Book: Домашний арест



Домашний арест

Домашний арест

Оле Адлер


Глава 1. Добро пожаловать в Сэнди

Кэсси


«Добро пожаловать в Сэнди», — гласил плакат на шоссе.

Я хмыкнула. Добра в этом городишке — вагон. Который так и не успели разгрузить.

Город — личная Голгофа.

Город — личный ад.

Мои родители развелись давным-давно. До четырнадцати лет каждое лето я проводила с отцом. Он был нормальный, даже хороший. И, кажется, переживал, когда в буйный период юношеского максимализма я закатила истерику, и мама приехала, чтобы меня забрать.

— Это мое последнее лето в чертовом Сэнди! — вопила я десять лет назад.

— Но, Касс, я не понимаю, в чем проблема? — папа был растерян, разбит.

— Милая, тебя кто-то обидел? — а мама смотрела в корень.

Я долго дулась и сжимала зубы, прежде чем прошипеть в ответ:

— Я просто сыта по горло этой деревней. И не обсуждается.

С тех пор отец сам приезжал раз в год и забирал меня на две недели. Мы с мамой жили тогда в Калифорнии, а красоты штата Орегон никогда меня не впечатляли. Я с детства любила жару и океан, бесконечные пляжи и суету мегаполиса. Лес, дожди, рыбалка и умеренный климат — это, что любил мой папа. То, что ненавидела я.

Но ради него я поступила и закончила Университет Орегона, чтобы быть поближе.


Мама вышла замуж второй раз, а Апекс так и не встретил подходящей женщины. Он был женат на своей работе и рыбалке. И вот спустя столько лет я вернулась в Сэнди, чтобы проводить отца в последний путь, полагая, что больше у меня не будет повода даже вспомнить название этого захолустья.

Но я ошиблась. Даже после смерти Алекса чужая воля заставила вернуться.

Смутно припомнив дорогу к единственному в городе мотелю, я припарковалась на стоянке у въезда и, втащив чемодан в «шикарные» апартаменты, упала на кровать.

Так, сначала в душ. С ума сойти! Вполне чисто.

Ну а теперь? Сидеть и ждать завтрашнего ужаса? Спать не хочется. Нервы — как струна. Нужно выпить, расслабиться.

Я вызвала такси.

— В ближайший приличный бар, — командным тоном велела я таксисту.

Водитель хмыкнул:

— Не местная? В Сэнди только один бар, если не считать закусочные и кофейни.

О, бог, за что ты так жесток со мной?

Через пять минут я вышла из машины. Неоновая вывеска гласила: «У Бена». Как оригинально, черт подери.

Я вошла и обалдела.

Нет, я все понимаю — это не Лос-Анджелес, где народ тусуется круглосуточно, но… Святые угодники, пусто! Четверг, девять вечера — и никого. Пристрелите меня — это невыносимо.

Бармен в годах, непонятной национальности, обернулся на звук стукнувшей двери, приветливо кивнул мне и улыбнулся. Ну вот. Чувствую — придется с ним разговаривать.

Боже, мне хоть раз повезет в этой сельской местности?

Небеса словно услышали мои мысли.

Я все еще топталась у входа, не решаясь пройти в зал, как дверь больно припечатала меня по заднице.

— Оу, вот черт! — вскрикнула я, пытаясь удержать равновесие.

С моей нелепой координацией устоять на ногах при получении подобного рода ускорения было бы просто чудом. И частью этого чуда неожиданно оказалась сильная ладонь, крепко сжавшая мой локоть.

— Порядок, я тебя держу, — коснулся моих ушей музыкальный низкий голос.

— А теперь отпусти — и будет совсем хорошо, — огрызнулась я, оборачиваясь.

Зря.

Я чуть не осела на пол, когда встретилась с сапфировыми глазами, которые принадлежали моему спасителю и второму посетителю единственного бара в Сэнди.

Горделиво выдернув локоть из его хватки, под аккомпанемент трех издевательских смешков за спиной я прошла к стойке.

— Вот гад, — буркнула, забираясь на высокий стул.

— Добрый вечер, мисс, — поприветствовал меня человек за стойкой.

— Привет, — прохрипела я в адрес бармена, скашивая глаза.

Спаситель медленно приближался к стойке.

— И тебе привет, Бен, — пропел спаситель, усаживаясь рядом со мной.

Я сделала вид, что его тут нет.

— Алан, крайне невежливо с твоей стороны пытаться прикончить мою единственную гостью, — проговорил Бен, посмеиваясь.

— А я что, на гостя сегодня кастинг не прошел? — обиделся спаситель.

— Серьезно, Картер, я буду жаловаться. Ведь ты давно не гость — ты тут прописался, — парировал бармен Бен.

Он начал мне нравиться.

— Жалуйся на здоровье, но я слыхал, что местный шеф полиции — настоящая задница. Аккуратней с ним, — предостерег его Алан.

Алан? Я уже зову этого дверного маньяка по имени? Отлично, Кэсси, может, еще свидание ему назначишь? А почему нет? Он очень даже ничего. Особенно для Сэнди. Пожалуй, даже слишком хорош.

Я опять покосилась, чтобы подтвердить свои первые опасения по поводу его внешности.

Высокий, широкоплечий, со спутанными угольно-черными волосами, чувственным ртом и точеными скулами, покрытыми двухдневной щетиной. И хитрыми-хитрыми глазами, как у сиамского кота.

Отвернись, не смотри. Касс! Он треснул тебе дверью по заду.

— Гад, — опять буркнула я себе под нос.

— Вы что-то сказали? — обратился ко мне Бен.

— Говорю: это бар? Тут наливают?

И чего я злая такая? Ах, да, я же в Сэнди.

— Конечно, мисс, что желаете после долгой дороги?

У меня отвисла челюсть. А Бен и Алан рассмеялись.

Дьявол, опять Алан! Как там его фамилия?

— Милая, я здесь всю жизнь живу, а тебя вот первый раз вижу, — пояснил мне, дурынде, бармен. — Пиво?

— Было бы шикарно, — выдавила я.

— Два, Бен, и за мой счет, — вставил свои пять центов мистер Синие Глазки.

Я только фыркнула. Ну а что? Слабое утешение моей пятой точке, но на безрыбье и собака — мясо.

— Кстати, я — Алан. Алан Картер. Прости, что ушиб, — и руку протянул. Официальненько.

— Кстати, я — Кэсси, Кэсси Форман. Прощаю… на первый раз.

Я пожала ему руку и приложилась к бокалу, который весьма вовремя вырос передо мной. Отхлебнула и чуть не выпрыснула все, услышав:

— Кассандра? — голос Бена был такой… ошарашенный что ли.

— Просто Кэсси, если не возражаете, — поправила я его на автомате.

— Господи, такая взрослая… — пробормотал бармен.

— Форман? — опять влез Картер, обращаясь почему-то к Бену. — Она?..

— Дочь Алекса, — пояснил Бен, не сводя с меня обожающе изучающего взгляда.

— Черт, — ругнулась я, понимая, что теперь и Картер сверлит меня глазами.

— Ты не помнишь меня, детка? — печально произнес бармен. — Бен Кэйл.

— Оу! — я на самом деле не помнила самого Бена, но знала, кто он. — Мне было, кажется, тогда лет пять, мистер Кэйл.

— Бен, зови меня Бен, — заикаясь, произнес мужчина.

Ужас, только бы не заплакал. Будет неловко. Я заерзала на стуле.

— Кэсси, может, подождем заказ за столиком? — предложил Картер. Бодренько так.

— Да, пожалуй, — я спрыгнула со стула. — Только я не заказала.

— Два фирменных, Бен, будь добр.

Алан подхватил нашу выпивку и направился к дивану в уютном темном углу зала.

Я плюхнулась за столик и в три глотка ополовинила бокал. Картер, устроившись напротив, хмыкнул.

Дважды спаситель глазел на меня с кривоватой ухмылкой. Хорошо хоть хмыкать перестал. Я барабанила пальцами по столу, хлебнула еще и с наглым видом выдала:

— Прекрати таращиться! Или я в детстве написала тебе в бассейн?

Картер расхохотался и вытащил из куртки пачку сигарет.

— Бассейн моего детства, к счастью, был далеко от Сэнди, — Алан закурил, неодобрительно проводив взглядом сворованную мной сигарету.

Я сунула никотиновую палочку в рот, ожидая, пока джентльмен предложит даме огня. Но джентльмен не торопился.

— Значит, ты Кассандра Форман, — диагностировал он мое происхождение.

— Она самая, — промямлила я, жуя не прикуренную сигарету. — А ты не местный что ли?

— Два года назад переехал.

Алан издевательски крутил зажигалку между пальцев. А руки у него красивые.


Большие ладони, длинные ровные пальцы, чистые ногти.

— Соболезную, — вякнула я, не отрывая глаз от его манипуляций с зажигалкой. — Прикурить дай, пожалуйста.

Я подалась вперед, чтобы отобрать у него зажигалку, но он в это время привстал, чтобы поднести горящий огонек к моему лицу. Мы треснулись лбами так, что искры из глаз полетели.

— Дерьмо!

— Мать твою!

И синхронно завопили. Я проморгалась, резко встала из-за стола, вырвала у Картера зажигалку, прикурила и вернулась на место.

— Это был паршивый маневр, — констатировала я, наблюдая, как Алан потирает лоб.

— Согласен.

Он очень медленно подвинул на середину стола сигареты и зажигалку, и мы расхохотались, чокаясь.

— За знакомство, мисс Форман.

— Ну и какого лешего ты поселился в Сэнди, Алан Картер? — я решила завести светскую беседу.

— Работа удачная подвернулась, — ответил он неопределенно. — А ты решила вернуться на малую родину?

Я снова рассмеялась. Вернуться в Сэнди? Да ни за какие деньги!

— Просто по делам, — ответила я так же туманно.

— Дай угадаю. Оглашение завещания Кевина Форда-старшего? — Алан подвигал бровями, упиваясь моим изумлением, и потопил кривоватую ухмылку в стакане.

— Проклятый Сэнди, — буркнула я и тоже отхлебнула.

Повисла пауза. Я молча докуривала, невесело улыбаясь.

Ну а чего я хотела? Здесь эту новость будут еще год муссировать. Помер местный толстосум. После гибели моего отца при исполнении — это, наверное, первое глобальное событие. Господи, хоть бы уже скорее узнать, что там мне завещали, и смыться отсюда.

Я опять приложилась к пиву, опустошая стакан.

— Ты бы пореже хлебала — захмелеешь, — вывел меня из раздумий голос Алана.

— Бен, — я махнула бармену. — Еще по одной.

Бармен нарисовался через минуту со стейками и пивом. Он слегка задержался, словно хотел что-то сказать, но лишь одарил Алана странным взглядом — наподобие «присматривай за ней». Тот чуть заметно моргнул в ответ.

— Вот даже не начинай, — я резала мясо, не глядя на своего визави.

— Думаю, твой папа был бы в шоке.

Стоп! Вот про папу он зря.

— Слушай, Картер, я — взрослая девочка. Мой папа… — голос сорвался и задрожал. — Алекс всю жизнь был в шоке оттого, что я говорю и делаю. Так что я бы его не разочаровала.

Алан вскинул бровь и принялся за стейк.

Странный он. Пришиб меня, угостил пивом, утащил от Бена, а теперь заботится, чтобы я не напилась и не шокировала отца на небесах. Он меня клеит или что?


Настраиваться на секс?

— Ты знал его? — не знаю, зачем я это спросила.

— Шефа Формана? Нет. Но наслышан весьма, — ответил Алан. — Сэнди… сама понимаешь.

Он ухмыльнулся.

— Понимаю, — покивала я. — Наверное, и о стерве дочке, которая кинула папочку, наслышан?

Я опять вытянула сигарету, но прикурила в этот раз сама.

От этой фразы в моем затуманенном пинтой пива на голодный желудок мозгу случился минутный коллапс.

— Мило, спасибо, я тронута. Ты вообще милый, ты в курсе? — промямлила я.

Алан опять захохотал.

— Спасибо, — прокашлял он. — После второго стакана я еще и красивым тебе покажусь.

— Не исключено, — я рьяно пила пиво.

Картер опять заржал. Мы увлеченно жевали, перекидываясь незначительными репликами. Когда я встала из-за стола, меня качнуло, и каблуки показались не такими устойчивыми, как с утра. Окинув взглядом второй, почти пустой бокал и Картера, который действительно стал смахивать на бога секса, я продефилировала в сторону уборных, бросив Бену по дороге:

— Пвторите пиво, пжалста.

В туалете я хихикала без всякого повода, а на выходе врезалась носом в чью-то широкую грудь.

— Кэсси! — прогремел надо мной мужской бас.

Я задрала голову почти до потолка, чтобы узнать того, кто узнал меня.

Он был высокий. Кажется, выше Алана. И красивый. Но не красивее Алана.

Возможно, это дело вкуса, но мне больше нравились сушеные брутальные интеллигенты типа Картера, а не вот такие вот качки-обаяхи.

Но парень, и правда, оказался очень симпатичным. Смуглый, экзотичный, губастенький, почти слащавый. То ли гаваец, то ли монгол, а, может, и латинос.


Не разберу после второго пива. И уж точно не узнаю, хоть убей.

— Ааа… эээ… симпатяга, но я тебя не помню.

Мое тело вдруг начало давать крен. Я бы тупо завалилась на бок, но парень меня поймал.

— Ой, я такая неук-ф-пр-люжая, простите, спасибо… пожалуйста, извините, — бредила я. — Это ужасно, но я вас не знаю.

— Ох, ну ты и набралась! Я — Джейсон, Джейсон Кэйл, сын Бена. Помнишь, в детстве мы…

— …подожгли сарай твоего отца. Черт, помню! — взвизгнула я и повисла на шее громилы. — Джейс!!! Ты такой здоровый.

Я пихнула его кулаком в грудь и взвыла от боли. Парень расхохотался.

В глубоком детстве, когда моя мама Клэр еще была женой Апекса, мы с Джейсом писали в один горшок и вместе ходили пешком под стол. Жаль, что отец поругался с Беном после развода с мамой. Мы перестали навещать Кэйлов. Там было не так весело, как у Фордов, но зато спокойно.

Придерживая за талию, Джейс повел мое туловище к столу.

— Эй, Картер, это Джейс. Я его почти помню, прикинь! — бурно радовалась я на весь бар.

— Кэсси, давай я тебя домой отвезу, — обрезал мое веселье Кэйл-младший.

— Домой? — я сложилась пополам от хохота, упав на диван. — Мой дом оооооочень далеко. И мне рано домой.

Я опять стащила сигарету у Картера, который как-то неожиданно напрягся и притих.

— Кэсси, — Джейсон склонился ко мне и, видимо, собирался настаивать.

— Джейс, она не хочет домой. Или ты плохо слышишь? — Алан встал с дивана.

— Какого черта ты ее напоил. Картер?! — кинулся на него мой партнер по пожарным делам.

— Это не он. Я сама! — попыталась взбунтоваться я.

— Кэсси, бога ради, ты вообще невменяема, моргнуть не успеешь, а он уже трахнет тебя на заднем сиденье.

Алан вскочил, схватил Джейса за борта рубашки и встряхнул.

— Следи за языком, пацан!

Краем глаза я видела, что к нам спешит Бен. Мои внутренние резервы включились после слова «невменяемая», а пьянь вылетела после слова «трахнет».

— Эй, ребята, тихо, не дурите, — вмешался Бен.

Алан отпустил Джейса.

Я поднялась и четким голосом произнесла:

— Джейсон, я не нуждаюсь в опеке. Мы с Картером сами разберемся, кто кого и где будет трахать, о'кей?

Я стояла, уперев руки в бока, и буравила взглядом обоих Кэйлов.

Ну почему мне не дают расслабиться? Тихо надраться. Почему я все время должна держать себя в тонусе в этом городишке? Почему здесь всем есть до меня дело? А мы ведь даже не родственники.

— Кэсси, извини, отдыхай, — Бен подтолкнул сына в сторону стойки. — Алан…

Они опять обменялись красноречивыми взглядами. Видимо, Джейс не первый раз кусался с Картером.

— Без проблем, — я плюхнулась обратно на диван и приложилась к стакану. — Что за люди! Это не город, а клоака. Уезжай отсюда. Ал.

— Алан, если не возражаешь, — поправил он меня.

— Не возражаю, малыш. Как я могу тебе возражать, красавчик, после второго стакана? — я покачала головой и развела руками.

— Если честно, мне нравится Сэнди, — вдруг сказал Картер слишком серьезно.

— Отсядь. Брысь! Долой с глаз моих, предатель!!!

— Серьезно.

— О, ну ты, кажется, здесь местный Казанова. Наверное, поэтому… — начала предполагать я, но Картер меня перебил.

— Я — местная совесть, — хохотнул он. — И соглашусь с Джейсом, что тебе уже пора домой.

— Еще стаканчик — и поеду, — пообещала я.

— Тебе нельзя за руль в таком состоянии.

Перегнувшись через стол и сузив глаза, я шепнула:

— А ты что ли коп?

— Я лучше! — подмигнул Алан.

Отпустив на волю недавно приобретенный самоконтроль, я взъерошила его волосы и, хохоча, повалилась на диван. Нет, они оба правы, это последний стакан. Иначе я сама утащу этого остряка в туалет и отымею на радость Джейсу.


Я же по делу приехала. Случайное знакомство — не более. Не стоит связываться с мужчинами из Сэнди. Это правило я выучила десять лет назад.

Хотя он не местный.

И вообще…

О-о-о, Форман, ты набралась.

Стакан опустел, тарелка тоже. Мне пора в мотель, иначе я уже не найду свой разум, как ни старайся.

— Ладно, Алан, спасибо за компанию, кажется, мне действительно пора.

Я приподнялась и плюхнулась обратно. Ну, со второго раза точно встану.

— Сиди, я вызову машину, — бросил мне Картер.

Гад.

Но до чего же милый. Алан поднялся и небрежно, почти вразвалочку, направился к стойке.

Вот это задница, чтоб меня!


Алан


За стойкой стоял Джейс. Как он меня достал своим вечным «я-за-тобой-наблюдаю-Картер» взглядом. Мальчишка возомнил себя блюстителем нравственности, защитником обиженных и обделенных. Вчера первый раз побрился, а сегодня — шашкой махать. Кэсси права, здесь все с приветом.

Кэсси.

Кэсси Форман.

Что за паршивая закономерность? Надо было сразу хватать ее и тащить к себе, прежде чем она представилась. Но я же вежливый, воспитанный, мама мной гордится. Я заложник стереотипа «знакомство-выпивка-разговор», а там, возможно, мне повезет. Почти всегда везет. Только не в Сэнди. Здесь завести интрижку — все равно, что выставить кровать на центральной площади.

Я и часа не провел рядом с Кэсси, а уже заявился гневный щенок.

Нет, даже не мечтай. Картер. Переспать с дочерью покойного шефа полиции — это безумие.



— Джейсон, вызови нам машину, будь добр, — я намеренно вежливо его выбешивал.

Также, как он намеренно злобно на меня таращился.

— Картер, только посмей… — он почти рычал.

Дитя невменяемое. Вот ему точно надо жечь тестостерон в объятьях молоденьких девочек, а не в войнушку играть.

— Остынь, парень, — оборвал я его.

Кэйл захлопнулся. Я прекрасно представлял, как после нашего отъезда он начнет обрывать телефон ресепшена и просить миссис Вебстер шпионить за нами. Боже, может, у меня уже мания преследования? Да нет, судя по надуто-важному виду мальчишки, он так и поступит. Джейс вызывал нам такси, а я, изучив счет, отслюнявил несколько банкнот.

— Хей, мальчики, — Кэсси словно из воздуха материализовалась, панибратски обняв меня за плечи.

Я еле подавил дрожь. Слишком близко.

— Сколько с меня?

— С вас, мисс Форман, улыбка и обещание не пить на голодный желудок.

Я бросил на нее изучающий взгляд. Глаза — теплый шоколад. Губы — полураскрыты, растягиваются в улыбке.

— Знаешь, Картер, тогда мне все-таки придется тебя поиметь, — она облизала губы, а я подавился воздухом в легких. Нет, она действительно стерва. У Джейса сегодня будет нервный срыв.

— Кэсси, ты даже сама себя вряд ли поимеешь в таком состоянии. Поехали, — отбрил я ее домогательства и крикнул, зная, что меня услышат на кухне: — Бен, счастливо.

Бармен тут же нарисовался в дверях подсобки.

— Алан, — он опять одарил меня говорящим взглядом.

Я снова прикрыл глаза, давая понять: доставлю пьяную мисс до кровати, но сам там не останусь. Мы с Беном всегда понимали друг друга. Почему-то он верил мне, а не досужим сплетням.

— Кэсси, рад был увидеться, дорогая. Заходи в любое время.

— Без проблем, Бен. Как только, так сразу. Джейс, — она отправила воздушный поцелуй младшему Кэйлу, продолжая висеть на мне.

Я повел ее к выходу, предчувствуя веселый разговор в такси. Мы сели в машину, и водитель меня, разумеется, узнал.

— Оу, шеф, удачный вечер?

Замечательно. Стив Дайсон. Хотя могло быть и хуже.

— Шеф? — Кэсси захихикала. — Ты тут начальник таксистов что ли? Шеф! Шеф…

Она раз пятьсот повторила «шеф» с разной интонацией, похрюкивая от неуместного веселья. Я поймал в зеркале взгляд Стива, закатил глаза, и получил в ответ улыбку и кивок.

— К Вебстерам. Стив, — скомандовал я.

Кэсси зацепилась за незнакомую фамилию и всю дорогу доказывала, что ей не к Вебстерам, а в гостиницу. Мы со Стивом только посмеивались. Остановившись на месте, Стив сразу озвучил сумму и очень удивился, когда я попросил дождаться меня.

Выковырнув Кэсси из машины, я снова практически волок ее на себе.

— Какой номер?

— Пятый, — она махнула рукой в сторону отдельных комнат.

Слава богу, не тащиться через ресепшен. Мы остановились у двери с пятеркой.

— Ну, ты как? Нормально? — я сжимал хрупкие плечи, не давая алкогольному маятнику качать ее.

— Алан… ты… — она подняла на меня глаза, в которых сквозили стыд и неуверенность.

Мда, а десять минут назад эта красотка заявляла, что отымеет меня.

— Пожалуйста, ты мне нужен… я пьяная, но… мне нужно…

— Боже, Кэсси, что ты несешь? — у меня в голове не укладывалось.

Ну не могла же она в меня с первого взгляда втрескаться? Влечение — да. Но это «ты мне нужен».

— Сейчас! Подожди, — она пошарила в сумочке, пихнула мне в руку ключ. — Открой, пожалуйста. Я в дырочку не п-попаду.

Я заржал сам над собой. Вставив ключ в замок, повернул, толкнул дверь и провел косую девчонку в номер.

— Спасибо, погоди, еще… — она уже сидела на кровати.

Я понимал, что как только закрою дверь с той стороны, Кэсси просто плюхнется на матрас и отключится. Но она опять яростно копалась в сумке.

— Стой, еще минутку… Вот!

Я недоуменно изучал телефон, который она сунула мне в руки. Хочет мой номер?


Глупо, конечно, она уедет, но… Почему нет?

— Поставь мне будильник на девять, пожалуйста. Я вообще руля не вижу.

Дьявол! Она издевается надо мной?!! Я яростно потыкал кнопки телефона и, выбрав на сигнал вой пожарной сирены, успокоился. Утро будет добрым.

— Спасибо, Картер, ты прелесть, — пробормотала она и упала на кровать.

Я потер подбородок. Вот так Кэсси Форман!

Мда, шеф, уделала она тебя по полной программе. Я стащил с нее туфли, подтянул болтающиеся на весу ноги на кровать, укрыл. Кэсси тут же свернулась калачиком, пихнув кулак под щеку. Я не удержался и протянул руку, чтобы коснуться мягких губ. В кармане затрещал мобильный. Дайсон.

— Эй, шеф, мне тут всю ночь торчать? Если тебе все-таки повезло, то…

— Уже иду, Стив, — обрезал я.

Взглянув последний раз на Кэсси, я покинул ее апартаменты.

— Домой? — спросил водитель.

— Да. Хотя нет… — что мне дома делать? — Поехали обратно в бар.

Помозолю глаза Джейсу, поболтаю с Беном, прогуляюсь пешком до дома по тихим ночным улицам.

Ты же любишь Сэнди, Картер.

Глава 2. Завещание

Кэсси


Пожаааааар! Пожааааар! Я вскочила и заметалась по комнате. Сирена выла где-то рядом. Сбив стул, я споткнулась о собственные туфли и, конечно, растянулась на полу.

Прекрасно.

Уткнувшись лбом в ковер, я попыталась привести мысли в порядок.

Это не пожар, а мой будильник на телефоне. Какого черта?! У меня для побудки всегда Элвис.

Я спала в одежде? Пьянь.

Но кто снял с меня туфли? Картер?!!

Черт.

И даже не воспользовался?

Или воспользовался, но я не помню? Ага, а потом одел.

Через два часа нужно быть у Фордов. Боже, дай мне сил.

Поднявшись с пола, я прогулялась до душа и заказала в номер завтрак. Милая девушка моего возраста поставила на столик поднос с тостами, омлетом и кофе.


Кажется, это дочка хозяев. Единственный плюс сельских мотелей — вкусная домашняя еда.

Управившись с завтраком, я распахнула свой чемодан. Строгий костюм-тройка, аккуратно сложенный на дне, я выбрала специально для этой поездки. Сверху же красовались шортики, пуловер-разлетайка с V-образным вырезом, жакет из меха под овечку и сапоги на высоком, устойчивом каблуке. На обратном пути я собиралась навестить подругу из колледжа Джинджер Рид. Мы планировали пересечься в Портленде (уверена, что здесь?), выпить и потанцевать. Этот пункт значился в моем списке антиСэндидепрессантов первым номером.

Послав к черту формальщину и оставив костюм на дне, я облачилась в гламурный наряд. Нет, сапоги — это уже перебор. Туфли подходят лучше. И макияж — чуть ярче дневного.

Я взглянула на себя в зеркало. А так очень даже ничего. Стильная девица, слегка легкомысленная, плюющая на вас, господа с фамилией Форд. Если вы ждете тихоню Касс с языком в заднице, то купите машину времени.

Сидя в такси, я нервно курила вторую сигарету подряд. Вообще, я не курю, но взвинченные нервы требовали успокоительного действия дыма. Говорят, никотин, наоборот, будоражит сознание, но меня умиротворяет именно процесс.


Вдох-выдох.

Дом Фордов, расположенный за городом, — это шикарный особняк с претенциозными башенками в стиле барокко и огромным ухоженным садом, которому больше подошло бы определение парк.

Ненавижу.

Но сегодня я должна смело взглянуть в глаза своим демонам. Демону. Черту. Сатане. Кевину Форду-младшему. У которого нет надо мной власти. Больше я не позволю ему… Я могу! Я в силах.

— Кэсси! — Мишель почти бежала мне навстречу. — Вот так наряд!

Пожилая экономка всегда была добра ко мне, как и ее муж Терри, который служил у Фордов садовником. Я часто спасалась от издевательств Кевина именно на кухне.

— Мишель, — я утонула в ее теплых объятьях и тут же почувствовала себя лучше, увереннее.

— Детка, ты куришь?

— Таксист дымил всю дорогу, — соврала я с видом застуканной школьницы.

— Ну, да, конечно, — улыбнулась она, обнимая меня за плечи. — Пойдем, все только тебя и ждут.

Под причитания о моей взрослости и красивости мы вошли в кабинет Форда-старшего, где уже сидел Терри и несколько незнакомых мне людей. И, конечно, Кевин. Он смерил мои вызывающе открытые ноги масленым взглядом. Я поежилась. Терри встал и обнял меня.

— Добро пожаловать домой, малышка, — улыбнулся он. Я выдавила улыбку, чтобы сделать ему приятное.

— Привет, Терри, — я вежливо обратилась и к остальным собравшимся: — Господа, Кевин.

Господа кивнули мне, а ублюдок только гнусно ухмыльнулся. Ну, если так и дальше пойдет, то я справлюсь.

— Мисс Форман, присаживайтесь, и начнем, пожалуй, — обратился ко мне худощавый дядька, стоявший во главе стола. Я кивнула, присела в кресло рядом с Мишель и вся обратилась в слух.

Процедура оглашения длилась дольше, чем я ожидала. Чопорные дядьки в костюмах от Armani оказались советом директоров корпорации, которой руководил Форд. Подавляя зевоту, я слушала, как жужжит поверенный, зачитывая, какие активы кому из них отходят. Стоит заметить, что Кевин при этом выглядел взвинченным, напряженным. Кажется, папочка прокатил его с наследством. Что совсем неудивительно.

Еще на похоронах Апекса Мишель рассказывала мне, что Кевин совсем слетел с катушек, и, крепко сидев на наркоте, он влипнул в долговые обязательства перед своими же дилерами. Его отец прекратил делать вид, что все нормально, и отлучил того от кормушки, закрыв кредитки. Сам Кевин фактически ничего из себя не представлял, живя за счет подружки Лейни где-то в Портленде.

Из сказанного я поняла, что контрольный пакет акций был поделен в равных долях между членами правления, а все остальные ценности: недвижимость, машины, яхты, самолет, облигации и деньги — Кевин старший жертвовал нескольким благотворительным фондам.

Приколист.

Мишель и Терри достался небольшой коттедж у озера Рослин. Я улыбнулась им.


Кажется, Форд был весьма справедливым парнем, и особенно стал таковым после смерти…

— Моему сыну, Кевину Айрону Форду, я оставляю дом, в котором он вырос. А также 10 % акций Growth Stocks с надеждой, что он сможет, наконец, научиться делать деньги, а не только тратить их…

— Ты, издеваешься, Джон? Дом и бумажки?!! Ты шутишь? — взорвался обделенный сынуля.

— Это воля твоего отца, Кевин, я лишь озвучиваю его последнее желание, — бесстрастно заявил стряпчий. — Кстати, он оставил тебе письмо…

— Да пошел ты, — Кевин вылетел из кабинета.

Я сжала губы, чтобы не улыбнуться. Внезапно, придурок?

— Ну, значит, остались только вы. мисс Форман, — обратился ко мне поверенный, пряча письмо Кевина обратно в толстую папку. — Кассандре Элизабет Форман я оставляю дом, который принадлежал ее отцу…

Я открыла рот. Я ненавидела Кевина Форда два долгих года именно за это. Он так мило прикидывался папиным другом, а после его смерти просто обнародовал гору расписок Алекса. Покер — страшная вещь, если не умеешь остановиться.


Но еще страшнее, когда твой лучший друг не желает остановить тебя. Нам с мамой ничего не оставалось, кроме как отдать Форду дом Форманов — единственную собственность отца.

А теперь…

Зачем тогда?

…- но с одним условием, — продолжал Джонатан.

Ох, ну конечно, условие.

— В течение года она обязана проживать в доме Форманов. Только после этого недвижимость перейдет в постоянную собственность. Если мисс Форман не выполнит условия, дом автоматически перейдет во владение моему сыну Кевину.

Мне словно дали под дых. Я сидела с восковым лицом, стеклянными глазами и открытым ртом.

— Мисс Форман, вам понятны условия наследования? — обратился ко мне огласитель последней воли покойного.

Я покивала и помотала головой одновременно.

— Вы можете обратиться в мой офис в Портленде позже. Мы все обсудим приватно, — он опять залез в папку. — И вам мистер Форд тоже оставил письмо.

Я протянула дрожащую руку, забрала конверт и спрятала в сумку.

Что, черт подери, все это значит?

Люди начали расходиться, а я так и сидела в кресле, ничего не соображая.

"Что, черт подери, все это значит?" — заклинило в моей голове.

— Мисс Форман, — поверенный протянул карточку. — Позвоните мне.

Я кивнула.

— Кэсси, пойдем на кухню, выпьем чаю, — Мишель сжала мою руку.

— Да, хорошо, — выдавила я, встала и отправилась за ней.

Я просидела за столом с Мишель и Терри весь день. Меня накормили и отпоили чаем. Первичный шок прошел, но голова просто гудела, не желая принимать и анализировать полученную информацию.

Что, черт подери, все это значит?

— Я уверена, он сделал это со смыслом, — проговорила Мишель.

— Форд в последнее время был сентиментален, он знал, что умирает, и приводил дела в порядок, — ответствовал ей Терри.

— Ни черта не понимаю, — твердила я одно и то же, как заведенная.

Я сообразила, что наступил вечер, только когда Мишель встала, чтобы включить свет. Нужно ехать в мотель, подумать обо всем, успокоиться, а завтра позвонить поверенному, чтобы разобраться как следует, без эмоций и нервов. Я попросила телефон, чтобы вызвать машину. Мишель настаивала, чтобы я осталась на ночь в особняке.

Не-е-е-е-ет.

Терри предложил отвезти, но я уже набрала номер.

У кованой решетки ворот они оба обняли меня, взяв обещание, навестить их, я неопределенно пробурчала что-то и прыгнула в машину. Водитель тронулся, а я вдруг вспомнила о письме. Достав конверт, разорвала его и прочитала последние слова лучшего друга моего отца.


Дорогая Кэсси.

Я знаю, ты ненавидела меня все эти два года. А может, и дольше. Я признаю, что поступил отвратительно, заставив вас с мамой отписать мне дом в обмен на расписки Алекса. Я был зол на тебя, на Клэр. Я винил вас в смерти своего лучшего друга, который, как мне казалось, отдал свою жизнь лишь потому, что в ней не было вас. Сейчас я понимаю, что злился на себя, потому что не смог стать для него чем-то большим, чем просто другом и партнером по покеру. Я любил твоего отца как родного брата.

Я знаю, что произошло, когда тебе было четырнадцать. Понимаю, почему ты перестала проводить лето в Сэнди. Пол Уотсон все рассказал мне тогда, но я не поверил. Не было сил признать, что мой родной сын — чудовище. Время показало, что он именно таков.

Мне жаль, дорогая. Я так виноват перед тобой, перед Алексом. Оставляю тебе дом Форманов с условием, если ты проживешь в нем год. Ты сможешь его потом продать или сдавать. Но я надеюсь, что за это время ты сумеешь полюбить Сэнди хотя бы вполовину того, как любил его твой отец.

Наверное, ты назовешь меня старым хитрым козлом, Кэсси? И будешь права, когда узнаешь, что при твоем отказе выполнить мое условие, дом уйдет Кевину.

Я надеюсь, это будет для тебя дополнительным стимулом. Пожалуйста, сделай это ради Алекса. И пусть у тебя все будет хорошо.

Прости меня, если сможешь, детка.

Кевин Майкл Форд.


Я хватала ртом воздух.

Наружу.

Мне срочно нужно выйти.

— Остановите здесь, — крикнула я водителю.

— Но мы еще не приехали, — возмутился таксист, но притормозил.

Я расплатилась и поспешила вылезти.

— Мисс, вы в порядке?

Какой заботливый.

— Да-да, — я махнула ему рукой, отпуская с миром. — Просто хочу пройтись и подышать.

— Как знаете, — и укатил.

Я стояла, опираясь задницей на фонарный столб, чтобы не упасть. Ноги так и подкашивались. Склонившись, я судорожно нащупала в сумке сигареты и закурила.

— Почем, красотка? — услышала голос из остановившейся рядом машины.


— Дорого, — брякнула я, затягиваясь.

Парень вышел из автомобиля и встал рядом со мной.

— А если только нежно полизать? — промурлыкал он.

Я оторвала глаза от его ботинок и выпрямилась.

Ничего себе! Вот это боров.

Наверное, чувство самосохранения у меня отказало напрочь от шока, потому что я, не думая, брякнула:

— Если твой член такой же тонкий, как и юмор, то за полтинник сговоримся.


Оууууууу.

Он тут же заломил мне руки за спину, щелкнув на запястьях браслетами наручников.

— Полиция Сэнди, вы задержаны, — здоровяк ткнул мне в нос жетон копа.

— Мудак, я пошутила! Никуда я не поеду! — вопила я, пока громила запихивал меня на заднее сиденье машины.

— Ну конечно, шутница. В участке разберемся. И было бы не плохо, если бы у тебя были с собой документы, — он сел за руль, ухмыляясь мне в зеркало.

Дьявол, а документов у меня как раз и не было. Оставила права в отеле. Дернул же меня черт вырядиться и сменить сумку.

Он домчался до участка за минуту. Аж зубы свело от досады.

Боже, меня упекут в обезьянник. Дочь шефа полиции в его же участке. Это буффонада какая-то. Я еле успела опомниться и сообразить, что нужно делать, а здоровяк уже вволок меня внутрь.

— Черт, это бред, отпусти! Я — Кэсси Форман, черт подери!!! — злобно хрипела я, теряя голос от отчаяния.

— Ну да, а я — Санта.

— Ты, нахрен, его тупой олень.

— Полегче, детка, — он больно дернул меня за руку, таща по коридору.

Я подняла голову, чтобы в глаза засранцу выразить, как он пожалеет, и увидела…

О, боже. Спасибо.

Мой спаситель стоял у кофейного автомата, ожидая исполнения заказа. Он обернулся на шум и тут увидел нас.

Пожалуйста, спаси меня и в третий раз.

— Он меня знает, — заорала я, встречая взгляд сапфировых глаз. — Картер! Картер! Алан!!!




Алан


Пятница. Вечер. Я торчал за компьютером, подбивая статистику за прошлый месяц.

Обычная отчетность меня не устраивала, и я отправлял наверх кучу лишней информации: диаграммы, графики, соотношение с данными соседних городов.


Вроде как выпендривался от нечего делать, слыл эдаким интеллектуалом. Мне это доставляло удовольствие. Тем более что каждую пятницу я допоздна сидел в участке. С радостью проводил бы это время у Бена, но пятница — день, когда в баре тусовались ребята из компании Джейса. Нарваться на Дженнифер не было никакого желания. Поэтому в конце недели я стабильно и методично убивался в своем кабинете работой.

Потянувшись в кресле, я решил размяться. Кофе вприкуску с сигаретой. Глядя, как жужжит автомат, я слегка раскачивался на пятках, разминая ноги. Хлопнула входная дверь. Кого там принесло на ночь глядя?

— Ты, нахрен, его тупой олень, — услышал я до боли знакомый голос с примесью истерии.

— Полегче, детка, — угрожающий бас Райана Майерса.

Я повернул голову на звук и встретил перепуганный взгляд Кэсси Форман. Райан тащил ее по коридору в сторону камер предварительного заключения. Какого дьявола тут происходит?

— Он меня знает, — заорала Кэсси. — Картер! Картер! Алан!!!

Я быстрыми шагами пересек приемную, настигая их. Райан остановился, но все еще продолжал крепко сжимать локоть девушки. У меня глаза на лоб полезли, когда я увидел, что ее руки закованы сзади в стальные браслеты.

— Райан, какого черта ты творишь? — заорал я.

— Залетная ночная бабочка, шеф. И без документов. Только и всего, — отрапортовал Майерс.

— Сам ты перелетный стрекозел, — зарычала Кэсси, пытаясь выдернуть руку. — Картер, ради бога, скажи ему.

Она дерзила, но во взгляде было такое отчаяние. Ее глаза умоляли о спасении, наполняясь слезами.

— Райан, сними браслеты с мисс Форман. Немедленно, — приказал я ледяным тоном шефа. — Ты ошибся.

— Ошибся — это мягко сказано, — опять рыкнула на него Кэсси.

На лице Райана отобразились муки мыслительной деятельности. Я зыркнул на него исподлобья. Он нервно облизал губы и полез в карман за ключом.

— Она, и правда, Кэсси Форман? — с видом побитой собаки спросил Райан.

Я кивнул.

Как только руки Кэсси оказались на свободе, она накинулась на Райана, тыча маленькими кулачками ему в грудь.

— Тупой урод. Качок контуженный, — орала она.

— Кэсси, Кэсси, прекрати, — я заключил ее в кольцо своих рук и потащил к кабинету. — Успокойся. Нормально все. Он ошибся. Тихо.

— Продай тачку и мозги себе купи, кретин.

Она собиралась продолжить поливать моего приятеля дерьмом, но осеклась, узрев табличку на двери: «Алан Картер. Шеф полиции Сэнди».

Я втолкнул ее внутрь и закрыл дверь.

— Ты! — Кэсси ткнула в меня пальцем.

Черт, ну сейчас я огребу и за Райана, и за голод в Судане, и за войну на ближнем Востоке.

— Ты — шеф?!!

— Да, — просто сказал я.

Она продолжала тыкать в меня дрожащим пальчиком. Сжав губы, Кэсси глубоко и прерывисто вдохнула носом воздух, а из глаз вдруг побежали слезы, прокладывая по щечкам мокрые дорожки.

— Ты — шеф, — она затряслась в рыданиях.

Я усадил ее на диван, поглаживая по спине, пытаясь успокоить. Кэсси склонила голову мне на плечо, утихая. Осмелев, я приобнял ее за плечи.

— Испугалась? — спросил тихо.

Она закивала, шмыгнув носом.

— Почему ты мне не сказал вчера? — заплаканные глаза стрельнули в меня немым укором.

— Не знаю, — я пожал плечами. — Просто хотел поболтать с симпатичной девчонкой. Без званий и прочей фигни.

— Понятно, — Кэсси вытерла глаза и отстранилась.

— Посиди тут, я принесу чего-нибудь горячего от нервов, — попросил я, поднявшись. — И проверю, как там Райан.

Она скорчила гримасу. Майерс стоял в приемной и нагло хлебал мой кофе, разговаривая с дежурным.

— Алан, я… — начал он, увидев меня у автомата.

— Брось, Рай. Езжай домой, — я не хотел сейчас с ним разговаривать.

— Шеф, но ты же видел ее наряд. Любой бы на моем месте… — начал оправдываться он.

— Райан, пожалуйста, — опять оборвал его я.

— Откуда ты вообще ее знаешь?

— Встретил вчера у Бена.

— Ясно. Прости, шеф, я баран. — он уставился на свои ботинки.

Я хмыкнул, поражаясь, как такой здоровяк умудряется становиться похожим на нашкодившего котенка.

— Лучше извинись перед Кэсси, — я подхватил стакан с ромашковым чаем и пошел обратно в кабинет.

Кэсси стояла ко мне спиной, изучая стену с дипломами.

— Итон экстерном. Академия с отличием. Впечатляет, — проговорила она бесцветным тоном, не оборачиваясь. — Ну и какого черта ты забыл в Сэнди с такими данными?

— Долгая история. Пей, — я поставил на стол чай и сел в свое кресло.

Кэсси опустилась на стул с другой стороны стола и, обхватила теплый стакан ладонями.

— Дерьмовый день, да? — спросил я, заметив, что она витает где-то далеко.

— Долгая история, — хмыкнула Кэсси в ответ. — Или это допрос?

Я поежился от ее подначки. Спросил:

— Тебя это напрягает?

Она изумленно взглянула на меня.

— Считаешь, я не на своем месте?

— Просто странно видеть в этом кресле… не папу, — тихо ответила Кэсси. — И не мне судить о чьих-либо местах, но…

— Но? — я хотел знать ее мнение.

Кэсси взглянула мне прямо в глаза.

— Думаю, что ты достоин большего.

Я усмехнулся. Ох, детка, иногда лучшее — враг хорошего. Мне хорошо здесь.


Но я, конечно, не собираюсь загружать тебя историей своей жизни.

— Когда ты уезжаешь?

Кэсси уронила руку, которой подпирала щеку, и уткнулась лбом в стол.

— Я уже и не знаю, — пробубнила она приглушенно. — Я уже ни черта не знаю.

— Но… В смысле — это же Сэнди. Ты пятнами пойдешь, если останешься здесь дольше, чем на пару дней, — я попытался разрядить обстановку. Удачно — девчонка захихикала.

— Мне просто нужно выспаться и все решить. Не буду отвлекать тебя.

Она встала со стула, собираясь уходить. Только сейчас я разглядел ее наряд.

Мда. Смело. Лучше ей в таком виде не шататься ночью по городу. Даже по Сэнди.

— Давай я отвезу.

— Нет, хочу пройтись, — уперлась она.

— Кэсси, пожалуйста, в таком виде…

— Твою мать. Картер, я в нормальном виде! — Кэсси повысила голос.

— Но это Сэнди, и не знай я тебя, то, возможно, сам бы принял за…

— Заткнись! Вот даже не смей! — опять прокричала она, тыкая в меня пальцем.

— Ладно-ладно, я просто хочу, чтобы ты добралась до гостиницы без приключений, — сдался я.

Кэсси сощурилась и злобно улыбнулась.

— А Кинг-Конг еще здесь?

— Его зовут Райан. Думаю, он ждет, чтобы извиниться, — предположил я.

— Отлично, пусть он меня отвезет.

Я только глаза закатил. Мы вышли в приемную. Майерс все еще маячил там.

— Рай, отвезешь Кэсси к Вебстерам? — обратился я к нему, пресекая поток издевок спасенной мной псевдопроститутки.

— Без проблем, шеф. Мисс Форман, примите мои извинения.

Он вихрем прошмыгнул мимо нас наружу, забрался в свою машину и завел мотор.

Я открыл дверь участка, пропуская Кэсси вперед. Она замешкалась, выудив из сумки сигарету.

— Эээ, Кэсси, Райан не курит, может… — я собирался предложить покурить на улице, зная, что Майерс не выносит, когда дымят в его машине, но она меня перебила.

— Тем хуже для него.

Сама открыла дверцу и села на заднее сиденье. На лице Райана при этом отразились все муки ада. Но будучи виноватым, он промолчал и завел мотор, лишь щурясь и раздувая ноздри.

— Спасибо за все, шеф. Пока.

Кэсси отсалютовала мне двумя пальцами и оскалилась, зажав сигарету в зубах.


Я хохотал, махая вслед отъезжающей машине.

Глава 3. Свидание

Кэсси


Я вошла в свой номер, предварительно продымив всю тачку пинкертона-недоумка, шок отпустил. Мысли собрались на совет суда. По пунктам.

Эти условия с проживанием просто омерзительны.

Благодетель вы хренов, мистер Форд!

Отказываться глупо.

Я не позволю Кевину заполучить дом моего отца!

Очистив разум, я отключилась. Утром реальность настигла меня, и я решила поделиться веселыми новостями с мамой. Клэр, заикаясь, пыталась связать слова в согласованное, внятное предложение, но. в конце концов, взяла тайм-аут, чтобы посоветоваться с Сэмом. Зачем? Я и так знала, что скажет ей мой отчим. Недвижимостью не разбрасываются. Это капитал, который даст мне хорошую материальную страховку на будущее. И черт меня подери, если он не прав!

Нужно поговорить с поверенным, чтобы все осознать на свежую голову. Я набрала номер Джонатана Райта и договорилась о встрече. Мы встретились в обед в его офисе в Порт-Анджелесе. Мистер Райт терпеливо и доходчиво объяснял мне нюансы.

Оказывается, Форд оставил мне в придачу еще и приличную сумму денег. Если не шиковать, то вполне хватит месяцев на пять, а может, и на полгода.

Я должна буду возвращаться в дом каждую ночь. Но при этом в моем распоряжении есть десять ночей, которые я могу использовать в качестве выходных. Все вместе или вразброс — неважно. Но не больше десяти.

— Это на случай, если вам захочется съездить отдохнуть или навестить родных, — пояснил мне Райт.

Как мило, я сейчас расплачусь просто! На мой вопрос, каким образом будет отслеживаться мое пребывание в доме, Райт лишь усмехнулся.

— Я не уполномочен посвящать вас в эти тонкости. Могу только сказать, что ваша личная жизнь останется приватной. Не переживайте по этому поводу, мисс Форман.

Я покивала. Разговор был окончен. Поверенный предупредил, что у меня есть четыре недели, чтобы въехать в дом, если я согласна с условиями. Набрав в грудь воздуха, я выдала предварительное согласие. Джонатан пожал мне руку и выразил свои наилучшие пожелания. Мы договорились, что я заеду к нему по дороге в Сэнди, как только улажу все свои дела в Лос-Анджелесе. Хватит и двух недель.

Боже, неужели я переезжаю?

Звонок от мамы застал меня за сбором немногочисленных вещей. Как я и предвидела, они с Сэмом посовещались и решили, во что бы то ни стало уговорить меня получить дом. Я коротко обрисовала ей разговор с юристом и сообщила о своем согласии. Мама не придумала ничего лучше, как расплакаться.

— Малышка, я так рада. Этот дом… Алекс… Он был бы счастлив… Это замечательно, что ты решила, — всхлипывала она.

Я быстро свернула разговор, не желая расстраивать Клэр своим циничным настроем. Пусть она просто порадуется за меня.

— Да, мам. Так и сделаю, я тебя тоже люблю. Пока.

Я положила трубку и упала на кровать. Так и знала, что не смогу отказаться от дома. Ну и все. Поднимайся. Форман, собирай вещи.

Расплатившись на ресепшене, я бросила чемодан в багажник и уже завела мотор, как вдруг зазвонил мобильник.

— Мисс Форман, добрый день, это Хайди Коллинз. Вы проходили у нас собеседование, — пропела трубка мелодичным женским голосом менеджера по кадрам.

— Да, миссис Коллинз, я вас помню, — у меня защемило сердце.

Месяц назад я решила сменить сферу деятельности: из менеджера по продажам

— в баера. Мультибрендовый бутик одежды как раз нуждался в закупщике, и я подала заявку на соискание вакансии. Прошла два тура собеседования.

— Я звоню, чтобы пригласить вас на встречу с генеральным директором. Мы весьма заинтересованы в вашей кандидатуре, — оповестила меня она.

Я сжала зубы. Ну что за черт?! Почему они меня хотят в самый неподходящий момент?

— Это очень лестно, но боюсь, я не смогу. Я уезжаю из ЛА на год, миссис Коллинз. Семейные обстоятельства.

На том конце трубки менеджер взяла паузу. Ну, действительно, какая идиотка откажется от такой шикарной должности в таком шикарном магазине? Переварите это, Хайди, я подожду.

— Очень жаль, мисс Форман. Вы действительно оптимальный кандидат. Если в течение месяца передумаете — дайте мне знать. Всего доброго.

— До свидания, — промямлила я и села в машину, набрав номер моей личной экстренной помощи.

— Джин, привет.

— О, Форман, здорово, ну как? — Джинджер Рид любила общаться кратко, по делу, и междометиями. Я так скучала по ней.

— Буду через час. Мне нужно напиться и наплясаться до смерти, — озвучила я планы.

— Не вопрос, крошка, жду тебя. Пошла выбирать туфли. Рули аккуратней.

— О'кей, до встречи.

Я улыбнулась и завела мотор.

Спустя две недели, уладив дела и упаковав вещи, я распрощалась с Лос-Анджелесом на год. А еще через сутки на ватных ногах переступила порог родного дома в Сэнди.

Джонатан вручил мне ключи, которые сейчас оттягивали карман. Открыв дверь, я вошла в гостиную. Все по-старому. Словно и не было этих десяти лет. Видимо, кто-то убирал в доме по просьбе Форда-старшего. Я бросила сумку на пол, упала на колени и позволила себе разрыдаться. Ровно десять минут слабости. Затем, подняв с пола свой зад и вытерев слезы, я принялась перетаскивать из машины свои вещи.

Следующий день ушел на уборку и разбор багажа. Вымотавшись до предела, я, в конце концов, провалилась в глубокий сон прямо в гостиной на диване.


Проснувшись утром, приняла душ, приготовила завтрак и… растерялась.

Что мне здесь делать? Можно поехать к Бену, но это несколько часов. А потом?


Искать работу? В качестве кого? В принципе, стипендии Форда и личных сбережений мне хватит и на весь год, а потом продажа дома с лихвой все отобьет, но… Но! Я же тут заплесневею, сидючи в четырех стенах и таращась в телек.

Хм. А что если..? Я схватила телефон и набрала номер, который помнила наизусть.

Автоответчик. Чудненько, оставлю сообщение.


Алан


Я вернулся в офис в теплой компании чизбургера и вполне человеческого лапе из закусочной на углу. Мигающая лампочка на рабочем телефоне сигналила об оставленном сообщении. Родители и друзья обычно звонили мне на мобильный, значит, это точно не мама интересуется, надел ли я шапку.

Демократично устроив свой зад на столе, я ткнул в мигающую кнопку, приготовившись к заурядному рабочему звонку.

— Эй, шеф, привет! Это Кэсси Форман, — донесся из динамика звонкий веселый девичий голос.

Я поперхнулся горячим кофе.

— Я просто звоню сказать спасибо, что спас мою полуприкрытую шортами задницу от ночи в каталажке. И… — она замялась на секунду. — Короче, я в Сэнди и хочу пригласить тебя поужинать за мой счет в знак признательности.


Мой номер…

Я схватил ручку и нацарапал в блокноте цифры.

— Позвони. И привет Халку.

Я просмеялся и принялся за свой обед. Жуя и прихлебывая, пытался понять, какого черта у меня внутри все переворачивалось.

Ты взбудоражен. Картер.

Какого лешего она делает в городе?

Ну, ты же думал о ней.

Ну… ну, думал.

Да. Я и о Райане тоже думаю. Что тут такого?

Но Райан в моих фантазиях ни разу не делал мне минет. А вот Кэсси этим занималась регулярно.

Дьявол, хочу ее. Как только увидел, так и захотел.

Боже, неужели сегодня у меня будет секс?

Кэсси, наверное, опять проездом. Мы поужинаем и переспим. И она уедет. Никто ничего не узнает.

Черт, я думаю о ней так… Так… потребительски что ли? Это дерьмово, некрасиво.

Твою мать, а как еще я должен думать о девушке после двух месяцев воздержания?

Мои поездки в Портленд после истории с Дженнифер были единственным способом развлечь собственный член. Случайные девушки в баре, ищущие приключений или банально партнера на ночь, скрашивали мой досуг. Никто не знал в большом городе, что я — шеф полиции, несущий на себе бремя «ты должен подавать пример».

Правда, после Кейт, с которой я пребывал в легких, но регулярных сексуальных отношениях, мне стало просто лень тащиться и ловить то, что несколько месяцев подряд раз в неделю я регулярно получал по звонку. Но Кейт нашла парня, который был ближе, с серьезными намерениями, а не просто с настроением «давай потрахаемся в субботу». Да, я обломался с регулярным сексом и посадил сам себя на диету.

К сожалению, моя лень не отменяла физиологию. Хотя почему к сожалению? Мне же не сто лет. Для мужчины нормально хотеть женщину, секса. И Кэсси Форман каждым своим появлением заставляла меня вспоминать, что я именно мужчина, а не только коп.

Что ж, может, я ее тоже интересую, если она сама позвонила и предложила ужин. Там видно будет, но я определенно хочу ее. Даже сильнее, чем просто заняться сексом. Именно ее.

Только от мысли об этом в паху все приподнялось и заныло.

Фак!

Я же на работе.

Да ты в уме ли. Картер? Тебе тридцать два. а не семнадцать. Все, хорош дурака валять. Звоню.

Она сняла трубку почти мгновенно.

— Алло.

— Привет, красавица. Бабочку снова занесло в Сэнди? — сострил я.

— Считаешь себя умником? А, Картер? — видимо, это должно было звучать сердито, но я чувствовал, что Кэсси улыбается мне в трубку. — Я тут теперь надолго, малыш.

У меня мгновенно упал.

— Завтра красный снег с дерьмом пойдет. Ты рехнулась, Форман? — я аж заорал от возмущения и досады.

Кайфломщица!

Кэсси рассмеялась.

— Кажется, мои мозги все-таки гостили в заднице, когда ты прихлопнул меня дверью, — захихикала она.

— Серьезно, Кэсси. Кроме шуток, почему? — продолжал допытываться я.

— Кроме шуток, Алан. Ты принимаешь мое приглашение?

Принимаю ли я? Она еще спрашивает. Я — воспитанный милый мальчик.

— Разве я могу отказать даме?

— Не можешь, — подытожила Кэсси. — Остается только решить вопрос со временем.

— Да хоть сегодня, — смело заявил я. — А вопрос места…

— …тебя волновать не должен, — продолжала интриговать вредная девчонка.

— Так ты расскажешь, что твой очаровательный зад делает в Сэнди? — попробовал отыграться я.

— Если ты обещаешь быть хорошим мальчиком.

— А если я буду плохим? — эрекция вновь поприветствовала мой член.

— Тогда я покажу.

Черт. Ну зачем она приперлась в мой город?!!

— Ой, скажи место и время, детка.

— Лучше ты скажи, откуда и во сколько забрать твой очаровательный зад, — пропела она медовым голосом.

— Из участка в семь. Нормально?

— Отлично. Только будь снаружи, нет желания нарваться на твою собаку Баскервилей.

Мы обменялись мобильными на прощание. Я взглянул на часы. Это будет долгий день, шеф.

Ровно в семь Кэсси позвонила мне на сотовый. Я углядел в окно припаркованный Форд, выключил компьютер, накинул пальто и вышел из участка.

— Ну, привет, — я устроился на сиденье рядом с водительским.

— Привет, сладкий, — улыбнулась она, поворачивая ключ зажигания.

— Сладкий? Ты не пьяная? А то я буду обязан тебя арестовать.

Я потянулся в карман, вроде как за наручниками.

— Держи карман шире, — мяукнула эта засранка и добавила издевательски: —…сладкий.

Я хмыкнул и пристегнулся. Я ожидал, что мы махнем к Бену, но Кэсси вела машину прочь из города.

— Это похищение? Куда мы едем? — я вертел головой, старательно изображая панику.

— Держи карман шире, — повторила она. — Я просто хочу поесть нормальную пасту. Не впадай в отчаянье.

— Ох, неужели частный аэродром, и мы летим в Италию? — размечтался я. — Только мне завтра на работу.

— Картер, ты слишком забавный для копа, — заулыбалась Кэсси. — Всего лишь отвезу твой чудный зад в Портленд. Я заказала солик в итальянском ресторанчике.

— Ты меня балуешь, детка.

— Ты того стоишь, малыш.

Мы обменивались веселыми подколками всю дорогу. Огни Портленда замаячили впереди, а ресторан встретил теплом, уютом и запахом пиццы. Официантка провела нас за столик. У меня аж кожа зачесалась от ее похотливого взгляда.

Простите, мисс, не сегодня. Я с дамой.

А еще я воспитанный мальчик — отодвинул Кэсси стул. Придется быть хорошим.


Если буду плохим, то она покажет… И тогда я не сдержусь — затащу ее в койку, послав все к черту.

Мы заказали по пасте и колу. Я только открыл рот, чтобы завести беседу, а официантка уже галопом неслась к нам с заказанными напитками. Я слегка кивнул ей в благодарность, опасаясь, что озвученное «спасибо» грозит мне публичным изнасилованием. Девушка расплылась в улыбке, облизав губы, и заверила нас, что прибудет по первому требованию. Я проигнорировал ее недвусмысленные знаки, а Кэсси фыркнула.

— Тебе не стыдно? — пожурила она меня.

— А что я сделал? — я утопил девственно невинный взгляд в стакане и отхлебнул.

— Спорим на двадцатку, она отсосет тебе в туалете.

Я захлебнулся колой.

— Не имею понятия, как ты собираешься это проверить, — попытался избавиться я от пари с этой грубиянкой.

— Ну, я бы поверила твоему честному слову офицера, — Кэсси в свою очередь состроила невинную мину.

— А посмотреть не хотела бы? — твоя очередь захлебнуться, детка.

— Фу, Картер, ты еще предложи поучаствовать, — фыркнула она в ответ.

— Назови самую главную причину, почему бы нет? Я сейчас про участие…

— Не люблю делиться, — ответила она, гордо вздернув нос.

Опять умыла. Вот стерва. Перекур. Я вытащил сигареты, благоразумно положив их на середину стола.

Закурил. Кэсси не последовала моему примеру.

— Угощайся, — предложил я.

— Курю только от нервов и по пьяни, — пояснила Кэсси.

Я отметил про себя, что она со мной не нервничает. Это только я словно на ёжика сел.

— Если хочешь, закажи выпить, я отвезу тебя домой.

— Ну уж нет. Мне хватит и одной твоей доставки моего косого тела. На всю жизнь, — хихикнула она.

— Хм, пожалуй, мне тоже.

Принесли еду. Официантка «нечаянно» коснулась своей роскошной грудью моего плеча, когда ставила пасту на стол. Кэсси сжала губы, чтобы не захохотать.

— Даже не начинай, — прорычал я и сразу решил сменить тему. — Я все еще жду объяснений. Почему ты в Сэнди?

— Тебе какую версию событий? Длинную или веселую?

— Короткую и грустную, — нашелся я.

Кэсси не спешила начать. Она накручивала пасту на вилку с отсутствующим видом.

— Кэсси, — позвал ее я.

— Да-да… Я тут. Просто сейчас вот думаю, что это все абсурдно до нелепости.


Ты в курсе, что Форд-старший получил дом Алекса после его смерти, обнародовав расписки?

Я кивнул. Паршивая история. Очень некрасивая.

— Так вот, он завещал его мне, — выдала Кэсси.

— Серьезно? Поздравляю. В смысле… ну… это вроде бы благородно, — попытался пояснить я.

— Нет, Алан, на самом деле не очень. Я должна жить в этом доме в течение года, чтобы он официально стал моим, иначе… — она сглотнула, — … он достанется Кевину-младшему.

— Это бред какой-то.


Кэсси


— Это бред какой-то, — проговорил Картер.

— Так и есть, но глупо было отказываться. И… — я набрала воздуха в грудь и выпалила: — И я ни за что не позволю этому отморозку получить дом моего отца.

Картер выглядел озадаченным.

— Ты про Кевина? Я думал, вы старые друзья.

— Скорее, старые враги. Как бы громко это ни звучало, — я отправила вилку в рот и что-то прожевала, хотя аппетит отбило напрочь. — Короче, теперь я застряла в этой дыре на год. Жизнь — боль.

— И ты бросила дом, работу… Парня?.. — аккуратно поинтересовался Картер.


Какого еще парня? Он почву что ли прощупывает?

— Парня у меня нет, а с работой был период перемены мест, так что я не очень переживала.

— Где ты жила? С матерью? — допрос продолжался.

— Нет. В ЛА.

— Оу.

— Да, я — светская сучка, — хмыкнула я и потянулась к его сигаретам.

Довел-таки, гад.

— Когда я успел заставить тебя нервничать? — состроил щенячьи глазки Алан.

— Не льсти себе. Просто я прошляпила приличную должность, меня бесит Сэнди, и… — я чуть не брякнула, что ненавижу Кевина сильнее, чем все вышеперечисленное.

— Можешь не продолжать, я понял, — кивнул понимающе шеф.

— Не буду, потому что теперь твоя очередь признаваться.

— В чем?

Дурачком решил прикинуться?

— В том же самом. Какого черта ты забыл в нашей деревне с таким багажом знаний, отличий и обаяния?

— Считаешь меня обаятельным?

— Картер!

— Ладно-ладно. Это все Мэт. Мэтью Коннели, мой друг. Мы вместе учились в академии, и я как-то по пьяной лавочке долго ему рассказывал, что мечтаю состариться начальником полиции в маленьком городишке. Потом я жил в Чикаго, а он распределился в Сэнди. И… когда твой отец погиб… — Картер замешкался, вроде как не желая ранить меня.

Пришлось прийти на помощь, показать, что я в порядке.

— Да знаю. Там все пересобачились и решили пригласить человека со стороны, — я проводила глазами сигарету. Кажется, не только я нервничаю. — Вот уж не думала, что это будет кто-то вроде тебя, Алан.

Мы замолчали, обратившись к еде. Меня распирало любопытство. Прожевав, я продолжила свой допрос.

— Что ты делал в Чикаго? Мыл полы?

— Я был заместителем окружного прокурора, — ответил Алан тоном «да-так-ничего-особенного».

Я подавилась колой, аж пузыри носом пошли.

— Ты сейчас пошутил? — спросила, вытирая лицо.

— Нет.

— Бросил прокуратуру в сити и отправился пасти коров на ранчо? Ты больной?

— Еще я бросил жену и перспективу занять кресло своего босса через пару лет.


Он собирался на пенсию. Но я всегда мечтал…

— Жену? Ты женат?!! — у меня все перевернулось внутри.

— Развелся. Она не захотела ехать со мной, бросать свою карьеру, — Алан потер щеку и глубоко затянулся.

Вот так дела.

— Считаешь, это эгоистично? Она тоже так считала, — быстро проговорил он, туша окурок в пепельнице. — Мэт позвонил и сказал, что я мог бы претендовать на место шефа. Я просто… Просто хотел. Черт, да ладно, проехали.

— Нет уж. Договаривай.

— Это, правда, моя мечта, Кэсси. Тихий город, рутинная отчетность. А по выходным я вожу детей на рабочей тачке с мигалкой на пикник к озеру, а то и к океану с палаткой на ночь, — он поймал мой ошарашенный взгляд. — Считаешь меня старомодным?

— Ну…динозавры и то современнее тебя.

— Приму за комплимент.

— Не стоит, — я положила вилку и задала очередной вопрос: — И где все это?


Семья, дети.

Алан не спешил с ответом.

— Оказалось, что нельзя получить все сразу, малышка. У меня есть работа и Сэнди. Пока этого хватает.

— Слушай, ну не сходится. В Сэнди вагон одиноких дамочек, которые были бы счастливы нарожать детишек от такого горячего муженька-копа. И ты торчишь у Бена постоянно. Сельские дамы не проходят кастинг? — я завелась.

— Я слишком увлекся кастингом в первые полгода. Теперь мной пугают школьниц, — он грустно улыбнулся. — Оказывается, женщины в маленьких городках очень любят обсуждать новоприбывшие члены.

Я скорчила гримасу. Кому, как не мне, знать всю прелесть перемытых костей?


Бедняга Картер. Хотя…

— Сколько? — вопрос в лоб.

— А?

— Сколько дам ты испортил, чтобы прослыть Казановой?

— Четырех, — Алан заметил мои недоверчиво вздернутые брови. — Клянусь!

— За полгода? Это значит, в среднем по шесть недель на лицо… Ну, знаешь, в этом есть смысл.

— Больше нет смысла. Я завязал со свиданиями, — отбрил меня он.

Я потупилась. В принципе, наш милый ужин не тянет на свидание. Но формально…

— Кэсси…

Я подняла глаза.

— Ты полагаешь… Ты пригласила меня…

— Боже. Картер, не паникуй. Просто… Свидание ведь может быть дружеским? — нашлась я.

— Друзья? — он одарил меня задорной улыбкой. — Звучит здорово.

Боже, так улыбаются семнадцатилетние мальчишки.

— У тебя нет выбора, красавчик. Я тут застряла, а ты мне приглянулся. Так что со всей ответственностью заявляю: я с тебя не слезу. Будем пить у Бена, ездить к озеру и смотреть футбол по воскресеньям.

— Круто, Форман, — он вытянул вперед кулак, я треснула по нему своим. — Значит, друзья?

Я кивнула. Как все просто. Теперь я точно не буду скучать. Картер хоть и гад, но порядочный. Он не сможет динамить меня после такого милого разговора.


Кажется, я не помру со скуки.

Был бы он немного пострашнее… Потому что эти чертовы глаза, точеные скулы и волосы с укладкой «я только что трахался» слишком сильно греют мне пах.


Ладно, я с собой договорюсь. Наверное.

Мы закончили ужин на бодрой ноте. Я уже хотела попросить счет, когда Алан выпалил на одном дыхании:

— Кэсси, если мы друзья, то могу я попросить об одолжении? — он буравил меня своими синими лазерами, участливо накрыв мою ладонь своей. — Пожалуйста…

— А… ну… да, — забормотала я.

Он предложит переспать. По-дружески. Уверена! Я приготовилась поиздеваться над ним, пока мы не сядем в машину. А там засуну свой язык ему в рот по самые гланды.

Боже, хочу его рот.

Кровь прилила к лицу, я вся запылала от предвкушения.

— Давай прогуляемся по набережной. Я сто лет не гулял с красивой девушкой.

Я открыла рот. Захлопнула. Опять открыла. Кайфломщик чертов!

— О'кей, без проблем, — выдавила-таки я.

— Твою мать, — буркнул Алан.

К нам спешила официантка.

— Мотаем отсюда.

Он бросил на столик несколько банкнот.

— Эй! — жалкая попытка быть эмансипированной.

— Потом, Форман. — Алан дернул меня за руку, игнорируя протест, и повел на улицу.

Мы одевались буквально на бегу. Я хихикала, как дурочка. А Алан ворчал что-то о слишком хорошем обслуживании. Определенно, мне нравится дружить с Картером. И, определенно, я хочу его.

Глава 4. По-дружески

Алан


Кэсси удивленно уставилась на меня, когда я встал возле водительской двери и протянул руку за ключами.

— Ты знаешь дорогу до набережной? — поинтересовался я.

— Нет, но ты ведь можешь показать, — уперлась она, крутя ключи на пальце.

— Форман, я — дерьмовый рассказчик. А ты дергаешься на дороге в незнакомом городе, — я на самом деле хотел сказать, что из нее водитель такой же, как из меня компас, но сдержался. Я — воспитанный, а девочка любит играть в независимость.

— Ладно, плейбой, рули, — она вложила ключи мне в руку.

Я опять проявил галантность, проводив ее на ту сторону машины и открыл дверцу пассажирского сиденья. Кэсси хмыкнула, закатив глаза.

— Кончай со мной нянчиться. Картер, — буркнула она, как только я завел мотор.

— Форман, я полтора года не был на свидании. Дай оторваться, — невозмутимо ответил я.

Мы доехали весьма быстро. Пока Кэсси возилась с ремнем безопасности, я стянул шарф и повязал ей на шею. Пришлось притянуть ее к себе, и на одно мгновение наши губы оказались близко-близко. Меня прострелило острой потребностью. Черт… два сантиметра. Картер. Вперед на два сантиметра — и эти губы твои. Я встретился с теплым карим взглядом, в котором отражались так похожие на мои мучения.

— У воды ветрено… — пробормотал я, судорожно сглотнув и отстраняясь от нее.

— Угу, — Кэсси выпрыгнула из машины, словно чертик из табакерки.

Щелкнув сигналкой, я подошел к ней и оттопырил согнутую в локте руку.

— Позвольте пригласить вас на вечерний променад, мисс, — кривлялся я.

— Соизвольте, мистер, — она взяла меня под руку, и мы пошагали.

Я действительно наслаждался прогулкой и близостью Кэсси. Нет, я не скучал по свиданиям. Мне просто хотелось побыть с ней подольше. Там. в ресторане, я так надеялся, что она пригласила меня не только из благодарности. Да, не только. Ей нужен приятель, с которым можно скрасить ближайший год в легком общении.


Фак. И почему я не могу отнестись к ней так же? Придется засунуть все свои рефлексы в собственный зад и довольствоваться панибратскими попойками и прочей фигней.

— Коп родился, — проворчала Кэсси, вытащив меня из фантазий о ближайшем отеле и ее ногах, закинутых мне на плечи.

— В нашем полку прибыло, — улыбнулся я. — Смотрю, ты любишь поработать языком.

— Гад, — кашлянула она в кулак.

— Я все слышал.

— Поэтому я и сказала вслух, — вот же дерзкая маленькая стерва. — Джейсон Кэйл…

— Это он — гад? — уточнил я, не понимая, зачем она озвучила его имя.

— Откуда мне знать? Почему вы с ним сцепились тогда в баре? — спросила Кэсси.

— Много причин, — мне не хотелось это обсуждать, хотя и уходить от разговора — глупо. Лучше уж я сам утолю ее любопытство.

— Неужели он решил спасти мое целомудрие от развратного шефа? — хихикнула эта засранка.

— Раз вы старые друзья, думаю, Джейс причислил тебя к своей компании автоматом, — бред, но это правда.

— К какой еще компании? — уставилась на меня Кэсси.

— Молодежь из Сэнди. Примерно твоего возраста. Вместе тусуются. Парни мнят себя эдакими рыцарями плаща и кинжала. Романтики, — продолжал скабрезничать я.

— А ты у них что-то вроде дракона, который регулярно требует девственницу?


Алан, ну это же бред. Подумаешь, щелкнул четырех девчушек, ну потрепались они об этом. Разве это повод делать из шефа полиции монстра? — она завелась.

А у меня в штанах даже слегка приподнялось от яростного тона, которым она возмущалась, защищая меня. Есть в этой женщине хоть что-то, что меня не возбуждает?

— Был повод, Кэсси. И есть, и будет. Для них, во всяком случае… — я осекся.


Черт, останови меня. Скажи, что тебе плевать.

Пауза в полминуты.

— Если не хочешь, не говори, — она шла, изучая свои сапоги.

Пять баллов, детка. Вот теперь я просто обязан рассказать, чтобы малыш Джейс не просветил тебя раньше.

— Мне плевать на твои косяки, Картер. Я тебя не боюсь. — Кэсси опять задрала нос и нагло мне подмигнула.

— Но меня разрывает от любопытства. Рассказывай, что ты натворил? Наблевал под столик «У Бена»?

— Если бы! — заржал я.

Ну как я ей это скажу? С чего начать?

— Алан, — Кэсси легонько пихнула меня бедром, при этом сама чуть не потеряв равновесие. — Выкладывай!

— Дженнифер, — выплюнул я. — Они думают, что я лишил невинности их маленькую Дженнифер.

— Аты?..

— Нет! — рявкнул я. — Кэсси, ей было семнадцать. Я могу быть озабоченным мудаком, но спать со школьницей…

— Картер, я просто спросила.

— Извини. Меня вполоборота заводит эта тема, — я залез в карман за сигаретой, пришлось освободиться от руки Кэсси, чтобы прикурить.

Я уронил ладонь вниз и вздрогнул — девичьи пальчики сжали ее.

— Если бы это было настоящее свидание… — начал я.

— Ты бы уже предложил поехать в отель? — хохотнула Кэсси.

Ох, детка, да я бы не сдержался еще по дороге, прямо в машине.

— Я бы сделал вот так, — я остановился и поднес ее руку к своему лицу, мягко коснулся губами костяшек пальцев.

Боже, она покраснела и опустила глаза. Я засмущал ее. Ааааа! Картер, ты красавчик!

— Так чего там с этой Дженнифер?

Кэсси потянула меня дальше, споткнулась. Я ликовал.

— Мы с Райаном вели урок самообороны у них в школе. Она, видимо, на меня запала. Ну и, конечно, собрала все слухи о моей бурной личной жизни. Уроки закончились, а через неделю она заявилась ко мне в кабинет в одном плаще и попросила… Ну ты понимаешь.

— Ничего себе, — икнула Кэсси. — Обалдеть.

— Ага, я так и обалдел, когда она сказала: «Возьми меня прямо на столе, Алан».


Я навечно запомнил ее слова.

— И что ты сделал? — лицо Кэсси вытянулось. Но моя морда в тот день была еще более… продолговатой.

— Отвез домой и сдал родителям. Но эта зараза убедила их, а потом и весь город, что я лишил ее невинности. На капоте машины, на берегу океана. Я говорил — детишки все такие романтики, — нервный смешок вырвался из моего горла.

Кэсси мотала головой, словно пыталясь уложить в мозгах весь этот сюр.

— Но… но ведь ребята в участке видели, что она сама пришла.

— А толку? Их версия казалась скучной, а я в ней слишком правильным. Да и Дженнифер отлично прикидывалась овцой. Потом она всем рассказывала, что я хоть и смазливый кобель, но полный скот. Наобещал бедняжке любовь до гроба и свадьбу. Короче, теперь весь город считает меня совратителем малолетних.


Ну, а приятели Джейсона — это просто фронт сопротивления и защиты угнетенных.

— Поэтому он так, тогда в баре… О, боже… — она опять остановилась, взглянула на меня снизу вверх. — Алан, прости, я такое несла.

— Да брось. Было даже весело. Особенно, когда я вернулся, — я хохотнул, вспоминая обескураженную моську Кэйла-младшего. — Самое паршивое, что он намного больше хочет достать меня, чем защитить своих. Для него я всегда буду паршивым выскочкой, который ежедневно оскорбляет своей задницей святое кресло шефа Формана.

— Это не так! — истово проговорила Кэсси, снова останавливаясь. — Почему ты не бросишь все это дерьмо?

Я только руками развел. У меня не было ответа, кроме: «Мне нравится моя жизнь в Сэнди, несмотря на все, что произошло». Она аккуратно освободила свою ладонь и подошла к перилам, обняв себя руками. Солнце уже село, и ветер от реки стал совсем холодным. Кэсси верила мне. Верила и злилась. Даже от ее затылка сейчас исходила какая-то особенная злость и трогательная серьезность.


Я пристроился позади нее, упершись ладонями в перила.

— Если бы это было настоящее свидание… — прошептал я ей в макушку.

Дерьмо, теперь я знаю, как пахнут ее волосы. Это плохо.

— Если бы… — еле слышно прошептала она.

Мы стояли молча, глядя на сверкающие огни ночного города, отражавшиеся в воде.

Если бы…

— Папу все считают героем, да? — вдруг прервала уютное молчание Кэсси.

— Он и есть герой.

Всегда буду в тени Алекса Формана. Я с этим свыкся, как и со своей подмоченной репутацией и отрядом Джейса.

