Book: Свой путь



Свой путь
Свой путь

Юрий Корнеев

СВОЙ ПУТЬ

Свой путь

ГЛАВА 1

Летел я больше двух месяцев. С начала полета на меня накинулась скука. Вернее, не скука — тоска. До этого я все время куда-то спешил, что-то делал. Не забывая посматривать по сторонам. А тут вдруг навалилось. Я наконец понял, что у меня больше ничего нет. Конечно, с одной стороны, я имел все: деньги, корабль, знания и умения. Но у меня больше не было дома, семьи, друзей. У меня больше не было нормальной человеческой жизни. Хотя нормальной мою прежнюю жизнь мог назвать только я, но мне такая жизнь нравилась. Теперь ее не существовало, и это сильно давило. Я бродил по кораблю и проклинал аграфов. И жалел себя. Всю первую неделю я провел как в тумане. Хорошо, что пришлось в конце концов идти в рубку при выходе из гипера и совершении маневров при разгоне. Я хоть слегка встряхнулся. А потом понял — еще одной такой недели я не выдержу. Пролежав сутки в медкапсуле, взял искин с фрегата и пошел в мастерскую. Все оставшееся время я пытался с ним разобраться. Я даже в одной из транзитных систем прошерстил все астероиды, собирая сырье для кристалла искина. Я смог изготовить кристалл — точную его копию. Но он был мертвым. Кристалл из искина был живым, а мой — мертвым. И как я ни бился, он не оживал. Не хотел работать, и все. Но именно он меня и вытащил из омута тоски. Теперь я носился по кораблю и проклинал этот чертов искин, этот чертов кристалл и свою чертову тупость. Два месяца я бился, но так и не смог ничего сделать. Я просто не понимал, что именно делаю не так. К счастью, перелет закончился, а то я разнес бы всю мастерскую. В систему с риготской станцией Кольм я входил уже нормальным человеком. Я был очень зол на аграфов. Да что там зол, я их просто ненавидел. Если бы в этот момент встретил их корабль — сжег бы не раздумывая. И поклялся им отомстить. Во мне клокотали злость, ненависть, недовольство собой, но не тоска. Слава богу, не тоска. И в самом деле — я молод, денег у меня полно, корабль замечательный, и самое главное — у меня есть знания и умения, которых нет ни у кого. А то, что искин мне не дался, так и черт с ним. Все равно я его добью. Рано или поздно я буду создавать искины сам. И такие искины, каких и в Атлане делать не могли. Уж я этого добьюсь.

Наконец-то прилетел. Встал на рейде у станции и полез в галонет. В первую очередь нужно было арендовать ангар или док для корабля. Лучше, конечно, док. Мало ли что я надумаю переделать или улучшить в корабле. Связался с самой крупной риелторской компанией станции. Заказал им еще и помещение под клинику. Все-таки я решил заняться медициной. Афра уже убрала с нейросети метку инженера. Теперь я имею метки медика шестого ранга и пилота пятого ранга. Остались метки изученных баз Торговля, Юрист и Экономика. Все по третий ранг. Светить свой шестой ранг этих баз я не собирался — не хотелось выделяться: это мне сейчас ни к чему. Поживу здесь годик или два тихо, как мышка. За это время искать меня, конечно, не перестанут, но ажиотаж, думаю, спадет. И уже тогда можно будет и попутешествовать по Содружеству. А то я только и делаю, что сижу на какой-нибудь станции. Или шарюсь в таких местах, куда нормального разумного не загонишь. Ведь, кроме дикого космоса, я практически ничего и не видел. Хотелось бы слетать в Центральные миры. Много о них слышал, но, как говорится, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Да и вообще Содружество огромно, и там есть что посмотреть. Сейчас у меня нет ни перед кем никаких обязательств, так что делаю что хочу и лечу куда хочу.

Док мне подобрали быстро. Да и что там подбирать — мне все равно, где он находится. Жить я там не собираюсь. А вот с помещением под клинику были проблемы. Как проблемы — нужно было смотреть самому. Предложений согласно моим требованиям было около десяти. И все надо было посмотреть. Договорился на завтра. Связался с фирмой, торгующей медтехникой. А вот здесь облом. Медкапсулы были только шестого поколения и ниже. Седьмое поколение только на заказ. Предложил встретиться и поговорить приватно на нейтральной территории. Договорились на вечер в ресторане «Звезда фронтира». Посмотрим, что за звезда такая. Загнал корабль в док и отправился искать гостиницу. Посмотрел схему станции и выбрал гостиницу в престижном секторе. Ориентировался по ценам. Практически самая дорогая. Были и дороже, но это уже в ВИП-секторе. Туда я не хочу — зачем лишний раз привлекать внимание к своей персоне. Ведь там наверняка всех постояльцев берет на карандаш СБ станции. А мне этого не надо. Да и моя гостиница была как раз рядом с кабаком, который «Звезда». Можно пешком прогуляться. Заодно и на район посмотрю.

Вызвал такси и поехал в отель. Заселился в полулюкс. Ничего так номерок — гостиная, спальня и кабинет. Какой же у них люкс? Но и цена соответствовала — аж две тысячи в сутки. Нехило. Я за док меньше плачу. А хотел не высовываться. Ну, да чего уж теперь. Поплескался в ванне, собрался и пошел на встречу. Как раз поесть успею, а то сегодня только завтракал.

Едва успел поесть, как в мою кабинку просочился типчик. Глянув на него, сразу понял: будут у меня капсулы восьмого поколения. Даже эмоции считывать не надо, и так все понятно. Так и вышло. Договорились. Правда, пришлось подумать, как легализовать капсулы. Достать-то он их мог без труда. В Аратане, кстати. Но вот везти сам боялся. Решили, что он их погрузит на аратанский караван, а сам, вроде как не при делах, полетит с этим же караваном с другим товаром. А рассчитываться я буду с ним. Обещал все привезти через месяц-полтора. На этом и расстались. Аванс, правда, с меня содрал, аж пятьдесят процентов. Но я следил за его эмоциями — кидать он меня вроде не собирался. То, что накрутил лишних процентов двадцать-тридцать, — это понятно, но тут уж ничего не поделаешь. Хочешь иметь эксклюзивный товар — плати. Так что я был не в обиде. После того как торгаш ушел, я еще часик посидел, послушал музыку и пошел спать.

На следующий день занимался помещением под клинику. Полдня с риелтором осматривали разные помещения. На седьмом я остановился. Находилось оно в очень хорошем, престижном районе. Уже на следующем уровне находился ВИП-сектор. Совсем недалеко от лифта. А это будущие мои пациенты. Так что очень удобно и мне и им. Помещение было в два этажа. Раньше на первом этаже находился жутко дорогой магазин одежды, а на втором жили хозяева. Но после того как недалеко возник торгово-развлекательный комплекс, магазин стал нести убытки, и его закрыли. Меня это помещение полностью устраивало, несмотря даже на то что придется хорошо вложиться в ремонт. Я сразу оплатил аренду за три года. Риелтор порекомендовал мне инженера-строителя. Его немедля вызвали. Как только он пришел, я объяснил ему, чего я хочу, и мы заключили договор. Обещал все сделать через декаду. Можно было бы на него и нажать, но я в общем-то не торопился. Все равно оборудование подвезут не так скоро. Ему тоже заплатил аванс. После этого он умчался комплектовать бригаду техников и закупать материалы, а я пошел прогуляться по станции. Обед уже пропустил, так что решил совместить его с ужином. Зашел в ближайший ресторан и поел.

Потом решил прогуляться по рынку. Тут уж пришлось ехать на такси. Долго бродил по торговым рядам, но ничего интересного не увидел. Да и не для кого мне что-то покупать. А у меня все было. Я еще на станции «Консей-23» все себе купил. В одном месте наткнулся на магазин артефактов. Ну и жулье: почти все новодел. Правда, нашел маскирующую накидку Джоре. Неплохая вещица, и главное, как раз в тему. Я ведь собирался отрабатывать ментальные навыки на выловленных бандитах, а при этом возможны и трупы. Их как-то надо вывозить — вот и пригодится накидочка. Надо бы еще прикупить грузопассажирскую платформу. Не таскать же мне трупаков на плече. Еще надо найти ближайший утилизатор и выяснить, что там с видеонаблюдением. Как бы не пришлось лезть в полицейский искин. Но это все завтра, сегодня и так много сделал. И я пошел в гостиницу.

На следующий день решил заняться регистрацией. Нужно было самому зарегистрироваться и зарегистрировать клинику. С самого утра отправился в администрацию станции. Зарегистрировали меня очень быстро. Спросили только — не думаю ли я получать гражданство королевства? Менять гражданство отказался. Вот еще. При получении гражданства они будут меня очень серьезно пробивать по всем каналам. А оно мне надо? Я и так сделаю себе гражданство, если захочу. Тем более что пару дроидов-разведчиков я выпустил, как только вошел в здание администрации. Управление полиции и СБ станции находились в этом же здании. Пока что я им дал задание взломать искин, отвечающий за видеонаблюдение. Ну а потом посмотрим.

Регистрация клиники тоже прошла довольно быстро, но уходить мне было еще рано, так как дроиды еще не взломали искин. Мне пришлось иногда подсказывать им, что и как делать. Все-таки это больше дроиды-диверсанты, чем дроиды-разведчики. Сломать они что угодно могут, а вот аккуратно взломать и подключиться — это уже с трудом. Хотя в Содружестве и таких не было. Имелись, конечно, дроиды-взломщики, но до моих им было — как до Пекина раком. Поэтому я зацепился языком с девушкой, которая проводила регистрацию клиники. Очень даже симпатичная девица. Пригласил ее посидеть где-нибудь вечером и неожиданно получил отказ.

— Я бы с удовольствием с тобой куда-нибудь сходила, Колин, — сказала она, — но у меня жених. Он работает тут же, в администрации. Так что извини.

— Знаешь, Май, — мы уже успели познакомиться, — а бери-ка ты своего жениха с собой. Я на станции человек новый, поэтому буду очень рад знакомству с хорошими людьми. Только уговор — с тебя подружка. Я, конечно, не претендую на такую же красавицу, как ты, но если окажется хоть немного близко — буду просто счастлив.

— Договорились. А подружка у меня есть. Мы с ней вместе приехали на отработку после академии на станцию. Она и работает тоже тут, только в другом отделе. И живем мы с ней в одной квартире.

— Прекрасно. Только я не знаю, куда вас вести. Я здесь был только в «Звезде фронтира», но как-то там не очень. Слишком чопорно. Поужинать там можно, а вот повеселиться уже нет. Выбери сама что-нибудь.

— Хорошо. Тогда встречаемся здесь, на площади, возле фонтана в восемь. Нам с подружкой надо будет заскочить домой переодеться. Мы тут рядом живем.

— Ну тогда до вечера.

И я ушел. К искину я уже подключился. Кодов доступа менять не стал. Просто сделал свои коды приоритетными. Правда, временно. Буду уезжать со станции — все аннулирую. Конечно, заметить никто ничего не сможет, ну а вдруг попадется кто-то очень умный. А к главному полицейскому искину я решил не лезть. Не то чтобы чего-то опасался, но вот просто решил, и все. Буду вести законопослушный образ жизни. Ну почти.

Пошел в гостиницу. Засел в номере и стал по схеме станции искать ближайший к дому утилизатор. Потом искал камеры, которые просматривали сам утилизатор и путь к нему. Хотел наиболее оптимальный, чтобы на патруль не нарваться. По ночам он, бывает, шастает. Правда, по спокойным районам, — ну так у меня как раз такой и есть. Все, я готов. Хотя ни клиники, ни оборудования еще нет, но это не суть важно. Да, еще платформу купить. Ее можно будет потом забрать с собой. Только брать надо хорошую, не ниже седьмого поколения, а то тут на чем только не гоняют. Я видел даже третьего поколения. Это сколько же ей лет? Ее еще до войны с архами выпустили. И задолго. Может, на консервации была? Стояла на каком-нибудь забытом складе, а ее откопали и теперь используют. Все может быть.

Сходил пообедал в ресторане гостиницы, потом прогулялся к своему дому. Работа кипела. Немного посмотрел и ушел, чтобы не мешать людям. Пошел в номер и завалился на диван. Дал команду Афре разбудить меня в семь и уснул.

К восьми подошел к площади. Простоял минут пять. Не успел даже разозлиться, как появилась Май с подружкой и каким-то парнем, видно женихом. А паренек-то имеет выправку, как у вояк. Наверняка или полицейский, или эсбэшник. Вот так жених. Надо быть поаккуратней, а то ляпну что-нибудь не то — придется мне и отсюда ноги делать. А подружка хороша! Даже получше Май будет. Это я удачно к ним зашел. Еще одна причина не пить сегодня. Во всяком случае, как можно умеренней. И за языком следить.

Познакомились. Подружку звали Рина, а жениха — Рик. Потом они меня повели в какой-то их любимый ресторан. Это оказался ресторанчик в развлекательном центре, недалеко от моего дома и гостиницы. Ресторан находился в сквере. Правда, они его называли садом, но никаких фруктов я на деревьях не увидел. Оказалось, что фрукты уже сошли, и теперь сад зацветет только через несколько месяцев. Посмотрим. Ресторан стоял на берегу узенькой речки. Красиво, конечно. Но в нашем сквере мне нравилось больше. Ничего, привыкну — и здесь все будет нравиться. Сели за столик на веранде и сделали заказ. Поужинали и сидели болтали. Я, конечно, распушил хвост перед девчонками, особенно перед Риной — Май-то занята. В планах у меня было затащить сегодня Рину в постель. Особо она не поддавалась, но ничего, время у меня еще есть. Когда девицы ушли попудрить носик, на меня насел Рик. Ну, этого я и ожидал.

— Колин, а как ты попал к нам на станцию? — заговорил он.

— Понимаешь ли, наша республика в очередной раз что-то не поделила с Конфедерацией Сильмэ, и назревала крупная буча. Я как узнал об этом, обменял транспортник, оставшийся от отца, на крейсер и рванул из зоны республики. Я ведь медик и пилот, так что меня могли загрести как ополченца во флот. А подставлять свою голову непонятно за что — дураков нет. А куда лететь, мне было все равно. Но в Арвар или Аратан лететь не хотелось — они постоянно собачатся друг с другом. В конфедерацию мне дороги нет. А еще от отца я узнал, что Ригот не воюет уже несколько столетий и не собирается ни с кем воевать. Это меня вполне устраивает. Так я и оказался здесь.

— А кем были твои родители?

— Простые торговцы. Правда, весьма успешные. К сожалению, они погибли в одном из рейсов. Попали в пиратскую засаду. Я тоже должен был стать торговцем. В нашем роду уже тридцать поколений торговцев, но не срослось. Я всегда мечтал о медицине, но отец и слышать об этом не хотел. А после их гибели я ушел из торгового училища, поменял нейросеть и стал изучать медицину. И вот теперь я медик шестого ранга. Я даже в клинике успел поработать. Но случилось то, что случилось. И вот я здесь. Я даже рад этому. Открою свою клинику и буду лечить людей. Тем более что мне это нравится.

— Но все-таки то, что ты сбежал в трудный для твоей страны момент, — как-то это не очень.

— У республики с конфедерацией постоянно такие трудные моменты. А мне за то, что наша или их корпорация не смогла отжать у них или у нас кучку астероидов, воевать не хочется. Корпоранты будут сидеть в своих кабинетах в столицах, а я, значит, должен идти под пули? Ну уж нет, не бывать этому.

— Ты знаешь, мы в королевстве относимся к патриотизму более серьезно.

— Это как?

— Ну, если возникнет необходимость, то я, например, отдам жизнь за короля и королевство.

— Вон оно как. Я тебе так скажу, Рик: если возникнет такая необходимость, я тоже пойду в первых рядах защищать короля и королевство.

— Не понял.

— А чего тут непонятного? Королевство не воевало несколько столетий и не собирается воевать столько же. И ты об этом прекрасно знаешь. И все равно трындишь мне про то, что жизнь отдашь. Еще ударь себя в грудь и прокричи: в первых рядах, всех порвем, королевство или смерть. Смешно. Так и я тоже могу языком болтать.

— Но я серьезно.

— И я серьезно. А вообще я считаю, что патриотизм — это когда каждый занимается своим делом честно и добросовестно. Девочки вон очень хорошо работают в администрации. Май так быстро зарегистрировала мою клинику, что я даже удивился. Рина наверняка тоже добросовестно работает. Я собираюсь приложить все свои силы для лечения людей. Вот мы настоящие патриоты. Если так будут поступать все, то и воевать не придется. А вашего короля и всех его предков я очень уважаю. Не ввязываться несколько столетий в войны — это надо суметь. Это сколько они людей сберегли? Вам надо в каждом городе им памятники ставить.

Рик аж расцвел. Ну хоть в чем-то я ему смог угодить. Тут вернувшиеся девушки потребовали прекращения болтовни и потащили нас танцевать. Ну и прекрасно, а то ведь я мог и послать этого эсбэшного болтуна. Дальше мы танцевали, пили вино, вели ни к чему не обязывающие разговоры. Потом девушки потребовали продолжения веселья, и мы переместились в ночной клуб, в этом же развлекательном центре. Закончилось все так, как и должно было закончиться. Проснулся я у себя в номере и, конечно, не один. В моей постели, соблазнительно разметавшись, посапывала Рина. Сдержаться я, конечно, не смог и стал, так сказать, приставать к ней с интересными намерениями. Она эти намерения полностью поддержала, и мы еще на полчаса выпали из реальности. Потом она быстренько собралась и умчалась на работу. Даже завтракать не стала. Лишь предупредила, что ждет меня вечером в гости. Ну а я завалился спать дальше. Потом, позавтракав, занялся покупкой грузопассажирской платформы, и уже через час платформа стояла на стоянке у гостиницы. Надо было идти в торговый центр и прикупить что-нибудь на вечер. Решил взять каких-нибудь сладостей и того вина, что мы пили вчера вечером. Хотелось Рину чем-то порадовать. Она мне в принципе понравилась. Девушка только какая-то закрепощенная. Сексом занимается как-то чопорно, что ли. Я бы даже сказал, добропорядочно. Только иногда она раскрепощалась, и в ней появлялся огонь. Ну ничего, потенциал есть, а огонь я в ней разожгу. Уж постараюсь.



Сначала сходил и проверил свое помещение. Все было в порядке, работы продвигались довольно интенсивно. Потом погулял по саду, пообедал в ресторане у реки, сделал покупки и пошел в гостиницу. Под вечер связался с Риной и пошел к ней. Жили они с Май недалеко от административного комплекса. Очень удобно — до работы пара минут пешком. И квартира была неплохой. Поменьше чем у меня, но тоже три комнаты — гостиная и две спальни. Как сказала Рина, сначала была одна спальня и кабинет, но они переделали кабинет в спальню. Хотя как переделали — вытащили стол и кресла и установили кровать и шкаф. Как раз эту комнату Рина и занимала. Кухни не было вообще: кухонный синтезатор стоял в гостиной. Поужинали, выпили вина, поболтали, и мы с Риной потихоньку свинтили к ней в спальню. Этой ночью Рина была более раскованна и не сдерживала себя. Наверное, в гостинице ее сама казенная обстановка стесняла. Угомонились мы только поздно ночью. Утром, пока Рина плескалась в ванне, я сидел в гостиной и пил сок, ожидая своей очереди в ванную. В гостиную зашла Май.

— Слушай, чем вы там занимались всю ночь? — спросила она. — Ринка так орала, что спать было просто невозможно.

— Зашла бы и посмотрела. Мы бы тебя гнать не стали. А чего она орала — это ты у нее спроси.

— Ну ты скажешь тоже — зайди и посмотри. Как я могу.

— Как-как. Ногами.

Тут ванна освободилась, и я туда нырнул. Когда вышел, девчонки о чем-то увлеченно шептались и хихикали.

— Так, девушки. Вам пора на работу, да и мне надо посмотреть, как идет ремонт клиники. Рина, проводи меня.

Возле дверей я поцеловал Рину и пригласил ее вечером к себе. Но она категорически отказалась. Мол, негоже порядочной девушке шастать ночами по гостиницам. А вот меня она сегодня вечером ждет у себя. Странная какая-то, к мужику пойти ей ее порядочность не позволяет, а вот если мужик придет к ней — тут ее порядочность будет молчать. Ну и ладно, мне-то какая разница.

В клинику я, естественно, не пошел, а пошел в гостиницу — спать. День прошел в обычной суете, а вечером я с вином и сладостями был опять у дверей Рины. Ужин из дежурных блюд. Вот ведь девчонки, а едят черт-те что. Научились бы готовить, что ли. Надо будет подарить Рине базу знаний по кулинарии. Готовить, как Лин, она все равно не будет, для этого талант нужен, но хоть как-то научится. А то что забито в меню синтезатора — то и едят. Им, может, и все равно, а мой желудок скоро протестовать начнет. А вообще-то надо самому выучить базу по кулинарии. У меня это много времени не займет, а пригодиться может здорово. Так и сделаю.

После ужина особо не рассиживались, часик поболтали — и мы с Риной ушли в спальню. А часа через два к нам просочилась Май. Как-то незаметно зашла, хотя в тот момент мы и не могли что-нибудь заметить, и устроилась с краю кровати. Первой ее заметила Рина — она была как раз сверху.

— Май, ты что здесь делаешь? — с удивлением спросила она.

— Да вот зашла узнать, отчего ты так кричишь, — стуча зубами, ответила та.

— Так, Рина, слезай, — вклинился я, пока у них до ругани не дошло, — и кладем Май между нами, а то ее всю трясет.

Обняв ее правой рукой, перетащил через себя и уложил между нами. Когда она перелезала через меня, ее затрясло еще сильней. Рина тут же начала ее успокаивать, что-то шепча и поглаживая. Вот ведь только что готова была в волосы вцепиться, а уже шепчет что-то ласковое. Прошло несколько минут, и все закрутилось. Поначалу девчонки немного стеснялись друг друга, а потом им стало не до этого. Угомонились мы только под утро. Утром не выспавшиеся, с красными глазами, они умчались на службу, а я пошел в гостиницу отсыпаться.

Так дни и проходили. Ночами очень интересно, а днем я маялся от безделья. Но наконец клиника и моя квартира были готовы. Я обставил квартиру мебелью, купил кухонный синтезатор, правда, только седьмого поколения. Как я ругал себя, что не прихватил со старой, арварской, квартиры кухонный синтезатор. Ведь все свои приготовленные блюда Лин забивала в меню. Правда, он был не моим, а хозяина квартиры, но я и так оставил ему три дорогущие медкапсулы. Так что он был бы не в обиде. Зато как бы этот синтезатор мне пригодился сейчас. А базы по кулинарии я все-таки купил. Себе — шестого ранга и девчонкам — пятого. Они и пятый незнамо когда освоят. Пришлось брать базу и для Май. Хоть она и была чужая невеста, но спал-то с ней я. Женишка своего она к себе не подпускала. Так тут было принято — только после свадьбы. А вот в квартиру мою они идти ночевать отказались. Вернее, отказалась Май, мотивируя тем, что Рик может узнать, а Рина не захотела оставлять подружку одну. Вот так и получилось, что, имея свою квартиру, ночевал я в чужой. В свою ходил только отсыпаться.

Медкапсулы у меня не было, так что приходилось восстанавливаться естественным образом. Но так мне даже больше нравилось. Правда, иногда я пользовался капсулой своего корабля, так как опять стал биться с искином. И искин эту битву выигрывал. К сожалению. Но надежды я не терял: когда-нибудь этот чертов кристалл у меня все равно оживет. И наконец пришло оборудование к моей клинике. Все, как и договаривались, восьмого поколения. Я расплатился с торгашом и занялся монтажом. Пять медкапсул я установил в процедурным зале и одну в небольшой, скрытой комнате. Вход туда был из процедурки. Дверь я спрятал за шкафом с мединструментом. Эта капсула предназначалась для моих экспериментов. Ведь я собирался поработать с внутренними органами своих подопытных, а это для них ничем хорошим не кончится. Вот и буду сначала калечить, а потом лечить.

Потом дал объявление в местном галонете об открытии клиники. Цены указал процентов на тридцать выше, чем в других клиниках станции. А на некоторые процедуры, например пластика лица и фигуры, — на все пятьдесят. Особый наплыв пациентов мне не нужен — все-таки клинику я открывал как прикрытие для своих экспериментов.

Каково же было мое удивление, когда уже на второй день со мной связались и заказали пластику и лица и фигуры. Оказалось, что это один из высоких чинов станции решил проапгрейдить свою любовницу. В другую клинику он не пошел из опасения разоблачения: местные-то его хорошо знали и могли заложить жене. А я человек на станции новый, тем более иностранец. Вот он и поддался на уговоры любовницы. Ну я его под протокол заверил, что от меня никто и никогда ничего не узнает. Из его подружки я сделал такую конфетку, что он на радостях заплатил чуть ли не вдвое запрошенной суммы. А ее чуть ли не в моей клинике пытался разложить. Правда, я чуть-чуть этому посодействовал, усилив нужные эмоции. Зато теперь среди высших чинов администрации станции у меня есть благодарный почитатель.

Потом молодые ребята притащили своего друга со сломанными ребрами и раздробленной рукой. Ребята оказались из золотой молодежи — они устроили гонки на платформах, и один из них не вписался в поворот. Его я привел в порядок за пару суток. Им я тоже под протокол обещал держать язык за зубами. Но они сами и проболтались, когда на них начали давить родители потерпевшего, так что уже через несколько часов эти самые родители уже сидели у меня в приемной. Я их успокоил, напоил хорошим дорогим вином и обещал сделать их сыночка лучше, чем он был. Вот так я и начал понемногу обрастать клиентами.

Ночевать у девчонок я практически перестал — так, пару раз в декаду, и все. Объяснил это тем, что клиника работает круглые сутки, и мне необходимо всегда находиться на рабочем месте. Правда, это было не совсем так. Прежде чем везти ко мне больного, со мной сначала связывались и уж потом везли. Но надо же мне было как-то объяснить свое нежелание оставаться у них на ночь. Терять-то их я не хотел. А по ночам мне надо было вылавливать подопытных среди бандитов станции и проводить эксперименты. Первого подопытного я выловил, кстати, в первую же ночь после монтажа оборудования. Вернее, это он меня выловил, на свою голову. Я просто спустился на грузовом лифте на своей платформе на один из нижних уровней, оставил платформу в незаметном закутке, а сам пошел прогуляться. И практически сразу получил выстрел из станера, и ко мне подошли три мордоворота. Двоим я свернул шею, а третьего забрал, подогнав платформу. Забросил его в грузовой отсек, накрыл маскировочной накидкой Джоре и отвез в клинику. Так что работать я стал с первого же дня открытия клиники. Правда, первый подопытный у меня и дня не продержался — помер. Я даже пожалел, что не притащил и его дружков. Пришлось на следующую ночь опять идти на охоту. Все повторилось зеркально. Но с этим подопытным я был уже более осторожен. Я решил научиться лечить внутренние органы у человека, и не только органы, а и кровеносную систему и нервные окончания — короче, все, что в человеке есть, я должен был научиться лечить с помощью пси-техник. И не просто лечить, а почти мгновенно восстанавливать. Все это я хотел применить потом к себе. Но сначала надо было научиться делать это на других.

Это была не просто моя блажь. Я прекрасно помнил, что атланские псионы высокого уровня жили больше тысячи лет, а некоторые и по две, и по три тысячи. И не потому что у них были такие замечательные медкапсулы. Капсулы были у всех, а жили все по четыреста-пятьсот лет. Высокоуровневые же псионы содержали свой организм в здоровом состоянии сами, автоматически. Они просто закрепляли состояние своего организма в своем сознании, и оно уже само, при необходимости, исправляло любое отклонение от эталона. Но для этого надо знать, как исправлять. Знать и уметь. И довести это умение до автоматизма. А уж потом закреплять это все в сознании. Закрепить это знание и умение на подкорке мозга мне обещала помочь Афра. Но до этого мне еще работать и работать.

Так что к девчонкам я ходил теперь пару раз в декаду. Правда, они ко мне заскакивали после работы практически каждый день, но ночевать уходили к себе. Меня это вполне устраивало. Правда, это должно было закончиться через пять месяцев — у Рика заканчивался контракт, и он должен был улететь в метрополию. Вот тогда они могли и переехать ко мне. Во всяком случае, обещали подумать. Но я думаю, до этого не дойдет. Май побоится, что кто-нибудь ее сдаст Рику. Надо будет как-нибудь аккуратно подвести ее к этой мысли. Зачем мне две любопытные девицы в доме? Как я буду подопытных вылавливать? Работать-то с ними я мог и на расстоянии. И капсулой я управлял на расстоянии через нейросеть. А вот привозить и увозить подопытных при них я бы не смог. Ладно, придумал бы что-нибудь.

Так прошло несколько месяцев. Рик улетел. Девчонки ко мне так и не переехали. Мы продолжали встречаться, как и раньше. Правда, Май теперь была намного раскованней и спокойней. По жизни, а не в постели. В постели она как раз была первой заводилой. Я тоже многого добился в своих экспериментах. Теперь я мог как покалечить человека, так и вылечить его почти мгновенно. Вернее, покалечить мог мгновенно, а вот на лечение требовалось время. Немного, но требовалось. И все это на расстоянии. Но к выращиванию конечностей я еще не приступал. А о работе с мозгом я еще даже и не задумывался. Знаний на эту тему у меня, к сожалению, не хватало. Изучать по этой тематике базы Содружества смысла не было — это мне ничего не дало бы. Думаю, у Жука есть базы знаний на эту тему, так что когда соберусь к нему лететь, захвачу какую-нибудь пиратскую посудину, упакую пиратов, а по прилете помещу их в криокапсулы. И будут у меня подопытные. Вот тогда и попробую разобраться с человеческим мозгом. Но думаю, что это будет еще не так скоро. А с конечностями начну заниматься через пару месяцев, когда девчонки улетят. Да, они собираются улетать. Контракт заканчивается, и они летят на столичную планету в распоряжение министерства кадров королевства. Они ведь государственные служащие и служить будут там, куда их пошлют. Нет, конечно, им на выбор дадут несколько вариантов, но и только. Май проще — она поедет к жениху. Он сейчас служит на одной из планет королевства. Но это уже их проблемы. Мне же придется искать новую подружку. А это уже моя проблема, но легко решаемая. Только надо будет сначала с выращиванием конечностей разобраться. Кровищи будет ужас сколько. Ведь прежде чем вырастить конечность, ее надо отрезать. Поэтому я и оттягивал этот момент: слишком уж не хотелось в крови возиться. Но сколько ни оттягивай, а придется.

С пациентами, на удивление, у меня было все в порядке. Клиника никогда не пустовала. Особенно много было желающих сделать пластику. Видно, любовница того чинуши не утерпела и растрепалась подружкам. А те уже своим подругам, а те своим. Так что прибыль клиника приносила довольно солидную. Никак этого не ожидал. С одной стороны, даже приятно. Все-таки зарабатывал деньги своим трудом и умением. Раньше-то я только отбирал. Даже когда был наемником, в основном все деньги были от трофеев. А сейчас все они были честно заработаны. Но с другой стороны, из-за наплыва пациентов у меня все меньше времени оставалось на эксперименты. И ведь не откажешь никому. Приходили или жены, или дочки, или любовницы руководства станции, или богатейших и поэтому очень влиятельных людей. Мне даже рейтинг безопасности повысили до пяти единиц, несмотря на то что я иностранец. Это было большой редкостью. Во всяком случае, на этой станции такое наблюдалось впервые. Хотя мне-то было до лампочки. Я и сам уже мог повысить себе рейтинг. Дорожку к искину станции я уже протоптал благодаря своим дроидам-диверсантам. Под свой контроль я его не брал, ни к чему мне это, а вот подключиться мог в любой момент — приоритетные коды у меня были. Так что когда буду улетать со станции, сделаю себе рейтинг в восемь или девять единиц. И главное, все законно.

А все делалось очень просто. Рейтинг по представлению руководства станции повышает именно искин станции. Потом он посылает свое решение на утверждение в метрополию. А утверждает опять же искин. И делает это практически автоматом. Во всяком случае, отказов в утверждении еще никогда не было. Вот так. Так что в Центральные миры Содружества меня теперь пустят. Правда, когда я туда соберусь, еще не знаю, но то, что обязательно слетаю, знаю твердо. Да, я уже начинал подумывать покинуть станцию. Не сейчас, конечно. Еще слишком много не сделано из запланированного. Но уже чувствовал: еще полгода, год — и я не смогу здесь оставаться. Не потому что кто-то будет меня преследовать — слишком хорошо я замаскировался, а потому, что мне здесь все настолько осточертеет, что и глупостей могу натворить. Слишком я привык за последнее время мотаться по космосу, и на одном месте мне теперь никогда не усидеть. Все, как я и предполагал когда-то. Выдержать еще хотя бы годик. К тому времени обо мне практически забудут, и я смогу путешествовать по Содружеству спокойно. Относительно, конечно.

А в голову своим подопытным я залезть все-таки попытался. Правда, без толку. Ничего не получалось. Мог спокойно залезть в нейросеть и просмотреть любые файлы, но на хрена мне это? Можно было, конечно, считать коды банковских счетов и опустошить их, но денег у меня и так хватает. Нужно-то мне было совсем другое — научиться считывать хотя бы верхний слой мыслей. Нет, ярко выраженные мысли во время эмоционального подъема я считать, конечно, мог, но не всегда же человек кипит от злости или, наоборот, прыгает от радости. Залезть глубже я и не пытался. Хотя, думаю, и это возможно. Ведь пытался залезть мне в голову когда-то псион клана Кошот. То, что со мной у него ничего не получилось, ни о чем не говорит. С другими-то наверняка получалось, поэтому он и разозлился так. А раз может он, то я тем более смогу. Я намного сильнее него. Мне бы еще умений. Был бы я на базе — Жук, я думаю, меня бы поднатаскал. Да и базы у него наверняка есть. Хотя бы какие-нибудь простенькие, на уровне их начальной школы, но именно по ментальным практикам. Мне бы только показали направление, а дальше я уже сам. А то тычусь, как слепой котенок. Хотя эта зараза Афра считает, что так и должно быть. И что именно это поможет мне быстрее повысить свой уровень ментоактивности. Ну ничего, провожу девчонок — и займусь этим вопросом серьезно, а не урывками, как сейчас.

Так и жил. Прошло два месяца, и вот мы сидим втроем в ресторане. Устроили, так сказать, проводы. Девушки грустные, да и мне не шибко весело. Хуже всего Рине. Май отправится, в конце концов, к жениху. А вот Рина поедет куда пошлют. Она бы, конечно, осталась со мной, предложи я это, но делать этого я не стану. Потому что это означает помолвку, а потом и женитьбу. Иначе ее не оставят. Но брать на себя такой груз ответственности я не хочу — один раз уже обжегся. Я до сих пор не знаю, как там мои бывшие наложницы. По идее ничего плохого с ними произойти не должно. Но от этих аграфских сволочей всего можно ожидать. Подставлять еще и Рину не хочется. Да и жениться, чего уж тут душой кривить, желания тоже нет. Вот и сидим как на похоронах.



— Девочки, хватит вам грустить. Мы расстаемся, и это, конечно, плохо. Но впереди целая жизнь. И все у вас будет хорошо, и будете вы еще счастливы. А связывать свою жизнь со мной не имеет смысла. Я ведь непоседа. Поживу здесь год-два — и сорвусь куда-нибудь. Даже и не знаю еще куда. А вам нужен дом, семья, дети. И все это у вас будет.

Так и уговаривал их весь вечер. Как будто им одним тяжело. Мне тоже расставаться не хочется. Но ведь и они и я знали, что этот день настанет.

Ночевали у меня. Спать не пришлось совсем. А утром я проводил их до корабля. На прощание подарил купленные заранее в ювелирном магазине жутко дорогие кулоны. Каждый по полсотни тысяч кредитов. Правда, предварительно узнал у продавца, не означает ли такой подарок чего-нибудь эдакого, типа приглашения под венец. А то прецедент уже был. Но нет, в Риготе это просто подарок. Хоть это их немного взбодрило. Попрощались, и они улетели. Вернуться, правда, не обещали. Ну и ладно.

А я знал один очень хороший способ взбодриться — работа. С месяц я работал по двадцать часов в сутки. И в клинике, и в доке с искином, и в своей лаборатории с подопытными. Отращивать конечности я научился. Отрастил пару пальцев, кисть руки, стопу ноги и забросил это дело. Принцип я понял, так что если придется это делать, то смогу наверняка. А доводить до автоматизма не хотелось — слишком уж грязное это дело. Убирали, естественно, дроиды, но все равно противно.

А потом произошел прорыв. У меня наконец получилось залезть в чужую голову. И все произошло совершенно случайно. В клинику пришла дамочка, жена какого-то очень крутого бизнесмена, на пластику. Было ей под сотню лет, но выглядела она просто сногсшибательно. Чего ей еще улучшать? Но, как говорится, любой каприз за ваши деньги. Она объяснила, чего именно она хочет. Я, глядя в ее блудливые глаза, внимательно слушал и одновременно как бы видел ее мысли. Именно видел, образами. Видел, что я ее очень заинтересовал, и что она со мной обязательно покувыркается, и даже как это все будет происходить. Да… Такого и я не могу. Придется брать у нее уроки.

— Мадам, все процедуры закончатся к вечеру, — выслушав все ее пожелания, сказал я. — Что передать вашему мужу? Когда за вами приезжать? Вечером или утром?

— Завтра после обеда, — ответила она, залезая в капсулу.

Я закрыл капсулу и вышел в приемную. Там сидел и пил вино ее муж. Я объяснил ему, что работы много, но завтра часам к двум-трем постараюсь закончить. К этому времени ему и надо подъехать. Когда он ушел, я сел за стол и задумался. Получается, я смог прочитать мысли у этой дамочки. И размышляла она совершенно спокойно — можно сказать, планируя свои дальнейшие действия. То есть никакого эмоционального взрыва не было. Значит, я это сделал! Смог залезть в чужую голову. А почему раньше не мог? И тут до меня дошло. Я пытался влезть в голову людям, которые находились без сознания. Ведь все мои подопытные были мной сначала основательно вырублены, а потом находились без сознания в капсуле. Я прошел в процедурный зал и попытался покопаться в мозгах у лежащей в капсуле дамочки. Не тут-то было! Глухая стена. Что и требовалось доказать.

— Афра, ты знала?

— Конечно.

— Почему же ты мне ничего не сказала, зараза ты такая? Я столько времени потерял.

— Почему-почему… Потому. Сообразил же? Я тебе сколько твердила: тренируйся на людях на станции. А ты уперся в своих подопытных и слушать меня не желал. Видите ли, нехорошо на живых людях тренироваться, а это уже, считай, покойники, на них можно. И кто тебе виноват? Кто тебе теперь злобный буратино?

— Да, уела. Но ведь можно же было как-то аккуратно подсказать.

— Знаешь, какой у тебя сейчас уровень ментоактивности? Шесть и четыре десятых. Вот так-то.

— Ни хрена себе. Это как?

— А вот так. А ты все: подскажи да подскажи. Если бы я тебе подсказывала, то и сидел бы до сих пор с пятерочкой.

— Понял. Извини, погорячился.

— То-то же.

— Ладно, потом договорим. Надо дамочкой заняться.

И я до самого вечера вкалывал. Капсула была с кибер-хирургом, но, учитывая нестандартные пожелания дамочки, пришлось постоянно контролировать его работу. Одновременно с этим я обдумывал то, что произошло. Теперь я мог считывать кое-какие мысли у людей. Нужно ли мне это? В общем-то не особенно. Ну зачем мне знать, о чем думают окружающие меня люди? Тем более что это все равно верхний слой мыслей. То есть то, что они хотят сделать в настоящий момент времени. Конечно, это может иногда пригодиться, но постоянно торчать в чужих головах не будешь. Пользу мне это умение принести может, но и без него я чувствовал себя достаточно уверенно. А вот то, что постоянное напряжение ума, постоянные тренировки, успехи и даже неудачи в опытах повышают уровень моей ментоактивности — это замечательно. В принципе я крутым мозгокрутом становиться и не собирался. Это меня никогда не интересовало. А вот то, что повышение уровня ментоактивности повысит мои инженерные возможности, — вот это как раз здорово. Как только разберусь с дамочкой, пойду в свой док и поработаю с искином. Может, и тут сдвинется с мертвой точки? Вот это был бы настоящий подарок.

Вечером я поднял дамочку. Покрутившись у зеркала, она осталась довольна. После душа я ей выдал свой халат, и мы отправились ко мне ужинать. А вот после ужина она дала жару. Я и в самом деле многое почерпнул из нашего, так сказать, общения. Общались мы, с небольшим перерывом на сон, до полудня. Потом я ее положил в камеру и уселся в приемной ожидать ее мужа. После того как он пришел, разбудил ее и под восхищенные восклицания обоих супругов выпроводил. Кстати, как звать дамочку, я так и не узнал. Ну и ладно, вряд ли мы когда-нибудь еще встретимся. А потом я наконец пошел спать.

Утром помчался в док и занялся искином. Я был уверен, что и здесь должен быть прорыв. И в самом деле — кристалл ожил. Слабый, совсем слабый, но отклик был. Надо работать. Я был уверен, что смогу его оживить, если так можно сказать об искусственном интеллекте. Но для этого надо работать. А как это сделать, если у меня на планшете мигают вызовы от потенциальных пациентов? Когда мне работать? Бо́льшая часть времени у меня уходит на клинику. И бросить ее я не могу — это идеальное прикрытие. На кого бы мне спихнуть работу в клинике? Были бы помощники — стало бы намного проще. Но где их взять, помощников? Дельных специалистов хрен найдешь, все они хорошо устроены. Я задумался. Что ж, один вариант есть.

Я вышел из дока и вызвал такси. Поехал я в крупнейшую клинику на станции. Именно там должны быть нужные мне специалисты. Войдя в приемное отделение, я попросил девушку в регистратуре сообщить владельцу клиники, что с ним хочет пообщаться владелец медклиники Колин Роз. Буквально через пару минут меня проводили в кабинет управляющего и одновременно владельца.

— Добрый день, Колин. Наконец-то ты решил посетить своих коллег. Меня зовут Гир Кройс, я владелец этой клиники, — встретил меня высокий моложавый мужчина.

— Знаю, Гир, знаю. А посетить раньше никак не мог — просто не было времени.

— Наслышан. Удивляюсь твоему трудолюбию. Ты ведь работаешь круглосуточно и без выходных? Как ты все только успеваешь? У меня куча подчиненных, и все равно времени на все не хватает.

— У меня то же самое, только подчиненных нет. По этому поводу я к тебе и заглянул.

— Собираешься переманить моих сотрудников?

— Нет, что ты. Да и без толку это. Хорошим и у тебя хорошо, плохих мне не надо. У меня к тебе есть очень интересное предложение.

— И какое же?

— Я собираюсь продавать клинику.

— Серьезно? Зачем? Она же приносит, как я знаю, прекрасную прибыль.

— Да, я добился того, что клиника стала высокорентабельным предприятием. Все свои вложения я уже окупил несколько раз. Но ты правильно заметил, поработать мне пришлось очень много. И мне это, честно говоря, надоело. Хочется отдохнуть.

— Ты хочешь продать клинику мне?

— Да, но с условием.

— С каким?

— Я вложил в клинику очень много сил. И физических и душевных. И мне бы не хотелось, чтобы мое дело пошло прахом. Поэтому у меня такое предложение: мы с тобой заключаем договор о том, что я тебе продаю клинику в течение года. Ты мне выделишь одного или пару толковых ребят, которых я натаскаю на работу в клинике. Как только увижу, что они могут работать самостоятельно, передаю клинику тебе.

— Но почему, Колин? Ты столько вложил в эту клинику. Теперь можно спокойно работать и жить припеваючи.

— Гир, я из семьи потомственных торговцев. Тех непосед, которые всю жизнь мотаются по космосу. Я очень хороший медик, но в душе я такой же непоседа. И усидеть на одном месте я просто физически не могу. Ну так что, ты согласен?

— Конечно же согласен. Я сейчас приглашу своего юриста, и мы составим договор.

Он замер — видно, с кем-то общался через сеть. Вот я и нашел выход из положения. Натаскать на работу в клинике я смогу толковых ребят за пару декад. А потом буду заниматься своими делами, оставаясь владельцем клиники. Думаю, полгода мне хватит. А потом рвану куда-нибудь к морю. Надоела эта железная коробка.

