Book: Брак по-драконьи



Брак по-драконьи

Брак по-драконьи. Новый Год в академии магии

Глава 1

Мужчина был голый. То есть абсолютно и безнадежно. Я даже край одеяла приподняла, чтобы в этом убедиться.

Убедилась, протерла глаза. Еще раз убедилась. Ущипнула себя за руку, ойкнула и уставилась в потолок, осмысливая открывшуюся мне беспощадную правду. Я находилась в чужой спальне, в чужой кровати рядом с незнакомым мужчиной. Красивым, надо признать, но совершенно же незнакомым.

Минусы. Я не помнила, как здесь очутилась. Я даже примерно не представляла, кто мой сосед и как его зовут. Я не знала, как отсюда выбраться.

В общем, минусов было много, а плюсов только два. Незнакомец крепко спал. Пока. И я, в отличие от него, оказалась одета. Это, конечно, утешало. Но не сильно.

Придирчиво оглядела свою любимую пижаму с розовыми дракончиками на предмет целостности ее частей и со стоном откинулась на подушку.

Убью! Выберусь отсюда и лично убью того, кто добавил мне в сок спиртное. Шеам, Каст или Инир? Кроме этой мерзкой троицы, больше некому. И на что рассчитывали, затевая подобную гнусность? Знали ведь, как это опасно.

Пить надо меньше! Главное правило портальщика. Его заучивал каждый адепт первого года обучения, как ребенок — молитву Создателю.

Говорят, правило это вывел сам архимаг Дагус Галан Артеалот, легендарный основатель Асавайна — столичной академии магии, в которой я имела честь учиться уже третий год.

Однажды, по молодости, как раз накануне Дня Зимнего Солнцестояния Дагус с друзьями пошел в термы, привычка у них водилась такая своеобразная — мыться перед праздником. Ну, у архимагов и более причудливые странности встречаются.

Явились они, значит, в купальни, и нет, чтобы просто попариться, зачем-то еще и напились. Друзьям-то ничего, портальной магией они не владели и благополучно отправились по домам: кто полетел, кто побрел, кого нечисть призванная отнесла, а кто и сам пополз. А Артеалот гордо преломил пространство и переместился. Только вместо того, чтобы выйти в своей любимой башне на территории Асавайна, угодил в Мансийские болота, прямо в дом к местной ведьме.

Ведьма Дагусу, на его беду, попалась могущественная и очень злая. Хотя, может, у нее в тот день просто настроение было плохое, или женщина вообще пьяниц не жаловала. В общем, архимагу она не обрадовалась, наотрез отказалась его принимать и, сунув в руки какое-то драное покрывало, выгнала беднягу на мороз.

По непонятной причине — история о том умалчивает, — сил у Артеалота совсем не осталось, и новый портал он сумел создать только утром. Вот и скакал великий маг по кочкам вокруг дома всю ночь, ежась, потирая озябшие руки, и повторяя как заклинание: «Пить надо меньше. Надо меньше пить». А хозяйка смотрела на него в окошко и мерзко хохотала.

По крайней мере, я именно так всегда представляла себе эту сцену — несчастный посиневший архимаг, наблюдающая за ним безжалостная ведьма и звенящий над лесом издевательский смех.

Когда Дагус, наконец, вернулся в родную академию, то, не теряя времени даром, собственноручно выжег на стене холла первого этажа затверженную за ночь фразу. В назидание потомкам. Там она и сияет до сих пор.

Всех вновь поступивших адептов нашего, портального, потока первым делом отправляют в холл на экскурсию и рассказывают эту печальную историю, дабы знали, к чему приводят неумеренные возлияния. Особенно тех, кто еще не прошел инициацию и плохо контролирует свою магию. Нам вообще спиртное лучше не пробовать.

Правда, ходят слухи, что у истории есть продолжение, и Дагус через несколько лет совершенно неожиданно женился на той самой ведьме из Мансийских болот, что столь бесчеловечно с ним поступила. Да только не очень в это верится…

Мужчина пошевелился, что-то сонно пробормотал, и я, опасливо покосившись на него, осторожно отодвинулась. Хост с ним, с архимагом — у него давным-давно все закончилось благополучно. А вот мне что делать?

Обвела взглядом спальню. Огромная кровать, шкаф, пара тумбочек и кресел. Сбоку в приоткрытую дверь виден незажженный камин, письменный стол с разбросанными на нем в беспорядке рукописями и артефактами и угол книжного шкафа. Привычная, можно сказать, родная академическая обстановка. За одним, вернее, двумя исключениями. Мебель слишком уж добротная и дорогая для адепта, да и не положено нам иметь две комнаты. Все, независимо от титулов и состояния родителей, обходятся одной.

Вывод напрашивался сам собой — меня угораздило «прыгнуть» к наставнику.

Еще раз посмотрела на того, кто лежал рядом. Резкие, даже во сне суровые черты лица. Острые скулы, четко очерченные губы, твердая линия подбородка, легкая щетина, густые темные волосы, крошечный шрам у правого виска и длинные ресницы, которым, раз увидев, немедленно начинаешь завидовать. Вот зачем мужчине такое богатство?

Красивый... Взрослый... Лет двадцати пяти, не меньше.

Точно магистр. И, к тому же, совершенно незнакомый. Интересно, у кого он преподает? Судя по сильным рукам, рельефным мышцам, широким плечам — ну, и по всему остальному, что я успела разглядеть там... под одеялом, — явно не целитель. И не предсказатель. Да и на алхимика не похож. Скорее всего, боевик. Боевые маги, как и мы, портальщики, учились и жили обособленно от других потоков, и их наставников почти никто не знал и не встречал.

Не выдержала. Еще раз воровато подняла одеяло, полюбовалась, смутилась, рассердилась и решительно отвернулась.

Все-таки правильно брат говорил, любопытство меня до добра не доведет и точно однажды погубит. Вместо того, чтобы глазами хлопать и незнакомцев рассматривать, давно пора искать выход. Пока «сосед» не проснулся, или к нему не нагрянули гости. Надеюсь, хозяин не запечатывает на ночь двери магией, а то есть у некоторых такая нездоровая привычка.

Дорогой Создатель, если мне удастся незаметно выскользнуть и пробраться в свою комнату, клянусь, я всю зиму буду посещать каждую воскресную службу в центральном храме. Да-да, ты не ослышался, именно каждую.

Что случится, если меня застанут в спальне незнакомого мужчины, боялась даже предположить.

Мама, разумеется, всплеснет руками, приложит тонкие пальчики к вискам, красиво зальется слезами и аккуратно упадет в обморок. Любимый братец примется хохотать, а когда закончит веселиться, в деталях объяснит мне, какая я дура и что это, к сожалению, уже не лечится. А папа... Страшно подумать, что скажет папа.

Перед мысленным взором предстало укоризненное лицо отца, и я, вздрогнув, бесшумно поползла к краю поистине необъятной кровати. И зачем магистру такая? Приемы он, что ли, на ней проводит или пикники устраивает?

«Лилиана Эфраима Константа Зелла»... — затянул незримый, но от этого не менее строгий родитель свою любимую песню.

Я заметно ускорилась.

«Адамайн Имогин»… — не отставал папочка.

Хост побери! Вот как теперь отвязаться от этого внутреннего голоса? Потрясла головой — бесполезно.

«Кайла Парисса»…

Кому из предков пришло в голову называть новорожденных девочек нашей семьи именами всех живших до них женщин рода, лишь в конце добавляя новое, их собственное? Прапрадедушке Ювру или его прапрапра?.. А, не важно. В любом случае, это была отвратительная идея. И главное, мальчиков правило не коснулось, вот что обидно.

Когда папа сердился, он заставлял меня выслушивать мое полное, «парадно-выходное» имя. Говорил, это помогает ему успокоиться и не наделать глупостей, прежде, чем дойдет до конца.

— Ольса Рандая... —

Создатель, он еще и половины не перечислил.

Я почти добралась до края и уже собиралась сползти с кровати, позаимствовать брошенный на кресло плащ, закутаться в него, чтобы не светить по всей академии своими дракончиками, найти дверь и…

И тут на моей лодыжке сомкнулись крепкие, просто-таки стальные пальцы.

— Лежать!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​Самым постыдным образом взвизгнула от неожиданности, и меня резко рванули назад, подхватили за талию и с размаху впечатали в твердое, показавшееся каменным тело. Еще и руками сверху оплели для надежности.

Встретилась взглядом с темными, почти черными глазами и замерла, не дыша.

— Имя? — осведомились у меня хрипло.

Мысли заметались трусливыми зайцами.

Если скажу ему правду и дойдет до родителей, точно будет скандал. Обморок мамы я еще переживу и смех братца тоже, а вот нотацию папы... Нет, все, что угодно, только не это.

— Имя? — продолжал настаивать непонятно чей наставник.

«Адельфа Райлин»… — вторил ему, затихая вдали, строгий отцовский голос.

— Райлин, — послушно повторила я. Спасибо за подсказку, папочка. — Райлин... ммм... Дойли, — уточнила уже уверенней, вспомнив девушку с таким же именем курсом младше. И, видимо ошалев от потрясения, в свою очередь полюбопытствовала: — А ваше?

Мужчина иронично вздернул брови

— И часто вы оказываетесь в одной постели с человеком, имени которого не знаете?

— А вы? — вернула не в меру язвительному хозяину его насмешку.

Думала разозлится, а он расхохотался. Искренне так, от души.

— Магистр Тейдж, — представился, закончив веселиться. Ну, точно, наставник, как я и думала. — Учитывая сложившиеся обстоятельства, — он взглядом указал на мое распластанное на его обнаженном торсе тело, — когда мы наедине, можете называть меня просто — Бастиан.

И подмигнул.

Вот наглец.

— С какой это стати? — возмутилась я, безрезультатно пытаясь выпутаться из его объятий — магистр при этом даже не шевельнулся. У него не руки, а капканы какие-то. — Между нами ничего не было. Я уверена.

— Я тоже. Даже, если бы мне в голову и пришло что-то… гм… эдакое… греховно-плотское, ваше нелепое одеяние уничтожило бы на корню всякое вожделение и напрочь отбило бы желание.

— Чем вам не угодила моя пижама?

Красивая, между прочим, и фигуру так приятно облегает. Да, у нее даже кружево на воротнике имеется. Вот.

— Замечательная пижама, — кивнул магистр серьезно. И только на дне черных глаз теплыми огоньками плясали смешинки. — Очень полезная, а главное безопасная. В ней спокойно можно в банду самых отпетых мерзавцев и насильников внедряться. Ни один мужчина в здравом уме и твердом рассудке не покусится на вашу честь, пока вы красуетесь вот в этом, — он дернул меня за пуговицу, качнул головой и добавил: — Розовые драконы… Что за безумная фантазия! Скажите спасибо, что я не обидчив.

Он? А при чем здесь он? Или этот Тейдж член тайного общества пижамоненавистников? А может, его принципиально оскорбляет розовый цвет? Собиралась переспросить, но магистр уже сменил тему.

— Адептка Дойли... — протянул он задумчиво. — Курс?

— Второй, — не замедлила я с ответом. Врать, так до конца.

— Поток?

Допрос продолжался.

— Портальщики, — призналась нехотя.

Вот ведь дотошный какой.

— Попрыгунчики, значит, — усмехнулся он, и я сердито фыркнула. Терпеть не могу, когда нас так называют. — Что ж, это многое объясняет. И все же, хотелось бы услышать поподробнее, как вы сюда попали. Если учесть, что я вас не приглашал, засыпал в полном одиночестве, а дверь закрыта именным щитом. Кто вам дал координаты для перемещения?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌Вздохнула. Выдавать сокурсников не хотелось. Не то, чтобы я их пожалела — надеялась сама с шутниками разобраться. Опять же, расследование начнется, всех виноватых вызовут в деканат, а, может, и в ректорат, не приведи Создатель. А я тут столько всего насочиняла. Моментально выяснится, что никакая я не Райлин Дойли, адептка второго года обучения, а Авелина Вингнор с третьего. А там и до родителей новость дойдет, «развлечет» их перед прадником.

— Раздумываете, что бы такое соврать? — прищурился магистр. Тон его неуловимо изменился, из скучающе-вкрадчивого стал резким, даже угрожающим. — Не советую. Для вашего же блага рекомендую отвечать честно, четко, по существу. И молить Создателя, чтобы я вам поверил.

«Четко, по существу»… — передразнила про себя.

Ишь, какой быстрый, привык своими адептами командовать. Наверное, еще и военный, с такими-то командирскими замашками. Армейские часто у боевиков занятия ведут, покрикивают на них, дрессируют.

А портальщикам приказывать нельзя, с нами нежно нужно, деликатно. Вежливо. А то в такие болота от обиды или раздражения засунем, что Мансийские по сравнению с ними, курортом покажутся. Так что зря магистр со мной подобным образом общается. Надеется запугать? Ха! После отцовских нотаций мне ничего уже не страшно.

Папа… Вот кого я, действительно, опасалась. А вовсе не этого — бесцеремонного, самоуверенного, абсолютно наглого типа, и совершенного голого, между прочим.

Вспомнила, что я, вопреки всем законам приличия, все еще лежу на мужчине, и снова попробовала вырваться из силков… отстраниться… отползти…

Чужие ладони ощутимо потяжелели.

— Если продолжите по мне так соблазнительно елозить, — обжег висок насмешливый шепот, — придется, конечно, отложить беседу… на некоторое время, и заняться более приятными вещами. Но если надеетесь отвлечь меня и избежать разговора, то зря. Мы к нему обязательно вернемся… Чуть позже…

Щеки опалило жаром, когда до меня дошло, на что столь возмутительно намекает этот Тейдж. И откуда он только взялся на мою голову?

Нет, не буду истерить. И трепыхаться тоже — все равно смысла нет никакого, только лишний раз дам магистру повод поиздеваться.

— Вы же сказали, что моя пижама вас не впечатлила, — парировала ядовито.

— Не впечатлила, — подозрительно охотно согласился хозяин. И тут же добавил, заставив меня буквально окаменеть: — Но ее ведь и снять можно… Быстро снять. А то, что под ней, на ощупь очень даже… мда… я бы сказал, очень и очень.

Его ладонь медленно поползла по спине вниз… к талии и дальше…

О, Создатель…

Я все-таки не выдержала — задергалась. Зашипела возмущенно:

— Прекратите!

— Почему? — магистр остановился, но руку с моей… в общем, убирать не спешил. — Вам ведь понравилось то, что вы недавно с таким любопытством разглядывали? Несколько раз и очень внимательно… Что нам мешает подарить друг другу немного удовольствия… ммм? — голос его стал низким, искушающим.

Хост побери, он не спал. Не спал!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​‌‌‍— Я ничего… — вскинулась возмущенно и тут же поспешно прикусила язык.

Я, и правда, мало что заметила. Широченную мускулистую грудь, упругий живот с пресловутыми кубиками, о которых так любят шептаться подружки — я даже машинально считать их начала, — дорожка волос, сбегающая от пупка к… А вот ниже я не смотрела, честно-честно. Разве что мельком… совсем вскользь. Я все-таки невинная девушка и воспитание у меня строгое, что бы там этот хостов магистр ни думал.

Да, магички всегда вели свободный образ жизни, им позволялось большее, чем девушкам без искры. Одаренную в любом случае с радостью замуж возьмут, да и выходили они, в основном, за своих же, магов. Так что адептки и с сокурсниками встречались, и к преподавателям порой бегали — это, конечно, не особо поощрялось, но и не запрещалось.

Но подобный образ жизни был не для меня, репутация Авелины Вингнор всегда должна оставаться безупречной. Но как объяснить это магистру? Чтобы он поверил, придется называть свое настоящее имя — не то, под которым я учусь в академии, я самое что ни на есть настоящее. А это совершенно невозможно.

Округлила глаза, заморгала ресницами, одарила мужчину самым что ни на есть честным взглядом и, стараясь не обращать внимание на то, что вторая его ладонь тоже успела соскользнуть вниз и уютно устроиться на моих ягодицах, затарахтела:

— Мы вчера сдали экзамен, сложный очень. Осталось совсем немного, последний рывок, а там уже — каникулы. Да еще и праздничная седмица… Сами понимаете.

— Понимаю, — беззлобно хмыкнул магистр. — Двойной повод для веселья. Когда студенты его пропускали?

— Ну вот... — обрадовалась я неожиданной сговорчивости хозяина спальни. — Я-то вообще не пью, нам, портальщикам, до инициации нельзя.

— Пока дар не стабилизировался, — снова проявил чудеса покладистости магистр.

— Да! Некоторые, конечно, нарушают, но я ни… ни… никогда то есть… Я ж не враг самой себе. А тут сокурсники, видимо, пошутили решили, капнули в сок чего-то…

Я даже уверена, что знаю, кто и чего. Дайте только время и возможность добраться... Я эту рыжую гадину...

Магистр выразительно кашлянул, и я, временно отвлекшись от своих кровожадных планов, продолжила:

— До спальни-то я добралась и переодеться успела, а дальше... не помню. Очнулась только утром... у вас... здесь. Я ни в чем не виновата… И скоро лекция начинается. Опоздаю, отрабатывать придется. — Снова старательно помахала ресницами и жалобно, «сиротским» таким голосом, протянула: — Отпустите…



Чуть было не добавила: «дяденька», но вовремя спохватилась — это уже явный перебор.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌‌‍Затаила дыхание в ожидании ответа. А Тейдж, как нарочно, медлил. А может, и правда, специально тянул время. Вот ведь гад.

— Я...

Не успела договорить. Головокружительный поворот — и мужчина перекатился на кровати, подмял меня под себя, приподнялся на локтях, внимательно изучая мое лицо.

— Я...

Потемневший взгляд метнулся к моим губам, задержался там, вызывая странную щекотку и покалывание, и ощутимо потяжелел. А сам наставник вдруг как-то хищно подобрался, наклонился еще ниже, и его ноздри затрепетали, жадно втягивая воздух.

Мамочки, он меня нюхает…

Оборотень? Нет, не может быть. В академии, насколько мне известно, лишь один преподаватель — оборотень, ведет он топографию и ориентирование у старших курсов. Здоровенный бритоголовый громила, самого что ни на есть разбойничьего вида. Совсем не похож на этого… Бастиана, будь он неладен.

В глазах магистра мелькнуло что-то звериное. Зрачки на мгновение вытянулись, став вертикальными, полыхнули призрачным золотым отсветом, и сердце мое рухнуло куда-то в желудок, скрутив его спазмом.

Точно, оборотень. Вот это я попала. Говорят, они не терпят чужаков на своей территории и всегда мстят непрошенным гостям. Не отпустит… Ни за что не отпустит. В лучшем случае — в ректорат отведет, в худшем — сам накажет. Какую кару он для меня изобретет, боялась доже предположить.

— Ма... ма... — пискнула отважно.

— Мама? — уголки чувственных губ чуть заметно дрогнули. — Считаете, нам уже пора приглашать родителей? Не рано ли? Я всего лишь предложил доставить друг другу немного удовольствия, а не заключить помолвку. По-моему, вы слишком торопитесь, адепка.

Еще и издевается, мерзавец.

Вспыхнувшая в душе злость вытеснила минутную растерянность и помогла собраться.

— Магистр, — четко выговорила я ставшее ненавистным слово. — Спасибо за… гм… любезное приглашение, я польщена, и все такое, но у меня скоро занятие. Нужно успеть привести себя в порядок, собраться, подготовиться… Так что вынуждена отказаться. Я сказала правду. Отпустите, пожалуйста....

Мужчина пошевелился, в бедро уперлось что-то твердое и...

— Или хотя бы оденьтесь наконец, — вырвалось у меня против воли.

О, Создатель! Надеюсь, это не то, о чем я думаю?

Да я и не думаю об этом вовсе.

Не думаю, я сказала.

— Какая забавная, робкая, очаровательно-стеснительная адептка мне попалась, — лениво мурлыкнул наставник. — Увлекательная охота нынче предстоит.

Однозначно, оборотень. Скорее всего, кто-то из кошачьих.

Мы оба замерли, почти не дыша, вглядываясь друг в друга.

Удар сердца...

Еще один...

Тейдж сместился в сторону и стремительным слитным движением вскочил с кровати. Гибкий, сильный, красивый... И совершенно же голый...

К щекам снова прилила кровь, и я поспешно отвернулась.

— Все, застенчивая моя, опасность миновала. — послышался откуда- то издалека голос магистра. — открывайте глаза. Вашей нравственности больше ничто не угрожает.

Осторожно повернула голову. В спальне никого не было, а в соседней комнате, той, что с камином, раздавались шаги.

Вот он, мой шанс.

Соскользнула на пол, на цыпочках прокралась к креслу, схватила плащ, поспешно закуталась.

Прочь отсюда — из этой спальни, от этого непонятного магистра с его расспросами, обнюхиваниями и странными кошачьими зрачками. И плевать, что он красивый и у него такая фигура, и мышцы, и пресс, и кубики эти... Да пусть их у него хоть двадцать, все равно, не останусь.

— Что у вас сейчас по расписанию? — крикнул из кабинета Тейдж, заставив меня замереть на месте.

Э-э-э… Что мы там на втором курсе в это время еще не сдали? Астрологию? Нет… Целительство? Должны уже закончить…

— Магический Этикет.

Я начала медленно продвигаться к двери.

— Этикет? Ну, это, конечно, один из самых важных предметов, — хохотнули за стенкой. — Лекция у магистра Ли...? — в соседней комнате что-то упало, покатилось по полу, и окончание имени я не расслышала.

О, он знаком с Лисдорлом? Хотя, кто ж у нас не знает старейшего преподавателя академии?

— Да, у него.

Дверь уже совсем рядом.

Только бы не заперто. Надеюсь, мое внезапное перемещение в спальню магистра не просто нарушило защитную печать, а полностью ее уничтожило или, по крайней мере, сломало.

Только бы...

А плащ я потом верну... Когда-нибудь…

Последние шаги... Мои пальцы, подрагивая от нетерпения, сомкнулись на дверной ручке... Рывок… Второй...

Заперто.

А счастье было так близко.

— Спешите, нетерпеливая моя? — прозвучало сзади вкрадчивое. — Ай, как невежливо. Явились незваной, уходите не попрощавшись, еще и имущество чужое между делом присвоили. — Мужской голос так и сочился сарказмом. — А производили впечатление такой приличной, деликатной особы. Такой... благонравной.

Перестала мучить дверную ручку — что уж теперь, перед смертью не надергаешься, — неловко оглянулась.

Магистр стоял на пороге кабинета, скрестив на груди руки, и осуждающе так, демонстративно качал головой. За то время, что я продумывала и осуществляла свое с треском провалившееся отступление, он натянул лишь брюки. Остальное не успел, а скорее всего, и не собирался надевать, и красовался теперь передо мной полуобнаженный, по-прежнему настойчиво мозоля глаза своим идеальным торсом.

— А что оказалось? — все так же небрежно растягивая слова, продолжал между тем мужчина. — Пока я заказывал завтрак, желая накормить перед лекцией одну милую, хорошо воспитанную адептку, она решила украсть мои вещи и удариться в бега.

— Я не крала, — проглотила ком, вставший в горле от незаслуженной обиды.

— Вот так? — фальшиво удивился Тэйдж, преувеличенно внимательно рассматривая... Собственно, свой плащ на мне он и рассматривал.

— Да! Только на время позаимствовала, а потом обязательно бы вернула. Я же знаю, где вы живете.

Молчание...

— Ну, не идти же мне по академии в пижаме...

Тишина...

— Я принесу плащ… — мой голос упал до шепота, безнадежного такого шепота. — Обещаю.

Зрачки магистра снова сузились, на миг полыхнув золотом, и он в несколько шагов преодолел разделявшее нас расстояние. Коснулся моего подбородка, поднимая голову вверх, вгляделся в лицо. Я прикусила губу, сморгнула закипавшие в глазах слезы, и Тэйдж помрачнел. Убрал руку, и тут же за моей спиной щелкнул замок, давая понять, что путь свободен.

— Идите, адептка — сухо произнес наставник, отступая на шаг. — Жду вас после занятий... С плащом, разумеется. На тот случай, если в вашу голову придет очередная нелепая идея, напоминаю, что мне известно ваше имя, курс и поток. Так что не делайте глупостей, не тратьте мое время и не заставляйте себя искать. Я вас в любом случае найду, но буду очень... гм... недоволен. Предупреждаю.

— Я приду...

Еще не хватало, чтобы он по всей академии за мной гонялся. Нет уж, лучше я сама.

Уже открыла дверь и почти переступила порог, когда магистр неожиданно меня окликнул:

— Райлин?

— Да, магистр?

Я даже зажмурилась от напряжения.

— Может, все-таки позавтракаете со мной?

— Нет-нет, спасибо... Я со своими в комнате... То есть в столовой... В общем, меня давно уже ждут, — выпалила скороговоркой и, не дожидаясь ответа, выскочила из комнаты. Пока Тейдж все-таки не передумал меня отпускать.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​

Глава 2

Как я ни спешила, а любопытство пересилило — все-таки первый раз оказалась в преподавательском крыле, так просто сюда не попадешь. С интересом огляделась.

Шелковые обои на стенах... Натертый до блеска наборный паркет... Позолоченные светильники, высокие вазы со свежими цветами в нишах... Зеркала в резных рамах, отражавшие растерянную девицу с всклокоченными волосами, в огромном, явно не по росту плаще... И все это в общем коридоре.

Хорошо живут учителя, ничего не скажешь. А ректор недавно так убедительно вещал на собрании о близости наставников к народу... то есть, к адептам. Какая уж тут близость. Даже потолок в их крыле вон какой высокий, прямо на удивление. Жаль окон нет, чтобы выглянуть, сориентироваться. Ну, ничего, и так разберусь.

Если я правильно понимаю, вон по той лестнице можно спуститься во двор, проскользнуть за деревьями и добежать до нашего общежития. Самый удобный вроде бы вариант.

Но внизу наверняка сидит дежурный — как здесь, не знаю, а у нас, так уж точно, —поэтому незаметно пройти не удастся. Начнутся вопросы, намеки, ухмылки, а если еще и с госпожой Вузн не повезет столкнуться… Скоро по всей академии пойдут сплетни о том, что я по утрам непонятно откуда возвращаюсь. Непричесанная и в одежде с чужого плеча.

Нет уж, я не враг самой себе.

Оставался другой путь — пробираться через учебный корпус.

За этим поворотом должна быть дверь, соединяющая преподавательское крыло с основным зданием. Старшекурсники говорили, что здесь все, как у нас — изнутри легко открывается, а сюда пропускает только по отпечатку ауры. И дежурных нет.

Решено, пробегу через «учебку». Сейчас рано, даже сигнала к пробуждению еще не давали, в корпусе, наверняка, никого. Прошмыгну быстренько по этажам и в наше крыло зайду.

Вот и дверь.

Остановилась, выдохнула и нажала на ручку. Открыто. Я даже на месте подпрыгнула от восторга.

Но радость моя оказалась недолгой.

О том, что что-то не так, я стала подозревать буквально через мгновение, когда на меня обрушился сигнал к пробуждению. Именно обрушился! Вместо мелодичного перезвона волшебных колокольчиков, каждое утро поднимавших настроение и наполнявших душу бодростью и весельем, помещение огласил громоподобный рев обезумевшего от ярости зверя. Иного сравнения не подберешь. Я даже присела от неожиданности. Потом опомнилась, закрыла уши и бросилась вперед.

Да что это с нашим ректором? Зачем он сигнал поменял?

Ой, и стены перекрасил…

И мебель обновил?..

Гм... Лестницы передвинул?..

И все за одну ночь?!

Когда навстречу стали попадаться редкие пока еще адепты в странной форме, я замедлила шаг, затем разглядела эмблему на мантии одного из них и вовсе замерла. Поколебалась, подошла к окну, выглянула наружу, и взгляд тут же уткнулся в гигантскую статую.

Не знаю, сколько я так простояла, с ужасом рассматривая величественного бронзового дракона, горделиво раскинувшего крылья посреди двора. Осмысливая простую истину.

Я не в Асавайне.

Но это еще полбеды. Да, Хост побери, это совсем не беда.

То, что я ночью прыгнула в чужую академию — ерунда. Я ведь умудрилась открыть портал в другую страну. Нет, не просто в другую страну — в Этхор, к драконам. К драконам! Нашим заклятым и непримиримым врагам, с которыми мы уже не один век с переменным успехом воевали.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌‌‌‍— Адептка! — резкий окрик плетью хлестнул по обнаженным нервам. — Что вы здесь делаете?

Напряглась, пытаясь сообразить, что же сказать не в меру настойчивому «прохожему» и стоит ли вообще отвечать. Или лучше претвориться глухой, немой… ну и слепой, на всякий случай.

— Адептка!

Вот ведь настырный какой. И чего пристал? Я ведь никого не трогала, никому не мешала, ну и шел бы себе дальше, так нет же, зацепился.

— Э-э-это вы мне? — протянула нараспев, надеясь выгадать время.

— Именно. Вам, — продолжали настаивать сзади. — И перестаньте пялиться в окно, когда с вами разговаривает наставник.

Еще один. Застонав про себя, развернулась к надменно взирающему на меня мужчине.

Высокий, прямой, как палка, самоуверенный. Руки небрежно заложены за спину. Как пить дать, тоже дракон. Все они — заносчивые наглецы, как я успела уже сегодня убедиться. Недаром мои соотечественники их не жалуют.

— Так чем вы здесь занимаетесь? — продолжал свой допрос преподаватель.

— Стою! — вздернула я подбородок.

Надеюсь стоять у окна в этой драконьей академии не возбраняется?

Оказалось, возбраняется, и еще как.

— Стоите значит, — прошипел, сузив глаза этот нехороший чело... гм… дракон. — То есть, правила, запрещающие появляться без дела в учебном корпусе до начала занятий, не для вас написаны? На взыскание напрашиваетесь?

Я вообще ни на что не напрашивалась. Даже на беседу с ним. Но благоразумно об этом промолчала.

— Имя, курс, поток? — не отставал мужчина.

О, Хост! Какие противные преподаватели в этой академии. Теперь понятно, почему все драконы такие отвратительные. Будешь тут отвратительным, когда у тебя в наставниках эдакий злыдень...

— Райлин Дойли, второй курс, портальщики, — отрапортовала уже привычно, молясь всем богам, чтобы и этот, как Тейдж мою выдумку благополучно проглотил.

Проглотил.

— Откуда идете? Почему не в форме? Что это на вас надето?

Мужчина вдруг запнулся, прищурился и похабно ухмыльнулся.

— Надо же, какой знакомый плащ, — оскалился он глумливо. — Что ж, вопрос снимается, и так все ясно. С преподавателями развлекаетесь?

Губы его все еще кривились в усмешке.

— Ну.... — протянула я многозначительно и потупилась.

Хвала Создателю, у драконов-то мне точно не нужно заботится о своей репутации...

Повисла пауза.

— Ладно, адептка, свободны, — озвучил, наконец, свой приговор дракон. — Но чтобы я вас в корпусе до начала занятий не видел. Пойду обратно — проверю. Все ясно?

— Д-да.

— Так точно, магистр, — поправили меня строго.

Я послушно повторила, мужчина коротко, по-военному, кивнул и отошел. А я осталась растерянно смотреть ему вслед.

Что же делать?

Уйти порталом я пока не могла не то, что в родной Асавайн, даже за пределы этой академии. Я еще в спальне Тэйджа, едва проснувшись, первым делом резерв проверила и с сожалением констатировала, что он практически пуст.

Так всегда случается, когда прыгаешь на большие расстояния, а настолько далеко меня никогда не заносило. Уж тем более, с нарушенной концентрацией, без четкой конечной цели — как у нас в таких случаях говорили: на болото к ведьме, — и, в добавок ко всему, под хмельком. Нет, совсем пьяной я не была, но и трезвой меня точно никто бы не назвал.

Поэтому имеем, что имеем: восстанавливаться мне еще, как минимум, полчаса. И это время надо где-то пересидеть.

Огляделась по сторонам. Ни ниши, ни диванчика или кадки с самой что ни на есть чахлой пальмой, за которой можно спрятаться, ни единого темного угла. Чисто, пусто, ничего лишнего. Как на плацу. Здесь торчать опасно, в общежитие соваться рискованно, разгуливать по этажам тем более.

Вернуться в преподавательское крыло и постоять в коридоре у стеночки? А если кто-то мимо пройдет? Да и ручки с этой стороны на двери, из которой я вышла, что-то не заметно. Присмотрелась повнимательнее… Точно, нет. Наверняка, на отпечаток ауры настроена, как и у нас.

Оставался только двор. Зайду поглубже в заросли, затаюсь там, пока сила не вернется, а потом — домой. Возвращаться по своему собственному остаточному следу, нас, к счастью, как раз недавно научили.

Еще раз выглянула в окно, скользнула взглядом по кустам и поспешила вниз по лестнице.

Но и там меня ждала неудача. Не успела я дойти до середины двора, как меня окликнули.

— Адептка! — на песчаной дорожке, как из-под земли, выросла хмурая троица в полувоенной форме, подозрительно похожая на патруль. — Немедленно возвращайтесь назад. Кто вам вообще позволил покинуть здание?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​На меня с подозрением уставились три пары глаз.

— Магистр Тейдж, — выпалила я единственное знакомое имя. — Велел рано утром принести ему плащ, который он вчера забыл в аудитории. Вот, — широко развела руками. Даже покружилась один раз. — Несу.

— На себе? — не поверили мне.

— А какая разница? — я наивно похлопала ресницами. Подалась вперед, доверительно округлила глаза. — Думаете, он станет ругаться?

Мужчины переглянулись.

— Хорошо, — наконец сжалился старший — вихрастый длинноносый шатен. — Идите, адептка.

— Слушаюсь, — радостно подскочила я на месте

— А мы проводим, — невозмутимо закончил патрульный.

Сопровождали меня до самого входа в преподавательское крыло, так что сбежать не было ни малейшей возможности.

Поднялась на крыльцо, тоскливо вздохнула — троица внимательно смотрела мне вслед. Что ж, раз ничего другого не остается, придется и в самом деле идти к Тейджу. В конце концов, он ведь приглашал меня на завтрак. Правда, я отказалась. Но могла же и передумать. Мы, девушки, такие внезапные, такие непредсказуемые.

На каком этаже живет Тэйдж, я примерно представляла, рассчитала, когда меня конвоировали к преподавательскому корпусу. Комнату тоже нашла довольно быстро — как раз напротив ниши, в которой горделиво топорщилась несуразная статуя, изображавшая тощую, облезлую, да к тому же еще и косоглазую ящерицу. Бедную, изнемогающую от неизвестной болезни рептилию было жалко до слез, наверное, потому я ее и сразу и запомнила. Еще когда пробегала здесь первый раз, заподозрила, что, скульптор ваял это чудо в изрядном подпитии. Хотя теперь мне кажется, что у драконов просто чувство юмора такое... Специфическое.



Остановилась перед тяжелой дубовой дверью, помедлила, собираясь с духом, тихо постучала. Как и положено скромной, воспитанной девушке.

Выждала пару минут.

Еще раз постучала. Посмелее.

Третий раз колотила уже не церемонясь, очень громко, настойчиво. И не успела убрать руку, как дверь распахнулась.

За время моего отсутствия магистр успел принять душ и полностью одеться. Свежий, бодрый, подтянутый. Чуть влажные волосы небрежно растрепаны, белоснежная рубашка расстегнута на груди, рукава подвернуты и открывают сильные предплечья и голубые дорожки вен, сбегающие от внутренней стороны локтя к запястью. Хорош, что и говорить. На его фоне я — неумытая, лохматая, в одежде с чужого плеча выглядела огородным пугалом.

И он дракон. Этот красивый, мужественный, невероятно притягательный и невыносимо самоуверенный мужчина — дракон! Надо же!

— Райлин?

Тейдж явно не ожидал моего визита.

— Э-э-э… Здравствуйте, магистр, — смущенно переступила с ноги на ногу.

— И вам того же, адептка, — хмыкнул драконий наставник. — Давно не виделись. Уже успели переодеться и решили вернуть плащ? — меня неторопливо смерили взглядом. — Вместе с тапочками?

— Нет... — замотала головой. — То есть, да... То есть, нет...

Глаза магистра насмешливо сверкнули, и я совсем стушевалась.

Так, надо взять себя в руки.

— Я тут подумала, — начала я заново, и уголки губ магистра поползли вверх. — Подумала...

— Полезное качество, особенно для адепта, — перебили меня совсем весело.

— Не мешайте, — отмахнулась я досадливо и тут же замерла. Не рассердился ли? Но магистр не выглядел разозленным, наоборот, казалось, с трудом сдерживал улыбку.

— Так о чем же вы подумали, неторопливая моя?

— Подумала, что с удовольствием позавтракала бы с вами, — храбро тряхнула я волосами.

— Вот как?

Впервые за время нашего недолгого знакомства я видела Тейджа таким озадаченным.

— Да! – подтвердила я бодро и торжественно закончила: — Мне будет приятно разделить с вами утреннюю трапезу.

Потом вспомнила, как вела себя Марил, первая красавица нашего потока, когда беседовала с сокурсниками, кокетливо затрепетала ресницами, понизила голос и лукаво шепнула: — Очень приятно.

Не знаю, поверили ли мне, но от двери отступили. Даже сделали приглашающий жест.

— Проходите, Райлин.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌С самым что ни нас есть непринужденным видом шагнула внутрь.

Подумаешь, внезапно решила позавтракать с мужчиной, которого несколько часов назад увидела первый раз, и с которым до этого провела всю ночь в одной кровати. Ерунда, дело житейское. Может, мне просто еда в местной столовой не нравится? Повара омлет не умеют готовить и вообще в булочки изюма не докладывают.

Так что я старалась держаться подчеркнуто спокойно и невозмутимо. Впечатление, правда, немного испортил ковер, будь он неладен. В самый ответственный момент под ноги попалась складка, я споткнулась, чуть не потеряла чужие тапочки, и магистр тут же подхватил меня под руку, помогая восстановить равновесие.

Горячая ладонь сжала локоть, задержалась дольше необходимого, скользнула вниз. Большой палец нежно погладил ставшую неожиданно чувствительной кожу запястья — то ли приласкал, то ли руну какую-то вычертил, и я снова ощутила, что краснею. Благодарно улыбнулась, поспешно высвободилась из чужих, слишком уж загребущих рук, направилась к дивану и скромно опустилась на краешек.

— Не желаете привести себя в порядок? — склонился надо мной Тейдж. — Умыться... — он окинул меня скептическим взглядом. _— Принять душ?

Я что, выгляжу такой замарашкой?

— Спасибо, — кивнула чинно. — Руки вымою с удовольствием.

Когда я вернулась из ванной, на сервированном к завтраку полукруглом столе явно прибавилось блюд, тарелок и бокалов.

— Прошу, — отодвинул магистр один из двух стульев.

Села, расправила на коленях салфетку.

— Булочку? Джем? Фруктовый салат? Какао? Я знаю, девушки его очень любят. Или что-нибудь посущественней? Желаете мяса?

— Нет-нет, — отказалась поспешно. — Булочки с какао пока достаточно.

Есть, на самом деле, совсем не хотелось. Аппетит, если до этого и подавал какие-то признаки жизни, благополучно скончался под пристальным мужским взглядом.

Протянула руку к ажурной корзиночке с выпечкой и наткнулась на ладонь Тейджа. Наши пальцы встретились, на миг переплелись и в темных глазах магистра снова заплясали золотые огни, а зрачок стал вертикальным. Это было так необычно, так завораживающе-красиво, что я невольно залюбовалась.

Надо же, дракон! Один из тех самых ужасных, кровожадных, легендарных созданий, с которыми еще наши предки сражались не на жизнь, а насмерть! И я вижу его близко, общаюсь запросто.

Мы на занятиях, конечно, разбирали внешние признаки и особенности предполагаемого противника и даже голограммы рассматривали, но одно дело изучать учебное пособие, а другое — видеть собственными глазами. Интересно, какой у магистра зверь?

Следующая фраза вырвалась сама собой.

— Вот бы взглянуть на вашего дракона.

Еще прежде, чем магистр открыл рот, я уже поняла, что сказала что-то не то, а его слова только подтвердили мои самые худшие предположения.

— Вот как? — низкий тягучий голос окутал меня облаком неги, скользнул по коже шелком, вызывая жаркий озноб. — Значит, хотите видеть моего... гм... дракона? Какое неожиданное и смелое желание, безрассудная моя...

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌Нет, ну неожиданное может быть, но почему сразу смелое? Насколько я помнила, драконы свою вторую ипостась от живущих в их стране людей особо не прятали. И от нелюдей, между прочим, тоже.

Магистр, по-прежнему не выпуская из ладони моих пальцев, чуть подался вперед. Его глаза сияли, золото залило уже всю радужку, и у меня снова вырвалось:

— Огненный… Он ведь огненный, ваш зверь? Правда?

Я не могла оторвать от лица мужчины зачарованного взгляда. Пусть они и гады, эти этхорские хищники, но зато какие красивые. Просто сказочные.

— Секрет, — в тоне Тейджа появилась легкая хрипотца. — Но вам я его обязательно открою… Вы все еще настаиваете на том, чтобы познакомится с моим… драконом поближе, неугомонная моя?

Нет, я уже ни на чем не настаивала. Совершенно. Вспомнились вдруг истории из старых книжек, в которых драконы безжалостно сжирали умоляющих о пощаде и рыдающих от ужаса девственниц.

— А это опасно? — осторожно поинтересовалась я. — Надеюсь, вы не набрасываетесь сразу и...

— Как точно сказано, — перебили меня преувеличенно серьезно. — Именно, набрасываемся. Причем, сразу. Особенно на таких восхитительно-невинных адепток. Даже отвратительная пижама с розовыми ящерицами в этом случает не спасает их от... гм... набрасывания... А вот что дальше произойдет, зависит целиком и полностью от самих не в меру любознательных девушек.

Магистр перегнулся через стол, поднес к губам мои пальцы, а взгляд его стал таким недвусмысленно откровенным, что тут уж кто угодно понял бы, о чем идет речь. Я, конечно, не имела особого опыта в общении с мужчинами — да что там, вообще никакого опыта не имела, но совсем уж законченной дурой не была и догадалась, на что мне сейчас намекают.

Вспомнился вдруг анекдот, который, хихикая, передавали друг другу девчонки из нашей группы.

Эльф пригласил на ужин даму, а когда решил отлучится в туалет, заявил: «Леди, я должен выйти помочь своему другу, с которым намерен познакомить вас чуть позже».

Мда... У эльфов — друг, у местных — дракон... Беда с этими нечеловеческими расами, пока сообразишь, что к чему, сто раз ошибешься и, сама, того не желая, в чужой постели окажешься. То ли дело у нас, людей: все просто и ясно. «Вы… привлекательны. Я… чертовски привлекателен. Чего зря время терять? В полночь. Жду».

— Райлин? — магистр явно ждал моего ответа, и губы его подрагивали в улыбке.

— Спасибо, — произнесла церемонно. – Но, пожалуй, пока повременю. Я еще позавтракать не успела.

«И «дракона» вашего я уже видела, — подумала злорадно. — Утром, под одеялом. Совсем-совсем мельком, разумеется. Но видела».

Вырвала ладонь из вражеского плена, схватила булочку и сосредоточенно принялась намазывать на нее масло… Еще масло… Джем…

И все это под раскаты веселого, беззаботного смеха.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌‍— Какую же тему вы сейчас проходите на занятиях магистра Лиххеда? — поинтересовался Тейдж, отсмеявшись.

Собралась брякнуть, что не знаю преподавателя с таким именем, но вовремя опомнилась. Совсем я расслабилась, забыла, что нахожусь не где-нибудь, а в самом что ни на есть «гнезде» противника, так, кажется, драконы выражаются. Наверное, это вид Бастиана пагубно на меня действует, вызывая временное разжижение мозгов. Вот и по имени его уже стала называть, пусть пока про себя.

Лиххед... Лиххед... А не тот ли это наставник, коллега нашего Лисдорла, который в этой жуткой академии «Магический этикет» преподает?

— Так что там с темой? — терпеливо напомнил Тейдж, и я в ужасе откусила сразу половину сдобы, чтобы, в полном смысле этого слова, заткнуть себе рот и потянуть таким образом время.

Что же мы изучаем такого, что подойдет и драконам?

— Эк вы оголодали-то, прожорливая моя, — сочувственно прокомментировали мои действия.

— Угу…

Я опять вцепилась зубами в бедную булку, отхватила еще кусок и попыталась впихнуть его в себя, а потом прожевать под внимательным взглядом магистра. Надо признаться, получалось с трудом.

А Тэйдж ждал, Хост его побери.

— По… оф... од… пр... зап... — выпалила я наконец.

— Что-что? — совершенно закономерно не понял меня магистр.

— «Повседневная, официальная и праздничная одежда. Особенности, правила, запреты», — пояснила, прожевав.

Надеюсь, угадала. Это уж точно в любой магической академии мира должно быть.

— Известная тема, — разулыбался Тейдж. — Лиххед ее очень любит.

Надо же, и Лисдорл тоже. Какое забавное совпадение.

— А хотите, — мужчина снова наклонился вперед, — я преподам вам ее лично? В рамках индивидуального занятия, так сказать. Уверен, магистр по старой дружбе пойдет мне навстречу и освободит вас от сегодняшней лекции, позволив нам позаниматься наедине.

Я чуть не поперхнулась. Всей моей железной выучки и строгого воспитания едва хватило, чтобы не закашляться и не выплюнуть на скатерть, а с достоинством проглотить какао, которое я как раз только-только отхлебнула, чтобы запить злосчастную булочку. Глаза б мои ее не видели.

— Вы очень любезны, — пробормотала невнятно. — Может, в другой раз?

— Зачем откладывать то, что все равно неизбежно случится? — пожал плечами гостеприимный хозяин. — Заодно и с драконом моим поближе познакомитесь.

— Это вы о чем? — пролепетала я.

— Исключительно о совместных занятиях, и о расширении вашего кругозора, разумеется. А вы о чем подумали, затейница моя?

Я прекрасно понимала, что меня дразнят — со вкусом, удовольствием и совершенно сознательно, но помешать развлекаться за свой счет пока не могла. Сама вернулась, напросилась на завтрак, кокетничала, намекала, что не против продолжить знакомство. Конечно, у Тейджа сложилось впечатление, что я согласна и на большее. Вот сейчас поедим и... О том, что случится дальше, старалась не думать.

Только бы резерв поскорее восстановился...

Только бы...

Магистр почти не прикоснулся к блюдам, с лукавой усмешкой наблюдая за мною. Как сытый кот, лениво следящий из засады за мышью. Вот точно в его предках затесался кто-то из кошачьих.

А я ела... ела... ела... поспешно запихивая в рот все подряд, только бы мужчина не продолжил свои расспросы. Попадусь ведь.

Когда меня наполнила сила, заструилась по жилам, горяча кровь, обдавая живительным жаром, я сначала не поверила своему счастью. Прислушалась. Да, резерв восстановлен. Наконец-то!

— Извините, можно мне?.. Я на минуточку...

Не дожидаясь ответа, соскочила с места, пробежала мимо магистра, захлопнула за собой дверь в ванную и прижалась к ней спиной.

Вдох- выдох...

Так, теперь сосредоточиться. Мысленно начертить на полу нужную фигуру, встать четко в центр, рассчитать вектор, поймать остаточный след и... молиться Создателю, чтобы все получилось, как надо.

Через мгновение ровная поверхность подо мной растеклась дымом, и я рухнула вниз, оставляя за спиной чужую академию, дракона с золотыми глазами и смутные, совершенно непонятные и неуместные, глупые сожаления о несбывшемся.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​

‌‌Глава 3

Когда ноги соприкоснулись с чем-то твердым, я напряглась, сжалась в комок, готовая... да, в общем, почти ко всему. Бежать, отбиваться, кусаться, царапаться или мило улыбаться и хлопать ресницами — смотря, куда меня в этот раз занесло. Все-таки на такие длинные расстояния я никогда еще в здравом уме не перемещалась, и след мы только недавно научились ловить, почти не практиковались.

Портальный туман постепенно развеивался, приоткрывая завесу, отделявшую меня от окружающего мира, и я начала жадно оглядываться.

Кусты... Беседка... Гравиевая дорожка... Явно какой-то парк.

Взгляд упал на огромную раскидистую иву. Затаив дыхание, обежала вокруг дерева и уставилась на хорошо знакомую каждому адепту Асавайна надпись, выведенную на коре большими кривыми буквами: «Суфи - Сорин = сам дурак». Перечитала несколько раз, еще не до конца веря в свою удачу, закрыла глаза и расслабленно прислонилась к стволу дерева.

Я дома... Дома! Ура!

Теперь осталось добраться до комнаты, привести себя в порядок и забыть все, что со мной случилось, как жуткий сон...

В памяти, словно издеваясь над принятым решением, тут же всплыло лицо дракона. Широкие плечи, золотые отблески в черных глазах, лукавая улыбка.

Ладно... Пусть это был не жуткий, а временами даже очень приятный сон, все равно придется забыть. И чем скорее, тем лучше.

Дракон улыбнулся еще шире… Протянул ко мне руку…

Все. Все, я сказала. Брысь из моих мыслей!

Я сердито тряхнула головой и вынырнула из грез в реальный мир.

Этхор находится восточнее, и если там вот-вот начнутся занятия, то у нас, наверняка, еще и сигнала к пробуждению не давали. Есть надежда незаметно проскочить через учебный корпус в общежитие и успеть привести себя в порядок. А потом найти гада, который так мерзко надо мной подшутил, и надавать ему по морде. По наглой рыжей морде. Он меня еще плохо знает, я в гневе вообще страшна. Просто ух...

Перевела дух и заспешила вперед по дорожке.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌‍— Лина!

— Линка! Наконец-то.

Не успела открыть дверь, как на меня налетели два визжащих от радости стремительных вихря.

Соседки по комнате, близнецы Леа и Теа, приплясывая от нетерпения, затормошили меня, закружили, зацеловали. Затарахтели, подхватывая и продолжая сказанную другой фразу. Иногда мне казалось, что сестрички слышат или, по крайней мере, угадывают мысли друг друга.

— Где ты была? Мы...

— Так волновались. Всю ночь не спали, носились...

— По академии. Каждый уголок облазили. А тебя...

— Нигде нет. Мы чуть с ума не сошли. Не знали, что и думать...

— Марта уже собиралась к куратору идти.

Посмотрела туда, где у стены, тепло улыбаясь стояла моя любимая подруга. Тихая, застенчивая, она всегда держалась в тени и совершенно терялась на фоне ярких, шумных близняшек. Никто, кроме меня, и предположить не мог, кто она такая, и чем на самом деле занимается.

— Ну, что молчишь? Рассказывай, — закончили сестрички хором. — Все-все. — И замерли, одновременно прижав к груди руки.

Блондинистые шевелюры растрепаны, голубые глаза горят, на одинаковых хорошеньких лицах предвкушающе-умильное выражение.

— Сейчас, только расплачусь по обязательствам, я, как выясняется, кое-кому сильно задолжала, — пообещала кровожадно и решительно раздвинула девушек в разные стороны.

— А эти, не побоюсь громкого слова, герои что здесь делают?

На подоконнике, как несчастные нахохлившиеся воробьи на жердочке, сидели виновники моего знакомства с драконом. Прекрасно! На ловца и зверь бежит.

— Ой, — защебетала за моей спиной Леа. — Мальчики помогали тебя искать.

— Угу...

Шаг вперед.

Три головы дружно втянулись в плечи.

— Всю ночь вместе с нами по общежитию и парку бродили, — вставила Теа.

— Угу-угу...

Еще один шаг.

Три пары глаз воровато забегали из стороны в сторону.

— Тоже спать не ложились.

— Какая самоотверженность!

Последний шаг, и я остановилась напротив сокурсников, по очереди внимательно изучая каждого.

Так...

Шеам. Вертлявая белобрысая зараза. Весельчак, выдумщик и главный источник всех невероятных идей этой троицы...

Нет, не он.

Каст. Черноволосый, темноглазый крепыш. Немногословный, упрямый и надежный, как гранитная скала.

Тоже мимо.

Инир. Рыжий гад, бабник и зазнайка, доставший меня за время учебы своими насмешками.

Под моим взглядом Инир неожиданно покраснел, как умеют краснеть только рыжие — полностью и сразу, — покаянно опустил голову, и я, ткнув в него пальцем, прошипела, как песчаная гадюка:

— Ты…с-с-с…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌‍— Кто? Кто он? — живо заинтересовалась за моей спиной Теа.

Она из близняшек всегда была более любопытной.

Не стала озвучивать все те слова, что рвались с губ — леди на то и леди, чтобы даже в гневе следить за своим языком. Молча, не отводя от Инира горящего жаждой мести взора, нащупала на письменном столе тяжеленный фолиант, подняла… О, «Энциклопедия магических бестий» — то, что надо… Перехватила второй рукой и с размаху обрушила на голову мерзавца.

Но рыжий прохвост хоть и выглядел виноватым, но дураком точно не был и безропотно ждать удара судьбы — заслуженного, между прочим — не стал. Смягчил мой выпад поднятой вверх подушкой, и проворно вскочил на ноги.

— Лина...

— Углук ш-ш-а…

Минус — я все-таки выругалась. Плюс — на редком орочьем диалекте, который из присутствующих, кроме Марты, никто не знал. Но она точно не выдаст.

Ненужный уже учебник теперь только мешал, зря занимая руки, и я с удовольствием метнула его в рыжего.

Промахнулась. Гад и тут оказался быстрее и увернулся.

Ничего... На столе у нас еще много всего валяется. Да вот хотя бы этот металлический тубус, бронзовые весы, старинная статуэтка, которую недавно откуда-то притащила Леа, или шар для предсказаний. Продавец уверял, что он заговоренный, и разбить его невозможно, вот и проверим.

Через мгновение в комнате царил настоящий хаос, удивительно, как мы только соседей по общежитию не перебудили. Наверное, Марта, со свойственной ей предусмотрительностью, догадалась вовремя поставить полог тишины.

Инир кружил по комнате, петляя, как заяц от охотника, уклонялся от летящих в него предметов и проявлял при этом чудеса гибкости и смекалки. Магистр Фраден, наш «боевик», точно бы поставил ему высший балл.

Я азартно преследовала и бросала в рыжего все, что под руку попадется.

Близняшки, мельтешили на заднем фоне, на всякий случай подбадривая меня, помогая советом и предметами, и заодно пытались выяснить, в чем «Инирчик» передо мной так провинился.

Шеам и Каст стояли у стены и пока ничего не предпринимали, но с каждой минутой хмурились все больше.

Марта с мрачным удовлетворением наблюдала за беглецом. Ей объяснения не требовались, она, как всегда, все поняла первой.

— Лина, подожди, — время от времени пытался воззвать к моему разуму рыжий, но разум благоразумно отодвинулся, уступив место негодованию, и я не слушала никаких увещеваний.

Справедливости ради надо отметить, что Инир не пытался перехватить инициативу — с его силой он скрутил бы меня в два счета — а просто ускользал и отбивался, давая мне возможность выпустить пар.

Первыми не выдержали его дружки.

— Хватит, — резко выдохнул Шеам.

Каст кивнул, и они сделали слаженный шаг, с явным намерением взять меня в тиски.

Ах так? Решили, побегаю и все? Нет уж.

Марта качнулась вперед, загораживая меня собою. И я потянулась к силе, привычно стряхивая к ладоням жар. Кончики пальцев тут же приятно закололо, и близняшки испуганно ойкнули. Применение боевой магии в стенах общежития строжайше запрещалось.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌Покосилась на свои руки и тоже обомлела, даже злиться стала меньше. Свечения такой интенсивности мне не то что на занятиях, ни на одном экзамене до сих пор добиться не удалось. Надо же, до чего рыжий меня довел: до нового уровня овладения стихией.

Порталы я с рождения строила играючи, а вот огня во мне мало было — кот, даже особо не стараясь, больше наплачет. Испугать, дезориентировать, волосы и пятки кому-нибудь подпалить, чтобы быстрее убегал. Костер, свет на расстоянии зажечь, подогреть еду… Но это уже из разряда бытовой магии.

Огонь пока подчинялся мне с большим трудом, как я ни старалась. Хотя нет, вру, старалась я, как раз, плохо. Повелевать стихией, конечно, заманчиво, но прыжки мне нравились гораздо больше. Вот где развернуться-то можно…

Мда... Вот я сегодня и развернулась, до сих пор самой страшно.

Пока мы с девчонками и Шеам с Кастом сосредоточенно изучали мои ладони — кто с восторгом, кто с ужасом, а кто и с завистью, Инир исхитрился, рванулся вперед и, проскочив между друзьями, упал передо мной на колени. Скорчил жалобно-скорбную физиономию и протянул:

— Ли-и-н… Ну, Ли-и-ин…

Позер и любитель дешевых эффектов. Хотя... какая девушка не смягчится, когда перед ней склоняют голову?

— Что «Лин»? — нахмурилась сурово, но прежняя ярость в душе уже улеглась.

Я мгновенно вспыхивала, так же быстро остывала, и никогда долго не таила обиды. Особенно если мне давали возможность выпустить пар.

— Извини дурака, а? — Инир подарил мне самую обаятельную из своих улыбок и тут же поспешно прибавил: — Я все объясню.

Прощать его так вот просто и отпускать с миром, я, разумеется, не собиралась, а вот выслушать была уже готова. Потом решу, как с ним поступить. По обстоятельствам. Если что, у нас Марта есть, она, в отличие от меня, никогда излишним человеколюбием не страдала. Вон как плотоядно щурится, поглядывая на «виновника торжества». Даже мне на мгновение жутко стало.

— Рассказывай.

Я опустилась на ближайший стул. Близняшки плюхнулись на кровать, Шеам с Кастом снова заняли подоконник, а Марта, отлепившись от стены, замерла за моей спиной.

— Ну? — потребовала я мрачно.

История оказалась проста, незамысловата и полна дурацких совпадений.

Я давно знала, что нравлюсь Иниру и сразу же, как только он попытался за мной ухаживать, дала понять, что у него нет шансов. Но рыжий не унимался. Намекал, наматывал вокруг меня круги, приглашал на свидания, проглатывал очередной отказ и все начиналось сначала.

Вчерашняя вечеринка показалась ему прекрасным поводом смягчить строптивую меня и наладить, наконец, отношения.

— Я ведь только пару капель... для настроения, — сопел он покаянно. — Потом тебя в парк пригласил... прогуляться. Ты согласилась, только сказала, что сначала к себе в комнату сходишь, ненадолго. Я ждал... ждал... а когда за тобой пошел, тебя уже не было. Ты к нам порталом хотела вернуться и промахнулась? Так?

Да не собиралась я возвращаться.

Помню, как смеялась в ответ на идиотские шутки рыжего, и сам он вдруг показался мне таким милым, что я поддалась порыву и не стала обижать не в меру настойчивого поклонника отказом. Но почти сразу опомнилась, решила потихоньку сбежать и лечь спать.

Так... а дальше что?

Приняла душ, надела свою любимую пижа...

Пижама...

Я прикусила губу, вспомнив, как, уже забравшись под одеяло, сонно бормотала изображенной на рукаве розовой рептилии:

— Не нужны мне никакие Иниры, нам и без него неплохо. Правда, клыкастый?

Клыкастый согласно скалился в ответ.

Я так и задремала с мыслью о драконах — о том, как хорошо с ними засыпать и просыпаться.

Мда... вот и проснулась. Только не с розовым, а с самым что ни на есть настоящим, коварным и таким обольстительным драконом.

Хост побери, выходит, это я сама портал прямо к Тейджу в кровать построила? В состоянии полной невменяемости и ослабленного алкоголем самоконтроля.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌Все терпеливо ждали моего ответа, и я, сдвинув брови, холодно произнесла:

— Что я хотела, уже не важно…

Конечно, не важно. Не буду же я тебя, рыжий-бесстыжий, в свои мечты о совместных ночах с розовыми драконами посвящать.

— Главное, что получилось. Благодаря тебе, — снова обвиняюще ткнула пальцем в Инира, — и твоей «паре капель», я оказалась Создатель знает где. Блуждающий портал — это уже не шутки.

Близяшки сдавленно ахнули. Шеам с Кастом беспокойно заерзали на подоконнике, словно в них одновременно воткнули по шилу, Марта вышла из-за моей спины, и ее взгляд, устремленный на Инира, стал совсем-совсем нехорошим.

Рыжий побледнел... покраснел... опять побледнел. Я с интересом проследила, как этот новоявленный хамелеон меняет окраску — видимо, под цвет своих мыслей, — а потом припечатала: — Будешь теперь должен.

— Что? — тут же вскинулся он, мгновенно забыв, что ему вообще-то положено каяться, а не торговаться. — И чего ты хочешь?

— Я подумаю, — пообещала многозначительно.

Инир — единственный наследник одной из самых известных и влиятельных семей магов-портальщиков. В его роду хранятся такие редкие рукописи, древние артефакты и любопытные секреты, что многие из наших за них душу бы Хосту продали, особо не колеблясь. Да только души магов давно уже даже демонов не интересуют. Так что с шутника, при желании, можно стребовать что-нибудь очень и очень полезное. Главное, не торопиться и не продешевить.

— А еще, ты оставишь меня в покое, — добавила я, и Инир, вздохнув, отвернулся. — Ну что, уговор?

После того, как мы с рыжим заключили магическую сделку, а Леа, Теа, Шеам и Каст ее торжественно засвидетельствовали, неразлучная троица, наконец, ушла, оставив нас с девчонками одних.

— Ну... — подступила ко мне Теа, вцепляясь в левую руку.

— Давай... — поддержала ее Леа, стискивая правую.

— Выкладывай… Где была, вернее, с кем?

— Кто тот герой, что одолжил тебе этот плащик?

— Имя, сестра, имя, — выдали они одновременно, подхватили меня под локти и, плотно зажав с обеих сторон, потащили к кровати.

Я жалобно застонала. Слишком хорошо знала близняшек, чтобы понимать — не отстанут.

— Да я и не запомнила, как его зовут, — начала врать вдохновенно. Правду говорить все равно не собиралась. — Меня на болота забросило...

— Как, на болота?

— Почему, на болота?

— Ну... — смущенно откашлялась. — Я тогда спать легла, а перед сном о природе думала. О зверушках разных... Ящерках… Вот портал как-то сам и настроился туда, где этих самых ящерок больше всего... Я имею в виду, прямо на болото.

А что? Эта их драконья академия с ее жуткими драконьими порядками — самое настоящее болото и есть. Мутное, непроходимое и опасное. Змеиное. Ящериц там полным-полно, и все мерзкие. Кроме Тейджа. Он тоже не подарок, конечно, гад еще тот. Но милый... Но гад...

Тут я окончательно запуталась в собственных мыслях. Я почему-то всегда в них путалась, когда начинала вспоминать наглого вражеского магистра.

— А на какие болота ты попала?

— Мансийские? Как Артеалот? Ух ты! Интересненько...

— Если бы на Мансийские... Там, говорят, с недавних пор целое ведьминское поселение отстроилось. Не страшно и совсем не пустынно. Нет, я угодила в самую обыкновенную трясину. Гнилую и затхлую. Блуждала там, голодная, холодная, и...

— И встретился тебе молодой красавец-отшельник, мужественный такой, отважный, — закатила глаза Теа.

Молчавшая до этого Марта неопределенно хмыкнула.

— Отшельник встретился, — не стала отрицать, — только не молодой, а старый. Можно сказать, древний совсем.

А что? Говорят, драконы, в отличие от людей, очень долго живут. Так что, сколько Бастиану на самом деле лет, остается только гадать. Вдруг он ровесник моего прапрадедушки, мир праху его?

— Он меня накормил, напоил... — А вот это истинная правда. Так накормил-напоил, что до сих пор тошно.

— И спать уложил?

— Нет, — отрезала я, изо всех сил стараясь сохранить безмятежное выражение лица. Очень уж яркий образ всплыл в памяти — как я лежу на голом магистре. Уложил так уложил, не стал мелочиться. — Дал плащ, обувь, позволил дождаться, пока ресурс восстановится, и домой отправил.

— А почему у тебя ноги чистые? — уставилась на меня въедливая Теа. — Если ты по болоту ходила?

— Я у него мылась.

— А тогда отчего...

— Так… Все! — резко хлопнула в ладоши Марта. — Вот ведь пристали, пиявки ненасытные. Дайте Лине в себя прийти. И вам не мешало бы собраться, через десять минут побудка. Марш в свою комнату.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌Близняшки надулись, как два обиженных хомяка, но возражать не решились. С Мартой, когда она говорит в таком тоне, никто не спорит.

Когда сестрички убежали — их спальня находилась за стенкой и соединялась с нашей общей гостиной — Марта повернулась ко мне и сложила на груди руки.

— Отшельник, значит? С каких это пор старцы-отшельники на болотах носят плащи из самой дорогой абланской ткани?

Когда сестрички убежали — их спальня находилась за стенкой и соединялась с нашей общей гостиной — Марта повернулась ко мне и сложила на груди руки.

— Отшельник, значит? С каких это пор старцы-отшельники на болотах носят плащи из самой дорогой абланской ткани?

— Что успела, то и придумала, — буркнула я. — Ты даже не представляешь, как на ходу врать тяжело.

— Представляю, — улыбнулась девушка. Подошла, села рядом, прижала к себе. — Так что там с тобой на болотах все-таки случилось? И где эти самые «болота» находятся?

Я только рукой махнула. Марта, моя верная подруга и спутница с первых лет жизни. Наперсница, советница, хранительница маленьких и больших тайн. От нее-то я уж точно ничего скрывать не собиралась.

— Что? Все так плохо? — мгновенно подобралась она.

— Еще хуже. Знаешь, куда меня занесло? К драконам. Если папа хотя бы заподозрит...

Рассказывала я долго, со вкусом и подробностями, выплескивая все, что в душе накопилось, а Марта еще и каждую незначительную мелочь выспрашивала.

— Голый, говоришь? Хм... Совсем? Ну и как там у него? Мне-то можно признаться. Хорошо-хорошо, верю, что не рассматривала, не надо так пыхтеть… Даже глазком? Да-да, конечно, порядочная. Сама такая. В смысле я тоже жуть, какая воспитанная и стеснительная. Все, больше не смеюсь. Сейчас... подожди, успокоюсь. Продолжай...

— Как его зовут? Проверим. А полное имя? Конечно, это не полное, у драконов имена огромные. Не такие, разумеется, как у тебя, но тоже... весомые. Ты вообще учебники читаешь?..

— Что он преподает? Тоже не знаешь? Жаль. Почему не спросила? О чем вы вообще там беседовали? О погоде?..

— Одеждой поделился? Молодец, то, что нужно. Снимай... И тапочки не забудь. А теперь, марш в ванную. И рассказывай- рассказывай, не останавливайся…

— Что в академии рассмотрела? Патрули? Еще… Форму? Статую? Запомнила? Описать сумеешь? Уже что-то. Поищем...

Заканчивала свою историю я уже перед зеркалом, спешно расчесываясь, заплетая и укладывая косу.

— Ну что, Лин, — Марта помогла мне заколоть волосы. — Если бы на твоем месте оказался кто-то другой, я бы просто посмеялась вместе с ней и забыла. Но ты — это ты, сама понимаешь. Если драконы догадаются, кто незаконно пробрался ночью на их территорию...

Подруга не договорила, все и без слов было предельно ясно.

— Ты ведь не успела доложить отцу о моем исчезновении, Март?

— Нет еще, утром собиралась. По связи чувствовала, что с тобой все в порядке, и тянула, надеясь, что сама вернешься. Дала себе срок до начала занятий.

— Спасибо! — прижалась к ее руке. — Что делать будем?

— Я бы на твоем месте с отцом поделилась. Или с братом.

— Нет!

— Уверена? А если тебя опять затянет куда-то?

— Я больше ни на одну вечеринку не пойду, капли в рот не возьму, обвешаюсь артефактами... Не выдавай меня, Марточка!

— Хорошо, — кивнула подруга. — Ты же знаешь, я всегда на твоей стороне. До первой реальной опасности, — все же уточнила она. — Тогда так. Плащ я проверю, поищу маячки. Амулеты вместе подберем. Для усиления резерва нужен обязательно. Защитный. Дополнительный накопитель... В общем, подумаем. А на тебе — книги о драконах. Посмотрим, куда тебя занесло, а если повезет, то и о красавчике твоем информацию найдем.

— Драконы лживые и скрытные, мы о них почти ничего толком не знаем. А знатные кланы вообще тщательно прячут все сведения о себе.

— Кто бы говорил, — насмешливо хмыкнули мне в ответ. — Ладно. Хоть что-то о них в вашей домашней библиотеке имеется?

— Что-то точно есть.

— Тогда вечером и проверишь. Не забыла, что сегодня у вас общий семейный ужин и тебя ждут?

Я вздохнула,

— Забудешь такое, как же.

— Вот на ночь и почитаем, — поставила точку в разговоре Марта.

Воздух наполнился хрустальным перезвоном колокольчиков, и почти сразу же в коридоре захлопали двери. Общежитие просыпалось, оживало. Начинался новый учебный день, и я поспешила выкинуть из головы мысли о драконьем магистре Бастиане Тейдже. Ну, или, по крайней мере, постаралась запихнуть их поглубже, чтобы они не лезли каждую минуту в голову.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌Глава 4

Он был зол. Нет не так — пребывал в бешенстве. Настоящая драконья ярость, безудержная, ослепительная, поднималась из самых глубин его существа, и Бастиан прилагал огромные усилия, чтобы никто не заметил его состояния.

Добыча, его законная добыча, на которую он уже мысленно наложил лапы — и прочие… гм… части тела, — ускользнула прямо из-под носа, и зверь рычал, рвался наружу, чтобы немедленно броситься по следу беглянки. Куда? Он пока не знал, но охотничий азарт гнал вперед, не давая усидеть на месте.

Тейдж вышел из корпуса, коротко кивнул, принимая приветствие патрульной тройки и шагнул под защиту деревьев, подальше от любопытных глаз. Надо успокоиться и решить, что делать дальше.

Райлин… Смешная, растрепанная девчонка в несуразной пижаме с оскорбительно-розовыми драконами… Надо же, как она его зацепила.

Мужчина усмехнулся, недоверчиво качнув головой.

В его постели побывало немало женщин — юных и зрелых, невинных и опытных, преподавательниц и адепток, разных рас и социального статуса. Его соплеменницы вели себя сдержанней, понимали, что зверь сам предпочитает охотиться, а вот человеческие девушки деликатностью не отличались. Их всегда тянуло к драконам. Как мотыльки на огонь, они слетались со всех сторон, надеясь, что именно ради них драконье пламя будет пылать вечно.