— Алан, он погиб как герой. А в жизни отец был таким же человеком. Он совершал ошибки, поверь мне. Люди видят только то, что хотят, что допускают в меру своей испорченности. Не позволяй этому влиять на тебя.

— Спасибо, — я свел руки и обнял ее. — Что насчет тебя, Форман? Почему все считают, что ты бросила отца?

— Потому что так и есть, — ответила она.

— Почему, Кэсси? — докапывался я.

— Просто я больше не могла выносить Кевина. Папа думал, что мне скучно с ним, поэтому таскал к Фордам. Жуки под майкой, волосы в меде — это, конечно, весело, но с годами фантазии Кевина становились все более оригинальными.

Она глубоко вздохнула. Я крепче обнял ее.

— Ты не говорила отцу?

— Если наябедничаешь папочке, детка, я всем расскажу, что ты отсосала у меня за десять баксов, — сымитировала она сальный мужской голос.

— Урод, — я не сдержал злобного рыка.

— Пришлось свалить все на переходный возраст и закатить истерику, — Кэсси невесело усмехнулась. — И стать для всех эгоистичной сучкой, которая не желает навещать папу.

Мы опять молчали. Встретились два одиночества. Ее окрестили стервой, меня — извращенцем. Жертвы общественного мнения. Минус на минус дает плюс. И мне было положительно тепло рядом с Кэсси.

— Алан, а если бы это было настоящее свидание… — она аккуратно расцепила мои руки и обернулась.

— Последний час я бы точно не тратил на пустой треп.

Я бы целовал тебя, детка.

Кэсси смотрела на меня так нежно. Клянусь, ее глаза просили, умоляли.


Кажется, она хотела забрать обратно слова о дружбе. Нет, нельзя. Все слишком хорошо, чтобы запутаться в физике. Я сделал шаг назад.

— Пора ехать. Поздно уже.

Кэсси уверенно пошагала к парковке. Я плелся сзади, матеря себя, на чем свет стоит. Никаких свиданий. Забудь. Даже не мечтай. Зачем я столько ей наговорил? Теперь мне светит лишь роль подружки-исповедальни. А чего я хотел? Ооо, я хотел! Чего только я не хотел. Не хватит ночи, чтобы показать ей. А уж рассказов наберется на эротический роман в пяти томах.

Я протянул Кэсси ключи. Она только рукой на меня махнула.

— Веди сам.

Мы молча покинули город. Я все еще гонял в голове своих тараканов, вдавливая педаль газа в пол.

— Ты что, с ума сошел?! — вдруг заорала Кэсси. — Сбавь скорость!

— Что? — я аж перетрухал от ее вопля, но на тормоз не нажал.

— Девяносто пять миль в час!

Она посмотрела в окно, но по обеим сторонам дороги тёмной стеной стоял лес, а мы неслись так быстро, что стена казалась монолитной.

— Расслабься, Кэсси, — я закатил глаза.

— Хочешь, чтобы мы разбились?

— Ничего не случится.

— Куда ты спешишь? — уже спокойнее спросила она.

Спешу доставить тебя домой и избавить от своей трепливой персоны. А еще:

— Я всегда так езжу.

— Смотри на дорогу!

— Кэсси, я ни разу не попадал в аварию, даже штрафов не платил. Я же коп, — похвастался я и постучал по голове. — У меня здесь встроенный радар!

— Очень смешно!

— Расслабься, — усмехнувшись, ответил я, — однако стрелка спидометра поползла вниз. — Довольна?

— Почти.

— Ненавижу ползать, как улитка, — пробормотал я.

И мы снова замолчали. Мы въехали в Сэнди, и я сбросил скорость до улиточной.


Дом бывшего шефа вырос передо мной слишком быстро. Кэсси скорчила недовольную мину:

— А я так надеялась увидеть твою берлогу.

— Как-нибудь — обязательно, — улыбнулся я. — Тут недалеко. Я все равно хотел пройтись.

— Я смотрю, ты вообще любитель погулять, — улыбнулась девушка.

Пока она возилась с ремнем, я выскочил и открыл дверь.

— Боже, Картер, ты меня и до двери проводишь? — хихикнула Кэсси.

— Полагаю, что не усну, если ты лишишь меня этого удовольствия.

— Ну, пошли.

Она пошагала вперед, покачивая бедрами. Я, как завороженный, таращился на ее задницу. Этот чертов маятник просто совершенен. Я сглотнул, потерев вспотевшие ладони о брюки. О свои, к сожалению. Кэсси вытащила ключи, открыла дверь. Я молча вошел вслед за ней.

— Я бы предложила выпить, но уже поздно, — она оставила дверь приоткрытой, держась за ручку. Зачем я вообще вошел внутрь?

— Если бы это было настоящее свидание, то предложение выпить…

— Означало бы… — она закрыла дверь, прижавшись к ней спиной.

— Что ты не против… — скользкая игра: продолжи предложение.

— Я не против, — выдохнула Кэсси, прикрыв глаза.

Это приглашение? Прежде чем я продолжил проворачивать в своей голове всякие идиотские мысли, расстояние между нами исчезло, а мой рот накрыл ее полуоткрытые губы.

Я целовал ее, прижав к двери. Одними губами, не решаясь углубить поцелуй. Я исследовал ее рот, водя по нему своим. Задевая носом ее нос. Я покрывал губы Кэсси быстрыми прикосновениями. Ее пальцы оказались у меня в волосах, ногти царапнули кожу на затылке. Я не сдержался и провел языком по сладкой нижней губе.

Стон… Чей?

Она втянула мой язык в рот, посасывая, касаясь кончиком своего.

Все. Пропал.

Я сжал руками ее попку, крепко прижимая к своему стояку. Мой язык исследовал ее горячий рот, лаская небо, зубы, сплетаясь с ее языком.

Жадно, неистово, требовательно. Отрываясь на долю секунды, чтобы глотнуть воздуха и снова наброситься на ее губы. Она отвечала, тихо всхлипывая, дергая меня за волосы.

Звук! Что это за звук?

Меня словно отбросило от нее, когда я понял, что это я сам вдавливаю Кэсси в дверь, толкая бедрами.

Я запустил руку в волосы, а вторую сжал в кулак.

Какого черта я творю?

— Алан, — пискнула она.

Я поднял глаза с пола. Зажмурился. Мотай отсюда. Картер. Настало время доблестно сбежать от собственного счастья.

Я почти грубо оттолкнул ее от двери, дернул ручку, бросив лишь:

— Прости.

И понесся прочь от ее вкусных губ, вкус которых пропитал мои. Прочь от упругой задницы, которую все еще чувствовали мои руки. Прочь от ее глухих стонов, которые эхом отдавались в моих ушах. Прочь от ее недоумевающих глаз, которые просверлили мне душу насквозь.

Домчавшись до дома минут за десять, я залез под холодный душ. Помогло.


Минут на пять. Я воевал с собой полночи. Я должен с этим справиться. Она поможет мне. Завтра мы поговорим и все вернем обратно. Мы друзья.

Я успокоился. Головой.

Но мой младший брат был не в ладах с разумом. Пришлось успокаивать его руками. Ненавидя сам себя, я опять думал о Кэсси. Как бы я взял ее прямо у двери. Как она запутывала бы пальцы в моих волосах. Как стоны становились бы громче, переходили в крик. Давай, скотина, ты этого хотел. О, да!

Последний раз. Это было в первый и последний раз. Я не могу. Я не имею права.


Но я чертовски хочу Кэсси Форман.

Глава 5. Бремя джентельмена

Кэсси


Я проснулась с тем же гадским ощущением собственной никчемности. Перед глазами опять засверкали пятки Картера, улепетывающего прочь из моего дома.


Я смотрела ему вслед, понимая, что он еле сдерживается, чтобы не перейти на бег.

Что за человек?

Он сам начал меня целовать — и сам же умчался, обгоняя ветер. А я осталась в компании мокрых трусов и щемящих воспоминаний о глобально выпирающем достоинстве, которым Алан впечатывал меня в дверь.

Намазывая тост арахисовым маслом, я кусала губы, снова вспоминая его поцелуи. Сначала дразнящие, изучающие, потом неистовые, глубокие. Вкус его языка, слегка горьковатый от табака, свежий запах его кожи с примесью мускусных ноток одеколона, покалывание щетины на моих щеках и руки, крепко сжимающие мой зад. Гад Картер словно пометил меня собой и… удрал.

Я яростно вонзила зубы в тост, представляя, что это нос Алана. Покусать засранца — это меньшее, чего мне сейчас хотелось. На столе брякнул мобильный. Смс: Надо поговорить. Пообедаем у Бена в два?


М-да, как самоотверженно. Позвонить-то духу не хватило, трусишка-шеф.


Ответила кратко: Ок.


Я бросила телефон на стол. Аппетит пропал напрочь. Затянув волосы в хвост, я прошлась по лицу корректором, чтобы стереть следы паршивой ночи, нанесла немного туши и блеска.

Гулять хочу.

Я дернула с вешалки куртку, а под ней обнаружился шарф Алана, который он так и не забрал. Наплевав на все, я затянула его вокруг шеи, снова окунувшись в его волшебный запах. Боже, ну чего он хотел от бедных теток Сэнди? Я сама была готова выбежать на улицу и орать во все горло, как восхитительно пахнет Алан Картер. А мы всего лишь поужинали и поцеловались. Что же будет после секса?

Стоп! На воздух. Срочно.

Я бесцельно шаталась по улицам Сэнди. Ну что он в нем нашел? Домики, домики, забегаловка, шиномонтаж, домики, домики, бар… Бар? Я, как оказалось, уже добрела до «Бена». Ноги ныли от каблуков, да и ветер больно хлестал меня по лицу холодными пощечинами. Нужно купить удобную теплую обувь и шапку, чтобы гулять подольше. Ой, Форман, ты в своем уме? Или подхватила от Алана любовь к прогулкам? Ага, воздушно-капельным путем. Еще только полдень — дождусь Картера на месте.

Я толкнула дверь бара. Вопреки моим ожиданиям, несколько столиков были заняты. Видимо, здесь принято обедать, а не ужинать. За стойкой был… не Бен.


Мужчина стоял ко мне спиной. Широкие плечи были напряжены, хотя он просто протирал бокалы. Я решительно остановилась у стойки.

— Здрасти, — брякнула я, снимая куртку, чтобы повесить ее на спинку стула.


Бармен обернулся. — Пол?!

— Касс?! — его лицо озарила нерешительная улыбка.

Пол Уотсон был механиком у Фордов. Мы часто пересекались на кухне, в унисон нахваливая обеды Мишель. Пока его не уволили. Из-за меня. Из-за Кевина.


Боже, кажется, он стал еще шире и выше. Тогда мне казалось, что именно так должен выглядеть стандартный герой боевиков, отстаивающий мировую справедливость кулаками.

Пол вышел из-за стойки и без обиняков обнял меня. Я сморгнула непрошеные слезы, вспомнив день, когда видела его последний раз.

— Крошка Касс, — Пол приподнял меня над полом.

Я рассмеялась.

— Ну, поставь, поставь на место, — заворчала я.

— Не ожидал, что увижу тебя так скоро, — он отпустил меня, ласково дернул за нос.

— Все уже в курсе? — я решила прощупать почву.

— Не знаю, как все, но мне Мишель сказала. Мы теперь почти соседи, — ответил этот здоровяк.

— Ну, конечно! — я только головой покачала. Сэнди.

Я залезла на стул, а Пол вернулся за стойку. Он смотрел на меня умильными глазами, прямо как Бен.

— Детка, ты такая взрослая! — выдал все-таки.

— Ради Бога, Пол, не начинай! Можно подумать, тебе сто лет. Ты меня на сколько старше?

— Мне тридцать два.

— Всего-то… восемь лет, — я хлопнула в ладоши у него перед носом, чтобы прогнать эту трогательную мину. — Хорош!

— Ай, да… я тут. Хочешь пообедать? — он решил немного побыть барменом.

— Пока только кофе, — пропела я. — Ты здесь работаешь?

— Ага, главный закупщик. Просто сегодня Бен попросил его подменить.

— Ясно. Клево.

И только я подумала, что приятные темы для разговора исчерпаны…

— Пол, пиво кончается, внеси в заявку, пожалуйста, — из кухни выплыла очаровательная девушка, кажется, немногим старше меня.

— Окей. Эллисон, это Кэсси Форман, — Пол кивнул головой в мою сторону. — Кэсси, это Эллисон, моя жена.

— Вау! — только и смогла выдохнуть я. — Повезло тебе, приятель.

Эллисон действительно обладала сногсшибательной внешностью: высокая, стройная, симпатичная с длинными темными густыми волосами. Именно таких девушек я всегда представляла рядом с брутальными героями боевиков.

— Я говорю ему то же самое каждый день, — Эллисон протянула мне руку, которую я с радостью пожала. — Очень приятно, Кэсси. Добро пожаловать домой.

Я скривила губы в саркастической усмешке.

— У нас сегодня обалденный суп на обед, очень рекомендую.

Эллисон завязала передник на талии. Официантка. Все свои.

— Может, позже? Я жду… знакомого.

— Картера что ли? — хохотнул из-за стойки Пол. — Ты лучше сразу поешь, а то опять окосеешь.

— Таааак. Бен или Джейсон? — я решила выяснить, кто меня сдал с потрохами.

— Сначала Джейс, потом Бен. Бедный шеф, — Пол откровенно угорал надо мной.

Я залилась краской.

— А вы встречаетесь? — спросила Эллисон.

— С кем? — я еле проглотила свой кофе.

— С Аланом, — уточнила она.

— Нет, — выдавила я.

— Жаль. Он красавчик.

— Эй! — недовольно крикнул Пол. — Я вообще-то здесь.

— А я слышала, что он — озабоченный бабник, — нашлась я, все еще злясь за вчерашнее.

— Это не так, — как ни странно, на защиту Картера встал именно Пол. — Поменьше слушай глупости. Касс. Про тебя тоже много чего говорят. И мало что из этого — правда.

Вот так меня отчитали первый раз лет за пять. Последний раз подобный тон я слышала от мамы, которая давала мне нагоняй за потраченные на дорогущие туфли деньги.

— Скажи то же самое Джейсу, — вскинулась я в ответ.

— Ас ним без толку разговаривать, — опять встряла Эллисон. — Он без ума от Дженнифер и верит всему, что плетет эта развратная дрянь.

Я опять выкатила глаза, но уже на нее.

— Девочка предпочитает зрелых мужчин, она и к Полу подкатывала. Мы уже были женаты — наверное, поэтому у нее хватило мозгов не трепаться об этом… — Эллисон вздернула подбородок и отправилась убирать со стола.

— Такие дела, Кэсси, — Пол подвигал бровями.

— Психушка, — только и смогла пробормотать я.

— Полный дурдом, — согласно покивал Пол. — Не представляю, как Алан все это выносит. Правда, ему идет роль отшельника.

Я припомнила вчерашние отшельниковы поцелуи и скривилась в саркастической гримасе. Мне вдруг до боли в промежности захотелось взять этого монаха за шкирку и отыметь как следует, чтобы выбить из него всю сэндивскую дурь.

— Эй, Касс, ты в порядке? Не заболела? — Пол, нахмурившись, смотрел на меня.

— Да-да, я в порядке.

— Ты вдруг вся зарделась. Уверена, что нет жара?

Я прижала ладони к щекам, умоляя кровь отлить от лица. Да что со мной? Среди бела дня и при свидетелях фантазирую о секс-терапии для местного шефа с неоднозначной репутацией.

— Не кудахтай. Здесь просто жарко, налей водички лучше… — и, подумав, добавила: — …со льдом.

Я гоняла кубики в стакане, когда открылась дверь и своей развязной походкой в нее вошел Алан. Так… Теперь меня и походка его заводит?

— Привет, давно ждешь? — он перегнулся через стойку, чтобы поприветствовать Пола рукопожатием.

— Да уж, заждалась, — хохотнул бармен.

— Заткнись, Уотсон! — гавкнула я.

Алан гаденько ухмыльнулся.

— Я так понимаю, вы знакомы, — продолжал улыбаться Картер, снимая пальто.

— Какой догадливый, — буркнула я, слезая со стула. — Чего ты там про суп говорил?

— Тебе и в него льда наколоть? — продолжал издеваться Пол.

— Я что-то пропустил? — недоуменно поднял брови Алан.

— Это Пол пропустил уроки, где учили вовремя замолчать и принять заказ, — я пошагала к столику, снова слушая смешки в спину.

Вот уроды. Я устроилась на том же диване в углу зала. Мне он еще в первый раз понравился: интимное местечко. Алан сел напротив. Ухмылка с его лица сошла, уступив место совершенно непроницаемой мине. Ну давай, поиграем в амнезию. Картер. Я это умею.

— Как жизнь? — обратилась я к нему с самым невинным видом.

— Да вроде бы все так же, — ответил он, пожав плечами. — Откуда ты знаешь Пола?

— Он у Фордов работал, — пояснила я.

— Понятно.

Эллисон уже спешила к нам с супом.

— Хей, шеф, как дела? — улыбнулась она. ставя перед Картером тарелку.

— Порядок, как сама? Как Корин?

— Ох, вчера опять притащила щенка. Уже третий. Однажды эти звери сожрут меня на обед, — причитала она.

Алан рассмеялся.

— Обещаю, когда мы с Кори поженимся, заберем всех к себе, — сказал он.

— Трепло ты. Картер, — хихикнула Эллисон. — Приятного аппетита.

Она ушла, так и не сумев спрятать веселую улыбку.

— Корин? — спросила я, приподняв бровь.

— Их дочка. Такая смешная. Я вас познакомлю как-нибудь.

— Ага, — буркнула я и уткнулась в тарелку.

Мы молча работали ложками. К моменту, когда Эллисон принесла кофе, мое терпение приказало долго жить.

— Ты хотел о чем-то поговорить?

— Да, — он отхлебнул из чашки и закурил.

Я наблюдала, как он дымит, пряча глаза.

— Алан! — рявкнула я.

— Черт, Форман, я хотел извиниться, — он, наконец, взглянул на меня.

— В задницу свои извинения засунь, — я снова повысила голос.

Он за что извиняется? За поцелуй или за то, что умчался догонять ветер? В любом случае, пусть засунет.

— Кэсси, черт, дай мне объяснить, — зашипел Картер.

— Попробуй, — процедила я сквозь зубы.

Он последний раз глубоко затянулся, затушил сигарету и выдал:

— Я хочу тебя.

— Что, прости? — галлюцинации, звуковые галлюцинации.

— Я тебя хочу.

— Погромче, я не разобрала.

— Может, мне встать на стул и оповестить всех присутствующих? — огрызнулся Картер.

— Это было бы забавно, малыш, — я почувствовала, как на моем лице расплывается демоническая усмешка. — К тебе или ко мне?

— Что? — Алан мотнул головой, словно тоже поймал глюк.

— Или ты занят? Тогда вечером… — я мысленно сделала депиляцию и надела самое развратное белье.

— Кэсси, ты меня чем вчера слушала? — пресек он мои предположения. — Я не собираюсь с тобой спать.

Меня словно ведром ледяной воды окатили. Что за гад? Он какой-то особый кайф ловит, когда меня обламывает?

— Надеюсь, ты понимаешь сейчас, что сам себе противоречишь? — я решила прибегнуть к логике.

— Прекрасно понимаю. Поэтому и прошу тебя помочь.

— Помочь? Черт, Картер, приезжай ко мне сегодня после работы. Обещаю, я накормлю тебя ужином и помогу по полной программе.

Черт, я его уговариваю себя трахнуть. Это уже ни в какие ворота.

— Кэсси, пожалуйста, я не могу. Мы же вчера решили, что будем друзьями, поэтому…

— Да пошел ты, — я встала и понеслась к стойке, натягивая куртку. — Сколько с меня?

Пол вскинул брови, но озвучить цифру не успел, потому что я бросила на столешницу двадцатку и понеслась прочь от унижения, которым пропиталась насквозь.

Я почти бежала по улице в сторону дома, проклиная долбаные каблуки, когда черный спортивный ауди обогнал меня, припарковавшись чуть дальше у тротуара. Из машины вылез Алан.

— Поехали, отвезу домой, — он схватил меня за локоть и почти втолкнул в салон.


— Ты такой бесцеремонный, — пробурчала я себе под нос.

Алан дал газу, не удостоив меня ответом. Я смотрела в окно, кусая губы. В звенящей напряженной тишине мы подъехали к моему коттеджу, и я тут же потянулась к ручке, чтобы скорее избавиться от общества мистера ХочуНоНеБуду.

— Кэсси, подожди, — он перехватил мою руку, которая тут же заныла от желания сжать его ладонь в своей. Я зажмурилась, потому что все тело вдруг потянулось ему навстречу. Стоп!

— Не злись на меня. Я и так на себя злюсь за нас обоих, — проговорил он тихо.

Я молча таращилась на собственные колени.

— Кэсси, ты мне нравишься, — он накрыл мои пальцы сверху второй ладонью и начал нежно поглаживать. — Мне хорошо с тобой. Впервые за долгое время так…


Я не знаю… словно мы всю жизнь знакомы. Я не хочу терять друга ради банального секса.

— Черта с два он был бы банальным, — решила обидеться я.

— Дурочка, — Алан обнял меня. — Даже ради самого крышесносного секса…


Пойми, я слишком уважаю твоего отца, чтобы позволить добрым жителям Сэнди повесить на тебя клеймо очередной подстилки придурочного шефа. И вообще, ты ведь здесь всего на год, так что лучше и не начинать.

— Да поняла-поняла. Не продолжай, — я уткнулась носом в его рубашку. — Классная тачка, кстати.

— Хочешь, покатаемся в выходные с ветерком? — предложил Картер.

— Жить охота.

— Трусишка.

— Пошел ты.

— Поехал, мне пора.

Я неохотно отлепилась от Алана.

— Езжай, — тихо сказала я.

— Кэсси, еще кое-что, — он помахал двадцаткой перед моим носом, а потом сунул ее в карман моей куртки. — Я в состоянии расплатиться по счету.

— Да ради бога, — фыркнула я.

— Я позвоню, — пообещал Картер, заводя мотор.

— Пока, — я вылезла из машины и поплелась в дом под аккомпанемент скрипящих шин.

Плюхнувшись на диван в гостиной, я уткнулась в шарф, который вновь пропитался запахом Алана. Друзья? Ну ладно, попробуем. Но тебе будет чертовски тяжело со мной дружить. Картер. Это я тебе обещаю.

Глава 6. Опасные игры

Алан


Я ехал на рабочей шевроле по вечерним улицам Сэнди, жадно втягивая аромат, который сочился из коробки с пиццей. Не люблю служебную машину, но ауди пришлось оставить на ежегодный осмотр в мастерской. Поэтому сегодня я при мигалках.

Это была пятая пятница, которую я проводил вместе с Кэсси. Да, с недавнего времени пятницы стали моим любимым днем. Я, как все нормальные люди, спешил закончить работу пораньше и удрать в гости к подружке. Пусть наши отношения лишь платонические, все равно я радовался, как дитя. Меня ждут. Я нужен. Я нужен Кэсси. Она нужна мне. Пускай я потом буду яростно терзать рукой собственное достоинство. Картер — озабоченный придурок, и это уже не новость.

Да, я местами напоминал себе психа-шизофреника с жестким раздвоением личности. С Кэсси я ел, пил, курил, смеялся, смотрел телек, обсуждал последние городские новости, рассуждал о высоком, а, приходя домой, мастурбировал изо всех сил. Иногда раз пять подряд, чтобы спокойно уснуть. Я представлял, что проведу следующий вечер, изучая ее тело своим ртом, воскресенье буду одними только руками доводить мою сладкую девочку до изнеможения, ну а в понедельник во время обеда я возьму ее на заднем сиденье своей ауди.

Черт, лежать! Мы должны быть сильными.

Почему?

Да потому что я ее друг. И хватит уже разговаривать со мной! Тебе слова не давали. Лежать, я сказал. Она и так шутит с нами на грани, дружище.

Я взъерошил пальцами волосы, вспоминая, как первый (но далеко не последний) раз понял, какую жестокую игру затеяла Кэсси. Мне все-таки удалось уломать ее на скоростную поездку. Она вопила, как шальная, когда я разогнал машину до ста двадцати миль в час. Меня наградили званием «больной рулило» и пятью подзатыльниками, когда мы наконец остановились перекусить припасенными бутербродами и кофе.

— А папа всегда ездил на этой жуткой разрисованной тачке, — посетовала Кэсси уже на обратном пути.

— А я предпочитаю свою, — похвастался я, натягивая на нос очки. В Сенди забрело солнце.

— Слушай, а у тебя есть эта штука? Ну, когда в кино — лампочка на крыше, — она заговорщицки склонила голову. Я вытащил из бардачка мигалку.

— Это называется вишенка, детка.

— Ох, один приятель называл так мой… — она захихикала в кулачок. — Он тоже сигналит, когда вблизи хулиганистый парень.

Я подавился воздухом и всю дорогу радовался в тишине, что мои выкатившиеся из орбит глаза прикрыты темными стеклами очков. Это была самая безобидная выходка Кэсси.

— Эй, офицер, — незнакомая дамочка изо всех сил махала рукой с тротуара, вытаскивая меня из воспоминаний.

Я притормозил и вышел из машины. Даже после работы не могу перестать быть колом. Тем более, что спасение таких симпатяг — весьма приятное дело. Рыжая, фигуристая, одетая слишком модно для нашей сельской местности, она выделялась и привлекала внимание. Правда, народу на улице почти не было, поэтому клюнул только я, и то после ее зова. Девушка тряхнула волосами морковного цвета, повела плечами. Ей было не по себе в нашем маленьком городке. Вспомнив, что меня ждет Кэсси и остывающая пицца, я сам к ней обратился.

— Чем могу помочь, мисс?

Она подтащила к ноге чемоданчик алого цвета и пристукнула каблуком о каблук.

— Подскажите, это далеко?

Рыжуля протянула мне блокнот, где под заголовком «Захолустье Форман» красовался адрес Кэсси.

Я еще раз окинул ее оценивающим взглядом.

— Ты чего пялишься, красавец? Да, не местная я. Надеюсь, это заметно.

— Да просто нам по пути. Садись — подброшу… красавица.

Я пристроил ее вместе с чемоданчиком на заднее сиденье и начал допрос:

— По делам или в гости?

— Я буду отвечать только в присутствии адвоката. — пресекла она мои расспросы.

Я заулыбался. Ну точно в гости. Точно подружка. Странно, почему Кэсси не предупредила?

Мы доехали до коттеджа. Я помог юной леди выйти из машины, взял ее чемоданчик, подхватил пиццу с переднего сиденья и уверенно пошагал к двери.

— Подрабатываешь? — хихикнула рыжая, кивая на коробку.

Я спрятал улыбку в воротник водолазки и нажал звонок.

— Джиииин! — завопила Кэсси, стискивая гостью в объятьях. — Как? Откуда ты здесь?

— Сюрприз, детка, — рыжая рассмеялась и зыркнула на меня. — Расплатись с парнем что ли. И на чай дай, он меня подвез. Такой лапочка.

Кэсси, словно только что меня заметила, начала безудержно хохотать.

— Это не… хаха, он… — Кэсси глубоко задышала, останавливая смех. — Это Алан Картер. Познакомься.

— Джинджер Рид. — нежданная гостья протянула мне руку.

Я положил пиццу на столик, опустил чемодан на пол и ответил на рукопожатие.

— А вы… У вас свидание что ли, ребят? — ехидно поинтересовалась Джин, рассматривая меня.

Она долго с наигранным энтузиазмом трясла мою руку, пока Форман не дернула ее за запястье, заставляя отпустить.

— Нет, — обрезала Кэсси. — Мы вроде как друзья.

Я вдруг почувствовал себя полным кретином. Сегодня я тут явно третий лишний.

— Кэсси, я, наверно, пойду, — я попытался прикинуться джентльменом, не желающим мешать подружкам.

— Нет-нет-нет, — затараторила Джинджер. — Не надо из-за меня менять планы.

— Да не было никаких планов. Просто пицца, пиво и кино, — пояснила Кэсси.

— Вот и чудненько. Посидим, поболтаем. Только мне нужен душ, — решила за всех рыжуля.

Кэсси пожала плечами и повела Джинджер наверх. А я стянул пальто и пошел поставить пиво в холодильник. Когда на кухню влетела хозяйка дома, я стоял нагнувшись, засовывая упаковку.

— Опять спасаешь гостей города. Картер? — она хлопнула меня по заднице ладонью.

Дьявол! Она всегда так делает.

— Не стой так — привыкнешь.

— Фак. Форман, это было больно, — я распрямился и потер покалеченное место.

— Так и было задумано, малыш, — хихикнула засранка.

Черт, ну почему она меня так заводит всеми этими выкрутасами? И почему я вечно срываюсь? Вот как сейчас.

Я хлопнул дверцей и прижал Кэсси к холодильнику, зафиксировав ее руки по швам.

— Однажды я не выдержу и надеру твой маленький аппетитный зад, дружище.


Мой младший брат тут же дернулся и уперся ей в живот.

— Я только этого и жду, приятель, — она вывернулась и куснула меня за нос.


Чертовски больно.

— Аааааа, зараза!!! — я отшатнулся, хватаясь за свой укушенный нос. Кэсси, заливаясь колокольчиком, выскочила в гостиную.

— Снимай штаны, Форман, — я демонстративно дернул застежку ремня.

— Иди в задницу. Картер.

Мы кружили вокруг дивана. Она хихикала, а я рычал и сыпал угрозами, получая в ответ пожелания удачной прогулки в задние проходы разных животных.

Я уже собирался махнуть через диван, но Кэсси вдруг резко рванула в сторону лестницы на второй этаж. Да ты шутишь, детка? Я поймал ее на первой же ступеньке и бросил на диван.

— Ну давай, шеф, доставай браслеты, — она вызывающе раздвинула ноги, вытянула руки перед собой и облизала губы. — Обещаю, я буду отчаянно сопротивляться. И снимай уже ремень — пусть штаны упадут.

— Ролевые игры? — прощебетала Джинджер, слетая с лестницы. — Меня возьмете?

Я покраснел, как мальчишка, путаясь с пряжкой на ремне, пытаясь застегнуть ее обратно.

— Ой, Джин, от него никакого толку. Только обещает, — Форман ухмылялась, приглаживая растрепанные волосы.

— Может, он с того берега? — предположила Джинджер, присев на диван рядом с Кэсси.

— С какого еще нахрен того берега? — я плюхнулся в кресло напротив них.

— Эврика! — Кэсси вскочила, хлопнув в ладоши, и взвизгнула. — Как я не догадалась? Картер — гей.

Я шлепнул себе ладонью по лбу.

— О'кей, подружки, если вам так спокойней, я прикинусь геем, — гениальное правило — не отрицай абсурд, иначе он покажется реальностью.

Джин фыркнула. Кэсси разочарованно вздохнула:

— Засранец, испортил все веселье, — она огрела меня диванной подушкой по голове и скрылась в кухне.

— Неси выпивку, женщина, — развязно гаркнул я ей в спину.

— А ты смешной, — поставила мне диагноз Джин.

— Ага, я еще в шапито подрабатываю… по весне, — хохотнул я, открывая коробку с пиццей.

— Женщиной с бородой? — опять подколола Кэсси, вернувшись.

Она поставила на стол упаковку пива, и сама уже попивала прямо из горлышка.


Я только сгримасничал ей в спину. Джинджер прыснула. Мы звякнули бутылками и разобрали по куску пиццу. Я ожидал, что мне будет неуютно в компании Джин, но веселые байки об их студенческих похождениях выжали-таки слезы хохота из моих глаз. Мисс Рид была такой же чокнутой, как и мисс Форман. Между набегами на клубы Портленда и соблазнением вкусножопых мужиков она работала в автосервисе механиком. Я раз пять переспросил, но — да. Девица с ногами от ушей, соблазнительными формами и дипломом искусствоведа мнила своим призванием копаться в движках и менять масло.

Мы пили, ели, смеялись и перебрасывались подколками. Я остановился на одной бутылке. Привычка шефа — не сажусь за руль пьяным. Особенно на служебной.

— Хей, Алан, а чего ты подался в копы с такой витриной? — Джин уже приговорила третью бутылку и перешла на личные вопросы.

— С какой витриной? — не понял я.

— Ты себя в зеркало видел, красавец? — промурлыкала она. — Не знаю, что там у тебя под одеждой, но даже по этой сексуальной мордашке плачет модельный бизнес.

— Сильно плачет, — решила уточнить Форман.

— Рыдает, — подтвердила Рид.

Я оскалился от девчачьих дифирамбов. Боже, в этой компании я — как дитя. Мне снова семнадцать.

— Ладно, шеф, не лыбься, — Кэсси вдруг нахмурилась.

— Шеф? — блондинка удивленно впялилась в свою подружку. — Ты на него работаешь?

— Пффф, нет. Просто, он — шеф полиции Сэнди, — пояснила Форман.

— Ты меня разыгрываешь?

— Правду говорит, — кивнул я, подмигивая Джин.

Кэсси фыркнула. Черт, она ревнует что ли?

— А я думала, что все шефы такие… ну… как… — Джинджер не могла подобрать слов.

— Как папа? — усмехнулась Кэсси, и я вместе с ней.

— Ага, — покивала рыжая.

Джинджер все еще таращилась на меня, пытаясь утрясти в хмельной голове мою внешность и должность, когда в кармане моего пальто запел мобильный.

— Простите, дамы, — я вынул трубку.

Черт, как не вовремя.

— Да, Рай, что случилось?

— Все спокойно, старик. Только я подыхаю со скуки. У Бена тоска, одни малявки.


Ты дома? Может, я к тебе завалюсь с пивком и пиццей? Спасай.

— Эээ… Я не дома. У Кэсси.

Райан знал, что мы общаемся. Он и Мэтью.

— Вот дерьмо, ты там надолго? Шеф, мне правда паршиво одному, — заныл Майерс.

Он чего хочет? В гости к Кэсси? Она определенно будет против. Или чтобы я уехал? Кажется, в этом случае, против я. Уходить так рано не хотелось, но жалостливый тон Майерса весьма удачно давил на мои дружеские принципы.

— Дай мне минуту, я перезвоню.

— Жду, — бодро отрапортовал приятель и отключился.

Я застыл в прихожей, не зная, как начать разговор.

— Что-то случилось? — Кэсси с встревоженным видом выглянула из гостиной.

— Райан умирает со скуки, — оповестил ее я. — Поеду развлекать, пожалуй. Да и мешать вам не буду.

— Райан? — встрепенулась Джинджер. — Это кто?

— Безмозглый мудак-переросток, — прорычала Кэсси.

— Мой друг, он тоже коп. Между прочим, хороший коп, детка, — я дернул Кэсси за нос, натягивая пальто.

— Переросток? Я люблю крупных мальчиков, — просияла Джинджер, подбежав к двери. — Симпатичный?

— Нормальный, — я пожал плечами.

— Ты никуда не едешь, — скомандовала Джин.

Ее ладошка юркнула мне в карман, вытаскивая телефон. Я не успел и глазом моргнуть, а она уже тыкала кнопки.

— Райан, солнышко, это не шеф, но если ты настаиваешь… Джинджер Рид… И мне приятно. Ты знаешь, где живет Кэсси? — рыжая нахалка игнорировала бешеные глаза Форман и ее тщетные попытки вырвать телефон. — Замечательно.


Захвати еще пивка и пиццу… Уже с собой? Ты прелесть. Мы ждем.

— Джинджер Рид!!! — завопила Кэсси.

— Отвали, Форман! — гавкнула Джин, стаскивая с меня пальто. — Неужели мы бросим мальчиков?

— Похотливая стерва, — пробубнила Кэсси.

Я глубоко вздохнул, потер лицо. Веселье только начинается.


Кэсси


Я сидела между Райаном и Джин, стараясь не откидываться на спинку дивана, по которой распласталась рука качка-недоумка. Джинджер же, напротив, расслабленно откинулась назад. Я даже спиной чувствовала, как пальцы Майерса поглаживают ее плечо. Эти два засранца словно примагнитились друг к другу. Картер сидел в кресле, хмурый, как туча. Его тоже не особо воодушевляла эта внезапная симпатия.

— Ааа, давайте сыграем в «Правда или желание», — вдруг взвизгнула Джин.

— Детский сад, — буркнула я.

— Давайте, — Кинг-Конг ухмыльнулся, послав Джинджер теплый взгляд.

Алан только плечами пожал. Тяжко ему трезвому с нами. Майерс привез еще пива, которым мы втроем крепко накачались. Шеф не пил. Принципиальный.

— Я начну, — Джин аж подпрыгнула от возбуждения. — Кэсси, почему ты не любишь Райана?

— Он принял меня за шлюху и притащил в участок в наручниках, — оттарабанила я.

Джинджер и Алан захохотали, Райан сник.

— Кэсси, я же извинился, — он вытаращил на меня преданные щенячьи глаза.

— Моя очередь. Правда или желание, Кинг-Конг? — я решила не реагировать на его умоляющую моську.

— Правда. — выпалил он. — А потом можно и желание, если ты пообещаешь больше не злиться на меня.

— О чем ты думал, пока вез меня в мотель из участка? — хихикнула я.

— Что липовая шлюха на месяц продымила мою тачку. И что тебе очень повезло… — пробубнил он.

— С чем повезло? — уточнила Джин.

— Повезло, что она знала Картера, иначе я б ее нахрен убил за этот смог.

Теперь и я хохотала вместе с ребятами.

— А теперь желание, Годзилла, — пропела я, а Райан еще сильней надулся. — Встань и скажи, что ты это заслужил.

Райан поднялся, положил правую руку на сердце.

— Я это заслужил. Прости меня, — здоровяк картинно бухнулся на колени передо мной, продолжая ныть и прижимать ладони к груди. — Я не выдержу этого.


Простите меня, мисс Форман. Не сердитесь, Королева Коротких Шортиков, на тупого копа. Я всего лишь пытался охранять свой город и сполна поплатился за ошибку.

Я, хихикая, заставила его подняться и протянула руку.

— Мир? — Райан сжал мою ладонь в своей лапище, резко дернул меня на себя и закружил по комнате. — Мир, мир, мир, Королева Коротких Шортиков, — напевал он, продолжая кружить меня.

— Поставь! — вопила я. — Поставь, немедленно!

Здоровяк аккуратно усадил меня обратно.

— Аллилуйя, — Алан воздел руки к небу. — Королева сменила гнев на милость.


Джин?

— Правда. — заулыбалась моя подружка.

— Тебе Райан нравится? — Картер подвигал бровями.

Я фыркнула. Это же очевидно.

— Да. — просто сказала Джин, стрельнув глазами в объект своей приязни.

Объект весь засиял от радости.

Я опять фыркнула.

Вообще, через полчаса игру можно было переименовывать в «Кто придумает наиболее пошлый вопрос». С желаниями у нас как-то не задалось. Мы выяснили про первые разы каждого, определили самое странное место, где был секс, ну и так, по мелочи: кому, что нравится брать в рот, эрогенные зоны, тайные фантазии.


Короче, Джинджер и Райан были подкованы по теории и жаждали практики. Мы с Картером скучали. Он не делился подробностями, отвечал коротко, а я все-таки стеснялась откровенничать при Райане. Вот если б мы с Аланом были вдвоем, ох, я б ему рассказала. А потом показала.

— Кэсси, сколько у тебя не было секса? — задал вопрос Райан, даже не удосужившись спросить: правда или желание? Картер навострил уши.

— Три месяца, — выдала я, совершив нехитрые подсчеты у себя в голове.

— Как это? А Майк? Полтора месяца, Форман! После клуба вы же… — возмутилась Джин.

— Рид, ты сдурела? — оборвала я ее бред. — Меня и трезвую тошнит от него. Если мы выпили и потанцевали, это не значит… Короче — нет. Три месяца, — обрубила я.

Алан сжимал губы, хихикая в ворот водолазки. Давай, гад, смейся. Невинность неприступная. Недавашка дружелюбный.

— А чего ты лыбишься, шеф? Сам-то когда последний раз? — неожиданно обрадовал меня Райан.

— Не твоя очередь спрашивать. Рай, — рыкнул Картер.

Радость с его лица тут же смыло.

— Моя, — улыбнулась Джин. — Когда, шеф?

Теперь и я скалилась, даже не пытаясь спрятать свое злорадное веселье.

— Я не считал, но примерно… Тоже где-то три.

— Стоп, ребят, да вы оба врете, — вдруг возмутился Майерс. — Ты же переспал с ней.

Палец Райана указал на меня.

— Ты рехнулся? Когда? — возмутился Алан.

— В день знакомства. Кэсси перебрала, и вы кувыркались у нее в номере.


Неужели я что-то проспала в тот вечер?

— Проклятье, — Алан врезал себе рукой по лбу. — Тебе Дайсон растрепал?


Сволочь.

— Так было? — у Джинджер заблестели глаза.

— Не было, — Алан завелся. — Стив не упоминал, что я был внутри минуты три?

— Упоминал, но если учитывать, что ты сто лет воздерживаешься… — Райан заржал.

Джин согнулась пополам в конвульсиях, похрюкивая.

Картер покраснел. Чтоб меня, КАРТЕР ПОКРАСНЕЛ!

— Эй, сладкий, так было? — хохотнула и я.

Алан бросил в меня корочку от пиццы.

— Заткнись, Форман. А ты, дружище, не удивляйся, если не обнаружишь премию за этот месяц, — Алан потянулся к моей ополовиненной бутылке. Ну вот, довели человека.

— Не дуйся, красавчик, — я откусила от корочки и бросила оставшуюся ему в голову.

— Моя очередь спрашивать, — прорычал бешеный Картер. — Кэсси, расскажи нам про последний прикол Кевина. Отчего у тебя перегорели предохранители?

Я замерла. Черт! Ниже пояса, Картер.

— Кевин? Кевин Форд? — вдруг опять встрял Райан.

Не находя сил для выталкивания изо рта звуков, я кивнула, подтверждая догадку Райана. Рука Джин сжала мои пальцы. Боже, пусть Райан избавит меня от необходимости отвечать.

— Ты знаешь его? — удивился Алан.

— Он три раза за месяц умудрился загреметь в участок. Редкий придурок этот торчок, — Райан приложился к бутылке. — Это еще при Алексе было. Первый раз Форман сам отмазал засранца, потом папаша встревал, ну а на третий раз они оба позаботились, чтобы этот придурок слинял из города. Вы же все детство провели вместе, да. Касс?

— Желание, — обратилась я к Алану, игнорируя вопрос Райана.

— Нет, — уперся Картер. — Отвечай.

— Алан, смени вопрос или озвучь желание, — Джинджер зыркнула на него своим фирменным я-убью-тебя взглядом.

Но Алан смотрел только на меня. Отключенные мозгом воспоминания вновь ожили перед моими глазами омерзительными картинками. По телу прокатилась нервная дрожь.

— Пошли покурим, — Картер дернул меня за руку и потащил на кухню.


Алан


— Пошли покурим, — я дернул Кэсси за руку и потащил на кухню.

— Картер… — зарычала мне в спину Джинджер. Я не среагировал. — Я с вами.

— Брось, детка, пусть покурят.

Краем глаза увидел, как Райан обнял рыжую, чтобы она не рванула за нами.


Спасибо, мужик. Погорячился я с его премией, придется-таки начислить.

— Алан, пожалуйста, отпусти. Мне больно, — прохныкала Кэсси.

Черт, слишком крепко сжал ее запястье.

— Прости, — я одернул руку.

Кэсси влетела в кухню вслед за мной и залезла в шкаф над мойкой, где в кастрюле на верхней полке хранилась ее сигаретная заначка. Дрожащие пальцы подвели. Пачка шлепнулась на пол и отлетела к моим ногам. Я поднял ее, заметив, что плечи Кэсси сводит судорогой.

Да что же сделал этот скот?

Она стояла ко мне спиной, опираясь на раковину. Я прикурил сигарету и поднес к ее лицу, встав сзади почти вплотную. Губы слегка задели мои пальцы, втянув дым. Я не удержался и поднес сигарету к своему рту. Кэсси откинулась назад, прижавшись спиной к моей груди. Я ощутил ее дрожь.

— Шшш, — я прижался щекой к ее макушке, а свободной рукой обвил талию.

Мы курили сигарету на двоих, затягиваясь по очереди. Чтоб у меня член поганками покрылся, если это не самый чувственный обмен микробами за всю мою жизнь. Я даже пожалел, что сигарета так быстро кончилась, но ровно на секунду. Дрожь сошла на нет, и Кэсси расслаблено уронила голову мне на грудь.

Фак. она же услышит, что у меня от такой близости нагрянул внезапный приступ аритмии. Я аккуратно развернул ее к себе лицом. В теплых глазах цвета кофе еще плескался страх. Я обнял ее лицо ладонями, не позволяя отвести взгляд.


Боже, я с ума схожу, когда она отключает стервозность. Так было, когда Райан тащил ее в камеру. Так было, когда мы стояли на набережной, и я струсил. Так было, когда я, проводив ее до двери после свидания, наплевал на все и набросился на ее рот. Ее рот… Мой! Я наклонился и мягко коснулся приоткрытых губ своими.

— Кэсси, — поцелуй.

— Я никому… — поцелуй.

— … не позволю… — поцелуй.

— … тебя… — поцелуй.

— … обидеть, — поцелуй.

— Не надо… — поцелуй.

— … бояться, — поцелуй.

Я целовал ее очень осторожно. Аккуратно. Бережно. Еле-еле. Почти по-дружески. Ключевое слово «почти». Почему я решил, что это лучший способ заставить Кэсси расслабиться? Ведь это одновременно лучший способ заставить меня напрячься.

— Алан, — рука Кэсси прошлась по моей груди, шее, пальцы запутались в волосах.

Я почувствовал, как она наклоняет мою голову вниз, а сама поднимается на цыпочки. Ее язык скользнул по моей верхней губе, очерчивая контур. Чеееерт!!!

— Детка, не надо… — застонал я ей в рот.

— Ты такой сладкий, — Кэсси посасывала мою нижнюю губу, чуть прикусывая.

— Черт, — я сорвался, сминая ее рот, проталкивая свой язык сквозь ее губы.

Кэсси запрокинула голову, отдавая мне инициативу, полностью растворяясь в поцелуе, и снова вздрагивала, но теперь уж точно не от страха. В голове зашумело, хотя я практически не пил. Похотливая тварь вновь ожила во мне. Я смял ее зад, прижимая Кэсси к шкафу своим пахом.

Свихнулся. Сдурел. Спятил.

Ее запах. Ее кожа. Ее стоны.

Приподняв, я усадил ее вкусную попку на столешницу возле раковины. Мои руки скользнули под свитер Кэсси, растирали кожу на животе, поглаживали ребра, сжимали грудь.

Лифчик! Какого дьявола она не надела лифчик!

Я-В-ТАКОЙ-ЗАДНИЦЕ!!! Идеальные груди сами прыгнули мне в ладони. Я зарычал, отрываясь от ее губ, чтобы глотнуть воздуха и присосаться к шее.


Кэсси прерывисто задышала, когда я начал пощипывать ее и без того напряженные соски.

И тут мою голову пронзила жуткая боль. Кэсси тянула меня за волосы назад, заставляя оторваться от нее.

— Ааа, дерьмо, отпусти, — проскулил я. — Больно же.

— Надеюсь, тебе будет еще больнее. Картер, — она оттолкнула меня и спрыгнула со стола. — Когда он будет падать.

Она схватила меня за ширинку, слегка сжала. На одно унизительно-слюняво-сладкое мгновенье показалось, что я сейчас кончу прямо в штаны. Но Кэсси тут же отпустила мое торчащее хозяйство.

— Какого черта? — я еще не придумал что… Но — КАКОГО ЧЕРТА?!

— Такого! — обрубила Форман. — Тебе теперь на неделю хватит фантазий для веселой ручной работы, шеф.

— Ты! Ты! — проклятье, я опять не могу придумать что… Но — ОНА!

— И если твой приятель надумал поиметь Джинджер на моем диване, пусть потом его покупает, — Кэсси ткнула пальцем в сторону гостиной.

Я проследил глазами направление. Рай, усадив ее рыжую подружку на колени, занимался примерно тем же, чем и я с Кэсси минуту назад.

— Кэсси… — я засунул пальцы в волосы, снова не зная, что сказать… Но — КЭССИ!

— Олень, — гавкнула Форман, рванув из кухни. — Спокойной ночи, — процедила она, взбегая по лестнице наверх.

Я стоял посреди кухни, терзая своей рукой и без того растрепанные пальчиками этой разъяренной фурии волосы.

— Какого черта? — Джинджер нарисовалась в дверях с грозным видом. — Что ты ей наговорил, придурок?

— Ничего, — буркнул я и поплелся к выходу. — Рай, я домой. Тебя подвезти?


— Ааа… Эээ… Наверное, — протянул он.

— Поехали, — я натянул пальто и открыл дверь.

— Джин, я позвоню. Насчет завтра… — Майерс одевался на бегу.

Она только кивнула. Я выскочил на улицу, не дожидаясь Райана, сел в машину и завел мотор.

— Какого дьявола ты все обломал, шеф?! — злобно процедил Майерс, втиснув свой зад на переднее сиденье.

— Я не обязан тебе докладываться, — рыкнул я злобно.

— Субординация, а? — ядовито скривился Райан.

Я не удостоил его ответом. В тишине мы доехали до его дома.

— Счастливо, обломщик.

— Хей! — я вдруг вспомнил его последние слова. — А что насчет завтра?

— Мы хотели заглянуть к Бену. Джин собиралась пойти с Кэсси, — он отстегнул ремень и, уже выйдя из машины, сказал: — Советую тебе придумать, как перед ней извиниться.

— С чего ты взял, что это я накосячил?

— С того, что я первый раз вижу твою виноватую морду. Ты даже после Дженнифер лучше выглядел.

— Ты же знаешь, я Дженнифер пальцем не тронул, — вспылил я снова.

— Вот именно, шеф… — он развел руками и вышел из машины.

Проницательный засранец. Где было твое остроглазие, когда ты принял Форман за проститутку?

Я проводил глазами его спину и поехал домой.

Что вообще сегодня произошло? Она целовала меня. Она наслаждалась. Она позволяла. В чем проблема? Каждый день, что мы проводили вместе, Кэсси дразнила меня: телом, движениями, словами. Какого же черта она взбесилась, когда я отключил контроль?

Я свалился на кровать, понимая, что ее проклятие работает в полную силу. У меня все ломило от неутоленного желания. При этом я прекрасно понимал, что не смогу облегчить эту боль привычным способом. Не хочу сам. Хочу ее.

Уткнувшись носом в подушку, накрыв голову сверху второй, я глухо замычал.


Остаток ночи я придумывал, как перестать хотеть Кэсси Форман.

Глава 7. Договор

Кэсси


— Кэсси, открой, — Джинджер колотила в дверь моей комнаты с энтузиазмом маньяка.

— Джин, я сплю. И тебе того же желаю.

— Я лягу возле твоей двери, если не откроешь.

Я встала с кровати и поплелась к двери. От Рид не отделаешься, уж я ее знаю.


Джин занесла руку, чтобы еще раз заколотить в дверь, но, увидев меня, уронила кулак. Вместо этого она схватила меня за плечи и хорошенько встряхнула.

— Ты в порядке? — подруга окатила меня проницательным взглядом и усадила на кровать. — Выглядишь, как…

— Как? — пискнула я.

— Словно Картер трахнул тебя прямо на кухне.

— Если бы.

— Форман, выкладывай. Что тут у вас творится? И почему он спросил про этого урода?

— Я не знаю. Джин. Наверное, просто психанул. Мы издевались, а секс у Алана — больное место, — я пожала плечами.

— В каком смысле больное? Спид-сифилис-гонорея? — Джин скривила лицо, рисуя на нем омерзение.

Я покатывалась со смеху минут пять, утирая слезы.

— Ну чего ты ржешь? Почем мне знать его заморочки?

— Он просто… не трахается, — выдавила я, отсмеявшись.

— Совсем? — Джинджер округлила глаза.

Я покивала.

— Вот придурок.

— Это точно. И самое паршивое, что я его так хочу. И это взаимно. Но мы, черт подери, друзья.

— Кэсси, что за чушь?

— Не ко мне вопрос.

— Слушай, я просто не врубаюсь. Чего он из себя корчит недотрогу?

— Джин, пожалуйста, давай не сейчас. У меня голова кружится от выпитого.

— И от Алана, — она не позволила мне возразить. — Даже не вякай. Вы там тискались — это даже Райан понял. Кстати, мы завтра идем в бар. И ты — с нами.


И не спорь!

Я не спорила, не было сил. Мы обнялись, пожелали спокойной ночи и Джинджер ушла к себе.

Я долго ворочалась, пытаясь уснуть, но горячие воспоминания не давали покоя, облизывала губы, которые пропитались вкусом его губ, сжимала ладонями грудь, которая чесалась от отголосков прикосновений пальцев Алана.

Перевернувшись на живот, я уткнулась в подушку и глухо застонала. Пальцы жили своей жизнью, начиная пощипывать возбужденные соски.

— Алан, — выдохнула я тихо.

Господи, как я хочу тебя. Это невыносимо. Я была готова отдаться ему прямо там, на кухне, зная, что Джинджер и Райан в гостиной. Именно это жуткое открытие заставило меня разозлиться и оттолкнуть его. Я понимала, что если не я остановлюсь, то позже это сделает он. Он всегда останавливался. И мне было бы в тысячу раз больнее. И не только физически.

Но, черт подери, как он целовал, как гладил, как постанывал мне в шею. Боже, дай мне сил.

Я опять застонала в подушку и встала на колени. Оставив одну руку на груди, я скользнула пальцами в трусики. «Детка, не надо», — вспомнила я его мольбу прямо мне в губы.

— Надо, Алан. Надо, — шептала я, поглаживая себя. — Давай, сладкий. Возьми меня. Ты же хочешь.

Я кусала подушку, прогибаясь в спине, дергая задницей. Пальцы то ныряли в пульсирующую глубину, то теребили клитор.

Хочу все сразу.

Перекатившись на спину, я пронзала себя двумя пальцами, а второй рукой стала тереть влажный пульсирующий бугорок. Запах Алана, его поцелуи, его голос.


Его реакция на меня. Я коснулась его на мгновение… Сладкое мгновение…

Это воспоминание толкнуло меня к краю. Я запихала кулак в рот, чтобы заглушить крик, и сжала ноги, содрогаясь от ярких спазмов, чувствуя во рту свой вкус. Лишь через минуту меня перестало трясти. Я расслабленно вытянулась на кровати, чувствуя себя ненамного счастливее, но определенно спокойнее.

Какой же ты гад. Картер. До чего ты меня довел? Нет, нужно что-то с этим делать. Практически мгновенно мой освеженный оргазмом разум посетила блестящая идея.


Алан


Я проснулся после полудня. Измочаленный ночными терзаниями мозг решил дать отключку. Жаль, что мой бравый солдат снова не согласился с разумом.


Мыслей не было, а вот похоть буквально плескалась в районе паха, грозя эякулировать. Я пошатался по дому, пытаясь угомонить утренний стояк, пристраивая его то влево, то вправо. Чертовы джинсы. Бросив бесполезную работу, я переоделся в свободные шорты и стал жарить яичницу с палаткой между ног.

После завтрака меня предал и мозг. Надо позвонить Кэсси. Осталось придумать


— зачем. Извиниться. Опять? Она взбесилась в прошлый раз, когда я просил прощения за поцелуи. Мое раскаяние по поводу вчерашнего, скорее всего, спровоцируют эту мегеру на рукоприкладство. Я не то чтобы опасался побоев, но хотелось бы выйти из этой ситуации без лишних повреждений. В конце концов, я ее предупреждал. Я не каменный. Ну разве что между ног у меня стабильно гранит. Она первая меня облизала, да еще и заявила, что я сладкий. Дьявол… ну падай, падай, зараза! Нам еще с ней сегодня разговаривать. В смысле, мне.


Тебе лучше тихо лежать, дружок. Вчера ты все сказал. Даже больше, чем все.

Вспомнив, вчерашние красноречивые высказывания собственного члена, я застонал, отпихнул чашку с кофе и пошел в душ. Ночной стресс поутих, и мне удалось порадовать себя рукой. Конечно, я опять мечтал о Кэсси. Теперь я знал, какова на ощупь ее грудь, возбужденные торчащие соски. Я не видел ничего, но тактильные ощущения позволяли представить ее плоть у меня во рту. Сосать, кусать, облизывать, пока она сжимает мой пах через джинсы. Крепко, но аккуратно, и не на секунду, а долго. Очень долго, чтобы я смог кончить прямо в штаны. Ох, черт… Фантазии, выжатые из реальных воспоминаний, были такими яркими, что я кончил буквально через минуту.

Супер, Картер. Можешь собой гордиться. Пропустил день онанизма — и уже скорострелишь. Если вместо руки будет Кэсси, и полминуты не протянешь.


Хорошо, что Кэсси никогда не будет. От этой мысли вдруг захотелось разреветься. Кошмар, что это стерва со мной делает? После первого поцелуя я впал в депрессию. Потрогав ее грудь, начал истерить и кончать, как семнадцатилетний. Еще немного — и привет поллюции.

После того, как я использовал душ и по прямому назначению, стало легче. Я все еще не знал, что скажу Кэсси вечером, но вдруг осознал, что теперь мы в одной упряжке. Хватит хлебать это сомнительное счастье в одиночку. Она тоже хочет, уверен. После вчерашнего — на сто процентов. И она тоже бесится, что нам нельзя. Вернее, мне. Но это дело десятое. Пусть сама придумает, как нам жить и не трахаться, и не сойти с ума от желания. А то что все только я? Пусть Форман напряжет извилины. Это полезно. Я мужик, в конце концов! Мне положено думать тем, что между ног.

На этой оптимистичной ноте я решил набрать Райана. Поход в бар оказался в силе. Кэсси тоже не отказалась, но мне ничего не передавала. Я посчитал, что лучше будет нагрянуть и с порога поговорить. И пусть она думает, что меня не будет. Пойду к восьми — на час позже. Да-да! Пусть помучается.

Если Форман и мучилась, то я страдал не меньше. Телек меня раздражал. Есть не хотелось. Игрушки-стрелялки тоже быстро надоели. Я еще раз залез в душ — на всякий случай. Хотя все равно не поможет, если Кэсси будет рядом.


Побрился. Даже волосы уложил, как любит моя мама. В стиле Джеймса Дина. Но и это не поможет.

Я вспомнил, как Кэсси сказала, что ее тошнит от геля в волосах какого-то Майка, и сунул голову под кран. Просто высушил феном. Черт. В итоге на голове у меня красовалось какое-то непонятное гнездо. Видимо, волосы решили мне отомстить.


Я пригладил их мокрыми руками, но все равно получился шухер. Терпимый, но шухер.

По дороге в бар я щурился от порывистого ветра. Вывеска «У Бена» уже маячила перед глазами. Я дернул дверь, ощущая блаженство теплого помещения. Длилось оно ровно секунду. Меня словно отхлестали по щекам.


Больно. Кэсси стояла у стойки рядом с Джейсом. Она звонко смеялась, а Кэйл скалился, накручивая на палец ее локон. Кажется, я умер и попал в ад.

Выйдя из ступора за несколько секунд, я прошел к стойке. За ней опять хозяйничал Пол. Я припомнил, что Бен собирался навестить дочку, которая вышла замуж за серфера и жила на Гавайях.

В глубине зала я увидел Райана и Джинджер. Приятель только махнул мне и снова принялся ворковать с рыжей, которая и вовсе меня не заметила. Чтобы раздеться, пришлось подойти к Кэсси. Она еле кивнула. Джейс меня попросту проигнорировал. Забравшись на стул у другого конца стойки, я сразу закурил.

— Пиво, Алан? — спросил Пол дружелюбно.

— Виски, — выдохнул я. — Чистый. Со льдом. Бен решил остаться на островах?

— Ахаха, надеюсь, нет, — хохотнул Пол, исполняя мой заказ.

Я влил виски в глотку, шумно выдохнул и попросил повторить. Три дринка плескались в пустом желудке. Я косил глаза, наблюдая за Кэсси и Джейсом.


Кажется, он уговаривал ее потанцевать, а она отказывалась, но продолжала улыбаться и что-то щебетать. Пол участливо сказал:

— Не парься, шэф. Джейс просто бесит Дженнифер. А Кэсси, видимо, тебя.

— Дженнифер здесь? — я аж вздрогнул от таких новостей.

— Кори приболела, и пришлось Эллисон остаться дома. А в субботу, сам понимаешь, толпа. Никак без официантки, — объяснил мне Уотсон. — Вот Джейс и предложил…

— Алан, привет, — на соседнем стуле нарисовалась Дженнифер. — Как ты, красавец?

Я сердито зыркнул на нее из-под бровей, не удостоив ответом. Вместо меня это сделал Пол.

— Дженнифер, иди работай, — проговорил он сердито.

— Перекур, — вякнула девчонка и вытянула сигарету из моей пачки.

— Ты еще маленькая, — я вытащил сигарету у нее изо рта, сломал и бросил в пепельницу.

— Алан, мне двадцать лет, — Дженнифер надула губы.

— Да ладно. А ведешь себя как тупая школьница, — огрызнулся я. — Ия тебе не Алан, а шеф Картер. Усекла?

Пол фыркнул. Дженнифер проигнорировала его смешок — сдаваться она не собиралась. Слишком редко мы теперь виделись, чтобы она так быстро отстала.

— Да что ты, шеф Картер! Все девки, которых ты трахал, должны тебя так называть? Или только я? — пропела она медовым голоском.

— Не думала книжки писать? — я сделал Полу знак повторить виски. — Складно заливаешь.

Бармен уже не сдерживал веселье, тихонько хихикал.

— Ты сам прибежишь, шеф. Рано или поздно будешь мой, — мурлыкала Дженнифер.

Я захохотал вместе с Полом и потянулся к стакану, но тут же поперхнулся обжигающей жидкостью и весельем, потому что в ответ на мой смех Дженнифер положила ладонь мне на ширинку и сжала. Если вчера от подобной ласки готов был спустить, то на этот раз желания были диаметрально противоположные. Я вскочил со стула, как ошпаренный, стряхивая ее ладонь.

— Убери от меня свои гребаные руки, — гаркнул я на весь зал.

Народ за столиками тут же уставился на нас. Пол не видел, что она сделала, но, видимо, понял, что Дженнифер перешла черту

— Иди в зал, живо, — процедил он сквозь зубы.

Дженнифер, улыбаясь, поплыла к столикам с подносом, а я так и стоял у стойки, трясясь от бешенства. Чья-то рука легла мне на спину.

— Что? — рыкнул я, резко обернувшись.

Передо мной стояла Кэсси и смотрела на меня испуганными глазами.

— Черт!

— Мы можем поговорить? — спросила Кэсси тихо.

— Конечно, — выдохнул я.

— Пойдем.

Она взяла меня за руку и потянула прочь из зала мимо туалетов к двери, что вела на летнюю веранду внутреннего дворика. По дороге Кэсси стащила с вешалки мое пальто. Я следовал за ней, чувствуя, как тепло ее руки успокаивает. Мы подошли к двери, она вставила ключ и открыла ее.

— У Пола выпросила, — пояснила она.

— Зачем? — удивился я.

— Надо поговорить в тишине и без свидетелей.

Мы вошли на тускло освещенную, пустую веранду. Кэсси мягко толкнула меня, и я приземлился на скамейку.

— Ты в порядке? — тихо спросила Кэсси. Она стояла передо мной, опираясь на стол. Я не сдержался и притянул ее за колени к себе, зарывшись лицом в мягкую шерсть свитера.

— Теперь — да, — пробубнил я ей в живот.

— Выглядишь паршиво. Током дернуло?

— Чего? — я отстранился, чтобы взглянуть на нее.

— Волосы, — пояснила Кэсси.

Я на автомате запустил пальцы в гнездо.

— Дай-ка я, — она аккуратно отвела мою руку.

Я покорно кивнул, позволяя ей заняться моими непослушными прядями. Минуты три Кэсси копошилась у меня в волосах. Она то тянула, то закручивала кончики.


Я почти мурлыкал от этих ощущений и еле сдерживался, чтобы не застонать, когда ее ноготки слегка царапали кожу головы.

— Вот так, — Кэсси вытащила из кармана зеркало. — Сойдет?

Я опять кивнул, блаженно улыбаясь. Она спрятала зеркало и потерла пальцы друг об друга.

— Что за липкая дрянь? — спросила она. — Мусс для волос?

— Дурака валял, — смутился я. — Вроде все смыл.

— Наверное, хороший — не смывается, — хихикнула она.

— Ты хотела поговорить? — соскочил я с липкой темы.

— Да, — Кэсси выскользнула из моих рук и опять присела на столик. — На счет вчерашнего…

— Я не собираюсь извиняться на этот раз, — выпалил я, перебив ее.

— И на том спасибо, — Кэсси криво усмехнулась.

— Ты не злишься?

— Уже нет, — она помолчала, а потом выдала: — Алан, ты же понимаешь, что нужно что-то с этим сделать.

— С чем? — я решил прикинуться дурачком..

— Картер, не будь таким идиотом. Хотя тебе идет. Ты меня хочешь. Я хочу тебя.


Сексом нам нельзя заниматься. А эта чертова дружба просто сводит меня с ума, — тараторила Кэсси.

— Тебя? Ты же сама меня дразнишь. Каждый день откалываешь номера, издеваешься, — вспылил я, вскочив со скамейки. — Так что это я скоро свихнусь, а не ты, детка.

— Ой, Алан. А ты прям весь в белом! Маячишь перед глазами своей потрясной задницей. Трахаешь меня сальным взглядом во все щели. Лыбишься, словно я голая. Лезешь обниматься по поводу и без. Это, знаешь ли, бесит. Я не могу не реагировать.

— Кэсси, я не могу это контролировать. Я сразу честно тебе признался. Я надеялся, что у нас получится. Ты дорога мне. Правда. Но я не могу прекратить хотеть тебя, — выпалил я, повысив тон.

Кэсси спрятала лицо в ладонях. Я стоял, как дурак, не решаясь обнять ее.


Единственное, что приходило на ум, — это перестать общаться. Вообще. От этой мысли мне стало так больно… Словно я собирался сам себе отрубить руку или ногу… или голову. Но другого решения не видел.

— Поэтому я предлагаю пари, — проговорила Кэсси, оторвав руки от лица.

Она заглянула мне в глаза: смело, прямо.

— Пари?

— Да. Нам нужно это. Барьер. Чтобы не терять голову, как… — она осеклась.

— Как вчера? — подсказал я.

— Да. Если ты первый сорвешься и скажешь: «Хочу тебя», я не буду против. Но ты мне подаришь свою машину.

— Мою «Ауди»?!

Кажется, вся кровь отлила у меня от лица. Люблю я эту тачку. Очень-очень.

— Ну не шевроле же. Конечно, «Ауди», — хмыкнула она.

— Отлично, а если это скажешь ты, то после… хм… секса… расскажешь мне, что сделал Кевин, — я достал сигарету и закурил. — Идет?

— Ты первый сорвешься! — Кэсси поймала мою руку и затянулась.

— Посмотрим, — я выдохнул дым в сторону. — По рукам?

— По рукам! — мы звонко сомкнули ладони. — Слово офицера?

— Слово офицера! — кивнул я.

— Картер, мне очень нравится твоя тачка.

— А я очень любопытный, Форман.

— У меня много номеров в запасе.

— У меня куча тесных джинсов.

Мы расхохотались. Кэсси уткнулась мне в рубашку и крепко обняла. Я понимал: сейчас чувствую облегчение только оттого, что мы нашли решение. Сегодня будет легко. А потом… потом начнется война. Расставаться со своей машиной я не собирался, а Форман, кажется, ни за что не желала делиться воспоминаниями. Конечно, нам легче всего остаться при своем и забыть о сексе.


Но что-то мне подсказывало, что ни я, ни Кэсси не выберем путь наименьшего сопротивления.

— Алан. — мурлыкнула она мне в рубашку.

— Ммм, — протянул я, наслаждаясь теплом воздуха, который вырвался из ее рта и опалил мою грудь через тонкую ткань.

— Давай будем иногда целоваться, — проговорила она, слегка отстранившись, чтобы посмотреть на меня умоляющими глазами бездомного щенка.

— Это еще зачем? — занервничал я.

— Мне вчера очень понравилось.

— Кэсси, черт, — вспылил я, собираясь вновь отстаивать свое целомудрие.

— Дай договорить, — Кэсси сжала мои губы пальцами, и они сложились в утиный клюв. — Мне понравилось, как ты целовал меня до того, как я… кхм… перешла черту.

Она убрала руку от моего рта и смотрела на меня так… черт… застенчиво.


Форман смутилась. Ооооой. Это чего у нее на щеках? Румянец?


Покраснелааааааааа!!! А-еее! Картер — красавчик!

— Что именно тебе понравилось, малыш? — я погладил румяную щеку Кэсси большим пальцем. Мое эго жаждало пищи.

— Ну… — замялась она. — Ты был такой осторожный, нежный… Ты говорил… Ох черт, Алан, забудь! Мне просто понравилось и все. Можно и не целоваться, если ты так настроен.

— Ммм… Я могу и перенастроиться. Так что там с моими словами? Что я такого впечатляющего сказал?

— Что? Скорее, как, — прошептала Кэсси, опуская голову.

Я настойчиво потянул ее подбородок вверх, заставляя вновь смотреть мне в глаза.

— И как? — продолжал допрашивать я.

— Я не знаю, как это объяснить, — она положила ладони мне на грудь. — Но мне стало так спокойно и тепло… и безопасно. Мне кажется, ты надежный.

Я аж застонал от такого определения. Мое эго сплясало джигу и настаивало на кардинальном перенастраивании в вопросе поцелуев.

— Ты думаешь, я настолько надежный, что смогу ограничиться поцелуями?

— Достаточно надежный, чтобы быть другом, который иногда меня целует, — заулыбалась эта засранка и быстро добавила: — Само собой — без языка.

— Ну разумеется — без, — уверенно согласился я, хотя мой член впал в отчаянье.

— Пойдем — холодно, — Кэсси потянула меня внутрь.

Я только сейчас осознал, что она позаботилась взять мое пальто, а сама так и вышла в свитере. Мне очень хотелось попрактиковаться в надежности с помощью поцелуев, но я послушно последовал за Кэсси. Она отпустила мою руку, чтобы закрыть дверь ключом, и мы вышли в зал.

Райан стоял у стойки, пытаясь одновременно гладить Джинджер по спине, шептать ей что-то на ухо и отсчитывать деньги по счету. Я хохотнул, а Кэсси надулась.

— Уже уходите? — пропела она. — Джин, а ключи-то у меня.

— Рада за тебя и за ключи, крошка, — ответила рыжая.

— Джинджер вернется завтра. Касс. Не переживай, я о ней позабочусь, пообещал Рай, затолкав, наконец, сдачу в свой бумажник.

Я только глаза закатил. В этом чертовом городе трахаются все, кроме меня. Я взглянул на Кэсси и понял, что ее посетила та же мысль. Она только рукой махнула на сладкую парочку и пошла к столику.

Я плюхнулся на диван рядом. Мысль сесть напротив и держать дистанцию показалась абсурдной. Наверное, мы вышли на новый уровень дружбы, и мне это нравилось.

— Тебя это бесит так же сильно, или мне кажется? — процедила Кэсси сквозь зубы.

— Ты про сладкую парочку или крошки на столе? — попытался пошутить я.

— Про парочку, — хихикнула Кэсси.

— Наверное, я должен радоваться за Райана. Но мне просто завидно, — честно признался я.

— Хотел бы поиметь Джин вместо него? — Кэсси подняла бровь.

— У меня не стоит на рыжих, — продолжал откровенничать я.

— Это на генетическом уровне или приобретенное заболевание? — а Кэсси продолжала издеваться.

— Приобретенное… после развода.

Вот зачем я это сказал?

— Прости, — она накрыла мою ладонь своей.

— Забудь, — отмахнулся я, стараясь убедить себя, что это худшее место в городе, чтобы начать проверять мою надежность. И худший момент, чтобы рассказать ей о Натали. Я понимал, что сейчас Кэсси спросит меня о бывшей жене, но…

— Заказывать будем? — прервал диалог наших глаз грубый голос Дженнифер.

— Колу, пожалуйста, — попросила Кэсси.

— Мне тоже, и вытри стол, — отрезал я.

Дженнифер хмыкнула и нарочито низко наклонилась, протирая столешницу. Я отвел глаза, чтобы пропустить демонстрацию ее буферов, а Кэсси в шоке аж подпрыгнула.

— Слушай, Картер, это уже ненормально. На тебя все официантки так реагируют?

— процедила она ошарашено, как только Дженнифер удалилась.

— Нет, — буркнул я, стараясь обуздать омерзение, перемешанное с яростью.

Я не успел и глазом моргнуть, а Дженнифер уже плыла к нам с колой на подносе. Она опять наклонилась, ставя стаканы на стол и снова предлагая мне оценить содержимое ее декольте.

— Ох, дерьмо, — взвизгнула Кэсси, вскакивая. На ее светлых брючках расплылось коричневое пятно. Стакан лежал на столе, а газировка стекала на пол.

— Ты вообще свихнулась? — заорал я, хватая салфетки.

— Я нечаянно, — стерва невинно хлопала глазами, но за ее спиной уже вырос Пол.

— Все! С меня хватит. Убирайся с глаз долой! — зарычал он на дуру-официантку.

— Пол, я нечаянно, клянусь.

— Хей, ребята, бросьте. Все в порядке, — Кэсси промакивала липкую влагу салфетками.

— Кэсси, прости, ради бога,! — обратился к ней Пол. — Я вызову такси за счет заведения, а Дженнифер оплатит химчистку.

— Дженнифер? — лицо Кэсси вытянулось, она замерла с мокрой бумагой в руке. — Значит, Дженнифер…

— Ты ей рассказывал о нас, Алан? Я польщена.

К сожалению, я не успел сказать, что мы существуем только в ее больной фантазии, и я ей нахрен не Алан.

— Что тут происходит? — прибежал на шум и Джейсон.

— Происходит полное дерьмо, — гавкнул я.

— Отправь свою подружку домой. Больше она здесь не работает, — потребовал Пол.

— Какого черта! Народу — полный зал. Кто будет обслуживать? — возмущался Джейс.

— Ты и будешь, — Пол бесцеремонно стащил с Дженнифер передник и бросил его в лицо Джейсу. — Я все сказал.

Полный зал народу глазел на нас. Пол развернулся и ушел обратно за стойку.


Дженнифер картинно расплакалась и убежала в подсобку. Джейсон так и стоял с фартуком.

— Пошли отсюда, — я схватил Кэсси за руку.

У стойки я бросил несколько купюр Полу.

— Не надо, — попытался отказаться он, тыкая кнопки телефона. — Я уже вызываю такси.

— Я на машине, — пискнула Кэсси. — Алан, ты мне пальцы сломаешь.

— Прости, — я ослабил хватку, совсем не желая отпускать ее.

— Кэсси, пожалуйста… — опять начал бармен.

— Нормально все. Забудь. Спасибо за ключи, — она тепло улыбнулась и сама потащила меня к выходу.

— И меня прости, — выдохнул я, когда мы уселись в ее машину.

— Прекрати! Почему ты должен за нее извиняться, — Кэсси повернула ключ. — Показывай.

— Чего показывать?

— Стриптиз, чтобы я тебя простила, — оскалилась Кэсси.

— Серьезно? — я потянулся к пуговицам на пальто.

— Озабоченный придурок, — рассмеялась Кэсси. — Дорогу показывай. Я до сих пор не знаю, где ты живешь.

Я решил не спорить и не корчить из себя джентльмена, просто говорил, куда сворачивать, благо мой дом совсем близко.

— Штанишки мне нравились, — посетовал я, рассматривая безобразное пятно, когда Кэсси затормозила возле моего дома.

— Да им сто лет, — махнула она рукой. — Ощущения паршивые, словно описалась.

Я засмеялся.

— Можно, заплачу за химчистку?

— Прекрати. Я просто их выкину.

— Детка, мне правда жаль. Я ни черта не надежный. Чувствовал, что она выкинет фортель…

— Тихо, — Кэсси прижала ладонь к моим губам, останавливая поток сожалений.

Я не удержался и покрыл быстрыми поцелуями каждый пальчик.

— Сладкие, — улыбнулся я, облизав губы.

— Серьезно? Дай-ка, — Кэсси притянула меня к себе и мягко поцеловала. — Действительно. И кола здесь ни при чем.

Я проглотил стон.

— Иди сюда, — я подвинулся ближе, обнимая ее за талию. Она заерзала, сокращая расстояние. Мы соприкоснулись бедрами и губами одновременно. Я старательно контролировал свой язык, прижимая его к небу. К своему, к сожалению. Поцелуи были осторожными, аккуратными. Второй рукой я скользнул в ее волосы, перебирая шелковые локоны. Когда я начал поглаживать ее затылок, Кэсси охнула, слегка разомкнув рот. Большая ошибка. Я начал посасывать то верхнюю, то нижнюю губку, еле сдерживаясь, чтобы не провести языком. Болты на ширинке моих джинсов грозили отлететь и проделать дырку в стекле. Я еле оторвался от сладкого рта, прижался своим лбом к ее. Тяжелое дыхание выдало меня с потрохами. Нагло предложил:

— Пойдем, я застираю пятно.

