Book: Рынок для убийства



Рынок для убийства

Фрэнк Грубер

Рынок для убийства


Рынок для убийства

РЫНОК ДЛЯ УБИЙСТВА

РОМАН


Рынок для убийства

MARKET FOR MURDER

Глава 1

Отис Бигл медленно и размеренно раскачивался в своем кресле-качалке, не обращая ни малейшего внимания на его довольно надоедливое ритмическое поскрипывание. Не обращал, потому что, нахмурившись и сложив толстые пальцы на округлом животике, напряженно размышлял.

Сидевший по другую сторону огромного стола Джо Пил оторвал глаза от последнего номера «Протокола рысистых гонок». Молчаливая сосредоточенность Отиса Бигла ему явно не нравилась.

Наконец качание и, значит, противное скрипение прекратились. Джо Пил облегченно вздохнул. Слава тебе господи…

Отис Бигл с удовольствием подышал на свой перстень с крупным камнем, затем не менее заботливо протер его носовым платком. Кольцо было вполне под стать своему хозяину — такое же массивное, блестящее и… не совсем настоящее.

— Послушай, Джо, — спросил Бигл, — а ты помнишь дело Уилбура Джолифа?

— Нет, — коротко ответил Пил.

Бигл недовольно скривился:

— Это ведь было всего четыре или пять месяцев тому назад.

— Извини, но моя память на пустой желудок не работает. Сейчас уже время обеда, а я еще даже не завтракал.

— Ты уж следи за этим получше, Джо. Будешь обходиться без завтрака и не успеешь оглянуться, как…

— Знаешь, я «обхожусь» без завтрака, потому что ты мне вот уже две недели не платишь зарплату.

Бигл недовольно хмыкнул:

— Должен тебе зарплату за две недели?

— Да. Целых восемьдесят баксов, дружище. А в субботу будет уже сто двадцать. Если я и тогда их не получу, то…

— То что?

— То приведу сюда старьевщика, и со следующей недели тебе придется руководить своим знаменитым детективным агентством сидя на полу в пустом кабинете.

Бигл бросил на него ледяной взгляд:

— Смотри, Джо, когда-нибудь твое болезненное чувство юмора тебя до добра не доведет.

— Думаешь, я шучу? Смотри сам: ты задолжал за аренду офиса, ты не платишь мне положенную зарплату, а сам-то хоть раз пропустил обед? Хоть раз не зашел в свой шикарный клуб?

— Если тебя это так волнует, Джо, то спешу сообщить, что вчера мой клуб прислал мне ровно четыре доллара.

— Четыре доллара! — воскликнул Пил. — Давай!

— Но это все, что у меня есть.

— Давай, давай, — настойчиво повторил Джо. — Давай, пока я не забыл, что ты на тридцать пять килограмм тяжелее…

Бигл по меньшей мере минуту сверлил его глазами, затем неохотно достал из нагрудного кармана тощий бумажник и вынул оттуда две долларовые купюры.

— Почему ты сразу не сказал, что умираешь с голоду?

— А ты сам не слышал, как вопиет мой пустой желудок?

Бигл театрально прислушался, кивнул, затем протянул руку к полке, взял оттуда пачку карточек три на четыре и бросил их на стол.

— Джо, вот что нам надо срочно сделать. Раз клиенты к нам не идут, придется нам самим пойти к ним.

Пил непонятливо заморгал глазами:

— Каким это образом?

Бигл отделил от пачки одну из карточек:

— Помнишь вот этого Уилбура Джолифа? Он был замешан в афере с мошенничеством…

— И мы вытряхнули из него почти целую штуку.

Бигл шумно прочистил горло.

— Мы уладили его проблему с наглыми вымогателями.

— Подсунули им сотню и до смерти напугали. А из Уилбура вытянули целых пятьсот.

— Он еще очень дешево отделался. Вымогатели взяли бы с него раза в четыре больше. — Бигл задумчиво посмотрел на карточку. — Да, что и говорить, бабником Джолиф был известным.

— Ему тогда было где-то чуть за пятьдесят, а любил он молоденьких, лет по двадцать или даже моложе. — Пил недовольно наморщил нос. — Охотник за свежим мясцом…

— Он самый. Тут в карточке указан его адрес: Родео-Драйв. Владеет собственным домом, имеет жену…

— И еще какую! Снегоочиститель спереди, вагон-ресторан сзади…

Бигл кивнул:

— Все это произошло пять месяцев тому назад. Сейчас Джолиф, наверное, уже перестал бояться. Более того, не удивлюсь, если его снова потянуло на молоденькие задницы.

— Само собой. Такие не останавливаются до тех пор, пока их кто-нибудь не погладит лопатой по роже… Но мне все равно не совсем понятно, чем мы его можем зацепить, Отис.

— Кхе-кхе! А знаешь, мне вдруг пришла в голову одна очень интересная мыслишка. Когда-то мы совсем неплохо для него поработали. Почему бы не сделать это еще разок?

— Но ведь мы даже не знаем, есть ли у него проблемы.

— Не волнуйся, у людей типа нашего Джолифа они всегда есть. К тому же зачем нам ждать, пока он увязнет в какой-нибудь из них настолько глубоко, что его оттуда уже вряд ли можно будет вытащить?

— А знаешь, твои слова не лишены кое-какого смысла.

Бигл сложил вместе кончики пальцев и хмуро на них посмотрел.

— Вот что мне кажется: пожалуй, стоит завтра же его и навестить.

Пил только пожал плечами:

— Почему бы и нет? Хуже от этого никому не будет, это уж точно.

— А ты тем временем постараешься его подготовить.

— Что-что?.. Как это «подготовить»?

— Джолиф, понятное дело, еще не знает, что над ним нависла угроза, но совесть его наверняка нечиста. И это его тревожит…

— То же самое можно сказать и обо мне, и о тебе, и по меньшей мере еще о пятидесяти миллионах сограждан нашей страны.

Бигл сердито нахмурился:

— Ты что, на самом деле такой тупой или просто придуриваешься? Неужели до сих пор неясно, куда я клоню? Ты должен постараться напугать Джолифа. Причем не позже Чем сегодня, чтобы уже завтра он полностью созрел к разговору со мной. Ну теперь-то хоть уразумел?

Пил протестующе поднял вверх руку:

— Минутку, минутку, Отис. По-моему, ты слишком торопишься. Мы и так натянули веревку чуть ли не до самого упора. Она же просто не выдержит и вот-вот лопнет!

— Говоришь, лопнет? Хорошо, тогда смотри: у тебя сейчас есть всего лишь два доллара. У меня тоже. Ну и что мы будем делать, когда они кончатся? В твою пустую башку эта простая мысль не приходила?

Джо Пил сделал глубокий вдох и выдох:

— Сидеть в тюрьме Сан-Квентин — вот что нам придется делать!

Бигл невольно вздрогнул:

— Типун тебе на язык, Джо. Такое нельзя говорить даже в шутку…

— Ладно, не буду. Но думать об этом, никуда не денешься, все равно придется. Дай-ка мне эту карточку.

Выхватив ее из рук Бигла, он, прищурившись, внимательно на нее посмотрел, затем подвинул к себе телефон и набрал номер. Секунду спустя в трубке послышался мягкий, явно молодой женский голос:

— «Джолиф и компани».

— Я хотел бы поговорить с Уилбуром Джолифом, — отрывисто произнес Пил.

— Как вас представить?

— Это чисто личный звонок, сестричка.

— Простите, сэр, но у меня нет братьев… и чтобы соединить вас, мне придется узнать ваше имя. Таковы правила.

— Послушайте, деточка, просто скажите Уилбуру, что с ним хочет поговорить Нэт.

— Нэт… кто?

— Просто назовите ему имя Нэт, и он схватит трубку быстрее, чем вам потребуется, чтобы успеть нас подслушать.

На другом конце провода воцарилась томительная пауза, затем девушка сказала:

— Подождите, пожалуйста, сейчас я вас соединю.

Секунд через тридцать в трубке послышался надтреснутый мужской голос:

— Да?

— Да, — кратко поддакнул Пил.

— Говорит Уилбур Джолиф, слушаю вас… Кто это?

— Нэт.

— Какой еще Нэт?

Пил громко рассмеялся:

— Интересно, скольких Нэтов ты уже знаешь?

Он положил трубку и увидел укоризненный взгляд Отиса Бигла.

— Грубо. Очень грубо.

— Почему же ты тогда не позвонил ему сам?

— Потому, что он мог бы узнать мой голос.

— И мой тоже, кстати.

— Вряд ли. Ты ведь говорил с ним всего-то раз или два, не больше. Кроме того, у тебя такой невнятный голос, что его вообще трудно распознать. Не говоря уж о том, чтобы понять, что ты хочешь сказать…

Джо Пил недовольно скривился, встал, подошел к древнего вида деревянному шкафу в одном из углов кабинета и выдвинул верхний ящик. Отис Бигл наблюдал за ним с возрастающим интересом, а когда увидел, как Пил вытащил оттуда фальшивую бороду и бакенбарды, то от удивления его глаза широко раскрылись.

— Ну и кого, интересно, ты собираешься ввести в заблуждение этим дешевым шпионским маскарадом?

— Никого, — спокойно ответил Пил. — В этом-то все и дело. — Он положил накладную бороду и бакенбарды в карман пиджака и взял свою шляпу. — В случае, если меня поймают, а тебя нет на месте, запомни: я курю «Кэмел», — добавил он и закрыл дверь офиса… Правда, с другой стороны…

Спустившись по лестнице на первый этаж, Пил вышел из здания, бросил долгий внимательный взгляд на видневшийся справа бульвар Голливуд, дошел до него и свернул на восток.

Еще через несколько минут он снова сверился с карточкой и, пройдя всего один квартал, вошел в высокое двенадцатиэтажное здание на левой стороне улицы и поднялся на лифте на четвертый этаж.

Глава 2

Неторопливо пройдя по коридору, Джо Пил нашел дверь с крупной надписью: «ДЖОЛИФ И КОМПАНИ». Он вытащил из кармана фальшивую бороду, одним небрежным движением прикрепил ее к подбородку и только затем открыл дверь и вошел в помпезную приемную, где его встретил вопросительный взгляд шикарного — если не сказать больше — вида рыжеволосой девушки.

— Мне нужен мистер Джолиф, — вместо приветствия отрывисто произнес Пил тоном, недвусмысленно предполагавшим, что мистер Джолиф должен тут же бросить все свои дела и принять его.

Рыжеволосая, похоже, думала несколько иначе.

— Как вас представить? — строго поинтересовалась она.

— Джолиф, — ответил Пил. — Джулиус Джолиф. Я родной дядя Уилбура. Передайте ему…

— Послушайте, здесь совсем не место для неудачных шуток, — еще более строго перебила она его. — К тому же у вас сдвинулась борода…

— Благодарю вас. — Кивнув, Пил неторопливо вернул бороду на место. — Итак, продолжаю: Уилбур мой родной дядя и мне по-прежнему необходимо срочно, весьма срочно с ним повидаться.

— Знаете, у меня вдруг возникло большое желание немедленно вызвать полицию.

Пил устремил на нее долгий немигающий взгляд:

— Похоже, вы прокручиваете здесь большие дела… Если, конечно, вам понятно, что я имею в виду.

— По-подождите, подождите…

— К вашему сведению, крошка, без грима я высокий и чертовски привлекательный парень. К тому же вы мне тоже нравитесь, но, увы, я здесь по делу. Клянусь всеми святыми. — И Пил подчеркнуто демонстративно перекрестил свое сердце.

— Простите, но… — Красавица озадаченно покачала головой, однако встала со стула, торопливо зацокала высокими каблучками по направлению к большой двери, сделанной из темного тонированного стекла, открыла ее и вошла внутрь, не забыв оглянуться и тщательно закрыть за собой дверь.

Пил наклонился над ее массивным столом, пробежался по нему глазами и остановил свой выбор на паре лежавших на нем писем. Первое было в конверте со штампом «Поставки ресторанного оборудования, Толедо, штат Огайо» и адресовано «Джолиф и компани», Голливуд, Калифорния». В нем говорилось, что, по мнению компании, цены на предлагаемые двести копировальных аппаратов оказались существенно выше ожидаемого и поэтому в данное время не могут быть куплены. Во втором, написанном малоразборчивым почерком от руки, содержалась конкретная жалоба на качество одного из уже поставленных компании аппаратов. Впрочем, Пилу так и не удалось закончить чтение столь заинтересовавшего его письма, поскольку стеклянная дверь вдруг приоткрылась — на пару дюймов, не больше, — и оттуда выглянул явно испуганный и явно мужской глаз.

— Привет, — сказал Пил, помахав ему рукой.

Дверь захлопнулась, но тут же снова открылась, выпустив рыжеволосую, которая безуспешно пыталась сопротивляться и даже выдворить его всего несколько минут тому назад.

— Мистер Джолиф готов вас принять, сэр, — растерянно пробормотала она, не забыв при этом поправить прическу.

Пил многозначительно бросил письма на стол.

— Кстати, вы, случайно, не из полиции? Или просто большой любитель подсматривать? — как бы между прочим поинтересовалась она.

— Кто знает? Может, и то и другое, — не моргнув глазом ответил Пил.

Тонированная стеклянная дверь снова открылась, и из нее вышел небольшого роста человечек с почему-то поднятым воротником пиджака. Он на секунду остановился, пристально посмотрел на Джо Пила, кивнул секретарше и, не произнося ни слова, вышел.

— Можете заходить, вас ждут, — с важным видом, но как-то неуверенно произнесла секретарша.

Пил игриво ей подмигнул и, рукой вежливо предупреждая ее желание услужить, сам открыл тонированную дверь и вошел в кабинет. Мистер Уилбур Джолиф сидел за широким столом — спортивного вида старичок в маренговом костюмчике, который вполне подошел бы ему лет эдак тридцать тому назад… Когда он еще был совсем молодым…

— Мне передали, вы хотите со мной переговорить, — чуть заикаясь произнес он. — Интересно, о чем?

— Да говорить вообще-то особенно не о чем. Но может быть, и надо. Посмотрим. Кто знает? Там видно будет.

Джо Пил плюхнулся на стоявший рядом стул, как можно громче подвинул его к столу, закинул ногу за ногу и вопросительно посмотрел на Уилбура Джолифа.

Тот в свою очередь тоже вопросительно посмотрел на Джо. Но при этом заметно побледнев.

— Вперед, вперед, говорите, я слушаю, бояться ведь нечего.

— Бояться чего?

— Того, что вы хотели бы мне рассказать…

Кадык мистера Джолифа сделал несколько нервных движений вверх-вниз.

— О чем это?

Пил намеренно громко прочистил горло.

— Да будет вам. Сами же прекрасно знаете о чем, и потому я здесь. Ну так как?

Уилбур Джолиф почему-то опустил глаза долу, затем вскинул их вверх:

— Вы имеете в виду Вильму?

Джо нарочно оставил вопрос без ответа: думай, мол, сам… У Джолифа на лице выступили бусинки пота, которые он даже не попытался стереть. Никак не мог прийти в себя от столь неожиданного напора. Тем более практически молчаливого. Можно даже сказать — бессловесного, но какого-то многозначительного.

— Послушайте, если вам кажется, что…

— Да? И что?

По худому телу мистера Уилбура Джолифа пробежало нечто вроде нервной судороги. Он отбросил пластмассовый нож для разрезания бумаги и вроде бы решительно отодвинул свое кресло от стола. Наверное, хотел показать, что разговор закончен и… Но первым встал Джо Пил. Причем не менее решительно.

— Ну что ж, если вы предпочитаете такой вариант решения вопроса, то… — И Джо Пил, покачивая головой, неторопливо вышел из кабинета.

— Кстати, вас, случайно, зовут не Вильма? — почесав нос, спросил он рыжеволосую девушку в приемной.

— Нет, а что? — озадаченно спросила она.

Пил молча пожал плечами, вышел в коридор, затем снова резко открыл входную дверь… Как раз вовремя, так как мистер Уилбур Джолиф уже торопливо выходил из своего кабинета. При виде Пила его глаза попытались было выскочить из орбит, но потом вдруг передумали и остались на месте. Джо издевательски расхохотался, почему-то громко щелкнул каблуками — то ли детство вспомнил, то ли что-то еще, — резко развернулся и пошел по направлению к лестнице.

Спустившись на третий этаж, он остановился на лестничной площадке, огляделся, снял фальшивые бороду и бакенбарды и нарочито небрежным жестом — хотя рядом никого не было — засунул их в карман. Выйдя из здания, зашел в ближайший бар на углу бульвара Голливуд и Вайн-стрит, разменял одну из двух своих долларовых купюр и решительно направился к телефонной будке на углу.

Линия оказалась занята, поэтому ему пришлось, нетерпеливо топчась на месте, подождать целых две минуты. Если не больше. Затем голос Отиса Бигла ответил:

— «Детективное агентство Бигла»…

Пил не дал ему договорить:

— Отис, это Джо. До завтра ждать совсем не обязательно…

— Да знаю, знаю, — тоже перебил его Бигл. — Он только что сам мне звонил. Причем очень нервничал.

— Вот, значит, почему телефон был так долго занят. А я-то думал…

— Ты где, Джо?

— На углу, рядом с его конторой.

— Тогда вот что — лучше нам пока не встречаться. А вдруг кто-нибудь за тобой следит? Такое может быть, как считаешь? Потому что именно туда-то я сейчас и собираюсь. Кстати, что его могло так напугать? Такого нервного голоска, признаться, я давненько не слышал.

— Скорее всего, больная совесть И… моя фальшивая борода. Хотя куда больше, похоже, он боится некую девушку по имени Вильма.

— Почему?

— Откуда мне знать? Все, что у меня пока есть, — это ее имя — Вильма… Впрочем, настоятельно рекомендую повнимательней присмотреться к его на редкость привлекательной рыжеволосой секретарше. Но только смотри не трогай. Не забывай, я был там раньше тебя…

Отис Бигл сердито запыхтел, но Пил не дал ему возможности продемонстрировать, кто кому начальник. Просто повесил трубку и вышел из будки.

Немножко подождал в кафетерии на другой улице, заказав себе вдруг вошедшее в моду какао и сандвич с сардинами, подумал, не позвонить ли Уилбуру Джолифу еще разок, но потом решил, что для одного раза будет слишком много…



Неторопливо вернувшись в офис, он, не снимая костюма, свернулся калачиком прямо на широком столе и крепко уснул… Именно в таком виде и положении его и застал Отис Бигл, когда вернулся туда часа через два. Или что-то вроде того.

Сердито ткнув его концом своей толстой трости чуть пониже пояса, громким шепотом произнес ему в самое ухо:

— Джо, эй, Джо, соня, пора вставать.

Пил открыл один глаз, намеренно долго смотрел на трость Бигла, потом перевел взгляд на ее хозяина:

— Коснешься меня этой штукой еще раз — я расшибу твою толстую задницу так, что забудешь, как звали твою маму. Навсегда! Ну? В чем дело?

— Слушай, а если бы это был не я, а клиент? И как бы тогда все это выглядело? Серьезная вроде бы контора, а детектив дрыхнет…

— У нее что, появились серьезные дела? — Пил, недовольно поеживаясь, слез со стола. — Только, ради бога, избавь меня от банальностей, обещаешь? А то я с тобой и говорить-то не буду.

— Да, появились. Я втюхал нашему старине Джолифу обычную туфту, ну и он…

Пил протянул руку:

— Давай!

— Давай что?!

— Бабки. Ты же взял задаток! Только не говори мне «нет»!

— Да взял, взял. Всего-то пятьдесят долларов…

— Значит, по меньшей мере двести. Именно в такой пропорции ты всегда и врешь.

Лицо Бигла залилось краской.

— Послушай, Джо, с меня хватит…

— С меня тоже. Ты получил пару сотен, и мне нужна моя доля. Чтобы все по-честному, а иначе…

— Ну а как насчет аренды за офис, накладных расходов — ты об этом подумал?

— Вот и плати из своей доли.

Бигл чуть поколебался.

— Хорошо, даю семьдесят пять, но больше и не вздумай просить. Ну как, хватит?

— Согласен… Сто, и ни цента меньше, иначе я займусь Джолифом сам, а там посмотрим…

Тяжело вздохнув, Бигл достал четыре пятидесятидолларовые бумажки, отдал две Пилу и сердито прохрипел:

— Я тебе никогда этого не забуду, Джо.

— Уж сделай, пожалуйста, одолжение. А то я тоже постараюсь не забыть. — Он аккуратно сложил деньги в нагрудный карман. — Ну и как насчет нашей девушки Уилбур?

— Никак. Она живет в большом кондоминиуме с лихим названием «Лихай» прямо на Голливуд-стрит.

— И чем в настоящее время занимается?

— Именно это и беспокоит нашего Уилбура Джолифа. Ему-то казалось, между ними все в полном порядке. — Отис Бигл зловеще ухмыльнулся. — А оказывается, нет… Короче говоря, как раз сегодня вечером он собирается нанести ей визит и хочет, чтобы ты его туда сопровождал.

— Интересно, зачем? Чего он боится?

— Вот-вот, сначала я тоже так думал, но ведь у девушки, похоже, есть братец.

— Братец? Большой братец? — Энтузиазм Пила, которым он вообще никогда не отличался, упал практически до нуля. — Знаешь, мой нос почему-то мне точно подсказывает, что ему сегодня несдобровать.

— Увы, в нашем деле нам без этого не обойтись.

— Нам? Я, случайно, не ошибся?

— Нет, не ошибся. Ты что, только вчера родился? Не научился меня понимать?

— Нет, Отис, не вчера. И тебя понимаю с полуслова. Вернее, еще до того, как ты открываешь свой рот. Вот только чего я еще так и не научился понимать: почему ты находишь нам работу, в которой ты получаешь деньги, а мне сворачивают нос набок… Ладно, ладно, не волнуйся и не суетись: объяснения мне не требуются.

Кондоминиум находился всего в трех кварталах справа от Голливуд-стрит. Правда, вверх по довольно крутому склону. Тихая на вид улочка, где, как ни странно, было намного больше частных домов, чем каких-либо иных строений. Хотя на особые размышления этот факт не наводил…

Ровно в семь часов вечера Джо Пил, не переставая без конца чертыхаться, занял пост под деревом прямо напротив входа в подъезд кондоминиума. Ему пришлось выкурить четыре, нет, пять сигарет, прежде чем мистер Уилбур Джолиф вышел из такси за полквартала от дома. Заплатил и пошел по направлению к Пилу. Проходя мимо, он бросил на него пристальный, многозначительный взгляд. Тот понимающе ухмыльнулся:

— Все в порядке, мистер Джолиф. Кавалерия на месте и в полной боевой готовности. Так что не сомневайтесь.

Уилбур Джолиф на секунду приостановился, моргнул, услышав, как вслух произнесли его имя, растерянно покачал головой, затем вошел в подъезд. Джо Пил закурил следующую по счету, уже шестую, сигарету и лениво облокотился на стоящее рядом дерево.

Глава 3

Неожиданно выскочивший из-за поворота «шевроле» с проблесковым полицейским маячком на крыше резко остановился практически прямо перед Джо Пилом. Он чертыхнулся, щелчком выбросил остаток сигареты и направился было вниз по склону, но далеко уйти ему, к сожалению, не удалось — из машины выскочил полицейский в форме:

— Эй, ты, стоять!

Джо Пил остановился:

— В чем дело, ребята?

— Руки вверх! И поживее, а то как бы не пришлось потом горько пожалеть!

— Минутку, минутку, в чем, собственно, дело? Я ведь…

Полицейский выхватил из-за пояса пистолет, ткнул им в бок Пила.

— Я же сказал, руки вверх, разве не ясно?!

Тут из машины неторопливо вышел второй полицейский.

— Господи ты боже мой! — не скрывая удивления, воскликнул он. — Да ведь это же сам Джо Пил! Глазам своим не верю…

— Рафферти!

Первый полицейский нехотя опустил пистолет.

— Ты что, его знаешь?

Рафферти довольно ухмыльнулся:

— Еще бы. Помнишь дело Майлса Сакхайма? Два года назад. О нем тогда все говорили, а вот этот самый Джо Пил был в нем круто замешан.

— Только постарайся, чтобы эти слова случайно не услышал Отис Бигл, — меланхолично заметил Джо.

Рафферти хмыкнул:

— А, эта жирная задница… Когда-нибудь я его прищучу, уж поверь мне… — Его плоское лицо вдруг осветилось злобной ухмылкой. — Слушай, а может, как раз сейчас тот самый случай? Кстати, что ты здесь делаешь, Джо? В такое-то время…

— Да вообще-то ничего. Занимаюсь своими делами.

— Интересно, какими? Нам ведь позвонили прямо в участок…

— Кто?

— Имя не назвали. Но зато сказали, что ты давно уже здесь что-то вынюхиваешь. Интересно, что? Причем уже, как минимум, час, если не больше…

— Полчаса.

— Не паясничай. Что ты здесь делаешь?

— Собираюсь идти домой.

Рафферти грубо схватил Пила за руку.

— Хочешь провести всю ночь в нашем милом обезьяннике?

— Попробуй, и посмотрим, что будет потом с тобой.

Второй полицейский убрал пистолет в кобуру и вытащил из-за пояса дубинку:

— Ну как, начнем, Майк?

Майк Рафферти чуть поколебался, затем с явным сожалением покачал головой:

— Нет… как-нибудь в другой раз. Он работает на Отиса Бигла.

— На ту самую ищейку?

Рафферти кивнул:

— Да, ту самую… Хитрая бестия. Но у него по-своему крутые связи, и нам пока никак не удается пришпилить его. Пока

— И вряд ли когда удастся, — заметил Пил, про себя добавив: «Если, конечно, вам не сдам его я». Затем уже снова вслух: — Хороший вечерок, не правда ли?

Рафферти громко выругался.

— Был хорошим, пока ты его не испортил… Но и тебе здесь нечего делать. Можешь не сомневаться.

— А что мне здесь делать? — Джо Пил шмыгнул носом. — Да и вам лучше пойти и поймать пару придурков, которые вдруг захотят нарушить правила и сделать левый поворот.

Он повернулся и неторопливо побрел вниз по улице.

Полицейские перебросились парой ничего не значащих фраз, сели в свою машину, выключили сирену и проблесковый маячок, развернулись и медленно, на первой передаче, следовали за Джо Пилом до тех пор, пока он в самом конце улицы не свернул за угол.

На всякий случай Джо не поленился сначала пройти три квартала, затем сделал большой круг мимо отдельно стоявших зданий и повернул назад. Он потерял где-то около получаса и теперь совсем не был уверен, находится ли Уилбур Джолиф по-прежнему в здании или по тем или иным причинам уже покинул его.

Он, чуть поколебавшись, немного подождал на улице, затем все-таки решился и вошел внутрь. В мрачноватого вида фойе, очевидно, когда-то была стойка для регистрации посетителей отеля, но теперь не было ни посетителей, ни самого отеля и, соответственно, должного освещения. Лишь у нескольких рядов почтовых ящиков тусклый свет был чуть поярче. Пил подошел поближе и, прищурившись, прочитал имена.

Перед некоторыми из них стояли обозначения «мистер» или «миссис», которые он предпочел просто пропустить, перед другими — полное имя, но Вильмы ни перед одним не обнаружилось. Значит, оставалось сконцентрировать внимание на сокращениях. Это принесло свои плоды. Причем довольно скоро. Поиск сузил искомое до двух имен: «В. Винтерс, 306», «В. Хастон, 504».

Одно из них, скорее всего, и должно принадлежать Вильме. Пил поднялся по обшарпанной лестнице на третий этаж и прошел по длинному коридору до номера 306.

— Кто там? — почти сразу же послышался неприветливый женский голос, когда он нажал кнопку звонка.

Джо Пил ничего не ответил. Последовала небольшая пауза… Молчание… Затем из квартиры снова раздался тот же самый вопрос. Пил молчал. Дверь резко распахнулась, и перед ним оказалась женщина лет сорока, более чем внушительных размеров…

— Ну и?.. — требовательно спросила она.

— Извините, наверное, я ошибся, — спокойно произнес Джо. — Я ищу некую мисс Смит. Гвендолин Смит.

— Здесь таких нет! — рявкнула современная амазонка и захлопнула дверь прямо перед носом Пила.

Он тихо свистнул, задумчиво покачал головой и пошел на пятый этаж. Там нашел номер 504 и нажал кнопку звонка.

— Кто там? — послышался за дверью голос, один звук которого уже внушал определенные надежды.

Джо повторил стратегию третьего этажа — ничего не ответил. После небольшой, вполне естественной паузы внутри послышалось звяканье цепочки, и дверь чуть приоткрылась.

— Да?

Пил негромко прочистил горло.

— Видите ли, мистер Уилбур Джолиф попросил меня зайти и…

В узеньком проеме показалось женское лицо с явно враждебным выражением.

— Кто такой мистер Джолиф?

Да, не очень-то хорошее начало.

— Уилбур Джолиф. Знаете, Уилбур…

— Простите, но я не знаю никого по имени Уилбур.

Дверь начала было закрываться, но Джо удалось вовремя вставить в проем ногу.

— Вполне возможно, он называет себя как-либо иначе, сестричка. Я говорю об одном хорошо вам известном пожилом человеке.

Давление на ногу Пила заметно уменьшилось. Он убрал ее, и дверь тут же захлопнулась. Но затем цепочку внутри сняли, и она снова открылась. Джо Пил все-таки оказался в квартире. Быстро осмотрелся вокруг: не очень-то большая комната, где-то метров двенадцать на пятнадцать, встроенная кровать, совмещенная ванная комната и туалетный столик слева, кухня справа. Но двери в них были плотно закрыты.

Девушка выглядела лет на двадцать пять — двадцать шесть; каштановые волосы, милое лицо, хорошенькая фигурка. Совсем неплохая… На ней легкий халатик, который только подчеркивал значимость скрываемого под ним тела. Весьма и весьма…

— Хорошенькое у вас тут местечко, — заметил Джо Пил.

Девушка захлопнула дверь.

— И что дальше? Я вас слушаю.

Пил непринужденно плюхнулся в кресло:

— Вы Вильма Хастон и у вас есть некий друг по имени Уилбур Джолиф, так ведь? Вот отсюда давайте и начнем.

— Давайте, — кивнула девушка.

— Продолжайте.

— Нет, это уж вы, пожалуйста, продолжайте.

— Хорошо. У Уилбура есть жена. Вы ведь знали об этом, не так ли?

— Жены есть у большинства мужчин.

— У меня нет, — равнодушно сообщил Джо.

— Тогда, может, оставите свой телефонный номерок?

— Может, и оставлю… после того, как мы решим вопрос с вашим Уилбуром.

— Вы, наверное, его опекун?

— В каком-то смысле. — Джо Пил невольно остановил взор на ее левом плече. На этой стороне халат почему-то сполз вниз, и у Джо мгновенно поднялась температура. Как минимум, градуса на два. — Вообще-то я имел в виду, что, хотя Уилбур женат, он совсем не из тех, кто разводится. Или стремится к этому. Улавливаете?

— Не очень, — спокойно ответила Вильма Хастон.

Заметив, что халат сполз с плеча, она вернула его на место, но он почему-то упрямо не хотел там оставаться…

— Понимаете, все дело в том, что любые дела, так или иначе связанные с нарушением обещания жениться, неприменимы к уже женатым мужчинам. Вам это известно?

— Неужели?

В голосе Вильмы прозвучала явная издевка.

Пил нахмурился:

— Да, и более того: его жена прекрасно знает, что он любит бегать за юбками. Что все время и делает. С разной степенью успеха, конечно. Она постоянно устраивает ему кровавые сцены — каждый раз, когда у него появляется новая дамочка. Но какой от них прок? Практически никакого. И что дальше?

— Вот вы мне и расскажите.

— Обычно мы платим им пятьдесят баксов. В случае, если дамочка хочет больше, Уилбору приходится гасить очередной скандал в благородном семействе.

Вильма задумчиво кивнула и села в кресло напротив.

— Значит, все как всегда, так?

— Вот-вот, именно так.

— Для вас ничего нового.

— Абсолютно.

Она вдруг резко встала. Затем, чуть поколебавшись, медленно сказала:

— Вот, значит, как… М-м-м… извините меня, пойду-ка что-нибудь на себя наброшу.

И вихляющей походкой направилась к ванной. Джо проследил за ней глазами и, когда дверь закрылась, тоже встал, подошел и приложил ухо к двери. До его слуха донеслось приглушенное клацанье деревянных вешалок. Больше ничего…

Он вернулся на место, снова сел в кресло. Неторопливо оглядываясь вокруг, заметил на столе книжку в дешевой бумажной обложке, привстав, протянул руку, взял ее. Это был старомодный роман под несколько странным названием «Малаешка», что в переводе означало «Индейская жена белого траппера»[1].

Не слабо, для Вильмы Хастон совсем не слабо. Дверь ванной открылась, и она вышла оттуда, неся в руках вешалку с черным платьем.

— Извините, — тихо произнесла она и, пройдя в кухню, плотно закрыла за собой дверь.

Джо Пил бросил взгляд на дверь ванной — так, в отличие от двери в кухню она осталась чуть приоткрытой. Он встал, осторожно шагая на цыпочках, подошел к ней, приоткрыл чуть пошире, сунул туда голову. И ванная комната, и платяной шкаф были пусты. Абсолютно пусты! Нахмурившись, Джо вернулся к креслу.

Задумчиво, почти автоматически взял книжку, поднес к глазам, начал рассеянно ее просматривать. Успел прочитать где-то около двух страниц, когда Вильма наконец-то вышла из кухни. Уже не в соблазнительном легком халатике, а в черном платье. Много оно не скрывало, но по крайней мере плечики не сползали…

— Итак, ваш Уилбур Джолиф, — спокойно, даже как-то равнодушно начала она. — Все это, конечно, очень интересно, но, к сожалению, я такого не знаю. И никогда не знала.

Джо Пил устало вздохнул:

— Знаете, мне почему-то показалось, мы уже прошли это… Пора двигаться дальше…

Вильма, бросив быстрый взгляд через плечо в сторону кухни, молча кивнула.

Пил чисто рефлекторно начал поворачиваться, чтобы тоже посмотреть туда, но… тут его, образно говоря, поразила молния. Хотя на самом деле это был жесткий кулак очень грубого, очень сильного и очень рассерженного человека. Но Джо этого не знал. Он вообще не знал ничего… Во всяком случае, в течение ближайших двух часов.

В себя он пришел только на Мулхолланд-Драйв. Почему и как он здесь очутился, Джо, естественно, не помнил.

За правым ухом болезненно пульсировала здоровенная шишка. К ней было страшно даже притрагиваться. Ноги обмякли, стали совсем будто из ваты. Далекие огни Голливуда внизу, в долине, казались одним тускло светящимся созвездием. Джо Пил, кряхтя, поднялся, подошел к обочине шоссе, минут пять неподвижно постоял, дожидаясь, когда ноги перестанут предательски трястись от слабости… Быстрая проверка карманов брюк и куртки показала, что нападение на него никак не было связано с грабежом, — все деньги были на месте. Окончательно придя в себя, он двинулся назад к городу. Мимо него пронеслось несколько машин, но, несмотря на его высоко поднятую руку, ни одна не остановилась, чтобы его подвезти. Люди, едущие по Мулхолланд-Драйв в такое время ночи, предпочитают не брать случайных попутчиков. Так оно и спокойней, и надежней. Ну а человеческий гуманизм в данном случае может и подождать.

Прошагав минут пятнадцать, Джо Пил достиг Лорел-Каньона, остановился и громко выругался: вот злодей, мало того, что начисто вырубил, но и выбросил черт знает где! В горах… Убить его мало!

У Пила ушло, как минимум, минут сорок пять, чтобы добраться до бульвара Голливуд, и там у магазина Шваба он наконец увидел, сколько было времени, — полпервого ночи. Его вырубили где-то около восьми тридцати, а в себя он пришел приблизительно в одиннадцать тридцать. Три с половиной часа. Целых три с половиной часа! Вот сукин сын…

Джо Пил досадливо покачал головой, затем остановил первое попавшееся такси и уже через десять минут был в своей гостинице на Айвар-стрит. Маленький полутемный вестибюль был пуст, и Джо искренне надеялся, что ему удастся пробраться к себе в номер незамеченным, но увы — сторожевой пес все-таки увидел его и остановил громким восклицанием:

— О, мистер Пил! Задержитесь, пожалуйста, на секундочку. Мистер Хатауэй приказал мне спросить вас о…



— О плате?

Привратник бросил на него сердитый взгляд:

— Совершенно верно. Он сказал, вы…

— Забудь об этом, приятель. К сожалению, я сейчас совсем не в том настроении. Вот, возьми… — Пил вынул из кармана брюк пятьдесят долларов и протянул ему. — Только запиши на мой счет и дай расписку. А то в последний раз я простодушно доверился ночному портье, а он исчез с моими деньгами, и мне пришлось оплатить все по новой. Так что давай гони расписку. Только побыстрей, а то, боюсь, уже поздно.

— Хорошо, хорошо, только не сердитесь, пожалуйста, — смущенно пробормотал привратник, торопливо строча расписку.

Пил небрежно засунул ее в правый карман брюк и поплелся к себе в номер на второй этаж — в небольшую комнату с кроватью, неким подобием комода со множеством ящиков, одним стулом и овальным столом из кленового дерева. Короче говоря, дом…

Он разделся до трусов и нырнул в постель. Через десять минут он уже крепко спал.

Глава 4

Когда Джо Пил проснулся, комнату уже ярко освещали лучи доброго калифорнийского солнца. Его часы, находившиеся в данный момент под залогом в ломбарде на Вестерн-авеню, наверное, показывали бы минут десять девятого. Если бы, конечно, были сейчас у него!.. Он громко зевнул, затем, вдруг вспомнив о болезненной шишке за правым ухом, недовольно поморщился, вылез из-под одеяла, встал и направился в ванную комнату к небольшому зеркалу над раковиной. Да, шишка чуть уменьшилась, но зато стала разноцветной… Джо сердито нахмурился: ну уж нет, кто-то заплатит за это. Причем по полной программе…

Он неторопливо оделся и уже собирался выйти из номера, когда ощутил, что правый карман куртки оттягивает что-то довольно объемное. Он сунул туда руку — старый роман в дешевой бумажной обложке, он просматривал его в квартире Вильмы Хастон, которая одевалась на кухне, а потом, когда она вышла оттуда в открытом черном платье, машинально сунул себе в карман.

Пил повертел книжку в руках, затем небрежно отбросил ее на стол. И, повернувшись, вышел.

На углу бульвара Голливуд он зашел в ближайшее кафе, сел за пустой столик у окна, заказал себе на завтрак стакан апельсинового сока, пару горячих пирожков и кофе со сливками. Затем, прикурив сигарету, ленивой походкой побрел к себе домой. То есть к офису частного детектива Бигла. Было всего четверть десятого, а поскольку сам Отис никогда там не появлялся раньше одиннадцати, то и повода для какой-либо спешки не имелось. Ни малейшего.

Выбросив сигаретный огрызок, Пил поднялся лифтом на второй этаж, прошел по коридору и… и увидел, что прямо перед дверью офиса Отиса кто-то стоит. Джо Пил невольно моргнул. Посетитель. И какой посетитель! Вернее, посетительница…

Ей было чуть больше двадцати, довольно высокая, в элегантном сером костюме. Теоретически она вполне могла быть одной из топ-моделей Хатти Карнеги, но, судя по всему, таковой не была. Далее: блондинистые волосы с легким рыжеватым оттенком, прекрасно гармонировавшим с носиком, лучше которого Джо Пил в жизни не видел. Он удивленно свистнул про себя, подошел к двери, протянул руку вверх и достал с притолоки ключ. Вместе со словами:

— Доброе утро. Ждете меня?

— Вы мистер Бигл?

— Нет. Вообще-то меня зовут Джо Пил. Отис Бигл номинальный владелец конторы, а все дела веду я.

Он открыл дверь и подчеркнуто вежливо сделал шаг в сторону, приглашая девушку войти. Вот такое впечатление она на него произвела! А что, с кем не бывает…

В офисе Пил предложил ей сесть на свой крутящийся стул, а сам обошел вокруг стола и уселся в кресло-качалку Бигла.

— Чем я могу помочь вам, мисс… мисс…

— Мисс Хастон. — Девушка чуть замялась, но через секунды две решительно повторила: — Вильма Хастон.

Джо Пил бросил на нее долгий внимательный взгляд. Это совсем не та девушка, с которой он не далее как вчера вечером разговаривал в квартире Вильмы Хастон. Определенно не та. И тем не менее, всячески постаравшись скрыть свою явную заинтересованность в подобном повороте событий, он как можно безразличнее произнес:

— Рад познакомиться с вами, мисс Хастон. Чем могу вам помочь? В смысле розыска, конечно. Как вы, наверное, уже догадались, у нас частное детективное агентство.

— Естественно. Именно поэтому я и здесь. — На нежной коже ее красивого лба появилась крохотная морщинка. — Дело в том, что… в общем, я совсем не уверена, занимаетесь ли вы такими делами, но… — Она сделала резкий выдох. — Короче говоря, меня преследует некий человек, и я хочу, чтобы вы помогли мне прекратить это. Избавиться от него раз и навсегда.

— Вот как, — медленно протянул Пил. — Да, похоже, это очень, очень интересное дело. А вы не могли бы рассказать мне, как именно он вас преследует? Ну, скажем, угрожает, свистит вам вслед или делает что-нибудь вроде этого? Или, допустим…

— Шутки здесь неуместны, мистер Пил, совсем неуместны, — сердито перебила его девушка. — Этот человек женат, и мне никак не хотелось бы быть соучастницей в его бракоразводном процессе.

— Да-да, конечно же вы правы, мисс Хастон, абсолютно правы, в этом, безусловно, что-то есть. Безусловно. Никаких сомнений. Продолжайте, пожалуйста.

— Я хочу, чтобы вы довели до него одну простую вещь: мне не только не нужно его внимание, в какой бы форме оно ни проявлялось, мне хочется, чтобы он оставил меня в покое. Полностью! Раз и навсегда! Никаких писем, никаких цветов, никаких подарков. И само собой разумеется, никаких телефонных звонков. Никаких!

— То есть вообще ничего?

— Вот именно. Вообще ничего!.. Остается только один вопрос: сколько мне это будет стоить?

— Лично мне дело не представляется сколь-либо сложным, мисс Хастон. Ну, скажем, пятьдесят… — Пил снова на секунду задержал взгляд на ее лице. — Как насчет двадцати пяти?

Девушка открыла свою сумочку, по очереди достала оттуда двадцатку и пятерку.

— Вот, пожалуйста. Только не затруднитесь, уж извините, дать мне расписку. В получении.

Чуть поколебавшись, Джо Пил открыл центральный ящик в столе Отиса, вынул оттуда пачку бланков для расписок, задумчиво почесал ручкой за левым ухом и написал: «Получено такого-то числа, такого-то года от мисс Вильмы Хастон двадцать пять долларов…»

— За оказанные профессиональные услуги, — коротко добавила мисс Хастон.

Пил послушно дописал подсказку, поставил дату, расписался и протянул документ Вильме. Она защелкнула сумочку и встала.

— Минутку, минутку! — воскликнул Джо Пил. — Вы пока еще даже не сказали мне имя человека, который вам так досаждает.

— Да-да, вы правы, простите, ради бога, простите. Я совсем забыла… Его зовут Уилбур Джолиф. У него свой офис в кондоминиуме «Клеймор» на бульваре Голливуд. Называется «Джолиф и компани».

Джо вполне ожидал этого. Бросив строгий взгляд на сумочку из дорогой крокодиловой кожи, где теперь находилась расписка, только что данная им Вильме Хастон, он сказал:

— Итак, мисс Хастон, как вы сами понимаете, мне нужен ваш адрес и номер телефона…

— Как я понимаю, в этом нет никакой необходимости. Все, что мне требуется, — чтобы некий человек прекратил меня преследовать, только и всего. Я ведь и сама пойму, оставил ли он меня в покое или нет, так ведь? — Она довольно улыбнулась. — Ну а если он, несмотря на все ваши усилия, все-таки будет продолжать свое черное дело, то я немедленно снова обращусь к вам. Снова буду здесь сидеть перед вами.