Наивные.

Бастиан ценил разнообразие и не собирался жертвовать своей свободой даже ради самой прекрасной из бабочек.

Но девушки не оставляли попыток — кокетничали, завлекали, даже ухитрялись проникать в спальню. Именно из-за них Тейдж начал накладывать на дверь щит. Он любил играть по собственным правилам, а не следовать чужим, и не в меру предприимчивые особы его только раздражали. Но эта девчонка....

Она заинтересовала его сразу.

Мужчина еще не успел открыть глаза, а дракон уже с любопытством поднял голову, принюхиваясь. И Бастиан тоже почему-то замер, прислушиваясь к легкому копошению по соседству. Любопытно, как она обошла щиты? Надо непременно узнать и усилить слабые места. Так и быть, в награду он не станет ее прогонять сразу, будет ласков.

А потом он взглянул на незваную гостью и...

Да, ей удалось его удивить.

Обычно девушки в такой интересной ситуации сами льнули к Тейджу, не отлепить, а эта, виляя прямо перед его носом своим очаровательным задом, шустро уползала куда-то.

Добыча убегала. Дракон обиженно взревел и бросился вдогонку.

— Лежать!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌‌‍Невесомое гибкое тело легло сверху, идеально совпадая с его собственным, и почему-то захотелось еще и руками обвить для надежности, хотя незнакомка уже не собиралась убегать.

Удивленно распахнутые карие глаза. Подрагивающие от волнения полуоткрытые губы, мягкие, манящие. В беспорядке разбросанные по плечам пушистые темные волосы, в которые хотелось зарыться пальцами… сжать… притянуть к себе. Не идеальная красотка, каких Бастиан привык видеть в своей постели. Забавная, живая — все ее эмоции читались, как открытая книга. Колючая. Искренняя. Настоящая...

Сначала он собирался просто расспросить: кто такая, откуда, как взломала его защиту. Поговорить и попрощаться. Но ее кожа была такой шелковистой, а сама девчонка такой теплой и нежной, так одуряюще сладко пахла, и Тейдж вдруг поймал себя на том, что отпускать ее совсем не хочется.

Он тянул время, поддразнивал ее и получал неподдельное наслаждение от того, как она краснеет и смущается. Как смешно сердится. Шипит, выпускает коготки, огрызается, такая же маленькая, юркая и трогательно розовая, как ящерки на ее нелепой пижаме.

Портальщица, значит. Теперь понятно, как она очутилась в его комнате. Талантливая девочка. И совсем неопытная.

Очаровательно неопытная.

Она спросила, как его зовут, и он чуть не расхохотался, решив, что девочка просто кокетничает. Ему казалось, с куратором боевиков так или иначе знакомы все слушатели академии Шиетан. Кто лично, а кто по слухам и «страшным» историям, которых о Бастиане Тейдже бродило немало. Но нет, представьте себе, нашлась адептка, которая им совершенно не интересовалась. Малышка, действительно, не узнала его, и это неожиданно неприятно кольнуло. Вызвало раздражение, даже досаду. Ее что, кроме учебы ничего больше не занимает?

Когда эта шустрая ящерка попытался обмануть его и сбежать, прихватив плащ, его это лишь насмешило. Самому внезапно захотелось потянуть время, поиграть немного, покружить вокруг добычи, сужая круги, наслаждаясь предвкушением будущего удовольствия, и он отпустил ее. Пусть считает, что она в безопасности, все равно никуда от него не денется.

А девчонка опять удивила его, вернувшись и напросившись на завтрак. Флиртовала, смотрела восхищенно, дразня его зверя, горяча кровь. Он с трудом сдержался, когда услышал, что она хочет увидеть дракона.

Смелая малышка.

А она взяла — и сбежала! Удрала, Хост побери!

От него!

При мысли об этом дракон снова взревел, требуя его освободить.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌Нет, так не пойдет, надо что-то делать, пока зверь не вырвался на волю. Не хватало еще, чтобы Тейдж, как вспыльчивый зеленый юнец, не сдержал оборота. Давненько с ним подобного недоразумения не случалось.

Мужчина передернул плечами и быстро зашагал в сторону полигона. Там сейчас никого нет, вот пусть Мрак и разомнется, порезвится немного. Глядишь, выдохнется и чуть-чуть угомонится. Да и самому Бастиану это поможет выкинуть девчонку из головы, хотя бы на время, и заняться текущими делами.

Он скрипнул зубами, вспомнив, как ждал ее возвращения за столом. Потом звал, стоя у двери в ванную. Выбивал эту хостову дверь. Смотрел на пустое помещение, осознавая, что его, Бастиана Тейджа, обвели вокруг пальца.

Хрупкая невинная ящерка оказалась той еще штучкой. Она ему явно задолжала, и он собирался взыскать этот долг в двойном размере.

Потребовать, под благовидным предлогом, в учебной части попрыгунчиков личные дела адептов второго курса оказалось делом пяти минут. Немного больше времени ушло на то, чтобы их просмотреть и выяснить, что никакой Райлин Дойли среди слушателей нет. Вообще. Не только на втором курсе — во всем Шиетане.

А вот успокаивался он гораздо дольше, вернее, усмирял Мрака. Дракон бегство своей законной добычи воспринял как глубокое личное оскорбление и рвался немедленно начать поиски.

— Баст! — На повороте аллеи Тейджа нагнал Лон Остард. — Решил развлечься с утра пораньше? — кивнул он в сторону полигона. — Ночь была такой жаркой, что никак не придешь в себя? Не наигрался еще?

Остард хохотнул

— О чем ты? — Бастиан недоуменно покосился на приятеля.

— Да ладно тебе, — Лон хлопнул его по плечу и подмигнул. — Видел я утром одну малышку в твоем плаще. В учебном корпусе. Судя по потрепанному виду, как раз от тебя шла. Что, горячая штучка? Познакомишь?

Намеки приятеля неожиданно разозлили. А то, что он заинтересовался Райлин, взбесило окончательно. Познакомить? Еще чего не хватало. Зверь был с Бастианом полностью солидарен.

— Пор-р-р-ву, — рыкнул он яростно.

— А что, дружище, — прищурился Тейдж. — Не составишь ли мне компанию на полигоне? Разомнемся?

— Почему нет? — пожал плечами будущий смертник, и Мрак зловеще оскалился.

Вот и хорошо. Пара поединков поможет дракону отвлечься, расслабиться, и Бастиан вернется, наконец, к своим обязанностям. А потом.... О, потом настанет время Райлин.

Портальщица, значит? Из какой же академии она к ним прыгнула? Из Наки? Дофлоса? А, может, из Усхара? Маячок, закрепленный на плаще, почему-то не отвечал. Ничего, он и так ее найдет. Обшарит все учебные заведения страны, одно за другим — от столицы до самой дальней провинции, но отыщет обязательно.

«Моя», — рявкнул недовольный его промедлением дракон.

«Наша, — мысленно поправил Бастиан. — Будет нашей. Непременно».

Сезон охоты на маленьких юрких ящерок открыт.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌Портал вывел меня точно к малой столовой зале. Мимоходом отметила про себя этот факт и удовлетворенно хмыкнула — за долгие годы родной дом был прекрасно изучен, точки входа-выхода идеально настроены и теперь я «прыгала» по всему зданию с ювелирной точностью.

Полагалось, разумеется, сначала перейти в свои покои, переодеться в соответствии со статусом, а потом чинно отплыть на встречу с родней. Но я терпеть не могла все эти правила и долгие предварительные процедуры, поэтому просто активировала личный амулет и прямо из комнаты в общежитии нырнула в знакомый, обитый дубовыми панелями коридор. В конце концов, это всего лишь семейный ужин в узком кругу, а на мне утвержденная королевским указом форма Асавайна, которая подходит к любому случаю.

Потянула на себя тяжелую резную дверь, радуясь, что рядом никого нет, и я в кои-то веки спокойно войду внутрь, как все нормальные люди. Но не успела переступить порог, как наперерез мне бросилась тщедушная фигура.

Закери…

Интересно, где он на этот раз прятался? В нише справа или за кадкой с любимым маминым фикусом слева?

Невысокий юркий старичок загородил мне дорогу, приосанился, став вдруг необыкновенно важным, даже величественным, и хорошо поставленным низким голосом, удивительным для такого тощего тела, провозгласил:

— Ее высочество, принцесса Лилиана Эфраима Константа…

Негромко кашлянула — я все, конечно, понимаю, но нельзя же быть настолько мстительным. Закери покосился на меня, я ответила ему многообещающим взглядом, и он, осознав, что переборщил, быстро свернул перечисление и закончил:

— …Авелина Дагвин Сурийская.

А затем склонился в изысканно-учтивом поклоне.

С Закери, личным папиным церемониймейстером, у нас уже пару лет велось негласное соревнование. Я пыталась проскочить так, чтобы он не заметил и не успел объявить о «моем прибытии». А он, ревностно относящийся к своим обязанностям, стремился не допустить подобного вопиющего пренебрежения правилами и вовремя перехватить злостную нарушительницу

Справедливости ради, надо сказать, что Закери лидировал с разгромным счетом, мне не удалось выиграть ни разу. Верный королевский слуга не был ни магом, ни тем более портальщиком, но у него всегда получалось предугадать мои действия и опередить. Пусть даже на шаг.

Вздохнула — ничего, я упрямая, будет и в моем доме бал-маскарад — и вошла в столовую.

Ну, здравствуйте, дорогие родственники.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌‍— Авелина, — на маминых губах расцвела тщательно выверенная улыбка: четверть томной усталости, две четверти материнской строгости и капелька нежности. — Ты опоздала, дитя.

Безукоризненное приветствие, впрочем, как и все в жизни блистательной Лиары — именно так предпочитали величать ее придворные поэты. «Блистательная», конечно же, не возражала.

Она искренне любила своих детей — ни у одного из нас в этом не имелось ни малейших сомнений — но редко позволяла себе расслабиться и открыто продемонстрировать чувства. Когда-то давным-давно, еще в юности, ей внушили, что супруге монарха не подобает подобная «слабость». Она должна печься лишь о благе государства и подданных, а о ее собственных отпрысках позаботятся многочисленные няньки, наставники и учителя. И бедная матушка жизнь положила на то, чтобы соответствовать.

Днем она вела себя с нами назидательно-ровно, а ночами прибегала посидеть у кровати, подоткнуть одеяло, поцеловать, прошептать молитвы. Мы знали об этом, ждали ее прихода, но всегда старались щадить, притворяясь спящими.

Отец пытался переубедить супругу, но потом махнул рукой и теперь лишь посмеивался. Он души не чаял в своей Лиаре, баловал ее и прощал маленькие странности.

— Алька! Ну, наконец-то.

А вот и Алистер. Первый сын и наследник престола… Мой обожаемый старший брат.

Алька… Только он меня так называл.

Алистер и Авелина.

Ал и Алька.

В детстве мы были неразлучны. Я хвостом бегала за братцем, повторяя гримасы, жесты, словечки, активно участвовала во всех его проказах и терпеливо принимала общее наказание. Когда Ал уехал в академию, я ужасно скучала, и сделала все, чтобы поскорее к нему присоединиться. Девочки редко поступают в магические заведения в шестнадцать лет, мне это удалось. В этом году брат закончил Асавайн, и мы теперь опять виделись не то, чтобы редко, но все-таки реже, чем хотелось.

«Мои погодки», — гордо называла нас матушка. То, что между нами имелась разница в три года, ее нисколько не смущало. Погодки, и точка.

Видимо, появление на свет двух старших детей произвело на королеву такое неизгладимое впечатление, что на следующих она решилась нескоро. Катия и Кэйдн, балуемые всей семьей двойняшки, родились восемь лет назад. Сейчас они нетерпеливо подпрыгивали на стульях и радостно махали руками, пытаясь привлечь мое внимание.

— Привет, Лин, — подражая старшим мужчинам, попробовал солидно пробасить. Кэйдн. Разумеется, у него ничего не получилось, и братишка смущенно отвел взгляд.

А вот Кати чуть не визжала от восторга. Она девочка, ей можно.

— Линочка… Моя Линочка пришла.

Имена детей подбирала матушка, сообразно собственным представлениям о прекрасном. Разумеется, королеве был заранее выдан список «подобающих» высочайших имен, но в остальном ее никто не ограничивал. Именно благодаря маме наши с Алистером имена начинались на букву «А», а младших — на «К». Она сочла, что это звучит красиво, величественно и объединяет отпрысков в пары. «Погодков» — в одну, двойняшек — в другую.

Мы с Алом давно гадали, как она назовет следующих. В том, что малыши еще появятся, даже не сомневались. Впереди у родителей еще много совместных лет — маги живут дольше обычных людей, — и папа ее обязательно уговорит.

Я послала ответную улыбку матушке, подмигнула Алистеру, потрепала по макушкам Кати и Кэйда, заняла единственное пустующее место и посмотрела на красивого темноволосого мужчину, сидящего во главе стола.

Его королевское величество Сирил Дагвин — по мнению многих, строгий, но справедливый правитель Сурии, — и по совместительству мой отец.

Он поймал мой взгляд, кивнул, и глаза его потеплели:

— Здравствуй, дочь.

— Добрый вечер, папа…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌‍— Ну вот, все в сборе.

Мама с удовлетворением и затаенной гордостью окинула бдительным взором наше семейство, как командир выстроенное перед боем войско, и повернулась к супругу:

— Позволишь начать, дорогой?

Не то, чтобы ей требовалось разрешение, чтобы поесть в кругу близких, но королева в любой ситуации неукоснительно соблюдала правила приличия.

Мне всегда было интересно, что она сделает, если его величество вдруг ответит: «Нет, не позволю». Мы с Алом даже поспорили как-то по этому поводу. Братец утверждал, что матушка таки проявит недовольство, а то и рассердится, а я настаивала, что она куска в рот не возьмет. Из принципа.

К сожалению, мы так и не удовлетворили свое любопытство. Как бы отец ни относился к маминой игре, он всегда прилюдно ее поддерживал, родители вообще слыли на редкость дружной, образцово-показательной монаршей парой. Вот и сейчас он величественно кивнул, подавая тем самым сигнал к началу ужина,

Ее величество Лиара позвонила в маленький хрустальный колокольчик, дверь распахнулась, в зал вплыла вереница слуг с серебряными подносами в руках, и я предвкушающе зажмурилась. Дворцовый повар был магистром кулинарной магии и готовил не просто великолепно — божественно. Я с детства и навсегда влюбилась в лакомства господина Лефура, и частенько бегала к нему на кухню, посмотреть на рождение очередного шедевра. Иногда мне даже разрешали поучаствовать в его приготовлении.

Служанки начали наполнять наши тарелки, а я вдруг обратила внимание на то, как они поглядывают на Ала. С затаенным женским интересом, с блеском в глазах, который вся их отменная многолетняя выучка не сумела скрыть.

Да, мой братец красив, тут не поспоришь — стройный, темноволосый, синеглазый. Теперь, когда люди наконец-то получили возможность разглядеть его, количество девушек, желавших обратить на себя внимание наследного принца, увеличилось многократно.

Я вздохнула, дотронувшись до амулета. Моя собственная личина исчезнет не скоро. Еще год ждать до инициации, а потом два — до окончания Асавайна, официальной даты совершеннолетия королевских отпрысков.

У нашего древнего магического рода имелось немало тайн, секретов и уникальных традиций, которые помогали не только выживать, но столетиями достойно править Сурией. Одна из них — не самая главная, но широко известная — подробно описывалась в учебнике «Династия Дагвинов и ее магические особенности», обязательном для изучения во всех учебных заведениях страны.

Помню, я еле сдержалась, чтобы не захихикать, когда магистр Норк, чванливый и нудный старикан, завел свой бесконечно длинный, «поучительный» рассказ. О том, как много веков назад первый Дагвин спас от гибели великую волшебницу, которая в образе прекрасного белого лебедя сражалась с другим чародеем, принявшим вид черного, как кромешная ночь, коршуна. В нашей домашней библиотеке хранились мемуары самого короля Гортари, моего далекого много-раз-прадеда.

Все, конечно же, обстояла совсем не так, как утверждали историки. Не так торжественно и уж точно не так красиво.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌Однажды охотился совсем юный тогда еще король в древних окрешских лесах, причем, по его уверению, без сопровождения, в гордом, так сказать, одиночестве. С добычей в этот день Гортари не везло. Он долго безрезультатно блуждал звериными тропами, а когда окончательно разозлился и проголодался, вышел к заброшенному лесному озеру. Тут-то ему на глаза и попалась прекрасная белая лебедь. Прекрасная, разумеется, с точки зрения охотника. «Большая такая, упитанная», — как чистосердечно приписал на полях мой бестактный предок.

Витающего где-то в облаках коршуна он не приметил, а вот лебедушке невероятно обрадовался. Уже предвкушая, как разложит костерок, приготовит дичь, поест и ляжет спать, а завтра с новыми силами продолжит охоту, король вскинул лук, прицелился, выстрелил и... Попал точнехонько в коршуна, который в этот момент упал с неба на чародейку. Лебедь резко шарахнулась от противника, что и спасло ей жизнь.

Конечно, убить сильного мага обыкновенной стрелой нельзя. Это и ребенку известно. Но, к счастью для великой волшебницы, Гортари был повелителем стихий, недавно подчинил металл, и все стрелы у него оказались не простые, а заговоренные. Просто так, для тренировки нового навыка.

В общем, коршун приказал долго жить, лебедь заметалась по воде, а предок плюнул с досады и еще раз выстрелил, надеясь исправить ошибку и добыть-таки себе ужин. Наглая добыча снова чудом увернулась, король достал еще одну стрелу, но тут лебедь забила крыльями и молвила человеческим языком...

Что она конкретно сказала, Гортари не уточнил, только написал с восхищением, что таких изощренных ругательств за всю свою жизнь еще не слышал.

Чародейка подробно объяснила королю все, что она думает о юных идиотах, возомнивших себя магами, но не умеющих с ходу отличить метаморфа от заурядного животного. А когда приняла человеческий облик, еще и по берегу погоняла да по шее несколько раз приложила. Сгоряча. Великая Миана, владычица перевертышей, слыла очень вспыльчивой. Потом, правда, когда отошла, поблагодарила короля за спасение и пообещала...

Нет, не исполнить три просьбы.

«Просьбы такого дур... гм... не очень сообразительного юноши ничем хорошим не закончатся, — отрезала она категорично. — Лучше я в благодарность преподнесу тебе три дара».

И все. Как король ни уговаривал, владычица оказалась непреклонна. Дары по ее выбору, и на этом точка...

«А ведь я и просил-то сущую малость, — жаловался нам, своим потомкам, расстроенный король. — Во-первых, наделить меня способностями метаморфа. Мечтал в насекомое какое-нибудь превращаться, в комара, например, и тайком наблюдать за подданными. Во-вторых, дать фамильяра, который умел бы одним движением или укусом всякие ягоды-орехи в драгоценные камни превращать. Тогда и о пополнении казны не надо заботиться. Ну и, в-третьих, выделить отряд водяных, которые слыли лучшими воинами, мне в личную охрану... Всего то... И чего волшебница так переполошилась? Я ж не настаивал, чтобы она за меня замуж вышла, честное слово».

Всего то... Ха...

Не знаю, как остальные, а вот я, когда впервые прочла о сокровенных желаниях предка, подумала, что Миана была не только великой, но мудрой и прозорливой, если заранее отказалась это исполнять.

В общем, домой Гортари вернулся вместе с чародейкой. Она некоторое время жила во дворце, а потом внезапно исчезла, оставив Дагвинам на веки вечные поистине бесценные дары, а королю на память — месяц и звезду, свои любимые парные артефакты, сделанные из странного светящегося материала.

По семейному преданию, они сами должны найти новую хозяйку, когда придет срок. Правда это или нет, оставалось только гадать. Пока артефакты, затейливым, но, увы, бесполезным украшением лежали в нашей родовой сокровищнице.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​​‌Итак, три дара…

Миана не наделила наш род способностью перевоплощаться, но зато дала королевским отпрыскам нечто большее. Возможность до совершеннолетия скрывать свою внешность.

Каждый юный Дагвин в первый день рождения получал удивительный подарок. Ровно в полночь на его шее появлялся медальон — сильнейший артефакт, способный отводить глаза. И с этого момента ни один человек на свете, кроме узкого круга посвященных, не мог сказать, как выглядит королевский ребенок. Вплоть до его совершеннолетия. Мы росли, играли с детьми придворных, участвовали в официальных торжественных мероприятиях. Нас видели все, наших лиц не знал никто, а посторонние тут же о нас забывали, стоило завернуть за угол.

Меня всегда интересовало, как это работает. Так хотелось взглянуть на нас с Алом, а потом и на близнецов, чужими глазами, но, увы... Марта тоже не могла ответить на мой вопрос, на теней, как и на членов семьи, магия амулета не действовала.

Тени... Второй дар нашей семье.

Да, Миана не выделила Гортари в личную охрану отряд водяных, как он ее ни умолял. Она поступила по-другому. Сплотила всех Дагвинов, ближних и дальних, общей клятвой верности старшему в роду — королю. И подарила каждому из нас тень. Одна из сильнейших семей перевертышей по зову владычицы переехала в Сурию, чтобы жить бок о бок с потомками короля и служить им.

Не знаю, какой обряд с свое время прошли Дагвины и Мидаши, но связал он нас крепко-накрепко.

Когда на свет появлялись очередные принц или принцесса, в семье метаморфов тоже рождался ребенок того же пола. Или близнецы, как в случае с Катией и Кэйдном. С первых дней дети тянулись друг другу и очень неохотно разлучались. Со временем маленький перевертыш, которого обучали особые наставники, становился верным защитником, советником, хранителем, незаменимым спутником королевского отпрыска. Дагвины и их Тени — так нас и называли.

Тени постоянно меняли внешность, порой даже подстраивались под нас, окутываясь псевдо личиной, похожей на нашу. И тогда по дворцу, радостно хохоча, бегали совершенно одинаковые дети.

Редкий монарх может похвастаться тем, что у него есть беззаветно преданный друг, которому он безусловно и во всем доверяет. А вот Дагвинам повезло. Я, например, жизни не представляла без Марты. Миана сделала нам поистине королевский подарок.

Действие личного амулета прекращалось с наступлением совершеннолетия и... на время учебы в Асавайне. Каждый королевский отпрыск обязательно заканчивал эту старейшую сурийскую академию. Под чужим именем, с собственной внешностью и в компании своей тени.

Магический фон в Асавайне был очень высок, а охранные печати слишком сильны — магистры сразу бы поняли, что мы под личиной, а значит, догадались бы и о том, кто их ученики. Традиция же предписывала Дагвинам учиться неузнанными. «Дабы оказаться ближе к простому народу», — как значилось в семейных хрониках.

Ну, «простого народа», надо сказать, в Асавайне я за три года так и не обнаружила — только преподавателей и адептов, — но разглядеть во мне принцессу, и правда, не удалось никому. Так что близняшкам Лее и Тее только предстоит узнать, с кем они учились и жили вместе шесть лет.

Теням, кстати, разрешалось на время учебы выбрать любую внешность, и Марта тоже предпочла свое настоящее лицо. Она мечтала встретить в академии своего избранника. Так же, как и я. Даже не так. Мне найти в Асавайне будущего мужа просто-таки настоятельно рекомендовалось.

И это было связано с третьим даром владычицы Мианы.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌‌Владычица не дала Гортари фамильяра, который опустошал бы окрестные леса и тащил оттуда, что под лапу подвернется, а потом превращал всю эту ерунду в изумруды, рубины и набивал бы ими королевскую сокровищницу. Вместо этого она наделила наш род поистине уникальной, невероятно ценной способностью — собирать магию.

Не важно, кем избранник или избранница Дагвина были до свадьбы, после венчания они присоединялись к нашему роду. С этого дня на них распространялась родовая клятва верности, а их дар становился частью семейной магии. Нет, супруг не лишался своей силы, просто наделял ею и Дагвинов.

Благодаря брачным связям, за долгие столетия, прошедшие со времен Гортари, нам удалось собрать почти все виды магии, даже самые экзотические. Алхимики, зельевары, повелители стихий, артефакторы, целители, — кого только среди нас не было. Все Дагвины умели многое и по чуть-чуть, но помимо этого у каждого имелась собственная основная специализация.

Кем родится очередной королевский отпрыск никто не знал. Ребенок мог совершенно неожиданно унаследовать дар прапрадеда, который до этого в семье ни разу не проявлялся.

Отец, например, по праву считался сильнейшим менталистом, как герцог Фелдас, второй муж королевы Сабдии, жившей триста лет назад. Очень ценное для монарха качество. Правда, папа еще до брака клятвенно пообещал матушке не применять свои способности к членам семьи, и, надо сказать, честно держал слово все эти годы. Но на всякий случай благоразумно выделил каждому из нас по экранирующему артефакту.

Способности принца или принцессы, как и его внешность, до совершеннолетия хранились в строжайшей тайне. Знали о них только домашние учителя, связанные обетом молчания. Остальным подданным королевства и иностранным разведчикам — тайным и явным — оставалось лишь гадать, азартно спорить, а также делать ставки, Кстати, на этих самых ставках некоторые ловкие дельцы традиционно неплохо зарабатывали.

Близнецы были еще слишком малы и их таланты пока толком не проявились, а вот Алистер оказался некромантом, способным упокаивать, поднимать и привязывать к себе тысячи мертвецов. Пугающий дар, но я уже привыкла.

С тех пор, как я в возрасте десяти лет открыла свой первый портал, а Ал поднял и прогнал через него с десяток дохлых крыс — прямо в классную комнату, чтобы сорвать урок по этике, — нас стали тренировать в паре. Нет, урок мы тогда, конечно, отменили, чуть не доведя несчастного зануду магистра Дипнета до сердечного приступа. Но в результате себе же и сделали хуже — в расписании наших домашних занятий появилась куча новых предметов.

— Ни одна инициатива не должна оставаться безнаказанной, — заявил папа. После того, как перечислил все мои парадные имена и немного успокоился.

На нашу связку: некромант — портальщик возлагались большие надежды.

— Никто перед вами не устоит, дети мои, — потирал руки довольный король. — Дайте только срок. Эти драконы у нас еще попляшут.

Мы с Алом только молча вздыхали.

Дагвины любовно собирали магические дары, можно сказать, коллекционировали их. Если для других правящих семей значение имели происхождение, чистота крови, влияние или состояние, то для нас — уровень дара и его уникальность. А где еще все это искать, как не в лучшей академии страны? Вот у нас и было принято подбирать себе пару в Асавайне. Отец встретил маму именно там, и она добавила в семейную «сокровищницу» магию иллюзии. И у Алистера уже имелась невеста — его однокурсница Чалинтра, очаровательная улыбчивая девушка с жутковатым даром мага крови.

Нет, нас никто не неволил, не заставлял насильно жениться и выходить замуж, но мы с детства знали, что от королевских детей ждут определенного выбора.

И кстати, как раз поэтому я с недавних пор с трудом переносила наши традиционные ужины. Я обожала свою семью, но, когда тебе постоянно и очень прозрачно намекают, что давно бы уже следовало.... Нет, не определиться, но хотя бы примерно представлять... очертить, так сказать, круг… Поневоле взвоешь...

— Милая, — сладкий мамин можно было мазать на хлеб вместо меда, и я мгновенно насторожилась. — Маркиз Кили, он ведь курсом старше учится, я не ошибаюсь? Очаровательный молодой человек из старинной магической семьи. Вчера я беседовала с леди Ирефай, его матерью. Представляешь, у них в роду иногда рождаются...

Ал, не выдержав, громко фыркнул, а я подняла глаза к потолку.

Ну вот, начинается.

В следующий раз точно не приду. Притворюсь больной… Нет, не вариант. Тетя Белара — лучший целитель Сурии. Отвезут к ней, вылечат и посадят-таки за стол.

Что же такого придумать?.. Хоть экзамен заваливай, честное слово.

Глава 5

Полночь застала нас с Мартой на подоконнике нашей комнаты в общежитии. Тесно прижавшись друг к другу и закутавшись в широкий пушистый плед — один на двоих, мы отхлебывали из больших керамических кружек давно остывший травяной чай и лихорадочно листали книги о драконах.

Вчера, пока я ужинала, общалась с родственниками и, не забывая улыбаться, вежливо выслушивала мамины советы с наставлениями, подруга успела подобрать нужные артефакты в хранилище и рукописи в библиотеке. Как моя тень, она имела свободный допуск во все помещения, чем с успехом и воспользовалась. И вот теперь, вместо того, чтобы отсыпаться перед экзаменом, мы, немного уставшие, изрядно помятые, но полные энтузиазма и жажды знаний, нетерпеливо перебирали добытое сегодня вечером богатство, зачитывая друг другу самые интересные фрагменты.

Начали мы с «Вестника этхорского императорского дома» десятилетней давности, невесть как затесавшегося в нашу семейную библиотеку, но ни портретов самого великого драконьего императора Анира Анхагара, ни изображений его родственников так и не нашли.

— Логично, — бодро прокомментировала подружка. — Вы, Дагвины, тоже не спешите выставлять на всеобщее обозрения свои лица.

— У нас дар и фамильный артефакт… Вот, — я дотронулась до амулета, который отключился, как только я покинула дворец, и сейчас бездействовал. — А у них, насколько мне известно, ничего подобного нет.

— Может, и нет, — не стала спорить Марта. — Но это не мешает правящим драконам с успехом скрывать от публики. За пределами Этхора вообще мало кто представляет, как выглядят члены императорской семьи. Разве что твой отец и Алистер... Слушай, ты точно решила ничего брату не рассказывать? А что, если...

— Никаких «если», — упрямо поджала я губы. — Стоит Алу узнать, что я спонтанно перенеслась на территорию вражеского государства и оставалась там одна... без защиты... даже без тебя, и он без промедления запрет меня в комнате. Навесит кучу самых громких «вопилок» и «кричалок», а на занятия станет водить под конвоем. Даже если это выдаст мое происхождение. А уж если решит привлечь еще и дядю Клемора…

Я поежилась.

— Да, герцог Клемор — то еще стихийное бедствие, — поддержала Марта.

— Неотвратимое…

— Разрушительное…

Мы затихли, вспоминая моего двоюродного дядюшку, а по совместительству главу королевской службы безопасности. И дар у него полностью соответствовал должности — магия голоса. Начнет с тобой беседовать по душам, моргнуть не успеешь, как все уже ему выложил, даже то, что сам давно забыл.

— Ал и слушать меня не станет, — я прислонилась к теплому боку. — В отличие от тебя.

— Я твоя тень, — обняла меня за плечи Марта. — Часть тебя. И как никто другой знаю, как важна для тебя свобода. Но, учти, это до первой реальной угрозы. Безопасность важнее всего, сама понимаешь.

— Понимаю... понимаю... — поспешно затараторила я. — Ну… Мы же все предусмотрели. Накопители, оповещалки, защитные амулеты, экранирующие... Ты меня обвешала побрякушками, как ребенок зимнее древо. Я в таком виде точно далеко не упрыгаю. Ну а если вдруг... мне теперь хватит энергии, чтобы тут же перенестись обратно.

Марта несколько секунд скептически разглядывала меня, а потом махнула рукой.

— Ладно...

И потянулась за следующей книгой.

— Кошмар какой-то! У этих драконов академий больше, чем у нас, — возмущенно выдала она через некоторое время. — Все пересмотреть ночи не хватит.

— Та была большая и очень старая, — я закрыла глаза, вспоминая башни, замковые шпили и стены, больше напоминавшие крепостные. — Внушительная.

— Так… — Марта зашуршала страницами. — Вот. Тут написано: «Главное учебное заведение Этхора, академия Шиетан расположена в столице…»

— Замечательно, давай о ней что-то поищем.

План оказался удачным и уже спустя полчаса мы обе задумчиво рассматривали портрет молодого мужчины, под которым значилось: «магистр Бастиан Тэйдж».

— Значит, все-таки простой преподаватель, — первой отмерла подруга.

Я пожала плечами, и мы опять уставились на картинку.

— Красивый... — через пару ударов сердца вынесла вердикт Марта.

— Ага, — согласилась я коротко.

— И наглый, — добавила еще одну характеристику подруга.

— Не без этого, — кивнула я.

— Самоуверенный, самовлюбленный и, наверняка, бабник, — моя тень была откровенна и безжалостна. — Но хорош, — добавила она, помолчав.

Я лишь тоскливо вздохнула, и тут же удостоилась внимательного взгляда.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌‍— Та-а-ак, — насмешливо протянула подруга, — Похоже, стоит добавить в твою связку еще парочку-другую амулетов. Завтра же. А сейчас... — она решительно захлопнула книгу. — Давай-ка спать. Через пять часов подъем и экзамен. Если не отдохнем, плохо нам придется.

Я поморщилась, но послушно сползла вслед за Мартой с подоконника. Да, денек нам предстоит сложный. Выспаться и набраться сил точно не помешает.

Магистр Гортей Мара был строен, широкоплеч, длинноног, хорош собой, строг и прямолинеен до неприличия. Как может быть груб и прямодушен вояка до мозга костей. Созданный, чтобы воевать и, кажется, даже рожденный на поле боя.

Мара преподавал у нас военное дело, и по нему сохла половина девушек «портального» потока. Молча и тайно, стараясь держаться от предмета своих грез на безопасном расстоянии. На всякий случай. Потому что боялись магистра так же страстно, как и обожали.

Сам магистр воспринимал назначение в Асавайн и обязанности нашего наставника, как наказание свыше за все его грехи.

Ну, посудите сами, какие из «попрыгунчиков» воины? Никто из нас, даже юноши, не отличался атлетическим сложением, боевыми навыками и стратегическим мышлением. Предназначение портальщика — не размахивать клинком или швырять файерболы, а своевременно открывать пространственные переходы, обеспечивая войско всем необходимым. Припасами, оружием, свежим подкреплением. Поэтому в бою нас берегли, как зеницу ока, постоянно держали в кольце охраны, не подпуская противника близко и давая возможность сосредоточится.

Тем не менее, на войне нужно быть ко всему готовым, поэтому в академии нас учили и размахивать, и швырять, и сосредотачиваться в любых, даже самых сложных условиях.

Именно поэтому к портальщикам и приставили одного из лучших армейских командиров. Магистр Мара, понимая всю ответственность и сложность возложенной на него миссии, страдал, морщился, глядя на наши потуги, но упорно продолжал драть три шкуры, обещая к выпуску сделать из «убогих калек почти нормальных людей».

Помимо активной боевой и физической подготовки, магистр придавал огромное значение теоретическим знаниям, неутомимо делясь с нами информацией об армии предполагаемого противника.

Драконов в их звериной ипостаси он рассматривал не как разумных существ, а скорее, как живое оружие, поэтому на занятиях мы усердно записывали в особые тетради ТМХ ДО. Тактико-магические характеристики дракона обыкновенного. Тетради нам выдавались специальные, заговоренные, выносить их из аудитории не разрешалось, и мы, жертвуя свободным временем, оставались после занятий, чтобы впихнуть в наши бедные головы «строго секретные» сведения.

Начальная скорость… Боевая скорострельность… Прицельная дальность…

Головы пухли.

Шпаргалки не помогали. Магистр их каким-то особым, шестым чувством распознавал, мгновенно находил и строго наказывал. Чтобы неповадно было.

— Некоторые адептки прячут шпаргалки во всякие интересные места, а потом шепчут так призывно: «Ищите», — вещал он, криво усмехаясь. — Я бы, конечно, поискал. С большим удовольствием. Но не в служебное же время. Поэтому предупреждаю сразу, доставать сами будете. Здесь же. На глазах у всех.

Сегодня у нашего славного Гортея намечался праздник — экзамен во вверенном ему подразделении. Вообще-то, если уж говорить точно, в расписании значился вовсе не экзамен, а всего лишь зачет. Но, как заявил еще в начале учебного года, магистр: «Наш зачет для краткости назовем экзаменом». Мы не спорили. Поспоришь тут, как же, себе дороже.

По поводу знаменательного дня Мара даже парадную форму надел и сиял ярче собственноручно начищенной им пряжки. Чего нельзя сказать о нас. Мы уныло переглядывались и косились на группу боевиков четвертого курса, которых сегодня пригнали, чтобы поохотиться на нас. В полном смысле этого слова.

— Равняйсь, — гаркнул магистр.

Боевики тут же послушно вытянулись. Мы тоже подобрались... Как умели.

— Как стоите… Ну, как стоите... — огорченно посетовал Гортей. — Я же учил: видеть грудь третьего человека. А вы что? Адепт Фрасан…

— Но я вижу, — попытался возразить сокурсник.

— Это не ваша заслуга, Фрасан, а адептки Ройз, — хмыкнул магистр. — ее грудь способен разглядеть даже последний и самый слепой в вашем строю. Особо не напрягаясь.

По рядам боевиков прошел заинтересованный шепоток.

— Отставить разговоры! — не поворачиваясь, рявкнул на них Мара. — Объясняю задачу, — это опять нам. — Поле. На поле контрольные пункты, отмеченные красным. Ваша цель — короткими точечными порталами в произвольном порядке обойти их все и добраться до противоположного конца полигона. Они, — кивок в сторону боевиков. — Будут вам мешать. Не больно. Но обидно. Десять попаданий — экзамен не сдан. Все ясно? Тогда начали.

И мы начали. А что оставалось делать?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌Развлекались все. Боевики-стихийники, которые с азартом, а порой и с обидным шуточками охотились за бедными нами. Магистр, с невозмутимой серьезностью наблюдающий за всем этим безобразием. Он старался сдерживаться, но его выдавали пляшущие в глазах лукавые искорки. Только нам было не до веселья.

Боевиков Мара не одергивал, видимо считал их действия и насмешки дополнительным тренировочным стимулом.

— В бою всякое случается, — назидательно повторял он.

А вот нам доставалось по полной. Над полигоном, перекрывая шум, несся магически усиленный голос Гортея.

— Адепт Кехур! Чтобы избежать ранения, нужно не прыгать, как беременная самка богомола, а летать мухой... Мухой, вы меня слышали? И не сонной, а голодной и злой.

— Адептка Аризима! Вы с драконами в бою тоже собираетесь заигрывать и вот так томно замирать? Или надеетесь расстрелять их кокетливыми взглядами? Вынужден огорчить, на ящериц они не действуют.

— Адепт Башар! Куст — это не укрытие, за которое можно, при необходимости, спрятаться, и там отсидеться. А четкая, неподвижная мишень и… прямое попадание... Ну, что я вам говорил? Убиты, адепт. Экзамен не сдан.

— Адептка Ондо! Если вы продолжите так призывно взвизгивать всякий раз, как вам попадают по задни... гм... пониже спины, эти охламоны оставят другие жертвы и полностью сосредоточатся на вас. Поверьте, перед таким приглашением ни один мужчина не способен устоять. Ни на войне, ни в мирное время.

Свой забег мы начинали четверками. То есть должны были, во-первых, ускользнуть из-под удара, во-вторых, постараться не столкнуться с товарищем по несчастью. А боевики не только не помогали — с огромным удовольствием мешали. Если мальчишкам они метили в ноги и корпус, то девчонок очень обидно жалили молнией в то самое место, о котором на все поле вещал магистр.

Особенно досталось Куаре Ройз. Каждый из боевиков считал своим долгом лично приложиться к ее пятой точке — хотя бы вот так, молнией на расстоянии. Но Куара, славилась не только своим выдающимся бюстом и роскошной гривой рыжих волос до талии, но и талантом портальщика. Так что дистанцию — пусть не без потерь — все же прошла. Под наши восторженные вопли и разочарованный ропот противников.

Вот и верь после этого в ученическую солидарность.

Ну, ничего, мы не злопамятные, но память у нас хорошая… крепкая такая, тренированная. Лично каждого в лицо запомним. Попросят они у нас потом хлебушка в голодный день... порталом в лагерь подкинуть. Ха!

— Адептка Нордин, — разнеслось над полем

Ну, вот и моя очередь настала.

— Адептки Леа и Теа Андрик.

Ага, а это близняшки.

— Адептка Ракт.

И Марта.

К первой линии мы подошли одновременно. За близняшек я не боялась, справятся, а вот по поводу Марты переживала. Благодаря связующему заклятию, тени передавалась часть способностей ее Дагвина, и учились они всегда вместе. Но часть — это всего лишь часть, как ни крути, и портальщиком Марта оказалась слабеньким.

Подруга, поймала мой озабоченный взгляд, подмигнула украдкой. Шепнула одними губами:

— Прорвемся.

— Готовы? — прокатилось над полем.

Мы слаженно кивнули.

— Вперед!

Прыжок...

Портал...

Прыжок...

Следующий портал...

Я сосредоточенным зайцем скакала по полю, бросая под ноги нужные фигуры и перестраивая вектора. Губы торопливо шептали заклинания, один контрольный пункт сменялся другим, вот уже и половина пути позади. Пару раз в меня попали, но это почти не считалось. Пока мне успешно удавалось справляться с задачей.

Еще прыжок...

На предпоследнюю точку, находившуюся на краю оврага, я выскочила очень неудачно — как раз против солнца, и на миг зажмурилась, ослепленная полуденными лучами. Яркими, горячими, настойчивыми и такими же искристо-золотыми, как пламя, что билось в глазах одного знакомого дракона.

Неуместное воспоминание о Тэйдже тут же выбило меня из сосредоточенного состояния. Заставило замедлиться на долю секунды. Этого хватило боевикам, чтобы меня достать.

В спину ударили сразу три молнии, я покачнулась, не удержалась на ногах и полетела прямехонько в овраг. С коротким вскриком и мысленными проклятиями:

«Хостов Тейдж… Все из-за тебя.... Все... Ух, подвернулся бы ты мне сейчас под горячую руку, я бы...»

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌Меня перевернуло... Мотнуло в сторону... Основательно приложило о торчащий из склона толстенный твердый корень...

Попыталась ухватиться хоть за что-нибудь — не удалось. Трава выскальзывала из пальцев.

«У-у-у... драконище... Чтоб тебя еще хуже скрючило… Ой… Ай… Чтоб тебе собственным хвостом подавиться...»

Нет, я, конечно, понимала, что сама виновата — отвлеклась, в самый ответственный момент думала непонятно, о чем. Вернее, о ком. Но надо же кого-то ругать, а себя, любимую, ну очень не хотелось. Особенно сейчас, когда и так все плохо и... И больно. В конце концов, я уже пострадала — морально и физически. Побитая, несчастная...

И что там с «экзаменом», пока не известно. Десяти попаданий не набралось, поэтому формально я не провалила испытание, но с дистанции все-таки сошла, и судя по тому, как ломит бока, надолго. С Мары станет упереться и отправить на пересдачу. И пока остальные адептки с азартом и воодушевлением начнут готовиться к большому балу в честь Дня Зимнего Солнцестояния, мне придется, грязной и уставшей козой, высунув язык, усердно скакать по полигону.

А кое-кто, наглый и чешуйчатый, в это время будет сидеть в уютной, теплой гостиной у камина и кормить очередную доверчивую курицу пирожными. Теми самыми, которыми так заботливо угощал меня.

Неприятная в своей откровенности картина развернулась перед мысленным взором.

В старом камине весело потрескивают дрова... Языки пламени взмывают вверх и выхватывают из полумрака два силуэта... Девицу я почти не различаю, а вот Тейджа вижу очень даже отчетливо... Он берет гостью за руку, наклоняется к ее лицу… Тьфу, бабник...

Меня подбросило на огромной узловатой коряге, и я окончательно разозлилась. На несправедливость судьбы в общем, и на одного нахального дракона, в частности. За то, что никак не хочет мирно уйти из воспоминаний, а постоянно норовит напомнить о себе, хотя его об этом совершенно не просят.

Если бы он только оказался сейчас рядом… Все бы ему высказала, не стесняясь в выражениях. Ну, почти не стесняясь. Да!

По глазам ударила резкая солнечная вспышка, меня ощутимо тряхнуло, и я покатилась быстрее.

Еще быстрее...

Еще...

Небо и земля менялись местами так стремительно, что голова закружилась, а я все катилась и катилась...

Сколько можно? Я прекрасно помню этот овраг — крутой, да, почти отвесный, извилистый и довольно глубокий. Но не бездонный же! А сейчас такое ощущение, что я давно миновала поверхность земли и вот-вот провалюсь во владения Хоста, прямо к нему в пасть. Или мне с перепугу чудится?

Но все-таки, когда это безобразие закончится?

Стоило подумать, как все, собственно, и кончилось. Меня неожиданно мягко, даже плавно швырнуло в траву. Зеленую, сочную и подозрительно ровную для оврага.

Попыталась встать, но тут же со стоном рухнула обратно. Судя по ощущениям, у меня ни одной целой косточки не осталось. Преувеличиваю, конечно, но тело болело страшно, в ушах звенело, перед глазами все плыло. Нет, так просто не подняться.

Впереди, шагах в десяти, виднелись какие-то кусты, и я поползла к ним, чтобы ухватиться и с их помощью...

— Вот интересно, — раздалось сзади задумчивое. — Почему всякий раз, как мы встречаемся, вы обязательно куда-то ползете? Причем, не ко мне, а, что самое обидное, от меня. Что за нездоровое пристрастие к такому странному способу передвижения?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌При первых звуках знакомого голоса я сначала оцепенела, потом резко дернулась вперед, и...

— Лежать! — прогрохотало рядом повелительное.

Послушно замерла. Не потому, что я такая покладистая и безответная, просто, что еще делать? Бежать я не могла. Сразу открыть портал из такого неудобного положения — тоже. А ползти дальше было просто глупо. Оставалось только выполнить команду.

Но обидно стало... да.

Других Тейдж у камина выпечкой закармливает, любезничает с ними, комплименты нашептывает — пусть лишь в моем воображении, — а меня, как только видит, сразу все слова забывает, кроме одного: «Лежать». Единственное приветствие, которое у него для меня нашлось.

Гложут меня смутные подозрения, что драконий магистр — родственник нашего Мары, причем не дальний, а самый, что ни на есть ближайший. Лежать… Стоять… Равняйсь… Упал-отдался... тьфу ты, отжался... Прямо близнецы-братья, честное магическое. Или все военные такие... одинаковые?

Настроение совсем испортилось.

— Не каждый раз, — буркнула я, обращаясь к маячившему перед самым носом кусту.

— Что? — удивились откуда-то сбоку.

— Говорю, ползаю я не каждую нашу встречу, — пояснила нелюбезно, принципиально не поворачиваясь в сторону Тейджа. — На завтрак к вам я пришла, если вы еще не забыли.

— Ну что вы, — в голосе магистра появились доверительно-хрипловатые нотки. — Разве такое забудешь? Вы тогда так очаровательно смущались, краснели и просили показать дракона. Он... гм... дракон то есть, обрадовался, можно сказать, воспрял, а вы, обнадежив беднягу, взяли и бесследно скрылись. Уползли, даже не попрощавшись, коварная моя.

Ничего я не уползла. Кто в здравом уме ползком портал создает? Хотя, еще и минута, и, клянусь, попробую. И кстати...

— Я попрощалась.

— М-м-м… Да?

— Да. Просто вы не услышали... Наверное, в силу возраста...

— У меня прекрасный слух, — отчеканили сверху. — Но вы совершенно правы, чтобы моя старческая глухота в дальнейшем не помешала нам общаться и лучше узнать друг друга, я постараюсь не выпускать вас больше из виду. По крайней мере, пока не получу исчерпывающих объяснений. Поднимайтесь!

Объяснения ему понадобились. Да еще и исчерпывающие. А у меня, как назло, голова разболелась. Попробуй в таком состоянии, придумай на ходу эти самые объяснения.

Вдруг отчаянно захотелось домой, в свою безопасную спальню, под одеяло — чтобы непременно нырнуть туда с головой, и подоткнуть со всех сторон. А еще дынного мороженного с орехами, шоколадку, и на ручки. Можно в любой последовательности.

Давно я не испытывала такого желания, пожалуй, лет с пяти. Ровно с тех самых пор, как восьмилетний Ал, не удержав, уронил меня в заросли крапивы. А теперь внезапно размечталась. Чтобы меня подняли, прижали к себе, утешили, заботливо подули на содранные локти и коленки, приговаривая, что скоро все непременно заживет.

Как в детстве.

Вообще-то, я не против трудностей и невзгод. Говорят, они закаляют и все такое. Но вот конкретно сейчас не хотелось никакой закалки. Однако я гордо стиснула зубы и попыталась встать.

Я не собиралась стонать — честно. Думала вскочить на ноги — хорошо, пусть не вскочить, а, придерживаясь за ветку, осторожно подняться, — расправить плечи, надменно задрать подбородок. Не получилось. Спину прострелила резкая боль, я еле слышно охнула……

И моя мечта мгновенно сбылась.

Нет, я не перенеслась в свою комнату и мороженного не получила. Зато меня тут же подхватили на руки, быстро, легко и очень бережно. Прижали к горячему телу, окутывая ароматом свежести, ветра, яростной летней грозы, и взволнованно спросили:

— Райлин?.. Что случилось, девочка моя? Что с тобой?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌Не успела ничего ответить, Тейдж всмотрелся в мое лицо и совсем помрачнел.

— Откуда у тебя этот синяк? — его взгляд почти ощутимо, щекотно, пробежался от лба до скулы. — И тут... И здесь... — брови мужчины грозно сдвинулись. — На тебя напали? Покушались? Где? Кто пос-с-смел?

Низкий голос почти сорвался на шипение, потом — рычание. Зрачки вытянулись и темные глаза затопило расплавленным золотом.

Ой, мамочки!

— Боевики, — сходу сдала наглых четверокурсников, но потом чувство справедливости все-таки взяло верх, и я честно добавила. — Сначала они, на полигоне. Потом уже я сама, когда упала в овраг и покатилась... Ой...

Руки магистра как-то особенно сильно сжались на моих многострадальных боках, и я не сдержалась.

— Достаточно... Потом расскажешь.

Тейдж стиснул зубы и быстро зашагал вперед.

— А.... куда это вы меня несете? — осторожно поинтересовалась через минуту.

— Лечить, кормить и знакомить с драконом, — пояснили мне коротко и совершенно невозмутимо.

— С дра… — я поперхнулась воздухом. — Драконом?

— Да, а что вас так смущает? Вы ведь хотели его увидеть? Дракон тоже жаждет с вами встретиться. Можно сказать, мечтает. Грезит… Особенно ночами… Но это потом, — успокоили меня. — Сначала — в целительское крыло. Лечиться.

И вот тут как-то очень своевременно вспомнилось, что я, скорее всего, уже не в родном Асавайне, а, судя по тому, как уверенно двигался Тейдж, на территории противника, в хостовой драконьей академии. Значит, и целители будут драконьи.

Нет, я конечно, не против, чтобы в меня влили что-нибудь укрепляющее, избавили от ссадин, кровоподтеков, проверили, нет ли вывихов и повреждений. Но ведь начнут осматривать, снимут одежду, и обнаружат на шее, вместе со связкой самых разнообразных амулетов на все случаи жизни, личный жетон, который выдается всякому адепту Асавайна.

А вот это уже проблема.

Хвала Создателю, на полигон мы надеваем простую тренировочную форму, без опознавательных знаков. Брюки, темная, не стесняющая движений рубашка с длинными рукавами и глухим воротом, невысокие сапоги. Такое везде носят. Ни нашивок, ни эмблемы — никаких доказательств, что в славную драконью академию проник вражеский лазутчик. И его нужно немедленно схватить, допросить...

Гм... Ну, схватить-то меня, положим, и так уже схватили. И допрашивать, по всему видно, намереваются с пристрастием. Но пока дракон не знает, откуда я, у меня остается маленький шанс на снисхождение.

— Магистр, — произнесла нарочито бодро, прекратив изображать умирающую лебедь, несчастную, но по-прежнему прекрасную. — А может, не надо к целителям? Зачем их беспокоить из-за нескольких царапин и ушибов? Я уже себя совсем хорошо чувствую… То есть почти хорошо. Правда-правда...

— Это их работа, — Тейдж даже с шага не сбился.

Вот ведь…

— А вы…

— Что я? — поднялись вверх четко очерченные брови.

— Вы не могли бы сами... — совсем смешалась под пристальным, ироничным взглядом.

— Сам, говорите? — протянул мужчина с такой многообещающей хрипотцой, что по моей спине, набирая скорость и громко цокая копытами, лихо пронесся целый табун мурашек. — Интересная идея. Заманчивая…

— Я имею в виду, не могли бы вы просто дать мне какую-нибудь мазь от синяков? — поспешила исправиться.

Поздно.

— Что ж, пожалуй, так, действительно, лучше.

В глубине его глаз взметнулось золотое пламя, и магистр резко свернул в сторону, меняя направление.

Шаг… другой…

Мужчина неожиданно наклонился к самому моему лицу, лукаво шепнул:

— Попалась, ящерка…

И ко мне пришло осознание, что вырваться из его загребущих рук непросто — куда сложнее, чем из-под надзора целой армии хорошо обученных целителей.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​

‌‌‍Глава 6

В парке было тихо и пусто. Во дворе тоже. И перед учебным корпусом. Видимо, слушатели драконьей академии, как и полагается всем приличным адептам в дневное время, усердно занимались, сдавали письменные тесты в аудиториях или отрабатывали практические навыки на полигонах. Ну и хвала Создателю. Я, конечно, здесь никого не знаю, но все-таки хорошо, что меня в таком компрометирующем положении не заметят. Не станут исподтишка коситься, шушукаться за спиной и вытягивать шеи нам вслед.

Но, как выяснилось, радовалась я рано.

Не успели мы миновать аллею и дойти до преподавательского корпуса, как навстречу из-за угла вывернул высокий подтянутый мужчина — тот самый магистр, что застукал меня тогда, утром, у окна за разглядыванием статуи дракона. И что ему на месте не сидится? Все бродит и бродит, как неприкаянный. Заняться больше нечем?

— Привет, Баст.

— Лон, — коротко бросил Тейдж, даже не думая останавливаться.

Но его приятеля холодное приветствие нисколько не смутило. Судя по всему, назойливость вообще у драконов в крови, потому что Лон, если и оценил намек, то виду не подал и никак не отреагировал.

Шагнул наперерез, заступая Тейджу путь. Насмешливо вскинул брови, внимательно осмотрел нас, задержал взгляд на руке Бастиана, удерживающей меня под по... чуть выше коленок и нагло так, понимающе ухмыльнулся.

— Развлекаетесь? Может, стоит немного подождать, хотя бы до вечера? По-моему, этой милой адептке давно пора на занятия. А тебя, между прочим, секретарь ректора разыскивает. Совсем с ног сбился, бедняга.

Лон хохотнул.

Нет, ну до чего же неприятный тип. Но его помощь сейчас как раз кстати. Мне бы только освободиться да до угла дохромать, а целители и в моем родном Асавайне найдутся. Неплохие, между прочим.

Вздернула подбородок, откашлялась.

— Вы правы, магистр… э-э-э…

— Остард, — любезно подсказали мне.

— Магистр Остард, — благодарно кивнула. — Учеба прежде всего, и... Кажется, я уже опаздываю.

Послала Лону самую чарующую из своих улыбок и попыталась выскользнуть из рук Бастиана.

Как бы не так. План мой с треском провалился.

Нет, Остард-то как раз проникся, смягчился и даже снисходительно дернул уголком губ, а вот Тейджу наше единодушие совершенно точно не понравилось. Он нахмурился, крепче стиснул меня в объятиях, а когда Лон еще и улыбнулся в ответ, совсем озверел. Рыкнул так, что Остарда буквально смело с дороги и, развернув меня лицом к себе, прижал к груди.

Хост побери!

Встретился ли нам еще кто-нибудь, не знаю, мне так и не позволили больше поднять голову и оглядеться. До самой комнаты.

Крыльцо… Лестница на второй этаж... Коридор... Поворот... Еще один коридор... С шумом распахнутая дверь.

Только в гостиной Тейдж замедлил шаг. Разжал железные объятия, давая возможность вдохнуть полной грудью, на удивление осторожно опустил меня в глубокое кресло и навис сверху.

— Значит, на занятия торопишься? — почти прошипел он, обжигая гневным взглядом.

— Тороплюсь, — храбро пискнула я.

— Наверное и учиться любишь, да? — продолжился странный допрос.

— Очень люблю.

— И какое же учебное заведение нашей страны посещает адептка Райлин Дойли, позволь спросить? — с сарказмом поинтересовались у меня. — В Шиетане девушки с таким именем нет. Ни на одном курсе ни одного потока. И еще. Почему ваши идиоты-преподаватели до сих пор не объяснили вам, что дразнить дракона не просто рискованно — предельно неразумно. Ммм, бесстрашная моя?

Нет, я ругаться не люблю. Совсем. Даже на орочьем. Но это же полный…

— Углук ша…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌Испуганно прикрыла рот рукой, но было поздно. Как известно, сказанное очень трудно вернуть. За всю историю нашего мира это удалось проделать только нескольким легендарным архимагам, да и то, пару раз. Оставалось надеяться, что меня, как обычно, не поймут.

Дракон насмешливо вскинул брови.

— Это все, что ты желаешь сказать? Больше нечего добавить, красноречивая моя?

Как это нечего? Я много чего знаю, что удивительно точно отражает ситуацию. Вот «гха ха упс», например, подойдет, а «хыр дык», так вообще, прямо в точку. Но, пожалуй, лучше не углубляться.

Вздохнула и молча покачала головой.

— Тогда к моему первому вопросу присоединяется еще один. Кто тебя так хорошо научил ругаться на орочьем? Да еще на редком утумском диалекте?

И вот что ему на это ответить?

Орки так просто по улицам не бродят, в наших академиях не учатся и нигде, кроме своего каганата, не живут. Не могу же я так просто признаться, что нас с братом и тенями еще в детстве во все эти премудрости посвятил сын орочьего посла, когда вместе с отцом гостил у нас во дворце?

Грубоватый, дерзкий зеленокожий мальчишка сразу пришелся всем по душе, и быстро влился в нашу маленькую сплоченную команду. Мы провели вместе несколько незабываемых месяцев, пока после очередной особо опасной проделки Руыга не отправили срочно домой. На память о новом друге нам осталась пара кривых самодельных ножей и набор ругательств, которые пленили нас своей краткостью, четкостью и тем, что никто их не понимал. Даже родители

А Тейдж вот понял. А откуда только он такой продвинутый свалился на мою голову? Ах, да, это же я свалилась на него. Причем уже второй раз. Тенденция, однако. Настораживающая такая.

Еще раз вздохнула, неопределенно пожала плечами и уточнила:

— А о чем вы там до этого хотели узнать?

По губам дракона скользнула улыбка. Многозначительная такая, многообещающая. Намекающая, что мне рано расслабляться, магистр ничего не забывает и к этой загадке еще непременно вернется. Но ответил мужчина четко и совершенно серьезно:

— Где ты учишься, Райлин?

Мда… Тоже не самый приятный вопрос, но тут хоть имеются варианты. Судя по всему, Тейдж пока не догадывается, что я из другой страны, и, если спрашивает, значит, не все академии драконьей империи успел проверить.

Начал, наверняка со своего Шиетана, перешел к ближайшим, а потом настал черед провинциальных учебных заведений. Какая академия у них тут самая маленькая, простенькая, дальняя? Вспоминай, Лин, вспоминай… И побыстрее. Где твоя хваленая родовая память, которой так гордятся все Дагвины? Ты ведь всегда с первого раза усваивала прочитанное.

Так... Фесван… Огор… Худуш... Перед глазами мелькали пролистанные прошлой ночью книги. Названия, описания, перечень дисциплин и имена наставников.

— Нергах…

Ох... Только бы угадать, не ошибиться... Только бы...

— Нергах?

А вдруг там портальщики не учатся? Крошечная же совсем академия. Надо было выбрать что-нибудь покрупнее.

— Угу, — пискнула я, с трудом узнав собственный голос. Но глаз не отвела.

Смотреть прямо, честно, стоять на своем до конца и никогда не признаваться, даже если поймали прямо на месте «преступления» — этому меня братец еще лет в пять научил. А то и раньше.

— Далековато же тебя занесло.

Уф... Такого облегчения я не испытывала никогда, даже когда создала портал в запретную часть дворцовой библиотеки и лишь чудом не угодила прямо в руки отцу.

— Сама не ожидала.

— Нергах… — негромко повторил Тейдж, даже не думая пока отстраняться. — Там ведь недавно появился поток попрыгунчиков? Кто у вас куратор? Забыл фамилию... Пожилой такой, кажется... — дракон неопределенно повел рукой и вопросительно уставился на меня.

Забыл он, как же...

— Да совсем недавно, — перед глазами неожиданно возникла страница текста с картинками и портретами, так, будто ее я именно сейчас и читала. Со страху, наверное. — Три года назад. Мой набор как раз первый. И куратор наш, магистр Зигиех, не старый, вы что-то путаете, Он молодой и очень симпатичный.

Вот последнее я, кажется, зря добавила.

Тейдж отчетливо скрипнул зубами, сверкнул разъяренным взглядом, но все-таки перестал надо мною нависать так угрожающе. Даже отстранился немного. И я воспользовалась этим, чтобы выпалить свою просьбу:

— А можно руки помыть?

Дракон молчал.

— И умыться бы не помешало, — произнесла уже не так бодро.

— Нет.

— Но мне надо в ванную, — снова начала я.

И услышала в ответ мрачное:

— Советую на время вообще забыть слово «ванная». С недавних пор у меня на него сильная аллергия.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌‍— Аллергия? У вас? — вырвалось удивленное. — Надо же, никогда о подобном не слышала.

Жаль, что раньше меня совсем не интересовала физиология драконов, чувствую, теперь придется познакомиться поближе. Теоретически, разумеется.

— А какая? Сезонная или постоянная с переходом в хроническую? — деловито осведомилась я, сразу перейдя непосредственно к сбору информации. Зачем откладывать, когда имеется такая прекрасная возможность восполнить пробел в знаниях? Может, еще и курсовую на эту тему напишу. — И в какой форме? Сыпь, зуд, отек, кашель с насморком или рвота с…

Слово «диарея» повисло на самом кончике языка, но, хвала Создателю, сорваться с него не успело. Все-таки дразнить дракона, и правда, небезопасно, это и без подсказок наставников понятно. Но магистр, похоже, каким-то чудом догадался, что я намеревалась ляпнуть. Глаза с вертикальными зрачками выразительно сузились, однако ответ прозвучал спокойно и подозрительно ласково. Я бы сказала, пугающе ласково. Практически до дрожи.

— Сыпи, насморка и того, о чем ты подумала, изобретательная моя, точно нет. А вот раздражение просыпается, и ярость тоже. Могу даже перестать себя контролировать. Ты понимаешь, о чем я, Райлин?

Хост побери!

Подавила малодушный озноб, холодком прошедший по спине, чопорно выпрямилась и предприняла ответную атаку, надеясь отвлечь Тейджа от ставшей слишком уж скользкой темы.

— А вы понимаете, что мне просто необходимо привести себя в порядок? — попыталась я надавить на совесть Бастиана.

Интересно, у драконов она вообще имеется? Ох, гложут меня смутные подозрения, что у этих созданий совесть в принципе отсутствует. Как явление.

— Знаете, с какой высоты я падала... валилась... катилась? Сколько земли и грязи на себя собрала? Я же, в конце концов вам здесь все испачкаю. Вот...

Я стукнула себя по рукаву, подняв небольшое пылевое облачко, приглушенно ойкнула, потому что очень неудачно попала по синяку, чихнула и торжествующе выпалила:

— Видите?

— Вижу, — сдержанно согласился магистр и потянулся к моему лицу.

Я дернулась, отстраняясь, но увернуться не удалось. Теплые пальцы, вызывая легкое покалывание, коснулись лба, щеки, задели уголок губ и плавно скользнули к подбородку.

— Что... Что вы делаете? — от подобной наглости я все слова растеряла.

— А ты как думаешь? — ответили мне вопросом на вопрос, в лучших традициях утхадских гномов.

Хм… А он точно чистокровный дракон? Не полукровка?

— Прекратите немедленно, — гневно прошипела я и добавила про себя: «Чем бы ни занимались».

Мужская ладонь тут же послушно отодвинулась от моего лица, вызвав странное и совершенно непоследовательное чувство сожаления.

— Предпочитаешь оставаться грязнулей? — невинно поинтересовались у меня.

— Что?

Ну вот, опять мое любимое слово. Почему в присутствии Тейджа я вечно теряюсь? У меня ведь даже с отцовскими гвардейцами получалось договариваться. Да что там с гвардейцами, самого дядю Клемора — великого и ужасного — удавалось заболтать. Иногда. А один только вид магистра приводит в мгновенный мыслительный ступор. Блею несчастной овцой, самой противно.

— Я лишь помогал тебе «привести себя в порядок», как ты того и хотела. Нет, если серые разводы и бурые пятна на лице дороги тебе, как память, так и скажи, меня это нисколько не смутит. Мебель, конечно, жалко, тут ты права. И ковер. Но ничего, ради тебя, ящерка, я готов потерпеть.

Обивку ему жалко... Готов терпеть... Нахал.

— Или все-таки позволишь продолжить? — Тейдж лукаво улыбнулся и, наклонившись ко мне, хрипловато и как-то очень интимно шепнул: — М-м-м, недотрога моя?

— Продолжайте, — буркнула я, чувствуя, что меня в очередной раз переиграли. По всем позициям.

Ну ничего, посмотрим, кто из нас будет смеяться последним... самоуверенный мой.

Ой, то есть, не мой. Ни в коем случае не мой. Приходят же такие глупости в голову.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌Тейдж снова потянулся ко мне, но не стал дотрагиваться, остановился, не донеся руки до щеки. Замер, словно к чему-то прислушивался.

Стиснула зубы, с трудом сдерживаясь, чтобы не отбить в сторону его руку — сама ведь разрешила. Хотелось вырваться, уйти и, в то же время — сидеть так вечно, чувствуя прикосновение этих пальцев. Сильных… Горячих… Жестких и, в то же время, удивительно нежных.

Создатель, о чем я думаю?

Впервые в присутствии мужчины меня разрывали столь противоречивые желания.

Лицо начало гореть то ли от смущения, то ли от предвкушения, то ли от близости мужской ладони. Я даже дыхание затаила, ожидая, что же произойдет дальше.

А этот дракон, совершенно бессовестный, как и полагается их роду, все медлил, точно издеваясь. Одно слово, нелюдь. И когда мое терпение почти иссякло, он вдруг провел рукой по моим волосам, медленно и неожиданно ласково, хрипло выдохнул, на мгновение прикрыл глаза и отстранился. Потом вскинул вторую ладонь и...

Меня омыло живительным жаром. Незримое пламя пробежало по одежде, телу, впиталось под кожу, очищая, наполняя силой и свежестью.

Первым чувством было возмущение. Совершенно справедливое, между прочим. Тейдж мог все сделать, не касаясь. С самого начала! Тогда какого облезлого Хоста дразнил меня и устроил все это представление?

— Вы... Вы... — вскинулась я сердито и не договорила, окончательно поняв, что магистр только что сотворил.

Благодатный огонь!

Это же... это… Редчайший навык. Высший уровень владения стихией. Огненных архимагов, способных вызвать благодатный, единицы.А Тейдж сейчас использовал его так легко и просто, всего лишь, чтобы почистить одежду, «умыть» меня и немного подлечить. Потрясающе! На что же дракон способен в бою? Уверена, в сражении он просто великолепен.

На смену негодованию пришло искреннее восхищение адепта перед мэтром. Я порывисто наклонилась вперед и выпалила, прежде, чем осознала, что говорю:

— А какая у вас скорострельность?

На вполне невинный, я бы сказала, ученический интерес Тейдж прореагировал чрезвычайно странно. Поперхнулся воздухом, закашлялся и сдавленно произнес:

— Скорострельность?.. Э-э-э… Оригинальный вопрос... Ну что тебе сказать, любознательная моя? У меня точно все в порядке. Никто пока... гм... не жаловался.

Ну еще бы жаловались. Такая мощь. Там, наверное, после нескольких драконьих выдохов и жалобщиков-то обычно не остается.

— Все погибли, да? — уточнила я на всякий случай, впрочем, ничуть не сомневаясь в ответе.

Но Тейдж опять удивил.

— Но почему сразу погибли? — протянул он загадочно. — Кое-кто выжил, очень неплохо себя чувствовал и остался доволен, пожалуй, даже счастлив. Горячо настаивал на повторении.

Что? Нет, я могу, конечно, понять, тех, кто испытывает восторг после поединка с драконом. Хотя бы от того, что все еще дышит. Но добиваться повторения, да еще настойчиво? В этом их Шиетане не только все магистры поголовно извращенцы, у них и соперники такие. Вот в Асавайне очередной встрече с драконом обрадовался бы разве что магистр Мара. Но он известный фанатик своего дела, пока каждую чешуйку тщательно не осмотрит и в пасти клыки не пересчитает — не отстанет.

— А дальнобойность у вас какая? — Решила я продолжить сбор информации о противнике. Пока есть такая возможность. И вообще, интересно же, насколько те сведения, что вдалбливает нам в головы Гортей, правдивы. — Плотность и удельный объем содержимого? Расход питательной смеси на один выброс?

Глаза магистра округлились, потом резко сузились, и он как-то слишком… преувеличенно спокойно осведомился:

— Райлин, это ты сейчас о чем?

— О ТМХ, разумеется… О тактико-магических характеристиках вашего дракона, — я недоуменно пожала плечами и с подозрением уточнила: — А вы о чем?

— Я?.. Гкхм... О том же... — Заверил меня Тейдж и старательно откашлялся. — Значит, изучаете драконов?

Я похолодела. Мы-то изучаем, причем досконально. Но в данный момент я — адептка не Асавайна, а Нергаха, кажется… Да, точно Нергаха. А вот есть ли у местных адептов такой предмет, не знаю. И с испугу вспомнить ну никак не получается. Может, вместо привычной мне дисциплины в учебном расписании этой академии значится, например, ТМХ мага обыкновенного?

Так глупо попасться.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌Мгновение…

Другое…

— Что ж, предмет, действительно, нужный, — услышала я, наконец, небрежное и поняла, что все это время попросту не дышала.

Ух, кажется, пронесло.

Пошевелилась, сбрасывая напряжение и незаметно переводя дыхание, но не успела опомниться, как Тейдж неуловимо быстро подался вперед, и его глаза внезапно оказались близко-близко, завораживая золотистым мерцанием.

