Book: 2120: Звезда арен



2120: Звезда арен

 2120: Звезда арен

Глава 1

Как ни странно, но свой продолжительный “карантин”, на огромной подземно-подлёдной Базе сопротивления Лиге в Гренландии, Антон всегда вспоминал не без некоторой приятности: десять дней за ними всеми, кто прибыл на подлодке капитана Олафа “Кортик” в циклопческую “Яму” - был постоянный присмотр, но без излишнего вторжения в частную жизнь. Их по очереди или небольшими группами выводили на проверочные сеансы кабинетной аппаратуры подобной “Шлему Правды” и тогда приходилось в очередной раз вспоминать всё то, что случилось с мужчиной ранее: почему то ставший совершенно незнакомым берег на юге Ирландии, встреча с группой Дьо, бой в пещере с “облаком” летающих дронов и дальнейшее появление на “адмиральской базе” - и почти сразу вслед тому новый бой, после которого Дьо вместе с Адмиралом и погибли, а защищаемое ими укрепление партизан было захвачено штурмовиками Лиги. Потом странное возвращение для спасения Дианны и чуть погодя - повторный поиск и вновь спасение длинноволосой девы из рук работорговцев...

Все десять дней, после окончания сеансов проверки и сверки полученных от разных членов группы данных - их отпускали в ближайшие помещения и под необременительным присмотром пары стражей позволяли пройти в небольшие уютные ресторанчики, что в числе не менее полусотни располагались в этой части “Ямы”.

Антон и Дианна хихикали, в шутку толкались и прижимаясь друг к другу, словно первокурсники, постоянно вспоминали всё новые моменты первой своей встречи в пещере или что запомнившееся из боя в лагере Упырей.

Допросы службы проверки “Ямы” были не очень утомительны, а застолья в ресторанчиках, бывшие сразу после них - чудо как хороши!

Когда наконец появился капитан Олаф и сообщил что всё хорошо и теперь, когда проверку все новички удачно прошли и следует рассказать, в подробностях, о своих специальностях в прежних отрядах и объяснить, кто и чем может помочь нынешней базе своего пребывания - Вот только тут Токарев и забеспокоился! Антону совершенно не хотелось расставаться с Ди сейчас, когда их отношения, явно и неспешно, переходили из фазы первого знакомства и лёгкого флирта - во что то более значимое и важное, для них обоих.

Вскоре после объявлений сделанных капитаном Олафом появился и Макка, с тремя мужчинами из персонала “Ямы”. Оказалась что данная тройка - это кураторы, которые должны помочь устроиться новичкам на новом месте и по возможности скорее получить места для них в уже действующих или, в случае уникальности подготовки новичков, помочь в создании новых отрядов или групп.

Начался новый опрос и сортировка после него: люди из команды Олафа почти все оказались вновь приписаны к своей подлодке “Кортик”, на которой новички добирались к “Яме”, но по какой то непонятной причине Макка не стал возвращаться снова в состав данной субмарины и что то шепнув на ухо одному из кураторов - был занесён в отдельный наладонник, а не обычный список на гибком планшете “свитке”.

В очередной раз подивившись столь странному знакомому в отрядах Сопротивления, Токарев бодро обрисовал слушающим его трём кураторам, где и как может им пригодится: “Водолаз-разведчик или диверсант, хотя скорее первое! При необходимости могу подобные задачи выполнять и на суше, с несколько меньшим результатом!” Далее мужчина рассказал что уже умеет управлять, худо-бедно, сфероциклом и индивидуальным буксировщиком, а также действовать в подводном скафандре.

Стоящий сзади троицы кураторов Макка вновь что то им сказал негромко и они, коротко кивнув, и Антона записали в наладонник, а не вместе с остальными список на планшете.

Макка улыбнулся и помахал Антону. Токарев, честно говоря, немного растерялся от произошедшего, опасаясь что его скоро снова подпишут на какую то дурацкую авантюру, вроде той что была при рейде спасения на “адмиральской базе”.

Дианна попала в общий список выживших из группы Дьо: она могла быть обычным оператором большинства стандартных дронов, к тому же умела пользоваться медицинскими наборами и при желании выдвигаться в качестве полевого разведчика или "приманки". Последняя специальность удивила Антона и он решил чуть погодя, после первой сортировки новичков, поговорить о ней с девушкой.

Так как уже через полчаса всех отпустили, ибо решено было что ещё четыре дня будут отправляться запросы по отрядам в”Яме” о заявках на специальности новоприбывших - то все решили немного расслабиться и направились прочь из помещений где проходил опрос.

Олаф отправился в док, смотреть за ремонтом своей лодки-“красотулечки”. Макка, куда то в сторону узких тёмных коридоров, бурча себе под нос: “Пора уже его свести с Димитаром...” и поглядывая на Токарева, а последний и девушка - в давно полюбившийся им крохотный ресторанчик “На бую!”, где все столики, в числе всего пяти штук, располагались кругом в небольшом помещении, чем то напоминавшем обыкновенный буй.

Усевшись и заказав литровую бутыль вина и фрукты, парочка немного поболтала о прошедшей сортировке и о том, что следует попросить, если предоставится такая возможность - вновь попасть в разведгруппы следопытов, для разведки на поверхности у самых полисов Лиги или в глубине территорий, что бы они вместе оказались в подобном подразделении, сославшись на их слаженность в предыдущем отряде.

--А здесь то ты, Тони, - хихикнула егоза Дианна и мотнула своей длиннющей пышной гривой , - никого не заинтересовал тем, что не совсем ясно как и откуда к нам свалился, а”дедуля”?

Тон и смешок были очаровательны и кавалер расплылся в широкой и бессмысленной улыбке. Он кивал на очередные колкости подруги, однако сам, про себя, также озадачился этим вопросом: если у адмирала его несколько раз пристрастно допрашивали, то здесь, на ещё более важной Базе Сопротивления, с большим количеством проверок и оборудования - особо и не придали значения его появлению. По крайней мере именно так всё и выглядело пока: интересовались его специальностью в отряде, действиями при отражении атаки Лиги у “адмиральской базы”, боем в лагере работорговцев и... почти что совсем не интересовались кто же он такой! И это после всего того, что до этого устраивали Дьо и адмирал - просто чудеса!

Антону пришли в голову два возможных варианта: либо они от адмирала и так получали информацию о нём и тогда странный знакомый Макка, действительно, не просто так рядом всегда околачивается, скорее присматривает за ним или же здесь, на одной из крупнейших Баз планетарного сопротивления Лиге - особо это никого не волнует, так как есть иные, более важные цели и он лишь малая пылинка, для командования “Ямы”.

Грустный голос Дианны вернул Антона из мира собственных переживаний, вновь к беседе с девушкой. Последняя уже оказывается отсмеялась, пока её кавалер призадумался и теперь, иногда быстро попивая красное вино и бросая в свой крохотный ротик крупную виноградину - рассказывала о том что сталось с командиром группы Дьо, что она видела своими глазами, запомнила и теперь делилась с Антоном: “...так мы и оказались, вместо вод у главного входа - снова в штабной комнате нашей группы. Там никто даже и не думал держать оборону, какой там! - все рвались снова усесться на технику и айда, вперёд - в скорейшую схватку с Лигой! Тем более то, что тебя лично ранее адмирал отправил одним из первых в сражение, сильно задевало наших мужчин...” - Ди отхлебнула раз, другой и быстро сделала и третий к ряду глоток вина, и пару слезинок скатились из её огромных, с синевой, голубых глаз. Потом взяв себя в руки девушка продолжила: “Когда жахнуло так что пропало освещение на несколько минут - мы всё там же, в нашей группной штабной комнате, вооружались или нарезали по ней круги от нервного напряжения. Все жаждали начать скорее действовать, а вместо этого... Вместо этого произошла серия взрывов, в темноте у дверей помещений к докам и шлюзов входа судов и потом резко, внезапно, вернулось освещение. К нам в помещение тут же залетела пара противопехотных ракет "коротышей" и после оглушительного хлопка, я, и почти все из группы Дьо - оказались на полу, сбитыми взрывной волной или задетыми осколками разорвавшихся ракет или срикошетившей обшивки стен. Сразу вслед ракетному залпу забежал отряд Преторианцев и несколькими короткими очередями подавил любое наше сопротивление: Дьо и после ракет уже дёргался на полу от боли, а при появлении Преторианцев - он тут же схлопотал короткую очередь в живот и шею, и моментально затих. Пристрелили и обоих братьев, что носили всёкопиры в группе. Остальных, оставшихся в живых, ударами повалили на землю кто стоял и в четыре секунды всех нас разоружили - никто особо и не сопротивлялся. Стыдно... Я то думала что мы оружие никогда не отдадим, только “из наших холодных рук”... А на самом деле...”

Далее девушка рассказала, что видела как тело Дьо почему то сразу же кинули в какой то плотный мешок и пока остальных, оставшихся в живых, пленников, скручивали мягкими наручниками и связывали вместе, тело Дьо в этом самом мешке заморозили гелевой пастой и куда то потащили, ближе к докам - откуда прибывали всё новые отряды захватчиков на Базу адмирала и пробегали десятками мимо них, для захвата большего числа новых помещений.

В странном санитарном мешке Дьо именно заморозили, так об этом говорили намёками друг другу Преторианцы и потом уволокли в отличие от остальных убитых.

Братьев, операторов всёкопиров - Преторианцы просто скинули кучей в угол вместе с остальными летальными жертвами нападения и вскоре там образовался небольшой завал, из тел знакомых и друзей девушки.

Её и оставшихся в живых, через полтора часа вывели из бывшей группной комнаты и повели в изолятор адмиральской базы, где они и встретились с раненным амиралом, что уже тогда был в плохом состоянии и остальными пленными людьми, большую часть которых и спас позже Антон.

--Кроме “радиста”, - пробормотал тихо Токарев и впервые и сам выпил большой глоток вина из своего бокала.

В три глотка он его осушил и быстро налил новый. Девушка не услышала или сделала вид что не услышала что сказал мужчина. Сам же Антон вновь, с содроганием, вспоминал как собственноручно пристрелил восемнадцатилетнего парня, которому до этого искренне симпатизировал в группе Дьо и который так подробно ему всё объяснял, по поводу дронов в их отряде, на привале в пещере, в день их общего знакомства.

Потом Дианна вкратце рассказала как их пытались “взломать” Мозголомы и почему свихнулся “радист”, и начал кидаться при своём освобождении на Токарева: “Скорее всего ему искусственно поменяли модель поведения, возможно на животный вариант или максимально агрессивный... Теперь ему уже обратно дороги не было, нам такие случаи с возвратом "прежнего" поведения неизвестны - так что лучше что случилось как случилось: он быстро погиб, чем пару лет жил скотиной, в услужении Мозголомов. А адмирал - старик тёртый и видимо специально что то сделал при своей “обработке”, что после допросов у Мозголомов почти сразу стал отключаться. Может смерть свою ускорил или что подобное. Его они как раз не собирались сильно “ломать”, просто хотели информацию получить по Базе и шифрам для вызова судов Сопротивления и он был нужен им как можно дольше живым”

Далее в разговоре выяснилось, что Ди и остальных не успели отвести на эксперименты к данному клубу Лиги, так как началась какая то заварушка и все стали вооружаться и куда то вскоре сбежали, а потом появился нежданно “спаситель Тони” и вытащил их из беды в первый раз.

Вино и слова у девушки закончились и пару минут она просто молча просидела, уронив очаровательную головку с копной золотистых волос себе на грудь, потом тряхнула головой, словно бы отгоняя прочь прошлое и подняв лицо улыбнулась Токареву.

Решив немного прогуляться по коридорам Ямы, после столь странного тет-а-тета с Ди, кавалер предложил девушке побродить в небольших, если не сказать крохотных, парках, что были в изобилии разбиты в этой части подземной “Ямы” и они направились вдоль широких, как улицы большого города , главных подземных коридоров.

Девушка пыталась вновь хохмить и веселиться, но всё время соскальзывала на воспоминания о потерянных совсем недавно товарищах по группе и вскоре, извинившись, попросила провести её к месту отдыха, где бы она могла немного отоспаться. Видимо Ди давно не употребляла вина или стресс последнего времени на неё так подействовал: два плена и путешествие на подлодке из Ирландии в Гренландию, но она выглядела совершенно вымотанной и Антон, заботливо поддерживая её под руку, немедленно выполнил просьбу своей очаровательной спутницы.

Оставшись наедине мужчина решил вернуться к подземным паркам новой базы Сопротивления и всё же немного самому побродить вдоль деревьев, пускай и небольших, и в кадках, но всё же деревьев: раз нельзя сейчас было видеть Солнце и небо, так пускай хотя бы вид растений радует взор и даёт пищу сладостным воспоминаниям о прежнем отдыхе на земле, а не под ней!

Буквально тут же появился Макка, который, заметив что Токарев прохаживается сам, немедля предложил ему: “Слушай! А давай с тобой вместе сходим в Архив и кое что там посмотрим, а?”

--Да зачем...

--Ты же ранее интересовался, что да как здесь у нас. А потом, когда немного поймёшь, проведём встречу с Димитаром... интереснейший человек - точно говорю! Он давно интересуется твоим появлением здесь, в Яме - и может быть полезен.

--Кому и чем? - коротко отрезал Токарев, всё ещё надеясь просто погулять вдоль “парков”, в подземных тоннелях “Ямы” и желательно без говорливого и несколько надоедливого компаньона.

--Тебе. А вот чем - посмотрим. Может посоветует как обжиться здесь, а может быть... как выбраться обратно, “к себе”, - странно закончил Макка и широко улыбнувшись, лишь пожал плечами, в ответ на изумлённый взгляд Антона, - да. Может и такое статься! Короче: сначала в Архив, на осмотр того что мы наворочали с начала века, а потом - на небольшое чаепитие у Димитара.

Вскоре они добрались до многоэтажного помещения Архива и зайдя внутрь, быстрым шагом направились в кабинет просмотров, где можно было получить знания “полного цикла”: визуальные, звуковые, текстовые, изображения и схемы - в объёме.

Макка тут же набрал в поиске необходимое и сказав что вначале он покажет “общие вехи”, а потом пускай Антон сам немного поищет что ему будет интересно.

Информации выскочило много и Токарев решил немного освежить из памяти то, о чём разговаривали с адмиралом, сразу после прибытия и проверки Антона на Базе погибшего старика: начало противостояния экономических Союзов, странный анонимный ядерный удар по Ближнему Востоку и так и ненахождение его виновника, несмотря на обилие спутников и разведданых у крупнейших политических игроков того времени. Попытка начать всепланетарную ядерную войну и массовые протесты несогласных становиться “пушечным мясом”, людей. Появление массовых межгосударственных и довольно агрессивных, общественных организаций, и фактический саботаж, частью военных и политиков, распоряжений руководства своих стран, а вслед этому - краткий миг глобального “единения и братства”, как вспышка в костре, перед тем как ему суждено затухнуть.

Всё это было систематизированно и довольно хорошо описано в статьях и блогах журналистов и простых свидетелей событий, показано в фильмах или озвучено в репортажах с мест.

Со слов Макки выходило, что информации о периоде “до Лиги” - хоть отбавляй, так как было много людей желающих делиться увиденным и снятым ими на камеры или телефоны, и их максимум банили на сайтах, а не расстреливали за это, в подвалах или на площадях.

Информации о создании самой Лиги и бойне в бывшем здании ООН – уже оказалось в разы меньше: государства к тому времени были почти все развалены, да и сама Лига, во время зачисток своих проигравших противников, из бывших товарищей активистов общественников - старалась добраться и до всех негативных статей о себе, на серверах крупных компаний по распространению и, как не странно, рекламе важнейших мировых событий. Многое было утеряно именно в те “окаянные дни”.

После начала полноценного правления Лиги и кроавого подавления восстаний - стали поступать совсем уж крохи информации: в основном отдельные активисты, на свой страх и риск, снимали на камеры происходящее или делились описаниями виденных ими событий. Зверства отрядов зачистки, создание разделения по кастам: патриции-граждане-рабы. Бойня на территории Дальнего Востока и Северной Африки, и создание там “карантинных зон” и прочая и прочая.

В принципе всё это уже было рассказано, хоть и в сильно сжатом виде, Токареву ранее и сейчас мужчина лишь уточнял некоторые пропущенные подробности и видел своими глазами картинки массовых расстрелов или сжиганий живьём оппонентов Лиги.



В очередной раз немного позабавила информация о России: как и в предыдущие века - стране непознаной и непонятной, для условного Запада. Оказывается клубы Лиги считали что имеют там свои “тапочки”, вплоть до Урала и когда произошла бойня в ООН - ждали быстрой зачистки под Лигу всей территории данной огромной державы. Однако ошиблись... Начались деления уже в самих фракциях клубов Лиги в России и затем, вскоре - появилось яростное Сопротивление под различными идеями: “Отечественных Войн”, как против поляков, французов, немцев. Левые идеи противостояния с буржуями и крайне правые, православные - о “войне с либерастическими чертями, что смелИ власть Богом данную и народами избранную.”

В общем, земли некогда великого Союза, о котором и сейчас вспоминали, писавшие тексты, с придыханием - ”дали прикурить” Лиге, так и не встроившись полностью в её мироустройство.

После бунта и войны “новых розенкрейцеров”, а также последовавшего уничтожения Питера, где был один из их центральных штабов по координации северо европейского сопротивления Лиге - последняя наткнулась на яростное сопротивление уже от всех своих группировок в России и вынуждена была признать, что на территориях бывшего Союза её легитимность напрямую не распространяется и она имеет право на дальнейшие свои действия там, будь то уничтожение городов или прямая оккупация тех земель, лишь с прямого разрешения местных командиров местных фракций клубов Лиги.

Лигистов России считают “оборотнями”, в западных центрах Лиги и уже нередки были предложения поступить с ними, и всей данной территорией, как ранее с Китаем: то есть забросать ядерными зарядами и полностью избавиться, методом тотальной зачистки, от таких спорных союзников. Пока однако главы Лиги боятся сделать подобный шаг...

После пары часов за просмотрами текстов и видео, Токарев встал уставшим, но в меру довольным. Он немного добавил штрихов в своём представлении того мира где сейчас находился и был благодарен Макке за экскурсию в Архив.

--Как нибудь ещё сюда приду. - сказал Антон сопровождающему его.

--Потом. Ну как, готов к беседе с Димитаром?

--Скорее хочу чаю и немного отдохнуть.

--Всё получишь: вкусный напиток и интересного собеседника. Пошли!

В дороге выяснилось что Макка и Димитар вместе входили в некую группу, о которой Макка так в точности ничего и не рассказал, и теперь помогают друг другу в поиске таких же “нестандартных людей”, для сопротивления общему врагу.

Была ли это бравада или послание с вложенным тайным смыслом - Антон решил отложить этот вопрос и не гадать, до самой встречи с другом Макки.

Вскоре показались помещения “улья”, как в шутку называли в Яме многие однотипные территории общежитий и Макка, в качестве проводника, довёл Антона к нужной двери. Осторожно выстучал некую короткую яростную комбинацию и получив разрешение - открыл дверь. Зашёл сам и став у раскрытой двери, буквально за руку ввёл своего подопечного в комнату.

В в меру большой комнате, почти без мебели, за столом, на простом пластиковом стуле сидел мужчина, ровесник Макки: чуть за сорок, небольшая “греческая бородка” с седыми пятнами и овальные очки, вот что сразу бросалось в глаза.

Мужчина встал что бы приветствовать вошедших к нему гостей и тут выяснилось что он был около двух метров роста, но при этом сильно сутулился и был узок в плечах.

После первых приветствий и дежурных слов наступило неловкое молчание. Токарев спокойно рассматривал хозяина комнаты, а тот о чём то коротко совещался с Маккой, наконец на что то решившись, он начал: “Я слышал от глубокоуважаемого моего коллеги Макки, что Вы неоднократно заявляли о том, что... кхгм... являетесь в некоем роде иномирцем, точнее - пришельцем не из нынешнего времени?”

--Было такое, - спокойно подтвердил Антон, - а вы, простите, очередной проверяльщик перепроверяльщик на “Шлеме Правды”, или кто?

Макка и Димитар хмыкнули и с усмешкой уставились друг на друга, потом на гостя, снова хмыкнули и Димитар, довольно потирая руки, вытащил из шкафчика крупный глиняный кувшин с восковой печатью и заявил: “Старое болгарское вино, по заветам и технологиям ещё из времён великого бойца Спартака!”

Он сломал печатную пробку и разлил густое, тёмно бордовое, вино, по серебряным кубкам. Потом отпил немного и помолчав с минуту, продолжил: “Часть знаний прошлого утеряна, возможно безвозвратно... Лигисты - это обезьяны, которые умеют пользоваться техникой и вообще наукой, но лишь в своих узких целях: война, порабощение, потребление, удовольствия. Вы же можете нам помочь - восстановив некоторые пропавшие или потерянные знания, или даже создав новые!”

--Где и каким образом?

--Думаю вам стоит пока немного подробнее рассказать нам о себе, не столь скупо, как при допросах на Шлеме Правды, а уж мы...

--Это напоминает “разводку на доверии”! - невежливо перебил хозяина Токарев. Тот лишь развёл руки.

Вмешался Макка: “Тони, пойми наконец - есть реальный вариант что ты именно тот человек, которого мы ищем для определённой миссии или миссий. Но для понимания этого, твоих общих фраз - мало! Ты смог себя проявить уже достаточно, особенно в двух операциях по спасению этой симпатичной малявки, Дианны. Но нам ты интересен именно как человек “оттуда”, как вариант с джокером в рукаве! Это всё равно что найти считавшуюся утраченной античную библиотеку или действующий “греческий огонь”! Фантастика!”

Антон немного поворчал, но отличное вино в кубке и то что его видимо действительно, не столько расспрашивали о Лиге, как при предыдущих проверках, сколько о его прошлом - давало надежду что возможно ему не врут.

--К тому же, - прибавил Макка, - Димитар не исключал возможность твоего возвращения в родное пространство: временное и территориальное!

Хозяин запротестовал и заявил что он лишь постарается помочь, ибо всё же все эти темпоральные штучки уж больно сложны в изучении и тому подобное.

--Значит тут у вас есть что подобное для перемещения?! - не скрывая радости возопил Токарев.

--Есть... - скорее старчески прокряхтел Димитар. - В очень малых количествах и закрытых лабораториях, с непредсказуемым результатом, к слову... Но есть. Это правда. Вы бы помогли нам, а мы, в свою очередь - договорились с командованием о предоставлении вам одной из таких лабораторий для возвращения. И вам радость и нам - дополнительный опыт в пользу науки, так сказать: первый человек которого переместили управляемо!

--А до этого вы кого отправляли? - опять изумился гость.

--Ну... часы разные, на каменных плитах, потом мышей или птиц. Обезьяну. - Димитар заулыбался, - да вы не переживайте! Техника работает. Просто не до конца понятны её возможности, вот нам бы и хотелось...

От этих успокоительных слов болгарина Токарев почему то разнервничался и внезапно раздавшийся громкий звук боевой тревоги в помещениях “Ямы”, заставил его буквально вскочить на ноги заведённой пружиной.

Все трое мужчин уже через секунду ломились к выходу из комнаты где обитал Димитар и в этом несколько мешали друг другу: Макка и хозяин помещения доставали какие то подобия пистолетов-пулемётов и держали их в руках. Токарев схватил со стола лишь странного вида короткий нож и выбегая вслед Макке, удивлялся про себя: “Откуда у последнего появилось оружие?! - всё своё, привезённое на подлодке, мы все оставили под запись на хранении у местной интендантской службы Базы и не имели права разгуливать с ним в коридорах или помещениях, а тут выясняется что мой знакомец уже обзавёлся стволом и спокойно с ним расхаживает, вместе с охраной из “безопасности” базы или штурмовиками на главных входах - чудеса!”

Неожиданно по стенкам коридора, где троица вовсю неслась вперёд, раздалась чуть слышная барабанная дробь и Макка тихо, но чётко процедил: “На пол! Бьют прямо возле нас!”

И действительно, из укреплений одного из постов, охранявшего выход на поверхность, велась беспорядочная стрельба: звуков выстрелов почти не было слышно, зато постоянные стуки соприкосновения пуль с поверхностями стен и потолка, и летящие во все стороны кусочки камней и металла с пластиком, служили явственным сигналом направления обстрелов.

--Думаешь уже прорвались к нам? - спросил Антон подползая к Макке с левого бока, так как справа от того умостился Димитар.

-Что? - не знаю... Странно всё это: ни попыток рвануть бронедверь, ни предупреждения об опасности от служб наблюдения и наших постов на поверхности - всё как то внезапно и чересчр быстро. Пока наблюдаем и в случае чего... - договорить информированному Макке не удалось: помещения поста на выходе на поверхность быстро накрыли облачка дымных разрывов и туда забежало с три десятка людей с тяжёлым вооружением и в доспехах, что ранее Антон не видел у бойцов Сопротивления.

Раздались крики и через какое то короткое время от группы, забежавшей на атакуемый блокпост, отделилась команда в кирасах защиты и медицинских хламидах, что перевозили на специальной роботизированной тележке сразу нескольких людей : троих окровавленных и видимо уже мёртвых, и четвёртого, тоже всего в крови, но яростно пытавшегося вырваться из скручивающих всё его тело ремней.

--Что случилось?! - заорал пробегавшим Димитар и один из, скорее всего, врачей, в длинном, до щиколоток одеянии нежно салатного цвета, скороговоркой сообщил новости: “Тревога на посту 22-435, что возле сорокового малого выхода близ доков Базы! Тот, которого мы живым спеленали - застрелил троих своих товарищей и ещё пару ранил, и как во сне пошёл открывать входные двери, видимо желая сделать “коридор” для проникновения диверсантов Лиги. Наши, из службы наблюдения, говорят что их дроны засекли рядом с данным выходом на поверхность небольшое движение, человек в сорок - не более, Преторианцев. Пока тащим для медицинского осмотра: как жертв, так и самого нарушителя.

--Куда? - не унимался Димитар.

--Сначала в операционную, есть подозрения на “дурика”, что его лигисты из Мозголомов чем контузили для подобных действий, а потом - в морг и к Печи. Как обычно.

Димитар закивал и группа пронеслась мимо них дальше, один из пробегавших спросил тихо у отвечавшего болгарину, врача: “На кой ты отчитывался - кто это?”

--Один из “кресторозых”!

--А...

Токарев резко обернулся и спросил, внезапно поняв с кем его знакомил Макка: “Новые розенкрейцеры”? Союз учёных Сопротивления, что хотел вернуть прежние порядки: всенародное избрание властей, учёт оружия, контроль медицины и отменить рабство... верно?”

Димитар спокойно пожал плечами и кивнул в ответ, потом сказал что он сейчас тоже отправится и поучаствует в осмотре атаковавшего своих “дурика” с поста, а через час они должны будут встретиться и продолжить обсуждение вопроса об участии Антона в экспериментах: не только вообще Сопротивления, но и клуба учёных, представителями коего являются Макка и Димитар, в частности.

Полчаса быстро пролетели за разговорами с Маккой: последний всячески вновь агитировал Антона участвовать в предложенных Димитаром проектах и считал что Токареву давно пора отойти от мысли о том, что он вольётся лишь в обычную разведгруппу и будет носиться в поисках активности отрядов Лиги по округе, а мыслить шире: о возможном участии в более серьёзных разборках с Лигой - будь то новейшие технологии или забытые, но с помощью мужчины восстановленные, технологии времени "до Лиги" и возможно вслед этому удасться вернуть странного, “темпорального туриста”, в его собственное время.

Антон кивал и улыбался себе под нос. Намекать Макке о том, что после встречи с Дианной всё стало уже не столь просто и однозначно, или о том что ему пока совершенно не хочется нарываться на “сверхтехнологии” самой Лиги, виденные им совсем недавно и поразившие его - желания не было никакого.

Вернулся Димитар и заявил вставшим со скамьи Макке и Антону: “Не очень то новое оказалось - скорее хорошо забытое старое: условное зомбирование с помощью атаки роя насекомых. Новые Друиды видимо усовершенстовали свои особи и решили использовать их в разведке боем. На осташемся в живых постовом, что и перебил своих товарищей - примерно с десяток мушек с жалом. Наши, из лаборатории что Золотарями и их технологиями интересуются, к себе забрали...”

Новичёк попросил перевести ему услышанную тарабарщину, только что сказанную новопришедшим и Макка, вместе с Димитаром вдвоём начали его просвещать.

Оказалось, что Золотари давно знали, что в природе есть “условно зомбирующие” насекомые, что заставляют своих жертв выполнять определённую систему команд и действий, после того как впрыскивают им свой “химсостав” через жало или ещё как - и на этой основе новые Друиды и решили дальше действовать: методом подбора и постоянных экспериментов на людях рабах - создавать усиленных мутированных насекомых, что могут вводить жертву в управляемые галлюцинации, конечно относительно управляемые, и самих людей превращать в аналоги послушных воле Друидов зомби. Мушки и прочие насекомые, что то вроде миниатюрного летающего впрыскивателя сверхмощных галлюциногеннов.

--А не проще ли с помощью крохотных дронов сделать тоже самое? - спросил Антон у пары своих учителей.

Оказалось что не проще: Повелители Мух, которым подчинены наиболее сложные из дронов и Золотари Друиды - не очень ладят меж собой, поэтому последние держат свои разработки при себе и предпочитают оказывать помощь Лиге не данными об исследованиях, а непосредственно отрядами или мутантами в боях, или при охране объектов.

Каждый клуб Лиги имеет некий джокер, из своих нынешних возможностей, которыми и ценнен Лиге. Особо они не дружат, скорее сосуществуют вместе против остального мира - который и подчинили. Димитар сравнил это с “Тёмными веками” или чуть далее временным отрезком и вспомнил: “Вассал моего вассала - не мой вассал”.

Постового же просто задел рой мушек, с заранее подобранными мутированными железами и после нападения ватаги на него, у человека начался бред: он орал что пора открывать все двери и убирать все запоры. Расстрелял пытавшихся ему помешать товарищей, но при этом вёл себя настолько странно и совершал во множестве лишние движения, что позволило остальным поднять тревогу и с помощью газовых гранат обездвижить его, и предотвратить вторжение разведгрупп Лиги внутрь.

--Тут скорее явная оплошность службы контроля “Ямы” - , констатировал Димитар, - она должна лучше следить за воздушными шахтами и прочими возможными входами для насекомых, и полностью блокировать или герметизировать их, благо варианты существуют и во множестве. Да и случай этот - далеко не первый у нас здесь, могли бы как и привыкнуть к профилактике подобных эксцессов!

--Не первый?! - спросил немного поёживаясь Токарев, оглядывая украдкой стены на предмет появления мелких насекомых диверсантов.

--Угу... Ранее таракан смог влезть в ухо командиру ракетной установки на входе и тот выстрелил весь боекомплект прямо перед броневоротами, да так, что пришлось потом их менять... У него был обнаружен укус и сильнейший. Его, как ни странно, откачали и я читал его воспоминания на допросе, о том что ему тогда казалось: крики матери о помощи, непонятные люди что хотят убить её и младшую сестрёнку, постоянный барабанный бой и отголоски трубы - после чего он рванул к своему оператору ракетсистемы и выкинув его с места, сам начал палить в воображаемых врагов. Мы потом месяц выискивали любых насекомых в общежитиях и на кухнях и столовых, а после нещадно всех их уничтожали - чуть все силы Ямы не использовали. Ахахаха!

Пока Антон переваривал услышанное, Димитар и Макка ухохатывались и похлопывали друг друга по плечу, воспоминания их явно веселили.

Новичёк прервал их вопросом: “И как Золотари додумались до подобной схемы: найти насекомое, мутировать его под нужные составы, а потом отправить против определённой цели, жертвы?”

Макка и Димитар уставились недоумёно на спрашивающего и наконец последний, откровенно удивляясь недогадливости Антона, медленно пояснил: “Это уже нередко встречалось в природе, когда, например, некоторые перепончатокрылые наездники, похожие на ос, после укуса ими пауков - заставляют тех плести паутину нестандартную для них, на кокон для будущих личинок наездников. Схема примерно такова: вначале укус паука, потом некоторое время идёт подпитка соками его организма, а когда наездник считает что время пришло - то следует очередной укус и впрыскивание иного состава, после которого паук меняет поведение и вместо своей паутины плетёт коконы. Потом паучок в этих коконах и остаётся, в качестве провианта для малышей наездников. Найти жертву, заставить её соорудить вам домик, а потом ещё и кормить вас самих и ваших детей... гениально! Казалось бы - примитивные существа, но ведь некая комбинация действий присутствует, из чего можно почерпнуть простую истину: потрясающе мало мы знаем её Величество Природу!”



--А ещё есть ланцевидный сосальщик, - добавил Макка, видимо желая показать и свою осведомлённость в данном вопросе, - он где то во внутренностях травоядных ошивается. Так вот: из навоза он попадает в улитку, из улитки вместе с её слизью захватывается муравьём, а уж самого муравья - заставляет, обрабатывая тому мозг, лезть на вершину травы и там замирать. Специально, что бы муравью быть съеденным коровой или ещё кем и сосальщик вновь мог попасть в тело травоядного, где и кормится “на вольных хлебах”!

--Волосатики, у сверчков, примерно тем же занимаются, но не так сложно: заставляют искать сверчков и кузнечиков свет у воды, а когда тот отражается в ней - сигать в неё... и тонуть. Зато волосатик попадает в водную среду для размножения. В общем вариантов управления и условного "зомбирования" - много, главное их системно изучить и усовершенствовать, - подытожил Димитар.

Токарев вновь повёл плечами, словно от холода. Он конечно и до этого понимал что данный мир полон опасностей, но что бы таких: какая то букашка к тебе прицепится и не успеешь понять что произошло, как начнёшь кидаться на всех людей стоящих рядом или орать им, что ты - наследник Наполеона. Страшно и глупо или так: страшно глупо!

Макка и Димитар стали вспоминать, в продолжении темы, как ранее, до Лиги - несколько глав государств внезапно потеряли своих любимых домашних животных, в основном собак, когда те резко взбесились и их пришлось усыпить. Потом им главы дружественных или желавших таковыми стать, государств, дарили новых, тогда, по аналогии с китайской “дипломатией панд”, это называли “дипломатией малых любимцев”. Однако спецслужбы выяснили, что несколько из внезапно взбесившихся собак имели на себе следы укусов и застрявших в шерсти нестандартных, искусственно выведенных, крохотных клещей. Потом были какие то проверки в НИИ с уклоном в бактериологическое оружие и необъяснимая высылка дипломатов стран что недавно дарили “новых друзей”, понёсшим потерю главам держав.

Тогда многие не понимали всех происходивших событий, зато позже, когда о подобных технологиях стало известно от пленных Золотарей - многое прояснилось в Большой Политике, прямо накануне всего этого кризиса с разрушением института государств и появлением Лиги.

--А можно наоборот: вывести из себя на переговорах кого из представителей делегации, внезапно убив специально выведенными осами или клещами его любимое животное. Человек немного не в себе и творит глупости, теряя самообладание... - добавил Димитар.

Антон вежливо отпросился и решил вернуться и срочно поискать Ди, что бы немного с ней потолковать о безопасности в “Яме” и рассказать случай, свидетелем которого стал недавно.

Глава 2

Найти быстро красавицу Ди, не удалось: “Яма” была в несколько десятков, если не сотен, раз больше чем адмиральская База, да и Антон ранее ходил в основном только там где им разрешали пребывать на карантине хозяева этих подземных укреплений.

Дианны не оказалось и в её комнатушке, пришлось пробродить с четверть часа, прежде чем она нашлась сидящей на скамье в одном из условных подземных парков и наблюдающей за парой птиц, в ухоженном зимнем саду.

--Выздоровела и продышалась? - несколько двусмысленно спросил мужчина и чмокнул девушку в щеку, одновременно присаживаясь с ней рядом и обнимая левой рукой за талию.

--Ага. Хотя скорее просто нервы успокоила. - подтвердила Дианна и в ответ наградила Токарева “материнским поцелуем” в лоб. Потом расхохоталась, глядя на обиженное лицо мужчины и ласково его потрепала по щеке, - не всё сразу. Уж больно вы резвы - мистер!

Потом была короткая совместная прогулка и разговоры о насекомых в подземельях, а также возможной опасности от них: Ди смеясь предлагала, что если она будет швырять в Антона посуду и визжа царапать ему лицо, когда-нибудь в будущем - то пускай он думает что ею кто то манипулирует, а не то что она зловредная стерва. Он же клятвенно ей обещал бегать с мухобойкой возле её ложа и уничтожать любых вредителей, в стиле: “одним ударом - семерых”.

Появившийся вновь внезапно и также как и в первый раз, крайне невовремя, Макка - тут же испортил паре очаровательную прогулку, так как сразу испросил разрешения забрать спутника девушки с собой, для некоего важного задания.

--На кой чёрт ты припёрся? - вызверился Антон на Макку, когда Ди удалилась и уже не могла их слышать. - Какое нахрен задание сейчас?!

--Погоди. Когда придём - сам всё поймёшь, а пока будем добираться я тебе немного о Яме расскажу и объясню некоторые важные моменты войны в ней, и за отдельные помещения и ответвления всех лабиринтов тоннелей.

Макка начал с азов, слышанных Токаревым ещё во время путешествия сюда: “Яма” представляла из себя огромный комплекс подземных тоннелей и убежищ, что скрывались в каньонах под толщей льда, а чаще были просто выдолблены в горах или выкопаны в земле, как продолжения уже существующих подземелий.

Сейчас это была одна из центральных Баз всего Сопротивления Лиги и уж точно - главнейшая на американских континентах.

Тысячи километров тоннелей, включая и подземные железнодорожные развилки и ангары, несколько условных “городов”, контролирующие население и аккумулирующие людей для отрядов Сопротивления на поверхности. Подземные агрогорода и фабрики, по производству сырья для всёкопиров. Огромные шахты для добычи редких материалов: металлов, камней, глин.

“Яма” стала символом сопротивления рабовладельцам Лиги и проявлением силы духа партизан: её бомбардировали ядерными зарядами, пытались удушить газами, впустить несколько тысяч роботов и так далее и тому подобное - выстояла!

Ядерные взрывы создали огромные волны, что затопили часть городов самой Лиги, на побережье бывших США и Канады. Химические и бактериологические атаки были отражены, а воды заражённые ими - опять таки вернулись к побережью поселений самой Лиги и в конце концов, общий совет всех клубов последней, решил просто блокировать и по возможности захватывать отдельные помещения и районы “Ямы”, а укрепившись там - вести наступление далее без прежней спешки, что приводила к провалам планов Лиги.

С тех пор и началось то, что сейчас называется "крысиная война": постоянные локальные конфликты и атаки - то Лига захватит пару километров тоннелей и несколько убежищ, то Сопротивление отобьёт у лигистов свои потерянные или врагами построенные помещения. И так до бесконечности...

Клубы Лиги отрабатывают на операциях в “Яме” новейшие свои военные разработки и тактики, а Сопротивление - регулярно тренирует пополнение новичков, прежде чем отправить их далее, через распределительные центры по всему миру. В Яме практически невозможен блицкриг, это скорее полигон для всех сторон конфликта.

--Ну, толково. А я здесь при чём? - буркнул Токарев, недовольный расставанием с любимой девушкой и странной лекцией, взамен поцелуям от Дианны.

--А при том! Мы с Димитаром считаем что у тебя большое будущее! Особенно если вспомнить о твоих действиях против Преторианцев и прочих, на “адмиральской Базе” и хотели бы задейтвовать тебя в ряде проектов, здесь. Есть помещения, куда уже более десяти лет никто не заходил и там может быть сейчас кто угодно: от странных крокодилов, что жрали ещё предков динозавров, до мутантов бойцов Преторианцев - сбежавших по нужде отлить в пещеру и обработанных внезапной химической атакой самих лигистов! И не надо ржать! Были и подобные случаи...

Макка добавил что уже несколько раз патрули натыкались на странные находки живых динозавров, как сухопутных так и плавающих, причём не мутантов от Золотарей, а именно что “классических” и были найдены артефакты неизвестных цивилизаций, не всегда гуманоидных.

Всё это заставляет людей науки, в Яме, скорее продвигать разработку старых “законсервированных” или потерянных территорий и помещений, и люди активные и боевые, с определённым опытом, как Антон, очень могли бы помочь в этом. Есть шанс найти что то довольно важное.

Добрались к одному из малых выходов-люков на поверхность, через которые выводились в основном разведгруппы или пешие отряды с носильщиками дронами и Макка представил Антона остальным мужчинам, бывших числом семь человек.

Выяснилось, что сейчас на работу вышла группа “технодиверов”, проще говоря - техно диверсантов, которая будет пытаться перехватывать управление или сразу уничтожать дроны отрядов Лиги, что стали массово кружить над данным районом и Антон может принять участие как наблюдатель и боец прикрытия, если технари увлекутся своими задачами и подпустят близко подкрадывающихся к ним врагов из числа боевиков Преторианцев.

--И что сейчас с нами будет, на что именно ты меня подписал? - поинтересовался Токарев у Макки, облачаясь в костюм с защитой и получая аналог штурмовой винтовки и пару ракетниц: на один заряд - против мощной бронированной техники и пятизарядные, для уничтожения лёгких дронов и людей.

--Увидишь своими глазами “удалённый бой” групп технического прикрытия отрядов, а проще говоря: диверсанты, операторы спецдронов - начнут валить вражеские аппараты и выводить из под возможного ответного удара свои. Тебе, как нашему “дедушке”, не видевшему подобного у себя - будет занимательно. "Войны дронов". Да и вообще, для общего развития подойдёт отлично подобное времяпровождение.

Пятеро, из семи новых спутников, взвалили на себя по три и более рюкзаков и торб, и охая направились в сторону выхода на поверхность. Посты охраны, на бронированных дверях, сообщили что всё спокойно и пока рядом не обнаружены отряды или разведчики из лигистов.

Люк осторожно отошёл чуть вперёд и влево, после чего отряд с Маккой и Антоном в составе - вошёл в промежуточную комнату. Потом люк за ними захлопнулся и после десяти секунд паузы - отворилась дверь выпускающая во внешний мир.

Выбравшись на поверхность, с добрые сорок минут шли молча: Токарев просто балдел вдыхая прохладный воздух и озираясь вокруг, имея возожность наконец бросить взгляд в даль, а не разглядывать близкие стены комнат и коридоров Ямы. Это был кайф!

Потом первая тройка резко остановилась и подняла руку вверх, требуя остановки от остальных. Все стали на одно колено, а Макка начал тихо объяснять ситуацию Токареву: “Первый из “тризубца” - следит своей техникой за наземными целями. Двое других отслеживают воздух и воду, а также уровни радиации или химической опасности для нас. В их задачу входит вывод основных операторов диверсантов на самые удобные точки, для возможной атаки или контратаки противника. Когда они дадут разрешение, лишь тогда уже начнут действовать четверо операторов спецмашин, а мы будет у них на побегушках: охранять, отвлекать простыми дронами небольшие отряды лигистов или поможем им наблюдать, по многомониторным пультам, за работой до десяти дронов подавления сигналов, одновременно”.

--Ого! - восхитился Токарев, - вот так сразу и доверят водить машинку? А если я понятия не имею что да как и завалю задачу, да так - что всех подставлю под уничтожение?

--Не бойся! Всю технику максимально упрощали в управлении ещё изобретатели, а то что выдадут именно нам - сможет осилить даже ребёнок, после пары минут практики.

Трое выводящих разведчиков группы просигнализировали жестами что всё спокойно и четвёрка операторов основных дронов, расположившись компактным квадратом в пяти метрах друг от друга, начала распаковывать своё оборудование и готовиться к действию: выставлялись разборные переносные платформы и устанавливались “елочки” с пятью гибкими мониторами на каждой. Запускались во множестве всё новые “махонькие” разведдроны и от них передавались шлемы “разведчикам”, что бы те следили по трём и более аппаратам наблюдения, пока основная группа готовится к своей задаче.

--Всё! Идут к нам. Треугольник Повелителей мух. Разведчики из “птиц”, без мелюзги или маток. - просигнализировал голосом один из разведчиков, что наблюдал за действиями противника не только на мониторах, с сигналом из камер выпущенных недавно дронов разведки, но и с помощью монитора обнаружения коротких межсигналов команд дронов лигистов.

Макка так объяснил этот механизм Токареву: в полёте все объекты из группы дронов меж собой перекликаются, что бы держать строй и подтверждать операторам что действуют исправно по заданному маршруту и подобные переклички можно спокойно засекать, и уже по ним определять уровень опасности от приближающейся группы дронов или их качественные характеристики, понятное дело если ранее регулярно наблюдать за подобными отрядами и вести анализ их сигналов.

Четвёрка операторов диверсантов, сидящих на ковриках разведчика, оживилась и начав устанавливать дроны разных размеров на специальные площадки - запустили вместе не менее двух десятков их в ночное небо. Потом показали друг другу большие пальцы и начали активно клацать тумблерами или быстро набирать тектсы на тактильных клавиатурах под руками.

Внезапно Макка дёрнул Антона за плечо и указал куда то чуть выше холмов, впереди: “Вот. Идут.”

Так и не поняв кто или что там именно находится, Антон услышал тихий мат одного из четвёрки технодиверов и следом его голос: “Заметили заразы! Сейчас наверное “птиц” и “мушек” на нас кинут, а следом уже запускают тяжёлых штурмовиков, вижу сигналы об их старте! - готовьтесь перехватывать сразу за холмами. Эти могут успеть шарахнуть по нам чем мощным - костей не соберём”.

Когда раздался мерный рокот и показались наконец, поднимающиеся над холмами и чуть видимые, уже знакомые Антону по первому его бою, в пещере, “гробы” штурмовых дронов с тяжёлым вооружение, один из четвёрки технодиверсантов быстро проделал какие то манипуляции со своим оборудованием и довольно хохотнул: “Всё! Есть! Малыши перехватили их сигналы с наземной базы и маток, и теперь готовы полностью переключить на нас. Когда?”

--Да какого?! - возопил его сосед. - Ждёшь когда по нам ракетами или автоматическими пушками жахнут? Прямо сейчас и начинай управлять “обратку”, не тормози!

Хохотун вновь быстро что то набрал на гибкой клавиатуре перед собой и “гробы”, немного замерев в воздухе, начали делать разворот с неуклюжим манёвром. Потом от них пошли огненные точки и тире, и несколько малых дронов, ставших видными лишь сейчас, видимо те самые “птицы “ из наблюдения Повелителей Мух - свалились дымящими останками на холодную промёрзлую землю или разлетелись мелкой крошкой.

--Понеслась! - вовсю веселился тот, кто держал управление перехватчиками штурмовых дронов Лиги и яростно набивал новые знаки команд в свою экранную клавиатуру.

Особо далее ничего больше не было видно и Антон с Маккой, осмотрев окрестности с помощью полученных ещё в Яме дронов наблюдения и шлемов под них, продолжили неспешно обсуждать происходящее: Макка объяснил другу, что зачастую большие скопления дронов перехватываются благодаря слабости програмной и сигнальной защиты “маток” или главных шифров связи и тогда есть два варианта: либо их уводят к себе, либо, что чаще случается - просто ими же атакуют неудачливых хозяев самих дронов. Перехватить сигналы не так уж и сложно, главное что бы техника была подходящая и “группа прикрытия” не подкачала, в случае ответки.

Поняв что их аппараты неуправляемы, часто хозяева машин отправляют вслед диверсантам перехватчикам более мощную технику и наземные команды из людей. В связке, те могут запросто перебить технодиверов, особенно если последние в своём победном угаре немного упустят момент когда к ним приближается зондеркоманда врага и начнут удирать слишком поздно, когда дроны штурмовики или человеческие наземные отряды противника вышли уже на прямую, к выстрелу, дистанцию.

Техника у технодиверов тяжёлая, да и особыми спортивными результатами они не блещут, всё же не классические диверсанты, а противотехнические, а посему: при приближении групп “ответа” - им лучше начать срочно уходить.

--Но это конечно не во всех случаях верно. - тут же поправился Макка. - Если операторы видят что могут перехватить сигналы управления буквально всех дронов противника, а наземных групп у того нет или они слабы и малочисленны - тогда можно продолжать забавляться в волю. Просто так удачно уже редко когда складывается и у самых “двинутых”, из технарей лигистов, давно есть прикрытие из качественных штурмовиков Преторианцев, что могут элементарно завалить особо башковитых из технодиверсантов или привести их на свою базу, с носком во рту.

Оказалось, что верхом профессионализма у групп технодиверсантов, является увести новейшего экспериментального дрона прямо с его испытаний: именно так украли у Лиги аппарат подводного сопровождения крупных судов, с полигона у Юкатана - смогли заранее установить в тайниках и схронах полигона испытания свою аппаратуру, и когда получили сигналы об очередном проверочном выходе с новой машинкой противников - включили свои агрегаты и за час взломали все криптокоманды на двигатель, точнее процессор его управления, судна. Потом перенаправили его в океан, а когда за ним на катерах бросились хозяева украденной игрушки, просто ”хлопнули” их управляемыми минами и торпедами. Вся группа технодиверов получила повышения и теперь многие из них имеют собственные отряды технической диверсии.

Макка и Антон вновь осмотрели своими дронами близлежащие позиции за которые они отвечали - ничего подозрительного!

Четвёрка операторов диверсантов постоянно ржала и весело переругивалась, подначивая друг друга, трое разведчиков из группы прикрытия находились на своих местах и были абсолютно спокойны. Где то вдалеке неведомое “что то” громко жужжало и раздавался скрежет или треск, короткие вспышки и вслед этому появлялись всё новые, еле заметные, дымки в воздухе.

Один из операторов “квадрата” хмыкнул: “Всё! Там паника! Мы кажется перехватили все их основные аппараты и они запрашивают помощь на ближайшей к ним базе Лиги. Думаю ещё минут пять и можно будет делать ноги - какой смысл нарываться на полноценную штурмовую группу на танкетках и с дронами ракетоносцами?”

--Не спеши!-прервал его тот из “квадрата”, что сидел ближе всего к Антону.-пускай их штурмовики дроны, у которых мы перехватили управление-зависнут над лагерем и разрядят все свои боекомплекты в палатки и кунги машин. Потом поведём их лобовым ударом на землю, для дополнительной паники.

Через примерно секунд десять после данной произнесённой фразы, раздалась почти не слышимая стрелкотня автоматических пушек, установленных на “гробах” штурмовых дронах и множество огненных хвостов запущенных ракет разрезали мглу ночи. Потом хлопки и уханье взрывов, впрочем довольно далёких.

--Готово! - прокомментировал один з операторов диверсантов последние звуки, - восемь палаток и три машины - в хлам! Ихней же собственной техникой! Думаю, у них минимум половина людей наглухо или тяжёлые, остальные может отделались царапинами или испорченным нижним бельём...

--Что в ситуации погодных условий Гренландии. - продолжил его мысль, ближайший к Токареву, из “квадрата” технодиверов, - равносильно ампутации особо чувствительных мест - спереди и сзади! То есть мы их всё таки уделали всех. Короче - валим! Сбор и валим отсюда – быстро, быстро!

Все засуетились и начали собираться: разведчики группы вновь стали треугольником и отслеживали обстановку, сообщая что действительно обнаружено “облако” Повелителей Мух, но всё же на приличном расстоянии и время пока есть. Макка и Антон стояли в готовности начать стрельбу по целям куда им укажут, но так ничего и не дождавшись, ломанулись вместе с остальными из группы назад, в спасительное укрытие глубоких и защищённых подземелий Ямы.

Когда уже добегали к замаскированному входу к внешним люкам, на холмах, где до этого совсем недавно находилась стоянка группы технодиверсантов Сопротивления, раздались серии взрывов и в конце концов, несколько ярких огненных шаров взметнулись в небо.

--Аахахах, - угорала вовсю четвёрка технодиверов, - лучше поздно чем никогда! Они видимо побоялись близко к нам подходить техникой, после того как мы шустро увели обычных дронов разведки и штурмовиков их группы наблюдения, и для начала - просто издали обработали ракетами и снарядами место нашего пребывания. Потом запустят разведчиков людей, из Преторианцев, а уж потом... констатируют со всей очевидностью - что нас там нет! Идиоты!

При входе в Яму всех вернувшихся с задачи проверили, в карантинной комнате, на наличие вирусов, радиации, подозрительных насекомых и после снятия вещей и обработки химсоставами и облучением, а потом четвертьчасового душа - отпустили отдыхать.

--Тони, - напомнил о себе неугомонный Макка. - Завтра тоже есть дело для тебя. Встреча утром, в Архиве: потолкуем с Димитаром и он объяснит тебе что именно потребуется . Надеюсь ты ещё не забыл свои навыки подводного диверсанта?

--Помню-помню! - отмахнулся Антон и чуть не вприпрыжку отправился к себе. Хотелось скорее выспаться после всех треволнений дня и ночи.

Запрыгнув в свою койку Токарев почти сразу же отключился. Сегодняшние приключения и внезапно подвернувшаяся прогулка на свежем воздухе, сделали своё дело и мужчина отключился почти что мгновенно.

Утром Антон перекинулся парой шуток с Дианной, на общем завтраке в столовой и получив полновесную награду, в виде короткого, с укусом, поцелуя - уж было собрался забить металлическое резное изделие на вчерашние слова Макки и отправиться вслед девушке, в местные помещения для новичков, что бы проявить себя там с максимально лучшей стороны и быть записанным в один отряд вместе с Ди, как неугомонный знакомец Макка, в очередной раз появившись словно из ниоткуда, схватил его за рукав.

--Тони - мы уже заждались. Пошли! - коротко бросил он и буквально вытащил за руку Антона, прочь из столовой.

По пути Макка вкратце обрисовал чего именно ждут сегодня от Токарева: Димитар и Макка хотят помочь местному отряду партизан, что готовит диверсии на объектах Лиги с кораблями и подводными лодками. Сейчас Антону предстоит пробраться на один из таких объектов и заложить заряды для подрыва, потом быстро покинуть помещения. В качестве снаряжения у него будет знакомый ему ранее подводный скафандр и ещё немного “фишек”, что выдадут местные технари для проведения этой операции.

Добрались до Архива и зашли в одну из боковых комнатушек на первом этаже, с хорошим освещением и низкими потолками.

Димитар стоял возле стола, что показывал объёмные изображения объектов будущей атаки и обсуждал что то с людьми вокруг. Токарев, мельком глянув на стол, заметил что помещение на столе-проекторе напоминало закрытый ангар, с одним большим и десятком меньших отсеками.

Поздоровавшись со всеми, мужчина увидел на себе пристальные взгляды Димитара и Макки, что втолковывал болгарину нечто и постоянно указывал кистью левой руки на Токарева. Болгарин коротко кивнул соглашаясь и прокашлявшись начал объяснять: “В общем, смысл наших действий таков: у Вас Антон, так ведь правильно вас называть на родном Вам языке? - так вот, у Вас Антон - есть определённый опыт по работе в глубоководных скафандрах и для успеха нашей миссии это крайне важно. У нас наличествует давно разработанный план и оборудование для его выполнения. Думаю, пришло самое время реализовать подобную затею! Нам следует скорее провести налёт на одну присмотренную станцию по обслуживанию и ремонту небольших судов Лиги в Гренландии, и в случае её успеха - проводить в дальнейшем подобные налёты регулярно. Это поможет сковать часть сил лигистов, из водных патрулей и “сил обнаружения”, будь то морского или воздушного, и соответственно: развяжет руки иным отрядам партизан из Ямы, для активных действий в тоннелях подземелий или выходах на поверхность”.

Токарев ни с чем не спорил и просто внимательно слушал. Ему рассказали необходимые детали плана: выход с группой на пластиковой миниподлодке с жилой капсулой, уложенной в корпус в виде “кита” - включая схожие с китовой кожей характеристики обшивки для аппаратов обнаружения и использование плавников, вместо винтов. Возле необходимой отметки на дне - выход в скафандре. Далее Токарев должен будет добираться до цели уже в одиночестве. Потом минирование основного входа объекта и захват одной из моторных лодок при нём. Уход на ней, а если не удасться - срочное погружение на глубину и уход в скафандре, пока подлодка с остальными партизанами будет осуществлять его прикрытие.

Потом было объяснение где и что будет находится. Как завести выданным мультиключом лодку или катер лигистов и быстро покинуть станцию. Куда отплывать от берега, что бы люди на подлодке могли сопроводить беглеца и прочие подробности: варианты ухода и запасные входы в Яму, если придётся добираться туда самому, морем или сушей. Несколько вариантов паролей для дверей в тоннели. Кого вызывать, если всё же патрули сопротивления в Яме арестуют Антона и прочая, тому подобное.

Наконец все вместе отправились в собственный закрытый док. Оказалось, что кроме того, где сейчас выстаивалось корыто капитана Олафа, есть ещё десятки закрытых бассейнов поменьше, в которых находились небольшие катера или мини подводные лодки Сопротивления. А также Крупные водные дроны или нестандартные водоплавающие животные, что применялись для обезвреживания диверсантов и мин, что выставляла против партизан “Ямы”, Лига.

В почти крохотном закрытом бассейне, размерами метров двадцать на двадцать, находилось три посудины: два катера нестандартной конструкции и “Кит” - та самая подводная лодка на семь человек, в которой и предстояло добираться до объекта диверсии.

“Кит” был маловместителен и Токареву пояснили что в специальный скафандр его оденут уже сейчас. Скафандр особый, предназначенный для холодных вод близких к полюсам - с усиленным внутренним подогревом и вдвое увеличенной бронёй. Он несколько неудобнее своих классических собратьев, зато позволяет проплыть большее расстояние и сражаться даже с крупными китами или небольшими подводными дронами, причём почти на равных.

Вскоре на тележке привезли “тулуп”, как в шутку про себя прозвал новый скафандр Антон и начали экипировку диверсанта: одели составные части, скрепили их магнитными лентами, отдельно зарядили торпеды и ракеты, после чего проверили приём и ответный сигнал связи.

Не забыли и про знакомые, ранее использовавшиеся Токаревым, средства: Линзу и приёмник в ухо, а также передатчик на зуб. Проверили данные Антона по медицинскому браслету и решив что всё в порядке, вновь попросили Токарева на словах повторить свои действия в задуманном рейде.

Через пять минут, с довольно большими перерывами, усадили диверсанта в скафандре в его ячейку в “Ките”: как оказалось он будет единственным, кто поплывёт не в капсуле для персонала подлодки, а в заполняемом водой отсеке и его просто отстегнут от креплений к судну, что позволит без лишних усилий выпустить диверсанта в воду и не тратить время с люками или торпедными аппаратами.

Проплыли через тонкий тоннель, через который суда попадали в данные “малые гавани” внутри Ямы и после ряда паролей световыми сигналами, а также по связи, были выпущенны в свободное плавание.

Далее всё шло по заранее сговоренному плану: дошли до сигнального маркера, на дне, возле судоремонтной базы лигистов и отцепили скафандр с Антоном внутри. Мужчина плавно начал своё движение направляясь по Линзе, что заранее получала сигналы из подлодки о том, где какие посты Лиги находятся возле станции и вела диверсанта по маршруту, по возможности вдалеке от них.

Непосредственно возле сооружения рембазы всё было чисто и Токареву не представлялось большого труда установить, размером с хлебный батон, “булыжник”, под который и была замаскирована мина - под указанную ему ранее по Линзе щель в бетонной стене здания.

Это, по мнению Димитара, позволило бы надолго заблокировать сравнительно небольшим взрывом всю станцию и в случае попытки починки выходного люка - собрать возле него много техники противника, что, в свою очередь, давало варианты для дальнейших действий партизан: от попытки накрыть всех врагов ракетным ударом, до варианта завести своих агентов в ремонтные или охранные части лигистов - как данной ремонтной мастерской, так и тех кто прибудет её чинить в помощь.

После минирования следовало захватить что нибудь быстроходное близ базы где на приколе всегда стояло много различной техники и уже на новой посудине оторваться от возможной погони, так как была опасность что непонятного водолаза у входа уже заметили камеры наблюдения и вскоре прибудут дроны для осмотра.

Токарев должен был покинуть как можно быстрее территорию после установки своей закладки, а если не удасться скрыться на захваченном судне Лиги - подплыть ближе к “Киту” и взятым на буксир подлодкой, скрываться с ними. Но этот вариант годился лишь в качестве запасного варианта.

Рядом с входом в мастерскую стояла пара бронекатеров Лиги и Антону, не без труда, удалось взобраться на борт одного из них. Скафандр прилично стеснял любые движения мужчины даже несмотря на экзоскелет внутри него.

На катере никого не было, впрочем как и на его соседе и мультиключ диверсанта позволил быстро запустить технику.

Неловко боднув второй из “броников” и отскочив после несильного удара от бетонной стены ремонтной станции - диверсант вырулил своё новое средство передвижения в чистое море. Потом по Линзе получил маршрут своего дальнейшего побега и вовсю разогнав катер, стал уходить прочь: на “Ките” остались, в засаде под водой, ждать погони за ним и готовить максимально разрушительное продолжение, после взрыва основного шлюза.

Через полминуты после общения с Маккой по связи раздался вновь голос последнего: “Всё! Пошли за тобой в погоню. Пятёрка, на оставшемся бронированном катере и ещё несколько вдалеке, численность не разобрать, пытаются через вход станции выпустить моторные лодки и какого то огромного монструозного дрона. Гони - не останавливайся!”

Пообещав другу что у него и мыслей не было тормозить, Антон всё же обернулся в своём скафандре что бы посмотреть что там будет происходить за его спиной, при подрыве установленной им недавно мины: если второй бронекатер шёл следом и люди на нём постоянно размахивая руками и уже вовсю в спешке готовили судовые вооружения для атаки, заставив Токарева похолодеть от мысли о прямом попадании ракетами или торпедами по нему, то техника, у медленно отворяемого входа в ремонтную мастерскую - явно притормозила и внезапная яркая вспышка, и грохот вслед ей - застали всех врасплох.

Антон выругался вычурно, от неожиданности произошедшего и только после заметил, что ударная воздушная волна и поднявшаяся вслед ней водная - сбили часть людей с преследовавшего его бронекатера в море и катер лигистов при этом сильно ушёл вправо, от прежнего маршрута преследования, к тому же постоянно сильно быстро кренясь на оба свои борта, словно бы не зная – на какой из них завалиться.

Ещё через секунду раздались два новых взрыва. На этот раз зачадил и загорелся второй бронекатер с преследователями, что сильно отстали. Макка объяснил коротким сообщением Антону, что они специально решили взорвать мину - что бы лигисты столпились у входа и таким образом застопорить их в заторе и повредить максимально больше техники. А преследовавший Токарева второй катер - заранее был выбран как мишень для управляемых торпед. Проплывая рядом с только вернувшимся на прежний курс первым из бронекатеров преследователей Антона - “Кит” дал торпедный залп и по корме того, приведший к мгновенному подрыву судна лигистов.

Теперь “Кит” уходил поскорее отсюда, вслед за похищенным Токаревым катером с самим диверсантом на борту и по Линзе было передано новое место где следовало зайти в скрытую бухту: решено возвращаться иным путём, через более охраняемый вход, на тот случай если Лига засечёт своим оборудованием объекты быстро удаляющиеся с места диверсии и захочет атаковать скоростными воздушными дронами.

В новом выходе на поверхность, были, в качестве защиты, примененны целые ракетные батареи и множество дополнительных бронированных колпаков, так что неподготовленное вторжение будет кровавым, для нападавшего.

В указанной укромной бухте катер с Токаревым встретили водолазы Сопротивления их Ямы и указали световой дорожкой как осторожно проплыть мимо ловушек, с минами и мелями, внутрь базы партизан.

Вскоре, в большом помещении водного ангара появился и “Кит”: Макка и Димитар по детски хихикали и пожимали руки диверсанту, взахлёб рассказывая о том, какая суматоха сейчас поднялась возле станции и что скорее всего, через час, будет нанесён мощный удар ракетами на гусеничной платформе, они уже сговорились с какими то знакомыми и те, в спешке, готовятся к ракетному удару по лигистам.

Димитар потребовал что бы вечером Антон непременно присутствовал на “вечериночке” в честь успешной операции, которую решили провести во всё том же здании Архива и в наилучших пожеланиях все расстались.

Токарев опрометью бросился в столовую, так как ужасно проголодался за время подготовки и выполнения диверсии, заодно решив узнать где сейчас находится Дианна и непременно её пригласить на встречу к Димитару: во первых - при всех обозначить свой прямой интерес к девушке, во вторых - что бы при Ди его немного понахваливали, что может добавить очков в её глазах, в случае возможного скорого предложения руки и сердца. Особо торопиться он не планировал, но и тянуть с данным вопросом - тоже. Следовало выбрать момент и ошарашить очаровашку.

Дианна привычно оказалась в одном из крохотных подземных парков: после некоторых жеманных отнекиваний и прочей ерунды, она всё же согласилась, но с обязательным условием: что они вместе выпьют “по чуть-чуть”, так как быть дамой при пьяной горилле - она отказывалась наотрез.

Решив что не стоит заранее ссориться, Антон на всё согласился и через пару часов они вдвоём уже вышагивали к дверям Архива, возле которых стоял довольный сверх всякой меры Макка и весело потирал руки, встречая прибывающих участников действа.

Как оказалось, на мероприятие были приглашены и технодиверы, с которыми вчера перехватывали дронов лигистов и теперь, с учётом сегодняшней пятёрки с “Кита”, технодиверов и Дианны - в мероприятии принимало участие четырнадцать мужчин и одна женщина, как думал Антон, однако при входе в комнаты где уже вовсю, под странные мелодии, зажигали Димитар и прочие, выяснилось что девушек, вместе с Ди - будет восемь, так как многие из мужчин прихватили и своих подруг, что бы те не ревновали и тоже немного отвлеклись от боевой рутины в “Яме”.

Пока Дианна с прочими девушками начали знакомиться и постоянно хихикая, тыкать пальцами в сторону своих мужчин, Токарев отвёл в сторону Макку и попросил: “Слушай... а нельзя ли нам с Дианной, в одном подразделении принимать участие в Сопротивлении? Ты же и сам видел, что мы легко сработаемся и вообще...”

Макка хмыкнул и лишь повёл плечом : “Тони. Пойми нас правильно - ты нам подходишь для тех миссий, где Ди, несмотря на всю её подготовку в группе у Дьо и прочие достоинства - будет лишь помехой! Если хочешь, то могу устроить её при нашем подразделении на медицинскую службу - это более чем реально, но вообще, на задачи, мы будем ходить почти наверное без неё!”

Токарев заулыбался. То что Дианны не будет в боях - его это лишь радовало, как и возможность приписать девушку в доки, при его отряде и быть, в случае ранения, в её хрупких, но надёжных ручках. Что могло быть лучше для раненного, чем уход за ним от любимой женщины?

Дальше всё было как многожды до этого или будет после: все хлопнули несколько бокалов легкого газированного спиртного напитка и после болтовни и танцев отправились за столы. Токарева нахваливали как технодиверы, хотя казалось бы - за что? - так и сегодняшние бойцы с “Кита”. Заодно они и себя не забывали, постоянно вспоминая всё новые невероятные подробности боёв и с хохотом описывая как обманули лигистов, а потом, проявив чудеса храбрости, в очередной раз ускользнули у них перед самым носом.

Ди прижималась к плечу Антона и тот, с довольной ухмылкой уверенного человека, слушал очередные боевые байки своих новых товарищей.

Расходились нехотя: Димитар напоминал всем что завтра будет всё та же “работа” против Лиги и не стоит полностью забивать на службу.

Перед сном Токарев с девушкой погуляли немного по пустынным тоннелям, им хотелось побыть вместе и что бы никто не мешал. Вслать нацеловавшись и наобещав друг другу кучу приятного – разошлись.

Странный Макка успел, перед уходом пары с вечеринки, предупредить Антона что возможно вскоре он вновь понадобится для очередных “мероприятий”.

Глава 3

Последующие три дня прошли сумбурно, но не особо тяжело: были частые хождения на полигон, для испытания нового подводного и сухопутного оружия. В первом случае Димитар и Макка показывали Токареву недавно полученные из лабораторий секретные торпеды, что позволяли создавать “химические” пятна на поверхности воды и в нужный момент, по сигналу на нанороботов находящихся в этом пятне - совершать подрыв или управляемое зажигание, что необходимо в каждом конкретном случае. Во втором, в огромной пещере отделанной под поле с препятствиями, просто провели несколько совместных пробежек с различным вооружение: от переносных автоматических противопехотных гранатомётов - до портативного лазера, правда применимого эффективно лишь против неподвижных стационарных целей. Рюкзак-коробок с батареями крепился на спине бойца и позволял сделать три полноценных выстрела, в пару секунд каждый. По словам болгарина, для уничтожения замков на бронедверях важных укреплений - этого вполне хватало.

