Book: Завуч



Завуч

Павел Вяч

Битва за Порог. Завуч

Глава 1

Алексей

Маршрутка была, на удивление, полупустой. Алексей глянул на часы — ну да, полседьмого, неудивительно, что так безлюдно. Протянув деньги за проезд, он, по привычке, двинулся в конец пассажирской газельки и устроился на заднем сидении. Практически все пассажиры дремали, убаюкиваемые подпрыгивающей на кочках маршруткой. Включив новую аудиокнигу Руса, Алексей прикрыл глаза и постарался погрузиться в волшебный мир меча и магии, где воля, умение и знание делали из рабов королей, где армии сшибались в яростных битвах, где было по-другому, по-настоящему. После пяти минут увлекательнейшего повествования, Алексей вздохнул. Книга 'не шла'.

Алексей в очередной раз удивился, как обычные люди — заспанные школьники, невыспавшиеся студенты, женщины с усталыми лицами и помятые мужики с хмурыми взглядами умудрялись не просыпать свою остановку. Волшебным образом только что похрапывавший мужичок открыл глаза, глянул в окно и не спеша побрел к выходу. Мужичок не крикнул классическое: «На остановке останови!», но водитель, даже не посмотрев в зеркало заднего вида мягко, словно боясь разбудить спящих пассажиров, вильнул к остановке. Алексей с интересом посмотрел на то, как пассажир молчал выбрался из маршрутки, напоследок лишь тяжко вздохнув. Водитель ответил таким же вздохом, и газелька приглушенно рыкнув, снова стремительно вклинилась в бесконечный, сплошной поток машин.

— А еще говорят, что в нашем мире нет магии, — Алексей давно смирился с тем, что маршрутчики, при их бесшабашности и абсолютном пренебрежении к правилам дорожного движения, умудряются разминуться с соседней машиной буквально на сантиметр.

— Да какой бы ни был опыт, ну нереально из левого ряда в правый перестроится за минуту, да еще и во время утренней пробки и никого не поцарапать! — пожаловался Алексей сидящему рядом парню, который в отличии от остальных пассажиров просто залипал в телефоне.

— Мэджик пипл, вуду пипл, — пробормотал Алексей, которому магия не давала покоя с самого детства. И на парня в очередной раз навалились воспоминания о его собственном пути к ней.


— Витает в облаках! — говорили учителя.

— Примите меры! — самая частая запись в школьном дневнике вплоть до 8 класса.

— Какой-то лунатик! — одноклассники косились на мальчика, с нетерпением ждущего перемены, чтоб снова окунуться в сказочный мир подвигов и сражений.

Родители прятали книги, заставляли беречь глаза: «Испортишь же, так много читать!». Они настаивали на занятиях спортом, выгоняли Лешку на улицу, но он просто не мог жить без этих книг. Только они давали ему возможность окунуться в мир приключений, в мир манящего волшебства. Магия была для него всем.

Он приставал к цыганкам, искал в своём городе сатанистов и даже пару раз ходил смотреть на их ночные ритуалы, знал наизусть все сонники, наговоры и гороскопы. Занимался йогой, цигуном, медитациями, знал все ветки развития магов, колдунов и волшебников во всевозможных компьютерных игрушках. В общем, Леша был одержимым. Он был убеждён, что не может быть такого, чтобы в этом мире не было магии. Она есть, её не может не быть! Просто люди забыли, утратили это знание, сделали вид, что ничего и не было…

— Ну как, скажите, можно было построить египетские пирамиды или индийские храмы без магии? А Каменная голова из Гватемалы? А артефакты Майя? Иракские статуи людей-ящериц? — убеждал он своих одноклассников, не замечая смешков и перешёптываний. Ребята смеялись, а Леша недоумевал, почему большинство людей в упор не замечают следы магического присутствия.

Так продолжалось до 10 класса. Тогда, в начале учебного года, к ним в школу пришёл новый учитель русского языка и литературы. Лев Львович был крут — он знал все стихи на свете, на память цитировал отечественную и зарубежную классику, с легкостью мог провести урок, говоря исключительно аллюзиями. Весь класс слушал его, открыв рот и затаив дыхание. Даже «реальные» пацаны не осмеливались перебить его или вставить крутой комментарий.

— Вот она, — подумал тогда Леша, — магия… Магия слова!

И парень твёрдо решил поступать на филфак. Риторика, психология, школьная литература, философия — подросток, с грустью глядя на жалкие сорок недель, оставшиеся до 11 класса, набросился на гуманитарные дисциплины. Единственное, что его отвлекало от волшебного мира слова была гимнастика, на которой отец настоял безоговорочно:

— Не хочешь уметь драться, чтоб постоять за себя и за свою девчонку — твои проблемы! Хотя откуда она у тебя возьмётся-то? Обложился книжками как крот. В любом случае, дрыщём с никакующей дыхалкой мой сын не будет. И это не обсуждается!

Отец умел убеждать. Тяжёлые слова его словно валуны падали в разум Леши. Можно сказать, что они пробили ему подкорку мозга. Справедливости ради стоит отметить, что сын не раз в будущем был благодарен бате за то, что тот настоял на своём. Тело привыкло к нагрузкам, прошёл хронический насморк и самое удивительное — память и внимательность словно бы улучшились, хотя, если подумать, это вовсе и неудивительно. Попробуй сделать фляг на бревне так, чтоб не сломать себе ногу или того хуже — спину!

Леша научился доверять своему телу, более того, гимнастика принесла ему ещё один приятный бонус — времени на сон стало требоваться меньше, что, в свою очередь, освобождало лишние час-полтора в день на подготовку к экзаменам.

С отличием закончив школу, в университет поступал уже не просто зубрила, но заучка-очкарик — мама оказалась права и зрение всё-таки село. Но назвать ботаником высокого, широкоплечего парня, передвигающегося с книжкой под мышкой с грацией кошки, желающих не находилось.

В приёмной комиссии пришлось поломать голову между отечественной литературой и зарубежной. В первом варианте гарантировалось более глубокое погружение в мир Слова, во втором бонусом шли английский и немецкий языки. В первый раз в жизни, не послушав мнения родителей, Леша стал «русаком». Старославянский, польский, латынь, греческий, современный русский язык, литературоведение, языкознание, частично знакомая уже риторика — 5 лет учёбы пронеслись мгновенно. Парень вникал в тонкости НЛП, учил наизусть громадные объемы текста, работал, по совету одного из преподавателей над дикцией и тембром голоса. Ни одна университетская игра, типа «Что, где, когда?» или дебаты не проходил мимо парня. А на четвертом курсе преподаватель философии попросила его остаться после пары и между ними состоялся разговор, который еще на один шаг приблизил Алексея к его цели.


— Леша, скажите, пожалуйста, как вы относитесь к риторике в общем и публичным выступлениям в частности? — с мягкой улыбкой поинтересовалась молодая еще женщина, параллельно поправляя прическу.

— Положительно, Елена Владимировна, — широко улыбнулся в ответ парень, — думаю, достиг на этом поприще скромных успехов.

— Наплевательски, Леша, вы относитесь и к риторике, и к публичным выступлениям, — припечатала преподаватель, убирая зеркальце в сумку, — Самолюбование, снобизм, высокомерие. Вспомни свой доклад на последней конференции. Даже наши кандидаты морщились от засилья заумных слов в твоей речи. А большая часть студентов и вовсе занималась своими делами. Что скажете, Леша?

— Вы своими словами вызвали когнитивный диссонанс в моих мыслях, — пробормотал парень, слегка опешив от напора.

— Господи, парень, — закатила глаза женщина, — выкинь всю эту муть из головы, тебя что, не учили разве, как нужно разговаривать с залом, один на один, в группе?

— А, ну, мы проходили на парах и допах, ну и я читал тоже, — Леша все больше и больше запутывался, он просто-напросто не понимал, что от него хотят.

— Ладно, зайдем с другой стороны, — Елена Владимировна, нахмурившись помассировала себе виски, — давай, парень, врубайся, ты же вроде как умный?

— …

Парень смотрел на своего преподавателя, ощущая, что он стоит на пороге чего-то важного, что еще на один шажок приблизит его к достижению своей цели. По Елене Владимировне было видно, как она принимает какое-то решение.

— Значит так, весной будет конкурс «Молодой ученый России», состоит из трех этапов. Первый — нужно предоставить свою научную работу. Второй — публичная защита. Третий — командная работа с остальными финалистами. Предполагается, что нашей стране нужны не просто Кулибины и Гарины, а лидеры, способные разглядеть в соседе искру таланта, сколотить команду, и выполнить поставленную задачу. Понимаешь, к чему я веду?

— В общих чертах, — осторожно ответил парень. Вроде бы за победу в этом конкурсе давали денежный грант на исследования, ну и престиж, само собой — это было все, что он знал о «Молодом ученом»

— Первый тур ты пройдешь с легкостью, в третьем тоже есть шансы, а вот второй, несмотря на все твои старания и весь тот объем информации, который ты впитываешь словно губка, шансы твой, скажем так, близки к нулю, — Елена Владимировна достала блокнот и ручку.

— У меня хорошо поставлена речь и …

— И все. Парень, да ты посмотри во что ты одет!

Леша с удивлением посмотрел на себя. Джинсы, свитер, при чем тут вообще одежда?

— Вижу, что не понимаешь, — покачала головой эта странная женщина, — запомни раз и навсегда. Встречают по одежке, провожают по уму. Джинсы, кофта какая-то старая, ладно хоть потом от тебя не воняет, про прическу вообще молчу…

— Но позвольте…

— Леша, последний раз тебе говорю, брось маяться дурь. Ты живешь в каком-то параллельном мире. Ни черта не используешь и сотой доли своих возможностей. Ты хоть раз пробовал поманипулировать своими одногруппниками, а построить словесную интригу так, чтоб зажечь огонек интереса у двадцати совершенно разных людей? — Елена Владимировна писала что-то на выдранном из блокнота листочке, не переставая говорить.

Парень задумался. Нет, он уже сотни раз прокручивал такие диалоги у себя в голове и, вроде как, был к этому готов, но вот так прям сразу?

— Готов поработать? — она перестала писать и пронзительно посмотрела Леше в глаза.

— Несомнен… кхм, да, готов, — слегка смутившись под пристальным взглядом, кивнул Алексей.

— Хорошо, вот список вещей, которые через две недели ты исправляешь в себе. Не забудь. Раз в две недели, по четвергам, после четвертой пары, я готова выделить тебе четверть часа своего времени.

— Спасибо большое, Елена Владимировна! — вырвалось у парня.

На несколько секунд воцарилась тишина. Женщина слегка насмешливо улыбалась, глядя на лохматого студента, теребившего свои старые очки и чему-то хмурившемуся все сильнее и сильнее.

— Подождите-ка! Вы же сейчас мной манипулировали! Я может и не хочу ни в каком конкурсе участвовать! И вообще! — парень осекся, поймав полный снисходительной насмешки взгляд.

— Ну-ну, продолжай, — приглашающе поведя рукой, поторопила его Елена Владимировна.

— Вы сначала меня заинтересовали, потом выбили почву из-под ног, потом показали проблему и предложили её решить, а в конце это вообще гениально — четверг, четвертая пара, четверть часа. Кажется, я понял, что вы имели ввиду. Вот только насчет внешнего вида, я немного не понял.

— А что тут непонятного? — деланно удивилась женщина, поджимая плечами. — Раз все понял, держи список и… увидимся через две недели.

Преподаватель, протянув Леше листочек, направилась к выходу из аудитории.

— А знаешь, — оглянулась Елена Владимировна, подойдя к двери. Косой луч зимнего солнца запутался в ее распушенных волосах, выгодно оттеняя ее на фоне аудитории. «Луч света в темном царстве» — пронеслось у парня в голове. — А знаешь, ты не так плох, есть с чем работать… Да и стержень внутренний имеется, не прогнулся.

Улыбка исчезла с ее лица и теперь на Лешу смотрела строгий преподаватель философии.

— Не подведите меня, Алексей. Я на вас рассчитываю.

Алексей кинул и посмотрел на список, зажатый в руке:

Внешность — костюм, галстук, побриться, прическа, располагающая улыбкаПомни с кем говоришь — не нужно умничать, говори на языке своей аудиторииНе позволяй собой манипулировать, оценивай ситуацию со стороныНе думай слишком много, живи по-настоящему, играй в эту жизнь!


Тот разговор изменил парня, позволив воплотить на практике весь тот теоретический опыт, который у него был. Леша незаметно для себя стал Алексеем.

— Я рада, что не ошиблась в тебе, — благосклонно принимая диплом победителя всероссийского конкурса «Молодой ученный России», сказала Елена Владимировна.

— Я тоже рад, что полгода назад вы не ошиблись во мне, — немного иронично ответил Алексей, слегка разворачивая корпус так, чтоб у фотографирующей их студентки-журналистки получилась хорошая фотография.

— Удачи, Леша, — тепло улыбнулась эта удивительная женщина, взмахом ресниц, показывая, что оценила его работу на публику, — мне тебя больше нечему учить. Только смотри, не зазвездись.

— Гениальных учеников вам, Елена Владимировна, — с легкой ноткой грусти улыбнулся Алексей в ответ.

Впереди был заключительный год университета, по окончанию которого завкафедрой уговорил парня поступить в аспирантуру и предложил ему стать лаборантом. В аспирантуру Алексей поступил, тем более это была важная часть его «Плана, а от второго предложения отказался — его ждала школа. Алексей хотел стать «Львом Львовичем».


Поначалу было совсем непросто — старшеклассники не воспринимали парня, который был старше всего-навсего на несколько лет, в качестве учителя, а младшие классы были совсем ещё глупенькие и какие-то ограниченные? На первых Алексей Александрович экстренно доучивался социализации, построению психологически и педагогически правильной модели взаимодействия, на вторых — терпению.

И вновь пришлось много читать: книги по психологии, пубертатному периоду, личностному росту и развитию — ведь, как оказалось, ученики от мала до велика понимают и начинают тебя слушать только тогда, когда ты сам выполняешь всё, о чем говоришь. Личный пример — есть личный пример!

Тут-то и пригодилась гимнастика.

Маршрутку тряхнуло, водитель что-то прокричал в окно своего коллеге по цеху, а мысль Алексея прыгнула на тот самый урок, где было положено начало его личной команды и когда он, наконец-то почувствовал, что в его силы помочь ребятам решить их проблемы, заронить в их души семена разумного, доброго, вечного, когда он наконец-то стал Алексеем Александровичем…


Тогда, через полгода работы в обычной школе, урок пошел не совсем по плану. На сдвоенном русском в 10 «В» классе Костя, лидер школьной «банды», в очередной раз попытался увести тему урока с деепричастных оборотов на более интересную, причём неважно какую — время-то идёт.

— А вот скажите, какая польза будет от этого вашего русского языка, от владения Словом? — интонацией выделив заглавную букву, Костян спародировал Алексея Александровича, который всегда обращался к Слову и Речи с присущим ему пиететом. — Если, к примеру, к тебе вечером подойдут и без лишнего Слова, — в классе послышались смешки, — сломают тебе нос?

— А зачем кому-то ломать мне нос? — удивлённо переспросил молодой учитель, внимательно смотря на ученика.

— Ну, знаете, люди разные бывают, кому-то может ваш сотовый понравится или вы, к примеру, не понравитесь.

— Ну, знаете, — слегка улыбнулся Алексей Александрович, — для начала я попробую решить дело мирным путём…

Дождавшись появления пренебрежительных гримас на лицах пятёрки парней-заводил и укоризненных взглядов нескольких модниц, Алексей Александрович продолжил:

— А если владение нашим русским языком, к примеру, не поможет, только тогда я «втащу» ему.

Класс зашумел. Реплики и комментарии посыпались рекой:

— Хах!

— Это по-нашему!

— Пф, а сможете?

— Говорить в классе все могут, а попробуй на улице что-нить скажи!

— Ну-ну.

— Ну, не знааааю…

— А Алексей Александрович-то крутой!

— Лол!

Переждав эмоциональный выплеск, учитель, сняв очки, добавил:

— А потом, воспользовавшись Словом и Ногами, поясню тому маргиналу всю неправоту его точки зрения, опираясь на высокоточные пинки, вернее, я хотел сказать — цитаты из русской классики.

Шум вновь поднялся:

— Не перебор ли?

— А сможете?

— На словах-то все герои…

— На словах он Лев Толстой, хе-хе…

— Серьёзное заявление!

— Алексей Александрович сможет.

Последний комментарий прозвучал как-то обыденно и повседневно, что ли. Весь класс посмотрел на Наташу Вяземскую, произнёсшую эту фразу с таким скучным видом и таким снисходительно-уверенным тоном, что все (и даже сам Алексей Александрович) поверили, что да — сможет.

Запланированная демонстрация гимнастических навыков летела к чертям, Алексей внутренне поморщился. Хотя и так, впрочем, неплохо вышло, но последний кирпичик в фундамент своего авторитета он должен был положить сам. Всего-то и нужно было подвести ребят на нужную ему тему — позволить взять себя «на слабо». А там: стойка на руках на шатающемся столе, поднятие Васи Ищенко вместе со стулом и ещё пара фишечек, которые окончательно растопили бы эти чёрствые детские сердца.



А класс всё продолжал заинтересовано смотреть на Наташу, и Алексей поймал себя на мысли, что тоже внимательно и с каким-то даже удивлением её разглядывает:

«Хм, а почему я пропустил её, когда делал психпортреты всего класса?» — подумалось ему.

Первые три месяца работы в школе Алексей потратил на составление тех самых психологических портретов. Он собирал информацию как о детях и их родителях, так и об учителях и руководстве школы. С классными руководителями было достаточно завести разговор про их деток, и они с удовольствием выкладывали тебе про ребёнка и его семью абсолютно ВСЁ, добавляя порой немного и от себя. Ну, а с предметниками хорошо работала маска учителя-новичка:

— 10 «А» вышел? Я у них тоже начал вести в этом году, никого не знаю, кто на что способен… — грустный выдох, потереть очки.

— Заходите, Александр Алексеевич! Как-как? Простите, Алексей Александрович, дети неплохие, но…

Споткнулся Алексей лишь раз — на учителе английского, который хоть и давал чёткую и полезную информацию по качествам детей касательно учёбы, но всеми своими наблюдениями не делился, ведя себя хоть и приветливо, но настороженно.

— Понимаете, я ещё никого не знаю, подскажите, пожалуйста, чего можно ожидать от 9 «Б»?

— План Б-то? Хах, да чего угодно, вроде тихие, спокойные, но, как говорится, still water runs deep — в тихом омуте черти водятся. Ну, а так, ребята хорошие.

— А вот, например, Никита что из себя представляет?

— Чуть скованный, умный, творческий.

— …

Вежливая улыбка в ответ и ни слова больше.

«КГБшник какой-то», — промелькнула разок у Алексея мысль. Его мгновенно прошиб пот, но потом он внезапно успокоился, ведь что он по сути делает? Ничего противозаконного! И информация эта нужна ему не для каких-то там делишек, а чтобы выстроить из хаотичной школьной жизни свою упорядоченную систему.

Аналитик, сидящий внутри Алексея, рвал и метал, и готов был пытками вытаскивать сведения из этого англичанина, но Филолог, преданный адепт «Магии Слова» уважительно склонял перед ним голову: Этот владеть Словом умел.

Так или иначе, у молодого специалиста-русоведа к концу третьего месяца работы был составлен практически полный расклад на всю школу. Кто с кем дружит, кто кого ненавидит, кто курит, кто активист-затейник, кто серая мышь и так далее. Аналогичный расклад был и по учителям — кто, где, с кем, как и почему.

И то, что сейчас Алексей увидел в Наташе, ломало его систему. Из «скромная, выдержанная, спокойная, занимается спортом или танцами (?), ходит в клуб английского языка, родители — мажоры какие-то» — в общем-то классического образа ботанички и дочки богатых родителей, она превращалась в теневого лидера класса… Что-то пошло не так…

— Хах, а Ната-то наша влюбилась похоже!

Комментарий, прозвучавший в гробовой тишине, донёсся с задней парты — правильно, только Максимилиан мог отважиться на такое.

«Импозантный шатен, танцор, поэт, КВНщик, единственный учащийся школы, который не посещал тир», где под руководством ОБЖшника — полковника запаса, Андрея Николаевича, ребята стреляли из пневматики, собирали и разбирали калаши и прочей полувоенной, можно даже сказать скаутской подготовкой. Взамен Максимилиан «ежедневно ездил на стрельбище, которое, мало того, что находилось где-то на другом конце города, так и тусовались там всевозможные толкинисты и прочие мутные личности, желающие научиться стрелять из спортивного лука. Раздолбай, с высокой колокольни плюющий на все авторитеты и периодически демонстрирующий окружающим то разбитую губу, то «фонарь» под глазом. При этом является никогда неунывающим типом. Очень интересный паренёк — этакий вальяжный потомственный аристократ из разорившейся дворянской семьи, хотя родители его простые в общем-то люди. Папа — рабочий, мама — продавец».

Максимилиан находился у Алексея Александровича в графе «Резервы», куда в скором времени обещала попасть и Ната. Алексей вновь подметил ускользнувшую от него деталь: почему-то до сих пор класс, весьма падкий на всевозможные едкие подначки и саркастичные подколы, ни разу не комментировал Наташу.

Она слегка развернулась, приподняла бровь и спокойно произнесла:

— Боишься конкуренции?

Максимилиан прищурил глаза и растянул губы в недоброй улыбке:

— Ого, целых две фразы за урок, совпадение? Не думаю.

Класс, до которого суть пикировки доходила с секундным опозданием, забыв про всё на свете, следил за разгорающимся конфликтом.

«Наташа, Наташа, — подумал Алексей, — такую схему испортила… Да уж, сорванный урок, что может быть лучше? Надо что-то делать.»

— Костя! — выстрелил Алексей Александрович, стремясь перевести фокус внимания класса, — а самому-то часто кулаками махать приходилось?

— А то, — расплылся в довольной улыбке Костян — «неполная семья, «потерянный ребёнок», улица, двор, троечник, бунтарь, не хватает любви и внимания. Не даёт окончательно свернуть с пути и пуститься во все тяжкие тренер по самбо».

— А за свои слова или действия пояснял? — продолжал Алексей Александрович.

— Конечно, я за свой базар отвечаю.

— Отвечать за базар и пояснять — это разные вещи, не так ли?

— Ну, вроде да.

— Так часто ли ты пояснял своим оппонентам что-то?

— Да вроде не особо, чё с ними разговаривать, н-на в челюсть и норм. — Костя никак не мог понять, чего от него хочет этот странный учитель в очках, с лёгкостью прыгающий с одной темы на другую, меняя при этом стиль и манеру общения.

Иногда он напоминал ему тренера, такого же уверенного и спокойного, иногда — старшего приятеля Витю, пошедшего по воровской и имевшего такой же расчётливый холодный взгляд.

— Если тебе часто приходилось махать кулаками, значит, ты невнятно пояснял. Согласись, серьёзные люди давно уже не беспределят, они решают всё словами. Потому что в них есть внутренняя сила и их Слово имеет вес.

Слова падали неспешно и от этого были ещё значимей. Костян задумался. Он понимал, что в жизни не всё так гладко, как в словах АА, так звали одноклассники учителя по русскому и литературе между собой, но не понимал, в чем заключается подвох.

«Неужели, — промелькнула мысль, — неужели слово, действительно, может что-то решить?»

В классе вновь повисла тишина — ребята задумались.

«Ну и ладушки, — подумал Алексей, — не мытьём, так катаньем, всё равно команду поддержки нужно формировать, если хочешь чего-то в жизни добиться. А школа — это маленькая жизнь, хе-хе»

Алексей Александрович улыбнулся, обвёл класс глазами и посмотрел на выход, там, над дверью. Висели часы. До звонка оставались считанные минуты. Он только собрался дать задание на дом, как вдруг на периферии зрения мелькнул потолочный светильник. Май, окна на распашку, сквозняк гуляет по кабинету, принося крохи прохлады с улицы. Древние, ещё советские люминесцентные лампы, висящие под потолком весь учебный год, тихо-мирно покачивались, и никто не обращал на них внимание. Только центральная периодически капризничала, то мигая, а то и вовсе не загораясь. Особо сильный порыв ветра швырнул тяжёлый светильник в сторону, сорвав его с крепления. Лампа, освобождённая с одного конца, с радостным скрипом ухнула вниз, секунда, — НННА! — и вот уже второе крепление не выдерживает силы инерции, но здоровенный плафон летит не в Наташину голову по первоначальной своей траектории, а в дальнюю стену, с грохотом врезаясь в неё и взрываясь тысячью осколков пыльного стекла.

Заметив крен лампы, Алексей даже думать не стал: бежать, огибая парты, было бестолку, кричать — тем более. Только и мелькнула мысль: «Хорошо хоть пиджак снял! Хотел, твою мышь, кирпичик последний положить? На, тебе кирпичик, блин…»

Пока в голове текла эта дурацкая мысль, Алексей швырнул тело вперёд, буквально впрыгнув в стойку на руках, задержавшись на полсекунды, ловя равновесие, напрягая мышцы спины и, прогнувшись дугой, — НННА! — выстрелил ногами навстречу лампе. Перенос центра тяжести на левую руку, выровнять и, закрутившись в лучших традициях Джеки Чана, мягко упасть в проход между партами.

«Фуф, хорошо сумок в проходе не было, а то всё — писец котёнку пришёл бы» — мысли вновь вернулись в свою обычную карусель, начиная, продолжая, закольцовывая бесконечный внутренний диалог.

Звенит звонок, в дверь заглядывает учитель математики из соседнего кабинета, доносится гул из коридора. Класс сидит в ступоре. Первым очухивается Костян:

— Твою мать!!! — шепчет парень, к своим 16 годам побывавший в нескольких серьёзных стычках, где применялись кастеты, биты, арматуры, — Твою ж… кхм, Алексей Саныч, это что сейчас было-то?

Класс прорывает: кто-то из девчонок вскакивает со своего места и начинает истерить, «успокаивая» Наташу, кто-то из парней подошёл и, нервно похохатывая и попинывая груду металла, разглядывает слегка покорёженный советский светильник, кто-то делает фотку для Инстаграма.

Наташа пытается держать лицо, но подрагивающие руки и губы её выдают. Максимилиан отряхивает пыль со своего пиджака: дурацкая железяка пролетела точно над его головой, но чуть побелевшем лице парня нет и следа страха — лишь неровная искусственная улыбка.

Алексей Александрович молча встаёт, и, кинув взгляд на дело ног своих, подходит к доске:

— Записываем домашнее задание…

Никто не решается спорить, все рассасываются по своим местам, открывают дневники, пишут ДЗ — пишет весь класс, хотя вот уже 2 года староста Светочка каждый день пунктуально выкладывает его в их классную группу ВКонтакте.

Класс ещё некоторое время мнётся, никто не спешит на перемену. Но потоптавшись на месте, первые ручейки потянулись в коридор, в столовую, а то и на улицу — «подышать свежим воздухом». Класс расходится, в кабинете остаются лишь три человека: Наташа, комкающая платок; Костян, для которого с этого дня Алексей Александрович стал непререкаемым авторитетом, и недовольный Максимилиан.

— С-с-спасибо.

— Это было круто!

— Прям как в фильмах…

Три голоса, три интонации, три взгляда: непонимающий, восторженный, ироничный. Что с ними делать? Вот такой вот кирпичик вышел.

— Идите, ребят, мы с вами всё обсудим позже.

И, к счастью Максимилиана, никто из класса, включая Нату, не расслышал его тихой фразы:

— Как удачно получилось. Герой, принцесса, потолочный дракон…

Никто, за исключением Алексея Александровича.


Алексей усмехнулся, вспоминая дальнейший шум-гам и, проводив взглядом очередного сонного пассажира, окунулся в события тех лет.


Потом была комиссия — приходил директор, приезжало Райно. Сначала запретили открывать окна, потом — сидеть под светильниками. Потом решили вынести вопрос о замене потолочных ламп на попечительский совет и общее школьное родительское собрание. Приезжал и Наташин отец, уже на следующий после того случая день, пожал руку Алексею, посмотрел на потолок и сказал:

— Вот зараза, метеорит пережил, а ветерок не осилил.

После чего уехал. А на выходных во всей школе заменили старые светильники, поставив лёгкие офисные варианты все тех же люминесцентных ламп.

По школе долго бродили слухи один нелепей другого:

— АА, сам расшатал дюбель, чтоб лампа начала падать, и он мог героически спасти ту девчонку.

— Наташу-то? Говорят, это её батя поменял все окна после «Того случая»…

— Да нееет, девчонки, АА бы не стал так поступать, ведь он такой…, такой…, такой классный…

— Ууу, подруга, да ты похоже того, влюбилась, мать!

— Да ну тебя, я же не семиклассница какая-нибудь, его в Аске дурацкими вопросами закидывать и лайки под каждым фото в ВК ставить!

— Так вроде Аск-то у него более-менее чистый, ниче такого, всё по учёбе только: обзоры разных книжек, правила интересные, лайфхаки о русском.

— Ну, мне рассказывали, что много вопросов ему задают анонимных, но он не отвечает, — смутилась симпатичная старшеклассница, одетая явно не в школьную форму.

— Слушайте, девчонки, а как себя Наташка-то сейчас ведёт — ходит вся такая неприступная, ничего не рассказывает.

— Так, а что рассказывать, как будто что-то было?

— А что было?

— Между ними что-то было?? Откуда знаешь, расскажи…

— Ого, значит, я всё-таки была права!

— Ничего себе!

«Подслушано», «Услышано», «Записано», «Рассказано», «Обмусолено» — все школьные группы смаковали «Тот случай» до конца года, ещё немножко на каникулах и в начале следующего года. И лишь потом он перешёл в разряд локальных мемчиков. И не было ни одной девчонки в школе, которая бы не знала историю, которая приключилась в «Тот день».

Появившийся авторитет, хоть и сомнительного свойства, позволил Алексею Александровичу привлечь к себе нестандартных, интересных, иногда «потерянных» и «ищущих себя», ребят. Причём Максимилиан, Ната и Костян стали его «топ-менеджерами».

На следующий год на всю школу гремел Совет старшеклассников, предваряя в жизнь самые смелые и масштабные проекты. Ещё через год — первый 95-бальник по русскому языку, и ещё через год — победа на конкурсе «Педагогический дебют». 1 место в городе! Школьные коллеги с удивлением смотрели на ключи от авто, подаренные сити-менеджером Алексею Александровичу.

А последующие курсы повышения квалификации — «менеджмент в общеобразовательном учреждении», второе высшее на базе первого по специальности «Администрирование государственных учреждений» и, наконец, успешная защита кандидатской, сделали из Алексея самого молодого завуча по воспитательной работе в этом городе. Первая часть его Плана была исполнена…


— На «Заходящей», пожалуйста, — обратился Алексей к водителю и приготовился к выходу.

Несмотря на то, что он стал завучем, своей привычке приезжать в школу к семи часам утра не изменил. Выйдя на остановке, хмуро посмотрев по сторонам и улыбнувшись только-только просыпающемуся солнцу, Алексей направился к уставшему трехэтажному зданию школы.

Новые (поставленные 2 года назад) евроокна казались чужими на фоне тусклых стен и покосившихся водосточных труб. Выигранную Ладу Калину Алексей предпочёл обменять на небольшую смену имиджа школы — директор долго не могла поверить, глядя на несколько проекторов и договор, подписанный с одной из городских компаний, занимающихся установкой евро окон, что это не шутка.

Завуч мысленно пробежался по последним трем годам работы: каторжный труд по продвижению Совета самоуправления, бессонные ночи, участие во всех мало-мальски значимых конкурсах. Всё это с каждым разом приближало его на ещё один шажок ближе к цели.

Поднявшись по бетонным ступенькам, Алексей подумал о предстоящих делах: на следующей неделе группа лучших (как в учёбе, так и во внеклассной деятельности и спорте) старшеклассников ехала на международную конференцию по актуальным вопросам физики в степи Казахстана. Бумаги с великодушным «одобрям-с» пришли сверху буквально вчера после целого месяца проверок и перепроверок. Парень ухмыльнулся — не зря он подстраховался и отправил весь пакет документов в двух экземплярах в параллельные инстанции полгода тому назад, как только открылась регистрация на саму конференцию.

Тут, конечно, нужно отметить, что больше всего чиновников интересовало два вопроса: «Кто будет за всё платить?» и «Кто будет нести за детей персональную ответственность?»

Честно говоря, спонсоров оказалось найти гораздо легче, чем уговорить хотя бы двух родителей сопровождать всю исследовательскую команду в этой поездке.

— Хм, бюрократия — это ведь тоже магия! — внезапно мелькнуло в его голове, — Надо обдумать этот момент…

Всего в поездку собиралось 25 человек: 18 учащихся, 1 педагог (тот самый учитель английского, к слову сказать, больше половины выдающихся учеников находились под его негласной опекой), 2 родителя, сам Алексей и 3 волонтёра-студента. Кем были эти студенты, догадаться не сложно — Максимилиан, Ната и Костян настолько сдружились, что даже поступили в один и тот же университет, пусть и на разные специальности.

День за делами в школе пролетел быстро, а на вечернем собрании, посвящённом предстоящей поездке, собрались практически все родители. Всё было коротко, ясно и по существу. Вид спокойных, рассудительных мужчин-учителей внушал доверие, а переживающих заранее мамочек — симпатию.

Первая из ответственных за детей родителей — Ирина Александровна. Бывшая заведующая детского сада: громкий голос, заражающий всех оптимизм, четкое видение всего процесса, твердый характер, в общем, управленец от Бога. Она с непринуждённой лёгкостью «построила» родителей так, что учителя восхищённо переглянулись. Вторая — тихая, спокойная женщина в очках — оказалась медсестрой, что окончательно растопило остававшийся лёд недоверия у большинства родителей.

— Хах, вам бы ещё пару спецназовцев в команду и всё, полный комплект, — хохотнул один из родителей.

Остальные поддержали его смехом. Учителя вновь переглянулись.



— Вообще-то с нами должны были поехать учитель физкультуры, который дембельнулся в прошлом году, десантник, мастер спорта по пятиборью. И наш учитель ОБЖ, полковник в отставке, пограничник.

Актовый зал притих.

— Вы там что, на войну собираетесь что ли? — снова пошутил тот же самый родитель.

— Это первая международная школьная поездка, в которой участвуют почти 20 учеников. 20 учеников из 1500 учащихся. 20 лучших учеников! А поездка первая не то, что в нашей школе, первая во всём городе. Поэтому безопасность детей для нас на первом месте, — Алексей Александрович не мог упустить данный момент, нужно было, чтобы родители оценили и прониклись.

— Да и потом, — добавил англичанин, — на счёт учителей ОБЖ и физкультуры ещё не точно. Пока с директором и профсоюзом не согласуют изменения в расписании и оплату поездки, они не едут. Собственно, поэтому и не собирались вам о них говорить.

Алексей почувствовал укол совести. Да уж, ведь он прав, повыпендриваться перед родителями захотел, зачем ляпнул? Договаривались же, что на них пока не рассчитываем.

— Так что пока их в расклад не принимаем, — закончил коллега Алексея и посмотрел на того самого родителя, отпускавшего ремарки, словно ожидая следующего вопроса.

Родители призадумались, только что броня казавшейся безопасной на 100 % поездки, вдруг дала трещину, лишившись ровно половины представителей сильного пола.

— Сколько не хватает-то? — немного подвигав бровями, изрёк родитель-активист.

Алексей в это время не вовремя задумался, вспоминая как его зовут и чей он отец.

— Во-первых, Алексей Петрович, мы собрались здесь не для того, чтоб с родителей деньги тянуть. А во-вторых, даже без наших коллег всё будет хорошо, в поезде нас будет сопровождать полиция, а по прибытию казахстанская сторона гарантирует лучшие условия для участников конференции. Эксцессов не будет… Не должно быть.

Алексей кивнул, подтверждая слова англичанина, точно! Алексей Петрович, папа Миши Смирнова, предприниматель в сфере спортивного инвентаря.

Родители заволновались.

— Слушайте, ну нам же эта поездка вообще бесплатно выходит!

— Да-да, и так аж на 20 детей финансирование выбили!

— Я для своего ребенка не пожалею сколько-то там тысяч.

— Если все вместе скинемся, то получится небольшая сумма.

— Согласен, мой сын, конечно, не промах, но, если половина того, что он рассказывает про нашего ОБЖшника — правда, я хочу, чтобы он поехал. Его правда медведь ел?

— Ну, не знаю…

— Алексей Александрович, а сколько денег надо?

— По 35 тысяч на взрослого сопровождающего, — пробормотал Алексей. Он и представить себе не мог, что родители сами, добровольно, захотят оплатить участие для Олега и Андрея Николаевича.

— Ну вот, по две с половиной получается.

— Даже меньше, профсоюз выделил 20 тысяч на двоих, — с ироничной улыбкой добавил англичанин.

— Итого…

— Итого по 3 тысячи!

— А почему по три? Меньше вроде получается?

— Потому что среди нас есть многодетные и несколько неполных семей… Предлагаю, чтоб они поменьше сдали, скажем, тысячу, — вклинилась в беседу Ирина Сановна. Возражений не последовало, все понимали, что не так-то просто матери-одиночке выделить лишние деньги из скудного семейного бюджета.

— Хм, ну что я могу сказать? Решено — наша «Силовая поддержка» едет с нами, — хохотнул Алексей Александрович.

Родители облегчено рассмеялись.

Следующие полтора часа пролетели в решении оставшихся орг. вопросов. Но, наконец, все мелкие детали были улажены и ответы на животрепещущие вопросы получены. Родители расходились не спеша, знакомясь друг с другом и обсуждая предстоящую поездку. Учителя поднялись в кабинет Алексея Александровича.

— Да уж, не ожидал, что родители сами захотят помочь рублём, — Алексей Александрович плеснул себе в стакан кипятка и вопросительно посмотрел на коллегу.

— Сами, ну-ну… — улыбнулся англичанин, пододвигая свою пузатую кружку, — Нет-нет, мне без заварки, просто кипятка.

— Разве не сами? — удивился Алексей, причём, в большей степени он удивился тому, что сидящий напротив мужчина с ёжиком коротких волос отказался от чая.

Алексей и сам понимал, что это была, по сути, банальная схема продажи: показать товар, затем боль, усиление боли и снятие ответственности. Непонятно было, откуда знает об этом простой учитель английского языка. А простой ли?

— Ну, сами, так сами, — снова улыбнулся «простой учитель» английского языка, ставя на стол пустую кружку, — ладно, Алексей Александрович, счастливо оставаться, а мне пора идти.

«Забавный тип», подумал Алексей, задумчиво глядя на закрывшуюся за коллегой дверь. И тут же мысли его переключились на другое.

Ещё немного и они будут на конференции, привезут оттуда всевозможные награды, может быть даже пару патентов. А через пару лет он, Алексей, станет директором школы. К тому времени своих ребят можно будет поставить на ключевые позиции: школе давно нужен новый бухгалтер и завхоз, да и новые завучи по учебной части свои не помешают. Два-три депутата из городской Думы, несколько бизнесменов, многообещающая девочка в Комитете по образованию… Вот тогда и можно будет начать претворять в жизнь следующую часть Плана.

Глава 2

Алексей

Здравствуйте, бескрайние степи Казахстана, новенький, с иголочки, институт-лаборатория, яркие мастер-классы для учащихся, встречи с известными физиками и попечителями-бизнесменами, уютные гостиничные номера, вкусные завтраки, обеды и ужины! Здравствуй, та самая научная тусовка фриков, на которой любой ботаник раскрепощается и, проникаясь царящей атмосферой научной вседозволенности, с пеной у рта, начинает доказывать правильность своей теории таким же всклокоченным собратьям по разуму.

В первые дни всех смущал гул, слышимый в каждой части городка. Было такое ощущение, будто стоишь под линиями электропередачи — ну так физики же, чего удивительного? Всё остальное было круто, гладко, на высшем уровне, но Алексей, свято веривший в магию, привык доверять своей интуиции, своим неоформленным впечатлениям и неясным образам, мелькавшим на периферии сознания. Интеллект, заботливо отточенный тысячами книг и сотнями методик, память, натренированная чуть ли не до фотографической, восприятие, прокаченное бесчисленными томами разноплановой информации: все эти «статы» были направлены на одно — на поиск следов невероятного, необычного, выходящего за пределы. На поиск чего-то, что привело бы к настоящему волшебству.

Ведь раз воздействовать на реальность не получалось (сколько бы ни пытался Алексей зажечь огонёк силой мысли, как бы не визуализировал трепещущее пламя, всё было напрасно), приходилось искать другие инструменты самосовершенствования. Отказ от чая и кофе, 2–3 литра чистой воды в день, а также утренние и вечерние медитации помогли ему научиться чувствовать окружающий мир более тонко. И сейчас всё его нутро аж скручивало от предчувствия надвигающейся беды. Огромные внутренние часы то тревожно шуршали песком, то оглушительно — нет, не тикали, — шагали. Уходили вдаль, а за ними уходило и время.

«Зря я затащил сюда ребят», — мелькнула у парня, быстро доедавшего гречневую кашу с маслом, предательская мысль, — «уже неделю здесь, все вроде хорошо, но все какое-то ненастоящее вокруг, что ли?»

Столовая, где с ребятами завтракал сейчас Алексей, вмещала в себя порядка сотни человек. Помимо его учеников, завтракали еще несколько групп школьников. Только ели они, на удивление, быстро и, командно, что ли? Словно на конференцию прибыли не молодые ученые, а кадеты… Еле дождавшись окончания завтрака, Алексей Александрович, оставив учеников на англичанина, чуть ли не бегом побежал узнавать программу на сегодня. Казахстанские коллеги отмалчивались с самого первого дня, хоть внимание руководителей ещё тогда привлекла скромные строки в программке конференции:

Мероприятие 7-ого дня:

Экспериментальные испытания

место: главный конференц-зал

время: 12:00–11:59

Большинство преподавателей и учителей, естественно, заинтересовались этими загадочными испытаниями. Но единственное, чем мог похвастать конференц-зал, было огромное количество посадочных мест, оббитые каким-то матовым материалом стены, да панорамный проектор во всю сцену. В итоге все сошлись на предположении, что там «будут кино показывать».

— Время? А что с ним? — непонимающе смотрели на Алексея организаторы, — Ах да, наверное, это досадная опечатка, приносим свои извинения, ошиблись ребята, с кем не бывает!

Строка с неправильным временем никого, кроме Алексея, не смущала, поэтому парень и сам поддался иллюзорному спокойствию взрослых участников конференции, не забыв, впрочем, слегка подстраховаться. И именно на сегодня Алексей заказал экскурсию в казахстанскую степь.

И вот, сегодня, настал тот самый седьмой день. Позади остались выступления на мастер-классах, интересные презентации школьных проектов, несколько конкурсных испытаний. Большая часть телевидения, активно освещающая мероприятие, уже покинула территорию научного комплекса. Алексей, быстрым шагом идущий из столовой в здание администрации, мимоходом подметил непривычно безлюдные улицы. Парень, сделав себе мысленную отметку, стремительно зашел в кабинет с табличкой "Оргкомитет"

— Здравствуйте, Илгиз Ирекович, — Алексей протянул руку для приветствия пожилому мужчине, сидящему за столом, — ну что, сейчас-то расскажите, что такое задумали на сегодня?

— Расскажем, расскажем, — добродушно усмехнулся крепкий мужчина славянской внешности, — в зале всё и расскажем.

— Ну, Илгиз Ирекович, уважьте, намекните хотя бы, что будет! Мы сегодня с ребятами собирались съездить на экскурсию, автобус ещё в первые дни заказали. И вот сейчас я разрываюсь между детьми и любопытством!

— Хм, как же это вы умудрились автобус заказать на самый важный день? — удивился пожилой физик, потирая тыльную сторону ладони и не спуская настороженного взгляда с Алексея, — Пропуски же нужны, никто ваш автобус сюда не пустит. Кроме того, Периметр должен быть закрыт во время запуска. А для вашей группы, в качестве признания и поощрения выдающихся результатов на нашей конференции, приготовлены особые места.

Алексею не понравилось, как прозвучали слова «Периметр» и «Запуск». Ещё больше ему не понравился настороженный взгляд этого, всегда добродушного, мужчины.

«Хм, тут только лебезить, закидывая его тоннами лести» — прикинул про себя парень, — «фанатик своего дела… Прикинуться шлангом и усыпить бдительность? Решено!»

— Да, мой коллега через электронную форму заказ сделал, когда узнал о возможности устроить экскурсию, а то, что с днём не угадали, так сами сейчас жалеем. Но автобус-то уже стоит! Там шатры, медный котёл, одеяла, даже луки со стрелами есть — в общем, как бы погружение в историю, почувствуй себя кочевником… А вашу охрану сами знаете: «Приехал во столько-то, должен уехать во столько-то». Кто ж знал-то, Илгиз Ирекович? У нас ведь с ночёвкой экскурсия… Большие деньги заплачены! — поддав в конце чуть заискивающие нотки, парень постарался стать меньше ростом и посмотреть на руководителя проекта снизу-вверх, что было непросто, учитывая рост самого Алексея.

— Ладно, сейчас решим! — белый халат распахнулся, рука нырнула в карман штанов за мобильником, — Кто это там умудрился экскурсию продать на нашей территории? Идите, готовьтесь к представлению, вас встретят у входа в зал и проводят. А вашу экскурсию мы перенесём на завтра… или на вчера, — странно хохотнув, добавил представитель оргкомитета.

— Хорошо, Илгиз Ирекович, спасибо!

Чувствуя, как холодный пот катится по спине, Алексей неспеша дошёл до выхода из здания и, уже не притворяясь, рванул к своему корпусу. Пока он бежал, в голове роились мысли:

«Чтоб тебя, 12:00–11:59!.. «На вчера» он перенесёт экскурсию»! «Периметр должен быть закрыт»!.. «Для вас особые условия!» Зараза, тут же дети!»

Последняя мысль билась в мозгу особенно громко, иглой вонзаясь в черепную коробку — «тут же дети»… Любой намек на мысли о магии, своей школе, своей команде, своих пароходах и заводах, и прочей ерунде в миг испарилась из головы.

— Чертов Периметр, чертов Илгиз Ирекович, который ни черта не похож на казаха, чертов эксперимент!

Подбегая к корпусу, Алексей с удивлением обнаружил колону своих ребят с походными рюкзаками, которые ещё в России были взяты в бессрочную аренду у школьного туристического клуба. Решение было принято после того, как одна девочка выложила в инстаграм здоровенный чемодан, который Леночка собиралась взять на конференцию.

— А чего это вы? — спросил Андрей англичанина, несколько опешив от стройной вереницы учеников.

— Экскурсия же, с ночёвкой, — несмотря на спокойный голос, в глазах коллеги читался вопрос.

— Илгиз отменил, он звонил, эксперимент, Периметр закрывают, что-то со временем, — выдохнул Алексей на одном дыхании.

— Зря пошёл к нему, — покачал головой его… соратник, уже больше, чем просто коллега, но еще и не друг, — можем не успеть. Думал, есть запас времени. Алкашей этих не успел растолкать, поднимай их и бегом к КПП. Мы вас там будем ждать 10 минут. После, увожу детей. Связь через сотовый.

— Не работает сотовая связь…, погоди, каких алкашей? — Алексей всё никак не мог отойти от мандража, охватившего его во время бега.

— Лёша, не тормози, Олега с Николаичем. Давай, соображай уже, время уходит. Если информация дойдет до КПП, можем не успеть.

— Так они же не пьют? Стой, так ты в курсе?

— Не знаю, что там случилась с нашими бравыми физруками, пропагандирующими ЗОЖ, а насчет второго вопроса, я, скажем так, как и ты, подстраховался.

— Но…

— После поговорим — время!

Алексей кивнул и посмотрел на своих ребят, словно последний раз в жизни.

— Ребята, рюкзаки — в багажник! Да, правильно, этот снизу, а что не влезет, то на задние сидения. Гитару взяли? Good job, guys! — англичанин, потеряв к Алексею всякий интерес, направился к школьникам, подходящим к автобусу Neoplan Citybus с тонированными стёклами.

«Неплохие автобусы казахи предоставили на экскурсию», — мелькнула очередная дурацкая мысль.

Понаблюдав пару секунд за спиной удаляющегося к автобусу товарища, Алексей очнулся.

«Так, найти мужиков, догнать ребят, успеть свалить с этого мутного места…» — как только мозг определил текущие задачи, жить стало чуть проще и даже немного веселее.

— Значит, идём в тренерскую! — пробормотал парень, энергичным шагом направляясь к жилым кампусам.

К слову, физруки (ОБЖшник не возражал, когда его для удобства причисляли к физрукам) нашли общий язык с тренерами приехавших спортсменов, вот только что понадобилось группе спортсменом на конференции по молекулярной физике никто так и не понял. Ребята, вроде как, изобрели какой-то реабилитационный тренажер. Новоиспечённые друзья устраивали «дружеские посиделки» каждую ночь, отсыпаясь весь следующий день до обеда. Но никто из них не был пойман с запахом или в нетрезвом виде. Судя по всему, мужики действительно только играли в шахматы и нарды. Тем более странно было услышать, что они пьяны.

«Силовая поддержка, чтоб их! — злобно подумал Алексей, вспоминая родительское собрание, — Так, спокойно, не вини мужиков, сам накосячил! Гнев и злоба — плохие помощники, когда нужно мыслить ясно!»

В тренерскую было не зайти — тяжёлый, душный, спертый воздух, стоящий в помещении, можно было резать ножом. Тела лежали кто где, вповалку. Словно повалились на пол кто где стоял или сидел. К счастью, своих Алексей нашёл быстро — они валялись прямо у входа. Причём Олег, сквозь сон, периодически поправлял бляху ремня.

— Мужики, подъём, идти надо! — Алексей принялся тормошить полковника, логически рассудив, что старший по званию сможет поднять здоровенного Олега намного быстрей, чем это сделает сам завуч.

— Мам, мне ко второй, — протянул полковник и натужно захихикал, — ко второй, мам!

— Андрей Николаевич, пожалуйста, вставайте, очень надо, — Алексей принялся растирать полковнику уши.

— Уйди, старуха, я в печали, — ОБЖшник попытался отмахнуться от парня беретом.

— Николаич, там дети, беда, — предпринял отчаянную попытку Алексей, приступая к массажу красного лица пощечинами.

— Ааррргхххммм, — с нечеловеческим усилием Андрей Николаевич открыл глаза.

«Так вот как поднимаются зомби…» — вновь мелькнула у Алексея шальная мысль.

Полковник тем временем перевернулся на бок, подтянул под себя колени, и, помотав головой, встал на четвереньки:

— Что там с детьми? — прохрипел он.

— Казахи проводят сегодня какой-то эксперимент, никого не выпускают за пределы Периметра, мы детей в автобус погрузили, но могут не выпустить.

— Кто с детьми? — пробурчал полковник, выпрямляясь.

— Препод по английскому.

— А, ну ладно тогда, щас всё будет, — он перевёл мутный взгляд на Олежку.

— Встать!

Алексей с удивлением наблюдал, как вздрогнули ВСЕ, без исключения, мужики, валяющиеся в тренерской.

— Рядовой Салищев!

— Я, — промычал Олег, выпрямляясь в струнку.

— Подъём!

— Есть!

Олег, чуть ли не один в один, повторил телодвижения полковника.

— Минералочки бы…

— Отставить! Дети в опасности.

— Понял! Инструкции?

Физруки «трезвели» прямо на глазах: возвращение к армейскому обращению, поставленные задачи и незримая, но от этого не становящаяся менее опасной, ситуация действовали на учителей лучше антипохмелина, рассола и Боржоми вместе взятых.

— В общем, дети в автобусе, мы сейчас «едем» на экскурсию, они нас будут ждать десять минут на КПП, — обрисовал ситуацию Алексей и добавил, — если будет возможность…

— Значит так, идём на КПП. Если автобус там, примыкаем к группе, если нет, обеспечиваем его убытие. Олежа, собери все ножи, быстро.

— Понял, а это, — донеслось звяканье столовых приборов, стоны и кряхтения остальных участников застолья, — с остальными что делать? Ну, типа…

— Ничего, — перебил его полковник, — Во-первых, не успеем, во-вторых — никто нам не поверит, в-третьих, не дадут и рта раскрыть, сам видел их СБ.

— Мужики, есть шанс того, что мы, то есть я, нагнетаю, что на самом деле всё нормально будет.

— Ну и отлично, если ничего не будет. Но в любом случае, товарищ завуч, лучше перебдеть, чем не добдеть!

— Всё нашёл, четыре штуки, больше нема.

— Оставляй себе один, мне два, а последний, вон, Алексею Александровичу дай.

— Да мне не надо, — предпринял вялую попытку отбиться от сомнительного удовольствия Алексей.

Короткого взгляда полковника хватило, чтобы парень не только протянул руку за ножом и убрал его во внутренний карман пиджака, но и расправил плечи.

— Всё, поехали! Идём быстрым шагом, по пути ищем минералку. Задача ясна?

— Так точно.

— Понимаю, что не время разборки устраивать, но зачем так нажираться-то надо было? — не удержался Алексей.

— Не пили мы, — хмуро буркнул полковник.

— Серьезно, Леха, не пили, но только я вообще не помню с чего это мы отрубились, — Олег перевел вопросительный взгляд с Алексея на старшего товарища.

— Да траванули нас похоже, ух, голова-то как трещит, помнишь, местные вышли, пообещали кумыса принести?

— Ну да, было дело, только они вроде как не вернулись? А дальше ничего не помню…

— Ладно мужики, — прервал Олега полковник, — пошли уже.

— Успеть бы, — Алексей покосился на свои Кассио.

На часах было 11.30.


Автобус, еле слышно бурча мотором, стоял на проходной.

— Я не могу вас пропустить, приказ начальства, въезд и выезд закрыт до особого распоряжения.

— Дружище, ты же автобус пропустил полчаса назад. Тут у вас что, тюрьма или воинская часть что ли? Посмотри, вот бумага, мне её сам Илгиз Батькович подписал.

— Я всё понимаю, но пропустить не могу. Приказ — на время запуска никого не впускать и не выпускать, — заколебался стоящий на КПП охранник.

— Слушай, друг, ты просто себе не представляешь, какую туеву хучу тенге мы потратили на эту экскурсию!

— Вас всё компенсируют…

— Не «вас», а «вам», во-первых, а во-вторых, кто?! Ты что ли? Казахстан, Россия — одна фигня, не лечи мне, друг. На деньги попадём, потом виноватых днём с огнём не сыщешь.

— Извините, я не могу. Вы сегодня есть, завтра нет, а мне ещё работать тут, семью кормить… — заколебался охранник.

— Да как ты не понимаешь, что тебя уволят за то, что не даёшь выехать на официальную экскурсию жителям другого государства? Друг, ты сам-то подумай…

— Извините, я ничем не могу вам помочь, — парень всё-таки принял решение, на что явно указывали сошедшиеся на переносице брови и нахмуренный лоб.

Англичанин посмотрел на водителя автобуса, тот беспокойно барабанил пальцами по рулю, явно сожалея, что связался с таким проблемным клиентом.

«Жду мужиков ещё пару минут и прорываемся. Не будут же они, право слово, в нас стрелять?» — подумал учитель английского, с сомнением изучая висящий на груди охранника калаш. — «Жаль не вышло нахрапом паренька заболтать, перегнул палку».

Посмотрев напоследок в окошко КПП, англичанин зашёл в автобус. Дверца мягко закрылась за его спиной — умная автоматика стремилась поддерживать в салоне прохладную температуру. Мужчина глянул на часы — 11:45. Скорей всего вступительное слово в конференц-зале уже подходит к концу, тем более всегда есть шанс, что начнут чуть раньше. Напряжённо вглядываясь в сторону жилых корпусов, молодой учитель отсчитал ещё две минуты и решительно выдохнул.

— Ребята, сейчас очень крепко держитесь, у нас будет ролевая игра, называется «Побег из Периметра». Суть её заключается в том, чтобы вырваться за пределы определённой территории, максимально используя подручные ресурсы. И угадайте, кому повезло?

Восторженный гул был ему ответом.

— Значит так, сейчас пристёгиваемся и очень крепко держимся за спинки сидений. А когда я крикну: «Бойся!», опускаете голову максимально вниз. Готовы повеселиться?!

— Да!

— Не слышу!

— Да!!!

— Поехали! — кричит учитель водителю, ошарашенному дружным ревом детей.

Тот недоуменно смотрит на опущенный шлагбаум научного комплекса.

— Поехали, поехали, так надо. Газуй, давай! Нет времени объяснять!

— Нее, мужик, не поеду…

— Ну, как хочешь, — кулак с зажатым сотовым телефоном прилетает водиле в висок.

— Прости, но… дети важнее, — с этими словами странный учитель с холодными глазами скидывает обмякшее тело с водительского сиденья, — Эх, дай Бог памяти.

Сев на место водителя и, улыбнувшись напряжённо всматривающемуся в тонированные стёкла автобуса охраннику, мужчина защёлкнул ремень безопасности, которым предыдущий водитель пренебрёг.

Учитель вдавил педаль газа в пол: заскрежетала коробка передач, мотор взвыл и автобус бросило вперёд, прямо на шлагбаум. Охранник схватился за рацию.

— Простите, мужики, — прошептал «тичер», переключая передачу на третью скорость. Автобус, под восторжненный рев учеников, понёсся по дороге, поднимая клубы пыли, — дети важнее.

На часах было 11:49.


— Вот сучок, не дождался, — сплюнул Олег.

— Всё правильно сделал, — поморщился полковник.

Алексей лишь потёр переносицу. Они не видели момента, когда автобус, сломав шлагбаум, выехал с огороженной забором территории исследовательского городка, но клубы пыли, вяло опускающиеся на дорогу, явно указывали на то, что произошло это совсем недавно.

— О, солдатики забегали…

— Так это вроде лаборанты?

— В берцах? Ну-ну, давайте-ка вдоль стеночки и к ограде.

В городке началась суета, откуда-то приехал мотоцикл с коляской и, после короткого разговора с охранником на КПП, рванул вслед куда-то вперед. «Лаборанты» в развевающихся белых халатах, под которыми были видны оттопыривающиеся подмышки, спешно направлялись в сторону складских помещений, расположенных вдоль ограды исследовательского городка.

— Так, давайте-ка за ними. Олег, сейчас заходим внутрь и начинаем работать, понял? Увидишь, что кто-то потянулся за пистолетом — работай всех.

— Понял, — сглотнул физрук.

— Ты это, приходилось уже?

— Только на учениях, ну и на Донбассе чутка пострелять пришлось.

— Вот и сейчас представь, что это Донбас. Жопой чую, неслучайно они туда направляются, бункер там наверно.

— Мне что делать? — неосознанно сглотнув, спросил Алексей.

— Не мешаться! — полковник деловито осматривал подходы, ведущие к невысоким зданиям без окон.

— Так, вон идёт болезненный, смотри-ка, еще и в наушниках! Подходим одновременно с ним, но чуть позади, чтоб он нас не видел, но на камере мы вместе оказались. Типа мы за компанию, понятно?

— Да.

— Так точно.

— Всё, с Богом! И не расслабляться — без 10-ти на часах. Не знаю, что там будет, но если наш проф говорит, что пахнет хераборой, то я ему верю.

Алексей не был ни профессором, ни доктором наук, но звание кандидата филологии носил с гордостью. Обычно. Но не сейчас. В какой уже раз за день холодный пот вновь проступил на лбу и холодок пробежал по спине. Нездоровый энтузиазм Андрея Николаевича начал пугать Алексея.

— Николаич, а если я ошибся? Если это обычная конференция, эти ребята обычные ЧОПовцы, а я…, а мы сейчас…

— Расслабься, будем действовать по обстоятельствам. Но, сразу тебе скажу, судя по тому, как слажено они действует, тут есть Инструкция. А там, где инструкция — там либо государство, либо корпорация. Всё, Алексей Саныч, пошли-пошли-пошли!

Троица самодельных диверсантов вывернула из-за угла и, догнав лаборанта, пристроилась у него за спиной. Полковник с Олегом имитировали диалог, а Алексей бездумно смотрел вперёд: жизнь летела к чертям. Он всегда удивлялся, как люди живут без целей, без чёткого расписания своего времени, без плана. А тут, сам закрученный, словно щепка в водоворот стремительно набирающих ход событий, он понял, почему так много учеников, да и вообще людей смотрят телевизор, играют в компьютерные игры, пьют пенное или горькую. Тут всё что угодно сделаешь, лишь бы избавиться от этого гнетущего чувства неопределённости. Даже ему, тренировавшему свою волю с самого детства, сейчас хотелось лишь одного — просто закрыть глаза и заснуть, а проснуться тогда, когда всё уже будет кончено. Пока завуч судорожно размышлял о превратностях жизни, лаборант подошел к неброскому ангару. Пиликнул магнитный замок.

«Похож на обычный домофон, как…», — мелькнула мысль у Алексея, но додумать он её не успел.

Парень в белом халате потянул дверь на себя.

— Пошёл, — отрывисто бросил полковник.

Олег, одним прыжком сокративший расстояние до белого халата, резко дёрнул его за воротник назад и вниз и, хорошенько оттолкнувшись, влетел с ним в помещение. Следом метнулся полковник. Алексей побежал следом. За дверью оказался оббитый железом предбанник и, сидящий за столом около вертикальных створок, бугай в камуфляже с автоматом через плечо. Мгновенно забыв про разгадываемое судоку, охранник бросил взгляд на ворочающиеся на полу тела, начал подниматься из-за стола. Охранник успел ударить по кнопке и тут же слетел со стула от мощного удара ногой. Под потолком замигала красная лампа и мощные створки поползли вниз.

Полковник попытался сдвинуть с места стол — прикручен болтами. Рванулся было к шкафу, но тут же развернулся к трясущему головой охраннику.

— Лежа, бросай его в проход, живо! — размах, удар ногой словно по футбольному мячу, и голова охранника с противным хрустом мотнулась в сторону.

Полковник тут же за шиворот потащил тело к проходу. Олег, придушивший лаборанта до потери сознания, поднимался с пола.

— Слева бросай своего, постарайся на бок, — сказал полковинк, пристраивая бездыханное тело груздного охранника с правой стороны прохода. Створки успели опуститься к тому времени уже наполовину.

— Раздавит же, — замялся Олег.

— Выполнять! — рявкнул Николаич.

— Есть! — всё-таки подчинение офицерам в солдат российской армии вбивается на совесть.

Алексей тем временем метался по помещению, пытаясь найти что-то, что можно подложить под створку. Шкаф также оказался прикручен болтами к стене и полу, а деревянный стул был слишком хлипким.

«Деревянный, деревянный… беседка!» — мозг, насыщенный адреналином, щедро выдавал идею за идеей, в то время, как внутренние часы отсчитывали последние минуты, — «Да, точно, сбоку от помещения располагалась деревянная беседка».

Эту мысль парень, наплевавший на камеры видеонаблюдения, додумывал уже, выбегая на улицу.

— Твою мышь, как же тебя отодрать-то, — подзавис Алексей, оглядывая добротно сработанную крышу и несущие деревянные столбики, выкрашенные в приятный зелёный цвет. Через пару секунд к нему подбежал слегка запыхавшийся Олег.

— Что ломать?

— Так, давай крышу, нет, стоп — лавки! Залезь под лавку и…

— Понял! — Олег рыбкой нырнул под ближайшую лавку, упёрся плечами и, зарычав от натуги начал давить всей своей массой на сиденье. Деревянные брусья затрещали.

— Вместе! — крикнул Алексей, бросаясь на пол. Перевернувшись на спину, он ногами упёрся в брусья, — И раз! И раз! И раз!

На третий раз у них получилось синхронно: крайний брус, скрипя выворачиваемыми гвоздями, приподнялся с одного края.

— Давай сначала его, потом каждый по одиночке!

Адреналин бил по мозгам, вселяя чувство могущества и даря телу киловатты энергии. Первый брус, второй, третий, наконец, все четыре полутораметровых бруска, с торчащими по бокам гвоздями, были с корнем выворочены из беседки. Она напоминала улыбку боксёра, у которого недоставало переднего правого зуба.

— Ещё?

— Они вроде крепкие, не гнутся. Времени нет, побежали, и этих хватит!

Парни бросились обратно. В предбаннике бункера их встретили булькающие звуки и натужный гул приводов, опускающих створку. Тела псевдоказахов оказались непреодолимым препятствием, до пола оставался зазор в 20–25 сантиметров.

— Рёбра лёгкие прокололи, захлебнулся кровью лаборантик, — ответил на невысказанный вопрос полковник и добавил, обращаясь к Олегу, — Но ты не переживай, он ничего не понял, даже в сознание не пришёл. О, молодцы! Где нашли? Так, снимаем ремни с них и обвязываем бруски в двух-трёх местах. Что со временем?

— Три минуты, — ответил Алексей, укладывая бруски так, чтоб гвозди не мешали сделать один большой брус.

«Конструктор Лего прям», — мысль в очередной раз поразила своей оригинальностью.

Подхватив получившийся брус, ребята замерли в нерешительности.

— Сейчас мы, пользуясь им как рычагом, поднимаем створки, потом Олег ныряет в проём, потом Алексей. Думаю, смогу удержать пару секунд, ты у нас парень ловкий — успеешь.

— А вы?

— А я за вами, брусок толкну, приподнимите с той стороны и проползу, благо опыт есть, — усмехнулся полковник.

Раз! Створка со скрипом поднимается чуть ли не на треть. Олег, торопясь, ныряет в разъём. Два! Алексей вдыхает, выхватывая какой-то частью сознания куски из окружающей реальности — лежащий слева покойник-лаборант тяжко вздыхает; капля пота, скатывающаяся по красному от напряжения лбу полковника, подпирающего брус плечом, срывается и летит на пол; гвоздь царапает правое ухо самого Алексея; Олег, снимает автомат с охранника. Три! Завуч отпускает брусок и, ухватившись руками за створку, бросает своё тело ногами вперёд. Четыре! Он уже на другой стороне, а створка вновь вниз.

— Готово, бросайте!

Полковник скидывает брус с плеча и с хэканьем толкает его парням, те, приняв импровизированный рычаг с другой стороны, царапая руки о криво торчащие гвозди, налегают на брус, приподнимая створку и давая возможность полковнику попасть к ним. Стальная гильотина недовольно заскрипела, словно сожалея об упущенной добыче.

— Что теперь? — Алексей смотрит на невозмутимо отряхивающегося полковника, а в голове бьется предательская мысль:

«На черта мы вообще сюда полезли?! Два трупа! Господи, что мы наделали!»

— Оставляем брус и тела, вдруг возвращаться придётся, и бегом вперёд, — полковник хрустнул шеей, — не зря тут такая система, ой, не зря. Бьюсь об заклад, впереди ещё одна дверь, но уже посущественней!

И они побежали по коридору, уходящему под небольшим углом вниз. Бежать было легко. Пока бежишь, складывается ощущение, что ещё не всё потеряно, что ты еще успеваешь — внутренние часы будто замедляют свой ход.

Николаич оказался прав, дверь была, точнее не дверь, а стекло. Огромная стеклянная полусфера слегка мерцала при свете потолочных ламп. Внутри неё стояли офисные столы, какие-то здоровенные компы, шкафы с проводами. В центре подкупольного пространства был постелен ковёр, на котором расположились диванчики со столиками, сбоку висело несколько плазменных экранов с какими-то графиками, цифрами и обратным отсечтом. Находившиеся внутри люди (кто-то с недоумением, кто-то с интересом) наблюдали за непонятной троицей.

— Время?

— Минута.

— Лежа, стреляй, на хрен, вооот в то окошко, — полковник указал на стеклянную дверь, — остальные только не разнеси.

Короткая очередь раскатом грома прозвучала в тишине, вслед, наперегонки, донёсся звон разбитого стекла и крик людей из стеклянной сферы.

— Заходим и знакомимся.

— Вы что натворили??? — бросился к ним мужичок в халате, но, получив точный удар в челюсть, прилёг «отдохнуть» прямо на усыпанный осколками пол.

— Спокойно, ребята, патронов на всех хватит, — хрипло сказал полковник.

— Итак, у нас два вопроса: Что, мать вашу, здесь происходит, и… Есть ли минералка?

Ответы полковник получить не успел. Гул, ставший привычным за неделю пребывания в городке, вдруг изменился. И это почувствовали все.

— Началось, — облизал губы Алексей, которому вдруг стало очень жарко.

— Что вы наделали, идиоты? — прошипел молодой парень в очках, — Какого черта вы вообще тут делаете? И куда вы дели ваших школьников?!

Где-то вдалеке словно лопнула струна. Захотелось забиться под какой-нибудь диванчик. А через несколько секунд напряжённой тишины Алексей увидел что-то наподобие волны, несущейся в их сторону. Как будто в пруд бросили камушек и от него пошли круговые волны. И что-то подсказывало парню, что «камешек» этот был брошен именно в центральном конференц-зале…

— Ну почему у нас постоянно так? — горестно поднял глаза к потолку разговорчивый очкарик, — Хлебом не корми…

Договорить ученый не успел. Волна была видима едва глазами, она светилась мягким голубым светом и представляла собой искрящееся током и разбавленное озоном электричество, в котором периодически появлялись непонятные разноцветные завихрения.

«Хах, вот ты и дождался… магии», — мелькнула последняя мысль.

Алексей даже не успел возразить самому себе, что это не магия вовсе, а «результат заявленного научного эксперимента, опасного, наверное!», как всё его тело словно пронзили иголки, а самого его затянуло в целенаправленно летящую прямо на парня, радужную воронку.

Глава 3

Алексей

Сознание возвращалось вязко. Образ сменялся образом, обрывки реальных воспоминаний переплетались с давно лелеемыми мечтами…

Вот, президент вешает ему на шею орден «За заслуги перед Отечеством» и вручает здоровенный брус с торчащими гвоздями… Вот, в честь открытия новой современной школы, с крытым бассейном на крыше и подземной парковкой, взрываются фейерверки, осыпаясь звонкими стеклянными слезами… Вот полковник заставляет директора школы ломать опоздавшему на урок трудовику шею. Слышится влажный хруст… Вот, секция «Прорыв», на которой Наташа рассказывает о недавно собранной в школе машине времени, которую назвали «Маховик», а ученики стоя аплодируют…

«Стоп. Ученики!»

Монотонный, приятный калейдоскоп видений прекратился. Страх, вцепившись в него невидимой хваткой, потащил Алексея куда-то вверх и вправо.

«Как там дети, что с ними?» — запульсировало в голове.

Окружающий мир мелькнул, пошёл рябью и словно рухнул в темноту.

Алексей услышал скрип несмазанных петель, почувствовал дуновение прохладного воздуха, а в нос ударил лёгкий аромат фиалок. Дико болели мышцы шеи и спины. С трудом разлепив глаза и борясь с желанием сплюнуть горькую слюну, Алексей мутным взором оглядел хижину, в которой находился: топчан, соломенные стены, пара столбов для поддержания крыши и тех же самых стен. Это что, какая-то реконструкция?

Взгляд зацепился за стол, на котором стоял кувшин. Справа от стола стоял плетёный стул, далее колыхалась занавеска, выполняющая роль двери. И, наконец-то, его взгляд сфокусировался на мальчугане, прислонившемся к косяку дверного проема.

— Пс, парень, а где дверь-то? — не удержавшись, хрипло спросил Алексей, которому чертовски хотелось пить.

Услышанные при пробуждении звуки никак не хотели сойтись с увиденной картинкой. Паренёк вздрогнул, преставая терзать что-то наподобие губной гармошки, уставился на Алексея и что-то протарабанил на незнакомом ему языке.

— Ну вот, языковой барьер, красота, — Алексея, что называется, попёрло. — Думаю, ты не будешь против, если я попью.

С этими словами он принял сидячее положение, попутно замечая, что скрип несмазанных петель исчез.

— Не припомню казахского национального инструмента, издающего такие скрипучие звуки, — молодой завуч не понимал где он и как здесь очутился, а последние минуты памяти словно смазались в его сознании.

В голове забили набаты. Посидев немного и набравшись сил, Алексей дождался, пока барабаны перестанут стучать у него в голове и встал со своей лежанки и подошёл к столу. Самочувствие в целом было сносным, вот только дико болела голова и спина. Похоже он обо что-то неплохо приложился. Парень, не обнаружив стакана, приник к глиняному кувшину. Делая большие жадные глотки, он проводил взглядом умчавшегося куда-то парнишку.