— Да, само собой разумеется, — нехотя согласился Пил. — Но у нас есть четкое правило — клиенты должны оставлять свои адреса.

— Вы же официальное детективное агентство, разве нет? — Вильма одарила его долгим взглядом своих красивых глаз. — Значит, можете как соблюдать правила, так и в интересах дела по своему усмотрению нарушать их, разве я не права?

Джо Пил пожал плечами:

— В общем-то да.

— Ну, в таком случае… — Она, очевидно намеренно не закончив фразу, повернулась и грациозно вышла из кабинета.

Пил ошарашенно смотрел на закрывшуюся за ней дверь. Долго смотрел, потому что где-то в самом низу живота появилось некое странное ощущение… В принципе такое случалось у него и раньше, как правило, перед тем, когда с ним происходило что-нибудь серьезное…

Он встал с кресла Отиса Бигла, обошел стол и пересел на свой вертящийся стул. Со сладострастным удовольствием вдохнул слабый запах духов — да, похоже, «Шанель № 5». Итак, снова Вильма Хастон. Первая Вильма тоже была вполне ничего, но… только пока он не встретил вторую. Да, хорошо прожаренная змея — это, конечно, тоже хорошо, но… но только после того, как ее попробуешь.

Дверь вдруг резко распахнулась, и в офис вошел… лейтенант Беккер. Без стука. Подумать только — всего четыре года в полиции, а уже лейтенант! Вот каким способным он оказался. Вместе с ним был сержант Федерсон, который, быстро оглядевшись вокруг, сказал:

— Для него, пожалуй, еще рановато, лейтенант.

Тот, недовольно поморщившись, кисло посмотрел на сержанта:

— Ну и что, Майк?

Пожав плечами, лейтенант молча направился к креслу-качалке Отиса Бигла, сел. Федерсон, тоже молча, прошел к ящику с досье, выдвинул его и начал их внимательно рассматривать.

— Надеюсь, вы не будете возражать, если мы тут подождем здесь вашего мистера Отиса Бигла? — не без нотки скрытой иронии поинтересовался лейтенант Беккер.

— Нисколько. Хотя мне, честно говоря, трудно вот так сразу понять, зачем вам может понадобиться именно Отис.

— Ах это… Нет, просто в связи с делом, которое я сейчас расследую, возникла маленькая проблема, и мне хотелось бы услышать мнение Отиса, — тут же ответил лейтенант. — Вот я и решил заглянуть к нему. Умный, знаете ли, человек.

— Кто, Отис?

— А вы что, думаете иначе?

Сержант Федерсон вынул из ящика одно из дел и принялся его перелистывать.

— Майк, держи свои руки подальше и не вздумай лезть в чужие дела! — рявкнул на него Джо Пил.

Федерсон ничего не ответил, но громко и с крайне недовольным видом задвинул ящик. Пил демонстративно повернулся к Беккеру:

— Так что вы сказали, лейтенант?

— Просто спросил, как дела.

— Не очень-то. Вот уже почти неделю практически никаких. Может, даже больше…

— Неужели? Признаюсь, мне почему-то показалось, что как раз сейчас вы работаете по делу некоего Джолифа. Уилбура Джолифа, разве нет? Или я ошибаюсь?

После этих слов у Пила вновь появилось странное ощущение в самом низу живота. Он посмотрел на лейтенанта и облизнул почему-то вдруг пересохшие губы.

— Да, но я работаю только здесь, и нигде больше, — неуверенно протянул он.

— Это уж точно, никто и не спорит, но при этом именно вы, а не кто другой почему-то ухитряетесь выполнять всю грязную работу. Иногда очень даже грязную…

Тем временем сержант Федерсон снова выдвинул ящик с досье. Джо Пил, естественно, увидел, но на этот раз почему-то промолчал. Нет, не почему-то, а просто ему было совсем не до того — он размышлял. Например, о тюрьме Сан-Квентин и тому подобном.

— Говорите, всю грязную работу? Кто, я?

— А кто же еще? Кстати, вы, случайно, не читали последние объявления о тех, кто в розыске?

— Нет, а разве надо?

— Думаю, таким, как вы, обязательно. Особенно когда работаешь на Отиса Бигла…

Джо Пил сделал глубокий вдох. Задержал дыхание, затем с шумом выдохнул:

— Учтите, Отис Бигл мудр как бобер, лейтенант. Так что не тяните резину и назовите вещи своими именами. Причем желательно односложными словами. Чтобы, так сказать, вас легче было понять.

Беккер уставился на свои ногти. Внимательно их рассмотрел. Многозначительно помолчал, потом тихим, но почти торжественным голосом сказал:

— Хотите знать? Так вот: ваш Отис у нас в руках. Наконец-то! Правосудие свершилось!

Джо, не отвечая, вроде бы равнодушно смотрел, как сержант Федерсон копался в ящике с досье.

Не дождавшись ответа, лейтенант Беккер сказал:

— Отис уже несколько лет" ходил по тонкому льду. Вам об этом известно, как никому другому. Так вот, лед вдруг подломался, и теперь… теперь Бигл наш полноценный клиент. Вот так…

— Интересно, где? — по-прежнему равнодушным тоном поинтересовался Пил.

В этот момент дверь вдруг открылась, и в комнату вошел не кто иной, как сам мистер Отис Бигл. Безукоризненно чисто выбритый, пахнущий дорогим одеколоном, в великолепно отглаженном костюме. Не говоря уж об идеально отполированных ногтях и совсем не дешевом галстуке…

— Доброе утро, господа, доброе утро, — подчеркнуто бодрым тоном произнес он. — Ба-ба-ба, вы ли это? Лейтенант Беккер! Искренне рад вас здесь видеть. Чем, интересно, обязан такой честью? — Увидев, как сержант Федерсон копается в папках с досье, игриво добавил: — Ах какой противный мальчик. Так нельзя, нельзя…

Джо Пил попытался было поймать его взгляд, но большой босс был вне поля зрения — все его внимание, увы, было обращено на лейтенанта Беккера. Только на него одного.

— Привет, Отис, — сказал лейтенант. — Вас-то я и жду.

— Что ж, похоже, дождались.

— Дождался, дождался. Думаю, нам придется прокатиться до нашего полицейского участка.

— Я бы с превеликим удовольствием, лейтенант, поверьте, но вот только сегодня утром не могу. Никак не могу. К моему величайшему сожалению… Совершенно неожиданно возникло важное дело о…

— Неужто такое важное? А вот Пил сказал, у вас вообще нет никаких дел. Якобы уже целую неделю. Разве не так?

— Да, сказал, — охотно подтвердил Джо Пил. — А он утверждает, что мы работаем на человека по имени…

— Поосторожнее, Джо! — предупредил его Беккер, но Пил, будто назло ему, закончил:

— По имени Уилбур Джолиф.

Бигл молча и подчеркнуто неторопливо подошел к стоячей вешалке, повесил на нее свою толстую трость, модную шляпу с приподнятыми краями и только затем повернулся к Беккеру:

— Полагаю, вряд ли мне следует говорить вам, лейтенант, что частного детектива с государственной лицензией не стоит даже пытаться принуждать давать хоть какую-нибудь информацию о своих клиентах. Равно как и врача о своих пациентах. Кому, как не вам, об этом знать, а?

Сержант Федерсон с треском задвинул ящик с досье. В его глазах появился хищный блеск.

Беккер пружинисто встал с кресла-качалки Бигла:

— Давайте-ка лучше обсудим вопросы профессиональной этики у нас в участке, Отис. Уверен, там мы сможем поговорить куда как более конструктивно.

— Обсуждайте у себя там все, что хотите, хоть папу римского, но только без меня, — зло отпарировал Бигл.

— Лейтенант! — воскликнул сержант Федерсон.

Беккер покачал головой:

— Я не шучу, Бигл, совсем не шучу! Вы идете со мной…

— Только если у вас есть ордер на мой арест.

— Мне не составит особого труда его получить.

— На предмет чего?

— Ну скажем, на предмет обвинения со стороны некоей миссис Уилбур Джолиф.

Бигл с каменным лицом прошагал мимо лейтенанта, сел в свое кресло-качалку, придвинул к себе телефон и начал набирать какой-то номер. Затем, ожидая связи, как бы мимоходом уточнил:

— Так, значит, говорите, миссис Уилбур Джолиф?

Беккер молча кивнул. Тут в телефонной трубке прошелестел чей-то голос, и Бигл, предупредительно подняв руку, сказал:

— Алло… Я хотел бы поговорить с Дагом Деволом.

Лейтенант Беккер злобно прищурился. Сержант Федерсон угрожающе ощерился. И тот и другой прекрасно знали, кто такой Даг Девол и что за всем этим может последовать.

— Пинки? — явно намеренно бодрым тоном начал Бигл. — Это Отис. Надеюсь, не разбудил тебя… Нет, я встал, как минимум, час назад. Пил-то я вчера намного меньше, чем ты… Трещит головка? Бывает, бывает. Ты только не переживай… пройдет. Всегда проходит… Послушай, Пинки, вот зачем я тебе звоню: тут ко мне почему-то прицепилась пара полицейских «шестерок»… Пытаются, понимаешь, сунуть свой нос в мои дела. У одного из них, лейтенанта Беккера, даже хватило наглости угрожать мне ордером на арест. Ну и как тебе это нравится?.. Что-что?.. Позвонить тебе, как только он появится с ним? Хорошо, хорошо, старина… Нет-нет, прямо сейчас делать ничего не надо. Пока он ведет себя вполне прилично… Ладно, Пинки, увидимся в клубе… Само собой разумеется. Лечи свою головку и ни о чем не беспокойся… Да-да, до встречи. — Он положил трубку и повернулся к Беккеру: — Так что вы там говорили об этой миссис Джолиф?

Лицо лейтенанта Беккера побагровело вплоть до самого воротничка форменной рубашки.

— Дело в том, что Уилбур Джолиф совершил самоубийство, — с усилием произнес он. — Как раз вчера вечером. Я только что из его дома. — Он достал из кармана аккуратно сложенный листок бумаги и ткнул им прямо в грудь Бигла. — Вот, ознакомьтесь, это его предсмертное письмо.

Бигл взял листок, неторопливо развернул и начал читать. Сидевший по другую сторону стола Джо Пил, уставив глаза в потолок, беззвучно замычал какую-то невнятную мелодию.

Предсмертная записка произвела на частного детектива Бигла не просто огромное, но, без сомнения, видимое впечатление: лоб покрылся мелкими капельками пота. Он закончил читать и молча передал листок через стол Джо Пилу.


«Всем, кого это может касаться:

я предпочел самый легкий выход из создавшегося положения, потому что, честно говоря, не знаю, как дальше жить. Чтобы избавить мою дорогую и любимую жену Милдрид от ненужных переживаний, не буду вдаваться в детали. Достаточно сказать, что все мои проблемы вызваны наглыми махинациями одного назойливого и в высшей степени неприличного частного детектива — Отиса Бигла, которому я в свою очередь искренне желаю гореть в аду. Простите и прощайте,

Уилбур Джолиф».


Закончив чтение, Пил молча сложил письмо и перекинул его Отису. Теперь в самом низу его живота шебуршилась уже не одна мышь, а по крайней мере целая стая. Что они там делали, знал один Господь Бог. Может, играли в хоккей?..

Лейтенант Беккер взял записку и положил ее в нагрудный карман.

— Она была в пишущей машинке прямо на его столе, — сказал он. — Ну так как, теперь, может, поговорим?

Глава 5

— Вы уверены, это и впрямь самоубийство? — спросил Бигл.

— В голове пуля, сама голова упала на машинку, пистолет лежал на полу рядом с его рукой. Интересно, как бы вы это назвали?

— Кто первым нашел тело?

— Домработница… Сегодня утром. По словам врача, смерть наступила где-то в час ночи.

— У Джолифа есть жена. Ее что, не было дома? — сердито поинтересовался Бигл.

— Почему же, была, но у нее проблемы со слухом. Она утверждает, что никакого выстрела не слышала. — Беккер чуть поколебался. — Они спят в разных комнатах. — Он сделал нетерпеливый жест рукой. — Ну а теперь жду ваших объяснений.

— О чем?

— Хватит ходить вокруг да около, Бигл! — с металлом в голосе воскликнул лейтенант. — Предсмертная записка находилась в пишущей машинке Джолифа. Это было последнее, что он сделал, прежде чем сам себя укокошил.

— Да, но письмо на редкость аккуратно напечатано, и к тому же на нем нет никакой подписи, — возразил Бигл.

— Ура! Наша взяла. Так я и знал, — не без скрытой издевки вмешался Джо Пил.

— Именно этого мы и ожидали. — Беккер осуждающе покачал головой. — Но ведь вы для Джолифа что-то делали, разве нет?

— Кто это говорит?

— Его секретарша. Я, представьте себе, не поленился побеседовать с ней еще до прихода сюда. Так вот она утверждает, что вчера вы провели с Уилбуром Джолифом чуть ли не целый час.

Поскольку Бигл, чуть подумав, предпочел ничего не отвечать, Беккер раздраженным тоном продолжил:

— Учтите, Бигл, у вас давняя репутация человека, умеющего расстраивать людей, и мы…

— Это, мягко говоря, чистейшей воды клевета, коллега! — усмехнувшись, возразил Отис Бигл. — У меня частное сыскное агентство, и моя деловая репутация, уж поверьте, ничуть не хуже вашей, Беккер.

Лейтенант с трудом подавил вспышку гнева.

— Какое дело у вас было с Уилбуром Джолифом, Отис?

— Я не обязан перед вами отчитываться.

— Не обязаны, а придется, мистер Бигл, уверяю вас, придется. Вы все мне расскажете, даже… даже если Пинки Девол ваш близкий приятель. Обещаю вам это.

Круто повернувшись, Беккер направился к двери, ударом ноги распахнул ее, затем остановился и махнул рукой все еще стоявшему у открытого ящика с досье сержанту Федерсону:

— Пошли, Майк!

Как только они вышли, Отис Бигл, многозначительно приложив палец к губам, на цыпочках прокрался к двери, секунду-другую подождал и резко ее распахнул. В коридоре никого не было…

— Джо, мы влипли! — внезапно охрипшим голосом произнес он. — Влипли по самое горло…

— Не мы, а ты, Отис, — спокойно возразил Пил. — Я ведь всего-навсего твой служащий, не забыл?

— Да, да, конечно. Мне приходится отвечать за все, что ты вытворяешь. Не беспокойся, я помню об этом. Но у меня проблема, Джо, причем очень серьезная проблема, и Пинки может помочь мне только в каком-то смысле… Эта чертова записка этого чертова Джолифа…

— Ты же сам только что дал им понять — это подделка.

— Может, и подделка, только что это меняет? — Бигл подозрительно уставился на него: — Что, собственно, произошло вчера вечером?

— Да ничего особенного.

— Тогда с чего бы Джолифу вдруг обналичивать свои чеки?

— Обыщи меня.

— Ну будет тебе, Джо! Я в большой заднице. Надо срочно что-то предпринимать. Давай восстановим все тщательно и по порядку. Ты ведь видел Джолифа вчера вечером, так?

Пил кивнул:

— Да, я был там ровно в семь часов. Где-то полчаса постоял, затем он подъехал в такси…

— Почему в такси? У него же две машины.

— Не знаю. Может, просто не хотел, чтобы кто-нибудь видел его машину и случайно запомнил ее номера…

— Да, такое вполне возможно. Ладно, давай дальше.

— Он вышел из такси за полквартала до дома и неторопливо прошел пешком мимо меня…

— Говорил с тобой?

— Нет… я говорил с ним.

— И что сказал?

— Как и положено, обычную ерунду. Что-то вроде «привет», «как дела». Он ничего не ответил, вошел в подъезд, ну а затем… — Пил задумался. — Да, а затем неизвестно откуда появились эти чертовы копы.

— Не может быть!

— Обычная патрульная машина. Их вызвала какая-то придурочная старая дева. Мол, слоняется какой-то подозрительный тип. Ну, они и заграбастали меня, прежде чем я успел исчезнуть.

— О господи, Джо!

— Увы, Отис. Более того, один из них знает меня. Обычный топтун по имени Рафферти…

— Он ведь может связать тебя со мной и…

— Не волнуйся, он и без того прекрасно знал, что я работаю на тебя. Поэтому и не стал забирать меня в участок. Но зато вынудил меня потратить по меньшей мере целых полчаса, чтобы избавиться от них. Так вот, когда я вернулся к дому…

— Ты туда вернулся?

— Естественно… Думаю, тебе лучше сесть, Отис. А то еще, чего доброго, упадешь и не встанешь.

— Что-нибудь еще хуже?

Пил мрачно кивнул, и Бигл медленно опустился на стул.

— Я зашел в квартиру…

— Зачем? — простонал Бигл.

— Ну а как же иначе было узнать, там ли еще Джолиф или ушел?

— Да какая, черт возьми, разница?

— Но какой же я тогда сыщик?

— Знаешь, я сам иногда задаю себе этот же вопрос.

— Так ты хочешь дослушать или нет?

Бигл кивнул.

— Так вот, ее зовут Вильма Хастон, и проживает она в номере 504. Я не поленился подняться туда, позвонил в дверь и…

— Ответил Уилбур Джолиф!

— Нет, не Джолиф. Думаю, его там тогда вообще не было. — Пил внезапно нахмурился. — Хотя почему бы и нет? Может, и был. Для начала давай я постараюсь описать тебе эту квартиру. В гостиной встроенная кровать, низенькая софа и пара стульев. Слева дверь в ванную, справа — на кухню. В дальнем конце стеклянная дверь с портьерой до самого пола. Предполагаю, что кухня узкая и длинная. Посмотреть мне ее не удалось, но, судя по общему расположению квартиры, думаю, не ошибаюсь.

— Почему же ты не удосужился осмотреть кухню?

— Не успел. Дверь открыла девушка. Я счел, что это и есть сама Вильма Хастон…

— Естественно.

— Естественно, нет. Наберись терпения и потрудись меня выслушать. Этой дамочке где-то лет двадцать пять, и в ней много, очень много С-Е-К-С-А! Понял? На ней был легкий халатик…

— А постель была, конечно, не убрана.

— Оставь свои на редкость грязные мысли при себе, Отис. Так вот, решив, что это именно Вильма Хастон, я поделился с ней кое-какой информацией…

— Ты, как всегда, деликатен, Джо, — заметил Бигл. — Совсем как слон в посудной лавке.

Пил скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула:

— Если ты будешь меня перебивать и дальше, то…

Бигл нетерпеливо взмахнул рукой:

— Да будет тебе! Давай выкладывай. Но только поскорей. Что ты ей сказал?

— Сказал, что наш Уилбур Джолиф женат. Что она, само собой разумеется, знала и без меня. Затем я постарался убедить ее, что для Джолифа такое давно не в новинку, что обычно мы улаживаем его шалости всего за пятьдесят долларов и что бежать с этим к миссис Джолиф не имеет ровно никакого смысла. Пока я говорил, мне казалось, она все понимает. Правильно понимает. Но потом вдруг случилось нечто совсем для меня неожиданное. Вот уж чего никак не ожидал: она заявила, что не знает никакого Уилбура Джолифа! Представляешь?

— Ну а что, если он просто вешал ей лапшу на уши, называясь, скажем, мистером Джоном Смитом?

— Да, знаю. Очень даже возможно. Ничего нового. Меня это совсем не беспокоило. И когда мы мило обменивались любезностями, девица вдруг прервала наш разговор, сообщив, что хочет переодеться, и тут же отправилась в ванную. Зашла туда, взяла красивое черное платье на деревянной вешалке, а потом почему-то ушла с ним на кухню. Где его и надела.

— Почему не в ванной?

— То-то и оно… Здесь я точно прокололся. Факт. Пока она была на кухне, я ухитрился заглянуть в ванную. Там никого не было. Затем она вернулась. Уже в платье. Понимаешь?

— Но для этого она и отправилась туда.

— Да, но я еще не успел сообщить тебе, что вышло оттуда… после нее!

— Ее брат! — подпрыгнул в возбуждении Отис. — Вот черт, я же предупреждал тебя о нем!

— Да, предупреждал. Но и это еще далеко не все. Когда я проснулся, то есть пришел в себя… В общем, меня что-то здорово грохнуло по голове: либо он, либо молния, либо… точно не знаю… Короче говоря, я полностью и, похоже, надолго отключился. Часа на три с половиной. Очнулся уже на Мулхолланд-Драйв.

— А потом?

— Добрался до дому и лег спать. А что еще?

Бигл задумчиво покачал головой:

— Не нравится мне все это, Джо. Ох как не нравится… Боюсь, ты действовал совсем как любитель. Как долбаный любитель!

— Хочешь услышать кое-что еще?

— А что еще? Что еще?!. Тебя вырубили, ты очнулся на шоссе, добрался до дому, лег спать…

— Да, но сегодня утром, сегодня утром…

Бигл бросил на него ошарашенный взгляд:

— Надеюсь, тебе не пришло в голову вернуться туда…

— Нет, нет, не пришло. Можешь не волноваться. Я сразу же пришел сюда, и знаешь, кто нас здесь ждал под дверью? Не старайся, все равно не угадаешь… Вильма Хастон! Собственной персоной…

— Ну давай же, давай, не тяни! — нетерпеливо подтолкнул его Бигл. — Как же ты любишь томить меня неизвестностью! Тебе это что, доставляет особое удовольствие? Выкладывай все как есть, ты, садист!

— Выложу, выложу, не беспокойся. С чего это ты так раскипятился, Отис? — изобразил невинность Пил. — Мне и самому все это далеко не нравится. Итак, мисс Хастон хотела поручить твоему частному детективному агентству как можно скорее и эффективнее избавить ее от домогательств некоего человека. Кого? Вот тут ты прав. Конечно же Уилбура Джолифа. — Пил предупредительно выставил вперед руку ладонью вверх, не давая Биглу перебить его: — Я согласился взять это дело и, более того, выдал ей расписку в получении двадцати пяти долларов… Тебя ведь раньше никогда не волновали проблемы с возможным нарушением закона, так ведь? Ну а теперь, Отис, лучше покрепче держись за стул: Вильма Хастон, которая пришла к нам в офис, совсем не та Вильма Хастон, с которой я беседовал в ее квартире!

Какое-то время Отис Бигл, выпучив глаза, тупо таращился на Джо Пила. Затем вдруг вскочил со своего кресла-качалки и даже с силой отшвырнул его назад.

— Это ловушка, Джо!

— Может быть, хотя лично я так не думаю. — Пил выдержал короткую паузу, нахмурил лоб. — Кстати, я достаточно внимательно наблюдал за Беккером. Тебе удалось заставить его понервничать, и вряд ли бы он промолчал, если бы хоть что-нибудь знал о девице. Впрочем, готов признаться, что история с распиской мне не очень понравилась тоже.

— Тогда зачем же, черт побери, ты ей ее дал?

— Она сама попросила. — Джо Пил кашлянул. — К тому же ты ее пока не видел. Если уж и первая Вильма Хастон была совсем не плоха, то вторая… — Пил тихо присвистнул.

— Черт бы побрал тебя и твоих женщин!

— Ну какой смысл попусту злиться, Отис? Ты же сам сказал, что попал в большую… сам знаешь куда. Сейчас надо не выпускать пустой пар, не смотреть на меня как солдат на вошь, а думать и решать ситуацию. Практически. Разумно и по-деловому…

— Да думаю я, думаю. Эти две девицы… Они могут жить вместе? Ведь так делают многие из них. Чтобы сэкономить или, скажем, по каким-либо иным причинам. Всякое бывает.

— Я тоже об этом думал. Но ведь на почтовом ящике было всего одно имя. Поэтому я и предположил, что открывшая мне дверь девушка и есть та самая Вильма. Хотя теоретически вполне возможно, она просто живет вместе с настоящей Вильмой. Вот только платье…

— А что с платьем?

— Понимаешь, она надевала его на кухне. Ну, во-первых, почему там, а не в ванной, а во-вторых, там, по идее, все это время должен был находиться этот чертов бугай, иначе его не назовешь… Кто он? Брат Вильмы?..

— Может, и брат, кто знает?

— Может, и брат, если, конечно, тебе так удобней. И заодно приятель той другой девушки. Ну а как насчет самой Вильмы? Той самой девицы, которая заявилась сюда сегодня утром?

— Но ведь она, именно она могла быть подружкой брата. То есть ты вчера видел настоящую Вильму, а та, которая приходила, просто изобразила из себя Вильму?

— Вполне возможно. Но тогда возникает вопрос: почему она пришла именно к тебе? Для особо одаренных специально повторяю — не к кому-либо другому, а к Отису Биглу! — Он выразительно поднял вверх указательный палец. — К тому же не забывай: Джолиф нанял тебя, чтобы ты избавил его от этой девицы. И вполне мог проговориться ей, что прибегнул к услугам частного, но вполне профессионального детектива по имени Отис Бигл, разве нет?

Бигл недовольно нахмурился:

— Да понимаю я, понимаю… Конечно же все далеко не так просто. Но ты же помнишь, что сам Джолиф к нам не приходил. Ни-ког-да!

— Чуть не забыл об этом. Вообще-то ты мог бы поделиться со мной, как тебе удалось уговорить его на это.

— Это прежде всего твоя заслуга. Он был жутко напуган. Тогда я как бы случайно обронил имя Вильма, и он чуть не потерял сознание. Наверное, больная совесть. Он считал, что у них с Вильмой все прекрасно, а затем последовали сначала твои штучки, потом мое упоминание ее имени, ну и… Что бы ты подумал на его месте?

Пил кивнул:

— Ну а что бы ты подумал на моем месте? Приказал мне поехать туда и ждать снаружи, но больше ничего, обрати внимание, больше ничего не сказал! Что? Зачем? Для чего?..

— Похоже, Уилбур сам толком ничего не знал, но вопрос с братом, наверное, сидел у него как колючка в одном месте. Может, он просто боялся последствий и надеялся при необходимости позвать тебя на помощь. Не знаю, не знаю… Мне он сказал, что хотел бы иметь надежного человека. Так сказать, на всякий случай.

— Он был наверху не более получаса. Если, конечно, не задержался на кухне с тем самым бугаем.

— Этого мы, видимо, никогда не узнаем. — Бигл тяжело вздохнул. — Тебе надо еще разок наведаться в дом Джолифа, Джо.

— Мне?

— Да, тебе.

— Но у моей мамы пока еще не было сумасшедших детей. И, надеюсь, не будет.

— Ничего не поделаешь. Я, сам понимаешь, на такие штучки уже не гожусь. Короче говоря, надо проникнуть в дом, осмотреться, поговорить с миссис Джолиф. И не вздумай пытаться убедить меня, что Джолиф сам себя убил из-за Вильмы. Чушь собачья… У него такое было всю жизнь и почему-то раньше благополучно сходило с рук. Так что… — На лице Бигла появилось задумчивое и несколько странное выражение. — И все-таки — убийство или самоубийство?

— Аккуратно напечатанное предсмертное письмо? — Пил пожал плечами. — Нет, для меня это совсем не факт. Но… визит в дом Джолифа… Не знаю, не знаю…

— Прошу тебя!

Джо Пил остановил долгий внимательный взгляд на лице своего большого, толстого босса; за все годы работы на него ему еще никогда, ни разу не приходилось видеть Бигла таким, мягко говоря, смиренным. Или таким напуганным, что, возможно, и объясняло подобное чуть ли не демонстративное смирение. Он медленно встал со стула:

— Отис, если в результате всего этого я окажусь за решеткой, то буду ненавидеть тебя всю оставшуюся жизнь.

— Если у тебя возникнут такого рода проблемы, я вытащу тебя, не беспокойся. У меня ведь есть не только Пинки Девол, но и другие друзья, ты же знаешь…

Глава 6

Дом Уилбура Джолифа находился на Родео-Драйв, между бульваром Сансет и Санта-Моника-стрит. Двухэтажное здание провинциального типа стоимостью, очевидно, где-то в районе пятидесяти тысяч. Когда Джо Пил ленивой походкой проходил мимо него, перед домом у обочины стоял припаркованный «форд»-купе. Он дошел до Санта-Моники, выпил в ближайшем кафе стакан солодового молока, затем снова вернулся на Родео-Драйв. «Форда» у обочины уже не было.

Пил подошел к двери и пару раз нажал кнопку звонка. Дверь открыла темнокожая прислуга.

— Здравствуйте, мне хотелось бы повидаться с миссис Джолиф, — произнес Джо.

— Она сейчас не в том состоянии, чтобы хоть кого-нибудь видеть, — прозвучал довольно резкий ответ. — У нас здесь произошли не самые приятные события…

— Именно поэтому я и здесь.

Чуть поколебавшись, Джо вытащил из кармана брюк свой жетон, помахал им перед глазами темнокожей девушки. У той от удивления широко открылись глаза.

— О, значит, вы детектив!

— Вот именно. Сообщите, пожалуйста, миссис Джолиф, что мне надо с ней переговорить. Причем срочно…

Девушка молча впустила Пила, провела его в большую гостиную. И тут же вышла, оставив, правда, дверь открытой.

Он быстро огляделся, заметил в дальнем конце закрытую дверь, подошел к ней, повернул ручку, слегка приоткрыл и заглянул внутрь. Библиотека — огромных размеров письменный стол и множество книжных полок и шкафов вдоль стен… Убежище Джолифа!

Да, как ни странно, пишущая машинка «Ундервуд» тоже там… Прямо на краю стола.

Пил вовремя успел прикрыть дверь и повернуться — миссис Джолиф как раз входила в гостиную.

— Моя домработница сообщила мне, что вы детектив, — начала она. — Но здесь уже побывало по меньшей мере полдюжины ваших коллег, и мне не совсем понятно, что еще вы хотите узнать.

— Я специальный агент, мадам, и расследую особо важные дела, — намеренно понизив голос, объяснил Пил.

Он уже успел внимательно рассмотреть хозяйку дома и не слишком осуждал Уилбура за его естественное желание иметь рядом с собой куда более молодую и привлекательную подружку.

Миссис Джолиф было лет за пятьдесят, что скрыть было практически невозможно — видно невооруженным глазом; рост — где-то метр шестьдесят, и, как Пил несколько вульгарно объяснил вчера своему шефу Биглу, спереди у нее торчал здоровенный снегоочиститель, а сзади не менее мощный тормозной вагон товарного поезда. Весила она, как минимум, килограммов сто.

Более того, как будто всего этого было недостаточно, миссис Джолиф также страдала явным комплексом превосходства — смотрела на Джо Пила как на нечто странное и нежелательное, только что принесенное котом с улицы; породистым персидским котом, поскольку обычного кота миссис Джолиф не пустила бы даже на порог.

— Мой муж совершил самоубийство, только и всего, — сухо заметила она. — Этот факт полностью подтвержден, сейчас работники похоронного бюро занимаются организацией достойных похорон, и я не вижу причин, по которым вы…

Джо Пил пожал плечами:

— Приказ, мадам. Ничего не поделаешь. Мне бы хотелось осмотреть спальню вашего мужа.

— Разве я могу вам чем-нибудь помешать? Она там, наверху, — враждебным тоном произнесла миссис Джолиф.

Ничего не ответив, Пил тоже холодно, вроде как официально, кивнул, вышел из гостиной и неторопливо направился по покрытым толстым ковром ступеням на второй этаж. Быстрый обзор холла показал ему, что всего спальных комнат четыре и что двери в две из них открыты. Первая была очень большой и обставленной чисто по-женски. Джо Пил даже не стал в нее входить. Другая была раза в два меньше, обстановка — подчеркнуто спартанского стиля. Пил подошел к ванной комнате, заглянул в нее, затем вернулся в спальню. Снова внимательно огляделся: так, никаких лишних предметов, в платяном шкафу около дюжины костюмов и шесть пар различных туфель. Только одежда и обувь, и больше ничего.

Закончив осмотр, Пил вышел в холл и тут же столкнулся лицом к лицу с поднимающейся по лестнице миссис Джолиф.

— Мадам, скажите, вы находились в своей спальне, когда… ну, когда все это…

— Когда он застрелился? Естественно. Крепко спала. Как уже прекрасно известно вашим коллегам, никакого выстрела я не слышала. Мой муж, — тон миссис Джолиф стал чуть ли не злобным, — так вот, мой муж, мягко говоря, поверьте, очень мягко говоря, отнюдь не обладал примерными манерами. Не говоря уж об отсутствии какой-либо внутренней культуры. Более того, не далее как несколько лет тому назад он связался с какой-то шлюшкой, и с тех пор между нами было мало чего общего.

После этих слов покойный Уилбур стал нравиться Пилу еще больше.

— Ясно, — подчеркнуто громко произнес он. — Скажите, а была ли у него связь с какой либо… э-э-э… другой девицей в последнее время? Я имею в виду, не думаете ли вы, что причиной его…

— Я подозреваю это! — резко прервала его миссис Джолиф. — И даже совсем недавно категорически предупредила его, что если такое случится еще раз, то я лишу его содержания. Немедленно!

— Его — содержания, миссис Джолиф? Содержания?! Да, забавно, забавно… Но ведь, насколько мне известно, ваш муж занимался собственным бизнесом, разве нет?

— Да какой там бизнес! — Она даже не пыталась скрыть презрения в голосе. — Просто время от времени делал вид, что занимается делом. Находил удобный предлог, чтобы уйти из дому, только и всего.

Пил задумчиво кивнул:

— Понятно. Вы не будете возражать, если я осмотрю его кабинет внизу?

— Не буду. Осматривайте, если хотите. А мне, с вашего позволения, надо немного полежать.

Джо Пил спустился вниз, прошел в кабинет Уилбура Джолифа, плотно закрыл за собой дверь.

Крохотная комнатка, всего где-то три на четыре квадратных метра. На ворсистом коврике за письменным столом все еще виднелось влажное бордовое пятно, но в остальном никаких заметных следов произошедшей здесь совсем недавно человеческой трагедии.

Пил выдвинул верхний ящик стола, засунул туда руку, намереваясь ознакомиться с содержимым, затем вдруг передумал и отошел к стене с книжными полками. На двух верхних стояли толстые томики в матерчатых переплетах, все, очевидно, дорогие и явно старые, а вот на трех нижних — множество тонких книжечек в бумажных обложках. Сотни дешевых, как говорят, «копеечных» приключенческих и детективных изданий. Все тоже довольно старые.

Джо наугад вытащил одну из них с броским названием: «Смертельное дело детектива Дедвуда по прозвищу Мертвая Голова».

— Ну и ну, — только и смог сказать он, перелистав всего несколько наугад выбранных страниц.

Где-то в глубине дома послышались мерные переливы входного звонка. Пил невольно вздрогнул, затем механически засунул книжку в задний карман брюк и медленно побрел к выходу.

Почему-то осторожно выглянув, увидел, как темнокожая домработница торопливо пересекала холл, чтобы открыть входную дверь. Пил бросил взгляд на книжные полки и, чуть поколебавшись, шагнул в гостиную.

Грубый голос в холле требовательно произнес:

— Я хочу видеть миссис Джолиф. Причем немедленно…

Джо Пил недовольно скривился, но тем не менее тут же вышел в холл. От неожиданности сержант Федерсон потерял дар речи и ошарашенно вытаращил на него глаза:

— Джо Пил! А вы-то что здесь…

— Привет, Майк, — бодро поздоровался с ним Пил. — Прости, что тороплюсь и не могу остаться с тобой на чашку чая.

Сержант схватил его за руку:

— Что ты здесь делаешь?

— Отпусти мою руку.

— Ну уж нет, у меня вдруг появилось сильное желание доставить тебя к нам в участок.

— Ты, случайно, не забыл: у твоего лейтенанта Беккера тоже было точно такое же желание, но почему-то он передумал.

Федерсон нехотя отпустил его руку.

— Ничего, рано или поздно мы вас, голубчиков, все равно туда доставим. И поговорим. Поговорим долго и подробно, уж поверьте…

— Побереги свой пыл для лучших времен, сержант, а то никогда так и не станешь лейтенантом, — с улыбкой произнес Пил и неторопливо прошел мимо него к входной двери.

Но окончательно успокоился, лишь когда оказался на бульваре Санта-Моника, по меньшей мере за квартал от дома Джолифа, где у ближайшего светофора взял первое же попавшееся такси.

Минут через пятнадцать Пил уже входил в здание конторы «Джолиф и компани». Внутри рыжеволосая секретарша разбирала только что полученную почту.

— Ваш босс мертв, — вместо приветствия произнес он. — Вы что, еще не слышали этого?

— Да слышала, слышала, — свирепо огрызнулась она. — Но меня пока никто еще не увольнял и не требовал прекратить работу.

— Ну а как насчет лейтенанта Беккера?

— Ваш лейтенант Беккер меня не нанимал.

— И все равно скоро придется искать новую работу. Может, я чем и смогу помочь…

— Без намеков и приставаний?

— Знаете, когда я работаю, то никогда не намекаю и не пристаю. Особенно к рыжеволосым.

— Вчера с накладной бородой и бакенбардами вы выглядели намного лучше.

Пил довольно ухмыльнулся:

— Значит, все-таки запомнили меня. Так я и думал.

— Во всяком случае, не лицо, а скорее… скорее манеру поведения… А в чем, собственно, дело?

— Да ни в чем. Я просто хотел разыграть Уилбура, только и всего…

— Разыграть? После вашего ухода он был до смерти напуган. Ничего себе розыгрыш…

— Нашего Уилбура было очень легко напугать. Скорее всего, его терзали угрызения совести.

— То же самое, скорее всего, ждет и вас… после того, как вами заинтересуется полиция.

Пил нахмурился:

— А с чего бы ей мной интересоваться?

— Сами прикиньте. Вчера вечером заявились сюда, зачем-то нацепив на себя фальшивую бороду, до смерти напугали Уилбура, в результате чего он пошел домой и застрелился. Ну как?

— Да никак… И лучше постарайтесь об этом даже не думать. Учтите, я всего лишь частный детектив, который работал на вашего Уилбура Джолифа. Хотите верьте, хотите нет, но это именно так.

— Нет уж, предпочитаю не верить.

— А знаешь, детка, — произнес Пил, садясь на край ее стола, — вообще-то я совсем не плохой парень и к тому же питаю большую слабость к красивым рыжеволосым девушкам.

— Зато мне нравятся намного более крупные мужчины.

— Я тоже достаточно крупен.

— Но только не для меня.

Пил подчеркнуто громко вздохнул:

— Ладно, давайте попробуем начать все сначала. Меня зовут Джо Пил. — Он вопросительно посмотрел на девушку: — А вас?

— Не знаю, чем это вам может помочь, но меня, представьте себе, зовут Мари Лу Таннер.

— А что, совсем подходящее имя. По-своему такое же красивое, как и хозяйка. Не стыдно даже произносить вслух. Кстати, заодно могли бы дать мне и свой телефон. Лично мне от этого хуже не будет…

— Номер моего телефона знает только один человек, — язвительно улыбнувшись, ответила Мари Лу Таннер. — Но он, представьте себе, капитан морской пехоты.

— Вот здорово! А у меня есть девушка, которая служит лейтенантом в морском флоте. Таким образом, мы можем забыть о флирте и заняться, так сказать, деловыми аспектами нашего знакомства. Ну, скажем, чем, собственно, занимался Уилбур Джолиф? В сфере, допустим, бизнеса. Как я тогда понял из, должен сознаться, случайного беглого взгляда на вашу корреспонденцию, какими-то дупликаторами. А что, кстати, это такое? Надо же, «дупликаторы» — сразу и не выговоришь…

Мари Лу выдвинула верхний ящик стола и достала некий компактный инструмент, днище которого выглядело как коромысло с плотно прикрепленным к нему мимеографическим трафаретом.

— Вот это и есть так называемый дупликатор. Иначе говоря, портативный копировальный аппарат. Используется в основном для почтовых открыток. Мистер Джолиф продавал их по почте.

— Ах вон как, почтовые заказы…

— Именно так. Давал рекламу дупликаторов в целый ряд различных журналов и газет, а секретариаты отелей, клубов и мелкие бизнесмены охотно их покупали.

— Интересно, по какой цене?

— Девять девяносто пять.

Пил сложил губы трубочкой.

— Да, но реклама, наверное, стоит намного дороже. Какой же тогда смысл?

— В смысле доходности конечно же никакого. Оптовая цена одного аппарата составляет три девяносто пять, а чтобы реально его продать, требуется затрачивать не меньше пяти-шести долларов. Вот так.

Пил быстро сделал в уме простейшие арифметические подсчеты.

— Значит, если добавить сюда расходы на ваш офис, зарплату и прочие накладные затраты, то он ничего не…

— Точно. Ничего не зарабатывал, а только тратил. Из месяца в месяц терял деньги.

Пил удовлетворенно кивнул:

— Да, теперь мне наконец-то полностью понятно, что имела в виду его жена под словом «содержание».

— Вы уже с ней встречались?

— Да, встречался. А вы ее знаете?

— За все три месяца, которые я здесь работаю, она появилась всего лишь один раз. Более ненавидящего взгляда, признаюсь, мне не доводилось видеть ни разу в жизни.

— Кстати, — как бы невзначай поинтересовался Пил, — а какие отношения с Уилбуром были у вас?

— Достаточно хорошие… во всяком случае, последние пару месяцев. Хотя вначале, бегая от него вокруг столов, я обломала все ногти и потеряла в весе килограмма два, не меньше. Но потом мы с мистером Джолифом достигли, так сказать, полного взаимопонимания… Но только не в том смысле, как вы думаете! Просто мой дружок капитан, морской пехотинец, случайно оказался здесь в краткосрочном отпуске за какие-то боевые заслуги и пришел сюда навестить меня. Вы же помните, я говорила вам, что люблю крупных мужчин. Так вот, один раз увидев моего морского ковбоя, Уилбур больше ко мне не приставал. Никогда, ни разу! Так что вопрос наших взаимоотношений решился как бы сам собой.

Пил задумчиво кивнул:

— Да-да, конечно, конечно… Скажите, а вы, случайно, не знаете, кто такая Вильма?

Его вроде бы заданный невзначай вопрос, похоже, не вызвал у Мари Лу никаких негативных реакций. Во всяком случае, видимых…

— Это одна из девушек Уилбура. Точнее говоря, была.

— И как она выглядит?

— Вообще-то я ее никогда не видела, только регулярно слышала голос по телефону.

— Ну и как у них развивались события? То есть, я имею в виду, она начала его «вытряхивать»?

Мари Лу холодно посмотрела на Пила:

— Должна заметить, вы не очень-то высокого мнения о женщинах.

— Во всяком случае, не о молоденьких девушках, тайно встречающихся с пожилыми женатыми мужчинами вроде Уилбура Джолифа. А вы что о них думаете?

Мари Лу, безусловно, тут же нашла бы достойный ответ, однако ей помешали обстоятельства: дверь в офис вдруг распахнулась и в комнату стремительно вошел незнакомый мужчина очень плотного сложения. На вид лет пятидесяти.

— Здравствуйте, меня зовут Джордж Бирам, — представился он, но, поскольку его имя, похоже, ничего Мари Лу не говорило, добавил: — Шурин мистера Джолифа.

Пил посмотрел на него очень внимательно и с явным интересом… Нет, сколь-либо заметного семейного сходства между Бирамом и миссис Джолиф пока не наблюдалось.

— Да-да, конечно, — тихо произнесла Мари Лу.

— Я принимаю на себя управление этой конторой. Так решила моя сестра. — Он бросил взгляд на сидящего на краешке стола Джо Пила: — Могу я быть вам чем-нибудь полезен?

— Вряд ли. Если только вы не желаете подписаться на журнал «Истинные конфесссии».

Бирам буркнул что-то в ответ. Пил слез со стола, подошел к входной двери, открыл ее, игриво подмигнул Мари Лу и вышел.

Итак, у миссис Джолиф есть брат. Хамоватый и здоровенный младший братец…

Глава 7

Отис Бигл сидел в офисе своего детективного агентства и, посасывая уже потухшую сигару, набирал очередной номер телефона. Этим он занимался с самого утра.