Димитар вскоре куда то пропал и Антон с Маккой сами заполняли на свой новый отряд некие документы, после чего договаривались на складах у “вещевиков”, что и сколько им следует у них получить для своего будущего, пока ещё непонятного по количественному составу, подразделения.

В начале четвёртого дня, после последних диверсионных операций на поверхности, стены в помещениях столовой начали немного дрожать и вскоре туда прибежал боец, весь в пыли и крови: “Тревога! Прорыв возле четырнадцатого бассейна с танкерами - все по отрядам!! Оборона периметра Ямы - занять свои номера!!!” - надрывался он и все люди помчались прочь из столовой, по тоннелям и коридорам огромной базы Сопротивления.

Когда все помчались вприпрыжку из главного зала трапезной, то в давке чуть было не покалечили пару женщин, замешкавшихся на нескольких выходах, ещё раз показав Токареву что с дисциплиной, в Сопротивлении Лиге, не очень ладят: здесь возможно были собраны хорошие бойцы и “башковитые” технари, но единого правила поведения, вроде боевого устава и отработанной до автоматизма армейской дисциплины - у них не было и в помине.

Добежав до каморки где был склад его нынешнего отряда и так и не успев перекинуться хоть парой слов с Ди - девушку затащили с собой, куда то ближе к бетонным укреплениям, подруги из медицинской части, Токарев отпер дверь и включив свет начал экипироваться.

Было непонятно с кем именно сейчас предстояло воевать и как к данной встрече врага подготовиться. Однако решив для себя, ещё в процессе пробежки к складу, что ему стоит больше смотреть и учиться, чем лезть напролом с ненужной инициативой, а на крайний случай - просто повторить свои манёвры "как на адмиральской Базе”, Антон одел защитный комбинезон тёмного цвета с рядом бронепластиковых вставок и взял в руки аналог многоствольной штурмовой винтовки. Вставил в кобуры две ракетницы: однозарядную мощную, для техники и пятизарядную противопехотную с газово отравляющими и осколочными зарядами, после чего начал распихивать по овальной, непривычной ему, разгрузке - заряды именно к ракетницам и пару металлических шприцев с универсальным раствором.

Дианна худо-бедно научила мужчину как им пользоваться и некоторые действия с подобными шприцами, после вероятного своего ранения, он уже мог выполнить без посторонней помощи: например сменить составы или задать верную дозировку препаратов.

Заскочил в каморку Макка: “Здорово! Я то тебя искал в коридорах и столовой, а ты уже тут! Шустрый!”

--Ближе к оружию... - с намёком ответил на комплимент друга, Токарев. - Объясни подробнее что нам делать: опять диверсии устроим или что? Я так понимаю наши номера в обороне ещё не прописаны и мы...

--Какие номера обороны?! - громко изумился простоте друга Макка. - Мы же не в составе частей охраны Ямы или её отдельных автономных веток - нет! Мы -“полевые” группы для действий на воде или поверхности, понял? Сейчас вооружимся и будем помогать в качестве мобильного резерва, где укажут. Оборону держат комендантские части и служба безопасности, а соответственно и все командиры батарей и бронеколпаков, что к ним приписаны. Остальные собираются в отряды и по приказу командования “комендачей” - просто усиливают оборону Базы на указанных участках или напор в контратаке.

--Бардак! - констатировал Антон.

--Не без этого. - признал Макка.

Оба помогли друг другу переодеться и довооружиться. Макка предпочёл взять два ствола, похожих на винтовки: один выстреливал прочную сеть и позволял ею на короткое время полностью блокировать не очень большой широкий коридор, второй был стандартной “штурмовкой”. Макка считал что ракеты против пехоты могут быть опасны рикошетами осколков и ударными волнами, против своих же бойцов, так как много чего будет крошиться и летать в воздухе коридоров - от бетонных и каменно кирпичных укреплений, посему советовал Токареву взять удобный в тесноте "крысиного боя" огнемёт и баллоны к нему. Антон представил сколько придётся тащить на себе веса и наотрез отказался. Немного пособачились, но вскоре затихли и вместе выбежали в основные тоннели.

Решено было идти в Архив и уже от него отправляться на усиление тех участков обороны, куда им укажут.

По пути Макка немного просветил Антона, о том что именно сейчас происходило: “Прорыв. Вычислили, километрах в семи отсюда, несколько наших, близко расположенных к поверхности, больших выходов и внезапно высадившись с десантных катеров, вертолётов, БТРов - одновременно подорвали все их. Там на квадратном километре - не менее двух десятков дверей на поверхность было. На половине выходов их атаку отбили сразу, на других лигисты смогли проваться внутрь и теперь к ним подходят подкрепления, в захваченные тоннели. Хотят установить контроль на как можно большей части наших территорий, в тоннелях и хозяйственных помещениях и закрепиться там. Тогда нам, в ответ, для защиты - придётся делать завалы управляемыми подрывами и тем самым укорачивать свои логистические цепочки внутри Ямы. Решено вначале попробовать полностью выбить данный отряд лигистов, так как разведка утверждает что их не очень то и много. Пока противник не до конца представляет сколько у нас на данном участке Ямы бойцов и какие именно укрепления – быстро выбить их вновь на поверхность и лишь тогда рвануть часть помещений с выходами, что бы завалом на пару дней отгородиться, пока сюда силы не подтянутся для полноценной битвы. Жалко, до слёз! - но пока лишь так...”

В Архиве, где сейчас располагался местечковый штаб обороны базы, Макку отправили в какой то старший по командованию “штаб района”, а Антону посоветовали со всех ног мчаться к участку номер 14-4-22 и дали кординаты на Линзу, что бы сигнализировала постоянно пунктиром, по направлению движения, в полутёмных коридорах Ямы где периодически полностью пропадало освещение.

Всюду бегали бойцы вместе с управляемыми дронами при них: “щитоносцами”, что держали на шарнирных “руках” по несколько бронепластиковых щитов-экранов, за которыми в коридорах базы могут прятаться стрелки, так называемая “движимая баррикада” или бригады ремонтников, при починке важных узлов жизнеобеспечения Базы партизан использующих дронов транспортировщиков для тяжёлых грузов.

Дрон-минитанк прогрохотал своими узкими гусеницами и скрылся в направлении раздававшейся беспорядочной стрельбы и грохота от гранат и ракет, выпускаемых друг в друга противниками.

Кто то орал Антону на ухо, видно приняв за командира, о том что давно следует взрывать тонкие стены малых тоннелей и таким образом сокращать расстояние, что бы лишний раз не оббегать весь коридор во время боя, а восстановить можно будет потом... наверное.

Пока Токарев добирался до указанного ему участка обороны Базы, пару раз на несколько минут полностью гас свет и лишь помощь Линзы позволяла безошибочно идти далее по маршруту в почти полной темноте и стоящем гвалте.

Вспомнилось Антону что и система воздуховодов - тоже зависима от поверхности, по крайней мере основная и прочие страшилки слышимые им ранее о мучительной смерти в замкнутом тёмном пространстве.

Наконец показались развалины некогда большой подземной развилки и горящие части ранее расположенного в ней, зимнего сада и скамеек при нём: партизаны Сопротивления прятались за бетонными уступами и выстреливали ракетами, залпами и веером, куда то в сторону обвалившейся каменной лестницы наверх, с которой в них иногда летели ответные заряды.

Громко взрываясь, последние ярко освещали территорию и видимо имели своей целью выжигание огнём или химическим составом, возможно газами - находившихся там людей и дронов. Всюду дымило и чадило, часть густого дыма стелилась под ногами у оборонявшихся вовсю людей.

Что то внове стало сильно грохотать и задрожали стены слева, в пятнадцати метрах впереди от места где пребывал Токарев: сплошная серая бетонная стена внезапно раскрошилась и из неё появился огромный бур, в полтора метра в диаметре. Потом из пролома выехала некая машина на шести коротких гусеницах, по три с каждой из сторон и среди бойцов, защищавших вход и разрушенную лестницу, началась паника. Многие орали: “Метрострой с Преторианцами - они зашли через стены. Атака сквозь стены началась!!! Отход пока не окружили!!!”

Инстинкт выживания заставил Антона броситься на пол и спрятаться в куче оторванного от стен, частыми взрывами, хлама.

Свет был неверный, тусклый и на короткое время пропадал, а наличие задымлённости и вовсе делало мужчину почти что невидимым в условиях пыльного задымлённого тоннеля.

Вскоре, из огромной, появившейся так необычно прямо из стены машины с буром - начали высыпать, как из хорошо знакомой ему по срочной службе классической БМП - несколько групп бойцов: все в специальных шлемах с очками и с многоствольным оружием в руках.

--Преторианцы, - почему то сразу про себя определил знакомцев Токарев и немного испугался. Он лежал совсем рядом от них и видел что число всё появляющихся из брюха стального монстра врагов не менее десятка, может даже полутора.

Половина новоприбывших тут же залегла на полу, направив стволы в коридор в сторону Токарева в том числе, другая часть Преторианцев повернулась в противоположном направлении и начала выпускать короткие, довольно громкие, очереди, из своих “многостволок”.

Это оказались некие разновидности автоматических гранатомётов, так как заряды из них, соприкоснувшись с препятствием - разрывались быстрыми, почти бездымными, взрывами.

Сопротивление людей, защищавшихся у развороченного зимнего сада Ямы, было прекращено за три секунды - в прямом смысле этого слова. Именно столько хватило времени что бы отряд залёгших там партизан был полностью перебит из многоствольных осколочных автоматических гранатомётов группой спецов Лиги.

Токарева однако всё так жев упор не замечали за хламом где он скрывался и по этой причине по нему самому не был открыт всё сметающий, в узких коридорах Ямы, огонь крохотными противопехотными гранатами.

Вслед за первой “бурмашиной” - ещё три подобных аппарата начали терзать стены тоннеля и вскоре появились новые десантные отряды из их сталепластикового нутра: две группы громко горланящих вразнобой, механизированных людей, Медноголовых - с руками автопилами и странными насадками на оставшейся “клешне”-то ли гранатомёты, то ли огнемёты, и за их спинами пара, что особо заинтересовала Антона: два огромных мутанта, под три метра ростом каждый, что еле выползли, скорчившись в три погибели, из техники и теперь, немного сутулясь, что бы не задеть потолки тоннеля головами, о чём то переговаривались со старшим отряда первым прибывшего сквозь бетонную стену.

Увидев что Преторианцы затеяли ссору с Медноголовыми, которые бросились в своём привычном угаре всё крушить и выворачить карманы уже убитых партизан, Антон медленно, что бы не привлекать к себе внимание новоприбывших - вытянул из кобур обе свои ракетницы и тут же выпустил две противопехотных “шелестелки” в ближайший к нему пост Преторианцев, что отвлеклись от присмотра за стороной тоннеля где лежал Антон, а остальные – пялились в сторону мутантов гигантов.

Потом Токарев шарахнул одиночной мощной ракетой по машине прорыва тоннелей и после оглушительного грохота и взрывной волны, что его самого перевернула ударом на спину, стал быстро на четвереньках ползти назад - надеясь что его действия немного шокировали нападавших и у него есть время спастить отступлением.

Коридор был весь теперь в дыму и мусоре с пылью. Кто то орал, со стороны лигистов, много было стонов.

Стрельба через пару секунд началась нешуточная, в том числе и тучами крохотных гранат что ранее убили партизан у лестницы на поверхность, но Токарев успел заползти в боковое помещение в тоннеле и осколки и толчки взрывных волн его не задели.

Когда всё немного затихло – Антон, в один гигантский прыжок перескочил из своего укрытия в следующий ближайший коридор и опрометью бросился к зданию Архива.

Он успел вновь разрядить всю свою снова перезаряженную ракетницу с “противопехотными” зарядами себе за спину и теперь слышал ответную канонаду со стороны лигистов. Смотреть попал в кого или промазал, не было никакого желания.

Через полминуты мужчина был возле пары дронов “щитоносцев” и десятка бойцов партизан при них. Рядом оказался и Макка, что весело ему махал рукой: “А, вот ты где! А меня отправили на какую то ерунду и ...”

--Потом! - резко оборвал друга Токарев, - за мной хвостом идут какие то штурмовики. Точно есть Преторианцы и Меднолобые! И главное, с ними пара великанов, под три метра ростом – первый раз таких вижу... готовьтесь к атаке!

После этих слов пришли в движение все: кто проверял щиты на дронах, кто отправлял разведчиков вдоль по тоннелю и просил Токарева объяснить где именно он видел Преторианцев, а некоторые начали связываться со “штабом 74” и спрашивать: не стоит ли им подорвать эту и ещё три боковые ветки тоннелей и полностью заблокировать данный микросектор?

--У них машины для бурения породы, не знаю что это! - продолжал в поднявшейся кутерьме Антон, говоря скорее Макке чем всем. - Огромные буры спереди, а в отсеках внутри - десант. Они обошли сбоку отряд что держал лестницы и... Макка! Ты же мне рассказывал ранее, что подобие “Крота” есть лишь у Сопротивления, разве нет?!

Макка, помогавший с дронами паре молодых партизан, выпрямился и подошёл вплотную к Антону: “Ты пойми - это не совсем “Кроты”, точнее - совсем нет! Они видимо просто взорвали несколько наших помещений, что имели широкие выходы на поверхность и высадили вертолётами или как ещё свои “метрострои”, а проще говоря: боевые подземно десантные машины, БПДМ. Те долго рыть породу не могут и их используют на предельно короткой дистанции “рывка”, когда просто нужно с десяток метров укреплений или гранита преодолеть и сразу вступить в бой. Мощи “Кротов” там нет и в помине!”

Пройдясь вокруг дронов и поправив на них какие то детали, Макка вновь вернулся к Антону, что тревожно всматривался в пыльную полумглу тоннелей практически лишённую света, из которой он сам недавно прибежал. Потом кхекнул и толкнув друга за плечо, обратился наконец к Токареву: “Там плохо то, что есть у них в группе Преторианцы, в качестве основных бойцов и разведчиков и эти... Громилы. Я слышал о них, но сам ни разу не встречался лично. Говорят, что это специально выведенные люди или подобные нам гуманоиды, но с повышенными реакциями и живучестью организма, что заставляет их уничтожать всех, фактически разрывая тела вргов на куски...”

Закончить говорившему Макке не дали: несколько дронов наблюдения из числа “птиц” выскочили из мрака тоннеля, где ранее находился Токарев и бросились к установленным дронам “щитоносцам”.

Через мгновение раздался оглушительный хлопок и Антон с Маккой оказались на земле. Рядом с ними барахтались все остальные их товарищи по оружию и один из поверженных защитных дронов, с разорванными в лоскуты пластиковыми щитами на манипуляторах.

Когда через пару секунд слух нормализировался, Токарев понял что их уже вовсю атакуют и отовсюду люди кричали от боли: рядом с ним и Маккой было пару луж чьей то крови и она всё время прибывала, смешиваясь с пылью и бетонной крошкой, и превращаясь в странное чёрное месиво.

Четверо бойцов Сопротивления лежали на полу не двигаясь, ещё столько же - уползали и зажимали оторванные конечности или прикрывая огромные раны на своём теле, руками. Макка суетился и старался помочь пострадавшим бойцам. Увидев вставшего на ноги Токарева, он проорал ему: “Прикрывай! Не стой - действуй!”

Крик друга вернул Антона к действительности и он, почти не целясь, выстрелил с обеих рук своими ракетницами, в сторону предполагаемого нахождения врага во мгле пыльного тёмного тоннеля.

Противопехотные крохотные ракеты с шорохом рванули метрах в тридцати далее, зато большая, одиночная, против техники - зашла в дальний тоннель и жахнула огнём и пылью с дымом вперемешку, лишь через три секунды после своего запуска. Потом оттуда раздался новый громкий взрыв и отчётливые панические крики.

Через пять секунд серии небольших разрывов стали терзать стены тоннеля прямо перед оставшимся последним “щитоносным” дроном и его самого, с установленными на нём защитными экранами.

Ещё несколько партизан свалились раненными и их принялись лечить подбежавшие на помощь санитарные команды.

Прибывало подкрепление, но в тоннеле, где были сейчас Антон и Макка - проход суживался и люди, учитывая раненных и убитых, скорее мешали друг другу, чем адекватно прикрывали или помогали товарищам. Отсутствие кого либо кто бы отдавал чёткие приказы, не считая всюду суетившегося Макки, также не усиливало данную преграду наступлению Лиги.

--Это многоствольные гранатомёты Преторианцев! - заорал Антон на новый обстрел. - Они ими “выщелкали”, со спины, всю нашу защиту лестницы наверх!

--Да всё равно! - орал в ответ другу Макка. - Там прожекторы с их стороны вовсю работают - даже через пыль видно. К нам едут на “метростроях”! Решили видно что тут может быть сильно укреплённый перекрёсток или им нужен, для массового ввода новой техники в атаку, тоннельный проход пошире и теперь будут бурами валить нас и все препятствия перед собой и расширять узкие места тоннелей! Я уже сообщил штабу, которому мы подчинены, но они лишь пообещали “отреагировать”! Ты на всякий случай готовся - может придётся вскоре бежать прочь, к зданию Архива и уже в нём пытаться удержать оборону. Видимо техники Лига сейчас на наступление не пожалела и наши разведчики у входов не только пропустили массовую атаку на ворота, но ещё и неверно оценили размеры угрозы всем нам!

И действительно, с оглушающим грохотом приближались стальные монстры с работающими огромными бурами и мощным слепящим ярким белым светом освещением на крыше. Перед машинами никого не было, видимо человеческий отряд шёл следом за техникой и собирался после удачной атаки усилить напор или же наоборот, в случае подрыва сего подземного монстра, спрятаться за ним, как за баррикадой.

Предложение выстрелить в “метростроя” и остановить его, поступившее от Токарева, не встретило сочуствия у Макки: “А чем?! Его долбить нужно в бочину: там сзади этой машинки отсек для людей и его повреждение - не существенно, а спереди - бур и техника, плюс защитный экран и толстенная броня - его только мощным орудием или лазерным лучом можно “хлопнуть” или миной какой противотанковой, под днище а так... Только луча у нас здесь нет, а то что мы недавно испытывали - пока в лаборатории осталось. Мощная же пушка, в закрытых помещениях - неизвестно кого заденет: вражескую машину или нам самим при выстреле голову оторвёт... На поверхности следовало уничтожать подобную технику, ещё на подходе или при транспортировке, а не здесь и сейчас! Пока, думаю, надо будет отступить и завалить чем проходы. Если в нашем секторном штабе не дураки, то уже должны придумать чем останавливать данный прорыв - не в первый раз всё таки он случается. У нас, здесь, объективно нечем!”

Огромная машина медленно продвигалась к укреплению: в клубах пыли и неверном свете, невероятном грохоте - добавлявшем страха при её виде. Словно чудище из фэнтезийных подземелий гномов, что наконец вылезло разобраться с людьми: кто главный и чья это территория.

Токарев внезапно осознал, что там, позади первой машины - есть ещё несколько подобных и возможно сейчас они обходять через стены боковых тоннелей его отряд, отрезают им пути отступления и поделился опасением с Маккой, пока последний, вместе с парой бойцов, пытались пробить отдельными прицельными выстрелами прозрачный бронеэкран прожектора, действующего на металлическом монстре.

--Ну и что?! Что нас на бур насадят и в фарш, что осколками и плитами завалят - всё равно, не очень варианты. Короче - пора бежать к Архиву, там здание мощное и есть запасы оружия. Может туда уже часть систем против “метростроя” уже привезли.

Отряд начал отступление. Решено было бросить лишнюю технику в завале. Макка сомневался что она остановит движение врага, но и возиться с дронами, в бардаке проигрываемого боя - сейчас совершенно не хотелось.

--А где дроны на гусеница? - вспомнил интересное Токарев. - Я видел их недавно у Архива. Можно навалить на такого взрывчатки и подвести прямо к этому, с “жалом”. Рванёт и технику, и проход на время завалит, пока люди будут в относительной недосягаемости.

--Мммм... Мммм?! Да! Тони - ты прав! Точно! Несёмся опрометью и заказываем в Архиве подобную машинку - будет мобильная мощная противотанковая мина! Может успеем сделать пару подрывов и хоть ненадолго остановим это движение лигистов. А то я что то не вижу иной помощи от штаба, кроме как санитарами, нам.

Первый “Метрострой” Лиги вышел на небольшой перекрёсток и из за его стальных боков показались Преторианцы. Они сделали ещё десяток выстрелов и задев осколками половину бойцов отряда находившемся при Макке и Токареве, вновь скрылись в клубах пыли за движущейся техникой.

--Да к чёрту всё - к Архиву! - заорал Антон и схватив за пару лямок мягкие широкие носилки с раненными тремя бойцами своего отряда, вприпрыжку рванул в сторону знакомого здания. Макка ему помогал по мере сил выносить пострадавших бойцов.

Глава 4

Не успели Антон с Маккой отбежать и пары шагов как началась странная, быстро усиливающаяся, вибрация в коридоре где они прежде находились и вскоре, с оглушающим, всё перекрывающим грохотом и невероятной тучей пыли и осколков камней, из боковой, к наступающему “метрострою”, бетонной стены подземного укрытия - показался новый, ещё более циклопический, стальной монстр.

Он был раз в десять, визуально, больше своего "коллеги" и примерно вдвое выше и трое шире. Его условное “сверло-бурав” источало пар и оттуда иногда вырывались мощные газовые струи. Даже в той пылевой буре, что поднялась с его появлением в тоннелях Ямы, была видна исполинская мощь данного красавца, явно созданного для творения всё новых ходов и дорог в земной тверди.

--Ну что... - совершенно спокойно заявил Токарев, опуская раненных на пол и деловито проверяя свои ракетницы. Ему казалось что теперь, когда к противнику прибыла столь существенная подмога, бежать к Архиву и ждать чего то там уже не имело смысла: с подобным зданием новый техноисполин справился за бы десяток минут. И подорвать его массивную стальную тушу - представлялось делом в разы сложнее. Оставалось самое логичное в ситуации, когда особо отступать и некуда, - Последний бой. Не посрамим и всё такое? Выгладим шнурки по-красивей, так сказать...

--Не мели чепухи! Смотри!

Макка был прав и Токареву следовало хорошенько всмотреться в происходящее: из прибывшего техноисполина выскочило с два десятка бойцов, в странных мешковатых одеяниях и заорав до боли знакомое Антону-”Ура-а-а!!!”, стали всюду водить длинными стволами непонятного оружия и беззвучно расстреливать всех, вокруг всё ещё медленно наступающих "метростроев" Лиги.

Первыми пали Преторианцы и Медноголовые, видимо немного оглушённые и шокированные при появлении прямо возле них огромного стального монстра Сопротивления и потерявшие ориентацию, в месиве пыли и бетонных осколков, что на них сыпались сверху.

Они не успели обстрелять своими многоствольными гранатомётами так неожиданно прибывшее подкрепление защитников Ямы и были сами перебиты буквально в течении нескольких секунд.

Потом пришла очередь высоченных мутантов. Обстрел автоматическим оружием особо им не мешал и пара великанов хоть и получала видимые даже издалека ранения, почти не реагировала на них, а активно пыталась прорваться назад, в спасительный тоннель, из которого они начинали недавно свою атаку.

На их беду проход был плотно закупорен ещё парой машин “метростроя” и гиганты, благодаря своим нестандартным габаритам, не могли быстро пробраться между ними.

Вскоре, огромных, трёхметровых, метавшихся мутантов накрыли выстреленные в их сторону металлические сетки и раздался хорошо слышимый электрический треск.

После пятисекундных “танцев” под напряжением, оба громилы свалились на пол и затихли там.

Десант, что прибыл так вовремя на помощь посту с Антоном и Маккой во главе - принялся кидать огромные гранаты “бочонки” в тоннель, где ещё оставались пару машин “метростроя” и оттуда, с иссиня зелёным светом необычного пламени, вырвались языки огня.

Почему то особо тряски тоннелей от ударной волны и не было, хотя по тому как рвануло огнём - должно было швахнуть всех прилично.

Два “метростроя” что выбрались первыми на перекрёсток, видимо только теперь осознали что их самих атакуют и команды внутри них попытались было как то среагировать на новую ситуацию: первый аппарат продолжить своё движение вперёд и попытался ворваться, точнее вползти, в тоннель с Антоном и прочими его защитниками, второй остановился и начал неспешный черепаший разворот - видимо желая вернуться в недавно им покинутую бетонную кишку, где сейчас догорали подобные ему махины. Несогласованность их и погубила.

Второй из “метростроев” задел горящую машину, что успели взорвать прямо позади него партизаны и остановился, что позволило партизанам, из группы уничтожившей недавно Преторианцев и мутантов - быстро вытащить какое то длинное оружие из нутра своей гигантской машины и перебросив к нему пару кабелей оттуда же, начать новый обстрел оставшейся техники лигистов.

Три коротких луча, скорее всего лазера, пронзили тушу заднего, из двух оставшихся целыми “метростроев” и тот, скособочившись своими в миг отрезанными частями, коротко пыхнул взрывом. Впрочем - довольно слабым.

Почти сразу же ещё пару лучей проникли в тело опередившего его в пути собрата и тот повторил участь предшественника: часть металла свалилась грудой срезанной лучом на пол и машина коротко бахнула, как и предшественница.

Вся схватка, от появления массивного подземного исполина, до уничтожения последнего “метростроя” - заняла не более двадцати секунд и Антон даже подпрыгнул, когда бойцы из десантной команды начали выходить на связь с Маккой и говорить что штаб послал их на зачистку и купирование данного прорыва Лиги.

--Что это - что? Кто это?! - орал в восторге Токарев на ухо другу. - Откуда у нас такая техника? Почему раньше не использовали?!

--Да не ори ты так! - хохотал довольный выше всякой меры Макка, помогая уносить раненных санитарным командам. - Это и есть легендарные “Кроты”, что нам прислали с твоей Родины.

--Так вот они какие! - восторгался как ребёнок Антон. - Фантастика! Ну вот действительно - невероятная мощь, а какой потенциал!

Макка с ним во всём согласился и сказал что именно из за того что “Кроты” гораздо мощнее “метростроев”, Лига никак и не может осуществить стратегический прорыв в Яму и довольствуется локальными успехами на отдельных участках.

--Расскажи побольше о “Кротах”! - попросил Токарев Макку и тот с удовольствием принялся выполнять просьбу друга. Раненных донесли к Архиву быстро и теперь можно было немного передохнуть от событий последнего времени и “почесать языками.”

“Кроты” были пересланы в Яму из огромной подземной базы Сопротивления, где то возле Самары или около тех мест. Русские партизаны, что воюют с местной Лигой, прилично укрепились в старой резиденции “скрытой столицы” легендарного диктатора Сталина и развили её до вполне приличного по размерам города.

В Гренландию “Кроты” были доставлены подводными танкерами, с большими приключениями и несмотря на потерю одного из танкеров, остальные три прошли свой маршрут до конца и выгрузили девять разобранных “Кротов” и пять сотен специалистов к ним.

Данные подземные монстры служили Сопротивлению в качестве машин прорыва и наступления, на укреплённых участках подземелий Ямы захваченных Лигой или в качестве мощного тарана, что бы пробиться к собственно особо укреплённым помещениям последней.

“Кроты” успевали быть перевезены по жд тоннелям в нужное место в разобранном виде и за несколько часов быть вновь собранные погрузчиками и небольшими кранами или роботами, позволяли начать неожиданную атаку прямо сквозь бетонные или гранитные защитные стены, в том числе и через несколько километров горной породы.

Лига пока так и не додумалась как перекрывать наступления где идёт в атаку “Крот” и именно данное оружие более всего сейчас интересует, для захвата или уничтожения, противника партизан. Что то вроде "Туза в рукаве", при игре с опытным противником.

--Несколько лет назад, - продолжал Макка, отряхивая от пыли, кусочков камня и бетонной крошки свой комбинезон. - Одна подобная машинка смогла пробить прямой путь в захваченный ранее западный центр Ямы и высадив полсотни десантников - начать уничтожение штаба целого укрепрайона Лиги в данном месте. Лигисты были настолько поражены внезапным вторжением на их территорию не через ЖД пути или выходы с поверхности, а прямо через огромные толщи камня - что не смогли в течении часа ничего предпринять и потеряли много своих командиров и аппаратов контроля и управления техникой. Сам центр мы потом за три месяца назад себе вернули...

--А “метрострои”? - вспомнил Антон виденную технику врага.

--А? Нет. Это как сравнить червяка и ящерицу - разный масштаб и мощь: “метрострои” обычно взламывают короткую перегородку и должны двигаться по удобной площадке, “Кротам” это не критично и они могут рыть тоннели до сотни километров в длинну, в совершенно автономном режиме. Это в свою очередь даёт возможность пробития укреплений врага на очень большом протяжении, особенно учитывая наши здесь, в Гренландии, “крысиные разборки” с Лигой. “Кроты” - настоящий боевой агрегат, “метрострои” - рабочая лошадка строителей что вынужденны применять клубы Лиги. Внутри “Крота” помещается десант и техника, хоть и небольшая, и выход даже одного подобного аппарата в тылу врага, во время наступления - позволяет захватить штаб управления тем или иным участком или отрезать от складов большой отряд. Да и подбивать его в тоннелях не так и просто, а если шарахнуть чем то очень мощным - можно и самим быть засыпанным...

--Точно! - подтвердил Токарев и тут же спросил, - у них там лазер на борту был? Я видел лучи которыми технику жгли и резали.

--Наверное - точно не скажу. Там мощные атомные силовые установки, для запитки двигателя и аппаратов бурения породы, они какие то нестандартные. Для этого всего необходима невероятно мощная подпитка энергией и то что установленно в “Кроте” - позволяет видимо обеспечивать и лазеры, или что подобное рельсотрону. Хотя, конечно, лишь в ограниченном запасе выстрелов! Поговаривают, что у них есть и специальные химические зеркала “Зонтик”, что выставляются впереди участков где есть опасность ответного вражеского лазерного поражения и эта техника, благодаря чувствительным улавливателям лучей на опережение - мгновенно раскрывает сложенное зеркало и позволяет отражать на охраняемом участке все лучи что нацелены в самого “Крота”, хотя это и звучит срмнительно.

Ещё немного поговорили, постоянно оглядываясь на то что теперь происходило в тоннелях у Архива: довольно внушительные по численности отряды партизан, с управляемыми боевыми дронами на колёсах или гусеницах, ушли в сторону исполинского “Крота” и там начали грохотать отдельные взрывы: скорее обстреливали подозрительные объекты при зачистке, чем шёл полноценный бой. Потом понемногу стали на дронах платформах вывозить отбившиеся большие куски камня и просто мусор, и расчищать площадки. Комендантские батальоны начали устанавливать дронов регулировщиков и свои посты, что означало что главная опасность миновала и теперь пришло время зализывать раны и осматривать разрушения, в преддверии скорой их реставрации.

--И часто “Крот” на базы вламывается? - скорее от скуки спросил Антон Макку.

--Да постоянно! В основном, конечно, на подземные укрепления лигистов, но пару раз вылазил и на базы что на поверхности, особенно там где новое оружие привозили, по данным нашей разведки: оградить минами весь пол объекта невозможно, а размеры и мощь нашего "малыша" - до сих пор не до конца понятны врагу. Посему рейды на нём и крайне эффективны.

--Могли бы и лазерами или чем похожим покрошить...

--Сложно! Ранее тебе уже говорил о “зонтике”. Корабли идут через воду: что надводные что подводные и их можно там зафиксировать. Воздушные суда нередко видимы не то что радарами, но даже просто глазом. Наземная техника прячется за ландшафт, но всё же... А устанавливать радары или службы наблюдения по всем территориям и объектам - так весь состав лигистов пойдёт в наблюдатели за подземным судном и того будет мало! Пока что их сложно зафиксировать и соответственно, на месте появления “Крота” - сложнее протащить технику что могла бы его остановить. Он же не через обычные входы прорывается, а создаёт новые, зачастую в совершенно неожиданных местах! Тони, это техника с твоей Родины, а ты так мало о ней осведомлён. Чудеса! И как то непатриотично. - хмыкнул вездесущий рассказчик Макка.

Токарев немного помолчал и спокойно объяснился: “В моё время данный аппарат считали либо измышлением пьяных фантастов, на литературной попойке, либо давно утерянным изобретением, что не смогло себя найти в жизни после скандального провала на испытаниях. У Нас никто и не предполагал, что разработки его продолжатся и он превратится в столь мощное оружие в подземных, да и наземных боях, также!"

--Вот как... - пробормотал Макка, - а ну ка, просвети меня о том что ты думал насчёт “Крота”, пока его не увидел сегодня в действии.

--Ну... Вообще то - практически ничего! Обрывки сведений, точнее сплетен были мною некогда услышаны. - Токарев честно заулыбался и развёл руками, после чего продолжал.-Говорили, что корпус был из титана, во что я верю, так как была у нас в своё время подводная лодка подобная, для сверхзадач и могли по её варианту и подобию что и соорудить эдакое. Бур для породы... С этим точности нет, слышал такое: сверхсплавы космические, для чего несколько лет проводили эксперименты на наших космических станциях. Потом какой то “шаровидный лазер”, даже не знаю с чем это едят, но у нас была очень популярна книга о гиперболоиде и не в меру амбициозном инженере авантюристе при нём, так что может по этим лекалам... И наконец слышал о газовом облаке, в котором будет проще передвигаться под землёй и соответственно крушить породу. Что правда, а что брехня - понятия не имею. В моё время эта машинка официально признанной не была и именовалась “Боевой крот”, с кучей легенд о ней и гибелью, под тысячами тонн породы, первого испытательного состава. И кстати - так почему Лига не обзавелась подобным аппаратом?

Макка выдержал паузу, обдумывая услышанное и произнёс: “Может не хватало технологий для реализации, а может быть, просто не додумались до идеи?”

--Удивительно! - заявил Токарев. - В моё время, когда только узнал что такое возможно - нашёл кучу публикаций о подобных штуках, даже фашисты и те оказывается планировали огромного гусеничного монстра, в несколько раз больше нынешнего “Крота”, для удара в обход линии Мажино или прочим объектам, прямо как вы сейчас с лигистами поступаете. У бриттов были наработки, у шведов и американцев. Об уровне их реализации не скажу, но ведь были! Почему же сейчас есть лишь “Крот”? - загадка.

Обсудить далее своего спасителя мужчины не смогли: появилась Дианна и с разбегу бросилась на шею Антону. Немного поплакала и попричитала, потом пару раз жарко влажно поцеловала и получила ответный поцелуй взасос, за что инициативный Токарев тут же был награждён воспитательной пощёчиной.

--Маньяк... - смешно дуясь заявила девушка, но тут же прекратила и вновь полезла обниматься, к несколько ошалевшему от происходящего, Антону. - Я с ума сходила, когда сказали что на направлении, куда вас с Маккой направили - прорыв! Там перебили часть опорных пунктов, при выходах на поверхность и теперь какие то огромные машины едут к нам что бы сокрушить перегородки стен и закупорить тоннели! Я думала что вас или уже убили, или захлопнут как в банке и вы от недостатка воздуха там кончитесь..

--О как... спасибо... - несколько хмуро отвечал на предположения Ди, Антон.

Макка вежливо отпросился и подмигнув Токареву за спиной у девушки, отлучился и парочка ещё немного пообнималась без посторонних глаз.

Наконец Дианна фыркнула и отстранилась. Потом звонко расхохоталась и предложила, пока их никто не ищет, немного прогуляться вдвоём.

Она постоянно тараторила как боялась за Антона и как им всем, девушкам из медицинской части, до чертей надоело сидеть и ждать когда им привезут раненных и как завидовали ей, когда она расписывала свои похождения в разведгруппе Дьо, на территории Ирландии.

Глава 5

Когда парочка вернулась к помещениям где должна была пребывать на дежурстве Ди и откуда она лишь, “на минуточку”, отпросилась, что бы посмотреть как поживает её Тони - там уже вовсю царила суматоха: очередных раненных доставляли в гибких носилках их товарищи или привозили на транспортных дронах, и их тут же начинали обрабатывать - снимая бесконечные данные с медицинских браслетов пострадавших бойцов.

Кого обкалывали универсальным составом и вводили в искусственный сон, кому сразу же на месте приставляли тубус к оторванной конечности и закладывали в него программы регенерации.

--Откуда столько прибыло? - ошалело уставилась Дианна на комнату первичного обследования и диагностики и начала ускоренно, с помощью Токарева, вновь переоблачаться в свои санитарные салатные обновки.

--Наши, с помощью “Крота” и пары тайных боковых выходов - отправили десант на поверхность и теперь стараются окружить группировку что вторжение к нам устроила. - объясняла знакомая Антону девушка медик, что на вечеринке в Архиве целовалась с одним из технодиверов. - Говорят, что собираются взорвать, самые опасные для новой атаки Лиги, входы и пока их не будут тревожить. Наверное со временем расчистим и вновь будем использоваться, а пока что так... Новенькие именно с поверхности, там говорят новая заруба началась: к Лиге пришли подкрепления от соседних отрядов и они не хотят прерывать удачного вторжения к нам, а наши стараются как можно скорее захлопнуть взрывами места, через которые к нам в Яму пробрался враг. Как всегда на войне - бардак и неразбериха!

Пока девушки обсуждали что же произошло и кто из них чем должен заниматься, прибежал в медпункт Макка: “Наконец то - двигай за мной!” - сообщил он Токареву. - ”Там какая то заварушка наверху случилась и видимо нам придётся быть в составе резервов, для помощи группам что минировали входы и провалы. У них пока плохо это получилось. Скорее всего придётся и “Кротов” использовать, для обрушения лишних неохраняемых выходов...”

--И в чём проблема, ты же сам говорил что это джокер, на случай непредвиденного.

--На поверхности, как аналог наземной бронетехники, они уязвимы для ударных воздушных дронов или ракет - понимаешь? Бить по ним под землёй чем мощным - опасно для самих стрелков, а вот на поверхности, их как раз и возможно выщелкать. Благо они медлительны и крупны, по отношению к обычной используемой там технике. Жалко будет по глупости потерять уникальные машины и всё лишь потому, что взрывникам ума не хватило установить мины внутри наших развороченных помещений. Всё хотели максимально жёстко наказать нас атаковавший отряд лигистов, что бы “впредь неповадно” и прочую ерунду тут недавно несли.

Возле медпункта находилось низкое но просторное помещение и Антон, заглянув туда, несколько опешил: множество людей вынимали из огромных толстых блестящих мешков тела, видимо уже убитых товарищей и засовывали их в некие чаны. Потом, внутрь ёмкости с телом заливался гелевый раствор и подключались кабели. Периодически раствор начинал пузыриться и вроде бы даже как кипел.

Антон указал на всё происходящее другу и спросил: “Что за ахинея?”

--Что? Ах это - да ведь мы уже с тобой обсуждали: некоторых погибших в бою ещё можно попытаться спасти, если есть специальный медицинский “замораживающий пакет” и работают исправно камеры восстановления.

--Первые - это мешки с телами, а вторые - чаны с вязкой жидкостью? - догадался Антон.

--Ясное дело! Если товарищи успели тебя, после смертельного ранения, уложить в пакет и правильно его герметизировать - тогда есть шанс, почти семидесятипроцентный, что ты восстановишься. Не помню точно, но в случае если не всё тело в лепёшку, а лишь отдельные повреждения органов - то можно регенерировать. В крайних случаях заменить сильно повреждённые органы вырощенными регенерацией, или из банка органов взять, или пластиковыми заменить... много есть вариаций даже в таком случае! Потом врачи укладывают тебя в камеры для восстановления и уже программно проходит данный процесс, люди лишь наблюдают и корректируют. Кого через неделю возвращают к жизни, а кого и по году в растворе держат!

--Погоди! - загорячился Токарев, которого заинтересовала беседа, - а как же Душа или Сознание или что там ещё, что управляет человеком и его поступками? Его индивидуальная суть - так верно?

--Примерно понял о чём ты. В философии - не силён. Извини. Знаю что при заморозке люди несколько изменяются и это правда, но в принципе они на три четверти остаются прежними. Так что скорее всего холод способен и душу с сознанием удерживать в некоей временной паузе, давая время врачам на починку повреждённого тела.

--Галиматья! Ну как можно заморозить сознание или душу?! - чуть не взревел Токарев от услышанного, - как?!

--Есть разные версии: кто то говорит что сознание - это лишь химическая информация что записана определённым кодом в мозгу и её можно как запоминать, так и терять, когда химкомпоненты распадаются от болезней или повреждений. И кстати, возможно переносить на иные”носители” или создавать новые образы, что Мозголомы удачно и проводят в своих экспериментах - слышал о них?

--Да, немного...

--Тогда принцип примерно такой: заморозка этих самых составных частей человеческого “Сознания-Души” и потом мягкое восстановление вместе с регенерацией остального организма. Но как при сбое любое оборудование может терять часть информации на носителях, так и при смерти и восстановлении, через регенерационные камеры - часть памяти или Сознания теряются и люди, соответственно, также изменяются: забывают друзей, давние привычки, стиль поведения и прочая и прочая...

--И не всегда в лучшую сторону?

--Конечно! Вряд ли смерть и восстановление после неё улучшают хоть кого то: кто начинает видеть галлюцинации и утверждает что его силой вытянули из ярко освещёной двери. Кто уходит в себя - у каждого по разному. Некоторые запрещают себя восстанавливать в следующий раз и нередко специально рвутся в самые опасные участки боя, что бы уж точно погибнуть. Повторюсь: поведение после данной процедуры у всех сугубо индивидуально, но половина “вернувшихся” спокойно себе живёт далее. Немного изменившись, правда.

Токарев после последних слов зябко повёл плечами и замолк. Он решил что обязательно попросит Ди, в случае чего - не восстанавливать его, ибо жить несуразным подобием себя прежнего ему не хотелось. Он пока не видел лично этих восстановленных заботой друзей и медиков “зомби”, но уже сейчас, почему, то на подобную процедуру имел крайне негативный взгляд.

Макка тем временем решил немного отвлечь друга от грустных мыслей и уже вовсю рспространялся о пользе “Кротов” и как они скоро помогут полностью очистить: вначале Яму, а потом и всю Гренландию от лигистов и далее с их помощью начнётся “Великое вызволение” всего мира.

К ним навстречу тянули всё новых и новых раненных или погибших с поверхности. Со слов санитаров выходило, что бой пока затих, так как партизан заставили вернуться в свои укреплённые подземелья, а много наземной техники лигистов уничтожена при первой вылазке Сопротивления на поверхность и теперь все стороны заняты позиционной борьбой и ждут новых приказов от своего командования, не желая более самостоятельно атаковать.

Вскоре появившийся начальник штаба операции вызволения данного сектора Ямы отправил обоих мужчин к стоящему недвижимым гиганту “Кроту”, заявив что они пока будут находиться при нём и в случае чего помогут десанту с машины провести новую вылазку, где прикажут.

Для Токарева появился отличный шанс немного узнать о нынешней России от земляков, ну так сказать и впервые за последнее время, как он здесь появился, он перешёл с английского на русский и ухмыляясь во весь рот, заявил, подходя с протянутой в приветствии рукой, к людям в чёрных комбинезонах с красной звездой на нагрудном кармане и в изменённых танковых шлемах: “Здоров мужики!”

Все обернулись и выжидательно на него уставились, потом один из бойцов подал руку в ответ и спокойно протянул: “И здоровей видали...”

Разговор неспешно начался. Пока приказа выступать на помощь не было и можно было почесать языком. После пары шуток и настороженных смешков, Антон решил всё же вернуться к тому, что его более всего интересовало: “Не слышали, как там у нас сейчас? А то я там уже так давно не был...”

Вопрос был несколько двусмысленнен, как и его подводка, однако Токарев отвернулся и теперь с удовольствием разглядывал “Крота”: в неверном свете полуработающих ламп тоннелей, что ещё как то светили - он выглядил внушительной горой стали с огромным буром и продолговатым туловищем. Постоянными “волнами “обводов и гусениц, крышкой люка сзади - из за которой периодически выглядывали лица оставшихся внутри бойцов и слышались смешки и странная медленная мелодия.

Токарев начал понимать панику бойцов Лиги при встрече с такой махиной: внезапно сквозь стену или из пола появляется гора осколков бетона и породы, и на тебя вылезает подобный монструозный гигант.

Даже сейчас, в покое и с ныне мирными своими обитателями рядом, стальной “Крот” выглядел угрожающе пугающим и вполне мог, кроме обычного боевого применения, использоваться и как некое супероружие для запугивания гарнизонов лигистов по всей Гренландии.

Однако Антона вернули к начатому им же разговору. Видимо старший из всех “боевых кротов”, стащил шлем с головы и почесал лысину, потом спокойно но твёрдо объявил: “Как у нас? - да хреново! Впрочем как и везде где Лига начала наводить свои порядки!” После этого спича все бойцы из подземного крейсера закивали головами и негромко начали поддерживать командира, в чём теперь был полностью уверен Токарев.

Особо ничего нового, после двух “политинформаций” на адмиральской Базе и в Архиве, мужчина получить не ожидал и скорее немного поболтать захотелось с земляками, после всей нервотрёпки сегодняшнего дня.

Однако старший из кротовьей команды видимо тоже давно искал нового собесеника, не из своего коллектива и теперь с удовольствием крыл правду матку: “Наше жлобьё с радостью ломанулось во всё что было создано нового - расстрельные тройки ускореного трибунала, группы Лиги для нового порядка, прочие организации - после того как “кремлёвские старцы” в очередной раз не успели провести реформы... А потом, объединители глобалисты, чуть не за руку привели клубы Лиги в Питер, Москву, Новосибирск и Владик - аж слезились постоянно "о единении со всем миром" и прочей ерунде. Когда произошла бойня и многих “общественников” умножили на ноль, наши доморощенные поклонники клубов Лиги быстро сообразили что и до них может дойти очередь, и предпочли сразу вытребовать себе право самим определять: кто лигист, а кто нет. Потом учёные решили исправить ошибку и сменить власть, после раскрытия их заговора - Лига снесла большую часть Питера мощным ударом с кораблей и подводных лодок, заставив наших лигистов в остальных городах шмалить по ним в ответ. Несмотря на их нынешнее примирение, особого доверия теперь нет и вполне возможен вариант как с Китаем: массовый удар и превращение в некую карантинную зону, для оставшихся территорий Лиги! Кто первым кого хлопнет – пока неясно...”

Далее выяснилось, что Москва полностью подчиняется власти и законам Лиги, но при этом имеет слабые связи с остальными территориями России и скорее является бывшим, чем нынешним центром.

Там много технарей осталось и это поддерживает её влияние в среде клубов, особенно среди занятых связью и наблюдением, да и система ПВО улучшенная и усиленная - не позволяет поступить с Москвой так же просто как с Северной Столицей, накрыв одним мощным ракетным или бомбовым ударом.

Посидели немного молча, потом Токарев осторожно стал спрашивать о Новороссийске, Крыме, Одессе - что там.

Выяснилось, что на тех территориях сейчас правят скорее новые махновцы, что конечно всячески противодействуют Лиге, но особо вливаться в единое сопротивление не хотят. Они фактически смогли сделать Чёрное море полностью “своим” и прячутся в скалах и бункерах на побережье. Местность теперь в меру безлюдная, из за предыдущих атак лигистов и вообще, больших военных действий.

--Со времён месилова за Новороссию, там такого не было! - буркнул старший из “боевых кротов”. Антон решил что ему напоминают екатерининскую эпоху и не стал уточнять. Что надо по ней он и сам помнил, а остальное - лишнее.

Оказалось что Дальний Восток сильно пострадал от удара лигистов по Китаю и теперь там вдесятеро меньше жителей, чем раньше - зато много мутантов прёт со стороны Поднебесной.

Большей частью они погибают от голода, в разросшейся странной Тайге, что без человека вновь стала полновластной хозяйкой земель и нередко преподносит своим зверьём и растениями мутировавшими - те ещё сюрпризы, но некоторые добираются и до редких оставшихся городов, и с ними приходится как то разбираться.

В Сибири и возле Урала, с обеих его сторон - довольно многолюдно, в основном из за беженцев с дальнего Востока и партизан, что покинули Питер и Москву и перебрались туда. Множество новых поселений и научных центров, новая система укреплений и транспортных развязок - считай новая Россия! Именно оттуда получает сырьё из руд и драгкамней “Жигулёвка” где ранее и базировались “Кроты”, что конечно в разы меньше Ямы, но считается главной опорной Базой партизан в Евразии.

--У нас там здорово! Всё как и тут: полигоны подземные для любой техники, лаборатории, общежития, склады и заводы - ну всё есть!

--А вас “ядерным батоном” выбить не пытались, как здесь?

--Неа. Наши доморощенные лигисты или не очень дружат с “чемоданчиком” бывших хозяев страны или подозревают что будет лишь хуже. Фактически только вначале и штурмовали, но крепко обломили зубы... Потом ставили карантинные зоны, как каратели на Донбассе, в войне за Новороссию: череда минных полей, блокпосты на крупных перекрёстках, укрепрайоны возле больших транспортных развязок, особенно железнодорожных - такое всё.

--Ахахаха! Да когда такое было, с блокпостами на Донбассе - при Екатерине или фашистах?! - умилился каше в голове кротовьего начальника Антон.

--Чуть больше века назад. Далековато, но всё же... Ладно - пора уходить. Нам связист маякует что отбой. Лига отходит и наши решили больше её лагерь не атаковать-всё. На сегодня все отвоевались.

Пока улыбка медленно тухла на запылённом лице Антона, когда он начал подсчёт этого “далекого события” и понял наконец, что именно в “его” условные годы оно и случилось - вся команда “Крота” бодро вскочила и собравшись цепью вернулась через проём люка в корме, внутрь своей махины.

Потом подземный великан начал включать все свои прожекторы и огласив звуковым сигналом всех рядом находившихся, что бы отошли подальше - вгрызся в скальную породу и через пять минут уже полностью скрылся в пыли и осколках из виду.

Токарев развернулся и молча пробежал мимо обратившегося к нему с вопросом Макки и заскочил в Архив, принялся перебирать на настольном экране ленту событий двадцать первого века. Нашёл раздел “Война за Новороссию” и принялся жадно читать, смореть ролики и фотографии.

Когда Макка всё таки тронул друга за плечо, лицо Токарева было пепельно серым не только из за пыли и грязи, что залепила его в разгромленных лигистами тоннелей.

--А? - немного отстранённо спросил Токарев, потом шумно вздохнул. - Слушай... Слушай - мне хреново. Правда! Я пойду, поброжу сам по коридорам. Может немного выпью... А ты это... Если Ди меня начнёт искать - соври что нибудь, хорошо? Мне правда - хреново...

Антон быстрым шагом вышел из Архива и принялся вышагивать по малозаметным коридорчикам, где ему никто особенно не мог мешать. Пару раз с ненавистью шарахнул кулаком в стены, до крови. Часто ругался, но скорее себе под нос чем пытался выкричаться. Через полчаса понял что опустошён и побрёл медленно в столовую.

Там попросил что бы ему выдали водки, желательно русской и услышав лишь смешки о “дефиците”, просто махнул рукой: ему налили немного крепкой настойки из Исландии и пару бокалов крепкого тёмного пива.

Быстро прикончив данные запасы и вспомнив что в столовой проблема лишь с натуральными ингридиентами, Токарев осторожно пробрался к пищевому огромному всёкопиру и вставив свой браслет возле считывающего устройства - сделал заказ литра водки.

Вначале ему посоветовали принять успокоительное и ограничиться салатами, но после повторения заказа водки - появился графин из пластика и требуемый мужчиной напиток.

Антону хотелось заказать сразу ещё один, вдогонку, но он понял что пьяно плакать при Макке и Ди будет стыдно, а немного успокоить нервы поможет и один литр.

Глава 6

После небольшого возлияния в столовой Антону стало чуть полегче: не такой хреновой казалась жизнь и то что должно было происходить на его малой Родине совсем скоро после его странного исчезновения и попадания сюда, вначале в Ирландию, а теперь ещё и Гренландию будущего, по отношению к нему, времени.

Ещё немного погуляв в одиночестве и “продышавшись” в крохотном зимнем саду, мужчина отправился в свою комнатушку и замертво свалился на кровать. Переживания боя, странные исторические заметки из Архива и алкоголь сделали своё дело, и Токарев отключился практически мгновенно.

Как казалось самому Антону, не успел он и головы положить на подушку, как зазвучала сирена тревоги. На самом деле крохотные часы, на медицинском браслете, показывали что прошло шесть часов после того как он последний раз на них взглянул когда вернулся к себе.

В тоннелях вновь носились люди с тяжёлым дронами транспортировщиками впереди и оружием наперевес. Всюду перекрикивались старшие групп и отрядов.

--Что?! - заорал Токарев Макке, который находился возле переносного пластикового монитора карты у Архива. - Что теперь произошло?

--Не знаю точно! Пока определяемся с помощью данных от внешнего периметра и посланных разведчиков. Вроде бы Лига, вместо того что бы понять свою нынешнюю беспомощность при атаке на нас, наоборот: нарастила силы и хочет повторить утренний удар в ещё большем варианте. Все стоят на ушах и просят иные Секторы обороны Ямы по возможности прислать подмогу. Что то да будет!

Где то вдалеке началась гулкая каннонада взрывов и небольшие толчки стали отзываться и по стенам возле друзей.

Прибежавшая вновь, “на минутку”, Ди - чмокнула Антона в щеку и потребовав что бы тот берёгся, шустрой пигалицей умчалась к себе в санитарный пункт.

Наконец какой то командир отозвал Макку к себе и вскоре тот вернулся потирая подбородок: ” Выдвигаемся в боковые тоннели, от места недавнего вторжения “метростроев”. Есть опасность как нового их массового появления, с десантом внутри, так и обычного массированного удара бомбами против бункеров... Хреновейшее дело! Наша задача проста: мы за наземную разведку при отряде будем и должны по приказу выдвигаться на поверхность, и первыми осматривать её на наличие врага поблизости. В тоннелях просто прикрываем бойцов и являемся, как и они, штатными стрелками.”

Токарев кивнул в знак понимания задачи и поправив на ремнях выданное новое оружие зашагал рядом с Маккой, бегло осматривая очередной отряд, с которым за столь короткое время выходил на боевую задачу.

Отряд, к которому теперь относились друзья, был в меру крупным, как для действий в Яме: около полусотни бойцов со стрелковым вооружением и небольшими гранато, мино, ракетомётами - у кого что. Было пять операторов дронов, включая сугубо защитных или дронов связи и разведки. Медицинская команда из семи человек и группа наземных разведчиков в числе пары - именно их самих, Антона и Макки.

Пересчитались и выдвинулись в направлении указанном командиру отряда в штабе, на переносной карте планшете, два на два метра размерами.

Шли молча. Антон понял что бойцы в отряде, видимо как и он сам, слабо себе представляет что произошло и теперь все гадали про себя с чем предстояло столкнуться уже вскоре.

Через какое то время начались разговоры о “Кротах” и том, что ребята из них обязательно помогут им, если что. Люди понемногу успокаивали себя как могли.

Через пять минут зашли в огромный и широченный тоннель для поездов и стали брести по нему. Освещение кое как работало, но передовая группа включила собственные фонари и обследовала ближайшую территорию.

Где то вдалеке часто ухали взрывы и немного тряслись стены. Возле бредущего отряда с Маккой и Антоном всё было пока что тихо.

Внезапно часть бойцов, в которых Токарев ранее заподозрил ветеранов, судя по их “защите” и тому какое вооружение они при себе имели, напряглась и один из них потребовал от всех: “Заткнитесь и стойте!”

Весь отряд, включая командира, замер. Через секунду ветеран уже орал не своим голосом: “На пол!!!” Но было поздно.

Странный взрыв хлопнул где то метрах в шестидесяти впереди и в тоннеле, там где шла дозорная передовая группа, началась огромнейшая пылевая волна - настоящий торнадо из пыли, осколков камня и песка. Через мгновенье она достигла лишь успевших присесть Токарева и Макку и отбросила мужчин, своей мощью, на бетонные стены тоннеля.

При ударе Антон сильно ушиб правое плечо и затылок, и если первые секунды всё казалось вполне нормальным, то уже вскоре невыносимая боль из этих задетых ударом мест доводила его буквально до тошноты.

В пыли и грохоте не видно было ничего и приходилось вытягивать руки. Судя по всему, где то рядом произошёл сильный взрыв и теперь предстояло определиться: остались бойцы в отряде для удержания данных позиций или стоит отступить куда - где удобнее держать оборону малыми силами выживших и сообщить о случившихся проблемах в штаб.

Обо всём этом думал Токарев когда медленно пошатываясь вставал на ноги, держась за стены обеими руками и понимая, что видимо особо пользы от него пока что не будет. То ли его контузило, то ли задело внутренние органы - хотелось блевать и кружилась голова.

Из пыльного мессива появилась пара сфероциклов с ярчайшими прожекторами и пока Токарев закрыв глаза одной рукой второй пытался дать очередь по ним, он был уверен что это кто то из лигистов ворвался в пробитый взрывом “колодец” и ребята из передовой группы его отряда уже уничтожены - его самого залпом электрошокеров сбили с ног и заставили коротко биться в конвульсиях на земле.

--К нам вначале, на допрос. Потом отдадим общему командованию операции! - скомандовал один из седоков на огромных парных сфероциклах, с защитными куполами экранами над ними. - Раб это деньги! Грех бросаться суммами, когда и так особо не платят...

Потом началась трескотня, впрочем казавшаяся Токареву крайне тихой, громадных пулемётов на сфероциклах. А захваченного и спелёнутого Антона погрузили в специальную корзину-клетку на одном из упоров средства передвижения.

Ещё через мгновение сфероцикл оказался перед светящимся рваным проёмом наверх и после небольшой паузы совершил резкий прыжок, словно кто под ним произвёл небольшой управляемый взрыв, для подъёма аппарата чуть вверх.

Сфероцикл с пленённым Токаревым сильно ударился о землю при приземлении и смешно покачиваясь по сторонам, будто игрушка неваляшка, быстро набрал скорость и легко выровнял положение.

Наверху светило ослепляющее с непривычки солнце и было довольно прохладно, для привыкшего к контролируемой тоннельной температуре, захваченному в плен, мужчине.

Ещё через пару минут они остановились и Антона бросили из корзины прямо на землю, тут же вновь опутали новыми мягкими жгутами и в таком виде уложили внутри довольно просторного автобуса. Рядом лежало ещё с десяток спелёнутых тел. Видимо лигисты успели набрать пленных ещё до подрыва в железнодорожном тоннеле и сейчас просто забивали до отказа ими, условную”буханку”, для перевозки на свою Базу.

Почти сразу же раздался голос над головами задержанных бойцов Сопротивления: “Всё. Там сейчас заваруха началась и наши боятся появления сумасшедших русских с их землеройной махиной, потому приказ “Головы”: дуй со всеми кого поймали на сортировку. Пускай их проверят на допросах и кто нам интересен - тех отправим далее по цепи, остальных на продажу на рынках! Мужикам надо немного бухла и баб подогнать, пускай на рабах чуток подзаработают...”

Вскоре после подобного разговора автобус слегка дёрнуло и он начал медленно двигаться, постоянно неспеша поворачивая и кренясь по сторонам.

Антон попытался наконец оглядеться куда попал: зарешёченные окна автомобиля, множество людей на полу и всего шесть сидений спереди и сзади - всё! Голову немного отпустило и она более не кружилась. Уже почти и не тошнило. Кто то слегка толкнул его ногами и голос слева произнёс: “Не знаешь - куда нас тащат?”

--Неа! - довольно громко ответил Токарев и тут же понял что зря так напрягает лёгкие. Однако водитель автобуса и конвоир о чём то переговаривались, и особо не заметили начавшегося оживления у пленников на полу. Последние были надёжно связаны и вряд ли могли самостоятельно избавиться от пут.

--Жаль... - вновь обратился к Токареву лежащий рядом. - Есть разные варианты и если понять куда везут, можно под них подстроиться...

Тут же началось небольшое обсуждение среди лежащих на полу пленников, того что с ними сейчас происходит и случится в дальнейшем: часть была уверена что есть шанс, что командиры отрядов сопротивления и лигистов договорятся, и не спрашивая главное командование проведут небольшие обмены пленных. Другие спорили и утверждали что такое было то всего пару раз, а в основном расстреливают врага или на какие работы посылают, в рабы продают. Вспомнили различные варианты о которых слышали ранее: медицинские фабрики, арены, агрогорода, перевербовка.

--Лучше всего именно последнее, - совершенно спокойно вещал сосед слева, поразив Антона до глубины души. - Тогда могут через несколько лет дать “кандидата в граждане” и со временем двигать по службе.

--А как же борьба с Лигой? - возмутился Токарев помня об отчаянной ненависти Дианны к Лиге и её поступкам.

--Да ну... Это там, в Яме, хорошо было трындеть, а здесь и сейчас - лучше сменить наряд и вновь радоваться жизни, - говорил наставительно какой то мужчина, с несколько пропитым, с хрипотцой, голосом, - Служба везде одинаковая, да и бабы - мало чем разнятся! А гибнуть за идею - что за чушь. Тут главное не попасть в разделочный цех медицинской фабрики, на органы. Слышал это самое частое что случается с партизанами из Ямы, а всё остальное - так просто мелочи и цветочки! Арена позволяет получать довольствие, если конечно тренироваться упорно для выступлений на ней. Агрогорода дают жратвы от пуза и определённую сободу передвижения, хотя там конечно тоже, раз на раз не приходится...

Вокруг Токарева вновь начались споры о том как себя вести на допросах и как правильнее всего рассказывать, что бы выбрали для вербовки или арены и Антон с грустью подумал что его знакомые: Макка, Дианна, погибшие Дьо и Адмирал - скорее всего исключение, “романтики Сопротивления”, а он просто попал под их обаяние.

Люди выживали как могли и нередко в партизаны уходили просто потому что туда было быстрее или ближе попасть, а так, при возможности - не прочь были поменять свои ценности и убеждения, на всё тоже что и ранее служило подобному обмену, во все века: сытую жизнь и покой, пускай и с умеренным, но достатком.

В споре на полу выяснилось что большинство из пленных не бойцы, а обслуга при различных хозяйственных помещениях и Токареву пришлось срочно соврать что и он уборщик ремонтник, дабы не выделяться и чего доброго не быть сданным, во время допросов, своими нынешними товарищами в несчастье.

Через три часа прикатили в пункт назначения и после проверки автобус пропустили внутрь. Потом пленных как тюки побросали на тележку, которую тащил огромный колёсный дрон и всех отвезли в холодный ангар. Им было объявлено что скоро за ними придут и после допроса распределят более точно, “по местам”.

Антон судорожно пытался придумать как обмануть “Шлем Правды”, если подобная техника, а это почти наверняка, будет использована при выяснении кто он такой и чем занимался в Яме.

Глава 7

Через час, к пленным партизанам Сопротивления в ангаре, содержавшимся всё это время в кромешной темноте, начали приходить конвоиры и забирать их к себе, по одному, на допросы. В течении пяти минут все связанные пленники были разобраны и отведены в разные здания.

Токарева, за руки и за ноги тащила пара амбалов, в невысокий двуэтажный дом с белёсыми стенами, а третий, из его “конвоиров носителей”- периодически, в меру больно, наподдавал по рёбрам или пяткам и говорил стандартные устрашающие речи, скорее смешившие своей незамысловатой угрозой, жертву.

Троица принесла Токарева в комнату с голыми стенами и спокойно швырнула его на пол. Появился какой то начальник и включив переносной запоясный пульт - заставил появиться из стен необходимое обрудование для дальнейшего допроса: стол, скамью и стулья для конвоиров и несколько мониторов по стенам. Также появился плоский тонкий шкаф, напоминавший своей внутреней “начинкой” спрессованное оборудование стоматологов.

Немного поговорив с конвоирами о том “какой кусок дерьма им на этот раз привезли”, старший повелительным жестом дал команду начинать.

Антон решил что именно сейчас на него станут надевать “Шлем Правды” и про себя посчитал что следует как можно сильнее вспоминать образы героев детских мультфильмов, что бы первые выведенные Шлемом данные были настолько странными, что на него начали обращать внимание как на дауна или контуженного. Шанс был крохотный - но он был!

Однако получилось всё совершенно по иному: по команде старшего, вся троица конвоиров подскочила и начала распутывать пленника, потом, оставив лишь чуть связанными у кистей и щиколоток конечности - рывком подняла мужчину на ноги и почти сразу же, самый мордастый из троицы, нанёс жуткий по силе удар, прямо в живот Токареву.

Дыхание сразу перехватило и Антон было попытался осесть, но его крепко держала пара по бокам, а мордоворот спереди всё бил и бил.

После яростного, но короткого минутного избиения, жертву отпустили и он свалился мешком на пол, а следователь подошёл к нему ближе и наступив ногой на голову, спокойно, даже участливо, спросил: “Ну скотина, тварь, животное - говорить будешь?”

Когда Антон так ничего и не ответил, лишь хрипел и набирал ртом воздух на полу - следователь спокойно объявил: “Продолжить.” И всё продолжилось как и ранее: избиение, короткое, но со старанием и бросок на пол, потом, после паузы - всё по новой.

Минут через пятнадцать, когда кровь уже пропитала одежду пленника в достаточной мере, а самого мужчину пару раз вырвало, старший допроса наконец соизволил спросить что то конкретно: “Где твой личный боевой номер в обороне вашей рабской “Ямы”? Кем был в отряде? К какому подразделению приписан? Говори урод!”

Поняв что теперь самое время хоть немного пообщаться, ибо пока задавались общие вопросы с угрозами, не было никакого смысла отвечать или что бубнеть - это лишь увеличило бы время избиения, пленник приподнял немного свою, вновь прижатую ногой следователя голову к полу и тихо произнёс: “Служба починки дронов и уборки техмусора...”

--Что? Что ты мямлишь?! - вызверился старший допроса и тут же нанёс короткий удар ногой по рёбрам лежащего на полу мужчины, впрочем, довольно средний по силе.

--Ре-ре-ремонтные гру-у-ппы. - как бы заикаясь бубнил Токарев, всеми силами стараясь выдать себя за испуганного технаря.

Ему казалось вполне вероятным, что к технику или повару отнесутся с чуть большей безалаберностью при конвое, чем бойцу из отрядов охраны базы или разведгрупп действующих на поверхности и тогда появлялся дополнительный шанс выбраться. Главное было любой ценой убедить данных сортировщиков что перед ними лопух, запуганный до крайности и особо на него время тратить не стоит: как в силовом допросе, так и при дальнейшей отправке куда либо далее по цепочке распределения пленников партизан.

--Что?! Что ты мразь тут нам заливаешь? - наигранно возопил старший команды и приказал, - проводами его допросите, наверное вспомнит получше где ошивался у проклятых партизан, из промёрзлой крысиной норы!

Антона тут же распяли на столе с огромными гибкими мониторами столешницами и вытащив оголённые провода сунули их в нестандартную розетку, потом опутали вторым проводом конечности пленника и наконец соединили провода коротким зажимом с кнопками переключения.

Боль, зубовный скрежет, резкий стук сердца и как казалось жертве лежащей на столе - самого мозга в голове, вот что сразу же с ним и случилось. Через несколько секунд ему отключили напряжение и Токарев ошалело уставился в потолок.

Всё тело ломило, особенно болели теперь зубы. Закрадывалась крамольная мысль о том, что допрос в “Шлеме Правды” возможно был бы не самой плохой заменой, данным процедурам у пыточной команды лигистов.

--Где располагаются тайные входы - говори мразь, ушлёпок! - разорялся вовсю старший допроса и бил по щекам, немного ошалевшего от “электопроцедур”, Антона. - Какая защита? Сколько людей и с какой техникой у входов? Ты знаешь кого то из разведгрупп или нелегальных агентов на поверхности?

Токарев внезапно вспомнил один приём, рассказанный ему некогда офицером на обучении и гримасничая расплакался. Потом шмыгая носом принялся униженно причитать: “Сижу... Никого не трогаю - дроны себе починяю, а тут ба-а-ах... бабах. Вот! И меня тащат сюда. Я могу и вам помочь, если что поломано или убраться нужно. Я могу! Чистоту люблю и везде порядок наводить...”