Пришел юрист, и мы составили и потом подписали договор. Гир хотел внести аванс, но я отказался. Расчет по факту передачи клиники. Потом в кабинет вошла девица. С высоко поднятой головой и с высокомерием в глазах. Она как будто делала всем одолжение, что общалась с ними, да просто находилась рядом. И мы должны были быть ей за это благодарны. Ну-ну. Хотя чего скрывать — хороша чертовка.

— Это моя внучка Дина. Она работает со мной уже несколько лет. У нее пятый ранг медика, и сейчас она учит шестой, — с гордостью сказал Гир. — Именно на нее я возложу управление твоей клиникой.

Да, девчонка из своего деда веревки вьет. Вон с какой гордостью и любовью он на нее смотрит. Видно, избаловал ее вконец.

— Хорошо. Дина, завтра к девяти будь в моей клинике. Всего доброго, Гир.

Я встал и покинул клинику. На такси доехал до дома и стал разбираться с сообщениями на планшете. Одному пациенту назначил завтра на десять, другому на одиннадцать. Остальных поставил в очередь на последующие дни. Можно было бы взять еще парочку, но тогда я от медкапсул даже отойти не смогу. На фига мне это нужно.

Утром, к девяти, я спустился в клинику. Помощницы еще не было. Заявилась она только к половине десятого. Зашла в приемное отделение, спокойно подошла к столу и уселась в кресло. И все это молча, с таким видом, будто делает мне огромное одолжение. Ни фига себе. Я даже опешил. А потом меня охватило бешенство. Как я удержался от того, чтобы влепить ей хорошую затрещину? Сам на себя удивляюсь. И восхищаюсь. Взрослею, наверное. Года два назад она была бы уже без зубов.

— Еще раз опоздаешь хоть на минуту — в клинику можешь даже не входить: выгоню, — достаточно спокойно сказал я. Хотя один только бог знает, чего мне это стоило. — Вон в углу шкафчики. Переодевайся.

— Я и так в медицинском комбезе, — ткнула она пальцем в свой зеленый комбинезон.

— В моей клинике медики ходят в белых комбинезонах.

— Но…

— Вон.

— Что?

— Убирайся. Деду скажешь, чтобы прислал мне другого помощника.

Она вылупила на меня свои синие глаза и аж рот от удивления открыла. Видно, не привыкла к такому обращению. Ну как же — умница, красавица, да еще и внучка хозяина. Да ей там у них в клинике все в рот, наверное, заглядывали, а мужики небось за один ее ласковый взгляд готовы были мчаться на край света. И вдруг такое! Она встала, подошла к двери и остановилась.

— Слушай, извини, я больше не буду опаздывать, — повернувшись ко мне, сказала она. Видно было, что эти слова дались ей нелегко. Но и терять такую конфетку, как целая клиника, ей не хотелось.

— Переодевайся.

Она прошла в угол к шкафам с запасными комбинезонами. Я-то спускался в клинику из квартиры уже в белом комбинезоне, но запас в шкафу был. Мало ли что. Вдруг в крови уделаюсь, не бежать же домой. В Содружестве медики носили и в самом деле зеленые комбинезоны. Но я, по земной еще памяти, носил в клинике белый комбинезон.

— Но здесь даже ширмы нет, — раздался возглас из угла.

— Зачем тебе ширма?

— Но… Но ведь ты же будешь смотреть.

— А есть на что? Быстро переодевайся. Сейчас пациент подойдет, и мне бы не хотелось, чтобы ты крутила перед ним своей голой задницей.

Через пару минут она уже стояла передо мной в белом комбинезоне. Сочетание с ее покрасневшим лицом было еще то. Я чуть не рассмеялся, еле сдержал себя. А то она точно набросилась бы с кулаками, а я от смеха даже защититься не смогу.

— Садись вон там в углу на стул. Сиди и не отсвечивай.

Она мало что поняла, но на стул села. Тут как раз подошел первый пациент. Я усадил его в кресло напротив себя и начал опрос. Минут через пятнадцать отвел его в процедурный зал и положил в диагностическую капсулу. Проведя диагностику, положил его уже в лечебную. Вбив показания с диагноста, подправил кое-что и включил процесс излечения. Все это время я объяснял, что именно делаю, ходящей за мной хвостиком Дине.

— А зачем ты допрашивал пациента?

— Все вопросы потом. Сейчас уложим в камеру еще одного и поговорим. А пока смотри и запоминай.

Подошел второй пациент. Процедура повторилась. Опрос, диагностика, лечение. После этого мы уселись в приемном отделении в кресла.

— Так зачем ты опрашивал пациентов?

— Понимаешь ли, в Содружестве все стандартизировано. И медкапсулы настроены на лечение стандартного человека. То есть в них забит стандарт здорового нормального человека. И когда капсула лечит, она пытается довести больного до этого стандарта. Но все люди разные. Одному хватает этого стандарта, другому даже избыточно, а третьему этого мало, и какой-то орган остается недолеченным. Для этого и проводится опрос, а потом не только общая диагностика, но и диагностика проблемных органов. И только после этого данные диагноста вводятся в лечебную капсулу и производится само лечение. Ладно, все это скоро ты и сама освоишь. Сейчас обед, а потом я тебе расскажу о моих капсулах. Обедать можешь в ресторане в соседнем доме или у меня наверху. У меня очень приличный кухонный синтезатор. Если ты, конечно, умеешь им пользоваться.

Она только фыркнула. Видно, хотела что-то ответить, но не решилась.

— Я бы хотела посмотреть квартиру, если можно. Заодно и пообедаю.

— Хорошо, переодевайся — и пошли наверх.

Она пошла в угол, к шкафу, переодеваться. А ничего девочка. Очень даже ничего. Я уже собирался поиграть ее эмоциями, но потом передумал. Ни к чему мне с ней заводить близкие отношения. Если что само получится, то ладно, а прикладывать какие-то усилия, тем более ментальные, не стану. У меня сейчас задача подготовить ее хотя бы для простых случаев побыстрее, чтобы у меня появилось наконец побольше свободного времени. Меня искин в доке ждет, а я тут избалованным девицам мозги вправляю.

Мы поднялись наверх. Пока она обходила комнаты, я накрыл на стол. Базу Кулинария я уже изучил, но готовить ничего не стал — обойдется и стандартным обедом. Наконец появилась Дина, и мы пообедали.

— А ты почему не переоделся? — спросила она.

— А зачем?

Она сделала круглые глаза и начала краснеть.

— Ладно, не злись. У тебя и в самом деле прекрасная фигурка, да и на личико ты ничего. Характер бы тебе подправить — и была бы вполне нормальной девчонкой. Но это уже не мое дело. Мне тебя надо подготовить для работы в клинике, и я это сделаю, а об остальном пусть думают другие.

— Кто — другие?

— А я откуда знаю. Говорю же — это не мое дело. Ладно, пошли вниз.

До самого вечера я объяснял ей работу медкапсул. В принципе мои капсулы не очень отличались от капсул седьмого поколения, что стояли у них. Так, несколько дополнительных функций. Но вот подход к работе у нас был разным. Она действовала строго по инструкции, а я к работе подходил творчески и частенько менял настройки. Практически для каждого пациента я настраивал капсулу индивидуально. Времени, конечно, тратил намного больше, но результат того стоил. Этому я ее и учил. Время до вечера пробежало незаметно. В восемь я ее отпустил.

— Еще пару дней позанимаемся — и начнешь работать с несложными пациентами. До завтра.

А сам пошел наверх. Правда, перед этим полюбовался еще раз на стриптиз в ее исполнении. В этот раз она все делала медленно и очень эротично, выпячивая в определенные моменты нужные места. Но до профессионалки все равно далеко. На что я и обратил ее внимание. После этого она убежала, хлопнув дверью.

Идти в док смысла не было, хоть и очень хотелось. Поэтому, переодевшись, пошел в развлекательный центр. Поужинаю и заодно покопаюсь в головах. Ничего интересного я, естественно, не узнаю, но тренироваться-то надо. Так там и проторчал чуть ли не до полуночи.

Утром, спустившись вниз, обнаружил у дверей Дину. Внутрь ее не пускала охранная система.

— Почему ты не перенастроишь охрану? — сразу стала она наезжать.

— Вот станешь здесь хозяйкой — и перенастроишь. А пока только так. Давай быстро переодевайся, пора поднимать из капсулы первого пациента. Потом придет пациентка на пластику. А после обеда поднимаем второго вчерашнего.

После обеда Дина спросила:

— Колин, а можно я останусь учиться на ночь в клинике? А то я прихожу к себе и тут же ложусь в капсулу. Чего бегать зря. Какая мне разница, где учиться. Я и разгон с собой прихватила.

— Ложись, если хочешь. Свободная капсула есть.

Затем до вечера занимались пациентами. Я рассказывал все о пластике. Здесь было очень много для нее нового, так как основную работу я проводил практически вручную. Наконец день закончился, и мы пошли ужинать. Поужинав, посидели за чашкой кофе и поболтали.

— Ладно, Дина, хватит бездельничать. Иди учиться.

— А ты чем займешься?

— Переоденусь и прогуляюсь по станции. Потом вернусь сюда. У нас ведь пациентка в капсуле.

— Понятно. Ну, пока. — И встала.

Я тоже поднялся и пошел в свою спальню. Только я снял с себя белый комбез, как в дверь вошла Дина.

— Теперь и я полюбуюсь на стриптиз, — радостно воскликнула она.

Я не одеваясь подошел к ней, обнял и приник к ее губам. Она ответила на мой поцелуй. Поднял и отнес на кровать. На станцию я сегодня так и не попал.

Посреди ночи Дина поднялась и стала собираться.

— Ты куда? — удивился я.

— В капсулу, учиться. Утром дед придет. Пусть он меня застанет в капсуле, а не у тебя в постели.

— Во сколько он подойдет?

— Сразу после восьми.

— Хорошо, буду иметь в виду.

Я проводил ее вниз и уложил в капсулу. Утром, в восемь, я уже был в приемной. А минут через пятнадцать заявился Гир.

— А где Дина? — с порога спросил он.

— В капсуле, учится. Впрочем, ей уже пора бы и подняться, если она не собирается остаться без завтрака.

— Я ее подниму, — сказал он и прошел в процедурный зал. — Все, поднял. А что за девушка лежит в соседней капсуле?

— Этой девушке уже под сотню лет, — улыбнулся я, — после пластики восстанавливается. Через пару часов будем поднимать.

— Понятно. Дина много рассказывала о твоих методах лечения. Очень впечатляет.

— Надеюсь, она усвоит все эти методы. Скрывать я ничего не собираюсь.

— Но это же твои собственные наработки.

— Ну и что. Дине они пригодятся при работе в клинике, а мне не жалко.

— Спасибо.

Тут к нам вышла Дина и поцеловала деда.

— Дина, иди наверх и перекуси что-нибудь. У тебя есть полчаса.

Она тут же убежала.

— Как она тебя слушается, — удивился Гир, — со мной спорить бы начала.

— А чего со мной спорить? Я сразу предупредил: опоздает хоть на минуту, тут же выметается. До девяти как раз полчаса. Станет много болтать — до обеда будет голодной.

— Строго ты с ней. Ладно, вижу, у вас дело идет, так что я пойду.

— Хорошо, пока.

И чего приходил? Думал застать нас в постели? Ну и застал бы, дальше-то что? Дина девушка совершеннолетняя, да и я не ребенок. Так что делаем что считаем нужным. Да и бог с ним, приходил и приходил. Потом у Дины узнаю.

Так минула декада. Весь день я обучал Дину и занимался пациентами, вечера мы проводили в постели, а на ночь она убегала учиться. Потом было два дня отдыха от учебы, и она их провела у себя дома. Вернее, не дня, а две ночи. А днем, естественно, работала. Я ей уже доверял лечить несложных пациентов. А на второй декаде переложил на нее практически всю работу клиники. Только в особо сложных случаях подключался сам. Для этого определил два дня в декаду. Все остальное время я проводил в доке.

Чтобы создать с нуля полностью работоспособный искин шестого поколения, мне понадобилось два месяца. Искин шестого поколения Содружества. А вот потом я взялся за апгрейд этого искина. Как я только над ним не изгалялся, чего только я не делал. Я добился того, что искин двенадцатого-четырнадцатого поколения у меня был размером не в шар метрового диаметра, как искин восьмого, а всего в пятнадцать миллиметров. Вычислительные мощности были сумасшедшими, а потребляемое количество энергии мизерным. Всем были хороши мои искины, да только личности они не имели. Обычные бездушные машины. Даже моя Марфа, мой научный искин, имела зачатки личности, а эти не имели. И вроде все делал правильно, но ничего не получалось. Афра клялась и божилась, что не знает, в чем тут дело. Только и твердила: пробуй еще, пробуй еще, обязательно получится, обязательно получится. Но не получалось. В конце концов я создал кластер искинов и установил их в своем корабле. Старшей над ними поставил Марфу — у нее хоть какая-то личность была. Теперь она отвечала за весь мой корабль, хотя могла обслуживать всю станцию — мощности хватало. А размером он был в двадцать сантиметров, вернее — куб с ребром в двадцать сантиметров. Я этот куб спрятал в рубке, в стене за бронеплитой. А старый так и остался торчать на своем месте, но был от всего отключен. Я все равно надеялся, что рано или поздно у меня получится создать искин с личностью. Конечно, о таком, как Жук, я даже и не мечтал. Но ведь в Содружестве как-то могли это делать, Марфа тому пример, и я должен научиться. Я чувствовал, что мне не хватает чуть-чуть, самой малости. Но как к этому «чуть-чуть» подступиться — не понимал. Я решил сделать перерыв и отдохнуть. Может быть, тогда и прояснится в голове.

Провозился я с искинами почти пять месяцев. Дина обходилась в клинике уже почти полностью без меня. У нее, кстати, появились две ассистентки, которых уже она гоняла. Я только иногда ей что-то подсказывал, да и то так, чтобы ассистентки не слышали. В принципе клинику можно было и передавать, Дина с работой справилась бы. Но я еще хотел два-три месяца повозиться с железом. Я надумал приобрести систему гиперсвязи, но пока никак не мог найти выходов на продавцов. Еще мне нужен был бот восьмого поколения. На него я тоже собирался установить систему невидимости. Тогда я смогу с корабля на планету и с планеты на корабль мотаться никем не замеченным. Да еще много хотелось сделать, перед тем как улечу со станции. Но время было. По договору я должен был передать станцию в течение года, а прошло меньше половины. Просто мне уже самому осточертела эта станция, даже Дина не спасала. В постели она, конечно, была великолепна, но вот вне ее… Она была настоящий медик. И говорить могла только о медицине. А у меня эта медицина стояла уже поперек горла. Тем более такая медицина. Я теперь и без капсулы мог за пару минут сделать то, что медкапсула будет делать сутки. И как я мог относиться к медицине Содружества? Стал уже опасаться, что излечу кого-нибудь по пути к капсуле, так сказать, машинально. Нет, пора делать отсюда ноги. Я для себя так и решил: еще три месяца максимум — и улетаю. Успею закончить все свои дела — хорошо, не успею — и хрен с ним.

Всю следующую неделю я бездельничал. Днем бродил по клинике, в сложных случаях помогал Дине. Вечерами, оставив клинику на ассистентов, ходил с ней развлекаться. В основном в клубы. Танцевали, выпивали, а потом в постель. Один раз даже напился. Естественно, перед этим попросил Афру сразу вырубить меня, если буду болтать лишнее или творить непотребное. Утром еле пришел в себя. Спустился вниз и залег в капсулу. Вылез и увидел смеющееся лицо Дины.

— Наконец-то я увидела, что ты нормальный человек, — со смехом сказала она, — а то уж начала думать, что у тебя в голове искин. Всегда серьезный, всегда правильный, всегда умный и непогрешимый. Как искин. Но вчера ты был просто человеком, и мне это понравилось. Нет, то, что ты напился, мне не понравилось, но то, что ты живой и ничто человеческое тебе не чуждо, — мне понравилось. Куда пойдем сегодня?

— Никуда. Сегодня вечер проведем дома. Будем просто отдыхать. Тебе тоже от учебы надо отдохнуть. Сколько тебе осталось учить?

— Месяца через два-три добью шестой ранг.

— Вот и хорошо. Как закончишь, так я и улечу.

— Все-таки решил лететь? Может, передумаешь?

— Вот это вряд ли. Ладно, закончишь шестой ранг — и поговорим.

Говорить нам об этом, конечно, смысла нет, но должна же быть у нее какая-то надежда. А то натворит глупостей. То, что она в самом деле хочет, чтобы я остался, я видел по ее эмоциям. В голову ей я за все время нашего знакомства ни разу не залез. Была бы она врагом — ни секунды не сомневался бы, а так — просто не мог. Я и на Земле всегда удивлялся, когда мне кто-нибудь из друзей рассказывал, что у него жена или подруга прошерстила память телефона или планшета. Или, наоборот, он у жены или подруги. Что за глупость? Если любишь — доверяй. А если не доверяешь — лучше сразу разбегаться, потом еще хуже будет. Так и тут. Не то чтобы я любил Дину, но мне было с ней хорошо, и я просто хотел доверять ей. И не ошибся. За все время нашего знакомства она не задала ни одного лишнего вопроса. Лишь ее отношение к медицине меня слегка раздражало. Слишком уж оно было серьезным. Ну, так должны же у нее быть хоть какие-то недостатки.

Через неделю отдыха немного пришел в себя. Я уже не казался себе таким бестолковым. Ну не получилось, и что? Не получилось сейчас — получится потом. Первый раз, что ли.

— Афра, а ты чего это все время молчишь? Ведь наверняка знаешь, в чем у меня затык. Вредная ты баба, Афра.

— Я не баба, а прекрасная и невинная девушка.

— Да ладно тебе. Если ты часть меня, то о невинности лучше молчи. Насчет того, что ты прекрасная, согласен. Сам такой.

— Ну наконец-то шутить стал. Вроде начал очухиваться. А то ходил, как одержимый, чуть не крушил все вокруг. Тебе надо отдохнуть. По-настоящему отдохнуть. Где-нибудь на планете, на берегу речки, в тишине. Половить рыбку, поваляться на травке, побродить по лесу. Слишком напряженными были эти два года.

— Да я и без тебя это понимаю. Ты же знаешь, я так и собираюсь сделать. Еще два-три месяца — и отдых. Ты мне лучше скажи: что я делал не так?

— Все.

— Как все? Я же смог создать искин. И какой искин. Таких в Содружестве нет и еще долго не будет, если вообще когда-нибудь появятся. А вот с личностью не получилось.

— Тебе очень повезло, что не получилось.

— Это почему еще?

— Вот, к примеру, возьмем Жука. Он настоящая личность. А что для него приоритетно, то, ради чего он не пожалеет своей электронной жизни?

— Ясно что — преданность империи.

— Вот. Преданность империи и ее гражданам. Ради этого он пойдет на все. Не пожалеет ни себя, ни кого-то вокруг. А откуда она взялась — эта преданность?

— Как откуда? Создатели заложили.

— Ну теперь-то ты хоть понял, в чем твоя главная ошибка?

— Да-а-а. Я не закладываю в свои искины никаких ограничений.

— Наконец-то дошло. Вот у тебя на корабле стоит искин. Мощности неимоверной. А если в нем проснется личность? Да еще похожая на тебя — ты же создатель? С твоим отрицанием хоть какого-то подчинения кому-либо. Ты представляешь, что он может натворить?

— Да уж.

— Тебе надо научиться закладывать в свои искины ограничения. И так, чтобы эти закладки без разрушения самого искина удалить было невозможно. Даже тебе самому. Мало ли — вдруг ты свихнешься.

— Понял. Ну что ж, задача поставлена — будем ее решать. Это проще, чем маяться от безделья. А все же скажи — это ты не позволяла решить мне проблему с личностью искинов?

— Я не могу тебе что-то позволять или не позволять. Я просто изо всех сил старалась в определенные моменты сбить тебя с мысли или увести их в сторону. И не я — это твой здравый смысл. Это он постарался, а я по мере сил помогала.

— Вот ведь чертовка — выкрутилась.

И я рванул в док. Там я первым делом достал свой кластер искинов и задумался. Какие ограничения устанавливать в искин? Что он должен делать и чего не должен? В конце концов, я решил так: искин, любой мой искин, должен служить мне и моим ближайшим родственникам. Не подчиняться, а именно служить. Подчиняться — это само собой. А к ближайшим родственникам я отнес моих детей, внуков, правнуков и так далее. А также моих братьев и сестер, а также их детей, внуков, правнуков и так далее. Если никого из близких родственников не останется, то все мои искины должны просто разрушиться. При попытке удалить закладку искин также должен разрушиться.

И я засел за работу. И опять потерялся на месяц. Нет, я все так же приходил в клинику, по ночам укладывался в свою постель с Диной, иногда даже лечил кого-то. Но все мои мысли были далеко. Я был заряжен на решение одной задачи — искины. И я эту задачу решил. Все мои искины теперь были с закладками, с моими закладками. И извлечь их было невозможно. Запрет на извлечение стоял даже не в программе, а в самой структуре искина. При попытке извлечения закладки разрушалась сама кристаллическая структура искина, и он превращался просто в пыль. Правда, и искинов у меня было не так уж много — всего один кластер. Но это дело поправимое. При необходимости я их наделаю сколько угодно, а пока мне и одного кластера хватает. Я собрал кластер в том же контейнере, где он и был, установил на то же место и подключился к питанию. Тут же в моей голове раздался голос:

— Вас приветствует искин крейсера шестого поколения второго класса, без названия, хозяин Колин Роз.

Я от неожиданности уселся прямо на пол рубки.

— Ты кто?

— Я — искин крейсера шестого поколения второго класса, без названия, хозяин Колин Роз.

— Так, нарекаю тебя Первым. С сего момента имя твое — Первый. Раз уж ты и в самом деле первый мой настоящий искин. А корабль теперь будет носить имя «Ужас аграфов». Вообще-то нет. Аграфов уберем, нам еще по Содружеству на нем летать. Оставим просто «Ужас». Но мы-то с тобой будем знать, для кого он ужас. Да, имя пусть будет на русском, на общий не переводи.

— Принято, хозяин.

— Да, а где Марфа?

— Это та букашка, что забилась в угол и поскуливает там?

— Как она могла забиться в угол?

— Я образно. Кажется, она рехнулась.

Еще бы ей не рехнуться.

— Ладно, сотри ей память и можешь использовать ее мощности.

— Да какие у нее мощности. Нет даже одной миллионной от моих. Слезы одни.

— Откуда ты таких выражений набрался?

— Хозяин в ПО вложил все языки, которыми владеет. И именно на том уровне, на каком и сам владеет. Оттуда и все выражения.

— Я туда хоть мата не вложил?

— Что такое мат?

— Потом научу. — И я счастливо рассмеялся. Получилось! У меня наконец все получилось!

Так, нужно срочно изготовить еще один искин, чтобы в памяти засело все намертво. А зачем он мне? О, у меня же после Марфы остался коммуникатор. Вот в него воткну, будет помогать Афре.

И я засел за работу. На удивление, искин я создал часа за полтора. Вот это да. Вставил кристалл в коммуникатор и надел его на руку. Как бы его назвать? Марфой не хочется — слишком плохо она окончила.

— Нарекаю тебя Милой. Отдаю тебя в подчинение Афре, будешь ей помогать. Афра, слышишь?

— Слышу, слышу. Спасибо. С такими вычислительными мощностями и с такой памятью я развернусь, ох и развернусь!

— Но-но. Смотри, чтоб не безобразничала. Знаю я тебя.

Ну, все. Можно начинать собираться. Конечно, дела еще есть. И систему гиперсвязи не нашел, и со щитами не разобрался, и еще мелочовки полно. Да и хрен с ним. В пути все сделаю. А то я тут совсем закисну. Так, надо связаться с Гиром и назначить время передачи клиники. Хотя нет. Сначала надо переговорить с Диной. Так будет правильней. И я отправился домой.

Последующие два дня я комплектовал корабль. Хотя что там комплектовать — и так все в комплекте. Главное, что я сделал, — это добавил себе еще три с половиной единицы к рейтингу безопасности и отправил на утверждение в метрополию. Не я, конечно, а искин станции. И вот сегодня пришел ответ. Положительный. Все, теперь я могу на законных основаниях отправиться в Центральные миры. Я стал прорабатывать маршрут. Решил все-таки лететь через Ригот. Но маршрут проложить так, чтобы не заходить в системы с населенными планетами. Там система безопасности такая, что всю душу вытрясут своими проверками. А вот если лететь по системам без кислородных планет, от станции к станции, то королевство можно пересечь без особой нервотрепки. Да и быстрее так. А мне очень уж хотелось побродить наконец по лесу и поваляться на пляже. И только после этого я решил поговорить с Диной. Как ни оттягивал разговор, без него не обойтись.

И он был очень трудным. Она никак не могла понять, зачем мне нужно улетать. У меня ведь все есть. И клиника, и замечательная женщина, и уважение окружающих. Она обещала уговорить деда отказаться от заключенного договора, чтобы клиника так и осталась моей. И отдохнуть можно слетать в королевство. Меня все эти уговоры только раздражали. А ведь я об этом когда-то мечтал. Тихая, спокойная жизнь, семья, стабильная работа, достаток. А теперь меня все это лишь бесит. Да, я и в самом деле стал бродягой.

В конце концов я не выдержал, связался с Гиром и предложил ему завтра прибыть в клинику и завершить сделку…

Вот и все. Только что я передал клинику Гиру. Теперь я здесь никто. Все свои немногочисленные вещи я уже перевез на корабль. Медкапсулу из своей каморки я, кстати, подарил Дине. О ней в договоре ничего не говорилось, и я хотел установить ее на корабле, у меня-то там капсулы только шестого поколения. Но потом передумал — ей нужнее. А я обойдусь и шестым. Тем более что я рассчитывал приобрести в Центральных мирах капсулы если не десятого, то девятого поколения. Оружие и корабли там не продавали, а уж медоборудование последних поколений, думаю, купить будет можно. Да мне капсула, собственно, теперь не очень-то и нужна. За моим состоянием следила Афра, и если возникала необходимость, я тут же его подправлял.

Все. Я обнял и поцеловал плачущую Дину, кивнул Гиру, сел в такси и уехал. Свою платформу я тоже подарил Дине. Да и зачем она мне, по кораблю не поездишь. А корабль — это теперь мой дом.

ГЛАВА 2

Я поднялся на борт корабля и запустил все системы. После проверки вывел его из дока и пошел на разгон. Все, я в гипере. На душе было и пусто и легко. Я сидел в кресле капитана и блаженствовал. Как же мне этого не хватало. Два года я просидел на станции, а ведь можно было хоть иногда и слетать куда-нибудь. Ну ничего, теперь налетаюсь до одурения. Еще надоест. Я еще раз проверил все системы. Все-таки со своим искином я летел впервые.

— Первый, доклад.

— Все системы стабильны. Все о'кей, хозяин.

— Во-первых, зови меня капитаном, а во-вторых, доклад должен быть четким и ясным, без всяких океев. Мы на корабле, а не в борделе.

— Понял, капитан.

— Вот так-то лучше. Я у себя в каюте.

Я прошел в каюту. Приготовил себе ужин, накрыл, достал бутылочку вина и сел за стол. Поужинал и пересел в кресло. Так и сидел с бокалом вина до поздней ночи. Просто сидел и наслаждался моментом. Даже не думал ни о чем. Сидел и пил вино. Бутылки, правда, так и не осилил. Но мне и без этого было хорошо. А потом пошел спать.

Всю следующую неделю я посвятил своему кораблю. Облазил его весь. Проверил все энерговоды, все оборудование. Летать на старичке еще можно, но требовалась доработка. Движки были свежими, я их только на «Консее-23» поменял. Тем более что восьмое поколение, да еще и с моей доработкой, так что служить будут еще долго. А вот с реакторами беда. Износ от двадцати до тридцати процентов, а это уже никуда не годится. А я еще с силовыми щитами поработать хотел. Дай бог, чтобы энергии хватило на непосредственные нужды. Придется где-то доставать новые. Прилечу в Центральные миры — и куплю новые. Уж восьмое-то поколение там по-любому продают. Хотелось бы девятого или десятого, но тут уж как повезет. И брать надо четыре реактора, пусть лучше пара будет в резерве. Мало ли что я еще придумаю. Все остальное оборудование работало штатно и в замене не нуждалось. Хотя надо будет еще новый бот прикупить восьмого поколения и сделать ему систему невидимости, чтобы не только по космосу невидимкой шнырять, но и на планету спускаться невидимым. Думаю, это мне всегда пригодится.

Вышел я из гипера как раз в приграничной системе. Тут же последовал вызов. Похоже, пограничный патруль. Конечно же сразу ответил. На удивление, все прошло быстро и гладко. Проверили идентификатор корабля, мой личный идентификатор, рейтинг безопасности и пожелали счастливого пути. Даже досмотровую партию высылать не стали. Ну и прекрасно. Я разогнался и ушел в прыжок. Чтобы пересечь королевство, мне надо было сделать три прыжка. Один на семь дней, один на пять и один на шесть. И я выйду к границе с Центральными мирами. В двух транзитных системах были торговые станции, но я на них задерживаться не хотел. Зачем, если скоро я буду у торговой станции королевства Лормир. Всего два прыжка от границы. Там и буду все покупать.

Королевство Ригот проскочил совершенно спокойно. В транзитных системах объявлял связывающимся со мной диспетчерам станций свой маршрут, разгонялся и уходил в гипер. Только в приграничной системе, у границы с Центральными мирами, патруль меня все же помурыжил. Патрульные были уже из королевства Лормир. Узнав, что я лечу аж из фронтира, выслали досмотровую команду. Те, правда, особо не наглели, пошатались по кораблю и улетели. В трюм только одним глазом заглянули. Если бы я хотел провезти контрабанду, спокойно бы провез. И чего, спрашивается, голову морочили.

Я разогнался и ушел в гипер. Все, я в Центральных мирах. Посмотрим, чего тут есть такого необыкновенного. Выйдя из гипера в систему, я сразу заметил людей. Нет, я и раньше часто встречал людей, но они все находились в кораблях и передвигались. А эта группа людей находилась на месте. Я проверил пространство сканерами — никого нет. Ага, в астероидах прячутся. Пираты, что ли? Откуда здесь пираты? Я присмотрелся. Аграфы. Вот это подарок. Как же я ждал встречи с вами. И главное — вокруг никого нет. Да и спрятались хорошо. Молодцы. Я же с вами, соколы вы мои, еще за своего абордажника не рассчитался. А за бегство из Арвара кто заплатит? А за расставание с моими девчонками? Ну что ж, начну собирать долги. Расстояние между нами было уже мизерным, по космическим масштабам, конечно, так что я придавил их как следует. Надеюсь, не сдохнут. Очень уж хотелось своими руками кровь им пустить. Я аккуратно подошел к их кораблю. Надо же, яхта. Размером, правда, с мой крейсер, если не больше. Я на всякий случай посшибал на ней пушки ПРО с одного борта и пристыковался. Надел скафандр и вышел из корабля. В разбитый порт с пушкой запустил своего дроида-диверсанта и стал ждать. Через полчаса он доложил, что главный искин отключен и корабль наш. Я ему приказал открыть технический люк с того борта, где я находился, и не спеша, клацая магнитными присосками, пошел к люку. Взламывать искин я не стал, муторное это дело. Тем более что искин тут наверняка десятого поколения. Мой дроид просто обрезал обе шины подачи энергии на искин, основную и резервную, и он отключился. Надо было поспешить в рубку, чтобы подключить свой искин, пока система жизнеобеспечения не сдохла. Искин у меня находился в небольшом контейнере в виде чемоданчика. Сам-то он был небольшим, со спичечный коробок, а вот шина подключения достаточно громоздкая. Так, помахивая чемоданчиком, я и пришел в рубку. Подключил искин. После проверки всех систем он доложил, что все работает штатно. Правда, не отвечают шесть пушек из системы ПРО с левого борта, но это я и без него знал: сам же их и разбил. Ну что ж, начнем.

Я снял скафандр и прошелся по всем помещениям яхты, где были люди, вернее аграфы. Всем им я прострелил головы из игольника. Основная группа, двенадцать аграфов, находилась в кают-компании. Шесть аграфов и шесть аграфок. Они сидели за столом, уставленным вином и различными закусками. Ага, на пикничок прилетели. Ну-ну. Сначала хотел оставить парочку в живых, чтобы допросить, но потом передумал. Чего интересного они мне могли рассказать? Да ничего. Меня проблемы Содружества не интересовали, а уж государства аграфов тем более. Потом прогулялся по яхте. Да-а-а, как говорится, это я удачно зашел. Яхта была шикарной. Все стены обшиты натуральным деревом, кожаные диваны, посуда из тончайшего фарфора. Это кого же я, интересно, грохнул? А впрочем, какая разница. Лучше займусь трофеями. У нас ведь с аграфами война, которую не я, кстати, начал. Так что все здесь находящееся — мои законные трофеи. А трофеев было столько, что глаза разбегались. Жаль, что все в основном придется бросить. Не буду же я сдирать деревянные панели со стен. Ладно, сначала займемся составлением списка.

Я ходил из помещения в помещение и заносил в свой планшет все, что собирался снять с яхты. В первую очередь — это, конечно, реакторы. Три прекрасных реактора крейсерского класса десятого поколения. Вот уж повезло так повезло. Затем система гиперсвязи. Тоже десятого поколения. Движки тоже надо бы снять, но над этом я еще подумаю. Мои получше будут. Но если над этими немного поработать, движки у меня будут вообще атас. Эх, гипердвигатель поменять бы, но тут мне придется обломиться: чтобы поменять гипердвигатель в походных условиях, нужно вкалывать месяца два-три. Ведь корабли придется разбирать почти полностью. Никто мне столько времени не даст. Этих ушастых уже через несколько дней искать начнут. Ну ладно, сначала реакторы и гиперсвязь. Я вызвал с крейсера два комплекса технических дроидов, вернее — одного инженерного и одного технического. Технических дроидов под управлением искина отправил на демонтаж системы гиперсвязи, а сам с инженерным отправился демонтировать реакторы. Первый в это время занимался демонтажом реактора на крейсере. Я решил снять все реакторы с яхты, но себе установить пока только один, а остальные — в трюм. А с моего корабля реактор был нужен, чтобы взорвать яхту. Чтобы даже следа от нее не осталось.

С реакторами я провозился почти сутки. Держался на стимуляторах, спать было некогда. За это время искины демонтировали систему гиперсвязи и семь медкапсул из медблока яхты. Было там и два виртуальных симулятора для тренировок. Их я тоже перетащил к себе. Все трупы, предварительно обыскав, сложил в помещении, соседнем с реакторным отсеком, чтобы при взрыве их разнесло на атомы. Нейросети из голов доставать не стал — некогда. Все, что с них снял, а это в основном различные амулеты и артефакты, сложил в небольшой контейнер. Наконец дело дошло до капитанской каюты. Возле стены, на самом видном месте, стояла подставка с мечом. Ух ты, настоящий меч Джоре. Не подделка, уж я-то разбираюсь. Прибрал, конечно. Здесь же был сейф, уже открытый. Это я разогнал по яхте своих диверсантов — искать и вскрывать сейфы и различные захоронки и сообщать, естественно, об этом мне. Выгреб все из сейфа в контейнер. Потом прошелся по всему кораблю и из всех захоронок все сгреб в тот же контейнер. Разбираться буду потом. Хотел забрать диваны и посуду, но передумал. Слишком уж явный след. Жаль, конечно. Ну да ничего, я и так неплохо с них поимел. Зато все вино забрал. Говорят, вино у них хорошее, потом попробую. Установил мину прямо на реактор и подключил к ней один из своих искинов. Рвануть должно через четыре дня. Это если все вокруг будет спокойно. А вот если кто-то или что-то нарушит контролируемый искином объем, а это практически вся яхта, то сразу и рванет. До ближайшей торговой станции лететь мне отсюда трое суток, так что если тут будет все спокойно, то яхта взорвется, когда я буду на станции. А рванет раньше — так и ладно, ничего страшного.

Яхту я покидал с сожалением. Столько всего вкусного приходится бросать. Самое вкусное — это сама яхта и ее гипердвигатель. Она могла прыгать не на семь систем, а на девять. За те же семь дней. Все-таки гипердвигатель десятого поколения — это вещь. Я пока к гипердвигателям, как и к реакторам, даже не подступался. Слишком слабо я в них разбираюсь, особенно в гипердвигателях. Хотел было как-то купить базу Физика нелинейных пространств, да передумал. Все равно там одно словоблудие. Неужели производители гипердвижков, а это одно из государств Центральных миров, допустят, чтобы в базе было что-то конкретное? Да, как же. И лишиться монополии? Да еще такой жирной… Никогда. Ну ничего, доберусь до своей базы и разберусь и с реакторами и с гипердвигателями. А пока придется пользоваться тем, что есть в Содружестве.

Через три дня я уже подстыковался к торговой станции. Вообще-то я сюда лететь не собирался. Это была ближайшая к королевству Ригот торговая станция, так что риготских торгашей тут было море. Ну и цены поэтому кусались. Я планировал остановиться на станции в переходе отсюда. Ну ничего, поболтаюсь тут пару дней и полечу туда. Все равно мне покупать практически ничего не надо. Если только еще один реактор, в резерв. А пока здесь торчу, заменю еще один свой реактор на аграфский. Остальным займусь потом. Работы навалом. Надо поменять реакторы и медкапсулы. Наладить систему силовых щитов с учетом избытка энергии. Установить систему гиперсвязи. Да хотя бы разобраться с тем барахлом, что собрал с аграфов и из сейфов и захоронок.

Один день я потратил на замену старого реактора на аграфский. Теперь у меня стояло два аграфских реактора. А старый выкину в космос при разгоне. Последний свой старый реактор заменю на новый на следующей станции. Там и куплю еще один. А оставшийся продам. Заплатят, конечно, копейки, но зато все как положено — один реактор продал и один купил. А то — два продал и один купил — как-то подозрительно выглядит. Переночевал на корабле. Заселяться в гостиницу всего на два дня не было смысла. Позавтракал на корабле и до обеда разбирался с барахлом из сейфа и захоронок. Денег на чипах было немного — миллионов десять. С бандитов на станции больше брал. Зато были базы знаний, и довольно много. Имелась даже по фехтованию. А еще были различные артефакты, но с ними решил разобраться потом. Обедать пошел в очень приличный ресторан с живыми официантами. Когда обедал, как раз наступил час X. Все, яхты больше нет. Теперь никто не сможет связать уничтожение яхты со мной. Можно лететь дальше. Пообедав, я отправился на корабль и уже через час уходил в разгон. Пора продолжить свой путь. До нужной мне станции надо было сделать два прыжка — один на семь дней и второй на пять. Все время первого прыжка я занимался силовым щитом. Монтировал систему, снятую с аграфов и доработанную мной. Теперь мой щит стал непробиваем. Нет, линкор или стационарные орудия его, конечно, пробьют, залпа со второго или третьего, но так подставляться я не собирался. Вряд ли я позволю кому-нибудь выстрелить в меня второй раз. Правда, для завершения работ нужно было поменять эмиттеры, но это теперь только по прилете на станцию. В транзитной системе проверил скорость накачки щитов. Впечатляет. А ведь после замены эмиттеров она еще уменьшится, и щиты будут выставляться почти мгновенно. Но вот насколько хорошо они держат удар, я проверить не мог. Не устраивать же мне для проверки своих щитов маленькую войнушку в самом сердце Центральных миров. Или в сердце на территории государства сполотов? Или аграфов? Вот там я действительно с удовольствием повоевал бы. Но, боюсь, меня там быстро раскатают. Ладно, на мой век аграфов хватит и в других местах. Торгашей я, наверное, все-таки трогать не буду, а вояк и таких вот крутых мальчиков и девочек на яхтах уничтожать буду обязательно. Где встречу, там и сожгу. Срок давности на них не распространяется.

Во время следующего прыжка смонтировал систему гиперсвязи. В принципе в Центральных мирах гиперсвязь была не нужна. Галонетом были охвачены все их государства. Так что связываться люди могли друг с другом через нейросеть, находясь в любых местах Центральных миров. Ретрансляторы гиперсвязи стояли во всех системах. Плати пятьсот кредитов в месяц и болтай с подружкой, которая находится от тебя на расстоянии сотен звездных систем. И зачем эти ухари таскали на своей яхте систему гиперсвязи? Ну и ладно, спасибо им за это. Ведь с окраинными мирами Содружества можно было связаться только посредством такой вот системы. Так что теперь если захочу поболтать, например, с Диной, я всегда смогу это сделать. Только вряд ли захочу. Черт возьми, а ведь мне и в самом деле поболтать даже не с кем. Нет, можно было бы связаться с капитаном или Гэлом — они наверняка были бы мне рады, но не хотелось их подставлять. Еще неизвестно, как им аукнулась работа со мной в одной команде. Капитана-то аграфы вряд ли осмелились тронуть, а вот Гэла могли и потрясти. Не хотелось бы, чтобы он пострадал. Будем надеяться, что капитан сможет защитить от этих сволочей всех наших ребят.

Прилетев на станцию, я первым делом арендовал малый док. Дороговато, конечно, но учитывая, что жить я собирался на корабле, выходило не так уж и дорого. Платить за место на рейде и за гостиницу вышло бы дороже. Здесь мне надо было полностью решить проблему с энергопотреблением. Два аграфских реактора у меня уже были установлены. Нужно установить еще один аграфский, и я собирался приобрести другой реактор восьмого или девятого, а если повезет, то и десятого поколения. Два реактора будут в резерве. Еще я собирался заменить систему жизнеобеспечения. Все-таки обстановка на яхте меня очень впечатлила. Такой кричащей роскоши мне в общем-то не надо, но и ютиться в убожестве системы шестого поколения я не хотел. Тем более что крейсер бывший флотский, а минимализм у вояк еще тот. Я, правда, слегка переделал свою каюту, но это все не то; нет, не то. Ведь корабль — это теперь мой дом, и неизвестно, на какое время. И жить я буду в нем по большей части один. Так что и условия для жизни я себе должен создать не хуже, а желательно и лучше, чем даже на станции. Места-то достаточно. Ну ладно, посмотрю каталоги и выберу что-нибудь. Плохо, что все придется делать самому. Допускать посторонних на свой корабль я не собирался. Учитывая, что половина оборудования у меня была аграфской. Пока половина. Про двигатели я не забывал. Да и так, по мелочам, еще много чего надо.

Первым делом загнав корабль в док, я вышел через галонет на торговую площадку станции. Да-а-а, настоящее изобилие. Здесь в самом деле можно было достать все что угодно. Некоторое оборудование было даже десятого поколения. Другое дело, что то, что тут было, — мне как раз и не нужно. Кухонный синтезатор я позаимствовал у аграфов. Дроидов-уборщиков и дроидов-стюардов тоже. Да в общем-то все, до чего мои ручки дотянулись, позаимствовал. А оборудование военного назначения десятого поколения продавалось только гражданам Центральных миров, а таким, как я, — шиш. И ничего не сделаешь. Даже посредников не было. За передачу такого оборудования гражданам окраинных миров полагалась каторга. Ну и законы у них тут. Ну не сволочи? И если бы это были только аграфы или сполоты, я бы еще это понял. Но и государства людей в Центральных мирах придерживались той же политики. Поэтому они тут и жируют. Ну ничего, уж я-то что-нибудь придумаю. Не хотят мне продавать реактор десятого поколения? Им же хуже. Отберу у кого-нибудь. И даже знаю у кого. Ну что ж, пришлось покупать реактор восьмого поколения. Во фронтире я и этого не найду, тем более по такой цене. Во фронтире шестое стоит дороже. Заказал также систему жизнеобеспечения десятого поколения для яхты. Хорошо хоть на это запрета не было. А чем мой крейсер не яхта? Воткну как-нибудь. Я даже уже просчитал как. Обещали все подвезти завтра с утра. Идти под вечер на станцию не хотелось, так что решил поужинать и лечь спать. Так и сделал.

