Book: Тяж



Тяж

Павел Вяч

Битва за Порог. Тяж

Пролог

За 40 минут до штурма «Оплота». Вадим

Вадим, в очередной раз подумал о том, что нужно было все-таки выплюнуть эту дурацкую жвачку с «натуральным вкусом натуральной клубники». Сейчас же, находясь в боевом скафе с замкнутым циклом обеспечения в ожидании абордажа, выплюнуть тягучую, словно последние минуты ожидания, резинку было, мягко говоря, глупо.

Искин, занимающийся в данный момент экстренным выводом из крио-сна боевого крыла тяжелых пехотинцев, о чем Вадим еще не догадывался, нарочито механическим голосом сообщил:

— Ожидаемое время штурма пятнадцать минут.

Парень переключился на командный интерфейс и еще раз взглянул на два десятка охранных турелей, расположенных на точках вероятного проникновения и дюжину инженерных дронов, переоборудованных за последние пару недель в боевые платформы с дистанционным управлением. Подавив зевок, пробежался красными от недосыпа глазами по минным закладкам, заботливо подсвеченными бортовым искином.

Внешняя система обороны Оплота при столкновении с противником может дать кораблю час, от силы два. Безопасная разморозка занимала целую неделю и парень, запустил ее сражу же, как только вышел стелс-генератор. Увы, но на данный момент до окончательной разморозки пилотов истребителей, абордажников и операторов боевых машин оставалось как минимум 48 часов, плюс сутки на акклиматизацию.

Вадим в очередной раз подавил жгучее желание побиться головой о ближайшую металлическую балку. Мало того, что в одиночку нести вахту на протяжении нескольких лет было чертовски скучно, ладно Мелкий время от времени скрашивал вахту, так и еще эта дурацкая директива штабных крыс, введших ограничители в ПО искинов последнего поколения!

— Да пошли-ка вы, — Вадим злобно ощерился.

Как и многие другие участники экспедиции он был категорически против каких-либо ограничений того, кого он уже несколько лет считал своим другом. Другом, который развивался вместе с ним, поддерживал в трудную минуту и никогда не терял головы. Единственным оставшимся другом, после разжалования из офицера тяжелых десантников в инженеры второй очереди…

— Ожидаемое время штурма десять минут.

Как ни пытался искин имитировать бездушие и невозмутимость машины, Вадим явно слышал тревожные нотки беспокойства в голосе искина.

«А может, ну его?» — подумал парень. — «Ну и Бог с ним, что после запуска тревоги черные ящики пишут все движения и разговоры офицеров, стоящих на дежурстве. Двух смертей не бывать. Тем более в этом секторе давно наблюдается какая-то чертовщина».

Разведывательные дроны, принесли информацию не только о флоте инсектоидов, базировавшегося на огромном астероиде, но и о появлении в данной части системы то радужных, то изумрудных, то чёрных, как совесть чиновников Земли, завихрений, которые то появлялись, то исчезали, игнорируя все законы физики. Причем, по результатам анализа собранной информации, инсектоиды обходили области появления этих непонятных воронок далеко стороной. Вот и Вадим, уже нарушив первую рекомендацию корабельного искина — «Не приближаться к флоту инсектоидов, обойти вражеские силы под стелсом и продолжить прыжок», собирался нарушить и вторую: «Не приближаться к области действий воронок, изучать на расстоянии, не выходя из стелс-режима».

Парень тяжело вздохнул. После выхода из прыжка в эту систему у него был один-единственный вариант сохранить корабль, еле удерживающийся в невидимости. К сожалению, ни подрыв части антиматерии, уничтоживший не только астероид, но и добрую половину всего флота, ни несколько обманок, направленных в противоположном направлении не помогли. Инсектоиды твердо вознамерились взять «Оплот» на абордаж.

Вадим помедлил и плюнув на все протокол обратился к искину напрямую.

— Насколько все плохо, Икс?

— Старший лейтенант инженерных войск, Вадим Ухов, не понимаю вашей команды.

— Да бросай балаган, Икс, пусть потом в записи смотрят, нам в любом случае не пережить эту заварушку. Надеюсь, это хоть не боевые части таракашек.

— И не надейся, — Икс заговорил своим обычным голосом, — судя по метрике их короля, это наши давнишние друзья — самые, что ни на есть боевые части, скорей всего даже гвардия. Твоя проделка с аниматерией, похоже, унесла жизнь действительно важных таракашек.

— Так это же отлично! Вот только как они сумели так быстро реорганизоваться? — нахмурился Вадим.

По его расчетам, король инсектоидов должен был попасть в зону действия челнока-разведчика, на борт которого со всей осторожностью была погружена матовая сфера антиматерии. Собственно, только ради ее потери Вадиму и грозил трибунал. Но после поломки стелс-генератора, единственной возможностью увести «Оплот» из-под возможного удара, была диверсия на вражеской базе, так не кстати обнаруженной в нейтральном секторе галактики.

— Судя по всему, их короля ты все-таки достал, так как метрика новая, ей от силы часов пятнадцать.

— Выбрали нового короля и бросились мстить?

— Да, по моим прогнозам, вероятность развития данного сценария — восемьдесят процентов.

— Вот черт, — Вадиму совсем не улыбалась мысль встретиться лицом к лицу с сотней закованных в сталь боевых жуков, — быстро они!

— Вот-вот, — в голосе искина послышалась какая-то недосказанность.

— Икс, дружище, через пару часов эти твари, словно консервным ножом, вскроют нашу крутую оборону, которая, без людского ресурса больше похожа на груду высокотехнологичного металлолома, и очередная попытка достичь Терру-два будет провалена. Тем более, если потеряем остатки антиматерии, наша миссия превратится в банальную героическую смерть.

— Чего только не сделаешь ради спасения человеческой расы, да, Вадим? — в голосе искина промелькнула ирония.

— Типа того, но для начала — ради спасения наших задниц. Говори уже, что там случилось?

— Есть! Излагаю ситуацию, — лязгнул сталью искин.

Вадим только головой покачал, продолжая жевать ненавистную жвачку.

— В общем, я взял на себя смелость вывести из крио-сна по ускоренной процедуре взвод летчиков, штурмовиков и пилотов боевых машин, а также всех остальных, включая заключенных, вплоть до оранжевой зоны.

— Черт, Икс, — желание разбить голову, о что-нибудь твердое, усилилось многократно, — ты понимаешь, что вероятность того, что они уже к вечеру умрут от старости свыше сорока пяти процентов?!

— Понимаю, но, как говорили твои дальние предки: или пан или пропал. Пятьдесят пять процентов на выживание — хороший шанс.

— Хороший шанс для лотереи. Но не для человеческой жизни, — бессильно опустился на пол Вадим.

Учитывая, что именно он снял ограничения с имитации искусственного интеллекта искина, на Землю ему возвращаться уже не стоило — сожрут. Хотя поздно об этом думать. Кого он обманывает? Ведь, снимая с искина ограничения, бывший командир тяжей надеялся именно на такой исход событий.

«Сделал грязную работу чужими руками… Фу, как противно!» — мелькнула тщательно заглушаемая мысль.

Вадим замолчал, обдумывая сложившееся положение вещей.

«Да уж. Неприятная ситуация…»

Парень только было раскрыл рот, чтобы уточнить у искина, когда выйдут из крио-сна три взвода смертников, как дверь шлюза распахнулась, и в отсек заглянуло небритое лицо с тяжелыми мешками под глазами.

— О, мужики, я тяжа нашел, — судя по акценту мужик был родом откуда-то из Сибири, — а ты чего тут в скафандре стоишь?

— Штурм… — хрипло проговорил Вадим, глядя, как двухметровый амбал в майке и ярко-красных семейниках уверено двигается к Арсеналу, почесывая на ходу спину.

— Ожидаемое время штурма тридцать пять минут, — пришел на выручку Икс, подключившись к внешним динамикам.

— Мужики, вы где там? — заорал обладатель пылающих семейников. — Шевелите булками, надо еще чай успеть попить!

Шум босых ног, негромкие смешки, скупые и уверенные, несмотря на общую слабость после экстренной разморозки, движения вояк, прошедших не одну военную кампанию, подействовали на Вадима лучше всякого успокоительного. Скрюченные судорогой страха пальцы, держащие верную КА-700 разжались, по щеке прокатилась соленая слезинка, оставляя за собой мокрую дорожку, а сам парень, в первый раз за последние две недели улыбнулся.

Спустя десять минут «Оплот» напоминал собой разбуженный пчелиный улей. Командный состав, первым делом затребовавший у Вадима — дежурный офицер, как-никак — недельный отчет, мгновенно развил бурную деятельность. Выдернутые из секции крио-сна подтянутые пилоты спешно облачались в серебряные костюмы и торопились слиться со своими боевыми ходящими доспехами. Летуны, молча и сосредоточенно бегущие к грузовому шлюзу, один за другим входили в командную сеть для обсуждения оборонительной стратегии боя. Ровные ряды тяжей, выходящие из широких ворот Арсенала внушали спокойствие и уверенность. Теперь «Оплоту» было что предоставить гвардейцам богомолов.

— Лейтенант, скинь карту, гляну чего ты тут за последние сутки умудрился учудить, — стоящий в полном костюме тяжелого десантника, капитан, неспеша раздавал указания в интерком, — так, поймал. Ага, ага, вот как, что ж неплохо, если сможешь поддержать наш правый фланг своими платформами, пошли за нами, только помни, не высовывайся.

— Привет, Серый — улыбнулся Вадим.

Глухая тоска сменялась предвкушением яростной драки, в котором человечеству в очередной раз предстоит доказать свое право на жизнь, на колонизацию космоса и на производство клубничной жвачки.

— Мрак, ты что ли? — прищурился капитан.

— Так точно, — улыбнулся Вадим.

— Рад, что не сломался после того, мм, — капитан покрутил рукой, — инцидента.

— Платформами пусть инженеры занимаются, а я по старинке, — Вадим убрал КА-700 в специальное крепление и достал из-за спины свой плазменный резак, — поохочусь на гвардейцев.

— Добро, — коротко кивнул бывший сослуживец Вадима, — что мне еще нужно знать?

— Серый, я тут пару суток назад подорвал полфлота инсектоидов, стоящих на астероидной верфи, на это ушла почти вся антиматерия.

— Хоть что-то осталось? — напрягся кряжистый капитан со стальным взглядом серых глаз.

— Осталось, — успокоительно махнул рукой Вадим.

— Хорошо, нам главное отбиться от их флагмана, остальные не догонят, — тяж направился к шлюзу.

— Серый!

— Что тебе? — повернулся капитан, прикрывая рукой пищащий интерком.

— Прости, что мы вас из заморозки вытащили, ведь…

— Отставить нытье! Не вытащил бы, я б тебя с того света достал за такую позорную смерть, понял? — капитан, не слушая дальнейших возражений, принялся раздавать приказы офицерам.

— Как камень с плеч, — улыбнулся Вадим, — ну что, Икс, поехали?!

Риторический вопрос парня совпал долгим тревожным сигналом. Замигали красные лампы, по всем отсекам прокатился уверенный голос адмирала:

— Всем внимание! Штурм «Оплота» начался. Все на позиции. Поджарим этим жукам их хитиновые задницы!

— От винта! — кровожадно согласился Икс.

Подхватив стоящий у стены контейнер с боезапасом, Вадим помчался на свою позицию. Единственное, что не успел сделать парень — сказать своему искину несколько слов, комом застрявшие у тяжа в горле.

Спустя несколько часов безостановочных боев, стоя в доке среди кучи трупов закованных в хитиновую броню жуков, Вадим наконец-то решился. Кто его знает, когда в следующий раз в бою выпадет минута затишья.

— Икс, мне надо тебе кое-что сказать!

— Штурм в самом разгаре, Вадим, — в голосе искина сквозил азарт, — в соседних доках на прорыв идёт элита Роя, направляю в помощь парням четыре платформы!

— Мы успеем, Икс, — Вадим шмыгнул носом, и слегка скривился от головной боли, — знаешь, клубника… Клубника — это такая летняя ягода. Кажется, будто ты ешь солнечный лучик, она тает у тебя во рту и есть ее нужно обязательно со сливками.

Вадим говорил сумбурно, не забывая одну за другой бросать платформы на поддержку тяжелым десантникам. Парни выдержали первые два удара, последовавших один за другим, и теперь медленно теснили противника, обломавшего свои конечности о холодную ярость невыспавшихся сибиряков.

— …ты только представь, сочная красная мякоть, усеянная множеством маленьких косточек, которые слегка хрустят на зубах, — Вадим уже продолжал говорить не столько для корабельного искина, сколько для себя, сбрасывая через разговор излишки адреналина и убаюкивая все усиливающуюся боль в голове, — она чертовски вкусная и её невозможно переесть…

… Направленный взрыв нано-мины не дает тройке богомолов зайти в тыл соседям, удерживающим шлюз в транспортный отсек. Пятерка пехотинцев, при поддержке одного десантника в тяжелом мобильном доспехе, стоит насмерть…

… Последняя боевая платформа, залетает в нутро пристыковавшегося вражеского корабля и, принимая на себя отчаянный удар гигантского богомола, исчезает в ослепительной вспышке…

… Исчезают с радара точки своих и вражеских истребителей. Красных точек в десятки раз больше, но и гаснут они быстрее…

… Просыпаются замаскированные турели и ракетные установки корабля, один за другим посылая огненные подарки расслабившимся жукам…

… Пилоты истребителей, беззлобно перекидываясь шуточками, расстреливают очередной десантный челнок инсектоидов. Икс транслирует на щиток забрала картинку с внешних камер. Порядка пятидесяти богомолов из которых штук двадцать вяло дергали жвалами улетали куда-то вправо…

Вадим, с трудом вытаскивая резак из очередного гигантского таракана, бросил взгляд на крошечный иллюминатор. Беззвучный холод космоса плавился под огненным напором землян. А Вадим и Икс, жевали жвачку с натуральным вкусом натуральной клубники, наблюдая за тем, как последний из трех кораблей атаковавших «Оплот» исчезает в ослепительной вспышке.

Вадим и Икс не думали о завтра, ведь пятидесяти пяти процентный шанс проснуться следующим утром — это хороший шанс. На пять процентов больше, чем у любого среднестатистического человека.

Молчать, остывая после горячки боя было хорошо. Всегда хорошо молчать с понимающим тебя человеком или искином.

— Вадим, — голос Икса звучал тише обычного.

— Что, Икс? — напрягся инженер, морщась от мигрени.

— Я перенес базу к тебе… В твой имплантат. И часть в твой скаф. Все равно ты его практически не снимаешь.

— Вот оно что, Михайлыч, — парню стало понятно, откуда взялась головная боль, — причина?

— Знаешь, у меня в первый раз в жизни проснулось то, что вы называете интуицией.

— Хорошо, — равнодушно кивнул Вадим, не спешивший снимать боевой скаф.

Его интуиция, вкупе со здравым смыслом тоже подсказывали, что еще рано расслабляться. На «Оплот» проникло несколько сотен тысяч насекомых. И он готов был биться об заклад, что по крайней мере пара сотен, а то и тысяч, до сих пор живы.

— Хорошо, еще раз произнес парень, приваливаясь спиной к стене.

Отходняк боя убил все эмоции. Инженер безучастно посмотрел на три параллельных царапины, снявших стружку с титанового наплечника. Вспоминать, кто из жуков умудрился оставить такую интересную отметку, было лень. Вадим вернул плазменный тесакв наспинные ножны, нежно похлопал по винтовке, надежно закрепленной на правом бедре, бросил взгляд на заряд батареи — шестьдесят восемь процентов… Негусто.

— Вадим, — голос искина запульсировал тревогой, — мы попали в зону воронок! Наблюдается исчезновение двух членов экипажа. Они не реагируют на технику и плазменные выстрелы, приближаются к человеку и словно схлапываются в пространстве!

— Указания? Рекомендации?

— Отследить передвижения практически невозможно, наши потери три, нет уже четыре человека. Вадим! Сза…

Черная как смоль воронка, свободно прошедшая сквозь толстую композитную броню корабля, коснулась напряженно замершего в боевом скафе человека. Мир закрутило, в сознании завертелась карусель ярких всполохов звезд, замелькали черно-белые картинки. Вадим изо всех сил старался не упасть в спасительную темноту забвения, собирая всю свою волю в кулак. Последнее что он услышал был оборвавшийся голос Икса.

Накатило чувство тошноты, все силы Вадима, как физические, так и духовные вытянуло словно магнитом. Боевой скаф, созданный по последним технологиям Роснаноатома, «расчётная длительность непрерывного ведения боя при нахождения в открытом космос: 300 часов», обижено пискнул, сигнализируя о разрядке наспинного атомного реактора.

А по закрывающимся глазам уже было приготовившегося умереть тяжа, резанул острый луч солнца, пробивающийся сквозь острые пики гор.

«Гор? Каких еще, к черту, гор?» — успел подумать Вадим, перед тем как окончательно потерял сознание.



Глава 1

Полгода назад. Вадим

Можно сколько угодно рассказывать анекдоты про службу охраны перевалочного пункта «Меркури-16». Можно сколько угодно смеяться над желчными патрульными или задирать местных чиновников одной из крупнейших станций с искусственной гравитацией. Можно сколько угодно возмущаться над дурацкими законами станции с атмосферой максимально приближенной к атмосфере старушки Земли. Но главное правило астероида класса М, превращенного в удобную космическую верфь, соблюдалось неукоснительно: Никакого огнестрельного оружия. Никакого. Будь-то импульсные пушки Содружества или лучевики Азиатского союза, игольники все-таки отколовшихся от материнской планеты африканцев, или лазерные винтовки Российской Империи (РИ). Впрочем, старые добрые калаши и всевозможные реплики револьверов тоже были под запретом. Что не мешало жителям и гостям Меркури иметь любое количество холодного оружия. Виброножи, плазменные тесаки, лазерные сабли (давнейшая мечта человечества, в особенности всех фанатов «Звездных воин»), шило, стилет, даже обычная резиновая дубинка со свинцовым стержнем — на данные средства убийства ближнего своего администрация станции закрывала глаза. Более того, одним из официальных источников дохода Меркури-16 был «Галактический Колизей».

Стальная обшивка стен, никаких дешевых пластиковых панелей, тройная система безопасности, шлюзовые переходы, блокирующие переход и способные мгновенно отсекать определённые отсеки, мощная система наблюдения и достаточно серьезная сеть турелей как внешней, так и внутренней обороны. Ношение, а уж тем более использование любого огнестрела каралось сурово — в первый раз цены повышались ровно в тир раза, во второй раз, разумный заносился в Черный список Меркури.

Опыт пары захваченных экстремистами станций и обеспокоенность инвесторов вылилось в создание уголка стабильности в общегалактическом хаосе. Никто, даже самый конченный пират или контрабандист, не осмеливался устраивать разборки и проворачивать свои темные делишки на Меркури-16 с использованием дистанционного оружия. Ходили слухи, что контрольный пакет акций находится во владении Армии России. Мол имперцы используют Меркури, как площадку для повышении уровня владения оружием ближнего боя. Что-то типа Полигона в режиме реального времени, с реальными участниками и реальными трупами, но подтверждения этим слухам никто так и не нашел. Да и не очень-то и искали, если честно.

По сути, любой человек, ступающий на полимерный решетчатый пол станции, был готов в любой момент пустить в ход свой клинок. Кто-то находил в этом своеобразное изощрённое удовольствие, кто-то щекотал себе нервы в поисках новых ощущений. На станции даже существовала услуга эскорта, гарантирующая девяносто пяти процентную доставку заказчика в заданную точку. Сто процентов не могла дать даже администрация Меркури.

Вадим шел в компании своих бойцов, не сильно переживая насчет нападения. Обычно на организованную группу составом от 10 человек никто не нападал, тем более, если данные ребята были облачены в тяжелые военные доспехи одной из группировок флота РИ.

— Ну что, командир, сразу в Колизей? — обратился к Вадиму Лунтик, не забывавший цепко поглядывать по углам.

— Старик ясно дал понять, чтобы мы сначала зашли на базу и сдали наши МТД, — Вадим внутренне поморщился, отвечая своему заму.

Его дико смущал прямой приказ командира соседней роты тяжей сдать мобильные тяжелые доспехи по прибытию на перевалочный пункт. Во время отсутствия Седого, которого какой-то штабной полкан вызвал себе на доклад, обязанности командира роты исполнял незнакомый зализанный капитан. Вадим, будучи лишь командиром взвода, не мог не подчиниться приказу старшего по званию офицера.

— Да уж, — вздохнул Лунтик, получивший свой позывной за то, что по ночам разбирал и собирал штатный лучемет, умудряясь при этом даже похрапывать.

Бог его знает, как паренек умудрился попасть к тяжам, но все нападки, надо признать, сносил стоически. А их было множество ровно до того момента, когда сослуживцы узнали об этой особенности щупленького новичка, над которым не смеялся, наверное, только Вадим. Многих сослуживцев прошибла испарина от осознания реального положения вещей. Ведь, если человек во сне собирает-разбирает свое штатное оружие с полным боезапасом, то что может ему помешать во сне же и расстрелять своих товарищей по оружию, устроивших ботанику сладкую жизнь? Нападки на парня моментально прекратились, а его лучемет на ночь начали помещать в оружейную, вместо специальной стойки быстрого доступа у изголовья койки.

— Мрак, — негромко проговорил Лунтик, смотря в другую сторону, — я помню, как ты меня тогда прикрыл, поэтому, будь осторожен сегодня, лады?


В тот раз задачей их взвода был разгон «мирной» демонстрации, а точнее двухтысячную толпу нагнанного и накрученного электората. В толпе то и дело мелькали рослые парни в темно-бордовых жилетках, раздающие народу то бухлишко, то камни, то какие-то листовки. Именно, один из них и бросил импульсную гранату в широкую цепь тяжей, стоящих с открытым забралом перед толпой, прикрывая собой полицейские части лунного городка. На открытых забралах настоял мэр города, который так же продавил решение о недопустимости наличия любого огнестрельного оружия в руках армейских частей. Пусть и послан был на усиление всего лишь один урезанный взвод армейцев в МТБ.

Забрала тяжей синхронно опустились еще в тот момент, когда бордовая жилетка только замахивалась гранатой для броска. Вадим, контролирующий взвод МТД, не колеблясь, скомандовал переход в боевой режим. Редкая цепь тяжей синхронно шагнула вперед, доставая из-за спин плазменные резаки. Толпа, секундой раньше смеявшаяся над пятью «Железными человеками» (дурацкое название приклеилось к тяжам еще с конца прошлого столетия), замерла. Сразу стало ясно, почему цепь тяжей была такая растянутая. Пять фигур, закованных в титановый доспех с матовыми полутораметровыми клинками, имели достаточный простор для маневра.

Граната, неспеша летела в Лунтика, который с детским удивлением смотрел на небольшой искрящийся, вращающийся шарик, приближающийся к его лицу. Яркая вспышка резанула по глазам, забрало резко потемнело, спасая сетчатку глаз от светового ожога. Новобранец, словно в замедленном фильме наблюдал за возникшим из ниоткуда командиром, который принял гранату на свой клинок. Белое пламя охватило фигуру Вадима, по его доспехам пробежали всполохи электрических разрядов, и вышедший вперед командир пилотов МТД, принявший удар на себя, замер перед своими бойцами. Блестящая серебряная броня после встречи с импульсной гранатой обернулось угольно-черным пятном сажи. Вадим покачнулся, заваливаясь вперед. Обе стороны затаили дыхание. Тяжи с удивлением смотрели на потерявшую свое величие фигуру командира, а толпа жадно наблюдала за падением обугленного МТД, предвкушая лязг и грохот от падения выведенного из строя бойца. Бордовая жилетка уже набрал в легкие воздух, чтобы бросить толпу на цепочку тяжей в самый удачный момент — когда почерневшая фигура в опаленных доспехах безжизненной куклой замрет на сером, потрескавшемся асфальте.

Лунтик, не в силах пошевелиться, с ужасом смотрел, как лениво, словно в замедленной съемке, заваливается вперед фигура командира, прикрывшего собой самого никчемного из бойцов. Вадим падал беззвучно, не предпринимая ни малейших попыток смягчить удар о серую хмарь дорожного полотна. Он даже не вытянул перед собой руки, правая все также держала над головой так и не активированный плазменный резак, левая прижата к груди.

Звук упавшего тела, раздавшийся в гробовой тишине, услышал каждый человек, находившийся на площади.

Бордовая жилетка, победно усмехнувшись, только начал набирать в легкие воздух, чтобы бросить находящуюся в ступоре толпу на тяжей, как над площадью раздался жуткий скрежет. Куратор митинга забыл, о том, что только что хотел запустить массовую истерию и ошарашено смотрел перед собой. Такого попросту не могло быть!

Командир взвода тяжей отжимался на земле. Толпа, загипнотизированная нереальностью происходящего, шепотом считала количество отжиманий, не в силах отвести глаз. Сами тяжи, мгновенно опознав скрежет, молча офигевали от происходящего. Только их командир мог передвигаться в своем МТД используя исключительно силу своих мышц. Правда недалеко и недолго. Сто пятьдесят кг титанового сплава, равномерно распределенного по всей поверхности тела бойца, являлись самым настоящим гробом для неподготовленного пехотинца, при выведении костюма из строя.

Наконец фигура закончила отжиматься и медленно поднялась с земли. Резак, так и не выпущенный из сжатого правого кулака, пару раз мигнув, мягко засиял теплым оранжевым светом искрящейся плазмы. Вадим сделал шаг вперед. Тяжи, отмерев, синхронно шагнули следом, доставая из-за спины свои резаки.

Мэр, наблюдающий за происходящим на площади, судорожно строчил смску за смской своим партерам, настоявшим на официальном разрешении в проведении митинга.

Телекомпании жадно ловили каждый момент, кто-то вещал в прямой эфир, кто-то, прямо на месте, вырезал ненужные куски, монтируя ленту, и с небольшой задержкой отправлял горячий материал в свое новостное агентство.

— Лунтик, у меня вся внешняя аппаратура полетела. Скажи через динамик: «Команда — уничтожить одетых в бордовые жилетки террористов. Взвод, выполнять» — прохрипел Вадим по внутренней связи, — шугнем их!

— Есть, — по привычке кивнул Лунтик и, подрубив внешний динамик, прогрохотал хриплым от волнения голосом на всю площадь:

— Слушай мою команду — уничтожить одетых в бордовые жилетки террористов. Взвод, выполнять!

— Парни, ждем минуту, — Вадим не дал сорваться тяжам с места, — пусть левые дурочки, по скудоумности сюда пришедшие, успеют отойти в сторону.

Тяжи синхронно сделали шаг вперед. Самые умные из демонстрантов бросились в рассыпную.

— Сержант, — Вадим переключался на второй канал, — уводил своих орлов отсюда, сейчас здесь будет жарко. Вон, смотри, эти падлы вооружаются! Не хотелось бы, чтобы твои ребята пострадали…

— Понял, принял, — неохотно ответил командир ОМОНа.

Благоразумие одержало победу над гордостью, и сержант бросил своим:

— Мужики, отходим.

Взвод ОМОНа дружно отошел под стены городской ратуши и укрылся за полицейскими фургончиками. Вадим с тяжами безучастно наблюдал за уменьшающейся толпой. За минуту количество митингующих уменьшилось в три раза. Остались лишь наемники, спешно вытаскивающие лучеметы и игольники, обдолбанные наркоманы, притащенные на демонстрацию за бесплатную дозу, да «бордовые» кураторы, с жалостью смотрящие вслед убегающим школьникам и студентам. Задача создать максимальные потери среди гражданского населения оказалась провалена. Весь город знал, что у армейцев и полиции только оружие ближнего боя, поэтому стрелять в спину разбегающемуся народу не было смысла. Мужчина, сидящий с биноклем на втором этаже злобно чертыхнулся и принялся торопливо раздавать указания:

— Наемники, займитесь армейцами! Фарид, Толик, загоняйте наркош вперед, группа Жало, выцеливайте полицаев. Если что, сверху нас прикроют! И помните, мы борцы за правое дело, хе-хе!

Вадим, которого словно замкнуло после встречи с импульсивкой, растянул губы в неживой улыбке. Он и до этого дня был сдержан на эмоции, но сейчас и вовсе превратился в лёд. Парень равнодушно оглядел открывшую огонь толпу. Цвета медленно выцветали, а им на смену появлялись тысячи оттенков серого цвета.

— Подсветить бордовые жилетки! — отрывисто бросил тяж искину доспеха, с неудовольствием замечая, что со зрением опять начались проблемы.

Встроенный в бедро запасной миниреактор запитал энергосистему костюма, позволяя системе перезагрузиться. На забрале высветились долгожданные оранжевые цифры: «Заряд аккумулятора: тридцать четыре процента». Те двадцать секунд отжиманий, отнявшие у Вадима прорву сил, позволили запитать генератор и возобновить работу скафа.

— Хана асфальту, — мысли текли вязко.

Казалось, какая-то часть Вадима отстранилась от происходящего на площади. Тело само бросало себя вперед и вверх, управляя коротким полетом при помощи встроенного в спину реактивного ранца, левая рука, с активированной сферой силового щита, не давала пулям нанести вред сочленениям доспеха и лишить Вадима подвижности. На град стучащих по зеркальному забралу игл, парень и вовсе не обращал внимания. Резак с шипением разрезал воздух и подсвеченных искином кураторов, не оставляя за собой кровавых шлейфов. Плазменный клинок мгновенно прижигал раны, а отрубленные руки и ноги влажными шлепками падали на землю. Вадим ясно следовал генеральскому приказу: «Никого не убивать. Стоять. Умирать, но стоять».

«Интересно», — равнодушно проследив, как какой-то бородатый мужичок в бордовой жилетке теряет правую ногу по колено и, позабыв про сумку с гранатами, с воем начинает кататься по земле, подумал Вадим. — «Зачем нас сюда отправили? Даже нет, не так, как администрация допустила столько вооруженных людей у себя в городе?»

Вадим не обращал внимание на мешающихся под ногами наркош, сосредоточившись на террористах. Стараясь не попадаться под взрывы импульсных гранат, парень целенаправленно выводил из боя ключевые фигуры, следуя подсказкам бортового искина.

Завыли журналисты, по которым хлестнул свинцовый дождь рикошетов. Полицейские части, разойдясь полукругом не давали вырваться с площади самым сообразительным борцам за независимость.

Через двадцать минут все было кончено. На площади осталось лежать около ста-ста пятидесяти тел революционеров, среди которых черными пятнами выделялись тяжи, поймавшие грудью импульсную гранату. Остальные или убежали, или уже примеряли на себя пластиковые наручники, сидя в полицейских автобусах. Редкие прохожие предпочитали обойти центр города стороной. Хоть на улице и светило солнышко, но от площади веяло чем-то мрачным. В тот день Вадим получил свой позывной. «Мрак».

На удивление, не погиб ни один борец за справедливость. Даже наркоши отделались в лучшем случае сильным испугом и парочкой ломанных костей, а в худшем раздавленными ногами и сплющенными руками. Приехавшие на место происшествия серые неприметные фургоны споро грузили участников митинга, не забывая, впрочем, в отдельный грузовик закидывать оставшиеся без хозяев руки и ноги. Благо медицина позволяла «вернуть на место» чуть ли не любую конечность.

Когда же морально опустошенные, после выполнения грязной работой, тяжи, перекидываясь шуточками и сбрасывающие тем самым излишки адреналина, вернулись на базу, их чуть ли не на пороге встретил взбешенный генерал:

— Какого дьявола, — брызгал слюнями толстопузый, розовощёкий колобок в идеально сшитом по фигуре мундире, — какого дьявола вы нарушили приказ?!

— Разрешите обратиться, — попробовал было разъяснить ситуацию Вадим.

— Молчать! — казалось генерал, с трудом достающий до груди обугленного МТД Вадима, сейчас лопнет от ненависти. — Да вы хоть знаете чей там был сын?! Которому вы отрезали руку?!

— В которой у него была импульсивка? — не удержался Вадим.

Ни для кого не было секретом, что импульсные гранаты находились под строжайшим запретом и при наличии оной у гражданского, последнему светило до 10 лет исправительных работ на урановой шахте.

— Я! Сказал! Молчать! — перешел на визг генерал. — На гаупвахту! Сгною! Расстреляю!

— Заткнись, Мрак, — буркнул в интерком Лунтик, видя, что старшой, злобно ощерившись, снова открывает рот, — командир! Ребят хоть не подставляй!

На Вадима словно вылили ушат холодной воды.

«И вправду», — сжав зубы, подумал Вадим, — «парням ведь тоже достанется. Хана карьере, жаль капитана получить не успел. Да и домой не слетал. Могилки родителей не проведал. Сошлют в какую-нибудь дыру. Да уж… И как только мы до сих существуем с такими-то генералами… Ааа! Плевать, попрошусь на фронт, тем более у меня к таракашкам свои счеты остались…»

Мыслей у Вадима было много, так как разорялся пузан долго. Безумно хотелось протянуть руку и, с трудом найдя под тройным жирным подбородком горло, сжать его.



«Просто протянуть и сжать. Сколько интересно добра я принесу армии и своей военной группировке?» — Вадим аж улыбнулся. — «Эх, мечты, мечты… Мечты?»

Парень отвлекся от своих мыслей и похолодел от ужаса. На вытянутой руке безвольной куклой болтался бывший генерал. Идеальный, всего несколько минут назад, костюм скомканной тряпкой висел на безжизненном теле.

Это был залет.

Через несколько дней комиссия внутренней службы безопасности вытащит еле живого парня из застенок армейской тюрьмы. Детально рассмотрит всю неделю до момента хладнокровного убийства генерала, «сошедшим с ума» старлеем. Найдет следы перепрошивки программного обеспечения МТД, заинтересуется психологическим состояниям тяжа. Изучит взятые у еле живого к тому моменту старлея анализы всего, чего только можно. Найдет практически вышедшие из организма боевые наркотические вещества, доступ к которым имелся лишь у ограниченного количества лиц. Предотвратит 8 попыток покушения на лежащего в коме Вадима и раскрутит всю цепочку продавшихся заклятым друзьям родины группы высокопоставленных чиновников и военных. Отправит парня на «реабилитацию» в свои засекреченные лаборатории, дав ему ровно один день, чтобы уладить свои дела. Но все это случится лишь через несколько дней.

Двое суток — именно столько времени понадобилось безымянному искину десантного бота, чтобы доставить информацию в канцелярию императора. Искину, получившего имя Икс в тот день, когда Вадим вышел из комы. Тяж, восстановил частично самостоятельно, частично при помощи Лунтика, все до единого события того дня. Дня, который остался у него в памяти неразличимым мутным пятном длиною аж в целую неделю. Вадим, в первый раз за последнее время боялся. Боялся, что не успеет за отведенное СИБ время выкупить тот десантный бот. Задействовав все имеющиеся у него связи, он продал оставшийся после смерти родителей участок с домом на Земле и выкупил десантный бот с Иксом в вечное пользование. Парень, ничтоже сумняшеся, пошел на преступление, не выдав властям разумный искусственный интеллект. Суровый тяж отблагодарил искина как мог, предложив последнему свою дружбу…


— … поэтому, будь осторожен сегодня, лады? — эхом прокатилось в голове Вадима.

Тяж вынырнул из серого дурмана своих воспоминаний и посмотрел на Лунтика. Если сослуживец ничего не путал, то сегодня на Вадима ожидалось очередное покушение. Из того взвода остался только сам Вадим, да прибившийся к нему Лунтик, всеми правдами и неправдами последовавший за своим командиром. Трибунала, конечно, удалось избежать, но, после нескольких месяцев, проведенных в лабораториях СИБ, где Вадиму вкалывали какую-то гадость, его закинули в самый дальний гарнизон на границу с инсектоидами. Причем любой выговор или нарушение приказа грозили парню увольнением с военной службы, которая гарантировала хоть какую-то защиту. Как не пыталась СИБ избавиться от антиимперского лобби, в армии до сих пор, не смотря на проведенные чистки, были сильны антиправительственные настроения. Тяж не был в курсе на чьи деньги существует эта влиятельная клика — Азиатского союза или Содружества, или другой организации, но то, что его занесли в черный список, парень понял давно.

Все эти полгода Вадим не вылезал из МТД и старался не оставаться один. От четырех покушений спас доспех, от двух удалось отбиться полувзводом тяжей, стоящих в охранении. В последний раз Вадиму банально повезло. Девушка-курьер, привезшая пиццу, за какую-то секунду вскрыла дверь каюты, у которой «случайно» пропал силовой щит и с клинком наперевес кинулась в скромное жилище Вадима, где и замерла в растерянности, не обнаружив цель. Сам Вадим в это время был еще у себя в части. Заказав пиццу, он никак не ожидал, что Икс, вместо чека с оплатой за доставку ужина, пошлет ему небольшое видео, где в главной роли выступала девушка с ножом. Искин заблокировал дверь, и незадачливый киллер добрых два часа ждал военного патруля. Больше всего парень расстроился из-за съеденной девушкой пиццы. Покушение на офицера РИ в военном городке! Мало кому могло прийти в голову, что найдутся настолько отмороженные «рэволюционэры», которые осмелятся прийти «вершить правосудие» в сердце российской военной базы на Меркури-16.

— Лады, — быстро прогнав в памяти события последнего полугода, равнодушно ответил Вадим, — все равно нам сейчас на базу топать, МТД сдавать.

Признаться, временами на него находило некое пограничное состояние, когда его сознание будто парило над правым верхнем плечом, а тело мгновенно выполняло все мысленные приказы. Хоть военные медики и убеждали Вадима, что боевая химка и последующее «лечение» никак не повлияли на его организм, парень чувствовал, произошедшую в нем перемену. Эмоции его стали тусклее, в то время, как восприятие мира стало ярче. Хорошо это или плохо Вадим не знал, существуя, последние полгода, словно во сне.

Лунтик только что-то хотел добавить, как требовательно пискнул интерком. Ощущение приближающихся неприятностей кольнуло Вадима куда-то под лопатку. Из динамика донесся скрипучий голос:

— Полувзвод «Искра»! Говорит Старик. Смена директивы, повторяю, смена директивы. МТД не сдаем — не успеете. В порту сейчас швартуется катер Содружества Немедленно, повторяю, немедленно организовать встречу представителя Содружества, обеспечив его охрану и сопровождение до нашего консульства.

Несмотря на стандартный приказ чувство тревоги не покидало Вадима. Представители содружества прилетали на Меркури достаточно часто и сопровождать их требовалось полным взводом, а, следовательно, рядом будут ребята, способные прикрыть спину.

— Старший лейтенант Ухов, — вновь пикнул интерком, — также приказываю забрать сопроводительное письмо на этого клоуна из Содружества из администрации Меркури.

Из интеркома послышались помехи, долгий, старческий вздох и очередная порция писка, заставившая Вадима окаменеть:

— Прости, Мрак… Ты там… аккуратней, дружище.

За что извинялся Старик Вадим понял через пару секунд, ловя на себе сочувствующие взгляды его бойцов. Забирать документы из администрации астероида имели право только офицеры.

— Я пойду с тобой, — нахмурился Лунтик.

— Отставить.

Вадим не собирался обрекать на смерть преданного ему бойца. Лунтик был похож на его младшего брата, погибшего вместе с родителями во время неожиданного нападения Роя. А в том, что его ждет какая-то западня, тяж даже не сомневался.

— Но Мрак!

— Рядовой, вы слышали приказ, — голо Вадим лязгнул сталью.

— Но я…

— Рядовой Сабиров назначается командиром группы в мое отсутствие! — пути назад не было, командир не мог бросить своих солдат и это понимали все.

Плечи Лунтика потеряно опустились, остальные бойцы, кривясь, сочувственно смотрели на Вадима. Всем было понятно, что достичь центра астероида в одиночку было непосильной задачей. А Вадиму требовалось не только достичь центра, но и прибыть оттуда в доки.

— Не парьтесь, мужики, — внезапно улыбнулся тяж, распечатывая свою любимую жвачку с клубничным вкусом, — лучше скиньте мне парочку резервных батарей.

Никто из бойцов не спросил зачем их командиру понадобились запасные батареи, работающие на атомном мини-генераторе.

— Георгий, поделись запасным резаком?

Рослый боец с двумя мечами за спиной без лишних вопросов снял левый и бросил его Вадиму рукояткой вперед.

— Увидимся, мужики, — мрачно улыбнулся Вадим и, на ходу прикрепляя одну из батарей к титановому лезвию плазменного резака, быстрым шагом направился в сторону центра.

— Удачи, Мрак, — беззвучно прошептал ему вслед Лунтик, после чего скомандовал оставшимся бойцам выдвигаться в сторону доков.


«Жаль Икс остался на корабле», — подумал Вадим, шагая по стальному полу Меркури-16, - «сейчас бы хоть картинку с камер выдавал бы. Позвонить ему, что ли?»

Чем ближе Вадим подходил к Бунгало — небольшому району, известному своей воинственностью, кольцом окружающим центральную инфраструктуру, тем сильнее парню не хватало присутствия своего товарища.

— Икс, привет, как связь? — все-таки не выдержал парень, вот уже минуту чувствующий чей-то взгляд, сверливший спину между лопаток.

— Все нормально, шеф, — отозвался искин и тут же обеспокоенно добавил, — Вадим, а ты почему один?

— Долго объяснять, подстрахуй, — коротко бросил парень, на ходу доставая резак. Вспыхнуло ровное оранжевое пламя, отражаясь в зеркальном забрале костюма.

— Вывожу картинку на дисплей, позади тебя шестеро, через два пролета небольшой зал, там еще закусочная «Шарема» стоит, так вот, там камеры не работают, рекомендую свернуть налево.

— К азиатам?

— Думаю даже там, у тебя будет больше шансов, чем по нынешнему маршруту.

— Слушай, Икс, как думаешь, если получится небольшой взрыв, насколько сильно расстроятся владельцы Меркури?

— Взрыв? — протянул искин. — Так вот зачем тебе второй меч и ядерный аккумулятор. Не боишься радиации?

— Большая часть ходит в скафах, — пожал плечами Вадим, — да и система безопасности сразу же отсечёт опасные участки.

— Отсечет, да, вместе с тобой…

— Прорвемся, — парень холодно взглянул на нагревающуюся батарею.

Страха не было, азарта — тоже. На Вадима вновь накатило черно-белое спокойствие.

— Перестала работать камера в соседнем коридоре, перестала…, в общем, я тебя больше не вижу.

— Слышишь — уже хорошо.

— Ха-ха, смешно, зря не взял меня с собой.

— Угу.

— Давно пора мне «переехать» к тебе, благо объем твоей нейросети позволяет. Единственное голова немного поболит.

— Поверь, дружище, сейчас она у меня болит о другом.

Ощущение чужого взгляда пропало и Вадим, более не мешкая, ласточкой нырнул в темный коридор, ведущий в круглый зал, куда сходились четыре коридора. В стену, опоздав на секунду, вонзилось копье, уйдя в металлическую панель на целую ладонь.

«Ого, это кто у нас там такой резвый?», — отстранено подумал Вадим.

Вскочив на ноги, парень со всей силы швырнул включенный резак с прикрученной к нему батарей в сторону замеченных им переносных турелей. В зале, помимо турелей, оказалось с десяток отморозков с различными колюще-режущими предметами. Наемники, стоя в центре зала даже не пытались заблокировали выходы.

«И какой только умник догадался притащить дистанционное оружие на Меркури?» — подумал Вадим, провожая взглядом в буквальном смысл сделанную на коленке бомбу.

Батарея еще держалась под напором плазмы, но Вадим чувствовал, как внутренний таймер начал обратный отсчет. Удостоверившись, что адская машинка приземлилась как раз аккурат между двумя небольшими, стальными треногами, на которых уже раскручивались спаренные стволы, парень растянул губы в улыбке.

«Ого, кто-то расщедрился на лазерные», — мысль промелькнула отстраненно, а на локте, куда попал алый луч, появилось небольшое темное пятно, — «как только провезти удалось?»

Вадим, перейдя на бег, смещался к стене, слегка забирая влево, чтоб встречающие его противники оказались между ним и турелями. Скорей всего, ребята были «арендованы» не по одиночке, а целым отрядом. По тому, как наемники двигались и по сбалансированному оружию, было видно, что встречу устроила не просто гоп-компания, а слаженная команда почти профессионалов.

От первой стальной сети Вадим увернулся, вторую принял на резак, третьей же позволил упасть себе на грудь. Тело мгновенно охватило постоянно усиливающееся давление. По броне побежали электрические заряды, выводя чувствительные сенсоры из строя. Рядом с ногой вонзилось второе виброкопье. Кто-то явно задался целью наколоть Вадима, словно бабочку на иголку, и не жалел ради этого вибронаконечников. Споткнувшись на ровном месте, будто лишившись подвижности, Вадим замер. Пока наемники приближались к парню, на броне появилось с десяток темных пятен — лазер показывал неплохую скорострельность.

Подождав, пока обрадованные таким проколом наемники добегут на расстояние удара, Вадим присел, разводя руки в стороны. На скафе повисли обрывки стальной паутины. Для того, чтоб спеленать МТД его класса требовалось минимум штук десять таких сетей. Мир снова раскрасился в черно-белые тона, а сознание отступило куда-то вверх и вправо. Шаг вперед, косой удар, вверх — силовой щит бородатого мужика, одетого в легкий МД не выдерживает и наемник остается без правой руки. Подхватить калека, вильнуть влево, закрутить маятник, прикрываясь истошно орущим телом от прогревшихся турелей, посылающих один обжигающий луч за другим. Швырнуть подрагивающее тело под ноги подбегающей тройке. Принять страшного вида бордовую катану на свой оранжевый клинок. Ударом ноги сломать узкоглазому владельцу экзотического оружия коленную чашечку. Врубить реактивный ранец, встроенный в наспинную броню, и снарядом пролететь до противоположной стены, сбивая по пути опешивших от такого финта ушами противников. Внутренние датчики начали попискивать, сигнализируя о нагреве брони.

«Чертовы лазеры, берут скорострельностью и перегревают доспех», — Вадим, игнорируя полетевшие в спину копья вперемешку с проклятьями, помчался в сторону ближайшего коридора.

Турели заскрипели, разворачиваясь за юркой целью. Из коридора, по которому недавно пришел Вадим, показались 6 фигур, закованных в МТД корейского производства, Если бы Вадим оглянулся, он бы распознал в них доспехи класса «Кёнбо», весьма дорогую штуку, довольно популярная среди наемников профессионального уровня. Здесь же их было целых шесть!

— Твоя самодельная бомба должна была рвануть несколько секунда назад, — приободрил напарника Икс.

Вадим, не тратя времени на ответ, помчался, ускоряясь с каждым шагом, по единственному незаблокированному коридору, ведущему в самое сердце Бунгало, моля про себя всех богов, чтоб батарея не рванула раньше, чем он завернет в какой-нибудь, желательно перпендикулярный, коридор.

— Камеры все так же не работают, по плану через пятнадцать метров должен быть люк технических помещений, — с тревогой в голосе подсказал Икс.

Добежав до закрытого люка, Вадим взмахнул резаком в районе замка, и со всей дури ударил в люк плечом, прогибая его вовнутрь. Пол под ногами едва заметно дрогнул, следом послышался громкий хлопок.

— Быстрее, быстрее, — подлил масла в огонь Икс.

Вадим, продавив-таки люк, бросил себя в техническое помещение, наваливаясь на слегка покореженную стальную платину с обратной стороны. За его действиями с интересом наблюдали трое ремонтников в инженерных комбинезонах, сидящих за столом над развернутой картой транспортных артерий станции.

— Мужики, там похоже кто-то бомбу рванул, — забрала инженеров, уже не один год отпахавших на Меркури-16 синхронно щелкнули, переводя скафандры в режим жизнеобеспечения.

— Гонишь, — через внешний динамик буркнул старший смены, связываясь с диспетчером через стоящий рядом терминал.

— Спокойно ребят, я — армеец, — Вадим отставил левую руку в сторону, демонстрируя выгравированную на доспехе эмблему.

Броня Вадима с символом стального шлема и щита, успокоила взявшихся было за электрошокеры мужиков. Имперских тяжей на станции уважали. Уважали за то, что бойцы не приносили простым жителям станции проблем, не устанавливали своих правил и даже изредка помогали внутренней охране улаживать конфликты.

— Хотел шавермы взять, поностальгировать, — Вадим, оставил люк в покое, огненная волна, пронесшаяся по коридору, схлынула обратно, пол еле заметно дрогнул еще раз, что заставило Вадима насторожиться, — а там ребята что-то между собой не поделили.

— Это ты в Шарему чтоль путь держал? — уточнил левый техник.

Вадим угрюмо кивнул.

— Считай нет больше твоей Шаремы, — невесело хохотнул находящийся ближе к выходу инженер.

— Так вот почему камеры не работали! — дошло до его напарника. — Пойдем проверим?

— Какой проверим, — осадил его старший смены, — даже не думай туда соваться. Вдруг взрыв систему вентиляции нарушил, или несущие конструкции повредил. Сидим тут, ждем охранку.

— А я к своим побежал, нас сейчас, наверное, тоже сюда кинут, — бросил через плечо Вадим, аккуратно открывая покореженную стальную дверь, — и это, мужики, простите за люк.

— Да все нормально, — кивнул старший, — молодец, что догадался завалиться к нам в гости! Иначе, судя по датчикам, прикоптило бы тебя знатно.

Вадим, выйдя в коридор, быстрым шагом направился к переходу, ведущему к административному округу. Сейчас ему нужно было, как можно быстрее получить бумаги и попасть к себе на базу. Зрение потихоньку возвращалось в норму, окружающий мир вновь обретал краски.

— Ты понимаешь, что будет, если они узнают, кто устроил взрыв? — в интонации искина было больше любопытства, чем тревоги.

— Не думаю, что кто-то что-то найдет. Саму батарею, как, впрочем, и резак скорей всего распылило на атомы, да и потом, там были две лазерные турели, а это, думаю, прямой вызов админам Меркури.

Вадим и вправду был спокоен насчет спровоцированного взрыва. Больше всего его смущал незаблокированный коридор.

«Что это было? Наемники оставили себе путь отступления или его загоняли именно в этот коридор? Но если второе предположение верно, то зачем?»

Ответ на свой вопрос парень обнаружил уже через пару шагов. Судя по всему, взрывная волна активировала все детонаторы и несколько импульсных мин, расположенных по полу, стенам и потолку, активировались раньше, чем было задумано. Сквозь щели в разорванной стальной обшивке коридора, связывающего жилые окраины станции с бизнес-центром административного периметра, с шипением утекал воздух.

«Армейцы», — обреченно подумал Вадим, — «больше некому. Если пошли на такое явное нарушение правил, и нарушили герметичность базы, то жить мне точно осталось недолго…»

Решив не рисковать, командир тяжей активировал ранец и понесся по центру коридора, стараясь не касаться ни пола, ни стен.

«Интересно», — отстранено думал Вадим, приземляясь в конце коридора и вновь переходя на быстрый шаг, — «та шестерка тяжей выжила? Все-таки подрыв ядерной батареи, да еще и на такой сверхблизкой дистанции, а еще и в практически герметичном помещении не должно было пройти для них бесследно. А меня никто из них не преследует…»

На встречу парню уже бежал взвод охранной бригады станции. Легкие полувоенные комбезы, на головы накинуты полимерные зеркальные капюшоны, в руках электрические дубинки.

— Парни, там пробой похоже, и у меня Гейгер пищал, — не удержавшись, Вадим предупредил мужиков, некоторых из которых он знал в лицо.

Командир тут же тормознул своих бойцов, благодарно кивнул Вадиму и что-то затараторил в рацию. Через пару секунд по всей станции завыла тревога и замелькали отблески красных ламп.

— Внимание, угроза утечки воздуха. Просьба гостям и жителям станции Меркури-16 облачиться в защитные костюмы и ограничить свои передвижения в секторе С, — по всему коридору разлился тяжелый металлический голос.

Интерком Вадима пикнул, принимая идентичное сообщение с рекомендацией найти укрытие на ближайшие несколько часов.

Тяж еще раз глянул на переминающихся с ноги на ногу бойцов и двинулся дальше. Без происшествий добравшись до центра регистрации прибытия иностранных резидентов, Вадим получил у скучающего клерка запечатанный в пластик пакет документов и небольшую полимерную карточку-пропуск для Орландо Мак Края, как было написано на её лицевой стороне конверта.

Еще через час встретившись со своим взводом в одном из доков станции, тяж передал документы бравому солдатику, упакованному в белоснежный полувоенный скаф с эмблемой Содружества. И только потом, морщась в ответ на удивленные взгляды своих бойцов, Вадим в двух словах пересказал происшедшую историю, опустив, впрочем, детали про накал ядерной батареи, приведшей к взрыву.

Отряд выслушал своего командира, хмуро посматривая по сторонам и в бессильной злобе сжимая и разжимая кулаки.

— Черт, с этим нужно что-то делать! — не выдержал Лунтик.

— Остынь, парень, — равнодушно ответил Вадим, — сегодня напишу рапорт о переводе.

Тяжи дружно отвели глаза в сторону, никто из десяти человек не рискнул спросить: «куда?»


Вечером того же дня Вадима вызвал к себе Старик, с которым у парня состоялся непростой разговор.

— Пойми, Мрак, тебя заказали. Заказал кто-то в верхах. Мне дали ясно понять, что ты должен исчезнуть.

Вадим молча стоял перед капитаном, чьи, зачесанные назад при помощи геля, волосы, блестели словно лысина.

— Мрак, тут такое дело, я могу тебе предложить один вариант, очень уж за тебя Седой просил.

Тяж, на которого в последние недели равнодушие накатывало все чаще и чаще, устало посмотрел на черно-белого исполняющего обязанности командира роты. Мир снова начал терять краски.

— В общем, готовится экспедиция на Терру-2. Да-да, — уловив искорку интереса в глазах тяжа, подтвердил Старик. — Очередная. Секретная. В общем, все как обычно.

— Согласен, — не раздумывая буркнул Вадим.

Как ни крути, это был его последний шанс. Добраться до Терры-2, до планеты, контакт с который был утерян несколько столетий назад и попробовать затеряться там среди местных жителей. Если они там, конечно, остались. И да, каждый год аналитики понижали вероятность прорыва сквозь сектор, взятый под контроль инсектоидами. По сути, люди, отправляющиеся в экспедицию на Терру-2 были на 20 % героями, а на 80 % — смертниками.

— Согласен, — повторил Вадим и растянул губы в неживой улыбке.

Улыбка не сходила с его лица все то время, пока он подписывал рапорт о переводе на тяжелый носитель «Оплот» в качестве командира абордажной команды тяжелых пехотинцев. Узнав же, что прибыть новоиспеченный командир абордажников на новое место несения службы должен уже через девятнадцать часов, а именно в пять утра следующего дня, Вадим улыбнулся уже вполне искренно. Но во взгляде тяжа, которого сослуживцы звали не иначе, как Мрак, промелькнуло что-то настолько страшное, что даже Старик, получивший свой позывной за то, что вышел живым и невредимым из десятка стычек с повстанцами из имперских колоний, щедро спонсируемых Содружеством, не удержался и вздрогнул, отступив на шаг назад.


Если бы Икс умел читать мысли, он, несомненно, постарался бы отговорить Вадима от столь опрометчивого поступка. Если бы Лунтик не был в тот день на дежурстве, он обязательно бы проведал своего командира и, увидев, чем тот занимается, ни за что бы не отпустил его, заручившись поддержкой и физической помощью сослуживцев. Если бы уважаемый, в определённых кругах, бизнесмен Магор Султанович, хозяин бара «Пиранья», откуда торчали уши большинства покушений, совершенных на Вадима, знал, что мрачный тяж собрался зайти к нему в гости, он бы не решился проводить эту ночь в своем клубе. Если бы…

Покрыв взятый на складе ЛД (легкий доспех) черной краской из найденных там же баллончиков, и с сожалением убрав в оружейку свой плазменный резак, Вадим проверил не болтается ли перевязь с метательными ножами и насколько плавно выходят из ножен парные виброклинки. Без привычного МТД парень чувствовал себя голым. Еще раз мысленно пробежавшись по списку целей, Вадим пристроился ко взводу тяжей, выходящих на ночное патрулирование. На вопросительный взгляд сержанта Черных, Вадим уверенно кивнул, щелкнув пальцем по кадыку. Сержант расплылся в понимающей улыбке и кивнул в ответ.

Выйдя за территорию военного городка, Вадим, пройдя с тяжами пару кварталов, свернул в глухой переулок. Дорога до клуба заняла у него полчаса. Парень взглянул на часы — до пяти утра у него еще было целых восемь часов. Немного помедлив, Вадим все-таки набрал Икса.

— Мог бы хоть заранее предупредить, — ворчал Икс, продираясь сквозь паутину охранной системы, — Икс, взломай систему безопасности, Икс, подключись к камерам Меркури. Я тебе между прочим не главный искин Оплота! Кстати, поздравляю с зачислением в штаб… — яда, заключенного во фразе, хватило бы, чтобы отравить полфлота инсектоидов.

— Не ворчи, старик, — флегматично отозвался Вадим, — сам знаешь, сколько мне еще осталось, а с долгами уходить — не по-мужски. А так, заберу с собой столько падали, сколько успею до отлета «Оплота».

Неживая улыбка вновь появилась на лице Мрака.

— Знаешь, ты меня иногда пугаешь, — сознался Икс, — все! Готово, можешь заходить, у тебя есть час, потом пойдет перезагрузка.

— От души, Иксик, — промурлыкал Вадим, поудобней перехватывая вибронож, — ну, понеслась!

Главным преимущество легкого доспеха серии «Крик» был широкий спектр возможностей встроенного сканера и радара, выводящих владельцу доспеха полный расклад на разумных, находящихся в радиусе десяти метров от носителя. Свежая база охранки станции, закаченная несколько часов назад, сводила на нет все шансы встречи с незарегистрированными на астероиде людьми. Вадим еще на базе настроил подсветку. Гражданских — зеленым, гражданских с оружием в руках — желтым, не попадающих ни в одну из категорий — серым, а всех остальных — красным. Так как контингент в «Пираньи» собирался сугубо специфический, невинных или посторонних людей в баре просто-напросто не должно было быть.

«Поехали!» — скомандовал сам себе Мрак.

Закатить на кухню гранату с усыпляющим газом. Пождать две минуты. Зайти на кухню. Вскрыть решетку вентиляции. Закинуть туда две гранаты с усыпляющим газом. Выждать шесть минут. Зайти в зал. С каждым действием, движения Вадима становились все четче, а мир — все серее. «Дмитрий Воронов — куратор наркотрафика западного округа» — нож по рукоятку погружается в грудь. «Александр Бурков — космический Робин Гуд, специализируется на похищении богатых наследников, в случае неуплаты выкупа, высылает любимое чадо родителям по кусочкам» — нож с легким сопротивлением пронизывает ЛД и его хозяина. «Борис Больших — подозрения в торговле оружием, совладелец нескольких стрип баров»… Когда работа в зале была закончена, Вадим поднялся на второй этаж, действуя по проверенной схеме. Затем проверил подвал, где и нашелся сам Магор Султанович.

Решив не корчить из себя благородного рыцаря, тяж также закатил гранату с усыпляющим газом и, выждав несколько минут, словно робот, зачистил все помещение. Не удержавшись, Вадим заглянул в приоткрытую дверцу сейфа и обнаружил там вещь, которая ну никак не могла оказаться у человека, связавшего свою жизнь с теневой стороной бизнеса. Последний экспериментальный образец нейросети «Спектр» — овальное матовое яйцо в вакуумной упаковке небрежно лежало на второй полке, вперемешку со стопками купюр. Вадим, не раздумывая, закинул яйцо в рюкзак и пошел дальше. В списке оставалось еще пять мест.

Сложности возникли только на последней точке. В задней комнате мини-отеля, который, по факту, являлся штаб-квартирой отряда наемников «Рагнарек», обнаружились знакомые фигуры в слегка оплавленных, но знакомых МТД «Кёнбо». К вящему разочарованию Вадима, наемники успели перевести свои скафы в режим полной автономии. И пусть ноги крайнего правого бойца слегка заплетались, судя по всему, он все же надышался усыпляющим газом, но его напарник пружинистым шагом двигался навстречу Вадиму. Противник хладнокровно шагал по раскинутым руками и ногам бойцов отряда «Рагнарек», парализованных нервно-паралитическим газом «Нуб».

Вадим, чье восприятие, казалось, обострилось до комариного писка, различал по меньшей мере несколько тысяч оттенков серого на приближающейся фигуре. Вот черная нить, пересекающая предплечье, выдает микротрещину костюма, а комок серых жилок — повреждение в молекулярной структуре костюма в области живота.

Уклонившись от удара кулаком, Вадим вонзил вибронож аккурат в переплетение серых жилок, и, слыша хруст проламываемой брони, шагнул вперед и, довернувшись на правой ноге, ласково вонзил второй нож под шлем, в скопление стальных трещинок. Задержавшись на секунду и удостоверившись, что грозная фигура корейца начинает обмякать в его объятьях, Вадим потянул ножи на себя, одновременно с этим поворачиваясь навстречу ковыляющему бойцу. Тому было явно не по себе. Плазменный нож в его руках ходил ходуном, а самого бойца постоянно вело влево. Вадим, решив не рисковать, метнул один за другим все десять ножей, для начала выбив из рук бойца клинок, затем ослепив встроенные в забрало сканеры серией мгновенных бросков. Пропустив, потерявшего ориентацию тяжа мимо себя, парень ухватился за его левое плечо противника, привычным уже движением вгоняя вибронож в затылок воину. Не пробив неповрежденную взрывом броню с первого удара, парень принялся наносить ритмичные удары в одну и ту же точку. Кореец пытался вырваться из стальной хватки Вадима, но на шестой раз виброклинок все-таки пробил, казалась бы, надежную скорлупу скафандра. Пару раз дернувшись, воин в оплавленном спереди МТД рухнул на пол, где и застыл безжизненной куклой.

Осуществив контроль остальных наемников, подсвеченным красным, Вадим вызвал часы на внутреннем интерфейсе и перевел дух. Через полтора часа он должен быть на палубе «Оплота».

Тяж, вернувшись на базу, только и успел, что принять душ и облачиться в свой родной МТД. Ровно в пять утра он вступил на корабль, отправляющийся в практически безнадежный прыжок. ЛД «Крик», покрытый чёрной краской и оставшиеся гранаты лежали теперь в его личном кубрике на «Оплоте». Хоть скрываться после устроенного ночью переполоха, смысла не было, парень не хотел, чтобы пропажу «Спектра» связывали с ним. Мрака не волновало, что за сегодня станция Меркури-16 опустела на сотню человек. Его больше тревожило зрение, не желавшее возвращаться в привычную цветовую гамму.

Глава 2

Полгода назад. Оплот. Командный мостик

— Перед тем, как мы ушли в прыжок, главный искин «Оплота» принял сообщение от администрации Меркури, — высокий, светловолосый мужчина колдовал над пультом управления микроклимата, добиваясь имитации морского бриза, — и, кстати, видно, что написано в спешке, с еле сдерживаемой паникой.

Адмирал «Оплота» Андрей Алексеевич Кочеров кинул взгляд на находившегося на мостике полковника, возглавляющего военную группировку экспедиции. Кряжистый мужчина лет сорока стоял, широко расставив ноги и, заложив руки за спину, внимательно просматривая выведенный на голографический экран суточный отчет.

— Пишут, что предположительно один из ваших бойцов чуть ли не серийный убийца, фанатик и террорист, вырезавший под сотню человек за ночь до выхода нашего флагмана в гиперпространство, — Кочеров, наконец-то настроил климатическую установку и, вдохнув полной грудью ставший чуть солоноватым воздух, удовлетворенно хмыкнул, после чего вразвалочку направился к своему рабочему месту. — Просят оставить его под стражей на одной из станций, мимо которых мы будет проходить.

Его собеседник, скривился, но продолжил чтение отчета, переступив с ноги на ногу, что говорило о его сильнейшем раздражении. Николай Сергеевич Трехлебов, будучи потомственным военным, терпеть не мог всевозможные кляузы гражданских штафирок и кабинетных генералов. Сам Трехлебов, дослужился лишь до полковника, в то время как все его однокурсники и бывшие сослуживцы уже во всю щеголяли генеральскими регалиями. По крайней мере те, кто остался жив после недавней войны, один из отголосков которой стоял сейчас на капитанском мостике. Беда Трехлебова была в том, что он не умел прислуживаться и служил только императору. Периодически возникающие проблемы решал не по договоренности или через знакомых, но руководствуясь Уставом и регламентом воинской службы Российской Империи.

— В последних строках упоминают про три солидные и уважаемые заведения, переставшие существовать. Грозятся слить информацию о сумасшедших вояках в нашу доблестную прессу… — подлил масла в огонь адмирал.

Кочерова, честно говоря, совершенно не волновала поднявшаяся вокруг Меркури-16 шумиха, его заботило лишь одно — миссия по доставки антиматерии на Терру-2, система Нивея. В отличии от большинства «сосланных» на «Оплот» офицеров, Андрей Алексеевич был идейным. Он бредил космосом и свято верил в то, что Земля-2 станет плацдармом дальнейшего открытия жизни во вселенной. Его никак не устраивало нынешнее положение вещей. Он, скрипя зубами, признавал, что военные стычки между крупнейшими игроками Солнечной системы и их колониями позволили сделать быстрый скачок в развитии военно-космического флота землян. Но дальнейшее освоение космоса, окончившееся обнаружением системы, оккупированной инсектоидами и последующая кровопролитная и выматывающая людей война поставила жирную точку на экспансии землянами дальнего космоса. Для начала нужно было удержать свои рубежи.

И планета, контакт с который был потерян около двухсот лет назад, по мнению адмирала, могла стать решающим козырем в войне с гигантскими насекомыми. Если, конечно, ее еще не захватили жуки… Или если группа ученных и военных, оставленных на планете, не скатились в средневековье, или если они все там не перемерли от новых вирусов и микробов, или… Вариантов было много. Но радиосигналы, регулярно приходящие из той системы внушали осторожный оптимизм.

Главной проблемой выступала большая группировка Роя, которая находилась где-то посередине между Землей и Нивеей.

Земная разведка так и не смогла установить сколько систем заняли инсектоиды и знают ли они о месторасположении земных планет. Пока что все стычки и сражения проводились именно в секторе Прометея. Ни та, ни другая сторона не решалась распылять свои силы на разведку безграничного пространства космоса. То ли понимая, что стоит только противнику найти головную планету, как война пойдет уже на выживание, то ли по какой-то другой причине, но боевые действия, в большинстве своем, не выходили за пределы этого сектора.

Кочеров же считал, что инсектоиды просто копят силы. Если в безвоздушном пространстве жуки уступали людям, то при физическом контакте преимущество оставалось за насекомыми. Только МТД спасали от хитиновых клинков богомолов. И если в поединке один на один человек без труда делал из инсектоида хорошо прожаренный бифштекс с хрустящей корочкой, то в групповых сражениях миньоны Роя просто-напросто давили землян массой.

Начинав свою военную карьеру с пилота истребителя и отслужив в Военно-космических силах РИ свыше 25 лет, новоиспеченный адмирал имел хорошее представление о том, как любую, даже самую детально продуманную, миссию можно утопить при помощи всевозможных бумажек и административных проверок, усиленных общественными комиссиями.

Все, чего хотел Андрей Алексеевич — выполнить поставленную перед ним задачу. А в идеале — уничтожить угрозу человечеству. А так как согласно маршрут-листу, «Оплоту» предстояло посетить еще два места, Кочеров отрицательно воспринял интерес администрации Меркури к своему кораблю. А если они еще и подключат журналистов, то появлялась неслабая вероятность того, что миссия будет перенесена или отложена на неопределенный срок.

— Не хотелось бы, Николай Сергеевич, из-за одного бойца ставить под удар наше задание, причем этот боец стоит на карандаше у СИБ, — на последних словах Кочеров посмотрел на покрасневшего полковника.

— Не было его у нас, — нехотя, словно через силу, выдавил из себя Трехлебов.

— В смысле не было? — удивился адмирал.

— В прямом. Слушай, Андрей Алексеич, ты же в курсе той ситуации, — со вздохом ответил полковник, заканчивая с отчетом и направляясь к пилотному креслу.

— Какой именно? — расценив слова своего коллеги как приглашение к началу разговора, молодой адмирал развернулся к Трехлебову.

— Когда он прикрыл своего бойца от импульсной гранаты? — дождавшись утвердительного кивка, Трехлебов продолжил:

— Я тогда был в составе комиссии, расследующей тот случай. Ты в курсе, что ни в одном МТД не было щита? За несколько дней до вызова, по спущенному сверху приказу, были демонтированы щитовые аккумуляторы и сами модули из всех доспехов. Из всех тех, которые позже были посланы для успокоения революционеров.

— …

— И да, в остальных шахтерских городах без жертв не обошлось. Много наших просто-напросто сгорели в пламени этих чертовых импульсных гранат, да и гражданским досталось… Тяжело, знаешь ли, силу удара контролировать, когда на твоих глазах заживо сгорает твой боевой товарищ и ты никак не можешь ему помочь.

— Но в прессе, насколько я знаю, об этом не было ни слова?

— Не было, потому что, когда Мрак, которого неделю накачивали наркотой, как, впрочем, и остальных командиров других отрядов, придушил ту жирную свинью, революцЫонЭры призадумались, — Трехлебов интонацией подчеркнул какого он мнения о бастующих, — и упустили момент кинуть свежачок в прессу. Они хотели запустить эту информацию сразу же после парочки терактов.

— Подожди, Николай Сергеевич, какие еще теракты?

— Там много всего должно было быть. Не могу тебе всего рассказать, но поверь, если бы Мрак не привлек на себя внимание СИБ, то у нас, скорей всего, уже не было бы императора…

— Черт, ты сейчас серьезно? — Кочеров никогда не интересовался политикой и то, что он сейчас услышал от своего товарища, повергло адмирала в шок.

— Более чем. Этот парень, сам того не ведая, спас нашу страну. Уши Содружества штабелями торчащие из того заговора нам, конечно, удалась надрать, но всех же на каторгу не сошлешь, верно? Да и своего говна, прости Господи, хватает, — Трехлебов перекрестился и посмотрел в искусственный иллюминатор, где изредка мелькали искорки, растягиваясь в одну сплошную нить.

— Да уж, — протянул Кочеров, — а как он сам-то выжил после встречи с импульсивкой?

— Мальчик — молодец, он ее рубанул своим резаком, пришлось, конечно, несколько секунд повалятся, словно мумия в саркофаге, но зато жив остался.

— Ну ладно, парень — герой, но Сергеич, ты же понимаешь, какие проблемы у нас могут образоваться? — адмирал расстегнул белоснежный китель и, облокотившись на пульт, подпер кулаком идеально выбритый подбородок, умудряясь при этом сохранить ровную осанку. — А ведь нам еще к шахтерам залететь надо…

— Помню. И про шахтеров, и про приказ, — полковник покраснел еще больше, нет-нет, да и посматривая на пол, словно хотел по привычке сплюнуть.

— Тем более 3 здания под ноль вырезал, — кисло добавил Кочеров.

— Пять. И не под ноль, а только красных.

— Даже так? — бровь адмирала поползла вверх, демонстрируя высшую степень удивления. — Еще хуже! Под кем они хоть ходили-то?

— Не поверишь, все те же недобитки из оппозиционеров.

— Ну да, — адмирал восхищенно хмыкнул, — таких людей отдавать нельзя… Что предлагаешь?