Далее вновь были удары и очередная порция электрозарядки человеческого тела, но Антон понял, даже через невероятные боль и шок, что смог убедить в своей глупости данную команду допросников и теперь они скорее пытаются закрепить у него впечатление произведённое ими ранее: его обзывали и кричали что то о базе, говорили что вот прямо сейчас убъют, однако всё завершалось очередными ударами без особой злобы.

Наконец выдохшийся следователь, что был старшим допроса, заявил: “Хватит. И так на этого кретина время потратили. Всё! Короткий осмотр в “Шлеме Правды” и кидаем назад в ангар.”

Тут Токарев вновь забеспокоился: значит оборудование у них подобное есть, просто не хотели сразу применять? Шлем провести, как людей, вряд ли удастья, а терять имидж дурачка уборщика совсем не хотелось, что бы не нарваться на ещё более плотные силовые допросы. Антон стал пускать ртом слюни и запричитал в полный голос, на всю комнату : “Имя, мать твою - имя! Офелией ей быть или Гвинервой - не суть для жениха в кровати! Пускай наденет красную косынку и вместе мы пойдём к пожилой матроне, с пирожками и если волчара позорный нам встретится в пути, то...” - он хотел было ещё сказать что“чучело набьём и фуражку отымем”, но решив что за это может нарваться на новый болезненный допрос, внезапно замолк.

--Заткнись баран рехнувшийся! - ударил пленника один из команды допросников и вопросительно посмотрел на старшего. Тот лишь махнул рукой, потом выдержал паузу и высказался в том духе, что не стоит сложное оборудование на такое отребье тратить.

Все в помещении остались довольны: Токарев, тем что его приняли за идиотика напуганного крутизной предыдущих избиений и не станут дублировать допрос сложной техникой что может показать что он врёт, а команда палачей лигистов - что не пришлось лишний раз тратить время и силы на добычу информации с помощью “Шлема Правды”, которым они сами, как пользователи, владели слабо и уже пару раз перед тем “зажаривали” мозги своим допрашиваемым, за что и были наказаны штрафами, вполне болезненно.

Старший допроса заполнил какой то формуляр на своём планшете, потом скопировал в несколько разных устройств, включая крохотный диск с информацией и передал его громиле из троицы подручных: “Вот. Этого идиотика никак привлечь к сотрудничеству с нами не следует и пытаться - ибо полный кретин, совершенно бесполезный для вербовки и вряд ли знает что важного о Базе в “Яме”, а нам тут такие совершенно не нужны! Посему - отправить его в рабы. Долго пускай с ним не валандаются, а уже ближайшим транспортом, сегодня же, отправят, сразу по принятии груза. Пускай его новые хозяева скорее расчитаются с нашим отрядом. Думаю нам немного кредитов на счету не помешает. Тем более что мы все старались. Если начнут его покупатели время тянуть, напомни, что пленников брали Преторианцы и они могут и сами заехать за долгом. Пускай крепко подумают, прежде чем отговариваться от предоплаты.”

Троица конвоиров довольно заржала и вновь спеленав избитого пленника, потащила его обратно, в ангар.

Буквально через час Токарева вновь выволокли из тёмного помещения ангара и небрежно занесли в автобус, уже привычно бросив на грязный пол.

Последнее, что Антон услышал, была фраза громилы, что его ранее бил на допросе: “Бедняга... Никому такого не пожелаю! Лучше бы его при побеге пристрелили или в бою, а что бы вот так - БРРР! Нет. Партизаны хотя и скоты и рабы, да и твари приличные, но что бы так с ними поступать - это перебор!”

Токарев сильно напрягся, поняв что говорят именно о его дальнейшей судьбе и всю дорогу до нового места своего пребывания провёл в задумчивости, в том числе и о возможном побеге.

Видимо зря он упустил момент столь необычной “вербовки” на силовом допросе, возможно рассказав пару незначительных деталей и оставшись на месте сортировки пленников - у него было бы больше шансов на побег. Лёгкий холодок пробегал по спине от услышанного им “ббрррр!!!” одного из следователей недавнего примитивного опроса-допроса.

Через пару часов автобус с пленником на полу остановился и было немного задремавшего Антона в который раз за последние часы выволокли за ноги из машины и бросили на землю.

Было прилично холодно и по серой бетонной площадке кружилась небольшая снежная пыль. Пленника всё так же стали волочь к ближайшему к автобусу зданию, даже не пытаясь развязать ноги что бы он сам шёл или дотащить на весу. Просто тянули как куль с мукой и тихо ругались под нос.

Водитель автобуса, привёзшего Токарева, вышел из кабины и начал переговариваться по своей связи: “Да. Уже... Угу - понял! Говорят что хотят осмотреть и лишь потом расчитаются. Да нет, вроде бы нормально. Небольшая такая медицинская фабрика, со своим цехом по потрошению рабов - особо ничего примечательного нет, скорее стандарт для таких крохотных “лавок мясника”... Угу. Жду выплаты”

Вскоре Токарева заволокли в тёмный вонючий барак и кинув на пол, приказали кому то в углу: “Распутайте новенького. Расскажите об обязанностях и возьмите на учёт. Скоро его осмотр, а уж потом - поглядим каков его номер на конвеере... Гы-ы-ы”.

Только после начавшегося негромкого ржания кого то вверху, в темноте, до пленника наконец чётко дошло куда именно его отправили после допроса - медицинская фабрика! То самое место, о котором Дианна, с жаром и сжатыми кулачками, рассказывала жуткие истории о рабах, которых там разделывают на органы: пленников потрошат и годные для использования части отправляют в полисы Лиги, по предварительным аукционным заказам от состоятельных граждан.

--Приехали... - мрачно пробубнел себе под нос Антон, пока кто то ощупывал его вещи и пара голосов в темноте уже делили их меж собой, неизвестные руки неспеша развязывали и тихо угрожая новичку что бы не рыпался, снимали последние пута, - идеалом мог бы стать агрогород, так кажется его называли Макка и Ди, но меня отправили на “потрошение” на органы, разбор на запчасти для богатеньких лигистов. Ну что же, если выбора нет - это тоже вариант!

--Что ты там бурчишь, сучёнышь? - раздался спокойный деловой голос одного из тех кто наконец его развязали, - скидавай шмот и чеши под кровать, на мешок на полу! Там места для всяких вшивёнышей вроде тебя. Одежонку какую потом получишь, после осмотра у нашего доктора Резака.

Пара новых собратьев по бараку радостно заржала своей шутке и Антон, уже немного привыкший к темноте барака рабов и получивший возможность наконец их осмотреть, понял что завсегдатаи помещения гораздо мельче его самого и видимо слабее.

Извиняясь и юля, он начал делать вид что раздевается - на самом деле разминая немного затёкшие от избиения на допросе и связывания после него, конечности и получив тут же пару ощутимых пинков и подзатыльников от новых знакомцев, начал приподыматься.

Далее Токарев нанёс удар лбом в переносицу стоявшего справа от него мужчины и два жёстких резких удара кулаком одной правой руки, в живот стоявшего слева от него старожила, придерживая последнего левой рукой за плечо.

Обе жертвы Токарева что то завопили и свалились от неожиданности на пол, этим тут же решил воспользоваться Антон: далее удары руками и ногами, подвернувшейся пластиковой табуреткой - сыпались на лежащих врагов с неумолимой частотой и через двадцать секунд избиения те орали от боли и клялись что будут “красть хавчик”, для новичка, в столовой.

Буквально сразу после прекращения Антоном воспитательных процедур против старожилов данного общежития рабов, влетела пара бойцов в шлемах с огромными очками и дубинками в руках. Жертвы Токарева вновь свалились на пол и стали закручивать свои руки за головой и орать страшными голосами что “новичёк всё сам устроил - бычара бешенный!”

Новая пара, видимо стражников конвоиров, сориентировалась в секунду и выстрелив в Токарева небольшой дротик, из почти незаметного стреломёта пристёгнутого к кисти руки, обездвижила транквилизатором новичка.

Его схватили и скрутили одни лишь руки мягкими наручниками, потом поволокли под плечи прочь из общего помещения и через коридор, в большой и светлый медицинский кабинет.

Когда доставили, нажали на кнопку в стене и через минуту зашёл мужчина лет сорока, с короткой бородкой и потирая руки весело спросил: “И кто тут у нас на очереди?”

Охрана объяснила, что это новичёк из недавно захваченной партии пленников Ямы и что за него ещё следует произвести выплаты тому кто его привёз, но главное - он избил пару смотрящих за бараком и его пришлось обездвижить дротиком.

--”Живчик”? - удивился доктор, - это хорошо! У таких обычно здоровье отменное и такие же органы - ахахаха!

Осмотр долго не продолжался: произвели 3Дсканирование тела с полным просвечиванием и взяли часть “материала”, специальными заборниками, на анализы. Потом пара конвойных вновь отволокла Антона в бараки, где уже включили пару ламп и избитые им старожилы “смотрящие” затравленно таращились как конвоиры вводят пленнику состав шприцем, что бы тот смог двигаться после дротика с обездвиживающим.

--Введите его в курс его обязанностей, пока ему не найдут номер на конвеере! - приказали надсмотрщики и ушли прочь.

Бочком подошли и остановились в приличной дали от кровати с всё ещё лежащим в слабости Токаревым, недавно им избиваемые смотрящие за бараком. Потом один из них кашлянул и неуверенно произнёс: “ У нас тут это... порядки всякие есть. Ну, до того как тебя на конвеер отправят - сам понимаешь...”

--Ну? - спросил сквозь губу новичёк, всем свои видом показывая что воспитательная “табуретотеррапия” может быть продолжена в любой момент.

Пара старожилов начала мямлить, объясняя местные порядки: кто готовит рабам, не тем кого уже потрошить время пришло - тех отдельно “прикармливают” чем полезным для здоровья вообще и наиболее ценным, уже проданным на аукционах, их органам в частности, а вообще, остальным пленникам, которые пока ждут своей очереди. Как происходит уборка помещений и территорий, как следует помогать медицинским и ремонтным командам: первым, при смыве крови и прочего, что остаётся после “объекта” на конвеере, вторым - в гаражах и ангарах.

--И как вам здесь? - спокойно, но не без ехидства спросил новичёк, с любопытством разглядывая людей, что буднично ему рассказывали об уборках на “конвеере”, где возможно скоро их самих станут потрошить ради печени и почек, или ещё чего, для богатеньких патрициев Лиги. - Не каплет?

--Что...? Да нет, тут здание надёжное, капитальное, дождь редкость, а снег...

--И вот так просто ждёте когда потащат на убой, как баранов? - продолжал допытываться Токарев. Его начало немного злить то, насколько растерянными выглядели сразу после его вопроса смотрящие барака. Не злыми или готовыми немедленно “заложить” или избить провокатора новичка, а именно жалкими и растерянными, словно ничего иного кроме подчинения своей злой судьбе и другим людям они и не знали.

Мужчины дружно пожали плечами и напоследок буркнув что то о дежурстве и том, что Антона уже ввели в список на конвеер, а раз он такой бугай то вряд ли с ним станут долго тянуть - отправились по своим местам, в другом, хорошо освещённом углу общего помещения.

Полежав ещё с четверть часа и поняв что руки и ноги немного отошли от спутывания и странного дротика конвоиров, Токарев встал и прошёлся под испытующими и испуганными взглядами уже битой им пары. Потом немного сделал разминку и наконец совсем успокоившись, новичёк решил хоть как то убить время, а разговор показался ему самым надёжным способом: “Эй! Двое из ларца... Объясните хоть немного об этой самой очереди на конвеер и вообще, что тут у вас и как. Всё таки вместе какое то время пробудем, лучше уж сразу всё выяснить, начистоту!”

Старожилы видимо обрадовались что нового избиения не будет и начали тараторить о том что хотел узнать Антон: очередь на разделывание на органы определялась на данной медицинской фабрике сразу после проведения анализов и сканирования новичка. Если всё подходило и соответствовало - его данные, точнее данные о готовых к “употреблоению” его органов, поступали в полисы Лиги, в основном ближайшие и там вскоре проводился аукцион на них.

После продажи основной части лотов начиналась подготовка объекта: его кормили по специальной программе и обкалывали особыми препаратами. Потом вводили огромное количество расслабляющего и обездвиживающего наркотика и начинали резать... Благо всё делалось быстро и профессионально.

--Я пару раз присутствовал на подхвате, - признался один из старожилов, - так чуть не выворачивало пару дней после этого. Ничего жрать не мог. А наши доки ничего, некоторые сразу после разделки с бутербродами ходят и перешучиваются о том, как шустро освежевали Конрада или Клода...

Выяснилось, что в очередь первыми попадают самые здоровые, а болящие или инвалиды - в конце списка и многие из них так и доживают свой век прислугой при данной медицинской фабрике.

Это отчасти объяснило Токареву почему здесь, со слов старожилов, не было даже намёка на побеги, а они пребывали около пяти лет в этом мрачном месте: здоровые бойцы, с характером, видимо разделывались на органы прежде всего и не успевали организоваться вместе для массового бунта, а одиночные побеги не имели шанса, из за технического и количественного преимущества охраны. Доживающие калеки и больные, из рабской прислуги, боялись лишь одного - стать слишком здоровыми в глазах персонала и самим пойти на конвеер.

Естественный отбор для бизнеса подобной группы лигистов, практически исключал восстания против них и соответственно, как казалось Токареву, именно в данной условной расслабленности хозяев медфабрики и был его шанс.

Пара новых знакомых рассказала, что конвоиры шептались что поставили его в первую полусотню на потрошение, а это значит что в течении недели или десяти дней его отведут на процедуру, перед этим запрут на принудительное кормление и прочие надобности...

--Чудно, - подумал Токарев про себя, - максимум у меня пять дней, потом видимо карцер с принудительными мероприятиями, а потом... Короче, Тони, как говаривала очаровашка Ди - хочешь жить, крутись как можешь. Какая разница как умереть: на столе под скальпелями и ножами с пилами Мясников из медфабрики, или в бою с охраной данного заведения? В первом случае боль и позор, во втором боль и... Шанс! Однозначно нужно выбирать второй вариант.

Поговорили ещё немного. Выяснилось, что большинство рабов заискивало перед смотрящими барака и их били лишь во второй раз, за всё их время здесь. Того кто бил их первый раз - через две недели отправили на конвеер, как вполне здорового и годного к аукциону. Особо драк в бараке нет, так как все боятся засветиться перед конвоирами и к удивлению Антона, здесь царил скорее “культ Задохлика”, как чуть не единственный вариант остаться в живых и протянуть ещё лишнюю недельку.

--Хм... - пробормотал Токарев, - прямо как калеки, что бежали прочь от святого, который пообещал им исцеление их болячек и соответственно, потерю заработков от милостыни на паперти.

Через полчаса разговор потихоньку затих и Антон, поняв что можно не опасаться от странных “смотрящих” за бараком рабов какой подлянки ночью: вроде удара заточкой или кипятка спящему на голову, ибо тогда они сами могли прослыть бугаями и занять место покалеченной жертвы на конвеере - уснул со спокойной совестью ничего не опасаясь.

Сон ему снился странный, впрочем, таковыми были многие из тех что он помнил, когда просыпался: за ним неслась толпа оборванцев и кричала " Веди нас, Прометей!" Он орал им что света нет, а газ отключат за долги, вслед отоплению - но люди всё равно догнав его, далее несли на руках. Появились коридоры “адмиральской Базы” у берегов Ирландии и навстречу вознесённому над людскими головами Токареву повстречался толстяк лекарь Мясник, с которым он так мило беседовал перед своим бегством на индивидуальном буксировщике. Добродушный пухлик взмахнул руками и со слезами на глазах начал отчитываться о том сколько и каких сторонников Лиги он порезал на части и что теперь, когда Антон с ними, он готов начать вытаскивать из колодца с нечистотами отрезанные руки и ноги лигистов и начать пришивать их сторонникам Сопротивления, что бы у тех было по четыре руки и ноги, и они вдвое активнее боролись с произволом установленным Лигой...

Проснулся новичёк в отвратительнейшем настроении и тут же оказалось что скоро следует выходить на общее построение, а ему, как внесённому в список - после построения следовало ещё раз оказаться на осмотре комиссии из врачей, что и будут его разделывать в дальнейшем...

Глава 8

Кто то слегка прикоснулся к плечу Антона. Мужчина моментально вскочил на ноги, ожидая какой неприятности, но вчерашние “знакомцы” с некоторой опаской в движениях ему объяснили - что сейчас будет сверка во дворе и желательно к ней одеться потеплее, на улице значительно похолодало, даже по сравнению со вчерашним днём.

Пара “смотрящих” за бараком выдала новичку тёплую одежду, напоминавшую спецовку и ватник одновременно, и объяснила что нужно сказать на своей первой сверке: сначала указать когда прибыл и если потребуют, то пройти вновь за медицинской командой и получить уже от них индивидуальное задание на день.

Новички обыкновенно хотя бы неделю “припахиваются” для хозяйственных работ, прежде чем их окончательно переводят в режим подготовки к разделке на органы.

Солнечным морозным утром встретила Токарева серая бетонная площадка возле здания барака. Всё было желтовато свинцовым и как то стандартно: коробки зданий с квадратными плоскими крышами, несколько бронемашин и автобусов возле ворот. Посты охраны при двух воротах: огромных основных и втрое меньших, задних.

Рабов на утренней сверке оказалось лишь двадцать два человека и все они получили задания на день. Токареву предстояло вернуться в помещения где его вчера осматривал врач и одеть новый браслет на руку, свой медицинский он потерял ещё во время взрыва в тоннеле и его дальнейшего пленения и теперь недоумевал, идя вместе с конвоирами - зачем здесь рабу выдают столь дорогие цацки?

Оказалось, что всё несколько иначе чем думал мужчина: ему надели простенький “браслет контроля”, что в случае пересечения указанной в его памяти границы территорий - включал к впрыскиванию небольшую сонную ампулу и сигнал тревоги обнаружения, после чего раба, впавшего во внезапную спячку, быстро водворяли на место. Это также объясняло почему никто особо не рвался совершать побеги из данного, так визуально мало охраняемого, места задержания партизан Сопротивления.

Врач, со смешком сказал что номер Токарева на конвеере будет “21” и его через девять дней и “оприходуют”. Конвоиры и сам лекарь тут же расхохотались шутке, а Антон внимательно осматривал пейзаж из окна второго этаж основного здания медфабрики, где ему и надевали новый браслет, и раздумывал что ему далее предпринять: время, когда на него ещё не надели этого условного ошейника с цепью в виде “браслета контроля” - уже не было, он его вчера бездарно потратил на разговоры и сон. Теперь приходилось придумывать как отключить хитрую машинку контроля или вообще её снять, сбить, сломать. Главное что бы не включал подкожную инъекцию снотворным и сигналы тревоги.

От невесёлых размышлений Антона отвлёк врач, что обратился к одному из конвоиров: “Зови этого хряка -Лира! Пускай отрабатывает своё штрафное пребывание здесь и возьмёт новичка на уборку, после сегодняшней работы конвеера... Им обоим это будет полезно: Лир осознает что бывает с теми кто щёлкает клювом в боевой обстановке, а новичёк - немного поймёт наши порядки. И надеюсь не станет рыпаться, что бы тут же не стать лидером в очереди... Ахахаха!”

Через пару минут ввели и упоминаемого Лира: толстенького низенького мужчину в плотном кожаном комбинезоне и таком же плаще. Токарев не сразу понял почему вошедший, лишь зайдя в помещение, внезапно изменился в лице и остановился как вкопанный, смотря во все глаза на раба, потом, подталкиваемый звавшим его конвоиром, продолжил движение, но было видно что он несколько не в себе.

--Чё встал, свинья штрафная?! - вызверился на него врач. - Это раньше ты был одним из нас, а теперь, придурок - можешь в любой момент пойти к ним в барак, как раб! Ты понял меня?!

Толсячок закивал быстро головой и продолжал резко поворачивать голову от новичка к врачу и обратно, явно не понимая что происходит.

--Не суетись... - добродушно сказал, успокоившийся от такой реакции Лира, начальник медиков при осмотре, - тащи новенького рабчонка к кабине разделки - пускай посмотрит. Потом, когда смена отработает, зайдёте и приберётесь там. Смоете кровь и всё прочее... Дуй!

Лир поставил значок потверждения получения приказа в планшете старшего. Как увидел Антон - это было прикосновение какой то нижней пуговицей к экрану и затем они вдвоём вышли и направились по коридору. Странное ощущение что данный "штрафник" Лир ему уже знаком, не покидало Антона.

Вскоре пришли к “разделочной кабине”, расположенной в огромном просторном зале: встроенной светлой камере с огромными толстыми стёклами и ярким освещением нескольких прожекторов. Внутри стоял стол где могли запросто уместиться до трёх человек и аппаратура. Лир почему то вежливо предложил рабу присесть на скамьях и искоса бросал странные взгляды на подопечного.

Токарева это порядком рассмешило, однако вскоре он переключил своё внимание на новые события: вошли пять человек в кожаных, как и у Лира, одеяниях и управляя дроном с установленной в манипуляторах медицинской кроватью на колёсиках, в которой лежал под покрывалом высокий, атлетически сложенный мужчина, зашли в камеру. Далее они закрылись и минут десять что то там подготавливали, весело перешучиваясь между собой. Наконец старший громко скомандовал, было слышно даже через перегородки: “Главное у него - сердце и печень! Там цена - половина от всей стоимости аукциона по данному лоту. Всё остальное будет поменьше... Вытаскиваем и в гелевый раствор. Лир с очередным обслужником уже здесь, так что нам не придётся возиться с костями и мясом что останется - они всё тут приберут. Начали!”

Далее Антону было уже совершенно не смешно: человека на столе, которого привёз дрон транспортник, начали резать на части короткими автопилами с аккумуляторами. Ему вскрыли живот и грудь и небольшая струя крови брызнула прямо на одно из огромных окон “камеры”.

Врачи из смены на конвеере ловко вынули сердце из очередника конвеера и уложили его в прозрачный бак с зеленоватым плотным раствором, гелем. Потом пришла очередь остальных органов.

Жертву на столе разбирали по деловому и привычно, особо не отвлекаясь на мелочи. Когда были заполнены шесть медицинских баков с гелем, старший разделочной смены махнул рукой и всё прекратилось.

Медики Лиги быстро смыли со своих защитных одежд остатки распотрошённого ими только что человека, водой из шлангов, благо кожанные “доспехи” позволяли это сделать легко и все вместе, громко смеясь, вышли прочь из помещения где только что отработали свою смену. Дрон транспортировщик с грузом для продажи и одним из врачей операторов - отправился в узкий коридор, а остальные прошли мимо сидящей пары мужчин, в помещения, откуда те недавно сами сюда пришли.

--Лир! - обратился смеющийся главный из врачей, к вскочившему, при обращении к нему, толстяку, - прибери после нас, а то мы умаялись. Всё как обычно: руки и ноги объекта - псам на прокорм, можно и всё остальное. Не забудь чисто всё вымыть и обработать, а то неумеху из штрафников, что был до тебя, за то что от плохой обработки испортились недавно вытащенные и уже проданные на аукционе органы - самого на конвеер положили. Так что...” - тут говоривший и все его коллеги громко задорно заржали, даже толстенький Лир весело, но неискренне, залился нервическим смехом, только Антона эта сцена немного передёрнула. Он всё ещё не мог привыкнуть к простоте нравов царящих в данном мире медфабрики.

Врачи ушли и пара уборщиков направилась в Кабину, из которой прилично попахивало и прежде всего - смертью. Это было странно, но Токарев был готов поклясться что обоняет запах, именно запах, а не видит картину смерти.

Он вдруг именно сейчас внезапно осознал где ранее уже видел, шагающего чуть впереди, толстяка и Токарев громко хлопнул с размаху себя по лбу: “База! Захваченная Лигой совсем недавно - у берегов Ирландии. Мы с тобой на проверке у стола стояли, а потом я удрал! Ты то какого здесь делаешь, да ещё и в рабах?!”

Антон вспомнил добродушного толстяка говоруна из лекарей Лиги,с которым так мило беседовал когда уже успел освободить Дианну и остальных из плена, и сам, в одиночку, пробирался к основному шлюзу адмиральской Базы что бы покинуть её как можно скорее. Тогда смеющийся разговорчивый пухлик с юмором называл себя входящим в клан Мясников, основных стандарных лекарей Лиги. Сейчас его слова выглядили как честное признание своей профессии.

--А?! Я... Нет. Я не раб! - Я штрафник... - прямо подпрыгнул Лир от вопроса Токарева, но быстро взял себя в руки. - Штрафник. Из за Вас...

--А в чём разница и почему из за меня?

--Штарфники - всё ещё граждане, просто наказанные за своё поведение. Но им дают шанс исправиться. Хотя нередко это пожизненно. - объяснял Лир тихо, чуть не всхлипывая. - А из за Вас... Потому что свидетели, когда Вы сбежали, убив наших во множестве, показали что мы с Вами долго трепались и меня отправили на проверки. Шлемом Правды и вообще - разные...

--Током например? - вспомнил свои недавние допросы и Антон.

--Угу. И так тоже. Потом объявили о годовом сроке исправления и отправили сюда, не как врача, а скорее старшего санитара выполняющего любую грязную работу.

--И как?

Лир промолчал и также молча понурив голову зашёл первым в Кабину. Когда толстяк пригнулся, доставая и включая насосы для воды, и собирая вместе автоматические щётки, Токарев мысленно выругался и остолбенело разглядывал увиденное: на столе лежало развороченное тело довольно крупного мужчины, с хорошо развитой мускулатурой. Туловище было в прямом смысл выпотрошено и потёки крови, мочи и иных жидкостей - аккуратно стекали со стола на пол и в зазоры в нём. Видимо в канализацию или что подобное здесь имелось для отвода нечистот.

Было много луж крови. Жуткий запах. И ощущение причастности к убийству, причём пыточному и не просто жестокому, а практически со звериной, нечеловеческой злобой, исполненному.

--Тут это... - негромко затараторил Лир обращаясь к остолбеневшему Токареву, - надо руки и ноги ему от тела полностью отрезать, желательно по суставам - для кормления собак и туловище, части на четыре. Вы бы начали, я покажу как...

--Пошёл вон! - чётко процедил сквозь зубы Антон и Лир, лишь мельком на него взглянув, только пожал плечами, потом, после очередного громкого вздоха, сам принялся за выполнение работы: аккуратно, короткой автоматической пилой расчленил тело жертвы медицинских аукционов и сложил в ящик с колёсиками - причём голову первой уложил, на самое дно, видимо тоже не любил что бы лицо убитой жертвы упиралось в него при транспортировке. Далее толстячок сам всё смыл и обработал какими то гелям, аэрозолями и порошками.

После выполненных процедур всё же вновь обратился к Антону: “Мне самому не довезди ящик с кормом для псов, нам дронов не дадут и всё приходится самим. Нельзя ли...”

--Да. Помогу...

Вдвоём мужчины зацепили ящик с ненужными частями тела последней жертвы конвеера медицинской фабрики палками с крючьями и потащили за собой по полу. Лир направлял и всё дорогу жаловался Антону на происходившее: оказалось, что он сам терпеть не может всех этих конвееров потрошения и считает это, в период когда давно уже можно выращивать искусственные органы, регенерировать “родные”, заменять их различными пластиками и прочими, почти не отличающимися от человека материалами - дикостью!

--Пару раз блевал, первый раз - прямо во время прибытия и начала уборки. - признался толстяк напарнику. - Бред! Это какое то животное варварство. Мы обижаемся на “диких” и их каннибализм, но сами вытворяем что похлеще! Невероятно! Я всё же врач, а не то что они от меня требуют исполнять...

Довезли наконец свой мрачный груз до закрытых помещений с клетками для животных: двух десятков собак, нескольких коров, коз, овец. Оказывается медицинская фабрика преуспевала и лигисты, из командования, предпочитали питаться не наборами из всёкопиров, а обычной, “настоящей” пищей.

Прямо при Антоне и Лире приёмщик расписался в планшете Лира и тут же стал с придирчивостью разбирать привезённые ими части недавно зарезанного на конвеере человека: “На бульон. Это - для каши, а кисти с пальцами пускай погрызут - они это любят!”-спокойно и по будничному проговаривал присмотрщик за собаками и Токарев начал понимать насколько оскотинились здесь многие лигисты, и что возможно крохотулька Ди, что со слезами говорила об обязательном уничтожении Лиги как рассадника всей подлости и мерзости нынешнего времени, была полностью права.

На обратном пути Токарев решился и толкнув, несильно, замолкнувшего Лира в бок, спокойно тихо ему заявил: “Помоги мне и я помогу тебе!”

--Что? - не понял сразу намёка толстяк.

--Ты здесь и сам рискуешь, всегда и везде! - уверенно констатировал Токарев, несмотря на протесты напарника, - чуть что и тебя к рабам отправят. Помоги мне снять браслет контроля и мы вместе прорвёмся - ты меня на базе подводной видел, я смогу!

Лир яростно мотал головой и говорил что “он конечно никому не расскажет, но не стоит его впутывать в подобное...” Из за поворота коридора появился врач, что недавно осматривал Антона и назначал его сегодня на работы: ”Где вы тормоза лазите?! У нас тут принудительная процедура для одного особо контуженного рабчонка, а вас нет - все уже собрались у Кабины и ждут представления. Бегом туда! Потом, вам же опять и убираться!” - вновь, явно излишний, хохот завершил речь этого медика и Антон отправился вслед спешившему и всё время причитавшему как бабка, Лиру.

--А что сейчас будет? - попытался узнать новичёк.

--Дерьмо! Кругом одно дерьмо! Опять кто то сорвался и его при всех, без наркоза и вообще, без всякого смысла - просто для воспитания и запугивания оставшихся: жёсткости в гражданах и страха в рабах. На кой чёрт они это делают, зачем?! - надрывался в тихой многословной истерике Лир, не отвечая на вопросы напарника по уборке.

Когда они вошли вновь в залу с Кабиной, там уже стояло около полусотни людей: больше половины - рабы, ещё с десяток конвоиров и столько же врачей. По команде завезли упирающего и вопящего дурным голосом парня, лет двадцати. Его связали ремнями и везли не лёжа, а скорее распятого на вертикально находившемся столе. Так же жертву было решено и наказывать-” дабы все наблюдали”, и все присутствующие смотрели за происходившим находясь всего в паре метров от окон кабины и завывающего разными голосами человека, опутанного и беззащитного.

Вчерашние знакомые “смотрящие” по бараку, рассказали шёпотом Токареву, что парень провинился тем - что выйдя из колодца, где садят на воду и холод в качестве воспитания - с голодухи откусил пару пальцев у “объекта”, что готовили на сегодняшнее вечернее потрошение и тот, несмотря на инъекции обезболивающего, среагировал. Теперь его опасно потрошить, так как он мог от боли и страха испортить свои, уже проданные на аукционе органы нервическими реакциями. Теперь будет его новое обследование и лишь потом новый срок для конвеера.

“Голодающего” решено было пыточно замучать, что бы остальным неповадно было. Его без наркоза начнут резать на части и вынимать при всех внутренние органы. Продать это никому не удасться, но жертва и не был в списках на конвеер, скорее - вечно голодная прислуга. Поговаривали что он до плена был “диким” и лишь недавно научился говорить, правда это или нет – оставалось неясным для новичка.

Началась казнь, напоминавшая Токареву средневековые описания: четвертования или китайские наставления о подобных карах преступников. Всё это происходило вблизи от собранных в помещении людей, за огромными стёклами и все невольно вздрагивали при очередном вопле несчастного или возгласе успеха у врачей.

Медики на фабрике хорошо знали своё дело и жертва умерла лишь когда ей это разрешили: все раны рук и ног прижигались паяльниками и кровоизлияния, для преждевременной кончины, не случилось.

Через час всех отпустили, кроме пары Токарева и Лира: им предстояло вновь прибраться на жертвеннике “конвеере”.

Видя дрожащего и суетливо ругающегося себе под нос напарника, Антон сурово, но не без лояльности спросил: “Ну?”

--Да! Да-да-да! Пошли они к чертям, с таким массовым воспитанием - пошли они все под хвост к...!!! Да какого?! Что это такое - что?! Да! Я в деле и помогу тебе...

Пришлось немного подождать, пока Лира перестанет трясти от нервного напряжения. Когда толстяк успокоился, он стал объяснять Антону как видит своё участие и чем может помочь: “Вы поймите - я вряд ли смогу стрелять или водить технику... Не моё это! Вот перевязать или что подобное - с радостью!”

--Это понятно. Как снять или обезвредить браслет, что должен усыпить, когда покидаешь территорию медицинской фабрики?

--Хм... Проще всего захватить охранника на пульте безопасности медфабрики и заставить его набрать пароль на снятие. Обычно побегов у нас здесь не боятся, ибо их и не не было, как мне кажется, никогда, а конвоиры - в основном для запугивания используются и если что и охраняют всерьёз, так это грузы при отправке заказчикам от возможных дезертиров Лиги, что похищают подобные посылки и требуют за них приличные выкупы. Я бы мог отвлечь внимание сидящего в комнате охраны бойца, а уж Вы его как-нибудь сами... Того...

Обговорили возможные варианты своих дальнейших действий: решено было не откладывать в долгий ящик побег, так как неизвестно что стало с “обгрызанным” кандидатом на конвеер и не станет ли новенький Антон - его скорой полноценной заменой уже в ближайшее время. Сам Лир может незаметно похитить нож или пилу со стола, потом вместе с Токаревым отправиться по помещениям, вроде бы для продолжения уборки и как бы невзначай, сначала сам - войдёт в комнату с пультом охраны. Туда нужно постучать громко или нажать на сигнал, потом показаться на камере слежения перед дверью.

Если всё пройдёт как было задумано - вслед должен заскочить Антон, как раз тогда когда толстяка начнут выпускать из помещения и далее: как то пригрозить или попросту прикончить охранника, который обыкновенно в одиночестве отсыпается на пульте.

Не теряя времени принялись исполнять план. Лир сказал что сейчас, когда совсем недавно прошла “воспитательная акция”, врачи вместе отмечают очередную победу над забитым стадом своих подопечных рабов и поэтому мало уделяют времени делам фабрики, они немножечко пируют.

Охранники, наверное, тоже со спиртным обсуждают произошедшее, а все рабы - разбежались кто куда. Пленники обычно по нескольку часов не общаются друг с другом после подобного виденного представления, боятся собственной тени и ведут себя тише воды.

Токарев остался в помещении с Кабиной в центре, а толстяк штрафник совершил разведывательный обход.

Через десять минут он вернулся с длинным тонким ножом и подтвердил, что охрана и врачи вместе что то весело и пьяно обсуждают, а на пульте лишь один боец остался и во дворе никого нет. Можно будет в случае успеха захватить какую машину и пробиться через ворота: проще удирать на технике, чем ножками, по холодине и бескрайней морозной пустоши данных земель.

Вдвоём мужчины зашли в соседний корпус и поднялись на третий этаж. Антон спрятался за углом, как в плохом детективе и краем глаза “разведщески”смотрел как Лир стучит в дверь, и потом что то пытается объяснить охраннику о причине своего появления.

Когда толстяка впустили, Токарев, как и сговаривались - вытащил спрятанный ранее нож и приготовился бежать опрометью к вновь открываемой двери, что бы вступить в схватку и по возможности взять в плен, сидящего в комнате, за пультом, дежурного охранника.

Спустя длиннейшую минуту дверь вновь отворилась и хохоча показался Лир, вместе с улыбающимся мужчиной в шлеме и с поясом с болтающейся кобурой. Токарев мгновенно понёсся на них и пока охранник недоумённо на него таращился, яво не понимая что же происходит – новичёк раб втолкнул обоих стоящих в дверном проёме людей внутрь комнаты и резко захлопнул дверь. Через мгновение, увидев что охранник рукой шарит по поясу готовясь вытащить своё оружие из кобуры - Токарев нанёс два акцентированных, молниеносных удара правой ногой по рукам стража, правой и левой конечностям досталось поровну.

Охранник завыл и свалился на стол, стоящий прямо по центру комнаты. Токарев подскочил к нему и приставив нож к горлу, хрипло заявил: “Не рыпайся! Зарежу - как свинью!”

Заверения раба подействовали на стража как Антон и ожидал: охранник замычал и стал что то жалобно шептать, даже не пытаясь больше доставать оружие. Токарев одной рукой освободил застёжки пояса охранника и тот свалился вместе со всем оружием и гаджетами на пол. Лир тут же подхватил пояс и начал вытаскивать по очереди пистолет и стреломёт с дротиками.

Пришла очередь для главного требования: “Где набирают команды для отпирания ворот? Где пульт для контроля браслетов рабов?” - спросил Антон у трясущегося от страха стража. Тот указал глазами и лишь подзатыльник заставил его показать рукой на стол с монитором. - ”Хорошо! Набирай коды что бы перестали работать все браслеты на рабах - ну, быстро тварь! Все отключай!”-лёгкий укол в плечо ножом и запричитавший охранник стрелой бросился к столу у окна и под прицелом дротикомёта, нацеленного на него Лиром, начал что то набирать. Через секунду браслет на руке Токарева раз коротко пискнул.

--Как снять его полностью? - спросил Антон у стоящего в углу и всё ещё вздрагивающего стража. Тот подошёл на негнущихся ногах и ловким движением, словно снимая часы, отстегнул браслет контроля.

Лир с Токаревым прямо вздохнули от немалого удивления и простоты случившегося, им подобное и в голову не приходило. Потом Антон добавил: “Нужно обойти как можно больше пленников и предложить выбираться вместе - так будет проще. Этого... ” - он указал кивком на хозяина комнатушки, - ”Вырубим дротиком со снотворным или обездвиживающим, как меня вчера и пускай лежит. Думаю часа нам хватит всех обойти и найти подходящую технику, а вот что далее - посмотрим!”

Толстенький медик кивал коротко стриженной головой, восхищённо глядя на своего нового товарища и по команде последнего произвёл выстрел дротиком со снотворным в замершего в углу, охранника.

Потом пара новоявленных лидеров бунта рабов выскочила прочь из помещения с пультом наблюдения и контроля медфабрики, и направилась быстрым шагом в сторону барака для рабов - Пришла пора поднимать большую всеобщую бучу.

Внутри барака сейчас находилось с десяток людей, в том числе и оба знакомых Антону “сморящих”. Все рабы были молчаливы и каждый занимался каким своим делом. Токарев тут же подошёл к паре, с которой так странно познакомился вчера и продемонстрировал чистую от браслета руку, потом дал пояснение на их недоумевающие взгляды и раскрытые рты: “Будем уходить. Вы с нами? - быстрее решайте!”

--Нет, нет, нет! - дружно, чуть не заверещала, пара “смотрящих”, пока остальные рабы только робко приближались к недавно прибывшим и с недоумением и опаской смотрели на мятежников, особенно на Лира. - Ты что?! Мы тут столько лет пересидели, а что ты нам предлагаешь: стать бунтовщиками и попасть на конвеер?! Нет, нет, нет!

--Так вы и так на него попадёте! - открыл в себе скрытого иезуита, Токарев, - если все здоровые пленники сбегут, придётся, для пополнения казны медфабрики - даже вас на органы пустить. Думайте!

--Брасле... - было попытался сказать кто то сзади Токарева, но его оборвал Лир, ставший внезапно обладателем в меру твёрдого, чёткого, голоса: “Нет! Отключёны все браслеты контроля, а пульт временно не работает - у нас есть около часа что бы свалить вместе отсюда. Всем вместе! На технике! Пока врачи и охрана бухают в честь сегодняшнего “представления”. Все видели данное “наказание” сегодня? - кому то хочется завтра самим быть главным героем на столе для разделки?”

Люди вокруг зашептались и наконец один из пары "смотрящих" произнёс, нехотя и медленно: “Как предлагаете уходить?”

--Мы с напарником выходим первыми и захватив бронемашину, стараемся ею сбить ворота или, что проще - зарезав охрану на посту или перестреляв их, - вспомнил о трофейных пистолете и дротикомёте Токарев, - открываем так или иначе выход с территории. Здесь побегов давно не было, а тем более массовых - никто не готов к их отражению. Я уже подобное видел, с расслабленными беспечными работорговцами, Упырями. Прорываемся к входам в Яму, а уж там я смогу вам всем найти применение. Как по хозяйству, так и ещё где...

Рабы загомонили и решили что лучше действительно рвануть в “Яму” партизан, чем ждать новых пыточных казней, за побег Токарева и Лира. Согласились на все предложения пары зачинщиков бунта и стали готовиться.

План однако сорвался с самого начала: вместо того что бы подождать как сговаривались, часть рабов выскочила из барака как только Антон и Лир приблизились к посту у ворот и бросилась с табуретками наперевес им на помощь, хотя ещё ничего и не было подготовлено. Ещё трое рванули в помещения с животными: ”За жратвой и что бы поквитаться!”

Постовые у ворот начали снимать своё оружие со спины, но так как не ожидали ничего сверхестественного, всё таки за все эти годы подобного ни разу не происходило, то Токарев, отобравший пистолет у толстячка Лира - просто их всех перестрелял с расстояния в десять метров. Сначала пару бойцов постовых на улице, потом - двоих выскочивших в спешке и паники из помещения одноэтажного каменного поста, у главных ворот.

Почти в тоже время началась суматоха в помещениях с животными: верещали люди, выскочили и были застрелены двое огромных лохматых псов, что кинулись к Лиру. В окнах, где по словам штрафника медика праздновали остальные из охраны и врачей, стали показываться головы любопытных.

--Ох... - вспомнил невовремя Лир, - мы же так просто не запустим двигатели автомобилей, нужны чипы контроля техники для этого. Я и забыл про них.

Токарев на него зло уставился, потом выругался вычурно и опрометью кинулся к зданию где его недавно осматривали и где сейчас находилась основная группа лигистов.

Он планировал как можно скорее проникнуть в него, потом, пока там недоумение переходящее в панику среди местных лигистов - подстрелить пару охранников и проведя их быстрый обыск обнаружить нужные вещи, будь то пуговицы или жетоны, что отпирали двери и запускали технику, а обнаружив подобное - бегом вернуться к автомобилям и начать скорейший побег.

Дальше следовало что то придумать, пока бежали бы назад по открытой площадке и усаживались в автомобили, что бы не попасть под обстрел из зданий от хозяев машин.

В помещениях главного корпуса медфабрики уже всюду носились люди и происходило форменное сражение: часть рабов побежала квитаться с обидчиками ещё ранее, видимо никто и не думал выполнять планы сговоренные Лиром и Антоном с ними, и как только зачинщики бунта их покинули - все бросились кто куда.

Кто то собирался немедленно зарезать и скормить псам их смотрителя, за то что ранее друзей рабов, точнее их останки, после потрошения на конвеере – он варил и давал своим собакам. Кто ломанулся в главные комнаты: бить табуретами особо ненавистых охранников и медиков.

В главном корпусе теперь вовсю стреляли, швырялись и колотили какой мебелью, резали врагов осколками стекла и пластика, кидали льдом: охрана медфабрики, из за тесноты в коридорах и комнатах, не могла быстро всех взбунтовавшихся рабов перестрелять и убила к моменту появления Токарева всего троих, стольких же ранив. Пара охранников и один врач, видимо застигнутые бунтовщиками врасплох, валялись с размозжёнными головами и в лужицах собственной крови. Бывших хозяев медфабрики уничтожили неожиданно, до того как они сообразили что к ним уже пришла смертельная опасность.

--Давай! Не отставай! - заорал Антон Лиру и вдоль стены начал движение вглубь первого этажа основного корпуса. Он смог застрелить четверых, из постоянно выглядывающих в коридор из комнат, что бы произвести короткий обстрел,стражников, прежде чем те ообразили что у рабов теперь тоже есть стволы и ринулись в беспорядочное отступление, сбив на пол нескольких засуетившихся невовремя медиков - рабы тут же добили последних ударами по голове табуретками, или головами, самих несчастных, о стены.

Антон, став негласным лидером побега, попытался закрепить свой авторитет и в бою: он выставил руку с пистолетом вдоль стены коридора в помещении на втором этаже, где обычно располагался штаб медфабрики и произвёл семь коротких очередей, на режиме по три заряда, сам не показываясь из за укрытия. Потом заглянул внутрь, картина его впечатлила: ещё трое охранников бились в конвульсиях на полу, а пара их сотоварищей отползала - бросив своё оружие в ближайшую открытую дверь, в помещение которой они и стремились теперь попасть.

Не успел стрелок что либо скомандовать, как разозлённые бывшие рабы понеслись на поверженных раненных хозяев и добили их всё теми же табуретками в своих руках.

--Всё это я уже видел... и совсем недавно! - грустно подумал про себя Антон и решив особо не заниматься зачисткой медицинской фабрики, что бы не начать той бойни, что была в лагере Упырей на севере Ирландии, попросил Лира помочь найти брелок для запуска техники.

Через минуту раскрасневшийся толстячок уже тащил несколько нужных жетончиков и по просьбе забравшего у него чипы запуска авто Токарева, начал командовать сбором рабов и началом их скорой погрузки в машины или бронетранспортёры.

Выскочивший снова на площадку перед зданиями медфабрики Антон, решил что безопаснее будет удирать на хотя и медлительной, но бронированной технике и опрометью кинулся к стоявшим у главных ворот двум “броникам-гробам” уродливой конструкции, с четырьмя разноуровневыми башенками на одного бойца и кучей смотровых окон, словно бородавки выпирающих из брони.

Машинки быстро завелись по команде от чипов и в принципе, если бы не странный, откровенно дикий, дизайн, были вполне себе ничего.

На мониторе управления Антон прочитал что вооружение заряжено на половину магазинов боекомплекта, а вот энергии, для движения - в наличии на полный расчётный маршрут одной полноценной подзарядки.

Решив про себя что большего и не требуется, Токарев выскочил и стал подгонять подбегающих к бронетранспортёру рабов.

Последним, сильно кхекая и отдуваясь, смешно подпрыгивая и прихрамывая - условно мчался Лир.

--Бегом! - проорал всей своей разношёрстной команде, севший на место водителя лидер побега и когда последний из оставшихся в живых рабов плюхнулся мешком внутрь техники - направил бронетранспортёр на раздвижные главные ворота .

К немалому удивлению нового водилы, несмотря на небольшой разгон и свою огромную массу - ”броник” не смог выбить ворот и лишь слегка их помял, после чего его откинуло назад, из за чего люди внутри прилично ушиблись.

--Может проще в помещении поста при выезде включить открытие ворот? - жалобно поинтересовался, задавленный остальными рабами, свалившимися на него при ударе машины о ворота, Лир, - мне кажется так безопасней и быстрее будет. Тут же сетка установлена, что позволяет даже некоторые снаряды и ракеты задерживать, многослойная - из пластика и стали, прошита броневой гибкой нитью типа “Шёлк-14”.

Пришлось, немного смутившемуся от своей ошибки, Токареву - отправить инициатора выполнять его же предложение и через пару минут, видимо толстяк тоже не знал что и как на посту включается, ворота отъехали в сторону и проход был открыт.

Тут же заскочил снова внутрь бронетранспортёра Лир, словно бомбочка и тонким голосом завопил: “Валим! Там очухалась оставшаяяся в живых охрана и готовит ракетницу, что бы по нам стрельнуть!”

Не дожидаясь дальнейших пояснений, водитель техники вновь набрал скорость и проехав ворота начал совершать манёвры, что бы помешать ракетам, если они будут не управляемые, а обычные - попасть точно в БТР.

Людей внутри кидало из стороны в сторону и многие, впервые находясь в такой обстановке, немного повторно ушиблись.

Несколько глухих взрывов раздалось сзади и слева, а потом всё затихло.

Глава 9

Первые десять километров беглецы проехали без проблем: БТР, набитый под завязку взбунтовавшимися рабами медфабрики с Антоном и Лиром во главе - выжимал максимум своих возможностей и быстро съедал километры промёрзшей, запорошенной снегом, дороги.

Потом к Токареву обратился толстяк Лир и объявил новость: “За нами послали погоню. Наша Медицинская фабрика не может самостоятельно её вести - там почти не осталось людей из персонала годных к этому и они сильно напуганы, поэтому, я слушал их каналы связи – они не стали менять шифры в связи с угоном нами бронетранспортёра, зато они обратились к ближайшим клубам Лиги, точнее сборной группе отрядов клубов, что штурмуют уже третий день какие то тоннели в Яму, местную базу Сопротивления и теперь именно из их числа отправили поисковые команды с штурмовиками, по наши души.”

Вычурно выругавшись Токарев немного подумал и заявил: “Если тяжёлыми дронами с воздуха ракетами обстреляют - нам конец! От воздушной техники с наводящимся оружием, или танковой атаки - нам не отвертеться, так что жмём и...”

--Да нет! - замахал своими пухлыми ручками штрафник медик и пояснил. - Никто за рабами, пускай даже и на бронемобиле, не станет снаряжать военный поход! Людей и техники всегда и для всего не хватает, и для командования сборной группы у выходов Ямы мы не то что не главная, а даже не сто пятая, из целей. Они думают так: Просто балбесы из медфабрики упустили своих рабов и их следует быстро “хлопнуть” или вернуть, что вряд ли возможно. За нами пошлют выздоровевших “добровольцев” из санитарных палаток или тех кто сейчас на отдыхе после боёв. Дадут им машинку что поплоше - зачем сильно тратиться? Пообещают какую награду за труд и потом эту сумму выбьют из опозорившихся медфабрикантов, примерно как то так. Я по их сеансу связи это понял. Наши, медфабричные, в панике всё ещё каналы не догадались шифровать или сменить, и мы их всё ещё слушаем: за нами отправили пару дронов разведчиков, для сопровождения по всему маршруту и бронетранспортёр с грузовиками. Всего около тридцати бойцов. Технику что захватят - разрешили взять себе, если смогут. В качестве трофея, за работу по нашей нейтрализации.”

Решив что в таких условиях шанс есть, Токарев обратился к своим бойцам: “Кто чему учился? Кто может с автопушкой справиться или меня на водительском месте заменить?”

Выяснилось, что никто и ничему подобному “никогда и нигде”: Лир был медиком, а остальные - бывшими рабами из Канады или Ирландии, которых на фабрику отправили ещё до того как они оказались в Сопротивлении, прямо из родных небольших посёлков в лесах или на развалинах “старых” городов.

Они худо-бедно поняли инструкции Антона как пользоваться пистолетами, найденными в отсеках БТРа и то, с постоянными подсказками своих лидеров. Но такую сложную технику как автомобиль или автоматическая пушка, до сего момента - лишь издали видели и сами к ней, добровольно, не приближались.

Тогда, приостановив броневик, Токарев назначил, методом тыка, ответственных за автопушку и пулемёты на боках БТРа, и объяснил остальным как в случае атаки на них воздействовать.

Ящик с гранатами и пару ракет, против тяжёлой техники, Антон приставил ближе к своему водительскому креслу.

Как только тяжёлая машина опять двинулась в путь, справа и чуть впереди раздались негромкие хлопки и что то заклубилось. Смотревшие в задние пластиковые люки люди в бронемашине загалдели и стали все вместе беспорядочно орать: “Тама! Такая как у нас и ещё пара - крытые, как грузовые! У той что как наша - длинное дуло чуть дымит и плюётся чем то горящим!”

Стало ясно что беглецов уже догнали и начался обстрел: видимо мощных орудий на технике преследователей не было и лигисты использовали такую же автопушку что была установлена и на БТРе бывших рабов медфабрики, которая не могла, по крайней мере быстро - уничтожить или сильно повредить бронированную технику сбежавших пленников.

--Валим! - проорал всем Антон и вовсю погнал “лошадку” прочь, особо не разбирая куда, в надежде оторваться или, что было бы лучше, обнаружить группы или отряды партизан Сопротивления и вновь присоединиться к ним, предварительно с помощью этих же повстанцев перебив своих преследователей.

Правый борт БТРа рабов грузно тряхнуло, словно кто ударил мощной гигантской кувалдой и БТР, с Лиром и Антоном на борту, стало несколько секунд водить из стороны в сторону юзом. Но Токарев вскоре стабилизировал движение и они продолжили свой побег.

Палящий без передышки из башни с автопушкой, бывший “смотрящий” из барака рабов, вскоре хаотично расстрелял всю и так не полную обойму и теперь жаловался командирам: “Ничо не работает!”

Преследователи обходили рабов с флангов на более быстрых грузовиках и хоть и не очень метко, но крайне неприятно обстреливали едущую впереди них технику с беглецами - слабыми зарядами своей автопушки.

Антон быстро понял что в случае остановки его люди скорее всего или сразу сдадутся или, по недоразумению и панике, бросятся с палками на автоматы и все будут уничтожены за секунды. У них был в наличии неверный азарт боя, но совершенно отсутствовал опыт подобных схваток и понимание случившихся с ними теперь событий.

Энергия для двигателя БТРа когда нибудь обязательно закончится и тогда... Об этом даже не хотелось думать. Будь у Токарева сейчас в подчинении бойцы из партизан, можно было поставить кого на башенную пушку для правильного защитного обстрела преследователей, а пару выпустить из люков, с противотанковыми ракетами и устроить загонщикам полноценную битву.

Однако в своём нынешнем отряде Антон был “И швец, и жнец и на дуде игрец” - лишь он сам мог вести машину, стрелять прицельно из ракетниц и знал элементарную тактику. К тому же боекомплект автопушки их БТРа чуть ранее полностью израсходовал азартный боец.

Внезапно показались ворота странного небольшого укрепления, прямо возле оказавшегося неожиданно близким мрачного океанского берега: ограда из тонкого металла, ворота, пара зданий - вот и всё. Развернув броник в сторону ворот Токарев решился.

Если ворота выдержат удар, как те, что на медицинской фабрике - можно будет просто совершить новый манёвр и ехать далее, убегая как можно дальше, а вот если нет и ему позволят проникнуть внутрь зданий, тогда был шанс укрепиться на стационарной обороной точке и отбить дневную атаку карателей Лиги. Скоро должна была уже наступить ночь и под её покровом Токарев надеялся провести пару диверсий, против нынешнего противника. А там был вариант с ночным побегом с выключенным освещением и тому подобными действиями малых групп против больших отрядов.

Предупредив криком всех что бы держались кто за что может, Антон разогнал до максимума захваченный рабами бронетранспортёр и разогнав тяжёлую машину для удара – совершил его по воротам странного “загончика”на побережье.

Ворота удалось выбить с первой же попытки, видимо они были явно слабее укреплены чем на медфабрике, чего сильно опасался Токарев - и БТР с бывшими рабами ввалился внутрь крохотного ограждения.

Охрана, бывшая на территории при одиноких домах, попыталась начать стрелять по нежданно ворвавшейся к ним “броне”, но Токарев, выскочивший, как чёрт из табакерки, из люка БТРа - ловко, с двух рук, застрелил всех троих стражей прибрежных строений, которые расположились все вместе на единственной вышке располагавшейся на огороженной земле.

По ограде загона начала работать автопушка на “броне” преследователей и один из беглецов рабов был рикошетом ею ранен. Лир уже склонился над ним и пытался перевязать.

--В дом! - проорал недогадливым подчинённым Токарев. - В дом идиоты! - и он указал рукой на большее, из двух зданий, что располагались за оградой куда они сейчас попали.

Все опрометью бросились выполнять приказ командира и волоча, просто по земле, схваченного за руки раненного товарища.

Удивлённый таким поведением бойцов своего нынешнего отряда, Антон схватил жертву обстрела за штанину и поднял, что бы и так страдающий человек не бился или волочился ногами о землю.

Двери в доме были не заперты и удалось без проблем проникнуть внутрь. Там стояла полутьма и никого не было, лишь вход в странный, спускающийся плавно вниз, видимо достаточно глубоко, тоннель - был прямо напротив главного входа.

--Ого! - подал голос Лир. - Да я кажется знаю где мы! Это подводный агрогород. Я слышал, что у нас на побережье, возле нашей медфабрики, с десяток таких есть.

--Что?

--Ну да! Здесь основные постройки под водой, а на побережье лишь выход на поверхность! Главные территории агрогорода там, внизу... И охрана с рабами и хозяевами, видимо тоже.

--Тогда все вниз! - скомандовал Антон. - Валим охрану и баррикадируем проходы наверх. Если что - есть шанс отсидеться до ночи и уже потом прорываться в темноте. Заодно может кого из местных рабов сагитируем к нам присоединиться, да и у здешних лигистов хозяев можно оружия больше забрать, нам в помощь, при прорыве, а ещё вариант с каким подводным транспортом! Всё лучше чем петлять днём от преследователей на нескольких машинах или ожидать что к ним подкрепление начнёт прибывать, что бы нас загнать.

Всей оравой, без всякой разведки и прочей осторожности, недавние рабы помчались внутрь кишки тоннеля и Антон, в очередной раз, с грустью вспомнил свой недавний выход с технодиверсантами Ямы на “войну дронов”.

--Где мы, можешь объяснить? - попросил он толстячка Лира, проталкивая того ближе к первым рядам их совместного сбродного отряда.

--Я же уже говорил тебе: краем уха слышал, что где то на побережье, возле нашей медицинской фабрики, находились несколько подводных агрогородов: пара занималась медицинскими водорослями, а остальные пищевыми и выводом молюсков и рыбы - для дальнейшего их выращивания в особых условиях. По всему выходит что мы в одном из таких городков, а раз почти не пахнет рыбой, что неизбежно на пищевых комбинатах где её промышленно выращивают и проводят начальную переработку, то кажется весьма вероятным что этот агрогород специализируется на медицинских водорослях и возможно - дальнейшему производству лекарственных и прочих препаратов из них.

Особо понимания ситуации пояснения толстяка не добавили, но времени продолжать обсуждение уже не было: навстречу галдящей толпе из отряда Токарева выскочили, из за широких и низких металлических дверей, пять охранников и видимо не ожидая встретить чужаков уже внутри самого помещения - остановились тут же как вкопанные.

Бывшие “Смотрящие” за бараком рабов тут же выпустили в них по полной обойме своих автоматических пистолетов, а это было не менее сотни пулек в каждом и остальные их товарищи начали зверски избивать свалившиеся на пол, в соусе из собственной крови, тела бывших стражей территории агрогорода.

--Хватит! Прекратить! - заорал на свою буйную ватагу Антон и паре наиболее усердных и глухих - напподдал ногой в бок.

Потом кратко проинструктировал Лира, что тому следовало сделать: зайти в ближайшие к тоннелю помещения агрогорода под водой и найдя максимально удобные для обороны - там укрепиться и ждать его. По возможности отстреливать охрану сего заведения и захватывать их оружие. Пока что не носиться, как оглашенные, но если увидят иных рабов - приглашать немедля подойти и агитировать присоединиться самим к их отряду и приглашать товарищей.

Сам Антон решил вернуться и срочно провернуть одну штуку с брошенным ими на поверхности БТРом, в котором всё равно энергии для двигателей оставалось, судя по индикаторам, лишь на сто десять километров пути. Много это или мало, в условиях нынешней Гренландии – Токарев не мог сказать даже самому себе.

Ему неожиданно пришло в голову, что возможно их собственный БТР им больше не понадобится, в виду хорошего подводного укрепления с легко обороняемым основным входом, а в случае надобности в технике - следовало попытаться захватить, ночной вылазкой, машину противников и на ней, неожиданно, по возможности тихо покинуть эту странную прибрежную территорию.

Токарев немедля бросился назад, на двор перед зданиями и пока неспеша окружавшие внешние постройки подводного агрогорода каратели лигисты не успели сообразить ничего - юркнул шустрым боевым мышонком в покинутый лишь недавно его людьми БТР. Завёл бронетранспортёр и немного отъехав - с разгона пристроил плотным ударом, кормой, прямо к выходу из здания где прятался его отряд. Теперь вход был заблокирован броневой баррикадой и это дополнительно мешало преследователям беглецов начать штурм. Это давало дополнительное время Антону и его людям “порешать” проблемы в подводной части агрогорода и быть, хоть немного, но уже подготовленными к возможному штурму.

По самой броне авто рабов - редко постукивали выстрелы автоматической пушки с БТРа отряда преследования и постоянное шуршание по бетонным стенам здания, стрелковых очередей высадившегося из грузовиков десанта, карателей.

Так как задний люк БТРа рабов был открыт и одна створка позволяла быстро выйти назад в спасительные помещения агрогорода, то Антон не мешкая забрал обе брошенных, при первом покидании машины, противотанковых ракетницы и подготовив их к выстрелу уже внутри здания - начал отступать вглубь тоннеля на подводные территории.

Когда посчитал что пора и удалился на безопасное для себя расстояние - произвёл выстрел противотанковой ракетой внутрь своей бывшей бронемашины с открытым кормовым люком и тут же упал на бетонный пол.

Взрыв, жуткий оглушающий грохот в помещении, почти лишили его слуха. Всюду появился дым и пыль с крошкой, что то начало гореть. Падали и рикошетили осколки стекла, пластика и камня.

Поднявшись на ноги и осознав что его задумка удалась, хотя он явно недооценил мощь выпущенной им ракеты: БТР взорвался и хотя немного свалился, от взрывной волны внутри себя, в сторону, всё же плотно блокировал стальной бесформенной горящей баррикадой вход в помещение, не позволяя лигистам сразу начать атаку на беглецов и давая возможность последним для подготовки к отпору.

На окнах здания были решётки, в пару пальцев толщиной и их пришлось бы выбивать взрывами или сложной техникой, всё это давало бывшим рабам необходимое время для захвата новых помещений в подземном городке и подготовке плотной обороны, от своих нынешних преследователей.

Вернувшийся назад через тоннель - Антон увидел следующую картину: с десяток людей убитыми валялись меж стеллажей в пару этажей в высоту, с выставленными под искусственный свет растениями, которые выращивались не в земле, а в наполненных растворами специальных сосудах. Его отряд занимал угол прямо возле входа из тоннеля в огромное подкупольное “поле” и периодически куда то постреливал.

--Что у вас? - проорал, упавший рядом с толстяком Лиром, Токарев. - Откуда столько трупов?

--Бахнуло недавно сильно! - сообщил Лир, явно обрадованный возвращением истинного командира их отряда.

--Знаю! Я вход заблокировал от наших загонщиков - полчаса, а то и час, они нам мешать не смогут! Я спросил у тебя: откуда столько трупов в помещении? - Антон пригляделся и теперь уже лучше понимал куда они ввалились спасая свои жизни.

Агрогородок занимал территорию идеально выровненной площадки под водой, примерно около восьми гектаров. Были декоративные неровности и бетонные “холмы”, со смотровыми площадками, сотни высоченных стеллажей с растениями различных размеров, от простых огурцов до многометровых пальм и какие то будки-киоски из пластика, где теперь пряталось по одному или паре человек.

Сверху работали лампы освещения, давая в меру света, но несколько лилово-зеленоватого, отчего казалось что на территории площадки всегда “почти сумерки”, однако видимость при этом была впрочем довольно хорошей, хотя и словно бы ненастоящей, как сон в котором предстояло прожить полноценный день.

Вдали, на противоположной входу в тоннель стороне площадки - виднелись здания на несколько этажей, скорее всего это и были основные постройки хозяев агрогорода и теперь следовало стремиться именно к ним, для захвата управления в данном месте.

Лир жалостливо посмотрел на сотоварища по организации побега и несколько плаксиво начал объяснять: “Да они какие то идиоты - честное слово! Стреляли во всех подряд, половина из убитых и лежащих теперь меж рядов растений - рабы, что просто хотели к нам приблизиться. Так наши придурки их всех перестреляли, а потом настолько сами испугались, что всем скопом побежали прятаться здесь в углу, надеясь что их там не найдут. Думаю, вскоре они от страха используют все заряды магазинов своего оружия и в истерике вновь начнут табуретками махать в воздухе, либо... либо сдадутся сами и нас тоже, сдадут. Связанными и избитыми, как подарок для прощения. Я слышал о подобном проявлении в рядах мятежников рабов. Сдать зачинщиков в обмен на милость, при наказании от хозяев!”

По приказу Токарева все начали выдвижение полуприсядью, прячась за стеллажи или даже ползком, в направлении многоэтажных зданий на другом конце подводной площадки и теперь, по шуршанию прилетавших пуль, грохоту падавших предметов и мату с частыми воплями - можно было легко, в тишине замершего в страхе агрогорода, определить направление движения группы вторжения.

Через минуту прицельным огнём были вначале ранены, а когда они попытались хромая встать в полный рост и убежать - убиты, двое бойцов отряда Антона и тому понадобилось потратить множество усилий, дабы и остальные в панике не вскакивали и не пытались во всю прыть скакать прочь: “У нас нет вариантов кроме взятия штурмом зданий впереди, как мы сделали на медфабрике! Возле входа с нашим БТРом находятся более серьёзные профессиональные боевики, с оружием, помощнее чем у охраны этих теплиц. Вы поняли? Здесь мы в равных условиях и ограничемся пострелушками, а там, на поверхности - за нами пойдёт техника и профессиональные солдаты!”

Все кивали и соглашались, но идти вперёд совершенно не хотели, даже вслед командиру. Видя неуверенность даже на лице преданного Лира, Токарев вспомнил, совершенно неожиданно, что успел вытащить, из ящиков и отсеков внутри взорванного им недавно “броника”, несколько гранат и распихать в свои карманы. Он тут же вытащил несколько “рывков” и скрутив колпачки - нажал до щелчка кнопки запуска отсчёта времени, как его учили Дианна и Макка. Потом широко размахнувшись сделал подряд четыре броска.

Четыре громких хлопка прозвучали с коротким промежутком, за ними последовали столбы дыма и пыли, дрожание всех стеллажей и вопли ужаса сотни глоток окрест, видимо многие местные прятались от незванных новичков совсем близко. Внезапный странный звук негромко падавшей сверху на пол воды, с высоты, которого ранее не было.

--Вперёд! - заорал что есть сил Антон. - Пока они в шоке и боятся выскочить из своих нор, дабы не получить осколком в бок – вперёд! Сейчас пыль и мусор уляжутся после взрывов и нас станет видно – пока этого не произошло, все за мной!!!

Мужчина бросился, пригибаясь к полу, быстро бежать вперёд к видневшимся на другом конце агрогорода постройкам, в лабиринте всех этих многоэтажных теплиц и стендов для выращивания сложных медицинских растений и уже вскоре оказался близ головного из пяти зданий. По нему никто из окон, как прежде, не стрелял и в ответ гранатами не забрасывал. Окна в этих помещениях теперь были словно бы “рваными”, видимо сплошь обыкновенный не бронированный пластик был установлен и некоторые обильно замызганы кровью.

Лир и ещё десяток людей прибежали за Антоном к входу, ещё несколько бывших рабов медфабрики выглядывали из за укрытий поодаль, так и не решаясь приблизиться к зданиям.

Токарев кинул оставшиеся пару гранат в “рваные” окна первого этажа, что сильнее всего пострадали и после новых взрывных волн, почти полность вынесших эти самые окна прочь вместе с рамами - стал первым лезть в наполненное гарью и пылью помещение.

Зачистка центрального и самого большого здания подводного агрогорода прошла удачно: часть людей что в нём находились на первом и втором этажах - были оглушены и контужены, и Токарев, видя у них в руках оружие или защитные кирасы на телах - тут же стрелял в поверженных врагов, справедливо полагая что рабам - хозяева вряд ли станут в спешке выдавать оружие, а также защиту для тел.

Несколько охранников агрогорода попытались было прорваться по лестнице с самого верхнего, пятого этажа, но были застрелены и свалились на ступени, соорудив словно бы защитный или блокировочный вал, между этажами.

На последнем, пятом этаже центральной подводной постройки - был обнаружен пульт и несколько выводящих звук микрофонов.

Уже найденные и приведённые Лиром рабы агрогородка, которых добродушный толстячок спасал от самосуда своих товарищей, принялись объяснять что отсюда им давали общие команды на построение и что в городке должно быть не менее четверти тысячи рабов и примерно сотня, может чуть поменьше - охраны и агротехников что следили и направляли всю работу по выращиванию растений здесь.

По требованию Токарева Лир тут же проверил микрофоны и был поставлен для агитации рабов аборигенов и просьбе им подойти к зданию”Штаба” для объяснения нынешней ситуации.

Штрафник медик тут же начал взывать к желанию свободы в своих страстных речяах у микрофона и просил немедленно присоединиться к её получению, словно сбегать в магазин за газировкой. Обещал все прелести собственной, а не чуждой воли и гарантировал выдачу оружия тем, кто станет с ним, плечом к плечу, в новом отряде сопротивления рабовладельцам.

Несколько человек выскочило из ярко освещённого киоска, с огромными растениями в пару человеческих ростов и бросились к входу в разгромленное взрывами здание: их тут же скосили автоматические очереди откуда то сбоку, но рядом с домами. Так как оружие почти не издавало звука и было малодымным и беспламенным, по крайней мере то, что ранее в этом мире видел Токарев - определить где оставались очаги сопротивления выживших хозяев агрогорода было сложно.