— Но разве вам не говорили, ящерка моя, что обычно адептам сообщают лишь усредненные данные? — жаром пробежал по щеке хрипловатый шепот. — Не предупреждали, что расспрашивать драконов об их персональных… гм… характеристиках не следует? Это рискованно, чревато неприятностями и попросту неприлично…

— Почему?.. — пробормотала я сдавленно, чувствуя, как упругие губы легко-легко, словно невзначай, касаются виска.

— Что «почему»? Почему опасно? Потому что драконы ревностно охраняют свои личные секреты. Почему неприлично? Потому что тайнами они готовы делиться только с самыми близкими… Очень-очень близкими… Полностью…гм… близкими…

Голос Тейджа стал совсем низким, бархатным, а еще мурлыкающим. Невероятное сочетание. Умопомрачительное, в полном смысле этого слова. Может, в родословной магистра все-таки «потоптались» коты-оборотни?

— Но тебе я обязательно обо всем расскажу. А мой дракон даже покажет. Он давно рвется с тобой пообщаться, тесно и обстоятельно. Просто-таки изнемогает от… любопытства. А потом мы обязательно обсудим и мою дальнобойность, и силу залпа, и все остальные… параметры, — продолжал нашептывать Тейдж, вызывая во мне странное томление, головокружение и желание сидеть вот так, замерев, и слушать его вечно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌Я вдруг ощутила себя сироткой из старой детской сказки, околдованной коварными эльфами в заповедном Релльском лесу.

Этого еще не хватало.

— Нет, — с трудом заставив себя двинуться, отклонилась в сторону, насколько позволял подлокотник кресла. — Я всего лишь хотела спросить, почему вы называете меня ящерицей? Я ведь человек, обыкновенный человек. И вы не могли этого не заметить.

— Заметил…

Магистр несколько мгновений следил за моими безуспешными попытками оказаться от него как можно дальше, потом твердые губы дрогнули в подобии улыбки, и Тейдж отстранился.

Хвала создателю!

— Я все прекрасно заметил, причем, с первого взгляда на твою уползающую от меня по… в общем, на тебя, — произнес он, поднимаясь. — Трудно было не понять, что моя незваная ночная гостья даже не полукровка. В тебе нет ничего от моих соплеменниц. Но ты так похожа на ящерку со своей нелепой пижамы — такая же маленькая, юркая, смешная и… розовая. Сравнение просилось само собой, и я не удержался. Мраку тоже понравилось.

Смешная? Розовая? Да как он смеет. Стало обидно. За себя, а еще, почему-то, за любимую пижаму.

— И очень забавно морщишь нос, когда недовольна, — добил Тейдж, изучая мое возмущенное лицо с высоты своего немалого роста. И добавил лукаво, явно поддразнивая: — Моя ящерка-попрыгунчик.

Последние слова вывели меня из оцепенения.

— У меня на пижаме драконы.

— Даже близко не они, — заверил посмеивающийся магистр. — И не спорь. Я лучше знаю, как выглядят драконы. Но если настаиваешь, в следующий раз обязательно надень пижаму, и мы ее изучим еще раз. Медленно и обстоятельно. На взгляд и на ощупь. Я даже могу сравнить твоих… драконов со своим. Для чистоты эксперимента. А потом, когда исследуем твою тряпочку во всех деталях и подробностях, чтобы уж точно не ошибиться, мы ее, наконец, снимем и…

Голос Тейджа снова стал искушающим, и я поспешила перебить.

— Не надо, я верю вам на слово. Ящерицы так ящерицы. Согласна.

— Веришь? — магистр скептически приподнял бровь. — Что ж, замечательно. Ну, раз уж мы разобрались, почему ты — ящерка, не хочешь сразу выяснить, почему моя? М-м-м?

— Нет, — отчеканила звонко. И добавила чуть слышно. — Я не совсем еще выжила из ума.

Спорить не хотелось, опять ведь хитрый дракон перевернет все по-своему. Пусть считает, как ему нравится, не стану это обсуждать, и все.

— Значит, у тебя вопросов больше нет? — уточнил дракон благодушно.

Пожалуй, даже слишком благодушно.

Я помотала головой.

— Хорошо. Тогда вернемся к моим. Почему ты соврала, что учишься в этой академии?

Тон его мгновенно изменился, раня острыми, как бритва, гранями.

— Я тогда не сразу сообразила, где я, правда, — было тяжело смотреть на магистра снизу-вверх и врать прямо в глаза. Почему-то тяжелей, чем дядюшке Клемору, и уж точно, чем папе. Но я старалась. Изо всех сил. — Сначала думала, что я дома в… Нергахе, а вы — наставник боевиков. Мы с ними почти не общаемся и их преподавателей плохо знаем. И только потом, когда вышла в учебный корпус, все поняла…

Сглотнула, и мне тут же налили воды из графина, стоящего рядом на столике. Ишь, какой предусмотрительный.

— Поняла, но, когда вернулась, ничего мне не сказала, — прищурился Тейдж.

— Да, — я отставила бокал и покаянно потупилась. Надеюсь, со стороны мое раскаянье выглядело достаточно убедительно. — Я решила...

— Обмануть?

— Не вдаваться в подробности. — кротко возразила я. — И потихоньку...

— Сбежать? — Снова подсказали мне.

— Уйти, — опять не согласилась я. — Чтобы не мешать занятому чело... То есть дракону... То есть вам, конечно...

— Не мешать? — насмешливо протянул дракон. — Тебе это удалось, заботливая моя. Я от души тогда повеселился, выбивая дверь в ванную комнату в гордом, так сказать. одиночестве. Никто мне, и правда, не мешал. Совсем. Но хорошего понемножку. Так что, боюсь, больше тебе вот так незаметно или, как ты уверяешь, деликатно, уйти не удастся. Уверяю тебя.

А вот это мы еще посмотрим.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​

‌‌Глава 7

Прислушалась к себе. Магический резерв был полон и искрился так, что душа пела. Вот что значит раритет — сильный древний артефакт вовремя прикарманен… позаимствованный из семейного хранилища. Сейчас он, заботливо спрятанный под одеждой от посторонних глаз, висел у меня на шее в связке других амулетов, согревая кожу теплом и наполняя сердце радостью. Спасибо за заботу, Марта! Теперь не нужно ждать, когда энергия пополнится, можно уходить хоть сейчас. Только как это сделать, если недоверчивый дракон ни на мгновение не спускает с меня глаз? Чем отвлечь его?

— Ты дважды мне солгала, — продолжал упрекать магистр.

— Почему это дважды? — совершенно справедливо возмутилась я.

Я уж точно успела за время нашего знакомства насочинять кучу всего и обмануть Тейджа не дважды и даже не трижды, а раз десять — не меньше. Но все равно, интересно, что он имеет в виду?

— Скрыла, где учишься, и присвоила мою одежду, хотя клятвенно обещала вернуть в тот же день, — сурово озвучил магистр список моих прегрешений.

Дались ему эти вещи. Он что, другие не купит? Ладно плащ. Но тапочки? Нет, я, конечно, знала, что дракон скорее зачахнет над своим богатством, чем с ним расстанется. Но не думала, что главным сокровищем этого вот конкретного крылатого окажутся домашние туфли.

— Да, они мне очень дороги, — ледяным голосом подтвердил Тейдж.

Я что, произнесла последнюю фразу вслух?

— Как память? Обо всех, кто их носил? — поинтересовалась миролюбиво и, между прочим, очень вежливо.

— О моей наивности и доверчивости, — рявкнул мужчина.

Вот странный. К чему об этом помнить, да еще с такой фанатичностью? А главное, зачем так сердиться?

— Я верну, обязательно, — попыталась успокоить неожиданно рассвирепевшего Тейджа.

— Когда? — сурово поинтересовались у меня.

— В следующий раз.

— Следующего раза не будет, — твердо отрезал мой гостеприимный хозяин. — Вместе за ними сходим.

Представила, как дракон в своем истинном облике вламывается на занятие к магистру Маре. Выплевывает сгусток пламени и, пыхтя дымом, разбрасывая вокруг снопы ярких искр, громовым голосом грозно вопрошает у шокированного Гортея.

— Где мои тапочки?

И мне поплохело.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌Пора бежать. И как можно скорее, пока Тейдж не выпытал, где в данный момент находится его бесценное имущество. То, что этот не в меру въедливый и дотошный тип обязательно рано или поздно докопается до истины, даже не сомневалась.

В ванную меня одну не пустят, это я уже поняла. Но есть место, куда, как известно, даже короли в гордом одиночестве ходят, и магистр уж точно со мной не пойдет. По крайней мере я очень на это рассчитываю. Значит...

— Можно мне...

Не договорила и неопределенно махнула рукой, надеясь, что мужчина сам догадается.

Не догадался. Молча вскинул бровь, ожидая продолжения.

— Можно мне… туда? — пояснила более развернуто, но по-прежнему не очень содержательно.

О, надо, пожалуй, смущенно поступится, тогда точно поймет.

Не понял.

— Куда — туда?

— Ну, туда... – буркнула досадливо, выходя из образа робкой «фиалки», и получила в ответ еще один недоуменный взгляд.

Слишком недоуменный, чтобы быть искренним.

Опять издевается, гаденыш. Нет, учитывая размеры его дракона, не гаденыш, а настоящий, полновесный такой гад. Дразнит, делает вид, что ни о чем не догадывается, развлекается за мой счет, а время, между прочим, идет. В академии меня, как пить дать, уже ищут. И чем позже найдут, тем больше вопросов у наставников и сокурсников появится.

Отбросила показную стыдливость и сердито выпалила:

— Хочу в туалет.

Если он и сейчас скажет, что намерен меня сопровождать, я... я...

Додумать, что тогда сделаю, не успела. Дракон хмыкнул, спрятал в уголках губ озорную улыбку и совершенно спокойно произнес:

— Ах, вот оно что. А я-то думал… Чего же вы сидите, застенчивая моя? Или не знаете, куда идти? Так я провожу, чтобы вы, упаси Создатель, не заблудились.

Еще и руку протянул, помогая подняться.

Внезапное, а главное, очень подозрительное великодушие.

Меня довели до туалетной комнаты и даже дверь галантно придержали. Входила с опаской, ожидая подвоха. И не зря. Одного взгляда хватило, чтобы понять, почему магистр так спокойно отпустил меня одну и даже любезно позволил запереться.

Орихалк, легендарный, почти сказочный металл, полностью поглощающий магию. Секрет его получения давно утерян, а древние делали из орихалка наручники для магов-преступников и особые амулеты, один из которых и красовался сейчас на противоположной от входа стене.

Интересно, где Тейдж достал этот дорогой, а главное, невероятно редкий артефакт? Даже у нас в сокровищнице, насколько я знаю, хранилось всего несколько штук, не больше.

Ладно, что толку гадать. Главное, орихалк надежно экранировал любые заклинания, а значит, уйти из этого помещения порталом попросту невозможно. Хорошо, что действовал амулет на расстоянии всего нескольких метров, и, судя по всему, имелся у магистра в единственном экземпляре. Иначе он бы всю комнату ими завесил, и мне на лоб наклеил — тогда я точно не выбралась бы. А так все-таки оставалась еще надежда.

Но придется искать другой способ.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌Я привела себя в порядок, сбрызнула пылающее лицо холодной водой над маленьким похожим на витую раковину умывальником. Вздохнула. Еще раз с тоской посмотрела на артефакт, нагло, просто-таки вызывающе красующийся над моей головой, и вышла из туалетной комнаты.

Тейдж тут же шагнул навстречу, галантно подавая руку. Бдит, драконище. Как будто я сама до кресла не дойду.

Мстительно вильнула в сторону, уклоняясь от протянутой ладони, и с размаху приложилась плечом о неизвестно как возникший на пути высокий массивный стеллаж. Все бы ничего, но, похоже, удар пришелся по одному из уцелевших после драконьей магии синяков. Резкая боль заставила поморщиться и инстинктивно ухватиться за ушибленное место

— У-у-у… Углук ша, — прошипела чуть слышно и тут же досадливо покосилась на магистра.

Не дай создатель, опять начнет расспрашивать, откуда я знаю орочий.

Но Тейдж не стал этого делать. Помрачнел, осторожно, но весьма решительно привлек меня к себе, молча довел до кресла и, усадив, стал быстро распускать завязки на манжетах моей рубашки.

Ну вот, уже и раздевают. Дожила.

Попыталась выдернуть руку — безуспешно. Магистр даже не заметил моих самоотверженных усилий.

— Что... Что вы делаете?

Хм… Кажется, совсем недавно я уже о чем-то подобном спрашивала.

— Дайте подумать… — дракон сделал вид, что всерьез размышляет над этими словами. — Даже не знаю… Есть идеи?

Нет, все-таки среди его предков точно затесались утхадские гномы. Иначе откуда такая привычка отвечать вопросом на вопрос?

— Издеваетесь? — предположила я, наблюдая, как освобожденный рукав медленно ползет вверх, открывая руку.

— Не угадали. Два балла за несообразительность, адептка, так и передайте вашим наставникам. Издеваться я еще даже не начинал, — невозмутимо парировал магистр. — Пока всего лишь собираюсь заняться вашими синяками.

Кровоподтеки, действительно, еще были. Один — тут, парочка — там. Но разве в первый раз? На практических занятиях у Гортея и не такое случалось. У Марты на этот случай есть одно замечательное средство. Мне бы только до родного Асавайна поскорее добраться.

— Подумаешь, синяки. — солгала я отважно и даже улыбнулась, уверенно так. — После вашего огня всего несколько штук и осталось. Нам, адептам, не привыкать. Лучше отпустите меня домой, а там уж я обязательно покажусь целителям. Сразу же. Обещаю.

— Нет, — отрезал этот упрямец. — Сам все сделаю, а потом провожу до вашей академии. Так будет надежнее. Мало ли куда вас еще по пути занесет.

И он, приподнявшись, вынул из стоявшего справа от него шкафа продолговатую керамическую баночку.

Ой, мамочки.

— Может, не надо? — выдохнула просительно, глядя, как мужчина выдавливает на ладонь темно-коричневую, пряно пахнущую мазь.

— Надо, Райлин, надо, — заверили меня и сурово добавили: — Возражения не принимаются.

И он начал наносить эту душистую гадость на мою многострадальную руку.

То есть это я в первый момент так решила, а потом...

Я, разумеется, не целитель, но с синяками дело имела. Магистр не просто втирал мазь — он гладил, ласково касаясь обнаженной кожи и постепенно поднимаясь все выше и выше. Медленными такими, тягуче-плавными движениями. Приятными до мурашек, что уж скрывать. Но неприличными же. И, что самое страшное, чем дальше, тем больше мне это нравилось. И все меньше хотелось, чтобы Тейдж останавливался.

Нет, это даже уже не «углук ша», а самый что ни на есть «хыр дык». Причем полный.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌Горячие, невероятно нежные пальцы, следуя за ползущим вверх рукавом уже добрались до изгиба локтя, а я даже пошевелиться не могла. Сидела и завороженно наблюдала, как дракон коварно и абсолютно уверенно захватывает, а потом присваивает чужую, не принадлежащую ему территорию. А, между прочим, еще даже переговоры об условиях добровольной капитуляции не велись.

Когда-нибудь у меня будет дочь...

Нет, я, безусловно, подожду, пока она вырастет, а вот потом… Потом настанет время делиться невинными хитростями и раскрывать маленькие женские секреты. Тогда я обязательно расскажу ей, что встретила однажды мужчину, от одного прикосновения которого начинала кружиться голова и случалось полное разжижение мозгов.

А дочь посмотрит на меня внимательно и недоуменно спросит:

— Мам, неужели ты даже не сопротивлялась? Сразу растеклась у его наглых, до дрожи настойчивых драконьих лап розовой лужицей?

А я вздохну и смущенно отвечу…

— Можно воды?..

— Что? — магистр озадаченно вскинул голову.

— Налейте, пожалуйста, воды, — повторила я. — Пить очень хочется.

Пить не хотелось совсем, но сдаться на милость победителя — еще меньше. В конце концов, как я посмотрю в глаза своей еще пока не рожденной дочери, если даже не попытаюсь сейчас вырваться из бесцеремонных загребущих конечностей?

А значит, пора бежать. В моем затуманенном атакой хитрого дракона воображении как раз нарисовался очередной план. Но для этого придется пить, и, судя по всему, много.

— Пожалуйста, — подкрепила я просьбу волшебным словом и для наглядности облизала якобы пересохшие губы.

Взгляд Тейджа потемнел и тут же полыхнул золотом. Мужчина прерывисто выдохнул сквозь сжатые зубы, нехотя оторвался от меня и потянулся к графину с водой.

Первый бокал я выпила быстро.

— Еще, будьте добры.

Второй и третий уже гораздо медленнее.

Четвертый вообще дался мне с огромным трудом. Я ощущала себя девой Буруис, той самой, которую в наказание за гордыню боги превратили в лесное озеро. Внутри меня лениво плескались волны, цвели кувшинки, трепетали под ветром камыши... О, похоже, и рыбки вот-вот поплывут.

Магистр внимательно наблюдал, как я вливаю в себя один бокал за другим и брови его неуклонно ползли вверх. Я бы на месте дракона тоже недоумевала, да и на своем тоже. Но сейчас мне некогда было удивляться. Я из последних сил удерживала довольную улыбку на лице, стараясь, чтобы она не превратилась в жуткий предсмертный оскал, и работала.

Все это время я лихорадочно и сосредоточенно работала — выплетала формулу, рассчитывала вектора, собирала в уме нужную фигуру. Да я даже на практических экзаменах магистра Мары под жалящими молниями боевиков так быстро не соображала.

Уф... Все... Осталось бросить портал под ноги и активировать его. Это дело нескольких секунд. Но нужно, чтобы магистр отошел хоть на десять шагов и дал мне эти секунды. А энергии на перемещение благодаря артефакту точно хватит.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌‍— Надеюсь, ты напилась? — с каким-то нездоровым интересом осведомился магистр, когда кувшин полностью опустел.

Не то слово. По-моему, на всю оставшуюся жизнь. Но вслух я, разумеется, ответила совершенно иначе.

— Нет. А… можно еще немного?

Просительно похлопала ресницами и состроила скорбную гримасу. Это оказалось совсем не сложно — выпитая вода подступала к самому горлу, так что скорбеть, и правда, хотелось.

Ну, отойди, отойди же к тому столику в противоположном углу комнаты, на котором я заметила второй кувшин. Что тебе стоит? Видишь, как я спокойно и очень смирно сижу, даже руки на коленях послушно сложила? Куда я денусь? Тут ведь всего несколько шагов, миг — и сразу обратно. Зря я что ли из последних сил вливала в себя столько жидкости?

— А ты не лопнешь, безудержная моя?

Голос магистра дрогнул, словно он из последних сил сдерживал смех.

Лопну? Да, я не просто лопну — взорвусь тысячей мелких мокрых осколков, если он продолжит медлить. И когда меня соберут по кусочкам и с почестями похоронят, как и полагается погребать особ королевской крови, на мраморной плите в фамильном склепе Дагвинов, наверняка, высекут что-то вроде: «Она держалась, как могла, но последняя капля оказалась лишней».

— Если вас именно это пугает, налейте и поставьте между нами щит.

Я с достоинством выпрямилась, озеро внутри меня возмущенно булькнуло, а камыши величественно колыхнулись.

Не знаю, что впечатлило магистра — мой вид, просьба или желание посмотреть, сколько воды в странную адептку поместится. Подозреваю, все-таки последнее.

— Непременно поставлю, — хохотнул он, окинул меня внимательным взглядом и… отошел.

Отошел!

Спасибо тебе, Создатель.

На мгновение сердце кольнуло сожалением, но я упрямо мотнула головой, отгоняя неуместные эмоции, сосредоточилась и, когда мужчина достиг противоположного угла комнаты, швырнула на пол готовое плетение и торопливо выдохнула нужное заклинание.

В запасе имелось всего несколько секунд, но я успела, хотя внутреннее озеро лишило меня прежней прыткости и тянуло назад, сделав тяжеловесной и неповоротливой.

Удар сердца...

Еще один...

И я уже лечу вниз, в распахнувшийся под ногами портал.

Последнее, что я увидела, было лицо Тейджа, на котором изумление быстро сменялось яростью.

Улыбнулась чуть виновато, махнула рукой на прощание. Даже пообещать успела:

— Я обязательно верну ваши вещи, магистр.

И услышала в ответ гневный рык.

— Ой, мамочки... И что он так держится за эти свои бесценные тапочки?‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​

‌‌Глава 8

О чем думает адептка лучшей в стране магической академии, чудом, буквально в самый последний момент вырвавшаяся из когтей разгневанного, почти огнедышащего дракона и с победой возвратившаяся домой?

Славит Создателя? Гордится успехом? Хвалит себя, любимую, за ловкость и изобретательность? Вспоминает все известные ей самые страшные ругательства на орочьем? Нет!

В ее голове бьется одна-единственная отчаянная мысль: «Только бы не расплескать!»

Мда... Победитель из меня еще тот. Да и изменница-удача, уже успела нагло испариться в неизвестном направлении. Судьба, расщедрившись на одно маленькое везение, решила больше не баловать. Хватит, а то еще привыкну ненароком. А, может, Тейдж успел бросить вслед заклинание и сбить четко построенные вектора.

Так или иначе, вместо того, чтобы переместиться в свою комнату, как планировала, или хотя бы в пустой сейчас коридор общежития, я вывалилась из портала прямо на центральной площади Асавайна. Перед входом в главный учебный корпус и под окнами ректорского кабинета. И, судя по слоняющимся вокруг толпам, как раз угодила в большой перерыв. В общем, не заметил меня только слепой, а не услышал глухой.

— О, смотрите… смотрите… Это же та самая...

— Да... Пропавщая адептка с портального...

— Точно, она...

— Что это у нее лицо такое перекошенное?..

— Ты представь, что с тобой Мара за такое сделает. Саму еще не так перекосит…

— Бр-р-р...

— Ох, уж эти попрыгунчики. Вечно с ними одни проблемы…

— Что с ней случилось?..

— Лина, где ты была? Там магистр рвет и мечет...

Неслось со всех сторон от знакомых и незнакомых.

Хорошо, что на полигон не угодила — прямехонько в объятия потерявшего меня и, наверняка, злого, как умертвие, магистра Мары. А ведь я еще не придумала, что ему и всем остальным соврать. Пока сообразила бы и все объяснила, точно бы расплескала.

Так хоть есть надежда добежать до комнаты и успеть запереться прежде, чем...

— Адептка Вингнор, — взревели вдали голосом любимого преподавателя. Быстро же ему донесли.

Шансы на благополучный побег таяли с каждой секундой, а озеро внутри меня стремительно расширялось в границах, грозя выплеснуться наружу и затопить все вокруг.

Ой, мамочки!

Рванула вперед, расталкивая изумленных адептов.

— Авелина, — громыхнуло ближе, и я поднажала.

Ссадины, синяки, помятые бока? Выпитая вода, которая, теоретически, должна мешать двигаться? Ерунда! Магистр Мара — вот, что, действительно, страшно.

Я никогда так быстро не бегала. Несколько зачетов по физподготовке автоматом совершенно честно заслужила.

— Вингнор, стоять, — уже не просто кричали — рычали мне вслед. До боли напоминая одного знакомого дракона.

Не удивлюсь, если в конце концов окажется, что Мара и Тейдж — дальние родственники, и наш Гортей еще и огнем плеваться умеет.

Подавила желание обернуться, проверить, не летит ли мне в спину струя пламени, и прибавила скорости.

Общежитие...

Крыльцо...

Кажется, меня пытались остановить на входе и что-то требовали, но я снесла безрассудного смельчака, даже не замедлившись. Надеюсь, не затоптала.

Лестница...

Коридор...

Дверь в ванную...

Влетела внутрь, закрыла защелку, еще и заклинание сверху навесила.

Все. У меня есть несколько минут, и пусть весь мир летит к драконам. Кроме меня, разумеется. Я только что оттуда.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌Сбежала... Опять сбежала...

Он не знал, чего ему хочется больше: рычать от переполнявшей тело ярости, крушить все вокруг, дав волю взбешенному дракону, или… упасть в кресло и хохотать.

При мысли о том, что Райлин опять удалось ускользнуть из его рук, душу темной волной захлестывал гнев. А в следующую минуту на губах сама собой возникала улыбка, стоило вспомнить ее забавные «героические» хитрости и попытки улизнуть от ответов на неудобные вопросы. И от него.

И ведь удалось, в конце концов.

Решила поиграть? Что ж... Пусть пока побегает. Пусть надеется, что получится от него скрыться. Наивная. Дракон никогда не выпустит из когтей то, что уже считает своим. Он даст ей немного времени, а потом непременно поймает и тогда... Зацелует до одури, чтобы даже думать не смела, что может от него уйти.

Маленькая юркая ящерка. Нежная. Смешная. Отважная.

— Наша, — поддакнул немного успокоившийся Мрак.

Наша...

Девчонка не на шутку разожгла интерес Бастиана, его охотничий инстинкт. Чем больше он общался с Райлин, узнавал, тем сильнее хотелось заполучить ее. Присвоить. Впервые в жизни он испытал, что это такое — желание владеть единолично. Обладать полностью, без остатка. Запереть на сто тысяч замков, заклятий и хранить ото всех свое сокровище.

Тейдж неверяще качнул головой. Неужели он чувствует все это по отношению к простой человеческой девочке, даже не драконице? Сказали бы ему неделю назад, ни за что бы не поверил.

Впрочем, какая разница? Главное, она нужна ему, совершенно необходима и прямо сейчас. Надолго ли? Там посмотрим.

Мужчина быстро прошелся из угла в угол, обдумывая дальнейшие действия.

Решено. Он заберет ее из Нергаха к себе, поближе.

Устроить перевод из рядовой провинциальной академии в лучшую столичную непросто, но у него есть нужные рычаги и он обязательно ими воспользуется. Отделение портальщиков в Шиетане — лучшее в стране и преподаватели здесь самые сильные, Райлин только обрадуется предоставившейся возможности.

А когда он будет рядом с ней... Каждый день... Каждый час...

Бастиан предвкушающе усмехнулся.

Он не сомневался, что сумеет очаровать, убедить, покорить. Никуда ящерка от него не денется.

— От нас, — рявкнул недовольный Мрак.

Конечно. От нас...

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌Остарда он нашел там, где и предполагал — на полигоне. Давний приятель и соперник, Лон до сих пор тешил себя надеждой однажды победить Тейджа на больших зимних состязаниях и с маниакальным упорством тренировался каждую свободную минуту.

— Баст… Вижу, ты уже освободился, — призывно вскинул он руку. — Отпустил девочку на занятия? Правильно. Тогда, может, составишь мне компанию?

В другое время Бастиан с удовольствием принял бы вызов. Но не сейчас.

— Прости, Лон, дела. Заменишь меня на занятиях?

— Дела, — недоуменно переспросил приятель. — Какие?

— Срочные. За пределами академии. Вернусь к вечеру. В крайнем случае, утром.

Остард нахмурился. Взглянул остро и цепко.

— А ректор знает?

— Вот сам ему и скажешь.

— Что? Баст! Только не говори, что ты до сих пор у старика не был. Я же тебя еще час назад предупреждал, что тебя ищут и...

— Мне некогда! — рявкнул Тейдж, теряя терпение, и Мрак кровожадно оскалился.

Дракон мечтал сейчас только об одном — как можно скорее броситься в погоню и воспринимал Остарда, как досадное препятствие на пути к желанной цели.

Лон вопросительно вскинул брови.

— Послушай, дружище, я никогда не страдал излишним любопытством, сам знаешь, но в последние дни ты сам не свой. Что, Хост побери, творится? Ты ходишь мрачный, раздраженный. Игнорируешь приглашение ректора, хотя не хуже меня понимаешь, что по пустякам он вызывать не станет. А теперь вот неожиданно куда-то летишь.

Остард запнулся. Прищурился. Произнес мягко, почти вкрадчиво:

— Надеюсь, все это не связано с той милой адепткой, что с недавних пор слишком часто попадается мне на глаза? Сначала она бродит во время занятий по учебному корпусу в твоем плаще. Потом ты носишь ее на руках по всей академии. Рычишь на меня, когда я пытаюсь с ней заговорить. Твои отношения с женщинами меня не касаются, но…

— Именно. Не касаются, — резко оборвал приятеля Тейдж. — И давай на этом остановимся.

Он злился, и Мрак полностью его поддерживал — им обоим не нравилось, что посторонний мужчина интересуется их ящеркой. Очень не нравилось.

— Так ты заменишь меня?

— Разумеется.

Лон пожал плечами и сделал шаг назад, давая понять, что вопросов больше не будет. Остард слишком хорошо знал Бастиана, чтобы вовремя отступить, не перешагнув последней черты.

А еще через несколько мгновений в небо взмыл огромный черный дракон и, набирая скорость, понесся на восток. Возвращать свою законную добычу.

Ну и плащ с тапочками заодно. Как же без этого.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌‌На то, чтобы избавиться от изрядно надоевшего внутреннего озера, которое уже, практически, разрослось до океана, привести в порядок себя, мысли, чувства и сочинить правдоподобную легенду, ушло не больше пяти минут.

Врать нужно на свежую голову. Убедительная ложь требует хорошей памяти, сосредоточенности, смелости и времени, чтобы ее выдумать. Это я еще в раннем детстве поняла. Но времени, как и всего остального, у меня, к сожалению, не было.

Не успела я немного опомниться, отдышаться и начать хоть чуть-чуть соображать, как дверь в комнату возмущенно хлопнула, послышались тяжелые шаги, и за стеной яростно взревели:

— Адептка Вингнор!

Стеклянная полочка под зеркалом жалобно задребезжала.

— Авелина!

Многострадальная полка еще раз звякнула — уже громче, — и с нее на пол посыпались разноцветные банки и бутылки. Видимо, не выдержали сокрушительного напора магистра и решили упасть в обморок. На всякий случай.

Задумчиво проводила их взглядом, всерьез прикидывая, не стоит ли лечь рядом и изобразить потерю сознания. Поняла, что мне это не поможет: если понадобится, Гортей с того света достанет и привлечет к ответу. Тоскливо вздохнула и вышла из ванной.

Следующие несколько часов меня не пытал только ленивый. А ленивых среди преподавателей родной академии оказалось удручающе мало.

Мара, выслушав краткую версию событий, тут же потащил «пострадавшую адептку» к целителям. В буквальном смысле этого слова. Меня в который раз за сегодняшний день несли на руках. Причем, опять не спрашивая согласия. И то, что я до этого скакала по Асавайну бешеным зайцем, наставника не впечатлило — он просто схватил меня в охапку и поволок лечиться.

Ох уж эти упрямые магистры — страны и расы разные, а ведут себя как зеркальные близнецы. Или им властность и непреклонность вместе со званием и должностью выдают? В нагрузку?

Шел Гортей быстро, молча и целеустремленно, ни о чем не спрашивая, но я на его счет не обольщалась. Разговор не закончен, а всего лишь отложен, и впереди меня ждет обстоятельная и очень утомительная беседа.

Так и получилось.

Из цепких рук целителей, которые тщательно осмотрели мои травмы, проверили внутренние повреждения, разрывы ауры, измерили энергетический резерв и устранили все повреждения, я снова угодила в жесткие, но не менее профессиональные объятия магистра Мары. Меня под конвоем доставили в столовую и сверлили внимательным взглядом так, что каждый кусок застревал в горле. А потом — в кабинет ректора, где собрались все наставники нашего потока, включая любимого куратора портальщиков, магистра Эвдора.

Вопросы... Вопросы... Вопросы...

Я не успевала ответить, как тут же следовали новые.

— Куда прыгнула?

— В какой-то лес... Вернее, в овраг в этом самом лесу. Катилась по склону до самого дна. Поцарапалась, ушиблась.

Присутствовавший на «допросе» целитель, кивнул, подтверждая.

— Почему долго не возвращалась?

— Полностью исчерпала резерв. Восстанавливалась.

— Причина спонтанного переноса?

— Не знаю... — Ну, не говорить же им, в самом деле, что за мгновение до этого вспоминала об одном наглом драконе? — Очень хотела уйти из-под удара боевиков... Вот… Ушла...

— Плохо, Авелина, плохо, — магистр Эвдор осуждающе качнул головой. — Не ожидал от тебя такого. Базовые приемы, помогающие контролировать дар, изучают на втором курсе.

Я потупилась. Перед Эвдором было особенно стыдно. Но...

— Придется пересмотреть результаты экзамена, — жестко припечатал куратор. — Насколько я помню, ты сдала его на отлично? Хм… Сегодня же включу повторное тестирование в твое расписание.

Еще ниже наклонила голову и упрямо сжала губы.

Все равно про Тейджа ничего не скажу.

Когда меня, наконец, выпустили из кабинета ректора с суровыми напутствиями, дисциплинарным взысканием, отработкой и переэкзаменовкой сразу по двум дисциплинам — у Мары и у Эвдора, уже вечерело. В коридорах главного учебного корпуса было пустынно и тихо. Но не успела я сделать и пары шагов, как от стены отделилась стройная фигурка и решительно шагнула наперерез.

Марта.

Ее не уболтаешь, не убедишь россказнями о страхе перед боевиками, овраге и нулевом резерве. Она прекрасно знала мои возможности и лично подбирала несколько дней назад амулеты в семейном хранилище Дагвинов. Врать ей бесполезно. Да я и не собиралась этого делать. Марта — часть меня, а лгать себе самой, по меньшей мере, глупо. Придется говорить правду.

Я примерно представляла, как подруга отреагирует на мои откровения. Представляла, какой бой придется выдержать с собственной тенью. Впервые в жизни.

И от этого становилось тоскливо

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌Маленький юркий вестник, похожий на разноцветную колибри, в последний раз взмахнул радужными крыльями и рассыпался, оставив в моих протянутых ладонях короткую записку:

«Завтра в восемь вечера в домашнем кабинете. Не опаздывай. Папа».

Мог бы и не подписываться — почерк Сирила Дагвина я различала всегда и сразу. С первых уверенных размашистых букв.

Его величеству, разумеется, уже сообщили о происшествии. Вернее, не ему, а Баиру Вингнору, который в официальных академических документах значился родителем адептки Авелины Вингнор. Но если учесть, что Баир был доверенным приближенным отца, связанным с ним клятвой верности, папочка узнал обо всем практически мгновенно. Убедился, что со мной все в порядке, и я не пострадала — иначе вызвал бы сразу или, не приведи Создатель, махнул рукой на маскировку и явился бы лично, — и теперь жаждал подробностей.

Я вздохнула, передала записку Марте и печально уставилась на темнеющие неподалеку кусты.

После утомительной беседы в кабинете ректора возвращаться к себе в комнату не хотелось. Леа и Теа, наверняка, уже там — сидят в засаде, караулят. Хорошо, если одни, но чутье мне подсказывает, что неразлучная троица, Шеам, Каст и Инир, тоже где-нибудь поблизости. А еще одного допроса с пристрастием я точно сейчас не выдержу. То, что я собиралась сказать, предназначалось только моей тени и никому больше.

Так что мы с Мартой дружно свернули в парк, дошли до неприметной беседки в густых зарослях дикого винограда и, отгородившись от случайных свидетелей пологом молчания, приступили к нелегкой беседе.

Вернее, беседы пока не получилось: — я только-только закончила свои путанные, смущенные объяснения, как прилетел вестник от отца.

— Его величество переживает.

Марта зажгла на ладони магический огонь и теперь внимательно следила, как голубоватое пламя пожирает записку.

— Да.

Я снова вздохнула.

— Мой отец тоже. Он считает, что я недостаточно ответственно выполняю свои обязанности. Тоже вызывает… завтра.

С беспокойством взглянула на подругу.

— Прекрасно ты все выполняешь. И вообще, ты — тень, мое второе «я», а не шпион, надзиратель или стражник. И вовсе не обязана…

— Я хранитель. Во всех смыслах этого слова, — подруга аккуратно стряхнула с ладоней пепел. — Ладно… Отобьюсь. Отец знает, что тень вправе принимать любые решения, если уверена, что так лучше для ее Дагвина, и никому не позволено требовать у нее отчета. А вот что с тобой делать? Ты понимаешь, что самое разумное — немедленно рассказать все его величеству?

— Понимаю…

Полумрак беседки разрезала яркая вспышка, и новый вестник запиской опустился в мои руки.

«Алька, сестренка, ты как? В порядке? Точно? Только не ври! Давай, я приду?»

На этот раз подписи не было, но она и не требовалась.

Быстро составила ответ — не хватало еще, чтобы братец явился, и нас заметили вместе, — но не успела его отправить. Перед носом торжественно и грациозно закружилось очередное послание:

«Авелина, дитя мое, я волнуюсь».

Ну, вот и мама отметилась. Хорошо, что Кати и Кэйд пока писать не умеют, а то бы непременно…

Бац!

На колени упала тарелка с изрядно помятым с одного бока пирожным. Моим любимым, между прочим. Неужели кто-то из близнецов освоил телепортацию?

— Всем твоим родным надо рассказать, — Марта отщипнула кусочек от протянутого пирожного. Подумала. Уточнила: — Малышей можно не посвящать.

— Надо, — опять согласилась я.

Почему бы не согласиться, если она права.

— И, тем не менее, рассказывать им ты не желаешь, — Подруга не спрашивала — утверждала. Она всегда понимала и чувствовала меня без слов.

— Не хочу.

— Причина?

Я молча передернула плечами.

— Давай уточним, вдруг я что-то упустила. Тебя опять забросило к драконам, нашим врагам… Врагам-врагам, не дергайся. Мы, конечно, не воюем… временно, но и мириться явно не намерены. И если первый раз это можно было списать на случайность или алкоголь, то сейчас ты попала к этому своему магистру, просто вспомнив о нем. Мы с тобой обчистили королевское хранилище, вынесли оттуда все, что нашли, навешали на тебя с десяток амулетов, но и они оказались бесполезны.

— Очень даже полезны. Мне резерв не пришлось восстанавливать.

— Но от спонтанного переноса они не спасли.

– Таких артефактов нет, сама знаешь. Со времен Артеалота пытаются изобрести. Пока безуспешно.

— Вот! — Подруга обвиняюще уставилась на меня. — Значит, все это в любой момент может повториться. И ты не хочешь поделиться с отцом? Почему? Давай, говори! Убеди меня. Иначе я сделаю это сама. Как тень, имею право на любые действия в интересах своего Дагвина.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Потому что меня тогда заберут из Асавайна, приставят магическую охрану, и конец свободе и учебе, — взорвалась я. — Непременно заставят сообщить все о магистре, станут выпытывать его тайны, а это подло… Он же не представлял, с кем общается, в отличие от меня. И еще, я никогда… никогда в жизни больше не увижу его.

Выпалила и вдруг поняла — вот она, самая главная причина. Именно этого я сильнее всего боюсь.

Не слышать больше завораживающий, чуть хрипловатый голос, от которого по телу бегут предательские мурашки. Не наблюдать за золотым пламенем, что разгорается в темных глазах. Не чувствовать, как по коже легкими прикосновениями скользят длинные сильные пальцы. Не ощущать на виске горячее, прерывистое дыхание…

Хост побери!

Что же со мной творится-то?

— А ты хочешь его видеть? — многозначительно прищурилась Марта.

— Нет… — Хотя, кого я обманываю? — Да… Не знаю…

— Замечательный ответ, — восхитилась подруга. — Точный такой. А главное, все сразу становится ясно.

— Хм… И что же тебе ясно? — осведомилась я осторожно.

И тут же получила прямо в лоб:

— Ты влюбилась.

Тень никогда со мной не лукавила. Не стала юлить и сейчас.

— Кто? Я?!

— Ну не я же?

— В кого?

— В Тейджа своего.

— Он же дракон!

— Вот именно. А ты принцесса Авелина Дагвин Сурийская. Но это не помешало тебе потерять от него голову и резко поглупеть, как и полагается в подобных случаях всем безголовым.

Повисла пауза. Подруга молчала, давая мне возможность осмыслить наш содержательный диалог. А я…

Нет, я не согласна. Марта ошибается. Ведь ошибается же, да?

— Ничего подобного, — выпалила я нервно. — Магистр мне, конечно, нравится… Немного…. Но не до такой же степени, чтобы влюбиться? А видеть я его хочу по делу. Обещала возвратить плащ. Слово, между прочим, дала.

— Угу, — хихикнула Марта. — Это так теперь называется? У нас не свидание, — пропищала она противным тоненьким голоском. — Я всего лишь принесла дракону плащ. И тапочки.

— Да, тапочки тоже. Не представляешь, как они Бастиану дороги. Он все время только о них и спрашивает. Вдруг ему их мама подарила? Или горячо любимая бабушка?

О том, что это может быть подарок женщины, ни думать, ни говорить не хотелось.

Снова воцарилась тишина.

— Эх, Линка, — протянула наконец Марта. — Не стану переубеждать, сама поймешь, что я права. Рано или поздно. Только учти, его величество не одобрит жениха-дракона. Категорически.

— Да не собираюсь я за него замуж, — фыркнула я возмущенно. — Еще не хватало. Верну имущество и постараюсь навсегда забыть дорогу в Шиетан. Так для всех лучше. Если наши узнают, обязательно за это уцепятся, потребуют, чтобы я открыла переход в драконью империю. Если не отец, то дядя Клемор точно. Дагвин, умеющий пробивать сложные магические завесы и выводить войска в тыл врага, — это же такое преимущество. Я создаю порталы, Ал гонит через него своих мертвецов прямо на территорию Этхора, и вот она — новая победоносная война. Нет уж, не желаю становиться ее причиной. А если Бастиан пострадает или погибнет, ни за что себе этого не прощу. Мар, — я развернулась к подруге, схватила ее за руки. — Ты меня понимаешь?

— Я всегда тебя понимаю, — кивнула тень. — Боль твою ощущаю. Горечь и отчаяние. Я на твоей стороне, даже не сомневайся, до самого конца. Иначе не была бы тенью. Я ничего не скажу ни его величеству, ни своему отцу, но недооценивать грозящую тебе опасность, тоже не могу.

— Тейдж мне не опасен.

Марта недоверчиво вздернула бровь, и я поспешно продолжила:

— Он помогал мне, защищал, лечил, кормил, дал свою одежду и никогда ни к чему не принуждал.

— Потому, что считал своей соотечественницей. Что случится, если он догадается, что ты из Сурии, и примет за шпионку? Думаешь, будет по-прежнему мягок?

— Вреда он мне не причинит, даже тогда. Я это чувствую… Я, конечно, не менталист, как папа, но кое-какие способности к эмпатии мне передались, сама знаешь.

— Знаю. И все-таки, защиту от спонтанных переносов найти надо. Хоть какую-то. Пусть самую несовершенную, даже экспериментальную.

— Экспериментальную, говоришь?

— Да…

Мы переглянулись — кажется, обеим в голову пришла одна и та же мысль — и разом выпалили:

— Инир…

А потом заговорили, перебивая друг друга:

— Его род занимается исследованиями в этой области.

— Ал как-то обмолвился, что лорд Ньоги собирается представить совету новую разработку.

— Инир всегда помогает отцу.

— И он мне должен, — закончила я. Вскочила на ноги и решительно потянула за собой подругу. — Идем.

‍​Глава 9

Близняшки ждали нас в гостиной, и не одни, а в компании неразлучной троицы однокашников. Собственно, как мы с Мартой и предполагали.

— Линка, почему так долго?

— Смерти нашей хочешь? Мы тут чуть не умерли. Сначала от беспокойства, потом от любопытства.

— А тебя все нет и нет.

— Ну, рассказывай скорее.

— Да… Рассказывай.

Перебивая друг друга, закружили вокруг меня две блондинистые пираньи.

Глаза их горели хищным азартом и чистым, незамутненным интересом. Позади сестричек, перегораживая вход в комнату, сосредоточенно сопела группа поддержки — Шеам, Каст и рыжий гад Инир. Сбежать не было никакой возможности, пришлось устраиваться на диване и в очередной раз вдохновенно живописать историю моих бедствий. И странствий.

Глубокий овраг с крутыми склонами.

Больно хлеставшие по лицу ветки.

Толстые корни деревьев, от которых на боках остались кровоподтеки.

Долгое падение вниз, тяжелый путь наверх.

Отчаяние, растерянность и твердое желание поскорее выбраться и вернуться в Асавайн.

Хм... Вроде ничего не забыла.

О! Еще злобный вой волков в отдалении и подозрительное шуршание в ближайших кустах.

Сочиняла я красочно и воодушевленно. Задорно так, с огоньком.

Еще немного, и начну ощущать себя великим сказителем древности Аилеем Великолепным, который собирал вокруг себя толпы восторженных почитателей, потчуя простаков небылицами о своих героических приключениях. Правда, закончил Аилей плохо — заврался, сочинил что-то непристойное о королеве фей, и та в наказание утащила его в холмы. Где и заперла навечно.

Надеюсь, мне подобная участь не грозит. Девчонки, по крайней мере, слушали, затаив дыхание, охали в нужных местах, округляли глаза, смотрели сочувственно и умиленно.

А вот сокурсники наши оказались не так наивны и доверчивы.

— Я видел, как ты выпала из портала, — подал голос Шеам. — Растрепанная, помятая, но совершенно чистая. Где же ты умыться успела?

Где-где... В драконьем огне.

Но этого я, разумеется, говорить не стала.

— На ручей наткнулась, — я недобро покосилась на не в меру прозорливого белобрысого гения. — Там и искупалась.

— В это время года? — вмешался Каст. — У нас, конечно, не север, зимы мягкие, морозов не бывает и вода не замерзает, но... Холодно же.

Вот пристали!

Хорошо, что Инир пока молчит. Хотя, он вообще сегодня странный. Серьезный, неразговорчивый… Сидит и буравит меня мрачно-тревожным взглядом.

— Кровь смыть захочешь, и в сугроб к снежной бабе с головой нырнешь, — буркнула я и посмотрела на Марту.

Та мгновенно поняла намек. Решительно встала.

Через пару минут и после строгого напоминания, что целители велели мне больше отдыхать, близняшки нехотя направились в свою комнату, а неразлучная троица побрела к выходу.

Шеам…

Каст...

— А тебя, Инир, мы попросили бы остаться, — строго припечатала Марта, и рыжий, вздрогнув, затравленно обернулся.

Я поймала его настороженный взгляд, погрозила пальцем и почти пропела:

— Должо-о-ок!

А потом улыбнулась. Очень старалась, чтобы получилось ласково, но Инир почему-то судорожно сглотнул и побледнел.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌Рыжий упорствовал долго. Гораздо дольше, чем я ожидала. Мы втащили его в комнату, приперли к стенке, в буквальном смысле этого слова, но он и в этом положении умудрялся сопротивляться. Отнекивался, изворачивался, объяснял, что исследования еще не закончены, материал не систематизирован и окончательные выводы не сделаны. В общем, стоял насмерть.

— Я готова рискнуть. Ради науки, — настойчиво убеждала я, вцепившись в пуговицу сокурсника.

На всякий случай — чтобы он не вырвался и не убежал раньше времени.

— Зато я не готов жертвовать тобой. Опыты пока ставили только на лабораторных мышах и призванной нежити. А ты не мышь и уж точно не нежить. Пока, во всяком случае. Хотя такими темпами… В общем, я не согласен.

Загнанный в угол рыжик мрачно сверкал глазами и отчаянно отбивался.

Надо же, какая стойкость. Я даже невольно восхитилась.

— Неужели, все так плохо, и у вас совсем-совсем ничего не получается?

— Почему не получается? — оскорбился задетый за живое Инар. — Все последние эксперименты заканчивались удачно. Но необходимо еще кое-что проверить. Подожди немного, Лин. Ну что тебе стоит?

Но ждать я не могла. И отступать тоже. Рыжий ведь не знает, куда я переносилась, и не понимает, что выбора у меня нет.

— Подождать? — протянула я свистящим шепотом. — Чего? Это сегодня меня выбросило в обыкновенный овраг, пусть и очень глубокий. А в следующий раз я окажусь в… — запнулась, лихорадочно придумывая место пострашнее. — В жерле действующего вулкана. Вот!

Марта хмыкнула, а Инир ошарашено произнес:

— В нашей стране нет действующих вулканов.

— Что бы ты понимал… — сердито отмахнулась я.

Вулканов, видите ли, нет. В Сурии, может, и нет, а вот в Этхоре точно есть — как раз на территории драконьей академии. Гигантский такой, разрушительный и огнедышащий. «Магистр Бастиан Тейдж» называется.

— Вулкан — это, конечно, слишком, — вмешалась здравомыслящая Марта. — А вот в реку Лина с ее везением запросто угодит. В водоворот или водопад. Их у нас более, чем достаточно.

— Ты не смотри, что я умею плавать. Перенесусь неожиданно, растеряюсь, упущу время и не выплыву. Так и останусь навечно среди местных русалок, — с энтузиазмом присоединилась я. Потом опомнилась и печально шмыгнула носом.

Запрещенный прием, знаю. Мне даже стыдно стало. Но другого выхода я не видела.

Инир посерел и застыл, явно потрясенный представшей перед ним картиной. И я коварно добила почти поверженного противника:

— Если поможешь, пойду с тобой на зимний бал.

Теперь сокурсник покраснел. Глаза его широко распахнулись, и я поспешила добавить:

— Один раз, и это не свидание. Мы просто пойдем вместе, ничего больше.

Если он и сейчас откажет…

— Хорошо, — Инир тяжело вздохнул и отлип от стены. — Я сделаю амулет и проведу необходимый ритуал. Но ты должна пообещать, что во время ритуала будешь слушаться беспрекословно.

Разумеется, я пообещала. А как иначе?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌‌‍— Все?

Бастиан отложил на край стола тонкую папку и поднял взгляд на сидевшего напротив невысокого пожилого мужчину.

Арист Перант, ректор Нергаха, — чтоб этой провинциальной забегаловке к Хосту провалиться — был сильным магом, но не драконом, всего лишь человеком. Он не мог слышать, как беснуется запертый в теле Тейджа зверь, но инстинктивно чувствовал исходящую от посетителя яростную угрозу. И это заставляло его напряженно следить за каждым жестом незваного, но очень опасного гостя.

— Да, магистр Тейдж, — чуть заметно склонил голову Арист. — Вы посмотрели дела всех адепток портального потока, с первого курса до выпускного. Это последнее, — и добавил почти виновато: — Их у нас совсем мало. Скромная провинциальная академия, сами понимаете.

— Понимаю...

Бастиан с силой сжал зубы, так, что на скулах заиграли желваки, и ректор нервно передернул плечами. Это немного отрезвило. Он не имеет права пугать ни в чем не повинных людей только потому, что одна юная, но очень лживая ящерка опять его обманула.

Впрочем, оставалась еще надежда… Маленькая надежда, что Райлин представилась не своим именем.

— Я хочу посмотреть, как проходят занятия портальщиков.

На этот раз удалось сдержаться, и фраза прозвучала почти бесстрастно. Почти...

— Какие группы вас интересуют, магистр?

— Все.

Гость резко встал.

— Но... — Перант растерянно мигнул. — Если бы вы сказали, кого и зачем ищете, уверен, я бы мог точнее...

— А вот это вас не касается.

Голос Тейджа заледенел, и ректор, вздрогнув, поспешно вскочил со своего места. Уже на пороге Бастиан, не оборачиваясь, бросил:

— Идемте.

И вышел в коридор, абсолютно уверенный, что хозяин беспрекословно последует за ним.

Портальщиков в Нергахе, действительно, было немного. Тейджу понадобилось меньше часа, чтобы посетить все лекции, семинары и практические занятия. Обойти аудитории и полигоны, внимательно вглядываясь в лица адепток. Он даже к целителям зашел, чтобы посмотреть на томившуюся от безделья второкурсницу с вывихом лодыжки.

Милая большеглазая блондинка встретила его вопросительным взглядом, который очень быстро из испуганного стал восторженным. Очаровательная малышка. Раньше Бастиан непременно заинтересовался бы ею, а сейчас… Она не Райлин. Этого оказалось достаточно, чтобы они с драконом равнодушно отвернулись и покинули лазарет. В данный момент их обоих привлекала только одна добыча.

Непоседливая ящерка. Юркая. Желанная.

Та, что опять ускользнула из их рук и лап.

При мысли об этом внутри разгоралось неистовое кроваво-красное пламя, и Бастиан с трудом сдерживал оборот.

— Найти, — нетерпеливо громыхнул Мрак, пытаясь расправить крылья и вырваться на свободу.

— Найдем, — твердо пообещал Тейдж.

Он обязательно разыщет ее, это лишь дело времени. Осталось навестить магов, которые берут личных учеников. Бастиан облетит их всех и, когда обнаружит Райлин, уже никуда не отпустит. Если понадобится, прикует к себе. Кстати, по поводу «прикует», кажется, у него появилась одна идея…

А сейчас надо дать возможность Мраку выплеснуть свою ярость, да и самому Тейджу не мешало бы немного успокоиться. Пока они с драконом окончательно не потеряли над собой контроль.

— Господин Перант, — обернулся Тейдж к ректору. — А та башня... Да-да, вон та, на пригорке, в отдалении. Она вам очень нужна?

Они уже снова вернулись в кабинет. Хозяин с опаской устроился в кресле, подальше от беспокойного гостя, а Бастиан встал у окна и, заложив руки за спину, задумчиво изучал окрестности.

— Нужна, — изумленно отозвался хозяин. — У нас там лаборатории.

— Хм... А то здание у леса... Оно выглядит очень старым. Левое крыло уже разрушается.

— Оно не разрушается. Там идет ремонт. Нам не хватает хозяйственных построек. Вот... расширяемся.

— Да? Жаль... А холмы справа?

— О, — оживился ректор. — Хорошо, что вы спросили, я как раз хотел о них поговорить. Даже писать в Шиетан собирался непосредственно перед вашим появлением. Понимаете, мы закупаем продукты и прочие необходимые товары в Сетуне. Это ближайший город. Он совсем рядом, вроде бы, но пока объедешь эти треклятые холмы… Одним словом, доставка втридорога обходится. Вот я и решил обратиться к вашему уважаемому ректору. Если бы он выделил нам адептов-стихийников со старших курсов, чтобы убрать эти...

— Не надо никого просить, — перебил Тейдж. — Считайте, холмов уже нет. Можете прямо сейчас составлять смету на строительство новой дороги. А я пока... гм… немного разомнусь.

Глаза гостя хищно блеснули, и он с предвкушением оскалился.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌День Зимнего Солнцестояния, новогодний бал и следующие за ними долгожданные каникулы неуклонно приближались.

Очередь в тренировочный зал выстраивалась чуть ли не с рассветом, в библиотеке по-прежнему трудно было найти свободное место и нужные учебники. Адепты усиленно готовились, сдавали оставшиеся зачеты и экзамены, но Асавайн уже окутала праздничная атмосфера, а воздух в учебном корпусе восхитительно пах хвоей и мандаринами. Общежитие тоже изменилось — все, как могли, украшали свои комнаты.

Сокурсницы обсуждали бальные платья и украшения. Вопрос, успеют ли портнихи закончить наряд к сроку, беспокоил девушек гораздо больше, чем «неуд» по сдаваемому предмету. Сокурсники бурно спорили и заключали пари, гадая какой сюрприз ректор на этот раз приготовил к началу праздника.

Раньше я сама с удовольствием поболтала бы с девчонками, описывая, в чем собираюсь пойти на бал. Или поспорила бы с мальчишками, азартно отстаивая свой вариант. Но сейчас мне было не до этого.

Необходимость врать родителям, а главное, Алу. Постоянное напряжение и беспокойство о том, удастся Иниру сделать амулет или нет. Да еще и пересдачи назначили на первые дни нового семестра, и теперь я вместо отдыха должна готовиться к переэкзаменовке, а потом предстать перед комиссией. Все это не способствовало праздничному настроению.

Отец очень серьезно отнесся к происшествию, а дядя Клемор вообще чуть не просверлил во мне взглядом дырку и даже пытался за спиной короля просканировать мои воспоминания. Хвала Создателю, сделанный папой экранизирующий амулет не подвел. Обеспечил любимому дядюшке головную боль на пару дней, а мне прибавил уверенности в том, что я поступила правильно, утаив от родственников, где и с кем была.

Беседа в кабинете его величества продолжалась несколько часов и закончилась суровой нотацией. А также обещанием на каникулах нагрузить меня учебой, приставив дополнительных преподавателей по портальной магии и контролю за даром. В общем, развлечение ожидалось еще то.

Марте тоже досталось от ее родителя. После встречи с ним тень вернулась серьезная, сосредоточенная и заявила, что не отойдет от меня ни на шаг, даже ночью. По крайней мере, пока Инир не сделает амулет. Слова у подруги редко расходились с делом — она тут же сдвинула кровати, и теперь даже во сне крепко держала меня за руку.

Рыжему не сразу удалось усыпить бдительность лорда Ньоги и позаимствовать из семейной лаборатории нужную заготовку. Еще какое-то время ушло на то, чтобы настроить ее на меня и все подготовить. Наконец, через четыре дня ночью мы, дождавшись, пока Теа, Леа и соседи Инира уснут, прокрались в одну из лабораторий и провели ритуал.

Новоявленный артефактор, велев расстегнуть верхние пуговицы на платье, специальным раствором нарисовал на моем теле чуть выше сердца несколько вложенных одна в другую рун. Потом под бдительным надзором Марты, которая не сводила с сокурсника настороженного взгляда, начал что-то бормотать. С последним словом рыжий быстро впечатал в центр узора маленький круглый амулет. Руны ярко вспыхнули, словно начертанные живым огнем, артефакт медленно впитался под кожу, и рисунок погас. Через минуту от него и следа не осталось, а амулет не прощупывался даже при надавливании.

— Готово, — Инир облегченно сдул челку, которая упала ему на глаза, и улыбнулся. Довольно и немного устало. — Мне еще некоторое время придется понаблюдать, как артефакт приживается. Но ритуал, в любом случае, прошел успешно. Теперь спонтанные переносы тебе не грозят.

Переносов, действительно, больше не было. Зато появились сны. И трудно сказать, что оказалось хуже.

Первое видение пришло в ночь после ритуала, и с тех пор они повторялись регулярно.

Я видела Тейджа. Он стоял, сжав кулаки, и смотрел на меня. Просто стоял и смотрел. Сосредоточенно. Яростно. А потом его сменял дракон — огромный, черный, невероятно красивый дракон с золотыми глазами. Я никогда не встречалась с Мраком, но почему-то ни секунды не сомневалась, что это именно он. Зверь Бастиана.

Дракон тоже молчал и тоже смотрел, но, в отличие от магистра, не сердито, а печально-вопросительно. Так и казалось, что он сейчас откроет пасть и обиженно спросит:

— Кто носил мой плащ и смял его? Кто нагло заныкал мои тапочки и до сих пор не вернул их?

Я все пыталась возразить, что драконы вообще тапочек не носят, но, сколько ни открывала рот, не могла издать ни звука, и лишь виновато разводила руками.

А наутро просыпалась невыспавшаяся и расстроенная. Было жалко Тейджа, дракона, потерявшего свое сокровище, но больше всех — себя.

Хост бы побрал этот экспериментальный амулет. Уверена, все дело именно в нем.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌‌Все рано или поздно заканчивается, даже сессия. Нам оставалось сдать несколько экзаменов и зачетов, и среди них самые неприятные: «дополнительную магию» и травологию.

Магистр Аланса Фаерай, преподаватель по травологии — привлекательная брюнетка, смуглая, голубоглазая, необыкновенно энергичная, — очень интересно вела занятия и прекрасно знала свое дело. Уверена, ее предмет стал бы для меня одним из любимейших, если бы не одно «но». Аланса возненавидела меня, практически, с первого взгляда. Без всякого повода. Не считать же уважительной причиной то, что ее любимчик, Натан Скер, в свое время оказывал мне робкие знаки внимания? С тех пор прошло два года, интерес Натана давно угас, а неприязнь магистра осталась. Она старалась завалить меня на каждом экзамене и давала самые трудные, невыполнимые задания на практической его части.

А что касается дополнительной магии... Мой второй дар был слабым и нестабильным. Огненная стихия по-прежнему отказывалась подчиняться, хотя домашние учителя уверяли, что у меня и в этой области имеются неплохие способности, просто они пока спят. Ну да. Судя по всему, мертвым сном, если мне до сих пор не удается их разбудить, как ни пытаюсь. Каждое занятие и экзамен по «огню» превращались для меня в мучение.

И почему я не дракон?

Кстати, о драконах.

Сны с каждым разом становились все реальнее и ярче, магистр Тейдж все свирепее, а бедняга Мрак — несчастнее. В последние ночи в моих грезах он неожиданно возникал среди ледяных торосов, торчавших вокруг него словно гигантские сторожевые башни. Бедный зверь неуклюже топтался, перебирал озябшими лапами, кутался в крылья от пронизывающего холодного ветра, и я чувствовала — ему именно сейчас, в эту самую минуту совершенно необходимы присвоенные мною вещи. Просто-таки вопрос жизни и смерти.

Марте я о видениях ничего не рассказывала.

После проведенного ритуала тень немного успокоилась. Наши кровати все еще стояли рядом, но подруга хоть перестала держать меня за руку, и ее лицо во сне уже не выглядело таким хмурым и озабоченным. Марта слегка расслабилась, и я не хотела снова ее напрягать. Тем более, своей цели мы, кажется, добились. К Тейджу я больше не переносилась, хоть и думала теперь о нем и его драконе гораздо чаще и больше, чем раньше.

Думала... Думала.... И не выдержала.

В конце концов, я обещала Бастиану, что верну его имущество, а Дагвины всегда держат данное слово. Об этом с детства твердил нам папа, а мама, между прочим, согласно кивала головой. А раз так, я, принцесса Авелина Дагвин Сурийская, должна… просто обязана исполнить свою клятву.

Быстренько сбегаю к Тейджу — лучше всего ночью, пока он спит, — пристрою вещи куда-нибудь в уголок и исчезну из его комнаты и жизни, теперь уже навсегда. И сделаю все это исключительно из чувства долга, а не потому, что места себе не нахожу и, похоже, ужасно скучаю по одному наглому, бесцеремонному дракону.

Вовсе не поэтому, я сказала!

Я и в спальню-то заходить не буду, прямо в гостиной все оставлю. Нет, еще лучше: даже из портала не выйду, только руку высуну и брошу сверток. Туда — и сразу же обратно, это займет пару минут, не больше. Никто ничего не заметит: ни Тейдж моего появления, ни Марта исчезновения.

Несколько дней я крутила в голове эту идею, и с каждым разом она казалась мне все привлекательней и безопаснее.

А потом я решилась.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌Глава 10

Часы на главной башне Асавайна мягко пробили один раз, и мое сердце, пропустив удар, подскочило куда-то к горлу.

У нас ночь только началась, а вот в Шиетане она уже за половину перевалила. Время между волком и собакой — самая глухая, сонная пора. Наверное, в драконьей академии все сейчас спят, и Бастиан в том числе. Даже если он с вечера засиделся за книгой, принимал гостей или любезничал с очередной хорошенькой адепткой, а потом оставил ее у себя ночевать. Они, в любом случае, должны были угомониться.

Крепко зажмурилась, отгоняя навязчивое видение, в котором Тейдж беззаботно спал, нагло прижимая к себе прекрасную незнакомку, и сжала зубы.

Пора…

Покосилась на сладко посапывающую Марту и осторожно сдвинулась к краю кровати. В последнее время я только и делаю, что уползаю от кого-то. Тревожная тенденция. Как бы это не вошло у меня в привычку.

— Куда? — раздалось спиной сонно-неодобрительное, и я от неожиданности чуть не свалилась с постели.

Иногда подруга своими манерами неуловимо напоминала мне одного знакомого дракона, невольно заставляя ежиться.

Вот и сейчас Марта бдила. Еще минуту назад она крепко спала, но стоило мне пошевелиться — и тень тут как тут. На боевом посту.

— В туалет, — шепнула я в ответ. — Все в порядке. Спи.

— А… Ну, ладно, — почти успокоено отозвалась подруга, и я почувствовала укол совести. — Только недолго.

— Как получится.

Я слезла с кровати и, действительно, пошла… В туалет. А куда мне еще идти под зорким оком Марты? Так и чувствовала, как ее взгляд раскаленным лучом скользит по спине, пока не закрыла за собой дверь и не задвинула защелку.

Прислонилась к стене, позволив себе несколько секунд передышки, а потом бесшумно двинулась к умывальнику. Там в шкафу под раковиной, хранился сверток с драконьим имуществом — плащом и тапочками, а вчера я предусмотрительно положила туда еще и платье, в которое собиралась переодеться.

Приоткрыла дверцы шкафчика… Посмотрела… Удивилась… Распахнула пошире, тщательно проверила обе полки и чуть не застонала от огорчения. Сверток с вещами был на месте, а вот платье бесследно исчезло.

Кто его взял? Когда? Зачем?

Выяснять поздно, да и бесполезно. В платяной шкаф за новым тоже не сунешься. Даже если Марта уже задремала, обязательно проснется и поинтересуется, зачем мне посреди ночи срочно понадобилась одежда. Оставалось вернуться в комнату и лечь спать или идти к Тейджу в… Правильно, в любимой пижаме с розовыми драконами.

Придирчиво оглядела себя. Пожала плечами. В конце концов, магистр меня в этой пижаме уже видел и даже, помнится, нахально заявил, что я его в таком наряде совершенно не впечатляю и не возбуждаю. Судя по всему, его привлекают только грязные, потрепанные адептки в порванной спортивной форме. Тем лучше. Значит, сегодня ночью я в полной безопасности.

Да и вообще, к чему мне прихорашиваться, если встречаться с драконом я не собираюсь? Вот совсем-совсем не собираюсь. Даже об этом не думаю.

Решено — иду в пижаме.

Расстегнула верхнюю пуговицу, достала висевшие на шее амулеты.

Так… Накопитель… Отражатель… Они могут пригодиться. И эти три, пожалуй, тоже. Именной артефакт Дагвина снимать ни в коем случае нельзя — родители мгновенно узнают. Да, подвеска сейчас и не активна. В спящем режиме даже не фонит магией и похожа на обыкновенную девчачью безделушку. А вот знак адепта Асавайна придется оставить здесь. Мало ли что. Ни один дракон не должен догадаться, откуда я.

Поспешно стянула с шеи академический медальон и положила на полку. Ничего, я через пару минут вернусь, Марта даже заподозрить неладное не успеет.

Взглянула на себя в зеркало.

Щеки раскраснелись. Глаза лихорадочно блестят. На губах — кривая улыбка. Сердце стучит гулко и быстро.

Вот зря я представилась Бастиану как Райлин. Ох, зря. Похоже, вместе с именем позаимствовала у дальней родственницы и ее авантюрный характер. Не могла выбрать кого-нибудь поспокойнее и поскромнее. Я ведь читала биографию прапрабабки Райлин и прекрасно помнила ее главный девиз, который она гордо пронесла по своей насыщенной приключениями жизни: «Если нельзя, но очень хочется, то можно».

Мда…

Я сокрушенно качнула головой, подхватила сверток с плащом и тапочками, быстро вычислила и совместила вектора, и, когда нужная фигура напиталась энергией, отважно шагнула вперед.

***

На этот раз я все рассчитала точно и попала именно туда, куда планировала.

В гостиной Тейджа было тихо и темно. Абсолютно тихо и совершенно темно. Я осторожно выглянула из портала и, напряженно вытянув шею, попыталась хоть что-то услышать или рассмотреть.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌Бесполезно.

Ни мерного тиканья часов, ни скрипа паркета, ни единого проблеска света. Лишь громадная тень камина и чернильный провал открытой двери в спальню. Они выделялись даже во мраке гостиной, позволяя приблизительно ориентироваться.

Вот и хорошо. Бастиан точно спит.

Услужливое воображение тут же подбросило очередную красочную картину: разобранная постель, смятые простыни и два тела, слившиеся в жарких объятиях.

Вот же бабник хвостатый! Кыш из моей головы. Мне совсем не интересно с кем и чем ты по ночам занимаешься. Ни капельки.

Присела, вытянула руку со свертком, чтобы аккуратно опустить его на пол, и в ту же секунду мою ладонь перехватили, а меня саму резко рванули вперед и вверх.

— Углук ша-а-а…

Я поперхнулась от неожиданности, жадно ловя ртом воздух, и тут же снова затаила дыхание, потому что у самого моего виска шепнули горячо и насмешливо:

— Опять ругаешься, деликатная моя?

— М-магистр Тейдж? — поинтересовалась я тоже шепотом.

— А ты ожидала кого-то другого, ящерка? — привычно вопросом на вопрос ответил этот тайный наследник утхадских гномов.

Пропустила мимо ушей очередную возмутительную «ящерку». Не до обид сейчас.

— Я вообще никого не ожидала, — призналась откровенно, стараясь не обращать внимания на назойливые руки, которые медленно, но верно подгребали меня все ближе, прижимая к твердому, сильному телу.

По предыдущему опыту знала, что дергаться все равно бесполезно — дракон не отпустит. Лучше сделать вид, что сдалась, затаиться, а потом, используя неожиданный обманный маневр, одержать победу над превосходящими силами противника. Попросту говоря — сбежать. Как учил нас незабвенный магистр Мара.

Правда, он, наверняка, имел в виду другую ситуацию, не такую… интимную. Но мне выбирать не приходится.

— Гм… Позволь уточнить. Ты пришла поздно ночью в мою комнату и надеялась, что меня тут нет? — недоверчиво переспросил магистр. Помолчал и задумчиво добавил: — Ну, что… Очень последовательно, разумно, а главное, невероятно опасно.

— Опасно?

— Да. Ты своей убийственной логикой кого угодно запутаешь и с ума сведешь. Заранее соболезную всем твоим врагам. Жаль их, бедолаг.

Вот как дракону постоянно удается все настолько ловко вывернуть, что я в итоге начинаю чувствовать себя, если не полной дурой, то очень близко к этому?

— Вы все неправильно поняли, — засопела сердито. — Я…

В этот момент Тейдж, все еще удерживая меня, чуть развернулся, взмахнул свободной рукой, и с его ладони сорвался крошечный огненный сгусток. Через мгновение в темном камине вспыхнуло пламя, отбрасывая причудливые тени на стены, мебель, лицо Бастиана, рубашку, аккуратно заправленную в мягкие домашние брюки…

Если учесть, что сейчас глубокая ночь, как справедливо заметил магистр, выглядел он, по меньшей мере, странно. Неужели, еще не ложился? Чем же он тогда занимался здесь в полной темноте и тишине?