Какой смысл отпираться — хочу ее.

— Сколько лошадей в моем ауди? — хихикнула Кэсси.

— Даже не мечтай, Форман, — я отшатнулся.

Черт. а ведь работает!

— Спокойной ночи, шеф Картер.

Прежде чем я взялся за ручку дверцы, она опять схватила меня за пальто, притянула к себе и крепко поцеловала.

— Сладких снов.

— Стерва, — рыкнул я, вылетев из машины со скоростью света.

Обернувшись, я увидел, что Кэсси хохочет. Ладно, детка, я тоже умею играть грязно. Мы еще посмотрим, кто посмеется последним.

Глава 8. Поправка

Кэсси


Я коротала очередной день «У Бена». Все-таки я переоценила Картера. Нет, с ним было весело. После нашего соглашения отношения перетекли в бесконечный эротический стеб на грани. Я сама дала ему зеленый свет и вдоволь нахлебалась собственноручно заваренной каши. Мне и раньше приходилось несладко. Эта медовая задница и похотливый сапфировый взгляд постоянно заставляли мои трусики увлажняться. А теперь Картер перешел к действиям. Я поежилась, вспоминая, как Алан по традиции навестил меня вечером в прошлую пятницу. Он пролез в дверь с двумя огромными пакетами из супермаркета.

— Эй, это что? Гуманитарная помощь? — попыталась возмутиться я.

— Расслабься, Форман, я просто хочу приготовить ужин. Тошнит от пиццы и курицы, — пожаловался он.

— Ох, Картер, ты такой неандерталец. Телефон уже придумали, можно было просто позвонить и попросить человеческой еды.

— Ты умеешь готовить? — издевательски изогнутая бровь.

Убить гада. Нет! Сначала изнасиловать, а потом убить. Или убить, а потом насиловать? Мне уже все равно.

— Умею, — я надулась.

— Детка, не делай так. Становишься похожа на хомяка-дистрофика, — хохотнул Картер, ткнув пальцем в мою надутую щеку, и продолжил выкладывать продукты из пакетов.

Я только пнула его под коленку, отчего Алан охнул и слегка присел. Он метнул в меня убивающий взгляд, но я уже гордо отправилась в гостиную.

— Удачи, отчаянная домохозяйка, — бросила напоследок.

Уже через полчаса из кухни начали сочиться волшебные ароматы. Гад не наврал, что умеет готовить. Есть хоть что-то, что он делает плохо? Наверно, в койке просто ноль. Поэтому и воздерживается. Да. Форман, утешай себя, давай.

— А, фак, дерьмо! — мой дом содрогнулся от вопля с кухни.

Я поспешила на крик. Чтоб меня черти взяли! Вовремя.

Я застыла в дверях с открытым ртом, наблюдая, как Алан сорвал с себя майку и начал плескать на грудь водой из крана. Невероятно. Стриптиз по-домашнему а-ля Картер — мое любимое блюдо.

Шипя и постанывая, Алан продолжал поливать себя холодной водой. Я сглотнула, представляя, как мой язык медленно скользит, собирая капли с его груди.

— Обжегся? — выдавила я, понимая, что очень невежливо просто стоять и пялиться на него.

— Нет, порезался, — огрызнулся он.

Чуть ниже шеи на коже начали проступать розовые пятна.

Я собрала мысли в кучу и полезла в холодильник за льдом. Выковырнув несколько кубиков из формы, аккуратно провела ими по местам ожогов. Алан опять зашипел, но не сопротивлялся.

— Сейчас станет легче, — прошептала я, не в силах перестать таращиться на его затвердевшие от холода соски.

— Уже. Спасибо, — хриплый шепот.

Кажется, не я одна тут кайфую.

— Увидела что-то, что тебе нравится?

— Возможно, — я очертила ледовыми кубиками контур его сосков.

Низкий грудной стон. Отлично, только этого звука мне и не хватало для полноценного порно.

— Два слова, Кэсси — и я покажу тебе намного больше.

Я отшатнулась. Черта с два.

— И не мечтай.

— Тебя это заводит? — Алан провел рукой по груди, стирая капли.

— А ты бы хотел, чтобы я завелась? — я смело подняла на него глаза.

— Возможно, — опять эта гнусная ухмылка и похотливый взгляд.

Я сглотнула, прищурилась и поднесла кусочек тающего льда к губам, пососала.


Картер уронил челюсть. Его ноздри раздувались от тяжелого дыхания, а желваки заходили ходуном. Я втянула кубик в рот, запихнув его за щеку. На столе стоял стакан с недопитой колой. Я бросила остатки льда туда и направилась с напитком в гостиную.

— Форман, может, тебе еще льда наколоть? — поинтересовался мне в спину Алан.

— Зачем? — обернулась я.

— В штаны засунешь, чтобы остыть, — издевался он.

— Себе засунь, — буркнула я, пытаясь убедить себя, что он завелся сильнее.

Остаток вечера я провела, как на иголках. Разумеется, мы не возвращались к этому разговору. Ужин действительно был вкусным. Алан уехал рано, даже не досмотрев любимое «Место преступления». Как только его машина отъехала, я рванула в спальню, чтобы снять дикое сексуальное напряжение. Что-то мне подсказывало, что Картер занялся тем же самым, как только вернулся домой.

Я поболтала лед в стакане с колой. Сладкие воспоминания окатили меня томной тоской. Но даже этого было мало. Мы оставались наедине только по пятницам. В будни Алан иногда выбирался к Бену — никогда ко мне. Я страдала от отсутствия секса и наличия массы свободного времени. С особым кайфом мазохиста я ждала пятничного раунда, а остаток недели неизменно тонула в вожделении и воспоминаниях о вечере, проведенном на диване рядом с Аланом.

Я даже определила для себя четкие границы. По будням в баре он был для меня Картером, моим прикольным чудаковатым приятелем. А в пятницу ему на смену приходил Алан — чувственный, соблазнительный, сексуальный, потрясающий во всех смыслах мужчина, которого я хотела облизать с головы до ног, а потом отлюбить во всех возможных позициях. Честно, если бы я смешала этих двух парней воедино, то свихнулась бы через месяц или раньше, или… Или влюбилась бы без памяти. А это было бы уже совсем скверно. Если собственную похоть я могу выпускать на пятничные прогулки, то с чувствами такое не сработает. Алан прав: я здесь только на год — уже даже меньше. И я точно не собираюсь вернуться в ЛА, оставив в Сэнди свое разбитое сердце. Нет, Кэсси, хватит. Даже думать не смей. Господи, мне нужно отвлечься чем-то. Хоть макраме плети.

— Черт! — Джейс отчаянно треснул по стойке кулаком, выводя меня из ступора раздумий.

— Эй, ты в порядке? — обратилась я к парню, наблюдая, как он судорожно запихивает в карман мобильный.

— Прости, Касс, я напугал тебя?

— Да ничего, я просто задумалась. Плохие новости?

— Да, — буркнул он и повернулся к Эллисон, которая вышла из кухни. — Можешь встать за стойку?

— Могу, но тогда ты будешь носиться с подносами, — бросила она и поспешила к столику.

— Дерьмо, — опять буркнул Джейсон.

Я сделала вид. что меня все это не касается, и продолжала гонять кубики льда в стакане, глазея, как зомби, на плазму, где крутились клипы. Эллисон подошла к стойке с пустым подносом, передала Джейсу счет.

— Эллисон, пожалуйста, мне всего-то нужно на час отлучиться, — заскулил Джейсон снова.

— Черта с два, Кэйл! Знаю я твой час длинною в день. Не видишь — народу полный зал, а я не таракан, у меня только две руки, — не сдавалась она.

— Ты не понимаешь, мне действительно нужно! Давай, я позвоню Полу — он приедет вместо меня.

— Хватит, Джейсон. У Пола своих дел по горло. Позвони отцу.

— Ты же знаешь, что я не могу.

— Знаю! Поэтому стой и работай, — отрезала Эллисон, схватила сдачу и опять ушла в зал.

Я прикусила губу. В голову пришла блестящая идея.

— Эй, Джейс, может, я могу помочь?

— Как? — он разве что не трясся от раздражения и беспомощности.

— Ну, Эллисон встанет за стойку, а я побегаю с подносом.

— А ты сможешь? — парень ожил и снова сник. — Слушай, без обид, но у тебя обе ноги левые.

Я сморщилась, вспоминая, как чуть не уронила на него вешалку в тот день, когда мы с Аланом заключили пари. Ну и само собой, пару раз Джейс видел, как я чудом удерживала равновесие на влажном после мытья полу. Не говоря уже о том первом вечере, когда я практически упала на него, выходя из туалета.

— У меня даже опыт есть. Я подрабатывала в забегаловке, пока училась в колледже. Да и меню я ваше знаю наизусть, — похвасталась я, наблюдая, как триумфальная улыбка вновь озаряет лицо моего друга детства.

— Круто, Касс, — он выбежал из-за стойки, натягивая куртку. — Считай, что я нанял тебя.

— Джейсон, какого черта. Я же сказала — нет, — раздраженно цедила слова Эллисон, спешно подойдя к стойке.

— Кэсси поработает в зале за тебя, — бросил Кэйл и вдруг быстро поцеловал меня в щеку. — Ты мое спасенье, крошка.

И он усвистал, не дав Эллисон шанса его остановить.

— Мальчишка еще, — хихикнула я, потерев щеку.

— Зря ты это, Кэсси, — Эллисон сняла передник, протянула мне и зашла за стойку. — Он опять, небось, понесся вытаскивать Дженнифер из чужой койки.

— Да мне все равно. Я же сижу тут днем и ночью, хоть подработаю, — я пожала плечами, завязывая фартук сзади.

— У тебя с деньгами проблема? — удивилась она в ответ.

— Пока нет, но если я не найду работу, то начнутся.

— Если хочешь, я отдам тебе половину будничных смен.

— Оу, хочу! — я схватилась за эту возможность, как утопающий за соломинку.

Подумать только, а ведь недавно роль официантки казалась мне просто абсурдом. Чертов Сэнди. Тут с тоски и полы мыть пойдешь.

— Слушай, а ты это не из жалости?.. — начала я, решив отказаться от подачек сразу и безапелляционно.

— Да ты что? Я же теперь тут одна. Дочку почти не вижу. Ты мне одолжение сделаешь, — заверила меня Эллисон.

— Ну, раз так, я согласна.

— Я позвоню Бену вечером. Он будет рад, — улыбнулась мне Эллисон из-за стойки.

Я послала ей улыбку в ответ и направилась к столикам.


Алан


Я шел пешком к бару, терзаясь догадками. Кэсси не ответила на сообщения. Я хотел пересечься с ней у Бена вечером вместо привычного ленча. Ее домашний тоже не отвечал, на мобильник не звонил, чтобы не казаться навязчивым.


Наверно, умотала в Портленд к Джин, чтобы не сойти с ума от скуки. Жаль. Я уже соскучился.

Чтобы освободить пятницы и выходные, мне приходилось задерживаться на работе в будни. Избалованное моими отчетами начальство никак не желало смириться со стандартными отписками. Я проклинал себя за излишнюю инициативу, которая, как известно, наказуема, но обратного пути не было.

Сегодня пришлось отказать себе в удовольствии пообедать, чтобы пропустить стаканчик пивка вечером в компании моей очаровательной подружки. Расчет неудачный. Ни обеда, ни подружки. Картер — лузер. Я плелся по тихим улицам, лелея слабую надежду, что Кэсси все-таки будет в баре. Заявиться к ней домой и ждать под окнами — сомнительное счастье. Поэтому я твердо решил: пиво один раз — и домой. От воспоминаний о холодной одинокой постели я поежился. И почему эта девчонка так скоро оформила прописку в моих мыслях? Я не представлял, почему раньше был доволен собственной жизнью. Серые будни, бесцветные сны. Где тут счастье. Картер? Где-то ведь было. Сомнительное счастье. Я не жил — существовал, пока Кэсси не вернулась в Сэнди.

Теперь все крутится вокруг нее. Мой график. Мои мысли. И мой чертов член вертится по кругу, как стрелка компаса возле аномальной зоны. И Кэсси… Она специально играет потакает моих инстинктах.

Вспомнив, как сексуально эта зараза посасывала кубик льда, которым водила по моей обожженной груди, я сглотнул и засунул руки в карманы. В тот вечер я был как никогда близок к расставанию с Ауди, хотя…

Нет. Бывало и хуже. В тот день, когда меня достали все, кто мог.

Мэр все утро полировал мозг по поводу новых программ о борьбе со стритрейсерами. Я закатывал глаза и утвердительно мычал в трубку. Можно подумать — у меня есть люди и подходящий транспорт, чтобы носиться за придурошными гонщиками. Пока градоправитель вещал мне в трубку, я прикинул цифры. На озвученное предложение о расширении штата сотрудников и автотопарка мэр не среагировал. Он помолчал, а потом только сказал:

— Ну, ты меня понял, Алан. Сделай все, что считаешь нужным, — и повесил трубку.

Я злобно усмехнулся и открыл отчет Райана. Нет, они все сговорились вывести меня из себя. Ошибка на ошибке. Весь текст светился красным. Неужели Майерс считает себя умней компьютера? Самоуверенно с его стороны. Я поднял зад и пошел поорать на него. Райан тыкал в телефон смски и лыбился, как блаженный. Я возненавидел его еще сильней, понимая, что он строчит пошлые послания Джин. После ее отъезда у моего приятеля напрочь отшибло мозг. И я ему дико завидовал. Я отвратительный, знаю.

— Райан, — глубокий вздох, чтобы унять раздражение. — Переделай отчет. И чтобы без ошибок. Я тебе не учительница английского, и это не сочинение по «Ромео и Джульетте».

Конечно, он фыркнул. Конечно, я раздраженно хлопнул дверью и пошел курить.


А потом еще мама позвонила.

— Нет, не ветрено.

— Да я нормально оделся — тепло.

— Зачем мне шапка? Я на машине.

— Нет у меня девушки. Работы много.

На последней фразе я сорвался на злобный рык. Ответом мне стало красноречивое молчание на том конце провода.

— Мам, прости, я на взводе. Жуткий день.

Конечно, она простила. Разумеется. Я чувствовал себя тем еще гадом. И, конечно, приехав к Кэсси, я злился на нее за все, в чем она была решительно не виновата. Хотя, о чем это я? Конечно, она виновата. Из-за нее я перестал кайфовать от работы. Из-за нее я дерганый. Именно она превратила меня в озабоченного невротика.

— Никакого «CSI» сегодня, — очень вовремя моя любимая стерва решила поднять бунт на корабле.

Вряд ли я буду лоялен к повстанцам. И плевать, что это ее диван, ее телек и ее дом. Я иногда могу быть таким ублюдком. И занудой. Не знаю, что хуже.

— Альтернатива? — я заинтересованно приподнял бровь.

Обычно Кэсси не мешала мне наслаждаться любимым сериалом.

— По CBS повторяют «Секс в большом городе», — она ткнула пультом, и из ящика потекла милая мелодия заставки любимой девчачьей бурды про стильную девицу с самыми кривыми ногами, которые я когда-либо видел.

— Через мой труп, Форман. — рыкнул я и протянул руку за пультом.

— Ах, простите, мистер Первая-Целка-на-Деревне! Я забыла, что у вас аллергия и на секс, и на большие города.

Она надулась и нарочно бросила пульт мимо моей руки на диван.

— Да пошла ты! — рявкнул я.

— Сам катись, придурок! — злобный мышиный писк, обиженные глаза.

Я развернулся и направился к двери.

Ну останови меня.

Зачем я схватился за ручку? Какого дьявола я уже снаружи?

Вытащив сигарету, закурил. Ноги решительно были умнее меня и просто отказывались двигать тело. Я стоял на крыльце и смолил, успокаиваясь.

Поругались из-за телека!

Господи, мы словно сто лет женаты. Что за тупость? Испортить долгожданную пятницу — это просто верх идиотизма. Картер. Давай, иди извиняйся!

Я выбросил окурок в урну и постучал в дверь.

— Никого нет дома, — ответила Кэсси раздраженно.

Она что, стояла с той стороны все это время?

Я нагло дернул дверь на себя и усмехнулся, когда Кэсси буквально упала мне в руки, потеряв опору. Осознав масштаб трагедии и комизм ситуации, мы оба рассмеялись. Я молча вошел обратно и отвел Кэсси в гостиную.

— Ну и что это было? — спросила моя заноза.

— Дерьмовый день, малыш. Ты не первая, на ком я срываюсь. Прости, — повинился я, таращась в пол, не решаясь сесть рядом с ней.

— Иди сюда, мой нервный друг, — она дернула меня за руку, и я послушно упал в ее объятья.

Кэсси погладила меня по щеке ладошкой, и я сымитировал мурлыканье. Она улыбнулась и мягко коснулась своими губами моего рта. Мурлыканье грозило обернуться рычанием, которое я успешно подавил. Но Кэсси продолжала меня целовать, скользнув пальцами в волосы, ласково поглаживая.

— Правда, так лучше? — улыбнулась она, чмокнув меня в нос последний раз.

— Определено, — слукавил я.

— Так что будем смотреть? Монетку кинем? — она послала мне улыбку в ответ.

— Кто первый до пульта — тот и… — я даже договорить не успел.

Кэсси рванула к тумбочке. Я среагировал и поймал ее за ногу, прерывая бросок кобры. Секунда — и пульт мой. Форман засопела.

— Даже не вякай, мисс Фальстарт! — пресек я ее тираду.

Она набычилась, но послушно уселась, скрестив руки на груди, изображая оскорбленное достоинство. И дался мне этот «CSI»! Дело принципа уже. И я правда не перевариваю этот ее сериальчик.

Расслабившись, я бросил пульт на диван и придвинулся к Кэсси. Втянувшись в перипетии очередного расследования, я легонько поглаживал ее плечо. Нет, правда, так хорошо. Уютно. Натали никогда не смотрела со мной телевизор. Она либо пропадала со сверхурочной работой, либо просто сидела за компьютером.


Не сказать, что меня это напрягало. Просто сейчас контраст стал слишком очевиден.

Из раздумий меня вытащил хищный бросок Кэсси к пульту. Я инстинктивно прижал ее к дивану и захохотал, как сумасшедший.

— Пусти, — пискнула она в обивку. Кэсси лежала на животе поперек моих колен.


Она победоносно сжимала пульт, но сил воспользоваться трофеем у нее не было. Одной рукой я прижимал ее задницу, а второй фиксировал спину.

— Ты такая предсказуемая, крошка, — издевался я, наблюдая, как она бьет ногами, пытаясь освободиться. — Такая плохая девочка.

— Гад!

Я не сдержался и отвесил шлепок.

— Я же просил не злить меня сегодня.

Внезапно ее беззащитная поза показалась мне не только забавной, но и невероятно соблазнительной. А попа, которую она пыталась задрать изо всех сил, так и просила звонких затрещин.

— Да пошел ты, — буркнула Кэсси злобно.

Разумеется, ее грубость меня не успокоила. Только сильнее зачесалась рука, и я шлепнул ее еще раз чуть посильнее.

— Неправильный ответ, — рыкнул я, понимая, что начинаю возбуждаться от этих игр.

— Скотина, Картер, пусти!

— У вас грязный рот, мисс Форман, — еще удар, чуть ближе к ее промежности. — Помнишь, я обещал надрать твой аппетитный зад?

— Ау, Алан, пожалуйста.

— Пожалуйста что? — еще шлепок — чуть правее.

— Я больше не буду. Пожалуйста, отпусти, — хриплый голос.

Провалиться мне, она тоже завелась.

Я отпустил ее. Кэсси смотрела на меня мутными глазами, приводя в порядок одежду и волосы. А еще она тяжело дышала.

— Теперь извинись как следует, — потребовал я, усадив ее на себя верхом.

— Ох… — только и выдохнула Кэсси.

— Целуй меня.

Она с минуту колебалась, а потом вдруг резко дернула меня за волосы, заставив запрокинуть голову назад. Поцелуи не были нежными. Кэсси почти кусала меня губами, повторяя контуры лица, лаская щеки и шею. Я услышал, как хриплые стоны наполнили комнату, и с ужасом осознал, что сам их издаю. Кэсси, уловив мое настроение, начала раскачиваться, тереться пахом об мою восставшую ширинку. Я сжал ее задницу, заставляя толкаться мне навстречу сильнее, интенсивнее. Она застонала прямо мне в ухо, прикусив мочку.

— Два слова, сладкий. Скажи мне. Пожалуйста, ты же хочешь. Скажи, Алан, — уговаривала моя искусительница.

Мне вдруг стало совершенно плевать на свою тачку. Куплю новую. Я могу.


Чертово пари. Стоп! Пари. Проиграть засранке Форман? Ну неееет.

Я крепко сжал ее бедра, заставляя остановиться. С минуту мы обменивались голодными взглядами. Я заставил себя включить мозг и прошептал:

— Ты скажи.

Кэсси разочарованно заскулила и рухнула, уткнувшись лицом мне в шею.

— Алан. — прошептала она приглушенно. — Иди домой.

— Но…

Я отстранился, и Кэсси слезла с меня. Она села на другой край дивана: ноги крепко сжаты, руки сцеплены в замок.

— Пожалуйста, просто иди домой сейчас, — процедила она сквозь зубы.

Я понял, что она тоже пытается сдержать свои инстинкты и эмоции. Мы два упертых барана. Может, мне нужно быть умнее? Или…

Я развернулся и сделал, как она просила. Ушел.

С этими воспоминаниями я прогуливался от участка до бара. С одной стороны был рад, что получил небольшой перерыв, но скучал по Кэсси сильнее.

— Алан, привет, — улыбнулась мне Эллисон из-за стойки.

Я улыбнулся ей в ответ, искренне радуясь, что не увижу Джейса.

— Тебя повысили сегодня? В честь чего? — я залез на стул и кивнул на пиво.

— В честь того, что мистер Джейсон Кэйл — безответственный мудак, — раздраженно процедила Эллисон.

— Веский повод, — оценил я. — Кэсси сегодня была?

— Была и есть, — она опять нахмурилась. — Ей тоже обломилась должность.

Я не успел выяснить, что это значит, потому что из кухни вышла Кэсси. С подносом. В фартуке.

— Ой, шеф, привет, — бросала она и поспешила к столику.

Что за дерьмо!

— Рот закрой, шеф, — хмыкнула Эллисон.

— Только не говори… — я осушил залпом полстакана.

— А нужно говорить? Сам все видишь. Бен в восторге. Кэсси, кажется, тоже.

Я таращился на новоиспеченную официантку, пока Эллисон продолжала меня просвещать.

— Джейс сорвался по звонку. Я даже слова сказать не успела. Кэсси — добрая девочка, выручила засранца, да и лишние деньги ей не помешают. И я разгружусь. Наверно, это к лучшему. Правда?

От ответа на ее вопрос меня избавила Кэсси, которая подошла к стойке.

— Рада, что ты заглянул. Как? Мне идет? — она покрутилась, демонстрируя развевающийся фартук. Вместо моего ответа раздался одобрительный свист из зала.

— Кэсси, ты супер, — гаркнул Стив Дайсон.

Незнакомое ранее чувство кольнуло где-то под желудком. Я, черт подери, не хочу делиться. Не хочу, чтобы она улыбалась посетителям. Не хочу, чтобы она работала здесь.

Кэсси хихикнула и запрыгнула на стул возле меня. Весь вечер она, как ни в чем не бывало, болтала с Эллисон. А я думал свои невеселые мысли.

Чертов Джейсон! Все из-за него. Моя Кэсси теперь не будет сидеть дома или в баре, дожидаясь меня. Эмансипированная городская леди решила поработать.

Ну зачем? Зачем?

И куча мужиков будет виться вокруг нее. И я ничего не смогу с этим поделать. В недавний план о дружбе никак не вписывалось мое бешенство. Все в городе думали, что мы просто друзья. Даже те слухи, что гуляли с подачи Дайсона, утихли. Наверно потому, что мы действительно не были похожи на парочку, если исключить пятницы у Кэсси. По субботам зависали в баре, смотрели футбол в шумной компании спортивных болельщиков. Кэсси с энтузиазмом своего пацана хлебала пиво и громко вопила, когда ее команда забивала гол. Особым пунктом в ее карьере болельщика был баскетбол. Они даже чуть не разодрались с Райаном во время игры Лейкерс и Маверикс. Кэсси слишком сильно настаивала, что Лейкерсы надерут зад и Мавериксам, и их перекаченным фанатам. Я еле успел схватить Майерса, который собрался в свою очередь надрать зад засранке Форман.

На людях она практически не звала меня по имени. Только Картер. Это работало наряду с панибратскими подколками и бесцеремонными замечаниями в мой адрес. Да. Все, кто тусовался в баре Бена, не подозревали, что между нами есть нечто большее.

— Пока, Касс, — Стив прошел мимо стойки, облапав мою девочку сальным взглядом. — Шеф. Эллисон.

Меня передернуло. И это в первый день. Я же поселюсь тут, чтобы бдить. А днем? Я же не могу днем! Хоть увольняйся и просись к Бену охранником.

— Кэсси, можешь ехать домой. Я справлюсь, — проговорила Эллисон, подсчитав чаевые от Стива.

— Ок, значит завтра я с Джейсом?

Дьявол, Джейсон! Она же тут будет с этим… Ооо… Все. Я слягу в дурку уже через месяц.

— Да, приходи к одиннадцати. Раньше народу не будет, — инструктировала ее Эллисон.

Кэсси покивала, снимая фартук, принимая конверт с получкой.

— Ты на машине? Подкинешь меня? — буркнул я, рассчитываясь за пиво.

— Ой, Картер, ты тут еще? — хихикнула Кэсси.

— Отлично, я уже слился с интерьером. Так подбросишь?

— Конечно, поехали.

Я осушил стакан, попрощался с Эллисон и двинулся за Кэсси к выходу. Всю дорогу я молчал, бросая на нее косые взгляды.

— Ты такой тихий сегодня. Опять тяжелый день? — спросила она, остановившись у моего дома.

— Нет, — буркнул я, отстегивая ремень, но не торопясь вылезти из машины.

— Что-то случилось? Не хочешь рассказывать?

Теплая ладонь Кэсси накрыла мою, а карие глазища смотрели так внимательно и нежно. Как она это делает? Словно тумблер щелкает: и она уже не приятель Форман, а моя девочка Кэсси.

— Мне не нравится, что ты будешь там работать, — выпалил я скороговоркой.

Она тут же одернула руку, и я подавил в себе желание накрыть свою ладонь другой, чтобы сохранить ее тепло.

— И почему это должно тебе нравиться, Алан? — проговорила Кэсси сердито.

— Я… детка, если у тебя проблема с деньгами, я помогу.

— Ооо… — протянула она.

— Я серьезно.

— Ты серьезно не в себе. Картер. Я не объект для благотворительности.

— Точно. Зато теперь ты объект пускания слюней для всех мужиков Сэнди, — буркнул я сердито, расписываясь в собственной беспомощности.

— Господи, ты сам себя слышишь? Что за чушь? — Кэсси нервно всплеснула руками.

— Стив весьма недвусмысленно на тебя пялился.

— Картер, ты ревнуешь что ли? — хихикнула она.

Черт — да! Я стойко вынес ее насмешливый взгляд. Не найдя достойных аргументов для ответа, я потянулся к ее рту своим. Поцелуй был жестким, почти грубым, несмотря на то, что Кэсси посмеивалась прямо мне в губы. Через минуту ее веселье сменилось томными вздохами и тяжелым дыханьем. Я почти успокоил свои собственнические рефлексы. Ключевое слово «почти».

— Поправка к нашему пари. Я требую поправку, — шальная мысль обрела словесное воплощение прежде, чем я успел ее обдумать.

— Какую к черту поправку? — проговорила Кэсси, запрокидывая голову, позволяя моим губам гулять по ее лицу.

— Ты не спишь ни с кем, кроме меня.

— Черт, Алан, я и с тобой не сплю, — прохрипела она еле слышно.

— Ни с кем не встречаешься. Никаких свиданий. Никаких поощрений. Никакого флирта, — перечислял я по пунктам, наглея.

— И это работает в обе стороны. Никаких развлечений на стороне, малыш.

Боже, она так быстро сдалась. Она и не боролась. Неужели и правда хочет только меня? Мое эго метнулось к небесам.

— Без проблем. Я же первая целка на деревне, — я аж хрюкнул ей в шею от смеха.

Кэсси приподняла мое лицо и ласково чмокнула в нос.

— Ты иногда такой дурачок, Алан, — улыбнулась она.

— Это ты на меня влияешь, — оскалился я в ответ. — Спокойной ночи, детка.

— Сладких снов, красавец.

Я уснул относительно быстро. Кэсси успокоила меня словами и поцелуями.


Правда, зря не передернул на ночь. В своих снах я видел, трогал, целовал ее, раздевая, разглядывая, лаская, а потом заставляя выкрикивать мое имя.


Проснувшись раньше будильника, я поплелся в душ решать свою торчащую проблему.

Глава 9. Поход

Кэсси


— Все. Больше не могу, — я повалилась на упавший ствол дерева и захныкала.

Будь проклят Алан Картер. Как только я согласилась на этот дурацкий поход, к его дурацкой распрекрасной полянке у озера, которая, опять же по его дурацкому и до ужаса авторитетному мнению, должна привести меня в щенячий восторг? Надо было просто убить его за наглые подколки о кислородном голодании, которое привело к озеленению моего лица. Нет же. Я позволила увезти себя черти куда и последние двадцать минут тащилась в хвосте, спотыкаясь о кочки и коряги.

— Прекрати ныть, Форман. — проговорил Алан немного раздраженно.

Мне стало стыдно. Я действительно достала его своим скулежом, но, черт, он сам нарвался. Решил выгулять — расплачивайся, шеф.

— Дай сигарету.

Я протянула руку, но гад только шлепнул меня по пальцам.

— В баре дымом надышишься, — отрезал Картер. — Здесь такой воздух. Даже мне курить не хочется.

Алан несколько раз глубоко вдохнул, демонстрируя на лице выражение абсолютного блаженства. Я только глаза закатила. Идиот.

— Давай, мисс Макаронные Ноги, поднимай свой аппетитный зад. Всего ничего осталось, — скомандовал он.

— Нет, — я продолжала капризничать. — Мне и тут хорошо.

— Брось, Форман. Я еще и рюкзак несу — и не жалуюсь. Пошли.

— Давай я понесу рюкзак, а ты понесешь меня.

Картер рассмеялся, стянул с плеч багаж и развернулся спиной, присев на корточки.

— Ну залезай.

— Ох, Алан, я же пошутила.

— А я нет, запрыгивай, дохлик.

Я немного потопталась. Да и черт с ним со всем. Нахлобучив рюкзак с едой и пледом на спину, я взобралась Алану на закорки. Он немного попрыгал, пристраивая меня поудобней, и твердой походкой пошагал вперед.

— Держись крепче, мартышка, — хохотнул он.

Уже через минуту мне стало стыдно. Я начала канючить, чтобы он меня отпустил.


Но Картер игнорировал все просьбы, продолжая тащить меня на место пикника.

— Ох, ты ж мать моя, — выдохнула я еле слышно, когда, наконец, деревья расступились и мы оказались на самой красивой поляне на свете. Какие только цветы здесь не росли: синие, желтые, белые. Где-то неподалеку плескалось озеро Рослин. Солнце стояло высоко, озаряя поляну ярким светом.

— Я же говорил, — самодовольно оскалился Алан, опустив меня на землю.

Словно завороженная, я вбирала неброскую красоту трав, диких цветов, теплых солнечных лучей. А потом, как полная дура, начала скакать по поляне, подставляя лицо теплым солнечным лучам. Боже, он прав, это волшебное место.


Картер посмеивался, расстилая плед, вынимая еду и колу. Запыхавшись окончательно, я упала на плед рядом с ним.

— Здесь действительно здорово. И туристов нет. Как ты нашел это место? — прочавкала я с набитым ртом.

Прогулка нагнала зверский аппетит. Я похвалила себя за мысль запастись бутербродами вместо чипсов-орешков, на которых настаивал Картер.

— Это не я. Райан с Мэтью — любители пешего туризма. Они нашли поляну. Мы раньше часто сюда мотались, — проговорил Алан.

— Раньше? А сейчас?

— Ну, здесь хорошо только летом. В прошлом году Мэт женился, засел дома.


Райан тоже обленился. А одному не очень весело бороздить леса штата Орегон, — Картер отхлебнул колы и вальяжно развалился.

— И тут очень удачно подвернулась я.

Алан кивнул, улыбаясь, но уже через секунду нахмурился.

— Что не так? — спросила я, разгладив пальцем морщинки у него на переносице.

— Мне все еще не нравится твоя работа.

— А мне все еще непонятно, почему она должна тебе нравиться, — вспылила я и, одернув руку, повернулась к нему спиной. — Думаешь, я сама в восторге от фартука, подносов и тарелок?

— Не знаю. Похоже, что да, — голос, словно сталь, звенит.

За четыре месяца общения с Картером я уяснила, что это явный признак раздражения. Иногда он бывал жутко упрямым, почти невыносимым.

— Ну да, конечно, я три года пахала в колледже, чтобы обслуживать сельский контингент в единственном на деревне баре.

— Но ведь твоя подруга ковыряется в автомобильном железе при том же образовании.

— Но ведь я не Джинджер. У меня была приличная работа, Алан. Были перспективы. Просто сейчас я зарабатываю, как могу.

— Я уже говорил, я… — начал он опять навяливать мне свою дотацию.

— Нет, Картер. Не суй мне в нос свои деньги, — понесло меня.

Господи, как же раздражает эта опека! Мы ведь даже не трахаемся, а он пытается сделать меня содержанкой.

Алан надулся и замолчал. Я вытянула травинку и сунула ее в рот. пожевывая сочный кончик.

— А если подвернется другая работа? Нормальная. Ты бросишь это дерьмо? — проговорил Алан после двух минут напряженного молчания.

— Да, — просто сказала я.

— Знаешь, я всегда мечтал о секретарше… — начал он игриво.

— Мечтай дальше, — захихикала я, сменив гнев на милость.

Алан погладил меня по руке. Я развернулась и улеглась ему на грудь, так что кончик травинки защекотал его лицо. Картер блаженно улыбнулся, заложил руки за голову и прикрыл глаза. Его лицо расслабилось, и мне показалось, что он задремал. Я молча смотрела на него, радуясь, что Алан не видит глупой улыбки, которую у меня не было сил спрятать. Очень скоро надоело просто глазеть, и я начала хулиганить. Кончик травинки стал обрисовывать контуры его лица. Алан смешно сморщился, когда я добралась до носа. Провела по губам — облизнулся.


Уголок рта пополз вверх, медленно проявляя мою любимую кривую ухмылку по-Картеровски.

— Щекотно? — поддразнила его я, продолжая свою игру, обрисовывая контур густых бровей.

— Не-а…

— А чего улыбаешься?

— Вспомнил кое-что.

— Что-то смешное?

— Не совсем, но приятное.

— Ммм, я заинтригована. Выкладывай.

Алан медленно разлепил веки. У меня уже случился мини-инфаркт от пронзительного взгляда глаз, которые стали еще ярче и синее на фоне лазури безоблачного неба.

— Ты мне снилась.

Полноценный инфаркт. Вызовите скорую, шеф! Я сейчас скончаюсь от ментального оргазма.

— Расскажи, — прохрипела я, проклиная голос, который выдавал мое возбужденное волнение.

Алан привстал и, прижавшись теплыми губами к моим, забрал травинку. Я опять чуть не застонала, когда он начал посасывать кончик, который недавно был у меня во рту. Лукавый взгляд из-под пушистых, густых ресниц буквально гипнотизировал. Я едва не вошла в транс, как факирова змея, что качается под монотонную мелодию дудочки.

— Ты была на мне вот так.

Сильные руки приподняли меня и усадили верхом. Алан вынул травинку изо рта и начал рисовать ею на моем лице.

— Я целовал тебя здесь, — он прошелся по моим щекам. — И вот тут.

Травинка очертила контур моих губ, которые я тут же облизала.

— А потом ниже, — я задрожала от легких прикосновений к шее, проклиная все на свете. Боже, почему это не его губы?

— И дальше, — Алан повел линию вниз в вырез моей майки, наткнулся на ткань. Я не без удовольствия отметила, как его кадык дернулся, потому что он сглотнул.

— И еще дальше.

Я прикрыла глаза и неровно задышала, практически чувствуя поцелуи на своей груди. Сладкая дрожь прошлась по телу. Даже через майку я почувствовала, как травинка щекочет кончики моих сосков, которые уже торчали от возбуждения.

— Знаешь, это чертовски несправедливо, — проговорил Алан, прекратив меня дразнить.

— Что именно, малыш? — я открыла глаза и слегка поерзала, чтобы его пах еще более несправедливо впечатался через джинсы в мою промежность.

— Ты видела меня без майки, а я тебя — нет, — выпалил он на одном дыхании.

— Ох, — я не могла подобрать слов.

— Серьезно, Кэсси, — он опять гаденько ухмыльнулся. — Это не дело.

— А ничего, что ты трогал меня под майкой? — очень вовремя припомнила я.

— Ммм, — протянул Алан. — Давай я дам тебе меня потрогать, а ты мне — посмотреть.

— Картер, — выдохнула возмущенно. — Я наглее тебя мужиков не встречала.

— И не встретишь. Я уникален, детка, — промурлыкал он самодовольно. — Давай!


Тебе же хочется, я знаю.

Проклятье! Мне хотелось. Вот гад, мысли он что ли читает? Или я уже настолько промокла от этих бесстыжих препираний, что он чувствует?

— Не могу. Я стесняюсь, — мои руки непроизвольно взлетели к щекам в тщетной попытке скрыть румянец.

— Брось, Кэсси. Тут только я.

— Меня именно это и смущает.

— Кажется, тебя это еще и заводит, — он шевельнул бедрами подо мной. Мой звонкий стон весьма красноречиво подтвердил его опасения. — Точно заводит.

— Закрой глаза, — потребовала я, сдавшись.

Ну пусть посмотрит. Может, демонстрация моей груди наконец выдавит из него заветные два слова.

Алан нарочито крепко зажмурился и снова лег, закинув руки за голову. Я быстро стащила топ и отбросила его в сторону.

— Можно открывать? — поинтересовался он.

— Подожди.

Я осторожно нырнула руками ему под майку. Его кадык опять дернулся, что, очевидно, означало одобрение. Я медленно скользила раскрытыми ладонями по крепкому прессу вверх. Губы Алана сжались в тонкую линию. Пройдясь круговыми движениями по груди, покрытой редкими волосками, я добралась до плоских сосков.

— Открывай, — шепнула я, чуть наклонившись.

С минуту он пожирал мою грудь голодными глазами, то нервно сглатывая, то облизывая губы.

— Продолжай, — его красивые ладони накрыли мои через ткань майки.

Осмелев от такого поощрения и горящего взгляда, который буквально прожигал кожу, я начала, едва касаясь, поглаживать его торс, водя большими пальцами по затвердевшим соскам. Алан неуклюже приподнялся, пытаясь удержать меня на себе. Я почувствовала, как его возбуждение еще крепче вжалось в меня. Мы синхронно простонали. Мои пальцы задвигались увереннее и быстрее. Алан, едва касаясь, провел рукой мне по спине вдоль позвоночника. Острая стрела наслаждения заставила меня прогнуться и вскрикнуть.

— Бог мой, Кэсси. Ты ослепительна, — пробормотал он и тут же впился поцелуем мне в губы.

Где были мои мозги, когда я запретила поцелуи с языком? Вреда от этого больше, чем пользы. Алан быстро научился сводить меня с ума одними губами.


Его поцелуи были такими же горячими и возбуждающими. Мы притворялись, что именно сплетение языков несет сексуальный подтекст. Чушь!

Вся наша договоренность — чушь! Все эта игра в дружбу — чушь!

Здесь. Сейчас. Хочу тебя, — вопила я про себя, целуя его в ответ. Нет, тогда мне придется рассказать. А он никогда не должен узнать. Никто не должен. Пола и Джин вполне хватит. А Форд-старший уже никому не расскажет.

— Еще, Кэсси, еще, — застонал Алан мне в губы, подаваясь вперед к моим прикосновениям своим торсом. — Так здорово… приятно.

Все мысли вылетели из головы. Я пощипывала и растирала, царапала ногтями и нежно гладила. Алан оторвался от моего рта и просто смотрел, как я выгибаюсь от прикосновений его пальцев к моей спине. Напряжение стучало бешеным пульсом. Будь все проклято! Почему я не могу кончить от этого? Что за невыносимое наказание?

— Все! Хватит! — взвизгнула я, скатившись с него на плед, натягивая майку дрожащими руками.

— Кэсси… — Алан протянул руку, но я отшатнулась.

— Не трогай меня сейчас, — сказала я резко.

— Детка, я… — Алан сник, поморщился.

— Нормально. Я в порядке. Просто дай мне минутку. Пожалуйста… — последнее слово я жалостливо проскулила, спрятав лицо в ладонях.

Минутки хватило только, чтобы вернуть разум из области паха на его законное место. Картер никогда не займется со мной сексом. Он, видимо, выработал иммунитет ко всем разрешенным физическим контактам. Он красавчик, а я тряпка, размазня, неудачница.

— Господи, как ты это выносишь? — пробормотала я, все еще не смея взглянуть на Алана.

— Не без труда, — тихо ответил он.

— Есть какой-то фокус?

— Ну, последние пару минут я пытаюсь умножить в уме три тысячи пятьсот семьдесят восемь на двадцать три.

— Как? — у меня не укладывалось в голове даже примерное представление об этом процессе.

— Столбиком, — хохотнул Картер.

Я не выдержала и рассмеялась. Слава богу, что Алан забавный. Был бы он чуть серьезней, нам пришлось бы туго. Успокоившись, я глотнула колы, чувствуя себя немного лучше. Картер протянул руку, и я передала ему бутылку. Он выглядел до омерзения расслабленным. И только бугор в районе ширинки выдавал его возбуждение. Мне стало стыдно.

— Тебе ведь больно потом, да? — спросила я.

— Нет.

— Врешь. Это физиология.

— Не вру. Ну, может, почти не вру. Наверное, это плохо, но я практически привык к… хм… приподнятому настроению, когда ты рядом, — невесело хмыкнул Алан.

— Значит, привык ко мне, — я вздохнула.

Паршиво-то как. Перепрыгнув ванильно-постельный период, мы сразу окунулись в привычку. Замечательно.

— Не к тебе, Кэсси. К тебе очень сложно привыкнуть. Но я привык, что на все твои выкрутасы мой организм стабильно реагирует… Ну ты поняла.

— Не очень.

— Форман, ты меня с ума свести хочешь? Смени тему. Мы же можем просто поболтать?

Я накручивала волосы на палец, пытаясь найти нейтральную тему, но на ум пришло только одно.

— Расскажи мне о своей жене, — выпалила я, прежде чем взвесила все за и против.

Меня давно грызло любопытство. Почему бы не спросить его сейчас?


Алан


— Расскажи мне о своей жене, — выпалила Кэсси.

— Ох, отлично, малыш, — заржал я. — У меня все упало.

— Больная тема? — она осторожно придвинулась ко мне, собираясь прилечь рядом. — Можно?

— Всегда, — я притянул Кэсси себе на грудь и стянул резинку с ее волос, утопив ладонь в шелковых локонах.

— Если не хочешь… — начала она.

— Ох, Кэсси, просто это долгая история, — я понимал, что этот разговор давно зрел в ее голове, да и в моей тоже. Но я действительно боялся ее реакции, так как вышел из брака далеко не красавчиком.

— А мы куда-то торопимся? Когда вы поженились? — настаивала она, и я сдался.

— Нам было по двадцать лет… — начал я.

— Оу, школьная любовь? — наивная маленькая девочка.

— Нет, Кэсси, не школьная, и не любовь. Я путешествовал по Канаде и встретил ее в баре. Мы напились, переспали, а утром она рассказала, что давно хотела перебраться в Штаты. Только вот загвоздка с гражданством.

— Боже, Картер, только не говори, что ты женился на случайной знакомой из альтруистических побуждений, — не поверила Кэсси.

— Нет. У меня были свои причины. Я хотел выбесить родителей.

— Зачем?

— Не знаю. Меня поздно накрыло прелестями переходного возраста. Отец настаивал, чтобы я шел в медицинский. Я послал его к черту и сразу после выпускного сел в машину и уехал, — меня слегка передернуло от воспоминаний.

Никогда не забуду, как мама плакала мне в трубку, умоляя вернуться. Но тогда я хотел ей что-то доказать. И отцу. Себе. Всему миру. Что? Зачем?

— Ооо, ты такой засранец, — протянула Кэсси.

— Именно, — ухмыльнулся я. — Год мотался по стране, а потом и до Канады доехал.

— Стесняюсь спросить, на какие деньги? Ты работал?

— He-а, я гордо пользовался родительскими кредитками. До сих пор не понимаю, почему они их не закрыли. Наверное, тогда я бы быстро поумнел. Короче, мне надоело бесцельно таскаться по континенту, я привез Натали домой и поставил родителей перед фактом — мы женимся.

— Значит, Натали, — выдохнула Кэсси.

— Натали Симонс. Насколько я знаю, она вернула девичью фамилию после развода.

— Как отреагировали мама и папа?

— Да никак, — я пожал плечами. — Закатили вечеринку по всем правилам. Худший день в моей жизни. Я все надеялся, что мама начнет меня отговаривать, а она просто улыбалась и кивала на каждую мою тупость. Отец вообще игнорировал.

— Умыли они тебя, — хмыкнула Кэсси.

— Точно. Но я все равно был чертовски собой доволен. Особенно когда поступил в Итон, а потом в Академию.

— А Натали? — опять встряла Кэсси.

— Она тоже училась и работала где-то в Нью-Йорке. Мы только созванивались иногда. И так два года. Когда я закончил учебу, мне сразу предложили должность в прокуратуре. Купил квартиру в Чикаго, поговорил с отцом.


Оказывается, он давно смирился, что я не стану врачом. Даже гордился моими успехами в юриспруденции.

Я почувствовал, как Кэсси прижалась ко мне теснее, словно говоря, что тоже мной гордится. Какая же она милая… иногда.

— Вы с Натали так и жили раздельно?

— Нет. Мой приятель по Итону открыл практику и нуждался в толковом помощнике. Я знал, что у нее не ладилось в Нью-Йорке, поэтому предложил попробовать. Конечно, она остановилась у меня, мы опять переспали. Она получила должность и осталась со мной.

Я замолчал, вспоминая год тихой семейной жизни. А ведь тогда думал, что у нас получится.

— Вот ты благодетель! Она должна была молиться на тебя, — возмутилась Кэсси.

— Нам обоим было удобно. Не более, — вступился я за бывшую жену.

— Слушай, ну она получила гражданство, работу, жилье и… — Кэсси осеклась, но все-таки договорила: — … и тебя. Чертовски везучая бабенка.

— Ты сейчас мое эго в десны поцеловала, — я не смог сдержать смеха.

— Вы нормально жили? В смысле, как семья или в свободных отношениях? — продолжала допрашивать Кэсси.

— Хм… Мы никогда не говорили об этом. Но я не думаю, что у нее были интрижки.


Она постоянно пропадала на работе. Уже через полгода стала партнером в фирме. А я… Я слишком ленивый, чтобы искать развлечений на стороне. Какой смысл, если дома меня ждала жена?

— Картер, ты святой.

— Я бросил ее, Кэсси. Оказывается, все это время моя жена любила меня. А я просто трахался с приятной девчонкой.

Меня перекосило от воспоминаний. Натали обнимала так крепко, почти делая больно, умоляя не уезжать, не бросать ее: «Я люблю тебя, Алан. Пожалуйста, не делай этого с нами». А нас не было. Была она и я. А я — эгоистичный засранец.

— Ты звал ее с собой?

— Да. Знаешь, я даже не расстроился толком, когда она отказалась ехать.


Скорее, удивился.

— Почему?

— Мой отец исколесил всю страну, и мама всегда была с ним. Никогда я не слышал от нее возмущений по этому поводу, хотя мы переезжали чуть ли не каждый год. Только когда я пошел в школу, она ультимативно потребовала осесть на одном месте.

— Твой отец согласился?

Кэсси смотрела на меня так заинтересовано. Неужели мое нытье еще не вогнало ее в сон?

— Почти мгновенно. С того дня мой отец стал махровым подкаблучником, — я усмехнулся, припоминая все маленькие семейные битвы, из которых мама стабильно выходила победительницей.

— Поэтому ты думал, что Натали поедет с тобой без пререканий? — вернула меня из веселья Кэсси.

— Ага. Давай, детка, брось все, и погнали, — подтрунивал я сам над собой. Шутка не прошла.

Кэсси опять притихла, а потом вдруг резко села, проговорив:

— Я бы поехала…

— В Сэнди? — я рассмеялся.

— Да хоть в Йемен, — выпалила она страстно. — Знаешь, моя мама тоже бросила отца. Она не могла жить здесь. Ее тянуло куда-то все время.

— Малыш, не надо проводить параллели, — я погладил ее по спине, чувствуя звенящую напряженность больной темы.

— Тут только одна параллель, Алан. Ты не любил Натали. Моя мама не любила Алекса. Привязанность, уважение, привычка — все отходит на второй план перед желанием быть счастливым. Мама тоже переживала. И я… Я уехала точно так же, как она. Я видела, как папе больно, но не могла иначе, — ее хрупкие плечики затряслись от еле сдерживаемых рыданий.

— Иди сюда, — я притянул Кэсси к себе. Она расслабилась и позволила себе заплакать.

Я зарылся носом в ее волосы, успокаивая, уверяя, что это все прошло, и не стоит переживать. И снова я почувствовал, что мы слишком похожи. Убегая от людей, которые нас любили, мы искали покой. Находили, но все равно жили с чувством вины, в ответе за тех, кто нас любит.

— Знаешь, почему Форд забрал у нас дом? — проговорила Кэсси, вытирая слезы.


Я покачал головой.

— Он наказывал нас. Считал, что Алекс погиб, потому что нас не было с ним. Ему не для кого было жить… — новые ручейки потекли по щекам.

— С чего ты взяла?

— Он написал об этом в письме. Поверенный отдал его мне на оглашении завещания. Господи, я даже благодарна Райану, что он меня встряхнул тогда.


Иначе… я не знаю… Мне жить не хотелось.

— Не смей! — яростный рык вырвался из моего горла. Я заставил ее посмотреть мне в глаза. — Не смей так говорить! Твой отец был колом. Он делал свою работу.


Это не твоя вина. Ничья. Только того ублюдка, что решил обчистить магазин.

Кэсси опять заплакала, но теперь уже от облегчения, выплескивая боль потери, а не чувство вины. Мы крепко сжимали друг друга, словно пытались согреться.


Мы так похожи. Слишком похожи. Нам слишком хорошо вместе. Боже, я с ума сойду, когда она уедет. Восемь месяцев, шеф. А дальше? Не знаю. Не хочу знать.

Только когда солнце начало клониться к горизонту, Кэсси заговорила, прервав уютное молчанье:

— Поехали домой.

— Сначала на мне, а потом на машине? — не сдержался я.

— Я дойду. А то набалуюсь — будешь возить меня на себе до бара. — отлично, моя вредная девчонка вернулась.

Мы свернули плед и, взявшись за руки, пошагали к шоссе. Воспоминания о баре опять засвербели у меня в мозгу. Нужно найти Кэсси приличную работу. И чтобы она получала от нее удовольствие. Может быть, это будет еще один повод остаться в Сэнди.

Еще один? А первый — это я? Хм… Да.

Жаль, что меня ей будет мало. Жаль, что я не могу дать ей достаточно.

Глава 10. Безумие

Алан


— Сукины дети, — гавкнул я себе под нос, спешно хватая телефон со стола.

Дежурному поступил вызов. Придурошные рейсеры докатались. Три машины — три идиота. Одна испоганенная пятница. Вместо того чтобы обниматься с Кэсси на диване, придется ехать на место аварии. Очень надеюсь, что не поубиваю засранцев, которые, видимо, отделались синяками и легким испугом. Вот уж вряд ли он останется легким, когда я прибуду.

— Мэт, поехали со мной, — рявкнул я на друга, который в ответ только закатил глаза.

Я мог легко прочесть его мысли, пока шел по коридору: «Только не меня. Картер, только не меня». А кого? У Майерса выходной после дежурства. Он сто процетнов сразу помчался в Портленд к ненаглядной Джинджер. Так что разделишь со мной радость дерьмовой пятницы, старик.

— Опять Эмбер будет ругаться, что я не приехал к ужину, — протянул Мэтью, как маленький, залезая на переднее сиденье моей Ауди.

— Черт, ужин! — я аж треснулся лбом об руль, уронив голову от бессильного негодования.

Кэсси сегодня готовила для меня какой-то шедевр. Фак, кажется, и меня отругают, как Мэта. Чудесно. Просто чудесно. Я достал телефон и приготовил виноватый голос.

— Привет, — сказал я в трубку, игнорируя заинтересованный взгляд с соседнего сиденья.

— У меня соус выкипает, можешь перезвонить? — протараторила Кэсси.

— Выключи его. Не приеду сегодня.

Я злобно зыркнул на Мэтью, который постучал пальцем по часам, намекая, что мы торопимся. Я поморщился, но завел машину. Вставив телефон в держатель, включил громкую связь. Очень вовремя.

— Ну ты сволочь. Картер… — начала она свою речь.

— Кэсси, ты на громкой. Мы с Мэтью едем на вызов. И я тоже далеко не в восторге.

— А… — моя повариха взяла паузу на размышление. — Привет, Мэт, как жизнь?

— Паршиво, Касс, меня тоже отымеют за остывший ужин. И тебе привет, — бодренько отозвался мой приятель.

— Я надеюсь, никто не умер?

О… включила вежливую Кэсси. Какая прелесть.

— Нет, но, возможно, я придушу этих засранцев, — прорычал я злобно.

— Картер, ты такой забавный, когда злишься, — хихикнула Кэсси. Ее вежливость распространялась на всех, кроме меня.

— Ты б его рожу видела. Уссаться можно, — поддержал веселье Мэт.

— Ты сейчас у меня пешком пойдешь, уссываясь по дороге.

Я тут начальник или где?!

— Молчу, молчу, — заскулил Коннели, но не прекратил по-гадски скалиться.

— Тиран и деспот Алан Картер. Смотрите в кинотеатрах, — продолжала стебаться Форман.

— Его предали друзья, посмеялась девушка, не поняли родители. А в итоге он будет мстить чертовым рейсерам, — быстро накидал я саммери к фильму, не желая прогибаться от подколок худосочной засранки.

— Ой, кассовые сборы зашкалят. Ладно, мальчики, разгребайтесь скорей. Алан, может… если хочешь… — замялась почему-то звезда юмора и шуток.

— Что, малыш? — я включил низкие доверительные нотки в голосе.

Мэт опять закатил глаза. Хорошо еще не вякал.

— Если хочешь, я дождусь тебя, — тихо сказала Кэсси.

— Похоже, я всю ночь буду строчить отчет, чтобы завтра посмотреть с тобой баскетбол «У Бена».

Ненавижу долбаных рейсеров!!!

— Ложись спать, солнце.

— Эй, ребята, — опять вклинился Мэтью. — А может, хрен с этим баскетболом?


Поехали с нами в клуб.

— В клуб? — оживилась Кэсси.

— Да, Эмбер давно стонет, что сто лет не танцевала. Айда! Оторвемся вчетвером в Портленде.

— Алан, я хочу! — ребенок в Рождество. А где стерва Форман?

— Я не против.

Улыбка растеклась по моему лицу, когда Кэсси завопила в трубку от радости.

— Картер, ты прелесть. Может, заедешь днем? Я запишу «CSI», поужинаем перед танцами.

— С удовольствием, — не могу прекратить улыбаться.

— Ну и славно, я заеду за вами в районе восьми, — подытожил Коннели.

— Да! Клево. Пока, ребят. Удачно вам там… ну… ну вы поняли.

— Ага, пока, Касс.

— До завтра. Я позвоню.

— Буду ждать, — и она отключилась.

Я тоже нажал сброс и перехватил издевательский взгляд друга.

— Что? — спросил я, чувствуя, что раздражение возвращается.

— Ты встрял, старик, — хохотнул Мэтью.

— Иди ты, — попытался отвязаться я.

— Я-то пойду. Но ты встрял.

Я закурил, оставив его реплику без ответа. Бесили уже не рейсеры. а то, что мой друг был чертовски прав.

Днем позже я сидел на диване, досматривая записанную Кэсси серию и потягивая пивко. Еда была великолепна, несмотря на то, что пришлось повторно разогревать. Мясо таяло во рту, картофель был сочно пропеченным, расплавленный сыр с хрустящей корочкой… Кажется, этот французский ужин — лучшее, что я пробовал в своей жизни. Мам, прости. Эта женщина меня околдовала.

Колдунья уже час торчала наверху, совершая великий ритуал марафета перед танцами. Досмотрев серию, я фыркнул, когда выяснилось, что угадал убийцу с первых же минут.

— Я готова, — взвизгнула Кэсси, слетая с лестницы. — Ну как тебе?

Я сглотнул, когда она покрутилась, демонстрируя свой наряд.

— Форман, ты издеваешься? — процедил я сквозь зубы.

Она меня разыгрывает, ей-богу. Я аж вскочил от возбуждения.

— Не поняла.

— Переоденься, — отрезал я безапелляционно.

— И не подумаю, — уперлась зараза.

— Кэсси, либо ты переоденешься, либо я звоню Мэту и все отменяю.

Она смерила меня оскорбленным взглядом.

— Отменяй.

Я беспомощно свалился обратно на диван, сдавил переносицу пальцами.

— Кэсси, милая, пожалуйста, переодень эту юбку, — я практически умолял ее.

Не хочу портить ей веселье, но и себе — тоже. Если она поедет танцевать в таком виде, я наверняка с кем-нибудь подерусь. А мне нельзя. А придется, потому что чертов клочок ткани ничегошеньки не прикрывал. А мужики в субботнем клубе весьма озабоченные (это я по себе знаю). А Форман дьявольски соблазнительна.

— Что не так с юбкой. Картер?

Она разозлилась — это плохо. Когда Форман злится, я возбуждаюсь. И эта проклятая юбка… Фааааак!

— Детка, мы же договаривались — никакого флирта, — призвал я на помощь нашу поправку.

— Я не собираюсь ни с кем флиртовать, Алан, — она немного сбавила тон и перестала сопеть от возмущения. Уже легче.

— Ты, может, и нет, малыш, но твои красивые ножки и еле прикрытая попка просто вопят: «трахни меня сейчас же».

— О-о-о… — протянула она. — Алан, ты ко мне не объективен.

— Чертовски не объективен, красавица. Пожалуйста, давай не будем проверять объективность посетителей клуба, — тихо уговаривал я.

— Мне нравится эта юбка, — Кэсси подхватила мой сожалеюще-уговаривающий тон.

— Мне тоже, — я сглотнул.

— Мне ее вообще не носить?

— Надень ее в следующую пятницу. Для меня.

— Ты такой эгоист. Назови хоть одну адекватную причину, почему я должна тебя послушаться? — хихикнула Кэсси.

Я мысленно пропел аллилуйя.

— Я не люблю делиться, — процитировал я ей ее же причину.

— Ну да. Эгоист обыкновенный, — Кэсси засмеялась. — Хочешь еще пива?

— Хочу, — кивнул я.

Меня потянуло, как на поводке, за ее полуприкрытой задницей на кухню. Кэсси нагнулась, чтобы достать бутылку из холодильника. Я моргнул, заметив мелькнувшее кружево черных трусиков. Но не сдержался и отвесил звонкий шлепок по вкусной пятой точке. Кэсси аж подпрыгнула от неожиданности и резко развернулась.

— Не стой так — привыкнешь, — выдал я в ответ на возмущенный бешеный взгляд карих глаз.

— Это было больно. Картер, — она влезла в свою же старую игру, только в другой роли.

— Так и было задумано, малыш, — я по-свински скалился, отступая назад в гостиную.

Кэсси поставила бутылку на стол. О, ну глушить в голову не собирается — спасибо.

— Ну все, — она вытащила из юбки тонкий поясок и облизнула губы. — Снимай штаны, шеф.

— Оу, серьезно? Оформишь мне оральную радость, малышка? Я только за!

Меня тут же перекосило от сказанного. Что я несу? Это уже определенно перебор. Она обидится.

— Минет, — выдохнула Кэсси, бросив ремешок на стол.

— Прости. Забудь, — я дал заднюю во всех смыслах и осел на диван, который так кстати попался под ноги.

— Я могу это устроить, — Кэсси, словно тигрица, прыгнула на меня сверху, бесстыдно дернув пуговицу на моих джинсах.

— Черт, Кэсси, я же пошутил, — выдавил я еле-еле, не находя сил оттолкнуть ее пальцы, которые уже тянули молнию вниз.

— А я нет, — выдохнула она мне в рот, поцелуем заставляя заткнуться.

Я аккуратно убрал ее руки от своих расстегнутых штанов, заставляя обнять меня за шею.

— Давай не будем сходить с ума.

Я поддавался ее нежным губам, стараясь отвлечься от волшебных перспектив, которые мог подарить мне ее рот в другом месте. Кому врешь. Картер? Ты давно спятил. Эта красивая, желанная девочка предлагает тебе минет, а ты созываешь срочный консилиум тараканов в голове, чтобы в мягкой (чтобы не обидеть) форме отказаться от этого счастья.

— Брось, Алан, это те же поцелуи. Я даже без языка справлюсь, — мурлыкала Кэсси мне в ухо, посасывая мочку.

— Нет! — отрезал я, вскочив с дивана, чуть не столкнув Кэсси на пол. — Прекрати это!

Меня трясло от возбуждения. Я опять потер переносицу, не смея поднять с пола взгляд.

— Тебе не надоело? — злобно выпалила Кэсси на повышенном тоне.

— Что? Испытывать на прочность очередные джинсы? Чертовски надоело.

— Не прикидывайся. Ты прекрасно меня понял. Какого черта, Алан? Сколько можно изводить друг друга? Я так устала. Я не могу больше. Это невыносимо.


Мне не нужна твоя машина. Просто сделай это. Сделай со мной все что хочешь… — ее голос дрожал от злобы, возбуждения и бессилия.

Мне вдруг стало так стыдно. Зачем мы мучаем друг друга? Я так увлекся заботой о ее комфортном пребывании в Сэнди. Я зациклился на своей репутации, на нелепых сплетнях, на себе несчастном, на своем веселом причиндале. Я успел подумать обо всем, включая покойного Алекса Формана, который был бы весьма рассержен моей близкой дружбой с его дочерью. Обо всем… кроме Кэсси, которая в данный момент сидела, уткнувшись лбом в колени, обняв себя руками. И будь я проклят, если она не собирается заплакать. Чтоб меня разорвало, если я ей это позволю. Меня словно магнитом притянуло на диван. Я отбросил все "надо" и "нельзя" и крепко обнял ее.

— Милая моя, красивая моя, не надо так. Не надо… — шептал я, покрывая ее лицо быстрыми страстными поцелуями. — Все, что хочешь… Только не плачь из-за меня. Не из-за меня, пожалуйста.

Кэсси обняла мое лицо ладонями. Я утопил пальцы в ее каштановых кудрях.


Наши глаза встретились. Смотри же на меня. Я — весь твой. Попроси еще раз.


Последний раз. Я не смогу тебе отказать. Скажи, что ты моя.

— Алан.

Я почти не слышал ее голос — читал по губам. Скажи. Ну же.

На столе затрещал мой мобильный, расквасив в кровь новорожденную надежду.


Кэсси вздрогнула и убрала руки.

— Ответь.

Что еще оставалось? Я послушался, снял трубку.

— Да, Мэт, хорошо. Десять минут? Ладно.

Сбросил звонок. Кэсси встала с дивана.

— Успею переодеться? — спросила она тихо.

Я только невесело улыбнулся и кивнул. Кэсси побежала наверх, а я в кухню, чтобы покурить и успокоиться. Что за хрень творится? То, что еще несколько минут назад казалось правильным, сейчас выглядит так глупо. Я запутался в собственных принципах, погряз в нелепых правилах. Хорошо, что Мэтью позвонил. Мы бы все равно не успели…

Не успели что? Заняться сексом?

Да… Черт.

Надо успокоиться.

Я схватил пиво со стола и выпил бутылку почти залпом. На ум пришла великая мудрость Скарлетт О’Хара: «Подумаю обо этом завтра». Сегодня я напьюсь.

Мэт просигналил за окном, как раз когда Кэсси спустилась. Наряд для клуба «попытка № 2» нравился мне больше. В смысле меньше, но для спокойствия — больше.

— Так лучше? — спросила она немного нервно.

— Определенно, — подтвердил я.

На ней были светло-серые тонкие обтягивающие брючки по щиколотку и такой же топ. На ногах туфельки на танкетке с эффектной перепонкой. Ей будет удобно, а мне спокойно.

Я выбросил пустую бутылку, и мы вышли из дома.

— Кэсси, ты знакома с Эмбер? — спросил я, взяв на себя обязанность представить друг другу девушек.

— Да-да, мы виделись в баре, — пропела жена моего друга звонким колокольчиком с переднего сиденья машины. — Привет, Кэсси.

— Привет, — дружелюбно помахала Форман. — Ничего, что мы навязались?

— Ох, да что ты. Так веселее, — хихикнула Эмбер. — Туфли классные. Это Маноло?

— Он самый, — расплылась польщенная Кэсси. — Правда, прошлогодняя коллекция.

— Да-да. Я помню.

— Моя жена за пару туфель родину продаст. И меня в придачу, — усмехнулся Мэтью, заводя мотор.

— Да что ты, милый, — скривилась Эмбер в ответ. — Хотя за последние шедевры Валентино…

— Валентино в этом году в ударе, — подтвердила Кэсси. — Жалко, я не замужем.


А то б не задумываясь продала вместе с родиной и благоверного.

— А ты шефа продай, — опять не сдержался Мэт.

Я игнорировал его стеб. Девушки тоже. Они словно сороки трещали на каком-то чужом языке. Тренды-бренды. От кутюр. Лекала. Тенденции. У меня поехала крыша уже через десять минут их болтовни. Эмбер сидела в пол-оборота, ловя отражение своего шмоточно-безумного взгляда в глазах Кэсси. На полпути до Портленда у Мэтью крякнули предохранители, и он нажал на тормоз.

— Эм, ты скоро шею свернешь. Пересядь к Кэсси! — потребовал он.

— Но…

— Пересядь, бога ради, или я рехнусь от ваших кутюрных разговоров. Мне дома хватает этого дерьма.

Эмбер хмыкнула, открывая дверь, я сделал лицо, что типа не при делах, и сел вперед рядом с Мэтом. Приятель сжимал зубы, вцепившись в руль.

— И не надо на меня обижаться. Я же не тащу домой рассказы о работе, — он принял защитную стойку и проигрывал жене априори.

— Конечно, дорогой, ты просто приходишь и смотришь свое идиотское «Место преступления». Как будто тебе на работе не хватает этого безобразия, — буркнула Эмбер сердито.

— У вас там эпидемия что ли? — Кэсси помотала головой. — Этот тоже помешан на «CSI».

Я поймал в зеркале заднего вида кивок в свою сторону.

— Они всем участком смотрят. Двинутые копы, — Эмбер закатила глаза.

Остаток пути мы выясняли отношения. Мэтью в итоге сдался. Я тоже. Мы — долбанутые копы. Смиритесь с этим, девочки. Кэсси подняла ладонь, и Эмбер звонко дала ей пять.

— Почему я не видела тебя в своем магазине? Там, конечно, не кутюр, но ты ведь давно в Сэнди. А самые приличные шмотки — у меня, — я уловил в голосе Эм обиженные нотки.

— Ну… я сейчас немного… мне не до шопинга, Эмбер, — Кэсси перехватила в зеркале мою отчаянную попытку навязать ей если не деньги, но хотя бы подарок.

— Нет, Картер. Пятьсот раз обсуждали.

— Эм. а почему бы тебе не рассмотреть кандидатуру Кэсси? — подал голос Мэт.

— Я как раз об этом думаю.

— Вы тут сговорились что ли? — взбунтовалась Кэсси. — Картер, опять твоих рук дело?

— Чист аки дитя, — я поднял лапки кверху.

— При чем тут Алан? — обелила меня Эмбер. За что ей спасибо! — Мне нужна помощница. Я дурею одна за всех. Позвони мне завтра — обсудим. А сейчас танцевать.

Я с удовольствием заметил, как глаза Кэсси расширились от удивления и предвкушения чего-то очень заманчивого, когда она запихивала визитку Эмбер в свой клатч. Господи! Ну пусть они снюхаются с этой модницей, и Форман бросит подносы. С этой надеждой я вошел в клуб в теплой компании друзей.

Разогревшись у бара коктейлями, девочки пошли танцевать. Я потягивал пиво, таращась на извивающуюся Кэсси. Нет, наряд «попытка № 2» тоже ни к черту не годился. Ее задница была слишком обтянута, слишком соблазнительно вращались ее бедра. А вырез на топе, который казался мне достаточно приличным, слишком открывал ее грудь, когда Кэсси двигалась.

Я заказал виски.

— Алан, прекрати это, — проорал Мэт мне в самое ухо, стараясь перекричать музыку.

— Что? — не понял я.

— Иди к ней. Это не Сэнди. Расслабься. Ты всегда расслаблялся в таких заведениях, — намекнул он на мои субботние вылазки.

Я повеселел, понимая, что он прав. Но виски все-таки опрокинул. Мы вместе пошли на танцпол, чтобы составить девочкам компанию. Мэт и Эмбер отступили подальше в поисках пространства для своих танцевальных кульбитов. Кэсси нерешительно посмотрела на меня. Я сделал шаг навстречу и закинул ее руку себе на плечо. Следующий час я даже не пытался бороться ни с ней, ни с собой.

Качественный транс позволял нам самим задавать темп: мы то убыстряли движения в такт мелодии, то замедлялись вместе с основным битом. Это был марафон прикосновений — то резких и быстрых, то скользящих и медленных. Мы возвращались к бару, выпивали, перекуривали и опять спешили танцевать.


После третьего захода я понял, что секс с Кэсси был бы невероятным. Не то чтобы я в этом раньше сомневался, но мы так здорово чувствовали движения друг друга. Куда она, туда и я. И наоборот.

Меня настолько увлекло это открытие, что я еле успел подхватить Кэсси, когда она наступила мне на ногу и чуть не упала. Фак, да она же пьяна. Кэсси захихикала, подтверждая мою догадку. Сколько мы выпили? Меня тоже слегка качало, но я контролировал моторику.

Я повел ее к диванам чиллаута, где уже сидели Коннели. Эмбер, видимо, тоже перебрала и сладко посапывала у Мэта на плече. Мы обменялись понимающими взглядами и повели хмельных барышень на выход.

Эмбер и Кэсси мирно спали на заднем сиденье. Меня тоже немного размазывало от коктейля «пиво + виски». А Мэтью трезво таращился в темноту, крутя руль.

— В следующий раз ты поведешь, — огрызнулся он уже у дома Кэсси. — Помочь?

— Да я сам. Езжайте, — я вылез из машины и споткнулся.

— Алан, уверен? Давай подожду, — заботливый какой.

— Я в норме. Уложу в постель пьянчужку, прогуляюсь — буду совсем огурцом, — уверил я друга, аккуратно вытаскивая из машины спящую Кэсси, предварительно нащупав в ее сумочке ключи от дома.

Матерясь сквозь зубы, я воевал с замком, пытаясь удержать Кэсси. Войдя в гостиную, я понес ее куда-то в неизвестность, умудряясь натыкаться на все предметы мебели подряд. Уже на лестнице силы и координация оставили меня.


Я споткнулся и еле-еле успел вывернуться, чтобы приземлиться на задницу, удержав Кэсси на себе.

— Поймала, — захихикала она, подняв голову.

Даже в темноте я видел ее горящие триумфом глазища.

— Мать твою, Форман, да ты не пьяная! — зарычал я.

— Ох, малыш, я такая пьяная. Сил нет никаких, — продолжала хихикать Кэсси.

Я сел на ступеньку, а она устроилась сверху и тут же набросилась на мой рот.

— Маленькая испорченная вероломная актрисулька, — простонал я в ее губы. — Тебе будет дорого это стоить, прима погорелого театра.

— Давай, шеф, накажи меня, наконец. А то все балаболишь впустую…

Я рыкнул и опять впился в ее рот. Наказать? Да ради бога. Ты сейчас стечешь с моих колен от желания. Я послал в задницу остатки тормозов и протолкнул свой язык сквозь ее губы. Кэсси вздрогнула от такого натиска. Но я не дал ей ни малейшего шанса отступить, потирая ее прижатый к нёбу язык своим.

— Проклятье, Картер, что твой язык делает у меня во рту? — взвизгнула она, отшатнувшись. — Это не по правилам!

— Подай на меня в суд, — наглый я. — Ах, да — и засунь все правила себе в зад.

— Да с удовольствием.

Кэсси тут же лизнула мою нижнюю губу — и вот уже ее язык хозяйничает у меня во рту. Полноценные страстные поцелуи мигом снесли мою и без того отъехавшую крышу. Я удивлялся, почему изо рта не течет слюна от сумасшедшего голода. Я, словно долбаный Дракула, пил, не находя сил остановиться, оторваться от нее. Мы по очереди прикусывали, посасывали губы друг друга, то сплетаясь языками, то дразняще соприкасаясь их кончиками.


Кэсси вытащила мою рубашку из-за пояса джинсов и заскользила ладонями по моей груди, дразня прикосновениями до предела раскаленную кожу. В ответ сжал ее грудь через тонкий шелк топа.

— Черт, детка, ты меня с ума сводишь. Знаешь, как хорошо, — простонал я, глотнув ароматного воздуха у нее за ушком.

— Я знаю… знаю… продолжай, пожалуйста… Не останавливайся… — хныкала она в ответ.

Остановиться? Это как? Каким образом? Чего там были за правила? Какое пари?


Машина? Да забирай! Хочешь, я и дом отдам. И все, что есть у меня на счете.


Только не проси остановиться.

Я протолкнул руку ниже и погладил Кэсси между ног.

— Чтоб меня, Форман! У тебя брюки промокли, — завопил я.

— Это нормальное состояние, когда я с тобой, — шепнула она, слегка потупившись.

О, нет! Какого черта ты сейчас смущаешься? Сейчас, когда я так счастлив!

— А это — мое, — я положил ее ладошку на свою вздыбленную ширинку.

Сладкий стон вырвался из ее рта, а рука начала гладить, слегка надавливая, заставляя меня стонать в ответ. Кэсси приподнялась, и я смог свободно дразнить ее через влажную ткань брюк.

— Алан! Господи…

Она запрокинула голову, содрогаясь от желания. Мой язык скользнул от выреза ее топа вверх, до самой шеи, изамер в уголке губ. Неожиданно и Кэсси замерла, перехватив мою руку и убрав свою. Черт — нет! Только не бросай меня так.

Ее карие глаза изучали меня с минуту, по дому эхом гуляли звуки нашего тяжелого дыхания.

— Хочу тебя — проговорил я, борясь с предательской дрожью в голосе.

Внутри меня зародилась ядерная боеголовка, которая взорвала разум триумфом, потому что мои слова прозвучали в унисон с ее совершенно идентичным признанием.

Глава 11. До рассвета

Алан


Ступор. У меня ступор. Никогда не чувствовал себя настолько оцепеневшим, замершим, шокированным.

Вместе. Мы сказали это одновременно. Первый раз в жизни я отдал девушке инициативу в принятии решения. Давай, детка, решай! Можешь дать заднюю.


Как обычно. Я пойму.

— В спальню. Живо! — скомандовала Кэсси, вскочив с моих колен.

Я помчался за ней вверх по лестнице, спотыкаясь и матерясь. Хмель все еще играл в голове, и я путался в собственных ногах, глупо хихикая. От радости, от облегчения, от предвкушения. Чтоб меня, я счастлив.

Влетев в комнату, Кэсси включила лампу, стоявшую на тумбочке у кровати, и начала раздеваться с невероятной скоростью. Нет, серьезно, я никогда не видел, чтобы так быстро слетала одежда. Меня опять пробило на смех. Господи, я ведь выпил, а не обкурился. Ой, только бы не гоготать во время секса.

Черт, мне тоже надо раздеться. Совсем забыл. Вот идиот.

Я нервно дергал пуговицы на рубашке, наблюдая завороженным взглядом, как передо мной обнажается самая красивая девушка на свете. В горле пересохло, когда Кэсси наклонилась, чтобы стащить трусики, и предстала передо мной во всей красе. Смеяться сразу расхотелось. Я забыл, как расстегиваются пуговицы, и беспомощно ковырял манжет рубашки непослушными пальцами, таращась на Кэсси с открытым ртом, а потом сглотнул, словно проголодавшись — такой аппетитной она была.

— Чего ты там копаешься? — рявкнула Кэсси раздраженно, переминаясь с ноги на ногу.

— Ты такая красивая, — выдохнул я и бессильно уронил руку, прекратив тщетную борьбу с проклятой пуговицей.