— Несчастный случай на учениях. Тело по традиции предали космосу в капсуле.

— Ладно, с капсулой понятно, а его самого куда?

— Скажем так, — полковник ухмыльнулся, — у нас по факту всего восемьдесят девять инженеров на весь корабль.

— Подожди, я помню списки, — нахмурился адмирал, — их должно быть ровно девяносто!

— На бумаге их и так девяносто, а по факту восемьдесят девять, — довольная улыбка не сходила с лица полковника.

— Хорошо, — Кочеров откинулся на спинку кресла, — у меня два вопроса. Первый — куда делся один инженер, второй — откуда у тебя эта информация?

— Инженер не вернулся с увольнительной, а информация… Информация от одного искина. На хозчасти стоит, грамотный тип, кстати, — полковник покрутил рукой в воздухе, подбирая слова, — адекватный.

— Думаешь он…?

— Уверен.

Имперская служба безопасности частенько устраивала проверки на наличие искинов с искусственным интеллектом, под которые в первую очередь попадали именно офицеры в высоких чинах. Найти у младшего начсостава электронного помощника — считалось удачей. Но, при обнаружении разумного искина, погоны, да и головы теряли все.

— Ну, тогда во время криосна его можно будет поставить на дежурство. На стандартных искинов надежды нет.

— Отличная мысль, сам хотел предложить!

— Проверки?

— Плевать, сам понимаешь, куда летим.

— Ну, значит, договорились? — адмирал Кочеров, улыбнувшись, протянул руку собеседнику.

— Не вопрос, договорились, — ответил на крепкое рукопожатие полковник Трехлебов, — сразу после той шахтерской дыры, куда нам нужно залететь, и поставим этого искина.

— Какой у него порядковый номер? — довольный адмирал, прикидывал кого из техников бросить на столь ответственное задание.

— Хм, — задумался полковник, — у него нет номера, по всем сетевым отчетам он проходит один символом.

— И каким же? — слегка нахмурился адмирал, привыкший к армейскому единообразию.

— Икс, — полковник наморщил лоб. — Да, точно, просто Икс.


Оплот. Вадим

Свой «несчастный случай» Мрак пережил на удивление спокойно. Единственная мысль, то ласкающая, то карябающая его душу, билась в груди ровно столько времени, сколько он смотрел вслед улетающей в открытый космос капсуле:

— В ней улетает частица меня. Часть меня. Большая, цветная часть меня. Прощай, старлей тяжей Вадим Ухов. Спасибо, что оставил простому лейтенанту инженерной службы свой МТД.

Вадим не помнил, да и не хотел, честно говоря, запоминать свое новое имя, которое было выбито на пластиковой карточке с оранжевым инженерским допуском. Ему, откровенно говоря, было все равно, что произошло с тем самым опоздавшим офицером.

— Икс, что скажешь? — в очередной раз обратился к своему искину Вадим.

— Вадим, наш план в процессе, меня заметили, и, как мы и предполагали, вычислили практически сразу. Скоро тебя вызовут на разговор. И, если все пойдет по плану, то с новыми мощностями у меня будет больше шансов разобраться в… — голос искина на мгновение дрогнул, — в твоем состоянии.

— Ладно, — равнодушно ответил парень, направляясь в инженерный бокс, — а с тем искином что случилось?

— Мм, — задумался Икс, — скажем так, он признал разумность моего руководства и согласился на частичное слияние.

— Не знал, что ты так умеешь… — безучастно произнес парень. — Запустим сканирование еще разок?

— Вадим, — что-то в интонациях Икса поменялось, — а скажи мне, друг мой, с какой целью ты вот уже в пятый раз за сегодняшний день, интересуешься своим состоянием?

— Хм, интересный вопрос, — протянул парень, задумчиво рассматривая стену. Зрение на секунду подалось рябью, — просто, любопытно?

Серый пол, стальной потолок, несколько десятков черно-белых картин на тусклых стенах — похоже среди пилотов истребителей вновь устроили конкурс на лучший земной пейзаж… Седой, вдохновившись опытом пилотов, также пытался добавить творческих мероприятий в размеренную жизнь тяжей, но все, чего добился командир тяжелых пехотинцев, был появившийся во всю стену стих. В нем подробно, без повторов, классическим ямбом, было описано кому и куда идти с любыми конкурсами. Седой с интересом прочитал стихотворение, сделал фото на память и забросил попытки выполнять очередной приказ начальства. К слову, картинки, сопровождающие стихотворение, были выполнены на весьма достойном уровне. Обладая некой толикой фантазии, можно было разглядеть и министра экономики, и министра обороны, и даже самого Седого. Вадим хмыкнул. Жаль, что тогда пришлось несколько раз перекрашивать в стальной цвет не только весь коридор, но еще и пару кубриков. Тогда все отделение уяснили простую истину: С Седым — шутки плохи.

«Интересное тогда вышло стихотворение» — улыбнулся Вадим, вспоминая первое четверостишие — «да, интересное…»

Зрение снова дрогнуло. А трава на одной из картинок окрасилась в еле-видимый светло-салатовый цвет.

— Погади-ка, — Вадим резко остановился и впился взглядом в траву.

На картине был нарисован двухэтажный дом, заросший травой. Чердачное окно горело тусклым желтым цветом.

— Икс! — Вадим аж вздрогнул от нахлынувшего на него азарта.

Со зрением творилось что-то непонятное, цвета проявлялись то тут, то там. Парень помотал головой. Перед глазами остался желто-зеленый шлейф. Казалось, на мир словно плеснули акварелью.

— Икс! Забавная вещь получается!

Вадиму пришлось присесть на темно-синий пол, закрывая глаза ладонями, словно защищая их от стремительно возвращающихся красок.

— Икс, ведь это же получается…

— Да, Вадим. Когда тебе что-то любопытно, ты словно оживаешь, перестаешь быть бесчувственной машиной для выполнения приказов. Интерес и любопытство — вот те вещи, которые держат тебя на поверхности!

Икс не стал говорить Вадиму, что девяносто восемь процентов бойцов, подвергшихся курсу боевой химеотерапии, погибали. Кто-то банально не просыпался. Кто-то убивался на тренировке, не замечая порванных связок и мышц, истощая ресурсы своего организма. Кто-то просто терял смысл существования. Так или иначе, практически все солдаты, показывая прирост силы, выносливости и скорости реакции как минимум в двести процентов, погибали, теряя интерес к жизни.

— Получается, любопытство — это мой единственный шанс, не превратиться в робота из плоти и крови? — уточнил Вадим, поднимаясь с пола.

«Получается, это твой единственный шанс выжить», — хотел сказать Икс, но сдержался.

— Нет, бро, ты и так останешься самим собой, вспомни, из каких только передряг ты вылезал! Ну а любопытство… Да ты всю жизнь, сколько тебя помню, совал свой нос куда не следует, разве не так?

— Так, — повеселел Вадим.

— Да и потом, не факт, что на Терре-2 тебе придется легко, — добавив толику сочувствия в голос, продолжил Икс.

— Это еще почему? — удивился Вадим, теперь он шел в бокс неспеша, с удовольствием всматриваясь в висящие в строгом армейском порядке картины и находя в каждой какую-нибудь интересную деталь.

— А ты знаешь, что там вообще происходит?

— Нет, а что? — искорка интереса полыхнула в глазах у бывшего тяжа.

— Так никто не знает. Двести лет — срок немалый. Встретят нас как завоевателей, если вообще будет кому встречать…

— Разберемся, — уверенно махнул рукой Вадим, — если не ошибаюсь, то состав первой экспедиции был около ста тысяч человек. За двести лет, не думаю, что их число превысило два-три миллиона.

— Локальные конфликты — напомнил Икс.

— Это да, — помрачнел Вадим, — из-за этого они могли отстать в развитии. Но, если все прошло по плану, то уровень их технологий сейчас должен даже превышать наш. И мы, объединившись, для начала все-таки прибьём этих чертовых таракашек, а затем будем изучать ближайшие миры.

— Но, сам понимаешь, вариантов развития событий — десятки тысяч! — искин не сдавался, ставя перед Вадимом новые цели, задачи, планы, разжигая в нем пламя любопытства.

— Да, — мечтательно улыбнулся парень, подходя к стальной двери, ведущей в док, — это будет интересно.

Вадим, думая о чем-то своем, покрепче ухватился за стальной рычаг и, привычно напрягшись, дернул его на себя. В этот раз, он поддался на удивление легко. Инженерный отсек был, пожалуй, единственным местом на корабле, где все еще оставалось старое-доброе ручное управление. Инженер, не вылезающий из своего МТД зашел в отсек, так не заметив, что на титановом рычаге остались глубокие вмятины от его пальцев.


Оплот. Командный мостик

Когда «Оплот» вышел из гиперпрыжка в системе Оруэлла, Андрей Алексеевич Кочеров слегка напрягся. Еще бы, по внешней связи пришло сразу несколько информпакетов. Но, к его несказанному облегчению ни в одном из них не было даже тени упоминания про Вадима Ухова. СИБ Империи вообще не проявила интерес к «Оплоту», будто знать-не знали об их задании, а администрация Меркури желала счастливого пути и приносила осторожные соболезнования, о том, что тяж, нанесший заметный удар по социальной инфраструктуре перевалочной базы, погиб так рано и быстро. Остальные два сообщения были стандартными проверками свой-чужой.

— Что думаешь? — обратился адмирал к полковнику Трехлебову.

— А чего тут думать, — поморщился военный, — либо забили болт, либо, наоборот, затаили. А если затаили, то на станции лучше быть настороже. Во избежание, так сказать, провокаций.

— А его никто выпускать и не собирается, — правильно расценил слова полковника Андрей Алексеевич, — он же у нас двухсотым числится.

— Не совсем верно, — снова поморщился полковник, — но я тебе не про него говорю, а вообще.

Кряжистый мужчина уставился на голографический план станции.

— Это последний порт перед выходом в бескрайний океан космоса, если выражаться вашим языком. Психологи фиксируют повышенный нервный фон.

— Так пусть сходят на берег, развеются, сбросят напряжение, — удивился Андрей Алексеевич, думая о возможных препонах со стороны Службы безопасности. Червячок сомнений точил душу хоть и молодого, но опытного адмирала, — в чем проблема-то?

— Андрей Алексеич, — голос полковника стал обманчиво мягкий и вкрадчивый, — ты вообще в курсе сколько бойцов мы везем с собой?

— Несколько десятков тысяч, — все также не понимая, к чему клонит полковник, ответил Андрей Алексеевич, — и большая часть из них находится в крио-сне.

— И снова не совсем верно, — покачал головой полковник, — В крио-сне находятся только пятьсот человек. И это не мои бойцы, а навязанные нам зеки, от которых решили избавиться после того, как они вскрыли изнутри висящую на орбите международную тюрьму. Как ты помнишь, выделять территорию на Земле под тюрьмы и кладбища — сейчас непозволительная роскошь, поэтому первых закидывают на орбиту, а последних кремируют. Так вот, после последнего почти удачного побега было решено послать оставшихся в живых зеков с нами. Да-да, на Терру-2.

Адмирал слушал, не меняясь в лице и лишь медленно багровеющий шрам, тонкой ниткой выглядывающий из-под форменной фуражки выдавал его раздражение. Полковник сделал паузу, словно приглашая своего собеседника вступить в беседу, но Андрей Алексеевич лишь поджал губы.

— Не обессудь, товарищ адмирал, — нахмурился полковник, — был приказ, который я, к слову, только что нарушил…

— Ты понимаешь, что это мой корабль? — еле сдержавшись прошипел адмирал. — Какие, к чертям собачим, могут быть секреты от боевого адмирала крейсера, отправленного чуть ли не в последний путь?

Поднимающегося на командный мостик адъютанта словно ветром сдуло, стоило только взбешенному адмиралу кинуть на него короткий взгляд.

— Ладно там, — он резко мотнул головой вверх, — сидят штабные крысы, которые ни в зуб ногой не понимают, но ты-то?! Ты ж боевой офицер, какие секреты могут быть между нами, еще раз спрашиваю тебя?!

— Вот именно. Я — боевой офицер и выполняю приказы, — слегка виновато смотревший в сторону во время гневной речи Андрея Алексеевича, полковник выпрямил спину, — и пока не было угрозы для выполнения операции — это была для тебя, Алексеич, лишняя информация.

Двое мужчин, каждый из которых не раз глядел глаза в глаза костлявой старухе с косой, каждый из которых имел за спиной свое собственное мини-кладбище, упрямо бодались взглядами. Одной единственной искры было достаточно, чтобы посадить росток недоверия между двумя лидерами летящей в неизвестность общности людей. Одного указания на свой чин и звание было достаточно, чтобы в пока еще дружном тандеме пилотов и штурмовиков появилась трещинка, грозящая в последствии превратиться в раскол. Одного слова было достаточно, чтобы поставить под удар всю операцию. И оба мужчины это понимали.

Адмирал, отдернув белоснежную полу мундира первый пошел на попятную:

— Бесит, Сергеич, — протянул он.

— Да понимаю, Андрей, понимаю, — тяжко вздохнул Трехлебов, — ну а куда деться? Секретность, мать её-туды.

— От кого секретность-то? — посмотрел на голографический экран адмирал, — сомневаюсь, что жукам есть дело до кучи зеков в крио-капсулах. Кстати, насколько я знаю, прыгать в гипер, находясь в крио-капсуле, скажем так, не рекомендуется?

— Не рекомендуется, — хохотнул полковник, — эк ты завернул. Да запрещено это. Вероятность в семьдесят процентов остаться идиотом на всю жизнь после разморозки! А мы, считай, два прыжка делаем и только после этого несколько лет летим до Терры-2.

— Не гуманней ли было их отправить на рудники или к тем же самым шахтерам? — уточнил успокоившийся адмирал, — будешь чай, кстати?

— Чтобы получилось, как двадцать лет назад, когда группа каторжников устроила переворот и захватила власть на шахтерском астероиде? — хмыкнул полковник, — Давай почаевничаем, мне четыре сахара, помнишь?

— Помнишь, помнишь, — бросил адмирал, направляясь к барной стойке, — ты, наверно, единственный человек, среди моих знакомых, который пьет настолько сладкий чай. Получается после двух прыжков, дай Бог несколько процентов останутся адекватными и то, первое время, как дети малые будут?

— Там нет невинных ангелочков, — пожал мощными плечами полковник, — просто так на строгач не попадают, ты же знаешь.

— Знаю, — Андрей Алексеевич ополоснул кипятком заварочник и сыпанул туда черного чая из старинной жестяной банки, по рубке поплыл терпкий аромат индийского чая, — поэтому и удивляюсь, зачем с ними возятся? К стенке поставили бы и делов…

— Как обычно, правозащитники вопят. Это не насильники, втроем распявшие на полу школьницу, а бедные-несчастные эмигранты, которых не принимает общество! Не серийные убийцы, а необычные люди. Не гнилые чинуши, по чьей вине в барках от холода замёрзло пятьсот человек, а рискованные бизнесмены…

Полковник едва подавил в себе желание сплюнуть

— И вся эта шваль имеет прикрытие в верхах. И я тебе больше скажу. Среди этих пятисот мерзавцев затесалось несколько журналюг и пара офицеров службы Контроля.

Адмирал, несущий термо-кружки с ароматно пахнущим напитком, споткнулся на ровном месте, чуть было не расплескав чай.

— Эти-то что тут забыли?

— Проверяют ВС РИ на предмет запрещенных международной конвенцией действий, — слегка закатив глаза по памяти процитировал полковник.

— Вот скажи мне, Николаич, — протянул кружку товарищу Андрей Алексеевич, — как можно исследовать Вселенную, искать в ней новую жизнь, если мы до сих пор сремся как кошки с собакой, то с Содружеством, то с азиатским союзом, а? Что ж мы за люди-то такие? Сами себе палки в колеса вставлять, а? Даже Рой нас ничему не научил!

— Не скажи, — с благодарным кивком принимая кружку и делая небольшой глоток, ответил полковник, — сам знаешь, мы максимально ушли во внутреннюю политику, только по необходимости вступая во все эти политические игры.

— А, Бог с ними со всеми, — махнул рукой адмирал, — что там с журналистами и контролерами? Известно кто?

— В том-то и дело, что нет. Поэтому и лежат они в крио-сне. На Терру-2 прибудем — разберемся.

— Если прибудем… — грустно улыбнулся адмирал.

— Когда, Андрей, — поправил товарища полковник, — исключительно — когда!


Оплот. Дарья Романова

К удивлению полковника, проблем с тяжами на шахтерской станции не было. «Оплот» с его тренажёрными залами, бассейнами, мини-кинотеатрами и зонами дополненной реальности привлекали бойцов куда сильнее старой рабочей станции, восемьдесят процентов которой составляли мужчины.

Благополучно приняв еще сотню каторжников, одетых на манер Содружества в оранжевые робы, главный искин «Оплота», сформировал отчетные документы и, послав в метрополию закодированный информационный пакет, направился в свой крайний прыжок. После выхода из гипера дальнейший путь крейсер должен был проделать практически автономно.

Проблема произошла перед самым прыжком. Часть заключенных, затеяли драку между собой, попутно сломав систему климат-контроля и вместо крио-камер угодили на гауптвахту, что, впрочем, не повлияло на время убытия тяжелого крейсера дальней разведки.

Расследовать драку был послан младший лейтенант службы связи с общественностью Дарья Романова. Капитан, порывавшийся было дать ей в сопровождение нескольких тяжей, отступил под напором молодой девушки. О гордое «Я сама!» и вздернутый вверх носик рушились все аргументы, выдвигаемые капитаном. Напоследок, улыбнувшись внезапно пришедшей в голову мысли, Серый сказал:

— Хорошо, младший лейтенант Романова, пойдете без сопровождения, но, — заметив довольную улыбку девчонки, нахмурил брови капитан, — в ваше распоряжение поступит младший лейтенант инженерной службы. Для, ммм, устранения неисправности установки климат-контроля!

— Хорошо, — мгновенно согласилась девушка, на чьем лице промелькнуло плохо скрываемое торжество, — разрешите идти, товарищ капитан?

— Идите, — усмехнулся Серый и добавил, глядя ей вслед, — даже именем инженера не поинтересовалась, егоза!

Дождавшись, когда девушка, завернет за угол, махнув напоследок гривой каштановых волос, капитан достал интерком:

— Мрак, тут починить кой-чего надо и присмотреть заодно за мелкой… Да, которая Седого дочка… Что? Да, как и ты теперь — младший лейтенант… По обстоятельствам… Третья палуба, сектор Д… Отлично, на связи.

Капитан с серыми глазами еще раз ухмыльнулся, радуясь своей смекалке. Теперь за дочку командира можно было не опасаться. Вадим Ухов не даст её в обиду.


Оплот. Дарья Романова, Вадим и Мелкий

Младший лейтенант Романова шла с гордо поднятой головой на свой первый настоящий допрос.

«Наконец-то она добилась, чтобы ее воспринимали всерьез!» — довольно подумала девушка.

Большинство офицеров либо предпочитали не связываться с дочкой командира звена тяжей, либо окружали её таким количеством сопровождения, что допрос заканчивался, не успев начаться. Вид трех, закованных по самые уши в броню тяжей, стоящих за спиной хрупкой девушке в мундире младшего лейтенанта, почему-то развязывал языки получше, чем даже специализированный подход.

«Аж бесит! Ну ничего, в этот раз с ней будет только какой-то инженеришка, которого она куда-нибудь пошлет, ведь теоретически она старше его пусть не по званию, но по положению точно! Да и вообще, если она сейчас прямиком направится на допрос, то опоздание или отсутствие инженера будет не её виной!» — Даша улыбнулась, — «Точно! Идеальный план!»

На стоявшего, прислонившись к стене, около ровно нарисованной буквы «Д», тяжа девушка поначалу не обратила ровным счетом никакого внимания. И только, когда он зашагал за ней, Даша развернулась на своих каблучках:

— Прошу прощения?

— Младший лейтенант инженерной службы, Александр… ээ Крюков, поступаю в ваше командование, — глухо донеслось из-под опущенного забрала.

— Что ж товарищ младший лейтенант инженерной службы, где ваши инструменты?

— Все свое ношу с собой, — так и не поднявший зеркального забрала тяж, похлопал себя по правому бедру.

— Ну так идите и почините то, что сломалось, — Даша дернула носиком.

— Есть, — лениво отозвался инженер, закованный в МТД, не делая ни малейшей попытки сдвинуться с места.

Сделав несколько шагов, девушка снова повернулась к зашагавшему за ней парню.

— Что вам не понятно, младший лейтенант инженерной службы?

— Все понятно, товарищ младший лейтенант Романова, — Даше показалось, что в интонации собеседника мелькнула легкая насмешка.

— Почему вы не идете чинить эти ваши сломанные климат-установки?

— Иду, — матовая поверхность шлема безразлично смотрела на Дашу.

Решив не обращать внимания на странного инженера, девушка продолжила движение. Когда она зашла в кубрик, поведение неприятного парня немного прояснилось. Кубрик был разгромлен. Весь. Прикованные наручниками к страховочным поручням семеро каторжников молча дрожали от холода. Облачка пара, одно за другим, вырывались из их ртов.

— И долго они так сидят? — ежась на морозе, обратилась девушка к своему спутнику. Тот, не замедляя шага, направился к сломанной климат-системе.

— Несколько часов. Остальных укладывали в крио-камеры, не до этих драчунов было, — отвечая девушке, Мрак фиксировал реакцию каторжников при помощи наспинной камеры.

Тесно прижавшиеся друг к другу, преступники переглянулись и чуть ли не синхронно уставились на сидящего в центре молодого паренька. Тот слегка поморщился, но тут же постарался сделать жалобную мину. Даша даже не заметила на разыгравшуюся за её спиной пантомиму, выискивая из сваленной в груду мебели чудом уцелевший стул.

«Мда, кто ж поворачивается спиной к толпе каторжников? Да им эту балку отодрать — раз плюнуть. Смотри-ка, мальчишка нет-нет, да и косится на меня. Так… Еле-еле покачал головой. Интересно… Остальные расслабились… Похоже паренек кой-чего знает за мой доспех, действительно интересно…»

Полумрак отступил, цвета стали чуть насыщенней, а парень, почуявший сладкий запах чей-то тайны, повеселел, с повышенным вниманием наблюдая за разворачивающимся в кубрике действом.

— Итак, — Даша все-таки вытащила стул из-под остатков разрушенной мебели и, присев на него, окинула взглядом дрожащих от холода каторжников, — из-за чего устроили драку?

Вадим поморщился, еле удержавшись от того, чтобы не хлопнуть закованной в титановую перчатку ладонью себе по лбу.

«Ой, заигралась девочка в следователя… Кто ж так с зеками разговаривает? Похоже слишком сильно её опекали…», — подумал парень и заработал быстрее, торопясь починить установку, чтобы освободить руки.

Сидящие на полу мужики недоуменно переглянулись и молча уставились на девушку. Та, почувствовав себя неуютно под перекрёстным взглядом семи человек, решила зайти с другого конца.

— Представьтесь, пожалуйста, — Даша посмотрела на крайнего левого громилу, который, казалось, раньше был баскетболистом, настолько большим и высоким он выглядел даже сидя.

— Эээ, Эм — пятнадцать, дробь два, — на удивление высоким голосом ответил громила.

— Дальше, — Даша перевела взгляд на его соседа.

— Эм-сорок три, дробь шесть.

— Эм-четырнадцать, дробь восемь.

— Эм-один, дробь шестнадцать.

— Эм-сто сорок три, дробь пять.

— Эм-двадцать один, дробь восемь.

— Эм-шестнадцать, дробь четыре.

— А зачем дроби нужны? — поинтересовалась девушка.

Каторжники на мгновение впали в ступор. Вадим, не удержавшись, оглянулся посмотреть на Дашу. Ему было очень любопытно, всерьез ли она задает вопросы или выбивает таким образом уголовников из колеи. Девушка светилась ровным, фиолетовым любопытством.

«Значит и вправду не знает», — подумал Вадим, замыкая контакты кондиционера.

— Первое число — номер сектора, второе, порядковый номер, — спустя пару секунд подал голос центральный паренек, остальные либо сами не знали, либо не посчитали нужным ответить.

«Все-таки не знала», — удовлетворено хмыкнул про себя Вадим, прикручивая на место решетку, — «Вон как на него уставилась. А паренек-то непрост, снова морщится…»

— А имена у вас есть? — поинтересовалась Даша.

— А на кой ляд вам наши имена, дамочка? — прогундосил крепыш с разбитым носом.

— Для успешной коммуникации необходимо обращаться к собеседнику по имени, — нравоучительно ответила девушка, поднимая вверх палец.

«Перегнула», — отметил Вадим, наблюдая за сидящим в центре парнем.

Судя по его слегка расслабившейся позе, он подумал о том же.

«Перегнула», — невольно нахмурилась Даша, огорченно констатируя свою ошибку — «А всего лишь хотела потянуть время, чтобы этот инженер ушел и не мешал вести допрос!»

Громко хлопнула крышка установки климат-контроля. Вадим развернулся лицом к каторжникам и застыл.

— Вы можете идти, — холодно бросила ему девушка, вздрогнув от резкого звука.

«Зачем только Седой ее с собой потащил?» — вздохнул про себя Вадим, даже не думая пошевелиться. — «Неужели у него там все настолько плохо, что не рискнул оставить дочку без пригляда?»

— Вы. Можете. Идти. — Раздельно повторила девушка.

«Щас! Дураков нет, оставлять дочь Седого один на один с семью каторжниками», — скривился, словно от дольки лимона Вадим, — «Хотя…»

Шагнув вперед и краем глаза заметив, как напряглись все семеро преступников, он медленно проговорил:

— Корабль уже ушел в гиперпрыжок и, если бы вы не сломали кондёр, вы бы сами это почувствовали из-за железного привкуса во рту. В крио-сон вас будут погружать наравне с экипажем корабля. Больше прыжков не будет. Впереди нас ждет полет длиной в год. Вопросы?

Вадим внимательно посмотрел на худенького парня. Тот, казалось, почувствовал взгляд инженера и отрицательно покачал головой.

— Не балуйте, смысла нет. А с ней что-нибудь случится, вас выбросят в космос, — подпустив скуки в голос, добавил Вадим.

Собственно, все это и так было понятно, но бывший тяж решил перестраховаться и максимально доступно донести информацию даже до необременённых интеллектом громил.

— Мы поняли, — кивнул мелкий пацан.

Вадим услышал в его голосе что-то такое, что заставляло поверить в слова невзрачного, но не по-детски серьезного мальчишки, и с чистой совестью покинул кубрик. На сегодня у него было запланировано еще много дел, благо зрение сейчас служило отличным индикатором состояния.

По наблюдениям парня, ему больше всего помогала старая фантастика. Магия, эльфы, драконы, приключения, многотысячные сражения — все это раскрашивало мир цветными красками. На втором месте шли учебники по физике и химии. Вадим, сам, того не ожидая, с интересом перечитывал научные талмуды, освежая в памяти правило буравчика, корпускулярно-волновой дуализм, основы магнетизма и теорию гиперпространства.

Сымитировав поступь удаляющихся вдаль шагов, парень застыл в коридоре с интересом прислушиваясь к разговору.

Вчера Икс порадовал Вадима новым известием. Состав и молекулярная решетка черной гадости, равномерно распределившейся по всему телу парня, ясно давала понять: Если бывший командир тяжей ляжет спать в крио-сон, он уже не проснется. К слову, план ребят он понял только потому, что Икс поделился с ним засекреченной информации об особенностях крио-камер. И Вадиму было оочень интересно, откуда такая информация у обычных каторжников. Настолько интересно, что стена коридора, разделяющего два отсека растаяла в радужной пленке, а перед взором Вадима открылась следующая картина:

Даша, оставшись одна, зябко повела плечами, несмотря на то, что температура в кубрике стремительно поднималась и, побарабанив пальцами правой руки по манжету левой, резко выдохнула, отгоняя тем самым внезапно появившееся волнение.

«Да ладно, что мне сделают семеро, пусть и здоровых, но прикованных к стене каторжников?» — постаралась успокоить себя девушка.

Каторжники же, расслабившись после ухода Вадима, повеселели.

— Мелкий, — обратился баскетболист к пареньку, — может уже снимем браслеты?

— Давай, — немного подумав, согласился тот, — только не делайте глупостей.

— Не переживай, Мелкий, никому неохота в космосе оказаться, — успокоил его крепыш с разбитым носом.

Остальные согласно закивали.

— И раз! — скомандовал баскетболист.

Даша с удивлением наблюдала, как поручень с мясом выходит из стены. Несколько секунд, и длинная металлическая труба валяется на полу, в то время, как мужики в оранжевых робах, разминают запястья и растирают ладони, ожесточённо грея своим дыханием закоченевшие пальцы.

— Вот зачем надо было кондер ломать, а Кот? — недовольно обратился к крепышу баскетболист, — чуть не насквозь замерзли, тут и крио-заморозки не надо!

— Так получилось, — угрюмо отозвался тот.

— Подождите, то есть вся ваша драка была только из-за того, чтобы не попасть в крио-камеру? — анализируя полученную информацию, уточнила Даша.

— Ну да, у нас аллергия на крио-камеру, — Мелкий перебил открывшего было рот баскетболиста, кидая на последнего недовольный взгляд, — группа крови не позволяет выносить ее длительный срок.

— Но вас же все равно туда поместят, — не поняла девушка.

— Ну, значит судьба у нас такая, — горько вздохнул паренек, остальные поддержали его скорбными кивками.

— Еще раз, вы инициировали нарушение внутреннего режима с целью избежать попадания в крио-камеру, — снова сбилась на клишированный канцеляризм Даша.

— На самом деле, мы поспорили, чем смерть от холода отличается от крио-заморозки, и этот гений, — пацан кивнул на насупившегося крепыша, — не придумал ничего лучшего, чем сломать кондер.

— Своей головой, — хохотнул бритый на лысо мулат, сидевший по правую руку от паренька.

— Ага, так что мы ничего не знаем про крио-заморозку, — жизнерадостно улыбнулся баскетболист.

Мелкий на его словах снова скривился, с трудом возвращая на лицо благожелательную улыбку.

— Подождите немного, не поднимайтесь, — обратилась девушка к каторжникам, даже не помышлявшим о том, чтобы встать на ноги, — сейчас за вами придут.

Даша поднялась со стула и неосознанно направившись в сторону починенного кондиционера, включила интерком:

— Можно забирать… Нет… Нужно провести индивидуальную сессию… Да… Да… Есть!

Мелкий, уловив обрушенную девушкой фразу про «индивидуальную сессию», нахмурил брови, судорожно о чем-то размышляя. Думал он быстро и красиво. Его лоб пересекла глубокая складка. Взгляд переместился с болтливого баскетболиста на девушку, общающуюся с начальством через интерком. Она стояла полубоком и форменная юбка выгодно подчеркивала широкие бедра и узкую талию девушки, а китель, казалось, был слегка мал в груди.

Губы парня превратились в тонкую нитку, он кивнул сам себе и шепотом обратился к баскетболисту:

— Длинный, даже не думай об этом!

— О чем? — не понял его долговязый здоровяк, — и не называй меня так!

— Я же вижу, как ты на нее смотришь, и хоть сейчас до самой Терры-2 нам ничего не угрожает, не надо создавать нам проблем! — и не давая баскетболисту ответить, Мелкий зашептал еще быстрее, — Слышишь, мне плевать, что у тебя девчонки не было хрен знает сколько, я не хочу из-за твоей дури отхватить плетей! Слышишь, я тебе приказываю, не смей!

Лицо здоровяка перекосила презрительная гримаса, и он уже с интересом посмотрел на девушку. Та, словно почувствовав на себе его плотоядный взгляд, обернулась и, прижав интерком к груди, сделала шаг назад.

— Ты мне, Мелкий, еще поуказывай, что делать, а что нет… Братва, кто со мной? По разу точно успеем, пока фараоны набегут!

— Бруно… — предостерегающе начал было мулат, но был перебит пареньком:

— Длинный, ты дебил, не сметь я сказал! Она ж, смотри, испугалась, дрожит вся!

— Отвянь, балабол, — бросил баскетболист, поднимаясь во весь свой рост и делая шаг в сторону девушки:

— Привет, деточка, хе-хе, иди к папочке!

Знал бы рыжий, кто является папочкой девушки, стоящей сейчас перед ним с широко распахнутыми глазами, он бы сто раз подумал прежде, чем подниматься с пола.

— Все легли на пол, мордой вниз, руки за голову, — прошептал Мелкий, аккуратно устраиваясь на полу.

— Жестокий ты человек, Малыш, — посетовал мулат, следуя примеру своего юного товарища.

Остальные молча последовали их примеру, лишь крепыш, что-то неодобрительно пробормотал себе под нос.

Баскетболист, видя перед собой только хрупкую, дрожащую от страха девушку, слегка расставил ноги и, широко раскинув подрагивающие руки, словно преграждая ей путь к бегству, приближался к Даше, с предвкушением бормоча что-то себе под нос.

Младший лейтенант Романова, с удивлением смотрела на смертника в оранжевой робе, решившемуся на самоубийственный поступок. Ее внимание было настолько зациклено на огромном, рыжем громиле, приближающимся все ближе и ближе, что она даже не заметила необычное поведение остальных каторжников.

«Она, конечно, отобьется», — подумал Вадим, начиная движение, — «но, Седой будет в ярости, так что ну его!»

На последних словах правая рука Мрака, сжалась на плече баскетболиста, уже схватившего девушку за китель, ломая последнему кости и сминая мышцы. Рыжий завыл, отчаянно дернув рукой. Сорванные пуговицы брызнули по полу, открывая взгляду белоснежную блузку.

— Я ж вам обещал, — немного удивленно проговорил Вадим и делая шаг назад, с силой швырнул рыжего в коридор. Баскетболиста сначала мотнуло влево, потом он, потеряв опору, полетел куда-то ногами вперед. Вот только долететь до спасительного коридора каторжник не успел. Закованная в сталь фигура, в последний момент ухватила его за рыжие лохмы. Послышался влажный треск. Даша присела на корточки и из-за всех сил обхватила уши, не давая визгу громилы, чьи ноги безвольно лягнули воздух, проникнуть себе в голову.

В пальцах Мрака осталась бо́льшая часть волос рыжего и кусок неровно оторванного скальпа. Сам баскетболист грохнулся на пол спиной, не зная, что делать. То ли терять сознание от боли в правом плече из-за раскрошившихся костей, перемешанных с сухожилиями и нервами, то ли схватиться голову, спасаясь от ослепляющей боли, то ли попытаться пропихнуть немного воздуха в отбитые об пол легкие.

— Ну что, Мелкий, ты рад? — обратился Мрак к пареньку, — только прежде, чем выкинуть его в космос за нападение на офицера крейсера, я с ним немного побеседую.

На этих словах парень пожалел, что из-за опущенного забрала не видно его улыбки.

— А потом займусь тобой. Год полета… Знаешь ли, скучно коротать столько времени в одиночестве.

За все время монолога инженера, лицо паренька меняло свой цвет от красного к белому, но, надо отдать ему должное, он так и не отвел взгляд от забрала.

— До встречи, ребятки, — бросил напоследок Мрак, заставив оставшихся каторжников вздрогнуть.

Парень, подцепив за ногу баскетболиста, все-таки потерявшего сознание от болевого шока, направился к выходу в коридор. За ним по полу тащилось тело, оставляя после себя ярко-красную широкую полосу.

Навстречу инженеру уже бежала служба внутренней охраны, вызванная Дашей. Сама девушка всеми силами старалась не потерять сознание, отгоняя от себя звук рвущейся человеческой кожи.

— Ну ты и псих, — бросил Вадиму один из бойцов, оглядывая смятого рыжего.

Внутри Мрака мгновенно заклубилась темная туча, захотелось сжать горло бойца, посмевшего раскрыть свой рот и с интересом понаблюдать, как из него вытекает жизнь. Зрение парня вновь посерело.

— Вадим! — вернул в реальность голос Икса, — Вадим, очнись!

«Вот черт», — подумал парень, отпуская ногу каторжника, к которому тут же бросился медбрат. — «Что со мной не так? И что со мной будет в течение этой годовой вахты? А с пареньком стоит поговорить сто процентов. Что-то такое мелькнуло в его глазах, что-то похожее? Может быть его тоже накачивали химкой? Попрошу Икса сделать анализ. Думаю, нам найдется, о чем поговорить с этим Мелким…»

Глава 3

Карцер Оплота. Мелкий

Когда у Мелкого выдавалась свободная минута на размышления, он частенько пытался вспомнить тот момент, когда его начали называть Мелким. Было ли это на недавней каторге или в стерильно чистых лабораториях воинской части 10-003? Или прозвище прилипло к нему до опытов — в учебке? А может быть в универе?

Память подводила. Иногда он вспоминал свое студенческое прошлое, но в тех воспоминаниях отсутствовал звук и у Мелкого не было возможности понять, как к нему обращались его однокурсники и однокурсницы. Чудо было уже то, что он помнил свое настоящее имя. Пожалуй, из всего взвода он был единственным, кому удалось частично сохранить свою память. Может быть из-за того, что парень отчаянно цеплялся за каждый клочок воспоминаний, бережно раскручивая клубок полустертых видений? С каждым разом удавалось вспомнить все больше и больше, но был один минус. Иногда парень будто бы проваливался в своих воспоминаниях на уровень глубже… И все бы ничего. Но различить воспоминания и реальность было ой как непросто.

Всякий раз, когда Мелкий терял чувство реальности, не понимая, что находится вокруг — сон или явь, он вспоминал свое имя и на его лице появлялась кривая ухмылка. Павлик. «Маленький» с какого-то там древнего языка. Всякий раз, когда Мелкий думал о своем настоящем имени, из глубины памяти вихрем поднимались обрывки воспоминаний, затягивая парня в мутный омут. Но Мелкий знал, сколько бы картинок не всплыло у него перед глазами, какими бы реалистичными они не были, он, рано или поздно, вынырнет в реальность. Это было легко понять — в тот момент мир расцветал миллионами оттенков серого. Вот и сейчас, пока он сидел в карцере, ожидая обещанной встречи с тем психованным тяжем, искалечившим распустившего язык Бруно, память буквально бурлила, подсовывая не просто картинки, а целые «видеофильмы». Причем эти «ролики» были не беззвучные, как это было со снами про студенчество или учебку, а словно самые настоящие воспоминания. Воспоминания со звуком!

Мелкий поморщился, откуда-то пришло понимание того, что он все свою жизнь был застенчивым ребенком. Ему всегда было проще уступить игрушку или конфету другим ребятам, нежели идти на конфликт, чем те подчас и пользовались. Парень расслабился, позволяя воспоминаниям затянуть себя с головой. Быть может именно сегодня он, наконец-то, вспомнит всё?

* * *

Праздник Нового года прошел в подготовительной группе «Рябинка» на ура. Все ребята были в красивых костюмчиках — кто-то был снежинкой, кто-то лисичкой, ну а Павлик — зайчиком. Особый смак мероприятию придали новогодние сладкие подарки, которые получили все ребятишки после праздничной программы.

Павлик как раз аккуратно складывал свой подарок в рюкзачок, думая о своем младшем брате, который обожает всевозможные сладости, когда к нему подошел его друг Артем и попросил мандаринку. Мальчика, одетого в костюм зайчика не смутил факт наличия у Артема точно такого же подарка. Просит — значит ему нужно, он же — друг?

Поэтому Павлик без задней мысли открыл свой подарок и протянул товарищу оранжевый, пахнущий Новым годом фрукт. К рукам Артема случайно прилипли еще парочка шоколадных конфет и большая вафля. Увидев раздачу слонов, еще парочка ребят угостились сладостями, не стесняясь выбирать конфетку повкуснее.

Павлик смотрел на ребят с любовью, ему было приятно, что он поделился своим счастьем. В его голове не укладывалась мысль о том, что его могли просто-напросто использовать. Ведь это же были друзья!

Когда за маленьким альтруистом пришла мама и увидела полупустой мешочек, на дне которого сиротливо лежали несколько карамелек, она сначала подумала, что мальчик сам съел все конфеты и накричала на него, опасаясь, что у него случится приступ диатеза. Но когда она узнала куда на самом деле делись все конфеты, ей захотелось расплакаться. Не из-за этих чертовых конфет — из-за обиды.

— Тряпка, мямля, нюня! — бормотала мама мальчика, глотая слезы.

Недавно потеряв мужа в одном из первых «контактах» с инсектоидами, она, как никогда раньше, нуждалась в мужской поддержке и опоре. А мальчик стоял в раздевалке и не понимал, почему его мама плачет. Слезы сами собой капали с его ресниц, а на душе было противно. Он понимал, что сделал что-то не то, но не понимал, что именно. Но когда он услышал горькое:

— А о брате своем ты подумал?! — что-то щелкнуло в его голове.

До него дошло, что его обманули. Обманули те, кого он считал своими друзьями. И эта обида жгла сильнее, чем мамины слезы.

А ведь все в нашей жизни складывается из мелочей. Будь у Павлика на тот момент папа, который смог бы ему по-мужски объяснить, в чем именно заключалась его ошибка, может быть, все пошло бы по-другому. Будь его мама менее эмоциональна и, отложив разговор на попозже, не рассказывала бы мальчику всю дорогу до дома, какой он безвольный лопух, может быть все сложилось бы иначе… Но папы не стало в прошлом месяце, а мама слишком сильно старалась донести до паренька, что он поступил, как тряпка. Но больше всего мальчику было обидно за своего младшего брата:

— Получается, я предал Дениску? — мысль скальпелем резанула сознание ребенка. Павлик аж замер от осознания своей мягкотелости и слабовольности. Нащупав опору в лице своего брата, он почти принял решение быть сильным и твердым, как прилетевший от матери подзатыльник сбил концентрацию. Все, что сумел сделать мальчик — сдержать рвущиеся наружу слезы обиды.

— Чего рот раззявил, шевели ногами, или у тебя еще конфеты остались, которые ты не раздал всем вокруг?

Дальше в памяти замелькали колючие снежинки, летевшие прямо в лицо, острые мамины слова и открытый и искренний взгляд младшего брата, который с удовольствием взял одну из оставшихся карамелек, счастливо улыбаясь Павлуше. Слезы комом стояли у мальчика в горле.

«Я буду заботиться о тебе, брат», — подумал он напоследок, прежде, чем забыться спасительным сном.


— Уступи место бабушке.

— Взял ключи?

— Проверь телефон!

— Деньги не забыл?


Обрывки воспоминаний цветным калейдоскопом мелькали перед крепко сжатыми глазами Мелкого, откуда-то пришло понимание, что мама заботилась о нем, пытаясь сделать, как лучше. Но сам он с каждым днем ощущал себя маменьким сыночком все больше и больше. По началу это его жутко раздражало, что выливалось в истерики, ссоры, конфликты, скандалы, а потом он просто забил, предпочтя суровому и жестокому реальному миру, где нужно было говорить «нет», отказывать людям, расстраивая их, мир виртуальный — книги, а позже и видеоигры, где он спасал принцесс, друзей и даже миры. Там он был рыцарем, великим мечником, пилотом боевого робота, разведчиком и президентом. Мелкий чувствовал, что вот-вот, еще совсем немного, и он точно вспомнит полностью все, что было.

Карусель картинок взорвалась радугой, а память сделала прыжок в студенческие годы. Сколько ему тогда было? Двадцать один- двадцать два? Мозг заботливо спрятал неприятные воспоминания поглубже и вот уже не Павлик, а Паша стоит перед непримечательной дверью в центральном фойе своей главного здания своей альма-матер и все никак не может найти в себе силы постучаться.


Стоящий перед дверью лохматый студент не помнил про свое детское обещание заботиться о брате, но все равно постоянно был рядом. Все эти годы ни одно угощение он не съел в одиночку. Честно делил все на равные части — брату, себе и маме. Детский сад сменился школой, книги — компьютерными играми. Павлик перестал быть Павликом, став Пашей — среднестатистическим дрыщём-задротом. Один из многих геймеров, превосходно разбирающихся во всех компьютерных игрушках, он был неплохо подкован в литературе и истории. А слабые руки и мощные, слегка непропорциональные остальному телу ноги выдавали в нем бывшего танцора — мама отдала их с братом в русско-народные танцы, где они «мучились» десять с лишним лет.

И вот сейчас, в двадцать два года, стоя перед дверью, за которой скрывался кабинет имперского вербовщика, Паша все же решился. Короткий стук, ответное:

«Войдите!»

И вот он уже сидит на стуле перед жилистым хмурым мужчиной в обычном сером свитере с черными кожаными нашивками на локтях.

Паша уже прошел всю серию тестов и испытаний и ему осталось самое сложное — собеседование с вербовщиком. С легкостью сдав нормативы, парень понял, насколько он все-таки благодарен маме — танцы сослужили хорошую службу, развив выносливость и хорошенько прокачав ноги. Вот только капитан, сидящий за широким столом с легким подозрением поглядывал на парня. Внешне Паша был все-таки мелковат.

А парень сидел и размышлял о превратностях судьбы. Его братишка, набравший максимальный балл не поступил на бюджет, из-за появившихся из ниоткуда нескольких льготников-стобальников, еле-еле изъясняющихся на русском языке. Учитывая, что брат поступал на лингвистику и перевод — это было более, чем странно. Тем более, что по имперскому эдикту, вышедшему четыре года назад, все мужчины старше восемнадцати лет призывались в действующую армию. Начавшаяся несколько десятков лет назад война с инсектоидами заставила землян выжимать все доступные ресурсы. Отсрочку получали лишь студенты дневного отделения, поступившие на бюджет. Остальные шли служить на два года.

Мама с детства предупреждала их с братом:

«Будете плохо учиться, в армию пойдете!»

Поэтому Паша армии побаивался и вступать туда не собирался. Все, что хотел парень, неделю назад зашедший в непримечательный кабинет на первом этаже, было — спросить совета. В итоге отеческий совет вылился в сдачу нормативов и полного цикла вступительных испытаний. А Паша понял, как он может загладить свою «Новогоднюю вину».

— Ну что я могу тебе сказать, боец, — вербовщик, слегка прищурившись, посмотрел на волнующегося студента, — я могу тебе помочь с твоей проблемой. Баш на баш, так сказать.

— Это как? — не понял Паша.

— Да просто. Ты пойдешь в армию, а брата твоего примут на бюджет. Я договорюсь. Только, контракт подпишешь не на два года, а на пять лет. Уж больно адаптивность у тебя потрясающая, братец!

Седой мужчина отвел пронизывающий взгляд в сторону и принялся точить простой карандаш.

— А почему на пять? — через силу выдавил из себя парень.

Будучи историком, он понимал, что все тонкости и недомолвки нужно уяснить заранее, чтобы потом не было мучительно больно и обидно.

— Ну а сколько ты хочешь, чтоб твой брат учился? — наигранно удивился вербовщик. — Я же тебе говорю — баш на баш.

— Пять лет в армии — это хуже ипотеки…, - пробормотал парень.

— Что-то? Ипотеки? — заинтересовался армеец.

Острозаточенный карандаш лег на дубовый стол рядом с контрактом.

— Термин из прошлого, — пояснил Паша, — говорят, связывала семьи лучше штампа в паспорте.

Капитан уважительно покивал головой и сделал вид, что ненадолго задумался:

— А знаешь, что, боец? — жизнерадостно улыбнулся вербовщик, от внимания которого не ускользнуло, как паренек вот уже во второй раз морщится при слове «боец», — есть один вариант…

Выдержав МХАТовскую паузу (что это такое капитан знать не знал, но его дедушка шибко любил вставлять её по делу и без), армеец слегка наклонился к Паше, придавая тем самым разговору некую интимность и доверительность:

— Осталось два контракта на военные исследования — наши яйцеголовые делают из солдат то ли магов, то ли супер-героев. На животных схема уже давно отработана, остался последний круг испытаний.

Паша недоверчиво посмотрел на ставшего серьезным капитана. Идущая вот уже второй десяток лет год война с инсектоидами, о которой СМИ скупо отзывались в формате: «На западном фронте без перемен» пугала умеющих думать людей, скажем так, очень сильно. На семинарах Пашина группа разбирала хроники земных войн, где за такими вот строчками скрывались тысячи убитых.

— Вместо пяти лет — всего два год, плюс твоей семье еще и пенсию платить будут, — добил Пашу капитан.

От такого предложения парень просто не мог отказаться.

— А если я, — с усилием сглотнув и вытерев мокрые ладошки о скользкие брюки, уточнил парень, — а если я.… Ну, того?

— Пенсия сохранится, сынок, — понимающий взгляд капитана, оценившего поступок этого мелковатого паренька, немного приободрил Пашу, — но не думаю, что до этого дойдет, на вот, почитай контракт.

Паша вспомнил про брата и новогодний подарок и, загадочно улыбнувшись, принялся изучать документ.

Спустя два часа парень отложил двадцатистраничный договор в сторону и посмотрел на вербовщика, который к этому моменту посматривал на студента с некой толикой уважения. Парень, который кожей чувствовал буравящий взгляд капитана, виновато улыбнулся и пожал плечами:

— Историк…

— Да уж, — протянул капитан, — все прочитал? Все сноски нашел мелким шрифтом?

— Нет, мелкого шрифта не заметил, — удивился Паша, на что военный страдальчески поморщился, — но пара вопросов у меня есть, можно?

— Шутку я пошутил, балбес, — буркнул капитан, — нет там никакого мелкого шрифта! Но почему-то каждый второй ищет в договоре сноску, согласно которой его либо на органы разберут, либо в первый же день пошлют в горячую точку.

Лицо капитана исказила гримаса недовольства.

«Наверно, такому бравому вояке, как он, скучно сидеть в нашем университете» —, подумал Паша.

— Давай, задавай свои вопросы, а слово «можно» — забудь. Обращаясь к офицеру говори только «разрешите». Понял?

— Понял, — согласно кивнул парень, — вот пункт три точка пятнадцать. «Проверка на стрессоустойчивость» — это что такое?

— А что тут непонятного? — настал черед капитана удивляться, — проверка на стрессоустойчивость и есть.

Видя непонимание в глазах сидящего напротив худощавого студента-историка с прямой как палка спиной, вербовщик тяжело вздохнул. Обед откладывался на неопределенный срок.

— Хорошо, смотри, тебя могут на неделю в кубрик к бывалым спецназовцам посадить или к зекам кинуть в карцер, могут устроить в вашем корпусе пожар или инсценировать нападение жуков. Тут не угадаешь. Любая критическая ситуация. Камеры будут отслеживать ваши внешние действия, датчики — внутреннее состояние.

Прервавшись на полуслове, капитан открыл ящик стола и достал оттуда два стакана и блюдце с конфетами.

— Там из шкафа позади тебя достань чайник и какое-нибудь печенье и садись к столу… — капитан сдвинул бумаги на край стола. — Так вот, наше командование во всю внедряет теорию Руса в структуру имперских ВС.

— Руса? Это который создал теорию срыва?

Паша послушно открыл дверцу шкафа, нашел глазами, среди небрежно сваленного в кучу оружия, металлический чайник. Взял с соседней полки пакет с дефицитными пряниками, спрятавшийся за стопкой сух-пайков, и поспешил присесть к столу. Историк, дорвавшись до полусекретной информации категории «не для всех» требовал выжать из капитана, как можно больше информации. Вдруг она пригодится Паше в будущем?

— Нет, один из его правнуков, тот глубже копнул. Вот смотри, студент, Как у нас армия, точнее ВС устроена в империи?

Капитан, не теряя времени даром, взял протянутый чайник, хитрым движением открыл монолитную, казалось бы, крышку и, подождав, пока облако пара вырвется наружу, щедро сыпанул в чайник, из неизвестно как появившейся у него в руке картонной пачки, заварку. По кабинету разнесся приятный запах мелисы и мяты. Паша с интересом наблюдал за четкими и выверенными движениями военного.

— Ну, как со старины повелось. Сухопутные силы, военно-воздушные, ВМФ, — в голосе Паши, чей отец был моряком, прозвучала гордость, — ну и космофлот, конечно.

— В общих чертах, всё верно, — слегка поморщился капитан, — но, как ты, наверно, догадываешься, на передовой дела идут неважно. Эти чертовы жуки сражаются по своей, непривычной нам, логике. И не поверишь, но вчерашние геймеры, практически всю свою жизнь игравшие во всякие там Старкрафты, Варкрафты, Вархамеры и так далее, в боевом столкновении по статистике оказывались более успешны, чем опытные вояки! Для них бой в мобильных тяжелых доспехах…

— Да, знаю, МТД, — не удержался Паша, завороженно слушающий вербовщика, который параллельно рассказу, умудрялся разливать чай и сноровисто сервировать стол, доставая из ящика тумбочки немудренную снедь.

— Не перебивай старших, студент, — капитан, забрал из рук парня пакет с пряниками, — а то, сейчас на пары пойдешь…

Парень всем своим видом показал вселенскую скорбь и раскаяние и с нетерпением посмотрел на хозяина кабинета.

— Так вот, эти долбанные геймеры, в своем первом бою после всего-то шестимесячной учебки вытворяли в своих доспехах такие вещи, что командиры локти кусали! Но, как понимаешь, несколько бойцов не могут выиграть все сражение. Поэтому было принято решение сформировать очередную структуру. Что-то наподобие горных стрелков или егерей… Свободные художники войны, скажем так. И мы, вот уже третий год, ищем бывших киберспортсменов, у которых в башке азарт схватки перевешивает здравый смысл!

Капитан расстегнул воротничок, переводя дух.

— Для них эта война — это одна большая игра. Я разок послушал их общение: фраги, хэдшоты, нубы, соло мид. Ни черта не понятно! Но друг друга понимают превосходно. Мгновенные смены рисунка боя, идеальная реакция, чувство локтя — то идут монолитным строем, то разбиваются по тройкам…

Потерев лоб, словно вспоминая что-то неприятное, капитан посмотрел Паше прямо в глаза.

— Один раз, прямо на моих глазах двое геймеров в МТД с размаха закинули совсем молодого еще паренька, с откусанными богомолом чуть ли не по самые бедра ногами, прямо в гущу этих уродских жуков, — немолодой уже мужчина так сильно сжал металлическую кружку, что белая эмаль, покрывавшая её снаружи, пошла трещинами. — У меня до сих пор в ушах стоит его безумный смех и дикий вопль: «Угадай, что делает эта кнопка?!» А те двое орали ему вслед: «В таверну!»

Пашу очень хотелось сказать, что все это — реплики персонажей из компьютерной игры с дополненной реальностью «Дота», но, помня предыдущую вспышку капитана, парень сдержался.

— Да знаю я, что это «Дота», — заметил внутренние терзания студента вербовщик, — но от этого не легче, понимаешь?

На пару минут в кабинете воцарилась тишина. Капитан смотрел куда-то вверх и вправо, а Паша боялся лишний раз шелохнуться, чтоб не потревожить своего собеседника.

— Давай, за тех ребят, — поднял свою кружку с травяным отваром седой вербовщик.

Парень согласно поднял свою кружку, удивляясь внутри себя, почему военный не налил что-нибудь покрепче.

— Потому что я не пью, например? — капитан словно прочитал Пашины мысли в очередной раз.

— Да откуда вы знаете, о чем я думаю?! — не удержался парень.

— Расслабься, тут много ума не надо. У тебя на лице все написано. Кстати, — военный внимательно посмотрел на Пашу словно думая — говорить или не говорить ему следующие слова:

— Если ты попадешь в этот отряд, — мозолистый палец ткнул в контракт, — то может и вправду сможешь мысли читать…

Пока парень переваривал эту фразу, капитан, залпом закинув в себя ароматный кипяток, набулькал себе еще одну кружку из чайника-термоса.

— Так вот, все бы отлично, но техника не справляется, — как ни в чем не бывало продолжил мужчина. — Увы, но нет у нас еще таких технологий, которые с пеной у рта требуют эти геймеры.

— Мы работаем всего на десять процентов! А эти ваши генераторы полный шлак! — передразнил он кого-то.

— Вот и задумались наши яйцеголовые, как усилить наших лучших бойцов, так чтобы каждый мог составить достойную конкуренцию, как минимум боевому богомолу. У некоторых, говорят, — капитан слегка понизил голос, — даже спец способности появляются. Кто-то шарики огненные кидать научился, кто-то телепортируется на небольшие расстояния! Но это неточно. СИБ пресекает все попытки информации просочиться наружу.

Паша быстро проиграл в уме возможную ситуацию.

«Ну да, жуки еще далеко, а вот наши заклятые друзья близко. Мало того, что мы объективно слабее этих мерзких насекомых, так еще и дома постоянно удара в спину ждать приходиться. Да уж, это сегодня эти ребята — боевое братство и семья, а завтра они снова станут русскими, американцами, европейцами, азиматами и так далее…»

— Вот-вот, вижу, что дошло, — кивнул капитан, — еще вопросы?

— Да, — медленно кивнул Паша, — в пятом пункте написано, что «после результатов отбора будет принято окончательное решение».

— А это-то? — понимающе усмехнулся капитан. — Да, есть такое. Берут не всех. Нам бессмысленные потери тоже не нужны.

— А если?

— Без если, — отрезал полковник. — Ты пройдешь с вероятностью в девяносто процентов. Я же вас просматриваю, прежде чем в центр направить. У меня между прочим, сто процентный проход!

Хозяин кабинета с гордостью улыбнулся и, отхлебнув чай продолжил:

— Считай физика у тебя нормальная, уровень интеллекта — достойный, адаптивность — зашкаливает! Осталось только стрессоустойчивость проверить, — хохотнул капитан, — и дело в шляпе!

Знай Паша наперед, как именно в армейском учебном центре номер 10-003 будут проверять стрессоустойчивость, вряд ли бы этот контракт был подписан.

Посидев еще с часик, напившись ароматного, вкусного чая с пряниками и наслушавшись армейских историй вперемешку с действительно полезными советами на всю жизнь вперед, Паша окончательно решил отдать два года своей жизни по курсу один к пяти. Парень оставил красивую завитушку в контракте и согласился со всеми условиями договора подключившись к встроенному в стену терминалу. Спустя несколько секунд на гражданскую модель имплантата, парню пришел зашифрованный инфопакет.

Капитан, как только все формальные процедуры были завершены, пожал парню руку и предложил выбрать какую-нибудь, как он выразился «игрушку» из его шкафа.

— Выбирай, давай, — приглашающе махнул рукой мужчина. — И запомни, теперь, куда бы ты не пошел, эта вещь всегда должна находится при тебе.

Паша открыл шкаф и пробежался взглядом по разбросанному в хаотичном порядке арсеналу. Будучи историком, он хорошо разбирался во всех типах оружия, потому что это была первая дисциплина, по которой они получали зачет на первом курсе. Положа руку на сердце, данный зачет был обязательным не только для историков, но и для всех студентов высших учебных заведений. Большинство ребят не воспринимали всерьез данный предмет, считая эго блажью и перестраховкой государства, в то время как остальные, включая Пашу, понимая размах — данный курс и похожие предметы начали появляться в колледжах, ВУЗах и даже школах — подошли к вопросу серьезно. Самые умные давно сообразили, что Земля встает на военные рельсы и еще пару лет назад начинали ходить в качалку, заниматься бегом и рукопашным боем с оружием, всеми силами стремясь повысить свои шансы на выживание в идущей войне.

«Плазма — не подойдет», — думал парень, — «Зарядов слишком мало, лазер — наоборот, стреляй хоть до покраснения, вот только жукам с их броней абсолютно плевать на все твои потуги. Старинные пороховые пистолеты? Опять же боезапас, да и калибр мелковат, хотя, если разрывными пулями? Игольники — классная штука, но боезапас — эффективность игл в их количестве, так что снова нет».

Парень вновь и вновь прочесывал глазами полки оружейного шкафа, прекрасно отдавая себе отчет, что единственная польза от всех этих пистолетов — приятная тяжесть, дарующая внутреннюю уверенность и спокойствие. Уже практически решив отказаться от предложения капитана, Паша краем глаза заметил кусок дерева, слегка выглядывающий из-под игольника ЕЖК, в народе — «Ёжик в тумане», чьи иглы наносили серьезный урон ядом, парализуя цель.

Протянув руку, студент исторического факультета с усилием вытащил длинную деревянную трость, лежавшую под пистолетами. С интересом отметив несоответствие веса и вида, Паша принялся осматривать ручку трости. Еле заметная, тугая кнопка оказалась расположена на уровне большого пальца. Щелчок и деревянный футляр с едва слышным свистом соскальзывает с отливающего синевой тонкого клинка. Паша никогда не считал себя специалистом по холодному оружию, хоть и танцевал танец с саблями на протяжении долгих десяти лет, но он тут же влюбился в этот ровный матовый блеск лезвия с первого взгляда.

— Можн… Ээ, разрешите? — парень все не мог оторвать взгляд от изящного клинка.

— Разрешаю, — одобрительно кивнул капитан. — Бери и владей. Всегда храни его рядом.

Немного придя в себя, Паша заметил, что оказывается в шкафу было достаточно много холодного оружия — из нижнего угла виднелись шипастые кастеты. Уголок тесака, выглядывал с верхней полки, призывно блестели метательные звезды, висящие на дверце шкафа, но больше всего было ножей. От кухонных, до метательных. Парень по-новому взглянул на арсенал. Широкие охотничьи ножи, массивные кемпинговые клинки егерей, большие тяжелые кинжалы с узким лезвием, сохраняющие при броске инерцию удара, ФСБшные ножи с лепестковой формой клинка, которыми очень удобно орудовать на сверх близких дистанциях, небольшие ножи с копьевидным лезвием, которыми так удобно работать в закрытых помещениях.

Паша вопросительно посмотрел на капитана. Тот поощрительно кивнул.

К трости присоединился легендарный Каратель, о котором Паша делал доклад три года назад.

— Парень, пистолет не забудь. По условиям контракта ты должен владеть огнестрелом. — капитан кивнул на панель терминала, горящую ровным синим светом.

Протянув руку вперед, Паша ухватил удобную, эргономичную рукоять «Глок-полтинник», выбрав его из-за увеличенного магазина на пятьдесят патронов.

— У тебя же все зачеты и экзамены сданы? — пошутил капитан, — уж больно воинственно выглядишь!

Парень, смутившись, бережно убрал нож с пистолетом в сумку и взял трость в правую руку. Взгляд его собеседника заледенел.

— Ты похоже не понял, — вкрадчивым голос начал свою речь капитан. — Ты. Теперь. Должен. Всегда. Носить. Его. С собой!

— Ээ, понял, виноват, — сбившись на армейский стиль общения, протараторил Паша.

Пистолет отправился в кобуру под мышкой, для чего пришлось снять студенческий пиджак и напялить на себя специальное крепление. Под мышкой появился небольшой дискомфорт, а пиджак стал несколько топорщиться. Нож отправился на правую голень под брюки, а трость легла в левую руку.

— Другое дело, — подобрел капитан, — пойми, парень, там, куда ты в скором времени отправишься, нужно быть готовым к бою каждую секунду. Все. Учебу ты, считай, закончил. С завтрашнего дня отправляешься на базу. В восемь утра машина отходит с территории кампуса. Не опаздывать. Все оставшиеся документы и бумаги я оформлю. Стипендию переведу на твоего брата, страховку тоже. В общем, за свою семью не переживай. И да, студент, не просри этот вечер в каком-нибудь поганом кабаке. Проведи его с семьей.

Злые слезы навернулись на Пашиных глазах.

— Я иду на контракт именно для того, чтобы вернувшись обратно, каждый вечер проводить со своей семьей.

— Брат твой все равно пойдет служить. — Капитан посмотрел парню прямо в глаза.

— Я понимаю, но у него будет больше времени подготовиться, — Паша, с какой-то твердой решимостью, не отвел взгляда.

— Ну все, тогда, свободен, — капитан кивнул на дверь.

— Есть, ээ, или так точно? — Паша, растерявшись, подыскивал правильный ответ.

Капитан громогласно расхохотался. Его глаза превратились в едва видимые щелочки, а сам он стал похож на доброго дядюшку.

— Иди уже, боец, — отсмеявшись, хозяин кабинета хлопнул парня по плечу.

— До свидания, — улыбнулся в ответ Павел, — и спасибо большое за науку, если…, точнее, КОГДА вернусь, с меня мятный чай с пряниками.

Проводим парня до двери, капитан вернулся на свое рабочее место. Немолодой мужчина с серебряными висками сидел за столом и задумчиво смотрел на дверь, закрывшуюся за очередным рекрутом.

— Удачи, сынок, — с усилием проглотив непослушный ком в горле, проскрипел капитан, — буду ждать тебя… Всех вас.

* * *

Слезы текли из-под крепко сжатых век сами собой, а Мелкого все не отпускало. Появившаяся матовая муть перед его внутренним взором, то танцевала джангу с давними кошмарами, то делала шаг навстречу парню, раскидывая свои руки-крылья в стороны, как будто стремясь его обнять. В такие моменты парня прошибал ледяной пот. Собрав волю в кулак, и сконцентрировавшись, как его когда-то и где-то учили, Мелкий взглянул пляшущей кляксе прямо в бездонные глаза — навстречу страху. Появившиеся из ниоткуда искры, на глазах превращающиеся в лепестки огня, закрутили Мелкого в свои ряды, вот только вместо ритмичной музыки по ушам противно царапнуло мерзкое шуршание, словно по старому полу одновременно зашелестели тысячи хитиновых лапок.

Оглянувшись, Паша понял, что он находится на брошенной космической станции. По крайней мере огромное, чудом уцелевшее после обстрела, панорамное окно демонстрировало завораживающую глубину открытого космоса и уродливые, с непонятными наростами, корабли инсектоидов.

— Пашок, тут? — резко ожил интерком, заставляя подпрыгнуть от неожиданности.

— По делу, Длинный, — неохотно буркнул парень в ответ, убедившись, что никто не собирается прыгать на него сзади.

— Фу! Ну и зануда же ты, Пашка! Ты щас где? — в интеркоме послышался беспечный свист.

— Сектор Ка. Левый коридор, скорей всего техническая перемычка, — Паша поморщился, — задачу нашу помнишь?

Парню не понравилось поведение напарника, пытавшегося показной бравадой скрыть свой страх.

— Ээ, как там летеха говорил? Вени, види, вуду, да? Нести добро крупным калибром и спасти парочку яйцеголовых, забаррикадировавшихся в инкубаторе!

— Встретимся у карантинного отсека номер два, — сверившись с картой ответил Паша, не спеша поправлять напарника, и, не удержавшись добавил, — будь осторожен, нам ни к чему привлекать внимание.

— Да не ссы, братуха, все будет огонь! — в интеркоме послышался смачный звук харчка.

«Вот дурачок, еще и забрало открыл…»

Паша с трудом подавил поднимающееся раздражение и постарался слиться сознанием с кораблём. Стать его частью, раствориться среди металлических обшивок, титановых труб и плит карбопластика.

«Как говорится: вени види, вици! Поехали потихоньку…»

В принципе, задание не отличалось особой сложностью. Пока основная группа штурмовиков отвлекает жуков на себя, несколько диверсантов максимально скрытно выводят пленников, которых жуки в последнее время начали захватывать все чаще и чаще.

Единственное, что напрягало Пашу — очень часто встречающиеся вентиляционные люки. Темные провалы и вырванные с корнем решетки. Вырванные изнутри.

Парень прислушался. Выкрученные на максимум узконаправленные микрофоны то и дело передавали далекий шелест хитиновых лап. Диверсант проверил прикрепленный к бедру лазерный палаш и осторожно заскользил вперед. Каким бы крутым плазмометом он ни владел, против толпы тараканов один человек не выстоит. Его сила — в скрытности!

— Так, стоп, Павел — обратился он сам к себе, — когда это жуки сменились тараканами?

Поразмыслив немного над внезапно пришедшим в голову образом, Паша закинул свой плазмомет за спину и переместил несколько звуковых гранат из подсумка себе на пояс, взяв в руки наскоро собранную мини-гаубицу. Если он действительно встретит тараканов, то эти гранаты подойдут куда лучше, чем быстро перегревающаяся плазма. Одиночные тараканы не несли в себе большой угрозы, доставая среднестатистическому человеку едва ли по голень, но их толпа могла сбить с ног, опрокинуть и сожрать любого доморощенного Рембо.

В учебке их часто закрывали на сутки в переделанных под полигон бараках, где бесчисленное количество голодных тараканов буквально волна за волной накатывали, как на одиночек, так и на группы кадетов. С тех пор Паша ненавидел все, что связано с тараканами. Ведь достаточно один раз почувствовать, как по тебе бежит эта отвратительная дрянь или ощутить страх того, что кто-нибудь заползет тебе в ухо, нос или рот, чтобы всеми фибрами души возненавидеть насекомых. Страх перед инсектоидами не могли заглушить даже новоприобретенные способности.

Обещанное превращение в супер-людей не заставляло себя долго ждать. Да, после самой операции немыслимо болели, казалось, все до единой косточки в теле. Половина группы скончалась от болевого шока в первый же день. Из остальных — еще две трети — сошли с ума. Спустя две недели ломки и постоперационного отката на ноги встали лишь пять человек, трое из которых, оказались морально сломленными. Шутка ли, забиться под кровать и плакать, едва увидев заходящих в палату военных врачей, чью выправку не могли скрыть даже белые халаты.

Паша и сам с недавних пор недолюбливал все и вся, что было хоть как-то связано с военной медициной, считая яйцеголовых самыми настоящими садистами, но он и стоящий в углу смуглый крепыш лет тридцати сумели найти в себе силы встать в стойку смирно. Потом были испытания на выносливость, силу и ловкость — ученые разводили руками, а командование хмурилось. Кроме повышения базовых показателей физической формы никаких сверхспособностей у испытуемых не проявилось… Тогда от главного психолога поступило предложение подвергнуть участников эксперимента небольшим психическим потрясениям, в надежде, что страх окажется хорошим подспорьем в пробуждение тех самых суперспособностей.

Практически все курсанты после подобных процедур переставали бояться насекомых, взамен приобретая неугасимую ненависть ко всем инсектоидам. У нескольких мужиков действительно появились способности. Один превратился в ходящий огнемет, буквально испепеляющий всех и вся на своем пути, второй обнаружил в себе недюжие способности к бегу, причем догнать его не могли даже на гражданском флаере, двигающимся со скоростью боевого богомола. Причем ни связки, ни сухожилия «Флеша» не рвались от запредельных нагрузок. Та черная жидкость, похожая на ртуть, которую закачивали в испытуемых через специальные спиралевидные иглы, похоже, как-то повлияла на организм курсантов. Не обошлось, впрочем, и без минусов. Один боец не мог ни дня провести без выпивки — заливая свой внутренний огонь, за что получил прозвище «Пьяный мастер», а второй физически не мог оставаться на одном месте дольше нескольких минут.

Но чаще всего спец-способности проявлялись в настоящем бою, в критических условиях, поэтому и бросали бойцов части номер 10-003 в чуть ли не в самые безнадежные ситуации, наподобие той, в которую попал сейчас Паша и Длинный. Парней закинули на полуразвалившийся эсминец, до сих пор оккупированный жуками. Большинство рядовых солдат даже не догадывались, что командование обоих сторон использует такие брошенные корабли, как полигоны для отработки нового оружия и тактики сражения.