--У вас есть комнаты охраны? Вы знаете где они? - зарычал Антон на добровольных помощников из примерно десятка местных рабов, что постоянно находили его люди в захваченных помещениях что обыскивали.

Как ни странно, но об этом знали почти все они: на первом этаже этого же здания были несколько помещений именно для службы охраны: пульт наблюдения, оружейка, изолятор для временно наказуемых, тренировочный зал и душевые.

Добежав опрометью к нужным дверям, Токарев сотоварищи вынесли их таранными ударами огромной скамейки и отскочили вдоль по стенам, боясь обстрела или чего похуже. Но так как ничего этого не произошло, Антон первым коротко и с опаской заглянул внутрь и убедился что там никого нет: охрана почему то не заперлась в своих "родных" комнатах, а видимо была вызвана хозяевами, в полном составе, для предупреждения вторжения непонятных боевиков и теперь оставила победителям внушительные трофеи в своём штабе.

Отправленный посыльным один из бывших “смотрящих” барака рабов медфабрики привёл Лира и Токарев объяснил тому что теперь он нужнее на пульте управления наблюдением: следовало обнаружить засады оставшихся рабовладельцев и уничтожить их или наглухо блокировать. “Смотрящего” отправили наверх, к микрофонам, призывать и далее рабов агрогорода переходить на сторону новой власти и присоединяться к борьбе против Лиги, точнее , пока что - против бывших хозяев подводного городка.

Обыск оружейной комнаты и прочих помещений охраны - дал в избытке стрелкового оружия, несколько малых противопехотных ракетниц и главное: во множестве гранат и мин, в том числе и управляемых.

Антон лишь хмыкал и удивлённо пожимал плечами, видя столь внушительный арсенал у охраны обыкновенного современного подводного колхоза.

Позвал к себе толстяк Лир и указывая на полуподвальные помещения у соседнего, с захваченным, здания, объявил: “Там они! Сам видел как высовывали стволы сквозь растения и стреляли по паре, что к нам сейчас рвалась. Теперь их как то следует обезвредить...”

Далее уже действовал Токарев: взяв пару бойцов для прикрытия, он сбоку прокрался к указанному Лиром дому, благо было всего шагов двадцать расстояния от “штаба” где сейчас вовсю хозяйничали новички и потребовав жестами у всех своих бойцов пригнуться - кинул небольшую управляемую мину прямо к входу. Потом упал на пол и запустил пультом взрыв.

После грохота и ошмётков растений и каких то тряпок, летающих теперь в воздухе, из облака дыма и пыли выскочила пара людей в кирасах защиты и прихрамывая попыталась убежать к тоннелю, на другой стороне площадки агрогорода. Их почти сразу же перебили выстрелами в спину сопровождающие подрывника бойцы.

Теперь, хотя и несколько испуганно, но люди начали появляться из за своих укрытий и идти к Штабу новых хозяев территории, что бы показаться пред грозные очи очередных их нагибателей.

Лир организовал краткий опрос местных рабов, их сортировку и выдачу оружия, считая что чем больше рабов они вооружат в преддверии атаки лигистов что наверху готовятся к штурму агрогорода - тем лучше.

Антон было хотел начать осмотр и зачистку всех зданий возле Штаба, держа в уме отряды лигистов что их преследовали и которые вскоре, по его расчётам, должны были присоединиться к всеобщему боевому веселью с пострелушками и метанием рывков друг в друга, однако громкие крики с воплями раненных заставили его спешно вернуться в комнаты охраны.

На полу валялся, весь в крови, застреленный Лир, рядом с его телом лежало ещё двое незнакомых людей, похожих на местных рабов. Под всеми тремя натекла приличная лужа крови.

--Что? Откуда стреляли?! - заорал на собравшихся людей Токарев и немедленно присел за сейфом как за укрытием.

--А? - очнулся второй “смотрящий” прежнего барака медфабрики, - так эти твари и убили доктора. И как это?! Пришли уроды и начали канючить, что пора наконец уж “вволю пожить и прочее...”, а когда он им стволы выдал, с привычной краткой речюгой о свободе - тут же его и порешили на месте, а потом на нас хотели развернуться, ну мы их на опережение и прикончили. Местные говорят что здесь часть прислуги, из рабов, за хозяев до гробовой доски будут и не станут нам помогать, скорее пакостить, так что подкрепление из них... В общем - не пора ли что то делать? Чую, что вряд ли мы здесь хорошо укрепимся: местные могут освещение полностью вырубить, а в темноте они получше нас разбираются, что здесь да где.

Оставшийся в одиночестве лидером мятежного отряда беглецов с медфабрики, Антон невесело призадумался: перед ним лежал Лир, оказавшийся, несмотря на то что был бывшим лигистом - вполне неплохим человеком, бывшем просто не на своём месте в совершенно не подходящее время. Сейчас его нелепо убили, как впрочем сплошь и рядом бывает на войнах, и теперь добродушный смешной увалень Лир лежит лицом вниз...

Помощь Лира, как теперь чётко осознал Антон - была неоценима: он знал нюансы групп лигистов и мог помочь советом, как Макка, в трудную минуту. Несмотря на то что вряд ли был смельчаком, всё же и не был трусом, иначе не отважился помочь Токареву в деле побега и дальнейшего боя против преследователей.

Сейчас его не стало и управлять странным, откровенно сбродным отрядом без особых принципов морали, а в этом у рабов лиги мужчина убедился ещё когда освобождал, по просьбе Дианны, подобных людей на севере Ирландии, из лагеря Упырей и не забыл их ответной “благодарности”.

Новые подчинённые, по словам уже почившего Лира - вполне могли сдать связанным своего командира бывшим хозяевам, если считали что это их спасёт. Сам - теперь всё сам...

Командир бежавших рабов медфабрики очнулся от мрачной задумчивости и объявил обступившим его людям: “Принимаем местных лишь по рекомендациям кого то из тех кто уже у нас, ясно? Попробуем срочно зачистить здания рядом со штабом и по возможности укрепиться, авось выстоим до ночи, а уж там попытаемся прорваться наверх!”

--Да на кой?! - запротестовали почти все вокруг, как те кто прибыл с Токаревым из медфабрики, так и местные, агрогородцы, - Тут есть жратва, от пуза. Есть оружие и лекарства - запрёмся и живём здесь! Сами себе хозяева будем!

Вновь стало ясно почти полное отсутствие понимания ситуации рабами: многие считали что уже победили и абсолютно не боялись каких то далёких, почти мифических, “карательных отрядов”.

Антон же прекрасно осознавал что лигисты не позволят так просто рабам бросать вызов их миропорядку и обязательно постараются сокрушить бунтовщиков, причём в ближайшее время, что бы остальные группы невольников, по соседству, не решили что подобное у себя устроить.

В спорах стало очевидным и то, что рабы не собирались уничтожать здания что бы сделать из них завалы против отрядов Лиги, а хотели оставить их себе и жить в них полноценными новыми хозяевами - “пока есть такой шанс славно покуралесить!”

Когда градус спора начал возрастать и Токарев подумывал, что видимо пристрелит пару самых борзых, что уже начали доставать оружие из кобуры и пытаться махать у него перед носом - прозвучала слышимая канонада от тоннеля на поверхность, из которого они все сюда и попали.

Потом отчётливые крики и когда все бросились к выбитым разорванным пластиковым окнам, им открылось странное зрелище: два десятка людей, что прежде прятались в большой круглой теплице с краю территории площадки, одетые в шлемы и просторные куртки, вприпрыжку бросились к заволоченному дымом тоннелю и были в течении пяти секунд скошены частыми короткими очередями из него.

Подивившийся увиденному Токарев понял лишь через пару секунд что же именно произошло: выжившие хозяева агрогорода спрятались подальше от захваченных пришельцами зданий и скорее всего, по тихому, пробирались к тоннелю, что бы покинуть подводную часть агрогорода. Когда произошла серия непонятных взрывов у тоннеля, где скорее всего подрывом был разблокирован надземный вход в помещения от мешавшего прорыву карателей взорванному Токаревым БТРа, они решили что начался какой то катаклизм и выбежали, скорее спастись через бетонный выход на поверхность. Однако им навстречу вышагивала группа разведки карателей, о которой они не знали, посланных за беглецами из медфабрики и в суматохе, не разобравшись, приняла “коллег” лигистов за прорывающихся наверх рабов и застрелила их без раздумий.

Из тоннеля вылетели какие то небольшие предметы и попадали в теплицах или на стеллажи с растениями, а через пару секунд очередная серия взрывов разразилась на территории агрогорода. Летели прочь феерверки из стекла и пластика, каменная крошка и пыль взметалась к высоким потолкам с лампами, падали стеллажи и складывались каркасы теплиц.

Полсотни людей, ранее прятавшихся на огромной территории, выскочили и теперь метались во все стороны добавляя ужаса и фантасмагории происходящему. Иногда они падали и уже не вставали, видимо подстреленные меткими выстрелами бойцов карательной группы, засевшими в тоннеле.

--Гляди! - заорал один из “смотрящих” и тронул Токарева за плечо. Тот присмотрелся куда ему указывали и понял в чём дело: от взрывов где то открылась течь, так как внешние массивные пластиковые блоки, что отделяли территорию агрогорода от вод над ними казались все целыми, однако по стенам, возле самого тоннеля, начали стекать обильные потоки - образовывая уже не только лужи, а скорее небольшое озерцо, прямо перед выходом на поверхность.

--Готовимся к атаке! Сами будем прорываться! - объявил спокойным твёрдым голосом, своим людям, командир беглецов. - Вы все видите, нет смысла оставаться на подводных территориях при такой течи, а если будут новые взрывы - она лишь увеличится.

Послушавшиеся вожака люди бросились за ним в оружейную комнату охраны бывших владельцев агрогорода и получив себе новые средства ведения войны, теперь внимательно слушали инструкции: Антон собирался обойти ползком и пригибаясь, поближе к тоннелю, территорию площадки между зданиями и тоннелем на поверхность и закидать внутрь бетонного выхода наверх побольше осколочных гранат, если это не поможет, попытаться взорвать сам тоннель.

Он и сам точно не знал к чему это приведёт: отгораживанию бетонной баррикадой или затоплению всех помещений к чертям, но был уверен что нужно хоть как то занять своих людей действием, пока у них не началась паника из за прорыва в городок преследователей и начавшейся течи. В случае истерики подобной категории людей - любое сопротивление будет уже невозможно.

Глава 10

Быстрого маршброска к тоннелю однако не получилось: вначале возле него появилась группа лигистов, из осмотровой группы и залегла где то рядом за упавшими стеллажами, у растекающегося “озерка”, потом загомонили “местные” рабы и стали наперебой, постоянно перекрикивая и перебивая друг друга, зачем то объяснять что и где у них расположено. Недоумевающий Токарев было хотел всех послать куда подальше, но его невежливо перебили и начали толкать несильно в грудь.

Оказывается местные рабы, что ранее прятались в агрогороде, теперь надеялись что пришлые и их преследователи перестреляют друг друга или вместе уберутся прочь и совершенно не собирались принимать у себя на довольствие новичков, и уж тем более сейчас - когда их хозяева убиты или изгнаны и они сами могут начать “жить по своему”, позволять чужакам всё разносить взрывами к чертям собачьим.

Они постоянно тыкали своими руками с оружием в разорванные пластиковые окна пяти соседствующих зданий и объясняли новичкам что там находится установка для получения сырья для всёкопиров, прямо из ресурсов глубин моря, а также энергетические блоки, баллоны с кислородом, системы освещения и отопления и тому подобная хозяйственная чушь. Рабы из агрогорода всё хотели сохранить в полной исправности именно для себя и настойчиво просили перенести разборки с карателями что преследовали медфабрикантов, на поверхность.

Когда многоголосое выяснение отношений было прервано очередными взрывами гранат, на этот раз уже в непосредственной близости от Штаба, местные рабы потребовали что бы пришлые немедленно договорились со своими преследователями и убрались подобру-поздорову, оставив им все помещения агрогорода в сохранности, что ещё возможно.

Как Антон не убеждал рабов из местных, что только совместными усилиями они смогут прорваться отсюда и уйти прочь, потом добраться до Ямы - что бы там наконец найти приют - никто его не хотел слушать и даже угрожали.

Пришедшие с ним люди, из медфабрики, теперь также кричали: что они этих “поганцев” перестреляют раньше чем до них доберутся хозяева работорговцы. Местные рабы орали в ответ: “Что им и самим тут будет неудобно жить в разрухе, а чужаки должны уходить, как можно скорее!”

Помощи от них ждать не приходилось и когда местные заявили что не собираются воевать вместе с людьми Антона, а скроются с оружием в соседнем доме и забаррикадируются там, что бы работорговцы видели что они не заодно с их врагами - Токарев даже вздохнул с облегчением.

Конечно могло случиться что старожилы агрогорода решат начать атаку и попытаются прикончить их выстрелами в спину, при выдвижении к тоннелю - но скорее было похоже на то что они переждут чем закончится вся заварушка и оружие им реально необходимо лишь для самообороны.

--Хозяева вернутся и простят нас! - заявил уходя один патлатый старик, лет шестидесяти. - Они увидят что мы вам не помогали и вновь станут нас кормить, особенно если мы сохраним им в целости собственность. Мы с ними жили много лет, а вы здесь - чужаки. Вы пришли и разрушили наш мир, не дав нам ничего взамен, а теперь хотите что бы мы за вами бегали, как домашние собачки на привязи? - Никогда! Наш дом здесь и мы его сохраним, чего бы нам это не стоило.

Убеждать в чём то ни было рабов агрогорода было бесполезно и Токарев собирался их просто отпустить с миром, лишь проследив направление куда они пойдут и где будут прятаться, дабы не нарваться на их, в меру дружественный, огонь , в случае чего - Когда вновь началась стычка между пришлыми и местными рабами и один из его знакомцев, “смотрящих” попытался двинуть прикладом своей штурмовой винтовки в челюсть того самого гневливого шумного старика, что разговаривал с Антоном недавно.

Началась потасовка: люди неистово орали и раздавались призывы с обеих сторон “перестрелять” противника под ноль и вся недолга.

Удары Токарева по своим и чужим, дабы немного разрулить ситуацию, не помогали: все были усталы и запуганы, и по этой причине ещё сильнее проявляли агрессию.

--Ссыкливое отродье! Вам бы лишь грядки убирать и своей мочой поливать ваши цветочки!

--Придурковатые засранцы - чего вы к нам припёрлись?! - Валите откуда прибыли или ещё куда! Сами ничего не можете, кроме убегать и голодать, и нам этого желаете...

--Всё здесь разнесём перед уходом: подорвём и на куски разобьём! Ничего у вас не останется!

--Мы тебя самого на куски разорвём, для науки вашим нищебродам пришлым!

Вой, удары, крики, вопли - всё это смешивалось с руганью всех против всех и Токарев мысленно уже представлял, как пара групп разведчиков карателей тихо приближаются к зданиям на другой стороне площадки подводного агрогорода и поняв что рабы сгрудились вместе в соседних помещениях и выясняют отношения, совершенно не выставив посты или фишки - просто закидывают комнаты с ними всеми, осколочными гранатами, а потом приканчивают оставшихся в живых очередями через окна. И никакого сложного и утомительно боя - ничего! Как в тире и не более того.

Словно бы мысли мужчины могли материализоваться, проявили себя засевшие у “озерца” при выходе тоннеля на поверхность, лигисты: пара новых громких хлопков раздалась возле теплиц и стеллажей, потом короткий, почти неслышимый барабанный дробный стук попадаемых по стенам и пластиковым окнам пулек, стал слышаться где поблизости.

--На пол! - заорал перекрикивая всех Токарев, - ну! Живо - на пол все!

Часть людей сразу хлопнулись вслед ему и теперь с опаской осматривались, пытаясь понять что происходит. Ещё человек восемь недоумённо замерло на месте и озирались по сторонам, видимо это были самые яростные из недавних спорщиков, которые никак не могли отойти от ссоры.

Через секунду пятеро из них упали на пол вслед остальным, но уже с простреленными головами и грудью, оставшаяся троица прыжками понеслась прочь из помещений и попыталась выскочить на площадку, где вскоре и раздались их истошные вопли. Видимо данных беглецов всё же настиг обстрел карателей работорговцев.

--Хватит тереть ни о чём! - вызверился на всех оставшихся Антон. - В любом случае нам придётся прорываться прочь и кстати, я бы на месте местных хорошенько подумал, а оставят ли их в живых или по новой продадут, в качестве финансовых бонусов за операцию по зачистке - уже те из работорговцев, что сейчас нас гранатами забрасывают?

В толпе на полу пошушукались и оказалось что семеро местных рабов не против остаться вместе с пришлыми и прорываться прочь, остальные, как и раньше, желали забаррикадироваться и дожидаться пока не вернутся прежние хозяева, а уж тогда передать им агрогород в относительном, как смогут навести, порядке.

“Отказники” боялись теперь выходить из здания и решили запереться на верхних двух этажах Штаба.

По приказу Антона начали в спешке сооружать примитивный завал на входе главного дома где сейчас прятались вооружённые рабы, на случай попытки прорыва групп разведчиков лигистов и договариваться меж собой о собственном уходе из агрогорода.

Лучшим вариантом было выбрано следующее: по возможности вырубить или отключить на пульте управления оборудования территории всё электроснабжение агрогорода и в полной темноте, кинув десяток гранат и несколько управляемых мин в сторону противника, перейти или переползти, с правой стороны площадки, от выхода из здания Штаба - ближе к тоннелю на поверхность.

Там ещё оставались стоявшие, не обваленные взрывами, стеллажи и было несколько незадетых киосков с гигантскими растениями внутри, за ними можно было удачно прятаться при перемещениях.

Когда карательный отряд включит свои фонари и начнёт ими осмотр территорий, есть шанс их перестрелять – выпуская очереди по лучам света. В то что при них есть, “на себе”, техника для ночного боя - Токарев сомневался, а её поиск в машинах и напяливание в агрогороде займёт определённое время.

Вскоре после совета рабов прибыли люди что сговаривались с местными “отщепенцами” и сказали что на третьем этаже, как раз под помещениями где теперь укреплятся “отказники”, нашли какую то мудрёную технику и просят Токарева к ним подойти.

В тех комнатах видимо был пункт связи, так как Антон сразу же опознал станции дальней связи, что видел ранее в Яме. Аппараты поддерживающие полевые рации, до сотни штук и прочую аппаратуру, с помощью которой передавались в подводном агрогороде приказы и получали сведения от условно “старших командиров” с поверхности, из клубов Лиги.

Поняв что может связаться и попытаться получить помощь, мужчина стал вызывать набранные на мониторе шифрованные номера и, что было естественным, постоянно попадал на различные береговые или корабельные пункты обороны лигистов.

Тогда Антон попытался самостоятельно “сообразить”, как может выглядить сеанс связи с Ямой, но после нескольких минут честно признал своё элементарное незнание азов в этом вопросе и невозможность, даже имея нужное оборудование, вызвать подкрепление себе из базы партизан.

--Лиса и виноград, - буркнул мужчина себе под нос, - как то так...

Поставив на работу в наушниках приёмной радиостанции одного из “смотрящих”, что бы тот отслеживал раздаваемые лигистами приказы и сообщал о важном если что услышит, Токарев объяснил ему как осторожно мониторить частоты и настроив их на сигналы на прибывших на зачистку агрогорода отряды Лиги, что как сам Антон понял из подслушанных разговоров - “готовятся добить беглецов из медфабрики, что заныкались под водой, на ферме...” - пошёл в тяжёлых раздумьях далее осматриваться и ставить посты на этажах в захваченном Штабе.

Лидеру мятежных рабов была понятна вся нелепость нынешней ситуации и сложность как баррикадирования, так и прорыва из агрогорода: тоннель с выходом на поверхность вовремя не успели рвануть или наглухо забаррикадировать, думая самим из него выбираться в ночном прорыве и теперь там хозяйничают лигисты. Через тоннель они могут просачиваться в нужных количествах и отстреливать рабов или закидывать их гранатами. Вскоре могли появиться и управляемые ракеты, правда в данных подводных помещениях самые маломощные, но и их хватило бы для хорошего первого удара и контузии большинства рабов укреплявшихся в здании, а уж тогда... Тогда штурм и добивание всех!

Прорываться, вырубив освещение - план в принципе неплохой, однако с большим НО! Всё равно “кишка” для прорыва, пока, по крайней мере, лишь одна -тоннель. И если там на входе и выходе посты, плюс засады на поверхности - то даже удачный захват тоннеля ничего может не дать и вся затея с попыткой спрятаться в агрогороде, напоминала вход, причём добровольный, в огромную мышеловку.

Антон клял себя за то, что из за страха возможного воздушного удара карателей на открытой местности и малого количества оставшихся Боекомплектов в БТРе - отказался и далее ехать на технике, и попытаться сразу, сейчас же, прорваться к каким выходам Ямы на поверхность.

Теперь, в нынешних условиях, он считал что шанс уйти от погони лигистов, в чистом поле, был выше чем здесь, в агрогороде и сейчас прятаться в укреплённых помещениях подводного поселения, в ожидании последнего решительного штурма карателей - гораздо опаснее чем с боем пробиваться к выходам базы партизан на поверхности.

К тому же, пока не передал наушники станции приёма сигналов, мужчина успел немного подслушать переговоры лигистов между собой и не желая пугать свой и так, не очень психологически стойкий сбродный отряд, ничего никому не сообщил, но услышал для себя он немало интересного: оказывается, к входу в подводный агрогород с бежавшими рабами уже подтянули ещё несколько свободных от дежурств соседних отрядов Лиги и дополнительную технику. Сейчас они между собой договаривались как будут делить трофеи: в каких долях забирают оборудование, что найдут в агрогороде, ценности, как и за какую сумму вернут изгнанным, своими рабами, хозяевам, собственность самого подводного агрогорода и если таковые не смогут оплатить работу по зачистке - то где, на сетевых рынках-аукционах, выставят агрогород на продажу, для пополнения фондов участвующих в данной зачистке, отрядов.

Всё только усложнялось: вместо пары грузовиков и БТРа первых преследователей, теперь минимум вдвое больше людей и техники. Сами мятежники потеряли несколько человек при прорыве к помещению штаба, а подкрепление из местных рабов - особо отряд не усилило, как на это ранее рассчитывал, уже погибший, Лир.

Ныне, против значительно усилившихся лигистов, приходилось действовать примерно тем же по численности отрядом рабов.

Правда были в изобилии гранаты и мины, что достались из оружейной комнаты охраны агрогорода и возможно при правильном применении их, засевая в изобилии территории вокруг места прорыва “рывками” и удасться напугать карательный отряд условной “стеной взрывов”, на которую те не рассчитывают, думая что бежавшие рабы всё ещё “лишь стрелкуны”, а под шумок поднявшейся паники – самим выскочить на поверхность и захватить очередной броневик для нового побега и петляния на поверхности? - ибо подводный агрогород оказался нее неприступной крепостью, как мнил себе Антон, а скорее ловушкой...

Несмотря на всю абсурдность ситуации и пришедшего в голову плана, Токарев его понемногу начал просчитывать, уже пошагово и в подробностях: первое - вырубить свет что бы идти к тоннелю “по стеночке”, в полной темноте и прячась полуприсядью за высоченными стеллажами с растениями. Второе - закидать посты у выхода на поверхность гранатами и обстрелять автоматическими очередями. Третье - кинуть гранаты сквозь весь короткий тоннель в помещение на поверхности и сразу после первых взрывов и криков – максимально быстро выскочить на поверхность и добить раненных внезапной атакой, после чего усесться на какую ближайшую технику для очередного побега и дай Бог бронированную.

В этом варианте именно командиру рабов следовало первым выдвигаться к кишке тоннеля, мчаться, как самому опытному в подобных делах, закидывать гранатами, добивать ранненых карателей, захватывать и запускать технику.

Четвёртое... Токарев почесал себе лоб и решил что “четвёртое” , будет зависеть от первых трёх: если всё пройдёт удачно - можно будет, закидав “рывками” и двор, возле входа на подводные территории агрогорода - просто ломануться к ближайшему БТРу, если тот будет стоять где рядом и наглостью и внезапностью атаки перебить тех кто в нём находится. Если же нет, придётся просто постоянно закидывать точки обнаружения врага гранатами и после уже, под обстрелом этого самого многочисленного врага, вновь прорываться: либо из двора - в поле на технику, а это почти наверное смерть. Другое дело если техника где близко во дворе или выезде из него - тогда шанс, причём неплохой.

--Ну что же... - пробубнел, улыбаясь себе под нос, Антон, - выступим в роли местечкового аналога знаменитейшего гладиатора Спартака. Благо и укреплённое место, вроде вершины Везувия, у меня есть... Правда не вершина а скорее впадина, но современные работорговцы уже заждались хорошей порки. Есть шанс и неплохой, главное немного объяснить новый план своим людям и провести хоть чуток обучение и элементарное начальное слажевание, для своих “сбродников” , а тогда можно начинать тушить свет повсюду. Итак, что имеем: вначале вырубить освещение пультом в Штабе или ещё как, потом к тоннелю фланговым манёвром идём вдоль стен втёмную и закидываем его противопехотными гранатами, потом повторяем данную процедуру с помещением на поверхности. Захват его и после короткого осмотра, выбор: внезапная атака на технику или очередной “засев” местности гранатами...

Прибежал человек из “радиоцентра” - слушатель переговоров требовал что бы командир срочно сам присоединился к нему. Было что то невероятно важное.

Появившегося Токарева тут же огорчил “смотрящий” барака медфабрики, что сейчас и прослушивал переговоры лигистов, тараторя передавая ему наушники: “Они уже сготовились к чему то и прямо сейчас начинают! Я подумал что будет какая подлянка и вот решил срочно сообщить о том...”

--Да да, всё верно! - отрезал, не желавший вдаваться в подробное обсуждение невнятных подозрений командир рабов и сам надел наушники.

Так и было, как сказал их недавний носитель: шли переговоры об очереди выступления и кто кого прикрывает. Потом раздалось короткое “Валим!” и после пятисекундой тишины - серия глухих взрывов и толчков, что были хорошо ощутимы в Штабе.

Все бросились к окнам и укрывшись за стены, осторожно выглядывали во внезапно ставший плохо освещённым зал: часть ламп у входа в тоннель были расстреляны засевшими там карателями и теперь всё увеличившееся озерцо у входа в тоннель лишь чуть бликовало, обозначая свои границы, а сам вход сейчас был уже полность невидим.

Наконец, на противоположной зданиям части площадки агрогородка - разрезали мглу лучи фар и прожекторов, и внутрь начали проникать машины: пара крупных многоместных сфероциклов с бронированными скошенными кабинами и парой спаренных крупнокалиберных пулемётов или автопушек. Вслед им зашла небольшая узкая, низкая и словно бы сплюснутая к земле, плавающая танкетка разведки. Она прошла словно щука и разбросав воду “озерца” брызгами, под узкими своими гусеницами – направилась, под боковым прикрытием сфероциклов, прямо в сторону помещений Штаба, где сейчас находились рабы. Всё новые люди появлялись и "обтекали" по флангам направления движения техники, что дойдя до середины площадки подводного агрогорода, начала стрелять по зданиям где сейчас были бежавшие рабы.

--На пол! - в очередной раз орал Токарев своим людям. - Живо!

Штаб дрожал после попаданий небольших снарядов из основной пушки танкетки и прикрывающих её, автопушечного огневого ливня из оружия бронированных многоместных сфероциклов.

Теперь план лигистов был совершенно очевиден Токареву: внезапный прорыв техникой по центру агрогорода, обстрел дверей и окон небольшими снарядами, а пока защитники будут прятаться, стараясь держаться подальше от дверных и оконных проёмов обстреливаемых непрерывно зданий - пехота карателей подбежит к помещениям с рабами без потерь и начнёт зачистку уже самих помещений, избежав ненужных ранеий, при приближении к доминирующим над территорией, зданиям. Планомерно закидывая гранатами комнаты и расстреливая мятежников рабов, лигисты вскоре решат все свои проблемы и спокойно займутся дележом добычи.

Как уже не в первый раз было в данном побеге, Антон чувствовал что снова опоздал и именно на нём лежит вина что неверно оценил ситуацию и не отдал приказы: либо на баррикадирование и подрыв тоннеля, в случае полностью защитного боя в агрогороде, либо же - на захват оружейки охраны и прорыва с гранатами на поверхность, что бы отогнать технику первых отрядов преследователей или захватить её. Нынешняя ситуация слишком быстро изменилась в худшую сторону.

Глава 11

Просто выбежать на площадку перед зданиями агрогородка уже не представлялось возможным: благодаря быстро приближавшимся отрядам пехоты карателей, что двигались условными “клещами”, по бокам остановившейся на полпути и ведшей непрекращающийся обстрел окон домов, бронированной техники лигистов.

Антон, однако, через пару минут наблюдения сообразил, что лигисты не знают в каком именно доме располагаются силы мятежников. Это было отчётливо видно по беглому огню из танкетки и сфероциклов, которым поливали все внешние двери и поочерёдно этажи зданий, не концентрируясь прицельно только лишь на Штабе.

--Не подниматься в полный рост, света не зажигать! - орал своим людям Токарев. - Сползаем по полу и лестнице вниз, и ждём атаки штурмовиков на первых двух этажах, до всех дошло? Принимаем их жёстко сразу же как попытаются к нам сунуться!

Понемногу бежавшие рабы начали приходить в себя и кивая командиру в знак согласия с его решением, потихоньку следовали приказу и спускались уровнями ниже.

Всё однако вскоре испортили засевшие на верхних двух этажах и неприсоединившиеся к пришельцам, местные рабы: они открыли беспорядочную стрельбу из окон своих помещений на верхних этажах Штаба и принялись орать всякие глупости, вроде: “Пошли прочь! Хозяева наши вам покажут!” и тому подобную ахинею.

Тут же техника, что до этого вела общий обстрел этажей всех зданий без разбору, прекратила стрельбу по остальным домам и начала планомерно обрабатывать именно Штаб.

Хлопки раздавались совсем близко от Антона и тот поскорее решил выскочить на глухую, без внешних окон, лестницу между этажами.

На улице разорялся кто то из командиров карателей: “Проверяем боковые дома, если чисто - ставим по посту на первом и самом верхнем этажах. Внизу - с штурмовой системой, наверху - снайпер или миномётчик пехотинец. Остальные продолжают движение далее! Основная цель - здание которое обстреливают пушками с техники, дошло тупари жирные?”

--Дошло, дошло... - про себя чертыхался Токарев. Идиоты из местных “неприсоединившихся” лишили его того короткого промежутка времени, пока лигисты были бы заняты обнаружением бежавших рабов и обыском пустующих помещений, и данное время можно было использовать что бы чуть лучше подготовить хоть какую оборону здания.

Теперь особо искать мятежников не приходилось, оставалось лишь для безопасности проверить боковые к Штабу строения и вперёд: обстрелять пушками, закидывать в окна гранатами, а потом - зачистка здания.

Баррикада, из шкафов и стульев, на первом этаже - особо не поможет против низенькой танкетки разведки, та может пробить даже стену у широкого дверного проёма и тараном разбить кое как сваленное против пехоты, укрепление - завал, созданный рабами из мебели и ящиков, вместе с небольшими сейфами. А может и просто, подъехав в упор - расстрелять баррикаду пушкой, что бы в клочья сразу: как сами столы и стулья, со шкафами, так и тех кто их сваливал в кучу и сейчас прятался, за этим ненадёжным укрытием.

Внезапно командиру сбежавших рабов мятежников пришла в голову простая мысль: зачем экономить гранаты и управляемые мины - если возможно последняя минута жизни наступает?!

Антон схватил стоявшего рядом с ним на лестнице бойца-переносчика с огромным рюкзаком за спиной и вытащив пять противопехотных осколочных гранат - тут же опрометью бросился с ними к ближайшему окну. Потом вытащил колпачки и свинтил защиту, нажал кнопки запуска и стал быстро по очереди бросать в оконный проём, прямо на территорию площадки перед домом, взведённые осколочные гранаты.

Пять громких взрывов отразились волной от стен здания Штаба и ушли в сторону стеллажей. Вопли отовсюду и беспорядочная стрельба. Крики о помощи и требование спрятаться в каком здании или отступить, раздавались со стороны наступающих лигистов.

Довольный, слышимой ему теперь, серенадой боя, Антон, всё ещё лёжа на полу - вдруг подумал, что наверное наблюдатели видели откуда выбрасывались гранаты и могут передать информацию о нужном окне бойцам в бронетехнике, что продолжала свой обстрел и тогда...

Молнией мужчина метнулся в сторону выхода на лестницу, а услышав первые очереди автопушек, просто прыгнул, вытянувшись струной, прямо на лестницу.

Одновременно с его падением, приведшим к сильному ушибу правого плеча, первые осколочные снаряды попали в комнату где он совсем недавно находился и начали “вьюгу” из мебели, картонных плотных обоев, каких то материй и кусков пластика.

Каким то невероятным случаем ни один осколок на этот раз никого не задел и Токарев, ногой захлопнув дверь кабинета расстреливаемого сейчас техникой карателей, сполз шустрой ящерицей вниз.

Нужно было вновь собрать на инструктаж своих людей и объяснить им новый план побега, что внезапно пришёл Антону на ум: пока все бывшие рабы медфабрики ползком начнут перемещаться по этажам и постоянно швырять через окна осколочные гранаты, что бы отпугивать пешие группы зачистки карателей от начала штурма - он сам попытается выбраться и с управляемыми мощными минами подползти как можно ближе к бронированной технике, что прикрывала наступление штурмовиков Лиги. Потом он по возможности уничтожит технику подрывом и гибель брони карателей послужит сигналом для людей в Штабе начать выход из здания, а сам командир мятежников - станет вести обстрел закрепившихся по бокам от входа в Штаб пехотных групп лигистов, прикрывая выход из здания своих людей.

Идея Токареву не очень нравилась: часть лигистов уже расположилась на точках в боковых зданиях возле Штаба - это раз. Собственные бойцы балбесы могли кинуть “рывок” прямо ему самому под задницу - два. Вряд ли лигисты столь глупы, что не отреагируют присылкой подкреплений, в случае уничтожения первой “брони” - три! План не нравился, но пока что иного не было...

Однако вскоре выяснилось что и данная рациональная идея, вновь сильно опоздала: поняв что комната, которую им указали как цель атаки, уже вряд ли может укрывать живых метателей гранат - стрелки в танкетке и сфероциклах начали обстреливать соседние с ней помещения и вскоре десятки воплей огласили весь подъезд здания Штаба. Люди выскакивали все в крови, с оторванными конечностями и перекошенными болью и ужасом лицами.

Токарев не успел довести до своих людей необходимость обязательно находится всем и главное - постоянно, на лестнице между этажами и многие самовольно заползали обратно, в комнаты на нижних этажах, что бы не тесниться на ступенях.

Сейчас обстрелы осколочными снарядами автопушек танкетки превращали обстановку подобных помещений и людей в них скрывающихся - просто в сплошную кровавую лапшу из обоев и человеческой требухи вперемешку.

Счастливчиков, выбравшихся вновь на лестницу, оказалось чуть более десятка, среди них и один из знакомых Антона, “смотрящий” барака рабов. Теперь он держал, прижимая под левой подмышкой свою раненную правую руку и на его одежде медленным ручейком растекалась кровь.

--Тама... Они. Нам не выдержать - это просто что то ужасное! - закричал, запричитал “смотрящий”, вытаравшись на командира, потом топнул ногой и вытащив задетую руку показал своё ранение Антону: у него не было теперь трёх пальцев на повреждённой правой руке и часть кисти просто превратилась в мясные лохмотья. - Всё! На кой чёрт мне такая свобода, а?! Ты с толстяком нас в это впутали - так он уже подох, а ты...

“Смотрящий” попытался было в припадке ненависти схватиться за горло Токарева раненной рукой, но его лицо тут же исказилось в гримасе боли и он рухнул с животным воем на лестницу.

--Да какого мы тут сидим?! - заверещал тот из рабов, что больше всего отличился на медфабрике ударами раненных охраников по голове табуретом. - Все из хаты прочь! Станем на колени и попросим прощения, чего угодно! Может нас не на нашу фабрику отдадут, а куда далее! Если даже и туда вернут - немного дольше проживём, чем сейчас сгинем!

Рабы заголосили вразнобой, словно женщины-плакальщицы на похоронах и уже не слушая орущего на них Токарева - бросились всей испуганной оравой, ставшей скорее стадом, в оставшихся четырнадцать человек - разбирать баррикаду на входе на первый этаж Штаба.

В наступившей панике и призрачной надежде на спасение, ни один из них даже не попытался схватить самого вожака побега и сдать его рабовладельцам в качестве бонуса.

Поняв что людей уже не вернуть, Токарев вытащил несколько мин из брошенной носильщиком сумки-рюкзака и решил что будет прорываться на поверхность сам.

Новый план одиночного побега казался ему почти невыполнимым, однако очаровательное личико Дианны настолько сильно, при воспоминании о нём, заставляло биться сердце мужчины, что он решил обязательно попытаться “рвануть” в почти невозможный побег. Возвращаться на медфабрику и ожидание своей очереди на “процедуры на конвеере”, было в разы страшнее смерти в бою...

Вариант для одиночного побега был таков: вновь вернуться на третий этаж и выбросить как можно выше к перекрытиям агрогорода маломощную, лёгкую осколочную мину, из окна и взорвать её ещё в полёте, когда она будет близко от прожекторов и ламп освещения, на упорах над зданиями. К мине можно будет прикрепить чем противопехотную гранату, для повышения осколочного эффекта - что бы максимальное количество защитных экранов осветительных приборов вышло из строя сразу. Далее действовать следовало уже по ситуации...

За окном раздавались крики и потом внезапно наступила тишина. Выглянувший украдкой на мгновение Антон - увидел выстроившихся шеренгой своих бывших подопечных, что стоя на коленях орали вразнобой что сдаются и рады вновь вернуться к своим “добрым хозяевам”... А потом башня танкетки развернулась и длинной, единой, непрерывной очередью спаренной автопушки превратила людей, стоявших на коленях прямо перед входом в Штаб, в одно кровавое мессиво. Всех и сразу. Что бы никто не кричал, стонал, хрипел или бился в конвульсиях - ничего подобного! Только мясной и костный фарш. Всё.

Мужчина быстро присел у окна, сделал три глубоких вдоха что бы избавиться от негативных эмоций перед важным делом и немного раскрутив взятую мину с привязанной к ней найденной тряпицей, гранатой – зашвырнул, как мог выше, ближе к линиям освещения подводного агрогородка, прямо у зданий. Свободной левой рукой, почти тут же, нажал на кнопку управляемого подрыва мины.

Раздался оглушительнейший взрыв и такая ударная волна влетела в разорванные окна помещения где находился Антон, что его самого бросило-зашвырнуло с корточек на пол и откинуло к противоположной стене.

Находясь в лёгкой степени контузии и отползая от стены, о которую прилично ударился, мужчина осознал первый из недостатков своего нового плана, на этот раз одиночного побега: даже малые мины были слишком мощными и их следовало всё же устанавливать, а не бросать, как гранаты.

Взрывом его немного задело и теперь время уходило что бы оклематься и как то встать на ноги, а ведь потом предстояло ещё бежать и много. Отстреливаться и возможно драться. Близкий взрыв в меру мощной мины - изначально менял планы побега и не в лучшую сторону.

За минуту Токарев наконец смог вновь подняться на ноги и поняв что отделался лишь ушибами конечностей и лёгкой болью с головокружением, решил немедленно приступить к продолжению исполнения своей задумки.

Спустившись по лестнице на первый этаж - Антон сразу заметил что освещение там хоть и всё ещё было, но уже значительно меньшим чем ранее.

Прямо перед подъездом Штаба и вовсе была почти что полная темень и развороченные останки его недавних подчинённых практически полностью укрылись от взгляда беглеца.

Взяв пару мощных осколочных гранат в руки, Токарев бросил их в две разные стороны, по бокам от окна комнаты первого этажа где теперь находился: на тот случай если пехотные группы поисковиков Лиги уже приближаются вдоль стен домов к входу в Штаб.

Пара хлопков и крики, правда достаточно отдалённые, успокоили его. Видимо были лишь наблюдатели от карателей, но не в прямой близости к дому где больше всего бежавших рабов находилось, а чуть поодаль.

По окну, из которого был осуществлён Антоном бросок гранат, всего через двадцать секунд спустя начали работать автопушки, превращая оставшуюся после создания баррикады скромную меблировку, в труху.

Решив что сейчас самый идеальный момент, Токарев бросился опрометью прочь из Штаба на территорию площадки агрогорода.

Не успел он сделать и восьми шагов вне здания, как сильно подскользнулся и больно упал на одно колено. Быстро нащупав руками от чего можно оттолкнуться мужчина вскочил и побежал, пригибаясь, дальше, лишь через мгновение осознав на чём у него предательски повело ногу...

Это были останки, разорванных клочьями, бойцов его отряда восставших рабов медфабрики, что теперь находились огромной зловонной лужей фарша и конечостей, прямо перед входом в Штаб.

Злость, ненависть, усталость последних двух дней, сделали Токарева сейчас каким то бесчувственным. Он совершенно не жалел себя и уже не думал о возвращении к голубоглазой очаровашке Ди - он хотел бежать и убивать. Только это.

Бросившись на пол площадки подводного агрогорода, на участке, где освещение уже было лучше и не позволяло бежать в полный рост незаметным, Антон услышал вопли за своей спиной и быстро заполз под огромный многоэтажный стеллаж с растениями и приготовился отстреливаться.

--Смотрите! Вон! Да, в-о-о-он!!! Видите?! - надрывался кто то и через секунду ещё несколько голосов подхватили эту фразу.

Токареву стало хоть чуть, но лестно, что его появление вызвало подобный фурор у штурмовиков лигистов и он решил им устроить на прощание что нибудь эдакое, на долгую недобрую память. Однако на него почему то никто не выбегал, его не обстреливали и не закидывали гранатами, и техника к нему не мчалась на перехват, что бы обстрелять автопушкой или раздавить гусеницами танкетки.

--Там, возле потухших ламп – видите?! - Там трещина и уже вовсю течёт купол...да. Чуть левее от входа! - опять начались крики карателей.

Внимательно присмотревшись к указанному участку из своего укрытия, Токарев понял о чём так голосили бойцы противника: его мина, что должна была погасить ближайшие к зданию Штаба лампы, действительно, оказалась несколько мощнее чем следовало и кроме того что уничтожила часть осветительных приборов над зданием Штаба, на упорах и креплениях к потолку, ещё и пробила брешь, пускай и небольшую - в пластиково бетонной конструкции, что отделяла водную толщу от самого агрогорода и теперь внутрь площадки, небольшим водопадом, попадала вода.

С высоты в два десятка метров она слегка рассеивалась, однако видимо брешь из за массы воды постоянно расширялась и если ранее потоки её обтекали по стенам зданий, то вскоре они уже вовсю хлестали напором, прямо на ближайшие теплицы и киоски с растениями. Причём напор увеличивался с каждой минутой, что не могло не вызывать законных опасений о течи, что затопит весь подводный агрогород, со временем.

Решив, что это тот самый судьбоносный “Шанс”, что выпадает не часто - Антон поднялся и совершенно не скрываясь или убегая, в меру быстрым, однако без суеты или нервной спешки, шагом, пошёл вдоль стеллажей в сторону тоннеля с выходом на поверхность.

Пару раз на него внимательно смотрели оставшиеся лигисты у техники или на постах возле стеллажей, но видя что мужчина с оружием даже не пытается стрелять в них и никуда не убегает - успокивались и отвернувшись смотрели на воду, спадающую с потолка всё увеличивающимся водопадом и слушали крики и отчёты группы зачистки в доме Штаба.

В неверном свете, примерно половины оставшихся прежних ламп освещения - побег Токарева не заметили и теперь свободно пропускали к спасительному выходу. Антон посчитал что в связи с тем что карательный отряд работорговцев состоял из различных групп малознакомых между собой, шанс выдать себя за одного из лигистов появлялся немаленький и, соответственно: возможность по тихому выйти на поверхность и спокойно при всех влезая в технику, на ней же и укатить – поближе к Яме.

Тоннель был пройден не без внутреннего содрогания, но внешне совершенно спокойно: на вопрос патруля в тоннеле, кто он такой, из какой группы и почему без предварительного запроса покидает место работы команд зачистки - Токарев вычурно выругался и показав на свою заляпаную кровью одежду и синяки внушительных размеров, на плечах и левой щеке, спокойно и наигранно небрежно произнёс: “Дай оботрусь от этого дерьма и немного льда приложу. Потом я снова в деле! Этих тварей мятежных мы уже в фарш превратили и сейчас водичка лишь каплет над нами...”

Бойцы патруля хмыкнули и посоветовав к кому обратиться, что бы получить ещё и транспортного дрона перевозчика с платформой, дабы скорее вывезти все трофеи из агрогорода и бежать, пока всё не обрушилось – без какой либо проверки выпустили своего “коллегу” на поверхность. Токарев был прав когда подозревал в подобных, наскоро собранных из всех свободных бойцов группах, сильное раздолбайство.

Потом был выход на территорию двора, при надземных постройках агрогорода и быстрый марш к ближайшей машине, напоминавшей Токареву внедорожник, хотя и несколько странный: с гусеницами вместо задних колёс.

Антон давно понял что не сможет пешком выбраться из незнакомой негостеприимной гренландской пустоши и решил обязательно угнать авто. На котором можно постараться убраться отсюда и далее, по возможности, тихо рваться в поиск выходов Ямы. Потом стоило думать как выйти на Сопротивление или искать, самостоятельно, их входы внуть подземной Базы, возможно даже где выспросив у лигистов “где прячутся проклятые партизаны?!”

Особо плана на этот случай ещё не было, ибо главным сейчас было простое спасение из ловушки, где уже погибли Лир и все рабы, бежавшие с ним вместе из медицинской фабрики совсем недавно.

В машине, выбранной Антоном для продолжения побега, сидел на месте водителя какой то патлатый парень лет двадцати, со смешными усиками "стрелочками" и слушал заунывную музыку, приговаривая что то ей в такт. Увидев новичка что открыл его дверь он было возмутился, но получил резкий удар в дых и потом, когда ударился лбом о руль управления, два сильных коротких удара в шею.

Токарев быстро вытащил и свалил на землю незадачливого водилу и уже было уселся на его место, как внезапно выскочили какие то люди, из кунгов машин, метрах в двадцати от него и бросились ему на перехват: “Ты кто такой? Какой клуб? Какой отряд? Какого чёрта нашу машину трогаешь?! - мы “Рубаки ” из Орды!”

Можно было быстро перестрелять всё эту свору, состоящую из четырёх, среднего роста, щуплых мужичков, но на шум начали появляться всё новые люди, в том числе и из здания с входом в тоннель и решив не портить ненужной бойней свой пока успешный “тихий побег”, Токарев выбрал драку: так было проще заявить что то вроде - ”Да я сам из подводных авиатанкистов Морды!” и гордо уехать на трофейном автомобиле под смех тех, кто по морде сейчас не получит.

Как и при побеге из агрогорода, стрельба привела бы лишь к тому, что на Токарева обратили внимание и открыли огонь в ответ.

Перестрелять полтора десятка свидетелей, до того как его самого убьют, он вряд ли бы смог. Драка позволяла изящно выйти из неприятного положения и не привлекая лишнего внимания затеряться, хотя бы на пару часов. Будут ли искать, если поймут что таковой был, сразу пропавшего раба или о нём позабудут все, кроме лишившихся авто - оставалось под вопросом.

Демонстративно бросив ствол внутрь “своей” машины, Антон тут же с прыжка ударил ногой по первому подбежавшему к нему противнику и тот свалился на землю метрах в трёх от того места где до этого был.

Остальная троица резко затормозила, не ожидая подобного и Токареву удалось, воспользовавшись этой ситуацией и шоком противников, “вырубить” ещё двух из них ударами в корпус, в область печени и быстрой четвёркой-серией в голову: "челюсть-висок".

Последний было бросился бежать, но был догнан и сбит с ног, после чего подвергнут минутному пинанию ногами в меру зверского варианта.

Кто то вокруг хохотал, кто показывал пальцем, а несколько человек вяло аплодировали нежданному зрелищу. Когда Антон развернулся, чтобы добравшись до отжатой у лигистов машины наконец то уехать прочь, к нему подошли двое бойцов, бывших ранее постовыми на тоннеле в агрогород и хохоча пробормотали: “Ну ты силён...”

Прятавшийся до этого за их спинами человек, внезапно вышел и чётко произнёс: “Точно! Силён и подготовлен, поэтому и сбежал мимо наших охламонов на постах. Мимо прошёл мышкой и даже пароля не назвал, без сигнала связью на выход и прочего, вроде жетона Лиги. А теперь ещё и здесь неслабо руками и ногами помахал. Такие нам нужны... На аренах!” - не успел Антон понять что случилось, как говоривший выпустил в него из трубки металлическую сеть и та полностью опутала мужчину, заставив упасть на мёрзлую землю.

К спеленутому Токареву тут же бросилась пара виденных ранее постовых в тоннеле и мигом сделали укол в шею.

Подошёл ближе и тот кто стрелял сетью, а до этого расхваливал Антона: “Тебя, по хорошему, распять нужно и по частям резать - в течении недели... Но уж больно солидные деньги дают владельцы арен за таких бойцов, жалко упускать! Так что не удивлюсь, если со временем ты станешь нам ещё и благодарен.” - говоривший рассмеялся, а вслед ему и пакующие Токарева патрульные.

Пленник начал потихоньку впадать в спячку и его погрузили в тёплый кузов огромной грузовой машины.

Через час прибыли покупатели и обсудив показанное им видео, с камер наблюдения, что как оказалось всё это время работали во дворе внешних помещений агрогорода, ударили по рукам с лигистами, в машине которых уже вовсю тихо спал Антон.

Его перегрузили в обычный внедорожник и в течении пары часов довезли до площадки где находился небольшой аэропорт.

Вскоре самолёт, с сотней пленников уложенных в носилки на колёсах и привязаных к ним ремнями, несся над землёй в сторону Канады, где они должны были быть разобранными своими новыми хозяевами, в одном из полисов Лиги.

Глава 12

Яркий свет в глаза. Несильный удар по рёбрам ногой. Что то едкое в нос - именно так встретил своё пробуждение, после инъекции снотворным, Антон.

Вокруг стояли и лыбились какие то незнакомые люди. Было тепло и яркий свет от множества мощнейших ламп, на высоченном, метрах в десяти от пола, потолке, позволял всё разглядеть в мельчайших деталях.

Антон огляделся и мысленно присвистнул: вокруг, куда ни кинь взгляд, на невысоких или наоборот, больших и вычурно вытянутых вверх платформах, находилось множество людей. БОльшая часть была либо полностью спелёнута гибкими поясами и просто лежала, как и сам Токарев, либо же оказалась привязанной за одну конечность к металлическим обручам или поручням прикрепленным к стене. Рядом прохаживались и что то ожесточённо обсуждали люди без признаков ограничения передвижения - их было раз в десять меньше, чем обездвиженных.

“Гуляки” подходили к площадкам с “живым товаром” и что то спрашивали у стоящих там постоянно, таких же свободных как и они сами, людей, потом указывали пальцами на привязанных пленников и слушали ответ. Выслушав слова продавца – громко наигранно хохотали и крутя пальцами у виска что то показывали руками. Тогда наступала очередь весело смеяться и крутить у виска говорившего с ними, на площадке, торговца.

Иногда стороны приходили к соглашению и в таком случае связанного по рукам и ногам человека укладывали на дрона перевозчика с крохотной платформой и куда то увозили, а просто привязанные к поручням за руки или ноги рабы - отвязывались и будучи взятыми, как животные, на привязь на поясе новых хозяев, уводились ими прочь.

Огромный единый зал с колоннами и сотнями площадок, разными по размерам и высоте. Тысячи разнообразнейших рабов и сотни продавцов. Невероятное по размерам торжище современными рабами.

--Рынок рабов! - ахнул про себя Токарев и как ни странно вздохнул облегчённо. До него медленно начали возвращаться воспоминания о последних двух сутках его жизни: бое в тоннеле Ямы и попадании в плен к Преторианцам, допрос на сортировочной станции, появление на медицинской фабрике и двух “уборках” в ней, побеге оттуда и захвате подводного агрогорода, гибели всего его сбродного отряда, включая и толстяка Лира, а потом собственный одиночный побег Антона прочь и когда свобода была уже на расстоянии вытянутой руки - совершенно ненужная дурацкая потасовка и новый плен.

Однако теперь он оказался на рынке рабов, а не на распроклятой медицинской фабрике и соответственно: появлялся шанс на новый побег.

Токарева откровенно пугало возможное его возвращение, в беспамятстве, в “Кабину” медфабрики, где потрошили нарушителей из рабов и дальнейшая привселюдная медленная мучительная казнь, как наказание за совершённые им проступки.

Увидев что пленник начал двигать головой во все стороны и окончательно пришёл в себя, его довольно осторожно подняли и позволили сесть, сняли часть пут, хотя он и продолжал быть связанным у кистей и щиколоток. Особо его не унижали и ничего не говорили, только постоянно лыбились, глядя на него и перешёптывались.

Сидя можно было чуть получше рассмотреть место нынешнего своего пребывания: огромный, на несколько гектаров, зал, с мраморным полом и светлыми с розовым небольшим оттенком стенами и потолком. Навскидку зал был размерами около пятисот на пятьсот метров. Огромные толстые колонны поднимались к опорам высоченного потолка, возле них и располагались самые высокие и солидные из площадок с “живым товаром”.

При всех площадках находились зачем то огромные мониторы, на которых периодически что то показывали покупателям, но что именно - Антону разобрать не удалось.

Проезжало множество управляемых дронов с платформами, на которых, по одному или трое, располагались лёжа связанные люди.

Особо гвалта или чего подобного не было и в помине, размеры зала позволяли всем договариваться без толчеи и покупатели нередко несколько часов тратили что бы просто обойти всё помещение, или же наоборот, сразу спешили к нужным площадкам со знакомыми продавцами и рабами которых он предлагал.

Пока Токарев осматривался пытаясь немного освоиться, подошла в меру пышнотелая пожилая дама и пройдясь мимо него пару раз - внезапно остановилась и указав пухлым пальцем, вдетым в драгоценный перстень с огромным камнем, именно на Антона, коротко и властно спросила: “Сколько? Каковы его размеры и умения? Есть ролики презентации, что бы всё можно было увидеть и существует ли возможность “испытания”, прямо в комнатках рядом?”

Пленник не сразу понял чего именно хотела женщина от его нынешних владельцев, но когда смысл слов “испытания и размеров” начал до него понемногу доходить, то Токарев даже слегка покраснел, чего с ним не бывало уже много лет.

Он чуть было не стал вопить, как подросток: “Ой дяденьки - не отдавайте на поругание тётке сластолюбивой! Век за вас Бога молить буду и всяко разно помогать по хозяйству! Только не этой похотливице любопытной, с желаниями “испытать”, перед покупкой!”

Но тут неожиданное ответил сам продавец с платформы, где и находился Токарев - невысокий лысоватый брюнет с брюшком и ростом “метр в прыжке”: “Мадам. Данный раб не является дамским утешителем: ни в смысле ласк, ни в вариации общения и хождений с ним по гостям как салонного сопроводителя, презентациям выученных мужчин рабов или совместного шоппинга. У нас нет его медицинских снимков и дать вам время его испытать, в комнатках для рабов любовников - мы не можем. Это боец. Его взяли пох заказ для небольшой гладиаторской школы, на окраине нашего славного полиса. Прошу прощения.” - продавец Токарева медленно и несколько наигранно поклонился, а женщина, буркнув “Ну и жаль” - пошла далее к площадкам с несколькими, хлопающими девичьими ресницами, красивыми мальчиками подростками.

Пояснение работорговца несостоявшейся покупательнице, дало новый повод пленнику задуматься: Арена? Именно на арену хотели попасть остальные пленники, на сортировке, при его первичном допросе, как раз после которого он и оказался на медфабрике. Там, по их словам, был какой-никакой комфорт и рабов, пускай и относительно, но ценили - хотя бы как дорогостоящий товар. Сразу на запчасти не разбирали... Это пожалуй и всё что он знал из поверхностных разговоров о рабстве ранее, с Маккой и Дианной, а также предыдущими своими попытками понять что да как происходит в данном мире.

Из задумчивости о своей судьбе и вариантах побега, в случае если предоставится такая возможность, Антона вывел лёгким толчком ноги всё тот же продавец, что совсем недавно отшил, озабоченную “испытаниями мальчиков”, женщину покупательницу.

Подошла группа из четырёх человек и тыкая пальцами в сторону Токарева, интересовалась им у рабовладельца: три откровенных “шкафа”, два - в полной кирасной защите и шлемах, с оружием в кобурах, а третий - с бандитской щетиной, но в обычной одежде. С ними вальяжный толстяк, с седой шевелюрой до самых плечь.

--Нет. На него заказ. - отвечал подошедшей четвёрке новый хозяин Антона. - Скоро подойдёт заказчик и можно будет провести аукцион между вами.

Через пару минут, по вопросам и тому что один из “толстолобиков”, что был без оружия и со щетиной, потребовал что бы им показали материалы по данному бойцу, пленник догадался примерную расстановку в группе новых покупателей: седой был владельцем и именно он являлся покупателем, чего и как - пока оставалось тайной. “Щетина” - скорее всего тренером гладиаторов или начальником охраны седого, скорее первое, но явно не простым бойцом "бычарой". Пара с оружием являлась как раз телохранителями Седого.

Подсуетившийся торговец рабами включил огромный монитор, размерами два на два метра и открыл какие то файлы. Тут же Антон увидел съёмки с камер внутри агрогорода и как он там, правда видимый лишь издалека и мельком, стреляет и куда то прячется от ответного огня лигистов. Потом было видео с четырёх камер внутри внешнего двора агрогорода: въезд на БТРе и его подрыв в самом начале появления в том триждыпроклятом месте, потом ролик где видна потасовка с водителем авто что попвтался внаглую захватить Антон и наконец - бой с четвёркой корешей водителя машины. Что то было хорошо видно, иное - как зря и смазанно.

Седой покачал головой и спокойно сказал: “Какой он стрелок - по этим кадрам не понять и ставить его в “страйкеры” никому просто смысла нет, такой сам кого из команды подстрелит или его “свалят”, ещё на слажевании и тренировках... Как боец - тоже средненький: завалил малышей гораздо меньших себе. Как то так выходит. Да и не ждали они атаки, так - поборзеть подошли, думая что испугается массовки.”

Продавец вспылил и начал что то доказывать словестной скороговоркой, однако Токарев не мог его разобрать.

Всё это время Седой качал головой и горестно разводил руками, со словами: “Не верю...” - вдруг подошла ещё пара людей и назвала номер заказа.

--А вот и его основные покупатели! - возвестил победно лысеющий брюнет работорговец и широким жестом начал повтор недавней видеопрезентации Токарева.

Подошедшие высказались примерно в том же духе что и их конкурент, что мол ”Драть такие деньги за тупого хилого бычару - просто преступление!”, однако отказываться от того что бы забрать Токарева не стали и приготовились оплатить покупку.

Начался небольшой торг: Седой горестно хлопал себя по бокам и называл сумму что готов выложить за “некому ненужного малохольного засранца”, пришедшие недавно чуть её увеличивали, однако после пяти повышений уступили и Антон понял что его продали первой прибывшей четвёрке, с седым толстяком во главе.

Вскоре Токарева осторожно, всё также связанного, уложили на площадку транспортного дрона и отправили на склад, где под особым номером он дожидался пока покупатели и его новый хозяин ещё осмотрят некоторых перспективных рабов, и попытаются их приобрести.

О себе Антон услышал следующее, от щетинистого помощника Седого и видимо своего будущего непосредственого начальника непойми где: “Пока на арену с рукопашными драчками отправим – там, думаю, его за месяц сделаем местечковой звездой. Потенциал явно есть, а заодно проверим и в "стрелкотне", но это не к спеху сейчас. Если подойдёт и всё выдержит - тогда поговорим с командами что “страйкерами” занимаются, а уж тамошние хозяева суммы могут отвалить нам - просто заоблачные...”

В условном помещении склада рынка рабов мегаполиса - пленника продержали около часа: осторожно усадили в удобное кресло и развернули к мониторам, на которых транслировалось какое то шоу.

Было похоже на современную экранизацию древнеримских событий: повсюду, по озеру под куполом рассекали галеры, люди на них бросались копьями и стреляли огненными зарядами из катапульт и баллист, потом начались тараны носами и абордажи с помощью абордажного мостика - ”ворона”.

Немного смутило то, что в конце, вместо титров об актёрах и прочем, красивый томный женский голос зачитал: “Согласно результату на конец сегодняшнего матча, победу одержала команда “Нептуния”. Им удалось захватить абордажем две галеры “Кракенов”, одну сжечь полностью и ещё одну заставить вернуться на свою базу из за сильных повреждений. Счёт погибших и пленных, также в их пользу: пятьдесят семь - против шестисот семи. Поздравляем всех кто болел или ставил на “Нептунию” и ждём следующего матча с их участием, ровно через месяц, на нашем замечательном водном стадиуме. До скорых новых встречь!”

Антон ещё переваривал информацию из мониторов, когда вернулись его новые хозяева и седой произнёс: “Ладно Рудолфо, тащи новичка в отстойник - пускай немного проверят в карантине на вирусы и какие псих заскоки. А то купишь - вроде нормальный, а он потом себе вены вскрывает...”

--Понял шеф. Всё будет в лучшем виде. Ничего он себе не откочерыжет - гарантирую, иначе сильно пожалеет, когда мы ему публичную казнь устроим. Я подобные на медфабриках видел, когда наших калек им оптом сдавал. - ответил ровным, твёрдым голосом, загорелый, щетинистый Рудолфо.

Ещё немного обсудив дальнейшие свои действия четвёрка рассталась: седой толстяк с охраной вышел из здания рынка рабов сел в странный огромный втомобиль без водителя, что точно сумел увидеть Антон, когда его самого, связанного, переворачивали и упаковывали в корзину для транспортировки – далее владелец Токарева уехал прочь на огромной скорости, так и не дождавшись водилу в свою машину, а пленник и Рудолфо, вызвавший на заказ дрона транспортника для доставки груза, отправились неспеша прочь из помещения склада к новому месту проживания Антона.

На улице Токарев сразу же осознал что он скорее всего уже не в Гренландии. Там, что при прибытии, что при редких выходах на поверхность или при побеге - всегда ощущался пронизывающий холод и частые ветра, всюду были серый или белый зимние ландшафты. Сейчас же на свежем воздухе температрура была около двенадцати градусов тепла и прилично влажно.

Никакого снега или ледяного порывистого ветра не было и в помине. Стояла скорее поздняя осень, многие деревья вокруг однако были зелены и даже не думали опадать листвой.

--Где я? - пронеслась мысль у Токарева, когда они прошли-проехали, смотря кто, уже около километра. - Очередной маршбросок? Ирландия, потом Гренландия... а сейчас? Неужто вновь вернули в Европу? Хреново. Добраться до “Ямы” из Гренландии, при доле везения, было вполне возможным, а вот бродить по совершенно неизведанным землям и непойми к чему стремиться - просто тупик. Ладно. Вначале осмотримся и попытаемся узнать где именно я сейчас нахожусь. Потом можно как на медфабрике действовать: организовать группу или же, что возможно лучше и проще, в одиночестве попытаться совершить стремительный побег. Интересно, а какой здесь карантин? Если опять с допросами в “Шлеме Правды”, то...

Несмотря на то что лишь недавно очнулся, Антон вскоре вновь задремал от лежания и неспешного убаюкивающего движения транспортного дрона и был разбужен криком, вместе с чувствительным подзатыльником от Рудолфо: “Хватит. На койке в одиночке успеешь подрыхнуть в волю - тебе неделя, минимум, без общения с остальными будет дана!“

Оказалось что они уже прибыли в некий лагерь, именно “военным лагерем” назвал про себя Токарев данное место и теперь Рудолфо оформлял новичка у стола с монитором, за которым сидела толстенная негритянка и что то с прихихикиванием у него спрашивала, косясь странно игривым взглядом на пленника.

--Нет! Если покалечим и после этого не сможем продать Мясникам на медфабрику, тогда ладно, Джулия, поговорю со стариком - что бы тебе, в качестве презента на день рождения, его выдали. Но пока что оформи нвенького в пополнение “рукопашников”.

Джулия, возле монитора плотоядно осклабилась белоснежной улыбкой и подмигнув связанному рабу, продолжила быстро набирать прямо на экране какой то текст. Потом Рудолфо осмотрел развёрнутый к нему монитор с текстом справки и со всем согласившись махнул рукой: “Да. Именно так”.

На всё том же транспортном дроне новичка вывезли вновь на площадку перед низкими зданиями и Токарев бегло осмотрелся: повсюду одно и двуэтажные строения, вроде казарм. Одно, возвышающее над всеми - четырёх этажное. Где то вдалеке были несколько ворот и виднелось подобие стадиона.

--Ну точно, обычный военный лагерь для молодняка. Видимо у них по системе “курса молодого бойца” и на Арены готовят? - подивился про себя Токарев.

Его отвезли в небольшое помещение с решётками на окнах и начали там распутывать узлы гибких наручников, которыми он всё ещё был связан.

По бокам стояла пара крепких громил с дубинками и дротикомётами в кобурах, а Рудолфо спокойно объяснял истину, уже многократно говоренную им прежде тысячам другим рабов побывавшим здесь: “Рыпнешься - сломаем! Вначале “по простому” - руки и ноги, потом, если не дойдёт, просто жопу порвём... и кстати, тоже - в прямом смысле. Ты пока никто: ни боец Арены и уж тем более не мастер или тренер - никто! Когда чего то добьёшься и вернёшь хозяину деньги, за тебя заплаченные, тогда есть варианты: у нас, десяток самых звёздных бойцов живут в своих собственных домах, вне учебного лагеря и имеют там в наличии, как жён так и рабынь. Им шеф устроил кандидатство в граждане и после окончания карьеры они вполне смогут ими стать. Плюс неплохие фонды после карьеры останутся. Ты просёк ситуацию? Рванёшь в побег - порвём твою жопу! Останешься и добьёшься результата - станешь уважаемым и богатым человеком и тебе не придётся “партизанить”, вместе с бомжами из Сопротивления или работать рабом жопомоем чёрти где. Добейся! Ухайдокивайся на тренировочных полигонах до упаду, но заставь людей смотреть на тебя! Заставь их ходить на представления именно с тобой! Понял? Нам нужно зрелище и ещё раз - зрелище! Войну оставь за пределами границ полисов, здесь нужна качественная “показуха”! Любое странное поведение перед боем: пританцовывание, выливание воды на соперника, обещание съесть его детей и изнасиловать его жён... Да что угодно! Придумай себе “фишку” сам, мы конечно тоже что подскажем, но лучше если ты сам займёшься тем что любишь и культивируешь в нечто пафосное, что красиво смотрится на мониторах и на трибунах стадиумов!”

Пока Рудолфо совмещал в первой длинной речи к новичку, замашки конвоира и тренера, а также опытного пиар-менеджера и промоутера, сам Токарев начинал потихоньку понимать что его ждёт в дальнейшем: нужен не просто боец, с этим проблем не было никаких и никогда, нужен некий “шибздик с харизмой”, что будет чудить в знакомой и понравившейся зрителям шоу манере - рассказывать анекдоты между раундами своего боя, обсуждать формы внутренностей выпотрошенных минуту назад врагов и посылать воздушные поцелуи зрительницам нимфоманкам, что специально покупали билеты поближе к арене, что бы рассмотреть получше будущих кандидатов на своё ложе.

--Теперь! - продолжал Рудолфо. - Получишь смывочный крем и в душе хорошенько помоешься. Потом всю неделю будешь жить в одиночке в карантине, с ежедневно сдачей анализов и медицинской обработкой. Если всё нормально и проблем не будет выявлено, сможешь приступить к тренировкам и обучению. После этого хозяин определит в какую группу тебя наконец переместить, для специализации.

Развязанному полностью мужчине капнули гелевый раствор в руку и указали где именно располагались душевые помещения. После проведённых нескольких дней на медфабрике, побеге и бое в агрогороде, а теперь новом плену - Токарев впервые мог как следует помыться и признал для себя аксиомой то, что знал и ранее: ”Чистый солдат лучше воюет”.