— Мне нужен судья Макгиннис, — коротко сказал он в трубку, когда его наконец-то соединили. — Скажите ему, это Отис Бигл… Мистер Макгиннис?.. Здравствуйте… Послушайте, судья, мне бы хотелось услышать ваше мнение по одному весьма интересующему меня вопросу. Как вам очевидно известно, я веду частное сыскное агентство, ну и… ну и мне очень хотелось бы поточнее узнать меру своей ответственности за возможные действия моих служащих. В частности, одного из моих детективов… — Выслушав ответ, он невольно нахмурился. — Нет-нет, господин судья, с финансовой частью это никак не связано. Вопрос может идти… в общем, вопрос может идти даже о тюремном сроке… Да, конечно же понятно… ну а если, предположим, один из работников моего агентства совершил нечто в прямое нарушение моих инструкций… Нет-нет, вряд ли это можно рассматривать как шантаж… — На лице Бигла начали выступать противные капельки пота. — Короче говоря, один из наших клиентов совершил самоубийство, оставив при этом предсмертную записку, в которой обвинял в случившемся наше агентство… ну и что-то вроде того, что будто бы к этому шагу подтолкнули его именно мы, то есть, короче говоря, мое агентство…

Долгое время он молча держал трубку, плотно прижав ее к правому уху. Пока Отис внимательно слушал, дверь вдруг открылась и в кабинет вошел мужчина лет сорока пяти, среднего роста, заметно склонный к полноте. На нем был хорошо пошитый темно-синий костюм из саржи и жилетка того типа, который мы привыкли видеть на банкирах и преуспевающих торговцах. И на голове мягкая фетровая шляпа с узкими полями. Кроме того, в руках он держал толстую трость.

Отис Бигл окинул его оценивающим взглядом; прикрыв трубку рукой, громко прочистил горло.

— Да-да, судья, понятно… понятно. Само собой разумеется, но мне хотелось бы хорошенько обдумать все это. Не возражаете, если я перезвоню вам попозже?.. Благодарю вас. Всего хорошего.

Он положил трубку, снова громко прочистил горло и повернулся к мужчине, стоявшему прямо перед его письменным столом:

— Да, сэр. Чем могу быть вам полезен?

Мужчина выдвинул крутящийся стул Джо Пила и аккуратно на него сел.

— Меня зовут Марси Холт, — с легким полупоклоном представился он. — А вы, полагаю, мистер Бигл? Отис Бигл.

— Да-да, он самый, — довольно рассеянно ответил Бигл, поскольку его мысли были все еще заняты телефонным разговором с судьей.

Мистер Холт сунул руку во внутренний карман пиджака и вытащил оттуда пухлый бумажник.

— Мистер Бигл, я хочу показать вам нечто весьма интересное. Вот, взгляните-ка, пожалуйста.

Он порылся в своем толстом бумажнике, выудил оттуда хрустящую купюру, положил ее на стол и указательным пальцем подвинул в сторону Бигла. Вначале тот равнодушно наблюдал за ее медленным движением по столу, но когда наконец увидел цифру на купюре, то широко раскрыл глаза и испустил невольный вздох удивления:

— Купюра в тысячу долларов?!

— Причем очень, согласитесь, очень красивая, — мягко произнес мистер Холт. — Не торопитесь, осмотрите ее… пощупайте пальцами, ощутите ее значение…

Отис Бигл взял купюру в руки, внимательно осмотрел ее с обеих сторон.

— Фальшивая?

— Нет, настоящая.

На лице Отиса Бигла появилось озадаченное выражение.

— Извините, но я как-то не совсем понимаю!..

— А что тут не понять? Просто вы сейчас же, так сказать не сходя с места, можете стать полноправным владельцем этой, признайтесь, на редкость ценной бумажки, мистер Бигл. Ну как?

Бигл еще раз тщательно изучил купюру, но теперь уже с явно возросшим интересом.

— Ну и каким образом?

Холт улыбнулся и откинулся на спинку стула:

— Каким образом? Представьте себе, совсем простым. Оказав мне маленькую личную услугу, только и всего.

— Так назовите ее! — воскликнул Бигл. — Вообще-то в настоящий момент я, как бы это попроще сказать… довольно сильно занят, но за такой гонорар… — Он выразительно поднял тысячную купюру: — За такой гонорар, думаю, мне, скорее всего, удастся на некоторое время отложить часть моих других, впрочем, не менее важных дел…

— Надеюсь, удастся. Тем более, что эта работа потребует вашей поездки в другой город — точнее, в Нью-Йорк.

— На это?..

— Нет, все ваши накладные расходы будут оплачены заранее и дополнительно.

— Да, звучит заманчиво, мистер Холт, очень, очень даже заманчиво. Ну и что мне придется делать, чтобы, так сказать, отработать столь щедрое предложение?

— Ничего. Представьте, ровным счетом ничего. Вам надо просто прибыть в Нью-Йорк и оставаться там в течение одного месяца. Всего одного месяца, не больше.

Бигл пристально посмотрел на необычного посетителя:

— Простите, наверное, я чего-то недопонимаю…

— А вам и не надо ничего ни понимать, не недопонимать. Надо только поехать в Нью-Йорк, пробыть там ровно месяц, и тысяча долларов целиком и полностью ваша: приличная гостиница и проезд в обе стороны будут оплачены отдельно.

Отис Бигл бросил на лежавшую перед ним купюру еще один долгий, томительный взгляд и устало вздохнул:

— Мистер Холт, я ведь не вчера родился. За всем этим, не сомневаюсь, кроется что-то еще, поэтому…

— Конечно же кроется! — резко перебил его Марси Холт. — Но вас это никак не должно ни интересовать, ни волновать! Тем более, что я в любом случае не собираюсь вдаваться в подробности. Сейчас вопрос только в одном: вы принимаете мое предложение?

— Значит, вам очень хочется, чтобы я на время убрался из города, — устало произнес Бигл.

— Вот именно.

— Ну в таком случае… — Бигл тяжело вздохнул. — В таком случае мой ответ, увы, «нет»!

Ехидно усмехнувшись, мистер Холт неторопливо положил бумажник на стол, снова сунул руку во внутренний карман пиджака и… и достал «Кольт-32».

— Признаться, у меня были некоторые опасения, что вы ответите именно так, мистер Бигл…

Глава 8

Отис Бигл, широко раскрыв глаза, недоуменно глядел на револьвер в руке Марси Холта, и на лице его начал медленно, но верно появляться багровый румянец.

— Но послушайте, мистер Холт… — начал он.

— Да или нет?

— Но почему вам так нужно, чтобы я исчез из города? Ведь мы с вами никогда даже не встречались, и к тому же…

Холт выразительным жестом приказал ему замолчать:

— Я не собираюсь ничего с вами обсуждать, господин Бигл. Все намного проще, поверьте, намного проще, чем вам кажется: вы можете либо взять эту тысячу долларов и тихо-спокойно уехать из города, либо… — Он многозначительно постучал дулом револьвера по краешку стола. — Либо столкнуться с совершенно иными, уверяю вас, совершенно непредсказуемыми для вас последствиями. Причем, боюсь, не самыми приятными…

В этот момент дверь неожиданно распахнулась, и в кабинет вошел Джо Пил. Никогда еще раньше Отис Бигл не был так счастлив его видеть.

— Джо! — радостно воскликнул он.

Марси Холт быстрым движением направил револьвер на Джо Пила, затем, чуть поколебавшись, снова перевел его на Бигла. Похоже, в такого рода вещах Холт явно был любителем, поскольку оставил Пила полностью неприкрытым. Очевидно поняв это, он тут же резко вскочил на ноги и медленно попятился назад и в сторону, чтобы держать на прицеле обоих: и Пила, и Бигла.

Джо Пил сделал шаг в его направлении.

— Назад! — жалобным голосом проблеял Холт. — Назад, или я прострелю тебе башку!

Джо Пил отошел к высокому шкафу для документов, облокотился на него, задумчиво посмотрел на Марси Холта и медленно протянул:

— Что ж, давайте решайтесь.

Решение последовало неожиданное, но достаточно быстрое: заметив, что отход Пила освободил проход к двери, Холт тут же подбежал к ней, ударом ноги распахнул и выбежал в коридор. Джо Пил хотел последовать за ним, но Бигл закричал:

— Стой, Джо, стой! Не надо!.. Вот, лучше посмотри на это.

Он возбужденно помахал тысячедолларовой купюрой, которую Марси Холт второпях просто не успел прихватить в ходе своего неожиданного и достаточно стремительного отступления.

Джо Пилу хватило всего лишь одного беглого взгляда на купюру, чтобы быстро подбежать к двери и запереть ее на ключ.

— Вот уж не знаю, верить ли мне своим глазам или нет, — не скрывая искреннего удивления, произнес он, вернувшись к столу Бигла. Затем взял купюру в руки, поднес к лицу, внимательнейшим образом ее осмотрел. Даже понюхал. — Знаешь, поскольку я в жизни не держал в руках «капусты» вроде этой, то мне, собственно, трудно что-либо сказать, но, по-моему, она выглядит почти совсем как настоящая…

— Она и есть настоящая.

— Откуда ты знаешь?

— Оттуда, что Холт хотел вручить ее мне в оплату за то, чтобы я на время убрался из города.

— Зачем, интересно, ему вдруг это понадобилось?

— Понятия не имею. К сожалению, он так ничего и не объяснил.

Пил, пожав плечами, молча вернул купюру своему шефу и так же молча сел на свой крутящийся стул.

— Значит, он предложил тебе штуку баксов вроде как просто так? За красивые глаза? Только за то, чтобы ты уехал из нашего города? Тогда почему же ты до сих пор не на вокзале?

— Да кто, по-твоему, я такой?! — возмутился Бигл.

— Я и сам себе иногда задаю тот же самый вопрос.

— Ну сам подумай: неужели я могу уехать отсюда, когда над моей шеей висит такой топор?

— Ты что, думаешь, это может быть как-то связано с… Уилбуром Джолифом?

— Ладно, давай рассуждать здраво, Джо. У нас вот уже несколько недель подряд не было ни дел, ни клиентов. Заметь, почему-то только до вчерашнего дня. Казалось бы, наконец-то. А уже сегодня случается то, что только что случилось. Должна же быть между этими событиями какая-то связь, как считаешь?

— Ну а зачем тогда этот револьвер?

— Чтобы наглядно продемонстрировать, что меня ждет, если я откажусь взять эту тысячу.

Джо Пил саркастически хохотнул:

— Хочешь сказать, на тебя направили пушку только для того, чтобы заставить взять эту тысячу долларов? — Он театрально скрестил на груди руки. — Свежо предание, а верится с трудом. Нет, здесь что-то совсем другое.

— Но именно так все и было! — Отис напыжился. — Моя репутация, кстати, стоит намного больше тысячи долларов…

— На самом деле?

— Кончай ломать комедию, Джо. Похоже, дело принимает слишком серьезный оборот. Ну ладно, что тебе удалось раскопать, выкладывай.

Джо Пил вытащил из кармана книжку в бумажном переплете и бросил ее на стол.

— Оказывается, наш Джолиф зачитывался дешевыми приключенческими романами.

Бигл сделал нетерпеливый жест рукой:

— Хорошо. Ну а как они с женой ладили друг с другом?

— Да никак. Точнее говоря, совсем не ладили. Она ведь прекрасно знала о его постоянных шашнях, но вроде бы не обращала на это особого внимания. Или делала вид… Вела себя совсем как айсберг: такая же огромная и жутко холодная… Но при этом прочно держала кошелек в своих руках, поскольку бизнес мужа, мягко говоря, никогда не выходил даже на нуль. Одни только расходы, расходы и расходы… Более того, она упоминала что-то и о твердом намерении лишить его содержания…

— Ну а что тебе удалось узнать о личной жизни Уилбура? Например, были ли у него враги… я имею в виду, не считая дамочек, с которыми он крутил шашни.

— А разве этого мало?

— Да вообще-то хватило бы, но все это довольно старая и слишком банальная песня. Разве что за исключением Вильмы. Как ты думаешь, могла она это сделать?

— Честно говоря, не знаю. Хоть убей, не знаю… К сожалению, мне так и не удалось найти хоть каких-либо улик в его доме. К сожалению, у меня было всего несколько минут до того, как там совершенно неожиданно появился этот чертов сержант Федерсон.

— И чего, интересно, ему было там надо?

— Мы договорились: он мне ничего не говорил и я ему ничего… Затем я заскочил в офис Уилбура и немножко потолковал с его красавицей рыжеволосой секретаршей. Увы, наш душевный разговор прервал драгоценный братец миссис Джолиф.

— Откуда он пришел?

Пил неуверенно пожал плечами:

— Как мне кажется, он был рядом все это время… А знаешь, похоже, он твердо намерен взять в свои руки все дело Уилбура. Похоже, ой как похоже…

— Вон оно как… Значит, брат его жены, — задумчиво произнес Бигл. — Тебе не кажется, что…

— Что спятивший с ума брат жены застрелил ее мужа? Может, да, а может, и нет. Хотя, если это было убийство, то он, само собой разумеется, подозреваемый номер один.

— Это должно быть убийством, Джо. Иначе мы с тобой окажемся в крупной ж…

— А я-то тут при чем, Отис?

Поняв, что невольно проговорился, Бигл виновато моргнул:

— Я имел в виду не тебя, а агентство.

— Агентство — это ты, Отис. Ты, и только ты. Я всего лишь служащий в нем… — Джо Пил в упор посмотрел на Бигла: — Ты что-то задумал, Отис? Если да, то лучше скажи об этом сейчас.

— Что ты имеешь в виду?

— Что ты, возможно, собираешься бросить меня на съедение волкам, вот что я имею в виду.

— Ты что, белены объелся? Как я могу позволить себе такое?.. Даже если бы и хотел это сделать!

— Не знаю, Отис, не знаю, но лично мне кажется, от тебя можно ожидать всего, чего угодно.

Бигл подошел к нему и, покровительственно улыбнувшись сверху вниз, сказал:

— Слушай, Джо, ну зачем нам Подозревать друг друга? Ни к чему хорошему это не приведет, ты же сам знаешь. — Он положил руку на правое плечо Пила. — Кроме того, мы же старые друзья, разве нет?

Бросив на друга-хозяина пристальный взгляд, Джо Пил стряхнул его пухлую руку с плеча и резко встал со стула:

— Мне совсем не нравятся твои глаза, Отис… Равно как и тон твоего голоса.

— Ну как ты так можешь говорить, Джо! — осуждающе произнес Бигл. — Ведь именно ты только что спас мне жизнь. В буквальном смысле слова. Этот придурок был готов меня пристрелить…

— Не знаю. Может, мне и следовало бы появиться на несколько минут позже.

— Ну будет тебе, Джо, будет!

Помолчав, Джо Пил глубоко вздохнул:

— Ладно, уговорил, больше не буду. Но предупреждаю, Отис: если ты попробуешь, только попробуешь сделать что-нибудь такое…

— Не беспокойся, не сделаю. Даю слово. Ну а теперь давай вернемся к делам. Мне кажется, тебе пора бы встретиться с Вильмой Хастон и поговорить с ней в открытую.

— Мне кажется, вряд ли это получится раньше вечера. Вполне возможно, она ходит на работу… Впрочем, бог с тобой, я в любом случае слетаю туда и посмотрю, что там можно узнать.

— Тогда желаю удачи…

Джо Пил взял со стола свой дешевый роман в бумажной обложке, засунул его в боковой карман, пошел к двери, но затем вдруг остановился:

— Слушай, Отис, на твоем месте я бы не размахивал этой тысячедолларовой купюрой направо и налево. И кстати, если собираешься задержаться в офисе, то будь другом, на всякий случай не забудь закрыть дверь изнутри. На всякий случай!

Бигл молча кивнул.

Новое поручение не вызывало у Джо Пила слишком радостных мыслей, когда он неторопливо шагал по бульвару Голливуд, хотя перспектива пообщаться с Вильмой Хастон — любой из них — внушала некоторые надежды. При условии, конечно, что в квартире не будет этого драчливого бугая братца. Дай бог, чтобы не было! Повторение вчерашнего фиаско стало бы для Пила настоящей катастрофой.

Дойдя через несколько минут до улицы Чероки, он уже хотел было свернуть налево, как его внимание почему-то, хотя и толком неизвестно почему, привлек маленький книжный магазинчик на противоположной стороне. Задумчиво постояв на углу, Джо покачал головой, но, решившись, все-таки пересек улицу и вошел внутрь.

Это был магазин по продаже подержанных книг и старых журналов. Осмотревшись, Пил обратился к хозяину.

— Вы, как я вижу, скупаете старые книги, так ведь? — спросил он.

— Естественно, скупаем. И много вы хотите продать?

— Только вот эту. — Пил достал из кармана свою книжку. — Сколько вы за нее дадите?

Хозяин пожал плечами:

— Дешевые приключенческие романы меня не очень-то интересуют, хотя, если бы вы предложили сразу штук десять — пятнадцать, я бы, наверное, взял их.

— Значит, всего одну вы не возьмете?

— Ну почему же, возьму. Двадцать пять центов. Устроит?

Это было по меньшей мере на двадцать три цента больше, чем ожидал Пил, поскольку новыми такие книги обычно стоили где-то центов десять. Впрочем, в книгах Джо Пил понимал куда меньше, чем, скажем, в атомной энергетике…

— А как насчет доллара? Может, сговоримся?

— Нет, боюсь, не сговоримся, — сухо ответил хозяин. — Откуда мне знать, редкая она или нет… А знаете что? Попробуйте-ка предложить ее мистеру Эйзенхимлу. Такие книги по его части. Кстати, его магазинчик всего через квартал отсюда.

— Спасибо. Что ж, пожалуй, так я и сделаю.

Пил положил книжку в карман и вышел на улицу. Никуда не сворачивая, прошел один квартал и вскоре увидел магазин с крупной надписью на витрине: «Оскар Эйзенхимл — редкие книги, автографы, раритеты американской культуры».

Внутри посетителей совсем не было видно, а сам Эйзенхимл — полный человек лет шестидесяти, наверное, с хвостиком — в самом конце торгового зала увлеченно читал какой-то памфлет за письменным столом с круглой убирающейся крышкой.

— Мне сказали, вы интересуетесь редкими приключенческими романами, — сказал Пил, протягивая ему свою книгу.

Эйзенхимл недовольно нахмурился:

— Ну зачем же вы, молодой человек, ее так складываете? — Взяв книгу в руки, он постарался разгладить образовавшуюся складку на обложке. — Что ж, посмотрим… Так-так: «Смертельное дело детектива Дедвуда по прозвищу Мертвая Голова». И вы называете ее редкой?

— А разве нет?

— Молодой человек, молодой человек, да таких мистер Брагин в Бруклине продаст вам хоть пятьдесят экземпляров, причем сразу и всего по три доллара за штуку.

— Она стоит три доллара?

— Возможно, возможно. Но только не для меня. Вот за «Церковного сторожа» или, скажем, за «Разиню» я, наверное, согласился бы дать вам три доллара, но за это… Что еще у вас имеется дома?

— «Малаешка».

Эйзенхимл недовольно скривился:

— Ну вот так всегда: сначала он хочет продать мне «Дедвуда», а потом уверяет, что у него дома имеется экземпляр «Малаешки».

— На самом деле имеется.

— Ну-ну…

— Но послушайте, — в свою очередь не менее удивленно обратился к нему Джо Пил. — Неужели моя «Малаешка» что-то может собой представлять? Это же всего-навсего маленькая книжонка, как минимум вполовину меньше вот этой.

— Естественно. — В глазах Эйзенхимла промелькнула искорка явного интереса. — У вас что, действительно имеется эта книга?

— А если на самом деле есть, то сколько, по-вашему, она могла бы стоить?

— Ну, скажем, двести-триста долларов, если, конечно, она у вас есть… К тому же многое зависит от ее реального состояния. Давайте приносите ее, и мы поговорим.

— Что ж, возможно, и принесу, — ответил Пил, забирая у него свой томик «Дедвуда».

Эйзенхимл снова скривился, глядя, как он складывает ее и небрежно засовывает в карман.

Десять минут спустя Джо Пил уже поднимался по лестнице на пятый этаж кондоминиума. Неторопливо, стараясь ступать как можно тише, дошел по коридору до номера 504, приложил палец к электрическому звонку — на всякий случай, чтобы создать видимость естественности, если мимо пройдет кто-либо из соседей… затем приложил ухо к двери и внимательно прислушался. Сначала оттуда не доносилось ни звука, но вскоре послышались чьи-то приглушенные шаги…

Джо сделал глубокий вдох и решительно нажал на кнопку звонка. За дверью по ковровой дорожке прошелестели быстрые шаги.

— Кто там? — раздался женский голос.

— Это я, — произнес Пил.

— Кто это — я?

На этот раз он ничего не ответил. За дверью звякнула цепочка, и в открывшемся проеме показалось… лицо Вильмы Хастон. Доброжелательной или хотя бы сдержанной ее первую реакцию на Джо Пила назвать было трудно. Даже в первом приближении.

— И у вас хватило наглости снова сюда явиться?!

— Как видите.

Она с треском захлопнула дверь. Прямо у него перед носом! Пил немного выждал, затем снова с силой нажал на кнопку звонка.

— Убирайтесь отсюда! — выкрикнула девушка изнутри. — Убирайтесь, или я вызову полицию!

Последовало долгое молчание, затем цепочку сняли. Пил повернул ручку двери и резко толкнул ее вперед. Девушка попыталась было весом своего тела сдержать дверь, но вскоре сдалась и впустила его в квартиру.

Джо Пил вошел, закрыл за собой дверь и, бросив на девушку пристальный взгляд, сразу же направился к ванной. Убедился, что там никого нет, после чего проделал то же самое с кухней и только затем вернулся в гостиную.

— Ну как, теперь-то полностью удовлетворены? — язвительным тоном поинтересовалась девушка.

Пил равнодушно пожал плечами:

— А чего еще вы ожидали? Это после вчерашнего-то вечера!

— Вы сами напросились.

Джо уселся на тот же самый стул, на котором сидел в прошлый раз. Как же давно это было!!!

— Ладно, давайте начнем с вашего имени, — сказал он.

— С чего бы это?

— А с того, что вы совсем не Вильма Хастон.

— А я никогда и не говорила, что я она и есть.

— Верно, верно, не возражаю, не говорили. Но ведь на почтовом ящике только одно имя…

— А я тут в гостях… У Вильмы… — Она чуть помолчала. Похоже, явно в чем-то сомневалась. Не была совсем уверена. — Вот уж не думала, что это может иметь хоть какое-нибудь значение. Надо же?.. Кстати, меня зовут Хелен Грей.

— Очень рад познакомиться с вами, Хелен. Ну а теперь заодно, может, скажете и имя того придурка, который так приветливо обошелся со мной вчера вечером?

— Придурка? Да он уложил вас одним ударом. Всего одним коротким ударом!

— Правда, он ударил меня сзади. Я его не видел.

— Что ж, в следующий раз вы уж постарайтесь не спускать с него глаз, и тогда посмотрим, будет ли иначе… когда вы его видите… Кстати, он вас сам ищет.

— Кто меня ищет?

— Тот, о ком мы сейчас говорим.

— Я его не знаю.

— Мой брат… Билл Грей.

— Ваш брат? — Пил бросил быстрый взгляд в сторону кухни. Хелен заметила это.

— Вот, значит, о чем вы подумали.

— Боюсь, тогда я из-за вас потерял обычную бдительность. — Джо Пил, потягиваясь, медленно встал со стула. — Полагаю, вы уже слышали о Уилбуре Джолифе?

— Что именно?

Пил сделал нетерпеливый жест рукой:

— Хелен, если вы будете играть в эту волынку типа кто, что, где, когда и тому подобное, мы никогда ни до чего путного не дойдем. Я говорю о мистере Уилбуре Джолифе, дружке Вильмы, старикане, который был здесь не далее как вчера вечером. После чего он вернулся домой и прострелил себе голову. Это факты, Хелен, так что давайте отсюда и начнем.

— Нет, не начнем.

Джо, тяжело вздохнув, присел на кушетку рядом с Хелен и мягко взял ее за руку.

— Послушай, малышка, — дружелюбно произнес он. — Ты очень милая девушка…

— Вы так считаете?

Хелен загадочно улыбнулась и… внезапно ударила Пила свободной рукой. Сжав ее в кулак, прежде чем та вошла в прямой контакт с челюстью Джо…

Удар оказался настолько сильным и неожиданным, что голова Джо резко дернулась назад и впечаталась в стену квартиры прямо над кушеткой. Громко вскрикнув от боли и ярости, он кинулся к девушке, но она ловко увернулась от протянутых к ней рук, вскочила на ноги, подбежала к столу и остановилась там за низеньким креслом. Затем выдвинула самый нижний маленький ящик и уже сжимала в руке рукоятку непонятно как оказавшегося там пистолета, и тогда Пил в отчаянном прыжке схватил девушку за талию и плотно прижал извивающиеся руки к ее бокам.

Она отчаянно сопротивлялась, пытаясь вырваться и громко вопя:

— Отпусти меня, гад, отпусти!..

Джо Пил рухнул в стоявшее рядом кресло… Рухнул вместе с на редкость красивой девушкой, которая, вроде бы случайно, оказалась прямо у него на коленях. Во время падения пистолет, задев ручку кресла, выпал у нее из руки, и Пил ударом ноги отбросил его далеко в сторону.

У Джо было сильное искушение продолжать прижимать к себе Хелен, но та яростно вырывалась, и он решил отпустить ее. Она тут же потянулась за лежавшим на полу пистолетом, тогда Джо тоже вскочил и первым его поднял.

— Да, в этом гнездышке у меня с каждым разом все больше и больше проблем, — не без сарказма процедил он.

— Не волнуйтесь, то, что вам пришлось испытать, всего лишь крошечная доля того, что вас еще ждет, — угрожающе прошипела Хелен.

От злости ее лицо заметно побагровело, поэтому, глядя на нее, Пил как можно более миролюбиво сказал:

— Послушай, золотце мое, понимаешь, мы с моим боссом попали в на редкость тяжелый переплет… Твой драгоценный Уилбур Джолиф оставил для полиции, похоже специально, предсмертную записку, в которой обвинил нас — причем, учти, не кого-нибудь, а именно нас — во всех своих смертных грехах, и теперь, если, конечно, нам не удастся доказать иного, у нас прекрасный шанс оказаться в тюремной камере. На долгие годы. Ну и как тебе все это? Будешь нас навещать?

— Буду, причем с огромным удовольствием. Можете смело на меня рассчитывать, — вызывающим тоном заявила Хелен Грей.

Пил печально покачал головой:

— Жаль, жаль… Потому что вы как раз из тех, за которыми я совсем не прочь поухаживать… Если бы, конечно, не надо было расхлебывать эту кашу… — Он вынул обойму из пистолета, увидел, что она полностью заряжена, положил ее себе в боковой карман и швырнул оружие на кушетку. — Полагаю, разрешение на него у вас есть. Если нет, вас ждут очень большие неприятности с полицией.

— Пистолет не мой.

— Значит, Вильмы… Что, кстати, напоминает мне… вообще-то я пришел сюда, чтобы повидаться не с вами, а с ней.

— Мне тоже очень хотелось бы, чтобы она была здесь и вчера и сегодня. Кроме того, если не возражаете, то хотела бы вам откровенно заметить, что вы мне до смерти надоели. С меня хватит!

— В таком случае предлагаю честную сделку: вы говорите мне, где работает Вильма, а я тут же оставляю вас в покое. Раз и навсегда… Если вас, само собой, это устраивает…

Хелен потребовалось не более двух-трех секунд, чтобы принять решение.

— Ладно, договорились. Она работает в универмаге «Хэлси Уилшер».

— В каком отделе? Я схожу туда сам.

— В перчаточном.

Пил взял со стола телефонный справочник, нашел раздел с буквой «X», подошел к телефону и уже начал набирать номер, когда Хелен неожиданно прервала его, воскликнув:

— Хорошо, хорошо, уговорили! Так вот, она работает для одного агентства талантов — «Агентство Горацио Оливера».

Пил довольно ухмыльнулся:

— Вот на этот раз вы, как мне почему-то кажется, говорите правду.

— Вы все равно узнали бы сами…

— Это уж точно… Спасибо за сотрудничество и, так сказать, за помощь…

Он направился к двери, взялся за ручку, затем вдруг повернулся:

— У вас, случайно, не выкроится часок поужинать и выпить со мной по кружечке пива сегодня вечером?

— К сожалению, как раз сегодня вечером у меня свидание, — холодно отрезала Хелен Грей.

— Да, увы, так я и думал, — с сожалением произнес Пил и, повернувшись, вышел из квартиры.

Он спустился по лестнице, но при этом был так глубоко погружен в свои мысли, что не заметил мужчину крупного телосложения, мирно читающего газету на углу противоположного жилого дома. Равно как и того, что читатель сразу же аккуратно сложил газету, сунул ее в карман и, держась на расстоянии, последовал за ним к бульвару Голливуд.

Глава 9

Оказавшись на бульваре Голливуд, Пил на секунду остановился, раздумывая — пойти немного вздремнуть или сразу же отправиться навестить настоящую Вильму Хастон прямо на ее рабочем месте. В конце концов победило чувство долга, и он, свернув на Лас-Палмас, дошел до бульвара Сансет, где, к счастью совсем немного подождав, сел на автобус. Следившему за ним мужчине со сложенной газетой в кармане пришлось очень даже быстро бежать, чтобы успеть на тот же самый автобус…

После того как они миновали Ла-Синегу, за окнами автобуса замелькали здания с поистине гигантскими вывесками самых различных голливудских киноагентов. Все они были, как правило, большими или очень большими — похоже, их владельцы явно хотели перещеголять друг друга.

Одна из них — поистине гигантская вывеска «Агентство Горацио Оливера» — располагалась во всю длину двухэтажного здания, стоявшего там, где бульвар Сансет круто поворачивал в район Беверли-Хиллз.

На следующей остановке Пил сошел с автобуса и сразу же повернул назад. Дойдя до того самого двухэтажного здания, вошел внутрь, поднялся по лестнице на второй этаж и оказался в большой, прямо-таки модернистски обставленной приемной. За стеклянной перегородкой виднелся телефонный коммутатор.

За пультом коммутатора сидела Вильма Хастон…

При виде Джо Пила на ее лице почему-то появилось выражение сильного страха.

— Привет, — спокойно поздоровался он.

— Я же сказала, что сама свяжусь с вами.

— Знаю, знаю, но мне казалось, вы будете только рады услышать, что о вашем маленьком деле уже позаботились. Причем весьма эффективно: Джолиф больше вас никогда не потревожит…

Она недоуменно посмотрела на него:

— Но он… он же мертв.

— Именно поэтому и не потревожит.

— Я… я узнала об этом из газет практически сразу же после того, как вышла от вас. — По ее телу пробежала мимолетная дрожь. — Это просто ужасно, ужасно…

— На самом деле?

В этот момент зажужжал коммутатор, и Вильма воткнула штепсель в гнездо.

— «Агентство Горацио Оливера», — произнесла она в трубку. — Секунду, пожалуйста. — Она воткнула в гнездо другой штепсель и сказала в трубку: — Мистер Оливер, вам звонит некая Дороти Лямур…

— Ничего себе! — пробормотал Джо Пил.

Соединив абонентов, Вильма положила трубку. Работа дала ей возможность прийти в себя.

— Простите, мистер Пил, но я не могу здесь разговаривать с вами…

— Понятно… но ведь, кажется, у вас совсем скоро будет обеденный перерыв. Тогда как насчет того, чтобы вместе перекусить где-нибудь? — предложил Джо.

— Да, но я не выхожу отсюда раньше часу…

— Отлично, — бодро произнес Пил. — Значит, ровно в час жду вас внизу… — Заметив, как Вильма недовольно нахмурилась, добавил: — Мне надо рассказать вам кое-что интересное про… про Джолифа…

Вздохнув, она кивнула:

— Хорошо, ждите.

Настенные часы в приемной показывали без двадцати двенадцать. Пил про себя отметил время и, вежливо поклонившись, вышел.

Стоя на улице перед зданием и равнодушно осматриваясь вокруг, он совершенно случайно обратил внимание на яркую вывеску прямо напротив него через улицу — «Шведские бани Оле», что невольно напомнило ему о мышцах, до сих пор противно нывших после вчерашних упражнений. Он решительно пересек улицу, вошел и поднялся по лестнице в пока неизвестно какие, но все-таки шведские бани.

Приветливо встретивший его банщик тут же отвел его в маленькую комнатку с низенькой лежанкой и вешалками для одежды, где почти торжественно вручил ему махровое полотенце и пару гофрированных шлепанцев.

Пил разделся догола, взял с собой полотенце и отправился в сауну — вытянутое узкое помещение с тремя рядами некрашеных деревянных полок и температурой, как, во всяком случае, показывал градусник на стене, где-то около девяноста градусов.

Поскольку был только полдень, кроме него, там больше никого не оказалось и вроде бы и не должно было быть, однако буквально через несколько минут блаженства и расслабления туда вошел еще один мужчина. Загорелый, мускулистый, лет тридцати, почему-то с «Журналом приключений» в руке. Он неторопливо поднялся на самую верхнюю полку и с видимым удовольствием там расположился.

Пил, сидевший на самой нижней полке, удивленно покачал головой: ведь в сауне чем выше сидишь, тем жарче, а ему и внизу буквально нечем дышать. Да, похоже, этот клиент — настоящий любитель «шведских горячих бань».

Минут через пять Пил почувствовал, что не в состоянии больше выдерживать это. Он встал, открыл дверь и вышел в душевую комнату, где его легкие могли свободно вдыхать намного более прохладный воздух. Который, кстати, казался даже свежим.

Но тут в душевую вдруг вошел довольно низенький, но на удивление плотно сложенный банщик в белых парусиновых брюках и спортивной майке с короткими рукавами.

— Вы даже не успели вспотеть, — заметил он.

— Для меня там слишком жарко. Думаю, на сегодня с меня хватит, — неизвестно почему извиняющимся тоном ответил Пил.

— Нет-нет, хотя бы еще минут пять, — неожиданно начал настаивать банщик. — А то зачем было и приходить.

Недоуменно пожав плечами, Джо тем не менее покорно вернулся в сауну. Там обливающийся потом мужчина на верхней полке по-прежнему безмятежно читал свой «Журнал приключений». Пил бросил на него внимательный взгляд, начал было садиться на самую нижнюю полку, затем снова посмотрел вверх.

— Скажите, я вас знаю? — спросил он.

Тот глянул на него сверху вниз:

— Возможно. У меня много самых разных знакомых. — И снова погрузился в чтение.

Пил медленно опустился на самую нижнюю полку и тут же вскочил как ужаленный — дерево раскалилось настолько, что чуть не обожгло ему, так сказать, «сидячее место». Молча чертыхаясь, он походил по вымощенному плитками полу, пока на теле не появились явные признаки пота, после чего буквально выскочил оттуда. В душевой его снова прихватил тот же самый низенький мускулистый банщик, который, снисходительно глядя на него, сказал:

— Нет-нет, этого совсем недостаточно. Почему бы вам, скажем, минут на десять не сходить в парную с «мокрым» паром?

И он кивнул в сторону массивной деревянной двери. В самой верхней ее части имелось стеклянное окошко, но оно было настолько затуманено обильными клубами пара изнутри, что его могло бы там вообще не быть. Практически незачем…

Чертыхаясь про себя, Пил тем не менее медленно побрел по направлению к двери «мокрой» парной.

— Всего минут десять, не больше, далее холодный душ, а потом… потом я сделаю вам отличный массаж. Уверяю, вы не пожалеете, — бодро напутствовал его мускулистый банщик.

Джо Пил с усилием открыл дверь и… окунулся в такой густой пар, что ничего не видел даже в трех сантиметрах от глаз. Пришлось вытянуть вперед руку.

— Тут… тут кто-нибудь есть?

Никакого ответа не последовало, из чего он заключил, что в данный момент был здесь единственным участником процесса, образно говоря, очищения души и тела. Глубоко вдохнул в себя горячий пар, закашлялся, старательно прочистил легкие, снова вдохнул… Где-то впереди виделся смутный свет лампы, поэтому он, вытянув руку, медленно пошел в том направлении.

Наконец его пальцы коснулись горячей мокрой деревянной плитки, и он остановился.

Тут за его спиной массивная дверь парной вдруг снова распахнулась и с громким треском захлопнулась. Джо Пил повернулся.

— Здравствуйте, — сказал он в густой белесый туман.

— Здравствуйте, — произнес в ответ чей-то голос.

И Пил вдруг вспомнил, где видел того человека в сауне. Всего день назад он выходил из офиса Уилбура Джолифа! Вороватого вида, с высоко поднятым воротником пальто…

Однако не успел он полностью осознать это открытие, как буквально ниоткуда, через густые клубы горячего пара получил такой удар кулаком в лицо, что кадык, казалось, со страшной болью вонзился прямо в спинной мозг! Пил отлетел к деревянной стене, сильно ударился об нее, отскочил… только для того, чтобы снова влететь… в мощный удар того же самого кулака, который заставил его буквально согнуться пополам…

Тяжело дыша от боли, Пил тем не менее успел вытянуть руку и вплотную столкнулся с горячей, влажной человеческой плотью. Схватил чью-то скользкую руку, попытался завернуть ее за спину…

Другая, причем на редкость сильная рука обвила его шею, прижав его к мощному торсу нападавшего.

— Надеюсь, это научит тебя не совать свой длинный нос в чужие дела, — прошипел он в самое его ухо.

После чего перед его лицом вновь оказался здоровенный кулак.

— Отпустите меня, — задыхаясь, попросил Джо.

— Убирайтесь из города! Немедленно! — приказал голос. — Убирайтесь и забудьте об этом деле. Раз и навсегда! Если вам, конечно, дорога своя жизнь.

Пил пытался изо всех сил бороться с неизвестным противником, но никак не мог ухватиться за скользкое от пота тело. Ни за какую его часть… Даже попробовал упасть на одно колено, чтобы работать снизу, но тут же получил такой мощный удар сверху по шее, что больно ударился подбородком об пол…

Это было все, что он помнил, пока низенький мускулистый банщик-массажист наконец-то не вытащил его из парной и не поставил под благословенный ледяной душ. После которого Пил с облегчением кое-как пришел в себя.

— Что, тяжеловато с непривычки? Еще не совсем освоились? — посочувствовал массажист.

— Кто тот парень, который… который меня вырубил? — отдышавшись, требовательно спросил Пил.

Низенький и мускулистый массажист крепко держал его под душем, не давая выйти.

— Какой парень? Не было там никакого парня. Вы просто потеряли сознание в «мокрой» парной, только и всего. Такое у нас часто бывает, уж поверьте.

— Я потерял сознание только потому, что кто-то меня вырубил, — сердито возразил Пил.

Массажист приблизил свое лицо к лицу Пила:

— Действительно, у вас на подбородке большой синяк, но это, наверное, когда вы потеряли сознание и упали на пол…

— Ну а как насчет вот этого правого глаза? — спросил Джо Пил, поднеся к нему палец.

— Да, это и впрямь нечто необычное! — воскликнул массажист.

— Скорее всего, результат все того же самого падения! — рявкнул Джо Пил и, выйдя из душа, направился в раздевалку. Массажист, не отставая, следовал за ним.

— Если вы имеете в виду того парня, то он уже ушел. Почему-то отказался от массажа…

— Потому что он успел размяться на мне, — заметил Пил и, остановившись, оглянулся на идущего за ним мускулистого банщика. — Кстати, вы его, случайно, не знаете? Судя по всему, он у вас здесь регулярный клиент…

— Да, раза два или три он здесь был, но имени его я так и не узнал. Всегда платил наличными… — Он набросил на Пила махровое банное полотенце и начал энергично его растирать.

— Похоже, он следил за мной, — заметил Пил. — Кажется, я видел его в автобусе, когда ехал сюда…

Массажист подозрительно посмотрел на Пила:

— А с чего бы ему следить за вами?

— А с того, что я ему, наверное, не очень-то нравлюсь. Или почему-либо еще…

— Что ж, бывает… Ну а как насчет массажа? После того, что с вами случилось, он бы вам совсем не помешал.

— Еще как не помешал бы…

Пил зашел в кабинку и, кряхтя, забрался на массажный столик. Банщик полил себе на ладони оливковым маслом и начал энергично разминать мышцы рук Пила.

— Видно, вы в плохой форме, — заметил он. — Не из-за сегодняшних событий, нет, а вообще… Вам надо походить сюда несколько недель, и я постараюсь привести вас в норму.

— Я и так в норме, — сердито пробурчал Пил.

— Вы так думаете? Тот парень, который отделал вас, не так уж силен. Лично я мог бы скрутить его в узел. Вот, посмотрите-ка… — Он напряг свои бицепсы. Смотреть на них было одно удовольствие, однако сейчас Джо Пилу было совсем не до эстетических восторгов.

— Он застал меня врасплох…

— Уж меня-то врасплох никому не застать, — не без нотки открытой похвальбы сказал массажист. — Я тут недавно прочитал в «Журнале приключений» историю о том, как один моряк поехал в Панаму, чтобы там поплавать и понырять, а четыре местных хулигана неожиданно напали на него. Так вот, моряк схватил первого из них и использовал как дубинку, которой он хорошенько отделал остальных троих…

— Да будет вам. Это же всего-навсего лишь обычная журналистская байка, не больше.

— Да, конечно, но вообще-то я тоже вполне мог бы сделать то же самое. Вот, скажем, не далее как всего пару месяцев тому назад у меня был вполне конкретный случай прямо здесь, на Олвер-стрит. Здоровенный мексиканец замахивается на меня ножом, и что я делаю? Отбираю его у него и выбиваю ему зубы. Все до одного! Практически одним, далеко не самым мощным ударом.

— Похоже, силенок у вас хватает.

Массажист начал обрабатывать живот Пила.

— Да уж не жалуюсь, — неожиданно скромно согласился он. — Не пью, не курю и каждое утро купаюсь в океане. Каждое, независимо от времени года. Даже глубокой зимой. Короче говоря, держу себя в форме. Кроме того, вот эта работа. Тоже помогает… Кстати, а чем занимаетесь вы?

— Я детектив.

Массажист на секунду прекратил работу:

— Детектив? Вот это да! Никогда бы в жизни не догадался. Сам всегда хотел стать частным детективом. Совсем недавно, на прошлой неделе, прочитал в журнале статью «Самые хитрые уголовные дела», где черным по белому написано, что на самом деле в нашей стране совершается куда больше реальных преступлений, чем люди думают. Например, некоторые самоубийства, по сути, являются не самоубийствами, а всего-навсего умно спланированными убийствами, но полицейские об этом не знают или… или просто не хотят знать. Да что там, только сегодня утром в газетах писали об одном, по мнению полицейских, якобы самоубийстве, которое, на мой взгляд, совсем не самоубийство, а самое что ни на есть убийство…

— О ком это вы?

— Ну, об одном парне здесь, в Беверли-Хиллз, его зовут… совсем забыл его имя… кажется, Уилмер Джолли или что-то вроде этого…

— Джолиф.

— Вот-вот, он самый. Уилмер Джолиф!..

— Уилбур Джолиф, — снова поправил его Пил.

— Точно, точно, Уилбур, теперь вспоминаю… Как было написано в той газете, этот парень сам себе вышиб мозги пулей из пистолета, но при этом почему-то не забыл письменно обвинить во всех своих бедах Отиса Бигла. Я обратил на это внимание из-за Бигла. Он ведь один из моих постоянных клиентов…

— В самом деле? — Почему-то Пилу это вдруг показалось очень, очень даже интересным. — Ну и что он за человек? Этот ваш Отис Бигл…

— Точно не знаю, но, наверное, большая шишка. В последнее время появлялся здесь довольно редко, а вот раньше приходил сюда почти каждую неделю. Иногда два раза, а то и три, причем всегда давал чаевые не меньше двух-трех долларов. Всех тут знает, и все знают его. Ведь он распутал несколько самых трудных случаев в городе. Он мне много о них рассказывал… Помните, например, знаменитое дело «Крот» в прошлом году? Так вот, именно он его-то и раскрыл!