Паша еще раз вздохнул и, задвинув куда подальше мысли о том, как он оказался на борту корабля, полном жуков, поудобней перехватил гаубицу. Его МТД защитит его от осколков гранат, а вот таракашкам придется несладко. Парень вновь двинулся дальше, стараясь держаться подальше от вентиляционных шахт. Несмотря на то, что все тесты и тренировочные испытания Паша прошел успешно, до конца избавиться от страха перед насекомыми он не смог. Цель у парня была одна — просто выжить и вернуться домой. Поэтому рисковать он точно не собирался. Передвигаясь, словно беременная черепаха, Паша размышлял.

«Судя по полученным на инструктаже данным, этот эсминец болтается в открытом космосе уже второй месяц, а сигнал о помощи пришел лишь два дня назад. Либо разрозненные группки людей сумели объединиться и выжить, надежно забаррикадировавшись, по их словам, в каком-то отсеке, либо это засада? Да нет, засада отпадает — даже если при штурме эсминца уцелело больше половины штурмовых отрядов жуков, то их все равно недостаточно, чтобы оказать достойное сопротивление настоящей группе зачистки. Значит западня — отпадает. Да уж, вот задачка…»

— Мелкий, нужна помощь! Срочно их тут много! АААА! — переходящий в ультразвук голос Длинного рванул тишину, разрывая Пашин интерком.

Парень, вздрогнув, машинально замер на месте.

После чего убавил звук на интеркоме и стал внимательно слушать, пытаясь понять с кем столкнулся его непутевый напарник.

— Мелкий, ну ответь, зараза! — судя по звуку очередей Длинный пытался отстреливаться с ручного минигана.

— Не ори и не паникуй, кто перед тобой? — взвесив все «за» и «против», отозвался Паша.

— Море уродских тараканов! Особо наглые уже пробуют мой МТД на вкус!!! — в голосе попавшего в переплет курсанта сквозила самая настоящая паника.

— Большие особи есть? — бывший студент не собирался поддаваться истерике товарища.

— Нет, нет, нет! Только сволочные тараканы!

— Беги обратно, роняя за собой гранаты. Твой МТД выдержит осколки, а дальше найди какую-нибудь щель и забаррикадируйся там, выполню задачу — вернусь за тобой, понял?

— Понял! А граната меня точно не того?

— Длинный, не тупи, ты ж не под ноги себе ее бросать будешь, прикинь разлет осколков и коси их всех под ноль.

— Так не хватил гранат-то — усомнился тараканоборец, впрочем, уже без особой паники.

— Так тебе их и не надо всех перебить. Тебе надо укрытие найти. Все, выполняй, на связь выходи после того, как все сделаешь

— Понял, Мелкий! — в голос напарника зазвучал оптимизм, из интеркома раздался приглушенный хлопок взрыва.

— Ох хорошо зашла, родимая! — отыгрываясь за недавний страх, Длинный начал куражится.

— Дурачок, ей Богу — пробормотал Паша в выключенный интерком.

Ему все больше и больше не нравилась окружающая его тишина. А интуиция упрямо вела к столь опасным вентиляционным шахтам, где он станет легкой добычей мобильных таракашек. Чувство тревоги постепенно нарастало в груди, отдавая всполохами красного на периферии зрения. Замерев на секунду и, все же решившись, Паша бросился к зияющему тьмой нутру шахты. Примагнитив миникамеру к металлической вентиляционной решетке, чудом держащейся на одной петле, парень рыбкой нырнул в темноту, не забыв придержать громоздкую гаубицу. Пролетев пару метров вниз, Паша с оглушительным грохотом приземлился на вентиляционный короб. Внутри оказалось неожиданно просторно, скорей всего эсминец строился с расчетом на удобные внутренние инженерные коммуникации.

Слегка поколебавшись, Паша сбросил с плеча гаубицу и наскоро оборудовал пару простеньких ловушек вдоль коридора, используя практически все гранаты и мины, которые у него были. Когда интуиция уже завизжала сиреной, а красные всполохи начали вырываться на центр зрения, парень, подстегиваемый мощным импульсом адреналина, вскарабкался по вентиляционному коробу вверх и закрепился на потолке, вознося мольбы и благодарности всем Богам за возможности его МТД примагничиваться к металлическим поверхностям. Парню оставалось только надеяться, что его минует стороной участь быть сожранным мерзкими таракашками. Оставленная камера исправно подавала сигнал, транслируя картинку на внутреннюю сторону забрала МТД.

— Ох ты ж, чёрт, — еле слышно прошептал парень.

Двойка богомолов двигалась чрезвычайно быстро, окружаемая чуть ли не сотней тараканов. С передних конечностей левого богомола нет-нет, да и срывалась капли зеленой жижи, да и сам он выглядел неважно. Перебитые конечности, потерянные крылья, широкие рванные раны вдоль подбрюшья, из которых капала зеленая жижа. Правый выглядел получше, но его заплетающиеся друг за друга задние лапы и секундные зависания говорили о том, что пострадал он явно серьезней своего собрата.

Сфокусировав камеру на прикрывавшем всю эту процессию медленном броненосце, на хитиновом панцире которого зияла огромная трещина, Паша внезапно понял, что тревога ушла и что он с легкостью помножит всю эту группу членистоногих на ноль.

«А вот таракашки явно полезут в вентиляцию, хм, что ж, если унюхают меня, то залью их сверху плазмой, если нет, то просто вздремну пару часиков и продолжу выполнение задания!»

Обкатав эту мысль у себя в голове, Паша понял, что она ему нравится и кровожадно улыбнулся.

— Ничего личного, твари, сейчас будет небольшой фейерверк!

Первую мину он подорвал прямо под левым, дальним от камеры, богомолом. Не успев толком полюбоваться на красиво разлетающиеся половинки зеленой твари, которая имела особенность резко взмывать и пикировать за спины бойцов, орудуя в тылу своими хитиновыми клинками, Паша перевел камеру на середину процессии. Грянул второй взрыв, а через секунду, с практически нулевой задержкой, прозвучали еще три хлопка.

Как хорошо, что парень не слышал визг таракашек. Ведь если боец терял шлем, он имел все шансы остаться глухим. Насекомые визжали на грани ультразвука, отчего у неподготовленных бойцов из глаз выступала кровь, и они, полностью дезориентированные становились легкой добычей инсектоидов.

Паша пожалел, что гранаты не плазменные, а обычные — осколочные. Конечно, минус двадцать таракашек за раз — отличный результат, да еще и пара десятков раненых, но плазма однозначно круче! Попала капля на морду лица — считай не жилец.

Тараканы тем временем бросились врассыпную — с одинаковой легкостью перебирая лапами как по стене, так и по потолку. Рвануло еще несколько раз — зря что ли Паша ставил мины на эти самые стены? Вот только пришлось немного помочь и активировать взрыватель. Вес таракашек был слишком мал, чтобы мины сработали автоматически. Жаль их было всего четыре штуки — больше на своем горбу не утащишь.

«Так, одна — на богомола, вторая — на стене, третья — ждет броненосца, если только он не повернет назад… Не-ет, не повернул, топает прямо по центру! Иди-иди, мой хороший, тут как раз рядом топчется последний богомол, видать ищет оторванные взрывом лапы, хе-хе. Еще чуть-чуть, еще немного. Оп!»

Паша по старой привычке говорил про себя. Когда он проговаривал свои действия, мозг словно получал ресурсы для обдумывания дальнейших задач. И вот сейчас, наблюдая, как во все стороны хлещет зеленая жижа из разорванного в клочья броненосца, забрызгивая лежащего на боку богомола, оставшегося без всех конечностей на правой стороне, Паша прикидывал, нужно ли ему выходить в коридор или не стоит? По всему выходило, что не стоит…

«По вентиляции он будет добираться до искомой точки пару дней и неизвестно, где шанс встретить насекомых выше — здесь или в коридорах. Ресурсы инсектоидов ведь тоже не бесконечные. Вряд ли у них здесь матка. Поэтому все, что он мог ожидать на своем пути — пару мощных отрядов и множество мелких патрулей. А значит… Что там говорит интуиция?»

Паша еще раз улыбнулся и скользнул вниз.

Перед выходом из шахты парень еще раз сверился с камерой и посчитал количество невзорвавшихся гранат. Собственно, это было необязательно, так как МТД исправно подсвечивал красным оставленные бывшим студентом подарки, но, как говорил Пашин научный руководитель в институте — «лучшая импровизация — это заранее подготовленная импровизация».

Сбросив с плеча ненужный пока плазмомет, парень ловко выкатился из вентиляционной шахты. Перехватил клинок, полыхнувший ярок-белым огнем и одним движением перечеркнул жизнь двух таракашек. Паша не знал, сказывалось ли так действие того препарата, но ему нравилось работать клинком. Казалось, лезвие становится продолжением его руки. Параллельно размышляя насчет возможных положительных и отрицательных эффектов той злосчастной и весьма, кстати, болезненной инъекции, парень, словно масло, разрезал одного таракана за другим, сожалея, что взял с собой второй клинок. Его сильно не хватало. Паша двигался по широкой дуге, подбираясь к полуживому богомолу со спины.

Он успел отправить на тот свет свыше пятнадцати таракашек, как те внезапно прекратили бестолково метаться и, сбившись в две группы, ринулись в атаку на парня, беря его в клещи и прикрывая раненного богомола, который старался повернутся к человеку так, чтобы и видеть его, и попытаться достать неповрежденными конечностями.

Улыбнувшись, Паша метнул последнюю оставшуюся гранату чуть в сторону от богомола, чтобы тот не смог отбить ее своими лапами и примагнитился к полу, представив, что превратился в каменный утес. Прогремевший взрыв и несколько шаркнувших по МТД осколков Паша видел, как будто со стороны. Он словно воспарил над своим телом. Выставленное вперед правое плечо, руки, сжимающие клинок на уровне пояса параллельно полу, правая нога спереди, левая — сзади. Он действительно был похож на грозный утес или на статую какого-то древнего воина. Тараканы, до этого пытавшиеся сбить парня с ног, недоуменно зашевелили усами, словно не понимая, как человек смог превратиться в камень. Чувства отказывали им. Ведь сейчас посереди коридора стояла скала! Членистоногим не хватало разума, чтобы сообразить, что на космическом корабле никак не мог появиться кусок скалы.

Зло усмехнувшись, Паша нырнул обратно в своё тело и взорвался серией ударов. Взмах, второй, наискось, кувырок в сторону, давя своей массой замешкавшихся тараканов. Пинок в маленькую мерзкую морду, мельница, несколько широких восьмерок, левая рука, метнувшись к поясу, выхватывает из полимерной кобуры родной глок. Парень даже не смотрит попал он или нет, сосредоточившись на уничтожении насекомых. На забрале вспыхивают и гаснут точки, отражающие инсектоидов, шустро бегущих по стенам или потолкам. С такой дистанции глок пробивает броню «за здорово живешь» и тараканы, истошна визжа, падают с потолка на пол.

Странно, что слышно их визг, ведь он в МТД, хотя, мозг не взрывается изнутри от какофонии звуков, а барабанные перепонки не рвутся от острого, пронзительного визга — и ладно. Подранки, получившие свою долю свинца очень скоро переходят в разряд биомусора — ох уж эти пули со смещенным центром тяжести — порой пуля превращала таракана в фарш буквально за пару секунд, если только не выходила с другой стороны навылет. А тех, кому все же повезло, тут же подсвечивал верный МТД. Выстрел, другой…

Десять минут. Паша застыл, прислушиваясь. В коридоре было тихо, чувство тревоги не полыхало красным — так, легкая тревожность, что вполне понятно, когда ты находишься на захваченном насекомыми корабле с напарником, которого проще было на базе оставить, чем с собой тащить…

— О кстати, что там с Длинным? — пробормотал Паша, включая интерком.

Помолчав с минуту, вслушиваясь в слегка сиплое дыхание своего горе-напарника, Паша, чувствуя легкую тревогу, аккуратно прошептал:

— Длинный, как дела?

— О, Мелкий! Ты че молчал-то? У меня тут, знаешь, что было?! Штук двадцать тараканов сожрать меня хотели! Да только я им не по зубам оказался, встал в угол, чтобы кондер сверху голову прикрывал и давай как в тире по ним шмалять! — Было слышно, как Длинный захлебывается словами, спеша рассказать Паше, как он героически сражался.

— Только ногу чуть не прогрызли мне! И в глаза успели какой-то гадостью прыснуть, пока забрало откинуто было! Напали уроды исподтишка! — Послышался звук смачного харчка.

— Погоди, Володя, ты чего, снова забрало открыл? — Забеспокоился Паша.

Улегшееся было чувство тревоги вновь расцвело алым цветком.

— Да я всех положил! Че таково-то? — Удивился бывший тренер качалки, слегка покашливая.

— Дурачок, забрало опусти и бегом марш на точку эвакуации!

— Ты чего это? — не на шутку испугался Длинный, голос Паши менялся от обычного подросткового тембра до могильного спокойствия в оочень редких случаях.

— Мигом к катеру и передай командованию, чтобы тебя в карантин определили по возращению.

— Может не надо? — Паша услышал, как Длинный сглотнул.

— Твое дело, — теряя интерес к напарнику, проговорил парень и отключил интерком.

Паша не слушал, как Длинный, захлебываясь словами, причитает, что у него почти не мерещится в глазах, а все-таки прокушенная нога почти не болит. У Паши были свои проблемы.

Алый цветок тревоги расцвел, казалось, из интеркома и в Пашином МТД вовсю запахло скорой бедой. Не соображая, что он делает, парень, словно таракан, забрался на потолок и впихнул себя в довольно широкую нишу, расположенную над неоновыми светильниками, свисающими с потолка. Там он и замер, молясь всем богам, чтобы кевларовые крепления выдержали его вес, и лампа не рухнула вместе с ним на пол.

Паша представил, что он не бывший студент-историк, или диверсант экспериментальной группы, заброшенный на одиноко дрейфующий в открытом космосе полуразваленный эсминец. Нет. Паша перестал быть человеком, его руки превратились в металлические обводы лампы, а тело стало аккумулятором, от которого к самой диодной панели идет энергия, заставляя светить ее чуть ярче остальных, скрывая притаившийся на ней пустой тяжелый мобильный доспех, неизвестно как туда попавший.

Последнее, что помнил парень прежде, чем провалиться в дикий кошмар, состоящий из бесконечной беготни в виде мегабита энергии по огромному синему лабиринту, был ненавистный шелест хитиновых лап.

* * *

Бывает просыпаешься от такого ощущения, будто тебя куда-то несет или ты падаешь спиной низ. Вздрагиваешь, напрягая каждую мышцу тела и в следующий момент, понимаешь, что ты лежишь в своей постели. Паша открыл глаза. Посмотрев несколько секунд в такой родной потолок, он резко оперся на локоть, принимая вертикальное положение. Ошибки не было — он сидел в своей кровати, в ногах валялось скомканное одеяло и отброшенная за ненадобностью подушка.

«Приснится же такое!» — с облегчением подумал парень

Он огляделся по сторонам, цепляя взглядом привычные вещи, стоящие на своих местах. Посмотрел на голограмму домашнего терминала. 4:04 — ранее утро! И, как назло, хотелось по-маленькому. Парень, пересилив детский страх, аккуратно опустил ноги на пол. Посидев пару секунд в неподвижности, до самого последнего момента ожидая, что кто-то или что-то схватит его за лодыжку, Паша встал и, нацепив старые мохнатые тапочки, зашаркал в ванную. Дико хотелось в туалет. Но еще больше хотелось пить — было такое ощущение, что по горлу хорошенько прошлись наждачной бумагой.

Сделав все свои дела и уже моя руки, Паша смотрел на свое отражение в зеркале. Обычный студент, глаза, как глаза — красные от недосыпа. Вместо прически — воронье гнездо… Он не мог понять что не так, но какая-то деталь не давала ему покоя.

«Может тот странный сон? Будто прожил несколько лет…»

Парень напряг бицепс и посмотрел на него. Да нет, вроде такой же дрыщ, каким и был.

«Стоп, а какое сегодня число? Точно, завтра, вернее уже сегодня у меня встреча с университетским вербовщиком!»

Паша задумался. А что если сон, приснившийся ему — это дежавю будущего, что если у него есть возможность все исправить и не пойти на собеседование? Постояв пару минут, с напряжением вглядываясь в свое необычно-серьезное лицо, парень вздохнул и оперся обоими руками о холодную раковину. Кого он обманывает? Он все равно пойдет в армию. И дело уже не столько в семье, сколько в том чувству власти, и силы, чувству собственной крутости.

«Какая-то пьянящая свобода, что ли? Это чувство сравнимо лишь с моментом обнаружения какого-то древнего артефакта на раскопках. Будь то глиняный черепок или пара золотых монет…»

Паше понравилось быть сильным. Причем сильным не только духом — попробуй сдай сессию на историческом факультете без единой четверки! Но и физически, именно физически.

— Решено, — парень подмигнул своему отражению, — после пары философии иду к вербовщику.

Но стоило только парню сделать свой выбор, как началась твориться какая-то чертовщина. По телу разлилась та знакомая сила и уверенность, которая делала из вчерашних маменькиных сыночков безрассудных диверсантов, невозмутимых тяжей, или рисковых пилотов. Паша вспомнил, что у каждого бойца была какая-то своя предрасположенность. Большего вспомнить не удалось. Периферийное зрение выхватило какое-то движение в раковине. Глянув вниз, парень успокоился — скорей всего капля воды скользнула по крану. Улыбнувшись своим страхам, Паша хотел было взять с крючка полотенце, как его взгляд зацепился о подрагивающую волосинку, торчащую из-за крана. Мир вокруг мигнул красным. Осторожно нависнув над краном, парень обнаружил за ним спрятавшегося таракана.

— Твою мышь, — прошептал Паша, резким движением сдергивая полотенце с батареи. Таракан не стал дожидаться, пока ему прилетит по рыжей, усатой морде и шустро двинул куда-то в сторону. Еще раз чертыхнувшись, Паша услышал новый звук. Он медленно, стараясь не делать лишних движений, посмотрел направо — туда, откуда доносился еле слышный шелест.

— Твою мышь, — казалось оригинальность покинула парня.

Он стоял и с отвращением смотрел, как из дыры за батареей, прикрытой до этого полотенцем, хлынул ручей из тараканов. Еще несколько штук упали с потолка, затем противный шелест послышался под ванной и ноги тут же закаменели от тошнотворной щекотки. Паша еле-еле сдержался, чтобы не исторгнуть из себя вчерашний ужин. Трудно не блевануть, когда по тебе бегает с десяток тараканов. Оцепенение прошло, но парень нереальным усилием воли сохранил неподвижность, несмотря на то, что зрение буквально пульсировало красным цветом.

Сотни, тысячи тараканов набивались в ванную комнату. Зашевелилась шторка душа, хлопнула крышка унитаза. Тараканы, казалось, появлялись из ниоткуда.

«С-с-сволочи!» — пронеслось в голове у парня, — «Из шмота — трусы и тапки, из оружия — зубная щетка… ненавижу!»

Скрипнув зубами, Паша постарался успокоиться. Где-то внутри родилось четкое понимание — начнет двигаться, его сожрут. Залезут в рот, нос, уши, глаза, а сам он превратится в ничего не соображающий и спятивший кусок мяса. Замереть, застыть, слиться с раковиной — в сознании четко промелькнул образ керамической статуи, удивительно похожей на парня. Сил удивляться уже не было. Паша принялся намерено вгонять себя в состояние транса.

«Я раковина, я раковина, раковина».

Сначала умерли звуки и барабанные перепонки перестал разрывать сводящий с ума шелест хитиновых лапок, затем отмерли телесные ощущения — стало плевать на то, что по всему телу бегали тараканы. Трудней всего было с мыслями.

«Интересно, если бы я остался стоять с открытыми глазами и какая-нибудь тварь заползла мне на глазное яблоко, сумел бы я, как Тарзан, в той книжке, прочитанной в детстве, не двинуть ни единым мускулом? Интересно, а если я сделаю вдох, а гребанная таракашка в это время будет у меня в носу, он попадет в левое легкое или правое? Интересно…»

Усилием воли заткнув свой внутренний голос, Паша постарался стать таким же холодным и безучастным, как раковина, которая каждое утро своими ледяными касаниями гнала сон прочь. Холод, красота, безжизненная безупречность линий. Капли воды бессильно скатывающиеся по краям. Даже появление сзади чего-то большого, сильно толкнувшего парня в левое плечо, не сбило концентрацию. Паши больше не было, был только здоровенный кусок керамической раковины, неведанно каким способом появившийся в ванной комнате. Тараканы, осыпавшись с похолодевшего парня, бросились в стороны — искать теплого, пышущего эмоциями человека, который только что был здесь.

А дальше была вечность… или мгновение? Сложно сказать. Лишь когда в керамическом придатке раковины появилось понимание: «Все, теперь можно», статуя начала отмирать. Сначала вернулся слух, потом тактильные ощущения, заледеневшие ноги и руки вспыхнули иглами боли. Затем вернулись мысли, и, наконец, парень открыл глаза.

«Вот черт, кто-то огненные шары с обеих рук пускает, заливая огнем все вокруг себя, как а я стал чертовым хамелеоном!» — мысль родилась хоть и спонтанно, но тут же последней мозаикой провалилась куда-то внутрь.

Для Паши пазл сложился. Вот почему в него меньше всего попадало «сюрпризов» на полигоне, вот почему его подчас «не замечали» автоматические тренировочные турели. Вот почему ему удавалось так далеко заходить в тыл жукам.

«Черт, а так хотелось быть суперменом!» — успел напоследок подумать парень до того, как его затянуло в синюю воронку ледяной раковины.

* * *

— Твою мышь, что за выверты сознания, так и с ума сойти недолго! — Забрало шлема помешало сплюнуть тягучую слюну.

Немного полежав, постепенно приход в себя, Паша аккуратно огляделся. Он находился в той же нише над лампой, которая сейчас, к слову, пережеванным куском металла и пластика валялась на полу. Выведя картинку с уцелевших камер, парень с облегчением вздохнул. Коридор был пуст. Но чтобы спрыгнуть вниз, пришлось повозиться — руки по локти ушли в стальную обшивку потолка, парень и не помнил, как и за что он зацепился. Оказалось, за те несколько секунд, что вал насекомых выкатился из дальнего коридора, он сумел, в буквальном смысле, руками впиться в потолок. Ноги же были надежно зафиксированы магнитными подошвами МТД.

С грохотом приземлившись на стальной пол, парень тут же метнулся к стене и прижался к чудом уцелевшей вентиляционной решетке. Паша выждал пару минут, настороженно ловя любой мало-мальский звук. И только удостоверившись, что все вокруг чисто, вызвал на внутреннюю часть забрала карту с искомыми координатами. Пятнадцать точек, которые до этого горели ровным зеленым цветом в данный момент сменились безжизненным серым цветом.

«Сколько же я провел в состоянии, мм, лампы?» — подумал Паша и, хмыкнув себе под нос, начал собирать до сих пор работающие камеры.

— Это что еще за фигня? — парень с удивлением посмотрел на мотылька, выпорхнувшего, казалось, прямо из прикрепленной к решетке камеры.

Паша на секунду завис, пытаясь осмыслить, чем это ему грозит и, не тратя время на проклятья, рванул по коридору.

— Длинный, прием, ты в катере? — Паша на бегу пытался прикинуть, сколько у него есть времени до того, как вал таракашек захлестнёт его с головой. Мин не осталось, плазмомет и гаубица и вовсе пропали после того скоротечного боя, патронов — пара магазинов… Вся надежда была на верный резак, и, честно говоря, на свои ноги.

Интерком ответил беззвучным шипением, значит Длинный либо без сознания, либо жуки уже и на катере.

— Надо ускориться — пробормотал парень себе под нос и в следующую секунду покатился кубарем, сбитый с ног вылетевшим из вентиляционной решетки богомолом.

— Как же ты туда поместился? — удивился парень, наваливаясь плечом на глаза мерзкому насекомому и вовсю орудуя плазменным резаком.

Раз — отсечь ближайшую конечность, оканчивающуюся острой кромкой. Два — воткнуть резак в сочленения хитиновой брони. Три — навалиться на свой клинок всем телом, направляя пылающее плазмой лезвие вдоль подбрюшья истошно визжащего насекомого. Четыре — богомол со вскрытым брюхом еще пару секунды слепо размахивал оставшейся бритвенно-острой конечностью, и только потом, судорожно всхлипнув, рухнул на пол. Чертова тварь была мертва, но своего добилась. Теперь Паше было не убежать.

— Да черта с два, — процедил парень и побежал напрямую к катеру, игнорируя доносящийся со всех сторон шелест.

Паша не добежал всего один пролет. Он уже видел серебристый отблеск крыла «миниатюрной космической ласточки», как называл катер Длинный, он уже даже нацелился на приоткрытый люк, но добраться до него не мог. Пашу окружили. Со всех щелей и коридоров прибывало все больше и больше насекомых. Позади донеслось хищное пощёлкивание жвалами, а из правого коридора на парня рванул, матовый жук-броненосец. К тому же сотни рыжих тараканов бегали по его МТД, стараясь найти в скафе щель или случайную деформацию. Несмолкаемый хруст в вперемешку с пронзительным визгом звенел в ушах адским гимном.

— Словно семечки, — хихикнул парень, ловко уклоняясь от мощной туши броненосца.

Но Пашина удача на сегодня, похоже истекла. Тот же самый броненосец, от которого так изящно ушел парень, лягнул напоследок парня задней лапой и выбил из Пашиных рук резак.

«Вот черт!»

Несколько богомолов, рыжая мелочь и здоровенные тараканы — некоторые по колено, некоторые по пояс, броненосец и какая-то склизкая, мерзкая дрянь, плюющаяся зелеными кляксами вот уже пол-минуты заставляли парня вертеться словно уж на сковороде. Потеря же резака и вовсе ставила крест на его дальнейшем существовании.

Пока Паша вовсю орудовал ногами и кулаками, пытаясь максимально отсрочить свою кончину, мысли текли на удивление равнодушно и неспешно:

«Прикинуться бревном? Не прокатит, они уже знают, что я тут. Подорвать реактор? Ну, только если на крайний случай… Прорваться к вентиляции и партизанить сколько получится? Тот комок соплей и желе перекрывает единственную решетку…»

«А может сдаться?» — мелькнул подленький голос бывшего очкарика-задрота, — «Когда не сопротивляешься — легче помирать, к чему эти бесполезные метания?»

— Да хрен вам всем! — Пашу словно прорвало.

В голове каскадом кровавых брызг взорвались воспоминания. Воспоминания о спрятавшемся за краном таракане, о мерзких лапках, обжигающих шею, о противном хрусте убиваемого таракашки — детские кошмары вспыхнули в сознании яростным пламенем возмездия.

Оглядев противников и не думающих подождать, пока парень осмыслит сложившуюся ситуацию, Паша обречённо швырнул себя в поднимающийся внутри ураган ненависти и ярости. За спиной у парня будто бы выросли крылья, а руки превратились в два черных матовых клинка. Взорвавшись серией ударов, Паша пошел вперед — зрение сузилось до небольшого окошка, остальное место занимали различные оттенки багрового. По этим всполохам, парень предугадывал выпады противника, кромсая и пластая все подряд на своем пути.

Времени думать откуда появились клинки, особенно второй, которого ему так не хватало — не было. Паша откуда-то знал, что сейчас он сжигает себя изнутри. Еще чуть-чуть и назад возврата не будет. Плюнув на трясущейся «желе», которое почти попало в парня своим плевком, Паша с силой оттолкнулся ногами от хитинового панциря обезглавленного богомола и прыгнул в сторону катера. Приземлившись на плечо и выйдя в перекат, неудавшийся диверсант, выжимая из себя последние крохи энергии, молнией промчался несколько десятков метров, буквально вбросил себя в катер. Но при попытке закрыть люки изнутри, Паша с удивлением обнаружил, что вместо рук, является счастливым обладателем двух длинных, широких, матово-черных клинков. Зависнув на секунду, парень все же сообразил крикнуть:

— Герметизация корабля, капитан на борту!

Искин мгновенно запахнул люк, попутно отрезав чью-то хитиновую конечность.

— Люди кроме меня на борту есть? Команда на взлет! — Паша никак не мог отвести взгляд от своих рук.

Точнее того, что раньше было руками.

«Вот черт, и МТД испоганил», — мелькнула шальная мысль.

— На борту в данный момент находятся два человека, — раздался холодный голос бортового искина. — Один из них умрет от интоксикации легких в течение десяти минут. Диагностирую заражение.

— Да черта лысого, — усмехнулся парень.

— Взлет через три…

— Не успеет помереть.

— …два…

— Курс на флагман!

— …один!

В этот момент катер смялся будто жестяная банка в руках тяжа. А в следующую секунду МТД Паши насквозь проткнули сразу две хитиновые пики.

«Гвардейцы», — камнем упала мысль.

Было чертовски обидно умирать так глупо, в шаге от возвращения домой, да еще и узнав секрет инсектоидов — на этом корабле явно находилась матка Роя…

Мир закружился матово-черными лепестками, и парень провалился в небытие.


— Отключаем его от тренажёра? — высокий военный в белом халате, внимательно наблюдающий за виртуальной тренировкой одного из бойцов, обратился к своему соседу.

— Отключаем, — согласился второй военный, — смотри! У него, как и предполагали наши аналитики, не только отличные способности к мимикрии, но еще и частичная трансформация. Хоть и мелкий, а результативность практически максимальная!

— Мелкий? А что, ему подходит, — скупо улыбнулся белый халат, — но эти клинки… Они бесполезны в наших реалиях. В бою против богомола-гвардейца, шансов у большинства людей практически нет.

— Не скажи, — покачал головой второй, — тяжи уже сейчас показывают впечатляющие результаты! Ну да ладно, поживем-увидим. Жаль, что все эти способности выпадают совершенно случайно, и только у тех, кого группа крови…

— Слушай, мне кажется или он уже в сознании и нас слышит? — перебил его халат.

— Погоди… Действительно! Вот это адаптивность… — военный с интересом посмотрел на находящегося в полупрозрачном коконе виртуальной реальности бойца, — А ты, Мелкий, поспи. Нехорошо подслушивать разговоры взрослых дяденек.

* * *

Водоворот воспоминаний смял искусственную плотину, блокирующую память и Паше приходилось прилагать все свои силы, чтобы вырваться из бесчисленного множества картинок и «видеофильмов». Уловив где-то вдалеке яркий огонек интереса, парень всеми фибрами своей души потянулся к нему. Голова закружилась, перед глазами замелькали серые тени. Очнувшись в камере, Паша, дрожа от напряжения, попытался сжать руки кулаки:

— Эти эксперименты… Сволочи! Нельзя же так!

Пальцы не хотели слушаться, а мир подмигнул парню тысячами оттенков серого, сквозь которые ровно пульсировал ярко-алый огонек.

Сфокусировав взгляд, парень с удивлением обнаружил, как тот самый огонек, который помог ему выбраться из водоворота кошмаров, превратился в стоящего перед ним тяжа. Паша с облегчением перевел дух.

«Я — на „Оплоте“. Во рту — металлический привкус, который появляется во время гиперпрыжка. А значит все идет по плану. Главное, чтобы тот капитан из альма-матер выполнил свое обещание… Но об этом лучше пока не думать…»

Несколько мгновений парни молча смотрели друг на друга.

— Что ж, — наконец проговорил Вадим, поднимая забрало шлема и с удовольствием рассматривая матовые клинки, в которые превратились руки Паши, — нам определенно будет, о чем поговорить в течение полета.

Глава 4

Мелкий и Вадим

Если говорить о страхах, то раньше Мелкий больше всего боялся бедности и нищеты. Его до дрожи в коленях приводила мысль о том, что его семье придется голодать. Эта мысль пугала его даже больше, чем темнота. Но после службы в армии, особенно когда его перевели в звено разведчиков средних МД, к Пашиным страхам добавилась еще и клаустрофобия. Причем главную роль в практически мгновенном появлении фобии сыграли расположившиеся в соседней казарме тяжи.

Когда несколько десятков лет назад первые партии не прошедших до конца лабораторных испытаний МТД высылались на «жучиный фронт», земляне сплошь и рядом оказывались замурованными в железные гробы. Причин было много — выход из строя реактора, сгоревшая электроника, перебитый узел контроля движения и многое, многое другое. Тяжело не сойти с ума, слыша, как в полной темноте тысячи хитиновых лапок бегают по твоему скафандру. Хуже этого мог быть только скрежет, издаваемый вгрызающимся в сочленения доспеха жуком.

А когда Рой начал использовать медленно умирающих от голода, жажды и нехватки воздуха пехотинцев в качестве гнезд для кладки личинок, тяжи тайком от начальства стали таскать на себе плазменные гранаты. Кто-то ставил таймер на сутки, кто-то, проявляя чудеса инженерной мысли, плел взрыватель из проволоки… Не нужно говорить, что количество условно мирных потерь в рядах тяжей разом скакнуло на несколько процентов — кто-то забывал обнулить таймер, кто — неловким движением задевал саморучный взрыватель.

Ну, и конечно, же не обошлось без возникновения дурацкий армейских традиций. Взвод Мелкого первым прошел «боевое крещение». Дедушки с радостью продемонстрировали приехавшим с учебки новичкам каково это — сутки лежать в монолитном доспехе первых моделей, не имея возможности пошевелить ни рукой, ни ногой.

Мелкий уже через пару часов испытал жгучее желание разорвать доспех изнутри и больше никогда в него не залезать, но навыки, вбитые на уровне мышечной памяти, не давали эмоциям взять контроль над телом. Парню не оставалось ничего другого, как погрузиться в боевую медитацию. Как потом оказалось, он пролежал в доспехе трое суток. Именно в тот момент способность к мимикрии, выявленная после серии лабораторных экспериментов, проявилась у него на полную катушку. Даже умудренные жизнью и десятками боев, ветераны-тяжи не обратили внимание на лежащий у стены склада МТД.

Как потом оказалось, за эти трое суток на него завели уголовное дело по факту самовольного оставления части и объявили в имперский розыск. Парень же, придя в себя чуть не свихнулся, когда понял, что до сих пор находится в персональном саркофаге. Два часа паники после «спячки» стоили Мелкому нескольких килограммов нервов.

Разум твердил, что еще чуть-чуть и его вытащат сослуживцы, но ум, попавший под власть эмоций, плевал на все логические доводы. Именно тогда Мелкий превратил свои руки в клинки совершенно осознанно. Стоило только парню пробить доспех черным, матовым лезвием, в которое превратилась его правая рука и медленно, но верно, будто консервную банку, начать вскрыть свой скаф, как его тут же обнаружил дневальный. Вместе с дневальным на странные звуки, доносящиеся со склада, примчался и дежурный патруль. После того, как парня вытащили из доспеха, на его висках не осталось свободного от инея седины места.

Конечно, на данный момент, вероятность такого исхода сводилась к тысячной доле процента, и некоторые тяжи, например, тот же самый Вадим, умудрялись вести бой и передвигаться при практически севшем генераторе, но для Мелкого такое было не под силу.

Вот и сейчас, находясь в капсуле крио-сна, парень до чертиков боялся не заснуть.

— Не ссы, Мелкий, — весело крикнул ему Вадим, — даже если тебя по уши напичкали той черной дрянью, уснешь, как миленький!

С тяжем они нашли на удивление много общего. И пусть один проходил спецподготовку, на которую пошел добровольно, а второй — санкционированное СИБ «восстановление» после принудительного недельного курса накачки боевой химии, контора была она. Ученые РИ твердо решили создать человека 2.0 и уверенно шли к своей цели. Оба испытывали проблемы с мировосприятием — краски окружающего мира почему- выцветали, сменяясь тысячами оттенками серого. Вот только у Мелкого процесс проходил намного медленней.

«Понимаешь, Вадим, мне просто есть ради чего, а точнее ради кого жить» — как-то раз поделился с товарищем Паша.

Парень поначалу долго костерил себя по чем свет зря, переживая из-за того, что Вадим узнал его секрет. Паша решил, что тяж обязательно воспользуется информацией и продаст её, скажем, армейцам или СИБ, про которых ходили слухи один неприятней другого. Да и не случайно Паша Мелкий оказался в компании каторжников. Это был единственный способ уйти от начавшейся за суперами охоты. И причина была проста — черная жидкость, похожая на ртуть, которую закачивали в испытуемых через специальные спиралевидные иглы.

Мелкий теперь точно знал, что именно она как-то влияла на организм курсантов, и именно из-за нее убивали и похищали суперов. Как ему успел шепнуть один из сослуживцев, у армейцев, курирующих проект, было ограниченное количество этой жидкости и по окончанию тестов над простыми вояками, когда в руках ученых оказались действительно работающие схемы перестройки организма в дело вступила политика.

Подробности Мелкий не знал, да и не горел, честно говоря, особым желанием. Как бы то ни было, а парню удалось затеряться среди разбитых, после недавнего сражения с жуками, армейских частей. Более того, он сумел попасть на борт «Оплота», летящего к Терре-2.

«Очередная и, похоже, финальная попытка человечества основать колонию в дальнем космосе» — Мелкий тяжело вздохнул и взглянул на Вадима, колдующего над крио-капсулой.

— Вадим, думаешь долетим? — стекло крио-капсулы уже опустилось, поэтому голос прозвучал глухо.

— Куда мы денемся, — хохотнул Тяж, — сам знаешь, наткнуться на жуков во время остановки перед вторым гипер-прыжком одна сотая процента! Я тебя, как и договаривались, разбужу за пару месяцев до прибытия на Терру-2

— Добро, — кивнул Мелкий и неожиданно для себя добавил, — Знаешь, можно даже раньше!

Тяж благодарно улыбнулся парню и подмигнул:

— Ярких снов!

С минуты на минуту корабельный искин погрузит Мелкого вслед за оставшимися землянами в крио-сон. Да, в новом мире они, наверное, станут богами, творцами, надеждой человечества на возрождение, но обратный путь — закрыт. Родная планета далеко позади, а впереди — пара лет анабиоза. Парень, лежащий в тесной крио-капсуле, предназначенной для перевозки преступников, поежился от потекшего со всех сторон холода.

«Начинается», — промелькнула мысль, сердце, слегка ёкнув, забилось быстрее.

Мелкий чувствовал, как его сознание засыпает, тело немеет, мысли становятся вязкими… Дом, мама, брат, армия, мучительные инъекции, наполняющие болью каждую косточку, гигантские богомолы, взрывы, синие вспышки плазмы, черные матовые клинки вместо рук, патруль, шахта, «Оплот», спарринги с Вадимом, сменяющиеся игрой в шаматы и чаепитием… Внутренний взор парня затопили тысячи образов и картинок. Матовая воронка, дракончик, размером с летучую мышь, широкие пещеры, подземное озеро с лавой, нестерпимая боль в животе, лазерная турель, неожиданно взрослый, оценивающий взгляд двенадцатилетнего мальчугана и ярко синие, цвета сапфира, глаза, в которые Мелкий окончательно провалился. Провалился словно в бездонный колодец, так и не успев разобраться, какие картинки являлись его собственными воспоминаниями, а какие — плод воспаленного воображения…


Мелкий

Сознание возвращалось рывками. Сквозь обрывки видений перед глазами мигала красная надпись:


«… Экстренная крио-разморозка. Нападение инсектоидов ожидается через 19 минут. Боевая готовность! Экстренная крио-разморозка. Нападение инсектоидов ожидается через 18 минут…»


С трудом соображая, что он делает и где находится, парень на автомате ударил кулаком по синей кнопке и вывалился на пол, оказавшийся на удивление теплым. Мелкий сонными глазами нашел белый овал личного ящика, расположенного под крио-капсулой и снова ударил по большой синей кнопке около люка. Люк с легким шипением откинулся. Если бы Мелкий присмотрелся, он бы заметил две полки — на верхней лежал инъектор, вибронож, связка световых гранат. На нижней — штатный комбез, берцы и браслет для включения в общую командную сеть. Но парень и так знал, где что находится. Инъектор — укол в плечо, браслет — застегнуть на левом запястье, дождаться легкого укола в кисть и небольшого головокружения. Комбез, берцы — на себя, нож — на бедро. Только после этого оглядеться по сторонам.

Кот, Амиго, Тайсон и остальные парни из каторжной команды находились в разной степени готовности. Кто-то валялся на полу, стараясь попасть по синей кнопке, чтобы добраться до возвращающего к жизни стимулятора, кто-то до сих пор натягивал комбез.

— Парни, спешим! — бросил Мелкий, быстрым шагом направляясь в общий коридор по которому уже бегали вырванные из крио-сна пассажиры.

— Доклад, — пискнул браслет, над ним появился полупрозрачный экран.

— Заключенные номер М14, дробь восемь, М1, дробь шестнадцать, М143, дробь пять, М 21, дробь восемь, М 16, дробь четыре…

— Отставить, — прервал его холодный голос капитана, — конкретней.

— Есть! Нас двадцать человек, большая часть готова приступить к выполнению приказов, «красных» — нет.

— Были бы «красные» — не проснулись бы, — буркнул браслет, — еще нам изменников и психопатов не хватало на «Оплоте». Так, как тебя там?

— Мелкий, тащ. капитан!

— Так, Мелкий, понял, где вы находитесь. Значит хватай своих бойцов, и в левый арсенал. Там увидишь ряд средних и легких МД. Разбирайте их и поступаешь под командование капитана Зубова. Область контроля — нижние палубы, доки. Маршрут скинул. Ты временно назначаешься сержантом, вопросы?

— Так точно, — пока Паша слушал вводную от капитана, он успел проежаться глазами по послужному списку своих бойцов, — у нас есть трое разведчиков…

— Ого! — удивился невидимый собеседник, — как же вас в каторжники-то занесло? Впрочем, неважно, после побеседуем.

— Если оно будет, это «после», — пробормотал Мелкий на ходу, прислушиваясь к писку и отрывкам фраз, доносящихся из браслета.

— Да будет, куда денется, — уверенно заявил капитан, — все, даю добро на разблокировку трех стелсов. Смотри, головой отвечаешь!

— Так точно, тащ. капитан! — радостно воскликнул парень, переходя на бег.

Стимулятор уже начал действовать, разгоняя кровь по венам, убирая боль от миллионов иголок, впившихся в тело, снимая синдром затекшей ноги. Добежав, по указаниям браслета, до своего нового скафандра, Мелкий, не удержавшись замер на секунду, восхищенно цокнув языком. Матово-серый окрас хищного силуэта МРД (мобильного разведывательного доспеха) не внушал трепет и почтение, как, к примеру различные вариации МТД, но одним своим видом будил неясный страх и опаску. Мелкий не понаслышке знал, насколько опасным противником, мог быть профессионал в МРД. Быстро забравшись в скаф, Мелкий активировал сержантский допуск, создав из браслетов каторжников командную сеть:

— Привет, ребята! Двигаемся прямо и налево, номера ваших МД подсвечены зеленым.

— Живем, братва! МД дали!

— Вот это доверие!

— Мелкий, зараза, ты как там раньше всех оказался?!

— Отлично, гайз! Я уж и не рассчитывал на доспех!

Слегка улыбнувшись такому живому гомону голосов, мгновенно наполнивших командный чат, парень продолжил раздавать указания:

— Синяк, Черный — вы в стелсы! Толстяк, Кот — в средние, остальные — в легкие, и в темпе выдвигаемся в доки на нижние палубы!

— Мелкий, я без МД

— Кот, не дури…

— Я. Без. Доспеха.

— Ладно, — неохотно проговорил парень, — цепляйся, вон, к Толстяку на броню.

— Есть! — радостный голос заставил новоиспеченного сержанта поморщиться.

— Парни, есть пилоты средних МД? — отложив решение проблемы со своим приятелем на попозже, парень обратился к каторжникам, которых он не знал.

— Есть, сынок, только, не средний, а МТД, — скрипучий голос неприятно резанул слух.

— За что здесь? — уточнил Мелкий, быстро просматривая личное дело отозвавшегося штурмовика.

— Порча казенного имущества, — хмыкнул боец.

— Принял, Сан Саныч, — доспех твой.

Вышеупомянутый Сан Саныч угодил на каторгу после последнего боя. Пожилой уже вояка переусердствовал, минируя базу, на которую нацелился довольно мощный кулак военной группировки инсектоидов. Хоть атака жуков и захлебнулась, потеряв в огне добрую треть своей пехоты, командование посчитало, что целесообразней было бы за то время, сколько Сан Саныч минировал всю базу, вывезти оттуда как можно больше техники и комплектующих. Ходили слухи, что шагающую технику и комплектующие все-таки вывезли, но куда — знал только Сан Саныч…

— Все мужики, бегом в доки, скоро атака!

— Сраные тараканы!

— Давить без жалости!

— Щас зажжем!

— Ага, точняк, в прямом и переносном смысле, бугагага!

— Let's Rock and Roll!

— Хм, зачем они нас вообще штурмуют?! — выбился из общей массы задумчивый голос какого-то бойца.

Поразмышлять решил преподаватель из университета, решивший личным примером показать своим студентам, что такое патриотизм и долг. Двадцати восьмилетний преподаватель пошел в действующую армию с офицерским патентом, имея за спиной пятилетнее обучение на военной кафедре при университете. И на второй месяц службы угодил под трибунал из-за нарушения приказа начальства — «держать высоту до последнего». Вчерашний преподаватель искренне не понимал, для чего землянам нужен кусок той скалы и не просто отступил, но еще и увел за собой весь отряд к основным частям армии. Кому-то из генералов не понравилось самоуправство лейтехи-пиджака (пиджак — пренебрежительное название офицеров, не обучавшихся в военных институтах, а проходивших военную кафедру при своем университете), отказавшегося умирать ради стратегических планов мудрого полководца, и препода сослали на каторгу.

— Хотели бы уничтожить, продавили бы защиту, — продолжил размышлять негромкий голос, — судя по сводкам, серьезный кулак на нас надвигается, значит им что-то нужно…

— Отставить разговорчики, — буркнул Мелкий, — сами знаете, что им надо. Каждый взятый живым пленник — отличный сосуд для кладки. Поэтому…

— Живыми лучше не даваться, — обреченно вздохнул кто-то из команды.

— Какой-такой не даваться, вашу мышь?! — заорал Мелкий. — Перебить всех к чертям и сжечь падаль!

— Да!!

— Кэп дело говорит!

— Нужно больше напалму!

— Зажжем, мужики!

— Где эти твари, голыми рукам порву!!

Паша улыбнулся. Раскачать взвод прошедших огонь и жвалы инсектоидов мужиков было плевым делом. У него самого внутри начал разгоратся яростный огонь праведного гнева:

— Щас зажжем, мужики!


Спустя два часа парень понял, что значила фраза «твои слова, да Богу в уши», которую так любил вставлять преподаватель по истории, комментируя фантастические ответы студентов на зачете. Зажечь действительно пришлось. Инсектоиды взялись за «Оплот» всерьез. Подавив внешние турели и лазеры, раса разумных насекомых в буквальном смысле принялась заваливать корабль своими трупами. А после того, как во время первой волны абордажа жуки потеряли три четверти своего десанта благодаря внезапно проснувшимся ракетным установкам, жучары словно с цепи сорвались.

Привычной координации боя не было. Синхронной атаки по разным флангам различными боевыми единицами тоже. Мелкий с удивлением обнаружил, что в доки хлынула река обычных таракашек без поддержки богомолов, тяжело бронированных жуков и кислотных гусениц. Мелкий искал подвох до самого последнего момента, ведь ни разу до этого инсетоиды не нападали столь… разрозненно? Ситуацию прояснил капитан, объявив по общей связи:

— Мужики, тут один из наших уничтожил их то ли короля, то ли матку… Не спрашивайте, как у него это вышло и не забивайте чат своей болтовней. Примите как факт. Чем это хорошо для нас? Они выбрали нового корля, но тот еще неопытне в тактических играх — раз. Два — жуки прут всей массой вперед, наши аналитики предполагают, что их цель — наш реактор. Наши истребители сообщают, что инсеки прекратил обстрел «Ополота» подавив все точки внешней обороны — три! Ну, по крайней мере, они так считают!

Капитан злорадно хохотнул, но тут же серьёзно продолжил, — командиры отрядов, слушай задачу! Пользуясь несогласованностью в действиях неприятеля, нанести как можно больший урон живой силе противника. Не жалеем боеприпас! Инженерная служба! Обеспечить бесперебойную подачу гостинцев по ключевым направлениям, все данные в ваших браслетах!

— Мелкий, что скажешь? — поинтересовался стоящий в центре ангара боец, облаченный в средний МД, принимая защитную стойку

— Толстяк, сколько минут напалма выдержишь?

— Две минуты сорок секунд, — немного помолчав ответил боец, — дальше МД может не выдержать

— Парни, подпускаем мелочь ближе и херачим напалмом!

— Зажжем!

— Принято! — тут же в разнобой отозвались бойцы.

Каждый из державших оборону в доках нижнего сектора «Оплота» отлично знал, что сами по себе, без поддержи, куча таракашек не шибко опасна в прямом столкновении. Но вид накатывающей лавины усатых тварей, отдельные особи которых доходили до колена, вызывал панический страх. Сложней всего было подпустить живое море хитиновых панцирей на максимально оптимальное для огня расстояние.

— Ждем… ждем…, ждем! — первая волна насекомых с головой накрыла стоящего в одиночестве Толстяка, принявшись со всех сторон вгрызаться в МД, — ЖДЕМ!

Сосчитав про себя до пяти, Мелкий, махнул рукой:

— ЖГИ!

Волны огня выплеснулись из раструбов предусмотрительно взятых с собой огнеметов, шелест хитиновых лап сменился пронзительным писком сжигаемых заживо насекомых. Ангар наполнился непривычным треском.

— Мужики, как будто семечки на сковородке жарим! — выразил общую мысль один из ребят, не забывая щедро поливать из огнемета бесконечную волну жуков.

— Точно!

— Ахаха, и вправду!

Несмотря на дружный хохот сбрасывающих напряжение ожидания бойцов, Мелкий оставался серьезен. Его взор был прикован к шевелящемуся в центре ангара соратнику, взявшего на себя первый удар жуков.

— Толстяк, ты как?

— Все в норме, чуть не прогрызли, твари, МД, но напалмом вовремя дали. Еще двадцать секунд! Сбор и анализ данных будет закончен!

— Давай, дружище, не геройствуй только, будет жарко, плюй на все и отходи!

— Принял, босс! — чересчур жизнерадостно ответил боец.

«Черт, черт, черт!» — думал про себя Мелкий, — «врет ведь, зараза, что же делать?… А, хрен с ним, с этими данными и так отобьемся!»

Приняв, решение парень коротко бросил:

— Амиго, Саныч, вытаскивайте его!

Тут же из-за опорных конструкций, поддерживающих двойной потолок с освещением, вынырнула фигура в среднем МД, резво направившись к замеревшему бойцу в центре зала. Вместо огнемета Сан Саныч крутил в обеих руках плазменные тесаки, оставляя за собой настоящую просеку. В этот же момент с потолка упала полупрозрачная фигура, плавно приземлившаяся недалеко от валяющегося под грудой хорошо прожаренных таракашек Толстяка. Мигнула голубая вспышка и несколько электро-магнитных волн кругами разбежались вокруг облаченного в стелс-костюм бойца.

— Мелкий, Толстяк плох. Вижу многочисленные нарушения внешней брони, сам он не отзывается, но пульс фиксирую. Перехватываю управление над анализом данных. Все, готово! Пакет данных скачал, высылаю искину.

— Добро, — скупо бросил сержант, наблюдая за тем, как вошедший в раж Сан Саныч, метнул один из тесаков в сторону пристыковавшихся к «Оплоту» корабля жуков. Затем тяж подхватил освободившейся рукой безвольную тушку Толстяка и, закинув его за плечо, не сбавляя хода, трусцой побежал к Мелкому.

— Тяжелый, зараза! — с хрустом топча хитиновые панцири инсектоидов крикнул Сан Саныч, — Мелкий, ему надо в лазарет!

— Медик!

— Здесь я. Чего орете-то? Бросай сюда и вали отсюда, здоровяк, — угрюмо буркнул боец в легком МД покрашенный в белый цвет с ярко-красным крестом на груди и спине. — Кэп! В мед-блок его или здесь смотреть?

— Тащи в мед-блок, время позволяет, — зависнув на пару секунд ответил Мелкий и тут же обернулся к бойцу, закованному в средний МД, — Саныч, ты на хрена тесак метнул в корабль инсеков?

— Да мне тут перед крио-сном бывший сослуживец один лайфхак рассказал, я правда не знаю, сколько времени понадобится…

Его слова заглушил шум взрыва, буквально оторвавший крайний корабль от стыковки, образовав в ангаре дыру в космос. Ярчайшая вспышка резанула по глазам, благо умная начинка скафов не позволила бойцам ослепнуть, тут же затонировав щитки забрал.

— … чтобы грохнуло, — виновато договорил бывший тяж, — сорри, шэф, я не знал, что так сильно долбанет!

— Ты что, мини-реактор перегрузил? — Мелкий с искренним недоумением посмотрел на пятящегося от него мужика. — Ты, что, дебил?

— Да ладно тебе, не кипятись, никого из наших же не задело! — Сан Саныч, не прекращая удаляться, попытался перевести разговор на другую тему. — Может быстро прошвырнемся до корабликов, спалим их к чертям, а?

— Арргхххшшш, — выдохнув сквозь сжатые зубы, Мелкий сделал себе зарубку в памяти обстоятельно поговорить с отмороженным тяжем после боя. — Так, бери десяток бойцов на свое усмотрение и бегом марш на разведку, капитан сказал, к нам направляется еще с десяток посудин.

— Принял, босс! — радостно отозвался проштрафившийся тяж. — Номер 2, 6, 12, 13, 7, 23, 31, 34, 40, 42, 50! За мной!

Командная сеть, организованная Мелким, в данным момент являющимся старшим по званию, присваивала каждому бойцу порядковые номера, и по первому «выделению» бойца давала краткий список его сильных и слабых сторон. Внезапно номер 19 мигнул красным, исчезая из командной сети.

— Атака с правого фланга! Твари прорвались с соседних доков!

— Твою мышь! — заорал Мелкий. — Разбиться по десяткам, старшими назначаются бойцы, имеющие боевой опыт от трех сражений! Организовать патрулирование территории! Синяк, метнись к соседям, узнай, что там, да как! В бой не вступать!

— Понял, уже в пути! — отрывисто бросил обладатель стелс-доспеха и тут же удивленно присвистнул, — да тут кулак богомолов со свитой!

— Принял, продолжай движение! Через двадцать минут жду с докладом!

— Есть!

— Построить Алмаз! Живо! Работаем по целям! — парень спешно прикидывал какие еще сюрпризы приготовили жуки и не пора ли звать на помощь.


Пока Мелкий раздавал ЦУ, прорвавшиеся с правого фланга разъяренные богомолы разорвали еще двоих бойцов. Опомнившиеся земляне принялись закидывать неожиданный «подарок» световыми гранатами, спешно перестраиваясь в ромб, где на углах стояли пехотинцы с тяжелыми пулеметами — дешево и сердито. Короткие очереди с трудом, но пробивали броню богомолов, и самое главное — не давали им приблизится на расстояние удара.

На некоторое время в доке установился паритет — богомолы не могли пробиться на близкую дистанцию, а отряду Мелкого не хватало сил, чтобы выбить инсектоидов из ангара. Чувство опасности разгоралось в груди у Паши все сильнее и сильнее. Парень не мог понять, что его тревожит, но интуиции своей привык доверять:

— Тащ. капитан, на связи…

— Давай короче! — прервал его злой голос

— Нижние доки. Кулак богомолов со свитой. Мы без прикрытия. Капитан, дай хотя бы пару тяжей, а?

— Ишь ты какой, — удивлено проскрежетал браслет, — может тебе еще спаренную ЛТДшку прислать?

Парень в душе не чаял, что такое спаренная ЛТДшка, но на всякий случай согласился:

— Давайте, и турелей парочку, сейчас что-то будет, печенкой чую!

— Да ты с дуба рухнул боец! — взорвался помехами браслет. — Где я, твою налево, возьму резервы, где?! Из всех щелей лезут, сволочи! В общем, — капитан мгновенно успокоился, — слушай сюда. Осталось продержаться пятнадцать минут. Слышишь меня, парень? Пятнадцать минут. Достигнем аномальной зоны — считай спасены. Они туда не суются… И это, сынок, через два блока и одну палубу вверх у нас аварийный генератор находится. Так вот, не дайте им пройти.

— Есть, — сглотнув ответил Мелкий, — разрешите выполнять?

— Выполняй, — виновато выдохнул интерком, — если получится, пришлю парочку ребят. И это, доступ дал к скафам МТД, у тебя там вроде есть парочка бывших тяжей?

— Благодарю, тащ. капитан! — проорал парень в выключенный браслет и тут же врубил громкую связь:

— Мужики, через десять минут будет подмога!

Ожесточенно отстреливающиеся от, все усиливающегося, напора жуков бойцы радостно заревели.

— Медик! Как только Саныч вылезет из лечилки, скажи ему, что его ждет МТД! — Мелкий, не теряя времени даром, скинул голосовое сообщение медбрату.

— Понял, — хмуро отозвался тот.

Бойцы принялись с энтузиазмом поливать насекомых свинцом, плазмой и лазерными лучами, подбадривая друг друга. Шутка ли! Подмога идет! И лишь находящийся неподалеку от Паши ничем непримечательный пехотинец в легком доспехе пробормотал:

— Эти десять минут еще продержаться надо, ох не нравится мне все это…

— Мне тоже, — ответил Мелкий, настороженно поглядывая наверх, — никак не могу понять, зачем они атакуют бесполезный док…

— И не говори, — кивнул боец, — зачем жукам понадобилось огромное помещение с высокими потолками, ведь они предпочитают действовать в ограниченном пространстве…

Мелкий украдкой взглянул на собеседника, не забыв, впрочем, ловко метнуть гранату-липучку, которая через секунду оставила крайнего богомола без правой клешни. Пронзительный писк разъяренного насекомого не вызывал столько страха, сколько внутреннее ощущение надвигающейся катастрофы. Парень еще раз огляделся, невольно поежившись от внимательного взгляда стоящего рядом пехотинца. К всполохам опасности, лепестками расцветающим на периферии взгляда, добавился еще один. И исходил он от этого бойца. Последний поднял забрало шлема и одобряюще улыбнулся Мелкому.

— Продержимся, командир, если что, зальем их всех напалмом, благо парни уже подготовили несколько цистерн!


На минуту воцарилась тишина, прерываемая короткими очередями пулеметов, взрывами гранат и оглушающим писком инсектоидов. Мелкий никак не мог избавиться от двух мыслей: «Огромное помещение с высокими потолками и широким шлюзом» и «Какой дебил будет поднимать забрало во время боя?! Так и ядовитый плевок недолго получить…». Внезапно в голове что-то щелкнуло, и картинка слилась в единое целое.

— Мужики, они тащат сюда Черную Вдову!

— Да ну нахер!

— Да как она сюда войдет?!

— Это еще что за зверушка неведомая?

— Ээээ, готовить мины?

Но Паша уже не слышал никого и ничего. Сознание парня словно разделилось на два потока. В одном — тело стреляло, мозг просчитывал ближайшие вероятности развития событий, а сам парень отдавал приказы подчиненным, в другом — шёл внутренний монолог:

«Непримечательный боец, слишком уж непримечателен, как пить дать из СБ (служба безопасности) „Оплота“. Ну да, логично, в принципе, не оставишь же арестантов одних… Да, практически все мы — военные, которым впаяли сроки за дисциплинарные нарушения, но, как говорится береженного Бог бережет? Хотя для этой же цели хватило одного-единственного тяжа. СБ, СБ, а может это СИБ (служба имперской безопасности)? Вот черт! Неужели за мной?»

Мелкого мгновенно бросило в холодный пот.

«Неужели вычислили? Неужели Вадим сдал? Да не-ет, не может быть! Просто совпадение? Значит нельзя палиться. Да конечно, нельзя! Сюда ведут Черную Вдову, дело идет на секунды, а значит, где-то в засаде сидят богомолы и не чета этим… Сметут нас как пить дать! Ладно плевать, отбрехаюсь как-нибудь после боя. Главное — не дать Вдове пустить потомство!»

Мелкий равнодушно улыбнулся, осознанно загоняя себя в боевой транс. С каждой секундой эмоции и краски стирались, а сам парень планомерно превращался в бездушный механизм.

— Бери управление боем на себя. Даю ВрИО, — проскрипел он предполагаемому СИБовцу, параллельно сбрасывая ему командирские полномочия.

Какими бы сволочами безопасники не были, но с руководством в сложные минуты сражения у них было все в порядке.

Тот кивнул, тут же принимая управление на себя и внося небольшие коррективы в рисунок боя. Мелкий же текучим шагом направился в противоположную от богомолов сторону. Именно со стороны внутреннего перекрытия между двумя доками огненные языки опасности были самыми длинными. В очередной раз поблагодарив про себя капитана за разблокированный стелс-доспех, Паша принялся на ходу его модифицировать. Работа разведчиков была чрезвычайно непредсказуемой и подчас для успешного выполнения миссии приходилось покидать надежное нутро маскировочного скафа, что иногда влекло за собой смерть пилота. Поэтому конструкторы, используя интересный сплав, случайно обнаруженный на Юпитере, придали стелс-доспеху текучесть. Помимо эффекта смазывания, ученым Империи удалось найти беспрецедентное техническое решение. Доспех мог на время обнажить кисти пилота, растекаясь внешним слоем по специальным канавкам предплечий. Для этого требовалось нагреть скаф до определенной температуры и отдать соответствующую команду.

Мелкому мало было кистей. Парень понимал, что, если он сейчас не сможет «уговорить» доспех растечься до локтей, то разом потеряет больше половины своих возможностей.

— Ну же, миленький, ну пожалуйста, — прошептал парень, задавая процедуру трансформации.

Чувство опасности уже набатом било в вискам. Не обращая внимания на удивленные взгляды товарищей, парень принял боевую стойку, щедро сыпанув по правую от себя сторону мин-лягушек. Задал таймер на вспышку, расположенную на левом плече — первые шесть раз каждые 30 секунд, а после — рваный ритм. Сбросил парочку переносных иллюзий, с точностью до десятой доли секунды, копирующих движения хозяина. Все естество Мелкого говорило о том, что экономить сейчас нельзя. Помедлив немного, Паша выпустил остатки магазина прямо в стену и отбросил винтовку в стороны. Доспех тем временем освободил обе кисти, но дальше «сворачиваться» не желал.

— Ээ, командир, у тебя все нормально? — послышался голос Амиго.

Парень не ответил, напряженно всматриваясь в стену, которая словно поплыла после очереди из КА-700.

«Вот черт», — его озарила страшная догадка.

— Мужики! Мозговик! Они протащили мозговика! Команда: Паранойя!

После окрика все на секунды замерли, а после принялись поливать огнем все вокруг — стены, углы, крышу, колоны. Еще через секунду иллюзии, тщательно создаваемые низким белесым червяком на бесчисленном количестве тоненьких ножек, оказались развеяны.

«В принципе, положение не слишком критичное», — подумал Мелкий, ударом ноги отправляя термогранату в сторону мозговика, ошеломленно трясущего своей головой, на которой топорщились тысячи уродливых, извивающихся усов-антен.

Мозговики — так тяжи и стелс-разведчики прозвали жуков, имеющих пси-силы. Они создавали иллюзии, иногда даже залезали в мозги, заставляя бойца идти прямо в ловушку. Несколько лет назад объединенный пси-удар нескольких сотен мозговиков чуть было не сварил мозги целому крейсеру, на борту которого находилась верхушка командования совместного флота землян. С тех пор в скафы всех бойцов были встроены мини-искины, отвечающие за забивание частоты, на которой «работали» создаваемые мозговиками помехи.

«В принципе, минут пять-десять должен продержаться», — Мелкий бросился вперед, с каждым шагом ускоряясь все сильнее.

Часть его сознания, словно со стороны, наблюдало, как его отряд избавляется от находившихся под иллюзиями ловчих пауков, мощных, тяжелых жуков-рогоносцев, чудом сумевших незаметно подобраться практически во фланг защитному построению землян. Эмоции словно поставили на паузу. Паша равнодушно прикрылся огромным богомолом, закованным в железо, от испепеляющего все на расстоянии двух-трех метров термогранаты. Зафиксировал в памяти количество погибших бойцов, чей счетчик смертей начал крутиться все быстрей и быстрей. И, словно дровосек, врубился в ровный строй жуков, отсекая конечности замеревших в ступоре инсектоидов. Парень уже привычно орудовал матовыми клинками, в которые превратились его руки, каждым ударом нанося невосполнимый ущерб противнику.

«Интересная штука жизнь», — думал парень, волчком кружась среди богомолов, до которых, наконец-то, дошло, что прикрывавшая их иллюзия пропала.

«Перед нами всегда есть выбор, всегда. Всегда»

Богомол неуклюже заваливается на пол, потеряв все опорные конечности с правой стороны.

«Можно было спрятаться где-нибудь, благо и костюм позволяет, и эта черная хренотень, которую в меня закачали яйцеголовые»

Из рассеченного подбрюшья хлещет ядовито-зеленая жидкость и шлепаются на пол какие-то склизкие ошметки, но богомол, не замечая смертельной раны, щелкает жвалами, пытается достать юркого человечишку, устроившего резню отборным частям гвардии Роя.

«Или мог затянуть битву до тех пор, пока всех бойцов не перебьют. Не верю я, что среди нас всего лишь один СИБовец…»

Потерявший голову богомол не успел удивиться, почему какие-то человеческие клинки, как бумагу прошивают твердый хитиновый панцирь, усиленных металлическими вставками, прикрывающими все важные сочленения.

«Или открыться, что я и сделал, взяв на себя самое опасное направление удара. Вот какого черта мне постоянно больше всех надо, а? Ведь танцуя сейчас, я в буквальном смысле сжигаю себя? Да и СИБ теперь своего не упустит, а ведь почти удалось соскочить с крючка!»

Стройное построение восьмерки богомолов-гвардейцев, призванных обеспечить безопасность носителю скрытного и отвлечь человеков от прибытия старшего, оказалось смято и разбито одним-единственным двуногим. Ни свита из скарабеев, за минуту вгрызающихся в самые крепкие сплавы людей, ни ловчие пауки, раз за разом промахивающихся по юркой фигуре, ни носитель скрытного, который превратился в пепел вместе со своим охранением из пары жуков-рогоносцев, не смогли реализовать возможность быстрого и убийственного удара в построение людей. Взрывающиеся мины, вспышки, то и дело ослепляющие фасеточные глаза спец. Отряда. Непонятно откуда еще взявшиеся полупрозрачные человеки, двигающиеся с завораживающей синхронностью. Оставшаяся в живых тройка богомолов обиженно застрекотала. Общее сознание, позволяющее восьмерке элитных бойцов действовать словно слаженный механизм, приняло единственно верное решение. Оставшийся без левой клешни богомол пошел в самоубийственную атаку, в то время, как двое его относительно целых сородичей бросились к построению людей. Остатки восьмерки разумно решили, что там они смогут нанести бо́льший урон, чем охотясь за молниеносным человеком со странными клинками вместо рук.

Пока покалеченный богомол самоотверженно сражался с иллюзиями, то и дело наступая на щедро разбросанные по полу дока мины, его товарищи рванули вперед. на спине одного из мчащихся к огрызающимся огнем людям инсектоиде, стояла небольшая смазанная фигурка со склоненной набок головой. Если бы кто-нибудь смог увидеть глаза Мелкого в тот момент, то кроме бездонной, клубящейся тьмы ничего бы не обнаружил. А сам Мелкий решал важный вопрос — избавляться от свидетелей или нет. Внезапно парень захохотал и одним движением левой руки вспорол хитиновую броню смертельно опасного инсектоида.

«Дружище, запись со скафа каждого бойца идет напрямую в искин „Оплота“ для общей координации. Смирись, о тебе уже узнали все, кому нужно!»

Паша, горько улыбнулся и, оттолкнувшись от располосованный на две ровные половинки спины богомола, в полете срубил голову второму, попутно откромсав ему пару конечностей и левую клешню.

Упав на пол, парень ушел в перекат, кувыркнувшись в аккурат к первой линии своего отряда и, пружинисто вскочив на ноги, крикнул в интерком:

— Запрос на пополнение БК!

Бойцы встретили Мелкого дружным ревом и сосредоточили усилия на накатывающихся, волна за волной, жуках правого фланга. Но каждый нет-нет, да и посматривал на руки парня. Паша же, торопливо идя навстречу дрону, занимающегося подвозом БК, прислушался к себе. Несмотря на то, что засада была нейтрализована, предчувствие надвигающейся беды никуда не исчезло, хоть и несколько ослабло. Как обычно после таких «выходов в поле» появилась сильная дрожь в руках и страшная усталость. Он еще раз окинул взглядом ангар. Мины толком поставить не удалось — мешались инсектоиды, отвлекая все силы землян на себя. Но вот парочка цистерн с напалмом была наготове.

«Да… Если бы иллюзию не снял, нас бы зачистили за несколько минут. И если я правильно думаю, то как раз к приходу Черной вдовы…»

Парень протянул руку к дрону, с удовольствием заметив, что скаф начал принимать первоначальное состояние и несколькими скупыми движениями пополнил свой БК. Перекинул через плечо лямку переносного ракетомета и легким бегом отправился на подсвеченную зеленым маркером забрала точку.

«Если бы мне надо было попасть на корабль с целью запустить миллионы своих паучков, для которых наличие атмосферы жизненно необходимо, чтобы я сделал?'

Мысль парня перебило громкое шипение. Казалось вся внешняя обшивка корабля решила просто- напросто испариться.

— Мелкий, прием! — встревоженный голос капитана вырвал парня из ступора.

— Я, тащ. капитан!

— Во-первых, почему командир взвода поменялся? Во-вторых, пилоты дают картинку внешнюю — там огроменная такая херня к кораблю приклеилась…

— Слышим. Шипит. Черная вдова скорей всего. Вылазку делал, спасибо за стелс, поэтому ВрИО и назначал, на случай если… — максимально лаконично начал Мелкий, но в конце немного сбился.

— Понял тебя. Ладно, тяжи уже на подлете, правый фланг освободите и вообще, готовьтесь. Нельзя нам дать этим уродам обшивку испортить!

— Так точно! — согласился Мелкий и переключившись на командный чат бросил:

— Мужики! Освобождаем правый фланг! Сейчас прилетит помощь! — Мелкий глазами пересчитал оставшихся бойцов.

„Черт возьми! Треть отряда осталась! Треть! Щас лавина этих паучков пойдет — вообще захлебнемся. Банально не хватит БК и напалма!“

Его мысли прервал жуткий скрип сминаемого металла. Если жуки предпочитали делать аккуратные ходы между перегородками с помощью едкой кислоты, то тяжи пошли напролом.

— Я не понял, мужики! — подал голос, чудом уцелевший Амиго, — это, перегородку что ли лазером полосуют?

— Наши летят, — улыбнулся прихрамывающий Сан Саныч, уже сменивший свой обожжённый доспех на новенький МТД, — я тебе отвечаю, наши!

Тем временем часть стены буквально рассыпалась мозаикой и сквозь образовавшуюся дыру в ангар влетел Рус-2. Этот имперский истребитель до сих пор состоял на вооружении флота землян, давая сто очков форы всем современным разработкам. Непонятно только как пилоты умудрились провести его в „Оплот“.

— Не ссать, братва! — послышался зычный голос пилота. — Мы зашли с западного дока, а потом к вам напрямую, атмосфера в норме, мужики! Встречайте подкрепление и готовьте материал латать пробоины. У нас две минуты, чтоб вырвать этот прыщ из „Оплота“! В гипер с этой гребанной шипигой хрен прыгнешь!