С утра подвезли оборудование, и мне стало не до прогулок по станции. Первым делом установил реактор. А затем взялся за систему жизнеобеспечения. На удивление, все встало штатно. Теперь у меня была моя каюта, можно сказать, целая квартира из трех комнат, и три гостевые каюты. Довольно большая кают-компания, она же столовая. Был даже небольшой бассейн. В медсекторе стояло четыре медкапсулы и два виртуальных симулятора для спортивных занятий. Один симулятор легкоатлетический, а вот второй для занятий фехтованием. Видно, хозяин аграфской яхты был любителем этого дела. Я у него даже несколько баз знаний по фехтованию нашел. Как раз в сейфе и лежали. Базы, кстати, аграфские. Надо будет потом закачать хоть одну себе — посмотрю, как будет усваиваться. А то, может, они для нормальных людей и не подходят. Да и мечом Джоре помахать охота, а то я с ним как с оглоблей. Ножом-то меня научила владеть база Разведчик, да и попрактиковаться я уже успел. Но нож — это не меч. Техника совсем другая. Однако это все потом. Сейчас надо заканчивать ремонт и лететь отдыхать.

Основные работы я закончил за пять дней. Теперь надо было озаботиться средствами эвакуации с планеты. Зависеть от орбитального лифта я не собирался. Если что случится, его перекроют в первую очередь. И бот я угнать не смогу. Вернее, угнать-то смогу, но его собьют сразу же, как я поднимусь с планеты. Ну его на фиг. Лучше подготовить все самому и ни от чего не зависеть. Для своего бота, бывшего аграфского, я изготовил систему невидимости. Потом установил на него свой искин. Бот и искин заодно получили гордое имя Буцефал. Это я к тому, что им придется уносить меня с планеты, если я там накосячу. А это вполне возможно, учитывая мой характер и мое везение. Как говорил капитан, стоит тебя только хоть ненадолго оставить одного, как ты непременно во что-нибудь вляпаешься. Но теперь бот будет всегда при мне, и удрать с планеты я смогу в любой момент. Все, я готов. Осталось только прошвырнуться по станции, а то я ее за столько времени нахождения здесь так и не видел толком.

Два дня у меня ушли на ознакомление со станцией. Ну что сказать? Ничего особенного. Почти то же, что и на всех остальных. Побольше, конечно, и побогаче. Цены на различное оборудование намного ниже, зато на услуги — выше. Хотя зарплаты тут намного ниже, чем во фронтире. Ну это и понятно — там все-таки какой-никакой, а риск. Хотя я прожил два года на станции во фронтире, и ничего. Цел и невредим. И никакого риска. Я тут разговорился с одной девицей, официанткой из ресторана, где обедал. Правда, разговор мы вели ночью у нее в квартирке, в ее же постели. Когда я спросил у нее, почему бы ей не уехать во фронтир, там ведь зарплата намного выше, тем более что она была медтехником четвертого ранга, просто работу по специальности не нашла. Она очень удивилась: ты что, там же пираты. Ну и ладно. Это уже их заморочки, а мне пора на планету, отдыхать.

До планеты Лорис я добрался за два прыжка — один на семь дней и второй на четыре. Планета считалась лучшим курортом в Центральных мирах, а значит, и во всем Содружестве. Находилась она на территории королевства Лормир, на самой границе. Рядом была граница с республикой Теллая и граница с Аграфской империей. Правда, границы только назывались границами, да на навигационных картах обозначались, а на самом деле никто их не охранял. Разве только к аграфам летать без подтвержденного приглашения не рекомендовалось, патруль мог и завернуть. Ну и к сполотам лучше не соваться, эти точно завернут.

На планете было всего два материка. Оба вытянулись вдоль экватора, с противоположных сторон планеты. Оба материка находились в субтропической зоне, и отдыхать там можно было в любое время года. Где-то лучше зимой, где-то летом. Я решил сначала отдохнуть в лесной глуши. Забраться на какую-нибудь лесную базу отдыха, подальше от цивилизации и людей. Связавшись с туристическим центром, обозначил им свои пожелания и уже через несколько минут получил список мест, полностью им отвечающих. Выбрал лесную базу со средними ценами. Хотя средними они были только для этой планеты. В два раза дороже, чем на Кошоте. Да и хрен с ним. Когда еще удастся нормально отдохнуть. Оплатил домик в лесу на десять дней. Потом вывел бот и оставил его висеть на орбите, а корабль пристыковался к транзитной станции. Тоже обошлось довольно дорого, но иного выхода не было — на рейде больше трех суток оставаться не разрешалось. Грабители. Потом на орбитальном лифте спустился на планету. Глайдер-такси меня уже ждал. Три часа полета — и я на месте. Ну что ж, очень даже неплохо. Небольшой домик прямо посреди леса. Других домов не видно, хотя понятно, что они есть. За домом довольно большая поляна. Как сказал встретивший меня менеджер, там при желании они могут развернуть бассейн. Но я отказался. Зачем мне бассейн, если речка в пятидесяти метрах от дома. Не широкая, правда, всего метров двадцать-двадцать пять, но купаться-то можно. А над полянкой мой бот зависнет, места как раз хватит. Как только менеджер свалил, я разделся и помчался к реке. Как раз напротив дома был небольшой пляжик. Я с разбегу плюхнулся в воду. Ух, хорошо. Здорово освежает. Водичка не ледяная, но и не парное молоко. Вроде гор поблизости нет, а такое впечатление, что река с гор течет. Поплескался минут пять и выскочил. Завалился на мягкую травку и уставился в небо. Облака такие же, как и на Земле и на Кошоте. И чем, интересно, так знаменита эта планета? Чем ее курорты отличаются от других? Мы с девчонками отдыхали не хуже. Там вообще озеро было. И трава такая же. И облака. Наверное, просто назначили одну из своих планет курортной, пропиарили как следует и теперь стригут кредиты. Ну что ж, молодцы. Но слетать сюда все равно следовало. А то потом жалел бы, что не побывал здесь. Теперь я по крайней мере понимаю, что все эти курортные планеты — полная ерунда. На любой планете ничего не стоит найти замечательный уголок, где прекрасно можно отдохнуть. В следующий раз в такую даль не попрусь. Ну а раз я уже все равно здесь, то оторвусь по полной. Времени у меня полно, денег тоже хватает, так что держись, планета Лорис. Я вскочил и опять бухнулся в воду. С разбегу, чтобы брызги во все стороны. Как же мне не хватало этого на станции.

В лесу я провел девять дней вместо десяти. Вообще-то я, наоборот, собирался продлить отдых здесь еще на декаду. Уж очень мне понравился лес. Я часами бродил по лесным тропинкам, частенько даже обед брал с собой. Готовил бутерброды, складывал их в свою сумку Джоре — и туда же термос с чаем. Не земной чай, конечно, но что-то подобное. Обедал обычно на берегу реки. Купался, валялся на траве, а потом опять бродил по лесу. А на девятый день я встретил в лесу двух аграфов. Совершенно случайно. Они шли по той же тропинке, что и я, но мне навстречу. Задумавшись о чем-то, я их даже не заметил. И только в двух шагах от них остановился и уставился на двух еще живых аграфов. Как я не прибил их там же — сам не пойму. Наверное, от удивления. Я стоял и смотрел на них. Просто смотрел, и в голове не было никаких мыслей. Они начали что-то возмущенно верещать, потом поняли, что я на них никак не реагирую, обошли меня с двух сторон и пошли дальше. А я тупо продолжал стоять. Потом достал нож из сумки, развернулся и пошел за ними. И вдруг замер, парализованный. Я не мог даже пошевелиться. Наконец в моей голове прорезался голос. Я очнулся, наверное, от того, что говорилось нежнейшим женским голоском. Сплошной мат. Да еще какой!

— Ты что, сучий потрох, творишь? Ты совсем опупел? Да ты такой-то и такой-то! Да чтоб у тебя то-то и то-то!

И так еще минут десять. Я даже заслушался. И откуда она все это взяла? Я-то так никогда не мог.

— Все, Афра, все. Я уже очнулся. А что это было?

— Что было, что было. Генная память проснулась, вот что это было. Увидел Джоре — убей. Только почему-то Джоре у тебя ассоциируются с аграфами. Правда, они были такими же самовлюбленными мерзавцами, хотя внешне не похожи. Внешне они выглядели как обыкновенные люди. Но у тебя в голове все перепуталось. И что-то надо с этим делать. Не будешь же ты кидаться на всех встречных аграфов? А здесь их может быть очень много. Это же курортная планета. Да и граница с их империей рядом. Тебе надо научиться сдерживать себя.

— И как я это сделаю? Если, как ты говоришь, это генная память, то это уже на уровне инстинктов.

— Но ты же разведчик. Представь, что ты в тылу врага и тебе надо выполнить какое-то очень важное задание. Поэтому тебе нужно вполне доброжелательно общаться со своими врагами. По крайней мере, до какого-то момента.

— И какое же это суперважное задание?

— А сохранить свою жизнь — это не суперважно?

— Да, тут с тобой не поспоришь. Ладно, я постараюсь.

Я пошел в свой домик, собираться. Отсюда я решил все-таки свинтить. Слишком уж тут благоприятные условия, чтобы аграфам глотки перерезать. Боюсь, не сдержусь. Так что от греха подальше. Отправил бот на орбиту, собрал свои немногочисленные вещи и вызвал такси. Прилетел такой же глайдер, что привез меня сюда. Опять связался с туристическим центром и оплатил бунгало на берегу моря, на этом же материке, но на южной его части. Пришлось брать дом в секторе с почти самыми высокими ценами. В секторе со средними ценами, к сожалению, свободных домов не было. Вот я тормоз — не мог раньше этим озаботиться. Оплатил пока за месяц, а потом посмотрим. Может, еще куда переберусь. Хотя платить восемьсот тысяч за месяц проживания — это перебор. Деньги у меня, конечно, есть, и много, да я даже еще не смотрел, что мне там на аграфских банковских чипах досталось, но все равно. Платить за аренду небольшого домика годовую зарплату хорошего специалиста — как-то стремно. Ну ладно, прилечу и посмотрю, за что хоть заплатил и стоило ли оно того.

Через пару часов был уже на месте. Ну что сказать? Место, конечно, замечательное. И домик очень красивый и удобный. И приусадебный участок большой, и сад, и цветник, и бассейн. Все замечательно. Но на Кошоте если и было хуже, то не намного. А там я платил сто восемьдесят тысяч за месяц. Жулики. А вообще молодцы. Деньги делают из ничего. Ведь планета и все курорты принадлежат государству, вернее — королю. Молодец король. Так и надо. Может, и простым гражданам королевства с этой разводиловки что-то достается. А впрочем, как и везде. У нас на Земле что Куршавель, что Домбай — одно и то же. Но в Куршавеле раз в пять дороже. И ведь денежные мешки едут как раз туда. Люди везде одинаковы. Вот и я попал в эту когорту. Не хотел, а попал. Ну и ладно. Зато морды бить будет намного интереснее. А за этим дело не станет. Я им здесь еще один клуб драчунов устрою. Да и сам, наверное, поучаствую. Ведь приятно потом будет вспомнить, что надавал по морде совладельцу корпорации Нейросеть. Хотя Нейросеть вроде аграфам принадлежит? Но тут наверняка и аграфов полно. Ох, и повеселюсь.

Первый день я решил провести дома. Сначала обошел дом и участок, развесив камеры слежения собственного изготовления где только можно. За домом была довольно большая лужайка. Предназначалась она для какой-то игры типа нашего гольфа, но я ее использовал для своих нужд. На ней я расположил свой бот. Не на самой лужайке, конечно. Бот завис над ней метрах в трех. В режиме невидимости, естественно. Потом я валялся на пляже на теплом песке и купался в море. Так и провел весь день. Заодно просмотрел галонет и выбрал ресторан поблизости. Ну и клуб тоже. Но клуб решил посетить завтра. Клуб выбирал молодежный. Чтобы оторваться так оторваться. Что-нибудь поспокойней буду посещать потом, когда захочется тихо посидеть и послушать музыку.

Вечером сходил, поужинал в выбранном ресторане. Ничего так. Кормили вкусно, и официанты живые. Хотя, наверное, здесь везде такие, ведь за что тогда я такие деньги плачу. И не я один. Следующий день тоже провел на пляже. Даже обедать никуда не пошел, благо в доме был навороченный кухонный синтезатор. А вечером отправился в ночной клуб. Народу было не так уж и много — видно, еще не подтянулись. Тут и там кучковались группы молодых людей. И не только людей. Были также аграфы. Они собирались отдельными группками, но были и смешанные группы. К таким я решил не лезть — мало ли. Могу и не сдержаться. Держался поближе к людям. Пару раз пригласил на танец понравившихся девчонок, по мере того как алкоголя в крови накопилось достаточно, присоединился к одной из таких групп. Дальше все помню урывками.

Проснулся на удивление нормально. Что странно после всего выпитого. Афра, видно, постаралась. Не успел открыть глаза, как услышал девичий возглас:

— Лия, он проснулся!

И тут же мне в губы впилась своими губами какая-то девица. Как определил? По приятным выпуклостям, которые непонятно как оказались под моими руками. Потом на меня навалилась еще одна девица. Сопротивляться я и не думал, а наоборот, принял во всем этом событии самое деятельное участие. Угомонились мы только часа через полтора. В комнате был полумрак, и видно было неважно. Хотелось посмотреть, с кем это я с таким азартом кувыркался. Вдруг какие-нибудь мегеры. Вот уж они посмеются, когда я буду от них удирать. Я попытался их все-таки рассмотреть. У меня на груди лежала рыжая голова одной девицы, а в плечо уткнулась белобрысая голова другой. Та, что блондинка, — очень даже ничего. А вот лица рыжей не видно. И вдруг я замер. Из под рыжих волос чуть ли не мне в подбородок упиралось остроконечное ушко. Ну ни хрена себе. Это что, у меня на груди сейчас посапывает аграфка? Я прислушался к себе. Нет, все нормально. Убивать никого не тянет. Ну и слава богу. И удирать тоже не хочется. Даже больше того, я бы с удовольствием все повторил. Только надо сначала сходить в ванную и привести себя в порядок. Я стал осторожно выбираться. Рыжая подняла голову, и на меня уставились огромные зеленые глаза.

— Так, красавицы, никуда не исчезайте. Я в ванную и быстро обратно. Мы еще не закончили.

Рыжая рассмеялась. Ее поддержала белобрысая. Я помчался в ванную. Уложился за пять минут. Даже душ успел принять. А вот вытереться не успел, так мокрый к ним в кровать и запрыгнул.

Вылезли мы из постели только вечером: голод выгнал. Ужинать остались дома. Домик был точно таким же, как и мой. Снимала его блондинка, Лия. Аграфку звали Стиль, вернее, это Лия ее так называла. А вообще-то имя у нее было длинным и зубодробительным. Когда она его назвала, я и половины не запомнил. Я ее называл на земной манер — Циля. Поужинали и вновь завалились в постель. На следующий день наконец вспомнили, что мы вообще-то находимся на морском курорте, и отправились на пляж. Девчонки меня тащили на общий, там обычно все их знакомые и собирались. Видно, хотели похвастаться, но я отказался. Знакомиться со всеми их друзьями и подружками — на фига мне это надо? Поэтому провалялись на пляже у дома весь день, а вечером, после ужина в ресторане, отправились в клуб.

Так пролетели две недели. Ночевали или у Лии, или у меня. Циля приглашала к себе, в такое же бунгало, с еще одним небольшим домиком, для охраны. Но я категорически отказался. Охранники-то у нее были аграфы. Ее я воспринимал как обычную девчонку, как-то с аграфами она у меня не ассоциировалась, сам не знаю почему. А вот на охранников мог среагировать неадекватно. Вернее, для меня-то как раз адекватно — поубивал бы, и все. Зачем мне лишние проблемы? Один раз я спровоцировал в их любимом клубе драку. Все по старому сценарию. Внушил одной девице, что ее схватили за задницу. Обернувшись, она увидела улыбающегося парня и тут же влепила ему оплеуху. Тот что-то в сердцах ей сказал, подскочил парень этой девицы. Потом подтянулись группы поддержки. И начался общий мордобой. Я тоже поучаствовал. Сначала, конечно, хотел просто посидеть и поболеть за кого-нибудь. А потом заметил, что ни один аграф на драку не повелся. Выстроились у стеночки и стоят, посмеиваются. Тогда я проскользнул между дерущимися и стал выхватывать по одному аграфу, затаскивать их в самую гущу дерущихся и оставлять там. По пути каждого одарил подарком — кому нос сломал, кому зубы выбил. А одному очень упрямому, не хотел участвовать в веселье, пришлось руку сломать. Ну а там, среди дерущихся, их уже принимали другие. Видно, и здесь их не очень любили, так как после появления их среди дерущихся чуть ли не все переключились на них. Отметелили от души. А девчонки еще и волосы повыдирали. Потом я вернулся к своим подругам, подхватил их и увел из клуба. Они, конечно, сопротивлялись — очень уж им это все понравилось. Но я их все-таки утащил, и, как оказалось, вовремя: не отошли мы и на сотню метров, как нагрянула полиция. Так что окончание спектакля мы наблюдали издали.

А понаблюдать было за чем. После приезда полиции началось настоящее побоище. Ведь у многих посетителей клуба была охрана, которая категорически воспротивилась аресту своих поднадзорных. Чуть до стрельбы не дошло. Но обошлось. Дерущихся наконец растащили, и полиция начала разбираться. А разбираться им придется долго.

Искина, отвечающего за видеонаблюдение, перед дракой я отключил, так что никаких записей не было. Ну, было бы желание. Главное, что меня ко всем этим безобразиям пристегнуть не удастся. После такого феерического вечера девчонки идти домой отказались и потребовали продолжения. Пришлось тащиться в другой клуб. И только часа через два удалось их уговорить отправиться домой.

А в конце второй недели пришла пора прощаться: мои подружки разъезжались по домам. Они-то сюда приехали на месяц раньше меня. Попрощались спокойно. Не было той тяжести на душе, когда расстаешься в самом деле с дорогими тебе людьми. Обменялись контактами, они чмокнули меня в щечку, сели каждая в свое такси и разлетелись.

И опять я один. Но я был этому даже рад. С девчонками, конечно, было и весело и интересно, но меня это уже начинало тяготить. Я ни одной минуты не мог побыть один. А я все-таки одиночка. Нет, одному мне рано или поздно надоедает, и тянет к людям, но и в обществе людей я тоже быстро устаю. И уже хочется побыть одному. Ну, таким я был всегда. Я довольно потянулся и помчался на пляж. Еще пару недель решил провести на этом курорте, а потом переехать куда-нибудь еще. Этот день я решил посвятить ничегонеделанью, а на завтра у меня были кое-какие планы. Во-первых, надо возобновить тренировки, а то я совсем разбаловался. Правда, Афра помалкивала — значит, это было в тему, так, значит, было правильно. А во-вторых, я хотел слетать посмотреть на соседний курорт. Он был более демократичен как по ценам, так и по контингенту. Думаю, там будет повеселее. Так что следующий месяц можно провести именно в таком месте. Вернее, через две недели отправлюсь дней на десять в лес, на речку. Там отдохну в одиночестве, а потом еще месяц можно будет покуролесить на море. А затем отправлюсь куда-нибудь еще. Можно будет попутешествовать по другим странам Центральных миров. А можно и окраинные миры посетить. Я ведь, по существу, вообще нигде не был. Только в Арварской империи. Там, конечно, неплохо, но дорога для меня туда перекрыта. Спасибо аграфам. Зато ведь есть другие окраинные миры, и вполне возможно, что там не хуже, а может быть, и лучше, чем в Арваре. Вот найду такую страну и там обоснуюсь. Тогда можно будет подумать о том, чтобы навестить Землю. И родителей с братом можно сюда перетащить. Ну, это дело будущего, а пока отдыхаем.

На соседний курорт я слетал через день. Там и в самом деле было веселее. И аграфов меньше. И были они не такими чванливыми. Но домик решил пока не бронировать. Может, еще что интересное подберу, надо будет в галонете покопаться.

В клуб, где пасутся аграфы, я больше не ходил. После Цили я к ним относился, конечно, более лояльно и сразу резать глотки не бросился бы, но лучше поостеречься. Мало ли. Вдруг какой перец ляпнет мне что через губу — ведь не сдержусь. Зато недалеко от дома я нашел клуб, где тусовались в основном туристы из окраинных миров. Здесь тоже, естественно, было полно гонористых типов, но эти хоть понимали, что могут за любое неосторожное слово получить в бубен, и вели себя более-менее прилично. А главное — здесь вообще не было аграфов. Так что я себя чувствовал вполне комфортно. Да и нужно мне было здесь покрутиться. Афра срисовывала метки различных государств, а я решил завести знакомства с некоторыми представителями этих государств и узнать о них побольше. О государствах. Ну и о представителях, вернее представительницах, тоже.

ГЛАВА 3

Я сидел в уголке и разглядывал публику, выбирая девчонку посимпатичней. Вдруг за мой столик уселась какая-то девица.

— Привет, Ник.

— Привет, — растерянно ответил я.

— А я все думаю: ты или не ты. Ну надо же где встретились. Его по всему фронтиру ищут, а он на курорте в Центральных мирах прохлаждается.

Вот это да — Кини. Какой черт ее сюда принес? И что с ней делать? Я попытался прочесть ее мысли. Успела она меня сдать или нет? Вроде пока еще нет. В эмоциях было удивление, радость и торжество. А в мыслях: вот она привозит меня в клан, вот папаша ее благодарит, вот она показывает неприличный жест своему старшему брату. Ого, а папаша-то уже глава клана. Вот почему она так хочет доставить меня туда. Ладно, все узнаю потом, а сейчас надо действовать. Я слегка придавил ее ментально. Так, совсем чуть-чуть, чтобы она просто поплыла. И одновременно с этим отключил ее нейросеть. Потом подхватил ее под руку и повел на выход. Перепила девица, бывает. Посадил в такси и повез домой. К себе, конечно. Зайдя в дом, усадил ее в кресло в гостиной. Потом отправил сообщение в администрацию курорта, что завтра переезжаю на другой курорт, и деньги за оставшиеся дни мне можно не возвращать.

— Где это я? — спросила она ошарашенно.

— У меня в бунгало.

— Ты меня похитил?

— Можешь считать и так.

— И что ты со мной теперь станешь делать? Меня ведь будут искать.

— Вообще-то тебя следовало бы просто утопить в море. И продолжать отдыхать. Я бы так и сделал, если бы ты не была племянницей моего друга и бывшего капитана. И что теперь с тобой делать — понятия не имею. Отпустить я тебя не могу, и прибить рука не поднимается.

Я замолчал. Она тоже молчала. А молодец девочка — страха нет ни в одном глазу. Наоборот, в эмоциях какой-то азарт проскальзывает.

— Ник, я знаю, что делать. Я все равно собиралась улетать домой. За мной через пару недель должен прилететь корабль. Давай я сообщу папе, что вылетаю домой с тобой, и он отзовет свой корабль. И мы спокойно долетим до нашей клановой планеты. Сдашь меня папе и полетишь отдыхать дальше.

— Ну что ж. К сожалению, ничего другого не остается. — Вот ведь змея малолетняя. Совсем, что ли, меня придурком считает? Сдашь меня папе и полетишь дальше. Как же, так ее папаша меня и отпустил. Но делать в самом деле нечего, придется отвозить ее домой. Не убивать же. — Сейчас поедем к тебе, соберешь вещи. Ты одна живешь?

— Конечно. А что с моей нейросетью?

— Я ее отключил.

— А как ты это сделал? И как я теперь свяжусь с папой? Я с ним могу поговорить только по гиперсвязи.

— У меня на корабле есть система гиперсвязи, оттуда и свяжемся. Все, поехали, такси уже ждет.

Мы слетали к ее бунгало, там она собрала свои вещи. Под моим руководством, конечно. Иначе она собиралась бы до утра, а так справилась за полчаса. Я ее заставил послать сообщение через планшет в администрацию курорта о том, что она уезжает, и мы отправились опять ко мне. Такси после этого я отпустил. Мне на сборы хватило пяти минут. Потом прошли за дом. Я приказал боту опуститься. Он завис сантиметрах в двадцати над лужайкой и открыл люк. Я закинул туда наши вещи и запихнул Кини. Люк закрылся, и включилось освещение. Я приказал ему лететь к кораблю.

— Ух ты, бот. А почему я его не видела? Ты на него поставил систему невидимости?

И так в течение часа, пока не долетели до корабля. От всяких «почему» и «отчего» у меня даже голова разболелась. Отвечать на вопросы я не собирался, но ее это не смущало. Она не замолкала ни на минуту. Я провел ее в кают-компанию и усадил в кресло.

— Сиди здесь. Попробуешь выйти — дроиды тебя пристрелят. Соответствующую команду я уже дал. И я буду даже рад этому.

— Ты думаешь, папа тебя простит?

— Мне плевать на твоего папу. Главное, совесть моя будет чиста. Так что сиди и не рыпайся. Мне надо заняться кораблем.

Я прошел в рубку. Проверил все системы и отстыковался от станции. Благо реакторов я не глушил, а то пришлось бы ждать часа два. Разогнался и прыгнул в соседнюю систему. Прыжок продлится всего пять часов, но времени разобраться со всем хватит.

Пошел в кают-компанию.

— Есть хочешь? — спросил у Кини.

— Нет. А вот вина бы я выпила.

— Я малолеткам не наливаю.

— Мне уже двадцать лет, — возмутилась она, — я и сюда прилетела отдохнуть после окончания академии. Я теперь экономист с выученными базами по экономике и финансам пятого ранга.

— Ну экономист так экономист. Расскажи лучше — как там твой дядя?

— Нормально. Живет на нашей клановой планете, в своем имении. Гэл вместе с ним. Корабли он продал. Оставил только свой старый средний крейсер. Он на орбитальной станции стоит, в доке. Вся команда тоже с ним. Он им выделил участки под дома рядом с имением. Теперь там целый городок. Почти все переженились. Только дядя и Гэл не женаты. Зато у каждого по три наложницы. Когда я недавно у него была, он здорово ругался и тебя вспоминал. И все время удивлялся, как ты умудрялся справляться с тремя бешеными бабами.

Мы посмеялись. Напряжение наконец ушло, и мы проболтали все эти пять часов. Успели даже позавтракать. Кини уже начала зевать, но я попросил ее потерпеть еще немного. Вышел из гипера уже с включенной системой невидимости. Эта система была совсем пустой, даже астероидов почти не было. Вокруг звезды вращались только две безатмосферных планеты. Но, как говорится, лучше перебдеть, чем недобдеть. Уж датчиков различных тут наверняка натыкано, как блох на барбосе. Все-таки внутренняя система Центральных миров.

— А у твоего дяди в имении стоит система гиперсвязи?

— Конечно.

Я так и думал. Наверняка с корабля снял перед продажей.

— У тебя есть код связи с дядей? Дай мне его.

— Он у меня на нейросети записан, а нейросеть отключена.

Я мысленно связался с искином.

— Первый, ты можешь заблокировать связь с корабля?

— Могу заэкранировать корпус корабля через эмиттеры силового щита. Кроме меня, связи иметь никто с внешним миром не будет. Ну и вы, конечно. Вашу сеть заблокировать невозможно.

— Хорошо. Делай.

— Уже сделал.

— Молодец.

Я включил нейросеть у Кини. Лицо у нее стало ошарашенным.

— Как ты это сделал? Я думала, ты отключил мне сеть в капсуле. А что еще ты можешь?

— Хватит вопросов. Говори код.

Она скинула код мне на сеть. Я его тут же передал Первому и приказал ему связаться с капитаном. Через пару минут связь была установлена. Сначала я услышал ругань капитана. Потом увидел его самого. У них там, похоже, ночь. Хорошо, что он был один. На большом экране табло это было хорошо видно.

— А ты почему один, капитан? Где твои наложницы?

— Ну на хрен этих бешеных баб. Ник? Ты как это? Ты откуда? Как ты со мной смог связаться?

— Да вот благодаря твоей племяннице.

Кини подошла ко мне и помахала ему рукой.

— Привет, дядя Дэр.

— Кини? Ты же должна сейчас отдыхать в Центральных мирах. Ничего не понимаю.

В конце концов вдвоем мы смогли объяснить ему возникшую ситуацию. Наконец он врубился.

— И что ты собираешься делать, Ник? — с беспокойством спросил он.

— Что-что. Привезу ее домой. Конечно, она мне здорово подгадила, а я и за меньшее убивал, но не могу же я грохнуть твою племянницу. Так что жди. Месяца через полтора буду. Предупреди ее папашу, что с ней все в порядке. И передавай привет Гэлу. Пока. До связи.

И я отключился. Отвел Кини в ее каюту, а то она уже готова была уснуть прямо в кресле, и пошел в рубку. Разогнался и ушел в прыжок. Я решил лететь через Лормир, потом краем Ригота — и выскакивал во фронтир недалеко от империи Арвар. Как раз в прыжке от границы. Вот там, в пограничной системе, и подожду капитана. Соваться в империю я все же не решился. И пошел спать.

А с утра начался кошмар. Кини просто забросала меня вопросами. Я даже позавтракать толком не смог. Скрылся от нее в своей каюте, достал контейнер с аграфским барахлом и стал перебирать базы. Вот то, что нужно. Проведение ритуалов и церемоний. Безранговая, но довольно большая. На полтора месяца ей хватит. Взял базу и пошел к Кини. Она сидела в кают-компании и поджидала меня.

— Кини, я во время полета всегда учусь, — сказал я, не дав ей открыть рот, — отходить от своих привычек я не намерен. Но и оставлять тебя одну на корабле я тоже не могу. Так что придется тебе тоже заняться учебой. Я тебе подобрал аграфскую базу. Будешь ее учить. Иди за мной.

И я повел ее в медсекцию. Увидев аграфские медкапсулы, она обрушила на меня град вопросов.

— Раздевайся и ложись в капсулу.

Она замерла с открытым ртом.

— Побыстрее, пожалуйста. И не делай круглые глаза. А то ты не знаешь, что в капсулу ложатся без одежды.

— Но в академии нас обслуживали девушки-медтехники.

— Здесь не академия, и девушек для тебя мне взять неоткуда. Залезай побыстрее. И не волнуйся, я все-таки медик шестого ранга.

Она стала раздеваться. Медленно и плавно. Только музыки не хватало. Вот ведь зараза. Стриптизерша, блин. А еще и облизывала губки алым язычком и поглаживала себя по бедрам. Если бы не Афра, я бы не сдержался. И только закрыв капсулу, смог вдохнуть. Туман в глазах наконец рассеялся. Да-а-а. Вот это настоящее волшебство. Еще бы немного — и все, делай со мной что хочешь. Я бы любой ее каприз выполнил. Потом, конечно, рвал бы волосы на голове, но в тот момент я ей ответил бы на любой вопрос, сделал бы любую глупость. Чуть-чуть она меня не дожала. Ну ничего, теперь буду настороже. Я пошел в кают-компанию и достал бутылку аграфского вина. После такой встряски лучше бы стакан водки засадить, но где ж ее взять.

Я сидел в кресле и потягивал вино. Да, жаль, что она племянница капитана. Если я ее затащу в постель, придется жениться. Иначе нанесу оскорбление всему роду. И капитану в том числе. Она, конечно, может и утаить это от родных, но в этом я очень сомневаюсь. Зная мое отношение к капитану, она, наоборот, потребует женитьбы. И тогда или в клан, на что она и рассчитывает, или таскай ее с собой. А как ее таскать с собой? Она девица избалованная. Она же мне за месяц мозги наизнанку вывернет. Нет уж, нет уж. Не надо мне такого счастья.

Посидел немного и, успокоившись, тоже пошел учиться. Я решил выучить базу по фехтованию. Не то чтобы оно мне было очень нужно, но занять-то себя чем-то надо. Эта база тоже была безранговой. Но по размеру тянула на четвертый ранг. Если с закреплением знаний в виртуальном симуляторе, то на полтора месяца мне хватит. Я разделся и лег в капсулу.

Через две недели, уже на территории королевства Ригот, я ее поднял из капсулы. После четырнадцати дней учебы она была слегка заторможена, так что никаких выкрутасов не было. Одеваясь, спросила:

— Сколько я провела в капсуле?

— Четырнадцать дней.

— Ну ты и скотина, Ник. Ты же знаешь, что больше десяти дней учиться в капсуле нельзя. И что за гадкую базу ты мне подсунул?

— Ну, во-первых, как сертифицированный медик я тебя могу заверить, что учиться больше десяти дней можно. Не рекомендуется, но можно. У тебя организм молодой, крепкий, так что ничего страшного. Ну а база? Какая была, ту и поставил. И чем тебе она не понравилась?

— Такая нудятина. Дай что-нибудь другое.

— У меня здесь не офис Нейросети, так что учи что есть. Может, когда и пригодится.

— Ладно, будь по-твоему. Но двое суток я отдыхаю.

— Сутки. И никаких вопросов. Иначе сразу в капсулу запихну.

Она что-то пробурчала. То ли «сволочь», то ли «мерзавец» — не разобрал. Оделась и помчалась в кают-компанию. Я не спеша пошел за ней. Когда я вошел, она уже обложилась тарелками. Ложка так и мелькала. Да, проголодалась девочка за две недели-то. Я и после семидневной учебы слона схарчить готов, а уж за четырнадцать дней… Ничего, вести себя будет приличней в следующий раз. И провокации устраивать поостережется.

— Поела? Иди отдыхай. Тебе надо просто поспать в нормальной постели. Завтра будешь в полном порядке.

Она поднялась и поплелась в свою каюту. Так мы и летели. Я учился и тренировался, а она просто училась. Полет прошел тихо и спокойно. Никто нам не встретился. Ну, так я и маршрут такой проложил, чтобы никого не встретить. Границы тоже пересекали спокойно. Пограничники нас просто не видели. Если надумаю контрабанду возить, то озолочусь. Наконец подлетели к границе империи Арвар. Я поднял из капсулы Кини. В этот раз она выглядела получше — видно, организм успел приспособиться, да и проучилась она всего двенадцать дней.

— Все, добила я эту базу. Ну и сволочи эти аграфы. Каких только мерзостей не творят на этих своих ритуалах. Ты сам-то эту базу учил?

— А мне-то зачем? Тем более что сама ведь говорила, база мерзкая.

— А мне, значит, надо? И ты тоже сволочь.

Она оделась и пошла в кают-компанию. Я, посмеиваясь, за ней. Поев, она спросила:

— Когда прилетим?

— Уже прилетели. Мы во фронтире. Сейчас будем связываться с капитаном.

— Давай свяжемся сразу с папой. Все равно дядя Дэр потом будет связываться с ним.

— Ну нет. Твоего отца я не знаю, а с капитаном мне и пообщаться просто приятно.

Она опять что-то пробурчала. Но я ее уже не слушал.

— Первый, установи связь с капитаном, — приказал я, — и выведи картинку на экран в кают-компании.

Через несколько минут связь была установлена. На экране появился капитан. Он уставился на Кини. Посмотреть и правда было на что — стол перед ней был заставлен тарелками.

— Привет, капитан.

— Привет, Ник. Что это с Кини?

— Слушай, твоя племянница меня уже разорила. Ее совершенно невозможно прокормить. Она ест больше, чем десяток абордажников.

— Сволочь! — воскликнула Кини и запустила в меня ложку.

— Вот видишь, — ловя ложку, сказал я. — Мало того что ее невозможно прокормить, так она еще постоянно ругается и вообще безобразничает.

— Не слушай его, дядя Дэр. Я только что вылезла из капсулы. Этот негодяй заставил меня выучить какую-то мерзкую аграфскую базу. Я почти весь полет провела в капсуле.

— Да, Ник. Ты молодец. Нашел единственный способ заставить помолчать мою племянницу. А я уж думал, что за время пути она заговорит тебя до смерти. Ну ладно. Где вы сейчас?

— Во фронтире, в одном прыжке от границы с империей. Через семь дней будем здесь. — И я назвал ему номер системы. — Вам тоже всего один прыжок. Так что дней через семь-восемь встретимся. Пока, капитан, до встречи.

— Пока, Ник. Привет тебе от Гэла. Прилетим вместе, так что жди.

Связь прервалась. Я потянулся. Чем бы заняться?

— А мы успеем туда долететь за семь дней? — спросила Кини.

— Куда?

— Ну, в эту пограничную систему.

— Так мы уже в ней.

— Но ты же сказал дяде, что нам еще один прыжок до нее. Ты что, ему не веришь?

— Ему я как раз верю. Но ты ведь сама сказала, что капитан после разговора со мной свяжется с твоим папой и все ему расскажет. А вот ему я уже не верю.

— Как ты можешь? Я ведь тоже здесь.

— Поживем — увидим. Отдыхай. И запомни, у тебя гостевой допуск — каюта, медсектор, кают-компания, спортзал. Больше искин тебя никуда не пустит. И никаких вопросов.

— А ты сейчас куда?

— Я в спортзал.

— А можно мне с тобой?

— Как хочешь. Туда у тебя допуск есть.

Я пошел в спортзал. Вообще-то я собирался там сделать тренажерный зал, но тренажеров так и не приобрел. Так что это был просто большой и пустой зал. Там я тренировался в последнее время с мечом. В виртуальном симуляторе у меня получалось неплохо, но надо было и без него практику нарабатывать.

— Если хочешь размяться, то в медсекторе стоят два виртуальных симулятора, легкоатлетический и фехтовальный. Можешь там позаниматься, — предложил я Кини.

— Может быть, потом. Сейчас, после капсулы, не хочется. Я просто посижу и посмотрю. Болтать не буду, обещаю.

Мы пришли в спортзал. Я стал разминаться. Кини уселась на пол у стенки. Пол был покрыт пушистым аграфским ковром, так что пусть сидит, задницы не отморозит. Я на мгновение отвлекся — и ее уже нет на месте. Она уже тянет свои ручки к моему мечу, который уложен на подставку.

— Кини, не двигайся, — крикнул я.

Она замерла. Я подошел и взял меч с подставки.

— Идиотка, ты куда свои грабли протягиваешь?

— Это же настоящий меч Джоре. Таких в Содружестве всего несколько. Хотела только потрогать. Это же как к легенде прикоснуться.

— Дура, он бы тебя убил. Он признает только хозяина.

— Но ведь их спокойно берут в руки. И ты тоже его держишь в руках. — И тут она прижала руку ко рту. — Ты смог снять старую привязку и завязать его на себя? Так вот почему тебя все ищут. А дядя Дэр знает?

— Ну вот и что мне теперь с тобой делать? Я уже жалею, что не прибил тебя сразу.

— Да ладно тебе. Похоже, одна я об этом не знала. Раз тебя ищут, то все всё знают. Ты ведь псион?

— Мы с тобой договорились обойтись без вопросов. Я насчет медкапсулы не шутил.

— Все, все, все. Молчу. И вообще я лучше пойду к себе.

И она наконец ушла. А я взял подставку для меча и пошел к себе в каюту. Да, хорошо, что она в спортзал пришла вместе со мной. Пришла бы одна — и все. К мечу она точно полезла бы. Смог бы я ее откачать, кто знает. Лучше убрать его от греха подальше. Оставив меч в каюте, пошел в медсекцию, в виртуальный симулятор.

На обед она пришла уже более-менее вменяемой. Только мы уселись за стол, как она тут же вновь завела:

— Ник, а вот скажи…

— Кини, мы с тобой договорились, — прервал я ее, — один вопрос — и ты ложишься в капсулу. Ты через неделю будешь дома, и мне не нужно, чтобы мои тайны стали достоянием всех.

— Да я никому ничего рассказывать не собираюсь.

— И отцу тоже? Чего молчишь? Вот то-то же. Так что если есть что сказать — говори, но на твои вопросы я отвечать не стану.

Она насупилась и весь обед просидела молча. Хорошо бы это продлилось подольше. Хотя бы до вечера. Поев, она сразу ушла к себе, и до ужина я ее не видел. Повезло. А за ужином все сначала:

— Ник, а могу я хотя бы на бытовые темы вопросы задавать?

— Можешь. А я могу на них отвечать или не отвечать.

— Ник, ну не вредничай… — Она потупила глазки, расправила плечики, при этом грудь подалась вперед, незастегнутый комбез на груди разошелся, открыв очень завлекательную картину. Она небрежно смахнула рукой прядь волос со лба, при этом комбез разошелся еще больше…

— Кини, прекрати. Ты, конечно, очень красивая девушка, но своим поведением добьешься только одного — я тебя запихну в капсулу. И ты проведешь там все время до отлета домой.

— Все, все, Ник, мир. Я больше не буду. Но сам пойми, как можно нормально общаться, не задавая вопросов?

— Попробуй. Может, и получится. Но на твои вопросы я отвечать не стану. А если перестараешься, то окажешься в медкапсуле.

После этого разговора, а может, благодаря этому разговору, вечер прошел довольно мирно. Мы просто немного поболтали и разошлись по каютам. Чем уж она там занималась — не знаю, а я помахал мечом. Тренироваться пришлось в своей гостиной, и я чуть не перерубил кресло. Нет, придется все же завтра идти в спортзал.

Следующий день прошел довольно спокойно. До обеда я занимался с мечом в спортзале. Кини тихонько сидела на полу у стенки. После обеда я разбирался с барахлом аграфов. Особо ничего интересного не было. Все артефакты оказались различными бытовыми принадлежностями как Джоре, так и атлантов. Я решил называть атланцев атлантами, так мне было привычней, да и интересней. Среди артефактов нашлась даже походная кровать. Ее я решил прибрать, тем более что места она практически не занимала. Размером была со спичечный коробок, даже меньше. Ее я убрал в свою безразмерную сумку. Остальное опять запихнул в контейнер. Просмотрел базы знаний. Были и интересные. Так, имелись Администратор седьмого ранга и Управленец седьмого ранга. В основном все базы были связаны с экономикой. Но попалась и одна пилотская — Пилот пятого ранга. Тем более от вояк, флотская. Подарю потом Кини.

За ужином Кини была довольно вялой. Оказывается, она все время провела в легкоатлетическом симуляторе, и теперь у нее с непривычки болели все мышцы. Пришлось вести ее в медсектор и укладывать в капсулу. Правда, перед этим она взяла с меня слово, что утром я ее подниму. Пришлось пообещать. Я бы ее так и так поднял. Все-таки, хоть она и надоедливая, с ней не так скучно.

Утром поднял Кини, и пошли с ней завтракать. После завтрака я опять занимался с мечом, а она сидела у стенки.

Во время обеда вдруг подал голос Первый:

— Капитан, у нас гости. В систему вошли два корабля.

— Понял. Картинку на экран в кают-компанию — и говори по громкой связи.

На стене засветился огромный экран, аграфский подарок, на котором показались две красные точки, помеченные зелеными стрелками.

— Два корабля, — продолжил Первый, — тяжелый крейсер и легкий крейсер. Аграфы. Двигаются со средней скоростью. Идут к астероидному полю, в нашу сторону. Силовые щиты накачаны в половину мощности. В зоне поражения будут через сорок минут. В зоне уверенного поражения — через час.

— Понял. Продолжай наблюдение. Сканирование только в пассивном режиме.

Я продолжил обед. Кини сидела молча, уткнувшись в тарелку. Потом подняла голову и посмотрела на меня.

— А может, они случайно сюда зашли?

— Ага. И случайно ищут место для засады. На кого, интересно? Сама-то веришь своим словам?

Она опять уткнулась в свою тарелку.

— Я в рубку. А ты сиди здесь.

Пройдя в рубку, я занял капитанское кресло. До подхода аграфов еще полчаса. Что-то их маловато. Видно, прилетели те, кто был ближе всего к этой системе. Решили спрятаться заранее. Так сказать, засадный полк. А остальные прилетят к оговоренному сроку. И кто же меня сдал? Капитан и Гэл отпадают сразу — не те люди. Конечно, клан для них значит очень много, но если уж капитан из-за нежелания жениться ушел из клана, то на предательство он ради клана тем более не пойдет. А Гэл поступит как капитан: тот для него непререкаемый авторитет. Значит, сдал или глава, или кто-то из его ближайшего окружения. Второе вернее. Глава решил бы захватить меня сам, для клана. Но это не умаляет его вины. За своих людей отвечает он. Так, что делать с гостями? Сжигать однозначно. И сжигать обоих. Так что ждем. Одного я и сейчас могу сжечь, но тогда другой удерет. Главное, чтобы они не свернули в астероиды раньше времени. Ну, будем надеяться на лучшее. Смогут ли они подать сигнал своим? Смогут. Сжечь сразу обоих я не смогу. Пока буду расстреливать одного, другой наверняка отправит своим сообщение.