И, конечно, я просто не могла обойти этот факт вниманием и промолчать.

— А почему вы все еще одеты? — брякнула я прежде, чем успела толком подумать.

Ну, да, язык — мой первый враг. Особенно при встречах с драконом.

— Действительно, чего это я? — с нездоровым энтузиазмом согласился магистр. — Ко мне долгожданная гостья пожаловала, а я не подготовился, как следует. Даже раздеться не соизволил. Некрасиво с моей стороны. Невежливо. Каюсь, извиняюсь и постараюсь поскорее исправить это досадное недоразумение. Поможешь снять рубашку? Заметь, на брюках не настаиваю…

Горячие пальцы нежно погладили меня по пояснице, вычерчивая загадочные обжигающе чувственные узоры.

— А я с удовольствием спасу тебя от розового ужаса, в котором ты с завидным упорством передо мной красуешься. Пусть тому, кто придумал это чудо, его ящерицы-мутанты до конца дней в кошмарах являются. Мне, конечно, приятно, что ты помнишь о нашем споре, но, поверь, без пижамы тебе гораздо лучше. Ну что, выручим друг друга, поможем избавиться от лишней одежды? Тем более, она нам сейчас не нужна и в ближайшее время точно не понадобится. М-м-м, Райлин?

Ой, мамочки!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌‍— Это не ящерицы, а драконы, — возразила я скорее по привычке.

И еще для того, чтобы отвлечь Бастиана, который слишком уж пристально изучал мой рот. Гипнотизировал его, так, что кожу ощутимо покалывало. Нервно прикусила нижнюю губу, онемевшую под оценивающим взглядом, и глаза магистра мгновенно потемнели, вспыхнули золотом, а зрачок по-звериному вытянулся.

Красиво.

Завораживающе.

Страшно.

Я вздрогнула и поспешно выпалила:

— И вообще, не понимаю, о каком споре идет речь?

— Ну как же… — хмыкнул Тейдж. Недоуменно так. Подчеркнуто укоризненно. Но рассматривать мои губы перестал, хвала Создателю. — Мы же в прошлую встречу договорились, что ты придешь ко мне в пижаме, и мы обязательно сравним изображенных на ней тварюшек с Мраком. Неужели забыла? Короткая же у тебя память, ящерка моя. Наверное, поэтому ты так долго не возвращалась. Дорогу вспоминала?

Что?

— Я вовсе не для этого пижаму надела, все случайно получилось. Правда… Кто-то забрал мое платье, я не хотела искать другое и будить соседку. А память у меня отменная. Прекрасно помню, что… — зачастила я и тут же осеклась.

Глаза Тейджа смеялись.

— Издеваетесь, да?

— Немного, — признался магистр. — Совсем чуть-чуть. — Голос его был удивительно нежен, даже ласков. — Ты так забавно сердишься, я каждый раз не могу удержаться, чтобы не поддразнить тебя немного. Прости.

Несмотря на извинение, в тоне Бастиана не чувствовалось ни капли раскаяния. Вот ведь… Играет со мной, как хищник с загнанной в угол добычей. Ленивый такой, обманчиво расслабленный, но хватки своей железной не ослабляет. Вот как вцепился — не оторвать. Одно слово, дракон.

— Я, между прочим, вещи ваши принесла, — заявила гордо.

— Вещи? Какие вещи?

Мужчина уставился на меня с таким неподдельным изумлением, что я на мгновение усомнилась, а у этого ли дракона я позаимствовала плащ и тапочки.

И как это понимать? То он постоянно напоминает о своем имуществе, словно это самое бесценное его сокровище, то делает вид, что вообще не догадывается, о чем идет речь.

— Что значит, какие? Вот!

Я потрясла свертком, который все еще держала в руке, но Бастиан не торопился его забирать, и тогда я начала торопливо разворачивать оберточную бумагу.

— Вот, смотрите, все на месте. Почищено, поглажено и аккуратно сложено. Да вы проверьте. Проверьте.

— Проверю. Потом, — как-то уж слишком равнодушно отозвался магистр.

Да что же это такое? Ему его достояние вернули, а он…

– Нет, сейчас, — заупрямилась я. — А то вдруг пуговица на плаще оторвалась, поясок потерялся или задник у тапочек стоптался? Будете потом мне претензии предъявлять.

И в очередной раз попыталась сунуть разодранный пакет в руки Тейджа.

— Да Хост с ним, с этим плащом, — неожиданно рассвирепел Бастиан. — А с тапочками, тем более.

Выхватил у меня сверток и, небрежно, не глядя, отбросил куда-то в сторону.

— Как это, Хост с ними? — поинтересовалась я растерянно, пытаясь разглядеть, куда упали вещи.

Почему-то было ужасно жалко с ними расставаться, как будто меня лишили чего-то привычного… родного. Может, эти вещи заколдованы или я заразилась от дракона тягой к собирательству и накопительству?

А потом стало обидно.

— Я, между прочим, ночей не спала, думала, как их вернуть, — вскинула я подбородок. — Беспокоилась. С подругой поссорилась… почти. Да я, если хотите знать, только за этим сегодня и пришла, чтобы вам их отдать.

— Значит, только за этим пришла? — прищурившись, переспросил дракон.

И мне как-то сразу не понравилось, как он это произнес. Глухо так. Почти угрожающе.

— Да, — кивнула я. — Я же обещала. И привыкла честно держать слово.

— Честно, говоришь? — снова повторил за мной магистр. — Какая удобная, избирательная у тебя честность. А то, что ты дважды мне солгала, где учиш-ш-шься, как с ней сочетается? Или ты вреш-ш-шь только по праздникам, и мне прос-с-сто не повезло-ш-ш-ш…

Голос магистра под конец походил уже, скорее, на шипение, а не на человеческую речь, напоминая о его второй ипостаси. Глаза нестерпимо полыхали золотом, зрачок резко сузился.

Я впервые видела дракона таким разъяренным.

— Я посетил все академии, — гневно продолжал он. — Перевернул хостов Нергах с ног на голову, уничтожил парочку окрестных холмов, будь они неладны. Облетел Этхор вдоль и поперек, опросил почти всех наставников, которым разрешено брать личных учеников. Расставил по всем своим комнатам ловушки, развесил сигналки на открытие любых порталов, ночей не сплю, как последний дурак. А ты, оказывается, пришла только затем, чтобы отдать мне вот этот плащ с тапочками? И, судя по всему, даже встречаться со мной не собиралась? Надеялась оставить вещи и сбежать, как в прошлый раз и позапрошлый?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌‌Я отвела взгляд. Ну, что тут возразишь? Не собиралась, да. И надеялась.

— Так вот. Разочарую, — отчеканил Тейдж. — Больше тебе это не удастся.

Он внезапно разжал объятия, резко перехватил мои ладони, стиснул их.

Несколько хриплых слов на незнакомом языке, и мои руки захлестнули огненные обручи. А когда пламя, не причинив никакого вреда, погасло, я увидела на запястьях два массивных витых браслета.

— Это что такое? — опешила я.

Впрочем, вопрос был риторическим. Я сразу узнала материал, из которого изготовили эти предметы. По особому голубоватому отблеску.

Все-таки я не просто адептка лучшей столичной академии, а принцесса как-никак. Очень любопытная к тому же. Мы с Алом еще лет десять назад самым тщательным образом обследовали все семейные хранилища Дагвинов, включая, королевское.

Орихалк. Опять проклятый орихалк.

На этот раз Тейдж подготовился лучше и раздобыл антимагические браслеты — еще более редкий артефакт, чем амулет, которым он в прошлую встречу украсил стену туалета. Где только нашел подобную диковину? Главную драконью сокровищницу ограбил, не иначе.

Мысль мелькнула и пропала, сменившись другой.

Магистр нацепил на меня ограничители.

На меня!

И неважно, что они, скорее, напоминают украшения, затейливые и очень дорогие. Все равно, это наручники. Кандалы, с помощью которых древние усмиряли самых отпетых злодеев. Выходит, Бастиан и меня считает преступницей?

— Вы не имеете права надевать на меня это, — брезгливо тряхнула руками. — Я законов не нарушала.

На самом деле, нарушала, и еще как. Тайно, без разрешения, проникла на территорию государства, с которым Сурия враждовала. Скрыла, откуда я, назвалась чужим именем. Шпионила… По крайней мере, ТМХ дракона точно пыталась выведать. Меня во многом можно обвинить. Но магистр-то об этом не знал. А признаваться я не собиралась.

— Я думала, вы другой. Заботливый и справедливый. Благородный. Мне нравилось с вами общаться… — А ведь нравилось, действительно, нравилось. — Я даже вам доверять начала… почти. А вы… Лучше бы я сегодня вообще сюда не приходила. Выбросила бы этот плащ вместе с тапочками и все.

Губы предательски задрожали, как ни пыталась сдерживаться, но я, тряхнув головой, упрямо закончила:

— Я ничего вам не сделала. И вещи ваши вернула. Все до единой. А вы меня, в благодарность, магии лишили, как последнюю воровку. Дальше что сделаете? На цепь посадите, да?

Потянулась к внутреннему источнику, но ощутила лишь какую-то сосущую пустоту. От этого на душе стало совсем горько, а на глаза невольно навернулись слезы. Сердито сморгнула их и отвернулась — на дракона смотреть совсем не хотелось.

— Что за глупости ты себе напридумывала, девочка.

Странно, но в голосе мужчины не было ни торжества, ни ликования. Мне показалось, даже растерянность мелькнула. Хотя нет, точно показалось.

— Я не собираюсь никуда тебя сажать, наказывать или удерживать силой. Эти… гм… браслеты всего лишь гарантия того, что ты не исчезнешь, пока мы все не выясним. Где ты живешь, учишься. А потом я тебя отпущу, даже лично провожу домой и передам с рук на руки родителям. Мне есть о чем с ними поговорить.

А вот это точно нет. Не дождешься.

— Все предусмотрели, д-да? — я даже заикаться начала от ярости. — А вот хостово копыто вам, а не правда. Ни единого слова не скажу, даже если мне всю оставшуюся жизнь придется провести…

Огляделась по сторонам, заметила стул, шагнула к нему и опустилась на краешек.

— Вот на этом стуле. Ничего вы обо мне не узнаете. Я… Я отказываюсь давать показания, — всплыла в памяти торжественная фраза из романов про сыщика Карра Траирского, которые я глотала пачками. — И вообще разговаривать с вами. Вот так.

И гордо расправила плечи.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌Тейдж выдохнул сквозь сжатые зубы, на мгновение закрыл глаза, потом щелкнул пальцами, и под потолком загорелись магические светильники, залив комнату теплым, бледно-оранжевым светом.

— Может, пересядешь хотя бы? На диван или в кресло? Там тебе будет удобнее.

Сделала вид, что не расслышала заманчивого предложения, только выпрямилась еще сильнее. До хруста.

Магистр вздохнул, устало и как-то обреченно.

— С тех пор, как мы встретились, Райлин, ты только и делаешь, что посягаешь на мое имущество. Упорно и неустанно. Сначала плащ с тапочками прибрала, теперь вот стул оккупировала. И не только на имущество. — Кривая усмешка. — Мрака почти приручила… К моему сердцу подобралась непозволительно близко. А я до сих пор о тебе ничего толком не знаю. Пожелаешь — приходишь, захочешь — уходишь. Врешь все время. И откуда только ты на мою голову свалилась, девочка? Такая хрупкая, маленькая, и в то же время очень большая… Просто-таки огромная, неразрешимая проблема.

У меня от негодования дыхание на миг перехватило.

К сердцу подобралась? На что он намекает?

Нет, я, конечно, догадывалась, что магистр не совсем ко мне равнодушен — любая девушка, даже самая наивная, такое интуитивно чувствует.

Но, если уж решил признаться…

Разве не положено в подобных случаях падать на колени и говорить что-то красивое и нежное? Ну, ладно, пусть не падать, — это глупо, согласна, — однако остальное точно не помешало бы. А не вешать на несчастную девушку наручники и упрекать в том, что она, видите ли, «оккупировала», «приручила» и «подобралась». Словно я мошенница какая-нибудь и собираюсь злодейски умыкнуть и присвоить самое ценное, что есть в жизни Тейджа — плащ, тапочки, дракона и сердце. На опыты. Ах, да, еще стул.

Это не признание получается, а откровенная насмешка. Даже оскорбление. Инир, и тот справился бы лучше.

У-у-у, драконище.

Хорошо же, будет тебе и «подобралась» и «непозволительно». И проблема тоже. Обязательно. Знаю, что поклялась не разговаривать. Но разве можно молчать, когда тебя так нечестно, несправедливо обвиняют?

— Неправда, — возразила запальчиво. — Я на ваше сердце вообще не претендую. Это алхимики из воровских гильдий за драконьими внутренностями гоняются — декокты из них делают, а мне они без надобности. Так что зря вы меня подозреваете. И со зверем вашим я не знакома, вы сами упорно пытаетесь мне его показать. И вообще… Я к вам не специально приходила, это печальное стечение обстоятельств. Сначала меня рыжий гад… гм… сокурсник подставил, потом боевики молниями достать пытались. А последний раз ваш же Мрак и приманил… Да-да, не смотрите так удивленно. Снился каждую ночь, такой несчастный, замерзший. Без плаща и тапочек. Вот я и пожалела его, побежала вещи возвращать. Но теперь-то они у вас. Отпустите меня, и больше никаких проблем не будет. И стул ваш освободится, и дракон. И за сердце переживать не придется. Вы меня вообще больше никогда не увидите. Обещаю.

У Тейджа нервно дернулся уголок рта, потом — щека, а когда дошло до глаза, я благоразумно замолчала.

Несколько секунд мы, не отрываясь, изучали друг друга, а потом я — в принципе, уже догадываясь об ответе — обреченно поинтересовалась:

— Значит, не отпустите?

— Не раньше, чем расскажешь, где учишься, — категорично отрезал магистр.

— То есть никогда, — печально подытожила я, и услышала в ответ тихое, но вполне отчетливое:

— Дурб-ат! Бадхош ша…

О, а Тейдж, оказывается, тоже любит орочий. Что такое «ша» я знаю. А вот остальное как переводится?

Пока я размышляла над новым для меня ругательством, Бастиан быстро шагнул вперед и, практически, навис сверху.

— Ну, признайся, ящерка, ты ведь не в академии, а с личным наставником занимаешься? Я проверю каждого и все равно узнаю его имя. Рано или поздно. Так что не стоит оттягивать неизбежное. Кто он?

— Один строгий, но очень талантливый магистр, — мстительно выдала я. Вспомнила свирепый взгляд Гортея Мары и зябко поежилась. — Вы о нем еще услышите. Обязательно. Замечательный преподаватель. И очень любит драконов, просто-таки помешан на них.

— Райлин, — угрожающе процедил мужчина, наклоняясь еще ниже. — Ты испытываешь мое терпение.

— Пытать будете? — деловито осведомилась я.

— Что? — отпрянул Бастиан.

Мда… А он, действительно, глуховат. Как ни крути, а возраст все-таки сказывается.

— Пытать, — повторила любезно. — Как военнопленную.

И нарочито небрежно повела плечами.

Далось мне это с большим трудом и внутренним трепетом. Но… похоже, все-таки получилось.

Чувствовала я себя сейчас великой воительницей прошлого, Килтарой Огнецвет, подло захваченной коварными эльфами. Говорят, ее допрашивал сам эльфийский владыка. Долго и упорно, лет пятьдесят, не меньше, собственно, до самой своей смерти. Он даже женился на Килтаре, чтобы удобнее измываться было.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌Что эльф конкретно с ней делал, история умалчивает. По крайней мере, адаптированная ее часть, для детей и юношества. Полный вариант отец до сих пор запрещал мне читать, а Ал в ответ на расспросы лишь хихикал и многозначительно намекал, что не все так просто — еще неизвестно, кто там над кем издевался, недаром несчастный длинноухий повелитель так рано помер.

«Совсем она заездила беднягу», — туманно заканчивал братец и дальше не пояснял.

Правда, лет пять назад в домашней библиотеке тети Белары я случайно наткнулась на расширенный вариант этой истории, вернее, на мемуары бывшего жениха отважной воительницы. Он хотел освободить пленницу. Однажды ему даже удалось пробраться в эльфийский дворец, но Килтара, но, к огромному удивлению спасителя, отказалась возвращаться домой. Мужчина пытался ее убедить, потом увести силой, но был побит воительницей и бесцеремонно выставлен вон. В конце записок отвергнутый жених упрекал строптивую узницу и вскользь упоминал о стигхальском синдроме, но, по-моему, в нем просто говорила обида.

Уверена, Килтара сознательно пожертвовала собой и с эльфом осталась только для того, чтобы довести свою героическую миссию до конца. Невзирая ни на что.

В любом случае, ко мне этот самый синдром не имеет никакого отношения. Я не собираюсь привязываться к дракону и ни за что не сдамся. Больше не поведусь на его провокации, не произнесу ни звука, даже не улыбнусь ни разу. Буду стоять до конца.

Вернее, сидеть.

— Ну, и фантазия у тебя, Райлин, — покачал головой магистр и вдруг нагнулся к самому уху.

Произнес доверительно, почти касаясь губами кожи:

— Я бы с удовольствием запер тебя в своей спальне, на месяц, не меньше, и продемонстрировал, как умею допрашивать. С пристрастием и короткими перерывами на еду и сон. У меня неплохо получается, не сомневайся, ящерка. Но, боюсь, ты пока не готова к подобным пыткам и… гм… мучениям. Поэтому, начнем издалека…

Он выпрямился, так же резко и стремительно, как склонился. Несколько секунд прожигал меня взглядом с высоты своего роста, а потом подхватил меня вместе со стулом и переставил к маленькому столику у камина — тому самому, за которым мы однажды завтракали вместе.

Вот так просто взял и переставил.

Сел напротив, коснулся ладонью небольшой панели в центре столешницы, и на гладкой, зеркальной поверхности тут же начали появляться тарелки, высокие кружки, а под конец материализовался пузатый, исходящий паром кувшин.

Зачарованный стол. У отца в кабинете тоже есть такой, он связан напрямую с королевской кухней. Нельзя сказать, что подобные вещи были редкостью, но стоили они очень и очень недешево.

Кто же вы такой, магистр Тейдж, если вам доступны уникальные артефакты древних и дорогие зачарованные предметы?

Бастиан тем временем подхватил кувшин, наполнил одну из кружек и придвинул ко мне поближе.

— Твое любимое какао. И булочка с корицей, — на маленькую тарелку легла воздушная, даже на вид очень аппетитная выпечка. — Я заметил, что они тебе очень нравятся.

Заметил он. Надо же, какой глазастый. Естественно, нравятся, еще как. Но если дракон вздумал меня купить, то его ждет разочарование — я не продаюсь. За булочки с какао уж точно.

Подавила желание жадно сглотнуть, смерила хозяина презрительным взглядом — по крайней мере, очень хотелось верить, что взгляд получился презрительным, — и промолчала.

— Значит, есть ты не желаешь? Решила объявить голодовку? — правильно понял меня магистр. Потянулся через стол, поинтересовался вкрадчиво: — Тогда… воды?

Еще одно прикосновение к панели, и вокруг стали появляться емкости, до краев наполненные жидкостью. Графины, графинчики, сосуды всех форм и размеров. Справа, слева, впереди, даже позади меня — на каминной полке.

— Ты в прошлый раз так хотела пить, никак не могла остановиться. Пришлось учесть это и запастись впрок. Теперь недостатка в воде у тебя не будет.

Губы мужчины изогнулись в легком намеке на улыбку, но в глазах таилось странное выражение. Словно что-то пошло не совсем так, как планировалось, и теперь Тейджу самому не нравилось то, что происходит.

Снова не ответила, только головой отрицательно мотнула и руки сцепила на коленях, чтобы случайно к угощению не потянуться.

— Райлин, — гневно сузил глаза дракон. — Ты меня слышишь?

Разумеется, я слышала, но вступать в переговоры не собиралась. Высокомерно морщила нос, отворачивалась, а сама… думала. Лихорадочно искала любой, пусть самый крохотный шанс на спасение. Ну, не может быть, чтобы не нашлось хоть какой-то лазейки. Ведь удалось мне выкрутиться в прошлый раз. И в позапрошлый. Значит, и сейчас непременно получится. Но время стремительно утекало, как песок сквозь пальцы, а в голову так ничего путного и не пришло.

Хостовы блокираторы!

Пока от них не избавлюсь — не сбежать.

Рассказать о себе правду? Не выйдет. О том, что я — ее высочество принцесса Дагвин Суррийская, при всем желании, до магического совершеннолетия проболтаться не смогу. Родовое заклятие об этом позаботилось.

Признаться, где учусь? Тоже не вариант. Подданная вражеского государства, способная легко, без подготовки и артефактов преодолевать зачарованную завесу на границе. Ту самую завесу, над которой трудились сильнейшие архимаги обеих стран и которая до сих пор считалась абсолютно надежной. Да Тейдж тут же запрет меня в одной из драконьих тайных лабораторий и саму разберет на декокты и амулеты. Почему нет?

Я не настолько доверяла магистру, чтобы собственными руками посадить себя в клетку.

Оставалось надеяться на чудо или… Ждать, когда Марта поднимет тревогу, а отец предъявит драконам ультиматум, потребовав моей выдачи. А это означало лишь одно — межгосударственный конфликт и домашний арест для меня до конца жизни. В лучшем случае. О худшем думать не хотелось.

Что же я наделала?

Горло сжало спазмом, и в этот момент Бастиан, видимо, окончательно потерявший терпение, рявкнул:

— Посмотри на меня, Райлин!

Закусила губу, но даже с места не сдвинулась.

Тейдж глухо пробормотал что-то и коснулся моего подбородка, потянув его вверх.

Я подняла голову, даже не пытаясь смаргивать навернувшиеся на глаза злые слезы — все равно снова появятся, и лицо магистра вмиг потемнело.

— Да что же это такое, — зарычал он. — Я себя просто насильником каким-то чувствую.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌‍— Я устала и почти не спала, — поведала ему трагическим полушепотом. — Где тут коврик, на который можно прилечь? Минут на пять, не больше.

— Хэссе лимсш бадхош… Бадхош ша, — яростно оскалился Бастиан, вызывая у меня оторопь своим видом и великолепным знанием орочьего.

На миг прикрыл ресницы, скрывая неистово полыхающие глаза и вертикальные зрачки. Еще раз выругался. И обхватил сильными пальцами мои запястья.

— Я все равно найду тебя, девочка. Где бы ты ни пряталась. Если нужно, переверну Этхор, разберу его по камешкам, обойду магов, всех до единого, но обязательно отыщу. Клянусь. Слышишь? А теперь уходи. Быстро. Пока я не передумал.

Погладил кожу, словно рисовал узоры — там, где неистово и заполошно бился пульс, и разжал руки.

Браслетов на мне уже не было.

На то, чтобы вскочить, отбежать на безопасное расстояние и построить переход, потребовалось не больше минуты. Все это время Тейдж стоял, убрав за спину сжатые кулаки, и мрачно, не отрываясь, следил за мной. Но остановить не пытался.

Направляющие векторы замкнулись, портал налился силой и открылся. Пора уходить, но я почему-то медлила.

«Переверну весь Этхор, разберу по камешкам»… — тревожно звучало в ушах.

Бастиан собирался продолжать поиски и не догадывался, что они напрасны. А я… Мне не хотелось, чтобы он и дальше тратил свою жизнь на бесполезное занятие, и очень не хотелось врать ему. Только не сейчас, когда он просто взял и отпустил меня.

— Не надо искать, магистр, — произнесла тихо, останавливаясь на самом краю перехода. — У вас все равно ничего не получится. Дело в том, что я… Я живу не в Этхоре.

Взглянула в его ошеломленное лицо — последний раз, стараясь сохранить в памяти каждую черточку — и шагнула вперед.

— Прощайте, Бастиан.

— До свидания, Райлин, — эхом донеслось в ответ. — До свидания, ящерка.

Или мне это только почудилось?

Глава 11

Дверь в ванную оказалась не просто распахнута — выбита и висела на одной петле, а в проеме, скрестив на груди руки, монументальным памятником Суровому Долгу расположилась Марта и сверлила меня мрачным взглядом. Впечатление немного портила фривольная ночная рубашка — в отличие от меня, подруга любила именно такие: тонкие, шелковые, полупрозрачные. Но все равно, картина получалась впечатляющей.

— Март, ты зачем дверь сломала? Почему не подождала? — зачастила я, бросаясь к ней. — Прошло же совсем немного времени.

— Достаточно, чтобы я заподозрила, что у тебя не приступ диареи и не запор, сопровождающийся полной глухотой, а кое-что посерьезнее. Например, потеря совести, скончавшейся в жутких муках.

Тень даже не улыбнулась. Она была язвительна и неумолима, но внешне выглядела абсолютно спокойной, и это пугало сильнее всего. Марта вела себя так, только когда ее буквально распирало от ярости.

— Еще чуть-чуть, и его величество узнал бы о пропаже старшей дочери, я уже собиралась во дворец. Медлила только потому, что чувствовала — с тобой все в порядке. Здорова и невредима. Чуть-чуть напугана… Нет, скорее, обеспокоена. Не больше.

Да, чутью подруги можно было доверять. Все тени, при желании, безошибочно улавливали отголоски эмоций связанных с ними Дагвинов. Даже на расстоянии.

— И ты ведь не случайно перенеслась к своему магистру, а намеренно отправилась его навещать. Одна. Ночью. В пижаме. К постороннему муж… дракону, — чеканила Марта. — Даже отсутствие платья в шкафу под раковиной тебя не отрезвило…

О, значит, это она убрала одежду?

— Полезла прямо к зверю в пасть. Добровольно. О чем ты только думала? — продолжала отчитывать меня тень. —

— Ничего страшного же не случилось, Март, — попыталась я обнять подругу. Когда поняла, что умильные взгляды совсем не работают.

— Но могло случиться?

Девушка сердито отстранилась и обвиняюще ткнула в меня пальцем.

— Могло…

Осознание, из какой переделки только что удалось выпутаться, накатило неожиданно и резко. Меня мелко затрясло, и Марта, оборвав обвинительную речь, сама обхватила меня за плечи, притянула к себе и увела в комнату. Нашептывая на ухо что-то не очень понятное, но ласковое и утешительное.

А потом мы сидели на нашем любимом подоконнике, тесно прижавшись друг к другу и закутавшись в теплый плед — один на двоих. Обжигаясь, пили горячий отвар из лесных трав по старому семейному рецепту Марты, и я торопливо выплескивала на подругу все, что переполняло меня, рвалось изнутри, раздирая горло.

Слова, эмоции, слезы, смех.

В стекло барабанил косой дождь, стучала мокрая ветка дерева, растущего под самыми нашими окнами, а в спальне было тепло и уютно. А еще там была Марта. Она, как никто другой, умела слушать. Внимательно и терпеливо, не перебивая.

— Он отпустил меня и ни на чем не настаивал. Представляешь, Март? — я порывисто схватила подругу за руку. — Позволил уйти безо всяких условий.

— Пожалел магистр ребенка, — фыркнула тень. — Вернее, дракон зайчонка. Наверное, сытый оказался.

— Неправда. Он просто… хороший.

— Дракон? Хороший? С трудом верится.

— Да. Я же говорила: он не причинит мне вреда. А ты сомневалась.

— И сейчас сомневаюсь.

Подруга передернула плечами, и я печально вздохнула.

— Ты не думай, Март, я все прекрасно понимаю… Он этхорец, боевой дракон и прочее… Мы враги. И, тем не менее, знаю, он никогда не стал бы удерживать меня силой, издеваться, принуждать, — покосилась на скептически поджатые губы подруги, исправилась: — Ну, хорошо, не знаю, а верю. Вернее, чувствую. Всегда чувствовала.

Тень выразительно хмыкнула, подхватила опустевшие чашки, отнесла их на стол, а когда возвратилась и снова устроилась рядом, я продолжила:

— Не переживай, Марсющ. Плащ с тапочками я вернула хозяину. Амулет Инира прекрасно работает, так что случайных переносов можно не опасаться. А сам Тейдж никогда не преодолеет магическую завесу между нашими странами, даже если очень захочет. Он ведь не портальщик. Так что больше мы с ним никогда не увидимся и не встретимся.

Чуть не прибавила: «Жаль», но вовремя остановилась.

Незачем Марте знать, что я скучаю по этому несносному мужчине. Уже скучаю. Да и мне самой пора, наконец, забыть о Бастиане и вернуться к привычной жизни, в которой нет места вражеским магистрам, их драконам с золотыми глазами, плащам и тапочкам. Будь они неладны.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​Отпустил.

Сам, собственными руками, снял блокирующий артефакт, а потом смотрел, как она исчезает.

Если бы Бастиану еще пару дней назад сказали, что он без всяких условий и требований позволит уйти, ускользнуть желанной женщине, за которой так долго гонялся, он рассмеялся бы шутнику в лицо. А сегодня...

Он не собирался освобождать Райлин. Не для того с таким трудом добывал антимагические браслеты, расставлял ловушки, уходил из своих комнат только по делам, спал вполглаза. И всегда, чем бы ни занимался, где бы ни был, чутко прислушивался, не раздастся ли сигнал, предупреждающий об открытии портала. Сам себе напоминал паука, сидящего в засаде и терпеливо поджидающего беспечную бабочку. И это он, сильнейший из драконов Этхора.

Дожил.

Удивительно, но Тейдж почему-то даже не сомневался, что рано или поздно девушка снова придет. Чувствовал. И когда охранная сеть завибрировала, оповещая о том. что у него гости, испытал ни с чем не сравнимое ликование и... облегчение.

Наконец-то. Попалась.

Нет, он не намеревался так быстро и просто ее отпускать. Ни сегодня, ни завтра, ни в ближайшие месяцы. А, может, никогда — он еще об этом не думал. Хотел выпытать, всю правду, узнать, кто ее родители, навестить их и убедить, что дочери совершенно необходимо перевестись в Шиетан. Кем бы ни были ее родственники, они люди, не драконы, и Бастиан не сомневался, что сумеет подобрать нужные слова и уговорить их. А ящерке, и правда, лучше учится здесь, в столичной академии, под его присмотром и покровительством.

Он точно не планировал с ней расставаться. Но когда увидел в широко распахнутых карих глазах слезы, которые Райлин безуспешно пыталась сморгнуть, слипшиеся от влаги ресницы, закушенную губу, бледное лицо, его словно под дых ударили, мгновенно выбив из легких весь воздух. В груди что-то болезненно дрогнуло, а Мрак взревел раненным зверем и заметался, скалясь и бешено царапаясь изнутри.

Не то.

Не так.

Он все делает неверно.

Еще немного, и ничего уже исправить. Он навсегда потеряет ее доверие. А вместе с ним — ее улыбку, искренний смех, лукавый взгляд украдкой, румянец смущения на щеках, который ему так нравился. Даже ее забавных, наивных хитростей, и тех больше не будет.

Ощущение неправильности происходящего росло с каждой минутой. И лишь когда он дезактивировал блокирующие браслеты, это чувство отпустило.

«Уходи. Быстро. Пока я не передумал»...

Ногти удлинились, превращаясь в когти. Началась частичная трансформация. Бастиан стиснул кулаки — до боли, до крови, убрал руки за спину и из последних сил удерживал рвущегося на свободу дракона, чтобы совсем не напугать девушку. Больше всего боялся, что если Райлин еще хоть немного задержится, он все-таки не сможет ее отпустить.

Выдержал. Отпустил.

— Хорошая охота — честная охота, — Мрак все никак не успокаивался. — Коварство — для слабых, сильный охотник всегда честен.

— Да.

Выследить, обложить со всех сторон, осторожно подобраться, приручить, дождаться, когда она сама захочет сдаться победителю. И присвоить. Только так. А не загонять в ловушку, в яму с кольями и смотреть, как бьется в агонии раненная жертва.

— Все равно она будет нашей.

В рыке дракона не мелькнуло ни тени сомнения.

— Она уже наша, — усмехнулся Тейдж. — Просто пока еще не поняла этого.

Он разжал ладони, наблюдая, как затягиваются раны, и регенерирует кожа.

Значит, другая страна? Пожалуй, так даже интереснее.

«Прощайте, Бастиан», — зазвенел в памяти женский голос. Напряженный. Расстроенный.

Неужели она и правда считает, что он не сможет ее найти или его остановят границы?

Смешная девочка. Наивная. Что ж, ее ждет еще один сюрприз.

Он нагнулся, поднимая с пола плащ, смял в руках ткань, еще хранившую запах ящерки. Его ящерки.

Улыбнулся.

— До встречи, Райлин. До скорой встречи.

Охота продолжается.

— Р-р-р, — торжествующе отозвался Мрак.

На этот раз он был полностью согласен с Тейджем.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​Жизнь вернулась в свое привычное русло. Экзамен, зачет, консультация, занятия в библиотеке с утра до вечера, сон, снова экзамен. Ничего неожиданного. Никаких сюрпризов, случайностей и спонтанных переносов к хосту на рога.

Мрак, и тот перестал сниться. Получил свое бесценное имущество и отстал. Грелся там, наверное, закутавшись в любимый плащик и нацепив на лапы мягкие тапочки, и о залетной гостье не вспоминал. Даже обидно. А вот у меня никак не получалось забыть о магистре Тейдже и его драконе, как я ни старалась.

Наваждение какое-то.

Не радовала ни успешно сдаваемая сессия, в которой больше не было ни одного сбоя, ни восхитительное бальное платье, недавно законченное портнихой — как раз к новогоднему празднику. И это уже начинало беспокоить. Чтобы адепта не вдохновляли высокие баллы, а девушку новый роскошный наряд? Такого просто не может быть.

Я больна. Совершенно точно больна — серьезно и, вероятно, неизлечимо. Подхватила неведомую экзотическую заразу, когда бегала в Шиетан. Или сглазил меня кто-нибудь в этой драконьей академии, что б она провалилась вместе со всеми его обитателями.

На меня уже друзья стали странно поглядывать. Теа и Леа несколько раз заботливо спрашивали, как я себя чувствую, а потом попытались всучить мне фирменную настойку их прабабушки, знаменитой в узких кругах ведьмы. По уверениям близняшек, сомнительного вида ярко-зеленая жидкость лечила от всего и сразу.

Напиток оказался горьким и до ужаса противным. На дохлых мышах его настаиваю, что ли? Я отхлебнула глоток и долго кашляла, чихала, вытирала слезы и невнятно ругалась, перебирая все известные мне орочьи словосочетания. Включая те, что недавно узнала от Тейджа. Но от хандры так и не избавилась.

А когда Ал после очередного семейного ужина поинтересовался, не случилось ли у меня чего, я, отговорившись тем, что пора готовиться к экзамену — вот прямо сейчас, поздно вечером, срочно, — поспешно сбежала.

Хотя готовиться, действительно, было нужно.

Следующим экзаменом значилась дополнительная магия, и на этот раз магистр Зекрин приготовил для адептов, которым не посчастливилось иметь вторым даром огненный, нечто совершенно особенное.

— Уничтожать, используя пламя, проще простого. Каждый, в ком есть хоть крупица первородной искры, легко это проделает. Дурное дело нехитрое, а огонь сам по себе разрушителен, — заявил наставник на консультации. — Созидать намного сложнее. Вот вы мне свой талант на экзамене и продемонстрируете. Все-таки не желторотые новички — третьекурсники как-никак.

Да уж… Сотворить что-то с помощью огня невероятно сложно. Тут требуется немалое мастерство, самоконтроль и высокий уровень владения стихией. У меня точно не получится. Я же не Тейдж, в конце концов, с его драконьим пламенем.

Представила, как легко, играючи, Бастиан очистил мою одежду и залечил ссадины. Вздохнула. И тут же рассердилась.

Ну, сколько можно о нем вспоминать? По малейшему поводу.

— Прекрати немедленно, — зашипела Марта, безошибочно угадав, о чем, вернее, о ком я думаю. Легонько ткнула меня локтем в бок. — Тебе не об этом типе мечтать надо, а об экзамене тревожиться. Завалишь ведь. А дракона пора выбросить из головы…

Подруга запнулась и добавила почти жалобно:

— Хоть на время сессии, а?

Я только рукой махнула.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​Прекрасно понимала, что тень права. Но как следовать ее совету, если лицо Бастиана постоянно стоит перед глазами? И его злосчастный плащ везде мерещится — буквально за каждым углом родной академии.

Вот и сейчас, вместо того, чтобы почтительно внимать последним наставлениям магистра Зекрина, я глядела в окно, за которым, как мне почудилось, минуту назад мелькнул подол знакомого плаща — у живой изгороди справа, а потом скрылся за поворотом аллеи.

— Адептка Вингнор! Вам, вижу, совсем не интересно то, о чем я рассказываю, — раздалось над самым ухом вкрадчивое, и я от неожиданности чуть не подскочила на месте.

Чазар Зекрин, как всегда, подкрался незаметно. Была у этого невысокого, гибкого и коварного, как змея, наставника, такая нехорошая привычка. И он категорически не переносил, когда пренебрегали его предметом.

— Судя по всему, кое-кто уже полностью готов к испытаниям, и ему больше не нужны мои советы. Так? — продолжил магистр, заметив, что я наконец-то обратила на него внимание. — Что ж, похвально. В таком случае, жду от вас на экзамене нечто особенное. Удивите меня.

Губы Чазара дрогнули в подобии улыбки. Многозначительной такой. Недоброй.

— Непременно, магистр, — обреченно согласилась я, лихорадочно соображая, чем же мне «удивить» злопамятного огневика.

Полным и сокрушительным провалом?

Этим Зекрина точно не поразить. Единственное, на что я способна, это создать бесформенный сгусток пламени. Может, выдать его за цветок, изрядно потрепанный бурей? Мда… Если я после этого и получу положительный балл, то, разве что, за наглость.

Похоже, и по этой дисциплине пересдачи не избежать.

Спорить с наставником, когда он уже выбрал себе жертву, не имело смысла. Просить о снисхождении и давить на жалость тоже. Он был неумолим. Не то, что мой дракон.

Хост побери! Опять я о Тейдже думаю.

— Все свободны, — положил конец невеселым размышлениям голос магистра. — Советую посвятить оставшиеся до испытания часы тренировкам. С краткими перерывами на еду и сон. Полигон ждет вас, друзья мои. Дерзайте!

Из аудитории я выскочила одной из первых — не хотела сталкиваться с Иниром. После того, как я согласилась пойти с рыжим на бал, он заметно воодушевился и постоянно крутился рядом, заговаривая о всякой ерунде.

— Линка, подожди, — догнала меня Теа. Сегодня она была без сестры. У Леа второй стихией оказался лед, и консультацию у нее проводил другой наставник. — Знаешь, в гримуаре нашей прабабки Майи — той, которая ведьма — есть рецепт потрясающего средства…

— Еще одно фирменное зелье? — ехидно фыркнула Марта, пристраиваясь с другой стороны.

Теа иронии не заметила.

— Ну, да, — с энтузиазмом подтвердила она. — Раскрывает любой спящий дар…

— Раз и навсегда, — в тон ей подхватила тень и, не выдержав, хихикнула.

— Зря смеешься, — надулась сердобольная блондинка.

— Спасибо, Теа. Но лучше не надо. Все-таки настойки твоей ба экспериментальные, не сертифицированные. С непредсказуемым эффектом. Вдруг у меня вместо дара что-нибудь другое проснется и ка-а-ак вырвется на свободу? Лучше не рисковать.

«Нарисковалась уже. Хватит», — добавила я про себя.

— Как хочешь. Тогда… Пойдемте на полигон, что ли, — тряхнула волосами Теа и схватила нас за руки. Долго обижаться она не умела. — Потом там будет не протолкнуться. Опоздаем — точно пролетим с тренировкой. Пропуска у всех с собой?

— Да, — кивнула Марта.

— Нет, — одновременно с ней выдала я и развела руками в ответ на укоризненный взгляд тени. — Прости, в комнате забыла. Вы идите, займите очередь, а я за ним сбегаю. Идите, идите. Я быстро.

Марта поколебалась, смерила меня вопросительно-недоверчивым взглядом, но все же согласилась.

Мы вышли во двор академии и разделились. Теа с Мартой направились к полигону, а я рванула в общежитие. Обогнула учебный корпус и свернула на одну из парковых дорожек, чтобы срезать путь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​‌Я уже почти добежала до крыльца, когда наперерез из-за дерева выступила высокая широкоплечая фигура.

Плащ, который скрывал от любопытных взглядов вставшего на моем пути человека, я опознала сразу. В первую секунду. И на этот раз сомнений не было. Необычная ткань — черная, с чуть заметным фиолетовым отливом, тонкая золотая нить на обшлагах и по краю наброшенного на голову глубокого капюшона, витая фибула в виде спящего дракона. Все это я видела не раз. Разглядывала. Вспоминала.

А потом я узнала голос. Когда мужчина, в несколько шагов сократив разделявшее нас расстояние, наклонился к моему уху, и хриплым шепотом доверительно поинтересовался:

— Не подскажете, как пройти в библиотеку?

— Что? — недоуменно заморгала я.

Магистр Тейдж.

Здесь.

В Асавайне.

Может, у меня уже галлюцинации начались? Мужественно подавила желание ущипнуть себя за руку и осторожно попятилась.

— Я спрашиваю, где у вас библиотека, адептка? — терпеливо повторило «видение». — Думаю, стоит туда наведаться, раз уж я все равно заглянул в вашу академию. Совместить, так сказать, приятное с полезным.

— В студенческую библиотеку вход строго по пропускам, — рассеянно отозвалась я и еще немного отступила. — В преподавательскую — тем более.

То, что дракон здесь, в Асавайне и разгуливает, как ни в чем не бывало, по аллеям парка, само по себе казалось невероятным. Но его вопрос окончательно вогнал меня в ступор. Он, что, книжку прилетел сюда почитать?

 — Очень жаль. А я так надеялся!

Судя по тону, собеседник врал. Причем, безбожно. Мой ответ его ни капли не расстроил, скорее, напротив.

— Придется на этот раз обойтись без полезного и ограничиться исключительно приятным.

Он широко улыбнулся и самым наглым образом мне подмигнул.

— Не смотри так испуганно, ящерка. Я это. Я. Можешь ткнуть в меня пальцем, если не веришь. Разрешаю.

Я, между прочим, и сама собиралась ткнуть. Для верности. Но после такого щедрого предложения резко передумала. Эта до боли знакомая ухмылка, лукавый взгляд, на мгновение сузившийся зрачок, а главное, абсолютное нахальство, сквозившее в каждом слове и жесте, окончательно убедили в том, что передо мной не призрак и не магическая проекция, а дракон, собственной персоной.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌Я убрала руки за спину, так как желание дотронуться, несмотря ни на что, никуда не исчезло, а только усилилось, и быстро выпалила:

— Магистр, что вы здесь делаете? Как вам удалось пройти через охранный контур Асавайна? А через границу? Перелетели? Вас никто не заметил? И вообще… — я запнулась, набрала в грудь воздуха и спросила, наконец, о самом главном: — Как вы меня нашли?

— Сколько вопросов сразу, дотошная моя, — рассмеялся магистр, и я тоже не сумела сдержать улыбки.

А ведь я, действительно, соскучилась, и не только по самому Бастиану. По его иронии, уверенности, чуть грубоватому напору, по показной бесцеремонности и не такой явной, но неизменной заботе — теперь-то я не сомневалась, он никогда не переступит последней черты и не обидит меня. И даже по этой так раздражавшей меня раньше присказке.

— А вы ответите хоть на один? — поинтересовалась недоверчиво, отчаянно пытаясь скрыть, как я рада его видеть.

Еще возомнит невесть что.

— Обязательно.

Меня подхватили под руку и настойчиво потянули за живую изгородь, туда, где росла старая раскидистая ива. Ее ветки спускались до самой земли, образуя естественный шатер — убежище от любопытных взглядов случайных свидетелей.

— После твоих исчезновений, первого и второго, — проникновенным шепотом начал магистр, нацепив на лицо самое скорбное выражение. — Я с ног сбился, гоняясь за тобой.

— Простите, — потупилась я. — Мне очень жаль.

— И совсем тебе не жаль, коварная ящерка. Ни капельки, — не поверил дракон. И я закусила губу, чтобы снова не разулыбаться.

Я получала истинное удовольствие от разговора с Тейджем. Похоже, наших пикировок мне тоже не хватало.

— Я устал гоняться за тобой...

— Все потому, что вам надо больше отдыхать, — снова не выдержала я. — С возрастом здоровье труднее восстанавливается.

— Нет, все потому, что кое-кто очень любит врать и постоянно дает о себе ложную информацию, — дернул уголком губ. — И не искушай меня, девочка, не надо. А то я прямо здесь и сейчас докажу тебе, что с моим возрастом и здоровьем все в полном порядке.

— Не стоит, — выдохнула поспешно. — Я вам верю.

— Точно? — Тейдж смерил меня с ног до головы задумчивым взглядом, явно колеблясь, и озвучил, наконец, свой приговор: — Ладно, отложим демонстрацию моих талантов на потом. У нас еще будет время. Так вот, перед тем, как ты третий раз коварно исчезла в портале и оставила нас четверых в полном одиночестве...

— Четверых?

— Ну да. Меня, Мрака, плащ и тапочки… Я, конечно, и в третий раз мог бы бесцельно носиться туда-сюда, переворачивая уже весь мир с ног на голову, но решил не повторять прежних ошибок, да и развлечение это мне уже порядком надоело. Пара провинциальных академий и так уже успели за мой счет улучшить свое географическое, стратегическое и материальное положение. Поэтому перед твоим последним исчезновением, я не просто снял браслеты, а заменил их меткой.

Магистр поймал мою ладонь, легонько сдавил, и я вдруг вспомнила, как он осторожно гладил запястье, словно рисовал на нем какие-то неведомые узоры. Значит, тогда он...

— Вы следили за мной! — выдохнула возмущенно.

— Следил — это громко сказано. Скорее, определил, где тебя искать. Не представляешь, как я был поражен, когда понял, что ты не просто из соседнего государства, а из вражеской Сурии. Но заклинание четко указывало направление, страну и город. Здесь твой след терялся. Слишком много магических помех, метка быстро потеряла силу и развеялась. Но я в ней больше не нуждался. В Галаиме, столице Сурии, всего одна академия.

— Получается… Маячка больше нет?

Я перевела взгляд на свои руки.

— Нет, — пальцы магистра мягко скользнули по моему запястью. Из глаз мужчины исчезла насмешка, а голос звучал сдержанно и серьезно. — Но если бы и остался, я бы его обязательно снял. Я нашел тебя, это главное. Подглядывать не собираюсь.

— Странно, что я ничего не почувствовала, и никто в Асавайне не заметил на мне магический крючок, — пробормотала я все еще растерянно разглядывая свои запястья.

— Это особенная метка. Ее не так-то легко обнаружить, если не знать, что конкретно искать.

— Особенная?

— Да, моя личная... Прости, точнее сказать не могу. О том, как прошел завесу на границе, обманул охранки твоей академии, и остался незамеченным здешними обитателями, тоже. Пусть это пока останется моим секретом.

— Не много ли у вас секретов? — буркнула я.

— Много, — согласился Тейдж. Придвинулся ко мне поближе: — Я тебе их обязательно открою... Когда мы станем ближе. А пока...

Он снова отстранился и продолжил как ни в чем не бывало:

— Пока достаточно того, что я здесь и знаю, наконец, ваше настоящее имя, адептка Авелина Вингнор.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌‌Допустим, с моим настоящим именем Бастиан точно погорячился. Вернее, с родовым. Его он вряд ли узнает, даже если использует все свои впечатляющие тайные навыки и секреты. Но с вымышленной «академической» фамилией магистр успешно разобрался, и это впечатляло. Как и то, насколько быстро он меня на этот раз нашел.

— Ну, что, игра в прятки закончена, ящерка? Перейдем к другим развлечениям?

Ладонь Тейджа легла на мой локоть, а голос понизился до бархатного мурлыканья, будоража воображение смутными, но очень навязчивыми видениями.

— На что это вы намекаете? — я освободила руку, тряхнула головой, чтобы отогнать странные непрошенные фантазии, отошла и прислонилась спиной к стволу ивы. Дальше отступать было некуда.

— О, вариантов более, чем достаточно.

Магистр плавно шагнул в мою сторону.

— Если уж не удалось на этот раз посетить библиотеку, можно, например, навестить твою портниху.

— Зачем?

— Как это, зачем?

Еще один короткий неспешный шаг. Ни дать, ни взять, хищник, играющий со своей жертвой.

Драконокот.

— Чтобы познакомиться со столь выдающейся, неординарно мыслящей особой. Это ведь в ее воспаленном воображении родилась идея сшить пижаму с розовыми мутантантами, которых ты упорно величаешь драконами? Я обязательно должен увидеть эту женщину, посмотреть ей в глаза. По-моему, она безнадежно больна. И вообще, опасна для общества.

Представила, как приведу Тейджа к королевской портнихе. Да она при одном взгляде на его сузившиеся зрачки упадет в обморок. Бедняжка.

— Вы госпоже Онич тоже собираетесь показывать своего дракона в деталях и подробностях? Чтобы она могла сравнить?

Вот что я сейчас сказала, чтобы так смеяться?

— Нет, этой почтенной даме я точно ничего показывать не собираюсь. Даже во имя справедливости, — закончив веселиться, заверил магистр. Вгляделся в мое лицо, и вдруг предложил: — А знаешь… Портниха подождет, никуда она от нас с Мраком не денется. Пойдем лучше ко мне, ящерка? Сидеть у камина, пить какао с пирожными. Теперь у меня всегда есть свежие, на тот случай, если все же надумаешь заглянуть в гости. Жаль, что в прошлый раз ты их так и не попробовала.

Последний шаг, и Бастиан остановился почти вплотную. Положил обе ладони на ствол ивы над моими плечами. Не двинуться. Не убежать. Впрочем, бежать совсем не хочется.

— Обещаю, что насильно удерживать не буду. Отпущу, когда пожелаешь уйти.

Как же он близко. Стоит чуть податься вперед — и мужчина прижмется ко мне всем телом.

— Решайся, Райлин. Или правильней, Авелина?

Его губы у самых моих губ. Сейчас коснутся…

От понимания этого кровь бросилась к щекам, и стало вдруг нестерпимо жарко.

— Лина. Так называют меня друзья. И вы тоже... можете...

В волнении несколько раз прикусила нижнюю губу. Тейдж прошипел что-то едва слышно, и его пальцы легко прихватили мой подбородок. Скользнули по скуле, смахнули со щеки упавшую прядь.

— Ли-и-ина, — протянул он хрипло. — Ящерка моя. Не бойся, не обижу. Ничего не сделаю против твоей воли. Просто посидим, поговорим… Чем ты все эти дни занималась. Как жила без меня. И тапочки там тебя заждались уже совсем. Я их никак не мог взять с собой, а они, между прочим, скучают. Привыкли уже к тебе... Как и я...

Кривая улыбка. А затем сильная ладонь зарылась в мои волосы, мягко поглаживая затылок. По позвоночнику тут же растеклась горячая волна, а ноги беспомощно подкосились.

Я бы, наверное, согласилась. Потому что сама очень этого хотела, и потому, что магистр умел уговаривать, как никто другой. Но сбежать тайком от Марты, еще раз обмануть ее доверие? Ни за что на свете.

Я обещала тени, что больше не будет визитов к дракону?

Обещала.

А Дагвины всегда держат данное слово.

Положила ладони Тейджу на грудь, отталкивая, и уже собиралась сказать, что ему придется возвращаться в Шиетан в одиночестве, но меня опередили.

— Никуда Лина с вами не пойдет, — раздался сбоку гневный голос. — И уберите от нее свои руки. Немедленно.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​

‌‌Глава 12

Вздрогнула и быстро обернулась, уже зная, кого увижу.

Марта.

— Добрый день, юная леди.

В отличие от меня, Тейдж не спешил и не волновался. Ободряюще мне улыбнулся, бережно перехватил за плечи, спокойно повернул голову. И голос его звучал лениво и расслабленно, словно для него появление тени не стало неожиданностью.

— А я гадаю, кто это так «бесшумно» подкрадывается?

Иронию в словах Бастиана сложно было не заметить.

— Я не подкрадывалась, — парировала Марта. Приветствие магистра она попросту проигнорировала. — И никого специально не караулила за кустами. Мне незачем прятаться в собственной академии. В отличие от некоторых. — Тень не скрывала своей неприязни. — И отойдите, наконец, от моей подруги. Или я...

Она не договорила и стиснула кулаки.

— Или что? — с любопытством переспросил Тейдж, по-прежнему не двигаясь с места.

Да что там, не двигаясь — он даже ладони от моих плеч не соизволил убрать.

— Немедленно подниму тревогу. Как думаете, какой приказ отдаст ректор службе безопасности и боевикам, когда узнает, что на территорию Асавайна проник дракон?

Этого еще не хватало. Реакция ректора, конечно, пугала, но не так, чтобы очень. Пережить можно. А вот что скажет папа? И дядя Клемор?

— Магистр, — позвала тихонько. Дождалась, когда хмурый взгляд переместится на мое лицо, попросила: — Отпустите меня.

Бастиан не шелохнулся, и я добавила:

— Вы обещали не удерживать против желания.

Тяжелые ладони, медленно, будто нехотя, стекли с моих плеч — по рукам, к локтю, запястьям, — упали вниз, и я тут же скользнула в сторону, а потом бросилась к тени.

— Март, пожалуйста, успокойся. Видишь, со мной все в полном порядке.

— Марта, значит, — со странной интонацией протянул Бастиан. — Лучшая подруга?

— Самая лучшая!

Я обняла девушку и повернулась к Тейджу.

— Я так и понял, — кивнул он. — Только лучшей подруге доверяют все свои секреты и сокровенные тайны. Ты ведь сразу догадалась, что я дракон, Марта?

— Мгновенно. И плащ ваш, между прочим, мне хорошо знаком, — в тон ему парировала тень. — Лично его изучала, а потом помогала Лине приводить в порядок... Кстати, а тапочки где?

Она скептически осмотрела обутые в сапоги мужские ноги и вздернула подбородок.

— Дома остались, — хмыкнул Бастиан. — У них сегодня выходной.

И склонил голову набок, явно наслаждаясь ситуацией.

А вот мне эта странная беседа уже надоела. И противостояние моей тени и моего дракона тоже.

— Извините, магистр, нам пора, — я перехватила ладонь Марты и решительно задвинула подругу за спину. — Спасибо за приглашение, но я, и правда, не могу его принять. Нам на полигон надо. Завтра важный экзамен, а я так и не сумела к нему подготовиться.

Против воли в тоне скользнула горечь.

— Что за экзамен? Почему не готова? — мгновенно подобрался Тейдж.

Насмешка исчезла из его глаз, сменившись требовательным вниманием, губы сжались в твердую линию. Сейчас передо мной стоял не просто мужчина — наставник, и я, неожиданно для самой себя, все рассказала.

О дополнительной магии, спящем даре, который до сих пор так и не проснулся, как я ни старалась, и об испытании, что придумал для нас магистр Зекрин.

— Мне его ни за что не пройти. Мой огонь очень слаб, почти не подчиняется и не способен созидать, — закончила мрачно и получила в ответ уверенное:

— Спящий огонь? Не проблема. Я могу помочь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌‍— Каким образом? — нахмурилась Марта. — Надеетесь, у вас получится то, что не удалось сильнейшим огневикам академии? Или, считаете, они плохо старались? Преподаватели Асавайна — одни из лучших в стране и очень ответственно относятся к своим обязанностям.

Бастиан небрежно передернул плечами.

— При всем уважении к вашим наставникам, они люди, а я — огненный дракон. Пламя течет в моей крови, оно часть меня и первооснова моей магии. А еще у меня есть Мрак. Вдвоем мы точно во всем разберемся.

— Мрак? — вскинула брови подруга. Она явно не поняла, о чем идет речь.

Ну да, я же с ней своими снами не делилась, и о несчастном, мерзнущем во льдах чешуйчатом тень так ничего и не узнала.

— Это зверь Басти... магистра, — пояснила я торопливо. — Вторая ипостась.

Брови Марты поднялись еще выше, а потом девушка обвиняюще наставила на меня палец.

— Тебе известно, как зовут дракона Тейджа? Почему мне не сказала? Только не говори, что ты его уже видела.

— Да не видела я его.

— Пока не видела, — немедленно уточнил Бастиан. Вот кто его за язык тянул? — Это всего лишь вопрос времени. Знакомство обязательно состоится.

Его губы дрогнули в улыбке — самоуверенной такой, и я почувствовала, что краснею.

Да что же это творится!

— На что вы намекаете? — тут же вскинулась тень.

— Не намекаю, а прямо говорю: никто лучше огненного дракона не справится со спящим пламенем. Наши звери очень редко общаются с посторонними, тем более, с людьми. Человеческие проблемы их вообще не волнуют. Но Мраку нравится Лина, он считает ее своей... гм... подопечной и сделает все, чтобы помочь.

— Марта?.. — повернулась я к тени.

Так хотелось верить Тейджу. И разбудить, наконец, этот хостов спящий дар. И встретиться с Мраком. И снова посидеть у камина, зачарованно наблюдая, как разгораются золотые искры в темных глазах мужчины, что расположился напротив. И... Да много чего хотелось. Даже навестить тапочки. Те самые, у которых сегодня выходной.

— У твоей подруги есть шанс подчинить вторую стихию, сдать этот экзамен и все последующие, стать намного сильнее, — вкрадчиво произнес магистр. — Неужели ты допустишь, чтобы она лишилась такой возможности?

Это был запрещенный прием, но Марта лишь плотнее сжала губы. Она пока не отказывалась, но и соглашаться не спешила.

— Если боишься отпускать Лину одну, составь ей компанию. Я приглашаю вас обеих. Решайся

— Нет, — мотнула головой тень, и я, вздохнув, отвела взгляд.

Я превосходно чувствовала сомнения Марты. И во многом разделяла их.

Позволить мне уйти на вражескую территорию, поверив на слово дракону, она не могла. Отправиться со мной — тем более. Если мы обе попадем в ловушку, там в Шиетане, кто тогда поднимет тревогу? Кто расскажет его величеству, где искать непутевую дочь? Ни одна живая душа не узнает, куда исчезли принцесса Авелина и ее тень. Так и сгинем мы навсегда на бескрайних просторах Этхора.

Тейдж, видимо, тоже догадался, почему подруга колеблется.

Усмехнулся. Дернул завязки на обшлагах плаща, потянул рукав вверх, обнажая руку до локтя. А потом полоснул по коже мгновенно удлинившимся когтем.

— Обещаю ни словом, ни делом, ни намерением не вредить той, кого знаю под именем Авелины Вингнор. Не удерживать против воли, не заставлять, не принуждать, — разорвали сгустившийся воздух чеканные слова. — Защищать, оберегать, используя все свои силы и возможности.

Глубокая рана набухла кровью. Крупные капли одна за другой срывались с руки и тут же поднимались вверх, выстраиваясь в затейливую алую руну.

Да это же... Это...

Кровная клятва. Одна из самых могущественных в нашем мире. Давали ее крайне редко и соблюдали неукоснительно. Нарушивший слово расплачивался за свое вероломство жизнью.

Рядом охнула Марта. Она тоже поняла, что собирается сделать Бастиан.

— Да будет так! — закончил мужчина.

Руна полыхнула багровым отблеском и медленно растаяла, а меня опалило жаром. Внутренний резерв откликнулся на изменение магического фона, подтверждая тем самым, что клятва начала действовать.

— А еще я обязуюсь не выпытывать у Лины «страшные» академические секреты, не вербовать в тайные агенты Этхора и не требовать, чтобы она немедленно рассказала, как ей удается так легко прыгать через государственные границы и магические завесы, — просто, даже весело добавил Тейдж.

Сделал пас рукой, уничтожая следы крови, проследил, как затягивается рана, поднял взгляд на потрясенную Марту.

— Ну что, отпустишь со мной свою подругу? Верну в целости и сохранности. К ужину.

И подмигнул.

Никогда раньше я не видела мою сдержанную, серьезную Марту такой изумленной и растерянной. В нашей паре именно я всегда была эмоциональной, порывистой, склонной к авантюрам, а тень, в отличие от меня, все просчитывала и планировала наперед. А сейчас она впервые не знала, как поступить.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌‍Мгновения напряженной тишины. Вопросительный взгляд Бастиана. Неровный, оглушительно громкий стук моего сердца. А потом тень шагнула к Тейджу.

— Под вашу ответственность, — строго произнесла она, подняв голову, чтобы видеть лицо собеседника.

Я всегда считала Марту высокой, да и слабой она не выглядела, но рядом с магистром казалась маленькой и удивительно хрупкой. Уязвимой. Тростинкой, которую дракон переломит и даже не заметит.

Тем не менее, в ответе магистра не было ни иронии, ни насмешки — только уважение:

— С Линой ничего плохого не случится.

Несколько секунд эти двое молча смотрели друг на друга, потом тень кивнула, словно заканчивая беззвучный, одним им понятный разговор, и отступила ко мне.

— Я вернусь до вечерней проверки, — шепнула, обнимая подругу. — Спасибо, Март.

На этот раз я перемещалась в Шиетан по всем правилам портального искусства.

— Моя гостиная… для начала, — высказал пожелание Бастиан и невозмутимо пояснил: — Мы ведь хотим обойтись без лишних свидетелей, верно? А там твой портал точно никто не заметит.

Гостиная, так гостиная.

Получила от Тейджа точные координаты. Удовлетворенно отметила, что они почти полностью совпадают с моими, примерными. Рассчитала векторы, составила нужную формулу и выстроила переход для нас обоих.

Магистр Эвдор мной бы гордился, если бы узнал, что мне удалось, пробив две завесы и государственные границы, попасть четко к намеченной цели.

Сначала куратор, конечно, впал бы в ступор. А вот после того, как его откачали, точно бы похвалил, назвал гордостью Асавайна в частности и всего магического сообщества в целом. Затем, разумеется, наказал бы и отчислил из академии. За своеволие и неформальное общение с противником без ведома наставников.

Так что и хорошо, что он ни о чем не догадывается. Пусть спит спокойно.

— Чай или все-таки какао? — осведомился магистр как только за нашими спинами погасло призрачное свечение портального перехода.

— М-м-м... Полигон? — выдвинула я встречное предложение, героически наступив на горло разгулявшемуся воображению.

«Завтра экзамен, — сурово напомнила себе. — Какие уж тут развлечения?»

— Полигон будет. Чуть позже. На тренировке тебе придется задействовать весь свой резерв, израсходовать много энергии, так что перед началом стоит как следует подкрепиться. Съесть что-нибудь… сладкое.

— Правда?

Надеюсь, оживление в моем голосе не очень заметно?

— Истинная, — подтвердил магистр, самым что ни на есть преподавательским тоном.

Ну, если надо... И исключительно для дела...

— Прошу отметить, не я это предложила, — пробормотала вполголоса и радостно — пожалуй, слишком радостно для прилежной ученицы — бросилась к столу, на котором уже начало появляться обещанное угощение...

Зажженный камин. Отсветы пламени, которые неуловимо меняли лицо магистра, делая его более резким и хищным. Опасно-привлекательным. Чашки с дымящимся напитком и блюдо с восхитительным десертом. Все было именно так, как я мечтала.

И вопросы. Куда же без них.

— Марта так заботится о тебе. Вы с ней очень близки? — магистр заботливо подвинул ко мне тарелку.

Я только что доела второе пирожное и лениво поглядывала на третье. Это не ускользнуло от внимания Бастиана.

Вообще, есть хоть что-нибудь, чего он не замечает?

— Мы с детства знакомы, выросли вместе. Ее отец — вассал моего, и папа решил, что нам с Мартой лучше учиться вместе. В Сурии, так принято.

— Знаю, — подтвердил Тейдж.

А я мысленно поблагодарила его величество Лактона Третьего, моего славного предка, который ввел этот обычай.

Вернее, ввели его придворные, во всем стремившиеся подражать Дагвинам. Каждый из них мечтал завести собственную «почти тень». Король не возражал. С тех пор так и повелось: юных аристократов везде сопровождали компаньоны и компаньонки — их ровесники. Только в Асавайне сейчас училось около двадцати подобных пар. Среди них легко затерялись и мы с Мартой. Никого не смущали наши тесные, доверительные отношения.

Я вздохнула и перехватила обеими руками чашку. Наверное, пирожных на сегодня все же достаточно. Поправиться при таких энергозатратах мне не грозило — толстых портальщиков, в принципе, не существует, — но надо и меру знать.

Тейдж молчал, не сводя с моего лица пристального взгляда. Его внимание смущало и странно будоражило. Тянуло, одновременно, улыбаться, кокетливо хлопая ресницами, и ерзать на стуле, словно провинившаяся ученица, застигнутая суровым наставником за рисованием легкомысленных завитушек на полях рабочей тетради.

И я поспешила спросить, пока не начала совершать все эти глупости. Ну и еще потому, что меня очень интересовал ответ на вопрос.

— Магистр, а почему вы сказали, что даете клятву той, кого знаете под именем Авелины Вингнор?

— Ну, во-первых, потому, что от тебя всего можно ожидать, — хмыкнул Тейдж. — Ты так часто меня обманывала, что я уже ничему не удивлюсь.

— Я обманывала? — выпрямилась, пытаясь изобразить оскорбленную невинность.

Получилось плохо. Хотелось рассмеяться в ответ на слова магистра и все-таки съесть третье пирожное. А вот возмущаться не было ни малейшего желания.

— Ты-ты... А во-вторых, — усмешка сползла с губ Тейджа. - Что ты знаешь о кровных обетах?

— Что они есть.

— Хм... Немного.

Пожала плечами. Подобные клятвы изучали на четвертом курсе, а специально я ими не интересовалась, и произносить в обозримом будущем уж точно не собиралась.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌‍— Так вот, кровные обеты всегда приносят тому, «кого знают под именем». Особенно бессрочные. Ты можешь не догадываться о своем настоящем происхождении, неожиданно сменить фамилию или род, по той или иной причине. Клятва не утратит силу именно потому, что привязана к имени, которым ты пользовалась на момент ритуала. Понятно?

— Да, магистр.

— Тогда, если ты уже поела... — я кивнула и отодвинула от себя пустую чашку. Хост с ним, с этим третьим пирожным. — Самое время познакомиться с драконом.

Бастиан стремительно поднялся и шагнул ко мне, протягивая ладонь.

— Как?.. Прямо здесь? — Невольно покосилась на дверь в спальню.

И вот зачем, спрашивается, я это сделала?

Что за ерунда все время лезет мне в голову?

— Нет, не здесь. И, к сожалению, не там, куда ты сейчас с таким опасливым любопытством посматриваешь. Пока не там...

Разумеется, Бастиан поймал мой взгляд. Кто бы сомневался.

— Сегодня только на полигоне. Идем, ящерка.

Мою пальцы перехватили и мягко сжали.

Тренировочные площадки в Шиетане располагались за учебными корпусами — с десяток ученических и несколько преподавательских, как пояснил Тейдж. К одной из них мы и направились.

Напрасно я надеялась, что по дороге нам никто не встретится. Идти пришлось минут десять: пересечь центральный плац, обогнуть громадную, памятную еще по первому посещению статую дракона, пройти вдоль каких-то ангаров. Достаточно, чтобы попасться на глаза десятку-другому людей и нелюдей. К тому же, Бастиану и не думал скрываться — шел целеустремленно, но спокойно и открыто. Уверенно. Успевал отвечать на приветствия адептов, здороваться с коллегами. Хотя, честно говоря, трудно было представить себе Тейджа, прячущегося по кустам.

Я тоже что-то бормотала в ответ на пожелания, стараясь держаться поближе к мужчине и, вместе с тем, сохранять между нами пусть небольшую, но дистанцию.

— Магистр, — на середине пути я все-таки не выдержала. — А вы не боитесь неприятностей? Лишних вопросов? Например, откуда я взялась. Почему раньше меня не видели?..

Бастиан сдержанно поздоровался с каким-то невысоким полноватым типом и только после этого ответил:

— Ученица сопровождает наставника на полигон на дополнительную отработку. Зрелище абсолютно привычное и невинное для любой академии. Тем более, твоя тренировочная одежда ничем не отличается от той, что носят наши адепты. Я еще когда тебя лечил, успел это отметить. И чтобы ты совсем успокоилась: нам разрешено давать индивидуальные уроки слушателям других академий. Желающих всегда более, чем достаточно. Не волнуйся, недоверчивая моя и поверь, я знаю, что делаю.

Мне ободряюще улыбнулись.

На меня все-таки посматривали — кто недоуменно, кто сочувственно, а кое-кто даже завистливо, особенно это касалось девушек, но взглядами все и ограничилось. Дисциплина в драконьей академии была безукоризненной. Военной. У нас, в Асавайне обязательно бы пристали некоторые… особо любознательные. Здесь же задерживать, а тем более, останавливать, никто не решился.

Никто, кроме Лона Остарда... Так, кажется, звали того, второго, дракона, на которого я с завидным постоянством натыкалась в Шиетане. С самого первого дня.

Караулит он меня, что ли?

Мы заметили его у самого полигона, когда я уже уверилась, что неприятности позади, облегченно вздохнула и почти расслабилась. Тут-то Остард и вывернул нам навстречу.

Выскочил, как хост неприкаянный, и, ничуть не смущаясь, загородил дорогу.

— Баст… Какая неожиданность. Ты же, вроде, должен быть...

Он не договорил, прищурился, пытливо всматриваясь в лицо Тейджа, и перевел взгляд на меня.

— И вы здесь, адептка? — протянул преувеличенно удивленно, словно только что меня заметил. — Что-то часто мы с вами встречаемся в последнее время, не находите?

Нахожу. Еще как нахожу.

— Наверное, это судьба, — продолжал Остард, не обращая внимания на то, как помрачнел Тейдж. — Кстати, я до сих пор так и не знаю вашего имени. Непростительное упущение. Как же вас зовут, прекрасная незнакомка?

Он чарующе улыбнулся и мягко коснулся моих пальцев.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Прекрасная незнакомка? Какой оборотень его укусил? Помнится, еще недавно я была «что-вы-здесь-делаете-адептка-быстро-отправляйтесь-на-занятия», и именем моим никто не интересовался. Впрочем, почему бы и не представиться, если так галантно просят?

Отдернула руку, убирая ее за спину, и сдержанно произнесла:

— Ли…

Договорить я не успела.

То, что произошло дальше, осталось в памяти одним кратким смазанным мгновением.

Низкий вибрирующий звук над самым ухом, переходящий в хриплое гортанное рычание.