Уж что-что, а это дело Пил просто не мог забыть. Труднее в его практике еще не было. Тогда он работал как вол, поскольку ситуация была на редкость сложная и запутанная. При этом Отис и пальцем не шевельнул, чтобы помочь ему…

— Рад слышать такое о Бигле, — поморщившись, пробормотал он. — Значит, ему не о чем волноваться и с делом этого Джолифа.

— Конечно не о чем. Сейчас кто-то пытается его здорово подставить, но вот увидите, не пройдет и двух-трех, максимум четырех дней, как Отис Бигл наверняка докажет: это было никакое не самоубийство, а чистейшей воды убийство. И упечет парня, который сделал это, за решетку — это уж как пить дать.

— Может, вы и правы. А на чем, скажите, основываются ваши предположения?

— На его мадам, — не задумываясь ответил массажист. — Джолиф был женат на одной старой дамочке с хорошими бабками. У него был роман на стороне, и он, наверное, обещал своей пассии, что разведется и женится на ней. Но ни о каком разводе не могло быть и речи, поскольку все деньги-то были не у него, а у мадам. Рано или поздно девице стало известно об этом, она поняла, что денег ей не видать как своих ушей, тогда что она делает? Идет вечерком в дом к этому Уилбуру, закатывает грандиозный скандал, разносит ему башку, а потом…

— А потом печатает на машинке предсмертную записку?

— Вот именно…

— И все это время, когда девица устраивала бурные сцены, убивала его, а затем печатала письмо, жена Уилбура преспокойно спала и ничего не видела и не слышала?

— Нет-нет, она наверняка в курсе. Неужели вам не понятно? Она прекрасно знала, что рано или поздно приключения Уилбура до добра не доведут. Если, допустим, девица кокнет его, тем лучше, но слухи и сплетни мадам совсем ни к чему. Не говоря уж о неизбежной газетной шумихе. Вот самоубийство — совсем другое дело. Через пару дней о нем никто и не вспомнит, понимаете? Все, что угодно, лишь бы не убийство…

— Это-то ясно. — Джо Пил кивнул. — Но если эта дамочка написала ту самую предсмертную записку после того, как застрелила Уилбура, то с какой стати ей упоминать в ней Отиса Бигла? Откуда ей вообще знать Бигла?

— А знаете, об этом я еще не подумал.

Пил развел руками:

— Увы, я тоже.

— Вот как? Вы интересуетесь этим делом?

— Что-то вроде того. В том смысле, что я являюсь деловым партнером Отиса Бигла.

— На самом деле?

— Меня зовут Пил… Джо Пил. И когда мой друг-начальник Отис Бигл заявится сюда в следующий раз, передайте ему, что он хвастливый напыщенный индюк, потому что все наши дела раскрывает не Бигл, а только я — Джо Пил. Передайте ему это от моего имени, хорошо?

— Вы шутите!

— Нет, не шучу. То же самое относится и к делу «Крот», о котором вы только что упоминали.

— Да? А вот я слышал совсем другое. Отис Бигл — классный мужик. Классный с заглавной буквы «К»! Он никогда не дает на чай меньше двух баксов. — Массажист буквально вонзил свои пальцы в живот Пила, заставив его издать громкий стон. — А теперь давайте-ка переворачивайтесь.

Пил перевернулся на живот, и массажист принялся старательно обрабатывать его позвоночник, одновременно превознося все мыслимые и немыслимые достоинства мистера Отиса Бигла. Наконец он звонко шлепнул Джо по плечу:

— Ну вот и все!

Пил слез со столика, вышел в зал, бросил взгляд на большие настенные часы:

— Господи, ведь уже десять минут второго! А в час у меня назначена встреча за ленчем!

Массажист пожал плечами:

— Вы же мне ничего не сказали.

Пил быстро натянул на себя одежду.

— Сколько с меня?

— Четыре с половиной.

Пил протянул ему пять долларов. Затем выжидательно посмотрел на него. Тот недовольно скривился:

— Сейчас посмотрю, наберется ли у меня на сдачу.

Он вышел в другую комнату, скоро вернулся с двумя монетами по двадцать пять центов и подчеркнуто грубо сунул их в руку Пила.

— А это еще что? — воскликнул массажист, когда Пил протянул ему одну из них.

— Чаевые.

Массажист, прищурившись, посмотрел ему прямо в глаза:

— Передайте мистеру Биглу мои наилучшие пожелания.

— Обязательно передам, не сомневайтесь, — сказал Пил, поворачиваясь к двери.

За его спиной звонко прозвучал удар презрительно брошенной на пол монеты.

Когда Джо Пил наконец-то добрался до офиса Горацио Оливера, часы показывали двадцать минут второго. Как он и ожидал, Вильмы Хастон там уже не было. Похоже, она явно не из тех, кто будет целых двадцать минут ждать какого-нибудь мужчину… тем более мужчину, которого ей совсем не хотелось видеть…

Глава 10

Джо Пил бросил взгляд на небольшой универсам на противоположной стороне улицы, где можно было заодно выпить чашку кофе и пообедать. Безусловно, вполне удобное место для оператора коммутатора, работающего совсем рядом, метрах в тридцати отсюда, но Пилу даже в голову не пришло, что Вильма Хастон из тех, кто счел бы для себя приемлемым обедать в такого рода заведениях.

Где-то в середине квартала виднелась вывеска «Маленькая Финляндия»; Пил прошел мимо нее и внимательно заглянул во все окна. Ему удалось увидеть, что происходило во всех кабинках, кроме двух-трех в самом конце зала, поэтому он решительно зашел внутрь и направился туда, но, не обнаружив среди обедающих посетителей Вильмы, покинул заведение, прошел еще квартал и наткнулся на шикарно оформленный ресторанчик под броским названием «Бульдог и кошечка».

Пил столь же решительно зашел внутрь и почти сразу, в первой же от входа кабинке, увидел Вильму Хастон. Напротив нее сидел смуглый молодой человек лет тридцати, с на редкость мрачным лицом. Увидев Пила, Вильма заметно вздрогнула.

Джо Пил широко улыбнулся:

— Боже мой, какая встреча! Привет, привет, Вильма!

— Привет. — Она бросила быстрый взгляд на своего спутника, причем на ее высоком лбу появилась и тут же исчезла озабоченная морщинка. — Алекс, это мистер Пил… Мистер Пил, это мистер Чемберс.

— Здравствуйте, — с легким полупоклоном произнес Пил.

Алекс Чемберс снял руки со стола и положил их на колени.

— Привет, — коротко отрезал он.

— Не возражаете, если я присоединюсь к вам? — вполне вежливо, во всяком случае, как ему казалось, спросил Джо Пил.

— Возражаю! — резко отрубил Чемберс. — Очень даже возражаю…

— Отлично, — пожав плечами, сказал Пил и, войдя в кабинку, сел на стороне Вильмы. — Ну а теперь вперед, можете попробовать меня выбросить отсюда.

Чемберс начал было подниматься со стула, чтобы последовать этому совету, но Вильма поспешно остановила его:

— Алекс! Прошу тебя! Мистер Пил… мистер Джо Пил детектив…

— Вот как? — В тоне Чемберса прозвучало явное презрение.

Пил ткнул пальцем в его сторону:

— Ваш дружок?

— Мистер Чемберс клиент нашей конторы, — ответила Вильма.

— На самом деле? — Пил пристально посмотрел на него. — Интересно, кто он такой… Кинорежиссер?

— Я актер, — буркнул Чемберс.

— В театре?

— Нет, в кино, — торопливо объяснила Вильма. — Алекс играл заглавную роль в «Скрытом свидетеле».

Джо Пил задумчиво нахмурился:

— Как же, как же, я видел этот фильм, но вы там не очень-то похожи на человека, который играл свидетеля обвинения, и, кроме того…

— Я играл Чини, детектива, — грубо перебил его Чемберс.

— Того детектива, кажется, звали Петерс, — вспоминая, протянул Пил, а затем громко щелкнул пальцами: — А-а-а, значит, вы имеете в виду тайного осведомителя Петерса, который появлялся на экране в одной или, может, даже двух сценах.

— У меня было четырнадцать полномерных реплик, — сквозь зубы процедил Чемберс. — Ну а что касается…

— Прошу тебя! — снова перебила его Вильма. — Алекс, мы с мистером Пилом договаривались вместе пообедать…

— Тогда почему же он не явился вовремя?

— Покорнейше прошу меня простить. — Джо Пил повернулся к Вильме: — Просто, как у нас любят говорить, накатили важные и неотложные дела. — Он, чуть прищурившись, внимательно посмотрел на Алекса Чемберса: — Кстати, мне бы хотелось поговорить и с вами тоже.

— Хотелось бы поговорить? Что ж, валяйте, — фыркнул Чемберс. — Что тут такого секретного? Если насчет этого наглеца Джолифа…

— Именно насчет его, — кивнул Пил.

— Вильма его даже не знала. Он досаждал ей и досаждал, но они никогда не встречались. Скажи она о нем пораньше, я бы с ним как-нибудь разобрался, уж поверьте…

— Алекс! — воскликнула Вильма с явной тревогой в голосе.

— Разобрался бы, конечно же разобрался, это уж точно, — не обращая внимания на ее восклицание, заносчиво продолжил Алекс. — Просто вышиб бы из этого чертова придурка все его куриные мозги.

— Кстати, возможно, именно так вы и поступили…

— Да вы что?.. Что вы несете?! — Чемберс невольно мигнул. — Его же застрелили… разве нет?

— Неужели прямо вот так взяли и застрелили?

— Мистер Пил, — глубоко вздохнув, снова прервала их Вильма. — Прошу вас, не надо… Ведь до вчерашнего вечера мистер Чемберс вообще ничего не знал о Джолифе…

— Вы имеете в виду, вы с Джолифом были… так сказать, все это время были в курсе дела, а он так-таки ничего не ведал? Вообще ничего! Ни ухом ни рылом?

Лицо Вильмы покрылось красными пятнами.

— Мы с… Джолифом? На что это вы намекаете?

— Итак?

— Послушайте, вы… — прорычал Чемберс. — Детектив вы или нет, сейчас это не имеет ни малейшего значения. Но у вас нет никого…

— Алекс! — снова вскинулась Вильма. Затем, отдышавшись, посмотрела на Пила широко раскрытыми глазами: — Знаете, мистер Пил, по-моему, хватит: ваши гнусные намеки просто нелепы. Смехотворны. Я же сказала вам, что никогда даже не встречалась с этим человеком! С вашим Джолифом. Вообще! Во-об-ще! Хоть это-то вы понимаете?

Джо Пил посмотрел на Вильму, затем на Чемберса, затем снова на Вильму:

— Значит, вы хотите сказать, что никогда раньше не встречались с Джолифом? Никогда?

— Конечно же нет! Нет и еще раз нет! Поэтому-то я и пришла к вам сегодня утром… Знаете, он постоянно присылал мне цветы, коробки конфет, все время звонил мне… но мы ни разу, поверьте, ни разу не встречались с ним лично!

Пил, не отрывая буравящего взгляда, продолжал пристально смотреть на нее, в то время как Алекс — настоящий актер — старательно копил в себе все возрастающую яростную ненависть.

— Вы что, ей не верите?

— Нет, почему же, верю, — попытался успокоить его Пил. — Но, честно признаюсь, с большим трудом.

— Почему? — требовательно спросил Алекс.

Смысл его вопроса был предельно ясен: с чего бы это Вильме говорить или даже думать о Уилбуре Джолифе, коли у нее есть такой мужчина, как он, Алекс Чемберс?

— Тогда я пошла к вам с единственной целью — уберечь Алекса от встречи с вами, — сказала Вильма. — Иначе случилась бы драка, она обязательно попала бы в газеты. Вы же понимаете, в самом начале его карьеры…

— Да-да, конечно же понимаю, — охотно согласился Джо Пил. — Почему бы и нет? Прекрасно понимаю, что вы имеете в виду. — Он встал со стула. — Впрочем, рад был познакомиться с вами, мистер Чемберс.

— Жаль, что не могу ответить вам тем же, — мрачно пробурчал Чемберс. — А то бы…

Пил подморгнул Вильме, издал ртом странный кликающий звук и ушел, оставив Алекса Чемберса в полном недоумении.

На бульваре Сансет Джо Пил подошел к углу, подождал минут пять. Автобуса не было, поэтому он пересек улицу и снова направился в тот же ресторанчик с шикарным оформлением.

Войдя туда, он первым делом прошел в задний конец зала, к телефонным будкам. Несколько минут порылся в изодранном телефонном справочнике, затем вошел в ближайшую будку и набрал номер.

Буквально через пару секунд в трубке раздался грубый, отрывистый голос:

— Эйзенхимл слушает.

— Мистер Эйзенхимл, — начал Пил. — Вас беспокоит человек, совсем недавно беседовавший с вами насчет «Малаешки», редкой приключенческой книжки, которую…

— Да будет вам, у вас ее просто нет, — отрывисто прервал его Эйзенхимл.

— Ошибаетесь, уважаемый, есть… Ну как бы вам сказать… просто вдруг произошли некоторые события, которые… короче говоря, мне за нее предложили сто пятьдесят долларов и…

— Кто, Райзингер, да?

— Да… в общем-то да, — ответил Пил.

— Ну, в таком случае мне вообще нет никакого смысла делать вам какое-либо предложение, мистер Пил. Райзингер, думаю, предложит вам и больше…

— Вот-вот, именно об этом мне и хотелось бы поговорить с вами, мистер Эйзенхимл. Скажите: сколько все-таки на самом деле может стоить эта книга?

— Сколько она может стоить? А знаете, в конечном итоге ровно столько, сколько вы сможете за нее получить. Если, скажем, будете иметь дело с Райзингером, то просите, как минимум, три сотни. Полагаю, он вполне может себе это позволить.

Джо Пил искренне поблагодарил букиниста и повесил трубку. Затем, скорее в силу профессиональной привычки, снова внимательно просмотрел телефонный справочник. Там было всего четыре Райзингера — причем у одного из них адрес на улице Бел-Эр. Джон Пил торопливо вошел в будку и набрал номер…

Ему тут же ответил тягучий голос типичного жителя Дикси:

— Квартира мистера Райзингера…

— Добрый день. Простите, но мне бы хотелось переговорить с мистером Джоном, — сказал в трубку Пил.

— Кто вы?

— Джо Пил.

— Секундочку. — Последовало долгое молчание, затем в телефонной трубке снова послышался тот самый голос: — Простите, сэр, но мистер Райзингер говорит, что не знает, никакого мистера Джо Пила. И никогда раньше не знал.

Джо Пил громко и тяжело вздохнул:

— Тогда передайте, пожалуйста, вашему мистеру Райзингеру, что теряет в данном случае только он, и никто другой. Я хотел бы переговорить с ним насчет редких приключенческих романов…

— Редких приключенческих романов? Минуточку, пожалуйста. Я еще раз переспрошу его…

Секунд через десять в трубке зазвучал совсем другой голос:

— Это Джон Райзингер. Ну и что там насчет этих, как вы говорите, редких приключенческих романов?

— Мне бы хотелось переговорить с вами насчет их. Лично…

— Тогда почему бы вам, скажем, не подскочить ко мне? Прямо сейчас. Ну как, идет?

От столь стремительного развития событий Джо Пил невольно подмигнул. Правда, только телефонной трубке.

— Хорошо, буду минут через пятнадцать…

Оказалось чуть дольше: не пятнадцать, а двадцать, так как десять минут ушло только на то, чтобы поймать такси.

Дом Джона Райзингера производил солидное впечатление — на самой вершине холма, всего в нескольких кварталах от бульвара Сансет и стоимостью куда больше ста тысяч долларов. Плюс, само собой разумеется, два акра земли, теннисный корт и плавательный бассейн.

Сам мистер Райзингер оказался довольно спокойным и вполне уравновешенным человеком лет пятидесяти или что-то вроде того. Склонным к полноте… Чернокожий дворецкий провел Пила в поистине огромную библиотеку, буквально залепленную приключенческими романами, причем сотни и сотни книг были прикреплены прямо к стенам, а еще тысячи и тысячи стояли на массивных книжных полках…

Райзингер протянул Джо Пилу свою пухлую руку:

— Всегда рад встрече с собратом по коллекционированию.

— Благодарю вас, — пожав его руку, вежливо ответил Пил и бросил выразительный взгляд на стены. — Да, у вас здесь намного больше этих книжек, чем у меня.

— А сколько у вас?

Джо Пил вынул свою книжку из кармана:

— Вот эта… и еще одна.

Райзингер с удивлением посмотрел на него:

— А мне показалось, вы сказали, что коллекционируете книги…

Пил покачал головой:

— Нет-нет, я сказал, что хотел бы переговорить с вами насчет такого рода книжек.

Хозяин шикарного дома нахмурился.

— Кстати, моя другая книга называется… «Малаешка», — как бы невзначай добавил Пил.

Райзингер не сумел скрыть удивления:

— Значит, вы тот самый человек, который где-то месяц тому назад позвонил мне… и предложил купить у него «Малаешку»?

— Нет-нет, это был не я.

— Вы пришли сюда, чтобы ее продать?

Пил отрицательно мотнул головой:

— Нет-нет, я ничего не хочу продавать. И пришел сюда только потому, что меня очень интересуют приключенческие романы, только и всего.

Лицо Райзингера просветлело. Он отошел к своему письменному столу дубового дерева — тоже весьма внушительных размеров — и, выдвинув средний ящик, достал из него черный переплет.

— У меня есть один из лучших экземпляров «Малаешки», которые вам, возможно, приходилось видеть. Это гордость моей коллекции.

Он раскрыл переплет и с торжествующим видом продемонстрировал книжку с целлулоидными вставками между страницами — точную копию той, которая находилась в отеле у Пила. Джо внимательнейшим образом ее осмотрел.

— Моя точно в таком же прекрасном состоянии, — сказал он, закончив осмотр.

Райзингер слегка нахмурился:

— Простите, но что-то не очень верится. Мне еще ни разу не доводилось видеть другого экземпляра «Малаешки» в таком же прекрасном состоянии. Дело в том, что это высокая печать…

— Моя тоже.

— Значит, вы владеете настоящим сокровищем. — Райзингер досадливо скривился. — А жаль… жаль, вы не захватили ее с собой.

— Я боялся случайно ее повредить.

— И правильно боялись.

Райзингер забрал у Пила черный переплет с «Малаешкой», аккуратно положил в ящик, задвинул его и повернулся к Пилу спиной, всем своим видом давая ему понять, что аудиенция закончена. Во всяком случае, с его стороны…

Джо Пил улыбнулся и, постаравшись вложить в свой голос предельно жалостливые нотки, сказал:

— Честно говоря, мистер Райзингер, меня все это просто потрясает. — Он обвел руками вокруг. — Я обожаю такие книги и вместе с тем с сожалением должен признаться, как мало о них знаю… Говорят, у вас величайшая коллекция в мире.

Услышав такую похвалу, Райзингер снова оживился:

— Возможно, возможно… А знаете, у меня есть полный набор всех имеющихся изданий, включая даже самые раритетные, выпущенные Элиотом, Томасом и бостонским Томпсоном. Не говоря уж о восьмиста пятидесяти еженедельниках «Тип-топ». Назовите мне человека, у которого было бы больше!

— Чарльз Брагин из Бруклина.

— Брагин — это дилер, просто профессиональный дилер по продаже приключенческой литературы. Именно он помогал мне собирать мою бесценную коллекцию. — По его лицу снова пробежала тень сомнения. — Кстати, о вашей «Малаешке»…

— Да-да… Прекрасный роман, не так ли?

— Вы что, шутите? «Малаешка» — это самая большая чушь, которая когда-либо выходила из печатного станка.

— Но тогда почему она так дорого стоит?

— Да только потому, что она была первой из приключенческих романов, которые появились на свет в печатном виде, не говоря уж о том, что их существует всего несколько экземпляров…

— И сколько, по-вашему?

Райзингер пожал плечами:

— На мой взгляд, не более чем полдюжины. Причем большинство из них всего лишь в, так сказать, приемлемом состоянии, не более того. До вашего появления я был бы готов поклясться на Библии, что такой, как моя, больше ни у кого нет… — Он вдруг решился: — Сколько вы хотите за свой экземпляр?

— Да нет, я бы предпочел его не продавать…

— Даю вам за нее триста долларов… при условии, конечно, что она точно в таком же прекрасном состоянии, как и моя.

— Ну, как бы вам сказать… Вполне возможно, она не совсем точно в таком же прекрасном состоянии, как ваша…

Райзингер шумно выдохнул:

— Ну вот, началась обычная торговля, обычные дела… В таком случае, предположим, я дам вам двести долларов, идет?

— Скажите, а сколько просил тот, кто звонил вам месяц тому назад?

— Пятьсот. Именно поэтому я и отказался ее покупать. Причем имейте в виду: я бы с удовольствием заплатил за нее пятьсот долларов, если бы у меня уже не было своего экземпляра. Но поскольку таковой уже имелся, то… Сами понимаете.

Пил кивнул и, помолчав, спросил:

— Значит, вся проблема в том, чтобы найти коллекционера, у которого пока еще нет своего экземпляра «Малаешки», так ведь?

— Совершенно верно. Кстати, вы уверены, что ваш экземпляр не в таком же отличном состоянии, как мой?

— Да, уверен. Разве что несколько потрепаны края страниц… Скажите, ну а если бы у вас еще не было своего экземпляра «Малаешки», то сколько бы вы в таком случае предложили за мою?

— Шестьсот — семьсот долларов. Может быть, даже тысячу. — Райзингер весело хихикнул. — Конечно же я всегда готов заплатить даже больше реальной стоимости, если этой книги у меня еще нет. Это, увы, непреложный закон коллекционирования.

— Полностью с вами согласен, мистер Райзингер… Чтение всего этого, наверное, отнимает у вас немало времени, так ведь?

— Нет-нет, я не читаю всех этих книг. А то легко можно сойти с ума. Хотя время от времени просматриваю кое-какие из них…

Он подошел к одной из полок, провел по корешкам стоявших на ней книг рукой и вытащил пухлый томик.

— Вот, обратите внимание, Фрэнк Рид. Выпущен в тысяча восемьсот девяносто втором году. Поразительно, но здесь довольно детально описываются воздушные корабли, бронированные машины, субмарины и даже атомные бомбы, которые были изобретены и появились на божий свет лишь много лет спустя.

— На самом деле? Никогда о нем не слышал. Когда я был мальчишкой, моим кумиром был Фрэнк Мерривел…

В глазах Райзингера появилось ностальгическое выражение.

— У меня был свой кумир тоже. В колледже я увлекался Фрэнком, затем его братом Диком, а затем Фрэнком-младшим… — Он печально покачал головой. — Послушайте, а почему бы вам не попробовать прочитать какую-нибудь из его книжек сейчас? Хуже вам от этого не будет.

— А вы читали когда-нибудь старика Кэпа Коллиера?.. Или, скажем, Ника Картера?

— Читал ли я их?! — Райзингер довольно хохотнул. — Не только их, но и Янга, и старину Кинга Брейди… Чудесные произведения, но до ужаса нелепые. Знаете, мне частенько приходит в голову мысль, что бы об этих ископаемых сказали современные детективы.

— Да, интересно было бы узнать. Я читал Ника Картера, когда был еще совсем мальчишкой, и именно таким всегда хотел стать… детективом.

Райзингер понимающе улыбнулся:

— Ну и кем же вы в конце концов все-таки стали?

— Детективом.

— Кем-кем? — С лица Джона Райзингера будто мокрой тряпкой стерли выражение блаженной лиричности. — Так вы детектив?.. На самом деле? Вы, случайно, не шутите?

— Нет, не шучу. Именно поэтому я и здесь.

— И что же вам в таком случае угодно?

— Вчера убили одного человека, который, похоже, тоже собирал редкие приключенческие издания.

Теперь Райзингер уже совсем не выглядел эдаким добродушным, мудрым библиофилом — глаза превратились в узенькие щелочки, мышцы лица утратили свою мягкость…

— Кто это был?

— Некий Уилбур Джолиф.

— Нет, никогда о таком не слышал. Вряд ли он был настоящим коллекционером.

— «Малаешка» оказалась именно в его библиотеке.

— Та самая, о которой вы говорили?.. И соответственно, представились ее владельцем?

Пил кивнул:

— И она не совсем в таком же прекрасном состоянии, как ваша.

— Ничего не понимаю!

Райзингер недоуменно скривил рот и, снова подойдя к столу, вытащил свой бесценный экземпляр в черном переплете.

— Видите ли, мне казалось, я знаю всех известных коллекционеров в стране. Всех до единого!

— Скажите, вы действительно уверены, что никогда не слышали о Уилбуре Джолифе?

— Абсолютно уверен.

— А ведь его фотография не далее как сегодня утром была напечатана во всех газетах.

— Я никогда не читаю газет.

— Ну, в таком случае… Вы когда-либо слышали о человеке по имени Оскар Эйзенхимл?

— Конечно же слышал. Он продает и покупает редкие книги. Его магазин находится на бульваре Голливуд.

— А о Марси Холте?

Райзингер отрицательно покачал головой.

— Уильяме Грее? — продолжил Пил.

— Кто они такие?

— Честно говоря, понятия не имею. Но все они имеют определенное отношение к убийству Джолифа. Хотя пока еще не совсем ясно, каким именно образом.

Райзингер развел руками:

— Простите, но, к сожалению, ничем не могу вам помочь.

— Ничего страшного. Я просто попробовал сделать выстрел наугад.

— И похоже, промахнулись. Никто из тех, кого вы назвали, мне неизвестен. За исключением Эйзенхимла, конечно. Но и он, если вам это так интересно, не сомневаюсь, поручится за меня.

Пил задумчиво кивнул:

— Скажите, а чем вы, собственно, занимаетесь, мистер Райзингер? Естественно, помимо коллекционирования редких приключенческих книг…

— Собственно, ничем. Десять лет тому назад я продал свою компанию по производству молочных продуктов «Райзингер продактс компани». В небольшом городке Седар-Рапидс, штат Айова. Как только отошел от дел, то сразу же переехал сюда. Вот, пожалуй, и все.

Он проводил Пила до самой двери.

— Да, вот еще что… Если вдруг все-таки решите продать свою «Малаешку», то…

— Не могу… во всяком случае, пока не будет закончено это, честно говоря, не совсем понятное дело.

— Именно это я и имею в виду. И все-таки буду вам крайне признателен, если в случае иного поворота событий вы дадите шанс мне первому…

Джо Пил охотно пообещал оказать настоящему коллекционеру такую незначительную услугу, учтиво поклонился и вышел.

Глава 11

Без десяти двенадцать в офисе Отиса Бигла вдруг громко зазвонил телефон. Он снял трубку.

— Алло?

— Отис, это Пинки Девол, — послышалось в трубке. — Я хочу, чтобы ты как можно скорее приехал в клуб. Немедленно!

— Что, шикарный обед, Пинки?

— Может быть, и не такой уж шикарный, но все равно приезжай тотчас же!

— Хорошо, скоро буду.

Бигл положил трубку на рычаг и задержал долгий взгляд на телефонном аппарате: интересно, голос Девола на самом деле был заметно менее дружелюбным или это ему просто показалось?

Он задумчиво покачал головой, встал со стула, подошел к вешалке, взял свою шляпу и трость. По дороге к двери сунул руку в карман, вытащил тысячедолларовую купюру. Внимательно осмотрел кабинет в поисках надежного места, чтобы ее спрятать, но затем вдруг передумал и решил не оставлять ее здесь без присмотра.

Вместо этого он сначала сложил ее и засунул под ленту шляпы, но, вовремя вспомнив, что в клубе шляпу придется сдавать в гардероб, вынул купюру и оттуда.

В конце концов, устав от бесплодных поисков надежного тайника, снял правую туфлю и засунул купюру в носок. После чего вышел из офиса, закрыл дверь на ключ и положил его за выступ верхнего плинтуса.

Через десять минут Отис Бигл уже неторопливо входил в здание Сансетского атлетического клуба.

— Отличный сегодня денек, — улыбнувшись, сказал он привратнику.

— Да, неплохой, сэр, — согласился тот. Затем, прочистив горло, сочувствующим тоном добавил: — Весьма сожалею, что у вас такие проблемы, сэр.

— Мои проблемы? Вы, должно быть, что-то перепутали. Лично у меня нет никаких проблем.

— Но в газетах писали…

— Друг мой, не стоит верить всему, что пишут в газетах. Обычно там одно вранье, уж поверьте.

Бигл легкой походкой вошел в клубный холл, небрежно кивнул администратору, сидевшему за длинным столом, и дружески похлопал по плечу вице-президента «Бэнк оф Америка».

— Прекрасно сегодня выглядишь, старина! — игриво заметил он. — Продолжай в том же духе…

— Спасибо, Отис. Тоже рад тебя видеть.

Бигл прошел к гардеробу, где отдал свою шляпу и трость.

— Пинки Девол уже в ресторане?

— Полагаю, там, сэр.

Зайдя в зал ресторана, Отис Бигл осмотрелся и сразу же заметил Девола, сидящего за столом в кабинке в дальнем конце зала. Рядом с ним был какой-то мужчина с волосами серо-стального цвета.

— О, Пинки! Привет, Пинки, старина! — через весь зал крикнул ему Бигл, приветственно маша рукой.

Пинки Девол — дородный человек лет тридцати с хвостиком и таким красным лицом, которое трудно было бы забыть, увидев хотя бы только раз. Чем Девол занимался, толком никто не знал, но он был на короткой ноге практически со всеми сколь-либо известными и официальными лицами города. Он также являлся членом Ассоциации адвокатов штата, но юридической практикой по каким-то известным только ему причинам не занимался.

— Привет, Отис, — сказал он, когда Бигл подошел к его столику. — Познакомься, пожалуйста. Это Эл Спарбак.

— Эл Спарбак, помощник прокурора, верно? — Бигл крепко пожал ему руку. — Рад наконец-то лично познакомиться с вами, Эл.

— Добрый день, мистер Бигл, как поживаете? — весьма сдержанно произнес Спарбак в ответ.

— Отлично, спасибо. Пинки, ты, как всегда, отлично выглядишь! Что сегодня пьем?

— Лично мы — виски. А что предпочитаешь ты, Отис?

— Двойной скотч без льда. — Он жестом подозвал официанта. — Жюль, позаботься, пожалуйста. — Затем уселся прямо напротив Девола и поставил локти на столик. — Пинки, зачем я тебе вдруг понадобился, старина? Да еще так срочно… Ну давай, давай, выкладывай.

— Это связано с самоубийством Джолифа, Отис, — с несчастным видом начал Девол…

— Ах это! — Тон Бигла явно показывал, что о таком пустяке не стоит не только говорить, но даже и думать.

— Мне бы очень хотелось послушать вашу версию случившегося, мистер Бигл. Если, конечно, не возражаете.

Девол, как бы подтверждая сказанное, кивнул:

— Эл считает, нам следует обсудить все это вместе.

— Вместе? Ну а почему бы и нет? — охотно согласился Бигл. Официант принес на подносе бокалы с выпивкой. Отис взял свой двойной скотч без льда. — Ваше здоровье, господа! — почти торжественно произнес он, тут же одним точным движением опрокинул содержимое в горло, крякнул и с нескрываемым удовольствием облизнул губы. — Хорошо прошло. Точно так, как надо! — Он посмотрел сначала на Спарбака, затем медленно перевел свой взгляд на Девола. — Это что, настолько серьезно?

— Эл считает, более чем серьезно, — ответил Девол.

— Лейтенант Беккер предоставил в наше распоряжение некоторые весьма тревожащие факты, — начал Спарбак.

— Надеюсь, это строго только между нами троими? — спросил Бигл.

— Боюсь, вряд ли, — чуть поколебавшись, возразил Спарбак.

— Я уже заверил Эла, что ты сможешь объяснить все случившееся к его полнейшему удовлетворению, — добавил Девол.

— Естественно, смогу. — Бигл глубоко вздохнул. — Ладно, лично мне все это, конечно, очень неприятно, но, похоже, другого выхода у меня нет. Хотя в какой-то мере в случившемся есть и доля моей собственной вины, поскольку я ему полностью доверял.

— Кому это — ему? Уилбуру Джолифу? — не повышая голоса, поинтересовался Спарбак.

— Нет, одному из моих служащих. Человеку по имени Джо Пил. Мне его было по-человечески жаль, поэтому я не увольнял его, даже прекрасно зная, что поступаю не совсем правильно, что этого ни в коем случае не следует делать, что он просто-напросто безответственная размазня… По крайней мере, мне так казалось. — Отис снова глубоко вздохнул. — Так вот, где-то месяцев шесть тому назад Уилбур Джолиф обратился ко мне за помощью в каком-то малозначительном деле. Я же был в это время очень занят и поэтому передал дело своему помощнику Джо Пилу. Он им и занимался. Как именно, мне трудно судить, поскольку сомневаться в его регулярных отчетах у меня в общем-то не было никаких оснований. Я занимался тогда куда более важным делом, связанным с некоторыми весьма известными людьми, так что на анализ и проверку его информации просто не было ни времени, ни, честно говоря, желания. Соответственно, приходилось принимать версию Пила, так сказать, на веру.

— А в чем заключалось то, как вы говорите, малозначительное дело? — поинтересовался Спарбак.

— Шантаж. Самый банальный шантаж. Уилбур Джолиф, скажем, весьма неосмотрительно разоткровенничался с некоей молодой особой, которая впоследствии пригрозила рассказать все его жене миссис Джолиф, если немедленно не получит довольно крупной суммы денег. Знаете, сэр, шантаж, мягко говоря, никогда не был мне по душе, поэтому я сказал… то есть Джо Пил встретился с этой молодой девицей и объяснил ей всю ошибочность такого подхода. Равно как и возможные последствия. Подчеркиваю, лично я узнал обо всем этом значительно позже. В переданной мне Джо Пилом информации говорилось только о том, что ему удалось укротить пламенное сердце шантажистки, уговорив ее удовлетвориться куда более скромной суммой в тысячу долларов. Хотя на самом деле он передал ей всего сто долларов, а остальное попросту прикарманил. — Бигл откинулся на спинку стула. — Вот, собственно, и вся история… О которой, поверьте, мне самому стало известно всего лишь совсем недавно.

Девол бросил вопросительный взгляд на помощника прокурора. Тот недовольно наморщился. Наконец, сосредоточенно помолчав несколько секунд, он спросил:

— Да, но мистер Джолиф покончил с жизнью только вчера, а дело, о котором вы нам столь живописно рассказали, имело место по крайней мере шесть месяцев тому назад.

— Но как же вы не видите связи между ними?! — воскликнул Отис Бигл. — Самой прямой связи! Дело в том, что наша молодая шантажистка снова принялась за свое! Уилбуру Джолифу стало известно о том, как его одурачили, он понял, что шантажу не будет конца, — этому, как вы, не сомневаюсь, и сами прекрасно знаете, никогда не бывает конца, — и ему не оставалось ничего иного, кроме как от безвыходности положения и полнейшего отчаяния покончить с собой.

— А что, по-моему, это звучит вполне убедительно, разве нет, Эл? — вздохнув, заметил Пинки Девол.

Спарбак неопределенно пожал плечами:

— В общем-то да, но, надеюсь, вы не обидитесь, мистер Бигл, если я скажу вам, что в вопросе с вашим помощником Пилом вы действовали на редкость неосмотрительно. Если не сказать — безрассудно. Разве можно было допускать, чтобы хоть кто-либо действовал от вашего имени?! Нет, никогда и ни при каких обстоятельствах нельзя.

— Ну будет вам, Эл. Не могу же я все делать сам. Не разорваться же мне на десятки маленьких кусочков! Джианини ведь не придет в голову выполнять работу кассиров в своих собственных банках, так ведь? И если один из его кассиров вдруг окажется жуликом, вам вряд ли придет в голову обвинять самого банкира…

— Ошибаетесь. В финансовом смысле придет.

— В финансовом — да, но ведь не в уголовном! — Бигл широко ухмыльнулся. — Кроме того, насколько мне известно, вчера вечером беднягу Джолифа, по-моему, никто не ограбил, разве нет? Так что лично против меня у вас ничего нет… и не может быть.

— Конечно же нет! Нет, нет и еще раз нет! — азартно заключил Пинки Девол и жестом подозвал к столику официанта. — Жюль, принесите нам, пожалуйста, еще по одной.

Лоб Спарбака по-прежнему оставался нахмуренным.

— Конечно же вы понимаете, что нам придется взять вашего Джо Пила под стражу, — медленно произнес он.

— Интересно, зачем? И для чего? Он ведь не приставлял пистолет к голове Джолифа!

— Нет, не приставлял, но нерешенным остается вопрос о той весьма сомнительной сделке, которую, как вы утверждаете, он провернул шесть месяцев тому назад.

— Но сейчас, когда Джолиф уже мертв, доказать его вину будет очень и очень трудно. Если вообще возможно. Он ведь единственный, кто мог бы дать реальные показания против… самого себя. Что лично мне представляется более чем маловероятным.

— Но зато их могли бы дать вы…

— Интересно, как вы себе это представляете? Мое слово против его? И что дальше?

Пинки Девол наклонился вперед:

— Самое малое, что ты можешь сделать в такой ситуации, Отис, — это уволить его.

Бигл вопросительно посмотрел на Эла Спарбака. Тот кивнул:

— Кстати, учтите: лейтенант Беккер действительно открыто намекал на возможность и даже желательность отзыва вашей лицензии, мистер Бигл, но если этот ваш помощник уже у вас не работает, то… то в каком-то смысле это существенно меняет дело.

— Так, понятно. Что ж, если так надо, я его уволю. Причем немедленно! — энергично заверил Отис Бигл, и его слегка потускневшее было лицо сразу же прояснилось. — Ну а теперь как насчет хорошего обеда? Полагаю, мы все его заслужили…

Глава 12

Вернувшись к себе в офис, Отис Бигл застал своего партнера Джо Пила на коленях, внимательно изучающего потертый палас, край которого был загнут вверх.

— Какого черта, Джо? Чем это ты тут, интересно, занимаешься? — удивленно спросил он.

Пил встал на ноги, отряхнул колени.

— Где она?

— Кто — она?

— Бумажка в тысячу долларов. Где ты ее спрятал?

Бигл неторопливо повесил на вешалку трость и шляпу.

— Предположим, где-то и спрятал, Джо. Ну и что дальше?

— Я хочу свою половину.

— С чего бы это?

Чуть прищурившись, Пил пристально посмотрел ему прямо в глаза:

— Разве не далее как сегодня утром ты не говорил мне то же самое, Отис? Да, совсем недавно, кажется всего лишь вчера, когда еще ничего особенного не произошло, я громко и вслух высказал оказавшееся пророческим предположение, что ты, как всегда, получишь все деньги, а я, как всегда, все шишки и синяки под глазами. Нормальное, с твоей точки зрения, разделение труда. Так вот, свое я уже получил. Причем по полной программе… Можешь не сомневаться…

Бигл сел на свой вертящийся стул, умиротворенно сложив руки на пухлом животике:

— Мне казалось, человек в твоем положении должен уметь уклоняться от ударов.

— Вчера вечером меня жестоко избили и практически в бессознательном состоянии выбросили бог знает где… Точнее говоря, далеко от города на горном шоссе. Сегодня в «мокрую» парную шведских бань, где я в свободное от работы время пытался чуть отдохнуть и снять напряжение, совершенно неожиданно влетел какой-то тип и чуть не вышиб из меня мозги. А в это время ты, большая жирная…

— Минутку, минутку, Джо, — остановил его Бигл. — Я имел в виду только то, что когда-нибудь ты, как тебе всегда было свойственно, зайдешь слишком далеко и…

— И даже дальше, чем ты думаешь! Там, в этих чертовых шведских банях, твой массажист рассказал мне про тебя немало любопытного. Например, как ты на каждом углу во весь голос хвастаешься, что ты лично раскрываешь все наши дела. Все до единого! В частности, с триумфом раскрыл нашумевшее дело «Крота»…

— Давай, давай, Джо, облегчай свою душу. Ну а когда закончишь свое нытье…

Что-то в тоне Отиса Бигла насторожило Пила, и он пристально на него посмотрел:

— В чем дело, Отис?

— Так ты закончил свою болтовню?

— Так в чем же все-таки дело, Отис? Что ты, черт побери, хочешь этим сказать?

— Ладно, будь по-твоему. — Отис Бигл сделал глубокий вдох и выдох. — Дело в том, что ты уволен, только и всего.

— Повтори это еще раз…

— Хорошо, как просишь… Ты больше не работаешь в агентстве Отиса Бигла. Тебе все ясно?

— Прекрати паясничать, Отис! У меня совсем не то настроение, чтобы выслушивать…

— А я совсем и не паясничаю, Джо. Мое решение окончательное и бесповоротное. Можешь забыть дело Джолифа, можешь забыть также… и меня. Я отпускаю тебя. Раз и навсегда…

— Просто вот так?

— Да, просто вот так… Ах да, тебе ведь за проделанную работу, кажется, причитается небольшая сумма…

— Забудь об этом, приятель. — Джо Пил пренебрежительно махнул рукой, повернулся и вышел из кабинета.

В винном магазине на углу он купил себе большую бутылку виски и неторопливо направился в свой отель.

Управляющий отелем мистер Хатауэй сидел на своем привычном месте, за столом регистрации в холле. Увидев Джо, он даже выпучил глаза и привстал от удивления:

— Вы сегодня необычно рано, мистер Пил. Что-нибудь случилось?

— У меня, кажется, полностью все уплачено, так ведь? — резко ответил Пил. — К тому же законов, запрещающих приходить домой рано, насколько мне известно, пока еще нет.

Он поднялся на второй этаж, вошел в свой номер, снимая пальто: одновременно открыл бутылку с бурбоном, сделал большой глоток, почти сразу же еще один. Не менее большой.

Затем, по-прежнему не выпуская бутылки из руки, устало плюхнулся на постель…

Глава 13

Уволить Джо Пила было конечно же совсем не так просто. И хотя его фактически заставили сделать это, хотя инстинкт самосохранения подсказывал то же самое, на душе у Отиса Бигла было противно. Очень противно… Правда, после того как он отнес тысячедолларовую купюру в банк и положил ее на свой счет, ему стало несколько легче. Возвращаясь назад, Бигл, придя в хорошее расположение духа, даже купил себе пару пятидесятицентовых сигар и тут же, прямо на улице, одну из них закурил.

Человек всегда должен думать прежде всего о самом себе, а уж потом… Джо Пил конечно же был хороший парень, но…

У дверей офиса его, оказывается, уже ждали лейтенант Беккер и сержант Федерсон. Тем не менее Бигл решил сразу же начать с наступления. Особенно учитывая недавний обед и его результаты.

— Послушайте, лейтенант, по-моему, вы позволяете себе заходить слишком далеко! — сердитым голосом сказал он. — Я только что обедал вместе с Пинки Деволом и…

— Знаю, знаю, — спокойно, не повышая голоса, перебил его Беккер. — Он говорил мне об этом.

— И что, он не посоветовал вам отстать от меня?

— Посоветовал, конечно же посоветовал, — бодро, даже весело ответил сержант Федерсон. — Даже несколько раз повторил.

Бигл достал из кармана ключ, вставил его в дверной замок.

— Тогда почему вы здесь, почему не оставляете меня в покое?

— Потому что сначала Пинки сказал мне оставить вас в покое, а потом я тоже кое-что ему сказал.

— Да уж представляю, что вы ему могли сказать. — В тоне Отиса Бигла звучало что-то очень близкое к презрению.

— Я сказал ему про убийство.

— Да, но Джолиф совершил самоубийство, разве не так?

— Именно так, и я вполне готов с этим согласиться. Почти сознаться… Но ведь убили и кое-кого еще, и тут уж иных вариантов просто нет и не может быть.

В самом низу желудка Бигла вдруг появились на редкость неприятные и неожиданные ощущения. Будто там начали, громко жужжа, летать назойливые навозные мухи.

— К-к-кого?

— Девушку. Она живет… вернее, жила в том же самом кондоминиуме. Вы, случайно, не в курсе?

От неожиданности Бигл чуть не поперхнулся дымом своей пятидесятицентовой сигары. Лейтенант Беккер протянул мимо него руку и толчком открыл дверь в офис. Отис Бигл вошел внутрь первым, и оба детектива проследовали за ним.