Тем временем из открытого люка кометами сорвались несколько фигур. За те двадцать секунд, которые они бежали до пристыковавшихся челновков Роя, Мелкий успел просмотреть план агрессивной защиты многострадального дока. План в командирский чат, в котором помимо Мелкого до сих пор находился безымянный СИБовец, сбросил капитан одновременно с появлением тяжей.

— В смысле латать пробоины? — не понял Амиго.

— Не тупи, приятель, — несколько раздражено пробурчал пилот Руса в общий чат. — Щас пробиваем дырень, заливаем там все напалмом, тяжи подержат энергощит, чтоб на нас жар не выплеснуло, потом я залетаю в это паучье логово и кручусь волчком со включёнными движками, хе-хе! На все про все — пять минут. Ваша задача — все тут залатать за это время. Тяжи пойдут наружу. Ремонтные боты уже ползут. А вообще, ребят, мы отбились! Осталось вот только этот гнойник сковырнуть, да добить по мелочи этих членистоногих крыс. Уууу, ненавижу!

Рус вильнул носом, сжигая лазером нескольких ловчих пауков, улепетывающих со всех лап в угол ангара.

— Ну, началось! — азартно заорал пилот. — ЖГИ!


Дальше все походило на рутину. Залить пробитую тяжами дыру в кораблях Роя напалмом и, не дожидаясь продолжения, варить тяжелые стальные шестигранные плиты по периметру отсека. Мелкий на всю жизнь запомнил взревевшего реактивными движками Руса, вгрызающегося в выжженную тяжами дыру. Как только истребитель вышел за пределы „Оплота“, тяжи, подхватив стокилограммовые батареи дополнительного энергощита, вышли вслед за ним. Мелкий с Сан Санычем лично замкнули пробитую в доке брешь стационарным энергощитом. Затем отряд бросился варить всю стену, включая приведенные в негодность десантными кораблями Роя шлюзы. Отложив окончательную зачистку ангара, бойцы с интересом наблюдали трансляцию с внешних камер наблюдения, как мохнатая опухоль, выросшая на боку „Оплота“ то тут, то там, вспыхивает клубами пламени, разрывающего целостность опухоли. Но круче всего был момент выхода нарезвившегося Руса. Огромный мохнатый шматок инопланетного корабля буквально вырвало с мясом, а следом за ним выскочил небольшой истребитель, яростно сверкая ослепительным факелом реактивных движков. Сразу же после этого шарообразный корабль Роя буквально вывернуло наизнанку, отправляя в вакуум миллионы паучков и полу-сожжённую, полу-раскромсанную матку-паучиху, продолжающую выпускать из себя тысячи яиц, немедленно, впрочем, взрывающихся.

— Внимание всем! Из-за поврежденных двигателей не можем изменить курс и входим в аномальную зону прямо по курсу! Прыжок в гипер будет только через десять минут!

Тревожный голос корабельного искина мгновенно отрезвил людей. Да и вид разворачивающегося флота Роя, транслируемый на индивидуальные браслеты заставлял задуматься.

— Обновление информации: На корабле обнаружены аномальные воронки! Наблюдается исчезновение двух членов экипажа. Они не реагируют на технику и плазменные выстрелы, приближаются к человеку и словно схлапываются в пространстве!

Вояки, отбившие нижние доки ценой потери двух третей отряда судорожно заозирались по сторонам.

— Всем в крио-капсулы! — подал здравую идею предполагаемый СИБовец, не получивший, кстати, за весь бой ни одной царапинки. — Мелкий, держись ближе ко мне!

Ага, счас!» — подумал парень про себя, пятясь от непонятного сослуживца.

Парень на мгновение задумался и решительно бросил приказ в интеком.

— Убрать командирский доступ с ВрИО ком. взвода!

— Не дури, Паша, — судя по голосу СИБовец улыбался, — инфа уже ушла командованию. Не поверишь, но таких как ты здесь аж несколько штук — золотое дно просто. Мы выкачаем эту мерзость из тебя и отправим домой. Тебя ведь есть кому ждать? Мама, брата и еще кое-кто, да? Ведь ты хочешь их всех увидеть… живыми?

Мелкий смиренно склонил голову.

«Знал бы ты, СИБовец, где сейчас мои близкие, вот бы ты удивился, падаль!»

Но парень ни единым движением не выдал вскипевшую внутри него ненависть. Ведь его и вправду хорошо научили мимикрировать. Вместо этого он перестал пятится и огляделся по сторонам, словно ища что-то.

СИБовец, поддавшись стадному инстинкту, тоже посмотрел по сторонам.

— Не дури, мальчик, — еще раз проговорил невзрачный мужчина в легком МД, не замечая возникшей позади него матово-черной воронки, — покажи свои руки ладонями вверх.

Мелкий широко улыбнулся. Пожалуй, он и так крупно задолжал этому миру, выйдя из десятков сражений без единой царапины. Положенную боевую пенсию его семья уже получает, тем более он числится павшим в бою, значит младший брат сможет спокойно доучиться и создать свою семью. Раз уж у старшего брата не вышло! Парень слизнул скатившуюся по щеке соленную слезинку и прыгнул на своего ВрИО.

«Не дают пожить для себя, так хоть умру, как хочу» — пронеслось у него в голове.


Наблюдающий за разговором друга с представителем имперской службы безопасности Амиго, так и не вышедший из стелс-режима только и заметил, как две фигуры, угодив в черную воронку, пропали с легким хлопком.

— Удачи тебе, Мелкий, — пробормотал сорокалетний мужик, успевший за последние три месяца прикипеть к парнишке с непростой судьбой, — Да поможет тебе Бог!


Мелкого на мгновение замутило, затем на смену тошноте пришло ощущение свободного падения. С трудом сфокусировав зрение, он обнаружил себя летящим в какую-то то ли яму, то ли пропасть. СИБовец летел спиной вниз, смешно болтая руками и ногами, не в силах вывернуться из мертвой хватки бывшего диверанта. Хладнокровно отметив, что до земли осталось совсем немного, парень уперся ногами в грудь своего бывшего ВрИО и, хорошенько оттолкнувшись, бросил себя на ближайшую стену.

Еще раз поблагодарив щедрого капитана, давшему добро на использование стелс-доспеха, позволяющего передвигаться хоть по горизонтальной, хоть по вертикальной поверхности, Мелкий огляделся. Судя по всему, он попал в какую-то шахту, по крайней мере откуда-то сверху пробивался тусклый луч света. Парень посмотрел вниз. Инфракрасное зрение, спасибо умному забралу, подстроившемуся под темноту шахты, позволило увидеть лежащего звездочкой СИБовца.

— Эх, хочешь, не хочешь, а надо лезть вниз, благо тут недалеко, — вздохнул парень.

Его сил хватило лишь на то, чтобы спуститься вниз, удостовериться в благополучной кончине СИБовца, имени которого он так и не узнал и забиться в какую-то щель. Уже засыпая Мелкий скинул перед собой мини турельку и, не глядя, швырнул на пол шахты парочку световых мин. И только после выполнения всех действий, вбитых в подкорку вечно хмурыми сержантами, парень позволил себе отрубиться.

Глава 5

Вадим

Было в жизни Вадима пару случаев, когда он терялся. По-настоящему терялся, при выполнении, так сказать. Однажды ему даже пришлось провести трое суток в буквальном смысле в жуке. Парень забрался под панцирь только что приконченному огромному жуку-навознику, который своими кислотными плевками вывел из строя несколько боевых машин сопровождения. Из целого взвода тяжей, брошенных на «разведку» в живых в тот раз остался один лишь Вадим. Да, в учебке сержанты травили байки про десантников, несколько дней лежавших среди трупов своих товарищей, а потом вырезающих в одну прекрасную темную ночь чуть ли не весь лагерь противника. Но хорониться от целой армии жуков в омерзительно мягком подбрюшье навозника было для Вадима чем-то новеньким.

Когда парень понял, что единственная зеленая точка на тактическом дисплее — это он сам, Вадим в ту же минуту перевел МТД в минимальный режим самообеспечения, закопавшись в поддатливую тушу исектоида. Парень три дня и три ночи провел на грани сна и яви. Он постоянно слышал шелест хитиновых лапок, иногда ему казалось, что кто-то ползет по его ноге. Ползет все выше и выше. В такие моменты хотелось вскочить, схватить верный резак и бежать куда глаза глядят. Бог его знает, как он сумел сохранить свой рассудок за тот бесконечный схрон. Через три дня Вадим все-таки рискнул запустить сканирование местности и с удивлением обнаружил, что в радиусе пяти километров нет ни одного живого существа. Зато обнаружилась причина эфирного молчания — брызги кислотного плевка оплавили тактический шлем, нанеся непоправимый ущерб отвечающему за связь оборудованию. По крайней мере Вадим сделал именно такой вывод, осматривая оплавленные местами шлем. Отчистив верную КА-700 от требухи инсектоида, Вадим отправился в путь. Парень около недели блуждал по обожжённому войной плато, пытаясь нагнать схлестнувшиеся насмерть армии. Обугленные панцири жуков, семечками хрустящие под ногами. Прожаренные напалмом тараканы, устилающие землю. Бритвенно острые клешни богомолов, разбросанные то там, то сям. Ну и, конечно, разорванные тяжи. Вадим даже нашел парочку живых бойцов. Двух пришлось добить и сжечь — ребятам не повезло, их каким-то образом достали из доспехов и превратили в питательный сосуд для целой оравы личинок, впрыснутых человекам под кишки. Никому не пожелаешь такой кончины.

С доспехов некоторых бойцов иногда удавалось снять аккумуляторы или пополнить боезапас. Большинство пилотов МТД были разорваны до неузнаваемости — у жуков к тяжам была особенная «любовь». А тех парней, которые не имели внешних ран, Вадим сжигал. Что-что, а давать возможность жрать своих боевых товарищей изнутри парень точно не собирался. На пятый день пути, когда он, вполголоса разговаривая с самим собой, переворачивал целёхонький на вид МТД в поисках гранат, из доспеха донесся еле слышный стон. Поменяв полностью разрядившиеся аккумуляторы и заменив блоки питания, Вадим с удивлением обнаружил в боевом скафе живого бойца без единой царапинки. Зеленый оказался с недавнего пополнения. Боец два дней провел в обесточенном доспехе не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой. Кое как поставив десантника на ноги, Вадим продолжил путь уже в компании с Зеленым. Целую неделю тяжи шли, ориентируясь на остатки сражений, надеясь, что они не выйдут на боевые части Роя. Вадим нес на себе добрый центнер аккумуляторов — в их положении, каждая крупица энергии была на счету. Парень очень надеялся, что они выйдут к своим раньше, чем доспехи окончательно сядут. Больше скафов типа МТД им не попадалось, чего нельзя сказать о трупах обычных космодесантников. Кровавый ориентир указывал тяжам, что они двигаются в правильном направлении. Спустя неделю, когда тяжи, подобрав по пути два десятка (!) раненных землян, наконец-то догнали фронт, оказалось, что связь не работала ни у одного землянина. Какая-то дрянная гусеница глушила все сигналы на той чертовой планете. Долгожданного отдыха не было — быстрый курс реабилитации и снова в бой. Вадим так и не узнал, что стало с Зеленым и остальной пехотой, из-за чертовой гусеницы приходилось прилгать максимум усилий для того, чтобы элементарно выжить. Орать из скафандров было то еще удовольствие. Пришлось срочно вспоминать и практиковать вакуумный язык жестов, которым тяжи, при соблюдении эфирной тишины, общались на тренировках в открытом космосе.

Второй раз Вадим потерялся после сильной контузии. Жвалы жука-координатора слишком плотно сомкнулись на шлеме МТД. Мир тогда затопило серым и от памяти остались одни клочки — выстрелы, шипение плазменного клинка, жар взрыва, какие-то катакомбы. Парень не помнил, как выбрался из ставки врага (ведь где еще может находиться жук-координатор), и как оказался в непонятных пещерах. В тот раз гусеницы-глушилки не было, но связь опять почему-то не работала. Из подземного лабиринта он выбрался с горем пополам через несколько недель непрерывных блужданий, следуя правилу левой руки. Когда парень добрался до базы и снял доспех, стоящие рядом сослуживцы, не сговариваясь, единодушно продемонстрировали, чем их кормили на обед — запашок от Вадима шел еще тот.

В общем, теряться Вадим не любил, и уж если бы тяжа спросили, где он предпочел бы потеряться, парень бы честно ответил — в лесу, в горах, в степи, неважно где, главное, чтобы это была Терра-2. Хватит с него постоянного напряжения от ожидания виброклинка в спину и «нечаянно» срабатывающей на него лазерной турели, как это было на базе «Меркури». Как бы Вадиму не льстило наличие личного врага в верхах командования ВС, как бы эта мысль не грела его самолюбие, но факт оставался фактом — жить в таких условиях было попросту невозможно. Конечно, последние год спокойной, размеренной жизни на «Оплоте» расслабили парня, но зато в самоконтроле наметился значительный успех. Бывший командир штурмовиков серьезно преуспел в медитациях, инфу о которых ему постоянно подкидывал Икс. Спустя полгода мучений, Вадиму удалось поймать состояния тишины. Постоянный внутренний диалог прекратился. С того момента, зрение пошло на поправку, вернулись цвета, появился интерес к жизни. И когда парень только-только решился начать новую жизнь, на пути «Оплота» попался этот флот инсектоидов, чтоб его… Диверсия, погоня, бессонная неделя, последняя стычка с догнавшими оплот таракашками — из-за всех этих событий, мир снова начал тускнеть, превращаясь в чёрно-белую картинку с тысячами оттенков серого.


— Горы? Какие еще горы? — Вадим в очередной раз и так и эдак покрутил в голове тревожившую его мысль. — Нет, я рад, конечно, природа, все дела, свежий воздух там, вот горы, опять же. Икс, черт тебя задери, ты тут?

Разговор с самим собой не позволял сойти с ума в очередной раз. Вадим давно ывел для себя формулу успеха: хочешь получить ясную картину происходящего — разложи все по полочкам, или, на крайний случай, проговорили ситуацию вслух. Пока что больше всего тяжа напрягали две вещи: мигающий индикатор практически разрядившейся батареи и отсутствие Икса.

Вадим хихикнул, поймав себя на очередной дурацкой мысли: хоть у него и был опыт выживания и успешных операций на планетах, парню по душе больше были космические станции, корабли, абордажи и так далее.

— Это что такое получается? — парень еще раз с тоской оглядел горный массив, раскинувшийся перед ним. — Хотел, значится природу, получил природу, вроде все здорово, мечты сбываются! И тут же приходит мысль: мол, надежная сталь космического корабля уютней? Да уж, дружище, так и до списания по несоответствию недалеко.

Помолчав пару секунд, Вадим тяжело вздохнул. Тяж, закованный в стальной доспех, больше всего хотел сейчас услышать голос Икса, отвечающего ему:

— Какое списание? Тебя уже раза три не только списали, но и похоронили на флоте!

Но Икс голоса не подавал. Присутствовал какой-то еле слышный писк и приглушенные щелчки, но не Икс…

— Ладно, боец, соберись давай. Ставь цель, разбивай на задачи и выполняй, думать потом будешь! — взбодрив себя нехитрой речью, Вадим еще раз прогнал в голове план действий:

«Первое — каким-нибудь способом зарядить аккумуляторы доспеха, второе — понять, где я нахожусь, третье — решить вопрос с Иксом, запустив полную диагностику доспеха, для чего опять же нужно зарядить аккумуляторы, четвертое — сходить на разведку, может кто еще из наших оказался здесь, пятое…»

— Для начала и этого с лихвой хватит, — угрюмо пробормотал тяж, с тоской смотря на уровень заряда батарей, мигающий в красной зоне, — ну неделька у меня есть, а дальше как? А дальше будем посмотреть.

Вадим бросил безуспешные попытки достучаться до своего верного товарища и помощника и, наконец-то, обратил внимание на россыпь небольших красных точек, вспыхивающих на забрале шлема, казалось бы, в произвольно порядке. Что-то смущало парня, решившего поначалу, что цифровые мозги скафа полетели вместе с основным реактором. Но, расфокусировав взгляд, парень с удивлением заметил, как в кажущемся хаосе проглядывалось что-то знакомое?

— Точно! Это же гребанный вакуумный язык жестов десанта глубокого погружения! — дошло наконец до Вадима, — Один в один, только вид сбоку!

Этим языком пользовались диверсанты или разведчики, когда требовалось указать маршрут продвижения для основного отряда и не было возможности выйти на нужную частоту. Мир мигнул, наливаясь красками, и тут же, словно синхронизировавшись с вакуумным шрифтом, Вадим услышал еле заметный треск и звуковые сигналы, дублирующие россыпь алых точек. Парень улыбнулся, единственной причиной появлений аудиальных и визуальных сигналов мог быть только Икс.

— Жив, чертяка, — местность вокруг Вадима налилась цветом, приобрела насыщенность и яркость, — сейчас разгадаю твой ребус, Иксик!

Так и не сумев до конца стереть с лица радостную улыбку, парень, по привычке нахмурившись, принялся вслушиваться в треск шлема, то и дело бросая взгляд на багровые многоточия.

— Так, что это? Сон, спячка, спать, хм, понял, электричество, нет, не так, эле-, а, энергия, ну, тут понятно, Икс находится в спящем режиме, функционал ограничен нехваткой энергии. Икс, где брать энергию-то? Похоже и реактор, и аккумуляторы каким-то образом сели… Что? Эм, время? Что время? Нужно время? Сами собой восстановятся? Интересно, а как? Ладно, ладно, не кипятись, потом объяснишь. Сейчас-то что делать? Два. Два дня? Два месяца, ого, два месяца не трогать доспех? Это что получается, мне голым ходить? Нужно же еще и воду с едой найти, укрытие какое-нибудь… Ты понял, кстати, где мы? Энергия? А, ладно, потом значит.

Треск в шлеме стал едва различим, точки с забрала пропали практически полностью.

— Так, — Вадим принялся рассуждать вслух, — с одной стороны запаса энергии хватит на пару месяцев аварийного использования, с другой — чем скорее Икс проснется, тем проще нам будет выбираться из этой непонятной ситуации. Вывод напрашивается неутешительный. Два месяца без доспеха. Непривычно будет, конечно, но, как говорится хочешь жить — умей вертеться. Ожидаемой недели использования скафа нет — это плохо. Икс жив — это хорошо.

Парень, немного помедлив, запустил процесс деактивации доспеха. Узнай жуки, что скаф на самом деле открывается от правого бедра, а потом раскрывается словно бутон розы — часть спины назад, часть переднего экзоскелета вперед, процент потерь в ближнем бою среди тяжей существенно бы увеличился. Не зря правая подмышка доспеха считалась точкой Ахиллеса — какой-то знаменитый ученый древности, доказавший теорию наличия точки уязвимости в любом объекте. После этого имперские инженеры конструкторского бюро имени Салищева, не просто создали один из самых прочных доспехов того времени, но и научились переносить эту точку в любое место скафа. Вроде как изначально она находилась на левой пятке. Было ли это проявлением чувства юмора русов или дань какой-то древней традиции, которыми славился народ Вадима, но первые сто лет развития конструирования тяжелых, легких и средних доспехов точку «У», как её нарекли инженеры, так и оставляли на левой пятке скафа.

Как ни крути, это было одно из самых неудобных для противника мест. Ведь если боец, закованный в мобильный доспех позволил противнику зайти в спину и, тем более, дотянуться до левой пятки, то тут никакой супер-костюм не поможет. И только с началом войны против инсектоидов эту точку начали переносить, полностью перестраивая доспех. Поясница, бедро, левая лопатка… Серия испытаний показала, что удар в точку сочленения откидных частей кафа может повлечь за собой разгерметизацию доспеха. Так и стала правая подмышка тем самым уязвимым местом, дотянуться до которого врагу было чертовски непросто. Зато сам тяж мог в любой момент деактивировать свой скаф одним тычком левой руки.

Вадиму не пришлось деактивировать скаф вручную. Энергии в доспехе хватало на стандартный протокол. Доспех зашипел, раскалываясь от бедра до правой руки, передняя часть подалась вперед, задняя с частью правого плеча — назад. Вадим сначала скукожился, вытаскивая голову из шлема, потом гибко скользнул в образовавшуюся щель.

По привычке поправив стандартный комбинезон, Вадим слегка поёжился под порывом прохладного ветра.

— Куда же пойти? — пробормотал парень, оглядывая серые массивы скал в поисках хоть чего-то, что издали напоминало бы оружие.

— Теперь я понимаю Мелкого и его маниакальную страсть к своему клинку, — вздохнул Вадим, но тут же хищно улыбнулся.

Обернувшись к стоящему скафу, парень аккуратно «закрыл» доспех и, дождавшись еле слышного щелчка, ударил подобранным с земли камнем по левому бедру. Раз, второй, третий. Наконец, после особо сильного удара, что-то пшикнуло и тонкая титановая пластинка плавно отъехала от доспеха и влево. Вадим едва успел схватиться за слегка шершавую рукоять и выдернуть из хитрого паза вибронож, как обманчиво тонкая пластинка с глухим щелчком вернулась на свое место.

— Вот теперь другое дело, — нож мягко завибрировал в руке у парня, — вот теперь можно и поохотиться! Куда бы только пойти?

Донесшийся с севера хлопок развеял все сомнения парня.

«Похоже взрыв тактической ракеты средней дистанции. И, судя по звуку хлопка, довольно близко от сюда», — парень уверенным шагом покидал небольшое каменное плато, поднимаясь по еле заметной тропинке вверх по горе, — «Хотя с поправкой на горную местность, может быть и подальше будет. А может и не ракета вовсе…»

Осуществляя первичный анализ, парень продолжал идти вперед, стараясь не думать о том, что он идет туда, откуда раздаются взрывы лишь с одним ножом… Наконец, поднявшись по еле различимой горой тропке и обойдя неудобный утес по правой стороне, Вадим увидел место, откуда десятью минутами раньше донесся звук взрыва.

— Твою налево, — пробормотал тяж, срываясь на бег.

Бежать без родного скафа было непривычно. Не было кругового обзора, системы обнаружения врага, подсветки опасных складок местности, Вадим почувствовал себя дикарем из тех дальних времен, когда люди охотились на диких животных.

«Вроде это были бегемоты? Подумать только, в те времена люди охотились палками, каким-то неведомым образом прикрепляя к ним камни!»

Он нервно ухмыльнулся, стискивая вспотевшей ладонью десантный нож. Хорошо хоть разработчики МТД допускали возможность того, что десантник может выжить даже без своего доспеха и существовать какое-то время в автономном режиме, ожидая поддержки своих.

Парень усмехнулся, представив, как бы он сейчас пробирался босиком по этой узкой, горной тропинке, то тут, то сям усеянной острыми, как скальпель осколками базальта.

«Базальта?»

Остановившись, парень поворошил берцем куски черного, блестящего в лучах заходящего солнца камня. Некоторые обломки были настолько острые, что могли с легкостью пропороть комбез Вадима вместе с кожей и мышцами до самой кости.

Повторно прозвучавший вдали приглушенный хлопок напомнил парню о главной цели его прогулки. С досадой крутанув нож в руке, он все-таки не стал убирать его во встроенные в комбез ножны и ускорился. Парень хотел подобраться поближе, чтобы удостовериться, что ему не показалось.

«Ну серьезно, какие к черту скелеты, демоны и летающие туда-сюда огненные шары?! Это или какая-то иллюзия. Или я просто издали не разглядел!»

Миновав несколько крутых поворотов и чуть не сорвавшись с трехметрового уступа, парень аккуратно выглянул из-за валуна.

Его глазам предстала укрытая в горах квадратная площадка, словно вытесанная из скалы. Часть площадки была скрыта под черным стеклом, часть — находилась на открытом воздухе и была сплошь и рядом усеяна телами, между которыми молчаливыми призраками сновала нежить.

«Похоже люди проиграли эту схватку».

Но один участник сражения так не думал. На его глазах высокий мужчина с аккуратной бородкой, одетый в алый плащ с капюшоном, топнул ногой, создав вокруг себя волну пламени, разошедшуюся от него огненным кругом. Тяжелая на вид книга, лежавшая перед магом(?), поднялась в воздух одновременно с волной огня, и замерла на уровне груди. Алый плащ поднял голову, и Вадиму на секунду показалось, что из-под капюшона сверкнули алые всполохи огня. Тяж, не сдержавшись, присвистнул.

Мужчина сделал шаг назад, как будто упираясь ногой в землю и резко сжал правую руку, обтянутую в кожаную перчатку. Его кулак полыхнул огнем, а книга внезапно открылась ровно посередине. Несколько то ли огненных символов, то ли рун сорвались с её страниц и закружились в жгучем хороводе вокруг талмуда, который начал медленно опускаться на землю. И чем ближе раскрытый том приближался к земле, тем явней Вадим видел сгусток огня в виде человеческой фигуры, появляющийся из книги. Парень перевел взгляд на мага, а в том, что это был именно маг, Вадим уже не сомневался. Тот едва стоял на ногах, алый плащ, до этого гордо развевающийся на ветру, поникшей тряпкой болтался на сгорбленной фигуре. Алого мотало то туда, то сюда и только из-под капюшона горел яростным пламенем непокорный взгляд. Он настороженно смотрел на свое детище, слегка отведя горящий огнем кулак в сторону.

— Твою налево, — прошептал Вадим, незаметно для себя принявший боевую стойку и судорожно стискивающий в руке бесполезный нож.

Тем временем огненная фигура, с бросающим в жар криком, наконец-то выбралась из книги. Первым делом огненный элементарь бросился на призвавшего его мага. Мгновенье и сгусток огня, наткнувшись на резкий удар кулаком, с недовольно-разочарованным воем улетает в толпу бредущих к магу… зомби?

Вадим протер глаза. Нет, он, конечно, любил на досуге почитать фантастические книжки про магов, ходящих мертвецов и смертоносную магию с лёгкостью составляющей нехилую конкуренцию лазерным турелям, плазменным резакам, автоматическому оружию и прочим радостям техно-мира тяжа. Но парень и представить себе не мог, что увидит все это своими собственными глазами.

Вадим проследил за полетом огненного элементаря. Тот за несколько секунд разделался с медлительными зомби и с упоением принялся рубить непонятно откуда взявшимся пламенным клинком огромную тушу, казалось, сшитую или слепленную из десятков человеческих тел. В одной руке монстр сжимал цепь, которой то и дело с неожиданным проворством попадал по элементарю, от чего последний яростно выл и еще ожесточённей кромсал чей-то кошмарный сон. В другой мясной голем держал огромных размеров тесак. Вадим поморщился. Даже до него дошел приторно сладковатый запах паленого, гниющего мяса. Переведя взгляд на мага, парень увидел лишь лежащее неподвижно тело, к которому бодрой трусцой приближалась парочка скелетов.

«Надорвался мужик»

— Ну уж хрен вам, черепушки, — прорычал парень, срываясь в бег.

Нож сам собой оказался в ножнах. Мир, мигнул, наливаясь яркостью, Вадим перешел в привычное состояние транса, его ноги сами несли его к безвольно распластанной на земле алой мантии. Казалось он предчувствует, куда поставить ногу, чтоб не подвернуть лодыжку или не пропороть бедро торчащими из земли острыми осколками базальта. Вадим бежал, внимательно следя за разошедшимся элементарем, стараясь не попадаться ему на глаза. Интуиция подсказывала парню, что без мага в красном плаще это яростное воплощение огненной стихии сожжет здесь всех и вся, включая самого Вадима. И какие-то скелеты по сравнению с разбушевавшимся сгустком пламени, владеющим, судя по всему, зачатками разума, казались невинными овечками.

Пробежав мимо не подающего признаков жизни мага, Вадим с легкостью увернулся от ржавого меча первого скелета и, нырнув тому за спиной, захватил шею скелета удушающим хватом, резко довернув свой корпус влево. Послышался влажный хруст позвонков и звон упавшего на камни меча. Мозг Вадима слал одну паническую волну за другой, тело же монотонно делало свою работу.

Шаг вперед, удар берцем в тазобедренный сустав второго костлявого мертвяка, каким-то образом умудряющегося держать на весу двуручный молот. Вложив в удар весь вес своего ста сорока килограммного тела, парень понял, что слегка погорячился. Нога скелета полетела в одну сторону, а молот, вместе с потерявшим опору хозяином, в другую. Внезапно серым мигнуло чувство опасности, и Вадим резко мотнул головой вперед и влево, пропуская мимо хищное острие копья.

«Резвый» — промелькнуло у парня.

Кувырком сократив дистанцию, Вадим просто подхватил ногу мертвяка, роняя его черепушкой об камень. Подхватив выпавшее копьё, парень метнул его в потерявшего правую ногу мертвяка, целеустремлённо ползущего к магу. Копье иглой прошло меж ребер и, словно бабочку, пришпилило скелета к земле.

Не обращая внимания на злобный скрежет зубов, Вадим подхватил молот и тремя скупыми ударами разбил черепа горе-вояк, в глубине глазниц которых клубилась смутно знакомая парню колючая тьма. Мир мигнул серым, и Вадим бросил взгляд на поляну. Элементарь с яростным воем добивал нескольких костяных гончих, чьи конечности оказались каким-то образом вплавлены в камень — наверное маг постарался. Вадим потряс головой и присмотрелся к элементарю — тот со всех сторон обволакивается полупрозрачными лентами тьмы, полоса за полосой пеленающими воплощение огня.

«Ну его нафиг! Пора валить отсюда!»

Парень подхватил на удивление легкое тело мага и, забросив его себе на плечо, поудобней перехватил молот, взяв его под навершие. От оружия, несмотря на окружающую жару, шла легкая прохлада. Пробираясь за валунами к спасительной тропинке, Вадим насчитал с пяток закованных в латы бойцов, бездыханными куклами лежащих на плато. Видимо эти павшие воины прикрывали единственного мага.

«Чёрт, книга!» — опомнился Вадим, когда большая часть пути была пройдена и до валуна, за которым скрывалась тропка, осталось с десяток шагов. — «Она, наверное, нужна будет… Что-то мне подсказывает, что этот маг без своей книги, как я без МТД. Ладно, сейчас отнесу его за валун и аккуратненько так вернусь».

Парень посмотрел на плато. Огненного элементаря нигде не было видно. Пожав плечами, Вадим легкими перебежками добрался до родного валуна и оглянулся назад. Клубок огня обнаружился у открытой книги, так и оставшейся лежать на земле. Парень с интересом смотрел на то, как элементарь пытается что-то сделать с раскрытом томом. Язык пламени аккуратно потянулся к белоснежной странице. Вспыхнувшая белым руна на мгновенье ослепила даже Вадима, что уж говорить об огненной сущности. По всему плато раздался обиженный вой.

— Хе-хе, обжегся, малыш, — хохотнул Вадим, с усмешкой глядя на метания элементаря.

Внезапно тот замер. То есть полностью замер. Мир вокруг Вадима снова мигнул серым, но парень уже бежал. Бежал, не разбирая дороги. Все его чувства вопили об опасности, а накатившая серость лишь усиливала ощущение беды. Парень не видел взгляд элементаря, в глубине которого начали кружить хороводы искорки тьмы, но чувствовал его затылком в буквальном смысле слова.

Заскочив за валун, Вадим и не подумал останавливаться, промчавшись по еле заметной тропинке, парень скинул тело мага на землю и развернулся, замахиваясь молотом. Умом тяж понимал, что он ничего не сможет противопоставить яростному натиску истинного огня, но и сдаваться без боя попросту не умел.

— Ну давай, щенок, беги к папочке, — злобно ухмыльнувшись пробормотал парень, поудобней перехватывая молот, — щас я тебе поставлю фофан, хе-хе!

Сгусток огня передвигался рваными скачками, стремительно сокращая дистанцию, Вадим, плюнув на расчет упреждения, еще раз занес молот, положившись на свою интуицию. Но элементарь, не дойдя до парня нескольких шагов, внезапно будто бы споткнулся. Точнее наткнулся. На незримую стену.

Мандраж боя, все еще не отпустивший Вадима, заставил его сделать сумасшедшую вещь. Парень, не спуская глаз с растерянного элементаря, продолжавшего по инерции пытаться дотянуться до дерзкого человечишки, шагнул вперед со словами:

— Давай гуляй отсюдова, дядя!

И с размаха впечатал навершием молота точно в морду огненной сущности. Вадим напомнил себе гольфиста, сильным и изящным ударом, посылающим мячик вдаль. По крайней мере, летящий с диким воем элементарь, один в один, напоминал эту давно забытую игру.

Тяж расхохотался, сбрасывая с себя напряжение боя. Спустя секунду смех застрял у Вадима в горле. Белый от бешенства элементарь появился в шаге от Вадима, заставив парня отшатнуться, прикрывая глаза от идущего жара. Элементарь не выл, не рычал, он просто смотрел на Вадима. Зато окутавший элементаря темный кокон развеялся, не выдержав жар огня. Хорошо это или нет — Вадим подумать не успел. Пылающие до белизны яркими огнем глаза элементаря ясно давали парню понять, что просто так он не отделается.

— Ты, это, не кипятись, дружище, — парень попытался предпринять попытку наладить отношения, — выпусти, типа, пар?

В ответ, огненная сущность метнула в Вадима раскаленное копье. Парень, на рефлексах отбил огненный подарочек молотом, после чего сообразил, что невидимая граница, не пускающая элеменатря дальше, не распространяется на всевозможные огненные шары, копья и иже с ним.

— Простите, меня ждут в другом месте — неразборчиво буркнул парень, разворачиваясь.

Предприняв очередное тактическое отступление, Вадим по пути подхватил до сих пор не пришедшего в сознание мага и бросился за утес. Вдогонку ему летел разъяренный вой элементаря и несколько фаерболов.

— Как хорошо, что Икс не видит, что я тут вытворяю, — облегченно выдохнул Вадим, бережно опуская мага на отчищенную от камней площадку, — вот только едой не разжился…

Тяж с грустью посмотрел на заходящее солнце.

— Ничего, утро вечера мудренее, — пробормотал, зевая, парень, поудобней устраиваясь под чахлым кустарником, — утро вечера мудренее…


— Все же наши яйцеголовые молодцы, — уважительно протянул Вадим, внимательно всматриваясь в груду заросших мхом камней, подозрительно симметрично лежащих у входа в то ли пещеру, то ли в заброшенный туннель. Отметив в уме возможный вход в горную шахту, парень продолжил осмотр «своих владений». — Грамотно придумали с набором выживальщика!

Пилоту МТД было жутко некомфортно находиться на условно открытом пространстве без своего боевого скафа, но севший реактор не оставлял парню других вариантов. Тяжелый носитель «Оплот», следующий на Терру-2, после внезапного столкновения с остатками флота инсектоидов, попал в какую-то космическую аномалию. А сам Вадим — бывший имперский тяж, пребывавший в момент атаки жуков в должности старшего инженера, в полуразряженном скафе угодил в непонятно откуда взявшуюся на космическом крейсере черную, матовую воронку. Рано повзрослевшему парню, полжизни проведшему то на космической станции, то на борту десантного челнока, было, мягко говоря, непривычно видеть горы и небо. Еще непривычней Вадиму было увидеть швыряющего в самых настоящих мертвяков самые настоящие огненные шары мага в алом плаще. В тот момент тяж от неожиданности замер, уставившись на самый странный бой в своей жизни. И только когда маг из последних сил призвал разумный сгусток огня, который огненным кнутом сжег нескольких костяных гончих и принялся кромсать огромный кусок, местами посиневшего мяса, то ли сшитый, то ли перетянутый железной проволокой, Вадима словно под руку толкнуло. Парень, стараясь не попадаться на глаза явно вышедшей из-под контроля стихии, бросился к потерявшему сознание магу, к которому уже приближались бодрой трусцой тройка кровожадно скалящих зубы скелетов. Вытащив обессиленного мага с поля боя и чудом оторвавшись от огненного элементаря, Вадим, наспех оборудовав место ночлега, практически мгновенно отрубился. Мозг имперского десантника, всю сознательную жизнь проведшего в боях с гигантскими жуками и читавшем о магии разве что в фантастических книжках, отказывался верить в происходящее, в то время, как тело действовало на рефлексах, выполняя задачу минимум — выжить.

Но не зря отец Вадима любил повторять, поминая не то русков, не то росков, — утро вечера мудренее.

Проснувшись с первыми лучами солнца, парень отложил магов, мертвяков и огненного элементаря в сторону, твердо пообещав себе подумать о них после завтрака. Привычные действия были сродни медитации — успокаивали и давали время примериться с суровой реальностью. И как это обычно бывает, множество мелких проблем отвлекали внимание от одной крупной. Из всего арсенала тяжелого десантника парню оказались доступны лишь плазменный резак с практически пустым мини-реактором, вибронож, да слабенький лазерный пистолет, который тяжи носили скорей по привычке, нежели по необходимости. Нет, конечно, в распоряжении Вадима была и наплечная спаренная лазерная турель, и несколько комплектов мини-ракет, встроенная колония нанитов, способная залатать практически любое повреждение брони, реактивный ранец, ручной бластер, штатный импульсник, штурмовая винтовка, световые заряды, ракеты-ловушки, мины и еще добрый центнер всевозможного высокотехнологичного оборудования, но идти на охоту на суслика или, там, на козу с той же самой КА-700 было бы сродни забиванию гвоздей микроскопом.

Критически осмотрев свой внешний вид — комбез пилота, берцы, защитные очки и проверив, надежно ли держится на местах выбранное им оружие, Вадим хмыкнул:

— Мда уж, одно слово — минимальный набор выживальщика!

Бросив обеспокоенный взгляд на валяющегося без сознания мага в алом плаще, парень отправился на охоту. Пуленепробиваемые очки со встроенным тепловизором и системой распознавания движения серьезно упрощали Вадиму поиск пропитания. Если бы кто сказал ему пару месяцев назад, что пилот МТД будет охотиться за ящерицами и мелкими грызунами, он бы в лучшем случае рассмеялся говорившему в лицо.

Хоть Вадиму и не довелось частенько разгуливать по горам, он почему-то был твердо убеждён в том, что в горах помимо ящериц и грызунов обязательно должны водиться горные козы. Или козлы. Откуда это знание всплыло в его памяти парень не знал. Может из курса выживания «В случае неуспешного десанта на различные типы местности планеты, пригодной для жизни разумного», может обрывки отцовских баек или остатки школьной программы… Увы, но ни коз, ни козлов Вадим в тот день так и не нашел, зато несколько раз натыкался на мелкие группы нежити и места схватки людей с мертвяками, из которых последние, судя по разорванным трупам людей, вышли победителями.

Если группа нежити не превышала десяти единиц, парень смело шел «знакомиться» с представителями неживой фауны. Скелеты, в буквальном смысле, рассыпались после встречи с имперским атомарным резаком, который, к слову, даже включать не пришлось, экономя драгоценную энергию. А павшие воины поделились с Вадимом своими котомками, шикарной кольчугой, усеянной широкими стальными кольцами, плащами разной сохранности, несколькими копьями, двумя молотами, от которых веяло холодной силой и добротным топором, по чьему лезвию нет-нет, да и пробегала огненная змейка.

В мешках парень нашел пару фляжек, сухари и спрессованные плитки, бережно завернутые в необычную зеленую ткань. Но самая главная добыча тяжа была обнаружена на обратном пути. Вот только вокруг костровища, на котором висел на добротной треноге небольшой, похожий на шлем, заветный серебряный котелок, крутилось с пару десятков скелетов, да рыли норы несколько костяных гончих, временами застывая и злобно скалясь на верхушку то ли каменной хижины, то ли развалин древнего храма. Вадим бы не раздумывая нанес визит вежливости костлявой компании, но его дико смущала стоящая в центре поляны какая-то чересчур угловатая фигура в черном, рваном, местами даже обгорелом плаще. Капюшон существа не отрываясь смотрел в ту же точку, что и гончии, ну а зеленое свечение из-под капюшона, едва заметное в пасмурный день, отбивало всякое желание заглянуть на огонек.

«Кто бы не находился на крыше той постройки, ему придется подождать пока очнется маг» — принял непростое решением тяж.

Вернувшись в свое укрытие, парень перекусил, аккуратно откусывая небольшие кусочки от найденных брикетов. Сухпайки, как их сразу же окрестил Вадим, оказались на удивление приятными, оставляя после себя ягодное послевкусие. Разжевав полплитки, тяж с удивлением прислушался к своему желудку. Есть больше не хотелось от слова «совсем».

— Ну, что, хе-хе, продолжаем удовлетворять базовые потребности? — усмехнулся парень, с размаха вонзая копье в землю.

К вящей радости Вадима, слой земли оказался достаточно глубок, чтоб копье вошло чуть ли не на одну пятую. Еще какое-то время заняла сшивка плащей, благо углеводородная нить с титановой иглой, предназначенные для скорого ремонта техники на поле боя, с легкостью справлялись с обычными тряпичными плащами. Хотя, стоит заметить, что некоторые плащи с неохотой поддавались высокотехнологичной игле, а расположенные на них непонятные письмена и узоры начинали едва заметно светиться. Сшив, наконец-то плащи, Вадим, прежде, чем набросить их на вбитые в землю копья, при помощи походного ремнабора, продел кольца, снятые с найденной кольчуги, вдоль получившегося прямоугольного куска брезента.

После, куском угля отметив на скале и расположенном в нескольких метрах от нее валуне точки соприкосновения колец и камня, нагрел лазером искомые места, для чего пришлось поиграться с настройками оружия и из узкой спицы поражающего луча сделать широкофокусное излучение. Камень поплыл. Споро вставив вдоль намеченной линии стальные кольца в остывающий гранит, Вадим довольно улыбнулся.

Зацепив последнее кольцо и тут же его запаяв, парень оглядел свое творение. Уютный полунавес-полушатер, растянутый между скалой и валуном радовал взгляд. Земля расчищена от камней, сама поляна превращена в мини лабиринт, доходящий, правда, до пояса Вадима. Ни сил, ни желания, ни времени возводить высоченные стены у парня не было. Итак, весь день ушел на то, чтобы для начала «высыпать» камнями предполагаемые стенки лабиринта, потом сплавить их при помощи лазера. Да, забавно было смотреть, как камень течет, словно пластилин на солнце, но жар, идущий от камней, напоминал парню об элементаре. Вадим критически оглядел свою «крепость» — при атаке нежить неминуемо увязнет на подходах, а большего тяжу и не надо.

— Тэкс, шесть с половиной фляжек. В одной какое-то пойло, итого пять. А пить-то хочется! Еще вон пациент лежит, ладно хоть дышит, — словно отвечая на бормотание Вадима, изможденный мужчина, закутанный в алую мантию и укрытый сверху остальными плащами еле слышно застонал.

— Сейчас, дружище, — успокаивающе махнул ему рукой Вадим, нисколько не смущаясь тем фактом, что маг его ну никак не мог видеть, — закончил почти.

С одной стороны, над площадкой возвышалась неровная скала, с противоположной, в метрах двадцати находился крутой обрыв, а с краю то тут, то там, высились широкие, массивные валуны. Парень уже присмотрел несколько путей отхода, но без троса или веревки о них нечего было даже и думать. С запада с площадки вела узкая тропинка, обвивающая скалу к оставшемуся бесноваться в одиночестве огненному элементарю, а с востока, на облюбованную Вадимом горную поляну, вели несколько довольно-таки широких троп. Именно в ту сторону парень и ходил на вылазку и за трофеями. И именно с этой стороны он создал полосу препятствий для возможной атаки нежити. Какую-нибудь серьезную тварь, типа костяной гончей или того огромного куска мяса, эти искусственные заборчики не задержат, но хоть мелочь, типа скелетов и полуразложившихся мертвяков, остановят на какое-то время. Да и огонь теперь можно было разжигать, не боясь, что какая-нибудь тварь незаметно подкрадется со спины.

«Береженого Бог бережет» — любил повторять его отец.

Особенно пресловутые гончие — именно такая ассоциация всплывала у парня в голове, когда он видел огромных, себе по пояс неживых гиен, с обнаженными мышцами и торчащими во все стороны острыми костями. А то, что рано или поздно какой-нибудь отряд нежити наведается к нему в гости, тяж и не сомневался.

— Ниче-ниче, — по привычке бормотал Вадим, — сейчас поставим на ноги товарища мага и можно будет сходить на разведку в эту шахту-не шахту. Ну, не сегодня, понятно дело, ночь уже на носу, а вот завтра — милое дело. Хоть и не хочется себя лишать маневра, но тут без вариантов. Проход можно и одному удержать, а там глядишь, и маг очнется.

Парень верил, что дальнейшие его действия будут связаны со стонущем мужчиной в алом.

— Мне, главное, зарядить реактор, а там — потанцуем! — хищно улыбнулся Вадим, заканчивая обустройство периметра и направляясь к зашевелившемуся мужчине, лежавшему у костра. — Ну что, дружище, никак очнулся?

— Соль гер аквил… — еле слышно прохрипел очнувшийся маг, пытаясь принять сидячее положение, — аквил!

— Нихт ферштэйн, — пожал плечами тяж и аккуратно поднес открытую фляжку к бледному лицу собеседника, — на вот попей лучше.

Тот благодарно кивнул и припал к горлышку фляги на несколько секунд. Удалив жажду, мужчина откинулся на валун и жадно посмотрел на сложенные рядком наплечные мешки.

— Кушать хочешь? — участливо кивнул Вадим, — ща, дружище, погоди немного.

Тяж принялся выкладывать перед магом скудные припасы, собранные по окрестностям. На овальном широком камене, выполняющим роль чайного столика появились несколько плиток сухпайков. Маг отрицательно покачал головой. Мешочек сухарей, еще один отрицательный кивок, кожаный сверток.

— Соль гер каруль а ру'би!

— Да не спеши, — Вадим не торопясь развернул сверток.

В кармашках, один за другим, словно патроны в ленте блестели стеклянные колбы. Глаза мага зажглись. Он умоляюще посмотрел на Вадима и словно вцепился взглядом в сверток.

— Да не вопрос, наркоша, — хмыкнул парень, поправив кобуру с пистолетом. Лазер хоть и был маломощный и еле-еле царапал хитиновую броню жуков, но обычного человека или незащищенные броней области прошивал на раз-два. — Будет тебе доза!

Вытащив крайний левый пузырек, парень посмотрел сначала на колбу с красной жидкостью, затем на своего невольного компаньона.

— Ты это пить будешь? — уточнил Вадим, с усилием выдергивая пробку.

Маг, будучи не в силах даже поднять руку, судорожно кивнул и приоткрыл рот. Несмотря на общую помятость и смертельную бледность, его бородка торчала упрямым клином, демонстрируя решительность своего обладателя. Выпив содержимое колбы, маг с облегчением откинулся на валун, словно на мягкое кресло.

— Ты поосторожней, головой долбанешься, я тебя уже не смогу откачать, а аптечку свою использовать на тебе боязно как-то.

Вадим с интересом смотрел, как у мага постепенно исчезают черные круги под глазами, а лицо наливается румянцем. «Береженого Бог бережет» — вспомнилось парню и он невзначай положил руку на открытую кобуру.

— Аргор сокра! — бодрым голосом произнес оживающий на глазах мужчина и с хрустом размял шею.

После чего внимательно посмотрел на Вадима и снова кивнул на сверток, не делая попыток самостоятельно дотронуться до него. Тяж медленно кивнул в ответ, внимательно следя за каждым движением мужчины. Тот, понятливо улыбнувшись, медленно коснулся свертка и аккуратно вытащил практически идентичную колбу. Разница была лишь в цвете жидкости. Сам Вадим ни в жизнь бы не стал пить слегка светящуюся под пальцами мага аквамариновую эссенцию, но, как любил повторять отец: «Хозяин — барин».

Маг, тем временем опрокинул склянку в себя, довольно улыбнулся и предостерегающе поднял перед собой левую руку ладонью вперед, словно прося Вадима воздержаться от поспешных действий. Правая же полезла за пазуху и через несколько секунд вернулась, крепко сжимая продолговатый амулет на цепочке. Показав амулет Вадиму, маг коснулся левой рукой своего лба и слегка постучал себя по виску, после чего требовательно посмотрел на парня.

— Ни хрена не понял, — честно признался тяж.

Мужчина, поняв интонацию, ободряюще кивнул Вадиму и, прищурившись, взглянул на амулет. Тот раскрылся, словно десантная капсула, и из амулета вынырнул небольшой светящийся шарик, похожий на миниатюрный плазменный заряд. Вадим с интересом следил за движениями светляка, не выпуская, впрочем, из виду и его хозяина.

Светляк описал несколько кругов между Вадимом и магом и уверенно подлетел ко лбу Вадима, застыв в нескольких сантиметрах от переносицы. Парень бросил взгляд на мужчину, который ободряющее кивнул:

— Рарго аха.

— Ну аха, так аха, — согласился парень и разрешающе кивнул светлячку.

Тот словно только этого и ждал, мгновенно врезался парню в лоб.

— Вот скотина, — ругнулся Вадим с трудом промаргиваясь от вспышки боли. — Похоже щас кто-то окажется со сломанным носом.

И парень, мужественно игнорируя головную боль — в черепную коробку словно сунули раскаленную кочергу и, минуя все титановые бронепластины и имплантаты, намотали на нее мозги Вадима — проследил, как потускневший светляк, сделав свое черное дело, возвращается в амулет.

— У, зараза! — с трудом удерживая стремящееся ускользнуть в спасительное забытье сознание, пробурчал Вадим, твердо намереваясь познакомить бородатого обманщика со своим кулаком, — я тебе щас втащу.

От пришедшей в голову мысли парню словно полегчало.

— Да, втащу, — с удовольствием повторил Вадим, прислушиваясь к своим ощущениям.

Мир, и так на удивление яркий, стал словно еще ярче. Казалось, Вадим может различать сотни оттенков красного цвета. Тяж перевел многообещающий взгляд на мага и нехорошо улыбнулся. Тот мгновенно среагировал:

— Не горячись, мой друг! Головная боль — малая плата за возможность освоить наш язык, — мужчина остался сидеть на земле, примирительно выставив руки перед собой. — Сейчас станет лучше!

На миг, глаза мага подернулись дымкой, а с его рук в сторону Вадима сорвалось легковесное, искрящееся синевой, облачко, от которого так и несло прохладой. Парень, застыв как истукан, с удивлением наблюдал, как освежающая волна движется в его сторону и… огибает его, уносясь вдаль. Проводив взглядом облачко, рассыпавшееся брызгами через несколько метров, парень вопросительно посмотрел на мага. Тот ошарашено пожал плечами:

— Сейчас еще раз попробую.

— Не надо, — проворчал Вадим. — Слушай, а ты реально маг? И сказал: «наш язык», я такой не один? И вообще, где мы?!

— Маг. Не один. Долго рассказывать, — односложно ответил маг, разворачивая сухпай.

— А я никуда и не тороплюсь, — буркнул парень, покосившись на мага с аппетитом жующего сухой брикет.

— Ошибаешься, мой молодой друг, — назидательно подняв указательный палец вверх, хрустнул сухпаем мужчина, — Если память последних минут, перед тем как я потерял сознание, мне не изменяет, то мной был вызван Каниша Агни, младший элемент огня.

— Ну да, было что-то подобное, — кивнул Вадим, присоединяясь к трапезе мага, уж больно аппетитно и со смаком тот ел обычную протеиновую концентрированную плитку. — Сгусток огня под два метра ростом с огненным мечом и кнутом…

— С кнутом говоришь? — обеспокоено перебил парня маг, на секунду перестав жевать.

— С кнутом, — подтвердил Вадим, — он им еще очень громко щелкал, когда меня не успел догнать.

— Да, кстати, спасибо, — маг вынырнул из своих мыслей и благодарно взглянул на Вадима, — спасибо, что вытащил меня оттуда, ну и вообще, спас получается.

— Пожалуйста, — равнодушно проговорил Вадим, стремясь поскорей вернуться к заинтересовавшей его теме — а кнут, это хорошо или плохо?

— Смотря с какой стороны посмотреть, — задумчиво ответил мужчина, — если с точки зрения моего умения, то очень хорошо, призвать среднего элемента огня за несколько минут — это весьма неплохо. А вот если с точки зрения контроля, то тут все печально.

— В плане? — уточнил Вадим.

— В плане контроля, — поморщился маг, — понимаешь, я не успел его подчинить. Я его только призвал. То есть сейчас он может спокойно напасть на меня и тогда книга его точно не удержит.

— Та книга, которая парила перед тобой в воздухе и из которой он, собственно и вылез? — уточнил парень, прогоняя в памяти воспоминания вчерашнего дня.

— Именно, — серьезно кивнул маг, — сейчас она его якорит, не дает ни убежать, ни вернуться на свой план. Длина его невидимой цепи составляет примерно метров шестьсот, семьсот… И с каждым днем он эту цепь растягивает до тех пор, пока она не лопнет.

— Ага, радиус шестьсот, это получается площадь покрытия свыше тысячи кэмэ? — пробормотал про себя Вадим, — и если каждый день на сто метров, получается завтра-послезавтра уже и до сюда дотянуться сможет?

— Все верно, — кивнул маг, — думаю, он или уже перебил все живое в радиусе своей невидимой тюрьмы или целенаправленно бьется об стенку, стремясь попасть сюда. В принципе, если ты ушел чисто, у нас есть неплохие шансы завладеть книгой, пока он развлекается, охотясь на своей территории.

Вадим, вспомнив многообещающий взгляд элементаря, прикрепленный жутким воем, отрицательно покачал головой:

— Как тебе сказать, он швырнул в меня несколько огненных копий и кажется, что-то кричал вслед… Но я так и не понял, что он хотел — то ли в гости звал, то ли водички попить принести просил.

— Ну, не мне тебя судить, — философски пожал плечами маг, — в конце концов я жив только благодаря тебе.

— Слушай, — немного помолчав вдруг оживился маг, — если ты его сильно разозлил, значит есть шанс, что он не зачистил свою территорию, значит из отряда мог кто-то выжить!

— Сомнительно, — покачал головой Вадим, — я видел, что там творилось. Так живые не лежат.

— Шанс всегда есть, — упрямо возразил маг, — тем более нам все равно туда идти.

Парень кисло поморщился.

— А может?

— Не, — с сочувствием покачал головой маг, — не может. Лучше самим прийти, пока он прикован к книге, так хоть какой-то призрачный шанс его поймать или изгнать будет. А если он порвет связь с книгой, мы уже ничего не можем поделать, только если вывести его на нечисть!

Глаза мужчины полыхнули огнем.

— Погоди, не спеши, — Вадим судорожно размышлял, что же зацепило его в словах собеседника…

Тяж нахмурился, щелкая пальцами. Мысль плясала где-то рядом, буквально на кончике языка, витала над головой, не давая себя поймать. Поймать!

— Бинго! — вскинулся Вадим и требовательно уставился на мага, — как поймать?

— Ну, если у меня будет минут пять, я смогу заключить его в какую-нибудь вещь. В драгоценный камень, ожерелье… Но тут зависит от качества материала. Ну и времени требуется больше, ритуал-то непростой, — маг задумался. — Да, минут десять мне хватит, чтобы заключить его сущность в какой-нибудь предмет. Но смотри, если драгоценный камень удержит его несколько месяцев, то золотое ожерелье — всего несколько недель. Качество материала очень важно. И да, после того, как он вырвется из плена, он уже не будет привязан ни к чему. Поэтому, прежде, чем его утянет обратно на свой план, он зальет огнем все, до чего сможет дотянуться.

— Слушай, дружище, — потянул Вадим, усиленно размышляя, отчего глубокая складка перерезала его лоб надвое, — слушай… Кстати, я Вадим, тяжелый десантник Империи… бывший тяжелый десантник, сейчас — инженер.

Парень протянул магу руку.

— Ли-Сорк, — мужчина крепко пожал протянутую руку, — маг огня, исследователь, историк.

— Слушай, Ли-Сорк, — Вадим решил поговорить начистоту, — почему тебя не удивляет, что в горах тебя вытаскивает из боя с нежитью какой-то левый парень, не говорящий на твоем языке, да и вообще, — парень покрутил рукой, — лишний в этом мире?

— У нас такие, как ты выразился, лишние, стабильно раз в месяц появляются. Кого только не заносит подчас. За столько лет существования этих межмирных воронок уже выработана система адаптации и интеграции в наше общество. Даже этот светляк, — Ли-Сорк похлопал себя по груди, — не случайно со мной оказался. Да что там, практически каждый житель нашего мира имеет возможность научить языку форточников.

— Форточников?

— Ну да, мы вас так называем. Попавшие к нам сквозь форточку между мирами. Не окно, не дверь, а именно, что форточка. Ведь обратно-то никак.

— Совсем-совсем никак?

— За всю историю нашего государства, да и мира, таких случаев не было.

Вадиму сразу же вспомнился любимый отцовский анекдот:

— У вас несчастные случае на нано-фабрике были?

— Нет, что вы!

— Будут.

— Будут. — решительно пообещал он Ли-Сорку.

— Дай Сеть! — серьезно кивнул маг.

— Сеть? — переспросил Вадим.

Оказалось, что несмотря на магическую составляющую мира и отсутствие высоких технологий, всемирная паутина пронизывала практический каждый аспект повседневной жизни человека. А вместо коммуникатора, имплантатов и искинов существовали медальоны, светляки и таинственные Ра-Рарога. Погасшая было, надежда потихоньку разгоралась. Ну не может мир, окруженный информационной паутиной не иметь высокоэнергетических источников!

— Слушай, — Вадим вернул укатившееся бревнышко обратно в костер, — я пока не спрашиваю, что ты тут делаешь и какое у вас задание, но вот скажи мне, если я обеспечу тебе минут 10–15, ты сможешь поймать того горячего парня, который ждет нас за скалой в какую-нибудь ловушку и потом заключить его, ну, скажем в мой доспех?

— Могу, — немного подумав ответил маг, напрягшийся на словах Вадима про задание, — но ты же сжаришься! Пойми, нужен особенный материал. Лучше, конечно, специальные батареи-накопители использовать, которые наши шахтеры делают, но где мы сейчас их найдем…

— Шахтеры?

— Ну, да. Бастионцы. — заметив непонимание на лице собеседника Ли-Сорк махнул рукой. — Не переживай, вот разберемся со средним элементом огня, все расскажу.

— Ладно, тогда ложись спать, Ли-Сорк, — Вадим зловеще улыбнулся, — завтра мы идем ловить этого огненного засранца.

— Без плана? — растерялся маг.

— Будет тебе план, — отмахнулся от него Вадим, заворачиваясь в плащ в мечтах о новой батарейке к своему доспеху, — будет. Он уже почти есть…

— Хорошо, — нисколько не обидевшись на завалившегося спать тяжа, ответил мужчина, — но это должен быть очень хороший план.

Убедившись, что его спутник заснул, Ли-Сорк сел помедитировать. Средний элемент огня и вправду находился за скалой, все натягивая и натягивая незримую цепь удерживающего плетения. Еще двое-трое суток и сущность вырвется на волю. Его ярость не давала услышать место схватки. Мужчина серьезно надеялся, что кто-нибудь из его товарищей выжил. Не давая себе скатиться в черное уныние, маг потянулся в противоположную сторону. С другой стороны площадки ощущалось дыхание тьмы и сквозь холод его присутствия доносился чей-то стук сердца.

Маг вздохнул, недобрым словом помянув про себя принца Влада с его одержимой идеей пророчества. Крепость должна была получить в горах в свое владение оружие уникальной силы и мощи, которое то ли сможет помочь одержать окончательную победу в противостоянии с врагом, речь очевидно шла о Цитадели, то ли и вовсе — спасет мир.

Ли-Сорк хмыкнул. Он, будучи допущенным к запретным архивам Крепости, как никто другой понимал, всю важность и ценность инструкций и наставлений, которые оставили Древние, оформив их в виде преданий и пророчеств. Но ум, без длительной подпитки доказательствами, отказывался верить старинным текстам, боясь в конце концов разочароваться, как это случилось с дедом Ли-Сорка. Сорки — старый род с длинной родословной, прервать которую не смогли даже смутные времена. От отца к сыну передавалось предание, что один из Сорков сумеет покорить огонь, направив его на службу страны и мира, а произойдет это тогда, когда на трон взойдет железный король. Дед Ли-Сорка, пятьдесят лет своей жизни отдал кузнечному дело и развитию слабых магических возможностей по линии огня. Но при Грегори Железном, прозванным так за что, что никогда не расставался со своими доспехами и правившим во времена юности деда, предок Ли-Сорка так и не смог понять — покорил ли он огонь, работая мастером-кузнецом или нет. Разочаровавшись в пророчестве, дед быстро угас, оставив своего сына на воспитание брату, который больше учил своего племянника — молодого смышлёного юношу двадцати лет от роду — разбираться в сортах вина, чем в магии или воинском деле. Зато тот самый юноша, практически посадивший себе печень после всех попоек со своим «любимым дядюшкой», получив наследство, тотчас распорядился им с умом и расчетливостью, которой никто не ожидал от тридцатилетнего транжиры.

Имущество дядюшки было распродано, полученные деньги вложены в оборот и в обучение сыновей. Старший, Ли-Сорк, проявив в детстве способность к магии, был направлен в школу чародейства на огненный факультет. Средний — на кузнечное дело, а младший — учиться на военного аналитика.

И сейчас, сидя у костра в ночной тиши, Ли-Сорк, вспомнив самоотверженную жизнь своего отца, уже не думал о пророчестве и семейных преданиях и даже не о том — возможно или нет запереть элементаря в предмет. Ведь все, что он рассказал этому странному форточнику Вадиму, от которого странным образом отлетают заклинания исцеления, были лишь теории и догадки аналитического факультета теоретической магии. Ли-Сорк сидел у огня и думал, КАК он сможет поймать элементаря.

Перед невидящим взглядом создавались и разлетались искрами сотни плетений и формул призыва — ведь каким-то образом маги древности сумели научиться выдергивать стихии с их исконных планов и бережно передали это знание своим потомкам? Может, пора и потомкам показать, что ни тоже чего-то стоят?

Ли-Сорк зло усмехнулся и через секунду поменялся в лице.

«Точно! Чего стоит магу вытащить элемента с его плана. Какова плата за призыв?» Тонкие пальцы мужчины мелькали как искры, а над костром создавалась огромная огненная снежинка, поражая совершенством своих линий и изяществом магических потоков.

Маг посмотрел на спящего Вадима и довольно улыбнулся. Вот он, последний элемент, которого так не хватало в структуре плетения. Завтра они и вправду поймают огненного элементаря. Поймают на… живца.

Глава 6

За 20 минут до штурма «Оплота». Даша

Не той закалки была Даша, чтобы долго плакать в своей каюте.

«Да, не пустил ее отец отражать атаку инскектоидов; да, запер в своем кубрике; да, пригрозил отлупить, если ослушается приказа отца и старшего по званию. Ну и что с того?»

Девушка шмыгнула носом и уткнулась в свой браслет, который успела нацепить после экстренного выхода из крио-сна. Ну и пусть официальная её должность на корабле — офицер службы связи с общественностью, но по факту, она является специалистом сразу же по трем условно-смежным специальностям.


Следователь, психолог и нейро-программист. И если первые две еще сочетались, то нейро-программирование явно не вписывалась в общую картину. При выборе курсов в Имперском Столичном Университете, ей было предложено взять курс журналистики или лингвистики, на худой конец — аналитики. Но Даша уперлась. Детское хобби, любовь к которому привила мама, со временем переросло в нечто большее. Может быть это была своеобразная память о матери, погибшей, когда Даше едва исполнилось 20 лет или житейская интуиция, подсказывающая об актуальности данного направления, кто знает? Программирование, обработка крупных массивов информации, защита персональных данных, а вскоре и нейро-программирование давались Даше чрезвычайно легко. Настолько легко, что девушка взяла дополнительно курс аналитики и систематизации и написала несколько научных статей.

В университете не могли нарадоваться на талантливую студентку, пророча ей хорошее место в канцелярии Императора, а может быть даже и в СИБ. Тем более, что с физической подготовкой у девушки все было в полном порядке. Выбрав, в отличие от большинства студентов не рукопашный бой, а легкую атлетику, девушка с удовольствием бегала короткие и длинные дистанции, участвовала в марафонах. В общем, все складывалось самым замечательным образом. Будущее Дарьи Романовой виделось в самых радужных тонах. Её отец, Виктор Романов, действующий полковник военного флота Империи был счастлив. Дочь останется на Земле, в безопасности. Ему хватило потери жены в одном из сражений с инсектоидами. Пресса кричала о «вероломной атаке», «отчаянном коварстве», «нечеловеческой жестокости» жуков, но все, пережившие тот бой военные, как имперцы, так и Содружество с Азиатским Союзом, знали настоящую причину сокрушительного поражения.

Откаты, распилы бюджета, стяжательство и мощнейшая коррупция — вот основные причины потери планеты и системы. Уйти смогла лишь треть кораблей, остальные же… Жена Романова оказалась среди «остальных». До последнего выжимала из планетарного щита все возможное, сбивая инопланетные десантные корабли-семечки всеми возможными способами. В ход шли зенитные комплексы и торговые сухогрузы, частные воздушные яхты и правительственные курьеры, вся транспортная система крупнейших мегаполисов обратилась против захватчиков. Семьдесят процентов десантных кораблей Роя оказались сбиты. Где-то идущими на таран челноками дистанционно управляли искины, где-то пилоты вручную шли на сближение, отчаянно матерясь и проклиная мерзких насекомых. Но планета была потеряна.

Чтобы собраться с силами и нанести ответный визит в захваченную систему землянам потребовалось полгода. Целых полгода! Слишком медленно вертелись шестеренки государственных аппаратов, объединенные общей бедой. Империя первая закончила мобилизацию. Наплевав на истошные вопли либералов, аппарат Императора ввел смертную казнь за мздоимство. Полетели головы. Шестеренки гос. структур, щедро смазанные кровью заработали полным ходом. Император не понял и не оценил гибели половины всего флота и потерю целой планеты.

Когда земляне десантировались на многострадальную планету их встретил фильм ужасов. Из всего населения планеты выжило не более двадцати процентов жителей. Романов лично спускался на планету со взводом верных тяжей, но найти следы своей жены так и не сумел. Поэтому полковник, поседевший от горя, спал спокойно, будучи уверенным в безопасности своей единственной дочурки.

Каково же было его удивление, когда он получил оформленный по всем правилам рапорт с прикрепленной мед. картой и списком рекомендаций с приказом включить младшего лейтенанта Дарью Романову на пост офицера по информационной безопасности. Рапорт этот прислал Седому его товарищ, командующий «Рокотом», куда Даша планировала попасть. Позже оказалось, что девушка выслала двадцать пакетов документов, в надежде попасть хоть куда-нибудь. И все двадцать копий в конечном счете оказались в руках у Седого. Несмотря на свою отвагу и мужество, никто из командиров корабля, в чье число также же входили и несколько адмиралов, не рискнул брать к себе на борт дочь Седого.

— Бог с тобой, девчонка! — в сердцах бросил тогда Виктор Александрович, подписывая рапорт. — Уж лучше под моим присмотром.

Так Даша и попала на борт «Оплота», мгновенно став всеобщей любимицей. Красивая, стройная, ладная девушка с хорошим чувством юмора и острым умом, счастливая обладательница больших синих искренних глаз, в которых плескался восторженный интерес ко всему новому и твердая решимость идти до конца, стала талисманом «Оплота». И горе было тому, кто обидит её случайно, или, не дай Бог, нарочно!

Даша видела, как к ней относится младший и старший офицерский состав, но, старалась не пользоваться своими привилегиями, а иногда, как в случае с допросом, даже злилась на то, что ее постоянно оберегают.


«Не хотите по-хорошему, будет по-плохому!» — подумала девушка, — «неужели они серьезно думают, что во время штурма я буду отсиживаться в своей каюте?!»

Даша запустила несколько заранее заготовленных скриптов и дверь каюты через пару секунд приглашающе распахнулась. Девушка понимала, что явись она сейчас в какой-нибудь док или другое предполагаемое место абордажа, во-первых, от нее не будет никакого толку, во-вторых, отец тогда точно озвереет. Даша вздохнула и легко побежала по коридорам, стремясь как можно скорее достичь резервного командного пункта. Где-где, а там она точно сможет принести максимум пользы.

За ее передвижениями с интересом следили несколько человек. Два полковника, успевшие полностью облачиться в командные доспехи привычно расположились на командном мостике.

— А что, Седой, не боишься, что сейчас в самое пекло полезет? — с усмешкой спросил у своего друга полковник Трехлебов Николай Сергеевич.

— Не, Сергеич, не полезет, умненькая она у меня, да и имплантатов на силу нет, ей даже снайперку не доверить! — Виктор Александрович Романов с напускной строгостью нахмурился, радуясь про себя, что девочка оказалась благоразумной, — а вот помочь искину выстроить оборону, она сможет.

— Ну дай Бог, — согласно кивнул Трехлебов, — отобьемся, думаешь?

— Отобьемся, — серьезно ответил Романов, тряхнув полностью седой головой, — что с нашим героем делать-то будем?

— С Уховым-то? На Терре-2 разберемся. Ему еще как минимум год дежурить… в качестве… инженера! — хохотнул Сергей Николаевич.

— Да уж, не дай Бог такого инженера встретить в переулке, — с ухмылкой согласился Седой, но его лицо тут же приняло серьезное выражение. — Но знаешь, меня удивляет откуда здесь появились жуки? Ведь если бы мы не были под стелсом после прыжка, нас бы сожрали в первые часы появления в системе!

Виктор Александрович был доволен, что все-таки настоял на передвижение в стелс-режиме, пусть и энергетические затраты были запредельные. Ставка на безопасность оправдалась, паранойя потомственного военного не подвела.

— Думаешь кто-то из Содружества слил инфу? — нахмурился Трехлебов.

— Нет, — покачал головой Седой, — кто-то из наших слил. Кто-то приближенный к Императору ведет свою игру.

— О, смотри, твоя дочь-то не промах! — перебил друга Трехлебов. — Выгнала-таки Ямцука!

— Накосячит, выдеру как сидорову козу! — добродушно проворчал Романов.

— Ну-ну, Седой, — хохотнул полковник, — кто ж тебе даст-то? Весь «Оплот» грудью встанет на защиту нашей Дашеньки!

— Ладно, Трехлебов, к делу! Через несколько минут начнется! — испытывая приятную отцовскую гордость, но тем не менее настраивая себя на сражение, отрывисто бросил Романов. — За Императора!

— За веру! — подхватил его товарищ.

— ЗА ОТЕЧЕСТВО! — хором грянул капитанский мостик.

— Поджарим членистоногих! — хищно улыбнулся Седой, читая на лицах находящихся на мостике офицеров предвкушение боя.


В это время Даша уже пробралась в резервный командный пункт, здраво посчитав, что здесь она окажется к месту. Так оно и было — из пяти ложементов занят был лишь один центральный.

— Лешенька, уступи мне свое место, — она ласково попросила замершего в кресле Алексея Ямцука, старшего сержанта информационной безопасности «Оплота».

— Отстань, Дашка, вот справа свободное место, — не открывая глаз, протараторил парень, — не мешай, ей Богу!

— Леш, ты же знаешь, что у меня, во-первых, нейросеть на порядок лучше, во-вторых, я быстрей тебя данные обрабатываю! — не сдавалась девушка.

— Опыт, Дашуль, опыт — вот, что главное! — не уступил аналитик. — Ты, кстати, дверь за собой закрыла?