Причудливая тень, пробежавшая по лицу Бастиана, искажая его черты, превращая их в жесткие, угловатые, почти звериные.

И меня рывком задвинули за спину.

Следующее движение Тейджа я уже не видела — таким стремительным оно оказалось. Но, судя по тому, что Остард отлетел назад и, не удержавшись на ногах, упал на траву, удар был не просто сильным — сокрушительным.

Лон медленно поднялся, вытер с лица кровь и снова двинулся к нам, вернее, к Бастиану, который настороженно следил за каждым жестом приятеля.

Только драки мне сейчас и не хватало для полного счастья.

В том, что Остард не простит нанесенного оскорбления, я ни минуты не сомневалась. О непомерной гордости драконов, их упрямстве и самолюбии в нашем мире не знал разве что слепоглухонемой отшельник. И то вряд ли.

Но Лон удивил.

— Прости, — произнес он неожиданно спокойно. Сделал последний шаг и остановился, прижав ладонь к груди в явно ритуальном жесте.

Ровная спина, расправленные плечи, прямой, открытый взгляд, а на губах — чуть заметная улыбка. Загадочная. Пожалуй, даже удовлетворенная. Как будто Остард затеял все это не просто так, а с определенной целью и добился своего.

— Я вел себя недопустимо, признаю. Ты вправе бросить мне вызов на любых условиях.

Лон замолчал, ожидая ответа, а я все никак не могла сообразить, за что он просит у Тейджа прощения? За то, что хотел узнать мое имя и коснулся пальцев? Ерунда. Мало ли кто пытается со мной познакомиться и взять за руку. Всех не перебьешь. И вообще, если уж на то пошло, извиняться нужно передо мной, а вовсе не перед Бастианом.

Мда…

Никогда мне не понять этих драконов.

— Потом поговорим, — наконец сухо проронил Тейдж и добавил, перехватив мою ладонь и кривя губы в недоброй усмешке: — Экспериментатор.

Остард склонил голову.

— Не прощаюсь, адептка Ли… Что-то мне подсказывает, мы еще с вами встретимся. И не раз.

Короткий взгляд на меня — на Бастиана — опять на меня… Беззлобная ухмылка.

— Сочувствую, дружище.

Хлопок по плечу Тейджа, и Лон отступил, а потом, не оглядываясь, двинулся прочь.

До тренировочной площадки мы с Бастианом дошли в полном молчании. Вернее, магистр дошел, причем очень быстро. Мою ладонь он так и не отпустил, поэтому мне пришлось, практически, бежать. Только когда за спиной с шумом захлопнулись тяжелые кованые ворота, а над полигоном замерцал плотный силовой купол, отрезая нас от внешнего мира и полностью скрывая от посторонних, мужчина остановился.

Развернул меня к себе, придержал за плечи.

— Испугалась?

Темные глаза с тонким золотым ободком вокруг зрачка поймали мой взгляд.

— Кого? — не поняла я. — Остарда?

— Меня.

Вспомнила тень, что изменила лицо Тейджа, придав ему странное, нечеловеческое выражение, хищный оскал, яростный рык.

Частичная трансформация.

Магистр Мара нам столько о ней рассказывал.

«Не доверяйте дракону в первой ипостаси. Опасайтесь его во второй, — повторял Гортей, назидательно поднимая вверх палец. — Но если вам доведется увидеть частичную боевую трансформацию, не думайте, не говорите — просто бегите. Как можно дальше. И помните: один неверный жест, звук и дракон начнет убивать».

И вот мне выпала сомнительная честь наблюдать эту легендарную, очень опасную боевую форму, а я почему-то не боялась. Действительно, не боялась. Ни тогда, ни сейчас. И дело не в кровной клятве, что дал Бастиан — я о ней даже не вспомнила, — а в чем-то другом, пока для меня неясном.

— Вас, магистр? Нет, не испугалась. Ни капельки.

— Это хорошо, — Тейдж улыбнулся и ощутимо расслабился. — Правильно. Мы с Мраком никогда тебя не обидим, ящерка. Просто, как оказалось, ему очень не нравится, когда к тебе прикасаются другие мужчины. Мне тоже.

Он замолчал, чуть качнулся вперед, легонько поглаживая большими пальцами мои виски, а потом резко отстранился и произнес совсем другим, «преподавательским» тоном:

— А теперь давай разбираться с твоим огнем.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​

‌‌Глава 13

Разбираться с огнем не хотелось. Честно говоря, вообще ничего не хотелось, даже завтрашний экзамен заметно поблек, отдалился и уже не страшил, как раньше. Но магистр смотрел сосредоточенно и требовательно, и я, без лишних споров, подчинилась его распоряжению:

— Отпусти огонь, Лина. Мне нужно увидеть твой уровень.

Тряхнула кистями, призывая стихию. Пальцы привычно закололо, по ним побежали искры, и я вытянула вперед правую руку, демонстрируя танцующее на ладони пламя. Вполне приличное, на мой взгляд. Бывало и похуже.

Но Тейдж считал иначе.

— Это все, на что ты способна? — осведомился он скептически.

— Да, — подтвердила хмуро. — Иногда получается сильнее, но от меня это не зависит. Оно само.

— Ясно.

Магистр сделал небрежный пас рукой, и пламя, зашипев, погасло.

А я вспомнила, как не так давно гоняла по комнате Инира. Вот тогда фаейрбол, действительно, получился бы впечатляющим. Первый и последний раз в жизни. Но в тот день и эмоции были другие. Яростно-боевые. А сейчас сосредоточиться никак не удавалось.

И то, что Бастиан, обойдя меня, встал за спиной, опустил ладони мне на плечи, а потом и вовсе притянул к своей груди, совершенно не способствовало правильному учебному настрою. Мой форменный костюм и его куртка из тонкой кожи оказались слишком ненадежной преградой. Я невероятно остро ощущала твердость напряженных рельефных мышц и жар, исходящий от кожи. Какая уж тут тренировка? Последние здравые мысли из головы улетучились.

— М… магистр, — пискнула придушенно, и сама удивилась тому, как жалобно это прозвучало. — А мы сейчас что делаем?

— Будим спящий дар, — последовало невозмутимое.

— Его обязательно будить в таком вот положении?

— Обязательно, — подтвердили за спиной. — Дар гораздо быстрее проснется в непосредственной… гм… близости.

Тейдж говорил по-прежнему сдержанно и строго, как и полагается наставнику. Правда, впечатление немного портила появившаяся хрипотца и чувственные, интимные нотки, проскальзывающие в его тоне.

— Но я…

— Не спорьте, адептка, — голос мужчины стал еще суровее. — Или вы считаете, что лучше меня разбираетесь в предмете?

— Нет, но…

— Тогда просто доверься мне, ящерка, — снова перешел на «ты» Бастиан. — Стой смирно.

Я вздохнула и послушно замерла.

Чуть подрагивающие пальцы скользнули по моим плечам, предплечьям, коснулись ладоней, на мгновение переплелись с моими в дразнящей, волнующей ласке, а потом мягко сомкнулись на запястьях.

От близости горячего, сильного тела, от неспешных, томительных движений закружилась голова. Во рту пересохло, а в груди скрутился жаркий, болезненно-сладкий узел.

Нет, это издевательство какое-то, а не раскрытие дара. В конце концов, мне обещали тренировки, а не изощренные пытки. Еще немного, и я точно не выдержу — выдам все тайны, пароли, явки, опишу места, где обычно прячу шпаргалки и подарю ключи от шкатулки с любимыми украшениями.

Тейдж словно услышал мои мысли.

— Не могу больше, — выдохнул он рвано и совсем уж хрипло. Прислонился лбом к моему затылку. — Ты права, ящерка, пожалуй, лучше мне отойти и как можно быстрее. Пока я еще в состоянии это сделать. Пусть Мрак разбирается.

И ушел. Практически сбежал, бросив меня на краю площадки.

Несколько стремительных шагов, сопровождающихся лихорадочными ударами моего сердца, — и Бастиан застыл в центре поля.

А я затаила дыхание.

Это же такая уникальная возможность, редкая, невероятная удача — стать свидетелем превращения дракона. Даже магистр Мара не мог похвастаться подобным везением. И для курсовой точно пригодится.

Я даже шею вытянула, чтобы лучше все разглядеть.

Вот Тейдж развел руки, запрокинул голову и…

Момент перехода из одной ипостаси в другую я так и не увидела. Внезапно потемнело в глазах, как будто на них опустилась непроницаемая пелена, а когда я проморгалась, передо мной уже стоял дракон.

Громадный, глянцево-черный, золотоглазый и нереально красивый.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌Мрак.

Я сразу его узнала — именно таким он и приходил в мои сны.

Мощное и. в то же время, гибкое тело. Сложенные за спиной треугольные крылья. Крепкие когтистые лапы, прямоугольная голова, увенчанная узкими острыми рогами. Огромные клыки, костяной гребень вдоль спины и тонкий шип на кончике хвоста.

Солнечные блики играли на блестящей чешуе, похожей на пластинки черного льда, и от этого казалось, что дракон сияет, горит темным пламенем. Янтарные глаза сверкали, а в зрачках жарко полыхали языки пламени.

«Безмерно опасен, безумно прекрасен»… — всплыла в памяти строчка из древней эльфийской песни о драконе.

Раньше я не понимала этой фразы, не чувствовала ее, а теперь согласилась бы с каждым словом.

Он именно такой, зверь Тейджа. Потрясающий. Невероятный.

Я внимательно слушала лекции магистра Мары и представляла, на что способно это создание. Какая хищная ярость порой бушует в могучем теле. Как прочны когти и рога, смертоносны клыки, а пламенное дыхание способно за долю секунды обратить в пепел отряд закаленных в сражениях воинов. Что уж говорить об одной маленькой, хрупкой девушке?

Да, я все это знала, но страха, как ни странно, не ощущала. И даже не думала об опасности, когда двинулась вперед, к дракону.

Шаг…

Другой…

Мрак склонился, опуская голову на высоту моего роста.

Кажется, мы потянулись друг к другу одновременно. Мои пальцы осторожно коснулись теплых, мягких, почти бархатных ноздрей. Ящер вдруг смешно фыркнул, выпустив маленькое облачко пара, а потом прикрыл глаза и тихонько, басовито заурчал. И почему в наших учебниках нет ни слова о том, что каждый дракон немножечко кот? Гигантский, чещуйчатый… но все-таки кот.

Замерла, боясь спугнуть мгновение.

С Мраком я чувствовала себя иначе, чем с Бастианом. Не было неловкости, смущения, почти осязаемого напряжения. Не хотелось дерзить, спорить, оттолкнуть и прижаться, бежать, не оглядываясь, и задержаться навсегда. Осталось лишь изумление, восхищение и удивительная легкость.

Дракон распахнул глаза, поймал мой взгляд. В его зрачках начали закручиваться золотые спирали, и я провалилась туда — в это зовущее меня пламя.

В груди стало горячо-горячо, а затем внутри у меня вспыхнул пожар. Разлился по жилам, наполнил кровь новой силой, превратил ее в жидкое пламя, и через мгновение я уже пылала подобно факелу, с головы до пят, объятая ласковым, благодатным огнем.

Мрак чуть приоткрыл пасть, легко дохнул, смешивая свое пламя с моим, и я счастливо рассмеялась.

Зверь еще раз фыркнул, несколько раз жадно втянул воздух у моего виска, словно не мог надышаться, и… В глазах опять потемнело, а дракон пропал, уступив место Тейджу.

Исчезновение Мрака огорчило. Нет, я, разумеется, была рада видеть Бастиана. Но Мрак, он же фантастический! Совершенно волшебный.

Следующие несколько часов я, под руководством магистра, осваивала огненное созидание. С уровнем, до которого теперь вырос мой разбуженный Мраком дар, это оказалось совсем не сложно. Учебники я давно вызубрила и теорию хорошо знала, осталось применить ее на практике.

Тейдж любезно подсказал пару новых приемов, и, когда солнце начало неспешно клониться к горизонту, я уже могла сотворить роскошный огненный цветок. Большой, яркий. С длинными алыми листьями и капельками багряной росы на пламенном кружеве лепестков.

Держитесь, магистр Зекрин. Теперь у меня точно найдется, чем вас удивить.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌‌Бастиан сдержал обещание, и, когда на защитный купол легли ночные тени, прекратил тренировку. Как раз вовремя. В Шиетане — поздний вечер, значит, у нас — скоро ужин и обход.

Он не хотел меня отпускать и не скрывал этого. А я не хотела уходить. Но «есть слово «надо», — как любил повторять дядя Клемор. Теперь я на собственном опыте убедилась в истинности этой поговорки.

Мы молча дошли до комнат Тейджа. Я все ждала, что сейчас откуда-нибудь из-за кустов опять выскочит Остард и пристанет с неудобными вопросами и рискованными экспериментами. Но, слава Создателю, назойливый приятель Бастиана так и не появился. Наверное, посвятил вечер более интересным занятиям, а никому другому и в голову не пришло останавливать Тейджа и о чем-то спрашивать.

— Иди, Лина, — произнес магистр, когда за нами закрылась дверь гостиной. Притянул к себе. Так же жадно, как Мрак, дохнул мне в волосы. — Завтра увидимся.

— Завтра?

Я подняла взгляд.

— Конечно. Должен же я проверить, как ты усвоила урок и сдала экзамен, — он преувеличенно строго сдвинул брови, но тут же улыбнулся.

Его лицо было совсем рядом. Так близко, что стоило чуть потянуться, качнуться вперед и...

Облизнула внезапно пересохшие губы.

Сильные пальцы тут же стиснули мои плечи, останавливая, отрезвляя.

— Не искушай меня, ящерка. Если я сейчас сорвусь, то остановлюсь нескоро. Если вообще сумею остановиться. А тебе уже пора, иначе опоздаешь к вечернему обходу. И лечь спать тебе сегодня пораньше надо. Дар активирован, но еще очень нестабилен. Необходимо, по меньшей мере, десять часов крепкого, полноценного сна, чтобы стихия полностью под тебя подстроилась.

Бастиан коснулся быстрым, горячим поцелуем моего лба. Решительно отстранился.

— Иди, чудо мое, — повторил он. — До скорой встречи.

И снова улыбнулся. А я улыбнулась в ответ. И продолжала улыбаться все время, пока строила портал, бормотала нужную формулу, переходила в свою комнату в Асавайне. Даже когда опустилась на стул и взглянула на стоявшую у окна Марту, не прекратила. Уголки губ сами собой разъезжались в стороны.

— Вид счастливый и немного придурковатый. Мечтательная улыбка. Глаза сияют, — констатировала подруга, подойдя ко мне и внимательно рассматривая. — Диагноз на лицо. То есть на лице. Короче, все с тобой ясно.

— Март, он потрясающий, — выдохнула я благоговейно.

— А как же «бабник, самоуверенный, самовлюбленный и наглый»? — хмыкнула подруга. — Помнится, еще недавно ты полностью соглашалась с этой характеристикой.

— Может, он самоуверенный, наглый и даже бабник, не знаю. А то, что самовлюбленный, так это понятно и простительно. Он невероятный красавец! Какие у него глаза, клыки, гребень... А рога? М-м-м...

— У него уже и рога есть? — озадачилась тень. — Постой, ты сейчас о ком?

— О Мраке, разумеется, драконе Тейджа. Мы с ним сегодня познакомились, он же огненный и помог мне дар пробудить. Ах, Март, он такой... такой... Необыкновенный. Отзывчивый, бережный… Трепетный. А вовсе не кровожадный и злой, как нас здесь учат. В общем, я влюбилась.

— В кого? — ехидно покосилась на меня подруга, усаживаясь рядом. — В дракона или в мужчину? Ты уж определись.

— В дракона, естественно, — отрезала я.

А потом вспомнила улыбку Тейджа, его губы, близко-близко возле моих, почувствовала, как заполыхали щеки, и отвела взгляд.

— Ну-ну... — хмыкнула Марта. — Когда окончательно разберешься, дай мне знать, пожалуйста. Тейдж этот, в принципе, неплохой, — признала она после небольшой паузы. — Клятву дать не побоялся. Слово свое держит. Ответственный. И о тебе, похоже, искренне заботится. Жаль, что он дракон. Его величество никогда не одобрит ваш союз.

— Да не собираюсь я... — начала привычно и тут же замолчала.

А правда ли, не собираюсь? Как изменилась бы моя жизнь, если бы я связала свою судьбу с Бастианом? Странное предположение, но оно не показалось мне таким уж диким, нелепым или невероятным. И я застыла, пораженная этой мыслью.

— Ладно, пора идти, — Марта поднялась и потянула меня за руку. — Потом расскажешь, как прошла тренировка и что там у тебя с даром.

После ужина, мы ловко увернулись от встречи с Иниром, сбежали от близняшек, отговорившись тем, что хотим еще раз полистать учебники, заперлись в своей комнате и проболтали до самого сна. Я не только все описала в красках и деталях, но и показала огненный цветок, чем привела подругу в полный восторг. Моя суровая Марта даже к Тейджу немного подобрела. Чуть-чуть. Самую капельку.

Легла я рано, как советовал магистр, и, надеюсь, спала достаточно крепко и качественно, чтобы дар мог окончательно прижиться и освоиться.

Мне снова снился Мрак.

Он тихонько порыкивал, тыкался мне в плечо — один раз даже лизнул легонько — и шумно вздыхал, окутывая меня облачком золотисто-алого пламени. Я в ответ гладила его морду, и было мне хорошо и спокойно. Как никогда.

Проснулась я еще до общей академической побудки. Полная энергии, желания победить и блестяще этот хостов экзамен. Ну что, магистр Зекрин? Вы все еще не верите в мои силы? Тогда я иду к вам!

— Всем доброго дня, адепты. Чудесная погода сегодня, не правда ли?

Чазар Зекрин ворвался в экзаменационный зал стремительно и неотвратимо, как снежная лавина с Суимских гор. Подтянутый, оживленный и бодрый. Я бы сказала, неприлично бодрый для такого раннего утра. По крайней мере, судя по хмурым ответным взглядами, большинство моих одногруппников считало именно так.

— Надеюсь, вы, так же, как и я, рады сегодняшнему испытанию и готовы меня удивить?

Магистр остановился и обвел взглядом наши нестройные ряды.

Из присутствующих адептов, пожалуй, лишь я одна сгорала от нетерпения и искренне желала продемонстрировать Зеркину свои проснувшиеся способности. Но на откровенную провокацию наставника никто не поддался. Наоборот, все дружно засияли кислыми фальшивыми улыбками.

Да… Конечно... Непременно... Только об этом и мечтали... Приложим все усилия…

— Отлично, — заключил экзаменатор. — А я, в свою очередь, готов удивляться. Комиссия, кстати, тоже. Проходите, коллеги, располагайтесь, — кивнул он появившимся на пороге преподавателям.

Наставники, среди которых были куратор нашего потока, глава целителей и вездесущий магистр Мара, заняли пять пустующих кресел на невысоком подиуме. Мы, по знаку Чазара, отошли к противоположной стене. Опустевшее пространство в центре зала окутало прозрачное защитное поле. Огонь — стихия коварная и непредсказуемая, меры предосторожности никогда не помешают. И магистр Зекрин, удовлетворенно осмотрев помещение, присоединился к учителям.

— Приступим, адепты? — вопросил он, потирая руки.

Вызывали нас не по алфавиту, а по положению в таблице успеваемости, количеству баллов и успехам, демонстрируемым в течение семестра. Я на всех занятиях традиционно занимала почетное последнее место, поэтому пока могла расслабиться и понаблюдать за тем, что подготовили для Зекрина мои товарищи. А посмотреть было на что.

В основном сокурсники создавали предметы — это проще всего, меньше расходуется энергии и не требуется предельная точность и концентрация. Огненные стрелы, кинжалы, походная сумка, даже сапог. Почему-то один, без пары. Адепты изощрялись, кто во что горазд.

Марил — первая модница потока, к тому же весьма неглупая и способная, продемонстрировала серьги. Симпатичные, надо признать. Ажурные, из искусно соединенных пламенных нитей, с пурпурными камешками, похожими на настоящие рубины.

Марта придумала большой круглый медальон на витой цепочке. Немного кривоватый с одного боку, но это не беда. Высшую оценку она все равно заслужила.

А Инир построил огненную стену.

Магистр Мара, до этого равнодушно взиравший на творения учеников, мгновенно оживился.

— Отойдите-ка в сторону, Ньоги, — приказал он рыжему, убрал защитный полог и бросил в огненную стену файербол. Потом ледяной сгусток.

Один. Другой.

Огненная преграда дрогнула, но устояла, рассыпавшись только после четвертого удара.

— Превосходно, адепт. Просто замечательно, — расплылся Гортей в почти умиленной улыбке. И, спустившись с подиума, крепко пожал Иниру руку. — Когда все закончится, зайдите ко мне. Обсудим принципы построения этого замечательного оборонительного сооружения.

Больше на экзамене Мару никто не заинтересовал. Даже заучка Диира с еловой шишкой, и Теа с сочной ярко-красной вишенкой на тонкой веточке. А ведь растения и плоды создавать очень непросто, сложнее — только живых существ. Но с этой задачей справился только один из одногруппников, который гордо продемонстрировал всем пузатого жука.

Жук чуть заметно шевельнул усиками, скособочился, прополз пару сантиметров и лопнул, разбрасывая во все стороны огненные искры. И, тем не менее, это был успех.

Куратор Эвдор выглядел очень довольным, магистр Зекрин тоже, а вот Мара откровенно скучал.

Несколько человек так и не смогли ничего сделать и провалили испытание. Один получил ожог, срочную помощь от главы целителей, выговор за неосторожность от Зекрина, раздраженное шипение от Мары и отправился лечиться.

Но, в целом, группа сдавала успешно, без особых происшествий и катастроф.

— Адептка Вингнор, — прозвучало, наконец, под сводами зала.

И я храбро шагнула вперед — навстречу скептической улыбке Зекрина и настороженному взгляду Мары. В отличие от огневика, Гортей явно считал меня способной на самые неожиданные поступки. По большей части, неприятные.

А зря.

Я остановилась в центре зала, выдохнула, зажмурилась, чтобы лучше сконцентрироваться, и призвала стихию. В крови загудел, набирая силу, огонь, и я не сдержала удовлетворенной, торжествующей улыбки. Мой цветок будет великолепен и поразит всех наставников, включая вояку Гортея, рационального до мозга костей и напрочь лишенного сентиментальности, а также чувства прекрасного.

Огонь спустился к кончикам пальцев, и я начала сплетать пламенные нити, придавая им задуманную форму. Даже глаз открывать не стала, и так видела все, что нужно. Мысленно.

Спасибо дракону Тейджа за то, что так вовремя разбудил мой дар.

Мрак…

Какой же он все-таки чудесный. И Бастиан прав — совершенно не похож на дракошек с пижамы. Он гордый, величественный, настолько, что дух захватывает. А они маленькие, не впечатляющие совсем, и хвост у них…

В зале что-то уронили.

Охнули.

Совершенно неприлично выругались.

— Что это, адептка Вингнор? — раздалось, наконец, потрясенное.

Я поморщилась и нехотя распахнула ресницы.

Изысканного пламенного цветка, над которым я только что работала, и в помине не было. Вместо него на рабочем столе, обвив себя хвостом и скромно сложив за спиной крылья, сидел и нагло таращил огромные глазищи дракончик. Не просто огненный, а еще и с розовым отливом Очень знакомый такой дракончик — на его собратьев-близнецов я регулярно перед сном любовалась, когда надевала пижаму.

Заметив мой взгляд, он захлопал нереально длинными ресницами, трогательно прижал к груди лапки с крохотными коготками и церемонно поклонился ошарашенной его явлением публике. А потом выпрямился и замер, красуясь.

— Адептка Вингнор, еще раз спрашиваю: это кто?!

Магистр Зекрин бесцеремонно ткнул пальцем в мое творение. Творению это не понравилось. Оно немедленно ощерило похожие на иголочки зубы и угрожающе зашипело.

— Д-дракон, — выдохнула я.

А в голове бились, суматошно сменяя друг друга, две мысли:

«Как у меня это получилось?»

И самое главное:

«Хорошо, что магистр Зекрин никогда не видел моей любимой пижамы с розовыми рептилиями».

— Ерунда, Вингнор, — первым, как и следовало ожидать, опомнился Мара. Сразу видно, военный. — Это существо даже близко не дракон.

Вот и Тейдж так сказал. Буквально этими же самыми словами. Все-таки Бастиан с Гортеем точно родственники. Надо бы выпросить у папы пропуск в военные архивы и полистать на досуге родословную нашего боевика.

А Мара уже вовсю рассуждал на любимую тему:

— Придется устроить вам переэкзаменовку и по моему предмету, Авелина. Похоже, вы плохо изучали теорию и основательно забыли, как выглядят драконы.

Забыла? Да я только вчера, между прочим, видела самого настоящего дракона. В такой непосредственной близости, что вам, магистр, и не снилось.

Разумеется, я не стала об этом говорить — вовремя остановилась, хотя, признаться, очень хотелось.

— Я все помню. Это не настоящий дракон, — я запнулась. Упоминать о пижаме при всех не хотелось. — Всего лишь моя фантазия.

— Глупая фантазия, — припечатал непримиримый Гортей. — Да, они наши враги, но всегда сражаются достойно и хотя бы за это заслуживают уважения. А ваша тварюшка — полное недоразумение. Один размер чего стоит. Брюхо круглое. Ресницы девчачьи. А глаза к чему такие огромные? Взглядом гипнотизировать? Нет? Тем более. В общем, сплошное издевательство. Насмешка над свирепыми, гордыми хищниками. Я...

Продолжить он не успел.

«Недоразумение», судя по всему, сообразило, о чем идет речь, и слова магистра ему не понравились.

Дракончик перестал изображать паиньку, злобно скривился и плюнул в Гортея огненным сгустком. Немаленьким таким. Продемонстрировав, что, несмотря на размеры, брюшко, ресницы и крайне несерьезный вид, с гордостью и свирепостью у него все в порядке. С ТМХ дракона тоже. Интересно, какая у него дальнобойность и скорострельность? В любом случае, хорошо, что между этими двоими все еще стоял щит.

Мара, как ни странно не рассердился. Только хмыкнул, и взгляд его из пренебрежительного стал задумчивым и каким-то одобрительным, что ли.

— Дракон или нет, но адептке удалось сотворить из огня живое существо, которое, между прочим, до сих пор не исчезло и даже сохраняет стабильную форму, — вмешался Зекрин. — И, если это не реальное создание, а плод фантазии, тем более. Так что Вингнор, успешно прошла испытание и заслужила высший балл. Мне другое любопытно, — голос магистра стал подозрительно вкрадчивым. — Как вам удалось все это проделать, Авелина, с вашим-то неактивным огнем? Я точно знаю, что еще вчера дар спал.

А вот на этот вопрос у меня уже был заготовлен ответ. Давно-давно. Еще со вчерашнего дня.

— Тренировки, магистр Зекрин. Упорные и систематические. В полном соответствии с вашими рекомендациями. Я пыталась-пыталась, пробовала-пробовала и, наконец, допробовалась. В смысле, мой дар вдруг взял — и раскрылся. Как раз накануне вечером.

— И сразу на таком высоком уровне? — не поверил Чазар. Совершенно справедливо, между прочим. — Ладно, проверим.

— Проверяйте, — охотно согласилась я.

Я не боялась, что наставники обнаружат следы постороннего воздействия. Тейдж уверил, что никто и никогда не заметит вмешательства огненного дракона в огненную магию. Кроме самих драконов, равных по силе. А Бастиану я верила.

Так что, пусть разбираются — не жалко. Тем более, случаи внезапного пробуждения спящего дара хоть и редки, но возможны. И даже документально зафиксированы. А я все-таки Дагвин. Так что папа точно поверит. И дядя Клемор. Это главное.

— Прекрасно, — удовлетворенно заключил Зекрин. — Тогда не будем откладывать. Быстро развоплощайте свою работу и возвращайтесь к остальным адептам, а после экзамена пойдем в лабораторию.

Что?

Я посмотрела на «работу», «работа» посмотрела на меня. Потом мы оба с возмущением уставились на преподавателя.

— Нет, — выразила я наше общее с дракончиком мнение.

— То есть? — не понял Чазар. — Забыли как это делается? Отзовите назад стихию, заберите энергию, влитую в творение, и оно развеется само. Все очень просто.

Просто?

— Я не стану этого делать! — от возмущения кулаки сами сжались. — Я… Заберу его с собой.

— Что значит, заберете, адептка? — повысил голос Зекрин. — Как вы себе это представляете? Питомцев в общежитии держать нельзя, за исключением фамильяров, которыми обзаводятся только слушатели ведьминского факультета. А у вас вообще, не питомец, не фамильяр, а непонятно, что. Неведомая зверушка. Экспериментальный образец. Если все адепты начнут таскать в свои комнаты лабораторные работы, это будет уже не учебное заведение, а хост знает, что.

— Все равно, не стану его убивать. — Я упрямо сжала губы. — Кем бы он ни оказался. Он, между прочим, живой и все понимает.

Дракончик закивал. Соскочил на пол. Мелко переступая лапами, перебрался ко мне поближе и притиснулся к ноге. Языки пламени, окружавшие его тело, нежно лизнули мою опущенную руку. Словно ластились.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌‍— Видите? — обрадовалась я. — Его огонь — часть моего огня, моей магии. А отнять у адепта без согласия даже крупицу его личной магии вы не имеете права. Это запрещено законом.

— Я тоже против уничтожения такого уникального экземпляра, — неожиданно вмешался Мара.

При этом он с таким энтузиазмом сверкнул глазами, что «уникальный экземпляр» вздрогнул и, тоненько икнув, выпустил облачко розового пара.

Я шагнула вперед, загораживая испуганного зверя собой.

Ни за что его на опыты не отдам. Лучше уж к Тейджу отправлю. Бастиан, помнится, несколько раз порывался дракончиков с моей пижамы с Мраком сравнить. Вот пусть и займется этим. На досуге.

— Хорошо, — устало вздохнул Зекрин. — Пусть ректор решает… Экзамен окончен, адепты. Магистр Мара сейчас объявит результаты, а мы с Авелиной пойдем…

— Я бы тоже хотел присутствовать при разговоре с ректором, — Гортей отодвинул от себя экзаменационную ведомость и решительно поднялся.

Куратор молча последовал его примеру. За ними встали и остальные наставники. Остаться не пожелал никто.

— Что ж… Результаты объявим завтра, — внес коррективы огневик. — Все свободны. Идемте, Вингнор, и «чудо» свое захватить не забудьте. Мда… Вот уж удивили, так удивили. Впредь буду осторожнее с пожеланиями. А то энтузиазм, с которым адепты их исполняют, пугает, — буркнул он, разворачиваясь к выходу.

Глава 14

Кабинет главы Асавайна.

Что-то слишком часто в последнее время я к ректору попадаю. А ведь до знакомства с Тейджем только однажды здесь побывать довелось — и то в самом начале первого курса.

На этот раз преподаватели собрались почти в полном составе, за исключением тех, кто дежурил по академии и отсутствовал по уважительной причине.

И опять вопросы сыпались со всех сторон. И снова я едва успевала на них отвечать.

Меня дотошно расспросили о тренировках, требуя деталей и подробностей. Но я держалась стойко, и во всем ссылалась на магистра Зекрина — на его советы и лекции.

Затем наставники подключили магическое зрение и принялись исследовать ауру, резерв, степень раскрытия дара и его уровень. А куратор целителей велел завтра утром прийти к нему для прохождения тестов и сдачи всех возможных анализов.

Но, как магистры ни старались, ничего подозрительного обнаружить так и не смогли. Вчера моя огненная магия еще спала, а сегодня вдруг пробудилась и, как ненормальная, скакнула вверх. В общем, выспалась и решила порезвиться. На том и договорились. Временно.

Про любимую пижаму все-таки пришлось рассказать и даже пообещать показать. Очень уж настойчиво магистр Мара допытывался, откуда в моей голове взялась такая больная, по его словам, фантазия. Услышав правду, Гортей покосился на мелкого, хмыкнул, помолчал, а потом, как и Тейдж, выразил горячее желание познакомиться с портнихой. Тем самым лишний раз укрепил меня в мысли, что с родословной самого боевика не все чисто.

Пока преподаватели изучали мои способности и выдвигали самые разнообразные — правдоподобные и не очень — версии, дракончик, устав от всей этой кутерьмы, свернулся на моих коленях и задремал. Окружавшее его пламя утихло, чуть поблекло, и стал особенно заметен нежно-розовый цвет гладких, полированных чешуек. Оказалось, их очень приятно гладить.

Так он и проспал до конца совещания, благополучно пропустив все споры относительно своей судьбы. Как будто заранее знал, что я его не брошу, не отдам на растерзание и обязательно защищу.

Я, и правда, стояла до конца.

Или мы остаемся вместе с драконом, или пусть меня отчисляют. Уверена, папа поймет. И Ал тоже. Дагвины своих не бросают. Особенно тех, кто им доверился.

Впрочем, большинство наставников, как ни странно, поддержали меня, и даже Зекрин в конце концов уступил.

В итоге, ректор махнул рукой и вынес окончательный вердикт.

— Адептка Вингнор сумела отделить часть огненной стихии, придать ей стабильную форму и оживить, вдохнув в нее собственную магию, значит, это… гм… существо по праву принадлежит ей.

Да, мне разрешили оставить себе огненного питомца, но забота о нем, ложилась полностью на мои плечи.

— Одно-единственное происшествие с его участием, — ректор ткнул пальцем в безмятежно посапывающего дракона. — Малейшая угроза безопасности академии и всех, кто в ней находится, и мы снова вернемся к этому разговору, Вингнор. Тогда снисхождения не ждите.

Что ж, справедливо. Огонь опасен и обманчив, а мой подопечный, как ни крути, пламенный.

В общежитие я вернулась уже затемно, опоздав не только к обеду, но и к ужину. В кабинет ректора, конечно, приносили бутерброды и тонизирующий отвар, причем несколько раз. Но я слишком волновалась и почти ничего не ела. Хорошо, что Марта заранее побеспокоилась, договорилась с поварами и притащила прямо к нам в комнату поднос, нагруженный разными вкусностями.

В спальне оказалось на удивление тихо и пусто. А где Теа, Леа и неразлучная троица злоумышленников? Я была уверена, что они здесь — сидят, сгорают от любопытства и меня караулят.

— Всех разогнала, — пояснила Марта, заметив мое удивление. — А то пристанут, до рассвета не выставишь. Не переживай, долго они не выдержат, завтра с утра прибегут. Садись скорее, пока не остыло, а то придется опять подогревать.

Я благодарно кивнула, опустилась на стул и аккуратно положила дракончика на соседний.

Пока я ела, из дома один за другим прилетали вестники. Быстро же до родственников новости дошли.

«Молодец, дочь».

Так, это от его величества.

«Я горжусь тобой, дитя мое».

Ага, от матушки.

«Ну, Алька, ты даешь».

От Алистера.

«Огненный дар? Неплохо».

О! Даже дядя Клемор отметился.

В довершении, на стол упали два пирожных, причем, одно — с надкусанным краем. Ну, точно, кто-то из близнецов будет портальщиком. Интересно, Катия или Кэйдн?

А еще меня жаждали видеть в узком семейном кругу в самое ближайшее время, и, разумеется, вместе с новым питомцем.

Внимание родных, их похвала приятно грели. И все-таки я поймала себя на мысли, что мнение Тейджа для меня не менее важно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я с огромным нетерпением ждала, что скажет магистр. Надеюсь, он сдержит слово, и скоро появится. Или... Мне самой пойти к нему? Надо же расспросить, чем питаются маленькие огненные драконы. И как за ними ухаживать.

Никогда он с таким нетерпением не ждал приближения ночи, считая даже не часы — минуты. И никогда время не тянулось настолько медленно.

Утром еще удавалось отвлечься: лекциями, практическими семинарами, тренировками, но после обеда мысли окончательно сосредоточились на Лине, ее хостовом экзамене и предстоящей встрече. Ни о чем другом думать не получалось, и он ушел к себе, решив заняться хотя бы бумагами и предупредив всех, чтобы не беспокоили.

Повелитель просил посмотреть отчеты агентов и сказать, можно ли по ним вычислить личность старшей дочери Сирила Дагвина, а главное, определить, какой у нее дар. Донесения оказались скупы и разрозненны. Как всегда. Агентов Этхора в Сурии было удручающе мало. Герцог Клемор, брат его величества, безукоризненно знал свое дело и хорошо наладил работу вверенного ему ведомства.

Бастиан быстро пролистал бумаги и отбросил их в сторону.

Личное имя принцессы — последнее в длинном, почти бесконечном перечне — так и не удалось узнать. Официально его огласят только после магического совершеннолетия.

Девушке около двадцати, скорее всего, она уже зачислена в одну из академий. Но это мало что дает. Основной дар просыпается в разном возрасте, поэтому она, с одинаковым успехом, может учиться как на первом курсе, так и на четвертом. Даже на пятом. В любой академии страны, не обязательно в столичной.

В паре с тенью.

Но девушек с компаньонками, по донесениям, в каждом учебном заведении Сурии — десятки.

Взять, хотя бы, его ящерку. Аристократка с сильным даром, по возрасту подходит, и спутница у нее есть. Что, если именно она — принцесса?

Кровь глухо застучала в висках, и Тейдж тряхнул головой, досадливо поморщившись.

Слишком уж Лина беспечна, неосторожна. Слишком… неиспорченна для принцессы.

Нет, вряд ли…

— Привет, дружище!

Остард, как обычно, вошел сразу после стука, не дожидаясь разрешения — на правах старого друга давным-давно получившего от хозяина свободный доступ в комнаты. Еще недавно Тейджа это вполне устраивало, ему нечего было скрывать от приятеля, включая многочисленных временных любовниц, но теперь, с появлением в его жизни Лины, все изменилось.

Пожалуй, стоит поставить дополнительное ограничение на посещения. Сегодня же.

— Ну, и что это было? — Лон устроился в кресле напротив и окинул Бастиана внимательным взглядом. — Я о нашей встрече возле полигона, если ты еще не догадался.

— А ты не перепутал роли? По-моему, это моя реплика, и именно я должен задать подобный вопрос. Тебе, — вскинул брови Тейдж. Ярость давно погасла, на друга он уже не злился, но узнать о его мотивах хотелось. — Так что это было, Лон?

— Проверка.

— И как? Я ее не прошел?

— Прошел. К сожалению. Лично я предпочел бы, чтобы мои догадки не подтвердились.

Остард сделал пасс рукой, активируя формулу заказа, и на столе между ними появилась бутылка вина и два бокала.

— Будешь? Твое любимое, между прочим, мелосское.

Тейдж отрицательно качнул головой.

— Почему? Занятия закончились, тренировок сегодня тоже больше нет.

— У меня встреча этим вечером. Важная.

Губы сами раздвинулись в улыбке, стоило вспомнить о Лине. О том, как подрагивали тонкие пальцы в его ладони, как замирала девушка в плотном кольце его рук. И как ему не хотелось разжимать объятия.

Ящерка. Теплая. Доверчивая.

С каждым днем все труднее было ее отпускать. В последний раз это далось тяжелее всего — он словно рвал что-то, с болью, кровью, и Мрак бесновался, полностью разделяя его чувства. Но Бастиан уговорил дракона, стиснул зубы и заставил себя отступить.

Еще не время. Можно спугнуть.

— Встреча? — усмехнулся Остард. — Скорее, свидание. Вот об этом я и пришел с тобой поговорить… Значит, не хочешь вина? А я, пожалуй, выпью. Есть повод.

Лон плеснул в бокал янтарную жидкость, сделал несколько глотков и наклонился над столом, всматриваясь в лицо Тейджа.

— Баст, я никогда не претендовал на твоих женщин. Ни на случайных, ни на тех, кому удавалось задержаться на некоторое время. И ты об этом прекрасно знаешь. Знаешь ведь?

— Да, — неохотно откликнулся Тейдж, подозревая, к чему клонит приятель.

— Вот, — кивнул Остард. — Что и следовало доказать. Ты прекрасно знал, что я тебе не соперник, и все же не сдержался, остро отреагировав на мои слова. Это была даже не любезность — всего лишь намек на нее. Легкий, почти невинный. А ты перестал владеть собой, и твой хваленый самоконтроль полетел к хосту под хвост. Пусть на мгновение, но все же. Понимаешь, что это значит? В каком случае дракон готов порвать соплеменника за случайный взгляд, за одно неверное слово?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​Остард замолчал, позволяя Бастиану обдумать свои слова, и закончил:

— Эта девочка — твоя пара. Ты ведь и сам уже догадался, да?

В голосе его не было ни торжества, ни удовлетворения. Только сочувствие.

Бастиан не отвел взгляда, но и отвечать не стал. Впрочем, Лона это не смутило. Друг всегда был упорен в достижении цели и, если считал нужным, шел напролом.

Настоящий дракон.

— Молчишь? — не отставал он.

— Что ты надеешься услышать? — дернул уголком губ Бастиан. — Похвалу своей прозорливости?

— Хочу услышать, что я прав.

— Ты прав.

Знал ли Бастиан, что Лина — его пара? Как минимум, предполагал. Поначалу. Не верил, сомневался, гнал от себя эту мысль. Но постепенно догадка переросла в уверенность.

Когда не способен думать ни о ком другом. Когда женщины внезапно теряют привлекательность и перестают для тебя существовать — все, кроме одной единственной: забавной, трогательно наивной девочки. Когда дракон беснуется, стоит ему потерять ее из виду. Когда ты сам готов убить лучшего друга за глупую шутку... Трудно не сообразить, что происходит.

— Повелитель не одобрит эту связь, Баст. Ты не хуже меня это понимаешь.

— Мне все равно.

— А твоей Ли?.. Скажи, наконец, как ее зовут. Не присвою же я девушку, в самом деле, только потому, что узнаю ее имя.

— Лина. — Тейдж медленно перекатил на языке два коротких слога и почувствовал, как в груди разливается тепло. — Ее зовут Лина.

— Твоей Лине тоже все равно?

Остард поднял бокал, задумчиво покрутил в руках, но пить не стал — опустил на стол.

— Я не встречал ее на балах дебютанток, а это означает только одно: девушка не принадлежит к высшей аристократии Этхора.

«Да она вообще не из нашей страны, — прибавил про себя Бастиан. — Из вражеской Сурии. Куда уж хуже».

— Не знатна, не титулована, даже не драконица. Она не ровня тебе, заключить с ней брак тебе не позволят, — закончил Лон, не догадываясь о мыслях собеседника.

— У меня нет намерения жениться, — Тейдж с силой стиснул подлокотники. — В ближайшее время.

— Сейчас да. Но твои обязательства перед престолом никто не отменял. Император в любой момент может подобрать тебе политически выгодную невесту. Свою девочку ты введешь в дом лишь на правах любовницы. Для драконов подобное в порядке вещей: официальная пара и истинная. Жена, которой мужчина дает родовое имя, и фаворитка, которой принадлежит его сердце. Но Лина… Ее это устроит?

Остард снова подхватил бокал, осушил его одним глотком.

— Человеческие девушки не всегда слышат зов пары, сам знаешь. Ты уверен, что она испытывает к тебе то же, что и ты к ней? Подумай о моих словах. И, если у тебя есть силы, остановись, прекрати ваши встречи пока не поздно. Отпусти ее.

На этот раз Остард не стал ждать ответа. Резко поднялся и, не прощаясь, вышел.

Вовремя.

Разъяренный его словами Мрак, рванулся следом, пытаясь достать, порвать на клочки безумца, посмевшего посоветовать такое.

— Не отдам.

— Ни за что, — согласился Тейдж, мысленно касаясь дракона. Успокаивая.

— Она наша.

Мрак последний раз хлестнул хвостом и предупреждающе оскалился.

— Наша.

У Лона никогда не было пары, поэтому он просто не понимал, что предлагает. Отпустить свою женщину невозможно, легче умереть.

Бастиан не собирался отказываться от ящерки. Делать своей любовницей — тоже. Да она никогда и не согласится на это, сочтет оскорблением. Гордая, свободная, как пламя, и столь же непредсказуемая, Лина нравилась ему именно такой. Он не станет принуждать ее, запирать, ломать.

Хватило одного раза.

Ему необходимо ее доверие, улыбка — светлая, чистая, искренняя, а не слезы в глазах, не дрожащие от безысходности губы, которые она безуспешно пытается прикусить, чтобы скрыть эмоции. И другая женщина рядом совершенно не нужна. Даже в роли на все согласной формальной супруги.

— Пор-рву, — раскатисто поддержал Мрак.

Ему подобная идея тоже не понравилась.

В одном Остард прав: Тейдж до сих пор не знал, как Лина к нему относится. Слишком юная, эмоциональная, неискушенная. Опытному мужчине не трудно очаровать девушку, вскружить ей голову. Но что она на самом деле чувствует? Разделяет ли страсть Бастиана? Или с ее стороны это всего лишь легкое влечение, которое быстро пройдет?

Нет, он не будет торопиться. Приручит ящерку, привяжет к себе всеми возможными способами, так, что она сама не захочет уходить. А вот потом…

Мужчина улыбнулся.

Он соврал Остарду, когда сказал, что не намерен жениться. Намерен, и еще как. Уже несколько дней всерьез об этом размышляет. К немалому своему удивлению. И, кстати, Лине невероятно пойдет красное платье невесты.

А император? Ему придется принять решение и выбор Тейджа. Только так, и никак иначе.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Единственное, что его беспокоило: Лина из Сурии. Это могло все осложнить. Что ж, значит, настало время покончить со старой распрей. Давно пора.

Тейдж и раньше был сторонником мирных переговоров с соседями, но на них не настаивал. Теперь же он сделает все, чтобы прекратить нелепую вражду, причину которой уже мало кто помнит. Повелитель к нему прислушивается, есть шанс его убедить. А потом, когда страны обменяются делегациями, появится повод познакомиться с родителями Лины.

Бастиан подошел к окну, разглядывая черневшие на фоне алого закатного неба башни Шиетана.

Скоро, совсем скоро он встретится с ящеркой. Интересно, как она сдала экзамен? Получился ли огненный цветок, над которым девушка, сосредоточенно сопя, трудилась всю вчерашнюю тренировку?

— Лин, прекрати носиться по комнате, — Марта захлопнула книгу и отложила ее в сторону. — Это какой по счету круг? Девяностый или сотый? У меня уже в глазах двоится... О! Теперь троится.

Тень поймала меня за руку, развернула к себе и мягко произнесла:

— Не беспокойся, Тейдж обязательно придет.

— Думаешь?

— Уверена. Я же видела, как он на тебя смотрит.

— И... как? Как?

Я быстро села рядом с подругой, требовательно перехватила ее ладони. Даже на время забыла о своих переживаниях — интересно же, что она там заметила. Так что, если Марта хотела меня отвлечь, ей это точно удалось.

— Как на законную добычу, на которой крупными буквами написано: «Не приближаться и даже не дышать рядом. Мое». Так что явится твой магистр, никуда не денется. Боюсь, он от тебя теперь не отстанет, гнать станешь, не уйдет... Что улыбаешься так довольно? — всплеснула подруга руками. — Угодила дракону в лапы и счастлива. Глупая.

Впрочем, ворчала она, скорее, для порядка — была у тени такая привычка. Чтобы, по ее словам, кое-кто не слишком расслаблялся. Поэтому я благополучно пропустила все нотации мимо ушей. Меня волновало совсем другое.

— Почему же его до сих пор нет?

— Мало ли по какой причине? — пожала Марта плечами. — В академии задержали, ректор их драконий вызвал, или амулет перехода до сих пор не зарядился. Он как в прошлый раз портал сюда открыл? Завесу на границе сложно пройти, это только ты у нас такая талантливая оказалась. На свою голову. А Тейдж даже не портальщик, сам прыгнуть не мог. Значит, артефакт использовал. Он тебе ничего не рассказывал?

— Нет. Намекнул, что у него тоже есть свои секреты.

— А что, логично. Ты вон вся загадочная такая. Ему, наверное, обидно, тоже потянуло поинтриговать. В этом плане вы идеально подходите друг другу — сладкая таинственная парочка.

— Марта-а, — я легонько толкнула подругу в бок. — Хватит издеваться.

— Да не издеваюсь я, — подруга ловко увернулась от следующего тычка и щелкнула меня по носу. — И даже почти не шучу. Вдруг он тоже принц. Засекреченный. Вот будет сюрприз.

Мы уставились друг на друга, а потом дружно расхохотались.

— Не приведи Создатель, — вместе со смехом ушло лишнее напряжение, и я была благодарна подруге за это. — Нет, Тейдж точно не похож на принца. Он совсем другой. А принцы... Сколько их к нам с визитами приезжало? Все, как один напыщенные самовлюбленные болваны. Кроме Ала и малыша Кэйдна, разумеется..

— Да, братья твои — исключение.

— Вот-вот.

Мы еще немного помолчали. За окном совсем стемнело, а Бастиан так и не появился.

— Может, сама портал откроешь? — неожиданно предложила Марта. — Вдруг у него, и правда, не получается? Создай переход в его комнату, поставь ограничение, чтобы никто, кроме тебя и магистра им не воспользовался. Нас же недавно учили, как это делать. Помнишь? Тейдж догадается, что для него.

— Точно.

Я вскочила, на ходу рассчитывая векторы и бормоча нужную формулу. Похоже, на соревнованиях по построению порталов на скорость я с легкостью могу претендовать на одно из первых мест.

Грани пространства привычно сместились.

Секунда…

Другая…

И я облегченно выдохнула, услышав знакомый голос:

— Добрый вечер, адептки.

Тейдж. Как всегда безмятежный, невозмутимый. Лишь в глубине глаз вспыхивают золотые искры, выдавая, что он не так уж спокоен, как хочет показать.

Вошел, осмотрел нашу спальню, уважительно склонил голову, приветствуя подругу.

— Марта.

Повернулся ко мне.

— Спасибо за приглашение, ящерка. Оно оказалось очень кстати.

Шагнул вперед, подхватил мою ладонь, поднес к губам в обжигающе-коротком поцелуе. Признался, не отводя взгляда:

— Я скучал.

И столько теплоты было в его голосе, что я мгновенно простила магистру его идиотскую «ящерку». Да и, признаться, уже привыкла к этому обращению.

— Что с экзаменом? Сдала?

Пока я млела, в Бастиане успел проснуться преподаватель.

— Высший балл, — похвасталась гордо.

— Молодец, мы с Мраком ни секунды в тебе не сомневались. Рассказывай, как все прошло.

— Мы не только рассказать, мы и показать можем, — вмешалась Марта.

Подошла к окну и жестом фокусника отдернула портьеру, открывая подоконник и спящего там дракончика.

Причем, лежал он не на голом дереве, а на отвоеванной у меня, практически, с боем пижаме. Как увидел, так и вцепился сразу — не вырвать. В общем, поклонников у моей любимой ночной одежки с той минуты прибавилось, причем, меня явно и очень решительно потеснили в очереди. Чувствую, не скоро мне пижаму вернут. Если вообще отдадут когда-нибудь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Что это? — опешил Тейдж, разглядывая питомца.

— Как что? — тон Марты оставался предельно серьезным. — Неужели не узнаете? Цветочек. Аленький. Тот самый, который Лина создала под вашим чутким руководством. Вернее, после совместных занятий... Магистр.

Если подруга надеялась его смутить, то зря.

— У меня на тренировке Лина идеально формировала структуру нужного заклинания, — непринужденно парировал Бастиан. — А вот почему в присутствии ваших наставников у нее получилось это… неведомое существо, еще нужно разобраться. Что они ей там наговорили?

Он подошел к подоконнику и остановился, продолжая изучать мое розовое приобретение, которое, между прочим, при приближении магистра даже не пошевелилось. Правда, ухом пару раз дернуло. Значит, только притворяется, что спит, а на самом деле — бдит.

— Оригинально, — заключил Тейдж, закончив осмотр. — На цветок, конечно, мало похож, разве что — окраской. Да и то, с натяжкой.

— Это дракон, — не выдержала я.

— С драконом вообще ничего общего, — непримиримо отрезал гость. — Но кого-то он мне все-таки напоминает...

Перевел взгляд на пижамную куртку, которую зверь нагло подмял под себя и приглушенно рассмеялся.

— Хост побери! Ящерица. Интересно, о чем ты думала, изобретательная моя, когда создавала этого пижамного мутанта?

Мы с питомцем отреагировали практически одновременно.

— Не смейте его оскорблять!

— Р-р-р…

Я гневно уставилась на магистра, а дракончик вскочил на лапы, вздыбил гребень, зашипел и плюнул огнем в обидчика.

Тейдж все так же невозмутимо подставил ладонь, поймал багровый сгусток, миг — и пламя, не причинив мужчине ни малейшего вреда, бесследно впиталось в кожу.

Мда… Вот, что значит, огненный дракон.

— Об этом самом и думала, — решила внести свой вклад во все это безобразие Марта. — О вашем Мраке, которым буквально очарована. О пижаме. Вы же постоянно о ней напоминаете и предлагаете что-то там сравнить. И кстати, зря вы Лину ящеркой называете. Придумали бы какое-нибудь другое имя, более традиционное, глядишь, она зайку сотворила бы. Или рыбку. Ягодку, в конце концов. А так… Что заказывали — то и получили. Я вообще удивляюсь, почему она ваши вещи на экзамене не материализовала? У вас же это еще одна любимая тема для разговоров.

Представила, как вместо цветка демонстрирую пораженной комиссии мужской плащ с тапочками явно не моего размера, и тут же мотнула головой, отгоняя жуткое видение.

Нет, дракончик лучше.

Тейдж, как ни странно, оказался со мной солидарен.

— А, знаете, мне зверь нравится, — подмигнул он воинственно скалящемуся розовому чуду. — Не важно, что ростом не вышел и выглядит… гм… своеобразно. Главное не размеры и внешность — характер. А характер у него самый что ни на есть подходящий. Драконий… Ну что, мелкий, будем дружить? Я тебя с Мраком познакомлю.

И протянул руку.

«Мелкий» оказался незлопамятным и тут же сменил гнев на милость.

Быстро перелетел на ладонь Бастиана. Удовлетворенно урча, цепляясь за одежду коготками, вскарабкался по рукаву вверх и угнездился на плече. Основательно и со всеми удобствами.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 15

Мелкий, при более тесном знакомстве, оказался мелкой. В чем мы тем же вечером и убедились, когда магистр позвал меня к себе, чтобы рассказать, как правильно обращаться с живым огненным созданием.

Это ведь очень важно — поскорее разузнать, в деталях и подробностях, о своем новом питомце. Правда? И откладывать столь важное дело на потом ни в коем случае нельзя.

Тейдж и Марту приглашал, но она отказалась. Мы обе понимали, по какой причине. Из дворца в любую минуту мог прилететь вестник, и кто-то должен был остаться, чтобы сразу же ответить.

Так что мы с Бастианом ушли вдвоем. По сложившейся уже традиции расположились у камина и занялись дракошей.

Говорить мое неожиданное приобретение не умело, но при этом ухитрялось прекрасно доносить до окружающих собственное мнение. Мимикой, движениями протестующим или согласным ворчанием.

Возмущенно сверкающие глаза, несколько мстительных попыток поджечь занавески, одна плодотворная воспитательная беседа, наводящие вопросы, энергичный кивок, и мы узнали, наконец, что мой гордый зверь — самочка. А потом тем же способом проб и ошибок подобрали ей имя.

Общим решением подопечную нарекли Пинки. Вредина покапризничала для порядка, но согласилась, после того, как Тейдж заверил, что это очень... просто невероятно подходящее прозвище для такого замечательного дракона. Она тут же раздулась от гордости, и я не стала портить доверчивому ребенку настроение и объяснять, как ее имя на самом деле переводится со староэльфийского. Пусть остается в счастливом неведении.

Впрочем, новоиспеченная Пинки, с легкой руки Марты, охотно откликалась также на «Цветика» и «Алю».

Бастиану, единственному из всех, дракоша разрешила по-прежнему называть себя мелкой. Она вообще многое ему позволяла и постоянно норовила забраться магистру на плечо, руки или колени. Я даже ревновала немного, пока Тейдж не открыл мне причину такой жаркой, в полном смысле этого слова, привязанности.

— Она же огненная, Лина, — пояснил он, почесывая Алю за ухом. — А мое пламя намного ярче и сильнее твоего. Вот она и льнет к нему. Греется. Кроме того, мелкая — часть твоей магии, и если ее тянет ко мне, значит, что твоя магия тоже меня приняла.

Мужчина лукаво улыбнулся, и его ладонь, словно невзначай, скользнула по моей руке.

— Не бойся, ящерка, никуда это создание от тебя не денется. Она твоя, и без тебя просто не выживет. Кормить ее сможешь только ты.

— А чем она питается? — спросила я, стараясь сосредоточиться на вопросе и не обращать внимания на то, как горячие пальцы обхватывают запястье. Гладят его. Мягко и, в то же время, уверенно.

— Огненной магией, разумеется. Я сейчас покажу, что нужно делать. Смотри.

Тейдж сжал мою руку, потянул к себе, быстро прижался губами к раскрытой ладони, опалив ее раскаленным дыханием и, прежде, чем я успела опомниться, начал деловито рассказывать, как следует кормить мелкую и ухаживать за ней.

Как я после этого сумела еще что-то запомнить, не представляю…

Следующие несколько дней сделали Пинки всеобщей любимицей.

Дракоша сразу и безоговорочно покорила королевскую семью. Близнецы пришли от нее в бурный восторг и долго прыгали рядом, визжа от переполнявших чувств. Алистер весело заявил, что теперь во дворце у нас триумвират — Ал, Алька и Аля. Папа благосклонно кивнул. А мама сделала несколько комплиментов, — изящных и сдержанных, как полагается королеве, но моя подопечная была заметно польщена.

В Асавайне нам буквально не давали прохода, тут же обступали, рассматривали, забрасывали вопросами.

Наставники намекали, что в следующем семестре, сразу после каникул, неплохо бы заняться изучением этого забавного феномена. Особенно упорствовал Мара. А среди адептов началось настоящее поветрие: все лихорадочно пытались сотворить подобное существо. Не обязательно огненное. Ледяное, воздушное, земляное, водное — любое. Но ни у кого пока ничего не получалось, и Пинки по-прежнему оставалась уникальной. Звездой Асавайна и его окрестностей.

Она купалась во всеобщем обожании и охотно принимала подношения, особенно сладкие. Оказалось, дракоша питается не только огнем, но с удовольствием лакомится пирожными, причем, готова уничтожать их в огромных количествах. Хотя магистр упрямо настаивал, что кроме пламени ей ничего не требуется.

Мужчина… Что бы он понимал в девочках.

В общем, подопечная моя вкусно ела, сладко спала, сопровождала меня, демонстрируя окружающим себя любимую, и всячески наслаждалась жизнью. На этом, собственно, все. В отличие от настоящих фамильяров, никаких особых умений и талантов она показывать не спешила. Или тщательно их скрывала.

Правда, Тейдж обмолвился, что Пинки просто еще очень маленькая, практически, новорожденная. Когда немного подрастет, научится накапливать огонь, и станет дополнительным магическим резервом для меня. Но подробнее о ее способностях и он толком сказать не мог. Слишком уж необычной оказалась моя «воспитанница».

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Тейдж.

Теперь мы встречались каждый вечер. Сначала под предлогом заботы о дракоше. Потом и вовсе без предлога.

Приближался последний экзамен, по травологии. С учетом отношения ко мне магистра Фаерай, он обещал быть очень и очень непростым. Я усиленно готовилась, с утра пропадая в библиотеке или учебной лаборатории. Но, чем бы я ни занималась, как бы ни была загружена весь день, с нетерпением и томительным предвкушением ждала наступления ночи.

И однажды вдруг поймала себя на мысли, что уже не представляю, как жила бы без этих встреч.

— Итак, адепты, наша последняя консультация завершается, и в конце, как обещала, расскажу, что вас ожидает на завтрашнем экзамене.

Магистр Фаерай постучала ухоженными ноготками по столешнице и обвела строгим взглядом притихшие в ожидании приговора жертвы.

— Вы уже старшекурсники, поэтому испытание вам предстоит необычное, сложное, но… — она сделала многозначительную паузу, и закончила: — Очень интересное.

Не знаю, кому как, а мне от тона магистра и ее загадочного вида стало не по себе. Даже почудилось на мгновение, что смотрела она именно на меня. Со значением так смотрела, оценивающе.

По аудитории полетели встревоженные шепотки.

— Спокойно, — повысила голос Аланса. — Восторгаться и благодарить меня будете позже, а сейчас советую внимательно слушать. Для вашей же пользы. Повторять я не собираюсь. Итак... Вы разобьетесь на группы, и каждая команда получит от меня некое зелье. Вы должны любым способом определить, какие растения входят в его состав, найти в библиотеке соответствующий рецепт, подобрать в лаборатории компоненты в нужных пропорциях, принести их на завтрашний экзамен, а затем приготовить под моим надзором и в присутствии комиссии. Все понятно?

— Магистр Фаерай, — тут же вскинул руку Скер. — А что значит «определить любым способом»?

— Хороший вопрос, Натан, — благосклонно кивнула любимому ученику Аланса. — Вы можете разложить содержимое на ингредиенты и провести все необходимые анализы. А можете выпить, посмотреть, что получится, и по результату угадать название. Все зелья абсолютно безопасны для жизни и здоровья, но порой действуют… немного неожиданно. Так что выбирать вам… Вингнор, — резко оборвала она саму себя. — Чему вы улыбаетесь, позвольте спросить? Считаете, что я даю слишком легкое задание? Или у вас есть еще какой-то повод для радости?

— Экзамен для меня всегда радость, магистр Фаерай. Вот сижу, мечтаю, с каким наслаждением примусь за работу, — не моргнув глазом, отрапортовала я.

Доля правды в этих словах имелась. Я была уверена, что получу от «обожавшей» меня Алансы самое трудное задание, и уже предвкушала, как буду рыться в библиотечных фолиантах до поздней ночи. Но улыбалась я не поэтому. Просто вспомнила, как Пинки вчера в очередной раз обхаживала Мрака.

Тейдж еще несколько раз выпускал своего зверя, чтобы тот помог мне разобраться с даром, напитать и стабилизировать его. Огромный огненный дракон потряс воображение моей подопечной, а вот его мелкая совершенно не впечатлила. Мрак едва заметил дракошку и, кажется, даже не понял, что за существо крутится под лапами. Однако Пинки оказалась настойчивой девушкой и с завидным упорством штурмовала объект своего обожания. Если Бастиану она всего лишь залезала на плечо, то Мраку не повезло больше. Аля забиралась ему на голову и садилась между ушей. Дракон страдальчески морщился, закатывал глаза, чтобы рассмотреть, что там, наверху, творится, пытался сгонять нахалку, но потом смирился. Вместе они смотрелись очень уморительно.

Жаль, что мы сегодня не увидимся ни с Тейджем, ни с Мраком — весь день уйдет на подготовку к экзамену. Боюсь, и ночь тоже.

— Что ж, Авелина, похвальное рвение, — скривилась магистр Фаерай. — И требует поощрения. Вот вы и возглавите одну из учебных групп, будете отвечать за ее успех. Кто хочет работать вместе с адепткой Вингнор?

— Я…

— Мы тоже…

Марта, Теа и Леа.

Спасибо, подруги.

— Вы уверены, что желаете присоединиться именно к Авелине? — вскинула идеально очерченную бровь Аланса, заставив меня похолодеть.

Точно, что-то особенное для «любимой» ученицы приготовила.

— Девочки, может, не надо? — шепнула чуть слышно.

Тень меня ни за что не бросит, а вот близнецам никто не мешает выбрать более безопасную компанию. Тем более, они прекрасно знают, как Фаерай ко мне относится.

— Вот еще, — сердито сверкнула глазами Теа и бодро кивнула: — Уверены, магистр.

— Полностью, — поддержала ее сестра.

— Как хотите.

Аланса передернула плечами и занялась формированием других команд.

— Да, забыла добавить, — небрежно проронила она, когда адепты, наконец, распределились по группам. — Все предложенные вам зелья довольно редкие и используются не только людьми, но и представителями других рас. Так что в библиотеке сразу советую идти в отдел экзотических снадобий, растений и ядов. Еще вопросы или пожелания есть? Нет? Тогда прошу в лабораторию, за образцами.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Итак, что мы имеем? — Леа склонилась над списком ингредиентов, выделенных из полученного от травницы зелья. — Трава ангела, хист, корень мандрагоры, семена священного лотоса, цветы алканны и… — Она повернулась к сестре, которая сосредоточенно рассматривала на свет колбу, осторожно, по капле, добавляя туда проявитель. — Что там, Теа?

— Кажется… ромашка. Да, точно она.

— И ромашка обыкновенная, — вывела еще одну строчку Леа. — Тоже цветы? Угу… Записала.

Девушка удовлетворенно потянулась.

— Мы молодцы. Совсем недавно начали, а все почти готово. Осталось выделить последний компонент и вперед — в библиотеку за рецептом. Может, сделаем перерыв? Отвару выпьем, плюшками побалуемся? По-моему, мы заслужили. Смотрите, еще никто не успел закончить анализ.

В огромной лаборатории .царила сосредоточенная тишина. Лишь из-за перегородок справа и слева время от времени доносились приглушенные голоса и звяканье склянок, тянуло ароматным дымком, что-то шумело, кипело, а иногда даже легонько взрывалось, привлекая внимание дежурных пятикурсников. Там, в таких же нишах, как наша, работали другие группы.

— Никакого перерыва пока не определим все составные части, — Моя тень была неумолима.

— Так последний же, — заныла Теа, которой тоже хотелось расслабиться. — Лин, ты как считаешь?

— Марта права. Раньше начнем, раньше освободимся.

Ну, не верила я, что все закончиться так просто — только не с заданием Алансы Фаерай. И как в воду глядела.

Мда…

Если вдруг покажется, что ты в шаге от победы, сплюнь три раза и не торопись радоваться. В самый решающий момент судьба, одарив напоследок коварной улыбкой, обязательно повернется к тебе задом.

Прошел час, потом еще один, и еще, а мы все никак не могли вычленить один-единственный последний компонент. Лаборатория постепенно пустела — сокурсники, закончив исследования, спешили в библиотеку, а мы так и не продвинулись ни на шаг. Под конец осталось всего несколько групп, которым не повезло так же, как и нам. Некоторые, отчаявшись, решили проверить зелье на себе, и, судя по испуганному аханью, взрывам смеха, возмущенным возгласам и быстрому топоту ног, добровольцам довелось испытать не самые приятные ощущения.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Мы безрезультатно провозились еще некоторое время, и, когда очередной опыт завершился неудачей, Марта убрала реторту от маленькой горелки, над которой трепетал голубой язычок пламени, встала, обвела взглядом наши уставшие, расстроенные лица и решительно произнесла:

— Надо пить. Другого выхода нет.

— Ме-е-е, — раздалось неподалеку жалобное.

Мимо ниши, громко цокая копытами, проскакало к выходу странное лохматое существо со связкой бесполезных амулетов на шее. Следом бежали трое адептов.

— Не пей всякую гадость, Эйван, — пробормотала им вслед Теа, — козленочком станешь.

— Оборотное зелье, — кивнула я. — Надеюсь, его действие быстро закончится. К ночи. Или хотя бы к утру.

Мы немного помолчали.

— И все-таки придется пробовать, — вернулась к общей проблеме Марта. — В лаборатории кроме нас ни одной группы не осталось, все уже в библиотеке.

— Придется, — вздохнув, согласилась Леа. — Без последнего ингредиента мы не найдем точного рецепта. Снадобий с похожим составом, но совершенно разным действием — десятки. Как угадать нужное, если даже неизвестно, как оно действует?

— Бросим жребий?

Теа, в отличие от сестры, не тратила время на стенания и сразу потянулась за бумагой.

— Никакого жребия, — остановила ее Марта.

И, прежде, чем близняшки, во всем соблюдавшие справедливость, успели возразить, сжала в кулаке выданную нам колбу и поднесла ее к губам.

— Ой, Марта, — прикрыла рот ладонью Леа. — Ты такая храбрая.

— И отчаянная, — закончила Теа.

Обе с ужасом и жадным любопытством уставились на «героиню».

Я лишь головой покачала. За подругу я не боялась, но и в успех не верила. Нас еще в раннем детстве зачаровали от всех известных ядов и приворотов, да и личные артефакты, в случае чего, защитили бы.

— Ну как, Марта?

— Что чувствуешь?

Терпения девушек хватило минут на пять, не больше.

— Ничего, — тень пожала плечами. — Все как обычно.

— Рога не выросли, — констатировала Теа.

— Бородавок нет, прыщей тоже, — закончив осмотр, дополнила Леа.

— Может, необычные желания появились?

— Влечения?

— Предпочтения?

— Нет!

— А?..

— В туалет тоже не тянет. Совсем. Так что на зелье «неудержимого поноса» тоже не похоже. Со мной все в порядке. Наверное... гм... личная невосприимчивость. Такое иногда бывает.

А я что говорила?. Для тени любое снадобье — все равно, что мышиный силок для дракона. Организм мгновенно нейтрализует.

Марта перехватила мой взгляд и тихо, но твердо добавила:

— Я должна была хотя бы попробовать.

Должна, кто спорит? Только что это нам дало?

— Теперь моя очередь, — выпалила вдруг Теа, выхватила у Марты склянку и, зажмурившись, сделала глоток.

Большой такой. Чтобы уж наверняка.

— Те... — в ужасе выдохнула Леа. Но задержать ее уже не успела.

Никто из нас не успел.

Первые несколько секунд ничего не происходило. Потом Теа с опаской приоткрыла глаза, посмотрела на меня, на Марту, на сестру и расплылась в блаженной улыбке.

— Леечка!

Леечка? Ничего себе она близняшку сейчас припечатала.

— Леечка, — одурманенная зельем Теа, не обращая внимания на наши ошарашенные лица, с энтузиазмом взмахнула руками. — Какая же ты замечательная. Самая лучшая сестра на свете. Умная, добрая...

— Сыворотка правды, — отмерла Леа. — Что на уме, то и на языке.

— Думаешь? — фыркнула Тень.

— Уверена.

— Марта, — продолжала тем временем Теа, — А ты, оказывается, такая красавица. Просто восхитительная.

— Я ошиблась, — тут же пошла на попятную Леа и ревниво поджала губы. — Приворотное зелье?

— К представительнице своего пола? — удивилась я. — А такое бывает?

— Линусик! — Теа мгновенно перенесла свое внимание на меня.