Сил прибавилось и смытая грязь унесла вслед себе и грустные мысли. Появилась твёрдая надежда на успешный побег в ближайшее время и скорую встречу с Дианной.

Чистого и абсолютно голого новичка, вернувшегося в кабинет с Рудолфо - резко усадили на стул и придавили два охранника с дубинками, предварительно выкрутив не ожидающему подобного, рабу, обе руки.

Рудолфо подошёл и спокойно заявив: “Не рыпайся. Всё по процедуре.” - после чего быстро выстрелил из шприца-пистолета что то в область левой ключицы Токарева.

Место попадания инородного тела тут же начало жечь. Рудолфо достал крохотный мониторчик на ладонь и сверился с ним. Потом объяснил: “Это чип нашей компании. Чтобы рабы не сбегали, вроде клейма. Вытащить ты его не сможешь, разве что себя разрежешь на части, а со временем мы будем скидывать на него пароль и данные, и ты сможешь открывать двери просто голосом, если чип подтвердит сигналом ,на приёмник, что у тебя есть доступ к тем или иным кабинетам. Да и в магазинах проще купить что нужное будет, просто считают твой запас кредитов и ты ещё будешь благодарен нам за такое удобство!”

Потом Токареву выдали удобную одежду, напоминавшую знакомые ему спортивные костюмы со штанами “шароварами” и широкой армейской курткой до середины бедра, и показали место его дальнейшего карантина: крохотную одиночную камеру с кабинкой санузла, разборным столом-кроватью и монитором.

Следующая неделя была совершенно однообразной, но после всех “приключений” последнего времени, Антон был благодарен судьбе за возможность немного передохнуть от бешенных скачек в Гренландии и просто выспаться, без нервотрёпки ночных тревог и прочего подобного.

Всю неделю его выводили на прогулки и показывали остальных новичков, недавно приобретённых хозяином. Постоянно нашёптывали что они ему - ”конкуренты”, а мЕста, под солнцем спортивной славы, на Арене - не так уж и много! Чаще бойцы попадают на кладбище или медфабрики, где из инвалидов, с ранее, до гладиаторских боёв, неплохим здоровьем - делают бычные “наборы органов”.

Антон не стал говорить что он это совсем недавно уже самолично видел и лишь глубокомысленно кивал головой, словно бы всё понял и теперь обязательно начнёт внимать добрым советам. Он вообще больше слушал, чем говорил - пытаясь понять где оказался и что его ждёт в будущем.

Молодняк, недавно купленный, выводили на первые тренировки и показывали как занимаются бойцы старожилы: несколько человек вовсю дрались, в полном контакте, на песке, но несколько показушно, с огромными медленными замахами. Они громко что то кричали и делали красивые стойки, потом кидались друг на друга и после серии ударов - отскакивали и вновь останавливались в позировании. Их не осуждали за позёрство, а даже наоборот – всячески поощряли в этом.

Две группы по тридцать человек, в защитном облачении, с дубинками и кирасами с шлемами - участвовали в некоей реконструкции античного боя, но при этом вовсю друг друга избивали и даже нескольких неудачливых пришлось вынести с поля боя с проломленными головами и сломанными руками.

Рудолфо, которого Антон видел теперь изредка, с кем то по связи озабоченно договаривался: “Да. Мы можем дать полноценную, но одну, абордажную команду для галеры на водный стадиум, да! Нет, мало! Имей совесть - у нас отличные головорезы и в случае успеха вы выходите в игры на выбывание. Да... Ладно. Думаю Седой не откажет. Пока.”

Первая неделя проведённая в карантине скорее напоминала Антону отдых в пансионате с прогулками и воспитательными беседами. Судя по тому как мутузились на песке бойцы и несли “поломанных” из массовых потасовок, дальнейшее обучение должно было принести меньше удовольствия и больше травм. Причём различной сложности, возможно даже сравнимых с боевыми ранениями.

На девятый день пребывания Токарева в лагере рабов – его вызвали из помещений где он находился и выстроили в шеренге с ещё двумя десятками таких же как и он сам, недавно купленными, рабами: приехал Седой, хозяин бойцов и владелец гладиаторской школы, и теперь он лично распределял кого куда.

Антона, Седой, грузный седой мужчина за шестьдесят - вспомнил сразу и почему то тут же, немного хищно, улыбнулся: “На стрелка тебе пока рано, в страйкерах конечно большая текучка, но к ним так просто не подойти - если пришлю им “гнилой товар”, то потом не станут иметь со мной дел и ещё каких пакостей устроят. Так что забудь о звёздной карьере и начинай пахать - ты понял меня?”

Новичёк преданно "ел" хозяина глазами и покорно кивал, словно цуцик, прекрасно помня о днях службы в СА и тому как следует смотреть на командиров при встрече.

Та хорошая закалка позволяла и здесь найти себе достойное место, а заняв вполне комфортную нишу - уже с неё думать о дальнейших планах на жизнь, ибо скорого побега, о котором в первые дни грезил Антон, явно пока не получалось: как по причине неплохой охраны взаперти множества злых мужиков бойцов, так и технических средств слежения, в том числе и проклятого чипа - загнанного теперь в тело Токарева.

--Покажи себя на песке. - предложил Седой Токареву. - Там находятся наши молодые инструкторы, что сами недавно из за травм, из бойцов ушли. Покажи себя с ними. Я посмотрю немного и подумаю как тебя использовать в схватках.

Вышли небольшой группой к площадке с песком и по команде шефа - среднего роста худой и гибкий, как плётка, инструктор, сразу же пошёл в атаку на новичка.

Не добегая пары метров он резко провёл по песку ногой и когда тот россыпью попал в глаза противнику - сиганул двумя ногами вперёд тому в корпус.

Антон, несмотря на неожиданную атаку и песок, что всё же немного попал ему в глаза, успел в последний миг увернуться и припасть телом к земле, из за чего “прыгун” лишь немного задел вскользь его левую руку. Далее Токарев в мгновение выпрямился и всё ещё относительно плохо видя стал наносить серию быстрых ударов ногами, по пытавшемуся перекатиться и быстро подняться на ноги сопернику.

Инструктор быстро упорачивался и забирая горстями песок - вновь кидал его в лицо Антона, но удары ногами по нему новичка мешали прицелиться и нередко песок попадал в глаза самого бросавшего, после особо удачных махов Токарева.

--Всё. Хватит! - скомандовал Седой и оба запыхавшихся бойца остановились. - По большому счёту, понятно уже всё: у тебя неплохая техника и реакция. Стоит отшлифовать, но в принципе - сгодится! Можешь даже вскоре стать старшим заводилой при массовой зарубе или перейти на галерные абордажные бои, сразу, как боец основной штурмовой группы... В общем так: пока что рукопашник одиночка, ты понял Рудолфо?

Стоявший рядом с хозяином "щетинистый" Рудолфо осклабился и показал большой палец, а Седой продолжал, обращаясь уже к новенькому: “В абордажную массовку на галеры или имитации сражений древности - пока что рано. А возможно и совсем это не твоё... Немного следует поколдовать над твоим имиджем. После тренировки на стадионе будешь ходить к учителю актёрского мастерства и он и придумает тебе роль, в которой и советую поскорее освоиться. Серые, блёклые, пускай и очень исправные, бойцы - на Арене никому не нужны! Это не война, это - действо! Как в театре. Учись играть свою роль как можно лучше: мощный и томный сердцеед, что галантен с дамами и рыцарственнен на Арене, или отмороженая сволочь - которая плюёт в лица стариков и регулярно избивает прислугу, и швыряет букеты назад в зрительниц женщин, оскорбляя их последними словами, даже если всё это чистая правда... В общем - посовещайся с учителем и выберите хороший, не заезженный, имидж. У тебя, если не станешь маяться ерундой, есть шанс уйти от нас на спокойную старость гражданином Лиги и жить далее припеваючи. Помни об этом!”

Далее была краткая инструкция от Рудолфо. Сейчас школа готовила две основных группы: бойцов-рукопашников для боёв в стиле античного панкратиона. Они развлекали людей в ресторанах и иногда, если очень были успешны - то выводились на самостоятельные бои на стадиумных аренах. Второй группой была “массовка” - то есть побоища большого числа людей в стиле античных римских схваток с варварами, пиратских абордажей или рыцарский турниров и сражений средневековья. Бойцов натаскивали на “специальность” и иногда, в случае смежных боёв, выставляли на подобные зрелища разноспециальные составы.

Аренами выступали огромные стадиумы - для особо продаваемых боёв и турниров с трансляциями, или рестораны, где тоже можно было себя проявить для повышения и перехода на стадиумы. Наконец действа устраивались прямо на виллах патрициев, именно там обычно и начинали почти все новички бойцы.

Антона отправили в здание где располагался условный “креативный штаб” школы гладиаторов, в котором разрабатывали имидж самым таланливым, на взгляд Седого, бойцам или целым командам: придумывали цвета и девизы, форму одежды и модель поведения на Аренах и при интервью.

Внутри здание оказалось довольно милым складом с ворохом самой замысловатой одежды: как мушкетёрских плащей, так и тог римских сенаторов, а также кучей стендов с десятками мониторов и постоянно бегающими туда-сюда людьми.

С трудом объяснившись на регистратуре кто именно ему нужен и кто его сюда послал, Токарев был направлен в тринадцатый кабинет и пошёл искать Альфонсо, со слов регистраторши выходило, что это именно он “учит мальчиков, из рабов, кривляться во время поединков и играть на публику”.

В просторном светлом кабинете, с окнами почти на всю стену, сидел парень лет двадцати пяти, с вьющимися длинными волосами и стильной эспаньолкой на лице. Он разглядывал на огромном мониторе “свитке” фотографии бойцов во время схватки и после неё, и бурчал себе под нос, но так, что вошедший отчётливо слышал: “Идиот... он бы ещё за грудь её сразу схватил, прямо при всех! Она не рабыня из прислуги, а супруга вице-мэра! Даже если и пообещала дать сразу после поединка, это не значит что прямо на полу, в зале и при всех! Может на запасной квартире тет-а тет... Ну что за идиот?! Теперь думай что дальше с ним делать: отдать в прислугу, семье вице-мэра или куда продать, на Арены, но в другие полисы. Э-э-э-эх!”

Токарев постучал в открытую дверь и хозяин кабинета встрепенулся, потом непонимающе и придирчиво оглядел улыбающегося новичка и спросил, не без высокомерия: “Чего тебе - кто прислал и по какому вопросу?”

Пришлось Антону подойти к монитору и как и учил Рудолфо ранее, стать ближе к считывающему устройству, что бы всё то что Рудолфо и Седой ему зашифровали и сохранили на чипе высветилось на экране.

--Хм... - пробормотал учитель актёрского мастерства для бойцов гладиаторов, - пишут что ты имешь потенциал, даже видели как пара пожилых патрицианок, на рынке рабов, на тебя облизывались... хм... Можешь быть неплохим вышибалой, для одиночных боёв на Аренах. Так. Ясно... Значит нравишься зрелым дамам и можешь быть вышибалой... Угу...

Подумав с минуту, мужчина попросил Антона пройтись неспеша, потом встать в актёрские позы: агрессивную - перед боем, самодовольную - после победы в поединке, послать воздушные поцелуи условным дамам в вип ложах или подмигнуть малолетним дурочкам патрицианкам , из первых рядов.

--Неплохо, неплохо! - заявил, после всех этих странных, как по мнению бойца гладиатора, процедур, его нынешний инструктор, - в какой то степени даже здорово! Ты откровенно старомоден и скован, однако можешь при этом сыграть роль некоего джентельмена времён Киплинга! Ты наверное даже не знаешь, кто это такие: джентельмены и певец величия империи бриттов на пике её могущества, Киплинг? - но тебе и не надо... Короче, первичный план для твоих боёв будет таков: нарочито медленный выход, томный взгляд в ложи к дамам, прижимание рук к груди и раздача автографов и именных букетов, из наших торговых лавок разумеется! Я тебе покажу как на соревнованиях по латиноамериканским танцам выходят с партнёршами танцоры – ты должен будешь научиться вышагивать подобным вычурным шагом, но один - и к рингу. Если писать не умеешь, ставь просто волнистую закорючку на бумажках для автографа или планшетиках малолетних дурочек, что угодно - только не крест! Всё же не животину метишь, а то были у нас тут умники...

--Может мне подмигнуть и показать ещё язык, юным фанаткам? - не без издёвки предложил Антон. - Ну, что бы увеличить число поклонниц, да и вообще - оттянуться после поединка...

--Нет! Ни в коем случае! - возмутился учитель по актёрскому мастерству и всплеснул руками. - Ты что?! Это же совсем не твоё будет, совершенно наигранно! У тебя идеальный образ кавалера для дам “кому за пятьдесят”, вот их и обрабатывай вволю!

Пришла очередь чертыхаться и размахивать руками Токарева: “Да чтож так туго то?! А почему помоложе не клюнут? И вообще - как там дела с боями и при чём тут внимание пожилых баб к моей персоне?!”

Однако хозяин комнаты его тут же просветил: бои одиночников рукопашников - особо не пользуются популярностью, ибо есть куча иных, более эмоционально насыщенных, схваток, по трансляциям и на стадиумах. Если не стать чемпионом и главное - звездой, шанса особенно продвинуться там – нет!

Зато одиночные бои с удовольствием устраивают в ресторанах, в качестве антуража к блюдам и перед выступленем музыкальных коллективов и небольших аренах, для затравки перед финальными, массовыми схватками. Если хозяин и его работники что и получат за бой и рекламу известного бойца, то самому бойцу “капнут” крохи и именно за этим и нужны поклонницы, что в отличие от фанатов мужчин - будут писать требования дать “кандидатство в граждане” понравившемуся “мальчику” рабу и возможно, через несколько лет, даже смогут его всей фанклубной оравой, выкупить.

--Ты пойми, - увещевал немного расстроенного Токарева инструктор, - тётки за пятьдесят, для вас, бойцов арен - самое то что надо! Уже определились со своими фантазиями, всех оттенков: от серо-буро-малинового, до нежно зелёного... Всё что нравится - сами подскажут и направят. К тому же имеют определённые собственные денежные фонды и семьи, которые им вконец опостылели. Идеальный вариант! “Стриги кредиты” с них и получай именные идентификационные подписи, за своё освобождение! Через десяток лет, с поломанными и коряво сросшимися конечностями, и солидной суммой от фанаток - айда проедать всё нажитое, честным гражданином в полисе. Можешь даже устроиться тренером или комментатором, редко, но и такое случается.

Ещё немного обсудили манеру поведения до боя и после него , и то что следует делать для создания имиджа.

Инструктор заявил что вначале, пока бои будут по “рыгаловкам” идти - особо заморачиваться подобным не стоит, там все слегка под шафе и в случае победы, даже те кто болел против - будут тебя поздравлять. А вот если удасться выйти в боях на Арены, даже в разогреве кого-либо, вот тогда им нужно будет ещё раз встретиться и отрепетировать различные номера: выход через коридор фанатов, знаковые движения при проходе и особые жесты для целевой женской аудитории, привлечение внимания голосом - крик или ругань, возможно короткий куплет, если Антон умеет петь. Жесты после победы, короткие спичи и прочая и прочая.

--Сейчас это ни к чему, зато в случае твоих успехов в схватках - именно подобное поможет тебе скорее получить свободу и солидный счёт. Ты пойми, время просто хороших бойцов да-а-а-авно прошло и Седой трижды прав, когда говорит что костоломы, в чистом виде - нужны лишь в армейских отрядах при зачистках баз партизан... - философствовал инструктор. - Нужен образ, картинка, идея - которую ты продвигаешь во время поединка и которая бы понравилась определённой части зрителей! Тогда они подсядут на шоу именно с тобой, как на наркотик и будут требовать “Ещё и ещё!!!” Обыкновенный же махач, с молчаливым туповатым пареньком - вряд ли кого заинтересует.

На своём мониторе учитель актёрскому мастерству начал демонстрировать Антону самых успешных рукопашников школы Седого и рассказывать кто и как из них сумел выдвинуться: “Мачо. Тот бойцом был средненьким, но всегда сражался яростно, мог стоять по колено в своей крови и драться... Так как имел, несмотря на все проведённые схватки, крайне милую мордашку - его фанатками были девочки лет четырнадцати-двадцати, которым неважна победа в ринге, главное было утешить, тем или иным способом – от койки до бара, темпераментного страдальца и страстного кавалера. Мда... Короче, мы ему придумали следующее: он "сливал" каждый третий бой, специально, что бы потом рассказать на камеры историю о бабушке, маме, сестре - в общем женщине родственице, из за которой ему вместо тренировок приходилось загонять ручного крокодила в ванну, брести по пояс в снегу, бросаться в горящую виллу... Малолетние дурочки верили и плакали навзрыд, даже не задумываясь: откуда у раба столько родственниц в полисе и главное - почему его постоянно отпускают из школы к чёрту на кулички?! В качестве образа мы ему подводили глаза, губы побоялись, из за ударов, красить и заставляли его стирать одежду в одеколоне, что бы душистый запах “вылизанного самца” - стоял на километр. Все нормальные люди отворачивались и чихали, а малолетние писёхи прямо выли от восторга... А потом одна из них его чем то заразила, да так удачно - что он через неделю её избил до смерти, а потом ножом разрезал на части. Полиция его пристрелила, а жаль. Столько прибыли приносил...”

Следующим Антону показали мощного бойца с короткой щетинистой стрижкой, по прозвищу “Торпеда”: он бросался в проходы в ноги и нередко бодал своей головой корпус и голову противника. Со временем начал участвовать в шоу перед боями других бойцов и разбивал арбузы, всё тем же коронным “боданием” их лбом. Считался своим среди клубов самой Лиги, так как постоянно агитировал за новый порядок и даже получил свободу лично от мэра. Но видимо разбивание арбузов головой сказалось на нём и свихнувшись, “Торпеда” однажды, с разбегу, попытался “боднуть” бетонную стену. Упал с разбитой головой, но вскочив с паническим криком “Русские идут!!!” - повторял свой коронный удар ещё и ещё... Пока прибежали охранники - он совершенно обессилел и свалился в лужу своей собственной крови. Последними его словами были :” Просьбу исполнил: Животное-убил! Мы невероятны и исключительны...” Никаких объяснений так и не последовало, а в новостях сообщили что он погиб спасая ребёнка, что купался и стал тонуть в пруду.”

Третьим был показан “Великий Немой”: отличный боец что никогда сам не давал интревью, за него говорил мелкий и юркий, специально нанятый школой гладиаторов, актёр.

"Немой" как оказалось был косноязычен и его боялись выпускать к микрофону, актёр же постоянно шутил, позволяя бойцу лишь твёрдым несгибаемым взглядом смотреть в камеры.

Однажды актёр по пьяни забыл прийти на второстепенную прессуху и “Великий Немой” дал её сам... завалив свой рейтинг вчетверо! Поднять продажи боёв с его участием уже не удалось и через год он был наказан отправкой на медфабрику.

Глава 13

Следующие три недели, для Антона, были насыщенны тренировками и подготовкой к дебютному бою: постоянными стали ежедневные спаринги на стадионе в “песочнице”, бои с инструкторами в залах или с тренировочными дронами “дураками”, на которых отрабатывали постановочные удары и главное - их точность и серийность в движении. Дроны, в отличие от более привычных Токареву груш или мешков, постоянно перемещались по территории, имитируя противника но со всё возрастающей скоростью, а боец наносил как можно точнее и быстрее удары, в указаные тренером “номерные места”, пытаясь наработать частоту серий и нарастить мощь, и резкость удара.

Если первое время в школе Токарев себе представлял как будет здесь новым Спартаком и поведёт толпы пленённых людей на завоевание свободы, то сейчас он почти полностью отказался от данной идеи, так как сам отчётливо видел: особо никто прочь из школы Седого не рвётся, а пройти охрану и главное, уйти от погони вооружённых лигистов, с чипами внутри тела рабов что сигналили о расположении беглецов - казалось совершенно не реальным. Разница в вооружении и возможностях рабов и хозяев - были просто разительными. Да и гибель Лира, и всех с кем бежал из медицинской фабрики недавно ещё, не стёрлась из памяти мужчины.

Приходилось постоянно тренироваться в поте лица: три четверти времени уходило на “боёвку” и всего четверть занимала обязательная “показуха”, о которой помнили все, даже тренеры по выносливости или ударники в зале. Они все постоянно напоминали бойцам что бы те держали спину ровной, смотрели подолгу в зал и правильно, красиво улыбались.

Это стало важной частью зрелища на Аренах и от этого зависела прибыль владельца школы и гонорары тренеров вместе с бойцов.

“Смесь СДЮШОРа и института благородных девиц” - так про себя охарактеризовал школу рабов гладиаторов, на Аренах полисов Лиги, Токарев.

Перед своей первой выставочной схваткой Антон совершенно не нервничал. Немного доставал Рудолфо, что требовал от новичка сразу себя показать на максимуме, что бы инструктора знали чего требовать и к чему вести бойца: бесконечным “боям-разогрейкам” или крупным представлениям для чемпионов.

Утром проверили состояние здоровья у тех из бойцов кому предстояло сегодня выступать и выдали, по показаниям медицинского браслета, рацион.

Сам браслет снова оденут лишь на время перед боем и чуток после него, как объяснял Рудолфо, что был старшим по выводу молодняка, из новой партии, на первые схватки.

Еду дали натуральную, не из всёкопиров, поэтому специально пришлось ждать с час, пока всем всё индивидуально приготовят.

Потом бойцов усадили в похожий на минивэн автомобильчик, но с тремя сферами, как у сфероциклов, установленными “шахматкой” вместо колёс и... авто двинулось по направлению к месту боя – само, без водителя или кого либо кто в авто выполнял бы его функции!

Рудолфо разговаривал и смеялся, подзуживая бойцов. Медик выездной команды что то перебирал у себя в ящике, а охрана школы, что располагалась сзади - с ленцой осматривала подопечных и глазела в окна. Никто и не думал управлять машиной, однако же она вовремя поворачивала, пропускала или обгоняла иные авто, тормозила на сигнальных светофорах.

Несмотря на любопытство по поводу транспорта, Антон решил также заняться рассматриванием пейзажа за окном и понять возможную вероятность своего побега, возможно даже сегодня, на первом же бое. Был шанс что пока все готовятся к схваткам - ему отпроситься отлить и прикончив или вырубив охранников попытаться дать дёру.

Конечно в крупных полисах Лиги охрана явно была получше чем на медфабрике, на пустоши Гренландии, но всё же шанс затеряться, хотя бы и на несколько часов, был.

Потом мужчина вновь вспомнил о чипе, что теперь находился внутри него и стал раздумывать как быстро дроны могут начать погоню по нему. Ему вспомнилось сколько его людей погибло в агрогороде и Антон решил всё же обождать: видимо быстро можно было попасть лишь на тот свет, для спасительного побега из полиса придётся покрутиться и придумать что то сложное. Лёгкого “свала”, как во время побега с Лиром, когда был шанс быстро прорваться к выходу на поверхность Ямы партизан - явно не было и в помине, а бродить, короткими перебежками, по полису врагов, ежесекундно спасаясь от погони дронов разведчиков и штурмовиков - казалось изначально попыткой мучительного самоубийства.

Полис, к удивлению новичка, был огромен и сильно озеленён: множество парков, деревьев в кадках на улицах или в земле, спускающиеся лозы со стен даже крупных офисных зданий - настоящий культ Зелени. Всюду, даже когда заезжали на холмы и чуть сверху можно обозреть местность окрест - были видны лишь здания и небольшие парки возле них.

Моря, гор, лесов рядом - не наблюдалось. Это ещё раз убедило Токарева пока что не рыпаться и немного осмотреться на новом месте, по возможности находя сообщников для будущего побега.

Прибыли наконец к ресторану где было устроено представление: огромному многоэтажному зданию рассвеченому подсветкой и золотыми буквами, а также странной лепниной повсюду. Словно статуэтки Оскара перенесли и копировали, а потом расставили в безумном танце вдоль внешних стен.

Внутри оказалась стилизованная под ретро проходная и после пары пройденных комнат Антону удалось мельком заглянуть в главный зал: большая арена на три этажа вверх, по стенам располагались ложи, словно небольшой оперный театр всунули в это странное место для принятия пищи, с сотню столиков стояло ближе к площадке на которой и возвышался круглый прозрачный пластиковый ринг.

--Всё! Разминка, а после неё подготовка к выходу: тот чей номер наступил, показывает мне как именно будет выходить и те свои “заморочки” что наш артистик вам показывал в школе. Если кто завалит выход или не понравится публике - лично двину в почки! - напутствовал Рудолфо бойцов и те стали вяло расходиться по отдельным крохотным номеркам для переодевания.

Каждый получил личный специальный костюм, с расцветками или нестандартным покроем: Антону достался смешной укороченный аналог “смокинга”, но без рукавов и лишь чуть прикрывающий грудь. Скорее он подошёл бы стриптизёру, чем бойцу на арене.

Начался пономерной выход бойцов для представления. Антон должен был выступать пятым из семи и когда его потребовал на выход Рудолфо, не стал что либо особо устраивать, а несколько буднично показал как “зыркнет”, забравшись на арену, в сторону женщин за столиками или в ложах, как потом медленно, словно профессиональный танцор перед началом выступления - пройдётся по условному рингу и наконец слегка учтиво поклонится сопернику, даже если тот будет орать на него или, став задом, решит "подпустить ветра", в знак презрения к Токареву.

Старший выхода одобрил поведение новичка и разрешил начать. Всё было несколько непривычно, однако же и не столь страшно, как говорили в школе гладиаторов инструкторы: прохода сквозь фанатов не было, ибо в залах ресторанов это редкость и бывает лишь на чемпионских представлениях. Пришлось просто вальяжно шествовать мимо раставленных в огромнейшем зале множества столов - с жующими хохочущимимужчинами и разглядывающими, с интересом, бойцов, дамами, к площадке с рингом, потом подняться на неё и бросив долгий тренированный с Альфонсом взгляд, на столик с понравившейся фигуристой дамочкой из первых рядов - быстро войти внутрь бойцового круга.

Там уже разминался и высоко подпрыгивал на месте противник Антона по схватке: с длинной косой до пояса и почему то почти полностью, кроме косы, бритой головой. Соперник Токарева смешно, как обезьяна, кривлялся и двигался на разминке, что то повизгивал и тёрся задницей о прозрачный пластик. Потом стал на четвереньки и подбежал к Антону, видимо желая изобразить что собирается сходить на того пи-пи, как собака.

Токарев невозмутимо “джентельменски”, как и учил его инструктор по поведению перед схваткой - поклонился ему и прикоснулся правой рукой к своей груди в районе сердца.

Антону вообще то очень хотелось пробить "прискакавшему" конкуренту коленом в лоб, раз уж была такая возможность и потом рассмеяться незадачливому позёру - Но встреча с теми кто нарушал приказы хозяев и тренеров, в том числе и по поведению до самого боя, когда всех новичков гладиаторов школы Седого водили в карцер и показывали голодных и избитых их сотоварищей, заставили Антона, задавив улыбку, продолжать играть роль странноватого джентельмена, что будет вскоре мутузить “человека-животное” по всем жизненно важным органам.

В зале ресторана вяло зааплодировали и голос сверху объявил: “Школа Седого против школы Юлла: схватка Джентельмена и Чудика. Просим поддержать аплодисментами этих бойцов!”

Чудик, так звали соперника Токарева, тут же после прозвучавшей сирены о начале боя - вновь стал на четвереньки и стал подпрыгивать на месте, громко рыча при этом, словно взбесившийся шимпанзе. Атаковать первым он пока не лез и его оппоненту пришла в голову простая мысль, что Чудик может быть довольно опытным бойцом и такого ещё придётся “вытаскивать” на ошибку.

После минутной паузы, во время которой Токарев стоял скрестив руки показывая умиротворение и желая спровоцировать на первую атаку беснующегося на арене противника, пришла короткая команда от Рудолфо: “Действуй первым! Люди уже свистят и требуют вас ускорить электрошокерами. Чудик опытнее и известнее тебя, и ему особо не стоит работать на имя, а тебе ещё предстоит что то доказать зрителям. Двигай к нему и постарайся пробить своими быстрыми ногами в голову, пока он низко скачет со своими брендовыми плясками макаки!”

Вздохнув и матерясь себе под нос, Антон неспеша стал приближаться к прыгающему на всех четырёх конечностях Чудику. Несмотря на все истошные визги и вопли, что противник Токарева постоянно издавал в ринге, взгляд у него был внимательный и насторожённый.

Видимо свою мимику и игру на публику Чудик довёл до автоматизма и мог в пол силы актёрствовать, внимательно отслеживая действия соперника и готовясь провести мгновенный проход в ноги или какую подсечку.

Как только Токарев приблизился достаточно близко - Чудик словно спущенная пружина прыгнул на своих хорошо тренированных ногах в его сторону и попытался провести захват ног своего оппонента.

Антону удалось немного отскочить от внезапного прохода ему в ноги, однако полностью вывернуться не получилось и он всё же свалился на настил ринга.

Теперь оба бойца валялись на матах и каждый, по своему, пытался воспользоваться ситуацией: Чудик быстрыми движениями пытался перехватить одну из ног свалившегося Джентельмена и начать её выкручивать в молниеносном болевом приёме, а Токарев, слегка подняв свой корпус над полом - наносил удары двумя руками или поочерёдно в голову оппонента, надеясь попасть тому по ушам или в затылок.

Удары Антона, несмотря на их силу, были не очень точны и Токарев вскоре почувствовал что левая нога его уже крепко захвачена Чудиком и тот пытается нащупать вариант максимально быстрого и жёсткого болевого приёма. Новичёк боец прилично испугался.

Всё случилось слишком быстро для него и Антон не ожидал, уже на начальных минутах своего первого полноценного боя, получить разрыв связок или вывих а возможно и перелом. Медицина медициной, но подобный вариант совершенно выпал у него из виду, когда он ранее рассматривал зрителей в зале и смешного кривляющегося бойца перед ним в круге ринга. Антон отчего то представлял что бой будет для него носить сугубо оборонительный вариант и подловив на контратаке соперника, он ловко завершит поединок своей победой. Это очевидно были розовые фантазии...

Случайно Антону удалось схватиться за косу противника и чувствуя уже сильную боль в своей захваченной руками противника ноге - резко дёрнуть собранные волосы Чудика вверх и вправо.

Сам Токарев надеялся что за данный приём бой немедленно остановят и ему насчитают штраф по очкам, а то и присудят поражение - однако главным сейчас было прекратить так неудачно начавшийся поединок и по возможности не получить инвалидность, после него.

Никто впрочем и не думал останавливать бой: один боец пыхтел и выкручивал ногу противника, второй, почти намотав косу соперника на руку - начал поднимать за волосы максимально высоко оппоненту голову и бить свободной рукой в затылок.

Рефери спокойно обходил барахтающихся на арене мужчин и даже не считал возможным делать замечания их схватке.

На седьмом ударе в затылок - Чудик ослабил захват ноги и Токарев тут же нанёс ещё два таких же, по силе, удара в продолжение.

Чудик внезапно полностью прекратил что либо предпринимать и просто лежал на ногах опппонента, словно бы бой ему надоел и он внезапно захотел отдохнуть.

О том что он вырубил соперника, Токарев понял лишь когда рывком за косу скинул с себя Чудика и тут же быстро попытался подняться на ноги, для продолжения схватки в более привычной Антону стойке: свалившийся, словно мешок с костями и мясом, Чудик, ему в этом не мешал, в отличие от сильно ноющей и прихрамывающей, собственной левой ноги.

Быстро избавиться от отправленного в нокаут соперника также не удалось, именно из за косы, которую намотал на свою правую руку Антон ранее: её было не так просто распутать и первые секунд десять, хромающий как утка Джентельмен, просто пригибаясь к полу ринга волок за волосы, по деревянному настилу, поверженного и довольно тяжёлого Чудика, пока не вмешались тренеры последнего и рефери, наконец подскочивший к паре, не остановил странный триумфальный круг почёта победителя поединка.

Рудолфо смеялся и показывал большой палец, хотя после схватки постоянно называл победившего Токарева “клоуном”. В зале скорее ржали чем восхищались, но Антону было всё равно: поединок он выиграл и что было гораздо важнее для него сейчас - смог сохранить здоровье. Он чётко для себя понял, что в ринг, даже в ресторанных балаганных представлениях - зачастую выходят на выступления весьма опытные бойцы и все его предыдущие надежды, на то что сможет здесь быстро, почти не напрягаясь, показать свой уровень - пока накрывались медным тазом.

Когда вовсю хохочущий Рудолфо отводил прихрамывающего Токарева в комнаты, где оставались бойцы Седого которым ещё предстояло выступать, охрана при них получила приказ найти медика школы - что бы Антона немного подлечили.

Сам Рудолфо без умолку трещал что “Джентельмен несколько странно себя повёл, бросившись в объятия животного Чудика...” и прочие, которые ему казались весьма к месту, глупости.

Задетый боец больше думал о своём скором побеге из школы гладиаторов и о том, что возможно сохранить то здоровье, что у него было при приёме в школу Седого - уже через месяц или полтора подобных выступлений, в представлениях, будет крайне проблематично, если вообще нереально. А ведь именно благодаря своей подготовке и отменному здоровью Антон смог покинуть медфабрику и выбраться живым из агрогорода под водой, где пали все те кто с ним осуществлял успешный побег.

Если же его ранят на ринге или даже покалечат, что, как показал премьерный бой, было более чем вероятно - шансы на удачу в побеге приближались к нулю, не говоря уже о том, что ранее обещал новичку Рудолфо: ”Сдать тупицу бойца, который бесполезен из за инвалидности полученной в боях -на медфабрику, что бы хоть чуть отбить затраты на него.” Получался некий приключенческий анабасис, с возвращением Токарева на всю ту же, распроклятую, медфабрику.

Массаж и притирки штатного медика школы гладиаторов помогли и вскоре Антон уже самостоятельно быстро расхаживался, по помещению где ожидали прочие бойцы из школы Седого, лишь чуток прихрамывая. Врач ему сказал что нога за пару дней успокоится, так как никаких разрывов нет и лишь присутствует небольшое растяжение, которое сейчас мазями, с микрогранулами внутри - лечат за неделю полностью.

Дождались пока закончатся все поединки и бойцы Седого соберутся для возвращения обратно в школу. После душа и переодевания всех в уличный шмот, Рудолфо подошёл к паре из бойцов и что то сказав им на ухо - получил положительный ответ. После чего вывел согласившихся прочь из помещения, а вернулся через полчаса уже без них.

Тогда тренер подошёл теперь к Антону, что спокойно и немного устало сидел на скамье у стены, поглаживая свою левую, задетую атакой Чудика, ногу.

--Там тебя приглашают на вечер... Ты как? - осведомился с маслянистой улыбочкой Рудолфо и подмигнул заоворщически.

--Кто?! - искренне удивился Антон, совершенно не понимая как его могут отпустить на “вечер”, из группы бойцов рабов, что возят под охраной по полису Лиги.

--Да тётка одна, с дочуркой великовозрастной. Им скучно и хочется тебя пригреть и приласкать, ибо, с их слов выходит что ”ты такой несчастный котик-неумеха, что когда тебя свалили на пол ринга, аж слёзы у нас обеих потекли!” В общем тётки денежные и смогут за ужин и всё после него - немало отстегнуть и...

--Иди нах! - коротко ответил Токарев, поняв что ему предлагают.

Как ни странно, но Рудолфо совершенно не обиделся и лишь пожал плечами: “Ну, зря! Конечно они “крокодильчики” - не без того, но ты же сам видел: бойцов калечат, нередко в первых десяти поединках и что дальше? Инструктором? - да что ты умеешь что бы других учить, имея такой мизер опыта в боях?! Просто будешь кормиться при школе - никому это не надо и владельцу, в первую очередь. Единственный вариант: сдать тебя на медфабрику на наборы органов, авось что здоровое осталось для продажи страждущим... В общем - зря ты так. Хоть какую сумму начал бы набирать. Половина бойцов в звёзды ведь не попадают...”

--Половина? - изумился Антон. - То есть вторая всё же... - его явно удивили такие пропорции среди рукопашников на Аренах полисов.

--Да нет! - устало махнув рукой на непонятливого новичка, продолжал Рудолфо. - Из другой половины многие калечатся и их сразу продают на медфабрики или всё же уходят тренерами в родные школы, но не сразу, а лет через восемь посленачала карьеры. Один процент, тот да - ”цветёт и пахнет”. Но в основном ребята стараются показать себя, что бы в случае травмы или чего подобного, упросить какую богатенькую и сердобольную матрону выкупить его у школы: для охраны дома или её самой. В качестве “мальчика для вечеринок”, что сопровождает даму на подобные мероприятия или любовника... по разному жизнь предлагает варианты. Тебя чуть не сломали, в первом же бою, мне казалось это хороший вариант подумать о дополнительном заработке и возможном скором выходе из касты бойцов и попадании в группу “бывших бойцов”. И что бы не попасть на медфабрику, следовало бы запастись каким счётом, да поболее...

Токарев коротко поблагодарил Рудолфо, но наотрез отказался от предложения. Тренер не настаивал и собрав оставшихся, не разобранными поклонницами из ресторанного зала своих бойцов - отвёл их вместе с охраной в минивэн без водителя. После чего, нажав какие то сигналы на экране, направил машину в обратный путь.

После некоторой паузы Антон пересел ближе к Рудолфо и спросил о машине, как именно та сама их всех перевозит и часты ли аварии с ней.

--Аварии, да с какой стати?! Для пешеходов, что хотят гулять - существуют парки и улицы с дорожками специально предназначенными для них. Для велосипедистов и “моноколёсников” - собственные дорожки. Беспилотное авто едет по дорожному полотну в котором установлены датчики, что и “ведут” автомобиль по заданому маршруту. Плюс определение опасности: в случае обгона иного авто или приближения к перекрёстку и тому подобное. Центральный полисный центр движения лишь обрабатывает общую информацию, а ведут каждый конкретный автомобиль районные, подобные ему, центры управления: они, получив заранее маршрут, в течении секунды его обрабатывают и прокладывают, принимают в качестве основы, потом, в долю секунды передают друг другу при пересечении границ районов автомобилем.

--Почему подобного на военной технике не сделали? - удивился Токарев вспомнив свой побег на БТРе из медфабрики в Гренландии, и понял что ляпнул лишнего.

--А, ну да... ты же вроде как возле "Ямы" ошивался? - спокойно, но со странными, скрываемыми интонациями, поинтересовался, нарочито невозмутимый, тренер. - Вкратце так: техника для войны - экстремальная, так как каждый бой сложно спланировать и всё идёт в нём в раскоряку... То что хорошо работает в спокойной мирной обстановке, при отлаженной, стабильной, ежедневно повторяющейся практически однотипной системе с редкими сбоями или новшествами - ни черта не будет фурычить под обстрелами или когда путь движения нужно проложить внезапно и без всяких дорог! Поэтому рулят беспилотниками основными - люди, да и большей частью техники, на полях сражений, тоже они. Человеку проще принять быстрое решение по ситуации, особенно когда всё в секунды изменилось и следует мчать в погоню или наоборот, сделав крюк - убегать изо всех сил.

Ещё немного посудачили о войнах и том, какая и где техника лучше себя проявила. Рудолфо, как неожиданно выяснилось в дальнейшем разговоре - и сам прежде “партизанил” где то в Бразилии, и был обучен там в отрядах Сопротивления местным фанатом единоборств. Потом попал в плен и неплохо себя проявил у Седого, после семи лет карьеры и определённых успехов - повредил позвоночник и лишь благодаря умению быть “лидером”, на схватках с массовым боем, оставлен в качестве младшего инструктора, а теперь и полноценного тренера и помощника владельца по выбору рабов для закупок.

--Массовый бой? - заинтересовался Антон новым вариантом, где можно было собрать организованно нескольких бойцов для возможного побега.

--Да. Не переживай - у тебя точно всё впереди, если на очередного Чудика не нарвёшься! - хохотнул тренер. - Мы ставим что то вроде “стенки-на стенку”, иногда с холодным оружием и в защите. И в подобных боях лидеры групп ведут атаку всех бойцов, что то вроде примитивной войны, как у наших диких предков.

--В доспехах, как во время античности? - припомнил коллег по тренировкам, на стадионе при школе Седого, Токарев.

--Нет! Такие же бойцы в ресторанных представлениях, как вы, но для боёв пять на пять или более. Махач массовый, как то так. Там лучше выступать пореже...Травмы чаще случаются и нередки добивания уже раненных. А останавливать никто не станет - так даже интересней зрителям! И кстати - чёрт с ними, сам видишь! Ты лучше подумай о своей собственной карьере: Чудик хоть и не звезда, но боец умелый и ты его свалил... Шутки в сторону: ты среди новичков будешь примечен. Гарантирую. А там и до кандидата в граждане, как у меня, совсем недалеко.

--И как это случится?

--Вначале заявка. Потом оплата указанной суммы и предоставление свидетельств твоей необходимости и преданности полису. Потом тебя привозят в мэрию и чип внутри тебя, что мы недавно ставили - перепрограммируют на “кандидатский”. Тогда сможешь проходить уже без подозрения охраны, на массовые мероприятия, иначе у них высвечивается что ты раб и к тебе особый присмотр.

Почти сразу после этой фразы они приехали к воротам школы Седого и всех бойцов развели в столовую, а после - на отдых в отдельные комнатушки.

Главный Медик осмотрел Антона и сказав что ничего страшного не случилось, наложил ему компресс на ногу.

Пять следующих дней прошли в покое: немного помятого Чудиком Токарева лечили и проводили занятия лишь по актёрскому мастерству. Тренировки в залах и стадионе были временно исключены из графика.

Потом, после того как нога заработала в прежнем режиме, Антона наоборот начали всё время вытаскивать на тренировочную площадку или заставляли бегать кроссы, для возвращения выносливости, что немного спала после вынужденного безделия и простоя при лечении.

Токареву пришло в голову что он снова теперь постоянно занят, как в армии - почти всё своё время и ползает по тренировочному стадиону и школе гладиаторов ,“как жучок”, совершенно не имея свободного времени. При таких постоянных нагрузках на подготовку побега не оставалось ни минуты, да и сил вечером хватало лишь на то, что бы поскорее забраться на кровать и забыться сном.

После восстановления, с перерывом в пять дней между ними, Антону пришлось провести сразу три боя к ряду: два были с такими же как и он сам новичками на аренах, и Токарев смог завершить их быстрыми ударными сериями ногами, по ногам противников и добивающими короткими резкими сериями руками - в голову и корпус.

Оба боя были завершены в течении первых двух минут и особых повреждений или усталости не принесли.

В третьей схватке соперником вновь оказался фанат захватов и проходов в ноги, и помня о своей неудаче и в значительной мере случайной победе в бое с Чудиком, Антон постарался держать дистанцию: он постоянно далеко отскакивал при малейшей возможности противника провести захват его нижних конечностей.

Бой занял около получаса взаимных “танцев” с минимумом ударов и в основном проходил в постоянных перемешениях противников по многоугольному рингу, в одном из ресторанов полиса.

Под свист и улюлюканье недовольных зрителей победителем объявили Джентельмена, однако в раздевалке Рудолфо честно сказал что он крайне недоволен и Седому пришлось заплатить определённую сумму судьям и противной стороне, что бы победа досталась Антону без споров.

На Джентельмена расчитывали в дальнейшем, как на бойца которого можно подвести к чемпионским боям, однако его странное поведение заставляет тренеров подумать о возможном обмене и тд и тп...

Токарев кивал и молчал, ему абсолютно не хотелось объяснять очевидное: Чудик вызвал в нём страх перед возможным болевым приёмом от опытного бойца и теперь он всячески старался держать на дистанции подобных “падальщиков в ноги” и бить их издали, не сокращая дистанцию. Ему нужно было в меру здоровое тело, для выполнения задуманного побега и Рудолфо, со своим бормотанием старика у барной стойки, его ни в чём не убедил.

Через неделю после поединка со спорной победой Токарева, к нему обратился Рудолфо: “У нас массовка через два дня. Ты - в обойме! Седой очень злой на твои чудачества в последнем бою и хочет немного проучить. Будешь драться в составе группы из пятнадцати человек. На этот раз Арена, хотя и махонькая, и трансляция по соседним районным каналам.”

--В чём тогда наказание? - удивился Антон. Ему казалось что это скорее повышение, после боёв по местным полисным тошниловкам.

--В том, что в массовке могут завалить даже матёрого чемпиона - просто налетев оравой и нанеся удар сбоку или в спину. Да и добивать там разрешено, для дополнительной “перчинки” на вишенке торта, так сказать. В общем, мой тебе добрый совет: сильно первым не лезь, кто раньше выдыхается - почти всегда к концу таких уничтожают. Старайся от своих не отрываться и драться строем или типа того, иначе будут бить со всех сторон и удары пропустишь самые страшные. Рядом со своими, плечом к плечу - всё одно проще и безопаснее. Особенно если не с краю.

--А почему не с краю?

--Крайних как раз стараются первыми растащить, что бы начать обход с флангов. Поэтому крайними, обычно, в “массовке”- самые тяжёлые бугаи стоят, сторожат фланги своей группы.

Подготовка к предстоящей массовке была довольно пристальной: всех бойцов собрали вместе и пару дней шло то, что в армии Антону объясняли как “слажевание”: два высоких толстяка были “фланговыми сторожами” и именно на них возлагалась роль отпихивать или просто валиться на людей, что попытаються их опрокинуть на землю и не дать противной команде зайти с боку или тыла.

Антона поставили на правый фланг к “сторожу” и дав ему ещё пару бойцов в подчинение, объявили старшим тройки.

Старшие тройки должны были, как небольшие тараны, пробиться сквозь строй врагов и попытаться прорвать их линию, а пара бойцов в их тройках - были прикрывающими, что блокировали удары по старшему и в случае чего должны были, толкая того в спину, помочь последнему прорваться сквозь врагов и разорвать строй противной стороны.

Был ещё и лидер всей группы, огромный сорокалетний мужик с руками-окороками. Совершенно лысый и со свинцовой щетинистой мордой. Лицом лидер группы напоминал огромного бультерьера в человеческом обличье.

С ним отдельно разговаривал Седой, а после - Рудолфо. Как понял Токарев, лидер следил и лишь иногда вмешивался, за командными действиями своей группы, однако именно он обязан был в случае опасности предотвратить любой ценой прорыв или наоборот, по требованию тренера - пойти и помочь совершить его своим людям. Проще говоря: Основной боец-гвардеец, что обычно в резерве, до двух зелёных ракет в небо.

Смысла “массовки” Антон так и не понял: небольшая арена, прорвать строй противника и не дать прорвать свой, драка без правил, но и без оружия. Что и как - всё было объяснено скомканно, а тут ещё Рудолфо “успокоил” перед схваткой: “Ты главное выживи и не покалечься! Вас,одиночных рукопашников с ринга, редко на “массовки” ставят, или от безнадёги или, как тебя - что бы наказать! Там главное эмоции зрителей. Эмоции от крови и конвульсирующих жертв: рваных зубами ран, открытых переломов, смерти - прямо здесь и сейчас... О красоте боя или особой тактике речь даже не идёт. Это не столько бои античных наших предков, как в Колизее всем известном, сколько диких животных - там же... Главное не травмируйся сильно, а уж если всё пройдёт нормально, то Седой тебя простит. Он сам фартовый и очень уважает таких же!”

В день массового боя группу собрали вместе и коротко проконсультировав отвезли на автобусе к районной арене, где и должна была состояться схватка.

Лидер группы, в которой выступал Антон - ни с кем не разговаривал и сидел уставившись прямо перед собой, словно германский вождь во время обращения к богам.

Остальные нервно шутили и из разговоров в автобусе Токарев понял, что многие, как и он сам - впервые выйдут в “массовке”. Пара ветеранов, чуть позади лидера, что лишь недавно очухались после прошлой хватки и искренне надеялись что их больше не пошлют на эту бойню, переговаривались как провести время боя особо не влезая в “зарубу”, однако Рудолфо услышал их и пригрозил им медфабрикой...

Арена оказалась в меру вместительным открытым стадионом тысяч на десять мест: круглая арена с грунтовой площадкой в центре, на три четверти вокруг - трибуны с несколькими ярусам, одну четверть занимает огромный монитор и ряды прессы над ним и судейские команды - под.

Оказалось что уже было проведено несколько схваток, перед приездом группы от Седого на “массовку”и сейчас, когда Рудолфо с бойцами шли мимо арены в помещения для переодевания, Токарев заметил один из странных боёв этого дневного представления: трое полуголых мужчин бегали вокруг небольшого крокодила и махали длиными палками с зажимами, потом крокодил с невероятной скоростью бросился за одним из них и сбив с ног - впился несчастному в тело.

Пока жертва билась и кричала от боли - его товарищи забежали с двух сторон, после чего один из них с помощью палки нацепил какой то намордник, на челюсти крокодила, а второй, с большого замаха, почти сразу же отрубил рептилии голову, аналогом мачете на двуручной палке, скорее даже аналогом алебарды у туземцев. С одного раза правда не удалось и понадобился повторный удар.

Покусанный третий мужчина боец уже умер и его, в грязном пакете, уволокли вместе с крокодилом, а пара оставшихся на арене “победителей” - исполнила подобие африканского танца и тут же бросилась к трибунам, видимо за очередной порцией одобрения.

Рудолфо сказал всем что бои начались ещё с утра - с животными или постановочные, что то вроде театра где показывают сценки различных вооружений или боевых стилей. Потом будут соревнования зрителей в метании копий или “ударников”: кто сможет одним ударом вырубить гладиатора раба, с завязанными за спиной руками. А ближе к закату, придёт наконец очередь “массовки” - ради которой все здесь в основном и собрались.

Разминка и короткая речюга Рудолфоперед боем, прошли быстро и вся группа Седого вышла через проход на арену. Солнце, орущие заполненные трибуны, вопли ведущих - всё это удивило Токарева и напомнило ему самые популярные футбольные матчи на которых он присутствовал, когда эмоции зашкаливали и самому хотелось броситься на поле. Видимо в “массовке” что то было, раз так много людей приходили специально на неё на Арены полисов.

Вышла команда соперников - почти точный аналог группы Седого, с теми же двумя бугаями “сторожами флангов” и огромным лидером, правда у противников он был длинноволосым блондином и гладко выбрит.

Рефери объяснили всем участникам схватки что бойцы, которые решат отползать к ограждениям - будут наказаны ударами тока от стюардов и их вновь закинут в круг арены.

Подобное указание позабавило своими мрачными перспективами Токарева: похоже было что массовка это реально “что то-с чем то” и здесь, даже по сравнению с другими боями рабов гладиаторов на ринге - с человеческим материалом не церемонились.

Когда судьи ушли, лидер группы Седого показал пальцем на лидера соперников и предложил выйти перед командами, предлагая схватку один на один.

Антон немало удивился происходящему, особенно помня что ему говорил Рудолфо, о том что лидер - это командир на месте схватки и в подтверждении того что происходит что то не так, Антон тут же услышал голос орущего чуть слева от них, тренера: “Хельмут, тварь! - решил уйти с массовки в успешные рукопашники?! Если просрёшь всё на арене - тебе конец! Будешь дрессированной обезьянкой, в зоопарке на вилле хозяина!”

Лысый лидер группы Седого не обратил внимания на эскападу в свою сторону и получив согласие от своего блондинистого визави, лишь самодовольно ухмыльнулся.

Далее оба великана начали медленно вышагивать друг к другу: лидер группы Седого расцарапал себе грудь до крови, так что та начала быстро капать на землю и заревев как медведь - ринулся на противника.

Блондин, слегка подпрыгнув на месте, оказался сверху ярившегося в бешенстве саморасцарапанного лысого противника и они вместе рухнули на грунтовое покрытие Арены.

Однако ничего сверх интересного далее не произошло: два лидера групп скорее боролись, чем дрались и их огромные мышцы, словно кролики в поужинавшем ими удаве - постоянно меняли своё положение.

Раздался хруст или треск, но явственный даже за шумом с трибун и криками комментаторов и лидер группы где был в массовке и сам Токарев - как то сразу прекратил всякое сопротивление оппоненту.

Огромный блондин встал и отдуваясь, поднял над головой, двумя руками, поверженного своего врага. Потом тяжело швырнул его, прямо под ноги лишившейся лидера и одного члена в команде, группе Седого.

Оказалось что лысому Хельмуту сломали шею, да так, что голова еле удерживалась на коже и мышцах. Словно бы шею, после того как сломали, ещё и пожевали немного, для уверенности что побеждённый не встанет продолжить бой.

--Нам конец... - чётко просипел сзади группы Рудолфо и вся команда, даже громилы “сторожа”, как то поёжились. - Мы без лидера и у нас, перед началом схватки – минус один... Приехали...

Токарев отчего то был “весёлый и злой”. Он тоже не сомневался что будет избиение и зверское, и именно их отряда скорее всего. Однако именно это свалило какую то гору проблем с его плечь и теперь он думал не о здоровье и дальнейшем побеге прочь, к Дианне - а лишь о том что "на миру и смерть красна", и собирался подороже продать свою жизнь. Сложные планы и перспективы дальнейшей жизни отпали как то сами собой – сейчас важно было лишь то крохотное время что ему оставалась на Арене, те пять или десять минут. Понимание данного факта привело Антона в возбуждение, но не паническое, а некое страннорадостное, когда основные тревоги ушли и твой собственный путь совершенно ясен и понятен: дерись сколько сможешь!

Огромный, уверенный в себе после победы над прямым конкурентом, лидер блондин соперников повёл пальцем на команду Токарева и провёл этим же пальцем у своего горла, как бы намекая что никому пощады не будет.

Антон расхохотался, несколько деланно и сделав руку уточкой, проговорил : “Бла-бла-бла”

Блондин рассвирепел и проорал: “Урою тварь! На части! Всей оравой рвать будем!”

Орал и Рудолфо, надрываясь как мог: “Он! Джентельмен теперь Лидер! До вас дошло?! - он лидер всей группы!!!”

После сигнала к общему началу схватки сиреной - огромный блондин лидер вражеской команды бросился сразу на Токарева, который ещё не успел сменить своё место на правом фланге на центральное, как положенно лидеру всей группы.

Антону пришло в сложившейся ситуации в голову лишь одно: он чуть облокотился после невысокого прыжка на плечи стоявшей за его спиной пары “прикрывающих” и мощно пнул, обеими ногами, сверху вниз, в корпус набегавшего с воем блондина.

Повторилась недавняя ситуация с Хельмутом, когда сорвавшийся в быструю яростную и немного истеричную атаку боец, был свален на землю.

Удар Токарева пришёлся блондину не в корпус, как задумывался Антоном, а в шею и правую часть головы и лидера соперников просто подкосило и отбросило назад.

Блондин свалился на кого то из своих бойцов и в центре вражеского строя тут же началась суматоха: кто то из группы противников рывками старался выбраться из под массивной туши своего лидера, кто пытался привести его в чувство – видимо блондина был нокаут или нокдаун

Началась всеобщая потасовка, но в основном на флангах, где “сторожа” пытались вытащить друг друга из строя и помочь своим командам.

Токарев, поняв в мгновение ситуацию и пользуясь секундной заминкой в рядах центра группы врага, а иначе он их всех уже не воспринимал - бросился вперёд и ударом ногой в прыжке свалил на землю одного из поднимавших блондинистого лидера, бойцов.

Прикрывающие Токарева из его группы бросились вслед ему и уже через четверть минуты, в центре строя команды противника зияла брешь: Антон избивал всех попадавших под его мелькающие в воздухе руки или ноги, а его прикрывающие - страховали своего лидера от боковых ударов и добивали задетых Токаревым бойцов соперника.

Сам бой завершился через четыре минуты массовым забоем “сторожей” противника: фланговые громилы никак не хотели сдаваться и их пришлось сбивать с ног и топтать всей оравой на земле.

Трибуны бесновались. Рудолфо носился как угорелый и орал что: “Джентельмен - золотой лидер! Мы с тобой таких деньжищ загребём на Аренах - ты через пару лет уже будешь гражданином Лиги!”

После небольшого круга почёта и короткого интервью ведущим шоу, Антона пригласили отдельно от команды в ложу, где сидели Седой с Рудолфо и ещё какие то люди.

Рудолфо, со странным взглядом, грустным и немного рассерженным, объяснил: “Извини парень - всё поменялось! Хозяин тебя продал, за большие деньги, людям, что выставляют команды на бои на воде - галерные абордажи и всё такое. Им тоже нужны лидеры на суда, для штурмовых команд и Седой решил тебя продать, пока платят хорошие деньги. Там уровень повыше нашего и зрителей на аренах и у экранов - раз в двадцать больше. Так что тренируйся вовсю! Правда и смертность у них - не дай Боженька никому...”

Антону вкратце объяснили что он теперь принадлежит “Нептунии” и прямо здесь же сменили пароли и команды на его чипе.

Потом новые хозяева отправили его с сопровождающим в машину и попросили уже сейчас оформить и показать новое место проживания, а сами остались с Седым обмывать сделку.

Глава 14

Того первого чувства любопытства, что одолевало Токарева при его начальной поездке с территории рынка рабов в гладиаторскую школу Седого - теперь не было и в помине: личным вещам накопиться не оказалось причин, друзей завести Антон тоже не успел - так что сейчас ехал на новое место “работы” умиротворённый и почему то уверенный что всё будет хорошо.

Не сразу, не вот так внезапно, как надеялся - когда с Лиром в побег с медфабрики сорвался, но всё как то наладится и шанс вернуться к Дианне ему обязательно будет представлен.

Заехали на территорию новой школы гладиаторов, где вновь предстояло влиться в незнакомый коллектив. Ибо из быстро брошенных, при проводах, слов Рудолфо и прочих намёков выходило что теперь Антону уготована участь лидера группы в неких командных схватках.

Это давало два новых преимущества по сравнению с прежним его статусом: дополнительное время на переобучение новичка под новые стандарты и условия боя и, что было ещё важней - подчинённых бойцов из рабов, которых, со временем, можно было сагитировать на совместный “рывок” на свободу.

Школа “Нептунии” явственно отличалась от предыдущего места проживания и обучения мужчины: множество трёх и пятиэтажных корпусов зданий, три крытых стадиона или бассейна, Токарев до конца не понял, весьма впечатлительных размеров и пяток, навскидку, что были сразу видны - открытых.

По территории, выставленной охране, количеству зданий - новая школа гладиаторов превосходила предыдущую примерно раз в двадцать и видимо была значительно более респектабельной и прибыльной.

При выходе из авто никто на новичка не орал и не говорил что смешает его с гудроном если что, как это делал Рудолфо сразу после рынка рабов, наоборот: Антона сразу же вежливо направили с сопровождающим в кабинет регистрации и после короткой сверки данных с чипа в теле и десятка общих вопросов - послали пройти медицинскую проверку, на уровень готовности к началу полноценный тренировок.

В отдельном медицинском корпусе десятиподъездного здания, Антона добрых четыре часа просвечивали и делали сканы его организма 3Д аппаратурой, для получения полного рисунка состояния тела новенького гладиатора. Потом объясняли что у него травмированно и как это можно вылечить, а далее, выдав пару спецйогуртов для восстановления - посоветовали пару дней заниматься лишь прогулками и усиленным питанием, что ему будут выдавать пять раз в день и не начинать пока никаких особых нагрузок на организм, а после этого срока вернуться к ним и пройти ещё одно обследование.

Данные из медицинской электронной карточки, на чипе Токарева, тут же были переданы в штаб тренеров, именно так именовалась подобная служба школы гладиаторов “Нептунии” и новичка отпустили.

Токарева опять принял провожающий что был с ним в автобусе и предложил провести и показать комнату положенную новичку.

По пути выяснилось, что так как Антону предстоит занять место младшего командира штурмовиков абордажа на галерах, в отряде так называемых “морских триариев”, то и комната у него, в отличие от рядовых бойцов его группы - будет отдельная. Обычные же, строевые гладиаторы для морских баталий, живут по двадцать человек в помещениях своих казарм и питаются по очереди, как в армии.

Разговорившийся провожатый объяснил что и сам является рабом, но из обслуги, и к тренировкам или боям отношения не имеет. Попросил Антона через полчаса после первого “захода” в свою комнату прибыть для первого знакомства с тренерами и инструкторами в закрытый водный стадион, с серо-чёрной крышей, где и проводят слажевания для всех недавно приобретённых новичков. Там ему объяснят его задачи и что теперь от него требуется, по возможности потребуют сразу показать свои умения.

Когда Антон напомнил о совете медиков не напрягаться несколько дней, провожатый лишь махнул рукой: “Ничего не значит! Они боятся потерять ценного раба и почти всем так говорят - что бы хозяин им штрафы не выписал, перестраховываются, а тренеры боятся проиграть бой на представлениях Арены и быть изгнанными из школы. Для бойца важнее тренеры, так как именно они назначают его на места в схватке и при сильной неприязни могут выставить на такие - где почти наверное станешь вскоре трупом... Лучше сразу представиться наставникам и уже с ними обсудить все вопросы по дальнейшему пребыванию у нас в Нептунии!”

Стадион, для предварительных тренировок новичков, был огромен: внутри него располагался бассейн, размерами полтораста на сто метров и глубиной в “десяточку” - в котором сейчас плавали, не сталкиваясь и не задевая друг друга вёслами, пять небольших галер доверху набитые людьми.

По бетонной кромке бегало с полсотни человек с рациями и громкоговорителями, и постоянно совещаясь, отдавали команды людям на галерах: “Да! Уроды - что вы творите?! - не надо бить носовым тараном, для этого есть специальные занятия по таранному бою, а вы сейчас должны пристать бортом к медленно плывущей галере с инструкторами и начать совершать абордаж: закинуть мостики с крюками или попытаться на верёвочных лестницах начать залазить внутрь! На кой чёрт вы топить тараном хотите её?!”

Всюду царили бардак и нервное напряжение, словно в настоящем бою: ругань, быстрые сумбурные перебежки, крики и вопли раненных, звон оружия и треск со стуком вёсел, когда галеры мягко сталкивались или пытались изготовиться к абордажу.

Токареву вдруг показалось, что его предыдущее место пребывания было в разы более приличным и спокойным чем нынешнее, и это при том, что он пока ещё даже нигде не задействован как боец.

--Вот. Новый младший лидер для штурмовиков при абордаже. - представил Антона, сидящему вальяжно в кресле, чуть поодаль от всех, толстому мужчине с вихрастыми свинцовыми волосами, провожающий. - Несколько часов назад, на Арене в райо...

--Да знаю! - отмахнулся тот, кому провожающий объяснял кто такой новичёк. - Купили какого то клоуна позёра, из рукопашников, а теперь говорят что он сможет и у нас себя проявить. У нас - в абордажном бое на водной Арене!!!

Мужчина со свинцовыми волосами вскочил со своего кресла и начал орать на новичка, буквально брызжа слюной: “Слышь ты - модельный звездун-показун! Бой на деревянной доске, на воде - в разы сложнее, чем ваши сухопутные забавы для девочек, ты понял?! Здесь лишь малый клочок твёрдой поверхности и убежать с него проблематично, особенно после того как тебя оденут в доспехи и выдадут оружие, в твои кривые неумелые грабли! Вы там привыкли фигуристо вышагивать к рингу: томный взгляд - в сторону городских нимфоманок и тому прочее, здесь это всем безразлично! Ты или победишь: столкнув в воду что бы утонули, зарежешь, выгрызешь зубами кадык, выдавишь пальцами глаза - врага на галере команды противника, или с тобой самим поступят именно так! Здесь всё почти как в настоящем бою, точнее всё как в настоящем - но старого времени! Никаких судей, которые останавливают бои, долгих взглядов и красивых жестов - всё это хрень ненужная! Залазь на галеру и при абордаже захвати вражескую или сдохни, при захвате твоей собственной! Всё просто и элементарно...”

Токарев демонстративно пренебрежительно пожал плечами. Подобное спокойствие неожиданно развеселило грузного мужчину со свинцовыми вихрами и тот обратился к провожающему новичка: “Пускай новенький отправится на третью галеру и поучаствует в тренировочном абордаже: выдайте ему куртку с защитой и деревянный меч. Хочу посмотреть на него на палубе”.

Антон попросил, сразу после того как на него надели средства защиты и выдали смешной деревянный “огрызок”-меч, что бы ему указали галеру куда следовало прибыть для тренировочного боя и получив сведения об этом, не дожидаясь пока шлюпка, высланная за ним, подойдёт ближе - сам прыгнул в воду и за несколько резких гребков приблизился к ней. Потом буквально выскочил из воды, словно мяч от земли - на борт шлюпки, напугав там всех и ловко забрался внутрь. Ни тренировочное облачение, ни меч - помехой его действиям не были.

--Неплохо... - прозвучал издали гулкий голос хозяина кресла, что видимо единственный, из всех многочисленных тренеров в бассейне, обходился без громкоговорителя.

На галере номер три новичку указали его номер, в отряде у кормы, среди таких же как и он, одетых в лёгкую кожаную защиту и с деревянными мечами в руках, людей: после того как им скомандует приказ старший - все должны были начать движение к площадке, возле поднятого сейчас “ворона” абордажного мостика и в случае успеха с его закреплением на галере условного оппонента - как можно скорее всем “меченосцам” следовало перебраться на палубу второй галеры. На которой сейчас почти не было людей, кроме пяти инструкторов, что должны были наблюдать за действиями, при “пустом” абордаже, недавно купленного пополнения гладиаторской школы “Нептунии”.

Всё прошло относительно гладко: когда “ворон” был заброшен и началось движение абордажных команд, пару человек всё же споткнулись и один упал под ноги товарищей и был тут же вытащен инструктором, что бы не затоптали. Второй неловкий боец был выдавлен шагающей толпой за борт, но схватился руками за вёсла и вскоре был втянут обратно внутрь галеры.

Остальные гладиаторы, весело крича и угрожая пустоте судна инструкторов - перебежали на приставленную рядом с собственной галеру “условного противника” и далее, после первого разбора действа и нагоняев от инструкторов, повторили свой манёвр в обратном направлении. Потом ещё несколько раз, что бы примерно представлять как им всем следует дружно двигаться и не спешить или наоборот – отставать, в шагах при абордаже.

Внезапно раздался оглушительный треск и полупустая палуба соседней, с Токаревской, галеры разломилась, после чего судно начало быстро крениться направо. Кто то истошно орал и все люди забегали вокруг Антона.

Оказалось, что при тренировке вёсельной команды гребцов, на одной из дальних галер, там выбрали неверную частоту махов и штурман явно ошибся с управлением: галера слишком быстро приблизилась к полупустой товарке с инструкторами по абордажу на палубе и ударила её почти что правильным таранным ударом, чуть позади носа последней. Теперь одна из тренировочных галер тонула, а на второй, из за которой и произошёл инцидент, назревала открвенная паника.

Антон споро начал как зря срывать с себя кожаный наряд и справившись с этим делом опрометью бросился в воду в одних плавках.

Там уже плавали и ныряли, пытаясь спасти людей из вёсельной команды что находились в самых нижних уровнях тонувшего судна, несколько тренеров. Вскоре прибыли шесть небольших катеров и буксируемый ими батискаф начал свои погружения.

Рабов, тут же, по приказу тренеров отпустили и под присмотром старших по стадиону отправили прочь.

Токарев, уходя, получил похвалу от “сидельца” в кресле: “Неплохо... Потенциал есть. Следует тебя гонять чаще и станешь нормальным абордажником!” и успел подслушать разговор пары людей, из спасательной команды на катере: “Опять... Всё тот же придурок Хельс! Идиот какой то: месяц назад - три десятка рабов хозяевам в убыток, в этот раз - не менее полусотни!”

--А чего его не уберут, контуженного такого?!

--Вроде бы считается нашим лучшим мастером подготовки гребцов и таран у него - один из самых впечатляющих на чемпионатах. Но тут посмотрим что сейчас по убыткам выходит, если слишком большие, то всё - пинок в корму! Будет младшим инструктором-горлодёром на “бетонке”. За три года он полторы сотни рабов “хлопнул”, а это многовато даже для заслуженных ветеранов морских схваток.

--Точно!

Выведенного из бассейна с галерами Токарева отпустили и он, отпросившись, решил немного прогуляться, подышать свежим ночным воздухом.

Вскоре правда новичёк понял, что за этот тяжёлый день: схватку в массовке на Арене, переезд на новое место, странную тренировку на воде - смертельно устал и срочно хочет выспаться!