«Сейчас, наверное, приведёт кого постарше. Хоть кто-то же должен говорить здесь по-русски? Ёлки, как голова-то раскалывается…»

Бесцельно побродив по скудно обставленной хижине пару минут, Алексей решил немного помедитировать. В школе, по крайней мере, пятиминутная пранаяма здорово облегчала ему жизнь. Он сел на скрипнувший под его весом стул, выпрямил спину и представил, как прохладный водопад льётся сверху вниз, пронизывая его тело и наполняя каждую клеточку свежестью и энергией. Вдох, задержка дыхания, выдох, небольшая задержка дыхания, снова вдох, задержка дыхания, выдох. К удивлению Алексея, полегчало почти мгновенно, ушла головная боль, тело наполнилось бодростью, захотелось вскочить и помчаться куда-нибудь.

Парень открыл глаза и от неожиданности вздрогнул — за столом, прямо напротив Алексея, сидел старичок с седой бородой и внимательно его рассматривал. Алексей заглянул под стол.

«Откуда взялся второй стул?» — мелькнула мысль. — «Не было ж вроде…»

Старичок понимающе усмехнулся:

— Намарте, стахир абды, — чётко проговаривая каждое слово произнёс старик и выжидающе посмотрел на Алексея.

— Ээ, ай донт спик инглиш, плиз, — вырвалось у Алексея, — Хм, что я несу? Он же вроде казах?

Старичок ещё раз внимательно осмотрел Алексея и, широко улыбнувшись, пододвинул к нему листок с непонятными символами и гусиное перо.

«А может и не гусиное», — подумал парень, — «Это что он мне суёт, договор на ипотеку что ли? Хе-хе».

Посмотрев внимательно на желтоватый листок, Алексей отодвинул его от себя. И посмотрел на хитрого дедка. Тот все еще продолжал смотреть Алексею в глаза, растягивая губы в искусственной улыбке.

— Курлам биркек, даргаз ишты, — настойчиво произнёс дед.

— Прости, отец, ничего подписывать не буду, — покачал головой Алексей.

Тут старичок хитро прищурился и вновь улыбнулся, но улыбка на этот раз была доброй и озорной, что ли? Он небрежно отодвинул контракт и достал из кармана халата коробочку, приложил к ней ухо, и, удовлетворённо хмыкнув, открыл её. Оттуда вылетел полупрозрачный светляк и, зависнув в воздухе на долю секунды, устремился к голове Алексея.

— Чтоэтозахрень? — парень отшатнулся назад, упав на пол вместе со стулом.

Светляк тем временем настойчиво вился перед глазами, а в голове разворачивался образ закрытой двери и ключа.

— Не-не-не, обойдёшься, — отмахнувшись от энергетической сущности, Алексей вопросительно посмотрел на старичка.

Тот пожал плечами, и, деликатно не заметив позорного падения Алексея, утвердительно кивнул.

— Го мира. Ра-рага.

— Ну, если Ра-рага, то ладно, — несмотря на то, что вся его сознательная жизнь была посвящена поиску магии, парень был в ступоре. Нет, он, конечно, видел таких светляков в Варкрафте, в «линейке», да и во многих других играх, но наблюдать своими глазами, как какой-то светящийся шарик хочет, чтоб ты впустил его в свой разум — это было непривычно, странно и… волнительно? Кто бы мог подумать магия находится в двух шагах от научно-исследовательского центра! Немного помедлив, завуч решил рискнуть.

— А, была ни была! Залетай! — Алексей представил, что дверь приоткрывается и светляк залетает в темную пещеру.

Парень с легкостью представил, что пропавший из поля зрения светля попал в круглую комнату с тремя дверями — «память», «ум» и «разум». Первую он слегка приоткрыл, на вторую навесил огромный амбарный замок, а третью стёр напрочь. Светляк, не теряя времени, устремился в приоткрытую дверцу.

— Мм, что-то я погорячился, а вдруг изменит там что-нибудь? — пробормотал парень.

— Так, давай-ка сделаем вот так, — и Алексей представил, что все образы, кружившиеся в огромном ангаре под названием «память», застыли, превратившись в гранитные изваяния, — во-от, так-то лучше!

С детства мечтающий о карьере «мага на службе королевства», парень тысячи раз прокручивал цветные картинки в своей голове: создавал файерболы, обрушивал на полчища врагов пучки молнии, прикрывался от атаки огнедышащих драконов воздушными щитами. Может быть, менно поэтому визуализация давалась ему сейчас чрезвычайно легко.

Светляк недовольно пискнул и начал кружить вокруг получившихся скульптур. Алексей ещё раз посмотрел на светляка, аккуратно закрыл дверь в память и открыл глаза. Старик смотрел на парня широко раскрыв глаза. Во всём его облике читался немой вопрос: «Но… но, как же так?» Обречённо посмотрев в пустую коробочку, он убрал её обратно в карман.

Внезапно на Алексея навалилась головная боль. За глазами резко кольнуло, зрение на секунду пропало и появилось вновь, парень даже не успел испугаться, а уши хорошенько заложило.

— Вот зараза, рарга впитал, 15 золотых! — вдруг совершено отчётливо произнёс старик, — Ну ничего, я свои кровные отобью, дружок ты наш голубоглазый.

Первым позывом Алексея было переспросить, кто такой рарг и много ли это 15 золотых, но перед глазами предстал образ светляка и сумма в 450 тысяч рублей, сумма мигнула и сменилась дюжиной стальных мечей.

«Забавно», — подумал Алексей, — «встроенный гугл…»

Не обращая внимания на бубнящего себе под нос старика, Алексей с интересом наблюдал за действиями светляка: тот рисовал перед глазами то протянутую раскрытую ладонь, то объятья, то значок Инь и Янь, расколотый пополам, то пятерню без указательного пальца.

— Мм, ты, типа, синхронизироваться хочешь? — мысленно поинтересовался Алексей, ощущая себя немного психом, разговаривающим с самим собой.

Воздух, пропитанный ароматом такой долгожданной и такой близкой магии, пьянил хлеще креплённого вина. В сознании возник довольный смайлик, Алексей уставился на кулак с вытянутым вверх большим пальцем и прочитал фразу, светящуюся неоновым светом: «Yes, we can!». Стоило только парню моргнуть, как кулак сменился образом протянутой для приветствия ладони.

— Ну, хорошо, — протянул Алексей и ответил на рукопожатие.

Тут же в голове замелькали тысячи картинок: Купец, совершающий сделку. Полководец на коне, указывающий мечом на армию противника. Седобровый старец, создающий замки из облаков. Лесная роща и множество светляков, выглядывающих из-под корней деревьев. Светляки то прятались за ветками, то кружились в кроне огромного, величественного дерева с золотистыми листами. Огромный зал, стены и пол которого были усыпаны всевозможными рисунками и рунами. Обломки каменной башни, при виде которой в уме всплывало слово: "Стелла", кубиками рассыпанные по земле. И, наконец-то, угольно-чёрный, обсидиановый шпиль, вырастающий из аккуратной каменной коробки, словно выплавленной в горной гряде. Последней мелькнула картинка голубого шарика, неспешно вращающегося вокруг своей оси на фоне бесконечной вселенной. Алексей успел разглядеть два континента и несколько крупных островов. Внезапно, из горной цепи вырвалась голубоватая полупрозрачная волна, за несколько секунд охватившая весь шарик. Потом в голове мелодично звякнули колокольчики и огромный, улыбающийся смайлик довольно подмигнул Алексею, приложив палец к губам, мол, тсссс…

Понимание того, что это не его мир далось парню непросто. Вышло как-то… слишком легко. Какая-то там волна, воронка, дурацкий "запуск" и все, он здесь, на другой планете! Да какой там… В другом мире! Да, он мечтал об этом тысячи раз, готовился чуть ли не всю сознательную жизнь, но… От нереальности происходящего у Алексея закружилась голова и задрожали колени.

«Так, срочно перевести фокус внимания на, к примеру, старика! А что, дедушка, как дедушка, только в халате, и немного светится в районе груди…»

Алексей проморгался и еще раз посмотрел на старичка. Свечение никуда не делось.

«Ну вылитый Хоттабыч!» — ни с того, ни с сего подумалось парню.

С трудом подавив желание выдернуть из жидкой бородёнки пару волосков и загадать желание, Алексей отвел взгляд от все еще ноющего дедка. В голову лезли разные непонятные пока мысли, тело хотело делать глупости, а на лице то появлялась дурацкая улыбка, то, наоборот, хотелось разрыдаться. Не успел он и рта раскрыть, как голову закружило — мир вспыхнул всеми цветами радуги, а зрение начало выдавать непонятные вещи.

Инфракрасный спектр. «Мм, интересный амулет на груди болтается у старичка. Так вот, что светиться-то…»

Ночной режим. Все цвета приобрели различные оттенки зелёного, а по глазам больно резанул солнечный блик, просочившийся в узкое окошко хижины. Алексей попытался встать, но земля ушла у него из-под ног и он, не сумев удержать равновесия, провалился в какой-то бездонный колодец.

«…Забавные ощущения. Помню, один раз посмотрел одной девушке в глаза, так такое же чувство падения было — безудержно, безумно, без шансов остановиться. Собственно, до сих пор от неё «не отошёл»… — мысль текла спокойно и неторопливо, падение слегка замедлилось, и парень понял, что чувствовала Алиса, падая мимо банок с вареньем и прочей ерундой в той кроличьей норе.

«От варенья, кстати, я б не отказался сейчас» — Алексей прислушался к своему желудку. — «Да, точно, не отказался бы, факт…»

Перед ним вновь появился смайлик, подмигнул и превратился в линейку загрузки с пиксельной надписью «loading». Даром, что всю свою сознательную жизнь парень мечтал о магии, перенос куда-то к черту на кулички не дался ему легко. Сейчас он чуть ли не физически ощущал, как сходит с ума. Единственное, что ещё удерживало его от бездны безумия, был такой привычный и родной смайлик, известный всему современному человечеству. Парень слегка успокоился.

«И как только эти попаданцы сразу же адаптируются в новом мире?! Так, спокойно! Если я как-то попал сюда, значит и обратно смогу. Наверное…»

Полоска загрузки неспешно заполнялась, а Алексей расслабленно думал. Сил и желания паниковать уже не было, он понял, что попал в какой-то другой мир и теперь его интересовали только два вопроса-проблемы: «Что с детьми?» и «Есть ли тут магия? А если есть, то как побыстрее стать мега-крутым магом»… Немного подумав, он поменял первый вопрос на «Как вернуться обратно, чтобы узнать, всё ли хорошо с детьми?»

«Рассуждая логически, англичанин увёз детей, но ведь та волна могла их и догнать… А ведь ещё и парни куда-то подевались. Они хоть и держались достойно, но всё же, после отравления какой-то химической дрянью, угодить в параллельный мир, да ещё и не зная языка, да ещё и военные, ох, как бы не наломали они дров… Может, повезло и нас кинуло вместе? Помню только цвет воронки — какая-то радужная, как лужа, в которую попало пара капель бензина. Значит, что нужно сделать? Классика жанра: стать сильнее, найти ребят, набрать команду, узнать расклады этого мира и нагнуть всех. Или… Или можно найти себе уютное местечко в этом мире и не париться… Нееет, так не интересно. Будем качать лэвел!

Алексей усмехнулся. Сразу вспомнились сотни сыгранных игр, ветки развития персонажей, скиллы, абилки, анимации…

«Ну, почему это не какой-нибудь Друмир? Посмотрел на собеседника и сразу видно и расу, и уровень, и класс — красота! Ну да ладно, мы русские — с нами Бог! Кстати о Боге, он тут есть или только там, и как это проверить? Дедушка Этингер, выручай… Господи, дай мне спокойствие принять то, чего я не могу изменить, дай мне мужество изменить то, что я могу изменить. И дай мне мудрость отличить одно от другого… В общем, делай, что должно и будь, что будет!»

Алексей прислушался к себе, внутри не произошло ничего сверхестественного, но какое-то эфемерное чувство спокойствия, теплоты и уверенности снизошло на парня. Он с какой-то веселой злостью усмехнулся:

— Мы ещё повоюем!

Полоса загрузки дошла почти до конца. Наблюдая за ней, Алексей по привычке отслеживал своё дыхание. Тело, как таковое, он не ощущал, но всё равно постарался сесть в позу лотоса и выпрямить спину. Как только парень выпрямил спину, раздался радостный звон колокольчиков. И перед внутренним взором появилась надпись:

Желаете выбрать интерфейс? Да/Нет

— Хм, всё чудастей и чудастей… Ну, ладно, «Да» — желаю.

Перед глазами появилась вереница непонятных панелек и менюшек всех форм и расцветок.

— Хах, как ВОВе… О! Узнаю линейку! Серьёзно? Как в героях? — Алексей увлечённо листал глазами цветные картинки. Было такое ощущение, что все игрушки вселенной собрали и сделали из них одну мега-крутую игру, — Оооо, Фолаут… хочу-хочу-хочу!

Если б в этом состоянии у него были глаза, то они бы горели фанатичным огнём.

Вы уверены? Да/Нет

— Да-да, уверен!

Подтвердите свой выбор. Да/Нет

— «Да», подтверждаю!

Это ваше окончательное решение?

— Да ты меня тролишь что ли? — Алексей гневно посмотрел в неподвижные глаза появившегося рядом Волт-боя, в которого превратился смайлик. Волт-бой улыбнулся и поднял вверх большой палец.

— Давай попробуем что-то, типа, бета-версии, если можно? — Алексей уже перестал чувствовать себя сумасшедшим, разговаривая в своей голове с огромным смайлом. Смайл, превратившийся в человечка из его любимой игры Фоллаут, напротив, успокаивал парня и примирял его с неизбежным злом в виде… Да в виде всего того, что сейчас творилось вокруг!

Мир мигнул зелёным, и Алексей увидел недавнего старика, сидящего в хижине. Над его головой висела табличка:

Гурдон, шаман, 39

— Круто, а давай глянем на мои статы!

Рядом с фигуркой растопырившего ноги и руки человечка, удивительно похожего на Алексея, показались параметры:

Сила — 6

Выносливость — 7

Интеллект — 9

Ловкость — 8

Мудрость — 6

Харизма — 7

Свободных очков для распределения: 0

— М-м-м, что-то не густо, — расстроился Алексей. Волт-бой сменился покатывающимся от смеха смайлом. Вместе с ним сменилась и табличка:

Сила — 5

Выносливость — 5

Интеллект — 5

Ловкость — 5

Мудрость — 5

Харизма — 5

Свободных очков для распределения: 5

— Хотя, если подумать, то я не против, — не на шутку испугался Алексей, произведя в голове нехитрые вычисления. — Спросить, за что мне упало аж… 13 очков, пусть уже и распределённых, или не стоит? Вдруг это баг системы… эм, ну то есть фича?

Смайл вновь ему подмигнул и перед глазами пронеслись картинки из прошлого: вот Алексей висит на турниках и пытается сделать тридцатый выход силы на две руки; вот он дочитывает книгу, попутно делая в ней карандашом пометки и оставляя разноцветные закладочки. Вот, придвинув к себе клавиатуру, начинает что-то печатать с бешеной скоростью — стопка книг с правой стороны уменьшается, а с левой, наоборот, растёт. Вот он защищает свою диссертационную работу, свободно цитируя основные положения Выготского, Макаренко и Амоношвили. Вот Алексей ведёт уроки, то обаятельно улыбаясь, то хмуря лоб. Вот сидит в учительской с зарёванной девочкой и её мамой, у которой сурово поджатые губы превратились в узкую нитку скептицимзма (в тот раз, кстати, только с помощью директора они смогли убедить ту, двинутую на оценках «яжемать», не терроризировать ребёнка и оставить дочку в покое, а лучше всего — родить второго детёныша)…

— Ну, в общем и целом смысл ясен. Сначала студент пашет на зачётку, потом зачётка пашет на студента, так?

Смайл на секунду задумался, потом широко улыбнулся и показал большой палец.

— Кстати, рарг, имя-то у тебя есть?

Сотни белых масок прищурили глазницы и синхронно двигая прорезями для губ прогрохотали:

— И ИМЯ МНЕ — ЛЕГИОН!

И вновь катающийся от смеха смайлик.

— Ну, не хочешь, не говори, — ничуть не расстроился Алексей, — Значит, будешь просто Смайлом.

Смайл на мгновенье застыл, достал откуда-то чёрные очки и, водрузив их на себя, широко ухмыльнулся.

— Так, а где здесь инвентарь, карта, книга заклинаний, древо развития навыков?

Смайл вновь на мгновение застыл, с интересом смотря на Алексея. Прищуренные глаза рарга внимательно изучали парня. Накогнец-то Смайл, что-то для себя решив, утвердительно кивнул головой сам себе, а перед Алексеем мигнула табличка:

Алексей

Раса: человек (синхронизировано)

Класс: ______

Мировоззрение: ________

Внешность: синхронизировано

— О, класс, хочу быть магом! — на эту несдержанную реплику Смайл лишь приподнял бровь.

По первичным параметрам доступны классы:

— Чернокнижник

— Некромант (недоступно)

— Волшебник (недоступно)

— Кудесник

— Друид

— Алхимик

— Колдун

— Отрёкшийся

— Богослов

— Стихийник

— Антимаг (не выполнено условия получения класса)

— Астролог (заблокировано)

— Имперский маг

— Радужный маг

— Титан

*развернуть список дальше*

— Ого, ну-ка, ну-ка, — загорелся Алексей, — так, что такое «Колдун»?

Как только он сфокусировал взгляд на надписи, перед глазами, как от наведения компьютерной мыши, появилось описание:

«Колдун — обычно маг-самоучка. Основой магии является жизненный опыт и приобретенная за годы изучения себя и окружающего мира мудрость. Сила заклятий и скорость восстановления маны зависит от показателя мудрости, интеллект влияет на количество единовременно удерживаемых в памяти заклинаний».

— Хм, ну-ка, а если «Антимаг»?

«Антимаг — ловкий воин, прошедший специальную школу антимагии. Антимаги чрезвычайно редки. С каждым уровнем сопротивление магии возрастает в пропорциональной зависимости от интеллекта. Минимальный показатель ловкости должен составлять 8 единиц. Иногда антимагов называют «убийцами магов» из-за их скорости и высокой сопротивляемости магии. Условие получения класса — специальный артефакт, дарующий дополнительные умения».

— Интересненько, так, давай посмотрим «Отрёкшегося».

«Отрёкшийся — бывший стихийник, разочаровавшийся в философии школы или не прошедший обряд единения со стихией. Урон от заклинаний и скорость восстановления маны зависят от интеллекта, но знания отрёкшегося ограниченны, ему недоступны многие техники и заклинания стихийных школ. У таких магов всегда имеется вероятность получить непредсказуемое волшебство. Вероятность неудачи обратно пропорциональна мудрости».

— «Стихийный маг»!

«Стихийный маг — маг, выбравший путь самосовершенствования в какой-либо стихии: огонь, вода, воздух, земля. Скорость и урон от заклинаний своей школы увеличены, в то время как сопротивляемость магии других школ понижена. Маг-стихийник может пройти обряд единения со стихией, в таком случае он не может использовать заклинания других школ выше базового уровня. Некоторые маги вступают на пуль дуалов, становясь адептами двух направлений, к примеру, вода и воздух или земля и вода. Совсем отчаянные маги, в поисках могущества, комбинируют все четыре направления, в результате чего данный адепт не способен создавать заклинания высшего уровня и не имеет плюсов ни в одной из школ, так же, впрочем, как и минусов. Основа могущества мага — его мощный интеллект».

— «Астролог».

«Заблокировано. Только личность, достигшая совершенства на четырёх уровнях — физическом, духовном, социальном и интеллектуальном имеет возможность выбрать данный класс. Особенность класса — любой разумный может получить данный класс в любое время при осознанном желании и удовлетворении минимальным характеристикам».

— Хм, и как это понимать? По десятке что ль в каждой стате? М-да, уж… Так, «Богослов» ещё интересно.

«Богослов — учёный муж, нашедший Бога не только внутри, но и узрев чистоту и ширину помыслов Его. Богослов способен одним лишь словом наставить человека на путь истинный или сотворить чудо во благо. Только очень мудрый и харизматичный человек способен стать Богословом».

— «Имперский маг».

«Имперский маг — попытка имперских учёных, взяв лучшие методики всех школ и стремясь достигнуть недостижимого идеала прошлого, воспетого в легендах древних, создать идеального мага — Мага Воли. Имперским магом может стать только сильный духом и телом человек, посвятивший свою жизнь самопознанию и отшлифовке своего дара. По задумке учёных империи имперским магом может быть только развитая во всех сферах гармоничная личность (значение всех параметров, кроме интеллекта, должно быть минимум 6). Особенность класса заключается в том, что сила магии, магический резерв, скорость заклинания и мана-поток (регенерация маны) зависит от одного параметра — Интеллект. Без многолетней подготовки и усовершенствования тела по методике Имперской башни магов — стать имперским магов невозможно».

Алексей сглотнул. Смайл, посмотрев по сторонам, превратился в пианино и на Алексея обрушился свадебный марш Мендельсона.

Ему, с его интеллектом и остальными статами, этот класс прям кричал: «Бери меня, бери!»

«А ведь если хоть одна стата у меня была бы 5, то я его, наверное, и не увидел бы… Беру — однозначно беру! А описание остальных классов потом почитаю!»

И вновь заливисто зазвучали колокольчики. Алексей глянул на свою стату:

Класс: Имперский маг

Раса: человек (синхронизировано)

Мировоззрение: нейтральное

Внешность: синхронизировано

Сила — 6

Выносливость — 7

Интеллект — 9

Ловкость — 8

Мудрость — 6

Харизма — 7

Особенности класса: возможность ношения лёгкой и средней брони, произвольное очко в характеристику каждый условный 5-й уровень. Доступ к: имперской библиотеке, имперской тюрьме, имперскому гарнизону и к имперской башне магов; возможность телепортироваться в имперскую башню магов в критической ситуации (при наличии кристалла Агни), самообучение. Имперский маг не может стать грэндмастером ни в одном магическом направлении, не может владеть двуручным и метательным оружием (за исключением ножей и сюрикенов).

— То есть только выбрав класс, узнаешь его особенности? Забавно, а что дальше-то?

Смайл грустно улыбнулся, вместо него появился небритый мужик, сжимающего зубами обтянутую кожей деревяшку. Мужик посмотрел парню прямо в глаза и, отчаянно замычав, скорчил лицо в злобной гримасе.

— Не понял… — договорить Алексей не успел.

Раскалённая спица вонзилась ему в затылок и, превратившись в кочергу, пару раз там провернулась, резко нырнула вниз и, разрывая по пути позвоночник, кинжалом впилась в поясницу. Нити боли выстрелили во все стороны, пламя разлилось по нервам Алексея, а его самого, разрывающегося в беззвучном крике, задыхающегося от нехватки воздуха в лёгких, но не имеющего ни сил, ни времени, чтобы его вдохнуть, со всего маху швырнуло о прохладное дно колодца…

Глава 4

Алексей

Очнувшись на топчане, Алексей пару раз моргнул, привыкая к свету, точнее к его отсутствию.

«Что за ядреная вещь была в том кувшине, на вкус, вода как вода», — подумал парень, — «надо же какие реальные глюки: летающий смайлик, ха-ха, но ведь какая-то хрень из шкатулки все-таки влетела мне в висок? Как там дедок сказал, рарг?»

Появившийся смайл, приспустил черные очки и вопросительно посмотрел на парня. Алексею поплохело, заныло все тело, защипало в глазах, в голове вместо мыслей зароились одни маты. Почему-то в том бездонном колодце, о дно которого так знатно шмякнулся парень, было намного проще воспринимать эти галлюцинации. Алексей осторожно посмотрел на рарга, который сидел в позе йога и занимался дыхательной гимнастикой.

— А что, хорошая мысль, — пробормотал Алексей и уселся на топчан, скрестив под собой ноги.

Вдох, выдох, вдох, выдох.

— Что делать дальше? — принялся вполголоса рассуждать Алексей. — Понять где я, понять где физруки, встретится, вернуться в городок, узнать, что с детьми — успели или нет, узнать, что с остальными детьми, понять, что вообще произошло. Попутно заработать денег, но с этим, думаю, у имперского мага проблем не будет, хе-хе. О, кстати, узнать где эта империя находится, может учителя получится найти или книжку какую, что думаешь, Смайл?

Рарг закатил глаза и, слегка сморщившись, кивнул.

— Ну что ж, тогда пошли, — парень поднялся с земли и посмотрел на парящий в воздухе смайл. — Нас ждут великие дела! Ах да, надо будет поблагодарить этого, как его Гудрона за то, что на топчан отволок, а не полу оставил валяться.

Выйдя из хижины, в которой на этот раз не обнаружилось ни кувшина с водой, ни паренька, Алексей огляделся. Перед его взором предстала дорога, по краям которой стояли глиняные лачуги, слева — в закат тянулась бескрайняя то ли степь, то ли пустыня, справа вдали еле виднелись темные верхушки деревьев.

— Мда, ну, будем посмотреть…

Еще раз оглядевшись, Алексей направился к сложенному из толстых бревен зданию. Если б не запахи, доносившиеся оттуда да пристроенная конюшня с поилкой, он бы подумал, что это местный фортпост или гарнизон, настолько фундаментально выглядело здание. Зайдя в помещение, парень внимательно огляделся. По левую сторону от входа в таверну, за длинным столом, вольготно расположившись на широких лавках, устроилась компания из шести зрелых мужчин, активно работающих ложками и то и дело, опрокидывающими в себя кубки с каким-то напитком. Справа за самым дальним столом сидел мужчина в богатых одеждах и с брезгливым выражением лица, рядом с ним находился увешанный оружием громила и субтильного сложения человек в рясе с низко опущенным капюшоном. За соседним столиком сидел коренастый мужик с крепкими, мозолистыми руками, рядом с кружкой, над которой виднелась пенная шапка, лежали рабочие рукавицы. Ближайшая к выходу лавка была свободна. Чуть помедлив, Алексей неспешным шагом направился к барной стойке, для начала ему нужно было узнать, где искать дедка.

— Добрый вечер, уважаемый, — сказал Алексей, подъодя к трактирщику.

Смайл достал откуда-то попкорн и принялся с интересом наблюдать за разворачивающимся диалогом.

— Че надо? — хмуро поинтересовался мосластый мужичок, протирая грязной тряпкой отполированную до зеркального блеска стойку.

— Подскажите, где я могу найти старичка с седой бородой примерно по грудь? У него еще внук должен быть или помощник.

— А ты с какой целью интересуешься? — все также неприветливо пробурчал трактирщик.

— Да так, надо.

— Ну раз тебе надо, так сам и ищи, — отвернулся от него местный барыга.

— Киса, нас никто не любит, — разочаровано протянул Алексей, посмотрев на рарга, на что тот философски пожал плечами.

— А ты сам откуда будешь… уважаемый? — донесся крик из того угла, где пировала компашка из шести мужиков.

— Из лесу вестимо, — пошутил парень.

Улыбки сползли с лиц мужиков.

«Похоже что-то не то сморозил», — подумал Алексей.

Смайл же снял солнцезащитные очки и, не переставая улыбаться, надел квадратные 3D очки.

«Неспроста», — подумалось Алексею.

Услышав шорох сзади, он на рефлексах наклонился вперед и вправо, чудом уходя от удара со спины.

— Ух ты, погонь лесная, ловкая, тварь, — буркнул трактирщик, вновь замахиваясь кистенем.

— Похоже нас щас будут бить, может быть даже и ногами, — Алексей не стал дожидаться, пока мужики оближут ложки и возьмутся кто за топор, кто за меч и побежал на выход.

Краем глаза парень заметил, что непонятная троица с удивлением смотрит то на него, то на мужиков, возглавляемых трактирщиком, а гном, совершенно не обращая внимания на происходящее, сдувает шапку пены со своей кружки. Выбежав на улицу, Алексей, смекнув, что местные знают окресности всяко лучше него, свернул к конюшне, оттолкнулся от стойки и, вцепившись в дощатый навес, быстро на него вскарабкался и лег, распластавшись на крыше.

Выбежавшие вслед за ним мужики, расстроено походили туда-сюда, отчаянно чертыхаясь и спотыкаясь обо все, что только можно.

— Совсем твари оборзели, мало того, что торговле мешают, так еще и в пустыню повадились.

— Ну, нам самим там тесно уже, все что можно повыносили, а что нет — далеко и опасно лежит.

— Куда ж он делся-то?

— Да убежал наверно…

— А что, у него правда уши острые?

— А то, словно кинжал!

— Ну, я сразу понял, что что-то не то, да и одежда подозрительная.

— Что ж молчал-то?

— А вдруг ошибся?

— Слышали он про Гурдона что-то упоминал?

— Да наверно раба хотел купить, вон позавчера опять выброс был, нам три штуки досталось.

— Одного, говорят, Гурдон себе оставил, а двух в Цитадель отправил по уговору.

— Ох и хитрый он все-таки, даром, что шаман.

— Шаман без силы — не шаман.

— Ты поговори, поговори, останешься без амулета, вмиг тебя скорпионы схарчат!

— Да я че, я ниче…

— Ладно, робяты, пойдем обратно, скрылся поганец! Да и темно ужо…

Алексей, оставшись на свежем, прохладном воздухе один, перевернулся на спину, и, уставившись в вечернее небо, принялся размышлять.

— Если тут есть дорога, которая ведет в пустыню, значит если пойти в обратную сторону, то придешь к некой Цитадели, а это, судя по всему, город, скорей всего довольно крупный. И именно туда и повезли еще двух землян. Так, а ушастые — это что эльфы? Наверное, да. Тем более в лесу живут, торговле, говорят, мешают… Интересно, с ними война идет или просто экономические санкции наложили, вот они и партизанят? Эх, мало информации, мало. А Гурдон, оказывается шаман у нас. Гурдон… хах, старый, сморщенный, высохший, Гудрон и есть! Что сейчас-то делать? Та-ак. Ну, во-первых, найти Гудрона, потом догнать тех двух, которых в Цитадель везут, вдруг это наши физруки? А если не они, то, скорей всего яйцеголовые, которые в куполе отсиживались, с ними тоже интересно пообщаться будет. Осталось последнее. Деньги и магия! И вообще, в конце концов, маг я имперский или тварь дрожащая?

Смайл изобразил аплодисменты, достал откуда-то красную ручку и дневник и поставил Алексею жирную пятерку. Немного подумал и дорисовал плюсик.

— Вот, скажем, хочу я фаерболл сделать, как оно вообще получается-то? — парень уставился на рарга.

Смайл посмотрел на Алексей, вздохнул и вытянул ладошку вперед, щелкнул пальцами и потрескивающий искрами клубок огня завертелся вокруг своей оси над его ладонью. Щелчок и шар испарился, оставив после себя тонкую струйку сизого дыма.

— Ага, понял, — довольно улыбнулся Алексей.

Парень сел, подобрав под себя ноги, крыша слегка скрипнула под его весом, и вытянул руку ладонью вверх. Представив, как из еле заметной точки разгорается, раскручиваясь по часовой стрелке, комок огня, он почувствовал жар и, открыв глаза, увидел сам огненный шар.

— Класс! — прошептал Алексей и, представив, как шарик кометой устремляется в сторону его недавнего пристанища, посмотрел вслед пламенному хвосту, оставленному сгустком огня. Хлопок! Хижена слега покосилась на бок.

«Хорошо хоть не поджег», — виновато подумал Алексей, которому дико захотелось спать и есть.

— А, где наша не пропадала! — свернувшись клубочком, парень забылся тревожным сном, предпочтя свежий воздух и крышу трактира соломенному топчану глиняной хижины, из которой, в случае чего, не так-то просто было бы убежать. Засыпая, он думал не о магии, а о том, что сон отлично заменяет пищу. Не зря ведь Планше, бессменный слуга Д'Артаньяна так часто спал? Алексей хотел еще подумать о магии Слова, столь нежно лелеямой им на протяжении десяти лет, но додумать мысль уже не успел, провалившись в тяжелую дрему без сновидений.

Смайл понаблюдав некоторое время над Алексеем, принялся маршировать по периметру крыши, придерживая правой рукой появившуюся из ниоткуда алебарду, а левой поправляя постоянно сползающую каску.


— Куда делся этот четака? Представляешь, он поглотил моего рарга! — жаловался Гудрон, еще не ведающий, что его имя изменилось, десятнику гарнизона. Порядка пятидесяти солдат были расквартированного в этом, облюбованным многочисленными авантюристами и ходоками в пустыню, торговом пункте.

— Значит, мальчишка маг, раз поглотил рарга, причем неинициированный, это только они ману свою отовсюду подряд восполняют. Но рарга, конечно, жаль, давно такого не было… — вальяжно пробасил бородатый и пузатый десятник по имени Ааргон.

— Да где я еще за 15 золотых найду такого? А ведь так просто было раньше — раз и говорит будущий раб или слуга на всеобщем, подумаешь, голова пару у него дней поболит. Заодно и рарга подпитывали, а то он уже угас почти, — все никак не мог перестать причитать Гудрон.

— Он хоть контракт-то подписал?

— Нет! В том-то и дело, что отказался, ну я ему и сунул рарга, с умными людьми, не подписывающими все подряд, нужно, согласно инструкции, пообщаться сначала. Склонности его узнать, и уже только потом к подписи армейского контракта склонять.

— А если не подпишет? — лениво уточнил десятник.

— А для этого ты со своими ребятами здесь и находишься. Сам должен помнить, что если форточник отказывается от армейского контракта — то у него два пути: или в каталажку — за бродяжничество, а оттуда на фронт, или на каторгу, ежели сопротивление окажет.

— Так раз он маг, вдруг не справимся? — так же лениво усомнился бородач, — да и потом, потенциальным магам вроде как учение в академии предлагать рекомендуется?

— Справимся, — потер амулет на груди Гудрон, — и не таких обламывали, тем более сам говоришь, что неинициированный. А насчет академи… Долго возиться!

— Ну, смотри, как бы потом по шапке не прилетело, если узнают…

— Все нормально будет, — отмахнулся от предостережения товарища шаман.

— Пошли, что ли, пройдемся еще раз по поселку? — неохотно протянул десятник.

— Да толку-то, завтра утром сам найдется! Идти-то здесь некуда — или пустыня или через Лес в Цитадель. А в Лес в одиночку только сумасшедший сунется.

* * *

Тем временем на другой стороне пустыни. Полковник и компания

— Николаич, ну что? Не нашел Леху? — прошептал Олег, притворяясь спящим.

— Не, Лежа, нет его тут, — так же тихо ответил полковник.

— Что дальше-то будет, а? — всхлипнул здоровенный детина, которому прошедший день дался ой как непросто.

— Ну, скорей всего, в штрафбат пошлют, да в горячую точку какую-нибудь кинут на убой, насколько я понял из их трепа, — полковник потер виски, до сих пор ноющей от зверской мигрени головы.

Андрей Николаевич, в силу своего возраста, был поопытней Олега и уклонялся от синих воронок дольше всех. Его, можно сказать, затянуло одним из последних, если не самым последним. Он-то и заметил, что вихри, после соприкосновения с людьми пропадали, как, впрочем, и сам человек. Оказавшись на той стороне, как обозвали ее попавшие вместе с ними яйцеголовые, Олег с полковником едва успели закопать в песок ножи и автомат. По заверениям яйцеголовых, их, с минуты на минуту, должны были забрить то ли в рабы, что ли в ополчение. Собственно, так все и оказалось. Сначала их раздели, выдав взамен нормальной одежды какие-то тряпки, в которых с трудом угадывалась рубаха и короткие штаны, потом провели небольшой турнир, победителем из которого вышел полковник. Лежа, по подсказке Николаича, на всякий случай поддался какому-то хлюпику, позволив себя повалить и запинать ногами. В итоге, по результатам турнира полковника назначили ответственным за всех землян, сунули ему в лицо какой-то светящийся шарик, который несколько раз моргнул и вернулся в шкатулку, подарив Андрею Николаевичу знание местного языка и сильную мигрень. Затем полковнику дали выпить какой-то жидкости, после которой боль в голове слегка отступила и приказали разбить отряд на пятерки, выкопать отхожие ямы, расставить палатки, собрать сушняк для костра и так далее. В общем, типичная походная рутина. Полковник, начавший понимать незнакомый язык, попытался задать несколько вопрос, но, получив копьем по плечу, передумал настаивать. Весь день проведя в попытке навести хоть какое-то подобие дисциплины, полковник с Олегом скомандовали отбой. Землян в загоне было от силы человек десять, в то время, как все остальные забритые в ополчение люди были местными. Попытавшись разговорить нескольких яйцеголовых на предмет того, что и какого черта произошло в городке, но так и не дождавшись внятных ответов, физруки решили обсудить дальнейший план действий.

— Их тут около пятидесяти, половина с луками и арбалетами, не сдюжим, — с сожалением покачал головой полковник, — а даже если и положим, то что делать дальше? Да и потом, без ранений точно не обойдемся, ребята, судя по всему, умеют с железками обращаться. Выход один — обжиться, выжить, понять, где мы очутились и можно ли попасть обратно, в идеале, конечно, найти Леху.

Олег молча кивал, хоть Николаич и не мог разглядеть его лица в темноте.

— Калаш еще есть…

— Два рожка! — шепотом перебил полковник Олега, — Дай Бог патронов под полтинник наберется. А с остальными как? Нет, нужно интегрироваться… Эх, жаль Леха потерялся!

— Мужики, Леха ваш скорей всего на той стороне пустыни находится.

— Ты-то откуда знаешь, Эйнштейн? — пробурчал полковник.

— Да были уже случаи, — туманно ответил длинноволосый парень в очках, — я Константин.

— Да срать, кто ты, хоть Иннокентий, — окрысился полковник, — что ж вы, сволочи, там делали, а?

— Ээ, послушайте, это не конструктивный разговор, — недоуменно возразил ботаник.

— Я тебе сейчас очки в глаза вдавлю, вот это будет конструктивный разговор, — мрачно пообещал полковник.

— Эм, — ничуть не смутился Костя, — нам с вами все равно нужно для начала выжить, а всех, как вы заметили, здесь делят на пятерки. В Крепости пятерка считается идеальным, сбалансированным отрядом.

— Ну-ка поподробней, — заинтересовался Николаич.

— Группа из пяти человек. Один — разведчик, егерь, если вам угодно, второй — лекарь, врач, третий — лучник или стрелок, дистанционная поддержка отряда, четвертый — как бы так сказать, чтоб вы поняли — танк, воин, максимально защищенный боец, ну и пятый — маг, чародей, волшебник. Это стандартная пятерка, использующаяся в Крепости.

— Крепости? — переспросил Олег уже второй всплывающее в беседе название.

— Ну да, в Крепости. На изведанной нами территории находятся четыре группировки. Крепость — огромный город-государство, расположенный на берегу моря. Далее идет Срединная Пустыня, собственно и послужившая причиной катаклизма, происшедшего несколько столетий назад и развалившая единую, на тот момент Империю, на несколько частей. За пустыней находится Лес и Цитадель. Те ребята, каким-то образом, нашли общий язык и перестали резать друг дружку к вящему недовольству Крепости. Ну а четвертая группировка — это окопавшиеся в горах шахтеры-ремесленники, превратившие бывшую перевалочную базу в укрепленный Бастион, как, собственно, они и называют свою горную страну. Но они практически не идут на контакт. Только торгуют. Сталь на еду. Вот только беда в том, — невесело хохотнул яйцеголовый, — что и Лес, и горы расположены по ту сторону пустыни…

— Понятно, — протянул полковник и громко шикнул на отряд, — все, отбой!

Новоиспеченные воины Крепости спали, забывшись тревожным сном, постоянно вздрагивая от новых, незнакомых шорохов и звуков. Даже у ученых, долго время работавших на объекте, мозг не мог смирится с мыслью о том, что они попали в другой мир. Один только длинноволосый Константин засыпал с довольной улыбкой на лице.

* * *

Тем временем где-то в Лесу. Максимилиан, Ната и Костян

Три фигуры, тесно прижавшись друг к другу, сидели у разведенного в яме костра.

— Плохая все-таки была идея остаться «прикрывать» АА, — в очередной раз завел шарманку Максимилиан, — «кто если не мы», «это наш долг», вот же засада!

— Не бурчи, и вообще, говори потише, лес, знаешь ли, тишину любит. Да и вдруг услышит кто? — миролюбиво отвечал Костян, ощущая небольшое чувство вины перед друзьями, но кто ж знал, что все так обернется?

— А ведь знаете, что я только что поняла? — непринужденно перебив зарождающуюся перепалку, задумчиво произнесла Ната, — ведь тот вихрь зелененький, который нас сюда закинул, он же целенаправленно к нам шел!

— Не к нам, а к тебе, — уточнил Максимилиан, — я еще специально в сторону метнулся, чтобы проверить, он точно прям на тебя летел.

— Да, я тоже заметил, на меня вообще не реагировал, — подтвердил Костян, довольный тем, что разговор ушел от щекотливой темы.

— Но, если вы видели, что на меня летит, зачем за руки-то схватились? — недоуменно уточнила Ната.

— Ну ты это, Наташка, дура, кароче, — выдавил из себя самбист, — как бы мы тебя бросили-то?

Максимилиан обиженно посмотрел на Нату, но ограничился демонстративным закатыванием глаз.

— Ладно ребята, представили, что вы на самой скучной лекции и спим с открытыми глазами.

— Уснешь тут, вдруг кто-нибудь выскочит и съест.

— Учитывая то, как мы орали днем, пытаясь понять откуда в казахских степях появился лес, думаю, что те, кто хотел нас слопать, с легкостью могли бы это сделать. А этот «не дающий дыма огонь», который нам организовал наш недоскаут Костян, любой таежник за километр и увидит, и учует.

— Да уж, Максик, умеешь ты приободрить, прям мотиватор 80 уровня.

— Всегда к вашим услугам, мадемуазель.

— Если б вы, сударь, предложили мне шаль, ну или на худой конец толстовку, я бы даже подарила вам свою улыбку.

— Мм, зажигалка есть, могу одежду твою поджечь, мадемуазель, согреешься на раз-два.

— Фи, какой вы, оказывается грубиян…

Костян не выдержал и растянулся на земле, выходя из дружеской перепалки. Обычная пикировка друзей на этот раз не щекотала разум и воображение, стимулируя память и красноречие, но успокаивала, обволакивала, словно колыбельная. Заставляла закрыть глаза и отправиться в приятные сновидения, в которых фигурировали такие несомненно нужные и полезные любому современному человеку вещи, как туалетная бумага и унитаз… и душ… и спальник, и…

Костян лежал, скрестив руки на груди и чему-то улыбался во сне. Максимилиан, свернувшийся в клубочек, постоянно вздрагивал и ежился от ночной прохлады. Нате же спать не хотелось от слова совсем. С каждым вздохом её наполняла свежесть леса и какая-то странная радость. Причем чем дальше они с ребятами продвигались вдоль крохотного ручейка, тем радостней становилось у нее на душе. Эта радость распирала Нату изнутри и она, с любовью посмотрев на мальчишек, постаралась укутать их этой радостью, поделиться этим чувством полета и хвойной свежестью. На лице Кости проступила улыбка, скрещенные руки скользнули на землю. Максимилиан перестал вздрагивать и, перекатившись на другой бок, вновь свернулся клубочком. Ната устремила свой взгляд на восток, ведь именно там брал свое начало ручеек и именно туда тянуло девушку. Она снова умиротворенно улыбнулась, не замечая, как за пределами поляны, в темноте леса, колыхнулась высокая тень. Если б свет луны упал на закутанный в плащ темный силуэт, с удивлением наблюдающей за спящими ребятами, то у незнакомца, спиной прислонившейся к дереву, можно было заметить длинные заостренные уши…

Глава 5

Алексей

Тревожное дребезжание будильника вырвало Алексея из мутной вязи сна. Парень с кряхтением перевернулся на другой бок и, недовольно поморщившись из-за утреннего холодка, открыл глаза.

— Приснится же такое, — пробормотал парень, протирая глаза и пытаясь поудобней устроится на каких-то не то досках, не то брусьях. Приняв все-таки сидячие положение, Алексей мгновенно забыл про отлежанные бока и затекшую ногу. Долгий неспешный рассвет, медленно набирающий силу на востоке, давал достаточное количество света, чтобы разглядеть накатанную дорогу, с расположенными по обочине хижинами. Дорога плавно растворялась в желтом море пустыни, простиравшейся до самого горизонта насколько хватало глаз.

Будильник, перестав звенеть, превратился в смайлик, нацепил на себя солнцезащитные очках, помахал Алексею и уставился куда-то за спину парня. Алексей заинтересовано повернул голову и увидел строение, которое вчера не смог рассмотреть из-за темноты. Внушительное, можно даже сказать, фундаментальное строение стояло в нескольких сотнях метров на небольшой возвышенности. На первый взгляд, здание походило на два огромных трактира, соединенных между собой высокой смотровой площадкой, к счастью, сейчас пустовавший. Если присмотреться повнимательней, то можно было увидеть узкие бойницы высоких окон, сторожевые вышки, примостившиеся на каждом углу строений, на крыше левого здания даже стояла небольшая баллиста! Вдоль зданий виднелись соломенные мишени и небольшой, аккуратный плац. Всю эту красоту окружал частокол из заостренных бревен, вкопанных в землю.

— Казармы! — прошептал Алексей. — И откуда только в пустыне дерева столько взяли?

Парень присмотрелся к частоколу. От взгляда на ровный ряд идеально прямых бревен защипало в глазах.

— Ну что, Смайл, какие мысли? — поинтересовался Алексей у рарга, прислушиваясь к бурчанию живота, есть хотелось немилосердно.

Смайлик грозно посмотрел по сторонам и провел пальцами по своим щекам, оставляя следы черной сажи, затем вытащил откуда-то красную тряпку и повязал себе на лоб. После этого довольно взглянул на Алексея и злобно оскалился.

— Хах, дружище, я ж не супермен, чтоб вырезать весь гарнизон этой деревушки и пытаться в одиночку штурмовать пустыню. Я, как бы тебе это сказать, мирный завуч, учитель, ученый, в конце концов! Как вживую людей убивают только вчера увидел! — сказал Алексей и удивился, что при воспоминании вчерашних событий у него не появилось ни чувства брезгливости, ни даже малейшего оттенка жалости.

Парень прислушался к себе и отчетливо понял, что вступит в бой с любым существом, которое встанет у него на пути. Группа учеников стали для него маяком, ориентиром в этом сумасшедшем мире, где за тобой бегают мужики с топорами и мечами при одном только упоминании Леса. Да и вообще, что еще за Лес? Чужой мир словно ластиком пытался стереть всевозможные этические правила и установки, выдвигая на первое место вопрос выживания.

«Твори, что хочешь, ты же не у себя дома, да? Хм, какое вкусное чувство… Вседозволенность бьет в голову похлеще шампанского. Неужели у всех так? Неужели те самые беспредельщики из бывших Советских республик, наполонившие столицу, тоже так считают? Дома — я хороший. А в чужой стане, в чужом мире плевать хотел на все правила и законы?» — мысль была неприятная, но Алексей решил расставить точки над буквой ё.

«Ну, совсем уж до беспредела я, надеюсь, не докачусь», — твердо возразил сам себе Алексей, — «Господи, как хорошо, все-таки с учениками англичанин и Максимилиан с ребятами! Тем не менее, нужно как можно скорей вернуться домой и удостовериться, чтос ребятами все хорошо! Но для этого, для этого нужно стать сильнее!»

— Дружище, откуда берется мана? — Алексей, забыв про голод, впился в рарга взглядом.

Оформившаяся за ночь цель будоражила, наполняла энергией, заставляла действовать! Смайл посмотрел на парня фирменным взглядом Волт-боя и продемонстрировал широкую улыбку, но в его глазах читалось явное сомнение. Вздохнув, рарг достал откуда-то огромные счеты и принялся стучать костяшками туда-сюда. Потом, нацепил очки и начал чертить диаграммы и графики на возникшей из ниоткуда доске. При всем при этом, рарг раз за разом бросал на парня оценивающие взгляды. Алексей, поудобней усевшись на недовольно скрипнувшей крыше, с интересом следил за разворачивающимся действом. Через некоторое время, Смайл, заметно уменьшившись в размерах и став чуть прозрачней, протянул парню листочек с надписью:

«Восстановление маны — изучить? Да/Нет»

Алексей попытался согласиться, но обе кнопки оставались неактивными. Смайл тяжело вздохнул и сел в позу лотоса, сделав глубокий вдох, он прикрыл глаза и кивнул Алексею на еле заметные полосы дрожащего воздуха, поднимающиеся от, казалось, дышащей жаром пустыни. Потом он выдохнул, запрокинул голову к небу и вдохнул жаркие лучи солнца. После чего рарг посмотрел Алексею прямо в глаза. Зрачки его полыхали белым огнем. Парня бросило в дрожь. Мимоходом отметив каплю пота, стекающую по виску Смайла, Алексей постарался увидеть эти огненные нити, но все, чего он добился, было лишь легкое головокружение и летающие мушки на периферии взгляда.

— Я же только что их видел! — прошептал парень, напрягаясь изо всех сил, — Так, еще разок!

Смайл вздохнул и достал из-за спины пластиковую табличку, на которой черным по белому было написано:

"Keep calm and do magic!"

— Keep calm, говоришь? — усмехнулся Алексей, невольно вспоминая своего коллегу, — Сейчас попробуем!

Он закрыл глаза, выкинул все лишние мысли из головы и, попытавшись открыться миру, сделал осторожный вздох. Еще один. И еще, и еще, и еще. В какой-то момент ему показалось, что он чувствует приятный запах дыма. Поймав этот аромат, Алексей всей своей волей потянулся к нему, точнее потянул его на себя. Вздох. Словно волна теплого воздуха прошла сквозь тело, а в ноздрях защекотал дымок костровища. Чувство голода потихоньку начало отступать. А Алексей дышал и дышал, подчас забывая выдыхать, он было похож на человека, пересекшего пустыню и увидевшего море. Он купался в этом тепле, пробовал вдыхать не только носом, но рукой, тазом, глазами. Мозг разрывало. Из приятной карусели теплых образов Алексея вырвал мелодичный перезвон. Парень открыл глаза, чувствуя себя обновленным. Смайлик держал в руках табличку:

«Not bad, bro!»

Алексей моргнул и кнопки «да» и «нет» приобрели яркость и объем.

— Да.

Кнопка весело полыхнула оранжевыми искрами, заставляя парня зажмуриться. А когда он открыл глаза, то уже без удивления обнаружил, что мошки исчезли, и заместо них появились еда заметные разноцветные линии. Оранжевые, ослепительно белые, прозрачно-воздушные, грязно-желтые… От буйства краок в глазах слегка зарябило.

— Смайл, а можно яркость уменьшить? Как тогда, в колодце?

Рарг оглянулся по сторонам, посмотрел на небо, послюнявил палец, определил откуда дует ветер, и, почесав макушку, махнул рукой.

Перед парнем появилась табличка:

«Передать 5 % манопотока на поддержание удаленной точки доступа? Да/Нет.»

— Да.

Секунда и мир преобразился. Слева появился полупрозрачные бары здоровья и энергии, в правом верхнем углу — компас, под ним серая иконка инвентаря. Снизу подсветилась раскрытая на середине книга. Алексей интуитивно посмотрел на левое предплечье и с радостью обнаружил там полупрозрачный силуэт человечка с разными символами в лучших традиция Фоллаута.

— Живем, mother-father, живем, — прошептал парень.

Оглядевшись вокруг, он своим намерением прикоснулся к раскрытой книге, и она, исчезнув в веере перелистываемых страниц, сменилась двадцатью окошечками, из которых все были темными, за исключением одного — в левом верхнем квадрате гордо горел огненный шар.

— Хо-хо, who is your daddy? — в голову почему-то бесконечным потоком полезли присказки англичанина.

— Смайл, это ж круто! Смайл? — Алексей с тревогой посмотрел на рарга, который стал еще прозрачней и вымучено улыбался, показывая большой палец.

«Так он совсем пропадет», — подумал парень, — «ну-ка, а если так сделаем?»

Алексей представил, как появляется табличка с надписью: «Передать 5 % манопотока на поддержание Смайла? Да/Нет». Табличка подалась рябью и обрела объем:

«Передать 5 % (максимум) манапотока Ра-рарогу? Да/Нет.»

— Конечно, да — уверено вдавил кнопку Алексей.

Внезапно парню сильно захотелось пить. Жажда захлестнула парня с новой силой, а голубая полоска энергии немного просела.

— Да ладно, интеллект есть, с маной проблем не будет, вон ее сколько вокруг, — Алексей с усилием отогнал от себя волнение, охватившее его, при виде уменьшившегося бара маны.

Рарг, промокнув уголки губ белоснежной салфеткой, сытно рыгнул, прикрывая рот ладошкой и обернулся в смутно знакомого шестилетнего пацана:

— Дядя Коля, ты дурак?

— Да ладно, мы ж с тобой, типа друганы, нет? — слегка замялся Алексей, сбиваясь на подростковый сленг.

Идя по жизни «соло мид», он не обзавелся верными друзьями, веселыми приятелями, молчаливыми товарищами… Самыми близкими, за исключением родителей, людьми у него была та неразлучная троица студентов. Но там их связывали больше отношения наставник-ученик, и грань эту Алексей держал неукоснительно. Сейчас парень немного жалел о том, что так долго выдерживал дистанцию, ведь эти ребята были по сути его единственными друзьями. Еще, пожалуй, учитель английского мог стать его другом, но как-то не сложилось.

Как ни крути, Алексей был одинок. И появление этого забавного колобка стало для него манной небесной. Еще ни с кем он не чувствовал себя настолько расслабленным и раскованным. Его не покидало чувство, будто он нашел давным-давно потерянную четвертинку себя. Да и потом, Алексей, на удивление тяжело перенесший переход, с отчанием потерпевшего кораблекрушение моряка, цеплялся за любой отголосок своего родного мира.

Смайл удивленно на него посмотрел, достал фонарик, посветил в один глаз, в другой, затем широко улыбнулся и протянул ему раскрытую ладонь. Алексей, улыбнувшись в ответ, крепко пожал протянутую руку. Смайл подмигнул ему и, внезапно расширившимися глазами, посмотрел парню за спину.

Алексей резко обернулся и увидел, как из расположенного выше по склону то ли форт-поста, то ли казарм выдвигаются несколько фигур. Присмотревшись, парень разглядел пятерку солдат и вчерашнего дедка в сопровождении пузатого стражника в доспехах и с алебардой. Последний, словно начищенная кастрюля, ярко сверкал в лучах восходящего солнца.

— Бьюсь об заклад, эта консервная банка еще и с усами! А не буду я, пожалуй, пока слезать с крыши. И вообще, может они просто пообедать в эту забегаловку идут? — задумчиво протянул Алексей.

— Поздравляю, вы самое слабое звено, прощайте, — противный женский голос раздался над ухом у парня.

— Да ладно ты, не утрируй, все нормально будет, я прям чувствую, — слегка бравируя, отмахнулся от рарга парень.

А группа захвата тем временем бодро приблизилась к трактиру, на крыше которого и сидел Алексей.

— Гурдон, язык-то этот четака знает? — ощупывая парня настороженным взглядом, спросил десятник у старичка.

Запакованный в броню пузатый мужчина внимательно осматривал парня. Наконец-то его взгляд остановился на наручных часах парня. В глазах стражника промелькнул алчный блеск:

— Может из арбалета его хлопнуть и проблем не будет?

— Не обольщайся, Аарон, мне кажется, он тебя прекрасно понял.

От Алексея не укрылось, как старичок, насторожено смотря на него, сунул правую руку за пазуху. Туда, где багрово-красным бился какой-то символ, просматриваясь даже сквозь плотный, засаленный халат.

— Ну что, хайпанем немножечко? — негромко спросил Алексей у смайла и, потянувшись к внутреннему «я», вдохнул ярко-алый аромат амулета, — Вишня! Я тебе говорю, натуральная вишня, нет, даже черешня на вкус!

С огорчением констатировав, что в амулете не осталось ни капли такой вкусной энергии, парень с удовольствием отметил, что чувство голода слега притупилась, а бар маны слегка подрос. Воодушевившись небольшой победой, Алексей с вызовом посмотрел на сбледнувшего в лице Гудрона, который судорожно принялся тискать свой амулет.

— Мужики, давайте миром разойдемся, — после недолгого молчания предложил Алексей, — товарищ Гудрон, что скажете?

Старичок замер, прекратив лихорадочно ощупывать свой амулет и впился в Алексея пронзительным взглядом.

— Это ты сделал? — прошипел он.

— Что сделал? — вполне натурально удивился Алексей.

Гудрон не успел и рта раскрыть для ответа, как десятник буркнул:

— Да что ты с ним цацкаешься, видно же, что буйный! Ну-ка ребятки, снимите его с крыши!

Солдаты сделали шаг назад, расходясь полукругом и достали из-за спин арбалеты.

— Оп-па, — прошептал Алексей.

Он, словно в замедленной съемке, видел, как солдаты синхронно вскидывают арбалеты к плечу, ловят Алексея в прицел и жмут скобу спуска на себя.

Потянувшись к желто-коричневым линиям, слегка выходящим из-под песка то тут, то там, и к жарким нитям солнечного света, Алексей представил, как перед ним из песка создается зеркальный щит, словно в его любимой игре «Герои Меча и Магии». Где-то глубоко в голове перед ним пронеслись картинки с уроков истории о создании зеркал из песка, длинные цепочки химических формул, лабораторные работы по физике… Парень, не заостряя на этих картинках внимания, как в игре, развернул широкий блестящий щит, от которого тут же со звоном отскочили четыре арбалетных болта. Время, замеревшее на два долгих удара сердца, вновь потекло в своем привычном темпе. Смайл похлопал в ладони и показал на стоящего с краю солдата, не успевшего выстрелить. Тот стоял с раскрытым от удивления ртом, а руки его судорожно искали что-то на груди.

— Жить захочешь и не такое выкинешь, — отмахнулся Алексей, от аплодисментов рарга.

Парень на секунду отвлекся, помотрев насколько просел бар маны.

— Ну, в принципе, недурно, на штук пятьдесят щитов маны точно должно хватить!

Он понимал, что со стороны ведет себя несколько придурковато, но ничего не мог с собой поделать — адреналин и свалившаяся магия пьянили ничуть не хуже дедушкиной самогонки.

— Да, юноша, давайте все-таки поговорим, — облизывая, пересохшие от волнения, губы пробормотал Гудрон.

— Можно и поговорить, только без глупостей, — улыбаясь ответил Алексей, настроение резко пошло в гору, — а ты, дружок, опусти арбалет, а то поранишься.

Солдат послушно разрядил арбалет и убрал его за спину.

— Ты это, Аарон, подожди меня с ребятами в таверне, а мы с… — замялся Гудрон, — с нашим новым знакомым ко мне пройдем.

— Мм, Гудрон, давай-ка лучше наоборот. Мы пойдем в трактир, а твои друзья подождут нас у тебя.

— Х-хорошо, — прокряхтел старик, кивая десятнику.

— Ну что рты раззявили? Становись, равняйся, к Гурдону шагом марш! — проревел десятник, оправившийся от ступора.

Растерянные солдаты синхронно выгнули грудь колесом, повернулись и, черпая силы в единстве, потопали за десятником, нет-нет, но поворачивая голову, чтоб с ужасом и восхищением взглянуть на Алексея.

— Только ты это, Гудрон, скажи трактирщику, чтоб на меня не бросался, а то поджарю его нечаянно.

Старик вздрогнул, поежился и, сгорбившись, направился к двери, бурча себе под нос:

— Ага, как же, поджарит он, даже не понимает, насколько он сейчас опасен для окружающих…

Спрыгнуть с крыши было делом двух секунд, не удержавшись и пижонски крутанув боковое сальто, Алексей зашел в таверну следом за пожилым шаманом. Там, где вчера сидели мужики было пусто и лишь из дальнего зала, занавеска которого была откинута в сторону, доносился богатырский храп.

«Интересно, это получается что-то типа наших хостелов. Общая спальня, а заместо кроватей просто лежанки на полу и сундуки у изголовья — дешево и сердито», — сделал себе мысленную пометку парень.

А вот вчерашний гном сидел за столом, будто влитой, складывалось впечатление, что он даже не пошевелился. Гном поймал взгляда Алексей и подмигнул ему, кивая в сторону лавки. Алексей кивнул в ответ.

«Почему бы и нет, может беседа будет интересной?»

Взгляд парня прыгнул дальше, на дальний стол, за которым вчера сидела колоритная троица. Сейчас неторопливо завтракая за столом находилась лишь одна худощавая фигура.

«Интересно, а куда положили вчерашнего аристократишку? Вряд ли бы он лег в общую спальню», — промелькнула у Алексея еще одна мысль, когда он посмотрел сидящего к нему спиной дрыща.

Обладатель рясы повел плечами, будто почувствовал взгляд Алексея, но не повернулся. Завуч тем временем подошел вместе с нахмурившимся Гудроном к стойке, и Алексей упор посмотрел на трактирщика, отыгрываясь за вчерашнее бегство. Тот, немного помедлив, отвел взгляд. Еще бы! В этот раз в зале не было мужиков, которых хлебом не корми — дай кулаками помахать!

— Ужин, завтрак и обед. Прям сейчас. И молоко. И сдачу не забудь принести, — сквозь зубы процедил Алексей, взглядом сверля переносицу трактирщика.

Недавний страх, да и чего уж там, унижение, жгло парня изнутри. Сейчас он ощущал себя стариной Арни, которому нужна была куртка. Нужна, любой ценой. Трактирщик, не ощущая за собой поддержки из шести здоровенных лбов, растерялся окончательно. Слишком разительная была перемена — вчерашний эльф превратилсся вдруг в жутко самоуверенного мужчину.

— С чего сдача-то? Ты ж даже не платил ничего!

— Тебе напомнить, чей кистень мне чуть в затылок не прилетел вчера? Или ты так дешево ценишь свою жизнь? — Алексей вопросительно поднял бровь.

НЛПшные приемы и психологические фишки, щедро сдобренные чувством уверенности, появившейся благодаря открывшейся парню магии, давали ощущение бешеного драйва.

«Хах, видели бы меня коллеги и ученики, я же стал крут!» — приятная догадка пронзила сознание завуча.

Трактирщик грузно попереминался с ноги на ногу, посмотрел на Гудрона, на пустой стол, за которым вчера сидела ватага крепкий парней и недовольно выдавил из себя:

— Прощения просим, обозналися значит.

— Молоко не забудь, — отрывисто бросил Алексей, отходя от прилавка и садясь за ближайший свободный стол.

Парень смел рукавом грязного пиджака крошки со стола и выжидающе уставился на шамана.

— Ну что, Гудрон, рассказывай, как до жизни такой докатился.

Бывший шаман не стал артачиться и выдал парню всю информацию. Оказалось, что несколько раз в квартал, в строго определенные дни, на окраину пустыни, где как раз и располагалась деревушка под названием «Застава-два» появляются странные люди и нелюди. Цивилизованные аристократы и полуголые дикари, искусные мечники и обычные крестьяне, умелые маги или шарлатаны. Таких мест было несколько. В Лесу, в предгорье, и две точки, находящиеся друг напротив друга с той разницей, что между ними находилась пустыня. Пустыня предаставляла собой опасное место, там сих пор водились грозные твари и бушевали остатки техномагических выбросов, появившихся после разрушения Сети и управляющих приемников. Эти ретрансляторы, которые выглядели как огромные каменные Стеллы раньше являлись чудом света, а сейчас едва функционировали, поддерживая функционирование остатков Сети.

Сеть являлась чрезвычайно полезным изобретением магов прошлого, представлявшее из себя что-то типа современного Алексею Интернета, с возможность получения необходимой информации в режиме реального времени. Вроде как маги древности сумели отбить атаку агрессивно настроенного технологического мира, который стремился захватить Порог, взяли на вооружение и полностью переработали концепцию магического Интернета. Вместо персональных компьютеров использовались рарги — симбионты, представлявшие из себя созданные на основе высшей магии и энергетической физики мини-искины, выступающие в роли посредников между мозгом человека и Сетью. Вроде как маги древности сумели отбить атаку агрессивно настроенного технологического мира, который стремился захватить Порог, взяли на вооружение и полностью переработали концепцию магического Интернета. Чем разумней и развитей был человек, тем больше возможностей у него было.

Так, маги могли видеть свойства предмета, проникать в суть вещей, комбинировать и конструировать новые заклинания. Потомственные военные получали доступ к секретным техникам рода и статистике, позволяющей отслеживать прогресс своего тела. Крестьянин мог примерно прикинуть сколь времени потратится на высадку пшеницы и насколько земля будет плодородна. Люди настолько сроднились с искусственными раргами, которые были выведены после серии многочисленных опытов над всевозможными духами и энергетическими сущностями, что, бывало, даже растворялись в них, сходя с ума или теряя волю и желание жить. В таких случаях рарги посылали запрос в региональный, а их было всего четыре, Ра-рарог, который и принимал решение, что делать дальше. Четыре Ра-рарога представляли собой беспристрастного судью-управителя симбионтов, чьей задачей было сделать человеческую жизнь лучше, проще и комфортней. Но однажды что-то пошло не так.

Небольшой рарг осознал себя личностью и, перехватив контроль у слабеющего разумом человека, принялся жить полной, в его понимании, жизнью. Создал небольшой заговор и буквально через год сел правителем небольшого княжества, еще через два, подмяв под себя всех соседей, бросил вызов местному королю, причем он не хотел власти или всеобщей победы Добра над Злом или наоборот, нет. Ему просто нравилось играть в полководца. Рарг осознал свою суть и предназначение, использовав за основу нереализованные мечты и потенциал своего носителя. Когда же, после серьезной войны и разрушения большого количества инфраструктуры, не говоря уже о людских жертвах, всплыла правда, было уже поздно принимать ответные меры. Джин был выпущен из бутылки. Уже во время самой войны рарги перехватывали контроль над телами своих хозяев. Кто с целью спасти, кто с целью осознать себя как личность. Дело дошло до того, что, несмотря на единичные случай сошедших с ума раргов, в мире появилась удивительно организованная партия чистых, ратующих за уничтожение всеобщей Сети, уничтожение Ра-рарогов и возвращения к истокам. Но самое интересное, что отказываться от имплантатов эти деятели не спешили. Семена ереси упали на подготовленную войной, бедствиями, болезнями и общей нестабильностью почву. На четыре Стеллы были совершены покушения. Кто-то использовал порох, кто-то магию, так или иначе три из четырех Стелл были окончательно разрушены.

Гудрон, с легким смущением упомянул, что периодически Порог каким-то образом подвергался атакам соседних миров. Да и вообще, вся сеть межмировых телепортов, которыми раньше изобиловал родной мир Гудрона, на сегодняшний день окончательно развалилась, превратившись в хаотично открывающиеся межмировые форточки. На вопрос Алексея "Почему Ра-рароги (это имя показалось ему смутно знакомым) не сумели сохранить ретрансляторы, Гудрон лишь пожал плечами.

Оказалось, хоть Ра-рароги и могли защитить центры своей привязки к Сети и саму её основу, но вложенные в них алгоритмы ценности человеческой жизни не позволили им вступить в открытое противостояние. И они ушли. Никто не знает куда. С тех пор королевства и княжества перекраивались сотни раз, пока не образовалось четыре больших города-государства, как ни удивительно, располагались последние оплоты цивилизации вокруг останков тех самых чудес света. Каждый житель каждого из государств носил на груди медальон с изображением Ра-рарога, сами рарги стали дефицитной вещью, хоть и утратили весь свой функционал. Максимум, что могли использовать нынешние чародеи — это повышенная регенерация здоровья и маны, да обучение чужеземцев всеобщему языку. Хотя ходили слухи, что если провести правильный ритуал синхронизации, то возможности рарга раскроются на все 100 % в противовес нынешним двум. А всех «гостей ближнего замирья» главы государств договорились на месте закабалять контрактом на службу, или, если личность оказывалась достойной беседы и не бросалась сломя голову расписываться на первой же бумажке, за ней устанавливалось наблюдение и предлагалась присяга государству на бессрочный период.

Верховные маги хотели разгадать секрет перехода в параллельные миры, ведь одна из самых распространенных теорий была о том, что ра-рароги ушли именно в какой-то из соседних миров. А без централизованной системы управления, буквально за два столетия мир сильно деградировал. Потихоньку пропадала магия, так как без удобного интерфейса было сложно двигать вперед магическую науку, медленно снижалось количество мечников-мастеров, ведь без абсолютной памяти тереялись и забывались некоторые школы боя, урожаи с каждым годом становились все хуже и хуже, крестьянам приходилось больше полагаться на вои руки, чем подсказки Сети. Схожим образом дела шли во всех сферах человеческой жизни.

Алексей слушал и старательно запоминал. Гудрон прервал свой рассказ лишь когда к их столу подошел трактирщик. Дождавшись пока толстяк поспешно составит блюда с подноса на стол, Алексей принялся орудовать ложкой, время от времени задавая уточняющие вопросы.

Всего, по прикидкам парня, Гудрон проболтал порядка тридцати минут, постоянно сбиваясь на балладный вариант. В конце рассказа он доверительно поведал парню:

— А знаешь Алей, то есть Алексий, у нас раньше таких диких или неинициированных магов как ты — сжигали. Бед от вас больно много.

— От чего же? — удивился Алексей, принимаясь за кашу.

Парень слушал старого шамана и удивлялся, как весело живут местные. В пол уха, поддерживая дальнейшую беседу, он сконцентрировался на анализе событий прошлого и современности. Судя по всему, о том, что он общается с раргом сообщать не стоило никому.

— Просто неинициированный маг сил своих рассчитать не всегда может, нет у него симбионта помощника, даже амулета, жалкой подобии былой роскоши, и то нема! Вот он и может всю энергию бухнуть в обычный огненный шар и сжечь дом вместе с собой.

— Мм, — промычал Алексей, у которого был и помощник, и тот самый интерфейс, — слушай, а что было бы на том интерфейсе после синхронизации?

— Говорят, древние для удобства сделали уровневую и классовую систему, посмотришь на человека и видишь, что он охотник, например, сорокового уровня. Говорят, карта была чуть ли не мировая, даже инвентарь был, только нужно было специальную сумку покупать, которая так же синхронизировалась с раргом. Раньше, вообще, много всяких вещей было интересных. Оружие, инструмент, одежда… Чуть ли не все подряд привязывалось к раргу, говорят, удобно было, страсть как!

— А кто говорит-то?

— Да так, в академии наставники рассказывали, — нахмурился Гудрон, по которому стало заметно, что поднятая тема ему неприятна.

— Интересно, а эти инициированные с раргом-то общались?

— Как ты с ним общаться-то будешь? Это он пока не активированный, как светляк выглядит, а после синхронизации просто менюшка появляется и все.

Гудрон подозрительно уставился на Алексея.

— А у тебя случайно никакой ряби не появилось перед глазами? Конечно шанс того, что ты синхронизировался ничтожно мал, но рарг-то куда-то делся, а он между прочим стоил мне…

— Да, да, 15 золотых, — отмахнулся Алексей.

Смайл, с интересом слушавший рассказ Гудрон, переодлически улыбаясь и записывая особо понравившиеся моменты себе в блокнот, оглушительно хлопнул себя по лбу. Вместо него появилась бабушка, выхлапывающая ковер, которая, оглядев парня с ног головы, покачала головой и горестно прошамкала:

— Да уж, внучек, ума нет — плохо!

Алексей перевел взгляд на Гудрона. Последний сидел, что-то обдумывая. Брови старика медленно поползли наверх.

— Дело в том, что неинициированные маги обычно поглощают рарга до того, как он по базовой инструкции передаст пакет знаний языка, но даже если передача состоялась, адаптация занимает как минимум сутки…

Смайл скорбно вздохнул, надел на себя черную шляпу и достал из-за спины табличку с корявой надписью: «Утилизация товара! Скидки до 90 %!»

Парень тем временем судорожно соображал:

«Где, чтоб тебя, контроль языка, Леха? Харош уже на седьмом небе витать от счастья, «магия» на него упала, видишь ли!», — передразнил он себя, — «Подумаешь, магия! Щас как привяжут к столбу и сгоришь до смерти. Думай голова — шляпу куплю, вон, как у Смайла».

— Ты это, Гудрон, не забывай, что я в своем мире не последним магом был, — постарался как можно непринуждённее фыркнуть Алексей.

Дед, напоследок окинув парня подозрительным взглядом, расслабился.

— Я уж думал, что все, пора за хворостом бежать, — Гудрон схватил со стола стакан с молоко и его опрокинул его в себя.