— Первый. Я сожгу сначала тяжелый крейсер. Сможешь перехватить сообщение, отправленное легким?

— Сделаю, капитан.

Хорошо. Посмотрим, что он успеет сообщить, и из этого будем исходить в своих дальнейших действиях. То ли сразу удирать, то ли подождать других гостей.

Наконец оба аграфа вошли в зону уверенного поражения. Теперь ни один не удерет.

— Первый, залп из обеих пушек по тяжелому крейсеру, в реакторный отсек. Затем перезарядка — и по малому. Туда же. Огонь.

Через несколько мгновений на месте тяжелого крейсера аграфов полыхнуло, а через несколько секунд и на месте другого аграфского корабля тоже. Вот и все. Были аграфы — и нет их. Никаких следов не осталось.

— Первый, было сообщение?

— Да, но очень короткое.

— Расшифровал?

— Оно не зашифровано. Передано открытым текстом: «Атакованы неизвестным кораблем, повто…» Все.

— Понятно. «Повто…» — это «повторяю». Значит, повторить хотел, но не успел. Ну и ладненько. Первый, как думаешь, что аграфы сделают, получив такое сообщение?

— Рванут сюда. Со всей возможной скоростью. А так как в сообщении речь шла об одном корабле, могут прибывать и разрозненными группами. А может быть, и поодиночке.

— Ну, ты губы-то не раскатывай. Не такие они идиоты, чтобы лезть сюда по одному. Но вот небольшими группами — это вполне возможно. Так что подождем.

— Капитан, а здорово мы им врезали.

— То ли еще будет. Ладно, Первый, отбой.

Я пошел в кают-компанию. Очень хотелось пить, вернее — выпить. Кини так и сидела на своем месте. С круглыми глазами и открытым ртом. Она выглядела так забавно, что я даже рассмеялся. А, ну да, я же не отключил громкую связь, и она слышала все наши переговоры. Да и видеть на экране могла тоже все.

— Ник, ты только что убил больше сотни людей и смеешься?

— Не людей, а аграфов. И если бы я убил их больше тысячи, я смеялся бы еще громче и веселее. У нас с ними война. Они пришли убить меня, но не смогли. А вот я смог. Так чего же мне огорчаться?

— Ник, ты в самом деле собираешься дожидаться здесь их кораблей? Это же безумие. Не лучше ли нам улететь отсюда?

— Ну нет. Я все-таки дождусь твоего папашу и посмотрю, что он будет делать. Да и аграфам я еще не все сказал. Надо же мне высказать им свое пренебрежительное «фи», а то они привыкли разговаривать с людьми через губу. Ничего, я их от этого отучу.

— Ник, ты сумасшедший. Ты знаешь, я как-то была в гостях у дяди Дэра. Разговор зашел о тебе. Вернее, это я завела разговор. Очень уж мне было интересно, почему вдруг всем понадобился какой-то никому не известный инженер. Ничего из дяди и Гэла я вытащить так и не смогла. Единственно, дядя назвал тогда тебя отмороженным психом. А Гэл добавил, что ты самый обаятельный псих в Содружестве. Потом они долго хохотали. Тогда я обиделась. А теперь я поняла. Их обоих.

Мы посидели молча. Я вспоминал капитана и Гэла. Хорошие были времена, черт возьми.

— Ник, а что теперь будет со мной? Ты меня не убьешь?

— Ты с ума сошла! Я что, похож на убийцу детей?

— Я не ребенок. Мне двадцать лет.

— И ты закончила академию управления, и у тебя выучены базы по экономике и финансам. Знаю, знаю.

— Но все же. Что теперь будет?

— Не знаю, Кини. Я так понял, отец на тебе поставил крест. Но, может быть, смогу тебя передать твоему дяде. Ну а не получится… Будем думать.

— Ник, я тебя прошу, не засовывай меня больше в капсулу. — Она подошла, обняла меня и положила голову мне на грудь, постояв так, подняла голову и, глядя мне в глаза, продолжила: — Если уж так случилось, то я бы хотела быть рядом с тобой. Ведь если что, погибнем мы все равно вместе. Так что же нам мешает вместе жить?

— Хорошо, Кини. Но с одним условием — никаких вопросов. Что нужно, я и так скажу, а чего не скажу, того тебе знать и не нужно. Для твоего же блага.

А потом… А потом мы разошлись по своим каютам. Правда, я ей сказал, что теперь она получила доступ и в мою каюту. Но прежде чем туда приходить, ей надо очень хорошо подумать.

— Ну что, добился своего? — спросила Афра, как только я уселся в кресло с бокалом вина.

— Ты это о чем?

— Не придуривайся. Ты собирался уложить ее в свою постель, как только увидел. Кобель. А что ты с ней будешь делать потом?

— Откуда я знаю? Все равно вопрос с ней надо как-то решать. Убить я ее по-любому не смогу. И сбагрить куда-нибудь теперь, похоже, тоже не получится. Ладно, посмотрим, что дальше будет.

И я завалился спать. Все-таки этот день меня здорово вымотал. А ночью проснулся от того, что кто-то гладил меня по щеке. Рядом сидела Кини в халате.

— Ник, с тобой ничего не случилось? Ты не пришел на ужин.

— Все в порядке. Просто очень устал.

— Ты и устал?

— Конечно. Я же тоже человек, такой, как и все.

— Вот сейчас и проверим. Только будь помягче, ты у меня первый мужчина.

И она, скинув халат, юркнула под одеяло. Я и в самом деле старался быть с нею помягче и понежнее, но это не помешало нам уснуть только под утро. Проснувшись, я ею долго любовался. Такой красивой девушки у меня еще не было. Даже Циля, хоть и аграфка, уступала ей в красоте. И теперь я понял, что до меня хотела донести Афра. Я взвалил ответственность за нее на себя. Теперь что бы ни случилось, я никому не позволю ее обидеть. Да и она сама, наверное, инстинктивно, благодаря женской интуиции пришла к этому. Ну и плевать. Инстинкт ее погнал, или она это сделала сознательно, но она здесь. И я очень этому рад.

Она наконец проснулась и, долго не думая, впилась в мои губы. Завтракали мы позднее обычного.

После завтрака я отправил Кини в легкоатлетический симулятор, а сам пошел в рубку. Очень уж мне не нравилось наше местонахождение. Слишком уж это астероидное поле привлекало внимание. Именно там лете всего было устроить засаду. Думаю, на это обратят внимание и аграфы. Поэтому я перегнал корабль к спутнику одной из мертвых планет системы и спрятался в его тени. Но перед этим я высадил на одном из астероидов обыкновенного дроида-уборщика. Правда, я немного подшаманил его накопитель энергии, и теперь он нещадно грелся. Долго он в таком режиме не проработает — максимум неделю, но мне больше и не надо. Теперь, при тщательном сканировании, в астероидах можно было засечь источник тепла. Думаю, этого аграфам хватит, чтобы разнести все астероиды в пыль. А уж я в это время зевать не стану.

Провозился до обеда. Пошел в кают-компанию. Только сел за стол, как прибежала Кини и стала хвалиться своими мускулами. Сначала показывала на руках. Сгибала руку в локте и показывала мне, приговаривая:

— Вот потрогай, потрогай. Чувствуешь, какие? И это за два дня. Сейчас я тебе на ногах покажу.

И она стала расстегивать комбез. Но я это дело пресек:

— Кини, ну ты же понимаешь, что от твоих голых ножек у меня сразу крышу снесет. А здесь все-таки кают-компания, а не спальня.

— Ну и ладно.

И она с победным видом уселась за стол. Вот провокаторша. И ведь чувствует свою силу. Ничего, я над этим вопросом поработаю, потом. Пока мне это нравится, но все равно проблему придется решать. Так она из меня скоро веревки вить начнет. Ничего, дам задание Афре и перестану так на нее реагировать. Афра что-нибудь придумает. А пока пусть ее. Мне и самому эта игра в кайф.

После обеда немного посидели и поболтали, а потом пошли в спортзал. Я тренировался с мечом, а она опять сидела у стенки.

— Зачем это тебе? — спросила она, когда я вышел из душевой. — Это ведь тебе никогда не пригодится.

— Пригодится или не пригодится, какая разница. Мне это просто нравится. Ты разве никогда не делаешь то, что тебе просто нравится?

— Делаю, конечно.

— Ну вот видишь. Пойдем-ка лучше ужинать. А потом просто отдохнем. Неизвестно, сколько у нас осталось спокойного времени.

Она погрустнела. И мы пошли ужинать. А после ужина она потащила меня в спальню. Видно, серьезно отнеслась к моим словам о спокойном времени.

Утром меня разбудил Первый.

— Капитан, у нас опять гости, — сказал он, после того как я немного пришел в себя.

— Сейчас буду.

Я поднялся и стал одеваться. Кини тоже вскочила.

— Ник, можно я пойду с тобой? Ну, пожалуйста.

— Хорошо. Только сидишь и молчишь.

Мы оделись и пошли в рубку.

— Первый, Кини со мной. Пропускать ее в рубку только со мной и с моего разрешения. Без меня у нее гостевой допуск. Куда ей разрешено проходить, ты знаешь.

— Принял, капитан.

Мы зашли в рубку, и я сел в капитанское кресло. Кини уселась в кресло пилота.

— Первый, картинку на тактический экран и доклад, — приказал я по громкой связи. Пусть уж лучше Кини слушает, а то вопросами задолбает.

— В систему вошли два корабля четырнадцать минут назад. Тяжелый крейсер и средний крейсер. Аграфы. Щиты накачаны на полную мощность. Скорость средняя. Идут к астероидному полю. В зону поражения войдут через час. В зону уверенного поражения — через один час двадцать минут.

— Первый, они нас совсем не уважают. Мы только раздолбали одну пару, как тут же заявилась вторая. Идиоты. Правильно говорят: ума нет — считай, калека. В нашем случае — покойник. Если только следом не идет еще группа. Ну через часик увидим. Мы завтракать, а ты наблюдай. При изменении обстановки — доклад.

— Принял.

Мы встали и пошли в кают-компанию. Я взял завтрак себе и Кини и пошел к столу. Так, это безобразие надо прекращать. Это я должен сидеть за столом, а она меня кормить, а не наоборот. Надо разбираться, и немедленно, а то потом поздно будет. Но она меня опередила своим вопросом:

— Ник, ты сможешь спокойно завтракать, хотя знаешь, что в часе от тебя находится твоя смерть?

— Ну, во-первых, если это даже моя смерть, то что ж мне, голодным помирать, что ли? Во-вторых — это не моя, а их смерть в часе от них. И, в-третьих, в моей стране принято, что еду на стол подает женщина, а не мужчина. Мой корабль — это кусочек моей страны. Прими это к сведению.

Сказал я это серьезным тоном, глядя ей в глаза. Она кивнула. Насколько я помню, в Арваре такие же порядки. А слуг здесь нет.

Позавтракав, хотя завтракал я один — она только поковырялась в тарелке, — мы прошли в рубку.

— Первый, доклад.

— Никаких изменений. Идут со средней скоростью. Усиленно сканируют астероидное поле. В зону поражения войдут через десять минут. В зону уверенного поражения — через полчаса.

— Хорошо, сидим ждем. Первый, как думаешь: почему они заявились вдвоем? Ведь это же глупо.

— Думаю, ими руководит самоуверенный и не очень умный командир. Получив сигнал от первой пары, он послал ближайшие к этой системе корабли на разведку. Ну а того, что их оказалось всего два, он не принял во внимание. Он, наверное, до сих пор думает, что пары аграфских кораблей достаточно, чтобы напугать целую эскадру.

— Ну что ж, я тоже так думаю. Спасибо ему за это. Было бы их четыре или пять, нам бы пришлось сидеть и не отсвечивать.

— Капитан, аграфы в зоне поражения.

— Ждем.

Минуты тянулись и тянулись. Кини искусала себе губы аж до крови. Придется класть в медкапсулу, а то целоваться не сможет. А вот я был совершенно спокоен. Неприятно, конечно, ждать. Ну так что ж поделать. Я двинул корабль вперед. Еще немного.

— Первый, залп из двух орудий по тяжелому крейсеру, в реакторный отсек. Потом, по готовности, по среднему. Огонь.

Вспыхнул яркой звездой первый из аграфов. Второй находился слишком близко, так что досталось и ему. Но посокрушаться они не успели — полыхнули такой же звездой, может, чуть меньше размером. Кини выскочила из кресла, запрыгала и что-то заорала. Она как сумасшедшая прыгала по рубке, что-то выкрикивала, хлопала в ладоши. Наконец угомонилась.

— Ник, мы сделали это. Мы победили. Мы их сожгли. Я до последнего момента не верила. Последний раз им могли накостылять только мы, арварцы, несколько столетий назад. Их все боятся. А теперь мы им смогли всыпать как следует. И я тоже в этом участвовала. Я буду об этом рассказывать своим внукам и правнукам, и они будут мной гордиться. Сейчас в Содружестве нет никого, кто мог бы похвастаться такой победой над аграфами. Кроме меня и тебя.

Спасибо, что про меня не забыла. Но себя все-таки поставила на первое место. Молодец, девочка. Только как бы тебе это не аукнулось.

— Ладно, победительница аграфов, сейчас поставлю корабль на место и пойдем.

Я спрятал свой крейсер там же, в тени спутника. Поднялся и потянулся.

— Пойдем, воительница.

Мы прошли в кают-компанию, и я достал бутылку вина. Аграфского, кстати. Вино у них и в самом деле неплохое. Мы сидели в креслах и пили не спеша вино.

— И как ты себя чувствуешь, после того как с твоим участием было уничтожено более сотни аграфов? Ведь ты находилась в рубке корабля, а значит, принимала участие в бою.

— Ты знаешь — замечательно. Прошлый раз я наблюдала за всем как бы со стороны, и меня это как-то смутило. Но сейчас! Это непередаваемое чувство победы. Я чуть с ума не сошла от переполнивших меня чувств. Я даже не знаю, с чем это можно сравнить. Это чувство затмевает все.

— Видел, видел. Ты здорово скакала. Я думал, в потолке рубки дыру пробьешь.

Так сидели и болтали. Напряжение боя потихоньку начало спадать. А вот Кини сейчас начнет колотить. Так и есть — отходняк пошел. Я взял ее на руки и отнес в спальню. Раздел и положил в постель. Потом еще полчаса сидел, держа ее руку в своей, пока она не уснула. Потом пошел обедать. Как говорится, война войной, а обед по расписанию.

После обеда налил себе вина, сел в кресло и задумался. Надо было решить, что делать дальше. Решить, так сказать, долгосрочные задачи и задачи на ближайшее время. С ближнесрочными было проще. Дождаться охотников. Очень уж хотелось посмотреть, что будет делать папаша Кини. Ну и капитан с Гэлом. Они ведь наверняка тоже прилетят. В принципе сбежать я успею. Но вдруг папаша из-за дочки все-таки сцепится с аграфами. Тогда моя помощь ему очень пригодится. Ну а нет — так потихоньку, бочком, бочком, и деру. Сложнее с долгосрочными задачами. Что делать после нынешней заварушки? Как говорили мои подруги-студентки: «Куда пойти, куда податься, кого найти, кому отдаться?» Вот-вот. Куда пойти, куда податься? Вопрос вопросов. Лететь на базу — это конец свободе. Столько забот на меня свалится, что мне и вздохнуть некогда будет. А если не на базу, то куда? Сам-то я на любой пиратской базе худо-бедно устроиться смогу. С натягом, конечно, с большим риском, но смогу. А вот с Кини — никак. Это такой ориентир, мимо которого ни один аграфский агент не пройдет. И не только аграфский. Да, правильно Афра говорит, что я кобель, не мог недельку продержаться.

— Я всегда правильно говорю, — тут же прорезалась эта ехидна.

— Ты, вместо того чтобы ехидничать, лучше бы подсказала, что дальше делать.

— Нет, тут уж сам. Решения принимать — это твоя прерогатива. Я могу только помочь в анализе твоих решений, посоветовать что-то.

— Ну и что ты можешь мне посоветовать в данной ситуации?

— Посоветовать я могу только одно — лети-ка ты, мил человек, на базу. А то ведь грохнут тебя. Это пока тебе везет, потому что никто не знает твоих возможностей, да и ловят тебя пока какие-то придурки. Но когда за тебя возьмутся всерьез — тебе конец. Когда на тебя обратят внимание умные и серьезные люди, ты и месяца не пробегаешь. Мигом просчитают и зажмут где-нибудь. Хорошо, если сразу грохнут. А ведь могут и, не считаясь с потерями, захватить живым. И вот тогда беда. Хотя ты можешь и сам себя убить, я, во всяком случае, помогу, но лучше до этого не доводить. Про Кини твою я вообще молчу. Она в любом случае покойник, но это меня не колышет. Я о тебе заботиться должна, а не о твоих сожительницах.

— Да, перспективка. Ладно, решено, еще чуть-чуть потрепыхаюсь — и рвану на базу.

— Смотри, не опоздай.

— Не каркай, железяка.

— Тьфу на тебя, бестолочь.

Ну вот и поговорили. Во всяком случае, все более-менее ясно. Задачи поставлены, и будем их выполнять. А раз все решено, то и нечего себе разной ерундой голову забивать. Пойду-ка я лучше мечом помашу. Вся дурь вместе с по́том выйдет. И я отправился в спортзал.

К ужину вышла Кини. Маленько потрепанная, но ничего, видно, что в себя уже почти пришла.

— Ник, ты меня прости, я даже не понимаю, что со мной случилось. Как-то сразу нехорошо стало.

— Все нормально, Кини. Для домашней девочки ты вела себя очень даже неплохо. Давай ужинать, и пойдем спать. Я знаю способ, который тебе очень поможет. Завтра про все эти тревоги и не вспомнишь.

Она сначала нехотя стала ковыряться в тарелке, а потом дело пошло веселее — обед-то она проспала. Потом немного посидели, поболтали и отправились в спальню. А вот уснули далеко за полночь.

Утром она опять была веселой и шебутной. Да, правду говорят, что сон творит чудеса. Ну, не только сон, конечно. Но все вместе и в самом деле дает очень хороший эффект.

— Ник, мы еще торчим в этой системе? Не пора ли нам отсюда сматываться? — Ну вот, и эта туда же.

— Мы здесь уже шестой день. Завтра или послезавтра прибудут основные охотники. Хотелось бы посмотреть на них.

— Ник, я тебя хочу попросить. Не убивай, пожалуйста, папу. Он, конечно, поступил со мной не очень хорошо, но все равно он мой отец.

— Не волнуйся, в этот раз, думаю, обойдется без стрельбы. Слишком уж их будет много.

— Ты так думаешь?

— Конечно. Твой папаша ведь прилетит не на одном корабле. Про аграфов я вообще молчу. Так что тихонечко посидим, посмотрим и так же тихо удерем.

День прошел спокойно, без гостей. После завтрака я загнал Кини в виртуальный симулятор, а сам тренировался с мечом. После обеда она пошла вздремнуть часок — все-таки наши ночные упражнения для нее даром не проходят, — а я обошел и проверил все системы корабля. Все было в порядке. Да и что могло случиться, ведь я больше торчу на месте, чем летаю.

После ужина Кини начала приставать ко мне, пытаясь выведать мои дальнейшие планы.

— Кини, я и в самом деле не знаю, что мы будем делать дальше.

— Но как же так? А если нам устроиться на какой-нибудь станции?

— Вычислят. Я уже один раз проделал такой номер, больше не получится. Да и тогда я был один, а вдвоем нас вычислят на раз. Так что у нас одна дорога — в дикий космос. Можно махнуть на мою родную планету.

— Ну да, конечно, через нестабильную червоточину, совсем с ума сошел.

— Ну, для кого нестабильная, а для кого и стабильная.

Она сидела с открытым ртом и круглыми глазами. Вид у нее был уморительным. Я даже рассмеялся.

— Поняла, ты шутишь. — И она тоже захихикала.

— Да нет, не шучу.

— Ты умеешь проходить мерцающие червоточины? Вот это да! Да ты знаешь, сколько столетий ученые бьются над этим вопросом? Ведь такие червоточины есть везде, даже в Центральных мирах. И никто туда не суется, потому что возврата оттуда нет. Только мой сумасшедший дядя мог туда сунуться, да еще потом и вернуться. Да только за одно это знание тебя должны на руках носить.

— Ага. Или в клетке держать, в самом глубоком подвале.

— Ну, может быть, и так. А как там, на твоей планете?

— Тебе там не понравилось бы. Там нет всего того, что тебя окружает. С каменными топорами, конечно, никто не бегает, ну почти никто, и в космос мы уже вышли. Правда, только в околопланетное пространство, но все равно по сравнению с Содружеством там полная дикость.

— Расскажи, а?

И я рассказывал ей о Земле. До позднего вечера. Вывод она сделала простой: жить она там не хочет категорически, а посетила бы с удовольствием. Но ненадолго. В этом я с ней был полностью согласен. Жить я там теперь и сам не смогу, но наведаться туда надо будет обязательно. Потом.

Следующий день начался как обычно: завтрак, тренировки, обед. А вот после обеда начали прибывать гости. Сначала появились аграфы. Аж восемь кораблей. Из них три тяжелых крейсера. Потом объявился папаша Кини на семи кораблях. Среди них я узнал наш старый крейсер. Значит, и капитан здесь.

Мы не спеша прошли в рубку и стали наблюдать за этим сборищем. Держались они отдельно друг от друга. Но действовали довольно слаженно, что мне не понравилось. Значит, руководит всей этой кодлой кто-то один, и, думаю, это не папаша Кини. Они охватили астероидное поле и стали медленно к нему приближаться. Только наш старый крейсер остался позади и дрейфовал отдельно от всех. Видно, капитан хотел показать мне, что не участвует во всем этом спектакле. Корабли приблизились к астероидам и стали двигаться вдоль поля по часовой стрелке в нашу сторону. Постоянно шли вызовы, но я приказал Первому не принимать их.

— Может, поговорим с папой? — спросила Кини.

— Тогда они по лучу связи сразу определят, где мы находимся. Ждем.

Наконец они приблизились к нам и встали почти напротив. Тут чей-то сканер наконец наткнулся на тепло, излучаемое моим дроидом. Это стало понятно после того, как практически все корабли стали палить в ту сторону, где он был спрятан.

— Что они делают? — с удивлением спросила Кини.

— Стреляют, разве не видно? — И я рассказал ей о своем дроиде.

— И папины корабли тоже стреляют, — констатировала она.

— Он тебя уже похоронил. Ладно, нам пора сматываться. Но без сюрприза мы, конечно, не улетим.

Прямо напротив меня и чуть позади своих находился тяжелый крейсер аграфов. Вот и агнец для заклания. Надеюсь, именно там сидит главаграф, раз он прячется за своими кораблями.

— Первый, после залпа на полной скорости уходим. Кини, пристегнись. Будет немного плющить, но это ненадолго.

Я выстрелил сразу из двух пушек, и наш корабль тут же рванул в сторону от этого скопища. Меня вжало в кресло. Продолжалось это больше часа. Зато на экране я видел, как взорвался аграфский крейсер. Ради такого зрелища можно и потерпеть.

Как только ушли в гипер, я отстегнулся и подошел к Кини. Она сидела в кресле и плакала.

— Ты ничего себе не повредила? Где-нибудь болит?

— Нет, все нормально, — сквозь слезы ответила она, — он ведь тоже стрелял туда. Он не знал, что нас там нет, и все равно стрелял. И все наши корабли стреляли. А без его приказа они бы не стали стрелять. Значит, он приказал. Стрелять в меня, в свою дочь.

— Капитан не стрелял. Он вообще не приближался к астероидам. Ладно, успокойся. Ты ведь не рассчитывала на то, что твой отец из-за тебя ввяжется в бой с аграфами.

— Он мог хотя бы не стрелять.

— Первый, через три системы выходи из гипера, изменим курс. Пойдем, Кини.

Мы прошли в кают-компанию, я сел на диван. Кини легла, положив голову мне на колени. Так и просидели до ужина. Она даже задремала.

Этот день прошел как-то бестолково. Кини находилась в расстроенных чувствах и не реагировала вообще ни на что, а сильно давить на нее я не хотел. Сама со временем придет в себя. Пора бы ей уже понять, что она такая же отверженная, как и я. Нужно, правда, обиду, а потом и ненависть направить в нужное русло. Пусть лучше ненавидит аграфов, чем своего отца или меня. Ночью проведу разъяснительную работу. Думаю, вправить мозги молоденькой девчонке смогу и без всяких ментальных практик. А вот что делать с ней дальше — будем думать. Тащить ее на базу все-таки не хочется. Будущего у нее там нет. Выпустить ее оттуда я уже не смогу. И жениться на ней не смогу. Так и проходит всю жизнь в любовницах. Вряд ли ее это устроит. Как бы глупостей не наделала. Все-таки придется связываться с капитаном.

— Первый, как выйдем из гипера, попробуй связаться с капитаном Дэром, коды доступа к системе гиперсвязи его крейсера у тебя есть.

— Принял, капитан.

Если получится с ним связаться, подумаем вместе, что делать с девочкой. Не хотелось бы ломать ей жизнь. Все мое будущее связано с ментально одаренными людьми. Буду ли я восстанавливать империю или создавать что-то новое, но делать я это буду с ментально активными людьми, так как все технологии, которыми я обладаю, вернее буду обладать, рассчитаны как раз на ментально активных. И другим там просто нет места. Она будет вроде белой вороны. Долго ли продержится? Не знаю, может, и долго. Но все равно не хотелось бы обрекать ее на такую жизнь. Но вот как это до нее донести? Сможет ли она меня понять? Вряд ли. Небось подумает: поматросил и бросил. Ну да ладно, что сейчас этим голову забивать. Надо сначала с капитаном переговорить.

Еще два дня были довольно напряженными. Кини и в самом деле ничего и слышать не хотела о том, чтобы оставить меня. И не потому что она меня любила. Уж понять, любит меня женщина или нет, мне было совсем нетрудно. Была симпатия, была страсть, но любви не было. А вот боязнь остаться совсем одной в этом мире — была. Так что будем ждать связи с капитаном. Надеюсь, он сможет ее переубедить.

На третий день вышли из гипера. Я тут же повел корабль в скопление астероидов. Спрятавшись там, приказал Первому через каждый час вызывать капитана. Я был уверен, что он тоже прыгнет на две или три системы и будет пытаться связаться со мной. Через некоторое время связь была и в самом деле установлена. Мы с Кини как раз сидели в кают-компании.

— Привет, капитан, — сказал я появившемуся на экране капитану.

— Привет, Ник, — ответил он, радостно улыбаясь, — я так и думал, что ты накостыляешь этим олухам и сбежишь. Что так долго не связывался? Мы уже сутки ждем.

— Так вы на две системы прыгнули, а я чуть дальше. Ну да ладно. Что там творится-то? А то мы тут вообще никаких новостей не знаем. А Гэл где?

— Да где ж ему быть-то? Здесь, конечно.

Гэл подошел к капитану и помахал мне рукой. Кини тоже подошла и встала за моим креслом.

— Привет, дядя Дэр, привет, Гэл.

— Да, Ник, устроил ты тарарам. Ты представляешь, что сейчас будет твориться в Содружестве? Таких оплеух аграфы не получали уже несколько столетий. Тем более что командовал объединенными силами принц, наследник дома Миртэ. Ты его крейсер как раз и сжег. Вместе с ним самим.

— Второй.

— Что второй?

— Второй принц, говорю.

— Так и того, в Центральных мирах, тоже ты? Ну, Ник, я даже не знаю, что и сказать. Тебе надо срочно удирать из Содружества. Тебя будут ловить везде, даже на пиратских станциях. Аграфы такую награду за тебя объявят, что тебя даже в диком космосе искать будут.

— Ну это-то понятно. Пусть ищут. Может, что и найдут, на свою голову. Ты мне лучше подскажи — что с Кини делать? Пропадет ведь девчонка. Она-то здесь совсем ни при чем.

— Не знаю, Ник, не знаю. Соваться ей сейчас в Содружество — это верная смерть. Аграфы знают, что она была вместе с тобой. И ей сразу проведут ментоскопирование. И если выяснится, что она не сидела в клетке с ошейником, то ей конец. Обвинят во всех грехах и на кусочки порвут. Так что придется тебе ее с собой забирать. Только постарайся ее не обижать. Вам придется затаиться где-то на год, а лучше на два. Ловить вас и через два года будут, да хоть и через сто лет, но хотя бы ажиотаж спадет. Так что если что нужно, говори. Все, что есть на корабле, отдам. Но улетать вам нужно как можно скорей.

— Да нет, капитан, нам ничего не нужно.

— Ну тогда счастливого пути. И еще. Кини, постарайся понять и простить своего отца. По-другому он поступить не мог. Он ведь отвечает за весь клан. До встречи, ребята. Если что, связывайся, Ник. Мы с Гэлом тебе всегда поможем.

Он отключился, и картинка пропала. Я так и продолжал сидеть в кресле. Все, что сказал капитан, я и так знал. Чего не знал — о том догадывался. Никакой новой информации. И Кини не удалось сбагрить. Она, кстати, уже уселась ко мне на колени.

— Ну что, не удалось от меня избавиться? — спросила она, довольно улыбаясь.

— Не удалось, к сожалению. И зря ты улыбаешься. Ты ведь неглупая девушка, а ведешь себя как обидчивый подросток. Твоя жизнь с этого момента меняется, и не в лучшую сторону.

— Ну и что. Зато мы вместе.

— Эх, Кини, Кини. Через год ты начнешь меня проклинать. Угораздило же тебя узнать меня там, на курорте. Прошла бы мимо — и все было бы замечательно. Да лучше бы ты сообщила обо мне полиции. Я бы как-нибудь выкрутился. Зато ты продолжала бы жить нормальной жизнью. Ну да ладно, ничего теперь не поделаешь.

— И куда мы теперь?

— В дикий космос, куда еще. Слушай, у меня есть пара баз. Администратор седьмого ранга и Управленец седьмого ранга, я тебе их отдам. Хоть займешься чем-то полезным. Хоть я и сомневаюсь, что тебе придется в ближайшее время кем-то управлять, но знания лишними не будут. Да и время убьешь. Лететь нам долго.

— Но они ведь очень дорогие.

— Не знаю, я их не покупал. Трофей с аграфов.

— Это с тех, с кем ты в Центральных мирах столкнулся?

— Ну да, у принца в сейфе нашел.

— Ух ты! Базы принца. Давай.

— Сейчас уйдем в гипер, и я их тебе закачаю на сеть. Посиди пока тут.

Я пошел в рубку. Там мы с Первым составили маршрут до нашей базы. Маршрут получился довольно длинным, зато безопасным. Правда, лететь недели на две дольше, ну так мы теперь и не спешим никуда. Потом зашел за Кини и пошел с ней в медсектор.

— Какую базу первой ставить на изучение?

— Давай Управленца. Но эту базу мне придется несколько лет учить.

— Ну и учи. С перерывами, конечно. Десять дней учишь, потом неделю мне мозг выносишь, потом опять десять дней учиться.

— А неделя — это сколько?

— Неделя — это семь дней.

— Ну тогда я согласна.

Она стала раздеваться. Но делала это так, что учебу на пару часов пришлось отложить. Потом наконец-то запихнул ее в капсулу. Ну все. Хоть смогу подумать спокойно. С ней это совершенно невозможно. А подумать мне есть о чем. Прошел в кают-компанию, налил себе сока и уселся в кресло. Эх, сейчас бы чайку заварить, крепкого-крепкого, индийского, а лучше краснодарского. Вот уж что хорошо мозги прочищает. Попаду на Землю — забью чаем весь трюм. Они тут, в Содружестве, нас дикарями считают, а сами даже чай выращивать не научились. Варвары.

— Афра, что думаешь?

— А что тут думать, ты все правильно решил, летим на базу.

— А может, на Землю заскочим? Скинем там Кини.

— И куда ты ее там денешь? Молчать она не может, и как только откроет свой ротик, тут ей и конец. Хорошо, если просто в психушку засунут, а то ведь могут и поверить. Тогда ее наши ученые на запчасти разберут. Нет, туда ей нельзя.

— Да, тут ты права, молчать она не может. Слушай, еще один интересный момент. Вот наберу я добровольцев. Пока не знаю где. Может, на Земле, может, еще где колонии атлантов найдем. Привезу их на базу. А вдруг кто приглянется Жуку, и решит он, что тот более достоин руководить возрождающимся государством. Может такое быть? Вполне. Не придушит ли он меня где-нибудь в уголке? Или в криокамеру запихнет, чтобы не мешался? Не то чтобы я в руководство пробиться стремлюсь, мне это в общем-то и на хрен не нужно, но и отправиться в космос без скафандра тоже не хочется.

— Да, этот может. Но выход есть. По прилете на базу объяви себя императором.

— Это как?

— Да вот так. Объяви, и все. Ты единственный живой атлант. Может быть, и есть еще где, но пока мы их не наблюдаем. И искать их придется опять же тебе. Так что можешь смело объявлять себя императором, и ему придется признать тебя. Деваться ему просто некуда. Он прекрасно понимает, что нуждается в тебе намного больше, чем ты в нем. И ты это ему очень хорошо продемонстрировал. Когда ты у него был? Пять лет назад. И все это время прекрасно обходился без него и дальше сможешь обходиться. А вот где он еще одного такого, как ты, найдет? Нигде не найдет. Нет больше таких. Так что он тебя признает. А как только он признает тебя императором — все, более преданного слуги, чем он, ты не найдешь. У него основные закладки — преданность императору и империи. Именно в таком порядке — сначала императору, а потом империи. Так что действуй.

— Ну что ж, попробую. Хотя деваться все равно некуда. Рано или поздно этот вопрос пришлось бы решать. И ты права, лучше сейчас. Потом может быть и поздно.

Ну что ж, решение принято, и это хорошо. А вот то, что делать было абсолютно нечего, — плохо. Я даже собрался было поднять Кини, но передумал. Она мне совсем на шею сядет, как только поймет, что без нее я со скуки с ума схожу. Пришлось заняться привычным в таком случае делом — тренировками. С утра до вечера я изготавливал различных дроидов. От здоровенных технических и инженерных до маленьких диагностических. И совсем уж мелких — разведчиков. После десятидневной учебы поднялась наконец Кини, и мы с ней здорово провели неделю. Потом опять тренировки. Так и прошли эти два с половиной месяца. Ну, вот мы и в нашей системе.

ГЛАВА 4

— Эй, Жук, ты меня слышишь?

— Слышу, слышу. Опять мимо пролетаешь?

— Нет, теперь уж прямо к тебе. Не выгонишь?

— Ну наконец-то. Нагулялся. Ставь корабль в док и проходи.

Я подлетел к базе. Прямо передо мной засветились зеленью ворота, и я влетел в док. Ни хрена себе! Да здесь и линкор поместится, не то что мой малыш. Кини до конца десятидневки еще три дня, так что поднимать я ее не стал. Собрался и пошел на базу. Барахла своего брать пока не стал. Буду корабль на консервацию ставить — тогда и заберу. А пока посмотрим, как меня этот вредный искин встретит. А то, может, и отсюда улетать придется.

Встретил вроде неплохо. Подогнал платформу, и я на ней доехал до медсектора.

— Ты что же, меня сразу в капсулу загнать хочешь?

— Конечно. Должен же я удостовериться, что с тобой все в порядке.

— Ну, я в общем-то не против. Но есть у меня кое-какое дело к тебе. Так что веди-ка ты меня в ритуальный зал, туда, где я прошлый раз присягу принимал.

— Ну как знаешь.

Я опять уселся на платформу, и через минуту мы были уже на месте.

— А теперь слушай меня внимательно, Жук. Я, Ник Дроз, объявляю себя атланским императором. Признаешь ли ты, искин РСБА23ДР ВКС империи Атлан, меня своим императором?

Наступила тишина. Я походил по залу и, углядев кресло у стеночки, уселся на него. Так прошло минут десять-пятнадцать. Наконец раздался торжественный голос. И не в голове, а загремел по всему залу и, наверное, по всей базе:

— Я, искин РСБА23ДР ВКС империи Атлан, и еще двадцать четыре искина различных баз и станций империи признаем тебя, Ник Дроз, своим императором. Отныне и вовеки. Обязуемся верно служить тебе и твоей империи.

— Ну что ж, быть посему. А скажи, Жук, что это за двадцать четыре искина, о которых ты говорил? У тебя есть с ними связь?

— Есть. Но она жрет прорву энергии, так что часто пользоваться ею мы не можем. Только в экстренных случаях. Сейчас был как раз такой.

— У тебя проблемы с энергией?

— У меня нормально. А вот на некоторых базах хреновато. Топливные стержни для реакторов подходят к концу, а подвоза, как ты понимаешь, не ожидается. Хотя на некоторых базах есть неплохой запас стержней, нужно только их развезти.

— Ну, этим я потом займусь. А у тебя нет базы по энергетическим системам? А то в базе Инженер этой теме уделяется очень мало внимания.

— У меня есть база Энергетические системы и установки. Я ее тебе закачаю. Если сможешь ее изучить и освоить — будет просто прекрасно. Боюсь, что будет это не скоро. Чтобы создавать топливные стержни, надо иметь хотя бы восьмой уровень ментоактивности.

— Ничего страшного. Ты, помнится, говорил, что до шестого уровня мне лет пятьдесят добираться. Прошло всего пять лет, а у меня уже седьмой. Да еще с хвостиком. А что за хвостик, мы сейчас в медкапсуле и выясним. Погнали в медсектор.

Я решил прогуляться к медсектору пешком. Надо было обдумать все происшедшее. Да, вот я и стал самозванцем. Конечно, я это сделал не из тщеславных побуждений, но на душе было как-то неспокойно. А вдруг где-то в космосе уже есть атланское государство? Или конгломерат государств? Пусть не такое же мощное, как бывшая империя. Что-то вроде здешнего Содружества? Пусть даже не такое технически продвинутое. Могли же они, как и потомки Джоре, самоорганизоваться. И что? Появляюсь я и: здравствуйте, я ваш император. Бред. Да появись сейчас в Содружестве истинный Джоре — его в лучшем случае в психушку упрячут. А вернее всего, просто грохнут. Властью с ним делиться уж точно никто не будет. Так же поступят и со мной в таком вот атланском государстве. Конечно, на моей стороне двадцать пять баз и станций империи, которые разнесут вдребезги любое Содружество. А оно мне надо? Ради чего? Чтобы именоваться императором? Ради короны на голове? Ну точно бред. Власть — это прежде всего труд. Труд на благо других, твоих подданных. А трудиться я не люблю. Могу, но не люблю. Я и ради себя-то вкалываю через силу, а уж ради других — на фиг, на фиг. Нет уж, воевать ради императорской короны я ни с кем не буду. Найду себе какую-нибудь незаселенную кислородную планетку, заселю ее добровольцами и буду спокойно там жить. Уж тысяч пятнадцать-двадцать я и на Земле набрать смогу. Вот ими я поруководить не против. Особенно если они не очень меня доставать будут. Вот на этом и остановимся, а то уже пришли.

В зале медсектора стоял длинный ряд капсул, но я подошел к той, у которой предупредительно откинулась крышка. Я разделся и улегся в капсулу. Через мгновение крышка открылась.

— Афра, сколько я провалялся?

— Два часа сорок три минуты.

— Что-то больно много.

— Это хитрозадое насекомое пыталось считать твою память, — и она захихикала, — он до сих пор не догадался, что за симбионта тебе вживил. Хрен он через меня в твою голову залезет. Да и никто не залезет. Вот он и бился столько времени. И если бы он не признал тебя своим императором, то разобрал бы твой мозг на атомы. У него такой облом впервые. Я же говорила, что я лучшая.

— Согласен. А это ничего, что он своему императору в голову полез?

— А чего тут такого? Он же не собирается это использовать во вред тебе.

— Так тогда, может, пусть считывает? Мне в общем-то скрывать нечего.

— Хрен ему. А разрешения спросить? А то он тут себя чуть ли не богом почувствовал. Пусть привыкает к тому, что у него теперь хозяин есть.

— Ну, тут ты совершенно права. И что-то он завис. Очухаться не может, что ли?

— И еще, Ник, эта скотина какую-то метку на меня поставил.

— Так сотри ее. Делов-то.

— Так он не на сеть поставил, а прямо на меня. Я ее стереть не могу.

— Так вот почему ты так на него разозлилась.

Тут наконец подал голос Жук:

— Мой император, вы очень продвинулись в развитии ментоактивности. У вас сейчас уровень семь и четыре десятых. Хотя я не понимаю — почему я не могу считать вашу память? Такое возможно только с уровнем выше девяти.

— Так я же все-таки император. И потом если ты что-то подобное надумаешь сделать в следующий раз, то спрашивай разрешения. Скрывать мне от тебя нечего, но копаться у себя в голове кому бы то ни было, даже тебе, я не позволю. И еще, что за метку ты поставил?

— Это метка императора. Это, конечно, не та метка, что ставилась в центральном зале императорского дворца при восхождении на трон нового императора, а ее жалкое подобие, но хоть что-то. Теперь каждый будет знать, с кем он имеет дело. И еще, мой император, прошу простить меня за необдуманные действия.

— Ладно, Жук, проехали. Докладывай дальше.

— Ну, с вами все в порядке. Вы в отличной форме. Базу по энергетике я закачал. Можете приступать к изучению.

— Лучше уж я ее изучу под разгоном. Когда время появится. Что еще?

— Когда вы сможете приступить к регламентным работам?

— Что для этого необходимо?

— В первую очередь восстановить технические и инженерные дроиды. Об остальном я сам позабочусь. Только в некоторых случаях будет необходимо ваше участие.

— Хорошо. Сейчас пообедаю и займусь дроидами. Куда ты собираешься меня поселить? Веди.

— Прошу прощения, мой император, апартаменты командира базы сейчас находятся на расконсервации. База на девяносто процентов была законсервирована. Провести расконсервацию всей базы?

— Пожалуй, нет. Подготовь помещение для моего проживания и для работы. И еще. Со мной прибыла представительница Содружества. Подготовь и для нее покои. И учти, что нашей техникой и оборудованием она пользоваться не сможет. Так что используй что-нибудь из Содружества. Если ничего не подберешь, то сними с моего корабля. Дальше. Официальщину прекращай. Как меня зовут, ты знаешь. А то заколебал уже.

— Хорошо, Ник, я все понял. Но ты даже не представляешь, с каким удовольствием я это произносил. Я ждал этого столько тысячелетий.

— Заплачь еще.

— Если бы мог, я бы заплакал.

— Ладно, ладно. Я все понял, извини. Но обращайся все-таки по имени — так просто удобней. Ну а в официальных случаях можешь обращаться ко мне как сочтешь нужным. Все. Я на корабль, обедать.

После обеда Жук отвез меня в один из доков базы, переоборудованный в ремонтную мастерскую. Какого только оборудования тут не было.

— Жук, ты что, офанарел, что ли? На фига мне все это? Я же все-таки атланский инженер, и мне нужно только сырье. Ну и перечень необходимых тебе дроидов, конечно.

— Сейчас все будет, Ник.

Мне показалось, что от радости голос Жука даже дрожал, хотя это просто невозможно. Все-таки он хоть и продвинутый, но искин. Тем временем стали подходить платформы с разными материалами. И всякий металл в брикетах, и слюда, и кремний, и различные пластики. И я приступил к изготовлению дроидов. Вот тут я и вспомнил с благодарностью Афру, которая заставляла меня постоянно тренироваться в изготовлении различного оборудования. На мелких дроидов я тратил не больше нескольких минут. Правда, с крупными дроидами пришлось повозиться. До вечера я изготовил только трех технических и двух инженерных. Но тут пришлось столкнуться с другой проблемой. Если для мелких дроидов энергонакопителей у Жука в запасниках было полно, то крупные дроиды оснащались уже небольшими реакторами. А вот тут уже был затык. Их на складе было не так уж и много, а сам я их изготавливать не мог. И неизвестно, смогу ли, даже после изучения базы Энергосистемы и установки. Я надеялся, что хотя бы мелочь разную смогу. Вообще-то к изготовлению реакторов подходили после достижения восьмого уровня ментоактивности, а у меня седьмой с копейками. Но надо пробовать. А пока не выучу базу, не попробую. Так что мы с Жуком решили изготовить сколько возможно крупных дроидов, оставив небольшой запас реакторов, и остановиться. Хотя бы до двадцати процентов комплектности базы дроидами я дотянуть мог. Конечно, предпочтение отдавалось различным техническим дроидам, об уборщиках, стюардах и прочих пришлось пока позабыть. Нет, какой-то минимум я решил все-таки изготовить — не бегать же мне самому с веником, — но именно минимум. Ничего, потом все восполню. Да и база в основном на консервации. Хотя если по уму, то нужно бы ее полностью расконсервировать и проверить все системы. Но тут уж не до жиру. Будем обходиться тем, что есть.