Ночь прошла спокойно и приятно. Утренний сигнал на побудку и всеобщее построение раздался лишь в восемь утра и удивлённный таким гуманизмом к рабам, мужчина вышел расслабленным, на площадку перед корпусами общежитий.

На огромной площадке перед зданиями стояло около пяти тысяч человек. Мысленно присвистнув от такого количества единовременно находившихся в школе бойцов “Нептунии” гладиаторов, Антон стал в указанный ему номер в строю и вскоре был отправлен на своё первое занятие в классы, а вовсе не водный стадион.

Ему пояснили, другие такие же новички и кандидаты в “младшие лидеры”, что сначала им укажут их задачи и команды что следует отдавать подчинённым в группах при абордаже, а лишь потом начнутся полноценные тренировки и слажевание в командах на галерах.

На обучении младших лидеров, напоминавшем Токареву сержантскую учебку, было довольно занимательно: показывались картины старых мастеров с изображениями морского абордажа и роли каждого из бойцов в нём. Разыгрывали ролевые игры, когда каждый из учеников, по очереди, возглавлял группу и пытался атаковать условного противника, в виде стоящих в классе дронов или наоборт, готовил защиту от них. Показывались ролики с участиями предшественников учеников и разъяснялось - почему одна часть стала победителями и купаясь в лучах славы наслаждается изобилием кредитного богатства в полисе, а вторая, большая - утонула или была зарублена в первом же бою.

Как оказалось - всё было не так уж и сложно. Были конечно тактические хитрости и необходим определённый опыт в подобных схватках, но, в принципе, Токарев понял для себя основное: быстрая внезапная атака абордажной команды, до того как защищающиеся успеют ей противопоставить правильную защиту - например пока две галеры сцепились, третья может атаковать судно противника с противоположного борта, давая качественное и количественное преимущество своей команде в данной схватке. Недопущения врага на собственную палубу любыми методами, ибо на мостках или канатах у бортов они будут значительно уязвимее, а значит стоит чаще употреблять машины стреляющие дротики и камнемёты по кораблям противника, а не надеяться лишь на “рубку”, где нередко гибнет более половины даже команды победительницы.

Трансляция одной из последних побед “Нептунии”, в некоем чемпионате полиса, заставила внимательно всматриваться в настенный экран всех учеников в классе: огромнейшее подкупольное озеро внутри гигантского стадиума. По бокам трибуны - на четверть миллиона человек, с тысячами лож и обычными или элитными ресторанами из окон которых можно смотреть действо. С двух противоположных сторон бассейна стоят “адмиралы” - главные тренеры флотов, но не на кораблях, а на своих башнях - откуда и дают приказы капитанам кораблей и командирам абордажных команд.

Начинается матч и два десятка галер с обоих сторон, направляются из суживающегося пространства бассейна, некоего угла причала, где находятся их условные базы - в его самую широкую часть. Галеры разделяются и идут теперь строем: одна сторона предпочитает условный ромб, вторая “шахматку”.

“Ромб” встревает в ряды противника и дойдя до середины вражеского строя распадается на несколько очагов абордажного боя. Где то на флангах галеры начинают взаимный обстрел противников зажигательными снарядами и три судна начинают дымить. Из них постоянно падают в воду люди, которых тут же добивают баграми или стрелами оппоненты.

Абордажи проводились быстро и споро, давно отлаженными и доведёнными до автоматизма действиями: боковое прохождение с замедлением, захват крючьями “воронов” бортов судна противника или таранный удар носом и перескакивание абордажной команды на вражеское судно, ибо все галеры, даже флагманские, были равнобортыми по высоте и различались лишь размерами - и тут же стоящие в защите, укрывавшиеся за большими ростовыми щитами группы штурмовиков - бросаются опрометью к мостикам и начинают выдвижение: первые трое бегут со своими щитами для защиты от обстрела или метательного оружия, а ещё пара, за ними вслед - с длиннейшим копьём в обеих руках, для ранения первых рядов противника что будут мешать захвату галеры.

Оставшиеся абордажники неслись сзади, с двумя короткими тесаками или топориками в руках. У некоторых были подобия ятаганов или арабских мечей. Никаких долгих схваток или лирических отступлений, как в фильмах, что ранее видел Антон - ничего подобного. Две профессиональные команды спортсменов в несколько секунд накинули абордажные мостики и тут же бросились на корабль противника. Защитная команда немедля ринулась отражать нападение, но была сначала оттеснена, всё прибывавшими бойцами атакующего коллектива, а потом и расстреляна лучниками противника со стороны кормовых надстроек.

Весь Захват и абордаж, по прикидкам Токарева, длились не более трёх-пяти минут и то, далеко не всегда так долго.

Победители поразительно споро шинковали побеждённых и мужчине пришла в голову забавная идея, что если настоящие пираты раз в неделю проводили абордажи, да и то, без серьёзных тренировочных подготовок к ним, то нынешние, “показушные” пираты в водных стадиумах аренах - тренируются как профессиональные спортсмены и доводят свои действия до автоматизма, отсекая всё лишнее и ненужное. Они отрабатывают десятки тактик, благо гибель всей спортивной команды не мешает её владельцу купить новую и исправить досадные упущения в подготовке первого состава, просмотрев матчи в записи и сделав соответсвующие выводы.

После трансляции и обсуждения её - все разошлись по столовым, коих было не менее десятка в комплексе школы. Потом проводились занятия с оружием, точнее ознакомление с ним и краткие тактические зачатки, что необходимо было усвоить младшим лидерам командирам десяток.

Им объясняли действия групп стрелков из баллист огненными стрелами и камнемётов: первые были в борта и надстройки что бы зажечь галеру, вторые очищали от людей палубу судна противника. Показывали чем хороши при абордаже короткие топорики, “ухорезы”, кортики, палаши, протазаны и предлагали всем ученикам в течении недели определиться с каким оружием они станут профессионально тренироваться, для своего премьерного боя.

Следующие три недели, перед первым выступлением в реальной схватке на Арене, прошли для Токарева в бешенном темпе: его заставляли бегать кроссы, плавать километры в бассейнах, учиться бою в неудобной бригантине до середины бедра и с мечём “ухорезом”в качестве основногго оружия, с небольшим круглым щитом в руке, который полагался лишь младшим лидерам на галерах, для отбития стрел и болтов при обстрелах и парировании ударов в рукопашной зарубе.

Изучение построений, атакующих и защитных, действия стрелков при абордаже и как их правильно прикрывать от атаки врага. Когда спасать товарищей, а когда, плюнув на них, орущих от боли и страха о спасении - мчаться срезать вражеский флаг и устанавливать свой, на это были какие то бонусы в матчах.

Тренировали жёсткие учебные абордажи с деревянным оружием, после которых два десятка рабов попали на кладбище и вдвое больше - в лазарет.

Получалась та же ситуация как и в гладиаторской школе Седого: времени собирать команду для побега и сговариваться с кем либо из новых коллег - просто не было! Новичков гоняли выше всякой меры и готовили к первому настоящему поединку.

Как выяснил у старожилов Антон - обычно четверть новичков в первой схватке погибала из за отсутствия опыта и навыков, и в “Нептунии”, что бы уменьшить издержки на закупках, приняли решение именно новые составы гонять до потери сознания, дабы увеличить их сопротивляемость и живучесть в боях, и таким образом уменьшить статью расходов, на постоянные закупки всё нового пополнения.

Вечерами проводились совместные поднятия штандартов и флагов, строевые песни, маршевые проходы.

Зачем это делалось никто не объяснял, но ветераны иногда бросали короткие фразы что кроме слажевания действий коллектива - важен ещё и психологический момент, так как в командных представлениях именно умение всех действовать заодно, в одной духовной струе - позволяет вырвать победу в почти безнадёжном бою и подобные мероприятия дают возможность новичкам немного расслабиться в новом коллективе, когда вместе со старыми бойцами они маршируют или залихватски выводят куплеты. Новенькие видят свою принадлежность к командной общности и не так трусят в боях, сильнее, отчаяннее прикрывают ветеранов в абордажной резне.

Перед первым выступлением на полисной Арене был накрыт шикарный стол и звучали речи: о славе “Нептунии” и том, что не следует никого и ничего посрамить...

На следующее утро несколько тысяч бойцов гладиаторской школы были вывезены десятками огромных двухэтажных автобусов и после получасовой дороги доставлены в огромнейшую полисную арену для водных схваток - ”Зверинец Калигулы”,

Всех высадили из автобусов и под сопровождением гидов и охраны стадиона, вместе с охраной самой ”Нептунии”, Антон и его товарищи по группе направились в раздевалки.

Оказалось, что команда каждого судна теперь переодевалась вместе, в отличие от школы гладиаторов где данный процесс происходил у абордажников, гребцов, стрелков и прочих по отдельности, за специальностью.

Новичку объяснили, что на стадионах команда галеры должна хоть немного полноценно пообщаться перед боем, что бы понять что и как они будут делать при различных ситуациях.

Надев бригантину и проверив все её крепления, осмотрев заточку меча и свой щит, Токарев наконец решил что готов и для разминки сделал пару проходов с махами руками и приседаниями.

Все вокруг галдели и несколько нервно посмеивались, обещали врагов немедля покрошить в капусту и сговаривались куда вместе отправятся просадить премию за победу.

Было видно что даже ветераны несколько угрюмы из за предстоящей схватки, о новичках и речи не было: они откровенно побаивались и спасались лишь постоянной пустой болтовнёй и бесконечными резкими взмахиваниями рук при ней.

Наконец раздалась команда строиться и каждый из капитанов кораблей толкнул краткую речь в раздевалке своей галерной команды: рассказал о том что необходима победа, так как после неё будут возможно отпускные дни отличившимся и солидные премии всем. Напомнили о том что пленных здесь берут крайне редко и что бы не попасть на дно бассейна Арены - следует драться изо всех сил. Попросили вёсельные команды не лениться и выполнять по первому требованию “рывковые” движения стоя, для скорого таранного удара и искренне понадеялись что абордажные группы смогут нашинковать врага в кратчайшие сроки.

Потом наступила очередь разговоров со своими бойцами командиров различных групп на галере. Как выяснил методом подсчёта Токарев, на судне было девяносто штурмовиков для абордажа и двадцать пять стрелков из луков, в задачи которых одновременно входила и стрельба из баллист и катапульт, с подобными прочими механизмами.

Речь главного Лидера всей абордажной команды судна была проста: “Победа или смерть!” Все захлопали и Антон, решив не выделяться, также вяло постучал ладонями рук друг о друга, подозревая что с такими закидонами как у их главного Лидера на галере, долго оставаться им он не сможет: или уйдёт на повышение - или будет скоро заколот в ближайшей схватке.

Прозвучала новая команда и выстроившись по порядку шествования: сначала гребцы и матросы обслуги, потом стрелки и наконец, последними - абордажный состав, все из числа команды “Нептунии” выдвинулись по широкому, но полутёмному, коридору прочь из раздевалки.

Впереди них вышагивали команды галер что были ближе поставлены на якорь к выходу из помещений, последними шли составы дальних галер.

Выйдя на площадку перед выстроенными перед пирсом галерами “Нептунии” - Антон на время замер в восхищении. Картинки, что он видел ранее на экранах на учебных боях и рассмотрениях ошибок в предыдущих представлениях - не давали и десятой доли эмоций что он сейчас испытывал: огромное, подсвеченное зеркало бассейна искусственного озера, вверху тысячи прожекторов и ламп освещения, с таким же количеством камер. Трибуны занимали лишь боковые стороны данного циклопического сооружения водной Арены, на торцах же располагались возвышения для лож средней ценовой группы или тренерских штабов команд, а также помещения раздевалок и водные ангары, из которых и выволакивали, в огромнейший бассейн, собранные ранее, из привезённых с собой командами деталей, суда.

Всё вокруг орало или пело, раздавалась музыка и барабанный бой. Яркие огни украшали Арену повсюду и периодически начиналось нечто похожее на “световой цветной феерверк”, когда специальная аппаратура световыми сигналами показывала на воде гигантские картинки взрывов, пожаров, водопадов и прочего завораживающего взгляд действа.

Перед условным причалом находилось по пятнадцать галер средней величины, с огромными медными носами-таранами и пластиковыми вёслами, которые, как пояснили Антону ранее на занятиях младших лидеров - не так часто ломались, как деревянные и позволяли сэкономить владельцам команд на покупке гребцов.

Команды в прежнем порядке поднялись на свои суда и заняли места. Токарев со своим десятком, которым он теперь командовал, находился в середине условного “палубного коридора”- где присев на одно колено, что бы меньше попадать под стрельбу стрелами и дротиками противника пребывали абордажные группы, до команды Лидера им начинать атаку.

Заброс “воронов”-мостков также осуществляли не они, а стрелки, в задачи которых входило несколько работ: стрельба из луков или баллист, установка абордажных мостков, помощь в качестве санитаров.

Гребцы и абордажники должны были активно работать мускулатурой в свой конкретный период времени во время матча и решено было довольно давно, в подобных боях на воде, что именно стрелки будут заниматься установкой техники для захвата бортов, а абордажные команды, дабы раньше времени схватки не выдохнуться - только врываться на вражеские корабли для короткой последующей рубки.

Через пару минут после начала движения судна, стали падать на палубу, с присевшим Антоном на ней - первые стрелы противника: убитыми оказались матрос и один из стрелков, несколько человек получили ранения.

Большинство абордажных бойцов имели ростовые щиты, для времяпровождения под обстрелом на палубе, которыми во время абордажа они не пользовались, а посему особо никто из абордажников и не пострадал.

Задачу, Лидер абордажной команды, поставил своим младшим командирам самую простую: смотреть когда он бросится по мосткам в атаку и бежать по номерам вслед ему и ветеранам из его личной группы. Как можно скорее “протолкнуть” своих соратников на палубу противника и завязывать бой там, и ни в коем случае не пустить врага на своё судно, иначе, с вероятностью в семьдесят восемь процентов - их корабль сам будет вырезан, как показывала предыдущая статистика подобных представлений.

Обстрел увеличился и теперь уже стрелы или огромные дротики, в человеческий рост, ежеминутно падали на палубу галеры с Токаревым на борту: трое абордажников были убиты дротиками выпущенными из баллист – их покалечили летально прямо сквозь выставленные щиты, погибло ещё два стрелка что прятались в надстройках, но иногда выглядывали для подбора раненных и пятеро снующих на галере матросов.

Через минуту после того как оттащили последнего из погибших абордажников, раздался крик капитана галеры: “Впритирку! Таран не гарантирую! Абордажная группа - готовность! Стрелкам может понадобиться помощь, так как у них сейчас людей слишком мало осталось для быстрой установки “ворона”!

Несколько человек из абордажной команды, по команде чертыхающегося старшего Лидера, побежали к сигнализирующим им знаками подойти стрелкам и когда галеры противников, с грохотом и треском, начали проходить рядом, цепляясь вёслами и вскользь соприкасаясь ими с носом или бортом вражеского судна, из за чего многие на галерах стали падать на колени от резких толчков - помощники и стрелки начали споро устанавливать какие то краны с грузами и после минутной возни, когда трое из них погибли от прицельной стрельбы противника, с грохотом был запущен механизм на ближайшем к носу галеры “вороне”. И тот впился, своим зубчатым захватом, прямо в борт галеры противника.

--Вперёд!!! - заорал старший Лидер и стал свистком с резким звуком поднимать всю свою абордажную команду для предстоящей атаки.

Все абордажники вскочили на ноги и большая часть из них, отбросив свои ростовые щиты, несмотря на продолжающийся обстрел с галер проплывавших мимо них, бросилась опрометью к установленному “ворону”.

Там уже начиналась толчея: противная команда подвела первыми, для отражения натиска атакующих, нескольких копьеносцев и те, используя острия копий и крючья на них, захватывали и старались скинуть прочь абордажников, из команды галеры Токарева, бегущих по узкому мостку “ворона.

Старший Лидер атакующих смог однако извернуться и метнуть свой топор - тот задел одного из копьеносцев в первой линии, что дало секундное преимущество атакующим и вся группа абордажа, с Антоном где то в середине себя, воя и крича всё подряд - полностью перебралась на галеру противника.

Далее случилось то, что Антон и сам не до конца понимал: все куда то неслись и дрались словно оглашенные. Часто подскальзывались и падали на лужах воды и крови на палубе, и тогда, до конца не поднимаясь – рубили, кололи своим оружием ноги противника или просто хватались за штанины, пытаясь свалить на палубу с собой на один уровень. Везде сверкало в лучах прожекторов оружие или начищенные доспехи, орали и хрипели раненные и умирающие люди, кто то истошно визжал...

Бойня на самом деле оказалась короткой и особо в ней Токареву так и не удалось поучаствовать, о чём он ничуть не жалел: ветераны, из первого отряда его абордажной группы - за четыре минуты перебили, под прикрытием залпов стрелков со своей галеры, большую часть людей на верхней палубе галеры противника и сейчас забивали, монструозного вида гвоздями, люки, в нижние уровни захваченного судна вражеской команды.

Был срезан штандарт команды врага на судне и установлен свой - ”Нептунии”. Тут же добивали ударами топоров по головам и перерезанием глоток - раненных, из числа гладиаторов противной команды и всех их за руки и за ноги быстро выбрасывали за борт.

Боя, как такового, в понимании Антона, и не было: быстро залезшая на судно противника команда молниеносно разделила проигравших “хозяев” по нескольким очагам и опытные ветераны, из первых рядов атакующих - закололи зарубили соперников в данном матче, пока пополнение из новичков их прикрывало и давало дополнительный напор при атаке, в спину.

--О-о-тды-ы-ых! - орал старший Лидер абордажа своей группе. - Может скоро они захотят отбить своё судно и бросят на нас пару галер - восстанавливайтесь! Прикройтесь щитами от стрел и отдыхайте!

Стрелки продолжали в кого то палить из баллист и луков. В ответ, периодически мимо проплывающие суда обстреливали команды соперника, но уже основная часть боя видимо их галеры не касалась.

Токарев слышал переговоры по рации Лидера, с кем то из тренеров на причале: “Да. Нам смысла нет сейчас отцепляться и далее идти... Да! Там вроде бы тоже всё нормально. Если будет общая атака, тогда не вопрос - мы в деле! Но прямо сейчас нам нужен отдых!”

Ветераны говорили что было бы неплохо просто отсидеться здесь и не гоняться за галерами врага по всему бассейну, а то чего доброго до них самих кто доберётся раньше...

Особо в бой они не рвались. Видя десятки выкидываемых трупов соперников за борт захваченной галеры, Токарев отлично понимал такое поведение опытных бойцов: смерть, в водных представлениях гладиаторов, случалась чересчур уж часто.

Примерно с четверть часа просто отдыхали лёжа или сидя на палубе захваченной галеры и всматривались в бои что происходили рядом или на другом конце бассейна, потом Лидер скомандовал: “Всё. Отцепляемся и идём добивать вражеского флагмана! Там осталось три галеры против наших семи - пора выдвигаться на общую атаку!”

Вся орава абордажников и стрелков "Нептунии" вернулась на палубу своего судна и за пару минут отцепив вгрызшиеся металлические зубы “ворона” из туловища захваченного корабля соперников, приготовилась к новому маршброску.

Только теперь Токарев смог осмотреться, не пряча голову под щитами от стрел и дротиков, и с присвистом отметил то, что ранее как то упустил: галера, в ста метрах от них уже вовсю полыхала, как и ещё одна - но гораздо дальше. Несколько затонувших и всплывших кормой к верху галер - выглядывали поблизости из под воды. Антон насчитал пять штук, но вот чьи это были галеры, свои или противника - узнать не представлялось возможным из за стандартизации судов для подобных схваток.

Разогнавшаяся галера "Нептунии" с Токаревым на борту быстро преодолела половину пути к условному причалу соперника, потом сбавила ход и начала уже осторожно пробираться: возле двух сцепившихся в абордаже галер находилась ещё пара затонувших и чуть погодя догорала дальняя, из двух ранее виденных мужчиной, тех что загорелись в этом матче.

Пробравшись крайне осторожно мимо этих жертв водного боя, галера “Нептунии” вновь набрала скорость и Лидер о чём то совещался с тренерами по связи.

Токарев начал всматриваться в то что предстало перед его взором впереди и понял - что ничего не понял: Множество галер сгрудилось вместе и постоянно толкались носами и вёслами, особо однако никто абордажные мостики не ставил, и на прорыв вроде бы не выходил, в свободные воды бассейна. Чуть правее от них спешила ещё одна галера с флагами “Нептунии”.

Мимо пробегавший старший Лидер абордажной команды начал очередные переговоры с тренерами на причале и Антону удалось расслышать часть из них: “Да! Они барахтаются и отталкиваются баграми от бортов, а там людей - полные команды и часть подобранных из тех судов что прежде затонули! У них для абордажа с нами даже с лихвой состав. Мы их конечно со временем завалим, но и сами крови потеряем немеряно... Ага... Да - это вариант! Хорошо. У меня приличные потери и на полноценный абордаж мы не готовы, лишь как вспомогательная команда во второй волне.”

Когда приблизились вплотную к гремящим и толкающимся галерам, Токарев увидел что часть судов начали обстрел гарпунами с верёвками трёх галер, с отличными от “Нептунии” значками и флагами, и вскоре те были буквально притянуты, усилиями команд на морских кранах и остальных бойцов - максимально близко, а потом начался расстрел: со всех галер команды “Нептунии” начали стрелять дротиками и зажжёнными снарядами по, что было теперь уже совершенно ясно, проигравшему противнику.

Тот не сдавался и его команды продолжали удерживать расстояние баграми и всячески раскачивать суда, дабы не дать установить нормально перекидные абордажные мостики.

Однако обстрел почти в упор и горящие снаряды вскоре сильно сократили количество сопротивляющихся на палубах и подожгли две из трёх галер соперника.

Когда пламя начало обрывать канаты на гарпунах, прозвучала команда: “Опасность! Огонь близко к нашим собственным бортам!”

Токарев подумал что вот теперь то они все испытают привередливость фортуны, когда неповоротливые в манёврах в тесноте суда начнут пытаться обрубить собственноручно выстреленные в борта кораблей противника гарпуны с канатами и развернувшись - уйти прочь от начавших пылать, словно брандеры, судов соперника...

Ничего подобного однако не произошло: раздался сигнал сирены и было объявлено что “Нептуния” победила “Морских дьяволов”.

Потом выскочили, словно ниоткуда, а скорее всего из водных ангаров в самом бассейне, катера и начали сбивать огонь мощными струями из брандспойтов. Было объявлено что сейчас запрещено стрелять или ещё как продолжать сражение.

Через пяток минут столбов огня и дыма словно и не бывало, лишь вокруг сильно обгоревших галер “дьяволов” плавало множество тел.

Старший Лидер на галере коротко поздравил всех с победой и обнявшись, облобызался с капитаном галеры.

Последовало возвращение на тренерскую пристань, под песни и самими бойцами изобретённые кричалки - прямо мимо трибун с восторженными зрителями и медленная высадка на причале, под бурю аплодисментов и постоянные звуковые эффекты.

На огромных мониторах без конца крутили “самый смак” сегодняшнего представления: вроде обстрела огненными шарами одной галеры “дьяволов” - тремя кораблями из “Нептунии” и её дальнейший крен и затопление, или пару особо яростных абордажных схваток, куда впрочем, в нарезку, галера с Токаревым не попала - так как были более красивые визуальные моменты на иных абордажах: вроде отрубания голов противников с одного удара или нескольких подряд отрубленных рук, сделанные огромным лохматым лидером на флагманской галере.

--Живой и слава Богу! - пробормотал себе под нос Антон, после своего первого боевого крещения в представлении на водной Арене.

Далее случилась небольшая церемония награждения отличившихся, на платформе, на причале победившей “Нептунии”: два десятка человек под овации и повторы на всех мониторах их подвигов или особо красивых ударов - всходили на небольшие возвышения и получали лавровые венки и перевязи на грудь.

Токарев не был в списках, посему с интересом наблюдал как в бассейне, катера и батискафы, на водной глади споро собирали останки людей и судов: первых забирал к себе рефрижератор, вторые складывались на баржу, что неспешно передвигалась вдоль условного “побережья” бассейна Арены и к ней подплывали малые катера, а сбросив свой груз - возвращались далее, убирать место недавнего игрового сражения.

Некоторые остовы галер тут же распиливались, прямо на воде, на части или разбирались, если позволяла конструкция и представители команд забирали на свои моторные суда части, что в дальнейшем планировали использовать для посторойки новых галер.

После церемонии награждения и исполнения неких гимнов - гладиаторов “Нептунии” отправили вновь по своим раздевалкам, что бы в течении получаса обмыться и переодеться всем , и быть готовым к встрече с сопровождающими, которые должны были довести гладиаторов в полнейшем порядке до самых автобусов гладиаторской школы.

Старший Лидер галеры Антона переговаривался с кем то из ветеранов: “Всё. “Троечка” наша - в полном составе сгинула... Из тех, кто первыми штурмовали флагман “Дьяволов”- в лучшем случае треть состава легло, а у “девятки”-так почти семьдесят процентов...”

--Для нас - бой отличный! - отвечал Лидеру ветеран, - десяток стрелков - наглухо, а наших, из абордажной группы - чёртова дюжина полегла и вдвое больше ранено. Атака тобой проведена была мастерски, потому особо нас и не поцарапали, а не то... ну, ты же помнишь прошлый год и абордаж с “Кракенами” - когда нас из четверти тысячи, на галере, еле пятнадцать к концу боя осталось?

--Помню-помню... до сих пор мурашки по спине и правое колено ноет...

В раздевалке почти все были крайне немногословны, в отличие от времени проведённого здесь перед боем и старались быстрее помыться в душе и переодеться в чистую, сухую одежду. Все угрюмо молчали и лишь жестами просили друг друга что подать или помочь.

Пришёл сопровождающий и совершив сверку по списку о тех кто остался в команде “Нептунии” в живых после матча, выдал на планшет инструктора сопровождающего некий краткий ответ с шифром подтверждения.

Получив отчёт от Старшего Лидера галеры отвёл всех в предназначавшийся им автобус. На этот раз возвращались в школу гладиаторов по специальностям в бою: абордажные команды отдельно, гребцы вёсельники и матросы - отдельно, каждая группа гладиаторов в своих автобусах.

--Катаюсь в школьном автобусе... - грустно усмехнулся про себя Токарев. - Развлекуха с друзьями в бассейне и айда в школу...

На следующий день Антону объявили, что теперь, ближайшую неделю, все участники последнего представления будут проходить медецинские обследования и заниматься тактикой в классах, а к занятиям в бассейнах или на стадионах приступят попозже, когда будут сформированы новые составы, куда вместо погибших зачислят более-менее подготовленных новичков, из последнего купленного и обученного пополнения.

Следующие две недели пролетели быстро, даже суматошно: неделя в классах подготовки младших лидеров, где в основном напирали на тактику согласованных действий и что делать если убьют Старшего Лидера галеры. После этого начались вновь тренировки в бассейнах на учебных судах и Токареву пришлось несколько раз спасать свалившихся за борт новичков, что умудрялись начать тонуть даже в лёгких кожаных куртках, для учебных боёв.

Вернулись кроссы на свежем воздухе и схватки стенка на стенку, на траве, для отработки выносливости в бою и уменьшения страха перед массовой свалкой абордажной схватки.

За победу всем начислили какие то суммы, но вот куда и как - Антону никто не удосужился объяснить, как он не спрашивал.

Мужчина планировал далее не ждать нового морского побоища, а получив на руки хоть какие денежные крохи - попытаться просчитать вариант своего побега.

Однако своих денег он так и не увидел, лишь в конце первой недели после первого настоящего матча, один из медиков намекнул что “призовые”- выплачивают в конце полного года участия в боях и лишь тем из рабов, кто получил на это особое разрешения от владельцев и инструкторов.

У остальных же суммы просто со временем “сжигаются”, на штрафы или по причине смерти самих бойцов.

Полмесяца, после первой реальной схватки на водной Арене, был наполнен всё теми же тренировками и быстротечными знакомствами с новыми людьми, как в отряде абордажа галеры, к которой был приписан Антон, так и его собственной десятки.

Один разговорчивый ветеран-штурмовик, с которым поддерживал хорошие отношения Токарев, как то рассказал что новичков будут постоянно перетасовывать в группах, так как владельцы верят лишь ветеранам, которые будут с ними пока не уйдут по старости или ранению: новички могут сговориться и устроить бунт, а поэтому их, после каждой крупной схватки, когда происходит естественный процесс сближения и боевого братания от пережитых вместе событий - следует разводить по новым коллективам. Вместе же, постоянно на одних на галерах - держат лишь гладиаторов от восьми лет пребывания в школе и старше, ветеранов, на кого отдел безопасности школы укажет как на “верных”.

--И тут они есть! - хмыкнул про себя Антон. - Значит, с побегом чисто “на шанс” - стоит пока повременить. Если Упыри в Ирландии и лигисты на медфабрике - голову особо охраной и контролем рабов не забивали, предпочитая примитивное запугивание, то здесь, с чипами и отбором “верных” особистами - всё не так просто как мне хотелось бы...

Через пять недель после своего первого боя, Токарев был выставлен, в качестве исключения, на всё той же галере и на второй морской поединок: на этот раз галер было только семь, с каждой из сторон и сражались они в бассейне Арены втрое меньшей, чем в первый раз.

Как ни странно, но ничего особо яркого и примечательного для Токарева, как в первом поединке, не случилось: его галера дважды неудачно пыталась протаранить в корму своих оппонентов, один раз минут десять истерично уходила от подобной же атаки сзади, потом, развернувшись - помогла совместной абордажной высадкой ещё одной галере “Нептунии”.

Была короткая яростная сеча, впрочем, в которой Антон не рвался быть первым и с удовольствием ограничился спасением собственного тела от ранения и прикрытия знакомых товарищей, из ветеранской группы Старшего Лидера.

К трём сцепившемся галерам несколько раз подплывали галеры соперника и однажды даже провели таран, однако сами застряли и по приказу Старшего Лидера все, включая и Токарева, принялись забрасывать неудачливых противников дротиками и стрелами.

Потом кидали зажжённые снаряды, пока застрявшая галера не загорелась и её капитан не подал сигнал о сдаче. Тут же прибыли катера арены и стали тушить горевшее судно.

Когда Антон поинтересовался у разговорчивого знакомого ветерана, почему так произошло и почему в первом бою никто не тушил суда, а ждал пока те выгорят, ветеран лишь махнул рукой и пояснил: “Разный регламент турнира - там мы участвовали в премьер-чемпионате, здесь же лишь показательные выступления! Обычная показуха для окраинных районов полиса: построили и себе водную арену и решили немного граждан порадовать зрелищем. А в бою, пять недель назад - мы зарабатывали важные очки для выхода из группы в кубковую часть, а уж в ней... самые лютые схватки и будут происходить, поверь!”

Антон верил и ему от этого хотелось сбежать отсюда до того, как начнётся эта самая “кубковая часть”.

Бой вскоре закончился и после кратких фанфар и награждений отличившихся - всех вновь рассадили по автобусам и отвезли назад в школу.

Потери были, но втрое меньшими чем в первом бою Антона и Старший Лидер галеры откровенно смеялся, сидя в окружении ветеранов, что “Всё обошлось и кроме десятка лопоухих тормозов новичков - никого не лишились!”

Далее, после возвращения, началась очередная серия дотошной подготовки к матчу в чемпионате. Токарев видел как все что то обсуждают и переговариваются. Вскоре в бассейне и на обучении тактике младших лидеров, поинтересовался происходившим всеобщим ажиотажем: выяснилось, что два ближайших боя в премьер-чемпионате могут, в случае победы хотя бы в одном из них - автоматически вывести “Нептунию” в кубковый этап и теперь владелец, инструкторы и капитаны судов, размышляют: как бы удачнее провести ближайшую схватку в чемпионате в бассейне Арены и досрочно выйти в следующую стадию престижного турнира.

Антон тоже ожидал чего то нового, но скорее неприятного, сюрприза, чем чего хорошего: слишком большое рвение в спортивной симуляции реального абордажного боя, как он считал, может привести к нервному перенапряжению и излишним потерям. На которые, впрочем, владельцы команды спокойно закроют глаза. Глаза закроют и рабам, павшим в схватках...

За пару дней до очередного выступления на большой Арене в премьер чемпионате, на стадионе “Нептунии” собрали всех будущих участников ближайшего матча и толкали речюги: вначале выступали Лидеры и капитаны, клянясь перед владельцами в стараниях по достижению положительного результата и обещая “сломать хребет” любому, кто подкачает в их составах.

Вслед им слово взяли тренеры и начали нести многословную околесицу о манёврах и гордости за выступления в составе “Нептунии”. Последним говорил молодой, высокий, худой мужчина, как узнал Антон от соседа по строю, это был один из совладельцев школы гладиаторов: он просто пообещал хорошие премиальные и отпуск, много красивых девочек, лидерам успешных галер и... медфабрики тем, кто не справится со своей ролью “морского триария”.

В день выступления всех ещё утром отправили в сауну, потом переодели и уже в двенадцать часов пополудни автобусы с составами галер "Нептунии” выехали по направлению к центральной водной Арене полиса, где и должно было состоятся данное важное представление.

Вначале Токарев всерьёз размышлял о том что бы сбежать в процессе поездки или переодевания к выступлению, однако вскоре осознал несколько нюансов, ранее в спешке скрывшихся от его внимания: покинуть сами автобусы можно было только через двери, а “вынести” ударом ног пластиковые окна - Антон даже и не собирался пробовать, уж больно солидно они выгледели. Охранники с оружием в кобурах, на каждом уровне его многоярусного автобуса, вряд ли позволят после подобной акции оставаться безнаказанным. Сбежать же из закрытой раздевалки до того как их выведут на всеобщее построение на причале и дальнейшее распределение, по своим судам - также было невероятным, в силу отработанности процедур вывода и контроля рабов, и камер наблюдения повсюду. Попытаться затеряться, при шествии покорабельно, для погрузки на галеры, хоть и давало небольшой шанс, но скорее нарваться на пинки всё той же охраны школы гладиаторов или самой Арены. Были ещё всякие вариативные глупости с пробой выпрыгнуть в воду и доплыть до края бассейна, но Антон подозревал что его скорее собьёт галера или пристрелит охрана, чем позволят так спокойно покинуть действо.

В автобусе, пока все были заняты своими делами, Токарев с сожалением понял что как и в течении всего краткого пребывания в школе Седого - он так и не успел создать собственной группы единомышленников для побега или хоть немного узнать местность, что была по соседству с новой гладиаторской школой: всё время были потогонные занятия и тренировки, отдых после них, потом выступления на аренах и после медицинского восстановления - новые занятия и тренировки...

Мысленно мужчина уже начинал верить в то, что свой большой ШАНС, на спасение, именно при встрече с Лиром на медфабрике и столь быстро ими вдвоём организованный побег - он, словно безумный мот, растранжирил попусту за сутки побега и боёв в подземном агрогороде, и теперь его за это карает судьба.

Ему элементарно не хватало времени на простейшую разведку и первичную вербовочную обработку людей для совместных действий, и это если не считать всего того, что о работе отдела безопасности школы гладиаторов, говорили ветераны. Также никуда не исчезал и чип внутри тела Антона и многое прочее: как бежать из незнакомого огромного полиса, обойти стражу школы гладиаторов и отдел безопасности, как не быть замеченным дронами наблюдателями по сигналу с чипа...

Приезд на Арену и разгрузка перед важным матчем были уже не столь внове, как первый раз: опять их распределили по раздевалкам по-корабельно, снова молодёжь бегала и суетливо переговаривалась в преддверии первого и для многих последнего, боя. Опять толкал речь о победе Старший Лидер судна, однако закончил её словами из недавнего выступления совладельца “Нептунии”: Нас ждут кредитные суммы, пухлогубые во всех местах рабыни, отдых и бочки выпивки в случае победы - за это стоит бороться на пределе!”

Пока все, в том числе и он сам, радостно орали сказанным словам Старшего Лидера корабля, Антону пришла в голову мысль, что он уже понемногу обвыкся на новом месте и всё реже вспоминал Макку, Дианну, да и вообще - все свои предыдущие приключения в “Яме” и до неё, словно бы истории из другой жизни. Сейчас он был рабом гладиатором, “морским триарием” и вовсю готовился к важному представлению за право выхода в какой то там кубковый этап, совершенно непонятного ему турнира.

Вышли всем составом галеры из раздевалки и привычно пройдя по причалу, после краткой презентации и напутствия тренеров взошли на палубу своего судна. Коротко прозвучали команды и приказы: кому какие номера теперь занимать.

К своему явному беспокойству Токарев понял, что теперь, за то что он уже участвовал в двух подобных схватках на Аренах - его считают довольно опытным младшим лидером и его место расположения стало рядом с ветеранской командой Старшего Лидера галеры.

Проще говоря: приходилось быть гораздо ближе к абордажному мостику и раньше вступать в яростную рубку.

Это очень не понравилось Антону и он было заикнулся о том, что лучше оставить его на прежнем, уже натренированном до автоматизме номере, но Старший лидер что то рявкнул и швырнул в него деревянным ведром - пришлось подчиниться и перейти на своё новое место, тихо кляня всё на свете себе под нос.

В нынешней схватке в бассейне Арены должны были схлестнуться по пятнадцать галер с каждой стороны и тренеры, по связи, сообщали капитанам и Старшим Лидерам судов как именно тем идти в строю, и что от них ждут в дебюте сражения.

Начали выдвижение: галера, с Токаревым на борту - на полпути к центру бассейна вдруг резко увеличила скорость и вёсла гребной команды начали явно работать быстрее, чем у соседок слева. Гребцы всталив полный рост и синхронно опускали вёсла в воду, готовился некий разгон. Пять центральных галер "Нептунии" стремительно уходили в отрыв, в атаку на центр “шахматки” команды соперника.

--Вначале – таран! - ревел капитан своему помощнику. - Если сможем, то ближайшей же галеры, если нет - тогда проскакиваем и бьём кого далее, в глубине их строя, кто не успеет увернуться от нас!

--Так ведь и мы тогда окажемся глубоко в их окружении и нас могут взять на абордаж сразу несколькими судами! - орал в ответ помощник капитана.

--Да знаю! Но это тренерский приказ на дебют: именно мы сейчас в группе прорыва, а флагман и прочие вступят в бой чуть позже, смотря как сложится всё у нас!

Вокруг Токарева начали тихо ругаться ветераны абордажной команды и Старший Лидер угрюмо процедил сквозь субы: “Нами кажется жертвуют, ради общей победы в матче... Как то так.”

Почти сразу вслед этому на палубу галеры обрушился настоящий стальной ливень из стрел и дротиков, потом несколько ядер, с пяток кило каждое, сбили канаты и выбили щепы из деревянных бортов и наконец, с небольшой задержкой, прилетело несколько горящих снарядов.

Привычно и уже как то даже обыденно для Антона, убило десяток стрелков, что метались по надстройкам галеры, пытаясь уклониться от пролетающих античных снарядов, почти со всех сторон.

Ядрами покалечило и пятерых бойцов из абордажной команды и пару матросов, что прибежали их вытянуть из проходов - дабы тут же скинуть в воду, что бы не мешали при скором абордаже и своими криками не отвлекали людей, как и предписывали правила инструкторов "Нептунии".

--Мимо!!! - проорал капитан галеры и схватился за голову. Антон привстал и осмотрелся, благо стрельба немного поутихла. Их галера прошла вскользь, быстро уходящей паралельным курсом им за корму вражеской галере и лишь оцарапав её борт -уходила всё дальше в глубокий строй команды соперников. Сейчас они были фактически в его середине.

--В окружении... - отрешённо заявил Старший лидер судна и по совместительству глава абордажной группы. - Всем приготовиться! Возможно мы не успеем сами совершить абордаж, скорее нас теперь будут атаковать несколькими судами. Если такое случится - орите гребцам на вёслах что бы хватали кортики и бежали наверх, хрен с их движением судна: перебьют нас - возьмутся и за них! Надо как можно дольше сопротивляться - есть шанс что наш флагман, вместе с остальными кораблями, всё же придут на помощь и если мы чуток выдержим первую волну атак, то...

--На нас идут две! Не на таран - на абордаж! - орал Старшему Лидеру капитан галеры. - Та что по центру - готовится к абордажу с нами сейчас, а фланговая, хочет принять и захлопнуть в клещи!

Не став дожидаться что случиться далее, Токарев, повинуясь какому то чувству свыше, в пару быстрых шагов-прыжков очутился возле баллисты, что стреляла залпом из девяти коротких железных дротиков болтов и развернул её в сторону идущей на них с правого борта галеры.

Потом, завидев капитана вражеской посудины, что находился на небольшом кормовом возвышении вместе с парой человек из офицеров - разрядил заряд мини облака металлических болтов баллисты в их сторону.

После короткого щелчка и шороха уходящих массово дротиков прошло мгновенье, казавшееся Антону вечностью и тут, о чудо - вопли эхом стали доноситься со стороны судна противника, в капитана которого Токареву удалось так удачно попасть: сам капитан свалился и теперь лежал издыхая в конвульсиях вместе с одним из своих спутников.

Галера соперников, вместо того что бы начать разворот и догнав судно “Нептунии” начать устанавливать абордажные мостики, не имея капитана в качестве "прямо сейчас отдающего приказы" - просто ударила тараном в ускользающую, при повороте, корму галеры где находился Антон, отчего Токарев и почти все на палубе свалились с ног или стали на колено.

Галера противников потеряла скорость и сама сильно кренилась на правый борт. Там теперь царила суматоха: как по причине гибели капитана судна, так и неудачи в манёвре для начала абордажной атаки.

Антон метнулся, пригибаясь, клевому борту и попытался повторить свой удачный выстрел по новой вражеской галере, что атаковала судно с ним на борту, слева: там уже всё было готово к абордажу и первые три мостка готовились к закреплению на бортах галеры “Нептунии”.

Дождавшись когда ближайший к его баллисте мостик упадёт и вгрызётся в деревянный борт корабля - Токарев произвёл выстрел из многозарядной баллисты слегка вбок и почти в упор, по первым бегущим по мостику бойцам абордажникам противника, вместе с их командиром Лидером впереди - и снова точно! Четверо человек свалилось сразу же в воду с абордажного мостика и на галере соперника, несмотря на шум и гам, стоявший от начала абордажа, словно эхом разнеслось - ”Завалили нашего Старшего лидера! Уже!!!”

--Младший - возьми стрелков в помощь и веди обстрел! Это – твоё! - проорал на ухо подпрыгнувшему на месте, от подобного неожиданного обращения, Токареву, Старший лидер его собственной галеры и тут же приказал остальным: “ У них шок - отбиваем мостки и сами захватываем их галеру, контраатакой, всем ясно?! Младший - стреляй как ты умеешь! Ты - прирождённый снайпер!”

Пара стрелков вновь перезаряжала баллисту возле абордажных мостиков, всем видом показывая Антону что для него стараются, а сам Токарев, стоя возле неё и прячась от стрел в крохотной будке на пару лучников - мысленно выбирал новую цель своей нежданно вернувшейся меткости и удивлялся себе, что ранее не предложил подобные способности в качестве бортстрелка баллисты на галере, а так и оставался, больше месяца, среди "мясников" штурмовиков абордажа.

Отряд абордажной команды с его собственного корабля сумел слегка продавить своих визави, внезапно потерявших Старшего лидера с частью опытных головорезов ветеранов и от этого немного растерявшихся.

Антон, услышав от заряжающей прислуги, из стрелков, что баллиста вновь готова к выстрелу - в один прыжок подскочил к ней и уже медленно, выцеливая, начал наводить шестнадцатидротиковое оружие на толпу вражеской команды, что медленно, с боем, шаг за шагом отступала к корме своего судна.

Пару вражеских стрел пролетели вблизи мужчины но так его и не задели, сам стрелок из баллисты сделал медленный вдох и замерев на секунду - произвёл выстрел в сторону семи самых высоких, из бойцов соперников, что на время вышли из основной мясорубки на палубе и пытались организовать оборону у люков для гребцов, из которых уже выскакивали полуголые и без защиты, всё новые люди, с короткими ножами в обоих руках. Похоже на вражеской галере пришли к выводу что “последний парад наступает” и потребовали что бы гребцы присоединились к ним в отражении нападения абордажников “Нептунии”.

Выстрел. Шорох множества пролетевших дротиков и короткие вопли при столкновении с живой преградой. Потом, с секундным опозданием - продолжительные крики.

Паника на галере противника и свалившиеся на палубу четыре великана абордажника врага и столько же гребцов, выскочивших наверх для того что бы оказать им помощь в схватке.

Оставшиеся мастера весла с воем бросились назад и попытались закрыть свой люк, что бы никто не мог к ним пробраться, из уже явно побеждающих абордажников “Нептунии”.

Далее сражение на захваченной галере превратилось в бойню: оставшихся и совершенно впавших в истерику бойцов соперника добили в течении минуты, потом взломали баграми и топорами люки к гребцам и стали туда тыкать длинными баграми, с крючьями.

Смысла особого в этом не было, но отдельным активистам, из молодняка, очень хотелось продолжения победной схватки.

Старший Лидер вернулся на галеру где пребывал у баллисты Токарев и заорал: “Ну ты нас поразил! Вот правда! Ты когда капитана первой галеры свалил, я ещё тогда сообразил что благодаря тебе получим шанс выйти живыми из этого чёртового, трижды проклятого, прорыва! Но два залпа по абордажникам на второй галере... Реальный снайпер! Честно!”.

Вся схватка не заняла и пяти минут, и теперь Антон, Лидер, капитан их галеры, быстро озирались - пытаясь понять какие новые опасности им грозят и что от них потребуют тренеры на причале.

Две галеры, чуть сзади, тонули повреждённые таранами, ещё одна вовсю пылала – сильно чадя видимо плпстиковыми вёслами. Шло уже около четырёх аборажей, но все на приличном растоянии от них.

Лидер пообщался по связи с тренерским штабом и что то долго рассказывал, в разговоре тыча в Антона пальцем и почему то смотря вверх.

Как быстро догадался Токарев, Лидер наверное указывал цель для камер и что то пояснял, потом коротко кивнул и закрыв сеанс связи, объявил: “У нас новая задача: оплывать очаги абордажей и проводить лишь постоянный обстрел баллистами и катапультамим - Вот он!” - Лидер указал пальцем на Токарева, - ”Основной стрелок и всё мощное бортовое вооружение заряжается именно под его “работу” на зрителя. Поняли? При нём десять абордажников с ростовыми щитами - прикрывать от обстрелов и в случае попыток залезть к нам, будете его защищать, как телохранители! Владельцы хотят сделать его звёздным стрелком из техники, как лет десять назад был Автоматон, не забыли? - А это совершенно иные суммы премиальных нам всем! Если с ним что случится - все пойдёте на медфабрики!”

Тут же отряд телохранителей взял Токарева в кольцо и закрыл щитами условной “черепахой”, так что мужчина выступал в роли некой “головы” человеческой щитоносной черепашки, вместе с перезаряжаемой стрелками баллистой.

Сам бой продолжался ещё около сорока минут: галера с Антоном медленно подплывала к очередной абордажной хватке и новоявленная звезда стрельбищ на воде, под визги с трибун и громкие аплодисменты, при спускающихся вниз летающих дронах с камерами - с важным видом наводил баллисту с дротиками или катапульту с горящим ядром, обмазанным в спецсоставе и выпускал смертельные снаряды в команду противника.

Успешных уничтожений капитанов или лидеров команд больше не было, однако каждый выстрел Антона сопровождался воплями и вздохами с трибун, слышимыми даже на столь большом расстоянии от них.

Токарев даже немного стал смущаться постоянно работающим вблизи лично него камерам, что видимо специально делали его крупные планы при прицеливании и спуске дупликатов военных механизмов античности.

Антоном была подожжена, хотя и не сильно, одна галера и ещё на одной прорежен, довольно прилично, отряд абордажной группы.

В остальных случаях ограничилось стрельбой “куда-нибудь” и попаданием в дерево бортов или надстроек или пластиковые вёсла галер соперников.

После сорока минут раздалась сирена и ведущий представления объявил: “Команда “Нептуния”, ввиду сдачи соперника - объявляется победителем данного матча! И... ” - крики и вопли сотрясали водную Арену, - ”...И досрочно выходит в четвертьфинал на выбывание, за кубок нашего славного полиса!!!”

Теперь уже стены дрожали вовсю и Антону показалось что даже воды начали бурлить от реакции трибун. Было это реальностью или работой каких то усилителей - понять было невозможно в том гуле что стоял отовсюду.

К нему тянули руки Старший Лидер и капитан галеры, потом его подбрасывали на руках остальные члены команды, а сам мужчина молил Бога: что бы не уронили на доски палубы, с той высоты, куда его так весело все забрасывали.

Галера вернулась на причал с тренерами и к своему удивлению Антон понял, что теперь и тренеры, несколько наигранно и постоянно оборачиваясь с речами к камерам, что было не менее сотни повсюду, пытались его тискать и приобняв - вести поближе к прессе.

Старший лидер его собственной галеры с кем то из ветеранов негромко переговаривался: “Всё! Парня заберут на флагман и будут показывать в редких представлениях, как отдельную звезду, под него сделают собственное шоу с механизмами из античности и фокусами с ними: уничтожение галер кранами и зеркалами, как делал Архимед и прочие трюки! Поверь, с нами он если и будет, то лишь на пару матчей в финале или на выбывание...”

Токарев начал понимать причину нового, такого трепетного к себе отношения: ему удалось своими случайными действиями понравиться публике и тренеры и владельцы команды попытаются сделать из него бренд, как из “супер-спортстмена”, а потом, если спонсоры, коли таковые здесь есть, начнут вкладывать и свои деньги в раскрутку “своего” игрока - можно получить четыре или пять золотых баллист, или что подобного вручают лучшим игрокам сражений на воде? - да ещё подряд! За один удачный игровой сезон стать уважаемой звездой и любимцем спонсоров - в довесок.

Далее началась церемония награждения, в конце которой вывели именно Антона, как главную звезду недавнего представления: зрители начали скандировать имя команды и всячески намекать на “нового Автоматона” и что пора ему появиться именно в “Нептунии”, где действовал и первый.

Несколько дурацких интервью, бесконечные повторы моментов с его участием, за которые Токареву было скорее стыдно, чем приятно: как он попадает в капитана несущейся на них галеры, как расстреливает Старшего Лидера второго судна соперников.

Будь это обычный спорт, подобное смотреть, для повышения самооценки - было бы одно удовольствие! Но Токарев ловил себя на мысли что побаивается пересматривать многократные ролики, где он уничтожает не своих лютых врагов, а таких же бедняг гладиаторов, что волей случая, как и он сам - оказались “холопами, при драке панов”, да к тому же: драке-понарошку.

Антону было что то обещано и молодой владелец “Нептунии” бодро подтвердил что теперь данный игрок является элитарным и вскоре его увидят в новой роли.

Через полчаса, ставшего звездой стрелка баллистария взяли под руки и посоветовали пройти за ними: это был всё тот же постоянно присутствующий на шоу самый молодой из владельцев “Нептунии” , и пара охранников из гладиаторской школы.

Антон решил что его ведут получать обещанные призы и спокойно проследовал за людьми в небольшое помещение в одной из вип лож. Там не было камер и посторонних.

Глава 15

В комнате, скорее даже кабинете больших размеров, для презентаций - находилось несколько человек: знакомый, по постоянным речам на Арене, самый молодой из совладельцев “Нептунии”, а вместе с ним, за небольшим столиком с фруктами, сидело ещё трое мужчин - двоим было чуть за пятьдесят, третьему - скорее около семидесяти. Все четверо о чём то живо переговаривались и яростно спорили, однако видно было что они примерно равны по положению и могут называть друг друга короткими прозвищами и тыкать.

По углам помещения куда привели Антона, располагались охранники - на всех них были кирасы с логотипом “Нептунии”. Однако данные группы охраны, по три человека в каждой, с нескрываемым подозрением посматривали друг на друга, словно не одно дело выполняли, по обеспечению безопасности, а состояли явными конкурентами и противниками, здесь и сейчас.

Подняв голову, уже знакомый Токареву молодой совладелец “Нептунии” спокойно протянул: “А вот и наша нежданная звезда! - Просим, просим... Давайте объяснимся и далее уже определим его судьбу!”

--Так это и есть остальные, ранее редко появлявшиеся, а то и никогда - владельцы гладиаторской школы “Нептунии”! - подумал про себя, наконец догадавшийся кто такие собеседники за столом, Токарев. - Кроме самого молодого, остальные, двое ровесников - редко где появлялись, как и вообще не знакомый старик и видимо показуха была не для них... Теперь что то заставило собраться всех их вместе и я, каким то боком, к этому причастен.

Гладиатору теперь стала понятна и нервозность групп охраны: каждая из них прикрывала “своего” подопечного и видимо ожидала какой подлости от остальных совладельцев гладиаторской школы. Они были партнёрами по бизнесу, но никак не друзьями.

Токареву слуга тут же принёс стул и его усадили с одной стороны столика, что бы он был напротив всей четвёрки его нынешних владельцев, словно студент, на экзамене перед комиссией преподавателей.

Вновь заговорил самый молодой из рабовладельцев: “У нас тут оказались разные планы на твой счёт, как тебя лучше использовать далее, в связи с сегодняшним успехом. Вот решили это обсудить...”

Удачливый стрелок из баллисты напрягся, всё никак не понимая что от него сейчас хотят: в школе Седого, с ним никто и не думал советоваться о его дальнейшей карьере - просто ставили задачи в приказном порядке и требовали их выполнения, а в случае отказа мог случиться карцер или отправка на медфабрику, в ближайшие “наборы органов”, как часто юморили инструкторы гладиаторской школы.

До этого времени точно также происходило и в “Нептунии”: ему просто указывали его номер в боевом порядке и тренировали специальные задачи в боях на водной арене, а спрашивать или слушать, его мнения, никто никогда до этого и не собирался.

Звёздный статус видимо давал рабу явные преимущества, но всё же Антон не ожидал что настолько большие: что бы владельцы успешного гладиатора вызывали его для совместных консультаций – это мнилось Антону совершеннейшим перебором.

--В общем так, - продолжил знакомый уже, самый молодой совладелец “Нептуни”, - двое из нас считают что тебя стоит и далее делать звездой для морской Арены, как в своё время, несколько лет назад - ещё одного удачливого стрелка из всей этой античной лабуды...

--Да, да. Зачем мешать удачному стечению обстоятельств? - тут же заговорил быстро и немного торопясь, мужчина, из пары ровесников средних лет, что вместе сидели в центре за фруктовым столиком, пока самый молодой и самый старый, из хозяев “Нептунии”, занимали фланги. - Есть раб что понравился публике - звезда! У нас давно не было хорошего стрелка из баллист или катапульт, в отличие от звёзд абордажной рубки или носового тарана - есть ли смысл всё менять? Раскручиваем его, выделяем группу личного прикрытия звезды в боях, что бы как Автоматона, по случайности, не грохнули. Даём ему учителей риторики и актёрского мастерства - дабы мог давать пространные интервью и соответственно, увеличивать наш рейтинг и всё! У нас вновь до четверти всей аудитории морских представлений, а соответственно и выручка от меценатов и спонсоров, повышенные продажи рабов, подготовленных в наших школах в прочие полисы и...

--И это всё и так у нас есть. Здесь и сейчас. - спокойно парировал старик, впервые взяв слово и разглядывая, из под своих полуопущенных набрякших век, Антона. - Нам пора расширяться и Крок говорит дело: Автоматон лишь первый сезон был на пике популярности, потом мы его сами делали звездой, а это стоило весьма недёшево... Да и его гибель, скорее была спасением для нас. Особенно когда он два года подряд, из за того что выходил на поединки в стельку пьяный - не мог попасть и одного выстрела из сделанных двадцати, и мы нанимали пиарщиков болтунов, что несли околесицу о “неких отдельных задачах на бой” у нашей основной звезды. Он приносил хоть какую прибыль лишь первые пять лет, потом это была обуза. Считаю что именно идея Крока позволит нам сорвать куш и возможно выйти на новый уровень!

Начались яростные споры и Токарев понял расклад в четвёрке: старик и молодой выступали против ровесников средних лет. В чём именно у них случился конфликт - пока было совершенно непонятно и Антон просто сидел, не без улыбки наблюдая, как самые главные люди в его школе гладиаторов, так смешно собачатся при своей охране и при нём самом. Спорить при подчинённых руководжство не должно, тем более спорить с самими подчинёнными – отец, начальник среднего звена в СССР, довёл подобный постулат до любимого Антошки ещё в выпускных классах школы и мужчина всегда помнил о нём.

Наконец, немного поостыв, самый молодой из владельцев объяснил ситуацию: “Мы бы хотели, конечно с помпой и медиа сопровождением спр- овадить тебя в “страйкеры”, что то вроде уникального шанса для “морского триария”, попасть в самую элиту гладиаторских развлечений полисов Лиги, понимаешь?”

--Не очень. - признался Антон. - Чего у меня то спрашивать? - меня и сюда, из школы Седого, без всяких там спросов привели. Просто перекупили и привели...

--Хм... - проговорили все четверо владельцев “Нептунии” и самый молодой из них продолжил.-”Страйкеры” - стоят немного отдельно от остальных представлений на Аренах, у них свои, особые уставы и правила - самые успешные из подобных зрелищ, как никак! По этой причине и гладиаторы к ним переходят, только после добровольного согласия самих бойцов на участия в их боях. Гладиаторы остаются лишь условно, у своих бывших владельцев, на самом деле благодаря всяким нотариальным нюансам они поступают полностью в распоряжение “клуба ассоциации Страйка”, а их прежние владельцы - получают права на использование бренда имени своего бывшего раба и соответственно сувениров, или каких иных продукций с его изображениями: обуви там, пирожков и шоколадок, напитков или каких особых редких ювелирных изделий. Правда лишь его одного, а не команды, за которую тот выступает в Страйке. Мы вдвоём, - молодой указал на старика и оба слегка поклонились, - хотели с помпой провести тебя именно в “страйкеры”: дать несколько интервью, о сложной судьбе бойца который из самых низов “морских триариев” - выбился в люди и став звездой водной Арены, теперь переходит на новый уровень, что бы добиться успеха ещё и у “страйкеров”. История Золушки в мире суровых мужиков гладиаторов, как то так...

--Да какого чёрта! - возопила пара ровесников и ощутимо пнула столик с фруктами, так что часть яблок и манго свалились на пол, - зачем нам терять собственного звёздного раба и справаживать его в турниры, где всем заправляет организация, что их сама и проводит! А ведь именно ей, после подписания договора и будет принадлежать право на решение судьбы всех переданных к ним гладиаторов! Ассоциация передаст раба страйкклубу и мы, даже в случае его дальнейшего успеха – получим лишь крохи новых контрактов, крохи! Нам то это зачем - ради новой шумихи? У нас есть популярный боец, который ещё пару лет будет “звездуном” для многих: ставим ему в лагере подготовки отдельный дом, тащим сиськастых рабынь, увеличиваем счёт и подписываем договор о получении “кандидатства в граждане”, после празднования его полувекового юбилея - и все довольны! Раб получает почти свободу и удовольствия, мы снимем ролики с ним, со всякой бредовой показухой и продаём товары под его брендом - всё же отлично! Если начнёт спиваться, как Автоматон - наймём медиков, если не поможет - сделаем похожего двойника, у тех же Выкидышей, а спившегося дурака - удавим. Все любят некий образ на Арене, а не результаты, многие из которых, на самом то деле - откровенно ничтожны.

Вновь начались споры с перекрикиванием и многословными объяснениями друг перед другом. Токарев понимал что теперь у него появился некий шанс, но никак не мог понять какой именно и на что: с одной стороны, новый статус внутри морских гладиаторов позволял зажить всласть и возможно получить немного свободы, в том числе и для побега, однако закралось подозрение что за звездным бойцом будет особый присмотр и его возвращение на свободу “может быть когда нибудь” - вообще никем не гарантировалось. Фраза о том что можно найти двойника, а раба прихлопнуть - также не давала возможности почивать на лаврах.

Решившись, Антон спросил у всех и у никого одновременно: “Что такое “Страйк?”

Наступила минутная пауза. Потом старик спросил у молодого: “Ты говорил он стрелять умеет, я имею в виду не только из всех этих штучек, прежних эллинов и римлян?”

--Ну да, мы получили видеофайлы от Седого и от работорговцев, что его завезли в полис из Гренландии. Там он весьма неплохо дрался с несколькими бойцами, а до этого, используя автоматические системы - успешно валил наших местных одноклубников. Он боец Сопротивления - я уверен! А соответственно, на этом и строится вся моя затея: рассказываем, в снятых нами же, роликах, сопливую историю “простака”, от весла и топора - что лишь своими усилиями выбился в “страйкеры”. Потом заводим его, заметьте - умеющего уже неплохо обращаться с подобным оружием, в чемпионат по Страйку и я уверен, первые несколько схваток он продержится - вот вам и легенда! - Которую потом можно будет стабильно продавать и тиражировать многократно! Даже если его в дальнейшем и застрелят, это не будет иметь никакого значения для нас: будет прецедент и именно из нашей школы гладиаторов. О том что он знаком с современным оружием и бывший партизан – мы все молчок. Мы за пару месяцев получим такой пиар, что сможем самостоятельно производить медиа контент по его судьбе: как документальный так и художественный, и наладить выпуск всякой мишуры сувенирной - курток, кэппи, обуви и так далее. Суммы от него, в водных представлениях, будут в разы меньшими - это скорее районное зрелище и лишь финал - общеполисное развлечение, а вот в Страйке он будет уже знаменит среди междуполисных соревнований и трансляций, которые показывают почти во всех населённых пунктах Лиги. Даже если у него особо ничего и не получится там, разница в аудитории и шумиха от подобного новичка позволят нам закрепиться среди крупнейших игроков рынка развлечений и возможно мы, без наших нынешних склок, со временем, спокойно полюбовно “разойдёмся “ по разным полисам. Это - большой шанс на расширение и спокойный развод!”

После данного страстного спича молодого, старик вкратце пояснил Токареву суть Страйка - некогда популярнейшая медиаигра стала прообразом и для нынешних схваток гладиаторов: на Арены выпускают команды вооружённых “классическим” игровым оружием середины ещё двадцатого века, список которого строго выверен и они, используя подобные стволы, невероятно неудобные и громкие, с бешенной отдачей - пытаются выполнить поставленные перед матчем задачи: уничтожить команду соперника, захватить здание и удержать его, освободить заложников или установить бомбу на базе врага и провести её подрыв.

Оружие очень зрелищно, хотя и совершенно неудобно, в реальной современной военной операции. Взрывчатка позволяет показать зрителям красивый взрыв с огненным шаром и столбом дыма. Таким образом Страйк, это некая помесь: древних вестернов, гладиаторских поединков, эрзацвариант молниеносной военной операции и наконец - красивое пиротехническое действо. Огромная аудитория, межполисные турниры, совершенно заблачная популярность бойцов - что и заставило соучредителей данного проекта, забирать юридически, всех участников под своё крыло, фактически лишая прав на них, бывших владельцев.

Антон, вначале рассказа старика начавший улыбаться, теперь сидел с совершенно обалдевшим лицом и лишь хмыкал себе под нос, вспоминая собственные частые ночные посиделки за далёким пращуром данного межполисного Зрелища.

Ему пришла в голову одна крамольная идея, что возможно, получив доступ к оружию его “родного” времени - у него появится наконец полноценный шанс на побег. Современное ему оружие, переезды из полиса в полис на схватки...

Понятно, что будут как и прежде, и никуда сами по себе не денутся контроль и охрана, возможно даже ещё строже чем сейчас в “Нептунии”, однако было совершенно ясным и то, что сбежать проще с парой револьверов или “Стечкиных” в руках - чем размахивая веслом перед отрядом в брониках и с штурмовыми винтовками наперевес.

Ничто совершенно не держало бойца в водных представлениях и он лишь ждал возможности дать своё согласие на новый переход, в который уже раз за последнее время, в новый вид зрелищ с гладиаторами в качестве исполнителей.

--Итак: ты готов перейти в “страйкеры”? Суммы за водные представления и прочие премиальные - мы тебе переведём на новый счёт на чипе, за это не волнуйся! - проговорил старик и показал жестом, развернув ладони к Токареву, что он не обманщик.

– Я не против! Хочу попробовать себя на новом месте, да и успехи в подобных схватках , я так понимаю - дают ещё большую популярность? - тут же дал своё согласие Токарев, решив вопросом немного отвлечь собеседников от поспешности своего поступка.

--Конечно! - возопил самый молодой из совладельцев “Нептунии”, - там огромные призовые и многих, из успешных чемпионов, прямо на финальном матче освобождали из рабства! Были прецеденты когда и в первый же год выступлений!

--Угу... - процедила хором пара ровесников, что засобирались и встали что бы уйти, - и почти девяносто пять процентов бойцов погибают, в тот же первый год выступлений. Вы бы своему “добровольцу” всё рассказали, для чистоты подобной акции с опросом жертвы.

После ухода проигравшей пары ровесников совладельцев “Нептунии” - вскоре поднялся со своего места и старик, и опираясь на трость, скорее для вида чем от болячек, попрощался, довольно вежливо, с Антоном и тихо напомнил что то своему молодому сотоварищу, потом попросил собственную охрану проводить его на личную летающую виллу, что ждала на специальной вип парковке возвращения хозяина.

Оставшись один на один, с немного знакомым по предыдущим выступлениям на водной Арене, Кроком - тем самым молодым из владельцев его гладиаторской школы, Токарев поинтересовался у того что с ним далее будет, хотел уточнить временные рамки своего перехода и прочее.

--Всё просто, - объявил, широко улыбаясь, Крок, он явно ощущал себя победителем и барски разрешил Токареву налить себе дорогущего старого натурального шампанского. - Вначале немного снимем роликов здесь, о твоей “прошлой” жизни у нас, о том что ты ранее был в школе Седого, извини, но нигде упоминать не стоит... Так вот: снимем ролики и выложим на тематических ресурсах для фанатов “Страйка” и наших водных ристалищ. Далее, в качестве рекламы - в общеполисную социальную сеть и ещё куда присунем, найдём! После этого тебе подадут официальное приглашение подписать соглашение с ассоциацией Страйка и нас пригласят для утрясания юридических вопросов по твоему дальнейшему праву собственности. В случае если всё всех устроит - что будет гарантированно...

--Почему?

--Хм... В общем, если честно, то “Страйку” каждый год нужны новые эмоции, вроде скандалов или нестандартных участников и паренёк, ставший звездой где то вне их системы, но тоже гладиатор на представлениях, который пробивает невероятным упорством себе место под солнцем - им необходим не менее чем нам. У них, один из миноритариев шоу - мой старый друг и именно он предложил пару часов назад данный проект с твоим участием, когда ты ещё шпулял огненные ядра по галерам наших соперников. Он гарантирует тебе место в составе в меру престижной команды, плюс первоначальную шумиху с тобой связанную, а мы за это получаем возможность участия, хоть и опосредованно, в глобальном гладиаторском шоу для всех полисов Лиги, а в дальнейшем и получение дивидентов с твоей “истории успеха”. У нас в полисе отпускных рабов, ставших кандидатами в граждане или даже гражданами, которым будет интересна твоя история - не менее сотни тысяч, так что мы в любом случае, с твоего перехода, получим хороший кусок прибыли.

--Большей чем в сражениях морских гладиаторов?

--Скорее это диверсификация доходов и возможность дальнейшего разделения нашего бизнеса. Мы вчетвером уже немного поднадоели друг другу, хотя ранее и были хорошими приятелями и теперь, что бы не использовать суды Лиги для разделения “Нептунии”, попытаемся создать несколько разных структур и либо переоформить корпорацию, либо, что скорее - разделиться полюбовно. Иметь в послужном списке звезду Страйка - это весьма прибыльно.

--У меня есть шанс стать звездой? - не без иронии поинтересовался Антон, прихлёбывая шипучий напиток. Он ещё не забыл свои бои в школе Седого и случайность последнего успеха, тот самый “выстрел”, что произошёл с ним несколько часов назад, на водной Арене.