— Нашел время глазеть.

Я так люблю, когда она бесится.

— Дай сюда! — потребовала она себе мои пуговицы.

Кэсси уселась на кровать — я опустил глаза, таращась на ее грудь. Она нетерпеливо расправилась с пуговицами на манжетах, сдернула с меня рубашку и принялась за штаны. Я стоял, как вкопанный, позволяя ей разобраться с джинсами.

Пора выходить из этого транса, если я собираюсь заняться сексом. А я собираюсь, черт подери. Долго. Много. Изо всех сил. Благо их накопилось более, чем достаточно. И тут меня осенило.

— Кэсси, презервативы…

— Я на таблетках. Если ты ничем не болеешь.

— Воздержание — лучшая профилактика, — хрюкнул я.

— О'кей, поверю на слово, — она, наконец, дернула вниз мои штаны вместе с боксерами.

— Ооо… — протянула Кэсси. — Какой…

— Черт! — взвизгнул я, когда ее ладошка сжала основание освобожденного, указывающего на потолок причиндала.

Она проигнорировала мой неадекватный вопль и пробежалась пальчиками по всей длине. Я зашипел.

— Клянусь, он самый красивый из всех, что я видела.

— О, боже, — она меня убивает. Серьезно.

— Ну привет. Красавец. Рада знакомству, — ворковала Кэсси, продолжая меня поглаживать.

Это, блин, стало последней каплей. Я завалил ее на кровать, накрыв сверху своим телом.

— Прекрати разговаривать с моим членом, — сердито прорычал я.

Хватит уже того, что я с ним болтаю.

Меня корчило, как гусеницу, пока я стряхивал с себя джинсы, застрявшие где-то в районе лодыжек.

— Шшш, не так громко. Он услышит и обидится, — хихикнула Кэсси.

Я закатил глаза и накрыл ее трепливый рот своими губами. Неожиданно вспомнил, что у меня есть руки, и они могут сейчас трогать.

Я же говорил — я мудак.

Мои ладони заскользили по горячему обнаженному телу Кэсси. Ее язык дернулся и закрутился в тугую спираль с моим, когда я сжал нежные полушария ее груди, поглаживая затвердевшие соски. И тут же почувствовал, как ее рука протолкнулась между нами вниз.

— Кэсси, детка, а как же прелюдия? — решил напомнить я, чувствуя, как она направляет меня.

Головка скользнула вдоль гладких горячих складочек, и я глухо замычал от мучительно сладкого предвкушения.

— Ох, Алан, четыре месяца проклятой прелюдии, а тебе все мало, — простонала она, протолкнув меня внутрь, и приподняла бедра навстречу.

— А, черт, боже.

Я задохнулся, почувствовав, как тесно и сладко сжалась вокруг меня ее плоть.


И замер, смакуя долгожданный момент и привыкая к острым ощущениям одновременно. Интересно, если двинусь сейчас хоть на миллиметр, я кончу?


Почему-то не захотелось проверять.

Можно, я просто полежу на тебе, малыш?

— Алан, пожалуйста, — захныкала Кэсси.

Я почувствовал, как она подняла ноги и скрестила их у меня за спиной. От этого маневра мой член погрузился еще глубже. Ооо, фак! Семнадцать умножить на восемь. Шесть пишем — пять в уме. Восемь плюс пять — итого…

Кэсси надавила пятками на мою задницу, и ее бедра подлетели вверх.

— Картер, чтоб тебя! — гаркнула она сердито.

Ох, нет, нет, не сердись. Не надо.

— Кэсси, пожалуйста… — я не знал, как ей сказать, что боюсь обкончаться, словно малолетка, после первых толчков.

— Милый, просто сделай это, — прошептала она. — Клянусь, я с тебя не слезу, пока не кончу.

— Уверена?

— Да.

— Прости, если… — она заткнула меня поцелуем и опять приподнялась навстречу.

Я сжал зубы, пообещав самому себе держаться изо всех сил. Но вот сил на это у меня как раз было очень мало. Одна надежда на арифметику. Семьдесят пять умножить на двенадцать… Толчок. Ох, пристрелите меня. Сдуреть можно. Такая тесная. Ноль пишем один в уме. Семь на два — четырнадцать. Плюс один.


Пятнадцать. Пять пишем… Толчок. Толчок. Черт меня дери! Чего там было в уме?


Толчок. Аааааа…

— Охренеть, Алан, еще!

— Прекрати ругаться… — толчок. — Ты… — внутрь, — меня… — обратно, — сбиваешь!

— Еще! Еще! Еще!

— Такхорошо… Господи… Ты… невероятная…

— Давай, милый. Давай! Пожалуйста!

Я почувствовал, как напряглись мои яйца, грозя скорой разрядкой. Черта с два.


Не так быстро. Триста девяносто два умножить на сорок два… Дважды два… дважды два… Проклятье! ДВАЖДЫ ДВА!!!

— Сейчас… скоро… Сильней… — умоляла Кэсси истошным криком, сжимая в кулаке и дергая мои волосы.

Легкая боль позволила отвлечься от острого удовольствия, и я даже разрешил себе сжать попку Кэсси и исполнить ее просьбу. Прибавил темп и закрыл ее рот поцелуем. Если она замолчит, я продержусь дольше.

Ох, черт! Большая ошибка. Ускорившись, я уже не мог сдерживать свои инстинкты. Кэсси застонала мне в рот и прикусила мою нижнюю губу. Я почувствовал, как все ее тело подо мной напряглось. Словно струна. О, боже… она кончает, кончает, КОНЧАЕТ!!! Не прекращая двигаться, я приподнялся, чтобы насладиться сполна этим зрелищем.

Плотно сжатые губы. Спина выгибается дугой. Руки раскинуты в разные стороны.


Ногти царапают простыню. Кэсси трясло, словно от ее било током. Ее голова заметалась по подушке.

Почувствовав, как ее стеночки еще сильнее сжимаются вокруг моего члена, я задохнулся и прекратил бороться с собой. Звонкий крик Кэсси взлетел к потолку, рикошетя от стен мне в уши сладостным эхом. Моим ответом было утробное рычание, переходящее в протяжный стон. Я ослеп на секунду от фееричного оргазма, который прокатился взрывной волной по всему телу. Сил хватило только, чтобы свалиться рядом на кровать, избавив Кэсси от радости быть придавленной моим весом.

— Вау… — выдохнула она через минуту.

— Типа того, — улыбнулся я, найдя рядом со своей рукой ее ладошку, тесно переплетая наши пальцы.

— Ты просто засранец.

— Я знаю.

— Серьезно, Картер, ты слишком хорош, чтобы блюсти целомудрие, — она повернулась на бок, подперев щеку кулаком.

— А ты слишком хороша, чтобы быть настоящей, малышка, — я провел пальцем по ее искусанным в порыве страсти губам и с удивлением отметил, что мой неугомонный младший брат готов ко второму тайму.

— Поцелуй меня, — прошептала Кэсси.

Сколько угодно. Я опять навис над ней, уложив на спину.

— Все-таки настаиваю на прелюдии, — пробубнил ей в шею.

— Ни в чем себе не отказывай, — мурлыкнула Кэсси, поворачивая голову, чтобы мне было удобней целовать.

— Такая красивая… — бормотал я между поцелуями, вдыхая ее запах, наслаждаясь мягкостью почти прозрачной кожи. — Вся моя. Моя красивая девочка.

— Ох… — Кэсси вздрогнула, когда я нашел губами ее грудь и тут же втянул в рот напряженный кончик. — Ооох…

Я посасывал и лизал мягкую плоть, покручивая пальцами второй сосок. Она вздрагивала и постанывала от этой ласки. Ее пальцы опять запутались в моих волосах, притягивая голову крепче. Я потерся пахом о ее бедро и заслужил еще один одобрительный стон. Рука Кэсси накрыла мою ладонь, направив ее вниз.

— Потрогай меня, — простонала она.

Я сделаю все, что ты просишь. Кэсси вскрикнула, едва я коснулся там. где она попросила.

— Черт, ты вся истекаешь… — обалдел я, оторвавшись от ее груди.

— Надеюсь, ты знаешь способ это поправить, — простонала она. — Потому что я — нет.

— Кажется, знаю.

Я облизал ее соски, словно просил прощения, что оставляю их скучать, и начал прокладывать вниз влажную дорожку из поцелуев.

— Депиляция, а? — смешок непроизвольно вылетел у меня изо рта, когда я звонко чмокнул гладкий лобок. — Такая самонадеянная, мисс Форман.

— Что ты… — Кэсси резко села, осознав, как я собираюсь бороться с влагой.

— Тихо, — я быстро поцеловал ее и мягко толкнул обратно на подушки. — Шеф Картер знает, что делает. Не дергайся.

Она нервно захихикала, но послушно улеглась. Раздвинув пальцами влажные складочки, я провел языком от сочного источника до клитора.

— Драть меня, — взвизгнула Кэсси.

— Обязательно, детка, но чуть позже.

Мои губы растянулись в улыбке. Все-таки я красавчик, а сейчас буду вообще молодцом. Кэсси действительно истекала безумно сладкой влагой возбуждения.


Я еще несколько раз провел по ее горячей плоти языком, прежде чем погрузил его внутрь. Туда и обратно. Стон в районе подушек подтвердил, что я все делаю правильно. Сглотнув, я и сам не удержал восхищенного вздоха. Кэсси была удивительной на вкус.

Боже, мне нравится в ней абсолютно все. Нравится? Что за нелепый глагол. Я обожаю все это. Я дурею от этого.

Мой язык словно жил своей жизнью, погружаясь в горячую влажность, черпая все новую и новую порцию ее соков. Я пил и не мог остановиться. Потому что не хотел.

— Пожалуйста… выше, — вывела меня из этого забытья утоления жажды Кэсси.

— Ты такая вкусная. Хочу выпить тебя всю… — пробормотал я, отрываясь от живительного источника.

Кэсси захныкала. Сейчас-сейчас. Еще разок и… Нет, она мне снится, честное слово. Так не бывает.

Мои губы сомкнулись на припухшем бугорке.

— Да! Да! — подзадорила она нетерпеливым стоном.

С тихими стонами я начал посасывать ее клитор, наслаждаясь дрожанием бедер в своих руках. Кэсси затряслась, когда к моим губам присоединился и язык. Я сильнее потер им чувствительное местечко чуть выше, заработав звонкий крик.

— Алан, пожалуйста, прекрати меня дразнить, — она задыхалась от ощущений.

Я подчинился, усиливая стимуляцию, всасывая сильнее, царапая зубами. Кэсси приподнялась и накрыла мою голову рукой, прижимая к себе крепче. Ее оргазм был безмолвным, но я поднял взгляд, чтобы увидеть расширенные глаза и распахнутый в немом крике рот. Я прижал язык к пульсирующей плоти, чтобы продлить ощущения. Судороги начали отпускать ее, и я еще раз лизнул ее вход, который вновь обильно истекал. Еще один оргазм вдогонку ей точно не повредит.

Я устроился на коленях между ног Кэсси и резко протолкнул свой член внутрь.


Она опять закричала и выгнулась дугой. Быть внутри, чувствовать эту тесноту и жар — просто рай. Я приподнял ее попку, пристраиваясь под более удобным углом. Кэсси вдруг поднялась мне навстречу и уселась сверху. Я опустился на задницу, разогнув ноги.

Настала моя очередь стонать и охать. Кэсси сразу начала ритмично двигаться, объезжая меня. Она водила языком по моим губам, собирая остатки своих соков. Я поддерживал ее под ягодицы, помогая приподниматься и резко опуская. Шелковые волосы колыхались в такт ее движениям. Я погрузил пальцы в этот горько-шоколадный водопад. Кэсси уткнулась мне в шею носом, проговорив:

— Я с тобой. Давай.

— Да! Сейчас!

Голова снова закружилась от ее кульминации, которую я не мог не почувствовать.

Кэсси укусила меня за ухо, крепко стиснув в объятьях. Я повернул голову, чтобы ей было удобней. Укус — укус — лизнула — пососала. Я почувствовал на своем плече вибрацию приглушенного стона в ее горле и разрешил себе разрядку.


Легкая боль от ее укусов обалденно оттеняла и без того яркие вспышки моего пика. Я потянул ее за волосы, заставляя взглянуть на меня. Глаза с поволокой страсти говорили больше любых слов. Я уложил Кэсси на кровать, целуя ее сладкие губы, массируя затекшие напряженные мышцы.

Аккуратно отстранившись, я попытался подняться.

— Нет! — взвизгнула Кэсси, вцепившись в меня мертвой хваткой.

— Солнце, мне надо… — начал я.

— Не надо. Не уходи. Пожалуйста… — взмолилась она.

— Милая, я выпил слишком много пива. Мне просто нужно в туалет, — улыбнулся.

— Я не уйду никуда дальше уборной.

— Оу… Хорошо, — она отпустила меня. — Быстрей давай.

До ванной, что была в конце коридора, я почти бежал. Организм избавился от лишней жидкости и требовал продолжения банкета. Боже, я уже два раза кончил.


Что за спермотоксикоз? Это все Кэсси. Моя Кэсси. Знал, что так будет. Не могу забыться с ней. Все время хочу. Голод и жажда одновременно, усиленные во сто крат.

Вернувшись в комнату, я обнаружил Кэсси сидящей на кровати. Она задумчиво накручивала на палец прядь волос и загадочно улыбалась. Я начал склоняться, чтобы присесть рядом, но она меня остановила.

— Подожди. Хочу посмотреть на тебя.

Я замер от этой просьбы. Кэсси подвинулась к краю кровати, положив руки мне на бедра. Ее голодный взгляд скользил по моему обнаженному телу. Она нервно сглатывала всякий раз, когда ее глаза останавливались на созерцании моей паховой области. Я начал задыхаться, чувствуя, что опять не по-детски завожусь от этого трахательного меня во всех позах взгляда.

— Алан. — выдохнула Кэсси потрясенно. — Он опять встает.

— Да неужели? Серьезно? Ты тоже заметила? — подколол я ее. самодовольно хохотнув.

И тут же мне стало не до смеха, потому что Кэсси крепко сжала мой зад и подалась вперед, лизнув головку.

— Кэсси, что ты?.. — начал я, дернувшись, когда она сомкнула губки на моем конце.

— Тихо, — строго шикнула на меня она. — Мисс Форман знает, что делает. Не дергайся.

Я улыбнулся, принимая бумерангом свои же слова.

Она решила свести меня с ума. Влажный язык медленно исследовал всю мою длину, то жаля острыми напряженными касаниями, то кружа по спирали, то скользя вверх-вниз.

— Кэсси… — выдохнул я, когда она опять сомкнула губы вокруг головки и начала вбирать меня в рот.

— Ммм… — простонала она, и вибрация голоса прибавила ощущений.

Я не сдержался и схватил ее за волосы.

Нет, только не трахай ее рот. Картер. Пусть она сама. Доверься.

Аккуратно поглаживал ее затылок, я закатывал от наслаждения глаза. То, что несколько часов назад казалось оскорбительным намеком, сейчас было так естественно и неописуемо хорошо. Язык Кэсси крутился, как маленький вентилятор, вокруг головки. Губы скользили по всей длине, то расслабленно, то крепко сжимая. Она методично и умело вела меня к разрядке. Слава богу, рефлексы и чувствительность более-менее пришли в норму, и я успешно подавлял подступающий оргазм. Не хочу кончать. Хочу вечно так стоять и кайфовать.

— Ааа, черт! — вырвалось у меня, когда Кэсси легонько царапнула основание, выпустив зубы.

Чего я там говорил о контроле? Эта женщина испытывает меня на прочность каждую минуту.

Кэсси подняла глаза. Еще и ухмыляться успевает. Какова. Она начала двигаться быстрее и жестче.

— Нет… — выдохнул я, оттаскивая ее.

Кэсси злобно сощурилась. Господи, она же не собирается на меня обидеться. Я упал на колени возле кровати, подвинул ее на самый край и ворвался внутрь снова. Она вообще когда-нибудь высыхает? Не то чтобы я против… Эта ненасытность просто сносит крышу.

Кэсси послушно улеглась на кровать, развела ноги, принимая мой натиск одобрительными стонами. Я видел, что она опять близка, но на этот раз я мог позволить ей вести в счете.

— Алан! — выкрикнула она.

— Давай сама, — попросил я, сжав ее нежные груди ладонями.

Кэсси притянула меня за волосы к своему лицу. Я послушно целовал ее, балдея от неистовых губ, которые буквально пожирали мой рот в оргазмической агонии.

— А ты? — пискнула она, даже не успев отдышаться.

— Чуть позже. Хочу еще кое-что.

— Что?

— Тебя сзади. На коленях…

— Черт, скажи еще раз!

Ох, она любит поболтать и послушать. Круто. Потому что я тоже.

— Хочу трахнуть тебя сзади, детка

— Сильно? — уточнила она с надеждой в голосе.

— Пока ты не зарыдаешь, — прорычал я, уже дурея сам.

— Сейчас! — Кэсси выскользнула из-под меня и развернулась.

Через секунду она стояла на коленях, опираясь на локти.

— Не хочешь отдохнуть? — я пристроился сзади, дразня ее скольжением, не проникая.

— Тебя хочу! — она нетерпеливо дернула задницей. — Я ХОЧУ ТЕБЯ, Алан!

Кодовые слова — и я снова неадекват. Моя ладонь впечаталась в ее задницу, аккомпанируя звонким шлепком резкое проникновение.

— Маленькая, испорченная дразнилка, — рычал я, врезаясь в нее глубо и неистово, продолжая шлепать вкусную попку. — Ты напросилась, Форман!

У нее хватило ума не отвечать мне. Или просто было не до того. Я предпочел второй вариант. Наши тела соприкасались с характерными хлопками, смешиваясь с хлюпающими звуками влажного трения. Я опустил глаза вниз, наслаждаясь этим видом. Мой член легко скользил внутрь и обратно. По нему буквально стекала тугая горячая влага Кэсси. Я собрал ее пальцами и засунул себе в рот. Божественный нектар. Я опять опустил руку вниз, поглаживая ее клитор. Кэсси вскрикнула и начала двигаться мне навстречу. У меня повело голову. Ее пыл внутри и снаружи. Столько влаги. И… узкий проход ее попки…


Дерьмо, я хочу ее. Я хочу ее всеми возможными способами. Вновь оросив пальцы смазкой, я провел ими между ягодиц и слегка погладил расслабленный вход.

— Ох, черт, что за хрень? — взвизгнула Кэсси.

— Прости… — я одернул пальцы. Видимо, Кэсси не настолько продвинута в сексе.

— Я разве просила прекратить? — прошипела она.

— Но…

— Погладь еще, только не дави… ох… — она задохнулась, почувствовав мои прикосновения вновь. — Не дави сильно…

— Расслабься, — я сбавил темп толчков, новые ощущения и без того толкнут ее к краю.

Поглаживая ее большим пальцем, я задевал новые порции смазки, когда влага высыхала, и продолжал стимуляцию.

— Боже, Алан… Так сильно… Так много… — Кэсси задыхалась, кусая подушку.

Она расслабилась снова. Мой палец легко погрузился чуть глубже и надавил внутри. Я почувствовал движения собственного члена и не смог сдержаться. Мы снова кончали вместе, пытаясь перекричать друг друга. Кэсси резко выпрямилась и прижалась спиной к моему торсу. Я поднял руки, обхватил ее груди ладонями, тяжело дыша ей в шею. Мы вздрогнули вместе последний раз.


Я не мог прекратить покрывать поцелуями нежный изгиб шеи, плеч, кожу за ушком. А Кэсси заерзала, пытаясь отстраниться. Я недовольно замычал, сжимая ее еще крепче.

— Алан, пусти меня, пожалуйста, или…

— Или что? — улыбнулся я ей в плечо.

— Или я не добегу до туалета…

— Оу… — я разжал руки. — Беги.

Не удержался и шлепнул по заднице для ускорения. Кэсси взвизгнула и ускакала, хихикая. Я упал на подушки.

Бледно-розовые краски приближающегося рассвета заполнили спальню Кэсси.


Обожаю встречать эту предутреннею сумеречную мглу после сексуального ночного марафона. Томная усталость брала верх, глаза сами собой закрывались.


Сознание медленно заволакивало дымкой сна.

— Спит, — прошептала Кэсси мне в ухо. — Умотался, бедненький.

Я растянул губы в улыбке, чувствуя ее сладкий поцелуй.

— Сладких снов, красавица, — пробормотал я, прижимаясь грудью к ее спине и крепко обнимая.

— И тебе, — мяукнула Кэсси.

Я вдохнул сладкий аромат ее кожи и провалился в сон.

Глава 12. Открытия

Кэсси


Боже… Почему так паршиво? Спать. Хочу спать. В туалет… Нет! Спать. Черт, в туалет — сильнее. Ну давай, Форман, разлепи глазик. Доброе утро, похмельный мир.

СТОП! Почему я голая? И эта ноющая боль между ног, и все тело ломит.

— Хочу тебя, — его глаза сверкают зеленым огнем. Боже, мы сказали это вместе.

— В спальню! Живо!

Я резко села и потрогала себя между ног. Болит. Черт. Мы действительно занимались сексом всю ночь. Вспышки замелькали перед глазами. Картер вертел меня как пазл, пристраивая на свой член со всех возможных сторон. И со всех сторон он был совершенно охренителен.

Я застонала и упала на подушки, закрыв лицо руками. Ну зачем я надралась? Я должна все помнить. Стоп. А где этот секс-террорист? Я опять села, оглядывая спальню. Пусто. Никаких признаков присутствия Алана Картера.

Удрал, гад! Этого следовало ожидать. Наверно, если бы не моя саднящая промежность, я бы приняла все за очередной бредовый эротический сон.

Прошагав в ванную, я решила во время принятия душа перебрать все возможные варианты казни беглеца. Не вышло. Теплая вода разогрела мою кожу и заставила вспомнить его жаркие руки на моем теле. Выдавив гель для интимной гигиены и прикоснувшись ладонью к своей промежности, я вздрогнула.


Боже… Его рот! Он был там этой ночью. Чтоб меня! Подумать только… в первую же ночь. В первую? Она же и последняя, наверно. Алан тоже перебрал, слетел с катушек. Теперь он будет более осмотрителен. Я захныкала от боли. Не физической.

Святые небеса, как мне жить теперь? Когда я знаю, какой он. Когда я помню, что он делал со мной. Сколько раз я кончила? Четыре, кажется? Этого быть не может. Раньше и один- оргазм был подвигом. Дурдом какой-то.

Кофе. Срочно. Душ сделал свое дело. Перестало шуметь в голове, а тело наполнилось расслабляющей легкостью. Только чертова слабость похмелья напоминала о вчерашнем переборе с коктейлями.

Я натянула халат на голое тело и спустилась вниз. Уже на лестнице поняла: что-то не так. Аромат кофе и еды защекотал нос.

Пристрелите меня! Он не ушел.

Я застыла у входа в кухню. Алан стоял спиной ко мне, колдуя у плиты. Я уронила челюсть, залюбовавшись на обтянутую джинсами задницу. Вообще он совершенно преступно вписывался в интерьер кухни. Словно всю жизнь тут жил.


Рукава рубашки закатаны по локоть, босой. Взъерошенные на затылке волосы.


Честное слово, этот мужчина хоть иногда причесывается? Я хихикнула, представив, как выглядит его шевелюра спереди. Алан услышал и обернулся.

Ааа! Ну хоть кто-нибудь, у кого есть ствол — пристрелите, а? Ну пожаааааааалуйста… Рубашка расстегнута, челка стоит дыбом, а веселый взгляд синих лазеров тут же отымел меня прямо на столе.

— Привет, — твою мать, вот это улыбка.

— Экхм… — все, что выдавила я в ответ.

Ну, Кэсси, он не ушел, поздоровался и готовит завтрак, роди уже чего-нибудь.

— Привет.

Супер! Одна пуля для идиотки. Жалко что ли?

— Выспалась?

Светская беседа. Как мило. Может, он будет делать вид, что ничего не было?

— Ну… эээ… почти.

Алан засмеялся и отвернулся обратно к плите.

— Кофе, омлет — нормально? — перечислил он, доставая чашки и тарелки.

— Здорово, спасибо.

Боже, я сегодня очухаюсь?

Передо мной выросла порция омлета, дополненная чашкой кофе. Вдруг до меня дошло, что мое горло просто рассыпается в труху от жажды. Я рванула к холодильнику и вылакала залпом полбутылки минералки. Улыбка на лице Алана сменилась громким хохотом.

— Кажется, кто-то вчера перебрал, — хрюкнул он, пытаясь унять смех.

— Картер, какого хрена! — не выдержала я. — Ты вчера тоже был нарядный, как елка.

— О, я и не спорю, малышка.

Он подошел ко мне и обнял. Сердце пропустило удар.

— Ты всегда такая забавная с похмелья?

Ласковый поцелуйчик в нос — и я растеклась окончательно.

— Поешь, станет легче.

Алан надавил мне на плечи, усаживая за стол. Очень вовремя, потому что ноги стали ватными от его нежностей.

Ни черта не понимаю.

Я усиленно работала вилкой, злясь на то, что омлет слишком хорош, как и все, что делает этот проклятый коп.

— Очень вкусно, спасибо, — я продолжала играть в непринужденность.

— Не твое волшебное мясо, но съедобно, — ответил он любезностью на любезность.

Как мило, сладкий.

Я крутила в руках чашку с кофе, таращась на стол, понимая, что Алан смотрит на меня. Господи, ну скажи что-нибудь.

Мне действительно стало страшно. Если Картер заявит, что все это было ошибкой и нам лучше забыть, я соглашусь. Потому что иначе он предложит прекратить общаться вообще. А этого дерьма я не вынесу. Лучше мучиться рядом с ним.

— Хочешь поговорить? — Алан участливо наполнил мою опустевшую кружку.

— Про вчера?

— Ну можно обсудить последнюю серию «Места преступления», но, я думаю, что вчерашний вечер был… хм… более захватывающий, — издевался он.

Я не поняла, хороший это знак или нет. Не найдя ответа, решила начать с формальностей.

— Мы вместе сказали, так что на твою машину я не претендую, но и тебе ничего не расскажу.

Да, Касс, молодец. Так его.

— Да плевал я на тачку. Тебе понравилось? — выпалил он.

Я поперхнулась кофе и уставилась на своего визави. Алан сверлил меня взглядом из-под бровей.

Понравилось ли мне? Это все, что его беспокоит? Я почувствовала, как волнение покидает меня, и позволила губам растянуться в улыбке.

— То, что я помню, не понравилось… Это было чертовски-невыразимо-безумно-хорошо, — я проговорила это прямо в теплеющие с каждым словом глаза.

Алан облегченно рассмеялся, закрыв лицо руками.

— Ну слава богу… — он помотал головой, кажется, тоже расслабившись. — Подожди… то, что помнишь? Ты не помнишь?

— Отрывками, кусками, образами, — повинилась я в своей алкогольной амнезии.

— Так… странно… — Картер опять утопил руку в волосах. — Ты не казалась пьяной.

— У меня так бывает. Как выброс адреналина. Если надо, я беру себя в руки и становлюсь адекватной, даже если сильно перебрала.

Так было, когда Джейс вступился за мою честь в баре. Боже, словно сто лет назад. Кажется, я прожила в Сэнди уже целую жизнь.

— Я бы хотел, чтобы ты помнила, — он накрыл мою руку своей ладонью, заставив меня вздрогнуть от этого прикосновения.

— Вспомню, — пообещала я, понимая, что к вечеру память вернется. — Кстати, я отчетливо помню, что ты делал вот так.

Я поднесла к губам два пальца буквой V и поболтала между ними языком, изображая куннилингус.


Рассчитывалось, что Картер смутится, но он самодовольно оскалился. Боже, кто подменил этого мужика? Наверно, пока я спала по дороге из клуба, его место занял брат-близнец.

— Ага. А ты — вот так, — Алан несколько раз толкнул языком за щекой, имитируя минет.

Меня аж подбросило от новой вспышки воспоминаний.


Алан стоит передо мной голый (мамочки, он просто греческий бог). Я понимаю, что от моего изучающего взгляда его член снова твердеет, хотя он кончил пять минут назад.

— Алан, — выдыхаю я, совершенно обалдев от свалившейся на меня благодати.

— Он опять встает…

— Да неужели? Серьезно? Ты тоже заметила? — смеется самодовольный засранец.

Такой красивый, идеальный. Самый совершенный пенис, что я видела.


Большой, прямой, твердый. Гэтова поспорить, что вкусный! Хочу!

— Черт, малыш, что ты?.. — Алан непроизвольно вздрагивает, как только я касаюсь языком головки.

— Тихо, — безапелляционно затыкаю я его. — Мисс Форман знает, что делает. Не дергайся…


— Кэсси, — Алан щелкнул пальцами у меня перед глазами, выводя из ступора. — Тебе понравилось?

Теперь уже он показывал знаками куни. Я заерзала, понимая, что моя оттраханная до боли промежность снова начинает увлажняться от воспоминаний и подначек Картера.

— А тебе? — я передразнила его минет, поерзав языком у себя за щекой.

— Я первый спросил, — набычился Алан.

— Вот и отвечай первый!

— Мне понравилось и то, и то. Даже не знаю, что больше.

Я не сумела сдержать взволнованный стон, выдавив только:

— Аналогично.

— Иди сюда, — Картер похлопал себя по коленке.

Я еле сдержалась, чтобы не сплясать джигу, и метнулась к нему. Неужели все?


Конец мучениям, перманентному возбуждению, стертым в кровь пальцам. У нас будет секс. Нормальный, человеческий, изматывающий, оргазмически взрывной, а-ля Картер секс!

— Алан… — выдохнула я ему в губы, принимая сладкий поцелуй. С ЯЗЫКОМ, вашу мать!

— Поцелуй меня. Поцелуй как следует, — приказал он тоном, не приемлющим возражений.

Я утопила пальцы в его волосах, погружаясь в новые ощущения. Не завлекая, не дразня, не вынуждая уступить мне. Просто отдаваясь, признаваясь. Я заерзала у него на коленях, вырвав из горла Алана низкий стон. Его руки еще крепче сцепились вокруг меня, удерживая на месте. Я пощекотала языком уголок его рта, понимая, что напрочь промокла. Хочу его. Сейчас. И еще вечером. И завтра. И вообще.

Скользнув ладонями по мускулистому торсу, я накрыла рукой его тоже уже напряженный пах.

— Помоги мне вспомнить, — прошептала я за секунду до того, как пальцы Картера сжались вокруг моего запястья, заставляя прекратить поглаживания.

— Нет, — мучительно выдохнул Алан.

— Но… — я вскочила с него, чувствуя себя совершенно сбитой с толку. Мой голос задрожал, я уже была готова разреветься от обиды и отчаянья. — Не пойму, ты издеваешься?

— Ох, Кэсси, детка… — он тоже встал со стула. — Я не это имел в виду.

— А что же? Знаешь, Алан, если ты закончил надо мной прикалываться, можешь валить к дьяволу. Ты классно трахаешься, но это еще не дает тебе право…

— Да замолчи ты! — его губы опять накрыли мои, заставляя меня заткнуться.

Я, наверное, должна была его пнуть, или ущипнуть, или еще как-нибудь врезать, но долбаная слабость и возбуждение расплавили мое тело в его сильных руках.


Все, что получилось, — это захныкать от бессилия.

— Неужели думаешь, что я могу тебе отказать… теперь… — пробормотал он мне в шею.

— Но… — снова пискнула я.

Меня опять заставили замолчать поцелуем. Ну и хрен с тобой. Целуй. Ох, нет, мне мало. Мне мало его.

Алан покрывал мое лицо горячими прикосновениями своих губ. Его руки гуляли по моей спине, шее, тонули в волосах. Что за власть у него над моим телом?


Словно ночью он сделал меня своей во всех смыслах. Как будто поставил датчик, который срабатывает при его приближении, усиливая в миллион раз все те чувства, что я испытывала раньше.

— Я знал, что так будет. Одна ночь — это мало. Не могу перестать тебя трогать.

— И не надо… — наконец проскулила я. — Почему нет?

— Полгода, Кэсси, — Алан слегка отстранился, заглянув мне в глаза. — У тебя не было секса полгода. А вчера я… хм… не сдерживался. У тебя ведь болит, так?

— Ох, — выдохнула я, не ожидая такой проницательности. — Да. Немного.

— Немного? — изогнутая бровь, недоверчивый взгляд.

— Ладно. Нормально так болит.

— Нормально? — Алан хмыкнул.

— Дерьмо, да! Чертовски ноет. Саднит за все четыре обалденных оргазма, — выпалила я.

— Пять, малыш, — участливо уточнил Картер.

— Что?! — я не поверила своим ушам.

— Ты кончила пять раз, Кэсси. Я считал.

Меня разобрало. Я хохотала минут пять, повторяя: «С ума сойти! Он считал.


Считал! Обалдеть. Арифметик, твою дивизию».

— Прекрати! — Алан тоже посмеивался, стараясь сохранить серьезное лицо, отчего меня накрывало еще сильней. — Конечно, я считал. Мне же надо было знать, с каким счетом я тебе проигрываю.

— И с каким? — решила уточнить я, не решаясь озвучить свои склеротичные подсчеты.

— Пять-три, — улыбнулся он.

— Ооо, достойно, — оценила я. Ну два я помнила, слава богу. А вот последний тайм, видимо, стерся из памяти.

— Пойдем в гостиную.

Алан потянул меня за руку, выводя из кухни.

— Телек посмотрим? — подколола я.

— Ну… если хочешь. Но я собираюсь обниматься и целовать тебя, малыш, так что буду мешать.

— Ну значит, обойдемся без сериалов сегодня, — улыбнулась я.

Мы просидели остаток дня на диване, то целуясь, то болтая. Я наслаждалась новым Аланом Картером. Правда. Он словно переродился. Такой расслабленный, постоянно смеющийся. Его руки то и дело ныряли мне под халат, каждый раз он словно заново обнаруживал, что на мне нет белья, и грозился заняться моим воспитанием.

— Откуда такая просвещенность в вопросах женских гениталий? — спросила я, когда он в очередной раз пообещал, что следующую пятницу я проведу в кровати, под ним. Голой!

— Мой отец — врач. Я не говорил?

— Я бы запомнила. Гинеколог?

— Нет, — усмехнулся он. — Хирург.

— Тебя с детства просвещали? — я не удержалась и начала покрывать поцелуями плечи Алана, слегка приспустив все еще расстегнутую рубашку.

— Что? — переспросил он, резко выдохнув.

Какой же кайф заставлять его забывать тему разговора.

— Я ночью говорила, что у тебя самое совершенное тело на планете?

— Нет. Только то, что у меня самый красивый член, что ты видела, — улыбнулся Алан, опрокидывая меня на спину, уткнувшись носом в вырез халата.

— Я помню, — выдохнула я.

— Что говорила? Или что красивый?

— Все… ох… — я вздрогнула, почувствовав, как он втянул в рот мою грудь. — Алан, не надо… меня… заводить… если… ооооо… ты же сам сказал, что нельзя.

— Я аккуратно, — пообещал он, отстраняясь, чтобы распахнуть на мне халат.

Я подскочила, почувствовав осторожные прикосновения его пальцев там, где мне больше всего хотелось. К сожалению, там еще и болело.

— И давно ты в таком состоянии? — улыбнулся Алан, убирая руку, чтобы погладить мои напряженные бедра с внутренней стороны.

— Достаточно, — я толкнулась тазом вперед, требуя возвращения интимных ласк.

— Шшш. Не надо торопиться, — прошептал он мне в ухо, проведя по нему языком. — Черт, мы всю ночь занимались любовью, а ты опять хочешь.

— Полгода, Алан. Полгода, — напомнила я, ощущая, как он размазывает мои соки, уже стекающие по ногам.

— Будем наверстывать, — пообещал он, куснув меня за мочку.

Пальцы передвинулись к попе, приподняв меня выше, скользнули в ложбинку. И снова воспоминания озарили мой разум.


Я на коленях. Сознание медленно покидает меня. Алан сзади крепко сжимает мой зад, врезаясь сильными жесткими толчками. Шлепанье его бедер о мои ягодицы, хлюпанье моей мокрой плоти — эти звуки вкупе с ощущением его движений во мне просто вводят в транс. Я упираюсь головой в подушку, понимая, что больше не могу, но должна позволить ему кончить. Кажется, у Алана другие планы. Его пальцы начинают теребить клитор. Меня скручивает новыми спазмами удовольствия. И я уже не против кончить вместе с ним.

«Еще, еще!» — молю я про себя, потому что сил разговаривать уже нет. Но пальцы исчезают. Проклятье. Я уже готова сама потрогать себя, чтобы наконец получить разрядку.

Но вдруг я ощущаю, как его пальцы скользнули между ягодиц и слегка погладили… фак! Прямо там.


— Что это, нахрен, вчера было? — я аж оттолкнула Картера, который увлекся изучением кожи у меня за ухом.

— Что? Когда? — запаниковал он.

— Твои… — я задохнулась, вспоминая, что было дальше. — Твой палец у меня в заднице!

— Ах, это… — Алан виновато потупился, но, мать его, заулыбался.

— Ты вроде была не против.

— Только поэтому ты до сих пор жив, — я пыталась быть серьезной, но безрезультатно. Меня аж потрясывало и от воспоминаний, и от крайней степени похоти, в которую меня привели эти же пальцы минуту назад.

— Я так понимаю, у тебя не было опыта.

— Ох, заткнись, бога ради, — я притянула его рот обратно. — И закончи то, что начал.

Не желаю обсуждать всю эту анальную возню. Уж точно не сейчас. И точно не под насмешливым взглядом Картера.

Алан не спорил. Вообще… он такой милый. К этому нужно привыкнуть. Я растянулась на диване, позволяя всем лишним мыслям покинуть мой мозг.


Только его губы на моих губах. Его язык скользит вокруг моих сосков, втягивая их по очереди в горячий рот. Пальцы аккуратно, едва касаясь, задевают влагу, мягко втирая ее в набухший клитор. Боже, слишком мягко.

— Сильнее, пожалуйста, — проскулила я, опять приподнимаясь навстречу его пальцам.

Меня игнорировали. Черт знает, как он это делал, но я уже раз сто упускала разрядку, хотя его пальцы не прекращали двигаться. Меня мотало по дивану в разные стороны. Я уже была готова разрыдаться от интенсивности ощущений, когда Алан тихо сказал:

— Вот сейчас.

И наконец усилил трение. Яркий взрыв пронесся судорогой по всему телу. Я кричала в потолок, а потом в его рот, взявший в плен мои губы, и тряслась в руках Алана, крепко сжимая ногами его ладонь, продлевая оргазм. Это было невероятно сильно. Опустошающе мощно. Невыразимо ярко. Расслабившись, я отпустила его руку и рот одновременно, не пытаясь бороться с тяжелым дыханием. Алан аккуратно убрал руку и тут же облизал пальцы. Я только простонала, наблюдая за этим.


Алан


Я считал секунды, пока Кэсси пыталась восстановить дыхание. Какой же я кретин. Конченый придурок. Пещерный неандерталец. Озабоченный маньяк. Как я мог не подумать об этом вчера? Да я вообще вчера не думал. Я трахался, словно завтра конец света. Своим здоровым болтом я уделал ее до боли. До такой боли, что даже сама Кэсси этого не отрицала.

Я сам себя наказал. Несколько дней воздержания добавились к и без того мучительным четырем месяцам сексуального поста. Молодец Картер. Сиди вот теперь со своим стояком и жди, когда она придет в себя. Заставить Кэсси кончить и не потерять сознание от ее возбужденных криков — это меньшее, что я мог сделать.

— Мне пора, — прошептал я ей в макушку, понимая, что она успокоилась и почти задремала в моих руках.

— Это обязательно? — Кэсси тихонько всхлипнула, прижимаясь ко мне еще крепче.

— Мне на работу завтра. Надо бы переодеться, — оправдывался я, как мог, понимая, что очень хочу уснуть, обнимая ее.

— Ммм, ну да… конечно, — она подняла на меня глаза, словно ждала чего-то. — Я провожу.

— Да тут недалеко, — я пытался отвлечь собственные яйца. — Ты позвони Эмбер, кстати. Не забудь. Насчет работы.

— Оу, я забыла, — Кэсси встала с дивана, оттолкнула мои руки и сама начала застегивать пуговицы на рубашке. — Думаешь, еще не очень поздно?

— Нормально, — я пожал плечами и пошагал к выходу.

Домой! Срочно! Сил нет на нее смотреть.

— Алан, — Кэсси схватила меня за руку, когда я уже приоткрыл дверь. — А поцеловать на ночь?

Она смерти моей хочет?

— Конечно, — я криво улыбнулся, притянув ее к себе.

Нет, точно, просто убивает. Ааа, черт, ну не кусай мою губу… и не облизывай.


Фааак. Я зажмурился и попытался вжаться в дверь, чтобы Кэсси не ерзала своим центром по моей ширинке. Мы целовались уже с минуту. Ей все было мало, а мне уже чертовски много. Я пытался быть нежным — она напористой. Я отодвигался, а в итоге оказался плотно зажат между Кэсси и дверью. Голова начала кружиться от желания снова влезть в шкуру пещерного мудака и завалить ее прямо на коврик у двери. Из оцепенения меня вывел лязг расстегивающейся пряжки на ремне.

— Малыш, не надо… — простонал я, хотя про себя орал: «Да! Да! Давай!»

— Кто-то что-то сказал? — она высокохудожественно изобразила недоумение, пожав плечами. — Хм… показалось.

— Кэсси, ты не обязана… — последняя попытка.

— Я тебя забыла спросить, — она опустилась на колени и стянула с меня джинсы вместе с боксерами. — Ты ж мой красивый.

Дерьмо, она опять с ним разговаривает. Я простонал и стукнулся затылком об дверь, почувствовав, как Кэсси поприветствовала мой член поцелуем, а потом закатил глаза, понимая, что если взгляну вниз, то мгновенно кончу. Хотя в этом тоже есть свой резон — ей меньше хлопот.

— Ох, черт! — рыкнул я, стукнув кулаком в дверь. Кэсси посасывала одну головку, сильно и часто. Я почувствовал, как подогнулись колени, и мой член сам скользнул чуть дальше в ее рот. — Черт, прости.

Она только хмыкнула, стрельнув в меня глазами. Святой боже… Кэсси медленно подалась вперед, заглатывая меня до конца. Долбаная месть. Она мстит мне за долгие ласки на диване.

Губы двигались медленно и томно, дразня меня, заставляя скулить и просить больше. Черт, я этого не заслужил. Заткнись и мучайся. Картер. Я бы навечно хотел продлить эту пытку, но дразнящие движения сладкого рта уже подводили меня к пику. Я снова затрясся, пытаясь отогнать кульминацию. Но у Кэсси были другие планы. Она аккуратно, но сильно сжала мои яйца в ладошке и одновременно выпустила зубы.

— Малыш, я… — слова застряли в горле.

Дразнилка сменилась жесткой стимуляцией. Кэсси задвигалась быстрей, царапая меня зубами, теребя языком головку, оттягивая яйца.

Я попытался отстраниться, чтобы не кончать в нее. Ага. Прям… Я мог вырвать свой эякулирующий член из ее рта, только если бы мои яйца навсегда остались в маленькой, хулиганистой, крепко сжатой ладони.

Вновь обретя зрение, я посмотрел вниз. Кэсси стояла на коленях, самодовольно улыбаясь и облизывая губы. Неужели у меня такой же довольный вид после ее оргазма?

Я присел рядом на корточки.

— Ты ведь понимаешь, что глотать не обязательно? — участливо уточнил я, чмокнув алые губы.

— Больно надо мыть тут все после твоего фонтана, — оскалилась она.

— Я бы сам…

— Ой, Алан, просто скажи спасибо и вали уже домой, — притворно возмутилась моя скабрезина.

Я поднял ее с пола, натянул штаны и тихо проговорил:

— Спасибо.

Наши губы снова встретились в поцелуе… в поцелуе на ночь. Он был такой, как надо. В меру нежный, чтобы быть прощальным. Достаточно пылкий, чтобы прощаться только до завтра.

— Кэсси, — выдохнул я, оторвавшись от нее. — Пообещай мне кое-что.

— Что?

— Ни одного оргазма без меня.

— Ох, а с чего ты?.. — она покраснела и опустила глаза.

Ха-ха, интересные дела. Вот минет нас не смущает, а мастурбация — это, конечно, просто ужас.

— Брось, малыш. Все это делают, — решил успокоить я ее.

— И ты?

Попался.

Я прикрыл глаза и развел руками, признаваясь.

— О'кей, я не буду. И ты — тоже! — выдала она.

— Заметано, красавица, — я еще раз быстро поцеловал ее в губы и дернул дверь.


— До завтра. Созвонимся.

— Алан, — Кэсси захихикала. — Ты штаны-то застегни.

— Фак! — я быстро запаковался, стараясь не обращать внимание на веселье виновника торжества моего паха. — Позвони Эмбер, — буркнул я, не желая оставлять за ней последнее слово.

— Хорошо, пока.

Я махнул рукой и быстрым шагом направился домой.

Глава 13. Новые игры

Алан


Я улыбался потолку, проснувшись в понедельник утром. Я улыбался лейке душа, радуясь, что сегодня она не будет свидетелем дрочки. Я улыбался своей тачке, заводя мотор. Я улыбался даже отчету Мэтью о проклятых рейсерах. Ну и само собой, я улыбался кофейному автомату, ожидая, пока стаканчик наполнится горячей жидкостью. Мое настроение приподнялось еще сильней, когда в кармане завибрировал смской мобильный.


Твой палец в моей заднице просто не дает мне покоя.


Я аж хрюкнул от смеха и помотал головой дежурному в ответ на его вопросительный взгляд. Схватив кофе, направился в кабинет, тыкая по дороге кнопки телефона, но меня остановил голос Райана.

— Эй, шеф, есть минутка? Надо поговорить.

— Конечно, — я кивнул на дверь своего кабинета, на ходу дописывая ответ Кэсси.


Как мило: о) Я мог бы предложить кое-что получше пальца по тому же адресу, малыш.


Отправить.

— Ну выкладывай, чего там? — развалившись в кресле, заулыбался я и Райану.


Что ж он хуже автомата?

— Мне нужна неделя отпуска досрочно, — выпалил он.

— Эээ, могу я поинтересоваться, зачем?

— Как шеф или как друг? — уточнил Майерс.

— По-всякому… — таким ответом я почти подписался под его заявлением.

— Ну, для шефа — по семейным обстоятельствам. А по чесноку, я хочу поехать с Джинджер в Даллас, познакомиться с ее родителями.

— Чего? — обалдел я.

И тут очень вовремя на столе снова тренькнул телефон.

Размечтался.

Взяв паузу на переваривание планов Райана, я накатал ответ.


Я имел в виду всего лишь два пальца, мисс Форман.:о)))))) А ты о чем подумала?


Я опять заулыбался, пытаясь сделать вид, что шокирован словами Райана.

— Эээ, вы не слишком торопитесь с этим? Сколько вы вообще вместе?

— Три месяца, Алан. И да, я тороплюсь, потому что эти три месяца мотаний туда-сюда уже до чертиков меня заколебали! — пожаловался Райан.

— Слушай, только не говори, что собираешься жениться.

— Собираюсь, но позже. Пока я собираюсь уговорить Джин переехать в Сэнди, а для этого нужно что-то большее, чем веселые выходные. Нужен серьезный шаг.

— Знакомство с родителями — это офигеть как серьезно. Рай.

— Я знаю, старик. Потому и делаю это. Если, конечно ты отпустишь.

Опять смс.

Умыл, поганец. Я подумала о твоем потрясающем члене в моей заднице. И не говори, что ты не думал о том тоже. Ни за что не поверю.

Я еле сдержал стон. Надо благословить Райана и спокойно написать ответ.

— Ладно, смотрю, ты настроен серьезно. Поговори с ребятами, чтобы прикрыли дежурства, и тащи заявление — подпишу.

— Серьезно? — он иногда как дитя.

— Абсолютно!

— Спасибо, мужик. Я уже договорился со всеми. Сейчас оформлю бумажку. Кого мне благодарить за твой позитивный настрой? Скажи имя и адрес — вышлю корзинку с фруктами, — бесился от радости мой приятель.

— Какой еще настрой? Какая корзинка? О чем ты? — я пытался полностью взять на себя ответственность за собственное же человеколюбие.

— Ой, да ладно. Картер! Я же вижу. Светишься, как медный тазик. Потрахался, наконец. Поздравляю!

— Иди ты.

— Да ладно!

— Отвали, Райан!

— А что ж у тебя с ухом тогда? — хохотнул Майерз.

— А что с ним?

— Оно лиловое, Алан.

— Ударился.

Я схватился за мочку, пытаясь спрятать следы. Зачем? Он и так уже видел.

— Об чьи-то страстные зубки? — продолжал издеваться Рай и уточнил: — Другое ухо, шеф.

— Мать твою, Райан, — я потер и второе, которое отозвалось легким покалыванием. Вспомнились зубы Кэсси… у меня начал вставать. — Иди уже с глаз моих!

— Ладно-ладно. Пошел. Но я чертовски рад за тебя, чувак!

Я швырнул в него ручку. Райан заржал, успев скрыться за дверью.

Вот дерьмо. На роже у меня что ли написано? Я подошел к зеркалу осмотреть ухо. Проклятье! И правда лиловое. А было так приятно. Стоп! Я на работе. Тут нельзя заводиться.

Смс! Я не ответил на смс. Чеееееерт… Не заводиться!


Я думал, конечно. И смень приятно, что ты тоже думаешь. Хотела бы попробовать?


Отправить. Подумал и дописал вдогонку: Со мной.


Через два глотка кофе пришел ответ.


Не знаю.


И тут же вдогонку добавочка.


С тобой — возможно. Очень может быть.


Зашел Райан с заявлением, поэтому я просто отправил торжествующий смайл и запретил себе мечтать о перспективах анального секса с Кэсси.

Пробежав глазами отчет Мэта, я нашел его удовлетворительным и… опять вспомнил, как сильно кончила Кэсси от анальной стимуляции. Фааааак! Неужели она мне позволит показать ей больше? Смазка! Мне нужна смазка. Мы будем все делать правильно, постепенно. Больше никакой боли. Только удовольствие.

Смазка. Ну и что, я зайду в аптеку и попрошу продать мне лубрикат? Весь Сэнди тут же будет в курсе. Меня знали в лицо и по имени все фармацевты города.


Попросить. Кого? Райана? Ну да! Он и так обстебал дальше некуда. Мэт?

Мои мысли прервал звонок Кэсси. В топку эту работу.

— Что-то еще надумала, красавица? — поддел я ее вместо приветствия.

— Тьфу на тебя. Картер. Только одно на уме, — хихикнула Кэсси в трубку.

— Эй, ты первая начала! Я пытаюсь тут работать вообще-то.

— Ну ладно-ладно. Я тоже озабоченная. Но сейчас не об этом. Ты в курсе, что мы обедаем с Коннели «У Бена»?

— Эээ, нет. Но это хорошая новость. Я соскучился.

— И я, — выдохнула Кэсси, но тут же переполошилась: — Боже, Алан, не отвлекай меня. Мы с Эмбер решили встретиться, но она уже договорилась пообедать с Мэтом. Я даже не поняла, как приплели и тебя. Это ничего?

— Ничего? Боже, Кэсси, все нормально. Чего ты паникуешь? Это просто обед.

— Просто я подумала… Мы светимся парочками и все такое. Ты не против?

— Малыш, мы все время обедаем и вдвоем, и в компаниях. Засветимся парочками — ничего страшного, только не ешь из моей тарелки, — улыбнулся я напоследок.

— Ладно, — она успокоилась. — Просто мне кажется, что у меня все на лбу написано. Никто ведь не в курсе.

— Эээ… — протянул я. — Райан уверен, что у меня был секс.

— К-к-как?

— Ты мне ухо накусала до гематомы.

— Черт, прости.

— Не надо извиняться, детка. Не за это, — проговорил я интимно-чувственно.


— Алан, но…

— Тшшш… Все нормально, — попытался я успокоить Кэсси. — Давай не будем все портить шпионскими играми, хорошо? Мы ведь друзья, просто теперь чуть более близкие.

— Алан… — недоверчиво. — Что с тобой? Куда все делось? Загоны о репутации и все такое.

— Наверно, просто сперма отлила от мозга, — мне реально было плевать на все.

— Ты такой дурак, — Кэсси захихикала. — Черта с два я позволю теперь лишним жидкостям плескаться в твоей черепушке.

— Правда? Звучит как обещание.

— Так и есть, малыш. Ладно, работай, я пойду уже собираться. Увидимся, — свернула она разговор.

— Увидимся, — улыбнулся я в трубку.

До обеда оставалось два часа. За тридцать минут я еле-еле дочитал по второму кругу отчет Мэта. Просто чтобы отвлечься. Остальное время меня опять мучили мысли о чертовой смазке. Не сдержавшись, я вызвал Коннели.

— Блин, Алан, только не говори, что я накосепорил в отчете, — с порога заныл Мэт.

— Нормально все, — успокоил я его. — У меня к тебе кое-что… ээээ… личное.


Просьба.

— Валяй, — он тут же расслабился, бесцеремонно хлебнул мой остывший кофе.

— Мне нужно кое-что купить. В аптеке. Лубрикант.

Мэтью ржал минут десять. Пару раз он чуть не свалился со стула, так его пригибало к полу.

— Ты меня разыгрываешь, — икнул он, пытаясь побороть очередной приступ хохота.

— Ладно, забудь. Съезжу в Портленд, — я помахал рукой, давая знать, что не задерживаю его больше.

— Алан, ты совсем двинулся? Чесать в Порт, только чтобы… Ох, да хрен с тобой, куплю, — Мэт помотал головой, смиряясь с моей придурошностью. — И даже не буду спрашивать, зачем тебе понадобилось это дерьмо.

— Спасибо, — буркнул я. — Ты в курсе, что мы обедаем с девочками?

— Ох да, я забыл. У тебя ведь не было планов? Да и Эмбер сказала, что Кэсси…


Мэтью вытаращился на меня, забыв закончить предложение.

— Картер… да ты трахнул ее!

— Ч-что? — гребаный я заика.

— Ты трахнул Кэсси по пьяни! — и он, блин, не спрашивал. — Я звонил тебе в воскресенье домой. И мобильный не отвечал. Ты провел у нее всю ночь и весь день.

— Это не твое дело, Мэт.

— Что значит — да. Ты ее на аналку хочешь развести?

— Черт, это опять не твое гребаное дело!

— Что значит-да.

— Забудь обо всем, что я сказал, о'кей? И в твоем отчете три грамматических и пять пунктуационных ошибок, исправь до обеда, — я мелочная мстительная тварь.

— Сделаю, шеф, — хохотнул он. — Чертовски рад за тебя, мужик!

Я метнул в Мэта вторую ручку и уронил голову на стол. Я мудак.

Двумя часами позже я прибыл на обед к Бену.

В компании стрекочущих о шмотках девчонок и сально ухмыляющегося Мэтью прием пищи казался настоящей пыткой. Я ковырялся в тарелке, пытаясь не чесаться от взгляда Мэта и не возбуждаться от близости Кэсси. Лучший способ отвлечься — попытаться вникнуть в разговор о магазине Эмбер. Единственное, что мне в этом нравилось, — Кэсси, кажется, скоро снимет фартук.

— А почему в GAP не закупаешься? — спросила Кэсси.

— Засранцы в Сиэтле попытались втюхать мне какую-то нелепую комиссию месяц назад, и я их послала. — Эм махнула вилкой. — А теперь Бри уволилась и мне просто некогда наводить новые мосты.

— Ой, — не сдержался я, почувствовав через джинсы скользящее прикосновение носка туфли по своей голени. Либо у Эмбер чертовски длинные ноги и грязные мысли, либо кто-то решил надо мной поиздеваться…

На меня уставились две пары недоуменных глаз Коннели. Кэсси тоже попыталась изобразить удивление.

— А что с Бри, Эмбер? — нашелся я.

— Поступила в колледж. От нее было мало толку, но все равно помощь. А теперь я и за прилавком, и на закупках. Крыша едет, — объясняла Эм, пока я давился стонами.

Кэсси внимательно слушала, продолжая дразнить меня под столом.

— Я работала с поставщиками GAP в ЛА. У меня остались контакты. Если хочешь, могу наладить прямые поставки, — щебетала эта засранка.

Поглаживания прекратились. Я облегченно выдохнул про себя, одновременно радуясь и сожалея. Не знаю, что больше.

— Было бы здорово, — воодушевилась Эмбер.

Я отправил в рот кусок стейка и крепко зажал вилку зубами, чтобы снова не ойкнуть. Нога Кэсси — уже без туфельки — заскользила вверх по моей ноге. Она задержалась в районе коленей, заставляя меня раздвинуть ноги шире. Я уставился на нее убойным взглядом из-под бровей. Хулиганка сощурилась и облизнула губы. Одновременно ее стопа скользнула между моих бедер прямо на ширинку. О боже!

— Кэсси, при всем моем уважении к Бену ты просто обязана отсюда уволиться, — Мэтью озвучил мои мысли.

А я мог только кивать. Вся чертова концентрация уходила на сдерживание дрожи и стонов, потому что Кэсси поглаживала мой пах своей пяточкой. Я позволил себе закатить глаза, когда она подключила к стимуляции и пальцы.

— Я разберусь с Беном, если он будет артачиться, — Эмбер изобразила угрожающий тон. — Заезжай ко мне в пятницу.

— В пятницу? — я аж вздрогнул, уронил руку под стол, сжав ногу Кэсси крепко, но аккуратно, пресекая ее движения. Мне, блин, нужны мозги в голове, чтобы отстоять мои пятницы.

— Что не так с пятницей? — Эмбер недоуменно уставилась на меня.

— Кэсси кормит шефа ужином каждую пятницу, — ухмыляясь, пояснил Мэтью, отвлекая от меня внимание своей жены.

— Он тебя заставляет? — хихикнула Эм, поворачиваясь к Кэсси.

Я слегка надавил большим пальцем на свод стопы в своей руке, отметив, что Кэсси едва не закатила глаза. Оу, а в это можно и вдвоем играть.

— Нет, мне даже приятно, — хихикнула Форман.

Приятно ей. Я заулыбался, как пацан.

— Не переживай, шеф, я отпущу ее не поздно. Мы просто посмотрим магазин и все такое.

— Будь добра, Эмбер, — я разминал мягкие подушечки пальцев, игнорируя попытки незаметно выдернуть ногу. Ее, кажется, начало слишком расслаблять от моего массажа.

— Прекрати, Картер, — процедила Кэсси сквозь зубы. — Я не твой личный повар.


Надо будет — задержусь.

— Шеф-повар шефа полиции, — хохотнул я, отпустив ее ногу. От меня не укрылось, что Кэсси едва удалось сохранить невозмутимый вид. Хорошо, что Коннели в этот момент посмеивались над моим тупым каламбуром.

— Хорошо с вами, но мне пора, — Эмбер поднялась с дивана. — Кэсси, не подумай, что я тороплю, но хотелось бы уже в понедельник видеть тебя в магазине.

— С удовольствием, если, конечно, Бен отпустит. Сама понимаешь, две недели и все такое.

— Если что, я на него надавлю, — не выдержал я.

— Придурошный, — проворчала Кэсси себе под нос.

Мэт и Эмбер синхронно усмехнулись.

Пока Мэтью провожал жену до машины, я заказал еще кофе.

— Чертовски глупо испытывать меня на прочность таким образом, мисс Форман, — проговорил я, хмурясь, когда Эллисон, расставив чашки, отошла от нашего столика.

— Вы брали уроки массажа ног, мистер Картер? — ответила она вопросом на вопрос.

— Это природный дар. Один из многих.

Кэсси закатила глаза, видимо, припомнив что-то, что тянуло на один из многих даров природы.

— Заедешь вечером? — спросила она, краснея.

Господи, почему она все время смущается? И почему мне это так нравится?

— С удовольствием.

Наш милый диалог прервал вернувшийся Мэт. Кэсси поднялась с дивана, пытаясь найти что-то в сумке. Господи, она опять за свое?

— Даже не думай расплачиваться, — обрезал я.

Меня одарили Какой-Же-Ты-Упрямый-Засранец-взглядом. Я только головой покачал. Кэсси фыркнула и собрала со стола посуду.

— Пойду поговорю с Беном. Счастливо, ребят.

Я смотрел ей вслед, поражаясь в очередной раз. Она сегодня не работает, но все равно помогает Эллисон. Такая милая, внимательная. Моя красивая добрая девочка.

— Ваш заказ, шеф, — Мэт бросил на столик пакет с логотипом ближайшей аптеки.


Слава небесам, он был непрозрачный.

— Сколько? — буркнул я, сжав зубы, понимая, что этот говнюк пытается вывести меня из себя.

— Подарок, старик, — разулыбался Коннели.

Я смял пакет, запихав в карман, отчего тот стал двусмысленно топорщиться.


Мэтью загоготал. Я досчитал до десяти, чтобы побороть желание врезать ему по нахальной физиономии, и пошел к стойке расплатиться.


Кэсси


Алан не приехал в понедельник. Я бесстыдно хныкала ему в трубку, пока он пытался оправдаться. Какое мне дело до рабочей поездки в Портленд, чтобы передать дело рейсеров тамошнему департаменту? Какое мне дело до мэра, который настаивает на срочности? Какое мне дело до всего, если сегодня я его не поцелую. Если сегодня я опять усну неудовлетворенной. Черт бы побрал Картера, который монополизировал мои оргазмы! Хотя он тоже обещал мне не шалить, но… Слабое утешение, черт подери.

Во вторник был мой последний день «У Бена». Да, он отпустил меня, хотя и немного поворчал для виду. Алан не приехал обедать, только прислал смс.


Я опять в Порту до упора. Дерьмово, знаю. Скучаю по тебе.


У меня аж слезы подкатили. Алан и раньше частенько уезжал по работе, задерживался, но сейчас… Нет, он точно вшил мне какую-то дрянь под кожу той ночью. Я просто подсела на него. С первого раза. Чертовски зависима.

Обзывая себя бесхребетной грязью, я написала ответ.


Позвони, как приедешь. Я буду дома.


Хотя бы послушать, как прошел его день. Расскажу, что было в CSI. Признаюсь, что Бен меня отпустил.

Вернувшись домой с последней смены, я тут же рванула к телефону. Пусто. Ни одного сообщения. Значит, еще не приехал. Или не будет звонить. Ну позвонииииии…

Тряхнув головой, я решила собрать свою одержимость в кучу и смыть ее в унитаз. Надо отвлечься. Я решила испечь печенюшек. Мука, сахар, масло и прочие ингредиенты отвлекли от мыслей об Алане. Я включила музыку и под ее сопровождение приплясывала по кухне. Смешав тесто миксером, вытащила противень. Хихикая, как дурочка, начала выводить на пергаменте для выпечки печенюшки в форме пениса. Какого черта? Если мой любимый пенис вне доступа, я хоть эти погрызу. Телефон застал меня звонком как раз во время мытья посуды. Я проверила таймер и поспешила в гостиную.

— Как ваше здоровье, мисс Дразнилка? — поинтересовался Алан в ответ на мое алло.

— Уже лучше, мистер Массажист. Я почти в норме. Как съездил?

— Ох, детка, устал, как черт. Придется ударно поработать, чтобы в пятницу сбежать к тебе пораньше.

— Хочешь сказать, что я не увижу тебя еще два дня? — прохныкала. — Может, хоть пообедаем?

— Вспоминая, чем обернулся обед в понедельник, я, пожалуй, откажусь, — набычился Картер.

— Ох, ну еще скажи, что тебе не понравилось, — я присела на диван, подобрав под себя ноги.

— Мне слишком понравилось, Кэсси, — проговорил Алан тихо. — И тебе вряд ли сойдет с рук подобный фортель в следующий раз.

— С рук или с ног? — поддела я. — И я тебя не боюсь, шеф.

— Зря! — я услышала, как щелкнула зажигалка и как Алан выдохнул дым.


Курит… — Советую при посещении уборной в общественном месте запирать входную дверь, или…

— Или что, сладкий? — у меня аж заныло между ног

— Рискуешь быть оттраханной над умывальником.


Затянулся, выдохнул.

Я чуть не кончила, представляя его с сигаретой и фирменной, сальной ухмылочкой.

— Черт, Картер, я бы рискнула.

Картинка слишком ярко нарисовалась в моем воображении. Я заерзала на диване.

— Ох, Кэсси…

— Алан?..

— Ммм?

— Мне послышалось, или ты расстегнул молнию на джинсах?

Какого черта? Мы же договаривались.

— Детка, клянусь, я не трогаю. Просто он стоит, а джинсы такие тесные, — проскулил Картер.

— Опять издеваешься над моим красивым мальчиком?

— Прекрати так о нем говорить.

— Погладь его, — выпалила я прежде, чем подумала.

— Что?

— До пятницы еще сто лет. Давай, Алан…

— Аты?

Боже… он такой заботливый.

— Если ты продолжишь тему секса над умывальником… то и я… если хочешь…

У меня уже путались мысли и слова. А пальцы нырнули в промокшие трусики.


— Да, милая. Хочу. Очень хочу… — выдохнул Алан. — Ты ведь тоже уже хочешь?


— Да.

— А в комнате девочек «У Бена» есть зеркало?

— О боже… да!

— Ты понимаешь, что я разверну тебя так, что мы будем отражаться в зеркале?

— Ммм.

— Ты будешь видеть все, Кэсси. Как я расстегиваю пуговки на твоей рубашке, отодвигаю бюстгальтер, чтобы освободить твою красивую грудь. Потрогай ее, детка.

— Ох, Алан… — я послушно задрала майку и прикоснулась к соскам. Они были острыми и чертовски твердыми, хоть стекло режь.

— Закрой глаза, представь, что это я. Я делаю тебе также приятно, правда?

— Нет. Лучше. Мне больше нравится, когда ты… ох… — я запрокинула голову на спинку дивана, прижимая трубку плечом к уху. Можно было включить громкую связь, но я была не в силах оторваться от этого голоса даже на секунду.

— Ты делаешь меня таким счастливым, милая.

— Что там с зеркалом и туалетом?

— Такая нетерпеливая… — поддразнил он мягко.

Я распласталась на диване, стащив домашние шорты вместе с трусиками, приказала:

— Говори. Не останавливайся!

— Я глажу твою грудь одной рукой, а второй задираю юбку. Это та чертова юбка от твоего костюма, Кэсси! Она мне просто крышу сносит. Твоя задница в ней просто изумительна. Но лучше, когда ты вообще без одежды.

— Алан, я хочу этого. Хочу, чтобы ты трахнул меня у зеркала.

— И я. Я хочу смотреть в твои глаза, видеть тебя. Растрепанную и румяную.


Слушать твои стоны. Зажать тебе рот рукой, чтобы ты не кричала, когда я войду.

— Черт! — взвизгнула я, чувствуя, что скоро взорвусь.

Мои пальцы терли клитор со скоростью света. Еще немного, совсем чуть-чуть…

— Это будет быстро, Кэсси. Очень быстро! Тебе же нравится, когда сильно, да?


Чтобы ноги подкашивались. Чтобы ты выкрикивала мое имя в экстазе…

— Алан! — вскрикнула я, как он и говорил, ощущая горячее удовольствие, которое астеклось по всему телу: от кончиков пальцев на ногах до корней волос.

— Ты моя умница, — тихо похвалил меня Картер.

Я тяжело дышала в трубку. Алан мурлыкал мне в ухо, нахваливая мои невнятные звуки и свои ораторские таланты.

— Хей, теперь твоя очередь, сладкий, — опомнилась я, наконец.

— Ты будешь так любезна?

— Буду, милый. Буду.

— Это необязательно, Кэсси. Дай мне зеленый свет — и я сам…

— Заткнись, Картер. Знаешь, в чем твоя проблема?

— Эээ… Не имею понятия.

— Ты слишком много думаешь. Все время что-то гоняешь в голове. Даже когда надо просто расслабиться и получать удовольствие. Клянусь, я выбью из тебя это дерьмо. Знаешь, с чего начну?

— Нет, но очень надеюсь, что ты поделишься этим.

— Я заставлю тебя отыметь мой рот, сладкий.

— Ух.

— Сейчас ты обхватишь свой потрясный член своими волшебными пальцами и будешь внимательно меня слушать, малыш.

Фак, откуда это все в моей голове? Менторский тон, стальные нотки в голосе.


Чертов Картер! Что ты сделал со мной?

— Кэсси.

— Не смей говорить, что ты этого не хочешь. Ты сжимал мои волосы в кулаке, стоя у двери. Я знаю, что ты хотел, но не стал. Я хочу, чтобы ты отпустил все.


Хочу, чтобы ты толкался мне в рот так глубоко, как тебе нравится. До горла. Хочу, чтобы ты просил меня сосать сильнее. Хочу, чтобы ты смотрел на меня на свои руки в моих волосах…

— Кэсси, я сейчас кончу.

— Давай.

Алан зарычал в трубку.

Дзынь! Звякнул таймер на кухне.

— Печенье готово, — хихикнула я, вставая с дивана.

— Ага, и я готов, — пробормотал Картер блаженно.

Кажется, кому-то хорошо. Я выключила духовку и вынула противень со сдобными фаллосами. Пахло здорово.

— Погоди, печенье? Ты испекла печенье, или у меня глюки после оргазма?

Алан шуршал чем-то в трубку. Видимо, вытирался. Мое эго выросло до потолка.

— Да, сладкий. Всего лишь печенье. Не надо спрашивать так удивленно.

— А мне останется попробовать?

— Нууу… — издевательски протянула я. — Даже не знаю.

— Я хочу печееенье, — заныл Картер капризно.

— Может, устроим офисный пикник? В обед, а? — опять я сначала говорю, а потом думаю. Сейчас он затянет песню о конспирации.

— Доставка обеда в офис для изнуренного работой шефа? Звучит здорово. Если тебе не сложно, конечно. Я бы не хотел…

— Картер, расслабься. Если бы мне было сложно, я бы не предложила, — отмела я его неуверенность.

— Ты так много делаешь для меня, Кэсси, — пропел он.

Я дурею от этого нежного благодарного голоса.

— Пустяки, Алан.

— Я… — он зевнул, так и не сумев сказать, что.

— Ох, иди спать.

— Ты меня умотала.

— Я рада. Завтра в два? В участке? — уточнила я.

— Да, буду ждать. Сладких снов, детка.

— И тебе.

Сбросила звонок, снова взглянула на печенюшки. Надо будет еще взбить какой-нибудь белый крем. Я отправилась в спальню, улыбаясь, представляя лицо Картера, когда дело дойдет до десерта.

Глава 14. Десерт, пятница, ярмарка

Кэсси


Я пристроила пакет с теплыми контейнерами на сиденье и завела мотор. Горячий, вполне, кстати, сносный лапе из забегаловки на углу прекрасно завершит обед Алана. Во мне проснулась какая-то наседка-соблазнительница. Я весь день готовилась к офисному пикнику. Запеченная курица с рисом и грибами.


Отмарафеченная, напудренная Кэсси, затянутая в узкие джинсы и шелковый топ.


Мы были готовы одновременно. Обед и я. Надеюсь, что шеф Картер тоже готов принять и меня, и пищу. Пока мы еще теплые. Помахав Райану стаканами с кофе, я прошла к кабинету Алана. Подумать только, когда-то это был папин кабинет. А теперь я сплю с шефом полиции Сэнди. Знала бы мама… Мда, что мама не знает, то ей не навредит.

— Да, — отозвался бархатный голос на мой вежливый стук в дверь.

Я бы вошла невежливо, но жалюзи на окнах были опущены. Мало ли чем он там занимается. Вдруг и правда работает, а не просто прикидывается важным, жутко сексуальным начальником местных колов.

— Доставка обеда в офис, — объявила я, чувствуя себя полной дурой.

Алан криво улыбнулся, встал из-за стола. Ох, знаю я эту ухмылочку. Он прижал меня к двери. Мягкие губы накрыли мой рот. Я так и стояла между дверью и Аланом, разведя занятые пакетами руки в стороны.

— Какие милые курьеры, — прошептал он мне в ухо. — Наверное, я стану постоянным клиентом вашего ресторана.

Я по-идиотски захихикала. Алан не спешил меня отпускать. Поцелуи продолжались. Его руки гуляли по моему телу, задевая все чувствительные места. Боже, о чем это я? У меня рядом с ним все места становятся мегачувствительными. Что этот гад со мной творит? Ватные ноги, невнятные звуки, мозги уплыли на юг, где уже начался сезон дождей.

— Картер, еще немного — и я трахну тебя на столе, за которым работал мой отец, — предупредила я, стараясь, чтобы мой голос звучал убедительно.

— Ох, черт, — Алан отстранился и забрал у меня пакет и стаканы. — Ты сама виновата, Форман.

— Ну конечно. Это я прижала тебя к двери и набросилась с поцелуями, — я попыталась обидеться, помогая Алану вынуть из пакета контейнеры.

— Но… — чертов спорщик.

— Слышать ничего не хочу. Заткнись и ешь.

Я устроилась на уголке стола, наблюдая, как Алан работает вилкой. Он улыбался, закатывал глаза, нахваливая мою дурацкую стряпню. Я опять разомлела. Чтобы скрыть румянец, сделала вид, что увлеклась стаканом кофе.

— Это еще что? — буркнул Картер, когда очередь дошла до десерта.

— Печенье, — торжественно просветила я, наслаждаясь его вылезшими из орбит глазищами.

— Ты прикалываешься надо мной?

Хмурясь, он вытащил один бисквитный пенис и придирчиво его осмотрел.

— Немного, — я скользнула по столу так, чтобы сесть напротив, и поставила контейнер с печенюшками себе между ног. — Крем прилагается.

Алан захохотал, когда я макнула кончик печенья в белую массу и демонстративно покрутила им для полноты впечатления.

— Ты чокнутая! По тебе Фрейд плачет.

— Ага. рыдает, — закивала я. — Открывай рот.

— Надеюсь, они хоть сладкие, — продолжал стебаться Картер, но послушно разомкнул губы.

— Не такие, как твой… — улыбнулась я, положив сдобный пенис ему в рот.

— Ммм, вкусно… — прочавкал Алан. — Клянусь, детка, только ты можешь заставить меня взять в рот член. И не один. И нахваливать.

— И это по мне плачет Фрейд? — я взяла вторую печенюшку, макнула в крем и отправила себе в рот, предварительно облизнув кончик.

Алан оттолкнулся от пола и придвинулся вплотную к столу. Его ладони сжали мои бедра. Я вздрогнула от неожиданности. Ручки кресла больно давили мне на лодыжки. Я не придумала ничего умнее, как согнуть ноги в коленях и упереться каблуками в подлокотники. Алан хмыкнул и начал поглаживать внутреннюю сторону моих бедер, которая теперь еще удобнее открылась для его ласк.

— Дай мне еще, — попросил Картер тихо.

Я не сразу сообразила, что еще он от меня хочет. Фак — печенье. Ох, я такая дура. Неловко уронив печенюшку в крем, я перепачкалась. Алан принял очередной фаллос, заботливо сомкнув губы на моих липких пальцах. Его влажный язык стер все следы сладости. Я не сдержала громкого вздоха.

— Теперь ты, — он поддел печеньем крем и потянулся к моему лицу.

Я слегка наклонилась, чтобы принять лакомство, но вместо того чтобы положить его мне в рот. Картер, смеясь, перемазал мне губы кремом.

— О-о-о, мисс Форман, вы всегда так неаккуратно кушаете? — попенял он.

Я отбросила контейнер в сторону и запрыгнула верхом на чересчур веселого шефа. Сжав его волосы в кулаке, я начала покрывать липкими поцелуями его красивое лицо. Алан хохотал и ойкал, прося пощады. Я сжалилась и позволила его рту убрать с моих губ оставшийся крем. Конечно, меня опять накрыло. Алана

— тоже. Я чувствовала его эрекцию даже через две джинсовые тряпки. Его руки сжали мой зад, притягивая вплотную, он нырнул носом в вырез моего топа, бормоча что-то о не в тему надетом бюстгалтере.

— Алан, перестань. Вдруг кто-нибудь войдет… — прохрипела я, почувствовав, как его язык обвел по коже контур чашки лифчика.

— Мне придется убить любого, кто нас застукает, — как-то это серьезно сказано.

— Не шути так.

— Какие тут шутки.

Он все-таки оторвался от меня, отпустил. Я сползла на пол, поражаясь, как ноги меня все еще держат. Алан запрокинул голову назад, прикрыв глаза.


Медитирует что ли, чтобы упал? Скорее всего.

— Пойду, — пискнула я.

— Да, пожалуй, так будет лучше, — прохрипел он, помотав головой, но тут же поднялся. — Эй, малыш, ты не злишься?

— Нет, — улыбка растянула мои губы от уха до уха. — Это же я соблазняла тебя бисквитными пенисами.

Алан засмеялся, вынул сигарету, прошел к двери.

— Я провожу тебя до машины.

В приемной опять околачивался Райан, не преминувший проводить нас насмешливым взглядом.

— Ты завтра к Эмбер, да? — уточнил Алан уже возле моей машины, прикуривая.


— Ага. Нервничаю немного, — призналась я честно.