— А где, собственно, находится этот ваш кондоминиум? — прокашлявшись, спросил их Бигл.

— А разве вы не знаете?

— Я не могу знать все здания в этом городе.

— Конечно же нет, но вот именно это здание вы знать не только можете, но и должны, поскольку именно туда вы сами посылали вашего помощника Джо Пила.

Бигл громко рассмеялся, но в его смехе отчетливо звучали фальшивые нотки.

— Так говорите, это я посылал туда Пила?

— Вчера вечером его там задержал Майк Рафферти. Из его отчета мне и стало об этом известно.

Бигл покачал головой:

— Если Пила видели там вчера вечером, значит, он был там в свое свободное время и, не сомневаюсь, исключительно по своим личным делам.

— Он разве ходил туда не для того, чтобы нанести визит некоей Хелен Грей?

Бигл уже почти готов был издать вздох облегчения, но сумел вовремя себя остановить. Грей — это же имя девушки, живущей вместе с Вильмой Хастон! А у Вильмы есть расписка об уплате двадцати пяти долларов. Подписанная Джо Пилом в качестве официального представителя детективного агентства Отиса Бигла.

— Вообще-то, честно говоря, мне мало что известно о личной жизни Джо Пила, — задумчиво протянул он. — Какое-то время он, конечно, работал на меня, но…

Его будто бы случайно произнесенные слова заставили обоих детективов тут же насторожиться. Федерсон даже приоткрыл рот. Скорее всего, от удивления.

— Работал? Вы сказали «работал»? — переспросил Беккер.

— Ну да. Разве Девол не сообщил вам, что я его уволил?

— Уволили? Когда?

— Совсем недавно. Неожиданно узнал кое-что о Пиле… о делах, которые он проворачивал на стороне. При этом использовал имя моего агентства в, так сказать, собственных целях…

Беккер уставил на Бигла долгий немигающий взгляд:

— Говорят, вы с Пилом были неразлучны, как два голубка…

— Ну о чем вы говорите?! У нас были строго деловые отношения: хозяин — работник, не более того.

— Допустим. Тогда, надеюсь, вы не откажетесь сообщить мне домашний адрес вашего бывшего работника мистера Джо Пила?

— Конечно, конечно… Хотя вряд ли я знаю его на память, поэтому, сами понимаете…

— Не валяйте дурака, Отис! — Беккер встал со стула и протянул руку к полке с досье.

Бигл тут же, привстав со своего кресла-качалки, громко запротестовал:

— Лейтенант, не смейте даже к ним прикасаться!

— Отис, мне нужен домашний адрес Пила, причем нужен прямо здесь и сейчас.

— Его там нет.

— Хотел бы сам убедиться в этом.

— Ничего не выйдет, лейтенант. Вы не имеете никакого права. У вас нет ордера на обыск.

— Почему это, интересно, вы так уверены, что нет?

Беккер неторопливо вынул аккуратно сложенный ордер из нагрудного кармана, многозначительно помахал им в воздухе, и… и Бигл сдался. Больше всего на свете ему не хотелось, чтобы Беккер хоть одним глазком заглянул бы именно в это досье.

— Я не помню точный домашний адрес Пила, но знаю, что он живет в каком-то дешевеньком отеле неподалеку отсюда. Наверное, смогу узнать, когда увижу… — Он тяжело вздохнул, встал со своего кресла. — Ладно, думаю, я готов поехать туда вместе с вами и показать.

Беккер, похоже, был несколько разочарован. Мягко говоря. Еще раз бросил досадливый взгляд на досье на полке, затем пожал плечами:

— Что ж, тогда поехали.

Отис Бигл запер на ключ дверь офиса, и все трое вышли на улицу. Они прошли два квартала по Айвар-стрит, пересекли бульвар Голливуд и уже через несколько минут вошли в отель, где жил Джо Пил. Бигл подвел их к стойке регистратуры.

— Насколько мне известно, у вас здесь проживает некий мистер Джо Пил, — вместо приветствия, обратился он к дежурному администратору. — Хотя вряд ли он сейчас в своем номере…

— Совсем наоборот, сэр. Как раз сейчас он находится в своем номере, — последовал неожиданный ответ. — Вообще-то обычно он так рано не возвращается, но сегодня…

— В каком номере он остановился? — резко перебил его Беккер.

— Сейчас я его предупрежу…

Лейтенант помахал своим полицейским значком прямо перед его лицом, и тот нервно сглотнул.

— Э-э-э… В номере 204.

Они поднялись на второй этаж, нашли номер 204, и сержант Федерсон громко и бесцеремонно стукнул несколько раз кулаком в дверь. Никакого ответа не последовало, поскольку к этому времени Пил уже почти добрался до самого донышка своей бутылки виски, или, как говорят в таких случаях, просто нализался как свинья.

Федерсон постучал еще раз и еще громче, затем попробовал повернуть ручку двери. Как ни странно, она сразу же открылась, и все три детектива вошли в комнату.

Джо Пил лежал на спине наискосок кровати. На нем были только трусы, носки и туфли, которые у него, очевидно, не хватило сил снять. Почти пустая бутылка виски на ночном столике у постели весьма красноречиво свидетельствовала о том, что здесь совсем недавно происходило.

Бигл подошел к кровати и, схватив Пила за плечо, сильно его потряс.

— Джо! — громко крикнул он. — Проснись, Джо…

— Отстань… Отвали, говорю, — сонным голосом недовольно пробормотал Пил.

Сержант Федерсон молча прошел в ванную комнату. Когда минуты через две-три он вернулся, держа в руках мокрое полотенце, с которого капала на пол вода, и Беккер, и Бигл по очереди, хотя и без особого успеха, пытались разбудить Пила.

— Извините, лейтенант, позвольте-ка мне, — сказал он, вежливо отодвигая их в сторонку.

Сержант взмахнул мокрым полотенцем, задев при этом Отиса Бигла по лицу, и шмякнул им по голому животу Пила. Тот охнул, невольно приподнялся с постели. Федерсон размахнулся полотенцем еще раз и шлепнул Джо теперь уже по лицу.

— Черт вас всех побери! — яростно взревел Джо Пил, резко спуская ноги на пол.

Федерсон довольно захихикал и бросил мокрое полотенце на его голое плечо. Пил сорвал его и швырнул сержанту в лицо.

— Джо! — воскликнул Бигл. — Выслушай меня, Джо!.. Хелен Грей убита, ты меня понял?..

— Нет уж, позвольте мне самому поговорить с ним! — рявкнул лейтенант Беккер, бесцеремонно отодвигая Бигла в сторону.

Пил по-совиному поморгал глазами, затем его взгляд приобрел некую осмысленность, и он в упор посмотрел на Беккера, потряс головой, слегка пошатываясь, встал с постели. Немного постоял на месте, потом неверной походкой направился в ванную комнату, где тут же, ревя словно морской лев, встал под ледяной душ. Покончив с этим, взял с полки сухое полотенце, тщательно вытерся и с полотенцем в руках вернулся в спальню, где первым делом поинтересовался:

— Кто ее убил?

— А вы не догадываетесь? — с явным сарказмом спросил сержант Федерсон.

— Мне сейчас, как вы сами понимаете, совсем не до догадок, — резко отпарировал Пил, машинально продолжая вытираться полотенцем.

— Кто такая эта Хелен Грей? — требовательным тоном грохнул лейтенант Беккер.

— Моя подружка, — безмятежно ответил Джо Пил.

Беккер сделал нетерпеливый жест рукой:

— Одевайтесь.

— Зачем?

— Чтобы отправиться с нами в участок, вот зачем.

Пил бросил на Отиса Бигла презрительный взгляд:

— Свинья! Свинья и доносчик!

— Нет, нет, Джо, это совсем не так! — Бигл даже протестующе вытянул вперед руку. — Я твой друг. Я всегда был твоим другом.

— Это уж точно, более верною друга не сыщешь, — не скрывая скепсиса, хмыкнул Джо, вылезая из трусов, которые в процессе его протрезвления стали довольно сырыми.

Он подошел к старинному обшарпанному шкафу, достал оттуда чистые трусы и свежую рубашку. Медленно, очень медленно оделся. Его бесчувствие длилось слишком мало, чтобы организм за столь короткий срок успел справиться с чудовищной дозой алкоголя.

Тем временем сержант Федерсон, сидя на краешке постели, взял лежавшую на ночном столике книжку Пила под ничего не говорившим ему названием «Малаешка» и начал ее пролистывать.

Минуты через две он радостно заулыбался:

— Эй, Джо, вот, значит, каким чтивом вы увлекаетесь!

— Нет, не увлекаюсь, — мрачно ответил Пил. — Обычно я читаю журналы «Вог» и «Харперс базар» — надеюсь, слышали? Они для самых элитных читателей. Но в моем киоске сегодня сказали, что, к сожалению, все экземпляры уже проданы, и настоятельно рекомендовали зайти на следующей неделе.

Пил завязал узел галстука, подошел к встроенному шкафу, открыл его и вытащил оттуда свой второй костюм. Надел его и наконец повернулся к Беккеру:

— Надеюсь, в вашей грязной тюрьме я не перепачкаю свой лучший костюм?

— Джо, Джо, не бойся и не паникуй! Тебе не придется сидеть в тюрьме… Во всяком случае, не дольше, чем мне потребуется, чтобы сделать пару звонков моим друзьям, — попытался его успокоить Бигл. — Я ведь никогда еще тебя не подводил, не подведу и сейчас.

— Что, дело настолько плохо?

Отис Бигл нервно моргнул:

— Тебе не следовало подкалывать меня сегодня днем, Джо. Я страдал от несварения желудка. Никогда больше так не делай. И… и забудь об этом, ладно?

— Забыть о чем?

— О том, что я сказал тебе насчет… ну, насчет твоего увольнения.

— По-моему, вы забываете о своем обещании Пинки Деволу, разве нет? — заметил Беккер.

— Я не давал Деволу никаких обещаний!

— Ну и какой счет, Отис? — спросил Пил.

— Никакой. Просто лейтенант Беккер пытается сделать из мухи слона, только и всего…

— Федерсон, — вмешался в их разговор Беккер. — Подержи-ка этого моржа здесь и ни в коем случае не давай ему подходить к телефону. По меньшей мере час-полтора.

Он схватил Пила за руку и потащил его через дверь в коридор. Истошные вопли Отиса они слышали до самого выхода на улицу…

Глава 14

— Послушайте, мистер Пил, — обратился к нему помощник окружного прокурора Эл Спарбак. — Вы ведь были всего лишь наемным работником частного детектива Отиса Бигла, только и всего. Поэтому максимум, что вам может грозить, — это год или два. При условии, конечно, что вы докажете свою полную непричастность…

— Само собой разумеется, — вроде бы охотно согласился Джо. — Только сначала скажите мне, что именно вы хотите знать, и тогда считайте — мы полностью договорились.

— Все. Всю историю полностью, с самого начала и до самого конца. И не бойтесь говорить быстро, наша секретарша сначала скорописью застенографирует вашу исповедь, а потом напечатает ее на пишущей машинке. Так что смелее. Начинайте…

Джо Пил посмотрел сначала на помощника окружного прокурора Эла Спарбака, затем перевел взгляд на лейтенанта Беккера и чуть ли не полдюжины различных полицейских чинов, собравшихся в комнате для допросов местного полицейского участка.

— Ладно, считайте, что уговорили, скажу вам все как было. Слушайте и делайте свои гениальные выводы.

Спарбак и Беккер обменялись быстрыми торжествующими взглядами. В их глазах засветилось ожидание быстрой и значительной, по их мнению, победы.

— Я этого не совершал, — неожиданно для всех заявил Джо Пил.

— Не совершал чего? — недоуменно переспросил Спарбак.

— Того, что, как вы считаете, я совершил. Чем бы это ни было.

Спарбак недовольно нахмурился:

— Послушайте, Пил, я пока еще ни в чем вас не обвинил. Во всяком случае, ни в чем конкретном. И всего-навсего хотел бы услышать от вас всю историю. Со всеми подробностями. Только и всего…

— В том-то все и дело. Только и всего…

— Я же говорил вам! Говорил! — гневно вскинулся Беккер, обращаясь к Спарбаку.

Лицо помощника окружного прокурора из светло-розового почти мгновенно превратилось в бордово-пунцовое.

— Мистер Пил, мне уже не раз приходилось видеть здесь умников вроде вас, и, учтите, немало из них сейчас коротают долгие годы в хорошо известной вам тюрьме Сан-Квентин…

— Там же, как вы только что совершенно справедливо заметили, коротают долгие годы и немало бывших полицейских. Равно как и помощников прокуроров, — спокойно уточнил Джо Пил.

— Мистер Спарбак, позвольте мне поговорить с ним наедине, — взмолился лейтенант Беккер. — Оставьте меня с ним минут на десять, не больше, и я заставлю его сказать все, абсолютно все, уж поверьте.

— Сомневаюсь, — равнодушно пожав плечами, заметил Джо Пил.

Разъяренный Беккер ринулся было на Пила, но Эл Спарбак повелительным жестом его остановил:

— Вынужденное признание ничего хорошего нам не даст, лейтенант. Кроме того, Отис Бигл… — Спарбак внезапно заметил ухмылку на лице Пила. — Думаете, Бигл вытащит вас отсюда, не так ли? Поэтому и не желаете ничего говорить.

— Нет, не думаю. Мне просто совершенно не о чем говорить.

— Не о чем говорить? Как бы не так. Поверьте, Пил, мне известно обо всей этой заварухе куда больше, чем вам кажется. Не сомневайтесь.

— Я и не сомневаюсь в этом, поскольку лично мне об этом вообще ничего не известно.

Эл Спарбак с трудом сдержался:

— Ладно, ладно, Пил. В таком случае позвольте мне вас несколько просветить… Так вот, шесть месяцев тому назад Уилбур Джолиф приходил к вам в агентство…

— На самом деле?

— Вы же прекрасно знаете, что приходил. Его шантажировала какая-то женщина, и он обратился к вам за помощью. Отис Бигл, как он сам утверждает, тогда был занят другим срочным делом и поручил Джолифа лично вам. Вы нашли эту женщину, запугали ее и принудили ее к некоей сделке. Хотя на самом деле положили деньги, выданные вам агентством, себе в карман. Короче говоря, присвоили себе…

— И на что же, по-вашему, я их потратил?

Эл Спарбак раздраженно заскрежетал зубами, но все-таки сдержался и продолжил:

— Так вот, шантажистка не успокоилась, пошла по новому кругу, но на этот раз ее требования оказались настолько выше возможностей Джолифа, что он предпочел сделать другой выбор — покончил жизнь самоубийством.

— Ему следовало бы обратиться в полицию…

— Да, это было его ошибкой. Роковой ошибкой. Обратись он тогда к нам, был бы сегодня жив и здоров. Но он вместо этого почему-то доверился продажному частному детективу…

— Здесь присутствуют свидетели, — живо прервал его Джо Пил. — Отису не понравится, совсем не понравится, когда он узнает, что вы публично назвали его продажным…

— Бигл не имел к делу Джолифа никакого отношения, Пил. Вы, вы один занимались всем этим.

— Это что, версия Бигла?

— А разве не так?

Пил равнодушно пожал плечами:

— Именно поэтому он вас и уволил. Узнал о ваших, мягко говоря, грязных проделках.

— Что ж, теперь вам остается только доказать все это, и дело в шляпе, — невозмутимо заметил Пил.

Лейтенант Беккер подал Спарбаку незаметный сигнал. Тот кивнул:

— Не думаю, что у меня есть необходимость доказывать именно это, мистер Пил. У нас ведь против вас имеется нечто куда как более серьезное… Убийство!

Он сделал многозначительную паузу. Джо Пил внимательно разглядывал ладони своих рук. Не проявляя особого беспокойства.

— Убийство женщины по имени Хелен Грей, — не дождавшись ответа, продолжил помощник окружного прокурора. — Она жила вместе с девушкой по имени Вильма Хастон в том же самом кондоминиуме… — Спарбак сделал глубокий вдох, резко выдохнул, а затем нанес Пилу, как ему тогда казалось, сокрушительный удар: — Вильма Хастон и была той самой женщиной, которая шантажировала Уилбура Джолифа!

Заявление Спарбака не произвело на Джо Пила ожидаемого впечатления. Он просто поднял взгляд от своих ладоней, слегка склонив голову, посмотрел на помощника окружного прокурора и спокойно поинтересовался:

— На самом деле?

Лейтенант Беккер не мог больше оставаться в стороне.

— Вы вчера нанесли ей неожиданный визит! — проревел он. — И даже не пытайтесь отрицать это. Полицейский задержал вас недалеко от здания…

— Вот именно, недалеко от здания, — язвительно подчеркнул Джо Пил. — Заметьте, я также был недалеко от отеля «Рузвельт», недалеко от китайского театра Граумана, недалеко от египетского музея… в общем, недалеко от целого ряда известных мест. Короче говоря, вчера вечером мне пришлось много и долго ходить пешком.

Лейтенант Беккер вскочил на ноги и яростно махнул рукой одному из полицейских, стоявших у дверей. Тот немедленно ее открыл, поговорил с кем-то снаружи, и в комнату для допросов вошла женщина — женщина поистине гигантских размеров.

— Мисс Винтерс, — не тратя ни секунды на какие-либо предварительные объяснения, обратился к ней лейтенант Беккер, — прошу вас указать человека, который вчера вечером звонил вам в дверь…

Мисс Винтерс без малейших колебаний показала на Джо Пила.

— Вот этот, — сказала она. — Вчера вечером именно он позвонил в дверь нашего дома, и, когда я спросила его, кто ему нужен, он ответил, что ищет мисс Смит. Гвендолин Смит…

— Спасибо, мисс Винтерс, — поблагодарил ее Спарбак. — Этого вполне достаточно.

Женщина гигантских размеров бросила на Джо Пила презрительный взгляд, неуклюже повернулась и так же неуклюже, тяжело переваливаясь из стороны в сторону и тяжело дыша, вышла из комнаты. Лейтенант Беккер повернулся к Пилу:

— Итак, вчера вечером вы все-таки были в том самом здании, Пил. Ну и что вы скажете на это теперь?

— Только то, что это всего лишь ее слово против моего, — по-прежнему невозмутимо ответил Пил. — Если кто-то утверждает, что видел меня в том самом здании во время убийства… — Джо Пил сделал короткую паузу и пристально посмотрел на Беккера: — Ведь Хелен Грей была убита именно тем вечером, разве нет?

Лейтенант недовольно моргнул:

— Я точно не знаю, когда ее убили. Сейчас это не представляется важным…

— Даже так?

Дверь открылась, и полицейский ввел в комнату маленького подвижного человечка, размахивающего каким-то сложенным пополам листком бумаги.

— Мистер Спарбак, — едва войдя, торжествующе воскликнул он, — мистер Спарбак, в данном случае мы имеем дело с типичным «habeas corpus»[2], иначе говоря, с вопросом о законности ареста!

Спарбак даже застонал.

— Джек Браун!

— Собственной персоной, мистер Спарбак, и даже, так сказать, во крови и плоти.

Он стремительно подошел к Джо Пилу:

— Ни слова больше, мистер Пил, ни единого слова. Я ваш адвокат и не хочу, чтобы вы наговорили на себя бог знает что.

— Федерсон, — хрипло пробормотал лейтенант Беккер. — Федерсон… Я убью его!

Пил криво ухмыльнулся:

— Неужели вы на самом деле думали, что вашему сержанту удастся не допустить Отиса к телефону?

— Мистер Браун, — наконец совладав с собой, обратился к адвокату помощник прокурора Эл Спарбак. — Лично я намерен предъявить мистеру Пилу обвинение в убийстве, поэтому…

— Прекрасно, мистер Спарбак, прекрасно, — весь сияя от удовольствия, ответил Джек Браун. — Ну а пока вы, как вы совершенно точно выразились, всего лишь намерены что-то, так сказать, предъявить, мы с мистером Пилом, с вашего позволения, отправимся по своим делам.

Пил озорно подмигнул лейтенанту Беккеру:

— Отличная попытка, лейтенант, просто отличная.

— Мы еще доберемся до тебя, Пил, — прорычал Беккер. — Доберемся и обязательно засадим. Только в следующий раз я постараюсь забросить ключ от камеры куда-нибудь подальше!

Глава 15

Когда Джо Пил без стука распахнул дверь офиса, то первое, что бросилось ему в глаза, — это сержант Федерсон и Отис Бигл, которые «весело проводили время» в его кабинете: они сидели друг против друга за его столом, на котором стояла плошка с уже почти растаявшими кубиками льда и большой, практически пустой бутылкой виски.

При виде живого и невредимого Джо Пила у сержанта Федерсона чуть не выскочили глаза из орбит…

— Каким это образом вы здесь оказались? — недоуменно помотав головой, чуть ли не шепотом произнес он.

Пил кивнул в сторону Бигла:

— Спросите лучше у него. Пусть он сам вам скажет.

Бигл был явно сам собой более чем доволен.

— Мой адвокат вытащил его на основании официального предписания, сержант. Совершенно официального! О незаконности ареста…

Открыв рот от удивления, Федерсон встал со стула:

— Но… но как же вам удалось связаться со своим адвокатом?

Отис Бигл радостно захихикал:

— То же самое у вас наверняка спросит и лейтенант Беккер. Значит, вам, пожалуй, лучше заранее иметь готовый ответ… Так вот, до того как мы позвонили в «рум сервис», я где-то около минуты провел в ванной комнате, так ведь?

Лицо сержанта Федерсона вытянулось и заметно позеленело.

— Вы написали записку на…

— Именно так. На туалетной бумаге, — охотно подтвердил Отис Бигл. — А затем незаметно передал официанту. Помните, когда расплачивался за виски? Просто и гениально, не правда ли?

— Настолько просто и гениально, что нашему сержанту Федерсону, скорее всего, уже завтра придется отправиться на патрулирование в самых грязных районах города, — иронично добавил Джо Пил. — Впрочем, вам, сержант, в любом случае давно пора растрясти лишний жирок. Чего только стоят одни ваши щеки…

Вскочив как ошпаренный, Федерсон с проклятиями ринулся к двери и выскочил из офиса. Отис Бигл тут же подошел к ней и запер на засов. Затем повернулся к Джо Пилу:

— Ну а теперь пора за работу.

— Кому — мне? — удивленно спросил Пил.

— Ну ладно, будет тебе, Джо…

— Ты подло подставил меня. Сказал Спарбаку, что я работал на Джолифа за свой страх и риск, что я сначала угрозами заставил шантажистку согласиться на мировую, а потом прикарманил ее деньги…

— Не принимай все это так близко к сердцу, Джо. Мне пришлось, понимаешь, пришлось сказать им это. Слишком сильно запахло жареным, ведь под угрозой была моя лицензия! Более того…

— Но ты же меня уволил!

— Был вынужден, Джо. Они оба настаивали на этом. Нет, даже требовали. И Пинки, и Спарбак. Но я не сказал им ничего такого. Ничего, поверь мне. Слушай, Джо, мы же всегда были друзьями…

Пил задумчиво посмотрел на Отиса. Долгим пристальным взглядом… Он конечно же не поверил ни единому его слову, но в силу сложившейся ситуации они оба оказались в трудном, если не сказать критическом положении, и теперь им надо было либо вместе бороться до победного конца, либо вместе сесть в вонючую тюрьму.

— Ладно, Отис, — медленно протянул он. — Я остаюсь, поскольку у меня, боюсь, просто нет другого выбора. Но и забывать, учти, ничего не собираюсь, поэтому, когда все это закончится…

— Не сомневайся, я сделаю все, что надо, Джо. Можешь смело на это рассчитывать.

— Ты сделаешь все, что надо, Отис, потому что, если ты снова сплутуешь и не поможешь мне, я возьму бейсбольную биту и так тебя отделаю, что родная мама не узнает.

Бигл нахмурился:

— Ладно, на сегодня хватит. А теперь, не теряя времени, давай попробуем разобраться во всей этой каше. Как ты думаешь, что, собственно говоря, на самом деле может быть известно нашему лейтенанту Беккеру?

— Боюсь, куда больше, чем мне бы хотелось. Похоже, они, черт их побери, связали вместе дела Вильмы Хастон и Уилбура Джолифа и, если не ошибаюсь, уже взяли Вильму Хастон. — Пил на минуту задумался. — Полагаю, многое теперь зависит от того, насколько Хелен Грей была с Вильмой откровенна.

— Ты имеешь в виду свой визит туда вчера вечером?

Джо Пил кивнул:

— Вот-вот. И сегодня утром.

— Ты что, виделся с ней сегодня утром?

— Да. — Пил сердито нахмурился. — Беккер знает о моем вчерашнем визите, но еще не знает о сегодняшнем… Во всяком случае, пока. — Он покачал головой. — Во всем этом есть какие-то непонятные повороты.

— Например?

— Например, Вильма Хастон никогда не встречалась с Уилбуром Джолифом…

— Вот как?

— Во всяком случае, так она утверждает, и я почти готов ей поверить…

— Но Уилбур сам назвал мне ее имя…

— Неужели? Подумай-ка хорошенько.

— Точно, точно. На самом деле это ведь ты сказал мне ее имя, а я, естественно, предположил…

— Может, предположил слишком много. Вчера я навешал ему на уши много правдоподобной лапши, и он спросил, не имеет ли все это какого-либо отношения к Вильме. Из чего я и заключил… — Джо Пил прищурился, вспоминая. — Нет-нет, сначала я попробовал это имя на секретарше Джолифа. Это она сообщила мне, что в настоящее время Вильма является получателем благосклонностей Уилбура. — Пил вдруг замолчал. Будто пытался отыскать в памяти что-то важное. — Эта Мари Лу… секретарша Уилбура. Трещит без умолку. Именно она рассказала все лейтенанту. Хотя про ложные бакенбарды Беккер ничего мне не говорил. Даже не намекнул. Думаю, если б он знал, то наверняка не преминул бы этим воспользоваться. Беккеру назвала имя Вильмы Мари Лу…

— Ну а как насчет миссис Джолиф? — спросил Отис Бигл. — Может, она знала о Вильме.

— Она конечно же знала, что ее муженек волочится за кем-то, но не думаю, чтобы ей было известно имя Вильмы. Нет, вряд ли…

— А почему бы и нет?

— Потому что Уилбур дока. С солидным опытом и стажем. Когда занимаешься такими делами годы и годы, то рано или поздно невольно познаешь все секреты мастерства. И первый из них — никогда и ни при каких обстоятельствах не допускать, чтобы твоя жена узнала имя твоей любовницы… Даже если она убеждена, что у тебя есть любовница. — Пил снова ненадолго замолчал. Потом продолжил: — А знаешь, на эту роль больше подходит не Вильма Хастон, а, скорее, Хелен Грей. Эта чертова мысль просто не выходит у меня из головы. Все время о ней думаю. Как жаль, что мы не можем обыскать квартиру Вильмы…

— Почему это не можем?

Джо Пил заморгал глазами:

— Слушай, Отис…

— А что? Если это так важно…

— Вот черт! — Пил даже досадливо скривил лицо. — Когда же я, наконец, научусь держать язык за зубами?!

Бигл надел свою шляпу и взял трость.

— Лучше всего заняться этим немедленно. Будем надеяться, наш уважаемый лейтенант Беккер вряд ли ожидает, что мы начнем действовать столь быстро…

Джо Пил бросил на Бигла по-настоящему горестный взгляд, тяжело вздохнул, печально покачал головой и… поплелся за своим вновь обретенным боссом на улицу.

По дороге Отис Бигл купил в киоске на углу вечернюю газету, из которой они с Пилом узнали, что об убийстве Хелен Грей стало известно незадолго до двух часов дня. Тело обнаружил пожилой человек по имени Кох из квартиры напротив. Как следовало из его рассказа, он позвонил в номер 504 с единственной целью — занять у соседки немного сахару. Ответа не последовало, тогда он решил попробовать дверную ручку. Так сказать, на всякий случай. К его удивлению, она повернулась и… его взору предстала сама Хелен Грей. Лежащая на полу гостиной… с дыркой от пули во лбу.

Кох весь вечер провел в своей квартире, но никакого выстрела не слышал, хотя охотно признался, что где-то около часу обратил внимание на то, как громко хлопнула дверь. Это вполне мог быть и звук выстрела, хотя в подобного рода домах люди частенько хлопают дверьми. И, как правило, довольно громко. Кроме того, радиоприемники и радиолы… Орут на всю мощность весь день и даже далеко за полночь. Против этого безобразия надо, нет, просто необходимо в срочном порядке принимать самые решительные, самые строгие законы…

— Значит, в квартире напротив, — вслух заметил Отис Бигл, аккуратно складывая газету и засовывая ее в карман пальто. — Хорошо, я побеседую с ним, пока ты будешь шуровать в квартире нашей девушки.

— Само собой разумеется. — Пил фыркнул. — Кому же, как не мне, делать всю грязную работу?

— Ну будет тебе, Джо. Успокойся, прошу тебя. Тебе ведь уже доводилось там бывать, и, значит, ты лучше меня знаешь, что и где надо искать. Кроме того, я буду держать дверь Коха открытой, и, если вдруг здесь случайно окажется полицейский, я тут же…

— Засвистишь в свисток!

Оказалось, однако, что прибегать к свистку совсем не потребуется, ибо, как только они вошли в здание, тут же наткнулись на… Вильму Хастон, заметно осунувшуюся и утомленную Вильму Хастон, стоящую, бессильно прислонившись к стенке, у дверей лифта в ожидании, когда тот спустится на первый этаж.

— Вы? Снова вы? — едва ли не трагическим шепотом произнесла она, увидев Джо Пила.

Пил чуть ли не радостно кивнул:

— Мисс Хастон, позвольте представить вам моего друга Отиса Бигла.

— О, мисс Вильма Хастон! — бодро воскликнул Бигл. Сняв шляпу, он подчеркнуто вежливо поклонился. — А мы как раз к вам… Если не возражаете, хотели бы немного побеседовать…

— Слушайте, я только что из полицейского участка, — недовольным тоном сказала Вильма. — Они продержали меня там больше двух часов, и вряд ли мне есть что добавить… По-моему, все и так ясно.

— Но вы мой клиент, не забывайте, мисс Хастон, — возразил Бигл. — К тому же дело, похоже, очень и очень важное.

В этот момент лифт наконец дошел до первого этажа, двери автоматически открылись. Отис Бигл сделал шаг в сторону, пропуская Вильму вперед, затем вошел сам и жестом пригласил Джо Пила, который, войдя последним, нажал кнопку пятого этажа.

— Мне вполне понятны ваши чувства, мисс Хастон, — продолжил Бигл, когда лифт тронулся. — Мало того что вашу близкую подругу убили, ее убили таким зверским образом…

— Хелен Грей не была моей близкой подругой! — резко возразила Вильма. — Мы были едва знакомы.

Отис Бигл бросил на нее пристальный взгляд:

— Но ведь вы вместе с ней снимали квартиру!

— Сейчас одну квартиру на двоих снимают многие, кого никак нельзя назвать близкими друзьями.

Лифт дошел до пятого этажа и остановился. Джо Пил придержал ногой открывшуюся дверь и пропустил вперед Вильму Хастон и Отиса Бигла.

Подойдя к своей квартире, Вильма повернула ключ в замке, затем почему-то вдруг заколебалась, и Биглу пришлось самому открыть дверь. Они вошли внутрь, и взгляд Вильмы тут же упал на темное, все еще влажное пятно на потертом ковре на полу. А вот Отис Бигл то ли намеренно, то ли случайно не обратил на него ровно никакого внимания.

— Но ведь вы должны были хорошо знать мисс Грей, — настойчиво повторил Бигл.

— Послушайте, арендная плата за эту квартиру — шестьдесят долларов в месяц, — устало произнесла Вильма. — Поскольку для меня это, честно говоря, дороговато, я дала объявление в газету, и Хелен Грей оказалась одной из приблизительно сотни девушек, которые тут же откликнулись на него. Мне понравилось, как она выглядит, как держится, поэтому я именно ее и выбрала. Так она оказалась здесь…

— Когда конкретно? — спросил Пил.

— Пять недель назад.

— Но ведь за пять недель вы, как мне представляется, вполне могли бы познакомиться достаточно близко, — удивился Отис Бигл.

Вильма пожала плечами:

— В другом случае, вполне возможно, и могли бы, но только не в нашем… Утром, когда я уходила на работу, она еще спала, а когда я возвращалась, ее обычно еще не было. Приходила она чаще всего очень поздно… Иногда такое случалось и со мной… Обычно мы с ней ненадолго пересекались по воскресеньям, ну и раз или два в будние дни, да и то буквально на несколько минут.

Вильма Хастон бросилась на кушетку и снова уставилась на темное, влажное пятно на ковре. Отис Бигл удобно устроился в кресле-качалке, упер конец трости в пол перед собой, положил свои пухлые руки на толстый набалдашник и наклонился вперед.

— Мисс Хастон, — не без некоей напыщенности начал он. — Давайте-ка с вами начистоту. Лично я готов выложить все свои карты на стол. Не далее как сегодня утром вы явились в мое агентство и наняли нас для выполнения определенной работы, так?

— Мне не жалко было двадцати пяти долларов, чтобы избавиться от назойливого приставания.

Бигл бросил беглый взгляд на Джо Пила, который в это время, стоя у двери в кухню, внимательно осматривал ее.

— А что вы, собственно, называете «назойливым приставанием», мисс Хастон?

— Ну а как иначе назвать действия, когда какой-то человек, точнее, практически неизвестный мужчина без конца присылает и присылает вам цветы и коробки дорогих конфет?

— И что, никаких других подарков? Никаких ювелирных изделий? — громко поинтересовался Джо Пил от кухонной двери.

Вильма бросила на него раздраженный взгляд.

— Мужчина, — продолжила она, — которого я никогда в жизни не видела.

Бигл озадаченно посмотрел на нее:

— Вот чего я никак не могу взять в толк: как это вы могли быть… э-э-э… другом Джолифа и вместе с тем ухитрились никогда его не видеть?

Джо Пил был уже на кухне, но тем не менее достаточно отчетливо услышал негодующую реакцию Вильмы. Равно как и неуверенные возражения Отиса Бигла. Когда же он опустился на колени перед металлическим мусорным ведром под умывальной раковиной и выудил из него маленькие, частично обгорелые клочки бумаги, все происходящее в гостиной стало для него не более чем бессмысленным и досадным жужжанием, только отвлекающим его от куда как более важного дела.

На его лице появилось озадаченное выражение. Кусочки были очень маленькими, но среди них попадались и покрупнее, на которых можно было разобрать обрывки каких-то напечатанных слов.

Некоторые из этих кусочков слепились друг с другом, и, отделяя их, Пил почувствовал, что на внутренней стороне они были чуть влажными. Будто всю кучу зачем-то погружали в воду. Он поднялся на ноги и заглянул в раковину. Точно! Там виднелись частицы пепла и крохотный клочек бумаги, прилипший к металлическому фильтру-решетке, который вел к водосточной трубе. Очевидно, кто-то сначала сжигал разорванную бумагу в раковине, а потом выудил те самые несгоревшие мелкие кусочки и бросил их в мусорную корзину.

Задумчиво покачивая головой, Джо Пил снова вернулся к мусорной корзине и, когда начал сортировать обгоревшие бумажки, очень скоро наткнулся на обрывок, который был по размеру значительно больше остальных и явно принадлежал к чему-то другому, а именно — части напечатанного на конверте адреса:


«…инг ко.

3 Палмс, Калиф.».


Пил положил его в карман брюк и снова внимательно осмотрел всю кухню… Чисто убрана, все тарелки тщательно перемыты и аккуратно сложены в посудный шкаф… Слегка нагнувшись, он открыл небольшой холодильник. Бросил мимолетный взгляд на лежавшие там две бутылки пива, пакет молока и несколько помидоров, закрыл его и вернулся в гостиную, где уже не сидели, а почему-то стояли и Бигл, и Вильма Хастон.

— Можете не возращать эти двадцать пять долларов! — возбужденно говорила Вильма. — Берите их, но оставьте меня в покое! Мне искренне жаль, что я вообще узнала ваше имя…

— Кстати, а где вы его впервые услышали? — поинтересовался Пил. Якобы безразличным тоном.

Отис Бигл направился к двери квартиры. Положив руку на круглую ручку, повернулся со словами:

— Идешь, Джо?

Пил молча кивнул и последовал за Биглом. Но у самой двери вдруг остановился:

— Я вам еще позвоню, Вильма.

— Не стоит беспокоиться! — зло отозвалась она.

Лифт по-прежнему стоял на пятом этаже. Они вошли в него, и тут Бигла будто прорвало:

— В жизни не слышал ни от одной женщины столько нелепицы и чепухи! Она, видите ли, настаивает, что никогда даже не видела этого Уилбура Джолифа! Ты представляешь?!

— Представляю. Поскольку Хелен Грей просто воспользовалась именем Вильмы.

Какое-то мгновение Отис Бигл тупо смотрел на Джо. Затем, нахмурившись, спросил:

— Но как ей, черт побери, это удавалось? Ведь Джолиф приходил к ней на квартиру…

— Конечно же приходил. Но разве ты не заметил? На двери имя Вильмы Хастон. Только ее, и никого больше. Хелен даже в голову не приходило добавить свое имя. Поэтому Джолиф и не догадывался, что у Вильмы имеется соседка по квартире. Ведь когда он сюда звонил по телефону, у него перед глазами стояло имя Вильмы Хастон на двери, только и всего. И Хелен была для него Вильмой. Он много раз звонил, и иногда трубку брала настоящая Вильма. Услышав его голос, она обычно бросала трубку или, наверное, время от времени выдавала ему по полной программе… Что и сводило его с ума, почему он и созрел до прихода к нам в контору, Отис…

Лифт уже достиг первого этажа, но Бигл даже не пытался открыть дверь. Просто стоял, громко чертыхаясь.

— Простенько, не правда ли? Естественно, когда знаешь ответ. Так вот, вчера вечером Уилбур решил поговорить с Вильмой начистоту, расставить своеобразные точки над «i», и знаешь что? Он совершенно неожиданно наткнулся на Билла Грея, брата Хелен. Только я сильно сомневаюсь, что он на самом деле ее брат. Улавливаешь?

— Значит, нам нужен именно Грей… Билл Грей. Он, именно он убил Уилбура Джолифа и… свою якобы сестру!

— Что ж, возможно, вполне возможно, — пожав плечами, равнодушно заметил Пил, открыл дверь лифта и вышел в холл. Отис Бигл последовал за ним.

— Ну, теперь он у меня попляшет, — возбужденно бормотал он, идя за невозмутимо вышагивавшим Пилом. — Я уж постараюсь, чтобы полиция начала на него самую настоящую охоту. Нет, нет, не охоту, а безжалостную травлю! И первым, кстати, его имя узнает Пинки. Немедленно! Он жестоко, очень жестоко поплатится за… за все, что вчера сделал. Равно как и за многое другое…

Бигл подошел к выходу, но не успел даже коснуться дверной ручки, как дверь распахнулась и в проеме показалось лицо не кого иного, как самого лейтенанта Беккера.

— Господи Иисусе! — невольно воскликнул он при виде своих ненавистных «коллег». — Вы что, ребята, никогда не отступаете? Круглые сутки на деле? Никогда не соглашаетесь с очевидным?

— Никогда! — с готовностью подтвердил Джо Пил. — Во всяком случае, до тех пор, пока полностью не покончим с преступностью в нашем с вами миленьком городке. А чего вы ожидаете от его законопослушных граждан? Чтобы они надеялись на полицию? На нашу полицию? — И он вызывающе расхохотался Беккеру прямо в лицо, давая этим ясно понять, что именно он думает о городской полиции.

Лейтенант крепко сжал кулаки, но, стиснув зубы, сдержался и опустил руки.

— Предупреждаю, лучше не путайтесь у меня под ногами, — внезапно севшим голосом произнес он. Но с угрозой…

— Ну что, может, скажем ему, Отис?..

— Вообще-то я собирался поделиться этим с Пинки, но… — Отис Бигл нахмурился, затем вдруг принял решение: — Ладно, бог с ним. Считайте, что вам крупно повезло, лейтенант, вы первым узнаете… имя убийцы. Это дело рук Грея… Билла Грея.

— Откуда, черт побери, вам это известно? — рявкнул Беккер.

— Интуиция, дружок, интуиция…

Лейтенант Беккер, не жалея красок, популярно, в нескольких кратких, но весьма энергичных словах объяснил Отису Биглу и Джо Пилу, что лично он думает об их, так сказать, интуиции, и стремительно прошел мимо них внутрь здания.

— Какой невоспитанный человек, — покачивая головой, с осуждением заметил Отис Бигл. — Просто хам какой-то. — Он бросил взгляд на свои наручные часы: — Ого, уже без четверти семь. Как насчет легкого, но приятного ужина, Джо?

— Хочешь пригласить меня на ужин?

— А почему бы и нет? — Бигл покровительственно похлопал Пила по плечу. — Мы же партнеры, дружище.

Джо Пил медленно высвободил плечо из-под руки Бигла. Кому-кому, а уж ему-то прекрасно было известно: когда Отис вот так ласково хлопал кого-нибудь по плечу, восемь к пяти, он искал место, куда лучше всего всадить острый нож…

Глава 16

Едва Отис и Джо дошли до бульвара Голливуд, как у светофора остановилось свободное такси, и они тут же в него сели. Буквально через несколько минут машина остановилась перед рестораном «Браун Дерби» на Вайн-стрит. На двери висела табличка «МЕСТ НЕТ», но Биглу удалось поймать взгляд привратника, и их тут же провели через толпу из по меньшей мере человек двадцати внутрь заведения и, как ни странно, прямо к свободному столику.

— Как тебе это удается, наверное, одному только богу известно, — хмыкнул Джо Пил, удивленно покачивая головой, когда они сели. — Все рестораны, все ночные клубы…

— Ничего удивительного. Просто надо время от времени давать хорошие чаевые, только и всего, — великодушно поделился Бигл секретом.

— И никогда не меньше двух долларов, — сварливо проворчал Пил. — Во всяком случае, так мне по большому секрету сказал твой массажист в шведских банях.

Отис Бигл довольно ухмыльнулся:

— Ладно, оставим это… Ну а как насчет клин клином вышибают?

Джо Пил слегка содрогнулся:

— Знаешь, я как-то еще не привык напиваться два раза в один и тот же день.

— Да будет тебе, Джо. Сегодня мы вполне можем позволить себе немножко расслабиться и даже развлечься. — Бигл достал из внутреннего кармана пиджака свою маленькую черную записную книжку. — Более того, — продолжал он, торопливо перелистывая ее, — я мог бы вызвать сюда и пару очаровательных девушек. Праздновать так праздновать…

— Праздновать что?

Бигл торжествующе улыбнулся:

— Как ни говори, а мы только что раскрыли преступление.

— Какое преступление?

— Ну не будь таким тугодумом, Джо. Полиция очень скоро поймает этого Билли Грея.

— Ты шутишь?

— С чего бы мне, интересно, шутить, дружок? Полиция давно уже научилась ловить нужных ей людей… Особенно ежели им известно имя конкретного человека…

Джо Пил сделал знак официанту.

— Два мартини, пожалуйста, — попросил он, когда тот подошел к их столику. Затем посмотрел на Бигла: — Вот уж никак не думал, Отис, что ты клюнешь на эту дешевку насчет… насчет того, что Билл Грей убил Хелен.

— Постой, постой, Джо… Ты хочешь сказать…

— Брат, муж или любовник, кем бы он ни был… Скажи, ну с чего ему убивать Хелен? По каким таким, интересно, причинам?

— Но это же очевидно. Она крутила шашни с Уилбуром Джолифом… Человеком, который годился ей в отцы…

Джо Пил задумчиво покачал головой:

— Ну а как тогда насчет Марси Холта?

— Кого-кого? Марси Холта? — Бигл от неожиданности чуть даже не поперхнулся. — Честно говоря, я напрочь забыл о нем. Но… — Он внезапно нахмурился. — Кроме того, я совсем не уверен, что он хоть как-то связан с Джолифом и Грей…

— А вот я, представь себе, уверен, — возразил Пил. Причем довольно резким тоном. — Равно как и тот парень, который следил за мной от их квартиры до самых шведских бань.