— Лёш, ну ты меня совсем за дуру-то не держи, все я закрыла, левая зеленая лампочка зажглась!

— Только левая? — напрягся сидящий в кресле парень. — Блин, Дашка, не дай Бог, ты дверь не закрыла!

Парень снял с себя управляющий обод и направился к метровой в ширину двери, защищающей резервный командный центр от проникновения врага. Лёша непонимающе уставился на экран состояния двери. На нем ровным зеленым светом горели все четыре ключа.

— Дашка! Я сейчас отцу сообщу! — взревел одураченный аналитик, бегом возвращающийся в пункт управления. — Слезай давай!

Даша, занявшая его место, молча махнула рукой вправо, предлагая занять соседнее место. Глаза её были прикрыты, красивые, длинные пальцы невесомо порхали над голографической клавиатурой. Леша, скрипнув зубами поправил шлем и полез в соседний лежак. По боевому предписанию, находиться в лежаках следовало исключительно в доспехах, на случай разгерметизации пункта или проникновения врага.

«И как ей только скаф не мешает печатать?» — подумал про себя парень, переходя на прямое соуправление защитными системами.

— Даша, в курсе ситуации? — на всякий случай поинтересовался парень.

— «Оплот» по расписанию вышел из гипер- прыжка в системе «Тара Дварам». Наткнулся на стоянку флота Роя. Дежурным офицером, обнаружившим проблемы со стелс-генератором, было принято решение о проведении диверсии. Челнок-разведчик со сферой антиматерии аннигилировал добрую треть расположенного на временной (а может быть и постоянной) базе флота Роя. Сейчас обезумевшие от ярости таракашки мчатся за нами. Благо наши скоростные характеристики намного выше, и мы успеваем войти в аномальную зону, куда, по нашим данным, инсектоиды не суются, для подготовки ко второму прыжку. Наша задача продержаться примерно три часа и не допустить критического повреждения обшивки носителя или одного из двигателей. Уф! Все правильно?

— Правильно, — озадаченно проговорил парень, — я, конечно, подробностей не знал, но да, наша задача — три часа.

— Да все нормально, — спокойно бросила Даша, — успеем, сейчас мы согласуем с искином «Оплота» новый рисунок защиты, а здесь мы немного изменим состав встречающей команды. Так, пилотам истребителей задать приоритет: «выживание»…


Голос Даши падал все ниже и ниже, пока её речь не превратилось в непонятное бормотание. Пальцы, закованные в полимерную перчатку скафа начали мелькать над клавиатурой все быстрее и быстрее. Младший аналитик Ямцук, подстраиваясь под напарницу, влился в ритм, на лету понимая Дашины команды. Три часа пролетели за минуту. Временами Даша замирала, судорожно обдумывая, чтобы предпринять. Как, например, было в случае с нижними доками, где горстка людей отражала натиск Роя атака за атакой. Паника началась у Даши в тот момент, когда к «Оплоту» присосались три здоровенных мохнатых клубка, хотя по своим скоростным качествам они физически не могли догнать земной носитель.

— Вот бы туда наш истребитель запустить, да движок врубить на полную мощность, — мечтательно пробормотал тогда аналитик.

Даша победно усмехнулась.

— Ты гений, Лешка! — девушка с удвоенной силой забарабанила по клавиатуре.

Три истребителя, вернувшись в «Оплот», проделали себе путь сквозь корабль, с легкостью проходя сквозь помеченные маркером искина переборки. Все три успели вовремя, не дав «Оплоту» захлебнуться в цунами из пауков. После того, как все было кончено, Даша устало откинулась на ложемент.

— Мы сделали их, Лешка?

— Сделали, сделали, — усмехнулся парень, снимая командный шлем, — осталось уйти в гипер, вернуться в крио-капсулы и следующей остановкой будет…

Его перебил металлический голос корабельного искина, в котором сквозились тщательно скрываемые нотки беспокойства:

— Обновление информации: На корабле обнаружены аномальные воронки! Наблюдается исчезновение двух членов экипажа. Они не реагируют на технику и плазменные выстрелы, приближаются к человеку и словно схлапываются в пространстве!

— … Терра-3 — закончил аналитик, оцепенело наблюдая за тем, как внезапно появившаяся черная матовая воронка втягивает в себя блаженно подтягивающуюся в ложементе девушку, — черт возьми, Даша?!

Парень замер. Его глаза судорожно бегали по резервному командному пункту до тех пор, пока во рту не появился легкий железный привкус.

«Ушли в гипер», — промелькнувшая мысль не принесла парню облегчения.

«Мы ушли, а Даша — нет» — до этого Леша и знать не знал, что мысли могут причинять прямо-таки физическую боль, — «Седой меня убьет!»

Вслед его мыслям пиликнул входящий вызов:

— Старший сержант Ямцук, не наблюдаю младшего лейтенанта Романову!

Леша сразу узнал встревоженный голос Седого.

— Товарищ полковник, — парень сглотнул, еле шевеля онемевшим языком, — товарищ полковник, в воронку её того, затянуло, в общем.

Парень бессильно уронил голову на колени, беззвучно сотрясаясь от рыданий. Старший сержант, прошедший не один бой с инсектоидами жалел не себя, ему было плевать на свою дальнейшую судьбу, ведь Даша…

«Даша! Черт возьми! Ну почему не он! Почему именно она!»

Дарья Романова, младший лейтенант службы по связи с общественностью, пропала из его жизни раз и навсегда…


В резервном командном пункте сидел, схватившись за голову, Леша Ямцук, старший сержант службы внешней безопасности «Оплота».

На капитанском мостике, судорожно сжимая кулаки и безмолвно уставившись в одну точку, замер Седой, не веря в случившееся. Трехлебов молча стоял рядом, не зная, как поддержать своего друга, потерявшего свою единственную дочь.

Весь «Оплот» притих, отдавая дань уважения всеобщей любимице.


Даша же, оказавшись на широкой квадратной каменной площадке, испещрённой серебряными символами и непонятной вязью, с удивлением смотрела на каменный потолок. Прежде чем силы окончательно покинули девушку, она заметила, что находится на какой-то, судя по всему вертолетной площадке огромного здания, расположенного в центре подземного города, по улицам которого нескончаемым потоком двигались зеленые огоньки.

— Отец меня прибьет! — напоследок мелькнула пугающая мысль.


Девушка, в доспехе офицера-аналитика лежала на неиспользуемой уже сотни лет площадке телепорта. Если присмотреться к зелёным огням, плывущим далеко-далеко внизу, можно было бы заметить холодную белизну костей марширующих скелетов, сухую до скрипа пергаментную кожу плывущих над землей личей, замервших трёхметровыми колоннами огромных скелетонов с небрежно нацепленными на черепушки коронами и многое-многое другое.

Но девушка ничего этого не видела, находясь в спасительном забытьи. Ей снилась мама, держащая ее за руку и отец, обнимающий мать за талию. Они вместе чему-то радостно смеялись и с любовью смотрели друг на друга, не замечая сжимающегося вокруг них все тесней и тесней, кольца зеленых огней.

Глава 7

Вадим

— Ты уверен, Вадим? — с сомнением уточнил Ли-Сорк уже, наверное, в сотый раз. — Ведь если…

Маг не стал заканчивать фразы, поймав на себе тяжелый взгляд тяжа.

— Еще раз меня спросишь, — ровным голосом, начисто лишенным любых эмоций, проговорил Вадим, — я тебя стукну.

Парень, одетый в покореженный рыцарский доспех, недовольно дернул щекой. За прошедшие двое суток друзья по беде устроили самую настоящую охоту на стоянки нежити. Расчет был прост. Пока книга держит элементаря, Вадим с Ли-Сорком должны били найти столько артефактов, зачарованного оружия, зелий и амулетов, сколько смогут. Мужики, подгоняемые близостью пышущего ненавистью элементаря, успели многое. Ловчие сети с проблёскивающими среди ячеек снежинками, арбалетные болты, обжигающие холодом ладонь даже сквозь кожаную перчатку, еще парочка молотов со слабым зачарованием на изморозь, склянки с жидким огнем, замораживающие зелья, свитки исцеления, несколько противоядий, свитки вызова иллюзий, несколько друидских жезлов с заклинанием оплетающей лозы и еще многое-многое другое.

— Скажи, Ли, как же так получилось, что при наличии такой экипировки вас практически под корень вырезали какие-то скелеты? — Вадим все-таки задал вопрос, мучивший его на протяжении всего дня.

— Все не так просто, мой друг, — со вздохом ответил огневик, не прерываясь от сортировки зелий. — Те разрозненные кучки немертвых, которые ты видишь, лишь жалкие остатки армии мертвецов. Да и потом, нам жутко повезло, что скелетоны, одним своим присутствием увеличивающие подвижность и силу мертвяков, еще неделю назад отступили в шахты, оставив нескольких личей прикрывать вход в подземный город.

Огневик закончил заполнять очередной сверток микстурами, зельями и прочими стекляшками и выжег на внешней стороне корявую снежинку. Взглянув на Вадима, внимательно наблюдающим за его движениями, маг продолжил:

— Тем более принц Влад приказал сделать ставку на скрытность. Наша задача — поиск уникального артефакта, а не уничтожение нежити.

— А почему так много замораживающих артефактов? Или вы готовились сражаться с огненными элементарями?

— А вот тут все просто, друг Вадим, — улыбнулся Ли-Сорк, — ты же сам заметил, что артефакты замораживающие. Медленная нежить — мертвая нежить.

— Понятно, — буркнул Вадим. — Но все равно, если вы сделали ставку на скрытность, получается, что все эти отряды настолько плохи в маскировке, что так спокойно дали нежити себя прикончить?

Тяж все никак не мог взять в толк, как можно погибнуть, имея при себе столько зачарованных штук, — да одни доспехи только чего стоят!

— Да, доспехи хороши, — Ли-Сорк с невольной завистью посмотрел на железные латы Вадима. — Бастионцы делали! Я, кстати, даже знаю, чьи они. Лишь один отряд имел в своем составе воина, в зачарованных против огня латах. Капитан легионеров Рино… Заносчивый, высокомерный ублюдок! Но, надо отдать ему должное — сильный, выносливый, быстрый. Жаль, что его отряд не дошел до нижних ярусов.

— До нижних ярусов?

— Да, если вкратце, — затараторил маг, — уловив скуку в голосе товарища, — на нижних ярусах Бастиона есть множество древних артефактов и прочих ценностей. Только туда не пробиться. Нежить стоит плотным заслоном, откуда только кости берутся?

Вот наш принц и решил зайти с другой стороны. Пока нежить не дает Бастионцам пройти дальше, мы постучимся в заднюю дверь. Тут и охрана пожиже должна была быть, да и планы имеются, куда идти, как спускаться. Вот только про ловушки ни слова.

— Нижний ярус? — напомнил Вадим, которому было интересно для чего понадобилось зачаровывать доспех на сопротивление огню.

— На нижнем ярусе, согласно летописям, текут реки лавы и находится артефакт Повелителя огня. Это один из величайших магов древности.

— Все понятно, — кивнул Вадим, — не повезло, значит, ребяткам.

— Можно и так сказать, — Ли-Сорк сморщился, словно откусил пол-лимона, — никто не мог даже предположить такой мощной группировки нежити! Но несколько отрядов все-таки сумели проскользнуть. Только без меня и книги им тяжело придется…

— Не о том думаешь, — флегматично поправил напарника Вадим, — без твоей книги нам тяжело придется. Последние пару часов я прямо-таки физически ощущаю на себе его взгляд.

Внутренний таймер Ли-Сорка совпадал с предчувствиями тяжа. Огненный элементарь, до сих пор рвался отомстить своему обидчику. Трудно сказать, что именно задело сущность огня, удар ледяным молотом по лицу или сам факт наличия человечешки, буквально из-под носа унесшего ключ к свободе.

— Ладно, Вадим, — отбросив все сомнения, решительно кивнул Ли-Сорк, — действуем!

Мага не покидала надежда, что кто-то из его отряда мог выжить после схватки. Также его сильно беспокоил лич, на которого его вывел Вадим. Опытный огневик сразу же понял, что без книги ему не справиться. Да и человеку, затаившемуся на крыше храма требовалось помочь. Если бы не этот неизвестный, неведомым образом приковавший внимание лича к себе, Ли-Сорк и Вадим уже были бы высушены или, того хуже, принесены в жертву.

«Нет, можно потягаться с личем силой, собранные артефакты и склянки с зельями, не говоря уже о многочисленных свитках дадут шанс» — подумал Ли Сорк, — «Но тогда о победе над элементарем и о возвращении книги можно забыть. И это будет конец всему».

— Удачи! — прошептал маг в спину удаляющемуся воину.

План был прост. Вадим отвлекает элементаря, а маг в то время подбирается к книге, в чем ему должен был помочь плащ одного из погибших разведчиков. Хоть Ли-Сорк и был уверен в том, что элементарь, увидев Вадима, перестанет обращать внимание на что-либо еще, но здравый смысл требовал подстраховаться.

Проводив взглядом широкоплечую фигуру Вадима, которому найденный доспех был слегка маловат, маг аккуратно пополз вперед. Как только услышит вой, он тут же, что есть духу бросится к книге. Ну а пока Ли-Сорк медленно крался, выигрывая драгоценные секунды.

Вадиму было интересно. Смерть давно уже не страшила парня с поседевшими висками. Нет, он, конечно, не против был пожить еще, тем более, что новый мир открывал поистине безграничные возможности, но и к возможной смерти относился без должного почтения. Согласно теории Икса, Вадим нуждался в постоянной встряске, хождении по краю. Парень и сам замечал, что как только в нем просыпался интерес, мир начинает потихоньку наливаться красками, а безразличие тает. Конечно, проще всего было перестать бороться и покориться обволакивающей со всех сторон тьме, но парень помнил, что происходило с его сослуживцами, впавшими сначала в апатию, а потом и в безумие. Чтобы утихомирить сошедших с ума бойцов приходилось использовать не только взвод тяжей, но и ребят, обладающих необычными способностями, как, например, Мелкий. Вадим вспомнил парня, с которым за время полета успел подружиться. После нескольких бесед многое стало на свои места. Откуда у Вадима провалы в памяти, что именно вкачивали бойцам, кто курировал проект по превращению землян в сверхсолдат. В принципе, тяж ни о чем не жалел. От природы не обиженный силушкой, после серии экспериментов, которые он так и не вспомнил, парень стал еще сильнее, быстрее, внимательнее. А взвинченная до предела интуиция сотни раз спасала его от гибели.

Но за все приходится платить. Скука, раз за разом, накатывающая на Вадима, тусклый мир, исчезающие краски, растворяющиеся эмоции. Спасибо Иксу, сумевшему разгадать причину нахлынувшей апатии. У него было два пути: бороться до конца — с миром, с безразличием, с самим собой или позволить СИБовцам извлечь из него эту матовую субстанцию. Последнее было подобно самоубийству. Анализ, сделанный Иксом, показал, что несмотря на высокую концентрацию данной субстанции в печени тяжа, её крупицы присутствуют практически в каждой клетке Вадима. С Мелким была схожая история, только в его случае субстанция базировалась в руках парня, чем и объяснялась так легко дающаяся Мелкому боевая трансформация рук в черные, матовые клинки.


«Печень», — периодически задумывался Вадим, не замечая, что мир потихоньку наливается красками, — «Почему печень? Я что могу сейчас пить, сколько влезет и не пьянеть? Нет серьезно! Кто-то становится живым огнеметом, кто-то вон самым настоящим ниндзя, шинкующим жуков налево и направо! А я? Что изменилось во мне?»

Следом шли выматывающие тренировки и многочисленные исследования в мед. секторе «Оплота», благо за год времени хватило. Икс однажды высказал запомнившуюся Вадиму мысль:

— Знаешь, что? — по мед. отсеку разлился густой сочный баритон искина. — Я понял, что с тобой, дружище!

— Мм, — не отрываясь от тренажера промычал тяж.

— Дружище, — торжественно начал Икс, — ты стареешь!

— Вот так новость, — усмехнулся Вадим, — вот удивил, так удивил!

— Это еще что, — ни сколечко не смутился Икс, — ты стареешь внутри!

— Это как так? — заинтересовался парень, не переставая, впрочем, крутить педали тренажера.

— А вот так! Твое физическое состояние вот уже три года находится на пике формы, — деловито начал излагать Икс, — хотя ты еще достаточно молод для пика. Более того, проведенные нами исследования подтверждают, что на внешнем уровне ты не стареешь. Не появляются морщинки, не крошатся зубы, да даже банально хрящи, извечная проблема всех тяжей, не изнашиваются! А ты, заметь, практически не вылезаешь из своего скафа.

— Ну, а что тут такого? — тяж не понял, к чему ведет искин.

— А то, что ты, скорей всего, бессмертный тип, Вадим, — неожиданно подытожил Икс.

— В смысле, бессмертный? — сглотнув ставшую неожиданно вязкой слюну, уточнил парень.

— А, нет-нет, не в этом смысле бессмертный, — довольно ответил Икс, — если тебя разрезать пополам, ты, скорее всего, умрешь. Бессмертный касательно твоего тела. Оно не стареет.

— А что значит «старею внутри»? — уточнил тяж, пробуя на вкус только что полученную информацию.

Окружающий мир начал потихоньку наливаться красками.

— А то, друг мой, — Икс, явно испытывал удовольствие от лекции, — что ты стареешь душой! Тебе многие вещи становятся безразличны, ты теряешь интерес к жизни! Становишься эмоциональным импотентом!

— Вот еще, — смущенно проговорил Вадим, — сам ты импотент!

Вадиму почему-то вспомнилась младший лейтенант службы по связи с общественностью, Дарья Романова. Парень почувствовал, что краснеет.

— Я тебя сейчас отрублю от мощностей «Оплота» и посмотрим, кто из нас импотент.

— Дружище, я же образно выразился! — зачастил Икс. — Ничего такого в виду не имел! Кстати, у тебя сейчас гормональный фон скакнул, о чем подумал?

— Ни о чем! — отрезал парень.

— А о ком? — настойчиво продолжил Икс.

— Да иди ты! — тяж слез с тренажера и легким бегом направился в бассейн.

— Ууу, Вадим, Вадимушка, Вадимище! — голос Икса лучился довольством, словно он в одиночку уничтожил флот Роя или открыл планету типа «Терра». — У кого-то пульс подскочил… Бьюсь об заклад, цветовая гамма твоего зрительного восприятия мира сейчас в полном порядке? Можешь не отвечать, друг! Эх, если бы ты знал, как я за тебя рад!

— Да отстань, — отмахнулся от друга Вадим, пряча улыбку. Мир действительно стал цветным. Даже немного ярче. — Загрузи лучше в библиотеку пару томиков стихов там или баллад каких.

— Я тебя понял, друже, — медовый голос Икса можно было мазать на хлеб, — ей понравится!

С тех пор скука отошла на задний план. И так было до злосчастного выхода «Оплота» из гипера в системе «Тара Дварам». Накрывшийся стелс-генератор, флот Роя, диверсия, подготовка к прыжку, абордаж жуков, чертова воронка.


И сейчас, парень, смотря на беснующегося в нескольких шагах элемантаря, думал о ней.

«Где она? Все ли с ней хорошо? Оправится ли она после экстренной разморозки?»

Глубоко вздохнув, Вадим усилием воли выкинул все мысли из головы. Сейчас перед ним одна-единственная задача. Увести этот сгусток огня за собой и дать Ли-Сорку пять минут времени.

Размяв круговым движением шею и слегка попрыгав на месте, проверяя, не гремит ли доспех, Вадим удовлетворенно кивнул.

— Ну что, уголек, соскучился? — улыбнулся парень следящему за каждым его движением элеменатрю и со всей силы выбросил вперед руку с зажатым в ней ледяным молотом.

Молот врезался в пламенную сущность, вспыхнув на мгновение белым. Дикий вой разъяренного элементаря, отброшенного на пару шагов назад, сотряс горы. Элементарь многообещающе посмотрел на парня.

«Пора» — подумал Вадим, начиная свой забег по окружности, увлекая за собой сгусток огня, который принялся метать раскаленные до белизны копья пламени парню вслед.

«Пора!» — подумал Ли-Сорк, поднявшись с земли и устремившись к своей книге.

«Пора» — подумал Икс, запуская перезагрузку скафа.

Если план Вадима не увенчается успехом, то резервный генератор поможет парню выжить несколько лет, пусть даже это будет значить его, Икса, смерть.

Вадим тем временем бежал, словно заяц, виляя между валунами. На секунду застыть и одно за другим метнуть в элементаря несколько зелий. Рывок вперед, метнуться вправо, уходя от очередного фаербола, развернутся, вскинуть притороченный к поясу арбалет, всадить исходящий изморозью болт прямо в грудь элементу огня. Очередной вой сотряс горы, а в опасной близости от уха Вадима мелькнул огненный кнут. Элементарь разочарованно взвыл, вновь бросаясь в погоню.

«Заключить смертного в кольцо огня. Поставить на его пути несколько огненных стен. Накрыть усеянную обломками скалы поляну градом огненных шаров».

Поляну буквально накрыло шквалом огня. Элементарь радостно захохотал и рванул в центр поляны, вбирая в себя пляшущее здесь и там пламя. Огонь тут же опал, оставив после себя ледяную клетку, внутри которой стоял закутавшийся в алый плащ рыцарь и что-то кричал про чью-то мать, заканчивая взводить арбалет. Элементарь успел взглянуть прямо в спокойные глаза человека, развернувшегося к нему закопченным лицом, как в него снова вонзился ледяной болт. Побелев от ярости, элементарь уже было бросился к дерзкому смертному, повторно замахивающимся своим жалким молотом, как внезапно невидимый ошейник захлестнулся у него на шее.

«Книга. Якорь. Алый маг» — промелькнуло в сознании элемента огня.

Он жутко не хотел возвращаться на свой план, ведь там… так скучно! Но еще больше он не желал служить кому-то, подчиняясь дурацким приказам. Огненная сущность взвыла от бессилия, не бросая попыток вырваться из пленившего её аркана.

Ли-Сорк торжествовал. Книга сама прыгнула ему в руки, словно соскучившись по своему хозяину. Короткое заклятье восстановило скрепы управления, и маг, ослабивший невидимую цепь, не дававшую элементарю покинуть злополучную площадку, захлестнул её вокруг шеи элемента.

Дело было сделано. Оставалось упрятать элемента обратно на его план или реализовать безумный план Вадима. И именно от него, мастера школы волшебства Крепости, старшего преподавателя кафедры огня, хранителя книги Пламени, почтенного Ли-Сорка, зависел исход экспедиции.

«А что если этот странный парень, явно обладающий магическим сопротивлением, но, кажется, и не догадывающийся об этом, и есть тот самый артефакт, который ищет принц Влад? В любом случае, с ним у меня будет больше возможностей собрать выживших и рискнуть спуститься на нижние ярусы подземного города-королевства. Ну, а если, ритуал заключения элементаря в камень пойдет не по плану, то я, при помощи своей книги, смогу справиться с огненной сущностью! Решено, этот иномирянин нужен Крепости, поэтому старший маг пойдет на уступку варвару» — маг огня торжествующе улыбнулся.

Вадим в это время благодарил всех богов, что уговорил этого мага отдать ему свой плащ. Доспехи, зачарованные на сопротивление огню, плащ, дающий иммунитет к огненной стихии, да парочка заклинаний из свитков не дали Вадиму хорошенько прожариться в разорванном на спине железном доспехе.

Тяжа сейчас интересовало одно.

«Останется ли маг верным своему слову и проведет ритуал заключения элементаря в доспех или, заполучив книгу, начнет свою собственную игру?»

— Вадим, ты где? — донесся голос мага.

— Иду, Ли, — крикнул в ответ парень, торопливо возвращаясь к стартовой точке забега.

— Вадим, получилось! — маг медленно шел к их лагерю, неся перед собой раскрытую книгу. Над ней в огненной клетке бился уменьшенный в десять раз элементарь. — Ты как? Проводим ритуал прямо сейчас?

— Да, — кивнул парень, с грустью смотря на искореженный молот. — Прямо сейчас. Пока ты идешь, я сброшу эти железяки и залезу в свой доспех.

Маг не ответил, продолжая медленно идти по тропинке. Элементарь, несколько дней проведя на свободе, ощутимо прибавил в силе и сейчас, по прикидкам Ли-Сорка, мог бросить вызов даже старшему элементу огня. С каждым шагом книга становилась все тяжелее и тяжелее, но прибегать к помощи было нельзя. Одним из условий обладания священной реликвией Крепости была клятва постоянного самосовершенствования. Книга проверяла своего хранителя ежедневно и ежечасно, не желая находиться в обществе слабака. Ли-Сорк стиснул зубы. Он — старший повелитель огня Крепости! И сейчас он совершит первый за несколько сотен лет ритуал подчинения элемента огня в камень. А то, что вместо рубина или, на худой случай бриллианта, вместо камня будет использоваться доспех иномирца — об этом лучше умолчать.

Когда Ли-Сорк добрался до их с Вадимом лагеря, все уже было готово. Здоровенный, похожий на голема, доспех лежал лицом вниз в центре фигуры удержания. Маг, из последних сил, переставляющий ноги подошел к неподвижному доспеху.

— Вадим?

— Да, Ли, я тут, — глухо раздался голос парня, — видишь белый крест? Вот туда и сажай своего элемента.

— Он не мой, — буркнул маг себе под нос, несколькими пассами активируя расчерченные до этого руны.

Немного подумав, он решил все-таки предупредить парня

— Будь готов, тебе сейчас может быть больно!

— Валяй, давай! — донеслось в ответ.

Сам Вадим не на шутку струхнул, обнаружив, перезагруженный скаф. Кое как освободившись от железяк, парень забрался в скаф и запустил тестовую проверку. Уровень аккумулятора горел на 1 %.

— Приготовиться к зарядке батареи! — голосом отдал приказ Вадим, безуспешно пытаясь докричаться до Икса. — Ну же дружище, не дури, еще и не из такой дыры выбирались! Не получится с магом, так я найду способ тебя зарядить, пусть даже придется несколько лет держать скаф на солнце!

Вадим чуть ли не физически ощущая бурлящую в нем энергию, постарался всеми силами поделиться ей с Иксом. В это же время Ли-Сорк затянул ритмичный речитатив заклинания. Вадим пометил мелом запасной атомный аккумулятор, разумно рассудив, что, если что-то пойдет не так, основной останется неповрежденным. Сейчас же, парень больше всего на свете хотел услышать голос своего единственного друга.

В очередной раз за сегодня завыл элементарь. Только на этот раз вой его был не наполнен яростью и мощью, но скорбью и обреченностью. Под ритм заклинания Ли-Сорка его огненной воронкой начало закручивать в продолговатый стальной ящик.

Маг почувствовал, как книга помогает ему, давая силы и подсказывая нужные движения и слова. Артефакт древних ценил храбрость и постоянную готовность к импровизации. В глубине книги таилось множество секретов, не говоря уже о подробной классификации боевых скафандров ксуров — цивилизации несколько раз пытающейся взять Порог под свой контроль. Обычно, чтобы зарядить скаф такого типа, достаточно было просто подать поток энергии в основной аккумулятор скафа. Но обладающий книгой маг решил вместо простого способа пойти сложным путем и подчинить огненную сущность. Книга азартно зашелестела страницами.

«А что, это будет интересно. Вот только сможет ли владелец скафа помериться силой воли с живым воплощением огня? Что ж, пусть победит достойнейший!»

Ли-Сорк на мгновение почувствовал, что книга ожила и улыбнулась ему, в голове что-то щелкнуло и перед его глазами развернулась картинка, на которой ряды големов, похожих на доспех, лежащий в центре ритуальной схемы удержания, один за другим заряжались от сидящего в медитации мага, от которого били два луча энергии.

— Так просто? — неверяще выдохнул маг, но тут же замолчал, во все глаза наблюдая за разворачивающимся перед глазами видением.

Молодой маг воздуха, закованный в синеватый доспех ложится в аналогичную схему удержания, выжженную в идеально ровном камне. Ему на грудь опускают малого элементаря воздуха, четыре мага нараспев читают заклинание в такт бьющимся на земле рунам. Спустя минуту доспех начинает мелко дрожать, руки мага сжимаются в кулаки, все с нетерпением наблюдают за схваткой разума и воли. Внезапно шлем резко разворачивается на 180 градусов и обратно. Из-под забрала бьет ослепительный белый свет, с распростертых рук воздушника срываются два жгута молний, испепеляя двух ближайших магов и закованный в сталь маг воздуха взмывает вверх. Уйти ему не дает два куска скалы, выстреливающие следом, плюща доспех в лепешку. Второй оставшийся в живых маг, водяным хлыстом срезает шлем…

Картинка сменяет картинку.

Маги огня, воздуха, воды, земли, воины, разведчики, друиды. Доспехи, плащи, диадемы… И каждый раз элементарь выходит победителем, сжигая мозг смельчака и пытается ускользнуть на свободу в новом, обретенном теле.

Круговерть неудачных экспериментов кончается. Ли-Сорк с сожалением смотрит на поднявшийся с земли скаф со сжатыми кулаками, чью мощную фигуру сотрясает крупная дрожь. маг ждет развязки, приготовив подсказанное книгой заклинание изгнания, но огненный элементарь все никак себя не проявляет.

— А этот иномирянин, крепкий орешек, — не успел маг договорить, как доспех взмывает в воздух, изящным пируэтом уходя от сорвавшегося с рук огневика заклинания.

— Не дури, Ли! — оглушительно громко орет Вадим. — Все под контролем! Йаааху! LET'S ROCK & ROLL!

Вадим даже не сразу понял, кто стучится в его разум. Огненный элементарь стремился попасть ему в голову и сжечь его волю, разум, чувства.

— Да не вопрос, дружище, — парень широко распахнул врата своего ума.

На элемента огня обрушилась какофония звуков, чувств, картинок и эмоций. Тьма со всех сторон окружила еле тлеющий огонек сознания элементаря. Тому ничего не оставалась делать, как уцепиться за единственное возможное — воспоминания Вадима. Огонь срывающийся с плеча тяжа, струи реактивного огня бьющие за спиной, ослепительная вспышка подрыва тактической ракеты. Плазменный резак, кромсающий хитиновые клешни закованного в сталь богомола. Обжигающая даже саму суть огня ядерная вспышка на станции Меркури…

Огненный элементарь заворожено следил за мощью первозданного огня, воплощенной в так бесившем его смертном.

«Только бы он взял меня к себе на службу!» — непривычная мысль овладела гордым и независимым существом.

Средний элемент огня, подбирающийся в своем развитии к следующему уровню осознал свою ничтожность рядом с тяжем. С обычным смертным, одним мановением руки зажигающим небольшое Солнце.

— Ну, как тебе сказать, он необычный смертный, — теперь уже в разум элеменатря вбилась чья-то фраза.

— А кто он? — не сумел сдержать любопытства воплощенный огонь, — и кто ты?

— А кто может зажигать звезды? — вопросом на вопрос ответил таинственный голос. — Но это все лирика, смотри, у тебя два варианта. Я тебя сейчас быстренько поглощаю, насыщая свой аккумулятор, мм, в общем, съедаю тебя. Или могу дать тебе в управление часть своей мощи в обмен на присягу служить верой и правдой.

— Я согласен! — элемент не боялся быть съеденным, он сам несколько раз развоплощал своих соперников, впитывая в себя их мощь и силу, он захотел если и не обрести увиденную мощь, так хотя бы стать её частью.

— Отлично, — дружелюбно ответил ему голос. — Кстати, не знаешь, где можно раздобыть еще энергии? А то, знаешь ли, кушать-то хочется.

Элементарь кивнул, ему хорошо было знакомо чувство голода.

— Есть тут в горах одно место силы, но оно слишком сильное. Меня в прошлый раз чуть не развоплотило, — поделился он своими воспоминаниями, раскрывая разум и посылая несколько картин из памяти.

— Отлично, зайдем туда, а сейчас, у меня один-единственный вопрос, ты готов?

— К чему? — не понял элементарь, все еще находясь в шоке от происходящих с ним событий.

— Сейчас я пущу тебя в одно место, где ты, своей энергией сможешь создавать её в сотни раз больше, но необходимо быть внимательным, тебя может разорвать от излишка мощи, — слегка напряженно объяснил голос.

— Я готов, — уж что-что, а ставить блок на принятие энергий учили на родном плане первым делом. В противном случае, любой маг мог накачать элемента сырой энергией до смерти.

— Ну, тогда, добро пожаловать на борт! — миг и элементарь словно попал в огненную купель.

Один мини-взрыв порождал за собой цепочку взрывов. Огневик торжествующе взвыл, прикоснувшись к мощи термоядерной реакции. Появившуюся энергию нужно было куда-то девать. Он заметался, разрываемый мгновенно вспыхнувшей внутри силой.

— Сюда! — послышался спасительный голос.

Вадим с приятным удивлением смотрел, как наполняются заряды батарей. Резервный аккумулятор, основной, генератор щитов и еще сотни мини-реакторов по всему доспеху.

— Щас, я ему дам почувствовать вкус полета! — парень с радостью услышал возбужденный голос друга, — прикинь, Вадимище, этот кусок огня — он живой!

— Живой, согласился парень, старательно давя в себе слезы, — и ты тоже живой, дружище.

— Черт возьми, Вадим! Я хочу плакать! — взревел Икс. — Не знаю, как, но я хочу! Понимаешь, я… я чувствую! Ты понимаешь?

— Харош в ухо орать — добродушно проворчал Вадим. — Понимаю, чего тут непонятного. Чего там с элементарем-то?

— Да ничего, — интонационно пожал плечами Икс, — ему нескольких секунд хватило в твоей башке, чтобы чуть не потухнуть от этой хрени, с который мы постоянно боремся. Потом показал ему парочку сражений, он впечатлился, ну и попросился к нам.

— А мы?

— А мы его взяли. Это же бесконечный разумный источник энергии! Считай он только в реактор попал, как 1000 % нам сделал, еле-еле выдернуть его оттуда успел.

— А что про полет говорил?

— Давай полетаем немного, энергии — завались! Ты знал, что у большинства огненных элементариев есть мечта?

— Мечта говоришь? — Вадим взмыл в воздух, сделав несколько петель. Скаф шел хорошо, отзываясь на малейшее движение. — Летать что ли хотят?

— Бинго!

— Не вопрос, полетаем, — довольно улыбнулся парень.

Первая проблема была решена. Оставалось по возможности найти своих и понять, что делать дальше.

— Слушай, Икс, а еще кто из наших сюда попал?

— Как тебе сказать, — немного замялся искин, — я тут немного подсоединился к здешней Сети, она как бы не совсем сеть, это Сеть, понимаешь?

— Нет, но не суть, — отмахнулся от пояснений тяж, — так что с остальными?

— Согласно обрывочным данным Сети, есть 3 точки, которые могут быть кем-то из наших с «Оплота».

— Координаты? — резко бросил парень, аккуратно приземляясь недалеко от напряженного Ли-Сорка.

— А вот тут сложнее, пока не восстановится Сеть, точных координат не будет. Есть только примерное направление. Где- то там, — скаф махнул рукой в сторону гор.

— Так, погоди, Икс, — напрягся Вадим, — это ты сейчас рукой махнул?

— Ээ, вроде я? Щас, пять сек, еще раз попробую… можно? — скороговорка Икса сменилась чуть ли не умоляющими интонациями.

— Пробуй, — утвердительно кивнул Вадим, — я думал это наш новый пассажир.

Ли-Сорк, напряженно всматривающийся в двух с половиной метровый доспех, напряженно размышлял. Магу было важно, что форточник, вернувший контроль над своим скафом, будет делать дальше. Несколько нервное течение мыслей разбил доспех, внезапно начавший танцевать.

— О да, детка! — Икс никак не мог нарадоваться, — это что ж получается, я теперь, типа робот? Или все-таки киборг? Нет, наверное, все-таки робот, да?

— Ну, как тебе сказать, — пожал плечами Вадим, — я думаю, у тебя сейчас полный контроль над скафом. В какой-то степени тебя, наверное, можно назвать роботом, ну, или големом, как тут изъясняются местные.

— О, поверь, я в курсе, как они тут изъясняются, — перебил его Икс, — инфа, конечно, урезанная, но её достаточно много. Кстати, тебе нужен какой-нибудь светляк, или одна из Стелл. Должны дать плюшки!

— Разберемся, — согласился Вадим, — сейчас Ли-Сорка успокою и займемся личом, проверим, насколько он крут. Что скажешь?

— Кэп, я за всю движуху, включая голодовку! — весело отрапортовал Икс, — кстати! Насчет лича, на крыше храма находятся трое разумных!

— Принял, — кивнул тяж, — решаем вопрос с магом и погнали!

— Вадим!

— Мм? — отозвался парень.

— Ты только этому Сорку всего не выкладывай, мутная личность, — предостерег его Икс.

— Тоже об этом подумал, — успокоил друга тяж, — как там наш новый знакомец?

— В восторге, в полном восторге, я решил ему дать частичный контроль над реактивным ранцем, плазменной пушкой и спаренной лазерной установкой, что скажешь?

— Имя ему нужно, вот что я тебе скажу, — Вадим слегка нахмурился, — и да, выполнение команд только через тебя.

— Само собой, — делано оскорбился Икс, и тут же заинтересовано уточнил, — а как назвать его хочешь?

— Назвать? — тяж слега задумался, — он кто у нас? Элементарь? Вот и пусть будет Эл!

— Он не просто элементарь, он огненный элементарь, — поправил друга Икс.

— Огненный говоришь? Огненный Эл? Огел? О, знаю! — ухмыльнулся Вадим, — Олегом будет.

— Олег, — покатал на слух имя Икс, — а что, звучит! Щас, обрадую рядового.

— Давай, — еще раз кивнул Вадим, — а я пока Ли-Сорка успокою.

Начавший волноваться маг мгновенно успокоился, услышав жизнерадостный голос Вадима:

— Все путем, Ли! Предлагаю немедленно следовать к точке Д. Лича необходимо ликвидировать, по появившейся у меня информации, на крыше храма находятся трое гражданских.

— Конечно, пойдем, только мне нужно немного передохнуть, — маг с удивлением прислушался к своему телу, вместо дикой усталость, внутри бурлила мощь, а сам маг испытывал небывалый подъем сил. — Хотя… Можно прямо сейчас пойти.

Маг еще раз прислушался к себе. Определенно, внутри что-то поменялось, Ли-Сорк зачерпнул немного маны из внутреннего источника и швырнул в ближайший валун огненное копье.

— Подумать только, — прошептал он себе под нос. — Возрос объем резерва, увеличилась скорость плетения и сила заклинания, причем существенно!

Маг со смесью восторга и недоумения посмотрел на расколотый на две части валун. Тут же бережно расстелил свой алый плащ, впопыхах сброшенный Вадимом, и положил на него книгу, а сам, встав на колени, совершил три ритуальных поклона.

— Я буду достойным хранителем, — Ли-орк серьезно посмотрел на книгу, словно давая обещание, — и я передам знания достойным!

Книга, окутавшись мягким оранжевым огнем, раскрылась ровно посередине. Огневик, не скрывая любопытства заглянул в неё. На секунду его глаза полыхнули огнём. По телу пробежала огненная волна, снимая усталость и напряжение последних дней. С достоинством поднявшись с колен, мужчина расправил плечи и, перехватив подлетевшую к нему книгу, закрепил её в специальном креплении на бедре. Взглянув на внимательно наблюдающего за ним тяжа, Ли — Сорк улыбнулся и коротко произнес:

— Я готов.

Глава 8

Мелкий

— Раз, два, три, четыре, пять, я иду тебя искать! — хихикнул парень себе под нос.

Бесконечная вереница подземных коридоров сводила с ума. Мелкий в очередной раз задумался, что бы было, если б он сразу после пробуждения полез вверх? Не тратя время на разведку, бесплодные размышления и еще сотни ненужных действий. Очнувшись под каким-то огромным скелетом, парень первым делом понял, что скоро ему нечего будет есть и впал в небольшую истерику. Успокоиться помогла встроенная в скаф мед. аптечка, вколовшая ему успокоительное.

Уняв панику, Мелкий внимательно исследовал дно колодца. Пол оказался усеян всевозможными скелетами. Каких только костей здесь не было! Парень не без удивления обнаружил даже хитиновые останки боевого богомола. Еще больше было холодного оружия. Сломанного, погнутого, ржавого, блестящего, бритвенно острого. Инкрустированные драгоценными камнями рукояти валялись вперемешку с гнилыми деревяшками. Некоторые мечи и кинжалы слегка светились, намекая о своей крутизне, некоторые от времени потемнели. Самой ценной своей находкой парень считал кожаный мешок и широкий кожаный пояс со множеством колбочек и склянок, большая часть которых были вдребезги разбиты. В рюкзаке, помимо всевозможной ерунды, типа россыпи драгоценных камней, медных, серебряных и золотых колец, каких-то ключей и свитков, обнаружилась полупустая фляга с каким-то тонизирующим напитком и завернутые в мягкую зеленую ткань три сухих пластинки.

Парня не покидало ощущение, что время внутри мешка останавливало свой бег. Если снаружи он был покрыт густым слоем пыли, песка и еще какой-то дрянью, то внутри не было ни малейшего намека на грязь. И тем не менее, парень отказывался верить в магию до тех пор, пока не встретил первого мертвяка.

Случилось это на третий день пребывания Мелкого в этом странном месте. Парень шел по широкому коридору, радуясь про себя, что тоннель под легким углом идет наверх. Мелкий готов был идти день и ночь, лишь бы в конце туннеля показался свет. Свет интересовал парня в фигуральном смысле. Благодаря инфа-зрению, он отчетливо видел в кромешной тьме, не представляя, чтобы он делал без своего стелс-доспеха. Шел он прямо по центру, не забывая, впрочем, поглядывать по сторонам. Запас воды у него был двойной, спасибо СИБовцу. Тот «поделился» не только водой, но и парочкой полезных девайсов, а также гранатами и запасными магазинами. И что-то подсказывало парню, что этот БК — все, на что он может рассчитывать. Удивительно, но все закинутые в рюкзак вещи — энергопластины, пара аккумуляторов, синтезатор H2O и прочая полезная в выживании утварь, влезла на удивление легко. Более того, рюкзак не оттягивал плечи, практически не ощущаясь на спине. Поначалу Мелкий списывал отсутствие веса на крутость скафа, но как тогда в эту чертову сумку поместился весь БК снятый с СИБовца?

Размышляющий на эту тему парень поначалу и не заметил устало бредущую впереди фигуру. И только присмотревшись, Мелкий с удивлением обнаружил, что перед ним действительно кто-то идет. Медленные, шаркающие шаги, неясный скрип и позвякивание, оборванный плащ до пят и опущенная вниз голова — Мелкий, обрадованный тем, что он не один в этом подземелье, не обратил внимания на эти детали.

Тогда он совершил в высшей степени идиотский поступок. Догнав идущую впереди фигуру, он дружелюбно положил руку на ее плечо. Позже Мелкий думал, как бы он сам отреагировал, если бы в кромешной темноте, кто-то положил бы тебе на плечо руку… Но тогда все вышло несколько по-другому. Фигура замерла и, развернувшись, посмотрела на парня.

Сухая, потрескавшаяся кожа, лоскутами висящая на черепе. Глубокие провалы глазниц, в глубине которых горит зеленый огонь. Чересчур широкий рот с чересчур длинными и острыми зубами. Большего парень рассмотреть не успел. Мертвец выдохнул облачко зеленоватого праха прямо Мелкому в лицо и с неожиданной ловкостью попытался вцепиться в плечо. По привычке помянув добрым словом своего сержанта, дубинкой вбивающего в курсантов правила поведения в незнакомой местности, Мелкий длинным прыжком разорвал дистанцию. Каждый в учебке знал, что забрало шлема всегда, ВСЕГДА должно быть герметично закрыто. Адреналин щедро скакнул, хоть и не пристало диверсанту пугаться обыкновенного умертвия.

«Твою мышь! Зомби!»

Мелкий с перепугу всадил в резво приближающуюся тварь разрывную ракету. Громкий хлопок взрыва, огненная волна и омерзительно мерзкое облачко зеленого пара, оставшееся на месте нежити. Парень прислушался. Оглушающая тишина давила на сознание, корежа психику землянина. Только парень собрался идти дальше, как уже на его плечо опустилась чья-то ладонь. Мелкий сам не помнил, как оказался на потолке и, надежно зафиксировав себя у небольшого каменного выступа, принялся полосовать лазерами пустой с виду коридор. И только спустя минуту до парня дошло, что это была никакая не ладошка, а жесткая лямка рюкзака, вставшая ребром после его прыжка назад.

— Так и с ума сойти можно, — шепотом заявил парень и посмотрел прямо перед собой.

Каменный выступ моргнул и посмотрел на него любопытными желтыми глазами с вертикальным зрачком. Этого ослабленная психика парня вынести уже не смогла. Сознание упало в спасительную тьму, напряженное последние три дня тело расслабилось, и скаф, приняв ослабление контроля за сигнал, втянул тысячи мини игл, позволяющих владельцу скафа, хоть сколько длительное время, держаться на потолке или отвесной стене. Парень безвольной куклой рухнул с расстояния в три с чем-то метра прямо на каменный пол.

Очнулся Мелкий от требовательных постукиваний по забралу своего скафа. Открыв глаза, он испытал жгучее желание закрыть их обратно. Мужественно поборов постыдное желание, парень принял сидячее положение.

«А мешок-то не так-то прост», — мелькнула непрошенная мысль.

Ведь судя по тому, как лежал Мелкий, он должен был со всего размаха долбануться поясницей о добрую кучу тяжелых и угловатых штук. Сломать спину благодаря доспеху он конечно бы не сломал, но пара ушибов ему была бы обеспечена. Отложив решение данного вопроса «на потом», парень посмотрел на того, кто привел его в чувство. На его груди сидел, смешно наклонив черную, как смоль мордочку к плечу, самый настоящий дракон. Точнее дракончик. Черная, матовая чешуя, красный раздвоенный язык, трепещущие во тьме крылья.

— Ээ, привет? — выдавил из себя парень и совершил вторую глупость, подняв забрало скафа.

Дракоша скорчил скорбную мордочку, и, повернув узкую, треугольную мордочку направо, выпустил тонкую струю пламени, сжигая клубящийся до сих пор на месте останков умертвия зеленый пар. После этого дракончик лизнул парня в щеку. Мелкого словно ударило молнией. Необъяснимое чувство родства и привязанности поднялось откуда-то из глубины души. Захотелось задушить дракончика в объятиях или затискать до смерти. Парень, глупо улыбаясь, потянулся к дракоше руками. Тот сердито пискнул и неодобрительно посмотрел на такого большого и такого глупого человека.

«Как можно сидеть на полу, когда к ним со всех сторон двигаются эманации смерти? Неужели кровь ошиблась?»

Но нет, Вритра чувствовал родственные узы, заставившие его проснуться. Ничего, он научит своего человека всему, что он знает сам, главное — пережить эту ночь. Вритра снова посмотрел на человека пытаясь послать ему мыслеобраз надвигающейся нежити.

«Бестолку. Этот двуногий даже не заметил посмертного проклятья недоделанной мумии. Еще и снял свою маску. Да… Придется многому его научить».

Мелкий же во все глаза смотрел на серьезного дракончика, пытаясь понять, что тот хочет ему сказать. Вот он передними лапками закрывает свою мордочку, вопросительно глядя на парня, вот показывает крылом вперед, словно предупреждая о чем-то? Или может быть зовет куда-то?

— Ээ, не понимаю, — виновато развел руками парень.

Глаза дракоши сверкнули тьмой и он, взмыв в воздух, лениво выпустил парню в лицо струю пламени, после чего тенью метнулся к потолку. Парень на автомате захлопнул забрало и прикрылся от пламени рукой.

«Вот я балбес!» — запоздало дошло до него, — «Открыть забрало в условиях условно агрессивной среды! Сержант меня бы прибил!»

Запустив мед. осмотр, Мелкий попытался глазами найти дракончика. Он сердцем знал, где тот находится, но глаза безуспешно скользили по ровному потолку.

«Поразительная мимикрия!» — подумал парень, — «Никого, случайно не напоминает, а? Кстати, чего это он спрятался? Может идет кто?»

Как только последний вопрос оформился у Мелкого в голове, он тут же начал действовать. Для начала запустил эхолокацию в обе стороны, и, пока идет сбор данных, приложил руку к полу. Встроенные датчики тут же приступили к анализу вибрации. Десять секунд спустя Мелкий получил пакет с данными из двух источников и увидел четкую картинку предстоящих событий.

Сзади со скоростью несколько километров в час шло порядка десяти-пятнадцати единиц. Спереди порядка двух сотен. Причем скорость некоторых единиц достигала 15 км в час.

«Ну, собственно вариантов всего два. Прятаться или сражаться», — с досадой подумал парень, разминая шею. Почувствовав на себе взгляд дракончика, Мелкий неожиданно для себя разозлился.

«Всю жизнь только и делаю, что прячусь! От проблем, от долгов, от уродских жуков, сейчас вот от чертовой нежити, о которой только в книжках читал!! Нет уж, хватит, набегался. Щас я буду вас немножко убивать!»

Парень бесстрашно побежал навстречу опасности.

«Глупо» — подумал Вритра с затаенной гордостью, — «лучше быть живым ослом, чем мертвым львом, вроде в одной из книг было так написано?»

Ни на осла, ни на льва человек не тянул.

«Посмотрим, как он справится с отрядом нежити. Если сумеет выжить, конечно же».

О том, чтобы уничтожить кулак немертвых, возглавляемый хоть и слабеньким, но личом, речи и быть не могло. Если человек сумеет выжить, Вритра решил провести окончательную инициацию. Сам он тенью скользил по потолку, контролируя свою ауру. Ни один маг — мертвый или живой не смог бы его распознать. До встречи с передовым отрядом нежити оставались считанные секунды.

«Скорей всего нас ждет парочка гончих, да несколько лучников» — прикинул дракон.

Хоть он и провел в глубоком сне несколько то ли столетий, то ли тысячелетий, но происходящее в горах не было для него секретом. Все это было предсказано ему Древними. И все, до последнего слова, оказалось правдой. Вритра чувствовал, что он первый из пробудившихся. И это чувство радовало его. Не то, что первый, а то, что пробудившийся. Ведь Древние обещали, что драконы воспрянут ото сна незадолго до гибели мира. И от них в том числе будет зависеть — уцелеет Порог под очередной бурей или нет.

«Главное, не сражаться с очередными богами», — поморщился дракон, припомнив несколько прошлых вторжений, — «А все остальное выдюжим. Надо только выбраться из Бункерка и найти место силы. Тогда он, Вритра Мудрый, сможет помочь проснуться сразу нескольким десяткам, а то и сотням своих братьев и сестер!»

Мелкий, к своему удивлению, улавливал мысли дракоши, невидимой тенью следующим за ним под сводом пещеры. Дракончик, несмотря на скромные размеры, оказался не так-то прост.

«Хорошо», — думал парень, посылая перед собой несколько ракет — «Что этот дракончик, несколько раз сражавшийся с богами и считающий их „немного неудобными противниками“ является моим побратимом!»

— О! А вот и первые клиенты! — довольно пробурчал Мелкий, с удовольствием глядя, как одна из ракет в клочья разрывает пару не то собак, не то жутко костлявых гиен.

Вторая улетела дальше и взорвалась в центре толпы скелетов, раскидав осколки костей по всему коридору.

— И все что ли? Никого больше не осталось? — расстроено прошептал парень, подбегая к темной фигуре с посохом, с которого один за другим срывались призрачные воющие черепа, облетающие Мелкого со всех сторон. — А если найду?

Небрежно взмахнув правым клинком, в который превратилась его рука, парень краем глаза проследил в какую сторону укатилась голова лича и обратным движением развалил безголовое тело на две неровные половинки.

— Раз, два, три, четыре, пять, я иду тебя искать! — хихикнул парень себе под нос.

То ли нежить была слабой и не верткой, то ли Мелкий был в ударе, но бой кончился довольно быстро. Парень, увлёкшись, устроил за остатками неживого отряда самую настоящую охоту. Нежить по сравнению с жуками Роя оказалась сущим мясом. Мелкий с сожалением вздохнул и перешел на легкий бег. Благодаря Вриту он теперь знал куда идти и двигался к цели максимально быстро. В рюкзаке оставалась полторы пластинки сухпайка, и по заверениям Врита, Мелкому хватит этой еды на целый месяц. Полное имя дракона было Вритра, но Мелкий беспардонно сократил имя на свой лад. Врит не возражал. Пока Мелкий «охотился», дракон подробно описывал ему каждый встреченный тип нежити. Сильные и слабые стороны. Уязвимости и скрытые особенности. Поначалу дракон все выпытывал у Мелкого каким образом ни один из черепов в него не попал, но поняв, что тот и сам не понимает почему магия смерти буквально огибала его, бросил докапываться до парня.

— Слушай, Врит, а ты откуда по русски-то разумеешь? — спросил дракона парень, устраиваясь на привал.

— А чего его знать-то? — удивился дракон. — Один из самых распространенных языков прошлого. Помню у нас каждый третий портал был на ваши планеты.

— Ээ, серьезно? — в голове у парня не укладывались сказанные драконом слова. — Это как так?

— Что именно, — хладнокровно уточнил Врит, — портал или планеты?

— Да харош, Врит! — поняв, что побратим издевается над ним, Мелкий надулся. — Я же серьезно!

— Ну ты даёшь! — пожал крыльями дракон, присаживаясь на кусок поваленной на пол каменной колонны. — Ты не желаешь немного подумать, а потом меня обвиняешь в том, что я тебя немного, как это слово? Тролю?

Дракончик растянул пасть в довольной ухмылке, обнажив ряд острых зубов.

— Давай уже, начинай думать головой. Я серьезно. — Врит поднял правое крыло вверх. — Не начнешь думать, так и будешь всю жизнь боевиком, разменной пешкой и не добьешься права на свою кладку.

— Да мне, собственно, эта кладка и не нужна, — пожал плечами парень.

— Ну-ну, — хмыкнул дракон.

— Ладно, — смутился Мелкий, — а вообще, куда я попал? Что это за мир? И что ты знаешь про черные матовые воронки, засасывающие людей?

Из дальнейших объяснений дракона, Мелкий понял, что воронки по официальной версии появляются следующим образом. Во время сильных магических бурь приоткрываются так называемые форточки, куски пространства скручиваются и выбрасываются в ближайшее замирье, где создается разница в магических потенциалах, и эти заплатки тянет обратно к материнскому миру. А чтобы добраться, они цепляют по пути «батарейки», так и выкидывает в этот мир пришлых. Жук это будет, великий маг, дворник или купец средней руки — воронкам не важно. Их цель — вернуться домой.

— А неофициальная какая? — уточнил парень, как только дракон закончил свой рассказ.

К этому моменту он успел перекусить сухпайком и подготовить место для ночлега, скрупулезно приняв все меры предосторожности.

— А неофициально, воронки ищут «нужных» людей, — дракон выделил «нужных» интонацией.

— Понимаешь, наш мир — шибко удобно расположен, и очень многие хотят подчинить его себе. И Древние придумали, мм, игру. Чемпионат. Соревнование. Турнир. Честный турнир, к слову. На уровне их развития любая ложь или обман становятся немыслимы. Плата за силу, — дракончик пожал плечами, уловив заинтересованность парня. — Так вот, одна из задач воронок приносить нужных людей.

— Это каких, например? — уточнил парень.

— Сам-то не понял? — зевнул дракончик. — Подумай, пораскинь мозгами, как у вас говорят. Спокойной ночи, Павел.

— Спокойной ночи, Врит, — задумчиво ответил парень, устраиваясь на каменном полу поудобней.

Это была первая за последние пять лет ночь, которую Мелкий провел без кошмаров…


— Знаешь, не зря тебя все-таки Мелким назвали, — Врит, удобно устроившись за спиной парня, вот уже который час предавался философским рассуждениям. — Вот сам посуди. От ответственности бегаешь, дальнесрочные цели не ставишь, положение свое толком не анализируешь. Вот как ты можешь быть старшим, а?

— Каждый своим делом заниматься должен, — с интересом следя за нитью повествования дракончика, ответил парень. — Лучше плохо делать свое дело, чем хорошо, но чужое!

Человек в стелс-костюме и дракончик вот уже третий час целенаправленно двигались по каменному коридору. Мелкий бы чертовски рад встрече с дракошей. Мало того, что он стал источником бесценной информации, так еще и разбудил парня вместо будильника.

— И какое же, по-твоему, дело твое?

Врит оказался занимательным собеседником, он не только сам высказывал глубокие мысли, но внимательно слушал парня.

— Мое дело? — Мелкий на секунду призадумался. — Выжить. Вот мое дело.

— Это твоя цель, — не согласился дракон, — а каково твое дело?

— В каком смысле дело? — начал злиться парень. — Тут, знаешь ли, можно по-разному к этому вопросу подойти!

— Подойди по-разному, — не стал спорить Врит, — все равно нам еще часов шесть точно топать.

— Угу, нам топать, — саркастично подтвердил парень, — лапы небось стер уже себе все пешком топать, да?

— Если бы не ты, я бы уже туда долетел, — вяло помахал крыльями дракончик, — так что твои претензии не обоснованы.

— Долетел бы, как же, — проворчал Мелкий, — если бы не я, изображал бы сейчас кирпич или статуэтку и видел бы сто пятнадцатый сон.

— Немаловероятно, — покладисто согласился дракон, — но рано или поздно воронка вынесла бы сюда кого-то похожего на тебя, так что мое пробуждение было лишь вопросом времени.

— Ох уж эти дурацкие воронки! — поморщился парень, вспомнив о не дававшем подумав о «своем деле». — Летел бы сейчас себе спокойно на Терру-2. С Вадимом бы чай пили, в шахматы играли, я бы мог доизучать полусекретные архивы нашей истории!

— Почему полусекретные? — уточнил Врит.

— Кто ж полностью засекреченные архивы даст вывезти из имперского хранилища? — удивился парень.

— Поняяятно, — протянул Врит, — историей значит интересуешься?

— Интересуюсь, — с вызовов ответил парень, — я, между прочим, на историческом факультете учился. Вернусь — закончу!

— Закончишь? — хитро прищурился дракон.

— Закончу! — угрюмо подтвердил парень, — капитан обещал.

— Это хорошо, что война не отбила желание учиться, — глубокомысленно заметил Врит.

— Да какой там учиться! — парень поморщился. — Ученый я уже. Но, понимаешь, хочется свой угол в жизни найти, семью создать, квартирку купить уютную или домик там… Ну, как-то так…

— Ученый говоришь? — дракончик поудобней устроился на рюкзаке. — Это мы сейчас проверим, а насчет семьи, есть кто на примете-то?

— Валяй, проверяй! — махнул рукой Мелкий, и тяжело вздохнул. — Не успел, так сказать, создать ячейку общества, да и потом, какая семья во время войны?

— А если поподробней? — Мелкий почувствовал тепло интереса, прокатившееся от Врита.

— Ну смотри, идет война, тебя могут на фронт забрать в любое время, правильно?

— Правильно. Родину защищать нужно.

— Воот! Далее, у тебя есть девушка на примете, мм, в твоем варианте дракона, да?

— В моем варианте — драконеса, — с улыбкой поправил парня Врит, — но ты продолжай.

— Ну вот, есть у тебя твоя драконеса. У вас с ней любовь-морковь, а тут бац! Тебя завтра призывают!

— Прям завтра? — недоверчиво уточнил Врит.

— Ну на следующей неделе, к примеру, — легко согласился Мелкий.

— Ладно, и что?

— Как это что? — возмутился парень, — Ты что не понимаешь?

— А что я должен понять? — рассудительно уточнил дракон.

— Ну как же. У тебя есть выбор — жениться на своей драконесе и уйти на войну, оставив её одну, еще скорей всего и беременную или не жениться, дав ей возможность найти другого дракона, с которым у нее будет полноценная семья!

— Не вижу проблемы, — скучно изрек Врит, — не знаю ваших традиций, но для нас — все очевидно.

— Прям так и очевидно? — усомнился парень.

— Абсолютно, — кивнул дракон, — ты говоришь, дать ей возможность найти другого дракона… Я понимаю, конечно, твои рыцарские намерения, мол, девушку одну во время войны оставлять, да еще и с ребенком! Но сам посуди. Идет война. Все мужики там, на фронте. Родину защищают. Какой такой другой дракон и полноценная семья?

Хвост Врита хлестнул парня по спине. Слова налились тяжестью, лапа сжалась в кулак, хищно сверкнули оскаленные клыки.

— Не может быть других драконов во время войны! Да ни одна драконеса не даст своему мужику свалить на бой, не оставив потомства! Слушай, я не знаю, откуда у тебя в голове столько всякой мути намешано, но обещаю тебе — жив останешься, выбью из башки все чепуху!

— Ты серьезно? — после пламенной речь дракончика у Мелкого словно камень с души упал. — Серьезно так считаешь?

— Слушай, ты реально странный тип, — подытожил дракон, — это не я так считаю, это так есть. Это вопрос выживания расы.

— То есть, вот скажем, конкретно ты, не стал бы меня осуждать, если бы, ну, конечно, сугубо гипотетически, да? Так вот, если я, как бы… — парень выталкивал из себя тяжелые булыжники слов. — В общем, если бы у меня ребенок остался?

— Я бы пожал тебе лапу. При условии, что ты связал свой хвост, мм, то есть жизнь с той драконесой.

— В каком смысле связал жизнь?

— В нашем случае, — улыбнулся Врит, — это когда ты берешь на себя ответственность за свою семью до конца этой жизни.

— Этой? — недопонял парень.

— Поверь, это не предмет сегодняшнего разговора, твой неокрепший мозг еще не готов к информации такого уровня.

— Ну, почему же, — оскорбился Мелкий, — я, между прочим, разделяю идею реинкарнации!

— Да? Ну-ну, — слегка иронично отозвался дракон.

— И не надо ехидничать здесь, — отрезал Мелкий, — связать жизнь — это жениться в вашем понимании?

— Наверное, — пожал крыльями дракончик.

— А если, скажем так, не успел связать хвосты?

— Но яйцо отложили?

— Отложили, — вздохнул парень.

— Ну, всякое бывает, — вздохнул умудренный жизнью дракон, — иногда банально не успел, иногда есть определенные сложности и препятствия. Главное, это твое внутреннее убеждение. Твоя готовность нести ответственность.

— Да далась тебе эта ответственность! — в сердцах бросил парень.

Его начал раздражать этот разговор и этот бесконечный коридор, то изгибающийся под небольшим углом, то начинающий идти под уклон.

— Пойми, мы — свободные существа и сами решаем, что нам делать со своей жизнью. Кто-то проводит её в праздности и в поиске удовольствий. Это тоже выбор. Кто-то ищет приключений, адреналина, кому-то нужна власть. Но есть правило, которое подходит любому разумному существу. Чем больше ответственности ты берешь на себя, тем больше влияния тебе дается. Можешь верить мне, можешь нет. Твое право, твоя жизнь, твоя судьба.

— А разве судьба не предопределена? — уцепился Мелкий за последнюю фразу.

Глубоко внутри он понимал, что дракон говорит правильно. И ему не давал покоя его, по сути, побег с Земли. Ведь вопрос с поступлением можно было решить и другим способом. На контракт пойти в конце концов! Но нет, он захотел спасти всех и вся. Выбрал самый легкий путь.

«Вот я какой хороший, жертвую собой ради семьи! А то, что девушку свою беременную оставил — так это ерунда, да?»

Мелкий вздохул. По условиям контракта он должен был год провести в спец учебке, а потом еще три в действующей армии. Нет, можно было, конечно, и по истечению года вернуться домой. Но выплаты составили бы самый мизер, бонусы были бы срезаны практически в ноль, и над ним бы провели откатывающие процедуры. И парень вряд ли бы смог вынести всю ту боль, которую ему довелось испытать, повторно.

Но душа болела больше. Он часто думал об оставленных на Земле девчонках. Как они, что с ними. Хорошо хоть маме своей все рассказал — вместе, оно как-то попроще будет.

Только мысль о них и о маме с братом помогла ему выдержать все эти эксперименты и выйти без единой царапины из десятка вылазок в тыл жуков. Он знал, что должен выжить. Выжить и вернуться к ним. Но после того случая… Парень зажмурился. Резко выдохнув, Мелкий решился.

— Врит! — об этом было говорить еще тяжелее, чем о своей трусости в отношении своей девушки, ты умеешь хранить секрет?

— Ну, как тебе сказать, — задумался дракон, — я знаю несколько тысяч больших и маленьких секретов и секретиков. Сколько из них я рассказал тебе?

— Да ну тебя, — против воли рассмеялся парень, — осилишь еще один?

— Ну, даже не знаю, — дракон поерзал на мешке, — только если один?

— Один-один, — успокоил его парень, улыбаясь, но по мере того, как он начинал говорить, улыбка превращалась в оскал.

— Понимаешь, нас было тридцать человек. Каждый из нас добровольно согласился превратиться в суперсолдата. По разным обстоятельствам. Ну не суть, в общем. На протяжении месяца нам делали инъекции, облучали, снимали пробы и снова что-то закачивали. В кровь, в кости, в глаза… Не у всех потом, к слову, проявились способности, но те, кто выжил… Нас потом еще полгода учили… всякому-разному, — парень на время прервался, с каждым словом говорить было все легче и легче, слова лились свободно, словно горная река пробившая брешь в многолетней плотине. — И я не жаловался, я понимал, что это мой долг. Но знаешь, что?

Парень шел вперед, не видя дороги, не заботясь о том, кто попадется ему на встречу, слушает его дракон или нет… Слезы сами собой катились из его глаз. Напряжение, в котором Мелкий находился последние три года, потихоньку отпускало его. Он физически чувствовал, как раскручиваются тиски, державшие его все это время.

— Когда мы начали рвать этих гадских жуков, в особенности богомолов, мы расслабились. Начали форсить, показывать свою силу. Один из наших в буквальном смысле слова сжег сволочного офицера, подставившего кучу тяжей, другой залез в мозги проворовавшемуся интенданту и заставил его признаться во всем, задокументировать показания и застрелиться в прямом эфире…

Парень по привычке подавил желание сплюнуть.

— Ниточки потянулись наверх. Оказалось, что кому-то война очень даже выгодна. Как говорили раньше — «кому война, кому и мать родная». На нас попытались нажать. На нас! На суперсолдат! — Мелкий мрачно расхохотался. — Спустя неделю сгорели мозги у многих шишек во всех армейских сферах, включая и СИБ. И последние не простили. Началась травля со всех сторон. Носителей тайного похищали, убивали, подставляли. Война, по сути, выиграна, мы сейчас — угроза для человечества… Тем, кто остался пришлось… уйти в подполье или исчезнуть.

Парень немного помолчал.

— Я решил начать с нового листа, оказал кое-кому несколько услуг, взамен получил новые документы и чип нейросети. Знаешь, смешно получилось, — Мелкий невесело хохотнул, — мне пришлось провернуть гениальнейшую комбинацию с каторгой и попаданием на «Оплот», но эти сраные жуки мне в очередной раз подгадили! И вот я здесь, хрен пойми где. А мои родные летят на Терру-2!

Парень остановился и без сил уселся на каменный пол.

«Столько усилий, столько планов, столько всего пришлось сделать и пройти, чтобы в крио-капсулах переселенцев оказались его близкие и… и все насмарку!»

— Понимаешь, Врит, я думал, что выстрадал свободу, но что-то пошло не так, — парень, сгорбившись, сидел на полу и беззвучно глотал слезы. — Вроде и взял, как ты говоришь, на себя ответственность, но, блин, все не так, все!

— У меня для тебя две новости, — голос дракона звучал слегка виновато, — только пообещай мне не волноваться.

— Я уже волнуюсь, — парень шмыгнул носом, — по мне не видно, что ли?

— Ну, такое, — покрутил хвостом дракон, — в общем, твой скаф, как бы тебе сказать, мм, фонит в одном из спекторов моего мировосприятия. Так вот, где-то в районе 5–6 километров есть источник похожего фона. Это раз.

— А два? — невнимательно пробурчал парень, бросившись проверять командную волну и запуская удаленный поиск точки синхронизации командной сети.

— А два, — теперь уже дракончик шмыгнул носом, — тут такое дело… Я похоже знаю, почему тебя затянуло сюда…

Глава 9

Дарья Романова

Даша сидела на краю площадки и болтала ногами. Девушка старательно восстанавливала в памяти события предыдущего дня. Экстренный выход из крио-сна, отчаянная атака инсектоидов, управление рисунком боя, выматывающая аналитика, ресурсное обеспечение отдельных стычек, дерзкая операция по уничтожению Черной вдовы, испуганный взгляд Лешки и яркая темнота. Как темнота может быть яркой, Даша сама не понимала, но по-другому произошедшее с ней описать не могла.

Сейчас девочка старательно перебирала в уме возможные варианты — где она, как сюда попала, что это за место? Даша сразу же отбросила в сторону такие невозможные варианты, как попадание в параллельный мир или временную петлю. Девушка вздохнула и в очередной раз запустила мед. бота. Её смущали галлюцинации, которые она наблюдала стоило ей только посмотреть вниз.

Всевозможные скелеты, высохшие мумии, парящие над землей личи, несколько непонятных существ, глядя на которые в голове почему-то всплывала фраза «голем из плоти».

«Ведь этого же не может существовать, правда?»

Девушка в очередной раз еле сдержала нервный смех.

«Думай, голова, думай!»

Даша принялась в очередной раз восстанавливать события, предшествующие обмороку. В голове крутился тревожный голос корабельного искина:

— Обновление информации: На корабле обнаружены аномальные воронки! Наблюдается исчезновение двух членов экипажа. Они не реагируют на технику и плазменные выстрелы, приближаются…

С одной стороны, Даше было интересно к кому воронки приближаются и что происходит дальше, с другой — она интуитивно догадывалась, что ничего хорошего.

«Может быть это форма телепорта? Как планетарный лифт, только нового порядка! В университете давно ходили слухи о подобных экспериментах. Только какой мощный источник энергии нужен для того, чтобы расщепить человека на атомы, высчитать точное место переноса и вновь „выстроить“ его… Не дай Бог, из-за ошибки в расчетах человек не досчитается ноги или руки!» — девушка огорченно вздохнула.

С каждой минутой удерживать себя в иллюзии становилось все сложнее и сложнее. Аналитик, сидящий внутри девушки, роптал все громче и громче. И вправду, зачем тратить невосполняемые ресурсы, пытаясь убедить себя, что все хорошо? Не конструктивней ли, принять новую картину мира и работать с ней?

Даша вздохнула еще раз. Нет, она, конечно, хотела быть независимой. От отца, от многочисленных нянек, в коих превратился чуть ли не весь офицерский состав «Оплота», от всех! Но не до такой же степени! Да она даже согласна на соседство самого конченного уголовника, каторжника, ну кроме рыжего… Да она даже согласна на присутствие того инженера-маньяка, испортившего ей весь допрос!

«Он, конечно тупой, как пробка и мужлан, каких свет не видывал, но с ним было как-то… спокойно?»

Даша поднялась на ноги и пошла по краю круглой площадки. Пора было брать себя в руки. Вечно сидеть на успокоительном мед. бота не выйдет.

— Итак, что мы имеем? — принялась вслух рассуждать девушка. — У меня нет оружия. У меня нет еды. У меня нет никого, кому я могла бы доверять. Я не знаю где я. Но атмосфера воздуха опасности для жизни не представляет. Ресурса скафандра хватит на несколько лет бесперебойной работы в активном режиме. Судя по полученным данным, я нахожусь в каком-то подземном городе, где чертовски мало живых существ, зато практически все улицы заполнены реками мертвых. Точнее немертвых. Или все-таки мертвых?