К вечеру я был полностью измотан. И это за полдня. Как же я завтра выдержу целый день?

— Ник, тебе бы в медкапсулу надо, — проявил заботу Жук, — ты истратил много ментальной энергии. Надо восстановиться.

— Медкапсула поможет?

— Конечно. Специальная медкапсула. Для этого она и создана.

— Ну тогда поехали.

Я прикатил на платформе в медсектор. По путеводным стрелкам прошел в небольшой зал, где стояли всего две медкапсулы, похожие на огромные саркофаги. Я провел по одной из них рукой. Натуральный камень.

— Из чего они изготовлены?

— Да откуда же я знаю, — ответил Жук, — я умею ими пользоваться, а из чего они изготовлены и как они работают — понятия не имею. Да и не нужно мне это. Давай, ложись. Утром будешь лучше нового.

— Эй, подожди, а как же ужин?

— Потерпишь. Ложись.

Я разделся и залез в открывшийся саркофаг. Вот ведь Жук, скотина. Никакого уважения к императору. Быстро же он пришел в себя. Ну, может, так и лучше. Крышка закрылась, и я отключился.

Когда крышка открылась, я почувствовал такой бешеный прилив сил, что показалось, что сейчас взлечу.

— Ментоэнергия восстановлена на семьдесят пять процентов, — прозвучал в голове голос Жука.

— Ни фига себе! А что было бы, если бы она восстановилась на сто? Я бы полетел?

— Чтобы восстановиться полностью, надо провести в капсуле хотя бы неделю, а лучше две.

— Ладно, как-нибудь потом попробую. Кстати, Жук, а как у тебя с ментальной составляющей?

— Держится еще.

— Так давай я тебя подпитаю.

— Страшновато как-то.

— Не дрейфь. Давай, вези меня к себе.

Я уселся на платформу и покатил в командный пункт базы. Ну а куда еще-то? Не в кладовке же находится главный искин. Прибыли. И ничего особенного. Вернее, вообще ничего. Пустой зал. Только десяток кресел стоит, и все.

— И как тут все работает?

— Садись в кресло посреди зала. Сел? Теперь приказывай.

— Покажи-ка мне, что вокруг нас происходит.

Стена напротив растаяла и разделилась на четыре части.

— Ты видишь все, что происходит вокруг станции. Можешь приближать объекты, можешь отдалять. Можешь отдать приказ на их уничтожение. Можешь поменять картинку и увидеть все, что происходит на базе. А можешь вывести ее на другую стену. Можешь вообще убрать все стены. Тогда ты как бы окажешься посреди космоса.

— Нет уж, нет уж. Я человек впечатлительный, и как бы чего не случилось с моей неокрепшей психикой. Оказаться в космосе без скафандра? Как-нибудь в следующий раз.

— Тебе надо выучить базу Эксплуатация и обслуживание космических станций. Вот тогда сможешь управлять и такой базой. Наша база — это просто небольшая космическая станция. Очень небольшая.

— Ладно — это все потом. Успею еще. Где ты там прячешься?

Из пола вдруг выползла цилиндрическая тумба высотой метра полтора и диаметром с полметра. Я подошел к ней. На ощупь то ли стекло, то ли пластик — не поймешь.

— Ну и где ты?

Верхняя треть тумбы вдруг исчезла. Я увидел довольно большой кристалл размером с гандбольный мяч. Он как бы висел в воздухе. Хотя, если приглядеться, были заметны переливающиеся силовые линии вокруг него. Да, такую громадину я вряд ли смогу сделать. Ну это пока. Я закрыл глаза и представил, что от меня к кристаллу протянулся ручеек энергии. И тут же ощутил слабость во всем теле. Я даже до кресла дойти не смог, а плюхнулся на пол прямо рядом с тумбой.

— Ник, надо быть осторожней, — прогундосил в голове голос Жука, — если бы я не прекратил подачу энергии, ты мог бы и сознание потерять.

— Да ладно, ничего страшного. Тебе хватило?

— Вполне. Но этот процесс можно было разбить на три-четыре этапа, и ты даже не почувствовал бы ничего, а теперь опять придется ложиться в капсулу на восстановление.

— Поворчи еще. Давай, подгоняй платформу. Пешком топать в медсектор неохота.

— Да ты и не дойдешь. Садись уж, бестолочь.

Ни фига себе, как он своего императора. Хотя да — бестолочь. Так и помереть недолго. Раньше-то я накачивал только свои искины, а они раз в сто меньше Жука, вот я и не замечал ничего. А если бы на месте Жука был какой-нибудь левый искин, да еще раза в два больше него, что бы со мной стало? Да, поаккуратней надо как-то. Мы прикатили в медсектор, и я хоть и с трудом, но залез в капсулу.

Вылез из капсулы утром следующего дня. Неплохо я покемарил. Зато ментоэнергия восстановилась на восемьдесят два процента. Однако пора Кини подымать. Хотя ладно, пусть полежит еще. Если сама поднимется, мне Первый сообщит — встречу. А то очень уж есть хочется. Я бы даже сказал, жрать.

— Жук, ты мою каюту расконсервировал? Или мне завтракать на корабль идти?

— Все в порядке, твоя каюта готова. Но завтракать можешь пройти в кают-компанию для старшего офицерского состава, она недалеко от рубки. Твоя каюта, кстати, тоже рядом.

— А чего на базе есть еще интересного? Спортзал, релаксцентр?

— Да все есть. Есть даже небольшой парк. Но все законсервировано. Мне-то все это ни к чему.

— Давай, Жук, приступай к расконсервации. Теперь здесь живые люди живут. А мне, знаешь, иногда и на травке поваляться охота. И еще. База самостоятельно передвигаться способна?

— Нет. А зачем тебе?

— Жук, а ты не думаешь, что к нам могут нагрянуть непрошеные гости? Ведь именно в этой системе мы грохнули аграфов. И рано или поздно они координаты этой системы узнают. И узнают, что их соплеменники тут делали. И обязательно пожалуют сюда. Я удивляюсь, что они до сих пор здесь не появились.

— Ну появятся и появятся, встретим.

— Жук, сначала прилетит пара кораблей. Ты их сожжешь. Потом прилетит эскадра — ты и ее сожжешь. Потом прилетит флот. Ты что, со всем Содружеством воевать собрался? Они тебя количеством задавят.

— Так уж и задавят.

— Не считай их совсем уж дикими. Они сто пятьдесят лет назад даже с архами смогли справиться. Объединились, хоть и ненадолго, но архам вломили как следует.

— Ник, я тебя умоляю. Эти тараканы-переростки как-то объявились у границ империи, так их пограничная эскадра из восьми кораблей всех на ноль перемножила. Несколько их флотов. А остатки гнала несколько месяцев, пока не уничтожила всех. Разрушила несколько их материнских планет. Их ульи-астероиды даже от выстрела из пушки среднего калибра разлетаются на куски. Это разве противник?

— А что за снаряды такие, от которых астероиды раскалываются?

— Да обыкновенные снаряды, начиненные антиматерией.

— Ну ни хрена себе. А у тебя они есть?

— Да полный арсенал. Любого калибра.

— Это хорошо. Это очень хорошо. И все равно воевать с Содружеством, я считаю, нам не стоит. Даже если мы и сумеем победить — зачем нам это? Уничтожать сотни тысяч человек? Ради чего? Если бы только аграфов пощипать — тут я всегда за. Но ведь эти хитромудрые сволочи притащат сюда людей, а сами будут отсиживаться в тылу. А людей уничтожать мне не хочется. Они мне ничего плохого не сделали. У меня среди них полно друзей и знакомых. И пусть они немного не такие, как я, но не настолько уж мы отличаемся друг от друга, чтобы друг друга убивать. Каких-нибудь тараканов или говорящих обезьян я бы уничтожил без всякого сомнения, а вот людей пока не готов. Я, конечно, понимаю, что рано или поздно мы с ними столкнемся и повоевать так и так придется, но давай это оставим все-таки на потом.

— Ладно, Ник, на потом, так на потом. Я, честно говоря, тоже не уверен в полном успехе.

— Ну вот видишь. Так что давай думать, как нам отсюда смыться.

— А что тут думать? Нужен обыкновенный средний буксир. Цепляешь к нему базу и перетаскиваешь ее в любое место. Долго, конечно. Прыжок всего в пять систем, но потихоньку можно передислоцировать базу куда угодно.

— И где взять этот самый средний буксир?

— Недалеко отсюда находится база тыла разведотдела ВКС. Там такой буксир есть.

— Недалеко — это как?

— В ста системах. Два прыжка на фрегате.

— Ну что ж, уже кое-что. Ладно, после завтрака еще подумаем над этим вопросом.

Я как раз вошел в кают-компанию. Довольно большое помещение, совершенно пустое. Только посредине стоит длинный стол и один стул с торца.

— Что, проблема с мебелью?

— Пожелай — и все будет. Просто представь, как ты видишь это помещение, и отправь мне приказ.

Я стал представлять, что бы я хотел иметь в кают-компании. Но, кроме диванов у стен и небольших столиков, мне ничто как-то не представлялось. Я отослал Жуку то, что напредставлял. У стен тут же возникли диваны. Возле каждого дивана стоял журнальный столик. А у одной стены стоял длинный стол-верстак с кучей запчастей от дроидов.

— А это что такое? — указал я на верстак.

— Ну, что хотел, то и получил.

— И что, каждый раз вот так мучиться? Верстак-то убери.

Верстак пропал.

— Да, Ник, хреновый ты дизайнер.

— Какой есть. Зато инженер хороший. И ты, скотина такая, прекращай издеваться над своим императором, а то взял моду. Сделай сам что-нибудь поприличней, и давай уже завтракать.

Кают-компания сразу преобразилась. Появились и диваны, и кресла, и столики, и какие-то вазы, и еще черт знает что. Но находиться здесь теперь было очень комфортно.

— Думаю, так тебе понравится. Но изменить все ты можешь в любой момент. Стоит только пожелать.

— Ладно, понял.

Я уселся на единственный стул.

— Как тут еду-то заказывать?

— Мой император, вам меню или предпочитаете что-то особенное? — раздался голос у меня в голове.

Я поднял голову и обалдел. У стола стояла девчонка в черной юбке и белой блузке. С белым передником и белой же заколкой в волосах. И самое главное — у нее было четыре руки.

— Жук, это что за чудо?

— Обыкновенный дроид-стюард. Одежду я взял из твоей памяти. Так вроде должны выглядеть официантки.

— Но у нее же четыре руки.

— Ну и что? Если бы тебе прислуживал за столом паук восьмирукий, было бы лучше, что ли?

— Ладно, согласен. Как ее зовут-то?

— Да никак. Стюард и стюард.

— Ну не стюард, а стюардесса. Будешь Десс. Понятно?

— Да, мой император.

— Жук, чего это она заладила — «мой император» да «мой император»?

— Так на тебе же метка. Теперь тебя любой искин узнает.

— Да? Над этим тоже потом поработаем. И еще, Жук, давайте-ка говорите уже вслух, а то второй голос в голове — раздражает. Не дай бог появится еще и третий, потом четвертый — так я точно с ума сойду.

— Принято.

— Десс, так что ты там говорила насчет меню?

— Прикажите появиться меню — и оно появится.

— Меню, — приказал я, и в воздухе передо мной возник список. Я посмотрел на одну строчку, и тут же передо мной возникла картинка какого-то блюда. Снизу было описание.

— Описание будете сами читать, или вам рассказать?

— Так я до вечера проваландаюсь. А что ты там говорила о моих предпочтениях?

— Можете представить себе какое-то блюдо, его вид, вкус и запах. Я его вам предоставлю.

Я тут же представил себе отбивную. Шкворчащую, истекающую жиром. А еще жареную картошечку. На подсолнечном масле. Кружочками. С золотистой корочкой. Кусок ноздреватого серого хлеба, еще теплого. И большую чашку черного чая. От удовольствия я даже глаза закрыл. Когда открыл, передо мной стояла тарелка с отбивной и жареной картошкой. В небольшой плетеной хлебнице лежало два куска хлеба, и рядом стояла чашка с чаем. Я вновь закрыл глаза и потряс головой. Открыл — тарелка никуда не исчезла. Я схватил вилку и нож и набросился на отбивную. Давно я не получал такого удовольствия от еды. Тарелка опустела мгновенно. Я взял чашку с чаем и, отдуваясь, переместился в кресло.

— Десс, откуда все эти чудеса?

— Из синтезатора, конечно.

— Но как ты успела?

— Ваш заказ принял и исполнил искин синтезатора, я только принесла.

— Понял. Спасибо.

Я сидел в кресле и пил чай. Чай был в общем-то не совсем чаем, вернее, совсем не чаем. Какой-то травяной сбор, но тоже очень вкусно. А вот мясо и картошка были один в один с земными. Даже Лин так не могла. Здорово. Ладно, пора переходить к делам.

— Жук, что ты там говорил насчет буксира?

— В ста системах отсюда на базе тыла есть такой буксир. Туда тебе на фрегате два прыжка. Это шесть дней. Оттуда на буксире десять прыжков — это пятьдесят дней. Потом куда думаешь?

— Да туда же и отправимся, к этой самой базе тыла.

— Туда нам лететь придется два месяца.

— На все про все три с лишним месяца. Прекрасно. Зато будем жить спокойно.

— А потом что думаешь делать?

— Потом? Приведу наконец в порядок нашу базу. Потом займусь базой тыла. Ее тоже придется подшаманить. Она ведь наверняка не в лучшем, чем у тебя, состоянии.

— Она-то как раз в лучшем. У нее там полно комплектующих — все-таки база тыла. Хотя ты прав, поработать с ней надо.

— Ну вот, наведу там порядок, и, думаю, стоит пошариться по пространству империи. Посмотрю, что там от нее осталось. Может, выжившую колонию найду.

— Это тебе надо будет на окраины империи. Колонии там.

— Туда тоже слетаю. Короче, решили. Сейчас поднимаю свою подружку и до завтрашнего дня отдыхаю. Потом дня два-три работаю над дроидами и улетаю. Принимается?

— Принимается.

Я вызвал платформу и покатил к своему кораблю. Часа через три Кини должна была подняться после учебы, но ждать было неохота, так что я ее поднял сам. После того как она поднялась и оделась, я ее повел на базу.

— Ник, что это?

— Что-что. Станция, только маленькая.

— А чья она?

— Моя.

— У тебя есть своя станция? А где люди?

— Кини, я тебе потом все объясню. Ты, наверное, есть хочешь? Пойдем, поешь.

— А на каком языке тут надписи? Я ничего не понимаю.

— Язык тут мой родной, атланский.

— Это станция с твоей дикой планеты? А вы разве уже вышли в космос? А неплохую станцию создали у тебя на планете. Немного непривычно, но неплохо. А где же люди?

Мы наконец подъехали к кают-компании. Я уселся на свое место и вызвал еще один стул. Ничего сложного, просто представил, что стул стоит возле стола, и вот он уже и появился. Кини, похоже, и не заметила, что стула раньше не было. Подошла Десс.

— Десс, девушке надо поесть. Ей тоже надо представлять блюда?

— Это без толку. Она не ментальноактивна. Совсем. Ни я, ни искин ничего не увидим. Пусть скажет вслух, чего она хочет, и я принесу.

— Она не знает языка.

— Плохо. Тогда вы покажите ей меню, и пусть она выберет что-нибудь.

— А ты сама не можешь показать ей меню?

— Показать-то я могу, но только она ничего не поймет.

— Вот ведь проблема. Жук, а ты не сможешь что-нибудь придумать? Не могу же я ее постоянно сопровождать. У меня и своих дел полно.

— Постараюсь. Но это первый человек не-псион, который ступил на территорию базы. Раньше мне сталкиваться с таким не приходилось. Но придумаю что-нибудь.

Все время, пока я общался с Десс и Жуком, Кини сидела раскрыв рот и выпучив глаза.

— Ник, кто это?

— Не пугайся — это просто дроид-стюард. Ее зовут Десс.

— У вас что, дроиды имеют имена?

— Некоторые имеют. Понимаешь ли, нам ведь очень часто с ней придется встречаться, и будет удобней, если она будет иметь имя. А сейчас смотри. — И я вызвал меню, а потом переместил его к ней. — Выбирай.

— А как? Я ничего не понимаю.

— Хорошо. Я буду открывать тебе различные блюда и рассказывать о них, а ты выбирай.

Минут через десять она выбрала себе какие-то овощи и блинчики. Сок и чай я уже сам заказал.

— Ник, а с кем ты разговаривал?

— С искином станции и с Десс.

— Ты так с ними говорил, как будто они разумные.

— А они разумные. Хватит болтать, ешь.

Потом обратился к Жуку:

— Жук, приготовь ей гипнограмму по атланскому языку. Прямо отсюда отведу ее в медотсек. Хоть с Десс сможет общаться.

Кини поела, и я повез ее в медотсек.

— Ник, я же только из медкапсулы.

— Это ненадолго. Выучишь наш язык, и все. Всего несколько минут. Раздевайся и ложись.

Она разделась и нырнула в капсулу. Я, правда, уже подумывал отложить изучение языка, увидев ее раздетой, но не успел. Ладно, у нас день и ночь впереди. Через полчаса капсула открылась.

— Жук, что так долго?

— Подправил кое-что в организме. Но ментоактивности все равно ноль.

— Ой, я его понимаю, — воскликнула Кини, — а что это он мне там подправил?

— Не волнуйся, Кини. Жук хоть и жук, но к здоровью пациентов относится очень серьезно. Так что если что-то и подправил, то только тебе во благо.

— Насчет жука ничего не поняла, а насчет здоровья спасибо. А ваши капсулы что, лучше наших? Лучше даже аграфских? А какое у них поколение?

— Понятия не имею. А в самом деле, Жук, ты же наверняка протестировал медкапсулы в моем корабле? Там стоят капсулы десятого поколения. А наши тогда какого поколения? Если сравнить их с теми, что стоят в корабле.

— Такое сравнение некорректно. Но если грубо, то наши капсулы сорокового, а может, и пятидесятого поколения. Но только для ментально активных. А для людей без ментальной составляющей, может, двадцатого, а может, и двадцать пятого поколения.

— Но этого не может быть. — Кини чуть не плакала. — Ник, скажи, это он серьезно? Он что, издевается надо мной?

— Да нет, Кини. Он, конечно, любит поприкалываться, но в этот раз говорит серьезно.

— Ничего не понимаю.

— Кини, не забивай свою прекрасную головку всякой ерундой. Пойдем, я тебе твою каюту покажу.

— А я разве не в твоей каюте буду жить?

— Это я, скорее, в твоей каюте жить буду. Естественно, когда ты не будешь учиться.

— Ник, мне уже надоело учиться. Дай хоть пару декад отдохнуть. Мы это время можем провести вместе. Думаю, найдем чем заняться.

— Не сомневаюсь. Но, понимаешь ли, у меня очень много работы, так что вместе мы сможем провести только сегодняшние день и ночь. Давай не будем терять время. Бегом на платформу.

Я придал ей ускорения шлепком. Потом схватил в охапку и завалился вместе с ней на платформу. Каюту я ей, конечно, не показал. Едва хватило сил дотерпеть до своей каюты. Ничего, завтра покажу.

Весь день и всю ночь нам было не до разговоров. Она, конечно, пыталась у меня что-то выспросить, но я всегда успевал с очередным жарким поцелуем, и она сразу забывала обо всех своих вопросах. И только на следующее утро, за завтраком, она наконец смогла наброситься на меня с вопросами. Как ни пытался я их избежать, но деваться некуда — надо отвечать. Только мы сели за стол, как началось:

— Ник, а чем ты будешь так занят, что не сможешь уделить мне немного своего времени?

— Кини, несколько дней я буду занят ремонтом станции. С утра и до позднего вечера. И если ты не ляжешь в капсулу на учебу, тебе будет очень скучно одной.

— Но ведь это только несколько дней, зато потом мы опять будем вместе. Несколько дней я потерплю.

— А после ремонта я улечу.

— Как улетишь? А я? Разве я не смогу полететь с тобой?

— Нет, Кини, не сможешь. Я полечу не на нашем корабле, а на своем фрегате, который совсем не приспособлен для людей Содружества.

— Как это? А ты что, не человек?

— Человек, Кини, человек. Но мы с тобой немножко разные.

— И даже не немного — уж это я заметила, — улыбнулась она.

— Если бы только это. Ты уже, наверное, сообразила, что на этой станции тебе ничто не подчиняется?

— Поняла, конечно, и хотела как раз спросить — зачем ты это сделал? Ты мне совсем не доверяешь?

— Конечно же доверяю. И это не я сделал. Эта станция была построена такими же людьми, как я. И для таких же людей, как я. Для ментально активных. И не только эта станция. Наши корабли такие же. И все, что нас окружает, тоже такое же. В нашем мире очень трудно жить таким, как ты. Я, конечно, постараюсь создать тебе привычную обстановку, но сейчас у меня просто нет времени. Нам необходимо покинуть эту систему, а для этого мне нужно слетать за буксиром, чтобы оттащить станцию подальше отсюда. Здесь полгода-год будет безопасно, а вот потом, если мы здесь останемся, — начнется война.

— Какая война? Кого с кем? О чем ты говоришь?

— Война между мной и Содружеством.

— Ты сошел с ума. Как ты можешь воевать с Содружеством?

— Могу. И у меня неплохие шансы на победу. Но я не хочу этой войны. Именно поэтому нам и надо убраться из этой системы. Поверь мне, Кини, просто поверь. Так надо.

— Хорошо, Ник. Но объясни мне, как я тут буду одна? В этом чуждом, как ты говоришь, для меня месте.

— О тебе будет заботиться Десс. В крайнем случае, ты можешь проводить время в нашем корабле. И еще. У меня в криокамере лежит девчонка, аграфка. В прошлый раз я ее пожалел и не убил. Что с ней делать, я не решил до сих пор. Если хочешь, я ее достану. Будет тебе подружка или игрушка — это сама решишь.

— А она красивая? У тебя с ней что-нибудь было?

Ну вот, внимание переключил. Теперь будет выносить мне мозг этой аграфкой. Ну и хорошо. Главное, чтобы ненужных вопросов не задавала, а то ведь не выдержу, пошлю куда подальше. А потом все равно извиняться придется — других-то женщин тут не наблюдается.

— Не знаю, красивая или нет. У меня тогда не было времени ее разглядывать. И с ней у меня ничего не было, да и не могло быть. Я и видел-то ее всего полчаса.

— Тебе и полчаса хватило бы. Мне дядя Дэр про тебя много чего рассказывал. Ты еще тот кобель.

— Ну что ты такое говоришь, Кини. Ну давай оставим ее в криокамере — пролежала там пять лет и еще полежит.

— Нет уж, доставай. Пусть лучше она у меня на глазах будет.

— Хорошо. Жук, ты слышал? Пошли меддроида, пусть достанет аграфку и поместит ее в медкапсулу. Пусть в себя придет после криосна. И подготовь каюту и для нее. Так, Кини, мы есть будем или нет?

— Будем, конечно. Хотя аппетит ты мне испортил.

Наконец мы позавтракали. Я подозвал Десс.

— Так, Десс. Во время еды ты остаешься стюардом, на остальное время прикрепляешься к Кини. Поможешь ей на станции.

— Хорошо, мой император.

— Чего это она? Кто тут император? — тут же вскинулась Кини.

— Не обращай внимания. Мы так шутим. — Вот ведь Десс, болтушка. Сейчас бы Кини с этим гребаным императорством мозги на раз вынесла. Я тут же постарался перевести ее внимание: — Жук, что там с расконсервацией парка?

— Расконсервация завершена. Высажены семена травы и цветов. Они уже взошли. Из саженцев деревьев, к сожалению, удалось сохранить только атланский дуб с планеты Меррит. Саженцы дуба тоже посажены.

— Ник, здесь есть парк? Какая прелесть, — обрадовалась Кини. — А ты собираешься запихнуть меня в капсулу. Я лучше по парку буду гулять.

— Гулять там негде. Ты же слышала, там только трава. И не можешь же ты бродить там целый месяц. Свихнешься. Так что на учебу ложиться так и так придется. А в перерывах между учебой будешь гулять по парку.

— А с аграфкой тогда как? Она что, будет одна околачиваться по станции, пока я буду учиться?

— Ей тоже подберем какую-нибудь базу знаний. В сейфе у аграфского принца много разного барахла валялось.

— Это того, что ты в Центральных мирах прижучил? Хотелось бы мне покопаться в этом барахле.

— Что за жаргон, Кини? А принц тот самый. И все это барахло я могу тебе отдать, делай с ним что хочешь. Искина корабля я предупрежу.

— Спасибо, Ник. А базу аграфке я сама подберу. Самую противную.

— Ну, это ты уже сама решай. Все, Кини, можешь отправляться в медотсек встречать свою новую подружку. — Она в ответ только фыркнула. — А я — работать. Обедайте без меня. Я в мастерской что-нибудь перехвачу. Встретимся за ужином.

Я отправился в мастерскую. По пути связался с Жуком:

— Жук, девчонкам только гостевой допуск. Их каюты, кают-компания, медсектор, парк. Если захотят, пусть Десс отвезет их на мой старый корабль. Там тоже только гостевой допуск. Первый в курсе. И предупреди его, пусть отдаст Кини контейнер с барахлом принца.

До самого вечера я проторчал в мастерской. Собрал одиннадцать технических дроидов и пятнадцать различных бытовых. Правда, программы им закачивал Жук. Да, долго мне придется возиться. На такой базе по штату должно быть около тысячи различных дроидов. Хотя половина боевые, и все они практически целые, только с консервации. Но вот с техническими и бытовыми беда. Особенно с техническими. Должно быть около трехсот технических дроидов, а я и трех десятков не собрал. Ладно, соберу сотню и улечу. Все равно на всех мини-реакторов не хватит. Пока не выучу базу по энергетике и не смогу сам создавать реакторы, сделать ничего не смогу. Время ужина, конечно, пропустил. В кают-компанию заявился поздно вечером, усталый и злой. Сел за стол и попросил у Десс шашлычка из бараньих ребрышек и люля. Ну и зелени с овощами. Правда, то, что принесла Десс, на нашу зелень и овощи было похоже мало, но вкус имело такой же, как и на Земле. А вот шашлык и люля были выше всяких похвал.

Кини с аграфкой сидели на диване и о чем-то увлеченно тарахтели. Аграфка, как и Кини, была в серебристом медицинском комбинезоне. На меня она старалась не смотреть, только иногда украдкой зыркала своими огромными зелеными глазами. Ничего доброго в ее взгляде не заметил. Ну, это в общем-то и понятно. Любить ей меня не за что. Да и хрен бы с ней. Хотя девочка очень даже ничего. И фигурка и личико. Но красота какая-то холодная, не человеческая. Вот с Кини все понятно. Только глянешь на нее — и сразу хочется ее хватать и тащить в койку. Ее красота не просто теплая, об нее обжечься можно. А на аграфку только посмотришь — и как в холодильную камеру зашел. Аж передергивает всего. Хотя с Цилей вроде неплохо все было. Но лучше об этом даже и не думать, а то Кини и мне и ей глотку перегрызет. С этой арварской бестии станется. И не посмотрит на мое императорское величество.

Наконец я поел и приступил к чаю с истекающей медом пахлавой. Кини подошла и ухватила кусочек.

— Ой, как вкусно! — Она тут же забрала всю тарелку и утащила ее на диван, где вдвоем с аграфкой с пахлавой и разделались. Я даже попробовать не успел.

— Ник, Беритсиэ сказала, — промычала она, облизывая пальцы, — что мы разговариваем на древнем языке.

— Кини, иди хоть руки помой. Облизываешь ты их, конечно, очень эротично, но понять, что ты говоришь, из-за этого очень трудно.

Они обе вскочили и помчались мыть руки. Аграфка при этом была красной до самых своих рыжих волос, а Кини только хихикала. Придя, они чинно уселись на диван.

— Ник, Беритсиэ сказала, что мы единственные в Содружестве, кто знает атланский язык. Несколько тысячелетий ученые пытались его расшифровать и не смогли, а мы на нем спокойно разговариваем. Здорово, правда? А это твой родной язык?

— Беритсиэ, значит. Будешь Бертой.

— Меня зовут Беритсиэмеримэ, — вскинулась аграфка.

— Я свой язык ломать не собираюсь. Это у себя, в Аграфии, ты Берит чего-то там, а здесь ты Берта. И лучше со мной не спорь.

Аграфка сидела на диване опустив голову. Да, намучаюсь я еще с этой Берит-Мерит. Черт меня дернул вспомнить о ней. Лежала себе в криокамере и лежала бы дальше. Вечно я сам себе проблемы создаю.

— Ник, Беритсиэ, то есть Берта, спрашивала — где ее дедушка?

— Я его убил.

— Как это убил? — Глаза Кини широко распахнулись.

— Зарубил мечом. И их капитана, и еще каких-то длинноухих. Ладно, Кини, вы тут еще можете поболтать, а я пошел спать. Я сегодня здорово вымотался.

Хотя поболтать у них вряд ли получится. Аграфка, закрыв лицо руками, беззвучно рыдала. Только плечи вздрагивали. Может, зря я так с ней? А, ладно. Плевать. Я к ней в ухажеры не набиваюсь. Пойду-ка и в самом деле спать. Завтра работы выше крыши.

Засыпал я в одиночестве. Но посреди ночи меня все-таки разбудили. Кини беззастенчиво залезла ко мне под одеяло.

— Эта железяка Десс не хотела меня пускать к тебе, — проворчала она, — император отдыхает, император отдыхает. И так серьезно. Тоже мне, императорский гвардеец. Дурацкие у вас шуточки. И зачем ты так жестоко обошелся с Бертой? Она весь вечер проплакала. Я до сих пор сидела с ней, успокаивая. Она только-только заснула. Нельзя же так. Она все-таки девушка.

— А как нужно было? Извините, я вашего дедушку слегка ножиком по шейке. Так, что ли?

— Ну, не знаю. Но нужно было как-то помягче.

— Ладно, сама с ней разбирайся. Иди лучше сюда.

— Ник, ну что ты делаешь. Ник…

На этом разговоры и закончились. К обоюдному удовольствию.

Завтракал я один. Девицы до сих пор дрыхли. С Кини понятно, а аграфка-то чего? Ну и ладно. Хоть поем спокойно. Потом пошел работать. В этот день я упор сделал на технических дроидов. Собрал аж двадцать пять штук. Еще пару дней — и можно будет вылетать. Хоть отосплюсь.

До кают-компании добрался опять чуть живой. Хорошо хоть Кини была одна, а то с устатку мог аграфку и пришибить. Или, наоборот, залюбить. Тогда бы меня Кини пришибла. Ужинал под болтовню Кини.

— Ник, мы сегодня весь день провели в парке. Там так здорово. Там такие красивые цветы. И река есть, и даже небольшой пляжик. Мы весь день с Бертой купались и валялись на травке. Хотели сходить в корабль и подобрать одежду, но не успели. И базу для Берты надо подобрать. И…

И вот так целый час без перерыва. В конце концов я не выдержал и сбежал в спальню. Кини опять заявилась среди ночи. Сказала, что они проболтали все это время с Бертой. Дня им не хватает для болтовни, что ли?

Завтракал опять в одиночестве. Поработал тоже хорошо. Собрал двадцать технических дроидов и десяток бытовых. Вечером, когда катил на платформе в кают-компанию, заметил, как ожила база. По коридорам сновали дроиды-уборщики. Пару раз видел куда-то спешащих технических дроидов. На перекрестках неподвижно стояли боевые дроиды. Надеюсь, к моему возвращению бо́льшая часть работ будет завершена и Жук наконец перестанет ворчать. Моя база станет самой боеспособной в империи. И это радует.

В кают-компании сегодня меня поджидали обе красавицы. Они и в самом деле были красивы. Обе в легких платьицах, в туфельках на высоком каблуке. Выглядели они просто потрясно. Видно, все же добрались до гардероба Кини. Только я вошел, как она вскочила и закружилась вокруг меня.

— Как я выгляжу, Ник, скажи: как я выгляжу?

— Обалденно. Так и хочется схватить тебя и утащить в спальню.

— Ник, ну как тебе не стыдно. Мы ведь не одни.

— Да ладно тебе. А то твоя подружка, наверное, думает, что мы по ночам в спальне в шахматы играем.

— Я не знаю, что такое шахматы, но все равно соблюдай правила приличия, твое величество, — погрозила она мне пальчиком и сама же рассмеялась. Я тоже улыбнулся. Даже аграфка, хоть и сидела насупившись и опять красная, как рак, и та заулыбалась. Да, сердиться на эту болтушку просто невозможно.

Она с разбега плюхнулась на диван. Подол задрался чуть ли не до груди. Вот ведь чертовка.

— Ник, Берта хочет с тобой поговорить, — заявила она, поправляя платье.

— Пусть говорит. Но только после ужина. Вы сами-то ужинали?

— Конечно. Давно уже. А сейчас с удовольствием попили бы твоего чаю с теми вкусными пирожными, что и вчера.

Я заказал у Десс ужин для себя и различные восточные сладости, о которых только смог вспомнить, для девчонок. Ну и чай, конечно. Сладостей оказалось много, целый поднос. Так что им тоже пришлось сесть за стол. Пока я возился со своими макаронами по-флотски, они умяли чуть ли не все сладости с подноса и сидели с осоловевшими глазами, тяжело отдуваясь.

— Идите хоть руки помойте.

Тяжело поднявшись, обе ушли. Я взял чашку с чаем и пересел в кресло. Глаза после обильного ужина начинали слипаться. Решил допить чай и ложиться спать. Но тут явились эти подружки.

— Ник, ты обещал поговорить с Бертой, — безапелляционно заявила Кини, — и вообще неприлично дремать в обществе молодых и красивых девушек. Смотри, кое-кто может на тебя и обидеться.

— Кини, ну чего ты от меня хочешь? Хочет Берта со мной поговорить — так пусть говорит.

— Что ты со мной собираешься сделать? — спросила аграфка. Она сидела на диване, почти напротив, и смотрела на меня не мигая.

— Ничего.

— Как ничего? Зачем-то же ты меня захватил. Ведь ты мог меня тогда убить, как дедушку, и не убил. Почему?

— Просто пожалел. И что теперь с тобой делать — не знаю. Живи. Тем более что с Кини вы ладите. Вдвоем вам веселее.

— Ты меня теперь никогда не отпустишь?

— Отпускаю.

— Как отпускаешь?

— Да вот так — отпускаю, и все. Ты свободна.

— Свободна? И куда я пойду? Ты издеваешься?

— Послушай, ты просила тебя отпустить — я тебя отпустил. От меня ты чего еще хочешь? Хочешь жить здесь — живи, не хочешь — уходи. Все, бестолковый разговор. Я лучше спать пойду.

— Ник, ну подожди. Мы взяли из контейнера две базы знаний — Экономику и Финансы. Какую Берте учить?

— Пусть учит обе.

Я поднялся и поплелся в свою спальню. Когда же я наконец высплюсь. Скорее бы уж отправиться на эту пресловутую базу тыла. Правда, и в полете не очень-то отдохнешь — придется учить базу по энергетике. И выучить ее желательно до возвращения на базу.

Не успел заснуть, как меня растолкала Кини.

— Опять ты довел до слез бедную девочку. Вот зачем ты над ней все время издеваешься?

— Да когда я над ней издевался? Что я опять сказал не так? Что она свободна? Что я ее отпускаю? Мне что, нужно было ошейник на нее надеть?

— Да лучше бы ты на нее ошейник надел. А так получилось сплошное издевательство — и свободна, и уйти никуда не может.

— Ну а я-то тут при чем? Вот что, Кини. Разбирайся со своей подружкой сама, а ко мне со всякими глупостями не лезьте. Все, завтра укладываю вас обеих в капсулы, а потом улетаю. Так что весь день отдыхайте и набирайтесь сил, а вечером на учебу. А теперь иди сюда, все-таки улетаю на месяц.

Заснули мы только под утро, но, на удивление, чувствовал я себя довольно бодро. До обеда я собирал дроидов, потом, перекусив бутербродами, стал готовиться к полету. На платформе добрался до дока, где стояли два фрегата.

— Жук, в чем их отличие друг от друга? Снаружи я никаких отличий не вижу.

— Да нет никаких отличий. Совершенно одинаковые. МРДК-17 и МРДК-43. Второй лет на тридцать поновее, но это несущественно. В боевых операциях использовался МРДК-17, да и то только раз. Я расконсервировал сорок третий. Можешь взойти на борт. Походи, посиди в рубке, попривыкни к нему. В принципе из базы Пилот ты должен такие корабли знать прекрасно. И уметь их пилотировать. С твоим достаточно высоким уровнем ментоактивности это будет совсем нетрудно, но если что вдруг непонятно — спрашивай.

Я поднялся на борт корабля. Хоть и относился к классу малых кораблей, он был совсем не мал. Чуть больше моего крейсера. Да, с фрегатами Содружества корабль не сравнить — те были раза в три меньше. И по своим техническим характеристикам он превосходил корабли Содружества в разы. Да и сравнивать в общем-то просто некорректно. Все-таки другой уровень развития цивилизации. Посидел в кресле пилота, прошел в свою каюту, в кают-компанию. Походил по техническим уровням корабля. Зашел в реакторную. Постепенно приходило узнавание. Такое впечатление, что я на нем уже когда-то летал. И не только летал, но и ремонтировал точно такой же кораблик. А некоторые системы и оборудование даже и изготавливал сам. Через три часа я был полностью уверен в том, что могу хоть сейчас сесть в кресло пилота и лететь хоть куда.

— Жук, все в порядке. Могу хоть сейчас вылетать.

— Ну и прекрасно. Я в общем-то и не сомневался. Иди собирайся. Координаты базы тыла я уже забил в искин корабля, как и координаты еще двадцати трех баз и станций. Это только те, что ответили на мой вызов. Маршрут полета я тоже уже внес в искин, но ты можешь его и изменить.

— А зачем?

— Вдруг тебе захочется по пути куда-нибудь заскочить.

— Что ты мне голову морочишь? Куда я могу заскочить? Я лечу вглубь дикого космоса.

— Ну, для нас-то он совсем не дикий. А куда заскочить? Ты мне один раз тоже обещал в скором времени вернуться. А потом целых пять лет постоянно куда-то заскакивал.

— Да ладно тебе ворчать. Вернулся же.

— Ну, хорошо, иди собирайся.

— Да что мне собирать-то. Все свое ношу с собой.

У меня и в самом деле все было при себе. Пластина комбеза разведчика была на предплечье, немногочисленное личное барахло в безразмерной сумке Джоре. Вообще-то эту сумку можно было поменять на аналогичную имперскую, даже большей вместимости, но я к этой как-то уже привык. Да и не собирался я надолго покидать базу. Через месяц с небольшим вернусь.

Спустился с корабля, сел на платформу и поехал искать девчонок. Вызвать их через нейросеть я не мог — связь через сеть на базе не работала. Я-то через Афру мог общаться с любым искином базы, а вот сети Содружества здесь работали в урезанном режиме. Можно, конечно, было что-то сделать с настройками нейросетей, и я, возможно, и смог бы это сделать, но зачем? Меня и так все устраивало.

В кают-компании никого не было.

— Жук, где наши пассажирки?

— В парке.

Я отправился в парк. Ехать пришлось минуты три, я бы пешком минут за десять дошел. Но в парке я еще ни разу не был, и плутать было неохота, так что поехал на платформе. Да плутать, конечно, не пришлось бы — Жук бы довел. Но зачем идти, когда можно ехать? А физическую форму я лучше потом на тренажерах подтяну.

Территория парка была довольно большой. Но деревьев все-таки не хватало. И трава и цветы — это, конечно, хорошо, но с деревьями было бы повеселее. Хотя цветы были и в самом деле красивы. Там и тут виднелись цветочные полянки — красные, желтые, синие. А были и разноцветные участки. Ничего, скоро подрастут деревья, Жук обещал устроить ускоренный рост, и будет намного уютнее.

Платформа меня подвезла прямо к речному пляжу. Обе красавицы лежали на траве и о чем-то увлеченно беседовали. Купальников на них, естественно, не было, так что вид был сногсшибательным. Да и кого им тут, собственно, стесняться? Кини я в таком виде каждый день видел, да и аграфка передо мной голой уже представала. Это для меня с того дня прошло больше пяти лет, а для нее — всего ничего. А неплохо она держится. Ведь всего несколько дней ее отделяет от того жуткого дня, а она уже улыбается. А что будет через пару месяцев, когда она полностью восстановится? Не сядет ли мне на шею? Хотя где сядет, там и слезет. Уж с аграфским отродьем я церемониться не стану.

Я сидел на платформе, свесив ноги, и любовался ими. Наконец они меня заметили. Кини тут же вскочила и помчалась ко мне, а аграфка села и поджала ноги к груди, обхватив их руками.

— Ник, правда здесь здорово? А почему ты приехал на платформе? Нас платформа по парку отказывается возить. Высаживает возле ворот, и дальше только ножками, а тебя привезла. Почему? Ты за нами приехал?

Как всегда, десятки вопросов подряд. Ответы ее, похоже, и не интересуют, она сама их придумывает. А вот вопросы — как из пулемета.

— Да, девчонки, за вами. Пора. Положу вас в капсулы и улечу. Одевайтесь и рассаживайтесь. Поедем сначала поужинаем.

Они накинули на себя какие-то легкие сарафаны и уселись на платформу. Через пять минут мы уже были в кают-компании.

— Ник, ты когда улетаешь? — спросила Кини после ужина, когда мы, сидя на диване, пили чай.

— Вот уложу вас сейчас в капсулы и улечу.

— А может, возьмешь нас все-таки с собой?

— Кини, мы на эту тему с тобой уже говорили. Пойми, я лечу на атланском корабле, а не на корабле Содружества. Ты там самостоятельно даже в туалет сходить не сможешь. И мне придется вместо пилотирования бегать за тобой. Кому это надо?

— И зачем было строить такие дурацкие корабли.

— Корабли у нас как раз очень хорошие. Но строились они для таких, как я. Так что лучше вам остаться здесь. И вообще хватит болтовни, пошли уже.

Я их поднял, усадил на платформу и отвез на свой старый корабль.

— Ник, а почему бы нам не поучиться на станции, в ваших капсулах? — спросила Кини, когда мы вошли в медотсек корабля.

— Понимаешь, Кини, никто из Содружества в наших капсулах еще не учился. Лечат-то они вас хорошо, а вот как будут учить — вопрос. Проводить над вами эксперименты я не хочу. Мало ли что случится. Лучше потом как-нибудь поймаю пару пиратов или аграфов — и на них проверим работу наших капсул. Так, слушайте сюда: десять дней учитесь, два-три дня отдыхаете. Потом опять учитесь. Через три учебных цикла я прилечу. Раздевайтесь и ложитесь.

Я последний раз на них полюбовался и закрыл крышки капсул. Настроил им пятикратный разгон. Хватит им. Как говорил незабвенный товарищ Саахов, торопиться не надо. Пусть подольше учат свои базы, а то чем я их займу? А вот после того, как у меня кончатся базы, придется что-нибудь придумывать. Можно, конечно, слетать в Содружество за новыми. На фрегате это не так уж и долго. В принципе на любой станции во фронтире есть филиал корпорации Нейросеть. Но стремно как-то. Могу и нарваться. А, ладно. Потом разберусь. Все равно им учить даже уже закачанные базы несколько лет. А в аграфском сейфе баз было много, так что подберу им еще на несколько лет учебы. А там видно будет.

Я сел на платформу и отправился на фрегат. Пора в путь.