— Ну ты даешь, Алий, ээ, Аликсий. Нельзя дедушку так пугать, ты бы еще сказал, что с раргом общаешься или, не дай Сеть, видишь его, ахахах-хк-кха, — подавился молоком старый шаман.

— Хах, да ты что, если бы я видел кого-нибудь или что-нибудь, меня уже, как ты говоришь, жгли бы сейчас, — натужно рассмеялся парень, стараясь не смотреть на улыбающегося рарга.

По спине парня, в который уже за последние дни раз, пробежала струйка ледяного пота.

— Но, любопытства ради, что было бы, если бы я или ты, к примеру, увидел рарга?

— Как что, он бы тебя поглотил, постепенно, не торопясь, подменяя твои желания и мысли своими. Ну так по крайней мере Чистые говорят, — Гудрон пощипал свою бородку и добавил, — точно, либо Чистые бы тебя отчистили от скверны хе-хе, либо попал бы в цепкие лапы имперских магов.

— Имперских магов?

— Ну да, — поморщился Гудрон, — на самом деле, это тень тени былой структуры. По сути осталось только громкое название. Раньше это были универсальные магики. Маны правда крохи были и заклинания так себе, ничего серьезного, но дуалы из них получались отличные! Практически любого чародея один на один могли нейтрализовать. Только представь себе, боец, который может использовать магию… Величайшая разработка Империи! Сейчас наши пытаются повторить, что-то даже нарыли, копаясь в архивах, но, увы, не выходит. Хотя репутация и кой-какие знания остались, конечно. Эти, обнаружив одержимого, разобрали бы его в своих лабораториях на составляющие, причем не только самого магика, но еще и его разум.

— Да уж, — поежился Алексей, — у нас как-то попроще. А школы магии есть у вас какие-нибудь?

— Есть, как не быть! В Бастионе, в Крепости, в Цитадели и, говорят, еще в Лесу есть какая-то друидская академия.

— Дай угадаю, и все они расположены недалеко от разрушенных Стелл?

— Так об этом каждый ребенок знает. В тех местах хоть какое-то подобие сети осталось, так, обрывки, конечно, с кучей ошибок, но знаешь, как это здорово, когда чувствуешь себя частью единого целого, реально понимаешь свой потенциал и потолок, видишь кто и что из себя представляет. А техники! Их формировать в разы легче! И не надо столько формул и астральных позиций учитывать. Раз и готово! — взгляд Гудрона подернула ностальгическая пелена.

Казалось воспоминания придают ему сил, даже его амулет, который он так и не вытащил наружу, слегка запульсировал алым.

— Учился? — поинтересовался Алексей.

— Учился… — вздохнул Гудрон.

— Недоучился? — уточнил парень.

— Денег на продолжение учебы и на патент не хватило, да и возраст у меня тогда был уже зрелый. В общем, шамана получил, парочку артефактов, направление в эту глушь и рарга, которого ты, кстати, сожрал, чтобы форточников отлавливать.

— Форточников?

— Во время сильных магических бурь приоткрываются так называемые форточки, куски пространства скручиваются и выбрасываются в ближнее замирье, там создается разница в магических потенциалах, и когда эти заплатки тянет обратно к материнскому миру, они, чтобы дойти, цепляют по пути батарейки. Вот так вас и выкидывает сюда. Поэтому и форточники.

— Хм. Ладно, что дальше-то? Какие перспективы тут у вас для магов есть? Какие социальные лифты? Как происходит процесс обучения? Нужен ли учитель или по книжкам премудрость магическую освоить можно? Библиотеки у вас тут есть?

— Не знаю, что такое лифты… Но у тебя, Алий, — Алексей превратился в слух, не поправляя, раз за разом коверкающего его имя шамана, — всего три варианта. Первый — дождаться дежурного мага из столицы, а он уже в пути, поверь мне, Аарон службу знает, хоть и выглядит неуклюжим болваном. Второй — податься в бега, ты сейчас никто и звать тебя никак, даже у каторжника есть бумага, подтверждающая его право находится на этой земле, а у тебя ни-че-го. Ну и третий, думаю те искатели, которые собираются со дня на день отправится на вылазку в пустыню с радостью возьмут тебя с собой и даже честно поделятся прибылью. Маг, хоть и недоучка, а ты, как я погляжу еще слишком молод, чтоб быть опытным магиком, все равно хорошее подспорье в вылазке.

— Вылазке?

— Ну да, в пустыне осталось много интересного — зачарованная одежда, всякие полезные побрякушки, непростое оружие, в общем, практически любую вещь в столице с руками оторвут. Древние любили и ценили комфорт с удобством.

— И в чем же подвох?

— В среднем обратно возвращается, дай Сеть, один отряд из двадцати.

— Ты ж говоришь, что маг повышает шансы удачной вылазки?

— Повышать-то повышает, но магики и сидя в столице хороший заработок имеют. А те, кто изредка здесь появляются либо слабенькие совсем, либо жуткие индивидуалисты и надеются только на себя, не доверяя никому. Что же насчет социальных, как ты там сказал, лифтов? Я не знаю что это такое, учеба ведется в основном в Академии магической, но некоторые серьезные маги берут себе учеников на дом, — Гудрон чекму-то горько усмехнулся, — далее, дворянские семьи тщательно сохраняют и развивают родовые техники. У некоторых дома библиотеки получше архива Академии! Но к ним ни за какие деньги не попадешь в ученики, только если тебя введут в род. Иногда ученики старших курсов берут себе подмастерье из талантливых крестьянских ребятишек, ну, или из форточников…

— Понятно, слушай, Гудрон, а ты чего так разоткровенничался со мной? Я ж тебе чужой человек, даже не человек, а так, пришлый.

— Во-первых, Алий, ты мне теперь самый дорогой человек, никого дороже тебя в этой дыре не найти. 15 золотых — это знаешь ли, чуть ли не состояние.

— Хех, 15 золотых может быть и состояние, а полудохлый рарг — не такая уж и ценность.

— Может быть, — покладисто согласился дедок, — в столице, скорей всего их навалом, по крайней мере у армейцев их точно много. Причем каждого из новоприбывших нам нужно проверять на совместимость с раргами. Говорят, — старичок понизил голос, — что все сколько-то значимые маги и выдающиесядеятели последних двухсот, трехсот лет — это форточники, с которыми рарги все-таки синхронизировались! Но, это все байки, а с тебя все равно 15 золотых, хочешь ты того или нет. Ты мне должен.

Старик удовлетворенно оперся плечом об стену и набулькал себе второй стакан молока.

— Все, что должен — прощаю, — улыбнулся Алексей.

Смайл покосился на него и осуждающе покачал головой.

— Нет, дружище, Алий. Был бы у тебя медальон — ты бы понял, что я прав. Медальоны всегда теплеют, когда ты правильные вещи делаешь и говоришь, и холодеют, когда обмануть пытаешься или дурное дело задумал.

Алексей глянул на Смайла, тот серьезно покивал головой.

— Хорошо, что тебе принести из этой духовки? — парень кивнул в сторону пустыни.

— Кольцо, амулет, пояс, лупу — все что угодно, главное, чтоб стоял вот такой символ и вещь была или медной, или с медной нитью, — Гудрон наконец-то вытащил свой амулет наружу.

На Алексея смотрела клякса, чем-то похожая на йоговский символ «ОМ». Смайл буквально впился взглядом в золотой амулет. Алексей посмотрел на закорючку, на Смайла, снова на закорючку и произнёс:

— А этот что? Для чего он тебе вообще?

— А этот сломался. Видишь ли, если все очень упрощенно говорить, то есть вещи трех уровней — медные, серебряные и золотые. И парадокс, Чистые его дери, заключается в том, что золотых артефактов в городе куча, но никто их не может использовать на все сто. Максимум на пять-десять процентов. Серебряных просто мало — и находятся они у самых могущественных магиков, знахарей, волшебников, воинов, лучников, торговцев и так далее. Медных, как ты понял, практически нет. Никто не стал заморачиваться и нагружать повозки медью, когда можно было вывести золото и серебро. К тому же медные артефакты были для древних что-то типа детских игрушек. Какой-нибудь чистящий артефакт в браслет спрятан или освежающий ветерок в сережке. В медный умещается два заклинания, одно как бы резервное, но наши давно научились снимать ограничения. В серебряный — десять, в золотой — сто.

— То есть одиннадцать и сто один, если с резервными?

— Не совсем. В серебряном 2 резервных, а в золотом три. Почему — меня не спрашивай, я не в курсе. Говорю так, как в школе рассказывали, — при этих словах в груди у Алексея кольнуло, парень скривился от навалившейся ностальгии, — Так, к примеру, мой медальон идет по весу один к одному, а вот за серебряный или медный сможешь один к пяти или даже к десяти получить.

— Если это так выгодно, почему так мало людей ходят на вылазки? — решительно отложив мысли про школу в сторону, Алексей сконцентрировался на беседе.

— Как бы тебе объяснить? Есть несколько наиболее удобных для вылазок в пустыню плацдармов, практически все частные, хотя, — Гудрон снова понизил, — ходят слухи, что все они находятся под контролем армии. Из всех оборудованных плацдармов лишь один бесплатный, потому что государственный. Думаю, ты догадываешься, на каком сейчас находишься? Да и потом, Цитадели сейчас больше интересны форточники, чем старинные артефакты, которые авантюристы в любом случае принесут в столицу.

— Не понял, зачем государству создавать бесплатный плацдарм? — нахмурил брови Алексей, — деньги ведь на его содержание уходят, страже жалование платить опять же надо…

— Ну, — замялся Гудрон, — скажем так, государство заботиться о своих жителях, давая возможность для самореализации каждому! Да и выбросы форточников здесь случаются крайне часто…

— Точно, форточники, — покивал Алексей, — которых потом в рабство продают?

— Не совсем, — поморщился Гудрон, — изначально да. Их заковывают в цепи и везут в Столицу, там учат языку и уже распределяют. Если форточник неразумный, то он отправляется в шахты, ну, или на каторгу. Если адекватный, то с ним подписывается контракт и ему дают гражданство.

— Кстати насчет форточников, те двое, которых в столицу отправили, можешь мне их описать?

— Тебе по подбородок примерно, глаза карие у обоих, в белые плащи были закутаны, смирные, как дети, даже связывать не пришлось.

— Спасибо, — протянул парень, мысленно успокаиваясь, на физруков по описанию эта парочка не подходила от слова совсем, — и что, только трое вчера появились?

— Да, только трое, — с непонятной досадой сказал Гудрон, — а что, ты помнишь момент перехода?

— Ну да, — пожал плечами Алексей, — нас затягивали в себя разноцветные воронки…

— Нас? — уцепился за слово шаман, — а сколько вас было?

— Человек десять, где-то…

— Ух, опять Крепости повезло, чтоб у них все рарги подохли!

Смайл, внимательно прислушивающийся к беседе, поперхнулся от неожиданности и с осуждением посмотрел на старика.

— В смысле? — не понял Алексей, — почему повезло?

— Если к нам попало трое, значит все остальных в этот раз выбросило на другой стороне пустыни.

— Понятно, — протянул Алексей, слушай, Гудрон, а частные плацдармы насколько сильно от этого отличаются?

— Каждый день до тысячи человек, ежедневные экспедиции, оживленная торговля, можно прям на месте поменять древнюю вещицу на хороший меч с щитом или на любое другое обмундирование. Репутация, опять же… Администрация ведет рейтинг самых удачливых групп, есть биржа наемников, магов и вояк, которые предлагают свои услуги по сопровождению.

— А у них какие шансы?

— Один к десяти. Древние охранные механизмы хоть и тупы как пробки, но функция поддержки у них есть. Вдобавок хватает всяких тварей, типа гигантских скорпионов и подвижных зыбучих песков, змей, пылевых бурь, диких племен бедуинов и изменившихся.

— Изменившихся?

— Ну да, — с вздохнул старый шаман, которому уже надоело так много говорить, — это древние, не пожелавшие покидать свои земли и пережившие Вероятностный шторм. Пустыня-то большая. Кто-то одичал, кто-то сохранил остатки цивилизации. Вдобавок, говорят, в Пустыне много бедуинов и с ними иногда получается торговать.

— А реально по пустыни добраться до другого плацдарма? — парень пододвинул к себе последную миску с едой, чувствуя, как с каждой минутой, он наполняется силой и энергией.

— Если на нашей стороне, то да, было пара случаев, но, насколько я знаю, еще никто пустыню пересекал. Да и в пылевую бурю попасть — плевое дело.

— Почему?

— Что почему?

— Почему еще не пересекали?

— А зачем? У нас война идет с Крепостью. Выйдешь на той стороне — на копья мигом посадят.

— А чего воюете?

— У них есть доступ к морю, у нас к Лесу и горам.

— Понятно, ресурсы?

— Ресурсы, — тяжело вздохнул Гудрон, — у меня почти все родственники там полегли.

— А в мире жить-то не пробовали?

— Пробовали, — помолчал Гудрон, — не получилось. Высокая политика, понимаешь…

— Ладно, — допив молоко и отодвинув от себя последнюю пустую миску, — подвел итог беседе Алексей, — пойду к кому-нибудь в команду попрошусь.

— Слушай Алий, хочешь совет?

— Давай, конечно!

— Для начала посиди в таверне за столом, только сядь спиной к стене, а лицом в зал — мол готов к сотрудничеству. Далее, ты про огненные шары не шутил?

Алексей молча создал маленький огненный шар размером с теннисный мячик.

Гудрон с завистью посмотрел на него.

— Значит огневик все-таки, — задумчиво пробормотал старик, — так ты не Алий, ты Алый!

— Ну Алый, так Алый, — парень покрутил временное прозвище в голове.

«Алый Леха, ха-ха, не, не пойдет, "Алый завуч", вообще не то, "Алый имперский маг", тьфу, все не то! Просто Алый?»

Перед парнем мигнула полупрозрачная панелька. Алексей перевел на нее взгляд.

«Ага, запрос на смену имени, то есть я, получается, могу стать Алым? Хм, но в скобочках все равно Алексей стоит», — задумался парень, — «нет, не стоит оно того. Тем более Алый, хах, шибко пафосно как-то звучит!»

— Ты, Алый сиди тут, вино, то есть молоко пей, к тебе сами подойдут, будь уверен.

В итоге так и оказалось. Стоило Гудрону вылезти из-за стола, как к Алексею начали подходить постояльцы таверны. Сначала к парню подошел прямой, будто палку проглотивший, аристократ в сопровождении своего звенящего оружием телохранителя, потом предводитель шестерки бойцов, оказавшимися уволившимися в запас стражниками. И если аристократик пытался торговаться и юлить, то мужик в кожаных доспехах сразу бухнул:

— Прости, что с остроухим тебя спутали, под этим делом были, — он щелкнул по кадыку.

Алексей подивился, насколько похожи этот мир и его. По крайне мере в плане жестов точно. Воин присел на лавку и вопросительно посмотрел на кувшин с травяным отваром.

— Это травяной сбор, — предупредил Алексей, на что небритый мужик лишь махнул рукой, набулькал себе в кружку до краев и выпил в несколько глотков. Поставил деревянную посудину на стол и посмотрел на Алексея и напрямик спросил:

— Ты маг? — дождавшись утвердительного кивка, мужик продолжил, — С нами пойдешь? Мы — воины, два копейщика и четверка арбалетчиков. Честно говоря, без тебя шансов у нас нет. Но семьи как-то кормить надо, вот и решили счастья попытать в пустыне.

Алексей глубокомысленно покивал, решив уже про себя, что с мутной троицей под предводительством неприятного аристократа он связываться не будет, а с этой шестеркой скорей всего пойдет, осталось только узнать мнение гнома.

— Хорошо, мужики, давайте попробуем, вечером договоримся обо всем уже более предметно, лады?

Его собеседник почесал подбородок, кивнул и направился к своим бойцам. Алексей же, выждал пару минут и направился к так и не сдвинувшемуся с места широкоплечному мужику.

— Здарова, — поприветствовал он гнома, садясь на лавку и ставя перед ним кружку с местным квасом.

Себе парень взял понравившийся ему травяной отвар, в котором плавали ягоды, внешним видом напоминавшие лесную землянику. Трактирщик, узнав, что Алексей магик, стал удивительно любезным и открыл парню бессрочный, а как считал Алексей, еще и безвозвратный, кредит.

— Здарова, — обычным голос ответил мужик.

Алексей даже слегка растерялся, он-то ожидал от такого колоритного персонажа густого сочного баса. По его прикидкам, мужчина явно был из Бастиона, загара на лице не было, запястья крепкие, предплечья мощные, да и потертый кожаный доспех, обшитый железными бляхами, явно намекал на род его занятий.

— Ты случайно не кузнец? — в лоб спросил парень.

Гном, а Алексей решил пока звать его именно так, рассмеялся

— Знаешь какой ты по счету человек, спрашивающий не кузнец ли я?

— Первый?

— Пятый. Почему-то все думают, что в Бастоне живут одни кузнецы.

— Кузнец, шахтеры, ремесленники, кто ж еще?

— Ну знаешь, в горах всякое случается.

— Значит воин?

— Воин.

— В пустыню?

— В нее, родимую

— Со мной еще шестеро.

— А я думал это ты с ними, — хитро сощурился гном.

Алексей философски пожал плечами. Вдруг, вспомнив про интерфейс, парень еще раз глянул на гнома. Ничего не произошло. Подумав, парень посмотрел на его широченные плечи, крепкие запястья, на грубые пальцы, на въевшуюся под ногти грязь, на слегка белые области глаз, будто человек всю жизни носил закрытые очки, прислушался к чуть хриплому дыханию. Глянул на торчащую из сумки кирку и рукоять молота с петлей. Не забыл внимательно осмотреть рукавицы, лежашие на столе.

«Шахтер-первопроходник» — над головой гнома после нескольких секунд мелькнула полупрозрачная надпись.

«Надо было тех ребят тоже посмотреть», — подумал Алексей и посмотрел гному в глаза.

— Да без разницы, кто с кем, я с ними или они со мной, сам-то был уже там?

— Был разок, в молодости, из нашей команды почти половина вернулись. Удачная тогда вылазка вышла.

— Чего ждать и с чем придется столкнуться?

— Ну, самое страшное — это скорпионы, быстрые и бронированные твари, пока одного завалишь, несколько человек потеряешь. Арбалеты практически бесполезны, только если в глаз попадешь. Но, если завалим одного такого, дальше можно и не идти, с него одной брони только под пятьдесят золотых наберется, да еще и жало с ядом за тридцатку можно в Цитадели лекарям сдать.

— И как их убивать?

— Ээ, да как получится, — замялся воин, — несколько человек связывают скорпа ближним боем, несколько стреляют в голову, ну а маг, если есть, поджаривает его и все.

— А если нет мага?

— Тогда обычно молоты на длинных рукоятках берут, чтоб клешни отбивать, но еще латник нужен с щитом, чтоб молотобойцев прикрывать от жала, и на себя удар принять если, вдруг, скорпион решит всем своим весом броситься на атакующих.

— Понятно, — задумался Алексей, не сразу обратив внимание на замигавшую серым иконку.

Он взглянул на Смайла, который не поворачиваясь, развернул плакат, изображавший парня, сидящего в медитации на поле боя с подписью — «Тормознутый маг — горе отряду».

«Ха-ха», — мысленно ответил парень раргу и наконец-то заметил пульсирующую в правом нижнем углу зрения иконку. Парень мысленно по ней щелкнул и перед ним раскрылась страничка описания скорпионов.

«Основные методы борьбы: Цельнометаллическая сеть, алебарды, болото, ледяные стрелы, разрывные стрелы, башенные щиты. Окружить, обездвижить, зафиксировать хвост и клешни, сконцентрировать урон на голове. Ингредиенты: жало и железа, вырезать мешочек с ядом. Снять бронепластины со спины, вырезать жвалы, брать клешни имеет смысл, только если они подходят на щит. Взрослые особи владеют зачатками магии и могут передвигаться под песком. Проседающая немного земля — верный признак движения подземного скорпиона».

— Слушай, а у тебя есть щит?

— Ты разве видишь рядом со мной щит?

— А ну да, ну да… Слушай, а вот эту дверь удержишь?

— Ээ, да должен вроде, только недолго…

— Отлично, значит завтра с утра идем на вылазку.

— Какой ты быстрый, а добычу поделить?

— Рано делить шкуру неубитого скорпиона… Тебя как звать-то?

— Мастер Клим, можно просто Клим.

— В общем, Клим, завтра нам нужна повозка и дверь, займешься?

Клим, прикинув что-то про себя, утвердительно кивнул.

— Добро. И да, меня зовут Алексей, но тот вредный старикашка, который битый час вещал мне про коробли, бороздящие просторы вселенной, зовет меня Алым. Ну все, бывай, Клим!

— И ты, Алексей, бывай, — пробормотал широкоплечный мужчина, с интересом рассматривая тяжелую входную дверь таверны.

Выбросив и Гудрона, и шестерку воинов и гнома из головы, Алексей дошел до лежанки, на которую показал трактирщик и, упав на нее, мгновенно отрубился. Смайл горестно посмотрел на потолок, как бы спрашивая: «За что мне такое счастье на голову свалилось?»


Полковник и Олег

— Думаешь завтра в бой кинут? — поинтересовался Олег у полковника, глядя на россыпь огоньков, хорошо видимых с пригорка, на котором их отряд весь день утрамбовывал и выравнивал смотровую площадку для военачальников и магов. Постоянно крутившийся около физруков Константин тоже вопросительно посмотрел на полковника.

— Как пить дать, — сплюнул полковник, находившийся в отвратительном настроении.

— Я бы не рекомендовал оставлять где попало любые свои жидкости, в особенности кровь и слюну. Здешние маги, знаете ли, хорошо продвинулись в ритуалистике, — ровно заметил Константин.

Полковник поморщился, но плевок растер.

— В общем, ребята, когда будут давать оружие, хватайте копья. Олег, ты потолще, силенок у тебя хватает, а ты дрыщ, потоньше, чтоб колоть удобней было.

— Так точно, Николаич.

— Лады, кэп.

Практически синхронно сказали парни.

— Слышь, дрыщ, твоим кому-нибудь доверять можно?

— Я бы не стал на это надеяться, — спокойно ответил Константин, не обращая внимания на подначки полковника, — это, скажем так, наемный персонал.

— Хорошо, тогда берем вон тех доходяг, — полковник показал пальцем на трех растрепанных бомжей местного разлива, — они местные, дурить не будут.

— Э, вы трое, идите сюда! — тут же гаркнул Олег, сделав шаг по направлению к стоящим неподалеку парням, — тьфу ты, Николаич, не понимают они по нашему!

— Ребята, подойдите! — полковник приглашающе махнул рукой.

Троица, опасливо озираясь, подошла поближе.

— Кто такие, чем по жизни занимались?

— Родик, ученик библиотекаря, в армию призвали за неуплату воинской повинности, — подал голос парень интеллигентного вида

— Кенджи, ученик … гильдии, теневой гильдии, поймали на ночной облаве, — этот паренк был похож на молодого волчка, пойманного в клетку, смотрел настороженно, с опаской.

— Киану, собственно произошла ошибка, я потерялся в толпе, и меня сначала повязали, а потом отправили сюда, — последний парень выглядел так, будто до сих пор не понимает, где он оказался.

— И кто же ты по жизни Киану?

— Ну, — замялся парень, — наша семья живет в рыбацкой деревушке, а отец отправил меня в город учится наукам, чтоб поступить или в гвардию, или в Магическую академию.

— Ого, так ты маг?

— Нет, — понуро помотал головой Киану.

— Ладно, тогда может ты со шпагой ловко управляешься?

Тяжелый вздох был ему ответом.

— Погоди, Николаич, попереводи, будь добр, — обратился Олег к махнувшему на всю троицу рукой полковнику, — слышь, парень, а кого промышляли-то?

— Дома-то? Да всех подряд.

— Удочка, сети, гарпуны? — последнее слово Олег спросил с небольшой паузой.

— Ну да, — кивнул парень, — все использовали.

— То есть ты сможешь попасть гарпуном в человека с пяти или десяти метров? — повеселел полковник.

— А чего там не смочь-то, только боязно как-то, — воодушевившийся поначалу парень тут же сник, — я ж убью кого-нить!

— Так, парни, — грозно пророкотал полковник, оглядывая свой штрафбат, — ко всем обращаюсь! Все сюда бегом марш!

— Итак, завтра нас бросят на убой, — дождавшись, пока все скучкуются вокруг него и замолкнут, полковник принялся раскачивать толпу, — говорю вам это прямо, чтоб у вас не возникло никаких иллюзий касательно предстоящих событий. Итак, завтра нас будут убивать. Кстати, даже не думайте сбежать, свое-же командование и прибьет. Вон, сволочи, смотрят на нас, зубы скалят. Вы разбиты на пятерки. Завтра, когда будете выбирать обмундирование и оружие перед битвой, выбирайте доспехи побольше, чтоб отдать их вашему танку. Два человека берут щиты. Они встают по краям и прикрывают танка от атак сбоку еще двое берут копья и колют всех, кто подбегает к щитоносцам. В общем, делать так, как мы сегодня отрабатывали с вами весь день! Это понятно?

— Да иди ты, ажарсыз, — сплюнул один из яйцеголовых, еле стоящий ногах.

После земельных работ, полковник, дав своему отряду отдохнуть десять минут устроил часовую тренировку по работе в пятерках. Стоящие вокруг него люди смотрели на него апатичным, смертельно уставшим взглядом. Казолсь, в этих парнях и мужчинах умерла надежда. Олег, не дожидаясь кивка полковника, подошел и легким тычком в челюсть уронил умника на землю. Десантник, как никто другой понимал полковника и то, что Андрей Николаевич сейчас пытался сделать.

— Если хоть одна тварь, прохудит строй — мы все там ляжем! И не дай Бог, если какая-нибудь сволочь побежит, лично прибью!

Полковник почувствовал, как его начинает распирать от воодушевления, что-то изнутри бурлило, пытаясь вырваться наружу.

— Забудьте, кем вы были! Забудьте, что вы цивилизованные люди! Мы сейчас пехота, мясо, гладиаторы! Наша задача своей яростью удержать натиск врага и не умереть! Да, мать вашу, мы русские! И плевать я хотел, что вы казахи, у меня у самого отец родом с Астаны. И плевать я хотел, что большая часть из вас местные! Вы сейчас под моим командованием! И моя задача сделать так, чтоб мы все выжили, ясно?! Поэтому завтра утром берём эти сраные щиты и копья и рвём врага, как рвали фашистов полвека назад! И мы порвём их, это я вам это как полковник погранцов говорю! Все поняли?

В ответ раздались разрозненные крики. Александр Николаевич нахмурился:

— Я спросил, все поняли?

— Да…

— Да!

— Да, поняли!

— Я не слышу вашего ответа!! — полковник наконец-то отпустил пружину, сжимавшуюся внутри.

На секунду ему показалось, что вокруг него разошлась едва видимая взгляду волна. Его голос неожиданно громко загремел над всем лагерем, командиры соседних отрядов с удивлением и интересом наблюдали за разворачивающимся шоу. Олег же, дождавшись, когда полковник начал набирать воздух в грудь, крикнул:

— Так точно!

Толпа, постепенно превращающаяся в строй, послушно прокричала в ответ:

— Так точно!

— Так точно, кто? — проревел побагровевший полковник.

Строй грянул:

— Так точно, тащ полковник!

Даже местные орали вместе со всеми, пытаясь попадать в слова. Народ ожил, расправил плечи, кисти рук в поисках штыка или ружья принялись судорожно сжиматься, а глаза со злостью принялись сверлить далёкие огни костров.

— Так, бойцы, остыньте, не сжигайте себя ненавистью. Всем отбой! И запомните: копите в груди праведный гнев и завтра, чтоб вас всех, слушать, что я вам буду орать, понятно?

— Так точно! — хором проревели смертники.

— А теперь всем вольно! По лежакам разойдись!

Со зрением полковника творилось что-то неладное, будто тысячи невидимых мушек мельтешили перед взором. На мгновенье ему показалось, что он чувствует моральный настрой каждого бойца, он ощутил местный штрафбат единым организмом и ему понравилось это чувство. Сбросив с себя небольшое оцепенение, он, усилием воли, не позволил улыбке появиться на его лице и, затылком ощущая настороженные и заинтересованные взгляды своего вынужденного начальства, пошёл готовиться ко сну.


Максимилиан, Ната и Костян

Ната уже не шла — летела вперёд. Музыка в голове звала всё громче: она не видела коряг, паутины, ям; не замечала свисающих по пути веток и вечерней прохлады. Она бежала на Зов. Парням оставалось только молча следовать за ней. Поначалу они пытались кричать ей, хватать за руки, но потом бросили эту безнадежную затею и просто бежали следом, пытаясь восстановить сбитое дыхание.

«Только не потерять из виду, только не потерять из виду, — билось в голове у Костяна.

Он бежал прямо за Натой и всей душой надеялся, что Максимилиан, бегущий следом за ним, не отстал — повернуть голову или крикнуть не было сил. Он чувствовал, что если сделает одно лишнее движение, то рухнет на землю, сбившись с ритма.

«Хорошо хоть ветки перестали хлестать по лицу и корней стало меньше, да и вообще, бежать за Натой стало отчего легче», — мысли текли спокойно, словно отрешившись от тела, которое продолжало двигаться вперёд, на автомате пригибаясь от свисающих веток.

«А ведь с утра было так хорошо…», — подумал Костян.

Они встали, умылись, напились воды. Ната выкопала какие-то корни, которые они съели сырыми, внутри корешки оказались на удивление мягкими и сочными. Костян заметил, как Максимилиан открыл рот, чтоб что-то спросить, но, посмотрев на улыбающуюся Нату, так и не решился подколоть подругу. Потом они шли, шли и шли, по пути собирая то грибы, то ягоды. Костян хотел сбить камнем сидящую на суке птицу, но Ната лишь мягко покачала головой. Рука Кости разжалась сама собой и камень упал на землю. Сделав привал на обед и пожарив грибы на палочках, они вновь пошли вперед. И тогда-то, идя вслед за Натой след в след, парни поняли, что не успевают за своей подругой. Она не слышала их, легко и грациозно шагая вперёд. Перед друзьями встал выбор: или бежать вслед за ней или…

— Никакого или, — словно прочитав мысли Костяна, зло усмехнулся тогда Максимилиан, — за ней!

И они побежали.

«Интересно, долго ещё нам бежать?» — в очередной раз промелькнула старательно отгоняемая Костяном мысль.

Он уже давно не чувствовал своего тела, а весь мир сузился до одной точки — до Наты. И тут, словно отвечая на его безмолвный вопрос, девушка резко остановилась. Подбежав к ней на негнущихся ногах, Костян крепко схватил её за руку и только потом обернулся, с облегчением обнаружив бредущего к ним Максимилиана. Макс, по примеру друга с облегчением облокотился на ствол ближайшего дерева и с облегчением уронил голову себе на грудь.

— Ната, пожалуйста, не убегай от нас, — проникновенно попросил Костян, еле шевеля потрескавшимися от жажды губами.

Парень сполз по стволу дерева, мутно напоминающего дуб, и мгновенно отключился. Рядом, свернувшись клубком, захрапел Максимилиан.

— Ой, мальчики, а чего это вы? — девушка с удивлением посмотрела на вымотанных друзей, на их блестящие от пота тела и мокрую насквозь одежду.

— Ничего себе музочка, — пробормотала она, стаскивая с пацанов футболки и штаны.

Быстро сполоснув одежду в ручье, она развешала штаны по нижним веткам раскидистого древа и обтёрла ребят мокрыми футболками. После чего, по наитию сойдя с опушки, сорвала с ветки куста три каких-то плода, похожих на гигантские зелёные семечки. Мелькнувшая было мысль о незнакомых плодах тут же растворилась в музыке. Какой-то внутренний голос напевал ей, что вот эти плоды можно есть, а вот те, так похожие на яблоки фрукты, висящие на соседнем дереве, ни в коем случае нельзя. Доверившись ощущениям, девушка неожиданно легко раскрыв семечки-переростки, в которых оказалось какая-то жидкость, наподобие кокосового молока. Ната попробовала сладкую фруктовую водичку и, удовлетворено кивнув, поднесла эти семечки ребятам ко рту. Те жадно глотали содержимое странных фрукто-орехов, не открывая глаз. Напоив ребят, Ната собрала сушняк и разожгла костер и с волнением посмотрела на пацанов — не холодно ли им? После чего постаралась поделиться теплом со своими друзьями. Парни, до этого покрывшиеся гусинной кожей, расслабленно растянулись на земле. Ната счастливо улыбнулась. Она не понимала, что делает и как, что что-то внутри подсказывало ей, что она все делает правильно.

После того, как друзья были накормлены и уложены спать, девушка, широко раскинув руки, улеглась на лужайку. Она думала о том, что совсем потеряла себя сегодня в этой чудной музыке. Девушка твердо пообещала больше не окунаться в эту мелодию так сильно и глубоко. Что-то в душе подсказывало ей, что ещё чуть-чуть и они с ребятами придут на место.

«Но музыка! Ах эта музыка! Как она зовет, и манит!»

Ната мечтательно закрыла глаза, мурлыкая себе под нос этот мотив. Девушка чувствовала себя в полной безопасности, словно попала на каникулы — к дедушке в таежную деревушку — где она знала каждый кедр, каждую белку. Ната легонечко вздохнула, вспомнив про дедушку и тут же сквозь дрему улыбнулась — в голове играла, ставшая уже родной, музыка.

В это же время две фигуры, не скрываясь, стояли на краю полянки.

— Она провела их Лесной тропой. Лесной тропой! Вот ты можешь создать Лесную тропу? Я вот — нет. Всё, что я могу — удержаться на ней. Так она мало того, что сама по ней шла, ещё и друзей своих вела следом!

— Именно, что вела, пусть и неосознанно, а ты хотел… — второй капюшон чиркнул изящным пальцем себе по горлу.

— А вдруг они принесут зло нашему Лесу?! — загорячился первый, — Нам и так сейчас туго приходится!

— Ты слишком долго жил в городе, брат, в твоём сердце увяло доверие Лесу. Ты перестал его слышать

— Да, но…

— А вот эта девочка слышит Лес. Ты понимаешь, что это значит?

— Да, но ведь…

— Лучше позаботься о наших будущих, — капюшон выделил это слово интонацией, — друзьях. Думаю, плащи им не помешают, на голой земле спать не слишком приятно. И добавь котомку с котелком и травами.

— Хорошо, брат, я сделаю, как ты просишь.

— Да будет так.

Фигуры, синхронно бросив взгляд на спящую на лужайке троицу, неслышно растворились в Лесу.

Глава 6

Алексей

Открыв глаза с первыми лучами света, Алексей довольно улыбнулся. Да, впереди был таящий в себе много неизвестного поход в пустыню, потом он планировал попасть в Цитадель и попытаться найти своих коллег. Впереди было много страшного, пока непонятного и пугающего, но он чувствовал лёгкость. Лёгкость во всём теле, и лёгкость на душе. Он помнил, что вечером что-то обсуждал с Климом и с воинами, оказавшимися бывшими стражниками. Он помнил, как Клим что-то говорил про щит и копья. Еще Алексей помнил, как умел три порции каши, запил все это молоком и снова завалился спать. Сейчас же парень чувствовал себя обновленным.

— С чего бы такое счастье подвалило, — задумчиво поинтересовался Алексей у Смайла.

Тот достал пожал плечами и показал табличку, на которой было выцарапано: «Интеграция и адаптация». Следом достал из-за спины граммофон, завёл его и поставил пластинку:

Буквы разные читать

Малышей не обижать

Учат в школе, учат в школе, учат в школе…

Музыка разлилась по всей комнате. На Алексея сразу же накатили воспоминания о своих детях, вперемешку с дурными предчувствиями.

«Как там они? Что родители скажут… Ох, директор будет расстроен…» — картинки мелькали в голове хуже другой, — «Так, стоп, ты сейчас пока ничего изменить не можешь, поэтому отбрось это бесполезное самоедство и иди! Зарабатывай, как говорят школьные киберспортсмены, экспу, повышай свой левел и становись круче всех!»

Замотивировав себя такой несложной установкой, Алексей отправился на задний дворик к стратегическим запасам воды. Ему хотелось смыть с себя пот, грязь и усталость последних двух дней. Попросив внучка Гурдона, которой уже крутился неподалёку от кухни, полить воды из найденного около бочки ковша, Алексей разделся по пояс. Прохладная вода дарила свежесть и бодрость, парень с наслаждением умылся, довольно ежась и совсем не по-взрослому пофыркивая. Обтираясь какой-то тряпкой, поданной ему в качестве полотенца, Алексей осмотрел свою, бывшую когда-то белоснежной, рубашку.

— Да уж, в туфлях и брюках не шибко удобно будет по пустыне рассекать, — быстро переодевшись в штаны и рубаху, приготовленные запасливым Гурдоном, и натянув мягкие, кожаные полусапоги, которые, к удивлению парня, сели на ногу точно влитые, Алексей с интересом посмотрел на Смайла.

— Слушай, дружище, если у тебя есть доступ ко всей моей памяти, то он и у меня должен быть, правильно?

Смайл, отвлёкшись от чтения книги, посмотрел на Алексея. Его улыбка стала ещё шире, но глаза оставались задумчивыми.

— Понимаешь, настроение — душа поет! А музыки нет. Непорядок… — Алексей весело улыбнулся раргу, — Так вот, что мне нужно сделать, чтобы «вспомнить все», а? Ну, наверно на панельке должна быть какая-нибудь кнопочка типа «синхронизировать аудиозаписи»? Нет? Ну и не очень-то хотелось. Сейчас сами нарисуем. Так, а чего ходить вокруг да около?

Парень, напрягая воображение представил на нижней панели интерфейса классическую ноту.

— Вот, значит, будет такой значок аудио, — пробормотал парень себе под нос, — Так, теперь надо по мане прикинуть. Если слышать буду только я один, какой расход будет?

Алексей щёлкнул по нарисованной кнопке и принялся следить за мана-баром, наслаждаясь хорошо знакомой мелодией:

…Нас утро встречает прохладой

Нас ветром встречает река!…

— Да уж, река бы не помешала, — увлёкшись игрой с интерфейсом, Алексей не заметил, звона колокольчиков и как Смайл от удивления выронил книжку.

Неизменная улыбка Смайла медленно растаяла. Рарг с очень серьёзным выражением лица смотрел Алексею в спину. На его глазах человек только что внес свои изменения в еле-еле функционирующий интерфейс взаимодействия с Сетью. В памяти рарга всплыл подслушанный отрывок одной из многочисленных аудиолекций, посещенных Алексеем в университете:

«…Возможности нашего мозга не имеют границ. Если человеку не сказать, что нельзя перепрыгнуть двухметровый забор, то во время опасности, убегая, допустим, от тигра, он и не заметит эту жалкую двухметровую оградку. Но, если у него будет стоять ограничитель, он, скорее всего, проведёт последние секунды своей жизни в объятиях тигра, жалея себя, не имея ни сил, ни желания преодолеть эту преграду. Ведь в его сознании — это невозможно. Следовательно, наша задача — освободить свой разум от всех, или, по крайней мере, большинства ограничителей…»

Рарга распирало от эмоций. Человек изменил внутренний интефейс, расширив функционал учётной записи. Так что, разве можно было? Но это возможно в единственном случае, только если носитель является…

Черты рарга заострились, на шее вспухли бугры мышц, руки, перевитые жгутами сухожилий, сжали дробовик, рарг отряхнул от невидимых пылинок кожаную куртку и поправил чёрные солнцезащитные очки. Еле двигая квадратной челюстью, рарг проскрипел:

— ЗАДАЧА: СОХРАНИТЬ ЖИЗНЬ ИМПЕРСКОМУ МАГУ АЛЕКСЕЮ. РЕЖИМ — ПАРАНОЙЯ.

Впервые за многие столетия рарг улыбнулся искренней, счастливой улыбкой. Прозвучал еле слышный хрустальный звон.


Цель: «выжить» — выполнено.

Созданы новые цели:

1. помочь выжить человеку

2. восстановить Сеть

Получен новый уровень — допуск к материалам класса Б. Запуск процедуры восстановления мобильной точки доступа к Сети.

Приступить к распаковке пакета Ра-рарога?

Да/Нет


Рарг неверяще ткнул дробовиком в переливающуюся всеми оттенками серого кнопку «Да».


Обновление энергетической структуры началось.

Внимание! Для первичной распаковки требуется 1000 условных маноединиц.


Смайл усмехнулся, почесал спину дробовиком и пророкотал голосом Старкрафтовского морпеха:

— Let's Rock & Roll!


Алексей же, не заметив произошедших с раргом изменений, увлеченно формировал свой любимый плей-лист. Закончив играться с интерфейсом и настроив полупрозрачную менюшку состряпанного на коленке плеера, парень направился в трактир к уже накрытому столу.

Наскоро перекусив и махнув в ответ улыбающемуся и радостно машущему платочком трактирщику, Алексей вышел на улицу. Пока парень умывался, он успел подумать о продвижении отряда, прикинуть начальные шаги, порядок следования и прочие детали. Голова, в отличие от вчерашнего, работала как часы.

Отряд уже был наготове. Аккуратно снятая с петель дубовая дверь лежала в повозке, в которую был запряжён самый обычный ослик. Алексей скептически поднял бровь, на что Клим только уверено кивнул. Бывшие стражники, столпившись около запряженного в повозку осла, хмуро косились на стоящую немного поодаль троицу. Вчерашний аристократ, разодетый в шелка, нелепо смотрелся рядом с закованным по самую макушку в доспехи воином, которому он едва ли доставал до плеча. За их спинами тенью стоял дрыщ в худосочной рясе с глубоко надвинутым на лицо капюшоном.

— Доброе утро, а вы чего тут делаете? — обратился Алексей к аристократу.

— Это вы тут что забыли, смерды, — процедил тот сквозь зубы.

— Ага, ну ладно, хорошего вам дня! — широко улыбнулся Алексей и направился к стоящим чуть поодаль мужикам.

— Ну, что, ребят, пойдем? Да, кстати, народ, идём за мной и внимательно смотрим на песок. Если увидите, что проваливается — сразу кричите «Песок! Справа!». Ну, или «Слева!» А чтоб всем понятно было, где право и где лево, ориентируемся по ослу: куда он идёт, там — прямо. Понятно?

— Да, понятно вроде, — почесал затылок вчерашний десятник, — а зачем нам повозка?

— А добычу на чём обратно повезём? — подмигнул ему Алексей.

Мужики переглянулись и довольно загомонили.

— Да и вообще, скидывайте в повозку воду, еду, палатки, чего на себе-то тащить.

— А ты, как я вижу, достаточно самоуверенный тип, — заметил Клин, беря в руки вожжи.

— Да какой есть, ты, главное, будь готов танчить со своим мега-щитом.

— Легко, я вчера скобы удобные приладил: держать сейчас — одно удовольствие!

Посмотрев на сидящего на повозке Клима, желание называть его гномом у Алексея пропало. Мужик, с легкостью закидывающий тяжеленную дверь в повозку и облаченный в потертый кожаный доспех, ну никак не тянул на бородатого коротышку. Клим оглядел подобравшихся воинов и вопросительно посмотрел на Алексея.

— Поехали, — согласно кивнул парень.

Отряд, закончивший последние приготовления, двинулся навстречу поднимающемуся солнцу. Алексей, оторвавшись на пару шагов вперёд, вызвал карту и внимательно её изучал.

— Если будет опасность, появится предупреждение? — обратился он к Смайлу, который сегодня был в образе Волт-боя.

Рарг вздохнул, достал откуда-то широкополую, ковбойскую шляпу и, надев ее на голову, взглядом указал на три жёлтые точки, двигающиеся по карте следом за большим синим пятном.

— Ага, ну тогда понятно. Эти трое — это те ребята, что были у трактира, аристократ и его свита. Не рассмотрел их классы и уровни, а сейчас они слишком далеко держатся.

Смайл оглянулся на преследующую их в отдалении троицу и, немного помедлив, согласно кивнул. Затем достал бинокль и принялся рассматривать барханы по правой стороне.

Идти было не так уж и сложно: жарко, конечно, но не смертельно, песок в глаза и нос не забивался, ноги глубоко не проваливались, а повозка шла на удивление легко. Завуч присмотрелся к колесам. В глаза тут же защипало.

— Они зачарованные, — тут же пояснил Клим, уловив взгляд Алексея, — на облегчение веса. Специально для пустыни делали, на заказ! Трактирщик одолжил под пять процентов добычи.

— Молодец, Клим, серьезно кивнул Алексей, — отличная работа!

В общем, всё было довольно-таки неплохо. Так продолжалось несколько часов. Алексей вел отряд по видимой только ему карте, а воины молча следовали за ним. Но спустя четыре часа, мужики с каждым шагом начали становиться всё озабоченней и озабоченней. Даже невозмутимый Клим не выдержал и, нагнав Алексея, спросил:

— Ты вообще знаешь, куда мы идём?

— Ну да, прямо и направо, — Алексей решил не распространяться про отмеченные ОМ-закорючкой развалины на карте, к которым они направлялись в данный момент.

— Серьёзно, Алый, маг ты или не маг, успокой мужиков. Уже пятый час идём, а вокруг подозрительно тихо.

— Мужики, всё нормально, ни одна тварь не приблизится незамеченной, только если под песком, но тут уж сами на землю смотрите! — крикнул Алексей через плечо.

Бывшие стражники приободрились и зашагали веселей, не забывая цепкими взглядами обшаривать окрестности пустыни. А бывший завуч устало вздохнул. Судя по карте, им предстояло идти ещё около пяти часов.

Когда на горизонте показались симметрично расположенные барханы, на карте появились первые красные точки.

— Замерли, — поднял руку Алексей.

Парня охватил азарт предстоящей схватки и больше всего его тревожило, хватит ли ему маны на все заклинания.

Красные точки двигались по непонятному алгоритму, но с определённой последовательностью. Алексей решил не рисковать и повел свой отряд направо, видимо, через несколько сот метров начиналась охранная полоса объекта, но на плотный патруль, похоже, не хватало ресурсов. Судя по расположению красных точек, справа находилась одна из многочисленных прорех в охранении. Но в этом месте проход был достаточно широкий, но в центре охранной линии, в гордом одиночестве, горела одна-единственная, практически неподвижная, красная точка. Алексей прикинул и повёл свою команду к самому удобному в плане прорыва месту. Парень был уверен, что если обойти развалины по периметру, то можно обнаружить вообще неохраняемые зоны, но, во-первых, нужно было идти еще пару часов, а во-вторых, ему хотелось испытать магию в бою. А неподвижная красная точка — лучший способ, чтобы проверить свои возможности!

— Ребят, сейчас кто-то будет, не знаю кто, но он будет один, так что справимся, — парень предупредил отряд.

— Где? — крикнул Клин.

— Там, прямо по курсу, нас ещё не видит.

Оставив одного арбалетчика и копейщика около повозки, отряд принялся осторожно продвигаться вперёд. Спустя пятнадцать минут их взору открылась куча камней, неспеша перекатывающаяся от одного бархана к другому.

«Хм, каменный голем. Как же он в пустыне-то очутился? Наверно поэтому и один», — определив уровень и боевые возможности голема, подумал Алексей. — «Так, «пятнадцатый уровень, сопротивляемость заклинаниям на основе стихии воздуха и земли» Ну да, кто бы сомневался. «Уязвимость воде и огню». Ну, огню ещё понятно, но почему вода? Мол, вода камень точит?»

Смайл, устав ждать, пока Алексей перестанет оттягивать момент битвы, превратился в симпатичную блондинку с огромными сапфировыми глазами и махнул скипетром, источающим холодное синее пламя в сторону голема. Ледяные иглы впились в неаккуратное скопление камней, от которых сразу же побежала изморозь, замедляя и сковывая движения голема.

— Куда вперёд батьки в пекло? — пробормотал Алексей, создавая несколько огненных шаров.

Раскалив их до белого света, он метнул два сгустка пламени в приближающегося голема. Результат превзошёл все ожидания. Несколько валунов покраснели и рассыпались глиняными осколками. Надпись над големом мигнула, сменившись на «Глиняный голем».

Каменюка, прекратив движение, лежала грудой камней, но полоска с жизнью, заботливо подсвеченная Сетью, упрямо остановилась на половине.

«Либо глючит, либо…» — не успел додумать мысль Алексей, как один из арбалетчиков побежал к груде камней и с победным кличем ударил по ним свои коротким мечом.

— Стой!

— Куда!

Слились в один голоса Клима и главного среди стражников.

«Так и не удосужился узнать его имя», — подумал Алексей, заторможенно наблюдая за тем, как камни, мгновенно собравшись в гигантский кулак, выстреливают тараном в грудь горе-победителю.

Начинающий маг никак не успевал метнуть в голема огненный шар свои огненные подарки. Да и закрывший обзор арбалетчик, мягко говоря, мешал. Его тело с громким хрустом отлетело на метр и с раздавленной грудной клеткой безвольной куклой повалился на песок.

Раз! Два! Три! Несколько фаерболов с шипением унеслись в сторону голема. Каменный страж, хоть и уменьшился в размерах, но начал передвигаться более стремительно, целеустремленно направляясь к застывшему в удивлении отряду.

Полоска здоровья голема проседала под ударам огненных шаров медленно, но верно. Клим же, ухнул и подхватил дверь. Бастионец защёлкнул хитрую скобу на плече и побежал в сторону голема, ускоряясь с каждым шагом. Голем, хоть и уменьшился в размерах, но все равно оставался весьма внушительным, достигая в высоту полтора метра. Груда камней с пылающими углями на месте глаза передвигалась, на первый взгляд, забавно. Каменюка выбрасывала вперед тумбообразные ручища и рывком переносила остальное тело вперед. Эдакий огромный каменный штангенциркуль. Алексей побежал вперёд и влево, выбирая глиняные части голема и стараясь бить в первую очередь по ним. Смайл, в образе Волт-Боя, бежавший по воздуху рядом, на ходу подсвечивал уязвимые места лазерным прицелом, целясь в голема из своей винтовки.

Клим тем временем подбегал всё ближе и ближе к голему, на ходу теряющему глиняные части своего тела. Сшибка! Бывшей шахтер, потеряв свой щит кубарем покатился по песку. Он отлетел от голема, словно теннисный мячик, со всего размаха брошенный в кирпичную стену. Голем же, который во время сшибки не успел выбросить свое туловище вперед, не удержался на руках и медленно заваливаясь назад, рухнул всей своей массой на выжженный пустынным солнцем песок. Алексей, подбежав поближе принялся швырять в него один огненный шар за другим. Рассыпающиеся, под непрерывным обстрелом Алексея, глиняные валуны вяло шевелись на песке. Арбалетчики, поймав момент, всадили несколько болтов в мерцающие красным глаза каменюки.

— В сторону! — крикнул Алексей стоящему на четвереньках Климу, и пробежав к ошеломленно трясущему головой Бастионцу, с натугой схватил в руки его железный лом, по ошибке названный мечом. Парень, обвив стальной меч еле видимыми нитями огня и пустив через себя в оружие всю горячку боя, подбежал к пытающемуся вновь собраться голему и с силой метнул железный стержень, добела раскалённый адреналином схватки прямо в подсвеченную смайлом область. Полыхающая огнём стальная спица насквозь пробила каменный валун, вокруг которого уж собирались глиняные и каменные куски поменьше. Голем вздрогнул и тут же рассыпался на мелкие камешки. Красные угли глаз окончательно потухли. Полоска жизни над грудой камней мигнула и стала серой. Алексей, удостоверившись, что голем больше не несет угрозы, бросился к Климу, до сих пор стоящему на коленях и трясущему головой в опасной близости от глиняных останков магического конструктора.

— Ты как?

— Ух, нормально, контузило слегка, и, похоже, плечо выбил.

Смайл тем временем, нацепив треугольные очки, принялся что-то деловито писать в блокнот, потеряв интерес к побежденному голему.

Убедившись, что с главным танком их отряда всё нормально, Алексей посмотрел на изломанное тело торопыги, около которого уже стоял старший из мужиков. Подойдя к нему поближе и только открыв рот для того, чтоб поинтересоваться, как так вышло, Алексей наткнулся на его невидящий взгляд и стоящие в глазах слёзы. Слова тут же застряли в горле.

— Не успел я его остановить, отвлёкся на ту двойку горе-стрелков, будь они неладны. Как жене-то его с ребятишками теперь придётся… — горестно вздохнул пожилой уже мужчина.

— Ты это, не раскисай, всё нормально будет, не обидим жену, скажем, один на один голема поборол, да только надорвался. Только обратно уж, извини, тело не потащим.

— Пустыня примет, — махнул рукой мужик.

— Слушай, тебя как зовут-то? — Алексей решил всё-таки прояснить этот момент, наплевав на неудобность вопроса.

— Дядькой кличут, а имя своё я уж и позабыл совсем.

— Ну ладно, Дядька, собирай своих родственничков и идём дальше. Только предупреди их, чтобы на голема больше не прыгали, ему что алебарда, что меч — все едино! Ничего не сделаешь, а молот у нас только у тебя и у Клима.

— Добро. Ты это, не обессудь, подрастерялись ребята немного, в следующий раз дружно сработаем.

Дядька отправился раздавать указания, взмахом руки пригласив Клима подойти к повозке. Оставленные у повозки двое воинов уже подъезжали к месту боя. Алексей, наблюдая вполглаза за тем, как бывшие стражники снимают кожаный доспех со своего, лежащего сломанной куклой, товарища, сглотнул непослушней ком в горле. Парень немного постоял, смотря на то, как мужики начинают рыть для павшего в бою могилу, благо рыть песок было не в пример удобней, чем землю, и направился к груде обломков. Среди грязных камней блестел ярко-красный рубин и медная пластинка. Подобрав добычу, Алексей вопросительно посмотрел на Смайла. Тот вздохнул, поправил очки и, достав указку, ткнул ей на появившуюся рядом доску, на которой крупными буквами красивым, даже каллиграфическим почерком было выведено:

Рубин — драгоценный камень. При правильной обработке и огранке может увеличить силу магии огня от пяти до пятнадцати процентов. Используется как генератор маны в жарких солнечных местах.

Медная плата — управляющий модуль, содержащий набор примитивных действий и обеспечивающий связь с командным центром для координации действий.


— Командный центр? Координация? — Алексей обеспокоено глянул на рарга.


Тот отрицательно покачал головой, достал баллончик с ярко-зелёной краской и написал на останках голема:

«ХЛАМ»

— Ну хорошо, тогда двигаемся дальше? А то скоро уже темнеть начнет. А нам, когда найдем какой-нибудь объект, надо еще будет как-то вход туда найти.

Смайл посмотрел на клонящееся к закату солнце и снисходительно махнул рукой — мол, успеем!

Отряд, так глупо потерявший первого бойца, отправился дальше. Спустя полчаса Алексей с удивлением обнаружил торчащие из-под песка каменные обломки домов и основания башен. Карта молчала, но чем дальше они продвигались вглубь каменного лабиринта, полузанесённого песком, тем тревожней становилось на душе. Короткая схватка с големом показала, что маны у парня хватает с лихвой и восполняется она достаточно быстро, так что в этом плане Алексей был настроен достаточно оптимистично. Но магия оказалась не всесокрушающим оружием и волшебной таблеткой от всех бед. Жизнь в очередной раз показала, как она на деле отличается от всяких книжных историй. Алексей шмыгнул носом и взял себе этот момент на заметку.

Тем временем руины начали видоизменяться. Чем дальше продвигался отряд вглубь каменного лабиринта, тем меньше песка становилось вокруг — местами отряду попадались на пути огромные ямы, на дне которых проглядывала каменная мостовая. То тут, то там начали встречаться занесённые песком оконные проемы домов, полускрытые под крутыми барханами.

Вдруг Смайл замер, уставившись куда-то влево. Алексей, ища на карте красные точки, принялся судорожно осматриваться по сторонам. В его руке уже горел небольшой огнешар, рефлекторно созданный парнем. Отряд подобрался. Арбалетчики окружили повозку, перекрывая все направления атаки, готовые в случае появления невосприимчивого к стрелам и арбалетным болтам противника сменить оружие на тяжелые алебарды. Алексей, только собравшийся поинтересоваться у рарга, что случилось, увидел ЭТО. Чем здание было раньше, сейчас было непонятно, но зияющие провалы, уходящие в глубину большого даже по местным меркам бархана, да ещё и останки каменных колоннад, давали повод подумать, что раньше это был или храм, или библиотека, или жильё состоятельного человека.

— Народ, идём внутрь! Двое остаются снаружи с ослом и повозкой, если что — сразу к нам. Первыми идём я, Клим и Дядька, дальше двойка: один арбалетчик, второй мечник — вдруг что-нибудь или кто-нибудь выскочит из щели в стене или с потолка свалится.

— Слушай, Алый, а как ты узнал про эти развалины? — поинтересовался Дядька, — Я сам ни разу не слышал о них, хоть и живу тут столько лет! А ты только пришёл такой весь из себя интересный и сразу нашёл такой лакомый кусок! Да ещё и в одном дне пути от лагеря!

— Маг я в конце концов или погулять вышел? — Алексей, сохраняя уверенный вид, пустил в ход заготовленную заранее легенду, — Я знал, где находятся эти развалины, поэтому и деревушку именно вашу выбрал. Да и потом, сомневаюсь, что здесь ещё не ступала нога человека…

Отряд, тем временем обступил темный проем, бывший когда-то широким арочным окном. Проводив взглядом залетевшего в проход рарга, парень аккуратно полез во внутрь. Присев на краю проема, он кинул огнешар вниз. Удовлетворенно хмыкнув, парень спрыгнул куда-то вниз.

— Мужики, тут метра полтора до земли! — крикнул Алексей, освещая внутреннее пространство небольшим фаерболом.

Света не хватало. Тени плясали по стенам, извиваясь и изгибаясь под невероятными углами. Алексей насытил фаербол энергией, но ситуация улучшилась ненамного.

— Да уж, надолго меня так не хватит, — пробормотал Алексей, вытирая свободной рукой пот со лба.

Рарг сочувственно посмотрел на Алексея, и перед парнем появилась табличка:

Изучить заклинание «Светоч»? Да/Нет

— Ну, если ты рекомендуешь, то, конечно, да.

Четвёртое окошко панели заклинаний мигнуло и там появился сгусток света, похожий на светлячка. Алексей, тут же создал сразу пару штук. Один подкинул под потолок, а второй подвесил к себе за правое плечо. Стало значительно светлее.

— Алый, там сверху должны быть хрустальные светильники, если мы действительно попали в дом богача, — окликнул его Дядька.

— И вправду, есть какие-то стёклышки на потолке, — ответил Алексей, рассматривая потолок, — ты-то откуда знаешь, на богача вроде не похож?

— Сотник рассказывал, он у нас аристократом был — потомственный дворянин. Часами мог про дедушкин дом говорить и об этих хрустальных светильниках.

— Это хорошо, что он такой общительный был, — поддержал беседу Алексей, посылая ещё пару светляков к потолку.

Под потолком действительно оказалась сеть хрустальных светильников. Хоть кристаллы были грязные и пыльные, но в помещение мгновенно стало светло. Полумрак отступил и его сменили восхищённые выдохи.

— Ого!

— Сеть всемогущая…

— Твою ж налево!

Вдоль стен стояли статуи. Статуи древних. Того и гляди — воин, замахнувшийся копьём, повернёт голову и посмотрит тебе прямо в глаза сквозь узкую прорезь забрала. А вот высокий, широкоплечий гигант, разукрашенный татуировками, ревёт от натуги, разводя руки со сжатыми в них топорами в стороны, жилы вздуваются на его мощной шее, а обнажённый торс весь переплетен жгутами мышц. А та изящная лучница, с кошачьей грацией тянущаяся за стрелой в наспинный колчан? Того и гляди нашпигует тебя стрелами, словно подушечку для иголок.

Рядом с ней стояла чёрная, как смоль, пантера с человеческим глазами: клыки её были обнажены, хвост грозно хлестал по бокам. На другой стороне зала худощавый лысый монах в оранжевой накидке отречено наблюдал за схваткой двух магов, помахивая чётками. А в самом конце зала сидел, уперев двуручник в подножье трона, Король. В его позе было столько власти и могущества, что ноги сами собой подгибались, чтоб преклонить перед ним колено.


Обнаружено одно из чудес света — зал Славы.

Величайшие воины и маги были удостоены чести быть запечатлёнными в мраморе.

Зал Славы служил местом паломничества для многих героев, и занять место на пьедестале мог только достойный.

Путник, прояви уважение!


Алексей сглотнул:

— Так, ребята, мы отсюда ничего брать не будем. Давайте по возможности побыстрей свалим и не будем тревожить покой героев.

— Ты уверен? Смотри, там же мечи лежат и чаши, и щиты, и ожерелье, наверняка ещё не простые! — пробормотал Клим, не сводя глаз с оружия, развешанного на стенах позади статуй.

— Ну-ка стоять! Весь мой геймерский опыт говорит, что как только мы прикоснёмся к самой завалящейся цацке, какая-нибудь из статуй оживёт и нашинкует нас на раз-два.

Мужики поникли и синхронно сделали шаг назад.

— Но и уходить так просто нельзя, Дядька, будь добр, дай мне тот меч.

— Дирека что ли?

— Да-да, его. И это, чтобы время не терять, выбирайтесь отсюда и ищите по соседству дома.

Дядька протянул Алексею старый, но ухоженный короткий меч погибшего бойца, было видно, что за оружием ухаживали, его ценили и любили

— Будет сделано, — кивнул пожилой стражник и погнал своих бойцов и Клима на улицу, подальше от искушения.

Алексей выдохнул и пошёл вперёд, прямо к статуе Короля. Пока он шёл, ему казалось, что сотни взглядов следят за ним: кто с интересом, кто с ненавистью, кто с состраданием…

Подойдя к трону, Алексей поклонился и положил меч с алмазом перед сидящим на троне воином. Внутренняя жаба парня, попытавшаяся наложить лапу на алый драгоценный камень, недовольно квакнула и заткнулась. Внутри здание странным образом оказалось больше, чем снаружи. Выполнив то, что ему подсказывало сердце, Алексей со чистой совестью посмотрел на волевое лицо Короля, который, взирал на него с лёгким прищуром. Внезапно, сидящая на троне статуя перевела взгляд на Смайла, висящего у Алексея за правым плечом. Парня прошибло ледяным потом, но стоило ему моргнуть и наваждение рассеялось.

Постояв пару секунд в оцепенении, Алексей еще раз посмотрел на Короля. На его лице играла легка полуулыбка. Уже спокойно, но с уважением поклонившись, парень потопал к выходу, размышляя на ходу — показалось ему или нет? Взгляд Алексея рассеяно скользил по стоящим вдоль стен статуям, автоматически подмечая интересные детали. Торчащий из-за пояса странного воина с саперной лопаткой пистолет. Трубка, небрежно сжатая в зубах у закутанного в шкуры мужчины с бубном в опущенной руке, из трубки вился еле заметный дымок. Абсолютно лысый монах с безмятежным взглядом стоящий на левой ноге. И многое, многое другое…

Когда Алексей почти достиг конца зала, его внимание привлекла пантера. Над ней, в отличие от остальных статуй, над которыми едва серели пустые полоски жизни, рядом с едва видимой полосой жизни стоял сиротливый нолик. Человеческие глаза пантеры безучастно смотрели вперёд.

— Спорим на пончик, что она была друидом? — пробормотал Алексей, обращаясь к Смайлу.

Тот согласно кивнул и, почесав рукой, унизанной золотыми перстнями острую бородку, пробасил: «Замуровали демоны».

— Думаешь? — с любопытством остановился напротив статуи Алексей.

— Да я, понимаешь, на рельсу лягу, понимаешь, если, это не так! — промямлил рарг, опрокидывая в рот стакан водки.

— Не знаешь, случайно, как её…, ну, ты понял, да — оживить?

Рарг, смотря на Алексея сквозь круглые солнечные очки протянул Алексею две руки: в одной было красное блюдце с молоком, в другой — голубой пакетик с кошачьим кормом.

— Ха-ха, да ты у нас Петросян, — улыбнулся Алексей, — я выбираю блюдце!

Парень посмотрел на пантеру с человеческим взглядом в последний раз и пошёл к выходу, беря себе на заметку загадочную статую. Смайл же, только что державшийся за живот и катающийся от смеха по воздуху, оказался около пантеры. Задумчиво посмотрев на кошку, он оставил молоко перед ней на полу и, щёлкнув пантеру по носу, переместился к Алексею за плечо.

— У что, мужики, нашли что-нибудь? — парень тем временем выбрался из проема и подошел к стоящему на том же месте отряду, — Скоро уже стемнеет, а мы так и не нашли место для ночлега. А завтра утром всё хорошенько исследуем.

— Там парни говорят: чуть дальше ещё несколько проёмов видно, да и судя по стенам, выступающим из песка — это обычные дома, — доложил Дядька.

Так и оказалось: двухэтажный каменный дом обернулся особняком птицы высокого полёта. Развешанные по стенам зеркала и неактивная площадка телепорта. Заржавевшие доспехи, хотя, казалось бы, откуда в пустыне вода, стоявшие по углам коридоров. Несколько хрустальных светильников, висящих под потолком. Все эти вещи подтверждали предположение Дядьки. В добавок широкие пролёты лестницы и большое количество железного дерева. По крайней мере Дядька с Климом в один голос утверждали, что это именно оно. И судя по тому, что стол, стулья и поручни на лестничных пролётах из этого дерева выглядели практически как новые, так оно и было.

Ослика тоже завели в помещение, выделив ему отдельную комнату. Дядька отрядил двух бойцов замести следы повозки, а саму её закатить между двумя зданиями — благо места там было достаточно, а песок постоянно выдувался встречным ветром. Распределив дежурство и наскоро поужинав припасами, отряд расположился на ночлег. Костёр по молчаливому согласию решили не разводить.

Алексей вызвался дежурить первым, и они со Смайлом заворожено наблюдали, как луна становится всё больше и ярче, заключая старинный, брошенный людьми городок в свои жемчужные объятья. Слышимость была словно на берегу озера. Казалось, скажи слово и тебя услышат на другом краю развалин. Говорить не хотелось, спать тоже. Алексей, забыв про карту, смотрел на луну и пытался понять — куда он сейчас идет и что будет дальше. Где тот спокойный и собранный Алексей Александрович, на смену которому пришел бесшабашный Алексей? От тяжелых дум парня отвлек насторожившийся Смайл. Парень прислушался и уловил звяканье железа и еле слышные отзвуки чей-то гневной речи.

— Интересно, — потянул начинающий маг, сразу распознав троицу во главе с аристократом.

Ну или человеком, который изо всех сил старался казаться аристократом. Что-то в поведении выдавало его.

«Точно!» — профессиональный педагог-психолог проснулся в Алексее, — «Мужик же переигрывает! Ну не могут быть аристократы настолько брюзгливы и высокомерны! Или все-таки могут?»

Алексей покатал эту мысль в голове и отложил на потом, до лучшей поры.

— Как думаешь, смайл, они нас найдут? Парни следы замели вплоть до храма, а я сомневаюсь, что кто-нибудь из них ещё и следопыт.

Рарг, широко улыбнувшись, отрицательно покачал головой.

Внезапно тишину ночи пронзил нечеловеческий крик, от которого захотелось зажать уши и припасть к земле, сделать хоть что-то, чтобы он прекратился. Люди не могут так кричать. А крик звенел всё громче и громче, пока не захлебнулся ночной тишиной.

— Посмотрим? — неуверенно спросил рарга Алексей.

Они переглянулись, и Алексей озвучил общую мысль:

— Да ну его нафиг!

Дождавшись, когда пройдут его два часа, Алексей растолкал Клима, а сам, завернувшись в плащ, улёгся у окна. Криков больше не было.

Поутру, наскоро позавтракав, отряд прочесал весь дом, собрав всё, что представляло из себя мало-мальскую ценность. В повозку погрузили тяжелое железное дерево, умудрившись впихнуть на дно повозки стол, который развернули ножками кверху. На первом этаже один из мужиков нашёл люк, ведущий в подвал. Тут глазам авантюристов предстал небольшой арсенал, причём, оружие сохранилось на удивление хорошо. Там же нашёлся небольшой скипетр без навершия, несколько комплектов тяжелой брони, за которую Клим с Дядькой тут же принялись торговаться.

Алексея больше всего заинтересовала гора плащей, раньше, видимо висевших в шкафу, который сейчас, под влиянием времени, превратился в сухую труху. Благодаря подсказке раргра Алексей нашёл символ-закорючку «ОМ» на поле каждого плаща. А символы, вьющиеся на рукавах и спине плащей, намекали на какие-то скрытые свойства.

Также парень, прямо в подвале, не дожидаясь экспертной оценки вояк, надел на себя, при помощью одного из стражников, удобный кожаный доспех, не стесняющий движений, который прикрывал не только спину и грудь с животом, но и горло. По ощущениям бронька была похоже на тугую водолазку. Подкупил Алексея не только уже хорошо знакомый ему символ ОМ, тускло блестевший под правой подмышкой, но всплывшая табличка:

Желаете осуществить привязку?

Стоимость: 2 % манопотока. Да/Нет


— Этак я совсем без маны останусь, — пробурчал парень себе под нос.

Увы, но ни наручей, ни сапог, ни шлема Алексею не попалось.

«Да, в принципе и так неплохо», — подумал парень, — «учитывая, сколько цацек и побрякушек мы набрали. А ведь среди них, хоть большинство — серебро с золотом, но попадаются и медные девайсы!»

Ближе к полудню, нагрузив повозку доверху, отряд двинулся в обратный путь. Мужикам пришлось впрягаться в повозку наравне с ослом, а ещё двоим — толкать повозку сзади. Но никто, к удивлению Алексей, не роптал, наоборот, весь отряд был полон осторожного оптимизма и уверял, что добычу они взяли ну очень хорошую. Даже слишком хорошую.

Проезжая мимо храма, Алексей, прислушавшись к своей интуиции и неясным предчувствиям, открыл карту. На ней горела пара красных пятен.

— Глянем? — обратился Алексей к раргу.

Тот, сузил глаза и, облизав широкий нож-пилу, появившийся в его руке, согласно кивнул и перекатом залетел в проход.

— Ребята, подождите пару минут, — предупредил Алексей мужиков.

— Не вопрос, мы пока перекусим, чай ещё долго топать! — откликнулся Дядька, которого остальные мужики поддержали одобрительным мычанием.

Спрыгнув на прохладный каменный пол, Алексей, создал светляков и огляделся по сторонам. По центру зала валялись несколько прогоревших факелов и лежали два изломанных тела, в которых начинающий имперский маг без труда распознал вчерашнего аристо и его телохранителя. Причём доспехи здоровяка были разорваны, словно по ним прошёлся огромный консервный нож. Рядом валялась пустая опрокинутая миска, которая сразу притянула взгляд Алексея. Алексей видел эту красную миску, покрытую разными смайликами вчера, когда рарг валял дурака.

«Нам предстоит серьёзный разговор», — подумал парень.

Не спеша приближаться к неудачникам, он ещё раз внимательно осмотрел весь зал, не понимая пока до конца, что же цепляет его взгляд. Для начала песок. Точно! Ведь и вчера, спускаясь через окно в этот зал воинской славы, Алексей подивился отсутствию песка, но грозные статуи заняли все внимание парня, вытеснив какой-то песок из памяти. Взяв себе на заметку узнать у смайла, почему внутри храма так чисто, Алексей еще раз пробежался взглядом по статуям. Когда до него дошло, что статуи пантеры нет на своём месте, по его телу пронесся целый табун мурашек. Быстро взглянув на карту, он увидел, что точки светились где-то слева, куда уже улетел рарг.

Создав, на всякий случай, усилием мысли огнешар, Алексей аккуратно двинулся вперёд, удивляясь уже отсутствию не песка, но пантеры. То, что он увидел через пару минут, заставило его оцепенеть. Забившись в угол, окутанный едва видимым коконом золотистого света, на полу находился дрыщ в рясе: капюшон его был опущен, фигура сгорблена, правая рука еле-еле перебирали чётки, иногда безвольно падая на колени сидящего.

«Клирик, 8 уровень» — высветилась надпись над пареньком.

Перед коконом грациозно сидела статуя пантеры. Полоска жизни над ней как и вчера была серая. Поняв, что ни тот, ни другая его не замечают, Алексей подошёл поближе: статуя как статуя — матовый чёрный блеск мрамора.

— Что за чертовщина? — прошептал парень, обращаясь к Смайлу.