— Ну, может, один из них и убил Хелен…

— Да… но почему?

— Черт тебя побери, Джо. Ты напрочь испортил такой хороший ужин. Будто нарочно.

В это время к столику подошел официант с бокалами мартини. Джо Пил взял с подноса свой, поднял его и полуторжественно-полушутливо произнес:

— Ну, тогда давай выпьем за преступления, Отис, за самые настоящие преступления! — Он сделал пару глотков и… неожиданно опустил бокал на стол. — Вот это да… Ах ты, гаденькая маленькая врушка…

Проследив за его взглядом, Бигл увидел… Мари Лу Таннер.

— Это же секретарша Джолифа! — удивился он. — А что это за фрукт рядом с ней? Случайно, не знаешь?

— Случайно, знаю. Это Джордж Бирам, шурин покойного мистера Джолифа. Собственной персоной… А ведь она почти убедила меня, что хранит верность своему моряку! Ростом под метр девяносто. — Он встал из-за стола. — Пойду скажу ей пару ласковых…

Отис Бигл начал было возражать, однако Пил, не обращая на его протесты ровно никакого внимания, решительно направился к кабинке, где Мари Лу Таннер сидела за столиком напротив Джорджа Бирама.

Подойдя к ним, он вдруг остановился, уставился на Джорджа Бирама, будто неожиданно увидел что-то в высшей степени необычное, и воскликнул:

— Джордж! Боже мой, Джордж Бирам, вот уж никак не ожидал здесь тебя увидеть! Сюрприз, сюрприз…

И сунул свою руку в руку брата жены Джолифа. Бирам с нескрываемым изумлением смотрел на него.

— Простите, но я не совсем… — неуверенно начал он.

Джо Пил непринужденно плюхнулся на стул напротив него. Всего в трех сантиметрах от Мари Лу, но по-прежнему не глядя на нее.

— Как же я рад видеть тебя, дружище Джордж, — с почти искренней теплотой произнес он. — Как твоя жена? А дети?

В глазах Джорджа Бирама промелькнуло выражение гнева.

— К вашему сведению, я не женат и у меня нет никаких детей!

Пил неуверенно улыбнулся:

— Как же так, Джордж?.. — Тут он украдкой глянул на Мари Лу и, оценив ситуацию, решил паясничать и дальше: — Пресвятая Богородица! Простите, ради всего святого, такая ошибка, такая ошибка…

— Как всегда, изображаете из себя тупого комика? И не надоело? А пора бы, — презрительно сощурившись, протянула Мари Лу.

По-прежнему упорно избегая ее взгляда, Джо Пил поднялся со стула и примирительно протянул Джорджу Бираму руку:

— Ради бога, простите меня, дурака. Наверное, я просто обознался… Еще раз прошу прощения. Хотя, по правде говоря, вы так похожи на моего старого приятеля Джорджа Бирама, ну так похожи…

— Послушайте, вы, как вас там!.. — сердито рявкнул Бирам. — Лично я вас не знаю, и вы не знаете меня, ясно?

— Ясно, ясно, куда яснее, — пожав плечами, ответил Джо Пил. — Хорошо, я еще раз извиняюсь… Пожалуйста, не сердитесь и не обижайтесь…

Он резко повернулся и направился к своему столику.

— Итак, Отис, — сказал он, садясь на стул, — теперь, думаю, можешь полистать свою знаменитую маленькую черную записную книжечку. Но только учти, Отис. — Джо предупредительно поднял вверх указательный палец. — Мне уже доводилось встречаться с девушками вслепую, так что… Первое слово за мной, договорились?

Бигл кивнул, затем, поймав вопросительный взгляд официанта, щелкнул пальцами и открыл свою заветную черную книжечку.

— Так, так, так, посмотрим, — пробормотал он. — Агнесс… да, сладкая девочка, ничего не скажешь. Ладно, посмотрим дальше. — Он одну за одной перевернул несколько страниц. Затем его лицо вдруг осветила радостная улыбка. — Алиса! Как же я мог о ней забыть?!. — Тут его лицо не менее внезапно омрачилось. — Вот черт! Она ведь живет в Санта-Монике… Нет, боюсь, это слишком далеко. Какая досада…

По его знаку официант принес телефонный аппарат с длинным проводом и подключил в розетку в нижней части стены. Отис Бигл кивком поблагодарил его и продолжил перелистывать страницы своей черной записной книжки.

— Анна… м-м-м… конечно, чуть пухленькая, но…

— Нет! — воскликнул Джо, протестующе вытянув руку вперед. — Знаю я, что ты имеешь в виду под «пухленькими».

— Значит, худенькие, да? Хорошо, худенькие так худенькие. Посмотрим, посмотрим… Вот… вот то, что тебе надо. Правда… правда, во всех нужных местах у нее подкладки, но это, мне кажется, ничего, так ведь? Зато какое имя!.. Анжелика… Просто ангел, ничего не скажешь. — Он придвинул телефон поближе и начал набирать номер. Услышал ответ, и на его лице засияла радостная улыбка. — Анжелика, дорогая моя! Угадай, кто это? — Лицо Отиса расцвело в улыбке. — Наконец-то, наконец… Должен заметить, впервые в жизни, любовь моя… Нет-нет, меня просто не было в городе… Чикаго… Да, довольно важное дело… Вернулся всего пару дней назад и тут же решил тебе позвонить. Кстати, что ты делаешь сегодня вечером?.. Занята?.. Жаль, жаль… И что, совсем не можешь отменить?.. Ну, меня же не было в городе… Нет-нет, ты, должно быть, ошибаешься, дорогая. На прошлой неделе меня в «Мокамбо» не было, это точно… С кем, с кем?.. С блондинкой?.. Ты, наверное, шутишь. Я ведь люблю брюнеток… Нет, не вообще, а только определенную брюнетку. Только такую, как ты… Вот именно…

Пил, поставив локоть на стол и подперев голову согнутой ладонью, терпеливо слушал, как Бигл настойчиво и уверенно обрабатывает очередную «клиентку».

— Конечно же я уже успешно закончил очередное дело… Само собой разумеется… Как всегда… — Он поморщился. — Да, не сдаюсь… Буду рад тебя видеть, Анжела. Да, кстати, у тебя, случайно, не найдется подружки?.. Совершенно верно… М-м-м… — Бигл бросил мимолетный взгляд через стол. — Рост где-то метр восемьдесят пять… Нет, писаным красавцем его, конечно, не назовешь, но зато крепкий и с норовом… так, значит, Этель? Что ж, отлично, отлично… Слушай, Анжела, давай мы подскочим к вам ровно через полчаса, идет?.. Тогда до скорой встречи, дорогая… — Он положил трубку и выжидательно посмотрел на нахмуренное лицо Джо Пила.

— Значит, с норовом, говоришь?.. И далеко не красавец?

— Зато я сказал, что у тебя по меньшей мере метр восемьдесят пять, это характеризует тебя с самой лучшей стороны.

— Только не забывай, я тебя предупреждал: у меня право первого выбора, помнишь?

— Конечно же помню, Джо, прекрасно помню. К тому же Анжела говорит, Этель — настоящая статуэточка, а уж она, поверь мне, в таких вещах никогда не ошибается. Никогда! Так что, ради бога, не переживай и не волнуйся. Увидишь все собственными глазами и примешь достойное тебя решение…

Глава 17

Анжела жила в небольшой двухкомнатной квартирке с отдельной кухней в одноэтажном U-образном здании, совсем недалеко от центра на улице Лас-Палмас. В Голливуде, правда неизвестно почему, его частенько называли «зданием суда».

Когда Отис Бигл и Джо Пил позвонили в дверь, она уже оделась и, сидя на застеленной кушетке, практически заканчивала свой традиционный вечерний маникюр. Услышав дверной звонок, она стремительно вскочила, подбежала к входной двери, открыла ее и тут же бросилась в объятия Отиса. Который, впрочем, был к этому полностью готов…

— Дорогой мой, любимый! — радостно воскликнула Анжела. — Это же просто восхитительно.

Бигл крепко ее расцеловал, затем, не выпуская из объятий, отодвинул на расстояние вытянутых рук, чтобы представить Пила.

— Анжела, познакомься, это мой друг Джо Пил.

Окинув Джо Пила долгим внимательным взглядом, девушка не смогла скрыть явного разочарования:

— Ну как ты мог, Отис?! Ты же говорил, он ростом не меньше метра восьмидесяти пяти…

— Да какая разница, Анжела, дорогая? Три сантиметра туда, три сантиметра сюда…

— Два, — поправил его Джо и кисло улыбнулся Анжеле. — Кроме того, я всегда ношу с собой раскладную лестницу для дам, которые по тем или иным причинам страстно хотят обнимать или целовать высоченных парней ростом не меньше метра восьмидесяти пяти.

Анжела весело захихикала:

— А что, он забавный…

Джо Пил подумал, что она тоже забавна, но вслух ничего не сказал. Увидев, что Бигл снова притянул девушку к себе для новых поцелуев, он невнятно пробормотал:

— Пойду-ка я посмотрю, что там у вас в холодильнике. — И прошел мимо них в кухню.

Там нашел полупустую бутылку виски, выгреб из морозилки пригоршню кубиков льда, взял три бокала, поставил все на поднос и вернулся в гостиную, где Бигл и Анжела никак не могли оторваться друг от друга.

— Может, хватит, детишки? Побаловались, и будет. Сколько же можно? А то все пропустим…

Отис Бигл со вздохом сожаления отпустил Анжелу, и как раз в это время громко зазвучал дверной звонок.

— О, это наверняка Этель! — радостно воскликнула Анжела. — Она живет здесь же, в этом «здании суда».

— Одна-одинешенька? — как бы невзначай поинтересовался Джо Пил.

Анжела бросила на него косой осуждающий взгляд, прежде чем открыть дверь.

— Этель! — радостно воскликнула она, увидев подругу. — Ты как раз вовремя! Мальчики уже здесь…

Расцеловавшись с хозяйкой, Этель прошла в гостиную: примерно метр семьдесят два в своих туфлях-лодочках на высоких каблуках, блондинка, довольно крупных размеров, но настолько великолепно сложенная, что у Отиса Бигла тут же загорелись глаза.

Но Этель смотрела отнюдь не на него, а, как ни странно, на Джо Пила. Буквально впилась в него взглядом… Джо тоже повернулся к ней, и на его лице появилась легкая ухмылка.

— Привет, Этель, — чуть подождав, сказал он.

— Привет, — так же кратко ответила она.

Пил перевел взгляд на Бигла:

— Отис, позволь представить тебе Этель.

Бигл сделал шаг вперед:

— Рад, искренне рад познакомиться с вами, Этель.

— Прямо-таки искренне рад? — с явной подковыркой произнес Джо.

Отис бросил на него пристальный взгляд.

— Мне срочно нужно выпить. А потом добавить. — Джо выразительно посмотрел на стоящие на журнальном столике бокалы с виски. — Хотя бы еще один… Анжела, давай помоги мне.

Пил взял ее за руку. Она для виду чуть посопротивлялась, но потом все-таки позволила увести себя на кухню. Но там резко выдернула руку и повернулась к Пилу:

— В чем дело, Джо? Ведь Этель твоя девушка!

— Она для меня слишком высока. Я люблю девочек твоего размера… — Он внезапно схватил Анжелу и поцеловал. Крепко и прямо в губы.

— Эй-эй, подожди-ка, подожди, — смущенно пробормотала она, отодвигая его от себя.

— О, чего ждать? Биглу нравится Этель, а мне нравишься ты, вот и весь вопрос…

Анжела, нахмурившись, посмотрела на дверь, ведущую в гостиную:

— Знаешь, кто ты такой? Самый настоящий бабуин, вот ты кто! И у меня сильное желание… — Она вдруг повернулась к Пилу спиной. Задумчиво помолчала, затем неуверенным тоном продолжила: — Нет-нет, здесь явно что-то не то… Я же видела, как вы с Этель друг на друга смотрели… Послушай, а вы, случайно, не встречались с ней раньше?

Джо Пил радостно захихикал:

— Надеюсь, ты не называла ей наших имен, когда приглашала сюда, на встречу?

— Н-нет, вряд ли. По-моему, не говорила. Нет, точно не говорила. — Анджела бросила на него пристальный взгляд: — Значит, ты ее знаешь, так ведь? Ну а Отис?

— Нет, он не знает. А вот я… в общем, я с ней встречался…

— Где?

Джо неопределенно пожал плечами:

— Ну как тебе сказать, дорогуша?.. Относительно недавно.

— Вы что-то задумали!

— Ничего, кроме желания хорошо провести время, — спокойно ответил Пил. — Так что пусть Бигл сегодня вечером занимается Этель. Раз ему так уж хочется. Почему бы и нет?..

Анжела снова оценивающе посмотрела Пилу в глаза:

— Весь сегодняшний вечер?

Пил обнял ее и поцеловал. Крепко-крепко… Немного выждав, Анжела, похоже, не без удовольствия вернула поцелуй, после чего Джо не совсем охотно отпустил ее.

— Да, на весь сегодняшний вечер. — И, чуть помедлив, добавил: — Плюс, само собой разумеется, всю сегодняшнюю ночь.

— Ну-у-у…

Пил, торжественно взяв девушку под руку, повел ее назад в гостиную, где Отис Бигл и Этель уже мило ворковали друг с другом.

— Ну ладно, голубки, — громко объявил Джо Пил. — Давайте прекращайте свои детские игры и собирайтесь. Мы немедленно отправляемся в «Мокамбо»… — Он ухмыльнулся. — У Бигла там давний блат, он все устроит в лучшем виде, так ведь, Отис? Лучший столик!

— Естественно. Без вопросов.

Вчетвером на заднем сиденье такси вначале было несколько тесновато, но Пил быстро решил эту проблему, посадив Анжелу себе на колени, против чего не стали возражать ни сама девушка, ни Отис Бигл. Он был слишком увлечен своей новой подругой…

Когда они добрались до «Мокамбо», Бигл весьма эффектно, как, впрочем, и обещал, обеспечил торжественный вход без очереди и лучшие места рядом с эстрадой.

— Ну, с таким столиком без шампанского никак не обойтись, — озорно заметил Джо Пил, когда они все уселись.

— Отлично, отлично, лучше и не придумать! — захлопала в ладоши Анжела.

— А может, все-таки виски? — засомневался Джо. — Не забывай, сегодня мы уже, как бы это попроще сказать, несколько причастились. Так что уж лучше продолжать то, с чего начали…

— Знаю, знаю, но у нас ведь праздник, разве нет?

— А что, собственно, мы отмечаем? — поинтересовалась Анжела.

— Окончание дела, которое, по мнению Отиса, мы только что довели до успешного конца.

— Хватит, Джо, прекрати…

Но было уже поздно: Анжела явно купилась на вроде бы простую приманку.

— Нет, нет, нет! Давайте рассказывайте, рассказывайте. Только ничего не скрывайте. Мне всегда до смерти хотелось услышать какую-нибудь самую реальную, самую настоящую, самую необычную детективную историю. От самих ее участников…

— Да не было там ничего необычного. — Отис Бигл недовольно скривился и повернулся к Этель: — Давай лучше потанцуем, куколка.

— Чуть попозже, — манерно протянула «куколка», не отрывая пристального взгляда от Джо Пила. — Мне тоже очень, поверьте, очень бы хотелось послушать…

— Ну ладно, Отис, бог с ними, расскажи им, — попросил Джо Пил, коварно ухмыляясь.

— Джо, но ты же прекрасно знаешь наше святое правило — никогда не говорить о делах при посторонних!

— По-моему, здесь совсем нет посторонних, Отис.

— Тогда расскажи нам об этом ты, Джо, — вмешалась Анжела. — А он может и не слушать, если не хочет…

— Я и не собираюсь. — Бигл прислонился плечом к Этель и взял ее за руку, но она тут же отдернула ее:

— Мне тоже интересно!

— Хорошо, будь по-вашему, — сказал Джо Пил. — Это связано с одним парнем по имени Джолиф… Уилбур Джолиф. Возможно, вы уже читали о нем в газетах.

— Нет, не читали, — откликнулась Анжела. — Пока не читали. Продолжай…

Джо Пил внимательно взглянул на Этель:

— Но ты-то, Этель, ты ведь наверняка слышала о Уилбуре Джолифе, так ведь?

— Да, имя мне что-то напоминает. Кажется, он покончил жизнь самоубийством или что-то вроде того…

— Вот именно. Знаете, один из тех самых шаловливых парнишек… Самому под шестьдесят, а сопли пускает от девочек не старше двадцати. И не жалеет на них ни времени, ни денег… Приблизительно месяцев шесть тому назад он связался с молоденькой девушкой, ну и пошло-поехало…

— Слушай, Джо, если уж решил рассказывать, то рассказывай как надо, как было на самом деле, — перебил его Бигл. — Просто наш Джолиф влип в крысиную игру под популярным названием «шантаж». Мы всего-навсего отпугнули тех, кто ему угрожал, только и всего. — Он бросил на Джо Пила предостерегающий взгляд.

— Но ты же сам сказал — это было самоубийство! — запротестовала Анжела.

— Это было вчера вечером, а крысиная игра имела место шесть месяцев тому назад, — пренебрежительно махнув рукой, уточнил Бигл.

— А что такое «крысиная игра»?

Отис Бигл даже застонал, но Пил взял руку Анжелы и ласково похлопал по ней.

— Крысиная игра — это то, о чем хорошей девушке лучше никогда не знать. И даже не слышать.

— Почему это?

— Потому что это грязно.

— Ну, вообще-то мне доводилось слышать об играх, которые, ну как бы это сказать… не очень чистые…

— Мой тебе совет, малышка: никогда этим не соблазняйся. Никогда! Попадешься и не успеешь глазом моргнуть, как окажешься за решеткой. Причем надолго.

— И что, этот ваш Джо… Джолиф на самом деле попал за решетку?

Пил невольно моргнул:

— Нет-нет, за решеткой обычно оказываются совсем не жертвы, а женщины-шантажистки и… и их, с позволения сказать, «благодетели». Как правило, любовники. — Заметив, что лицо Анжелы осталось таким же бесстрастным, как и раньше, Пил обратился к Этель: — Ну, скажи ей сама, Этель!

Глаза девушки заблестели.

— Я мало что знаю о… как вы ее называете? Кажется, крысиной игрой?

— Так-таки и не знаешь? Что-то мало верится. Лично мне казалось, ты обо всем таком очень даже хорошо наслышана. — Пил снова повернулся к Анжеле: — Ладно, объясню особо одаренным как можно проще, дорогуша. Итак, мужчину и женщину неожиданно застают в некоей спальне в… некоей компрометирующей ситуации. Спросишь, кто? Отвечу: ревнивый муж этой самой женщины, который угрожает, что расскажет обо всем жене того самого мужчины…

— Жене того самого мужчины? Но ведь поймают-то ее, а не его! Что, разве нет?

Теперь стон издал сам Джо Пил.

Анжела кокетливо нахмурилась:

— А по-моему, все куда проще: он женат, а она замужем. Ну и зачем, скажите, ему говорить обо всем этом жене того самого мужчины, если он поймал на месте преступления свою собственную жену?

— Забудь об этом, — с нескрываемым отвращением произнес Пил.

— Слушайте, почему бы нам не закатиться куда-нибудь еще? — примирительно предложила Этель.

— Но мы только что сюда пришли, — протестующе заявил Бигл. — И к тому же здесь…

— Тут совсем рядом, ближе к центру, есть одно очень интересное местечко, — перебила его Этель. — Там, как мне говорили, очень уютно и… — Она дразняще улыбнулась. — И совсем мало света…

— Ну раз так, тогда пошли! Скорей пошли туда! — с готовностью согласился Бигл.

Девушки, извинившись, пошли «попудрить носики», а он тем временем рассчитался с официантом, не забыв свои обычные щедрые чаевые.

Новым местечком оказался действительно уютный ресторанчик с манящей вывеской «Бульдог и кошечка», где Джо Пил не далее как сегодня днем чуть было не отобедал. Бигл был здесь впервые, но пятидолларовая бумажка сразу же сделала свое дело — он тут же стал близким, если не сказать «старым» другом метрдотеля, который лично отвел их в симпатичную кабинку в самом конце зала и усадил за стол с двумя горящими свечами. Отис Бигл тут же задул одну из них.

— Думаешь, так будет лучше? — игриво спросила Этель, уютно прижимаясь к его пухлому боку.

— Боже мой, вы только посмотрите, сам мистер Джо Пил! — послышался вдруг женский голос.

Оказалось, это была Мари Лу Таннер. Тоже собственной персоной.

Пил вежливо улыбнулся:

— Привет, Лу.

Мари Лу не менее сладко улыбнулась в ответ:

— А это, очевидно, миссис Пил? Я так рада познакомиться с вами, так рада… Мистер Пил мне много о вас говорил. А эта малышка…

— Сядь на место! — мрачно осадил ее Джо Пил. — Тебе ведь надо срочно бежать к своему дедушке, верно?

— Да-да, вы правы, мистер Пил, боюсь, мне пора. — И она вернулась к своему столику.

— Ну уж нет, с меня хватит, — категорически заявила Анжела. — Боюсь, мне тоже пора…

— Но это же была только шутка… Дружеский розыгрыш, — попытался оправдаться Пил.

— Твоя жена тоже воспримет все это только как шутку? Как дружеский розыгрыш?

— Слушай, ну скажи ты ей, женат я или нет, — с мольбой обратился Джо к Биглу.

— Конечно же не женат. Во всяком случае, пока… Просто мы случайно на нее натолкнулись в «Браун Дерби», когда она была там со своим парнем, и Джо тогда точно так же их разыграл. И сейчас она всего лишь попыталась с ним поквитаться…

— Да, мистер Пил, похоже, вы тот еще типчик, — не без иронии заметила Этель.

— Джо, куколка. Называй меня Джо.

Этель взяла свою сумочку.

— Извините, но мне надо попудрить носик. Ты со мной, Анжела?

— Эй-эй! — вскочил изумленный Отис Бигл. — Что, черт возьми, здесь происходит? Вы же обе ходили «попудрить носики» всего минут десять тому назад!

— Ты не поверишь, но мне вдруг захотелось сделать это еще раз. А что, нельзя?

Этель встала со стула. Анжела, немного поколебавшись, все-таки последовала за своей подругой.

Как только девушки вышли, Бигл накинулся на Пила:

— Слушай, Джо, ты что, черт тебя побери, всегда так с девушками?! Или только время от времени, так сказать, по выбору? Теперь мне понятно, почему у тебя с ними никогда ничего не получается!

— А что я такого сделал?

— Ты же издевался над Этель!

— Она тебе очень нравится?

— Конечно же нравится. Еще как! Точно мой тип… Я люблю именно таких, статуэтистых…

— Тогда приготовься к маленькому шоку, Отис. Ну как, готов? Так вот, фамилия твоей Этель — Тауэр. Этель Тауэр.

— Ну и что из этого?

— Тебе это имя ни о чем не говорит?

— А о чем, интересно, оно должно мне говорить?

— Лично мне показалось, ты чуть смутился, когда я упомянул о крысиной игре и… о Джолифе, разве нет?

Какой-то момент Бигл таращился на Джо Пила, затем вдруг широко раскрыл рот и с шумом выдохнул воздух:

— Нет… не-е-ет!

— Да, да, старина Отис. Не кто иная, как сама мисс Баджер, или, иначе говоря, мисс Крысиная Игра. Вот так, дружок. Я же откупался от нее, неужели забыл?

— Ты уверен?

— Абсолютно. Как только она вошла в ту квартиру… ты же сам обратил внимание, как она на меня посмотрела, так ведь? Боялась, страшно боялась, что я ее тут же выдам…

— Ну и почему же ты этого не сделал?

— Хотел для начала немного поиграть…

— А Анжела?

— Не думаю, что ей что-либо известно. Вряд ли… Похоже, она не говорила Этель, как нас зовут, когда приглашала на любовные посиделки с нами.

Бигл помолчал, затем печально покачал головой и медленно произнес:

— Ну надо же, никому нельзя доверять! Ни-ко-му! Вообще никому! Такая прекрасная девушка — и…

— Вот-вот, точно так же думал и наш Джолиф. — Джо Пил весело хихикнул и высунул голову в проход между кабинками, чтобы посмотреть, что там происходит. Особенно в направлении женского туалета. — Что-то они там задерживаются. Неужели требуется так много времени, чтобы попудрить носик?

Тут к их столику подошел официант.

— Хотите что-нибудь еще, господа? — вежливо поклонившись, спросил он.

— Да, дамы, которые были с нами…

— Ваши дамы? А вы что, не знаете?.. Они же только что ушли… через задний выход…

— Вот черт! — проревел Отис Бигл.

— Да, что и говорить, она такая милашка, — меланхолично сказал Джо Пил.

— Ты имеешь в виду Этель?

— Да нет, не Этель. Анжелу, твою Анжелу… — Пил тяжело вздохнул. — Ладно, ну и куда мы теперь?

Лицо Отиса Бигла покрылось глубокими морщинами раздумья, затем бесполезность старой затеи стала вдруг очевидной, и он снова застонал от полнейшего бессилия что-либо предпринять. Тем не менее, сделав глубокий вдох и выдох, подозвал официанта и расплатился.

Пока они терпеливо ждали такси у дверей ресторана с манящим названием «Бульдог и кошечка», Джо Пил философски заметил:

— Значит, что, по домам?

— Да ты что, с ума спятил? — чуть ли не заорал Бигл. — Я в кои-то веки решил прекрасно провести вечер и сделаю это, уж поверь мне!

В это время к ним подкатило свободное такси, и они тут же, особенно не раздумывая и не препираясь, сели в него.

— Куда едем, господа? — поинтересовался водитель.

— Лично мне на угол Айвар-стрит и бульвара Голливуд, — сказал Пил. — И пожалуйста, побыстрее.

— Эй, Джо… Джо Пил, да я ушам своим не верю: неужели ты на самом деле превратился в самого большого зануду в мире? — поразился Бигл. — С чего бы это, хотел бы я знать…

— Увы, после сегодняшнего дня, думаю, да, превратился! Ну и что в этом плохого?

— Да ничего. Просто я все равно хорошо закончу вечер. Я так решил, и ничто и никто не заставит меня думать и поступать иначе. Ну а ты как хочешь…

— Давай, давай, развлекайся. А я домой и хорошенько высплюсь. Для начала…

Они все еще лениво продолжали переругиваться, когда такси наконец остановилось, и Джо Пил решительно вышел из него на улицу. Отис Бигл кричал ему что-то вслед, но Джо уже не обращал на это ни малейшего внимания…

Глава 18

На следующее утро Джо Пил встал на час позже обычного, и поскольку к тому же по дороге заскочил в бар «Майский цветок», чтобы неторопливо и плотно позавтракать, то в контору пришел только где-то в половине одиннадцатого. Как ни странно, офис оказался закрытым, но ключ был на обычном месте — за верхней притолокой, так что он без особых проблем его нашел, открыл дверь и вошел внутрь.

Там он первым делом достал географическую карту штата Калифорния, минут десять внимательно ее изучал, а затем позвонил Отису Биглу в его квартиру на бульваре Уилшир. Но ответа почему-то не последовало…

Тогда он попробовал клуб «Атлетик». Его там не видели со вчерашнего дня. К этому времени часы показывали уже одиннадцать ноль пять. Пил несколько минут бесцельно походил по офису, затем снова набрал номер частной квартиры Бигла. И снова никакого ответа… Тогда, позвонив в бюро информации, он узнал телефон менеджера дома Бигла. Сразу же ответившая ему женщина представилась как миссис Кехоу и сказала, что сегодня утром мистера Бигла еще не видела.

— Послушайте, миссис Кехоу, вас не затруднит подняться к квартире мистера Отиса Бигла и позвонить ему в дверь? — попросил ее Пил. — И если ответа на звонок не последует, то, пожалуйста, не сочтите за труд зайти внутрь… Хорошо, я подожду у аппарата…

Голос миссис Кехоу снова зазвучал в телефонной трубке минут через пять-шесть. Причем был весьма тревожным.

— Алло, вы слушаете? В его комнате никого нет, постель не разбирали, а стакан утреннего молока и газеты по-прежнему в коридоре, у дверей квартиры…

— А как насчет его машины? — воскликнул Пил. — Она в гараже или ее там тоже нет?

— Секундочку, сейчас позвоню туда по внутренней связи…

Минуты через две миссис Кехоу сообщила Пилу, что машина Бигла стоит в гараже и что он вот уже три дня как ею не пользуется. Совсем.

Джо Пил положил трубку и долго смотрел на молчащий телефон, Затем, будто очнувшись, снова схватил трубку. По очереди позвонил сначала в шведские бани, потом в клуб на Беверли-Хиллз. Ни там, ни там Отиса Бигла никто не видел.

Пил запер на ключ дверь офиса, спустился на первый этаж, вышел на улицу, торопливо подошел к стоянке такси и сел в свободную машину.

— Лас-Палмас, пожалуйста, — сказал он водителю. — Между Сельмой и бульваром Голливуд.

Минут через пять Джо Пил попросил шофера остановиться, вышел из машины и через открытое окошко сказал:

— Подождите здесь. Это займет у меня не более пяти — десяти минут.

Войдя внутрь здания, он нашел квартиру Анжелы и позвонил. Не услышав никакого ответа, позвонил еще несколько раз. Но поскольку на этот раз он делал это настойчиво и громко, результат не заставил себя ждать — за дверью послышались звуки чьих-то шаркающих ног и сонный голос произнес:

— Кто там?

— Это я, крошка! — крикнул Джо Пил. — Джо Пил.

— Вы?! — с отвращением произнес голос за дверью. — Проваливайте домой, к своей жене и детям.

— Открывайте, открывайте, это серьезно.

— Что было вчера, было вчера, — прозвучал резкий, недовольный голос Анжелы.

— Значит, так, девочка, — не менее резко и громко предупредил ее Пил. — Считаю до пяти, и, если к этому времени дверь не будет открыта, я войду через то, что от нее останется… Один, два…

Анжела распахнула дверь и высунула голову наружу:

— Не сомневаюсь, что войдете, черт вас подери!

Джо Пил, не отвечая, отодвинул ее в сторону и вошел в квартиру. На Анжеле был надет плотный халат-кимоно, а под ним, возможно, что-то еще, но явно очень легкое…

— Вы видели Отиса Бигла? — требовательным тоном спросил Пил.

— Этого жирного бабуина я вообще не желаю больше видеть. Нигде и никогда! — отрубила Анжела. И практически на одном дыхании добавила: — К вам это, кстати, относится тоже.

— Куда, интересно, вы отправились вчера вечером, сразу после того, как сбежали от нас?

— Домой. Куда же, по-вашему, еще?

— Вместе с Этель?

— Конечно же. Послушайте… а в чем, собственно, дело?

— Не знаю, — мрачно произнес Пил. — Но Отис исчез. Как сквозь землю провалился.

— Как это — исчез?.. Что вы имеете в виду?

— А что говорю, то и имею в виду. Вот так… Я не видел его со вчерашнего вечера, и к тому же он не ночевал в собственной квартире. Понимаешь? Там его нет и сейчас.

Анжела презрительно хмыкнула:

— Ну и что в этом такого необычного? Вчера он весь вечер ныл, как последний хлюпик…

— Утром Отис всегда дома. Иного с ним никогда не случалось, никогда… Послушай, дорогуша, веселье оно, конечно, весельем, но… но сейчас это стало слишком серьезным… Что вчера вечером сказала тебе Этель в вашем женском туалете?

— Да ничего особенного. Только то, что ей очень скучно. Я, честно говоря, испытывала то же самое. Особенно после того, что позволила себе эта рыжая дрянь…

— Сколько вы уже с Этель знакомы?

— Где-то два-три месяца…

— Куда-нибудь с ней ходили?

— Нет, но когда мы с ней подружились, она здесь какое-то время уже жила. Ну, я пару раз заскакивала к ней на вечеринки…

— Где ее квартира?

— В другом конце здания… Номер 6.

Джо Пил кивнул и пошел к двери. Затем вдруг снова повернулся к Анжеле:

— Кстати, ты помнишь ту крысиную игру, о которой я говорил тебе вчера вечером?

— Ну и что насчет ее?

— Ничего. Просто мне захотелось о ней еще разок напомнить. На всякий случай. Чтобы ты случайно не забыла… — И Джо вышел, громко захлопнув за собой дверь.

К двери квартиры номер 6 была прикреплена небольшая карточка с напечатанным крупными буквами именем: «Э. ТАУЭР».

Пил нажал кнопку звонка. Через несколько секунд еще раз… Затем попробовал дверную ручку. К его удивлению, она легко повернулась. Джо приоткрыл дверь и просунул голову внутрь.

— Мисс Тауэр! — громко позвал он.

Поскольку никакого ответа не последовало, он вошел в квартиру и первым делом направился к платяному шкафу в спальне… Пусто. Ничего, кроме нескольких деревянных вешалок.

Значит, Этель Тауэр съехала… Неожиданно и явно в большой спешке.

Джо Пил вышел, сел в ожидавшее его такси, и они тут же тронулись.

— Куда теперь, сэр? — спросил шофер.

— Отвезите меня к вам в гараж.

— Куда-куда? А в чем, собственно, дело?

— Да ничего особенного. Просто мне надо найти там одного из ваших водителей… Парня, в машину которого я вчера вечером сел у ресторана «Бульдог и кошечка».

— Скорее всего, это были Гарри Мантон или Гас Хобсон. А может, Дейв Флек… А что он сделал? Кинул вас?

— Нет, нет. Просто я кое-что потерял. Ничего особо ценного, но очень для меня нужное. Вот я и подумал, может, водитель нашел это…

— Если бы вы потеряли это в моей машине, сэр, я бы наверняка нашел, не сомневайтесь. Когда пассажир выходит, я всегда осматриваю и заднее сиденье, и рядом с ним. Большинство наших ребят обычно поступают так же. Вы и представить себе не можете, что нам иногда приходится находить! Прелюбопытнейшие, знаете ли, вещицы…

— Да? Ну и что же вы делаете с ними, когда находите?

— Как — что? Сдаем в контору, а вы как думали?!

Таксист громко посигналил и, резко свернув за угол и перейдя на вторую передачу, въехал в гараж.

— С вас два десять, — сказал он, бросив беглый взгляд на счетчик.

Джо Пил вылез из машины, через открытое окошко протянул ему деньги, три доллара, и взмахом руки показал, что сдачу можно оставить себе.

— Глядите-ка. А вон и ваш Гас Хобсон. Как раз идет на работу, — кивнул таксист на коренастого мужчину, размеренно шагающего в сторону конторы гаража.

Человек показался Пилу смутно знакомым, хотя вчера вечером он, честно говоря, не обратил на него никакого внимания, поэтому полной уверенности у него не было, да, впрочем, и не могло быть.

— Послушайте, это, случайно, не вы вчера поздно вечером подвозили меня от ресторана «Бульдог и кошечка»? — без каких-либо извинений или предисловий обратился он к водителю.

Гас Хобсон отрицательно покачал головой:

— Нет, нет, это был кто угодно, только не я, мистер.

— Со мной был еще один человек: большой, плотного сложения мужчина лет сорока…

— Нет, мистер, никого такого, извините, не припоминаю.

Пил вынул из кармана пятидолларовую бумажку и помахал ею перед лицом Хобсона.

— Ну а теперь вспоминаете?

Хобсон не отрывал глаз от купюры.

— Так где, как вы говорите, я вас тогда посадил?

— На перекрестке Айвар-стрит и бульвара Голливуд.

Хобсон с явным сожалением бросил на пятидолларовую купюру прощальный взгляд:

— Нет, мистер, боюсь, это был не я.

— Послушайте, здесь нет никакого подвоха, — терпеливо продолжил Пил. — Все, что мне требуется, — это узнать, где из вашей машины вышел мой друг, только и всего…

— Да, но если он ваш друг, то почему бы вам не спросить об этом его самого?

— Потому что я нигде не могу его найти. А мне это, поверьте, очень и очень важно.

— А может, ему самому не очень-то хочется, чтобы вы вдруг узнали, где он сейчас…

Из конторы гаража вышел человек в темных нарукавниках и с зеленым солнцезащитным козырьком над глазами.

— В чем тут у вас проблема? — подойдя к ним, отрывисто поинтересовался он.

— Вы здешний менеджер? — в свою очередь спросил Джо Пил.

— Да, он самый. У вас какие-нибудь жалобы?

— Нет, жалоб никаких нет. Просто вчера вечером мы с другом сели в такси вот этого человека, — начал было Пил…

— А кто, интересно, сказал, что это был именно я? — изобразил возмущение Хобсон. — Да мне…

Менеджер остановил его ледяным взглядом:

— Закрой-ка свою пасть, Хобсон, и помолчи. Скажите, мистер, вы уверены, что это была одна из наших машин?

— Да, абсолютно уверен. Равно как и в том, что вчера поздно вечером мы с моим боссом сели в машину именно этого человека. У ресторана «Бульдог и кошечка»…

— Это же твой район, Хобсон, — холодно заметил менеджер.

— Ну и что из этого? Я что, единственный, кто мог бы вчера вечером посадить пассажира у «Бульдога и кошечки»? Говорю же вам, я не помню этого парня… Хоть убейте! Даже если…

— Ладно, подождите минутку, и мы сейчас все выясним, — перебил его менеджер.

Он резко повернулся и решительно зашагал в контору. Хобсон бросил на Джо Пила злобный взгляд, но тот не обратил на него ни малейшего внимания. Вскоре из конторы вышел менеджер с какими-то листками бумаги в руке.

— Во сколько точно это было? — спросил он Пила.

— Где-то около одиннадцати тридцати…

Менеджер сверился с одной из своих бумажек. Затем поднял глаза на Хобсона:

— Вот, смотри сам. «Два пассажира, одиннадцать сорок». Ты довез их сначала до перекрестка между бульваром Голливуд и Айвар-стрит, где один из них…

— Там сошел я!

— …а затем повез второго в район Лорел-Каньона и Мулхолланд. — Менеджер бросил на Хобсона суровый и пристальный взгляд: — Значит, Мулхолланд, так?

— Ну, раз там написано, значит, так оно, наверное, и есть, — сквозь зубы процедил Хобсон.

— Но это же нелепо! — удивился Пил. — С чего бы это, скажите, Отису Биглу ехать в район Лорел и Мулхолланд, да еще чуть ли не в полночь?! Там же нет ничего для него интересного…

— Но во-первых, он ведь был в стельку пьян, а во-вторых, не мое собачье дело, куда ему вдруг захотелось ехать! — огрызнулся Хобсон. — Особенно поздно ночью и в таком состоянии…

— Гас, поди-ка сюда, — снова прервал его менеджер гаража, отвел в сторонку, где они что-то оживленно обсудили, а затем вернулись туда, где стоял Джо Пил.

— Этот ваш друг… — начал менеджер.

— Скорее мой босс, — поправил его Пил.

— Вчера вечером вы что, крупно гуляли?

— Да, но пьяными, заметьте, не были.

— Но послушайте, я же всего-навсего наемный водила такси и должен ловить копейку везде, где могу, — вмешался Хобсон. — Ваш босс вел себя совсем как джентльмен и сказал мне, что хотел бы посмотреть на настоящую игру, понимаете? — Хобсон выразительным жестом изобразил, как бросают игральные кости. — Ну, я и отвез его в клуб «У Чарли». Вот и все, что я знаю.

— «У Чарли» находится как раз там, в районе Лорел и Мулхолланд, так ведь?

— Совсем рядом.

— Ладно, тогда поехали, — чуть подумав, решительно заявил Джо Пил. — Прямо сейчас.

— Куда это?

— К вашему «Чарли». Отвезите меня туда.

— Но зачем? Они открываются только вечером.

— Не важно. Кто-нибудь там наверняка будет даже сейчас.

— Навряд ли. Днем там вообще никого. Говорю же вам, они обычно открываются не раньше восьми вечера. Если поедем туда сейчас, то не найдем ничего… Кроме, конечно, кучи висячих замков на дверях и наглухо закрытых ставен на окнах. В дневное время дом выглядит совсем как заброшенный…

Пил задумчиво потер подбородок тыльной стороной ладони. Внимательно наблюдавший за ним менеджер таксопарка сказал:

— Послушайте, мы же круглые сутки обслуживаем случайных пассажиров, мистер, только и всего. Довозим их, куда они пожелают, ну а остальное нас уже совсем не касается. Ни с какой стороны. Если с ними что и случается, это уж, извините, не наша вина…

— Само собой, само собой, — с невольным вздохом пробормотал Джо Пил. — Ладно, парни, спасибо. — Он пошел к выходу с территории гаража, затем, сделав несколько шагов, остановился, снова повернулся к менеджеру: — Не возражаете, если я воспользуюсь вашим телефоном?

— Там на углу есть телефон-автомат. Можете воспользоваться им… если, конечно, у вас найдется десяти центовая монетка.

Равнодушно пожав плечами, Пил направился к будке и нашел в обшарпанной телефонной книге номер Сансетского атлетического клуба.

— Попросите, пожалуйста, мистера Девола, — сказал он, услышав в трубке голос оператора.

— Как вас представить?

Пил чуть поколебался:

— Отис Бигл…

— Секундочку, пожалуйста. Сейчас посмотрю, здесь ли мистер Девол.

После относительно непродолжительного ожидания прямо в ухо Пилу рявкнул голос:

— Привет, Отис!..

— Это не Отис, мистер Девол. Извините, но с вами говорит Джо Пил, — перебил его Джо.

— Кто-кто?

— Джо Пил. Я работаю на Отиса Бигла…

— Значит, вы тот самый парень, которого Отис вчера уволил?

— Да, тот самый, но это была ошибка. Отис…

— Чушь собачья! Удивляюсь только, как это у вас хватило наглости позвонить мне…

— Подождите, подождите, мистер Девол, не бросайте трубку! — заторопился Пил. — Дело ведь касается Отиса, Отиса Бигла…

— Может быть, но мне все равно жалко тратить на вас время…

— Отис исчез! — завопил Джо. — Понимаете, исчез!..

Связь резко оборвалась. Не зная, успел ли он или нет сказать самое главное, Пил яростно зашарил в карманах в поисках другой монетки, нашел ее и снова набрал номер Сансетского атлетического клуба.

— Мне нужен мистер Девол, — сказал он оператору. — Срочно! Передайте ему, это тот самый человек, который только что с ним говорил. Это вопрос жизни и смерти. Жизни и смерти Отиса Бигла!

— Подождите, пожалуйста, сейчас посмотрю, здесь ли мистер Девол, — невозмутимо ответил оператор.

Голос Пинки Девола зазвучал в трубке практически немедленно:

— Ну и что там с жизнью Отиса?…

— Вы не дали мне закончить. Слушайте, Отис исчез. Испарился… Вчера вечером даже не ночевал у себя дома…

— Ну, значит, скорее всего, загулял с какой-нибудь блондинкой, только и всего! Для него такое не в новинку. Какого черта!..

— Нет, нет и нет! — Джо Пил упрямо стоял на своем. — Я отследил его перемещения. Вчера поздно вечером водитель такси отвез его в притон «У Чарли» на Мулхолланд-Драйв.

— Вот как?

— И больше его никто нигде не видел.

В голосе Пинки Девола прозвучал нескрываемый сарказм.

— Слушайте, Пил, что вы, интересно, пытаетесь мне втюхать?

— Ничего, мистер Девол, ровным счетом ничего. Просто меня беспокоит сам Отис Бигл, не более того.

— И что же, по-вашему, я могу в данном случае сделать?

— Мне казалось, вы можете быть знакомы с Чарли.

— Каким Чарли?

— Тем самым, кто владеет известным заведением «У Чарли».

— Послушайте, за кого вы меня принимаете?

— За того самого мистера Пинки Девола, который считается другом Отиса Бигла.

— Я и есть друг Отиса Бигла! — рявкнул в трубку Девол. — Но это совсем не означает, что я лично знаком со всеми шулерами в городе…

— Откуда вам известно, что Чарли шулер?

Пинки Девол вдруг сильно закашлялся, но, когда минуты через полторы снова заговорил, его голос звучал уже куда как менее агрессивно:

— Что именно вы хотите знать?