— Я верю в тебя, малыш. Все будет хорошо, — он улыбнулся мне самой лучшей своей улыбкой.

— Ты завтра?..

— Да!

— Когда?

— Как только смогу. В районе пяти, если сегодня меня больше никто не будет отвлекать.

Вот засранец!

— Я не буду.

— Можно, я позвоню вечером?

Вот засранец!

— Нет.

— Почему?

— Не наглей. Картер, — я легонько шлепнула его по плечу и открыла дверь машины. — До завтра.

— Хей, подожди, — он придержал дверцу. — Ты в субботу идешь?

— Куда?

— На ярмарку.

— На — что? — пристрелите меня.

— Боже, Форман, ежегодная ярмарка. Сладкая вата, аттракционы, представление

— ярмарка.

— Ну… даже не знаю… А клоуны будут?

— Если что, я за него, — Алан провел пальцем по моей щеке. — Пойдем со мной.


Я первый год не дежурю. Хочу развлечься.

— Хорошо. Все для вас, шеф Картер.

Алан расплылся в улыбке. Конечно, я тоже.

Боже, ярмарка…

Убейте меня. Сельская ярмарка. Только Картер мог уломать меня на это.

* * *

Я влетела домой, как ураган. Три часа! Алан будет в четыре. А у меня ни черта не готово. Я застряла с Эмбер. Осмотрев магазин, мы немного поговорили о поставках, посмотрели в Интернете последние коллекции. На Валентино нас обеих переклинило. Я стонала от каждого платья, всякий раз испытывая мини-оргазм. Эти романтичные мотивы, и все белое. Я честно призналась, что с радостью пошла бы под венец только в таком наряде. Эмбер смеялась, признаваясь, что более консервативна, но соглашалась, что наряды — блеск.

Короче, я зависла и теперь оказалась в жестком цейтноте. Пасту и салат приготовить успею. И душ. Макияж по минимуму. Одежда… Что надеть?


Вспомнила слова Алана: «Надень ее в следующую пятницу. Для меня».

О да! Спасибо, милый, я так и сделаю. Иногда приятно быть послушной девочкой. Еда была готова. Я тоже. Трясущимися руками открыла дверь. Синие глаза изучающе обсмотрели меня от макушки до пяток.

Алан вошел, прикрыв за собой дверь, поставил бумажный пакет на пол и сгреб меня в крепкие объятья. Я застонала, разом ослабев от сокрушительного поцелуя. Картер развернулся, прижал меня к двери.

Черт! Прямо тут, да? С порога? Круто!

— Проклятая юбка… ты… надела… для меня… — хрипел он, отрываясь от моих губ, чтобы хлебнуть воздуха.

Я снова застонала, не имея возможности даже кивнуть или что-то ответить.


Пальцы Алана поддели лямки топа, и я, дергая, высвободила из них руки. Майка собралась у меня на талии, открыв грудь.

— Никакого лифчика… — пробормотал Алан, накрывая ладонями оголившуюся плоть.

Его губы опять терзали мой рот. не давая вставить ни слова. Хотя что я могла сказать, кроме: «Давай. Трахни меня уже! Хочу тебя!».

Картер продолжал сжимать мою грудь, дразня напряженные соски большими пальцами, его бедра посылали мне навстречу легкие толчки, так что я чувствовала его возбуждение своим пахом.

— Пожалуйста… — проскулила я, потянувшись к его джинсам.

— Не болит? — спросил он, тяжело дыша, и нырнул одной рукой мне под юбку.


Интересно, если я скажу, что болит, он остановится?

— Черт, Форман, ты вообще без белья!

Сюрприз, малыш.

— Ох, все в стирке, — я закатила глаза, ощущая на своем клиторе нетерпеливые поглаживания.

— Дерьмо… — ругнулся Алан, дергая молнию на джинсах. — Держись.

Я послушно вцепилась в его плечи, принимая первый толчок. Алан уперся рукой в дверь у меня за головой, закинул мою ногу себе на пояс, придерживая, фиксируя.

Он двигался уверенными глубокими выпадами, внимательно за мной наблюдая.


Только тяжелое дыхание выдавало его нетерпение. Я крепче обхватила его ногой, побуждая двигаться быстрее. Он покачал головой, безмолвно отказывая мне в жестком сексе. Я захныкала, опустив глаза вниз. Чтоб меня! Вот это зрелище! Его обалденный член, весь блестящий и мокрый от моей смазки, скользит внутрь и обратно, внутрь и обратно. Я никогда не думала, что это может меня завести еще сильнее.

— Нравится? — простонал Алан, поймав меня на подглядывании.

— Да, — выдохнула я.

И вздрогнула, потому что его палец лег на мой клитор.

— А так?

— Даааааааа!.. — завопила я, чувствуя почти болезненную стимуляцию.

Он стал двигаться еще медленнее, дразня, изводя меня, а пальцы просто наоборот давили сильнее, приближая такую желанную разрядку. Я стукнулась головой об дверь, сжимая в кулаках майку Алана, выкрикивая его имя. Оргазм разлетелся по всему моему телу мощной взрывной волной. Словно издалека, я услышала глубокий мужской стон и слова:

— И со мной, детка. Давай!

Мощные толчки пришли на смену аккуратному скольжению. Я еще крепче вцепилась в Алана, посылая свои бедра ему навстречу. Из моего рта вырвалось какое-то рычание, смешанное с хныканьем. Я зажмурилась, чувствуя, что один оргазм плавно перетекает в следующий. Он двигался во мне, задевая какие-то невероятные места, о которых я раньше и понятия не имела. Я почти подскакивала, стараясь получить все и сразу, забрать, украсть, выпить досуха эти ощущения. Окончательно повиснув на широких плечах, я тряслась в немыслимом экстазе, чувствуя, как Алан тоже достигает пика вслед за мной.

Сильные руки приподняли меня, я открыла глаза и обнаружила, что уже сижу на диване в гостиной в объятьях Алана.

— Привет, — улыбнулся он.

— Ага, здрасьте, шеф, — хихикнула я.

— Значит, стирка, ммм?

— Как удачно все совпало, ммм? — я потерлась носом о его шею, спросила: — Голодный?

— Немного.

Собрав силы, я поднялась с дивана, привела в порядок одежду и потянула Алана на кухню.

— Я принес кое-что, — проговорил он, аккуратно высвободив свою руку.

Взяв из прихожей пакет, он двинулся за мной. В пакете оказалась бутылка вина и… что-то еще. Но Алан не спешил мне это показать. Я умерила свое любопытство, решив для начала накормить своего секс-агрессора. Потом сам все выложит. Мы поглощали еду, словно месяц постились. Оргазмы разжигают аппетит. Покончив с пастой, Алан наполнил бокалы вином и тихо сказал:

— Поздравляю с новой работой.

Стекло звякнуло, приветствуя его тост. Я улыбнулась, пригубила вина и позволила себе полюбопытствовать.

— Что там еще? — кивнула на пакет.

— Достань, — заулыбался синеглазый чертяка.

Я нырнула рукой в пакет и вынула… Чтоб меня!

— Ох, Картер, ты такой романтик, — меня пригнуло к столу от нервного смеха. — Вино и смазка. Это так мило.

Черт, он что, уже сегодня хочет? Эх, перестаралась с смсками. За хихиканьем я прятала собственную растерянность, неуверенность, даже панику. Все это так тесно вплелось в предвкушение чего-то нового и страх перед неизведанным…

— Черт, да это… О, боже… Это еще не все!

— Не все? Что там еще? Анальная пробка? Веревки? Хлыст? — я уже не скрывала дрожания в голосе.

— Кэсси, успокойся ради бога, — он встал из-за стола, наклонился ко мне сзади, обнимая. — Я принес смазку, чтобы она была у тебя. Я не собираюсь тебя ни к чему принуждать. Просто выстави ее на видное место, когда будешь уверена…


Если будешь…

— Я… но… просто… — слова терялись где-то на полпути. — Но ты же хочешь…

— Детка, я хочу все, что ты готова мне дать… Я был неадекватен неделю назад и позволил себе больше, чем следовало.

— Мне понравилось, — призналась я. — Но…

— Но надеюсь, я еще не так сильно тебе надоел, чтобы начать эксперименты? — хмыкнул он. — Знаешь, чего я сейчас действительно хочу?

Он стащил меня со стула и подсадил на стол, широко раздвинув мне ноги.

— Тебя. Здесь. Сейчас.

Я не успела даже изумиться, а Алан уже снова целовал меня, ласкал, шепча, как часто он мечтал опрокинуть меня на стол за все мои выкрутасы. Его руки словно были везде одновременно, но не спешили полностью избавить меня от одежды. Через минуту я уже снова умоляла его взять меня. Снова он не давал, дразнил и продолжал говорить, какая я желанная и соблазнительная. Я почти плакала от нежности, сквозящей в его голосе, и пылкости прикосновений. И снова Алан был во мне, снова аккуратно и медленно, дразняще и страстно одновременно. Снова он внимательно наблюдал за мной, проникая под разными углами и с разной силой. Я чувствовала, что он уже был готов кончить, но сдерживался, желая довести меня тоже. Это было невероятно. Никогда и никто так не заботился обо мне. О моем удовольствии, о моем комфорте. Не только в сексе. Вообще. Я чуть не расплакалась, кончая в его руках, чувствуя, как он догоняет меня.

Он невозможный.

— Мне никогда не было так хорошо, — призналась я, все еще сидя на столе, наблюдая, как Алан вытирается.

— И мне, — выдохнул он мне в губы, проводя мокрым полотенцем по моим бедрам.

— Наверное, теперь мы с чистой совестью можем пойти наверх и заняться унылым сексом в кровати, — улыбнулась я, прогоняя трогательную эйфорию.

— Нет, пока ты не опустошишь чертов пакет, — уперся Картер.

Я посмотрела на него с нарочитым ужасом в глазах.

— Не трусь, Форман. Нет там никаких хлыстов, — поддел он.

Я опять погрузила руку в пакет и извлекла… у меня глаза на лоб полезли.

— Ты рехнулся! Какого черта, Алан!

Кожаный ежедневник от Louis Vuitton обжег мне пальцы.

— Спасибо, Алан. Это так мило, Алан. — Пожалуйста, Кэсси, это сущие пустяки, я рад. что тебе нравится, — изобразил он желаемый диалог.

Гад. так здорово меня спародировал.

— Спасибо, но… — я собиралась отказаться. Черт подери, это же дорого!

— Без «но», — обрезал он, разозлившись. Закурил.

Да и чего я, в самом деле? Он просто хотел быть милым. Он и есть. Я спрыгнула со стола, обняла его сзади, не мешая дымить.

— Спасибо, Алан. Это так мило, Алан, — я проговорила это так чувственно, как только смогла.

— Пожалуйста, Кэсси, это сущие пустяки, я рад, что тебе нравится, — ответил он сухо, но уже без раздражения.

— Мне очень нравится. Хотя это очень дорого, и тебе не…

— Замолчи! Я хотел — я сделал.

— Спасибо, — я забрала у него сигарету, затянулась.

Алан развернулся боком, и я тут же приподнялась на цыпочки, дотягиваясь до его губ, извиняясь, раскаиваясь и… снова возбуждаясь. Я скользнула руками ему под майку и, нащупав плоские соски, начала осторожно их поглаживать.

— Пытаешься извиниться с помощью секса, грубиянка? — поддел Картер.

— Да. Получается?

— Вполне.

Он подхватил меня под колени, закинул на плечо и понес в спальню — принимать мои извинения.

* * *

Вообще, беру все свои слова насчет ярмарки назад. Это весело. В детстве я всегда сидела в отцовской машине, пока он бдил за порядком. Не то чтобы я была против всеобщего веселья, но в нарядном платье споткнуться о ногу Кевина и непременно брякнуться в самую грязь не входило в список любимых развлечений Кэсси Форман.

Сегодня все иначе.

Я шла рядом с Аланом мимо лотков со всякой праздничной лабудой, которую продавали только на таких тусовках. В конце торговых рядов установили сцену, и уже начиналось представление, которое все спешили видеть. Мы тоже.

— Яблоки! Глазированные яблоки! — завопила я, как больная, тыча пальцем в палатку со сладостями. — Купи мне яблоко. Картер.

— О боже, Форман, ты уже слопала тонну сладкой ваты. Зад слипнется, — закатил глаза Алан.

— Оу… ну, я думаю, ты знаешь пару приемов, чтобы разлепить мой зад, — не сдержалась я.

Тема аналки все еще крутилась у меня в голове. То, как Алан лояльно отнесся к моей трусости по этому поводу, только разогрело интерес.

— Думаю, если ты съешь еще и шоколадное яблоко, то даже мои гениальные приемы будут болезненны, малыш.

— Думаю, я рискну, сладкий. Не жмись и купи мне яблоко, — я чувствовала себя одновременно и озабоченной шлюшкой, и капризным ребенком. Держу пари, я так и выглядела в глазах Картера.

— В обмен на два пальца, — Алан остановился и полез за бумажником.

— Что? — пискнула я, прикидываясь, что не поняла.

ДВА ПАЛЬЦА!

— Да или нет? — Картер вздернул брови. — Яблоко того стоит.

— Да, — буркнула я, опустив глаза.

— Да? — Алан аккуратно приподнял пальцем мое лицо.

Я кивнула, улыбнувшись пОшло-пОшло, нахально глядя ему в глаза. Алан сощурился и пошел к лотку.

— Встретимся у сцены, — крикнула я ему в спину.

Он обернулся, споткнулся и кивнул. Вот гад. Наверно уже разрабатывает план, или я техасский броненосец.

Не в силах сдержать улыбки, я дошла до сцены, сливаясь с толпой зевак.


Представление не особо меня привлекало, а вот фантазии о возвращении домой и пальцах в…

— Привет, крошка Форман, — прозвучал мужской голос у меня за спиной.

Я вздрогнула, обернулась, надеясь, что ошиблась. Но — нет. Кевин стоял почти вплотную ко мне.

Этот взгляд…

Я оцепенела. Сердце метнулось в пятки.

— Давно не виделись.

Этот голос…

— Ты скучал? Я нет.

Я сжала кулаки, запрещая себе поддаваться дрожи.

— Пойдем-ка, — Кевин схватил меня за локоть и потащил сквозь толпу.

Ну же, Кэсси, кричи, вырывайся! Но горло словно стянуло жгутами, ноги стали ватными, меня всю трясло. Последние остатки сил уходили, чтобы не разреветься. Черта с два этот говнюк еще раз увидит мои слезы. Нет, он же ничего не сделает мне здесь — на людях.

— Слушай меня внимательно, детка, — Кевин толкнул меня к стене.

Я припечаталась, больно стукнувшись затылком, огляделась. Да, мы еще были на виду. Но людям не было до нас никакого дела. Все смеялись, веселились.


Кому какое дело до двух людей, весьма мирно разговаривающих за вагончиком с аттракционом «Кривые зеркала».

— Ты свалишь из города в течение недели. И дом твоего покойного батюшки будет моим. Поняла? — Кевин опять толкнул меня к жестяной стене вагончика, пресекая любые попытки вырваться.

— Смешно, Форд, у тебя появилось чувство юмора. Поздравляю. Назови хоть одну причину, по которой я должна тебя послушаться, — пять баллов мне за тираду и насмешку в голосе.

Кевин не отпускал мое плечо, не давая двинуться. Его масленный взгляд скользнул по моему телу. Я не сдержала дрожи отвращения.

— Ты стала такая аппетитная, малышка, — проворковал он, почти касаясь губами моего уха. — Уже не такая мисс Невинность, как в четырнадцать, да?

— Отвали, дебил.

Я забилась, пытаясь вырваться, готовясь заорать во всю глотку: «Помогите!».

— Думаю, ты понимаешь, как я могу заставить тебя уехать, малышка Форман. Не искушай, дорогуша. Просто беги, пока я прошу… по-хорошему.

Я часто задышала, чувствуя, что сейчас точно разревусь или свалюсь в обморок от страха, воспоминаний и боли.

— Отпусти ее. Форд, — услышала я голос Пола.

Благослови тебя Господь.

— Что за дерьмо тут происходит? — Алан.

Он держал глазированное яблоко на палочке, словно это был ствол или, по меньшей мере, бита. Хотя, если бы мой Алан затолкал это чертово яблоко Кевину в зад по самые гланды, я бы тоже не возражала.

Вырвавшись из ослабшей хватки ублюдка, я поспешила спрятаться за мужскими спинами. Беру все свои слова назад — ненавижу ярмарки.

Глава 15. Обещание

Алан


Я улыбался, пока стоял в очереди за яблоком. Форман нарывалась, это было ясно. Она боялась собственных желаний, новых ощущений, но хотела. Хотела, черт подери! Я не собирался ее торопить. Два пальца для начала, а там посмотрим. В моем больном мозгу уже прокручивалось само действо. Я покажу ей все, что умею. У нас достаточно времени. А потом… Кто знает, может, она решит остаться. Черт, Картер, ты должен быть очень убедителен. Да! И я буду.

Я расплатился и отправился к сцене, выискивая глазами в толпе Кэсси. Ее не было. Ну не сбежала же она, не передумала? Нет, моя девочка не бегает от своих желаний. Юлит, изворачивается, делает вид, что мне это надо, а не ей, но… Что за хрень? Обозревая толпу, я увидел, как от нее удаляется Кэсси.


Вернее, ее почти тащит в сторону вагончиков с аттракционами какой-то мужик. Я прибавил шагу, держа их обоих на мушке, заметив, что не один направляюсь по этому вектору. Пол пилил со стороны другой части толпы в том же направлении, что и я.

Меня перекосило, когда я увидел, что незнакомый засранец буквально впечатал мою Кэсси в бок вагончика.

— Отпусти ее. Форд!

— Что за дерьмо тут происходит? — выпалили мы с Полом одновременно.

— Опять лезешь не в свое дело, Уотсон? — гавкнул ублюдок, отпустив Кэсси.

Она отскочила от него, спрятавшись за нами, вцепилась в мою руку мертвой хваткой. Я почувствовал, как ее колотит. Та дрожь, что сотрясала ее в кухне после моего неудачного вопроса — не дрожь. Сейчас казалось, что под ногами у Кэсси локальное землетрясение — так сильно ее трясло.

— Форд? Кевин Форд? — уточнил я, складывая два с двумя и чувствуя, что впадаю в бесконтрольную ярость.

Пол только кивнул, а я процедил:

— Какого черта ты себе позволяешь?

— Он самый! А тебе чего? Ты кто такой вообще? Ее бойфренд? — хмыкнул говнюк.

Я смерил его презрительным взглядом. За секунду мое и без того предвзятое мнение об этом уроде подкрепилось еще и знаниями из уголовной теории.


Бегающие мутные глаза, мерзкая улыбка-оскал, лицо не обезображено интеллектом — типичный трусливый, но отчаянный садист-торчок. За дозу мать родную продаст.

— Алан Картер, шеф полиции Сэнди. И да, до кучи ее бойфренд. Так что тебе дважды не повезло, — выпалил я, прежде чем подумал, что говорю.

Вокруг нас уже собиралась толпа любопытных. Но мне было плевать. Он сделал больно моей Кэсси! Последняя выдержка работала на то, чтобы не вмазать ему прямо на глазах у изумленной публики. И пусть все теперь знают, что я не просто защищаю женщину. Я защищаю свою женщину.

— Форман, серьезно? — мерзко заржал Кевин. — Это что, типа, Эдипов комплекс по-женски?

Я дернулся, послав к черту остатки выдержки, занес руку, чтобы впечатать кулак в грязный рот мерзавца.

— Алан, нет! — Кэсси повисла у меня на руке, пресекая удар. — Не надо!

— Конечно, не надо, шеф, крошка дело говорит. Ты же не хочешь влететь на дело о превышении полномочий? — гаденько похихикивал Кевин.

— Он прав. Пожалуйста… просто отвези… меня домой, — зашептала Кэсси мне в ухо, спотыкаясь через слово.

— Какого хера ты делаешь в Сэнди, Форд? — через толпу пробрался Райан, который дежурил на празднике.

Да, чувак! Ты так вовремя, обосраться можно.

— Я тебе отчитаться забыл, Майерс, — Форд продолжал нарываться.

— Кевин, пойдем отсюда, — к нашей милой компании присоединилась какая-то блондинка и чернокожий парень. Как только Кэсси увидела последнего, ее заколотило еще сильней. Подружка взяла Форда под руку и повела прочь.

— Не советую вам задерживаться здесь! — крикнул им в спины Рай.

— И твоим друзьям тоже! — добавил Пол.

Я почувствовал себя мудаком. Почему-то казалось, что все осведомлены насчет Кевина больше меня. Ладно Райан, он говорил, что этот дебил был частым гостем в участке. Но Пол…

— Кэсси, ты в порядке? — Уотсон участливо коснулся ее плеча.

Кэсси изобразила не то кивок, не то недоумение. Меня обожгла эта догадка.


Черт подери. Пол знает! Работал у Фордов. Он следил за Кевином во время праздника. Он в курсе, что этот козел сделал.

— Алан… — опять проскулила Кэсси. — Пожалуйста… Я хочу домой.

— Нечего толпиться. Расходитесь. Шоу окончено — все в порядке! — уже командовал Райан.

Я крепко обнял Кэсси за плечи и повел к машине. На нас глазели. Она спотыкалась и тихо ойкала, вздрагивая. Открыв дверь, я усадил ее на переднее сиденье и сам застегнул ремень безопасности. Кэсси трясущимися руками вытащила сигарету из пачки, что лежала на приборной панели, и неуклюже зачиркала зажигалкой, пытаясь прикурить.

Я завел мотор, косясь на нее. Стеклянный взгляд куда-то в колени, глубокие затяжки. Вторая сигарета сразу же следом за первой. Она нервно растирала плечо, которое сжимал Форд.

— Что он сделал?! — рыкнул я, не в силах больше терпеть эти проклятые тайны.

Я ДОЛЖЕН ЗНАТЬ!

Кэсси только помотала головой, прикрыв глаза, из которых потекли слезы.

— Кэсси, скажи мне! — я уже припарковался у ее дома, развернулся, схватил ее за плечи, заставляя смотреть мне в глаза, но она крепко зажмурилась. — Пол знает! Я тоже хочу знать! Что он хотел от тебя, и что было десять лет назад! ГОВОРИ!

— Мне больно, — всхлипнула она.

— Дерьмо.

Я разжал пальцы, которыми действительно сильно стискивал ее хрупкие плечи.


Не хуже ублюдка Кевина. Молодец Картер.

Кэсси дернула ремень и выскочила из машины, как ошпаренная. Я помчался за ней. Форман ворвалась в дом — я следом.

— Что ты делаешь? — крикнул я, наблюдая, как она почти бегом взлетает по лестнице наверх, скидывая с себя одежду прямо на пол.

— Мне нужно в душ! — ответила Кэсси.

А мне что? Стоять и ждать, пока она помоется? Да как же!

Я вошел в ванную, разглядел за стенками душевой очертания хрупкой фигурки.


Кэсси стояла, упершись одной рукой в стену, а второй изо всех сил втирала в плечо гель для душа. Она отмывалась от его грязных лап, сотрясаясь в рыданиях. Я раскрыл створки и прямо в одежде и обуви влез в кабинку, прижал к себе дрожащее тело.

— Тише, тише, — шептал я, поглаживая спину и волосы, ощущая, как нервные судороги Кэсси сходят на нет от этой легкой ласки. — Я с тобой, малышка. Я с тобой.

Кэсси затихла, прижавшись ко мне крепко-крепко. Я слегка отстранился и, взяв флакон с гелем, выдавил немного себе в ладони. Мои руки осторожно заскользили по ее коже, намыливая каждую клеточку, а потом смывая пену водой.

— Детка, расскажи мне, — ласково шептал я ей на ухо. — Доверься мне.

— Нет, — выдохнула Кэсси, подняв на меня опухшие глаза.

— Пожалуйста.

Ее ладони скользнули мне под мокрую майку, потянули вверх, заставляя поднять руки и снять.

— Кэсси… — выдохнул я, чувствуя, как ее пальчики принялись и за джинсы.

— Шшш… — протянула она, поднявшись на цыпочки, накрывая мои губы своими.

— Пытаешься отвлечь меня сексом? — выдохнул я, оторвавшись от нее, избавляясь от мокрых джинсов и кроссовок.

— Да. И себя тоже, — проговорила она, поглаживая мой пах. — Получается?

— Вполне, — согласился я.

Выключил воду и, подняв Кэсси на руки, понес в спальню.

Никаких двух пальцев сегодня. Я буду нежным до боли. Я заставлю ее почувствовать разницу. Я заставлю ее забыть все, что связано с этим подонком.


Мы все успеем. Но сейчас нужно просто забыться друг в друге.

* * *

Кэсси встала с постели, натянула длинную майку, висевшую на стуле. Я завороженно наблюдал за ее томными движениями. Намного приятней видеть и чувствовать, как она дрожит от страсти, чем от страха. Чертовски лестно смотреть на нее сейчас, вымотанную и расслабленную после часа сладких пыток. Кэсси открыла окно, присела на подоконник, прикурила. Я выбрался из постели вслед за ней, обмотавшись простыней, как Юлий Цезарь. Она захихикала, оценив мой вид. За окном на заднем дворе я увидел милый ухоженный садик, за которым сразу начинался лесной массив.

— Ты сама все это вырастила? — кивнул я на цветник.

— Ну конечно, — улыбнулась Кэсси. — Было так скучно, пока я не устроилась работать. А ты развлекал меня только по пятницам.

— Красиво, — пробормотал я. — Знаешь, все мои сигареты намокли.

— Правда? — усмехнулась лисичка. — Какая неприятность.

Я поймал пачку, которую она бросила в меня, вытащил сигарету и тоже закурил, устроившись на подоконнике напротив. Мы молча курили, наслаждаясь легким вечерним ветерком и стрекотом каких-то насекомых за окном. Я вдруг вспомнил, как мама однажды сказала мне, что им с отцом иногда не нужно находить темы для разговора. Им всегда есть о чем помолчать.

— Он хочет, чтобы я уехала из Сэнди. Хочет дом Алекса, — проговорила Кэсси, нарушив уютное молчание.

— Что? — я даже не смог сдержать смеха: настолько абсурдно звучало это признание. — Кому какое дело, что он хочет.

Кэсси не разделяла моего веселья. Она опять напряглась, подтянула колени к груди, упершись в них подбородком.

— Хей, солнышко, — я затушил сигарету и придвинулся ближе, запустил пальцы в ее волосы и заставил посмотреть мне в глаза. — Да плевать, что он хочет. Ты не должна бояться, малышка. Я не позволю этому ублюдку тебя обидеть. Ты моя, моя…

— И теперь весь город в курсе.

— Кэсси, думаешь, когда какой-то засранец тащит тебя силой и угрожает, я должен прикидывать, что скажут люди, обнаружив, что у меня есть девушка? — вспылил.

— Ох, Картер, ты такой самоуверенный. Кто тебе сказал, что я хочу быть твоей… девушкой? — поддела она, изображая неприступность. Поздновато, но попытка неплохая.

— О… кое-кто сказал… — я развел ноги Кэсси в стороны, склонившись к ее животу. — Вернее, показал… — оставил несколько нежных поцелуев на ее гладком лобке, прежде чем скользнуть языком глубже.

Кэсси охнула, уронив руку мне на затылок.

— Твое тело очень красноречиво, — прохрипел я, проталкивая палец в ее влажную глубину. — Так что можешь не прикидываться, что не хочешь меня.

— Алан… — выдохнула Кэсси, заставляя меня оторваться от нее, поднять голову и утонуть в теплом шоколадном взгляде. — Пообещай мне кое-что.

— Все что хочешь, малышка, — я даже язык прикусить не успел. Эта женщина вьет из меня веревки, сводит с ума.

— Пообещай, что никогда не спросишь меня больше о Кевине.

Я сглотнул, понимая, что не смогу ей отказать. Хочу знать, но… но эти умоляющие глаза загнанного олененка просто рвали мне сердце. Не хочу делать ей больно. Не хочу давить на нее. Какая разница, что было в прошлом? Мне лучше думать о настоящем. Как успокоить, как защитить ее. И о будущем: как заставить остаться со мной. Потому что, я, черт подери, люблю эту маленькую, красивую, дерзкую, несносную девчонку.

— Обещаю, — выдохнул я, понимая, что влип по самые помидоры.

Чтоб меня! Как, долбаный свет, это вышло?

— Спасибо, — ответила Кэсси тихо, придвигаясь ко мне вплотную.

Ее мягкие губы запорхали по моему лицу ласковыми благодарными поцелуями, а пальчики уже тянули неряшливый узел псевдотоги.

— Пытаешься отблагодарить меня сексом, малышка? — хмыкнул я ей в ушко.

— Да. Получается? — она потянула меня к кровати, спешно закрывая окно.

— Вполне, — улыбнулся я, запрещая себе думать обо всем, кроме нашего удовольствия.


Кэсси


Вздрогнув, я проснулась. Приснился жуткий кошмар. Давно они меня не беспокоили, но…

Солнечные лучи скользили в окно, лаская мое лицо теплым светом. Алан спал, уткнувшись носом мне в плечо, перекинув руку через талию. Я тихонько выползла из его объятий, стараясь не разбудить. Взбив пальцами волосы и помотав головой, я прогнала из нее страшные картинки. Я дома. Алан со мной.


Он не даст меня в обиду. Он мой парень. Боже. Заявил при всех, что я его девушка. Рехнуться можно. И почему для этого понадобилось вмешательство говнюка Форда? Плевать. Не думать.

Я натянула майку и прошагала в ванную. В кабинке до сих пор кучкой валялись влажные вещи Картера. Я приняла душ и отнесла его одежду в стирку. Старая машинка Алекса, хрюкнув, заглотнула порошок и начала наматывать круги. Я пошла на кухню, чтобы сообразить завтрак и сварить кофе. Французские тосты были готовы, осталось проверить чудо-стиралку, прежде чем разбудить Алана.

Кофе и тосты в постель? Я правда собираюсь сделать это дерьмо?

Даааааа.

Уверена, что, откушав, сэр Картер как следует отблагодарит меня за заботу и внимание.

Я присела на корточки, придирчиво оценивая качество стирального процесса.

— Полагаю, этот адский агрегат сожрал мои вещи и переваривает их? — настиг меня насмешливый голос.

— Чтоб тебя! — взвизгнула я, больно стукнувшись локтем о рычащее механическое чудовище.

Полутемный подвал и рычащая машинка и так никогда мне особо не нравились, а после вчерашнего инцидента нервы были предельно оголены.

— Напугал меня до чертиков.

— Прости, — тут же сменил стеб на нежность Алан. Он подошел и присел рядом со мной. — Умный ход, детка.

— Что? — не поняла я, еще не придя в себя от внезапности его появления.

Бесстыдно голый и невероятно-сексуально-растрепанный — это во второй раз вогнало меня в долбаный ступор. Фак! Хочу его.

— Мои вещи вряд ли высохнут до вечера. Придется снова остаться на ночь у моей коварной прачки, — хохотнул он, поднимая меня с колен.

— Ох, а ты езжай домой в простыне. Тебе идет невероятно, малыш, — вот и делай людям добро.

— Думаешь, это сойдет тебе с рук, да? — Алан подсадил меня на машинку, изображая угрозу в голосе.

— Ну с ног же сошло, — а я хихикала, продолжая нарываться.

— В этот раз тебе так не повезет, детка. Пленника придется кормить.

— На кухне тосты стынут и кофе, — попыталась оправдаться.

— Я не об этой пище, малыш.

Он присел, раздвинул мне ноги, лизнул. Я закатила глаза и схватилась за трубу в стене. Этот сумасшедший действительно пожирал меня. Его язык нырял в меня, пока палец поглаживал клитор. Машинка подо мной вибрировала, что чертовски ярко оттеняло волшебные действия Алана.

— Хочешь кончить, пока тосты не остыли? — оторвавшись от меня на мгновение, спросил он.

— Да… — всхлипнула я и добавила, совсем уже обнаглев:… два раза.

Алан хмыкнул, пробормотав:

— Ненасытная, — и нырнул обратно.

Его палец стал чертовски быстрым, а губы буквально высасывали из меня всю похоть. Он, черт подери, питался моим возбуждением, как гребаный вампир кровью.

Я задергалась в оргазме, сдерживаясь, как только могла, чтобы не раздавить хрипящий антиквариат, на котором сидела.

— Иди ко мне, пожалуйста, — захныкала я, желая повторить волшебный дубль у двери.

Не пришлось просить дважды. Центрифуга закрутила белье в отжиме, машинка затряслась. Картер матерился, благословляя ветхую стиралку грязными словечками. Центробежная сила весьма удачно отправила нас обоих в космос уже через пару минут.

— Унылые тосты, — скорчился Алан, увидев завтрак.

— Не хочешь — не ешь, — обиделась я.

Вот гад! Я тут ему наготавливаю с утра, а он…

— Не дуйся, малыш. Просто я думал, будут опять веселые формы. — улыбнулся Картер.

— Ну извини, как-то недосуг было вырезать ножом пенис, — я продолжала злиться. Или делать вид, что злюсь. Ну а чего он?

— Вырезать? Я думал, у тебя формы заготовлены. Пенис, задница, сиськи, вагина.

Я аж подавилась от смеха. Алан заботливо похлопал меня по спине, налил воды.

— Что смешного? — спросил он, пока я, все еще похрюкивая, вытирала слезы.

— Какая форма у вагины, Алан?

Он тоже прыснул, развел руками.

— Ты такой испорченный, — пожурила я его.

— У меня просто еще мозги трясутся от твоей машинки.

— А я на ней сидела, представь, что со мной?

Алан открыл рот, то ли чтобы откусить, то ли чтобы поддеть меня опять, но его перебил треск мобильного.

Он вышел в гостиную и повел разговор нарочито тихо. Я старалась не прислушиваться, да и собственно… Алан только коротко отвечал: да, нет, понятно, хорошо.

— Кевин уехал вместе с компанией. Еще вчера. Он продал дом. Вернее, выставил на продажу, — выдал Картер мне сухую информацию, вернувшись в кухню.

— Хорошо, — я прикусила губу и слегка поежилась. — Отличные новости. Значит, зря я постирала твои шмотки.

— Что? Так вот в чем причина?

— Нет, то есть — да. Ну… я сначала просто решила постирать, а потом подумала, что так ты никуда не уедешь… до завтра, — я вроде пыталась бодриться, но мне было неловко признаваться в собственной трусости.

— Кэсси, — Алан усадил меня к себе на колени, крепко обняв. — Если ты хочешь, чтобы я остался, нужно просто попросить. А не приносить мои вещи в жертву механическому монстру. Запомни это!

— Запомню, — выдохнула я ему в шею, расслабляясь и морально, и физически.

Кевин свалил. Алан со мной. Выдыхай, Форман. Выдыхай.

Мы валяли дурака весь день до самого вечера. Вещи Алана успешно выстирались и сохли. Мы вместе приготовили обед и мирно просмотрели записанные заботливой Кэсси серии «Места преступления». Все это время мне не давал покоя — нет, не Кевин — а легкий мандраж от несдержанного обещания.


И ежу ясно, а Картеру тем более, что не яблоко толкало его пальцы в мой зад, а мое извращенное любопытство. Я помнила, что мне было хорошо в первую ночь, и подозревала, что может быть еще лучше. Выгнав Алана из душа, чтобы спокойно вымыться, я собралась с духом. Решилась — достала из шкафчика смазку.

— Хей, лови! — я бросила в Картера тюбик.

— И что это должно означать? — поймал, подвигал бровями.

— Означает, что я раскаиваюсь, что оставила тебя без одежды, хоть и не съела долбаное яблоко.

— Тебе это, — он помахал двумя пальцами, — не дает покоя?

— Да, — расписалась я в своей озабоченности.

Алан полулежал в кровати, хмурясь, вертя в руках тюбик.

— Кэсси, ты уверена? — он был чертовски внимателен к моей реакции, что распалило меня даже сильнее его поддразниваний.

— Я хочу, — прошептала я ему в щеку, забравшись в кровать и пристраиваясь рядышком. — Хочу попробовать.

Руки Алана пробежали по моим изгибам, поглаживая и возбуждая.

— Ты доверяешь мне?

— Да.

— Ты должна будешь делать все, что я говорю, или…

— Или?

— Или тебе будет больно, малышка. А это нам совсем не нужно, правда? — его губы уже спустились к моей груди, а ладонь нежно массировала меня между ног.

— Нет, то есть — да, — я запуталась. Но он сам виноват — всегда он!

Картер мучил меня нежными ласками прелюдии, доводя до точки кипения.


Только когда я уже начала протяжно подвывать от желания, Алан тихо скомандовал:

— Запрыгивай на меня, малыш.

Я оседлала его, начав тереться пахом о его эрекцию.

«Ты так много делаешь для меня», — вспомнила я его глупый восторг от обеда, устроенного мной в офисе. Он делал для меня намного больше. Он давал мне все, о чем я до сих пор не имела понятия. Нежность, внимание, заботу и тонну удовольствия. Ни один мужчина не давал мне так много, как Алан.

Я задрожала, почувствовав, как его пальцы, массируя, распределяют смазку между моих ягодиц. Дрожала не от страха — от нетерпения. Алан приподнял меня, чтобы мы могли соединиться, и опять приказал:

— Ложись на меня.

— Так? — я опустилась, опираясь на локти за его плечами…

— Нет, Кэсси, обними меня за шею, вытягивайся, не бойся, — он разогнул ногами мои колени так, что я действительно распласталась на нем.

— Почему так? — не выдержав, спросила я.

— Мне придется все объяснять? Ты обещала слушаться, — поддразнил он меня.

— Мне интересно… ох… — я зажмурилась от легкого толчка его бедер внутрь меня.

— Так все твои мышцы расслаблены. Тебе не нужно напрягаться, держаться…


Просто лежи, малыш. Я все сделаю сам.

Я задрожала от этого уверенного тона и очередных толчков под собой.


Уткнувшись носом ему в шею, я действительно почувствовала себя донельзя расслабленной и чертовски доверчивой. Алан медленно раскачивался, то сжимая, то поглаживая мою попу.

Я почти впала в нирвану от этого томного ритма, но мое чертово нетерпение взяло верх. Я не двинулась, но сжалась внутри, желая большего.

— Нет, — тут же тихо, но твердо проговорил Алан. — Не сжимай. Не надо. Ты должна расслабиться полностью, детка.

Я прохныкала, но послушно прекратила. Он вообще собирается…

— Ох…

Теплая скользкая ладонь начала гладить мою ложбинку. Сначала легко, а потом слегка надавливая. Медленно, томно, долго. Дразнящий ритм, что уже переполнял меня изнутри, смешался с удовольствием от внешних поглаживаний.


Это казалось таким гармоничным и правильным — как мелодия, которая постепенно обогащается новым звучанием инструментов. Я уже почти впала в транс, когда почувствовала, как палец Алана скользнул внутрь. Инстинкты оказались сильнее меня, и я сжалась — сначала от страха, а потом еще сильнее от боли. Алан тут же прекратил все движения. Я захныкала.

— Расслабься, — прохрипел он.

— Ох… не могу.

Я уже была готова попросить, чтобы он продолжал, не обращая на меня внимания. Я хотела даже этой боли. Только бы кончить — так сильно он меня распалил.

— Нет, Кэсси… расслабься. Или никаких пальцев, а только унылый классический секс в кровати.

— Нет, — рыкнула я ему в шею, не желая останавливать эту игру.

Сделав несколько глубоких вдохов, я медленно заставила свой трусливый анус расслабиться.

— Вот так, — похвалил меня Алан. — Ты должна контролировать это, малышка.

Он мурлыкал мне в ухо, пока его палец аккуратно двигался внутри, расширяя меня. Я понимала, что он готовит меня и для второго, но даже это уже заставляло меня дрожать и корчиться. Было немного больно, но смазка на его пальцах почти скрадывала этот дискомфорт. Я опять сдалась нарастанию мелодичного такта во мне и даже сумела сдержать сжатие, когда второй палец проник внутрь.

— Ох, Кэсси… — дрожание его охрипшего голоса весьма явно сигналило, что не меня одну тут корчит от запретного удовольствия.

— Господи, дааа… — протянула я. когда его пальцы начали двигаться синхронно с членом, задевая его через тонкую перегородку.

Теперь эти движения не были подготовкой или вступлением — это была острая кульминация наслаждения. Такого мощного, что мне даже не нужно было подгонять его сжатием внутренних мышц или стимуляцией клитора. Меня просто накрывало оргазмом, словно цунами.

Я протяжно завыла Алану в шею, как раненое животное, стискивая его руками, словно хотела задушить. Нуждаясь в нем так сильно, до боли, до сладкой бесконечной боли. Мои зубы впились ему в плечо, и Алан ответил мне криком, последний раз пронзая меня с обеих сторон.

Глава 16. С днем рождения

Кэсси


— Эй, где ты всему этому научился? — спросила я, усиленно борясь со сном, — после третьего за день душа глаза просто слипались.

— Эммм… — Алан крепко прижал меня к себе, словно боялся, что я убегу, если услышу его ответ — Ну я же рассказывал, что катался по стране… Вот и нахватался.

— Боже, Алан, только не говори, что спал со шлюхами.

— Сдурела? Я что, похож на мужика, который платит за секс?! — возмутился он.

— Нет, малыш, ты похож на самовлюбленного засранца, коим, собственно, и являешься, — поспешила я успокоить его.

— Ну спасибо, — похоже. Картер обиделся.

— Не дуйся, — я ткнула его под ребра, заставляя захихикать. — Ты правда очень красивый самовлюбленный засранец. Думаю, шлюхи сами бы приплачивали тебе даже за слюнявый подростковый трах.

— Форман, ты на что намекаешь?

— Да я прямо спрашиваю, кто научил тебя всем этим выкрутасам? И не сваливай все на божий дар. я не поверю! Натали?

— Нет! — обрезал он. — Она была уже потом. Черт, Кэсси… Я просто перетрахал всех официанток от Техаса до Юты. Довольна?

— Оу… вот оно что… — ну что, прозрела наконец, Форман?

— Да.

— Понятно.

— Ни черта тебе не понятно. В девятнадцать можно членом воду кипятить. Я прекрасно знаю, что у меня смазливая морда и весьма перспективный вид.


Маленький городишко, одинокая дамочка за стойкой бара на постоялом дворе. Она улыбается, когда я прошу номер, и в эту же чертову ночь я получаю от нее минет по окончании смены. И она чертовски изобретательна всю следующую неделю, чтобы убедить меня забрать ее с собой. Я был для них последним шансом выбраться из провинциальной рутины. В каждом городе — одно и то же. Чем дальше я ехал, тем больше узнавал, что же такое женское удовольствие… Вот и все.

Я ошарашено таращилась на него. Ничего себе тирада…

— Поэтому тебя так раздражала моя работа «У Бена»? — спросила я тихо, переварив все сказанное.

— По всякому, — буркнул Алан. — Хотя — да. Я весьма предубежденно отношусь к одиноким хорошеньким официанткам.

— В Портленде! — осенило меня снова. — В ресторане та официантка…

— Забавная закономерность, да? — улыбнулся Картер невесело. — Давай не будем об этом. Ты мне нравилась и в фартуке, но ведь у Эмбер в магазине лучше. Правда?

Что я могла сказать на это? Я забралась на него верхом и начала целовать, крепко обнимая. Безопасно устроив зад чуть выше его паха, я старалась не двигаться. На сегодня мне хватит секса, а Алану — кто его знает… Так что лучше не рисковать.

— Хей, что ты хочешь на день рождения? — этот вопрос зрел у меня с пятницы, но все время что-то отвлекало. То секс-марафон, то мечты о чудо-пальцах, то проклятый Кевин, то сами пальцы.

— И как, черт подери, ты пронюхала? — простонал Картер. И его тоже посетило озарение: — Эмбер!

— Точно! И я жду ответа. Так что тебе подарить?

— Кэсси, я не поклонник этого праздника. И у меня все есть. Ничего не нужно, — раздраженно бурчал Алан.

— Ну конечно. Картер! Тебе можно дарить мне штучки от Луи, а сам ты слишком самодостаточен, чтобы…

— Ладно, есть одна идея, — перебил он.

— Выкладывай, — воодушевилась я, сменив гнев на милость.

— Ты в развратом белье и собранными волосами. Я в твоей постели… в наручниках, — Алан закинул руки наверх, сжал витое чугунное изголовье кровати.

— Ооо… — протянула я, скользнув ладонями по мускулистому телу. — И я смогу делать все, что захочу?

— Да, детка, — подтвердил он мои догадки.

— Ха, кажется, кто-то устал командовать и хочет побыть послушным мальчиком? — поддела я его.

— Это еще не все, — Картер опрокинул меня на спину, заведя мне руки наверх, удерживая их в стальной хватке. — Потом я прикую тебя к кровати, и сам буду делать все, что захочу.

— Черт… — пискнула я, пытаясь не так явно выказать восторг, что посетил меня от подобной перспективы.

— Будешь мой послушной девочкой? — шептал он, сверля меня своими убийственными синими глазами.

— Да, — выдохнула я.

— Круто! — Алан заулыбался, как семнадцатилетний пацан, которому подружка пообещала отсосать в честь выпускного бала. — А теперь слезь с меня, женщина.


Дай выспаться.

Я захохотала, потому что именно он сидел на мне. все еще удерживая мои запястья за головой.

— Это ты слезь с меня, извращенец! Я собираюсь хорошенько отдохнуть перед первым рабочим днем.

— Ой! — Алан отпустил мои руки, удивленно вытаращился. — Наверное, я лунатил во сне.

Он свалился рядом, уткнулся лицом в подушку и демонстративно захрапел. Я тихонько пихнула его в бок. заставляя перевернуться. По наглой физиономии гуляла широкая улыбка.

— Спокойной ночи, — я мягко коснулась его губ своими.

Алан звонко всхрапнул прямо мне в рот. Я опять захихикала. Как идиотка, знаю.


Картер повернулся на бок, вжал мою попу в свой пах, крепко обнял.

— Спокойной ночи, сладкая, — шепнул он мне на ухо.

Утро выдалось нервным. За всей этой милой возней я упустила один важный нюанс: что надеть? Алан действовал мне на нервы, постоянно путаясь под ногами, уверяя, что шмотки не стоят такого внимания. Я тявкала на него, как голодная собака, пытаясь быть серьезной. Конечно, у меня не получалось. Каждый мой нервный пик он сглаживал поцелуем, отчего у меня подкашивались ноги, и опять путались в голове все мысли. В итоге я в ультимативной форме отправила его варить кофе и готовить завтрак. Мужчины! Что они понимают? Первый день работы в шмоточном магазине, а я не знаю, что надеть… Это ж проблема века!

Едва Алан перестал меня отвлекать, проблема решилась сама собой. Брюки, рубашка, жилет — весьма формально, но не строго. Привет. Кэсси, с возвращением из нудистких выходных! Поздравляю, ты опять трезво мыслишь.

На кухне меня уже ждали кофе, хлопья и улыбка Алана. Я побросала в тарелку половинки клубники и залила молоком.

Мы быстро поели, успев опять немного поцапаться. Алан настоял, чтобы подвезти меня до магазина. Уверял, что раз уж мы нарушили все правила, он должен быть самым милым бойфрендом.

— Не дуйся, Кэсси, — Картер опять поднял эту тему в машине. — Я заберу тебя вечером. Мы заканчиваем примерно в одно время.

— Я не дуюсь, просто не знаю, как себя вести, — призналась я честно.

Ну правда, почему я должна дуться на него? Он же гребаное совершенство. Пора к этому привыкнуть.

— Как всегда, Кэсси. Как всегда. Пообедаешь со мной?

— Нет. Я перекушу на месте. Нужно созвониться с приятелем из GAP… и вообще втянуться. А ты меня отвлекаешь.

— Ладно. Тогда до вечера. — Алан притормозил у магазина, склонился к моему лицу.

Я по привычке отпрянула от него, заметив Мэри Сандерс, стоявшую на тротуаре и бесстыдно таращившуюся на нас через лобовое стекло.

Она была первой, кого Картер оприходовал в Сэнди. И при этом еще первой болтушкой на деревне. С нее и началась эта эпопея с выставлением на публичный суд всех талантов шефа.

— В чем дело? — нахмурился Алан.

Но, проследив за моим взглядом, криво ухмыльнулся, хмыкнул, помахал Мэри рукой.


Я так ошалела, что даже не успела уклониться от очередного поцелуя. Охнув Алану в рот, я ответила. Не так страстно, но достаточно пылко.

— Вот так! — победоносно выдал он. — И плевать на всех.

— Боже, кто этот мужчина? Верните мне дерганого шефа Картера. — засмеялась я.

Пока я возилась с ремнем. Алан умудрился оказаться у моей двери, открыть ее. подать мне руку. Проклятая его галантность. Она просто сбивает с толку. Я к этому не скоро привыкну.

— Привет. Мэри. Отличная погода, не так ли? — включил он чопорного англичанина, прижав меня к себе.

Я только кивнула Мэри.

— Да… привет, Алан, — промямлила дамочка, и, видимо, вспоминая свой маршрут, пошла через улицу, все еще глазея на нас.

— Чертов ты показушник, — опять хихикнула я, не в силах скрыть удовольствие от реакции его бывшей.

— В кои-то веки я веду себя естественно, и вот здрасьте… Ладно, мне пора, — Алан еще раз спешно чмокнул меня и укатил.

Я махнула ему рукой, вошла в магазин.

— Кажется, у кого-то завелся бойфренд? — тут же выпалила Эмбер.

— Даже не начинай, — пресекла я ее подначки. — Давай сразу звякнем в GAP.

Услышав заветное слово, Эмбер сдалась, и мой первый день на новом рабочем месте начался.

* * *

Я стояла перед зеркалом, водя руками по тесно обтянутым в кожу бедрам. Выгляжу горячо — это факт. Жаба, что душила меня, пока я в Интернете заказывала кожаные брюки и корсет, ускакала в неизвестном направлении. Оно того стоило. Картер будет в восторге.

Я собиралась начать нашу игру уже в баре. Он с большим нетерпением будет ждать окончания вечеринки. От предвкушения веселой ночи в животе завязались сладкие узелки. Ох, Алан, сегодня я буду твоим самым горячим подарком. Я столько всего приготовила для тебя, малыш. Ты полюбишь свой день рождения, сладкий. Такую Кэсси я сама еще не видела. Ботфорты на шпильках, кожаные брюки в обтяжку, корсет, волосы, забранные в высокий хвост. Да, определенно, будет весело.

Прыгнув в такси, я встретила изумленный взгляд Стива.

— Привет, Касс. Обалдеть как круто выглядишь, — проговорил он, сглотнув. — Шефу сегодня повезет?

— Думаю, да, — улыбнулась я.

Кажется, Дайсон пробормотал что-то вроде: «Везучий ублюдок». Но я сделала вид, что не заметила. Выйдя из машины, я поцокала к бару, где уже собралась наша маленькая компания. Мэтью, Эмбер. Райан, даже Джинджер приехала. В зале было полно народу, и все синхронно уставились на меня. Я задрала нос и уверенно пошла к своему имениннику. Алан, заметил меня, вскочил с дивана.

Да, сладкий, это всего лишь я. Хочешь? Потерпишь.

На моем лице нарисовался хищный оскал. Сегодня я твой демон и твоя хозяйка. А ты мой сладкий послушный мальчик…

— С днем рождения, — шепнула я, потянувшись к его губам.

Я почти привыкла к публичным проявлениям нежности со стороны Алана. А сегодня решила и сама проявить инициативу.

В жесткой стальной хватке его ладонь сомкнулась на моем запястье. Алан, не говоря ни слова, потащил меня к выходу.

— Эй… — пискнула я, не понимая, куда он меня тащит. — … Что ты… оу…

Картер выволок меня из бара, запихнул в ауди, процедив:

— Большая ошибка.

Он завел мотор и дал газу. Алан был в бешенстве — это я знала точно. А еще он возбудился. Желваки ходили ходуном, пальцы сжимали руль, брюки недвусмысленно топорщились в районе ширинки.

Уф… Перестаралась?

Вырулив с парковки. Алан, не глядя, протянул руку и расстегнул мои секси-брюки.

— Ох… — непроизвольно вырвалось у меня от бесцеремонного вторжения его ладони. — Господи, что ты?.. Ммм…

Он, черт знает как, заставил меня приподняться и скользнул пальцами внутрь.

— Лучше тебе быть готовой, — процедил Алан сквозь зубы, все еще не глядя на меня.

Я бесстыдно застонала, сжимая грудь через корсет, двигая бедрами, чтобы протолкнуть его пальцы глубже.

— Всегда готова, не так ли? Похотливая шлюшка, — почти рычал Картер.

Я опять застонала, подтверждая его слова.

Любому другому я бы уже съездила по морде за такое ласковое прозвище. Но, признаю, сама нарвалась. Если он хочет — я дам ему это. У него день рождения, в конце концов. Буду его деньрожденьишной шлюшкой, если он хочет.

Алан остановил машину. Я заморгала, осознав, что он припарковался на заднем дворе моего дома. Выйдя из машины, я направилась к крыльцу, но Картер поймал меня за руку и усадил на капот Ауди.

— Ты рехнулся? — взвизгнула я, когда он стащил с меня брюки вместе с трусиками.


Сидеть голой задницей на капоте — сомнительное счастье.

— Так точно. Рехнулся, точнее не скажешь, — гаркнул Алан, заткнув мои протесты поцелуем.

Я чуть откинулась и уперлась руками сзади, чтобы не соскользнуть. Его рот безжалостно терзал меня, язык толкался внутрь, свиваясь с моим. Он прикусывал и посасывал мои губы, делая почти больно. Я хныкала, но даже не помышляла просить его прекратить или хотя бы сбавить обороты.

Алан сдернул мои брюки до колен, скомандовал:

— Шире ноги.

Я послушалась, чертовски заведясь от всего этого дерьма. Прохлада вечера, жесть машины у меня под задницей, фонарь, тускло освещающий двор. Трясущийся от злости и возбуждения Картер, его жестокие губы, грубые касания рук у меня между ног. Звук расстегивающейся молнии практически заставил меня кончить от одного предвкушения секса с опасностью быть застуканной.

— Черт! — взвизгнула я, ощутив, как одним резким толчком Алан вошел в меня.

— Не ори. — Картер закрыл мне рот ладонью, одновременно заставляя лечь на капот.

Я вцепилась руками в свои бедра, стараясь удержаться на месте. Алан продолжал зажимать мне рот рукой, второй прижимая меня за плечи к машине. Его глаза трахали меня не хуже члена. Жесткий бешеный взгляд — жесткий бешеный трах. Я чувствовала, как подо мной прогибается жесть капота при каждом движении и тихо выла в его ладонь, чувствуя приближение мощного, совершенно невероятного оргазма. Не в силах больше терпеть дикий взгляд Картера, я зажмурилась.

— Смотри на меня, — задыхаясь, велел он, наращивая и без того сумасшедший темп.

— Смотри, Кэсси. Только я! — толчок… — могу! — толчок… — тебя! — толчок… — трахать!

Я захныкала в его руку, открывая глаза. Его взгляд больше не был яростным, скорее беспомощным. Словно он расписывался в собственной слабости. Он не мог не хотеть меня. Психовал, но признавал это.

Алан убрал руку с моего рта. навалился сверху, снова впился в мои губы.

— Кончи сейчас, — опять потребовал он. — Сделай, как я хочу.

Я сжалась внутри, подтолкнув себя к и без того близкому пику. Алан опять накрыл мой рот поцелуем, заглушая мой крик, тихо застонал, кончая вместе со мной.

Он замер на мне, продолжая придавливать к капоту своим телом и поцелуем. Но уже через минуту резко отстранился. Его член выскользнул из меня, заставляя почувствовать холод ветра и лед опустошения. Я приподнялась на локтях, ожидая извинений или хотя бы объяснений. Если он думает, что меня можно выволочь из бара и отыметь на капоте своей пижонской тачки, когда ему приспичит, — он сильно ошибается. Каким бы, нахрен, чумовым ни был этот секс, я не позволю со мной так обращаться.

Но Алан, по всей видимости, не особенно раскаивался. Он застегнул штаны, тряхнул головой, выдохнул шумно, произнес:

— Теперь иди и переоденься. Даю пять минут.

— Что?

— ПЕРЕОДЕНЬСЯ! ПЯТЬ МИНУТ! НАС ЖДУТ! — заорал Картер.

— Что? — опять пискнула я, не веря своим ушам.

— СНИМИ ЭТИ ПОГАНЫЕ ШМОТКИ, КЭССИ! И УСЛЫШЬ МЕНЯ УЖЕ!

— ЧТО? — меня определенно заклинило. — Да ты прикалываешься!

— Нет, детка. Это ты надо мной прикалываешься, и очень неудачно.

— Да что я сделала? — нет, он это несерьезно.

— Что ты сделала? Ты всего-то подняла все члены, что были в баре, вырядившись, как дорогая шлюха для извращений, — он перестал орать, цедил слова сквозь зубы, но от этого было только хуже.

— Ты же хотел, чтобы я была твоей шлюхой для извращений, не так ли, сладкий?

— выпалила я, спрыгнув с машины и униженно натягивая свои поганые брюки.

— МОЕЙ, Кэсси! Ключевое слово — МОЕЙ! — втолковывал он мне, как дуре, повышая тон. — Я шеф долбанной полиции! И я не желаю, чтобы моя женщина выставляла напоказ себя и мои гребаные извращенные фантазии. Это понятно?!

— Ооо… — протянула я ошарашено. — Ты все такой же трусливый лицемерный мудак, Картер.

— Тебя это устраивает, не так ли? Так же как и меня то, что ты похотливая стерва.

Я глотала воздух через рот какими-то рывками, стараясь не разреветься.

Все. Я в эти игры больше не играю. Он оттрахал меня, словно шлюху, а теперь еще и делает вид, что я во всем виновата. Да, может я и перегнула палку. Но, черт подери, трахнуть на свежем воздухеи наорать — не лучший способ доказать Кэсси Форман, что она неправа.

— Пошел ты, — я направилась к дому, желая утонуть в соплях и слезах без свидетелей.

— Кэсси.

Алан поймал меня за локоть. Его голос стал мягче, но мне уже было по барабану.

— Не порти все. Просто переоденься, и мы поедем.

— Просто иди в задницу, Алан, — я выдернула руку, выплюнув ему в лицо: — С днем рождения, говнюк!

Первое, что я сделала, войдя в дом, попыталась снять штаны. Стянув пропитавшиеся нашим диким удовольствием брюки, я выбросила их в мусор.


Расправившись со штанами, я взялась за корсет, который постигла та же участь.


Чувствуя себя совершенно обессиленной, я съехала вниз по стене, захлебываясь истошными рыданиями, проклиная Алана Картера.

Ненавижу — ненавижу — ненавижу — вертелось в моей голове. Какого дьявола он меня так бесит? Почему я не могу просто посмеяться над его дерьмом и спокойно жить дальше? Я ведь старалась для него. Я хотела, чтобы ему понравилось. А он… Господи… боже… я люблю его… А он… он… люблю… люблю? Люблю!

Нет-нет-нет. Я не должна, я не хочу. Но…

Мысли покинули меня, уступив место слепому отчаянью. Я так и просидела всю ночь на полу в кухне, оплакивая собственную глупость и непослушное сердце.


Вымотавшаяся и обессиленная, истерзанная нестерпимой болью, только под утро я упала в кровать.


Алан


Я выкурил две сигареты подряд, пытаясь успокоиться. Она выйдет. Сейчас одумается, остынет, переоденется и выйдет. Прошло больше пяти минут, а Кэсси, видимо, не собиралась ни одумываться, ни выходить. Свет горел только в кухне. Не в комнате…

Черт, Картер, ты забыл, с кем имеешь дело? Это же Форман! Без царя в голове.


В поле ветер — в попе дым. Да, черт, я забыл. Я так привык за этот месяц к милой и нежной девочке, что совсем забыл о том черте, что затаился в ней, видимо, убаюканный регулярным сексом и новой интересной работой.

Я злобно вдарил ладонью по рулю, вспоминая, как все мужики в баре трахали ее газами. Начиная с мелкого Кэйла и заканчивая стариком Фредом из мясной лавки. Все они похотливо таращились на мою Кэсси, которая очень зря выбрала подобный наряд для вечеринки. Меня бесила даже короткая юбка, а этот… хм… костюм двинул весь разум в пропасть похоти и бешенства одновременно. Я просто не мог позволить ей провести вечер у всех на виду в таком наряде. Я бы рехнулся. Особенно от сальных взглядов, от мерзких подколок в процессе и потом. Я проходил это с Мэри и Дженнифер. Я нажрался этого дерьма сполна и больше не хотел.

Единственным решением было вытрахать все дерьмо из Кэсси и из себя, а потом заставить ее переодеться. И я не собирался уговаривать на этот раз.


Просто потребовал. Да. я был жестким и совершенно спятившим, распластав ее на капоте. Я бы наслаждался этим, если бы не знал, что все догадываются, почему мы так внезапно покинули бар. Слава богу, Кэсси не сопротивлялась.

У нас все нормально, врал я сам себе, позволив ей кончить вместе со мной.


Наши тела говорили лучше слов. Клянусь, я был уверен, что она поймет меня, но нет.

Мобильный зазвенел в кармане… Кэсси?

— Эй, чувак, вы куда пропали? Приспичило? Понимаю… — пошло проговорил Райан мне в трубку.

— Сейчас буду, — огрызнулся я и завел мотор.

Она не выйдет, хватит врать себе. Она упертая вредная сука. Тебе ли этого не знать. Картер?

Вечер в баре был, мягко сказать, напряженным. Джинджер сверлила меня глазами, постоянно спрашивая, что я, мудак, наделал и почему Кэсси не отвечает на звонки. Коннели неуютно ерзали, пытаясь спасти остатки праздника тостами и поздравлениями. Райан молчал. Первый раз в жизни ему нечего было сказать. Я был ему благодарен за это. Промучившись два часа, я сбежал домой, чувствуя себя совершенно разбитым.

Всю ночь я ворочался в своей пустой холодной кровати, ненавидя то себя, то Кэсси. Под утро мои мысли посетили больные фантазии об идеальном завершении вечера.

Если б она не вырядилась…

Если б я не взбесился…

Эти сапоги, брюки, корсет…

Зачем нужно было их демонстрировать кому-то, кроме меня? Все полетело к черту. Все, что я строил последний месяц, — коту под хвост. Кэсси не останется в Сэнди. Она будет считать дни до отъезда. А я, черт подери, не сделаю ничего, чтобы ее переубедить, только потому, что считаю себя правым. А еще потому, что я гордый упрямый мудак. Точка. Абзац.

Осталось теперь только придумать, как перестать любить Кэсси Форман.

Глава 17. Тусклые

Кэсси


Похищение. Это было гребаное похищение. Терри приехал за мной в бар и безапелляционно затолкал в машину.

Заговор. Это был гребаный заговор. Пол наябедничал ему, что почти каждый свой выходной я торчу у Бена, либо подменяя Эллисон, либо надираясь до состояния «вызвать такси и упасть на диван». Поэтому вместо того, чтобы дегустировать очередную бурду, я уплетала лимонный пирог Шарлотты.

Расхожая фраза «с такими друзьями врагов не надо» все явственнее иллюстрировала мою жизнь. Как будто мне было мало нотаций от Бена, неодобрительного фырканья Пола и допросов Эллисон. Теперь к ним добавились и пожилые доброхоты, которые на правах старых знакомых выпытывали у меня причины, по которым мы с Картером так недолго продержались в статусе парочки. Я вырядилась, как шлюха, и он трахнул меня, а потом еще наорал. Так нормально, Мишель? Нормальная причина? Весомая? Но вслух я, конечно, говорила банальные фразы: не сошлись характерами, очень разные, вообще, я тут еще полгода, и все. Конечно, это не сработало — пришлось возродить в памяти все эмоции, испытанные в тот вечер, и пустить слезу. Конечно, вопрос был снят. Меня обняли, расцеловали, больше не доставали расспросами.


Господи, они такие милые. Так люблю их. Избавившись от слез, я поспешила отпроситься погулять в одиночестве. Меня отпустили. Терри обещал отвезти домой, вопрос был закрыт, визит окончен. А я опять разбита на мелкие кусочки.

Добравшись до берега озера, я присела на песок. Недалеко от меня развлекалась компания туристов: гоняли мяч, визжали, хохотали. Счастливые.


Завидую. Я закурила, таращась на воду. Да, теперь я все время курю.

— Хей, Касс, привет! — нарушил мое одиночество веселый голос Джейса.

Красивый амбал в обрезанных по колено джинсах и майкой, заткнутой за пояс. И чего я в него не влюбилась?

Мы часто теперь пересекались. Я почти не пропускала пятничные тусовки с его приятелями в баре. Даже после смены в магазине заскакивала, чтобы побыть среди беззаботных молодых парней и девчонок. Так было немного легче. А еще я точно знала, что не нарвусь на Ал… на дебила-шефа с обостренным чувством стиля.

— Ты меня преследуешь, Кэйл? — буркнула я, зыркнув на него снизу.

— Ты в двух шагах от туристической базы, где я работаю, детка, а вечерами ошиваешься в баре моего отца. Ну да, конечно, я тебя преследую. Я личный сталкер Кэсси Форман. — засмеялся он, опустившись на песок рядом со мной.

— Эх, Джейс, ты меня расколол. Да, я слежу за тобой, угадал.

— Что ты тут делаешь?

— Сижу. Не видишь?

— Кэсси!

— А, черт, Джейс! Ну в гости к Терри и Мишель приехала. Нельзя? — окрысилась я, теряя терпение от очередного допроса.

— Ой, да можно. Всегда пожалуйста, — проявил гостеприимство Джейсон.

— Спасибо, — опять огрызнулась я.

— Классно выглядишь, — подсластил наш милый диалог парень.

— Да ладно, — я недоверчиво скосилась на него.

На мне была юбка, в которой я собиралась ехать в клуб, пока Ал… озабоченный скунс с жетоном не настоял на игре в переодевание. Теперь я называла ее ношу-что-хочу-убейся-об-стену-Картер. Я больная, знаю.

— Серьезно. Немного легкомысленно, но тебе идет. Ты такая аппетитная конфетка, — он слегка потискал меня за плечи. Хорошо, что я сидела, а то бы бухнулась от шока. Что за новости? Озарило:

— Дженнифер, да? — я чуть заметно кивнула в сторону компании туристов, среди которых разглядела и кое-кого из молодежи Сэнди, — Она смотрит на нас?

Я придвинулась к Джейсу и положила голову на широкое плечо. Пусть, стерва, ревнует. Пусть жалеет, что бросила его. Кэйл хороший парень. Просто молодой и нервный. И паршиво разбирается в людях.

— Да, — тихо выдавил он, словно не желая признавать этот факт. — Но ты правда хороша, Касс, я не вру.

— Ох, Джейс, ты такой мальчишка!

Мне вдруг стало так уютно с ним. Он так прост, так понятен. Нет, правда, почему я даже не хочу пофлиртовать? Из-за Ал..? Из-за ушлепка с замашками Повелителя Вселенной?! Чтоб ему мыши стул погрызли!

— Кэсси, что с тобой творится? — Джейсон продолжил допрос.

— Я в порядке, Джейс. Просто ненавижу Сэнди, а мне жить здесь еще полгода.


Это бесит, — попыталась отделаться полуправдой.

— Врешь, — поставил он мне диагноз. — Это из-за Картера.

Зашибись, какие мы проницательные.

— Не твое дело! — я отшатнулась от него, словно обжегшись. Кругом враги.

— Касс, Дженнифер смотрит, не порть мне малину, — он опять сгреб меня в охапку своими огромными ручищами.

— Детский сад, Джейс. Думаешь, это работает? — я пыталась перевести тему.

— Ха, я знаю. Хочешь верь, хочешь нет, но она бесится. А я делаю вид, что мне пофиг.

— Стратег, твою мать, — захохотала я.

— Хочешь, побесим и Картера? Мне будет приятно, — оскалился Джейсон.

— Нет, — обрезала я, хотя очень сильно подмывало испытать на мистере Я-Правильный-Коп тактику Джейса.

Нет, повторила я про себя, в очередной раз отметая все возможные шаги к примирению. Нет. Я уеду — он останется. Нет. Так лучше. Лучше для меня.


Похер, как ему. Я права. Он говнюк. ПОЛГОДА! Боже, дай мне сил.

— Вы поцапались, да? На его дне рождения? — проявил верх наблюдательности Джейс.

— С чего ты?.. — начала врать я.

— Ой, брось, Кэсси, это секрет Полишинеля. Ты заявилась черти в чем, он выволок тебя, а вернулся один, и злой, как черт. Не надо быть гением психоанализа, чтобы догадаться.

— Полишинеля? — я припухла. Джейс знает, кто это такой вообще?

— Я не тупой, — обиделся Кэйл.

— Я уже поняла.

— Алан прав. Касс.

— Что?

Я обалдела. В одном предложении Джейс назвал его по имени и сказал, что он прав. Куда катится гребано-стабильный мир?

— Знаешь, сколько раз я дурел, когда Дженнифер одевалась в трахните-меня-всей-кому-не-лень-шмотки, выставляя себя напоказ? А я молчал, как мудак, потому что сильнее боялся ее потерять, чем настоять на своем.

— Не хочу говорить об этом, — я набычилась.

Знал бы Джейсон, как Ал… (Фак!.. да какого хрена я не могу его имя даже про себя произнести!!!) настоял на своем, не был бы так настроен. Но это не его дело.


И точка.

— Ладно, я отстал. Но мне больше нравилось, когда ты была с ним. Ты светилась.


А сейчас…

— А что сейчас? — нарывалась я.

— Сейчас ты вся поникшая, хотя вроде выглядишь конфетой, — подсластил он опять горькую пилюлю.

Я попыталась не зареветь, осознавая, что он чертовски прав. А еще меня поразили его сравнения. Парень умеет красиво сказать. И вообще он хороший. И чего этой дуре Дженнифер в нем не хватает? Импотент что ли? Вряд ли… Просто она дура.

От этих размышлений меня отвлек мобильный.

— Кэсси, спасай. Мне срочно нужно уехать, а в баре некого оставить. Ты ведь не в магазине? Скажи, что нет!!! — тараторила Эллисон.

— Ох, нет, я на озере. Тебя подменить нужно?

— Да, на несколько часов. Я смотаюсь в Порт, заберу телек из ремонта, или Пол меня убьет. Сегодня футбол. Пожалуйста, Кэсси…

— Ох, Эллисон, да без проблем, — остановила я поток ее причитаний. — Может, Джейс меня подбросит на мотоцикле, так будет быстрей.

— Джейс?!! — взвизгнула она. — Этот засранец с тобой?! Какого дьявола?..

Кэйл замахал руками, закатил глаза. Я сложила губы в виноватом: «Упс!».

— Короче, бери этого мелкого засранца за шкварник и дуйте в бар. Зуб он лечит.


Сказочник чертов!

Я отключилась, пообещав Эллисон, что мы скоро будем.

— Ну спасибо, Кэсси, — проворчал Джейсон, поднимаясь и подавая мне руку.

— Поехали, лентяй. Нас ждут великие дела.

Мы домчались до Сэнди менее чем за полчаса. Я визжала за спиной у Джейса, чувствуя, как привычная апатия уходит на второй план. Хорошо, что у меня есть работа в магазине и подменки в баре. Иначе я бы сдурела. Хорошо, что есть Джейс. С ним рядом мне легче дышать. Так же больно. Но не так мучительно тяжело.

В баре я с удивлением обнаружила маленькую болтушку Корин. Эллисон собиралась взять ее с собой, но девчонка ультимативно заявила, что хочет остаться с нами. Мама немного помялась, но Джейс, чувствуя себя виноватым, обещал присмотреть за ребенком. Эллисон только зыркнула на него сердито и убежала.

— Ну, Кори, как будем развлекаться? Как всегда? — ослепительно заулыбался девчушке Джейсон.

— Да-да! — взвизгнула она.

Я закатила глаза и пошла на кухню за виноградом.


Алан


Я сидел дома на диване, таращась в выключенный телек. Суббота — выходной.


А мне тошно. Я опять пытался не думать о ней. Опять не вышло. Снова все мои мысли в ее спальне, в ее душе, в ее кухне, на стиральной машине. Ее глаза. Ее улыбка. Ее походка. Ее тело в моих руках. Ее тихое: «Мне никогда не было так хорошо…»

Нужно прекратить, приказал я себе в очередной раз. И в очередной раз не смог.


Я поднял зад, оделся и пошел к машине. Райан дежурил сегодня. Показалось неплохой идеей завалиться в участок с пиццей, чтобы побыть и бдительным начальником, и заботливым другом одновременно. Хоть какое-то разнообразие. А то все чаще бываю мудаком.

Войдя в пустой холл с теплой коробкой, я так и замер, не веря глазам и ушам.

— Джин, милая, я знаю… Я тоже, красавица. Потерпи совсем чуть-чуть. Еще совсем немного — и каждую ночь я буду с тобой. Представь, каждую ночь — ты моя. Твое тело — мое. Твои вкусные губки — мои… Никаких разъездов. Я буду укатывать тебя каждую ночь, крошка. Клянусь, тебе придется каждое утро заново учиться ходить, потому что я…

— Майерс, мать твою! — заорал я, не желая становиться свидетелем секса по телефону.

— Черт, Джин, перезвоню, люблю тебя, — буркнул он, бросая трубку.

— Райан, чтоб тебя, рабочий телефон! Каким надо быть отмороженным наглым уродом, чтобы трахаться по рабочему телефону во время дежурства! — вопил я на него, а втайне жутко завидовал. Но от этого мои децибелы только зашкаливали, почти превращаясь в ультразвук.

— Шеф, черт! Больше не повторится! Клянусь, Алан. Не ори, сейчас перепонки лопнут.

— Ты регулярно этой херней занимаешься? — я поймал его виноватый взгляд. — Дьявол, не отвечай! Еще и межгород. Клянусь, Райан, еще раз узнаю — пожалеешь!

— Да я редко, клянусь. Просто, когда дежурство на выходных — это вообще жопа!

— мямлил он, как дитя.

— Ладно, но я тебя предупредил, — я бросил на стол коробку и пошел к автомату, чтобы нацедить себе кофе.

— А ты чего приехал-то? — очнулся Рай, недоуменно таращась на пиццу.

— Тебя проверить и накормить. Хотел быть милым, — оскалился я издевательски.


— Ты невероятно мил, старик, особенно, когда орешь. У меня прям сразу упал.

— Избавь меня от подробностей, — взмолился я, присев с ним рядом у маленького телека. — Кто играет?

— А хрен знает, я не слежу за бейсболом — так, для фона, — разъяснил мне Майерс причину приглушенного звука.

— Всегда трахаешься под бейсбол? — уточнил я, даже не пытаясь сдержать смех.

— Заткнись, — Рай пихнул меня в плечо и вытащил кусок пиццы.

Я остыл. Ну он, конечно, засранец, но влюбленный засранец. Я сделал скидку на это. Ему тоже не везло на личном фронте. Он честно пытался быть внимательным к своим подружкам. Я часто замечал, что Рай через силу тянет на себе воз отношений, словно сам себя заставляет поверить, что это единственная, а не очередная. Но в итоге он всегда оставался один. Максимум, на что его хватало, — полгода. И это не считая того, что он хватал все дежурства и вызовы, только чтобы отделаться от пассии. Я несколько раз намекал ему, что он педик, поэтому не может долго быть с женщинами. И каждый раз приходилось уворачиваться от его здорового кулака, а потом слушать лекцию, что если он не встретил достойную, это еще не значит, что он гей.

— Значит, Джин скоро переедет? — решил выяснить я через час болтовни ни о чем.

— Да. Я, кажется, нашел для нее работу на базе у озера. Это, конечно, хреново, что ей придется мотаться, но уж лучше, чем сейчас.

— Она согласна?

— Вроде да. Но хочет сама приехать, все узнать. Ты же понимаешь, это не просто — все бросить и переехать, — говорил Райан взволнованно.

— Понимаю, Рай.

Я опять завидовал. Натали не поехала со мной. Кэсси уедет от меня. Пусть хоть у Джин и Райана все получится.

— Хотя нет, не понимаю. Как она втюхалась в такого мудака, как ты, Майерс?

— Говнюк, — огрызнулся Райан.

Я заржал.

— Алан, помирись с Кэсси, — выдал мой приятель.

Я уставился на него злобным взглядом.

— Не начинай даже, — буркнул я. Все веселье насмарку.

— Не знаю, что там у вас было, но Джин говорит, это ты виноват. И я ей верю.

— Рад за тебя. Рай. Верь дальше. Закрыта тема.

Значит, она рассказала Джинджер. Прекрасно.

— Картер, не дури. Вы же были как Бивис и Батхед. Если не вышло в койке, просто останьтесь друзьями. Вам обоим это нужно, — продолжал нести бред Майерс.

— Обоим? А ей-то зачем? — про себя я решил молчать.

— Затем, что она убивается на двух работах, только чтобы чем-то занять себя.

Затем, что она тусуется в компании Джейса, вместо того чтобы готовить тебе ужин каждую пятницу.

— Твою мать, Райан, это ее выбор!