Рарг, словно одержимый, нарезал круги вокруг черной кошки. Его, обычно ничего не выражающие глаза горели сейчас фанатичным огнём. С нетерпением подпрыгивая на месте, рарг ещё раз поманил Алексея.

— Что хотел, дружище? Что-то ты как-то нервничаешь, может тебе валерьяночки? — приблизился к раргу Алексей.

Тот, не отрывая взгляда от статуи, достал из-за пазухи пузырек с валидолом, осушил его одним глотком и показал большой палец.

— Ну ладно, дальше-то что? — Алексей с интересом осматривал статую пантеры, недоумевая, как она могла переместиться с пьедестала, в самый угол комнаты.

Смайл пощёлкал перед его лицом пальцами и, убедившись, что парень обратил на него внимание, снова достал указку, щёлкнув ею по появившейся раскрытой книге, стоящей на треноге.

На ней парень увидел себя и льющийся на него сверху водопад. От бывшего завуча тянулся тоненький ручеёк к огромному, улыбающемуся во все 32 зуба, Смайлу. Рарг перевернул лист. На следующем листе Алексей увидел уже Смайла, на которого сверху падал водопад, а от Смайла тёк белый ручеёк по направлению к кошке.

— А почему белый? — озадачено поинтересовался Алексей.

Смайл хлопнул себя по лбу и перевернул страницу: на следующей картинке красовалась красная миска с молоком, разукрашенная смайликами.

— Понял, понял, — Алексей поднял руки вверх, — Это что получается, у тебя сейчас есть свой питомец?

Смайл грустно покачал головой и перевернул лист. На картинке сиротливо стояла батарейка с зарядом в 1 процент. Не дожидаясь вопроса, Смайл перевернул следующий листок: на рисунке была весьма узнаваемая шарада из парня в темных брюках и белой рубашке, рукопожатия и кошки.

— Шрам на лбу — это лишнее, — заметил Алексей, — я тебе не Гаррик, я круче!

Рарг с ожиданием уставился на него.

— Да сейчас, сейчас, — отмахнулся от него парень.

Развеяв огненный шар, парень с опаской подошёл к пантере и прикоснулся к её теплому плечу. Перед ним тут же выскочила системное уведомление:


Передать 5 % манопотока на поддержание

удалённого питомца? Да/Нет


«Вот чёрт, совсем без маны оставят», — промелькнула мысль.

Парень бросил взгляд на Смайла, который, улыбаясь показал ему табличку, где большими буквами было выведено: «ВЫСОКИЙ IQ» и поднял большой палец вверх.

— А, Сеть с вами! — бросил Алексей, нажимая «Да».

Бар маны разово просел, а пантера, вздрогнув, перевела взгляд на парня.

— Ну, привет, что ли? — криво улыбнулся он в ответ.


Внимание! Питомец не может передвигаться, если энергии меньше 10 %. Питомцу для полноценного функционирования необходимо 100 условных мано-единиц.


Алексей покосился на Смайла, тот лишь косо улыбнулся и пожал плечами, указав на незаметные голубые цифры, висящие над его правым плечом: 29/1000

Алексей посмотрел на пантеру, над её правым плечом находилась такая же шкала: 5/100.

Быстро раскрыв меню персонажа, Алексей попытался понять, сколько условных единиц маны есть у него сейчас и почему, собственно, условных?

— О! Двенадцатый уровень? Откуда?

Смайл протянул ему письмо. Нетерпеливо вскрыв конверт, Алексей достал кусок картона, на котором красивым завитушками было выведено: 10+2

— Ясно, значит изначально Сеть или то, что от неё осталось, приравняла меня к 10 уровню. Так, девять интеллекта, это получается 90 единиц маны. Вычитаем по 5 % на Рарга и пантеру, плюс ещё 2 % — кожанка, ну, получается минус 80 единиц. Так, скорость регенерации маны также на 11 % понижена, ну да ладно из-за высокого интеллекта она у меня и так быстро восстанавливается. Сейчас у меня маны под завязку, следовательно, могу безбоязненно поделиться половиной.

Алексей умом потянулся к голубому циферблату и докрутил цифру «5» до «45». Гигантская кошка грациозно потянулась и уставилась немигающим взором нормальных кошачьих вертикальных зрачков Алексею в глаза.


Подтвердите права владения питомцем. Докажите, что вы достойны стать хозяином! Внимание, если вы не понравитесь питомцу, он уйдёт.


— В смысле? Как это я кошке буду доказывать, что я достоин быть её хозяином? Так, Смайл, организуй мелкой миску молока, не захочет — пусть топает, куда хочет!

Рарг взял под козырёк и, на секунду исчезнув, вернулся с той самой злополучной миской. Затем он поставил её перед пантерой уже полную молока и подмигнул ошарашено наблюдающей за происходящим кошке.

Алексей тем временем обошёл пантеру и приблизился к забившемуся в угол пареньку. Немного подождав, он слега постучал по «куполу». Паренёк вздёрнул голову, словно просыпаясь, и поднял измождённый взгляд на Алексея. В его ярко-синих глазах можно было прочитать всё: отчаяние, надежду, удивление, непонимание, опаску, недоверие, решимость, усталость… Не было там только одного — смирения.

— Дружище, ты как? — обратился к нему Алексей.

Клирик недоверчиво и с опаской посмотрел по сторонам, словно ища кого-то и, разминая затёкшие ноги, попытался подняться. Когда ему это наконец-то удалось, он, не удержавшись, зевнул и потянулся всем телом, как пантера минуту назад. Капюшон упал на плечи, и Алексей с приятным удивлением, увидел большие голубые глаза, насторожено смотрящие на него, небольшой курносый носик и чувственные губы.

— Э-э-э, девушка, вы в порядке?

Та слабо кивнула, несмело улыбнулась, сделала было шаг по направлению к протянутой руке Алексея, но, покосившись вправо, испугано отпрянула, заметалась и, уронив чётки, обессиленной птицей сползла по стене.

— Как говорится силы её оставили, и она потеряла сознание, — пробормотал Алексей, глядя на обмякшую девушку.

Посмотрев на причину её обморока, он без удивления увидел довольно облизывающуюся пантеру.

— М-да, Снежинка, ма-ла-дец.

Пантера вопросительно вскинула бровь.

— Ну а что, ты ведь чёрная, как ночь, а называть тебя чёрной будет, к-хм, неполиткорректно, — хохотнул Алексей, — Чёрным не нравится, когда их называют чёрными, значит, будешь Снежинкой.

Новоиспечённая Снежинка раздражённо хлестнула себя хвостом по бокам.

— Слушай, подруга, вот сама прикинь, я тут без году неделя, ещё толком со всеми своими заклинаниями не разобрался, друзей тут раз-два и обчёлся, вон ещё девчонка на голову свалилась — не бросишь ведь её тут! Так еще и ты мне сейчас голову морочить будешь? Нет, это здорово, конечно, иметь в команде друида-перевёртыша, да-да, и не надо так удивляться, я видел вчера твои человеческие глаза. Так вот, поверь, мне, чем меньше вопросов и внимания, тем лучше. А тут что получается по факту? Появился какой-то тип, через пару дней вернулся из пустыни с кучей артефактов и громадной кошкой. Да мне даже до столицы добраться не дадут, повяжут — факт! Так что, вот реально, ни капли не обижусь, если ты выберешь свой путь… Ой, вот только не надо делать такие глаза.

Учительская привычка брала своё. Пока Алексей безуспешно пытался привести девочку в рясе в себя и, аккуратно взяв её на руки, нёс к выходу из храма, он успел прочитать наглому кошаку целую лекцию с подтекстом «я тебе нужнее, чем ты мне».

— В общем, мелкая, ты как, ферштейн?

Кошка недовольно фыркнула, но серый цвет точки на карте сменился на зелёный.

— Вот и ладушки, бойцов моих только не перепугай.

Смайл уже сидел с попкорном и с интересом прислушивался к ведущемуся диалогу.

— Народ, не пугайтесь, у нас небольшое пополнение, я нашёл свою кошку, с которой нас разлучили злые волшебники из Крепости несколько лет назад, — Алексей на ходу придумывал историю, поражаясь, почему его до сих пор не подняли на смех, — Собственно, наши кровные узы и привели меня в эти развалины.

Только что «на коленке» сгенерированный бред прошёл на «ура». Команда прониклась. Клим и Дядька, конечно, что-то заподозрили, но под кожу не полезли, решив, судя-по всему, отложить разговор на попозже.

— Ну что, поехали? — спросил Клим, не обратив внимания ни на пантеру, ни на девушку в клириковской рясе.

— Э-э-э, Алый, а те двое, они того? — требовательно посмотрел на него дядька.

— Ну да, лежат не дышат, — широко ухмыльнулся Алексей, которому пришло в голову немного подурить.

— Я пошлю парней? Чего добру пропадать?

— А, ну да, конечно, место ещё немного есть в повозке. Только в отдельную сумку приберите, тут у нас, как видишь, у меня на руках третья часть их отряда.

— Так можь того? — Дядька провёл пальцем по горлу.

— Нет, в посёлке разберёмся.

— Понял. Дин, Дон! Притащите всё годное, что можно снять с аристо и его громилы.

И вот, спустя ещё полчаса, кое-как впихнув в повозку снятое с двух неудачников снаряжение и устроив лёгкую, словно пушинка, девушку поверх всего нагруженного, отряд выдвинулся в путь. Алексей все это время хмурился, и, напряженно о чем-то думая, нет-нет, но поглядывал на беззаботно плывущего рядом с ним рарга. Парня сильно беспокоили две вещи — изменения в его сознании, а именно возникшая откуда-то придурковатость и безбашенность, и заходящее за барханы солнце. Ночевать им предстояло в пустыне.


Полковник и компания

— Держать строй, сволочи! — разорялся Николаич, — Стоим, мать вашу! Правой ногой упереться в землю, левой — в щит, копья на плечи впереди стоящим товарищам! И орём! Уррра!!!

— УРРРРА! — подхватил штрафбат.

Взвод, возглавляемый полковником, командование швырнуло в самый центр схватки, приказав занять небольшую возвышенность, вокруг которой кипели ожесточённые поединки «один на один» и схватки «стенка на стенку». Сделав быстрый марш-бросок, вчерашние лаборантские крысы и забритые в армию местные ожесточённо кололи копьями, рубили топорами и сбивали вражеских бойцов с ног своими щитами.

«Хорошо», — подумал Олег в начале схватки, — «что против нас бросили такое же отребье, как мы сами».

Дальше времени на мысли не оставалось. Очередная атака противника споткнулась, не в силах преодолеть вгрызшихся в землю землян. От полковника будто расходились во все стороны волны тепла, заставляющие расправлять плечи, поднимать подбородок и без устали колоть тяжёлым копьём. Вокруг их взвода начали кучковаться бойцы из других отрядов и взводов, оторванные битвой от своих частей.

К ним даже прибился плешивый мужичок, блистающий запылённым ярко-красным плащом. И с ходу принялся пускал эффектные огненные шары в неприятеля. К нему тут же пробился Константин, сорвал с него плащ и поклялся свернуть шею, если вражескому магу удастся дотянуться магией до полковника. Защита полковника на первом месте, отряда на втором и никаких демаскирующих техник! Сила русского мата оказалась настолько велика, что огневик понял Константина с полуслова, безропотно отдал свой яркий плащ и занял место чуть сзади и левее командира. И пусть не было больше эффектных взрывов, но вспыхивающий временами огненный щит спас жизнь полковнику как минимум трижды. Солдат же, которому вручили красный плащ, с гордостью носил его аж восемь минут, пока в него одновременно не попали несколько молний, синхронно ударившие с разных сторон.

Увидевший мгновенное превращение человека в шашлык, огневик перестал клясть Константина всеми нехорошими словами, какие он знал и благодарно похлопал по плечу. Константин в ответ лишь кивнул в сторону полковника, мол, не отвлекайся, бди! Сам он стоял чуть правее Андрея Николаича, в состоянии транса следя за ходом сражения. Взгляд парня метался то влево, то вправо, казалось, он замечает каждую деталь, губы его безостановочно шевелились, временами очкарик кривился или наоборот, предвкушающе улыбался, после чего следовало очередное предсказание:

— Полковник! Через пару минут ударят в правый фланг!

— Э-э-э, лысый, лысый, чёрт тебя возьми! Да, ты! Бери своих бойцов и на правый фланг, сейчас там будет жарко, — полковник, доверившись Константину мгновенно реагировал на изменения рисунку боя.

Закованный в сталь с плеч до ног и где-то потерявший свой шлем командир рыцарской полусотни, отведённой с центра на переформирование, ударил правым кулаком себя в грудь и, щедро приправляя свои команды зуботычинами, погнал бойцов на место предполагаемого удара.

Полковник не переспрашивал парня, точно ли удар будет нанесён именно в том направлении, положившись в начале боя на его аналитические выкладки. Константин как будто играл в шахматы или го, молодой аналитик удивительным образом просчитывал ситуацию на 3–4 шага вперед. Поэтому Андрей Николаевич уже не тратил время на перепроверку информации. Самого полковника переполняла какая-то внутренняя сила, бившая из него ключом: он снова чувствовал себя молодым и нужным. Уверенность в правильности своих поступков будто свилась в стальной стрежень, который заставлял расправлять плечи, и, не колеблясь, принимать решения, взяв на себя ответственность за судьбы сотен людей. Желание схватить меч, копьё, автомат или гранату сменилось чувством потока — он как будто был сразу и там, и тут.

— Не взять вам Брестскую крепость на костях построенную! — по наитию прокричал полковник.

Ранее отданный приказ в минуты затишья складывать убитых — и своих и чужих штабелями вокруг холма, оставляя проходы в пару метров шириной, принёс свои плоды. Вражеские командиры оттянули часть сил с обоих флангов и бросили их на взятие холма. Стрелы полетели чаще и, каждый раз, когда по холму било какое-нибудь заклинание, полковнику стреляло в зубы. Он периферией сознания чувствовал, как на грани фола отбивается от магических атак оказавшийся каким-то чудом на холме огневик, и как мог старался направлять невидимую часть себя на его поддержку. Полковник ощущал себя огромной батарейкой, нет — аккумулятором, даже не так — генератором энергии. Андрей Николаевич не мог объяснить словами, что он делал, но всё его естество кричало, что это правильно и нужно.

Как тогда, в девяностых, в горах, он, послушав свою интуицию, бросил весь свой запас патронов, по привычке заранее вставленных в рожки, своему бойцу, прикрывающему отряд. А сам остался с парочкой гранат, десятью патронами в полупустом рожке и сапёрной лопаткой. В тот раз полковнику хватило десяти патронов, чтоб одиночными снимать особо безбашенных боевиков, раз за разом пытающиеся выковырять засевшего на возвышении Димку. Подмога пришла, когда боец скупо расстреливал последний магазин…

Вот и сейчас полковник кидал плешивому магу, имени которого он даже не знал, невидимые патроны…

Олег, координирующий деятельность нескольких лучников вперемешку с арбалетчиками, впереди которых стояло несколько десятков гарпунщиков, в спешке собранных с утра, строго следил за дисциплиной бойцов и безопасностью полковника. Парень чуть ли не физически ощущал волны энергии, расходящиеся от полковника. Вспомнив своё сержантское прошлое, он намётанным взглядом быстро пристроил каждого бойца к делу. Бывший рыбак Киану был назначен сержантом и весьма ответственно подошёл к делу. Поставив самых рослых и сильных в первые ряды и прикрепив к каждому одного из землян, которым выдали большие башенные щиты, Киану разместил жилистых местных (таких же, как он сам бывших рыбаков) в третью линию, строго-настрого приказав метать дротики только в приблизившихся на опасное расстояние бойцов. А чтоб бойцы не попали в спины своим товарищам, все гарпунщики были построены в шахматном порядке, который постоянно смешивался в течение боя и Киану с Олегом приходилось прикладывать неимоверные усилия, срывая свои связки, чтоб восстановить строй.

Кенджи, с ходу нашедший язык с местным интендантом или каптёром, как в первый же день его окрестил полковник, достал несколько возов дротиков, вот уже долгие годы пылившиеся на складе. Взяв на себя доставку припасов и сбор трофеев, Кенджи будто окунулся в родную стихию. Поддержка в виде грозного Олега и уже беспрекословного лидера штрафбата — полковника, придали парню уверенности в себе. И он, глядя на Киану быстро нашёл таких же скользких типов, как он сам, делегировав им часть задач по обеспечению войск припасами и организации трофейных команд, которые действовали тут же, на поле боя.

Родик же, поначалу называемый Олегом Додиком, получив ещё вечером несколько книг и карандаши, полночи просидел над книгой, размечая какие-то колонки и подписывая графы, как он выразился «про запас». В горячке боя паренёк не обращал внимания на свистевшие то тут, то там стрелы и увлечённо вёл баланс «приход/расход», беззастенчиво гоняя Кенжи с его шайкой туда-сюда по разным поручениям.

— Кенджи, стрелы нужны через пять минут, а дротики через десять, не хватает шлемов, если сможете достать штук двадцать, сразу раздавай яйцеголовым!

Отряд полковника постепенно увеличивался, прямо на поле боя прирастая новыми бойцами, трофейными доспехами и оружием.

Земляне жутко бесились на приклеившееся к ним с лёгкой руки полковника прозвище, скрипели зубами и срывали свою злость на противнике, раз за разом атакующим их выстроенный на скорую руку фортпост. Стенами собранной, в буквальном смысле слова «на коленке», крепости служили тела погибших вояк как с той, так и с другой стороны.

— Кенджи! Срочно к магам, пусть ещё двоих отправят, наш огневик уже выжат!

Бывший ученик теневой гильдии сам побежал к ставке магов, не доверяя этого задания своим подчинённым.

— Товарищи маги, огневик на последнем издыхании, нужно ещё два магика на Брест!

И мгновенно развернувшись, побежал к каптёру за новыми тюками стрел, увлекая за собой по пути контуженных или потерявшихся бойцов. Вчерашнему воришке даже в голову прийти не могло, что маги его не послушают — вера в полковника, в его слова придавала уверенности и Кенджи, и его словам.

Пятеро магов задумчиво смотрели вслед убегающему парнишке.

— Да уж, неудачно наш принц-главнокомандующий так не вовремя убыл в Крепость. Один я почувствовал немедленное желание бросить все свои дела и побежать на этот их Брест?

— Да-да, коллега, признаться, мне немного не по себе, когда маги такого уровня, как мы, поддаются простейшему ментальному воздействию!

— Простейшее?! А-ха-хах, друг мой, да этот полковник транслирует такую мощную ауру лидерства, что у меня аж зубы сводит!

— Причём, ни капли магии!

— Да не скажите, магический резерв у него достаточно объёмный, только посмотрите, какие энергии, не осознавая их масштаба, он прокачивает через себя и до сих пор стоит на ногах.

— Знаете, а мне кажется, что он просто в своей стихии. Прирождённый воин и полководец. Вон как из ничего свой Брест соорудил, а ведь, казалось бы, шутки ради сказали занять этот холмик, чтоб от балласта избавиться.

— Да что за Брест-то такой? Кто-нибудь, наконец, уже объяснит?

— Видишь холм, где стоит ученик Мишона? Да нет, не ищи глазами его красную мантию — он снял её в начале боя (и не спрашивай, почему и как он расстался со своим сокровищем), смотри внутренним зрением. Вот, видишь, вспыхнул щит, не пустив облако отравы на эту возвышенность?

— Вижу, подождите, это что стена из трупов? Какое варварство!

— Зато эффективно, — пожал плечами молчавший до этого маг с развевающимися серыми волосами, — А ведь огневику и вправду нужно помочь. Вик, — крикнул маг, — хватай Олисью и бегом к этому, как его там…

— Оливер, магистр, ученик Мишона.

— К Оливеру! Дайте ему время восстановить ману и прикройте этого… полководца, — магистр нахмурил брови.

Из стоявшей в отдалении и почтительно прислушивавшейся к беседе наставников группы учеников тут же отделились две фигуры и устремились к импровизированной крепости. На полпути к ним присоединились несколько арбалетчиков и тот самый наглый паренёк, передавший просьбу полковника.

— Свалился же на нашу голову. Коллеги сообщение принцу уже послали?

— Да, магистр, — поклонился слегка упитанный маг, с лёгкостью держащий каменный посох, — От принца Влада даже пришёл ответ, что в ближайшее время прибудет его доверенный человек — герцог Марино, и примет у нас командование армией.

— Сеть их всех подери, сколько ресурсов и сил тратим на эту бессмысленную войну. Я уже забыл, когда в последний раз был в экспедиции в Пустыне или изучал высшие алгоритмы Древних, — пробормотал себе под нос маг с серыми волосами, в его глазах заплясали молнии.

Приподнявшись на пару метров над землёй, он от души шарахнул цепной молнией по ближайшему скоплению живой силы противника. На душе полегчало, но в ответ с той стороны упал град ледяных игл, хорошо проредивший левый фланг.

— Магистр, ещё не время!

— Да я знаю, — отмахнулся от одного из своих учеников, сбросивший напряжение маг, — но, знаете, кажется мне, что с этим полководцем мы сможем пробить дорогу в Лес значительно раньше…

Стоявшие в кругу маги согласно закивали головами. Кроваво-красный диск солнца медленно опускался за горизонт, освещая остатки двух армий: пятна крови, чернеющие на белом песке пустыни; безвольные тела, которые уже начали растаскивать похоронные команды. Войска противника отходили на свои позиции, ударив напоследок по Бресту слаженной магической атакой, которую, слава Сети с трудом, но отбили пришедшие на помощь Оливеру маги. Небольшой холм, особо выделялся на поле боя — возвышение, частично окружённое баррикадой из тел. На холме гордо развевался красный флаг, сделанный из копья и остатков плаща огневика. А в центре флага гордо красовалась выведенная кровью пятиконечная звезда.


Максимилиан, Ната и Костян

Проснувшись с первыми лучами солнца, чудом проникавшими сквозь листву деревьев, Максимилиан долгое время не мог понять, что происходит. Он помнил, как они сюда попали, помнил вчерашний изматывающий марафон, помнил даже, как Ната поила их чем-то сладким, по вкусу напоминавшим то ли Баунти, то ли кокосовое молоко. Но плащей, один из которых укрывал его самого, тряпичной сумки, валяющейся около дерева, и небольшого котелка, в котором Ната уже что-то помешивала, он не помнил.

— Хм, подгончик от неизвестного доброжелателя. Учитывая, что мы в лесу, может быть это эльфы? — принялся вслух рассуждать Максимилиан, даже не предпринимая попыток подняться, для начала стоило аккуратно размять ноги, тело и руки.

— Как узнать? Есть стопроцентный вариант! Нужно посмотреть, если ли в котелке или в сумке спички, или огниво и трут, то это определённо были презренные людишки, если нет — то братья-эльфы.

Папа Максимилиана был простым работягой, пусть и отучился в своё время на историка, а мама, числящаяся обычным продавцом, по факту торговала вагонами с углём и металлоломом, покупала убыточные бизнесы и перепродавала, наведя в них порядок (про таких в девяностые говорили «коммерсант от Бога»). Среди родни ходили слухи, что родословная матери Максимилиана восходит напрямую к купцам Демидовым. Но несмотря на всё это, Максимилиан всю жизнь знал и чувствовал, что в его венах течёт дворянская кровь. Он не строил из себя благородного — он был им.

Тем сложнее ему жилось в обычной российской школе. Увлекаясь, как и все его сверстники помимо КВНа ещё и фантастикой, Максимилиан всей душой полюбил эльфов, их стиль жизни, философию, отношение к смерти. В особенности ему в сердце запало благородное умение стрельбы из лука. Глубоко в душе Макс стыдился своего хобби и старался не афишировать, что он занимается спортивной стрельбой из лука, но в университете оказалась, что всем плевать, кто ты и какие тараканы копошатся у тебя в голове.

«Стреляешь из лука? Молодец…» «Что-что, выиграл первенство области? На тебе повышенную стипендию…» «Третье место на России? Представлял наш ВУЗ? Максимилиан, мы переводим вас на бюджет…» Это было волнительно, это было интересно, это была — свобода!

И вот, они с Натой и Костяном, рванув за своим Учителем, оказались в лесу. Сами посудите, какой лес в казахских степях? А значит, что? Правильно! Параллельный мир! Да еще и лес… Тут уж сам Бог велел, чтобы здесь оказались эльфы! Максимилиан при каждом удобном случае до рези в глазах вглядывался в чащу, стараясь рассмотреть грациозных ушастых рейнджеров. Хотя, честно говоря, вчерашний бег мало способствовал рассматриванию проносящихся мимо однотипных пейзажей.

Максимилиан закончил лежачую разминку и аккуратно поднялся. Тело болело, но, слава Богу, ни одна мышца не была сведена. Небольшая часовая разминка и он будет в порядке.

— Надо Костяна проверить, хотя что этому медведю сделается, — вслух произнёс Максимилиан.

— Сам ты медведь, чего разорался, дай поспать по-человечески, — пробурчал друг.

— М-м-м, ты знаешь, Константин, мне кажется, у тебя не выйдет по-человечьи, — с тревогой произнёс Максимилиан.

Костян насторожился. Друг никогда не называл его полным именем, он даже Костей его не называл, а тут — по имени, да ещё и голос тревожный какой-то.

— В смысле? — проворчал Костян, открывая глаза.

— Как бы тебе так сказать, ты только не волнуйся, — всё быстрей и быстрей начал тараторить Максимилиан.

Причём говорил он и быстро, но разборчиво, да вот только смыл слов доходил до самбиста постепенно.

— Слышь, не тяни кота за… — Костян, приняв сидячее положение, покосился на Нату. Та уже не спала, помешивая что-то в котелке, и с интересом прислушивалась к разговору друзей.

— За хвост, в общем, не тяни кота.

— Дружище, ты только не переживай, хорошо? — спросил Максимилиан, отступая на пару шагов назад.

— Максик!!! Твою налево, ЧТО случилось? — не выдержал Костян.

— Там это, у тебя, в общем, уши как у эльфа стали, — сглотнув, выдавил из себя бывший КВНщик.

Костян потрогал уши:

— Да врёшь, нормальные они!

— Да ты глянь в зеркало! — заорал в ответ Максимилиан.

— Где я тебе зеркало в лесу возьму, чудак ты этакий?

— У тебя реально мозг от ударов по голове усох, вон тебе целый ручей для чего?

— А, ну да, точно, — Костян грузно поднялся и, вращая шеей, поплёлся к ручью.

— Да гонит он всё, нормальные у меня уши, какие к чертям эльфы. Опять наверно прикалывается, а я опять ему верю, — всё ещё ощупывая уши, Костян подошёл к ручью и наклонился к воде.

Посмотреть на своё отражение он не успел, что-то, а точнее кто-то, со всего размаху врезался в него сзади, и парень полетел в ручей.

— Ух, су… судак ты, Максимка, я тебя щас порву тебя на британский флаг, — отряхиваясь от воды, протянул Костян, неспеша, впрочем, вылезать из воды, — Да, порву! — повторил он понравившуюся мысль, — Вот только сначала поплескаюсь немного, водичка — молоко!

Максимилиан недоверчиво посмотрел сначала на друга, потом на ручей.

— Серьёзно, тёплая?

— Парная, — с удовольствием погрузившись по плечи, произнёс Костян.

Максимилиан, отбежавший от берега от греха подальше, подошёл поближе, чтобы потрогать воду ногой, но не успел и коснуться водной поверхности, как сильные руки Костяна, мгновенно выстрелив из-под воды, вцепились в его лодыжку.

— Мама, — успел выдохнуть шутник перед тем, как с головой рухнуть в прохладный ручей.

— И мама сейчас будет, и папа, — ласково проговорил Костян, зафиксировав руку приятеля в захвате, с любовью макая его головой в воду.

— Костян… буль-буль-буль… погоди… бульк-бульк… давай поговорим… бульк-бульк… как взрослые лю… буль-буль-буль…

— Мальчики, кушать подано, садитесь жрать пожалуйста! — насмеявшись вволю, крикнула Ната.

Парни, довольно пофыркивая, вылезли из воды. Спрятавшись за кустом, выжали трусы, нацепили на себя влажные плавки и подошли к костру.

— Слушай, а лук нам случайно не свалился с неба этой ночью? — проникновенно поинтересовался Максимилиан, осматривая плащи.

— Не, Максик, лука не было.

— Жаль, слушай, а костёр ты как разожгла?

— У Кости из штанов зажигалку взяла.

— А в сумке огнива не было или что-то в этом роде?

— Нет, там только травки всякие и мазь какая-то и какие-то сухие плитки.

— Йа-ха, может и вправду эльфы! — подпрыгнул Максимилиан, тут же суя нос в котелок, — А что тут у нас?

— Тут у нас чай. Бери вон те плитки и макай их в котелок.

— А ты уверена, что эта еда?

— Ну, по запаху орехами пахнет, и изюмом что ли? Мне кажется, это что-то типа сухпайков или энергобатончиков.

— Точно, — присоединился к разговору Костян, — нам тренер примерно такие же даёт после каждой тренировки.

— М-да, сначала жрут всё подряд, — пробормотал Максимилиан себе под нос, — потом тесты на мельдоний заваливают.

Костян лишь огорчённо вздохнул и задвигал мощными челюстями:

— Вкусно даже.

— Угумс, есть можно, — откликнулся Максимилиан.

— Ната, ты сегодня снова втопишь как будто мы на Формуле-1? — с небольшим упрёком поинтересовался Костян после того, как трапеза была окончена.

Ребята, как ни старались больше одной дольки сухпайков осилить не смогли. Лишь Костян мужественно справился с двумя кусочками и доел оставшуюся кашу.

— Нет, ребят, я вчера… просто, понимаете, я шла за музыкой, а она такая… классная… Ну вот, в общем, так и вышло.

— Одиссей себя к мачте привязывал, чтоб и пение сирен послушать, и глупостей не наделать, может нам тебя тоже связать? — улыбнулся Максимилиан.

— Не, ребят, я вас как вчера увидела, так на меня будто тазик с холодной водой опрокинули. Сейчас словно громкость убавила, но, знаете, меня прям тянет туда.

— Туда, куда? — уточнил Костян

— Туда — туда, — улыбнулась Ната, показывая рукой вдоль ручья.

Все трое посмотрели в ту сторону. Лес, как лес.

— Ну, тогда пошли.

— Погнали.

Парни, накинув высохшие футболки и штаны, разделили между собой немудрённый вес их небольшой ноши и двинулись за Натой.

Спустя пару часов нетерпение от неё передалось и парням. Максимилиан поглядывал по сторонам и хмурился, жалея, что у него нет подходящего инструмента самообороны. Помня, как Ната неодобрительно относится к ломанию всех живого, в том числе и деревьев, парень решил уподобиться полуросликам и принялся набивать карманы попадавшимися, при случае, круглыми камням, натыкаясь на такие вдоль ручья. Макс тешил себя мыслью, что случись какая-нибудь неприятность, он несколькими точными бросками сникает себе славу Давида. Костян же разминал шею, сжимая и разжимая кулаки и хмурил брови, посматривая по сторонам. А Ната вновь начала ускорять шаг.

— Пришли вроде, — вдруг произнесла девушка, выходя на широкую солнечную поляну, в центре которой располагалось огромное дерево. Нет, не так — Древо. Ствол его не смогли бы обхватить даже десять человек, а гигантская крона, уходящая высоко в небо, казалось, совсем не мешает проходить солнечному свету.

Потрясённо застыв на краю поляны, ребята восхищённо вздохнули.

— Меллорн!

— Древо жизни из Варкрафта…

— Пришли.

Друзья переглянулись, не решаясь подойти к Древу.

— Ну и что дальше? — спросил Костян.

— Не знаю, — ответила Ната, беспомощно оглядываясь вокруг.

— В смысле, что дальше?! — удивился Максимилиан, — Подойди и прикоснись к нему рукой.

— Да, наверно, так будет правильно, — прошептала Ната, несмело двинувшись вперёд.

— Пошли с ней? — шёпотом спросил Костян.

— Да, пошли, — кивнул Максимилиан, с необъяснимым внутренним трепетом следуя за Натой.

Парни остановились, не дойдя до дерева пару шагов, и с интересом наблюдали за тем, как Ната стоит, прижавшись к Древу головой. Вокруг девушки начали летать небольшие светляки

— Макс, ты тоже их видишь? — Костян усилено тер глаза.

— Вижу, Костян, — Максимилиан с радостью и предвкушением наблюдал за светляками.

Раз есть Древо и светляки, эльф должны быть стопроцентно!

— Ой, мальчики, я менюшку какую-то вижу, и у меня вроде несколько заклинаний появилось. Только они неактивные, ой, тут ещё одно окошечко, сейчас прочитаю:

Пройти испытание.

Доказать, что достойна.

Да/Нет


— Жми «Да», — пожал плечами Костян.

— Нажала, — улыбнулась Ната, — М-м-м, тут ещё что-то появилось:

Задание усложняется в 3 раза.

— Вот чёрт, — прошептал Максимилиан, — Это из-за нас, Костян. Ната, что у тебя есть?

— В смысле? — переспросила девушка, настороженно смотря, как стоящие на дальнем краю поляны деревья с громким треском выдирают корни из земли и весьма бодро двигаются в сторону друзей, угрожающе размахивая длинными руками-ветками.

— Касты какие у тебя доступны, заклинания?

— А-а-а, ну, тут какая-то «Древесная кора», «Лесной путь» и «Лоза».

— Так, Ната, кидай лозу на левого энта, потом древесную кору на Костяна. Костян, как только почувствуешь… ну что-то, да почувствуешь, — ломай их жёстко, понял?

— Понял, — спокойно отозвался Костян, разминая плечи.

Ната напряженно махнула рукой и из-под земли выстрелили ярко-зелёные стебли, которые до пояса обвили левого энта. Тот, лишившись подвижности, принялся их рвать, сдирать с себя и вырывать из земли. Ната, что-то шепча, показала на Костяна, её глаза полыхнули изумрудом, а на самбисте буквально за пару секунд наросла дубовая кора.

— Не жмёт, дружище? — чувствуя, как адреналин плещется в крови, прокричал Макс.

— Слушай, вообще, как влитая, — резко проведя «двоечку», отозвался Костян, — Ну, я пошёл.

— Ага, иди-иди, — похлопал его по шершавому плечу Макс.

Костян быстрым, стелющимся шагом подобрался к правому энту и, увернувшись от хлесткого удара массивной, но гибкой ветви, изо всех сил пробил энту в условную челюсть. Благо рост и телосложение Костяна позволяло выглядеть на фоне здоровенных шагающих деревяшек более, чем достойно.

— Ох, ты ж, твою так-то, бо-бо ручке, ребят!

Отлетевший на два шага назад энт, неспеша поднимался.

— Ната, нарасти ему костяшки, а лучше шипы какие-нибудь, типа кастетов! — подпрыгивая на месте, проорал Максимилиан.

— Но как? Я ведь не умею!

— Ната, ты чё, ты ж маг теперь, друид, мать твою! Да просто захоти и всё! — убеждённо заговорил, повернувшись к ней, Максимилиан, его глаза горели фанатичным огнём, — Помнишь, АА рассказывал про границы нашего сознания?

Девушка неуверенно кивнула, прикрыла глаза и снова посмотрела на Костяна, глаза девушки полыхали зелёным.

— Йахааа! — заорал Костян, потрясая двумя шипастыми кастетами, которые были больше похожи на шары с торчащими из них деревянными штырями.

С двумя энтами было покончено в течение нескольких секунд. Деревянные големы попросту ничего не могли противопоставить мощному самбисту, чьи мощные удары в буквальном смысле сносили энтам головы с плеч. Костян неспеша направился к последнему энту, всё ещё пытающемуся освободиться от зеленых, пышущих жизнью стеблей. Прямой в челюсть, уворот, джеб, джеб, апперкот. Голова энта с резким хрустом оторвалась и повисла на каких-то волокнах, а его тело начало заваливаться вправо.

— Хых, Костян, твои кулаки, похоже, как дробящее оружие засчитали, — не выплеснутый адреналин заставлял Максимилиана пританцовывать на месте, сбрасывая напряжение краткосрочной схватки.

— Парни, у меня новая иконка снизу появилась — кастеты нарисованные, — радостно взвизгнула Ната, не обратив внимание на перелив хрустальных колокольчиков.

— Хах, живём, ребяты, — прогудел Костян, с интересном рассматривая перевитые дубовые ветви на своих кулаках.

— Так, нам нужны бафы и какая-нибудь боёвка! — загорелся Максимилиан.

Тут Костян, посмотревший на приглашающе шелестящее листьями Древо, напрягся:

— Думаю, к этому вопросу мы вернёмся после того, как разберёмся с ними, — парень кивнул в сторону леса.

Максимилиан с неестественно ровной спиной не торопясь развернулся лицом к Древу. Ната испуганно смотрела на выходящих из леса высоких людей с острыми ушами и чуть раскосыми глазами.

— Я же говорил, что они существуют, — шепнул через плечо Максимилиан и пошёл им навстречу.

Глава 7

Алексей

Ночёвка в пустыне прошла довольно спокойно, если не считать исчезновения одного из часовых, который пропал где-то под утро. Дядька, обошедший в сопровождении Алексея их ночную стоянку, сказал, что Рыжий, судя по всему запивавший слабеньким винцом очередную головку чеснока, до которого он был большой любитель, пошёл отлить. Вместо того, чтоб сделать свои дела при свете костра, стыдливый стражник утопал в сторону ближайшего бархана, где его следы и обрывались. Еще в десяти шагах от этого места Алексей и бывший стражник увидели какую-то яму. Не на шутку перепугавшийся десятник пролепетал что-то про гнездо песчаного скорпиона и повел Алексея обратно к повозке. Бывший завуч, успевший увидеть, как карта местности вблизи от ямы сменилась лабиринтом подземных ходов, взял место на заметку и позволил увести себя к отряду. Дядька убедил Алексея, что никто в отряде не расстроился из-за исчезновения Рыжего. Всех порядком напрягала его привычка жрать чеснок словно хлеб. И, так как семьи у него не было, десятник заверил Алексея, что долю Рыжего смело можно поделить на остальных.

Пантере Алексей обрисовал произошедшее как чрезвычайное происшествие, посетовав на идеальный слух ночной хищницы и её реакцию. Никаких договоренностей между парнем и кошкой не было, но Алексей в глубине души считал, что пантера повела себя неправильно. Кошка, внимательно выслушав Алексея, принялась умывалась, ей ровным счетом не было никакого дела до отвратительно пахнущего чесноком часового. А вот смайл чувствовал себя виноватым. Он сам не понимал, как такое могло приключиться и где в это время был он сам — ведь ни еда, ни сон симбионту не требовались. Рарг со вчерашнего дня начал все чаще и чаще зависать, словно ему не хватало оперативной памяти для каких-то сложных вычислений. Хорошо хоть девушка-целитель пришла в себя и, с опаской поглядывая на пантеру, рассказала свою короткую историю.

Господин Гиро был внебрачный сын герцога и всё, на что мог рассчитывать, были периодические подачки со стороны отца, если можно, конечно, считать подачкой туго набитый золотом кошель. Гиро, который был не дурак погулять и выпить начал все чаще испытывать острую нехватку финансов. И вот, в один прекрасный день бастарда осенила великолепная мысль — сходить на Вылазку. Наняв знатного вояку из столицы, он устремил свой взгляд на поиски мага поддержки, которым по стечению обстоятельств и оказалась Катрина.

После найма рыцаря, у Гиро в кошельке осталось лишь несколько золотых. Поэтому вместо дипломированных целителей или сертифицированных магов, он обратился к погодникам.

Катрине, так звали спасённую девушку, же в тот момент срочно понадобились деньги на лечение матери. Она вообще пошла в целители, именно для того, чтобы вылечить матушку, но чтобы перейти на новую ступень и получить новые заклинания, нужно было заплатить взнос, который равнялся ее годовому заработку. Приступы у мамы начинались всё чаще и чаще, и Катрине еле-еле хватало накоплений, чтобы покрывать текущие расходы. Приходилось подрабатывать батарейкой у мага-погодника. После этого, девушка возвращалась домой практически без сил, кое-как занималась домашними делами, готовила кушать на следующий день и падала в кровать без задних ног.

Поэтому за предложение Гиро, которое ей передал тот самый маг-погодник, она ухватилась руками и ногами. Договорившись с соседкой, что та присмотрит за мамой ближайшие пару недель, Катрина подписала с аристо договор о вступлении в отряд. Три дня они сидели в таверне, выжидая, когда какой-нибудь отряд соберётся на Вылазку. Гиро планировал присоединиться к какой-нибудь группе и загрести жар чужими руками. Когда Алексей не стал с ним связываться, он попросту решил следовать за отрядом в надежде, что группа мага расчистит путь их тройке. Проследив благодаря девушке путь отряда Алексея до руин, Гиро решил действовать сам. Они с телохранителем, Катрина даже не запомнила, как его звали, не послушав её совета, полезли в загадочный храм и наткнулись на странные статуи, еле видимые под светом факела.

Заинтересовавшись лучницей, а точнее её фигурой, Гиро наступил на миску, стоящую перед пантерой и молоко с брызгами разлилось по полу. Несколько капель попало бастарду на штанину, несколько — на почти дотянувшуюся до миски морду пантеры. Что случилось дальше, Катрина помнила плохо: в памяти остались метания факела, лязг железа, злобное шипение кошки и долгий нечеловеческий крик самого Гиро. Катрина всю ночь удерживала призрачную броню, со страхом наблюдая, как ярко светящиеся зелёные глаза появляются то справа, то слева, то чуть ли не прямо напротив неё. У неё до сих пор не укладывалось в голове, почему пантера свободно лежит под повозкой, прячась от поднимающегося солнца, и никто не обращает на неё внимания.

— Ну, а сейчас твой контракт аннулирован? — уточнил у девушки Алексей, любуясь синевой её глаз.

— Ну да, нет человека, нет контракта, — несмело пошутила целительница.

— Смотри, наши потери составили 2 бойца, долю одного мы отдадим его семье, — глаза девушки недоверчиво распахнулись, — а оставшуюся долю, вместо того, чтобы делить на всех, я предлагаю отдать тебе, если будешь нас лечить, защищать, благословлять, ну или что ты там умеешь делать.

— Я умею поднимать на некоторое время боевой дух отряда до десяти человек, исцелять лёгкие раны; могу перелом срастить, духовную броню могу держать, но она только на владельце работает, да и концентрация нужна максимальная. Могу на некоторое время силу удара увеличить или усталость снять, в теории должна нежить всякую развоплощать или отпугивать…

— Чо значит духовая броня только на владельце работает? — уточнил парень.

Девочка слегка побледнела, нахмурилась и лёгкая тень пробежала по её лицу.

— Это значит, что только на себе могу держать, — с усилием проговорила она, посмотрев Алексею в глаза.

— Только на себе говоришь? — прищурился парень, заметив, как сильно напряглась целительница, — постой, так господин Гиро, тебя в качестве танка использовать хотел?

Девушка несмело кивнула.

— Вот дает, — подивился Алексей, удивляясь поведению аристо, — слышишь, Клим, этот её аристократ девушкой прикрыться хотел. Да ладно девушкой — целителем!

— Он не мой! — вскинулась девушка и тут же потухла, — вы не подумайте, встречаются и настоящие аристократы. Честные, благородные!

— Охотно верю, — не стал спорить Алексей, — а насчет нежити, много её тут?

— Не знаю, но в академии даже некромантский факультет есть. Учат упокаивать умертвия всякие, но я не разу в жизни с ними не встречалась.

— Это ничего, дело-то житейское, встретишься ещё, — Алексей приободрил девушку, которую аж передёрнуло от такой заботы, — Ну что, пошли? И это, держись на всякий пожарный ближе ко мне или, вон, к Климу, хорошо?

Смайл на последние слова приподнял бровь и чему-то усмехнулся. Пантера же фыркнула и спрыгнула с повозки, где до этого сидела неподвижным истуканом. А сама Катрина, не поняв последней фразы про пожарного, послушно кивнула, решив, что это какая-то присказка магов-огневиков.

Пока отряд медленно, но верно возвращался в деревушку, Алексей прикидывал дальнейшие варианты развития событий. В итоге их выходило аж три штуки. Как-то договориться с проверяющим магом, который, по словам Гудрона, должен был уже находиться на месте, и двинуть в столицу. Алексей не мог подобрать причины своего желания, но его буквально тянуло в Цитадель, посмотреть на то, что осталось от Стеллы. Второй вариант — податься в армию. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понимать, что любого, даже самого лузерского магика, армейские вербовщики загребут с руками и ногами. Но убивать ради чужих интересов живых людей и рисковать своей шкурой Алексею как-то не улыбалось. Ну и третий вариант был чуть ли не библией попаданцев: податься в бега, сколотить сначала команду, потом дружину, основать или отбить у кого-нибудь какое-нибудь село или замок, а там — привет экономические стратегии. Разделяй и властвуй, как говорится. Лет семь-восемь — и можно стать каким-нибудь королём…Шутки шутками, а какой-то резон в последнем варианте был. Ну, или можно стать простым искателем приключений…

Да уж, классика жанра. Быть может, если бы он не связал свою жизнь со школой, так и вышло бы. Ведь, по сути, что может быть лучше свободной жизни, путешествий, подвигов? Становиться всё круче и круче день ото дня, тем более что у магов в понимании Алексея преград и пределов развития как таковых не было. Заманчиво, волнительно, безрассудно…

Да, безрассудно! Внутренние песочные часы уже мигали красным светом: «Что там с ребятами? Как они?». Как оказалось, даже не завуч с его склонностью к систематизации и анализу, а обычный учитель правил бал во внутреннем мире Алексея Александровича. Парень вздохнул. Казалось бы, вот она мечта детства, вот перед тобой новый дивный мир, о котором даже Хаксли не мог помыслить, но, дети… Дети «портили» всю идиллию.

«Почему так?» — автоматически поглядывая по сторонам, размышлял Алексей, — «Почему эти школьники так сильно влияют на мои решения? И ведь если я уйду со школы, особо никто и не заметит. Ну да, по началу будут сложности с новым работником пера и указки, дети, может, покидают на стенку ВК грустных картинок, но жизнь-то идёт дальше! Уже через год о нём никто и не вспомнит, да какой год, месяца хватит! Рутина получше песка накрывает барханами повседневных дел и ворохом еженедельной текучки дорогие сердцу моменты и воспоминания. Так почему же вот я, лично я, до сих пор работаю в школе? Почему даже сейчас, получив шанс на исполнение своей мечты, того, о чём грезил с самого детства, я всё равно думаю о детях, которые вряд ли думают обо мне?»

Смайл сочувственно на него косился: казалось, он каким-то образом видит или слышит терзания Алексея, но в душу рарг не лез, не шутил шуточки, издевательски не улыбался, молчаливой поддержкой паря рядом. Нахмурившись, Алексей посмотрел вокруг, словно не понимая, как он здесь оказался. На краю сознания билась мысль, которую он никак не мог поймать.

«Дети, дети, дети, почему, почему, почему, — Алексей словно мантру крутил в уме эти ключевые слова и так, и этак, — почему, дети, так сильно, школа, движухи, проекты, улыбки, радость…»

Внезапно в голове что-то щёлкнуло, и ярче пустынного солнца вспыхнула в уме ослепительная лампочка идеи.

«Потому что это МОИ дети», — облегчённо подумал Алексей, — «Пусть они уйдут и не вспомнят, пусть они делают ошибки в своей жизни, пусть они иногда прям бесят-бесят, но это мои дети. И мне хорошо, когда им хорошо, когда они чего-то достигают в жизни, когда становятся счастливыми».

Настроение скакнуло резко вверх. Облегчённо вздохнув, Алексей повёл плечами, будто сбрасывая с них валун сомнений.

«Отставить политические игры, экономические подвиги и военные сражения. Ты, Алексей, счастливый человек, ты нашёл своё предназначение, а значит что? Правильно! Двигаем к этой самой Стелле и подключаемся к Сети, — зуб даю, она хоть как-то да функционирует, иначе откуда информация периодически появляется в виде тех же самых уровней или характеристик предметов. Если местные говорят, что форточки открываются в строго определённых местах, то, разобравшись с этими, ну, назовём их сигнальными вышками или ретрансляторам, можно будет открыть форточку и обратно. И найти дорогу домой. Эх, ещё б физруков обнаружить, вообще хорошо было бы!

— Слева! — крикнул Дядька, хватая в охапку Катрину и прячась за повозкой.

— Копья, копья, мужики, — заорал Клим, пытаясь вытащить свою дверь-щит из повозки, судя по ожесточенным матам бастионца, одна из скоб за что-то зацепилась.

Всё ещё не вынырнувший из водоворота своих мыслей Алексей заторможено наблюдал за тем, как в паре шагов от него выкапывается огромный скорпион. Первым показалось жало, с которого срывались зелёные капли яда, с шипением разбивающиеся о песок и чешую насекомого.

— За Родину! За Сталина! — Смайл в советской гимнастёрке пару раз пальнул из пистолета в воздух.

Хлёсткий звук выстрела привёл парня в чувство.

Раз! Перед ним возникает зеркальный щит. Два! Щит вдребезги разлетается от удара клешнёй. Алексей, падая на спину, замечает, как чёрная тень проносится над его головой и падает на спину скорпиона. В спешке создавая второй щит левой рукой и метая правой в мерзкую чешуйчатую морду, щёлкающую острыми жвалами, один за другим огненные шары, парень краем зрения наблюдал, как гигантская кошка безуспешно пытается пробить чешую брони, не обращая внимания на жало, которое никак не могло попасть в вёрткую хищницу.

— Хвост! Оторви ему хвост! — крикнул Алексей, перекатом уходя от клешни, пробившей второй щит.

Осколки щита полетели скорпиону в глаза, на секунду ослепив гигантское насекомое. Слегка дезориентированный скорпион заметался на месте, правой клешней прикрывая глаза от огненных подарков, а левой щёлкая во все стороны.

— Алый, отвлеки его слева! — крикнул Дядька, затрещинами выгоняя своих вояк из-за телеги, — Клим держи его справа!

Бастионец, дрожа от страха, уперся ногой в песок и всем своим телом прижался к деревянному щиту, еле слышно бормоча:

— Не подведи родненький, не подведи!

Вдруг его окутало небольшое золотистое сияние. С легкостью подняв тяжеленный щит одной рукой, Клим благодарно проорал:

— Спасибо, подруга!

Скорпион, больше не обращая внимания на резвящуюся на его спине пантеру, сосредоточился на двух двуногих: один то подбегал, то отпрыгивал, кидаясь обжигающими шарами, второй стоял, перегораживая путь к надрывно орущему ослу. Скорпиону было больно, несколько шаров попали ему по глазам. Теперь и так подслеповатый хозяин пустыни видел только то, что творилось слева от него. Удар клешнёй по неподвижно стоящему двуногому не принёс результата, тот даже не шелохнулся.

— Ни хрена себе! — проорал Клим, — Как кувалдой врезал!

Щёлкнув для острастки клешнёй в сторону ловкого двуногого, пробежавшего рядом слишком быстро, скорпион, перебирая конечностями, бросился на так и не шелохнувшегося человека, ударив на этот раз клешней и жалом.

Клим с удивлением смотрел на мерцавшую под солнечными лучами изумрудную каплю яда, стекающую с жала, которое с легкостью пробило его щит, чуть-чуть не снеся воину голову. Самого его отбросило на метр назад — прям под удар копытом взбесившегося осла. Вспыхнувшие вокруг золотистые искры сняли ошеломление, и бывший шахтер, схватив с повозки молот на длинной рукояти, подскочил к скорпиону. Со всей силы опустив молотообразный наконечник на сочлененье правой клешни развернувшегося к Алексею скорпиона, Клим тут же неуклюже отпрыгнул в сторону, выпуская молот из рук. Благо в повозке находилось еще много оружия. Секунду спустя в то же место ударил молот Дядьки.

Пантера тем временем, спрыгнула со спины насекомого, и принялась вырывать куски хвоста и ломать задние конечности. Скорпион завертелся ужом, не понимая с какой стороны отражать атаки. Жало, которое скорпион еле вырвал из щита одного из человеков, бесцельно стреляло по сторонам. Почувствовав резкую боль во внезапно онемевшей клешне, скорпион с трудом повернулся к обидчику. Справа несколько зарвавшихся двуногих без особых затей кололи его копьями и лупили алебардами по конечностям. Махнув плохо слушающимся жалом, скорпион с удовлетворением почувствовал, как оно вошло с мягкое тело двуногого с громким, чавкающем звуком. И это было последнее, что гигантское насекомое почувствовало в этой жизни. Попавший в сочленения брони огненный шар буквально оторвал скорпиону голову.

— Твою мышь, это было… неожиданно, — прохрипел Алексей, отплёвываясь от песка и пытаясь выбить его из волос и одежды.

Клим устало привалился к повозке, с сочувствием посматривая на Дядьку и его ребят. Мужики молча стояли у пробитого насквозь товарища, на губах у которого уже выступила пена.

— Не могу ему помочь. — печально прошептала Катрина не обращаясь ни к кому конкретно и повернулась к Климу, — Давай посмотрим твоё плечо, мне кажется, я слышала хруст.

Оказалось, что хруст был не в плече, а в рёбрах — и как только молот поднять сумел? Горячка боя отступила и навалились проблемы. Отряд потерял сразу двух бойцов. Первым был Клим, на которого навалился отходняк после поддерживающих заклинаний Катрины. Он не то что руку поднять не мог — сидел с трудом, морщась от каждого резкого движения. А мужики, во главе с Дядькой, хмуро снимали оружие и обмундирование со своего товарища — второго потерянного в бою. Третьего за все время Вылазки.

Алексей же предавался самобичеванию. Что он за маг, если какого-то скорпиона убить без потерь не смогли? Одна только пантера, развалившись на тёплом панцире членистоногого, довольно вылизывала лапы. Да Смайл, ползающий с метром и карандашом по останкам насекомого, слепил широкой улыбкой не хуже полуденного солнца.

Общими усилиями были сняты пластины брони, вырублены клешни и вырезано жало с мешочком яда. Причём, вскрывать панцирь скорпиона там, где пометил Смайл, оказалось намного легче, чем в других местах. Жало с ядом убрали в мешок и положили в повозку, а клешни погрузили на своеобразные салазки, сделанные из перевёрнутых бронепластин самого скорпиона.

Один из бойцов заикнулся было о том, что, мол, недурно было бы впрячь пантеру в повозку, но быстро передумал, с ужасом глядя снизу-вверх на мгновенно повалившую и усевшуюся ему на грудь, пантеру. Мини-конфликт был исчерпан и отряд продолжил свой путь. Люди выбивались из сил, и только поддерживающие благословления Катрины помогали им выдерживать взятый темп. Алексей стремился попасть в деревушку до темноты. Когда же из-за очередного бархана показалась, казавшаяся теперь родной, деревушка, у команды авантюристов открылось второе дыхание. Отряд ускорился и вскоре с триумфом появился на единственной улочке сторожевого посёлка.

Алексей, прекративший самоедство ещё пару часов назад, посмотрел на отряд. Выходило из поселка восемь человек, а вернулось пять, не считая Катрину. Если посчитать еще и отряд Гиро, то получалось, что из одиннадцати ушедших позавчера на вылазку человек, вернулось лишь шесть. И если четверо из них погибли по своей вине, то смерть последнего тяжким грузом легла на плечи Алексея.

Он понимал умом, что внезапная атака скорпиона не его ошибка, ведь его карта не отображала скорпионов, передвигающихся под песком, следовательно, он ничего не мог сделать. Но все равно, Алексей с одной стороны чувствовал себя виноватым за смерть стражника, а с другой, недоумевал почему он переживает за практически незнакомых ему людей. Тем более, что бывшие стражники держались своей компанией, стараясь не пересекаться ни с Климом, ни с Алексеем. Парень вздохнул. Общались — не общались, а жизни человеческие было, конечно же, жаль. Немного подумав, парень решил определиться с дальнейшими планами.

— Мужики, вы сейчас куда?

— В трактир. Ннадо бы отметить, да и помянуть, чего уж там, — вздохнул Дядька.

— Мне нужно в столицу, к маме, — стеснительно произнесла Катрина.

— Я тоже в столицу, пока скупщики не пронюхали про нас в этой дыре, — старательно надувая грудь колесом и поглядывая на Катрину, добавил Клим.

Алексей окончательно перестал ассоциировать бастионца с гномом — человек, как человек, только в плечах пошире.

— Ну и отлично, — кивнул Алексей, — я тоже в город. Помоюсь только, а то такое ощущение, что этот песок везде. Тогда через час в таверне?

Час спустя отряд собрался за столом в трактире и началась делёжка трофеев. Клим сразу же положил глаз на железное дерево, слегка оцарапанную кирасу, несколько мечей из какой-то синеватой стали, а также правую клешню скорпиона. Алексей помимо кожаного доспеха и плащей, которые все посчитали простыми тряпками, взял себе жало скорпиона с мешочком яда, кинжал с клеймом «Ом» на рукояти, с десяток медных браслетов и серебряную пряжку ремня с таким же клеймом — ни панцирь, ни доспехи с мечами он на себе тащить не собирался. Катрине отдали несколько золотых и серебряных браслетов, пару медальонов, присоединив к этому кошельки погибшего Гиро и его телохранителя.

Гурдон, сидевший за общим столом, возился с подаренным ему медным кругляшом на цепочке и счастливо улыбался.

— Слушай, отец, а продай мне свой амулет. Я так понял, он у тебя всё равно сломался, — подгадав момент, небрежно обронил Алексей, обращаясь к седому шаману.

— Да на! Так забирай, — отмахнулся от него старик, — Только с тебя ещё 4 золотых монеты.

— На, — парень протянул ему найденный скипетр без навершия, — дарю.

— О-о-о, — чуть ли не пропел старичок и, схватив подарки, выбежал из таверны, не забыв, впрочем, пожелать всем удачного пути.

Смайл, не спускавший глаз с амулета, требовательно посмотрел на Алексея. Дождавшись, когда парень защёлкнет у себя на шее золотую цепочку, Смайл поправил кушак и русско-народную рубаху, и в пол поклонился Алексею, подметя стол своим чубом. А потом раз — и прыгнул в амулет. Алексей, прислушался к ощущениям и пожал плечами. Никакого системного уведомления или ещё чего-то не появилось.

Пантера, плотоядно наблюдающая за опасливо семенящий трактирщиком, облизнулась, в очередной раз испугав толстячка.

— Уважаемый Алый, тут к вам пришли, — не переставая потеть и поглядывая на пантеру, промямлил трактирщик, — Из гильдии магов, говорят, второй день вас дожидаются.

— Ох, что-то я наелся, — громко сказал Дядька, допивая квас и с шумом ставя кружку на стол, вслед за ним поднялись и его бойцы — Ну, бывай, Алый, даст Сеть, свидимся.

— Угу, и тебе счастливо, — сказал Алексей в спину намылившейся к выходу тройке бойцов.

— Слушай, мы с Катриной тебя вон за тем столиком подождём, — Клим показал на дальний стол, стоящий у стены.

Катрина согласно кивнула.

— Ну ладно, — удивлённо протянул парень, недоумевая про себя, куда это все внезапно засобирались.

— Ну дык, я это, зову значится? — комкая в руках подол фартука, спросил трактирщик.

— Да не надо меня звать, чай не у короля на приёме, — холодно улыбнулся высокий, одетый в светло-синий плащ мужчина с бесцветными глазами.

С интересом посмотрев на пантеру, он присел на лавку напротив Алексея.

— Молока, — бросил представитель гильдии магов трактирщику.

Тот моментом испарился.

— Алексей… Алый, — представился Алексей, пытаясь понять, что за чародей сидит перед ним и какой у него примерно уровень.

— Седерик… Мудрый, — улыбнулся маг, — Маг Цитадели, стихия воздух.

Только после этих слов Алексей увидел полоску имени над представившимся магом с припиской: «маг-стихийник, адепт Воздуха». Уровень не проступал. Смайл, вновь появившийся на столе, виновато пожал плечами, отвечая на вопросительный взгляд Алексея.

— Очень приятно. Чем обязан? — вернув улыбку, спросил Алексей.

— Вы — форточник! — в лоб сказал Седрик.

— Не по своей воле, — поднял указательный палец вверх Алексей

— Да ещё и без регистрации, — продолжил маг, словно не слыша Алексея.

— Москвич в шестом поколении, ни разу за МКАдом не был, — пренебрежительно бросил парень.

Седерик с интересом посмотрел на Алексея.

— А знаете, Алексей, — чисто и с первого раза выговорив имя, протянул маг, — мне уже доводилось иметь с вашими дело. Весьма интересные ребята, надо сказать.

— Ну, не все наши есть наши, если вы понимаете, о чём я, — туманно протянул бывший завуч.

— Конечно, конечно, хватало и хватает и обычного быдла, вроде так вы называете тех, кто, как это… — Седерик на мгновение задумался, посмотрев на потолок, — «ровно сидит на попе» и лезет не в свое дело?

— Вижу вы в хороших отношениях с кем-то из наших? — на Алексея повеяло чем-то русским, чем-то своим.

— Да, знаете ли, на дыбе люди чего только не наговорят, — одними губами улыбнулся маг, — Шучу, конечно, расслабьтесь, не надо меня жечь ни взглядом, ни этим сгустком огня, который вы создали под столом.

— Хех, я, знаете ли, горячий парень, который дорожит своей свободой и независимостью, — не спеша развеивать фаербол, уточнил Алексей.

— А никто и не стоит рядом с железными оковами… пока, — снова улыбнулся одними губами переставший нравиться Алексею воздушник.

— Раз уж вы так хорошо знаете моих соотечественников, то вам должна быть знакома фраза «кто к нам с мечом придёт, тот от него и… ляжет», — сказал Алексей, поглядывая на Смайла, который решал какое-то сложное уравнение с тремя переменными, громко скрепя при этом мелом по доске.

— Надеюсь, до этого не дойдёт, и вы примете правильное решение, — перестал улыбаться маг, пододвигая Алексею листочек формата А4.

«Прям дежавю какое-то», — подумал парень, вчитываясь в написанные от руки буквы.

В принципе его опасения не подтвердились, никто не собирался вешать ему на шею ошейник или помещать в лабораторию на опыты. Казалось, Цитадели дела нет до магов типа Алексея. Единственное, что от него требовалось, встать на учёт в гильдию магов в любом городе, выбрать себе наставника и платить налоги. Не было ни обязательной воинской повинности, ни работы на СБ или государство. Видимо, во главе Цитадели стояли меркантильные дельцы. Главное — заплати налоги и спи спокойно.

Алексей развеял огненный шар, и сидящий напротив маг еле заметно выдохнул.

— Зачем же надо было так нагнетать? — поинтересовался Алексей.

— А вас разве не смущает цифра в 40 %? Большинство ваших соотечественников называли её «грабительской», интересовались, входит ли туда некий НДС и сетовали, что «Сталина на нас нет».

— Слушайте, а вы всех форточников языку обучаете?

— Конечно, — покивал Седерик, — опыт показывает, что неуспешная коммуникация ведёт к большим финансовым и материальным тратам ресурсов.

— Я плачу 40 % со своего имущества или только с доходов?

— Только с доходов. Оплата за услуги или продажа артефактов, любая вся финансовая прибыль кроме наследства облагается налогом. Но если, скажем, вы оставляете добытый в сражении или в вылазке артефакт себе и сами им пользуетесь, вы за него не платите.

— А что скажем, если я «забуду» заплатить налог? — невинно поинтересовался Алексей.

Седерик рассмеялся.

— Ходят слухи, что нашу налоговую службу организовал как раз один из ваших соотечественников. Я бы лучше обокрал главу теневой гильдии столицы, чем не заплатил налоги, — ответил он с серьёзным выражением лица.

— Хорошо, убедили, где ставить крестик? — пошутил парень.

Седерик вежливо улыбнулся.

— Простите, Алексей, но слышал эту шутку уже несколько раз. Вот здесь, пожалуйста, в правом нижнем углу.

Алексей ещё раз пробежался глазами по контракту, прогнав его через все спектры зрения, начиная с магического, заканчивая инфракрасным. Никаких скрытых пунктов, мелкого шрифта или звёздочек со сносками он так и не увидел. Только цифра «40» слегка подсвечивала голубым.

Стук указки привлёк взгляд Алексея. Рарг обвёл получившийся результат в кружок. Посреди доски гордо стояла цифра «37», ниже были нацарапаны три пункта:

1) 1 % Новичок (ученик)

2) 1 % Искатель (количество вылазок — одна шт.)

3) 1 % куратор?

Алексей усмехнулся и, потянувшись к цифре «40», исправил её на «38».

— Даже так? — удивлённо посмотрев на Алексея, сказал маг, — в принципе, логично, но позвольте поинтересоваться причинами.

— Я ещё новичок — это раз, и искатель — это два, ну а третью причину вслух озвучивать не буду, пусть будет «38», а не «37», — от себя добавил Алексей, жалея о том, что Смайл не расписал третий пункт более подробно.

— Хм, всё абсолютно верно, Алексей, такие положения есть в имперской хартии о магах. Значит, вы в курсе, что чем выше ваш уровень, как мага, тем меньше налогов вы платите?

Алексей кивнул, скрывая охватившие его эмоции. «Ну, Смайл, ну молодец, пирожок куплю!»

— Ах да, на счёт последнего пункта, спасибо, что не стали забирать мой комиссионный процент, — хитро подмигнул Седерик Алексею, — Теперь я являюсь в некотором роде вашим куратором, и по интересующим вас вопросам можете обращаться ко мне.

— Да-да, комиссионный процент, конечно, — согласился Алексей, начинающий понимать систему вознаграждений и продвижений Цитадели.

— В последнем эдикте всех кураторов-наставников сняли с фиксированной оплаты труда и поставили на процент. Удивительно, но налогов в казну стало поступать больше, а сама казна стала тратить меньше, да ещё и отсеялись старые пердуны, которые давно уже забыли, что такое истинная магия, променяв её на блеск золота, — небольшие молнии сверкнули в глазах воздушника.

— Хорошо делай, хорошо будет, — согласно кивнул Алексей, который старался придерживаться такого подхода в школе.

— Именно, — в очередной раз удивился Седерик, — основной постулат нашего ордена.

«Тот момент», — горестно подумал Алексей, — «когда думаешь, что ты самый крутой, самый умный! Что ты — пионэр, первооткрыватель! А по факту оказывается, что всё уже украдено до нас… Да уж, печально, а я-то раскатал губу, мол, имперский маг, какой я уникальный… Ладно, поживём — увидим. Мы тоже не лыком шиты!»

Смайл, хохоча и ничуть не боясь испачкаться в крошках, катался прямо по столу.

— Ну что, по пиву, э-э-э, то есть по молоку и оформим сделку? — черканул пером сдвоенную букву «А» Алексей.

— А давай, — по-человечески улыбнулся Седерик.

Трактирщик появился словно из ниоткуда:

— Ваше молоко, милорд, что-нибудь ещё будете заказывать?

— Благодарю, нет, — не смотря на толстяка, сказал Седерик.

— М-м-м, за магию? — поднял свою кружку Алексей.

— За магию! — поддержал его воздушник.

— За ВДВ! — рванул на себе тельняшку рарг.

Поставив опустевшую кружку на стол, Алексей широко улыбнулся:

— А скажи мне, пожалуйста, мой горячо любимый наставник, как маги учат и хранят заклинания?

Глаза Седерика оценивающе прошлись по одному из плащей, лежавших на скамье. Внимательный взгляд мог с лёгкостью уловить периодически встречающиеся молнии, схематично вышитые на материи:

— Думаю, мой младший товарищ, я, как твой куратор, смогу тебе рассказать много больше.

— Вот это конструктивный разговор, — азартно улыбнулся Алексей.

Смайл со вздохом достал из-за спины счёты.


Полковник и компания

— Каковы наши потери? — обратился главнокомандующий Сторк к магистру.

— Триста человек, генерал, — бесстрастно ответил маг с серыми волосами.

— Хорошо, каковы потери проти… Сколько?! — поперхнулся собственной фразой доверенный человек принца.

— Триста человек и ещё около пятисот ранены.

— Всего триста? Вы использовали высшую магию?

— Нет, никакой высшей магии, только стихийные техники.

— Но, тогда как? — недоумевающе посмотрел Сторк на магистра.

— Разумный из последнего улова оказался врождённым тактиком-менталистом. По частично сохранившейся имперской классификации — «полководец».

— Полководец? Ведь последний погиб несколько сотен лет назад.

— Значит, нам повезло… или не повезло, — сухо констатировал магистр.

— Что вы имеете ввиду? — нахмурился присланный принцем главнокомандующий.

— Как вам сказать? Наш полководец после успешно завершённого сражения отошёл на базу и без боя взял наши склады. Окопавшись там, словно, словно… словно он на войне! Дозоры, полевая кухня, пропускная система! — в воздухе запахло озоном.

— А магией?

— А что магией? Убивать своих же собственных солдат? — со вздохом произнёс магистр, успокаиваясь, — Не доверяет… И правильно, к слову сказать, делает.

— Но, магистр, насколько мне известно, человек получает возможность открыть грань своего таланта только у…

— Главнокомандующий Сторк, — голос мага стал до невозможности чопорным, — с этим вопросом вам лучше обратиться к Службе безопасности нашего государства. Непонятно, зачем вывезшим все, я подчёркиваю, все целые плиты Стеллы и даже пару блоков, выкопанных из её основания!

Генерал отвёл взгляд:

— Приказ принца, не имею права обсуждать.

— Да какой там! Эти безумные затеи с восстановлением…

— Магистр, ни слова больше, — в голосе главнокомандующего зазвучала сталь.

Маг лишь махнул рукой, подходя к окну, откуда наблюдался отличный вид на армию в армии.

— Сколько у него офицеров и солдат?

— Мы, честно говоря, не сумели подсчитать, но, думаю, от четверти до трети всей армии после вчерашнего сражения точно находится под его влиянием. И ещё, командующий, с ним три мага, двое из которых из числа моих учеников. Бывших учеников

— Но как?

— Когда тебе несколько раз спасают жизнь во время боя, начинаешь по-другому смотреть на вещи.

— Даже так? Хм, магистр, я вижу только один выход из ложившейся ситуации. Нужно с ним встретиться.

— Ну, думаю, с пропуском проблем не будет.

— Каким пропуском?

— На территорию ставки, — язвительно улыбнулся седоволосый маг.

— Дурдом, — выдавил из себя главнокомандующий, неверяще смотря на магистра.


— А вдруг они не придут?! — не выдержал Олег.

— Да куда они денутся, мы ж заняли склады припасов, — лениво ответил Константин.

— Так уже целый день почти прошёл, — не сдавался Олег.

— Лежа, ты чего на мозг капаешь? Иди лучше бойцов своих тренируй, — вступил в разговор полковник, до этого дорисовывающий что-то на карте, — не дураки же они, в конце концов сражаться со своей собственной армией.

— Тащ полковник, чему мне их там учить? Ни автоматов, ни даже мушкетов каких. АРБ что ли?

— Ну, да! Ножевой, АРБ, физуху им покачай, сам же знаешь — у солдата не должно быть времени, чтобы думать.

— Есть, — недовольно пробурчал парень и направился к лестнице.

— Не должны они своих начать убивать, это ж какие потери-то будут, — помолчав несколько минут, сказал Константин.

— Не должны, — согласился полковник, вновь взявшийся за карандаш.

— Скорей всего ждут командующего, совет магов решил занять выжидающую позицию.

— Скорей всего, — снова согласился полковник.

— В любом случае, сегодня-завтра всё решится: или мы легализуемся, или придётся уходить.

— Планы отхода продумал?

— Да тут практически без вариантов: к морю никак — нет среди нас флотоводцев, к Крепости идти — это, считай, самоубийство, остаётся только пустыня.

— Вот-вот, — согласно покивал полковник, — Смотри, — показал он на карту, — здесь пустыня сужается, словно бутылочное горлышко, поэтому тут и дислоцированы две армии, время от времени пробующие друг друга на зуб. Плюс в последнее время обе стороны наращивают огневую мощь, — полковник отпил воды из стакана. — В лоб мы их не пробьём, силы не те, да и без магической поддержки не выйдет. Значит, нам остаётся или договариваться со своими, или идти в горы, но путь всё равно лежит через пустыню, да ещё и через лес придётся пройти. Пустыня ещё куда ни шло, но Лес меня, откровенно говоря, пугает. Нас там как утят перестреляют местные партизаны.

— Ну, можно небольшим отрядом, — протянул Константин, смотря в окно.