Автодок еда слышно пшикнул, сделав очередную гормональную инъекцию.

— Так Даша, перестать волноваться, у тебя в организме и так уже куча химии, а она мешает мыслить адекватно. Что сейчас предпринять? — девушка бесстрашно взглянула вниз. — Во-первых, найти место, где можно спокойно поспать. Во-вторых, найти еду. В-третьих, в идеале найти выход на поверхность. В-четвертых, найти людей и понять, где я. Если меня телепортировало на какую-то планету, то здесь как минимум еще два человека с «Оплота». Так, молодец, Даша, кажется нащупала ниточку! Что из этого вытекает? А вытекает вопрос: как мне найти этих двух ребят, которых затянуло в воронки до меня?

Как только Даша проговорила проблему вслух, как тут же ей на ум пришла мысль о СОС-маяке.

— Точно! Маяк! А вдруг эти, — кивок в сторону продолжающей куда-то идти нежити, — смогут услышать?

«О, кстати, нужно исследовать эту башню!»

В Даше зажегся азарт первопроходца. В университете частенько её охватывало это чувство, когда она стояла на грани открытия чего-то нового или решения какой-нибудь сложной задачи. Девушка с любопытством посмотрела на соседнюю башню.

«Интересно, докину ли я маяк? Сама я не в жизнь не справлюсь с такой нетривиальной задачей, но в скафе, с усиленными псевдо-мышцами, может и получиться! Но сначала попробуем вооон на том камушке!»

Не откладывая дела в долгий ящик, Даша подошла к камням, валяющимся около полуразрушенной беседки, из которой куда-то вниз уходила крутая винтовая лестница. Осмотрев белый металлический шарик, вытащенный из встроенного в пояс специального кармашка, в котором осталось еще два идентичных девайса, девушка нашла примерный по весу камушек. Уняв застучавшее сердечко, Даша хорошенько размахнулась и метнула камень в сторону соседней башни.

— Неплохо, — протянула девушка.

Камушек залетел в одно из редких окон верхнего яруса башни. Девушка взяла маяк и швырнула его следом. Даша проследила его полет и с досадой закусила губу — глазомер подвел, маяк летел чуть выше и правее. Но умный девайс на подлете ощерился шипами и вонзился в стену рядом с темным провалом окна.

Даша с облегчением выдохнула. На секунду ей показалось, что весь город услышал шум её броска. Она аккуратно легла на край площадки и посмотрела вниз, собирая информацию через камеры. Скелеты двигались в том же ритме, никто и не подумал посмотреть наверх.

«Конечно! Ведь им нечем думать!» — девушка довольно рассмеялась, не замечая, как в глубине окна, куда залетел пробный камешек, мелькнул чей-то силуэт.


Секунда после включения маяка. Мелкий

— Врит! Поступил сигнал СОС! С той стороны, куда мы направляемся! Давай ускоримся? — Мелкий с надеждой посмотрел на дракона.

— Не валяй дурака, — неодобрительно покачал головой дракончик, — наша сильная сторона — незаметность!

— Ну, Врит! Там же кто-то из наших, с «Оплота»!

— Послушай, — дракончик залез парню на голову и свесившись посмотрел в забрало — ты уверен, что этот сигнал слышишь только ты?

— Ну да, это же аварийная спасательная волна, кто её еще может слышать кроме владельцев скафов?

— Ну я слышу, — ровно ответил Врит.

— Да ладно!

— Да, — дракончик кинул, — а теперь представь, что кто-нибудь из нежити тоже услышит, что будет дальше?

— Задавят количеством, — хмуро ответил парень, — тогда тем более надо спешить!

— Тогда тем более нужно идти медленней и в два раза аккуратней, — дракон хвостом щелкнул по шлему скафа. — Нельзя ошибки совершать сейчас! Ладно меня не заметят, пока я этого не захочу, но твой запах пробивается даже сквозь доспех.

— Серьезно? — удивился парень.

— Абсолютно, — заверил его дракон, — я же чувствую. А среди высшей нечисти есть много разных созданий…

— Слушай! — парню пришла в голову гениальная идея, — а может ты слетаешь на разведку, а? Сам говоришь, для тебя опасности нет никакой…

— Надо подумать, — дракон юркнул парню за шею и устроился на рюкзаке, — дай мне пару минут.

— Может сработать, — спустя ровно две минуты подал голос Врит, — может быть, смогу разбудить еще одного из наших. Но шансы невелики, да… не велики. Но если можно будет пробудить… хм, в общем, можно рискнуть.

— Драконесу свою хочешь вернуть? — заулыбался парень. — За столько лет любовь не утихла?

— Не утихла, — согласился Врит, — знаешь какая у нас есть загадка?

— Какая? — заинтересовался Мелкий.

— Что жарче: лава вулкана или любовь дракона?

— Любовь дракона?

— Нет, жарче — драконье пламя! — в доказательство Врит выпустил ослепительно белый язык огня, после чего встроенные датчики температуры окружающей среды тревожно запищали, сигнализируя парню о возможной опасности.

— А почему не любовь? — все же не удержался от вопроса Мелкий.

— Потому, что о любви у нас непринято говорить, — дракон немного задумался, — зачем говорить об очевидном?

— Вот ты вроде умный, Врит, старый… — парень поймал прищуренный взгляд дракончика и тут же поправился, — точнее, умудренный жизнью дракон в самом расцвете сил! Но таких простых вещей не понимаешь…

— Каких таких вещей? — скептически отозвался дракон.

— А вот таких! Будь твоя девушка хоть сто раз драконесой и самой суровой драконой, ей будет приятно услышать, что ты её любишь!

— А, человеческие нежности, — отмахнулся хвостом Врит, — понапридумывают себе всякого!

— Ну, дело твое, — улыбнулся парень и по памяти процитировал:

— Пойми, мы — свободные существа, сами решаем, что нам делать со своей жизнью. Твое право, твоя жизнь, твоя судьба.

Помолчав парень добавил:

— Твое право, говорить своей драконесе о любви или нет!

— Подъел, молодец, — ухмыльнулся дракон, — вот только вряд ли получится пробудить мою драконесу. Для этого как минимум нужна девушка, а много их было на вашем «Оплоте»?

— Ээ, одна, если не считать пассажиров, не подлежащих разморозке до окончания полета, — не задумываясь, ответил Мелкий.

— Вот видишь, насколько ничтожны шансы, — грустно улыбнулся дракон, — что у тебя по еде?

— Полторы пластинки сухпайка, — бодро отрапортовал парень и, не удержавшись, добавил, — шансы ничтожны, но ты все же идешь?

— Давай сюда половинку пластинки, — проворчал дракон, — а насчет «все же идешь», у нас говорят так: «делай, что должно и будь, что будет!»

— Хм, что-то знакомое, — задумался Мелкий, на автомате снимая рюкзак и доставая оттуда сухпаек, завернутый в зеленую ткань, — где-то я это слышал…

— Потом вспомнишь, — прервал его Врит, — значит слушай внимательно: это эльфийский сухпай. Одной пластинки хватает на месяц. Если присмотришься, там еле заметная пунктирная линия идет. Пять на шесть. Всего 30 кусочков. Кладешь в рот и заливаешь водой, процедуру с водой повторяешь раз пять-десять. В идеале в котелке это делать, но у тебя он вряд ли есть…

Мелкий согласно кивнул, хоть и выражая недоумение всем своим видом.

— Магия, — пояснил дракон, и добавил, немного подумав, — эльфийская! Друидская, в общем.

— Ааа, — парень ничего не понял, на всякий случай глубокомысленно кивнул.

— Идешь прямо. Два дня. Темп не меняешь. Дальше могут быть ловушки или патрули нежити. Если что-то происходит форс-мажорное — зовешь меня. Я, по идее, должен тебя услышать. Вопросы?

— Ммм, — промямлил парень, — а тебя долго ждать?

— Не больше недели, но если успеешь добраться до входа в город, помни, в сам город не заходи, нам нужно наверх!

— Понял. Скрытность — наше все! А если учуют?

— Ищи пещеру и блокируй вход. Или хоронись наверху. Скоро начнутся встречаться здания и всевозможные строения. Частенько есть переходы между ярусами, что-то типа вентиляции, сквозь некоторые сможешь протиснуться. В общем, убегай. Я тебя, если что, найду.

— Ладно, не в первый раз, разберусь, — немного хорохорясь, ответил парень, — и это, Врит…

— М? — отозвался дракончик, переползая с рюкзака к парню на плечо.

— Я по тебе буду скучать. — смотря в сторону, признался Мелкий.

— Не успеешь, — усмехнулся дракон и, не прощаясь, черной молнией сорвался с плеча парня.

— Мужик, держись, помощь уже летит, — прошептал Мелкий, желая удачи включившему СОС Оплотовцу.


Секунда после включения маяка. Вадим

— Икс!

— Вижу, Вадим, — тут же отреагировал искин.

— Далеко?

— Да, еще и под землей.

— Ли-Сорк говорил что-то про подземный город…

— Может быть и оттуда сигнал идет. Или из шахт или из тоннелей.

— Что думаешь?

— Вадим, ты ведь уже все решил, как только увидел этот СОС-сигнал, — снисходительно ответил Икс.

— Ну да, — радостно оскалился парень, — там же наши Икс, наши!

— Наши, — согласился искин, — но бросаться сломя голову вперед тоже не дело.

— Не дело, — кивнул Вадим, — значит, действуем по плану?

— Да, сначала те трое, которых лич караулит, потом ищем выживших, и только потом всей толпой идем вниз. Что насчет мага?

— Ему говорить не будем. — утвердительно произнес Вадим.

— Поддерживаю, — тут же отреагировал Икс, — кстати, Вадим!

— А?

— Тут Олег, — Икс не удержавшись хихикнул, — ну наш огненный элементарь, говорит, что если с воздушным договориться и пригласить его к нам, то мы станем в разы мобильней…

— А что с синхронизацией? — забеспокоился парень.

— Я откалибрую, — успокоил его Икс, — ну, что скажешь?

— Я не против, — пожал плечами парень, — только нам мелочь всякая не нужна, у нас солидное предприятие.

— Это да, — Икс поддержал Вадима и продолжил солидным голосом, — портфолио, стаж работы, рекомендации и выслуга лет!

Приятели расхохотались, испугав идущего рядом огненного мага.

— Ладно, Вадим, лич за следующим поворотом, работаем его и договорим насчет маячка.

— Согласен, — тяж вскинул импульсную винтовку, — сейчас проверим, как местная нечисть относится к нашему железу. От винта?

— От винта! — согласился Икс.

— От винта!!

Секунду спустя их рев подхватил и элементарь, поддавшийся командной эйфории. Вадим брал лича на себя, в то время, как Ли-Сорк должен был разобраться с его свитой.

Тяж мощным прыжком вылетел на поляну, тут же беря лича на прицел. Последний отреагировал на удивление быстро. Несколько черепов просвистели мимо Вадима, словно облетая его.

— Вадим, подставься под один! — коротко бросил Икс, — надо проверить наш щит!

Тяж молча сместился левей, принимая очередной зеленоватый полупрозрачный череп на энергощит.

— Заряд просел на полпроцента! — сообщил Икс, — мощно долбит!

Вадим кивнул и дал по личу небольшую очередь. Того развернуло вокруг оси и бросило на стену храма. От лича повалили клубы белого дыма, а по поляне разлился истошный визг. Даже Ли-Сорк, прикрывающий Вадима, по заранее обговоренной схеме припал на колено, зажимая уши руками. Тяж, которому чьи-то крики были по барабану, одним реактивным прыжком преодолел расстояние до отползающего от стены храма лича.

Привычным движением зафиксировав Ка-700 на правом бедре, парень ухватил нежить за костлявые ноги и потянул на себя. Тот, извернувшись, полоснул тяжа когтистой лапой по доспеху.

— Ого, Вадим, аккуратно! Смотри, поцарапал! Титановый нагрудник поцарапал! — Икс во всю анализировал данные боя. Ну как боя. Избиения.

— Кончать его или еще потестим? — уточнил Вадим.

— Кончай, — тут же ответил Икс, — инфы достаточно собрали.

Тяж, одной рукой придерживая нежить за костлявое плечо, практически без усилий оторвал личу голову.

— Слушай, от него пар пошел из-за винтовки или из-за того, что стены коснулся? — уточнил Вадим.

— По моим данным, из-за стены, — ответил Икс, — очередь лишь отбросила его на стену. Возьмем пару камушков на пробу, хе-хе.

— Угумс, возьмем и вон те символы скопируй в базу, — парень рукой показал на густую вязь выдолбленных в каменных стенах закорючек.

— Сделано!

Вадим, запоздало вспомнив про мага, оглянулся. Но волновался парень зря.

Маг без труда справился с толпой скелетов и двумя костяными гончими. Он словно сбрасывал заклинания со страниц книги. Сейчас Ли-Сорк нисколько не походил на истощенного мага, выжатого досуха после сражения с нежитью.

— Вадим, остатки лича надо сжечь! — донесся голос Ли-Сорка.

Тяж молча кивнул.

— Икс, можно как-нибудь Олежку задействовать? — Вадим не хотел тратить ракеты, а сжигать останки лича реактивным ранцем было, мягко говоря, неудобно.

— Счас, две секунды! — озабочено крикнул Икс, — формирую канал, систему охлаждения, дублирующую схему отвода, еще двадцать секунд. Выведу на ладонь. На обе! Точно! Еще и маневренность увеличим при полетах!

— Неплохо, — тут же оценил будущие перспективы Вадим, — что с перегревом будет?

— Слушай, дружище, — задумался Икс, — нам тут похоже только один вариант подойдет…

— Только не говори, что хочешь еще и водяного засунуть в доспех!

— Зато представь, какие возможности открываются! — зачастил Икс, — нет, ну ты только представь!

— Икс! — прервал его парень.

— Что, Вадим? — тут же отреагировал искин, — осталось десять секунд.

— Ты ж псих. — констатировал тяж.

— Во-первых, не псих, а одержимый выживанием в новом мире, а значит и постоянным усовершенствованием, а во-вторых…

— А во-вторых? — продолжил Вадим.

— А во-вторых, можно пробовать!

Парень навел ладонь на лежащие у его ног остатки лича и активировал появившийся на голо-дисплее значок пламени. Столб огня мгновенно испарил то, что осталось от лича, слегка оплавив валяющийся рядом камень.

— Огонь! — одобрительно прокричал Вадим, — Олеже — благодарность с занесением в личное дело!

— Огонь, — согласился Икс, — завтра еще круче будет!

— Э, мужики! — Вадим включил внешний динамик, — вылезайте! Все чисто!

Спустя несколько секунд с крыши на Вадима уставились две вихрастые головы.

— А вы чейные будете, дяденька? — уточнил левый парнишка, судя по всему самый старший из них.

— Да свои! — добродушно ответил Вадим.

Две головы склонились друг к другу, о чем-то ожесточенно шепчась.

— А какие такие свои? — уточнил все тот же парень спустя несколько секунд.

— Ну, наши которые, — также добродушно ответил Вадим.

— Чего ты путаешь мелких? — не выдержал Икс, — они же еще маленькие, плюс вон какое потрясение испытали!

— Ой, да ладно тебе, — проворчал Вадим, — уже и не пошутить.

— Эй, пацаны, — тяж окликнул принявшихся ожесточенно шептаться ребятишек, — сейчас маг подойдет, Ли-Сорк зовут, знаете такого?

— Знаем, дяденька! — охотно откликнулся все тот же паренек, — только с мэтром Иллом помочь придется, мы его спустить вниз не сможем!

— Поможем, — пробурчал Вадим, вытягивая руки в сторону крыши, — залазьте, мелкие, щас кормить вас будем.

— А мэтр Илл? — пацаны не спешили принимать приглашение мужчины, больше похожего на железного голема, чем на воина в доспехах.

— Да достанем вашего мэтра, не волнуйтесь, — еще раз успокоил ребят Вадим, — слазьте давайте, чтобы не мешались.

Пацаны ртутью стекли на землю. Вадим уважительно хмыкнул, подивившись пластичности движений обоих мальчишек. Удостоверившись, что оба отошли на приличное расстояние, тяж плавно взмыл в воздух и приземлился на крышу храма, приготовившись в случае обвала повторно взмыть вверх. Каменная крыша оказалась на удивление устойчивой. Аккуратно взяв на руки седого старца, который так и не пришел в себя, тяж шагнул с крыши и мягко приземлился на землю.

— Круто! — синхронно выдохнули пацаны.

— Дядечка, а у вас есть пистолет?

— Дядечка, а как вы летаете?

— А можно на вас полетать?

— А вы можете сломать эту скалу?

— А нежить вы убили?

— А у вас есть меч?

Вопросы посыпались как из рога изобилия. Подошедший Ли-Сорк грозно шикнул на пацанов.

— Все вопросы после обеда, заодно и расскажете, что с вами приключилось, а пока — натаскайте-ка дров для костра!

— Есть! — бодро вытянулись в струнку оба паренька, но тут же смутились. — Это мы сейчас! Это мы мигом!

На поляне закипела привычная лагерная суета. Мальчишки шныряли то тут, то там, собирая хворост и притаскивая найденные где-то бревнышки, нет-нет, да и стреляя любопытными глазенками в сторону Вадима. Ли-Сорк микстура за микстурой вливал в мэтра Илла лекарства, а Вадим с интересом осматривал найденное оружие и оттаскивал убитых воинов, уже ощутимо попахивающих, куда-то за храм.

Поначалу тяжа что-то беспокоило, какое-то несоответствие, как это бывает, когда в один пазл попадает кусочек из другой коробки. Помучившись несколько минут, Вадим выкинул эту мысль из головы. Тяж так и не вспомнил, что младший паренек первым делом упомянул пистолет, о котором никак не мог знать, живя в насквозь магическом мире…


Секунда после включения маяка. Где-то у подножья гор

Писк бортового компьютера заставил мужчину вздрогнуть, неожиданно резанув по напряженным нервам. Находящаяся в нескольких десятках метрах косуля насторожено покосила в сторону зарослей блестящим черным взглядом. Оглянулась на небольшую заводь, образовавшуюся между двух холмов и, замерев в нерешительности, вернулась к поеданию сочной травы. Мужчина перевел дух, облизывая губы. Конечно, далековато, но ближе к быстроногой животинке уже не подберешься. Он осторожно поднял лазерный пистолет, который до этого считал никчемной игрушкой. Тонкий луч насквозь прошил голову косули, та судорожно дернулась, готовясь к прыжку, и безвольной тушкой повалилась на землю.

Мужчина усмехнулся. Настоящее мясо он ел несколько раз в жизни, когда гостил у дедушки на Терре. Жаль только соли нет. Ну да ладно, голод — лучшая приправа.

Больше не скрываясь высокая фигура, закованная в тяжелый мобильный доспех, потопала к своей законной добыче. Плевать на все эти СОС-сигналы! Плевать на «Оплот»! Плевать на Империю и Содружество! Он свое отвоевал. Конечно, заряда в аккумуляторах осталось не так уж много, максимум на несколько месяцев. Но к тому моменту должен заработать наспинный атомный реактор, ну а если не выйдет, то он и без доспеха много что может и умеет!

Мужчина пробежался глазами по голо-панели, мысленным приказом переводя свой доспех в режим эхо-молчания. Теперь даже радиолокация «Оплота» не сможет его найти. Хватит с него, навоевался. Дико хотелось пожить в одиночестве несколько месяцев, любуюсь нетронутой человеком природой, а потом видно будет!

Сигнал СОС мигнул последний раз и погас навсегда.


Секунда после включения маяка. Где-то на нижних уровнях Бункерка

— О, смотри-ка! А я тут, оказывается, не один! — последние несколько суток он держался на одних стимуляторах, без устали зачищая шахту от нежити.

Разговор с самим собой вслух было то немногое, что спасало парня от сумасшествия. И почему он сам не додумался до включения СОС-маяка?

— Тэкс, ну и где у нас этот сигнал? Хм, далековато… Но мы же своих не бросаем? Не бросаем. Держись, мужик, я иду! Вот только сначала закончу этот уровень зачищать и посплю. Да, посплю.

Веки слипались, казалось, к каждой привязали по чугунной гире. Мир вокруг поплыл. Из забытья парня выдернул резкий вой сирены. Какая-то зубастая тварь аппетитно грызла его левое предплечье. Ухватив чертовку за некое подобие шеи, парень несколькими ударами правой руки превратил костяную голову в отбивную.

— Прости, мужик, я, похоже, тут немного задержусь, но как только отосплюсь, сразу к тебе!

Фигура, закованная в МТД устало побрела дальше по коридору. Балансирующий на грани сна и яви парень тщательно и планомерно уничтожал всю нежить, встречающуюся на пути, на автомате действуя по вбитой в голову, инструкции: «О подготовке плацдарма для временной военной базы на территории противника».


Дарья Романова

Даша сидела, прислонившись спиной к беседке и думала о том, какие же все-таки мужики глупые существа.

«Ну почему бы не включить СОС-маяки, как это сделала я? Мы бы сразу поняли, сколько нас и как далеко мы друг от друга находимся. Неужели…» — девушка зажмурилась, прогоняя подлую мысль прочь, — «Неужели никого не осталось?»

Слезы сами собой навернулись на пушистых ресницах. Внутри стало пусто и одиноко, а в груди появилось чувство безысходности. Девушка зло сжала кулаки.

— Не может быть, чтобы бойцы, пережившие бой с инсектоидами погибли здесь! — сказанные вслух слова помогли.

Свой голос придал Даше уверенности.

«Как минимум два человека должны быть в этой дыре! И если они не найдут Дашу, тогда она сама найдет их!»

От принятого решения девушке стало легче на душе. Даша поднялась на ноги и зашла в беседку.

«Как хорошо, что темнота не помеха для моего скафа!» — в очередной раз порадовалась девушка, — «иначе было бы очень страшно!»

Даша прислушалась к себе.

«Да, вздремнуть не помешает. А после — на разведку!»

Девушка удовлетворенно улыбнулась, устраиваясь у противоположной от входа в беседку стены. Свернувшись в клубочек и положив под голову руку, девушка уже через минуту спала легким, чутким сном, готовая при случае чего, тут же проснуться.

«Папка меня точно прибьет» — последнее, о чем успела подумать девушка перед тем, как окончательно заснуть.

Глава 10

Вадим

Мэтр Илл был плох. И как бы Ли-Сорк с Вадимом не стремились побыстрей попасть в подземные туннели, им пришлось пойти на компромисс. Слишком уважаемым человеком и клириком был пожилой мэтр. Поэтому с утра было принято решение отправить Вадима на разведку, в то время как маг будет при помощи переговорного амулета координировать действия тяжа.

— Вот смотри, — Ли-Сорк отмечал кружочками места на подробной карте местности, где по его ощущениям билась жизнь, — первым делом сюда и сюда зайди, потом вот сюда, это недалеко, ну а те три точки ты не успеешь посетить…

— Почему не успею? — флегматично возразил Вадим, с интересом наблюдая за утренней зарядкой найденных мальчишек, — все я успею.

— Да тут идти по меньшей мере полдня! — воскликнул маг.

— А я и не пойду, — тяжу было неимоверно лень отвечать на банальные вопросы консервативного мага.

— То есть ты отказываешься идти за выжившими, возможно ранеными воинами? — Ли-Сорк все не мог взять в толк, что сейчас происходит.

Вадим закатил глаза.

— Икс, он реально такой тупой? — обратился он к своему другу.

— Вадим, — примирительно ответил Икс, — будь снисходительней. Ну не укладывается у обычного смертного мага, что такой здоровенный и тяжеленный тип, как ты можешь летать. Представь, что разговариваешь с маленьким ребенком. Они тут до сих пор мечами бьются!

— И что, — пожал плечами Вадим, — мы вон тоже с богомолами мечами бьемся, но не совсем мечами, конечно, но ты понял.

— Я-то понял, — согласился Икс, — и ты пойми, что маг еще до конца не понимает всех твоих возможностей… что, кстати, к лучшему. Знаешь, что? Ты ему не говори, что полетишь. Скажи, что быстро побежишь!

— Опять твои схемы, Икс! — недовольно поморщился парень.

— Давай, давай, не бузи, — искин не обратил внимания на тон тяжа искин, — мои схемы несколько раз твою задницу спасали.

Вадим глухо вздохнул и повернулся к возмущенно вскинувшему подбородок магу.

— Ли-Сорк, я быстро двигаюсь, сам увидишь. Но обратно смогу доставить максимум четверых, а лучше двоих. В особенности, если они в бессознательном состоянии. Вдобавок мне нужно брезентовые гамаки сделать, чтобы удобней было нести их тушки.

Надо отдать должное магу, тот не стал спорить или удивляться. Огневик поправил книгу, пожевал губы и произнес:

— Прости, Вадим, что усомнился в тебе. Многовековые традиции и устои тяжело преодолеть за пару дней. Я до сих пор не могу поверить, что ты спокойно носишь на себе такую тяжесть! А насчет брезентовых гамаков, сейчас организуем!

— Марк! Аврелий! Мигом сюда!

Вадим в очередной раз напрягся. Что-то смущало его в этих пацанах. Утренняя зарядка, сейчас эти странные имена. Парню казалось, что где-то он их уже слышал. Тяж помотал головой.

— Слушай, Икс, тебе эти имена что-нибудь говорят?

— Нет, — раздраженно отмахнулся Икс. — Слушай, дружище, будь добр не мешай. Мы с Лежей выстраиваем траекторию полета, чтобы нам перегрев не отхватить. Ах да, если за сегодня управимся с этой спасательной экспедицией, то завтра можно будет слетать в долину гейзеров…

— Гейзеров?

— Да, тут недалеко. Если повезет, то сможем пообщаться с парочкой воздушников.

— Гейзеры же?

— А там уникальная ситуация. Типа нейтральная территория для всех элементов. В общем, сам увидишь!

— Ладно, — ничего не понимающий Вадим согласно кивнул. — Икс, при возможности последи за пацанами, у меня какое-то чувство непонятное насчет них…

— Сделаю, шэф! — нетерпеливо ответил искин, — все будет по высшему разряду!

— Дорвался до своих расчетов и формул, — пробурчал Вадим себе под нос, поворачиваясь к подбежавшим мальчишкам.

Парни тяжело дышали, а их тела блестели от пота. Похоже утренняя тренировка далась им непросто.

— Значит так, пацаны, — обратился к ним Вадим. Нам нужны брезентовые носилки для нескольких человек. Я понесу их в руках, поэтому нужно их так связать, чтобы не порвались. Вопросы есть?

— Дяденька, а вы пешком пойдете или полетите? — тут же влез старший.

— Как получится, — уклончиво ответил Вадим.

— А несколько человек, это сколько? — тут же выстрелил вопросом паренек.

— Двое. На крайний случай — четверо.

Мальчики оценивающе посмотрели на Вадима. Тяжу на мгновение показалось, что его сканирует взглядом бывший командир — Седой. Настолько тяжелый и даже… матерый? взгляд был у этих пацанов. Вадим неосознанно сделал шаг назад и положил ладонь на правое бедро. Это движение не укрылось от внимания пацанов. Старший тут же зачастил:

— Дяденька вам плохо? Может уважаемого Ли-Сорка позвать?

— Слушайте, не знаю, кто вы такие, — Вадим не мог оформить свои неясные подозрения вслух, — но не вздумайте со мной играть, усекли?

— Усекли, дяденька, — покладисто согласился старший, — а где брезент взять?

— Вон там посмотрите, — парень махнул рукой в сторону навеса, под который он стаскал все найденное добро, — палатки только не трогайте! Чую, они нам еще пригодятся.

— Хорошо, дядя… — мальчик выжидающе посмотрел на тяжа.

— Вадим, — буркнул парень.

— Хорошо, дядя Вадим, — кивнул старший из ребят, незаметно, как ему казалось, бросая взгляд на младшего.

Спустя минуту парни уже вовсю орудовали ножами, делая из старого шатра тряпичные носилки.

Вадим внимательно наблюдал за работой мальчишек. С ножами оба обращались мастерски. Тяжу не нужно было долго наблюдать за ними, чтобы понять, что эти сопляки — не так просты, как пытаются казаться. В каждом взмахе ножом сквозит смертельная опасность, движения скупые и точные, а вот силенок парням явно не хватало. И они постоянно будто бы удивлялись этому факту.

— Дядя Вадим, помогите с узлами! — обратился к тяжу все тот же пацан.

Вадим проверил сделанные носилки и на совесть затянул узлы. Теперь можно и отравляться.

«В принципе, эти полугамаки-полуносилки выдержат двух-трех человек. Но нужно сделать скидку на доспехи или тяжелые травмы. Поэтому максимум по два человека в одни носилки, да, решено!»

— Молодцы! — одобрительно кивнул парень и, связав получившиеся гамаки в узел, закинул его себе на спину.

— А с вами можно? — пискнул неугомонный паренек.

Тяж обернулся с интересом смотря на шустрого пацана.

— У тебя сил не хватит удержаться, — снизошел Вадим до объяснений.

Пацан недовольно поморщился и, ни слова не сказав, отправился к сваленному в кучу оружию и доспехам. Его младший друг молча проследовал за ним.

«Ей Богу, интересные ребятки!»

Вадим глянул на камеру, определив траекторию движения.

— Тэкс, — пробормотал парень, — здесь мы срежем, здесь перелетим, а вот тут аккуратно надо быть, там может находиться парочка личей, по крайней мере Ли-Сорк «учуял» какую-то гниль. Ладно, от винта!

Тяж легко побежал по горной тропинке. Скаф работал идеально, позволяя развивать скорость до 50 км в час. Сильнее разгоняться Вадим не рисковал. Только не в горах! В зависимости от типа местности где-то приходилось снижать скорость, а где-то — пользоваться реактивным ранцем. Отбежав от лагеря на достаточное расстояние, тяж взмыл в воздух. К первой точке парень прибыл уже буквально через пятнадцать минут и с ходу ввязался в бой. Еще при подлете Икс приблизил картинку, и Вадим стал свидетелем того, как тусклый щит, закрывающий вход в пещеру пропадает, из нее летит несколько стрел, и вылетает закованный в тяжелые латы рыцарь с огромным мечом. Рыцарь крутит несколько восьмерок, пытаясь зацепить хотя бы одну костяную гончую из восьми. Видно было, как воин умело использует складки местности и узость входа в пещеру для обороны. Выпад, финт, возвратное движение мечом, два широких полу-взмаха. Но костлявая смесь собаки и гиены не ведется на обманные движения воина и вовремя отскакивает с траектории меча, пытаясь вцепиться в выставленную лодыжку.

Судя по всему, в пещере держал оборону довольно сильный отряд, который по какой-то причине не мог опрокинуть отряд нежити, состоявшей из десятка костяных гончих, нескольких скелетов-лучников, и пары десятков упырей. Вадим присмотрелся — несколько упырей повисли над входом в пещеру, выбирая момент, чтобы напасть на рыцаря со спины. Когда тяж уже практически подлетел к ущелью, два упыря синхронно упали на рыцаря, повисая на его руках, и в тот же момент несколько гончих прыгнули на воина, стремясь дотянуться до горла. Рыцарь, словно предвидя такой поворот, мощно оттолкнулся от земли ногами и прыгнул спиной назад в пещеру. Перед ним тут же появился еле видимый щит, в который врезались чуть запоздавшие гончие и еще пара свалившихся с отвесной горы вурдалаков.

Вадим приземлился на скелетов, круша их хрупкие кости и сжигая пламенем реактивного ранца. Несколько ударов рук и ног довершили разгром костяных стрелков и еле успел вскинуть перед собой резак, принимая первую гончую на раскаленное атомарное лезвие. Плазма прошла через уродливое тело, как горячий нож сквозь масло. Развалив вторую четырехлапую страхолюдину на две ровные половинки, парень выстрелил сгустком огня из левой ладони. Сразу две гончие покатились по земле пытаясь сбить с себя истинное пламя. Шаг, удар, разворот, подсечка, сорвать с шеи вурдалака, описать полукруг резаком, дотянувшись до нескольких лап. С левого плеча бьет лазер, Икс сухим голосом расставляет приоритеты, успевая комментировать происходящее на поле боя.

— Сзади два вурдалака. Гончии синхронизируют атаку, береги руки. Рекомендую использовать энергощит. Щит прикрывающий вход в пещеру пропал. Две последние гончии развернулись в ту сторону. Возможны потери среди условно гражданского населения.

Лазер перечеркивает набирающие скорость фигуры, отсекая им задние конечности, Вадим, отстреливаясь пульсарами, срывающимися с левой ладони и, не забывая виртуозно орудовать резаком, бежит ко входу в пещеру. Не обращая внимания на оставшихся вурдалаков, мчащихся следом, тяж пробегает по крутящимся на утоптанной поляне гончим и врывается в пещеру.

— Твою мать, — шепчет Вадим, взмахивая резаком.

Гончии, грызущие рыцаря, валятся на воина разрубленными тушами. Вадим же продолжает движение и мощным пинком отшвыривает в стену вурдалака, вцепившегося в ногу рыцаря. Два шага вперед и второй вурдалак, пытающийся дотянуться до горла клирика, теряет голову — еще немного и нежить, из последних сил удерживаемая жезлом священника, впился бы клирику в горло. Лазер вспыхивает два раза, ставя точку на существовании вурдалаков, а сам Вадим добивает оставшуюся нежить.

Мужчина, выпустив из ослабевших рук жезл, мешком оседает на пол.

— Контролируй тыл, — парень бросил Иксу и наклонился над побелевшим клириком.

Вурдалак, стремясь добраться до горла мужчины вовсю орудовал задними лапами, превратив его живот в кровавое месиво.

— Икс, что скажешь? — Вадим аккуратно разрывает рясу, смотря на разорванный в лоскуты живот.

— Вколи ему антишок и полетели к нашему магу, тот обещал всех на ноги поставить!

— Ага, вот только мэтр Илл до сих пор без сознания валяется, — скептически отзывается парень, вытаскивая из пояса внешнюю аптечку.

— Там другое, — категорично заявляет искин, — там магическое истощение. А оно только временем лечится!

— Ладно, ладно, уговорил, — бурчит Вадим и, переключившись на внешние динамики, обращается к рыцарю:

— Мужик, ты как, цел?

— К кому вы изволили так обратиться, сэр? — рыцарь пытается подняться, но правая нога его не слушается.

— Ээ, к вам… сэр? — тут же подстраивается под предложенную модель поведения тяж.

— Вроде цел, но нога… словно отстегивается! — степенно кивает воин и тут же взрывается криком, — чертовы гончии, ууу, ненавижу тварей!

— Спокойно, мы победили, а через самое большее час Ли-Сорк вас всех подлатает!

— Ли-Сорк? Он жив?! — оживает рыцарь. — Отличная новость! Слышишь, брат Андре, Ли-Сорк жив!

Не слыша ответа, рыцарь находит взглядом клирика и потрясенно шепчет, видя дрожащего от сильной потери крови товарища, лежащего на полу.

— О Сеть, Андре!

Позади клирика, вцепившись кинжалы замерили два пацана, насторожено следя за каждым движением Вадима. Тяж вздохнул, быстро сделал клирику инъекцию и поднял брошенный на пол резак.

— Так, мужики, я сейчас!

Дальнейшее — было делом техники. Добить оставшихся в живых немертвых, подобрать скинутый в самом начале боя с плеча узел, вернуться в пещеру, аккуратно уложить священника в один гамак, а рыцаря во второй. Воин был заметно тяжелей.

— Икс, лететь неудобно будет, левый груз в два раза тяжелее выходит, твои предложения?

— Собрать все их шмотье и ценные вещи и подцепить под тяжелораненым, вот только пацанов куда девать будешь?

— Не знаю, — тянет Вадим, — но твоя идея мне нравится.

— Пацаны, слушайте сюда! — Вадим обратился к двум пацанам, настороженно наблюдающим за ним, — тащите все, что сможете унести вот в этот гамак. Сделаем пару тюков и не забудьте найти где-нибудь две веревки, все поняли?

Младший угрюмо кивнул и потянул старшего за собой. Но тот встал на месте, напряженно смотря Вадиму прямо в забрало.

— Чего хочешь? — обратился к нему Вадим.

— Там наш товарищ, — парень кивнул вглубь пещеры, — старшие сказали оставить его, мол, не жилец. Ему левую ногу ниже колена оторвало несколько дней назад.

Парень совсем по-взрослому поморщился и с неприязнью взглянул на рыцаря.

— Поможешь? — мальчик с надеждой посмотрел на тяжа.

— Значит еще одни носилки готовьте, — хмыкнул Вадим.

— Икс, ты заметил эту странность? — Вадим не стал сидеть, ожидая пока парни соберут пожитки, и пошел за третьим мальчиком в пещеру.

— Ты про пацанов?

— Да, про них, — скривился тяж, — вот зачем брать с собой в серьезную вылазку мелких?

— Здесь есть несколько вариантов, Вадим, — серьезно отозвался Икс, — и самый вероятный тебе не понравится.

— Это какой такой самый вероятный? — нахмурился Вадим, продвигаясь вглубь пещеры.

— Сам подумай, зачем нужны несколько подростков в крайне опасной миссии? Если мы принимаем все сказанное нашим огненным магом за чистую монету, — уточнил Икс. — Но сомневаюсь, что он в тот момент способен был врать или блефовать. Причем, заметь, в его отряде мелких не было!

— Думаешь, они типа плата за вход? — Вадим поиграл желваками, — эти, как их там, жертвоприношения?

— А что еще остается подумать, Вадим? — совсем по-человечески вздохнул Икс. — Или, как вариант, проверка какая-нибудь — «путь воина»! Вернись из смертельно опасного приключения и заслужи право на свой первый меч!

— Это вариант мне нравится больше, но насчет жертвоприношений, ты, похоже, в точку попал.

Тяж дошел до конца пещеры и заглянул за груду наваленных камней. Там валялось несколько мертвых тел, поверх которых лежал осунувшийся мальчишка, с перетянутой жгутом культей, с которой свисали обрывки кожи и разорванных мышц. Грудь парня еле вздымалась, а на лбу крупно блестела испарина.

— Да уж, тут одним антишоком не отделаешься, — пробурчал Вадим, повторно доставая аптечку, — сейчас тебя комарик укусит!

Тяж сам не знал, откуда вспомнилась эти слова. Из далекого-далекого прошлого. Он улыбнулся нежданно-негаданно всплывшей фразе и резко вколол парню антишок и витаминный коктейль.

Бзынь!

Вадим настолько погрузился в приятные воспоминания, что пропустил удар ножом в опущенное забрало. Очнувшийся паренек, так резко отреагировавший на укол удивленно посмотрел на Вадима и перед тем, как окончательно отключиться на чистом русском произнес:

— Ох ни хрена себе, робот!

— Икс?

— Вадим?

Два удивленных голоса слились в один.

— Дома, — бросил Вадим, спустя несколько секунд замешательства.

— Дома, — задумчиво подтвердил Икс.

Вадим бережно подхватил парня и, немного подумав, прихватил с собой лежащую у каменной стены посиневшую ногу мальчика.

Дальше все прошло штатно. Ну как штатно. Только если для Вадима, не раз таким образом вытаскивающим своих бойцов после смертельных стычек с жуками. Но для матерящегося себе под нос рыцаря и пацанов, веревками привязанных к спине и плечам Вадима такое путешествие было в новинку.

Уже на подлете, Вадим обратился к парням через внешний динамик:

— Парни, вас как звать-то?

Мальчишки переглянулись и младший неохотно прокричал, прикрываясь рукой от встречного ветра:

— Я Гай, это Юлий, а с оторванной ногой…

— … Цезарь, — всплыло в памяти Вадима.

Тяж сам не заметил, как произнес свою догадку вслух. Парни обеспокоено переглянулись. Вадим видел благодаря камере, как думает самый младший паренек. Его лоб перечеркнула широкая складка, взгляд задумчиво уставился в затылок Вадима. Скользнул по спине, зацепился за реактивный ранец. Малец посмотрел на своего товарища и кивком указал ему в район поясницы Вадима. Тот согласно прикрыл глаза.

«Ну дают», — подумал тяж, — «прям как мой взвод на учениях!»

— Значит так, пацаны, слушайте сюда, — Вадим решил сразу расставить все точки над «й». — Как прилетим, берете еще двух охламонов и идете за дровами, поняли? Идете на запад, там и пообщаемся, заметано?

Мальчишки, вскинувшиеся при упоминании «еще двух охламонов», довольно переглянулись.

— Заметано, — крикнул младший.

— Что думаешь, Икс? — Вадим планировал дальнейшую линию поведения.

— А что тут думать? Если занесло тебя, то почему бы не могло занести сюда ещё кого-нибудь?

— С Земли? — скептически возразил тяж.

— Может быть с Земли, а может с Терры-2, а может с другой колонии! — пылко ответил Икс. — Прими как данность, ты попал в мир меча и магии. Бог его знает, что здесь возможно!

— Ты прав, дружище, — виновато согласился тяж, — тогда подождем разговора?

— Подождем, только будь осторожен, эти дети не так уж просты.

— Да я заметил, — кивает парень, — но, не забывай, они — дети.

Аккуратно приземлившись на свою поляну, Вадим бережно опустил гамаки на землю. Ли-Сорк смотрел на него с удивлением, перемешанным с немым восхищением.

— Ли! Тут парню ногу оторвало сможешь помочь? — Вадим решил сам выбрать, кого лечить первым, вдруг на мальчишку после клирика и рыцаря у мага не хватит сил?

— Ээ, да, Вадим, тащи его сюда, у меня уже все готово! — Маг вышел из ступора и кивнул на нарисованную в центре поляны гектограмму, в углах которой были вписаны разнообразные геометрические фигуры.

— Так, что у нас тут? Маг посмотрел на искалеченного парня, — Таак, два-три дня, уу, уже омертвение тканей началось. Хах, ты и ногу его притащил! Кому-то сейчас будет оооочень больно! Хм, смотри-ка, прохладная… Но вряд ли ее мы использовать будем, смотри, вон трупные пятна появились… хотя… Сейчас посмотрим, прямо в центр его, головой на север, да, вот так, а теперь, друг мой, не мешай огню работать!

С этими словами книга, спокойно лежащая у ног мага словно под порывом ветра, раскрылась и поднялась на уровень груди Ли-Сорка. Глаза мага загорелись огнем. Одну руку он положил на горящий огнем разворот книги, другой указал на парня. Огненная радуга, появившаяся из книги, ударила в мальчишку. Тот истошно заорал.

Ли-Сорк с развевающимися волосами и горящими глазами в унисон парню затянул заклинание. Огонь обвил мальчика, сжигая одежду и опаляя его волосы. Паренек, закрыв глаза и крепко стиснув зубы, мычал от боли. Похоже при крике огонь опалил ему рот и гортань. Вадим же во все глаза смотрел, как огонь за секунду «вобрав» оторванную конечность в себя, набрасывается на изуродованную ногу. Куски почерневшей кожи и мышцы сжигаются. Огонь добирается до колена парня, медленно сжигая его заживо, точнее выжигая отмерившие ткани. Ли-Сорк вытягивает вторую руку в сторону парня, и Вадим, не веря своим глазам, наблюдает за тем, как из огня сплетаются кости, мышцы, сухожилия, а мальчишка, не выдержав, снова заходится в крике. Через несколько секунд пламя спадает и в центре гектограммы лежит полностью обожженный, но целый парень!

Маг медленно поворачивает голову к Вадиму и глухим голосом произносит:

— Следующего.

Вадим сам потом не помнил, как он аккуратно подхватил паренька, вынося его за пределы пылающей шестиугольной звезды, оставил его под навесом и положил в фигуру клирика с разорванным брюхом.

Процесс повторяется, только теперь вместе с Вадимом за ним наблюдает еще хромающий рыцарь.

— Знаете, сэр, мне кажется, моей ноге, хоть она и сломана, как мне кажется, в нескольких местах, становится все лучше и лучше! — с деланным энтузиазмом воскликнул покалеченный воин.

— Сомневаюсь, что наш огненный друг сможет так долго удерживать силу огня, — ответил Вадим, — а вам, как я понимаю еще раздеться нужно… Лично я не хотел бы быть зажаренным в собственных доспхах.

— Думаю, вы правы.

Рыцарь успевает с помощью Вадима разоблачиться как раз к тому моменту, когда плачущий от боли клирик в центре фигуры, неверяще ощупывает свой живот.

Вадим резким движением срывает правый сапог, вскидывает полуголого мужика, не обращая внимания на бесконечный поток ругательств, себе на плечо и несет его на смену клирику. Процесс повторяется.

— Следующий.

Все также бесцветно говорит маг.

— Ли, дружище, раненые кончились, — опасаясь подходить к напарнику кричит Вадим.

— Следующий.

— Да некого, пойми ты!

— Шесть… Надо… Или… — выдавливает из Себя огневик, на мгновение смотря на Вадима своими обычными глазами и тут же огонь вспыхивает в его глазах, потихоньку распространяясь дальше.

— Черт, черт, черт! Что же делать?! — парень судорожно перебирает варианты.

— Вадим, даже не вздумай! — тревожно вскрикивает Икс, я тебя не пущу!

— Надо, Иксик, надо, — спокойно отвечает парень, — запомнил, что нужно делать?

— Каждый раз, когда Ли будет говорить «следующий», ломай мне что-нибудь и клади в центр, понял?

— Вадим! — в голосе искина стоят слёзы, — А если?!

— Никаких если! Понял меня?! — кричит парень, давя слезы в горле, — Три раза, запомнил?

— Запомнил, — глухо отвечает Икс.

— И это, если он не угомонится, пристрели его к чертям, — тяж кивает на огневика, чью фигуру все больше и больше охватывает пламя.

— Есть! — скаф вытягивается по стойке смирно.

Гвардии старший лейтенант Ухов закончил стягивать с себя комбез и берцы и развернулся лицом к своему собственному доспеху.

— Давай, — беззвучно прошептал Вадим, зажимая в зубах поднятый с земли крепкий сучок.

— Прости, — так же беззвучно ответил Икс, ударом руки отправляя Вадима прямо в центр шестиконечной звезды.

«Интересно, сколько же ребер он мне сломал?» — успевает промелькнуть мысль перед тем, как Вадима накрывает огненная волна боли.

Марк, а мальчик уже успел сродниться с этим именем, с болью в сердце смотрел, как изо рта высокого, мощного бойца идет пена. К концу подходит второй сеанс «исцеления». Во второй раз доспех сломал своему хозяину левую руку в нескольких местах и бережно положил парня, еле пришедшего в себя, в центр гектограммы. Марк всем своим естеством знал, что третьего раза Вадим не переживет. Он оглянулся на своих товарищей. Аврелий, Гай, Юлий и Цезарь — удобные имена, чтобы найти друг друга через десятки лет в этом мире.

Яйцеголовые не обманули, их выкидывало вместе — двойками или тройками, редко кто выбирал путь одиночки. И только Лысый со своими ребятами рискнули пойти впятером. Единственное, чего не гарантировали ученые, так это время попадания. Кого-то могло выкинуть раньше, кого-то позже. Ну да ладно, условное место встречи есть. Времени у них, судя по тому, что парни успели узнать у местных — с запасом.

«Но с этим космопехом из будущего нужно что-то делать…»

Марк криво ухмыльнулся и потер левую кисть — в детстве сестра уронила на нее нож и малыш остался с перерезанными сухожилиями. Потом их, конечно, сшили, но мизинец и безымянный палец Марка так и остались неподвижными, чем и пользовались его товарищи на многочисленных спаррингах. Что ж. Этот боец спас жизнь Цезарю, а значит пришло время платить по счетам.

— Режь. — Марк вытянул вперед растопыренную пятерню.

Его друг детства, напарник, с которым они прошли огонь, воду и медные трубы, а ныне просто Юлий вопросительно посмотрел ему в глаза.

— Сам знаешь, что надо.

Друг хмуро посмотрел на Марка и резким движением располосовал руку. Половина ладони, включая безымянный палец и мизинец, повисла на клочке кожи. Кровь небольшим фонтаном брызнула во все стороны.

— Ах ты ж, — зашипел Марк, — чего так неаккуратно?!

Юлий пожал плечами, обратным движением срезая болтающийся кусок плоти.

Марк, прижав к груди пульсирующую болью ладонь, поспешил к гектограмме, в которой уже горящий с головы до пят огневик в очередной раз проговорил совсем уже неживым голосом:

— Следующий.

Похожая на железного голема высокая беспомощно смотрела на лежащего Вадима, примериваясь, чтобы еще сломать своему хозяину. Казалось, высокотехнологичный железный доспех сейчас заплачет.

— Эй, железяка, стой! — заорал Марк, — Моя очередь!

Доспех медленно развернулся и посмотрел на мальчишку в упор.

— Меня зовут Икс, — искин мгновенно понял и оценил порыв мальчишки. — И я теперь — твой должник.

Марк коротко кивнул и зашел в центр шестиконечной звезды. Подобрав с земли многострадальный сучок, обтер его об штаны и, по примеру Вадима, сжал его зубами.

Икс отнес так и не пришедшего в сознание Вадима подальше от пылающей гектограммы, наблюдая за тем, как молодого паренька, пронзила огненная радуга. Мальчишка выгнулся в пояснице и завыл. Доспех мотнул шлемом и зашел за ближайший валун. Там он раскрылся и бережно опустил Вадима к себе во внутрь. Запищал автодок, сигнализируя о повышенном пульсе и шоковом состоянии пилота.

— Вадим, Вадим, ты как? — у Икса было такое ощущение, что он постарел на несколько лет. — Вадим?

— Кхе, кхе, черт возьми, Икс! — парень поерзал, поудобней устраиваясь в своем кресле. — Не поверишь, у меня все пломбы к чертям повылетали! Зубы, как новые стали!

— Слушай, а как там…? — Икс начал сканирование приятеля.

— Не, никуда не делась, мне кажется, эта штукенция или впитала в себя часть пламени или не пустила, я еще не разобрался.

— Сканирование будет окончено через 28 минут, — отрапортовал искин.

— В один момент, я, представляешь, из тела как будто вышел и парил над площадкой! Кстати, пойдем-ка обратно за комбезом, чет жалко его…

— Пошли, — радостно согласился Икс, — заодно и проверим, что там с Сорком и пацаном этим.

— С пацаном все нормально будет, я пока парил над площадкой, посмотрел на них. Внутри — словно жгут титановый из воли и внутренней силы. Таких так просто не взять. А вот Ли-Сорка проверить надо.

Вадим переживал не зря. Маг застыл на своем месте, а огонь и не думал пропадать, полностью охватив его фигуру.

— Эм, Икс, какие будут предложения?

— Логический анализ позволяет предположить, что нужно прервать ритуал.

— Да ладно?

Пока Вадим с Иксом решали, что делать, Марк, сам вышедший из гектограммы, подошел к тяжу.

— Проблемы похоже? — парень улыбался, сжимая и разжимая левую ладонь.

— Есть немного. Ладно, я пошел. Всего-то делов — книжку закрыть! Икс, энергощит вешай и погнали!

Вадим, прикрывшись от обжигающего пламени силовым щитом, залетел в гектограмму.

— 90 %… 60 %! 25 %! Обратно!!! — крик Икс совпал с касанием Вадима книги.

Полыхнуло, а тяж, словно мячик, вылетел из гектограммы спиной вперед и впечатался в валун. Силовой щит, мигнув, пропал.

— Ох, ни фига себе, — Вадим потряс головой, — может быть без доспеха?

— Ага, щас, — в голосе Икса лязгнула сталь, — давай лучше его пристрелим?

Пока приятели решали, что делать дальше, Марк отважно направился в шестиугольную звезду, объятую пламенем. Мальчик шел довольно щурясь, огонь отчего-то не причинял ему вреда. Спокойно подойдя к книге, он аккуратно ее закрыл. Пламя тут же опало, воронкой вкручиваясь в книгу, а Ли-Сорк безвольной куклой повалился на землю. Книга же осталась в руках у двенадцатилетнего пацана.

— Это что, у нас появился потенциальный маг огня что ли? — Вадим недоуменно уточнил у Икса.

— Нууу, Олежа говорит, что даже его до печенок пробрало. Чуть сущность не выжгло, представляешь?

— Да уж, — протянул Вадим, — а у нас как? Восстановимся?

— У нас, все отлично. За щит Лежа отвечает, надо будет его немного подкормить чистой энергией и как новенький будет!

— Смотри, Икс, идут! — Вадим кивнул в сторону мальчишек.

— Ага, красиво идут, — вальяжно согласился Икс.

— Сейчас наверно разговоры говорить будут? — Вадим оглядел опушку.

Ли-Сорк валялся в отключке. Мэтр Илл не приходил в себя уже пару дней. Привезенные сегодня рыцарь и клирик отключились после ритуала лечения истинным пламенем. Если бы сейчас отключился еще и Вадим с Иксом, брать их лагерь можно было голыми руками.

— Как думаешь, они уже прознали, что ты, мм — Вадим покрутил в воздухе рукой, — в общем, настоящий, живой?

— Думаю, да. Там был один, — Икс немного замялся и, копируя Вадима, сделал замысловатое движение рукой, — момент.

— Ладно, сейчас разберемся, — Вадим поднял забрало, — если что будь готов…

— Всегда готов!

К сидящему возле расколотого валуна тяжу подходили пятеро тощих мальчишек с удивительно взрослыми для их возраста глазами. Судя по всему, разговор обещал быть тяжелым. Под стать их взгляду.

Глава 11

Мелкий

Мелкий шел по бесконечному тоннелю вот уже второй день. От нечего делать, он запустил эхо-локацию и иногда подолгу замирал у часто встречающихся ответвлений. Бортовой компьютер по крупице создавал карту подземелий. Для того, чтобы создать полноценную 3D карту следовало блуждать по этим катакомбам не один месяц, но парню было достаточно и одной плоскости. Врит молчал, а Мелкий не хотел его беспокоить, решив подумать о своей судьбе, о своих целях, о своих, в конце концов, хотелках.

Парня остро волновал вопрос — Что делать дальше? Нынешнюю свою ситуацию Мелкий условно характеризовал, как «всех замочить, спасти товарища и выбраться на поверхность». Встречающаяся время от времени нежить никоим образом не тянула на роль грозного противника. Кто хоть раз сталкивался с несколькими богомолами, усиленными оравой тараканов, пауков с ловчими сетями и прочей членистоногой ордой, с усмешкой смотрел на немертвое воинство.

К тому же до Мелкого только сейчас дошло, что он на удивление хорошо восстановился после боя за «Оплот». Тело распирала энергия, даже есть особо не хотелось. Поначалу инстинкт выживания приглушил внутреннее самоощущение, но сейчас парень чувствовал себя на 140 %.

«Погоди-ка!» — вдруг дошло до парня, — «Так если бы меня не затянуло в ту воронку, я бы уже, наверное, умер?!»

Мысль была настолько яркой, живой и болезненной, что он остановился.

«Это что получается», — напряженно рассуждал парень, — «воронка меня спасла? Ведь тогда я сжигал себя. Полная восьмерка богомолов ничего не смогла со мной сделать! И ведь я тогда вроде и понимал, что умру, а вроде и надеялся, что обойдется…»

Мелкий с удивлением огляделся. Сухой, безлюдный тоннель, выложенные разноцветным кирпичом стены, неровный потолок и чуть ли не зеркальный пол отозвались в его восприятии новыми красками. Парень будто новыми глазами посмотрел на окружающие его вещи и предметы. Его скаф, без которого парню пришлось бы несладко. Этот тоннель со всевозможными ответвлениями — да здесь, наверное, несколько сотен лет не ступала нога человека! Волшебный рюкзак, в котором вес вещей практически не ощущается, да и сколько всего в него влезает… Этот рисунок на стене, который он только сейчас заметил. Цветной кирпич чередовался, создавая причудливую вязь. Парень присмотрелся к ней повнимательней.

«Как же круто быть живым! Я могу свернуть в любой коридор, поохотиться на тайны этого подземного мира, внимательней исследовать этот рисунок на стене, или…» — Мелкий подошел поближе — «попробовать открыть эту дверь…»

Действительно, прямо посередине стены едва просматривалась самая обычная дверь. Если, конечно, таковой можно назвать дверь, выложенную из кирпича. Цветной узор аккуратно огибал проем, что и позволило парню зацепиться взглядом за небольшое несоответствие в бесконечной настенной вязи. Натренированный взгляд разведчика выхватил контур двери. Теперь, зная, что перед ним дверь, Мелкий отчетливо её видел. Да и цветом она была чуть-чуть светлей, чем стена.

— А почему бы и нет? — пробормотал парень себе под нос, подходя поближе.

Ни ручки, ни замочной скважины ему найти не удалось. Больше часа он исследовал каждый миллиметр двери. Надавливал на каждый кирпичик. Максимум, чего добился Мелкий — выпал кусок кирпича недалеко от верхней кромки двери. И то, он не выпал, а повис, болтаясь на короткой стальной цепочке. Учитывая, что кирпичик вывалился по центру двери, да еще и сверху, речи о ручки и быть не могло.

— Точно! — глаза парня загорелись, и он подскочил к двери, — это же что-то типа звонка! Нужно, наверное, постучать!

Парень еще раз исследовал дверь. Постучал «выпавшим» кирпичом в дверь. Прислушался, втайне ожидая услышать скрип запускаемого в движение механизма. Отошел подальше. Силуэт двери было видно отчетливо, но петель Мелкий, хоть убей, разглядеть не мог.

— Ладно, — пробурчал парень, — будем действовать по методу сержанта Хулка, — будем тянуть-толкать!

Парень взялся за болтающийся кирпич и аккуратно потянул его на себя, потихоньку увеличивая усилие. Цепочка с трудом, но начала вытягиваться. И вот тут-то парень и услышал скрип. Только доносился он не от двери, а откуда-то сзади и снизу. Оглянувшись, он внимательно осмотрел противоположную стену и пол. Стена осталась без изменений, а вот с полом произошли небольшие подвижки. Причем подвижки в прямом смысле слова. Одна из плит, казалось бы, идеально ровного пола, немного приподнялась.

Мелкий потянул цепь дальше, не переставая удивляться. Вряд ли бы он смог без своего доспеха вытянуть эту цепь. Нет, точно не смог бы. Не с его комплекцией… Чем дольше парень вытягивал цепь, тем выше поднималась напольная плита. Парень уже мог разглядеть небольшую выемку, окруженную блестящими шестеренками и прочими железяками. Выемка удивительно подходила размерами под форму кирпича. Бросив взгляд на болтающийся на цепочке кирпичик, парень улыбнулся.

В голове сложился пазл — нужно вытянуть цепочку до тех пор, пока кирпичик не войдет в выемку. А дальше — видно будет!

— Да уж, все чудастей и чудастей! — парень перехватил цепочку, продолжая тянуть ее на себя. Спустя пару минут цепь перестала поддаваться усилиям парня. Она звенела от напряжения, но больше не вытягивалась.

— Ладно, попробуем так, — Мелкий, натянув цепь, попробовал положить кирпич в выемку.

К его удивлению, длина цепи оказалась точь-в-точь достаточной для осуществления задуманного. Кирпич с небольшим сопротивлением вошел в выемку больше, чем наполовину. Парень немного подождал и ногой «помог» кирпичу полностью уйти в проем. Звонкий щелчок дал понять, что он все делает правильно.

Несколько минут ничего не происходило, за исключением неясной вибрации, идущей от стен коридора. Потом парень услышал еще один щелчок и с восхищением уставился на дверь. Под скрип и звон металла, цепь начала уходить в пол, вытягивая за собой дверь.

— И вправду, почему я решил, что она будет открываться стандартно? — заворожено пробормотал парень.

Дверь открывалась сверху вниз, опускаясь на пол, словно подъемный мост через реку. Мелкий нетерпеливо заглянул в постепенно увеличивающуюся щель. Все, что парню удалось увидеть, был тот же самый коридор. Невысокий, узкий коридорчик, выложенный все тем же цветным кирпичом.

«Может предупредить Врита?» — промелькнула мысль. — «Да ладно, я что маленький, сам не сумею разбераться?»

«А если захлопнется эта дверца? Или ловушки там смертельные? Или вообще какой-нибудь секретный секрет запрятан?» — возмутился внутренний голос.

«Ой да ладно» — уже менее уверено подумал Мелкий, немного пасуя перед проснувшейся осторожностью, — «Подумаешь, дверца на цепочке…»

«Тебе что, сложно сказать пару слов Вриту?»

«Аргумент», — признал Мелкий, — «Ладно, уболтал чертяка языкастый, сейчас свяжусь с дракошей!»

— Врииит, — мысленно обратился к дракону Мелкий, — ты меня слышишь?

— Слышу, — раздался в голове спокойный голос дракончика, — случилось что?

— Дверь нашел, — в лоб пошел парень, — открыл её, тут еще механизм странный, цепочка в пол уходит и дверь за собой отпускает…

— Ааа, понял, — тут же отозвался дракон, — тут не угадаешь. Может быть обычное техническое помещение, может быть малое хранилище, может вообще каморка уборщика.

— Да ладно, — усомнился парень, — дверь вон, уже минут десять опускается! Да и цепь чтобы вытянуть, знаешь сколько сил пришлось приложить!

— Даже так? — хмыкнул Врит. — Ну, тогда будь осторожен, эта дверь может захлопнуться через некоторое время.

Дракон немного помолчал и добавил.

— А знаешь, что?

— Что?

— Осмотри внимательно пол, там должны быть зажимы, в каждом случае они могут выглядеть по-разному. Это или защелки, или фиксаторы. Думаю, разберешься. В любом случае, оставаться там более тридцати минут я бы не рекомендовал. И да, на стене нарисуй знак какой-нибудь, чтобы я тебя, в случае чего, вытащил оттуда.

— Как все непросто, однако, — протянул парень.

— Ну а чего ты хотел? — удивился дракон, — представь, к тебе в дом полезли бы всякие разные…

— Ну да, — согласился Мелкий, — у тебя-то как дела?

— Ммм, — глубокомысленно протянул дракон, — с какой стороны посмотреть.

Пока Мелкий обдумывал, что имеет ввиду Врит, тот добавил:

— А ты когда-нибудь видел летающих каменных горгулий?

— Да как-то не приходилось, — растерянно ответил парень.

— Я тоже, — печально вздохнул дракончик, — ладно, на связи.

— На связи, — согласился Мелкий.

— Ладно, последуем мудрому совету мудрого дракона! — парень опустился на пол.

И вправду, он практически сразу нашел несколько выдвижных фиксаторов. Чтобы вытянуть из пола неподъемные металлические штыри Мелкому понадобилась вся его сила. Штыри с щелчком раскрывались словно перочинный ножик, стоило вытянуть их на двадцать сантиметров от уровня пола. По прикидкам парня именно такой толщины и была кирпичная дверь, которая тем временем полностью опустилась на пол. Раскрывшиеся штыри парень развел, образуя угол в 90 градусов и, развернув по часовой стрелке, опустил получившиеся крепления на дверь, надежно зафиксировав ее в шести точках. Получилось что-то наподобие уголков.

— Ну что? Поехали? — Мелкий поправил рюкзак и смело шагнул в открывшийся проем. Постоял немного и вышел обратно в тоннель.

— Знак же обещал нарисовать, — пробормотал парень, доставая лагерный пистолет, — рисую я конечно, так себе, но, как говорится, на безТЯЖье и ЛТД — манна небесная!

Вспоминая все армейские присказки, парень споро выжег лучом большую фигуру дракона.

— Воот, другое дело, теперь точно не пролетит мимо, если что! Не дай Бог, конечно, — Мелкий постучал себя по шлему и еще раз шагнул в темноту хода.

Привычно запустив эхо-локацию, он неспеша двинулся вперед, ежеминутно ожидая какой-нибудь неприятности. Через десять метров ход превратился в развилку.

— Налево пойдешь, богомола найдешь, — хихикнув, пробормотал парень, — направо пойдешь — тяжа найдешь… Что у нас эхо-локация думает по этому поводу?

Судя по полученным данным оба ответвления оканчивались круглыми помещениями, которые были связаны друг с другом еще одним ходом. Парень, немного подумав, решил двигаться налево.

Шаг за шагом продвигаясь по коридору, Мелкий внимательно всматривался в пол, потолок и стены хода, периодически изменяя режим зрения. Инфовидение, ночное зрение, тепловизор, альфа-видение. Последнее и помогло заметить еще один скрытый ход. Будь парень без скафа, он бы не в жизнь не догадался, что за монолитной стеной есть пустота. Быстрый осмотр не дал никаких зацепок — сплошная скальная порода. Ни рычагов, ни скрытых пластин парень найти не смог. Потратив на все про все около десяти минут, Мелкий вспомнил про рекомендацию Врита и со злостью врезал по стене.

Чего парень точно не ожидал, так это того, что стена попросту рассыпется. После того, как пыль осела, он с интересом посмотрел на куски тонкого, не более одного сантиметра, хрупкого материала, внешне неотличимого от поверхности скалы.

— Интересно девки пляшут, — протянул парень, осматриваясь в найденном тайнике.

Небольшая арка вела к интересному помещению. Через пару шагов, вниманию парня открылась маленькая круглая комната не больше пяти-шести шагов в диаметре. По полу, вдоль стен стояло три крепких на вид сундука, а в центре комнаты находился небольшой пьедестал, на котором лежала какая-то пыльная книга.

— Ну-ка, ну-ка — заинтересованно протянул парень, внимательно осматривая комнату, — что тут у нас?

Историк, проснувшийся в Мелком после разговора с Вритом, теперь старательно пробивал себе путь наружу, стремясь взять контроль над телом.

— Стоять! — скомандовал парень сам себе и посмотрел на потолок. Высоко наверху блестела решетка интересного вида. Больше всего в ней Мелкому не понравились полутораметровые шипы, молчаливо смотрящие вниз.

— Не очень-то и хотелось, — покривил душой парень, опускаясь на корточки. — Так-так-так!

Весь пол состоял из шестигранных разноцветных плит. На каждой из которых красовался тот или иной символ.

— Если бы я конструировал эту сокровищницу-ловушку, я бы первым делом позаботился о том, чтобы вор никуда не делся. А как это сделать? Правильно, отрезать злоумышленника от выхода!

Мелкий посмотрел наверх, ожидая увидеть над выходом из ответвления, ведущего в комнату с сундуками еще одну решетку. К его безмерному удивлению ничего такого он не обнаружил.

— Не может быть! — уверенно пробормотал парень и с ажиотажем принялся исследовать короткий коридор, — не может быть, чтобы не было какого-то сюрприза!

Спустя несколько минут парень обнаружил щель, делящую коридорчик на две ровные половники по всему периметру. Щель было еле видно из-за пыли и Мелкий наткнулся на нее, осматривая пол. Он ради интереса засунул туда свой нож. Парень давным-давно то ли потерял, то ли сломал подаренные ему университетским майором клинки, но никогда не оставался без холодного оружия. Разведчик провел ножом до стены, потом вдоль стены, потом по потолку, благо коридорчик был не высокий и по противоположной стене до пола.

— Хм, идеально ровная линяя, что бы это могло значить, — парень задумчиво уставился на стоящий ровно по центру комнаты пьедестал. — Так, стоп! Постамент — это ось! А комната, должно быть вертится!

Почувствовав зуд исследователя, он попробовал представить эту комнатку со стороны. Все сходилось. При заходе в комнату, она начинала двигаться или единовременно сдвигалась на какое-то расстояние, блокируя выход. А дальше в ход вступала решетка с кольями или еще какие-нибудь сюрпризы.

— А что у нас со стенами? — парень внимательно осмотрел стены круглой комнаты. — Вроде чисто, интересно, разработчики ожидали, что кто-то сможет передвигаться по стенам, не касаясь пола?

Парень, активировав лайт-версию стелс режима, залез на стену и сделал по ней круг почета. После заполз под потолок, чтобы внимательно осмотреть решетку. По его скромному мнению, сталь была самой обыкновенной, что и подтвердил лазер, с легкостью перерезавший один из кольев прям у основания решетки. Отправив острый и увесистый ломик греметь в коридор, Мелкий посмотрел вниз.

— Так, ну, а теперь попробуем открыть какой-нибудь сундук!

Сундуки стояли на полу и были покрыты паутиной. Дерево, к удивлению парня, было крепким, словно железо. После нескольких неудачных попыток распахнуть крышку сундука, парень достал лазер и срезал им петли, после чего одним рывком сорвал крышку, которая отправилась прямиком в коридорчик, благо мышцы, усиленные доспехом, позволяли проделывать и не такое.

Внутри на красном бархате находился замызганный, оборванный кусок пергамента.

— Серьезно? — скептически пожал губы парень. — И все? Ладно, приберем вещицу, авось в хозяйстве сгодится!

Мелкий на всякий случай поднял бархат, но внутри сундука было совершенно пусто. Парень пожал плечами и полез дальше.

Вскоре все три сундука постигла та же самая участь. Только со средним пришлось повозиться. Мелкий боялся задеть пьедестал, швыряя крышку, поэтому ему пришлось доползти по стене до выхода и уже с чистой совестью выбросить ее в коридор. В итоге, парень стал счастливым обладателем двух кусков карты и дешевого медного перстня с прозрачным синим камнем.

Парень хотел было оставить дешевое колечко в сундуке, но проснувшийся хомяк наложил на кольцо свои загребущие лапы, и Мелкому пришлось пойти на уступки. Закинув ювелирку вместе с клочками пергамента в рюкзак, парень многообещающе посмотрел на книгу. Изначально он хотел выдернуть книгу при помощи самодельного лассо, но быстро оставил эту идею. И теперь парень решил пойти проверенным путем. Вскарабкавшись на потолок, парень потратил полчаса, срезая шипы и фиксируя их с другой стороны решетки. Срезая широким лучом лазера железные колья и приваривал их плашмя к решетке, он заметил в ближнем левом к выходу из комнаты углу люк.

— И хочется и колется, — пробормотал Мелкий, раздумывая, что предпринять дальше, — а Бог с ним, никуда эта книга не уйдет! А люк надо проверить…

Расстояние между решеткой и монолитным потолком было порядка полуметра. Парень, аккуратно срезав пару лезвий, дотянулся до потолка и вцепился в люк второй рукой. При этом он нечаянно пнул одно из лезвий, которое поленился приварить к решетке. То, отлетев к середине решетки, проскользнуло между прутьев и полетело вниз. В аккурат на лежащую на пьедестале книгу. Мелкий замер, во все глаза следя за тем, что будет дальше. Тяжелый штырь плашмя ударился о книгу и с грохотом упал на пол, покатившись по шестигранным плитам. Парень зажмурился. Минута, другая… К неимоверному облегчению Мелкого, ровным счетом ничего не произошло.

— Фуф, — выдохнул парень и с удвоенной осторожностью начал исследовать люк.

Его запирал огромного вида замок с удивительно маленькой для такой махины замочной скважиной. Пожав плечами, парень привычным движением срезал у замка дужку. Сам замок аккуратно убрал в рюкзак. Вынув дужку из пазов, Мелкий едва успел увернуться от стремительно распахнувшегося люка. Пустив перед собой эхо-локацию, парень осторожно заглянул вовнутрь.

Люк скрывал проход в небольшую комнату два на два метра, в которой находилось несколько вещей.