Линусик? Фу, какая гадость.

— Линусик, солнце мое, не хмурься. Хочешь, я тебе бабушкину брошь с изумрудами подарю? Она ведь тебе нравится?

— Не к одной, а ко всем представительницам своего пола, как я погляжу, — мрачно уточнила Марта и закусила губу. — Нет, это не любовный напиток. Скорее...

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Эликсир бодрости, — выпалила Леа. — Нет… Радости.

— Шальная улыбка, беспричинное веселье, желание всем угодить, восторженный вид. Мда… Очень похоже.

Я сочувственно погладила Теа по плечу.

— Только эта гадость действует сильнее, — Марта вынула из пальцев пострадавшей полупустую колбу и брезгливо ее встряхнула. — Вызывает не радость, а самую настоящую эйфорию. Интересно, где Аланса откопала рецепт? Я о подобном даже не слышала.

Мы переглянулись и, словно по команде, сорвались с места, предусмотрительно подхватив Теа под руки и крепко зажав ее с обеих сторон. На всякий случай.

И пока мы бежали в библиотеку, я почему-то все время думала о магистре Фаерай.

Зелье эйфории? Всего лишь? Не может все быть так просто. Почему она дала его именно нам. И в чем здесь подвох?

В библиотечном крыле, вернее, в отделе экзотических снадобий, растений и ядов, было необычно многолюдно и суетно.

В другие дни здесь, как правило, царила священная тишина, за соблюдением которой зорко следила госпожа Мек — неулыбчивая, прямая, как палка, женщина с аккуратным пучком тщательно зачесанных волос на затылке. Она же и выдавала книги. Библиотекарша и сегодня не отступила бы от правила, но что делать, если несознательные наставники, не спрашивая ее мнения, превращают экзамен в настоящий квест под названием «пойди известно куда, найди неизвестно что»? Госпожа Мек стиснула зубы, зачаровала книги от всех возможных повреждений, строго предупредила, что, в случае чего, разбираться не станет — ответят все, и удалилась в подсобку, оставив отдел нам на разграбление.

И сейчас в помещении властвовал настоящий хаос.

Вдоль стеллажей метались адепты. Одни — сосредоточенно и деловито, другие — суетливо и беспорядочно, с выражением самой настоящей паники на лицах. Некоторые, сгрудившись вокруг столов, вносили пометки в тетради, сверяясь с лежавшими рядом книгами. Счастливчики, похоже, они уже нашли, все, что нужно. Нам это только предстоит.

Мы пришли последними, поэтому действовать предстояло слаженно и быстро.

— Давайте разделимся по расам, — оглядевшись, предложила Марта.

— Беру драконов, — тут же выпалила я и, кажется, покраснела.

Хорошо, что в суете на это никто не обратил на это внимания. Как и на короткий хмык Тени.

— А я эльфов, — мечтательно мурлыкнула Леа и показала сестре язык.

О слабости близняшек к дивному народу все знали еще с первого курса.

— Почему это ты? — тут же ощетинилась Теа.

— Потому что я первая сказала. А первое слово дороже втор…

— Хватит. Нашли время пререкаться, — шикнула Марта. — Потом красавчиков своих поделите. Когда освободитесь. Никуда они от вас не денутся, дождутся…. Бедняги. Теа, твои — гномы и орки. У них травы не в почете, рецептов будет немного. Еще оборотней захвати. А я займусь дриадами, русалками, лесовиками-полевиками и прочими малыми народами. Людей посмотрим в последнюю очередь. И, девочки, очень прошу, не отвлекайтесь на всякие косметические прописи, как в прошлый раз.

— Да мы…

— Всего одним глазком и взглянули…

Смущенно затараторили близняшки, но Тень не стала слушать их оправдания.

— Ищите только то, что связано с настроением, самочувствием и эмоциями. Вперед.

И мы разбежались в разные стороны.

Время шло, а никто так и не подобрал ничего подходящего. Пару раз попадались похожие рецепты. Похожие. Но не точные. То ромашки не было, то цветов ангела, то хист в списке не значился. Библиотека постепенно пустела, как и лаборатория до этого, мы уже не толкались с сокурсниками, не задевали их плечами, а печально бродили в гордом одиночестве. Похоже, скоро весь зал окажется в полном нашем распоряжении.

Теа закончила с орками-гномами и побежала помогать Леа. Марте осталось просмотреть одну-единственную полку, а мне — и того меньше.

— Ничего.

— У меня тоже, — перекликались близняшки.

— И у меня опять пусто.

Я с досадой закрыла очередной том, собираясь поставить его назад, и тут заметила тонкую книгу. Нет, скорее тетрадку. Не знаю, чем она меня заинтересовала. Может тем, что стояла в глубине, во втором ряду, так, словно ее пытались спрятать?

Аккуратно достала находку.

Книжка, как книжка — потрепанная, невзрачная, в простом темном переплете, без каких либо надписей.

«Искусство управлять людьми и нелюдями», — прочитала я удивленно, перевернув обложку. Пожала плечами и полезла в оглавление.

Управлять я не собиралась, пусть этим занимаются папа с Алистером и дядей Клемором, но раз книга находится в этом отделе, значит, в ней точно должны быть какие-то прописи.

Рецепты, действительно, имелись — в самом конце рукописи.

Так…

Настойка «Цветочная любовная», «Радуга твоего сна», благовоние «Поклонения и почести», масло «Приди ко мне»

Ну и названьица! И все не то.

Снадобье с не менее экзотическим наименованием «Только пожелай» отыскалось на предпоследней странице. Я взглянула на перечень ингредиентов и замерла. Сердце забилось рваными почти болезненными толчками, но я заставила себя успокоиться и снова все перечитала. Потом еще раз. Нет, не ошибка, все верно.

— Девочки, нашла!

Мой ликующий голос ударился о высокие своды и распался там гулким эхом.

Через секунду подруги уже стояли рядом

— Трава ангела, хист, корень мандрагоры, семена священного лотоса, цветы алканны, ромашка обыкновенная, — подхватывали они друг за лугом. — И… лепесток алоцвета.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Последние два слова мы выпалили хором, и на библиотеку опустилось недоуменное молчание.

— Алоцвет? Что это? — озвучила общее недоумение Леа. — Первый раз о нем слышу.

— Тут внизу картинка есть.

Марта, как всегда, оказалась самой внимательной из нас.

Несколько минут я задумчиво рассматривала изображение диковинного красно-оранжевого, будто объятого огнем цветка — кстати, чем-то похожего на тот, что я придумала для экзамена, а потом решительно произнесла:

— Рецепт нашли, уже хорошо. Если Фаерай дала нам это задание, значит, в хранилище цветок или его лепестки точно есть. Сейчас все перепишем, поужинаем, а то столовая через десять минут закроется, потом я покормлю Пинки, и идем в хранилище, подбирать компоненты.

Библиотеки мы опять покидали самыми последними, но это нисколько не омрачало всеобщего ликования. Мы почти все сделали, осталось чуть-чуть.

Если бы я знала, что вскоре произойдет, не стала бы расслабляться и так опрометчиво радоваться.

Глава 16

Схватить в столовой пару бутербродов, забежать в общежитие к скучающей в одиночестве Пинки, покормить ее, попытаться уговорить остаться, потерпеть поражение, махнуть рукой, захватить упрямую дракошу с собой и понестись в хранилище. На это ушло чуть больше четверти часа, и все равно мы не успели — когда подошли к нужной двери, магистр Фаерай уже собралась уходить.

— Вы опоздали, — холодно констатировала она.

— Магистр, дайте нам немного времени, — умоляюще сложила руки на груди Леа. — Мы быстро составляющие найдем.

— Времени я выделила более, чем достаточно, и не собираюсь ради вас торчать тут ночью. Впрочем… — Аланса окинула притихшую на моих руках Пинки странным взглядом и неожиданно сменила гнев на милость. — Если пообещаете, что будете аккуратны…

— Да! — закричали мы, не веря в свое счастье.

— Хорошо. Ключ вернете утром.

И она ушла, оставив нас в пустом хранилище.

Стоило бы удивиться ее внезапной и потому очень подозрительной доброте, но не до этого было — мы лихорадочно собирали и отмеряли нужные ингредиенты.

Первый… Второй… Шестой… Нашлось все, кроме алоцвета, хост его побери.

Мы перерыли хранилище вдоль и поперек: пересмотрели банки, коробки, мешочки, но не обнаружили ничего, хотя бы отдаленно напоминающего пламенный цветок.

Да что же за день сегодня такой — только и делаю с утра, что ищу… ищу… ищу…

— Девочки, на самой верхней полке смотрели? — устало сдула со лба челку Леа.

— Да.

— Там, в углу?

— Тоже.

— А?..

Нас прервал странный шум, донесшийся от окна, наполовину прикрытого занавеской. Стук, грохот, подозрительное чавканье.

И в душу как-то вот сразу закралось нехорошее подозрение.

— А где Пинки? Пинки!

Я отдернула занавеску.

Дракоша сидела на подоконнике, рядом валялся разбитый горшок, а в зубах моего чуда… нет, чудовища торчал тонкий стебелек с сереньким цветком. Маленьким, хилым, абсолютно невзрачным.

Заметив нас, Аля икнула от неожиданности и выдохнула крохотный язычок огня. Пламя лизнуло лепестки, цветок вдруг вспыхнул, и начал меняться прямо на глазах. Через мгновение он уже сиял ровным красно-оранжевым светом.

— Так вот ты какой, цветочек аленький, — зачарованно пробормотала Леа.

— Пинки, отдай!

Марта потянулась к мелкой, та попятилась, запуталась в собственном хвосте, оступилась… Челюсти коротко клацнули, и цветок исчез в драконьей пасти.

— Она что, его съела? — пискнула Теа.

— Ой, что теперь будет? — округлила глаза Леа.

— Ничего хорошего, — мрачно закончила Тень.

Я была полностью согласна с подругой. Как там ректор говорил? «Одно-единственное происшествие с участием вашего подопечного, и снисхождения не ждите».

Ой, мамочки.

И где мне теперь найти новый цветок взамен того, что безвозвратно сгинул в пасти моей воспитанницы? О лепестке для экзамена я уже и не говорю.

Где этот алоцвет вообще растет, будь он неладен?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Разумеется, я учитывала, что зелье — драконье, а само растение — редкое, значит, распространено, в основном, на закрытых для сурийцев вражеских землях. Но вдруг, на наше счастье, цветок еще где-нибудь встречается? Увы, счастье на этот раз обошло четырех адепток Асавайна и одну дракошу стороной.

— Мансийские болота, — провозгласила Теа, которая в рекордно короткие сроки сбегала в библиотеку и вернулась назад с нужными сведениями. — И не у нас, а со стороны Этхора. Там вообще какие-то трудности с его нахождением: то ли ритуал какой-то, то ли условие особое, я толком не поняла. Очень туманно и коротко написано, всего пара предложений.

— Болота? – оживилась Леа. – Лин, а давай, твоего отшельника спросим? Тоже ведь в болоте живет. Вдруг знает, как достать алоцвет или связи на «той» стороне имеет.

— Какого отшельника? – напряглась я.

— Как какого? Того, что приютил тебя, поил-кормил, когда ты после вечеринки в трясину прыгнула. Сама же рассказывала.

Вот хост плешивый. А ведь я успела забыть, что подругам в то утро наплела.

— Он тебе еще плащ одолжил.

— И тапочки, — подсказала Теа. — Такой милый почтенный старец. Очень отзывчивый. Сразу видно, привык помогать попавшим в беду адептам. И тебя он, наверняка, запомнил.

Запомнил, не то слово. Мне в последнее время кажется, завяжи ему глаза, все равно отыщет.

— Ты ведь координаты того места сохранила? Переход сумеешь построить?

— Сумею, — подтвердила осторожно.

О Тейдже я и сама уже подумала, причем, сразу, в первую минуту. То есть, во вторую. Сначала я к Алистеру вестника послать хотела.

К придворному магу идти нельзя — он немедленно папе доложит или дяде Клемору, что еще хуже. Начнется разбирательство, и мы с Пинки все равно пострадаем. Его величество строго следил за тем, чтобы в академии его дети не имели привилегий, учились на общих правах и были «как все». А вот Ал всегда готов поддержать и тайну сохранить. Но как раз сегодня брат отправился с визитом к родителям невесты, так что...

При мысли о том, что кроме Бастиана мне и обратиться-то не к кому, а значит, «придется» идти в Шиетан, настроение резко подскочило вверх. Вопреки всему.

— Я попробую, девочки. Вы уберите здесь, отмерьте все остальные ингредиенты и ждите нас с Мартой в своей спальне. Мы придем, как только появятся новости.

Близняшки согласно закивали, а я подхватила Пинки и мы с Тенью бросились к нам в комнату.

То, что у магистра могут быть гости, пришло мне в голову, когда я с дракошей на руках уже выходила из спешно созданного портала. Вдруг он там в компании вездесущего Остарда сидит… скучает? Или дама какая-нибудь на чашку какао заглянула? Пирожные, опять же, у Тейджа очень вкусные.

Мда...

Но Бастиан оказался один.

Гостиную окутывал уютный полумрак, в камине плясал огонь, по стенам скользили зыбкие тени, а сам магистр сидел в глубоком кресле у камина с бокалом вина и книгой в руках.

— Ящерка! — Мужчина вскинул голову.

Неуловимо быстрое, слитное движение — и вот он уже рядом.

— Что случилось, девочка моя? Ты же не собиралась сегодня приходить. Или... — его голос понизился, в нем появились хриплые, чувственные нотки. — Просто соскучилась?

— Н-не соскучилась, — выдохнула я сдавленно и почти так же хрипло, потому что лицо магистра внезапно оказалось совсем близко.

— Нет? — дернул уголком губ Бастиан.

— Нет... То есть, да... Но дело не в этом... — окончательно запуталась я. — Мне помощь нужна. Очень.

Магистр тут же посерьезнел, развернул меня к креслу, сел напротив, сунул Пинки пирожное, переключив интерес мелкой с себя на лакомство, и почти приказал:

— Рассказывай!

Мне хватило пяти минут, чтобы сообщить все. О предстоящем экзамене, о неприязни Алонсы и ее задании, о странном зелье, последнем компоненте рецепта и о проделке моей прожорливой воспитанницы.

— Магистр Фаерай, говоришь, — задумчиво протянул Тейдж. — Надо же... И как ей только удалось заполучить алоцвет. Гм… Стоит, пожалуй, присмотреться к этой твоей наставнице.

— Так вы знаете, где искать цветок? — Это было самое главное, что я поняла из ответа. — Поможете достать?

— Знаю. Помогу.

Магистр еще несколько секунд неподвижно сидел, о чем-то размышляя, потом резко встал, протянул мне руку.

— Идем.

И добавил, когда я поднялась:

— Только плащ надеть не забудь.

— Зачем? — растерялась я.

— Надо, — пояснили мне туманно.

— А тапочки? Если вы желаете, чтобы я вашу одежду выгуляла, то обувь тоже не стоит обделять.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Тапочкам на болоте нечего делать, — усмехнулся магистр. — Еще замерзнут, промокнут. Простынут, опять же. Кто их потом в форму приводить будет? Нет уж, пускай сегодня дома остаются, подежурят в наше отсутствие. А вот плащ тебе пригодится, ехидная моя.

— Боитесь, что я без него замерзну? Зря. У меня куртка теплая и...

— И короткая. Ничего не скрывает. В общем, прекрати пререкаться и надевай.

На плечи легла большая теплая накидка, надежно пряча фигуру. Дракон тщательно завязал на моей шее тесемки, низко надвинул на голову капюшон, сунул мне в руки возмущенно пискнувшую Пинки и распорядился:

— Ни в коем случае не снимай. Даже в полете.

В полете?!

— Да. Порталом туда не пройдешь, так что вариантов у нас два — или пешком, но это далеко и долго, или... на Мраке, — бросил магистр небрежно, как само собой разумеющееся, а меня затопил целый океан чувств.

Восхищение. Ликование. Неверие. Предвкушение. Священный ужас.

Углук ша…

Я полечу на драконе. Нет, не просто на драконе — на самом замечательном, самом прекрасном чешуйчатом в мире. На Мраке!

На этот раз обошлось без полигона.

Мы вышли в коридор и по неприметной боковой лестнице поднялись на последний этаж — вернее, на просторную, идеально ровную площадку, заменявшую преподавательскому корпусу крышу.

— Стой здесь.

Магистр оставил меня у двери, а сам привычно направился в центр, готовясь перевоплотиться.

— А я не упаду?

Мужчина резко развернулся, всмотрелся в мое лицо.

— Боишься? Или... не доверяешь?

— Волнуюсь, — смущенно улыбнулась. — Чуть-чуть. Самую капельку.

Я, и правда, опасалась. Не полетов, нет. Мне уже не раз доводилось подниматься в воздух: на грифонах, крылатых единорогах, на метле маминой давней знакомой — однокурсницы с ведьминского факультета, даже на гусях-лебедях однажды прокатилась. Мне тогда пять лет исполнилось. Но ведь летать на драконе — это совсем-совсем другое, правда?

— Не беспокойся, ящерка, — шагнул ко мне Бастиан. — Мой зверь не позволит тебе упасть. Доверься ему.

— Я доверяю, и вам, и Мраку, просто не знаю, чего ожидать. Ни в одной книге об этом не читала и ни от кого не слышала.

— И не услышишь. Драконы — не ездовые животные, а магические создания. Гордые, самолюбивые. Больше всего на свете они ценят свою свободу, и крайне редко соглашаются брать наездников. Только тех, кто им по-настоящему дорог. — Тейдж нежно провел кончиками пальцев по моей щеке, поправил выбившийся из прически локон. — И этих, дорогих и близких, дракон никогда и ни за что не уронит… Подожди, сейчас сама все поймешь.

Получается, я для золотоглазого чешуйчатого красавца — дорогая и близкая? И для Бастиана тоже?

Счастье теплой волной разлилось в груди. И когда Тейдж поменял ипостась, а Мрак приглашающе кивнул, распластался на плитах и вытянул в мою сторону крыло, я не стала медлить. Хотя Пинки все равно меня опередила, она, судя по всему, вообще не сомневалась ни секунды. Вырвалась из моих рук, часто хлопая маленькими крыльями, подлетела к громадному зверю, пробежала по его спине и уселась на своем любимом месте — у драконьих ушей. Я поднялась следом и, поджав ноги, расположилась у основания шеи, между пластин гребня. Держаться было не за что, но Тейдж ведь сказал, что я не упаду? Значит, все в порядке.

Мрак дождался, пока я устроюсь, встал на лапы, и… произошло чудо.

Вокруг меня мгновенно образовался силовой купол. Абсолютно прозрачный, лишь слегка отсверкивающий огненными искрами, он мягко прижимал меня к телу дракона, не мешал двигаться и осматриваться, но при этом дарил ощущение полной защищенности. Кстати, о Пинки Мрак тоже не забыл, окружив ее таким же энергетическим коконом.

Потрясающе!

Как жаль, что нельзя никому, кроме Марты, об этом рассказать. И курсовую тоже не напишешь.

Эх… Сколько интереснейших тем пропадает. «Аэродинамические особенности драконов», «Сравнительные полетные характеристики магических крылатых существ», «ТМХ дракона на земле и в небе», наконец. Это был бы фурор. Магист Мара скончался бы от зависти при одном лишь взгляде на мою работу.

Мрак сделал пару шагов, легко взлетел, описал в воздухе круг, а потом, набирая скорость, понесся на запад, к нашей границе, и все мысли тут же выветрились из моей головы. Учеба, курсовые, научная слава, даже наш славный Гортей — все забылось. Остался лишь чистый, ничем не замутненный, самозабвенный восторг.

Полет был волшебным. Сказочным. Невероятным и головокружительным. В полном смысле этого слова

Под нами мелькали города, дороги, реки, убегали вдаль поля и леса, а дракон все мчался и мчался вперед. Стремительный, мощный, огромный и смертоносно-прекрасный. Черные крылья плавно выгибались, а длинный хвост с щипом на конце поднимался и опускался, направляя полет.

Сначала Мрак летел ровно и размеренно, словно парил в воздухе. Потом, когда я немного освоилась, он поднялся выше и принялся демонстрировать, на что способен. Явно красуясь и желая сразить меня наповал своим мастерством. То вытягивался стрелой и взмывал вверх, так, что у меня захватывало дух. То начинал петлять между облаков, облетая их по замысловатой траектории. А то врезался в эти самые облака на полной скорости.

Пинки лихо балансировала на голове дракона, приплясывала, мелко перебирая лапами, и возбужденно пищала. А я смеялась, раскинув руки, подставляя лицо солнцу и ветру. Мы с драконом будто превратились в единое целое, я удивительно остро чувствовала, что он разделяет мои эмоции и тоже доволен.

О цели нашего путешествия я вспомнила лишь тогда, когда Мрак на бреющем полете начал медленно спускаться вниз.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Капюшон не снимай, — еще раз предупредил Тейдж, когда мы втроем: он, я и Пинки на магистерском плече покидали окруженную низкими деревьями прогалину, на которую десять минут назад приземлился Мрак. — И молчи. Я сам говорить буду.

Говорить? Интересно, с кем он в трясине беседовать собрался? Неужели мои фантазии воплотились в реальность, и здесь, на самом деле, обитает какой-нибудь полубезумный-полусвятой маг-отшельник?

Я уже хотела спросить об этом, но Тейдж быстро приложил палец к губам. Моим, что характерно.

— Начинай молчать прямо сейчас, — произнес он. Крепко стиснул мою ладонь и потянул вперед. — Идем.

Не знаю, как Мансийские болота выглядели летом или весной, а зимой это была покрытая ухабами и скользкими кочками ледяная пустыня с вкраплениями чахлой растительности и бурой полузамерзшей жижи. Величественно, и даже красиво… по своему, но как же холодно. Намного холоднее, чем у нас, в Асавайне или в том же Шиетане.

Мы двинулись по узкой, заснеженной тропинке, петляющей между покачивающимися на ветру камышами. Преодолели высокие колючие заросли. А потом совершенно неожиданно вышли на просторную поляну — вернее остановились на самом ее краю, дальше не пустил охранный полог, и я не смогла сдержать удивленного возгласа.

Там, за этим самым пологом царило жаркое лето — маленький оплот света и тепла среди царящей вокруг зимы. Ярко сияло солнце, зеленела трава, благоухали цветы, порхали бабочки и диковинные яркие птички. А посредине поляны возвышался дом с остроконечной крышей и башенками. Королевский замок, только небольшой.

Если так в Этхоре живут отшельники, то я, пожалуй, не отказалась бы им стать. Ненадолго.

Тейдж приложил раскрытую ладонь к пологу, и тот загудел, низко, тревожно, как-то зловеще. Через минуту тяжелая входная дверь отворилась, пропуская мощную широкоплечую фигуру, и я остолбенела еще раз.

Хозяин всей этой красоты оказался настоящим страшилищем.

Вполне человеческое, подтянутое и, надо признаться, довольно привлекательное тело венчала уродливая голова с полузвериной мордой и огромными рогами. То ли бычьими, то ли козлиными — сразу и не разберешь. Создавалось впечатление, что это существо зависло в середине неудавшейся трансформации. Начало менять ипостась, но что-то произошло и оно так и осталось в половинной форме.

Монстр медленно спустился с крыльца, приблизился, и замер, изучая нас. Он явно не спешил убирать полог и приглашать к себе незваных гостей.

Повисла пауза.

— Что надо? — наконец хмуро осведомился хозяин.

Голос у него был низким, гортанным и по-мужски очень приятным.

— Привет, Тактар, — похоже, магистра нисколько не смутил более, чем холодный, прием. — Я тоже рад тебя видеть.

— Был бы рад, пришел бы один, а не тащил с собой кого попало, — проворчал тот, кого назвали Тактаром, окидывая меня неприязненным взглядом. — Кого ты ко мне приволок?

— Это мой знакомый, — Тейдж ни на секунду не запнулся, выдавая все это. Его тон по-прежнему оставался доброжелательно-ровным. — Очень хороший знакомый.

— Хороший, говоришь? А что за тварюшка с вами? — хозяин кивнул на присмиревшую Пинки.

Что удивительно, моя привереда даже на «тварюшку» не отреагировала, так старательно притворялась неподвижным чучелком.

— Это… гм… дракон-фамильяр.

— Дракон? — хохотнул Тактар. — Очень смешно. И зачем же вы явились — ты, твой «очень хороший знакомый» и его странный фамильяр?

— Посидеть, поговорить, обсудить новости за бокалом хорошего вина, — Бастиан жестом фокусника достал из воздуха пузатую, запыленную бутылку и продемонстрировал ее собеседнику. — Твое любимое, между прочим. А знакомы мой пока погуляет, осмотрит твои владения. Ну что, пустишь, старого друга?

— Отчего ж не посидеть, не поговорить и, тем более, не выпить. Для друзей мой дом всегда открыт.

Тактар щелкнул пальцами, разрывая защитный контур, дождался, пока мы через образовавшуюся арку пройдем внутрь, и направился к дому.

— А вот если вы за алоцветом пришли, то зря, — продолжил он на ходу. — Все равно не дам. Лимит для вашей академии полностью исчерпан. Возвращайтесь после нового года.

Как это, не даст? Что значит, после нового года? Магистр Фаерай так долго ждать не будет. Мне сейчас нужно. Сегодня.

Я резко развернулась к Бастиану. Нет, я не собиралась ничего говорить и лицо показывать тоже, хотела только взглянуть на магистра и удостовериться, что все идет, как надо. Но в этот момент капюшон плаща зацепился за ветку яблони, что росла возле самой дорожки. Дерево возмущенно затрещало и дернулось, как живое, буквально содрав с моей головы накидку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍В воздухе сгустилось тягостное, предгрозовое молчание.

Тейдж тихо выругался, похоже, опять на орочьем. А Тактар медленно повернулся, и впился в меня тяжелым взглядом. Его глаза потемнели и превратились в два пылающих гневом угольно-черных бриллианта.

Ой, мамочки…

— Ты кого привел, Баст? — пророкотал он угрожающе. — Бабу? Ты. Привел. Ко мне. Бабу?! Ты? Ко мне? Предатель!

После этих слов мне стало совсем нехорошо.

А вот магистр пришел в себя почти мгновенно. Шагнул вперед, загораживая меня от разъяренного хозяина.

— Не бабу, Тар, — произнес он сдержанно и твердо. — И даже не просто девушку. Это моя…

Я вот с удовольствием послушала бы Бастиана — даже сейчас. Хочется же узнать, в конце концов, кто я ему. Но Тактар не дал магистру закончить.

— Мне не интересно, кем она тебе приходится, — оборвал он грубовато. — Суть-то одна: если пробралась сюда, да еще обманом, значит, за алоцветом. Верно?

— Да, но…

— Как и все остальные, — закончил монстр с нескрываемой горечью. — Что ж, раз уж она здесь, пусть берет. Ты объяснил, каковы условия и чем нужно расплатиться?

— Расплатиться? — высунулась я из-за спины Тейджа.

Раз уж мое инкогнито все равно раскрыли, полагаю, и спрашивать теперь тоже можно. А о плате я от Бастиана ни слова не слышала.

— Как вижу, не сказал.

— Не сказал, — Тейдж сделал шаг в мою сторону, снова закрывая от своего приятеля. Да что же это такое? — Ее твои условия не касаются.

— Еще как касаются, — не согласился Тактар и тоже чуть сдвинулся, чтобы я его видела: — В обмен на алоцвет вам придется подарить мне свой поцелуй, барышня.

При слове «поцелуй» монстр так скривился, что даже последнему дураку стало бы ясно: целоваться — самое последнее, чего он жаждет на этом свете. Ну, и зачем тогда ему это нужно?

Пока я размышляла над новой загадкой, мужчины не переставали горячо спорить:

— Не будет она тебя целовать.

— Если цветок нужен, придется.

— Нет.

— Да! И не говори, что ты передашь мне ее поцелуи. Не сработает.

— Уверен? Жаль… Я как раз собирался это предложить.

— Извращенец, — расхохотался хозяин.

— Послушайте, — вмешалась я в их перепалку, вроде бы и дружескую, но полную скрытой угрозы. — Если это обязательно…

Целоваться с непонятным чудищем совсем не тянуло, но как возвратиться в Асавайн без цветка? Подставлю ведь не только себя, но и подруг завтра на экзамене.

— Нет, я сказал, — поймав мой взгляд, отчеканил Тейдж. И мне почудилось, что в его голос вплелся рык Мрака. — Ты этого не сделаешь.

— Ого, — неожиданно тихо произнес Тактар. — Как, однако, все запущено. Почему сразу не сказал?

— Я пытался. Ты не стал слушать…

О чем это они?

Ладно, потом спрошу у магистра, сейчас важно другое.

— И все-таки, как же с цветком? Я его получу?

— Понимаешь, девочка… — Тактар сник, устало и как-то обреченно, словно из него разом выпустили весь воздух. — Я и рад бы, да не могу. Проклятие не позволит.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 17

Хозяин помедлил и свернул с дорожки — к увитой плющом беседке, неподалеку. Тяжело опустился на скамью. Я, повинуясь внезапному порыву, подошла, села рядом, и Бастиан не стал меня останавливать. Пинки устроилась у входа, на удивление тихая и серьезная.

— А что за проклятие?

В вопросе против моей воли скользнуло любопытство, и Тактар, покосившись на меня, усмехнулся. Но не зло — скорее, понимающе.

— Я тогда был чуть старше тебя. Молодой, красивый, богатый, одаренный. Беспечный. А еще самоуверенный и наглый — мнил себя хозяином жизни. Пока судьба не столкнула меня с самой Мианой, владычицей перевертышей. Слышала о такой?

Еще бы не слышать!

— М-м-м… Да… Немного. Но она же жила очень давно.

— Я тоже уже не юноша.

Ого! Это сколько ему лет?

— Она купалась в лесном озере, надев свою любимую личину, — продолжил Тактар, не глядя на меня. — А я бродил неподалеку. Вышел к берегу, заметил оставленную на траве женскую одежду, лебедя, скользящего по воде, и все понял. Я был сообразительным мальчиком, жаль ума мне эта сообразительность не прибавила. Надо же до такого додуматься — шутить над самой Великой Мианой. В общем, забрал я ее платье и крикнул, что отдам его лишь в обмен на поцелуй. Сначала владычица пыталась меня уговорить, усовестить, а затем… Я и опомниться не успел, как она уже стояла рядом. Обнаженная, прекрасная и разгневанная, как сто тысяч орков вместе взятых. Глаза — злющие, так и сверкают.

В тоне хозяина болотного сада смешались ужас и восхищение.

— «Целоваться захотелось? — прошипела, выдернув у меня из рук свою одежду. — Глупый, избалованный мальчишка! Хорошо. Будут тебе поцелуи. Много. Очень много. Бегать от них начнешь, но далеко все равно не убежишь». Рукой взмахнула и исчезла, словно ее и не было.

Тактар замолчал. Тейдж, неслышно опустившийся напротив, достал из воздуха два бокала, поставил их на стол, разлил вино и подвинул один из бокалов к приятелю. Тот, не поднимая глаз, поймал его и так же молча выпил.

— А дальше что? — не выдержала я.

— Дальше я очнулся вот в таком виде и узнал, что на меня наложили проклятие: оставаться мне в этом облике, пока не перецелую всех девушек на свете.

— Странное условие, — не поверила я.

Миана, конечно, была скорой на расправу и горячей на руку, но справедливой — по своему предку сужу.

— Ну, там имелась еще вторая часть, — нехотя согласился Тактар. — Или пока не добьюсь поцелуя одной-единственной, влюбленной в меня девушки. Но это условие еще менее выполнимо, чем первое. Кто ж такого урода полюбит? В общем, вернулся я домой, перецеловал, кого мог и кто под руку подвернулся, а таких, несмотря на мое положение и богатство, оказалось не слишком много. А потом, от отчаяния, вывел в своей лаборатории алоцвет и наделил его уникальными свойствами. Долго работал, но мне удалось его вырастить. Я все-таки эльф и маг земли.

— Вы эльф?

— Что, не похож?

— Не очень, — честно призналась я. — Я думала, вы оборотень, застывший в половинной форме. Какой-нибудь…

Я осеклась, потому что слово «козел», категорически не выговаривалось. Зачем обижать того, кому и так досталось сполна. Впрочем, Тактар и так все понял, хмыкнул невесело.

— Тактарлин из дома Барривиир, — склонив голову, представился он. — Герцог и двоюродный брат повелителя эльфов.

Ого!

— Как же вы на болота попали, ваша светлость?

— Тактар. Давай остановимся на этом варианте.

— Лина, — назвала я свое имя и получила ответный кивок.

— Когда о существовании алоцвета и его свойствах стало известно, ко мне со всех стран и земель потянулись девушки. Юные и не очень. Красивые и дурнушки. Умные и прелесть, какие дурочки. Готовые не только целоваться, но делать все, что потребуется. Сначала меня это даже забавляло. Я развлекался, устраивая между ними какие-то соревнования, отборы. А потом появилась она. Аланса.

Аланса?

Ох ты ж, хост облезлый.

— Я и не заметил, как она змеей вползла ко мне в сердце, проникла в кровь, убедила, что я ей по-настоящему дорог. Я стал буквально одержим ею. Она долго не разрешала к себе прикоснуться, но все-таки поцеловала меня. Сама. Вечером, в саду среди алоцветов. Той ночью мы долго разговаривали, строили планы на будущее. Я не сомневался, что с рассветом проклятье спадет... Глупец. Когда я проснулся, мой облик оставался прежним, а Алансы во дворце уже не было. Но самое страшное не это. Уходя, она уничтожила все алоцветы, кроме того, что унесла с собой. И тогда я перестал надеяться, верить, ждать. Ушел на болота, снова создал алоцвет, и навсегда закрыл свои новые владения от женщин, решив, что ни одна из них не переступит больше моего порога.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Тактар плеснул вина — себе и Тейджу.

— А что в алоцвете такого особенного? — я едва дождалась, пока бывший герцог и эльф снова поставит бокал на стол. — Почему девушки за ним охотились?

— Алоцвет обладает особыми свойствами, и проявляются они в зависимости от того, кто его сорвет. В руках мужчины это — обыкновенное целебное растение, я разрешаю этхорским магам время от времени собирать его для своих нужд. А если алоцвет сорвет женщина, а потом закалит его в драконьем пламени, цветок становится волшебным и может исполнять желания. Сколько лепестков — столько и желаний.

Исполнять желания! Так вот чего на самом деле добивалась магистр Фаерай. Ей не зелье было нужно, она хотела с помощью Пинки оживить алоцвет.

— Но девушка обязательно должна обменять цветок на поцелуй, иначе он выскользнет из ее пальцев и снова вернется в сад, на свое законное место. Это условие мне не под силу отменить, оно напрямую связано с проклятием. Так что сама видишь, тебе не получить алоцвет без поцелуя.

— Есть одна возможность, — вмешался молчавший до сих пор Бастиан. — Взять цветок…

Над садом пронесся высокий мелодичный звук и резко оборвался, словно лопнула до предела натянутая невидимая струна.

Магистр остановился на полуслове, а Тактар вскочил на ноги и помчался по дорожке в сторону «дворца». Мы с Тейджем, переглянувшись, поспешили за ним. Обогнули дом и оказались у небольшой возвышенности над прудом, усеянной серыми, невзрачными цветами, которым под драконьим дыханием суждено однажды стать алоцветами.

— Пинки! — ахнула я.

Да, моя подопечная была там. Сидела у подножья холма, скромно обвив лапы хвостом, и сжимала в зубах алоцвет — очень осторожно, стараясь не повредить ни стебель, ни листья. Заметив нас, она аккуратно, не торопясь, положила свою добычу на землю, подошла к Тактару, взлетела на уровень его лица и звонко поцеловала.

Бывший эльф остолбенел, мы с Бастианом тоже, а Пинки зависла в воздухе, часто хлопая маленькими крыльями, и с ожиданием уставилась на хозяина сада. Судя по всему, она была абсолютно уверена, что если кому и суждено снять проклятие, то только ей — такой прекрасной и необыкновенной, и искренне надеялась, что монстр вот прямо сейчас, немедленно, снова превратиться в прекрасного юношу.

Да, самомнение Пинки давно переросло ее саму. Раз в сто, примерно, если не больше.

Когда чудо не произошло, она фыркнула возмущенно, опустилась на землю и надулась. Для Тактара это стало последней каплей. Он с шумом выдохнул, сделал шаг…

Я бросилась вперед, чтобы встать между ним и своей воспитанницей, а Тактарлин из дома Барривиир вдруг расхохотался. Весело. Открыто.

— Много красавиц меня целовало, — выговорил он, успокоившись, — но такого чуда еще не попадалось. Даже жаль, что по условиям проклятия это должна быть девушка, а значит, цветок сейчас вернется на свое место. Я, не задумываясь, отдал бы его тебе, мелочь. Впервые за все время — с удовольствием.

— Не вернется, — возразил Тейдж, тоже едва сдерживая улыбку. — Пинки — порождение огненной стихии своей хозяйки, часть ее силы и магии. Считай, Лина сама сорвала алоцвет и… гм… за него расплатилась. Подожди, сейчас увидишь.

Тактар не поверил. Но прошло пять… десять минут… пятнадцать, а цветок по-прежнему неподвижно лежал на земле, у лап вернувшейся к нему Пинки.

— Раз так… забирайте, — махнул Тактарлин рукой. — Алоцвет твой, Лина.

Он отошел, а я замерла, колеблясь.

— Ну, что же ты, ящерка? — Тейдж встал сзади, коснулся локтя, подталкивая. — Бери.

— Знаете… — прошептала, не оборачиваясь. — Магистр Фаерай… Она ведь и есть та самая Аланса, что обманула Тактара. Вы тоже поняли, да? Я не хочу отдавать ей цветок, тем более, алый. Это… неправильно. Но и экзамен срывать нельзя, потому что со мной его провалят подруги. Мне не нужен весь цветок — лепесток, всего один лепесток, для зелья. А за разбитый горшок я сама перед травницей отвечу.

Бастиан обнял меня, прижал спиной к своей груди.

— Ты можешь оставить цветок у меня. Он будет наш, общий.

— Как Пинки?

— Почти, — голос магистра плеснул смехом. — А с собой возьмешь только лепесток. Согласна?

— Да…

Это, действительно, выход из положения. Единственно верный.

Через полчаса мы простились с хозяином зачарованного сада и неожиданно получили приглашение заглядывать на огонек.

— Баст, ты и твоя нейтэ — желанные гости в моем доме. И чудо свое приводите. Давно я так не смеялся.

Нейтэ? Это на эльфийском? Странно, я ведь неплохо язык знаю, а слова этого не помню. Однако, список вопросов к магистру растет буквально на глазах.

— Обязательно, придем, — твердо пообещала я.

А про себя подумала, что не те женщины гостили у Тактара раньше. Ох, не те. И еще, что его непременно нужно познакомить с Теа… или с Леа. Нет, пожалуй, лучше с обеими.

Обратная дорога, еще один полет, крыша преподавательского корпуса драконьей академии, гостиная магистра. Еще какое-то время ушло на то, чтобы посадить алоцвет в новый горшок. И вот я уже замерла посреди комнаты с алым лепестком в руках — Мрак лично искупал его в своем пламени.

Надо бы уходить, уже поздно, и девчонки ждут, но я почему-то медлила.

А Тейдж, как нарочно, стоял так близко, что я чувствовала, как касается моих волос его дыхание. И от этого желание идти куда-то испарилось окончательно.

— Магистр, а почему Тактар сказал, что у вас «все запущено»? И о какой возможности вы говорили, когда Пинки нас прервала? А если ничего не получилось бы, вы согласились…

Я бормотала, почти не понимая, что говорю, не слыша собственно голоса, неотрывно глядя на склоняющегося ко мне мужчину, и сердце сладко замирало в предвкушении. Было немного страшно и очень волнительно.

— Не согласился бы, — улыбнулся Бастиан, и я судорожно сглотнула, когда большие теплые ладони легли мне на плечи, мягко сжали. — Никому и никогда не отдам ни одного твоего поцелуя. Все оставлю себе, сколько бы их не случилось. Я очень жадный.

— Правда? — слабо удивилась я.

— Угу. Ты даже не представляешь насколько. Невероятно. Ужасно. Буду упорно копить и ревниво охранять. Как положено дракону.

Губы Бастиана оказались совсем рядом — на расстоянии вдоха от моих, но мужчина не спешил, медлил, будто растягивая какое-то неведомое мне удовольствие, и я не выдержала.

— Вот вам первый… В вашу копилку, — шепнула тихонько. Качнулась вперед, неловко дотронулась губами до уголка его рта и тут же отпрянула.

Вернее попыталась. Потому что мне не дали этого сделать.

— Как-то это несправедливо… Я положил начало своей коллекции, а ты? Не желаешь собрать собственную? М-м-м, Лина? — протянул магистр удерживая меня в кольце рук. Твердо, но очень бережно.

— Не знаю…

— Попробуй, — меня подтянули поближе. — Уверен, тебе понравится.

Магистр коснулся губами моего лба, глаз, рта — коротко и осторожно, приучая к своим ласкам. Помедлил, убрал прядку волос с моей щеки,

— Ящерка моя… Желанная…

От его голоса по телу побежали мурашки, а внизу живота разлилось тепло.

А Бастиан уже вновь потянулся к моим губам. Провел по ним языком — раз… другой, — мягко размыкая их. Чуть прикусил нижнюю губу. Восхитительно нежно, сладко, остро. Глаза закрылись сами собой, я застонала, позволяя его языку скользнуть внутрь, и в тот же миг губы Бастиана накрыли мои уже совсем по-другому. Неистово, жадно…

Наши языки встретились, и изнутри меня навстречу магистру, его страсти и алчной жажде рванулось обжигающее пламя, скручиваясь тугой спиралью. Новые странные желания, обрушились, как снежная лавина, грозя накрыть с головой, захлестнуть, раздавить. И я невольно отшатнулась, разрывая поцелуй.

— Лина… — Тейдж удержал меня, прижимая к своему плечу. Тяжело перевел дыхание. — Я был немного несдержан, да?

— Нет, — я замотала головой. — Просто…

Струсила. Растерялась. Испугалась. Себя. Не его.

Но говорить об этом совсем не хотелось.

— Тактар назвал меня вашей нейтэ… Это ведь на эльфийском, да? — выпалила поспешно.

Тедж заглянул мне в глаза, усмехнулся понимающе и тепло. Конечно, он догадался, что я намеренно увела разговор с прежней темы, но сопротивляться не стал.

— На древнеэльфийском.

— А что это значит?

— Расскажу, — пообещал магистр. — Но не сейчас. Пойдешь со мной на новогодний бал? Там и поговорим.

— На новогодний бал? — переспросила растерянно.

— Да. Пропусти его в своей академии. Скажи подругам, что нет настроения. Уверен, они не обидятся.

— Но я не могу.

— Вот как? Почему же?

— Я уже договорилась… Обещала одногруппнику, что пойду с ним.

— Что?..

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Когда-нибудь взрослая дочь обязательно спросит меня:

— Мама, чем закончился твой первый поцелуй?

И я честно отвечу:

— Ссорой.

Первая ссора после первого же поцелуя. Похоже, я самая «везучая» девушка на этом свете.

Нет, я все рассказала. Ну, почти все. Что Инир оказал мне огромную услугу, и выручил в трудной ситуации, нарушив ради этого кучу всяких правил. Что я ему очень обязана и сама предложила пойти вдвоем на зимний академический бал. Что он верит мне, и обманывать его ожидания я не хочу.

Я искренне старалась все объяснить — минут десять или даже пятнадцать. Безуспешно — с каждым новым словом лицо магистра становилось сумрачнее и напряженнее. Глаза уже почти нестерпимо пылали золотом, зрачок вытянулся.

— Еще скажи, что вы просто сокурсники, идете вместе исключительно по-дружески и этот... Как его имя? Инир?... Так вот, этот самый Инир никогда не пытался к тебе приставать и приглашать на свидания, — процедил Тейдж недобро.

— Пытался, — вздохнула я. — Инир добивался моего внимания с первого курса, но я никогда…

— Ты никуда с ним не пойдешь! — голос Бастиана стал совсем низким — хриплый, глубокий, он сейчас больше походил на рык.

Да что же это такое? Он меня даже слушать не желает. Хорошо, что я благоразумно умолчала, что именно рыжий напоил меня в ту памятную ночь, а главное — с какой целью он это сделал.

— Знаете, что, магистр, — я резко высвободилась из рук Тейджа и даже попятилась, чтобы увеличить между нами расстояние. — Если бы я мечтала быть с рыж… с Иниром, давно бы приняла его ухаживания. Но все, чего я хочу, это просто пойти с ним на бал. Потому что дала слово. И нарушить его сейчас, когда Инир выполнил все, что обещал, будет нечестно, некрасиво, подло, наконец. А если вы не понимаете меня и не верите… Что ж, мне очень жаль…

Я ждала ответа, но магистр молчал. Сверлил меня бешеным взглядом, стиснув зубы, и молчал — лишь на щеках перекатывались желваки.

Я прижала к себе Пинки и отступила на шаг.

Потом еще на один.

И еще.

Тейдж, не отрываясь, следил за мной.

Наложила векторы, произнесла формулу, и, когда пространство привычно свернулось, распахиваясь под моими ногами, шагнула в портал.

И магистр не стал меня останавливать.

Это хост знает, что!

Он. Не стал. Меня. Останавливать. Даже с места не сдвинулся.

У-у-у, дракон… Др-р-раконище…

Как он только мог так отвратительно поступить?..

Марте хватило одного взгляда на мое лицо, чтобы понять: что-то пошло не так.

— Потом расскажу, — отмахнулась я в ответ на вопросительно поднятые брови. Положила уставшую, полусонную Пинки на кровать и направилась к двери. — Пойдем. Девчонки там, наверное, уже заждались.

В отличие от Тени, близняшки никакого подвоха не заметили. Встретили меня, как победительницу — радостными возгласами и восторженными писками, и тут же затараторили, жадно рассматривая лепесток, который я так и сжимала в руке.

— Тебе удалось, да?

— Я и не сомневалась.

— Нет, это я не сомневалась.

— А где цветок? В комнате? Или ты уже успела его в хранилище отнести?

— Какой все-таки тебе отшельник замечательный попался!

— Добрый.

— Понимающий.

— Ага, и заботливый. Видишь, плащ опять дал, чтобы Лина не замерзла. Интересно, откуда у него их столько, там, на болоте?

— Наверное, склад армейский ограбил.

— Или у разбойников отнял — силой мысли, и теперь не знает, куда все это добро девать.

Ох, ты ж…

А ведь и верно — я в пылу ссоры совсем о плаще забыла. Не вернула его магистру, опять с собой утащила. Ну и ладно, все равно в Шиетан не пойду, и ничего относить не буду. Пусть Тейдж сам за ним приходит, если так уж своим имуществом дорожит.

При мысли, что Бастиан в любой момент может здесь объявиться, сердце замерло, пропустив удар, но я тут же упрямо сжала губы. Не хочу о драконе думать. Только не сейчас.

— Алоцвета нет, девочки, я достала только один лепесток. Вот… — раскрыла ладонь, демонстрируя добычу. — Но зелье завтра на экзамене мы, в любом случае, приготовим.

— А цветок? — растерянно переспросила Теа.

— Его отшельник не отдал.

Угу, себе оставил. На столе у окна в новом горшке, куда я лично алоцвет и посадила.

— Что же теперь будет? — сникла Леа. — Аланса ведь не простит — обязательно ректору нажалуется, и Пинки выгонят.

— Не выгонят, если я возьму вину на себя. Адептка по неосторожности разбила кашпо с растением и так перепугалась, что остатки цветка сожгла в собственном пламени. Вот такая я неуклюжая, пусть меня за это и наказывают по всех строгости наших асавайновских законов. Вам останется только подтвердить мои слова. Поможете?

— Разумеется, — закивала Леа.

— Все именно так и было, как ты говоришь, — самым честным голосом заверила Теа.

— Сделаем, — коротко согласилась Марта.

Еще полчаса ушло на то, чтобы обсудить и выработать общую версию событий, чтобы завтра не путаться в показаниях, а потом мы разошлись по комнатам.

Перед сном я рассказала Марте обо всем, что случилась на болотах и в комнате Тейджа.

— Вот змея, — прокомментировала подруга поступок Алансы. — Ты права, отдавать ей алоцвет нельзя.

А вот в отношении Тейджа Тень оказалась не так категорична.

— Что ему еще оставалось делать? Порадоваться за вас с Иниром? Благословить? Или убить рыжего и разом решить проблему? Магистр поступил правильно, — отрезала она решительно. — Сдержался, не сорвался.

— Угу, и останавливать не стал.

— Скорее, дал вам обоим время остыть, подумать. Уверена, вот так просто он не отступится, не в его это характере. Давить на тебя Тейдж не хочет — уже хорошо. Но и бегать за тобой не будет. Он дракон, а не комнатная собачка. В общем, смотрю я на вас и радуюсь, что меня до сих пор не угораздило ни в кого влюбиться. За что отдельная благодарность Создателю. Ладно, давай спать, — закончила Марта свою «утешительную» речь. — Завтра трудный день.

— Давай, — согласилась я.

За окном ярко светила луна. Пинки давно уже сладко посапывала на подоконнике — в гнезде, любовно свитом ею из моей пижамы, и я мельком отметила, что пора себе новую заказывать. Эту мне точно назад не вернут.

Вопреки всем обидам, досаде и даже здравому смыслу, очень хотелось, чтобы магистр возник вот прямо сейчас в комнате. Обнял меня, поцеловал — так же страстно и сладко, как мне запомнилось, а потом сказал, что все понимает и не возражает, чтобы я сходила на бал с Иниром. Всего один раз. В уплату старого долга.

Я так и заснула — с мечтательной улыбкой на губах.

А Тейдж, конечно же, не пришел.

Ключ мы вернули перед самым экзаменом — специально выжидали под лестницей, чтобы явиться последними. Комиссия уже заняла свои места в аудитории, а адепты, бережно прижимая к груди сосуды, мешочки, коробочки и прочие емкости с необходимыми ингредиентами, толпились у входа и возбужденно переговаривались. У Фаерай не оставалось ни времени, ни возможности, чтобы отлучиться и проверить, все ли в порядке в хранилище.

— Почему так поздно? — Аланса недовольно поджала губы. — Я ждала вас до завтрака.

Тут она заметила алый лепесток, и глаза ее так алчно, победно блеснули, что у меня по спине пополз неприятный холодок.

— Простите, магистр, — затараторили, перебивая друг друга, близняшки. — Мы вчера так долго все готовили…

— Выбирали…

— Отмеряли…

— Старались…

— Задержались…

— И сегодня утром проспали, — выкрикнули они звонким хором.

Фаерай скривилась, словно у нее разом заболели все зубы, а я завистливо вздохнула. Да, Теа и Леа — настоящие профессионалы, в случае необходимости, своей оглушительной трескотней кому угодно мозг вынесут. Мгновенно и с полной гарантией.

— Магистр Фаерай, — окликнул травницу один из членов комиссии. — Не пора ли начинать?

— Да-да, — заторопилась та, бросила нам, отрывисто и хмуро: — Идите к остальным. Потом поговорим. Но не думайте, что ваша безалаберность сойдет вам с рук.

«Даже не надеемся», — хмыкнула я про себя.

Разговор с преподавательницей, в любом случае, предстоял неприятный.

Дверь за нашими спинами захлопнулась, и через минуту в аудиторию стали четверками впускать адептов. В отличие от магистра Зекрина, Фаерай не терпела на экзамене лишних зрителей.

Время шло. Из зала выходили сокурсники — довольные или, наоборот, расстроенные, заходили новые, Марта о чем-то перешептывалась с близняшками, а я все никак не могла забыть взгляд Алансы. Будто холодная, скользкая змея по рукам проползла. Б-р-р.

Любопытно, зачем ей алоцвет? Чего она вообще хочет? Корзину печенек и поработить мир? Вряд ли цветок на такое способен, иначе спецслужбы всех стран охотились бы за каждым стебельком, да и за бывшим эльфом заодно. Хорошо бы узнать, как тактарово чудо «работает» и какие желания исполняет. Хозяин болотного сада ничего об этом не сказал, а у Тейджа теперь не спросишь.

Вспомнила о драконе и настроение сразу испортилось.

Вот почему магистр не пришел мириться? Неужели и после экзамена не заглянет хоть на минутку, не поинтересуется результатами?

Эх, если бы не Инир...

Покосилась на сокурсника. Вздохнула.

Нет, рыжий здесь не при чем, а слово свое держать надо. И Бастиан или примет меня вот такой, какая я есть, или...

— Вингнор, Ракт, Леа и Теа Андрик, — пронеслось по коридору, прерывая мои невеселые размышления.

Вот и наша очередь подошла.

Сегодня на экзамене не было ни Мары, ни нашего куратора — травничество их никогда не интересовало, а полузнакомых преподавателей, которые на этот раз вошли в комиссию, совершенно не интересовала наша компания. Поэтому все прошло, на удивление, мирно и быстро.

Мы, четко следуя найденному рецепту, смешали компоненты, провели необходимые манипуляции и торжественно представили готовое зелье на суд наставников.

— «Только пожелай»? — уважительно произнес тощий пожилой мужчина, кажется, куратор старшекурстников-целителей? — Редкое снадобье. Кстати, магистр Фаерай, а где вы достали лепесток...

— Наша академия заботится о слушателях и предоставляет великолепную возможность постоянно пополнять запасы учебных ингредиентов. В том числе, самых уникальных, — перебив его, ловко ушла от ответа Аланса.

— Хм... — целитель явно не поверил, но спорить не стал. — Что ж, адепты достойно справились с предложенным непростым заданием. Как считаете, коллеги?

Преподаватели покивали, Фаерай хоть и нехотя, но тоже согласилась.

Когда наши итоговые баллы огласили и выставили в ведомость, я шагнула вперед.

Признаваться в уничтожении цветка не хотелось, но и медлить дальше было нельзя. Комиссия из уважаемых наставников в полном составе — лучших свидетелей не найти.

— Магистр Фаерай, — откашлялась я, привлекая внимание Алансы, а заодно и всех остальных.

— Ну, что еще, Вингнор?

— Понимаете, дело в том, что я... Но это не нарочно, правда... Оно само так получилось… — я состроила скорбную гримасу и потупилась.

— Да говори же быстрее, не мямли.

Наша четверка экзаменовалась последней, и травнице явно не терпелось поскорее сбежать в хранилище.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Я разбила горшок с цветком, то есть с алоцветом.

— Что? — застыла на месте Фаерай. — Когда?

— Ночью. Случайно, — выпалила я и быстро продолжила, пока Аланса не успела прийти в себя. — Я его в руках держала, рассматривала, а Пинки дохнула и он вдруг оттенок поменял. А я так испугалась, что выронила. Он упал, разбился. Я еще больше испугалась и сожгла… Вы же знаете, мой второй дар только проснулся, я его еще не очень хорошо контролирую. Так вот, я расстроилась и спалила остатки.

— Все? — зловещим голосом поинтересовалась травница.

— Все до единого, — сокрушенно покаялась я. — Вот только лепесток и остался.

Кивнула на сосуд с зельем, снова повернулась к Алансе, на щеках которой медленно расцветали красные пятна, и закончила:

— Признаю свою вину, готова понести заслуженное наказание и возместить потерю. Вы только скажите, где можно купить этот цветок или его семена. Отец приобретет все, что нужно, оплатит издержки, и обязательно компенсирует академии причиненный ущерб. В двойном размере.

И я уставилась на теперь уже бледнеющую Алансу самым честным из своих взглядов.

Вот так. Пусть теперь объясняет, как к ней попал алоцвет, который растет только на территории Этхора, в стране наших исконных врагов. Думаю, ректора это заинтересует. А я еще и дяде Клемору наябедничаю и проверку попрошу устроить. Есть у меня подозрение, что у травницы в закромах найдется много чего любопытного. И запретного. Или не очень легального.

Глава 18

Комиссия департамента безопасности прибыла в этот же день — через час после того, как я, по пути из экзаменационной аудитории в административный корпус, отпросилась в туалетную комнату, связалась с любимым дядюшкой и кратко обрисовала ситуацию. Возглавлял безопасников сам «великий и ужасный». Герцог Клемор Дагвин.

Подтянутый, сосредоточенный, опасный и неотвратимый, как снежная лавина, его светлость уверенно, по-хозяйски вошел в кабинет главы академии, властно отстранив пытающегося объявить о его прибытии секретаря, и застал обсуждение в самом разгаре.

В ответ на растерянный возглас ректора: «Чему обязан?» небрежно бросил:

— Внеплановая проверка. По нашим сведениям, некоторые преподаватели Асавайна нарушают закон и хранят у себя контрабандные препараты и сырье.

— Но откуда…

— У меня имеются собственные источники информации.

Дядя внимательно осмотрел собравшихся, стены, потолок, мебель и остановил на одном из книжных шкафов такой многозначительный взгляд, что все вопросы отпали сами собой.

Больше наш руководитель герцога ни о чем не спрашивал, лишь время от времени косился на злополучный шкаф. С опаской и неприязнью, явно подозревая его в шпионаже. Не удивлюсь, если ректор завтра же затеет срочный ремонт и прикажет поменять здесь всю мебель.

Адептов и наставников развели по разным комнатам и начали по одному вызывать в кабинет ректора для разговора. Меня допрашивал лично герцог Клемор, естественно, как адептку Авелину Вингнор. Потом безопасники тщательно обыскали лабораторию, хранилище и комнаты травницы и отбыли, наконец, восвояси, прихватив с собой приготовленное нами зелье, несколько тщательно упакованных ящиков и магистра Фаерай.

Я видела, как наставницу уводили. Перед тем, как сесть в карету департамента безопасности, Аланса неожиданно обернулась, безошибочно отыскала взглядом окно, у которого мы стояли, и я поразилась ненависти, что отразилась в этот миг на ее лице.

Академия гудела, как растревоженный улей, а я с трудом дождалась вечера и отправилась во дворец. Пытать дядюшку. Ну, пытать — это громко сказано. По-моему, его светлость не способен проговориться даже под заклятием правды, но кое-какую информацию выудить удалось. Об алоцвете, в том числе.

Как я и предполагала, цветок Тактара оказался с подвохом. Он исполнял не все желания подряд, а лишь самые сокровенные, потаенные. Те, что были связаны с жизнью и счастьем самого «просителя» и не причиняли вреда другим.

Подарить потомство бездетной паре? Жениха старой деве? Соединить любящие сердца? Вылечить смертельно больного? Усилить потенциал слабого мага или раскрыть его способности?

Сколько угодно.

Покорить соседей? Подчинить всех своей воле? Стать властелином мира?

Даже не пытайтесь просить об этом, если вы не самоубийца, конечно.

Что мечтала получить с помощью алоцвета Фаеран, оставалось тайной. Но дядя пообещал, что непременно узнает, а в талантах герцога Клемора я никогда не сомневалась. Тем более, у травницы, действительно, нашли несколько запрещенных контрабандных зелий и ингредиентов — орочьих, эльфийских, драконьих — так что вряд ли она в ближайшее время покинет гостеприимные стены департамента безопасности.

Кстати, зелье, которое Аланса дала нам в качестве образца, было приготовлено с использованием не алого, а серого лепестка, поэтому действие его оказалось очень слабым и недолгим. А вот наше снадобье вышло просто идеальным, сразу же заинтересовало безопасников и моментально исчезло где-то в запасниках их ведомства.

— Пригодится, — кратко прокомментировал герцог.

Кстати, на Пинки дядюшка теперь поглядывал с гораздо большим интересом, чем раньше. Видимо, прикидывал, как еще можно использовать ее драконий огонь. Я, в ответ на его задумчивый прищур, тут же подхватывала мелкую на руки и загораживала ее от всевидящего ока родственника. Нечего на мою дракошу захватнические планы строить.

Асавайн бурлил еще несколько дней.

Все горячо обсуждали происшествие на экзамене, приезд безопасников, арест Фаерай, даже назначенное мне дисциплинарное наказание — весь следующий семестр по вечерам убирать лабораторию и помогать новому преподавателю по травологии, которого обещали прислать после каникул. К нам настойчиво приставали с расспросами, но постепенно общее внимание переключилось на более интересную тему.

Экзамены закончились, приближался праздник и заслуженные каникулы. Думать о неприятностях в такое время не хотелось, и настроение, несмотря ни на что, оставалось приподнятым. У всех, даже у меня.

Я ждала Тейджа, вопреки всему ждала. Каждый вечер. Плащ его, аккуратно свернутый, сиротливо лежал на тумбочке у кровати. Но магистр не появился. Ни за своими вещами, ни для того, чтобы узнать, как я сдала экзамен.

Правда, пару раз мне казалось, будто я вижу Бастиана — в коридорах учебного корпуса, недалеко от лаборатории, даже в общежитии. Но когда подходила ближе и присматривалась, выяснялось, что это ошибка.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍А потом наступило уторо самого прекрасного дня в году. Новогодье. Праздник. Большой зимний бал. пять слов, от которых сладко замирало сердце всех адепток Асавайна, с первого курса до последнего.

— Снег!

— Видели? Снег идет!

Дверь в спальню распахнулась, являя нам с Мартой возбужденных близняшек.

Сестры, несмотря на всю свою легкость и непосредственность, редко позволяли себе врываться в нашу комнату без разрешения, всегда предварительно стучали и ждали позволения войти. Но сегодня у них был повод нарушить собственные неписаные правила. Да еще какой!

— Девочки, ну хватит же спать. Смотрите, что творится.

Теа подбежала к подоконнику, резко отдернула занавеску и, прижав ладони к груди, восхищенно замерла. К ней тут же присоединилась Леа, а через минуту — и мы с Мартой. Даже Пинки, высунув нос из-под крыла и сонно хлопая глазищами, удивленно уставилась в окно.

Там, действительно шел снег — густой, пушистый. Снежинки кружились в воздухе, касались друг друга, снова разлетались, словно танцевали причудливый парный танец, и плавно опускались на землю, крыши, аллеи. Деревья и клумбы успели обзавестись белыми шапками, но пробегающие по веткам, листьям, цветам радужные искры свидетельствовали, что об их сохранности позаботились в первую очередь, надежно укрыв от холода тончайшим защитным слоем.

— Зима, — светло улыбнулась Марта, а я распахнула створки, вдыхая полной грудью свежий, наполненный легким морозцем воздух.

— Да...

Зимы у нас в Сурии, можно сказать, условные — мягкие, теплые, бесснежные. Обычно это всех устраивает. Редко кто тоскует по метелям, ледяным ветрам, стуже и гололеду, пожалуй, только уроженцы северных предгорий. Но какое же новогодье без снега? Правильно, скучное и будничное. И ректор с наставниками каждый год дарили нам чудо, волшебную сказку, на несколько дней меняя погоду в районе Асавайна.

Мы быстро привели себя в порядок, достали из шкафа шубки — они у меня лично ассоциировались исключительно с новым годом, а еще с семейными каникулами где-нибудь в горах, — выбежали во двор и присоединились к сокурсницам, которые раскинув руки и запрокинув головы, блаженно кружили среди сугробов. А Пинки даже не стала зря тратить время, просто вывалилась из окна, спикировав на головы копошащихся внизу людей. Ее, прежде всего, привлекла ледяная горка, которую они возводили.

Снежные пятнашки. Штурм ледяной крепости. Катание с горы на воздушной подушке, слезно выпрошенном у завхоза инвентаре, на ногах, спине... в общем, на чем придется. Смех, визги, веселые возгласы.

Все-таки хорошо, что и в Асавайн иногда приходит настоящая зима. Пусть даже магически созданная и на несколько дней.

После завтрака — тоже не совсем обычного, празднично-новогоднего, с теплыми марципановыми булочками, щедро посыпанными корицей и сахарной пудрой, с имбирным печеньем, малиновым конфитюром и какао с аппетитной пенкой или чаем со специями — все снова высыпали во двор, где и оставались до обеда. Потом начали прибывать бальные наряды, и площадь перед общежитием опустела. Адепты разошлись по своим комнатам: одеваться, украшаться, в общем, готовиться.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌Я в любой момент могла бы заказать платье у придворной портнихи, но никогда этого не делала. Была какая-то особая прелесть в том, чтобы наравне с подругами занимать очередь к госпоже Перот, в мастерской которой по традиции обшивали адепток Асавайна, а потом вместе со всеми по выходным бегать в город на примерку. А дворцовая швея пусть готовит наряды к официальным королевским балам — все равно, по протоколу, мне на них приходится появляться. Хоть иногда.

Впрочем, госпожа Перот тоже неплохо знала свое дело, и уже через несколько часов я с удовольствием рассматривала себя в зеркале. Бальное платье, сшитое из нежно-голубого атахского шелка, невесомым облаком окутывало фигуру, переливаясь мириадами крохотных магически созданных снежинок.

— Линка, чудесно выглядишь, — восхищенно ахнула заглянувшая в комнату Леа. — Тебе очень идет это платье.

— Ага, — поддакнула появившаяся следом за ней Теа.

Я тоже считала, что выгляжу потрясающе. Уверена, и Тейджу бы понравилось.

Он весь вечер не сводил бы с меня восхищенного взгляда, и в глазах его с каждой минутой все ярче разгоралось бы золотое пламя. Мы кружились бы по зале, не пропуская ни одного танца, а потом под бой башенных часов загадали бы желание — обязательно одно на двоих — и тайком ото всех целовались бы под омелой.

Если бы я пошла на бал с ним, а не...

— Лин, ты так и не сказала, с кем идешь на бал, — прервала мои размышления любопытная Леа.

Сами близняшки давно уже сообщили всем, чьи приглашения приняли, да и Марта не скрывала имени своего сопровождающего. И только я продолжала сохранять интригу.

— Скоро сами узнаете, — отмахнулась небрежно. Еще раз придирчиво оглядела себя в зеркале и поправила на шее под высоким воротом связку артефактов.

Я так и не решилась снять ни один из них, поэтому и платье заказала закрытое.

В дверь постучали, и Теа, стоявшая ближе всех к выходу, тут же распахнула ее.

— О, Инир, — радостно защебетала она. — А ты что здесь делаешь?

— Я за Линой.

Рыжий в новом костюме, выгодно подчеркивающем ширину его плеч и зелень глаз, солидно приосанился.

— Ты? За Линой? – не поверила Теа. Перевела потрясенный взгляд на меня, на сестру, потом снова уставилась на меня. — Линка, это правда?

— Ну да, — пожала я плечами и, чтобы избегнуть дальнейших расспросов, быстро подхватила рыжего под руку. — Увидимся на балу, девочки.

— Иди уж, — кратко напутствовала меня Марта.

И я, воспользовавшись ее благословением, потащила Инира в коридор.

Большой зимний бал бывает раз в году, и я собиралась получить от него максимум удовольствия. Танцевать до упаду, участвовать в викторинах и шарадах, смотреть на праздничный салют — в общем, веселиться, как и положено в эту ночь.

И не думать... совсем-совсем не думать об одном упрямом золотоглазом драконе.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Появление нашей пары в бальном зале произвело настоящий фурор, причем. не только среди одногруппников и собратьев-портальщиков. Нами заинтересовались даже старшекурсники с других потоков. По крайней мере, некоторые из них. В нашу сторону поворачивались головы, нас провожали многозначительными взглядами, нам украдкой подмигивали, а за нашими спинами возбужденно шептались.

— А что ты хотела? — фыркнула Марта, когда я, улучив момент, спросила у нее, что, собственно, происходит.

Тень с Шеамом, который этим вечером был ее партнером, присоединились к нам как раз перед началом традиционного поздравительно-напутственного обращения ректора.

— Рыжий бегал за тобой с первого курса, это давно известно. Но, что бы он ни делал, как ни старался, ты на него внимания не обращала. Тут народ уже пари стали заключать, кто из вас кого переупрямит. И тут вдруг такое явление. Вы, в некотором роде, звезды сегодняшнего вечера.

Поведение Инира только подогревало всеобщее любопытство. Он сиял, как новенький золотой, не отходил от меня ни на шаг и даже пару раз попытался осторожно приобнять, но получил решительный отпор.

— Прекрати немедленно, — прошипела я и ткнула не в меру ретивого ухажера локтем в бок, стараясь сделать незаметно. Позорить его я не хотела. — Я всего лишь согласилась пойти с тобой на бал, а не выйти замуж, родить десяток детей, вместе состариться и умереть в один день.

После моих слов рыжий немного поблек и сбавил напор, но не отступил. Если нужно, наследник рода Ньоги мог быть очень упертым.

— Ничего, я подожду, — пробормотал он тихо.

Я только вздохнула про себя. Вот ведь зануда. А зануда, как любит повторять Марил, это человек, которому легче отдаться, чем объяснять, что сейчас не время и не место. У первой красавицы потока опыт в этом деле ого-го какой. Ей точно можно доверять.

Слава Создателю, появление ректора и наставников избавило меня от необходимости спорить с Иниром дальше. Я просто немного отодвинулась и с преувеличенным вниманием уставилась на нашего почтенного руководителя.

Архимаг Суран не стал испытывать терпение адептов и затягивать приветственную речь. Поздравил всех, похвалил отличников, пожурил отстающих, выразил надежду, что мы не посрамим, не разочаруем и будем дальше, как одна семья, жить, учиться, работать и прославлять Асавайн. На том и завершил.

А потом начались танцы.

Играла музыка — не только в помещении, но и на просторной террасе, выходящей в парк. На отполированном до блеска паркете кружились пары, и алое зарево заката отражалось в огромных витражных окнах бального зала.

Самое время осуществить первый пункт программы — натанцеваться до умопомрачения. Но…

Инир. Друзья Инира. Приятели Инира. Хорошие знакомые Инира. Снова Инир...

Будущий лорд Ньоги еще на дальних подступах ревниво отгонял от меня посторонних поклонников и потенциальных претендентов на руку в танце. Скоро мне это надоело, и я перешла в игровую комнату — к запланированным дальше викторинам и шарадам. Рыжий потащился следом, но тут я оказалась настороже и отказывалась от всех парных соревнований, предпочитая индивидуальные и командные.

Теа и Леа мелькали то тут, то там, иногда мы пересекались, а потом снова расходились, а вот Марта все время находилась рядом. Кажется, она и приглашение Шеама приняла только потому, что тот считался лучшим другом Инира, и это позволяло нам держаться одной компанией.

О Тейдже я старалась не вспоминать. Очень старалась, правда. Но мысли о драконьем магистре были такими же упрямыми и нахальными, как он сам, и настойчиво лезли в голову.