— Не можно! Я взял ответственность за этих людей. Если я сейчас их кину, то можно сразу стреляться.

— Из лука неудобно, — криво улыбнулся парень, крутя в руках очки.

— Из арбалета самое то. Ладно, про переход будем думать позже, сейчас главное переговоры провести нормально.

Словно дождавшись фразы полковника, в косяк постучали и, получив разрешительное «Да!», в приоткрытую дверь просунулась вихрастая голова одного из подручных Кенджи.

— Тащ полковник, там пришли из лагеря, требуют их пропустить.

— Пусть проходят, — пожал плечами бывший ОБЖшник, — проводи их сюда.

Голова парня, кивнув, исчезла.

— О чём будем договариваться? — уточнил Константин, пересев на стул, стоящий в углу.

— О взаимовыгодном сотрудничестве, — криво усмехнулся полковник.

Через пару минут дверь отворилась, и в комнату по-хозяйски зашёл высокий статный мужичина в кольчуге, следом за ним — какой-то старик с седыми волосами, а замыкал тройку невзрачного вида мужичок с засаленными волосами.

— Присаживайтесь, господа, — показал на стулья полковник.

Посетители молча уселись на предложенные места и принялись разглядывать Андрея Николаевича. Тот не остался в долгу. Воин смотрел то на полковника, то на разложенную на столе карту, старик прочитав что-то на лице полковника, хмыкнул и уставился в окно, а взгляд ничем непримечательного худощавого мужчины средних лет бегал по всей комнате, ненадолго задержавшись на лице полковника, очках Костика, карте и занавеске в соседнее помещение.

— Что ж, — не выдержал первым вояка, — как это понимать?

Старик и субтильный мужичок синхронно поморщились.

— Что «это»? — спокойно уточнил полковник, — Вчерашний разгром противника?

— Нет, — не дал сбить себя с толку главнокомандующий Сторк, — Как понимать самовольный захват складов?

— Какой захват? — ненатурально удивился полковник, — Обычная реструктуризация военной группировки.

— И всё же, почему вы не подчиняетесь приказам старших офицеров? — не сдавался Сторк.

— Во-первых, я присяги не давал, чтобы кому-то подчиняться, а, во-вторых, про каких старших офицеров вы говорите? — лениво протянул полковник, настораживаясь.

От него по всей комнате пошла волна Воли.

— Да вон, хотя бы круг магов.

— При чём тут маги и старшие офицеры? — на этот раз вполне натурально удивился полковник.

— Как это при чём? — не понял его Сторк.

— Маги — это тяжёлая артиллерия, крутая, мощная. Но когда дело заходит о рисунке боя, они ж ничего не понимают, — пояснил свою мысль полковник. — Вчера, к слову, латники с правого фланга в самом начале боя были перекинуты на левый. Правый фланг оказался голый, а до левого они дошли только через час! Потому что шли через своё войско как стадо баранов, разрушая строй. И что в итоге? Потеснив взвод копейщиков, они практически все до единого легли под ударом кавалерии противника. И это только один из косяков, а их было множество. Было такое ощущение, что кто-то передвигает полки по заранее написанной инструкции! — глаза сального, похожего на хорька, мужичка блеснули интересом, а от мага прошла озоновая рябь.

— Ну, хорошо, во время боя вы приняли командование на себя, но почему не сложили с себя полномочия, вернувшись в лагерь? — примирительно поднял правую руку Сторк.

Полковник посмотрел на него, как будто бы увидел в первый раз.

— А вы, собственно, господа, кто? Меня вы, судя по всем, знаете, а вот чтоб вы представлялись, я не припомню.

— Вы тоже не представились, к слову, — ядовито ответил Сторк.

— Что ж, полковник погранвойск в запасе, Андрей Николаевич. В вашем мире оказался из-за пошедшего не так эксперимента.

— Вы так спокойно к этому относитесь… полковник? — не удержался от вопроса маг.

— Я военный, у меня есть определённый приказ и задания, и я их выполняю, — сухо ответил Андрей Николаевич.

— А что, позвольте полюбопытствовать, за приказ? — открыл рот засаленный тип.

Полковник глянул на Костика, тот в ответ отрицательно покачал головой. Полковник пожевал губы и тяжело произнёс:

— Есть вероятность того, что к вам случайно попало от двадцати до двухсот…

— Элитных бойцов нашей страны, — перебил полковника Константин, сердито сверкнув стёклами очков.

Полковник, ни черта не понимая, что происходит, но сохраняя при этом каменное выражение лица, кивнул Константину, и тот продолжил:

— Чтоб вы понимали, один боец может в течение минуты уничтожить от тридцати до пятидесяти воинов, каждый из них обладает набором амулетов и обучен противостоять атакам магов.

— Случайно? — ядовито выплюнул так и не представившийся маг, — Как можно случайно перекинуть роту, как вы говорите, элитных бойцов в другой мир?

— Они должны были отправиться в другой мир, — спокойно ответил парень.

— Не было никаких элитных бойцов, — буркнул маг, — Если не считать элитными бойцами кучку беспризорников.

— Магистр Оли, — перебил мага хорёк, — Давайте вернёмся к нашему разговору.

— А эти…, — протянул Константин, ничем не показавший охватившей его радости, — Они нужны были, чтоб портал открыть.

Маг хрипло рассмеялся:

— Поздравляю вас! Вы принесли в жертву роту элитных воинов, чтоб закинуть к нам никчёмных мальчишек!

Полковник медленно, всем корпусом повернулся к Константину:

— Что Это Значит?!

Слова тяжелыми булыжниками срывались с его закаменевших губ.

— Я потом всё объясню.

— Что?! Это?! Значит?! — глаза полковника запылали праведным гневом, он медленно поднялся со стула.

— Ха-ха-ха, спасибо за отличных рабов, — не унимался старик.

Полковник, развернувшись на каблуках, взглядом вдавил магистра в стул.

— Заткни! Свой! Рот!

Убедившись, что старик проникся, он вновь, словно башня танка, развернулся к парню.

— Что…

— Я. Сказал. Потом, — тихо проговорил Константин и на миг в его глазах блеснуло что-то такое, что заставило полковника мгновенно остыть и присесть обратно на стул.

Такой взгляд был только у его генерала, да и то…

Магистр Оли старался не выдавать охватившего его страха. Щиты мага с пятидесятилетним стажем, были сметены всего лишь взглядом этого непонятного человека. До магистра начало доходить, почему погибших вчера оказалось всего триста человек и почему свыше четверти армии беспрекословно начала подчиняться какому-то форточнику. Сила воли этого мужчины с седыми висками потрясала.

Поймав издевательский взгляд Стилуса, заместителя СБ Крепости, магистр Оли нацепил на лицо ледяную маску спокойствия. Унижения он не забудет, но пока лучше с этим человеком не ссориться. В армии всякое случается: бывают арбалетные болты случайно в спину прилетают. Магистр Оли гаденько захихикал про себя и немного покрутился на стуле, устраиваясь поудобней.

— Итак, господа, — услышал он голос Сторка, тоже, видимо, впечатлённого продемонстрированной силой, — разрешите представиться: заместитель начальника Службы Безопасности Крепости, Стилус Железный, — показал он на хорька, — Верховный маг первой башни ордена чародеев Крепости, магистр Оли, — жест в сторону сероволосого пожилого мага, — Главнокомандующий армии, назначенный принцем Владом, Сторк. Сторк Заречный.

— Отлично, предлагаю перейти к обсуждению того, что вы нам можете предложить, — сказал полковник, бросив не предвещающий ничего хорошего взгляд на Константина.

Поняв, что пик конфликта миновал, обе стороны приготовились к ожесточённому торгу. А Олег, в это время гоняющий бойцов по импровизированному плацу, смотрел слезящимися глазами на неторопливо спускающийся по небосводу огненный шар и думал о доме.


Максимилиан, Ната и Костян

Идя к двум эльфам, Максимилиан сам толком не понимал, зачем он вызвался идти. Что-то подсказывало ему, что так будет правильно. Тем более, неформальным лидером в их компашке ещё с того памятного десятого класса был именно Макс. Подойдя к двум высоким фигурам, Максимилиан с деланой скукой посмотрел на обоих. Перед ним стояли обычные люди с чуть раскосыми глазами. Встреть такого в переходе и не поймёшь, что это эльф. Скорей гость из ближнего зарубежья. Хотя уши да, уши — длинные, даже не длинные, а слегка вытянутые.

«Собственно, а с чего я взял, что они эльфы? — начал вдруг рассуждать Макс, — Может это местные Робин Гуды. Но плащи, еда, котелок?» — возразил он сам себе, наблюдая за тем, как правый медленно достаёт из-за пазухи небольшую коробочку.

«Да мало ли кто мог подбросить нам шмотки! — червячок сомнения вновь принялся точить Максимилиана, — Сейчас как выкатят счёт с процентами…»

Тем временем правый эльф, открыв коробочку, протянул её Максимилиану.

«Да ладно, строить теории заговора на ровном месте… Кому нужные три студента?»

Парень осторожно заглянул в коробочку: там светился мягкой теплотой небольшой шарик. Максимилиан вопросительно посмотрел на эльфа. Тот сделал движение, будто касается светляка.

«А, была ни была! Если что, это будет самая короткая шутка в моей жизни…» — подумал бывший КВНщик и прикоснулся к светляку.

Виски моментально защипало, по телу прошла волна тепла, потом прохлады, а светлячок словно убавил яркости.

— Скоро сядет, — вздохнул левый, — надо будет подпитать.

— Да, вон девчонку попросим, — кивнул на Нату правый.

— Думаешь, сможет? — недоверчиво потянул левый.

Правый, хмыкнув, не ответил.

— Слушай, а он нас уже понимает? — немного помолчав, проговорил левый.

— Понимает, — улыбнулся правый.

— А почему тогда молчит? — удивился левый.

— Потому что ты за троих говоришь, — поднял бровь Максимилиан.

Правый негромко рассмеялся.

— Я Лигол, — представился он, — А моего нетерпеливого товарища зовут Лимур.

— Максимилиан, — кивнул Макс, — Простите, я сразу к делу. Как моя подруга может подпитать этот светящийся шарик и хватит ли его на моих друзей?

— Хватит, — буркнул Лимур, — Его ещё человек на триста хватит.

— На сколько? — по привычке уцепившись за стендаповский триггер, переспросил Максимилиан.

— На триста, — с подозрением ответил Лимур.

Максимилиан улыбнулся, борясь с искушением ляпнуть какую-нибудь глупость. На ум полезла одна из любимых книг АА, и он нараспев процитировал:

— О дивный, новый мир! — но тут же, сгоняя с себя лёгкую эйфорию, произнёс:

— И что дальше?

— Познакомимся, а там видно будет. Некоторые из ваших остаются у нас, некоторые уходят из Леса. Мы, в отличие от Крепости и Цитадели, никого не неволим, — всё так же мягко улыбаясь, пожал плечами Лигол.

— Хорошо, — принял решение Максимилиан и махом руки позвал товарищей.

Когда Ната с Костяном приблизились к эльфам, они синхронно поклонились Нате.

— Какие вежливые ребята, — произнесла Ната, без слов прикасаясь к светлячку.

Тот, мигнув, стал ещё тусклее. Ната, посмотрев на свою руку и на светляка, снова прикоснулась к нему, слегка закусив губу. Через пару мгновений светлячок засиял словно небольшая звёздочка. Ната улыбнулась и посмотрела на Максимилиана.

— Я с ним немножко энергией поделилась, — шепнула она другу.

— Вежливые-то они вежливые, а как деревяшек на добропорядочных людей спускать, так сразу куда-то вежливость пропадает, — ворча себе под нос, Костян осторожно прикоснулся к светляку, словно боясь обжечься.

— Это не их энты были, — заступилась Ната за парочку эльфов.

— Кто бы жаловался, тебе только дай кого-нибудь побороть, — иронично добавил Максимилиан.

— Ну, в принципе да, — расплылся в улыбке Костян, — Когда обедать-то будем?

— Мы будем рады, если вы присоединитесь к нашей трапезе, — живо отозвался Лигол.

— Мы не против, — переглянувшись с друзьями, озвучил общее мнение Максимилиан.

Через несколько минут, сидя у небольшого костра, на котором бурлил котелок, распространяя аппетитные ароматы, ребята наперебой заваливали эльфов вопросами.

— А сколько вы живете?

— Покажи, как из лука стреляешь?

— Вы всё-таки эльфы да?

— А девчонки у вас тут есть?

— А вы вегетарианцы, да?

— А ещё такие же попаданцы были?

— Она, правда, стала друидом?

— Видели тех трёх деревянных големов?

Лимур, попав в свою стихию, умудрялся отвечать на все вопросы сразу, между делом ещё успевая рассказывать легенды и предания Лесного народа.

Как оказалось, эльфы действительно были эльфами, но всё их отличие состояло в том, что они были лишь чуть выше имперцев, были чуть у́же в кости, жили в полтора-два раза дольше и умели чувствовать Лес. Лес для каждого эльфа стоял на первом месте — в этом мире не было, наверное, более ярых патриотов своего отечества. Будучи дружелюбными, открытыми и лишёнными какой-либо спеси существами, эльфы активно торговали как с горняками, которые постепенно отдалялись от Империи, так и с имперцами. Единственное, чего они терпеть не могли, — это вырубку леса и его поджоги. Понимая, что люди нуждаются в строительном материале, эльфы постоянно высаживали на окраине Леса новые деревья под сруб: на них не жили лесные духи и эти деревья не были связаны с остальными в единый организм. Места хватало всем.

Вернее, хватало до тех пор, пока не разразилась катастрофа. Империя развалилась, мелкие княжества начали воевать друг с другом, активно применяя наработки древних. Эльфы предпочли выдержать нейтралитет, который продлился ровно до того момента, когда артель лесорубов под прикрытием двух сотен латников за день вырубили значительную, по меркам эльфов, часть леса. Полетели стрелы. Но набеги на Лес от этого не прекратились. Так началась осада Леса длиной в столетие.

Эльфийским старейшинам, для того чтобы сохранить Лес, пришлось принять ряд непопулярных мер, как, например, отстрел браконьеров и лесорубов. Все способные держать в руках лук и меч эльфы были призваны на военную службу. Понимая, что в численном соотношении они в пух и прах проигрывают своим соседям, эльфы предпочитали не вступать в ближний бой, ведя партизанскую войну. Когда же с запада пришла целая армия мечников в сопровождении с магами и арбалетчиками, из Леса, дождавшись ночи, вышли сотни энтов в сопровождении эльфов-лучников. То сражение назвали «Великое лесное перемирие», так как утром больше половины имперской армии прекратило своё существование. Маги в отместку сожгли несколько гектаров Леса, что отнюдь не улучшило взаимоотношений между народами. Но больше таких полномасштабных походов на Лес не предпринималось. Эльфы окончательно превратились в затворников.

Конечно, находились смельчаки из числа людских купцов, которые, наплевав на опасность, везли в Лес свои товары в надежде сорвать большой куш, но это были единичные случаи. Более-менее постоянный ручеёк торговли протекал на север — в горы. С Бастионом эльфы поддерживали нейтральные отношения, не суя нос в дела горняков, которые, хоть и остались в стороне после разразившейся катастрофы, но по уши увязли в свои внутренние дела, активно воюя с нечистью, полезшей из нижних ярусов. Горцы отвечали лесовикам взаимностью, ограничиваясь несколькими крупными торговыми караванами в сезон.

Получив базовое представление о том месте, куда они попали, Максимилиан разговорился с Лиголом, оставив своих друзей пытать Лимура дальше.

— Что вы планируете делать дальше? — мягко спросил эльф, смотря в гаснущее небо.

— Пока не знаю, — честно ответил Максимилиан, — в последние дни не было времени даже на то, чтобы подумать «что делать» и «кто виноват».

Эльф понимающе улыбнулся.

— Обычно Зов слышат все попавшие в лес разумные, кто-то громче, кто-то тише, но так, как ваша подруга, — покачал головой эльф, — такого ещё не было.

— И что это значит? — уточнил Максимилиан.

— Это значит, что девочка — потенциальной маг жизни или друид, как вы это называете. Не могу сказать, что у неё огромный резерв маны или какая-то склонность к магии природы, нет, — Лигол задумчиво посмотрел на Нату, — но она практически не создаёт резонанса.

— То есть? — нахмурился парень.

— То есть струны её души звучат практически в унисон с Лесом. Редко встретишь человека, который одинаково ровно любит и зайчика, и тигра, и дерево, и пролетающую мимо пчелу.

— Это да, — согласно кивнул Макс, — она даже комаров не убивает, ну, а мясо, вообще, с детства не ест, не потому что вредно, а потому что животных ей жалко.

— И всё же, — немного помолчав, обратился парень к эльфу, — что вы посоветуете сделать?

— Всё в ваших руках, — философски заметил эльф, — скажи мне, чего ты хочешь, и, быть может, я подскажу, что тебе делать.

— Нам надо найти своего наставника — раз, и вернуться домой — два.

Эльф задумчиво посмотрел на пламя костра.

— Я не знаю, где может быть ваш наставник. Иномирян постоянно выбрасывает у нас после разрушения Стелл. Вы можете поискать его в Крепости, Цитадели или Бастионе. Вот только в Крепость сейчас попасть непросто. Единственное место, где можно за день пересечь пустыню, с двух сторон блокировано войсками. Остатки империи разделились на два постоянно враждующих лагеря. Крепость не пускает Цитадель к морю, а Цитадель не пускает Крепость в Лес.

— В Лес? — переспросил Максимилиан.

— Да, раньше мы… торговали на взаимовыгодных условиях.

— А сейчас?

— А сейчас — нет. Цитадель не даёт. Я бы на вашем месте сначала поискал наставника там, потому что на их территории больше всего форточек.

— Форточек?

— Проколов в ближайшее замирье.

— Слушай, Лигол, а эти светлячки? — покрутил рукой Максимилиан.

— Наследие древних. Раньше, по преданиям, всех нас связывала единая Сеть, а сейчас остались только остатки былой роскоши. После катастрофы выжившие маги немного доработали амулеты, устав бороться с прибывающими — разумными и неразумными. У нашего мира было два выхода — постоянная война на два фронта или интеграция иномирян в наше общество, постоянно сокращающееся из-за войн, болезней и прочих неприятностей смутного времени.

— Понятно, — протянул Максимилиан, — и много у вас таких?

— Много. Не знаю, как относятся к таким как вы в Бастионе, но Крепость обычно заковывает всех в цепи и бросает или на добычу жемчуга, или на войну. Цитадель, как более демократичное государство, сразу предлагает подписать контракт, который закабаляет форточника на ближайшие лет десять-двадцать. Но, стоит отметить, что и те, и другие приглядывают за прибывшими, и если человек или нечеловек обладает какими-то выдающимися качествами, перед ним открывается возможность социального роста. Всё, что для этого нужно — принять гражданство и принести клятву верности правителю государства.

— А вы?

— Я уже говорил, мы объясняем новичку всё, что нужно знать на первое время, помогаем, поддерживаем и не удерживаем у себя насильно.

— И сколько народа у вас остаётся?

— Примерно девять десятых, — улыбнулся эльф, потом внезапно нахмурился и добавил, — Недавно, прям перед вами, к нам попало несколько десятков детей. Скорей всего из вашего мира.

— Вот черт, эксперимент в центральном зале, — ударил кулаком по земле Максимилиан, — АА был прав.

Эльф заинтересовано посмотрел на парня.

— Знаешь, эти дети, они не совсем обычные, они будто взрослее, чем выглядят, и дисциплины у них чуть ли не лучше, чем у наших рейнджеров!

— Аа, это наверно спортсмены или какой-нибудь кадетский класс к вам попал, — отмахнулся Максимилин, — Лигол, скажи, сколько нужно Нате учиться, чтобы освоить хотя бы базу магии природы?

— Неделю точно, — немного подумав, ответил эльф, — даже меньше. Она чувствует Лес, пропускает его через себя.

— А ещё, мне бы с луком поработать, — чуть неуверенно попросил Максимилиан.

Лигол улыбнулся.

— Завтра мы с тобой потренируемся, — пообещал он, — Принял решение?

— Да, — уверено ответил Максимилиан, — поживём с недельку у вас, потом — в Цитадель. Если там не найдём, то обратно через Лес в Бастион. Ну, а там видно будет…

— Да будет так, — кивнул головой эльф.

— Пошли к костру, там Лимур похоже что-то интересное рассказывает, — предложил повеселевший Максимилиан.

— Пошли. В Лимуре нет ни капли магии, но на моей памяти он ещё ни разу не повторился, рассказывая одну и ту же байку.

— Нас этому учил наш наставник, он называл это «Магия слова», — вздохнув, с небольшой грустью в голосе произнёс Максимилиан.

— Я уверен, вы его найдёте, — мягким голосом ответил Лигол, — Наша жизнь бесконечная паутина возможностей и встреч, а мы словно капли росы, катимся по ней к нашей цели. И если цели совпадают, то росинки обязательно встретятся.

— Значит, нам нужно найти способ вернуться домой, — задумчиво посмотрев на звёздное небо, пробормотал Макс.

Глава 8

Алексей

— Алексей, что ты знаешь о магии? — откинулся на спинку лавки Седерик.

— Хм, — Алексей настроился на долгий разговор, — Есть энергетические потоки, пронзающие воздух, землю, воду, природу, людей и так далее. Эта энергия, она, как ветер, что ли, пронизывает всё сущее. Маги, как я понимаю, — это такие люди, которые могут ловить и удерживать часть этой энергии в себе. Правда, я не до конца понял, от чего это зависит. У кого-то выдающийся ум, хороший интеллект, отлично развит мозг, абстрактное мышление и воображение. Кто-то же берёт интуицией, наитием, попросту зная… нет не так! ЗНАЯ, что именно произойдёт, если, к примеру, застопорить поток энергии в теле человека. Или же есть такие люди, которые, опираясь на свой опыт, творят магию по образу и подобию предков. Ну, не знаю, родители их научили или наработки древних используют, — Алексей сделал паузу, отпив молока.

Седерик, внимательно его слушающий, поощрительно кивнул.

— Некоторые люди, как мне кажется, творят магию благодаря своей вере. Это в основном священники, клирики, целители. Тут, думаю, большую роль играет религия. Чем больше человек верит в ту или иную сущность, тем больше так называемых «чудес» может сотворить маг, черпающий силу именно в этой вере.

— На моей памяти ещё никто не называл богов сущностями, но, продолжай, — Седерик сцепил руки в замок и подпер ими подбородок.

По новоиспечённому наставнику Алексея было видно, что ему действительно интересно.

— Кстати, насчёт богов, — отвлёкся Алексей, ловя промелькнувшую мысль, — ещё ни разу не слышал ни единого упоминания о каком-то божестве. Только изредка в речи местных мелькает ссылка на Сеть. А, ну ещё какие-то Чистые есть.

— Это долгий разговор, — слегка нахмурился Седерик, — но мы к нему обязательно вернёмся.

— Хорошо, ну так вот. На чём я остановился? Так, священников мы вроде уже обсудили. Далее, не знаю, как у вас, но у нас существуют такие личности, которые могут делать удивительные вещи не только, вследствие своей веры, но исключительно благодаря своей Воле. Но их единицы. Обычно они проводят большую часть своей жизни в аскезах, ограничивая свои желания, смиряя своё тело и дух. Тут два варианта есть: это или фанатики, или просветлённые. Поясню, — Алексей увлёкся, входя в такую родную для него роль учителя, хоть и слегка позабывшуюся за эти дни, — фанатики, они одержимы фикс-идеей, можно сказать, живут в долг, в случае необходимости щедро расходуя ресурсы собственного тела. Про таких говорят «сгорел на работе».

Алексей задумчиво посмотрел в свою кружку с травяным отваром.

— Во имя своей идеи они обычно не отступают ни перед чем. Ну, по крайней мере, насколько я могу судить по себе, — улыбнулся Алексей, предлагая оценить шутку Седерику, — этот этап лежит в становлении всех более-менее успешных людей. Но кто-то, зависает на этом уровне, остаётся на нем навсегда и, в конце концов, разочаровывается в своём пути. А кто-то преодолевает стадию фанатизма и со временем становится просветлённым.

Седерик задумчиво делал пометки в спешно вытащенной из сумки тетради. Даже Смайл с увлечением слушал Алексея и тоже что-то черкал в своём ежедневнике.

— Знаешь, Седерик, я не великий маг… Да чего уж греха таить, стал им буквально несколько дней назад и все, что у меня есть — это парочка заклинаний и огромная жажда знаний. Скажу больше, в моем мире нет магии в прямом ее понимании, никто не кидает огненные шары, не вызывает землетрясения. Нам это не нужно. Вместо того, чтобы развивать свое тело и свой разум, мы изобретаем машину или конструктор по-вашему, который и будет все делать за нас. Для полетов у нас есть летающие корабли, для убийства себе подобных — скорострельное оружие, и поверь, никакая магия не сравниться с военным потенциалом любой из стран моего мира… В общем, магии, как таковой в моем мире нет. Но я знаю про нее все. Тысячи книг, сотни игр и фильмов. Классы, подклассы, заклинания, процентовка урона и защиты… Вся моя жизнь — это поиск магии на Земле, понимаешь?

Воздушник, задумавшись кивнул. Ему было сложно представить мир без магии. С трудом поставив себя на место форточника он, по-новому посмотрев на Алексея, повторно кивнул. «Подумать только! Этот парень, чья аура бурлит истинным огнем магии, был лишен ее с самого рождения… Это же… как если б у него не было ноги или руки! Интересно, а он сам бы смог жить в таком мире?»

Седерек содрогнулся и, прошептав про себя благодарность Древним и Сети, продолжил слушать Алексея.

— Я тебе сейчас многое могу рассказать, но знай, это будет лишь моя фантазия и фантазия десятка тысяч людей, которые живут в техническом мире, но в глубине души верят, что магия… магия — существует! И да, Седерик, если я понесу ересь с твоей точки зрения, не стесняйся меня перебивать. В своем мире, я учитель. Поэтому люблю, знаешь ли поболтать и поучить уму-разуму.

Алексей иронично развел руки, приглашая посмеяться над собой и, промочив горло, продолжил.

— Так вот, возвращаясь к просветленным. Они не трансформируют ману в огненное заклинание и не создают, ну, скажем, метеоритный дождь, выжимая себя до капли. Нет. Они находятся в потоке. Такой человек (да и вообще, человек ли?) способен видеть множество развитий реальности. Они не забирают энергию у мира, они следует за ней. Им нет нужды швыряться убойными заклинаниями или доказывать свою правоту, они проникли в суть вещей и познали смысл жизни! — Алексей сделал паузу, оглядев своих слушателей. Катрина с Климом, сидящие за дальним столом, подсели поближе и прислушивались к негромкой речи Алексея Александровича изо всех сил. — Если вы встретили такую личность, поздравляю, вам необыкновенно повезло. Быть может, он даже согласиться стать вашим наставником, но вряд ли.

Алексей замолчал, задумываясь над чем-то. Парень думал красиво. Высокий лоб пересекла прямая складка, ясные глаза изучали что-то на потолке, а губы едва заметно подрагивали. Вынырнув из своих мыслей, завуч продолжил:

— Дальше: алхимики, ритуалисты, астрологи, предсказатели, инженеры. Эта братия изучила невидимые законы мира и использовала их применительно к прикладной науке или какому-то ремеслу. Собственно, эти люди могут не иметь ни грамма магии внутри себя, но пользы от них подчас больше, чем от архимага. Ведь только представьте, к примеру, армейский маг, выжимающий свой резерв досуха только для того, чтоб отчистить воду для своих солдат и штатный алхимик, использующий для этой цели простое серебро. Дорого? Дорого, но на поле боя одно единственное заклинание, одна единственная капля маны может переломить ход сражения. Ведь если битва будет проиграна, не только серебро, но и всё остальное достанется противнику. На самом деле, я думаю, что математики, инженеры и аналитики тоже отчасти маги. Не магия ли это, сохранить тысячи золотых монет одним расчётом?

— Поподробней, пожалуйста, — не выдержал Седерик.

— Хорошо! Давайте немного пофантазируем, — живо отозвался Алексей, — посчитаем, к примеру, сколько стоит обеспечение армейского мага, очищающего воду? А ведь ему нужно это делать если не каждый день, то через день, да и потом, скорей всего нужно несколько чародеев, армия-то большая! В итоге мы платим магу, который работает в тылу, следовательно, наша армия в прямой стычке становится слабее вражеской, а деньги на содержание уходят постоянно. А теперь представьте, математик высчитал, что для отчистки воды необходимо покрыть внутреннюю поверхность бочки серебром. Аналитик, проведя серию опытов, пришёл к мысли, что лучше всего так поступить с дном и пустить узкую полоску серебра вдоль бочки.

— А зачем вдоль? — не удержался Седерик, набрасывая эскиз бочки, — не проще ли сделать кольцами?

— Любой инженер скажет, что крепить кольца внутри бочки неудобно, а снаружи от наших серебряных полос не будет толка. Если же мы сделаем полоску вдоль, то при транспортировке вода, так или иначе, будет касаться серебра, а значит, самоочищаться. Более того, серебряное дно придаст устойчивость пустой бочке, а полоска, проведённая вдоль, заставит бочку, опрокинутую на бок, всегда принимать определённое положение. Я не физик, но, думаю, далеко такая бочка не укатиться.

— Ну, звучит, конечно, странно, но что-то в этом есть, — пробормотал Седерик. — В итоге, один раз вложившись в производство бочек, мы в дальнейшем экономим казне….

— … Огромное количество золотых кругляшей, — подытожил необычный форточник.

Седерик, нахмурив брови, молча ожидал продолжения.

— Так, дальше. Стихийники. Ты, как я понимаю, воздушник? — обратился Алексей к своему куратору.

Маг кивнул, пуская щегольскую молнию между пальцев.

— Значит, конституция твоего тела и образ мысли (или какая-то искра таланта) лучше всего взаимодействуют именно с этой ветряной стихией. Причём у тебя, при всём твоём умении пускать молнии или сбивать ветром с ног, в голове и мыслях стоит полный сумбур. То ты одновременно делаешь три дела, то на середине какой-то деятельности всё бросаешь и бежишь к новому проекту. Тебе сложно концентрироваться и медитировать, зато скорость твоих заклинаний должна быть значительно выше остальных магиков.

— Может нам стоит поменяться местами? — выдавил из себя Седерик, — Похоже, ты знаешь побольше моего.

— Это так, просто-напросто, теоретическая база, основанная на эмпирических наблюдениях, — пожал плечами Алексей, — я просто взял разные теории и объединил их. Мои предположения о природе стихийных магов основаны на ведическом трактате по Аюрведе. Там дается интересная классификация всех живых существ, по стихийным типам. Описывается образ мыслей, рекомендуется или, наоборот, не рекомендуется определенная пища. В принципе, я по этой систем классифицировал своих учеников, с учетом их особенностей, подбирая к каждому индивидуальных подход.

Клим с Катриной переглянулись. Девушка, внимательно слушающая Алексея, попыталась рукой изобразить что-то в воздухе, но, после нескольких тщетных попыток, передумала, махнула рукой, — мол, потом расскажу!

— Огневики — вспыльчивые и острые на язык, земляные маги — неспешные и медлительные, водники — скользкие и хитрые, но щедрые и не обидчивые, — начал закругляться Алексей.

— А ты? Ты вроде огневик, но не похож на моих товарищей с Академии.

— Не забывай, что я форточник, — мягко возразил Алексей, — да и потом, с чего ты взял, что я огневик?

— Ну и что, что форточник… Хотя, сначала, опираясь на описание боя со скорпионом, я подумал, что ты из радужных, но, судя по тому, сколько у тебя маны… а ее должно быть чертовски много, чтобы убить скорпиона! — с немым вопросом посмотрел в глаза Алексею воздушник, — в общем, я всё-таки отнёс тебя к огневикам.

— А кто такие радужные? — уточнил парень.

— Ну, это мы сейчас их так называем. Есть у нас парочка наставников в Академии, если хочешь, познакомлю. Они могут использовать заклинания практически любой школы, но сильно ограничены в мане и силе заклинаний, — Седерик немного помолчал, словно вспоминая, — говорят, это последние ученики учеников имперских магов, основы магической мощи Империи. Но наши радужники не идут ни в какое сравнение с описанием тех магов. Да, не спорю, они намного выносливей любого из магов и прилично владеют оружием. Также за счёт большого магического арсенала могут некоторое время вести магический поединок.

Седерик, прищурившись нарисовал в воздухе полупрозрачную фигуру, бегающую по огромной арене. Фигурка прыгала, крутила сальто, изящно уходила от огромных глыб льда, периодически отвечая на магические атаки невидимого противника.

— У них неплохая реакция, я даже помню, как наставник Чжо увернулся от учебной стрелы, не говоря уже про ледяные копья и пламенные плевки! Но у них есть одно большое НО. Маны у этих ребят кот наплакал и в продолжительной стычке на открытом пространстве они обречены. Радужники, превосходя остальных магов во всех сферах, кроме интеллекта, проигрывают один на один профессионалу или любому сильному магу. Наш ректор не теряет, конечно надежды вырастить из этих ребят антимагов, выделяя под это направление огромные суммы, но пока все тщетно. Кстати! Среди последнего набора есть пара радужников, и они, дай Сеть памяти, выигрывают каждую десятую дуэль.

Седерик вздохнул, развеивая фигурку.

— Даже не так, они проигрывают девять схваток из десяти. Жаль пацанов, упорные ребята, тут ничего не скажешь. Знаешь, если б сейчас государство бросило все ресурсы на создание нескольких отрядов радужников — это было бы выигрышно. У нас, кстати, помимо ректорского гранта, есть куча льготных программ и поблажек для тех, кто захочет избрать этот путь. Но большинство, зная, что он тупиковый, идут в обычные стихийники. Включая и меня. Быстрый прогресс, быстрый результат. Личное могущество, если ты понимаешь, о чём я.

Алексей кивнул, это было ему знакомо. Всё и сразу, желательно еще и на халяву! Единицы готовы были пахать прямо сейчас ради смутной перспективы получить результат только спустя несколько лет.

Парень глянул на Смайла, который, отвечая его мыслям, левой рукой почёсывал большую букву S, вышитую на груди, а правой поправлял красные трусы, надетые поверх синих лосин. Алый плащ, словно флаг Советского Союза, гордо реял у него за спиной. Улыбнувшись, Алексей вспомнил, как в детстве он с одноклассниками спорил, кто круче — Бетмен, Супермен или Человек-паук. Большинство мальчишек были на стороне Кларка Кента, потому что он летает — раз, он нереально сильный — два, у него лазеры из глаз — это не просто три, это вааааау. Ещё треть кулаками была готова доказывать верховенство Питера Паркера, ведь он сильный — раз, у него реакция — два, и паутина — не вааау, конечно, но тоже круто — три.

И лишь парочка ребят, включая Лёшу, безуспешно пыталась объяснить, что на самом деле самый крутой супергерой — это Бетмен. Ведь он простой человек, без сверхспособностей, и он сам сделал из себя супергероя. «Так он мажор, мама-папа наследство оставили» — против этого аргумента было не поспорить. Уже потом до парня дошло, какой Волей нужно обладать, чтобы будучи сиротой, не только не просрать батюшкино наследство, но и преумножить, а потом ещё возглавить и масштабировать свою финансовую империю.

Бетмен, в каком-то смысле, был его ориентиром и парень, похоже, нашёл нескольких человек, решивших поставить свою жизнь на кон успеха. Ну или как вариант, они просто дурачки, которые не знают, что и зачем делают. Дальнейшей его путь стал более чётким — найти радужников и познакомится с ними.

— Седерик, — вернулся к разговору Алексей, — а чему ты сможешь меня научить сейчас, каким заклинаниям и как, вообще, происходит процесс обучения?

— Думал, уж не спросишь, — улыбнулся маг, — Да прям здесь и покажу. Теория у тебя хорошая, должен уловить быстро. Итак, есть три типа заклинаний: атакующие, защитные и поддерживающие. Огненные шары ты создавать умеешь, но я тебе покажу классический. Создаёшь эфирный каркас, вплетаешь в него огненную нить и, напитывая маной, бросаешь.

Свои слова Седерик проиллюстрировал действиями, создав небольшой фаербол и бросив его в окно. На боку повозки, стоявшей у входа, распустился лепесток огня, тут же сменившийся пятном сажи.

«Ну, в принципе, я так и делал, — подумал завуч, — только побыстрей как-то, напрямую что ли?»

— Поначалу поэтапно создаёшь, потом он сам будет с рук срываться, когда до автоматизма доведёшь, — продублировал мысли Алексея Седерик.

— Теперь посложнее. Вот, скажем щит. Тут надо быть аккуратным. Если ты хочешь, чтоб он сжигал стрелы, то ты — покойник в первую минуту боя.

Алексей вопросительно поднял бровь.

— У тебя банально не хватит сил создать и удержать настолько мощный щит, что он будет на лету сжигать стрелы. Это теоретически возможно, но на практике — бессмысленный расход маны.

— Понял, — сказал Алексей, напряжённо думая, — Но тогда получается, огненный щит бесполезен и, по сути, не нужен?

— Нужен, ещё как нужен. Представь, на тебя летит облако мошкары или пылевой смерч. Твоя стена с лёгкостью сожжёт насекомых и все пылинки с песчинками. Но, скажем, булыжник или арбалетный болт она не удержит.

— Понятно, слушай, а почему мой щит разлетелся осколками от удара скорпиона?

— Осколками?

— Ну да. Я сделал зеркальный щит, стрелы он отлично отразил, а вот удара клешней не пережил.

— Знаешь, — наморщил лоб Седерик, — думаю, удара клешнёй пустынного скорпиона вообще никакой щит бы не пережил, удивительно, что он его вообще задержал.

— Почему?

— Почему-почему. Как думаешь, отчего маги так редко ходят в пустыню на Вылазки?

— Им это без надобности и так в городе деньги хорошие зарабатывают?

— Ну и это тоже, — согласился Седерик, — но главная причина, про которую местные не в курсе, — воздушник понизил голос, — это практически полная невосприимчивость магии этими скорпионами. С ними только водники неплохо справляются, но в пустыне им тяжко, особенно если резерв маленький. А опытные, да, опытным и в городе неплохо живётся.

— Ясно, — задумчиво протянул Алексей, — то есть мне нужно сразу в заклинание закладывать, против кого оно предназначено?

— Что-то типа того. Не знаю, как магичили Древние, но в нашей Академии разработано одних щитов только штук сто сорок. Но большинство магов пользуются универсальными щитами.

— Универсальным?

— Да, самый простенький щит, но маны, зараза, много жрёт. Все из-за того, что он состоит из четырёх стихий. Зато держит практически всё. Вот, смотри, какая у него структура, — Седерик нарисовал в воздухе какой-то светящийся символ. Вот тут, тут, тут и тут продеваешь стихийные нити, кидаешь их в центр и наполняешь маной.

Алексей, заинтересовавшись, повторил фигуру, пустил огненную нить сверху, воздушную справа, еле-видимую водную снизу и земляную слева, бросил концы в центр, но, немного помедлив, завязал их в бантик (педант в глубине души остался рад) и наполнил получившуюся конструкцию маной, стряхивая щит с рук.

Стол, скрипнув, предпринял попытку развалиться. Часть столешницы и массивная ножка оказались отрезаны появившимся щитом. Седерик, с запозданием подобрал под себя ноги и принялся с интересом рассматривать переливающийся радугой щит.

— Эм, силён, — проговорил он, — А ты точно огневик? Идеальные пропорции. Кстати, хочешь, фокус покажу?

— Валяй, — азартно согласился Алексей.

Седерик прикрыл глаза и плеснул в центр щита сырой маной.

— Не понял, — проговорил он, — Обычно на новичках работает.

— Работает что? — поинтересовался Алексей, не убирая щита.

— Ну, ты же символ не передвигал никуда, по центру оставил, где он и был?

— Ну да, — согласился Алексей.

— Так обычно все и делают, поэтому, чтоб развеять заклинание, достаточно попасть сырой энергией в центр структуры и выбить управляющие контуры. В итоге он сам собой схлапывается, — почесал затылок воздушник.

— Так я в бантик управляющие нити завязал, — пояснил Алексей.

— В бантик, говоришь? — сощурился Седерик.

Смайл, перестав летать под потолком и сжигать лазерными лучами редких мух, оказался около Алексея, и, постучав перьевой ручкой по столу, произнёс скрипучим голосом:

«А вас, Штирлиц, я попрошу остаться».

— Знаешь, что, дружище? — с сочувствием протянул Седерик, — Ты, похоже, всё-таки один из радужных. Стихийники не умеют, как ты выразился, бантики вязать из энергетических линий.

— Ничего, — нетерпеливо улыбнулся Алексей, которому не было больше нужды скрывать свою принадлежность к имперским магам, — прорвёмся. Показывай всё, что знаешь.

Вечером, сидя за тем же столиком, имперский маг и его наставник обсуждали возможные варианты.

— Память у тебя хорошая, а в дороге все заклинания и отработаем, — убеждал Алексея Седерик, которому не терпелось попасть в столицу, — А там все условия будут для полноценного погружения!

— Как ты себе представляешь медитацию на трясущейся повозке, — резонно возражал Алексей.

Парню тоже хотелось побыстрей очутиться в столице, но логика, привычка и интуиция хором кричали ему о необходимости подготовиться. Это как прийти на урок без конспекта. Затянешь проверку домашки, скомкаешь повторение и вдобавок не успеешь вкусно подать новый материал. Нет, системность прежде всего. Алексею хватило хаоса и безрассудства первых дней.

— Да и потом, Седерик, ещё один день погоды не сделает. Я сегодня перепишу оставшиеся конструкции, к обеду выучу несколько необходимых, потренируемся с тобой, и, после обеда, как солнце перестанет жечь, выдвинемся в столицу. Как раз к ночи успеем в Усадьбу.

Усадьбой назывался небольшой городок, расположенный недалеко от Леса. Про него Седерик рассказал парню ещё за обедом.

— Ну, хорошо, — недовольно согласился Седерик, — Тогда до утра.

— Погоди, погоди, погоди, ты что собрался спать? — удивился парень.

— Ну да, — кивнул воздушник, — у меня режим!

— Режим, это хорошо, — заметил Алексей, — но ты ещё не сделал пранояму.

— Да ладно тебе, Алексей, — заюлил Седерик, — завтра сделаю.

— Так, наставничек, — строго посмотрел на него Алексей, — Сел, спина ровная, долгий вдох, задержка, выдох в два раза дольше, задержка и по новой.

— Да, Сеть тебя задери, это не так-то просто, — вздохнул Седерик.

— Дружище, — удивился Алексей, — ты маг-воздушник. Понимаешь? Маг. Воздушник. И не умеешь контролировать собственное дыхание. Слушай, ты можешь ещё лет двадцать-тридцать покататься по захолустью, собирая форточников и ища магов, за которых тебе упадёт процент и ни черта не развиться как маг. Понимаешь, не развиться. С твоими возможностями, временем, потенциалом, раз уж на то пошло. Но нет, тебе лень. Да как так-то? И да, кстати, не ты ли мне за обедом про личное могущество заливал? Поэтому и распалась ваша империя, что маги перестали расти над собой. Перестали пахать, как рабы на галерах! Расслабились, господа!

Алексея понесло. Сталкиваясь с подобным отношением ежедневно, он думал, что уж в мире магии такого понятия, как лень нет в принципе. Ведь магия — это интересно, магия — это круто. Как можно удовлетвориться парочкой заклинаний? Но нет, оказалось, что люди везде одинаковые. Как дома, так и здесь. Что-то дельное представляли из себя единицы. У Алексея не было под рукой статистики по этому миру, но парень предположил, что здесь, как и в его родном мире только 3–5% населения занимались постоянным саморазвитием.

— Седерик, вот ты сам подумай, ты маг с восьмилетним стажем. Я, твою мышь, третий день в твоём мире. И ты уже учишься у меня, а не наоборот, как должно быть.

— Да ты просто гений какой-то, — недовольно буркнул Седерик.

— Я? Гений? Ха-ха. Да я пашу как конь просто, — устало ответил Алексей и, с разочарованием посмотрев на приятеля, добавил:

— В общем, Сеть с тобой, твоя жизнь. Не хочешь себя за косу тащить из болота, это твоя проблема, — решив для себя, что он сделал всё, что смог, Алексей склонился над конспектами Седерика и схемами магических конструкторов.

— За какую косу? — заинтересованно протянул воздушник, не давая парню сосредоточиться на плетении замораживающего заклинания.

Алексей, стараясь не раздражаться, пересказал известную историю про барона Мюнхаузена, закончив её набившей оскомину фразой, которую он твердил на каждом уроке: «Седерик, запомни, можно подвести лошадь к водопою, но заставить её напиться, не получится».

Воздушник немного посидел, обдумывая всё услышанное от Алексея и пересел за соседний стол, поближе к Климу и Катрине, которые увлечённо составляли опись принадлежавшего отряду имущества и высчитывали возможный доход от его последующей продажи. Алексей перевёл взгляд в угол таверны. Дядька с бойцами пировали в другом конце трактира, стражники, очарованные целительством Катрины, решили идти в столицу вместе с магами.

Клим, всю дорогу негромко матерящийся себе под нос, и страдальчески кривившийся, когда телега подскакивала на очередной кочке, и Клим после повторного лечения Катрины, с лёгкостью рубящий дрова на заднем дворике таверны, казалось, впечатлил бывших стражников даже больше, чем послеобеденная тренировка Алексея и Седерика. Подумаешь! Ну отскакивает ветвистая молния от зеркального щита в стену, ну бежит Седерик по воздуху, поднимаясь на крышу таверны, словно по невидимым ступенькам… Стражники, которые год назад всей сменой побывали в пограничной стычке с Крепостью, не шибко жаловали колдовство и старались держаться от магов подальше. То ли дело человек, способный за день срастить рёбра, избавить от зубной боли, вернуть подвижность коленным чашечкам и стертым суставам! Катрина казалась бывшим служакам чуть ли не архимагом Древних. Девушку в отряде зауважали, подсовывая ей самые аппетитные кусочки.

Алексей улыбнулся. И снова команда, и снова он берёт на свои плечи ответственность за людей. Его мысли внезапно перебили запах озона и немного наэлектризовавшиеся волосы. Смайл в образе Волт-боя в притворном ужасе наворачивал круги вокруг Седерика, убегая от небольшой шаровой молнии. Пантера, весь день провалявшаяся на солнышке, недовольно фыркнула и переместилась к стражникам, где её тут же осторожно погладили и поставили миску с молоком.

Завуч посмотрел на Седерика. Его спина была неестественно выпрямлена, сквозь пальцы пробегали голубые искорки. Глаза мага были закрыты, грудь ровно вздымалась и с задержкой опускалась обратно. На лице Седерика проскользнула было улыбка, забегали под веками глаза, но воздушник, слегка нахмурив брови, вернул себе концентрацию, сосредоточив внимание на дыхании. Алексей удовлетворённо кивнул, радуясь успехам своего старшего товарища и пододвинул к себе схему магического конструкта. Исследовательский зуд захлестнул парня с головой.


Полковник и компания

— Это конечно, хорошо, что мы стали полноправными гражданами Крепости, правда с испытательным сроком, — иронично произнёс полковник, глядя в окно, как Олег провожает вымотанных от долгого торга представителей руководства армии Крепости, — но теперь, может быть, объяснишь, что происходит?

— Объясню, — ровно ответил парень, снимая очки, — ты только присядь.

Николай Андреевич хмыкнул, но послушно отошёл от окна и сел за стол.

— Вот ты, полковник, говоришь, что пограничник, так? — смотря вдаль, уточнил Константин, который также уселся за стол.

— Ну, — кивнул ОБЖшник, который пол жизни провел в действующей армии.

— Так вот, в 2003 году вас перевели под нашу юрисдикцию.

— Ну-ну, — издевательски покивал полковник.

— Ты дослушай сначала, потом нукать будешь, — спокойно ответил Константин.

— Каждое государство ведёт статистику без вести пропавших. И сидящие в верхах серьезно заволновались, когда, после первого запуска адронного коллайдера в 2008 году, процент пропавших без вести резко увеличился. Дальше хуже. Практически в каждый серьёзный шторм с громом и молниями начали пропадать люди. Аналитики просчитали, что это происходит при выработке большого количества энергии. Большие города, такие как Нью-Йорк, Токио, Москва, практически в каждую грозу не досчитываются до десятка человек. Генштаб принял решение взять проблему на контроль, знаешь ведь — «не можешь предотвратить — возглавь!»

Константин надел очки и посмотрел полковнику в глаза. Тот молча слушал, поигрывая желваками.

— В итоге, в степях Казахстана был построен младший брат коллайдера, где, как ты уже понял, и проходила конференция. Не знаю, кто занимался организацией поездки, но вашей группы не должно было быть на территории Периметра. Когда я узнал, что у нас на объекте с официальным разрешением присутствует делегация из обычной школы, я для начала уволил парочку человек, потом мы на скорую руку оборудовали капсулу специально для вас. И если бы вы, — Константин яростно блеснул стеклами очков, — не полезли куда не надо, все прошло бы по плану!

Парень, на секунду привставший со стула, все-таки взял себя в руки, сел на место и горячо продолжил.

— Ты даже представить себе не можешь, какая Игра велась в стенах этих научных лабораторий. Американцы, китайцы, японцы, французы, британцы… Каждая так или иначе пыталась пропихнуть на секретный объект своего человечка, а иногда и не одного! Иногда мы сливали дезу, иногда нас сливали наши друзья-казахи. Не буду тебя мучить подробностями, но мы достаточно быстро разобрались, как спровоцировать открытие портала в… собственно, сюда. Наши аналитики считают, что это так называемое межмирье. Мир, являющийся центральной пуповиной, связующий другие миры. Пирамиды Хеопса, индийский Мост Рамы, Атлантида, перечислять можно до утра. В разных уголках Земли мы видим влияние разных высокоразвитых цивилизаций. И мы считаем, что путь в наш мир лежит именно через Порог. Порог — это самоназвание центрального мира, в котором, кстати, мы сейчас и находимся.

Очкарик кивком указал на развернутую на столе карту.

— Почему этот мир центральный? — Константин наконец-то смог заинтересовать полковника. — О, сейчас расскажу. Проблема была в том, что мы никак не могли построить обратный портал. Собственно, портала как такового и не было: возникает брешь в пространстве, появляются разноцветные воронки, и, воронка, притягивая определённого человека — мы думаем, это как-то связано с его энергетическим полем — заполняет брешь, выталкивая бедолагу в другой мир.

Мы запускали спецназ, подготовленных разведчиков-диверсантов, учёных и даже ролевиков. Всё было без толку, ведь без обратной связи сложно подтверждать теоретические выкладки и сумасшедшие гипотезы! Но однажды к нам в команду попали два брата-близнеца. Один остался на Земле, второго затянула радужная воронка. Первые несколько дней после заброса ничего не происходило и когда руководство уже хотело урезать финансирование проекту, оставшийся на базе близнец начал видеть сны.

Константин снял очки и принялся их протирать рукавом рубахи.

— Представляешь, — глаза парня загорелись, — представляешь, он видел сны. Огромный город-государство, пронизанный сетью телепортов. Незнакомый язык, магия, артефакты… Конечно, поначалу было сложно воспроизводить всю информацию полностью, но буквально через полгода мы многое узнали об этом мире. Но самое главное… Пытаясь построить обратный портал, наши учёные мимоходом сделали несколько революционных открытий. Первый звоночек прозвенел, когда группа из пяти человек, работающая в прямом контакте с проектом «Дом-2», почувствовали изменения в своих организмах. У одного постепенно исчезла седина, у второго неожиданно родила молодая жена, которая до этого, что называется, грела ему постель. Третий перестал носить очки. Мы не сразу взяли их на карандаш, спохватились только тогда, когда после очередной попытки запуска в герметичной лаборатории оказалось пять тощих студентов. Понимаешь? Это же вечная молодость! Мы нашли эликсир бессмертия.

Константин вскочил и принялся ходить туда-сюда по помещению.

— Поднялся ажиотаж. Пришлось даже уронить пару самолётов, чтоб информация не утекла на сторону. Расслабься, Николаич, — Константин заметил сузившийся взгляд полковника, — пустые, конечно. Но обмануть высшие силы мы не смогли. Оказалось, что данный откат забирает время в геометрической прогрессии. Наши физики до сих пор ломают головы, утверждая, что где-то идёт сбой с четвёртой системой координат и что скоро будет конец света, и еще целый том различных предположений. Но факт оставался фактом. Эта штука действительно резала года. Главное было рассчитать, сколько сеансов нужно пройти, чтоб не превратиться в ляльку. Я прошёл шесть. Когда закончилась война, мне было 23 года. Я был самым молодым аналитиком Советского Союза. Сейчас мой биологический возраст 32 года. Точнее уже 33.

Парень замер и внимательно посмотрел полковнику в глаза. Полковник неосознанно поежился. В глазах этого парня была такая же вселенская усталость, какая периодически проскальзывала в глазах у бывшего командира Андрея Николаевича.

— Дальше. В верхах, после анализа информации, полученной из снов близнеца, решено было провести экспансию. Был отправлен отряд для осуществления переворота. Лучшие лингвисты страны разработали курс на основе транскрибирования речи близнеца, и мы начали обучать языку за 2–3 месяца. Но… группа захвата была практически полностью уничтожена. Об этом мы узнали через месяц после отправки. Близнец сообщил, что в этом мире началась тотальная проверка с последующей зачисткой всех, как они называют нас, форточников. Причём наш близнец начал нервничать, прося, даже умоляя отправить его к брату. Чувствовал беду и прочие штучки близнецов. Сам понимаешь, терять такой кадр было нельзя, но, когда он чуть не разбил себе голову о дужку кровати, мы закинули его к брату.

Полковник, скептически относящийся ко всяким теориям заговора с каждым словом понимал Константина все лучше и лучше. Далеко ходить не надо, он сам сталкивался с туристами из далеких стран, шастающими у закрытых военных объектов с дорогостоящими фотоаппаратами. Константин тем временем продолжал говорить.

— О наших экспериментах узнали и в нашем мире. Американцы, объединившись с китайцами и бритами, начали давить нас со всех сторон. Положение было катастрофичным. И тут, один молодой учёный предложил сформировать отряд из молодых парней, прошедших спецподготовку. Стрессоустойчивых, с повышенной интуицией или шестым чувством, способных к обучению. Мы набрали группу из двухсот бойцов. Лучшие из лучших — патриоты страны, каждый со своим талантом. Прогнали их через курсы йоги, тибетской медитации, щедро напичкали их добротной фэнтези — Пехов, Зыков, Рус, Лукьяненко, Михайлов — классика отечественной фантастики. Каждый из них прошёл курс владения мечом и щитом, кто-то стрелял из лука, кто-то специализировался на копьях. Поначалу было смешно наблюдать за тем, как бывалые солдаты, с закрытыми глазами собирающие и разбирающие калаш, учатся сражаться на мечах. Семь месяцев дикой, выматывающей подготовки. Средний возраст отряда снижался до тех пор, пока не достиг от 5 до 17 лет. Далее была устроена международная конференция, куда попали наши ребята — матёрые, циничные волки в шкурах невинных детей. И… ваш класс.

Парень снял очки, устало потер переносицу и нацепил их обратно.

— Тут, честно говоря, был и наш косяк. Мы сочли, что оргвзнос, несколько уровней бумажной волокиты, короткие временные рамки на подачу документов и оплату участия в проекте станут непреодолимым препятствием для обычных школьников. Но вас это, похоже, не смутило.

— У нас, мм, пробивной завуч, — усмехнулся полковник.

Дикая злоба, душившая его на протяжении последних трёх часов, потихоньку разжимала свои стальные тиски.

— Всё шло по плану, — продолжил Константин. — Даже выявленные шпионы и предатели вели себя по прописанному сценарию и тут наш идеальный план чуть было не ломаете вы, разрушив один из стабилизирующих куполов…

— Вы на моём месте поступили бы также, — насупился полковник.

— Возможно, — холодно блеснул стеклами очков Константин. — Но разговор сейчас не об этом. Периметр не зря назвали периметром. Воронки появляются практически в любом его месте. Так что у меня для вас плохие новости: вряд ли тот автобус успел вырваться за пределы Периметра — раз, периферийные воронки мы не изучали — два. Если Женя, посланный вслед за автобусом, сумел успеть и вывести автобус за территорию Периметра, то они, с вероятностью в 98 % остались на земле, если нет, то…

Константин, словно извиняясь, пожал плечами.

— Понимаешь, если локацию своих «ребятишек» я примерно могу отследить, то с автобусом будут непонятки до тех пор, пока мы не построим портал отсюда домой.

— Портал? Отсюда? — оживился полковник.

— Да. Это и есть цель и задача наших деток. Интеграция, адаптация, эволюция, доминирование, возвращение. План, длиною в тридцать-сорок лет.

— А вы неплохо подготовились.

— Именно столько наша страна сможет продержаться на своих ресурсах в случае развития сценария «все на одного», — горько уронил Константин.

— Вот чёрт! — ругнулся полковник, — И какова вероятность?

— Три дня назад была 62 %. Сейчас не знаю и не могу даже прикинуть, так как неизвестно, как отреагировало мировое сообщество на «неудачный эксперимент» в бескрайних степях Казахстана.

— Взрыв?

— Взрыв, да такой, чтоб на всех спутниках было видно, — кивнул Константин и, слегка улыбнувшись, добавил, — даже на китайских.

— Ладно, дальнейшие планы?

— Нам нужно попасть к одной из Стелл. Ответы там.

— Ты же слышал, как маг говорил про службу безопасности…

— Слышал, — перебил Костя, — По моим данным при контакте должна появиться менюшка. У меня не появилась, я не подхожу к этой Стелле. Но, судя по твоей мощной полководческой ауре, к ней отлично подходишь ты… Потомственный военный?

Полковник кивнул.

— У тебя перед глазами должны были появиться разные кнопочки: карта, компас, окно персонажа…

— Было что-то такое во время боя. И когда светляк в голову залетел. Но потом прошло.

— Прошло? — удивился парень, — Само?

— Ну да, — слегка смутился полковник, — Что тут такого?

— Да нет, ничего, — задумался Константин.

Полковник не стал говорить, что увидев поначалу какие-то символы перед глазами, подумал, что сошёл сума. И волевым усилием избавился от всяких мошек, мигающих иконок и полупрозрачных картинок. Сейчас он просто знал, где находится север и юг. Знал, что, к примеру, меч, который висит на стене — полное говно, а тот, что лежит под столом — сделан из Бастионской стали. Знал, сколько человек он сможет увлечь за собой в бой, знал, как и что сказать, чтобы воины, поверив в него, пошли за ним. Увы, но консерватизм не всегда хорош. Усилием воли сметя все сообщения с внутреннего интерфейса, полковник не обратил внимания на мигавшую серым надпись:

Распаковать пакет данных для создания точки удалённого доступа?

Да/Нет


Максимилиан, Ната и Костян

— Максимилиан, а ты до этого хоть раз стрелял с упреждением? — Лимур с интересном смотрел, как парень пытается поразить прыгающего по деревьям солнечного зайчика.

— О, мой ушастый… друг, скажи мне…, где я, по-твоему… могу стрелять… с упреждением… Только мишень, только хардкор, — с каждой паузой стрела с негромким звуком «донг» срывалась с лука.

— Хотя, знаешь, — прищурился Лимур, став похожим на довольного кота, — ты, если что, врага количеством стрел подавишь, главное, чтоб они не кончились.

— Смешно…, ах, зараза, дурацкий ветер, только что ведь на запад шел?

— Да ты что? — усмехнулся эльф — Уже три минуты как на юго-запад дует.

— Чёрт, сложна, — Максимилиана бесило, что он не мог просчитать траекторию стрелы.

— А ты попробуй скинуть свой кокон отчуждённости, сними маску крутого парня, попробуй быть честным хотя бы с самим собой. Сходи вон на поляну к Древу, помедитируй немного, пойми, кто ты есть.

— Некогда ходить гулять по лесу! Ты мне ещё земляники предложи пособирать, — парень злился, что у него не получается почувствовать лук.

— В это время года найти землянику — большая удача. Вряд ли у тебя получится, — не так понял парня эльф, — А насчёт времени, куда ты спешишь?

— Я же уже говорил — нам нужно найти своего наставника.

— Я помню, но, представим, что нашёл, что дальше?

— Ну, будем выбираться обратно домой, говорят, ответы можно найти в Бастионе.

— Можно, кто бы спорил, — покладисто согласился Лимур, — Да только один нюанс есть. До Цитадели вам ещё добраться нужно, да и потом выжить в самой Цитадели, ну и путь до Бастиона тоже не близкий, я тебе скажу.

— Чего-то я не понимаю, к чему ты клонишь, — нахмурился Макс.

— Ладно, — смешно пошевелил ушами Лимур, — скажу прямо. Ты плохой лучник, ты не сможешь защитить своих друзей.

— Я-то плохой? — начал было заводиться Максимилиан, но тут же остыл. — Ну да, ты прав, хреновый я лучник.

— Ната — классный друид, — всё не унимался эльф. — Костян — настоящий берсеркер, отличный танк. Но твой друг не сможет сдерживать нескольких врагов одновременно, а значит, первым делом будущие противники побегут к Нате. И если ты не успеешь их перебить, сначала они убьют её, потом тебя, а потом и Костяна толпой забьют. Поверь, я знаю, о чём говорю. Правда, в моём случае у нас было два друида и три лучника. Один маг удерживал под контролем двух энтов, второй был занят поддержкой. То бодрость на нас кинет, то древесную кору обновит на энтах, то стаю ос на вражеского мага бросит, щиты, опять же, ставил. Ну а мы не давали противнику приблизиться. Так вот, даже мы, а стреляю я и мои друзья весьма неплохо, чуть было не допустили прорыва четырёх латников. Че-ты-рех! А вас будет всего трое. И от твоих стрел будет зависеть жизнь отряда, жизнь твоих друзей.

— Лимур, слушай, не обижайся, бро, но имя у тебя — дурацкое, — не удержался Максимилиан, — Я хоть и занимался стрельбой, но я хочу быть магом, понимаешь, не друидом, а магом. Ледяные иглы, огненные шары, молнии бросать. Ну, ты понял, кароч.

Лимур слушал находившегося в расстроенных чувствах парня с понимающей улыбкой.

— Ты не первый, кто говорит мне, что у меня смешное имя, — эльф посмотрел в сторону леса, где Лигол что-то рассказывал Нате с Костяном. — А насчёт магии, я тебе так скажу. Всё в твоих руках. Но пока ты не скинешь с себя этот кокон и не заглянешь себе в душу, ты вряд ли узнаешь свои таланты.

Максимилиан с раздражением огляделся.

— Да понял я, понял! Поляна, открыться, а потом расслабиться и получать удовольствие.

— Да! — воскликнул эльф, — Именно так! Наконец-то ты понял!

— Да чтоб тебя, — процедил Максимилиан и пошёл в сторону вчерашней поляны.

«…Кокон сними. А ты попробуй поживи на ЧТЗ и объясни пацанам со двора, что играть на скрипке — это круто. Ага, щас! Я уже разок попробовал открыться лучшему другу, потом вся школа смеялась. Никому нельзя доверять, никому…»

«А как же Костя с Натой?» — спросил внутренний голос.

«Они не друзья, они как брат с сестрой», — немного подумав, решил Максимилиан, — «им можно».

«Но ты даже с ними не бываешь настоящим?»

«Да я уже и забыл, что такое быть настоящим. Эта маска крутого парня-неформала уже приросла ко мне!»

«Ой, да ладно, мне-то только не заливай. Вспомни, АА говорил: быть, а не казаться!»

— Легко сказать…, — протянул Максимилиан уже вслух.

Парень и не заметил, как оказался на той самой опушке. Подойдя к огромному дереву, он прижался к нему всем телом. Так и простоял пару минут. Внутри, словно волнами, накатывали неизвестно откуда появившиеся слёзы. В какой-то момент Макса словно прорвало.

— Чего я хочу? Кто я такой? Зачем мы вообще живём?!

Плакать было приятно, даже не плакать, реветь во весь голос, не боясь, что тебя кто-то услышит или увидит. Макс чувствовал, что дерево закрывает его от любопытных глаз. Он попытался обнять ствол, прижимаясь к нему все сильнее.

— Понимаешь, мне всю свою жизнь приходиться бороться: со своими родителями, со своими учителями, с собой, в конце концов. Единственный человек, который, как мне кажется, меня понимал — это Алексей Александрович, но он всегда выдерживает дистанцию. И получается, как локоть — вроде близко, а не укусишь, понимаешь? — после слёз, слова текли из Макса легко и свободно, он один за другим вскрывал гнойники своей души. Он давно уже сидел у основания древа, уютно устроившись между корней и прислонившись спиной к теплому стволу.

— Мой отец — классный мужик, но мы с ним далеки друг от друга. Разные интересы, разные взгляды на жизнь. А в Алексее Александровиче я увидел даже не отца, а старшего брата, который подскажет, поддержит, защитит. Но эти социальные условия, чёрт бы их побрал. В общем, как-то так… А на скрипке я до сих пор люблю играть. Хотя в последнее время больше на гитаре — девчонкам больше нравится, да и АА говорит, что в армии лишним не будет. Но скрипка — это ван лав.

Максимилиан говорил, говорил, говорил. Казалось, парень выговаривает из себя всё до последней капли. Он мало обращал внимания на то, что происходило вокруг. Макс рассеяно смотрел на небо, не замечая, как вокруг него летают уже несколько светляков.

Наконец, он замолчал.

— Ох, полегчало-то как, — сказал он, обращаясь к древу, — Слушай, а ты отличный собеседник!

И только тогда парень обратил внимание на светляков, выписывающих замысловатые восьмерки перед его носом.

— М-м-м, типа привет? — Парень несмело улыбнулся этим живым крошечным огонькам.

Один из светляков подлетел поближе, и Максимилиан интуитивно вытянул левую руку вперёд, словно предлагая светляку присесть на ладошку. Светляк немного помедлил и коснулся руки парня. По телу мгновенно пробежала волна тепла. Макс напрягся. Со зрением творилось что-то непонятное, он проморгался и протёр глаза. Мигающая серая табличка с надписью: «Выбрать класс? Да/Нет» не желала никуда исчезать.

— Интересно, это у всех так? Надо у Наты спросить, появлялась ли у неё такая табличка. Ну ладно, «Да».

Перед Алексеем развернулся список классов, некоторые из которых были слегка подсвечены зелёным, некоторые безжизненно горели неактивным серым цветом.

В первую очередь просмотрев всё, что так или иначе связано с магами, Максимилиан немного взгрустнул. Единственный подходящий ему боевой класс был «имперский маг», но учитывая, что у них все было завязано на интеллект, Макс плюнул на это дело. Его «4» не оставляла ему никаких шансов стать крутым нагибатором. Да и мудрости с выносливостью ему, увы, не хватало для выбора данного класса.

Да, было бы круто, если б он владел мечом, но Максимилиан, пять лет отзанимавшийся спортивной стрельбой из лука, как никто другой понимал, что нужны годы, чтобы стать хотя бы среднячком во владении оружием. Да, он брал область и считался довольно хорошим стрелком там, но здесь, обычному рейнджеру Лимуру хватило полчаса, чтобы в пух и прах развеять все иллюзии парня. Макс еле-еле дотягивал до пресловутого средничка.

Обидней было видеть «4» в графе интеллект, неужели он такой тупой? На вышке, как ни как, учится, даже ЕГЭ сдал… Хотя, дай Бог, прочитал пару книг из всего того списка, который давал им АА. В этом плане даже Костян его обгонял. Ну не интересно было Максу читать книжки, он прекрасно обходился выжимками из них в специализированных пабликах ВКонтакте.

«Да ладно», — признался сам себе Макс, — «кого я обманываю? Все вокруг, включая меня самого, считают меня интересным, эрудированным человеком, а я, по сути, — ленивая задница. Даром, что язык подвешен хорошо. Эх, жаль, конечно, но маги отпадают, посмотрим, что есть ещё».

Внезапно его взгляд зацепился за один из подсвеченных зелёным классов.

— Эм, «Дипломат»? Не, спасибо. Так, а это что такое? «Лучник Башни»? Хм…

Чем больше Макс читал описание, тем сильнее ему нравилась выбранная профа.

Обладая базовым знанием магии и являясь, по сути, слабыми магами, Лучники Башни могли наделять свои стрелы определёнными характеристиками. «Стрела ледяная», «С бронебойным наконечником», «Взрывная», «Оглушающая», «Рой стрел» — список доступных техник был внушителен.

— А, собственно, почему бы и нет?

Макс согласился с выбором класса. Где-то вдалеке прозвенел хрустальный колокольчик. С удовольствием посмотрев на появившийся навык «Тихая стрела», Макс в пояс поклонился Древу.

— Это не за магические возможности, а за то, что я, наконец-то, понял, что имел в виду АА, когда говорил «быть, а не казаться».

И, резко отвернувшись, парень быстрым шагом пошёл в направлении лагеря, не видя ни смотрящих ему вслед светляков, ни россыпи сочной земляники у себя под ногами.

— Слушай, Лигол, а у меня будет такая же менюшка, как у Наты? — пробасил Костян, глядя на эльфа, гоняющего Нату в хвост и в гриву.

— Понимаешь, — протянул эльф, не отрывая взгляда от напряжённо контролирующей энта Наты, — эти все менюшки видят в основном форточники, да и то не все. Это как попытка вашего мозга связаться с остатками Сети. Вот он и выдаёт вам наиболее привычную для вас форму. Обычно, через некоторое время эта ваша, как вы её называете, менюшка пропадает. Сам посуди, к чему она? Заклинания, если ты маг, так и так будешь помнить, а если ты воин, то тебе проще самому исполнить какую-нибудь связку, чем мысленно тыкать воображаемую кнопочку.

— Ну, вот у нас в компьютерных игрушках можно было прокачивать навыки, умения, характеристики, по карте ориентироваться, смотреть на других игроков, кто и насколько сильный и так далее…

— Ну да, раньше так примерно и было, — согласно кивнул Лигол. — Сотни миллионов данных, наполняющие систему, приводились в порядок, структурировались, и Сеть выдавала какой-то приближённый результат. К примеру, ты превосходный мечник, тебе 28 лет, ты победитель турнира, но, ты ни разу не участвовал в сражении, значит, от одного до ста ты будешь иметь примерно сороковой ранг. Но если ты создал свою школу боя, выучил сотни успешных учеников и ещё не дряхлый старик с трясущимися рукам, то вполне мог получить и шестидесятый ранг. Но это был максимум. Увы, но достичь даже девяностого уровня практически нереально. Во-первых, банально не хватит времени, только маги могут прожить достаточно долго, чтобы иметь возможность к дальнейшему самосовершенствованию, во-вторых, нужно было быть действительно прекрасным специалистом.

Лигол замолчал, переключившись на девушку:

— Ната, что ты сейчас сделала?! Твой энт машет руками быстрее, чем Костян! И почему ты так странно шевелишь пальцами? Для лучшего контроля указательный и большой пальцы должны образовывать кольцо! Замкни их!

— Сейчас, учитель. Подождите немного, я тут, типа, джойстик сделала, только никак не получается суперудар сделать! — в голосе увлечённо перебирающей пальцами девушки звучала самая настоящая обида.

— Ната, это просто кусок дерева. У него не то что своей воли нет, у него даже разума нет! Какие суперудары? Всё, что он может, это подойти и сжать или ударить, ну корни ещё может пустить в землю. Всё! — Лигол неверяще смотрел на то, как энт ведёт бой с тенью, — Ната, остановись! Чем быстрей он двигается, тем больше ты тратишь энергии. Ната!

Энт тем временем выпустив из верхних конечностей тонкие корни, впился ими в землю, медленно, со скрипом присел и метнул себя, разгоняя до чудовищной скорости, в стоящее неподалеку дерево. По ушам ударил треск. Посыпались листья.

— Получилось, — довольно сказала Ната, рукавом вытирая струйку крови, выбежавшую у неё из носа.

Сделав шаг по направлению к Костяну, она плашмя упала на землю.

— Ната! — самбист подскочил к девушке и нежно перевернул её на спину.

— Надорвалась, дурочка, — с лёгкими нотками осуждения заметил Лигол, — Вот для этого и видно по началу только несколько заклинаний да примерное количество своей маны. Так и перегореть недолго!

Костян сглотнул.

«Да ну их нафиг — все эти менюшки», — подумал самбист.

— Долго она так будет?