— Мне надо, очень надо знать, что произошло там, «У Чарли», вчера поздно вечером… То есть я имею в виду, что произошло с Отисом…

Последовала небольшая пауза, затем Девол сказал:

— Перезвоните мне минут эдак через пять-шесть.

Джо Пил повесил трубку, зашел в какой-то магазинчик на противоположной стороне улицы, выпил там стакан кока-колы, вернулся в телефонную будку и снова позвонил в Сансетский атлетический клуб. Терпеливо выслушал от оператора те же самые рутинные слова, немного подождал, затем в трубке зазвучал голос Пинки Девола:

— Так вот, слушайте: вчера вечером Отис проиграл там около тысячи двухсот долларов…

— Тысячу двести долларов! Вот это да!.. — удивленно присвистнув, воскликнул Пил.

— Да, что-то вроде того. Как мне стало известно, сначала он крупно выигрывал. Приблизительно три-четыре тысячи, но затем им овладел неуемный азарт, и ему, как частенько бывает в подобных случаях, вдруг захотелось взять все, абсолютно все, ну, он и пошел ва-банк: поставил на кон весь выигрыш плюс все то, что имел с собой…

— И что было потом?

— Ничего. Ровным счетом ничего. Он расплатился своим чеком и, как говорят, спокойненько отправился домой.

— Как? Приехал он ведь в такси.

— Ну, наверное, вызвал такси по телефону.

— Послушайте, не могли бы вы узнать… только узнать наверняка, вызывал ли он тогда такси или нет?

Девол громко выругался:

— Вот черт! Если бы это был кто-нибудь другой, а не Отис…

— Я перезвоню вам минут через пять, мистер Девол.

Пил повесил трубку и пошел в тот же самый магазинчик на противоположной стороне улицы. Провел там минут десять, рассматривая выставленные на стеллажах журналы, затем вернулся в телефонную будку и снова набрал номер Сансетского атлетического клуба.

— Нет, — почти немедленно ответил ему Девол. — Он не вызывал никакого такси. Просто приблизительно одновременно с ним из заведения выходил один из игроков, он был на машине, ну и Отис попросил подвезти его до бульвара Голливуд…

— Кто был тот игрок?

Пинки Девол радостно захихикал:

— Держу пари, вы ни за что не угадаете!.. Это был некий актер по имени Алекс Чемберс, представляете? Причем не один, а с молоденькой красоткой, имя которой мне, к сожалению, узнать пока не удалось. Чарли ее не знал. Лично я с этим Чемберсом незнаком, но, полагаю, вам удастся без особых проблем его отыскать. Попробуйте для начала Гильдию киноактеров…

— Я знаю Чемберса, — прервал его Пил.

— Отлично. Вот и поинтересуйтесь у него, где он высадил Отиса. Причем как можно скорее. И сразу же дайте мне знать, если узнаете что-нибудь интересное, договорились?

— Договорились, Пинки, договорились. Конечно же я немедленно свяжусь с вами…

Повесив трубку, Пил вышел из телефонной будки, неторопливо дошел до ближайшего лотка, заказал себе полуторный сандвич с овощами и ветчиной. Пока его делали, задумчиво размышлял, напряженно прокручивал все случившееся накануне в голове. Когда готовый сандвич принесли, откусил от него большой кусок и, жуя, вернулся в будку, нашел номер телефона «Агентства Горацио Оливера» и набрал его.

— «Агентство Горацио Оливера», — ответил ему незнакомый голос.

— Я хотел бы поговорить с мисс Вильмой Хастон, — попросил Джо.

— Простите, ее сегодня не будет, — прозвучал в трубке ответ.

— Ну, в таком случае не могли бы вы дать мне номер ее домашнего телефона?

— Простите, но такого рода информацию мы дать не можем. Это против правил нашего учреждения.

— Вот черт! — с чувством произнес Пил, повесил трубку и начал снова перелистывать справочник. «Впрочем, зачем? — подумал он. — Если у Вильмы и есть телефон, то наверняка незарегистрированный». Поэтому Джо решил не делать ненужных движений и вышел из будки, продолжая жевать свой сандвич с овощами и ветчиной.

Он неторопливо дошел до того же самого таксопарка, где был совсем недавно, и остановил выезжавшее из ворот такси. Водителем оказался… Гас Хобсон собственной персоной…

— Ну и как? — с ухмылкой поинтересовался тот.

— Никак… Отвезешь меня, куда надо.

— Даже так? Ну а как насчет пяти долларов?

— У тебя уже был свой шанс, но ты его упустил. Теперь только счетчик и десять центов чаевых.

— Уверены, что можете себе это позволить?

— Как приходит, так и уходит, — пожав плечами, заметил Джо Пил, садясь на заднее сиденье машины.

Глава 19

Гас Хобсон устроил ему по-настоящему «отличную» поездку: тормозил у каждого перекрестка, да так резко, что Пил, чертыхаясь, буквально слетал со своего сиденья на пол. И тем не менее доставил его к месту назначения в рекордное время…

Без слова возражения взял плату за проезд и десять центов чаевых, но когда Пил пошел к подъезду здания, то услышал какие-то странные звуки, напоминающие то, как рвется суровая ткань…

Джо поднялся на пятый этаж, подошел к квартире 205 и позвонил.

Дверь открыла сама Вильма и, увидев, кто это, хотела было тут же ее закрыть, но Пил успел вставить в проем левую ногу.

— Ну уж нет, нет, — укоряюще помахав указательным пальчиком, мягко произнес он.

Дверь вдруг кто-то резко распахнул изнутри, и в проеме показалась фигура… Алекса Чемберса. В темных очках, которые, впрочем, не скрывали пары его красивых черных глаз.

— Ради всего святого, — умоляющим тоном начал было будущий «мальчик с обложки», но его тут же перебил сердитый возглас Вильмы:

— Знаете, мистер Пил, это уже чересчур…

— Вчера поздно вечером вы подвозили Отиса Бигла, — перебил ее Пил.

— Подвозили? Еще как подвозили! — сердито воскликнул Чемберс, срывая с себя темные очки. — Откуда у меня, по-вашему, могло взяться вот это?! Догадываетесь?

Джо внимательно осмотрел синяки под глазами.

— Это дело рук Отиса Бигла?

— Алекс! — предостерегла его Вильма.

— Давай, давай, выкладывай все как есть, — зловещим тоном потребовал Джо Пил. — Что у вас там случилось?

— Мы уже почти выезжали из Лорел-Каньона, когда какая-то машина неожиданно нас обогнала, резко прижала меня почти вплотную к горной стене и заставила остановиться. Оттуда выскочили два бандита с пистолетами в руках…

— Что еще за бандиты? — рявкнул Пил.

— Откуда мне знать? Наверное, друзья вашего толстого приятеля. А может, и враги… Сначала они начали ругаться, а потом затолкнули его в свою машину. Он громко кричал, я попытался ему помочь, но… Результат вы видите на моем лице. Вот…

— Стоп, стоп, стоп! Вы сказали, Бигл этих людей знал? Они тоже были «У Чарли»?

— Нет, лично я этих людей там не видел, но зато их машина ехала следом за нами начиная с поворота на лорелское шоссе. Они несколько раз пытались нас обогнать, но тот участок дороги, как вам, наверное, хорошо известно, довольно узкий и очень извилистый, так что им долго пришлось тащиться за нами. Но как только дорога чуть расширилась, они тут же использовали этот шанс…

— Так они знали Бигла? — настойчиво повторил Пил.

— Не уверен, но, кажется, один из них сказал что-то вроде «я же просил вас уехать из города…».

— Марси Холт!

— Кто он такой?

Джо Пил бросил на него пристальный взгляд:

— Вы заявили об этом полиции?

— С чего бы?

— Они же силой заставили вас остановиться, разве нет?

— Он хотел заявить в полицию, но я попросила его этого не делать, — снова вмешалась Вильма. — Его репутация…

Пил закусил верхнюю губу. Немного помолчал. Затем уже более спокойно спросил:

— Вы видели номерной знак машины?

— Нет, было слишком темно. Но зато я хорошо помню, это был «бьюик»… Вот только…

— Да, помощь что надо, ничего не скажешь.

Джо Пил направился к двери. Затем остановился, как бы что-то вспомнив, повернулся к Вильме Хастон и внимательно на нее посмотрел.

— Кстати, почему бы в качестве дружка вам не обменять вашего пионера, — он кивнул в сторону Алекса, — на какого-нибудь бойскаута? Все будет лучше.

Чемберс промычал что-то одновременно очень сердитое и обиженное, но не менее невразумительное, однако Джо Пил, не дожидаясь ответа, вышел с гримасой отвращения на лице.

Он неторопливо прошел пешком до самого офиса Бигла, напряженно перебирая в уме основные события предыдущего дня… Итак, Этель Тауэр и Анжела дважды выходили в дамский туалет, чтобы «попудрить свои носики»: сначала в «Мокамбо», а затем в «Бульдоге и кошечке», а в дамских комнатах, как правило, имеются телефоны… В приличных заведениях, само собой разумеется.

Когда, открыв дверь ключом, Пил входил в агентство Бигла, вдруг резко зазвонил телефон. Джо тут же схватил трубку:

— Алло?

— Пил, это Девол… Я только что говорил с Чарли. Он ходил с чеком, которым вчера вечером расплатился с ним Бигл, в банк, но его там не приняли! Вы представляете?

— Естественно, — спокойно ответил Пил. — Отис никогда в жизни не дал бы хороший чек игральному притону с дурной репутацией.

— Но ведь так нельзя… Это нечестно! Кроме того… кроме того, отдавая им чек, он ссылался на меня! Использовал мое имя!

— Порекомендуйте Чарли подать на него в суд.

— Послушайте. — В голосе Девола явственно слышались зловещие нотки. — Передайте Отису, что Чарли не из тех людей, от которых можно вот так просто уйти не расплатившись. Он должен, нет, просто обязан решить проблему с этим чеком. В положительном смысле, конечно…

— Даже если он уже мертв?

— Что вы хотите этим сказать?

— Только то, что вчера ночью какие-то налетчики силой остановили машину Алекса Чемберса, заставили Отиса пересесть к ним и куда-то увезли.

— Зачем?

— Попробуйте догадаться сами!

Пинки Девол немного помолчал. Затем неожиданно мягким тоном произнес:

— Да, новость далеко не из приятных, что и говорить. Послушайте, мистер Пил, а не могло ли это иметь отношение к… ну, скажем, к тому самому делу, которое вы сейчас расследуете?

— Нет, никакого! — категорически отрезал Джо.

— Что ж, если что-нибудь узнаете, сразу же дайте мне знать. Меня, честно говоря, весьма беспокоит…

Пил только хмыкнул:

— Вас беспокоит!

— Да, беспокоит. Ведь Отис был одним из моих самых близких друзей.

— В том-то все и дело, что был, — подчеркнуто холодным тоном подчеркнул Джо Пил.

Он долго неподвижным взглядом смотрел на молчащий телефон. Да, Отис нередко ходил по тонкому льду, и на этот раз удача, вполне возможно, от него отвернулась. Рано или поздно, но что-то в этом духе должно было произойти…

Обычный случай, только так…

Его грустные размышления прервал снова неожиданно зазвонивший телефон. Это был лейтенант Беккер.

— Пил, мне только что позвонил Девол. Что там с Отисом?

— Он отправился на вынужденную прогулку…

— Буду у вас ровно через десять минут! — рявкнул Беккер и с треском грохнул трубку на рычаг.

Джо Пил почесал затылок и подошел к шкафу с досье. Немного в них покопавшись, нашел нужную папку, озаглавленную «Дж», открыл ее, достал карточку «Джолиф, Уилбур». Прочитал:


«Джолиф, Уилбур Н.

Родео-Драйв, Б.Н.

Офис: кондоминиум

Дом. тел.: 7-1931 (звонить только в случ. крайней необх.)».


В самом низу приписка, сделанная карандашом рукой Отиса Бигла: «Практически готово».

Пил снова вернулся к телефону, набрал номер 7-1931. Трубку сняла горничная:

— Дом миссис Джолиф…

— Простите, я коллекционирую книги, — сообщил ей Джо Пил, — и хотел бы поговорить с миссис Джолиф о возможной покупке кое-каких книг ее покойного мужа.

— Минутку, пожалуйста, — последовал немедленный ответ. — Пойду посмотрю, дома ли сейчас миссис Джолиф.

Конечно же дома, поскольку ее уверенный голос зазвучал в трубке практически немедленно:

— Слушаю. Кто это?

— Вы меня не знаете, миссис Джолиф. Но я коллекционирую редкие книги, а у покойного мистера Джолифа, как мне известно, имелась довольно ценная коллекция приключенческих романов…

— Вы имеете в виду эти дешевые бульварные книжонки в бумажных обложках? Я даже не догадывалась, что они… То есть я хотела сказать, сколько вы мне готовы за них предложить?

— Видите ли, миссис Джолиф, мне, собственно, нужна не вся коллекция, а лишь кое-какие наименования из нее. Например, «Малаешка»… За нее, кстати, я мог бы предложить вам совсем неплохую сумму.

— Сколько?

— Пятьдесят долларов.

— Вы можете получить всю коллекцию за сто… за двести долларов, мистер… Как, вы сказали, вас зовут?..

Тут дверь неожиданно открылась, и в кабинет вошел лейтенант Беккер. А по пятам за ним — сержант Федерсон.

— Хорошо, мистер Тамарак, до свидания, — торопливо бросил Пил в трубку и положил ее на рычаг.

Лейтенант Беккер сразу перешел к делу.

— Ну и что тут с вашим Отисом Биглом? — требовательно спросил он.

— Только то, что вам пятнадцать минут назад сообщил Пинки.

— Он сказал, Отиса похитили и…

Сержант Федерсон насмешливо хмыкнул:

— Ну, в таком случае, думаю, плакали их денежки.

— Вряд ли это было похищение, — пожав плечами, заметил Пил. — Скорее что-то вроде совместной прогулки. Причем, возможно, очень даже долгой прогулки…

— Ну и кому, интересно, это могло понадобиться? Настолько, чтобы даже пожелать его смерти?

Джо Пил заколебался.

— Ну давайте же, Пил, выкладывайте! — резким тоном потребовал лейтенант Беккер. — Только всю правду. Время навешивать лапшу на уши уже прошло. Неужели вам до сих пор не ясно?

— Это… дело Джолифа.

Беккер даже застонал.

— Да бросьте вы эту белиберду. Тут же все на поверхности, никаких загадок.

— Почему это вы так уверены, что тут нет никаких загадок?

— Потому что их там нет и никогда не было! Просто вы с Отисом слишком крепко его поприжали, и он решил прибегнуть к самому легкому выходу, только и всего…

— Если вы так убеждены в этом, то полагаю, нет никакого смысла дальше разговаривать с вами, Беккер.

— Ладно, Пил, считайте, что уговорили. Давайте теперь послушаем вашу версию. Только предельно правдоподобную… если, конечно, такое вообще возможно.

— Более чем возможно, лейтенант. Месяцев шесть тому назад Уилбура Джолифа застукали с поличным, то есть, популярно выражаясь, со спущенными штанами в постели одной якобы замужней женщины. Так вот, некая ловкая парочка по имени Этель и Герман Тауэр…

— Никогда о них не слышал. Впрочем, у них, вполне возможно, совсем другие имена. Как они выглядят?

— Этель ростом не меньше метра семидесяти пяти…

— Ого, такая высокая?

— И все остальное, поверьте, не ниже… Муж в общем-то небольшого роста, где-то около метра семидесяти, и весом, на мой взгляд, под девяносто килограммов. Мне довелось видеть его всего только раз… В общем, я заключил с Этель некую сделку…

— На сколько?

— На штуку баксов.

— Джолиф был просто сопливым младенцем. Да обратись он тогда к нам в полицию, это не стоило бы ему и цента!

— Само собой разумеется. Но тогда обо всем этом практически наверняка узнала бы его жена.

— Ну и что? — Беккер сделал нетерпеливый жест рукой. — Ладно, что было дальше?

— Пару дней тому назад Джолиф явился к Отису. Оказывается, у него теперь новая девушка, ну и…

— Хелен Грей?

— Нет, по его словам, Вильма Хастон…

— Хотите сказать, та самая девица, которая сейчас проживает вместе с Хелен Грей?

— В общем-то да, хотя на самом деле, как мне удалось достаточно достоверно выяснить, это была совсем не Вильма Хастон, а именно Хелен Грей, умело и, главное, вовремя воспользовавшаяся именем своей соседки по квартире…

— Ну и зачем ей, интересно, это понадобилось?

— Не мог же я, сами понимаете… как бы это попроще сказать… ее об этом спрашивать. Или вы считаете иначе?

— Но ведь, кажется, вы сами только что сказали, что эта Грей далека от ста семидесяти пяти, разве нет?

— Нет, в этом смысле ей конечно же до Этель Тауэр далеко… Кстати, я видел ее вчера вечером. — У Беккера вдруг загорелись глаза. — Но она, увы, улизнула. Не далее как сегодня утром. И Этель, в свою очередь, не упустила возможности указать прямо на нас. Такие вот дела, лейтенант.

— Лично мне показалось, вы только что назвали ее той самой новой куколкой, я не прав?

— Послушайте, — терпеливо сказал Пил. — Давайте я попробую объяснить все, как это представляется лично мне.

— Кто вам мешает?

— Вчера утром, — сохраняя спокойствие, продолжил Джо Пил, — к нам в контору пришел некий господин по имени Марси Холт и без околичностей предложил Биглу тысячу долларов только за то, чтобы тот на месяц уехал из города в Нью-Йорк. Когда же Отис решительно отказался, то…

— Бигл отказался от тысячи долларов? Да не может такого быть!

— Сам удивляюсь, но, оказывается, может. Скорее всего, он просто терпеть не может, когда его заставляют что-либо сделать. Тем более выгоняют из родного города… Тогда этот Холт вынимает пистолет… Я, слава богу, его сумел отобрать. Затем вчера вечером Бигл позвонил одной из этих девушек: спросил, нет ли у нее для меня подходящей подружки… И кем бы, как вы думаете, она оказалась? Можете мне не поверить, но, как ни странно… Этель Тауэр.

— Ну и?.. — нетерпеливо подтолкнул его Беккер.

— Ну и мы отправились сначала в «Мокамбо», а потом, как положено, в известное заведение под забавным названием «Бульдог и кошечка». Там случился неприятный инцидент, девушки разозлились и бросили нас. Правда, не раньше, чем Этель успела сделать звонок из дамской комнаты… Мы с Отисом вскоре сели в такси, но начиная с того момента люди Этель, похоже, уже плотно висели на нашем хвосте. Вот только мы ничего этого, к сожалению, даже не подозревали. Я отправился домой, а Отис поехал, как выяснилось позже, к Чарли на Мулхолланд-Драйв. Там он случайно встретился с Вильмой Хастон и ее дружком и, когда они все собрались уходить, попросил их подвезти его до бульвара Голливуд. Они с удовольствием согласились, но вот тут-то и начинается самое интересное: машина Марси Холта прижала машину Алекса — это сердечный дружок нашей Вильмы — к стене каньона и заставила ее остановиться. С криком и руганью они забрали с собой Отиса.

— И что дальше?

— Ничего. Это все. Во всяком случае, все, что мне известно.

— Пил, неужели вы думаете, я такой простачок, что поверю в это? Вы падаете в моих глазах…

— Увы, это правда.

Беккер бросил быстрый взгляд на сержанта Федерсона:

— Ладно, скажи ему, Майк.

Сержант Федерсон чуть высунул язык, слегка зажал его зубами и демонстративно присвистнул.

— Знаете, — чуть ли не торжествующе произнес лейтенант Беккер, — вообще-то я мог бы пройти по вашей версии пункт за пунктом и разбить ее в пух и прах. Сделать из вас, так сказать, мартышку… Но не волнуйтесь, как раз этого я не собираюсь делать. Нет, я просто слегка коснусь вопроса в отношении этой вашей Этель Тауэр, только и всего. Думаю, этого вполне хватит… Если она была той самой девицей, которая разработала конкретный план зацепить Уилбура Джолифа на факте супружеской измены и снять с него за это большие деньги, то с чего бы ей, скажите, так вот вдруг взять и возжелать вчера вечером сходить с вами обоими в ресторан?

— Все намного проще, лейтенант. Когда Отис звонил Анжеле, он не назвал ей меня, а когда, Анжела пригласила Этель отправиться на свидание с нами, то тоже не упомянула наших имен. Конечно же Этель хватило одного взгляда, чтобы сразу меня узнать. Но, учтите, меня, а не Отиса Бигла! Ведь сделкой занимался не он, а только я. Заметив, что Отис сразу же на нее запал, я с удовольствием поменялся с ним партнершами. Просто так… для большего, так сказать, удовольствия…

— Странное же, однако, у вас чувство юмора, Пил, ничего не скажешь. Кстати, вы позже поделились своими знаниями с Биглом?

— Да, конечно. Когда девушки ходили в дамскую комнату «попудрить носики»… причем во второй раз.

— А затем Отис совершенно случайно отправился в этот игорный притон «У Чарли» на Мулхолланд, а там тоже совершенно случайно оказалась и Вильма Хастон. Забавно, не правда ли?

— Дружок Вильмы киноактер, поэтому нет ничего странного, что он повел ее именно туда.

— Надеюсь, вы не считаете, что он был в сговоре с Марси Холтом? — с нескрываемым сарказмом произнес Беккер. — Или считаете? Вам такая мысль никогда не приходила в голову?

— Честно говоря, приходила. Но его глаза… Вы бы только видели черные «фонари» под его глазами! Оказывается, ему их наставил не кто иной, как человек Марси Холта. Я забыл вам о нем сказать. Не далее как вчера днем он поймал меня врасплох в шведских банях…

Лейтенант Беккер недовольно поморщился:

— Все равно мне это совсем не нравится, Пил. Я, конечно, разошлю радиограмму… насчет Отиса, но… Так говорите, этот Алекс Чемберс киноактер? Ну тогда с тем, чтобы его найти, думаю, у меня не возникнет особых проблем.

— Вообще-то вы, скорее всего, найдете его в квартире Вильмы Хастон. Прямо сейчас. Я видел его там где-то с час тому назад. Полагаю, он еще не успел оттуда уйти.

Лейтенант Беккер тут же направился к двери.

— Ладно, увидимся позже. — И в сопровождении своей вечной тени, сержанта Федерсона, стремительно вышел из офиса.

Джо Пил сочувственно покачал головой. Да, бедолагу Алекса Чемберса ожидают несколько далеко не самых приятных часов. Хотя, не исключено, это весьма поможет ему играть роли мошенников в будущем. Ведь человек, которого подвергли настоящему допросу третьей степени, наверняка будет вести себя перед камерой куда лучше того, кто никогда даже не бывал в полицейском участке.

Глава 20

Молча походив по кабинету, Пил наконец остановился, достал из кармана крошечный, по счастливой случайности так и не сгоревший клочок бумаги, который он нашел в мусорном ведре в квартире Вильмы Хастон, и снова внимательно его изучил.


«…инг ко.

3 Палмс, Калиф.».


Непонятно почему насупившись, пошарил в верхнем ящике письменного стола и достал оттуда карту автомобильных дорог штата Калифорния. Там было несколько городов, имевших в своем названии слово «Палмс», но только в одном сочетание цифры «3» и слова «Палмс» — маленький городок совсем недалеко от юго-западной границы пустыни Мохаве. Всего в пятидесяти милях от Лос-Анджелеса.

Пил снова засунул клочок в правый карман брюк и подошел к стальному сейфовому ящику с досье. Покопавшись в дальнем углу, нащупал свой служебный револьвер, но найти патроны к нему так и не удалось — пусто! Бигл ненавидел боевое оружие. Сам никогда не носил с собой и, как правило, запрещал это делать Джо Пилу.

Он сунул его в карман курточки, еще раз осмотрел все вокруг и неторопливо вышел из конторы.

На бульваре Голливуд Пил остановил первое попавшееся такси и уже минут через двадцать вышел у дома на бульваре Уилшир, где находилась квартира Отиса Бигла.

Спустился по узенькой лестничке в подземный гараж здания, коротким свистом подозвал дежурного вахтера, которым оказался чернокожий мужчина, тут же вышедший из маленькой комнатки на антресолях.

— Привет, мистер Пил, — сказал он. — Есть что-нибудь новое насчет мистера Бигла?

— Насчет мистера Бигла? Ну, с ним, полагаю, все в порядке. Он послал меня сюда, чтобы забрать его машину.

— Хотите сказать, он не мертв?

Пил рассмеялся:

— Ты что, думаешь, Отиса Бигла можно убить, когда он сам не хочет быть убитым?

— Да нет, я так не думаю. Хотя и почему-то переживал за него… Дело в том, что он… В общем, он должен мне целых четыре доллара за то, что я вымыл его машину.

— В принципе, он упоминал мне об этом тоже… На, возьми. — Джо вынул из кармана пятидолларовую купюру, затем, вспомнив, что Отис Бигл никогда не давал на чай меньше двух долларов, добавил к ней еще один. — Сдачи не надо.

— Да, сэр! Большое спасибо, сэр!.. Его машина вон там, сэр, видите? Вымыта до блеска, заправлена до горла и только и ждет, чтобы на ней поехали. Со свистом, сэр!

Так, «кадиллак» с открывающимся верхом. Понятное дело: ничего попроще или поменьше Бигл просто не мог себе позволить. И хотя тридцать седьмая модель далеко не последний писк моды, тем не менее даже старый «кадиллак» всегда лучше новой, но маленькой машины. Во всяком случае, для Отиса Бигла…

Когда Джо Пил выехал из гаража и направился с бульвара Уилшир на запад, — было уже где-то около половины пятого. Через несколько кварталов он довольно быстро достиг Сепульведа-стрит и свернул направо. Затем раскочегарил «старушку» на полную мощность и уже через несколько минут сначала ехал вверх по горному проезду, потом спустился в долину Сан-Вернандо, срезал путь через Вентуру и спокойно направился к горной гряде в самом дальнем восточном конце долины.

Часы показывали ровно пять сорок пять, когда Пил увидел на обочине дорожный знак: «Палмс-13, население 850».

Изначально здесь, вполне возможно, было всего тринадцать Палмсов, но сейчас их наверняка было куда как больше, это уж точно.

Городок состоял из плюс-минус четырех деловых кварталов, которые пересекали улицы с жилыми зданиями. Боковые улочки и переулки в длину, как правило, тянулись не более одного квартала. Затем свое брала, казалось, бесконечная пустыня…

Двухэтажное кирпичное здание с неоновой вывеской «Отель «Палмс-13» нашлось уже во втором квартале.

Джо Пил припарковал машину Бигла прямо перед зданием отеля, аккуратно, не забыв бросить изучающий взгляд вокруг, закрыл дверь и вошел внутрь здания.

— Номер, но только с ванной, — небрежно бросил он сидевшему за стойкой дежурному администратору.

— У вас заказано?

— Вы что, изволите шутить?

Администратор довольно ухмыльнулся:

— Просто тренируюсь. На всякий случай, знаете ли. Если в нашу дыру неизвестно почему вдруг нахлынет много туристов, сэр… У вас есть багаж?

— Я заплачу вперед.

— Хорошо, сэр. С вас три доллара, сэр. — Он вынул из ячейки ключ. — Номер 210, сэр.

— Я поднимусь туда чуть попозже.

Джо Пил положил ключ в карман куртки и спокойно вышел на улицу. Прямо на противоположной стороне была прямоугольная многоэтажка с ярко светящейся, тоже неоновой вывеской: «Оазис Палмс-13».

Пил пересек узкую улочку и вошел внутрь здания. Многообещающе? Может быть, может быть… Так, посмотрим: длинная узкая комната с линотипным аппаратом, парой прессов и большим письменным столом с убирающейся крышкой, на которой высились горы бумаг; мужчина лет сорока со следами чернил на одутловатом лице, неторопливо делающий какие-то оттиски… Увидев Пила, тут же прекратил работать:

— Да, сэр, чем могу вам помочь?

— Я бы хотел поговорить с редактором.

— То есть с мистером Даннингом?

— Где я могу его найти?

Человек с одутловатым лицом молча снял рабочий фартук, так же, не говоря ни слова, обтерся лежавшим на спинке стула простым суконным полотенцем и вышел из-за стола.

— Мистер Даннинг — это я. Редактор «Оазис Палмс-13» собственной персоной. Надеюсь, вы пришли сюда только для того, чтобы оформить подписку?

— Вообще-то я пришел сюда, чтобы посмотреть, как вы работаете, — сказал Пил, выразительно кивнув на печатный пресс.

— А знаете, это лучшее из всего, что здесь имеется, — не без некоей гордости признался редактор.

— Хотите сказать, в вашем маленьком, я бы даже сказал, малюсеньком городке есть и другие типографии? — искренне удивился Джо Пил.

— Конечно же есть! Но мы считаемся самым настоящим печатным оазисом всей долины. Вот, смотрите сами. — Он взял экземпляр газеты из четырех страниц и протянул ее Пилу. — Здесь так и написано, крупными буквами, прямо под заголовком нашей ведущей газеты.

Джо взял протянутую ему газету, пробежал глазами: «Издательская компания «Оазис».

— Издатель, а также президент и главный редактор «Оазис Палмс-13» Уильям С. Даннинг… Заодно и ее ведущий корреспондент, — гордо добавил он, доставая из нагрудного карманчика остро отточенный карандаш. — Кажется, вы в нашем городе впервые, не так ли? Не соблаговолите ли поделиться причинами, побудившими вас сюда приехать? Дела, отдых или же что-то чисто личное?

— Я представляю сеть газет и ищу маленькие городки вроде вашего, у которых всего одна газета. Мы хотим помочь им создать и естественную, и справедливую, и, отметьте, здоровую конкуренцию.

— Тогда вы приехали прямо по адресу, мистер Пил. Прямее не бывает. Палмс-13 вполне способен переварить два еженедельника. Впрочем, я живу совсем не на это; если бы вы запустили здесь еще одну газету, ни вам, ни мне вообще бы ничего не светило… Кстати, я как раз собирался сделать небольшой перерывчик и заодно пропустить стаканчик… Не хотели бы присоединиться?

— Не вижу причин, почему бы и нет…

Даннинг взял свое пальто, и вместе с Джо Пилом они направились к кафе «Оазис» на противоположной стороне улицы. Там была длинная стойка бара в передней части зала и пара бильярдных столов в задней. И два торговых автомата. Пил бросил на них вопросительный взгляд.

— A-а, пустяки, — пренебрежительно махнул рукой Даннинг. — Копеечный бизнес на тех, кто едет через нас в Неваду. Они к этому привыкли, и им это нравится. Так сказать, мелкие радости и удобства жизни. — Он поднял вверх два пальца, привлекая внимание человека за стойкой бара. — Эй, Элмер, два, как обычно…

Равнодушно кивнув, Элмер откуда-то снизу достал бутылку бурбона и два бокала. Наполнил их как положено и посмотрел на Джо Пила:

— Чем-нибудь разбавить или?..

— Да, разбавить… еще одним бурбоном.

У Даннинга загорелись глаза.

— Вот это друг так друг. Ну, тогда мне то же самое, Элмер…

Они выпили еще по стаканчику, затем Даннинг встал, подошел к подставке, вынул из нее кий.

— Как насчет партии с выбыванием?

— Вообще-то, честно говоря, я давненько не баловался, — чуть поколебавшись, почти извиняющимся тоном произнес Пил.

— Что ж, правда за правду, — слегка улыбнувшись, ответил Даннинг. — Должен предупредить, что я играю практически каждый день. Более того, меня здесь считают местной акулой бильярда. Значит, давайте сделаем так: играем по доллару за партию плюс некоторая фора, идет?

— Почему бы мне не отдать вам этот доллар сразу? Зачем, скажите, напрасно тратить время и силы?

— Потому что я предпочел бы его выиграть, только и всего.

Джо Пил вынул из кармана один доллар, положил на край стола, взял из подставки первый попавшийся кий.

— Ладно, согласен… Прошу вас… Разбивайте…

Даннинг, не дожидаясь второго приглашения, быстро разбил уже готовую пирамиду, и шар номер четыре легко закатился в лузу, одновременно выгодно подставив номер один напротив правой средней лузы. Куда он немедленно и был без особых трудов отправлен. После чего один за другим последовали тоже довольно удобно стоявшие шары номер три и пять. А вот с шестым номером у левого борта вышла осечка, и за дело теперь принялся Джо Пил.

Он легко справился с шарами шесть и семь, но поскользнулся на восьмом. Похоже, слишком поосторожничал. Хотел играть наверняка, чуть-чуть переусердствовал и был немедленно наказан.

— Что ж, коль не повезет, так не повезет, — философски обронил Даннинг.

— Я играю на деньги, — пожав плечами, ответил Пил.

Даннинг внимательно осмотрел сложившуюся позицию. Чуть подумал, обводя глазами стол.

— Похоже, у меня появился прекрасный шанс. Третий от борта в правый угол.

— Мой второй доллар говорит, что у вас ничего не выйдет.

— Пари принято.

Джо Пил вынул из кармана еще одну долларовую купюру и аккуратно положил ее на бортик, а Даннинг точным и просто мастерским ударом вогнал номер восемь в угловую лузу. Да, такого Джо давненько не приходилось видеть…

— У вас здесь, очевидно, сильные партнеры. Заставляют вас держать отменную форму.

Даннинг игриво подмигнул:

— Да, уж плохими их не назовешь, это точно. — И тут же мягкими ударами с легкой оттяжкой последовательно, один за другим, закатил в левую среднюю лузу номера девять и одиннадцать. — Ну как, теперь сдаетесь?

— Нет… Думаю, я еще могу выиграть, если, конечно, сумею положить подряд три из вон тех шаров.

Даннинг промахнулся с двенадцатым — практически невозможный удар, но при этом удобно подставил шар прямо против угловой лузы, и Джо немедленно воспользовался столь любезно предоставленной ему возможностью. Затем тут же точно положил тринадцатый, но чуть-чуть не рассчитал, в свою очередь «сделав подарок» Даннингу. От которого тот и не подумал отказаться — преспокойно отправил в лузу сначала четырнадцатый, а затем и удобно подставленный пятнадцатый. После чего положил кий на стол, забрал с бортика и аккуратно опустил себе в карман обе долларовые купюры Пила.

— Любитель, — со вздохом, в котором, впрочем, не чувствовалось ни малейшего сожаления, произнес он.

— Может, еще одну? — неожиданно для партнера предложил Джо Пил. — Оба ставим на пятнадцатый, и я готов рискнуть пятью долларами.

— Вон оно даже как… — протянул Даннинг. — Не такой уж вы простак, каким показались мне на первый взгляд. Хорошо, снова даю вам десять пунктов и играю шесть к пяти.

Пил на секунду задумался. Затем, будто вдруг решившись, предложил:

— Давайте тринадцать к десяти. Или, если вы, конечно, хотите играть по-настоящему, сделаем двадцать к пятнадцати, и вам не понадобится давать мне никакой форы. Ну как, принимается?

Даннинг бросил на него пристальный взгляд:

— Вы что, в этом деле профессионал?

— Представьте, когда-то зарабатывал этим на жизнь. Двадцать долларов совсем неплохие деньги, так ведь? Всего за десять-то минут… — Пил дразняще улыбнулся.

— Да, по шарам вы колотите совсем неплохо, — задумчиво произнес Даннинг, не отрывая глаз от лица Пила. — Если подумать, то совсем не как любитель. Эта осечка на четырнадцатом могла быть и совершенной случайностью, но… но могла быть сделана и специально… И все равно не думаю, что вам удастся меня побить…

— Тогда давайте повысим ставку до тридцати — и за дело?..

Улыбку будто стерли с лица Даннинга. Глаза заметно прищурились.

— Ваша очередь разбивать, Пил…

Они вместе поставили пирамиду, и Пил ее тут же разбил: шары одиннадцать и двенадцать упали точно в две угловые лузы.

— Надо же, как повезло, — удивился Даннинг.

— Да, бывает, — охотно согласился Джо Пил, внимательно выбирая следующую жертву. Которую в общем-то было видно невооруженным глазом.

Ею оказался шар номер пятнадцать — точный удар, и он в средней лузе! Затем последовал короткий общий обзор поля битвы…

Джо выбрал сложную комбинацию, которую, судя по реакции Даннинга, здесь, в Палмс-13, пока еще никто не видел. Когда последний шар оказался в лузе, Даннинг поставил кий в подставку.

— Ваша взяла. Проиграл, — удрученно признался он. — Да, такое мне, боюсь, не по силам.

— Кстати, не хотите посмотреть пару ударов, которые я сделал на бильярдном турнире Сент-Луиса? — спросил Пил.

Даннинг удрученно покачал головой:

— Нет, спасибо. У меня нет с собой тридцати долларов.

— Я готов взять чеком.

— Банк предпочитает не принимать мои чеки. У меня на счету мертвая тишина.

— Что, все настолько плохо?

— Значит, так: по средам я всегда вечный банкрот, но зато в четверг выходит моя газета, и в пятницу начинают поступать деньги за рекламу, так что до понедельника у меня нет особых проблем… Может, давайте еще по одной — и ко мне домой? У меня там спрятано сто баксов. Ну, понимаете, на непредвиденный случай.

— Да бог с ними, забудьте об этом.

— Исключено. Это против правил. Когда мне попадается незадачливый любитель, я всегда заставляю его платить. Раз уж попался я сам, то… Кроме того, я тоже собираюсь сделать на вас кое-какие деньги.

— Каким, интересно, образом?

— Вы ведь явились ко мне, признайтесь, вовсе не для того, чтобы сыграть со мной партию-другую в бильярд?

— Совершенно верно, не для этого.

— Кроме того, вряд ли вы хотите сделать мне какой-нибудь печатный заказ.

— И опять вы правы, — с готовностью подтвердил Пил. — Вообще-то я приехал сюда, чтобы попытаться найти здесь некоего убийцу…

— Кого-кого?

— Убийцу, который вполне может оказаться печатником.

— Вы шутник… Может, выпьем еще по одной, а затем что-нибудь поедим?

— Я с превеликим удовольствием выпью, но искать убийцу, боюсь, не перестану.

— Вы… вы же не детектив?

— А почему бы и нет?

— Имеете в виду, как ловко вы умеете бить по шарам? И даже нарочно как бы случайно ошибаться? — Даннинг задумчиво посмотрел на Пила. — Все дело в том, что единственный печатник здесь, в Палмс-13… это я. Во всяком случае, на данный момент времени.

— А знаете, ничего другого я, признаться, и не предполагал.

— Если, конечно, не считать Марси Холта.

Теперь настала очередь Джо Пила удивиться.

— Он, то есть Марси Холт, тоже здесь живет?

— Да, тут, совсем неподалеку от городка. Собственно, почти рядом с моим домом. У Марси имеется печатный станок и пара типов шрифтов, хотя регулярной издательской деятельностью он никогда не занимался и не занимается. Так, время от времени выпускает какой-нибудь необычный буклетик, только и всего. Да, честно говоря, и умения-то у него, как говорят, кот наплакал.

— Вы его хорошо знаете?

— Да, довольно хорошо. По сути, мы ведь совсем не конкуренты. Для меня это единственный бизнес, а для него всего лишь одно из хобби. В основном он здесь для поправки собственного здоровья… — Даннинг немного помолчал. — Значит, Холт и есть тот самый ваш человек?

— Думаю, да.

— Думаете? Вообще-то для таких дел куда более подходит Джонни Уэйд, который работает на него. Крутой, как стальная мышеловка.

— Как у вас здесь с законом?

— Честно говоря, не очень-то хорошо. У нас, конечно, есть свой констебль, но его полномочия ограничиваются только самим городом. За ним он не имеет никакой силы… У него также есть помощник, хотя, на мой взгляд, вряд ли он нам вообще нужен…

— «Нам»?

— У меня лучший в городе «кольт» 45-го калибра, а Марси Холт на самом деле не имеет особого значения. Думаю, разобраться с этим Джонни Уэйдом сможем мы и сами.

— Тогда пошли.

Они вышли из бара и направились назад, в редакцию. Там Даннинг достал из ящика стола свой «кольт», пару обойм патронов к нему.

— Армейские излишки, — шутливо объяснил он и даже подмигнул Пилу. — На чьей машине: вашей или моей?

— На моей, — без малейших колебаний ответил Джо.

Выйдя на улицу, они сели в машину Пила с откидным верхом.

— Ну и куда теперь?

— На следующей улице налево. Приблизительно мили четыре… прямо у подножия горы.

Глава 21

Солнце уже начинало постепенно исчезать за горой на западной стороне долины, хотя было еще совсем светло; Джо Пил вел свою машину по узкой, практически пустынной дороге, которая, впрочем, благодаря плотно утрамбованному песчаному покрытию, казалась не менее ровной и гладкой, чем добротно сделанное асфальтовое шоссе.

Скоро Даннинг ткнул пальцем в сторону показавшегося слева комплекса хлипкого вида глинобитных строений:

— Это мое ранчо. Мы остановимся здесь на обратном пути, и я отдам вам проигранные деньги… А вон там, видите, чуть подальше дом Холта…

Что ж, вполне аккуратный и симпатичный сельский домик мексиканского типа с красной черепичной крышей, конюшней, подсобными строениями, кораллово-зеленым пастбищем…

Во дворе стояла какая-то машина, а сам Марси Холт, не скрывая удовольствия, которое буквально светилось на его лице, наслаждался жизнью на террасе собственного ранчо с бокалом чего-то явно спиртного и толстенной дымящейся сигарой в руке. Когда Джо Пил, заехав внутрь, остановился метрах в двадцати пяти от крыльца и выглянул из бокового окошка машины, Марси, широко раскрыв глаза от изумления, невольно приподнялся со стула.

— Только давайте тут поосторожнее, — предупредил Даннинг Пила. — Что-то не видно Уэйда…

Джо Пил незаметно вытащил свой разряженный револьвер из кармана брюк и сунул его в боковой карман куртки. Опустил туда руку и медленно вышел из машины… Даннинг вышел с противоположной стороны…

— Привет, Марси! — громко воскликнул он, приветственно помахав рукой.

Марси Холт не отрываясь смотрел на Джо Пила.

— Да, дела… Похоже, вы оказались намного шустрее, чем могло бы показаться с первого взгляда.

— Ну, я бы так не сказал, — вроде бы нейтрально заметил Даннинг.

Несколько удивленный его странным тоном, Джо Пил медленно повернулся к Даннингу… Только для того, чтобы увидеть, как ему в живот упирается здоровенный «кольт» 45-го калибра.

— Выньте руку из кармана, — не повышая голоса, приказал он ему. — Но только медленно, очень медленно, без резких движений…

— Новичок, какой же я все-таки сраный новичок, — с искренним сожалением произнес Джо Пил, демонстративно медленно вынимая руку из кармана.

Из открытой двери конюшни вышел… Джонни Уэйд. О пистолетом в руке. Сделал несколько шагов вперед.

— И это все? — спросил Джо Пил.

Даннинг с ухмылкой посмотрел на него:

— А чего еще, интересно, вы могли ожидать?

— Ну а как насчет парня по имени Билли Грей?

— Иначе говоря, Джонни Уэйда? Так ведь он уже совсем не Билл Грей…

Джонни торопливо подошел к ним, со знанием дела похлопал Пила по карманам, нащупал в одном из них револьвер, извлек его оттуда, открыл барабан и… и недоуменно уставился на Пила:

— Пустой! Он же совсем не заряжен!!!

— Увы. Когда ходишь с заряженными револьверами, то недолго и самому пораниться. Сильно пораниться…

— Значит, вчерашний намек до вас так и не дошел? А жаль, жаль…

Джо Пил прикоснулся к своим еще совсем свежим синякам на лице.

— Лично я тогда в основном хотел вам кое на что намекнуть. Ну, скажем, когда вы в следующий раз захотите появиться в тех самых шведских банях. В общем-то только и всего…

— Зато у вас теперь может не появиться такого следующего шанса. Вообще! Только и всего…

Что, кстати, Джо Пилу кое о чем напомнило.

— А не скажете ли, как там мой друг Отис Бигл?