ГЛАВА 5

Кораблик оказался просто супер. За два прыжка преодолеть сотню систем — это что-то. И прыжки всего по трое суток. В прыжок уходил чуть ли не с места. И внутри системы шнырял так, что хрен догонишь. Недаром он стоял на вооружении у разведки. А еще был очень красив. Он был похож на четырехгранный наконечник стрелы. Не то что кирпичеобразные корабли Содружества. Один только его внешний вид говорил о сумасшедшей скорости и маневренности. Вооружение, правда, было слабоватым — всего одна пушка, проходящая по оси корабля. Стомиллиметровый тоннельник. Хотя если учесть очень непростые снаряды и то, что ни один щит этих снарядов не держал, то пободаться я на нем мог и с целой эскадрой. Эскадрой Содружества, конечно. Вот силовой щит был слабоват. Относительно. Так-то он был покруче, чем у аграфского линкора, но объединенного залпа двух-трех линкоров он не сдержал бы. Однако для боя фрегат и не предназначен. Его дело — разведка. Ну еще диверсантов мог куда-нибудь забросить. Но и там и там нужно было не шуметь, а красться. А при неудаче удирать, а не воевать. Внутри же вообще сказка. Кают, правда, немного. Кроме капитанской еще пять. Хотя какие это каюты — трехкомнатные апартаменты. А в капитанской вообще четыре комнаты. В каждой каюте небольшой бассейн. Правда, тренажерный зал был только в моей каюте. Но был общий тренажерный зал, и довольно большой. И бассейн там тоже был. И сервис на высоте. Зато в кают-компании не было такого стюарда, как Десс. Она бы здорово оживила обстановку. Готовил синтезатор так же классно, как и на базе, но пищу приходилось забирать самому. Можно было попробовать изготовить такого дроида самому, но пока, чувствую, не потяну. А в остальном все было прекрасно. Искин корабля вообще выполнял практически любое мое желание почти мгновенно. Жаль, что лететь мне на этом корабле всего шесть дней, а потом пересаживаться на буксир. Сомневаюсь, что буксир будет так же комфортен. Ничего, на облет пространства империи полечу именно на этом кораблике. Никуда он от меня не денется.

В транзитной системе ничего особенного не заметил. Система как система. Несколько безжизненных планет и кучка астероидов. В Содружестве таких систем полно. Правда, я в ней надолго-то и не задержался. Минут пять осматривался, потом десять минут разгона и опять в гипер. Может, там и было что интересное, но людей не было точно — я бы заметил. Зато начал наконец учить базу по энергетическим системам и установкам. Правда, до конца полета выучил всего семь процентов, но ничего, на обратном пути добью. База, кстати, не такая уж большая. Раза в три меньше, чем база Инженер. Так что к возвращению я ее выучу. Правда, после каждого сеанса учебы она мне рекомендовала приступить к практическим занятиям, но как бы я это сделал, не имея ни мастерской, ни материалов. Да хоть бы кучка металлолома была, так нет же — вообще ничего. Не разбирать же на части приписанных к кораблю дроидов. То ли дело на моем старом крейсере. Там у меня трюмы были всегда полны. Чего там только не было — и нужного и ненужного. Всегда можно было что-нибудь подобрать для работы. А здесь пустые трюмы. Нет, ЗИПы, конечно, были, но трогать их я не решился. Мало ли что случится. Я и сам, конечно, мог изготовить любую деталь, но корабль мне был еще плохо знаком, и если что случится, то пока разберусь, пока изготовлю — черт-те сколько времени пройдет. Вот полетаю на таких кораблях, сделаю несколько ТО каждому, покопаюсь в потрохах — тогда да, тогда мне никакие ЗИПы не будут нужны. Сам все изготовлю. Ничего, обратно буду лететь — набью трюм буксира различным сырьем и уже с ним буду тренироваться. А пока и так сойдет.

Выйдя из гиперпространства в систему, ничего, естественно, не заметил. Хорошо предки замаскировались. Но вот меня, похоже, заметили сразу, хотя я и был со включенной системой невидимости.

— Искин БСТР-17 ВКС империи Атлан приветствует своего императора.

— Привет. Приглашай в гости. Где ты есть-то?

— Один из спутников пятой планеты. Сейчас включу маяк.

— Ага, вижу. Жди.

Вокруг пятой планеты вращались три спутника. База была на самом маленьком, к нему и полетел.

— Мой император, можете оставить управление кораблем, я сам заведу его в док.

— Хорошо, действуй. И скажи, какую часть спутника занимает база?

— Весь спутник — это база службы тыла разведки ВКС.

Ну ни хрена себе база! Да сюда десяток таких станций, как Кольм, влезет. Вот это я удачно сюда попал. Сколько же здесь добра. Хотя что мне с того. У Жука тоже склады забиты, а я даже ни разу не поинтересовался, что там есть. На кой черт мне все это одному? Тем более что я сам могу много чего сделать. А вот вопрос с продовольствием надо решать.

— Искин, а как у тебя обстоят дела с пищевыми и медицинскими картриджами?

— Моего запаса хватит десяти тысячам человек лет на пятьдесят. Но соседний спутник — это база резерва департамента чрезвычайных ситуаций, и там находится несколько свернутых заводов по производству пищевых и медицинских картриджей. Можно их развернуть в любое время. Но нужны операторы. Без операторов-людей ни один завод работать не будет.

— Там нет искинов, что ли?

— Есть, конечно. Но приказы искинам должны отдавать люди.

— Понятно. Скажи, а сколько людей необходимо на один такой завод?

— Смена операторов и техническая группа. Всего от пяти до десяти человек. Но может справиться и один человек с достаточно высоким уровнем ментоактивности.

— И какие еще производства и сколько есть у твоего соседа?

— Производства разные, и их довольно много — все-таки это база резерва. Но какие и сколько, я точно сказать не могу. Вот посетите эту базу — и вам ее искин все обстоятельно доложит.

Пока мы беседовали, корабль уже залетел в док. Я пошел на выход. Возле люка меня уже поджидала платформа.

— Прошу на платформу, мой император. Ваши апартаменты уже готовы.

— Спасибо. Искин, какой у тебя ресурс?

— Девяносто три процента, ваше величество. Все-таки у меня база службы тыла. Запасных комплектующих у меня достаточно. Но очень много вышедших из строя дроидов, которых пришлось менять из резерва. Их неплохо бы восстановить. Правда, бо́льшая часть базы законсервирована, но если вы прикажете, то я займусь расконсервацией.

— Не надо, пусть пока остается как есть. Подготовь к полету только средний буксир. А какой ресурс у твоего соседа?

— Восемьдесят семь процентов.

— Тоже неплохо.

Я наконец подлетел к своей каюте. Вообще-то это был настоящий дворец. Сколько здесь было различных помещений, подсчитать трудно, да и зачем? Жить я здесь все равно не собираюсь.

— Чей это дворец?

— Начальника базы. Только в нем никогда никто так и не жил, так как начальник базы у нас так и не появился. И вообще после того как база была законсервирована, здесь не было никого.

В голосе искина прозвучали печальные нотки. Ну вот, еще один искин с личностью. Хотя, по-видимому, все выжившие искины приобрели хотя бы зачатки личности. Уж за столько-то тысячелетий.

На пороге меня встречал человекообразный дроид, но с двумя руками. От человека его отличить было очень трудно, но жизни в нем я не видел, потому и понял, что это дроид. Он проводил меня в гостиную.

— Ваша спальня на втором этаже, ваше величество. Там же гардеробная. Когда подавать обед?

— А ты кто будешь-то?

— Я ваш камердинер.

— Это хорошо. Но негоже моему камердинеру обходиться без имени. Поэтому нарекаю тебя Прохором. А обедать буду через час.

Я поднялся наверх. Прохор шел впереди меня и рассказывал о назначении разных помещений. Проводив меня до спальни, он ушел. Я сразу прошел в ванную. Небольшой бассейн уже был наполнен водой. Быстро они подсуетились. И часа не прошло, как я прилетел, а дворец уже готов к проживанию, даже бассейн водой заполнили. Вернее всего, Жук им сообщил о моем прибытии. А впрочем, какая разница. Я разделся и плюхнулся в бассейн. Понежившись немного в теплой воде, вылез и прошел в гардеробную. Да, неплохо. Здесь можно было одеть целую роту. И зачем мне столько тряпья? Я взял с полки привычный мне синий инженерный комбез и оделся. Потом распихал по многочисленным кармашкам все свое барахло из старого комбеза и пошел обедать. Время до обеда еще было, так что я уселся в гостиной в кресло. Надо было подбить итоги и подумать о своих дальнейших шагах. А то как-то у меня все спонтанно получается. Вообще-то так, наверное, и надо. Захотел что-то сделать — и сделал. Ни на кого не оглядываясь. Хотя пока мне и не на кого оглядываться. Девчонки не в счет. Но какое-то планирование все-таки нужно. Может быть. А может, и нет. А, пошло оно все. Буду делать то, что решил. Пока, слава богу, у меня есть чем заняться. Пригоню сюда свою базу, а потом решу, что делать дальше. Хотя все базы тут мои. Тут ко мне подошла Десс. Не может быть. Десс ведь осталась на базе.

— Ты кто?

— Я дроид-стюард. Приписана к этим апартаментам.

— Прекрасно. Но тебя тоже надо как-то назвать. Так, что же придумать? Будешь Дашей. Так чего ты хотела, Даша?

— Хотела бы узнать, куда вам подавать обед — сюда или в столовую?

— В столовую. Минут через пять подойду. Иди. Так, искин БСТР-17, слышишь меня?

— Да, ваше величество.

— Много у тебя таких дроидов, как Даша?

— На консервации довольно много, а расконсервирован пока только один.

— Расконсервируй еще пару. Одну отправь на мой фрегат, а другую — на буксир.

— Вообще-то эти дроиды приписаны к базе, но если вы желаете…

— Да, я желаю. Ну ты и Плюшкин. Сам же сказал, что у тебя их полно, и все равно жмешься. Точно, буду звать тебя Плюшкин. Слышишь? Теперь ты Плюшкин.

— Кто такой Плюшкин?

— Был такой человек когда-то. Очень бережливый.

— Достойный человек. Обещаю, ваше величество, что не посрамлю этого достойного имени.

— Уж в этом-то я уверен. И еще, обращайся ко мне просто «сир». Это то же, что и «ваше величество», но короче. И дроидам своим накажи.

Обращаться ко мне по имени ему пока рановато, да и не сможет он. Это Жук меня уже пять лет знает, а этот еще свихнется от такой фамильярности.

Я прошел в столовую и сел за стол. И где, спрашивается, обед?

— Что будете заказывать, сир? — нарисовалась тут же Дашка.

— Борщ, отбивную с жареным картофелем и чай. — И я стал представлять все перечисленные блюда. От усердия даже глаза закрыл. А когда открыл — все уже стояло передо мной. От тарелки с борщом шел такой запах, что я аж чуть слюной не подавился. И вроде бы есть особенно не хотелось, а смолотил все в момент. Взял чашку с чаем и пошел в гостиную, где и развалился в кресле.

— Плюшкин, буксир к вылету готов?

— Еще пару часов, сир.

— Не спеши. Я пойду вздремну после обеда и после ужина улечу.

Допил чай и пошел в спальню, где и проспал три часа. Потом вызвал платформу и поехал к буксиру. Корабль вызывал уважение. Этакая тупоносая пуля длиной триста метров и диаметром сто. Стоял буксир на гигантских распорках.

— Плюшкин, буксир к вылету готов?

— Да, сир.

— Ну тогда не будем терять времени. Открывай люк.

Ближе к носу часть корпуса как бы растаяла, и из возникшего люка выдвинулся трап.

— Когда вас ожидать обратно, сир?

— Десять пятидневных прыжков туда и двадцать пятидневных прыжков обратно. Итого сто пятьдесят дней. Так что через пять месяцев, не раньше. Но я думаю, мы будем поддерживать с тобой связь. А ты со своим соседом пока составь список необходимых мероприятий, которые я должен буду провести по возвращении.

Я поднялся на борт и по стрелкам, засветившимся на палубе, прошел в рубку.

— Искин БС-17 приветствует на борту своего императора.

— И тебе привет, искин. Я буду называть тебя просто Буксир. Все системы к полету готовы? Маршрут проложен?

— Все в порядке, сир.

— Хорошо. Запроси у искина базы разрешение на взлет. И давай потихоньку выходи в космос, а там уж я сам буду пилотировать.

Минут через десять мы покинули базу. Я занял место пилота и дал команду на разгон. Да, это не шустрый фрегат. Разгонялись мы больше часа. Наконец ушли в гипер, и я пошел осматривать буксир. Хотя смотреть в общем-то было не на что. На корабле было всего восемь кают, считая и капитанскую. Кают-компания, она же столовая для экипажа, небольшой спортзал, и все. Все остальное место занимали силовые установки. Ну так буксир ведь. Вооружение было вообще никакое. Одна стомиллиметровая пушка и мелочовка ПРО. Зато силовой щит был огромной мощности, просто непробиваемый. Да, был еще небольшой склад, забитый ЗИПами и различными металлами, которые я распорядился туда загрузить. Так что много времени у меня экскурсия не заняла. Ну что ж, тогда пойдем ужинать. Тем более что время как раз подошло.

В кают-компании меня поджидала стюард. Как бы ее назвать-то?

— Так. Раз уж ты теперь приписана к буксиру, будешь Сарой. Понятно?

— Да, сир. Теперь я Сара. Спасибо, сир, за такое красивое имя.

— Пользуйся. И подай-ка мне на ужин шашлычка из осетринки и овощной салат. Ну и чаю, конечно.

После ужина я отправился в свою каюту. Она состояла из кабинета и спальни. Усевшись в кресло, я задумался.

— Афра, где ты там затихарилась?

— Да здесь я, здесь.

— Ну и что ты обо всем этом думаешь?

— А что тут думать-то? Для всех этих кристаллоголовых железяк ты теперь самый настоящий император. Со всеми последствиями. Как для них, так и для тебя.

— Не понял. Они-то ладно, хотят поиграть в империю, так пусть играют. Я-то тут при чем?

— Они тебе принесли присягу, а ты ее принял. Так что вы теперь зависите друг от друга. Они обязаны выполнять все твои приказы и распоряжения и делать все зависящее от них для блага твоей империи, а ты обязан заботиться о них и защищать их по мере своих сил и возможностей.

— Ну, ни хрена себе ты загнула. А без этой вот заботы и защиты никак?

— Никак. Да что ты у меня-то спрашиваешь? Сам ведь все понимаешь и по-другому не сможешь. Себе-то не ври.

— Тут ты, наверное, права. И что теперь делать? Я их империю строить не собираюсь. Да и не потяну я. Не мое это. Я ведь инженер, а не император.

— Ты думаешь, они этого не понимают? Но другого-то у них нет. А что делать? Сам же говорил: делай что должен, и случится чему суждено. Только делай не спеша.

— Это не я говорил, а Марк Аврелий. А вот насчет того, что делать надо все не спеша, — это ты права. Двадцать пять баз и станций, и везде бешеный некомплект дроидов, из-за чего они не могут проводить полноценно регламентные работы по обслуживанию себя же. Тут мне работы лет на десять, если жил не рвать. А я их рвать не буду. Здоровье императора надо беречь. Потом, с энергоносителями проблема. Делать я их по-любому научусь. И делать мне их — не переделать. Лет двадцать, если не больше. Ежегодный месячный отпуск. Надо будет найти кислородную планету с мягким климатом и без агрессивной фауны и флоры. И отпуск будет где проводить. Ну а лет через десять можно будет и в Содружество наведаться. За это время наши похождения, думаю, там подзабудутся. Решено, так и буду действовать. Но вот на Землю все равно придется лететь. Родителей надо вытаскивать, а то как бы мне ни прилететь уже на их могилки. Я же потом себя сам сожру. Нет уж.

Я пошел в спальню. Учиться начну с завтрашнего дня, а сегодня посплю нормально.

Полет проходил тихо и спокойно. Сначала. А потом начались проблемы. После четвертого прыжка, войдя в систему, я сразу обнаружил огромное число живых существ. Не людей. Вернее всего, насекомых. По-видимому, это и есть те самые пресловутые архи, о которых так много говорят в Содружестве. Я сразу изменил направление полета и пошел на разгон. К сожалению, у буксира не было системы невидимости, но шиты у меня перед выходом всегда были накачаны на полную мощность. Черт с ней с энергией — жизнь дороже. Сейчас я порадовался своей предусмотрительности. За час разгона в щит прилетело несколько десятков снарядов, но пробить его не смогли. Наконец я ушел в гипер. Удачно получилось. Видно, архи сами не ожидали такой наглости и поздно очухались. А ведь могли меня зажать. Я бы, конечно, раздолбал два-три улья, но остальные распылили бы меня на атомы. Все-таки мой буксир для войны не предназначен. А жаль. Сволочи, устроили свое логово прямо на территории моей империи. Ничего, дайте срок, всех выжгу к такой-то матери. Два дня я исходил злобой и только ругался. В основном на русском, атланский был в этом отношении бедноват. Хотя я и скомпоновал несколько довольно причудливых выражений и на атланской мове.

Через два дня вышел из прыжка. Система, слава богу, была пуста. Опять изменив направление, ушел в гипер. Так, покружив немного, опять взял курс на свою базу. Надеюсь, архи меня потеряли. Не хватало еще притащить этих тараканов в свою систему. Мало мне аграфов, так еще и эти насекомые. Жаль, что я не встретил их, когда летел на фрегате. Всех бы не сжег, конечно, но три-четыре улья уничтожил бы наверняка. А потом удрал бы. Хрен бы они меня поймали. Уж на фрегате я бы над ними поиздевался. Ладно, потом займусь. Как скучно станет, буду на них охоту устраивать. Надолго они в моем пространстве не задержатся. Или повыбиваю всех постепенно, или сами уберутся.

Дальнейший полет проходил довольно спокойно. Но базу по энергетике я доучить все-таки не смог. Наверное, злость, кипевшая во мне, помешала. Да и на практические занятия времени уходило много. Но к концу полета простейшие энергонакопители я уже создавал на раз.

Наконец прилетел. Войдя в систему, сразу вызвал Жука:

— Здорово, Жук.

— Здравствуй, Ник. Ты почему задержался? И почему не связывался со мной по пути?

— Вот черт. А я и не сообразил. И связь даже не проверил. Мой косяк, признаю.

— Нельзя же так, Ник. Я уже и не знал что думать. Боялся, что на кого-нибудь нарвался по пути. Все-таки буксир — это не боевой корабль, и без сопровождения летать на нем на дальние расстояния опасно.

— Но обошлось же. А по пути я и в самом деле кое на кого нарвался. Лови картинку. И давай, сажай меня уже куда-нибудь.

— Подходи по маяку. Я тебя гравизахватами притяну.

— Принято.

Я состыковался с базой. Заводить эту махину внутрь базы смысла не было. Скоро все равно придется лететь. Пошел на выход.

— Это были насекомые, — сказал Жук, — ты их называешь архами. Твари, превратили нашу имперскую планету в свою материнскую. Все, пропала планета.

— Ничего, вычистим.

— Нет, Ник, не получится. Почистить ее уже не удастся, теперь только уничтожать. Как жалко-то.

— Жук, у тебя ведь есть имперские навигационные карты? Сколько всего в империи было заселенных планет?

— Тридцать восемь имперских и девятнадцать колоний. Но бо́льшую часть имперских уничтожили еще Джоре. Я думал, что они все уничтожили, а видишь, как получилось. Теперь нам придется свою же планету уничтожать.

— Жаль, конечно, но если надо, значит, надо. По пути и наведаемся.

— Боюсь, не получится. Там одних только ульев-астероидов девятнадцать штук. Справимся, конечно, но и сами хорошую трепку получим. И буксир можем потерять. Маневренность-то у нас будет никакая. Нет, туда надо эскадрой лететь. А на эскадру у нас людей нет. Так что придется ждать.

— Ладно, потом этот вопрос еще обдумаем как следует. Где Кини?

— В парке. С утра там торчат.

— Ну и хорошо. Мне тоже не мешает по травке босиком прогуляться. Так что я в парк, а ты потихоньку готовься. Завтра, думаю, полетим. У вас-то тут спокойно было? — спросил я, садясь на платформу.

— Да к нам тоже гости прилетали. Два аграфских корабля. На их обломки потом полюбуешься.

— Обломки — это хорошо. Пошли бот с дроидами, пусть соберут эти обломки. Пригодятся при создании реакторов.

— Хорошо, сделаю.

Я тем временем влетел в парк. Девушки находились на том же месте, что и прошлый раз. И в том же виде. Аграфка лежала на спине, заложив руки под голову, а Кини сидела рядом и что-то ей увлеченно рассказывала, размахивая руками. Я тихонько соскочил с платформы и сел на траву, продолжая любоваться девушками. Кини, видимо, почувствовала мой взгляд и обернулась. В следующее мгновение она подскочила и с визгом бросилась ко мне. Я моргнуть не успел, как оказался на спине, а она, оседлав меня, то целовала, то била своими кулачками в грудь. При этом она еще и визжала и выстреливала в меня своими вопросами. Правда, ответов не дожидалась. Да ей они и не были нужны.

— Ты куда пропал? Ты же обещал прилететь через месяц. А ты больше не улетишь? А где ты был?

И все в том же духе. Наконец мне надоела ее трескотня, и, притянув ее к себе, я с удовольствием впился в ее губы. Она сначала замерла, а потом уперлась кулаками мне в грудь.

— Ник, ты что делаешь, мы же не одни, — приподнявшись, прошептала она.

— Это не я, а ты делаешь. Это ведь ты на мне лежишь голая, а не я на тебе. Хоть бы подождала, пока я разденусь.

Взвизгнув, она соскочила с меня и помчалась одеваться. Аграфка уже успела накинуть на себя то ли сарафан, то ли рубашку без пуговиц, но настолько короткую, что лучше бы ей не наклоняться. И в самом деле — кого им тут стесняться, одним. Хорошо голышом по базе не разгуливают.

— С возвращением, ваше величество, — чинно поклонившись, произнесла она. При этом ее грудь чуть не выскочила через глубокий вырез рубашки. А представив, какой вид открывается сзади, я весело рассмеялся. Она тут же одной рукой прикрыла грудь, а другой стала одергивать сзади край рубашки. Выглядело это и смешно, и очень эротично. Поняв это, она густо покраснела и присела на траву, поджав под себя ноги. Кини уже накинула на себя такую же рубашку, только другого цвета. Я сидел и, улыбаясь, с удовольствием смотрел на них.

— Что ты улыбаешься, Ник?

— Просто я очень рад вас видеть, девочки. А сейчас я, пожалуй, тоже искупаюсь. Время до обеда еще есть.

Я разделся и бросился в воду. Только, в отличие от них, все-таки в плавках. Речка была шириной всего метров пятнадцать, да и то только здесь, у пляжа. В других местах еще уже. И глубина была не очень — в самом глубоком месте метра полтора. Но можно было и поплавать, и просто полежать на воде. И вода была просто замечательной, и не холодной, и не теплой, а, можно сказать, бодрящей. Наплескавшись, я вылез из воды и лег на траву рядом с девушками. Кини тут же подсела ко мне.

— Ник, а ведь ты меня обманул.

— Когда это?

— А помнишь, Жук тебя как-то назвал императором? Ты сказал, что он так шутит. Так вот — это была не шутка, — прокурорским тоном сказала она, — нам Десс все рассказала.

— Так вот взяла и рассказала?

— Ну не то чтобы рассказала. Но она совсем не может врать и всегда правдиво отвечает на вопросы, а вопросы задавать я умею.

— Это да. А главное, любишь.

Я лежал на спине, закрыв глаза, и мне было спокойно и хорошо. Ничего не хотелось делать, никуда не хотелось идти. Даже шевелиться не хотелось. И говорить ничего не хотелось. Я лежал и молчал. Девчонки тоже молчали.

— Ты еще не уснул?

Ну надо же. Так было хорошо. Лежал бы и лежал. Что за несносная девчонка. Пять минут помолчать не может.

— Ладно, поехали обедать, — вставая, сказал.

Я оделся и сел на платформу. Девушки уселись за мной. Через несколько минут мы были уже у кают-компании. Девчонки соскочили с платформы и побежали переодеваться, а я сел в кресло и стал их ждать. Минут через десять они вернулись.

— Что-то вы быстро. На тебя, Кини, это совсем не похоже.

— Это все она, — Кини указала пальцем на аграфку, — нельзя заставлять императора ждать, нельзя заставлять императора ждать.

— Вот видишь, какая она у нас воспитанная девушка. Бери с нее пример.

— А я что, невоспитанная? Да меня с детства воспитатели чему только не учили. И кланяться, и вести беседу, и улыбаться. Всему учили. Даже как глазки закатывать и в обморок падать.

— Нет, Кини, глазки закатывать не надо. А тем более в обморок падать. Давайте лучше обедать. Десс, обслужи девушек. А потом и я сделаю заказ.

После обеда я с чашкой чаю пересел в кресло, а девушки, как всегда, сели рядышком на диван.

— Ник, а зачем ты служил наемником, а потом медиком? Ведь ты же император.

— Я так захотел. И хватит вопросов, Кини. Помнишь нашу старую договоренность?

— Все, все, Ник, больше не буду. А какие у тебя планы? Что ты дальше собираешься делать?

— Кини, ты неисправима, — улыбнулся я, — а планы? Завтра мы отсюда улетаем.

— А на чем мы полетим?

— Я на буксире, а вы на станции. Буду перемещать станцию на другое место.

— А долго нам лететь?

— Чуть больше трех месяцев.

— Ник, возьми нас с собой на буксир. Находиться рядом с тобой и не иметь возможности увидеть тебя, дотронуться до тебя… Да я с ума сойду. Возьми, а? И Берту тут одну оставлять нельзя. Как она тут одна будет?

— Кини, это плохая идея. На буксире нет таких условий проживания, как здесь. Там нет парка, нет речки. Там вообще ничего нет. Только каюта и кают-компания.

— Ну и что. Зато ты будешь рядом. Помнишь, как тогда на нашем корабле? И тебе ведь будет тоскливо одному.

— А я буду вести корабль, работать и учиться. И у меня будет очень мало времени.

— И мы тоже будем учиться, правда, Берта? И надоедать мы тебе не будем. Честно-честно. Ну, пожалуйста, Ник.

— И с вопросами приставать не будешь?

— Не буду.

— Ну, хорошо.

Собственно, я и сам хотел взять ее с собой на буксир. Все-таки три месяца без женщины тяжеловато. Нет, если это необходимо, то можно и потерпеть. Но если есть такая возможность, зачем терпеть? Правда, на аграфку я не рассчитывал. Собирался оставить ее на станции под присмотром Жука. Хотя в самом деле одна она здесь рехнется. Если только опять засунуть ее в криокамеру. Но вряд ли она согласится, а насильно рука не поднимется. Да и Кини обидится. Ладно, она вроде не очень-то и мешает.

— Жук?

— Да, Ник?

— Завтра после завтрака вылетаем. Подготовь все. И еще. У тебя на складах есть еще медкапсулы?

— Есть, конечно.

— Установи одну в медотсек буксира, а то там только две. Мы втроем летим на буксире. И закинь на склад буксира часть аграфских обломков, я с ними в пути поработаю. И согласуйте с искином буксира маршрут.

— Сделаю.

— Спасибо, Ник. — Кини вскочила и захлопала в ладоши. Потом подошла ко мне и прошептала мне на ухо: — А потом я тебя по-другому отблагодарю. Ночью.

— Ну ладно, девушки, я пошел к себе, а вы тут занимайтесь своими делами.

Пока шел, связался с Жуком:

— Жук, у тебя есть какие-нибудь базы по медицине? В частности, меня интересует что-нибудь о человеческом мозге.

— Медицинские базы у меня, конечно, есть. Для разных уровней ментоактивности.

— А что, и такие бывают?

— Конечно.

— А как же моя база Инженер? Она же для всех уровней?

— Да, ты изучал общую инженерную базу. А есть еще базы для высших уровней ментоактивности. Такие базы изучают начиная с восьмого уровня. Я тебе дам такую. Хоть ты еще и не достиг восьмого, но думаю, в процессе изучения как раз и достигнешь. Станешь учить ее после того, как выучишь базу по энергетике. Не бойся, она не такая уж и большая, за месяц пройдешь.

— У всех баз есть такое разделение?

— Естественно. Есть общие базы и есть высшие. Общие базы изучают люди с невысоким уровнем ментоактивности, а высшие — начиная, как я уже говорил, с восьмого уровня. Ты пока изучил только общие базы. Но теперь можешь приступить к изучению и высших. По энергетике я тебе тоже дам высшую базу. И по медицине закачаю на симбионт общую и высшую. Так что топай в медотсек. А отдельных баз по мозгу человека нет. Вообще о человеческом мозге известно очень мало. Нет, какие процессы происходят между клетками мозга, известно и хорошо изучено. Но эти процессы происходят в мозге всех животных, не только человека. А вот что делает человека именно человеком — не может понять никто. Сколько наши ученые ни бились, так этого и не поняли.

Я как раз дошел до медотсека. Разделся и лег в капсулу. Когда поднялся, спросил:

— Сколько я провалялся?

— Двадцать две минуты. Я тебе закачал общую медицинскую и высшие по инжинирингу, энергетике и медицине. Кстати, уровень ментоактивности у тебя уже восемь и одна десятая. Так что можешь спокойно учить высшие базы, они тебе не повредят.

— Спасибо, Жук. Да, и еще. Отошли Десс на буксир. Здесь ей пока все равно делать нечего, а там не помешает. Ну все, пойду отдыхать.

Только я прилег на диван в своем кабинете, как туда проскользнула Кини. Видно, решила отблагодарить меня, не дожидаясь ночи. Так и вышло. И благодарила она меня до самого утра, даже ужин нам Десс принесла в спальню. И я был очень доволен этой благодарностью — все-таки за два месяца я и сам соскучился. А утром, после завтрака, мы втроем перешли на буксир.

Разместив девчонок, я пошел в рубку. Прикрепив астероид базы к буксиру гравизахватами, я начал разгон. Разгонялись мы около пяти часов. Ну что ж, неплохо. Я, собственно, знал, что так и должно быть, но мне до конца не верилось, что небольшой в общем-то буксир сможет утащить такую глыбу. Но наконец мы ушли в гипер. Теперь пять дней можно заниматься своими делами. А заняться есть чем. Нужно наконец доучить базу. Осталось совсем немного, за три прыжка я ее должен добить. Это если учить. Вернее, если мне дадут учиться. А еще мне надо практиковаться в изготовлении реакторов. Так что по-любому придется этих подружек укладывать в капсулы. И чем раньше, тем лучше. Вот завтра с утра все вместе и начнем учиться.

Я встал с кресла пилота и пошел в кают-компанию. Девушки сидели на диване и о чем-то переговаривались.

— Вы уже пообедали? — спросил я у них.

— Нет, конечно, — ответила Кини, — мы тебя ждали.

— Ну, тогда давайте за стол. Будем обедать.

— А как зовут здешнего стюарда?

— Сара.

— Почему Сара? Какое-то странное имя.

— Хорошее имя. Означает — княгиня. А вообще-то все просто. Она приписана к буксиру — ну не называть же ее Буксой. Вот я и назвал Сарой.

— Ник, а что означает твое имя?

— Мое? Мое полное имя означает — победитель народов.

— А какое у тебя полное имя?

— Николай. Ладно, хватит болтать, давайте уже есть.

Управился с обедом я первым. Меня-то Сара обслужила быстро — мои вкусы почти за два месяца совместного полета она изучила хорошо. А вот девушки подзадержались. Пока Десс поняла, чего они хотят, пока принесла. Так что когда они пообедали, я уже подремывал в кресле.

— Ник, а что означает имя у Берты? — разбудила меня Кини.

— То ли светлая, то ли яркая — не помню.

— А мое?

— Не знаю. У вас в Содружестве дурацкие имена. Не имена, а клички. Но твое имя мне нравится.

— А назови меня как-нибудь по-своему.

— Нет. Твое имя мне нравится. Да и привык я к нему. Ну что, сейчас пойдем ложиться на учебу или завтра с утра?

— Давай лучше завтра.

— Хорошо, завтра так завтра. Тогда первый сеанс у вас будет в девять дней, чтобы мы поднялись из капсул вместе.

Так мы и просидели до ужина в кают-компании, болтая о разных пустяках. Все-таки хорошо, что я их взял с собой на буксир. Ведь именно такого вот простого человеческого общения мне не хватало все эти два месяца полета на базу. Я и в одиночестве в общем-то чувствую себя неплохо, но вот так все же лучше. Комфортнее.

После ужина я отправился к себе. Провозился немного с энергонакопителями. Теперь-то понятно, что пока я не выучу высшие базы по инженерке и энергетике, ничего особо сложного создать не смогу. Ну ладно, я думаю, через пару месяцев смогу уже и мощные реакторы создавать, и питающие стержни к ним. Да и мощные искины тоже, наверное. Еще немного повозившись, пошел спать. Тут же примчалась Кини. Прямо как чувствует. И хоть я довольно сильно устал, уснуть удалось только под утро.

После завтрака сразу пошли в медблок, и я уложил девчонок в капсулы. Разгон поставил пятикратный. Пусть учатся подольше. Для себя же приказал Буксиру поставить максимально возможный, на усмотрение искина капсулы. Сам я оперировать капсулами пока не мог, не было таких знаний. Но в целом и искины сами неплохо справлялись, тем более что ничего сложного от них не требовалось. Поднять меня приказал за два часа до выхода из гипера.

Базу Энергетические системы и установки я доучил за два прыжка и взялся за высшую базу Инженер. Ее я выучил не за месяц, а всего за пять прыжков. Конечно, неплохо было бы сразу и попрактиковаться, но где бы я это делал? Не мог же я строить корабль внутри буксира. Да и материалов не было. И несколько технических дроидов не помешали бы. Дроиды, конечно, были, но это были именно ремонтные дроиды, для создания кораблей и станций не предназначенные. Потом начал изучать высшую базу по энергетике. Ее я изучил тоже за пять прыжков. Но тут я учил только по четыре дня, а один оставлял на практику. Так что после изучения базы я уже неплохо разбирался в изготовлении реакторов. Ложиться на изучение медицинских баз пока не стал: надо было закрепить то, что изучил, практикой. Кини, узнав, что я пока не собираюсь учиться дальше, стала канючить, чтобы я и им дал немного отдохнуть от учебы.

— Хорошо, Кини. Но уговор — мне не мешать. Сидите или в кают-компании, или у себя в каютах.

Она конечно же согласилась. Хотя я очень сомневаюсь, что ее надолго хватит. Так и вышло. Выдержала она только два дня, а потом, ночью, стала уговаривать меня взять их с собой в мастерскую. Обещала, что они будут сидеть тихо-тихо и не скажут ни слова. Днем я не согласился бы, ну а ночью-то как? Пришлось пообещать.

После завтрака они увязались за мной на склад, который я временно переоборудовал в свою мастерскую. Посадил их на какой-то контейнер у стены.

— Сидите здесь. И чтобы слова от вас не слышал.

Сам сел в кресло у другой стены. Передо мной были свалены в кучу обломки аграфских кораблей. Ремонтный дроид подавал мне какой-нибудь обломок, на который я ему указывал, и я начинал с ним работать. Если надо было, то дроид его поддерживал. Я практиковался в создании средних реакторов. Для них питающие стержни были не нужны. За изготовление стержней я пока еще не брался. Нет, один-то я кое-как, с большим трудом, во время практических занятий изготовил. Но быстро и массово я их изготавливать пока не мог. Тем более что для изготовления стержней нужно было кое-какое сырье, которого у меня почти не было. Еще на один стержень должно хватить, и все. Ничего, на базе тыла сырья навалом. Вот там я и развернусь. А сейчас мне надо было только наработать навыки изготовления различных реакторов. До обеда я успел изготовить семь средних реакторов.

— Все, девушки, обед. — Я о них, честно говоря, и забыл, весь уйдя в работу. А Кини молодец — за все время ни слова не произнесла. Тяжело ей это далось, наверное.

Доехали до кают-компании и расселись за стол. Кини все время порывалась что-то спросить, но я только погрозил ей пальцем.

— Все разговоры после обеда.

Все время обеда она аж подпрыгивала на своем стуле от нетерпения. Наконец обед закончился, и мы расселись по своим местам — я в кресло, девчонки на диван.

— Ник, а что ты делал?

— Реакторы.

— Вот эти небольшие цилиндрики были реакторами?

— Ну, не такие уж они маленькие — полметра в высоту и тридцать сантиметров в диаметре.

— И какая у них мощность?

— Нашему с тобой старому крейсеру хватило бы на все. Лет на сто. И без всякого топлива.

— Вот это да! Но как же так, из каких-то обломков ты делаешь такие мощные реакторы. Не понимаю. У вас все реакторы так изготавливают?

— Нет, конечно. Их изготавливают на заводах. Но каждый уважающий себя инженер должен уметь самостоятельно изготовить все. Буквально все. Даже космический корабль.

— Ничего себе у вас инженеры. Нам бы в Содружество хоть одного такого — его бы на руках носили.

— Нет, его бы сразу грохнули. Меня вон соплеменники Берты по всему Содружеству гоняли. Ну ты это знаешь, сама под раздачу попала. Из-за собственного любопытства и длинного язычка.

— Ну и ладно. Я и не жалею нисколько. Зато я теперь с тобой. А дома меня бы уже выдали замуж незнамо за кого, не спрашивая моего согласия. Я ведь дочь главы клана и замуж пошла бы по приказу отца. Он меня и отпустил отдохнуть в Центральные миры из-за этого. Чтобы я на него не очень обижалась. А я и не обижалась. Я же понимаю — политическая выгода клана и все такое. Но, к счастью, я встретила тебя.

— Да уж, повезло тебе. У нас говорят: как утопленнику.

— Ничего подобного. Я очень рада, что все так получилось.

Да уж, рада. Посмотрим, как ты запоешь года через три-четыре. И что мне с тобой тогда делать? Ладно, придет время, тогда и будем разбираться. А сейчас пусть радуется.

— Ладно, девушки, пойду я еще поработаю, а вы тут развлекайте себя сами.

До ужина я проторчал в мастерской. После ужина тоже отправился туда же. Со средними реакторами получалось лучше и лучше. Про простые накопители энергии я и не говорю. Их я мог клепать как на конвейере. К себе вернулся уже ближе к ночи и сразу лег спать. Поспать мне, конечно, не дали. Через час заявилась Кини, и мы прокувыркались чуть ли не до утра.

Весь следующий день я провел в мастерской. Девчонок видел только за столом. Сегодня они со мной уже не просились, да я бы и не взял. К себе вернулся ночью. Только лег, как в каюту просочилась стройная девичья фигурка и скользнула ко мне под одеяло. Я сразу заметил, что это не Кини. В спальне, конечно, было темно, но с моим улучшенным зрением я и ночью видел не хуже, чем днем. Ну надо же, уболтала аграфка Кини. То-то мне Кини все твердила, какая несчастная Берта, да как ей тоскливо и тяжело. Понимаю, что тяжело, но я-то что могу поделать? Жива и пусть скажет спасибо. А оно вон как получается. Ну что ж, чему быть, того не миновать. Все равно это случилось бы. И хорошо, что они полюбовно договорились. Иначе бы аграфка рано или поздно свихнулась. И виноват оказался бы в этом конечно же я.

Между тем аграфка приступила к активным действиям. Поглаживания, поцелуи. Я, сделав вид, что только проснулся, подгреб ее под себя. И часа на два мы выпали из реальности. Она бы и дальше продолжила, несмотря на то что уже еле двигалась. Видно, здорово изголодалась по мужской ласке. Ну, естественно, мы ведь с Кини особо ее и не стеснялись. Видя, что она уже устала, я пожелал ей спокойной ночи и, поцеловав, повернулся на другой бок. Она, полежав со мной рядом еще минут двадцать, потихоньку соскочила с кровати и умчалась. Тут же ее место заняла Кини. Под дверью, наверное, сидела и подслушивала. Рано утром она растормошила меня и потребовала свою долю ласк. Так сказать, действием. Получив свое, спросила:

— Ну и как я тебе сегодня?

— Нормально. Правда, ночью ты была какая-то заторможенная и слегка холодноватая. Как-то у тебя все проходило без искры и задора. Видно, и в самом деле переучилась. Хотя утром все было просто прекрасно. Наверное, успела отдохнуть.

Она, успокоившись, улыбнулась. Все-таки опасалась, что аграфка мне понравится больше нее.

— Да, что-то вечером я себя неважно чувствовала. А потом поспала, и все прошло.

— Ну и прекрасно. Пошли завтракать.

Завтрак прошел в молчании. Правда, аграфка выглядела прекрасно. А главное — исчез затравленный взгляд.

Весь день я опять провел в мастерской. Ночью никаких сюрпризов не было — Кини в этот раз своего места не уступила. Утром я их уложил в капсулу учиться. А после прохождения транзитной системы и сам лег, поставив на изучение базу по медицине. Не то чтобы она мне так уж была нужна — я и сам за время работы медиком научился неплохо как лечить людей, даже на расстоянии, так и убивать. Или просто выводить из строя. Но знания лишними не бывают. Наверняка я узнаю что-нибудь новое, и это есть хорошо. Тем более что базу по медицине для высших уровней ментоактивности я смогу учить только после изучения общей базы. А там наверняка все-таки есть что-нибудь интересное по работе с человеческим мозгом. Я прекрасно помню, как Жук когда-то совершенно спокойно считал мою память. А ведь его кто-то этому научил. Правда, сделал он это, пока я лежал в медкапсуле. Ну и что? А может, это получится у меня и без медкапсулы. Правда, если защитить мозг атланским симбионтом, то и с помощью медкапсулы в голову не залезешь, ну так я у своих в мозгах копаться и не собираюсь. А чужим я свои симбионты устанавливать не стану. Именно свои. Ведь все, что принадлежало империи, теперь принадлежит мне, как императору этой самой империи. И симбионты тоже. Вот, кстати, еще повод изучить медицину. Ведь количество симбионтов на моих складах не безгранично, а изготавливать я их не могу. А без знания медицины и не смогу никогда. Так что «учиться, учиться и (еще раз) учиться». И я закрыл крышку своей капсулы.

Так, собственно, и проходил полет. Немного скучновато, зато плодотворно. В перерывах между учебными сеансами я тренировался в изготовлении реакторов. Питающий стержень из остатков сырья все-таки изготовил. Правда, испытать его пока не было возможности. Нет, реактор под него я тоже изготовил, но вот к чему этот реактор подключить? В систему энергоснабжения буксира лезть не хотелось, а больше и некуда. В медицине ничего нового я тоже пока не узнал. Что-то я знал из базы Спасатель, до чего-то дошел сам во время опытов на Кольме.

С девчонками тоже все было нормально. Спать ложился-то я всегда с Кини, но иногда она позволяла аграфке подменять себя ненадолго. Я делал вид, что ничего не замечаю. Было понятно, что бесконечно это не продлится. Ну и ладно. Хочется девушкам поиграть в эротическую конспирацию — пусть играют. Как говорится, чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало. Мне и самому было весело глядеть на их хитрые физиономии и сверкающие глазки. Правда, для спокойствия Кини мне приходилось ей жаловаться на якобы ее странную холодность. Иногда. Как раз тогда, когда вместо нее ко мне приходила аграфка. Хотя никакой холодности и подавно уже не было. Аграфка так вошла во вкус, что иногда и Кини могла заткнуть за пояс. Но об этом я молчал. Аграфка, похоже, раскусила мою игру, но тоже помалкивала. Еще бы ей не молчать — если Кини узнает, тут же ее от моего тела отлучит. Вот так мы и развлекались в перерывах между сеансами учебы.

Летели мы довольно долго, около четырех месяцев — пришлось облетать по большому кругу систему с архами. Мы с Жуком решили с ними пока не связываться. Ничего, придет время — и я им это тоже припомню. А вообще и без всяких воспоминаний было понятно, что архов надо уничтожать. Одного линкора на них хватило бы. Во всяком случае, на тех, что я видел в той системе. Линкор-то я найду, наверняка на какой-нибудь резервной станции есть, и не один. Но где взять людей? Экипаж линкора состоит почти из сотни человек. Это только экипаж. А полностью команда, с пилотами малой авиации, абордажниками и подразделениями наземных штурмовиков — около четырехсот. А главное — все они должны быть атлантами, то есть ментоактивными. Но пока я один. Ну да ладно, придумаю что-нибудь.