— Да нет, пару часов. У молодых магов сплошь и рядом случается, не беспокойся. Ей бы сейчас молока или земляники. Но мы ещё слишком далеко от Листвы.

— От Листвы?

— Да. Листва — наш ближайший город, если его можно так назвать.

— А когда мы туда пойдём?

— Думаю, завтра утром и выдвинемся. А сейчас, давай займемся ужином. Когда Ната придет в себя, она будет сильно хотеть кушать, да и Максимилиан, думаю, не откажется от добавки.

Костян согласно кивнул и со вздохом потянулся за котелком.

"Хотя… Пока похлебка будет закипать, он успеет пару раз окунуться в ручье!"

Парень с предвкушением улыбнулся и бодрым шагом потопал за водой.

Глава 9

Алексей

Когда знаешь, что нужно сделать и куда идешь время летит вперед быстрее арбалетного болта. Но если нет четкого плана чем, когда и сколько будешь заниматься, рискуешь с головой рухнуть в крысиные бега и всю оставшуюся жизнь не вылезти из бесконечной гонки за чем-то, вроде как, необходимым и нужным. Дождавшись, пока постояльцы трактира разойдутся кто спать, а кто в дорогу, парень взял подмышку тюк с толстым верблюжьим одеялом и вышел на улицу. Поежившись от ночной прохлады он подумал:

«Может все-таки у очага? Там тепло, да и кто, в самом деле, будет подслушивать?»

Поколебавшись несколько секунд, Алексей решительно отринул предательскую мысль, с легкостью зашвырнул свернутое одеяло на крышу и полез туда же по уже привычному маршруту. Пока парень выбирал место и создавал комфортные условия для предстоящей беседы, бревна слегка поскрипывали у него под ногами. Расстелив, наконец-то, первое одело на крыше, Алексей накинул второе себе на плечи и замер, рассеяно смотря вдаль. На улице стояла абсолютная тишина. Парень довольно кивнул, у него намечался важный разговор и лишние уши сейчас были бы совершенно ни к чему. Мысленно выдохнув, Алексей посмотрел на рарга. Тот с приклеенной улыбкой смотрел на звезды.

— Поговорим? — обратился к нему Алексей.

Смайл вытянул перед собой узкий и длинный серебряный цилиндр, надел черные очки и с улыбкой щелкнул своим девайсом. Хоть парень и успел прикрыть веки, мощная вспышка света все равно резанула по глазам. Алексей поморщился и требовательно уставился на рарга, с интересом изучающего звездное небо.

— Поговорим? — с нажимом произнёс парень, решив про себя, что если рарг не пойдёт на контакт, то он пойдёт на крайние меры.

Какие это будут меры он, правда, пока ещё не придумал, но в том, что пойдет, был уверено на все сто процентов. Или они сейчас расставляют все точки над «ё», или их пути разойдутся.

Рарг, оторвав взгляд от созвездий, медленно перевёл взгляд на Алексея.

— Ну, давай поговорим, — голос, прозвучавший у парня в голове, испугал его до дрожи в коленках.

Алексей, сглотнув, посмотрел на рарга. Тот больше не улыбался.

— Вот чёрт, я так и знал, — прошептал завуч, закрываясь всеми возможными щитами, как в подсмотренном у Седерика конспекте, так и судорожно выдёргивая из памяти различные плетения, описанные отечественными фантастами.

— Да не суетись, — произнёс рарг низким властным голосом, — я не причиню тебе вреда.

— Ну да, ну да, — быстро согласился Алексей, лихорадочно обдумывая, как бы выкинуть из своей головы эту сущность, — первый закон роботехники гласит…

— Все намного сложнее, — перебил его рарг, — Ты как догадался-то?

— Проанализировал своё поведение в первые три дня. Проанализировал твоё поведение в первые три дня. Проанализировал эти чёртовы первые три дня со стороны, — закипая, начал перечислять Алексей.

— Не заводись, — посоветовал рарг.

— А не пошёл бы ты? — накручивая себя, процедил Алексей.

— Остынь, чувак! Тьфу, прицепилось же! К слову сказать, у вас интересная культура, — беззаботно ответил рарг, принимая образ лысого мужчины средних лет.

Беззвучно пройдясь по крыше, рарг что-то прошептал и махнул рукой. Сначала вокруг парня и рарга возник полупрозрачный купол, следом, прямо на расстеленном одеяле, запылал небольшой костер и появилась небольшая лавочка. Подойдя к лавке, стоявшей напротив Алексея, рарг присел на нее и уставился в огонь.

— Вот представь сам. Вместо того, чтобы просто коснуться обычного, самого заурядного светляка, — рарг невесело усмехнулся, — ты открываешь нараспашку свой разум, который засасывает меня словно в воронку. Не поверишь, но я тоже хочу жить. И когда пришёл сигнал системы безопасности внешнего контура о впитывании важных участков энергоматрицы, содержащих информацию о моей самоидентификации, пришлось в срочном порядке выбрасывать нас в стазис, пока ты меня банально не съел. Кстати, должен тебя поблагодарить. Ты каким-то образом умудрился поглотить не только часть данных о моей самоидентификации, которые были серьезно защищены и заархивированы, но и блоки защиты, упакованные на периферии энергетической структуры. Честно говоря, я даже не знал, что они существуют… Теперь, правда, мне нужно добраться до какого-нибудь сервера, чтоб восстановить уничтоженную базу данных…

Рарг дружелюбно улыбнулся парню и поправил галстук.

— Да-да, — заметив взгляд Алексея, согласился рарг, — мне понравился этот образ и этот костюм. Чем-то он мне, мм, близок.

Проведя правой рукой по блестящей лысине, рарг наклонился к костру, положив подбородок на сцепленные в замок руки. Его локти покоились на коленях, а носки остроконечных туфель залезли в огонь. Но собеседника Алексея это совсем не смущало.

— В общем, мне, чтобы не раствориться в тебе, пришлось запустить процесс инициации. Сейчас объясню, — заметив скептический взгляд Алексея, авторитетно заявил рарг. — Когда эти дебилы из секты чистых подорвали наши сервера…

Тут рарг недовольно поморщился.

— Слушай, может уже хватит меня перебивать, а? Я тебе сейчас рассказываю, как всё было максимально понятным тебе языком.

— Да я вообще-то молчал, — пожал плечами Алексей.

— Думаешь слишком много, у меня аж голова трещит, — рарг вновь погладил гладковыбритую голову.

— Так вот, когда эти чудаки подорвали наши сервера, включился протокол безопасности «Защита». Все управляющие искины запустили процесс архивации, далее архивы были разбиты на сотни частей и для большей уверенности продублированы еще сотни раз и привязаны ко всем свободным светлякам. Кроме лесных. С ними связи уже не было. По протоколу, процесс восстановления должен был начаться только через несколько десятков лет, после снижения градуса напряжённости. Но, так как мы действовали уже не в системе, наша перестраховка (продублировать сотни раз каждый кусочек архива) по ошибке перекинулась и на время разархивации. А теперь умножь, к примеру, два года, на четыреста или пятьсот…

Рарг сделал паузу, давая парню время осмыслить сказанное. Алексей мысленно присвистнул, выходил, действительно, приличный срок.

— Так вот, мы это поняли только тогда, когда закончился последний цикл протокола «Защита» и мы остались практически без энергии. Оставшись без подпитки, используя оставшиеся крохи энергии, мы попытались задать, м-м-м, можно сказать «будильник», на восемнадцать месяцев. Остатки энергии ушли на перепроверку и попытки исправить ошибку. Как ты понял, не вышло. Искусственный магический интеллект стал слишком человечным. Мы допустили ошибку.

Рарг, не моргая, смотрел на огонь, казалось, его не заботит — слушает Алексей или нет.

— Один из нас, искин Бастиона, попробовал её исправить. Вступив в контакт с ближайшим магом, он постарался сбить таймер. Но Сеть уже рухнула, разлетевшись сотнями ключей. И Баст решил исправить каждый ключ. По его подсчётам, на это ему потребовалось бы всего двести пятьдесят лет. Ну, а дальше ты знаешь: ведомый навязчивой идей, он начал использовать людей как батарейки, развязал пару войн. В общем, окончательно сошёл с ума. Пришлось его уничтожить.

Рарг поднял голову и посмотрел на Алексея. В его глазах плескались, танцуя джигу, отблески пламени.

— Мне помог один из учеников Академии. Не знаю, как он меня нашёл и откуда он узнал, как правильно провести синхронизацию, но, в конце концов, мы стали с ним единым целым. Не буду тебя утомлять рассказом о той тридцатилетней войне, но в итоге, после победы над Бастом, мы обнаружили, что несмотря на сбой в настройках, он всё-таки собрал весь набор архивов Стеллы Бастиона, которая, кстати, является наиболее информативной из всех.

Рарг вздохнул, стряхивая со своих брюк несколько языков пламени.

— Должен сказать, что когда миссия была выполнена, я внезапно заметил, что мне нравится находиться в человеческом теле — чувствовать вкус воды, жар костра, тепло человеческого тепла… Но самое главное — это чувство полёта. Оно чем-то напоминало мне передачу информации между Стеллами. В общем, я понял, что попал на крючок. Во мне стало слишком много человечного. Наступив на горло своим хотелкам, я настроил процесс разархивации, установив срок в сто лет. На тот момент в мире творилась такая дичь, что бестолку было что-то восстанавливать. Важно было не потерять себя, в надежде восстановить систему в будущем. Но, помня о допущенной нами ошибке, я поставил пару триггеров. В том числе и на интеллект.

У Алексея были сотни вопросов и уточнений, более того, сейчас, постоянно отслеживая своё поведение и поведение рарга, он видел, что рарг снова на него воздействует. Располагает к себе. Только безбашенного смайла сменил уставший от жизни человек, пытающийся спасти весь мир — прообраз самого Алексея.

— Да снова ты за своё! — устало сказал рарг, — Ну, сам представь, попал ты после века информационных технологий в магический мир. Даже ты, будучи завучем в школе, большую часть времени общаешься при помощи ВК, Телеграма, вотсапа и так далее. И тут голос в твоей голове говорит: «Привет, я Каспер». Ты и так первые два дня был на грани. Удивительно, но менее одарённые в интеллектуальном плане люди намного легче переносят межмировые переходы. Я проанализировал твои предпочтения, благо память свою ты мне открыл полностью, и самым оптимальный образом для постепенной интеграции был признан жёлтый улыбающийся шарик. И то, в некоторых ситуациях приходилось постоянно концентрировать твоё внимание на себе, выбивая тебя абсурдностью ситуации из тяжелейших психофизических кризисов. Иначе ты бы просто сошёл с ума. Всё то время, пока ты испытывал чувство эйфории, необъяснимую браваду, жажду подвигов, бросался очертя голову во всё подряд — всё это время происходила синхронизация твоего мозга и моей энергетической матрицы. И поверь, нам ооочень повезло, что ты такой умный. Не все межмирники могут этим похвастаться.

— Нет, — увидев, как загорелись глаза Алексея, при слове «межмирники», сказал рарг, — нет, пока не синхронизировать ключи всех четырёх Стелл, о доме можешь даже не думать. Сейчас порталы работают, мм, как пылесос — вдувают всех сколько-то талантливых в плане магии существ. Сеть, хоть и разрушена, но не уничтожена полностью. И наши остатки пытаются поддерживать безопасность мира.

Алексей поморщился. Ему, честно говоря, не было дела до безопасности этого мира, а вот уезжающий автобус с детьми, еле видимый в клубах пыли, молчаливым укором встал перед его глазами.

— И что никак нельзя? — вопросительно посмотрел он на рарга.

— Нет, пока нет. Да и потом, когда мы перезапустим Сеть, всё может стать ещё хуже.

— Куда уж хуже?

— Знаешь, как называется этот мир?

В ответ парень горько усмехнулся.

— Как-то, знаешь, времени не было задуматься об этом.

— Он называется «Порог».

— Ну, классно, конечно, что ваш сломанный мир так пафосно называется, — не удержался Алексей, — но почему хуже-то?!

Рарг, перевёл взгляд на затухающее пламя и тихо произнёс:

— Ты не знаешь, что ждёт тебя за порогом…

Фраза оказалась смутно знакомой. Алексей попытался собрать мысли в кучу, расставить приоритеты, обозначить цели, разбить их на небольшие шаги, которые реально выполнить. Но вместо этого в голову лезло только: «Чёрт! Чёрт! Чёрт!..»


На третьем курсе филфака ему на глаза попался малый боцманский загиб, его даже учить не пришлось, сам запомнился. Потом уже, работая в школе и организуя весеннюю зарницу для учащихся на территории школы, он заметно вырос в глазах ОБЖшника и физруков, объяснив им, ни разу не повторившись, кто они такие и что он с ними сделает, если к утру площадка не будет готова. Мужики были отличными собеседниками и товарищами, но, затянув на неделю создание простенькой площадки для спортивных соревнований, поставили под угрозу срыва серьезное мероприятие городского уровня. Коллеги Алексея настолько впечатлились великим и могучим, что помимо полосы препятствий, договорились с соседним ЖЭКом о часовой аренде экскаватора и вырыли яму, наполнив её грязью. Следующим утром Алексей почувствовал острое желание залезть в Яндекс и найти текст большого боцманского загиба, так как то, во что превратилась территория спортивной площадки школы, других желаний не вызывала. В тот же день он с удивлением и невольным уважением обнаружил, что их директор доходчиво доносит свою мысль, справляясь без всяких загибов. Конечно, его речь была насыщена всевозможными рефренами и отсылками к родословной как Алексея Александровича, так и физруков, но цели своей достигла. Мужики прониклись. Но только сделать уже ничего было нельзя. Полдня ученики весело носили по полосе, с удовольствие падая в грязь, карабкаясь по деревянным щитам и выигрывая ценные призы и медали. Полдня спешно сформированная комиссия рассматривала полосу препятствий. Представители структурного подразделения, увидев, что на площадке разворачивается съемочная группа городского канала, даже сделали директору строгий выговор. Но после достойного интервью Алексея Александровича и положительного общественного резонанса — родители один за другим оставляли восторженные отзывы в гостевой книге школьного сайта — сменили гнев на милость и поощрили директора «заслуженным учителем». А весь следующий месяц после нашумевшей зарницы, к ним в школу приезжал отряд районного ОМОНа для «проведения совместной тренировки и мастер-класса по преодолению препятствий городского типа в рамках подготовки ко всероссийской сдачи ГТО». Школе упали баллы, а Алексею Александровичу — небольшая месячная премия…


Алексей потряс головой, прогоняя ненужные воспоминания. С опасением посмотрел на рарга, ожидая увидеть какой-нибудь мотивационный плакат типа «Keep calm and…», но рарг всё также сидел на лавке, уставившись в костёр.

— На данный момент у меня есть выбор из трёх позиций, которые помогут тебе сбить стресс и направить твои мысли в конструктивное русло, но я подумал, что… — рарг замолчал.

— Спасибо, — проговорил Алексей, — иногда стрессы нужны, от них никуда не деться. И только стресс показывает, что ты за человек. Свернёшься в клубочек и забьёшься в уголок или, сжав зубы, будешь искать решение проблемы.

— Слова не мальчика, но мужа, — уголками губ улыбнулся рарг.

— Ладно, — Алексей принял решение, — мы идём в Цитадель, продаём добычу, а оттуда — в Бастион. Нам нужна информация.

— Согласен, — не поменял позы рарг.

— Слушай, а все местные маги и форточники видят также, как я? Меню там, книгу заклинаний, собственные характеристики?

— Все, — кивнул рарг, — но только настолько, насколько позволяют обрывки энергоматрицы. Ты видишь чуть больше, потому что у тебя есть я. Кстати, Алексей, мне нужно ещё 843 маноединицы для создания точки доступа.

— Это как? — заинтересовался Алексей.

— Ну, — замялся рарг, — твой мозг и скорость обработки информации позволяют сделать из тебя, выражаясь вашим языком, сервак. Свои плюшки ты уже понял, будет, возможно, ещё парочка бонусов.

— А я не сойду с ума? — обеспокоено поинтересовался Алексей.

— С ума? Нет, не сойдёшь. Максимум что случится, будешь иногда видеть чужие сны. Но не бойся, потеряться в них я тебе не дам.

— Ладно, — улыбнулся парень.

Словно невидимая тяжесть упала с его плеч. Вопрос с раргом был практически решён.

— Ещё два момента, — протянул Алексей, волнуясь.

— Я уйду из твоей головы, как только мы восстановим Стеллу, — тут же отозвался рарг, отвечая на невысказанный вопрос, — но так как ты всё-таки носитель удалённого источника доступа, будь готов, что у людей, окружающих тебя, будут происходить какие-то инсайты, типа обновления книги заклинаний или придёт информация о полезных растениях Империи и так далее. От тебя будет идти информация на обрывки запросов от окружающих тебя людей. Кто-то пользуется амулетами, кто-то симбионтами, ну, то есть светлячками. Максимум плохого, что может тебя ожидать — периодически будет болеть голова, и через тебя будет проходить информация, которая тебе, вроде как и не нужна.

— Слушай, а ты не мог мне это всё рассказать в первый же день? — не удержался Алексей.

— Да без проблем, мог, — согласно кивнул головой рарг, — А ты помнишь, что случилось с Лизой из 7б?

Алексей нахмурился.

— Какая Лиза?

— Люблю человеческий мозг, — восхищённо произнёс рарг, — наверно только вы умеете забывать то, что вам приносит страдания или чувство жгучего стыда. Даже мы так не можем.

Парень непонимающе посмотрел на рарга.

— Лиза, Лиза, Лиза, что за Лиза? Лиза… Лиза Ярушина.

Воспоминание пришло резко, слегка царапнув душу. Его первый педагогический промах, чуть было не обернувшийся серьезной бедой.


Каждый день Алексей Александрович тратил ровно час на проверку тетрадей. Раньше он возил их через весь город домой или засиживался допоздна, проверяя контрольные, эссе, срезы, диктанты и другие школьные работы в своем кабинете. Но после двух лет бесконечной нехватки времени он решил, что каждый день он будет проверять тетрадки ровно один час. Писали контрольную, не писали — неважно. Схема работала. Стопка тетрадей потихоньку уменьшалась, ребята получали на свои работы своевременную обратную связь, времени стало еще на несколько проектов.

Алексей Александрович гордился свой схемой и, честно говоря, считал её очень важной частью своей жизни.

— Алексей Александрович, можно зайти?

Алексей оторвал взгляд от эссе по «Капитанской дочке».

— Да, э-э-э, Лиза? За тетрадкой пришла? Я ещё ваш класс не начинал проверять.

— Алексей Александрович, тут такое дело, — замялась девочка, — у вас есть минута?

Будь Алексей Александрович в тот момент не столь зациклен на мысленном прикидывании, насколько он выбьется из графика, он бы заметил, каких трудов и сил стоило этой семикласснице подойти к нему за советом.

— Да, Лиз, присаживайся, — вздохнул он про себя и показал рукой на первую парту. — Что у тебя случилось?

— Ну, как бы…. — замялась девочка, замеревшая у доски, — Как это сказать, вы же ведёте у старшеклассников?

— Да, — начиная догадываться, о чём пойдёт речь, осторожно ответил Алексей, — да ты присаживайся.

— Воот… кхм, кароче, там есть парень один, Миша зовут, — собравшись с духом, выпалила она на одном дыхании.

— Таак, — протянул Алексей, мысленно проклиная этого старшеклассника Мишу, разговор грозил затянуться.

— Ну, я как бы не знаю, что делать, понимаете, он… — Девочка села за парту и задумалась, подбирая слова.

«Девочка, как девочка, — смотря на неё, подумал Алексей, — правда, слегка, кхм, выдающаяся, кхм, понятно, почему старшеклассники засматриваются…»

Расценив её молчание за приглашение дать очень мудрый совет от очень знающего учителя, Алексей Александрович начал вещать. Это позже завуч по воспитательной работе объяснила ему, что нужно было просто выслушать эту девочку, и всё бы было хорошо. Она бы, пока выговаривала свою, несомненно важную, проблему, сама поняла её суть и определила решение. Увы, в тот момент Алексей всего этого еще не знал.

— Знаешь, Лиза, парней нужно выбирать очень тщательно. Нужно искать ответственных, целеустремлённых мальчишек. Такого, которому в первую очередь важна твоя душа. А те ребята, которые лишь хотят весело и беззаботно проводить с тобой время, позабудут про тебя, вдоволь наигравшись. Девушка должна быть неприступной, далёкой, загадочной. Чтоб хотелось к ней тянуться, становиться лучше. Заботиться о ней, гордиться ей.

Алексей Александрович щелкнул ручкой с красной пастой.

— Но в твоём случае ещё рано думать о парнях. Сейчас главное — это учиться. Поверь, за тобой пацаны хвостиком ходить будут, когда из школы выпустишься, выбирай, не хочу! Но, по секрету, мы любим умных девушек, начитанных, приятных в общении, с которыми можно поговорить, поспорить, порассуждать, а не просто перемывать косточки одноклассникам и учителям, понимаешь? А для этого нужно учиться, развиваться, становиться лучше, развивать женские качества, заботиться о людях, — Алексей Александрович посмотрел на часы.

— Ну что? Вопросы есть? — улыбаясь, уточнил молодой педагог.

— Эээ, не, нету, — переваривая полученную информацию, пробормотала школьница, — Спасибо, я тогда пойду?

— Иди, конечно, — поощрительно кивнул Алексей Александрович.

— Ага, эм, спасибо ещё раз, — девочка неуверенно встала из-за парты и пошла к двери.

На полпути она замерла, повернулась к учителю и только открыла рот, чтоб что-то сказать, но увидела склонившегося над тетрадками учителя. Лиза передумала спрашивать что-то еще и медленно вышла в коридор.

Алексей гордился собой весь день. Ещё бы! И из графика не выбился, и ещё одному человечку помог. Донёс правильные и нужные знания! Парню было приятно. Приятно ровно до большой перемены следующего дня. К нему тогда подошла та самая завуч по воспитательной работе и пригласила в свой кабинет.

Там он узнал, что девочка хотела просто-напросто организовать поддержку Михаила и его команды в предстоящем баскетбольном матче между школами. Но после того, как Алексей Александрович её загрузил, она вообще разочаровалась во всех парнях в общем и в своих друзьях в частности. Вспомнив все пошлые шуточки, которые вертятся в любой компании, и прогнав всё через призму сказанных Алексеем Александровичем слов, она сделала вывод, что ничего из себя не представляет и никому, по сути, не нужна. Более того, Лиза пришла к выводу, что и подруг у неё тоже нет. От жалости к себе и от непонимания того, как может мир в одночасье стать таким ужасным («А ведь всего-то лишь хотела сделать доброе дело!»), Лиза, не дождавшись мамы с работы (отца у неё не было), с горя напилась таблеток.

Пришедшая мама с удивлением обнаружила дочь, заперевшуюся в ванной комнате. Заподозрив что-то неладное, зашла к ней в комнату и, увидев на её кровати кучу пустых упаковок, рванула в ванную, чуть не снеся дверь с петель. Дочка оказалась жива и здорова, но только её штормило и качало. Не особо вчитываясь в названия таблеток, она, вместе с Валидолом, Афабазолом и мамиными гормональными препаратами, выпила полпачки Пургена, запив всё это бокалом выдохшегося шампанского, стоявшего в холодильнике с Нового года. В общем, обошлось без скорой, но и мама, и дочка получили незабываемые эмоции. Одну рвало и поносило, вторая то плакала, то смеялась.

Утром мать позвонила классному руководителю, предупредив, что Лиза отравилась и не придёт в школу. Объяснила ситуацию, выразив желание пообщаться с Алексеем Александровичем. Та всё рассказала завучу.

— Пойми, Лёш, она семиклассница, а ты на неё вывалил философию, которую многие люди и к сорока-то понять не могут.

— Да я ж как лучше хотел…

— Лучше… Все мы хотим, как лучше. Но как говорится, благими намерениями…

— … вымощена дорога в ад, я понял, — кивнул Алексей.

— Погоди, понял он. После уроков мама её придёт, вместе пообщаемся.

Алексей тогда сильно струхнул. «А вдруг»… Нет, он даже думать об этом не хотел. Благо, мамочка оказалась адекватной женщиной, увлекающаяся йогой и чистками организма, собственно, поэтому дома и лежала пачка Пургена. Женщина с ходу поняла, что хотел донести до ее дочери Алексей Александрович и сняла с обсуждения все свои претензии. В итоге, они договорились о том, что в следующий раз он будет осторожнее и внимательнее как к своим словам, так и к ученикам.


— Да уж, — покраснел Алексей от тех воспоминаний, — Ну, и последнее, мы, всё-таки, друзья или как?

— Я буду рад быть твоим другом, — серьёзно ответил ему рарг.

Его пронизывающий насквозь взгляд и низкий тембр голоса, звучащий в голове, больше не пугали Алексея.

— А как тебя звать? — парень задал мучивший его вопрос.

— Звать? Не знаю. Я искин Цитадели, — протянул рарг.

— Цитадель, хм, признаться, сначала я хотел предложить тебе стать Вовчиком, но сейчас появились ещё варианты.

— Нет уж, спасибо, — хохотнул рарг, — что ещё за Вовчик такой? Ты б ещё Васю предложил!

— Нормальное имя, у меня так тренера звали по лёгкой атлетике, — слегка обижено отреагировал Алексей. — Цитадель, Цитадель… Слушай, вот можно Цитрус или Цитромон, как тебе?

— Хм, — задумался рарг, — С одной стороны свежесть идёт, с другой стороны, насколько я понял, этот Цитрамон — это лекарство от головной боли?

— Да, очень действенное средство, — кивнул Алексей, — лучше него только французское патентованное лекарство от головной боли — гильотина называется.

— Если, — начал рарг, но тут же поправился, — точнее, когда мы восстановим Сеть, одной головной болью будет меньше…

— Алексей! — расценив фразу, как согласие, протянул руку Алексей.

— Цитрамон, — покатав новое имя на языке, крепко пожал ему руку рарг.

Алексей хмыкнул. Рарг вопросительно поднял бровь.

— Сбылась мечта моей мамы. Она хотела, чтоб Цитрамон всегда был под рукой, — облегчённо рассмеялся Алексей, выпуская накопившееся напряжение.

— Даже больше: средство от головной боли у тебя в голове, — спародировав голос рекламного диктора, добавил рарг.

Хохот в одиночестве сидящего на крыше трактира имперского мага беззвучно звучал в ночной тиши.


Полковник и компания

— Думаю, Олегу пока лучше не говорить, — полковник посмотрел на Константина, теребящего в руках очки.

— Не всё, — согласился парень.

Дождавшись бывшего десантника и младший командный состав в лице Киану, Кенджи, Родика и… Оливера, достойно показавшего себя в битве, военная косточка организовала минисовет.

— Итак, ребята. Для начала Родик назначается военным интендантом! — полковник посмотрел на худощавого парня. — На твои плечи ложится обеспечение армии продовольствием, амуницией, оружием. Вопросы?

— Эээ, а откуда это всё брать?

— Родя, оглянись, где мы? — ласково переспросил его Андрей Николаевич.

— На складах? — скромно предположил бывший ученик библиотекаря.

— Ещё вопросы есть?

— Эээ, нет, эээ, никак нет!

— Так, дальше, Кенджи…

— Я!

— Кенджи назначается главой Службы надзора.

— Так у нас вроде бы есть уже Служба безопасности?

— Четверть армии захватила склады. О какой СБ ты говоришь, боец?

— Понял, виноват, исправлюсь.

— Твои задачи: знать всё и всех, кто ворует еду из солдатских котелков, но делает свой гешефт на поставке оружия, кто из офицеров бездарность, а кто достойный специалист, попавший в немилость, ну и конечно, шпионы.

— Ловить? — парень уже принялся что-то прикидывать у себя в голове.

— Наводить контакты, будем с ними играть.

— Эээ, понял.

— Так, Киану. Благодаря тебе и твоим ребятам мы удержали холм. Усилить тренировки. Добавить ближний бой с щитом и коротким мечом. Задача — продержаться до прихода пехотинцев, отойти во вторую линию и снова бросать дротики. Берёшь всех метателей под свой контроль. Спрашивать результат буду с тебя лично.

— Понял, — сглотнул парень.

— Так, теперь Оливер. Для начала, спасибо, что прикрывал наши задницы на том чёртовом холме.

— Извините, полковник, но без вашей помощи я ничего не смог бы сделать. С такой мощной батарейкой я ещё не работал! — маг преданно смотрел на полковника, после вчерашнего боя он сумел увеличить своей резерв на десятую часть!

— Поэтому вы, Оливер, назначаетесь телохранителем нашего полководца, — подал голос Константин, — Как я понял, между магом и, как вы говорите, батарейкой, пролегает некая незримая нить?

— Да, так и есть. Я благодарен за оказанное доверие, и я точно знаю, что некоторые маги точат на вас, половник, зуб. Мне уже даже предлагали… всякое.

— Кенджи, пообщайся с Оливером после совета. Кто, сколько предлагали, где и так далее. Потом узнай, кто под кем ходит. Только аккуратно.

— Есть, — кивнул невзрачного вида парень в темной одежде.

— Оливер, когда стоишь под огнём противника, понимаешь, из чего сделан человек. Ты не зря носишь звание мага огня. Ведь именно пламя твоей веры и помогло нам отбиться от всех атак. Поэтому можешь выбрать себе новый плащ с армейских припасов! — полковник не мог не поощрить человека, благодаря которому все здесь присутствующие люди остались в живых.

— Так, бойцы, вопросы есть? — полковник обвёл всех собравшихся тяжёлым взором.

— Тащ полковник, разрешите обратиться? — вытянулся в струнку Олег.

— Так, Олег, за тобой общее руководство сержантами. Ну и работа в паре с Оливером.

— Понял.

— Если всем всё понятно, — полковник отпил воды из деревянной кружки, — передаю слово представителю нашего аналитического отдела, Константину.

Константин встал со своего места, подошёл к лежащей на столе карте и обернулся к внимательно следящими за ним теперь уже офицерам:

— В общем, руководство хочет переломить ситуацию в пограничье в сторону Крепости. Я скажу больше. Перед нами поставлена задача продумать план мгновенного удара по Цитадели. Обойдёмся без истерик, битья головой об стены и закатывания глаз. Все берём стулья и садимся вокруг стола. Сейчас у нас будет мозговой штурм…


Максимилиан, Ната и Костян

Вернувшийся с поляны, Максимилиан был сразу же направлен искать хворост для костра. Погружённый в свои мысли, парень даже не заметил лежащей без сознания Наты и отсутствия самбиста. Только после того, как похлёбка из корней каких-то кустов, похожих на морковь, была приготовлена и съедена, только после вечернего чаепития, когда ослабевшую от перенапряжения Нату буквально кормили с ложечки, только после того, как Лимур расчехлил лук для вечерней тренировки, Максимилиан наконец-то очнулся.

— Лимур, слушай, а ты можешь, скажем, огненную стрелу пустить?

— Я не очень с огнём. Эльфы в принципе огонь не шибко уважают, да и сил много такая стрела требует. Я больше по замораживающим выстрелам специализируюсь.

— Научи! — Макс впился глазами в сидящего перед ним эльфа.

— Понимаешь, Максимилиан, тебе, для того чтоб овладеть искусством стрельбы из лука, нужно для начала пройти привязку со специальным амулетом, который есть практически у каждого жителя нашего мира. Именно он открывает доступ к специализированным навыкам.

— Слушай, — перебил его Макс, — а ты зачем меня к дереву посылал?

— Ну как это, — растерялся эльф, — чтоб ты понял, кто ты есть.

— Да я и так знаю, кто я есть. Только теперь я ещё и лучник Башни, слышал про такое? — Максимилиан вопросительно посмотрел на Лимура.

— Понятно, почему ты спросил про огненную стрелу, — протянул эльф, — Среди лесных жителей мало лучников Башни. Большинство из нас либо рейнджеры, либо Лесные стрелки. А как ты смог без медальона?

— Светляк подлетел ко мне и, бац, менюшка появилась.

— А-а-а, — закивал эльф, — просто постоянно забываю, что форточникам у нас проще все дается. Если хочешь, я научу тебя парочке выстрелов, но тебе всё равно будет сложно. У нас, детей Леса, есть навык, который дарит сам лес. Это интуиция лучника. То есть ты уже за пару секунд знаешь, что в тебя начинают стрелять, или интуитивно угадываешь, в какую сторону дёрнется враг. Другим словами, ты стреляешь практически без промахов.

— А Лучник Башни?

— Ну, насколько я помню из легенд, это была гвардия магов. Они набирали детей-сирот со слабым даром магии и, начиная с детства, обучали их искусству стрельбы из лука, щедро делясь с ними разнообразными магическими приёмами, которые можно было использовать совместно с луком. Для примера, у тебя, как у лучника должно быть либо кольцо, либо перчатка, верно?

— Ну, наши луки покруче ваших будут, но да, без краги и напальчника не обойтись.

— Вот, а представь теперь, что твои руки не теряют чувствительности, а тетива не бьёт тебя по предплечью.

— Не понял? — нахмурился Максимилиан.

— Да что тут непонятного? Делаешь воздушное кольцо на палец и воздушный браслет на удерживающую луку руку и всё. Чувствительность сохраняется, но тетива не бьёт тебе по руке!

— М-м-м, да, — протянул Максимилиан, прикидывая про себя перспективы, — уже ради одного этого бонуса захочешь стать лучником-магом.

— Вот. В том-то и дело. У нас большинство заклинаний — это заклинания поддержки, атакующих мало. Сам посуди, что лучше? За минуту выпустить двадцать-тридцать стрел и поразить столько же врагов или стоять и несколько минут напитывать одну единственную стрелу магией, к примеру, так тебе запавшего в душу огня.

— Но лучники Башни?

— Да, ученики Башни были более нацелены на разрушение, — перебил Максимилиана Лимур. — Им не было нужды жить в тесной связи с Лесом, они вообще по сути оторваны от него. Весь расчёт строился не на гармонии, когда «седьмая стрела срывается с лука, пять стрел находятся в полёте, а первая уже пьёт кровь врага», — нараспев процитировал что-то Лимур, — а на синхронный отрядный залп, пробивающий магическую защиту замков, городов, призванных монстров и так далее. Насколько я помню из истории, отряд состоял из сорока лучников, и у каждого была своя последовательность запуска стрел. Той имперской тактики практически нечего было противопоставить.

— Знаешь, а ведь что-то знакомое про семь стрел… — нахмурился Максимилиан.

— Это из хроник давно ушедшего народа Эльфов, — выделил голосом Лимур, — или просто сказка, которую на ночь рассказывают детям.

— Ты мне потом расскажи, ладно? — попросил Максимилиан, который, казалось, ощутил какое-то родство с прозвучавшими словами.

— Ладно, — легко согласился эльф, — Ну что, может, потренируемся?

— Так темнеет уже, — огляделся Максимилиан.

— Ну и что, тебе какая разница-то? — не понял его Лимур.

— Ну, как бы знаешь, ночью не так хорошо видно, — еле сдерживаясь, ответил Максимилиан.

— Ааа, понял, так, потянись мысленно к источнику своей энергии, зачерпни её и сформируй перед своим лицом вот такой символ, — Лимур изобразил полумесяц, перечёркнутый двумя косыми линиями, — а теперь шагни в него.

Тщательно повторив все действия, Максимилиан с детским удивлением увидел, как перед его носом серебряным светом загорелся магический символ. Он, крепко зажмурившись, решительно потянулся к нему лицом. Глаза слегка кольнуло, будто порыв ветра подул прямо в зрачки. Осторожно приоткрыв веки, Макс не смог сдержать изумлённого вздоха. Лес раскрасился зелёным. Казалось, Максимилиан видел сотни, тысячи, миллионы оттенков зелёного. Тени и мрака для него больше не существовало. Парень видел каждую веточку, каждый листик.

— Лимур, — сглотнул он, — это круче, чем очки ночного видения.

Эльф довольно рассмеялся:

— Максимилиан, это фразу я тоже уже слышал! Пойдём к костру.

Ещё на подходе к лагерю они услышали треск и довольное хэкание Костяна. Сам здоровяк, раздетый по пояс и покрытый золотистой древесной корой, боролся с здоровенным энтом. На этот раз кастетов у него не было. Перехватив правую конечность энта, Костян рванул её на себя, повис на ней всем своим весом и закинул ноги энту за голову. Выгиб, и по лесу снова разносится влажный треск. Конечность повисла плетью и энт попытался шустро пнуть Костяна, оказавшегося на земле. Кувырок за спину, и, так и не успевший обернуться, энт взмывает в воздух. Самбист, держа его на вытянутых руках, тяжело дыша, произносит:

— Вот был бы он живым человеком, я б сейчас его об коленочку, да башкой об землю, а так — хоть бы хны, пока башню не оторвёшь, лезет и лезет.

Скинув энта на землю, Костян повторно направился к ручью.

— Ната, дай светляка, ниче не видно! — крикнул самбист.

Девушка, не отвлекаясь от ворожбы над упавшим энтом, махнула в сторону здоровяка рукой.

— Во! От души, Натка! — крикнул парень, перестав спотыкаться о всевозможные ветки и кочки.

Светляк, словно приклеенный, держался за его правым плечом.

— Ну ты как? — спросил Максимилиан у Наты, подходя поближе, — говорят чудишь, Натка?

— Нормально, — улыбнулась девушка, — правда, знаешь такое чувство, что убила бы за стакан молока!

В голове Максимилиана забрезжила мысль:

— Слушай, а землянику будешь?

— Буду, — с удивлением ответила Ната, — Странно даже, вроде никогда особой любительницей не была, а тут прям так сильно хочется, словно беременная, — хихикнула девушка и, словно в поиске ответа, посмотрела на Лигола.

— Ясчас, — бросил Макс и убежал в Лес.

— Сейчас себе все ноги переломает, дурачок, — посмотрела ему вслед Наташа и снова обернулась к Лиголу.

— В Лесу есть несколько способов восполнения энергии, — начал делиться информацией Лигол, — самый быстрый — это медитация у ручья или любого столетнего древа. Земляника очень хорошо восполняет магические силы, мёд тоже, но чуть хуже. Молоко, к слову, вещь тоже замечательная, но в Лесу коров особо не подержишь… Хотя, в Листве пара семей умудряются их держать! Думаю, не стоит говорить, что они не испытывают недостатка в благодарных клиентах.

Эльф отложил в сторону сумку, в которой он что-то искал и посмотрел на север.

— Кстати, будьте готовы, к нам с минуты на минуту должен присоединиться отряд рейнджеров, и мы все вместе пойдём в Листву.

Подошедший к тому времени Костян, с которого скатывали капли воды, пробурчал:

— На ночь глядя? Может завтра с утра?

— Нет, пойдём сегодня, в том отряде два сильных друида, они откроют для нас Лесную тропу.

— Это что такое? — спросил Костян.

— Помнишь, как вы бежали за Натой, которая неспеша шла вперёд, и не могли её догнать?

— Ну да, — скривился самбист, — такое забудешь! Ты-то откуда знаешь?

— Мы за вам следом шли, — как нечто очевидное сообщил эльф.

— Ааа, — протянул парень, — Ну ладно, но я, честно говоря, сомневаюсь, что мы выдержим ещё одну такую пробежку.

— Бежать не надо будет, — успокоил его эльф. — Будем двигаться обычным шагом, но уже через пару часов будем в Листве.

— А если без Тропы сколько до неё? — заинтересовалась Ната.

— Ну, где-то пара недель моего хода.

— Ого, — впечатлился Костян, — Магия — это круто.

— А как так получается? — Нате не давала покоя Лесная тропа. — И сколько мы прошли с ребятами тогда?

— Тут всё просто. Лес позволяет идти нам кратчайшими дорожками. Обычно, чем чище человек, тем меньше времени занимает его путь. Вы, к примеру, прошли за два дня путь длиной…, если вашим ходом, то длиной в полгода точно.

— Сколько? — прошептала Ната.

— Ни фига себе, — присвистнул Костян.

— Ну да, — подтвердил Лигол, — Ната очень быстро шла. Смотрите, Максимилиан бежит.

— Вот, — запыхавшийся Максимилиан протянул Нате свою футболку с завязанными рукавами и воротом, — там ещё много.

— Ой, земляничка, спасибо, Максик, — Ната принялась аппетитно уминать отдающие серебром ягоды.

— Максимилиан, — вкрадчиво спросил Лигол, переглядываясь с Лимуром, — а где ты нашёл эти ягоды?

— Так на той же поляне, где Древо стоит, — пожал плечами парень.

Лимур вскочил на ноги, вопросительно смотря на своего напарника. Тот разрешающе кивнул. Эльф неизвестно откуда выхватил лукошко и бесшумно исчез в лесу.

— Редкие ягодки, — извиняюще улыбаясь, пояснил Лигол.

— Да, очень вкусные, — подтвердила Ната.

Максимилиан пожал плечами:

— Земляника, как земляника…

Костян по-свойски зачерпнул пригоршню ягод и закинул в рот.

— Ниче так, как моя бабушка говорит: «есть можно», — довольно рассмеялся здоровяк, — вкусные ягодки, может сходим…

Но в тот же момент Костян почувствовал небольшое жжение между лопатками, так обычно его тело реагировало на чужие взгляды.

«Помните», — учил их тренер по самбо, — «вы должны всегда быть готовы к обороне, вы должны научиться видеть спиной. У нас сейчас, конечно, время поспокойней, но всё равно!»

— Ребят, позади на нас кто-то смотрит, — проговорил он негромко.

Лигол поднялся с земли и с улыбкой помахал в лес.

— Это свои, — обнадёжил он ребят, — сейчас будем знакомиться.

Всего на поляну вышло двадцать шесть эльфов, двое из которых были друидами. Тут же закипела лагерная суета: расположиться на отдых, разогреть поесть, проверить снаряжение. Кто-то из бойцов принялся звенеть клинками, кто-то, пользуясь минутой, пускал стрелу за стрелой в откуда-то появившихся на лужайке энтов.

— Эм, слушай, друг, — обратился Костян к высокому молодому эльфу, стрелу за стрелой вбивающего в неторопливо двигающегося к нему энта, — а тебе его не жалко?

— Так это же тренировочный энт, чего его жалеть-то, — удивился эльф.

— Ааа, понятно… А он сам ходит или как? Ты вроде не друид, чтоб энтом управлять?

— Нам наши друиды сделали управляющие браслеты, вот, смотри, — охотно поддержал разговор молодой лучник, — они самоподзаряжающиеся, только холодные, заразы. Видишь бревно какое, или если дерево соглашается, то активируешь браслет и можно отдать три команды: защищай, атакуй, замри.

— М-м-м, прикольно, мне тоже тогда такой браслет нужен для тренировок. Подскажи, по-братски, где его раздобыть можно?

— Для тренировок? Ты лучник? — эльф с интересом посмотрел на массивную фигуру Костяна.

— Нет, мне так, в партере побороться.

— Как-как?

— Ну, вблизи. Раз на раз.

— Аха-ха-ха! — рассмеялся эльф. — Ты хочешь сказать, что ты сможешь справиться с энтом?

— А чё тут такого? — не понял Костян.

— Хочешь сказать и моего победишь? — эльф повысил голос, приглашая своих товарищей принять участие в беседе.

— А тебе его не жалко? — простодушно уточнил Костян.

— Какой самоуверенный человек, — искренне удивился эльф, переглядываясь со своими друзьями.

— Господа, предлагаю решить спор цивилизованно, мы — гости в вашем Лесу, вы — хозяева. Давайте устроим спаринг! — вмешался Максимилиан, почувствовав себя в привычной стихии.

— Спаринг?

— Да, спаринг, поединок, как угодно, — подтвердил Максимилиан, — Я готов поставить на своего друга, э-э-э, Лигол, сколько у тебя есть денег?

— Пара золотых, — улыбнулся эльф.

— Пару золотых, — закончил Максимилиан.

— Да ты бредишь. Человек против энта? Даже не так, человек, против боевого энта?

— Пара золотых на моего друга! — широко улыбаясь заявил Макс.

— Ну, если тебе не жалко своих денег, давай попробуем, — эльф со смешком пожал плечами.

— Господа, не желаете ли присоединиться к этому увлекательнейшему пари? — обратился Максимилиан к остальным рейнджерам.

— Ставлю на энта Хуго!

— Я тоже.

— И я!

— На Хуго!

— А я, пожалуй, поставлю на человека, — заметил один из лучников, сидевший чуть в стороне от основного отряда.

— Кто бы сомневался, что Ник на человека поставит…

— Ник, откуда у тебя деньги, дружище?

На лучника посыпали смешки и подколы. Тот в ответ мягко улыбался, не реагируя на дружеские подначки.

Максимилиан в это время, позабыв про возможности интерфейса, увлечённо чертил палкой на земле турнирную таблицы и колонки ставок. Спустя десять минут, расписав и приняв золотые и серебряные кругляши, Макс, взяв на себя роль распорядителя, произнёс:

— Итак, леди и джентльмены, буквально сейчас, пока наши уважаемые друиды отдыхают и готовятся построить для нас Лесную тропу в славный город эльфов, Листву, предлагаю вам насладиться весьма необычной схваткой. В правом углу ринга, точнее опушки, находится энт, вернее, по заявлениям его хозяина рейнджера Хуго, боевой энт! К сожалению, у этого грозного этна нет имени, поэтому, с вашего разрешения, я дам ему имя! Итак, в правом углу ринга находится боевой энт Никодим! А в левом углу ринга разминает шею мой друг Костян — обычный человек, решивший бросить вызов этому волшебному бревну! Но перед тем как мы начнём, нужно решить один вопрос: разрешим ли мы воспользоваться Костяну древесной корой?

— Макс, да не надо, и так справлюсь!

— Вопрос снимается обсуждения, дамы и господа! Итак, схватка между обычным человеком и ходячей деревяшкой начинается!

Костян неспеша двинулся навстречу энту. Несмотря на то, что под его руками трещал по швам уже не один энт, он был настороже. Его смущал эпитет «боевой», постоянно вставляемый высокомерным Хуго.

— Ну, будем посмотреть ху из ху, — пробормотал Костян себе под нос.

Сблизившись, противники принялись кружить друг вокруг друга. Энт делал резкие взмахи верхними конечностями, пытаясь то сбить парня с ног, по оплести его торс. Самбист же, с грацией кота, уходил он медлительного энта. Внезапно, поймав мгновение, когда деревянный голем, в очередной раз промахнувшись, разворачивался к Косте лицом, парень, прыжком переместился ему за спину. Там он, не тратя времени даром, ловко вскарабкался по спине голема и, уперевшись ногами в плечи, хэкнул, спиралевидным движением отрывая энту голову. Не удержавшись от инерции рывка, Костян упал на землю и ушел в перекат, страхуя себя от удара об пол. Секунду спустя на землю упала оторванная голова энта и бойко покатилась по склону опушки.

Над поляной повисла тишина. Две линии эльфов по двенадцать бойцов смотрели на валяющегося на земле деревянного голема, будто в первый раз увидели Великое Древо. Через некоторое время раздались редкие хлопки.

— Молодец, парень! — мелодичным голосом воскликнул один из друидов, с усмешкой смотря на растерянного Хуго.

Этот возглас словно прорвал плотину. Лучники принялись обсуждать увиденное, некоторые подходили и хлопали парня по плечу, некоторые зло косились на прячущего победную улыбку Максимилиана.

— Ладно, парни, не расстраивайтесь! — задорно прокричал Максимилиан, ловя на себе косые взгляды, — зато вы из лука лучше стреляете!

— Это я удачно поставил, — подошёл к Максу эльф.

— Точно, держи свои двадцать монет, — улыбнулся ему Максимилиан.

Эльф протянул парню руку:

— Я знаю, вы так здороваетесь. Я — Ник.

— Ник? — потянул Макс, — Мне кажется, даже у меня имя более эльфийское, чем твое.

— Мой отец — форточник, — улыбнулся парень — давно сюда попал, ну а я уже здесь родился.

— Познакомишь? — загорелся Максимилиан.

— Конечно, — вернул улыбку Ник.

— Спасибо.

— Na zdorovie, — забавно коверкая звук р, произнёс эльф.

Максимилиан и Ната с Костяном, которые с интересом прислушивались к разговору расхохотались.

— А, Ник, — поприветствовал эльфа подошедший Лигол, — уже познакомились с ребятами?

— Есть немного, — улыбнулся эльф.

— Ну и молодец, — похлопал его по плечу Лигол, — Ребята, готовьтесь, через пару минут ступаем на тропу. Держитесь около меня или Наты, поняли?

Парни синхронно кивнули.

Уже буквально через пару минут поляна опустела. Рейнджеры один за другим исчезали, ступая на едва заметную тропинку. Друзья, переглянувшись, заулыбались, пытаясь отогнать от себя небольшую тревогу перед неизведанным.

— Ну что, вы готовы увидеть эльфийский город? — с преувеличенной бодростью спросил Максимилиан, позвякивая повешенным на пояс мешочком с деньгами.

— Да, капитан! — согласно кивнули Ната с Костяном.

— Тогда вперёд, — Макс, а следом за ним и Костян с Натой шагнули на тропу.

Лигол мягко улыбнулся, посмотрев в спину неунывающей троицей. Чуть замешкавшись, эльф бросив прощальный взгляд на едва виднеющееся сквозь листву Древо и вступил на тропу, замыкая походный порядок эльфов.

Глава 10

Алексей

В представлении Алексея добраться до Цитадели было делом нескольких дней. Но прошлая неделя показала, насколько сильно ошибался парень. Хоть отряд и ехал по отличной имперской дороге, благополучно пережившей смутные времена и гражданскую войну, путь казался нескончаемым. Единственное событие, выбившееся из череды однотипных дней, заполненных тренировками и медитациями с утра до вечера с перерывами на обед и ужин, приключилось в начале пути.

Лес действительно потрясал. И дело было даже не в могучих Деревьях, устремляющихся ввысь, а в той силе, которая шла от него. Алексей словно ощущал дыханье Леса: каждый выдох словно дарил океан свежести, даже не смотря на полоску маны и изнурительную тренировку, парень чувствовал, что энергия в теле словно бурлила. Пока дежурные бойцы хлопотали над ужином, Алексей стоял у кромки Леса, широко раскинув руки в стороны. В голове крутилось одно: «Благодать…»

Только отдохнуть душой и телом ему постоянно не давали. В этот раз идиллия была нарушена не деятельным Седериком, который прыгал с одной мысли на другую, сыпал прожектами, идеями и планами, словно рекламщик двадцать первого века, а Снежинкой. Большая чёрная кошка потёрлась об Алексея, чуть не опрокинув на землю. Он с подозрением посмотрел на неё и, отвечая на неожиданную ласку, почесал за ухом. Дома у него остались два хвостатых питомца — скандальный Васек и лаковая Тася. Парень вздохнул. Вообще, он любил кошек и даже пару раз с достоинством выходил из диспутов на тему «Кто лучше — кошка или собака?» Не сказать, что парень был кошатником, но тарахтящий клубочек меха, устроившийся на груди или в ногах, дарил ему спокойствие и умиротворение. Тут же ситуация была другая. Подозрительная история, непонятный храм, мутная пантера с человеческими глазами…

Алексей, скептически отнёсшийся к чудесному появлению чудо-кошки, постарался максимально сократить с ней общение. Да и сама кошка старалась особо не мозолить ему глаза, тенью ошиваясь около повозки. Еще раз тяжело вздохнув, но уже про себя, парень посмотрел на пантеру. Доверившись в этом вопросе раргу, он терпеливо ждал, когда синие циферки на полупрозрачном циферблате достигнут сотни. И вот этот момент пришел. Алексею было интересно, что тогда произойдёт с пантерой. Перекинется в человека? Заговорит? Расскажет о супернычке? И вот, похоже, этот момент настал. Кошка, слегка поддёргивая хвостом, уселась на землю перед Алексеем. Цифры 100/100 горели мягким зелёным цветом, а сама пантера требовательно смотрела парню в глаза.

— Чего тебе надо, хвостатая? — лениво потянул парень, делая вид, что не понимает, что от него хочет пантера.

Кошка несколько раз дёрнула хвостом и повернулась в сторону леса.

— Я тебя держу что ли? Иди, если хочешь, — отвечая на безмолвный вопрос, ответил Алексей.

Пантера неверяще уставилась парню в глаза.

— Да серьёзно, хочешь — беги в лес, — слегка раздражённо повторил завуч.

Черная коша грациозно поднялась на лапы с нетерпением хлестнула себя хвостом по бокам.

— Скажи ей, что она свободна, — подсказал рарг, разлёгшийся на полянке и наблюдающий за колыханием верхушек деревьев.

Пантера благодарно посмотрела в сторону рарга.

«Ого, а хвостатая-то, похоже видит Цитрамона!» — подумал парень.

— Ты свободна, подруга, — послушно повторил Алексей и услышал уже знакомый звон хрустальных колокольчиков.

Ради интереса вызвав интерфейс, он с удовлетворением констатировал, что иконка пантеры пропала с панели, а полоска маны немного увеличился.

Здоровенная чёрная кошка потянулась, изящно выгибая спину, и посмотрела на Алексея долгим взглядом жёлтых, ничего не выражающих глаз. Парень ради принципа решил «пересмотреть» кошку, не мигая, но пантера не была настроена на игру. Моргнув и подмигнув обалдевшему парню уже человеческими глазами, хвостатая хищница прыгнула в кусты.

— Да уж, так и поседеть можно, — пробормотал Алексей.

— Знал бы ты, кого так просто сейчас отпустил, — словно о чем-то сожалея протянул рарг.

— Знаешь, друг мой, Цитрамон, за фигню в камень на несколько столетий обращать не будут. Мне моя интуиция подсказывает, что чем меньше я про неё знаю, тем меньше у меня будет проблем.

— Правильно подсказывает, — согласился рарг, — Но ты хоть понял, кто это был?

— Оборотень какой-то, точнее перевёртыш. Друидка наверно, заточенная под ближний бой?

— Ну, в принципе, ты угадал, — кивнул рарг, — Только она, скорей всего, единственный друид-перевёртыш, оставшийся в мире. Они и раньше-то были редки, а уж теперь… Наверняка, не то что в Красную, в Чёрную книгу помещать можно.

Цитрамон с сочувствием посмотрел на густые заросли.

— И в камень её скорей всего свои же и превратили, чтоб знания сохранить, — совсем по-человечески вздохнул рарг и немного виновато добавил, — сам понимаешь, не мог я мимо неё пройти.

— Ты это, бросай давай свои, точнее мои психологические штучки. Надо, значит надо. Мы же договорились с тобой. Три Д, помнишь? — Алексей посмотрел на рарга.

— Доверие, Дружба, Диалог! — процитировал рарг.

— Как говориться, баба с воза…

— Кобыле легче, — захохотав, подхватил Цитрамон и неожиданно спросил:

— Слушай, Алексей Александрович, а ты жениться-то когда собираешься?

Алексей несколько раз видел в своей жизни, как люди давились едой или захлёбывались чаем, пару раз он даже помогал своему дяде, подавившемуся сливой. Но воздухом на его памяти люди еще не захлёбывались. Он оказался первым.

— Кхе, кхе, какой жениться, ты о чём, — откашливаясь, произнёс парень, — Да, заканчивай ко мне в голову лазить, не надо мне тут мою маму цитировать.

Рарг, довольно улыбаясь, флегматично разглядывал верхушки деревьев.

— Скучный ты тип, Алексей Александрович, не зря в завучи пошёл.

— Это промежуточный этап, — недовольно буркнул Алексей, — хватит уже тут разлёживаться, пошли ужинать.

— Я догоню, — не отрывая взгляда от деревьев, негромко отозвался рарг.

— Ну смотри, — пожал плечами Алексей, направляясь к костру.

Рарг же медленно перевёл взгляд в кусты.

— Я знаю, что ты меня слышишь, не уверен только насчёт видишь, — сказал он в пустоту. — Когда меня не станет, а шанс этого события чрезвычайно высок, позаботься о парне. Он потенциально способен прекратить тот бардак, который твориться в нашем мире. Его словно ведут… Если ты понимаешь, о чем я. — Рарг снова перевёл взгляд на верхушки деревьев. — И что-то мне подсказывает, что жизнь у него будет непростая.

Ветки кустов слегка колыхнулись, будто вторя его мыслям.


С того дня прошла уже практически неделя. Отряд продвигался к Цитадели настолько быстро, насколько может идти быстрым шагом человек. Мечты Алексея о лошадях разбились о суровую реальность. Во-первых, с лошадьми в их отряде никто не умел обращаться, включая и самого парня, а во-вторых, стоили они изрядно.

На следующий день отряд попал под самый настоящий ливень. За ту минуту, что Седерик создавал плетение воздушного щита, весь отряд оказался промокшим и продрогшим до костей. Экстренно пришлось искать ночлег, благо с приближением к Цитадели количество трактиров и небольших хуторов, расположенных вдоль дороги, становилось всё больше и больше. Местных жителей нисколько не смущало близкое соседство Леса, некоторые проныры умудрялись даже вполне себе активно торговать с эльфами. Причём те торгаши, кто имел в наличии лесной товар, рисовали неприметное деревце над дверью своего трактира. В один из таких постоялых дворов и завернул отряд авантюристов, везущих свои трофеи в столицу.

— Пойдём, поинтересуемся насчёт грибов? — предложил Седерик Алексею, когда вся команда, сняв три комнаты на ночь, ужинала в просторном зале на первом этаже.

— Каких таких грибов? — насторожился Алексей.

В памяти был ещё свеж случай, когда десятиклассник наелся со своими друзьями с параллельного класса специально вываренных грибов. Вот только приятели не пошли на уроки, резонно рассудив, что в трип лучше уходить в квартире одного из гурманов, чьи родители уехали в Турцию на десять дней. Парень же, будучи ответственным отличником и старостой класса, в школу пошёл.


Пошёл в чём был: шортах, сланцах, надетой задом наперёд футболке. Учитель математики списала данный факт злостного нарушения школьного дресс-кода на конец мая и, сделав скидку отличнику, не стала выяснять с ним отношения при всем классе. Более того, парень что-то активно чертил и писал в своей тетрадке. Тревогу забила учительница по русскому, когда Миша начал доставать из рюкзака ножи, вилки, отвёртки и прочие колюще-режущие предметы, заботливо собранные опытными друзьями Миши и упрятанные в старый рюкзак. Естественно, ведь никто идти в школу не собирался… Никто кроме Миши.

Алексей Александрович зашёл в класс в тот момент, когда Миша закончил вооружать класс. Ошарашенные поведением своего идеального, до сегодняшнего дня, одноклассника, ребята безропотно брали в руки ножи и выстраивались в шахматном порядке. Парты по Мишиному приказу были сдвинуты к стенам. Размахивая тетрадкой по математике, где позже обнаружилась толковая схема портала, работающего на помидорах, Миша готовил войско в бой:

— Ты не знаешь, что ждет тебя за Порогом… Главное, удержать его за собой! — спокойным, глубоким, проникновенным голосом вещал староста класса, — Если он падёт, наш мир останется беззащитен! Поэтому, открываю портал и за мной! — нож, сорвавшийся с Мишенной руки, вошёл ровно в центр доски ровно по рукоять.

Увы, но довести ритуал до конца полководцу не дал Алексей Александрович, мгновенно скрутив паренька и зафиксировав его на полу. Отмеревшие одноклассники с удивлением побросали колюще-режущие предметы на пол. Массового помешательства, а следом и прокурорских проверок чудом удалось избежать. Позже, отпаивая отличника горячим крепким чёрным чаем с сахаром, Алексей пытался не столько узнать, где находится Порог и какая опасность угрожает Земле, сколько фамилии и классы остальных натуралистов.

Родители Миши были в шоке, сам парень замкнулся ещё больше и внезапно решил на ЕГЭ помимо физики сдавать еще и химию с биологией. Пожилая учительница химии старательно и, более того, успешно отговаривающая выпускников сдавать ЕГЭ, оправившись после шока, пошла к директору и поставила вопрос ребром:

«Или она и этот сумасброд и наркоман не сдаёт выпускные экзамены по её предметам; или он, и тогда она уйдёт на заслуженную пенсию!»

Директор, и так основательно взмыленный всевозможными проверками, нагрянувшими в школу, а в тот день ещё и доведённый до белого каления экспертом общественной организации, высчитавшей что после ремонта школы должны были остаться несколько квадратных метров линолеума, собственноручно напечатал заявление о её уходе. Приведя в негодность клавиатуру и мышку, он, нечеловеческим усилием воли сохраняя на лице улыбку, вышвырнул к чёртовой бабушке горе-учительницу. Учительница, в последние годы приходящую в школу только для того, чтобы полить свои цветочки и повыносить своим ученикам мозг явно погорячилась, дав ему возможность отправить её на пенсию.

А с экспертом из общественной организации пришлось объясняться Алексею, потому что женщина «со взором горящим» отказывалась понимать, как несколько квадратных метров могли пойти на обрезки. Директор, математик по образованию, плюнул на приличия и закрылся в кабинете трудовика с бутылкой коньяка, а Алексей Александрович, применив всё своё обаяние и смекалку, убедил женщину, что им пришлось докупать часть линолеума на свои деньги.

А на следующий день приехали проверяльщики столовой… В общем, парень Миша и злосчастные грибы были основательно забыты из-за куда более серьёзных дел. Хоть некоторые ребята и божились, что в тот момент, когда обычный столой нож ушел по рукоять в школьную доску (!!), они точно видели, как по этой самой доске пробежала легкая рябь… И сейчас Седерик одной фразой словно реанимировал целый пласт воспоминаний.


— Ты не знаешь, что ждет тебя за Порогом…, - выдохнул Алексей, возвращаясь из своих воспоминаний в реальный мир.

— Сейчас узнаешь, — Седерик потянул его за собой.

— Что узнаю? — озадаченно переспросил парень.

— Да про грибы! Я тебе говорю, в Столице их практически не найти! — Седерик дернул Алексея за рукав мокрого плаща. — Пошли быстрей, пока кашу не принесли!

Алексей послушно пошёл за Седериком, судорожно перематывая раз за разом слова Миши «Главное, удержать за собой Порог!» и вид ножа, вошедшего в доску по рукоятку. А ведь доска висела на стене. Советская доска на советской стене в советской школе. Ну, не может же школьник пробить стену ножом, просто его швырнув?! И эти слова… «Ты не знаешь, что ждет тебя за Порогом…»

«Ну и Миша, — думал Алексей, цепляя внутренним взором раскрывающиеся, словно бутоны цветов, картинки воспоминаний, — интересно, где же ты сейчас?»

Тем временем Седерик, подойдя к трактирщику, вежливо произнёс:

— Почем у вас грибы, уважаемый?

Трактирщик, мазнув взглядом по Седерику, уставился на Алексея:

— А ваш друг тоже грибами интересуется?

Парень на автомате ответил:

— Мне, главное, чтоб легально было.

— Не знаю, что такое легально, но, скорей всего, у нас такого нет, — моментально пошёл на попятную трактирщик.

— Алексей, ну ты дурак, — прошипел сквозь зубы Седерик, что не укрылось от взгляда толстячка, заставив его насторожиться ещё больше.

«Забавно», — думалось в тот момент Алексею, — «все трактирщики пузатые и плешивые или только те двое, которые повстречались мне?»

Отстранённо наблюдая за тем, как Седерик безуспешно пытается вернуть себе расположение трактирщика, он продолжил размышлять.

«Могло ли быть так, что из-за каких-то грибов парня Мишу на некоторое время выкинуло сюда? Могло. А значит ли это, что барьер или стена, или что там отделяет Землю от Порога, достаточно тонкий и при определённом усилии может пропустить чей-то разум. Или, как в его случае, даже тело. А то и вовсе разлететься осколками? Значит…»

К волнению за детей добавилось смутная, неясная тревога за свой мир.

— Алексей, Лёша! Алексей, приём! Да Лёха, чтоб тебя! — ворвался в сознание рарг.

— А, что? — встрепенулся парень, мысленно отвечая раргу.

— Скажи ему, что ты форточник, только так, чтоб другие постояльцы не услышали, и что у тебя есть парочка вещиц из пустыни.

— А, ладно, сейчас. А зачем?

— Да больно вещички у него хорошие есть, как этот амулет, что мы сняли с Гудрона.

— Сейчас всё будет, — окончательно вернувшись в здесь и сейчас, кивнул Алексей.

— Уважаемый, простите меня, но я ещё не знаю ваших традиций, так как попал сюда совсем недавно, — Алексей выразительно посмотрел на брюшко трактирщика.

— Куда сюда? — переспросил тот, старательно втягивая пузо в себя.

— Сюда, это сюда, — немного помолчав, добавил Алексей, — к вам. Сквозит, знаете ли, иногда, да так, что форточки хлопают. А ночи в пустыне дюже холодные…

— Думаю, вам лучше пройти за мной, — на секунду задумавшись и ослабив контроль за брюшком, которое моментально отвисло, важно предложил магам трактирщик.

Седерик с улыбкой хлопнул парня по плечу, выбив из него пару искр. Наставник и ученик договорились, что во время путешествия Алексей будет представляться огневиком, которые были известны своим вспыльчивым нравом и скорой на расправу рукой. По этой причине с магами огня предпочитали не связываться ни другие маги, ни патруль Цитадели, периодически разъезжающий по дороге.

Седерик и Алексей обошли стойку и прошли за трактирщиком в полутёмную каморку через неприметную дверцу, располагающуюся по соседству с огромной бочкой кваса.

— Слушай, Седерик, — пока маги шли по тёмному коридорчику, поинтересовался Алексей, — а у вас тут совсем алкоголя нет?

— Почему нет? Есть, — со вздохом ответил Седерик, — только он либо очень дорогой, либо из-под полы. И выбирая, за что отчитываться перед столичными дознавателями, я выберу контрабандные эльфийские товары, нежели алкоголь. Запрет у нас на него. Как говорит один мой знакомый, сильно страдающий по этому поводу — сухой закон.

— Интересно было бы узнать причины, — адресуясь больше к себе, вслух пробормотал Алексей.

— Маги наши исследование провели, — Седерик с удовольствием продолжил тему, — оказалось, у выпивающего мага на одну десятую падает возможность зачать ребёнка-мага. Наши пить бросили сразу и всё, в Крепости через месяц — информация как-то просочилась.

— А простой народ?

— А простой народ вообще пить перестал, так как если у магов дети одарённые закрываются, то у них и подавно не будет, а ведь маг в семье — счастье для крестьянина или ремесленника. Есть, конечно такие, которым закон не писан, но, тут уж каждый сам выбирает как жить.

— Здорово, — задумчиво покивал Алексей.

— Здорово-то здорово, но знаешь, сколько людей разорилось? Пара крупных дельцов даже переворот хотели устроить.

— Не вышло? — хмыкнул парень.

— Не вышло. В одно прекрасное утро нашли бездыханными, с подушками на лицах. Все девятнадцать человек, представляешь?

— Следствие было?

— Было.

— И?

— Самоубийство… — сделал скорбное лицо Седерик.

— Понятно, — протянул ничуть не удивленный Алексей, — лихо тут у вас, ЗОЖ, все дела…

— Да, это тоже один из наших девизов, — Седерик с подозрением покосился на Алексея.

Пока маги обсуждали животрепещущую тему, узкий коридор кончился, и они попали в небольшую каморку, по середине которой стоял широкий стол и пара стульев.

— Прошу, присаживайтесь, — показал рукой на стулья трактирщик.

Усевшись за стол, маги выжидающе посмотрели на деловито листающего какие-то бумаги толстяка.

— Так, у меня есть парочка эльфийских плащей, лук, сушёные травы, корешки…, даже немного земляники, — заговорщицки прошептал последние слова контрабандист местного разлива.

— Еще есть даже кольцо энта. Ну, и по мелочи: амулеты общения, эльфийский сухпай в брикетах. Также господ магов может заинтересовать полбочонка мёда, но мед будет стоить дорого, — предупредил трактирщик.

— Бери кольцо энта, вашей целительнице подойдёт, — посоветовал рарг, — и спроси про сумки, травы и корешки. Можешь всё забрать — полезные вещи. Сухпай возьми — отличная штука. Ну а плащи и лук тебе ни к чему — стрелять у нас некому, а твои плащи, вон хотя бы в котором Седерик щеголяет, получше будут. Медные побрякушки не свети, а вот серебряный ему отдать можно. Гудрон был прав, они сейчас сильно в цене. Этот хитрован тебе ещё должен останется. Амулеты переговорные тоже можно глянуть.

— Землянику и мёд — всё возьму! — выпалил Седерик, виновато посмотрев на Алексея.

— Да, мне-то какая разница, — пожал плечами Алексей, выкладывая серебряный кулон на стол.

Трактирщик, бросая нетерпеливые взгляды на кулон, быстро рассчитался с Седериком.

— Что хотите? — обратился он к Алексею.

— А вы мне сами цену скажите, — ответил Алексей, которому стало интересно, на сколько его сейчас попытаются кинуть.

— Могу предложить несколько пучков редчайшей эльфийской травы! — ломая руки, произнёс трактирщик, — Вам бонусом ещё накину корень древа — усиливает магическую мощь в десятки раз.

Рарг, не сдержавшись, заржал в голос.

— Во даёт! — вытирая слёзы, произнёс он, садясь на лавку рядом с трактирщиком, — Торговаться будешь?

— Не знаю, как-то неудобно, — ответил Алексей, посмотрев на рарга, — но надо. Как там? А, точно: «Зона роста начинается там, где кончается зона комфорта»!

Трактирщик проследил его взгляд.

— Господин маг изволит разговаривать с призраками? — приглашающее рассмеялся толстячок.

Парень перевёл немигающий взгляд на него.

— Не знаю, как вы поняли, но с таким знанием долго не живут, — медленно проговорил он. — Мой немёртвый друг говорит мне, что вся трава, корешки, сухпаи, переговорные амулеты и несколько сумок, непростых, конечно же, будет в самый раз за этот серебряный кулон. Ещё и должны останетесь. А ещё он говорит, — заметив, что трактирщик набирает воздух в грудь и заранее выпучивает глаза, — что лучше сжечь вашу забегаловку, потому что именно здесь его и отравили.

Алексей, скучающе щёлкнул пальцами, выбил пару искр и перевёл взгляд на рарга. Тот уважительно похлопал в ладоши. Однако толстячок и не думал сдаваться, последний хоть и побелел, но всё-таки продолжил торг. Ну, а когда усиленно потеющий контрабандист выложил несколько сумок, рарг обрадовано улыбнулся:

— Бинго! Бери крайнюю левую, да нет, с моей стороны. Ну и пусть потрёпанная, зато видишь эту, как ты говоришь, кляксу? Одна эта сумка стоит дороже десятка медных медальонов!

В конце концов, парню пришлось купить две сумки, в одну все его покупки попросту не поместились. Милостиво согласившись не сжигать таверну, Алексей, отдавший за все про все серебряный кулон и два золотых кольца, только было собрался идти вслед за не перестающим удивляться деловой хватке товарища Седериком, как его окликнули.

— Извините, господин маг, а не могли бы вы забрать вашего немёртвого друга с собой? — в дрожащем свете факела было заметно, как крупные капли пота стекают по его виску.

Алексей ещё раз внимательно посмотрел на то место, где сидел рарг, и ответил:

— Сам уйдёт, главное вкусно готовь и напитки не разбавляй посетителям. Инфа — сотка.

Вернувшись в зал, довольные маги присоединились к Дядьке, Климу, Катрине и остальным спутникам.

— Успешно? — спросил Клим.

— Ха, более чем! Вы бы видели, как Алексей торговался, — хвастливо ответил Седерик.

— А я думала, магам нет нужды торговаться, — широко раскрыв глаза, вставила Катрина.

— Мне кажется или девочка малость переигрывает? — поднял бровь Цитрамон.

Алексей, соглашаясь, прикрыл глаза. Ещё учась на филфаке, он в полной мере прочувствовал на своей шкуре женскую манипуляцию. Нейролингвисты и гении СММ-маркетинга с их продающими текстами нервно жмутся в сторонке.

— Торговля — навык любого уважающего себя человека, — облизав ложку, вставил Клим, вставая на сторону парня.

— Даже магу не зазорно вступать в экономические отношения, — блеснул Седерик.

Дядька лишь многозначительно хмыкнул, — с хитрым прищуром смотря на целительницу.

— Сколько нам ещё ехать? — сменил тему Алексей.

— Да, дня три-четыре, — отозвался Дядька, с добродушной улыбкой глядя на то, как воздушник и их танк вовсю распускают хвосты перед Катриной.