Что он сейчас делает? Как празднует? А главное, с кем? Не один же? Точно, не один. Уверена, желающих более, чем достаточно, даже выбирать не нужно — достаточно просто лениво ткнуть пальцем.

Я то и дело косилась на часы. Почему-то казалось очень важным не пропустить наступление нового года там, в Шиетане. Дождаться. И когда это произошло, я, зажмурившись, пожелала про себя:

«С новогодьем, магистр. И тебя, Мрак, тоже».

И тут же почудилось, что где-то далеко-далеко весело хмыкнули, а потом еще и рыкнули в ответ. Это было так неожиданно, что я на мгновение застыла. Но тут откуда-то сбоку налетели Леа и Теа, подхватили меня под руки и, весело щебеча, поволокли играть в магические шарады. Им в команде не хватало одного человека.

Новый год стремительно приближался.

Час. Полчаса. Десять минут до заветного срока.

Все снова собрались в бальном зале, замерли, затаив дыхание. Башенные часы начали отбивать последние секунды уходящего года, и с завершающим ударом, под восторженные крики и аплодисменты, высокий потолочный купол расцветился радужными искрами. К адептам со всех сторон Сурии спешили вестники с поздравлениями от родных и близких.

Мой бдительный поклонник отвлекся, чтобы прочитать письма из дома, и я быстро отошла в сторону. Новый год встретили вместе, и хватит. А то еще на радостях потащит под омелу — целоваться по примеру влюбленных парочек.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Лин, ты куда? — поднял голову рыжий. — Сейчас же фейерверк. Говорят, наставники придумали что-то потрясающее.

— Идите без меня, — я неопределенно махнула рукой. — Не ждите. Я родителям напишу… дяде… тете… И потом сама вас найду.

— Да? — замялся Инир. — Ну, ладно. Тебя проводить?

— Нет-нет, не стоит.

— Хорошо. Я буду ждать и...

Он хотел еще что-то сказать, но тут его отвлекли подошедшие приятели, и я, воспользовавшись моментом, поспешила к выходу.

Вот и замечательно. Сейчас возьму шубу, дождусь Марту и пойдем вместе с ней гулять и фейерверком любоваться. От Инира подальше. Потом скажу, что в толпе и суматохе его не нашла.

В учебном корпусе академии было пустынно и сумрачно, приглушенно горели светильники, и мои шаги гулко отдавались в тишине коридоров. Вдруг показалось, что им вторит какое-то эхо, словно за мной идут, повторяя каждое движение. Нет, крадутся. По спине ледяной изморозью скользнул чужой взгляд.

Оглянулась — никого.

Стало жутко, и я, не выдержав, побежала.

Поворот.

Лестничный пролет.

Еще один поворот.

Переход в общежитие был уже совсем близко, и тут меня внезапно дернули за руку, утягивая в одну из темных боковых ниш. За спиной чуть заметно засветилось кружево призрачной магической паутины, отделяя нишу от коридора. Вспыхнуло и тут же погасло, показывая, что кто-то только что активировал полог невидимости, причем очень высокого уровня. А потом меня бесцеремонно развернули и прижали к стене твердым горячим телом. Таким знакомым, почти родным, узнаваемым при первом же прикосновении.


Бастиан.

— Магистр Тейдж! Что вы здесь делаете?

Я возмущенно завозилась в сильных руках, надеясь, что в окружавшей нас тьме не очень заметно, как я пытаюсь скрыть радостную улыбку. Старательно, но безуспешно. Предательская улыбка никак не хотела исчезать. Наоборот, становилась все лучезарнее.

— Похищаю тебя, — спокойно, очень уверенно произнесли у самого моего уха. И стая довольных мурашек резво прогалопировала по моему позвоночнику и скрылась внизу, в районе... В общем, скрылась.

— Как?

— По всем правилам похитительного искусства, — твердо заверил Бастиан. — Не сомневайся, я подошел к делу очень серьезно.

— Как эльфы, когда брали в плен Килтару Огнецвет?

И почему наедине с Бастианом мне все время вспоминается эта история?

— Что? Гм... Ну, положим, не эльфы, а всего один эльф, и вообще, еще неизвестно, кто кого похитил. Впрочем, это неважно. В нашем случае все будет хуже, гораздо хуже, ящерка. И суровее.

— Суровее?

И вот тут каждой приличной особе королевских кровей полагалось бы испугаться. Или хотя бы разозлиться. Прийти в негодование. А я, вопреки всему, почувствовала себя абсолютно счастливой. И уголки губ опять поползли в разные стороны — надо бы шире, но уши не пускали.

Наверное, я какая-то неправильная принцесса.

Вот и сцены в голове уже замелькали, смутные, но такие волнующие. И новая стая мурашек высунулась из укрытия и приготовилась проскакать по спине, чтобы присоединиться к своим товарищам там, внизу.

— Именно, — Тейдж чуть отстранился, вглядываясь в мое лицо. — И если ты по-прежнему намерена сопротивляться и возражать, предупреждаю сразу: мое терпение на исходе.

— Почему?

Не самый умный вопрос, признаю. Но когда таинственно мерцающие глаза с золотым ободком вокруг темного провала зрачков находятся в нескольких сантиметрах у твоих глаз, а губы почти касаются твоих губ, поневоле поглупеешь.

— Потому что я эти несколько дней и так являл собой образец, нет, эталон терпения. Когда тебя таскали на допросы после экзамена. Когда ты, радостная и беззаботная, готовилась к балу. Когда пошла на этот самый бал — не со мной, между прочим, а с прыщавым рыжим мальчишкой...

— У Инира нет и никогда не было прыщ... — начала я, но Тейдж так хищно и предостерегающе сверкнул глазами, что я сочла за лучшее замолчать.

— Когда этот самый «непрыщавый» юнец вел себя так, словно имел на тебя какие-то особые права, я и тогда не вмешался. Не оторвал руки, которыми он постоянно хватал тебя, и остановил Мрака, когда тот решил откусить наглецу его безмозглую голову. В общем, проявлял чудеса выдержки и здравомыслия.

Ой, мамочки!

—Так вы все время за мной следили?

— Контролировал ситуацию, — строго поправил магистр. – Наблюдал. Дал тебе возможность сдержать обещание, не убил рыжего поганца и даже не покалечил, так что теперь имею полное право тебя похитить, как и полагается всякому порядочному дракону.

Пальцы Тейджа ласково скользнули по моей щеке, задержались у губ.

— И не спорь — бесполезно. Я все равно тебя заберу.

Спорить я не собиралась. Но кое-какие замечания у меня все-таки оставались.

— Я обещала Марте не уходить из Асавайна, не предупредив ее.

— Опять слово дала? — хмыкнул мужчина.

— Угу.

— Что ж, обязательства надо выполнять, — неожиданно согласился дракон. — Особенно такие... правильные. Не беспокойся, я уже предупредил твою подругу, что планирую тебя похитить.

— Да? И как она отреагировала?

Боюсь даже представить, что Марта ответила на подобное наглое заявление. Тень страшна в гневе, даже я ее иногда опасаюсь.

— Сказала, что не возражает, отпускает под мою ответственность, но до утра категорически требует вернуть обратно, — усмехнулся Бастиан.

О... Похоже, магистру удалось добиться доверия Марты, а это дорогого стоит. Но Тень — это только полдела.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Пинки будет меня искать.

Брать дракошу с собой почему-то ужасно не хотелось, но и бросать ее одну тоже нельзя.

— И с мелкой я все уладил. Это было труднее, чем договориться с Мартой, но, в конце концов, мы с Мраком убедили ее, что долгий, крепкий сон для юного дракона важнее всего. Так что, мелочь дождется твоего возвращения здесь. Она, конечно, очень забавная, но я хочу, чтобы сегодня твое внимание принадлежало только мне.

Не отводя взгляда, Тейдж подхватил мою руку, обжог поцелуем ладонь, и у меня загорелись щеки.

— Марта… Пинки… Когда вы только успели со всеми договориться?

— Я же сказал, что готовился к похищению. Серьезно и обстоятельно. Как никогда в жизни.

— Скажите еще — долго репетировали. Или без тренировок обошлись? Наверное, у вас большой опыт в этом деле. Многих девушек уже похищали?

— Хочешь верь, хочешь нет, но ты — первая жертва, подозрительная моя, — сверкнул широкой улыбкой дракон. И добавил ехидно: — Есть еще вопросы, или приступим к основному пункту программы?

Вопрос оставался. Один.

— Магистр, а сейчас… Это вы за мной шли?

— Нет, я видел, как ты уходила с бала, обогнал и ждал здесь, в этой нише.

Странно. Кто же тогда за мной гнался?

— Что случилось, Лина? — улыбка сползла с лица Тейджа, и тон из расслабленного стал напряженно-настороженным. Тебя преследовали?

— Не уверена…

— Я ничего подозрительного не заметил.

— Я тоже, только почувствовала… — замялась, не зная, как описать свои переживания и впечатления. Странное эхо, взгляд, ощущение опасности. — Может, мне просто показалось?

Бастиан вскинул голову, шагнул к скрывавшему нас пологу, коснулся его ладонью и замер.

Несколько минут ничего не происходило.

— Коридор пуст, — наконец отмер магистр. — Если там кто-то и был, он потерял тебя и ушел.

Мужчина еще немного постоял, прислушиваясь, а потом развернулся ко мне.

— Разберусь, — пообещал он решительно.

И я вот ни на секунду не усомнилась, что да, разберется. Или он, или дядя Клемор. Или я сама. Потом. Сейчас я больше не хотела ни думать, ни говорить об этом. Лучше...

— Что ж, если Марта согласна, Пинки не возражает, и мы все-таки меня похищаем, давайте, я тогда открою портал? — осведомилась деловито. — С вас — координаты.

И получила в ответ тихий смешок.

— Ты чудо, ящерка, — Тейдж поцеловал меня в кончик носа. — Признаюсь, мне не просто преодолевать завесу на границе, у тебя это выходит намного лучше. Перенеси нас в Шиетан, а дальше я справлюсь. Портальные камни пока никто не отменял. А то, что это за похищение, если похищенная сама все делает? Надо мной же драконы потешаться будут. Можно, конечно, и на Мраке долететь — он с тобой готов мчаться хоть на край света, но с амулетами все же быстрее получится.

В негромком голосе плескался теплый смех.

— А куда мы идем?

— Встречать новый год, разумеется. Надеюсь, ты не забыла о моем приглашении? Оно все еще в силе.

— Но новый год уже наступил. Как вы...

— Увидишь, — пообещал магистр загадочно, и сильные ладони обхватили мою талию. — Тебе понравится, ящерка.

Портал в драконью академию я создала легко и привычно, на одном вдохе, и через несколько мгновений мы уже стояли в гостиной Тейджа.

— Закрой глаза, — скомандовал Бастиан, так и не выпустив меня из объятий.

Подхватил что-то со стола, дождался, пока я послушно опущу ресницы, прижал к себе, и мы рухнули вниз, в распахнувшуюся пропасть нового перехода.

Глава 19

Я давно безоговорочно доверяла Тейджу. Ну, почти безоговорочно. Но, как любил говаривать Дагус Галан Артеалот, профессиональный интерес — штука коварная, неизвестно, куда он тебя заведет. Основатель Асавайна даже распорядился занести эти слова в памятку, которую в обязательном порядке выдавали всем первокурсникам портального потока.

Вот и сейчас этот самый интерес оживился, встрепенулся, заставил меня прислушаться к собственным ощущениям, осторожно приоткрыть веки и задуматься, изучая зажатый в пальцах Бастиана портальный камень.

Крупный... И, судя по блеску, наполнен энергией под завязку. Такие артефакты в первой попавшейся лавочке не купишь. И во второй тоже. Они встречаются редко, стоят дорого и, как правило, хранятся в семейных сокровищницах, а используются для долгих, сложных переходов. На магически закрытые труднодоступные территории.

Так, что там с координатами? Первый, опорный, вектор длиннее, объемнее остальных, второй и третий — симметричны, а вот четвертый совсем короткий. Значит, следуем мы на запад, но не к Сурии, а севернее. И, судя по времени, затраченному на дорогу, очень севернее.

Портальный камень дрогнул в руке Тейджа, выбрасывая энергию, и негромко, басовито загудел. Похоже, мы только что прорвали завесу и пересекли границу. Не такую защищенную, как между нашей страной и Этхором, но тоже довольно прочную.

Куда же мы все-таки направляемся?

Пока я задавалась этим вопросом, артефакт выстрелил новым магическим зарядом, искривляя и снова выпрямляя пространство.

Ого, еще одна граница.

Подняла изумленный взгляд на Тейджа. Магистр смотрел прямо на меня, с теплой, чуть насмешливой улыбкой. Такой… понимающей.

— Проверяешь?

— Размышляю, — поправила с достоинством. — Я же все-таки портальщик. А куда...

— Скоро все узнаешь, нетерпеливая моя, — иронии в голосе магистра заметно прибавилось. — Ящерка-попрыгунья.

Да что же это такое? Я, между прочим, тоже на фантазию не жалуюсь, могу и пооригинальней прозвище придумать, но сдерживаюсь, не обзываю его крыланом-огнеплюем, например.

— Попрыгуньями бывают только стрекозы, да и то в старых детских сказках, а я...

Восстановить справедливость и реабилитировать себя в глазах дракона я не успела. Портальный камень загудел громче, засверкал, и пространство перед нами раскололось, открывая проход.

Бастиан посторонился, позволяя мне выйти первой. Я шагнула из портала и остановилась, потрясенная. Хватило одного взгляда, чтобы понять, где мы. Нет, я никогда здесь не была, но географию любила с детства, а об этой стране читала так много преданий, мифов, историй — реальный и выдуманных, что не узнать ее просто не могла.

Величественные горы, уходящие вершинами в небо. Чистый белый снег, под светом полной луны отливавший тусклым серебром. И целые поляны хрупких прозрачно-голубых кристаллов, похожих на замерзшие цветы, между которыми время от времени змейкой пробегала тонкая искристая поземка. Такое можно увидеть только в одном месте.

— Норхолд — ахнула я.

Да, это был Норхолд — край легендарных нордов, яростных, сильных людей, суровых воителей и ледяных магов. Они жили очень обособленно и крайне неохотно пускали к себе чужаков.

Как же Тейджу удалось получить разрешение?

— Я немного знаком с местными жителями, — туманно пояснил магистр в ответ на мой вопросительный взгляд. — Мы общаемся… по разным вопросам, и когда я попросил о небольшой любезности, мне не отказали.

— Они знают, что мы здесь?

— Знают, но нас не потревожат.

Мы стояли в центре ровной, идеально круглой площадки, укрытой от ветра и мороза защитным пологом. За нашими спинами располагался стол с уютными креслами, над головами порхали магические светлячки, озаряя все вокруг мягким сиянием, а прямо перед нами резко обрывалась вниз бездонная пропасть, чтобы далеко-далеко, почти у самого горизонта, внезапно подняться вверх острыми хребтами гор.

Я заворожено двинулась вперед, к краю обрыва, и меня тут же придержали за плечи, заботливо укутав их золотистым мехом. Густым, шелковистым, почти невесомым.

— Внутри купола тепло, —— губы Бастиана скользнули по моему виску, — Но все же не снимай. На всякий случай.

Кивнула, молча наслаждаясь невероятным зрелищем.

Наше маленькое укрытие казалось ненадежным и хрупким — маленький островок света и тепла посреди залитого луной белоснежно-ледяного безмолвия. Но страшно не было. Наверное, потому, что сзади стоял Тейдж, обнимал меня, прижимая к своему телу. Это защищало и согревало надежнее всех магических пологов.

— Нравится?

— Очень, — выдохнула совершенно искренне.

Я, дракон и больше никого — только вечная зима вокруг.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Пожалуй, это будет самый удивительный новый год в моей жизни.

Следующие несколько часов промелькнули совершенно незаметно. Мы пили обжигающе горячий чай с пряностями, вернее, я пила его, а Бастиан — золотистое новогоднее вино. Мне спиртное категорически отказались не то, что наливать — даже накапать.

— Не хочу потом искать тебя по всему Норхолду и его окрестностям, — прокомментировал свое решение магистр.

Я не стала спорить. Но про себя подумала, что даже если бы выцедила целое ведро оркского самогона, который славился своей крепостью и забористостью, то и тогда вряд ли куда-нибудь от Тейджа «упрыгала». Зачем убегать от того, с кем и так хорошо?

А еще мы болтали обо всем на свете. О нордах и их стране. Об огненной магии, Пинки и алоцвете. О драконах и Мраке — обсудили даже его скорострельность и дальнобойность. Зверь Тейджа, как и предполагала, оказался одним из сильнейших в Этхоре, и я испытала по этому поводу неожиданный прилив гордости, словно это касалось меня лично. Вспомнили о Тактаре и, разумеется, об Алансе.

Бастиан не перебивал, когда я рассказывала о магистре Фаерай, только хмурился в такт каким-то своим мыслям. Подробно расспросил, как она выглядит, давно ли преподает в Асавайне и откуда родом. Всего о травнице я не знала, но, на какие вопросы могла — ответила.

— Проверю ее по своим каналам, — закончил не очень приятный разговор магистр. — Больше эта женщина тебя не побеспокоит, не сомневайся.

Я не сомневалась. Ведь кроме Тейджа существовал еще и герцог Клемор. И я на всякий случай пояснила, неопределенно помахав рукой:

— Алансу забрали безопасники. Она где-то там сейчас… Уних.

Магистр лишь передернул плечами и скупо улыбнулся в ответ. Как будто подземелья службы безопасности были для него не серьезной преградой, а лишь небольшим досадным препятствием на пути к цели.

Мысли о дядюшке сразу потянули за собой другие воспоминания. О семье, родных, принцессиных обязанностях и о том, что мне предстоит в самое ближайшее время.

— Завтра начинаются каникулы, и я возвращаюсь домой, — произнесла тихо. — Не могу пригласить вас к себе в гости, и не уверена, будет ли у меня возможность приходить в Шиетан.

— Я тоже уезжаю из академии, — глухо откликнулся магистр. — По делам, требующим моего обязательного присутствия. Вернусь к началу семестра. Если срочно понадоблюсь тебе, ящерка, этот амулет поможет со мной связаться.

Он потянулся через стол, взял мою руку и, перевернув, опустил на раскрытую ладонь маленький камень. Золотой, как огонь, что иногда пылал в его глазах.

— Не потеряй.

И сжал мои пальцы.

— Хорошо.

Я быстро убрала амулет в карман.

Некоторое время мы молчали, глядя, куда угодно, но только не друг на друга, а потом Бастиан внезапно предложил:

— Потанцуем?

— Здесь? — я растерянно повертела головой.

Площадка, конечно, не крошечная, но все же недостаточно большая. Не самое подходящее место для танцев.

— Ну почему здесь? — магистр поднялся, отодвинул мой стул, помогая встать. — Идем.

Мы снова подошли к краю уступа, остановились у самого обрыва. Короткое заклинание, и защитный полог, повинуясь приказу Тейджа, послушно выгнулся, а затем растекся над бездной.

— Помнишь, я говорил, что дракон никогда не уронит того, кто ему дорог? — магистр поймал мой взгляд.

Я утвердительно кивнула.

— Веришь мне?

Еще один кивок.

— Тогда…

Взмах рукой, и сверху полилась негромкая музыка.

— Смелее.

Бастиан двинулся к провалу, увлекая меня за собой.

Шаг. Другой. Мои туфельки оторвались от земли…

Нет, я знала, что не упаду — была твердо уверена. Но того, что случилось, не ожидала.

Под нашими ногами появилась прозрачная дорожка, сотканная изо льда и инея, и спиралью устремилась в небо. В ту же секунду одна рука Бастиана легла мне на талию, другая подхватила ладонь, и мы закружились над пропастью, снегом, льдом, голубыми кристаллами цветов, поднимаясь все выше и выше — к огромной серебристой луне. Едва касаясь дорожки, точно паря в воздухе.

Музыка закончилась. Мы остановились, учащенно дыша и не сводя глаз друг с друга. И в это мгновение где-то вдали, будто в другой жизни, раздались тяжелые мерные удары.

— Часы бьют полночь. Новый год наступил, — улыбнулся Тейдж. — По-норхолдски, естественно, но разве это имеет значение? Главное, у нас получилось встретить его вместе.

Я была полностью и безоговорочно с ним согласна.

— С новогодьем, Лина.

— С новогодьем…

Замялась и магистр мягко подсказал:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Бастиан. Тебе не кажется, что давно пора называть меня на «ты» и по имени? Я, собственно, еще в первый день это предлагал, ящерка, когда обнаружил тебя в своей постели. Но ты тогда заупрямилась и отказалась. А вот сейчас, по-моему, самое время, как считаешь?

— Считаю, что вы правы… Ты прав. С новогодьем, Бастиан.

Глаза мужчины довольно сверкнули, плеснули расплавленным золотом, и он весело произнес.

— Ну вот, часы только что пробили, а одно мое желание уже исполнилось. Пора переходить к следующему.

— А их еще много?

— Целый список, — заверили меня. — Но мы не будем торопиться, подойдем к вопросу со всей ответственностью. Что там еще полагается делать на новый год?

— Целоваться, — брякнула я. Смутилась и поспешно добавила, надеясь исправить ситуацию: — Под омелой… Обычай такой.

Но магистр на мое смущение не обратил никакого внимания.

— Обычаи надо соблюдать. Обязательно, — заявил он убежденно. — Под омелой, так под омелой. Сейчас…

Магические светлячки, до этого мирно летавшие вокруг, собрались над нашими головами, выстраиваясь в знакомую веточку, густо усеянную мелкими ягодами.

— Подойдет? — поинтересовался Тейдж и, не дожидаясь ответа, потянулся к моим губам, послушно приоткрывшимся ему навстречу.

Поцелуи. Нежные, ласковые, осторожные. Страстные, пылкие, жадные. Короткие, почти торопливые и долгие, глубокие. Сколько их было в эту ночь, трудно сказать.

Мы целовались, целовались, целовались, зависнув где-то между небом и землей. Голова кружилась, ноги подкашивались, я растворялась в необычных, неведомых раньше ощущениях. И были они такие горячие, острые и сладкие одновременно, что дух захватывало.

В общежитие я вернулась только под утро. Обняла Марту, погладила Пинки, отмахнулась от расспросов и с блаженной улыбкой растянулась на кровати.

Днем меня ждал дворец, возвращение к обязанностям принцессы, а вечером — традиционный королевский бал. Но все это случится потом, а сейчас адептка Авелина Вингнор просто наслаждалась счастьем.

Уже задремывая, вдруг вспомнила, что так и не узнала, кто же такая нейтэ. «Похищение», Норхолд, танец в небе, новые впечатления, эмоции — я просто забыла спросить, а магистр промолчал. Ничего, у меня еще будет возможность задать вопрос.

Уснула я быстро, и во сне до самого пробуждения продолжала кружиться в танце над пропастью и целоваться с Бастианом.

Фаербол взорвался, так и не долетев до цели. Мой щит выгнулся, а потом беззвучно лопнул, бок ощутимо кольнуло, и вслед за этим раздалось недовольное:

— Вы убиты, ваше высочество,

Сжала губы и устало потерла ноющий бок. Сама вижу, что убита.

— Вернитесь, повторите все сначала и будьте на этот раз повнимательнее.

Рослый, худощавый мужчина со строгими серыми глазами и начинающими седеть висками махнул рукой, указывая, куда мне надлежит вернуться. Я, вздохнув, поплелась в исходную позицию. Привычно сплела новый щит, дождалась команды и в сотый раз побежала по полосе препятствий.

Скоро я смогу проходить ее с закрытыми глазами.

Заканчивалась вторая неделя каникул. Все нормальные адепты отсыпались, развлекались, бездельничали, в общем, наслаждались жизнью и заслуженным отдыхом в меру своей фантазии, средств и родительского позволения. А я с утра до вечера прыгала по позициям и контрольным точкам, швыряла огненные сгустки по мишеням, медитировала, повторяла основы самоконтроля и тренировала второй дар. Иначе говоря, готовилась к пересдаче.

Боевик, огневик, портальщик...

Домашние учителя, следуя строгому распоряжению его величества, налетели на меня как драконы… — нет, не буду оскорблять благородных чешуйчатых — как бешенные гаргульи, и не давали надолго расслабляться.

Слава Создателю, нескончаемая череда праздничных королевских балов наконец-то завершилась. Не нужно больше каждый вечер с идеально выверенной улыбкой на губах вплывать в бальный зал, благосклонно отвечать на приветствия малознакомых и вовсе незнакомых людей, выслушивать комплименты и принимать приглашения на танец в соответствии с иерархией титулов и чинов.

Отец, Алистер, дядя Клемор, остальные мужчины рода, а вместе с ними и весь двор отбыли на ежегодную зимнюю королевскую охоту в заповедные окрешские леса, на границе с Этхором. Место небезопасное, давно пора было сменить его на более надежное и спокойное. Но все наши предки в новогодье традиционно охотились именно там — для папы это стало главным аргументом и предлогом, чтобы оставить все, как есть.

— Никакие драконы, ни поодиночке, ни всем скопом, не заставят меня отступить от освещенного веками обычая, — заявлял он в ответ на мамины просьбы перенести охоту вглубь страны.

И герцог Клемор, этот фанатик безопасности, как ни странно, неизменно с ним соглашался. Дядюшка был не менее упрям, чем отец. Как все истинные Дагвины.

Женщин и детей на зимнюю охоту не брали, так что мы с ее величеством и близнецами остались во дворце ждать возвращения мужчин. И все бы ничего, если бы не матушка, вернее, ее настойчивое желание непременно подобрать мне жениха. Причем, в самое ближайшее время.

Нет, блистательная Лиара ни на чем не настаивала, вела себя по-королевски невозмутимо и по-матерински снисходительно. Только вот что-то подозрительно часто стали мелькать у меня перед глазами герцогини, графини, маркизы и прочие милые леди вместе со своими взрослыми отпрысками — сплошь сильными, перспективными магами. На каждого из них у мамы имелось полное досье. Уровень дара, его особенность, дополнительные способности, даже полный табель успеваемости за каждый год обучения.

Почти всех потенциальных претендентов на руку принцессы я прекрасно знала. По Асавайну. Было смешно и немного грустно наблюдать, как старательно оказывают мне знаки внимания те, кто вообще не замечал в академии.

Однажды даже Инир со своей матушкой, леди Инриной Ньоги, приходил. Он единственный не пытался ухаживать. Держался скованно, разговаривал вежливо, но неохотно и сразу отсел подальше, чем заслужил мою искреннюю признательность и уважение.

Но ее величество никак не могла угомониться. Вот и сегодня на ужин опять кого-то пригласила. И, что самое неприятное, мне и поделиться этим прискорбным фактом не с кем.

Катия слишком мала для доверительных девичьих разговоров. Марта — у родителей. А Пинки на время каникул поселилась в городском особняке лорда Вингнора. Слишком уж дракоша заметна и узнаваема, во дворец ей пока нельзя.

Моей подопечной выделили собственные покои, закармливали сладким и вообще всячески баловали. Я навещала ее по нескольку раз в день. Так что мелкая выглядела довольной и на жизнь не жаловалась. Не то, что я.

Сильный толчок в спину сбил меня с шага. Щит снова исчез, по телу разлилась слабость, и над полем полетело сердитое:

— Тяжело ранена и лишена возможности сопротивляться. Вы сегодня очень рассеянны, ваше высочество. О чем вы только думаете?

О чем, о чем?.. О превратностях судьбы. Ну, и немного о магистре Тейдже. Впрочем, в последнее время я все время о нем думала. Вспоминала. Скучала.

—Ладно, — подошедший наставник покосился на розовеющее в закатных лучах небо. — На сегодня все. Жду вас завтра после обеда. Прошу не опаздывать и оставить все посторонние мысли за пределами полигона.

— Обязательно, магистр, — откликнулась я бодро и поспешила сбежать, пока учитель не передумал и не нагрузил меня еще чем-нибудь.

Сейчас спрячусь в библиотеке за дальними полками, в каком-нибудь укромном уголке. А если матушка и там отыщет, скажу, что у меня срочный реферат на завтра, пусть сама общается с юным графом Стенмэ, или кто там у нее нынче по плану.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Королева все-таки нашла меня в библиотеке, но врать ей не пришлось.

Одного взгляда на бледное, как мел, лицо ее величества хватило, чтобы понять, произошло что-то очень плохое.

— Мам, что случилось? — бросилась я к ней.

— Алистер... — матушка покачнулась, и я быстро подхватила ее под руку. — Алистер пропал.

Хостовы окрешские леса.

Они были опасны не только близостью к границам враждебного нам Этхора. Там водились странные магические существа — древние, давно вымершие в других, даже самых отдаленных, землях королевства. На них-то, по традиции, и охотились все мои родственники, начиная с Гортари, а, может, еще до него. Кстати, на такой вот охоте мой славный, но легкомысленный предок и встретил однажды Великую Миану в образе лебедя и коршуна-перевертыша.

Дагвины считали особой доблестью и честью выйти один на один с каким-нибудь волшебным, почти неуязвимым зверем и убить его, не прибегая к дару. Используя обыкновенное оружие и воинское искусство.

Вот такой странный обычай имелся у мужчин моего рода.

Конечно, место охоты предварительно окружалось и проверялось, но риск существовал всегда. Многочисленная охрана хоть и держалась неподалеку, но не приближалась, а в чаще Окреша скрывались самые невероятные, поистине удивительные создания. Одного из них и обложили в этот раз загонщики.

Аварг, похожий одновременно на гигантского плотоядного вепря и саблезубого медведя, был сильнее и свирепее этих двух хищников, вместе взятых. К тому же, умел поглощать чужую магию и перемещаться короткими порталами. Идти на него в одиночку — крайне рискованно, но добыть такой трофей мечтает каждый охотник, и брат не сумел побороть искушения. Когда зверь вышел прямо на них с Тенью, Ал решил сразиться со зверем, не дожидаясь остальных. Был уверен, что они с Даном справятся.

Надо сказать, Алистеру это почти удалось.

Почти…

Все произошло очень быстро. Истекающий кровью аварг последним усилием отшвырнул от себя Дана, бросился на брата, а потом обоих — охотника и его добычу — поглотила яркая вспышка мгновенного портала.

Подоспевшие охотники обнаружили на поляне лежащего без сознания Дана. И никаких следов наследника. Безопасники, охрана тут же бросились обыскивать окрестности, в надежде, что раненный зверь не смог перенестись далеко. Через пару часов аварга, действительно, обнаружили. Мертвого. Алистера с ним не было.

Все это я узнала из письма отца, которое мама вложила мне в руки. Сама она говорить не могла. Стояла, прямая, напряженная, как натянутая струна, обхватив ладонью горло, словно пыталась сдержать рвущиеся наружу эмоции. Впервые я видела королеву Лиару такой… Беззащитной и потерянной.

А потом потянулись часы ожидания.

Беспокойная ночь.

Тревожное утро.

Безнадежно длинный день.

Отец категорически запретил объявлять при дворе о происшествии с наследником. Во избежание паники и политических волнений. А дядя Клемор строго следил, чтобы ни один вестник не покинул территории Окреша. Поэтому жизнь при дворе текла как прежде — привычно-размеренно. О чем-то хихикали фрейлины, докучали фальшивыми улыбками и прошениями придворные. Беспечно веселились Кати и Кэйд. Близнецам тоже ничего не сказали — малы еше. И они непрерывно тормошили меня, приглашая то поиграть с ними, то сходить в питомник, полюбоваться на новорожденного детеныша виверны.

Мама на людях держалась великолепно. Как всегда, элегантная, уверенная и величественная, разве что немного более сдержанная, чем обычно. И не следа бессонной ночи и слез на лице. Истинная королева.

Я изо всех сил старалась поддержать матушку. Прерывать тренировки и занятия ее величество не разрешила, но все свободное от учебы время я проводила возле нее.

Отец время от времени присылал вестники, но ничего нового и утешительного в них не было. Алистера пока не нашли.

Следующая ночь также прошла без сна. Мама закрылась в домашней часовне, а мы с вернувшейся Мартой уселись на полу возле камина, да так и просидели всю ночь, обнявшись, отрешенно глядя на огонь, забываясь короткой дремой и вскидывая голову на любой звук.

Меня неудержимо тянуло прыгнуть сейчас в Окреш и присоединиться к тем, кто ищет Ала. И я до боли стискивала кулаки, понимая, что так поступать ни в коем случае нельзя. Это будет не просто глупостью, непростительной ошибкой с моей стороны. Беспечной и эгоистичной. Помочь я толком не смогу, а вот заблудиться или столкнуться с хищником — легко. Родителям для «полного счастья» не хватает сейчас потерять еще и второго ребенка.

Вот если бы меня сопровождал Тейдж…

Очень хотелось, вопреки логике и здравому смыслу, позвать магистра и попросить его о помощи. Я нащупывала в кармане маленький гладкий камешек, и… снова разжимала пальцы.

Что я скажу Бастиану?

Признаться, что Ал — мой брат, амулет Дагвинов все равно не даст. Соврать, что я… гм… неравнодушна к наследнику, случайно узнала о происшествии, а потом умолять дракона о помощи? И будь, что будет, Главное, отыскать Ала. Живым.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Когда первые рассветные лучи скользнули в комнату сквозь неплотно задернутые шторы, я почти решилась. Бездействовать и дальше не было сил.

Поднялась, тяжело и устало, и тут дверь растворилась, впуская в гостиную взволнованную матушку. А вместе с ней и новости. Радостные и, в то же время, совершенно невероятные.

Алистер нашелся. Это было самое главное, самое прекрасное известие.

Аварг осушил весь магический резерв брата — хорошо, до жизненной энергии не успел добраться — и выбросил его к самой завесе, разделяющей Сурию и Этхор, на край глубокого каменистого оврага. Обессиленный, полностью опустошенный, раненный, Ал, в те редкие минуты, когда приходил в себя, не мог ни двинуться, ни послать вестника отцу или дяде. Лежал, ждал, кто его отыщет раньше: поисковые группы или окрешские хищники, и готовился к последнему бою. На всякий случай.

Но обнаружили Алистера те, о ком он даже не думал.

Драконы.

Вернее, император Анир Анхагар собственной персоной.

Оказывается, у драконьего повелителя имелась та же странная привычка, что и у моих дражайших родственников — охотиться в новогодье в окрешских лесах. Только по другую сторону границы.

Потрясающее единодушие и совпадение традиций у Дагвинов и Анхагаров. Особенно, если учесть их вековую вражду и полное отсутствие всяческих контактов и договоренностей. Не удивлюсь, если в итоге окажется, что и те, и другие гонялись за одним аваргом, прыгающим туда-сюда через границу.

Преследуя добычу, Анир о свитой и обнаружил Алистера.

Преодолеть завесу император не мог, но хорошо разглядел раненного и сразу узнал старшего сына и наследника Сирила Дагвина.

Вот тут-то и началось самое странное. Поразительное. Невероятное.

Вместо того, чтобы развернуться и спокойно удалиться, оставив отпрыска своего врага на произвол судьбы, Анхагар послал его величеству вестника с сообщением, где искать Алистера. _Читай на Книгоед.нет_ Причем, потратил на это немалую часть своего резерва и сил сопровождавших его магов — граница так просто послания с той стороны не пропускала. А потом до прибытия отца с безопасниками находился рядом, корректируя поиски и отгоняя хищников.

Видимо, спасатели шли порталами, потому что появились они невероятно быстро.

Алу оказали первую помощь, привели в чувство, влили в него уйму магической энергии. А потом папа, вместо того, чтобы поблагодарить и попрощаться, на радостях предложил Аниру Анхагару зарыть меч вековой вражды вот прямо здесь же, на границе, и пригласил этхорского правителя в гости. Вот так. Запросто.

А император взял — и согласился.

Алистер при встрече в лицах описал мне эту встречу.

— Предлагаю выпить, закусить, чем Создатель послал, и поговорить о делах наших скорбных. То есть об отношениях запутанных. Естественно под мое личное королевское слово и магическую клятву безопасности, — предложил его величество.

— Знаете что? А давайте, — весело махнул рукой повелитель всея драконов. — Тем более, мне тут некоторые все уши прожужжали, убеждая, что пора мириться с соседями. Видимо, это судьба.

Монархи одновременно произнесли нужное заклинание, своей силой и властью открывая двухсторонний проход на границе, и казавшаяся еще вчера нереальной встреча состоялась.

И теперь правители, обосновавшись в охотничьем дворце Дагвинов, азартно спорили, хитрили, прощупывали почву, присматривались друг к другу — в общем, вели мирные переговоры. Справедливо рассудив, что раз все заинтересованные лица, включая министров, советников и прочих секретарей-референтов на месте, то зачем зря время терять?

Алистер тоже отказался возвращаться в столицу, отговорившись тем, что целителей и здесь хватает. Лечился на месте и наравне с отцом участвовал в переговорах. Как будущий король и гарант мирных клятв.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 20

— Ал, — я радостно повисла на шее брата и тут же отстранилась, с тревогой всматриваясь в его лицо. Шепнула виновато: — Прости... — Провела рукой по плечу, где, я знала, совсем недавно была рваная рана, оставленная клыками аварга. — Болит?

— Пустяки, — Алистер небрежно отмахнулся, хотя еще мгновение назад чуть заметно морщился. — Давно зажило. Целители от меня ни на шаг не отходили, пока не привели в первоначальный вид, так что я в полном порядке.

И он в подтверждение своих слов крепко меня обнял.

— Да?.. — я еще раз с сомнением оглядела брата. — Ладно, все равно правды от тебя не добьешься. Я сама целителей расспрошу, а сейчас — рассказывай! Только, в подробностях.

— Почти все подробности ты и так знаешь. А об остальном потом поговорите, наедине.

Герцог Клемор неторопливо вышел из-за моей спины. Остановился напротив.

— Мы хотели бы кое-что с тобой обсудить, племянница. На семейном, так сказать, совете.

Ого! Семейный совет — это серьезно.

Когда мне сказали, что Алистер наконец-то вернулся, сидит с папой в кабинете, а меня просят туда спуститься, я сразу же понеслась к отцу и ворвалась в комнату, не видя никого, кроме брата. А теперь, осмотревшись, поняла, что здесь, кроме короля и наследника, собрались все близкие родственники. Даже папина младшая сестра, тетя Белара, и та выбралась из своих лабораторий, что с ней случалось крайне редко.

Значит, точно предстоит что-то важное.

— Слушаю.

Я потянула Ала за руку и вместе с ним опустилась на диван, так и не выпустив ладонь брата из своей.

Отец с дядюшкой переглянулись, заставив меня невольно насторожиться, сели напротив, а потом оба уставились на меня. Дядя еще и прищурился. Знакомо так. Пристально. Оценивающе.

— Девочка моя, — начал папа.

И тут мне стало по-настоящему страшно.

Его величество обращался ко мне по-разному — дочь, Авелина, дитя мое, подражая матушке. Перечислял полный список имен, когда сердился или негодовал. Но никогда раньше он не называл меня «своей девочкой».

Не к добру это. Совсем не к добру.

— Папа, у нас еще какие-то неприятности?

— Скорее наоборот, — преувеличенно бодро откликнулся Сирил Дагвин. — Мы, впервые за сотни лет, встретились с этхорцами не на поле боя, а за столом переговоров. Обсудили взаимные претензии, устранили недопонимания. И у нас наконец-то появилась реальная возможность покончить с многовековой враждой, войнами и заключить мир.

— Да, я знаю об этом и очень рада.

— Прекрасно. А мирные соглашения чем скрепляются?

— Обоюдными нерушимыми клятвами? — вспомнила я уроки истории.

— Это тоже, разумеется, — согласился отец. — А кроме того, что не менее важно, брачными договорами. Прочные родственные узы связывают правящие семьи и их страны надежнее любой магической клятвы. Это знаю я, знает Анир, то есть император Анхагар. Поэтому мы решили...

Его величество на секунду запнулся, а потом величественно вскинул голову.

— У императора три сына и дочь. Наследник уже женат. Второй сын официально помолвлен. Так же, как Алистер. А вот третий пока свободен от любых брачных обязательств.

— А… дочь? — спросила я, уже догадываясь, к чему клонит отец, и внутренне холодея.

— Она еще совсем кроха, на год младше наших близнецов. Так что остаетесь...

— Так, давайте, познакомим девочку с Кэйдом, — прервала я быстро, пока не прозвучало непоправимое. — Будут встречаться, общаться с детства, привыкнут друг к другу, подружатся, а потом, когда вырастут, возможно, захотят пожениться. По-моему, замечательный выход.

— Выход, может, и замечательный, — вмешался дядя Клемор. — Но до их совершеннолетия еще много времени, а мирный договор нужен сейчас. И сурийцам, и этхорцам. Абсолютного доверия между нами нет, необходимы надежные гарантии, и брак детей их даст. Твой брак, Авелина. С сыном императора Анхагара.

Ну вот, роковые слова и произнесены.

Сердце сдавило внезапной болью так, что дышать стало тяжело. Только не это. А как же Бастиан? Мой Бастиан?

— Нет, — выпустила ладонь Алистера и стиснула кулаки, почувствовав, как ногти впиваются в кожу. — Я против.

— Что значит, против? Что за ребячество? — резко подался вперед дядя. Как хищник перед броском.

Но я не ответила ему и повернулась к отцу.

— Дагвины всегда сами выбирают спутников жизни. Ты обещал, что со мной будет также.

— Ты уже остановила свой выбор на ком-то из сокурсников?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Нет, но...

— Тогда что тебе мешает познакомиться с драконом поближе? — сжал губы его величество.

— А как же учеба? И вообще, Дагвины не заключают браки до магического совершеннолетия, — отчаянно цеплялась я за последние спасительные аргументы.

— Доучишься. Обязательно. В этом заинтересованы и мы, и драконы, — «успокоил» дядюшка.

— Заключим отсроченный брак, если уж на то пошло, в королевских семьях подобное принято. И вообще, из всякого правила существуют исключения, тем более, когда речь идет о примирении давних врагов, — нанес очередной сокрушительный удар по моим укреплениям папа. Помолчал. Добавил мечтательно: — Интересно, какой у этого дракона дар? Думаю, что-то очень интересное. Необычное.

— Дитя мое, — мягко вмешалась матушка. — Никто не собирается давить на тебя или выдавать замуж силой. Но встретиться с сыном Анхагара ты ведь можешь? Присмотреться к нему. Тем более, твое сердце пока не занято.

— Присмотреться будет сложно, — неожиданно хмыкнул Алистер.

А папа пояснил в ответ на удивленно приподнятые брови королевы:

— До церемонии бракосочетания все сыновья императора, по обычаю, скрывают свою внешность. Их личина не такая идеальная, как наша, но тоже вполне качественная, так что никто не знает, как они выглядят. Это дает возможность вести обычный образ жизни. Учиться, путешествовать, заниматься своими делами, а не отбиваться от поклонниц, потенциальных невест и их семейств. По словам Анхагара, на неженатых мужчин императорской семьи раньше велась настоящая охота, их нигде не оставляли в покое, потому и была введена эта традиция. Увидеть лицо принца ты не сможешь, как и он твое. А вот пообщаться с ним тебе все-таки придется.

— Но...

— Придется, — отрезал отец. — Я настаиваю. Приглашение передано и принято, маги с обеих сторон уже рассчитывают координаты точечного портала, так что в ближайшие дни ждем гостя. Одно свидание тебя ни к чему не обязывает, но все же прошу помнить: ваш союз нужен нашим странам.

— Этхор и Сурия устали от войн. Только подумай, сколько гибнет людей, молодых воинов, а ведь они тоже чьи-то дети, — вкрадчиво добавил дядюшка.

Обложили со всех сторон.

— Свидание вслепую… Это почти приключение, — брат, поймал мой негодующий взгляд и убежденно, хоть и немного виновато добавил: — Антэш тебе понравится, Алька, вот увидишь. Я с ним уже успел познакомиться и даже немного подружиться.

Антэш... Какое ужасное имя. Не нужны мне никакие Антэши.

И он никогда мне не понравится, Алистер. Каким бы замечательным, умным, добрым и красивым этот твой Антэш ни был, он не Бастиан.

Этим все сказано.

— Будет так, как я решил.

Папа крайне редко пользовался своим монаршим правом в семье и не разбрасывался фразами, типа «такова моя королевская воля», предпочитая не приказывать близким, а убеждать и договариваться. Но сейчас он был неумолим.

И, что самое обидное, все с ним согласились. И мама, и дядя Клемор, и Алистер, который искренне восхищался драконьим принцем и считал, что, стоит нам встретиться, я тут же растаю и приду в полный восторг. Даже тетя Белара, и та, отведя взгляд, пробормотала, что одно свидание ни к чему меня не обязывает, и добавила что-то о долге перед родом и страной. А ведь именно она в свое время долго спорила с семьей, отстаивая собственный выбор и право выйти замуж за мага со слабыми даром.

Хотелось много чего сказать и ей, и остальным родственникам, но я сдержалась. Дождалась окончания семейного совета, сбежала в свои покои и закрылась там с Мартой.

— Ну, и что собираешься делать? — подруга села рядом со мной на ковер у камина и протянула чашку с горячим, вкусно пахнущим отваром. — Пей, там успокоительные травы.

— А ты как думаешь?

Если она сейчас тоже начнет рассуждать про долг, обязанности принцессы, интересы государства, я... Не знаю, что я сделаю.

Марта ответила не сразу. Неторопливо отхлебнула из своей кружки и только потом произнесла, глядя на пламя в камине:

— Если бы этот разговор состоялся полгода назад, я бы, наверное, поддержала его величество. Ты свободна, ко всем мужчинам относишься ровно… то есть никак не относишься. Почему бы не присмотреться к драконьему принцу? Вдруг именно он твоя судьба? Но сейчас все изменилось, и мне это известно лучше, чем всем остальным. Ты влюблена.

Она покосилась на меня, явно ожидая возражений, но я промолчала.

Ну да, влюблена, чего уж теперь. Глупо скрывать очевидную правду от себя самой и собственной Тени. Я люблю Бастиана. И что теперь с этим делать, не знаю.

— Любовь — не просто эмоции, симпатия, влечение и все такое. Это сила, созидательная и разрушительная. Она способна многократно увеличить магический дар или полностью выжечь его, если чувствами пренебрегли, отказались от них в угоду разным «серьезным» интересам, — Марта, как всегда, догадалась, о чем я думаю, и ее слова прозвучали эхом моих собственных мыслей. — Нет ничего важнее любви. Вы, люди, почти забыли эту истину. Мы, метаморфы, помним и никогда не вступим в брак с тем, к кому не лежит душа и не тянется сердце. Чья магия не взывает к твоей, не заставляет ее петь в крови. Если ты готова бороться за свое счастье...

— Готова!

Ответ родился мгновенно, но я была абсолютно уверена в том, что сказала. Да, именно так. И никак иначе.

— Тогда борись! А я поддержу.

Марта развернулась ко мне, и в ее глазах заплясали отблески пламени из камина.

— Родители хотят, чтобы ты встретилась с этим Антэшем? Встречайся. Тебя это ни к чему не обязывает.

— Нас, наверняка, оставят наедине. Если и будут присматривать, то издали, — подхватила я.

В такие минуты мне казалось, что мы не только говорим, но и думаем вместе. Как близнецы.

— Пара ничего не значащих фраз, светский разговор о погоде, о природе, еще о чем-нибудь. А потом ты ему скажешь…

— Я скажу, что рада знакомству, благодарю за оказанную честь, но никогда не стану его женой...

— Потому что любишь другого...

— Да. И это навсегда.

— У драконов есть истинные пары, он должен тебя понять.

— А не поймет — его проблемы, — я с силой сдавила чашку. — Поговорю с ним, раз уж родственники настаивают, а потом сообщу папе, что Антэш мне совсем не понравился, и вообще, я уже выбрала другого.

— Они потребуют, чтобы ты назвала имя.

— И назову, — я упрямо вскинула голову. — В конце концов, мы же теперь дружим с драконами. Разве я не могу выбрать одного из них? Вот только...

— Что?

— Я до сих пор не знаю, как Бастиан ко мне относится. Нужна ли я ему? Не только сейчас, на время, пока забавляю и умиляю, а надолго, навсегда? Он ни разу не сказал мне, что любит. Вдруг с его стороны все не серьезно? Так, минутное увлечение, и он вовсе не собирается связывать со мной свою жизнь.

Закусила губу, а потом, выдохнув, схватила подругу за руку.

— Март, мне необходимо увидеться с магистром, и как можно скорее.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍В особняк графа Баира Вингнора мы отправились ближе к вечеру, едва дождавшись, когда мой официальный, во время обучения в Асавайне, родитель прибудет во дворец на совещание к его величеству. Немногочисленные доверенные слуги графа давно привыкли к тому, что я по нескольку раз в день навещаю Пинки, и совершенно не удивились, нашему с Тенью появлению. Лишь осведомились, не угодно ли леди чего-нибудь.

Я на бегу отказалась от предложенного угощения, попросила не тревожить, объяснив, что хочу побыть пару часов со своей питомицей наедине, а потом заперлась с дракошей в одной из комнат. Марта осталась за стеной — дежурить на всякий случай.

— Алечка, мне нужно поговорить с Бастианом. Срочно, — начала я, когда мелкая, вдоволь наглоталась моего огня и, блаженно щурясь, свернулась у меня на коленях.

Пинки лениво, хоть и не без любопытства, подняла голову, приоткрыла один глаз и шевельнула ушами.

«Это все чудесно, даже великолепно. Сама скучаю и с удовольствием с ним увижусь. Но я-то здесь при чем?» — явственно читалось на сонной розовой морде.

— А ты мне поможешь, — ответила на ее немой вопрос. — Вот, смотри. — Достала из кармана подаренный магистром золотой камешек и сунула дракоше под нос. — Не представляю, как это действует, но Бастиан сказал, что с помощью артефакта ты его найдешь.

Сон с Пинки будто ветром сдуло. Она мгновенно распахнула свои глазищи, шумно фыркнула, облизнулась и... проглотила камень. Я даже ахнуть не успела.

Вот что за привычка все на зуб пробовать и тащить в пасть? Сначала алоцвет травницы слопала, теперь — драконий камень.

— Пинки, — выдохнул а я возмущенно. — Ты зачем это сделала? Верни немедленно. Слышишь?

Дракоша недоуменно на меня покосилась — мне показалась, даже головой покачала, укоризненно так, — спрыгнула с моих колен, закружилась по ковру и, резко остановившись, выплюнула огненный сгусток. Тот на несколько секунд завис над полом, а затем с легким хлопком исчез, оставив в воздухе полупрозрачное золотистое облако. Оно вытянулось, колыхнулось зыбким маревом, прояснилось, и в образовавшемся «окне» я увидела Бастиана, который сидел за столом и что-то писал.

— Лина?

Перо мгновенно полетело в сторону, и Тейдж напрягся, подаваясь вперед.

— С тобой все в порядке? Что случилось?

И такая тревога звучала в его голосе, что я поспешила успокоить:

— Ничего страшного. Просто я...

Замялась, не зная, как продолжить. Сказать прямо сейчас, немедленно, о навязанном родителями женихе? Нет, такое лучше говорить при личной встрече. Самой напроситься в гости? А куда? Где он теперь? Может ли встретиться?

— Я тоже соскучился, ящерка, — по-своему истолковал мое замешательство магистр.

Улыбнулся, обвел заинтересованным взглядом комнату, в которой я находилась.

— Столичный особняк Вингноров, — зачем-то пояснила я, так же жадно изучая кабинет Бастиана.

Высокие книжные шкафы за спиной у дракона, бумаги, в беспорядке разбросанные на письменном столе, бронзовые часы на мраморном камине, а над ним — два больших парных портрета.

— Фамильный замок, — в свою очередь прокомментировал Бастиан. Проследил за моим взглядом. — А это мои родители. Герцог и герцогиня Литтард-Тейдж. — Еле заметная пауза, и он закончил: — Их уже нет в живых.

Подтянутый мужчина с привлекательным волевым лицом, которое не портил даже небольшой шрам на подбородке, и юная темноволосая женщина со смеющимися глазами цвета густого меда, чем-то неуловимо похожая на Бастиана, внимательно смотрели на меня из резных рам. Красивая пара.

— Мне очень жаль, — произнесла чуть слышно.

— Это произошло давно, я был тогда совсем маленьким и почти не помню их. Но мне тоже жаль, что я не могу тебя с ними познакомить.

Магистр шагнул ближе, всматриваясь в мое лицо.

Удар сердца. Еще один.

— Мне нужно поговорить с тобой, ящерка…

— Я хочу рассказать тебе кое-что, Бастиан…

Произнесли мы одновременно и тут же облегченно рассмеялись.

— Кажется, наши желания совпадают, — усмехнулся магистр. — Это к удаче. Значит, все будет хорошо и…

Договорить он не успел.

Далеко-далеко от меня, где-то там, у Тейджа, тишина сменилась резким, уверенным стуком. Кто-то очень требовательный и нетерпеливый ломился в невидимую мне дверь, настаивая, чтобы его немедленно впустили.

Бастиан поморщился, оглянулся, потом снова повернулся ко мне, и на его лице появилось странное выражение. Словно он принял твердое и очень важное для себя решение.

— Меня ждут, ящерка. Нужно идти. Прости. Давай увидимся через два дня в полдень здесь, в моем кабинете. Мелкая проглотила огненный камень? Замечательно. Значит, у нее есть теперь координаты, и ты сможешь создать портал. Только не перепутай: через два дня, ровно в полдень. Это очень важно. Придешь?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Да, — подтвердила я, не раздумывая.

Бастиан удовлетворенно кивнул, и облако-окно тут же помутнело, а потом расплылось бесформенной золотистой дымкой.

— Два дня. Полдень, — повторила я, глядя туда, где еще минуту назад был мой дракон. — Я приду, Бастиан. Обязательно. Чего бы мне это ни стоило.

Следующий день прошел в нетерпеливом предвкушении.

Отец, удовлетворившись тем, что я больше не спорю, оставил меня в покое, даже временно отменил обязательные занятия с наставниками. Алистер поглядывал виновато и несколько раз порывался рассказать об Антэше, но я о его новом приятеле беседовать отказалась. Мама тоже пыталась поговорить. О долге монаршей семьи перед народом, разумеется. О чем же еще? Я не возражала, вежливо покивала и покинула ее величество при первой же возможности.

Завтра под любым предлогом уйду из дворца. Еще один день подобных нравоучений не выдержу.

Ночью я долго не могла заснуть, проворочавшись почти до рассвета, а наутро королевская информационная служба обнародовала сенсационное известие. Подданным выдали сокращенную и облагороженную версию происшествия на охоте, поведали о помощи драконов в спасении наследника и объявили об изменении внешней политики. Сурия и Этхор больше не враги, ведутся переговоры и обе стороны готовы к применению.

Столица гудела как потревоженный улей. Жители горячо обсуждали сенсационные новости.

— Вы слышали? Слышали? — раздавалось то тут, то там. — Неужели это правда?

Мы с Мартой и близняшками, которые на каникулах также остались в столице, гуляли по центру и почти на каждом углу сталкивались с возбужденными горожанами. Стоял прекрасный зимний день — ясный, чуть морозный. Впрочем, холод почти не ощущался. Ярко светило солнце, и праздничные гирлянды переливались под его лучами всеми цветами радуги. Но люди ничего не замечали. Они собирались группами строили предположения, спорили, кричали, энергично размахивая руками, даже ругались.

— Врут! — горячились одни.

— Ничего не врут. Все так и есть, — убеждали другие. — Мой знакомый лично слышал объявление. И сосед-маг подтвердил.

— Вот и хорошо! — вмешивались третьи.

— Да что ж хорошего? Еще мой дед любил повторять: «Хороший дракон — мертвый дракон».

— Ерунду говорил твой дед. Драконы — такие же дети Создателя, как и мы. И вера у нас одна, и язык. А причин вражды почти никто уже не помнит. И вообще, мир всегда лучше войны.

— Да-да, верно. Торговать теперь начнем. Не нужно будет контрабандные товары втридорога покупать.

— Интересно, какие они… драконы? — мечтательно протянула Леа. — Красивые наверно.

— Вот еще. Эльфы все равно лучше, — фыркнула Теа.

— Конечно, кто же спорит, — передернула плечами ее сестра, — но драконы, по слухам, тоже очень даже ничего. И звери у них такие... впечатляющие. Теперь мы точно все узнаем об их дальнобойности и скорострельности. В подробностях.

Я поперхнулась воздухом и невольно закашлялась, вспомнив разговоры с Тейджем на эту тему и его многозначительные намеки.

— Лина, что с тобой? — раздалось с двух сторон заботливое. — Ты сегодня какая-то странная — молчаливая, рассеянная, совсем на себя не похожа. Не заболела случайно? Вон и щеки красные, точно температура.

— Нет-нет, — возразила поспешно. — Я здорова, девочки, просто задумалась.

— О драконах?

— Об их качественных и количественных параметрах?

— Ммм... И об этом тоже.

— А как ты считаешь, они красивые? — затеребила меня Теа.

— Красивые. Очень.

По крайней мере, один — точно.

— Здорово, что мы с ними помирились, — довольно улыбнулась Леа.

— Да, — согласилась я. Между прочим, совершенно искренне.

Теперь, когда отношения между нашими странами наладятся, Тейдж сможет просить моей руки. Он ведь герцог. Мне бы только от навязанного принца отбиться и с магистром объясниться. Или сначала объясниться, а потом отбиться — это уж как получится.

— И ТМХ предполагаемого противника больше зубрить не надо. Так что от этой дружбы всем прямая выгода. Только магистра Мару жалко, — хихикнула Теа. — Что он теперь преподавать будет?

— Ты за боевика не беспокойся, — вмешалась Марта. — Он найдет, чем адептов мучить. Будем ТМХ предполагаемого союзника изучать.

— Угу, в деталях, — воодушевилась Леа.

— И на практике, — подхватила ее идею сестра.

— Ладно, нам пора, — начала прощаться Марта, заметив, что мне совсем не до прогулки.

Близняшки бросились целоваться, защебетали:

— Пока-пока.

— Увидимся.

— До встречи, девочки, — кивнула и я.

Надеюсь, мы, действительно, скоро увидимся…

К вечеру я уже не знала, куда себя деть, чем заняться. С Мартой мы много раз все обговорили, отрепетировали и выверили по минутам: когда мы перемещаемся в особняк Вингнора, где Тень будет находиться до моего возвращения, что скажет, если меня станут искать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌Оставалось только ждать.

Я уже считала часы до нашей встречи и даже собиралась лечь пораньше, чтобы время быстрее прошло, когда меня вызвали к папе.

— Полчаса назад маги закончили работу и стабилизировали портал. Необходимые меры безопасности тоже приняты — подчиненные Клемора сделали все возможное и невозможное. Все готово к завтрашнему визиту принца Антэша, — с порога огорошил меня папа.

Что?

— Завтра? Уже? И во сколько его высочество к нам пожалует?

И почему мне кажется, что я знаю ответ? Закон подлости он такой…

— Утром. В одиннадцать. Не беспокойся, успеешь и позавтракать и собраться.

Одиннадцать по сурийскому времени. Как раз полдень по этхорскому.

Нет, только не это.

— А нельзя ли перенести встречу? — поинтересовалась осторожно. — На вечер или на другой день.

— Нельзя. Император предложил именно этот день и час, я не видел причин отказывать будущему союзнику в такой мелочи.

— А если я еще не готова… морально?

— Ничего. У тебя есть часть вечера, ночь и утро, чтобы подготовиться.

— Но, папа…

— Лилиана Эфраима Константа… — повысил голос Сирил Дагвин, и я, негодующе выдохнув, отвернулась.

Отец взялся перечислять мои парадные имена, следовательно, принял твердое решение, и спорить с ним дальше просто бесполезно.

— Авелина, — папина рука мягко коснулась моего плеча. — Никто не собирается сразу же выдавать тебя замуж или требовать немедленного согласия на брак. Это всего лишь встреча. Знакомство, не более. Но если вы понравитесь друг другу, я… мы с Аниром будем очень рады. Это решит многие проблемы.

Его величество развернул меня к себе лицом, нежно поцеловал в лоб.

— А теперь иди, отдыхай, девочка моя. И помни, я тебя люблю.

Опять «девочка». Значит, чувствует, что не совсем прав. Понимает. Но все-таки настаивает.

Что ж… Я тебя тоже люблю, папа. Очень. Так что, заранее прости.

Глава 21

Охранная сеть дрогнула, извещая о появлении визитера.

Тейдж вскинул голову, прислушался, и отрывисто бросил:

— Впустить.

Через несколько минут гулкую тишину коридора нарушили стремительные шаги, и дверь отворилась, впуская гостя.

— Опять без света сидишь? — Лон остановился на пороге, изучая комнату. — И что за тяга такая к серости? Дракона Мраком назвал, сам все время в тенях прячешься. Кто из нас огненный, ты или я?

— Мрак сам выбрал себе имя. Заставить зверя невозможно, сам знаешь.

Бастиан лениво потянулся, небрежно махнул рукой, бросая в камин раскаленный сгусток. Пламя тут же рванулось вверх и ярко заполыхало, заплясало, пожирая аккуратно сложенные дрова.

— Так лучше?

Драконы, в отличие от людей, прекрасно видели в темноте, но не любили ее, предпочитая яркие краски и свет. Тейдж считался исключением.

— Намного.

Остард пересек комнату, остановился возле сидящего в кресле приятеля, внимательно осмотрел его, бутылку на низком овальном столике, два пустых бокала.

— Пьешь?

— Нет, — хозяин был предельно лаконичен. — Тебя жду.

Проследил, как Лон опускается напротив, молча разлил вино.

— За что пьем? — поинтересовался Остард, подхватывая свой бокал.

— За успех завтрашнего мероприятия.

Лон замер, не успев отпить, спросил осторожно и чуть напряженно.

— Завтрашнее мероприятие? Я чего-то не знаю? Что там еще стряслось? Ты за этим меня так срочно вызвал?

— Да.

Бастиан пригубил вино. Глоток, другой — и бокал снова опустился на стол. Достаточно. Завтра ему нужна трезвая голова.

— Так что случилось?

— Несколько часов назад наши попрыгунчики совместно с сурийцами завершили создание портала. Переход готов. Встреча назначена на завтра.

— Когда именно?

— В полдень по этхорскому времени.

— В полдень? — быстро переспросил Лон. — Ого, так вот что он задумал…

В тоне гостя скользнули восхищенные нотки.

— Именно. Мирих. Праздник свечей. Первая встреча принца Этхора и принцессы Сурии в такой день и час наполнится особым смыслом. Для всего нашего народа. Поэтому повелитель так торопил магов, требовал, чтобы они успели к назначенному сроку.

Голос Бастиана звучал ровно, почти бесстрастно, а вот глаза… Глаза полыхали золотом, показывая, что Мрак совсем не спокоен, да и в душе его хозяина бушует настоящая буря.

— Я отговаривал императора, но он отказался меня слушать. Этхору нужен этот брак. Я — наиболее подходящая кандидатура, завтра — самый удобный день для знакомства. Символический. Будет так, как он решил. Все. Точка.

Пальцы Тейджа с силой стиснули бокал. Хрусталь не выдержал, треснул, осыпаясь острыми осколками и заливая стол вином вперемешку с кровью. Но мужчина даже не поморщился, лишь выдохнул короткое заклинание, очищая столешницу и руку.

— Понимаю тебя, — Остард на миг отвел взгляд, а потом произнес преувеличенно весело: — Тут, можно сказать, на всю жизнь жену выбираешь и даже посмотреть нельзя. Вот дядя мой недоглядел в свое время, теперь мучается… Браки заключают боги, а расхлебываем мы.

Лон криво улыбнулся, но тут же посерьезнел, заметив, что Тейдж не реагирует на его шутку.

— Всего одна встреча, Баст. Она ни к чему тебя не обязывает. Зато будешь первым драконом, которой приблизился к сурийской принцессе. Возможно, тебе удастся даже увилеть ее.

— Я уже… видел.

— Что? Как тебе это удалось? До магического совершеннолетия Дагвины тщательно прячут своих детей. Это всем известно.

— Ради такого случая, его величество сделал исключение и прислал портрет принцессы.

— И какая она?

— Судя по изображению, прелестна, — мрачно усмехнулся Бастиан.

— Блондинка? Брюнетка? Нет? Неужели рыжая? — Остард чуть подался вперед.

Хозяин молча развернулся, достал с полки книжного шкафа небольшой овальный портрет и сунул в руки Лона. Тот жадно перехватил рисунок и замер, изучая изображенную на нем улыбчивую, большеглазую девочку лет трех не больше.

— Гм… Действительно, очаровательный ребенок. Есть надежда, что и девушка хороша.

— Хороша она или нет, мне все равно, — резко перебил Тейдж. — Я не собираюсь с ней встречаться. У меня на завтра другие планы и общение с принцессой из соседней страны в них не вписывается.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Что ты задумал, Баст? — Остард с тревогой взглянул на друга. — Повелитель не позволит тебе увильнуть. Знаешь же, если он принял решение… Нужно — заставит, сбежишь — найдет и окружит телохранителями. Они глаз с тебя не спустят, до самого портала проводят и с почестями в него запихнут.

— Поэтому я и позвал тебя. Ты мне поможешь, Лон.

— Каким образом? — насторожился гость.

— Пойдешь вместо меня знакомиться с дочерью Сирила, — легко, словно само собой разумеющееся произнес Тейдж.

Остард ошарашено уставился на приятеля, а потом, откинувшись на спинку кресла, расхохотался.

— Прости, Баст, но это невозможно. Ты мой друг, я всегда рад помочь, но, начнем с того, что мы даже не похожи. Охрана мгновенно заметит и разоблачит подмену. Я не говорю уже о повелителе. Послушай, не дури. Встретишься с принцессой, ну что тебе стоит...

— Я сказал, нет, — не дослушав, отрезал Бастиан, удивительным образом напомнив Остарду императора. — Я не собираюсь завтра в Сурию. Меня ждут в другом месте.

Все-таки они невероятно похожи: верховный дракон и Баст. Не внешне, а характером, духом, упрямством в достижении цели. Недаром правитель выделяет Тейджа среди всех своих близких.

— Я все продумал, — продолжал тем временем хозяин кабинета. — Сказал повелителю, что, поскольку принцесса скрывает свою внешность, я в первую встречу хочу сделать то же самое. Так мы окажемся на равных и сможем спокойно побеседовать.

— И что император?

— Сначала удивился, потом рассмеялся и согласился, что, пожалуй, это честно. Подобные шутки вполне в его духе. Рост и комплекция у нас с тобой одинаковые, наденешь личину, и никто ничего не заметит. Но если ты против, сомневаешься или опасаешься... Что ж, я пойму. Придумаю что-нибудь еще. В любом случае сделаю так, как решил, просто, будет сложнее.

— Это из-за нее, да? Из-за той маленькой смешной девочки? Лины? Ради нее ты рискуешь всем? — тихо произнес Лон. — Неужели все так серьезно?

— Более чем. Она моя пара. Я никому не позволю нас разлучить, никогда не откажусь от нее и не оскорблю статусом любовницы.

Повисла томительная пауза. Бастиан не торопил друга, давая ему возможность подумать, и Остард молчал, вертел в пальцах бокал, наблюдая за переливами цвета в вине.

— Хорошо, — отмер он наконец, — Согласен. Ты мой побратим, ни один дракон не осудит меня за помощь. Но что ты собираешься делать потом, когда откроется правда? Повелитель будет зол. Очень зол.

— Если все пойдет так, как я надеюсь, ему останется только смириться и принять мой выбор.

— Считаешь?

— Уверен, — Тейдж стиснул кулаки. — Но мне нужно время. День. Всего лишь день. Поэтому и прошу завтра заменить меня. От тебя многого не требуется: поговорить вежливо и учтиво на какие-нибудь отвлеченные темы, выждать положенное время, попрощаться и уйти. И никаких намеков, любезностей и витиеватых комплиментов. Просто светская беседа. Не старайся ее очаровать. Ты понял, Лон?

— Марта, ты все поняла? Говорить любезно, но сдержанно. На шутки, особенно двусмысленные, реагировать строго… Нет, лучше вообще не реагировать, пропускать мимо ушей. Думаю, принц сразу сообразит, что они тебе неприятны. Не кокетничать, заинтересованность не проявлять. Вежливый разговор с гостем «твоего отца» — не больше. Если он предложит встретиться еще раз, постарайся отказаться. И похолоднее так. Чтобы принц осознал: ты не в восторге от этого брака. Будет настаивать — отвечай уклончиво, что подумаешь. В общем, как договаривались. Ты меня слышишь, Март?

— Да слышу я, слышу, — отозвалась подруга. — Не услышишь тебя, как же. Ты уже десятый раз повторяешь одно и то же, — перехватила мой взгляд, мягко коснулась руки. — Волнуешься?

— Очень.

Я попыталась улыбнуться, но, судя по отражению в зеркале, перед которым мы стояли, получилась какая-то невразумительная кривая гримаса.

Тень тут же обняла меня, шепнула на ухо ласково и ободряюще:

— Лин, я все помню и сделаю, как договаривались. Ну, сама подумай, зачем мне кокетничать или флиртовать с каким-то чужим драконом? Буду вежлива, отстраненна и неприступна. Так, чтобы и последний дурак догадался: мне идея этого замужества категорически неприятна. Так что, не переживай, и давай собираться. Время.

— Да, пора.

Мы развернулись к зеркалу. Миг — и Тень начала меняться, подстраиваясь под меня. Фигура, рост, осанка, цвет и длина волос. Осталось только лицо.

— Давай заколку.

Я протянула подруге жемчужную булавку для волос, которую она аккуратно и незаметно закрепила в прическе.

— Готово, — выдохнула Марта уже моим голосом.

Я придирчиво оглядела вторую «принцессу Авелину». Действительно, идеально. Если кто и мог обмануть Дагвинов, то только Тень под моей псевдо-личиной. Метаморфу не сложно принять облик другого человека — для этого даже амулеты не требуются. А уж если дополнительно закрепить и стабилизировать чужую внешность каким-нибудь артефактом…

Никто из родственников не догадается, что это не я, особенно, если «заместительница» будет держаться от них подальше. Об этом я тоже позаботилась.