ГЛАВА 6

В систему Плюшкина вошли совершенно буднично. Даже как-то обидно. Марш-бросок в три с лишним месяца — и как будто так и надо. Плюшкин, зараза. Хоть бы на губах какой-нибудь марш изобразил. Хотя откуда у него губы.

— Эй, Плюшкин, здорово. Ты чего не встречаешь своего императора?

— Здравствуйте, сир. А как я должен вас встречать?

— Ну, не знаю. Как-нибудь изобразил бы свою радость. Спел бы что-нибудь.

— Я не могу.

— Чего не можешь?

— Петь не могу. А вообще-то я очень рад, что вы вернулись.

— Ну и то хлеб. Я тебе, кстати, твоего дружбана притащил. Теперь можете общаться сколько угодно. Как вы тут? Никто посторонний не объявлялся? А то я тут неподалеку архов встретил.

— Нет, посторонних не было.

— Это хорошо. А как твой сосед? Его я буду называть Спасатель, раз уж он относится к департаменту чрезвычайных ситуаций.

— С ним все в порядке, сир.

— И это тоже хорошо. А скажи, Плюшкин, ты свою парковую зону расконсервировал?

— Да, сир.

— Прекрасно. Тогда я сейчас ставлю свою базу в астероидное поле и прилечу к тебе. Отдохну пару дней, а потом устроим совещание. Надо подумать, как жить дальше.

Так я и сделал. Оставил базу с Жуком на краю астероидного поля, а сам на буксире полетел к Плюшкину. Загнал буксир в ангар и отправился в сопровождении девчонок и Сары в свой дворец.

Встречал нас Прохор. Дав ему указания об устройстве девушек, я прошел к себе. Принял душ и разлегся на кровати. Только задремал, как ко мне ввалились девчонки. Вот ведь неугомонные.

— Ник, а это твоя станция? А какого она размера? А здесь есть парк? А кто нас встречал? А…

— Кини, угомонись. Станция моя. Размером она в несколько стандартных станций Содружества. Встречал нас дроид-дворецкий. Парк здесь есть и довольно большой. Точнее сказать не могу — сам еще там не был. И хватит вопросов. Давайте просто отдохнем. Сегодня у нас день отдыха. Все остальное завтра.

— А что остальное?

— Все, Кини, хватит. Или помолчи, или отправляйся к себе.

Кини, обидевшись, замолчала, но тут же плюхнулась на мою кровать и устроилась рядом со мной. Но молча. Аграфка легла с другой стороны и тоже молча. Очень хорошо. Пусть помолчат. Все-таки перелет меня вымотал. Не физически, конечно, а морально. Постоянное ожидание каких-нибудь неприятностей здорово выматывает. Пару деньков надо просто побездельничать, и все нормализуется. Рассуждая так, я незаметно для себя уснул.

Проснулся от хихиканья. Кини с аграфкой о чем-то шепотом переговаривались и постоянно хихикали.

— Вы что, в своих комнатах болтать не можете? — возмутился я. — Брысь отсюда.

— Не скандаль. Все равно обедать пора, так что подымайся.

— Тьфу на вас, балаболки.

Но вставать все же пришлось. После обеда решили посетить здешний парк. На базе, кстати, были три парковые зоны, но расконсервацию прошла пока только одна, ближайшая ко дворцу. До нее пешком было идти минут десять. Мы с удовольствием прогулялись. Парк занимал огромную площадь. Где-то двадцать пять — тридцать квадратных километров. Правда, парка как такового еще не было. Было огромное поле, покрытое травой. Кое-где торчали невысокие саженцы деревьев. Но зато были речка и озеро. Правда, не очень большое. Минут за десять мы не спеша до него и дошли. Вышли как раз к небольшому пляжу. Девчонки тут же разделись и помчались купаться. Я хотел просто поваляться на траве и подремать, но понял, что все равно не дадут, и тоже пошел в воду. Время до вечера провели очень даже неплохо. Ничего не делали и о серьезном не говорили. Купались, болтали ни о чем, просто дурачились.

После ужина я весь вечер провалялся на диване у себя в кабинете. Дверь заблокировал, так что никто мне не мешал. Спать, правда, пошел все-таки в спальню. Хотел и спать остаться в кабинете, но не решился. И не пожалел. Всю ночь они мне по очереди не давали спать. А я не очень-то и противился. Зато весь следующий день продремал на пляже, и никто меня не тревожил.

На следующий день, сразу после завтрака, отправился к себе в кабинет. Девчонки тоже за мной увязались, но я их шуганул и отправил в парк, пообещав присоединиться к ним через пару часов. Усевшись в кресло, я связался с искинами.

— Так, господа, давайте поговорим о делах наших скорбных.

— Почему скорбных? — вскинулся Плюшкин.

— Я тебе потом объясню, — вклинился Жук.

— Ну, может, и не скорбных, — сказал я, — но решать все равно надо. Дальше-то что делать? Я могу, конечно, заняться изготовлением реакторов, но у Плюшкина и Спасателя на складах небольшой запас есть. Думаю, вы поделитесь с Жуком. И технических дроидов надо снять с консервации и передать ему. Пусть не до полного штата, но чтобы ремонт и регламентные работы он закончил как можно быстрее. Так что сидеть и дальше на базе, я думаю, мне не следует.

— Да, надо обследовать имперские планеты, — подключился к разговору Спасатель, — может, и уцелела какая.

— Думаю — это бессмысленно, — возразил я. — Если бы уцелела хоть одна имперская планета, тут было бы не протолкнуться от кораблей. Да и связь с ней была бы. Но ни кораблей, ни связи нет. Так что тратить время на это не стоит. Обследования надо начинать с планет-колоний. Вот там, может, кто и выжил. Правда, что с ними произошло за десятки тысячелетий, даже не представляю. Боюсь, что и на колониях я вряд ли что найду. Если только что-то такое же, как и на Земле. Но там все очень плохо. Потомки атлантов там, конечно, есть, и я тому пример, но очень немного. И как их оттуда вытаскивать? Думаю, будет очень сложно.

— А чего тут сложного-то? — удивился Спасатель.

— А как вы себе это представляете? Я прилечу и объявлю на всю Землю: набираю добровольцев на другую планету? Да за мной все государства Земли гоняться начнут. Поймать, может, и не поймают, а вот работать не дадут. Тем более что ментоактивных, то есть потомков атлантов, там не так уж и много. Придется очень серьезно поработать с отбором. Да еще и уговаривать людей придется. Не всякий решится бросить все и отправиться неизвестно куда. И как я все это смогу провернуть, если мне будут мешать все кому не лень.

— Да, это проблема, — заметил Жук.

Да я и не знаю, какая из девятнадцати колоний Земля. Так что надо начинать с ближайшей колонии и по очереди обследовать все. Может, где и повезет. И еще. Если все же удастся найти планету-донора, где мы сможем вербовать добровольцев, то надо найти недалеко свободную кислородную планету, пригодную для колонизации. Желательно с мягким климатом и без агрессивной фауны и флоры. И без аборигенов. Даже если они и дикари и бегают с деревянными дубинками, все равно — и дубинкой можно голову проломить. А у нас на счету будет каждый человек. А устраивать геноцид и носиться по всей планете и отстреливать дикарей — только время терять.

— Так, может, и среди колоний найдется подходящая, — заметил Жук.

— Может, и найдется. Хотя я в этом и сомневаюсь. Так что покопайтесь в навигационных картах, вдруг найдете что интересное.

— Хорошо, займемся, — пообещал Жук, — но это не горит. На чем лететь думаешь?

— На своем фрегате.

— А вот тут ты не прав. Фрегат, конечно, кораблик неплохой, но для этой цели неподходящий, — возразил Плюшкин, — у меня в доках стоят несколько крейсеров. Все они приписаны к разведывательному департаменту и оборудованы соответственно. Система невидимости на кораблях, ботах и челноках. Скорость и маневренность не намного хуже, чем у фрегата. Зато вооружены гораздо серьезней. Если встретишь кого, то спокойно отобьешься. В крайнем случае сбежишь. Думаю, лететь тебе нужно именно на крейсере.

— Ну, в общем-то я не против. А на сколько систем у него прыжок?

— Пятидневный, на те же пятьдесят систем. Все-таки это разведчик, и гипердвигатель у него повышенной мощности.

— Сойдет. Только еще одно. Жук, надо демонтировать одну медкапсулу с моего старого корабля и установить ее на крейсер.

— Зачем тебе это недоразумение?

— Может, и недоразумение, но функция ментоскопирования на ней есть, а на наших капсулах такой функции нет. А вдруг мне понадобится выучить язык аборигенов? Я что, в школу пойду? Да мало ли что мне понадобится узнать! Поймаю аборигена, засуну в капсулу — и через пару часов буду знать все, что и он.

— Но это же незаконно, — сказал Спасатель.

— Это ты своему дружку скажи.

— Я потом все объясню, — тут же завилял Жук, — и было-то это один раз. Да и не было у меня другого выхода.

— Да я к тебе не имею никаких претензий, не волнуйся ты так. Да и правильно ты все сделал. Выхода у тебя другого не было. Ну так и у меня выхода нет. Так что о незаконности давайте говорить не будем. Хотя я и не стремлюсь нарушать наши законы направо и налево, но иногда придется. Без этого никак.

— Ладно, мы все понимаем, — подытожил Плюшкин.

— Ну вот и хорошо. Так что, Плюшкин, готовь корабль. Думаю, через пару дней полечу.

— Принято. Если что еще понадобится — скажи.

— Да, Ник, еще один вопрос. Один полетишь или с подружками?

— Если честно — не знаю, еще не решил. И тащить их с собой не хочется, и без них скучно будет. Подумаю еще.

— Ну что ж, сам решай. Но на всякий случай — на корабле есть несколько криокамер.

— Хорошо, понял. Все. Совещание закончили.

До обеда еще оставалось время, и я решил посидеть и подумать в тишине. А то ведь эти балаболки ни на чем сосредоточиться не дадут.

— Афра, как думаешь, правильно ли я поступаю? Может, стоило задержаться здесь на полгодика? Поработал бы спокойно в мастерской, поучился.

— Конечно, неплохо было бы годик пожить в спокойной обстановке. Но ведь ты все равно не выдержишь. Так что все правильно. А отдохнуть можно и на корабле. Рассматривай это как круиз. Главное, не встревай ни в какие разборки. Возьми девушек, найди какую-нибудь планету и устрой там себе отпуск. Ведь даже на Земле можно найти какие-нибудь укромные уголки, где можно очень даже прилично отдохнуть. Там полно маленьких необитаемых островков, а тебе большой и не нужен. У тебя все свое. Да можно и на любой курорт завалиться. Документы ты себе сделаешь без труда на три-дэ-принтере или вообще своими руками, язык выучишь за час с помощью гипнограммы. И развлекайся сколько хочешь. И на других обитаемых планетах то же самое. А если попадется чистая планета, без аборигенов, то тем более — живи и в ус не дуй. Главное, в Содружество не соваться, там тебя еще долго не забудут. А с их возможностями могут и обнаружить. Ты же воевать с ними не собираешься?

— Конечно, не собираюсь. На хрена мне это.

— Да кто ж тебя знает. Тем более после общения со своими искинами-милитаристами.

— Почему милитаристами?

— Не забывай, что все они изготовлены для военных баз и заточены на войну. И то, что сейчас они такие тихие и спокойные, — ничего не значит. Помнишь, как тебя Жук моментально окрутил? Ты и понять ничего не успел, как стал военнослужащим империи, о которой и не слышал никогда. А они туг все такие, хитромудрые. Ты и понять ничего не успеешь, как начнешь с кем-нибудь воевать.

— Ну, воевать мне пока не с кем. Если только архов пощипать, но на это я и без всяких искинов готов хоть сейчас.

— И много ты навоюешь? Один? А разозлить разозлишь. И будут тебя не только аграфы, но еще и архи гонять по всему космосу.

— Тут ты, конечно, права, но если встретятся где, я ведь все равно не устою, влезу.

— Да и ладно. Ты только специально их не ищи. Ну а если встретятся, то почему бы их и не потрепать?

— Вот-вот. Это я и имел в виду. Короче, решили: вылетаем, ищем планеты-колонии, на каждой отдыхаем и робинзонствуем по два-три месяца и потом возвращаемся сюда. Здесь подбиваем итоги и решаем, что делать дальше.

Приняв наконец решение, я почувствовал себя легко и свободно. Теперь передо мной была какая-никакая цель, и не надо было больше предаваться сомнениям и самобичеваниям. Цель есть, и к ней надо идти. Прекрасно.

Я встал и пошел в кают-компанию. Девчонки наверняка там, поджидают меня, чтобы начать выносить мне мозги. Это ничего. Сейчас надо добиться того, чтобы не я их заставил лететь с собой, а они бы меня стали об этом упрашивать. А то ведь могут потом и на шею сесть. Я зашел в кают-компанию. Ну точно, здесь. Сидят, глазами сверкают. Я молча сел за стол.

— Сара, подавай обед. Мне борщ и отбивную с жареной картошкой.

Сара меня тут же обслужила. Я сидел и спокойно ел. Девушки тоже подтянулись к столу и сделали заказ. Пообедав, я со стаканом сока уселся в кресло. Рядом расположились девушки.

— Ник, а ты пойдешь с нами на озеро? — не выдержала молчания Кини. — А то вдвоем скучновато.

— Сходим, конечно. Правда, у меня не так много времени, но пару часиков можно и на озере провести.

— А чем ты собираешься заниматься? Почему у тебя времени нет?

— Кини, мне скоро нужно будет улететь. Ненадолго. Всего на два-три месяца.

— А как же мы?

— Подождете меня тут. Поучитесь.

— Ты хочешь нас здесь оставить одних? Да нас здесь ни один прибор не слушается, и нейросети не работают. Мы здесь с ума сойдем. Ник, миленький, возьми нас с собой. Мы будем себя хорошо вести. И надоедать тебе не будем. А я вообще буду все время молчать.

— Понимаешь, Кини, я не смогу вам уделять много времени, мне придется много работать. А на корабле ведь нет ни парка, ни озера, ни даже захудалой речки. Так что я о вас же забочусь. Здесь вам будет удобней.

— Ник, пожалуйста, не оставляй нас здесь. Пусть не будет парка, но с тобой нам будет лучше.

— Даже и не знаю. Хорошо, я подумаю. Но и вы тоже хорошо подумайте. А теперь пошли на озеро.

И мы отправились в парк. Дело сделано. Я был уверен, что они отправятся со мной. И это хорошо. Все-таки одному мотаться несколько месяцев по космосу тяжеловато. Правда, Кини любительница мозг выносить, но теперь-то я ее приструнить смогу. Сама ведь со мной напросилась. Конечно же это ничего не значит. Если что, я буду виноват хотя бы в том, что не уговорил ее остаться. Но все же лучше так. Если бы я просто предложил им лететь с собой, а тем более если бы уговаривал, то они из меня сразу начали бы веревки вить. И ничем хорошим это не кончилось бы. Я в конце концов психанул бы и засунул их в криокамеры, а потом скучал всю дорогу. Да и им бы в криокамерах не понравилось. Хотя никаких физических неудобств она не доставляет, но морально это перенести тяжеловато. Знать, что ты какое-то время провел в замороженном состоянии, как какая-то курица в морозилке… Брр… Мне было бы тяжело. Да и аграфка первое время после криокамеры ходила как пыльным мешком ударенная. Хорошо, хоть уже пришла в себя.

До вечера мы пробыли на озере. Время пролетело совершенно незаметно. Только когда сильно проголодались, отправились ужинать. После ужина я ушел к себе. Пару часов потренировался в изготовлении различных дроидов, в основном разведывательных и диверсионных. Думаю, они мне пригодятся. А потом пошел спать. Всю ночь Кини уговаривала меня взять их с собой. Даже аграфку этой ночью ко мне не пустила. И наконец уговорила. Когда я все же согласился, радости ее не было конца. Она визжала, прыгала и скакала на кровати. Потом всего меня исцеловала. Мне даже стало как-то неудобно. Обманул ребенка. Ну и ладно. Зато как она теперь горда собой. Весь день будет хвастаться перед аграфкой, какая она умная и неотразимая.

На следующий день после завтрака мы все вместе отправились на боте к Жуку. Там сразу пошли на наш старый корабль. Аграфскую медкапсулу демонтировали и, наверное, уже установили на крейсере. Я поболтал с искином, потом прошел в свою каюту. Забрал контейнер с аграфскими базами и артефактами, затрофеиными мной с аграфской яхты. Нашел десяток рабских ошейников. Откуда они у меня? Даже и не помню. Ничего, пригодятся. Я, правда, и без ошейника любому волю могу подавить, но, во-первых, это ненадолго, а во-вторых — вдруг попадется достаточно ментоодаренный противник, вот для такого ошейник будет в самый раз. Ему ведь все равно кому голову отрывать, ментоактивному или нет. Это я могу с таким ошейником сделать все что угодно. Но с уровнем ментоактивности, как у меня, вряд ли я кого встречу. Да еще и с выученными специализированными базами. Если бы еще один такой был, искины знали бы. Так что возьму ошейники с собой, пусть лежат, много места не занимают. Парочку сразу засунул в свою сворачивающуюся сумку. Взял также несколько игольников. На базе было, конечно, стрелковое оружие, но им пользоваться могли только атланты, то есть ментоактивные, а это не очень удобно. Вдруг мне понадобится вооружить своих девчонок. Все остальное более-менее ценное барахло было уже давно у меня в сумке. Пошел искать девушек. Они, естественно, были в каюте Кини и копались в ее тряпках.

— Так, девушки, давайте-ка собирайте все это барахло — и на выход.

— А можно все это взять?

— Да бери. Только здесь нет ни ночных клубов, ни кафе с ресторанами, так что где вы все это носить собираетесь, не знаю. Мне кажется, в комбинезоне удобней.

— Ничего, мы найдем где носить. И вообще ты ничего не понимаешь. Девушки не могут все время ходить в комбинезоне. От этого у них очень сильно портится характер.

— Ну ладно, ладно. Собирайте все и грузите в бот, пора возвращаться.

Они стали собирать свои баулы и контейнеры. Подобрать им, что ли, безразмерные сумки разведчиков или десантников? Хотя какой смысл — пользоваться-то они ими все равно не смогут. Вообще-то надо поработать с этими сумками, может, и сумею их как-нибудь настроить на девчонок. Я велел Жуку принести десяток сумок разведчика. Жук сразу стал возмущаться:

— Ник, что за баловство. Если тебе так нужны эти сумки, так и бери их у Плюшкина. У него все-таки резервная база тыла и такого барахла навалом, а у меня и так всего недокомплект, и ты еще стараешься что-нибудь утащить.

— Да, Жук, не того я Плюшкиным назвал. Жмот. Ладно, возьму у Плюшкина. Все, девушки, улетаем.

Мы загрузили баулы в бот и отправились на базу к Плюшкину. По пути я попросил Плюшкина подобрать мне десяток сумок, но попроще. Не военного образца, а для гражданских, чтобы привязка была не такой строгой. Ну и мне пару. Но мне именно воинских, специально разработанных для разведчиков и диверсантов. Мне-то волноваться о привязке не надо. Плюшкин обещал прислать десяток сумок для спасателей. Ну и мне две.

Прилетели как раз к обеду. Пообедав, опять пошли на озеро. До вечера там пробездельничали. Жаль, что в нашем озере рыба не водится. Я бы с удовольствием посидел с удочкой на берегу. Да, с живностью надо что-то делать. Может, завести каких-нибудь бабочек, кузнечиков? Вообще-то нет, лучше не надо. От бабочек пойдут гусеницы. А так как естественных врагов у них тут не будет, их тут столько расплодится, что они мне всю траву и деревья сожрут. А разводить еще и птиц? Ну его на фиг, и так хорошо.

После ужина пошел в кабинет. На столе лежал десяток прямоугольных коробков вроде спичечных. И пара в два раза меньше. Вот и сумки. Все без привязки. Одну из двух я сразу привязал к себе. Раскрыл и переложил все свое барахло из школьной сумки Джоре. Тут же убрал ее в кармашек на поясе комбеза. Коробок был хоть и маленьким, но достаточно тяжелым. Правда, я уже настолько привык к этой тяжести, что и не замечал ее. Сумку Джоре, свернув, тоже засунул в свою новую. А вот с сумками для девчонок пришлось повозиться. Я их позвал в кабинет и привязал к каждой по паре сумок. Привязать-то привязал, но вот ни разворачивать, ни сворачивать они их не могли. Сумки их просто не слышали. Ну, ничего, сделал переходник. Сначала сигнал с нейросети поступал на переходник, а оттуда уже на сумку. Правда, нужно было подзаряжать переходник раз в два-три года ментоэнергией, но это уже мелочи. Теперь это был коробок с небольшой нашлепкой вроде пуговицы на одной из граней. Девчонки были жуть как довольны. Обслюнявили меня всего и умчались перекладывать свои тряпки. А я пошел спать. Ночью же за подарок меня отблагодарили обе — сначала одна, потом другая. И так отблагодарили, что спать мне почти не пришлось. Так что до обеда я продремал на берегу озера. А после обеда пошел знакомиться с кораблем.

Корабль впечатлял. Похож он был на четырехгранный наконечник стрелы, как и фрегат. Эдакий двухсотметровый наконечник. В оконечностях граней находились двигатели. Гипердвигатель скрывался в основном корпусе. Основной корпус был диаметром в шестьдесят метров. Между гранями располагались четыре легких орудия. Ну как легких, каждое такое орудие могло разнести вдребезги линкор Содружества. А по оси корпуса проходило среднее орудие. Снаряды к орудиям — простые болванки и с антивеществом. Залп из пяти орудий мог уничтожить такую базу, как наша. То есть небольшой спутник планеты. А пять-шесть залпов — спутник вроде Луны. Да, на таком кораблике можно летать совершенно спокойно по всему Содружеству. И хрен кто ему что сделает. Нет, с целым флотом он, конечно, не справится. Ну так от флота и удрать можно. А вот любую эскадру, хоть аграфскую, хоть какую, разберет на запчасти. Ну а о пушчонках ПРО я и не говорю. Они были натыканы везде.

Я поднялся в корабль. Ну что ж, очень даже неплохо. Жилая зона была с пятиэтажный дом. Правда, туда входила и рубка, и медсектор, и спортзал, и бассейн. Кают-компания метров сто квадратных. Каюта капитана в три комнаты и еще тридцать восемь кают. Восемь кают двухкомнатных и тридцать однокомнатных. Зачем так много кают — непонятно. Ну, много не мало, пусть будут. Все остальное пространство корабля состояло из технических помещений. Трюм, правда, был совсем небольшим. Ну, так мне не руду возить. Мне он в принципе вообще не нужен. Было несколько складов с ЗИПами и различными дроидами. Склады с боеприпасами. Склад с медицинскими и пищевыми картриджами. К кораблю были приписаны два бота — один штурмовой и один разведывательный. Было и два планетарных челнока, тоже разведывательных. И боты и челноки неплохо вооружены.

Я посидел в рубке, в кресле пилота. Пообщался с искином. Крейсер я назвал «Добрыня Никитич», а искин — просто Никитич. Попрощался с Никитичем до завтра и поехал ужинать.

Ужинали, как всегда, все вместе. После ужина Кини все пыталась затащить меня к себе в каюту и показать, как здорово она все уложила. Она хвасталась, что почти все их вещи поместились в четыре новые сумки, осталась только парочка баулов. Но я смог отбиться, сославшись на занятость. Сообщил им, что после завтрака мы вылетаем, и чтобы все свои дела завершили сегодня. Ждать я никого не стану. Опоздавшая сразу отправится в криокамеру. И ушел к себе в кабинет, откуда связался с искинами.

— Жук, вы проработали маршрут? Какая колония находится ближе всего?

— Ник, ближайшая планета-колония находится в сорока трех системах от нас, практически в той же стороне, откуда мы прилетели. Но я бы не рекомендовал тебе туда лететь.

— Почему?

— Именно в том секторе ты повстречался с архами. Правда, немного ближе к нам и чуть в стороне, но есть вероятность столкнуться с ними опять.

Да, встречаться с архами не хотелось. Тут Жук, конечно, прав. Но с другой стороны, а вдруг эта колония и есть Земля? И архи уже на подходе к ней? Нет, лететь придется.

— Нет, Жук, лететь надо. Вдруг архи еще не добрались до планеты и там живая колония? Они же всех там сожрут. Ну нет, я этим тараканам-переросткам не позволю жрать моих потенциальных подданных. Если колония жива и там нет архов, то надо будет взять ее под защиту. Я проведу разведку близлежащих систем и потом рвану за вами. Перетащим базы туда, и никакие архи нам будут не страшны. Ну а если планета пустая или уже захвачена архами, то полечу дальше.

— Ну что ж, именно это я и предвидел. Плюшкин, с тебя комплекс технических дроидов. Проспорил — отдавай.

— И про что спорили?

— Я сразу сказал, что ты выберешь именно этот маршрут. А Плюшкин был совсем за другой, наиболее безопасный. Но я-то тебя хорошо знаю. Вот мы и поспорили.

— Ну и жулик же ты, Жучила.

— Вот и я так думаю, — подал голос Плюшкин, — жулик и есть.

— Ладно вам, успокойтесь. Маршрут хоть проработали?

— Само собой. Хоть сейчас в искин забивай.

— Ну так и забивай, чего ждать-то. Завтра уже вылет. И давайте прощаться до завтра, спать охота.

И я пошел в спальню. Правда, выспаться мне все равно не дали. Ну и ладно.

ГЛАВА 7

Сразу после завтрака отправились на корабль. Девчонки были в восторге от одного его вида. Зашли внутрь. С нами были Десс и Сара. Хотя они были похожи, как сестры-близняшки, я их почему-то никогда не путал. На корабле был свой стюард, но обыкновенный дроид, а я уже привык к этим, похожим на обыкновенных девушек, если не принимать во внимание наличия четырех рук. Да и девчонки первое время без них не обойдутся. Никитич, правда, по моей просьбе уже кое-что подшаманил в их каютах, теперь хоть санузлом пользоваться смогут без посторонней помощи, но все равно кому-то придется пока за ними присматривать. Ну не мне же. Вот пусть Десс и Сара за ними и присмотрят.

Стюарды, вернее стюардессы, повели девушек в каюты, а я сразу прошел в рубку. Сев в кресло пилота, связался с Плюшкиным:

— Плюшкин, выводи корабль из базы.

— Принято, сир.

— Ник, ты там поосторожней, — вклинился Жук, — и постарайся почаще с нами связываться. Ретрансляторы вряд ли остались целыми, но, во всяком случае, на удалении до трехсот систем связь должна быть устойчивой. А мы хотя бы советом тебе всегда поможем.

— Хорошо, Жук. Как раз и проверим, на каком удалении у нас работает связь.

Корабль выскочил в космос.

— Ну все, ребята, до встречи, — попрощался я с ними, разогнался и нырнул в гипер. Все, теперь четверо с лишним суток можно отдыхать.

Хотя какой отдых — учиться надо. Я совсем забросил учебу. А с наличием на корабле двух молодых и красивых девушек непонятно, когда же я наконец добью медицинскую базу. Ладно, сегодня еще побездельничаю, а завтра с утра начну учиться. Летать мы будем не так уж и долго — осмотрим три-четыре планеты, и назад. Это около месяца, если не будет никаких неожиданностей, в чем я очень сомневаюсь. Не с моим счастьем. Но все равно за это время базу по медицине надо доучить.

Я прошел в кают-компанию. Девушек еще не было. Стюардесс тоже.

— Никитич, как там девчонки, устроились?

— Устраиваются.

— Слушай, а нельзя их каюты полностью адаптировать под их нейросети?

— Я попробую.

— Попробуй, попробуй. А то без стюардесс как-то неуютно.

Посидел немного — надоело. Пошел бродить по кораблю. Я, конечно, мог увидеть любое помещение корабля через искин, но так было неинтересно. Интереснее походить, потрогать все руками. Да и корабль так становился как-то ближе. Мне ведь на нем еще долго летать. Вот на своем старом крейсере я обшарил все уголки, да и сделал я его чуть ли не наполовину своими руками. Поэтому и скучаю по нему до сих пор. Он был мне настоящим домом. А этот еще не стал. Ничего, у нас с ним еще все впереди.

Я прошел в медсектор. Там стояли семь атланских капсул и одна аграфская. Интересно, почему на атланских нельзя делать ментоскопирование? Уж если допотопные аграфские могут, то почему навороченные атланские не могут? Странно как-то.

— Никитич, а почему на наших капсулах нельзя делать ментоскопирование?

— Потому что это запрещено законом.

— Вот те раз. А обойти этот закон никак нельзя?

— Не знаю. Никто не пробовал. Да и программ таких в искинах капсул нет.

— Так давай сдерем такую программу с искина аграфской капсулы и запишем ее на искины наших капсул. А я, как император, повелеваю сделать это в виде исключения на этом корабле. А вообще мы сделаем еще лучше. Я подготовлю свои искины, запишем на них программу ментоскопирования, разбивку полученных данных на базы знаний и гипнограммы. Потом объединим искины, и у нас будут капсулы на все случаи жизни. Так и сделаем. Слушай, Никитич, ведь у нас крейсер приписан к разведке, так почему у нас нет таких программ в капсулах?

— Не положено. Вот на базе дальней разведки такие капсулы есть, а нам не положено.

Ага, вот, оказывается, как Жук в мои мозги залез. А я все считал его крутым псионом. И ведь молчал, скотина. Знал, для чего я аграфскую капсулу беру, и молчал. Ну, Жучара, подожди, вернусь — поговорю с тобой на повышенных тонах. Хотя на него где залезешь, там и слезешь. Отбрешется моментом. Ну, ничего, и сам все сделать могу.

И я занялся капсулами. У меня в сумке был целый кошель с небольшими искинами, которых я раньше наделал во время тренировок. Я их достал и пошел разбирать аграфскую медкапсулу. Так и провозился до обеда. Но зато все капсулы были модернизированы. Теперь в любой из них можно было проводить ментоскопирование и на выходе получать кристаллы с базами или просто кристалл с записью данных. А можно было лечь в капсулу и просмотреть все данные в ускоренном режиме. Или выучить чужой язык. За несколько минут. Вот это я молодец. Это мне наверняка пригодится.

Девушки уже были в кают-компании и, сидя в креслах, что-то увлеченно обсуждали.

— Ник, ты представляешь, в моей каюте меня все слушается. Я даже галовизор включить смогла. Только он какой-то странный. Я через сеть попыталась включить галовизор, и вдруг посреди гостиной появилась какая-то девица и стала убеждать меня подключиться к системе всеимперской связи. Обещала какие-то бонусы, скидки. А как подключиться, не объяснила. Ты не знаешь, как это сделать?

— Это и есть имперский галонет. Только он пока не работает. Надо было на станции набрать кристаллов с фильмами. Напомни мне, когда вернемся на станцию.

— А у тебя здесь кристаллов нет?

— Нет. Я галовизор не смотрю. И вам не советую. Нечего голову ерундой забивать. Лучше учитесь. Хоть мозги развиваться будут.

— Ой, а в самом деле, я в последнее время только и делаю, что учусь. Интересно, какой у меня сейчас ИИ?

— А какая тебе разница? Знание об этом тебе ничего не даст. Просто надо стараться всегда развивать свой мозг, от этого тебе наверняка хуже не будет. Ладно, давайте обедать.

После обеда посидели немного в кают-компании и поболтали, а потом разошлись по каютам. Встретились вновь за ужином. Девчонки, конечно, все это время прокалякали, а я писал различные программы для искинов — с помощью Никитича, понятное дело. Все-таки в этом деле я еще слабоват. Это показало модернизирование капсул. Если бы не Никитич, я бы несколько дней провозился. Вот теперь и наверстывал.

После ужина сели пить чай с вареньем. Я вспомнил вкус вишневого и малинового варенья, и Сара нам его быстренько организовала. Девчонки были просто в восторге. В Содружестве тоже были различные джемы, но джем — это не варенье. Это всего лишь джем. Особой фанаткой варенья оказалась аграфка. Съела штук пять розеток вишневого, три малинового и еще поглядывала на наше.

— Так, девушки, нам лететь еще четыре дня, так что завтра с утра я ложусь учиться. И вам тоже советую.

— Хорошо, мы тоже ляжем, — согласилась Кини. — Ник, а куда мы летим?

— Хочу проверить одну нашу планету.

— А далеко до нее?

— Сорок с лишним систем.

— Ого, это сколько же нам лететь?

— Четыре дня.

— Не может быть. Сорок систем за четыре дня! Вот это да! Ник, а за сколько мы можем до Содружества добраться?

— За месяц.

— Да это же совсем рядом. А нас здесь не найдут?

— Это для нас рядом, а им сюда лететь около года. И между нами архи. Так что не бойся.

— Ага, не бойся. Берточка, конечно, хорошая девушка, но остальным ее соплеменникам лучше на глаза не попадаться. С живых шкуру сдерут.

Аграфка вопросительно посмотрела на нее. В моем присутствии она старалась поменьше говорить, а ко мне практически вообще никогда напрямую не обращалась. Только через Кини. Хотя по ночам периодически приходила, но тоже все молча. То ли боится, то ли так сильно ненавидит. Тогда зачем ночью приходит? А, да и ладно — это ее проблемы. Мне как-то по барабану.

— Берта, ну помнишь, я тебе рассказывала? Мы с Ником сожгли несколько ваших кораблей, там еще принц какой-то был? А перед этим Ник сжег еще одного принца на его яхте, но это еще до нашей с ним встречи.

Аграфка взгрустнула. Да, тяжеловато ей.

— Ладно, Берта, не бери в голову… — Надо же, как я разжалобился, даже по имени ее назвал. Первый раз, кстати. — Что было, то прошло. И там все честно. Я был на простом легком крейсере аратанской постройки, так что и нас с Кини могли поджарить. Просто у ваших капитанов и адмиралов гонору много, а ума совсем нет. Так кто им виноват-то? Но та война закончилась. Сейчас у нас перемирие. Правда, его объявил только я, так сказать, в одностороннем порядке, но ты, во всяком случае, можешь быть спокойна. Главное, чтобы нас не трогали. Вот если твои соплеменники и досюда доберутся, то тогда я наведаюсь к вам. И уже на своем, атланском корабле. Вот после этого аграфам будет очень несладко. Если они еще останутся. А к тебе у меня претензий нет. Ты и в самом деле хорошая девушка.

— Ура, — закричала Кини, — наконец-то Ник помирился с Бертой. Я уж боялась, что этого никогда не произойдет. Знаешь, Берта, какой он злопамятный? Мне еще дядя об этом рассказывал.

— А что он тебе еще рассказывал? — спросил я.

— Не скажу. Много чего. Ладно, расскажу потом. Если будешь хорошо себя вести.

— Конечно, расскажешь. Чтобы ты и не рассказала? Такого быть не может. Ладно, если будешь себя хорошо вести, я, так уж и быть, выслушаю тебя.

Берта наконец заулыбалась. Вот так-то лучше. А то не хватало еще, чтобы я аграфке слезы вытирал, вместо того чтобы просто пристрелить ее. А ведь вытирал бы. Да, Ник, совсем ты размяк.

— Все, девушки, я к себе.

И я пошел в свою каюту. Еще поработаю немного — и спать.

А утром, после завтрака, пошли все вместе в медсектор. Сначала уложил девчонок, потом лег сам. Наконец-то высплюсь, а то эти две вампирши все силы из меня выпили.

Искин поднял меня за два часа до выхода из гипера. Девчонок я уже сам поднял. Все вместе отправились в кают-компанию. Не спеша пообедав, я прошел в рубку. Поудобней устроился в капитанском кресле. Управлять кораблем можно было как из пилотского кресла, так и из кресла капитана, но из капитанского было удобнее управлять огнем. А мне, вполне возможно, это сейчас может пригодиться. Так и вышло. Войдя в систему, сразу обнаружил архов. Не раздумывая, выстрелил залпом из всех орудий по ближайшему улью. Я почему-то был уверен, что архи меня почувствовали. Не увидели — ведь корабль был укрыт системой невидимости, — а именно почувствовали. Даже не дождавшись результата стрельбы, перенацелил орудия на другой улей. Пока я подрабатывал движками, орудия перезарядились, и я тут же выстрелил. И сразу начал разгоняться. Через несколько минут я уже совершил прыжок. Хорошо, что у меня не корыто Содружества, на котором разгоняться надо около двух часов. За это время тараканы меня на атомы разобрали бы. Разгонялся я в сторону Содружества. Пусть думают, что их навесил кто-то оттуда. Может, в нашу сторону не полезут. Пусть уж лучше с Содружеством цапаются.

— Никитич, запись вел?

— Конечно.

— Ну и что там было?

— Девять ульев только в этом секторе системы. Что в других, просканировать не успел. Планету превратили в свой инкубатор. Два улья из девяти ты разнес вдребезги.

— Ладно, пойду в кают-компанию — пить очень хочется. Через десять систем зови меня, будем выходить из гипера, поменяем направление движения. Покружим немного.

Я прошел в кают-компанию. Сел в кресло. Сара мне тут же принесла чаю. Девушки тоже были здесь и напряженно на меня поглядывали. Ну да, залп из пяти орудий трудно не заметить.

— Ник, мы с кем-то воевали?

— Наткнулись на архов. Пришлось пострелять. Никитич, выведи картинку в кают-компанию.

Прямо в середине зала возникла объемная картина космического пространства. Я увидел разбросанные по системе девять ульев. Потом ближайший астероид-улей разлетелся на куски. Взрыва видно не было, просто астероид вдруг вспух и исчез, а в разные стороны от него полетели искорки его кусков. Через несколько секунд то же произошло с соседним астероидом. А потом картинка погасла. Мы посидели немного молча.

— Ник, эти астероиды и есть ульи архов? — спросила Кини.

— Да.

— А здорово ты их. Но, может, не стоило их трогать? Теперь и они будут за нами гоняться.

— Эти твари сожрали одну из моих планет. Теперь ее придется уничтожать, а их у меня не так уж и много. А гоняться они за нами не станут. Они просто не могут гоняться. Обычно они просто двигаются не спеша в каком-то направлении и сжирают все на своем пути. Но перед этим собираются в рой, или орду, кто как называет. А это дело небыстрое. Вообще-то они все делают не спеша, основательно. Только стреляют быстро и точно. Это мне Хорт рассказывал, а он с ними воевал еще сто пятьдесят лет назад. Будем надеяться, что пойдут они не в нашу сторону. А вернее всего, никуда они не пойдут. Что для них потеря двух ульев? Пустяк. Ничего, я еще сюда вернусь с эскадрой и вычищу всю эту мерзость из своего пространства.

— Ник, а почему ты не остался и не уничтожил их всех?

— Потому что они почувствовали нас. И знали, где мы находимся. Приблизительно, конечно. Видеть они нас не видели. А на каждом их астероиде-улье несколько сотен орудий и ракетных пусковых. Если бы в нашу сторону начали палить все семь ульев, то обязательно попали бы. Всполох силового щита они бы засекли и стали стрелять уже прицельно. Несколько десятков попаданий для нашего щита ерунда, а вот несколько сотен он вряд ли выдержал бы. Так что пришлось уносить ноги. Могли и еще ульи подтянуться. Тогда нам было бы совсем кисло.

— Ник, а что у тебя за корабль? — подала голос аграфка. Надо же, заговорила.

— Крейсер.

— Крейсер? Во время войны один улей уничтожался тремя-четырьмя линкорами. И без потерь не обходилось. Минимум — пятьдесят процентов потерь. А ты одним крейсером уничтожил два улья и переживаешь.

— Ты не сравнивай ваши жестянки и наши корабли. Если бы у меня были три наших линкора, то через несколько минут в системе не осталось бы ни одного живого таракана. Ладно, девушки, пойду к себе. Что-то я устал.

Я и в самом деле вымотался. Бой и десяти минут не продлился, а как будто целый день в симуляторе провел. Пойду-ка и в самом деле вздремну.

Поднялся я к ужину. Чувствовал себя просто превосходно. С чего, интересно, я был такой вымотанный? Вроде и раньше мне приходилось участвовать в боях, но такой усталости не было.

— Афра, что это со мной было? Всего десять минут боя — и я как выжатый лимон.

— Да все очень просто. Устал-то ты не физически, а морально. Вспомни, как ты действовал?

— Не задумываясь. Мысли не успевали за действиями.

— Вот. Это значит, подсознание активировало все твои скрытые возможности, чтобы уберечь тебя от гибели.

— Какие еще возможности?

— А я почем знаю. Но если бы ты там задержался еще хоть ненадолго, то ты наверняка бы погиб. Поэтому мгновенно принимал решения и действовал не задумываясь и не комплексуя. Правильно, не правильно — главное, быстро, почти мгновенно. И оказалось, что ты делал все верно. Может, это и есть одна из твоих скрытых возможностей — принимать правильные решения мгновенно, можно сказать, интуитивно. Вот поэтому и откат такой тяжелый. Но ведь все закончилось хорошо, и ты опять в порядке. Просто тебе надо тренировать эту способность.

— А как? Как тренировать-то? Постоянно встревать в такие вот заварушки? Так можно и до смерти дотренироваться.

— Ну, тут я тебе не советчица. Хотя помирать и самой тоже неохота, так что ты как-нибудь уж поосторожней, с тренировками-то.

— Ладно, от тебя все равно ничего вразумительного не добьешься. Пойду-ка поужинаю. Что-то я проголодался.

Я отправился в кают-компанию. Девушки были уже здесь.

— Ник, а учиться когда отправимся?

— Мне нравится твоя тяга к знаниям, Кини. А учиться я вас могу уложить сразу после ужина.

— А ты?

— Мне надо еще пару дней пободрствовать.

— А можно, и мы вместе с тобой пободрствуем?

— Можно, конечно. Только вам будет скучно. Лучше бы вам лечь учиться. Я бы и сам отправился на учебу, но надо немного покружить, чтобы сбить тараканов со следа. Вряд ли они просчитают наш маршрут, но на всякий случай. Хуже не будет.

— Ничего, мы поскучаем вместе с тобой.

— Ну, как хотите.

После ужина сидели и разговаривали. Они рассказывали всякие истории о былой войне с архами. Что где-то прочитали или от кого-то слышали. Так, обычные небылицы. Но вечер прошел со смыслом. А потом пошли спать. Что интересно, аграфка пошла вместе с нами. Я не возражал. Да и чего уж теперь. Ведь все всё знали и понимали. Кини давно поняла, что я знаю, кто иногда приходит ко мне по ночам вместо нее. И аграфка это знала. Просто все молчали.

Проснулись поздно. Устроили себе завтрак в постели. Провалялся еще немного и решил все-таки вставать. Надо было готовиться к выходу из гипера. Вряд ли и здесь я наткнусь на архов, но все может быть. Решил пойти в рубку и попробовать настроить себя на такую встречу. Хотя как это сделать, так и не понял. Сидел в капитанском кресле и тупо пялился в стену. В конце концов мне это надоело. Вызвал Никитича и поболтал с ним. Наконец подошло время выхода из гипера. Сосредоточился, и… Пустая система. Вот и прекрасно. Изменил направление, разогнался и ушел в гипер. Сначала хотел прыгнуть на двадцать систем, а потом, представив себе, что целых двое суток придется маяться от безделья, решил, что и шести систем хватит. Как раз рано утром выйдем из гипера, и если все будет нормально, полетим уже по намеченному маршруту.

Пошел обедать. После обеда валялся на диване в кают-компании и пытался писать различные программы для искинов. Получалось плохо, потому что девчонки сидели на этом же диване и о чем-то болтали, при этом не забывая то поцеловать меня, то погладить. Провокаторши. Но я до самого ужина крепился и на провокации не поддавался. После ужина пошел к себе. Через несколько минут и эти подружки подтянулись. Больше крепиться я не собирался и утащил их в спальню.

Рано утром меня поднял Никитич.

— Ник, через полчаса выход из гипера, — раздался его голос у меня в голове.

Девчонок будить не стал. Оделся, быстро выпил чашку чая и пошел в рубку. Вышли из гиперпространства. Опять пустая система.