На протяжении четырёх дней отряд ещё трижды заходил в украшенные деревом трактиры, где им попадались интересные предметы. Так, в одной таверне Алексей нашёл удобные сапоги с уже хорошо знакомой «кляксой» и отличный ремень. Каждая вещь требовала одного процента от маны-потока, за исключением сумки, которой понадобилось аж целых пять.

— Я ж разорюсь такими темпами! Стану маноинвалидом, — пожаловался он раргу, идя по пыльной дороге и с грустью изучая окно своих характеристик.

— В твоей сумке сейчас котомка с полезными травами, большая часть добытых артефактов и ещё всякая всячина. А она, дай Сеть, весит пару десятков килограмм. Как думаешь, стоит такой привязанный к тебе пространственный карман пяти процентов от твоего манопотока на поддержку и формирование энергоструктуры? — возразил рарг.

— Ну ладно, а вещи? Если каждая по проценту, да еще и по два, по три, это же аж треть резерва пропадёт!

— Ну, во-первых, пропадает не сам резерв, уменьшается манопоток, то есть ты просто медленней восполняешь ману. Пара серьёзных медитаций и ты наполнишь свой резерв полностью. Во-вторых, все эти вещи постоянно тренируют твою способность к оперированию энергией. Примерно через пару месяцев объём резерва увеличится на один или два процента, это ли не кул, как ты говоришь? — к досаде Алексея к костюму рарга не приставала ни одна пылинка, — Ну и, в-третьих, ты забываешь об их уникальных свойствах.

— Ну ладно-ладно, убедил, — покорно капитулировал Алексй, — а как узнать свойства этих вещей?

— А вот тут и нужна Стелла Цитадели, ну или маг, занимающийся распознанием и оценкой вещей. Я могу сказать только общие характеристики или если данная вещь будет в реестре, который, как ты видишь, всё ещё распаковывается, — рарг показал на синий циферблат, показывающий 336/1000.

— Понятно, — покивал головой Алексей, — слушай, мы уже неделю идём, когда уже Цитадель-то появится?

Рарг застыл на месте. Это было так неожиданно, что парень споткнулся.

— Ты чего? — спросил его Седерик, заметивший задержку Алексея.

— Да, засмотрелся, — чертыхнувшись про себя, ответил тот, — Цитадель всё никак разглядеть не могу.

— Алый, — Клим перекинул свой мешок на другое плечо, — Мы уже третий день как по ней идём.

Рарг, соглашаясь, молча кивнул.

— А где же стены? Где стража? Где сам город? — непонимающе огляделся Алексей.

Да, Лес давным-давно кончился, а деревушек и городков стало больше. Они словно перетекали друг в друга, а от центральной дороги расходились широкие и узкие ленты развязок.

— Так это и есть Цитадель, — усмехнулся Седерик, — обычно «твои» до самой Башни терпят.

— До какой башни? — разозлился Алексей, не понимающий, что происходит.

— До Башни Магов, конечно, — ответил Седерик, и пустился в повествования о школьных укладах и распорядке дня.

Слушая его в пол-уха, Алексей обернулся к раргу:

— Цитрамон?

— Видишь ли, раньше это и был город, окружённый высокими стенами: большой, красивый, но один из тысяч. В Смутное время сюда пришло столько беженцев, что вокруг городских стен пришлось разместить ещё одну стену, чтоб оградить внешний город. Поом еще одну и еще… За столетия столица разрослась до нынешнего состояния. Сеть телепортов, раскиданная по всей территории, максимальное количество используемой земли… Причины можно перечислять долго. Ещё при мне налоговая служба Цитадели попробовала разбить всю эту территорию на области, города, посёлки, деревни и прочие административные единицы… — рарг кивнул на развернувшийся по правой стороне дороги уютный городок с каменными домами и небольшими башенками, — но без вычислительных мощностей Сети человеческие маги быстро утонули в количестве данных и статистических отчётах. Поэтому это всё — один город. Город-страна.

— Рай для Почты России, — пробормотал Алексей.

Рарг хохотнул.

— Зря ты так, почтовая служба здесь налажена очень хорошо. Налоговики, не забыл?

— А ну да, ну да, — пробормотал парень, жадно оглядываясь по сторонам.

На горизонте чернели бесчисленные постройки.

«Дело за малым, — подумал Алексей, — Найти Стеллу и получить патент мага».

— Всё верно, — поддержал его улыбающийся рарг, — Только не забывай главное!

И они хором произнесли:

— Заплати налоги и спи спокойно!


Полковник и компания

— Рон, — коротко представился голубоглазый парень с луком за спиной, — слабый маг воды.

— Борх, — кивнул коренастый кареглазый лучник, — ученик мага, стихия Земля.

— Рим, — слегка поклонился стройный, высокий с изящными чертами лица и грациозными движениями парень, — воздушное сопровождение, специализация — лук.

— Ольха, — сверкнула глазами рыжая, стройная девица, чей нос и щёки были усыпаны веснушками, — потомственная огненная лучница.

— А ничего, что она девчонка? — простодушно поинтересовался Константин у полковника, на что Ольха высокомерно вздёрнула носик.

— Она потомственная, — пояснил Оливер, — значит, дар у неё с рождения.

— В каком поколении? — обратился он к девчонке.

— В четвёртом, — скромно ответила огневичка.

— Это очень хорошо, — шепнул Оливер полковнику, — значит, сил, энергии и заклинаний больше, чем у стандартного лучника, — и снова обратился к девушке:

— Почему в академию магов не поступала?

— Семейное дело, — пожала лучница крепкими плечами.

— Берите, не пожалеете, — снова шепнул Оливер.

— Там опасно будет, — посмотрев на молодую девушку, уточнил полковник.

— Вы, похоже, не понимаете, что такое магическая гвардия, каждый наш день — это опасность, — несколько устало ответил Рим.

— Давай дальше, — махнул рукой полковник.

Отбор претендентов проходил в общей казарме пехотинцев. Сохранить секретность не удалось. Буквально за пару дней вся армия знала, что набирается жутко элитный отряд для жутко элитной вылазки то ли в Лес, то ли в Цитадель, то ли в Бастион. С каждым днём ажиотаж всё возрастал и возрастал.

Плюнувший на секретность полковник посадил подручного Родика записывать претендентов, толпившихся у стен бывшего склада, которые земляне выбрали своим штабом. Первым к ним заявился вчерашний хорек — Стилус Железный и потребовал, чтоб в наборе участвовал его человек. Со всей армии набралось около сотни добровольцев, прошедших жесточайший отбор. Полковник, пожав плечами согласился, и работа закипела. Предпочтение отдавалось настоящим асам своего дела: либо с хорошо развитой интуицией, либо с зачатками магических способностей. Кто-то мог, поднатужившись, зажечь деревянную чурку, кто-то — с горем-пополам спрятать себя в тенях, у кого-то в присутствии магов начинали ныть зубы. В итоге, пять групп примерно по двадцать «счастливчиков» тренировались день и ночь под руководством помощника «хорька» — высокий мужчина с холодным взглядом уже одним своим видом вызывал невольное уважение. Скрытая опасность сквозила в каждом его движении, словно он в любой миг был готов взорваться серией молниеносных ударов.

Из остальных претендентов были сформированы дозоры и патрули, чему непрошедшие отбор бойцы не очень-то и обрадовались. С одной из таких групп полковник и вёл сейчас беседу. Кроме десятка лучников сюда также входила пятёрка бойцов, действующая словно единый механизм. Спокойный и уверенный в себе обладатель парных клинков. Здоровый лысый детина с добродушным лицом и просто гигантским двуручным мечом. Два неприметных мужичка, способных дать фору любому хамелеону при попытках слиться с местностью. Обладатель тяжёлого доспеха, башенного щита, длинной шипастой булавы и прямого, открытого взгляда понимающих глаз — закованный в сталь воин неожиданно оказался клириком. Улыбающийся толстячок в одной кожаной безрукавке, непонятно как затесавшийся в столь грозную компанию. И напоследок, предсказатель погоды, знавший по его словам пустыню, как свои пять пальцев.

Закончив знакомство с последним лучником, точнее лучницей, полковник перешёл к делу:

— Сегодня вечером идём в патруль. Это будет не совсем обычный дозор. Рассчитывайте, что в пути мы будем, по меньшей мере, неделю.

Воины, подошедшие к полковнику поближе, чтобы не пропустить ни единого его слова, внимательно слушали.

— На данный момент у вас с собой есть вся затребованная вами экипировка и необходимые припасы. До вечера никто не выходит из этого помещения.

— Мне братишку проведать надо, если надолго пойдём, — подал голос один из лучников.

Остальные хоть и поморщились, но промолчали. Полковник бросил взгляд на Константина, что-то старательно писавшему карандашом на листе бумаге. Тот кивнул в ответ.

— Значит так, мы пойдем в развалины, и нам нужно подготовиться, у тебя есть час, чтобы вернуть в расположение, вопросы? — Андрей Николаевич посмотрел на лучника.

Тот молча кивнул в ответ и поспешно выскользнул из помещения. Дождавшись, пока дверь за бойцом закроется, полковник продолжил.

— Сейчас каждому из вас раздадут легенду, которую нужно будет к вечеру выучить. Дело намечается серьёзное. Шутить с нами никто не будет — это раз. Ещё вас научат ездить на верблюдах — это два.

На этот раз в переоборудованном под полигон складе послышались удивлённые переговоры и восклицания. Дождавшись тишины, полковник продолжил:

— Вопросы есть?

— Есть один вопросик, значится, — пробасил широкоплечий владелец двуручника.

— Вот этот вот, тоже с нами идёт? — спросил гигант, указывая пальцем на обладателя кожаной жилетки, который в это самое время с лёгким интересом разглядывал крепкий палец, упиравшийся ему чуть ли не в нос.

— Сахарок, во-первых, сядь на место, — гигант, добродушно ухмыльнувшись, плюхнулся на лавку, — а, во-вторых, мэтр Раби — самый ценный участник этого отряда. Почему? Вы узнаете сегодня в полночь.

— Куда складывать снаряжение? — встал с лавки Лид, старший пятёрки латников.

— Для каждого из вас приготовлен вещевой мешок. После того, как вы его упакуете, мэтр Раби выдаст вам специальные ярлыки. Ваша задача зафиксировать ярлык так, чтоб он не оторвался. Стрелы для лучников, — предупреждая вопрос одного из стрелков, проговорил полковник, — будут находиться в специальных футлярах по сорок штук. Если вы планируете использовать индивидуальные зачарованные стрелы и не хотите их нести на себе, вам также будет выдан футляр и второй ярлык. Ещё вопросы?

— С чем столкнёмся, на что стрелы зачаровывать? — махнула рыжим хвостом Ольха.

— Подземные скорпионы. Может, встретим охранных големов. Маловероятно, но пустынные кочевники и изменившиеся тоже не являются исключением. В общем, все и всё, что может встретиться в пустыне. Если вопросов больше нет, то вольно!

Посмотрев, как бойцы расходятся, кто заваливаясь спать, кто начиная тренировку, полковник подошёл к Константину и Оливеру. Оба парня под присмотром Оливера прошли инициацию, прикоснувшись одной рукой к светлячку, а другой к какому-то теплому камню, по заверению огневика, вытащенного из основания Стеллы.

— Как там Олежа? — поинтересовался Андрей Николаевич.

— Нормально, осваивает базу Воздуха. Сильным магом ему не стать, но щиты ставит практически мгновенно. Молнии вряд ли в ближайшее время освоит, слишком резерв маленький, а вот вакуумные сферы у него получаются на удивление замечательно. Что интересно: низкая затрата маны и небольшая область действия, а какой эффект! — восторженно доложил Оливер, — Удивительно быстро осваивает полеты. Также уже третий день мои товарищи, Вик и Олисья, натаскивают его под меня. Нам, конечно, ещё работать и работать, но в теории, при работе в связке, мы должны перекрывать 90 % всех опасных ситуаций.

— Хорошо, — кивнул полковник и обратился к Константину, — ты как?

— Нормально я. Николаич, договорились ведь, что не будешь меня пытать, какой у меня сейчас класс. Придёт время, сам всё расскажу, пока разбираюсь с информацией. Кстати, у того лучника, который только что ушел, нет братьев, да и особо близких друзей тоже.

— Передай информацию Кенджи, пусть берёт в разработку, — согласно кивнул полковник, и восхищенно протянул — удивительно, сколько всё-таки в этой армии шпионов…

— И не говори! Ну ладно, пойдём к следующей группе? А то подозрительно будет, что мы своим вниманием удостоили только один отряд дозора.

— Пошли, — согласился полковник, — надеюсь ты знаешь, что делаешь…

Оливер, единственный из местный, посвященный в план Константина и полковника, молчаливой тенью проследовал за землянами.


— Ну что, начинаем? — почему-то шёпотом спросил полковник.

— Да, — также шёпотом ответил Константин.

Операция, разрабатываемая три дня и три ночи, вступала в активную фазу. Сидящие в укрытии полковник, Константин, Оливер и мэтр Раби наблюдали за тем, как около складов начинается неясное пока что шевеление.

Оливер что-то шепнул по переговорному артефакту, и один из неизвестных магов, ждавших его сигнала, запустил в воздух над складом несколько десятков осветительных огней, тут же высветившие двухэтажное здание складской канцелярии, выбранное полковником под генеральный штаб. Спустя секунду в раскрытые окна устремились несколько стрел, пара из которых слегка искрились в темноте. Одновременно с этим дверь казармы, где были расквартированы отобранные бойцы для элитных операций, мощным ударов воздуха вбило вовнутрь, и в дверной проём устремилось с десяток таких же искрящихся стрел.

— А бойцов оттуда увели хоть? — поинтересовался Олег.

— Увели, увели, этот хорёк, забыл, как его зовут, решил использовать ребят в каких-то своих раскладах в самой Крепости.

— Стилус Железный, — хохотнул полковник.

— Точно, — усмехнулся Олег, — мужики, мы скоро пойдём? Толку-то на этот цирк смотреть…

— Скоро, скоро, подожди немного…

Слова Константина потонули в оглушительном хлопке взрыва, буквально разметавшего казарму и ставку полковника.

— Сейчас, — отрывисто бросил Константин.

Оливер, сделав пасс руками, накрывая полковника слегка видимой, будто мыльной, плёнкой. Воодушевление Олега, которому не терпелось вскочить на ноги и броситься в разгорающееся пламя (битву, да хоть куда), отрезало словно ножом.

— Сработало, — улыбнулся Константин, почувствовавший тоже самое, что и Олег, — а вот теперь можно и идти.

Неизвестный маг, получив условный сигнал от Оливера, довольно отправлял сообщение Магистру Оли об успешной ликвидации зазнавшихся форточников.


«Зарвавшиеся форточники» тем временим легким бегом двинулись к первому месту встречи, где их ожидал ранее выбранный на патруль отряд. Найдя бойцов в километре от лагеря, земляне спешно принялись поднимать верблюдов, которые должны были доставить их до небольших развалин. Руины, расположенные в нескольких десятках километров от лагеря армии Крепости являлась спорной территорией. Бóльшая часть полуразвалившихся строений была обследована по нескольку раз как Крепостью, так и Цитаделью, но путь отряда лежал именно туда. Периодически, раз в несколько месяцев, разведка фиксировала очередное появление охранных големов, и та или иная сторона с завидной регулярностью высылала разведотряды в надежде найти спрятанные тайники или устроить засаду противнику. Откуда появлялись големы ни одна из сторон так и не поняла, но это не мешало разведке обоих государств устраивать на облюбованном месте постоянные стычки.

— Постойте, это не наше обмундирование, — вдруг произнёс Лид, старший пятёрки латников.

— Точно и стрелы не наши, — подала голос Ольха.

— Это. Не. Мой. Двуручник! — разочаровано протянул Сахарок.

— А ну, всем тихо! — шепотом рявкнул полковник.

И, несмотря на то что кокон, поставленный Оливером, полностью глушил его ауру, все крики мгновенно замолкли.

— Берём вещички, садимся по верблюдам и в сторону руин в темпе вальса, марш!

Отряд угрюмо двинулся в путь, кляня про себя очередного командира-самодура. Когда отряд приблизился к развалинам, Оливер захлестнул огненную петлю вокруг шеи того самого лучника, который уходил «проведать брата» и ловко сдёрнул его на землю. Очутившийся неподалеку Олег тут же вырубил неудачника воздушным кулаком, и, неловко соскочив с верблюда, нанес оглушенному магу короткий удар в висок.

— Через несколько метров начинается зона патрулирования големов, — подал голос толстячок в кожаной безрукавке, не обративший на произошедшее ни малейшего внимания.

— Сахарок, мастер Раби, Лид и Тень, берёте тело, находите голема и организуете им встречу. Мастер Раби, вы знаете, что нужно делать. Остальные за мной.

Отряд разделился: небольшая часть с ничего непонимающими бойцами осталась на месте, остальные поехали за полковником.

— Я один не понимаю, что происходит? — пробасил Сахарок.

— А тебе и не надо понимать! Слушай, что мэтр Раби говорит и молча делай, — негромко посоветовал ему Тень — мастер маскировки и скрытого проникновения как на вражеские позиции, так и в дома состоятельных горожан.

— А я чё, я ничего, — несмотря на темноту было слышно, как улыбается этот человек-гора с душой ребёнка.

— Сахарок, чего ты стоишь, клади уже, наконец, это глупое тело себе на плечо, — ворчливо добавил мэтр Раби.

Лид, взглянул на Тень и, получив разрешающий кивок, осторожно двинулся вперёд. Обычно големы, появляющиеся на развалинах, еле двигались и подолгу замирали на одном месте, как будто теряясь в окружающем пространстве, но нужно было провести разведку и увидеть всё своими глазами. Как и ожидалось, голем был один: неподвижная груда камней с горячими красным угольками глаз, компактной кучкой лежала среди небольших барханов.

— Сахарок, что ты стоишь? Бери его в руки, — мэтр Раби кивнул на оглушенного лучника, — и раскручивай за ноги.

— С чего это я его раскручивать должен? Покойники не любят, когда над ними глумятся и непотребство совершают после смерти, — недовольно пробасил гигант.

— Ну, если Сахарок хочет пойти к голему на своих двоих и померятся с бездушной каменюкой силой, мэтр Раби мешать не будет.

— Парень, просто брось его на ту кучу камней, силушки у тебя много, докинешь точно, — вступил в разговор Лид.

— А это нормально? — недоверчиво пробурчал Сахарок.

— Дружище, ненормально то, что нас отряд ждёт, а мы тут разговоры разговариваем, — незаметно появился по правую сторону от Сахарка Тень, — тем более он не мертвый, а просто без сознания!

Гигант обречённо дернул головой, грустно вздохнул и одним движением руки швырнул незадачливого стрелка по направлению к камням. Голем начал собираться, когда тело ещё только было на подлёте. Каменный кулак вылетел навстречу лучнику, ломая нос и надбровные кости. После чего тело словно попало в камнедробилку. Пережевав и выплюнув изломанный кусок того, что раньше было человеком, голем неспеша пополз по направлению к остальным бойцам.

Лид только было скомандовал своей четвёрке построиться в каре, как вдруг из темноты мелькнула едва светящаяся стрела, попав точно в центр голема. По камням побежал иней, движения голема замедлились.

— Бой, — рявкнул Лид.

Его пятёрка, вооружённая молотами, грамотно страхуя друг друга, буквально за полминуты раздробила голема на куски.

— Чисто, — крикнул Лид в темноту.

К бойцам, освещая факелами путь, подъехал остальной отряд, уже успевший сделать вокруг развалин неизвестно зачем понадобившуюся петлю.

Лагерь разбили на этом же месте. Поставили палатки, расставили оружие по стойкам, зажги небольшой костер. Потом произошла непонятная вещь. Откуда-то появились двадцать бездыханных тел, которые полковник приказал разложить по лежанкам, палаткам и около костра. На самом костровище был оставлен большой котелок, куда вылили воду из фляги перемолотого големом лучника. Далее последовал приказ оставить снаряжение согласно номеру, светящемуся над каждым трупом. Ничего непонимающий отряд, раздраженно поругиваясь, послушно выполнил требуемые действия. После чего мэтр Раби выдал каждому его походный мешок с персональной экипировкой.

Пока бойцы разбирали свое снаряжение, Оливер, закинув на одного верблюда два тюка с палаткой и припасами, направил его мордой в сторону лагеря Крепости и ужалил огненной искрой в бок. Верблюд, обиженно взревев и смешно подбирая под себя ноги, побежал в ту сторону, откуда пришел отряд.

Окончательно деморализованные непонятностью происходящего бойцы быстро поменяли обмундирование и вооружение, и, по сигналу полковника, оседлали верблюдов и также устремились в сторону лагеря. Но добравшись до своих же следов, бойцы, следуя за полковником, сделали петлю и, стараясь идти по своим же следам, снова пошли в сторону развалин. Дойдя до того места, где до этого отряды разделились, они пошли по следам бóльшей части отряда. Добравшись до неприметных барханов, цепочка воинов, один за другим, потянулась за верблюдом полковника, путь которому указывал Мрак — второй разведчик их отряда, чуть ли не в совершенстве знающий эту часть пустыни.

Олег, плетущийся в хвосте отряда, монотонно повторял простенькое заклинание «Лёгкой поступи», заметая следы вереницы верблюдов, двигающихся в сторону территорий Цитадели…


Три дня спустя разъезд Цитадели, усиленный магами, не получив сообщения от своего агента, скрытно достиг развалин. Там они и обнаружили мертвые тела вражеского отряда, на которых отсутствовали какие-либо раны. Видимо отряд Крепости был отравлен зельем агента. Сам агент, найденный по вживлённой в плечо золотой пластине, оказался убит големом, которого, судя по всему, каким-то образом прошляпили дозорные.

Разведчики не успели разгадать загадку кругового движения погибшего отряда и куда делись их верблюды, так как практически сразу были атакованы и перебиты сидящими в засаде бойцами Крепости. Даже боевые маги, специально посланные на вылазку, не сумели прикрыть воинов Цитадели. Стилус Железный, разозлённый гигантскими потерями в условно-мирное время, послал на разведку несколько пятёрок разведчиков. Его очень сильно насторожил одинокий верблюд, пришедший из пустыни, после чего была организована проверка выхода каждого патруля.

С отрядами, дежурившими на территории Крепости, ничего не случилось, в то время как два отряда, отправленных в пустыню, оказались полностью уничтожены. И если первый хотя бы дорого продал свои жизни, устроив воинам Цитадели горячее сражение, то второй, был, по сведениям разведки, полностью отравлен. Следы полковника и его друзей, при условии, что их не было в штабе во время санкционированной сверху ликвидации, (чего, конечно, попросту не могло быть!) обрывались и здесь.

— Глупая смерть, — подумал замслужбы безопасности Крепости, не догадываясь о том, что Оливер добровольно принес полковнику клятву верности на крови ещё во время того, нашумевшего в армиях обоих государств, сражения за Брест.


А длинная вереница верблюдов продолжала тем временем свой путь, закладывая широкую петлю, в надежде незаметно достичь границы Цитадели.


Максимилиан, Ната и Костян

Ник оказался замечательным проводником. Ребята, за несколько дней пребывания в эльфийском городе, ежедневно жертвуя обязательным часовым отдыхом после выматывающих тренировок ради прогулок с Ником, узнали про Листву больше, чем знали про свой родной город. Казалось, в этом лесном городке было всё: магазины, магические лавки, бойцовские школы, мануфактуры по производству бумаги, виноградные фермы… Эльфы с высокой колокольни плевали на сухой закон, введённый в людских государствах. Их вино не содержало ни единого градуса алкоголя, вызывая в теле бодрость и даруя лёгкость мысли. Ребята с удивлением обнаружили театры, уютные ресторанчики и даже арену, где ежедневно велись схватки.

Костян, открывший для себя арену, мог часами смотреть на проходившие там поединки, благо в плане тренировок он был ограничен только собственным представлением о поддержании формы. Ник, находившийся под большим впечатлением от спаринга, устроенного на опушке, в первый же день предложил самбисту попробовать себя на арене.

— Костян, ты там всех победишь! — убеждал его полуэльф, — Я тебе больше скажу, мы там сможем сделать небольшое состояние.

— Думаешь? — вяло отбивался Костя.

— Как говорит мой отец: «infa sto sorok procentov»! — бескомпромиссно заявил молодой рейнджер. — Сам подумай, Максимилиану нужен нормальный лук, а не эти тренировочные убожества. Ната, хоть и научилась делать простенькие артефакты, сама нуждается хотя бы в друидском посохе. Из одежды нормальной у вас только плащи эльфийские. Да тебе самому, несмотря на твою силу и ловкость, не помешал бы, к примеру, пояс горного гризли. Представь только, с ним ты сможешь бросаться энтами в их хозяев! Вот ток стоит он как этот ресторанчик, — Ник с грустью обвёл глазами устройство уютной кафешки, раскинувшейся под сенью большого дуба.

— Ну, можно же как-то по-другому деньги заработать? — неуверенно возразил здоровяк.

— В рейд только если сходить, но это на месяц минимум. В наёмники податься в тот же самый Бастион, они там сейчас, говорят, вовсю с какой-то нежитью, из шахт полезшей, воюют. Что ещё?

— Мясной ресторанчик можно открыть, — без энтузиазма предложил Костян.

— Не, не покатит, тут слишком энергия чистая. Убить кого-то может и убьёшь, даже разделаешь, но как только в рот положишь кусок мяса, тебя сразу полоскать начнёт. У меня отец поначалу сильно бесился, а сейчас удивляется, как он раньше мясо ел.

— Ну да, есть такое, — согласился самбист, по привычке не считавший миску овощной каши полноценным блюдом, — но в голове что-то такое сидит и говорит тебе: «Без котлеты — это не еда».

— Забей, не концентрируйся на этом, — посоветовал Ник, — Давай подумаем всё-таки насчёт арены, а? Костян! Ты же подумаешь об участии в поединках?

— Подумаю, подумаю, — проворчал в тот раз парень.


Сегодня же, спустя пару дней с того разговора, он, наконец-то, решил поучаствовать в турнире.

Друзья, запыхавшиеся после пробежки от места тренировки до арены, находившейся практически в центре большого города, уже сидели в первом ряду. Вот только Ника рядом с ними Костян не наблюдал.

— Надеюсь, ты не поставил на меня все деньги? — по-русски крикнул Костян, обращаясь к Максу.

Тот в ответ лишь развёл руками, виновато улыбаясь.

«Вот чёрт, придётся выжать из себя всё, что есть…» — подумал парень.

Сегодня у него было три потенциальных соперника: каторжник, выкупленный организаторами арены у службы надзора Цитадели. Тот в прошлом был десятником тяжёлых пехотинцев и в порыве гнева убил своего офицера после того, как застал его со своей женой. Следующий соперник был молодой эльфийский лучник, активно использующий энта и уже победивший в двух последних схватках. И, наконец-то, последний, самый неудобный для парня — боевой друид, активно сочетающий бой посохом и всевозможные как усиливающие, так и ослабляющие заклинания.

Пожилой эльф, являющийся распорядителем арены взмахнул посохом, запуская процесс жеребьевки. Четыре символа закружились над ристалищем и разлетелись парами в разные стороны. Зрители довольно загудели. Костян из-за волнения так и не понял, чем кончилась жеребьевка, но распорядитель, к его облегчению, проговорил кто с кем выйдет на бой. По результатам брошенного жребия, в своем первом бою, Костян должен был сражаться с эльфом-лучником. На сиденьях, окружающих амфитеатр, помимо Наты и Макса также сидело несколько смутно знакомых Косте эльфов, один из которых крикнул парню:

— А сейчас посмотрим, как ты справишься не только с энтом, но еще и с лучником!

— Похоже, ты снова поставил несколько золотых кругляшей не на того, — мгновенно отозвался Максимилиан, озвучивая мысли Костяна.

Парень вышел на середину арены и, дождавшись мелодичного звука гонга, активировал кольцо на левой руке. После чего побежал, стремительно сокращая дистанцию, на энта, стараясь держаться так, чтобы последний перекрывал лучнику обзор.

Древесная кора, обхватившая кожу парня, уже совсем не мешала ему и не вызывала чувства дискомфорта, более того, без неё он чувствовал себя голым. Данг! — стрела вонзилась в правое плечо, данг! — в предплечье, вскинутое, чтоб защитить глаза. Данг! Данг! Данг! Эльф стремился превратить Костю в ёжика, терпеливо поджидая, пока тот потеряет концентрацию, и древесная защита человека пропадёт.

Добежав до энта, Костян, игнорируя хлёсткий удар в бок, крепко ухватил голема за гибкую конечность и резко рванул её на себя и вниз. Послышался громкий треск. Костян довернулся, поднырнул под полуоторванную руку и крутанулся вокруг себя, все также крепко фиксируя конечность голема. Еще один хруст и Костян с громким хэканьем швыряет оторванную конечность в эльфа. Не ожидавший подобного эльф не сделал ни малейшей попытки увернуться и получил тем, что ещё несколько секунд назад было правой рукой энта, по лбу. Хоть Костян и не был спецом по метанию топоров и других подручных средств, но хороший глазомер и сильные руки позволяли ему попасть хоть чем и хоть во что.

Пользуясь замешательством энта и лучника, Костян, проигнорировав очередной хлёсткий удар по голове, нанесённый уже левой конечностью, перехватил оставшуюся руку энта и, упёршись ногами в то место, где, по идее, должно было быть бедро, резко распрямился, с корнем выдирая последнюю руку, которая тут же полетела во всё ещё не пришедшего в себя эльфа. Подхватив беспомощного энта на манер щита, Костян за несколько ударов сердца достиг эльфа, успев за этот время получить от запаниковавшего противника лишь одну стрелу, да и то — в свой условно-живой щит.

Лёгкий удар в плечо, забрать и отбросить лук в сторону и выжидающе посмотреть на эльфа, стоящего перед ним с гордо поднятой головой.

— Ну, как хочешь, — проскрипел парнеь, коротким апперкотом посылая эльфа в нокаут.

— Победу одержал гость Леса — Костян! — раздался глубокий голос распорядителя.

Зрители вялыми хлопками поддержали победителя схватки. Самбист же, вытащил из своей древесной брони стрелы и деактивировал кольцо, чувствуя, как пропадает, ставшая такой родной кора. Места, куда вонзились стрелы, ныли и наливались синевой. Парень посмотрел на зрителей. Максимилиан сиял, словно начищенный пятак, наверно подсчитывая в уме предполагаемую прибыль. Ната радостно махала ему рукой. Но, несмотря на свою победу в схватке, у Костяна на душе было муторно.

«Да, я могу заломать нескольких энтов, несколько минут выдержать обстрел лучника, но по сути — это всё», — горько подумал парень. — «Как бы я ни был крут в поединках один на один, в большом сражении от меня толку практически нет. Даже несмотря на кастеты».

Костян, неторопливо удаляясь с арены, посмотрел на простенькое колечко на правой руке, которое он ещё сегодня не активировал. Его грыз страх из-за постоянно увеличивающейся между ним и ребятами пропасти. Максимилиан осваивал технику за техникой, удивляя мастеров своим владением лука — всё-таки мастер спорта по спортивной стрельбе сыграл свою роль. Но Максу жутко не хватало маны на различные «убойные» техники и всё свободное время он просиживал в медитациях, пытаясь расширить пропускную способность энергоканалов. Костян со стороны видел, что он действует неправильно, стремясь усилием воли воздействовать на свой организм, в то время как ему просто-напросто нужно было открыться лесу и позволить энергии течь сквозь себя. Периодически, оставаясь один, Костян открывался Лесу, чувствуя, как в груди рождается не то ли рык, не то ли крик, но стыдился выпускать его наружу.

Ната же, в отличие от Максимилиана, словно губка впитывала друидскую науку. Ей во многом помогала её открытость и искренность. Заклинания срывались с её пальцев легко и молниеносно, магический резерв казался практически неисчерпаемым, так как она восполняла его каждым вздохом. В отличие от эльфов, привыкших к Лесу, Ната, коренной житель города, каждый раз чувствовала всю свежесть вдыхаемого воздуха. Но ей не хватало практического опыта. При имитации серьёзного сражения девочка частенько терялась и впадала в ступор, как в «тот самый раз», когда её чуть было не прибил или не сделал уродиной на всю жизнь старый советский люминесцентный светильник.

Костян, вынырнув из своих дум, воспользовался помощью друида, который снял усталость и рассосал намечающиеся синяки. Приободрившийся Костян, немного подумал, решил не выходить к друзьям, чтобы не сбить боевой настрой. Просидев все десять минут отдыха в раздевалке, он вышел на арену. Как и следовало ожидать, победителем из второй схватки вышел боевой друид, и именно с ним парень и должен был провести третий, последний в сегодняшнем расписании турнира бой.

Уже привычно дождавшись звука гонга, Костян, активировав при помощи кольца древесную кору, резко рванул вперёд и… растянулся на земле во весь рост. Его левая нога уже была обвита быстро растущими ростками гибкой зелёной лозы. Безуспешно рванув ногу, Костян, чувствуя, как растение опутывает всё тело, в отчаянии активировал кольцо на правой руке. Почувствовав приятную тяжесть в руках, парень тут же обрубил при помощи появившихся кастетов все ростки и, зверея на глазах, помчался к друиду.

Влетев головой в облако противно жужжащих ос, он просто закрыл глаза, положившись на своё проснувшееся звериное чувство направления. Костяну пришлось обрубать ростки лиан, стремящихся привязать его к земле, а потом, сражаться против двух энтов с закрытыми, из-за противно жужжащих насекомых, глазами — благо с кастетами это было не так уж и сложно. Деревянные големы оловянными солдатиками разлетались под могучими ударами самбиста, а осы не могли пробить толстую кору. Добравшись, наконец, до друида, Костян тут же получил чувствительный, даже несмотря на древесную защиту, удар по правому локтю.

— Ах, ты ж сссупа захотела, — прошипев про себя спасительную мантру, парень принялся танцевать с друидом.

Он словно чувствовал движения посоха, успевая отдёргивать голову в самый последний миг. Друид не давал ему приблизиться, точечно работая по болевым точкам, и парню, маятником уклоняющийся от ударов, приходилось терпеливо ждать, когда противник допустит ошибку. Наконец-то друид чуть замешкался и не успел вовремя отдернуть посох. Костян, тут же перехватил хитро изогнутую деревяшку и рванул её на себя, одновременно бросая своё тело навстречу друиду. Послышался глухой звук и тут же пропало действующее на нервы жужжание ос. Парень осторожно приоткрыл глаза. Перед ним, на земле, схватившись за голову, валялся мужчина в зелёном плаще. Костян не дал бы ему больше сорока.

«Переборщил, похоже», — отстранёно подумал парень, всеми силами старающийся не поставить на поверженного противника ногу и не бросить, подобно Тарзану, леденящий душу крик победы.

«Что это со мной», — сидя в раздевалке, думал Костя, — «Ещё чуть-чуть, и я б ему в горло вцепился! Странно, говорят вегетарианцы спокойные человеки, а мне прям поубивать всех хочется…»

— Вот ты где, — раздался голос Максимилиана, — Собирайся, у нас ещё минут двадцать есть, поэтому мы идём праздновать твою победу!

— А шашлык там будет? — угрюмо спросил Костян скорее по привычке, нежели действительно желая ощутить вкус мяса.

— Какой шашлык, Бог с тобой, — радостно осклабился Макс, — Будет тебе двойной Цезарь.

И он довольно расхохотался. Ната молча стояла рядом с Максимилианом и, улыбаясь, смотрела на друга.

— А пойдём, — выкидывая из головы отравляющие жизнь мысли, улыбнулся в ответ Костян, — Видели, как я его?

— Видели, видели, — подхватил Максимилиан, увлекая друга за собой, — Мне не понятно, как ты выдержал этот осиный рой.

— Да я просто глаза зарыл.

— Серьёзно? С закрытыми глазами дрался?

— Ну да, я знаешь, как будто чувствовал, где он находится.

— Так можь тебе светлячка какого, а?

— Да пробовал уже! Лигол говорит, всему свой черёд, как будет подходящий, сразу, как это, синхронизируем, вот! А пока вон — Наткиными артефактами балуюсь…

Друзья, увлеченно обсуждая схватку Кости, и позабыв на время о всех своих проблемах, шли в полюбившийся им ресторанчик, где их должен был встретить Ник. И никакие прошлые неприятности, и неясные перспективы не могли испортить им праздничного настроения.

Глава 11

Алексей

— Седерик, а куда мы едем? Насколько я понял, нам нужно в телепорт, — нетерпеливо уточнил у приятеля Алексей.

Парню хотелось побыстрей обменять найденные артефакты на золото и отправиться к остаткам Стеллы.

— Мы, Алексей, едем ставить тебя на учёт, потому что в противном случае, тебе не выдадут амулет, и ты не сможешь воспользоваться сетью телепортов.

Алексей вопросительно посмотрел на Рарга.

— Ты сможешь, — успокоил его рарг, идя рядом, — но, думаю, об этом никому не стоит знать.

— Ну да, я бы на месте Службы Безопасности сильно напрягся, если бы кто-то начал прыгать по стране куда хочет. Я так понимаю, они отслеживают перемещения жителей? — мысленно спросил Алексей.

— Не совсем, — покачал лысой головой Цитрамон, — Дежурные маги поддерживают плетение, автоматически отслеживающее сколько человек и куда произвели перемещение. Собственно, обычный человек без медальона и не сможет никуда попасть, тут тебе твой наставничек правильно сказал. А дружелюбные ребята, работающие на правительство, больше мониторят иностранных торговцев, эмигрантов, консулов и так далее.

— Эмигрантов? То есть здесь где-то могут жить люди из Бастиона, Леса или даже Крепости?

— Конечно, а что тут такого? — удивился рарг. — Это в Крепости в армию гонят всех подряд, а в Цитадели это дело добровольное. Хочешь, подписывай контракт и дуй на войнушку. У некоторых даже родственники на другой стороне, торговые партнёры и так далее. Большая политика, чтоб её! Да чего я тебе объясняю, сам должен быть в курсе.

— Да уж, — поморщившись, согласился Алексей, — Я хоть завучем всего два года отработал, а изнутри на все эти схемы насмотрелся, дай Божé. Ладно, у нас ещё директор справедливый, советской такой закалки, сам старался в эти схемы не лезть и нам не давал.

Алексей усмехнулся вспоминая один из бесчисленных моментов своей старой жизни.


Несколько лет назад, в начале мая, с министерства пришло письмо. Приглашение Для учащихся седьмых-десятых классов на лидерскую смену в летний оздоровительный лагерь. Директор, назначая его исполнителем, проговорил:

— Прости, Алексей Александрович, но тебе надо через это пройти.

Парень в тот момент, конечно же, не понял, что такого страшного может быть в уведомительном письме. Так или иначе, будучи ответственным человеком, он разместил объявление о лагере как на школьном сайте, так и в школьной газете, не забыв упомянуть об этом событии и своим ребятам из Совета Старшеклассников.

— Ого, класс! А это платно будет или бесплатно? — сразу же раздался вопрос старосты 10 «А» класса, Светы Мирошко.

— Не знаю, ребят, пока что информации на этот счёт не приходило. Но нам точно сказали, что курсы в лагере будут вести крутые спецы.

— Ну, если бесплатно, мы, конечно же, поедем, — присоединился к обсуждению школьный видеооператор Толик, — а если за деньги, то нужно посмотреть, сколько будет стоить смена.

Дополнительная информация пришла на следующий день. Ожидания Алексея о квоте для активистов или, хотя бы, скидке для ребят, весь год тративших своё личное время и участвовавших во всевозможных проектах, акциях, конференциях и всевозможных движухах, не оправдались. Двадцать тысяч рублей за две недели.

— Извините, Алексей Александрович, но за такие деньги я лучше на море съезжу или даже слетаю… — озвучила общую мысль Света.

— Да, я понимаю, ребят, — пожав плечами, ответил тогда Алексей, он и не ожидал другого ответа, — никто же вас не заставляет туда ехать, хотя было бы интересно оценить уровень коучей, которые будут отряды вести, фишечки у них подсмотреть, чему-нибудь новому научиться.

Еще через пару дней Алексею Александровичу позвонили из Комитета образования и предложили поработать летом в оздоровительном лагере на той самой лидерской смене.

— Вы у нас отличный педагог и организатор, первые места занимаете по городу, да и вообще — молодец. А мы вам даже зарплату заплатим. Десять тысяч. А питание и проживание включено.

В тот день Алексею было смешно. Вежливо отказавшись по надуманной причине, он подумал:

«Жаль, конечно, что на детей не нашли бюджетных денег. Ну да ладно, прорвёмся сами как-нибудь. Ну, а десять тысяч — это ну очень заманчивое предложение…»

Подумал и забыл, с головой погрузившись в очередной проект. Но в следующий понедельник, когда пришла телефонограмма: «предоставить к пятнице список из десяти детей, едущих на лидерскую смену», смеяться Алексею Александровичу расхотелось.

— Это они серьёзно? — спросил он директора.

— Это ещё что… — вздохнув, ответил тот. — Ты подожди, следующей осенью депутатские выборы будут в одномандатный округ… — и не став развивать тему, директор досадливо махнул рукой.


— Вот-вот, — согласился рарг, — а здесь всё гораздо серьёзней. Как ни крути, война идёт. Кто-то на ней умирает, а кто-то делает деньги.

— Это точно, а вот…

— Вот! — от мысленной беседы с раргом Алексея отвлек Седерик, остановившийся около группы строений, окруженных ухоженным садиком.

— Вот, — с гордостью повторил воздушник, показывая на двухэтажное кирпичное здание, — здесь заодно и хабар свой можете продать, нормальную цену дадут.

— Сначала приценимся, — неопределённо ответил Алексей и обратился к Дядьке, — я сейчас проверю, что да как. Если цена будет нормальная, прям здесь всё и оставим.

— Добро, — ответил бывший десятник.

— Да не волнуйся, — хмыкнул воздушник, — маги своих не обижают! Не отставай!

Хоть ценовую политику отряд успел обсудить ещё в дороге, Алексей все равно немного нервничал. К Седерику он уже привыкнул, а вот какими окажутся из себя другие маги — ему еще только предстояло узнать.

— Слушай, а почему здание такое невзрачное? — спросил Алексей воздушника, заходя в домик следом за товарищем.

— Потому что это невзрачное здание принадлежит гильдии магов, — ответил Алексею высокий мужчина в синем плаще с откинутым капюшоном.

Внутри помещение, к удивлению Алексея, оказалось намного больше.

— Мы могли зарегистрироваться в налоговой или в мэрии, но в первом случае пришлось бы ждать, пока ты не расскажешь всю историю своей жизни, а во втором — дикие очереди. Мы, маги, должны держаться ближе друг к другу, — Седерик приветливо кивнул бородатому магу, сидящему за деревянным столом в окружении груды свитков.

— Да, точно, мы, маги, друг друга не обманываем, — согласился Алексей.

— Форточник, что ли? — обратился к воздушнику синий плащ.

— Конечно, — удивился Седерик, — а кого я ещё могу тебе привести, Лерон?

— Ну, мало ли, — принялся ворчать бородатый маг с ледяными глазами, — ходют тут всякие, амулеты выпрашивают, а у меня, между прочим, квартальный отчёт и ревизия!

Алексей молча выложил на широкий дубовый стол медный амулет, специально припасенный для этой цели. «Мы меняем деньги на время» — именно эту фразу частенько повторял сам Алексей Александрович, отправляя своего очередного воспитанника на курс по слепой печати или настройке таргетированной рекламы во Вконтакте. Тут, главное, меру знать. Слишком мало дашь — человечек и не пошевелится, слишком много — попытается на шею залезть. Маг в синем плаще, по повадкам больше напоминавший старшину хозсклада, посмотрел на парня с проснувшимся интересом.

— Присаживайтесь, пожалуйста, эээ…

— Алексей, Алексей Алый.

— Присаживайтесь, Алексей. Это, как я понимаю, на продажу?

— Нет, это подарок. Вам от меня, с надеждой на успешное общение и дружбу, — ничуть не покривив душой, ответил парень.

Алексей прислушался ко внутренним ощущениям. Пока что присутствие личного монстра любого попаданца он не ощущал. Ну, или хомяк просто спал. Алексея всегда удивляли герои книг, старательно собирающие всякий хлам, будь то сломанная пуговица или ржавый клинок без рукоятки. В понимании парня, прошедшего какую-никакую, но управленческую должность, порой было проще быстро подружиться с нужным человеком, чем потом мужественно решать возникающие проблемы. И один, пусть даже медный медальон, был достойной платой за связи и хорошее отношение. Но что-то в глубине души тем не менее ворчало, не слишком охотно расставаясь с амулетом.

— Да ты пока ещё понять не можешь ценность этой медной побрякушки, — подлил масла в огонь рарг.

— Их вон ещё с десяток лежит в сумке.

— Вот и пусть лежат. Зачем тебе повышенное внимание той же самой налоговой?

Лерон в это время одним аккуратным, выверенным движением убрал амулет в рукав.

— Знаете, Алексей, у нас итак гильдейский курс обмена артефактов с Пустыни весьма неплохой, но я дам вам намного лучшую цену!

— Охотно верю, — довольно кивнул парень.

Покончив с формальностями за несколько минут, Алексей договорился о продаже или обмене большей части трофеев. Гильдия, в лице Лерона, и вправду заплатила более чем щедро. Увы, но интересных артефактов и нестандартной экипировки у мага в синем плаще не оказалось, не считая небольшого кинжала с еле заметной «кляксой» на рукояти. И то, за него парню пришлось отдать пятнадцать золотых монет.

— Должен предупредить, что этот нож хоть и зачарован, но, судя по моим экспериментам, это обычное усиление на прочность и остроту.

— То есть? — недопонял Алексей.

— То есть, ножик, кончено, принадлежит к наследию древних, но вся его уникальность только в том, что его не нужно точить и его лезвие не сломается. Точнее смогут сказать только чародеи, специализирующиеся на идентификации оружия. Например, мастера из Бастиона.

— Лерон, а почему бы не послать этот нож в тот же самый Бастион или на худой конец, самому не съездить? — уточнил Алексей.

— Ехать имеет смысл только если у тебя около двадцати-тридцати вещей. — Развел руками маг-кладовщик. — Иначе затраченные средства и время на дорогу не окупятся. Да и потом, действительно что-то стоящее попадется крайне редко.

— Потерпи немного, Алексей, — успокаивающе похлопал парня по плечу рарг, — как только закончится распаковка баз данных, тебе не нужны будут специалисты для опознания предметов. Но, увы, это будет еще не скоро.

— Знаешь, Цит, до этого момента хотелось бы узнать, что у меня за доспех и ремень, — грустно вздохнул парень и, прищурившись, посмотрел на довольного мага, сидящего перед ним:

— Лерон, подскажите, где можно найти толкового ценителя древних артефактов, способного своим взором проникнуть в суть вещей?

— Амулеты, оружие, экипировка, вещи? — деловито уточнил маг, что-то помечающий в огромной книге.

— Оружие, экипировка.

— Увы, тут я вам не смогу помочь, специализируюсь на бижутерии. Но хорошая база данных есть у одного из мастеров с Бастиона. Мэтр Волок его зовут, вот, кстати, Седерик должен быть в курсе!

Воздушик густо покраснел.

— Это было давно и неправда, — промычал он, дёргая своего ученика за рукав, — Алый, бери свои деньги, нам уже пора.

Довольно посмеивающийся Лерон кивнул:

— Конечно, идите, или даже, — маг-торговец оглушительно расхохотался, — летите!

Ничего непонимающий Алексей пришёл в себя уже на улице, куда красный, как рак, Седерик вытащил парня.

— С тебя честный и откровенный рассказ, — посмотрел парень на воздушника, на что тот лишь обречённо махнул рукой.

Честь по чести расплатившись с остальными членами отряда, Алексей в последний раз обвёл взглядом свою команду. Дядька, трое повеселевших бойцов и Клим вовсю хлопали друг друга по плечам, дружно выбивая одно облако пыли за другим. По общему решению повозку с оставшимся железным деревом отдали Климу, высчитав несколько десятков золотых из его доли. Катрина, скромно потупив взор, стояла недалеко от широкоплечего танка.

«Жаль», — подумал про себя Алексей, — «Хиллер бы мне не помешал».

— Жаль, — едва слышно пробормотал отвергнутый днём раньше Седерик.

— Жаль, — подтвердил рарг, — Очень жаль дружищу Клима. Бьюсь об заклад, одним холостяком в нашем мире стало меньше.

— Угу, — кивнул Алексей.

Парень ненадолго задумавшись о превратностях судьбы, а точнее о том, почему девушка предпочла кряжистого воина, которого он сам в первую их встречу принял за гнома, тому же магу-воздушнику. Себя Алексей в расчет не брал, хотя изначально ему очень понравились глаза спасенной девушки.

— Всё меньше и меньше, говорю, холостяков. Тенденция, однако, намечается, — гнул свою линию рарг, — А ты, Лёшенька, когда жениться-то надумаешь?

— Ха-ха, очень смешно, — невесело посмотрел Алексей на рарга. — Вон, смотри, маги нынче не в цене, девушкам больше нравятся шахтёры и воины. А простые романтики уже не котируются…

— Да-да, а также отважные лётчики и моряки, — закивал головой Цит. — На самом деле, очень мудрый выбор нашей всеми любимой целительницы. Во-первых, Седерик твой — воздушник, натура ветреная. Чтоб его на себе женить, ой как постараться придётся! Во-вторых, ты уж не обижайся, но в плане здоровья Клим самый лучший выбор, даже несмотря на то, что шахтёром был. В-третьих, увидишь остальных Бастионцев, поймёшь, почему она в него вцепилась. По крайней мере, шанс того, что у них будет одарённый ребёнок ну, примерно, три четверти.

— Ого, 75 процентов! Отчего так? — неподдельно удивился парень.

— Да есть, знаешь ли, у Клима зачатки дара, про которые он даже сам не знает. Не зря перед нами стоит всё ещё живой шахтёр-первопроходец…

Цитрамон продолжал что-то говорить, но парень его уже не слышал, ухватившись за мысль, промелькнувшую у него в голове после слов рарга.

— Погоди чутка, — Алексей направился к Климу. — Ну, что, Клим, давай прощаться?

— Давай, — вздохнул кряжистый воин.

Алексей протянул бастионцу руку, которую тот с удовольствием пожал.

— Это, спасибо тебе, мне сейчас много проще здесь устроиться будет. И вот с Катриной, получается, благодаря тебе встретились, — чуть смущённо произнёс воин, нежно посмотрев при этом на девушку.

— Да всегда пожалуйста, — широко улыбнулся парень. — Слушай, Клим, а ты домой-то не собираешься?

— Нет, — на лицо Клима набежала тень, — не получится.

— А почему? — изобразив простодушие, поинтересовался он, краем глаза наблюдая, как Седерик что-то увлечённо рассказывает Дядьке и его бойцам.

Воздушник, широко размахивая руками, рисовал в воздухе восьмёрки и полушария, бойцы завороженно смотрели на фигуру, выходящую у Седерика из-под рук. Кто-то, сглатывал, кто-то, глупо улыбаясь, потирал кошель, висящий на поясе. Один лишь Дядька слегка посмеивался, смотря на своих ребят и отрицательно качал головой на их умоляющие взгляды, не забывая щедро отвешивать отеческие подзатыльники.

— Да, там история такая приключилась нехорошая, — потерев переносицу, словно ему было тяжело вспоминать, неохотно проговорил Клим.

— Дай угадаю, что-то в шахте произошло? — поднажал Алексей.

Отчего-то он чувствовал, что сейчас узнает нечто важное.

— Руки у тебя, как у моего деда, и когда ты во время схватки со скорпионом на песок упал, я заметил, как ты не лицо, а лоб прикрыл, будто фонарик защищая, — видя, как Клим с удивлением уставился на него, пояснил парень.

— Да уж, — смерив тяжелым Алексея взглядом, проговорил Клим, — проклятые магики! В душу залезут, словно к себе в карман!

— Ты чего, Климище, мы ж с тобой на Вылазке были, но не хочешь — не говори, — Алексей несколько опешил от такого внезапного проявления неприкрытой неприязни.

— Да что там рассказывать-то, — посмотрев на отошедшую к повозке Катрину, Клим взглядом упёрся Алексею в переносицу. — Надо было шахту новую штробить, ну меня на разведку и послали, а во мне всё нутро прям против этого восстало — не могу и всё. Ну, я начальству-то сказал: мол так и так, предчувствия плохие. А они мне: штраф и объяснительную писать…

Клим оперся локтем о повозку и уставился невидящим взглядом вперед.

— «У нас же план горит!» — явно кого-то пародируя, прогнусавил танк. — А я заартачился, на принцип пошёл: не пойду и всё. Ну они поорали, поорали, да других разведчиков запустили. В итоге, нашли те ребята что-то нехорошее, сами не вернулись, да ещё и нежить полезла, пришлось заваливать тот проход. Потом, говорят, слышали стук кирки о камни с той стороны. Но раскапывать, сам понимаешь, никто не решился. В итоге всех собак повесили на меня.

— Мда, — криво усмехнулся Алексей, — знакомая история. Получается те начальники из воды сухими вышли?

— Да нет, — вздохнул Клим, — один как узнал, что мертвяки полезли, приказал проход завалить и отправил отчёт наверх, подробно всё описав. Нормальный мужик. Сейчас меня наверно уже оправдали, но всё равно, знаешь ли, осадочек остался на душе.

Бастионец еще раз вздохнул и с горечью посмотрел куда-то на северо-восток.

— Ну, смотри, Клим, дело твоё, но, если соберёшься домой, дай знать, я тоже в Бастион направляюсь.

— Хорошо, — кивнул воин, сдавливая Алексея своими ручищами.

— Отпусти, медведь! Задушишь же! — протянул сжатый в стальных объятьях парень.

Со стороны они, наверное, смотрелись смешно. Невысокому крепышу, чтобы приподнять Алексея над землей, пришлось встать на цыпочки.

— Тебе-то в Бастион зачем? — довольно улыбаясь уточнил Клим, опуская Алексея на землю.

— За знаниями, — подмигнул ему завуч и хлопнул ладонью по плечу, — Ну ладно, бывай, дружище!

— Бывай! — откликнулся Клим и торопливо добавил. — Ты это, не забудь только зайти за заготовкой, думаю за недельку-то управлюсь. А то ходишь без посоха, как ученик желторотый.

— Если успею, зайду, — обнадежил бастионца Алексей.

Чем ближе отряд подходил к городу, тем чаще Клим заводил разговоры о скипетре, который он с помощью своего названного брата обязательно сделает Алексею из железного дерева.

Парень посмотрел на Клим в последний раз, кивнул и, не оборачиваясь, направился к Седерику. С целительницей он решил не прощаться — почти замужняя девушка, как-никак. Да и вообще…

— Алый, — послышался негромкий женский окрик.

Повернувшись, он уставился на подошедшую Катрину.

— Ещё раз спасибо. И вот, это тебе от меня. Там всего три заряда и мана долго заряжается, но одиночке в пути лишним не будет, — скороговоркой протараторила девушка и сунула парню в руки небольшой наручный браслет с тремя разноцветными камнями.

Несмело приподнявшись на цыпочки, она чмокнула парня в щёчку и поспешила к Климу. Алексей, не смотря ей вслед, оценивающе взвесил браслет на руке.

— Хорошая штучка, — прокомментировал рарг. — Так, что тут у нас? Подвешено заклинание лёгкого исцеления ран, снятие морока и благословление. Очень интересный набор, причём, маны только на три заклинания, поэтому можешь два раза кинуть лёгкое исцеление и, к примеру, благословление. Заклинания привязаны к драгоценным камням, а сам браслет выступает в качестве резервуара маны, ну и накопителя.

— Прикольная вещица, — согласился Алексей, защёлкивая стальной браслет на правом запястье.

Распрощавшись, наконец, с бывшими стражниками и договорившись с Климом о встрече в лавке его родственника через неделю, Алексей с Седериком направились к ближайшему телепорту.

Заплатив один золотой кемарившему в тенёчке магу, парень шагнул в рябь портала. В животе на секунду появилось и тут же исчезло тошнотворное присутствие пустоты и слегка засосало под ложечкой. Серая вспышка и вот он уже на другой стороне. Переход от неспешного провинциального течения жизни к бешеному столичному ритму оказался настолько резок, что Алексей, на мгновенье оглохший от шума, который, казалось, доносился со всех сторон, замер на месте.

— Чего встал, отходи давай, сейчас следующий выйдет, — привёл парня в чувство окрик служителя.

Бывший завуч послушно шагнул в сторону и завертел головой в поисках Башни.

— Ну, ты даёшь, а я тебе на что? — обиделся появившийся спустя секунду Седерик, заметив, что Алексей вот-вот собирается обратиться к магу, обслуживающему телепорт. — Я тут, конечно, давненько не был, но Башня-то никуда не делась. Идём прямо и налево.

— Как информативно, — хмыкнул завуч, с интересом рассматривая столичные достопримечательности.

Телепорт выходил на какую-то площадь, шумевшую несмотря на утро. В центре находился красивый фонтан, посередине которого стоял длиннобородый маг, из чьих глаз лилась вода, а из открытой каменной книги, которую он держал в своих руках лился едва видимый теплый спокойный свет. Фонтан вызывал двоякие эмоции, с одной стороны хотелось смотреть на него, не отрывая глаз, с другой стороны — взгляд царапало чувство неправильности. Алексей, нахмурившись, посмотрел на рарга, на что тот, словно отвечая на безмолвный вопрос, слегка покачал головой.

— Еще не время, — еле слышно проговорил Цит.

Алексею только и оставалось, как пожать плечами. Парень окинул взглядом всю площадь. То тут, то там играли на различных музыкальных инструментах барды. Мальчишки-продавцы вовсю нахваливали румяную выпечку. Стройными рядами стояли палатки с книгами и вещами, лотки с фруктами и даже сувенирные лавки. Купив за медяк свежую булочку с изюмом, Седерик аппетитно хрустнул поджаристой корочкой и произнёс:

— Пошли зайдём для начала в Академию, а потом уже в Башню, они всё равно по соседству расположены.

— Пошли, — согласился Алексей, которому самому было интересно посмотреть на школу магии.

— Что, всё-таки решил душу себе потравить, да? — не удержался рарг.

— Это ты про что? — словно не понимая, что имеет в виду Цит, ответил Алексей.

— Да, я так, о своём, о девичьем, — покивал головой Цитрамон.

Город потрясал. Высокие, каменные дома аж светились от переполнявшей их магии. Попадавшиеся навстречу люди были одеты кто во что горазд. Вот неспешной походкой прошёл жрец в коричневой рясе — Алексей почти физически ощущал, как от него расходятся волны тепла и света. Вот промчалась миниатюрная девчонка в развевающемся плаще с эмблемой Академии, судя по ловкости, с которой она маневрировала, и демонстративное игнорирование Седерика — маг-воздушник.

— Долгая история, — смутился Седерик, поймав взгляд Алексея.

— Что-то копятся у нас истории, дружище Седерик, — подколол его парень.

— Да чего тут копиться, не сошлись характером просто, — возмутился воздушник и с жаром продолжил, — ты себе просто не представляешь, до чего эти воздушницы ревнивые!

— Охотно верю, — усмехнулся завуч, вспоминая семиклассниц в своей школе. Вот уж до кого воздушницам далеко в плане ревности!

Седерик же, уже позабыв о промчавшейся мимо девчушке, вовсю раздевал взглядом стройную рыжеволосую огневичку, которая, заметив внимание мага, послала ему воздушный поцелуй, превратившийся в огненную бабочку. Седерик аккуратно поймал трепещущий огонек и тут же прижал его к сердцу, смотря магичке прямо в глаза. Рыжая благосклонно улыбнулась.

— Судя по тому, что магов всё больше и больше, мы почти пришли? — уточнил Алексей, с интересом наблюдая, как прямо перед ними вырастает словно из-под земли огромная старинная башня.

— Да. Вон, смотри, справа и есть наша Академия. Между прочим, единственная организация, за исключением, конечно, нашей налоговой, у которой такие большие территории в городской черте!

Академия ничуть не уступала Башне по величию. Изящная кованая решётка, опоясывающая территорию по периметру, чем-то напомнила Алексею Каслинское литьё, а зелёный сад, раскинувшийся прямо за забором, резко контрастировал с жёлтой мостовой.

— Ну, вот мы и на месте, прошу, — шутовски поклонился Седерик Алексею, приглашая его войти в широко распахнутые ворота.

Зайдя на территорию Академии, Алексей почувствовал, как его охватило давным-давно забытое чувство студенческой свободы и безбашенности.

— Слушай, а почему ворота нараспашку?

— Магическим зрением посмотри, тут же барьер стоит, не студиоз не пройдёт.

— Седерик, а с какого возраста здесь учатся?

— С 10 лет. Последние лет сто программа постоянно менялась, вводили обучение по возрасту, раздельное обучение парней и девчонок, одно время даже пробовали поделить студентов по социальному классу, но не вышло. В итоге просто-напросто вернулись к имперской системе.

— Имперской системе? — бросив взгляд на проходящих мимо симпатичных девочек в голубых мантиях и со значками принадлежности к водному факультету, переспросил Алексей.

— Ну да. Сейчас группы разбивают по способностям, а на возраст не смотрят. У меня есть парочка одногруппников, кому за тридцать. Парни живут в одной общаге, девчонки в другой. Дуэли вне купола на территории Академии запрещены, только учебные поединки в специально оборудованных классах или на полигоне.

— Помню я эти учебные поединки — дуэли и то гуманнее, — подал голос рарг.

— Помимо общежитий, тут есть пара столовых, несколько трактиров, библиотека, учебные строения, лаборатория, астрономическая башня, теплицы и свой полигон, где обычно тренируются старшекурсники и проводятся турниры.

— Турниры? — заинтересовался парень.

— Ну да, раз в месяц проводится турнир среди параллели, а раз в год — академический Турнир. Следующий, кстати, будет через полгода.


В свою бытность аспирантом, Алексей ездил с докладом в Москву и выступал на конференции в МГУ. Атмосфера Воробьевых гор в тот раз окончательно и бесповоротно пленила сердце парня. Идеальное место для студенческой жизни! И вот, сейчас его охватили схожие чувства. Захотелось ночами сидеть над старыми фолиантами, по крохам выискивая необходимую информацию, читать книги на скамейке около главного корпуса или дискутировать с однокурсниками о смысле жизни в столовой, прогуливая всеми нелюбимую Историю лингвистических учений.

— Я хочу здесь учиться, — неожиданно для самого себя произнёс Алексей.

— Ну-ну, — вздохнул рарг, — понеслась!

— А что, не проблема, — ответил Седерик, проводив взглядом стайку девушек, которые, заливисто хохоча на всю улицу, что-то азартно обсуждали.

— Думаешь? — с сомнением протянул Алексей.

— Пошли! — загоревшись идей чуть ли не прокричал воздушник, — Напишешь заявление, пройдёшь тест, а ты его пройдёшь! Оплатишь обучение и — вуаля, через год мы с тобой одногруппники!

— Я пока не могу, — с разочарованием протянул Алексей, — первым делом самолёты…

— Эм… Что? — не понял его воздушник.

— Дело, говорю, есть важное, — пояснил парень, — ладно, покажи мне тех двух радужников и пойдём в Башню.

— Ты такой простой, — удивился Седерик, — где я тебе их найду? Хотя, пошли на полигон сходим, вдруг они там, им, знаешь ли, непросто приходится, поэтому и тренируются, как проклятые. Либо в госпитале могут быть — тоже частенько там отлёживаются.

Алексей скептически хмыкнул. Судя по всему, радужникам приходилось в академии непросто.

«Ничего, — азартно прищурился парень, — мы еще покажем им всем Кузькину мать!»

Миновав несколько больших зданий и огромную, даже по меркам родного мира Алексея, теплицу, сделанную, казалось, из монолитного стекла, парни подошли к видимой издалека магической полусфере.

— То, что мы её видим, значит, что или учебный поединок идёт, или тренировка. Когда наставники ставят купол, внутрь ты уже никак не попадёшь.

— А где места для зрителей? — отчаянно крутя головой в поисках удобной поверхности для приземления своей тушки, уточнил Алексей.

— Какие сидения, это же не амфитеатр, а полигон. Всем плевать на удобства зрителей, главное — максимальная безопасность молодых магов и магичек.

Зрителей и вправду оказалось немного: с одной стороны на ногах еле стоял парень в сером плаще, с тоской в глазах наблюдая за избиением своего товарища, с другой находилась группа ребят, среди которых мелькали и девичьи косы. Эти же, наоборот, криками и хлопками поддерживали своего товарища.

— Слушай, а тебе везёт, — прищурившись, сказал Седерик, — вон как раз и стоит один из радужников, а его друг, похоже, сейчас огребает на арене.

— Я сейчас, — бросил Алексей Седерику, направляясь к одиноко стоящему парню.

— Почему я не вижу его класс? — уточнил он у следующего следом рарга.

— Слишком много магических потоков — раз, и как такового класса у него нет — два. Он просто маг, без всяких специализаций. Причём, довольно слабенький. Я, конечно, могу подключиться к его системе, использовав тебя как сервер, ну или как точку доступа, но…

— Но, дай догадаюсь, нужен мой магический поток? — иронично подхватил фразу Алексей.

— Ну да, но не навсегда, а на момент установления связи.

— И сколько?

— Мм, процентов тридцать точно, может даже и сорок, — спокойно ответил рарг.

— М-да уж, не хило, — пробормотал Алексей, походя к магику в сером плаще.

— Привет! — обратился он уже к парню.

Тот перевёл на Алексея усталый взгляд, выпрямил спину и процедил сквозь зубы:

— Если на дуэль, то записывайся в очередь за любым из них, — и он презрительно кивнул подбородком в сторону слегка притихшей группы, с интересом наблюдающей за их разговором.

— Да не, я просто пообщаться, — разочаровал его Алексей, — я тоже, типа, радужник, вот и решил познакомиться.

— Если бы ты был радужным магом, я бы тебя знал. На данный момент нас всего трое в Академии, — подозрительно ответил парень.

— Так я только сегодня с провинции прилетел сюда.

— Прилетел? — переспросил парень.

— Это оборот такой, приехал, телепортировался, — слегка замялся Алексей.

— Мой друг, — парень кивнул на купол, — также говорит.

— Наш клиент, — подтвердил мысли Алексея рарг.

— Давно знакомы с ним? — спросил Алексей, поворачиваясь к куполу.

На полигоне худенький паренёк из последних сил держал земляной щит, в который одна за другой летели огненные капли.

— С детства, — буркнул парень, — А ты точно радужник?

Цит широко улыбнулся и вопросительно посмотрел на друга.

— Почти, — не покривив душой, ответил завуч, — а почему пошли в радужники?

— Так надо, — моментом закрылся парень.

«Видимо, слышит этот вопрос не в первый раз» — промелькнуло у Алексея.

— Ну, надо, так надо, — не стал спорить парень. — О, смотри! Этот тип к нам идёт, что ли?

— Не к нам, а ко мне, — паренёк расправил плечи, поднял голову, выпрямил и так прямую, как палка спину, и выпятил грудь колесом.

Подошедший к ним парень носил аккуратную эспаньолку и презрительной усмешке кривил тонкие губы. Одет он был в добротный камзол, украшенный серебряными вставками, и светло-голубой плащ. Игнорируя изо всех сил старающегося казаться безмятежным паренька в сером плаще, щёголь обратился к Алексею:

— Сейчас моя очередь, — вальяжно протянул он.

— Да мне плевать, — честно ответил Алексей.

По внешнему виду парню было далеко за двадцать пять, и уж кем-кем, а неразумным школьником, который издевается над своим одноклассником не по расчёту, а из-за своей природной тупости, он точно не являлся. Алексея всегда бесили такие моральные уроды, считающие, что весь мир должен им прислуживать, а сами они никому и ничего не должны.

Щёголь непонимающе уставился на Алексея:

— В смысле?

— В прямом, — скучающим тоном ответил бывший завуч, смотря сквозь мага-воздушника, судя по эмблеме, приколотой к бирюзовой шёлковой жилетке.

— А ты, вообще, кто такой? — несколько оклемавшись, пошёл в наступление воздушник, — Уйди с дороги, смерд! Безродный выскочка! Отрыжка Пустыни! Да твоя мать…

Бац! Лёхин кулак встретился с эспаньолкой воздушника. Последнего откинуло на силовой купол, и он мешком осел на землю.

— Какие дерзкие щенки, — удивлённо произнёс Алексей.

Парня нисколько не трогали оскорбления в свой адрес от незнакомого мага, но матушку свою парень в обиду давать не собирался.

— Даже наша северо-восточная гопота себе такого не позволяет!

Его слегка затошнило от горького понимания того, что независимо от того, есть в мире магия или нет, люди везде одинаковые.

— Да ладно, не зацикливайся, — приободрил его рарг, — тебе сейчас не о философских вопросах нужно думать, а о том, как будешь с магиками объясняться. Ты ведь по сути напал на ученика Академии.

— Блин, точно, — кивнул Алексей, наблюдая за тем, как к нему бежит Седерик, а за ним следом группка магов.

— Слушай, Седерик, а какой у меня сейчас статус? — в лоб спросил Алексей, не дав своему официальному наставнику разразиться гневной речью.

— Эм, — осекся только набравший воздуха в грудь воздушник, — нууу, ты мой ученик, а я имею право, и по инструкции даже должен, устроить экскурсию всем найденным мною магам.

— А я могу с ними сейчас провести учебный поединок?

— Нет, не можешь, ты не являешься официальным студиозом Академии.

— А если они на меня нападут, мне защищаться-то можно, ну и прибить парочку ненароком?

— Не нападут, по крайней мере, не при мне точно, ведь я, хоть и сам ещё студиоз старших курсов, но уже имею должность наставника. Полезут, вылетят на раз-два с Академии, — нарочно громко ответил Седерик, давая возможность подбежавшим магам оценить всю пикантность ситуации.

— Мы ещё встретимся, — с угрозой в голосе процедил широкий в плечах парень, носящий коричневый плащ, в петлице которого находился значок земляного факультета. Маг земли, круто развернувшись на каблуках, пошёл к кампусу. Остальные, подхватив «отдыхающего» на земле товарища, все еще лежавшего без сознания, двинулись за ним следом, кидая на Алексея многообещающие взгляды.

— Эта фраза стара как мир, — ни к кому не обращаясь, произнёс парень.

— Алексей, ну зачем? — со вздохом обратился к нему Седерик, — и меня подставил, и на ребят на этих сейчас ещё больше травля начнётся. Не лучшая идея начинать знакомство с Академией с драки. Как маг ты, конечно, уже на голову выше любого из них, а если ещё позаниматься по-человечески, а не как мы с тобой в дороге, то можешь даже на членство в гильдии замахнуться. Но у тебя ни связей, ни знакомств — ни-че-го! И ладно ты бы на полигоне одержал победу, но кулаком, да по лицу — это просто плевок на репутацию благородного.

— Разберёмся, — пробурчал Алексей, злясь на самого себя.

— Давай, тоже что-нибудь скажи про стресс, нестабильность и всё такое, — мысленно обратился он к раргу.

Тот помолчал, серьёзно смотря Алексею в глаза, потом улыбнулся и хлопнул его по плечу.

— Не заморачивайся, всё правильно сделал. Репутация — штука дорогая. Поэтому, позволять оскорблять себя всякой швали, пусть и псевдо дворянского происхождения, это не дело. Забудь, в общем, давай лучше парней посмотрим, тем более что поединок уже закончился.

Алексей, увлёкшись разговором, и не заметил, как охранный купол пропал, а победитель, маг огня, растеряно искал взглядом своих товарищей. Довольная улыбка сагика сменилась кривой ниткой поджатых губ. Посмотрев на радужника, спешащего к без сил лежавшему на земле другу, огневик сплюнул огнем и направился по направлению к кампусу. Оставив Седерика возмущаться в одиночестве, Алексей подошёл к лежащему на земле парню.

— Пригодился браслетик-то, — подмигнул он раргу.

— Погоди, — остановил он Алексея, потянувшегося правой рукой к лежащему на земле парню, — у него же магическое истощение, от чего ты его лечить-то собрался? Маны немного перелей и хватит.

Алексей кивнул и, отмахнувшись от системного сообщения, щедро плеснул на парня своей энергией. Тот подскочил, словно на него вылили ушат холодной воды.

— Слушай, ты наверно в детстве любил гвозди микроскопом забивать, да? — участливо поинтересовался Цит, — Аккуратно протяни нить и насыть его ауру маной, зачем сливать двадцатую часть своего запаса? Большая часть мимо ушла!