Утром, за завтраком, сказала родственникам, что волнуюсь, попросила не трогать меня до встречи и сразу после нее, и вообще не приходить и официально меня принцу не представлять. Убедила, что если мы с драконом как бы случайно столкнемся в парке на прогулке, я буду чувствовать себя не так скованно. Папа, пусть нехотя, но согласился: очень уж ему хотелось, чтобы свидание прошло гладко. Наблюдать за парочкой они, конечно, не перестанут, я уверена. И дядя, и родители, и Ал. Да и охрану кругом выставят, удвоив ее и даже утроив. Но к Марте не приблизятся, это самое главное.

А потом, когда я вернусь, решу, что дальше делать

— Теперь кулон.

Подвеска на тонкой золотой цепочке, застегнутая на шее, тут же придала «старшей дочери его величества» один из официальных «принцессиных» обликов.

Две личины, надетые одна поверх другой, — наше с Мартой давнишнее изобретение. Теперь моя семья увидит «настоящую» Авелину, а посторонние — ложную, парадно-выходную.

Я помогла подруге надеть и застегнуть платье, заботливо спрятала кулон под кружевным воротом, расправила пышные складки на юбке.

— Все.

Марта, в свою очередь, осмотрела меня с ног до головы, набросила на плечи свой плащ, на миг прижала к себе, обнимая крепко-крепко, и подтолкнула к выходу:

— Иди. Удачи.

— И тебе.

Я быстро поцеловала подругу в щеку, натянула на голову глубокий капюшон и выскользнула в неприметную боковую дверь — ту, что предназначалась для прислуги.

Глава 21.1

В особняке Вингноров было тихо и пусто. Граф второй день в отъезде, а у большинства слуг — не без моей помощи — сегодня выходной. Те несколько человек, что остались, не удивились появлению «Марты», резво промчавшейся мимо них. Мало ли какие дела внезапно появились у доверенной подруги их хозяйки?

Холл.

Лестница на второй этаж.

Коридор.

Дверь в самом конце, направо.

Ура, я на месте!

Не успела я повернуть ключ в замке, как Пинки бросилась ко мне, возбужденно и счастливо вереща.

— Я тоже соскучилась, маленькая.

Щедро влила в подопечную большую порцию живительной огненной магии, торопясь поскорее накормить, и, когда она сыто заурчала, попросила:

— К магистру поможешь открыть проход? Знаешь, где он находится?

Пинки навострила уши, задумалась. Огромные глазищи недоуменно хлопнули раз... другой, и у меня на мгновение замерло сердце.

Неужели не получится?

Но тут дракоша радостно закивала в знак согласия, нетерпеливо чихнула и, смешно перебирая лапами, побежала по полу. Остановилась в центре, подпрыгнула и замельтешила-закружилась в воздухе, оставляя за собой яркий пламенный след, который постепенно сложился в четкую законченную фигуру.

Переход мы построили быстро — зря я волновалась, трудности начались потом. Пинки категорически отказалась оставаться в особняке. Как я ни уговаривала, ни убеждала, даже сердилась — все оказалось напрасно. Мелкая упрямо трясла головой, нервничала, пыхтела, даже шипела. А время шло.

— Хост с тобой, — досадливо махнула я рукой. — Идем.

Дракоша только этого и ждала. Мигом уцепилась за мою руку и начала ловко карабкаться вверх, на свое излюбленное место.

Так мы и ступили в портал — я и Пинки на моем плече, чтобы через несколько минут выйти в той самой комнате с мраморным камином и парными портретами над ним и услышать знакомый, чуть хрипловатый голос:

— Лина! Наконец-то…‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 21.2

Сильные руки подхватили меня, бережно придерживая, и я тут же окунулась в темень знакомых глаз, на дне которых уже разгоралось привычное золотое пламя.

— Ящерка...

Жадный поцелуй. В нем было все — страсть, нежность, жажда, еле сдерживаемое нетерпение и обещание чего-то смутного, неизведанного, которое заставляло сладко сжиматься мое сердце.

— Задержалась… Прости, — выговорила сдавленно, едва Бастиан оторвался от моих губ. — Пинки уперлась и отказывалась оставаться дома, как я ее не уговаривала. Пришлось взять с собой.

Я виновато покосилась на дракошу, которая давно уже спрыгнула с моего плеча и теперь, как ни в чем не бывало, сидела у наших ног, чинно обернув лапы хвостом. Словно так и надо.

— Мелкая — не простой питомец, и даже не фамильяр. Она порождение огненной магии — твоей и моей. Если настаивала, значит, чувствует, что сегодня может нам понадобиться,

Тейдж подмигнул Алой и бросил ей крохотный огненный сгусток, который та ловко поймала на лету, а потом снова перевел взгляд на меня.

— Ты собиралась мне о чем-то рассказать, ящерка. Я помню. Но давай чуть позже, ладно? Сейчас нам нужно спешить, я хочу показать тебе одно место, и проход туда скоро закроется.

— Хорошо, — выпалила я поспешно.

Все равно пока смутно представляю, что скажу Бастиану. Ну, не набрасываться же на него с порога с вопросом: «Ну-ка, признавайся немедленно, как ты ко мне относишься? Любишь? Сильно? Навсегда или на пару месяцев?». От такого напора любой, даже самый отважный мужчина, сбежит моментально. Не буду отнимать у Тейджа инициативу, дам ему шанс первому признаться. Да и вообще… Любопытно же, что он задумал и куда меня ведет?

— А где находится это самое место? Рядом или мы порталом пойдем? Координаты дашь? А Пинки? Ее мы с собой возьмем?

— Сколько вопросов сразу, нетерпеливая моя, — рассмеялся Баст. И это «моя» теплой лаской скользнуло по коже, вызывая у меня ответную улыбку. — Мелкую обязательно захватим. А вот координаты я тебе не дам. Порталы там не работают, а попасть внутрь могут лишь драконы в своей звериной ипостаси и те, кого они с собой принесут. Поэтому мы...

— Полетим, — закончила я, уже предвкушая скорую встречу с Мраком.

— Именно. Идем.

Бастиан на миг прижал меня к себе, а потом, отстранившись, потянул в нишу — к двери, за которой находилась огромная открытая терраса, или, если уж быть совсем точным, драконья взлетная площадка.

На этот раз наш путь лежал не к границам Сурии, а в противоположную сторону — на восток. Полет длился дольше и разительно отличался от предыдущего.

Нет, было по-прежнему интересно, захватывающе, волшебно. Но Мрак уже не красовался, не играл, петляя среди облаков, не старался показать все, на что способен. Он, не сворачивая, несся вперед, стремясь к заветной, одному ему известной цели. Сосредоточенно и быстро, словно от этого зависела его жизнь. Я чувствовала настроение дракона — его возбуждение, нетерпение, предвкушение, и сама невольно волновалась все больше и больше. И не только я. Пинки тоже присмирела, не приплясывала, как в прошлый раз, а, замерев. Вытянув шею, неотрывно смотрела вдаль.

Леса, города, деревни, снова леса, разрезанные тонкими лентами дорог…

А потом под нами серебристыми кружевными гребнями вспенились волны, и Мрак, торжествующе рыкнув, полетел еще быстрее.

Это же… Это…Тарское море!

Насколько я помню, именно здесь проходит граница между Этхором и Катари, землей перевертышей. Мы что, к метаморфам летим?

Ответ на свой вопрос я получила очень скоро, когда Мрак, внезапно остановившись, завис в воздухе, будто наткнулся на невидимую, но очень крепкую стену. В ту же секунду над морем разлилось радужное сияние, Заплясало по волнам разноцветными сполохами, окрасило небо яркими брызгами и затопило все вокруг, полностью ослепив меня.

Мгновение...

Другое...

А потом раздался громкий резкий звук, словно лопнула невидимая струна. Сияние потухло, Мрак ожил, снова ударил крыльями и начал снижаться. Зрение прояснилось, и прямо под нами я увидела белоснежное строение, причудливой остроконечной скалой возвышающееся над морем.

Глава 21.3

Дракон плавно опустился на небольшую, выложенную фигурными плитами площадку, и мы с Пинки, соскочив на землю, замерли у подножья широкой мраморной лестницы.

Резные стены, стрельчатые окна, солнечные зайчики в стеклах витражей, тонкий золоченый шпиль. Здание казалось продолжением пенного кружева волн, воздушным замком, повисшим между морем и небом.

— Храм Лунной девы, — сзади бесшумно подошел Бастиан. Обнял меня за талию, притягивая к себе.

— Лунная дева? — удивленно вскинула голову. — Но ей поклоняются перевертыши, а ты говорил, что попасть сюда могут только драконы. Или я что-то путаю?

— Не путаешь, — моих волос коснулся легкий поцелуй. — Храм построила Миана, владычица метаморфов и посветила его своей богине. Но возвела она его именно для драконов. Идем…

Мы поднялись вверх по лестнице к гостеприимно распахнувшимся перед нами высоким двустворчатым дверям и вошли в пустой, тихий зал, где каждый наш шаг отзывался торжественным гулким эхом.

— Сегодня в Этхоре — Мирих, праздник свечей. Его еще называют днем влюбленных. И именно в этот день, раз в год, когда солнце встречается с луной, открываются двери храма, и любой дракон может прийти сюда со своей спутницей, чтобы свершить древний ритуал, — продолжил Бастиан, когда мы остановились перед небольшим углублением в центре зала.

— Ритуал? Какой? А что за спутница? — я отвела взгляд от барельефов на стенах и повернулась к Тейджу. Хост с ними, с этими изображениями. Потом рассмотрю. Когда-нибудь.

— Помнишь, ты спрашивала, кто такая нейтэ? — магистр говорил тихо, но его голос разносился по всему залу, словно кто-то его магически усиливал.

— Да, и ты тогда не ответил.

— Ждал подходящего случая, — Бастиан улыбнулся, чуть заметно, одними губами, но глаза его при этом оставались серьезными. — Нейтэ — это истинная, пара. Та, что предназначена только для тебя. Это понятие есть у эльфов, метаморфов и у нас тоже. Нейте для дракона — смысл его существования. Единственная женщина на свете, которая способна разжечь драконий огонь, что будет пылать в крови до последнего вздоха. В храм Лунной девы мои соплеменники приводят свою пару, чтобы доказать ей силу и искренность чувств. пройти с ней обряд единения.

— То есть обвенчаться? В этом храме вы заключаете браки? Только раз в год? Тогда почему здесь никого нет? Ну, кроме нас? Должно же быть настоящее столпотворение.

— Нет, это не венчание, скорее, помолвка. И вообще, смысл обряда единения в другом. Он связывает судьбы. Двое встают в этот круг, — Тейдж показал на углубление, — и, если чувства мужчины по-настоящему глубоки, а желания честны и открыты, Лунная дева переплетает его жизнь с жизнью избранницы. С этой минуты для него существует лишь она одна, если ее не станет, погибнет и он. Именно поэтому сюда приходят не часто, даже пары. Не все решаются.

Бастиан стоял в нескольких шагах от меня, не приближался, не обнимал, как обычно. Лишь смотрел — пристально, испытующе. И говорил — негромно, твердо. И от этого, от ожидания чего-то пока непонятного, но неизбежного, комок вставал в горле и сердце колотилось, как бешенное.

— Ты — моя нейтэ, Лина. Мое солнце и луна. Мое сердце. Я не представляю своей жизни без тебя. Мне больно дышать, когда тебя нет рядом,

Низкий голос эхом отдавался в висках, а еще, почему-то, в душе. И я, почти не дыша, слушала Тейджа. Сгорала, плавилась в золотом огне, что рвалось ко мне из глубины его глаз.

— Я обязательно встречусь с твоими родителями, чтобы просить твоей руки. И мне все равно, кто они. Кто ты. Если они откажут — я буду приходить снова и снова, переверну небо и землю, выполню все условия, но добъюсь своего. Но прежде я хочу обезопасить тебя от тех, кому может не понравиться мое решение. Если они попробуют навредить тебе… — Бастиан на мгновение сжал кулаки и закончил: — Лина, ты согласна пройти со мной обряд единения?

Объяснение…

Когда-то я представляла его иначе. С цветами, пылкими клятвами в саду под полной луной или в увитой цветами беседке. Сейчас не было ни сада, ни беседки и Бастиан не сказал ни слова о любви. Но, когда моя повзрослевшая дочь начнет расспрашивать о моей жизни, я честно признаюсь ей, что сегодня услышала самое прекрасное признание в любви, которое только может получить девушка.

— Ты хочешь связать свою жизнь с моей, потому, что боишься, что кто-то там, из твоих родственников в Этхоре, не согласится с твоим выбором, разозлится и постарается меня… устранить? Так? — Бастиан по-прежнему не двигался, и я сама шагнула к нему, продолжая говорить: — И, если меня все-таки убьют, ты тут же умрешь. А если первым погибнешь ты, что случится сомной? Меня тоже не станет?

— Нет, ящерка, — Тейдж наконец пошевелился. Дотронулся до моих волос, щеки в невесомой ласке. — Это только драконий обет. Я сформирую узы, возьму на себя все обязательства и последствия клятвы. Так что в случае моей смерти, тебе ничего не угрожает.

— Угу. Ясно. Значит, если я отправлюсь в мир мертвых, ты тут же последуешь за мной. А если с тобой что-то случится, я продолжу жить как ни в чем не бывало и, вохможно, обрету счастье с кем-нибудь другим. Я правильно все поняла?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Негодованию моему не было предела. За кого Тейдж меня принимает? Я даже за плечи его схватила и потрясла немного. Вернее, попыталась трясти, потому что легче гору с места сдвинуть, чем этого несностного дракона. А потом вывалила прямо ему в лицо:

— Так вот, имей в виду, я не согласна. Категорически.

— Ты мне отказываешь? — Голос Бастиана сорвался, переходя в гортанный рык.

И в другое время меня это, наверное, остановило бы, но только не сейчас.

— Да, — отчеканила я и воинственно выпрямилась.

Глава 21.4

Лицо магистра потемнело, словно на него наползла холодная грозовая туча, взгляд потяжелел и потух. Тейдж, как и прежде, стоял рядом, и, в то же время, стремительно отдалялся от меня — с каждой секундой все быстрее. И я потянулась к нему, обхватывая за шею, удерживая. А потом заговорила, торопливо и горячо, пока он не сказал или не сделал чего-нибудь лишнего.

— Я не согласна, чтобы обеты давал только ты один. Мы принесем обоюдную клятву. Я тоже хочу жить только с тобой и умереть в один день. Не смей лишать меня этого права, слышишь?

«И папу будет намного легче убедить, когда он узнает, что наши с Бастианом судьбы крепко-накрепко переплетены, а жизни завязаны одна на другую», — добавила про себя.

Мужчина резко выдохнул и прижал меня к себе. Его руки чуть заметно подрагивали, и я только сейчас полностью, очень остро осознала, в каком напряжении еще мгновение назад он находился.

— Лина, ты меня с ума сведешь, — хмыкнул магистр, успокаиваясь. К нему даже привычное ехидство вернулось. — У тебя в роду ведьмы, случайно, не отметились?

Кто у нас в роду только не отметился. Ведьмы, к слову, тоже. Жаль, я тебе об этом сказать не могу. Пока.

— Ты меня уже свел, — пробормотала в ответ и потерлась щекой о его плечо. — Сводил медленно, настойчиво и планомерно.

Все-таки странное объяснение в любви у нас вышло. Неправильное... Но я бы его ни на какое другое не променяла.

— Я безумно рад, ящерка, что ты выбрала меня. Хотя… Другого варианта у тебя все равно не было, — мягко усмехнулся Тейдж, — Ты моя. С первой встречи, мгновения, взгляда. Я все равно никому бы тебя не отдал, ухаживал и завоевывал бы, пока не согласилась. И все-таки ты не дракон, поэтому принести ответный обет не сможешь.

— А вот это мы еще посмотрим.

Я, может, и не дракон, зато я — Дагвин. А у Дагвинов особые отношения с Мианой, почти родственные. А, значит, и с ее богиней. Кстати, ходят упорные слухи, что великая владычица перевертышей на самом деле — одно из земных воплощений самой Лунной девы. Так это или нет, доподлинно не известно, но уверена: если очень-очень попрошу, Дева обязательно услышит и пойдет мне навстречу.

— Что нужно делать? — я нехотя оторвалась от Бастиана, на миг окунулась в обжигающее сияние его глаз, вновь ставших золотыми, и перевела взгляд на каменную чашу в полу. — Туда идти?

— Да.

— Тогда чего же мы ждем? — я качнулась вперед и тут же замерла, остановленная новой мыслью. — Только, Баст... ты же ничего обо мне не знаешь. Я должна предупредить: у меня непростая семья — древний магический род, и все такое прочее. Брачные обеты у нас… м-м-м… своеобразные. Не всем могут понравиться. А еще много разных тайн, открыть которые я имею право только мужу.

— В моем роду тоже достаточно секретов, — Тейдж, похоже, нисколько не испугался. — Так что будем после свадьбы удивлять друг друга. Пока же мне достаточно того, что ты хочешь быть со мной, ящерка. А с остальным мы справимся. Вместе.

— Справимся, — эхом повторила я и решительно шагнула в чашу. Дождалась, пока Тейдж встанет напротив меня. — Что дальше?

— Драконы призывают свою магию и вторую ипостась.

Вокруг Бастиана диковенным огненным цветком взметнулось пламя, а по правую руку выросла тень огромного ящера, в котором я безошибочно узнала Мрака.

Ну, с магией у меня все в порядке, а вот с ипостасью сложнее. Задумалась на секунду, и тут же услышала рядом настойчивое фырканье. Пинки, о которой мы благополучно забыли, быстро цокая когтями по каменному полу, просеменила к нам, соскочила в углубление и горделиво приосанилась.

«Я, может, и не совсем дракон, — говорила ее поза. — Но с упехом заменю любую ипостась».

И зверь Тейджа, как ни странно, не стал возражать. Наоборот, приветственно рыкнул, признавая в мелкой равную.

Хорошо все-таки, что я тогда доверилась магистру, а он сумел разбудил мой второй дар. Теперь наша магия созвучна, это поможет пройти ритуал. И за Пинки ему спасибо. Жаль, что алоцвета со мной нет — самое время загадать желание.

Я даже зажмурилась и кулак на мгновение стиснула, так хотелось, чтобы в нем оказался цветок Тактара. Тут же пальцы сжатой руки защекотало, словно там, внутри, сидел маленький жучок, и, когда я поспешно раскрыла ладонь, увидела на ней алый лепесток.

— Алоцвет связан со своей хозяйкой, — пояснил магистр, пока я ошеломленно рассматривала находку. — Стоит только позвать, если ты уверена в своем намерении, твой цветок обязательно откликнется.

— Наш цветок, — напомнила Бастиану его же предложение.

Улыбнулась, позволив огню окутать мою фигуру, — теперь мы с Тейджем сияли, как два факела, — и протянула мужчине руку, а когда он взял ее, зажала между нашими ладонями лепесток.

Вот так. Теперь все правильно.

— Нужно что-то говорить? Заклинания? Ритуальные фразы?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Нет, просто открой сердце, душу, мысли. Если они искренни, твое желание осуществится. А слова... Любые слова сейчас лишние.

Вдохнула, выдохнула. Поймала взгляд Бастиана, чтобы снова утонуть в нем, и сделала, как он сказал.

Миана... Лунная дева... Если ты меня слышишь исполни мою просьбу. Соедини меня с этим мужчиной. Отныне, и навечно.

Несколько минут ничего не происходило, только мое сердце стучало все громче и громче и, казалось, вот-вот вырвется из груди. А потом драконы распахнули крылья, взревели — вернее, Мрак ревел, а Пинки пищала, но делала она это с полной самоотдачей, — и на нас обрушилась огненная буря.

Налетела, закружила, поглотила, заменила воздух, став нашим дыханием, и… Отступила.

Через мгновение все было кончено.

Удивленные, ошеломленные, мы застыли, не в силах пошевелиться, а на наших запястьях, повторяя одна другую, пылали огненные татуировки. Абсолютно одинаковые. Парные.

Глава 22

Сколько бы мы так еще стояли, неизвестно, но тут раздался удар гонга. За ним еще один. И еще. Каждый следующий — громче и настойчивей. Похоже, отпущенное нам время истекло.

— Пора уходить, — подтвердил Тейдж. Поднес мою руку к губам, поцеловал бешено пульсирующую жилку чуть ниже татуировки и первым выбрался из чаши.

Мою ладонь он так и не выпустил до самой площадки перед храмом, пока не пришел срок менять ипостась.

Не успели мы подняться в воздух, как озарившее все вокруг ослепительное сияние поглотило крохотный клочок суши вместе с храмом. Через несколько минут, когда последние сполохи погасли, осталось лишь небо, солнце, бескрайнее Тарское море, и ни единого следа загадочного острова и белоснежного здания на нем. Святилище Лунной девы исчезло, чтобы вновь появиться через год и на несколько часов распахнуть двери перед очередными смельчаками. Или безумцами. Тут уж каждый волен судить сам.

Пока мы летели, я думала о нас с Бастианом.

От кого он хотел меня уберечь? Родители его умерли, но родственники-то, наверное, остались. Какой-нибудь влиятельный дядюшка, у которого имеются собственные планы на племянника. Дяди они такие. Взять хотя бы моего.

При воспоминании о герцоге Клеморе по спине пробежал холодок. Дорогой родственник и, по совместительству, главный королевский безопасник категорически не переносил, когда нарушались его планы. Так что будет ругаться. Обязательно будет. И злиться. Но сделать все равно ничего не сможет.

При всей своей жесткости, даже жестокости, дядя любил меня, я это точно знала. Беспокоился. Заботился. Опекал. И Тейджа, жизнь которого теперь тесно связана с моей, тоже защищать будет. Ото всех. А от кровожадных драконьих родственников тем более.

И отцу Бастиан понравится, я уверена. Пусть он не принц, но явно не последний чело… дракон в Этхоре. Маг с сильной искрой. Благодатным огнем, как простым бытовым заклинанием пользуется. В нашем роду такого дара еще не было. Титул, опять же, имеет не какой-нибудь, а герцогский. И я для него не просто увлечение — нейтэ. Он свою жизнь с моей связать не побоялся, куда уж серьезнее. Так что папа его обязательно примет, и с императором все уладит. А дядюшка Клемор ему поможет, он настоящий профессионал. Как-нибудь договорятся.

И вообще, может, Марта уже успела принца Антэша в себе, вернее в принцессе Авелине разочаровать, и тот сам от меня откажется.

Интересно, как у них там все прошло?

Я потянулась к Тени — не мысленно, нет, так мы, к сожалению, связываться не умели — чувствами. И получила в ответ настоящий всплеск эмоций. Отчаянье, тоскливая обреченность, вина. Это было так не похоже на всегда сдержанную невозмутимую Марту, которая даже в самых сложных ситуациях умудрялась сохранять хладнокровие, что у меня в предчувствии беды сжалось сердце. А потом пришел страх. У подруги что-то случилось, и она нуждалась в моей помощи.

Хорошо, что мы уже подлетали к родовому замку Тейджа и Мрак начал снижаться. Иначе я бы с ума сошла от беспокойства.

— Баст, мне надо домой, — едва дождавшись, когда Тейдж сменит ипостась, выпалила я. — Прости, но это очень срочно. Марта… У нее неприятности.

Да, я знаю, нехорошо уходить вот так, сразу после обряда. Практически, убегать. Не поговорив, не обсудив, что делать дальше. Но, уверена, магистр меня поймет. Должен понять.

И он, действительно, понял.

— Иди, — кивнул коротко. Порывисто прижал к себе, опалив губы поцелуем — головокружительно сладким, собственническим, — Только возвращайся побыстрее, иначе найду, где бы ты ни была, и сам за тобой приду. Так что надолго не исчезай. Единственная моя… ящерка.

— Я вернусь. Обязательно, — пообещала твердо, за «единственную» простив ему сразу всех «ящерок» скопом — прошлых, настоящих и будущих. — Сразу же, как только смогу.

Еще один поцелуй, нежные прикосновения сильных рук — к щеке, волосам, и меня нехотя отпустили, предупредив напоследок:

— Как только мы расстанемся, знаки единения погаснут, станут невидимыми и снова зажгутся, когла мы окажемся рядом.

— Теперь каждый раз так будет?

Я покосилась на затейливый орнамент на запястье. Жаль терять его. Даже на время.

— Нет. После свадьбы и консуммации брака татуировки станут постоянными, — успокоил меня Тейдж и повторил: — Иди. Пока я не послал все к хосту и не запер тебя здесь. Если не навсегда, то на ближайшие пару лет точно.

Губы горели, ныли от желания продолжить начатое, и уходить совсем-совсем не хотелось. Но Марта ждала, и я, решительно отвернувшись от Бастиана, чтобы не соблазниться и уберечь себя от лишнего искушения, начала лихорадочно соображать, куда лучше открыть переход.

Попасть во дворец прямо отсюда нельзя. Да и неизвестно, что там произошло, если уж хладнокровная Тень в такой панике. Вдруг мое открытое возвращение окончательно все испортит? А незаметно, в тайне ото всех портал королевскую резиденцию не открою даже я. Там столько защитных контуров, что дежурные маги точно не прозевают.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Особняк Вингнора?

Тоже не лучший вариант. Если граф уже успел вернуться, он меня сразу обнаружит. Баир тоже портальщик, как и я, не самый сильный, но умелый и опытный. Меня он знал с детства и даже некоторое время числился у принцессы Авелины в наставниках, так что всплеск моей магии распознает мгновенно и тут же догадается, кто к нему явился. Задержит, начнет расспрашивать…

Что же делать?

Решение пришло мгновенно.

Асавайн.

Адептам разрешено посещать свои комнаты в любое время, в том числе, на каникулах, а попрыгунчики вообще постоянно туда скакачут — то за одним, то за другим. Никто не удивится моему появлению, да и удивляться-то особо некому, разве что немногочисленной охране. Все остальные разъехались по домам, и академия сейчас пустует. И, кстати, от Асавайна до дворца я доберусь быстрее, чем от дома Вингнора. Даже без портала. Так что, да, безопаснее всего прыгнуть сейчас в общежитие и оттуда уже связаться с Мартой.

Быстро представила себе нужную фигуру, наложила векторы, подхватила на руки Пинки, бросила прощальный взгляд на Бастиана, произнесла формулу и провалилась в дымное марево.

Глава 22.1

В нашей комнате было сумрачно из-за задвинутых на окнах штор, а главное, спокойно и тихо. Из-за стены тоже не раздавалось ни звука, а в коридоре не бегали туда-сюда, не стучали, не кричали, как обычно.

Замечательно.

Я подбежала к столу, шепнула короткое заклинание, развеивающее личную защиту, нетерпеливо выдвинула ящик, и через минуту уже держала в руках переговорный амулет.

Новейшая разработка специалистов дядюшкиного ведомства только проходила испытания, имела множество недостатков и на большие расстояния не действовала, но в пределах столицы артефактом вполне можно было пользоваться. Широкого распространения он пока не получил, о нем вообще мало кто знал, но все члены королевской семьи и их Тени, заботами герцога Клемора, уже стали счастливыми обладателями амулета. На всякий случай.

Марта отозвалась сразу, как будто все это время так и провела, зажав в руках круглую переговорную пластину и ожидая, когда я с ней свяжусь.

— Лина! Слава Создателю, наконец-то. У тебя все в порядке?

Если бы не наша внутренняя связь, подтверждавшая, что я общаюсь с собственной Тенью, ни за что бы не узнала ее голос. Таким взволнованным, нервным, неуверенным он казался.

— У меня, да. А у тебя там что творится?

Если подругу обидели… Если кто-то посмел… Р-р-разорву!

— У меня катастрофа. — Речь Марты упала до шепота, словно она боролась с переполнявшими ее чувствами, а потом подругу прорвало, и она заговорила, горячо и сбивчиво: — Он оказался моей парой, представляешь?

— Кто? Антэш?

— Да, да! Сын Анхагара, твой предполагаемый жених — мой суженый. Я сразу это поняла, как только он приблизился, мы, метаморфы, способны ощущать такое. Не хотела верить, изо всех сил сопротивлялась зову, но с каждой секундой пропитывалась им все больше и больше. Я держалась, честно держалась, Лин, пока он… — Марта запнулась. Всхлипнула.

Моя. Тень. Всхлипнула.

Да такого не случалось и в самом раннем детстве. Даже когда на нас, пятилетних, в королевском зоопарке напал вырвавшийся из переносной клетки детеныш мантикоры, а Марта успела заслонить меня собой. И тогда она не вскрикнула, не проронила ни одной слезинки, хотя зверь сильно ее подрал. А сейчас какой-то плешивый дракон, пусть он хоть трижды принц, заставил ее плакать.

— Что он сказал? — я сжала кулаки. — Обидел тебя? Оскорбил?

— Хуже, — потерянно отозвалась подруга. — Он показал мне свое лицо.

— М-м-м… А до этого он что, прятал его?

— Да, он тоже, как и я, был в личине. А тут вдруг заявил, что хочет, чтобы я увидела его настоящего. И убрал морок. Лина, он такой… такой…

— Красивый?

— Наверное… Не знаю… Не в этом дело… Он мой. Совсем мой, понимаешь? Я глаз от него не могла оторвать. Хорошо, что мы в этот момент в грот вошли, и никто нас не заметил. А потом он личину свою назад вернул и сказал… — Марта вздохнула, глубоко, как перед прыжком в воду. — Сказал, что я его пара, он это твердо знает, чувствует. И ему все равно, как я выгляжу. Он меня никому не отдаст, и готов за меня бороться.

— Так это же хорошо, — оживилась я.

— Чего ж хорошего? Он-то считает меня принцессой Авелиной. И будет именно ее добиваться. Да и король… Они с герцогом Клемором подошли к гроту как раз, когда Антэш мне руку целовал. А я стояла и улыбалась, как последняя влюбленная дура. Его величество тут же стал говорить о том, как все замечательно складывается, к взаимной радости и удовольствию. Не знаю, чем их беседа закончилась — я повернулась и убежала. Заперлась в твоих покоях и боюсь выйти. Представляешь? Я боюсь! — подруга замолчала, а потом добавила тихо-тихо: — Я тебя подвела. Извини.

— Никого ты не подвела, Март, не смей так думать. Это я тебя втравила в эту историю и всех заморочила. Ну, как запутала — так и распутаю. Немедленно встречусь с отцом и все ему объясню. Про нас с Тейджем, и про вас с Антешэм. Если ты его пара, как он утверждает, то ему все равно, кто ты: принцесса или ее Тень. А я в любом случае не стану его женой. Мы только что обручились с Бастианом в храме Лунной девы, и богиня приняла наши клятвы. У нас теперь и обрядовые татуировки есть.

Из переговорного амулета послышалось сдавленное восклицание. Потом подруга снова начала говорить, но артефакт внезапно затрещал, а потом, точно издеваясь, защелкал и забулькал. Одно слово — экспериментальный образец.

Как я ни старалась, так и не смогла понять, что Тень хочет сказать.

— Март, я сейчас приду. Жди меня в комнате и никому не открывай. Я перейду во дворец и сразу к отцу побегу, теперь уже нет смысла что-то скрывать. Слышишь?

— …жешь …ыть …ал, — хлюпнуло в ответ.

— Что?

— …ступ …няли…

Амулет зашипел как-то особенно громко, крякнул и замолчал. Теперь уже совсем. Связь оборвалась. Ну и ладно. Самое главное мы уже друг другу сообщили, а остальное на месте узнаю.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍О чем собиралась предупредить Марта, я догадалась сама и уже через минуту. Когда не сумела открыть портал во дворец.

Заклинания доступа поменяли. Вот что так настойчиво пыталась донести до меня Тень.

Дядя Клемор любил с гордостью повторять, что защита королевского дворца почти совершенна. Его безопасники постарались на славу, ни один дракон даже кончиком крыла не просочится в святая святых. А как иначе? Охрана монаршей семьи — на первом месте.

Вмурованные в стены артефакты, редчайшие и очень древние, полностью перенаправляли потоки портальной магии во всей королевской резиденции. Благодаря этому, во дворце действовали лишь короткие внутренние переходы. А вот построить портал извне было нельзя — только воспользоваться уже существующими, стационарными. Один из них предназначался для гостей, и два — для членов нашей семьи. Ими я и ходила, когда навещала родных и возвращалась назад в академию.

Открывались стационарные порталы особыми заклинаниями доступа, их время от времени меняли, и всем королевским родственникам сразу передавали новые. И вот теперь это произошло в мое отсутсвие, а поскольку никто, кроме Марты, не знал, что я покинула дворец, ни одному из дежурных магов и в голову не пришло меня уведомить.

Я все-таки попробовала прорваться. Еще раз. И еще. Безрезультатно.

Ирония судьбы. Через завесу между Сурией и Этхором прыгала, даже не замечая препятствия, а в свой собственный дом попасть не могла.

Ладно, не беда. Найму экипаж, вернусь через служебный вход, благо пропуск горничной у меня есть, забегу к себе, проверю, как там Тень, и пойду «сдаваться» его величеству.

Я сунула в карман бесполезный амулет и подхватила с кресла плащ Бастиана — другой одежды с глубоким капюшоном в комнате не нашлось, а накидка Марты осталась в особняке Вингноров. Еще несколько минут ушло на то, чтобы уговорить Пинки подождать меня в Асавайне — недолго, пока я разговариваю с отцом. Мелкая на этот раз оказалась на удивление покладистой, видимо, прониклась важностью момента. И уже через несколько минут я выскользнула в коридор общежития.

Пробежала по пустому этажу, миновала холл, свернула за угол.

До лестницы оставалось не более десяти шагов, когда дверь, мимо которой я в этот момент проходила, внезапно открылась.

— Лина? Что ты здесь делаешь?

На пороге своей комнаты стоял Натан Скер. Я не видела его с последнего экзамена, того самого, что принимала магистр Фаерай. После него наш круглый отличник и знаменитый на весь курс зубрила куда-то исчез, даже на бал не явился.

— Привет, Натан, — бросила торопливо. — Да вот, забирала кое-что. Но уже убегаю.

Я не собиралась останавливаться, даже замедлять шаг не хотела, но Скер вдруг схватил меня за руку.

— Лин, хорошо, что я тебя встретил. Нам нужно поговорить. Не зайдешь ко мне на минуту?

— Как-нибудь в другой раз, Нат, сейчас не могу. Очень важные дела, — я выкрутила ладонь из его захвата и снова помчалась вперед, проронив уже на бегу: — Прости.

— Это ты меня прости, — раздалось сзади.

А потом что-то засвистело, лопнуло, сильно ударило в спину, обдав меня горячей волной. В голове зашумело, тело свело болезненной судорогой, сознание помутилось, и мир вокруг померк.

Глава 22.2

— Баст, нам надо поговорить!

Остард, как всегда, появился неожиданно. Ворвался, едва Тейдж успел снять охранное заклинание.

Глаза полыхают драконьим серебром, на висках выступили чешуйки, ногти сменились удлинившимися когтями. Обычно такой рассудительный, сдержанно-ироничный Лон, сейчас с трудом сдерживал оборот. Его Шторм рвался наружу, и побратиму с огромным трудом удавалось его обуздывать.

Невероятно.

— Что случилось? — Бастиан поднялся навстречу другу. — Сурийцы догадались о подмене? Но как? Мы, вроде, все детально продумали. Хотя… Это уже не имеет значения. Успокойся. Я скоро встречусь с повелителем и…

— Хост с ней, с подменой, — не дослушав до конца, отмахнулся Остард.

Сорвался с места, стремительно пересек комнату из угла в угол — раз, другой, — точно не знал, что делать с бьющей через край энергией. Снова остановился перед Тейджем. Упрямо сжал губы.

— Она моя пара.

— Кто? — озадачился Бастиан.

Кого еще Лон встретил во дворце во время визита к сурийцам?

— Дочь Сирила, старшая принцесса Дагвин, твоя предполагаемая невеста. Она — моя единственная, — Лон вдруг подобрался, напрягся, как перед прыжком и не сказал, рыкнул: — Моя, слышишь? Я ее не отдам. Ни тебе, ни кому-либо другому. Буду сражаться. И мне все равно, что по этому поводу думает или планирует император. Она моя.

Тяжелый случай.

Бастиан вспомнил себя, свои чувства к Лине, Мрака, ревущего и царапающегося изнутри, то, как равнял с землей холмы в Нергахе, чтобы хоть немного взять себя в руки, и произнес, как можно мягче.

— Успокойся, дружище, твоя, конечно, твоя. Я на принцессу не претендую, у меня есть Лина, мне этого достаточно.

— Но повелитель…

—Не сумеет меня заставить. Несколько часов назад мы с Линой прошли ритуал в храме Лунной девы. Богиня приняла наши клятвы и связала судьбы. Сам понимаешь, я никак не могу теперь жениться на дочери Дагвина. Свободных принцев в Этхоре больше нет, так почему не ты? Один из сильнейших драконов, приближенный к правящей семье. Преданный, честный. И происхождение соответствующее. Древний аристократический род Остардов по чистоте крови лишь немногим уступает Анхагарам. Уверен, король одобрит твою кандидатуру, да и император тоже. Осталось только невесту уговорить.

— Уговорю, — Остард упрямо вздернул подбородок. — Обязательно уговорю, сделаю для этого все возможное и невозможное.

— Да, раз уж принцессе суждено было стать избранницей дракона, никуда она не денется, — усмехнулся Бастиан. — Рано или поздно обязательно согласится. Мы упрямые.

— Именно.

Лицо Лона разгладилось — исчезла суровая складка на лбу и чешуек на висках стало меньше. Похоже, друг постепенно успокаивался.

— Она замечательная, — произнес он чуть хрипловато. — Не похожая на других… Совершенная.

— Ты же не видел ее настоящую. Откуда такая уверенность?

— Не видел. Но это и не важно. Я и без этого скажу, какая она. Светлая. Искренняя. Храбрая. Лучшая. Каюсь, там, на встрече, я не выдержал, снял магическую маску. Хотелось, чтобы она запомнила, как я выгляжу, и при новой встрече ни за что не перепутала с тобой или с кем-то другим. И, знаешь, Баст, — Остард улыбнулся, мечтательно и довольно, и глаза его вспыхнули серебром. — По-моему, я ей тоже понравился. Именно я, а не навязанный отцом жених. Так что у меня есть все шансы завоевать сердце своей избранной. И, будь уверен, я их не упущу.

— А я тебя поддержу, — отозвался Тейдж. — Всегда и во всем. Что ты сказал суррийцам?

— Ничего. Пока ничего. Я ушел почти сразу после принцессы. Сослался на то, что император ждет, и личину убирать не стал, естественно. Никто не догадался о подмене, ни король, ни его сын, ни Клемор. Я хотел прежде поговорить с тобой, предупредить о том, что намерен делать.

— Хорошо. Скоро должна вернуться Лина, у нее какие-то срочные дела дома, и я пойду к ее родителям — знакомиться, просить руки, а потом…

Договорить Тейжд не успел. Прервался на полуслове, пошатнулся, словно получил сокрушительный удар, по лицу его прошла болезненная судорога, тут же сменившаяся гримасой гнева. Хрип, рваный вдох — и мужчина резко выпрямился, а потом, одним прыжком достигнув двери, буквально вывалился на взлетную площадку, на бегу меняя ипостась.

— Что происходит? — встревоженный Остард бросился следом и получил в ответ уже искаженный трансформацией рев:

— Лина… Спасти…

Освободившийся Мрак бешенно хлестал хвостом, круша все вокруг. С его парой случилась беда, и чистая, безудержная драконья ярость рвалась из глубин его существа, заставляя светиться глаза и пылать тело.

В таком состоянии зверя нельзя отпускать одного. он сметет любого, кто встанет на пути. Если понадобится, преодолеет любые преграды и уничтожит половину мира, чтобы добраться до своей единственной.

— Баст, подожди. Я с тобой.

Через минуту с самой высокой башни родового замка Тейджа взмыли в небо два огромных дракона и, набирая скорость, понеслись на запад.

Глава 23

Прошла целая вечность, прежде чем я снова пришла в себя. С трудом подняла тяжелые веки и увидела склонившееся надо мной мужское лицо.

Скер.

— Очухалась? — одногруппник неприязненно скривился.

— Натан? Что происходит? — я обвела взглядом незнакомую комнату: Серый потолок, забранное решеткой узкое окно, стол, пара стульев, топчан, на котором я лежала. — Где мы?

— В моем имении. Но если надеешься, что тебя здесь найдут, зря. Официально дом принадлежит одному из дальних родственников. И да, у нас разные фамилии.

— Что ты со мной сделал?

Слова казались острыми крупинками и больно царапали спекшееся, пересохшее горло. Судорожно сглотнула, попыталась приподняться и поняла, что не в состоянии не то что встать — даже дернуться. Разве что головой крутить из стороны в сторону.

— Ничего особенного, — хмыкнул тот, кого я считала если не другом, то, по крайней мере, приятелем. — Пара-тройка боевых заклинаний, не самого высшего уровня, к сожалению, но тоже неплохих и очень действенных. Плюс магическое осушение и полное обездвиживание. Твой резерв пуст, и шевелиться ты еще не скоро сможешь. Так что даже не надейся сбежать — портал все равно не построишь, и на помощь не позовешь. Лежи смирно и делай, что скажу, — дольше проживешь.

Создатель, что он несет, а главное…

— Зачем? — едва ворочая непослушным языком, пробормотала я.

Я не понимала, действительно, не понимала, для чего Натан все это затеял? Не выдержал учебной нагрузки и просто сошел с ума? С отличниками такое случается.

— Зачем? — выплюнул Скер и лицо его исказилось от отвращения. — Ты еще спрашиваешь? Ты? — он резко выдохнул, видимо, пытаясь взять себя в руки, и произнес уже спокойнее: Аланса Фаерай — моя мать.

— Сочувствую.

А что я могла еще сказать?

— Себе посочувствуй, Вингнор, — злобно оскалился Натан. — Из-за тебя все случилось: и мать арестовали, и алоцвет погиб. А она ведь для меня старалась…

Голос Скера неожиданно дрогнул, а взгляд стал горьким и потерянным. Он судорожно взлохматил пятерней волосы и уставился куда-то поверх моей головы.

— Я ведь очень слабый маг, зубрежкой, в основном, беру. Ну, и тем, что мать умеет договариваться с преподавателями. Когда я родился, искра дара едва тлела. Что только мать ни делала, каких специалистов ни вызывала — все оказалось бесполезно, и тогда она оставила меня на попечении родни, а сама отправилась за алоцветом. Мечтала, чтобы я стал высшим архимагом, а потом и королевским советником. И твоей огненной твари цветок подсунула ради меня. Чтобы лепестки наконец-то поменяли цвет и стали алыми. Не для себя, для меня, понимаешь? А ты… Ты все испортила. И теперь мать — в тюрьме.

Тяжелый взгляд в мою сторону, и лицо Скера снова ожесточилось.

— Но я все исправлю. Она старалась для меня, а я позабочусь о ней. Я следил за тобой, хотел после бала перехватить, но ты куда-то исчезла. Тогда я решил на каникулах караулить. Каждый день в общежитие приходил. Ждал. И мне, наконец-то повезло. Уверен, ты соврала, что алоцвет уничтожен, наверняка спрятала его где-то. Для себя. Ничего… Я знаю, цветок может переноситься к владельцу. Буду держать тебя здесь и пытать, пока не призовешь его и не пожелаешь, чтобы мою мать освободили и сняли с нее все обвинения. Искренне так пожелаешь. От всей души. Чтобы желание это непременно исполнилось. А потом я подумаю, что с тобой делать.

Идиот. Какой же он идиот.

— Меня все равно найдут, и очень скоро. — попыталась я вразумить дурака, хотя каждое слово давалось с огромным трудом. — Мы связаны с родными… м-м-м… особыми магическими узами. Они легко узнают, где я, и придут за мной, — Я остановилась на миг — перевести дыхание. — Лучше отпусти сам. Тогда накажут не так строго.

— Опять врешь? Лживая тварь, — глаза Скера потемнели от ненависти, и он, подавшись вперед, больно вцепился пальцами в мои плечи. — На тебе нет ни одного заклятия, ни одной охранки, я все тщательно проверил. И талисманы с накопителями снял, все до единого.

Хост побери!

Да проверяй хоть сто раз, наших семейных уз все равно не заметишь, и экранировать их нельзя, а амулет Дагвинов, при необходимости, легко становится невидимым. Но сказать этого я не могла, зато отчетливо чувствовала, как с каждым мгновением все сильнее нагревается на груди родовой артефакт, подтверждая, что помощь близка. Звучал на краю сознания встревоженный крик Марты, голоса отца и дяди, но все это перекрывал свирепый, неистовый рев.

— Натан, послушай…

— Молчи!

Лицо обожгла хлесткая пощечина. Еще одна. И еще. Я замотала головой, пытаясь увернуться от ударов, и тут, уже не в моем сознании, а где-то совсем рядом, особенно грозно рыкнули, и стена с окном вдруг исчезла, сметенная огненной волной. Пламя пронеслось по комнате, сжигая все на своем пути, удивительным образом не коснувшись только нас со Скером.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Собственно, во всем помещении нетронутой осталась только кровать, на которой находились мы двое: потрясенно застывший Натан и я. Не знаю, о чем думал Скер, а я просто улыбалась — блаженно улыбалась разбитыми в кровь губами нарисовавшейся в провале драконьей морде. Наверное, это было то еще зрелище.

А на моем запястье огненным отсветом полыхала связующая татуировка.

— Привет, Мрак.

Вместо радостного возгласа получилось хриплое карканье.

Глава 23.1

Ящер взревел, потянулся вперед и соскочил на пол уже мужчиной. Надо сказать, очень злым, буквально, взбешенным мужчиной.

Он мгновенно преодолел разделяющее нас растояние, резким ударом трансформировавшейся когтистой ладони откинул в сторону Скера — так, что тот сломанной игрушкой отлетел к противоположной стене, соскользнул по ней на пол и замер там, неестественно выгнув шею, — а потом бросился ко мне.

— Лина!

Попыталась сказать, что не нужно так волноваться, и со мной все в порядке. А еще хотела спросить, как он через границу перелетел, она же драконов в их звериной ипостаси не пропускает. Но лишь мучительно, отрывисто закашлялась.

Бастиан выругался, — между прочим, опять на орочьем, надо будет потом непременно попросить, чтобы научил, — осторожно подхватил меня на руки и понес прочь из комнаты.

Как мы шли к выходу, не помню, кажется, за время нашего недолгого пути я успела несколько раз отключиться. Потом в лицо ударил солнечный свет, и я поняла, что мы выбрались из дома.

Во дворе оказалось неожиданно людно и даже драконно, а из распахнутых порталов появлялись все новые и новые «гости», в сопровождении охраны и безопасников. Папа, дядя Клемор, Алистер, Марта, даже мама. Надеюсь, близнецов они с собой не притащили?

Не успели мы шагнуть за порог, как нас немедленно окружили, загомонили хором:

— Алька…

— Девочка моя…

— Лина…

— Жива, — облегченно выдохнул отец, всматриваясь в мое лицо. Перевел взгляд на Тейджа, недоуменно нахмурился. — А вы что тут делаете?

— Спасаю свою пару и невесту, — с вызовом в голосе ответил Бастиан и прижал меня к себе еще крепче, словно боялся, что меня тут же начнут выдирать из его рук. — А вы?

— Надо же, какое совпадение, я тоже спасаю. Дочь, — отозвался его величество, задумчиво рассматривая мое запястье. То самое, с татуировкой.

Мужчины замолчали, и я решила, что это самый подходящий момент, чтобы представить родственникам своего будущего мужа.

— Папа, — просипела я голосом законченного пропойцы. — Познакомься, это магистр Бастиан Тейдж, мой избранник и уже полдня, как жених. А еще он герцог и дракон. Очень сильный, правда-правда. Бастиан, это мой папа… — запнулась и смущенно добавила, обращаясь сразу к обоим: — Так уж получилось. Извините.

На миг в воздухе повисла тишина. Зловещая такая…

— Жених, значит, — странным тоном протянул папа.

— Жених, — подтвердил Тейдж. Обозначил легкий поклон — как ему это удалось со мной на руках, не представляю — и добавил: — Ваше величество.

О, они с папой, оказывается, уже знакомы?

— Как-то быстро у вас это получилось, — хмыкнул папа. — Не объясните ли, каким образом?.. Ваше высочество.

И Бастиан, совершенно не удивившись этому обращению, согласился:

— Сам не ожидал. Объясню обязательно.

Тут я окончательно перестала что-либо понимать. Еще и голова, как назло, опять начала кружиться.

Высочество? Кто высочество? Бастиан? Он что, принц? А кто же тогда встречался с Мартой?

И, похоже, удивилась не я одна. Сидевший неподалеку дракон — льдисто-синий и сероглазый, конечно не такой красивый, как Мрак, то тоже по-своему очень симпатичный, растекся дымом, меняя ипостась, и превратился в Лона Остарда. И этот самый Остард, не обращая ни на кого внимания, бросился к моей Марте. Та попыталась увильнуть, но куда там.

— Это ведь с вами мы встречались в парке, верно? — цепкие руки сомкнулись на запястьях подруги, удерживая. — Мой дракон не мог ошибиться, именно вы — моя пара. И вы не принцесса.

Последние слова прозвучали почти ликующе.

— Я ее Тень, — кивнула Марта, не сводя с мужчины настороженного взгляда. — А вы?.. Вы ведь тоже не принц.

— Лон Остард, — представился друг Бастиана.

— Кто мне скажет в конце концов, что здесь происходит? — как всегда очень кстати вмешалась мама.

Я вот тоже очень хотела бы знать, что все-таки происходит. Но, видимо, мой уставший организм решил, что на сегодня потрясений для него достаточно. Глаза заволокла пелена, и я второй раз в жизни потеряла сознание. Теперь уже по собственной инициативе. И на самом интересном месте.

Вот что за невезение такое?

Очнулась я на широкой, мягкой постели в собственной комнате, живая, здоровая, полная сил и магической энергии. Лежала, разглядывала знакомую, привычную до последней мелочи комнату и пыталась понять… Нападение, похищение, появление Мрака, странный разговор отца и Бастиана после моего спасения — было все это или нет? За окном не по-зимнему ярко светило солнце, голубел краешек неба, пытались петь обманутые коварной природой птицы. Все плохое и страшное виделось далеким, нереальным, и постепенно, действительно, начало казаться, что неприятности мне просто почудились. Приснились.

Но тут за стеной раздались шаги — уверенные, стремительные. Дверь распахнулась и…

— Остановитесь! Да остановитесь же, — услышала я сердитый шепот Марты. — Целители сказали, что к ней пока нельзя.

— Я только посмотрю. Просто посмотрю, как она, и сразу уйду. Клянусь, — рыкнули в ответ, правда, вполголоса, и я сразу же узнала говорившего.

Тейдж…

Тейдж?

Тейдж!

А он как здесь оказался?

Подпрыгнула на кровати, уставившись на застывшего на пороге магистра, который не менее жадно изучал меня.

— Баст…

— Ящерка…

Неуловимо быстрое, смазанное движение — и дракон уже возле кровати. Сгреб меня в объятия, прижал к себе, зарылся лицом в волосы и словно окаменел. Я тоже замерла — прильнула к его груди, и зачарованно слушала, как стучит, нет, гремит, ускоряясь с каждым ударом, его сердце.

Когда мы оторвались друг от друга, Марты в комнате уже не было. Она ушла, плотно закрыв за собою дверь.

Моя заботливая Тень.

— Баст, что ты здесь делаешь?

— С тобой все в порядке, Лина? — как всегда вопросом на вопрос ответил дракон. Впрочем, похоже, я уже привыкла к этой его манере.

— Да, все замечательно. Правда, замечательно, — улыбнулась я в ответ на его недоверчивый взгляд. — Долго я пролежала без сознания?

— Три дня. Этот гаденыш обездвижил тебя заклинанием магического аркана. Мерзкая штука, она мгновенно опустошает резерв и начинает медленно высасывать силы, после нее даже бывалые воины неделями с постели не встают. И откуда только мальчишка его узнал? Не иначе мамаша подсказала. Жаль, выжил поганец, целители вовремя подсуетились, — Тейдж стиснул зубы так, что на скулах выступили желваки. — Ну ничего, Клемор им займется — он так на этого Скера смотрел, что даже мне не по себе стало. И принц Алистер от герцога не отставал. А ведь наследник один из сильнейших некромантов, насколько мне известно.

Я невольно поежилась. Мне не было жалко Натана, но не хотелось, чтобы родные марали руки его кровью. Пусть с ним и магистром Фаерай суд разбирается — по справедливости.

— Получается, я еще легко отделалась?

— Да. Помог твой алоцвет. И Тактар, который за день умудрился приготовить для тебя свое фирменное лечебное зелье.

— Поблагодари его от меня.

— Кстати, он передавал тебе привет.

Мы заговорили одновременно, и так же одновременно замолчали, встретившись взглядами. Изучая, заново узнавая друг друга.

— Ты ведь видишь мое настоящее лицо? Даже здесь, во дворце? — я не спрашивала — утверждала.

— Разумеется. И всегда теперь буду видеть. Обряд в храме Лунной девы связал нас сильнее, чем иных родственников. Даже амулет Дагвинов признал это… Ваше высочество, Авелина Дагвин Сурийская.

— А ты?.. Антэш Анхагар? Верно? — в тон ему подхватила я.

— Увы, у каждого из нас свои недостатки, — согласился этот невозможный дракон. И подмигнул.

— Что ж, будем знакомы, мой принц.

Я изобразила самую светскую из своих улыбок. Вернее, попыталась изобразить, потому что Бастиан снова обнял меня и накрыл мои губы своими.

Поцелуй, еще один, еще, и еще… А потом горячий шепот у самого моего рта, пока я не успела опомниться:

— Мне все равно, кто ты — принцесса, королева, да пусть даже сама богиня. Правда, все равно. Но, пожалуйста, для меня оставайся Линой. Она мне больше всех этих высокопоставленных особ нравится.

— Мне тоже, — хихикнула я. — И Бастиана я предпочитаю Антэшу. Уж извини, но принц мне сразу не понравился. Заочно. Давай без него ободемся в наших отношениях?

— Договорились, — серьезно кивнул Тейжд. И я поверила, несмотря на золотые смешинки, что, вопреки словам, совершенно несерьезно плясали в его глазах.

А потом мы сидели на диване — вернее, магистр сидел, а я, завернутая им в одеяло почти по самые уши, устроилась на его коленях — и беседовали.

Обо всем.

О Пинки, которая все это время жила у Бастиана и ждала моего возвращения.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Ее немного задело откатом от твоей боли, но сейчас все в полном порядке, не переживай, ящерка. Я исправно ее кормил — раз десять в сутки, не меньше. Несколько дней она вполне может обойтись без тебя, питаясь родственным огнем.

А еще о том, как магистр меня нашел и преодолел завесу.

— Да, как? Ведь драконов в их зверином обличии граница ни за что не пропустит. Она специально так устроена.

Я поерзала, устраиваясь поудобнее, и тут же получила в ответ сердитое:

— Прекрати ерзать, ящерка, а то никаких объяснений точно не дождешься. У нас найдуться другие, более важные и срочные дела.

И я замерла. Нет, против «важных и срочных дел» я тоже бы не возражала, но любопытство оказалось сильнее. Интересно же знать, как Тейджу удалось прорваться.

— Это все Миана.

— Владычица перевертышей?

— А кто же еще. Она дружила с одним из моих предков, кстати, именно по его просьбе и построила храм Лунной девы. Он был известным артефактором и создал для владычицы ее любимые парные артефакты — звезду и месяц. А она в благодарность наделила его и всех его потомков способностью переноситься к своей избранной через любые магические препятствия. Кстати, подозреваю, что и ко мне ты в ту ночь угодила именно потому, что мы — пара. Миана и ее покровительница, Лунная дева, славились своей любовью к подобным шуткам и часто помогали встретиться истинным.

Не знаю, как Лунная дева, а от Мианы, судя по рассказам Гортари, точно всего можно ожидать.

— Так я первый раз попал в Сурию, следуя за своим маячком. И на новогодний бал. Было непросто, завеса поддалась не сразу и выпила две трети ресурса, но чары Мианы оказались сильнее магии безопасников Клемора. А когда этот… курагхаш-ш-ш… похитил тебя, и я почувствовал, как тебе плохо… Вот тогда Мрак прорвал завесу, как мыльную пленку, даже не заметил. В образовавшуюся брешь, пока она не успела затянуться, и Лон за мной пролетел. Потом я увидел, что натворил этот мерзавец, и… В общем, боюсь вашим ученым придется наносить на карту Сурии новую пустошь.

Глава 23.2

Тейдж невесело усмехнулся, видимо, заново переживая все, что случилось. И я, быстро поцеловав его в маленькую родинку на подбородке, чтобы отвлечь от тягостных мыслей, спросила:

— А как получилось, что ты оказался принцем Антэшем и герцогом Бастианом Тейджем одновременно?

— Моя мама — истинная пара нашего императора. Правда, встретились они, когда у обоих уже имелись семьи, Алия Рилай только-только вышла замуж за герцога Тейджа, а у повелителя подрастало двое сыновей, — негромко рассказывал Бастиан, мягко перебирая мои волосы. И было так хорошо, так спокойно в его объятиях, словно я наконец-то нашла свой настоящий дом. — Мама — чистокровный человек, поэтому и не услышала зов истинной пары. Она любила своего мужа, Анир Анхагар не вызывал у нее никаких чувств, и она ему отказала. Разумеется, повелитель мог отобрать свою пару у герцога, присвоить, запереть навсегда в собственном доме. Наши законы давали ему такое право. Но он не стал этого делать. Отпустил. Венец власти наделяет императора способностью смягчать узы, связывающие его с нейтэ, хоть это и дается непросто. Правящий дракон должен выжить в любом случае, даже если навсегда потеряет свою избранную.

Тейдж запнулся. Его пальцы закаменели на моем теле, но лишь на мгновение. Потом он снова расслабился и продолжил:

— Мама умерла сразу после родов. А когда мне исполнилось пять лет, не стало и отца. Он так и не смирился с потерей жены, в любом бою рвался вперед и погиб, сражаясь с нечистью в Северных горах. После этого император взял меня к себе, официально усыновил, прибавив к моему герцогскому титулу титул ненаследного принца.

— И дал новое имя?

— Да. Нужно было что-то начинающееся на букву «А» — таковы традиции императорского рода. Мне предложили самому выбрать, из утвержденного списка, разумеется, и я остановился на «Антэше». Это имя чем-то перекликалось с моим родовым. Антэш – Антейдж – Тейдж. По крайне мере, так мне в детстве казалось. Так я и стал обладателем двух имен: парадного — Антэш Анхагар, и своего собственного, родового — Бастиан Тейдж. Вернее, Бастиан Литтард-Тейдж.

— Меня ты все равно не перещеголяешь. У меня этих имен штук пятнадцать… Или шестнадцать. Сейчас уже точно не помню.

— Наслышан, — хмыкнул магистр. — Придется срочно их заучивать, чтобы знать, как обращаться к дочерям.

— К дочерям? Каким дочерям?

— Нашим, разумеется. И к первой, и ко второй, и ко всем остальным. Хорошо, что сыновьям подобное не грозит. А то я бы точно запутался.

И пока я сидела, растерянно представляя длинную вереницу детей, на которых, похоже, рассчитывал Тейдж, он сцапал мою руку и прижался губами к запястью, вернее, к сияющей на нем татуировке. У меня по спине тут же побежали горячие, щекотные, но очень счастливые мурашки, а этот невероятный дракон произнес самым что ни на есть искушающим тоном:

— Ты ведь выйдешь за меня замуж, Лина?

Быть невестой Бастиана мне нравилось. И замуж за него я с радостью бы пошла. Когда-нибудь. Потом.

Поэтому я, не ответила, а спросила. В лучших традициях тех самых утхадских гноиов. Ну и самого магистра:

— Ты ведь уже обо всем договорился с папой. Да?

— И с ним, и герцогом Клемором, и даже с императором. Мы сутки из кабинета его величества не выходили, пока к соглашению не пришли. Но последнее слово за тобой, Лина. Только за тобой.

И он выжидательно взглянул на меня. А я… Я снова промолчала.

— Я люблю тебя, моя ящерка-попрыгунья. Люблю больше жизни. Ты и сама это знаешь.

Я кивнула. После ритуала в храме Лунной девы у меня не осталось ни малейших сомнений в чувствах Бастиана, в том, что мы вместе навсегда.

— А ты? — голос магистра дрогнул.

— Люблю, — подтвердила серьезно и твердо. — Очень.

— Тогда чего ты боишься?

— Не боюсь. Опасаюсь, — попыталась смягчить эту фразу кривой улыбкой. Не получилось. И я сказала, как есть: — Мне кажется, я еще не готова, к такому серьезному шагу, понимаешь?

Думала, он отмахнется от моих слов, как от какой-то девчачей глупости, но Бастиан неожиданно кивнул.

— Понимаю, поэтому договорился с его величеством о заключении отсроченного брака. У нас будет достаточно времени, ящерка. На более тесное знакомство, на долгие разговоры, совместные прогулки и путешествия, на красивые ухаживания, которые так нравятся девушкам. Я подожду… И сделаю все возможное и невозможное, чтобы мое ожидание не слишком затянулось.

Тейдж улыбнулся уголками губ, хитро так, предвкушающе, и у меня появилось нехорошее предчувствие, что ждать магистр собирается очень и очень недолго.

— Но называть тебя своей с полным на то правом хочу уже сейчас, чтобы ни одному рыжему пройдохе не пришло в голову, что ты свободна, — Бастиан яростро сверкнул глазами, а я лишь вздохнула. То, что драконы ревнивы, я поняла уже давно.

— Ты не боишься, что придется присоединиться к нашей семье и принести клятву верности Дагвинам?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Нет. Во-первых, Миана наделила род Тейджев тем же даром. Да-да, представь себе. Особо оригинальной она не была. А во-вторых, Лунная дева благословила нас с тобой парными татуировками. Мы равны, в жизни, в магии, и клятвы родовой верности принесем взаимные.

— Это как? — озадачилась я.

— Пока не знаю, — расхохотался магистр. — Самому интересно, что из этого выйдет.

— А еще я хочу закончить академию, — выдвинула последний аргумент.

— Обязательно закончишь. И не одну, — согласился Тейдж. И пояснил в ответ на мое удивление: — Свой огненный дар ты будешь оттачивать у нас, так что учиться тебе придется в двух академиях. В Шиетане, под моим присмотром, и в Асавайне…

— Под присмотром Марты?

— Нет, — невозмутимо закончил Бастиан. — Тоже под моим. Я уже договорился, что буду вести у вас дополнительные занятия по боевой подготовке. На пару с магистром Марой. Прости, но свою жену я не доверю никому. Даже ее Тени.

Я только застонала в ответ, представив, во что превратит наши занятия эта убойная парочка. И как мы на своей шкуре начнем проверять дальнобойность и скорострельность дракона обыкновенного. Тейдж и Мара… То, что они в конце концов споются, и в страшном сне не могло присниться. Эх, боюсь, сокурсники мне спасибо не скажут.

— Лина, — оторвал меня от созерцания проносящихся перед мысленным взором печальных картин голос Бастиана. — Если ты думаешь, что я забыл о своем вопросе, то зря. Драконы оч-ч-ень упрямы. Я буду спрашивать снова и снова, пока не получу ответ. Положительный, разумеется.

Магистр развернул меня к себе, склонился к лицу.

— Авелина Дагвин Сурийская, вы окажете мне честь и станете моей супругой?

Я заглянула в его глаза, привычно утонула в расплавленном золоте драконьего взгляда и громко, уверенно произнесла:

— Да!

Согласилась. Потому, что действительно, несмотря на все сомнения и отговорки, искренне желала стать его женой. И еще немножечко потому, что теплые, упругие губы были так близко… Очень-очень близко… Хотелось поскорее покончить со всеми формальностями, прижаться к ним.

И сгореть.

Эпилог

— И тогда он спросил громовым голосом…

Я широко распахнула глаза и сделала выразительную паузу.

Слушатели не подвели.

— Кто лежит на моей кровати и мнет ее? — хором завопили они и радостно захохотали.

Историю про дракона и портальщицу, которая на самом деле оказалась принцессой, мои дети знали с рождения, причем практически наизусть, и все равно требовали повторять ее снова и снова.

— Сейчас начнется самое интересное, — тряхнув темными кудрями, прижала ладошки к груди Виррина. Дочери исполнилось уже восемь, но вечернюю сказку она еще не пропустила ни разу. — Дракон заметит, что его гостья совсем замерзла, пожалеет ее и подарит любимый плащ и тапочки.

— Не подарит, а даст поносить. С возвратом, — солидно поправил ее шестилетний Элкар. — Драконы никому и никогда не отдают свои сокровища. Только уступают на время.

И он гордо приосанился.

— Ну, портальщица еще много раз будет возвращать дракону его вещи и получать обратно, пока они окончательно не обоснуются в семейном хранилище. — Я обняла детей, прижимая их к себе.

Да-да, именно Бастиан настоял на том, чтобы его плащ и тапочки заняли почетное место в нашей сокровищнице.

— Это самые главные родовые артефакты Литтард-Тейджев, — заявил он недовольному императору. — Они соединили нас с Линой.

Правда, еще был бокал, тот самый, в который Инир наливал мне вино, но мужу так и не удалось выманить его у рыжего, как он ни старался.

Двенадцать лет назад мы с магистром заключили отложенный брак, и это была самая прекрасная церемония, которую только можно себе вообразить, — в двух странах и двух центральных столичных храмах. Мне даже одежду довелось несколько раз торжественно менять: белое платье сурийской невесты на красный подвенечный наряд этхорской аристократки. К алтарю нас сопровождали оба монарха, они же засвидетельствовали взаимные брачные клятвы. И когда на наших руках засияли — теперь уже навсегда — одинаковые брачные татуировки, стало ясно: соединились не только мы. Правящие семьи Сурии и Этхора, а значит, и их страны, тоже теперь связаны неразрывными магическими узами.

Наступали новые времена, полные надежд, радости и мирных планов.

Бастиан сдержал свое слово, дал мне время, но не переставал «уговаривать», так что я даже не заметила, как сама же и настояла на консуммации брака. Драконы действительно умеют быть очень убедительными.

Марта вышла замуж сразу после меня, за Остарда, разумеется, ненадолго опередив Алистера с Чалинтрой. Кстати, их старшие сыновья появились на свет практически одновременно. Впрочем, это не помешало подруге оставаться моей Тенью и вместе со мной закончить Асавайн.

Через год после окончания двух академий и моего магического совершеннолетия у нас с Бастианом родилась Виррина. А еще через два — Элкар. И вот тут-то и началось самое интересное, собственно, как и предсказывал мой прозорливый супруг.

У детей обнаружился не один основной дар, а множество. Удивительное созвездие талантов и способностей. Оба оказались драконами. Настоящими, полноценными драконами — у этой расы не бывает полукровок, их внутренние звери, еще совсем юные, уже сейчас поражали своей мощью. А Рина к тому же получила парные артефакты владычицы Мианы. Вот так просто, в пять лет, удрав от родителей и нянь, построила портал в дедушкину сокровищницу и совершенно спокойно забрала оттуда месяц со звездой.

Папа, дядя Клемор и император Этхора только головами покачали, узнав об этом. А потом, посовещавшись, разработали для наших отпрысков многоступенчатую и очень жесткую систему обучения и тренировок. Мы с мужем их поддержали. Кому много дано, с того и спрашивать нужно намного строже.

Надеюсь, мои дети это усвоят.

А пока они больше всего на свете любили игры и сказки.

— Мам, мам, — дернула меня за рукав Рина, — рассказывай дальше.

— Да, — поддержал ее Эл. — О том, как дракон победил всех обидчиков принцессы и сожрал их.

— Никого я не жрал, — раздалось от двери веселое. — И Мраку не позволил. Травиться подобной дрянью… Вот еще. Ни в коем случае не бери в рот всякую пакость, сынок.

Бастиан, энергичный, подтянутый, удивительно красивый, подхватил на руки подбежавших к нему детей и вместе с ними опустился возле меня на ковер у камина. Быстро поцеловал, вгляделся в лицо.

— Ну, чем вы тут без меня занимались? Кроме того, что сочиняли всякие небылицы про наши с Мраком подвиги?

— Ждали тебя, — ответила я совершенно честно. — И Пинки тоже . От волнения она успела совершить уже два набега на кухню и съесть дюжину пирожных.

— Мрак будет очень рад, — рассмеялся муж.

Несколько лет назад моей маленькой розовой дракоше надоело, что ее почти не замечает большой черный дракон, и она выпросила у меня алый лепесток. Я догадывалась, зачем он ей нужен, и отказывать не стала. В конце концов, именно благодаря мелкой я получила цветок. Результат не заставил себя долго ждать — в мире теперь на одну полноценную драконицу больше, великолепную, эксклюзивно розовую. Мраку приходится несладко — Пинки и раньше-то было сложно игнорировать, а сейчас тем более. Но, кажется, они стали настоящими друзьями.

Я подвинулась поближе к мужу. Положила ему голову на плечо.

Завтра Новогодье — любимый семейный праздник, объединивший нас с Бастианом, и навсегда оставшийся особенным, неповторимым. В этот день мы, откладываем в сторону дела и собираем в родовом замке Тейджев всех родных и близких — обе правящие семьи, Марту с мужем и детьми, моих подруг и друзей по Асавайну, Тактара. Весь день и пол ночи в доме не смолкает смех, звучит музыка, шутки, а порой, под шумок, ведутся переговоры и заключаются важные политические соглашения. Мужчины… Они даже эти часы умудряются повернуть себе на пользу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍А потом, уложив детей спать, мы с мужем уходим в Норхолд, на тот утес, где когда-то встретили памятный нам обоим Новый год. Танцуем над бездной и долго целуемся под омелой из магических светлячков. Как в первый раз.

На сухих поленьях, потрескивая, плясали языки пламени, на коленях Бастиана о чем-то щебетали дети, за окном шел снег, а в гостиной было уютно и очень тепло. Не только от пламени, горевшем в камине, — от жара наших сердец.

— Как там Тактар?

— По-прежнему. Пропадает с утра до вечера в лаборатории, разрабатывает новое суперуникальное снадобье.

Я только вздохнула. Прошло столько лет, а наш друг все еще не подпускал к себе ни одной женщины.

Ну ничего, я уверена: рано или поздно найдется и на него управа. То есть женщина, которая приручит этого упрямого эльфа. Как я своего дракона. Или он меня. Теперь это уже совершенно неважно. Главное, мы нашли свое счастье.

Счастье по-драконьи.

Конец книги



home | my bookshelf | | Брак по-драконьи |     цвет текста