Джонни Уэйд и Марси Холт обменялись быстрыми взглядами. Последний кивнул:

— Вообще-то какое-то время их можно подержать вместе. Почему бы и нет? Но если появится кто-либо, хоть кто-либо еще, их может оказаться слишком много…

Уэйд неожиданно резко ударил Пила кулаком по плечу.

— Ладно, давай, давай, пошли. Вон туда, — скомандовал он, недвусмысленно указывая пальцем на амбар.

— Ты с ним поосторожней, Джонни, — предостерег его Даннинг. — С этим Пилом шутки плохи.

Джонни Уэйд только презрительно хмыкнул:

— С кем, с кем, а уж с этим Пилом я как-нибудь справлюсь.

Медленно повернувшись, Джо Пил направился к узкому продолговатому амбару. Уэйд следовал за ним по пятам.

Внутри были только стойла для лошадей и длинный проход между ними. И больше ничего… кроме, конечно, мешков с кормом у дверей и развешанных на стенах уздечек, упряжей, хлыстов, ну и прочих обычных принадлежностей конюшни. В которой, как сразу же отметил про себя Пил, имелось также и электричество…

Бросив вроде бы случайный взгляд через плечо, он увидел, как Даннинг и Марси Холт входят в жилое здание ранчо.

— Все, приехали, давай вон туда, в третье стойло. Открывай…

Дверца была закрыта на железную щеколду. Когда Джо Пил протянул руку к щеколде, чтобы отодвинуть ее, изнутри стойла раздался протяжный хриплый вопль:

— Помогите!.. Помогите!..

— Господи!.. Отис…

— Джо! — взвизгнул тот же голос. — Это… это ты?..

Пил с шумом вытащил язык щеколды и рывком открыл дверцу стойла — прямо перед ним стоял Отис Бигл. Собственной персоной. При виде Джо он издал радостный стон.

— А я ведь на тебя сильно рассчитывал. Очень сильно…

— Входи, входи, не задерживайся, — слегка подтолкнул его в спину Джонни Уэйд.

Пил с отвращением осмотрелся вокруг. Стойло, оно и есть стойло, хотя солома на полу была довольно чистой, а лошадиный запах вроде бы не таким уж и сильным.

Он вошел внутрь, и Уэйд с треском захлопнул за ним дверцу, не забыв, естественно, задвинуть засов. В стойле стало совсем темно, но Бигл, пошарив рукой по стене, нащупал там какой-то шнур, дернул за него, и на потолке тускло загорелась небольшая электрическая лампочка.

Пил окинул Бигла внимательным взглядом.

— Господи, ну и видок у тебя, дружище!

— Побудь здесь хотя бы часиков эдак десять — двенадцать, и тогда посмотрим, как будешь выглядеть ты сам. Здесь же нет даже самого простого стула! Не говоря уж о…

— Не говоря уж о твоей знаменитой трости, с которой ты, насколько мне известно, никогда не расстаешься, — с издевательской ухмылкой дополнил Пил.

Бигл мрачно нахмурился:

— Эти сволочи ее отобрали… Да, кстати, а где они прихватили тебя?

— Вообще-то меня никто нигде не прихватывал, Отис. Я сам явился сюда. Проделал весь этот путь ради тебя и исключительно по своей собственной воле.

— Ну а как узнал про это место?

— Нашел на кухне квартиры Вильмы Хастон крошечный клочок бумаги, которую кто-то пытался сжечь, ну и с трудом, но все-таки сумел разобрать на нем обратный адрес типографии в местечке под названием Палмсе-13. Ну и решил туда съездить. Не ставя перед собой никакой цели. Скорее вслепую, просто по наитию, только и всего. И вот, как сам видишь, я здесь, причем снова вместе с тобой.

— Эх, Пил, Пил… А я так надеялся, что ты меня выручишь… — Бигл бросил быстрый взгляд на закрытую дверцу и понизил голос: — А хочешь знать, кто они такие? Фальшивомонетчики! Самые настоящие фальшивомонетчики. Тут, в соседнем стойле, у них есть печатный станок. И не далее как сегодня он работал чуть ли не все утро. Практически без остановки… — Он досадливо покачал головой. — Как же я так опростоволосился? Мог бы догадаться и сам… Эта тысячедолларовая купюра…

— Да, кстати, — снова перебил его Джо Пил. — Чуть не забыл сообщить тебе весьма забавную новость: оказывается, банк отказался принять чек, которым ты тогда расплатился с Чарли.

— Чертовы жулики! Ну подождите! Если мне удастся выбраться отсюда живым и невредимым, сразу же заставлю Пинки Девола прикрыть их. Раз и навсегда!

— Только вряд ли ему захочется делать это, — возразил Пил. — Ведь насчет того чека позвонил мне не кто-нибудь, а именно он сам, твой близкий дружок Пинки Девол.

Бигл в упор уставился на Пила:

— Джо, ты шутишь?

— Нет, и, более того, думаю, именно Пинки и стоит за этим притоном. Он, и никто другой.

Бигл застонал:

— Чертова жизнь! Неужели никому нельзя доверять?! Вообще никому?..

— А что, разве не так?

— Они там как, в порядке? — неожиданно послышался голос Даннинга.

— Пока да, — отозвался Джонни Уэйд, — но если ты думаешь, что я собираюсь сидеть здесь всю ночь, то глубоко ошибаешься. У меня есть иное предложение…

— Тогда давай возьмем их в дом, — предложил Даннинг. — После наступления темноты сюда вряд ли кто-нибудь нагрянет, это уж точно.

— Боже, как это порядочно с вашей стороны! — не скрывая иронии, громко прокомментировал Джо Пил.

Даннинг удовлетворенно хрюкнул.

— Все такой же бодрый и веселый, как всегда? Это хорошо. Это очень даже хорошо. — Он приоткрыл дверцу стойла и заглянул внутрь. — Да… жаль только, здесь нет бильярдного стола. Мы бы уж сыграли…

— Я никогда не играю с теми, кто не платит по долгам.

Улыбка тут же исчезла с лица Даннинга. Будто ее вдруг стерли мокрой тряпкой.

— Но ведь для этого мне надо было привезти вас сюда, не так ли? — Он сунул руку в карман, вынул пачку банкнотов. — Вот ваши честно заработанные деньги… берите, если, конечно, они вам пригодятся. — Даннинг отсчитал двадцатку, а потом еще десятку и протянул Пилу.

— Не бери их, Джо, — предостерег Отис Бигл. — Зачем? Они же наверняка фальшивые, поверь мне.

— Вы что, с ума сошли?! — рявкнул Даннинг.

— У меня пока еще есть уши, — спокойно ответил ему Бигл. — Не далее как сегодня утром я слышал, как работает ваш печатный станок. А образец вашей, с позволения сказать, продукции мне вчера лично вручил ваш Холт… купюру в тысячу долларов!

— Проклятье! — не скрывая досады, воскликнул Даннинг и резко повернулся к Джо Пилу: — Значит, по-вашему, именно этим мы здесь и занимаемся?

Пил медленно покачал головой:

— Нет, это Отис так думает. А вот лично мне точно известно, чем именно вы здесь занимаетесь.

— Ну и чем же?

— Подделкой, конечно… Только не денег, а редких приключенческих изданий.

На лице Даннинга снова засияла довольная улыбка. Признание Джо Пила, похоже, ему очень понравилось.

— Кстати, не хотели бы посмотреть, как мы это делаем? — спросил он.

— Кстати, а почему бы и нет? Как минимум, интересно, так ведь?

Даннинг сделал шаг в сторону, освобождая проход, и подчеркнуто широким жестом пригласил Джо Пила и Бигла к соседнему стойлу. Джонни Уэйд при этом сохранял полнейшее спокойствие, даже некую отчужденность, но… бдительности не терял, это было заметно невооруженным глазом.

Даннинг открыл дверцу, включил свет. Стойло, похоже, ничем не отличалось от всех остальных — бетонный пол, солома, не сильный, но стойкий лошадиный запах… За исключением целого комплекта современной типографской аппаратуры, включая, само собой разумеется, стоящий посредине печатный станок.

На лавке у стены высилась стопка небольших книжек — на вид несколько сотен. Пил подошел и взял одну из них. Пролистал и даже присвистнул от удивления:

— «Малаешка»! Вот это да…

При виде его реакции Даннинг довольно осклабился:

— Самое первое издание. Напечатанное в типографии «Бидл энд Адамс» аж в тысяча восемьсот шестидесятом году… и перепечатанное с незначительными изменениями типографией «Даннинг энд Холт» в тысяча девятьсот сорок шестом.

— Как же вам удается их так состаривать? Ведь это далеко не просто, — поинтересовался Пил.

— Само собой разумеется, не просто, — с готовностью подтвердил Даннинг. — Но нам удается, хотя это пока секрет… Главное здесь — технология и конечно же сама бумага. В чем, в чем, а уж тут Холт настоящий маг и волшебник. К тому же он довольно давно занимается этим делом и имеет немалый практический опыт. — Даннинг кивнул в сторону бочонка, наполненного какой-то влажной рыхлой массой. — Он делает бумагу сам… так сказать, собственными руками. Там, сзади, есть маленькая пещерка с естественным источником… помогает держать воздух чуть влажноватым… Он может всего за тридцать дней состарить любое новое издание почти на восемьдесят шесть лет!

Бигл подошел к Пилу и взял у него книжку. Бросил на нее беглый взгляд и презрительно фыркнул:

— Да, похоже на тот самый дешевенький журнал, который был тогда в вашем номере отеля…

— Вон оно как, — произнес Даннинг. — Значит, именно вы взяли его! — Он огорченно развел руками. — Да, плохо… Очень плохо…

— Вы имеете в виду Хелен Грей? — мягко спросил Джо Пил.

Даннинг кивнул:

— Увы… Со вторым изданием у меня случился маленький прокол. Во время печати неожиданно сломалась заглавная шрифтовая буква «М», но весь тираж был уже полностью переплетен и распространен до того, как мне стало известно о поломке. К сожалению, один из экземпляров приобрел мистер Уилбур Джолиф, а он оказался в высшей степени подозрительным коллекционером. Не поленился даже отнести свой экземпляр «Малаешки» в центральную библиотеку штата и сравнить его с хранившимся в ней оригиналом…

Отис Бигл снова презрительно хмыкнул:

— Вот люди! Готовы убить человека всего лишь за дешевую бульварную книжонку! И как их только держит матушка-земля?!

— Это не я, — оправдывающимся тоном возразил Даннинг. — Я ведь всего-навсего их печатаю, не более того…

— Скажите, вот это маленькая, и не важно, бульварная или не бульварная, но вроде бы достаточно редкая книжка… — по-прежнему мягко продолжил Пил. — Ведь оригинальное издание стоит, если не ошибаюсь, плюс-минус триста долларов, так ведь? — Он с искренним любопытством посмотрел на Даннинга: — Скажите, сколько вам уже удалось продать?

— В общем-то чуть более сотни, — с неожиданной готовностью ответил Даннинг. — Причем, учтите, все делалось на вполне разумной экономической основе, и иногда мы выручали — хотите верьте, хотите нет — аж до четырехсот долларов за штуку!

Отис Бигл быстро произвел в уме простые арифметические подсчеты, а затем, закончив, с нескрываемым удивлением воскликнул:

— Вы хотите сказать, в нашей стране можно найти столько самых настоящих придурков?

— К вашему сведению, экземпляр, возможно, известной вам книжки «Убийство на улице Морг»[3], тоже размером не больше вот этой, которую вы держите сейчас в руках, был продан за сорок тысяч долларов! В нашей с вами стране и не далее как в прошлом году. Вот так…

Бигл хищно сощурил глаза:

— Но тогда позвольте вас спросить, почему же вы в таком случае не стали печатать «Убийство на улице Морг», а предпочли что-то иное? Почему?..

— Почему? Очень просто. Куда проще, чем вам может показаться. Потому что эта книжка слишком хорошо известна специалистам. А вот дешевое, но довольно редкое приключенческое издание вроде, скажем, «Малаешки» никто даже не заподозрит. Только и всего.

— Никто, кроме Уилбура Джолифа, — поправил его Джо Пил.

У дверей послышались чьи-то шаги, и в стойло вошел Марси Холт. Бигл тут же нахмурился:

— Та самая тысячедолларовая бумажка, которую вы мне тогда всучили, Холт…

— Я хочу, чтобы вы ее мне вернули. У вас на нее нет никакого права. Она не ваша. Более того, вы сами тогда отказались ее принять…

— Все, что мне на данный момент хотелось бы знать, — она настоящая или… — Отис выразительно кивнул на печатный станок, — или фальшивая, сделанная прямо здесь?

У Холта удивленно расширились глаза.

— Неужели вы серьезно думаете, что я способен подделывать деньги?

Джо Пил почему-то громко рассмеялся.

Даннинг бросил на Холта вопросительный взгляд. Тот кивнул. Почти незаметно…

— Уже вечер, на улице темнеет, — сказал Даннинг. — Почему бы нам не перейти в дом?

Марси Холт снова заколебался:

— Может, пусть они лучше останутся здесь?..

К ним вплотную подошел Джонни Уэйд:

— По-моему, я уже говорил Даннингу, что не собираюсь торчать здесь всю ночь.

— Но ведь нам потребуется всего часа два, не больше, Джонни…

— То же самое ты говорил сегодня утром.

Марси Холт тяжело вздохнул:

— Ладно, ведите их в дом.

Глава 22

Они вышли из амбара, вернее, из маленькой подпольной типографии и гуськом направились к жилому дому.

Оказалось весьма приятное местечко: довольно большая гостиная, обставленная в нормальном западном стиле… индейские ковры на стенах и на полу… Марси Холт включил свет и сразу же плотно закрыл жалюзи на окнах. Затем кивнул на стоявшую у стены кушетку:

— Устраивайтесь, господа, и чувствуйте себя как дома…

— Пока не придет настоящий хозяин? — невинным тоном поинтересовался Джо Пил.

Холт и Даннинг обменялись быстрыми взглядами.

— Какой хозяин? — чуть смущенно спросил редактор.

Пил рассмеялся. Хотя и без намека на юмор положения.

— А такой, что за всем этим должен стоять некий мозг. Настоящий мозг. Вы оба на эту роль, похоже, никак не подходите.

— Почему же, интересно, не подходим? — не совсем уверенно спросил Даннинг.

— Ну кто вы такие? Захолустный печатник и… — Он выразительно посмотрел на Джонни Уэйда. — И сплошной неудачник, — с готовностью объяснил Джо Пил и, переведя взгляд на Марси Холта, добавил: — Плюс обанкротившийся изготовитель якобы уникальной бумаги, который к тому же находится на последней стадии туберкулеза…

— Моя трость! Боже мой, моя трость! — неожиданно вскричал Отис Бигл.

Она стояла в противоположном углу гостиной, и Бигл тут же, мыча от восторга, ринулся к ней, но Джонни Уэйд преградил ему путь, с силой ткнув дулом своего пистолета прямо в живот.

Бигл громко чертыхнулся и недовольно вернулся на кушетку, где как ни в чем не бывало сидел Джо Пил.

— Так говорите, затрапезный печатник? — угрожающе переспросил Даннинг. — Что ж, допустим. Но ведь, может, именно поэтому я и стал заниматься этим делом… Знаете, рано или поздно от объедков начинаешь уставать, и тогда… тогда вдруг хочется чего-то совсем другого…

Марси Холт достал из кармана носовой платок, откашлялся в него и внимательно осмотрел, прежде чем снова положить в карман.

Джонни Уэйд подошел к встроенному стенному шкафу, достал оттуда ломберный столик, установил его рядом с дверным проемом, приставил стул, сел на него, затем достал из кармана колоду карт и углубился в раскладывание какого-то, судя по всему, не очень мудреного пасьянса.

Немного понаблюдав за неторопливыми движениями его рук, Джо Пил, не вставая с кушетки, вдруг предложил:

— Может, лучше сыграем партию-другую в джин?

— Вы что, играете и в джин тоже? — ворчливо произнес Даннинг.

— Почти так же неплохо, как и в бильярд. Не желаете пару кругов роббера? Ну, скажем, по десять центов за очко?

При этих словах Джонни Уэйд встал со стула.

— Кстати, мне это кое-что напомнило, — пробормотал он, подходя к Пилу. — Давайте раскошеливайтесь, и побыстрее.

— С чего бы это? — искренне удивился Пил.

— А с того, что вам деньги уже не понадобятся, а мне, думаю, еще пригодятся.

— Это смотря с какой стороны посмотреть, — холодно ответил Джо Пил. — Все зависит от точки зрения…

— Заткнись и вытрясай карманы! — угрожающе рявкнул Уэйд. — Да побыстрее, а то тебе станет так больно, что тут же забудешь, как зовут твою родную маму!

— Вот, значит, почему вы с такой легкостью отдали мне те тридцать баксов, — протянул Пил, поворачиваясь к Даннингу. — Не сомневались, что этот горилла все равно отберет их. Причем не просто отберет, а отберет именно для вас.

— Оставь ему деньги, Джонни! — рявкнул Даннинг.

— С чего это ты вдруг тут раскомандовался? Ты мне не указ…

— Джонни! — неожиданно вмешался Марси Холт.

Джонни Уэйд бросил хмурый взгляд на Марси Холта, но все-таки, хотя и нехотя, вернулся к своему ломберному столику и молча продолжил раскладывать свой пасьянс.

— Впрочем, господа, если, конечно, вам угодно, мы могли бы сыграть не в джин, а в покер, — не менее неожиданно предложил Отис Бигл.

Даннинг ухмыльнулся:

— А что? Лично мне, признаюсь, угодно. Почему бы и нет?

— Мне казалось, прошлой ночью ты проиграл все свои деньги, разве не так? — спросил Пил.

— Неужели ты мог подумать, что мне придет в голову рисковать настоящими деньгами в таком дешевом воровском притоне, как «У Чарли»? — Бигл презрительно хмыкнул. — Я расплатился с ними чеком… А нормальные деньги — вот они. — Он вынул из внутреннего кармана пиджака толстую пачку купюр. — Ну а как насчет вас, Холт?

Марси Холт равнодушно пожал плечами:

— Ладно. Раз вас это так уж забавляет, то почему бы напоследок и не доставить вам удовольствие?..

Он сделал знак Уэйду, и тот без малейших возражений перенес столик на середину гостиной. Затем расставил стулья вокруг, но сам уселся ближе к двери.

— Какой потолок ставки на кон? Один доллар? — спросил Даннинг, глядя прямо на Джо Пила.

Пил вытащил свою пачку денег — где-то около ста двадцати долларов.

— В чем дело, ребятки? Значит, будем мелочиться? Ну что ж, будем так будем. Тогда поехали…

Даннинг хищно оскалился:

— Поехали так поехали. Подрезайте колоду. Сейчас узнаем, кто должен сдавать…

Он веером разложил карты лицом вниз на столе, и все пятеро вытащили по одной. Марси Холту достался туз. Он быстро перетасовал колоду и опытным, если не сказать профессиональным жестом подвинул ее Биглу, чтобы тот подрезал, и начал сдавать — сначала сидевшему слева Пилу, затем Джонни Уэйду, Даннингу, Биглу и, наконец, себе.

— Вообще-то ставку положено назначать сдающему, но, поскольку сейчас мы играем в так называемый «прямой» покер, для начала ее могут назначить и сами играющие, — объявил он.

Пил бросил взгляд на свои карты — пара дам, десятка, король, семерка — и спасовал.

Джонни Уэйд внимательно изучил свои и, немного поколебавшись, тоже спасовал.

За ним практически одновременно последовали Даннинг и Бигл.

— Объявляю начальную ставку в один доллар, — с наигранной торжественностью произнес Марси Холт.

— Иду, — сказал Джо Пил и, бросив на стол доллар, добавил: — Забавы ради, конечно…

Джонни Уэйд поколебался, но все-таки присоединился.

— Принимаю, — сказал Даннинг.

— Я тоже, — объявил Бигл. — Но поднимаю ставку до двух.

— Желаем рисковать? — язвительно ухмыльнулся Уэйд.

— Почему же? Просто хочу поднять интерес к игре, — мастерски изобразив на своем лице благородное возмущение, заявил Отис Бигл.

— Что ж, отлично, — в тон ему произнес Холт. — В таком случае постараюсь оправдать ваши более чем естественные ожидания и поднимаю вас до десяти.

— Сразу до десяти?! — воскликнул Пил.

— Выкладывайте двенадцать долларов, — сказал ему Уэйд. — Впрочем, может быть, я тоже еще немного вас подниму…

Пил бросил на него пристальный взгляд, затем молча положил свои двенадцать долларов на стол. Уэйд задумчиво посмотрел на свои карты и, видимо, раздумал повышать. Просто решил открыть карты.

Даннинг выложил на стол свои двенадцать долларов. Хотя, похоже, и без видимой охоты.

— Вскрываюсь, — заявил Бигл.

— Карты на стол, господа. — Пил бросил свою комбинацию на центр стола. — Один!

— Такой умник? — Уэйд скептически покачал головой, зажал свои карты в руке. — Два!

— Что, имеешь козырной туз в рукаве? — в свою очередь поинтересовался Джо Пил. — Или приготовил что-нибудь еще?

— Выкладывай денежки, тогда и узнаешь.

— Три, — кисло произнес Даннинг.

Настала очередь Отиса Бигла.

— Пожалуй… пожалуй, я приму три, — якобы раздумывая, произнес он.

— Сдающий принимает два, — объявил Холт. — И поскольку право первой руки за мной, то ставлю двадцать долларов.

— Уверен, вы блефуете, поэтому отвечаю двадцатью и поднимаю ставку до… — начал Пил, пересчитывая деньги, — до ста шести… Все, что у меня сейчас имеется.

— Черт вас побери! — прорычал Джонни Уэйд. — Как прикажете все это называть?! — Он пристально посмотрел в глаза Пилу, затем медленно перевел взгляд на Бигла. — Похоже, вы играете на пару…

— Кажется, вы уже объявили «три», разве нет? — требовательным тоном спросил Пил.

Джонни Уэйд с шумом отодвинул стул назад и начал угрожающе подниматься…

— Джонни! Не гони волну! — не отрывая глаз от своих карт, строго произнес Холт.

Уэйд, злобно ощерившись, тем не менее снова опустился на стул.

— Ладно, пусть будет по-вашему, — хрипло произнес он. И, обращаясь уже к Джо Пилу, добавил: — Надеюсь, у тебя эти деньги имеются на самом деле, потому что я отвечаю…

Даннинг, поколебавшись, спасовал.

Бигл посмотрел через стол на Пила:

— Итак, Джо, похоже, остались только мы с тобой.

— Кажется, вы, умники, почему-то забыли про меня, — с вызовом напомнил о себе Холт.

— Что ж, в таком случае отвечаю на сто шесть долларов Пила и… — он быстро подсчитал оставшиеся у него деньги, — и поднимаю вас с Джонни еще на сто два… Считайте, жертвую на мой собственный погребальный костер.

— Значит, вчера ты меня все-таки обманул, Отис! — обвиняюще воскликнул Джо Пил.

— Да, обманул, но всего на сотню, не больше, — успокоил его Бигл.

— Отвечаю, — сказал Марси Холт.

Джонни Уэйд громко хлопнул по столу ладонью:

— Ну уж нет, только не я! — Он швырнул свои открытые карты на стол. — У меня всего три ср…ные шестерки!

— Жаль, искренне жаль, что вы не решились ответить, — с приятной улыбкой заметил Бигл. — Потому что у меня пара тузов.

Джонни громко и на редкость грязно выругался, а вот Марси Холт только покачал головой:

— Да, мистер Бигл, оказывается, у вас куда больше, чем я думал… — Он медленно, одну за одной, открыл свои карты. — У меня только то, что получил при сдаче… два валета…

Отис Бигл протянул руку, чтобы забрать деньги, но его вдруг остановил Джо Пил:

— Минутку, минутку, Отис, не стоит так торопиться. Ведь тебе причитается сто два доллара Холта, только и всего… А у меня две пары… дам и королей! Мне сдали пару дам, одного короля и десятку. На всякий случай я их придержал, а затем мне, хвала Всевышнему, улыбнулась удача… прикупил еще одного короля.

— Да, похоже, вы играете в покер совсем не хуже, чем в бильярд, — одобрительно заметил Даннинг.

— Довелось сыграть с Джо в бильярд, мистер Даннинг? — спросил Бигл, отсчитывая свои двести четыре доллара. — В этом деле он большой мастак, уж поверьте.

— Вы правы, в этом мне совсем недавно довелось лично убедиться…

Джо Пил закончил тасовать колоду для новой партии и положил ее на стол перед Холтом, чтобы тот ее подрезал.

— Не желаете немного отыграться, господа?

— Нет! — проревел Джонни Уэйд.

Он так сильно грохнул по ломберному столику кулаком, что карты подскочили в воздух, и часть из них полетела на пол.

Отис Бигл нагнулся, чтобы поднять их…

— Сидеть на месте! Держать руки на столе! — остановил его резкий окрик Джонни Уэйда, который одновременно выхватил свой пистолет.

В этот момент снаружи громко и требовательно прозвучал сигнал клаксона какой-то машины. В правой руке Даннинга тоже моментально появился пистолет. Джонни ринулся к двери, осторожно выглянул наружу и вылетел во двор. Марси Холт вскочил со стула, но оружие доставать почему-то не стал…

Даннинг подошел к двери, выглянул, затем, повернувшись, молча кивнул Марси Холту.

— Похоже, сам хозяин… Собственной персоной, — тихо, но весьма многозначительно протянул Джо Пил.

За дверью послышались отчетливые шаги по гравию, затем появился Джонни Уэйд, а за ним…

— Джордж Бирам! Боже мой, Джордж Бирам, — покачивая головой, но, как ни странно, довольно спокойно произнес Отис Бигл.

— Значит, вы тоже здесь, — улыбнулся Бирам.

Последней вошла… кто бы мог подумать… Мари Лу Таннер, личная секретарша Уилбура Джолифа.

— А мне показалось, вы предпочли мне двухметрового морского пехотинца, — вместо приветствия, бросил ей Пил.

— Знаете, умники вроде вас не в моем вкусе, — хмыкнув, не осталась в долгу Мари Лу.

Джордж Бирам внимательно оглядел вначале Пила, затем Отиса Бигла.

— Ну и что мне теперь прикажете с вами делать, джентльмены?

Джо Пил бросил взгляд на Бигла и удивленно моргнул: у того в руках была его любимая трость… Значит, во время возникшей суеты с неожиданным прибытием «гостей» ему каким-то образом удалось незаметно добраться до противоположной стены и взять ее? Молодец, ничего не скажешь, молодец, да и только!

Бигл ткнул острием трости в сторону Бирама:

— Полагаю, это ваша проблема, не моя…

Джордж Бирам тяжело вздохнул:

— Ну почему, почему только вы не взяли тогда ту несчастную тысячу долларов и не уехали из города? Почему отказались? Ведь за месяц, всего за один месяц мы все бы здесь уладили, и тогда никому бы не пришлось страдать!

— Если, конечно, не считать беднягу Уилбура Джолифа, который удосужился пострадать еще до того, как вы появились со своей тысячей, — заметил Джо Пил.

Бирам смерил Пила ледяным взглядом:

— Уилбур, как вам должно быть хорошо известно, покончил жизнь самоубийством.

Джо рассмеялся:

— Неужели вы на самом деле думаете, что полиция проглотила это?

— Какая теперь разница? — вмешался Отис Бигл. — Остается ведь еще эта девица… Хелен Грей!

— Похоже, козлом отпущения Бираму придется сделать не кого иного, как нашего нового картежного друга Джонни, — добавил Пил.

— Не волнуйтесь, лично вас ждет кое-что иное, совсем иное, поскольку она, к вашему сведению, дело не моих рук, это уж точно, а наверняка твоих… или, в крайнем случае, твоего жирного дружка. Более того, я лично на куски порву того из вас, кто…

— Минутку, минутку! — позвал его Джо Пил. — Давайте-ка лучше во всем разберемся. — Он ткнул пальцем в Бирама. — Значит, вы утверждаете, что Хелен Грей убил именно Джонни…

— Нет, не утверждаю! — тут же возразил Джордж Бирам. — Хелен Грей была застрелена, а у Джонни не было… ну никакой необходимости стрелять в женщину. — Он пристально посмотрел на Пила: — Поэтому Джонни прав: вам, именно вам почему-то понадобилось поскорее избавиться от Хелен Грей. Ведь не кто иной, как вы, оказались в ее квартире вчера утром. Интересно, зачем? Джонни видел, как вы выходили оттуда, а уже через час ее нашли…

Джонни Уэйд подошел вплотную к Пилу. Со злобным блеском в глазах. Но тут вперед выступил Отис Бигл, вытянув свою знаменитую трость между ними. Очевидно, чтобы помешать им затеять драку…

— Подожди, Джонни, подожди! — миролюбиво призвал он.

Джонни с силой ударил по трости правой рукой, в которой держал пистолет.

— Брось свою долбаную палку, толстяк!.. — Он по-прежнему не отрывал пылающих глаз от Джо Пила и был готов вот-вот напасть на него… С силой замахнулся…

И тут послышался тихий клацающий звук, из нижнего конца трости Отиса Бигла выскочило отточенное жало клинка… Издав дикий крик ярости, Джонни попытался перевести дуло пистолета на Бигла, но… не успел: длинное острие вонзилось ему в грудь, не дав даже издать предсмертный крик боли…

Джо Пилу удалось подхватить пистолет за мгновение до того, как тот упал на пол. Равно как и вовремя увидеть, что в него почти в упор целится Даннинг. Он мгновенно бросился на пол и перевернулся на бок… Тут же прогремел выстрел, и пуля буквально вырвала клок волос из его головы…

Ничего не поделаешь, Джо пришлось мгновенно стрелять навскидку… Лицо Даннинга сначала исказило выражение крайнего удивления и ужаса, затем… затем он рухнул на пол лицом вниз.

— Осторожней, Джо! — громко предупредил Бигл.

Пил стремительно обернулся и увидел прямо перед собой… дуло револьвера Джорджа Бирама. Тут же резко откинулся назад и с яростным воплем выстрелил… Пламя встречного выстрела больно опалило его левую руку — чуть-чуть до того, как он успел нажать на спуск. Зато Джорджу Бираму пришел конец…

— Вот и все, — хрипло пробормотал Джо Пил.

Но, оказывается, далеко не все — боковым зрением он вдруг увидел, как Мари Лу Таннер лихорадочно копается в своей сумочке, и, прежде чем он успел хоть что-либо предпринять, в ее руке появился маленький автоматический пистолет. Осознав, что добраться до нее уже нет никаких шансов, он изо всех оставшихся сил швырнул в Мари пистолет Джонни Уэйда…

Раздался громкий противный звук — это хрустнула переносица Мари Лу Таннер! Она громко взвизгнула от резкой боли и инстинктивно попыталась закрыть рану обеими руками. Маленький пистолетик упал на пол… Пил откинул его ногой в сторону и, шатаясь от слабости, устало направился к кушетке.

Затем медленным взором обвел поле битвы.

— В этом-то и вся проблема с огнестрельным оружием, — назидательно заметил Отис Бигл с ноткой осуждения в голосе. — Как только начинаешь с ним играть в игрушки, то сразу же кому-то становится плохо. Иногда очень плохо…

Пил рефлекторно бросил взгляд на распростертого на полу Джонни Уэйда, которого насквозь пронзило «жало» трости Бигла.

Глава 23

Осторожно поддерживая свою левую, обмотанную бинтами руку на медицинской шине, Джо Пил пинком открыл дверь офиса «Детективного агентства Бигла».

Чуть постоял в проеме, кивнул на осколки матового стекла на полу.

— Смени вывеску, — сказал он Отису Биглу, сидевшему за своим письменным столом.

— С чего бы это?

— С того, что на ней написано «Детективное агентство Бигла». А должно быть «Пил и Бигл», только так.

— Значит, до тебя все-таки дошло!

Пил отпустил дверь, которую подпирал здоровым плечом, и она сама, слегка хлопнув, закрылась.

— Слушай, твоя хрень, вполне возможно, и запудрит мозги нашему шерифу, но не забудь: тебе еще придется все объяснять лейтенанту Беккеру, понял?

— Он здесь, кстати, уже побывал.

Джо Пил сел на крутящийся стул, откинулся на спинку и довольно ухмыльнулся. Чуть ли не нагло…

— И что, он с удовольствием съел все, что ты ему тут наплел?

— Вообще-то, честно говоря, не совсем все. Его очень беспокоили кое-какие вещи…

— Например?

— Ну, скажем, как нам удалось вычислить, что Хелен Грей убила именно Мари Лу…

— И ты тут же все выложил ему?

Бигл удрученно вздохнул:

— Признаться, я и сам не совсем уверен в том, что, собственно, произошло…

Джо Пил расплылся в довольной улыбке:

— Ну, тогда тебе лучше все хорошенько обдумать. Знаешь, наш лейтенант Беккер признает только железобетонные варианты.

Бигл недовольно нахмурился:

— Да будет тебе, Джо.

— Ну так как: «Пил и Бигл»?..

Отис задумался. Затем, не без некоторых колебаний и без особой уверенности, предложил:

— Слушай, а может, все-таки «Бигл и Пил»?..

Джо Пил медленно покачался на вращающемся стуле туда-сюда. Равнодушно пожал плечами:

— А что? Почему бы и нет? Почему бы именно тебе не иметь свое имя первым на вывеске? — И глубоко вздохнул. — Кстати, причиной всей этой заварушки послужило, очевидно, коллекционирование Уилбуром Джолифом дешевых приключенческих романов. Джорджу Бираму каким-то образом стало известно, что наиболее ценной из них была «Малаешка». Он достал один из оригинальных экземпляров — скорее всего, стащил его в какой-нибудь крупной библиотеке — и начал печатать подделки. Какое-то время дела шли вроде бы совсем неплохо, но он не мог устоять против того, чтобы не продать копию «Малаешки» своему шурину. Сам он на это не отважился, поэтому привлек к делу одного из своих распространителей — Хелен Грей. Она быстро познакомилась с Уилбуром, что, учитывая его характер и склонности, было совсем не трудно. Он тут же запал и на девушку, и на книгу, но… если относительно Хелен у него не было никаких сомнений, то вот насчет книжки они сразу же возникли. Тщательно все проверив, он пришел к неизбежному выводу, что это подделка, и решил найти того, кто этим занимается. Какое-то время Хелен удавалось его сдерживать, но затем Уилбур нанял частного детектива… Отиса Бигла… Джордж Бирам прекрасно понимал, что найти его профессиональному детективу не составит труда, поэтому он спешно устроил Уилбуру самоубийство… Вот почему я с самого начала подозревал Бирама. Пустить к себе в библиотеку, да еще поздним вечером, Джолиф мог только родственника, и никого иного…

— Все это мне вполне понятно, Джо, — перебил его Бигл, — но ты ведь сам говорил мне, что хотел всего лишь «порекомендовать» Хелен отстать от Уилбура Джолифа, не более того… Тогда с чего бы им подозревать, что нам известно об их подпольном бизнесе с подделками дешевых приключенческих романов?

Джо Пил слегка поморщился:

— Да, говорил, но не успел уточнить, что, уговаривая Хелен оставить Джолифа в покое, совершенно случайно взял в руки «Малаешку» и машинально сунул ее в карман. Они же заметили, ее пропажу только после того, как Джонни Уэйд, или Билл Грей, как его тогда называли, «избавился от меня» в сауне. Затем им логически пришло в голову, что моя беседа с Хелен была лишь для отвода глаз, что на самом деле нас прежде всего и в основном интересовал их незаконный бизнес…

— Значит, ты хочешь сказать, что если бы тогда ты случайно не сунул в карман эту книжонку, то Уилбур Джолиф сейчас был бы жив?! — вскрикнул Отис Бигл.

Пил покачал головой:

— Нет, нет, это произошло бы в любом случае, хотя… хотя, вполне возможно, не так скоро. Потом… Помнишь, как Мари Лу Таннер…

У Бигла загорелись глаза.

— Да, но мне совсем не понятно, какое Мари Лу, собственно, могла иметь ко всему этому отношение? Если Мари была личной секретаршей Джолифа, то как она могла связаться с Бирамом?.. Да еще в таком грязном деле…

— Верно, она стала деловой секретаршей Уилбура Джолифа, но еще раньше Мари Лу была подружкой Бирама. И хотя она тогда сказала мне, что Уилбур нанял ее три месяца назад, на самом деле она работала у него всего две недели… Это Бирам ее туда подсадил

— Ты утверждаешь, что именно она прикончила Хелен Грей! Ну и зачем, скажи на милость, ей понадобилось убивать ее, если они были партнерами? Какой смысл?

— А такой, что, увидев, как я подбираюсь все ближе и ближе, Хелен испугалась и хотела просто-напросто слинять, но Мари Лу… — Пил поморщился. — Мари Лу оказалась одной из тех женщин, которые… ну сам знаешь…

— Которые куда более вероломны, чем мужчины, — торжественно закончил за него Отис Бигл.

Громко зазвонивший на столе телефон прервал их беседу. Бигл снял трубку.

— Да? — Пил увидел, как лицо его друга-босса сначала сильно перекосилось, а затем вдруг расплылось в натянутой улыбке. — О, Пинки, дружище, ну, как жизнь, как дела?.. Да, да, конечно… Отлично… Да, все прекрасно упаковано и перевязано красивой розовой ленточкой… Что-что?.. — Бигл снова нахмурился. — Нет, нет, говорю же тебе, в столе был спрятан микрофон… Конечно же я смогу доказать это, Пинки, но, честно говоря… ладно, ладно, если тебя это не устраивает, то будь по-твоему… Да, у меня есть деньги… Хорошо, сегодня же отправлю ему чек… Да, само собой разумеется, нормальный… Пока, Пинки… До встречи. — Он положил трубку и с отвращением посмотрел на телефон. — И это называется друг!

— Значит, за Чарли все-таки стоит твой дружок Пинки?

— Он напрочь это отрицает, но тогда почему так, черт побери, настойчиво требует, чтобы я заплатил Чарли?.. Мне же придется отдать все, что у меня есть! Все до последнего цента! — Его взгляд упал на папку с досье, лежавшую перед ним на столе. — Нам срочно нужно какое-нибудь дело… С хорошей оплатой… Выгодное дело!

Он открыл папку, начал лихорадочно просматривать ее содержимое, но Джо Пил вдруг издал громкий вопль, вскочил со своего крутящегося стула, резко отшвырнул его в сторону и, подскочив к столу, вырвал папку из рук Бигла.

— Нет, не нужно! Ты больше не будешь вести никаких дел! Именно из-за тебя мы оказались во всем этом дерьме!

— Хорошо, — неожиданно спокойно согласился Бигл. — Тогда, будь добр, сам скажи, как мы будем искать выгодного клиента? — Он выразительно кивнул на входную дверь. — Разве ты забыл, что теперь ты один из партнеров этого самого агентства?

Джо Пил долго смотрел в упор на Отиса Бигла, затем вдруг молча вернул ему папку с досье…

Послесловие

Мало кто из писателей пользовался у читающей публики таким постоянным успехом, как Фрэнк Грубер — автор множества нашумевших произведений в жанре остросюжетной криминальной прозы. Около половины его рассказов, романов, кино- и телевизионных сценариев связаны с преступлениями и расследованиями. Его истории об Оливере Куэйде — герое с энциклопедическими познаниями, — наряду со многими прочими, регулярно печатались в массовых журналах. Что же касается романов, то нередко за год появлялось по три-четыре его детектива, не говоря уже о рассказах и вестернах, количество которых не поддастся исчислению.

За долгие годы своего творчества писатель представил своим читателям несколько «серийных» героев. Так, начиная с «Французского ключа» («The French Key»), на смену Оливеру Куэйду пришел Джонни Флетчер, романы о котором хлынули в мир бурным потоком. Это была смена героя. Классический детектив уступил место искателю приключений, как его понимал автор, — представительному мужчине, живущему своим умом в мире, нередко перевернутом вверх дном. Джонни Флетчер умеренно крут, осторожен, часто сидит без денег, но торгует книгами для поддержания своего могучего подручного Сэма Крэгга.

В короткой серии произведений об Отисе Бигле представлен детектив с противоположными склонностями: в кричащей одежде, с поддельными бриллиантами в перстнях и булавке для галстука. Существует также серия о Саймоне Лэше и еще дюжина с лишним последующих романов, где главные персонажи попадают в такие обстоятельства, что вынуждены самостоятельно взяться за расследование.

Сравнительно чопорный классический мир ранних детективных рассказов Грубера постепенно сменяется бурной атмосферой иных историй с сюжетными хитросплетениями и круто замешанными авантюрными интригами. Так, например, в «Золотом ущелье» («The Gold Gap») изящные уловки персонажа наподобие тех, что встречались прежде, превращаются в идеальную обманчивую маскировку удачливого психопата, стоящего в центре международного заговора.

Критики приписывали успех Грубера стремительности, с какой он выпускал в свет свои произведения, и поразительно плодовитому воображению. В этом смысле его, безусловно, можно сравнить с таким писателем, как Фредерик Фауст, с которым Грубера роднит острое чутье на читательские потребности и инстинктивный дар построения четкой занимательной интриги. Сам же Грубер связывает свои успехи в области детектива с открытой им формулой интриги из одиннадцати пунктов. В удачной истории, утверждает он, должен быть колоритный герой; тема, содержащая информацию, вряд ли имеющуюся у читателя; злодей, превосходящий героя силой; красочная сцена действия; необычный способ убийства или необычные окружающие его обстоятельства; необычное сочетание мотивов ненависти и корысти; скрытая разгадка; хитрость, спасающая героя от неминуемого поражения; быстрое и тщательно спланированное действие; потрясающая кульминация и личное участие героя в событиях. На практике Грубер опирался еще на один элемент, который можно объяснить его преклонением перед Горацио Алджером[4]: на помощь многим юным невинным персонажам его произведений приходит игра случая. В «Честной игре» («The Honest Dealer») Флетчер и Крэгг случайно натыкаются на умирающего, который отдает им колоду карт, — именно она впоследствии оказывается ключом к разгадке; близ Лас-Вегаса им доводится подвезти женщину, играющую в общей интриге ключевую роль; живописный полисмен подыскивает им комнату рядом с ней, когда никто во всем городе не соблазнился взяткой и не пустил их на постой; и, наконец, Флетчер ставит на игровой стол последний доллар против двадцати тысяч и выигрывает…

И все-таки невозможно отрицать факт, что после формулы или внутри нее стоит автор-рассказчик, который один только и может привлечь читательское внимание к повествованию и удерживать его до самого конца. А это дано лишь мастерам.

Библиография произведений Фрэнка Грубера

Романы

The French Key

The Laughing Fox

The Hungry Dog

The Hungry Dog Murders

The Navy Colt

Simon Lash, Private Detective

The Silver Jackass

The Talking Clock

The Last Doorbell

The Buffalo Box

The Gift Horse

The Yellow Overcoat

The Mighty Blockhead

The Silver Tombstone

Beagle Scented Murder

The Fourth Letter

The Honest Dealer

The Whispering Master

The Lock and the Key

Murder 97

The Scarlet Feather

The Leather Duke

The Limping Goose

The Lonesome Badger

Twenty Plus Two

Brothers of Silence

Bridge of Sand

The Greek Affair

Swing Low Swing Dead

Little Hercules

Run, Fool, Run

The Twilight Man

The Gold Gap

The Etruscan Bull

The Spanish Prisoner


Сборник рассказов

Brass Knuckles


Произведения Фрэнка Грубера, опубликованные издательством «Центрполиграф»

Говорящие часы

Честная игра

Бей ниже пояса, бей наповал


Рынок для убийства

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Примечания

1

Траппер — охотник на пушного зверя. (Примеч. перев.)

2

Закон о неприкосновенности личности, принятый английским парламентом в 1679 г. (Примеч. ред.)

3

«Убийство на улице Морг» — рассказ Эдгара Аллана По (1809–1849) — американского писателя, родоначальника детективной литературы. (Примеч. ред.)

4

Алджер Горацио (1832–1899) — священник, автор посредственных, но необычайно популярных романов, герои которых становятся богачами благодаря упорному и честному труду.


home | my bookshelf | | Рынок для убийства |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 2
Средний рейтинг 1.5 из 5



Оцените эту книгу