--Я имел в виду иное. - искренне засмеялся владелец “Нептунии”, - ты будешь простоватым пареньком, что смог, преодолев множество препятствий на своём пути - стать “страйкером”, бойцом в топовых Зрелищах Лиги. Там уже давно не принимают случайных людей и нужны связи, дабы протолкнуть бойца. В основном все рабы там - из бывших лигистов военных, что натворили какие косяки и были лишены гражданства в качестве наказания или из партизан, которые всё же добровольно согласились выступать на арене, а не сбегать или что подобное... В общем, ты будешь около года нетипичным бойцом и соответственно, как любая редкость, плюс наш немалый пиар - станешь в меру знаменит. О твоих будущих успехах в тамошних боях судить не берусь, ибо, если честно: я обожаю произносить речи и мне льстит внимание ко мне со стороны зрителей и прессы, но сам я, в эти ваши потасовки и пострелушки рабов, сильно не лезу, и в них не разбираюсь. По нашей запущенной легенде - ты поднялся из гребцов до абордажников и далее, к стрелкам из баллист, баллистариям. Потом тебя заметили боссы Страйка и предложили нам контракт на твой перевод в их шоу... бла-бла-бла. Хотя конечно такой ахинеи, на самом деле, быть не может в принципе.

Ещё немного поговорили ни о чём и после лёгкого ужина Токарева забрали охранники и отвезли на автомобиле владельца школы гладиаторов, в его собственные помещения на территории тренировочного центра.

Подняли с постели Антона утром довольно поздно: было десять часов утра и из окна было хорошо видно что тренировочные команды уже вовсю мутузятся на песочной арене в рукопашных схватках или бегают кроссы по пересечённой местности.

После завтрака пришли инструкторы и представитель владельцев, и объявили распорядок ближайшего времени: сначала съёмка ролика, о том как Антон начинал в “Нептунии” обычным гребцом на галерах и лишь благодаря случайностям в представлениях “морских триариев”, смог проявить себя и был переведён в абордажную группу.

В бассейне для тренировок с галерами, куда привели Токарева после шикарного завтрака и душа - уже находилось шесть галер, которые однако ничего не делали, а просто стояли напротив друг друга, ожидая приказов.

Мужчина в кресле, брюхатый, со свинцовыми вихрами, с которым Антон познакомился при первом занятии в этом же бассейне, увидев Токарева и узнав от инструкторов что это именно под него готовят “показуху” со съёмками - показал своему бывшему подопечному большой палец и хмыкнув, громко буркнул под нос: “Силён!”

Нежданную звезду экранов вскоре усадили на заранее подготовленне место, среди четырёх приглашённых артистов которых специально вызвали для этой съёмки и всем вновь объяснили их роли, пока гримёры трудились вовсю, нанося липовые шрамы на накачанные тела актёров: “Первый всполох - падают оба слева от главного героя и раскусив шарики с кровью - делают вид что захлёбываются ею, потом заскакивает амбал с топором и пытается вас убить - двоих зарубит на камеру, но в третьем случае промахивается и рубит цепь для гребцов, тем самым освобождает главного героя и тот его убивает его же оружием...”

--Цепь?! - ошалело спросил Токарев, прекрасно помня что вёсельные команды гребцов участвовали, как и абордажные, без особого принуждения и нередко должны был по приказу Старших Лидеров выскакивать на помощь дерущимся на палубе людям. Никакие цепи их не связывали на поединках. В случае чего так можно было запросто утопить до двух сотен гребцов рабов, а это были приличные деньги.

--Так красивее и добавляет драматизма сюжету. - объявил сценарист первого ролика и все согласились.

Съёмка, Антону, в принципе понравилась: несколько раз переснимали кадры с освобождением и вырыванием оружия у огромного актёра с двуручным топором, совершенно неудобного оружия для реального абордажного боя в тесноте схватки или проходах внутри судна.

Потом были отдельные сцены: как Антон выбирается на палубу и всё крушит, но почему то не вырванным боевым двуручным топором, а осколком весла.

Последнее особенно рассмешило Токарева, который помнил, что все вёсла пластиковые и гнущиеся и почти не ломаются. Что бы получить осколок от них - следовало вытребовать себе в помощники по ломанию команду человек из двадцати, да и то без гарантии. К тому же, по размерам, галерные вёсла настолько большие, что отпилить кусочек удобный для действий одного бойца - ещё стоит постараться.

Сняли финальную сцену: где мужчина осколком непонятного небольшого весла разгоняет толпу своих и чужих гладиаторов, и умирающий Старший Лидер галеры отдаёт ему свой медальон, с правом командования в следующем бою.

Подобной ахинеи, ясное дело, тоже никогда не бывало в реальных схватках, ибо все просто знали, без всяких медальонов - кто будет на представление Старшим и ему подчинялись, к тому же существовал чёткий список из тех, кто его, в случае гибели, заменяет.

Однако молодой сценарист клялся, что подобная сцена добавит поклонников бойцу среди женщин, так как в меру соплива и может вызвать у них слёзы - и с ним в очередной раз все согласились.

В съёмках прошёл весь световой день и вечером, вымотавшийся Антон еле добрался до постели после ужина.

На следующий день снимали новый ролик - о великих достижениях Токарева уже на ниве командования абордажниками: имитировали сшибку его галеры с тремя вражескими и огромную мясорубку в центре, во время которой новоявленный “Антон-варвар”, размахивая во все стороны каждый раз новым оружием и повторяя приёмы скорее из боёв в рингах - валил врагов десятками и отрубал им конечности при каждом взмахе, что естественно, не могло оставить без заслуженной победы его самого и людей ему условно подчинённых.

На третьи сутки пришла очередь упоминаний о перестрелках на баллистах. Первые кадры взяли из реального боя, изменив их немного графически и добавив эффектов, а часть отсняли в павильонах: когда дротик баллисты прикалывает с одного выстрела Старшего Лидера, капитана и огромного верзилу - всех их вместе точно к мачте, или когда после первого же попадания горящего ядра - галера противника взрывалась и разваливалась на части, словно бы Антон запустил раскалённый шар прямо в пороховой погреб судна.

Упоминание Токаревым того, что вряд ли там есть чему так явно детонировать, были отметены съёмочной командой как “профанские” и не заслуживающие доверия, ибо они не один раз, в рекламе водных представлений, ранее, видели пиротехнические шоу с взрывавшимися, сразу по несколько, галерами и танцами бойцов прямо на вёслах. А в некоторых роликах, гладиаторы даже дрались, регулярно перескакивая с одного взмахивающего весла на другое, на полном ходу судна.

Съёмки были завершены в три дня и ещё пару дней Токарев наслаждался отдыхом и заботой о себе, как о большой шишке. Потом за ним приехали и сказали что пора отправляться в штаб Страйка и подписывать все документы.

Ничего нового или волнующего в этом не оказалось: приехали в ратушу полиса, где Токарев наконец то узнал город где он всё это время пребывал. К его удивлению это был не европейский полис, а северо американский, точнее канадский, в его понимании – Торонто.

Заверили подписями обыкновенными и криптоэлектронными, условный отказ от прав на Антона “Нептунии” и его переход в шоу “Страйк”.

Перепрограмировали чип внутри него самого, после чего появился неприметный мужчина в очках и заявил новоявленному бойцу страйкеру: “За мной. Сначала знакомство с командой, куда вас решено отправить по лотерее драфта - у них в последних схватках приличные потери и мы посчитали, что помощь от ассоциации Страйка, в первую очередь, должна быть оказана именно им. Там вам уже объяснят где будете в дальнейшем квартировать и тренироваться. С этой минуты бывшие владельцы не имеют на вас никаких, кроме “условных”, прав и вы, в случае если вас попытаются вернуть в школу гладиаторов "Нептунии" - обязаны немедленно сообщать службе охраны своего клуба и Страйка. Вы поняли?”

Антон закивал в ответ и напару с новым знакомцем усевшись в авто без водителя, отправились на новое место.

Был огромный соблазн задушить одинокого спутника очкарика и попытаться сбежать уже сейчас, благо Токарев был в отличной физической форме, однако что то заставило мужчину засомневаться в успехе подобной миссии: город был слишком велик что бы быстро его покинуть, а найти чипированного беглеца с помощью дронов наблюдения - вряд ли представлялось большой сложностью.

Да и самого полиса Лиги, Торонто, Антон фактически совершенно не знал: его всегда подвозили на места схваток, а большую часть времени до этого - он проводил в гладиаторских школах, в почти полной изоляции от остального мира. Вздохнув, Токарев решил всё же немного обождать.

Подъехали к огромным помещениям коробкам, образующим циклопический комплекс в несколько километров чуть не в каждую сторону и сопровождающий гладиатора мужчина, произнёс: “Всё. Прибыли. Домашняя Арена “Безбашенных”

--Кого? - удивился названию будущий страйкер.

--Они, в момент организации клуба, славились бесшабашностью и атакующей манерой ведения матчей... Но последние три года - череда постоянных смертей лидеров и не самый грамотный тренерский штаб, сделали из вашего нынешнего клуба, скорее, только не обижайтесь - главный символ неудач ассоциации Страйка. Или один из. И это при том, что составы у них, всё последнее время - были весьма неплохи, но... Но как то быстро погибали в первых же стычках. Вас тоже взяли по причине высоких потерь. Обыкновенно сюда попадают специальные рабы, изначально подготовленные к перестрелкам на Аренах и обычный гладиатор им совершенно не нужен. Однако вы - исключение, а вот хорошо это для вас или плохо - узнаем в течении первого месяца.

Пока заезжали через металлические ворота и сопровождающий показывал карточки с чипами в качестве пропуска: их считывали устройствами, запрашивали кого то и после паузы соглашались пропустить к следующему посту охраны, Антон узнал немного подробностей о месте куда он прибыл: клубы Страйка довольно богаты и в отличие от обычных гладиаторских представлений, не снимают на день представления Арены в аренду, а строят свои собственные, годные лишь для подобных матчей с перестрелками и небольшими взрывами и которые позволяют не нанести травм зрителям, непосредственно на стадионе смотрящим подобное шоу.

Обычно это бетонные коробки самой арены, с броневыми металлическими и пластиковыми листами, ограждённые прозрачным бронепластиком и зрительскими местами в двадцати метрах от данного ограждения и даже далее.

На аренах, непосредственно внутри игрового купола, есть три зоны: домашняя, гостевая, нейтральная. Первые две обустраивают из выданных ящиков, брусьев, балок, сборных конструкций - сами команды, нейтральная - всегда остаётся в том виде в котором её сдали в эксплуатацию на самой арене и лишь изредка, на финалах турниров, её могут немного изменить по договорённости сторон.

Иногда камеры крепят на шлемах бойцов, но лишь в случаях если сами страйкеры не против – тогда данное шоу дополнительно транслируется за отдельную плату.

Черепа и зубы самых известных погибших спортсменов потом продаются на аукционах, что позволяет получить дополнительную прибыль и составляет некий “культ Смерти”, в данном шоу.

Весь комплекс клуба “Безбашенных”, как оказалось, состоит из здания стадиона Арены, тренировочной арены - на которой отрабатывают домашние хитрости при занятиях, бараков прислуги и многоквартирного дома для новичков. А также множества ангаров для работы с дронами и отработки тактик в бою.

Старые, заслуженные бойцы - живут на своих виллах с прислугой и пользуются известной свободой перемешения: могут покидать, на пару суток, территорию комплекса или ездить на отдых и лечение в дома, в самом полисе.

Последнее заявление сопроводителя, когда они уже вдвоём подходили к большому ангару с иссиня чёрными дверьми и крышей - особенно понравилось Антону. Теперь начал выкристализовываться новый план возможного побега: немного освоиться и понять расположение Торонто. Узнать, как возможно на угнанной технике добраться до Гренландии - Токарев всё ещё собирался вскоре расцеловать Дианну к которой постоянно запаздывал с возвращением. По возможности проявить себя в схватках и заслужить право на виллу, что бы было время и место для изучения территории города и маршрута побега в относительном одиночестве. Договориться о лечении или культпоходе на пару дней, вне стен строений “Безбашенных” и под этот вариант “сделать ноги.”

Скорее всего можно напомнить о деньгах, обещанных владельцами “Нептунии” за выступления в их команде и с их помощью некоторые вопросы подвигнуть к скорейшему решению...

Всё показалось не так уж и сложно в исполнении и Антон зашёл в ангар в отличнейшем расположении духа. План имелся и был, на его взгляд, вполне реален. Впервые, за всё время пребывания в полисе, он мог себе сказать: Вижу ясно цель!

Внутри хорошо освещённого ангара находились какие то сборные конструкции и примерно полсотни человек. Полтора десятка в военном камуфляже, очень похожем на тот что недавно носил в армии и сам Токарев, и который, в данном мире, не очень котировался, как Антон помнил по своим приключениям в Ирландии. Остальные же люди, в рабочих куртках и комбинезонах, собирали-разбирали какие то, словно игрушечные, домики или заборы.

Сопровождающий в очках подошёл к самому старшему из мужчин в камуфляже и указав на Токарева чётко сказал: “Новенький. Из “Нептунии”. Готов приступить к обучению”

--А... - с насмешкой в голосе протянул тот, к кому была обращена речь и повернулся на ящике где сидел, лицом к Антону. - Бортстрелок из древних самострелов - решил проявить себя в Страйке? Не боишься? - тут тебе не с ножиками на галеру противника запрыгивать, здесь скорость и реакция в разы более важную роль играют, да и от пули, обычной кирасой, как в ваших детских поножовщинах - особо не спасёшься.

--Ничего. Осмотрюсь – привыкну. - парировал Токарев, с интересом разглядывая людей вокруг старшего. Ему казалось правильным вначале отдохнуть, а уж завтра, при первой тренировке - по возможности восстановить свои навыки в стрельбе из родного ему оружия и уже тогда что либо доказать бойцам своей новой команды.

Вопросы с переходом были решены как всегда быстро: на чип внутри Антона что то передали сигналом, получили ответ и когда старший страйкеров махнул рукой, сопровождавший новичка мужчина в очках тут же покинул помещения ангара.

--Двадцать второй. - спокойно сказал старший группы бойцов страйкеров, Антону.

--Что?

--Твой номер теперь будет в команде - двадцать второй.

--А какими составами вы на матч выходите? - удивился Токарев, вспоминая что в его виртуальных схватках, число бойцов было пять или шесть.

--Ты что - совсем “дикий”, на всю голову? Или после контузии?

--Я не очень разбираюсь в Страйке, - признался новичёк, - но быстро обучаем и посему здесь.

--Хм... - процедил старший и что то обдумав, спросил, но довольно тихо, что бы рабочие не слышали, а лишь стоявшие близко полукругом бойцы в камуфляже. - Недавно в рабах?

--Месяца два с половиной. - не без удивления ответил на данный вопрос Токарев.

--Откуда, если не секрет? Хотя если не хочешь - мы поймём.

--Гренландия. Правда был в отрубе, но последние воспоминания именно с ней связаны.

--Вот как... ”Яма”?

--Было дело. Ремонтировал технику.

--Ну да. А попал в рабы бойцы - оттого что накачал мускулатуру в починке дронов? Не сильно здесь заливай... Я, и ещё пару ребят ветеранов и сами, правда давно, оттуда вылезли и были пойманы. Ладно. Стрелять, я так понимаю - ты умеешь? Навык есть, хотя бы начальный?

Антон утвердительно кивнул головой, не желая однако сразу требовать что бы ему дали себя показать, так как разговор пока что был полезен и мог помочь в задуманном побеге.

--Подожди пока. Сейчас посмотрим куда тебя определить на проживание, а потом, на ближайшие тренировки. Если всё пройдёт нормально - в какой именно состав.

--Так, а сколько вас тут и сколько выступает в схватках?

--Здесь нас много: бойцов всего с полсотни, но в первый состав считают лишь первые пятнадцать, а остальные, так - быстро перекрыть боевые потери в турнирах.

Старший обернулся к остальным своим бойцам и начал с ними переговариваться, в это время у Токарева появилась возможность немного рассмотреть своих новых одноклубников: старший, которого за возраст, бывший чуть за пятьдесят и командирские замашки, Антон про себя прозвал “капитан” - был среднего роста в меру широкоплечий мужчина, с коротко стриженной седой головой. Возле него всё время стоял и внимательно слушал громила, под два метра ростом, с вьющимися чёрными волосами и такой же отрощенной “ассирийской” бородой - ему новичёк дал прозвище “Мишка”.

Ещё была пара близнецов: один шумный и активный, второй молчун и скорее выглядывающий из за плеча брата, и получившие поименование “Двое из ларца”. Худощавый, гибкий как плётка парень, всё время поправляющий свою модельную причёску и посматривающий в зеркальце в своём кармане, ставший в распознавании Токарева - “Куклой”. Лысый, с короткой щетиной, накачанный мужчина тридцати лет, условный “Колобок” и второй - высокий и худощавый молчун, что в отличие от лысого “колобка” никогда не смеялся, лишь улыбался себе под нос, словно лунатик.

Старший страйкеров наконец вновь повернулся к Токареву: “В общем, пока что так - комната с кухней и столовой, хотя проще жрать со всеми, в нашем кабаке для игроков: там вкуснее и проще познакомиться и подружиться с остальными бойцами команды. Осмотр у медиков и персональный - у меня и остальных тренеров, сразу после него. Потом уже определим куда тебя приставить.”

Новый сопровождающий из слуг появился возле новичка и получив распоряжения от старшего - тут же вежливо предложил Токареву пройти за ним.

Глава 16

Место, куда теперь привели новичка-страйкера - явно было попросторней комнаты общежития в гладиаторской школе рукопашников Седого или небольшой комнатушки с санузлом, в “Нептунии” и являлось скорее квартирой, чем обычной комнатой временного проживания гладиатора: большая спальня, кухня совмещённая со столовой, раздельный санузел, крохотная комнатка прихожая, перед входной дверью.

Сопровождающий попросил Токарева пока что лишь оставить свои немногочисленные вещи, которых на самом деле у новичка не было, и получив ключ от помещения следовать за ним далее, в общую для игроков и тренеров, столовую.

Поступив как его вежливо и попросили, Антон уже вскоре заходил в просторный светлый зал с окнами на всю стену, в котором, неспешно переговариваясь и хохоча, принимало пищу с два десятка мужчин.

Из знакомых был лишь огромный пузатый верзила с вьющимися волосами и бородой, которого новичок про себя называл “Мишка”.

Бородач дружелюбно кивнул Антону и указал рукой присаживаться рядом. В отличие от недавнего представления членам команды, теперь “Мишка” был уже не насторожен и внимателен во взгляде, а скорее наигранно добродушен: “Меня попросили тебя встретить здесь и дать осмотреться, показать что в столовой у нас есть и по возможности дать советы как быстрее войти в ритм.”

--О чём советы? - удивился Токарев, подозревая что новичка могут попытаться в меру зло разыграть, как это было принято в СА.

--Обычно перед турнирами - мы на определённых диетах сидим, что нашими медиками высчитываются на компьютерах: для увеличения реакции, выносливости, болевого порога и прочего, всего два десятка параметров. - спокойно пояснил свою мысль “Мишка”. - Тебе, пока ты ещё не в составе, вообще ни в каком: ни основном - на главные поединки, ни в запасном - на проходные, так вот: тебе можно заказывать что дадут по списку меню. В отличие от обычных граждан лигистов полисов, “стандартов” - нам еду дают натуральную, а не всякие составы из всёкопиров! Так что советую, пока есть время и возможность, подналечь на рыбу и красные вина. Великолепны!

Пообещав что так и поступит, новичок решил немного узнать что означало “основной и вторичный составы” и когда его в них определят, а главное: каким образом и после чего.

--Ну, основной - это мы. - самодовольно разулыбался “Мишка”, - а вторичный, те кто по параметрам на главные схватки не проходит. Что бы основной под пулями проходных боёв не растерять, в Страйке команды делают несколько составов и самые опытные идут на Арены уже ближе к концу турнира, когда вторые команды сильно прореженны в предварительных пострелушках или когда соперник известный и нет смысла против его боевиков выставлять плохо подготовленных новичков.

--И... большая ротация у второго состава? - вроде бы небрежно поинтересовался Антон, подозревая что его план побега, в который уже раз, подвергнется корректировке суровой действительностью.

--Угу. У нас последние несколько лет, так и вообще - просто караул! То ли владельцы жадничают с закупкой опытных стрелков из пленных партизан, то ли инструкторы что не так советуют, но как схватка - так пары уже и нет! Лет пять назад мы теряли по одному, в стандартных матчах и то - через одну схватку, а сейчас, видимо, что то разладилось...

Токареву стала понятна спешка с которой его отправили из “Нептунии” к “Безбашенным”: молодой совладелец водных гладиаторов и сам понимал, что карьера в страйкерах, его бывшего раба - может быть крайне недолговечной и старался максимально скоро устроить массовую шумиху и получить дивиденты ещё до того, как Токарев проведёт хоть одну полноценную схватку, что может для него стать первой и последней. Пока будут тренировки и слажевание, медкомиссия и прочее - есть шанс устроить медиашумиху с современной Золушкой в мире представлений гладиаторов и сорвать "приз зрительских симпатий". Гибель же подобного героя - позволит получить дополнительные суммы с прощания с погибшим и прочей похоронно-памятной мишуре...

Принесли заказанную новичком рыбу. От вина пришлось отказаться, так как со слов “Мишки” выходило что уже скоро будет первый медицинский осмотр, а потом проверка инструкторами и капитаном команды, тем самым “старшим”, с которым, в ангаре, недавно Антон и беседовал.

Ели оба мужчины молча, каждый думал о своём. Вскоре поднялись из за стола и бородач заявил что он проведёт новичка к медикам, а потом они вместе, если всё будет нормально после осмотра лекарями клуба - отправятся в стрелковый и гимнастический залы и посмотрят на что уже сейчас способен боец. Его действия заснимут на камеры и инструктора и главный тренер рассмотрят со многими повторами ошибки, что бы в дальнейшем, при тренировках - попытаться их исправить.

В огромной комнате с оборудованием - находилось семь врачей. Они попросили Антона улечься в аппарат делающий Зд-снимок тела, причём цветной и вскоре после просвечивания принялись щупать приведённого “Мишкой” новенького бойца небольшими металлическими и пластиковыми аппаратами, и спрашивать о том что тот чувствует.

Потом врачи что то перепроверили и отдав брелок с информацией сопровождающему Токарева бородачу, коротко сказали: “В принципе - готов. Особо травм нет, так что малоинтенсивные занятия первую неделю, в дальнейшем, в течении ещё четырнадцати дней - всё увеличивающиеся нагрузки.”

Бородач кивнул и попросил Антона следовать за ним. Вскоре оба оказались в зале с высокими потолками, метров под восемь и складными домами, что ранее Токарев уже видел в ангаре при первом знакомстве. В полукруге, на матах, сидели или лежали виденные ранее бойцы и несколько новых. Стояла пара врачей и группа людей беседовала с капитаном команды, как догадался Токарев это и были инструкторы, и основной состав его новой команды.

Подошёл капитан команды и получив из рук “Мишки” информационный модуль - вставил его в свой планшет “свиток”, которыми, как сообразил Токарев - обладали почти все млашие командиры: что у партизан, что в тренерских штабах гладиаторских школ. Аналог офицерского блокнота для получения шифрованных данных или делания собственных заметок по ходу того или иного события.

Полученные данные явно порадовали капитана и он тут же обратился к Антону: “Короче. Всё нормально и тебя можно начать испытывать! Возьмёшь оружие, что тебе понравится и немного постреляешь по неподвижным мишеням. Если окажется слишком тяжёлым или с неприемлимой отдачей - скажи нам, подберём что тебе будет ближе по характеристикам, к нашим нынешним стволам...” - капитан ехидно улыбнулся и испытующе посмотрел на новичка, - ”У прежних бойцов рука была крепче нашей, так что не стесняйся, если что... Что бы отдачей плечо не травмировало.”

Пришла очередь ядовито улыбаться, в ответ, Антону: "Угу... Богатыри - не мы! Лихая им досталась доля и... тому подобное."

Он решил показать всем собравшимся как следует пользоваться оружием из его "родного" времени, лишь бы были знакомые и “пристрелянные” ранее стволы, да даже если и нет - всё равно он должен показать достойный уровень, на первом представлении и установить именно сейчас будущие отношения в коллективе куда так неожиданно попал.

Токарева привели к комнате с крохотным окошком и предложили на настенном мониторе выбрать понравившееся оружие, и посмотрев его характеристики - получить для первой стрельбы.

Рядом вышагивала пара состоящая из капитана команды и “Мишки”, а чуть поодаль находились охранники “Безбашенных”, видимо подстраховывали, что бы рабам не пришла в голову простая идея: перестрелять всех в тире и со стволами, пускай и архаическими - совершить побег.

Антон немного поколебался и выбрал АК74М и АПС. К его удивлению, “калашниковых”, под более мощный патрон, классических АК47 и АКСов - просто не было, хотя он считал именно данную вариацию наиболее оптимальной для себя и спросил у стоявшего рядом и хмыкающего “Мишки”, в чём причина этого.

--Слишком мощные, из старинных стволов - решили запретить.

--Боятся что гладиаторы сбегут, перестреляв охрану в бронежилетах? - догадался Токарев.

--Ерунда! - прямолинейно прервал домыслы новичка бородач. - Современные “броники” небольшие снаряды выдерживают, из прежних старых стволов. Нет! Просто бои всё таки показательные, война войной - но для развлечения зрителей в стадиумах и побоялись что случайный слишком мощный патрон, позволит стрелкам задеть кого из зрителей на Аренах. Хотя это оказалось глупостью, благодаря бронепластиковым прозрачным куполам что взрывы вблизи от себя держат без проблем. К тому же будет в бою сильнее разрушаться оборудование, из которого строят наши “домики” во время матчей, там же в основном металлический каркас и пластик - всё! Что бы уменьшить и так большие потери людей в схватках и многое прочее, и было принято такое решение: патроны по возможности самые малые по мощности, из известных тогдашних производителей, да и автоматическую стрельбу заменили... Хм... Скажем так - полуавтоматической.

--Не понял. - честно признался Антон ожидая когда ему вынесут на специальный столик заказанные стволы.

--Тут тоже всё просто и логично: автоматическая очередь позволяет покрыть определённую территорию пулями и сразу уничтожить много бойцов... а смысл в этом, в представлении, если зрители платят и за время самого зрелища? Так очередями в течении минуты обменяются и всё. Все могут отправляться по домам: зрители огорчённые коротким представлением, владельцы команд – в убытках от массовой гибели обученных рабов. Тогда владельцы ассоциации Страйка и додумались, что бы увеличить зрелищность и время поединков, что в принципе скоротечны из за небольших размеров Арен – полностью отменить автоматику и перейти на одиночные выстрелы или короткие установленные очереди: по два или три выстрела при нажатии, с небольшой последующей паузой. Это позволило сохранить больше обученных бойцов и удлинить время схваток. Да и зрелищность, от прицельной стрельбы гладиаторов, а не бессмысленной пальбы как на наших войнушках вне полисов - лишь выиграла.

--Ох йо... - только и смог вымолвить новичёк, услышав подобную новость.

--Мы теперь как пастушки коров, о которых, во времена создания этих раритетных стволов фильмы снимали и кажется, но не уверен, пасторали писали: обмениваемся точными одиночными выстрелами или короткими прицельными очередями. “Поливать” всё вокруг на местности длинной очередью, как в наших реальных нынешних разборках с партизанами Сопротивления - не получится.

Наконец выдали оружие и Токарев тут же разобрал полученный автомат и сразу же заметил отличие от того, что держал в руках во время службы в армии: небольшой чип и пара передатчиков сигнала теперь находились внутри. Нечто подобное выпирало, правда несильно и из рукояти автомата. На немой вопрос взглядом, “Мишка” рассмеялся.

--А ты как думал? Были психи которые и после сирены на окончание матча - продолжали палить и всем мешать своим боевым угаром. Поэтому оружие под контролем операторов и специальных арбитров. Его можно будет активировать лишь с разрешения на центральном пульте, во время матча. Сейчас, пока идут тренировки, подобные стволы активируют по запросу капитана команды и под присмотром охраны. Сам понимаешь - меры безопасности. Защита от слишком воинственных дураков, и для невозможности побегов, с подобным оружием – тоже...

Антон быстро собрал автомат и проверил АПС. Пистолет Стечкина он знал гораздо хуже и даже думал попросить ствол, что, как он слышал, заменил его, что бы получить более новое оружие в руки, однако не смог вспомнить как тот назывался и лишь плюнув на пол со злости, заказал “классику”.

Пока новичёк возился с выданным оружием, стоявший всё это время рядом с ним “Мишка” объяснял что чипы контроля есть не только на самих стволах, но и магазинах с боекомплектом, а посему в любой момент может прекратиться подача патронов, в случае если оператор пульта контроля что заподозрит.

--Бесполезно с этим оружием совершать побег: если что и удастся, при известном везении, то следует в первые четверть часа обзавестись нормальным, боевым, а учебное гладиаторское вооружение, за это время, даже после паники первоначальной у охраны и инструкторов - просто отключат... - мысленно просчитывал ситуацию Токарев, идя в направлении стендов с мишенями. Некогда начавшаяся у него эйфория от возможности завладеть “калашом” и рвануть с ним в самоволку – быстро улетучивалась.

Стрельбу Антон провёл довольно прилично: были поражены в грудь и голову все двенадцать мишеней, причём как из “калаша” - с расстояния в полста метров, так и АПСа, с дистанции в тридцать.

Если капитан команды и бородач искренне удивлялись таким результатам новичка и поздравляя его, говорили что при известной подготовке и желании он скоро попадёт и в основной состав их команды, то сам Антон больше размышлял о том что видел прямо перед стрельбой: когда крепыш капитан “Безбашенных” нажал кнопку на коробке, на своём поясе и после короткого писка у него там и ответного, от оружия выданного Токареву, разрешил последнему начать упражнения в стрельбе.

--Мать их так за ногу... так тут всё это вооружение можно отключить прямо на месте? - мысленно "бурлил" Антон. - Интересно, а если похитить при побеге у Старшего данный аппаратик и с его помощью постоянно держать оружие готовым к бою? - хотя нет, скорее всего сигналы из пульта контроля будут приоритетнее для чипа-предохранителя и смогут и подобный коробок отключить, как потерянный. Всё интереснее становится.

Потом были упражнения со стрельбой в движении: вначале вышагивая и целясь в здании, позже, при перебежках в тех же странных собранных зданиях и при выходе на улицы постановочного “городка”.

Теперь возле пластикового ограждения данной территории собрались почти все бывшие в зале участники команды и смотрели то сквозь пластик, что защищал от пуль и рикошетов, то на монитор - где с разных камер показывали действия Антона и выполнение им очередного приказа капитана команды.

После получасовой “потогонки” новичку разрешили выйти. Основной упор, как он догадался, делался на быструю стрельбу короткими очередями в движении и именно данный манёвр и его уровень умения, пытались выяснить “Мишка” и Старший команды.

--Годишься! - хором провозгласила эта пара, когда взмокший и уставший Токарев появился из загончика где тренировались бойцы. - Что то конечно следует подправить, но вообще - ты нам подходишь! Даже не ожидали что ты так быстро освоишься со старинным оружием, там же бешенная отдача и грохот при выстреле несусветные, и сможешь показать такой неплохой уровень. Молодец! При наших тренировках ты уже через пару недель сможешь выступить во втором составе, а там дальше всё только от тебя зависит.

Подскочили остальные бойцы и уже без всяких прежних намёков на собственное превосходство, как ранее, в ангаре, при первой встрече с Антоном - начали знакомиться и поздравлять Токарева с отличным результатом. Потом новичка отвели к врачам, бывшим в зале и те, нацепив на него странное оборудование, стали проводить какие то свои тесты. После них Токарева к себе потащили инструктора и тут же затараторили о методах и спец диетах для лучшей подготовки к матчам.

Когда почти все отошли от новичка, один, самый старый дядька из тренерского штаба, честно признался: “Знаешь. А мы ведь вначале думали что нам из “Нептунии” - мальчика для одного боя выменяли, вот честно! Сейчас, после того как видел тебя на полигоне, даже не пойму: на кой чёрт ты там у них ошивался, со всеми этими античными длинными ножиками и плавучими деревяшками?! С таким потенциалом тебя бы сразу к нам должны были забрать...”

Антон что то вежливо отбрёхивался, но старый инструктор видимо хотел поговорить и всё его не отпускал.

Внезапно старик умолк и хитро прищурившись тихо спросил: “Ты наверное из партизан Сопротивления, ага?”. Видя растерянное лицо Антона и попытки того что то срочно придумать, рассмеялся и хлопнув новичка по плечу, добавил: “Да тут почти все такие - кого же ещё к нам на представления могут выдать?! - или партизан или ссыльных, из лигистов, что свои грехи вместо казни или разборки на органы, пострелушками у нас искупают!”

--Да ну?! - немало удивился Антон и принялся слушать общительного инструктора, желая узнать немного подробностей о том, как была собрана нынешняя команда “Безбашенных”.

--Ну да! - степенно подтвердил старый инструктор и коротко показал пальцем, что бы тот не видел, на капитана команды, что сейчас разговаривал с “Мишкой”. - Ваш старший в команде, тоже партизан: был ранен, лет двенадцать назад, в каком то рейде, нашим штурмовым дроном. Капитан в разведчиках, как я слышал, был и после допроса оказался не на медфабрике, а у нас! Отказываться не стал, когда ему спокойно объяснили куда могут отправить и со временем дорос до старшего гладиатора. Если выживет - то обязательно будет младшим, а потом и главным тренером или, как минимум, инструктором!

Далее речь уже лилась из говоруна потоком и оставалось лишь внимать тем слухам что он с удовольствием распространял: Лысый “Колобок”, как оказалось, тоже был партизаном и большим бабником, вот на роскошную самку его и заманили в засаду, где подальше от мест пребывания партизан и пригрозив кастрацией, причём полной, как евнуха - добились данных о нахождении его собственного отряда.

Который вскоре успешно и уничтожили под ноль. Самого “колобка” отправили сюда, так как стрелок он отменный и поняв что случилось из за его глупейшего “косяка”, сам предложил себя в качестве бойца арены, ибо страшился как медфабрик Лиги, так и мести от бывших товарищей.

Братья близнецы - те оказались бывшими гражданами и офицерами отрядов полисной гвардии Лиги, но однажды отказались перебить всех женщин и детей, в какой то там заварушке возле бунтующего агрогорода, близ Торонто и их арестовали.

Поговаривали что была даже драка, с командиром их собственного отряда и многое подобное. Потом их родной дядька, который весьма влиятельный в Торонто патриций, а не просто гражданин - сумел убедить трибунал во временной невменяемости племянников и тайный суд Лиги заменил обязательную казнь, на бессрочное выступление в Страйке.

У братьев есть время до первой схваченной ими пули и довольно много денег на рабынь и всю прочую мишуру, что позволительна гладиаторам страйкерам, которые считаются элитой среди бойцов Арен.

Красавчик “Кукла” - бывший раб для дамских утех и при первой продаже даже не расценивался работорговцами как боец. Когда в дом его тогдашней хозяйки ворвалась группа мятежников, а у матроны патрицианки была своя летающая вилла - ”Парящий дом”, и она, по женской безалаберности и романтичности решила приблизиться к огромным лесам в диких землях и зависнуть чуть выше их крон, что бы вид был красивым. Вот тогда, на виллу, с помощью канатов и выстреливаемых “кошек”, и полезли прятавшиеся там одичавшие беглые рабы...

“Кукла” смог почти всех их перестрелять или зарезать, в одиночку, а крохотная часть нападавших убежала назад в дебри.

Когда вскоре любовник-спаситель банально надоел даме хозяйке - она его продала в Страйк, за значительно большую сумму, показав видео с камер наблюдения её виллы, в качестве доказательства его способностей.

Идиот пустоголовый, но отличный стрелок. В бою не теряется и, как ни странно, надеется после выхода из игры, когда получит свободу и “кандидатство” - вновь вернуться к работе дамского угодника: хочет быть взрослым опытным мужчиной “с историей”, при малолетних патрицианках дурочках. И наверное сможет... если доживёт до своего “отпущения”.

Молчаливый, тихо улыбающийся самому себе “лунатик” - оказался бывшим бойцом преторианцем Лиги. Свирепым и опытным, однако за частые срывы с пытками, правда не партизан или рабов - это норма, а своих товарищей, что немного провинились или обычных попавшихся невовремя ему в руки граждан полисов - был арестован, и как и близнецы, сейчас действует здесь как ссыльный. Маньяк садист. Готов на любое скотство. Его все побаиваются за странную склонность к насилию и то, что одного из инструкторов, что ему пытался навязать своё мнение - затащил в тренировочный зал и связав, элементарно распотрошил без наркоза. Того утром обнаружили грудой мяса и костей в луже крови. Была запись с камер наблюдения - просто ужас!

Вместо казни или чего ещё, его просто отправляют в бой как “застрельщика” - что то вроде первого бойца разведчика что бежит на территорию команды противника для осмотра и передачи информации что там. Как ни странно, но он всё ещё жив и почти не был ранен. Преторианец - есть преторианец.

Разговор прервал подошедший “Мишка”: Всё! На сегодня для тебя уже всё! Идём поужинаем и поговорим немного за вкусной едой. Потом отбой и сон, а уже завтра - первые полноценные занятия по тактике и стрельбе с физподготовкой. Пошли!”

С шутками вернулись в столовую, где уже за одним общим столом, в отличие от предыдущей трапезы, сидели вместе два десятка бойцов команды, с капитаном во главе стола.

Токарева и “Мишку” усадили на другом конце от старшего команды и по соседству с братьями и “Куклой”. Принесли заказанные ранее бараньи рёбра с мясом, много красного вина и рома, свежевыпеченный хлеб и сыры.

Если первые минут десять все в основном ели, лишь иногда прерываясь на короткие переговоры, то после утоления голода сытые люди начали всё чаще и дольше вести задушевные беседы, и с интересом поглядывать на новичка.

Сидевший справа от Антона бородач “Мишка” объяснил ситуацию очень просто: “У нас пополнение последнего года было откровенно отвратным - в первых трёх схватках всё сходило на нет и приходилось вновь искать бойцов и обучать их, и так несколько раз. С появлением тебя, есть надежда возродить относительно постоянный состав команды и вновь что нибудь попытаться выиграть! Думаю ты войдёшь в десятку основы, а уж тогда, после нескольких проверочных боёвок в отборочной группе, мы окончательно примем решение на твой счёт”

--Мы? Кто это? - осторожно поинтересовался жуя баранину Токарев.

--У нас совет состоит из инструкторов и игроков основы, мы отличаемся от обычных бойцов Арен. Если там тренер имеет право снять и поставить кого хочет на любую позицию в схватке, то у нас обычно договариваются с коллективом. Никто не хочет идти под металлическую пулю при странном ненадёжном товарище по команде, в котором постояно сомневаешься. По этой причине и что бы не срывать матчи, и было решено: что поступление новичков в основные составы должны проходить с согласия большинства игроков этих самых составов.

В беседу вмешались ранее переговаривавшиеся меж собой близнецы - они сказали, почти одновременно: что всё это ерунда и капитан и главный тренер команды всегда убедят взять в состав кого попросят именно они, а так как от их решений зависят выходы в полис и прочие плюшки, вроде количества рабынь на собственной вилле бойца или размеров гонораров за схватку, то никто подобным “просьбам” не противится. Ветераны не станут сильно уж сопротивляться мнению старшаков, так как надеются при ранении или прочей ситуации - выйти из Страйка кандидатом в граждане и с приличной суммой на счету, а не инвалидом и кандидатом на конвеер медфабрики.

“Кукла” заявил что это глупость, брать себе рабынь и если на то пошло, то имено женщины должны радоваться когда такие славные ребята, как гладиаторы с Арен Страйка, с ними проводят своё время.

Тут же начался спор, в котором близнецы откровенно глумились с красавчика “Куклы”, а тот парировал доводами понятными лишь в среде бывших и нынешних дамских угодников. Сидящий чуть поотдаль молчаливый “Лунатик” чуть кривил уголки рта и постоянно вертел нож в руках, нарезая им всё и без надобности: хлеб, фрукты и овощи, сыр, мясо - странные фигурки или круги с квадратами.

Через пару часов разошлись по своим местам проживания: ветераны пошли в собственные виллы, а Антон направился в выделенную ему квартиру. На завтра решено было провести общую тренировку основного и второго составов, для чего успользовали лазерное оружие, точнее световое, что даёт сигналы на защите с улавливателями и позволяет обозначить ранение или смерть бойца в которого “попали”.

Глава 17

Утром, по происшествии первого неполного дня пребывания на новом месте, Токарев чувствовал себя превосходно: в теле ничего не болело и настроение было приподнятым.

После утреннего бодрящего душа и уже в процессе одевания, Антон ещё раз просчитал варианты со своим возможным побегом и вынужден был признать что и здесь, среди страйкеров, с их относительной свободой по отношению к другим гладиаторам, в представлениях на аренах - всё равно ничего быстро не получится сделать, как бы он не старался.

Охрана, банальное незнание огромного полиса лиги, возможность обнаружения его по чипу в теле, те же чипы контроля на огнестрельном оружии и многое другое, чего он пока не знал но явно бывшее в ходу для контроля над рабами - всё это несколько неопределённо отдаляло возможный побег.

С другой стороны, была ещё возможность совершить что подобное в случае получения разрешения на прогулку, в полисе: пару отпускных дней потратить для ознакомления с городом и его устройством, а на третий раз, например - совершить уже полноценный побег по выверенному маршруту и сделанными ранее схронами с вещами и продуктами обзавестись при исполнении плана. Антон подозревал что в этом варианте появится возможность так или иначе найти гаджет что способен обманывать чипы контроля, а возможно и просто отключать их – заодно следовало провентилировать тему о покупке липового гражданства и попытки отплытия в сторону Гренландии практически легально.

Оставался вопрос с вооружением и возможностью захвата техники, для возвращения в Яму, однако пока что основную ближайшую цель для себя, мужчина определил именно эту: получить отпуск на пару дней в полис и изучить город и ту технику, что возможно удастся угнать с минимальными трудностями.

Самодвижущиеся автобусы, как он понял из прежних разговоров с Рудолфо в школе гладиаторов Седого, они могли совершать свои маршруты лишь внутри полисов и их пригородов, так как зависели от дорожного полотна с встроенными передатчиками, что вели их по маршруту и вышками передачи и контроля сигналов – тот же самый многосегментный автомат замкнутый в единое кольцо, для отрыва на такой технике понадобится слишком много усилий на её “перепрошивку”.

Далее, в пригородах Торонто следовало угонять технику близкую по характеристикам к боевым машинам лигистов, в которых водитель, “оператор” транспортного средства - может самостоятельно выбирать скорость и маршрут.

Итак, первоначальный план побега вырисовывался таковым: добиться отпускных выходов в полис, осмотреться, сделать пару схронов из каких необходимых в рывке вещей, на пути возможного бегства и потом, улучив момент - делать ноги как можно скорее.

На завтраке в столовой присутствовал лишь “Мишка”, который весело помахал волосатой ручищей, размером с окорок, пришедшему Токареву и пригласил с ним вместе присесть за стол: “Здорово!” - хохотнул бородач и присмотрелся к новичку. - ”Вижу всё нормально и вчерашняя трапеза с возлиянием на тебе не отразились?”

--Да с чего бы? - оскорблённо поднял брови Токарев. - Съел всего пару порций мяса и немного фруктов, а выпил, так и совсем чуток - лишь четыре бокала вина. Не так и много, за пару часов неспешного ужина. Да и сон был освежающ...

--Вот и отлично! - проговорил с уже набитым ртом бородач, моментально набросившись на принесённую ему порцию жаренной в сметане рыбы. - Сегодня придётся много побегать и если тебя подведёт выносливость, а наш “кэп” специально любит подобные обильные трапезы проводить перед длительными пробежками, что бы показать новичкам что следует следить за своим питанием и здоровьем самостоятельно, не надеясь на команду и инструкторов с медиками, так вот: если у тебя дыхалка забьётся раньше времени, то сам капитан да и я, можем немного сделать физических замечаний по этому поводу...

Всё это было сказано с зубоскаливанием и перемигиванием со стороны “Мишки”, однако Антон понимал что именно так всё и будет.

Тут Токареву тоже захотелось немного осадить ретивых ветеранов и объясниться, по возможности без косяков, ещё до первого полноценного выяснения отношений в коллективе: “Ха-ха. Вы смелые ребята, не зря “Безбашенные”!

--Почему? - теперь пришла очередь удивляться бородачу. - В чём смелость то? - новичков частенько приходится поучать, не только словом, но и действием, ибо глупы и из за их ошибок получать пулю в живот, на арене - совершенно не хочется...

--Я же бывший рукопашник и даже считался в меру неплохим! - заходясь в наигранном хохоте проговорил Токарев, - чего доброго поломаю таких “учителей”, на раз!

--А... точно! Что то такое о тебе слыхал! - невозмутимо ответил “Мишка”, - да только у нас, среди основного состава, почти все с подобным опытом: близнецы, до ссылки - в полисных штурмовых частях служили, а Молчальник, так тот и вообще - бывший преторианец... В общем то и мы с капитаном - не последние бойцы-мордобои. Здесь хоть и редко, но бывает что выданные на схватку два магазина быстро заканчиваются и приходится прикладами или ножиками выяснять, кто победил в представлении на Арене.

Антон просчитал услышанное в уме и вынужден был признать, что в схватке с такой оравой, а то что старики начнут пинать новичка все вместе, если он кого из них прибьёт, Тоха не сомневался не на секунду - у него есть шанс лишь только если сразу кого из них пристрелить, так что надеяться на один свой короткий опыт “рукопашника”, явно было ошибочно.

Тогда Антон решил перевести разговор на другие темы, дабы не накалять обстановку: “Два магазина? Я думал зарядов сколько хочешь...”

--Да ну! Это же не наши нынешние автоматические системы, где в обоймах от одной до трёх тысяч пуль - что ты! - расхохотался, словно взревел, “Мишка”, в неудержимом веселье. - В старом оружии, для Арен Страйка, дай бог что бы два или три десятка патронов было, не стволы - а одно мучение! Сильная Отдача, малые по вместительности магазины, громкий звук - Бррр! Как они с подобным допотопным вооружением сражались? - наверное по лотерее выбирали кому неудачливому в бой идти... ужас!

--Я имел в виду что выдают патронов, сколько закажешь...

--Ну уж нет - лимит! Два магазина на каждый ствол и всё тут! Что бы подолгу из за укрытий пострелушками не занимались и чаще рисковали выходами. Так повышается уровень накала поединка.

--Объясни мне примерный принцип боя, а то я пока лишь частями слышу что да как. - попросил бородача Антон и принялся внимательно его слушать.

Выяснилось следующее: выступают на Аренах числом пять на пять человек в каждой из команд, это что то вроде эталонной системы. Оружие включается системой лишь после сигнала о начале матча и по его окончанию чипы контроля его сразу же блокируют.

На всю команду дают три гранаты разной направленности: одну боевую осколочную, одну дымовую, одну ослепляющую - бойцы сами договариваются кому что взять. Это сделанно по причине того, что в первых боях, при начале турниров по Страйку - гранатами закидывались проходы меж зданий на аренах и зачастую бои заканчивались в течении минуты - массовой гибелью от осколков бойцов. И никакой особой зрелищности подобной бойни или “нерва боя”! Потом запретили обилие "рывков" и теперь присутствует ограничение на любые гранаты. Иногда выдают и бронежилеты, но тоже - в ограниченном количестве и лишь одному из бойцов, чаще всего капитану.

На своей территории Арены команда выстраивает из модульных блоков и реже, с помощью рабочих дронов, условное “здание” - которое будет её штабом для защиты, то же делает и соперник на своей зоне.

На это даётся полчаса и транслируется на экранах, но так что бы бойцы внутри Арен не видели работы соперников

. Обыкновенно один или два бойца остаются прикрывать Базу, так как захват флага команды соперника и принос его на свою Базу или подрыв мины-бомбы, установленной в “здании “противника - приводит к победе совершившего данное действо коллектива.

Но это в идеале и редкость. Чаще просто одна из команд отстреливает большую часть команды противной стороны и далее удерживает точки до самой сирены об окончании матча, таким образом вынуждая понесших бОльшие потери выйти из укрытия и либо переломить исход поединка, либо дождаться объявления о поражении. Последнее бывает чаще.

--А я думал что вы по очереди носите ранцы с бомбами, на Базы друг друга... - разочарованно протянул Антон.

--Что? Откуда подобный бред? - нас бы просто, как в тире, защищающаяся команда расстреляла, находясь в удобной стрелковой позиции, за укреплениями своей базы! Нет конечно. Может когда играешь со световым оружием так и проходит, но в реальных представлениях, подобные, слишком частые “подвиги” - заканчиваются дырками в теле на первых же минутах. Бред! Иногда, если удаётся удачно пройти и свалить защитников базы... И то - крайне редко!

Позавтракав, вместе вышли из столовой и после блужданий по длинным коридорам и нескольким смежным ангарам, попали наконец на открытую площадку перед “световым тиром”, где должны были проходить сегодняшние утренние занятия.

Старший команды поприветствовал пришедших и пошептавшись о чём то с “Мишкой” остался весьма доволен.

На Антона, почти сразу же по вхождению в зал, были надеты жилет и щитки: всё неудобное, словно жёсткий пластик обтянутый тканью и выдано “световое вооружение”. Правила пояснили быстро, стоявшие рядом близнецы: “Беги - стреляй. Здесь скорее отработка реакции и проверка твоего умения выживать: похоже на рельный обстрел из оружия, хотя и несколько отдалённо.”

Потом пару часов проводились сами занятия в “световом тире”: все забегали или выбегали из модульных зданий в тире напоминавших конструкции на аренах и прикрывали друг друга при наступлении или же наоборот, держали позицию в защите Базы, при обороне.

Из примерно двадцати двух поединков, в которых Токарев принимал участие на данном занятии: в двух новичка убивали в течении первой минуты - постарался красавчик “Кукла”, что, как выяснилось, был снайпером и в команде вооружался подобием знакомого Антону “Винтореза”. Ещё в десяти схватках Антона доставали при атаке где то третьим или четвёртым из его группы, в оставшихся десяти поединках ему удалось дожить до финальной сирены и ограничиться лишь условным “ранением”.

--Неплохо. - сказал капитан “Безбашенных”, после того как всех заставили снять доспехи и сдать оружие. - В принципе у тебя навыки хорошего ветерана, так что повторю что говорил и ранее: если пройдёшь нормально обучение - вскоре будешь в основе! Единственно, что мне не понравилось, так это то что тебя “ранили” абсолютно во всех перестрелках... Здесь то это лишь световая отметка, но вот в реальном бою, на арене, не хотелось бы иметь бойца с дырками в теле уже в самом начале. Ты бы занялся этим. Здесь мы отрабатываем не только слаженность действий на представлениях, но и условную “выживаемость”, стараемся как можно реже получать отметки о ранении даже “световым лазером”, а у тебя их явно с избытком...

Бойцам на отдыхе раздали фруктовых соков и натуральной минеральной воды. После непродолжительного отдыха, всем коллективом основного и второго состава команды перешли в зал для занятий с реальным оружием для Арены: огромный ангар с дронами и ящиками и составными зданиями внутри.

После выдачи стволов и рассредоточения охраны команды по точкам контроля, “Мишка” объяснил всем упражнения, что теперь станут выполнять: “Идём группой по пять человек, где вместо целей - выскакивающие из зданий дроны. Вначале просто будут появляться внезапно, и всё! Потом с мишенями на себе и надо будет палить именно по указанным старшим группы целям, для отработки точности в бою. Позже начнём запускать дронов с вооружением вроде пластиковых шариков, когда роботы станут небольно стрелять в ответ, что бы вы научились их уничтожать на опережении и понимали важность сделанного первым точного выстрела.”

Всё это было сказанно новичкам, так как основной состав, пока проводились первые занятия - был отпущен для отдыха и должен был присоединиться лишь при занятиях с дронами с мишенями на них.

На первом проходе в группе Токарев отличился сразу же: он раньше всех новичков реагировал на цель и стрелял по безобидному дрону “дураку”, что не мог ему ответить тем же - в отличие от боевых, что мужчине попадались ранее в партизанах Сопротивления.

На проходе с мишенями на дронах - было уже сложнее и Токарев вынужден был признать, что если среди попонения новеньких он что то и стоил, то на уровень ветеранов не вышел и близко: каждый раз когда дрон с мишенью появлялся и старший пятёрки указывал куда стрелять, один из ветеранов всегда опережал остальных в группе и поражал цель.

Особенно удивил красавчик “Кукла”, что из своего оружия, через пол арены, стабильно попадал в “пятачок” указанный ему для выстрела.

Третий проход со смешанными составами был веселее всех: всем выдали специальные очки, что бы дроны не задели глаза и объяснили смысл - дроны будут условными противниками, которые начнут атаковать или защищаться, и командам следовало выполнять приказ старших групп.

Первая же пара дронов смогла задеть пол команды, вместе с Токаревым, своими пластиковыми шариками, прежде чем были уничтожены ветеранами. Примерно тоже самое происходило и на каждой очередной встрече роботов и людей.

--Идиоты! - вовсю разорялся капитан команды. - Вы ничерта не умеете, кроме как палить по мишеням статичным! Двигайтесь, прикрывайте друг друга, а не собирайтесь вместе, бараны!

После четырёх часов потогонных тренировок с дронами, всех отпустили с занятий в душевую, при тренировочном ангаре, а потом - на обед.

Бородатый “Мишка” объяснял Токареву, когда оба снова вместе шли в столовую: “Ничего не произошло - поверь! Все новички тупят и пройдёт время пока привыкнут и обнюхаются. Слажевание есть слажевание - ничего страшного! Все эти занятия лишь для того, что бы показать опасность рассеянности и к чему это может привести в схватке на Аренах. Вначале ведь вас выпустят против таких же новичков из других команд, в отборочном турнире, а когда пойдёт игра на выбывание, за кубок полиса или междугородний приз - уже подключат основной состав и вас лишь единично будут вытаскивать, к нам в помощь. Если пройдёшь нормально тренировки, то шанс будет всегда - главное им воспользоваться!”

Следующие две недели прошли по подобному же сценарию, единственно что из ветеранов было по одному два бойца, остальные готовились отдельно от новичков.

На все вопросы Токарева у инструкторов, когда ему можно будет получить отпуск и прогуляться в город, те лишь пожимали плечами и говорили что то о “первых призовых . Среди них и отпуск будет.

Становилось ясно, что единственным вариантом что бы осмотреться в полисе и наконец, за столь продолжительное время, приступить к практической реализации побега - это удачно выступить на ближайших схватках и в качестве бонуса выпросить и прогулку по Торонто.

Первый бой был назначен для Антона через шестнадцать дней после его появления в “Безбашенных”: стычка в групповом турнире на арене команды “Мрачные”. В качестве усиления, на схватку, в команду были отправлены близнецы из основного состава, они же и договаривались с Токаревым о тактике на бой: они все трое бросаются по левому коридору, из трёх подобных коридоров там будут на арене и занимают позиции “обратной пирамидой”-близнецы на двух расходящихся вершинах, а новичёк Токарев их прикрывает, чуть поотдаль сзади и по центру. Потом постараются выйти из левого коридора что заняли и либо атаковать Базу враждебной команды, если там один боец на прикрытии её был оставлен, либо, если огонь по ним откроют ураганный - тогда кинут ослепляющую и разрывную гранаты и отойдут назад, на свою территорию. Пара оставшихся бойцов, новичков их команды, должны будут прикрывать Базу и отстреливаться от возможной атакующей группы хозяев арены.

После приезда на гостевую арену, все принялись разминаться и переодеваться, а Антон разглядывал очередной полисный центр развлечений, в который прибыл как гладиатор: раздевалки были гораздо меньше предыдущих, в которых морские триарии ”Нептунии” готовились к своим баталиям, однако для семи человек: пять основных бойцов команды и двое запасных - места было в волю.

Вновь обсудили с близнецами кто и что будет выполнять в бою, прошлись по раздевалке примерным боевым порядком выхода непосредственно на арене и братья ещё раз объяснили Токареву чего от него ждут. По сигналу из динамика вышли из помещений и вместе с сопровождающим добрались до Арены.

Антон с интересом рассматривал очередное ристалище, на котором в полисах Лиги устраивали шоу с гладиаторами: огромный пластиковый купол до самого потолка, почти невидимые в полумраке трибуны с людьми, разделённая на три части территория самой арены - где нейтральная часть блокировала обзор и не позволяла соперникам видеть что происходит на стороне противника.

За отведённые полчаса собрали странное сооружение, напоминавшее Токареву скорее жилище народов крайнего Севера, чем дом или что подобное: Огромный чум, ни дать ни взять.

Близнецы хором просветили новичка по данному вопросу: на групповом этапе, обычно арены и здания на них используются по примитивному принципу “начальной конструкции”- это скорее просто установленные модульные щиты для начальной защиты Базы. Когда начнётся главный турнир, на выбывание, тогда они станут ездить на крупнейшие Арены полиса и там уже оттянутся вовсю, с постройкой полноценных многоэтажных модульных домов для схваток или устройства хозяевами каких украшательских настоящих укреплений, для красивой картинки при трансляциях.

Вместе выстроились на своей территории: Антон и близнецы слева, пара их прикрывающая стали раздельно: один по центру, в защитном сооружении, второй залёг за плоскими низкими ящиками у крайне правого прохода на Базу.

Когда раздалась сирена, близнецы опрометью кинулись по указанному ранее новичку маршруту и последнему пришлось вприпрыжку их догонять.

У ворот, что отделяли нейтральную территорию от территории противника, оба брата свалились на грунтовый пол арены как подкошенные и изготовились к стрельбе из штурмовых винтовок.

Прождав с пару секунд, один из них начал аккуратно красться и почти сразу же махнул рукой, обозначая что можно продолжать движение.

В этот момент началась стрельба на территории Базы “Безбашенных” и близнецы, прислушавшись, констатировали: “Все чужаки считай у нас там, кроме одного. Шанс!”

Доверившись их опыту, Антон проскользнул вслед за братьями за ворота запиравшими проход и залёг за ящиком - когда пара пуль взбила небольшие “фонтанчики” грунта чуть правее от него. Один из близнецов кинул, с замаха, разрывную гранату и после хлопка взрыва и шороха осколков по ящикам и грунту арены, все трое “безбашенных” ринулись на базу хозяев.

Внутри странной конструкции, напоминавшей небольшой лабиринт, умирал в конвульсиях парень лет двадцати пяти, прижимая обе руки к животу. Под ним растекалась, всё увеличиваясь, лужа крови.

Близнецы, даже не глядя на умирающего, быстрыми уверенными движениями установили некий квадратный небольшой предмет, видимо бомбу, за ящиками, в незаметной щели, после чего запустили таймер.

Потом братья задымили захваченую базу брошенной дымовой гранатой и сняли флаг вражеской команды с флагштока на котором тот был установлен. Скомандовали затем Антону: “Бегом возвращаемся! Скорее всего наших балбесов, на Базе, уже привалили и что бы победить, нужно не дать им совершить подрыв у нас - а флаг соперника теперь у нас тоже есть, здесь будет ничья, как минимум! Бежим к нам!”

Не понимая что делать, Токарев просто метнулся, вслед бегущих с двух сторон широкого прохода, обратного тому из которого они перед этим появились, близнецам.

В новом ходе на арене оказался небольшой, понижающийся в уровне, тоннель- через который тройка и проскочила в обратном направлении.

Стрельба на базе “Безбашенных” уже прекратилась и близнецы ожидали что освободившиеся бойцы противника ринутся к в обратный путь, как они сами сейчас поступали.

Так и случилось: неожиданно навстречу тройке “безбашенных” выскочила пара мужчин, с непонятными повязками на голове и заметив выбегающих из тоннеля бойцов команды соперника - тут же открыла по ним стрельбу.

Антона слегка зацепило по руке рикошетом крошки от каменной стены, на “нейтралке”, зато близнецы дружно, словно бы на автомате, развернули свои стволы и дали, по три залпа каждый, сдвоенными выстрелами в сторону атакующих их противников.

Один из нападавших с воплем свалился с искусственного возвышения, на котором оба противника стояли, второй упал на грунт арены в обратную сторону, прячась за укрытие и крича и вопя от боли видимо пытался уползти.

Один из близнецов настиг раненного и тут же добил точным выстрелом двойки в упор, прямо в голову.

Через секунду после этого раздался громкий взрыв, со стороны откуда только что прибежала троица вместе с Токаревым и деревянные обломки и клочья пластика стали валиться сверху.

Прозвучала немедленно сирена об окончании схватки и короткое объявление о том, что в связи с подрывом вражеской Базы - победу одержала команда “Безбашенных”.

Антон проверил своё оружие и увидев что оно не работает после сигнала сирены, как ни странно, но немного успокоился.

Все трое “безбашенных” прошли мимо сидящего и хнычущего бойца противников, расположившегося на их собственной базе: выяснилось, что он остался единственным выжившим из своей команды, хотя и был новичком, как сам Токарев - одного его коллегу убили гранатой на базе близнецы, ещё пара - при странной короткой “ковбойской” перестрелке при выходе из тоннеля, когда раненного добил один из близнецов. Ещё одного завалили обороняющиеся гости на своей базе.

Пока Антон немного шокированно смотрел на тела двоих убитых товарищей по команде, ещё совсем недавно оставленных для охраны коробок и ящиков на базе “Безбашенных”, пока он и близнецы совершали манёвр для установки бомбы – сами братья искали мину установленую противником на базе “Безбашенных” и вовсю скалились: оказывается они опередили соперника с подрывом лишь на семь секунд. Иначе победа вполне могла превратиться в ничью, а то и и поражение...

Антону неожиданно стало хреново: он совершенно не понимал столь явного юмористического настроения близнецов.

Один из братьев, на его осуждающий вопрос, лишь развёл руками: “А что такого? Девяносто девять из ста новичков, совершенно никогда себя не проявляют в Страйке именно по причине смерти, в первых своих трёх схватках... С остальными мы выступаем в основном составе. Тебе повезло и тебя заметили ещё на тренировках - теперь твои шансы возросли, ты под нашей опекой, ветераны к тебе присматриваются. А так, был бы как они...” - и близнец безразлично указал рукой на убитых сотоварищей по команде.

После душа и переодевания Токарев немного отошёл от безнадёги, что на него накатила в конце схватки и спросил у близнецов почему они бежали на базу противника, ведь бородач говорил что это неверная тактика.

--Это смотря где! - заявил говорливый из братьев. - В больших матчах с главными составами - смерти подобно, это правда. А вот на отборочных, где много ретивых новичков и своя Арена хозяев атаковать обязывает - шанс есть всегда! Чаще всего хозяева вовсю несутся вперёд, желая себя показать для получения хороших отзывов критиков и этим можно воспользоваться... а можно и отгрести, смотря на кого нарвёшься!”

На обратном пути Токарев подумал, что возможно его планы о быстрых победах и скором отпуске - очередной его собственный миф и самообман, ибо ещё пару таких пострелушек и самого Антона будут утаскивать с арены, что бы передать представителям команды для погребения или что там предполагается к останкам погибшего гладиатора.

Когда они вернулись, в штабе “Безбашенных” царил переполох. Прибежал “Мишка” и по большому секрету сообщил новость: клуб Мозголомов, один из старейших основателей Лиги - ставил эксперименты над игроками пары команд по Страйку, с разрешения владельцев, для ставок на тотализаторе на нестандартное поведение в матчах - вроде внезапной рвоты или попыток раздеться и продолжать бой голым, и теперь ведётся серьёзное расследование ассоциацией Страйка и мэрией полиса. Все готовятся пройти проверку “шлемом Правды”, что бы понять, не было ли подобного вторжения и в головы членов команды, тренеров “Безбашенных”, прочих сотрудников.

--Отлично. - подумал Токарев, - не одно так другое. Сбежать сейчас, пока переполох? - так ведь найдут и очень скоро, чип из себя я никак не вытащу и не обезврежу, а с ним внутри гулять - словно с фонарём ночью в поле скрываться... Проходить проверку - верный арест и прочее. Хрен редьки... Нет слов!

Всех членов команды разделили на группы по специальностям и начались проверки “Шлемом Правды”, точнее перевозной кабиной, вроде той, на которой Адмирал, на своей Базе, ранее испытывал Антона.

Бойцы страйкеры обязаны были пройти тесты первыми и их, отделив от остальных сотрудников, вывели в ангар где располагалась мобильная станция с детектором лжи и сотрудниками правительства полиса, которые и были, как объснил капитан команды своим людям, кем то вроде рефери и следили за правильностью проведения испытания.

Пока неспешно продвигалась очередь, ибо вначале проверяли основной состав, так как именно на важные матчи с их участием делаются самые большие ставки - Токарев услышал от прошедших испытание первыми, близнецов и “Куклы”, несколько историй о предыдущих подобных конфузах: впервые Мозголомы отличились подобным своим поведением лет пятнадцать назад, когда по просьбе одного из владельцев страйковой команды попытались прививать его бойцам, перед матчами, рефлексы и реакции как у Преторианцев, для частоты побед. Особо ничего не вышло, однако те медики которые “обрабатывали” данную команду, быстро сообразили что улучшить они может и не смогут особо ничего, а вот изменить модель поведения, запрограммировав некие новые нестандартные действия - так запросто! И на четвертьфинале, где выступала обрабатываемая ими команда, через платежи из соседних полисов - сделали ставку на то, что один из бойцов “коллектива подопечных”, во время матча начнёт стрелять по своим и подорвёт сам себя бомбой. План у них был прост: убийство бойцом нескольких товарищей и это во время отчаянной перестрелки, а потом самоподрыв бомбой, что бы не было следов его обработки мозга, для следствия ассоциации Страйка. Однако “мозголомы” просчитались: боец успел пристрелить лишь одного своего сокомандника, когда операторы пульта контроля матча поняли что что то неладное творится. Ещё двух бойцов данный стрелок ранил, когда операторы, по команде старшего шоу, выключили всё оружие, включая естественно и бомбу, и далее жертва Мозголомов уже убить никого не смог и пробившись в конвульсиях на полу – безуспешно пытался активировать бомбу. Но и тут не сумел совершить самоподрыв, в виду ранее описанного отключения всего оружия на арене.

Владелец команды со странным бойцом тут же признался, на комиссии ассоциации Страйка, что использовал Мозголомов для увеличения реакции и боевых способностей своих бойцов и “чудика”, что убил товарища, проверили оборудованием Лиги.

Всех врачей из Мозголомов, что програмировали бойца и готовили подставу на ставках - расстреляли, хотя сам данный клуб Лиги ограничился лишь предупреждением. Ставка была один к тысяче и поставлено было около трёхсот тысяч межполисных кредитов Лиги.

--Но они так и не успокоились. - спокойно подтвердил один из братьев, прохаживаясь возле ещё не проверенных, “Шлемом Правды”, бойцов своей команды. - Мозголомы раз десять попадались на программировании, иногда насильном: тренеров, инструкторов, гладиаторов различных соревнований или представлений на аренах и попытках узнать через них о “домашних заготовках” или самим повлиять на тактику команд. Неколько новых расстрелов и отбирание имущества - обычно остужали головы на местном уровне, но вообще, они так уже с восемь последних лет стабильно “промышляют”!

--Почему их за это не накажут? - спросил Токарев, смутно вспоминая рассказы Макки и Ди о клубе Мозголомов.

--Нужны! - хором ответили близнецы. - Они очень нужны Лиге, так как их методики и знания по программированию людей на заданное программно поведение - уникальны. Можно перестрелять десяток самых зарвавшихся из “могляков”, но остальных не тронут! Они ведь немало партизанских отрядов уничтожили методом самоподрыва, когда взятый в плен и “перепрограммированный” у них на всю голову боец Сопротивления возвращался в родной отряд и через неделю, после условного сигнала, входил в оружейную комнату и взяв мины или что подобное, минировал и подрывал укрепления в Яме, вместе с собой. Они таким образом смогли захватить два десятка отдельных фортов, пока партизаны не изменили тактику и не начали полную проверку всех “возвращенцев” на нестандартную мозговую активность... Говорят уже могут отключать или блокировать программирование Мозголомов.

Прибывший с проверки “Мишка”, что теперь слушал братьев, добавил от себя что вообще то Мозголомы так поступают и с остальными клубами Лиги, нередко захватывая их бойцов. Однако пока их не трогают. Хотя когда то крепко выпив, кэп ему рассказывал, что дважды планировались полные зачистки данного клуба, но кто то сливал данные по началу штурмов и Мозголомы угрожали остальным лигистам чем то настолько серьёзным, что их всегда прощали.

За разговорами дошла очередь и до Антона, и его завели в помещения где располагалась мобильная лаборатория с оборудованием. Потом начался опрос или допрос, что точнее отражает суть. Через двадцать минут вопросов о связи с Мозголомами и нестандартных тренировках Токарева отпустили и вскоре Антон уже сидел в столовой, за одним столом с ранее прошедшими проверку ветеранами и уплетал копчёного лосося под бокал красного вина.