Я был в курсе такого положения дел, но все равно озвученные факты причиняли боль.

— Это отсутствие выбора. И, между прочим, результат инициативы Джейсона.

— ЧТО? — гаркнул я.

Этого я не знал.

— Что слышал. Он постоянно вертится вокруг нее. И Кэсси этим наслаждается.


Не тупи, шеф. Или будет поздно. Серьезно, Алан, засунь свою гордыню в жопу, если любишь ее.

— Ас чего ты?.. — я из последних сил пытался отбрехаться.

— Ой, брось. Тот месяц, что вы были вместе… Короче, у тебя все на морде было написано, брат, — поставил мне диагноз Райан. — Джин говорит…

— Мне похрену, что говорит Джин! — оборвал я его, вскочил со стула, натянул куртку. — Я поехал. Тихой смены. И никаких больше звонков.

— Понял, шеф, — скис Рай, салютнув мне двумя пальцами.

Я завел мотор и рванул в сторону трассы. Как все это бесит! Она и Кэйл. Кэйл и она. Я не хочу! Не хочу! Так не должно быть. Она моя. Только моя! Господи, она ведь не влюбится в него… Она просто уедет. И мы оба останемся с носом. Это меня устроит. А если нет… В моем мозгу нарисовалась идеалистическая пастораль: домик на берегу озера Рослин, детишки, собака. Она смеется и целует его. Неееееет!!! Я не вынесу этого. Нет-нет-нет! А что я могу? Сам видел, что они ладят, хоть и не придавал этому значения. Она со всеми могла быть веселой и дружелюбной. Она прекрасно сходилась с парнями, держа их при этом в ранге друзей. Черт! Я тоже был другом, а в итоге… Почему бы Кэйлу не пойти моим путем? Он хитрый сукин сын. Умнее, чем кажется. Хоть и горяч по молодости.

Навстречу мне несся мотоцикл. Я сбросил скорость, второй раз за день не веря своим глазам. Это был чертов щенок Кэйл, а позади него сидела моя девочка.

Эх, да разве теперь она моя?

Ее бесконечные ноги прижимались к его ногам, глаза зажмурены, а рот приоткрыт в восторженном крике. Юбка, опять эта чертова юбка! Кэйл моргнул фарой и издевательски оскалился, поравнявшись со мной. И клянусь, засранец мне подмигнул.

Меня затрясло от беспомощного гнева. Я вдавил педаль в пол, разгоняясь до двухсот, вспоминая, как она вот также вопила рядом со мной. А теперь с ним…


Через пять минут гонки в никуда я понял, что должен поехать к Бену. Они там, уверен. Я должен сам все увидеть. Зачем? Не знаю. Но надо.

Я не ошибся. На парковке у бара стоял мотоцикл Кэйла. Кажется, я достиг пика бешенства, но, войдя внутрь, понял, что ошибался. Все, что я себе нафантазировал, было куда хуже, чем то, что увидел. Потому что это было реально и… невероятно мило.

Джейсон стоял у дальней стены зала, а она у стойки. В ее руках была миска с виноградом. Она доставала оттуда ягоды и по одной бросала в Кэйла. Парень виртуозно ловил каждую ртом. Малышка Корин хлопала в ладоши, сидя на высоком стуле и повизгивая:

— Здорово! Клево! Хей, Кэсси, заставь его побегать, а то уже неинтересно.


Гребаная идиллия. Оживший страшный сон.

— Добрый вечер, — мрачно проговорил я, привлекая наконец к себе внимание.

— Хелло, шеф, — прочавкал Джейс с полным винограда ртом, возвращаясь за стойку.

Я кивнул, открывая руки, чтобы стиснуть в объятьях маленькую хохотушку.


— Алан, — опять взвизгнула Кори, запрыгивая на меня.

Я подхватил ее, подбрасывая в воздух. Обожаю эту девчонку. Наверное, только ее присутствие не даст мне свихнуться на месте.

— Королева красоты, мое почтение, — засмеялся я, тиская хихикающую непоседу.

— Ой, поставь меня. Я взрослая. Меня нельзя так, — притворно возмутилась она, хотя ее мутузили все, кому не лень.

Я изобразил виноватый вид и усадил Кори обратно на стул.

— Как всегда, шеф? — спросил из-за стойки Кэйл дружелюбнее, нежели обычно.


Издевается, засранец.

Я кивнул, забираясь на стул рядом с Кори, наблюдая, как Кэсси ставит на стол миску и тоже усаживается, но с другой стороны от девочки. Что-то влетело в мою щеку. Черт! Корин метнула в меня вторую виноградину, и опять я не среагировал.

— Неудачник, — кашлянул Джейсон в кулак, ставя передо мной стакан с пивом.

Кэсси прыснула. Дерьмо. Третью я поймал, изобразив на физиономии триумф и удивление одновременно. Кэйл и Кори разразились аплодисментами. Кэсси, проигнорировав мою победу, пошла к столикам.

Я болтал с малышкой, улыбаясь ее рассказам о проделках щенков, оправдываясь, что не приезжал в гости, потому что много работы. Зря, кстати, не приезжал к ним. Рядом с Кори мне не так тошно от мыслей о… Нет, хреново, конечно, но ребенок держит в тонусе, требуя внимания к себе.

Кэсси опять в фартуке… Зачем? Бесит меня? И юбка — эта юбка! Ненавижу!


Какого хрена она ее носит? Я же запретил! А ей, видимо, уже до лампочки.


Конечно, Кэйлу, похоже, нравится, что все пялятся на нее. Дженнифер вечно выставляла всю себя напоказ.

— Хей, Кэсси, а почему ты не замужем? — вдруг спросила Кори, когда порноофициантка присела за стойку снова.

— Эээ, я даже не знаю… как-то не звали меня туда. Да и особо не хочется, — протянула Кэсси.

— А папа говорит, что тебе нужно прекратить валять дурака и выйти замуж, — выдала Кори.

— Скажи папе, что, если он еще раз будет обсуждать меня за глаза, я плюну ему в пиво.

Джейс заржал, я тоже потопил в стакане улыбку.

— Почему ты не хочешь замуж? — продолжала допрашивать мелкая прилипала.

— Просто не хочу и все, — отрезала она.

— Так не бывает. Все хотят. Выходи за Джейса.

Я чуть пивом не подавился.

— С чего ты взяла, что он не против такого счастья? — хихикнула Кэсси.

— А я не против. Касс, — оскалился «женишок».

— Заткнись! — Кэсси кинула в него виноградину. Конечно, он ее поймал, — Ты еще маленький.

— Я тебя на год всего младше, крошка.

Что? Он назвал ее крошкой?! Напиться что ли?

— Нет, сладкий, пожалуй, я пасс, — пропела она.

Сладкий?!! Нет, стоп. Это я сладкий! Мать вашу, они издеваются. Давай, задолби ее в десны, Кэйл, чтоб я окончательно свихнулся.

— А Алан? — опять встряла Корин.

— А он слишком старый, — ответил за Кэсси Джейс, и я уже почти разрешил себе ему врезать.

— Нееееет, — вступилась за меня Кори. — Алан не старый. Он красивый.

Я самодовольно хмыкнул.

— И вообще, нет, Кэсси, ты не выйдешь за него, потому что он уже обещал на мне жениться, — продолжала тараторить девчушка. Кэсси закатила глаза.

— Боюсь, детка, что когда твой папа разрешит нам обвенчаться, я уже буду дряхлым и ни на что не годным.

— Да ты и так уже не первой свежести, шеф. Песок сыплется, — опять влез Джейсон. — За тобой только в гололед хорошо ходить. Не поскользнешься.

Кэсси зажала рот рукой, давясь от смеха. Отлично. Просто прекрасно.

— Всем привет, — раздался голос Пола, а потом и сам он вышел из служебного помещения.

— Папа! — Кори бросилась к отцу.

— Джейс, помоги разгрузить машину, — обратился он к Кэйлу.

— Я с вами, — заявила Кори, и они ушли, оставив нас с Кэсси наедине.

— Еще? — спросила она, забирая у меня пустой стакан.

Оу, с первым словом, мисс. Я кивнул.

Тупое молчание давило на нас. Посетители приходили и уходили. Кэсси улыбалась каждому, прощаясь и приветствуя. Пол и Кори уехали. Джейс вернулся за стойку. Я курил одну за другой, наблюдая, как Кэсси смолит синхронно со мной. Субботний вечер был шумным и вроде веселым. Для всех, кроме меня.

Приехала Эллисон, расцеловала Кэсси в обе щеки, поблагодарив за подмену.


Джейс посетовал, что не может подвести ее домой, так как в баре полно народу.


Конечно, она махнула на него рукой и… чмокнула. В щеку. Но вашу мать!


Обняла. Убейте меня!

Я так и сидел с полупустым стаканом, медитируя, пытаясь умерить желчь, что выжигала всю мою душу. Из ступора вывел тихий доверительный голос Эллисон:

— Будешь дальше тормозить или догонишь ее?

Я поднял глаза, наткнувшись на вздернутые брови и ты-такой-придурок-взгляд.


Не говоря ни слова в ответ, рванул к выходу.

— Запишу на твой счет. Картер, — крикнул мне в спину Джейс. Я проигнорировал его.

Прыгнув в машину, я поехал по знакомой дороге к ее дому. Она не успела далеко уйти. Уже через квартал я увидел хрупкую фигурку, бредущую по тротуару. Кэсси обнимала себя руками. Замерзла. Днем было тепло. Наверное, поехала к нему на базу еще днем. Черт! Неужели она с ним? Я тормознул у обочины, перегнулся и открыл дверь, дожидаясь ее.

— Садись — отвезу, — с первым словом меня.

— Не надо, — отрезала она, но остановилась.

— Брось, ты же замерзла.

Наверное, и правда замерзла. Кэсси пожала плечами и села в машину. Я завел мотор, тронулся. Наши пальцы синхронно дернулись к кнопке обогрева, столкнулись.

— Прости, — пискнула она, одернув руку.

Я неоднозначно помотал головой. Мы молча доехали до ее коттеджа.

— Спасибо, что подвез, — тихо проговорила Кэсси, завозившись с ремнем безопасности.

— Дай помогу, — я наклонился к ней.

Родной запах ударил мне в нос. Черт, так близко. Она так близко. Голова закружилась. Я выцарапал из ее пальцев ремень, отбросил его и, не в силах совладать с собой, накрыл мягкие губы своими. Кэсси всхлипнула. От неожиданности? Или от волнения? Не знаю. Я ничего не знаю. Только ее рот. Ее сладкий, пленительный рот. Ее требовательные губы. Ее дерзкий язык, что нашел мой.

Я застонал от удовольствия. Словно не было ничего. Ничего не было. Она целовала меня в ответ. Она хотела меня. Все еще хотела. Я обхватил ее голые прохладные ноги, притягивая ближе. Мой рот переместился на шею. Кэсси запрокинула голову, ее пальцы запутались в моих волосах, прижимая крепче, требуя больше. Мой разум отключился.

Хочу ее.

Люблю ее.

Не могу без нее.

Я скользнул руками вверх по ее бедрам, приоткрыв глаза, чтобы насладиться этим видом. И… Юбка… Эта проклятая юбка! Я сразу вспомнил встречу на дороге: моя девочка прижимается к нему, ее ноги у его ног…

Обида, злость, ревность — все перемешалось. И меня понесло.

— Ему это нравится, да? — прорычал я ей в шею, уже не целуя, а кусая губами. — Нравятся твои развратные шмотки… Твоя юбка… Нравится, что каждый может залезть под нее…

Кэсси оттолкнула меня. За долю секунды, что ее ладонь летела к моему лицу, я осознал, что заслужил оплеуху, и даже не попытался пресечь удар. Звонкий хлопок пощечины отозвался эхом у меня в ушах. На миг ослеп.

— Гондон! — яростно выплюнула Кэсси и вылетела из машины.

Я проводил ее глазами до двери и уронил голову на руль. Точно! Рваный использованный презерватив — это я. В кармане куртки запиликал мобильник.


Кэсси? Ага, десять раз.

— Да, пап, — проговорил я в трубку, стараясь не выдать голосом рвущееся наружу отчаянье.

Глава 18. Пожар

Кэсси


Нет, нужно было трахнуть его прямо в машине. Вечно я порю горячку. Зря врезала. Сразу… Нужно было объездить этого говнюка. Фиг бы он отказался.


Долбаный эксгибиционист. Да, нужно было поиметь засранца, словить кайф, а потом… Потом просто уйти, уверив его, что весь город так и делает. Все лезут ко мне под юбку и получают свое под молчаливое одобрение Джейса. И все-таки врезать потом!

Эх… нелогично… плевать. Поезд ушел. Этой пощечиной я расписалась в собственном бешенстве. Я дала понять, что мне оскорбительны его слова. Зря.


Ох, зря. Теперь он думает, что я просто пытаюсь выбесить его в ответ. А ведь так и есть! И Кэйл, засранец, мне в этом помогает, хотя я его и не просила. Дерьмо.


Все дерьмо.

Две недели я гоняла эти мысли в своей голове. Если бы он был немым козлом, все было бы проще. Мы бы молча потрахались и помирились, потому что моя чертова тяга к Картеру, видимо, не безответна. И к лучшему, что он придурошный грубиян. И хорошо, что мы не переспали. Я уеду — он останется.


Так правильно! Не иначе.

На мониторе тренькнула рабочая почта. Я вздрогнула от сигнала, взорвавшего тишину. Сообщение от Эмбер из Лос-Анджелеса, где она подписывала договор о сотрудничестве с GAP.

Кэсси, ты еще в магазине? Уже девятый час.

Я взглянула на часы и обомлела. Вот растяпа. Торчу на работе, думаю всякие глупости. Домой!

Ох, Эм, засиделась. Уже убегаю. Как все прошло?

Прошло отлично. Твой приятель просто душка. Передавал тебе поцелуй.


Живо домой!

Ушла! Спасибо за поцелуй.

Я заулыбалась, вспомнив Генри, — гея из отдела маркетинга GAP. Он и правда душка. С ним всегда было приятно работать. Вот и Эмбер он очаровал.

Собираясь уходить, я закрывала окна операционной системы, когда вдруг услышала звоночек входной двери.

— Мы закрыты, извините, — проговорила я, не поднимая глаз.

Кого вообще принесло в такое время?

— Для меня ты сделаешь исключение, куколка.

Я вздрогнула и сжала кулаки, пытаясь унять дрожь. Не бояться! Главное — не бояться. Тогда у него не будет власти надо мной.

— Приходи завтра. Форд. Я подберу тебе блузку. У нас отличная синяя гамма, она прекрасно оттенит твои подглазины, — выдавила я весьма уверенно и. пройдя к выходу, открыла дверь. — Всего доброго.

— Дерзишь, Форман? — Кевин стукнул по двери и, прислонившись к ней спиной, перекрыл мне путь к бегству. — Зря! Здесь нет ни твоего защитничка Пола, ни любовничка копа. Так что тебе лучше стать милой и обслужить меня.

— У тебя свидание что ли? — от страха меня понесло. — Ладно, уломал.


V-образный вырез или футболочный? Шелк? Хлопок?

Я медленно отступала к стойке, понимая, что мне конец. Только бы дойти до стола, до тревожной кнопки. Или для начала хотя бы припугну, что вдавлю.


Главное — держать на ней палец.

Спустя мгновение я ослепла. В прямом смысле, потому что Кевин дернул рубильник. Споткнувшись, я приземлилась на пол, прямо на задницу. Потеряв голову и ориентиры от ужаса, я снова попятилась назад, не находя в себе сил даже подняться. Врезалась в стол, стоящий за моей спиной.

— Здесь темно, или мне показалось? — хмыкнул Кевин прямо мне в ухо.

Прикурив, он бросил горящую зажигалку в корзину для бумаг.

Меня заколотило. Язык присох к нёбу, не позволяя даже умолять его не трогать меня. Прямо как в тот день — десять лет назад. Пламя озарило магазин красным светом. Он увидел меня, сидящую на полу, и снова хмыкнул, затянулся, присел на корточки, так что наши лица оказались на одном уровне.

— Где же полиция, когда она так нужна? А, мисс Форман? Где папочка? Ох… да он помер, я забыл, прости. А где Уотсон? Ему не до тебя сейчас. Где твой Картер? Кажется, ты ему уже надоела? Может, не стоит тогда оставаться в городе, детка? — последние слова он выдохнул вместе с дымом мне в лицо.

Бумага быстро прогорала в корзине, все больше задымляя помещение. Кевин поднялся, выбросил сигарету и пнул урну, которая отлетела в дальний угол зала.


Я с ужасом наблюдала, как языки огня поползли по висящим платьям.

Злость взяла верх над страхом. Эмбер! Она как проклятая пахала, чтобы расплатиться по бизнес-кредиту… А я… Из-за меня… Нет! Я вскочила, рванула к огнетушителю.

— Не так быстро, Форман.

Кевин схватил меня за руку и сильно толкнул — так, что я опять упала, но уже лицом вниз.

— Кевин, пожалуйста… — выдавила я, чувствуя, как его колено вдавливается мне в спину, а рука сжимает запястья за моей спиной стальной хваткой.

— Пожалуйста? — прорычал Форд, больно дернув меня за волосы, заставив запрокинуть голову. — Пожалуйста? Вот как ты заговорила, Форман?

— Мне больно, Кевин, — пищала я.

— Так и должно быть, малышка Касс, — и он резко впечатал мою голову в пол.

Я взвизгнула, ощутив, как моя скула почти треснула от удара об пол. Дым уже заполнил весь зал — повсюду стал распространяться удушливый запах гари. Мой визг сменился кашлем.

— Если ты не сдохнешь в этом чертовом бутике, советую свалить из города.


Поняла меня?

Я снова закашляла.

— Поняла? — Кевин еще раз стукнул меня лицом об пол. — Отвечай. Поняла?!

— Да, — выкашляла я.

— Славно. Или будет совсем по-плохому, детка…

Он отпустил меня и ушел, звякнув колокольчиком. А я так и лежала, задыхаясь от дыма и собственных рыданий, не находя сил подняться. Вставай, Форман!


Вставай! Огнетушитель! Вставай! Вещи! Вставай! Эмбер! Вставай! Это все из-за тебя! Сделай хоть что-то!

Но сил не было. На грани обморока я вдруг воскресила в своей памяти родной образ: синие глаза смотрели мне прямо в душу. «Вставай, малыш! — проговорило мое подсознание голосом Алана. — Вставай!»

Усилием воли я заставила себя подняться. Голова кружилась от нехватки кислорода. Качнувшись на ватных ногах, я побежала к ближайшей стойке с одеждой. Огнетушитель был уже вне зоны доступа. Огонь быстро распространялся по залу. Хоть что-то я должна была спасти. Схватив в охапку вещи, я рванула к выходу. Координация опять подвела меня. Я споткнулась и пролетела лицом вперед почти до выхода. В ушах зазвучал отдаленный вой пожарных сирен, и сознание покинуло меня.


Алан


Уже неделю у меня гостил отец. Его пригласили в Портленд на операцию в качестве консультанта. Он решил, что это неплохой повод увидеться. Я был рад ему. Хоть какое-то разнообразие. Я скучал по моему правильному во всех смыслах родителю. Раз в год я ездил проведать их с мамой в ЛА, а в этот раз сослался на море работы. Я врал. Просто не хотел уезжать от Кэсси. Если бы отец не позвонил в тот чертов вечер, когда меня поразил недуг, именуемый в народе словесным поносом, я бы, наверное, сам взял отпуск и рванул к ним.


Передышка. Мне нужен был тайм-аут. Я сам себе стал противен. Мне требовалась доза родительской любви и поддержки.

Как нельзя кстати отец засобирался в наши края. Он толерантно предложил просто заехать в гости. Ненавязчивый Саймон Картер. Я выдрессировал его своими подростковыми капризами. С ним проще. Это на маму у меня нет никакого влияния. Я настоял, чтобы отец жил у меня. В последнее время пустой дом рвал на клочки мои нервы.

Рядом с отцом я мог позволить себе не думать о Кэсси. Неделя пролетела слишком быстро. Днем я пропадал в участке — папа в больнице. Вечером мы по очереди готовили ужин, приглашая то Мэта, то Райана. Суровые мужские разговоры, спорт по телеку — и вроде я в норме.

Уже в супермаркете я вспомнил, что не перекинул сводку за последний месяц на флешку. Черт. Придется возвращаться в участок. Дерьмо.

Войдя в холл, я заулыбался, готовясь поиздеваться над Райем. Прикинусь бдительным начальником.

— Здорово, старик. А я тут мимо проезжал… — начал я с издевкой.

— Алан, как Кэсси? Она в порядке? Ее там не было? — перебил меня Райан, выскочив из-за стола.

— Что? Кэсси? Откуда мне знать? — не понял я, начиная подозревать неладное, улавливая в тоне друга беспокойные нотки.

— Ты не знаешь? — выдохнул Майерс.

— Чего я не знаю. Рай?

— В магазине пожар, я думал, Мэтью позвонил тебе…

Я пулей вылетел на улицу и бегом понесся к бутику Эмбер. В моем воображении рисовались жуткие картинки.

Кэсси… моя Кэсси… Она не может… Не имеет права! С ней все в порядке. Не иначе! А если — нет?.. Я вытащил мобильный из кармана и прямо на бегу заорал в трубку:

— Пап, где ты?!

— Уже в городе. Скоро буду дома, — бодро ответил Саймон.

— Нет! — гавкнул я. — Ты мне нужен. Знаешь, где магазин Эмбер Коннели?

— Два квартала от ратуши?

— Да, гони туда.

— Алан, что случилось? Ты меня пугаешь.

— Все на месте, пап. Просто гони! — и я отключился.

В поле зрения замаячило оцепление и толпа зевак. Я растолкал всех локтями, бесцеремонно пробравшись за желтую ленту. Просканировал местность глазами.

Мэтью стоял ко мне спиной, разговаривал с пожарным. Дверь магазина была распахнута. Мое сердце сжалось. Внутри все выгорело. Рядом огромные лужи воды. Скорая. Открытые двери машины-неотложки. Я нервно сглотнул и побежал туда.

Увидел ее. Живая. Слава Богу!

Кэсси сидела на тротуаре, упершись локтями в колени, запустив пальцы в волосы. Ее остекленевший взгляд был устремлен в одну точку. Я вихрем подлетел, присел перед ней на корточки.

— Кэсси… — выдохнул, не решаясь дотронуться.

Она вздрогнула, отшатнулась, уставилась на меня, моргнула. Из глаз покатились слезы, рисуя мокрые дорожки на перепачканных сажей щеках.

— Алан… — пискнула она и кинулась ко мне. — Алан, Алан…

Кэсси тихо всхлипывала, щедро орошая слезами мое плечо. Я зажмурился, крепко стискивая ее в объятиях.

— Тише, малышка. Тише. Я с тобой. Я с тобой, — шептал я, поглаживая ее спину и волосы.

Она утихла от этой легкой ласки. Я аккуратно отодвинулся, чтобы посмотреть на нее.

— Ты в порядке? Где-то болит? Почему ты не в больнице, черт подери?! — сорвался я.

— Нормально. Я нормально. Ненавижу больницы. Не хочу… Меня осмотрели.


Просто наглоталась дыма. Подышала кислородом… — тараторила она, заикаясь, — Эмбер… магазин… Все сгорело, Алан… Это я виновата… все сгорело.

— Да что тут случилось? — я провел пальцами по ее щеке, стирая вновь полившиеся слезы.

— Ай! — дернулась Кэсси, когда я коснулся выступающей на скуле косточки. — Я упала. Ударилась. Зажигалка взорвалась. Я уже сказала Мэту.

— Алан, — раздался за моей спиной голос отца.

— Детка, это мой отец, — пояснил я Кэсси, поймав ее недоуменный взгляд. — Позволь ему осмотреть тебя. Он врач…

— Да, я помню. Хирург — не гинеколог, — хихикнула засранка.

Я закатил глаза.

— Рассказывал обо мне, сын? Как мило, — хмыкнул Саймон, присаживаясь рядом с Кэсси. — Ну, мисс, рассказывайте, где болит.

— Я Кэсси, доктор Картер. Щека немного. Я в порядке, правда. — она не без труда выдавила улыбку.

— Ну а я тогда Саймон, Кэсси, — улыбнулся он в ответ.

Я сжал челюсти. Мой идеальный батюшка — мастер ослеплять женщин. Хорошо, что он влюблен, как семнадцатилетний, в мою мать. А то бы я серьезно взревновал.

— Здесь больно? — спросил отец, надавив на ее лицо.

— Да, — сморщилась Кэсси.

Я стоял, наблюдая, как папа аккуратно прощупывает ее руки. Ко мне подошел санитар, заверив, что они уже ее осматривали. Я только рукой махнул, отпуская их.

— Алан, — к нам подошел Мэт. — Прости, что не позвонил. Я на нервах не сообразил.

— Проехали, — махнул я и на него, заметив, как Кэсси потупилась, не смея взглянуть на Коннели. — Возьмешь дело?

— Да, я сам хотел попросить.

— Я не против. Магазин застрахован?

— Да, — Мэтью осекся, — Давай завтра обсудим, мне нужно в участок… и…


Кэсси, завтра мне нужны твои показания.

Кэсси кивнула, все еще таращась на асфальт. Мэтью ушел.

— Думаю, все в порядке, Кэсси, но… — проговорил отец, закончив осмотр.

— Что «но»?! — я почти заорал.

— Удар был сильный. Возможно, утром проявится синяк под глазом… и капилляры на яблоке лопнули.

— Боже, пап, не пугай, — я опять присел рядом с Кэсси, — Давай домой тебя отвезу.

— Нет! — взвизгнула она. — Не хочу домой. Ненавижу этот дом. Ненавижу этот город. Со мной все время здесь что-то случается. Почему со мной постоянно что-то случается?

Она опять заплакала, прижавшись ко мне.

— Детка, ты должна ночевать дома. Ты же знаешь…

— Нет. Не хочу. Я могу… Десять дней. У меня есть десять дней вне дома… — всхлипывала она. — Пожалуйста, Алан, не бросай меня. Забери меня. Я хочу к тебе… С тобой…

— Хорошо-хорошо. Перестань плакать. Не плачь, пожалуйста. Все, что хочешь, только не плачь.

Я поймал удивленный и одновременно насмешливый взгляд отца. В ответ послал свой, словно говорил: «Не сейчас». Он понимающе кивнул.

— Моя машина за углом. Думаю, нужно заехать в аптеку за успокоительным.


Кэсси необходимо хорошенько выспаться.

Я был с ним полностью согласен. Поднял Кэсси с тротуара, повел к машине отца. Она прилепилась ко мне, как жвачка к ботинку. Я вдруг почувствовал себя таким счастливым, таким нужным. Она нуждается во мне. Она хочет быть со мной. Я поймал себя на извращенной мысли, что проклятый пожар — это подарок свыше. Неважно, как сильно мы обижали друг друга до этого. Сейчас главное — быть рядом. Быть с ней. Поддерживать ее. Обнимать ее. Успокаивать. Уложить спать. Даже красноречивые взгляды отца, которые я ловил через зеркало с заднего сиденья авто, не мешали мне наслаждаться вновь обретенной близостью.

Когда отец остановился у аптеки и вышел, Кэсси подняла на меня свои огромные шоколадные глазища, все еще подернутые пеленой слез.

— Твой отец здесь. Я не знала. Это, наверное, неудобно, — залепетала она. — Но я правда не могу быть одна сейчас…

— Шшш… — я прижался своим лбом к ее, не теряя зрительный контакт с любимыми глазами, которые снова начали наполняться слезами. — Все нормально. Все удобно.

— Я скучала, — всхлипнула она, погладив меня по щеке.

— Я тоже, — выдохнул я ей в макушку.

Кэсси снова прижалась ко мне всем телом и задрожала. Перепугалась. Что там вообще было? Я даже не спросил толком. Терпеть не могу, когда она вот так дрожит. Она так же тряслась после встречи с ублюдком Фордом. В моей памяти ожили воспоминания того дня… Истерика Кэсси, мое бешенство и…

— Как ты выбралась из магазина? — спросил я, чувствуя, что начинаю возбуждаться, вспоминая, как мы успокаивали нервы в душе… и потом.

— Пожарный вытащил, — пискнула Кэсси. — Я, кажется, потеряла сознание… Не помню.

Я еще сильнее стиснул ее, делая заметку в голове — узнать, кто это был, и выразить благодарность.

Отец вернулся из аптеки с пакетом. Мы молча доехали до дома.

— А у тебя мило, — Кэсси выдавила улыбку, проводя рукой по спинке дивана в гостиной.

— Ты не приглашал Кэсси в гости? Почему? — зацепился Саймон за ее слова.

— Как-то не сложилось, — огрызнулся я, понимая, куда он клонит. И обратился к своей гостье: — Душ? Или сначала ужин?

— Да, — она понюхала свои волосы и смешно сморщилась. — Я вся пропахла дымом. Аппетита нет. Помоюсь и лягу… Если вы не против.

Я кивнул и провел Кэсси в ванную, что примыкала к моей спальне, снабдил ее полотенцем. Мы синхронно вздрогнули, соприкоснувшись пальцами, когда она принимала полотенце у меня из рук. Кажется, не я один вспоминал тот горячий душ. Тряхнув головой, я вылетел из ванной. Пошел на кухню.

— Милая девушка, — поговорил отец словно между прочим, закидывая в микроволновку цыпленка.

— Не начинай, пап, — снова огрызнулся я, прикуривая.

— Не начинаю, Алан. Я жду, пока ты начнешь.

— Не дождешься.

— Кэсси — твоя девушка? — вопрос в лоб.

— Пап!

— Я просто уточняю. Это же очевидно. Только вот ты ни разу за всю неделю не пригласил ее в гости. Так что можно легко предположить: либо ты категорически не желаешь посвящать родителей в свою личную жизнь, либо вы были в ссоре.

— Одно другому не мешает, — продолжал я брызгать ядом.

— С Натали ты не был таким скрытным.

— А вы не больно интересовались моим браком с Натали.

— Ну, нас интересовало только, когда же ты, наконец, разведешься.

— Пап, прекращай! Серьезно.

Он прекратил. Ненадолго.

Мы молча жевали. Я ловил на себе пронзительные взгляды отца. Конечно, он сделал выводы. Безусловно, он будет давить и дальше. Они и так прожужжали мне все уши разговорами на тему «когда нам ждать внуков». Теперь, когда он узнал о Кэсси, будет хуже. Кажется, она ему понравилась — еще хуже. Сто процентов, батюшка уже мысленно заказывал смокинг и ворковал над воображаемыми младенцами с фамилией Картер. Хотя, может, это плод моего больного воображения. Я заварил чай и чуть не облился кипятком, когда услышал:

— Сын, ты прекрасно понимаешь, если мама спросит — я не смогу ей соврать о Кэсси.

— Я не прошу врать. Просто не говори, — новых допросов от матери я не вынесу.

— Для меня это тождественно, — чертов подкаблучник.

— Господи, я сам ничего не знаю. У нас все сложно. Я не хочу об этом говорить, — пытался отвязаться я, кусками выдавая отцу правду.

— Алан, ты уже не мальчик. Пора остепениться, задуматься о семье, — не сдавался Саймон.

— Все! — мое терпение лопнуло. — Кэсси не хочет замуж, не хочет детей. Кажется, даже меня не хочет. Так что закрыта тема.

— Ты хотел уехать — и уехал. Ты хотел стать колом — и стал. Ты хотел жениться — и женился. Ты хотел жить в Сэнди — и ты тут. Может быть, если ты захочешь…

— Так, я пойду проверю, как там Кэсси. Уже час прошел.

Я сбежал. Просто сбежал от его расспросов. Именно по этой причине я ездил к ним только раз в год. Через два дня охов и ахов соскучившихся родителей меня начинали пытать разговорами о семейных перспективах, а иногда даже сватать знакомых девушек. А я даже злиться на них не мог. Не имел права.

Войдя в ванную, я быстро отринул все мысли о родителях. Сквозь стенки душевой просматривалась маленькая сгорбленная фигурка. Кэсси сидела на корточках. Даже сквозь шум воды я улавливал всхлипы и подавляемые рыдания. Моментально раздевшись, предусмотрительно оставив на себе трусы, чтобы не шокировать ее своим уже предательски приподнявшимся от вида ее обнаженного тела членом, я шагнул под струи воды.

— Эй-эй, малышка, — зашептал я, обвивая ее руками. — Ты что сидишь тут и плачешь? В моем душе нельзя плакать! Ты не знала? Прекращай! Хватит-хватит.

Я нес какую-то ахинею, пытаясь унять ее истерические рыдания. Кэсси прильнула ко мне, уютно расположившись между моих ног. Мы сидели на полу душевой, сжимая друг друга крепко-крепко. Я чувствовал, что она все еще пахнет дымом, — так и не мылась. Действительно, просто сидела и плакала, пока я отстаивал перед отцом право хранить свою личную жизнь в тайне. Ее рыдания стихли, уступив место нервному шмыганью. Я вздрогнул, почувствовав на своей груди легкое касание дрожащих губ.

— Кэсси, — выдохнул я, чувствуя, как она снова целует меня, прокладывая дорожки от одного соска к другому.

— Пожалуйста… — прошептала она, скользнув ладонью вниз.

— Кэсси, — повторил я чуть громче, предостерегая ее.

У меня уже встал. Ну какого черта, а? Почему я так стабильно однообразно на нее реагирую? Вот почему?

— Пожалуйста, Алан… — она стала спускаться губами ниже. — Мне нужно.


Отвлечься… Забыть… все… вспомнить… тебя.

Я зашипел, когда ее ладонь забралась под резинку боксеров, потянула их вниз, освобождая мою эрекцию. Губы продолжали ласкать мой живот, пока пальцы нежно поглаживали яички. Я замычал сквозь зубы и запрокинул голову. Что за черт? Почему ей надо отвлечься именно так? Мы могли бы поговорить, выпить чаю, сыграть в монополию. Нет… ей нужен мой член… Что за терапия?

Но вскоре все мысли вылетели из головы, когда любимые губы осторожно обхватили головку. Я застонал. Слишком долго. Слишком соскучился. В ее движениях не было ни страсти, ни поддразниваний. Скорее какое-то нежное благоговение. Кэсси скользила ртом вверх-вниз, очень медленно, выпуская меня, чтобы лизнуть кончик, и… Боже, она улыбалась, словно дитя, радуясь моей все более явной реакции на ее действия. Я таращился на все это, не в силах отвести взгляд. Потрясающее зрелище. Голова опускается, закрывая мой пах копной мокрых волос. Скольжение: вверх-вниз. Пососала, поцеловала, улыбнулась. У меня потемнело в глазах от циклического повторения этого безумно эротичного действа.

— Алан, мой Алан… — простонала Кэсси, прежде чем снова поглотить меня.

Я заткнул рот кулаком, чтобы не заорать на весь дом. Кэсси почувствовала дрожь моей разрядки и приблизила ее мягким всасыванием. Я чувствовал, как она проглатывает все, что я ей давал. Ее тихие стоны заполнили кабину. Боже, неужели ей это действительно нужно? Неужели я ей нужен? Так сильно… Во всех смыслах… Открыв глаза, я увидел ее на коленях. И вновь эта блаженная улыбка.

— Малыш… — прохрипел я, накрывая ее губы поцелуем.

Кэсси снова тихонько всхлипнула, обняла меня за шею. Я хотел ее. Так хотел…


Но уже не физически, а… больше… сильнее. Мои руки прошлись вниз по ее бокам. Банально, но сейчас единственное, что я ей мог дать, — это ответный оргазм. Мы все обсудим позже. Мы поговорим потом. Я хочу, чтобы она была со мной. И я действительно получу это.

— Нет, — Кэсси отстранилась, как только я коснулся ее между ног — Не смогу.

— Но… — это же нечестно.

— Я хочу, очень… Но не смогу. Правда.

Я разочарованно выдохнул.

— Прости, — она опустила глаза.

— Будешь должна мне один оргазм, — подколол я и с удовлетворением отметил, что она опять ответила мне своей вредной улыбкой. — Иди сюда. Я тебя вымою.

Кэсси послушно встала вслед за мной. Она доверчиво поднимала руки, позволяя мне пройтись мыльной мочалкой по ее телу. Хихикала, когда я щекотал ее пяточки и подмышки, тихонько постанывала, когда я массировал ее голову, взбивая в пену шампунь.

Пока Кэсси сушила волосы, я забросил в стирку ее пропахшие гарью вещи.

— Теперь точно останусь у тебя, — поддела она.

— Я на это и рассчитывал, — ухмыльнулся в ответ.

Выйдя в гостиную, чтобы пожелать отцу спокойной ночи, я обнаружил, что дверь гостевой комнаты закрыта, а в кухне на столе лежит пачка таблеток. Папа сделал правильные выводы. Теперь точно доложит маме. Мне крышка.

Кэсси послушно приняла успокоительное, но наотрез отказалась от еды.


Облачившись в выданные мной боксеры и майку, она нырнула под одеяло.

— Ты же не собираешься пойти спать на диван? — нахмурилась она, наблюдая, как я нерешительно переминаюсь между дверью и кроватью.

— Если хочешь… — начал занудствовать я.

— Картер, сейчас не время корчить из себя рыцаря, — она откинула одеяло и подвинулась, освобождая мне место.

Я взъерошил волосы и поспешил улечься рядом, обнял ее. Кэсси почти сразу уснула. Но ее сон был беспокойным. Она постоянно вздрагивала и просыпалась.


Я целовал ее, утешая, успокаивая, она крепче вжималась в меня и снова забывалась. Только через час переживания оставили ее. Видимо, таблетка начала действовать.

Глава 19. Правда и ложь

Алан


Я осторожно выбрался из кровати. Было раннее утро. Кэсси еще спала, уткнувшись носиком в подушку. Я улыбнулся и прикрыл ее плечи одеялом. На кухне отец варил овсянку.

— Утро доброе, — он хитро улыбнулся. — У тебя телефон разрывается.

— Доброе, доброе, — пробормотал я, хватаясь за забытый мобильник. — Ты собрался?

— Да, после завтрака выдвигаюсь, — оповестил меня батюшка.

Сколько неотвеченных? Двенадцать? Среди ночи? Все от Мэта. Не нравится мне это. Я набрал номер.

— Хей, привет, ты звонил? Что-то срочное? — бодро проговорил я в трубку.

— Уже нет, — уставший голос друга весьма красноречиво оповещал, что он не спал всю ночь. — Я сам все уладил, но тебе лучше поспешить. Подробности.


Неприятные.

— Буду через час, о'кей? Отца провожу.

— О'кей, и привези Кэсси, — он отключился.

— Доброе утро, — раздался у меня за спиной мягкий голос Кэсси.

Я обернулся. Она выглядела очень мило: в моем халате, в дверях моей кухни…


Словно всю жизнь тут жила.

Вскинув голову, Кэсси отбросила с лица волосы — и… я выронил трубку.

— Вот дерьмо! — вырвалось у меня.

— Алан! Следи за языком, — повысил голос отец.

— Мать твою! Что за дерьмо? — опять не сдержался.

— Сын! Ради всего святого — это просто синяк.

Кэсси смотрела на нас с минуту, а потом унеслась ванную.

— Вот дерьмо! — раздался оттуда через мгновение ее истеричный визг.

— А вы два сапога пара, — фыркнул Саймон, раскладывая по тарелкам кашу.

— Есть от чего прийти в ужас, пап.

Я повидал много синяков, ссадин, увечий, да чего уж там — обезображенных трупов… Но синий след под глазом на любимом лице просто выбил меня из колеи.

Кэсси вернулась, прикрывая лицо волосами, таращась в пол.

— Простите, — пробормотала она.

— Дай-ка взгляну, — отец осторожно приподнял ее лицо, посветил фонариком и заключил: — Ничего страшного. Кровоподтек на яблоке неприятный, конечно. Я выпишу капли. Через две недели все пройдет.

— Хорошо бы, — буркнул я.

Мы сели за стол и принялись за еду.

— Кэсси, твои вещи высохли. Мэтью звонил. Нужно ехать в участок. Ты как? — обратился я к ней.

— Нор-нормально, — прозаикалась она, отправив в рот очередную ложку каши.

— Уверена? — я взглянул на нее.

Кэсси отодвинула тарелку, хлебнула сок из стакана, прижала ладонь ко рту. И вдруг резко вскочила из-за стола, сканируя кухню глазами. Видимо, сообразив, что не успеет добежать до туалета, бросилась к раковине. Ее стошнило.

— Простите, — пробормотала она, утирая слезы. — Простите, ради бога…

Я вытаращился на нее, лихорадочно сводя в уме числа, переглянулся с отцом.

— Когда у тебя были последние месячные? — вопрос вылетел у меня изо рта, прежде чем я его обдумал.

— Что? — Кэсси выглянула из-за раковины, отвлекаясь от попыток очистить ее от полупереваренной овсянки.

— Последние ме…

— Нет! — отрезала она.

— Кэсси, когда? — продолжал давить я.

— Неделю назад. Я не беременна.

— Какого же черта тебя тошнит по утрам? — я вроде успокоился, но одновременно завелся еще сильней.

— Алан, остынь, — осадил меня отец. — Причина может быть любой.

— Вот именно, — поддакнула Кэсси, усевшись обратно за стол со стаканом воды.

— Питаешься нормально? — начал допрос доктор Картер.

— Не очень.

— Кофе?

— Много.

— Алкоголь?

Она чуть поморщилась, неумело соврала:

— Бывает.

— Куришь?

— Да.

— Медикаменты?

— Противозачаточные. Четыре года.

— Перерыв делала?

— Нет.

— Нужно делать перерыв, Кэсси. Тебе следует пройти обследование. Хотя это может быть что угодно. Вплоть до реакции на стресс, — резюмировал отец.

— Стресса в последнее время в избытке, — грустно усмехнулась Форман, зыркнув на меня.

Я потупился.

— А может быть, я просто отвратительно готовлю, — усмехнулся мой батюшка, разрядив обстановку.

Кэсси истово замотала головой, уверяя Саймона, что всему виной только ее придурошный желудок. Мы с отцом молча поели. Кэсси вскочила из-за стола, собирая тарелки. Пока мы пили кофе, она сполоснула посуду. Отец ушел за чемоданом, а я сидел и глазел на нее, пока она нервно вытирала руки полотенцем.

— Что? — она подняла брови, требуя объяснений моего бесстыжего взгляда и такой же улыбки.

— Даже с фингалом ты очень хорошенькая, — выдал я. потеряв контроль над тем участком своего мозга, который отвечает за речь.

— Козел, — буркнула Кэсси, хлестнув меня по плечу полотенцем.

Я засмеялся, обнял руками ее ноги и сгреб в охапку. Она тут же запустила свои пальчики мне в волосы, тихо проговорила:

— Скучала.

— Ты говорила, — мурлыкнул я, наслаждаясь ее нежными поглаживаниями.

— Козел.

— Ты говорила.

— Дети, я поехал, — оповестил нас отец, нарисовавшись в дверях кухни.

Я разжал руки, а Кэсси отпрыгнула от меня так, словно нас застукали на месте преступления. Папуля приторно заулыбался. Дерьмо. Точно все в красках доложит матери. К гадалке не ходи.

— Ага, счастливо. Позвони, как доберешься, — я обнял его уже у двери.

— Приятно было познакомиться, — вежливо улыбнулась Кэсси, протянув руку.

— Взаимно, дорогая, — Саймон без церемоний дернул ее за руку, заключив в отеческие объятья.

Она тихо охнула от неожиданности, но не отстранилась.

— Уверена, что не беременна? — шепнул отец ей на ухо.

— Пап! — гаркнул я.

Кэсси захихикала, мотая головой. Саймон разочарованно развел руками, поднял чемодан и, еще раз махнув нам на прощанье, ушел.

— У твоего папы пунктик? — поддела Кэсси, пока мы стояли на крыльце, провожая глазами его машину.

— Сдвиг по фазе у него, — проворчал я. — Переоденься. Нам нужно в участок.

Она нервно сглотнула, кивнув, и поспешила в спальню. Еще дома я заметил, как Кэсси напряжена. В машине давящая тяжесть тишины стала просто невыносимой. Она прятала глаза за темными очками, которые стащила у меня. Я прекрасно понимал, что приятного в допросе Мэтью будет мало. Вернее — совсем ничего. Но что я мог поделать? Протокол, следствие, формальности. Все дела.

— Эй! — я поймал ее пальцы, заглушил мотор. — Все будет хорошо. Просто расскажи, как было.

Она криво улыбнулась мне, кивнула. Мы вышли из машины и направились внутрь. Даже в помещении Кэсси не спешила снять очки. Я прикусил язык, чтобы не отпустить какую-нибудь неуместную шуточку по этому поводу.


Привычка — вторая натура.

— Алан, — Мэт встретил нас в приемной.

Мы поручкались. Он кивнул в сторону своего кабинета. Кэсси двинулась вместе с нами по указанному вектору.

— Ммм, Касс, подожди пока.

Мы синхронно вздернули брови. Лицо Мэта было непроницаемо.

— Подожди у меня или в приемной, — нашелся я, понимая, что Коннели не собирается объясняться.

Кэсси нерешительно направилась к моему кабинету. Я пошел за Мэтью в его апартаменты.

— Что за дела, старик? — начал я, как только закрылась дверь. — Я думал, ты…

— Вот заткнись сейчас. Картер! Просто заткнись! — взорвался Мэтью.

— Не понял.

— Кэсси говорила тебе, почему случился пожар? — он включил плохого копа. Со мной? Что за хрень?

— Дааа, — протянул я.

— Зажигалка, споткнулась, ударилась и прочая туфта? — уточнил он.

Я подтвердил.

— Она врет, Алан, — холодно вынес приговор Мэт.

— С чего ты?..

— С вот этого.

Мэтью развернул ко мне монитор компьютера, треснул по клавиатуре. Я смотрел во все глаза, открыв рот.

Магазин. Форд! Свет погас, но в сполохах огня я видел, как этот ублюдок придавил мою девочку к полу. Дергал за волосы… Кастрирую! Впечатывал ее лицо в пол… Убью! Он что-то говорил… Еще удар… Проклятье!!! В другой стороне помещения полыхала одежда. Он ушел. Кэсси лежала без движения несколько минут. Встала, чтобы стащить с вешалок одежду. Я еле сдержался, чтобы не заорать: ДУРА! БЕГИ! Она побежала, споткнулась, упала у двери.


Почти сразу же ее вытащил пожарный. Кажется, это Сэт. Спасибо ему.

Я рухнул в кресло, закрыв руками лицо.

— А он ведь даже не прятался, — проговорил Мэт отрешенно. — Я еще ночью это видел, послал запрос в Портленд. Его вытащили из кровати подружки. Он спал, Алан. Потому что знал, она будет молчать. Спалил магазин, чуть не убил девчонку, а потом сел в машину, вернулся домой и лег спать. Как тебе, а?

— Боже, — выдавил я, потянувшись за сигаретой. — Не понимаю…

— Вот и я тоже, — рыкнул он, вытащил у меня из рук сигарету, зажигалку, прикурил.

Я достал себе еще одну.

— Значит, задержали? — уточнил я, все еще находясь в прострации.

— Да.

— Не понимаю… Почему она… черт…

Мы молча дымили, не глядя друг на друга. В моей голове прокручивался кадр за кадром. Шок сменялся бешенством. Какого хрена она врет? Почему? Что он сказал? Как он посмел! Гондон драный. Я должен разобраться. Я должен знать.

— Полагаю, ты лично этим теперь займешься? — Мэтью затушил сигарету в стакане с недопитым кофе, поднес кулак ко рту, пряча зевоту.

— Да, — кивнул я. — Ты сказал Эмбер?

— Нет еще. Она прилетит вечером. Встречу — скажу.

— В магазине были камеры?

— Одна. Бри воровала шмотки. Эмбер поставила наблюдалку, чтобы пресечь.


Давно уже. Мы про нее и не вспоминали. До вчерашнего дня. Изображение не пострадало, — он саркастически хмыкнул, подавившись очередным зевком. — Как удачно, да?

— Езжай поспи, — посоветовал я, прикуривая вторую.

Мэт кивнул и, не прощаясь, вышел из кабинета. Я глубоко затягивался, пытаясь унять тремор в пальцах. Ни одной путной мысли в мозгах так и не родилось.


Тряхнул головой и, отправив файл записи на свой компьютер, пошел в кабинет.


Буду импровизировать. Главное — не забыть, что она потерпевшая. Потерпевшая врунья! Спокойно, Картер. Главное, не ори.

Я досчитал до десяти, прежде чем войти в свой кабинет.

Черт.

Кэсси сидела на диванчике, подобрав под себя ноги. Такая маленькая, беззащитная… все еще прятала синяк за темными стеклами. Синяк… Он приложил ее головой об пол! Я сжал кулаки и молча прошел к креслу.

Почему ты мне не сказала? Почему, Кэсси?

— Сядь сюда, пожалуйста, — я кивнул на стул с другой стороны стола.

— Я думала, Мэтью… — начала она.

— Нет — я. Или ты против?

Кэсси отрицательно покачала головой, усевшись напротив меня. Чертовы очки!


Мне нужно видеть ее глаза, пока она будет врать мне. А она — будет, я уверен.


Но… Последний шанс, детка. Используй его.

— Сними очки, — потребовал я первым делом.

— Нет, — продолжала упрямиться она.

— Кэсси!

— Алан, просто спрашивай — я буду отвечать. Очки не мешают мне говорить.

— Ладно, — я сдался… пока. — Время. Во сколько это случилось?

— Восемь двадцать — двадцать пять.

— Прямо так точно?

— Эмбер прислала сообщение из ЛА, ругалась, что я задерживаюсь.

— Понятно.

— Ты будешь записывать?

— Успею.

Я сидел, скрестив руки на груди, поглядывая в монитор, где застыло изображение: Кэсси склонилась над компьютером, за стойкой, печатает.

— Потом?

— Хотела покурить, прежде чем закрыть.

— Ну-ну…

— Картер, ты издеваешься? Что ну-ну? Я говорила — зажигалка барахлила… — занервничала она.

— Да-да, я припоминаю, — продолжал глумиться я. — Эта?

Я еще вчера нашел в ее кармане зажигалку, но не придал этому значения. У нее могло быть две. Я вытащил огниво из кармана, бросил на стол.

— Да… нет… Такая же, — спотыкаясь, пыталась выкрутиться она.

Я размахнулся и со всей силы запустил «вторую» зажигалку в стену.

— Смотри-ка. И не взорвалась. Удивительно, правда? Может, подадим в суд на производителя? — я вскочил и обошел стол.

— Не понимаю, что ты хочешь от меня? — голос Кэсси сорвался, она обхватила себя руками, словно защищаясь. От меня? Да ладно!

— Правду, Кэсси! — я содрал с нее очки, повернул к себе лицом, сверля глазами, чеканя: — Я. Хочу. Знать. Правду.

— Я все сказала.

Что за упертая зараза!

Я схватил ее за плечо и потащил к компьютеру, толкнул в свое кресло, включил видео.

— Зажигалка. Ага, — рычал я, наблюдая, как ее плечи трясутся от еле сдерживаемых рыданий.

— Боже мой… — ее ладони взлетели к лицу, но я успел их перехватить, прижав к подлокотникам своими. Пусть смотрит!

— Не знала, что Эмбер установила камеру, я полагаю? — цедил я ей на ухо. — И я не знал.

Пока крутилась запись, я стоял позади кресла, фиксируя ее руки. Кэсси не выдержала, затряслась в рыданиях.

— В-выключи, — проскулила она сквозь слезы. — По-пожалуйста, выключи.

Я развернул ее к себе лицом, чувствуя, как гнев рвется наружу.

— Почему ты врешь мне?! — проорал я, глядя прямо в ее заплаканные глаза.

Кэсси попыталась выдернуть руки, которые я все еще прижимал к креслу, зажмурилась.

— Я… он… — залепетала она через всхлипы.

— КЕВИН! КЕВИН ФОРД! — кричал я в бешенстве. — Его зовут Кевин Форд, и ты покрываешь его! Какого черта, Кэсси? Что он сделал? Почему ты даже имени его боишься? Что тогда случилось? Что было десять лет назад?

— Ты обещал… — рыдала она. — Ты обещал… не… не спрашивать… Не могу… Я… не могу…

Я отпустил ее руки и отшатнулся, пнул в гневе стул, что попался под ногу, врезал кулаком по стене. Я должен знать. Но она не скажет. Таращась в стену, я слушал ее отчаянный плач.

Успокоиться. Нужно успокоиться. Думай, Картер, думай. Пол. Он знает. И он скажет.

— Будь здесь, — коротко бросил я и вылетел из кабинета, не дождавшись ее ответа.

Полез в карман за мобильником, на ходу почти врезавшись в Райана.

— Эй, Алан, ты куда? — остановил он меня.

— Дело. Присмотри за ней, — я стрельнул взглядом в сторону кабинета.

Рай кивнул, давая пройти. Дежурный тоже проводил меня ошарашенным взглядом. Черт, все слышали, как я орал. Пофиг.

— Алло, Пол, — крикнул я в трубку.

— Да, шеф, слушаю, — ответил Уотсон.

— Где ты? Есть дело.

— Я в баре, но собирался уезжать. Что-то срочное? У тебя жуткий голос, — струхнул он.

Не зря.

— Да. Это важно и срочно. Будь там, я еду.

Бар был пуст. Бен стоял за стойкой. Пол сидел за столиком, копаясь в каких-то бумагах. Я сразу направился к нему, увидев, что Бен пилит мне наперерез.

— Как Кэсси? — выпалили они синхронно.

— Живая, — процедил я. — Пол, надо поговорить тет-а-тет.

Оценив мою не вполне дружелюбную физиономию, Бен предпочел удалиться на кухню, а Пол, кивнув, сгреб бумаги.

— Я знаю, ты в курсе, что было между Кэсси и Фордом тогда…

Пол вскинул брови.

— Мне нужно знать все.

— Спроси у нее сам.

Везет мне сегодня на баранов.

— Форд был вчера в магазине. Он устроил пожар и чуть не убил ее. Если бы не пожарные… — проговорил я, борясь с гневной дрожью в голосе.

— Что?!! — Пол аж вскочил. — Ублюдок конченый.

— Согласен… — кивнул я, закуривая.

— Его нашли?

— Да, он в Портленде, уже в каталажке.

Пол замолчал. Я тоже. Опять эта проклятая тишина. Они меня извести решили своими секретами?

— Пол, она пыталась все скрыть. Взять вину за пожар на себя.

— Что? Как же ты…

— Неважно, как я узнал. Важно, что Кэсси даже имя его произнести боится. Она перепугана до абсурда, — я сделал паузу, а потом выдал козырь: — Короче, либо ты мне рассказываешь все сейчас… Как это?.. По-хорошему. Либо я жду тебя завтра в участке на официальный допрос.

— Черт, Картер, ты меня к стенке пытаешься припереть? — возмутился он.

— Я просто делаю свою работу, Уотсон.

— Алан, тот случай — это другое, — опять заартачился он.

— Я сам буду решать, о'кей? — я сгреб сигареты со стола, собираясь уйти. — Так что? Завтра? Прислать повестку или сам придешь?

— Я поклялся, Алан. Я обещал ей.

— Пол, мне напомнить тебе законы штата Орегон? Завтра — обязательно. Дача ложных показаний, умышленное утаивание принципиально важной для следствия информации…

— Чтоб тебя! Сядь, — рявкнул он, отобрав у меня сигареты.

Что за день? Все решили закурить?

— Не знал, что ты куришь, — проговорил я, провожая глазами сигарету.

— Бросил десять лет назад, — ответил Пол. — Это дерьмовая история, Алан. Так что слушай и не перебивай.

Я кивнул, соглашаясь, и приготовился выслушать то, что так давно стремился узнать. В животе у меня поселилось паршивое предчувствие. Интуиция подсказывала, что после рассказа Пола я по уши завязну в страхах Кэсси. А еще… Я буду обязан избавить ее от призраков прошлого.

Глава 20. Мерзкая

Пол


10 лет назад


Войдя в гараж, я ругнулся себе под нос. Двери были открыты. Чертов молокосос!


Опять, наверно, он. Приперло же богатенькому засранцу вчера погонять на внедорожнике по пляжу. Козел… Теперь придется проверять тачку, потому что его батюшка снимет с меня шкуру, если джип заглохнет из-за набитого в него песка. Я знал, что Форд старший с шефом Форманом завтра собирались на рыбалку, поэтому решил все-таки проверить машину в ущерб своему выходному дню. Это моя гребаная работа, мой хлеб… С маслом. Мне платят — я выкладываюсь.

— Она и правда милашка. Форд, — услышал я незнакомый голос, доносившийся из дальнего угла гаража.

— Ты хотел невинный рот, Люк. Получи — распишись, — грязно хохотнул в ответ Кевин.

Что за дерьмо тут происходит? Я замер, не желая стать свидетелем оргии этих извращенцев, и уже собирался пойти на кухню к Мишель, чтобы переждать там все это дерьмо.

— Кевин, пожалуйста, не надо… Не надо… — донесся до меня отчаянный, непривычно тихий голосок Кэсси. Кэсси Форман. Да что за дерьмо творится?

— И рот, и киску, Кевин, — проговорил незнакомец. — Она же не отсосет толком.


Придется трахнуть сучку.

— Она будет очень стараться. Правда, малышка Форман?

— Пожалуйста, Кевин, нет… пожалуйста… Не надо, — лепетала девочка.

Ни минуты больше не медля, не раздумывая, я рванул мимо дорогущих тачек.


Никогда не считал себя слабонервным, но съеденный завтрак буквально подкатил к горлу, когда я увидел, чем эти ублюдки удовлетворялись.

Форд сидел в кресле и сально лыбился, поглаживая свою ширинку. Кэсси…


Боже… Девчонка, которую я так любил подкалывать на кухне за обедом.


Наивная, маленькая, хорошенькая девочка, которая только-только начала превращаться в привлекательную девушку. Дочь шефа полиции Алекса Формана. Она стояла на коленях с замотанными скотчем руками, заведенными за спину. Ее худенькие плечики дрожали. От страха? От омерзения? Наверно, и от того, и от другого. Потому что над ней навис, покачиваясь, обдолбанный чернокожий мудак с расстегнутой ширинкой и торчащим смоляным членом в руке. Этот скот смеялся над ней. Видимо, находил очень забавным то, как девочка дергалась, уворачиваясь от его пениса, которым он пытался стукнуть по ее губам.

Проклятые мажоры были настолько окрылены наркотой и своими садистскими развлечениями, что даже не заметили меня.

— Давай, крошка Касс, отсоси Люку. Может, у тебя врожденный талант? Ублажи его. Тогда, возможно, он не польстится на твою целку, — глумился Форд, все сильнее натирая себя.

— Ооо, я думаю, даже суперминет не заставит меня отказаться от этого. Ты будешь вторым, Кевин. Только после меня, чувак. И будешь год потом торчать даром за эту целку. Клянусь, я куплю тебе весь кокс Оксфорда за ее первый раз.

— Отойди от нее! — заорал я, придя в себя от шока.

Форд свалился с кресла, Люк отпрыгнул от Кэсси, пихнув свое торчащее дерьмо обратно в штаны.

— Пол… — пискнула Кэсси.

Ее глаза встретились с моими. Клянусь, я никогда не видел, чтобы так смотрели.


С надеждой, с безмолвной отчаянной мольбой. Она словно связала меня этим взглядом. Словно кричала на ультразвуке: «Спаси меня!».

— Вали отсюда, Уотсон, — Кевин поднялся и уставился на меня угрожающе обдолбанным взглядом.

— С удовольствием.

Я уверенно шагнул к Кэсси, поднял ее на ноги и избавил запястья от скотча.


Девочка тут же спряталась за мной, сжав в кулачках ткань моей рубашки на спине.

— Пожалуйста, Пол, забери меня, умоляю, не отдавай меня им… — забормотала она еле слышно.

— Оставь девку и вали, Уотсон, — Кевин шагнул вперед, продолжая сверлить меня взглядом хищника, у которого отобрали недобитую жертву, — Или пожалеешь…

— Это ты пожалеешь, молокосос, — я с разворота его прямо по яйцам. Жаль, что они не могут разбиться всмятку, как куриные.

— Урод, — Кевин сложился пополам, проскулив: — Заплатишь…

— Чтоб я вас рядом с ней больше не видел, сраные извращенцы, — гаркнул я.

Трусливый Люк вжался в стену и не вякал. Кевин, озабоченный своим причиндалом, тоже заткнулся. Я затолкал Кэсси в ближайшую машину. По иронии — это оказался тот самый внедорожник. Сунув в рот сигарету, я завел мотор, прикурил, выехал из гаража. Отвезти девочку от этих ублюдков к отцу — меньшее, что я мог сделать.

— Помогает успокоиться? — спросила Кэсси бесцветным, но все еще дрожащим голосом, устремив остекленевший взгляд вперед, куда-то в пустоту.

— Что? — не понял я.

— Сигарета.

— Не знаю. Нет. — сбился я. — Отвлекает просто… Немного.

— Дай. — она протянула руку.

— Кэсси, ты же не куришь, и… — начал я лекцию о вредных привычках.

— Охерительный случай, чтобы начать, не находишь? — хихикнула она, словно пьяная, все так же таращась на дорогу через лобовое стекло.

Я не мог не согласиться. Она выцарапала у меня из рук пачку и зажигалку.

— Не затягивайся, — тупо присоветовал я, но она уже успела закашляться.

— Вот дерьмо.

— Кэсси, не надо.

Она только упрямо помотала головой, продолжая. Первичный кашель отступил, и она, закатив глаза, жадно втягивала дым. За первой сигаретой последовала вторая и третья. Я уже собрался отобрать у нее пачку, как девочка вдруг выдавила:

— Тормози!

Кэсси вылетела из машины, едва я успел съехать на обочину. Ее стошнило. То ли от выкуренных сигарет, то ли от осознания мерзости всего пережитого. Я думаю, от всего. А потом она села на землю и громко рыдала, уткнувшись носом в коленки. Я вылез из машины, бросился к ней, обнял крепко-крепко, чтобы успокоить хоть как-то. Такая маленькая, красивая девочка. За что ей это? Ну вот за что? Будь прокляты эти избалованные торчки-мажоры.

— Отвезу тебя к отцу, — проговорил я, когда она наконец затихла. — Расскажи ему все.

— Сначала до ближайшего телефона, — она помотала головой, словно пыталась вытрясти из нее лишние навязчивые мысли. — Позвоню маме. Она заберет меня.

— Конечно, — кивнул я, и мы пошли к машине.

Пока Кэсси говорила по телефону на ближайшей заправке, я вертел в руках сигарету, не решаясь прикурить. Передав ее в участке в руки шефа Формана, я уселся за руль и опять потянулся к сигаретам. Прикурил, вдохнул. Тошнота. От нахлынувших воспоминаний гребаная тошнота подкатила к горлу. Я выкинул сигарету, а следом за ней и всю пачку. День, когда Кэсси начала курить, стал днем, когда я бросил.


Алан


Настоящее время


Пол затушил очередную сигарету.

— С тех пор я не курю, — подвел он итог своему повествованию.

— Не понимаю… — пробормотал я. — Она рассказала отцу?

— Нет. Никому ничего она не рассказала. Я не знаю, почему. Форд старший уволил меня через неделю. Нес какую-то чушь про сцеженный бензин и пропавшие из сейфа наличные. Я взбесился и выложил ему все. — Пол невесело хмыкнул. — Он не поверил. А я не мог поверить, что Кэсси все скрыла. Я позвонил, пытался давить на нее, чтобы она выложила отцу правду. Девочка только потребовала, чтобы я поклялся хранить все в тайне. И я обещал ей.

Думаю, там было что-то еще… до того, как я пришел. Не знаю, что. Может, она просто боялась за репутацию отца? Не знаю. Картер.

Мы молча сидели. Я пытался представить свою маленькую девочку стоящей на коленях. Униженную, трясущуюся от страха и омерзения. Твари. Извращенцы.


Сраные наркоманы. Мои кулаки снова сжались. Засажу этого говнюка. Клянусь, он заплатит за все. А второй… И с ним разберусь. Уже знаю, как.

— Думаю, что официальный допрос отменяется? — уточнил Пол.

Я коротко кивнул. Он встал и, не прощаясь, вышел из бара. Я еще почти час сидел за столом, уничтожая оставшиеся сигареты. Подошло время обеда, в бар стали подтягиваться люди. За стойку вернулся Бен. Взяв себя в руки, поехал в участок. Злость на Кэсси испарилась. Я все еще не до конца понимал, почему она продолжала скрывать от меня правду, но… Но определенно было ясно, что она просто не желала вспоминать тот день, переживать заново эту грязь. Ей мерзко и… наверное, стыдно. А еще я чертовски хотел знать, как она оказалась в гараже вместе с этими уродами. Почему не сопротивлялась? Это же Кэсси!


Кэсси Форман с язычком-бритвой, непрошибаемая, упертая. Почему она допустила, чтобы это дерьмо сошло им с рук?

Подъехав к участку, я ругнулся себе под нос. Кэсси сидела на ступеньках крыльца, затягиваясь сигаретой. Она знала, что я знаю. Она ждала меня. Я вышел из машины, присел рядом.

— Пол звонил, — тихо сказала она.

— Понятно, — кивнул я. забрав у нее сигарету. — Завязывай с этим дерьмом.

Я затянулся, сморщился. Ментол. Терпеть не могу.

— Мерзость, — буркнул я.

Кэсси вдруг зашлась в рыданиях.

— Противно, да? Тебе противно? Я знаю! Я мерзкая. Я отвратительная… Я…


Они… — захлебывалась плачем моя девочка.

— О, господи, малыш, прекрати, — я притянул ее к себе, стиснув в объятьях, оправдываясь. — Ментол. Это сраный ментол. Я его ненавижу. Ты не отвратительная, не противная. Не смей… Ты моя, малышка. Моя!

Она снова заплакала, но уже не так отчаянно, скорее, облегченно. Я поглаживал ее волосы и спину, успокаивая, нашептывая нежности.

— Я тоже, — всхлипнула она, утихая.

— Что? — не понял я.

— Ненавижу ментол, но в магазине других не было, — оправдывалась она, подняв на меня опухшие глаза.

— Детка… — я засмеялся и прижал ее к себе снова.

Мы молча сидели. Я пытался подобрать слова, чтобы начать разговор. Не давить. Помочь. Дать понять, что все будет хорошо. Что она в безопасности со мной.

— Кэсси, помоги мне, — выдавил-таки, — помоги мне наказать его. Я смогу и без тебя, но… Кэсси, если ты все расскажешь — будет проще.

Она смотрела на меня какое-то время, а потом кивнула. Поднялась, потянув меня внутрь. Весь остаток дня мы провели в моем кабинете. Я старался не давить на нее — сам молча стучал по клавишам, описывал все увиденное на мониторе, только иногда уточняя у нее детали. Кэсси морщилась, но воспроизводила их с Фордом разговор, его угрозы, свои ответы. Это было тяжело слышать даже мне. Кулаки сами собой сжимались, но, стиснув зубы, я заставлял себя продолжать печатать.

Вытащив из принтера готовый текст с показаниями, я протянул его Кэсси. Она потянулась за ручкой, не глядя подписала. Я даже не стал настаивать, чтобы она перечитала.

Обняв Кэсси, чмокнул в лоб и пошел за кофе. Вернувшись, обнаружил ее сидящей на диване — протянул стаканчик. Она проигнорировала.

— Он снимал, — тихо проговорила Кэсси.

— Что?

— Кевин снимал то дерьмо на видео. Десять лет назад. Люк не знал. Форд сказал, что если я кому-нибудь расскажу, то все в Сэнди получат возможность подрочить на дефлорацию дочки шефа. Он специально сидел в стороне, чтобы не попадать в кадр. Только Люк… и… и я.

— Но… но… — в ужасе заикался я, хватая ртом воздух. — Они же не…

— Не трахнули меня, — закончила за меня Кэсси, изучая стену. — Я думаю, что и вида его члена у моего лица папе бы хватило, чтобы совсем не геройски скончаться от разрыва сердца. И даже если… Потом все бы его жалели. А он… он бы сдурел от этого. Я знаю. Он никому не позволял себя жалеть.

Это был не просто каприз. Не просто стыд. Она уехала, сохранив все в тайне, потому что говнюк ее шантажировал. Черт подери!

— Ты думаешь, запись?..

— Я не знаю… Но думаю, да… У него. И… Я не хочу, чтобы ты это видел… Это… это… — она опять спрятала в ладонях лицо.

Я тут же подлетел к ней. Что я еще мог? Только обнимать. Хотя… Я должен включить мозги и сделать все, что возможно. Оградить ее от этого дерьма.


Избавить от страха, быть еще больше униженной. Она не должна зависеть от Кевина и его извращенных пунктиков.

* * *

Я долго разговаривал с детективом из Портленда. Они желали сами заняться этим делом. Форд и им стоял поперек горла. Оставшийся день прошел в долгих разговорах. Я отдал дело, но при этом настоял, что сам выступлю обвинителем.


Благо, моя квалификация позволяла это сделать.

Кэсси сидела на диване — очень тихая, какая-то потерянная. Райан принес ей обед, в котором она ковырялась исключительно из вежливости. Только моя нудная речь о правильном питании и угроза наябедничать отцу заставили ее проглотить половину. Ближе к ночи мы вернулись домой. Истерзанная нервным днем, Кэсси приняла таблетку и провалилась в тревожный сон.

Я долго смотрел на нее, гоняя в голове миллионы разных мыслей. Еще днем, пока Кэсси выходила в уборную, я записал ее на полное медицинское обследование в Портленде. Завтра мы вместе поедем туда. Пока я буду общаться с копами — она проверится. И… Я понял, что должен действовать прямо сейчас.

— Алек, — проговорил я в трубку, выйдя в кухню.

— Алан. — ответил он так же сдержанно. — Я полагаю, пришло время платить по счетам, мой легавый друг?

— Ты стал еще забавней после отсидки, — поддел я его.

— А ты все такой же фараон-зануда, — обмен любезностями, как всегда.

— Завтра в семь вечера, твоя аптека на Пайк-стрит.

— О'кей. Буду ждать, — он положил трубку.

Я включил компьютер и вошел в сеть госдепартамента. Накопав достаточно информации на Кевина и Люка, я отпечатал данные вместе с их фото, сложил в конверт, запаковал. Завтра будет тяжелый день.

Вернулся в спальню, разделся и прижался к Кэсси. Даже после принятой таблетки она спала беспокойно. С ее губ то и дело слетали нервные вздохи и отчаянное: «нет, пожалуйста, не надо». Я просыпался от каждого звука, от малейшего дрожания любимого тела. Правильно сделал, что записал ее еще и к психотерапевту. Она не излечится от этого дерьма сама. Даже если Алек сможет мне помочь, Кэсси не отпустит прошлое. Ей нужна помощь. Страх так глубоко пустил корни, что заставлял бояться даже не Кевина… Кэсси пугал сам страх.


Она боялась саму себя. Это я понял точно, прежде чем вновь погрузиться в беспокойный сон.

Утро выдалось суматошным. Я разбудил Кэсси, отправил в душ. На кухне за завтраком, сам залил хлопья молоком, буквально насильно запихивал их в нее.


Она скулила и капризничала, как маленькая, требуя кофе и сигарету. Но я был непреклонен. Безусловно, она заартачилась, когда я объявил, что оставлю ее в клинике на обследование, пока сам буду занят в департаменте. Я опять пригрозил, что нажалуюсь отцу. Кажется, это будет моей коронной фишкой.


Саймон так очаровал ее, что Кэсси тушевалась, как только я произносил его имя.


Прежде чем выйти из машины, она, хитро прищурившись, сказала:

— Если я не хочу расстраивать твоего отца — это еще не значит, что меня можно шантажировать.

— Вали лечись, — притворно зло рыкнул я на нее.

— Картер, ты засранец. — она дернула меня за рубашку к себе, одаривая сладким поцелуем.

— А ты стерва, — простонал я, еле отдышавшись, указывая взглядом на приподнятый пах.

— По дороге будешь умножать столбиком? — хихикнула Форман и вышла из машины.

В департаменте меня ждали дерьмовые новости. Адвокат Форда не зря ел свой хлеб. Ублюдка собирались выпустить под залог в ближайшее время. Я, как мог, усложнил им процесс удовлетворения прошения. Мне нужно, чтобы этот говнюк сидел еще пару дней. Для начала… а там… Черт! Я обязан запихнуть его в кутузку на пару лет, как минимум.

Ближе к вечеру я забрал Кэсси из клиники. Она сидела в машине тихо всю дорогу, пока я вез ее к доктору Торес.

— Как все прошло? — нарушил я молчание.

— Очень странно. Почему-то все доктора, к которым я попала, были женского пола, — она картинно пожала плечами, изображая изумление.

— Совпадение, — я сжал губы, чтобы улыбкой не расписаться в собственном идиотизме. Я дебил. Не хотел, чтобы мужики ее трогали. Особенно после всего, что узнал.

— Куда это мы приехали? — удивилась Кэсси, увидев, что я остановился у высотного здания.

— Детка, прости, но я… Ммм… не пойми меня неправильно, но сейчас ты пойдешь в триста пятнадцатый офис. Я записал тебя на прием к психотерапевту.

— Что?! — взвизгнула она.

— Кэсси, милая, пожалуйста, просто пойди и поговори с ней.

Кэсси вдруг начала истерически хохотать.

— С ней? О, боже. Картер! Ты мне и шринка*-женщину нашел? Слушай, тебе бы самому не мешало провериться, — смеялась она, крутя пальцем у виска. — Чокнутый, придурошный собственник. Хотя это вроде не лечится.

— Хроническое, — хмыкнул я, заразившись ее смехом.

— Если что — для справки. Я не чокнутая, — попыталась стать серьезной она.

— Кэсси, завтра будет очная ставка с Кевином, — я вернул разговор к нашим насущным проблемам.

— Ох… — веселье как ветром сдуло, а глаза расширились в уже знакомом мне жутком страхе.

— А потом будет суд. Тебе придется быть с ним в одном помещении.


Рассказывать, что он сделал. Ты понимаешь это?

— Д-да, — заикаясь, проговорила она.

— Поговори с ней. Просто поговори. Она поможет тебе, научит справляться с эмоциями и страхами, — объяснял я.

— Хо-хорошо… я пойду, — кивнула она.

Я проводил ее прямо до кабинета Кармен Торес. Кэсси нервно заправила волосы за уши. Я поцеловал ее в лоб, пообещав забрать через час. Меня ждал Алек.

Алек Уорнер.

Он вышел на меня сам. Давно. Еще в Чикаго. Обаятельный, хорошо одетый парень заявился прямо ко мне домой, ссылаясь на важный разговор. В то время мой шеф вел весьма жесткую политику по борьбе с торговцами наркотой. И мелочь, и самая верхушка — все тряслись от страха быть пойманными. Алек Уорнер находился где-то в середине пирамиды этого бизнеса. Одаренный химик и фармацевт, предприимчивый делец, он прекрасно понимал, что настало время выйти из игры. Только вот отойти отдел оказалось не так просто.

Алек без колебаний согласился сдать своих ближайших подельников и сесть сам, чтобы не вызвать подозрений. Мы проработали план, в результате которого он оказался незапятнанным попавшимся дилером. Одним из многих. Ему «повезло» с адвокатом и судьей. Честно отсидев два года, он перебрался в Портленд, где открыл сеть аптек. Я знал, что он оброс в тюрьме связями и, так сказать, «поднял свой авторитет». Его легенда была безупречна. Бизнес прозрачен. На свободу — с чистой совестью.

Когда я принял назначение в Сэнди, Уорнер без обиняков позвонил мне, заявив, что долг платежом красен. Такой вот совестливый драг-дилер. «Если понадобится помощь — обращайся», — заявил он. Тогда я только посмеялся, заверив: «Как только — так сразу». Не думал, что действительно буду когда-либо нуждаться в подобного рода помощи. Как говорится — не зарекайся…

— Алан.

— Алек.

Мы пожали друг другу руки, как старые друзья. Я сразу протянул ему конверт.


Алек вскрыл его и вытаращился на меня.

— Я их знаю. Торчки. Шушера. Этот — богатый мудак, — он бросил на стол фото Люка. — Этот — поиздержавшийся богатый мудак, — охарактеризовал он и Кевина.

— Поиздержавшийся сейчас задержан, но скоро выйдет под залог. У него есть одна запись, — я в двух словах описал ее примерное содержание.

— Сукин сын, — буркнул Уорнер.

Я кивнул.

— Мне нужны все копии, — выдал я.

— Придется надавить, но думаю, это реально. У меня пара знакомых как раз с ним по соседству, — покивал в ответ Алек. — Что с Нигером?

— Просто выбить дух.

Алек опять покивал, а потом вскинул на меня глаза.

— Картер, прости за любопытство, на записи… твоя?..

— Да, — отрезал я.

— Понял. Все сделаю. Три дня есть?

— Не больше. Я и так в узел чуть не завязался, чтобы он не вышел прямо сегодня.

Прощаясь, мы вновь пожали друг другу руки. У меня еще оставалось время, чтобы спокойно вернуться за Кэсси. Она была немного взволнованной, но, как мне показалось, более уверенной в себе.