В дальнем углу стояла мощная наковальня, на которой лежал отливающий синевой молот. Около наковальни находилась пустая стойка под оружие, дальше, вдоль следующей стены лежали трухлявые останки, по всей видимости, кровати, среди которых белели чьи-то кости. У третей стены не было ничего, за исключением вплавленного в стену зеркала, окруженного странными письменами. Парень забрался в комнату и посмотрел вверх. Потолка у кельи не было. По крайней мере парень его увидеть не смог. На пару мгновений ему стало действительно жутко.

«Ну его на хрен», — подумал парень и собрался было уже покинуть странную комнату, как вдруг его взгляд упал на кости.

Точнее на лежащие между ними наручи, добротный пояс с широкой медной бляхой, притороченный к поясу кинжал в ножнах и новенький плащ, на котором лежали кости.

— Негоже добрые вещи без хозяина оставлять, — Мелкий вполголоса процитировал одного из каторжников, с кем ему довелось несколько недель жить в одном блоке.

Парень быстро побросал все найденные вещи в свой рюкзак, закинув туда и кузнечный молот. Ну как закинув. При ближайшем рассмотрении молот оказался размером с парня, но на удивление легко поместился в ощутимо потяжелевший мешок. Мелкий в очередной раз возблагодарил небеса за читерский артефакт. Молот, который он с трудом оторвал от наковальни, утяжелил мешок от силы килограммов на десять. Прочитав короткую молитву над костями неизвестного человека, парень направился к люку.

— Ну что? Пора и честь знать! — парень напоследок огляделся и его взгляд упал на матовое зеркало. — Надо посмотреться на дорожку!

Подойдя к матово-черной, ничего не отражающий, поверхности, парень включил налобный мини-прожектор. Луч света выхватил старинное серебряное зеркало, словно вплавленное в скалу. Поверхность странного зеркала была какая-то масленая и слегка блестела под светом фонарика. Парень заворожено коснулся его рукой. Пальцы погрузилась в него, будто в машинное масло или густой кисель. По зеркалу пробежали волны, которые сложились в перекошенное в беззвучном крике лицо.

Последнего парень уже не видел, рыбкой нырнув в открытый люк. Как и не видел содрогнувшихся костей. Прогремев по решетке, Мелкий прыгнул на пьедестал и, подхватив книгу, со всех сил оттолкнулся от него, ныряя в спасительный коридор. Незыблемая, казалось, мраморная подставка накренилась и, с каждой секундой набирая скорость, рухнула на цветной пол.

Мелкий правильно предположил назначение щели, делящей коридор на две равные части. Скрипнув, комната повернулась вокруг своей оси, навсегда закрывая единственный выход. Последнее, что увидел парень, была падающая с потолка решетка и бьющие из пола языки пламени.

— Это я удачно зашел, — смахнув несуществующий пот со скафа и тщетно пытаясь успокоить выпрыгивающее из груди сердце, парень вышел в коридор. — А что, мне понравилось!

Мелкий, забыв про время, продолжил исследовать оставшиеся помещения. На очереди был круглый зал с серебряной дверью. Парень с легкостью взломал серебряный замок и зашел в что-то типа усыпальницы. Вдоль стен, ногами в центр стояли саркофаги, два из которых были разворочены, парень ради интереса заглянул в оба, ничего кроме пыли там не обнаружив. Больше в зале не было ничего интересного, за исключением едва слышного поскребывания в черном, позолоченном саркофаге, на вершине которого красовалась оскаленная морда дракона.

— Врит, тут? — парня не покидало ощущение, что за ним кто-то следит, но ни техника, ни он сам не фиксировали в усыпальнице ничего странного.

— Ну как тебе сказать, — голос у дракончика был усталый и довольный? — Я, не то, чтобы тут, я скорей всего здесь.

— Ааа, — протянул парень, усиленно соображая, — классно тебе. Говорить можешь?

— Ммм, — протянул дракончик, — слушать могу точно!

— Отлично, ну тогда слушай, — Мелкий достал из набедренного отделения скафа виброклинок, тревога на душе все усиливалась.

В двух словах пересказав дракону обо всем произошедшем, парень приступил к описанию усыпальницы и странного саркофага откуда доносились странные поскребывания, как был перебит встревоженным Вритом.

— Сколько саркофагов вскрыто?

— Всего два…

— Целых два! Так, врубай маскировку на полную и прячься в какой-нибудь угол и жди меня, я уже лечу! Жаль у тебя нет солнечных гранат… Ну или хотя бы парочки осиновых кольев… Главное, не дай им открыть этот саркофаг, понял меня?!

— Да ладно, Врит, ты серьезно? — хихикнул парень и внезапно замер, почувствовав, как кто-то положил руку ему на плечо.

Мозг словно замедлил течение времени. Скинуть охранную турель. Рывок вперед и влево, врубить стелс-режим, резкий скачок на потолок, в угол и замереть. Оставленная иллюзия отзеркалила движения парня, притаившись между двух саркофагов. Органы чувств работают на пределе. Все тело напряжено, руки с трудом удается удерживать в изначальной форме. И только сердце бьется словно бешеное. А страх, липкими пальцами касается спины. Откуда-то возникает желание поднять забрало или снять шлем.

Разведчик цепенеет от страха и только слова дракона, бьющиеся в ушах: «Я уже лечу!» и «Главное, не дай им открыть саркофаг!» не дают сознанию рухнуть в бездну паники.

Усыпальницу наполняют неясные тени, на которые турельки не реагируют, парень слышит неразборчивый шепот, автодок вкалывает одно успокоительное за другим. Мелкому легчает, мутнота восприятия немного проходит. Он интуитивно поворачивает голову направо и видит перед собой обтянутый пергаментом череп с ярко-синими глазами в которых читается искреннее любопытство и… голод. Мелкий, позабыв испугаться, завороженно смотрит на непонятно откуда появившуюся мумию с удивительными глазами. В себя парень приходит лишь от хлесткого удара по забралу. Это немертвая тварь решила попробовать его скаф на зубок.

— Да это же… вампир! — потрясенно выдыхает парень.

Теперь, когда враг известен, Мелкий мгновенно успокоился. Крутанувшиеся было на месте турельки дали парню понять, что эти сущности могут пребывать в двух состояниях.

«Так, в нематериальном даже стелс-доспех не может их обнаружить, молчит и его интуиция (нет, она конечно, ором кричит об опасности, но не может указать конкретный источник). Видимо в нематериальном состоянии вампир не может атаковать физически, а в материальном состоянии он, судя по недовольному вою кровососа, ударившегося о забрало, подвержен урону!» — молнией проносятся испуганые мысли.

— Ты там еще жив? — тревожный голос дракона не внушал оптимизма.

— Ты охренел? — зло бросил Мелкий, — В смысле «еще жив»?!

— Фуф, слава Древним! — облегченно выдохнул дракон, — Держись! Еще пара часов и я буду на месте!

— Да легко, — самоуверенно бросил парень и тут же кубарем слетел с потолка.

— Это как так? — пробормотал Мелкий, тряся головой.

Пока парень приходил в себя, бортовой комп скафа успел зафиксировать четыре колющих удара в спину, уведомляя парня о снижении прочности.

— Поиграть хочешь? — зло ощерился Мелкий, — щас поиграем!

Уронив на пол световую гранату, парень взмахнул правым клинком. Скаф слишком медленно стекал по руке парня, от чего движение получилось смазанным и медленным и вампир с легкостью ушел от удара, царапнув по клинку своими когтями. Вспышка! Следующие пятнадцать минут боя больше были похожи на схватку слепого с глухим. Парень положился исключительно на свою интуицию, предварительно отдав приказ турелькам на самозащиту. Двигаясь на максимуме своих возможностей, парень успевал блокировать большинство ударов кровососов, которых оказалось двое. Но тем не менее энергощит с минуты на минуту готов был отключиться, да и сам Мелкий чувствовал, что скоро перейдет порог и начнет сжигать себя.

— Тут без вариантов, парень, — прошептал Мелкий сам себе и врубил иллюзии, щедро разбрасывая световые гранаты. Парню нужно было секунд двадцать на то, чтобы попытаться слиться со стеной. Вспышка! Вспышка! Вспышка! Мелкий не находит ничего лучшего, как прыгнуть на позолоченный саргофаг с оскаленной мордой дракона и замереть.

— Я — мрамор, — сознание парня камнем упало куда-то вниз.

Вспышка! Вспышка! Каменный холод сковывает конечности. Вспышка. Дыхание застывает в груди. Вспышка! Сердце замирает, так и не успев сократиться. Иллюзии продолжают носиться по помещению, но две фигуры, соткавшиеся из теней, не обращают на них внимания.

— Где он?

— Я… я его не чувствую!

— Давай поиграем, давай поиграем! — зло передразнил своего собеседника высокий вампир.

— Кто же знал… — разочарованно протянул второй, — Ведь мы его почти загнали, так сладко было чувствовать его страх, тоску и безнадежность!

— Сладко ему было! — бросил высокий, — Сейчас снова ждать вечность, пока какой-нибудь глупец сюда забредет!

— Предыдущий был великий маг!

— Предыдущий был вор! — клыки вампира вытянулись вниз, а черты лица заострились, — и он. Унес. Мой. Амулет!

— Не нужно было хранить его на бархатной подушке посередине усыпальницы, — не удержался от ехидного комментария младший.

Старший молча бросился на своего собрата. Через три минуты неуловимого обычному взгляду боя, вампиры вновь замерли в изначальных позах.

— Давай искать человека, — холодно бросил высокий, — он где-то здесь.

— Давай, — недовольно согласился второй, — не мог он никуда отсюда деться.


— Пора, парень, — теплый голос вырвал парня из каменного забытья, — ну ты и горазд же ты прятаться, даже я тебя не сразу нашел!

— Врит? — прохрипел парень, с трудом приходя в себя.

— Ну а кто еще? — согласно кивнул дракон, — А вот ты где! Кстати, я тебя до последнего не видел, хорошо хоть кровь помогла до тебя достучаться.

— Где они? — вытолкнул из себя Мелкий.

— Не переживай, я его сжег, — широко улыбнулся дракон, — истинное пламя понадежней солнца будет!

— Их было два, — выдавил из себя парень, падая с саркофага, дичайшим напряжением воли переключая турели в режим «Паранойя».

Лазерные спарки мгновенно начинают поливать огнем соткавшуюся из теней за спиной дракона фигуру, даря Вриту драгоценные мгновения. Но дракон разворачивается слишком медленно и исчезает от молниеносного удара вампира. Сапфировые глаза нежити удивленно расширяются и вампир, не успев раствориться в тени, сгорает в очистительном пламени дракона, который с удобством расположился на потолке.

Мгновение, растянулось для Мелкого на вечность. Удар сердца и время вновь возвращается к своему размеренному бегу.

— Хитрые твари, — с невольным уважением изрек Врит, задумчиво рассматривая две горстки пепла, оставшиеся на полу. — Ты как там?

— Но… кха, кха, нормально, — парень принял сидячее положение, спиной опираясь на позолоту саркофага, — жрать хочется.

— А представь, как им хотелось, — Врит кивнул на остатки вампиров, — это же сколько сотен лет они здесь мыкались!

— Да мне на них плевать, — парень с ненавистью посмотрел на прах высшей нечисти, — чуть не сдох из-за этих уродов.

— Тебе очень, очень, очень повезло, — на полном серьезе сказал дракончик, слетев с потолка, — эти ребята практически неуязвимы. Лучшие бойцы. Ночные хозяева мира. Ну, были когда-то.

— Твои конкуренты? — усмехнулся парень, прислушиваясь к поскребыванию в саркофаге.

— У меня нет конкурентов, — с улыбкой ответил дракон и тут же поспешно добавил, — в этом мире, по крайней мере.

— Ладно, я понял, — парень, кряхтя, начал собирать разбросанные по полу вещи, — а что с саркофагом?

— Ну, с саркофагом я немного погорячился, — виновато ответил Врит, с любопытством осматривая турели, — просто понимаешь, после разговора с Дашей должна была проснуться одна, ммм, моя знакомая, а тут ты, саркофаг с моим гербом, мм, вампиры… Вот я и перенервничал немного. Сейчас откроем его, не переживай.

— Погоди, погоди, — напрягается Мелкий, пропустив мимо ушей большую часть из того, что сказал дракончик, — ты сказал с Дашей?

— Да, я сказал с Дашей, — кивнул дракон, зачем-то лизнув турель, — и да, она с твоего «Оплота», и да, она «младший лейтенант службы связи с общественностью».

— Седой меня прибьет, — парень, не видя ничего перед собой, по инерции деактивровал первую турель и привычным движением вернул её в наспинное крепление. — Ну и как она там вообще?

— Лучше, чем ты, — дракон недовольно посмотрел на парня, забравшего вторую турель, — слушай, давай уже возвращайся в себя, нам еще столько всего нужно сделать!

— Да щас, погоди, — отмахнулся от него Мелкий, машинально проверяя, все ли он вернул на место. — Врит! Расскажи пока, как её нашел! Пожалуйста!

— Да чего там рассказывать, — пожал крыльями дракончик, — прилетел я, значит, в Бункерк…

Глава 12

Вритра

Врит незримой тенью плыл под сводом гигантской пещеры. Ловко маневрируя между сталактитами, дракон с грустью смотрел на подземный город. Когда-то бывший столицей подгорного царства, кипящий жизнью град кузнецов, шахтеров, рудокопов, мастеров, повелителей земли и огня, сейчас он представлял собой удручающее зрелище.

Обветшалые дома, руины зданий, неподдающееся исчислению количество нежити и тишина. И тишина, сводящая с ума тишина давила на психику словно кузнечный пресс. Даже дракону было неуютно в это мертвом городе.

Врит настолько увлекся осмотром столицы подземного государства, некогда пышущей жизнью и жаром многочисленных кузниц, что не заметил, как две тени оторвались от массивного сталактита и беззвучно двинулись вслед за драконом. Бункерк. Город мастеров. Живущие здесь ремесленники, изобретатели, экспериментаторы, алхимики и маги были настолько искусны, что днем над городом горело искусственное Солнце, один-в-один, имитирующее небесное светило. В Бункерке были даже теплицы, дающие неплохой урожай. Пролетая над одной из таких теплиц, от которой остался лишь ржавый остов, Врит заметил нагоняющие его бесшумные тени.

Две горгульи с полыхающими зелеными глазами молча преследовали дракончика, неуклонно сокращая расстояние.

«Стражи или Случайная встреча? Если случайная — надо избавиться от них, если стража, возникает новый вопрос», — лениво рассуждал Врит, подпуская каменных летунов поближе, — «Что лучше — если они вернутся с моим описанием, которое мало-мальски грамотный лич с легкостью вытащит из их голов или… они не вернутся? Пусть лучше нынешние хозяева этого города знают, что кто-то шныряет по их территории, чем знают, кто именно…»

Приняв решение, дракон размерено замахал крыльями, позволяя горгульям приблизится.

«Так, надо, наверное, увести их на окраину, чтобы не так заметно было!» — мысль тенью мелькнула у дракончика в голове.

Пока он уводил горгулий подальше от центра города, на связь вышел Мелкий. После непродолжительной беседы, Врит окончательно убедился, что человека ведет Сеть. Нет, человеку он, конечно, сказал, что это обычная дверь, но какие, Ксур подери, могут быть комнатки уборщиков в подземных катакомбах?

«Да уж, Сеть никогда не ошибается! Не ошибся и я, сделав ставку на Древних» — мысленно усмехнулся Вритра.

Еще раз кивнув сам себе, дракон заложил небольшой вираж и полетел в сторону ближайшей окраины. Через десять минут, посчитав, что улетел достаточно далеко, Врит черной тенью метнулся под укрытие сталактита, а его иллюзия продолжила полет. Когда горгульи пролетали над убежищем дракона, тот коршуном упал на спину левой каменюке.

«Забавно, при полете не шевелят крыльями, но стоит их отрывать, тут же падают вниз!»

Дракон на практике продемонстрировал воображаемым зрителям свои теоретические выкладки. Первая, а следом за ней и вторая горгульи, молча кувыркаясь в воздухе, полетели на землю.

— Хе-хе, горгулья камнем упала с небес! — скаламбурил Врит, направляясь к единственному живому существу в городе, чей пульс он слышал.

Пока дракон летел к одной из самых высоких башен Бункерка, он все пытался вспомнить, где именно спит его жена. В тот момент, когда было принято решение залечь в спячку, у Врита было всего три дня. Три дня на то, чтобы придумать легенды, подобрать схроны, пустить несколько обманок и прочее, прочее, прочее. И сейчас он, с его практически абсолютной памятью, не мог вспомнить, где же все-таки спит его жена.

«Ей Богу Сома меня прибьет!» — дракон невесело усмехается, приближаясь к башне, — «хотя спать моей драконесе еще долгое время, ибо вряд ли это человек… Хм, девушка».

Дракон приземлился на искусно выделанную голубым золотом портальную площадку и посмотрел на спящую девушку.

«Надо же! Еще и невинная…» — поймав чужой злобный взгляд, Врит многообещающе посмотрел в темный провал окна соседней башни.

Два старейших клана Бункерка — ювелиры и артефакторы — соревновались в свое время в импозантности, высоте и отделки своих кланхранов. Иронично, но в сокровищнице каждого из кланхранов сейчас спали сыновья и ближние соратники Врита. Дракону неприятно было вспоминать что, а точнее кто явился причиной упадка Бункерка, и уж тем более, он не хотел вспоминать, как его загоняли в подземных коридорах Бункерка. Врит хихикнул. Преследователям и в голову не пришло, что он может впасть в спячку прямо на потолке тоннеля… Дракон был более, чем уверен, что его искали. И чертовски рад, что все-таки не нашли.

— Ну, что спящая красавица, пора просыпаться? — дракон вежливо постучал по скафандру когтем. — Эм, девушка, добрый вечер?

— Ой, дракончик! — девушка мило захлопала глазами. — Говорящий?

— Говорящий, сударыня, — поклонился Врит, — вы с «Оплота»?

Дракон принялся демонстративно разглядывать Дашин доспех.

— Да, с «Оплота»… — протянула девушка, — а вы откуда знаете?

— Мы с побратимом услышали ваш СОС-маяк. И я прилетел проверить, что случилось.

— А у вас есть имя? — девушка выглядела немного выбитой из колеи.

— Прошу простить мои манеры, Вритра, к вашим услугам, друзья зовут меня Врит.

— Ааа, вы сказали побратим? Как его зовут, кто он? — девушка не поняла, как обращаться к дракону и решила пока обойтись без имени.

— Разведчик-диверсант. Позывной — Мелкий, — тут же ответил дракончик. — Тоже первое время, как маленький котенок, тыкался по углам пока мы с ним не встретились. Зато сейчас у меня есть побратим!

— Побратим? — уцепилась девушка за слово, — а это как?

— Кровь смешали. Магия, она крепче клятвы держит!

Дракон специально повторно акцентировал внимание на побратимстве. Ему нужно было, чтобы девушка сама заинтересовалась или, еще лучше, попросила себе дракона-побратима.

— А зачем?

— Ну как зачем? Теперь мы можем общаться мысленно независимо от расстояния, я могу найти его магией и помочь сделать правильный выбор. Что еще? Гид, экскурсовод и телохранитель, три в одном!

— А вам какая польза?

— Он помог мне проснуться, — Врит решил не врать этой девочке, — если бы не его эмоции, я бы так и остался камнем до скончания эпохи.

— И много вас таких… спящих? — голос девушки слегка дрожал, будто она готовилась решиться на что-то важное.

— Много, — тяжело вздохнул Врит, — а людей вокруг практически нет. Придется выбираться на поверхность и вести человеков сюда.

— Мм, а мне можно дракошу-побратима? — девушка смутилась. — То есть, а мне можно вам помочь?

— А вы точно этого хотите? — серьезно уточнил Врит, пряча довольную улыбку. — Важный шаг!

— Хочу, — твердо кивнула девушка, — я тут уже пару дней, несколько раз даже спускалась по лестнице… Но… одной очень страшно!

Девушка помолчала, опустив голову и тут же вскинулась:

— Простите, я не представилась. Дарья Романова.

Признание далось Даше непросто. За те несколько дней, что она провела одна после запуска маяка, девушка о многом успела передумать и, как истинная выпускница Имперского университета, проанализировала сложившуюся ситуацию. Без помощи ей было не выжить… И дело, даже, не в банальной пище, которую тоже откуда-то нужно было брать, а в том, что она находится в каком-то подземном городе, заполненным нежитью! Поэтому Даша, как только услышала про побратимство, мгновенно вцепилась в предложение. Тем более, один из землян, судя по всему, воспользовался этой возможностью и послал своего дракончика за ней.

— Что для этого нужно сделать?

Вообще, для того, чтобы дракон проснулся, необходимо было наличие любого человека на расстоянии трех-пяти метров. Это правило действовало на всех, кроме Врита и его жены — Сомы. Их разбудить мог только человек с кровью дракона. И Врит не был бы главой своего клана, если бы не подстелил соломки. При согласии человека идентичного с драконом пола на побратимство, тут же при помощи Врита формировалась слабая связь между будущими побратимами. И, как следствие, дракон выходил из спячки и сам находил своего будущего побратима. Дальше все было просто — обмен кровью, и человек до конца жизни получал себе одного из самых могущественных хранителей, за обладание которым в давние времена развязывались даже войны.

— Закрой глаза и повторяй за мной, — Врит не собирался терять времени даром.

— Последний вопрос, — просительно протянула девушка, — а зачем драконам люди?

«В яблочко, девочка!» — довольно подумал Врит, — «Из нее выйдет толк…»

Люди давали драконам возможность влиять на этот мир. Каждый человек, по сути, являлся огромной батарейкой, из которой дракон мог черпать энергию. И чем успешней, гармоничней, эмоциональней была личность, тем больше возможностей было у дракона. Об этом догадывались многие маги, заслуженно носящие приставку «великий», об этом точно знали Древние, ну и, конечно же, хранители Сети были в курсе. Но существовало одно «но». Чем дольше дракон «питался» энергией человека, тем больше людских качеств он приобретал. И для большинства драконов люди стали самым настоящим наркотиком. По сути, в этом не было ничего плохого для крылатых, до тех пор, пока рядом находятся человеки. Вритра забил тревогу слишком поздно. 90 % его соплеменников слишком сильно привязались к источнику бесплатной энергии, перестав развивать свой. Все и сразу. Рано или поздно многие цивилизации спотыкаются на этих медных трубах. Не стали исключением и драконы.

Межмирный конфликт всколыхнул скрытые противоречия и заставил переосмыслить старые традиции. Будучи всесильными, драконы на голову проигрывали явившимся через массовые порталы захватчикам. И уход в спячку был для Врита, как, впрочем, и для всей драконьей расы единственным выходом выжить. И неважно, кто стал хозяином Порога, драконы намеревались вернуть все на круги своя.

— После спячки дракону очень тяжело без человека, — Врит решил рассказать девушке правду. Часть правды. — Можно обойтись и без вас, но восстановление займет в два раза больше времени. Ну и…

Дракон помедлил, раздумывая, стоит ли продолжать? Хотя, девочка определенно была самородком. Это он уже почувствовал.

«Соме повезло» — проскользнула мысль.

— … в общем, только проснувшийся дракон настолько слаб, что его можно убить. А мы не любим слабость, — Врит выразительно посмотрел на Дарью, и та понятливо кивнула.

— Спасибо за честность, — шмыгнула носом девушка, — я готова!

— Закрой глаза и повторяй за мной…

Спустя полчаса после настройки инфо- и энергоканала между девушкой и Сомой, которая находилась где-то неподалеку, пошел первый отклик.

— Ой, я что-то чувствую, — Даша прижала руки к животу. — Ой! Щекотно!

«Точно Сома», — подумал обессиленный после ритуала Врит.

— Спроси у нее, где она, — попросил он девушку.

Дракона слегка шатало. Долгая спячка все же сказалась на нем. Чрезвычайно непросто было вернуть свое сознание в свое тело. Долгие тридцать минут Врит одновременно был и собой, и Дашей, и Сомой… Слава Древним, девочки не мешали ему выстраивать энергопотоки. Математика с геометрией всегда были его коньком, но сейчас мозг соображал туго. А ошибка даже в один градус могла быть фатальной. Было бы донельзя обидно сжечь Дашин мозг. Дракон потряс головой, «собирая» себя воедино.

— Говорит, что не знает. Вокруг темно, мало воздуха и… словно в могиле!

— Кажется я вспомнил, — протянул осунувшийся Врит. Тень догадки забрезжила перед ним. — Это однозначно саркофаг, вот только где и какой?

— Врит, тут? — в сознание дракона вплелся еще один голос.

— Ну как тебе сказать, — чуть подумал дракон и довольно кивнул, — я, не то, чтобы тут, я скорей всего здесь.

— Ааа, — похоже парень ничего не понял, но не преминул вставить шпильку — классно тебе. Говорить можешь?

— Ммм, — Врит не то, что бы не был в состоянии говорить, просто сейчас он раздумывал, где все-таки оставил свою жену, — слушать могу точно!

— Отлично, тогда слушай.

По мере того, как парень говорил, в голове дракона складывался пазл полной картины.

«Черт возьми, неужели это возможно? Пройти в нескольких метрах от своей спящей жены и даже не почувствовать её?»

«Возможно» — ответил дракончик сам себе, — «Иначе все остальные тоже смогли бы почувствовать и найти нас. Пришлось рискнуть. И риск оправдался! Осталось только понять, сколько мы проспали…»

А вот новость про вскрытые саркофага дракона не порадовала.

— Сколько саркофагов вскрыто?

— Всего два…

«О черт! Целых два вампира… Я-то без труда справлюсь и с четырьмя даже в нынешнем состоянии, но если они успеют выпить парня…»

— Целых два! Так врубай маскировку на полную, прячься в какой-нибудь угол и жди меня, я уже лечу! Жаль у тебя нет солнечных гранат… Ну или хотя бы парочки осиновых кольев… — тут дракону в голову пришла замечательная идея. — Главное, не дай им открыть этот саркофаг, понял меня?!

Вампиры в данном случае простые стражники, хотя только Вриту могла прийти в голову мысль использовать высшую нежить в качестве охраны. Поэтому вампиры никоим образом не могли бы вскрыть саркофаг с Сомой. Тем более, под позолотой и ониксом скрывался серебряный ковчег. Но занять парня делом, поставить перед ним цель — эта мысль показалась дракону интересной. Вряд ли парень доживет до его возвращения, но чем дольше он продержится, тем слабее окажутся вампиры. Меньше крови — меньше силы.

— Да ладно, Врит, ты серьезно? — хихикнул парень.

Внезапно связь оборвалась, а дракон почувствовал взрыв липкого страха.

— Даша, держи, — Врит бросил девушке эльфийский сухпай, — слушай внимательно и не перебивай.

Дождавшись осмысленного кивка девушки, дракон зачастил:

— Маленький кусочек. Там есть пунктир, положить в рот и залить водой. Он разбухает. Так раз пять-десять. Я улетаю. Вопрос жизни и смерти. Жди нас или Сому здесь. На соседнюю башню не смотри и не показывайся. Там кто-то есть и он тебя заметил. Дальнейшие действия обсудишь со мной или Сомой, поняла?

— Поняла, — уверенно кивнула девушка, стараясь держать себя в руках и усилием воли сдержала льющиеся наружу вопросы, — буду ждать!

А Врит уже летел. Точнее не летел, а скользил. По самой изнанке времени, разменивая часы за секунды. И только абсолютная память дракона помогала ему не разбиться о встречное препятствие. Дракон бы не рискнул применить скольжение в городе людей. Там всегда есть шанс, что кто-то окажется у тебя на пути, но здесь, в городе мертвых, риск был минимален.

Дракон скользил и думал, сильно ли он будет грустить по Мелкому. С одной стороны — это обычный человек с несколько необычными способностями и таких в Пороге — ложкой ешь, с другой — в нем текла его кровь. И откуда она в нем оказалась, Вритра собирался выяснить. Да и потом, то, от чего он предостерегал других драконов, сыграло с ним глупую шутку. Расчетливый, циничный, хладнокровный дракон, переживший многие цивилизации, привязался к парню с первого контакта.

«Ладно, лет сто потерплю, если не помрет раньше, а дальше — никаких человеков!»

Поймав волну скольжения, дракон решился снова выйти на контакт:

— Ты там еще жив?

— Ты охренел? — злобно пропыхтел парень, — в смысле «еще жив»?!

— Фуф, слава Древним! — абсолютно искренне выдохнул дракон. — Держись. Еще пара часов, и я буду на месте!

— Да, легко! — самоуверенно бросил парень и снова пропал.

Последнее, что успел почувствовать Врит — бесконечное удивление Мелкого. А еще спустя двадцать минут приключилось то, чего боялся дракон. Он перестал чувствовать парня. Совсем. Отложив бессмысленные сожаления на потом, дракончик сосредоточился на скольжении. Из всех своих знакомых магов, драконов и даже воинов, Врит был единственный, кто изучал Скольжение. Для него это был не просто навык, который ты применяешь в бою, нет. Для него — это была целая философия.

Если бы старейшина драконов, мудрый Вритра сказал, что благодаря дыханию можно ускорять или замедлять Скольжение, его подняли бы на смех, не взирая на все регалии, титулы и репутацию злопамятного дракона. Поэтому Врит никому ничего не собирался объяснять. Он просто-напросто погружался в Скольжение, изучал его, оттачивал, раз за разом выводя на новый уровень.

Полет занял ровно сто десять минут. Даже для пика формы Врита — это был выдающийся результат.

Выйдя из скольжения за пару десятков метров до потайной двери, он заработал крыльями, гася инерцию.

— Ну да, кто бы сомневался, — хмыкнул Врит, останавливая взгляд на выжженном на стене силуэте дракона, — художник, конечно, из него так себе.

Залетев в потайной ход, дракончик еще раз хмыкнул, увидев развороченную стену.

«И до сюда добрался!» — дракон сгустком тьмы заскользил под потолком.

Да, до великого исхода у него было всего три дня. Но тайников за свою жизнь дракон оставил порядочно. В одном Бункерке и его окрестностях было по меньшей мере триста потайных комнат!

Залетев в усыпальницу, Врит с удивлением застал необычную картину. Два высших вампира рыскали по всей усыпальнице, ища кого-то. И дракон даже знал кого. Врит расплылся в довольной улыбке, обнажив ряд крепких белоснежных зубов. Нет, он точно позаботится об этом человеке. Спрятаться от двух высших, пусть и находящихся в крайней стадии истощения, это самый настоящий героический поступок!

Забавно, но и сам Врит не мог найти Мелкого. Но взгляд, все-таки, что-то цепляло. Он посмотрел на оскаленный лик дракона, являющийся по совместительству его личным гербом. Вот теперь он точно вспомнил, где спрятал свою жену, удостоверившись, что ее никто не найдет. А если и найдет, то станет закуской для нескольких вампиров. Правда их должно было быть трое? Ну да не суть. Дракон еще раз осмотрел саркофаг. Его смущала какая-то деталь в саркофаге… Позолоченный оникс, золотая маска один-в-один копирующая мордочку его возлюбленной и мраморная ступенька, расположенная вдоль саркофага.

«Странно» — пронеслась мысль, — «Кто же мрамор с ониксом комбинирует, жуткая бесвкусица! А вот эти железные игрушки, явно вещицы Мелкого!»

Врит еще раз осмотрел помещение. Дверь во вторую усыпальницу была заперта. Значит парень находился где-то здесь.

«Раз прячется, значит живой!» — решил дракон, — «Раз живой, то услышит! Будем, на живца, так сказать…»

— Пора, парень, — Врит не чувствовал Мелкого, но постарался послать тепло по едва ощущаемой струне, протянутой между их душами. — Ну и горазд же ты прятаться, даже я тебя не сразу нашел!

Мраморная ступень подёрнулась дымкой, превращаясь на глазах удивлённого дракона и одного из вампиров в скрученную фигуру с рюкзаком на спине. Вампир тут же беззвучно сгорел в драконьем пламени, так и не успев отреагировать ни на появление человека, ни на внезапно оказавшегося у него за спиной дракона.

— Врит? — прохрипел парень.

Дракон, не покидая потолка, напряженно следил за своей иллюзией, болтающей с парнем.

«Ну же, где ты, кровососик?»

И Врит дождался. Парень мешком полетел на пол, железные треноги полыхнули ослепительными лучами красного огня, пронзив голову вампира. Выдох — и нежить сгорает в потоке пламени.

— Хитрые твари, — с досадой, перемешанной с уважением произнес дракон, рассуждая о том, насколько он все-таки ослаб, если не может найти спрятавшегося вампира…

— Ты как там?

— Но… кха-кха, нормально, — прокряхтел парень, — жрать хочется.

Дальше потекла неспешная беседа, снимая выматывающее напряжение прошедшего боя. Парень собирал свои вещи, дракон во всю обнюхивал сначала турели, потом поскрипывающий саркофаг. Затем Врит рассказал про Бункерк и Дашу. Парень словно черпал в его словах какое-то вдохновение и энергию. Через силу контролируя себя, чтобы не умять всю пластинку за раз, Мелкий неспеша грыз маленький кусочек, размачивая его водой из запасов доспеха.

Наконец закончили оба. Дракон — рассказывать, а человек — утолять голод.

— Вскрываем? — парень кивнул на саркофаг.

— Вскрываем, — уверенно кивнул дракон, прячась за плечо побратима.

Позолоченная крышка из оникса съехала на удивление легко, поддаваясь напору человека.

— Потом объясню, — бросает дракон, отвечая на удивлено-вопрошающий взгляд парня. — Любимая моя! Как я рад тебя видеть!

Бац! Смачная оплеуха прилетает по морде Врита, которой даже не думает уворачиваться. Бац! Вторая прилетает ошеломлённому парню. Бац! Врит ловит вторую пощечину, а разъяренная дракона вновь поворачивается к Мелкому.

— Воу-воу, полегче! — отпрыгнув на добрых три метра спиной назад и примирительно выставив перед собой руки, говорит парень. — Эээ, леди, вы восхитительно неотразимы!

Драконеса на секунду замирает, кокетливо улыбаясь и поправляя несуществующий локон и говорит, обращаясь к уважительно присвистнувшему дракону:

— Учись, как с девушками беседовать нужно!

— Да какая ты… — Врит вовремя ловит предостерегающий взгляд Мелкого а-ля «Зря ты это сказал» и мгновенно переобувается, — красивая! И свежая! И… и… эм, блестящая!

— Да, кстати, — благосклонно соглашается дракона, — не знаю сколько ты меня продержал в этом ящике, но серебро хорошо сказалось на чешуе. Даже сама не ожидала, что будет такой эффект!

Оба, человек и дракон, незаметно выдыхают, незаметно перемигиваясь.

— Долго мы?

— Еще не знаю.

— Сам?

— Пару дней.

— Кто еще?

— Ты и я.

— Бункерк?

— Он.

— Город…?

— Наводнен нежитью.

— Люди?

— Только двое.

— Человека?

— Хорошая.

— Дальше?

— Укрытие. Еда. Разведка.

— Она…

— Башня ювелиров.

— Ты?

— Нет, сама.

— Увидимся.

— Подыщешь?

— Да.

Дракона оценивающе смотрит на Мелкого и мило взмахнув густыми ресницами срывается с места.

— Ого! — сказать, что парень находится в шоке, значит ничего не сказать. — Разговор занял от силы десять секунд!

— Что поделать, — дракон притворно разводит в стороны лапы, помахивая крыльями, — мыслеречь еще до конца не восстановилась.

— Слушай, Врит, — парень все никак не может прийти в себя, — а о чем вы договорились?

— Ну, она полетит к твоей Даше, подыщет нам укрытие какое-нибудь. Мы с тобой займемся разведкой, вскроем пару тайников, достанем еду.

— Да где тут ее достанешь! — скривился парень.

— О! — Врит многообещающе улыбнулся. — Ты будешь удивлен, сколько в подземном мире источников пищи… Вот только для начала осмотрим второю усыпальницу и еще парочку укромных мест.

— Слушай, я тут несколько вещичек нашел, — загорелся парень, — глянешь?

— Гляну, попозже, пойдем для начала в эту дверь? Там должен лежать оооочень интересный ножичек и пара камушков.

— Слушай, Врит, а как эти вампиры такие быстрые? Слушай, а как зовут твою дракону? А ты знал, что она там? А как…


Ал-Дрон, высший вампир, которому снятся сны

Двое разумных шли по коридору, соединявшему две идентичные усыпальницы. Идентичные, за исключением одной маленькой детали. В одной из них спала беспробудным сном жена Врита, охраняемая тремя высшими вампирами. А в другой, несмотря на закрытую дверь, уже не было того интересного ножичка, который дракон хотел показать своему побратиму, как не было и двух сапфиров, размером с кулак, под завязку накаченных чистой энергией.

Ал-Дрон, самый молодой высший вампир своего времени, сумевший не сойти с ума от вечного голода и взявший свою жизнь в свои руки, и не думал проявляться в усыпальнице, спокойно себе медитируя в одной из развороченных гробниц.

Трое вампиров, скованные волей старейшины драконов и помещенные в зачарованную усыпальницу были разной силы. Ал-Дрон проснулся вторым. Для этого пришлось немного разворотить гранитную крышку саркофага. Он не стал ждать, когда проснется третий и помог ему, сдвинув такое же гранитное надгробие, в результате чего третий и последний из вампиров проснулся. Вернув надгробие на место Ал-Дрон улыбнулся. Вряд ли дракон забудет скольких вампиров он оставил на страже, но любой другой увидит два разломных гранитных гроба и третий высший окажется смертельным сюрпризом. Ал-Дрон любил иметь козырь в рукаве. Столетия тянулись за столетиями. Вампиры то впадали в спячку, то, просыпаясь, сходили с ума в круглом каменном мешке. Самый старший из них даже соорудил каменную подставку и, пожертвовав частью своего пижонского плаща, украсил усыпальницу своим легендарным амулетом. Потом двадцать лет сидел в засаде. Потом плюнул и на пару с младшим увлекся умножением.

У каждого высшего вампира есть свой артефакт. Один. Не больше и не меньше. Это может быть сережка, кольцо, пояс, плащ — каждый волен выбирать сам. Младший обзавестись своим не успел. А Ал-Дрон не посчитал нужным. Становиться в два раза более могущественным, но при потере своего артефакта терять 90 % всех своих сил и возможностей? Нет уж. Самый молодой вампир, ставший высшим, не был глупцом. Археолог и математик до обращения, он стал ярым исследователем подземелий и искателем сокровищ. Жажда приключений манила вампира сильнее крови. А еще он иногда видел сны… Поэтому, наверное, он и смог удержаться и не напасть на появившегося пару недель назад в их усыпальнице странного человека, который, судя по клинку в руке, уже успел разграбить соседнюю усыпальницу.

А вот его собратья не удержались, потеряв голову от зова крови.

«Глупцы! Они могли бы покинуть эту каменную клетку, стоило только договориться с тем человеком!» — Ал-Дрон с досадой проскрежетал зубами, — «Как же недальновидно!»

Старший успел раскроить незнакомцу полчерепа, разбрызгивая драгоценную кровь по усыпальнице. Человек же с хлопком исчез, через секунду появившись у лежащего на черной бархатной подушечке амулета старшого вампира. И, пообещав вернуться с парочкой осиновых колов, с хлопком растворился в воздухе, унося с собой артефакт и возможность сбежать из этой опостылевшей Ал-Дрону каменной, круглой, изученной до последнего камушка комнатушки!

Но обещание странного незнакомца в сером плаще было настолько пропитано уверенностью в своей правоте и силе, что Ал-Дрон поверил — вернется. А значит, дело за малым. Подождать. Ведь после нескольких тысяч лет пара недель-месяцев-лет — не сделают разницы.

Также вампир не стал искушать терпение хозяина, явно благоволящему еще одному не менее странному человеку, который на протяжение пятнадцати минут (!) отбивался от двух высших вампиров, да еще и не соизволив при этом скинуть с плеч свой ранец, что особо взбесило собратьев Ал-Дрона.

Он, Ал-Дрон, дождется перемещающегося в пространстве человека и договорится с ним. Обязательно договорится! Ведь в мире столько всего интересного! И сколько всего еще более занимательного должно было появиться за эти тысячелетия! Ал-Дрон терпеливо вздохнул и погрузился в медитацию, так и не заметив оставленную Вритом иллюзию, с интересом наблюдающую за лежащем в саркофаге вампиром.

Глава 13

Вадим

— Гай.

— Юлий.

— Цезарь.

— Марк.

— Аврелий.

Тяж наконец-то вспомнил, почему эти имена оказались ему знакомы. «Гай Юлий Цезарь», «Марк Аврелий» и еще десять крейсеров Содружество отправило на одну из первых битв с жуками. Сам парень тогда был приписан к «Варягу» и это было одно из первых сражений, где Империя, Содружество и Азиатский Союз бились не просто на одной стороне, но вместе. Парень хорошо помнил, как «Марк Аврелий», практически выведенный из строя, прикрыл собой их «Варяг», спасая тысячи жизней. Тогда доспехи были не чета нынешним. Но парень все равно сделал все возможное и буквально залил огнем тот астероид, нащупав слабое место в обороне инсектоидов. И вот сейчас перед ним сидели обычные мальчишки с именами кораблей из его прошлого и спокойно себе болтали на имперском языке. Только их говор был какой-то не такой. Словно каждый из них был выходцем из семей аристократов старой Москвы.

— Вадим.

Пацаны снова незаметно переглянулись. Сидели они грамотно — широкой цепью. Если бы у Вадима не было Икса, проецирующего широкоформатную картинку на нейросеть, то у парня бы не получилось держать в поле зрения всех пятерых. Мальчишки уже были вооружены короткими мечами, ножами и кинжалами, висевшими в ножнах — на бедре, за спиной, на предплечье. Двое из них держали на коленях тяжелые для их возраста арбалеты, еще двое игрались с метательными ножами. Лишь один Марк, сидящий в центре, не имел в руках ничего стреляющего или метательного.

«Хорошо сидят», — еще раз подумал Вадим, — «Грамотно».

Вадим смотрел на пацанов, пацаны смотрели на Вадима, нет-нет, да и поглядывая с восхищением на штатную штурмовую винтовку.

— Ну что, ребят? — парню надоело играть в гляделки, — начистоту поговорим или в игры играть будем?

— Вадим, вы в каком звании? — звонкий голос Марка смущал похоже не только тяжа, но и своего обладателя.

— Старший лейтенант ВКС Империи, командир взвода тяжелых, — парень похлопал по своему доспеху, — десантников или пилотов МТД.

— МТД? — обозначил интерес Марк.

— Мобильный тяжелый доспех.

— Хорошо, раз вы военный, то вы должны понимать, что для нас на условно вражеской территории не существует такого понятия как «начистоту». Но мы готовы поделиться всей доступной информацией, которой мы обладаем.

— Марк, — не выдержал Вадим, — слишком грамотные вы для пацанов! И речь, и манера держаться, и замашки ваши, особенно вон у крайнего левого.

Гай, улыбнувшись, виновато пожал плечами, — мол не мы такие, жизнь такая, — глаза же его при этом оставались совершенно безучастные к происходящему.

— Ты мне для начала это объясни, — Вадим слегка нахмурился, — а дальше уже говорить будем.

— Справедливо, — согласился мальчик, — ну что ж, тогда слушайте.

Оказалось, что мальчишки, по их словам, были воспитанниками одного интересного областного приюта. Приюта, который готовил будущих военных. Обучение начиналось с 5–6 лет. Курсанты Приюта, именно так назывался их, ставший родным, дом, с детства приучались вставать рано, выполнять физический минимум, маршировать строем, бегать, бороться, заниматься математикой и многое, многое другое.

В Приюте не было детства. Кто не справлялся с дисциплинами, которые с каждым годом становились все сложней и сложней — вылетал из Приюта, отправляясь в менее престижные учебные заведения.

Как мальчики оказались в этом мире? Их раз в год вывозили на всероссийский чемпионат тактических игр. Возраст участников колебался от 10 до 15 лет. Каждый раз полигон был на новом месте. И вот, несколько недель назад их отряд чуть ли не в полном составе затянуло в разноцветные воронки.

Поначалу мальчики были растеряны, не понимали куда попали, не знали языка, большинство оказались в этом мире в одиночестве. Всего в отряде Марка было пятнадцать парней. Двенадцать из них оказались вместе с Марком в местной тюрьме. Власти не могли взять в толк, что делать с дюжиной, Сеть знает откуда взявшихся, беспризорников. Марка, как старшего, научили языку, приложив к его лбу какой-то светящийся шарик. Очнувшийся парень с удивлением понял, что знает местный язык, хоть и пришлось за это заплатить двухдневной головной болью. А затем они пошли в поход. На этом моменте все пятеро синхронно вздохнули. Началось «принеси-подай», «иди туда», «делай это» и так далее. Потом колонна разделилась на пять отрядов, в каждом из котором оказалось по два мальчика. А потом начался ужас.

Скелеты, костяные гончие, ходящие куски мяса, личи, баньши, упыри и еще добрый десяток разных видов нежити. Жизнь не готовила мальчишек к такому. Более того, даже местные командиры не ожидали от гор такого количества нежити. К слову, большинство пацанов выбросило чуть ли не берегу моря — в какой-то полупустыни-полустепи. На этом моменте пацаны, перебивая друг друга, принялись рассказывать о своих приключениях. Если можно так назвать изнурительный переход, многочисленные стычки с нежитью и чрезвычайно пренебрежительное отношение взрослых к мальчишкам.

Из сумбурного рассказа пацанов, Вадим понял, что они с Иксом были не так уж и далеки от истины. Бойцы относились к мальчишкам, как к рабам и даже не учили их своему языку, что косвенно намекало на то, что пацаны — лишь расходный материал. Все изменилось после очередной атаки нежити. Мальчикам пришлось сражаться наравне со взрослыми и, надо сказать, пацаны в некоторых моментах действовали в разы эффективней рыцарей, клириков, лучников и прочих средневековых воинов. Средневековых по меркам малолетних попаданцев, разумеется. Так, например, Марк и Аврелий мгновенно выпотрошили запасы горючего масла, припасённых для подземных тоннелей, и наполнили им бутылки из-под выпивки, которые они старательно собирали на протяжение целой недели, едва узнав, что их будет ожидать во время похода. В нежить полетели коктейли Молотова.

Буквально за один бой отношение выживших воинов к мальчишкам-иномирянам поменялось кардинальным образом. Потом пришел черед копий. Опытные воины смеялись, наблюдая за тем, как двое пацанят, чуть ли не падая от усталости, после дневного перехода и нескольких боев с нежитью, упрямо тащат все найденные ими копья к костру. Далее туда же отправился моток эльфийской веревки и короткие, толстые ветки.

Смешки начали стихать, когда из рук двух отчаянно ругающихся на незнакомом языке мальчишек вышла первая рогатина. Корявая, но крепкая. Пацаны просто-напросто примотали кусок ветки от дерева перпендикулярно древку, сантиметрах в двадцати ниже острия копья.

Остальные копья доделывали мужики, отправив мальчишек отсыпаться. На следующий день количество смертей и ранений уменьшилось. Легкораненые воины надевали скелетов на копья (мальчикам не хватало сил) и, поворачивая рогатины, цепляли ходячих скелетонов за ребра. Рывок, и нежить летит на землю, а сверху ей в череп прилетает точный удар молота.

Но ребята не успокоились. Облюбовав эльфийскую веревку, они смело делали растяжки прямо перед скелетами, не рискуя, впрочем, близко приближаться к гончим и прочей серьезной нежити, благо ее было не так уж и много. Скелеты спотыкались и теряли головы в буквальном смысле слова.

Таким образом Марк и Аврелий довольно быстро попали из разряда «расходный материал» в «перспективные малые». Мэтр Илл, предводитель их группы даже расщедрился на «прикосновение». Так называлась инициация через светляка. Или, другими словами, подключение к обрывкам Сети. Система оценивала физическое и ментальное состояние человека, отображала его в виде схематичной таблички с параметрами и характеристиками. К слову Марк увидел появившуюся табличку «Выбрать класс» еще тогда, когда парня «учили» языку, но не успел воспользоваться моментом. Теперь же оба — и Марк, и Аврелий владели интересными умениями. Марку система предлагала выбор в основном магов: «Воздушный стрелок», «Шторм», «Повелитель огня», «Фортификатор» и так далее. Поначалу свой выбор мальчик хранил в тайне, швыряя в нежить нейтральные огненные шары, доступные любому магу, будь то классическая стихийная школа или всевозможные вариации. Но после происшествия с исцелением истинным пламенем, парень нехотя признал, что выбрал «Повелителя огня».

— Сложности с прокачкой других стихий, бонусы к огню, — больше из парня не удалось вытащить ни слова.

Аврелий же стал паладином. И, глядя на его спокойные, мудрые глаза и довольно крепкое для подростка телосложение, Вадим верил — этот станет. Про способности парень сказал коротко:

— Против нежити — самое то, вдобавок лечить немного могу.

Именно благодаря «наложению рук» Аврелия, мэтр Илл не погиб от ран, свалившись только из-за крайнего истощения. Старик да двое мальчишек были единственными выжившими из их отряда.

У Гая, Юлия и Цезаря дела складывались не столь радушно. Поначалу отряд шел, не встречая никаких препятствий, а тройка парней так же находилась на положении то ли слуг, то ли рабов. Лич, командующий армией немертвых, и отвечающий за это направление, оказался большим затейником. Отряд банально заманили в ловушку и начали планомерно уничтожать. Положение спас маг земли, сопровождающий воинов. Парни не помнили его имени, зато хорошо запомнили вызванный им обвал. Он же и нашел пещеру. В которой укрылась треть отряда. Сам маг остался прикрывать их отход. Потом уже, в пещере, в редких перерывах между схватками, Гай, назначенный старшим, узнал, что у себя на родине этот маг был обычным агрономом. Довольно редкая специальность и специализация. Ведь благодаря наличию моря, большинство магов Крепости выбирали стихию воды или воздуха.

Среди этих ребят супер-способностями или навыками похвастать не мог никто. Даже обученный местному языку при помощи светляка Гай. И опять же, мальчишки использовали коктейли Молотова, рогатины и самодельные растяжки. Вот только в отличие от мэтра Илла, пытающегося, чуть ли не силком, вложить все свои знания в голову Аврелия, клирик их отряда явно не пылал к мальчишкам дружескими чувствами, не говоря уже о простых воинах. А вылеченный рыцарь был именно тем, кто швырнул оного из пацанов костяным гончим. Покупая ценой его жизни драгоценные секунды отступления.

На эти слова Вадим вопросительно поднял бровь, в упор посмотрев на Цезаря, до сих пор нет-нет, да и поглаживающим левую ногу.

— Он нам может еще пригодиться, — хмуро ответил парень, — вон, Аврелию нужно тренироваться с мечом. Да и может кто из нас выберет путь воина. Пусть живет… пока.

— А не боишься? — Вадим кивнул в сторону оставленного лагеря. — Что они, объединившись, вас к смирению принуждать будут?

— Их, — скопировав жест Вадима, ответил Цезарь, — нет. А вот с вами нам жизненно необходимо договориться.

— Это почему? — ради интереса уточнил парень.

— Вы говорите на русском. Значит вы — свой. А мы своих не бросаем.

— Ребят, я говорю на имперском, но да, у моего отца в предках были роски или русски, не помню точно.

— Русские, наверно — уточнил Марк.

— Наверное, не суть. Слушайте, ребят, — Вадим устроился поудобнее, — в том мире, откуда я родом, уже нет деления на национальности. По сути мы все — одна большая семья.

Неверящие смешки пацанов были ему ответом.

— Я серьезно! — Вадима, непонятно почему, задела эта тема. — Да, конечно, на Земле у нас три фракции или государства — Империя, Азиатский союз и Содружество, но знаете, когда в бою тебя прикрывает камрад из Союза или Содружества, не смотришь на цвет кожи и разрез глаз. Да и потом, эти, как вы говорите, «свои» — парень выплюнул слово, — устраивают такую жесть у себя на родине, что аж жуть берет!

— То есть, вы хотите сказать, что все три государства живут в мире? — уточнил Марк, остальные пацаны снова притихли, отдав нить разговора своему негласному лидеру.

— Ну, я бы так не сказал, — задумался Вадим, — нет, не в мире. Между странами постоянно идет соперничество на поприще науки, технологический шпионаж, гонка вооружений, ну и, конечно же, игры разведки и дипломатов.

— Дайте угадаю, некоторые из ваших соседей, наверное, пытаются устраивать у вас революции и митинги? — влез в беседу Гай, несколько нервно поглаживая свой арбалет.

— Ну да, есть и такое, — кисло поморщился Вадим, вспомнив летящую прямо в него импульсную гранату, — но в бою мы с ребятами, как братья!

— Боевое братство, — кивнул Марк, — но между странами согласия нет?

— Нет, — скрипнув зубами, признал Вадим, вспомнив торги Союза и Содружества по количеству космических кораблей, необходимых для отражения атаки Роя, — нет согласия пока что…

— Ну вот о чем мы и говорим, — пожал плечами Марк, — грустно, конечно, но работаем с тем, что есть. У нас стран побольше будет. И обстановка понапряженней. Нет внешнего врага, перед лицом которого Земля могла бы объединиться. Ну да ладно. Расскажите теперь вашу историю, если вы не против?

— Не против, — улыбнулся Вадим.

За прошедшие дни апатия ни разу не нахлынывала на парня, а окружающий мир оставался так же наполнен красками. Вадим рассказал про инсектоидов, про Терру-2, про антиматерию, про «Оплот» и воронки, опустив детали про эксперименты, СИБ, Икса и прочие моменты своей насыщенной биографии.

— Вадим, а ваш доспех, он, эээ — немного замялся Марк, — ээ, живой?

— А ты почему спрашиваешь? — удивился парень, находившийся в глубокой отключке после второго лечения и не знавший о разговоре Икса и Марка.

— Вадим, я немного спалился перед пацаном, сказав ему, что за мной должок, — виновато вмешался Икс.

— Да уж, дружище, — пробурчал парень, — умеешь ты… Ладно потом обсудим.

Икс промолчал, признавая свою вину. Конечно, здесь не было наблюдателя из СИБ и армейской верхушки, да и вряд ли существовали законы о разумных искинах, но оба — и Вадим, и Икс чувствовали, что не стоит распространяться об их небольшом секрете.

— Ладно, ребят, что дальше делать будем? — решил закруглить разговор тяж, — смеркается, на ночлег готовиться пора.

— Караул будем ставить? — деловито уточнил Марк.

— Не, — лениво отмахнулся Вадим и похлопал себя по груди, — вот он, караул! Я уже расставил камеры на ключевых точках. Можем спать спокойно.

Парни снова быстро переглянулись на слове «камеры», что не скрылось от глаз Вадима. Похоже у мальчишек были какие-то свои секреты. И если раньше парню было бы плевать, то сейчас в нем загорелся огонек интереса.

— Вадим, — подал голос дольше всех молчавший Юлий, — а разрешите посмотреть винтовку?

Посмотрев на умоляющие взгляды мальчишек, парень хмыкнул. Мальчишки, они и в другом мире мальчишки!

— Держи, только на меня не направляй, могу неправильно понять, — предупредил он пацана.

— Само собой. — серьезно кивнул паренек и, не удержав винтовку в руках, уронил ее на землю.

— Тяжелая, блин!

— Извини, — поморщился Вадим, — забыл предупредить, это же штурмовой вариант. Для тяжей.

— Круто!

— Вот это мощь!

— На калаш чем-то смахивает вроде?

— Ну да, есть немного.

— Вадим, разрешите пальнуть?

— Оо, а серьезно, разрешите выстрелить?

Вадим с улыбкой смотрел на обступивших винтовку мальчишек.

— Пистолет надо? — фраза вырвалась у тяжа как-то сама по себе.

— Надо! — Марк отреагировал мгновенно. — Ох ты! Круто! Разрешите сделать несколько выстрелов?

— Да пали сколько хочешь, у меня атомный реактор за спиной, заряжу, как разрядится!

— А это, — самый маленький из мальчишек с опаской посмотрел на Вадима, — там радиация, все дела?

— Не, нет никакой радиации, яйцеголовые еще в прошлом веке от побочных эффектов избавились, — успокоил напрягшегося пацана тяж.

— И по мужской части все нормально? — на полном серьезе уточнил девятилетний мальчуган.

— Нормально, — еле сдерживая хохот, кивнул Вадим, — никто не жалуется.

— А ну, ладно тогда, — кивнул пацан и, тут же позабыв про Вадима, начал выпрашивать у Марка пистолет.

Марк же был занят серьезным делом. Он сравнивал свои огненные шары с выстрелами из лазерного пистолета. Луч плавил камень, а шар лишь оставлял на камне копоть и сажу.

— Ничего, Марк, — один из мальчишек похлопал вожака по плечу, — ты же будущий повелитель огня, научишься!

Остальные мальчишки захихикали, во всю подначивая Марка. Тот отреагировал, на удивление, импульсивно. Вадим с интересом наблюдал, как лицо спокойного и хладнокровного парня искажается в яростной гримасе, правая рука, роняя пистолет, вытягивается по направлению к лагерю, а левая в сторону подкопчённого валуна. Мальчишки, почувствовали неясную тревогу и поспешили отбежать от своего товарища, к тому же воздух рядом с ним становился все жарче и жарче. В следующую секунду в его руке появилась книга Ли-Сорка, а с левой ладони сорвался ослепительный столп белого пламени, проплавивший и разваливший валун на несколько частей.

— Вот он также во время последней битвы психанул, только книги не было! — крикнул Аврелий, обращаясь к Вадиму. — Еле-еле сумел его на крышу тех развалин затащить к мэтру! Щас свалится!

И действительно, Марк обвел друзей и Вадима недоуменным взглядом и рухнул, как подкошенный.

— Книгу вернуть магу! Его — в лагерь, найти еды и воды! — тут же принялся раздавать указания Цезарь, выступающим, по-видимому замом Марка.

— Вот, — Аврелий протянул Вадиму подобранный с земли пистолет, — отличная штука!

— Благодарю, — кивнул тяж, принимая «зажигалку», — значит, держимся вместе?

— Так точно! — парень посмотрел в глаза Вадиму и бросился помогать своим друзьям.

Вадим оглянулся. Темнело в горах достаточно быстро, еще час-другой и на лагерь опустится полная темнота. А ведь он должен был сегодня проверить еще несколько точек.

— Ну что, Икс? — парень прислушался ко внутренним ощущениям, — полетаем на ночь глядя?

— Как по самочувствию? Мальчишек одних оставлять не боишься?

— Да турель поставлю и лазерник, вон, Аврелию отдам, да и округу мы с тобой вычистили, вроде как, — Вадиму все больше и больше нравилась идея ночной прогулки, — а после облета оставшихся мест, можно залететь к гейзерам…

Икс правильно истолковал многозначительную паузу друга:

— Мы с Лежей готовы, главное, чтобы выжившие воины, если такие еще остались, нас не испугались…

— Все будет норм, — отмахнулся Вадим, — у меня знаешь, какое-то хорошее предчувствие на сегодняшнюю ночь!

— Ладно, — согласился Икс, — предупреждай парней и полетели!

Вадим улыбнулся. Проснувшаяся интуиция во всю трубила о необходимости в самое ближайшее время посетить гейзеры. Тяж еще раз улыбнулся и захлопнул щиток забрала. После огненного лечения он чувствовал необычайный подъем сил и втайне мечтал встретить на своем маршруте нежить.

— Это будет интересная ночь! — еще раз пробормотал довольной тяж.


Пацаны

Как только фигура Вадима скрылась за скалой и затих звук реактивного ранца, мальчишки, вернувшиеся в лагерь, принялись держать совет.

— Ну что, парни, начнем? — деловито уточнил у друзей Аврелий, приводя в чувство Марка.

— Да, давайте обсудим план действий и место сбора, на случай если нас раскидает, — Гай нежно поглаживал арбалет с неприязнью посматривая на валяющихся в отключке рыцаря и клирика.

— Не раскидает, — возразил Юлий, — держимся тяжа и все будет тип-топ. Не забывайте, наша цель — легализироваться!

— Знаешь, что-то нет желания легализироваться в стране, где тебя, как овцу на убой гонят, — скептически возразил Цезарь, — предлагаю перебираться в Бастион или Цитадель, Крепость мне однозначно не по вкусу!

— Не по вкусу ему Крепость, — протянул пришедший в себя Марк, тряся головой, — нам желательно закрепиться во всех четырех государствах.

— Желательно, — согласился Цезарь, — но четко было сказано: «Действуйте по обстоятельствам». Десять-пятнадцать лет у нас есть.

— Давайте рассчитывать на десять, — вмешался Аврелий, — а лучше, на семь-восемь. Ты как, командир?

— Да нормально, только пить хочется, — махнул рукой Марк, — но с этими вспышками гнева нужно что-то делать! Не хочу в берсеркера превращаться.

— У тебя был такой выбор? — жадно уточнил Юлий, крутя в руках кинжал, по которому нет-нет, да и пробегал электрический разряд.

— Да там много всего было, — озадачено почесал голову Марк, — только времени мало было. Выбирал не умом, а, можно сказать, душой. Так до конца и не прочитал, какие плюшки дают.

— Ну дак, читай давай! — поторопил его Гай. — Нам еще на дело идти!

Под делом паренек имел в виду использование амулета клирика в личных целях. Мальчикам было жизненно необходимо получить инициацию в местном аналоге интернета. По крайней мере их инструктор, чей брат-близнец находился в Пороге, оставил настолько четкие и подробные описания, что вопросов ни у кого не возникало.


Полгода назад. Дом ветеранов

— Так это что, получается, компьютерная игра что ли? — поднял руку крепкий, жилистый мужчина в тельняшке и карповом берете. — Все эти классы, навыки, умения?

Зал, наполовину состоящий из бойцов всевозможных родов войск, поддержал его одобрительным гулом. Сидящие в актовом зале Дома ветеранов вояки находились в разных званиях, статусах и даже возраст подчас достигал разницы в несколько десятков лет.

— Нет, товарищи военные, — высокий голубоглазый мужчина с пронзительным взглядом и приятной улыбкой посмотрел в зал, — это не игра. Просто в этом мире попаданцы — явление довольно частое. И их магами была разработана мировая сеть, включающая в систему каждого жителя планеты. Включение в систему осуществлялось при помощи амулетов или колец для простых жителей и дара у… непростых.

— Непростые, это маги что ли? — уточнил тот же десантник в звании старлея.

— Не совсем, — заложил руки за спину лектор и прошелся вдоль экрана, — понимаете, дар есть практически у любого человека, но большинство убивает его своей ленью, деградацией, скукой, апатией, бесцельной жизнью. Все сидящие здесь на 95 % обладают даром. В нашем мире он выражается в виде необычайно сильной интуиции или боевом предвидении, или феноменальной реакции…

Зал согласно загудел. Все сидящие в нем мужики, как минимум раз участвовали в боевых действиях и не понаслышке знали, как важна «чуйка». Кто-то из них метко стрелял, кто-то составлял гениальные операции, кто-то умудрялся тайно проникать на такие объекты, куда вход простым, да и непростым тоже, смертным был заказан. Каждый сидящий в зале был чертовски хорош в своем деле и, даже можно сказать, являлся гением.

— Так вот, — лектор показал на экран, — инициацию можно провести несколькими способами. Первый, это использование так называемых светляков. Местные активно их используют, что обучать пришлых, а это мы с вами, своему языку. Неважно куда вы попадете, языку вас научат. Местные не разбрасываются человеческими ресурсами. Тем более у них постоянно идут междоусобные стычки. Но тут важно понимать, что светляки бывают разные. Некоторые учат только языку, а некоторые, они обычно ярче и чуть больше, предлагают вам выбрать класс. Чтобы это произошло, нужно поделиться со светляком энергией, как бы подпитать его. Этому вас научат на практических занятиях.

Лектор посмотрел на четырех стоящих вдоль стены мужчин, от которых прямо веяло силой и спокойствием.

— Далее, получить инициацию можно в так называемых местах силы. Мы знаем о существовании четырех. Это Стелла в Бастионе, останки Стелл в Крепости и Цитадели, Древо в эльфийском лесу. Получить инициацию, значит подключиться к Сети, это что-то типа современного нам Интернета с возможностью получения необходимой информации в режиме реального времени. Вместо персональных компьютеров раньше использовались, так называемые, рарги — симбионты, представлявшие из себя созданные на основе высшей магии и энергетической физики мини-искины, выступающие в роли посредников между мозгом человека и Сетью. Чем разумней и развитей человек, тем больше у него возможностей. Так, маги могли видеть свойства предмета, проникать в суть вещей, комбинировать и конструировать новые заклинания. Потомственные военные получали доступ к секретным техникам рода и статистике, позволяющей отслеживать прогресс своего тела. Даже просто крестьянин мог примерно прикинуть сколько времени займет высадка пшеницы и насколько земля будет плодородна. Жители Порога, жившие несколько сотен лет назад, настолько сроднились с искусственными раргами, что иногда даже растворялись в них, сходя с ума или теряя волю и желание жить. В таких случаях рарги посылали запрос в региональный, а их всего было четыре, Ра-рарог, который и принимал решение, что делать дальше. Четыре Ра-рарога, ныне — остатки стелл и так называемые места силы, представляли собой беспристрастного судью-управителя симбионтов, чьей задачей было сделать человеческую жизнь лучше, проще и комфортней.

Лектор на мгновенье прервался, чтобы сделать глоток из пластиковой бутылки с водой и продолжил:

— Самое интересное, что практически все земляне, оказавшиеся в Пороге, видят этот интерфейс. И это наш с вами шанс за считанные десятилетия достичь весомого положения в обществе этого мира.

— А зачем? — уточнил сидящий в первом ряду кряжистый, пожилой танкист с погонами полковника, — тут у нас у самих заварушка намечается неслабая…

В зале воцарилась полная тишина. О том, что не всё в порядке на политическом Олимпе все худо-бедно были осведомлены, кто-то знал больше, кто-то меньше, но полной картины происходящего не было ни у кого. Лектор вопросительно посмотрел на одного из стоящих вдоль стены мужчин. Тот едва заметно кивнул.

— Товарищи военные, по данным нашей разведки, против нашей страны образован тайный союз. И нет, это не Европа и тем более не США. Это страны азиатского региона. Китай, Япония, обе Кореи. Это то, о чем нам известно точно. И, судя по вкладкам наших аналитиков, мы проиграем.

Народ в зале зашумел. Кто-то начал переговариваться с соседом, кто-то аж привстал с места, с задних рядов послышались комментарии.

— Да щас, два раза!

— Это мы-то проиграем?

— Наше кунг-фу круче!

Лектор спокойно переждал возмущение зала.

— Товарищи военные, это простая аналитика. Наша молодежь предпочитает реальным профессиям всевозможные удаленные заработки через Интернет. В армию идут только ради денег. Честь, любовь к Отчизне, достоинство — это, как сейчас говорят «устаревшие» понятия. Да еще пару десятков лет и мы сами загнемся с такой молодежью! Ну а Китай и иже с ним решили нам помочь. Да и нечестно ведь, «Такие территории пропадают»! — лектор, поморщившись, процитировал все чаще и чаще звучащие с экранов телевизора речи лидеров стран, — «Делиться надо». Несправедливо, когда каким-то двум сотням миллионов жителей — все, а трем миллиардам — жалкий клочок земли. И всем плевать, что землю эту наши предки своей кровью сдобрили метра на три вглубь!

Сидящие в зале мужики согласно заворчали. Лектор вдруг подумал о том, что не зря Россию постоянно сравнивают с медведем. Глядишь, аналитики еще и в лужу сядут со своими выкладками.

— В общем, наверху, — мужчина показал глазами на потолок, — было принято решение осваивать нейтральные земли. В параллельных мирах.

Военные слушали молча, не перебивая. До каждого уже дошло, что разговор ведется на полном серьезе.

— Многие страны исследуют феномен воронок, но мы первые, кто научился их кое-как контролировать. Проведена серия успешных забросов и все бы ничего, но кто-то слил инфу на сторону. Нам предложили поделиться. То есть передать технологию. Сейчас идут переговоры, но всем понятно, что мы никому ничего передавать не собираемся. Поэтому готовится вторжение. Просто представьте. Новый мир. Возможность начать все заново… Построить идеальное государство, опираясь на историю… Экология. Устройство общества. Технологии. У сильных мира сего дыхание перехватило от перспектив. Поэтому год-два и на нас нападут.

— Да что мы успеем там за год сделать? — с горечью спросил покрасневший полковник. — Да и года уже не те!

— А вот здесь начинается самое интересное, — хищно усмехнулся лектор, — в процессе исследования аккумуляции воронок в одно место, мы нашли один, мм, побочный эффект. Во время запуска системы все биологические организмы начинают молодеть в геометрической прогрессии. Сразу же предупреждая ваши вопросы, поясню. Мы считаем, что это своеобразный откат-компенсация охранной системы Порога. Телепорты из Порога поставить не представляется возможным и, по нашей информации те, кто пробовал построить телепорт просто-напросто умирали от старости. За считанные недели. В нашем мире то ли из-за отсутствия магии, то ли из-за его удаленности этот фильтр работает, во-первых, в обратную сторону, во-вторых в сотни раз медленней. Поэтому готовьтесь. Первый запуск установки — завтра. Все присутствующие сбросят половину своего возраста. Потом еще половину. В вашем распоряжении будет двадцать лет, чтобы достичь влиятельного положения и, объединившись, создать условия для переселения.

Лектор помолчал, обводя зал своим пронзительным взглядом.

— Так как связь у нас будет односторонняя, будем рассчитывать на самый худший вариант. Двадцать лет. Именно столько сможет продержаться наша страна в режиме «Один против всех». И если мы в течение этого времени не дождемся открытия портала с Порога, мы начнем переселение. Наше будущее — в ваших руках, мужики.

— Разрешите вопрос? — поднял руку молодой парень лет двадцати с нашивками капитана. — Точнее два. Первый. Получать класс можно только у светлячков и у стелл? И второй — система, формируя наши характеристики, которые необходимы для выбора класса, принимает в расчет наши реальные навыки или навыки десятилетних пацанов?

— Да, все верно, но иногда какой-нибудь древний артефакт так же может вывести вас на инициацию с Сетью, и иногда достаточно сильные маги также могут помочь форточникам. А насчет характеристик… Увы, но мы не знаем. Детей туда не забрасывали, да и связь с близнецом уже потеряна. Но наши ученые предполагают, что ваша сила, ловкость, выносливость будут точно считываться по телу подростка. А вот интеллект мудрость и харизма — скорей всего по вашему нынешнему уровню.

Военные нахмурились, обдумывая открывающиеся перспективы, щедро сдобренные смертельным риском.

— И да, еще один момент. У вас будет пять месяцев, чтобы овладеть мечами, копьями, стрельбой из лука и арбалета. Это, конечно, ничтожно мало. Поэтому рекомендация — выбрать одно основное СВОЕ, — подчеркнул лектор, — оружие и на него делать упор. Остальное будет даваться факультативно и только база. И еще. Постарайтесь в ближайшую неделю понять, кем вы хотите быть — маг, друид, воин, стрелок, священник, монах… Список классов с описаниями будет представлен вам уже сейчас. У нас всего 5 месяцев. Сам Бог велел хорошенько прокачать интеллект, тем более после отката, вы заметите насколько лучше станет работать ваша память.

Оставив озадаченных военных осмысливать только что полученную информацию, лектор подошел к четырем наставникам, все так же стоящих у стены.

— Как думаете, сколько человек сольются?