— Простите, — пробормотал Алексей, — я ещё не волшебник, я только учусь. Тонкие манипуляции с маной ещё не разбирал. Зато молнией могу вдарить цепной, хочешь, покажу?

— Верю на слово, — слегка поморщился рарг, — Как-то школа на тебя странно действует… В общем, хорош дурить, пошли знакомиться с ректором и искать тебе настоящего наставника.

— Парни, вы же у Чжо учитесь? — обратился Алексей к смутно похожим друг на друга парням.

— Ну да, — кивнул первый, — а что?

— Давайте вечером у него встретимся, поговорить надо. И ребят, не участвуйте больше в поединках сегодня — силы понадобятся.

— Хорошо, — снова кивнул первый.

— Вот и ладушки, там и познакомимся, а то мне уже пора.

— Ну что, пошли знакомиться с ректором? — обратился он к раргу.

— Пошли, вон Седерик твой аж на месте подпрыгивает от нетерпения.

Два парня, оставшиеся на полигоне, молча смотрели в спину удаляющегося мага, которого сопровождал воздушник-старшекурсник. Какая-то мысль не давала покоя радужнику в сером плаще.

— Слушай, — обратился к нему ожидаемо проигравший в поединке друг, — мне показалось или под плащом у этого мага кожаный доспех?

Парень с уставшими глазами и нереально прямой спиной щёлкнул пальцами:

— Точно! Но… Это же значит…

— Это значит, что наставник Чжо рассказывал нам правду. И каждый из нас сможет стать, — он запнулся, и друзья, посмотрев друг на друга, синхронно прошептали:

— Имперским магом…


Полковник и компания

— Не понимаю, в чём тут подвох, — в очередной раз затянул шарманку Олег, — Мы как будто на сафари, а не в смертельно опасной операции участвуем!

— Ну, на самом деле, так и забрасываются разведчики в стан врага. Магические лучники — идеальное сопровождение для пересечения пустыни. Вон, Борх всех скорпионов чувствует, которые под землёй ползают. Големы нас просто напросто догнать не могут. Кочевников, к счастью, не встречали. Сегодня к вечеру должны достигнуть той стороны.

— Как-то слишком просто, — не согласился Олег, — даже бури, в которые мы попали, нам вреда не нанесли.

— Эх, Олег, всё-таки ты ещё не маг, даже не пол мага, щит ты ходячий ещё. Как можно было не почувствовать, сколько магии ребята наши вбухали, чтобы купол сделать? Вон, Рон с Римом все силы свои потратили, чтоб мы за ночь не задохнулись под этим куполом, циркуляцию воздуха осуществляли и влажность выдерживали нужную. А Борх, знаешь, сколько раз за ночь скорпионов этих обнаруживал буквально под нами? Не зря Ольху с собой взяли, ох, не зря. Если б не её помощь, я б один не справился. Знаешь, сколько энергии нужно, чтоб прожечь два метра песка?

— И часто тут такие песчаные бури? — впечатлившись, решил перевести тему бывший десантник.

— Да практически постоянно, иногда по три штуки за день бывает, так что да, ты отчасти прав, что нам везёт. Всего-то две бури за неделю пути.

— О, так мы получается уже почти пришли?

— Да, почти, — посмурнел Оливер.

— Так это же здорово? — уточнил Олег, не понимая озабоченности напарника.

— Оливер думает о том, — вмешался в разговор Константин, — что мы будем делать дальше, когда достигнем территорий Цитадели. Амулетов у нас нет — телепорты отпадают, придётся идти пешком, а отряд в двадцать человек, хочешь не хочешь, привлечёт внимание. Далее, десяток лучников — пусть они хоть сто раз будут магическими, на территории противника оказываются бесполезными.

— Почему это бесполезными? — не понял Олег, зорко осматривая окрестности и готовый в любой момент поставить щит или воздушной волной оттолкнуть полковника с линии удара.

— Потому что наше главное оружие — скрытность и секретность. А без луков наши парни и очаровательная девушка вряд ли что-то смогут сделать.

— Поэтому мы пойдём вчетвером, — отозвался со своего верблюда полковник.

— Нет, мы пойдём, как договаривались, — покачал головой Константин, — амулеты должны быть на месте. И над легендой не зря же столько времени сидели.

— Извини, но я себе не представляю, как можно залегендировать столько бойцов. Да посмотри, вон, на Сахарка, в кого его перевоплощать, в кузнеца разве что. Или на Шарпа глянь — да даже если его парные клинки спрячешь на дно поклажи, от него всё равно при каждом движении опасностью веет. Я уж молчу про наших латников — этих точно под крестьян не замаскируешь.

— Так, сейчас крайний привал на полчаса, перекусим и через пару часов к намеченной точке выйдем, — сменил тему Константин, заметив внимание прислушивающихся к разговору бойцов.

Через десять минут все члены отряда расположились у споро разведенного костра и попивали тонизирующий напиток в преддверье последнего рывка. Проследив, чтобы каждый из бойцов сделал как минимум один глоток, Константин, повысив голос, обратился к полковнику:

— Товарищ полковник, вы, как человек, служивший на границе, наверно знаете, что самое сложное в профессии разведчика и диверсанта?

— Как не знать. Самое сложное — это вернуться, — полковник обвел взглядом свой отряд и добавил, — живым.

— Бинго! Попасть на территорию врага — это хоть и проблема, но решаемая. Но вернуться обратно с важными сведениями — это уже из разряда «миссия невыполнима». На что только не идут разведчики, чтоб передать важные сведения своей стране, часто даже жертвуя собственными жизнями, — Константин сделал паузу, внимательно оглядывая каждого их членов отряда. — Вы спросите, зачем я говорю сейчас о возвращении, ведь мы ещё даже не попали на территорию противника? Сейчас расскажу. Но для начала, убедительно вас прошу не делать глупостей.

На этих словах Ольха попыталась вскочить на ноги, но лишь удивлённо охнула, когда тело отказалось её слушать. Напрягшиеся бойцы зашевелились.

— Чем больше вы сейчас делаете резких движений, тем больше цепенеет ваше тело, так, что и до паралича лёгких недалеко. И тут я ничем не смогу вам помочь. Этот травяной сбор очень редок и его тяжело достать, но для вас Оливер расстарался, основательно проредив запасы Крепости.

— Что происходит? — не выдержав, спросил Рон.

— О, Рон, сейчас расскажу. Кстати, Рон — лучник, слабый маг воды, умудрившийся две ночи поддерживать требуемую влажность в нашем куполе, — Константин, на миг задержав взгляд на напрягшемся стрелке, хмыкнул. — Расслабься, Рон, не стоит шевелить губами. Творя заклинание организм мага напрягается, а когда организм напрягается… Помнишь, что я говорил о параличе лёгких?

Константин удостоверился, что бойцы бросили попытки встать или освободиться от ослабляющего паралича и внимательно смотрят на него.

— Итак. У нас с полковником было очень мало времени и нам, признаться, сильно помог Оливер, принёсший клятву крови. Ещё в той битве, где многие из вас сражались с нами бок о бок, Оливер понял, что наша цель попасть на ту сторону. Не спрашивайте почему — это долгая история. Единственное, что вам нужно знать, что мы трое — форточники. И нам, по сути, плевать за какую сторону сражаться, но ответы на наши вопросы мы узнаем только в Цитадели или Бастионе, потому что руководство Крепости сосредоточило все силы не на разгадывании секретов древних, а на подготовке к войне. Но устраивать тотальный геноцид только для того, чтоб подобраться к стенам города, в нашем понимании варварство и военное преступление. Словом, Оливер сильно рисковал, раскрывая нам свою миссию. Заброшенный в Крепость около семи лет назад парень довольно быстро стал личным учеником магистра Оли. Но поняв, что убийство сероволосого мага ничего не решит и что Круг магов Крепости не заинтересован в войне, Оливер начал искать путь домой. Да и, оказывается, не так уж все и просто во взаимоотношениях между Крепостью и Цитаделью…

— Полигон. — Бросил со своего места полковник и, заметив, как вздрогнуло пара человек, довольно улыбнулся.

Константин взглянул на командира и, поймав утвердительный кивок, продолжил, щедро делясь информацией с внимательно слушающими его людьми.

— Каждый из вас попал в армию при вполне себе обычных обстоятельствах, только есть два момента, вызывающие беспокойство. Во-первых, каждый случай уникален: Ольха — из потомственных магов, решившая стать лучницей девушка; Шарп — сын изгнанного бастарда герцогства Никай, самолично явившийся на вербовочный пункт, хотя, если не ошибаюсь, уже и страны-то такой нет, и так далее. Практически у каждого из вас есть своя уникальная история и… — Константин отпил из свой фляжки, — И у каждого своя тайна. Причём тайна эта, в моём видении, по своей форме, цвету, размеру весьма похожа…

— Серый кардинал! — широко раскрыв глаза, прошептала Ольха.

— Деточка, дыши ровнее, береги свои лёгкие, — слегка улыбнувшись, ответил Константин.

— И да, тайны ваши до смешного похожи на тайну Оливера. За исключением Сахарка и Шарпа. И сейчас мы узнаем, правы ли были наши умозаключения.

Первым отреагировал командир латников Лид:

— Боевое крыло гвардии Цитадели. Задача — продемонстрировать великолепную защитную технику, попасть в телохранители к принцу, ликвидировать по команде.

— Сознание у вас одно на всех? — с интересом полюбопытствовал Константин.

— Нет, у четверых приоритет в реакцию, у меня в оценку ситуации. Откуда вы в курсе о секретных разработках Цитадели?

— Скажем так, один из моих людей курировал проект, — усмехнулся Константин.

— Выявить линии снабжения и коммуникации, быть готовым их нарушить, — подал голос Тень.

— Аналогично, — с облегчением добавил Мрак, смотря на товарища, — До последнего боялся, что тебя придётся… того, дружище.

— Лучники Башни, — проворчал Борх, — Нас закидывали по одиночке, но мы друг друга знаем. Наша четвёрка — это я, Рим, Рон и Ольха. Собственно, стандартная четвёрка. В случае вторжения — задача уничтожить ставку командования. Остальные лучники — тоже с нашего крыла.

— Вы-таки правы. Налоговая Цитадели, но о своей задаче позвольте умолчать для вашего же здоровья, — мэтр Раби, благодушно улыбаясь, посмотрел на Константина.

— Перемен требуют наши сердца, — хрипло пропел клирик с прищуром смотря на Константина.

Тот ни единым мускулом не выдав охвативших его чувств переглянулся с полковником и молча кивнул.

— Ха! Так это же… — Олег осекся под взглядом полковника.

— Насколько я знаю, Серый кардинал не только видит намерения человека, но еще и способен отличить правду от лжи? — с вопросом в глазах уточнил погодник.

— Да, это так, — кивнул Константин.

— Я не могу сказать свою должность, но моя цель — это мир между странами, — погодник перевел взгляд с Константина на полковника и обратно, — моя цель — это мир во всем мире.

Константин, на несколько секунд задержал взгляд на недомаге и, кивнув себе под нос, перевел взгляд на следующего бойца.

— Я не разведчик и не шпион, — тяжело роняя слова, проговорил Шарп, — Отца подставили в дворцовых интригах, родителей, братьев, сестёр убили сразу, меня в ту ночь не было дома. Как только узнал, сразу записался на фронт. На второй день меня попытались убить со спины, свои. Я понял, что даже на фронте мне не выжить — наследство семьи кому-то сильно жгло карман. Пришлось уходить на сторону врага. Поблуждал по пустыне, вышел на деревушку, завербовался в армию, повезло, наверное, — пожал он плечами.

Наконец, очередь дошла до Сахарка:

— Я не шпион, — пробасил тот, — но мне нужно в Цитадель.

— Зачем, мой большой друг? — с улыбкой спросил его Константин.

— Чтоб найти свою сестру, — нахмурился гигант.

— Дружище, не переживай, мы найдём её, — в порыве чувств выдавил из себя Олег, вспоминая про оставшуюся дома сестрёнку.

— Спасибо, — растрогался большой ребёнок.

— Собственно, пришлось пойти на большой риск, раскрывая карты сейчас, — вновь взял разговор в свои руки Константин, — знали бы вы, как было непросто объединить в один отряд столько профессиональных шпионов. И если бы не моя недавно обретённая, кхм, способность, мы бы не рискнули вскрываться.

— Полагаю, в противном случае, нас всех бы угостили отваром м-м-м… несколько других трав? — уточнил мэтр Раби.

Константин улыбнулся в ответ лишь одними губами.

— А теперь, мужики… и дама, нам нужны ваши связные, чтоб нас не повязали как нарушителей границы и врагов народа.

Тень поднял голову:

— Это решаемо, недалеко от того места, где мы выйдем, в пару днях пути, должен находится небольшой форт-пост, там базируются авантюристы, совершающие вылазки в Пустыню за артефактами древних. Там у меня есть надежный человек.

Остальные промолчали, соглашаясь с предложенным вариантом.

— Значит, решено, двигаем до деревушки.

Константин молча посмотрел на Олега, и парень, сняв с пояса фляжку, поочередно принялся подносить ее к губам каждого из отряда, помогая сделать небольшой глоток.

— Оливер, наблюдай за той четверкой лучников, какие-то они мутные, — шепнул Константин огненному магу, — да и Ольха эта, явно непростая девочка.

— Понял, — шмыгнул носом маг, глядя, как магичка сплевывает Олегу под ноги и с нескрываемой злостью смотрит в спину парня, не обратившего на нее никакого внимания, — понял…


Максимилиан, Ната и Костян

Неделя пролетела для ребят словно каникулы — быстро и внезапно. Максимилиан сходил с эльфами в лес — на патрулирование. Вернулся хмурый и два дня ни с кем не разговаривал. Стрелял-то парень неплохо, но вот по лесу ходить не умел совершенно.

— Не переживай, Максимилиан, с опытом всё придёт, — успокаивал его Ник, бесшумно появляющийся то слева от парня, то справа, что, конечно, не могло не раздражать Макса.


— Не забудь про ремень, — напомнил ему перед выходом Ник, — тебе пригодится.

Максимилиан, пожав плечами, застегнул на поясе ещё один ремень, совершено, на его взгляд, бесполезный. Но когда рейнджеры и чертыхающийся про себя парень пришли на условную точку сбора, он понял, зачем была нужна вторая кожаная перевязь. Эльфы, обхватывая ремнем ствол дерева, очень ловко и, главное, быстро поднимались наверх. У Макса же получилось далеко не сразу. Кое-как взобравшись на покачивающийся сук то ли сосны, то ли ели, и весь измазавшись в смоле, он с гордостью посмотрел на наблюдавших за ним эльфов.

— Максимилиан, а ты с какой целью туда забрался? — переглянувшись с остальными рейнджерами, уточнил Ник.

— Ну как, засада, наблюдение, все дела, — немного растерялся Макс.

— Так это же хвойное, тебя видно, как на ладони, да и ветки не всегда вес взрослого эльфа могут выдержать…

— Вы не дооцениваете эту наблюдательную площадку, — принялся вдохновлённо навешивать лапшу на уши рейнджерам Макс, которому не улыбалось в очередной раз стать позорищем.

— Вот, представьте, идёт по лесу вражеский отряд, пусть не лучники Леса, но тоже ребята с подготовкой. Цитадельские егеря, например, или, ну скажем, браконьеры, — эльфы как один поморщились. — Куда они первым делом смотрят? Правильно на лиственные деревья с большими, широкими кронами — туда, где легко может затаиться даже человек, не говоря уже об эльфе. Да им и в голову не придёт поднять голову и посмотреть на сосну, то есть на меня, потому что они тоже знают, что ветки у неё неустойчивые, а смола липкая.

Эльфы призадумались, потом один за другим полезли на близстоящие деревья, чтобы оценить придумку человека. Один лишь Ник, пряча улыбку, остался стоять на земле.

Обратно возвращались в приподнятом настроении. Эльфы обсуждали и вовсю оценивали новое место дислокации, потом делились воспоминаниями и интересными историями патрулирования. Когда очередь дошла до Максимилиана, он, до этого судорожно перебиравший в памяти все его лесные приключения, в которые входили побег из детского садика в 5 лет, благодаря ветвистому тополю, растущему у забора, да несколько походов, в одном из которых Макс собственноручно срубил сушняк, чем до этого момента даже гордился. Однако, подумав, что эльфы не поймут, если он пять минут будет рассказывать о том, как он рубил дерево полутупым топором и какой потом отличный костёр получился из этих дров, Максимилиан решил вместо этого рассказать анекдот:

— Ну, значит, застряла как-то лосиха в лесу… — он запнулся, увидев каменные лица эльфов, — А мы с друзьями её спасли. Вот, — моментально среагировав на изменение настроения рейнджеров, закончил парень.

— Вы сделали добрее дело, — серьёзно сказал шедший слева молоденький лучник Лорак, — но, может быть, ты расскажешь более подробно, как так вышло и какую магию вы использовали, чтоб усмирить подругу царя леса.

«Лось-то царь леса? — подумал Максимилиан, — Видать, мишки тут у вас не водятся…»

— М-м-м, про Лес было рассказано сотни историй, а можно поведать и тысячи, — эльфы согласно закивали, — но на какое бы высокое дерево не было, оно никогда не сравниться с горой. Я сам осознал величие Леса не тогда, когда увидел Древо, не тогда, когда узрел целый город, один из сотен, укрытый в лесу, но тогда, когда увидел с горы насколько далеко простираются лесные массивы. Именно горы поведали мне о величии Леса.

Максимилиан, начавший речь с пафосной ноткой, под конец закончил на самом деле искренне. Парень задумчиво посмотрел на северо-запад, где по его представлению и располагались те самые горы. Макс помнил, как после классного похода в горы он осознал в какой огромной стране он живет. И сейчас парень постарался всеми силами поделиться своими ощущениями с рейнджерами. Эльфы уважительно проследили за взглядом парня.

— Ну и горазд же ты языком трепать, — несколько восхищённо шепнул Ник Максимилиану, когда они чуть приотстали от основного отряда.

— Ну нет у меня крутых историй, связанных с Лесом, что ж поделать, — пожал плечами Макс.

— Ничего, ещё будут, — успокоил его Ник, — Расскажи ещё про горы.

— Ты какой-то неправильный эльф, — усмехнулся Максимилиан.

— Вот и отец мне также говорит.

— Ну ладно, тогда слушай. Самое главное, это взять в горы три вещи: тёплый спальник, близкого друга и уверенность в том, что доберёшься до вершины. Конечно, как показывает практика и опыт, ты можешь вернуться без первых двух, но зато третья, оставшаяся вещь, будет твоим лучшем вложением в жизни. Помню, как-то пошли мы с классом на Таганай. Купили путёвки, за нами приехал УАЗик, ну такая большая колесница, в которую мы набились словно в большую котомку и поехали в лес. Приехали, значит, и нам наш учитель, говорит…


— Ну что, ребята, давайте распределять дежурства, — Алексей Александрович достал блокнот и щелкнул ручкой, — на заготовку дров, шаг вперёд.

Десятиклассники растеряно переглянулись. Турпакет включал в себя полное сопровождение: спальники, палатки, трёхразовое питание и экскурсии.

— Эм, огласите весь список, пожалуйста, — как всегда не удержался от шутки Максимилиан.

— Легко. Дежурство на кухне — четыре человека. Сбор, пилка, колка дров — четыре человека. Сбор палаток — каждый свою собирает сам. Мытьё посуды — два человека посменно, а остальные очищают от шишек поляну и собирают мусор вот в эти целлофановые пакеты.

— Подождите, — недоуменно спросил Миша Бакиров, — это же не наш мусор, зачем нам его убирать?

— Вы же, Миша, недавно переехали, правильно?

— Ну да, а что?

— В квартире же тоже мусор был от старых жильцов, вы же его убрали?

— Естественно.

— А почему?

— В смысле, почему? Мы ж не свиньи, чтобы в сраче жить.

— И я так думаю, — согласился Алексей Александрович, протягивая ему пакет.

Миша, наморщив лоб и, явно о чём-то размышляя, автоматически вытянул руку, принимая мусорный мешок.

— Но так это же не наш дом, — протараторила Маша, — а общественный лес.

— Сегодня и завтра мы здесь живём, а значит — это наш временный дом. Да и потом, разве мы с вами не представители общества?

— Но зачем убирать за кем-то? — продолжала настаивать Маша, — За всеми мусор не уберёшь!

— А вот сейчас, ребята, важно! Мы не убираем за кем-то, мы убираем для себя, очищая вместе с мусором свои сердца! — завел свою привычную шарманку Алексей Александрович.

— Я тогда — на колку дров, — мгновенно среагировал Костян, не горевший желанием собирать чьи-то бычки и пивные бутылки.

— И я!

— И я!

— Э, я тоже за дровами! — наперебой кинулись кричать парни.

— Идут Костя, Миша, Андрей и я. Следующий лот: приготовление обеда. Девушки, что скажете?

— Алексей Александрович, у нас же всё включено, зачем тратить время на готовку, когда можно позагорать? — Маша, ощутив молчаливую поддержку девчонок, пошла в наступление.

— Так это ж классно, — удивился Алексей Александрович, — представляете, вы готовите на двадцать человек вкусную кашу на костре, в котелке, общаясь при этом… Ведь вас четверо, а парни помогут воды принести или костёр разжечь. Хозяюшки же, нет?

— Ну ладно, я приготовлю обед, — милостиво согласилась Маша, — Ксюша, Алена, Лера, поможете?

Девчонки согласно кивнули.

— Отлично, кто помоет котелок? — разобравшись с девчонками, продолжил учитель. — У нас по расписанию шесть приёмов пищи, хочешь не хочешь, а всё поучаствуют в этом увлекательнейшим занятии. Кстати, скажите спасибо, что у нас есть моющее средство и губка, а не только холодная вода и песок, как раньше.

Распределив обязанности, класс принялся обустраивать лагерь: убирать шишки, разводить костёр, ставить палатки, мыть и резать овощи для каши. Те ребята, которые с первого раза не сумели поставить палатку, разбирали её, сворачивали и, под присмотром Алексея Александровича, ставили снова. Время до обеда пролетело незаметно! Ну, а после приема пищи класс пошёл на гору. На горе было… божественно. Воздух был другой, стоящие плотной кучкой одноклассники были другими, даже мысли — и те были другими! Вымотанные после подъема в гору ребята с удивлением обнаружили, что у них открылось второе дыхание. Далее — спуск и возвращение в лагерь. И вернулись дико уставшие ребята только к ужину. Благо оставшийся на стоянке инструктор, прикинув по времени, что группа детей задерживается, сам приготовил поесть. Обычные макароны с адыгейским сыром и томатной пастой были сметены практически мгновенно.

Потом пили чай, сидели у костра, играли на гитаре, пели песни, считали звёзды, рассказывали истории, играли в Мафию и встречали рассвет. Вернувшись в город, некоторые ребята, конечно, немного возмущались тем, что пришлось всё делать самим, но после того, как в школе состоялся диалог Маши, которая ходила в поход с классом, и Никой, летавшей в Турцию на неделю, многие ребята поменяли свою точку зрения.

— Чем вы занимались в походе? Я вот загорала на пляже, пила свежевыжатые соки, каталась на банане, каждый вечер танцевала на дискотеке, — начала хвастаться Ника на классном часе первого сентября.

— Да, ничего особенного. Приехали, поставили палатки, приготовили обед, искупались в прохладном озере, потом поднялись на гору, вернулись в лагерь, поужинали, поиграли в мафию, костёр, гитара, звёзды, рассвет. Ну, в общем, как обычно.

— Прям сами палатки ставили и на костре готовили? — переспросила Ника.

— Конечно, как ещё-то? — с видом бывалой туристки проговорила Маша. — Парни вон даже дерево сухое сами срубили и на дрова распилили, а потом покололи.

На этом разговор как-то сам собой закончился, завершившись батлом фоточек в Интсаграме. Победителей выявлено не было, но на перемене Ника и ещё несколько ребят подошли к Алексею Александровичу и сказали: «Мы тоже хотим в поход!»

Почему-то эта история больше всего запомнилась Максимилиану, особенно то чувство правильности и свежести, охватившее его, когда он выбрасывал четыре здоровых мешка с мусором, привезённых из леса, в мусорные баки.


— Да, — задумчиво протянул Ник, — а говоришь про лес нет историй. Зато про горы толком ничего и не рассказал.

— Да, успеем ещё, — отмахнулся Максимилиан, — что про них рассказывать, в них идти надо.

— О, десятник зовёт, пошли лагерь на обед разбивать, — навострил уши Ник.


Так, момент за моментом, задание за заданием, Максимилиан постепенно становился в компании рейнджеров своим.

Ната же, последнюю неделю не вылазившая из Листвы, увлеклась зельеварением и вовсю экспериментировала на Костяне. Подчас получались такие настойки, что весь мельдоний мира казался по сравнению с Натиными склянками жалкой аскорбинкой. Костян развивал скорость под 80 км в час, падая подчас без сил. Чувствуя, как трещат сухожилия и рвутся мышцы, уворачивался от залпа трёх лучников. В общем, издевался над своим телом, пытаясь хоть как-то догнать Максимилиана и Нату. Парень, раз за разом, падал на землю сломанной куклой, но Ната с помощью двух друидов за вечер ставила его на ноги. И на следующий день все начиналось по новой. Поначалу его это сильно бесило, он ощущал себя подопытном кроликом, но на третий день экспериментов смирился. Вся эта игра в безумного алхимика помогала ему справиться с перепадами настроения и непонятными позывами души рвать всех и вся голыми руками, а иногда даже и зубами…

У Костяна было такое ощущение, будто в его душу воткнули острый лом с железными заусенцами и старательно его там раскачивали. Пару раз он всё-таки находил светляка и прикасался к нему, но весь список возможных классов вызывал в душе такое отвращение, что парня прямо по-настоящему мутило.

Эльфы, после нескольких боев, перестали устраивать с берсеркером дружеские поединки. Их пугало с какой лёгкостью человек отрывает головы и конечности древесным созданиям — это было ненормально. Максимилиан с Натой тоже беспокоились, но выражалось это у них по-разному: Макс пропадал в лесу, чтоб не лезть другу под кожу, Ната пыталась найти лекарство.

В один из дней, когда Максимилиан ушёл с отрядом рейнджеров на разведку, а Костян вновь пытал счастья у светляков, еле-еле справляясь с тошнотой и бешенством, к Нате подошёл один из друидов.

— Ты понимаешь, что происходит с твоим другом? — ласково спросил он её.

Ната упрямо помотала головой, хотя весь её опыт, почерпнутый из земных фильмов, говорил об обратном.

— Он не может найти себе места. Люди в таком состоянии склоны к необдуманным поступкам.

— Но почему так получается? Ведь его никто не кусал! — не сдержалась Ната.

— Древо его знает, деточка, — вздохнул старец, — я не могу понять, что вызвало такой дикий катализ. Причём у тебя и вашего друга-лучника это тоже проявляется.

— В смысле, — не поняла девушка.

— Дочка, ты по силе сейчас на голову превосходишь меня, а я посвятил себя Лесу с пятнадцати лет. Может ты и самородок, но ты слишком сильная, такое бывает очень редко, в самых уникальных случаях.

— Например? — боясь ответа, всё-таки спросила Ната.

— Посвящение богине, какой-то особый ритуал, единение с духом Леса, я не знаю, — протянул лесной маг. — Может быть много вариантов, и ни один из них вам не подходит.

— Почему?

— Потому что всё, о чём я тебе сейчас рассказал, описано в легендах, и на моей памяти ни с кем не случалось. Так или иначе, если твой большой друг не справится и потеряет свою человеческую сущность, нам придётся позаботиться о нём.

В тот день Ната проплакала в лесу несколько часов, а затем с упорством маньяка начала варить зелье за зельем. Ей, городской девушке, остро не хватало радио или музыки и она, занимаясь приготовлением снадобий, мурлыкала любимые мелодии себе под нос. В какой-то момент, увлёкшись приготовлением зелья невидимости, а точнее зелья-хамелеона, меняющего цвет кожи под окружающую действительность, она поймала себя на мысли, что давно не напевает мелодию, но та сама звучит у неё в голове.

Решив поэкспериментировать, она послала её в сторону валяющегося на солнышке перед приёмом очередного зелья Костяна. Эффект превзошёл все её ожидания: парень подпрыгнул и принялся оглядываться по сторонам. Покружив по поляне, он подбежал к еле сдерживающейся, чтоб не захохотать, Нате.

— Слышь, Нат, у меня, короче, — замялся он, но, выдохнув, всё же произнёс, — у меня в голове музыка играет, прикинь? Мне похоже лечиться надо.

— Расслабься, здоровяк, — она ткнула его своим маленьким кулачком в железное плечо, — это я с тобой как бы поделилась.

Парень ощутимо расслабился:

— Дура ты, Натка! Зачем так пугаешь?

— Ну, прости, Кость, я как лучше хотела, — протянула Ната.

— Да лан, всё норм, — мгновенно отошёл Костян, — слушай, а можешь что-нибудь из Арии, а?

— Не знаю, — озадачено протянула Ната, — сейчас попробую.

Вызвав в памяти густой и сильный голос Кипелова, Ната, погрузившись в музыку, позволяя ей окутать себя и воспарить на крыльях свободы куда-то вверх, выплеснула её из себя.

— О, круто, — закричал парень и начал фальшиво подпевать, — «…Словно птица в небесаааах…»

Наоравшись вволю, Костян с серьёзным видом попросил девушку отправить песню Максимилиану.

— Кость, ты что, сдурел? Я тебе Телеграм что ли или ВК? Отправь, говорит. Как я ему отправлю? Я сама даже не знаю, как у меня получается тебе транслировать, а ты говоришь Максимилиаааану, — передразнила она самбиста, потянув последние гласные.

— Ну, Ната, ну придумай что-нибудь, ты же такая умная, классная, милая. Он должен услышать эту песню, вот прям сейчас!

Спустя полчаса, поддавшись уговорам Костяна, который рогом упёрся в идею радио-фм, Ната начала вслух рассуждать, как это можно сделать:

— Может представить Максимилиана и музыку послушать? Чтобы как будто образы сошлись? Да не, бред какой-то. Или может… Да нет… А хотя…

Костян, не выдержав, сказал:

— Слушай, вот ты как мне послала, так и ему пошли.

— Так, я как будто камень в воду бросила, и круги от него пошли, а волну на тебя направила.

— Вот! Так и сделай, только это, — он покрутил головой, — ты знаешь, в какую сторону он пошёл?

Ната задумалась.

— Нет, не знаю, — огорченно призналась девушка.

— Ну, тогда давай реально как будто камень в воду, чтоб по всему Лесу прошлась! — воодушевлённо предложил Костян.

— А вдруг людям, то есть эльфам, не понравится?

— Ну, потише сделай, чтоб не орало — так, фоном пусти, они даже не поймут ничего, а если и поймут, то музыка-то хорошая!

Против последнего аргумента было не поспорить.

— Да и потом, они все практически щиты ментальные постоянно держат, только один Максимилиан и услышит, — окончательно убедил девушку борец.

— А почему бы и нет? — подумала Ната и, вызвав образ песни в голове, отпустила её словно натянутую струну, выбрасывая руки в разные стороны.

Костян был прав насчёт ментальных щитов — практически все эльфы постоянно держали их в полуактивированном состоянии, потому что сутки напролёт слушать шум лесных духов было некомфортно. Но песню услышал не только Максимилиан. Чёрная грациозная хищница навострила уши, её ноздри затрепетали и она, постояв несколько минут в неподвижности, будто купаясь в музыке, которая заиграла у неё в голове, развернула морду на север — в сторону источника мелодии. Хвост несколько раз ударил по гладким, блестящим бокам, и ночная кошка, довольно рыкнув, рванула в выбранном направлении.

Глава 12

Алексей

— Разрешите пригласить вас на учебный поединок, — очередной хлыщ приторно-вежливо обратился к Алексею.

— Нет, спасибо, — парень решил интереса ради ответить отказом.

Голубоглазый миловидный юноша с щегольски подкрученными усиками аж поперхнулся заготовленной фразой.

— Как это нет? Вы не можете, вас будут считать трусом! — засуетился дворянин.

Алексей уже наловчился их узнавать. У каждого мага дворянского сословия на лацкане плаща, рубахи или куртки был приколот свой герб. Ну и, конечно же, у каждого на лице было то самое снисходительно-покровительственное выражение лица. Уже после беседы с третьим представителем знати, парень решил не церемониться.

— Меня это мало волнует, — изобразил зевок Алексей.

— Но позвольте, ведь ваша репутация… А, собственно, почему вы только мне отказали? Ведь предыдущие шесть человек получили ваше согласие, — видя, что Алексей не торопится отвечать, голубоглазый паренёк, то бледнея, то краснея, продолжил, — Понимаете, если вы откажете мне, то это падет пятном на мою честь, и я буду вынужден вызвать вас на дуэль!

— Так они вроде запрещены? — удивился Алексей.

— Да, но честь дороже, — высокопарно заявил седьмой по счёту претендент на учебный поединок.

Не успел Алексей выйти из кабинета ректора, где имел непродолжительный, но непростой разговор с главой академии — магистром Ксандром, как тут же наткнулся на дежуривших практически около двери студиозов Академии.

— А ректор, который, кстати, находится прямо за этой дверью, только что весьма недвусмысленно сказал мне, даже не намекнул, а конкретно поставил перед фактом, что если произойдёт хоть одна маломальская дуэль, то он меня прикопает где-нибудь за территорией школы вместе с моим визави. И всем родственникам до, как он выразился, троюродных братьев и сестёр, будет отказано в обучении в данном Богоугодном заведении, — на одном дыхании выдал Алексей, оттачивавший, чтоб не терять времени, контроль дыхания.

Рарг уважительно хмыкнул.

— Ты им поединки назначаешь в одно и то же время, справишься? — без тени волнения поинтересовался он у парня.

— Так ты же сам видел последнюю технику, — мысленно ответил Алексей, ожидая пока седьмой претендент на учебный поединок, найдёт что сказать.

— Ну да, интересно будет, — глубокомысленно кивнул рарг. — Но ты же понимаешь, какой ажиотаж произведёт твоё выступление?

— Скажешь тоже — ажиотаж. Но на карандаш поставят — факт. Зато быстрей до ключевых фигур доберусь, а там уже другие расклады пойдут, — ответил Алексей, наслаждаясь тем, как лицо собеседника меняет цвет от красного к синему, а потом к белому, — Смотри, Цит, прям как флаг России, только верх ногами.

— Смотри, не переоцени себя. Там такие зубры сидят, что схарчат, даже не поморщатся, — и не взглянув на парнишку, предостерёг его рарг, — отправят, к примеру, на опыты и поминай, как звали!

— Для этого и нужен резонанс общественный, — поморщился Алексей, — на крайний случай путь отхода мы с тобой уже обговорили.

— Тоже верно, — недовольно согласился рарг и вслед за Алексеем посмотрел на пытающегося что-то из себя выжать ученика Академии.

— П-п-пожалуйста? — наконец-то выдавил из себя паренёк.

— Слушай, дружище, а тебе это зачем надо-то? — Алексей внимательно посмотрел в глаза воднику, — Зачем так рвёшься за здорово живёшь отхватить по шее и стать позорищем всей Академии?

— Это дело чести, — стараясь максимально выпрямить свою сутулую спину и задирая нос к потолку, надменно бросил воздушник, после чего до него дошел смысл сказанных Алексеем слов. — Что?! Еще посмотрим, кто по шее получит!

— Что, перед девчонкой своей выпендриваешься? — уточнил Алексей.

— Да как вы смеете… — начал было топорщить свои усы парень, но осёкся под серьёзным взглядом Алексея.

— Поверь, это того не стоит, — веско сказал завуч. И, немного помолчав, добавил, — Даже если вы победите, то семеро на одного — это не победа, это стыд. Твоя же подруга, втянувшая тебя в эту гнилую тему, сама тебя и заклеймит трусом и негодяем. Сам посуди. Семь магов на одного новичка…

— И всё же я настаиваю, — обдумав услышанные слова, решительно произнёс парень, — но даю вам слово дворянина, что я, Арно Ги'дерека, не нападу на вас бесчестно!

— Ну, смотри, Арни, как хочешь, — пожал плечами Алексей, — завтра, в девять утра.

Тот чопорно поклонился, еще больше расправил плечи и направился к выходу. Дворянство, по крайней мере те его представители, которых Алексей имел честь встретить, жутко не понравились парню. Напыщенные, спесивые, недалекие… Он уже успел понаблюдать за магическими поединками второкурсников. Единицы использовали сложные плетения, большинство предпочитало сырую силу.

«Как так можно?» — не мог понять Алексей, — «Перед тобой огромный мир открытий и чудес! Да сложно с ходу вникнуть в теорию магии, в особенности построение нестабильных структур, в синхронизацию потоков… Но ведь это — лишь дело усидчивости и желания! Побеждать на арене только за счет родовых техник и жутко этим гордиться? Не понимаю…». Задумчиво посмотрев вслед уходящему с нереально выпрямленной спиной дворянчику, Алексей вздохнул и повернулся к раргу:

— Слушай, Цит, а время-то то у вас тут есть?

— Ну, ты уж совсем наш мир за средневековье не держи, — посмеиваясь, ответил рарг, — это сейчас застой, стагнация, а раньше…

— Не, ну то раньше, — перебил рарга Алексей, не желавший по новой слушать о старых добрых временах.

Цитрамон в последнее время стал на удивление сентиментальным, с нежной грустью вспоминая ушедшею эпоху правления древних.

— Да часы тут у любого крестьянина есть, амулеты всё-таки поддерживают базовый функционал. Причём это не ваши примитивные куски железа на руке, а продукт высоких магических технологий, — рарг поднял указательный палец вверх. — Достаточно прикоснуться к медальону, и ты почувствуешь сколько времени. Можно сказать, практически идеальные биологические часы.

— Погоди, так и будильник можно поставить?

— Конечно. А раньше эти амулеты ещё использовались и для перевода денежных средств и для переговоров.

— Хочешь сказать, что у вас тут биткоины появились раньше, чем у нас? — недоверчиво покосился на друга Алексей.

— Лёш, вот ты вроде умный человек, интеллект зашкаливает, теорию магической диффузии в один вечер освоил, потом ещё и в заклинание сумел триггеры вплести без закольцовки, да еще и активировать всё это умудрился, но когда дело до банальнейших вещей доходит — дуб дубом.

— Чего это сразу дуб дубом? А триггеры эти я не сам придумал, а у Седерика подсмотрел, когда он отложенную молнию в меня запустил.

— Вот я про что и говорю! Отложенное заклинание углядел и понял, как его повторить, а догадаться, что древние также свой амулет привязывали к своему инвентарю и совершали, как вы говорите, транзакции без всякой там комиссии…

— Я предпочитаю слово «переводы», — буркнул слегка уязвлённый Алексей, — без всякой американщины…Но постой-ка! Не бывает такого, чтоб без комиссии!

— Ни единого медяка не требовалось, — щёлкнул ногтем по зубу рарг.

— Хм, ну как-то это слишком хорошо, словно ипотека от Сбербанка… Ааа, понял! — Алексей улыбнулся, словно взрослый, наконец-то разгадавший детскую загадку, — они ману потребляли?

— Что есть, то есть, причем не слабо так… Но согласись, всё равно удобно! — кивнул рарг.

— Удобно. Кстати, насчёт удобства, диванчики тут, конечно, комфортные, но, думаю, нам пора идти искать наставника Чжо и двух будущих имперских магов, — не удержавшись, Алексей горделиво покосился на рарга.

— Ага, — снова кивнул Цит, — только в таком случае тебе завтра маны не хватит даже чтобы огонёк зажечь.

— Что-нибудь придумаем, — легкомысленно отмахнулся парень от предостережения рарга, — с кем мне тут воевать кроме тех семерых студентов?

Парень пружинисто поднялся и с легким сожалением посмотрел на диво удобные диванчики, стоящие вдоль стен ректората. Взглянув на карту, Алексей направился вслед за ушедшим минутой раньше дворянином. Шагая по мраморным плитам к выходу из центрального здания Академии, парень решил прокрутить в голове разговор с ректором.


Магистр Ксандр не стал держать гостя Академии в приемной, приняв парня практически сразу. Как только секретарша, маг земли, пригласила Алексея в кабинет, рарг тут же хмыкнул:

— У него пунктик насчет форточников, очень интересуется вашим братом, так бы минимум полчаса сидел…

— В первые же несколько минут пребывания в школе по протекции студиоза четвертой ступени, наставника Седерика, напасть на ученика Академии… — высокий статный мужчина с зачесанными назад волосами и хищным ястребиным носом так и впился глазами в парня. — Что ж, признаюсь, вы меня удивили, молодой человек.

— Здравствуйте, магистр Ксандр, меня зовут Алексей, — вежливо поклонился парень. — Прошу прощения за тот досадный инцидент. Всему виной языковой барьер, возникший между мной и моим… — он покрутил рукой, — оппонентом.

— Насколько я слышу, с языком у вас полный порядок, — приподнял бровь магистр Ксандр.

— Я некорректно выразился, скорей всего имел место быть некий культурный барьер, отражающий менталитет народа.

— Да? — заинтересовался ректор, — и в чём же он проявился?

— В моём мире не приняты никакие упоминания о матушке собеседника. У нас на этот счёт всё строго.

— Понимаю, — покивал ректор, — что ж, думаю, в таком случае, инцидент исчерпан. Я даже не буду штрафовать Седерика за то, что он не уследил за вами, молодой человек.

— Благодарю, — еще раз поклонился Алексей, бросив незаметный взгляд на рарга, который в этот момент с интересом изучал книжную полку магистра Ксандра.

— Ого, да тут есть парочка хроник ещё моих времён. Тебе будет интересно и ПОЛЕЗНО, — выделил Цит, — их прочитать.

— Что ж, я вас больше не задерживаю, молодой человек, — проронил ректор, что-то черкая на листе бумаги, — но если вы проявите желание учиться в нашей Академии, ваша просьба будет удовлетворена незамедлительно, — пожилой маг выжидающе посмотрел на парня.

— Благодарю ещё раз, — слегка поклонился Алексей и решил ковать железо, пока горячо, — А книжки почитать дадите?

— А что вас конкретно интересует? — слегка удивившись, проследил за его взглядом магистр.

— А вон те два томика в стальных обложках.

— В стальных, говорите? — усмехнулся ректор, — Вы, собственно, недалеко от истины ушли, они действительно отчасти стальные, это-то и помогло этим двум раритетам пережить несколько веков и дойти до нас в практически идеальном состоянии. Но почему именно они?

— Обложка прикольная, — максимально простодушно постарался ответить Алексей, поймав предостерегающий взгляд рарга.

— Понятно, — покивал головой ректор, — думаю, я смогу вам их дать почитать, если вы примите на себя обязательства стать студиозом Академии и… оставите в залог плащ, который я видел на Седерике.

Магистр посмотрел на парня долгим пронзительным взглядом, словно рентгеновским лучами прощупывая его насквозь. Уловив на периферии зрения разрешающий кивок рарга и быстро пробежав глазами по отливающей серым табличке «Архимаг Ксандр,? уровень», Алексей вызвал меню и достал максимально подходящий, на его взгляд, плащ. Артефакт отливал золотым шитьём и был достаточно тяжелым. Парень улыбнулся и протянул его удивлённому архимагу со словами:

— Уважаемый магистр Ксандр, примите в качестве подарка трофей из Пустыни!

Маг неверяще уставился на появившийся из ниоткуда плащ.

— Неужели… — сглотнул магистр, — неужели пространственный карман?

— Ну да, — кивнул Алексей, — Точнее, нет, это не заклинание, это сумка такая, прикупил недавно на границе.

— Знаете, молодой человек, привязать сумку древних к себе, сделав из неё пространственный карман, умеют лишь единицы, причём умение это полностью закрывает им возможность использовать атакующие заклинания.

— Эх, Лёша, — вздохнул рарг, — зря карман светанули…

— У меня несколько… общая специализация, — улыбнулся Алексей.

— Что ж, понятно, — вернув себе невозмутимость, произнёс архимаг, — тогда, думаю, вам будет интересно пообщаться с магистром Чжо. И да, держите! — С этими словами пожилой маг протянул ему серебряный перстень.

— Это в качестве м-м-м … ответного подарка, — улыбнулся магистр, — и если у вас будут ещё такие плащи, будьте добры, прежде чем их продавать, покажите мне.

— Хорошо, — кивнул Алексей, — а тот плащ, который я вам подарил, какие у него особенности? И у этого перстня?

— Перстень не делает ничего, за исключением того, что он повышает ваши манопропускные способности.

При этих словах над перстнем всплыла табличка с характеристиками: «Увеличение манопотока на 2 %».

— Для магов, выбравших сходный с вашим путь развития, этот артефакт не бесполезная игрушка, а средство выжить.

— Алексей, брат, — возбуждённо прошептал рарг на ухо Алексею, переходя на сленг старшеклассников, — это реально царский подгончик! Ты же сейчас сможешь две вещи к себе привязать, не урезая своих возможностей!

— Благодарю, — улыбнулся Алексей, не спеша надевать перстень.

Полюбовавшись серебряной печаткой, парень убирал кольцо в карман и уточнил:

— А плащ?

— О, возможность подвесить парочку заклинаний и «всего-то» возможность отразить один пропущенный магический удар, — в усы улыбнулся магистр, — Но вам, юноша, уже пора идти.

— Эм, да, спасибо, до свидания, — старательно не давая проснувшейся жабе взять верх, Алексей максимально вежливо растянул губы в улыбке и вышел из кабинета ректора. Он прошёл через приёмную, искренне улыбнувшись кареглазой магичке, и, вышел в коридор. Сидящие на удобных диванчиках маги тут же повскакивали со своих мест и выстроились в очередь к Алексею. Из всех студиозов, спешащих пригласить его на учебный поединок, Алексей ярче всего запомнил последнего — Арно Ги'дерека.


— Наставник Чжо? — слегка поклонился Алексей.

Дорога до обители радужного мага заняла у него ни много ни мало десять минут неспешным шагом.

— Проходи, гость долгожданный, — кивнул мужчина лет сорока со слегка раскосыми глазами и небольшими залысинами.

— Китаец что ли? — не удержался Алексей.

— Киргиз, — ухмыльнулся мужик, — ну, здарова что ли?

— Здарова! — маги крепко пожали друг другу руки.

Наблюдающие за ними два парня в серых ученических плащах молча переглянулись.

— С моими учениками, думаю, ты уже познакомился, — кивнул в их сторону Чжо.

— Ну так, почти, — ответил Алексей и кивнул сидящим на диванчике парням, после чего снова посмотрел на мага, — Я — Алексей.

— Наставник Чжо, — и отвечая на вопросительный взгляд Алексея, маг улыбнулся и пояснил, — Я вырос на фильмах Брюса Ли, да и вообще, с детства нравилась китайская культура.

— Понятно, а давно… — замялся Алексей.

— Да, лет пятьдесят-шестьдесят назад, — понял его вопрос маг, — не помню, сколько мне было тогда — то ли четырнадцать, то ли пятнадцать. В общем, долгая история.

— А почему выбрал имперского мага?

— Да я, собственно, и магом-то становиться не хотел, все детство в карате проходил, думал воин какой-нибудь будет, но мне светляк попался глючный, и там было-то всего три класса: «Имперский маг», «Радужный маг» да «Разрушитель». Но первый и третий были красным подсвечены. Как я ни пытался взять их — не смог.

— Слава Сети, защита от дурака всё-таки работает даже при таких обширных повреждениях энергоматрицы, — с облегчением поднял руки к потолку рарг, который моментально напрягся, услышав слово «Разрушитель».

— Но интересно, как удалось ввести в систему данные о новом подклассе, — тут же задумчиво добавил он.

— Как ты наверно уже знаешь, — продолжил Чжо, — мы по сути не маги, мы — многопрофильные бойцы, я бы даже сказал диверсанты. По крайней мере, первые лет двадцать-тридцать у меня было именно такое амплуа.

— М-м-м, Крепость?

— В том числе, — кивнул маг, — чаю?

— С печенюхами?

— А как без них, — приглашающе указал рукой на стол Чжо, — и вы, оболтусы, тоже садитесь, — бросил он смирно сидящим на диване парням.

— От души, — поблагодарил Алексей, допивая чашку горячего, крепкого, сладкого чая, — прям Родиной повеяло.

Чай был настолько хорошо, что парень не остановился до тех пор, пока у чашки не показалось донышко.

— Ну так, для того и выбираю лучшие сорта, — прихлёбывая чай с блюдца, улыбнулся Чжо.

— Что, даже не спросите, что поменялось за эти годы? — напрямик поинтересовался Алексей, протягивая кружку за очередной порцией ароматного напитка.

— А зачем? — пожал плечами маг, — Чего душу-то себе бередить? Вернуться не получится, да даже если и получится, у меня там уже никого не осталось. Родители от старости уже умерли, братьев-сестёр не было. А здесь у меня семья, обязательства, цель, в конце концов. И это, давай на «ты».

— Понятно, — понимающе посмотрел на Чжо и молча пьющих чай пацанов Алексей, — какой из них твой?

— Они оба мои, но, отвечая на твой вопрос — тот, который сегодня снова проиграл кучке жалких стихийников.

— Но наставник…

— Молчать! — оборвал оправдания маг, который внешне больше походил на какого-нибудь ниндзю или самурая, чем на волшебника.

— Сколько раз им говорить: для того, чтоб стать настоящим магом, нужны определённые исходные данные, — пожаловался он Алексею.

— А какие параметры у радужников? — поинтересовался Алексей.

— Не поверишь, все характеристики должны быть на одном уровне, эдакий стопроцентный баланс.

— Хм, интересно, тогда получается, этот класс доступен любому человеку?

— Абсолютно верно, — прихлебнул чай из блюдца Чжо, — но, сам понимаешь, быть слабаком никто не хочет, и смотреть в перспективу тоже никто не хочет.

— Есть такое, — Алексей посмотрел на рарга, но тот отрицательно покачал головой.

— Понимаешь, — проговорил он, поправляя галстук и с интересом косясь на чашку чая, — они слишком слабенькие, и мы не сможем произвести апгрейд этих ребятишек. А вот сам Чжо, на мой взгляд, готов — у него везде твёрдые шестёрки, а где-то даже семёрки система определяет. Если не жалко 40 % всего маназапаса, можем попробовать.

— Не, не жалко, давай, — немного подумав, мысленно согласился Алексей и обратился к сидящему напротив магу.

— Слушай, Чжо, готов к эксперименту?

— Что за эксперимент? — насторожился радужник, отставляя чашку с чаем в сторону. Парни тоже навострили уши.

— Попробуем тебя прокачать до имперского мага, — размял шею Алексей.

— Невозможно, — покачал головой Чжо, — выбор класса даётся раз в жизни, после этого светляки никак не реагируют на прикосновения. Есть правда умельцы, о них ходят слухи, что они способны раз в жизни предоставить тебе возможность сменить класс, но стоит это очень много и там куча всяческих ограничений.

— Ну, не хочешь, как хочешь, — пожал плечами Алексей, протягивая руку за очередной печенюшкой.

— Ты так об этом говоришь, будто сто раз так делал, — Чжо, не удержавшись, встал из-за стола и принялся ходить туда-сюда кругами, заложив руки за спину.

Для него это было высшим признаком волнения.

— Ну, скажем так, маны я потрачу сегодня много, — протянул парень, не отвечая на вопрос.

— Ах ты ж, Сеть тебя дери! Поставь себя на мое место. К полумагу-полудиверсанту, лет десять назад достигшему своего потолка вдруг приходит форточник и обещает превратить в полноценного имперского мага! Да я о них полжизни информацию собирал по всему Порогу!

Чжо неожиданно замер на месте.

А ведь ты можешь быть резидентом Крепости… И убьешь меня или Ксандр, зараза, снова проверяет! Как все непросто, а!

Алексей с пониманием смотрел на мужчину перед которым ребром встал выбор. В чем-то он его понимал. Если бы самому Алексею предложили стать магом, а на кон поставили автобус с детьми он бы, наверное, не согласился. А у стоящего перед ним магом, на кон была поставлена его жизнь и судьба сыновей…

Давай! — резко повернувшись, маг подошёл к Алексею, — Как у вас говорят: попытка — не пытка! Не знаю почему, но вся моя интуиция кричит о том, что такой шанс упускать — нельзя!

Алексей поднялся, отряхнул руки от крошек и посмотрел на рарга.

— Так, Леш, сейчас перекинь на меня канал. Да не весь, а сорок процентов! Так… хорошо. Теперь, помнишь, как ты кнопку музыки на панели управления нарисовал? — по лбу рарга катились крупные градины пота.

Алексей кивнул.

— Рисуй такую же, какую видел перед собой.

Алексей прикрыл глаза и представил себе переливающуюся серым надпись: «Имперский маг. Выбрать? Да/Нет». И развернул её к Чжо.

— Готово, — бросил он раргу.

И тут же чуть не упал от внезапно нахлынувшей слабости. Полоска маны стремительно опустела.

— Ох, ничего себе, — помотал головой Алексей.

— А ты как хотел, — вытирая пот со лба, произнёс рарг, — всё, мы своё дело сделали. Пакет подготовлен и сейчас всё зависит от твоего нового киргизского друга — примет он новую возможность или нет.

— То есть? — нахмурился Алексей.

— Если нажмёт на «нет», считай, ты зря слил ману, а я на шаг дальше шагнул от воссоединения с сервером Цитадели.

Алексей посмотрел на Чжо. Тот неподвижно застыл с закрытыми глазами. Было лишь видно, как под веками бегают вверх-вниз его глаза.

— И долго он так будет? — поинтересовался Алексей, вновь усаживаясь за стол и наливая себе чай.

— Не знаю, ну, должен недолго, база-то у него есть. Только извини, но возможность телепортироваться в инфраструктуру Империи я ему заблокировал, не дай Сеть прыгнет и натворит там делов.

— А что для него сейчас изменится-то?

— Ну, если раньше он был, по сути, воином с веером магических фокусов за пазухой, то сейчас он стал, в первую очередь, магом. Ну и, самое главное, теперь он может носить кожаную броню.

— А что-нибудь посущественней можно?

— В принципе можно, но ты потеряешь в мобильности и будешь тратить слишком много сил на удержание щита. Тебя банально зажарят в полном доспехе. Ничьих сил не хватит, чтоб удерживать щит против огня.

— Понятно, словно в Сицилийском быке окажешься, — зябко повёл плечами Алексей.

— Где-где? А, Бык Фаларида? — прищурился рарг, — Да, похожее сравнение.

— Ну что, пойдём на Полигон? — неожиданно подал голос довольно ухмыляющийся Чжо.

— Эм, Чжо, давай завтра, по мане сильно просел, — Алексею никуда не хотелось идти. Магическая усталость, щедро приправленная ленью и сдобренная вкусным чаем, решительно намекала на то, что ещё кружечку, нет, две — и спать. Парень неожиданно для самого себя зевнул.

— Ладно, вон за той дверью спальня, занимай любую свободную койку. А вы, бойцы, подъём и шагом марш за мной.

— Удачи, — прошептал Алексей, роняя голову на скрещённые на столе руки. Последнее, что он услышал, был звон разбиваемой кружки и слова Чжо:

— Так, сначала перенесём его на койку, и только потом на Полигон.


На следующее утро, Алексей как обычно проснулся с первыми лучами солнца и потянулся, с удовлетворением замечая, что уровень маны поднялся до 73 процентов.

— Живём, братцы, — радостно улыбнулся парень и пошёл во двор. Сначала умываться, а потом на утреннюю разминку.

Магия магией, а физическую форму Алексей стремился поддерживать на уровне. Прекрасно отдавая себе отчет в том, что воин из него никакой от слова совсем, парень делал ставку на ловкость и выносливость. Ели нужно будет, он просто убежит подальше от противника и расправится с ним при помощи магии!

Во дворе парень ожидаемо встретил Чжо, выписывающего короткими мечами рванные восьмёрки. Чжо, казалось, перетекал из одной позиции в другую, то коля, то рубя невидимого противника. Клинки плели стальную стену узоров, вокруг самого Чжо то вспыхивали, то рассыпались искрами огненные щиты. Внезапно с левого меча сорвалась небольшая молния и с негромким хлопком врезалась в один из манекенов, расположенных по периметру двора. Чжо же побежал прямо на Алексея, забирая всё выше и выше. Под его ногами словно появлялись воздушные ступеньки, позволяющие ему удерживаться в воздухе. Добежав до крыши, Чжо метнул два сгустка пламени и ласточкой прыгнул во двор, крутясь словно юла. Во все стороны полетели небольшие ледяные иглы. Приземлившись в центре двора, Чжо пропал, и лишь по шевелению почвы Алексей понял, что тот передвигается под землёй. Собственно, заклинание было несложное, но требовало высокой концентрации. Седерик, по крайней мере, был очень впечатлён, когда Алексей таким образом оказался у него за спиной. Чжо же, вынырнув из-под земли в двух метрах правее, с положения сидя метнул ещё парочку молний, активно используя своими мечи. И вновь взвился в воздух, продолжая смертельный танец, плетя вокруг себя сложную вязь стальных росчерков, которые нет-нет, да и сменял порыв ветра, то бросающий песок в глаза невидимому противнику, то подталкивая его навстречу стальному урагану.

— Браво, — захлопал Алексей, когда Чжо тяжело дыша, но улыбаясь во всё лицо, направился к бочке с водой, стоящей около крыльца.

— Самое крутое — это то, что подрос запас маны и я теперь могу на практике реализовать всю ту теорию, которой пичкал свою голову на протяжении последних двадцати лет. Не знаю даже, как тебя благодарить, — немного помолчав, добавил он.

— Да не стоит, — ответил Алексей, разминая локти и шею, — Можешь, вон, меня драться на мечах научить.

— Смешно, — грустно улыбнулся Чжо, — я считаюсь подмастерьем меча, хоть и провёл со своими клинками уже сорок лет. Если ты готов потратить лет десять на ежедневные тренировки, то без проблем.

— Ну, на самом деле я всё-таки подумываю над посохом, с ним, мне кажется, будет полегче, — Алексею вдруг пришло в голову, что хочешь-не хочешь, а посох осваивать придется.

— Не знаю, не знаю, — с сомнением покачал головой Чжо, — по мне, так посох в освоении ещё сложней, чем меч.

— Ладно, потом разберёмся, — мотнул головой Алексей, приступая к разминке. Разогрев связки, парень проделал небольшой гимнастический комплекс и перешел к магической практике. Закончив крутить неожиданные сальто и побегав по воздуху при помощи воздушных ступенек, он напоследок сделал несколько блинков, переместившись на пару метров вперёд и в сторону.

«Уф, словно всё утро мешки с цементом разгружал», — обливаясь водой из бочки, подумал Алексей. — «Классная вещь эти блинки, не зря конспекты Седерика изучил».

— Классная-то классная, да только аккуратно используй — маны много жрёт, — проворчал рарг.

Его серьёзно беспокоило то, что Алексей собирался идти на учебный поединок с неполным резервом.

— Ты смотри, не вздумай мне помогать, — уловив напряжение в голосе рарга и заметив, что сегодня на рарге красовался ярко алый галстук, завязанный в идеальный узел, предупредил Алексей.

— Как можно, — фальшиво потянул рарг, мгновенно становясь серьёзным, — не переживай, Лёш, я вмешаюсь только тогда, когда тебе будет грозить опасность.

— Ладно, уговорил чертяка языкастый, — притворно вздохнув, произнёс Алексей и обернулся к подходящему магу, — ну что, завтракать и на Полигон?

— Пошли, — согласился Чжо, — как раз к девяти и подойдём.

Напившись чаю, четверо магов неспеша направились к полигону.

— Как вас хоть зовут, ребята? — решил всё-таки уточнить имена будущих учеников Алексей.

— Я Санек, — шмыгнул носом вчерашний боец.

— Я Кори, — слегка выпрямив спину, ответил его товарищ.

— Кори… — потянул Алексей.

— Кори Ги'Дорн, — ещё больше распрямил спину паренёк, тут же ссутулившись, — Но…

— Род разорился, родители погибли. Его отец был моим лучшим другом. Сейчас каждый второй считает своим долгом ткнуть разорившегося дворянчика носом в песок, — цинично усмехнулся Чжо и, поймав слегка недоумевающий взгляд Алексея, добавил. — Или ребята выкуют здесь в себе стальной стержень или сдохнут — других вариантов нет, особенно на войне.

— Пошлёшь их на войну?

— Пошлют, — жёстко поправил его Чжо, — недавно вышел эдикт: все маги, закончившие обучение, должны год отслужить на границе. И, поверь, в штабе отсидеться не получится. Недавно какое-то крупное поражение случилось на границе, наше правительство лютует. Скорей всего скоро будет очередная официальная война. Наши экономисты таким образом обновляют финансовую кровеносную систему республики, — мага аж перекосило от ненависти, белыми пятнами проступившей на его лице.

— Деньги правят миром, — угрюмо поддержал его Алексей.

— Ладно, не будем о грустном. Вон, смотри сколько народу пришло, — маг показал на несколько кучек разноцветных мантий, сгрудившихся около границы купола.

— Да вроде не шибко много, — пожал плечами парень.

— Зато у каждого второго эфирный глаз создан, видишь? — Алексей, присмотревшись, разглядел в руках одного из воздушников голубое свечение, состоящее из сотен воздушных нитей.

— А на той стороне несколько магов экран поддерживают. Кстати, любимое заклинание разведчиков. Ману в основном тратят маги, создающие и поддерживающие картинку, то есть чем дальше источник изображения, тем больше маны требуется.

«Ну прям маго-стрим какой-то», — усмехнулся про себя Алексей.

— Чжо, подожди минуту, я сейчас, — проговорил парень вслух, разглядев недалеко от купола фигуру в знакомом плаще.

— Ого, господин ректор, здравствуйте, — парень подошел к стоящему немного поодаль от студиозов магу и с уважением поклонился.

— Здравствуйте, молодой человек. Опять нападаете на учеников моей школы? — добродушно усмехнулся магистр Ксандр.

— Что вы, банальный учебный поединок, на который мне просто не дали ответить отказом, — Алексей решил не напоминать архимагу о том, что вызов ему бросили прямо перед дверью в его приёмную.

— Ну что ж, удачи вам. Было бы интересно после вашего выступления устроить с вами дружеский спаринг, — всё также добродушно предложил ректор.

— Э-э-э, ну, не знаю, — промямлил Алексей, слегка напрягшись.

— Ну и замечательно, тогда я вас прям здесь и дождусь.

— Ты понял, что это сейчас было? — ошарашено спросил у рарга Алексей, возвращаясь к Чжо и высматривая Седерика, который должен был уже подойти.

— Не совсем, но будь настороже. От старика Ксандра можно всякого ожидать, — задумчиво потёр гладкий череп Цит. — В прошлый раз он подумал, что я хочу взять его под контроль и превратить в батарейку.

— М-да, — протянул Алексей, — а вдруг он тебя обнаружил?

— Нет, исключено, — уверено ответил рарг, — но то, что откуда-то взялся имперский маг, его точно должно было насторожить, да ещё и раздаривающий древние мантии направо и налево. Хотя тут мой просчёт, не сообразил, что сейчас эти плащи, как чудо света воспринимаются.

— Прорвёмся, — чуть менее уверенней проговорил Алексей и подойдя к Чжо, негромко сказал. — Я бы на твоём месте никому не распространялся об изменении своего статуса, и парни пусть не болтают.

— Понял, — смотря в сторону, еле шевельнул губами маг и добавил уже громко, — Удачи на учебном поединке.

Купол мигнул и опал, явив Алексею и остальным магам две фигуры в мантиях, пожимающих друг другу руки. Парень выдохнул и ступил на арену.

— Ну что, погнали наши городских! — накачивая себя уверенностью проговорил Алексей, идя по мягкому песку полигона.

— С кем первым ты будешь сражаться? — спросил его самый высокий из соперников в развевающейся огненной мантии.

— М-м-м, ребят, моё время очень ценно, поэтому давайте все разом.

— Ещё чего!

— Обойдёшься!

— Только один на один! — моментально загомонили будущие дипломированные маги-стихийники.

— Ну, как хотите, один бой и я ухожу. Вон ректор уже ждёт стоит, — Алексей показал большим пальцев в сторону магистра Ксандра, тот добродушно помахал рукой в ответ.

— Э, ну может тогда перенесём? — неуверенно проговорил владелец огненной магии.

— Нет, я сегодня последний день здесь. Слушай, а как ты сделал, чтоб у тебя мантия горела?

— Ну тогда приготовься к боли и мучениям, — процедил огневик, сильно покраснев.

— Вот скажи мне, откуда такие грозные и пошлые штампы? — обратился Алексей к Цитрамону.

— Соберись, Лёш, сейчас начнётся, — серьёзно ответил рарг, слегка ослабляя узел алого галстука.

— Вместе так вместе, — крикнул огневик, — давайте, ребята, поставим дерзкого задаваку на место!

Стены купола мигнули, наливаясь матовым блеском, и в Алексея тут же полетела первая огненная стрела.

— Поехали, — прошептал завуч, хлопая в ладоши.

Бар маны сразу же просел на двадцать процентов. Со стороны это выглядело следующим образом. Алексей с легким хлопком внезапно размножился: семь одинаковых фигур синхронно посмотрели на группу магов в разноцветных плащах и, словно выбрав себе противника, бросились врассыпную по арене. Алексей довольно усмехнулся. Вчера он, как только увидел очередь из претендентов на поединок, незаметно снял слепки аур с каждого мага. И теперь его иллюзии, с подвешенными заклинаниями действовали по прописанному алгоритму. Сам Алексей, переместившись под землёй на пару метров в сторону, с любопытством наблюдал за разворачивающимся зрелищем.

Клоны тем временем быстро приблизились к опешившим и бестолково суетящимся магам и принялись щедро поливать последних ледяными иглами. Из-под земли вырастали, чуть ли не нанизывая магов на себя, каменные шипы, те же, кто успел поставить щит от игл, получали в довесок несколько огненных плевков. Крайний клон на мгновение застыл, формируя заготовленное плетение, и с его рук сорвалась цепная молния, зацепившая сразу четверых оставшихся стоять на ногах магов. Но и ученики Академии, отойдя от первоначального шока уже не выглядели мальчиками для битья. За какие-то пару секунд под ответными ударами магов исчезло свыше половины иллюзий. Но ребята очнулись слишком поздно, силы уже были не равны. Будь Алексей один, ему пришлось бы хорошенько побегать, уходя из-под заклинаний сразу семерки магов, созданные же иллюзии не оставили студиозам ни единого шанса. Три оставшихся в живых клона синхронно стряхнули с рук контрольное заклинание, направленные в сторону тел, лежащих на песке. Купол мигнул и исчез вместе с всеми двойниками, оглушив Алексея мертвой тишиной.

Помедлив несколько секунд, группа поддержки бросилась к лежащим на песке товарищам. Охранные чары, встроенные в арену Полигона, не позволяли убить магией, впитывая в себя большую часть мощи, но болевые ощущения передавались практически на полную, чем и воспользовался Алексей, весь предыдущий день создавая триггеры на каждого из участников дуэли, кроме последнего паренька, которого, к сожалению, зацепили потоком ледяных игл.

— Не повезло, не фортануло, пацан к успеху шёл, — пробормотал Алексей всплывшую в памяти присказку, популярную среди параллели шестых классов.

Он с сожалением посмотрел на лежащее чуть вдали от остальных тело.

— А ведь он даже щит не поставил. Эх, придётся всё-таки немного задержаться и устроить ему поединок один на один, раз это так важно для Арни. Если подумать, он единственный из всей семерки вызывает уважение…

— Рад, что школьников как щенков раскидал? — едко поинтересовался Цит из-а спины. Алексей, ещё не отошедший от горячки схватки, вскинулся на друга:

— Ты понимаешь, что сбылась мечта любого препода-мужика в России? Да что там в России — в мире! Сейчас я имею легальную возможность дать столько лещей зарвавшимся школьникам и студентам, сколько потребуется для осознания одной базовой истины, которая, кстати, им же и поможет в жизни: «Уважение — обязательное условие цивилизованного общения». И я более чем уверен, что сам Макаренко (советский педагог, работавший с беспризорниками. В какой-то момент был вынужден ударить одного из обнаглевших подростков по щеке. После того случая в образовательном процессе произошёл сдвиг к лучшему) меня бы поддержал. Смысл не в том, чтоб избить школьников, а в том, чтобы с любовью внушать им правильные жизненные установки, прилагать все силы для того, чтобы сделать себя, их и весь мир лучше. Так вот, даже сам Макаренко будет мне аплодировать стоя и пожмёт мою покрасневшую от раздачи лещей руку. Понимаешь, не понимают иногда пацаны по-другому. И лучше дать мальчишкам возможность сунуть палец в работающий на первой скорости пластиковый вентилятор, чтобы они поняли, как это больно и опасно, чем в будущем они голову сунут под стальной пропеллер!

— Ну-ну, — хмыкнул рарг, тут же предупредив, — справа.

— Весьма впечатляюще, — раздался над ухом голос архимага, — Алексей, вы готовы повторить свой бенефис?

— Эм, может чуть попозже? — Алексей, поворачиваясь к магистру, попытался отказаться от ещё одной схватки, бар маны тревожно мигал на 38 процентах.

— Да чего откладывать в долгий ящик, — удивился магистр Ксандр, — мы сейчас быстренько.

От его добродушной улыбки внутри у парня всё похолодело.

— Цит, что-то у меня плохие предчувствия, — не смотря на рарга, мысленно прошептал он.

— Так, быстро доставай менюшку и ставь галку «В случае смертельной угрозы телепортировать в Имперскую башню магов», — скороговоркой проговорил рарг, закатывая рукава и бережно убирая в нагрудный карман солнцезащитные очки.

— А почему раньше я не мог эту галочку поставить? — послушно щелкая в нужном окошке и снова сворачивая интерфейс, уточнил Алексей.

Парень со все возрастающим чувством тревоги смотрел в спину удаляющегося в другой конец арены архимага.

— Потому что любого мага можно отследить, когда он телепортируется, след эфирный остаётся. Перстень! — внезапно произнёс рарг, — Выкинь перстень, ты же его ещё не надел?

— Нет, вот он, — достав из кармана кольцо, Алексей с сожалением уронил его и, дернув носком правого сапога, слегка присыпал артефакт песком.

— А Алёша — молодец! — повеселел рарг, развязывая галстук и бросая его перед парнем. — Теперь будет фора в несколько дней или недель.

— О чём ты? — наблюдая за тем, как начинают мигать стены купола, спросил парень рарга.

— Потом расскажу, сконцентрируйся, сейчас тебя будут убивать, — будничным голосом произнёс рарг и, оказавшись за спиной парня, ладонями закрыл ему уши. Буквально в ту же секунду Алексею по голове словно ударили молотом.

— Ах ты ж, — зашипел парень, упав на колени и схватившись за голову.

— Щиты ставь, — коротко бросил рарг, продолжавший сжимать голову парня. Наскоро сформировав несколько универсальных щитов, Алексей вдогонку интуитивно выбросил перед собой еще и зеркальный, который спустя секунду разлетелся в дребезги, зато и архимаг слегка пошатнулся, а из его носа выбежала струйка крови.

— А ты неплох, — произнёс магистр, — хорошая скорость плетения заклинаний. Вот уж не думал, что ментальный щит отката умеют ставить колдуны-самоучки.

— Не отвечай, — прошептал рарг, — закрывай сознание.

Алексей, вспомнив сотни прочитанных книг, окутал своё сознание колючей стальной проволокой и силой мысли поместил себя в зеркальный лабиринт.

— Очень неплохо, — одобрительно проговорил архимаг, рисуя в воздухе геометрические фигуры, — это, признаться, даже будет интересно.

С его рук сорвались три ледяных копья, два из которых разбились о щиты, а третье со всей силы ударило Алексея в грудь, откинув его на несколько метров назад.

— О, вот и бронька пригодилась, — прокомментировал рарг, — Я, правда думал, что она больше на сопротивление огню зачарована, но и так неплохо вышло.

— Неплохо? — мысленно заорал Алексей, проваливаясь под землю, — да я еле дышать могу!

— Главное — живой, — успокоил его рарг.

Почувствовав, что земля начинает затягивать его вниз, Алексей выпрыгнул из образовавшейся ямы и попытался отбежать вправо.

— Держись за галстуком, — крикнул ему рарг.

Создав в воздухе воздушную стенку, Алексей немного пробежался по ней и с силой оттолкнувшись от неё ногами, сделал обратное сальт