— Я думаю, мне стоит пройти курс терапии, — тихо произнесла Кэсси, когда мы сидели в маленьком ресторанчике, ожидая заказ.

— Позволь мне оплатить, — аккуратно начал я.

— Пффф, это же твоя идея. И у меня нет таких денег. Конечно, ты оплатишь.

С возвращением, стерва Форман. Я засмеялся.

Поужинав, мы вернулись домой. Кэсси отказалась принять таблетку, сославшись на то, что доктор Кармен, как она ее мило прозвала, не рекомендует подсаживаться на успокоительное. Ночь снова выдалась беспокойной. Утром мы оба проснулись разбитыми и уставшими. Кэсси крепилась, но по пути в Портленд на очную ставку выдала:

— Алан, можно я буду пока ходить с тобой на работу?

— Зачем? — удивился я.

— Доктор Кармен сказала, что нужно быть с тем, кому я доверяю. С кем я не боюсь.

— Конечно, малышка, — я ободряюще улыбнулся и сжал ее маленькую ладошку в своей.

— Ох, ради бога, только держи руль двумя руками, когда так гонишь. Это лихачество пугает меня до чертиков.

Я улыбнулся и вернул руку на руль. Кэсси мне доверяет. Кэсси со мной не боится. Я был почти счастлив.


* Shrink — психотерапевт. Американский мед. сленг.

Глава 21. Зеленые

Алан


— Хей, малыш, давай Райан отвезет тебя домой, — прошептал я, погладив Кэсси по щеке. Она вздрогнула, резко села, протирая кулаками сонные глазки.

Опять заснула в моем кабинете прямо на диване. После весьма странной очной ставки ее нервы, кажется, оголились еще сильней. Хотя куда уж больше? Форд вел себя на перекрестном допросе… неожиданно. Я все это время стоял позади нее и хмурился. Умно. Чертовски умно придумано, козел. Хотя это не ты. У тебя бы мозгов не хватило. Чертов адвокат. Один из лучших в Портленде. Я понимал, что это стратегия. Взять вину на себя. Часть вины. Прикинутся обдолбанным, несчастным, полуадекватным торчком. Кевина корчило — видимо, он даже не притворялся — его действительно ломало. Он скулил, плакал, просил у Кэсси прощения, говорил, что гребаная дурь сносит ему крышу.

А Кэсси пребывала в ступоре. Она почти ничего не говорила, лишь уточняла отдельные слова Форда.

— Я обезумел, поджег урну, пнул. Сам себя не помнил.

— Все ты помнил. Ты специально хотел…

— Нет, Кэсси. Нет. Наркота, чертова наркота…

И так всю дорогу. Я видел, как белели костяшки ее пальцев, — так сильно Кэсси сжимала кулаки. Она прекрасно понимала, к чему все идет.

Форда выпустили под залог. Процесс обещал быть непредсказуемым. Многое будет зависеть от решения судьи.

Мы избегали этой темы и по дороге домой, и потом.

На следующий день после освобождения Форда рано утром, без обиняков, прямо ко мне домой заявился Алек. Слава богу, Кэсси еще спала. Он отдал мне единственный оставшийся диск, уверив, что остальные копии уничтожены.


Красноречиво отделанное лицо Люка, красовавшееся на фото, меня вполне удовлетворило. С этим было покончено.

Я пропадал в участке до ночи, собирая информацию, наводя старые мосты, подключая все свои связи. Кэсси была со мной. Она каждый день входила в мой офис, устраивалась в уголке дивана с ноутом и наушниками, что-то смотрела. Я как-то заглянул в монитор — «случайно» — и увидел, что она гоняет «Секс в большом городе». Очень старался сдержаться, но все-таки заржал.


Кажется, впервые после пожара я искренне смеялся. Кэсси дулась и каждый раз, когда наши взгляды пересекались, показывала мне язык. Девчонка.

Но мое веселье вмиг испарилось, когда мне из Сиэтла позвонил знакомый детектив. Судья, который нам попался, оказался толерантен к наркошам. По слухам, у него был крепко сидящий на коксе избалованный сынуля, которого он всеми силами пытался вытащить из полного дерьма и вернуть в нормальную жизнь. Паршиво.

После второго сеанса у доктора Торес Кэсси стала очень тихой. Я подозревал, что это связано с необходимостью скорого возвращения в дом Алекса. В эту ночь она почти не спала. Я несколько раз просыпался в постели один и, открыв глаза, натыкался взглядом на сидящую на подоконнике сгорбленную фигурку.


Под утро мне это надоело, и я даже рискнул немного прикрикнуть на Кэсси.


Упертая засранка фыркнула, но послушно вернулась в постель, но только после того, как я сменил тактику: начал скулить, что без нее мне не холодно и не спится.

Весь день она клевала носом, требуя кофе. Я позволил ей одну чашку, заработав фирменный какой-ты-козел взгляд. Под вечер усталость все же настигла ее, и она задремала прямо на моем диванчике.

— Ох, я заснула? — пробормотала Кэсси, пытаясь ослабшими пальчиками привести волосы в порядок и одновременно разлепить глаза.

— Детка, поезжай с Райом домой, выспись, — пытался настоять я.

Прежде чем она успела в очередной раз отклонить мое предложение, дверь кабинета открылась. Джинджер без приветствий подошла к Кэсси, крепко обняла.


Кивнула мне коротко, я улыбнулся в ответ.

— Ох, Форман, ну ты в своем репертуаре. Заспанная, нечесаная, маячишь перед мужиком, который…

— Ох, заткнись, — хихикнула Кэсси. — Я так рада тебя видеть.

— Я тоже, — улыбнулась рыжая.

— Джин, ради бога, увези ее отсюда и уложи в постель. Не знаю, как с ней бороться, — я, сдаваясь, поднял лапки кверху.

— Она тебе тут мешает, да? Это ее коронный номер. Картер, — поддержала меня Джинджер, бесцеремонно запихивая ноутбук Кэсси в сумку. — Поехали, крошка.


Мальчикам нужно поработать.

Кэсси с кислой миной поднялась с дивана. У нее не было сил спорить. Уже у двери я протянул ей ключи и наткнулся на странный взгляд Джинджер.

— Что? — спросил я.

— Ничего. Позже… — бросила она и вышла вслед за Кэсси.

Я помотал головой и вернулся к насущным проблемам.

Приехав домой, обнаружил Джинджер на кухне.

— Спит?

Джин только кивнула. Я неловко помялся, достал из холодильника пиво, решил предложить и ей. Она отказалась, но бросила небрежно фразу от которой я всегда напрягался:

— Нужно поговорить.

— Валяй, говори, — великодушно позволил я ей, хотя единственное, чего мне действительно хотелось, — это принять душ и завалиться к Кэсси под теплый бок.

— Любишь ее? — вот так вот — вопрос в лоб.

— Ааа… Эммм, нууу… — замямлил я.

— Картер, говори, как есть.

— Да, — просто ответил я, понимая каким-то шестым чувством, что сейчас лучше не юлить и не прикидывать, какие последствия может повлечь за собой сарафанное радио.

— Отлично.

Джинджер потянулась к сумочке, вытащила пачку сигарет, из которой извлекла… косяк.

— Тогда продолжаем разговор.

— Ты, нахрен, понимаешь, в чьем доме находишься? — заорал я.

— Да не вопи ты — разбудишь, — шикнула на меня эта наглая особа.

— Джинджер Рид, только не говори, что собираешься дуть это дерьмо в доме шефа сраного полиции! — я продолжал орать на нее, но уже перейдя на злобный шепот.

— Картер, заткнись и присоединяйся, — она достала второй косяк, бросила на стол.

— Ты меня, блин, разыгрываешь? Где-то скрытые камеры?

Моему возмущению не было предела.

— Ох, Алан, расслабься, бога ради. Мне нужно быть в определенном состоянии, чтобы сказать тебе то, что я собираюсь. И тебе очень важно это знать, поверь мне.

— Обязательно пыхать для этого?

— Да, — отрезала она. — Тебе, кстати, тоже не помешало бы.

— Нет, спасибо, — я в тихом бешенстве наблюдал, как она раскуривает, затягивается.

— Только не говори, что никогда не баловался.

— По молодости было дело. Последний раз на свадьбе, — неожиданно для самого себя выдал я и потянулся за предложенным косяком, который так и лежал на столе. Да какого дьявола.

— На чьей свадьбе?

— Не поверишь, на своей, — хмыкнул я, чиркнув зажигалкой.

Джинджер задохнулась, закашлялась, борясь со смехом и попавшим не в то горло дымом.

— Ну ты придурок… — выдавила она сквозь слезы.

— Проехали, — буркнул я. — Ты хотела поговорить, или подождем прихода?

— Меня уже подзабрало, — закивала она. — Я так понимаю, ты в курсе того, что этот говнюк с ней сделал?

— Да, — выдохнул я вместе с пряным дымом.

— Версия Пола? — уточнила Джин.

Я кивнул.

— Тогда слушай меня очень внимательно, потому что я знаю версию Кэсси.

Я вытаращился на нее, но только снова молча кивнул, затянувшись как следует.


Вечер переставал быть томным.


Джин


Четыре года назад


Я уютно устроилась у отрытого окна, запалив косячок. Все-таки жизнь в кампусе имеет свои преимущества, как и наличие собственного дилера. Помнится, после жуткого экзамена по английскому я стрельнула у него таблетку валиума. Эрик — просто клад. Надменная гусыня препод выжала из меня все соки, гоняя по расширенному курсу, и таки прицепилась к случайной оговорке, влепив мне совершенно незаслуженную «С». Эрик настоятельно рекомендовал не засорять организм антидепрессантами, когда есть волшебная трава-мурава. Мы пыхнули вместе на заднем дворе учебного корпуса. Меня накрыло — и проблема перестала напрягать.

Сегодня было хуже. Я дула уже второй косяк, сдабривая его большими глотками текилы прямо из горла. За этим занятием меня и застала Кэсси, вернувшаяся со свидания.

— Дерьмо, Рид, я ведь просила не заниматься этим в комнате. Что опять? — начала ворчать она.

— Нееет, Форман, такое дерьмо со мной впервые. — нервно захихикала я.

— Ну и что на этот раз? — Кэсси, морщась, вытаскивала из волос шпильки.

— Рич заходил. И ему было пофиг, что я не в настроении давать по старой памяти. Если б не твой батюшка… — я заметила, как Кэсси буквально застыла с поднятыми руками. — Хей, Форман, ты чего?

Я обалдела. Подруга подлетела ко мне, выдрала из рук косяк и глубоко затянулась. Сделав три глубоких вдоха, она вернула мне самокрутку, приложилась к бутылке.

— Эй Кэсси, ты чего? — повторила я.

Мои гребаные страхи за себя любимую в момент испарились. Теперь я реально боялась за свою соседку.

— Он не тронул тебя, Джин? Ради бога, скажи, что нет! — она трясла меня за плечи, таращась наполняющимися влагой глазами.

— Нет, Кэсси, все нормально. Он пытался, но я ему врезала, как твой папа учил.


Надеюсь, разбила этому мудаку яйца.

— Слава богу, — она зарыдала в голос, стиснув меня в объятьях. — Ох, Джин…

Я чувствовала себя полной дурой. Ублюдок ввалился ко мне в комнату, распустил руки, угрожал, но быстро сдулся, едва я дала отпор. Он, скуля, свалил, оставив меня трястись от страха, закуривать и заливать нервы алкоголем. А потом еще и Форман и при малейшем упоминании о дерьмаче Риче сорвалась в истерику. Что за хрень?!

Кэсси утихла. Мы молча раскурили еще один косяк и добили текилу. Обе были уже кривыми как сабля. Я выложила все подробности визита Рича. Форман слушала, не перебивая, а потом сказала:

— Ты молодец. А я вот не смогла.

— Что?! — у меня глюки, или это то, что я думаю? — Рич? Ты?

— Нет. Не он. Кевин Форд, сын друга моего отца. Он все время издевался надо мной. Всю мою гребаную жизнь, все мое гребаное детство, — Кэсси икнула, ее язык заплетался, она путала слова, но продолжала говорить: — … цветочек, записка: «Прости. Я был ослом, люблю тебя»… поверила… дебилка… поперлась к нему в гараж… типа на свидание… Ха-ха-ха… Черт, Джин, я от страха даже кричать не могла. Не пикнула. А они… и он это снимал… если бы папа увидел… жаль, что я не сблевала на его член. Хотела ведь. Но сдерживалась. Думала, тогда убьют точно. Или ударят. Я такая трусиха. Джин.

— Ох, Кэсси… — я мгновенно протрезвела и просто смотрела на подругу, не находя в себе сил что-то сказать. Обняла.

— Если бы не Пол… Господи, я была такой тряпкой! Я бы позволила им. Обоим.


Никому больше… никогда… Я уже не тихоня Касс. Я трахаю мужиков. Я выбираю! — она закончила так твердо, уверенно, почти рыча. — Буду делать, как хочу. И никто мне не указ.


Алан


Настоящее время


Я смотрел в одну точку, не мигая. Какой странный эффект от дури. Все, что рассказывала Джинджер, превращалось в моем воображении в образы, которые прокручивались, как на кинопленке. Хорошо воткнул.

— Эй, Алан, ты вообще меня слушаешь? Земля вызывает, — Джинджер щелкнула пальцами перед моим лицом.

— Эээ, да… да… слушаю.

— Смекаешь, к чему я тут распинаюсь?

— Не совсем, — я опять впялился в стену, а моя фантазия уже рисовала на ней двух девчонок, пьющих текилу и по очереди рыдающих друг у дружки в объятьях.

— Картер, отомри.

Джин шлепнула меня по щеке. Я заморгал, потряс головой, хлебнул пива.

— Да-да, Кэсси. Да! — кивал я, как дебил, похихикивая.

— Ох, слушай меня очень внимательно сейчас еще раз. Если ты хочешь, чтобы Форман осталась в Сэнди… А ты же хочешь, правильно?

Я снова кивнул. Джинджер продолжила.

— Так вот. Если ты хочешь этого, советую попридержать своего внутреннего зверя и обращаться с ней нормально. Она не твоя собственность. Картер. Еще один такой прокол…

— О чем ты? Не понимаю, — ну, я лукавил немного, были у меня кое-какие догадки.

— О выкрутасах на твоей днюхе, — подтвердила мои предположения Джин.

— Ты полагаешь, что это было нормально — заявиться в таком виде?..

— Нет. Ненормально, — перебила она меня. — Но еще более ненормально то, что…


Ну ты… И потом… Короче, если хочешь ее оттолкнуть — валяй, продолжай командовать. Только Кэсси удерет из Сэнди, как только пробьет двенадцать, в означенный день. У нее патологическая неприязнь к таким вот командирам.


Врубаешься почему? Она даже будет потом раскаиваться, мучиться, но не вернется. Упертая, как баран. А еще у нее пунктик на всяких провокациях.


Одежда, поведение, разговоры — это все вызов. Эти ублюдки хотели поиметь тихую невинную девочку. Поэтому Кэсси стала… хм… громкой, распущенной, дерзкой. Это все напускное, хотя… Наверно, уже не только. Короче, Картер, совет номер раз: контролируй свое бурление говн. Если б ты просто с ней поговорил — по-хорошему — уверена, Форман бы согласилась переодеться, а потом бы еще изощренно извинялась за свое непристойное поведение.

Я покивал, понимая, что морковка дело говорит.

— Совет номер два: не оставляй ее. Она вряд ли сама попросит, но… Ты бы переехал к ней что ли?

— Я думал об этом, — опять кивнул я. — Номер три?

— Три? Ну я не знаю. Трахай ее как следует?

Я заржал, упав лицом на стол. Травяное хихи посетило и мисс Рид. Мы оба покатывались со смеху минут десять.

— Слушай, я так и не понял, какая тебе со всего этого выгода? Ну, кроме человеколюбия и дружеского сочувствия? — спросил я, отсмеявшись.

— Шевели мозгами, шеф. Я переезжаю сюда через неделю с концами. А Форман… Ну короче, я хочу и на елку влезть, и зад не сильно ободрать. Если в придачу к Райану я заполучу еще и лучшую подружку рядом — будет просто супер. Так что мы с тобой в одной команде.

— Ха, отлично сказано, мисс Рид, — я салютнул ей бутылкой, отхлебнул.

— Давай еще дунем по этому случаю? — Джин, не дождавшись моего ответа, вытащила третий косяк, прикурила, затянулась, передала мне.

Вот так, значит — поделим по-братски.

— Эй, народ, вы чего тут де… — в дверях кухни неожиданно нарисовалась Кэсси.

Такая хорошенькая. Опять спала в моих трусах и майке. От умиления я расплылся в улыбке. Рано. Словно в замедленной съемке, я наблюдал, как растерянное заспанное лицо моей девочки превращается в гневную гримасу.

— Вы совсем охренели?! — завопила она, подлетая ко мне.

Кэсси выцарапала косяк у меня из рук, затушила, а взамен отвесила звонкий подзатыльник.

— Форман! Пощади! — Джин опять распласталась на столе, корчась от смеха.


Меня тоже снова разобрало от грозного вида Кэсси. Ну и просто — за компанию.

— Обдолбанные дебилы. Укурки придурошные, — вопила она, а мы ржали еще громче. — Рид, ну с тобой-то мне все ясно, но… Картер, мать твою, ты же шеф проклятой полиции! Это ж трындец какой-то.

Чем больше она возмущалась, тем громче мы ржали. Я три раза чуть не свалился с табуретки — так сильно меня колбасило. Отличная трава, кстати.

Осознав бессмысленность своих нотаций. Форман вытащила у меня из кармана сигареты, прикурила, открыла окно и включила вытяжку.

— Кэсси, не ку-ку-ку… не кури, тебе нельзя… — попытался я снова стать заботливым диктатором.

— Ой, кто это сказал? Мистер-Зеленый-Дым-Из-Ушей? — гавкнула она, сгребая телефон Джинджер со стола. — Майерс, дуй к шефу и забери свою дурную девку отсюда на хрен. Да, прямо сейчас! Немедленно! Или, нахрен, я за себя не отвечаю! Да нет, ничего страшного… просто два дебила укурились до зеленых соплей… Да, и Картер тоже… То есть как? Это я гоню волну?!… Короче! Пять минут, или я их тут поубиваю к чертям.

Кэсси бросила трубку, понося теперь за компанию и Райана.

Майерс прибыл как раз, когда нас отпустило. Я пребывал в приподнятом настроении, и Рай мне показался на редкость хорошим парнем.

— Мужик, я тебя люблю, — блаженно проговорил я, стискивая его в объятьях.

— Эй, эй, шеф, полегче, — отстранился он, смеясь надо мной. — Понимаю твое состояние, но я выпил всего бутылку пива, так что ты мне пока только нравишься.

Кэсси закатила глаза, схватила меня за воротник и придала ускорение в сторону спальни.

— Живо в постель, — рявкнула она, закрывая дверь за удаляющимися в обнимку Джин и Райом.

— Только с вами, мисс. Я, знаете ли, паршиво сплю без вас… — паясничал я.

Она опять закатила глаза и последовала за мной. В постели меня пробило на поговорить. Я трещал, как чертово радио. Говорил, как мне нравится ее формы в моем белье. Как вкусно пахнут простыни, когда она спит в моей постели. Как я люблю просыпаться ночью, слыша свое имя из ее уст. Даже когда она случайно врезала мне локтем в нос во сне — понравилось.

Кэсси поначалу дулась, потом хихикала, затем пыталась перебить, чтобы хоть как-то заставить меня заткнуться. А я все болтал и болтал. И только ее сладкий поцелуй прервал, наконец, мое укуренное словесное недержание. Все мысли тут же сосредоточились на ощущении ее нежных губ. Она не целовала меня так с самого дня пожара. Тогда в душе. Я не давил на нее, понимая, что мои потребности — не в кассу. Но нуждался в ней. Так сильно…

С глухим стоном я опрокинул ее на спину, вглядываясь в любимые шоколадные глаза. И снова ее губы нашли мои. Я осторожно заскользил ладонями по изгибам плеч, вдоль рук, нашел ее пальцы, переплел со своими, сжал.

Кэсси тихо охнула, отстранившись, чтобы глотнуть воздуха. Наши глаза снова встретились, и я вспомнил…

— Я должен тебе кое-что… — прохрипел я, скользя ладонью вниз по ее телу. — Хочу вернуть долг.

— Проценты уже набежали, — хихикнула она, раздвигая ноги, позволяя мне коснуться ее уже влажных складочек. — Но я все еще злюсь.

— Ох, злись, малышка. Мне нравится, — шепнул я ей в рот, покусывая сладкую нижнюю губу.

Она снова захихикала. Боже, как же я скучал по ней. По ней в моих руках.

Я медленно спускался ниже, покрывая поцелуями шею, плечи, грудь, задерживаясь на острых сосках, наслаждаясь нашим все более неровным дыханием и ускорившимся сердцебиением. И вот уже я между ее ног — могу снова чувствовать вкус и легкое дрожание бедер в моих руках.

— Нет, — оттолкнула меня Кэсси.

Я перетрухал. Как нет? Что не так? Не хочет? Или я растерял всю сноровку за этот чертов месяц разлуки? Прежде чем в мою мутную голову пришли еще более паникерские идеи, Кэсси толкнула меня на простыни и устроилась сверху так, что промежность оказалась прямо перед моим лицом. Дерзкие пальчики мгновенно освободили мой член из боксеров, язык обвел контур головки.

— Оу, черт! — простонал я, совершенно обалдев от счастья.

— Не отвлекайся, — шикнула моя обворожительная засранка.

Я послушно припал губами к ее набухшему бугорку, продолжая платить по счетам. Кэсси вздрагивала, пока я посасывал и вылизывал ее клитор. На каждое мое движение она отвечала своим. Чем сильнее я потирал языком ее горячую плоть, тем интенсивнее и глубже она вбирала меня в себя. Да, определено мы в порядке. Все та же гармония. Тот же рай. Мы с одинаковой скоростью приближались к освобождению. Я аккуратно прикусил, Кэсси царапнула меня зубами. Ближе. Сильнее. Больше. Ее бедра затряслись в судорогах оргазма. Я почувствовал, как сильно она всосала меня, и сам задергался, извергаясь в ее рот. Кэсси сглотнула с тихим стоном, уронила голову мне на живот. Я почти мурлыкал, собирая ртом сладкую влагу ее удовольствия. Не удержался и толкнул язык внутрь, желая напиться прямо из источника. Несколько вращений — и она выгнулась дугой, закричав в потолок:

— О, боже, Алан!

— Это проценты, — улыбнулся я, оставив последний поцелуй на ее горячей плоти.

Кэсси перевернулась, наши губы встретились, вкусы смешались. Мы целовались, крепко сжимая друг друга в объятиях. Я уснул в твердой уверенности, что сегодня ее не будут мучить кошмары.


Кэсси


Я проснулась от ощущения того, как член Алана упирался в мою промежность.


Тихонько подавшись бедрами назад, я прижалась к нему еще теснее.

— Ммм… Разбудил тебя? Прости. Но он разбудил меня, — пробубнил Картер мне в ухо.

— Ты знаешь, я не сплю с укурками, малыш, — я все еще злилась на него.

— Меня заставили. Я больше не бууууду, — заскулил он.

— Ни больше, ни меньше, — отрезала я, повернувшись к нему лицом.

Алан закивал, притягивая меня ближе, накрывая губы поцелуем.

Он из меня веревки вьет.

Я таяла, как мороженое, в его горячих умелых руках. А ведь собиралась дуться дня три. Да ну. К черту. Хочу его. Так давно…

Я отчаянно терлась пахом о его эрекцию, тихо постанывая от ощущения его порочного рта на моей груди. Но… стук дверного молотка заставил меня вздрогнуть.

— Никого нет дома, — пробормотал он, отрываясь на миг от моих сосков.

— Да, — выдохнула я.

Но навязчивый стук не стихал, сбивая, не позволяя расслабиться. Когда дотошный гость унялся, тут же на столе запиликал мобильный Алана.

— Ох, черт. Эмбер. Я забыл, — Картер врезал себе ладонью по лбу, принимая звонок.

— Алан, я знаю, что вы дома. Твоя машина на улице. Какого черта, мы же договаривались. Открывай! — ультразвучила моя начальница так, что даже я ее слышала.

Меня тут же переклинило. Эмбер. Я не видела ее до сих пор. Провалиться сквозь землю, прикинуться мертвой, научиться телепортироваться. Любой способ был бы кстати.

— Да, Эм, я забыл, прости. Сейчас, — Алан сел на кровати, взъерошил волосы. — Как я мог забыть?

— С укурки и имя свое забудешь, — ядовито предположила я.

— Ой, открой лучше дверь, мисс Сарказм, — сгримасничал он.

— Пффф! Сам открывай, — я встала с постели, пытаясь не выказать ужас от предстоящей встречи с Эмбер.

— А что с этим делать? — Картер скинул одеяло, ткнув пальцем в свой торчащий причиндал.

— В носки заправь, — хихикнула я, скрывшись в ванной.

Я слышала, как Алан тихо ругается, проклиная свой стояк и тесные джинсы.


Эмбер опять забарабанила в дверь. Картер гаркнул: «Да иду я!»

Я смотрела в зеркало, пытаясь успокоиться. И как он меня целует? Не противно?


Синяк начал сходить, приобретая желтовато-зеленоватый оттенок. Эмбер… Зачем она пришла? Поселиться в ванной что ли? Как смотреть ей в глаза после того, как этот ублюдок сжег ее детище? Из-за меня. Все из-за меня.

— Кэсси, все хорошо. Она просто хочет поговорить, — кольцо любимых надежных рук сомкнулось у меня на талии. Алан чмокнул меня в макушку, протянул джинсы. Я натянула их прямо на его боксеры, заработав фирменную Картеровскую кривую ухмылку. Выдохнула и направилась в кухню.

Эмбер стояла у окна с чашкой кофе. Гостеприимный шеф. Я кашлянула, тихо сказала:

— Привет.

— Кэсси, — выдохнула Эм, пересекла кухню, крепко обняла меня.

Слезы бесконтрольно полились из глаз. И не только из моих.

— Я же говорила тебе не задерживаться, — мягко ругалась она.

— Прости, прости меня, — повторяла я, всхлипывая.

— Эй, девочки, ну хватит… — пытался успокоить нас Алан, рассеянно поглаживая и меня, и Эмбер по спине. — Он за все заплатит. Все будет хорошо.

Нервное утро плавно перешло в день. Мы успокоились. Эмбер материла Кевина, Алан готовил омлет, а я нервно теребила скатерть. Она ушла, уверив меня, что не злится и будет очень рада, если после ремонта я вернусь на работу. Я пожала плечами сквозь слезы, не представляя, как смогу вернуться в магазин, где он…


Ох. Не думать. Как Кармен учила. Переключиться на приятное. Эмбер такая милая. Алан со мной. Я не заслуживаю таких чудесных людей рядом. Если бы не они…

Проводив подругу, я, наконец, осознала, что сегодня должна вернуться в свой дом. Мы не обсуждали это с Аланом. Я просто села в машину рядом с ним.


Попробую… Я попробую. А у меня есть выбор? Да — вернуться в ЛА. Как?


Следствие. Суд. Алан… Мне нужно быть здесь сейчас. Еще полгода. Там видно будет.

Перешагнув порог, я замерла в прихожей. Не смогу. У меня не получится. Без него — нет. Я задрожала, представив, что останусь здесь одна на ночь. Резко развернувшись, я набросилась на Алана с поцелуями.

— Останься со мной, — шепнула я, прервавшись на мгновение. — Не бросай меня.


Пожалуйста.

Он нужен мне. Я так в нем нуждалась. До боли. До ужаса. Не без него. Я расстегивала его рубашку дрожащими пальцами, продолжая умолять. Его руки мягко накрыли мои.

— Кэсси, я же говорил: если ты хочешь, чтобы я остался, — просто скажи. Не обязательно уговаривать меня сексом.

— Я хочу. Останься. Не только сегодня. Пожалуйста.

— Да, — просто выдохнул он, проведя ладонью по моей щеке.

— Хочу тебя, — простонала я, потершись о его руку, притягивая его к себе за пояс джинсов.

Алан издал какой-то странный мурлыкающий стон, подхватил меня на руки, понес в спальню. Мы занимались любовью медленно, осторожно. Вспоминая друг друга. Растворяясь друг в друге. Теряя собственное я, которое превращалось в мы.

На следующее утро мы вместе поехали собирать его вещи.

Глава 22. Подарок

Алан


— Дорогая, я дома, — улыбаясь, крикнул я.

— Хей, Алан, привет… и пока, — бросил мне Джейсон и шмыгнул в дверь прежде, чем я успел придумать что-нибудь гадкое ему в ответ.

Кэсси вышла в прихожую, ее ладони скользнули под мою куртку, стягивая ее. Я застыл прижизненным памятником самому себе любимому, сверля ее сверху требующим объяснений взглядом.

— Я вроде весьма ясно выразился по этому поводу.

— И что? — она тут же одернула руки, развернулась и пошла в кухню. — Ужин стынет.

Я сбросил куртку сам, досчитал до десяти, успокоился немного и… пошел следовать науке Джинджер Рид.

— Малыш, ты же знаешь, что мне не нравится, когда он торчит здесь, — проговорил я как можно более спокойно. Хотя так и подмывало поорать.

— А мне вообще не нравится все это народное ополчение, дежурящее у моих дверей вахтовым методом. И Райана ты почему-то разрешаешь пускать. Да какого черта, Картер, это мой дом.

— Кэсси, мы же говорили об этом. Если ребята предложили охрану, как я мог им отказать? Если, например, с Эллисон случилось бы подобное, я бы сам был в первых рядах… — начал я с самого безопасного пункта.

— Неважно. Проехали.

Она отвернулась, накладывая в тарелку пасту, громко лязгая ложкой по дну.


Бесится.

— Джейс — мой друг. Я не хочу, чтобы он сидел в машине.

— Этот друг весьма недружелюбно на тебя пялится, — уперся я.

— Ладно, не хотела, но ты меня вынуждаешь, — она поставила тарелку на стол, я искренне возрадовался, что не надела мне на голову. — Допустим, ты прав…

— Что?! — я-таки не сдержался, рявкнул.

— Ну… теоретически… Предположим, Кэйл на меня запал. Полагаешь, я могу ответить ему взаимностью, а потом с наглой мордой накормить тебя ужином и лечь с тобой в постель?

— Эммм… — правильный ответ «нет»?.. — Нет, надеюсь, что нет.

— О'кей, — продолжила она. — Тогда ты полагаешь, что Джейсон… я не знаю… будет насильно меня целовать? Не только целовать?

— Нет, — выдавил я, понимая, что Кэйл не настолько безумен. Он знает, что я его убью, если он Кэсси хоть пальцем тронет.

— Тогда в чем проблема?

— Черт, я не знаю. Просто… Проклятье, Кэсси, ты все время была с ним до… до пожара.

Ну что я несу?

— И? Полагаешь, я должна быть сукой и отказывать ему в чашке кофе и беседе, потому что он помог мне не сдуреть от одиночества? Потому что ты что-то там сам себе нафантазировал?

Я молчал. Ненавижу, когда она права. Сунул в рот вилку с пастой, чтобы не отвечать. Кэсси тихо выдохнула, подошла сзади, положила руки мне на плечи.

— Мы просто друзья. Он собирается уехать в Портленд. И кстати, именно он помог найти работу для Джин на базе, — говорила она, массируя мои плечи. — Расслабься, шеф. Эта территория помечена тобой вдоль и поперек.

— Прости.

Я и правда расслабился, запрокинул голову, потерся затылком о ее живот, издавая благодарно-мурлыкающие звуки.

— Если б ты не становился таким забавным, когда ревнуешь, обиделась бы насмерть, — улыбнулась она, взъерошив мои волосы.

— Замечательно, — опять надулся я, возвращаясь к еде.

Мои показательные выступления были прерваны сами собой.

— Что это? — спросил я, увидев, как Кэсси запивает водой какую-то таблетку.

— Прелюдия к сексу, малыш, — улыбнулась она. — Твой папа был прав: мне посоветовали сделать перерыв с противозачаточными. Это аналог. Но принимать нужно за час до…

— Значит, через час мне повезет?

— Как знать, — поддела Кэсси. — Я думала, тебе и в твой день рождения повезет…

Я закатил глаза. Ну да. Эта тема должна была рано или поздно всплыть. Мы и так слишком долго избегали ее. Пришло время поговорить. Только бы не ляпнуть лишнего и остаться везунчиком. Но прежде чем я открыл рот, она выпалила:

— Прости, что пришла в бар в таком виде. Клянусь, я… увлеклась… просто не подумала.

У меня отвисла челюсть. Может, Джинджер и ей мозги промыла? Или… Стоп, Картер, не раскатывай губу, это очень нескромно полагать, что твое присутствие в ее жизни способно изменить склочный характер. Черт, но было бы здорово.

— Кэсси, я… Извини, что был груб, — проговорил я мягко, но тут же добавил, не успев вовремя прикусить язык: — Но ты должна понимать, что твой вид был…

— Неприемлемым, вызывающим, провокационным… — предложила она и, сдаваясь, подняла руки. — Оба накосячили, о'кей?

— Я больше, — настаивал я. — Я обещал быть послушным мальчиком.

— Для начала вымой посуду, несносный мальчишка, а там посмотрим.

Она шлепнула меня по заднице, и я драматично взвизгнул.

— Наручники у тебя в бардачке… Они все еще там?

Она прошептала это мне на ухо. Так сексуально, что у меня сразу встал. Тарелка задрожала в руках, я очень аккуратно убрал ее в шкаф.

— Эээ… да. Сгонять? — я не верил своему счастью.

— Одна нога здесь — другая в спальне, — скомандовала она тем же низким бархатным шепотом на выдохе.

Я побежал за браслетами, уловив краем глаза, что Кэсси отправилась наверх.


Сладкое предвкушение зашкаливало, как и напряжение у меня в штанах. Я быстро нашел наручники и вернулся с ними в спальню. Кэсси не было. В ванной горел свет. Ох, черт… готовится. Что-то будет. Я бросил браслеты на тумбочку, сорвал покрывало и одеяло с кровати, разделся, присел.

Кэсси вошла через пару минут. В тусклом свете ночника ее кожа, прикрытая только красивым кружевным черным бельем, практически мерцала. Высокий хвост, глаза подведены, помады нет. Горячая кошка. Я опять уронил челюсть.


Привыкну я когда-нибудь к ее совершенству? Вряд ли.

— Такой хороший мальчик… — улыбнулась она, втиснув коленку между моих ног.


— Уже обнажен… и готов.

Кэсси аккуратно потерла коленкой мой пах. Я по привычке положил ладони на ее попку, сжал.

— Хей! — она шлепнула меня по рукам. — Я разве разрешала трогать?

— Кэсси, — я захныкал, как маленький, но руки убрал. — Пожалуйста.

Она обхватила ладонями мое лицо, наклонилась, провела языком по моей нижней губе, продолжая потирать меня.

— Держи свои желания и руки при себе, малыш.

Отступив на шаг, Кэсси кивком приказала мне забраться на кровать. Я подвинулся к спинке, она тут же оседлала меня. Ее губы покрыли поцелуями мое лицо, шею, она пососала мочку уха, прикусила. Мои руки опять вышли из-под контроля — накрыли ее грудь.

— Ох, Алан… — прошептала она, разочарованно отстранившись. — Ты меня вынуждаешь…

Нуда, я вынуждал. Кэсси потянулась к браслетам.

— Ты сам себе враг, сладкий, — улыбнулась она, заключая мои запястья в стальные оковы так, что цепочка оказалась обернутой за чугунным орнаментом изголовья кровати.

Мои руки были зафиксированы над головой. Я взглянул на Кэсси. Демоническая усмешка кривила ее губы. Она провела руками вдоль моего тела, пощекотав ногтями низ живота. Я опять не сдержался — с глухим стоном толкнулся вперед бедрами.

— Такой нетерпеливый, — Кэсси наклонилась к моему уху снова, но только чтобы горячо прошептать: — Хочешь меня?

— Да.

— Сильно?

— До одури, детка. Так хочу… Пожалуйста, — я продолжал толкаться в нее своей эрекцией, подтверждая свои слова нетерпеливыми действиями.

— Еще. Попроси меня как следует. Громче, — она стала двигаться мне навстречу, так что я смог почувствовать ее уже влажные от возбуждения трусики.

— Трахни меня, Кэсси. Пожалуйста. Ты так нужна мне, красавица, — почти прокричал я, сходя с ума от сладкого предвкушения.

— Да, вот так, милый. Еще, — она извивалась на мне. Ее заключенные в кружево груди вжимались в мой торс.

— Пожалуйста, детка. Пожалуйста! — громко вымаливал я, дергая руками, лязгая цепочкой.

— Не так быстро.

Пустота. Все исчезло — она отстранилась. Я скривился от ощущения потери.


Кэсси стояла на коленях, расставив ноги по бокам таким образом, что ее центр не касался меня. Я зажмурился, умоляюще выдавил:

— Кэсси.

— Шшш… открой глаза. Посмотри на меня.

Я послушно разлепил веки. О-Мой-Бог!!! Кэсси скользила пальчиками по груди, обводя контур чашечек лифчика.

— Смотри на меня… — она сжала груди в ладонях, тихо застонала. — Видишь, как я хочу тебя? Ты видишь это, мой хороший?

Одним быстрым движением она расстегнула лифчик, отбросила. Ее пальчики заскользили по оголенным полусферам, задерживаясь на сосках.

— Я опять вся мокрая… из-за тебя, — она опустилась, позволяя мне вновь ощутить влагу на белье. Потерлась промокшими трусиками о мой живот. А сама, тихо постанывая, пощипывала торчащие от возбуждения соски.

— Дай мне, детка. Пожалуйста. Позволь мне, — просил я сам не знаю, чего.

— Что? Что я должна тебе дать? Это? — она слегка наклонилась, так что ее грудь практически коснулась моих губ.

Я почти успел лизнуть, но она также быстро подалась назад.

— Или, может, вот это? — Кэсси провела пальцем по своим трусикам, слегка надавив в том месте, где ткань скрывала клитор, охнула. Я онемел. Не дождавшись моего ответа, она нырнула ладошкой за резинку, начала поглаживать себя там.

Ее мягкие стоны просто сносили мне крышу. Я только громко дышал, наблюдая за движениями ее рук. Правая ласкала по очереди груди, левая шалила в трусиках.

— Черт, Кэсси, дай мне. Позволь, — закричал я, кипя от желания попробовать ее.

— Что? Что позволить? Это? — она опять приблизила ко мне грудь, отстранилась. — Или это? — ее палец оказался у меня во рту.

Я яростно всосал его, наслаждаясь вкусом. Но не успел провести языком, как мой рот вновь оказался пуст.

— Все сразу. Я хочу все, — застонал я, теряя остатки разума.

— Ох, такой жадный… Посмотрим, что я смогу сделать.

Кэсси опять опустила руку вниз, а потом начала распределять добытую там влагу по своим соскам. Затем наклонилась, позволяя мне, наконец, сомкнуть губы на ее груди. Я чувствовал невероятное блаженство, собирая губами и языком с груди ее смазку. Чертовски эротично. Я не видел свой член, но бьюсь об заклад, он торчал перпендикулярно земле. Так сильно меня заводило все это безобразие.

Позволив мне поласкать ртом и второй сосок, Кэсси снова отстранилась. Я разочарованно простонал.

— Еще? — спросила она, игриво щурясь.

— Да, — прохрипел я.

— Да что?

— Да, пожалуйста, детка. Прошу, дай мне еще, — исправился я.

— Вот так уже лучше, — она наклонилась, целуя меня несколько коротких волшебных секунд. — Может, позже. Сейчас я хочу тебя, мой сладкий мальчик.

Только я собрался умолять ее сильнее, как Кэсси резко опустила голову. Ее собранные в хвост волосы хлестнули меня по груди, а дерзкий язычок уже повел влажную тропинку вниз по животу.

Я решил заткнуться. Надеюсь, она не собирается дразнить меня и дальше. А, черт… нет… собирается. Я опустил глаза, наблюдая, как она аккуратно покусывает низ моего живота, а ее волосы извиваются шоколадным ручьем по моему торсу. Я опять дернул руками, прося:

— Пожалуйста, детка.

— Терпение, — опять пресекла она мои мольбы.

Кэсси приподнялась, избавляясь от трусиков. Через мгновение я ощутил ее гладкую, влажную плоть на своем члене. Кэсси прижимала к своему горячему лону мой уже готовый обкончаться причиндал, скользя вверх-вниз.

— Ох, Алан. Такой твердый. Так хорошо, малыш… — шептала она, стимулируя свои чувствительные местечки трением о мой стояк.

— Кэсси, пожалуйста. Я уже на грани, детка. Я не сдержусь.

Она отодвинулась, оставив мой член в одиночестве обтекать ее соками.

— О, нет, милый. Придется сдержаться, — опять обломала меня она, переместившись ниже. — Шире ноги. Согни в коленях, — приказала она опять этим разрывающим меня на куски менторским тоном.

Я повиновался. Она сведет меня с ума. Я свихнусь — точно.

— Почувствуй это, малыш.

Кэсси нырнула вниз, лизнув меня у самого основания. Ее мягкие губы покрыли поцелуями мои яички — так нежно, почти благоговейно.

— Ау! — взвизгнул я, вздрогнув, когда она втянула в рот одно… Пососала — сдуреть можно!

Я задергался, когда она принялась за второе. Невероятное удовольствие практически лишило меня всех остальных чувств. Я слабо понимал, что сталь наручников впивается в мои запястья, причиняя боль. Все нервные окончания словно мигрировали в область паха, пульсируя там. Я глухо зарычал, когда она, наконец, обратила внимание на мой многострадальный, предельно возбужденный пенис. Кэсси опять начала с основания, медленно ведя языком все выше. Оставленная ею смазка смешивалась с обильно выделяемой слюной.


Остатком разума я понял, что она никогда так не делала раньше. Ей нужен мой член совершенно мокрым? К чему бы это?

Но все мысли покинули меня, когда она, положив одну руку у основания члена, сжала губы вокруг головки и начала сосать, словно густой молочный коктейль через узкую соломинку. Ее губки туго обернулись по нижнему краю головки, усиливая воздействие. И… О боже!!! Продолжая посасывать, она вдруг резко мотнула головой вверх. Мой член выскочил из ее рта с характерным хлопком. Я аж снова взвизгнул от неожиданности. Остатками разума понимал, что издаю совершенно неадекватные, совсем немужественные звуки, но сдержаться не мог. Да и не хотел. Знал, что могу быть честным с ней, открытым на двести процентов.

Ее ладонь проскользнула по всему члену — от основания до головки. Как только рука начала движение, на ее место сразу же легла вторая. Заскользила, плотно сжимая меня, до тех пор, пока он не выскочил из ладони, и тут же она втянула его обратно в рот. Пососала — хлопок — скольжение — сжатие. Она как будто намыливала мой член и смывала ртом и руками — до тех пор, пока я не забыл, как меня зовут. Сильное посасывание, скругляющие движения руки, которая плотно сжималась в кулак секунду или две. Я чувствовал влажную поверхность ладони, обернувшейся вокруг моего члена, а затем вновь выскальзывал из смыкающихся пальцев.

Кажется, я умолял ее то прекратить, то не останавливаться. Я совершенно потерялся в ритме и влажности ощущений. Из моего рта вылетело обалдевшее «ах» и куча мата, когда она большим пальцем заскользила по отверстию в головке.

— Кэсси! Кэсси! Кэсси!!! — орал я, дергаясь в своих оковах, ощущая приближение конца.

Она удовлетворенно выдохнула, снова поглощая меня ртом. Ее ладошка скользнула под мошонку и надавила там на какую-то точку между анусом и яйцами.

Это был последний миг. Я завопил, чувствуя, как душа отлетает в небеса, купаясь в блаженстве рая. Я умер. Точно-точно. Нельзя быть таким счастливым на земле.

Очнулся, ощущая ласковые поцелуи на щеках и теплые поглаживания еще влажных пальчиков на своей груди.

— С возвращением, — улыбнулась Кэсси, потеревшись своим носом о мой.

— Ммм, да… Привет, — глупо поприветствовал я.

— Было хорошо?

— Нереально.

— Теперь, пожалуй, моя очередь, — она вздернула брови. — Надеюсь, твой грязный рот умеет не только ругаться? Ммм?

Она пригласила меня, разомкнув и облизав свои губы. Я накрыл ее рот своим, демонстрируя все языковые возможности. Кэсси отстранилась с тихим стоном.

— Да, я полагаю, ты сможешь… — ее все еще влажная плоть тут же оказалась у моего лица. — Заставь меня кончить, малыш.

— С удовольствием.

Я приник к ее набухшему бугорку губами, ожидая, что она опять будет дразнить меня, отстраняясь. Но нет.

Видимо, Кэсси тоже пребывала на грани помутнения, желая разрядки. Я решил быть послушным мальчиком и уверенными движениями губ, языка и зубов повел ее туда, откуда сам недавно вернулся.

Ее вкус, наконец, заполнил мой рот. Кэсси подрагивала, что означало — она близка. Нет. Не хочу так быстро. Мне мало ее. Я заменил интенсивные поглаживания на более мягкие, избегая чувствительного центра.

— Черт! Алан, сильнее, — зарычала она, подаваясь мне навстречу, чтобы увеличить трение. Я не послушался, продолжая изводить ее.

Она скулила и извивалась надо мной. Ее губы нашли мои прикованные ладони, одаривая их поцелуями. Когда Кэсси втянула мой средний палец в свой рот, я не сдержался и сильно щелкнул языком по клитору. Она одобрительно всхлипнула, продолжая целовать и посасывать мои пальцы. Я вновь потерял всю свою выдержку, усиливая ласки, прикусывая нежную ароматную плоть зубами.

— Ох, не двигайся, — приказала она опять.

Я так и замер с открытым ртом и высунутым языком. Кэсси сама раздвинула складочки пальцами и начала тереться о мой язык.

— Ох, да вот так. Закончи сам, — попросила она, снова позволяя мне присосаться к ее клитору.

Пальцы ее рук переплелись с моими, крепко сжав их. Я сомкнул губы, продолжая работать языком, чувствуя, как все ее тело сотрясается крупной дрожью.

Не успела она до конца прочувствовать оргазм, как тут же бросилась к тумбочке, хватая ключ от наручников. Не теряя ни секунды, она забралась на меня верхом, — благо, мой член уже давно отошел от первого оргазма и бодро стоял в очереди за вторым.

Я блаженно выдохнул и закатил глаза, ощущая, как ее еще пульсирующая тесная плоть сжимает меня. Она приподнялась и опустилась несколько раз, снова выгнулась дугой, ловя второй оргазм. Я заулыбался, радуясь удовольствию моей чувственной домины.

Через мгновение она уже освободила меня от оков, потребовав:

— Трогай меня. Прикасайся. Обнимай.

Я и не думал ослушаться. Мои руки были везде. А она даже не собиралась отдыхать — опять начала объезжать меня, наращивая темп. Вцепилась в изголовье, яростно работая бедрами, приближая меня ко второму оргазму.

— Ты… — простонала она, задыхаясь, — … скоро?

— Да… — ответил я с тем же придыханием, понимая, что игра завершена, и мы просто должны закончить вместе, как обычно. — А ты?

— Еще… немного… — протянула Кэсси.

Я убрал одну руку с ее груди, найдя местечко чуть выше ее еще слишком чувствительного к прикосновениям клитора, надавил.

Кэсси запрокинула голову, встречая освобождение. Я отпустил себя, изливаясь горячее пульсирующее лоно.

Малышка обессилено рухнула на меня, тяжело дыша, что-то бормотала, прижимаясь губами к моей груди.

Я стащил резинку с ее волос, запустил пальцы в каштановые локоны, массируя уставшую от стягивания кожу на затылке. Кэсси крепче обняла меня, благодарно простонав. Я улыбался в потолок, чувствуя себя просто великолепно.

— Где это ты понабралась? — хмыкнул я, вспомнив влажные хлопки ее губ и рук на моем члене.

— Интернет. Готовилась, — засмеялась она мне в подмышку.

— Как мило. Спасибо, малыш, я впечатлен.

— Вернешь с процентами, когда я буду прикована. — улыбнулась она.

Я поморщился, вспомнив, что мы действительно договаривались на обоюдное подчинение. Но тогда я не знал о ней того, что знаю сейчас.

— Не думаю, что это хорошая идея… — протянул я, напрягшись.

— То есть? — Кэсси тут же резко села, уставившись на меня разгневанно-непонимающим взглядом. — Соскочить решил?

— Детка, я… я просто боюсь, что зайду слишком далеко. Ты иногда заставляешь меня терять весь чертов контроль. Боюсь, что буду как… — я прикусил язык, не решаясь договорить.

В моих фантазиях была целая куча доминантного дерьма, весьма схожего с действиями тех ублюдков. Кэсси на коленях, связанные руки, покорное подчинение… Я. наверно, тоже немного маньяк, но могу это контролировать.

— Как?.. Как Кевин? — она произнесла его имя без дрожи, скорее с удивлением.

— Да, — выдохнул я. — Я не хочу, чтобы ты сравнивала… Я боюсь, что ты… не знаю… испугаешься, тебе будет противно.

Кэсси тихо хмыкнула.

— Странно, но мы с Кармен вчера говорили об этом.

— О чем? — не понял я.

— О том, что я не провожу параллелей с тем дерьмом, когда ты со мной. Никогда, — она перекинула ногу, усевшись на меня снова, заглянула в глаза. — Наверно, я бы должна… Но — нет. Неужели ты думаешь, что, стоя на коленях с твоим членом во рту, я терзаюсь воспоминаниями о тех отморозках в гараже?

Я вздохнул. Она и правда почти всегда сама была инициатором подобного.

— Не знаю, Кэсси, я боюсь причинить тебе боль.

— Представляешь, а у меня есть рот, и я даже умею им разговаривать. Я смогу сказать, если что-то будет не так, — надулась она. — Черт, Картер, ты хоть понимаешь, что я сейчас уговариваю тебя связать меня и оттрахать, как тебе вздумается? Идиотизм.

— Мне нравится, когда ты умоляешь, малыш, — улыбнулся я нагло.

— Да что ты, — она наклонилась, снова не давая мне поймать ее губы, чтобы поцеловать. — Кстати, Кармен сказала, что это отличная профилактика для меня.

— Чего?

Какая еще профилактика? Я ее послал лечить душу, а она обсуждает там сексуальные извращения со мной в главной роли?

— Полное доверие, Алан, — улыбнулась она, но вдруг враз посерьезнела. — Я никому так не доверяю, как тебе. Ну может быть, маме… — она опять хихикнула, — … хотя это другое немного.

Я тоже засмеялся, чувствуя себя счастливым идиотом. Доверяет. Да, Кэсси доверила мне всю себя. Почему я отказываюсь? Кретин.

— Хорошо, — кивнул я. — Уломала, но никаких наоучников.

— Почему? — она надулась.

Ох, что за женщина!

— Это слишком жестко, тебе будет больно.

Кэсси вздернула брови, сделав выводы, схватила мои руки. На запястьях были красные следы. Она начала растирать их, прикасаясь губами, ругаясь:

— Черт, Картер, какого хрена ты молчал?!! Если бы я знала…

— Шшш… — я заключил ее лицо в ладони, нежно чмокнул в носик. — Мне это не мешало. Но с тобой я не хочу рисковать.

— Но… — опять заупрямилась она.

— Не волнуйся, крошка, твои руки будут крепко связаны. Ты даже пальчиком меня не тронешь, пока не разрешу.

Она закатила глаза и закрыла мой рот страстным поцелуем. Я завелся от одной только мысли, что это скоро случится. Я получу все, чего у меня пока нет. Скоро.

Глава 23. Ответная любезность

Кэсси


Я проводила глазами машину Алана и вернулась в дом. Ненавижу такие моменты. Хоть я и ерепенилась, отказывалась от добровольной охраны, но так мне было спокойней. Привыкла, что за мной присматривают. Поэтому сегодня, после того как Алан уехал в участок, я пребывала в невероятном напряжении.


Присев на край дивана, я ждала Пола. Уотсон уже был в пути, но эти несколько минут ожидания показались мне часами. Кармен говорила, что пройдет. Может быть… Я же спокойно жила одна до пожара. В то время решиться и дать согласие на переезд Алана было бы для меня весьма проблематично. Но не сейчас. Сейчас я не представляла, как засыпать без него. Как открывать глаза среди ночи, рывками заглатывая воздух, захлебываясь от слез, и не иметь возможности прижаться к его телу. Я бы свихнулась от перманентного липкого страха, что грыз меня сейчас.

За окном просигналили. Я подпрыгнула, выбежала на крыльцо, увидела машину Пола. Сразу стало легче. Я вышла, махнула ему, приглашая войти. Жуткие минуты моего страха сменились добрым утром и разговорами ни о чем за чашкой кофе.

Конечно, обсудив погоду, последние новости и сплетни. Пол спросил о моем настрое на завтра. Конечно, я призналась, что дергаюсь. Четыре месяца судебного процесса (я совершенно не понимала, почему все так тянется, видимо, адвокат Кевина был в этом заинтересован) измотали меня. Алан все чаще приходил домой хмурым, но я все равно верила, что Форда накажут по всей строгости. Кажется, рядом с этим мужчиной я опять превратилась в наивную дуру. Но принять правду не была готова. Хотела услышать приговор — тогда и буду думать, как мне жить дальше.

Днем Пола сменил Райан. Он вручил мне коробку, запакованную в пергамент, пояснив:

— Шеф просил передать.

— Что это? — опешила я.

— Почем мне знать, запаковано, — пожал плечами здоровяк.

Я дернула бумагу, охнула, увидев логотип моего любимого магазина нижнего белья в Портленде.

— Отнесу наверх, — предупредила я и со всех ног припустила в спальню.


Нетерпеливо разодрав упаковку, я извлекла из нее прозрачный черный пеньюар с единственной застежкой под грудью и крошечные бикини на завязках из того же материала. Охнув, я так и села на кровать. Вот засранец! Купил, когда я была у Кармен? Наверное. На дне коробки лежала записка.

«Выгони Райана пораньше. Надень для меня сегодня. Буду как обычно. Скучаю по моей послушной девочке».

Меня даже слегка замутило от сладостного предвкушения. Сегодня! Я так долго допытывалась, когда же он соизволит получить вторую часть обещанного подарка, постоянно нарываясь на сальные ухмылки и безразличные пожатия плечами. Клянусь, я уже не надеялась, но… Прогулявшись в ванную, я достала из шкафчика тюбик со смазкой, вернулась в спальню, поставила его на тумбочку.


Увидит — поймет. Сегодня!

Засунув белье обратно в коробку, я спустилась вниз, стараясь вести себя естественно. Видимо, получалось не очень хорошо.

— Развратное белье, а, Касс? — прочавкал Майерс с набитым ртом. Этот свинтус лопал тушеное мясо прямо из сковородки.

— Не твое дело, амбал, — огрызнулся я, выдирая у него из рук ложку. — Хотя бы прикинься приличным человеком — развлеки меня.

Я наложила ему мяса и печеной картошки в тарелку. Теперь я всегда готовила на троих. Накормить ребят — это меньшее, чем могла отблагодарить добровольных охранников.

Остаток дня я глазела на часы, невпопад отвечая Райу. Он самодовольно подкалывал меня, уверенный, что Картеру сегодня повезет. Я даже особо и не отнекивалась. Спорить с этим придурком — нарываться на пошлости. Смс от Алана я получила даже раньше шести.

Освободился пораньше. Сплавь Райана.

Вытолкав хихикающего Майерса за дверь, я понеслась в спальню. Решив оставить волосы распущенными, а из макияжа предпочтя только немного туши, я облачилась в развратный наряд.

— Дорогая, я дома, — услышала я его обычное приветствие и запрыгала вниз по лестнице.

Алан уже успел снять куртку и пройти в гостиную. Увидев меня, он хищно улыбнулся и быстро пересек комнату.

— Именно так, — рыкнул он, сминая мои губы поцелуем. Я вжалась в стену под его натиском, отвечая отчаянными движениями своих губ и языка на его требовательные ласки.

— Красивая, — выдохнул Алан, оторвавшись от моих губ и разглядывая снова.

— Спальня? — спросила я, нуждаясь в нем так сильно и прямо сейчас. Его руки блуждали по моему телу, дразня сквозь тончайший шелк и уже распалив до белого каления.

— Я голоден, — проговорил он, и волшебные прикосновения оставили меня.

Алан развернулся и пошел в кухню. Игра началась. Я задрожала еще сильнее, понимая, что сегодняшний вечер будет совершенно особенным. Он, наконец, отбросит все свои интеллигентские сопли и трахнет меня, как ему хочется. Я чуть не кончила, ощущая всего лишь незначительное трение между бедер, пока спешила за ним. Дерьмо… Я такая впечатлительная.

Картер сел за стол, буравя меня своими синими смеющимися глазищами.


Улыбка чеширского кота, искупавшегося в бассейне со сметаной, просто впечаталась в его физиономию. Мне нравился этот скотский вид. Я больная, знаю.

Поставив перед ним тарелку с едой, я собралась сесть рядом, но Алан поймал меня за руку.

— Вот сюда, малыш, — улыбнулся он, усадив меня на стол. Разведя мои ноги в стороны, пристроил между ними тарелку. — Покорми меня.

Я тихо охнула, послушно взяла ломтик картофеля, отправила в его приоткрытый рот. Губы Алана сомкнулись, принимая еду, касаясь моих пальцев. Я вздохнула, поглощенная эротичностью момента, взяла с тарелки кусочек мяса, макнула в соус, при этом немного испачкавшись, отправила по тому же адресу. Картер слизал соус с моих пальцев, забирая предложенное. Я закатила глаза.

Он ел с моих рук, улыбаясь и нахваливая. Его ладони лениво скользили по внутренней стороне моих бедер. Дразнящие прикосновения будоражили кровь, особенно когда Алан, словно нечаянно, задевал кайму трусиков. Я постанывала, подаваясь вперед, но тут же его руки начинали скользить вниз к коленям.

Опустошив тарелку наполовину, он помотал головой, отказываясь от очередного куска, но заботливо облизал мои пальцы. Глотнув воды из стакана, одарил насмешливым взглядом. Не сводя с меня глаз, он потянул завязки на трусиках.


Я закусила губу, ожидая, что он начнет прямо здесь.

Да. Пожалуйста!

Я запрокинула голову, почувствовав его язык у себя между ног, но… Картер лишь несколько раз легонько провел им по моим складочкам, собрав соки.

— Это вкуснее, — прохрипел он, отстранившись.

Я разочаровано выдохнула.

— Не дуйся, — скомандовал он.

Стащил меня со стола, спрятал трусики в карман. Очень интересно.

— Пойдем.

Алан повел меня в спальню, где я преднамеренно задернула шторы, создав в комнате полумрак.

Я встала у кровати, наблюдая, как он медленно прикрывает дверь, расстегивает рубашку, приближается ко мне. Его взор ласкал мое тело не хуже рук. Я облизывала и кусала губы, совершенно дурея от его поведения. Лаконичные фразы. Стальной тон.

Алан подошел ко мне вплотную, вновь позволив мне чувствовать на себе его руки, его запах. Пьянящий коктейль любимого аромата и прикосновений окутал меня, погрузив в нетерпеливое ожидание. Что он придумал за эти три месяца?


Разрази меня гром, я буду сегодня истерзана в клочья этим зверем.

— Ты должна будешь сказать, если я перейду границу, — прошептал он. — Обещай, что скажешь мне, Кэсси.

— Д-да, — ответила я, заикаясь от волнения. — Обещаю.

— Хорошо… — он залез в карман, достал оттуда мои трусики, свел мои руки вместе. — Смазка, ммм? Ты читаешь мои мысли, детка.

Ох, он заметил.

— Все для тебя, — застенчиво улыбнулась я, взволнованная тем, что наши желания совпали.

Я позволила Алану связать мои запястья шелковой лентой бикини. Не туго.


Просто, чтобы обозначить бандаж. Он приподнял мою голову, заставляя взглянуть на него. Его взгляд изменился. Насмешку и озорство как ветром сдуло. Глубокий тяжелый темно-синий огонь прожег меня насквозь. Я поежилась от нетерпения. Низким с хрипотцой голосом он проговорил:

— Сядь.

Я так и шлепнулась на задницу от этого короткого повеления, чуть не промахнувшись мимо кровати. Алан коротко хмыкнул, дернул пуговицу на джинсах. Медленно потянул их вниз вместе с боксерами. Я крепко сжала пальцы в замок, пытаясь унять тремор возбуждения. Что-то подсказывало мне, что я сегодня так быстро не кончу. Он сполна отплатит мне за дразнилки прикованного Алана.

Избавившись и от рубашки. Картер присел перед кроватью между моих ног. Он запустил ладонь мне в волосы, поглаживая кожу головы.

— Помнишь, мы разговаривали по телефону? — спросил он тихо, потеревшись носом о мою щеку. — Когда я рассказывал, как хочу тебя у зеркала?

— Да, — выдохнула я.

Боже… мы сейчас пойдем к зеркалу?

— Ты была такой дерзкой. Буквально требовала, чтобы я поимел твой рот.

— О-о-о… — протянула я, сообразив, к чему он клонит.

— Я дам тебе это сейчас… — он резко встал, так что его член оказался прямо перед моим лицом.

Я застонала, разомкнула губы, провела по ним языком. Алан толкнулся бедрами вперед. Головка коснулась моих губ, я тут же обвела ее языком и втянула в рот.

— Не так быстро, солнце, — он буквально вытащил свой член у меня изо рта. — Поцелуй его, погладь языком. Нам некуда торопиться. Я хочу смаковать.

Я застонала, заерзав на кровати, желая, чтобы и меня полизали между ног. Черта с два он будет это делать.

— Постарайся, Кэсси. И я верну тебе все с процентами, — пообещал он, словно прочитав мои мысли.

Я коротко кивнула, снова потянувшись к нему губами. Горячий, твердый, красивый — мой любимый. Я легонько посасывала его кончик, заверчивая языком спирали, покрывала поцелуями, скользила губами по всей длине, ниже, к яичкам. Алан благодарно постанывал, лаская пальцами мое лицо. Он посмеивался, периодически отодвигаясь, дразня меня. Я хныкала, посылая воздушные поцелуи, прося его обратно. Алан возвращался, проводя по губам головкой, нахваливая мое мастерство.

— Такая нежная, малышка, ласковая, горячая… — шептал он, перебирая пряди моих волос.

Я не отводила взгляда от его лица. Блаженная улыбка и потеплевшая синева его глаз делали меня такой счастливой. Ему хорошо. Так здорово видеть отражение удовольствия на его лице. Я снова заерзала, борясь с желанием сдвинуть ноги и хоть немного успокоить свою истекающую пульсирующую промежность. Но Алан стоял между моих бедер, не давая ни малейшей возможности. Я вдруг вспомнила про свои руки и потянулась… нет, не к себе. К его яичкам.

— Ох… Нет, Кэсси, без рук, — пресек Картер мои стремления и одновременно толкнулся чуть дальше мне в рот. Я тихо хныкнула, получая больше, и еще сильнее сдавливая ладони. Пальцы Алана крепче сжали мои волосы. Он уверенными движениями стал посылать свой член в мой рот все глубже и глубже, фиксируя мою голову. Я расслабила губы, принимая его в себя, работая языком, пока он не начал погружаться на всю длину, доставая до горла.

— Фак, так круто, — простонал он.

Обожаю, когда он начинает ругаться, теряя голову. Я тихо постанывала, не сводя с него глаз. Голова запрокинута, глаза прикрыты. Не могла больше терпеть.


Продолжая шпионить за ним, я аккуратно скользнула пальцами в свои складочки, стараясь не отвлекаться от его члена, трахающего жесткими толчками мой рот. Но уже через несколько осторожных прикосновений к клитору я растворилась в ощущениях и тоже прикрыла глаза, продолжая ласкать себя.

— Я все вижу, Кэсси, — рыкнул Картер.

Я подскочила, чуть не подавившись, отдернула руки, чувствуя, как румянец заливает мои щеки.

— Большая ошибка, малыш, — угрожающе процедил Алан.

Мне конец! Я подняла на него умоляющие глаза, наталкиваясь на потемневший от злобы и страсти взгляд. Алан прекратил толкаться мне навстречу. Теперь он буквально насаживал мой рот на свой член, продолжая держать меня за волосы.

— Маленькая, непослушная засранка, — хрипел он. — Придется расплачиваться, Кэсси.

Я призвала на помощь все свое мастерство, стараясь доставить ему максимум наслаждения, извиняясь. Я работала языком, легонько касалась зубами, что на подобной скорости проникновения было весьма и весьма непросто.

— Да! Вот так! — застонал Алан, вонзаясь в меня последними толчками.

Он прижал мою голову к своему паху. Упираясь носом в жесткие курчавые волоски внизу его живота, я чувствовала, как он извергался мне в горло, матерясь и постанывая.

Вздрогнув последний раз, он убрал руку с моего затылка, отодвинулся. Я подняла глаза, надеясь, что получу прощение за такую концовку, но… Как же.


Мечтай. Алан еще тяжело дышал, но смотрел на меня, неодобрительно прищурившись. Эх… придется извиняться.

Я окрутила глаза в невинном извиняющемся взгляде, мягко провела языком по его члену, собирая остатки спермы.

— Очень мило, детка, — невесело хмыкнул он, наблюдая за мной сверху. — Но ты же понимаешь, что нам придется отложить твой оргазм.

— Алан… — захныкала я, снова заерзав. — Пожалуйста… Мне нужно.

— Я знаю, красавица, — он присел рядом, лаская мою грудь через тонкий шелк. — Я собирался, пока ты не начала вести себя, как маленькая жадная шлюшка.

Он покусывал мою шею, скользя рукой вниз.

— Ох… прости меня. Пожалуйста, Алан. Больше так не буду. Обещаю, — взвизгнула я, когда его рука накрыла мою истекающую промежность. Я толкнулась ему навстречу, желая быть ближе к его волшебным пальцам.

— Нет. Позже, — отрезал он и издевательски добавил: — Может быть, позже.

Я могла бы разреветься, ползать на коленях, целовать его ноги, если бы это помогло. Но стальной неумолимый голос недвусмысленно отказывал мне.

— Терпение — ключевое благо для тебя, — философски выдал он.

Наклонился, слизнул своим горячим языком мои соки. Издевательство.


Приподняв, Алан усадил меня на кровать дальше. Я послушно подняла руки, и он зафиксировал их вверху, привязав ленточки трусиков к изголовью.

— Можно было бы обойтись и без этого, но вдруг ты опять решишь похулиганить, — пояснил он свои действия, криво ухмыляясь.

— Куда ты? — запаниковала я, увидев, что он направляется к двери.

Алан ничего не ответил, лишь снова улыбнулся и вышел из спальни, оставив дверь открытой.

Я впала в панику минуты через три. Какого хера?! Он что, сидит в гостиной и смотрит «Место преступления», жуя попкорн и злобно скалясь? Это наказание?


Ааа… Дерьмо-дерьмо-дерьмо. Я уже собиралась начать орать, когда услышала его шаги и тихий голос:

— Закрой глаза.

Я мгновенно зажмурилась, одновременно радуясь, что он вернулся, и трясясь от предвкушения расплаты за свою несдержанность. Я услышала, как Алан вошел, что-то поставил на тумбочку. Стакан? Зачем?

— Не подглядывать, детка, — шепнул он мне в ухо, присаживаясь на кровать.

Я закивала.

— Я уже соскучилась. Где ты был? — промурлыкала я, надеясь, что эти слова добавят еще немного на весы моего возможного прощения.

— Терпение, Кэсси, — он прикусывал мое ухо, скользя ладонями по вытянутым над головой рукам.

Я захихикала, когда Алан легонько пощекотал нежную кожу моих подмышек, и тут же задохнулась, ощутив его пальцы на своей груди. Такой нежный… Мой Алан. Может быть, он уже не злится? Я схватилась за изголовье кровати и слегка приподнялась ему навстречу, снова прося больше.

— Терпение, Кэсси. Терпение, — повторил он тем же властным голосом с легкой издевкой.

Нет! Он изведет меня. Я зажмурилась еще сильнее и захныкала, извиваясь под его дразнящими пальцами. Он, наконец, соизволил щелкнуть застежкой и освободить мою грудь от прозрачного шелка белья.

— Красивая… — выдохнул он мне в губы. — Такая красивая и такая непослушная девочка.

— Алан… — простонала я, собираясь попросить его снова.

Но требовательный рот пресек мои мольбы. Он был таким жестким, властным, неумолимым. Его язык касался моего лишь на мгновение, не позволяя ему обвиться вокруг. Алан то поглаживал мою грудь, едва касаясь костяшками пальцев, то сильно сжимал соски, покручивая, заставляя меня закатывать глаза под плотно сомкнутыми веками, то вообще убирал руки, и я билась в конвульсиях, не имея даже возможности просить вернуть их обратно, потому что он не прекращал целовать меня.

— Пожалуйста… — наконец пискнула я, когда он спустился губами к моей шее.

— Шшш… я только начал.

Руки и губы исчезли. Дерьмо! Козел! Засранец! Говнюк! Я сжала губы, чтобы не озвучить свои мысли. Определенно, откровенность сыграет против меня. Я услышала, как Алан потянулся куда-то, и вспомнила о стакане. Трахнет меня им? Фак. а я не против. Только давай уже, чтоб тебя. Картер. Мне уже пофиг, чем и как.

Его руки вернулись, но уже не поглаживали, а растирали. Словно он хотел распалить меня докрасна.

— Ты такая горячая… — проговорил он слегка невнятно, словно что-то было у него во рту.

И тут же меня буквально подбросило.

— Мать твою! — кусок льда коснулся моих сосков.

Если бы не привязанные руки, я, наверное, подлетела бы до потолка. Алан тихо засмеялся.

— Почти шипит, — поддел он, водя льдинкой по кругу.

Я запрокинула голову от интенсивности ощущений. Электрические токи от контраста температур зарождались на кончике соска и прямой наводкой поражали низ живота.

— Открой глаза, малыш. Я хочу, чтобы ты смотрела.

Я разлепила веки, уставившись на него. Алан блаженно ухмылялся, продолжая свои манипуляции. Лед таял, по моему телу побежали капельки воды. Он слегка наклонился, чтобы я могла видеть, и стал слизывать их. Его язык был таким напряженным, жестким. Словно мне было мало интенсивности морозной влаги.


Алан убрал лед и втянул в рот мой сосок. Я задохнулась. Он яростно жалил меня, потирал, всасывал, покусывал, пока моя плоть вновь не разогрелась. И…


Я взвизгнула. Опять лед! Он проделывал со мной это контрастное дерьмо, пока кубик не растаял, а я не начала забывать, как меня зовут.

— Хорошо? — мило поинтересовался Алан, снова отогревая мою грудь, пощипывая ее пальцами.

— Слишком… Сейчас… Пожалуйста… — я скрестила ноги, извиваясь, давая себе хоть какое-то трение там, где напряжение уже просто зашкаливало.

— Что сейчас, малыш? Что пожалуйста? — он отстранился, наблюдая, как меня корчит.

— Трахни меня, Алан. Хочу тебя! — отчаянно прокричала я.

Его ладонь легла между ног, заставляя раздвинуть их.

— Ты вполне готова, — усмехнулся он он.

Ну да. Вполне. Я, кажется, уже промочила матрас, и под кроватью лужа. Да, нахрен. Я вполне готова.

— Твою мать. Картер. Дай мне кончить! — требовала я, чувствуя, что его рука опять убралась восвояси.

— Ай-я-яй, как грубо, Кэсси.

Я затаила дыхание. Но, черт, он сам виноват. У меня мозг отказывает от этих игр.


Прежде чем я начала извиняться и канючить снова, Алан хмыкнул, проговорив:

— В любом случае, я с тобой еще не закончил.

— Фак! — вырвалось у меня, когда он вновь потянулся к стакану со льдом. Эх, Форман, где мозги?

Алан только заулыбался еще шире, засунув кубик себе в рот. Его это веселит?


Убейте меня!

Он наклонился, и я встретила его холодный рот своими обкусанными от нетерпения губами. Алан мягко толкнул кубик льда языком в мой рот. Я вздрогнула от обжигающего холода. Это было так… здорово. Теперь и я могла дразнить. Мы устроили какой-то оральный футбол языками. Каждый старался завладеть подтаявшим кубиком, но у меня выходило лучше. Бросив бороться с моим шальным языком-пропеллером. Алан отстранился.

— Отдай, — выдохнул он угрожающе, но при этом улыбался, как семнадцатилетний мальчишка.

Я широко улыбнулась, показывая зажатую в зубах ледышку и, громко хрумкая, сгрызла ее. Алан засмеялся.

— Ты такая зараза, Форман, — он лизнул мою нижнюю губу, не прекращая скалиться. — Остался последний, и я все еще не закончил.

— Ох… — только и смогла выдохнуть я, предвкушая очередную порцию острого удовольствия.

Алан снова сунул кубик льда себе в рот и сразу же накрыл холодными губами мой второй сосок.

Я опять задергалась и скрестила ноги, яростно потирая бедрами друг о друга.

— Нет, — рыкнул Картер, отрываясь от моей груди. — Раздвинь ноги!

Я захныкала, но послушалась.

— Не дергайся сейчас!

Ух, я сейчас только от его тона кончу.

Рука Алана тут же оказалась на моем животе, заскользила ниже. Я пискнула и сжала зубы, борясь с желанием начать тереться об его ладонь. Алан аккуратно собирал пальцами влагу, мучительно дразня легкими прикосновениями мой вход, продолжая ртом накрывать грудь. Он прокручивал льдинку языком вокруг соска, периодически отодвигая кубик в сторону и потирая языком напряженную до сладкой боли чувствительную бусинку.

Оторвавшись от груди, Алан уступил место своим пальцам, сдобренным моей смазкой. Это скольжение оказалось таким сладким и горячим по сравнению с острым холодом его рта.

И снова мороз и покалывание. Льдинка растаяла, но его язык все еще был чертовски холодным и все таким же жестким. Я вдруг поняла, что могу кончить, если слегка сожму свои мышцы. Ух, это… Как? Каким образом я стала такой чувствительной?

— Алан, я… — меня трясло, я задыхалась. — Я сейчас кончу… я не могу больше…

Он резко оторвался от меня, ошарашенно вытаращившись широко распахнутыми глазами.

— Серьезно? — на его лице отразилась такая красочная гамма — триумф, перемешанный с полным восторгом.

— Боже, да!

— Ох, детка… — его лицо мгновенно оказалось между моих ног. — Сейчас. Давай!

Ледяной язык прижался к моему клитору. Одно вращение — и я затряслась в судорогах. Меня словно погрузили в бассейн с жидким оргазмом. Удовольствие ощущалось везде. Внутри, снаружи — везде. Я словно пробиралась сквозь густой розовый кисель под напряжением в миллион ватт. Я не хотела обратно, но неведомая жестокая сила слишком скоро начала меня выталкивать из томно-атомного невесомого забытья. Обретя дар речи и чувство реальности, я поймала последний взрывной спазм освобождения, заорав так, что меня, наверное, услышали на Марсе:

— Мамаааааааа! Боже, Алан!!! Черт!

— Всех вспомнила? — пакостно ухмыльнулся он, стрельнув в меня смеющимся взглядом.

— ТЫ! — рыкнула я, еще поглощенная ощущениями прекрасного, но почти болезненного послевкусия. — ТЫ!!!

— Я, — торжественно проговорил он и заткнул меня поцелуем.

Ох, боже мой! Его рот… Мой вкус… Его язык… порочный, такой умелый и властный. Я опять хочу! Мне мало.

Я заметила, что Алан отвязал мои руки от кровати, только когда они плетьми упали вниз ему за шею. Не переставая меня целовать, он начал мягко массировать их. Господи, я и не заметила, что они затекли. Я уже начала задыхаться от желания и кислородного голодания, и сама уклонилась от поцелуя.

— Как ты? — выдохнул он мне в губы.

— Я… Да… нормально… Ты… — мямлила я, уже забыв, как общаться с обычным внимательным Аланом.

— Можем закончить на этом, если хочешь, — в его глазах мелькнуло беспокойство. Нуда, Картер. Довел до заикания. Странно, что я тут не описалась от всех этих ледово-оральных манипуляций.

— Нет, — я яростно замотала головой, а он уже развязывал мои запястья, растирая и их тоже. — Еще. Еще хочу. Мне мало, — затараторила я истово, сразу обретя дар связной речи, дабы не пропустить продолжение оргазмического пира.

— Ненасытная, — улыбнулся он снова. — Сейчас? Прямо сейчас, малыш?

Алан вытянулся на мне, и я почувствовала, как его твердый, абсолютно готовый член заскользил вдоль моих складочек.

— Да! Да! Сейчас.

Алан издал какой-то странный рычащий стон и быстро перевернул меня на живот. Ух ты! Я заметила краем глаза, как он метнулся к тумбочке, схватив что-то. Бля! Еще дразнилки! Черт, нет. Я рехнусь, если все заново. Правда, мой мозг и так уже размяк. Мне нужно прямо сейчас. Быстро и жестко.

— Это будет быстро, малыш, — он точно читает мои мысли!