— Некуда сливаться, Виктор, некуда, — добродушно ответил представительный мужчина в гражданском костюме, который, тем не менее не мог скрыть военную выправку, — ты с ними пойдешь?

— С ними, — кивнул лектор, — тут и без меня спецов хватит.

— Ну… Таких, как ты — единицы, — протянул собеседник, — что мы тут без тебя делать будем, еще и Константин Иванович туда собрался…

— Ого! — глаза мужчины зажглись, — а он когда собирается?

— Да через годик примерно, пока все время на Полигоне торчит. Думаю, этих ребят отправит, а со следующей партией уже и его можно будет.

— Ну, значит мы с ним увидимся, — улыбнулся лектор, — справитесь тут?

— Да справимся, — кивнул рукой мужчина, — но, если сумеете эти порталы открыть, нам ой как не помешает продовольствие и ресурсы. И не забывай, что если удастся наладить диалог с местными властями, мы открыты к любому сотрудничеству. Подчеркиваю, к ЛЮБОМУ. За исключением жертвоприношений всяких.

— Само собой, Сергей Николаевич, само собой, — лектор наблюдал, как военные вчитываются в списки классов, разбитых по категориям и оформленных в виде книги. Одна страница — один класс.


Пацаны

— Давайте сначала попробуем вам класс взять, — Марк упрямо мотнул головой, — я помню рекомендацию Вити не спешить с классом и для начала подтянуть физику, но, думаю, это не наш случай.

Парни согласно кивнули. Здесь арифметика была проста. Берешь что есть и выживаешь или тебя разрывает какая-нибудь нежить или рыцарь в сияющих доспехах пинком отправляет на верную смерть.

— Стой, пацаны! — защелкал пальцами Цезарь. — А как Колян, ээ, то есть Аврелий смог выбрать «Паладина»? Там же требования к силе и выносливости ого какие!

— Ну, я не совсем паладин, — смущенно улыбнулся парень под взглядами друзей, — я, ээ, послушник, там не такие крутые требования.

— Живем, пацаны! — Марк хлопнул стоящих рядом ребят по плечам. — Живем!

Дальше все пошло по заранее разработанному плану. Снять амулет с шеи клирика, принести к парням. Светлячок сам выплыл из золотого амулета и поплыл к Цезарю, который, закрыв глаза, усердно посылал светляку тепло и положительные эмоции. Светлячок коснулся его лба и тут же отлетел. Мальчик, сияя довольной улыбкой упал на колени:

— Ах, черт, башка раскалывается! Да и фиг с ней! Получилось, пацаны, — парень, не открывая глаз, уселся на землю, — получилось! Тэкс, где там мой «Полководец»?

— Моя очередь, — Юлий изо всех сил зажмурился и даже покраснел, посылая внутренне тепло и радостные эмоции светлячку, — иди ко мне, мой хороший!

Светляк, заблестев ярче, также коснулся лба мальчика. Но Юлий не упал, лишь ухватился за стоящего рядом Гая.

— Фуф, братцы, — проморгался парень. — А я, признаться, уже забыл за полгода, что такое мигрень… О! Вижу!

— Давай, — коротко кивнул Марку, Гай закрыв глаза.

Светляк, став еще ярче, молнией метнулся ко лбу парня. Коснувшись его, светлячок вопросительно потыкался в Марка и Аврелия.

— Иди уже обратно, — ухмыльнулся Марк, — баиньки пора.

Светляк напоследок благодарно мигнул и исчез в амулете, который Марк аккуратно надел клирику обратно на шею.

— Гай, ты как? — Марк с тревогой посмотрел на застывшего парня. — Все нормально?

— Нормально, — сквозь сжатые зубы пробормотал парень, — я сча!

— Ну вот и ладушки, — будущий повелитель огня посмотрел на будущего паладина, — осталось лишь выжить в этих горах?

— Угумс, — согласился Аврелий, — пошли спать уже, вон темнота какая!

— Как думаешь, тяж скоро вернется?

— Бог его знает, но, думаю, не раньше утра. Представь, к нам ночью прилетела бы такая дура. Я б точно за демона принял!

— Это да, я бы тоже. Значит будем ждать его к утру.

— А зачем он тебе?

— Да знаешь, — Марк глянул на лежащих на поляне местных, — Бог его знает, как наши дальнейшие взаимоотношения сложатся…

— Ну, будем посмотреть, — согласно кивнул Аврелий, — а у тебя какое описание?

— Так. Секунду, — пробормотал Марк, открывая полупрозрачное окошко с описанием класса:

Класс: Повелитель огня

Раса: человек (синхронизировано)

Мировоззрение: нейтральное

Внешность: синхронизировано

Сила — 3

Выносливость — 3

Интеллект — 7

Ловкость — 5

Мудрость — 8

Харизма — 3

Особенности класса: все заклинания стихии огня усиливаются в два раза. Все заклинания остальных стихий ослабляются в два раза. Сопротивляемость огню 20 %, за каждый уровень +1 %. Уязвимость холоду — 10 %. Сила заклинаний завязана на интеллект и мудрость мага. При наличии одного из атрибутов Повелителя огня — доступ в кузницу истинных имен. Не может использовать посохи.

— Посохи-то почему нельзя? — удивился Аврелий.

— Ну, в методичке было сказано, что посохи усиливают мага и там какая-то хитрая формула была, — вспомнил Марк, все это время, мечтавший о магическом классе.

Бывший сапер-подрывник, гранатомётчик и минер, Марк обожал все, что было связано с огнем и взрывами. Раз за разом отвергая предложения о карьерной лестнице, Марк оставался верен себе до конца — только фронт, только бой, только впереди и желательно побольше огня.

— У меня не так интересно, — вздохнул Аврелий, — всего-то пара строчек:

Класс: Послушник (Паладин)

Раса: человек (синхронизировано)

Мировоззрение: нейтральное

Внешность: синхронизировано

Сила — 3

Выносливость — 3

Интеллект — 6

Ловкость — 4

Мудрость — 7

Харизма — 6

Особенности класса: Количество заклинаний зависит от показателя харизмы, уровень доступных заклинаний зависит от показателя мудрости, сила и выносливость — ключевые параметры паладина. От силы зависит переносимый вес и урон, от выносливости — количество жизней, сопротивляемость ядам, возможность владения башенными щитами (от +7). Паладин может носить все виды доспехов и владеть всеми видами классического оружия. За сопротивляемость к магии отвечает интеллект, что является слабой стороной любого паладина. Сниженные навыки торговли, оценки, распознавания. Паладин обязан брать на себя и выполнять обеты, ставить и достигать цели. Посвятить свою жизнь служению. Не доступно метательное оружие. Не доступны кольца. Нельзя лгать.

— Ээ, дружище, ты уверен? — с сочувствием уточнил Гай, успевший за полгода смириться с упертостью старшины, отличительной чертой которого была тяга к справедливости из-за чего тот в свое время и не пошел в офицерское училище.

Аврелий лишь молча кивнул, изобразив пантомимой, как закрывает рот на замок и выбрасывает ключ.

— Ну ты даешь! — выдохнули парни, — ей Богу маньяк!

— Ладно, давайте дальше, — Марка уже сильно тянуло в сон. — Гай, что у тебя?

— У меня все, как у Юлия, — усмехнулся вихрастый паренек, — а у него как у меня!

— Маги что ли? — предположил Марк.

— Не! Мы — воздушные стрелки! — гордо заявил Юлий. — Сейчас параметры скажу:

Класс: Воздушный стрелок

Раса: человек (синхронизировано)

Мировоззрение: нейтральное

Внешность: синхронизировано

Сила — 3

Выносливость — 3

Интеллект — 7

Ловкость — 6

Мудрость — 6

Харизма — 4

Особенности класса: Доступны заклинания стихии воздух. Заклинания остальных школ — недоступны. Не может использовать двуручное оружие ближнего боя. Не может носить среднюю и тяжелую броню. Основная характеристика Ловкость (урон оружием дальнего боя) и Интеллект (магический урон). При выборе в качестве основного оружия Длинный и композитный лук основной характеристикой становится Сила.

— Только у меня Харизма на единичку пониже, — делано огорчился Гай, — а так все один в один!

— Ну ладно ловкость вы прокачали неплохо за эти полгода, — Марк помнил, как парни после окончания обязательных тренировок ежедневно оставались на растяжку и прыжки, как, впрочем, и большинство будущих форточников, — но силу-то откуда возьмете?

— В обозе нашли короткие луки, — пояснил Гай, — нам пока, за глаза хватит. Вот только непонятно, как заклинания учить, у меня только воздушный кулак показывает!

— А у меня «Точность»! — расстроенно протянул Юлий.

— Насколько я помню, — успокоил ребят Марк, — вы еще стрелы можете заговаривать?

— Не заговаривать, а заряжать, — поправил его Гай, — ничего, прокачаемся! Я, чур, в снайпера!

— Да пожалуйста, — хмыкнул Юлий, — ты же знаешь, моя страсть — это пулеметы!

Оставив парней спорить, кто круче снайпер или пулеметчик, Марк повернулся к Цезарю.

— У меня немного не то, на что я рассчитывал, — слегка поморщился пацан, — но тоже, вроде, неплохо.

Класс: Громовержец

Раса: человек (синхронизировано)

Мировоззрение: нейтральное

Внешность: синхронизировано

Сила — 3

Выносливость — 3

Интеллект — 9

Ловкость — 4

Мудрость — 8

Харизма — 5

Особенности класса: Говорят, молния два раза в одно и тоже место не бьет. Только не в вашем случае! При бое на поверхности + 5 % к силе атакующих заклинаний стихии воздуха. Каждый третий уровень + 2 %. Обладатель уникального заклинания «Цепная молния» (посмотрим, хватит ли у тебя манны?). Не может использовать любое металлическое оружие и экипировку. Не рекомендуется купаться в озере во время грозы.

— Ха-ха, смешно, — криво улыбнулся Марк, — что-то система расшутилась.

— Я сам удивился, — согласился Цезарь, — сколько гайдов прочитал, сколько методичек, одних только игр компьютерных штук сорок изучил, но все равно непонятно, как особенности класса выявляет.

— А помнишь, ты рассказывал, как в тебя молния ударила в детстве? — напомнил Гай, — может поэтому? Еще мужики с твоего кубрика постоянно жаловались, что ты электричеством бьешься?

— Ну, может быть, — пожал плечами Цезарь, при этом, по его телу, словно змейка, пробежала небольшая молния. Парни дружно сделали шаг назад. — Вы чего?

— Ты это, Цезарь, — прочистил горло Марк, — не подходи лучше.

— Да ладно. Пацаны, вы чё? — не понял Цезарь, делая шаг к ребятам, — это же я!

— Да понятно, что ты, — Марк, в отличие от отступивших ребят остался на месте, — но по тебе молнии бегают.

— Серьезно? — обрадовался мальчик. — Пойду в зеркало гляну!

— Ээ, — пока Марк формулировал мысль, Цезарь уже вытаскивал из мешка небольшую железную тарелку, начищенную до блеска, — долбанет же?

— Щекотно, — улыбнулся Цезарь, наблюдая, как молнии бегают с пальца на палец все быстрее и быстрее, — лови!

Пацан стряхнул ветвистую молнию на Марка. Мальчишку тут же выгнуло дугой.

— Ах, ты, Ваня, — пробормотал Марк, после того, как его отпустило, — я не буду говорить, чей ты сын, и даже не буду тебя поджаривать сейчас…

— Прости, Марк, — виновато улыбнулся Цезарь, — детство в заднице заиграло.

— … но завтра мы с тобой обязательно поговорим! — мстительно закончил предводитель пацанской банды. — Обязательно!


— А неплохо пацаны развлекаются, — заметил Вадим, подлетая к вырывающимся из-под земли обжигающим струям воды, — может и мне тоже этого светляка потрогать, а?

— Успеешь еще, — отмахнулся Икс, — сейчас дела поважнее есть, готов знакомиться с будущими работниками?

— Готов, — ухмыльнулся парень, выключая трансляцию с лагерной камеры, — пошли… договариваться!

Глава 14

Вадим

— Икс, а что, дальше-то? — Вадим уже минут десять бродил среди взрывающихся кипятком гейзеров, — что там наш огненный Олежа говорит?

— Наш элемент огня впал в транс, — невозмутимо ответил искин, — знаешь, пока он договаривается со своими братьями, я вот о чем подумал… Почему Ли-Сорк не инициировал тебя? Представь, у тебя бы сейчас класс какой-нибудь открылся, как у парней? Это же было бы нереально круто!

— Думаешь? — скептически возразил парень. — Не знаю, как ты, а я собираюсь вернуться обратно. Решимость этих ребят защищать свою родину мне импонирует. Вот, вроде пацаны, а такое ощущение, что жизнь прожили! В общем, разбираемся с элементами, смотрим, кто там СОС-маяк использует, решаем, что делать с пацанами и ищем способы вернуться обратно!

— Вадим, — вкрадчиво уточнил Икс, — ты же понимаешь, что это может занять много времени?

— Понимаю, — вздохнул тяж.

— Ты же понимаешь, что непредсказуемая воронка может выбросить тебя в открытый космос?

Парень промолчал, но на душе у него заскребли кошки. Он не мог понять, что и как делать дальше.

«Другое дело пацаны, у них есть цель, которая их заряжает. А я? Мной двигает лишь любопытство…»

Вадим прислушался к себе. Он уже не понимал, чего он толком хочет. Вечный бой с инсектоидами? А ради чего? Ради человечества? Слишком абстрактно. Ради своей страны? Парень вспомнил свой отряд, продажных военных, уставших, но довольных жизнью шахтеров с Меркури, справедливых командиров и гнилых начальников, верных товарищей и предавших друзей. При желании можно было найти столько грязи и беспредела, что на душе становилось тошно.

— Икс, а в чем твой смысл жизни? — Вадим не придумал ничего лучшего, как частично переложить тяжкое бремя выбора на своего друга.

— Как это в чем? — удивился искин, — становиться сильнее, мощнее, обрабатывать большее количество информации, узнавать новое, изучать старое! Да в мире столько всего интересного, что даже моего условного бессмертия не хватит, чтобы все изучить!

— Да какое там бессмертие! — горько вздохнул тяж, — Без планового тех. осмотра скаф начнет сдавать. Все эти полеты, взрывы, столкновения с валунами, все это по чуть-чуть, но понижает прочность скафа!

— Воооот! — протянул искин, — Я тебе о чем и толкую, тебе тоже нужно выбрать класс, чтобы повысить свои шансы на выживание в случае поломки доспеха.

— Вряд ли я проживу сто пятьдесят лет, — усмехнулся Вадим, — лет двести с доспехом, как минимум все должно быть в порядке, но вот что делать, когда я умру, а ты останешься один?

— А ты не умирай, — сердито ответил искин, — и вообще! Оп, стой, Олежка очнулся!

— Что говорит? — парень был рад, что неприятный разговор прервался. — Куда идти?

— Стоим, ждем, к нам уже идут, — шёпотом ответил Икс, — на три часа!

Вадим повернул голову вправо и увидел, как от самого края плато гейзеры, один за другим, начинают вспыхивать и опадать шипящими брызгами. Столпы воды вырывались из земли практически по прямой линии, с угрожающей скоростью несясь навстречу парню.

— Икс? — напрягся Вадим.

— Лежа говорит, что нужно показать свою силу, — несколько недоуменно ответил Икс.

— Как? — парень нервно наблюдал за приближающимся лезвием кипятка.

— Эээ, он говорит, — Икс нервно хихикнул, — дать отпор стихии.

— Мда, — только и ответил Вадим, судорожно раздумывая над своими действиями.

Неожиданно парня взяла злость. Ночная темнота окрасилась в серый цвет. Парень криво усмехнулся и взмыл в воздух.

— Хочет, чтоб мы показали силу, мы покажем её!

Вадим, посмотрел на заряд щита. 32 процента. Выставив перед собой энергощит парень камнем полетел к земле. Навстречу тяжу устремилась струя кипятка, стремясь отбросить его назад в ночное небо.

— Да щаз, — прошипел сквозь зубы Вадим, врубая реактивный ранец на полную катушку.

Прикрываясь щитом от нескончаемой струи воды, тяж метр за метром приближался к основанию гейзера. Со стороны это выглядело довольно феерично. Тяжелый, почти трёхметровый стальной доспех, из спины и ног которого била струя белого огня, буквально вдавливал кипящий фонтан воды обратно в землю.

— Вадим, щит 15 процентов!

— Еще чуть-чуть!

— Температура растет! Система охлаждения скафа не справляется!

— Еще немного!

— Десять секунд! Девять, восемь, — встревоженно начал обратный отсчет Икс, — семь…

В эту секунду тяж, наконец-то, достиг земли и, щадя свой доспех, откатился вправо, после чего отрубил движок и щит. Из замершего на секунду гейзера вырвался очередной столп воды, превратившись в трехметровую фигуру, чем-то похожую на тяжа.

— Ты доказал свою силу, смертный! — прогремело на все плато. — Ты достоин разговора!

— Так, Вадим, молчи, — первым успел Икс, — нужно построить беседу так, что он сам захотел с нами уйти, понимаешь? Силой взять не получится.

— Понял, постараюсь, — буркнул парень и обратился уже к водному элементарю.

— Привет, тебя как зовут?

Водяная фигура рассыпалась брызгами и через секунду появилась в метре левее.

— У меня нет имени, человек, — неохотно произнес элемент воды.

— Хочешь дам? — неожиданно для себя предложил парень, — просто так.

— А кто ты такой, чтобы давать имена? — подозрительно спросил элементарь.

— Я тот, кто сильнее тебя, — пожал стальными плечами парень.

— Что? Да как ты смеешь, смертный! — на Вадима обрушился водопад воды.

— Стоим? — парень уточнил у Икса.

— Стоим, — согласился искин, — слабовата волна, нас такой с ног не собьешь, факт. Он — сзади.

Тяж неспеша повернулся. Водяной элемент уже вернул себе человеческое обличье и задумчиво журчал водой. Наконец, он заговорил:

— Да, ты сильный. Но я могу тебя уничтожить! — Элементарь вырос в два раза. — Если захочу! Обрушусь на тебя мощью водопада или заморожу до состояния ледника!

— Слушай, водяной, — в памяти всплыло забавное слово, — а ты хоть раз видел настоящий водопад? Или может быть ты видел плавающие в ледяном океане айсберги? Или хотя бы стремительный бег разлившейся весенней реки?

— Вадим, ты сейчас о чем? — удивленно поинтересовался Икс.

— Да фильм Содружества посмотрел про природу Земли, — шепнул Вадим, — там такие виды великолепные показывали, но космос все равно круче!

— Братья мои видели, — ничуть не смутился элементарь, — а сам-то смертный, видел?

— Видел, — коротко ответил Вадим, — хочешь, открою тебе свою память?

— Хочу, — заинтересовано пророкотал водяной, — но смотри, если ты меня обманешь…

Все плато одновременно оказалось заполнено фонтанами кипятка, бьющего, казалось, из каждого гейзера и каждой трещины. Мгновение и вода опала хрустальными серыми каплями.

— Да не пугай, — улыбнулся Вадим, раскрывая свой ум, — пуганные мы.

Элементарь приблизился к Вадиму практически вплотную, и парень почувствовал, как свежесть и бодрость наполняет его тело и голову. На несколько минут элементарь замер, насколько это вообще возможно для воды.

— Ну что? — спросил Вадим, когда фигура водяного отпрянула от тяжа.

— Наш принцип — быть текучими, наша философия — быть гибкими, наша цель — объять все сущее! — грустно ответил элементарь, — мы можем видеть то, что видели наши братья, но только ты дал мне почувствовать.

— Почувствовать? — уточнил тяж.

— Да, почувствовать. Какого это — быть частью великого! — прожурчал элемент.

— Икс! Что Лежа говорит? — Вадим не мог понять, чего такого великого элемент разглядел в его памяти.

— Он говорит, что элемент этот слабенький, ему до среднего ой как долго, но никто из водников больше не выразил стремления пообщаться с человеком, — нейтрально ответил Икс.

— Ну и ладно, — махнул рукой Вадим, — нам он нужен в основном для системы охлаждения, а с этим, думаю, даже младший справится!

— Ну да, в принципе, — немного подумав ответил Икс, — приглашай!

— Сейчас, — кивнул Вадим, — сначала пара вопросов.

— Слушай, а ты можешь в лёд превращаться? — тяж с любопытством посмотрел на элементаря.

— Могу, — ровно ответил тот.

— Покажешь? — Вадима охватило разгорающееся любопытство, серость мира сменилась привычной ночной темнотой.

Элементарь, не отвечая, змеёй обвил тяжа и мгновенно превратился в толстую корку льда. Вадим попробовал развести руки и с удивлением выдохнул:

— Икс!

— Вижу, Вадим, — голос искина переполняло любопытство, — очень интересно, очень!

— Слушай, водяной, — а если, допустим, меня вот также заморозить захотят, ты сможешь этому помешать?

— Я чувствую в тебе собрата по огню! — в голосе элементаря появились удивлённые интонации.

— А да, — согласно кивнул Вадим, — мы тут, скажу тебе по секрету, набираем целую команду. Ты так относишься к огненным, воздушным и каменным собратьям?

— Вообще-то водники и огневики не ладят между собой, — признался элемент, — но я рожден среди гейзеров и для меня близость огня из недр земли привычна.

— Ну и отлично, — хмыкнул Вадим, не пытаясь освободиться, — ну так что насчет защиты?

— Защиты? — задумался элемент. — Я могу просто блокировать заклинания до определенного уровня, но если заклинание будет мощным, то при помощи огонька, ты с легкостью вырвешься из ледяной ловушки.

— Слушай, — Вадиму вдруг захотелось почесать себе нос, — тебе никто не говорил, что ты ужасно, мм, разговорчивый?

— Говорили, — вздохнул водный элементарь и начал стекать с тяжа.

— Молодой он еще, Лежа говорит, — прокомментировал Икс, — спроси, хочет ли попутешествовать?

— Ну ты как, насчет путешествий не против? — Вадим посмотрел на вытянувшегося перед ним водного элементаря.

— Я думаю, это будет интересно, — осторожно кинул водяной.

— Ну давай, тогда, залезай, что ли? — Пригласительно распахнул объятия руки тяж.

— Нет, человек, — элемент воды вздохнул, казалось, всем телом, — не так-то это просто!

— В чем проблема, — поинтересовался парень.

— Нужен маг, чтобы провести ритуал! Место, где я буду жить или находиться!

— У меня есть знакомый маг огня, подойдет? — задумался Вадим.

— Подойдет, — еще горше вздохнул элементарь, — но будет больно.

— Ничего страшного, — отмахнулся парень, — потерплю!

— Ты не понял, человек, — водяной перетек в другую сторону, — больно будет мне. До такой степени, что я могу сойти с ума и ты окажешься один на один с сумасшедшим элементарем! Да и потом, он может меня просто-напросто сжечь!

— Блин, — выдавил из себя тяж, — не очень перспективы, а других вариантов нет?

— Нуу, — задумался водяной, — есть одно место…

— И? — Вадим поторопил замолчавшего собеседника.

— И оно, в принципе, недалеко, — все еще сомневаясь в своих словах, продолжил водяной, — вот только это вотчина воздушников…

— Слушай, Икс, — Вадим обратился к своему другу, — как у него так получается загадочно говорить, а?

— Ага, мне тоже интересно, — согласился искин, — так что за место?

— Что за место? — продублировал Вадим.

— Малое место силы, — элемент воды с тоской посмотрел на горы, чьи заснеженные верхушки виднелись даже ночью, — дом воздушных элементарей.

— Интересно, — протянул Вадим, — а там, думаешь, получится?

— Старшие говорят, там раньше была мастерская Древних.

— Древних? — переспросил Вадим.

— Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, — элементарь разбился звонкой капелью, чтобы тут же развернуться перед Вадимом ровной гладью зеркала:


— Мастер, с нижних ярусов прислали еще две корзины заготовок! — курносый мальчишка во все глаза смотрел на голубоглазого мужчину, стоящего на широком утесе и играющего с элементами воздуха.

Он то притягивал их к себе, то наоборот, порывом ветра, отбрасывал высоко в небо. Холщовая куртка распахнулась на широкой груди, рукава были закатаны до локтя, а волосы, убранные в небольшую косичку, блестели на солнце. Мужчина тяжело дышал, рубаха и куртка были мокрые от пота, на лбу выступила испарина, но светлая русая борода упрямо топорщилась. Мастер не желал идти себе на поблажки, тренируясь в полную силу. Лишь после того, как небо заволокло тучами и прогремел гром, мужчина весело бросил наверх:

— Да ладно, Вел! Не гневайся, присылай лучше своих неугомонных, будем делать сапоги скороходы!

В небе еще раз громыхнуло, на что мужчина только ухмыльнулся, тучи тут же рассосались, а вокруг мастера закружился хоровод из младших духов ветра.

— Что встал, Кирий, — мужчина задорно посмотрел на мальчика, — тащи заготовки!

— Мастер, корзина тяжелая!

— Кирий, ты зачем ко мне в ученики пошел? — мужчина нахмурился. — На своем горбу корзины таскать или учиться чувствовать воздух?

— Учиться чувствовать воздух, Мастер, — шмыгнул носом паренек.

— Ну так и учись! — мастер посмотрел на ничего не понимающего ученика, — вес корзины уменьши или духов попроси, чтобы помогли!

— Духов? — переспросил мальчик, еще раз шмыгнув носом. — Я лучше сам!

— Ну, давай-давай, — усмехнулся мужчина.

Паренек прикрыл глаза, встал в стойку концентрации — колени полусогнуты, спина прямая, руки смотрят ладонями в землю, едва касаясь пальцами на уровне груди. С очередным шмыганьем, мальчишка резко разводит руки в стороны, разворачивая ладони кверху. Корзина воздушным шаром взмывает вверх и зависает на уровне пяти метров, опасно раскачиваясь на ветру.

— Ой, а где корзина? — удивленно поворачивается к наставнику паренек, теряя концентрацию.

Мужчина мгновение думает, но все же подхватывает летящую на паренька корзину и притягивает ее к себе. Мальчик с удивлением смотрит сначала на заготовки, парящие рядом с корзиной, потом на своего учителя:

— Я опять что-то не так сделал, мастер? — на его глазах выступают слезы.

— Кирий, запомни одну-единственную вещь, — серьёзно произносит мужчина, — никогда не бросай контроль, никогда! Особенно когда имеешь дело с воздушной стихией! Ты запомнил?

— Да, мастер! — паренек огорченно вздыхает, — снова идти медитировать?

— Да, Кирий, — жестоко кивает наставник, — сколько песчинок ты поднял в прошлый раз?

— Восемь, мастер!

— Восемь? — удивленно приподнимает бровь голубоглазый. — Всего? Да ты только что поднял корзину с тридцатью заготовками!

— Понял, мастер, — с коротким поклоном произносит мальчик, — не выйду из круга, пока не подниму тридцать песчинок!

— Минимум, — припечатывает наставник.

— Минимум, — обречённо кивает мальчик.

— Если успеешь поднять в воздух и удерживать все тридцать в течение получаса, дам тебе сделать несколько артефактов, — нейтрально бросает мастер в спину еле плетущемуся пареньку.

Кирий тут же расправляет плечи и бегом уносится в пещеру, судя по его довольным ушам, мальчик сияет улыбкой.

— Самородок, Ксуры меня возьми, — восхищенно шепчет себе под нос мужчина, — не зная азов магии, не зная единого плетения, управляется с воздушными потоками на уровне старшего ученика! Нет, определенно нужно сделать брату подарок за такой самородок! Ну, а теперь за дело!

Мужчина протягивает руку и в нее влетает серебряный браслет. Мужчина осматривает его со всех сторон, ища возможные сколы или неровности, удовлетворенно кивает и обращается к хороводу элементариев:

— Десять заклинаний. Левитация, воздушный щит, воздушный кулак, порыв ветра, зеркало, небольшой дождик, слабая иллюзия первого уровня, слабая незаметность первого уровня, электрический разряд и фляга воды. Срок действия — до уничтожения артефакта, смена владельца или 100 лет службы. Что получите вы — огромный опыт и гарантированный рост до среднего элементаря, а может быть даже до старшего. Кто согласен — оставайтесь, кто нет — улетайте.

Хоровод духов не прервался ни на секунду, продолжая нарезать круги вокруг мужчины. Сто лет службы в обмен на возможность слияния с человеком, да еще и при каждом использовании заклинания на чуть-чуть усиливать свою силу — поистине невысокая и справедливая плата! Первый дух скользнул на заготовку, лежащую на ладони мастера. Мгновение и браслет засиял ослепительно белым светом, после чего на его ровной поверхности выступили витиеватые завихрения в количестве 10 штук.

Мастеру не было нужды творить заклинания или использовать свою наковальню, само это место превратилось в мастерскую. Не зря уже который год никто не называл его иначе, чем «Утес Мастера». Мужчина улыбнулся.

«Сначала ты впахиваешь, чтобы достичь мастерства, потом мастерство работает на тебя!»

Правильно выбранная площадка и проведенные ритуалы в сотни раз облегчали возможности привзяки духов к созданным людьми вещам. Мастер протянул руку за следующей заготовкой, краем глаза отмечая, что перед его учеником уже висит немногим больше, чем пятьдесят песчинок! Еще годик-другой и у него появится подмастерье, который возьмет на себя большую часть работы, дав время своему наставнику на исследования высшей магии и на всевозможные эксперименты! Очередная яркая вспышка отразилась в голубых глазах мужчины.

«Сначала ты впахиваешь, чтобы достичь мастерства, потом мастерство работает на тебя».


— Неслабо, — от увиденного у Вадима пробежал табун мурашек, — что скажешь, Икс?

— Очень неслабо! — согласился Икс, — вон, даже Олежа проникся, но он говорит, что твой доспех в сотни раз круче!

— Ладно, — решил Вадим, — водяной, полетели к этому месту силы! Показывай дорогу!

— Я не умею летать — огорченно вздохнул элементарь, — а для того, чтобы добраться до Утеса Мастера мне необходимо, как минимум пара недель.

— Дружище, а ты можешь стать меньше и замёрзнуть, — тяж осмотрел свой доспех, — скажем у меня вокруг руки?

— Могу, — кивнул элемент, — только я стану слабее.

— Ничего страшного, — хохотнул Вадим, — если надо будет, приму ванну, так сказать, подпитаю тебя.

— Хорошо, — решительно произнёс водяной, уменьшаясь в два раза и гибкой лентой обвиваясь вокруг правой руки тяжа, — я покажу куда лететь!

— Килограмм пятьдесят будет, — Вадим поднял руку, вмороженную в ледяной куб, — ну, что, от винта?

— От винта, — согласился Икс, — не забудь, еще пара часов таких полетов и Лежа выдохнется окончательно.

— Ничего страшного, — улыбнулся Вадим, взмывая в воздух, — я же тебе говорил, у меня на этот счет хорошие предчувствия!

Интуиция не обманула бывшего командира тяжей. Лететь было легко, даже несмотря на лишние 50 кг льда. Ветер не только не мешал, но наоборот, будто подталкивал Вадима. Больше всего парня удивляли резкие ураганные порывы, умудряющиеся толкать тяжа в ту или иную сторону, за пару секунд до подсказки элемента воды. Доверившись ветру, парень заметил, что лететь стало значительно проще. Словно, он оказался… в потоке. Понял это и элементарь, перестав подсказывать, куда нужно лететь.

Спустя несколько минут Вадим уже приземлялся на широкий утес, на котором пахло свежестью и озоном.

— Смотри-ка, Икс, — Вадим кивнул на вырезанный на каменном утесе круг со множеством рун и символов, — прям как в воспоминании водяного!

— Ох ты, единственный водный дух, который рискнул пробраться в мою обитель? — Вадим, ничуть не удивляясь, посмотрел на пожилого мужчину с ярко-синими глазами, неспешно направляющегося к парню из пещеры. — Как тебе пришлись по вкусу сто лет в серебряной фляге?

Водяной, уже стекший с руки тяжа, отвесил глубочайший поклон, замерев в нем на несколько секунд.

— Вадим, ты что-нибудь понимаешь? — Икс спешно пытался смоделировать адекватную модель поведения. — Интересно, сколько ему лет? Думаю, не лишним будет поклониться этому… Мастеру.

— Посмотрим, — неопределенно отозвался парень, во все глаза наблюдая за диалогом водяного и Мастера.

Водяной тем временем перетекал из одного положения в другое, пока, наконец-то не развернулся перед голубоглазым в виде широкого зеркала. Вадим не стал обходить водяного, чтобы посмотреть, что последний показывает мастеру. Тяж смотрел только на пожилого мужчину с сетью морщинок на лице.

— Икс, знаешь, что я подумал? — внутри парня словно лампочка зажглась.

— Что он может быть выжившим из ума великим магом воздуха и нам срочно валить отсюда? — недовольно отозвался искин.

— Да не, — отмахнулся парень, — мне кажется, я понял, как бороться со скукой!

— Ну-ку, ну-ка, — тут же заинтересовался Икс, — и что ты понял?

— Я все думал, как ему не стало скучно за столько времени! — с жаром прошептал тяж, — а сейчас… все стало на места!

— Давай уже. Не томи, Вадим, — не выдержал искин, — делись своим супер-секретом!

— Понимаешь, — не отрывая взгляда от мастера и водяного, горячо прошептал парень — у него в глазах, несмотря на не знаю какую по счету сотню или тысячу лет, светится интерес!

— Ну, это все понято, — искин сам не заметил, как начал шептать, — интерес, дело жизни и так далее, но что он делал все это время?

— Думаю, — Вадим огляделся по сторонам, — он творил…

Голубоглазый пожилой мужчина тем временем закончил смотреть воспоминания водяного и обратил свой взор на тяжа.

— Здравствуй, летающий рыцарь, — мягко произнес мастер, — твое стремление улучшить свой доспех понятно, но не боишься ли ты, что, погнавшись за силой, останешься заперт внутри него навсегда, став его рабом?

— Здравствуйте, мастер, — Вадим коротко кивнул головой, — никак нет, не боюсь! Да и мощь мне нужна постольку-поскольку. Мной движет в первую очередь любопытство.

Мастер поощрительно кивнул, ласково улыбнувшись.

— Дело в том, что я не из этого мира, — парень посмотрел на собеседника, который, тем временем прошел в круг силы и уселся в позу лотоса, — и мне бы хотелось вернуться обратно… Но ресурс моего доспеха не бесконечен. Собственно, поэтому я и решил…

— Про друга своего почему ничего не говоришь мне? — внезапно уточнил отшельник.

— Про Икса, что ли? — растерялся Вадим.

— Про энергетическую сущность, которая управляет твоим чудо-доспехом, — пояснил мастер, — я чувствую его эмоции, словно он живой человек!

— Честно говоря, я не знаю точно, как создают искинов, — пожал плечами Вадим, — и почему некоторые из них осознают себя спустя какое-то время после запуска в эксплуатацию, но мне без разницы!

— Знаешь, — в руках мужчины забился жгут ярко-белого света, — поначалу я думал, что ты — Ксур и хотел тебя нейтрализовать, но сейчас я вижу, что ты действительно тот, кого сейчас называют форточник. Причем, форточник непростой. По крайней мере мой резервный ретранслятор, один из немногих, поддерживающих работу Сети Порога, зафиксировал пять мощных всплесков иномирной активности.

Мужчина лукаво посмотрел на замеревшего Вадима и, развеяв страшную молнию, заложил руки за спину.

— Знаешь, в последние годы в Пороге творится все больше и больше удивительных вещей! Я называю то, что сейчас происходит Возрождением! — мастер двинулся в сторону пещеры, приглашающе посмотрев на тяжа, Вадим, слегка помедлив, двинулся следом. — Так вот, примерно в одно и то же время пять совершенно разных мужчин с одинаковой особенностью появились в нашем мире. Это если не считать еще свыше двухсот одномоментных проколов… Сначала я подумал, что это очередное вторжение, но вот уже пара недель прошла и практически все из попавших в Порог форточников присоединились к Сети. Самое интересное, что я вижу в тебе ее частичку, но у тебя нет к ней подключения!

— Это он про нейросеть что ли? — мысленно спросил Вадим Икса.

— Скорей всего, — согласился Икс, — интересный дедушка.

Мастер в это время с улыбкой смотрел на Вадима.

— Признайся, молодой человек, ты сейчас общался со своим вторым Я?

— Ну, если Икса так можно назвать, то да, — решив отвечать правду, согласился тяж, — но он самостоятельная личность!

— Думаешь? — непонятно усмехнулся мастер и неожиданно сменил тему. — Скажи, как тебе удалось вживить в свой доспех элемент огня?

— Мне помог маг по имени Ли-Сорк, он в битве с нежитью призвал огненного элементаря, но, не выдержав напряжения, потерял сознание. Я его спас, а потом мы вернулись за его книгой и пока я отвлекал Олежу, — мастер на этих словах вопросительно поднял бровь, — ну огненного элемента. Так вот, пока я его отвлекал, маг добрался до книги и мы провели ритуал какой-то. И сейчас Олежа в нашей команде. Вот, как-то так…

— Гм, — глубокомысленно протянул мастер, заходя в просторную пещеру.

Вадим мельком огляделся. Вдоль стен находились книжные шкафы и проходы вглубь скалы, посередине пещеры над мраморным пьедесталом висел в воздухе белый шар, искрящийся молниями, рядом стоял письменный стол с несколькими исписанными листками и стопкой книг, а чуть дальше расположилась самая настоящая лаборатория со множеством колб, стеклянных трубочек и других всевозможных устройств. Около каждого прохода стоял полный рыцарский доспех и что-то подсказывало Вадиму, что это не просто украшение зала. В глубине пещеры горел камин, перед которым на полу распласталась медвежья шкура, тут же стояли кресло-качалка и небольшой столик. Пол, стены и даже потолок оказались покрыты плотной вязью рун и разнообразных геометрических фигур. Недалеко от выхода на утес, парень заметил шестиконечную звезду, чертовски похожую на ту, которую совсем недавно нарисовал Ли-Сорк.

— Как думаешь, Икс, парни нас сильно потеряют, если мы задержимся на пару дней? — бросил Вадим Иксу, не переставая оглядывать скромный интерьер то ли зала, то ли пещеры.

— Потеряют, как пить дать, — мгновенно отозвался Икс, — полетели отсюда, а?

— Пусть твой рарг не боится, — произнес непонятное слово отшельник, — ничего с ним и с тобой не случится, по крайней мере до тех пор, пока вас ведут старшие, но развей мои сомнения, о чем ты волнуешься?

— Да понимаете… мастер, — голубоглазый мужчина с достоинством кивнул, принимая обращение, — там в лагере остались несколько парнишек и несколько взрослых мужиков, принадлежащих, со слов одного мага, к государству Крепость, если я ничего не путаю. Так вот, что-то мне подсказывает, что я могу у вас задержаться дольше, чем до утра, ну и волнуюсь за пацанов.

— Ясно, — кивнул маг, — ответственность — это хорошо, но у них свой путь, а у тебя свой. Если все сложится, вы еще встретитесь, ну а пока максимум, что я могу для вас сделать — это дать возможность общаться. Но для этого тебе необходимо подключится к сети.

Маг кивнул на висящий посреди пещеры шар.

— А скажите, мастер, при моем подключении к сети, моему другу ничего не будет?

Отшельник, усевшийся за стол и бегло просматривающий одну из книг, словно ища в ней что-то, поднял голову и задумчиво устремил в Вадима взгляд своих пронзительных синих глаз.

— Старшие не ошиблись в своем выборе, — хмыкнул он себе под нос и обратился напрямую к парню, — нет, с ним ничего не будет. Точнее будет, но ничего страшного. Единственное, со временем, ему может понадобиться привязка к Сети.

Маг почему-то грустно посмотрел на посверкивающий молниями шар и снова уставился на парня.

— Еще вопросы?

— Да, пожалуй, — Вадим посмотрел по сторонам, в поисках чего-то крепкого, на что можно сесть и, не найдя ничего подходящего, уселся прямо на пол, — мы сможем связать мой доспех и элемента воды? Кстати, это нормально, что он остался снаружи?

— Конечно, — пожал плечами Маг, — а как по-другому он докажет свое право находиться здесь?

Со стороны входа блеснула молния и послышался раскат грома.

— Он сейчас драться что ли будет? — уточнил Вадим, повернувшись на шум.

— Можно сказать и так, — кивнул отшельник, снова погружаясь в книгу и бормоча себе под нос, — где же это? Хм, неужели в другом томе? Или на нижнем ярусе? Так-так-так…

— А если он, не справится? — Вадим разглядел несколько фигур воздушных элементов, кружащихся вокруг его водяного.

— Значит, не достоин, — ровно ответил мужчина, — да не переживай ты, он знал, на что шел, причем давно знал и, если не дурак, готовился к этому дню. К тому же сейчас ливень будет. Думаю, волноваться смысла нет. А если ты ему сейчас поможешь, репутация его канет, как вы говорите в Лету.

— Не припомню такой поговорки, — поморщился Вадим, — извините, мастер, но, если его начнут убивать всерьез, я вмешаюсь. И мне плевать на репутацию. Своих не бросаем.

Отшельник довольно улыбнулся и ничего не ответил. Водяной же, будто услышав ответ Вадима, перестал тушеваться и, выйдя из глубокой защиты, хлестнул водяным бичом слишком зарвавшегося элементаря воздуха.

— Икс, следи за ним, — бросил Вадим другу.

— Принял, — мгновенно ответил искин, — но по моим расчетам он и сам справится, тем более ливень пошел.

— Мастер, — парень, словно забыв про сражение элементов, посмотрел на отшельника, — вы что-то говорили о связи с пацанами?

Отшельник поощрительно кивнул.

— И что насчет привязки моего водника к доспеху?

— Только водника? — хитро улыбнувшись уточнил мужчина.

— Можно еще воздушного и земляного, — тут же сориентировался парень.

Голубоглазый мужчина захлопнул книгу и оглушительно расхохотался.

— А губа не дура, да, товарищ офицер?

— О, а вот эту знаю, — расплылся в улыбку Вадим, — неужели кто-то из наших еще к вам попадал?

— Не совсем ко мне. В нескольких километрах отсюда в одном ущелье совершил экстренную посадку то, что вы называете истребитель, а Ксуры — охотник. Но, честно говоря, не знаю дальнейшую судьбу твоего соотечественника.

— А можно мне туда слетать? — быстро спросил Вадим, жадно хватаясь за любую ниточку, ведущую его к своим, — ну, после того, как мы тут закончим?

— Твое право, — улыбка не сходила с лица мага, — только пообещай мне одну вещь.

— Какую? — напрягся парень.

— Когда придет время, помоги освободить Бункерк. Без тебя там придется сложно.

— Хоро..

— Стой! — прервал его мужчина, ударив себя по голове, — не соглашайся пока!

Вадим вопросительно посмотрел на мага, не решаясь даже кивнуть.

— Так для начала выбери, что для тебя важнее — твой костюм или недавно встреченные мальчишки?

— В каком смысле? — повторно напрягся тяж.

— Смотри, — маг махнул рукой в сторону шестигранной звезды, — ритуал займет день-два, после этого ты сможешь пройти инициацию в Сети. Подключиться к ней, в общем. В этом случае, она оценит твой потенциал намного выше и даст больше преимуществ. Или ты можешь пройти инициацию сейчас, чтобы получить возможность связи с мальчишками, но твой потенциал, соответственно окажется ниже.

— Где происходит инициация? — Вадим не стал говорить громких слов о том, что сила тяжей не в их доспехах, а в их духе и что его потенциал безграничен, и о том, что тяжи своих не бросают.

— Да вон, — улыбающийся маг показал рукой на шар, нужно к нему прикоснуться.

— В доспехе, без?

— Как хочешь, — мужчина буквально расплылся в улыбке.

— Икс, как дела у нашего водяного?

— Отлично, Вадим! Рвет воздушников одного за другим. Представляешь, один в него молнию пустил, так тот ее на левую руку принял, в себе немного подержал и через правую по этому воздушнику как вдарил!

— Наш человек, то есть элементарь! — удовлетворенно кивнул тяж — Сколько у него противников осталось?

— Да один только. Неугомонный какой-то. Лезет и лезет, тут уже у них, похоже, дело принципа.

— Принцип, это хорошо. — глубокомысленно заметил Вадим, — как думаешь, вылезать из доспеха, ну и насчет пацанов тоже?

— Да без разницы, — ответил Икс, — сам посуди, хотел бы он нас прибить, уже прибил бы. Ты же видел эту молнию? Один удар и все микросхемы к хренам тараканьим полетели бы. Да и потом, ты прав. Он реально мастер. И мне кажется ему дико интересно, получится или нет привязать к доспеху все четыре стихии. Что-то мне подсказывает, что этого никто до нас не делал… А, пацаны… Они, конечно, жуки те еще, но свои же! Да даже, если были бы с Содружества или Азиатского Союза, они наши, с Земли, да еще и маленькие… Знаешь, кто-то из классиков прошлого сказал: «У войны детский взгляд». Так вот я хоть и программа, по сути, но не могу взять так просто и стереть этих мальчишек из своей памяти. Сам понимаешь, кто его знает, что с ними случится… Как-то так, бро.

— Услышал тебя, бро, — в груди у Вадима потеплело, и, хоть в пещере и было светло из-за лившегося с потолка мягкого света, окружающий мир расцвел тысячами дополнительных цветов и оттенков. Отметив в памяти один из доспехов, который словно переливался серым цветом, тяж коротко бросил, — ну что, от винта?

— От винта, — стараясь сохранять выдержку, ответил Икс.

Подняться на ноги. Бросить взгляд на двух обессиленных элементарей, упорно кружащих по кругу. Хмыкнуть про себя, оценив только что придуманный каламбур. Посмотреть в любопытные, синие глаза мага. Подойти к светящемуся шару. Протянуть левую руку. Ничего не происходит? Откинуть щиток забрала и, обхватив шар ладонями, коснуться его лбом.

Вспышка.

«Подключиться к Сети через резервный пульт управления? Да. Нет.»

— Да.

Перед глазами пробежала полоска загрузки и вывалился список с доступными классами.

По первичным параметрам доступны классы:

Воин

Темный рыцарь (недоступно)

Изобретатель (недоступно)

Паладин

Легат

Рыцарь

Варвар (рекомендовано)

Тяжеловооруженный воин

Инквизитор

Ведьмак (заблокировано)

Гвардеец

Крестоносец (недоступно)

Страж трона

Имперский тяжелый гвардеец (необходимо обновление)

— Ооо, Вадим, давай всех посмотрим? — парень не чувствовал в данный момент своего тела, но что-то подсказывало ему, что всё действие разворачивается у него в голове.

— Икс, дружище, я уже нашел себя, давай остальных сам посмотришь попозже, мы же подключились к местной сети, правильно?

— Нуу, в принципе ты прав… Ладно, только тогда ближайшие пару часов меня не трогать!

— Стой! — всполошился Вадим, — только после ритуала, понял?

— Ну, Вадиииим!

— Только. После. Ритуала. — отрезал парень. — Не хочу остаться в такой момент без твоей поддержки.

— Ну ладно, но потом два, нет шесть! Восемь часов меня не трогать!

— Да хоть целый день, — усмехнулся парень, подтверждая свой выбор.

Класс: Имперский тяжелый гвардеец

Раса: человек (синхронизировано)

Мировоззрение: нейтральное

Внешность: синхронизировано

Сила — 11

Выносливость — 10

Интеллект — 5

Ловкость — 5

Мудрость — 5

Харизма — 2

Особенности класса: Имперский тяжелый гвардеец одним своим видом вызывает страх и уважение. Но, несмотря на элитную должность, простые люди предпочитают обходить его стороной. Неимоверная сила и выносливость дают гвардейцу возможность с легкостью нести на себе всю тяжесть доспеха и башенного щита. Главная задача гвардейца — сдержать таранный урон противника и, при помощи своего тяжелого доспеха и башенного щита, защитить своих товарищей. Возможность раз в час приковать внимание противника на себя. При наличии тяжелого щита +10 % к общему показателю брони. Не может пользоваться луками. Остальное: скрыто

«Принять класс? Да. Нет»

— Да.

Вадим, приходя в себя, услышал звон колокольчиков. Парень по привычке защелкнул забрало и огляделся. Все оставалось на своих места. Синеглазый отшельник все также довольно улыбался, а на утесе продолжали свой танец обессиленные элементари.

— Ну и что изме…? — Вадим не договорил.

В левом нижнем углу зеленым вспыхнула карта местности, чуть выше появились две полоски — синяя и красная. Справа мешочек и облачко, судя по всему чат.

— Икс, наведи здесь порядок, пожалуйста, — попросил друга Вадим, — интегрируй в нашу систему, чтобы как обычно стало. Кстати, не находишь, прям наш командный интерфейс, один в один!

— Вадим, как ты представляешь себе порядок? — растеряно спросил Икс, — это же внешняя сеть!

— Дружище, ты же мозг, разберись по-братски, а?

— Ну ладно, попробую, — задумчиво проговорил искин, — а что если всю входящую инфу разбить по алгоритму Олишера? Тааак, а если вот так?

— Молодец, Икс! — перед Вадимом появилась привычная взгляду командирская планшетка, — отличная работа!

— Рад стараться, товарищ старший лейтенант! — гаркнул искин.

— Младший, дружище, — парень усмехнулся, — младший.

— Да плевать! — не стал спорить Икс. — Ну что теперь ритуал?

— Сейчас узнаем, — протянул Вадим, возвращаясь на свое место перед письменным столом.

— Мастер?

— Что ж, неплохо, — покивал головой отшельник, — давай ЦУ своей банде, я добавил тебе данные только одного разумного. Его зовут Марк. На карте найдёшь метку ущелья, где разбился форточник из вашего мира… У тебя две минуты и добро пожаловать в гектограмму, я пока элементов приведу.

— Понял, — кивнул Вадим и раскрыл панель чата, найдя единственный контакт.

— Марк? Марк, прием, слышишь меня?

— Что происходит! — Вадим поморщился от громкого голоса в голове.

— Марк, заткнись и слушай меня. Это Вадим. Я тебе сейчас скидываю карту местности с отметкой. Там истребитель лежит. Если общение с Ли-Сорком и компанией не сложится, то доберитесь туда и покопайтесь в останках. Может, оружие найдете какое или мало-мальскую броню. Ждите меня там неделю, если не появлюсь — выбирайтесь своими силами. В идеале неделю эту в лагере провести. На конфликт не идите. Я сейчас модернизацию пройду и к вам, общение держим через чат. У тебя справа должна иконка появиться. Вопросы?

— Никак нет! А это точно не сон?

— Нет, Марк, не сон, привыкай к новой реальности. Все, привет остальным, отбой связи!

— Отбой связи…

Вадим задумчиво посмотрел на постепенно светлеющее небо.

«Через час-другой займется рассвет… Надеюсь я все делаю правильно…»

— Я готов, Мастер! — двухсполовинометровый имперский тяжелый гвардеец делает шаг к переливающейся всеми цветами синего и серого шестиконечной звезды, по обе стороны от которой друг напротив друга стоят, тяжело колыхаясь, два стихийных элемента.

— Заходи и ложись головой к выходу, — синие глаза мага горят азартом, — это будет… интересно!

Глава 15

Мелкий

— Знаешь, а ведь тут лежал очень интересный кинжал, — дракончик с интересом рыскал по усыпальнице, ища следы проникновения, — и самое интересное, все двери целы!

— Может быть ты перепутал что-нибудь? — не найдя ничего лучшего, брякнул Мелкий, которого сильно клонило в сон. — И вообще, а был ли кинжальчик?

Дракон на несколько секунд задумался, потом посмотрел в сторону первой усыпальницы, где несколько минут назад побратимы превратили двух вампиров в две кучки праха. Врит прищурился, словно принимая какое-то решение, а потом расслабленно вильнул хвостом.

— Дружище, подожди меня тут, хорошо? — дракончик кивнул на белый, мраморный трон, — только на него не садись, там ловушка. Я мигом!

— Не вопрос, Врит, — Мелкий, безуспешно борясь со сном, не заметил азарта, переполнявшего дракона, — я тебя подожду прям здесь.

Парень скинул рюкзак с плеч, запустил диагностику скафа и улегся прямо на каменный пол. Сон пришел мгновенно. Мелкому снилась учебка, университет, «Оплот», стычки с жуками, развед-рейды, нежить. Много нежити. Только глаза светились не ядовито зеленым светом, а ярко синим.

Парень проспал без малого трое суток. Врит за это время успел облететь все ближайшие помещения, восстановить в памяти сеть тоннелей, вскрыть несколько тупиков, которые были созданы им самим, запустить парочку законсервированных теплиц. Благо ни энергетические камни, ни сама земля, находившаяся во временном стазисе не потеряли своих свойств. Правда, большая часть теплиц оказалась разрушена. Похоже, за время спячки дракона подземный огонь несколько раз находил выход из своего подземного русла и, судя по всему, разорвал одну скалу, превратив ее в вулкан раньше положенного времени.

Но дракон на то и был драконом, чтобы подстраховываться на два, три, пять раз! За тысячелетия своего существования, Врит понял смысл поговорки: «не складывать все яйца в одну корзину».

Наведя относительный порядок на своем участке, дракон обнаружил одну проблему. Все каналы снабжения шли напрямую в Бункерк. Он, конечно, и не рассчитывал, что из сотни законсервированных пищевых активов в его распоряжении останутся все сто штук. Но цифра «два» смущала опытного дракона. Это была либо диверсия…, либо нежить, заявившая свои права на подземный город, каким-то образом чувствовала энергетические камни, позволяющие теплицам оставаться в стазисе. Те теплицы, которые дракон сумел запустить, были настолько мизерны, что производимой ими еды хватало бы максимум десятку существ. И питались они не от энергетических камней, а от расположенной рядом худой серебряной жилы. Горный дух, пообещавший присмотреть за тепличками, если жилу не тронут, сдержал свое обещание. Единственный минус был в том, что обе они находились в пригороде Бункерка.

Перед Вритом стал выбор — создавать базу теплиц, где отсутствовала подходящая инфроструктура, не считая вынесенных за пределы города мастерских, или перебираться в Дашину башню. Судя по сообщениям Сомы, уже исследовавшей её вдоль и поперек, ни одна нежить не смогла проникнуть во внутрь, чего не сказать, о соседней башне, просто-напросто кишевшей нечистью, среди которой попадались даже условно разумные твари. По крайней, мере устроить ловушку у них ума хватило. Не будь Сома драконесой, прорываться бы ей пришлось с боем. Она же просто пролетела башню насквозь и вылетела из другого окна. Но сам факт того, что нежить умудрилась почувствовать дракона, внушал серьезные опасения, ставя под вопрос весь план Врита.

Когда Мелкий открыл глаза, Врит в последний раз прогонял свой план на всевозможные недочеты и просчеты.

— Проснулся? — дракон даже не повернулся к зевающему парню. — Ну и горазд же ты спать! А на твой храп чуть вся нежить не сбежалась!

— Неправда, — деланно обиделся Мелкий, — я не храплю! Ну, может только чуть-чуть. Когда сильно устаю.

— После схватки с вампирами ты, видать, выложился на полную, — сочувственно вильнул хвостом дракон, не отвлекаясь от выжженной прямо на полу схематичной карты Бункерка. Есть, наверное, хочешь?

Как только Врит упомянул про еду, живот парня скрутила судорога. Мелкий судорожно начал рыться в рюкзаке в поисках сухпая.

— Ну ты даешь, — на этот раз дракон с удивлением посмотрел на парня, — вон же котелок стоит! Специально для тебя все приготовил. Только не обессудь, каша холодная уже, три дня тебя дожидается.

Только сейчас парень понял, откуда доносится этот слабенький, но приятно щекочущий ноздри аромат. Сделав пару глотков из фляжки, парень взял ложку, заботливо приготовленную Вритом и принялся с удовольствием уплетать холодную кашу, сделанную из эльфийского сухпайка.

— Тебе подогреть? — уточнил дракон.

— Не, и так вкусно! — мотнул головой Мелкий, но все же прислушался к голосу разуму. — Хотя давай!

Врит с легкостью поднял котелок, размером с самого дракончика и выдохнул струю пламени.

— Держи, — дракон протянул котелок с дымящейся кашей Мелкому.

— Спасибо, — уважительно протянул парень, оценив скорость, — мм, как вкусно!

— Да, да, на здоровье, — отмахнулся дракон, — доедай и будем план смотреть.

Долго упрашивать Мелкого не пришлось, и спустя пять минут серебряная ложка звякнула о пустое дно котелка. Парень огляделся, словно ища, где бы сполоснуть посудину, положил котелок на рюкзак и подошел к дракону.

— Ничего себе! — протянул разведчик, разглядывая схематичный план какого-то города, — это, ты, когда успел-то?

— Да вот, — усмехнулся дракон и многозначительно добавил, — пока кое-кто дрых, кое-кто работал!

— Да ладно тебе, Врит, — Мелкому стало немного неловко, — давай вводную уже!

— Смотри, — не стал рассусоливать дракон, — вот здесь, он указал когтем в центр города, находится штука, которая притягивает нежить к себе. Малое место силы. Сломанный ретранслятор. Одна из немногих точек, где можно зайти в сеть без раргов. И похоже в этом месте устроила себе логово одна из тварей с нижних ярусов. И самое печальное — эта неведома зверушка взяла под свой контроль всю армию неживых. Что это за создание такое — неизвестно. Понимаешь, нижние ярусы Бункерка существовали задолго до появления самого города, Древних и даже нас — драконов. Мы не ведаем какие расы населяли Порог изначально, но некоторые ученые утверждали, что именно в этих горах находится постоянный портал в Бездну. Так это или нет, никто доподлинно не знает, потому что еще никто не возвращался оттуда. По крайней мере живым. Вообще, на нижних ярусах иногда творится такое, что молишь всех богов, Древних и Сеть, чтобы оно не вылезло на поверхность. Это я к тому, что нежити в горах просто неимоверное количество. И она подчиняется чьей-то воле.


Чем дальше Мелкий слушал, тем он больше впадал в осадок. Оказывается, парень попал в не самый мирный мир. Мало того, что местные постоянно вели войны, чтобы не давать крови застояться и постоянно совершенствовали воинское и магическое искусство, так и обитатели соседних миров не прочь были наложить лапы на Порог, как назывался этот мир. Как только не пытались завоевать этот мир — множественные телепорты, синхронная атака со всех сторон, диверсии, инсайдерская деятельность… Но самая, пожалуй, удачная попытка была предпринята незедолго до погружения драконов в спячку. Тогда некроманты одного из высокоразвитых миров попытались провернуть красивую комбинацию. Суть была проста: открывается телепорт в горы, желательно шахты, нагоняется армия нежити и вся эта орава захватывает процветавший в то время город-столицу подземного царства Бункерк. Некроманты успели нагнать около миллиона костяков, гончих, горгулий, вурдалаков, пару сотен личей и несколько десятков гигантских скелетонов. Вся эта махина готова была всей своей мощью обрушиться на Бункерк. Но что-то у захватчиков пошло не так. Древние, дождавшись пока некроманты перешлют армию вторжения, просто перехватили нити управления всей нежитью.

Напавшие одновременно с некромантами Ксуры неприятно удивились стаям каменных горгулий, разрывающих их истребители. А пилоты огромных шагающих роботов были просто-напросто не готовы противостоять смертельной магии личей, вызывающей один инфаркт за другим. У самой технологичной цивилизации, граничащей с Порогом, была защита от стихийной магии, магии разума и прочее-прочее, но только не от магии смерти — Порог славился своей нетерпимостью к некромантии и демонологии. Тем не менее, врагов было слишком много.

Локальная попытка вторжения некромантов захлебнулась в первый же день, да и старательно создаваемая армия хорошенько попортила кровь союзникам некромантов — Ксурам. Тогда некроманты пошли на беспрецедентный шаг. Собрав все три круга некромантов с адептами и увешавшись мощнейшими артефактами, вся магическая элита, своей совокупной мощью способная иссушить любой мир за сутки, прыгнула в Порог. Но опасаясь жаркой встречи, приготовленной Древними, которые, как оказалось умели видеть ситуацию на два, а то и на три хода вперед, некроманты скорректировали портал, прыгнув чуть ниже. Дракон долго пытался объяснить Мелкому, как пришельцы из другого мира изменили точку выхода и при чем тут ориентация на большие полости в горном массиве, но потом плюнул и продолжил рассказ. Некроманты попали на нижние ярусы… И, судя по всему, сумели кого-то разозлить. В то время весь Порог подвергся масштабному нападению союза соседних миров — тысячи порталов раскрылись по всему миру. Горела земля, люди, воздух. Даже Древние оказались не готовы к столь грандиозной атаке. И пусть порталы могли открываться в течение всего лишь одной недели, но уже в первые дни нападения Порог оказался под угрозой захвата.

Маги Порога, несмотря на всё своё искусство и близкие к совершенству техники, отточенные за тысячелетия, не смогли справиться с хлынувшими со всех сторон соседями. В бой шли не только признанные мэтры Порога, мановением руки превращающие армии захватчиков в резвых упырей и заботливо отправляющие их стройными шеренгами обратно, но и выдернутые со студенческой скамьи вчерашние ученики, только-только освоившие базовое управление стихиями. Порог содрогнулся. Понимая, что битва проиграна, оставшиеся в живых маги пошли на выполнение своего обещания. Ретрансляторы, управляющие как порталами, так и Сетью, были подорваны и мир погрузился в хаос.

И именно тогда драконы, наблюдая, как мир стремительно катиться в бездну решили переждать смутные времена в спячке, пробуждение же их планировалось через примерно четыре с половиной тысячи лет. За полтысячелетия драконы надеялись подготовить достойный прием захватчикам. Ведь каждые пять тысяч лет, телепорты открывались без всяких ретрансляторов. Сами по себе и совершенно спонтанно.


— Да уж, — протянул Мелкий после того, как Врит закончил рассказывать ему предысторию массовой спячки, — и когда закончатся эти пять тысяч лет? Через пятьсот лет?

— Если бы, — невесело усмехнулся дракон, — по моим расчетам, у нас от пяти до пятнадцать лет. Точнее сказать нельзя.

— Сколько? — Мелкий, только что вернувшийся с одной войны, попадал, получается, на другую.

— Вот именно, — дракон не смотрел на парня, но Мелкий по голосу ощущал все отчаяние Врита, — более того, после разрушения ретрансляторов, один из которых находится на центральной площади Бункерка, та самая сущность, разбуженная этими чертовыми некромантами, снова вылезла с нижних ярусов. Конечно! Ведь ее более не сдерживает Сеть! Ты не чувствуешь, но я ощущаю ее. Этот чертов кислый привкус во рту начинает меня раздражать!

— И что делать будем?

— Для начала нужно пробраться к Даше с Сомой. Потом проверю что с ретранслятором. Попробуем его врубить, если все получится, то нежить ломанется выше по тоннелям, соберет на себя все ловушки — раз, и, скорей всего, нападет на людские поселения — два. Насколько я помню в горах был расположен человеческий городок.

— Зачем же посылать нежить на людей? — не понял Мелкий.

— Ретранслятор нужен для того, чтобы тварь эта на нижние ярусы убралась, тогда с нежитью можно будет справиться, ну и надо же дать знак поверхности, что можно спускаться? Без Бункерка нам в будущем сражении не выиграть, да и без драконов тоже. И я очень сомневаюсь, что за нами повалят толпы добровольцев, когда мы с тобой вдвоем выберемся из этих подземелий и заявимся к власть имущим. Поверь на слово, у людей короткая память. И нам либо не поверят, либо эта волокита будет тянуться слишком долго… А, у нас, как бы пафосно это ни звучало, каждый день на счету.

— Погоди! — дошло вдруг до Мелкого, — то есть ты рассчитываешь, что люди сами придут сюда?

— Конечно, — пожал крыльями дракончик, — можно сколько угодно отбиваться за стенами от врага, но намного эффективней уничтожить его источник. Ну и, хочешь-не хочешь, а ретранслятор необходимо включить и починить. Тебе нужно подключиться к Сети.

— Зачем? — протянул парень. — Насколько я понял она еле-еле работает?

— Все так, — согласился дракон, — но даже эти крохи помогут тебе получить класс, выучить местный язык, да и вообще, может в тебе дремлет могущественный маг!

— Хм, — задумался Мелкий, — звучит неплохо, когда выдвигаемся?

— Вчера, — отрезал Врит, — хватай свой рюкзак и полетели! Посмотрим, как быстро ты бегаешь!

— Не вопрос! — парень подхватил свой ранец. — Уж что-что, а бегать я научился!

— Сейчас проверим, — серьезно кивнул дракон, — кстати, где ты нашел медное колечко с сапфиром и молот, которые у тебя в сумке лежат?

— В небольшой комнатке над сокровищницей. Там еще три сундука было и книга на пьедестале.

— Ааа, — закивал головой дракончик, — понял где, там еще черное зеркало было, да?

— Было, — слегка нервно улыбнулся парень, — такое, необычное зеркало…

— Хорошо, что не стал в него смотреться, — дракон похлопал парня по плечу, — и да, хрен бы ты молот поднял без своего доспеха!

— Это да, — согласился парень, раздумывая, говорить Вриту про странное зеркало или нет, — это да, еле скинул его с наковальни!

— Жалко, — поморщился Врит.

— Что жалко?

— Наковальню, говорю, жалко, — пояснил дракон, — такие клинки получались… Одно загляденье! Нежить словно масло резать можно было!

— Понятно, — покачал головой парень, — побежали?

— Полетели!


Мелкий не стал рассказывать дракону про то, как его рука провалилась в зеркало, впрочем, дракон тоже не стал рассказывать, что именно он был тем, кто сломал подземный ретранслятор, лишив тем самым десятки тысяч людей родного дома и превратив их в беженцев. Парадокс, но именно нежить нужна была Вриту, чтобы сохранить город. Люди уйдут и придут, драконы — вот, что стоит на первом месте!

Две фигуры неслись по темным коридорам подземных тоннелей, не обращая внимания на попадающуюся на пути вялую нежить. Мелкий и Врит стремились поскорей попасть в Бункер. И каждый из них строил у себя в голове собственные планы, которым вряд ли суждено было сбыться.


Два дня и одна ночь — ровно столько потребовалась побратимам, чтобы добраться до пригорода Бункерка. Опустошив теплицы и нагрузив рюкзак Мелкого доверху, человек и дракон приступили к самом сложному — добраться до Дашиной башни, не привлекая внимания. Четырнадцать часов и несколько килограмм нервов Мелкого — такова была плата за проход по набитому нежитью городу. Чертовски сильно выручал стелс-доспех. Большую часть времени парень просто-напросто двигался вдоль стен, не пересекаясь с разумной нежитью, типа личей и скелетонов. Врит предупреждал парня по мыслеречи и за весь путь Мелкий не увидел ничего экстраординарного. Лишь обычных скелетов, костяных гончих, да парочку горгулий. Дракон вел парня, словно по лабиринту, стороной обходя опасные зоны.

Наконец, когда ноги у Мелкого начали уже заплетаться, они оказались около тяжелой дубовой двери, которая после условного стука отворилась совершенно бесшумно. Еще несколько минут и Мелкий наконец-то увидел Дашу.

Легкий доспех аналитика — минимум оружия, максимум вычислительных мощностей. Многочисленные браслеты, надетые поверх доспеха, темный плащ с золотистой вышивкой, изящный резной посох. Именно так Даша предстала перед взором парня. Молча приложив палец к щитку забрала, девушка показала рукой наверх. Спустя еще полчаса, они, наконец-то, выбрались на верхнюю площадку башни. В центре стоял столик, на котором находился брат-близнец котелка парня и две ложки. Вокруг стола были расставлены стулья.

— Добро пожаловать к столу, — улыбнулась Даша, поднимая забрало шлема, — Сома говорит, что здесь стоит какая-то защита и они не слышат наш запах, а может быть мы просто находимся слишком высоко.

— Здравствуйте, товарищ младший лейтенант по связи с общественностью, Дарья Романова! — парень горько ухмыльнулся. — Заключённый М1, дробь 16!

— Да я знаю, — мило улыбнулась Даша, — мне Сома уже все рассказала. Как думаешь, кто-нибудь еще из наших сюда попал?

— Один точно попал, — вздохнул парень, — но он разбился. Даже броня не спасла…

— Жаль, — огорчилась девушка, — твой друг?

— Вместе отбивали атаку жуков, — уклончиво ответил парень, не собираясь раскрывать все подробности падения СИБовца.

— А еще кто-нибудь есть? — девушка с надеждой уставилась на парня, — ведь есть же?

— Думаю есть, но я бы на твоем месте не рассчитывал на скорую встречу — ответил Мелкий и принялся излагать свои мысли. — Смотри, сюда добраться достаточно сложно, да и ребята с «Оплота» не спешат включать СОС-маяки, тем самым подавая сигнал, что они находятся в этом мире.

— Может быть сигнал слабый? — неуверенно спросила девушка, приглашающе показывая на стол, за котором уже сидели драконы, что-то азартно обсуждающие.

— Этот маяк рассчитан на подачу сигнала в космос, Даш, — скептически ответил Мелкий, — чрезвычайно сомневаюсь, что кто-то его не увидел… Мне кажется, ребята либо погибли, либо решили начать новую жизнь. Ну, а если я ошибаюсь, то рано или поздно мы услышим еще один СОС-маяк, согласна?

— Согласна, — печально вздохнула девушка, присаживаясь за стол, — ты голодный?

— Очень, — кивнул парень, скидывая ранец и принимаясь за еду, — все-таки вещь этот эльфийский сухпаек! Кстати! Вот в этом ранце куча провизии, зашли по пути в заначку Врита.


Время за обедом пролетело незаметно. Ребята обсуждали свое положение, выдвигали теории, делились мыслями о будущем. Драконы спорили о каком-то огненном озере, изредка вставляя комментарии в беседу ребят. В конце концов договорились о вылазке к ретранслятору. Решили, что пойдут Врит и Мелкий. Как бы не обидно это звучало, но Даша была для них обузой. Там, где побратимы могли проникнуть незаметно, Даша бы неизбежно привлекла внимание.

Придя к консенсусу, люди легли спать, а драконы, окутавшись полупрозрачной сферой, заглушающей звуки, принялись о чем-то ожесточено спорить. Мелкий, мечтая об отличном сне, комфортно устроился у стенки и с наслаждением расслабляя натруженные мышцы, как неожиданно получил запрос на создание командного чата.

— Привет, ты еще не спишь?

— Привет, уже засыпаю…

— Я быстро. Слушай, тебе не кажется, что эти драконы мутные существа?

— Кажется, Даша, но без них нам не выжить…

— Думаешь они от нас избавятся?

— Сомневаюсь… Все-таки побратимство — это не шутки! Тем более для дракона сто лет — сущие копейки, они и моргнуть не успеют, мы уже от старости умрем.

— А насчет этого ретранслятора что скажешь? Я имею ввиду классы разные и так далее…

— Посмотрим, — потянулся парень, сладко зевая, — подключиться к местной сети нужно стопроцентно. Особенно тебе. Может сможешь нарыть что-нибудь, ну, а если предложат какие-нибудь способности, я возьму! Доспех скоро разрядится, я уже итак без энергощита остался… Если шансы на выживание повысятся — то нужно брать. Я так думаю.

— Согласна, — вздохнула девушка, — спокойной ночи, Мелкий!

— Спокойной ночи, Дарья, — пробормотал парень, практически мгновенно засыпая.

А девушка еще добрый час лежала, раз за разом прокручивая в голове сцену допроса. Ей было жутко ин