Глава 18

Пока ужинали в большом зале столовой - приходили всё новые бойцы команды, что прошли проверку на возможную обработку Мозголомами и присоединялись к общей трапезе и разговорам за ней.

После пары фирменных шуток от капитана, когда все чуть под стол не свалились от смеха, последнего вызвали к себе медики, что работали на проверочном оборудовании и он, уходя - в шутку назначил “председательствовать”, вместо себя, за самым большим столом, “Мишку”.

Бородач с удовольствием взял на себя эту роль и вскоре начал кругами обходить всех ужинающих людей, подначивая разговорчивых близнецов и “Колобка” на помощь ему в деле поддержания духа застолья: братья “вкусно” рассказывали о недавних схватках, а поклонник прекрасного пола о том, как вскоре после турнира, что скоро начнётся - он получит три дня отпуска и на всё время запрётся с какими то “Шейлой и Лейлой” на территории своей виллы.

Внезапно вернулся хмурым в помещение столовой капитан команды и по его озабоченному лицу стало понятно что что-то случилось.

Капитан указал жестом что бы гримасничающий бородач подошёл к нему и с минуту мужчины о чём то коротко переговаривались, потом быстро кивнув друг другу подошли и сели с двух сторон от Антона, попросив пересесть тех кто до этого занимал эти места.

После затянутой паузы и дуэли взглядов, заговорил кэп: “В общем так - медики из мобильной лаборатории именно на тебя указывают как на человека с нарушениями... То есть сами Мозголомы тебя вряд ли недавно обрабатывали, но вот твои образы и мозговая активность - совершенно нестандарты!”

--Я бывший партизан, да вы и сами это поняли. - спокойно объявил Токарев очевидное, не понимая почему, после того как его захватили в агрогороде в Гренландии и продали на рынке рабов, ещё кого то эта информация может интересовать.

--Да это то как раз ничего и не значит! - немного вспылил капитан. - Я и сам бывший партизан из Ямы, да и три четверти остальных наших в команде - такие же... Тоже мне - нашёл чем удивить! Откуда ещё может приходить пополнение в Страйк если не из огромной базы Сопротивления, почти под боком у полиса? Не это главное... Медики говорят что у тебя совершенно отличные, от того что они ранее видели, образы и реакции, и это не обработка Мозголомов - скорее совершенно иная манера поведения. В общем не знаю как правильно объяснить, но ты им очень подозрителен. Сейчас ждём решения от владельца команды, а там уж как сложится: возможно что тебя даже отдадут для дальнейших проверок в Службу Контроля полиса.

Четверть часа ожидания прошли для троих мужчин в молчании, которое не прервало даже небольшое сценическое выступление близнецов и пьяные закидоны “Куклы”, что громко говорил всем о том, как они слабо разбираются в желаниях изнеженных томных дам из патрицианских семей...

Пришёл незнакомый человек в очках и тут же присел возле капитана, потом скороговоркой объявил: “Хозяин сказал что ему плевать, кто он или кем был раньше! Раз Мозголомы его не трогали, ничего из своей лабуды ему не вправляли -значит может выступать! Скоро недельный турнир с призами и его стоит подготовить к возможной замене бойцов из основного состава, всё остальное - ересь и несущественные мелочи!”

Когда посланник владельца команды ушёл, бородач и капитан команды встали и откровенно улыбаясь объявили Антону, словно он и не сидел с ними рядом и не слышал что произнёс гонец хозяина: “Везуч ты, чертяка! Ладно... Готовься к “Недельному Сумасшествию”, там ты точно успеешь выступить.”

Все в столовой начали потихоньку расходиться и Токарев, побродив с полчаса в одиночестве в небольшом парке с ухоженным, фигурно обстриженным, кустарником - решил присоединиться к братьям близнецам, что теперь вдвоём сидели на лавке близ ангара с высокой крышей.

После пары общих фраз и шуток, новичёк попросил братьев рассказать о “недельном сумасшествии” и что это будет за турнир.

--Дерьмо! - дружно проинформировали его близнецы. - Настоящее и неподдельное.

--Так всё плохо?

Оказалось что это турнир из серии “блиц”, когда перестрелки будут идти для команд всю неделю, лишь с парой дней отдыха между схваток и финалисты должны будут провести четыре или пять поединков в бешенном темпе.

Соответственно и уровень потерь будет зашкаливать, так как раненные не успеют восстановиться и основной состав постоянно, в процессе ротации, начнут наполнять новички - большая часть которых и будет застрелена на арене.

Далее выяснилось что есть поединки чемпионата, там за победу очки присуждают и короткие отдельные “блиц-турниры”, наконец дуэльные схватки между полисами. Но последние скорее редкость и их, раз в месяц, транслируют с особой помпой: там в перестрелках участвуют по семь команд от каждого полиса соучредителя ассоциации Страйка. Что то вроде мега важного минитурнира.

Чемпионат и межполисные схватки, с их перерывами и паузами между поединками, позволяют оклематься пострадавшим и пройти примерно одним составом всю дистанцию, так как между ними перерывы от недели до месяца. На блице же, постоянно, с неимоверной скоростью меняются люди в составах и соответственно, в неразберихе из за отсутствия слаженности действий - большие, просто огромные, потери. Как довесок к подобным турнирам-скорострелам.

Блиц турниры проводится на Арене одной из команд участниц, что бы все трансляции вести из одного места. Арена выбирается жребием из поданых заявочных.

Выяснив, что уже завтра первая схватка и он, Антон, вместе с близнецами и красавчиком “Куклой” точно будут выставлены на первый поединок на выбывание, Токарев засобирался. Мужчина решил немного поплавать в бассейне, для расслабления и хорошего сна, и сразу после нового одиночного ужина отправиться спать.

Его самый первый бой на страйковой арене и гибель двоих новичков, охранявших базу Безбашенных, заставили Токарева серьёзнее относиться к режиму и тренировкам.

На следующее утро пятёрка для первой схватки с некими “Шмелями” была собрана и как вчера и предполагали близнецы, в её составе оказались: они сами, Антон, “Кукла” и новичёк, прибывший чуть позже Антона и в шутку прозванный ветеранами “Суровым”, за постоянно насупленный вид.

Всех бойцов, вместе с тренером и инструкторами, вскоре после объявления состава на матч отвезли на Арену, где и будет проходить весь турнир “недельного сумасшествия” и после стандартной разминки и переодевания главный тренер сообщил тактику на данный конкретный поединок: “У них там лишь один ветеран в команде, да и то, скорее случайный боец, еле очухавшийся недавно после ранения . И вообще, “Шмели” - последние десять лет из группы в чемпионате выходили лишь раз, а посему идея на бой с ними такова: попытаться как можно быстрее занять парами боковые проходы на нейтральной территории, совершенно не заморачиваясь обороной нашей базы. Наш "дамский угодник" будет со своей винтовкой прикрывать центр, от прорыва, он сможет. Остальные немного ждут и если нет атаки их собственных позиций – осторожно выдвигаются далее вперёд. Если “Шмели” на вас напорятся на встречном движении - перестреляете, я в вас уверен! Если залягут на базе, что вряд ли... Тогда гранаты: дым, свет - или в какой вам нравится последовательности и обложите их. Пускай, если враги не появятся и станут сидеть в обороне, наш снайпер выдвигается по правому проходу на помощь остальным бойцам команды. Все всё поняли?”

Несмотря на сумбурность изложения план был ясен и Антон немного расслабился: все в его команде и в грош не ставили будущего соперника и на то видимо были веские причины.

Непосредственно сама Арена была по размерам сравнима с той на которой дебютировал Антон, разве что вместо грунтового покрытия там была настелена трава, как на футбольных стадионах и больше вьющихся лоз винограда на стенах и зданиях нейтральной территории.

Зато трибуны оказались раза в три вместительнее и купол защитный возвышался на добрые полсотни метров от земли, позволяя разместить больше камер наблюдения и трансляции или выстроенных ввысь зданий нейтралки что громоздились неким крохотным посёлком между базами команд.

Схватка “Безбашенных против Шмелей” должна была быть уже четвёртой за сегодняшний день представлений и когда команды вышли на арену, то выяснилось, что там прилично попахивает порохом и гарью, и часть зданий и травы вырваны клочьями мощными взрывами, а также разрывными пулями попавшими в них.

Почти идиллическая пасторальная картинка арены до пострелушек, сейчас всё сильнее напоминала Токареву Югославию начала девяностых, в которой он, по разным причинам, трижды успел побывать.

Сирена просигнализировала о начале очередной схватки и все ринулись выполнять план тренера: близнецы вдвоём бежали по прямому правому проходу, Антон и второй новичёк, “Суровый” - по более удалённому и путанному - левому, а “Кукла” оставался недвижим за сдвоенными щитами защиты базы, со своим, любовно укачиваемым снайпером как кроху в пелёнках, подобием “Винтореза”.

Когда Антон с напарником только приближались к повороту за которым начинался участок где им следовало упасть и оглядеться за угол, ожидая возможной атаки противника - раздались подряд три чётких выстрела со стороны покинутой ими ранее базы и вслед им - ещё два вдогонку.

Токарев быстро выглянул за угол и убедившись что никого нет - стал осторожно красться к новому повороту, за которым начиналась территория вражеской команды.

Тут же началась короткая яростная перестрелка со стороны где бежали братья, из примерно пяти сдвоенных выстрелов и... внезапно раздалась сирена об окончании поединка!

Хорошо поставленный голос ведущего объявил: “Дамы и господа, граждане и гости нашего блистательного полиса - поздравляем команду “Безбашенных” с чистой победой! Надеюсь вам понравилось действие которое они продемонстрировали...”

Ничего не понимающий Токарев проверил оружие и убедившись что оно отключено - направился быстрым шагом обратно на свою базу.

Там уже вовсю веселились шумливые близнецы и всячески нахваливали позировавшего камерам “Куклу”. Когда приблизилась и вернувшаяся в недоумении пара новичков, то братья заорали вразнобой, что с ними почти никогда не бывало: “Качай снайперюгу” и первыми подхватив брыкающегося красавчика попытались его в шутку скинуть с возвышения базы, на траву у огромных ящиков. Антон и второй новичёк, “Суровый”, принялись помогать им в этом деле и “качание” заслуженного героя матча превратилось в некий фарс – с воплями несчастного снайпера что бы его не уронили и обещаниями близнецов как следует подбросить его до самого потолка купола.

Самый говорливый из братьев потом объяснял Антону, что же именно произошло, когда они все вместе уже были в раздевалке: “Шмели” попёрли через центр, там самый короткий путь к базам. Они видимо ранее не сталкивались с командами с опытными снайперами в составе и думали что если первый из них самих в полной броне, а остальные выглядывают за ним из за его спины - то все смогут быстро добраться до нашей собственной базы по короткому пути, быстро закинуть нам “рывок” для зачистки и контузии защитников, а дальше установят бомбу, но... Подобный фокус хорош если разрешают двуручный ростовый бронещит "дверь"и пара штурмовиков из за него обстреливают, на бегу, укрывшихся на базе, а никак не обычный броник и шлем! Наш “слонёнок” имеет опыта - дай Бог каждому: он тройку первых, в том числе и “броненосца”, выщелкал по одному выстрелу в течении пары секунд, потом добил убегающего. Последний, из команды противника, в состоянии полнейшей истерики налетел на нас когда мы уже фактически добрались до их базы, и мы его просто изрешетили парными выстрелами!”

Возвращение на территорию школы Безбашенных было шумным и радостным, однако близнецы честно признались Токареву, что “Шмели”- на редкость неудачливый клуб с глупыми тренерами и подобной им новой удачи, среди соперников, больше на турнире вряд ли предвидится.

Потом был праздничный стол и новая разнарядка на следующую схватку, что должна была случиться уже послезавтра: “Мишка”, Антон, близнецы, ещё один новичёк из последнего пополнения.

День перед новым матчем прошёл в тренировках и слажевании нового состава для блиц турнира. Решено было что близнецы так и будут блуждающей атакующей парой, так как это у них хорошо получалось. “Мишка” и Антон будут в паре идти по второму из трёх проходов, а оставшийся боец новичёк станет прикрывать центр и базу. Если он начнёт стрельбу - это будет сигналом для боковых групп что к ним идут и следует принять меры: близнецам первыми вырваться на базу противника, второй паре вернуться для защиты своей.

Когда начался второй поединок, у Токарева было абсолютное спокойствие и жажда боя, которой он ранее никогда не чувствовал: ни в рукопашниках, ни “морских триариях”.

Снова с тренером повторили будущие действия и разбились на атакующие пары. По сирене начали бег в сторону нейтральной территории, что бы её занять первыми. Буквально через пять секунд с базы “Безбашенных” начали активно стрелять и вслед пошли ответные выстрелы.

--По центру! - коротко шепнул бородач Токареву. - Надеюсь что близнецы успева...

Тут же началась беспорядочная, в меру длинная перестрелка с территории противника. Бородач выглянул из за угла здания на нейтральной территории, крохотной бастиды с несколькими стенами лабиринтами и скомандовал: “Атакуем! Братья что то замутили, есть шанс что бомбу первыми “хлопнем!”

Когда Антон и бородач “Мишка” выскочили из за угла и залегли за ящиками чуть ниже возвышения базы вражеской команды, их вначале не заметили в той суматохе что ранее там устроили опытные и активные близнецы, что позволило прибывшим снять своих визави точными выстрелами.

Но потом в них полетела граната и оба бойца, бросились на землю за укрытием - метрах в трёх от прикрывавших их ранее ящиков.

Оглушительный хлопок взрыва и “Мишка” корчится на траве, у него в крови вся левая сторона: рука, нога, бок.

Поднявшийся с травяного настила арены, что бы его добить, игрок соперника - тут же получил от Токарева две пули в голову и свалился, захлёбываясь кровью, на каменный пол своей базы.

--Идиот... - хрипел бородач подбежавшему Токареву. - Проверь и зачисти их базу! Там могут ещё кто прятаться и нас всех убьют... Потом мной займутся...

Антон осторожно обошёл платформу на которой располагалась база противника, с обратной стороны по второму входу и поднялся по замшелой гранитной лестнице на возвышение платформы, постоянно оглядываясь и ожидая атаки из за каждого ящика или поворота каменных стен нейтральной территории.

Заметив спрятавшегося и дёргавшего во все стороны, рывками, стволом оружия противника, который видимо в нервическом состоянии отчаянно трусил - Токарев осторожно обошёл его, наступая при ходьбе на пятки и с прыжка выскочив на удобную позицию сделал пять сдвоенных выстрелов подряд: спина и затылок игрока соперников тут же окрасились каплями- брызгами красного цвета.

Зазвучала сирена и очередное поздравление команде “Безбашенных”, а Токарев стоял и заворожённо смотрел на убитых близнецов, которых он лишь сейчас заметил и всё время до этого дивясь куда же пропала “братская банда” что так любила лихо атаковать на аренах. Сейчас близнецы лежали рядом друг с другом и Токареву внезапно захотелось выть.

Он с ними не дружил, скорее были просто знакомыми по коллективу, однако смерть обоих разговорчивых шутников и его, в каком то смысле, первых наставников в профессиональных схватках в Страйке - ему казалась нелепой и совершенно лишней, на данной арене обычных развлечений для толпы.

В рукопашниках смерти были редкостью, в водных тририях налетали ватаги вопящих людей и в кутерьме сложно былопонять что иное кроме исполнения приказов Старшего лидера и спасения собственной шкуры и это немного убавляло ужаса от понимания происходящего. Здесь же каждая смерть высвечивалась как под микроскопом и нередко этто была смерть знакомых.

Уже потом, после возвращения на свою территорию и передачу бородача “Мишки” врачам: у того оказались три осколочных ранения и сломаны пальцы на левой руке, Антон попросил показать ему запись боя и несколько раз пересматривал, на огромном мониторе, что случилось во время их последнего поединка: близнецы первыми выскочили на территорию вражеской команды и кинулись к их базе, а тем временем четверо бойцов соперника, по центральному проходу попытались пройти к базе “Безбашенных”, но их беспорядочной стрельбой остановил новичёк на охране базы. Близнецы, забежав кавалерийским наскоком на территорию базы противника, в спешном осмотре не заметили спрятавшегося в хитро выстроенных защитных модульных конструкциях, с фишкам при бетонном основном здании, одного прикрывающего базу соперника и сразу после беглого своего осмотра начали установку мины - и тут же минёр получил выстрел в голову. Второй близнец немедля застрелил убийцу брата и попытался выволочь своего родственника, хотя куда и зачем - оставалось непонятным. Именно в этот момент вернулась четвёрка противников что неудачно атаковала по центру и заметив “гостей”-застрелила массовым залпом “двойками” и второго близнеца. Потом они бросились на осмотр возможно уже установленной мины и пропустили, в спешке хаотичного поиска, первое появление “Мишки” и Антона...

Капитан и прочие, в один голос при разборе боя говорили что если бы вновь был с винтовкой “дамский угодник Кукла”, то и второй бой к ряду был бы выигран вчистую, но Токарев их не слушал и лишь тихонько добавлял один кубок крепкого вина к предыдущему, пытаясь на дне их узреть мучавший ответ на свой вопрос: сколько ему самому здесь оставалось времени жить? Возникало стойкое ощущение что до конца блиц турнира он может и не задержаться...

На следующий бой “Безбашенные” выставляли капитана команды, “Колобка”, пару новичков и “Лунатика” - в задачу которого теперь входило в одиночку заменить атакующий тандем внезапно погибших близнецов.

Антону дали время отдохнуть и восстановиться, а в дальнейшем - возможно ему предстоит готовиться к финальному бою, если они туда попадут.

Просидевший почти весь выходной свой день в столовой, немного погулявший по территории, а в основном пивший весь день вина, Токарев, вечером - узрел вернувшуюся с последнего матча команду: “Колобок” и все новички погибли, “Лунатик” и капитан команды получили по лёгкому ранению, но бой выиграли.

На этот раз, находившегося немного под хмельком мужчину новость не удивила и не задела. Он вообще теперь ожидал гробов чуть не каждый день и начинал понимать почему в Страйк, в отличие от иных представлений гладиаторов, у рабов спрашивают согласие на выступление. Те кто против - могут перестрелять своих товарищей по команде в истеричной панике и попытаться убить кого то ещё. Сюда лучше набирать сплошь добровольцев, пускай и относительных или кого то вроде того.

Случайно выяснилось, что опытный “Колобок” отвлёкся на длинноногую девушку в команде противников и пропустил четыре пули себе в бок от её коллег: его в очередной раз погубила страсть к прекрасному полу и на этот раз навсегда...

На финал был объявлен состав вечером этого же дня: капитан, “Лунатик”, “Кукла”, Антон и “Суровый”. Тренеры заставили всех пройти небольшое тестирование и лечь спать пораньше перед матчем.

В день последней схватки “Недельного Сумасшествия”, все были предельно собраны и молчаливы. Капитан давал советы, но скорее так, для видимости, а сам постоянно уходил в раздумьях на другой конец ехавшего к арене автобуса.

“Лунатик” привычно загадочно чуть улыбался, а Антону хотелось сбежать... он словно чувствовал что едет на бойню и его место там - среди сакральных жертв вездесущему духу Зрелища.

В день финала ещё утром отдельно собрались лишь основным составом и кэп говорил об ответственности и о том что близнецы и прочие - не зря отдали свои жизни ради победы команды...

Токарев совершенно отчётливо понимал что многие в гладиаторских шоу совершенно свихнулись на результатах и успехе, и не понимают трагедии от смерти людей. Они жили ради временной вспышки, на пике которой и становились знамениты, а погибали, десятками, если не сотнями - каждый день.

Приехав в знакомое уже здание Арены, на которой проводилось представление “Недельного сумасшествия”, команда немного пораздавала интервью подбежавшим репортёрам.

Как объяснили Антону - это было обязательным правилом перед финалом и через четверть часа всем составом пошли в раздевалки готовиться к решающей схватке.

Тренер и пара инструкторов объясняли тактику на финальный бой : решено было на этот раз выбрать защитный вариант, так как потеря братьев и "Колобка", а также ранение “Лунатика” и выбывшего бородача “Мишки” - сильно уменьшило количество хорошо атакующих ветеранов, способных носиться по арене и на опережение умело выходить на вражеские базы.

По плану, команда разделялась на двойки и парами контролировала боковые проходы, сам же снайпер “Кукла”, в одиночку, должен был привычно держать центр. Если с его стороны начиналась сильная стрельба, то по одному бойцу из каждой пары возвращались к Кукле узнать что происходит, оставшиеся держали каждый свой проход, как ранее и договаривались.

На самой арене ждал первый сюрприз: специально для финала, хозяева поменяли обстановку и теперь, кроме стен со свисающими лозами, на нейтральной территории были воздвигнуты небольшие, в пару этажей, здания – в дополнении к бастиде с каменным ограждением.

На базе “Безбашенных” красовались огромные каменные блоки, разбосанные как зря и пара двухэтажных будок из панелей.

По словам капитана команды выходило что и на территории противной стороны есть изменения и вместо привычных модульных конструкция и уже изученных бетонных зданий, там поставлены дополнительные панельные, причём довольно серьёзные, сооружения.

Разделились на пары: “Лунатик” и второй новичёк, “Суровый” - пошли на правофланговый проход, Антон и кэп - защищать левый.

Не успев добежать до сговоренной точки, капитан команды и Токарев оба резко свалились на траву, покрывавшую пол Арены и спрятались за очередным каменным изваянием какого то животного, что теперь обиталось в нескольких метрах от поворота из нейтральной территории, на вражескую.

Тут же после падения пары началась трещотка выстрелов со стороны их собственной Базы и несколько ответных вразнобой.

--Прикрывай! Я - к “любимцу матрон”! - заорал кэп и ринулся опрометью на свою базу, пока Антон оставался лежать за каменным изваянием, готовый пристрелить любого кто появится из за поворота.

Перестрелка через три секунды усилилась и внезапно раздались два приличных взрыва, с разницей в секунду. После взрывов раздавались лишь одиночные выстрелы.

Словно в наваждении Токарев вскочил и вместо того что бы вернуться и прикрывать свою базу, вместе с капитаном команды, как ранее договаривались – Антон кинулся из поворота нейтральной территории на базу противника.

Только он выскочил из ворот как по нему открыли огонь. Впрочем пули пролетели мимо и лишь осколки камня, рикошетом, несильно оцарапали плечо и бедро, моментально среагировавшего прыжком в сторону, на опасность, мужчины.

Антон смог упасть в неглубокую траншею по пояс, которой ранее на данной арене он в упор не замечал и выбросив дымовую гранату на несколько метров вперёд, начал боковой манёвр с целью максимально близко подползти к возвышению с выстроенным зданием из кирпича, с террасой, что теперь находилось на уровне зоны базы противника.

Несколько пуль просвистели мимо Антона пока он полз, однако же совершенно не задев его, видимо противник стрелял по площадям а не по цели, и уже вскоре, выбравшись из дымного облака, Токарев смог тремя сдвоенными выстрелами уложить вражеского защитника на Базе.

Помня о судьбе близнецов, Антон осторожно принялся осматривать здание, опасаясь что возможно ещё несколько человек были оставлены для обороны и удивляясь что выстрелы с его собственнй базы - стали скорее одиночными, чем похожими на перестрелку нескольких бойцов, словно одиночка добивает уползающего огородами раненного противника и никак не может его достать.

Когда до Токарева дошло что полы в выстроенном здании, на базе вражеской команды, покрыты плиткой и его берцы гулко на ней отдают эхом, он мигом разоблачился от них и крался в одних толстых носках, привычно наступая на пятки для скрадывания звука.

В здании никого больше не оказалось, однако и Токарев ничего не предпринял для победы: о снятии флага команды соперника он попросту забыл, а бомба для установки - находилась у капитана его собственной команды.

Прождав с минуту в молчании и прислушиваясь, мужчина наконец получил выстраданное событие: прихрамывая, из прохода где должны были находиться “Лунатик “ и “Суровый”, выскочил боец одетый в форму команды противника и постоянно оглядываясь и направляя назад себе своё оружие, принялся смешно припрыгивая бежать к дому где сейчас прятался Антон, истошно крича: “Стоим в защите!!! Ты понял?! - в доме в защи...”

Договорить он не успел: Токарев быстро стал наизготовку и после мгновенного прицеливания в долю секунды, совершенно спокойно и без эмоций, застрелил выстрелом в голову хромающего бойца команды соперника.

Ни расскаяния от содеянного, ни малейшего намёка на жалость он не испытал: это ведь всего лишь игра, развлечение и смерть, смерть настоящая, не за идею или по причине случайности, а вот так, ради быстро проходящих эмоций толпы на трибунах - важная составляющая представления. Чего нервничать то?

После того как хромец свалился на траву у стен нейтральной территории, тут же раздалась сирена и голос ведущего громко объявил: “Победителем нашего турнира “ Двести … надцатое Недельное сумасшествие”, стала команда “Безбашенные”! Доказав свою отменную подготовку и жажду победы! Поздравим их и станем чтить...До следующего турнира, конечно же!”

Мужчина выбрался из здания на базе противника, где находился и пошёл на свою сторону арены.

По пути он решил пройти мимо убитого им противника хромоножки, так как вновь начала накатывать странная непонятная тоска и ощущение что должно случиться что то плохое - скоро и неотвратимо.

Хромец оказался щуплым и немолодым мужчиной, “траченным жизнью”, как говаривали во времена детства Токарева. Его голова теперь покоилась в лужице крови и суфле из мозгов и черепных осколков.

Быстро пройдя мимо своей жертвы и попав в проход который должна была защищать вторая пара из его команды, мужчина сразу же наткнулся на три трупа: зарезанного, а не застреленного, “плавающего” в своей крови и потрохах “Сурового”, точно в таком же состоянии был и боец соперников - и застреленного почти десятком выстрелов “Лунатика”, у которого в каждой из рук было по спецножу серьёзных размеров - оба лезвия которых были испачканы кровью, как и руки, всё ещё тихо улыбающегося бывшего Преторианца, по локоть измызганные красной жидкостью.

На своей базе Токарев встретил “Куклу”, которого уже перевязывали тренер и инструктор, а также заметил труп капитана команды, у которого вся левая сторона оказалась изрешеченной и пробитой осколками.

Прибывшего мужчину, тут же, как оставшегося в живых - сразу и поздравили с победой, и обнявшись, вчетвером, пара оставшаяся от основного состава и двое запасных, немного походя на сумасшедших, поорали вместе что “Мы - лучшие!!!”

Награждения, круга почёта, подарков от зрителей - Токарев почти не запомнил. Люди орали и свистели, были брошены надушенные планшеты с текстами фривольными, вперемешку с фотографиями обнажённых женских тел. Им жали руки и вручали какой то кубок, после чего “Кукла” толкал речь, от которой млели все женщины на трибунах, а Антон всё молчал и почему то скрипел зубами. Было хреново. Ему Просто было очень хреново.

На обратном пути Токарев попросил что бы ему дали планшет “свиток” и запись боя, что бы понять что там произошло.

Просмотр недавно одержанной победы, в финальной схватке, погрузил Антона в ещё большую безнадёгу: противник атаковал их базу двумя парами по центру и проходу где был “Лунатик”.

Снайпер Кукла сразу же снял одного своего противника, но второй умело сиганул в сторону и короткими перебежками за укрытиями подбирался всё ближе - пришлось зачастить со стрельбой по каменным блокам, в надежде что рикошетом пули или осколка камня заденет не в меру шустрого соперника, прятавшегося за укрытия и его, раненного и истекающего кровью, потом легко можно будет добить.

Со стороны “Лунатика” прилетела “слеповуха” и новичок “Суровый” внезапно решил после неё убежать на свою базу, что бы отбиваться там.

Однако его напарник ветеран был иного мнения и совершенно спокойно, без какой либо истерики или предупреждения, двумя своими ножами вначале порезал ноги, вскочившему новичку, а потом и просто зарезал его - быстрой серией из нескольких отработанных ударов.

В отличие от огнестрельного оружия остановить действия кинжалов операторам матча было банально нечем.

Почти тут же появилась и пара соперников, и на долю секунды остолбенев от вида распотрошённого “Сурового” и второго бойца соперника, Лунатика, с ножами над ним - дала время “Лунатику”, в длиннейшем прыжке, подскочить и шарахнуть сразу с двух рук, в живот и бок ближайшего к нему врага.

Потом они оба свалились на землю. Напарник зарезанного с воплем открыл стрельбу, но смог лишь после одиннадцатого выстрела заставить бывшего преторианца перестать ползти, истекая кровью, к нему самому.

Прибежал кэп и спросил у “Куклы” об обстановке, потом, увидев направление где спрятался боец противника в центральном проходе, выхватил осколочную гранату и размахнувшись метнул её туда. Когда граната была ещё в полёте, с противной стороны из за каменного изваяния - вылетела её точная копия и понеслась в сторону базы “Безбашенных”.

Снайпер успел змеёй юркнуть в укрытие между каменных кубов - капитан лишь повернуться в направлении подобных и попытаться прыгнуть.

В попытке прыжка его настиг и рой осколков исторгнутый из вражеского рывка. Боец противника мгновением ранее был убит таким же, в своём укрытии за каменной статуей.

Потом случилась вялая перестрелка “Куклы” и убийцы “Лунатика”, в которой противник получил ранение левой ноги, хотя и касательное, и решил отступить к себе на базу, в процессе чего его там и застрелил Антон.

Сам повтор недавней схватки, нелепая смерть “Сурового”, буйство Преторианца и его чудеса с парой ножей. Гранатная дуэль и собственный “последний выстрел”, приведший к победе в данном матче и вообще турнире - всё это бесило и злило Антона. Он снова хотел напиться и побыстрее.

Когда они прибыли и их начали чествовать, прямо на территории гаражей “Безбашенных”, Токарев поскорее сбежал в столовую - выпросить себе водки или виски. Его всё вокруг бесило и раздражало.

Глава 19

Пару дней после победы в Блице, шатающегося по территории школы Безбашенны[, в стельку пьяного Антона - никто не трогал.

Потом появился один из инструкторов и вежливо, но твёрдо, напомнил мужчине что тот является теперь, после гибели близнецов, “Колобка”, Преторианца Лунатика, кэпа и многих других - бойцом основного состава и после хорошо проведёного времени отпуска, в честь победы на турнире - пора уже приступать к тренировкам со всеми, и готовиться к новым турнирам и матчам.

Когда до Токарева не сразу и довольно медленно дошло, что все эти дни его не трогали не из за некоей вежливости и понимания того что ему было хреново, после бойни "Недельного сумасшествия", а по причине что это были дни так им долгожданного “отпуска”, после крупного успеха - в который Антон собирался близко познакомиться с полисом для своего дальнейшего побега, кулаки мужчины сжались и он еле сдержался, что бы не избить говорившего с ним человека.

Следующая неделя прошла под ритм медицинских проверок и начала новых интенсивных тренировок, так как уже скоро начинались очередные матчи в чемпионате полиса и ассоциация Страйка ожидала что победитель недавно прошедшего “недельного сумасшествия” - покажет пару достойных, прямо феерических, представлений на аренах, что вменялось в непременные обязанности всех победителей в меру крупных турниров.

На десятый день после победного финала, Антона внезапно забрали прямо из столовой и предложили пройти не в тренировочный зал, а сразу на территорию где находились аппартаменты владельца команды и кабинеты старших управленцев.

В большом, светлом, восьмиугольном кабинете с окнами на всю стену - сидело полтора десятка мужчин и весело переговариваясь пили разноцветные душистые напитки из своих бокалов. Там же уже присутствовал и “Кукла”, который первым и отреагировал на приход Токарева: “Вот и он! Возможно его заинтересует предложение господина Дюпона!”

Ничего не понимающего Антона усадили в удобное кресло и он вдруг мысленно расхохотался, видимо от долгого внутреннего накопившегося напряжения после смерти многих знакомых бойцов “Безбашенных”, что случились совсем недавно: всё происходившее очень сильно смахивало на его переход из “Нептунии” в нынешний клуб страйкеров - с той же учтивой предупредительностью к рабу гладиатору от владельцев и небольших возлияний под задушевные беседы.

--И куда меня теперь сбагривают? - не без горечи подумал про себя Токарев. - Каждый раз новый уровень гладиаторского мастерства - давал повод усомниться что стоило покидать самую нижнюю из ступенек, рукопашников. В морских схватках был шанс напороться на тотальную зачистку судна при абордаже, сейчас, в Страйке - на случайный отстрел или психа в собственной команде, вроде “Лунатика”, что не так поймёт твои действия и прикончит тебя ножами. Что же теперь предложат...

И действительно, всё оказалось как новоиспечённый победитель “сумасшествия” и предполагал: выяснилось что после данного турнира, один из влиятельных патрициев полиса решил создать собственную военную группировку и лично отправиться на покорение “Ямы” в Гренландии, и он хочет нанять чемпионов Страйка к себе, командирами-инструкторами в штурмовые отряды.

В случае согласия, те получают сразу же свободу и карточку кандидата в граждане, плюс солидные фонды подъёмных. Призовые за успехи в Гренландии - почти вдвое выше чем они имеют сейчас, на аренах при победных выступлениях. Также премиальные за отдельные операции, продажу пленных партизан и техники Сопротивления, захват помещений баз и тому подобное.

Задача Антона будет проста: обучить своей тактике “страйкера”, бойца в закрытых пространствах вроде арен - ещё полсотни будущих штурмовиков и далее, именно с данным отрядом заниматься зачистками помещений внутри территорий “Ямы”.

Гладиатор было хотел заорать что улыбчивый вкрадчивый олигарх ничерта себе не представляет: что такое схватки в полутёмных тоннелях - с кучей боевых дронов и укреплённых бронеколпаками огневых автоматических точек... Но.

Но внезапно осёкся и неверящим взором уставился на своего возможного работадателя. То о чём он всё это время мечтал, во всех школах гладиаторов где пребывал - внезапно осуществлялось самым скорым образом! Совершенно неожиданно и вопреки его собственным постоянно рушашимся планам появился новый огромный ШАНС! Тот самый, который он бездарно упустил при побеге из медфабрики, вместе с Лиром, когда весь их отряд перебили в агрогороде под водой и теперь ему вновь предоставлялся ШАНС!

Больше не нужно было придумавать фантастических планов побега из полиса, ухода от дронов что будут искать сигнал чипа в теле антона и отстреливаться от преследования рабовладельцев, искать варианты для прибытия в Гренландию - Токарева вскоре сделают кандидатом в граждане и он сможет относительно свободно перемешаться, даже с чипом внутри себя. Выдадут официально боевое оружие и транспорт, доведут до входа в Яму... Далее пока что в тумане неведения, но всё так соблазнительно и легко, что даже хотелось вскочить и исполнить пару песен в стиле: “От Тайги до британских морей...”

--Мне это не очень подходит... - видимо продолжил свой прерванный приходом Антона, рассказ “Кукла”, пока Токарев в бешенном темпе прокручивал в голове варианты что теперь перед ним открывались. - Сам понимаешь: я не хочу идти на настоящую войну - нет уж! Накоплю денежку и айда к томным леди, что так нуждаются во мне в будуарах своих летающих вилл, а ты вроде бы боевик неплохой. Кэп и прочие о тебе отзывались как о человеке, которому превратиться снова в солдата - не вопрос! Дело пары недель тренировочного лагеря...

После того как Токарев специально медленно, словно после тяжёлых раздумий дал своё согласие на переход, к нему тут же протянули бокал с вином и его новый работодатель, Дюпон - сорокалетний холёный мужчина с залысиной и оставшимися уполовиненными короткими рыжими волосами, крохотными стрелочками усиков, доверительно стал рассказывать о том, как чудно будет устроен гладиатор на новом месте и что в случае успехов в завоевании Ямы - он сам, Дюпон, возможно получит от Лиги официальный чин генерала частных подразделений, а новичёк станет при нём полковником.

Откровенный бред постоянно говорившего странности патриция Дюпона поразил Токарева, однако остальные слушали уважительно и поддакивали самовлюблённому рассказчику регулярно, заставив гладиатора задуматься о кадровой политике лигистов в Торонто и тому, насколько странны их патриции.

Было решено что уже через час - они вместе с Дюпоном поедут в мэрию и чип Антона будет переведён в режим “кандидата в граждане”, в качестве подтверждения чистоты помыслов полководца частной армии.

Потом Токареву покажут купленных гладиаторов, что должны будут войти в его собственное подразделение и выделят небольшой полигон, на снятой в аренду арене одного из разорившегся клубов по Страйку.

--Он хочет готовить бойцов на спортивной арене... для настоящей войны?! - шокированно слушал разглагольствования Дюпона теперь уже бывший гладиатор, напрявляясь вместе с, как выяснилось уже в мэрии на процедуре перепрограмирования чипа гладиатора, местным значимым олигархом, в подготовительный лагерь частной армии последнего.

Олигарх вовсю тараторил и вскоре из его рассказов выяснилось, что он стал последним победителем городских “Больших Шахмат”: когда на специально выбранных диких территориях близ полисов проводятся форменные сражения армий из гладиаторов, что воюют по прямым приказам своих владельцев, главных патрициев города.

Дюпон смог отдельными Батальонно Тактическими Группами окружить штаб своего противника и уничтожить всех его бойцов там, после чего соперник олигарха сдался.

Это была очень дорогая игра и в неё развлекаются лишь пару десятков самых значимых патрициев полиса.

Зато после побед их имена знамениты и многие, как сейчас Дюпон, о чём он и не скрывал - мечтают стать современными Наполеонами и доказать что талантливый патриций и бизнесмен, запросто побеждающий противников в “Больших Шахматах”, может без труда стать одним из успешнейших полководцев Лиги!

Антон лишь кивал в знак согласия, начиная подозревать что перед ним или сумасшедший - что от всевластья и огромной кучи денег несколько “потерял берега” или же очередной доморощенный стратег, который после пары игровых побед уверен что и в реальной войне сможет одержать верх там, где кадровые части потерпели неудачу.

Приехали наконец к так называемому “полевому лагерю Великой армии Дюпона”, на самом деле оказавшемся сотней коттеджей возле арены на окраине полиса и парой стадионов, с полигонами, на свежем воздухе.

Новичка представили его людям: полусотне рабов, видимо бывших партизан Сопротивления, что недавно купил Дюпон на рынке рабов и после очередной самохвалебной речи владельца новоявленной армии, посоветовали с ними держать ухо востро и чуть что - “быть построже!”.

Оставшееся время этого дня было потрачено на получение своего собственного коттеджа для отдыха, муторного выяснения, со встреченными офицерами где штаб и прочие служебные помещения, и получения предварительного графика подготовки и возможного маршрута будущего выдвижения армии олигарха.

Уже утром следующего дня, Токарев, пробегав пару часов для получения каких то формуляров, что по причине большой секретности, в том числе и от шпионов самой Лиги, можно было передавать лишь из рук в руки, наконец понял что представляет из себя данный тренировочный лагерь и видимо и вся армия олигарха Дюпона: Бардак! Как ни странно, но это его немного успокоило.

Нанятые офицеры армии - оказывались в большинстве своём бывшими инструкторами рабов: по рукопашной подготовке, стрельбе, действиям на местности в “Больших Шахматах”.

Многие кадровые военные, из лигистов, которых большими гонорарами переманил к себе Дюпон, честно признавались: что они из штаба - ни ногой! Так как не верят в полководческий гений своего толстосумого нанимателя и сомневаются что тот ералаш, из всевозможных подготовительных методик что одновременно прививаются в данном лагере - позволит подготовить хоть какую начальную взаимосвязь всех отрядов или слажевание в конкретных отдельных частях.

Дюпон, по словам кадровиков, был напыщенным самовлюблённым павлином и бредил идеей того, что Лига в Гренландии всё делает не так и не то, и именно его приход, с личной армией им же и подготовленной по неким “научным методам” - переломит ситуацию в пользу лигистов. Он не хотел что бы ему мешали и планы разрабатывал исключительно сам, совершенно не советуясь с офицерами своего штаба. При этом Дюпон довольно мало времени уделял разведке и контразведке, думая, что как и в “Больших Шахматах”, главное - быстрый сокрушающий удар! А куда его наносить и в какое время - не суть важно, словно противник станет всё время ожидать на одном и том же месте .

Подготовка подразделений сводилась к стрельбе на полигонах и в тирах, и показушному “лихому” вождению техники перед владельцем сбродной армии, когда Дюпон присутствовал на манёврах.

На снабжении своих отрядов наживались все офицеры и многие из них были уверены, что сразу после высадки в Гренландии всю странную ватагу взбалмошного патриция или арестуют, местные лигисты или, для этого стоило хорошо потрудиться - необходимо будет слечь с болезнью и никуда, далее первого же города Лиги в Гренландии - не идти, иначе будет большая беда.

Офицеры и поставщики откровенно дурачили Дюпона, постоянно нахваливая его и говоря что они партизан, в “Яме”- просто берцами закидают!” Сами при этом не собирались уходить далеко от выставленного укреплённого лагеря.

Половина отрядов состояла из рабов, другая - из граждан и кандидатов в них, что добровольцами пришли для развлечения и яркого времяпровождения, надеясь на новые эмоции и медальки в походе.

Часть “кандидатов”, правда, отбывала повинность для получения полноценного гражданства, а пришедшие граждане - сплошь были сетевыми виртуальными бойцами и находились в полной уверености что одними ножами покрошат врага, как неоднократно “чемпионили” на полисных турнирах.

Когда Антон впервые прибыл на полигон где проходили стрельбы и испытания полученных для похода вооружений, то сразу же заметил там и самого Дюпона, который жестами подозвал его к себе и радостно объявил: “Вот! Лёгкая и Тяжёлая защитные тактические системы проходят экзамен - прошу посмотреть со мной вместе и высказать своё мнение, только честно!”

Вышли из одноэтажного продолговатого здания пять человек, одетых в подобия пластиковых щитковых костюмов-комбинезонов, словно игроки в какой неизвестный вид спорта и начали разминаться: они прыгали на три метра вверх, руками разбивали и метали каменные ядра по центнеру каждое и таскали вдвоём небольшую танкетку на колёсах, причём довольно быстро.

--Что это? - изумился Токарев от увиденного. - Вроде бы на Челробов они не похожи...

--Продолжение идей тактических костюмов для армии, очередной вариант с моими скромными наработками. - подбоченясь и вовсю гордо улыбаясь, громко объявил всем олигарх. - Жидкая броня останавливает почти все современные пули или осколки противопехотных зарядов. Шлем позволяет выдержать химическое отравление оранжевой угрозы. Экзоскелеты внутри - добавить мощи или скорости: для лёгкой пехоты, из тактических снайперов и разведки - скорости и ловкости для быстрого перемещения, для штурмовиков - физической мощи для быстрого разбора завалов в подземельях или растаскивания подбитой техники, для скорого освобождения пути нашей колоны в узких тоннелях Ямы. Все части данных защитных наборов легко печатаются на промышленных всёпринтерах и быстрозаменяемы прямо в бою.

--Вроде подводного боевого скафандра? - предположил Антон.

--Совершенно верно! - подтвердил его догадку Дюпон, - но для сухопутных отрядов. Разведчики могут в несколько прыжков взобраться на небольшие препятствия сами, без долгой подготовки или дополнительного снаряжения - облегчённые экзоскелеты позволяют это запросто сделать, а штурмовики - в минуту выбьют какой небольшой бронированный люк или снесут кирпичную стену руками с усиленных перчатках. Очень удобно и экономит время в бою, особенно в тесноте “крысиных боёв” Ямы!

Токареву подумалось что не такой уж и идиотик этот Дюпон, и вполне себе разумно усиливает новыми вооружениями свою миниармию.

Решив узнать побольше, Токарев напросился на проверочные стрельбы остальных подразделений.

Вскоре выяснилось следующее: строевая пехота армии олигарха будет выдвигаться по земле на моноколёсах, что дают запас хода в полсотни километров. Этого вполне хватит для патрулирования или небольшого перемещения штурмовых отрядов к месту боя, со скоростью в двадцать пять километров в час. При Антоне прошла небольшая демонстрация “пехотинцев моноколёсников” - где они ехали попарно “шахматкой”, отрядом в сто человек, имея группы разведки и прикрытия.

Кроме того, будут большие транспортные броневики - для десанта и лёгкие сфероциклы для дальней разведки и диверсий.

Токареву показали настоящий автопоезд, куда входил высоченный, огромный основной тягач и пять больших “вагонов” на собственных сферах, что он тянул. В вагонах находились мощные ракеты: против усиленных подземных укреплений, против воздушных целей и против возможного нападения наземной техники партизан.

Эта махина должна была служить условным “тараном”, при пробитии бреши в обороне Ямы, а уже через эту брешь ринутся закованные в современные латы, из”жидкой брони”, пехотинцы штурмовики и разведчики.

--Тактические костюмы относительно дешёвые и лёгкие, особенно в сочетании с экзоскелетом. - развивал, несколько сумбурно, свою мысль олигарх. - Мы ЗД сканируем организмы всех офицеров и самых важных из бойцов, и заранее запасём “детали” их организмов из пластика или биологические, выращенные на животных и замороженные в гелях, что бы в случае ранений тут же провести замену схожей части тела! На моноколёсах пехота совершает марши, на ногах в экзоскелетах - воюет. От нашей мобильности и ударной мощи враг ошалеет и не сможет далее оказывать сопротивление!

Начальный план Дюпону вырисовывался таким: постройка своей укреплённой и независимой от остальных лигистов базы, взрыв ракетами бронелюков входов в Яму, далеко от основных сил лигистов - так как воюющие там давно отряды могут негостеприимно встретить новичков. Потом штурм пехотой. Если где застопорится наступление, тогда бронированные сфероциклы должны будут войти и уже прямой наводкой, из своих автопушек или ракетниц, зачистить очаги сопротивления.

Антон постоянно сдерживал себя что бы не расхохотаться от столь странных прожектов олигарха, его наивности и святой веры в то что “Большие шахматы” и война, суть одно и тоже. В конце концов Токарев отпросился уйти в свой отряд и начать там обучение.

Получив согласие, он развернулся на каблуках и потом добрые три часа просто гулял вдоль стадионов и полигонов, таращился и выспрашивал.

Токарев по пути зашёл в магазин без продавца, так он про себя охарактеризовал “точки торговли необходимым”, где различные мелочи можно было заказать в огромном всёкопире, пищевом или промышленном, или выбрать из числа предложенного на прилавках.

Продавцов в подобных магазинчиках не было, так как всё считывалось при вхождении в помещение с чипа вошедшего и когда покупатель, с взятым товаром, пересекал границу двери – его счёт просто уменьшался на указанную за товары сумму. Люди с чипами, а таковые были и среди граждан полиса – запросто заходили и набирали себе что необходимое из той мелочи, чем промышляли подобные крохотные магазинчики.

Не менее тысячи подобных, бесконтактных с продавцами, точек - было разбросано по всему мегаполису и удивляли они лишь Антона, немного пугающегося того что с него снимают суммы на оплаченную покупку настолько нежно и без суеты, просто при выходе из магазина, что он совершенно этого не замечал.

Всю следующую неделю прибывали новые люди и техника: бойцы оказывались недавно приобретёнными рабами, а техника - очередной разработкой частных студий и конструкторских бюро самого Дюпона: странные роботы пауки, огромные передвижные артиллерийские батареи скреплённые к одному монструзному тягачу что их перевозил вместе и многое подобное этому.

Складывалось ощущение, что реальную военную рутину постоянно смешивают с некой игровой развесёлой концепцией. Вместо полноценного подготовительного лагеря, с курсом молодого бойца и слажеванием технических групп и строевой пехоты - вместо всего этого были постоянные демонстрации новых видов вооружения, что заказывал, словно безумный изобретатель, во всё больших количествах Дюпон и довольно весёлое времяпровождение в кабаках, по соседству с лагерем армии олигарха, офицеров его частной армии.

Почти все они, по секрету и с пьяных глаз, говорили Антону об уже ими заранее придуманной причине, почему не смогут отправиться в Гренландию или заболеют в первый же день по прибытии. Готовился грандиозный “слив”, всеми управляющими менеджерами, Великой армии Дюпона.

Сам Токарев тоже не терял времени даром и примерно составил план своих собственных действий по прибытии на северные территории: что бы не быть расстрелянным своими же, из отрядов Макки или кого ещё, ему следовало повторить путь достойного земляка Ивана Сусанина и объявив Дюпону что знает местность и может провести отряд в тыл базы партизан - подвести лигистов олигарха под заранее спланированную засаду.

Подобное мероприятие поможет Антону избавиться от людей олигарха патриция и восстановить, хотя бы частично, своё реноме среди партизан Ямы.

В плане была одна, но явная проблема: мужчина пока что не представлял как именно связаться с партизанами и доказать им что готов вернуться и верно продолжать служить сопротивлению Лиги, после своего несколькомесячного плена.

Через десять дней началась погрузка частной армии Дюпона на транспорты: основная группа должна была добираться морскими грузовыми и десантными кораблями, а часть офицеров и весь “штаб” - по воздуху, на огромных транспортных гигантах “Птицах Рух”.

Треть штабистов и столько же офицеров командиров отрядов опоздали на погрузки или заболели ещё в Торонто. Остальных худо-бедно удалось усадить по своим местам, однако бардак в связи назначением новых людей и ввод их в курс поступивших им задач - добавил головной боли всем.

Прошло ещё двое суток, прежде чем удалось нормально погрузиться на суда всей технике и людям, и ещё трое, когда наконец вся орава добралась до западного побережья Гренландии и высадилась возле небольшого нового городка, построенного клубом Лиги "Жабы", на месте одного из укреплений прошлых времён.

Никто не собирался ничем помогать прибывшим новичкам и в разговорах с местными лигистами, Антон, посланный на одни из переговоров с ними - всё чаще слышал угрозы о возможной ответной акции ветеранов сражений Гренландии, если новички не уберуться прочь, подобру поздорову.

Нападать или в открытую, действием, показывать враждебность - особо никто не решался, видимо Дюпон имел определённые связи и вес в самой Лиге, однако и радости в честь его прибытия , и прибытия его разношёрстого воинства, также не было. Начиналось мелкое подличание и саботаж любых совместных действий с его “Великой Армией Дюпона”.

На вторые сутки по прибытии, когда методом использования промышленных строительных всёкопиров начали возводить бетонные и бронированные здания и вообще - полноценный укрепрайон, прибыли наконец командиры местных отрядов лигистов, что находились по соседству и долго орали: что чужаки видимо спелись с партизанами и всех нервируют своими ненужными и подозрительно провокативными действиями.

Токарев, ставший благодаря мощнейшим потерям, методом "самосвала", среди офицеров армии Дюпона – советником, начинавшего всё больше пить, олигарха, внимательно слушал претензии местных представителей Лиги и лишь печально качал головой в ответ, постоянно упоминая о совместных действиях и единой цели, и тому подобной ерунде.

В штабном помещении, где сейчас находились все офицеры, которые по численности, со времён лагеря в полисе, уменьшились минимум вчетверо - пьяный, но лишь слегка покачивающийся на ногах Дюпон говорил очередную речь: “Господа офицеры! Я вас всех не забуду - верьте мне! И когда Лига оценит высоким званием генерала мой скромный труд, клянусь: всех вас немедленно повысить в званиях, как только будет в моих силах! Или что... когда! Вот!”

Антона толкнул в плечо врач из Мясников, что тоже подрядился немного помочь в походе, за тройную плату, в нынешней авантюре олигарха: “Он неадекватен - точно говорю! У нас массовые саботажи офицеров - многие сбежали ещё в Торонто. Потеряна или испорчена четверть техники, отсутствуют планы дальнейших действий, а наш глава бредит признанием своих заслуг и пьёт... видимо до белой горячки скоро допьётся!”

Справедливость заявлений медика Токарев понял через пару дней, когда будучи внезапно назначен замначальником штаба всей группировки олигарха, принимал отчёты о происшествиях: оказалось, что уже сбежало примерно шестьсот рабов, из двух с половиной тысяч что выгрузились, по отчётам, в самой Гренландии и так как их чипы всё ещё мерцают при поиске на пультах контроля, то было принято решение найти беглецов и привести для воспитательных казней, да куда там!

Сбежавшие, как оказалось, не имели на себе браслетов контроля, так как планировщики операции боялись что партизаны смогут взломать команды управления ими и одномоментно актвируют браслеты, что бы “вырубить” носителей подобных брюликов и по этой причине инструктора и советники олигарха напирали на лекции рабам о скорой свободе и возможных кредитных выплатах, в случае успеха миссии.

Рабы сбегали прямо с оружием и часто, просто расстреливали своих преследователей, из граждан Торонто, что думали, как в виртуальных играх - легко и весело гоняться за безоружными людьми...

Пару раз рабы уходили вместе с техникой: бронированным сфероциклом и лёгкой танкеткой, и по пути расстреливали все встретившиеся им посты лигистов. За что последние постоянно теперь строчат всё новые доносы в центральный совет Лиги.

Просьбы олигарха помочь в поимке его дезертировавших боевых рабов - дружно игнорировались местными лигистами Гренландии, те если и ловили беглецов, то лишь для собственной выгоды и совершенно не признавали их наличия у себя, даже когда сигналы с чипов рабов на это явно указывают.

--Нас ненавидят все местные: что партизаны, что сторонники Лиги. Как шеф собирается воевать, если у нас огромные потери ещё до начала самой военной кампании - ума не приложу! - посетовал один из молодых офицеров, что теперь помогал в штабе Токареву и выругавшись, вышел прочь на промозглую площадь, перед всё ещё постоянно увеличивавшимся, новыми зданиями, укрепрайоном, прибывшей армии Дюпона.

На свежем воздухе, огромные промышленные всёкопиры, напоминавшие Антону многократно увеличенные агрегаты для распилки брёвен на доски, на лесопилках - продолжали штамповать бетонные плиты и детали укреплений или, как в случае небольших зданий вроде ДЗОТа с бронеколпаком - сразу же, в течении шести часов, сами его возводили на указанном им месте струйным напылением.

С каждым днём анархия в военном лагере олигарха лишь увеличивалась и Токарев уже подумывал: а не задержался ли он сам тут и может давно пора покинуть сие место и начать поиски партизан, что бы вернуться в Яму поскорее?

Рабы из штурмовых отрядов Дюпона отстреливались или регулярно дрались со свободными гражданами.

Последние напивались и нередко устраивали дуэли, в том числе и на технике, между собой. Однажды два “весёлых танкиста”, услышав байку от Антона что некогда танки тараном шли лоб в лоб, когда заканчивался боекомплект, а схватка продолжалась - тут же загорелись желанием это испытать и пока Токарев улыбаясь считал что они шутят, парочка уже влезла в свои танки и с разгона сшиблась.

Два идиотика остались живы лишь благодаря усиленным бронекапсулам, на этих новейших танках. Взрывов тоже не было, из за того что БК был совершенно иным, чем в войне, так “вкусно” описанной недальновидным рассказчиком Антоном перед крайне впечатлительными слушателями.

Однако Судьба в очередной раз благоволила бывшему рабу, а сейчас - замначальника штаба “Великой армии Дюпона”: по пути в ближайший городок лигистов, где он должен был в очередной раз заранее безуспешно попросить содействия у местных клубных бонз Лиги и предложить им взятку за это, Антон встретил, почти у самых границ городка, знакомых, как ему показалось, людей и сперва проехал мимо.

Однако вскоре резко затормозил и в нервном возбуждении выскочил из своей машины: позади вышагивала хорошо знакомая пятёрка технодиверов, которых Токарев прикрывал вместе с Маккой, во время перехватов технодиверсантами управления над дронами Повелителей Мух.

Встреча, правда, оказалась скомканной. Узнав Антона, пятёрка быстро заозиралась и вместо приветствия потянулась к оружию спрятанному в торбах, что сразу же заметил Токарев: “Тихо! Спокойно! Я один и лишь хочу поговорить. Вот... ” - Антон медленно растегнул пояс и кобура с его собственным стволом свалилась на мёрзлую почву.

Посовещавшись, технодиверы подошли ближе: трое стали треугольником, ожидая возможной атаки - пара старших подошла для разговора.

--А нам Макка сказал, что тебя уже всё, ждать не стоит: вначале контуженного на медфабрику продали, потом там какая заварушка случилась и вас всех в расход пустили... - спокойно сказал старший пятёрки техно диверсантов и пристально, словно испытывая, посмотрел в глаза собеседнику.

Рассказ “возвращенца”, из за неожиданности встречи и желания обязательно объясниться не просто, с некими партизанами огромнейшей “Ямы”, а именно с теми кто его лично знает - вначале был несколько сумбурен. Однако Токареву удалось взять себя в руки и он постарался разъяснить ситуацию по возможности понятно: “Нет. Я выжил после той бойни в агрогороде под водой, но меня продали куда в полис, в Торонто, рабом для представлений. Потом пришлось как то там выживать, что бы вновь не оказаться на медфабрике и наконец, после различных ситуаций, выиграв турнир на крупной Арене - мне предложили войти в состав частной армии одного нашего полисного олигарха. Мы теперь здесь недалеко укрепрайон создаём, и...”

--Мы слышали. - коротко сообщил старший технодивер. - Чего ты к нам обращаещься?

--Вообще то, скорее к Макке и Димитару. Я хотел что бы они узнали что я жив и хочу вернуться в Яму. Скажите им пароль - “Иван Сусанин”. Не знаю как Макка, но Димитар должен понять. - внезапно решив не вдаваться в подробное общение с людьми, которых не видел несколько месяцев, да и до этого впрочем мало общался, проговорил Антон. Ему показалось вернее, что бы кто из его прежних опекунов вышел с ним на связь и если таковое случится, уже им объяснить своё исчезновение и странное возвращение.

Технодиверы ещё раз переспросили о пароле и пообещав как можно скорее сообщить на Базу, ушли в обратную городку, сторону. Видимо тоже не доверяя Токареву, что ехал в город и решив отменить возможную операцию в нём, если Антон пожелает поднять тревогу.

Когда Антон через три часа вернулся в лагерь Дюпона, где всё ещё шли строительные работы по возведению всёкопирами новых линий обороны, его окликнул дежурный офицер штаба и доложил: “К нам технарь какой то прибился, вроде бы толковый. Но хочет с тобой поговорить, утверждает что вы бывшие сослуживцы и он хочет узнать как тут с довольствием и премиями.”

--Сослуживец? - мысленно подивился Антон. - А где? На аренах рабов вместе скакали, в полисе?

В приёмной зале сидел в комбинезоне, непонятной раскраски, улыбающийся Макка. Он степенно встал и подойдя к Антону, медленно поздоровался за руку: “Привет! Будешь смеяться, но я действительно рад тебя видеть...”

Токарев указал рукой на свой кабинет и оба вошли туда. После минутной неловкой паузы, Макка начал первым: “Итак... Не просветишь меня - как и что? Ты пропадаешь в бою в тоннеле, мы находим твой след по переговорам о продажах рабов отряда что тогда к нам прорывался и тут же узнаём о побеге из медфабрики, и бойне всех беглецов рабов - карателями из поиска. Дианна ревёт так, что девочки её еле отпаивали успокоительными и коньяком, у ребёнка шок был - две недели думали что язык отнялся... И вдруг через несколько месяцев ты заявляешься в Гренландию - старшим офицером частной армии олигарха Дюпона! Тони, ради всего во что веришь - что с тобой приключилось, что за маскарад?!”

Мужчина, к которому обращались, широко улыбаясь развёл руки и начал: “Будешь смеяться, Макка, но всё так и было...”

Антон рассказал о побеге, с помощью неожиданного знакомца Лира, из территории медфабрики и неудачном решении укрепиться в агрогороде, бывшем под водой. Бое и гибели всех кто с ним бежал, почти удачной новой попытке побега и дротикам со снотворным, что его остановили.

--Потом был рынок рабов в Торонто и первой моей гладиаторской школой - стала школа Седого, который меня и приобрёл... - продолжал Антон.

--Ты, если хочешь что бы мы быстрее поверили и проверили, лучше дай нам больше зацепок для обязательной проверки. Торонто близко и там есть наша агентура, чем больше указаний от тебя - тем выше шанс удачного нахождения информации о тебе и увеличивается степень доверия, к твоим словам.

--Да понял, понял. - устало отмахнулся от поучений Макки, Токарев. - В общем так: вначале я был рукопашником у Седого, вроде моим прозвищем тогда было “Джентельмен”, какой то там - уже и не помню... После хорошей схватки, когда мы выиграли массовое побоище на районной открытой арене, меня купили в “морские триарии”, для водных абордажных мясорубок и я попал в “Нептунию”. Ещё через определённое время и несколько схваток погодя - мне удалось отличиться стрельбой из баллисты и даже подумывали сделать из меня “второго Автоматона”, кажется так, если я ничего не путаю, однако совладельцы команды предложили перейти в Страйк, причём добровольно. Что для раба было странно...

--Ты по очереди шёл от рукопашника и “триария” - в страйкеры?! - откровенно изумился Макка, вытаращив глаза. - Ну ты силён Тони, реально силён! Я честно говоря и не припоминаю о подобных казусах, надо будет всё проверить и тогда...

--Давай, давай - я не против. - вернулся в разговор Токарев. - Потом были побоища в Страйке, глупейшие бойни.

--Команда?

--”Безбашенные”. В общем - мы в конце концов выиграли блиц турнир, “Недельное сумасшествие”, после кучи трупов с нашей стороны, а я почти на неделю ушёл в запой и думал что кончусь в этом чёртовом Страйке. Однако Бог есть и он меня любит!

--Уверен? -с ъехиднчал Макка.

--Теперь – да! - совершенно серьёзно ответил Антон. - Меня заметили на том чёртовом турнире и предложили свободу и возможность гражданства. Я должен был войти в частную армию олигарха и выдвигаться к вам, соответственно отпали все вопросы: как избавиться от чипа контроля, где найти технику и по каким координатам вас искать. Всё решалось само собой. Чудо! ШАНС! После месяцев постоянных драчек и потогонных тренировок – настоящее чудо!

--Чип? У тебя теперь чип? - заинтересованно проговорил Макка.

--Ну да, всем рабам его суют, что бы искать если понадобятся после побега, вроде клейма в современном мире. Так кажется говорил мой первый инструктор - Рудолфо.

--Можно осмотреть и считать?

Не желая ссориться со старым товарищем Антон позволил Макке осмотреть шрам от проникновения инородного тела и считать информацию на чипе маленьким аппаратиком, словно брелоком для ключей машины, в прежнем мире Токарева.

--Всё! - Оповестил Макка о своём успехе. - Теперь так: мы проверим твои слова и данные чипа за пару дней, и если ты правду сказал, то... Кстати! Так а чего ты теперь то хочешь?

--Назад. К вам всем и Ди - в первую очередь!

--Димитар хохотал над твоим “паролем” и потом мне объяснял одну ситуацию, из вашей истории. Мы правильно тебя поняли - ты бы хотел повторить сей подвиг?

--Да. Но по возможности остаться в живых! - заявил со смешком Токарев и поведал Макке свой план.

Когда прощались, Макка посоветовал Антону беречь себя и обещал обрадовать Дианну что видел мужчину и что он жив и здоров.

Через длиннейшие, как для изнывающего от ожидания его судьбы Антона, сутки - вновь появился Макка, на этот раз вместе с Димитаром. Осмотревшись, они сообщили Токареву что проверка уже закончена и пока она показала что все его данные верны. Они хотят спросить его: не отказывается ли он от выплнения задуманного?

--Ни в коем случае!

Вечером и ночью того же дня и был осуществлён сам план, что ранее предложил Токарев: он вылил в офицерской кухне, в бачки с пищей, а Дюпон предпочитал что бы все офицеры питались натуральными продуктами, а не составами из всёкопиров - специальный снотворный состав замедленного действия и стал ждать. Когда офицеры в столовой и недавно её покинувшие начали засыпать на ходу или прямо на столах, Антон зашёл в помещения с теперь постоянно пьяным Дюпоном и выстрелами из короткого дротикомёта обездвижил его охрану. Предстояло дать установленный сигнал по специальному передатчику и ждать развития ситуации.

Оставленные без офицеров бойцы рабы тут же начали уходить с постов и просто дурачиться. Рабы в очередной раз принялись задирать и драться с гражданами, а часть последних, заявив по поводу возможного своего дежурства, ночью на холоде и без офицера, что: “Мы - не рабы, рабы - не мы!”, под всеобщее одобрение отправилась из укреплений, недавно возведённых строительным всёкопиром, в свои тёплые казармы.

Началась привычная лагерная анархия армии олигарха Дюпона. Через полчаса внезапно в лагерь забежали какие то тени и буквально растворились у стен.

--”Хамелионика" - сетка у разведчиков, - тут же догадался Антон. Он помнил что Димитар говорил о том что системы контроля и наблюдения у Дюпона легко поддаются взлому и что бы Токарев не переживал из за пульта охраны и контроля, его обезвредят технодиверы.

Следом за странными пришельцами заехала тяжёлая техника и выбив ворота - проникла во внутренний лагерь, где располагались казармы, штаб, склады и тому подобные помещения.

В поднявшейся панике бойцы частной армии Дюпона всё больше сразу же сдавались, увидев странных новоприбывших или же, с перепугу начав отстреливаться - тут же получали пули в голову.

Условный бой занял лишь четверть часа: рабы, узнав товарищей партизан Сопротивления - немедленно сдавались им, надеясь вернуться в Яму и заслужить прощение.

Граждане полиса почти ничему не научились в учебном лагере в Торонто и под спиртными парами предпочитали громко орать, но не сопротвляться. Самых смелых, в течении первых минут боя быстро застрелили штурмовики Макки.

Весь укрепрайон был захвачен фактически без боя. К Антону забежали Димитар и Макка, и поняв, по кивку головой, где находится дверь спальни олигарха, ввалились вдвоём туда: “Господин Дюпон - вы арестованы!”

Пока ошарашенного столь дерзким нападением олигарха уводили в броневик и срочно отвозили в Яму, Димитар пояснял ситуацию: “За него можно обменять многих наших - его семья за выход или наоборот, смерть олигарха, не задумываясь будет нам потакать. Но теперь это задача на дальнюю перспективу, а вот прямо сейчас...”

Оказалось что это ещё не конец. Димитар спланировал со штабами секторов в Яме одну интересную операцию: отряд партизан переодеваются в форму армии Дюпона и начинают атаку на городок и ближайшие лагеря лигистов.

Те их к себе внутрь не пустят, так как ненавидят новичков, однако и сразу огонь не откроют - позволят подойти максимально близко для выстрелов в упор, а уж потом... потом будет поздно. Пока разберутся что да как, большая часть лагерей будет в руинах, после залпов мощными ракетами с близкого расстояния, а что бы их воссоздать - понадобится время.

Как договорились так и поступили: атака на одиннадцать объектов была проведенна синхронно. Партизаны, на технике армии Дюпона и с кодами опознавания “свой-чужой” лигистов, подъезжали почти в упор к постам лигистов и расстреляв их - планомерно начинали обработку ракетами и миномётами всех помещений перед ними, потом, выпустив химические заряды “для окончательного решения вопросов”, группы уходили по заранее сговоренным маршрутам в своё лежбище в Яме.

Утром следующего дня, на западном побережье Гренландии на одиннадцать укрепрайонов Лиги стало меньше, о чём тут же было доложено в главный планетарный совет организации.





Эпилог



--Ты пойми! - втолковывали Макка и Димитар Антону, - проверки проверкой, но это всё для галочки. Мы обязаны отправить тебя на осмотр Шлемом Правды, может Мозголомы что с тобой страшное сотворили!

--Вот же вы старые параноики... - беззлобно констатировал Токарев на всё соглашаясь. Он ждал когда пара старших товарищей отойдут и к нему пустят уже давно прыгающую на месте, словно бешенная, Дианну.

--А--а-а-а-ии-уу-, - заверещала девушка с прыжка вскакивая на мужчину и обнимая его руками и ногами, целуясь, кусаясь с ним. - Сволочь! Нам же всё время говорили что тебя пристрелили! Почему даже не намекнул что жив?!

Говорить из за постоянного смеха, слов, поцелуев девушки не представлялось возможным и Токарев, просто взяв на руки кроху, пошёл с ней в сторону тех коридоров куда направилась пара Димитара и Макки, и куда ему указывали охранники.

Можно было всё обсудить и потом, недавнее рабское прошлое теперь казалось милой сказкой. Сейчас следовало возродить отношения с Дианной - здесь и сейчас, а не обсуждать то, что они вдвоём ещё многократно успеют разложить по полочкам во время долгих разговоров.


home | my bookshelf | | 2120: Звезда арен |     цвет текста