Его горячий член ворвался в меня яростным толчком. Алан накрыл меня своим телом, удерживая вес на локтях. Его торс терся о мою спину с каждым мощным движением внутрь. Я охала в унисон его сильным уверенным толчкам, уткнувшись головой в подушку.

— Кэсси… — захрипел он. — Кончи со мной, детка. Сейчас… не могу… больше…

Я ответила ему протяжным воем в подушку, чувствуя, как от его просьбы мой оргазм прибавил газу, чтобы успеть к сроку. Я чувствовала, как Алан кончает, обессилено придавливая меня всем весом, но все равно продолжая яростно биться в меня. Сжавшись и отпустив, я прикусила подушку, догоняя его на последних судорогах оргазма.

— Спасибо, — шепнул он благодарно, приподнимаясь.

— И тебе, — я замурлыкала, ощущая его сильные руки на своих плечах.

Кажется, меня даже выключило на минутку от умелого Картеровского массажа.


Пальцы Алана были скользкими и плавно разминали мои мышцы.

— Смазка? — озарило меня.

— Да, — я услышала в его голосе улыбку.

Он передвинул руки ближе к моей попке, дразняще пройдясь по ложбинке пальцами. Я прикусила губу, прикидывая, насколько нагло с моей стороны требовать от него продолжения сейчас. Я хотела анального секса сегодня, но…


Мы увлеклись слегка. Он увлекся. И он только что кончил.

— Покурю, — Алан встал с кровати, укрыл меня, пошел к окну.

Я завернулась в одеяло и посеменила за ним. Он глянул с легким неодобрением, но ничего не сказал. Даже когда я стащила у него сигарету, Алан только приподнял бровь. Он присел на подоконник, дымя в открытое окно, а я осталась стоять рядом, перебирая свободной рукой его волосы.

— Мне кажется, или ты хочешь что-то сказать? — точно мысли читает, стервец.

— Скорее, показать, — я взяла его руку и направила сквозь складки одеяла.

Пока я водила его пальцами там, Алан кривил губы в ухмылке. Он пассивно позволял мне использовать его руку в свое удовольствие, пока я не толкнула его пальцы дальше назад.

— Оу… — скруглил он губы, тут же выкинув сигарету, так и не докурив.

Я выгнулась, позволяя ему хозяйничать там в свое удовольствие, обняла за шею.

— Ты стала такой развратной, детка… — засмеялся он, надавливая сильнее.

— Сам виноват, — простонала я.

— О, да.

Его пальцы еще были в смазке, и один легко проник внутрь наполовину. Я действительно была расслаблена после секса и массажа и ни капли не боялась.


Моя задница не трусила ни разу, напротив — предвкушала. Я задохнулась и сжала в кулаках его волосы, когда в меня скользнул и второй палец.

— Ты такая расслабленная сейчас, — я слышала в его голосе легкое изумление и, черт… гордость.

— Как ты учил.

Мы частенько баловались подобного рода фистингом, и я вполне уверенно принимала его, практически не чувствуя первичного дискомфорта. Только удовольствие. Но сегодня мне было мало этого.

— Я хочу, Кэсси. Не только пальцами.

Это что? Угроза? Ха!

— Да-а-а… — протянула я.

Опустив глаза, я обнаружила, что он снова возбужден. Святые небеса, как машина.

Алан медленно извлек из меня пальцы, встал. Я взвизгнула, когда он сгреб меня в охапку и игриво бросил на кровать.

— Заводишь меня грязными разговорчиками, а, детка? Ты же не думаешь, что я забыл? Или что я не смог бы уже? — нет, он точно сканирует мой чертов мозг.

— Нет, нет, — смеялась я, расписываясь в собственном вранье.

— Если бы я так сильно не хотел трахнуть твою маленькую тугую попку, я бы обязательно наказал тебя, Форман, — ох, черт, доминант вернулся — я взмокла еще сильней.

— Пожалуйста, Алан… — вновь покорно заскулила я.

Его дыхание сбилось и перешло в утробное рычание. Он покрыл мое тело быстрыми горячими поцелуями. Я задрожала, ощутив его губы на все еще немыслимо чувствительных сосках и… ниже. Волшебные пальцы вернулись, дразня снова. Язык легкими касаниями теребил пульсирующий бугорок. Я снова начала отвлекаться от основной задачи, так приятно было ощущать его рот и руки. И опять все пропало… Алан перевернул меня на бок, схватил за руку и положил мои пальцы на клитор.

— Погладь, малышка, — попросил он, и я тут же принялась ласкать себя.

Боже, меня просто размазывало от предвкушения нового запретного удовольствия. Я тихо охнула, увидев, как Алан хватает туб, и волнительно постанывала, чувствуя, как он покрывает смазкой меня и себя…

Его член пристроился между моих ягодиц, осторожно скользя, слегка задевая вход. Который вообще-то был придуман, как выход. Он все сильнее упирался в меня головкой, и я согнула ногу, чтобы ему было удобнее.

— Кэсси, черт, так узко… — задыхаясь, простонал он.

Я чувствовала, как его головка медленно входит и выходит, растягивая меня.


Гладкая. Горячая. Определенно, это намного лучше пальцев. Мне мало! Опять.

— Еще, — застонала я, не имея смелости двинуться навстречу: сделать больно ему или себе.

— Да, малыш. Вот так? — спросил он, проникая глубже и опять скользя в совершенно сумасшедшем медленном темпе.

— О, боже… — я сжала зубы, ощущая себя чертовски наполненной и совершенно не боясь этого. — Так много. Идеально. Еще, до конца…

И он дал мне это. Одним движением Алан погрузился до самого основания и замер во мне.

— Кэсси, Кэсси! Тебе больно? — тревожно затараторил он и сразу начал отстраняться.

— Нет, нет, нет. Просто так сильно. Так хорошо.

— Ты же плачешь! Почему ты плачешь?!

— Ох… — я поняла, что слезы текут по моим щекам, а из горла вырываются судорожные всхлипы, только когда Алан сказал мне это. — Не знаю… слишком сильно… слишком хорошо… Еще…

Я повторяла эти слова как заведенная. Мне мало, опять мало. Я просила его снова и снова, ощущая осторожные движения, которые приносили идеально наполняющее тепло, что разливалось по всему моему телу, било в каждое нервное окончание. Я сильнее надавила пальцами на клитор, слегка отойдя от первого шока ощущений, привыкая и чувствуя дополнительные волны удовольствия. Алан покрывал поцелуями мои плечи, спину, шепча что-то нежно, но я даже не разбирала слов, только слушала его голос, который звучал волшебной музыкой. И мне опять хотелось еще… Оставив большой палец на клиторе, я скользнула двумя в свое пульсирующее лоно.

— Кэсси! — вскрикнул Алан. — Кэсси, это…

— Даааааа… — простонала я, чувствуя через тонкую стеночку движения его плоти, заполнившей меня с другой стороны.

— Боже, малышка! Ты чувствуешь это? Чувствуешь нас? — его голос сбивался и дрожал.

Я не ответила, только простонала, продолжая двигать пальцами ему навстречу, задевая по дороге чувствительное местечко.

Это были последние разумные секунды. Теперь все мое тело пело. Каждая моя клеточка взорвалась на мириады мельчайших частиц и тут же склеилась обратно, и опять взрыв, и еще. Кажется, Алан кричал… Кажется, я рыдала. Кажется, мы выкрикивали имена друг друга и Бога. Кажется, мы навечно слились, сплелись, сцепились, срослись. Я потерялась. Темнота.

Не помню, как уснула. Мне снился летний луг, его глаза ярче неба, руки горячее солнца. «Я люблю тебя. Я так люблю тебя», — повторяла я, улыбаясь прямо в эти прекрасные глаза.

Меня не волновал ни Кевин, ни суд, ни то, как я буду жить после оглашения вердикта и потом. Ни-че-го. Только Алан. Алан Картер. Мой Алан.

Глава 24. Приговор

Алан


Я держал Кэсси в объятьях, слушая, как ее дыхание постепенно выравнивается, замедляется. Она уснула. Хорошо. Специально откладывал маленький праздник ее покорности, хотя это было совсем не просто. Я хотел вымотать Кэсси перед последним заседанием в суде. Не нужно ей сейчас думать о Кевине. Нужно выспаться, чтобы быть сильной. Черт, и мне тоже.

Моя. Вся моя. Моя красивая, милая, развратная Кэсси. Все ее уловки шиты белыми нитками, но она мнит себя такой хитрой. Я заулыбался, уткнувшись в ароматные шоколадные локоны. Мне даже ее шалости нравились. Кэсси стала такой близкой, такой родной за этот год.

Год! Я вздрогнул. Почти год. Вся эта судебная возня совершенно выбила меня из колеи. Я думал лишь о том, как прижать Форда к ногтю. Я копал на него информацию через все возможные каналы, часто задерживаясь в участке. Я готовил обвинительную речь и попутно разгребал рутинную отчетность. Вечером, приходя домой, я просто ел, мылся и валился в кровать, согретую теплом Кэсси.


Я совершенно не думал, как мне заставить ее остаться. Вообще. Хотя, может, это и была лучшая тактика. Я не давил, не задавал лишних вопросов, не заводил тяжелых разговоров. Ей сейчас и без меня хватало нервов. Я просто любил ее всеми известными мне способами, заставляя забываться в удовольствии, расслабляться, не думать, но… Но день, когда нужно будет принять окончательное решение, неумолимо приближался. Проблема не исчезнет, если о ней не говорить. Я должен найти слова. Должен обсудить это с ней. Чуть позже.


Посмотрим, что будет завтра. Ох, я гребаная Скарлетт О'Хара.

— Ммм… — протянула Кэсси во сне.

Я заулыбался, сжимая ее чуть крепче. Она причмокнула губками.

— Я люблю тебя, — прошептала она. — Я так люблю тебя.

Мое сердце закрутило тройной тулуп где-то в районе горла. Я чуть не заорал:


«Повтори!!!». Тихо, Картер, тихо. Может, ей мама снится или… я не знаю, котятки.

— Алан… Мой Алан… — замурлыкала Кэсси мне в подмышку.

ЧТОБ-Я-СДОХ!

Тихо, Картер, тихо. Еще тише. Вот так. Все нормально. Нормально же. Все просто о-фи-ги-тель-но! Любит. Останется. Спи, чувак. Завтра тяжелый день. Все будет хорошо.

Утром, проснувшись, Кэсси, как ни странно, пребывала в отличном расположении духа. Обычно она бывала такой нервной. Учитывая, что сегодняшний день сулил нам весьма неприятную перспективу встречи с Кевином в суде, она была на удивление бодрой и веселой. Разбудила меня поцелуем, накормила завтраком. Я напросился, и мы вместе приняли душ. Ну… чтобы время сэкономить — одна ванная. Слушание было назначено на три. Мы выехали в одиннадцать, и я опять не заметил ни капли беспокойства или волнения на ее лице.

— Нервничаешь? — спросил я осторожно.

— А ты хочешь, чтобы я нервничала? — приподняла она бровь. — Ваше желание — и я повинуюсь.

Я прыснул.

— Прекращай, Форман. Мое желание — и мы опоздаем, — рыкнул я на нее игриво.


— А и пошли они все. Сворачивай в лесок.

Я засмеялся уже в полный голос. Мы доехали до здания суда, и только у дверей Кэсси тихо сказала:

— Наконец-то все закончится.

Я кивнул, ободряюще потеребив ее за плечо.

* * *

— Иск удовлетворить частично. Взыскать с подсудимого Кевина Аарона Форда в пользу Эмбер Коннели сумму в размере причиненного им ущерба, в том числе сумму расходов на реконструкцию и восстановление магазина и убытков, связанных с приостановлением операций и неполучением прибыли. Запретить Кевину Аарону Форду приближаться к Кассандре Элизабет Форман ближе, чем на пятьсот метров. В случае нарушения данного решения суда подсудимый будет немедленно взят под стражу для дальнейшего выяснения обстоятельств. В связи с отсутствием достаточных доказательств в деле о покушении Кевина Аарона Форда на жизнь Кассандры Элизабет Форман суд оставляет это обвинение без удовлетворения. Кроме того, суд настоятельно рекомендует подсудимому Кевину Айрону Форду пройти курс лечения в наркологической клинике. Решение суда может быть обжаловано в установленном законом штата Орегон порядке.

Я уже не слушал дальше. Все это гребаные формальности. Я так и знал. Но все равно надеялся, что Форда засадят хотя бы на год. Нет. Дерьмо… Я боялся взглянуть на Кэсси. Я знал, что ее утреннее приподнятое настроение как ветром сдуло.

Форд встал и в сопровождении адвоката направился к выходу. Я тоже поднялся

— придержал для Кэсси стул и… Мне пришлось схватить ее за локоть, чтобы не дать упасть.

— Хей, я держу тебя. Ты как?

Наши глаза встретились. Дерьмо! Я ожидал, что это будет непросто для нее, но так… Кэсси смотрела на меня затравленным взглядом. Ее локоть дрожал в моей руке. Все вернулось. Ее страх, ее боль, ее неуверенность. Мы стояли посреди пустого зала и смотрели друг на друга.

— Все будет хорошо, — сказал я тупо.

Она кивнула — просто потому, что должна была как-то отреагировать. Нет, она не согласна. Для нее все плохо.

— Поехали до-домой, — она споткнулась на слове, но вроде бы быстро взяла себя в руки.

Мы покинули зал суда и направились к машине.

Она молчала всю дорогу. Я сто раз собирался заговорить, но захлопывал рот прежде, чем что-то сказать. На полпути я бросил эти потуги и решил сначала подумать. Она боится — это факт. Боится, что всплывет запись. Но это я сегодня улажу. Боится Кевина. И с этим я справлюсь, если она останется в Сэнди. Черт, она должна остаться. «Ты не любил Натали. Мама не любила отца.


Привязанность, уважение, привычка — все отходит на второй план перед желанием быть счастливым», — вспомнил я ее слова, сказанные на поляне… сто лет назад.

Я люблю Кэсси. Кэсси любит меня. Так почему бы всем ее страхам не уйти на задний план? Она же хочет быть счастливой. Я же делаю ее такой? Да. Рядом со мной она не боится. Мы не говорили о чувствах из-за всей этой истории, но… Но, кажется, пришло время. Время… так мало времени. Ей нужно несколько дней, чтобы все переварить. Она любит. Она не уедет. Не уедет… Не уедет! Этого просто не может случиться.

Я припарковался у коттеджа. Кэсси задумчиво таращилась в окно и чуть не вывалилась из машины, когда я открыл ее дверцу.

— Ох, спасибо, — пискнула она, когда я подхватил ее.

Вошла в дом, включила чайник, закурила. Все молча.

— Поговори со мной, — попросил я, присаживаясь рядом.

— Он обнародует запись, — прошептала Кэсси.

— Нет, — я вытащил из портфеля конверт с диском, который всегда носил с собой.

— Что это?

— Последняя копия, — пояснил я.

— Ты смотрел? — взвизгнула она.

— Полагаешь, я должен был?

— Откуда, Алан?.. А это что?! — она вытащила фото отделанного Люка.

— Поверь, детка, это последняя копия. Тебе нечего бояться. И говнюк получил по заслугам.

— Ты хоть иногда думаешь своей преумной башкой?! — заорала на меня.

Кэсси вскочила со стула, зачиркала зажигалкой, поджигая фото. Я встал и открыл окно.

— Картер, ты таскаешь это дерьмо с собой в портфеле? Зачем? А если бы кто-нибудь увидел? Как ты вообще додумался до такого? Почему ты думаешь, что это единственная копия? А если бы Люк заявил на тебя?! — она металась по кухне и кричала, периодически тыча пальцем мне в грудь.

— Сядь, успокойся.

— Черта с два я успокоюсь!

— Кэсси, пожалуйста, сядь.

Она послушалась, села и яростно уставилась на меня.

— Послушай. Моя преумная башка всегда думает. Если ты полагаешь, что я мог оставить, как есть все то дерьмо, то прости. Но я не мог. Люк ни на кого не заявит, потому что побитый исколотый мудак — это просто смешно. Он хоть и конченый дегенерат, но к копам не сунется. Да и, к сожалению, это не я его так…


Хотя очень бы хотелось.

— Картер, ты больной, — она закатила глаза. — Ладно… А диск? Откуда?

— Неважно.

— Почему ты думаешь, что это последняя копия?

— Я не думаю, детка, я знаю. Определенные люди делают определенное дело, и делают его на все сто процентов. Или не делают вообще. Просто поверь.

Мы снова играли в гляделки. Огонек в ее глазах постепенно затухал, уступая место полной растерянности. Кэсси схватила со стола диск, переломила его пополам, уронила голову на руки, пробормотав вроде:

— Значит, придет…

— Эй, — я пересадил ее к себе на колени, крепко обнял. — Он не посмеет. Я с тобой, малыш. Не надо бояться.

Я почувствовал, что моя рубашка намокла. Кэсси тихо плакала. Она не рыдала, не всхлипывала. Просто не могла остановить слезы. Мне это не понравилось. Не то чтобы я получал удовольствие от ее истерик, но это было хотя бы объяснимо.


Она всегда одинаково выплескивала эмоции, когда они раздирали ее душу. А это… Может, следствие психотерапии? Нет, определенно что-то не то.

Мы просидели так с полчаса. Я гладил ее волосы, целовал мокрые щеки, пытаясь заглянуть в заплаканные глаза. Но она все время опускала взгляд. И это мне не нравилось еще больше. Наконец, Кэсси встала, полезла в шкафчик, достала аптечку. Я проводил глазами две таблетки успокоительного, которые покупал для нее еще мой отец.

— Может, не стоит? — аккуратно предположил я, но она уже запивала их водой.

— Мне нужно, — проговорила Кэсси, все еще пряча глаза. — Я поеду завтра к Кармен.

— Я отвезу тебя.

— Нет. Сама. Мне нужно… привыкать… отвыкать. Я пойду спать.

Она даже не дождалась моего ответа. Я остался сидеть на кухне один, чувствуя, что между нами пролегла пропасть.

Следующие две недели я тихо сходил с ума. Кэсси была такой подавленной.


Она стала выходить из дома. Одна. Наотрез отказалась от охраны, уверяя, что ребята не могут вечно стоять часовыми у ее порога. Она несколько раз покидала комнату, чтобы ответить на звонок, когда я был рядом. Мне это не нравилось. Ни черта. Ни разу. А еще… Она занималась со мной любовью так… отчаянно, так пылко. Без выкрутасов. Без игр. Просто каждое ее движение, объятье, поцелуй отдавали горечью. Она прощалась со мной. Я знал это почти наверняка.

Я пытался заставить себя начать разговор, но не решался. Я просто не знал, как начать.


Кэсси, ты же не собираешься от меня уехать?

Эй, я слышал, ты сказала ео сне, что любишь меня! Это хорошо, потому что я — тоже.


Бред.

Она должна сказать сама. В сознании. Мне в глаза. А еще — я должен. А я трус.


Я паршивый трус. Я боюсь, что все уже не так, как раньше. Что, если она любила меня только во сне?

Хватит, Картер. Будь мужиком. Сделай это. Сегодня! Мы познакомились сегодня.


Год назад. Год назад я врезал дверью по самой очаровательной попке в мире.


Мы встретились по воле случая. Только мы сами можем решать, быть ли нам вместе. Быть!

Пребывая в томительном волнении, я дернул дверную ручку. Чтоб меня! Все слова, что я готовил, все чувства, что так старательно культивировал, все надежды, что лелеял, можно было смело смывать в унитаз. Гостиная была заставлена коробками. Кэсси собирала вещи.


Кэсси


— Да, миссис Колинз. Да, я согласна. Уже ищу квартиру. Через две недели смогу приступить.

Я выслушала вежливые ответы кадровика и повесила трубку, коротко попрощавшись. Вот и все. Я сделала это. Я сознательно решила оставить того, кого люблю больше жизни. Того, кто заботился обо мне. Того, кто мстил за меня.


Того, кто защищал в суде мои интересы. Того, кто каждую ночь заставлял меня передумать.

Я присела на диван, подтянула колени, уткнулась в них лбом. Липкий страх опять перемешался с болью и рвал мою душу на части. Я крепко зажмурилась, чтобы прогнать воспоминания.

Его взгляд. Кевин посмотрел на меня после оглашения вердикта мельком. Но клянусь, его выцветшие от наркоты глаза налились кровавым оттенком ярости, и… он подмигнул мне.

Я думала, что выкинет запись на ютуб. Или наскринит фотографий, разослав их всем, кому только можно. Или… я не знала, что, но вполне была готова ко всему.


Пока Алан не показал мне диск и фото Люка.

О чем он думал? Обо мне. Я должна была ожидать чего-то подобного от этого чертова правильного копа. Курить шмаль с Джин он может, а вот оставить ублюдков безнаказанными — нет. Я верила, что это последняя копия. Картер не бросал слов на ветер. Но теперь я боялась заново. Не унижения. Я снова боялась Кевина. Так же, как Алан был уверен в том, что копия последняя, я была уверена, что Кевин найдет меня. Он найдет меня в Сэнди.

Я дала себе две недели. Судебная тяжба, ребята, которых я развлекала и кормила, Алан, который сводил меня с ума каждую ночь. Все это не оставляло времени на размышления. А когда оно было, я окуналась в панический страх.


Теперь настал час подумать. Что мне делать? Уехать — была первая мысль.


Алан! — вторая. Как я буду без него? Я люблю его. Так сильно. А он? Не знаю.

Я чувствую себя рядом с ним такой счастливой, такой защищенной. С ним я могла позволить себе быть маленькой девочкой. Могла доверять, могла уступать. Словно все, что было заперто внутри меня, вдруг хлынуло наружу, сметая барьеры. Я сама себя заключила под домашний арест. Морально — десять лет назад, запретив себе быть слабой. Физически — последний год, обрекая себя на жизнь в ненавистном городке, дабы вернуть отцовский дом. И что теперь? Я словно раздваивалась. Моя суть, истинная суть, желала остаться здесь. Но умом понимала, что нужно надеть былую маску и вернуться в ЛА.

Не вариант, ходить за Аланом хвостом круглые сутки. Я ненавидела себя за это в те десять дней после пожара. Я должна научиться контролировать свой страх.


Должна уехать. Должна быть сильной. Мне нужно снова стать прежней. Очень нужно.

Все это я вывалила Кармен. Нет, не сразу. Я ездила к ней четыре раза. Мы долго докапывались до сути. Я рассказала ей все. Кевин. Люк. Пол. Папа. Завещание.


Алан. Магазин Эмбер. Пожар. Суд. И снова Алан. Надо сказать, что доктор Торес больше слушала меня, лишь иногда задавая вопросы. Я и не поняла, как приняла это решение. Сама. Сидя у нее в кабинете. Я должна вернуться в ЛА.


Спросите меня, с чего я это решила? Не отвечу. Я слишком много надумала за эти две недели. Осталось только одно — уехать.

И Хайди. Мне позвонила Хайди Колинз. Чертов знак. Она предложила мне должность. Подумать только, видимо, я действительно хороший специалист, раз они откопали мое резюме через год. Я вернусь в Лос-Анджелес, буду работать, тусоваться, тратить кучу денег на шмотки. Все, как раньше. И без Алана.

А если мне и там будет страшно?

Я сжала зубы и соскребла себя с дивана. Коробки. Мои коробки. Нужно собирать вещи. Занять себя. Не думать. Все будет нормально. Надо сказать ему сегодня.


Он взбесится, уверена. Я все это творила у него за спиной. Как бы он ко мне ни относился, а вранье всегда его бесило.

Я паковала свой нехитрый скарб, когда услышала, как распахнулась входная дверь. «Дорогая, я дома», — отдалось у меня в ушах, но это был лишь плод больного воображения. Эхо отвергаемого мной счастья. Алан стоял в прихожей, молча изучал уставленную коробками гостиную.

— Что ты делаешь? — проговорил он бесцветным голосом.

— Собираю вещи, — как будто не видно.

— Ммм…

— Я уезжаю.

— Ммм…

— Мне предложили работу.

— Ммм…

— И квартиру, кажется, нашла. Правда, с соседкой.

— Ммм…

— Прекрати, пожалуйста, — я повысила голос, не в силах больше слышать его издевательское мычание.

— Работа, квартира, усиленная терапия. Ты этим занималась последние две недели? — заговорил он наконец. Лучше бы уж мычал.

— Ммм… — ну а что я еще могу сказать?

— Как мило, малыш, — он злится.

— Ммм…

— Надеюсь, соседка будет приличной, а работа приятной.

— Ммм… — верните мне речь!

— Исчерпывающе, — Алан развернулся и пошел к двери.

— Подожди, — я обрела голос и рванула за ним. — Не уходи.

— Что? Помочь упаковать твои вещи? Ненавижу это дерьмо. Мне еще свои собирать, — ледяной тон.

— Пойми, я должна уехать, — протянула я, страстно желая, но не смея дотронуться до него.

— Не понимаю, — отрезал он. — Ты вообще собиралась мне сказать?

— Да. Сегодня.

— Мило. Я ждал ужин, вино и праздник, а пришел к коробкам. Отлично, Форман! Ты просто жуть как меня порадовала.

Ужин, вино и праздник? Дата? Наша дата? Меня озарило. Дерьмо! Год. Я забыла. А он — нет. Боже. Я такая идиотка.

— Прости меня, — слезы подкатили к глазам.

Отчаянье… тупое отчаянье. Я так хотела сделать все достойно. Поговорить, объяснить. Попытаться сохранить хоть часть того тепла, что было между нами.


Но я же Кэсси Форман. Я мастер все испортить.

— Прости меня, прости меня, прости меня, — я опустилась на диван, заревела.

Впервые за все это время Алан не обнял меня, не попытался утешить. Он просто стоял и смотрел на меня сверху вниз. Молча ждал, пока я успокоюсь.

— Почему, Кэсси? — услышала я его голос.

В нем было столько горечи и обиды. Я подняла голову и увидела то же самое в его глазах. Я не знала, что он может быть таким… уязвимым. Тот, кто был мне опорой все это время, казалось, сам сейчас упадет.

— Я не могу жить здесь. Просто не могу.

— Он не посмеет к тебе приблизиться. Я буду рядом. Всегда.

— Это невозможно.

— Ты сама себе врешь.

— Что?

— Это не из-за Кевина. Ты просто не хочешь жить в Сэнди. В этой деревне. В этой клоаке, так? — жестко проговорил он. — Тебе нужен гламурный ЛА с крутой работой, вечеринками и загорелыми мужиками. Так ведь, Форман?

Я задохнулась от подобной ахинеи. А он продолжал:

— Прекрати все перекладывать на гребаного Форда и свои страхи. Ты просто хочешь свалить отсюда. Работка подвернулась, ага? Наводила мосты, ммм?


Почему не сказать мне об этом сразу? Какого хрена ты позволяла мне приходить сюда, говорить с тобой, трахать тебя, зная, что все это кончится через две недели, и ты уедешь? Скучно, да? Прости, я забыл. Я же здесь у тебя единственное развлечение.

— Кажется, ты не особо переживал по этому поводу? — я закипела тоже, слезы высохли сами собой. — Не надо тут корчить из себя оскорбленную добродетель, Алан. Хотя что это я? Приперлась, развратила ломающегося шефа, надругалась, можно сказать, над святыней всея Сэнди. Сука я.

— Заметь, не я это сказал.

— Ох… — только и выдохнула я.

— Если ты так боишься Форда, Кэсси, почему уезжаешь? А? Ты не допускаешь мысли, что здесь ты в безопасности? Черт, даже если ты не хочешь меня, неужели так трудно понять, что я не дам тебя в обиду? Я буду рядом.

— Рядом? — меня перекосило и понесло. — А где ты был. Алан, когда он пришел в магазин? Где ты был, когда он бил меня об пол? Где. Картер? Дай мне гарантии, что в следующий раз ты успеешь вовремя. Что пожарные или скорая успеют.


Молчишь?

Он действительно молчал, таращась в пол. терзая свои волосы.

— Вот значит как… Значит, это я виноват… сам… — проговорил он.

— Никто не виноват. Он знает, где меня искать. Я не могу просто сидеть и ждать.


Он придет. Я знаю.

И опять молчание. Тугая, жуткая, удушающая тишина.

— Когда ты уезжаешь? — Алан сдался.

— В следующую пятницу.

— Я приду за вещами в субботу. Оставлю ключи.

Он смотрел на меня. Долго. Странно. Словно пытался запомнить.

Я поднялась с дивана, желая хотя бы обнять. Алан отшатнулся.

— Удачи тебе, — бросил он, пересек гостиную.

Ушел. Даже дверью не хлопнул. У меня подогнулись колени. Я кулем повалилась на пол, зарыдала. Удача определенно мне понадобится.


Алан


Что я мог сделать? Я тупо забухал. Сначала у Бена. Потом достали нотации от него и Пола, и я перекочевал домой. Домой… Где мой дом? Рядом с ней. Там, где мое сердце. Она даже не звала меня с собой. Просто — я уезжаю. Она знала, что я люблю Сэнди. Сэнди, который она ненавидела. Она знала, что я не выношу сити. Поэтому собралась туда одна. Без меня. Жизнь — говно.

Утро — похмелье — рутина — башка трещит — вечер — бутылка — бессонная ночь — отключка на несколько часов — утро — похмелье. Через неделю запоя Рай и Мэт подловили в уборной участка. Эти скоты нагнули меня над умывальником и поливали ледяной водой. Я орал, что уволю обоих. Потом, что найду, убью и закопаю. Они только посмеивались и кряхтели, удерживая мою голову под краном.

Потом был идиотский разговор. С волос капало. Они отчитывали меня, как ребенка. МЕНЯ! Но я заслужил, конечно. Вел себя, как дурак, топя проблемы во всем, что горит. Они пообещали, что в следующий раз отделают меня как следует, если не верну мозги из жопы в голову. Я рычал, но соглашался. Козлы, конечно, но они правы.

Неделя пьяного бессонного угара сменилась неделей бессонных размышлений.


Я сломал голову, пытаясь придумать, как заставить Кэсси остаться. Я всего лишь тупой коп. Ничего. Ни одной идеи. Ни одной мысли. Тупое отчаяние.

Пятница. Я торчал в офисе до вечера, пытаясь сосредоточиться на отчете и выкинуть из головы образ Кэсси, садящейся в машину. Как будто мне было этих картинок бессонной ночью.

— Ты не заработался? — Мэт нарисовался в дверях моего кабинета.

— Башка не варит, — буркнул я, сдавив пальцами переносицу. — Дежуришь сегодня?

— Угу. Райан и Джин только что помогли Кэсси сложить вещи в машину, — заявил он словно между прочим.

— Ну, значит, она не надорвалась, — ядовито выдавил я.

— Картер, прекращай. Останови ее. Сделай уже что-нибудь.

— Что? Что мне сделать? Я понятия не имею, а то уже бы делал.

— Езжай к ней! Не тупи, мужик. Ради бога, на тебя смотреть больно, — проговорил он.

Я прикрыл глаза, готовя оправдания своему бездействию. Но… он прав. Мэт охренительно прав. Если я сейчас не подниму свой зад, она уедет. Она и так уедет — она решила. Упертая. Прямо как я. Но я должен хотя бы попытаться. И плевать на результат. Никогда не прощу себе, если буду тупо сидеть и убиваться.

Вскочив с кресла, я быстро закрыл все файлы, схватил куртку и понесся к машине. Подумаю по дороге.

— Аллилуйя! — процедил Мэтью мне в спину.

Я не ответил. Смысл? Время дорого.

Я так ничего и не придумал. Просто долетел до ее дома за три минуты и позвонил, не решаясь открыть своим ключом. Дверь распахнулась. Боже.


Опухшие глаза, глубокие синяки под ними, бледная… слишком бледная. Не один я дурел эти две недели.

Кэсси смотрела на меня, не мигая. Я сгреб ее в объятья, захлопнул дверь ногой.


Наши губы слились в жадном поцелуе. Я просто смял, сокрушил ее рот.

Я не знаю, что сказать, малыш. Я лучше покажу. А то опять наговорю кучу глупостей и гадостей, в которые сам не верю.

Я подхватил ее под попу и понес в спальню. Кэсси стаскивала с меня куртку, расстегивала рубашку, не прекращая отчаянно целовать.

— Маленькая моя… красивая моя… — бормотал я, прижимаясь губами к ее щекам, впитывая ее запах, ее суть.

Кэсси захныкала, крепче прижимаясь ко мне, сильнее стискивая в кулаках мои волосы. Я не заметил, как мы оба оказались голыми в кровати. Я сжимал ее так крепко, словно старался впитать в себя. Всю без остатка. Она часть меня.


Лучшая часть. Главная часть. Она уедет — и я перестану существовать.

— Не бросай меня, малыш, — прохрипел. — Я люблю тебя.

Я толкнулся в нее одним резким глубоким движением, услышав в ответ отчаянное:

— Нет!

Замерев, я уставился в любимые глаза. Слезы заструились по ее щекам. Кэсси зажмурилась, замотала головой.

— Я так люблю тебя. Я не смогу без тебя. Не уезжай, Кэсси, не оставляй меня, — повторял я снова и снова, стирая губами соленые ручейки, яростно двигаясь внутри нее.

— Нет, нет, нет. Замолчи. Не говори… Пожалуйста, не надо… — рыдала она, сжимая меня так крепко — до боли.

— Я не могу… не хочу… Люблю тебя… останься… со мной… Прошу тебя, — я не мог остановиться.

Кэсси яростно прикусила мою губу, толкнула свой язык мне в рот, заставляя заткнуться. Я растворился в отчаянно-соленом поцелуе, чувствуя, как она сильнее стала двигаться мне навстречу.

Я запустил руку в ее волосы, прижимая к себе крепче. Моя-моя-моя. Останься-останься-останься. Люблю-люблю-люблю.

Меня затопило горячей лавой ощущений. Рычание, стон, крик слились в единый грудной гул, когда она затряслась в моих руках, рыдая в голос. Кончая, я пронзил ее последний раз и повалился на кровать.

Кэсси прижалась ко мне, притихла. Я лишь на секунду прикрыл глаза. Меня настигла усталость. Сознание отключилось. Я провалился в тревожное забытье.

Глава 25. Освобождение

Кэсси


Я почти не спала все эти дни. Меня пугал каждый шорох, собственное дыхание, даже мысли. Я жила в ожидании пятницы, терзаясь противоречиями. Чертовы пятницы. Я уеду — и станет легче. Я уеду — и станет невыносимо.

Накануне, в четверг, со мной весь вечер просидела Эмбер, молча слушая мой бред. Уходя, она сказала только: «Ты вернешься».

Я даже не спорила. Ну что за бред? И Джин методично все время мне мозг, уговаривая остаться. И даже в пятницу она так и не смогла смириться с этим. А Райан был таким тихим. Он не сказал мне ни слова. Только обнял Джинджер, когда мы, наревевшись, разжали объятья. Я выгнала их из дома, оставшись наедине со своими идиотскими мыслями и поступками.

Дом мой. Слышишь, пап? Все нормально. Я сделала это. Присев на край диванчика, я уставилась в выключенный телек. Пять минут — и поеду. Прошло пятнадцать. Моя задница словно приросла к дивану. Звонок.

Алан.

Губы.

Вихрь.

Почему пахнет дождем?

Рубашка.

Тайфун.

Белье.

Цунами.

Не бросай меня, малыш.

Я люблю тебя.

Люблю.

Боже…

Я не желала слушать. Я просила его замолчать. А он все продолжал повторять это, отчаянно вколачиваясь в меня. Разрушая все мои барьеры. Спит. Он спит. А я реву. Тихо. Кусая одеяло. Чтобы не разбудить. Я тоже хотела бы сейчас заснуть. Может, и правда?

Я вытерла слезы. Утро вечера мудренее. Какое, нахрен, утро, Форман! Дуй вниз!


Вытаскивай вещи из тачки, расставляй все по местам! Он любит тебя — ты его любишь. Какого черта?!

За окном громыхнуло. Я подскочила чуть не до потолка. Алан заворочался.


Молния разрезала небо надвое, сверкнув за окном неуловимой вспышкой. Меня затрясло как в лихорадке. Боже, я такая трусиха. Вот чего сейчас боюсь? Грома и молнии? Нет. Кевина. Алан здесь. Он защитит меня? Да.

Перед глазами замелькали картинки. Избитый Люк. Копия записи. Ярость Кевина.


Нордический тон Алана: «Определенные люди делают определенное дело, и делают его на все сто процентов. Или не делают вообще». Он влез в мою кашу, в мое дерьмо с головой. Я уберегла отца от этой грязи, но не любимого.

Хватит. Хватит с него. Пусть живет как жил. Ему лучше без меня. Без моих проблем. Без моих страхов. Придурошная иждивенка с манией преследования — мечта просто. Ох, Алан! Пожалуйста, не люби меня. Ненавидь меня. Забудь.


Хватит того, что я буду помнить. Этого достаточно.

Дрожащими руками я подхватила с пола одежду, натянула шмотки, побрела, запинаясь, прочь. Вот и все.

Я схватила с дивана сумку и вышла на крыльцо. Дождь лил стеной, но я смело пошагала к машине. Ключ. Зажигание. Газ. Давай. Форман. Дави на педаль.

Моторика наконец заработала. Я выехала из Сэнди, и уже на трассе сильнее вдавила педаль. Потоки воды стекали по лобовому стеклу, спасали только дворники. Жаль, что мои глаза не оснащены таким полезным девайсом. Я сама не заметила, как снова начала реветь. Глаза застилал туман. Каким-то чудом я добралась до Портленда, никого не сбив и не свалившись в кювет, пропустив поворот.

Гостиница — номер — кровать — шум дождя — тревожный урывочный сон — будильник — ванная — зеркало. Красота неописуемая, Форман. Я стерла корректором круги под глазами, оделась прилично и поехала к Райту.

Там меня ждал сюрприз.

— Что?! — взвизгнула я, вскочив со стула, уставившись на Джонатана яростным взглядом. — Это как понимать?!

— Прости, Кэсси, я знаю, это все весьма… странно, но…

— Странно?! Мать вашу, Джон! Вы тут говорите, что я зря торчала в чертовом Сэнди целый год! Это, на хрен, не странно! Это! Это! — красноречие покинуло меня.

— Дорогая, я знаю, тебе было нелегко. То, что сделал Кевин, ужасно, но, клянусь, я не мог сказать. Не имел права, — оправдывался он.

— Капец, Джон… — только и смогла выдохнуть я, прикрыв глаза.

Вот засада. Я даже не злюсь. Форд старший — великий шутник. Даже если бы я отказалась от дома — он был бы моим. Сразу. Без проживания под домашним арестом. Но я послушно осталась. Я купилась. Я влюбилась. Я еле заставила себя уехать. Чертов Форд! Словно знал.

— Джон, почему вы не сказали Кевину хотя бы… Он же… черт… он хотел дом…

— Знаешь, Кэсси, перед оглашением завещания он удивился, что мы ждем тебя.


Он понял, что дом Апекса перейдет к тебе. Но я и подумать не мог, что он так зациклится на этом. Я не верил, но, видимо, Кевин действительно потерял последний ум.

— Это уж точно, — буркнула я, подписывая протянутые бумаги на дом.

— Еще одно… Эммм… даже не знаю, как сказать… — замялся поверенный.

— Да говорите уже — добейте меня.

— Есть еще один пункт в завещании. Он более странный и… честно говоря, именно я должен буду принять окончательное решение…

— Ну не томите.

— Если ты вернешься в Сэнди в течение года, ты получишь миллион долларов в придачу к дому, — выпалил он.

— Что?! — у меня упала челюсть.

— Я знаю, Кэсси, это оооочень странно. Но если ты через год будешь жить в Сэнди…

— Расслабьтесь — не буду, — заверила его я без лишних проволочек. — Хватит с меня этого наживного интереса.

— Ты сейчас на нервах, я понимаю. Но имей в виду. Просто не зарекайся, хорошо? — настаивал Райт.

— Хорошо-хорошо. Я учту, — процедила я только из уважения к его сединам.

Я сгребла документы и рванула прочь. С риэлторами было проще. В том плане, что они меня не знали, не лезли в душу. Все по делу. Но я снова разрыдалась, забравшись в машину. Выставив дом на продажу, я сожгла последний мост.

Хотя…

Обещала Джин, что приеду. Скрестив пальцы, но… Она не отцепится.

Но не сегодня. Не сейчас. Не думать. Просто завести мотор, доехать до аэропорта, сесть в самолет.

Лос-Анджелес встретил меня ярким давящим солнцем. Я так отвыкла от этого.


Мне так холодно здесь. Мое солнце осталось в Сэнди. Что моя жизнь без него?

— унылые сумерки.


Алан


Проснулся. Один. Холодно. Уехала… Нет! Она в ванной. Я поднялся и прошагал по коридору. В ванной пусто.

Уехала?

Нет!

Она внизу — готовит завтрак. Вниз по ступенькам — пусто.

Уехала…

Нет!

Она просто вышла в магазин. Я выглянул в окно. Машины не было.

Уехала.

Чувства атрофировались. Я не чувствовал ни-че-го. Пустота. Звенящая и невыносимая. Ни боли, ни гнева, ни обиды. Просто — черная дыра. Ничто. Вакуум.

Я словно впал в кому, оказавшись вдруг в каком-то нелепом сне. На автопилоте я собирал свои вещи, поехал домой, что-то жевал, много курил, таращился в выключенный телек, щелкая пультом.

К вечеру меня накрыло, и я снова полез в бар за бутылкой. Чертова боль — тупая, нестерпимая боль наконец прорвала плотину отрицания.

— Проклятье! — ругнулся я в голос, понимая, что уничтожил все спиртное, которое было в доме.

Тащиться в магазин не хотелось. К Бену — тем более. Вообще не хотелось показываться людям. Людей жалко. За что мне это? Господи, ну вот за что? Что я сделал не так?

И тут меня осенило. Я сделал. Давно. Я не хотел, но сделал больно дорогому мне человеку. Рука сама потянулась к трубке, я набрал номер, который помнил наизусть.

— Алло, — после непродолжительных гудков я услышал незнакомый голос.


Мужской. Может, не наизусть?

— Эээ… я, наверное, ошибся. Мне нужна Натали Ка… Симонс, — промямлил я.

— Нет, не ошиблись. А кто ее спрашивает?

— Алан Картер.

— Оу, секунду.

Надо же. Какой вежливый. И видимо, знает, кто я такой.

— Чем обязана, Алан? — услышал я немного нервный голос своей бывшей.

— Привет, — брякнул я.

— Привет-привет. Решил, что зря оставил мне квартиру, да? Долго же ты соображал, — проговорила Натали воинственно.

— Ох, черт, Нат, плевал я на квартиру. Совсем не поэтому звоню. Прекрати рычать.

— Да? Ну ладно… — она слегка смягчилась. — Тогда что?

— Я… Я хотел извиниться… — ну вот, сказал же.

— Что-что?

— Я обидел тебя. Я уехал. Ты… ты… Я сделал тебе больно. Я сожалею, прости…

— язык еле-еле ворочался во рту. Какие-то тупые, напыщенные фразы.

Какого черта я вообще звоню? Придурок.

— Ого… — проговорила Натали после минутной паузы. — Серьезно?

— Да.

— Хочешь сказать, что совершил ошибку?

— Нет… просто…

— Просто тебя кинули, да? — она не издевалась, но от этого было даже хуже.

— Да, — выдавил я сквозь зубы.

— А ты влюбился, да. Картер?

— Да.

— Странная девушка, — протянула Натали. — Откуда она такая глупенькая на тебя свалилась?

— Черт, Нат, не обязательно со мной разговаривать. Я просто хотел…

— Извиниться, я поняла. Я не злюсь на тебя, Алан. Уже давно. Ты столько сделал для меня. Я благодарна, правда. Не твоя вина, что ты не полюбил меня. Так бывает. Давай, выкладывай, как ее зовут?

— Черт, мне правда неудобно…

— Картер, сколько раз ты слушал мое нытье брошенки, пока я не переехала к тебе? — припомнила она.

— Если учесть, что я был тогда твоим законным мужем, это более чем странно.

Что ни говори, а мы были классными, периодически трахающимися корешами, пока Натали не перебралась в Чикаго. Какого черта? Свободные уши и женская логика.

Я услышал, как она смеется. На душе как-то сразу потеплело. Это не возмездие.


Она давно простила меня. У нее парень. Она счастлива. Я в общих чертах рассказал о событиях этого года. Натали то ругалась, то перебивала меня, вставляя свое мнение. Резюме было однозначным — Кэсси сглупила. Она вернется. Я не был столь оптимистичен, но оставил это мнение при себе. Мы еще немного поболтали о работе, общих знакомых, об ее друге.

Я повесил трубку, пообещав, что больше не побеспокою. Она согласилась.


Все-таки бывший муж, жаждущий поболтать, — это не очень нормально.


Исключение, а не правило.

Мне полегчало. Два раза. Я выговорился. Причем человеку, который не будет потом приставать, издеваться, поучать. С Райом и Мэтом это бы не прокатило.

А еще с моей души свалился невыносимый груз вины. Натали не злилась. Она жила счастливо. Она даже была мне благодарна. Может, и я когда-нибудь смогу так же легко поболтать с Кэсси? Нет, я не хочу, чтобы она позвонила мне через три года такая же размазанная, как я сейчас. Но… Возможно, я отпущу ситуацию. Посмеюсь над всем, что было. Мы же были классными друзьями, пока не переспали… Ох… Нет… Не были. Между нами с первого дня было это жуткое притяжение. Изматывающее воздержание ничуть не способствовало дружбе. Только мешало. Это потом мы превратились из озабоченных друг другом приятелей в… В кого? Я не знаю… Кто я для нее? Друг? С друзьями не спят. Любимый? Любимых не бросают. Удачно подвернувшийся надежный трахальщик? Не хочу.

И тут меня настигла злость. Я нашел козла отпущения. Проклятая психотерапевтичка что-то внушила ей. Ну не могла она просто так сбежать от меня. Не верю. Эти две недели — постоянные мотания в Сиэтл. Ну, доктор Кармен! В конце концов, я сам оплачивал ваши услуги, так что потрудитесь объяснить. Я принял душ, докурил последние сигареты и лег спать. Конечно, полночи я крутил в голове гневные речи и выключился только под утро.

При первой же возможности умчался в Портленд.

— Сэр, вы по записи? Куда вы? Сэр…

Проигнорировав миленькую секретаршу, я сразу прошагал в кабинет.

— Привет, док, — нагло выдал я, уставившись на ухоженную женщину лет тридцати пяти. Она подняла на меня глаза.

— Добрый день. Мы знакомы? — проговорила Кармен ласково.

— Заочно. Я договаривался с вами о приеме Кэсси Форман.

— Оу, мистер Картер, рада видеть вас. Действительно, очень приятно, — она вышла из-за стола. Протянула мне руку, добавила: — Лесли, все в порядке. Кофе мне свари, а шефу Картеру, пожалуй, ромашковый чай.

— Очень смешно… — буркнул я, пожимая ее руку. — И давайте без официоза. Я…

— Алан, — закончила за меня леди-шринк.

— Так точно, доктор Кармен, — не остался я в долгу.

— Отлично, Алан, присаживайтесь.

Я плюхнулся на стул, она вернулась за свой стол.

— Я так полагаю, Кэсси уехала, а вы решили, что всему виной наши сеансы? — проницательная какая.

— Черт, док, давайте только без этой вашей психодребедени. Меня лечить не надо, у меня папа врач. Я просто хочу знать, почему она уехала. Ваша работа?


Объясните мне!

— Нет, Алан, моя работа — слушать и анализировать. Я не помогаю принимать решения. И уж тем более в случае Кэсси. Если вы хотите поговорить о ней, моя такса вам известна. Я свободна сейчас. Но сразу предупрежу, я не собираюсь выкладывать вам все ее мотивации. Это…

— Да, я знаю, противоречит этике, — зараза, это будет сложнее, чем я ожидал.


Кармен смерила меня долгим взглядом, усмехнулась.

— Вы не видите того, что на поверхности, Алан. Неужели не понимаете? Вы знаете о Кэсси намного больше, чем я. Просто вы сейчас злы и расстроены и не видите очевидного.

— О'кей, док. Тогда промойте мне мозг, — сдался я.

И она промыла. Чертова стерва с лихвой отработала свои бабки. Я сложил все недостающие кусочки головоломки в общую картинку. Моя глупенькая девочка действительно боялась. Нет, не Кевина. Она давно выросла из этого страха. Она боялась саму себя. Боялась стать для меня проблемой. Ей невыносимо зависеть от обстоятельств. Она не желала портить жизнь близким. Кэсси сбежала тогда от отца, сохранив все в тайне, зная, что ее осудят. И точно так же она удрала от меня, забрав с собой свои проблемы. Но, черт подери, я хочу ее назад! Хочу ее всю. С ее проблемами, страхами и неуверенностью.

Кармен так мастерски задавала мне мои же вопросы. Такие простые вопросы. Я знал все ответы. Я знал больше, чем предполагал. Я сам вытащил из Кэсси наивную маленькую девочку. Сам стащил с нее эту маску. Сам толкнул ее к идентичному решению. Цикличность. Чертов круг замкнулся. Она опять хочет стать сильной. Она опять будет испытывать себя на прочность, убегая от того, кто готов быть сильным вместо нее. Десять лет и завещание заставили ее вернуться. Я не хочу ждать столько времени. У меня нет больше ни одной причины, чтобы вернуть ее. Кроме…

— Кармен, я люблю ее. Она меня любит. Неужели этого мало, чтобы остаться? — выпалил я.

— Кэсси говорила, что любит? — так мастерски скосила под дурочку. Вам-то она точно говорила, док.

— Говорила во сне. Блин, док, вы прекрасно знаете, что это так! Не заставляйте меня перечислять другие аргументы.

— Имеете в виду ваши доминативные игры? — она подняла бровь. — Я уже тогда поняла, что ваша связь глубже обычной влюбленности. Я все никак не могла понять, почему она так жаждет вам подчиняться. Правда, Алан, а у вас есть идеи?

— Я не знаю… Просто… я для нее — она для меня. Это больше, чем просто секс.


Это доверие — полное доверие. Забота. Она хотела дать мне больше. Хотела, чтобы я перестал сдерживаться. Без границ и лимитов. Она знала, что я никогда не сделаю ей больно.

— Откуда такая уверенность? Почему она так уверена в вас?

— Я не знаю. Я сам не уверен. Не был… Сейчас — да.

— Все просто, Алан. Это на уровне подсознания. Вы дали ей так много. Она раскрылась с вами. Кэсси просто не могла всегда брать. Она хотела отдавать.


Это и есть…

— …любовь, — закончил я.

— Думаю, да, — улыбнулась Кармен.

— И все равно я не понимаю! — я взъерошил волосы, вытаращился на свои пальцы. Странно, что мои мозги за этот час не вытекли. Чертова терапия.

— Кэсси сама все решила. Я не подталкивала ее к отъезду. Она не сможет жить, как раньше, но она должна понять это сама. Ни я, ни вы, ни Джинджер — никто не убедит ее в обратном. Позвольте ей самой решать. Она вернется, Алан. Пару месяцев. Максимум три. Дольше не протянет, — Кармен хитро улыбнулась. — Или я верну вам деньги за все ее сеансы.

— По рукам, док. Мне терять нечего. Но очень надеюсь, что вы не зря едите свой хлеб.

Мы пожали друг другу руки. Я вышел в приемную. Пряча глаза, расплатился на ресепшене. Стало чуть легче. Три месяца. Посмотрим. И Кевин. Чертов говнюк все еще не давал мне покоя. Сейчас он лечился в клинике, где-то в Юте. Но что-то подсказывало мне, он там пробудет недолго.

Я решил позвонить в понедельник своему знакомому в ФБР. Пока Кэсси гоняет тараканов вдали от меня, займусь Фордом.

Глава 26. Близко и далеко

Кэсси


Измотанная и выжатая как лимон, я притащилась с работы. Туфли долой.


Миниоргазм. Ноги ноют от каблуков. Массаж бы сейчас не помешал. Его пальцы на моей стопе мягко растирают, надавливают. Рай. Я мотнула головой и прошлась босиком по пушистому ворсу ковра. Так тоже хорошо. Тебе не обещали рая. Форман. Только работа и щемящее одиночество.

Огни Города ангелов освещали мою темную комнату безо всяких ламп. Город гудел. Все куда-то спешили. Пятница — вечер — тусовки. Только без меня. Я унылое говно. Сейчас в душ. Надеть его майку, его боксеры (да, я фетишистка, не надо крутить у виска — это клиника), забраться в кровать и смотреть «Место преступления». О! Мороженое! Буду толстой. Плевать. Я ведь даже не курю — Алан не разрешал.

В дверь стучит Кэтрин. Я вяло подаю признаки жизни. Она зовет в клуб. Да ну…


Неохота. Кэт смотрит на меня очень подозрительно. Я даже не пытаюсь оправдаться разыгравшейся мигренью или усталостью. Просто гримасничаю.


Типа мне лень. Вроде как я устала. Она пожимает плечами — уходит. Счастливая.

А я уже не могу. Я так хотела вернуться. Так хотела вновь ощутить прежний ритм своей жизни. Зажигать. Дышать полной грудью вдали от всех проблем.


Отдыхать. Наслаждаться. Просто жить.

Нет. Не выходит. Да я и не пытаюсь. Ни одной вылазки в клуб. Через две недели друзья бросили мне звонить, уговаривать встретиться. Через три Кэт забеспокоилась обо мне, предложила вклиниться в их компанию. Через месяц она стала лишь иногда заглядывать ко мне в комнату. Наверное, проверяет, не сдохла ли я. Понимаю. Стремно жить с депрессивной особой. Еще руки на себя наложит. Не больно-то приятно наткнуться в собственной квартире на хладный труп.

Мороженое. CSI. Запах Алана. Он уже почти не улавливается. Его белье успело пропитаться мной. Черт! Почему запах нельзя законсервировать? Зря я каждый день таскаю его шмотки. Беречь нужно. По праздникам надевать. Ох! Я такая дура.

На экране замелькали титры. Я откинула ведро с пломбиром и, скрючившись, зарыдала в коленки. Стоп. Нет. Хватит. Нужно что-то придумать. Записаться на фитнес или на танцы. Или на кулинарные курсы. Да хоть на вязание крючком.


Только бы не думать. Ага, Форман, а ничего, что ты на работе уматываешься до чертиков? По двенадцать часов без обеда. А что? Начальство в восторге. Ну еще бы… теоретически, я должна приходить домой и валиться спать. Нет. Мой кривой разум не желает выключаться без дозы вредной еды и душераздирающих мыслей. Возмездие. Чертово возмездие. Мое тело, мой мозг, мое сердце — все мстят мне. Мне одной.

Я встала с кровати, включила свет, подошла к зеркалу. Призрак. Фантом. Алло, куда вы дели Кэсси? Где она? — в Сэнди!

Что я делаю? Стена — кулак — удар. Что я здесь делаю? Окно — шум мегаполиса

— свежий воздух. Ненавижу! Постель — одеяло — накрыться подушкой. Опять реву.

Здесь все чужое. Все не так. В Сэнди теплее. И ветер у озера ароматнее океанского бриза. Еще бы! Он же смешивается с его запахом…

«Я не могу… не хочу… Люблю тебя… останься… со мной… Прошу тебя!»

Как я могла уехать? Как я до сих пор хожу, дышу, функционирую? Там же мое сердце. Там моя душа. Там моя суть. Моя любовь. Я оставила все, что делает меня живой, в этом маленьком городе. Стоп! Давно ли я полюбила Сэнди? — недавно. Давно ли я ненавижу ЛА? — месяц. Давно ли все повернулось с ног на голову? — год назад.

Мой ад стал раем. Моя жизнь — его глаза. Мое счастье — его улыбка. Мой смысл

— его желания.

Я вылезла из своего укрытия. Под подушкой не спрячешься от правды. Можно уехать хоть на северный полюс, но от себя убежать невозможно. Сколько еще я буду бегать? Всю жизнь? Зачем? Я так старалась встречать все плохое колючками перепуганного до смерти маленького ежика. Может быть, пора прекратить? Хватит обороняться, хватит нападать. Пора сдаться. Ведь я жажду плена. Я желаю вечно сидеть под арестом в его волшебной тюрьме.

Спотыкаясь, я помчалась в гостиную. Сумка. Вытряхнуть все! Телефон, чертов телефон. Где? Вот. Отлично. Позвонить!

Я сбросила вызов, понимая, что не знаю, о чем говорить. Просто послушать его голос. Он злится, наверное. Я бросила его. Я бы злилась.

Я сидела на полу с трубкой в руке, отчаянно ища подходящие слова.

Привет, как дела?..

А я паршиво. Я дура. Ты простишь меня когда-нибудь? Можно я вернусь? Мне негде жить — мой дом продан. Можно у тебя? Мне негде работать. Эмбер нашла кого-то?

Боже… Все не то…

Я вздрогнула, почувствовав в руке вибрацию. Телефонный звонок разорвал тишину.

— Алло, Хайди?

— Кэсси, привет, прости, что поздно. Но это срочно, — фоном громыхала музыка — веселится, блин. — Я встретила того парня из Marks&Spencer… как его? Ты говорила недавно, что не можешь его достать.

— Тим? Тим Робинс? — я аж затряслась. Этот засранец упорно игнорировал мои е-мейлы, звонки и сообщения. Мне нужен был контракт на поставки. Я тут же встрепенулась. Работа держала меня в тонусе.

— Да-да! Он. Я словила его в баре случайно. Он извинялся. Их офис переехал.


Короче, он хочет видеть тебя завтра. Говорит, что контракт готов, и он все подпишет. Ты сможешь подъехать?

— Черт, Хайди, конечно!

— Записывай адрес.

Я нацарапала в ежедневнике улицу и дом. Ежедневник… Подарок… Алан… Стоп!


Работа.

— Он говорит, чтобы ты не удивлялась, — там ремонт на первом этаже. По лестнице — на второй. Завтра в одиннадцать. Удачи, Кэсси.

— Ага, спасибо. Хайди, я твой должник.

— Без проблем.

Я заулыбалась. Стало легче. Люблю этот дурдом. Завтра. Подумаю завтра.


Может, этот контракт станет последним. Конечно, отработать месяц и слинять — редкое свинство. Я только вошла в дикий темп, только вникла во все нюансы. И кто сказал, что меня примут в Сэнди с радостью? Скорее наоборот.

Я заползла в кровать, закрыла глаза. А кто сказал, что будет легко? Было сложно уехать. Вернуться — еще труднее. Сломать все просто, а вот собрать обратно почти невозможно.

Но я попробую.

Я не смогу, как раньше.

Не могу без него.

Я верну его себе.

Я буду бороться за него.

Я докажу, что достойна.

Прости меня.

Пожалуйста…

Сон отключил сознание, избавив наконец от боли.

Проспала. Черт! Дерьмо! Заснула с телефоном под подушкой. Идиотка! Я металась по квартире, когда вернулась Кэт — вялая и сонная.

— Привет, а я только что…

— Да-да-да. рада за тебя, — оборвала я ее исповедь о приятно проведенной ночи.

— Я дико опаздываю, можно твой клатч возьму? Некогда рыться, а он подходит.

Кэт кивнула, выкладывая телефон и деньги. Я рванула к выпотрошенной вечером сумке, схватила ежедневник с адресом и кошелек. Некогда все остальное пихать. Выхватив сумку у Кэти из рук, я влезла в туфли и припустила вниз по лестнице. Хорошо, что мы живем на втором этаже.

Мне повезло с такси, и пробок было не так много. Телефон. Так и забыла мобильный в постели. Черт с ним. Уже в 11.02 я была на месте. Странное место, надо сказать. Здание определенно ремонтируется. Видимо, давно. Но меня же предупреждали. Я смело дернула дверь на себя. Запыленный пустой холл. А, вот и лестница. Я буквально взлетела вверх по ступенькам. Длинный темный коридор. Что за дерьмо? Это не офис Marks&Spencer. Совершенно заброшенное, пустое здание. Неужели перепутала? Я прошла немного вперед, споткнулась, ойкнула. В далекой темноте послышался звук открывающейся двери и шаги. Я решила дождаться и уточнить адрес. Из пыльного мрака ко мне приближался мужчина. Чем ближе он подходил, тем отчетливее я понимала, что это последний день моей жизни.

— Привет, крошка Касс, — промурлыкал Кевин, выйдя на свет.


Алан


Сказать, что мне было херово, — ничего не сказать. Я слишком привык к ней.


Засыпать и просыпаться рядом. Смеяться, смотреть в глаза, прикасаться, слушать ее голос. Все пропало. Испарилось. Кармен обнадежила меня. Но кто сказал, что я смогу легко смириться? Нет. Я не смог. Меня убивала тишина.


Меня вымораживали понимающие взгляды Мэтью и жестокие подначки Райана, «Все тухнешь, Картер? Ты еще заведи себе дневник, детка. Испишешь все страницы мелким почерком. Пока, дорогой дневничок, до завтра. Твоя Алан Форман». Но это еще было самым мягким, самым безобидным. Джинджер гавкала на меня исключительно по телефону: «Забери ее оттуда, Алан. Уйми свою сраную гордость. Езжай и забери ее». Только Эмбер молчала. Лишь один раз она обронила словно случайно: «Вот Кэсси вернется, и…» Мы с Мэтом тогда долго пытали ее. Но эта засранка ушла в несознанку. Мол, я просто уверена, что Кэсси вернется. И все.

Я бы сдурел, наверное, если бы не работа.

Каждый день я названивал Лему. Уверен, что надоел ему до чертиков. Но мне было необходимо держать руку на пульсе. Кевин вышел из клиники через две недели после отъезда Кэсси. Он затаился в Сиэтле. Лем сидел у него на хвосте.


Еще через неделю Форд махнул на машине до Санта-Барбары. Меня это напрягло. Слишком близко к ЛА. Почему его не понесло на Аляску? В тот день Лем наслушался от меня нотаций.

— Картер, не учи меня работать, — рявкнул он, потеряв терпение.

Я извинился, заткнулся. Учу федерала. Зашибись.

Но настоящий ад начался три дня назад. Лем потерял Форда. Он что-то мямлил про смену мотелей и самолет. Я орал. И теперь уже он не ерепенился.


Согласовав все с его начальством, мы приняли решение сосредоточиться на Кэсси. Я задницей чуял, что этот говнюк ее ищет. Я просто знал это. Кэсси была уверена, что он придет за ней. Я не верил, но…

Чертов страх, который я читал в ее глазах, теперь поселился у меня где-то под желудком. Злобным паразитом он выедал из меня все остальные эмоции. Три дня на бочке с порохом.

Я названивал Лему по три раза в сутки. Он отчитывался. Она работает. Много.


Живет с соседкой. Обычная девчонка. Любит потусить. Кэсси — нет. Или дома, или на работе. Перекусывает в кофейне около офиса.

Мое сердце ныло от его отчетов. Вот так просто она смогла вернуться к старому.


Работает, ест, дышит. А я тут с ума схожу. Может. Кармен ошиблась?

Утро встретило меня дурным предчувствием и каменным стояком. Отринув первое, я поплелся в душ. ненавидя себя. Дважды передернул.

Позвонил Лему. Она дома. Еще не выходила. Субботнее утро. Наверно, будет отсыпаться. Вчера вернулась поздно.

Я представил Кэсси в постели. Томную. Сонную. Расслабленную. Черт… — третий раунд. Откуда в моем организме столько жидкости? Нужно поехать в участок.


Проверю запросы по Форду. Иначе этот порочный круг онанизма никогда меня не отпустит.

* * *

Кивнув Райану, я прошел в свой кабинет, не задерживаясь в холле. И так тошно.


Хотя он знал ситуацию и эти три дня меня не доставал.

Я включил компьютер и сразу отправил на печать полученные на свой запрос ответы. Кофе и покурить. Потом почитаю.

— Без изменений? — спросил Райан коротко.

— Пока да, — хмурясь, ответил я лаконично.

Пока… На хрен. Пусть Форд сдохнет где-нибудь! Ну что ему, сложно? Он же торчок, мать его. Они часто мрут.

Я покачивался, прихлебывая кофе, затягиваясь. Фантазии и домыслы доканывали меня. Если Форд сдохнет, Кэсси вернется? Если любит меня — да. А если нет? Почему она вообще уехала, если любит? Я вспомнил слова Кармен.


Ей нужно время. Осознать. Я не хочу ее подталкивать. Мне важно, чтобы она сама поняла. Сама захотела. Сама сказала мне. Глядя в глаза. Громко. Только вечность рядом с ней. На меньшее я не согласен.

— Что за нахрен? — заорал я, выцарапывая из принтера распечатку.

Хайди Коллинз. Училась с Кевином Фордом в Гарварде на одном курсе. Вместе были отчислены за употребление наркотиков прямо в туалете корпуса.


Восстановлены. Пометка «без особых причин» — видимо, отец Форда надавил на руководство.

Я схватил мобильный и набрал Лема. Гудки. Черт! Кэсси, возьми трубку!!! Ради бога! Гудки.

Я сделал три быстрых вдоха, залез на сайт бронирования билетов. К черту! Что бы ни было. Я притащу ее за шиворот назад. Это, блин, ни разу не совпадение, или я Линдсей Лохан.

— Кадровик Кэсси — подружка Форда, — коротко бросил я Райу. — Я лечу в ЛА.

— Совпа… — начал он.

— Иди ты на хрен! Не верю я в совпадения, — пресек я его тупые предположения.

— Позвони, — крикнул он мне в спину.

Я кивнул, завел мотор. Скорость. Я все делал быстро. Доехал до дома. Собрал по минимуму вещей. Рванул до аэропорта. Два часа до самолета. Я обрывал телефоны Лема и Кэсси. Гудки — гудки — вне зоны.

ВАШУ МАТЬ!

Страх. Липкий, навязчивый паразит сжирал меня изнутри. Объявили регистрацию. Я прошел на посадку. Звонок. Номер не определился, но я узнал код Лос-Анджелеса.

— Алло, Лем! — гаркнул я, почему-то уверенный, что это он.

— Мистер Картер? Алан Картер? — незнакомый женский голос.

— Да, это я… — сердце ухнуло куда-то в район пяток.

— Я звоню из больницы SouthBay. К нам поступила Кассандра Форман. Вы ее родственник?


Кэсси


— Привет, крошка Касс, — промурлыкал Кевин, выйдя на свет.

Я стояла ни жива ни мертва. Он нашел меня.

— Скучала?

Я сделала шаг назад.

— Кажется, не очень, — он два вперед. — А я вот очень соскучился, крошка.

Я развернулась и бросилась прочь. Кевин настиг меня почти мгновенно. Его рука стальным браслетом сковала за спиной мои запястья, вторая сжала горло.

— Куда же ты убегаешь, малышка Форман? — его влажное дыхание коснулась моего уха.

Я задрожала от омерзения.

— Соскучился по нарам. Форд? — выдавила я.

— Нет. дорогая. По этому месту сложно соскучиться.

— Ублюдок! — выплюнула я.

— Тшшш. — он сильнее сдавил мою шею. — Тебе лучше не ерепениться, сладкая.


Хотя нет… Можешь покричать, но он все равно не услышит. Для меня. Давай!

Кевин запрокинул мою голову, и я увидела примотанную скотчем к потолку камеру. Красный огонек мигал. Запись. Я окаменела.

— Я скучал киношке с тобой в главной роли, девочка. Твой сраный Картер забрал ее у меня. Большая ошибка.

— Ошибка — твое рождение, извращенец.

— Ошибку совершил твой трахальщик, когда натравил на меня своих амбалов.

— Что? Ты вообще двинулся со своей наркотой? Кому ты нужен. Форд? — меня начало накрывать удушливым страхом… Не за себя. За Алана. Что он сделал?

— Я, может быть, и нет. Только вот кому-то позарез понадобился мой маленький мультик про цепочку Кэсси и черный пенис Люка.

Я собиралась послать его в задницу, но Кевин резко дернул мои руки вверх, заставляя нагнуться.

— Твой сраный бойфренд трахал тебя в зад, Форман? А? Понравилось? А мне вот не очень. Он был ласковым с тобой, наверное? Не то что озабоченные педики-зеки.

Я почувствовала, как его пенис упирается мне в задницу, и задохнулась от омерзения.

— Я сделаю красивое кино. Еще лучше прежнего. Для него. Да, детка? Ты же покричишь для своего любимого Алана как следует?

— Убейся, мудак! — я сжала зубы, поклявшись себе, что не пророню ни звука.

Форд начал тереться об меня сильнее. Я задрожала. Зажмурилась. Вспышка.


Алан. Он увидит… Нет! Я не позволю ему. Хватит жевать свои трусливые сопли, Форман! Он избавил тебя от дерьмовой записи. Он защищал твои интересы в суде. Он носился с тобой как с писаной торбой. Он заставлял тебя забыть.


Заставлял быть собой. Беззаботной доверчивой девчонкой. Он этого не увидит!!!

— Не дергайся особо… — Кевин отпустил мою шею, приставил к затылку что-то твердое… пистолет? — Иначе придется мне тебя пристрелить.

Страх испарился. Злость. Гнев. Ярость.

Мое второе я вылезло наружу. Не зря я столько лет прикидывалась отчаянной стервой. Я ею стала. За один короткий миг у меня перед глазами промелькнули далекие образы.

Папа — он простил меня.

Форд-старший — он подарил мне год в Сэнди.

Алан — он научил меня любить.

И… Слова Джин однажды вечером в пьяном угаре: «Он пытался, но я ему врезала, как твой папа учил. Надеюсь, разбила этому пидору его куриные яйца». Она научила меня давать отпор.

Сжав зубы, я подняла ногу и резко опустила, впечатывая шпильку в ботинок Кевина.

Ах, да…

Мама — она научила меня носить каблуки.

Я выдернула руки из его ослабевшей хватки, обернулась и пнула коленом прямо по яйцам. Говнюк сложился пополам. Я припустила бежать. Мой затылок был готов принять пулю. Но это лучше, чем позволить Алану видеть… Я лучше сдохну.

— Брось оружие, Форд! — услышала я незнакомый мужской голос откуда-то снизу.

От внезапного крика мужчины я споткнулась у самой лестницы. Гребаная сила притяжения закрутила мое тело по ступенькам. Сквозь боль сознание ворвался гром выстрела, тут же второй за ним. Мое тело наконец докувыркалось до последней ступеньки. Мир померк. Сознание отключилось.


Алан


— К нам поступила Кэсси Форман. Вы ее родственник?

— Что?! — выдохнул я, остановившись как вкопанный.

Меня замутило. Кэсси. Больница. Пожалуйста, господи! Пожалуйста…

— Мистер Картер, ваш номер был в ее ежедневнике для экстренной связи. Вы родственник?

— А… эээ… да, почти… — я обрел дар речи. — Что с ней?

— Я точно не знаю, она только что поступила. Рука повреждена, ушибы. Она упала с лестницы. Мистер Картер, при ней не было документов, вы можете связаться с ее близкими?.. Мистер Картер? Сэр…

— А, да… Да… конечно. Она в порядке? Скажите, ради бога, ничего серьезного?

— Нужно дождаться результатов обследования, простите…

— Отлично, вы меня прямо обнадежили!

Я сбросил звонок, кипя от беспомощности. Что за гребаные врачи! Им сложно сказать «расслабься парень, она будет жить»? Анализы, обследования…


Пристрелите меня!

— Алло, пап. Ты где? Ты мне нужен срочно, — заорал я в трубку, набрав мобильный отца.

— И тебе привет, сын, я в норме. Сам как поживаешь? — ядовито поговорил он в ответ.

— Кэсси в больнице. Форд ее нашел, но я не уверен. Мне нихрена не говорят! — я убавил тон, решив добить его фактами.

— Какая больница? Ты сам где?

— Госпиталь South Вау. Я уже почти в самолете, буду через три часа.

— Хорошо, я позвоню, все узнаю. Удачно тебе до…

— Пап, ты шутишь? Мне нужно, чтобы ты был там.

— Алан. Это по меньшей мере неэтично — ставить под сомнение…

— Она там одна… просто хотя бы побудь с ней.

— Оу…

Мы замолчали.

— Посадка, пап. Я отключаюсь.

— Встречу тебя в больнице.

Я выдохнул. Она в порядке. Не может быть иначе. Все будет хорошо…Я уговаривал себя весь полет. ЛА встретил меня беспощадным солнцем. Такси — больница — стойка регистрации.

— Кэсси Форман, какая палата? Мне звонили. Алан Картер, — выпалил я.

— Вы родственник?

— Вы издеваетесь?!! — я ткнул медсестре жетоном прямо в лицо.

— Алан, — услышал я за спиной голос отца.

Обернулся. Мы обнялись.

— Как она, пап? Ради бога, скажи мне хоть что-нибудь.

— А… эээ… нормально. Упала с лестницы. Вывих плеча, ушибы, легкое сотрясение, — он как-то странно улыбался. — Спит сейчас.

Мой батюшка весь светился, словно выиграл в лотерею миллион. Хотя нет, для Саймона деньги — не причина. Он выглядел так, словно все немощные исцелились, все нищие озолотились, и внезапно наступил мир во всем мире. Я напрягся.

— Что за веселье? Полагаешь, это смешно — свалиться с лестницы, заработать вывих и сотрясение?! — зарычал я на него.

— Ох, нет. Конечно, нет. Просто… Тут еще кое-что…

— Кевин?

— Он умер. Твой коллега тоже здесь. Лем, кажется? Его задело, но все хорошо.


Он успел вовремя. Прости, я не знаю подробностей. Но Кэсси!..

— Ух… — я выдохнул.

Форд сдох. Лем не подвел. Потом порадуюсь. Только почему отец светится, как медный таз?

— Что Кэсси? Говори уже.

— Она беременна, Алан… — проулыбался Саймон и быстро добавил: — От тебя?!!


Скажи, что от тебя!

— Что?.. — я уперся рукой в стену, чтобы не упасть. Ноги подкосились.

— Срок маленький. Четыре — шесть недель. Она же была в Сэнди еще? С тобой?


Алан, скажи что-нибудь… Ты понимаешь, что это чудо просто? Ребенок в порядке. Она тебе не говорила?

— Н-нет… — выдавил я.

Я старался дышать, но получалось через раз.

Кэсси беременна.

От меня.

Последняя ночь. Она не ждала. Никаких таблеток. Мы оба позабыли обо всем.


Она знала? Почему не сказала? Не хотела? Аборт? Нет! Не верю. Не хочу.

Ребенок. Наш ребенок.

— Она, может, и сама не знает. Алан, вам нужно пожениться. Мама будет счастлива. Пока срок еще маленький. Боже, я буду дедом! — тараторил мой отец, чуть ли не приплясывая от радости.

— Пап, прекрати, пожалуйста… — простонал я. — Дай мне… переварить.

— Ох, конечно, я провожу тебя до палаты. Она спит. Наверное, до утра не очнется.

Отец показал, где Кэсси и тактично удалился, оставив нас вдвоем.

Спит.

Моя красивая девочка. Ссадина на лбу. Рука в шине. Под глазами круги.


Похудела.

Я стоял и смотрел на нее. Мне было просто необходимо впитать это ощущение.


Она в порядке. Она жива. У нее под сердцем мой ребенок. Я никуда не отпущу ее больше. Мы навечно связаны. Все будет хорошо.

— Алан, — отец вернулся. — Поехали домой. Она проспит до утра.

— Не могу. Я останусь. Приеду завтра, извинись перед мамой.

— Хорошо, — он все понял, ушел.

Я присел на диванчик, не сводя с нее глаз. Теперь все будет иначе.

Форд сдох. Я долго разговаривал с Лемом. Слава богу, он успел вовремя.


Заподозрил неладное, пошел за Кэсси.

Я видел запись. Она победила свой страх. Ее покорность только для меня.


Врезала этому скоту по яйцам. Я даже слегка завидовал. Сам мечтал наградить таким орденом извращенца.

Я поежился. Что было бы, не появись Лем вовремя? Он бы догнал ее? Убил бы?


Нет! Не думать… он хотел отомстить мне. Я бы никогда себе не простил… Ох, черт! Но теперь все хорошо. Она жива. Все хорошо. Теперь все будет хорошо.

Я не заметил, как задремал. Мозг так и не отключился до конца, балуя меня вспышками с просмотренного видео, заставляя вздрагивать от ужаса.

— Алан… — услышал я тихий голос.

Я улыбнулся, желая досмотреть приятный сон.

— Я что, сплю? — проговорила она.

Я разлепил веки. Карие глаза, еще мутные ото сна, но такие родные. Я стряхнул остатки дремы и поспешил к кровати.

— Привет, — улыбнулся я.

— Привет, — прошептала Кэсси. — Мне приснился Алан — и появился Алан.


Определенно, это добрый знак.

Глава 27. Мамы

Алан


— Привет, — прошептала Кэсси. — Мне приснился Алан, и появился Алан.


Определенно, это добрый знак. Я улыбнулся ей, присев рядом на краешек кровати.

— Как ты? — спросил я аккуратно. — Как себя чувствуешь?

Мне чертовски сильно хотелось завалиться рядом, прижать Кэсси к себе, гладить ее волосы, целовать бледные щеки, но… Нет. Я не могу делать вид, будто все как раньше. Потому что теперь все иначе.

— Погано,