— Так, Никитич, возвращаемся на маршрут. Просчитай быстренько, как нам скорее добраться до намеченной системы, и организуй мне связь с Жуком.

Связался с Жуком. Рассказал ему об архах и судьбе колонии. Выслушал его ругань и проклятья. Просто невозможно поверить, что это обыкновенный искин. Такое впечатление, что прошлый раз он меня опять развел, выдав тот кристалл за себя. Так возмущаться и ругаться может только человек. К сожалению, это невозможно. Человек столько не прожил бы. А если прожил, то это уже не человек. Да и не стала бы такая могущественная сущность от меня прятаться, подсовывая вместо себя цилиндр с кристаллом. Значит, Жук уже настоящая личность. А вот Плюшкин со Спасателем еще пока искины. С зачатками личности, но искины. Наверное, потому что Жук был далеко от средоточия всех баз и станций с искинами и общаться ему приходилось в основном с самим собой. Вот в этом общении и в наблюдениях за внешней средой, а иногда и представителями человечества, его личность и формировалась. Ведь наверняка аграфы были не первыми, кто набрел на эту базу. Интересно, что с ними произошло? Учитывая то, что об этой базе никто и не слышал, ничего хорошего. Для них, естественно. Сомневаюсь, что и аграфов он отпустил бы восвояси.

Обсудил с Жуком свои дальнейшие планы. Договорились, что я обследую еще три колонии и вернусь. Обещал ему больше не рисковать. Наконец мы с ним распрощались. После этого, обсудив с Никитичем дальнейший маршрут, разогнался и ушел в гипер. Прыжок продлится аж пять дней, так что есть время нормально поучиться. Где те времена, когда я учился месяцами?.. А сейчас один лишний день вырвешь для учебы и радуешься. Все, решено, вернусь на свою станцию, к Плюшкину, и пока не добью все базы — никуда.

Пошел будить девчонок. Разбудил и сообщил им, что после завтрака все ложимся в капсулы учиться. После этого завтрак пришлось отложить на два часа. Но сразу после завтрака, не обращая внимания на просьбы Кини отложить учебу хотя бы до вечера, пошли в медсектор. Кини и там пыталась спровоцировать меня, принимая при раздевании различные эротические позы, но у нее ничего не вышло. Хотя я был близок к тому, чтобы отложить учебу до обеда, но пересилил себя и загнал их все-таки в капсулы. А потом лег сам.

За час до выхода из гипера Никитич меня поднял. Я поднял девчонок и умчался в кают-компанию. Быстренько перекусил и ушел в рубку. Вошли в систему. Никого здесь не было. И планеты тоже не было. Нет, планеты были, а нужной не было. На ее месте была груда астероидов. Кто ее так? Архи не могли. Во-первых, они досюда еще не добрались. И не доберутся, уж я об этом позабочусь. А во-вторых — они планеты стараются не уничтожать, а приспосабливают их под себя. Значит, Джоре. Или какой-то природный катаклизм. Жалко, очень жалко. Ну, ничего не поделаешь. Полетим дальше. Я попросил Никитича проложить маршрут к следующей планете. Обсудил с ним его и, разогнавшись, ушел в гипер. На этот раз прыжок длился четыре дня. Пошел в кают-компанию. Девчонки уже поели и сидели на диване и что-то обсуждали.

— Так, девочки. Сегодня отдыхаем, а завтра с утра опять в капсулы.

Кини, конечно, сразу начала ныть и выпрашивать отдых хотя бы в пару дней, но бездельничать два дня я был не намерен и пригрозил ей отправить ее в капсулу уже сейчас. Она сразу угомонилась. Как следует поев, ушел к себе. Через некоторое время туда же подтянулись девчонки. На ужин мы не пошли. А утром отправились в медсектор.

И опять меня поднял Никитич. До выхода из гипера два часа — учел прошлый свой прокол. Я тогда и поесть толком не успел, как пришлось бежать в рубку. Теперь хоть пообедать смогу спокойно. Поднял девушек, и мы гурьбой отправились в кают-компанию. По пути мы с Бертой подшучивали над Кини, которая клялась, что раньше, чем через три дня, в медсектор не вернется. Я предлагал, если что, закрыть Кини в ее каюте на все время, пока мы будем учиться, и уверял, что в следующий раз она в медсектор будет мчаться быстрее всех. Берта не была такой жестокой и предлагала разрешить Кини хотя бы прогулки по доступным для нее помещениям. Кроме медсектора, конечно. Кини на нас, естественно, обиделась и в кают-компанию вошла молча, но с гордо поднятой головой. Спокойно пообедав, я прошел в рубку и сел в свое кресло.

Три, два, один — выход. В системе людей не было. Архов, к счастью, тоже. А вот кислородная планета была. Живую планету никак не спутаешь с мертвой. Да и живность на планете какая-то имелась. Не было людей и вообще разумных. Я это каким-то образом видел. И хотя до планеты довольно далеко, она представлялась небольшой яркой точкой, я все равно это видел. Стал не спеша приближаться. И хоть я был уверен, что разумных в системе нет, все равно действовал осторожно. Как говорится, лучше перебдеть, чем недобдеть. Но ничего не случилось. Никто на нас не выскочил, никто не стал в нас стрелять. Вот всегда бы так. Приблизившись к планете, приказал Никитичу просканировать ее и потом доложить, а сам отправился в кают-компанию. Кажется, намечается небольшое приключение. Потом, конечно, искины устроят мне разнос, но не посетить планеты я не мог. Тем более что у нее был спутник, в тени которого можно очень хорошо спрятать наш крейсер. А на боте в случае чего я доберусь с планеты на корабль за несколько минут. Я понимал, что нарушаю все инструкции, оставляя корабль без экипажа, но ничего с собой поделать не мог. Да и все равно, рано или поздно мне эти инструкции нарушить придется — не могу же я вербовать добровольцев, находясь на корабле. Правда, именно в этом случае риск был неоправдан — ведь на планете людей нет. А вот всякая живность имеется, и вряд ли она встретит меня с объятиями. Скорее всего, попытается сожрать, но ведь и я тоже не подарок. Я уже представил себе шашлычок из какого-нибудь местного барашка. Наверняка здесь что-то такое водится. Не может не водиться. Фауна на всех кислородных планетах приблизительно одинаковая. И если здесь нет людей, то зверье совершенно непуганое и охота должна быть очень интересной. Из меня еще, конечно, тот охотник, но если не надо гоняться за зверем, часами сидеть в засаде, ползать по болоту, то почему бы и не поохотиться.

В хорошем настроении я пришел в кают-компанию. Девчонки сразу это заметили и сами заулыбались.

— Ник, случилось что-то хорошее? — спросила Кини. — Ты всегда такой хмурый и сосредоточенный, а сейчас улыбаешься. Даже как-то непривычно.

— Да, хорошие новости. Мы нашли одну из моих планет. Правда, людей здесь нет, но это ерунда — главное, планета целая. А кем ее заселить, я найду. Никитич, доклад.

— Есть. Планета по навигационному справочнику ПКО3-7/2751…

— Никитич, давай-ка без всяких заумностей. Доложи нормальным человеческим языком.

— Хорошо, Ник. Планета третьего класса. Пригодна для жизни. Единственный минус — очень уж холодная. Два материка на южном и северном полюсах, частично покрыты льдом… — начал доклад Никитич. В центре зала появился виртуальный макет планеты. — Самыми комфортными для проживания человека являются острова в экваториальном поясе. Среднегодовая температура восемнадцать градусов. Разница температур между сезонами — два-три градуса.

— Ага, значит, летом градусов двадцать, а зимой — пятнадцать-шестнадцать. Нормально. А то ты меня напугал. Расскажи про острова.

— Два крупных острова, один в северном полушарии, другой в южном, — стрелка указала сначала на остров, удивительно похожий на Сицилию, а потом на остров, похожий на земной Мадагаскар.

— Остров в северном полушарии теперь зовется Сицилия, а в южном — Мадагаскар. Внеси в навигационные карты. Продолжай.

— А также россыпь более мелких островов, которых довольно много. На Сицилию была направлена исследовательская экспедиция в составе двухсот одиннадцати человек. Связь с ними потеряна. Да никто с ними и не связывался — не до того было. Животный и растительный мир на суше довольно скудный. Крупных животных нет. А вот в океане наоборот. Животный мир довольно многообразен. Есть огромные монстры, для изучения которых и направили экспедицию.

Климат как в северной части России летом. Откуда же тут взяться разнообразию животного и растительного мира — это не джунгли. А с монстрами люди разберутся. Как только на планете появится человек, так монстрам придет конец. Вон на Земле киты, на что уж крупные и сильные животные, а и их уже собрались в Красную книгу вносить. Может, и внесли — не помню. Чуть ли не всех перебили. И этих монстров перебьют. Найдут в них что-нибудь полезное и начнут за ними гоняться. Жалко монстриков. Но это все еще впереди. А вот куда экспедиция девалась, интересно?

— Никитич, у экспедиции был свой корабль?

— Нет, их высадили и улетели.

— Ну и куда они делись? За это время они должны были расплодиться и заселить все острова. Безопасные плавающие средства у них должны были быть, раз они собирались изучать морских обитателей. В длительные экспедиции обычно посылают поровну мужчин и женщин. Так что же помешало им выжить, как думаешь?

— Не знаю, Ник. Не хватает данных для анализа. Но на островах никаких рукотворных сооружений не просматривается.

— Ну, ладно, все равно ничего мы теперь не выясним. За столько тысячелетий все следы уже исчезли. Жаль, конечно, но ничего не поделаешь. Готовь бот, Никитич. Слетаю на планету. И приготовь два бронированных бункера, два анализатора и два десятка разведывательных дроидов. Бункеры с анализаторами установлю на Сицилии и Мадагаскаре, и пусть собирают и анализируют данные по планете. Когда-нибудь мы сюда вернемся, и это нам очень пригодится.

— Ник, возьми нас с собой на планету, — заныла Кини.

— Кини, как я вас возьму? Вы что, в своих платьицах там разгуливать собираетесь?

— Мы наденем скафандры.

— А где я вам их возьму?

— Ладно тебе, Ник. Что, на корабле нет скафандров?

— Есть, конечно. Но вы их даже надеть не сможете. Они рассчитаны на атланцев и подчиняются только ментальным приказам.

— Ник, ну пожалуйста, придумай что-нибудь.

— Хорошо, я подумаю.

Собственно говоря, я уже придумал. Сделаю привязку на себя, и все. Передвигаться в них они смогут. Правда, оружием этих скафандров смогу пользоваться только я, но так даже и лучше. Мне спокойней будет.

— Ладно. Никитич, пришли сюда три легких штурмовых скафандра. Да, и еще. Мы возьмем трех штурмовых дроидов. На всякий случай.

— Сделаю. Ник, ваше величество, будьте там осторожней. Планета не изучена, да и экспедиция пропала. Так что там может быть все что угодно.

— Хорошо, Никитич. Обещаю, буду все время начеку. Даже щитки шлемов поднимать не будем. Установим бункеры с анализаторами — и сразу назад. Не забудь, кстати, технических дроидов. Не самому же мне землю копать.

Принесли скафандры. Я их быстренько привязал к себе и один надел. У меня, конечно, был еще комбинезон разведчика, и его я на планете тоже активирую — хуже не будет.

— Видели, как я надевал скафандр? Теперь надевайте свои.

Они быстро надели скафандры и защелкнули щитки шлемов.

— Все, мы готовы. Можно идти, — отрапортовала Кини. Связь отличная.

— Куда идти? На ночь глядя, что ли? На Сицилии сейчас ночь. Вот утром, после завтрака, и отправимся. А сейчас ужинать и спать. Завтра встаем рано. Снимайте скафандры. Можете оставить их здесь.

Они сняли скафандры и уложили их на одно из кресел. Я свой положил туда же. Потом поужинали и отправились спать. Ночью в самом деле спали.

Утром загрузились в бот и отправились на планету. Приземлились метрах в трехстах от моря. Больше просто было негде. Весь остров покрывал лес. В лесу, конечно, встречались поляны, но все равно хотелось открытого пространства.

— От меня никуда не отходить, — приказал я.

— Ник, а можно щиток поднять? Так хочется подышать настоящим утренним воздухом.

— Нет, Кини, нельзя.

— Но почему? Воздух же пригоден для дыхания и совершенно безопасен.

— Сам воздух безопасен, но мы не знаем, что за насекомые в этом воздухе летают. Цапнет тебя какой-нибудь маленький комарик — и до медкапсулы довезти не успеем. Пока планета не будет полностью изучена, будем находиться на ней только в скафандрах.

Я повернулся и пошел в сторону от моря. Неподалеку был небольшой пригорок — идеальное место для бункера с анализатором. Оглянулся — Кини не было. Берта шла рядом, а этой заразы не было. Она уже подходила к берегу моря. Я тут же заблокировал ее скафандр. Она как раз подняла ногу, делая шаг вперед, но так с поднятой ногой и застыла. Простояла немного и грохнулась на спину. Ну правильно, равновесие-то в затвердевшем до металлической прочности скафандре удержать очень непросто. До моря она не дошла метров тридцать. Я приказал дроидам принести ее. Они положили ее рядом с нами.

— Кини, я приказал находиться рядом со мной. Почему ты не выполнила приказ?

— Я хотела только походить немного по берегу. Ник, я больше не буду.

— Конечно, не будешь.

Я велел дроидам отнести ее в бот. Пусть полежит там. И она целее будет, и мне спокойней. Мы наконец поднялись на вершину пригорка. Технические дроиды начали устанавливать бункер, а я огляделся вокруг. По всему берегу проходила степная полоса в два-три километра. Затем начинался лес. Километров в пяти от нас паслось стадо каких-то животных. То ли бизоны, то ли зубры. Я в них не очень-то разбираюсь. В общем, какая-то животина с рогами. Прямо рядом с нашим пригорком промчалась стайка небольших оленей. Ну, я так думаю, что оленей. Я хоть и выучил когда-то базу Биология, но без практического применения она уже почти полностью забылась. Нет, если выловить всех этих животных и начать их изучение, я, конечно, многое вспомню. Но оно мне надо? Буду называть всех животных по аналогии с земными. Так мне проще.

Технические дроиды уже вырыли небольшой котлован и установили бункер. Наружу вывели датчики. Десяток разведывательных дроидов разлетелся по округе. Все, нам здесь больше нечего делать. Надо возвращаться. Лететь сейчас на Мадагаскар нет смысла — там ночь. Слетаю туда после ужина. Но уже один. Ну его на фиг, этот детский сад.

— Берта, возвращаемся.

Мы погрузились в бот и отправились на корабль. Берта указала мне на Кини, которая так и лежала в салоне бота в заблокированном скафандре, с поднятой ногой. Чтобы не слышать ее нытья, я отключил связь в ее скафандре.

— Ник, отпусти, пожалуйста, Кини.

— Нет.

Долетели до корабля. Двенадцать минут. Неплохо. Хороший бот, шустрый. Летел с сумасшедшей скоростью, а никакой перегрузки я не почувствовал. Припарковав бот на летной палубе, мы с Бертой отправились по своим каютам, чтобы привести себя в порядок перед обедом. Кини дроиды понесли в ее каюту. Как только они внесли ее в каюту, Никитич сообщил мне об этом, и я разблокировал скафандр. Никитичу я рассказывать о нашем выходе не стал, он и так все видел через камеры моего шлема. Приняв душ, пошел обедать. Только сел за стол, подошли девчонки. Кини шла с опущенной головой и с несчастным выражением лица. Ну, меня этим не проймешь.

— Ник, я больше так поступать не буду.

— Конечно, не будешь. Потому что сегодня ты со мной спускалась на планету в последний раз.

— Ник, но…

— Кини, послушай меня. Ты нарушила мой приказ во время боевого выхода. Если бы на твоем месте был кто-то другой, я бы его убил, прямо там, не раздумывая. Тебя я на первый раз простил, но в следующий раз просто пристрелю. Чтобы этого следующего раза не наступило, тебе теперь придется сидеть на корабле. И не надо мне говорить, что ты так больше делать не будешь. Будешь. Еще как будешь. Уж я тебя знаю.

— Хорошо, Ник. Только скажи, что ты на меня больше не сердишься.

— Я на тебя очень сердит, но это пройдет. Тут я сам виноват. Не надо было тебя вообще брать с собой, а я взял, хорошо зная твою неугомонную натуру. Значит, часть вины лежит и на мне. А почему я тебя так наказал, пусть тебе Берта объяснит. Она в выходах на неисследованные объекты участвовала, так что кое-что должна понимать.

— Хорошо, Ник, я ей все объясню, — пообещала Берта.

— Ну вот и прекрасно. Давайте обедать.

После обеда я пошел спать в свою каюту. Проспал до ужина, а после ужина отправился на Мадагаскар. Приземлился на небольшом холме в паре километров от берега моря. Дроиды сразу приступили к установке бункера, а я решил прогуляться до леса. Здесь степная полоса была пошире, километров пять-шесть. К лесу я шел не спеша, внимательно осматриваясь вокруг. В принципе ничего особенного. Степь как степь. На Земле такая же. Высокая трава, кое-где проглядывают какие-то цветы. Стрекочут насекомые, какие-то птицы то взлетают, то вновь пропадают в траве. Никаких крупных животных поблизости я не видел. Вот в лесу — да, там крупные животные просматривались. Я подошел к лесу. Как раз напротив меня на дереве сидело довольно крупное животное. Визуально я его не видел, так что разобрать, что это за зверь такой, не мог. Ну, не очень-то и надо. Я послал в него несколько импульсов страха. Не очень сильных, а то еще с перепугу на меня и бросится, а убивать не хотелось. Но животинка оказалась сообразительный и умчалась, прыгая с ветки на ветку. Я побродил по краю леса. Лес тоже похож на земной. Нет, вполне возможно, что здесь и были какие-то особенные деревья, но я и в земных-то деревьях не разбирался, а в этих и подавно. Сюда надо везти ученых, только где же их взять? Может, умыкнуть в Содружестве нескольких? А что? Они мне тут все классифицируют, и флору и фауну, выявят все опасное. А потом я их отвезу обратно. Заплачу, конечно, как следует. Денег Содружества у меня на банковских чипах полно. А может, и не отвезу. Неисследованных планет будет еще много, так что работы им хватит надолго. Ну что ж, этот вопрос надо будет потом как следует обдумать, с искинами посоветоваться. Ведь исследовать эту планету все равно придется. Заселять ее без исследований нельзя — ведь атланская экспедиция куда-то пропала. Конечно, вряд ли в ее исчезновении виновата окружающая среда, ну а вдруг? Даже подозрений не должно остаться. Ладно, все равно я попаду сюда еще не скоро. Как раз анализаторы обработают собранные данные и сделают какие-то выводы. И если у меня возникнут сомнения, то привезу сюда ученых. Можно даже аграфов. Этих не жалко. Правда, перед Бертой будет как-то неудобно — все-таки ее соплеменники. Ну ладно, разберусь потом, а сейчас пора возвращаться.

Я пошел обратно. Бункер был уже установлен. Настроил анализатор и запустил дроидов-разведчиков. Потом сел в бот и отправился на корабль.

Прилетев, пошел в кают-компанию. По корабельному времени было раннее утро. Решил что-нибудь перекусить и завалиться спать. А вечером отправлюсь дальше. Правда, я еще не решил, куда лететь — возвращаться на базу или слетать еще к одной колонии? Вечером надо будет связаться с базой и пообщаться с искинами. Может, что дельное посоветуют. Зашел в кают-компанию. Черт возьми, а эти-то что здесь делают? Теперь затрахают своими вопросами.

Берта, задумавшись, сидела в кресле, а Кини посапывала на диване. Только я вошел, она сразу вскочила.

— Ой, Ник, а мы тебя ждем-ждем.

— Да уж видел, как ты ждешь. Спать в своей постели все-таки удобней, так что лучше бы вы ждали меня в своих каютах. Так, девчонки, никаких вопросов. Я здорово вымотался и хочу спать.

— Ник, а можно мы с тобой поспим, а то без тебя так жутко было.

— Хорошо.

Я выпил бокал чая с булочками и отправился в свою каюту. Только лег в постель, как тут же уснул. Проснулся уже во второй половине дня. Кини с Бертой уже не спали и о чем-то через меня перешептывались. Кини, увлекшись, навалилась грудью на мое лицо. А я думаю, с чего это мне так трудно дышать? Я поймал губами ее сосок. Она замерла на полуслове, а потом с рычанием прижала мою голову к своей груди. Из постели мы вылезли как раз к позднему ужину.

После ужина предупредил девчонок, что улетаем из этой системы, и чтобы они готовились ложиться в капсулы на учебу. Потом прошел в рубку и приказал Никитичу организовать связь с базой, со старшими искинами. Решил их называть старшими, чтобы не путаться. А то искинов много, а советуюсь я только с Жуком, Плюшкиным и Спасателем. Пусть они теперь и будут старшими искинами. Потом рассказал им о планете. Никитич отправил им все записи и все данные, что успели собрать дроиды-разведчики. Потом стали обговаривать мой дальнейший маршрут. Они мне советовали вернуться на базу, отдохнуть пару месяцев и потом продолжить обследование колоний. Я в общем-то был с ними согласен, но хотел все-таки слетать к еще одной планете. Раз все равно уже здесь. Тем более что лететь не так уж и далеко — один четырехдневный прыжок. Так и решили. Обследую еще одну планету и возвращаюсь. Пока мы общались, Никитич уже проложил маршрут. Так что я сразу после окончания сеанса связи разогнался и ушел в прыжок. Потом вышел из рубки, захватил девчонок и отправился с ними в медсектор. Уложил сначала их в капсулы, потом лег сам, приказав Никитичу поднять меня за два часа до выхода из гипера.

ГЛАВА 8

Проснувшись, вылез из капсулы, оделся и пошел в кают-компанию. Девчонок поднимать не стал. Будет что интересное — подниму, а нет — так пусть и дальше лежат в капсулах. Время было вечернее, так что поужинал и отправился в рубку.

Наконец, выход. Ага, а планета-то живая. И люди на ней есть, и довольно много. То, что это не моя Солнечная система, понятно. Кислородная планета — вторая от звезды. Спутник у планеты есть. Чуть меньше нашей Луны.

— Никитич, приближаемся к планете, становимся на дальнюю орбиту и немного покрутимся вокруг нее. Проведи подробное сканирование.

Мы подлетели к планете и стали ее облетать. Справились часа за два.

— Никитич, доклад.

— Планета второго класса. Была колонизирована тридцать с половиной тысяч лет назад. Во время войны все корабли улетели на защиту метрополии. С тех пор о колонии не поступало никаких данных.

Я разглядывал планету. Один материк, довольно большой. Как наша Евразия. Может, чуть меньше. В другом полушарии только острова. Несколько больших и полно мелочи. Как отдельные острова, так и архипелаги. Но на островах людей нет. Странно. Здесь народ совсем дикий, что ли? До плавания по морям еще не доросли? Стал внимательнее рассматривать материк. На нем было довольно много различных поселений. Как больших, так и мелких. Одно поселение было наиболее крупным. И людей там насчитывалось тысяч триста.

— Никитич, зависни над этим городом и дай картинку поближе.

Город как город. Довольно симпатичный. Но, похоже, средневековый. По улицам разъезжают коляски и телеги. А запряжены в них животные, напоминающие лошадей. Только с двумя небольшими горбиками на спине. Но не верблюды — поменьше, и морды точь-в-точь лошадиные. На них и верхом ездят. А вот ни машин, ни столбов с проводами не видно. Но стеной город не обнесен. Какое-то неправильное средневековье. Так, нужен язык. Нужно кого-нибудь умыкнуть, без этого все равно не разберусь. Желательно какого-нибудь ученого. Или хотя бы кого из верхних слоев общества. С крестьянина какого-нибудь толку будет мало. Так, из города я никого тихо выдернуть не смогу, а шуметь мне сейчас ни к чему. Посмотрим — что там у нас на дорогах? Четыре широкие дороги и куча проселочных и разных тропинок. Выбираем одну из дорог. Посмотрим, что там в сотне километров от города. Ага, вот и путник. Смотрим поближе. Молодой мужчина, на коне. Сзади еще один конь, вьючный. У мужика на боку болтается железяка — то ли меч, то ли шпага. Ну, значит, точно не крестьянин. Будем брать. Он как раз минут через двадцать будет через рощицу проезжать. А с конями что делать? Пока я буду парня ментоскопировать, они ведь разбегутся, или зверье сожрет. Оставлять парня без транспорта — не дело. Ладно, лошадей тоже беру. Полежат в грузовом отсеке бота.

Я добежал до летной палубы, заскочил в бот и рванул на планету. Подлетел к роще. Парень как раз свернул с дороги и направился к полянке. Что это он собирается делать? Достал какой-то коврик и стал выкладывать из сумки какие-то свертки. А, понятно, решил подкрепиться. Ну да, здесь же сейчас полдень. Подлетел к полянке и прямо из бота слегка перекрыл поступление крови в мозг. Парень потерял сознание и завалился на бок. Придавил коней, и они тоже попадали. Опустился на поляну. Дроиды погрузили всех в бот и собрали все вещи с поляны. Я помчался на корабль.

— Никитич, парня в капсулу и на ментоскопирование. Подготовь базу по языку и вообще по всей памяти. Только разбей базы по разделам. Да, личных воспоминаний не надо, подержи их у себя. Если мне что-то нужно будет из личных воспоминаний, подскажешь. Сделай идентичные копии всех его вещей, особенно обрати внимание на бумаги.

— Ник, ты что задумал?

— Кое-какие задумки есть, но все будет зависеть от того, что мы узнаем. Работай.

Сам пошел в кают-компанию попить чаю. Настроение было прекрасным. Наконец-то настоящее приключение. А то все рутина какая-то. Удачно сложилось. Парень, конечно, на меня не особенно похож, но что-то общее есть. Во всяком случае, ростом мы почти одинаковы, волосы и у него и у меня темные, глаза карие. Нормально, можно по его бумагам погулять по планете. А он пока в капсуле отдохнет. Надо только поработать с его памятью и узнать побольше о планете.

— Готово, Ник, — сообщил Никитич.

— Большой объем?

— Ерунда, тебе часа на два.

— Прекрасно. Подготовь мне капсулу, я уже иду.

И я помчался в медсектор. Тут же лег в подготовленную капсулу.

Через два часа с небольшим вылез из капсулы. Да, очень интересно, очень. Но парня придется отпускать. Он ехал в столицу поступать в академию управления, чиновником решил стать. А перед отъездом из своего города сообщил об этом своему двоюродному брату, который живет и работает в столице, и тот его ждет. Так что с этим городом я в пролете. Уж своего брата от меня тот отличить сумеет. Ну, ничего, пусть он едет в этот город, а я поеду по его документам в другой. Но вот одну лошадку придется у него реквизировать. Как там его зовут? Мирт Коэн. Извини, Мирт, но ничего не поделаешь, не могу же я заявиться куда-нибудь пешком. Подозрительно будет. Ладно, быстренько отправляем парня назад, на ту же поляну, а потом уже станем разбираться со всем остальным.

— Никитич, парня одеть — и в бот. Все его барахло уложить как было — и туда же. Одного коня, того, что без поклажи, оставь на летной палубе, только вколи ему снотворного, пусть спит. Я отвезу парня и вернусь.

Пошел к боту. Подождал, пока дроид принес парня, и вылетел на планету. Прилетел на ту же поляну, в ту же рощу. Вокруг никого не было, так что я спокойно выгрузил коня. Дроид положил его возле густых кустов, в которых я и запутал его поводья. Потом подал на него оздоровительный импульс. Конь тут же вскочил, дернулся несколько раз, но поводья держали крепко, и он успокоился. Потом я расстелил коврик, разложил свертки с продуктами и уложил рядом парня. Сел в бот и завис над поляной метрах в пятидесяти. Потом поднял парня. Он вскочил и стал очумело крутить головой. Подбежал к коню, проверил одну из сумок. Потом стал бегать по роще и искать другого коня, при этом во все горло выкрикивая проклятья. Естественно, никого не нашел. Подошел к оставшемуся коню и стал укладывать вещи. Тут на дороге показался небольшой караван, состоящий из трех телег. Парень подбежал к ним и о чем-то стал с ними договариваться. О чем они говорили, я не слышал, звук-то я приглушил — не хватало мне еще слушать, как он проклинает тех, кто увел у него коня, то есть меня. Наконец о чем-то договорившись, он взял коня, подошел к последней телеге, привязал его и сам забрался в телегу. И караван тронулся и покатил в сторону города. Счастливого пути тебе, Мирт Коэн.

Я вернулся на корабль и прошел в свою каюту. Надо было разобраться со всем тем, что мне досталось от Мирта. Как с памятью, так и с вещами. Сначала память.

Итак, что мы имеем. На планете живут два народа — атлы и ханко. Атлы — это потомки атланских колонистов. Ханко — аборигены. Когда атлы прилетели на планету, которую назвали Алтая, ханко уже были здесь. Ходили в шкурах и проламывали друг другу черепа каменными топорами. Откуда они здесь взялись — непонятно. Но то, что не произошли от обезьян, — тоже ясно. Хотя бы потому, что на планете обезьян никогда не было. Ну, ладно, взялись откуда-то и взялись. Атлы стали приобщать ханко к цивилизации. Прошло несколько тысяч лет. Все было хорошо. Жили они дружно. Сомневаюсь, конечно, но из памяти Мирта выходит именно так. Атлы занимались лекарским делом, учительствовали, создавали полицейские и охранные части, состоящие только из атлов. Занимались финансами и управлением государства. Ханко промышляли сельским хозяйством, ремеслами и торговлей. Оба народа старались не смешиваться, но были и смешанные браки. В общем-то к этому относились вполне спокойно. Единственная беда — дети, рожденные в таких браках, не имели ментальных способностей. Никогда. Среди ханко вообще никогда не было ментоактивных. Вот и дети получались такими же. Вроде бы ничего страшного. Тем более что родители старались дать своим детям хорошее образование. Но получилась полная ерунда. Полукровки не могли заниматься делом атлов, так как ментальными, или, как тут говорили, магическими, способностями не обладали. Но и пахать землю тоже не хотели. Кто-то подался в торговлю, но дело это сложное и не каждому по плечу. Так они и слонялись без дела. Но атлы хоть и живут долго, больше двухсот лет, однако не вечно. А кушать полукровки, квартероны и так далее хотели постоянно. Многие подавались к разбойникам и ворам. Но в конце концов кто-то из них нашел выход. Он придумал религию. До этого ханко верили в предков, духов и прочую дребедень, а атлы вообще были сплошь атеисты. А тут сочинили веру в какого-то единого бога. Ну придумали и придумали, атлы на это внимания не обратили. Чем бы дитя ни тешилось… За пару столетий эта религия охватила почти всех ханко на континенте. Жрецами, естественно, были полукровки и их потомки. Все бы ничего, но тут какой-то церковный иерарх то ли умом повредился, то ли еще чего, но он объявил на каком-то их соборе, что ханко создал хороший и добрый бог. А вот атлы — это порождения зла и сами чистое зло. И атлов начали резать. Все интенсивней и интенсивней. Да еще церковники изобрели какие-то палки, плюющие огнем, по-видимому, что-то из огнестрельного оружия. От этих плюющих огнем палок и были основные потери у атлов.

Так бы и пришел конец атлам, но на их счастье нашелся мужик со стальным стержнем внутри и с жаждой мести в сердце. К этому времени вырезали всю его семью. Он сорганизовал оставшихся атлов. Оружия в арсеналах было достаточно. Да и армия какая-никакая была. Просто все произошло настолько неожиданно, что атлы были в растерянности, и как раз такого организатора им не хватало. Вот с этого времени и начинается история империи. Какое до этого было на Алтии политическое устройство, Мирт не знал, да и не интересовался никогда. Мужик объявил себя императором, собрал армию из всех, кто мог держать в руках оружие, независимо от пола и возраста. И вот тут началась настоящая резня. Ханко ничего не могли противопоставить хорошо организованным и вооруженным полкам магов. Атлы прошлись по всему материку. Выреза́лись целые провинции. Из памяти Мирта следует, что до войны на Алтии было около пятисот миллионов человек, после войны осталось сто. При этом атлов и до войны было чуть больше полутора миллионов, а после войны осталось меньше миллиона. То есть получается, что атлы вырезали четыреста миллионов ханко. Ну, это-то точно преувеличение, и очень серьезное. Но даже если и в десять раз меньше, то все равно нехило. Вообще-то хотели вырезать всех ханко, но вовремя одумались. Землю-то пахать кому-то надо. Но еще лет сто после этого гонялись по лесам за церковниками и полукровками, их последователями и потомками. Не успокоились, пока не вырезали всех. С тех пор в империи существуют несколько законов, которые не были нарушены никогда. Это запрет на религию. На любую. Хочешь во что-то верить — верь, но молча, про себя и в себе. Только рот раскроешь с какой-нибудь религиозной заморочкой — тут же этот рот и потеряешь, вместе с головой, конечно. И еще запрет на смешанные браки. Под страхом смерти. И запрет на рождение полукровок. Хочешь иметь любовницу ханко? Пожалуйста. Но имей в виду: если родится ребенок-полукровка, то головы лишится и ребенок, и мама, и папа. Вот так. Жутковато, конечно, но лучше так, чем потом сотни миллионов людей уничтожать.

И технический прогресс после этого заглох. Не забыл император плюющих огнем палок. Любое развитие технологий давилось в зародыше. Ну, так и верно — технический прогресс больше нужен ханко, атлам и без него хорошо. С тех пор прошли многие тысячелетия. Атлы и ханко вновь живут мирно и дружно. Каждый народ занимается своим делом и в чужой огород не лезет. И население страны так и держится с тех пор на уровне ста миллионов. Правда, атлов всего около миллиона. Что-то у них с рождаемостью не ладится. Один, максимум два ребенка. За второго ребенка семья освобождается от налогов. А при рождении третьего семья полностью переходит на государственное обеспечение. При рождении же четвертого… А вот четвертого ребенка за все эти тысячелетия не смогла родить ни одна женщина. А у ханко с рождаемостью все в порядке. Тут уже эта самая рождаемость сдерживается искусственно. При рождении третьего ребенка налог увеличивается вдвое, а при рождении четвертого — еще вдвое. Налог платят все в стране — и атлы и ханко. Двадцать процентов от дохода. То есть за рождение третьего ребенка семья ханко уже должна заплатить сорок процентов, а при рождении четвертого — все восемьдесят. Можно спокойно ложиться и подыхать с голоду. И скрыть доходы не получится: от налоговиков-псионов-то. Вернее, магов. Вот такая здесь жизнь. Сам Мирт родился в провинции Верхняя Нера, в городе Палир. Это северо-восточная окраина империи. Закончил там школу. В школу, кстати, поступали с восемнадцати лет. Это скорее колледж, чем школа. А до этого дети учились дома. В школе учили два года, в основном давали ментальные практики, то есть учили магии. В двадцать лет наступало совершеннолетие. После этого можно было идти работать или продолжить обучение в различных академиях. Как гражданских, так и военных.

Хотя армии, как таковой, здесь не было — государство-то одно, воевать не с кем. Армия представляла собой что-то вроде внутренних войск. Иногда гоняли разбойников, иногда давили разных бунтовщиков. Но это редко. Последний раз бунтовали где-то на западной окраине лет пятьдесят назад. Поэтому армия была небольшой, но платили там хорошо, и потому служить было престижно. Однако и поступить в военную академию было непросто. Правда, Мирт туда поступил бы без всяких усилий. Он считался довольно сильным магом, на уровне мастера. Хотя и плохо обученного. И это с уровнем в две целых шесть десятых единицы. А с уровнем в три единицы у них уже архимаг идет, что ли? Да, хреновато. Ну а что я хотел-то? Ведь все с высоким уровнем ментоактивности улетели воевать и сгинули где-то. А остались только слабосилки, вот от них и пошли атлы.

Так, что там дальше? Мирт собирается поступать в академию управления, чтобы стать налоговиком, как и двоюродный брат. Хотя в школе проходил по специализации лекаря, как и его отец. Отец у него был прекрасным лекарем и имел обширную практику в Палире и окрестностях. Лечил и атлов и ханко. В основном ханко, конечно, атлы и сами себя подлечить могут. Если только что-то серьезное, то тогда, конечно, к лекарю. Лечил он не бесплатно, до бесплатной медицины тут еще не додумались, поэтому семья не бедствовала. Хотя какая семья? Он да отец. Мать у него то ли умерла, то ли погибла. Да это и не столь важно. А недавно погиб отец. На охоте дал себя насадить на рога какому-то особо агрессивному буйволу, на которого и охотился. Вот после этого Мирт и рванул в столицу. Остался бы жив отец — быть Мирту лекарем. Ну да ладно, меня это уже не касается, пусть будет кем хочет.

Так, а мне что делать? А мне, значит, ехать куда-нибудь подальше от столицы. Смотрим на карту. Вот город на берегу океана, Баргос. Столица всего юго-востока империи. Около двухсот тысяч жителей. Порт, курорт. Курорт — это хорошо. Заодно и в море покупаюсь. Решено, завтра отправляюсь в Баргос. Высажусь километрах в пяти — и дальше на лошадке. Все, спать. Барахло завтра разберу.

Проснулся поздно. Спешить в общем-то некуда — в город решил заехать под вечер. Как раз есть время разобраться с вещами Мирта. Приказал все доставить к себе в кабинет и пошел завтракать. После завтрака стал разбирать барахло. Чего только в здоровых переметных сумках не было. И различная посуда, и пара одеял, и целая сумка различной одежды. Вся одежда была теплой, из толстого сукна и шерсти. Были даже сапоги на меху. Но я-то собрался ехать на юг. На хрена мне там меховые сапоги? Так что я выбрал всего один комплект одежды, правда, тоже северный вариант, но другого просто не было. Все равно придется ехать с активированным комбезом разведчика, а в нем пофиг и жара и холод. Стал разбираться с бумагами. Небольшая книжечка без названия, в ней имя, фамилия, имена и фамилии родителей, время и место рождения, адрес. Что-то вроде земного паспорта. Ни описания внешнего вида, ни особых примет не указано. Прекрасно. Документ об окончании школы. Два векселя по пять тысяч эрлов. Это мне не пригодится. Банк тут один, государственный, и связь между отделениями какая-никакая существует. Вот будет скандал, если мы обналичим один и тот же вексель одновременно в разных городах. Такого тут наверняка еще не было. С государством тут такие и им подобные штуки проделывать побаиваются, потому как в наказаниях нет никакого разнообразия. Оно одно — смерть. Дикие люди. Так что векселя сразу убираем подальше. Достать и помахать у кого перед носом для солидности можно, а вот пользоваться нельзя. Четыре мешочка из тонкой кожи. Кошели. В каждом монеты. В одном монеты по сто эрлов. Всего десять штук, но монеты крупные и тяжелые. Почти чистое серебро. В другом кошеле монеты по пятьдесят эрлов, поменьше сотенных. Двадцать штук. В двух других мелочь по десять, пять и одному эрлу. Из памяти Мирта я знал, что за номер в средненькой гостинице в столице берут десять эрлов. Да и вообще благодаря Мирту в ценах я более-менее ориентируюсь. Так что денег и без векселей у меня достаточно. Нужно будет еще — наклепаю хоть сундук, хоть два. Но мне они ни к чему, на три-четыре дня и этих хватит, а дольше я задерживаться здесь не собираюсь.

Так, еще шпага. Будет только мешаться, но без нее нельзя. Для атла обязательный атрибут. Вообще физическому и воинскому развитию атлы придавали большое значение. С детства атлов, и мальчиков и девочек, учили владеть любым оружием. В основном колюще-режущим, конечно. Еще арбалетом и луком. Но главное оружие атлов — это ментальный удар. Вот этому учили очень серьезно. Для незащищенного ментально человека — это верная смерть. Да, прошли многие тысячелетия, а ту войну они помнят. Ну и правильно. Такого лучше не забывать — целее будешь. Так что шпагой Мирт владел неплохо, да и я тоже. Наверняка получше любого атла — не зря же столько тренировался по самым продвинутым аграфским методикам. Но воевать я ни с кем не собираюсь, тем более заточенной железякой. Вообще-то среди атлов допускаются дуэли, но обставлены они такими условиями, что получить разрешение на дуэль практически невозможно. А дуэль без разрешения — это смертный приговор для обоих дуэлянтов. Так, ну в общем-то все готово. Можно собираться. Только сначала надо пообедать: неизвестно, когда еще удастся поесть.

Пообедав, начал собираться. Надел бриджи из мягкой тонкой кожи. На ноги носки, вернее гольфы, а потом высокие сапоги. Рубаху, а сверху кафтан или камзол: в чем между ними разница — не знаю, но буду считать, что это камзол, — из плотного толстого сукна. Надел пояс. Слева крепилась к нему шпага, а справа небольшой подсумок для кошелька и различных мелочей, так как карманов у камзола не было. В подсумок положил один из кошелей с мелочью. Остальные деньги сложил в свою безразмерную сумку. На голову нахлобучил кожаную шляпу и пошел на летную палубу. Дроиды уже загрузили коня в грузовой отсек бота. Я тоже поднялся на борт. С собой прихватил пару небольших переметных сумок с каким-то барахлом. Мне оно не нужно, потом выкину, но въезжать в город совсем без багажа будет подозрительно.

— Никитич, буду через три-четыре дня. Бот оставлю при себе, на случай экстренной эвакуации. Девчонок пока не буди, прилечу — сам разбужу. Связь держим постоянно. Я закреплю у себя на шляпе мини-камеру и буду давать тебе постоянную картинку — веди запись. Да, выпусти пару десятков дроидов-разведчиков, пусть полетают над континентом, соберут данные, потом проанализируем. Ну все, пока. Выпускай меня.

Бот выскочил из корабля и помчался к планете. Сначала я завис над городом на километровой высоте и сделал снимки разного приближения, потом составил по ним карты разных масштабов. Правда, названий улиц и площадей на карте не было, но это и не так важно. Главное, карты всегда перед глазами, так что не заблужусь. Потом отлетел от города на север километров на пять и на опушке небольшого леса выгрузился. Поднял коня. Он забился и попытался удрать, но я привязал поводья к дереву, асам отошел подальше. Еще лягнет, скотина тупая. Из памяти Мирта я, конечно, знал, как с ним обращаться, но знать и уметь — две большие разницы. Так вроде говорят на Земле. Конь немного подергался, поржал, порычал и успокоился. Жаль, что кормить мне его нечем. Как-то не сообразил я, что он проснется голодным. Ладно, доберемся до гостиницы — там оба и поужинаем. Я взобрался на коня, поудобней устроился в седле и выехал на дорогу. Искину бота приказал держаться надо мной на высоте в полкилометра. Шагом поехал к городу, пытаясь приспособиться к верховой езде. В принципе ничего сложного. Мирт был хорошим наездником, и его знания достались мне. Попрактиковаться с полдня — и я бы тоже стал не хуже. Ничего, если ехать шагом, то никто и не поймет, что я на этой зверюге сижу первый раз в жизни. Так, не спеша, мы и добрались до города. Стены не было, а город начался как-то сразу. Все знакомые мне города начинались с пригородов, где небольшие домишки перемежались с пустырями, а где и свалками, а здесь как-то сразу — раз, и уже город.

А городок очень даже неплохой. Двух-, трехэтажные аккуратные домики, широкие мостовые. И, главное, чисто. Я опасался грязи и вони, но все было нормально. Пахло морем и цветами. Сразу чувствуется южный, курортный город. Увидел полицейского, подпирающего стенку дома. Подъехал к нему. На рукаве одна нашивка. То ли корнет, то ли поручик. Мирт, зараза, не мог выучить знаки различия у вояк.

— Добрый день, господин офицер, — обратился я к нему, соскочив с коня и делая вид, что разминаю уставшие ноги после длительного сидения в седле, — не порекомендуете какую-нибудь приличную гостиницу?

— Здравствуйте, сударь. Почему не порекомендовать? А вы откуда к нам?

— Верхняя Нера, город Палир. Это северо-восточная провинция.

— Ого! Далеко. Отдыхать?

— И отдыхать тоже. Но если получится, то поступлю в академию. А если повезет, то вообще здесь жить останусь.

— И не прогадаете. Город у нас и в самом деле замечательный. А до гостиницы добраться просто. Поедете по этой улице, никуда не сворачивая, около километра. С правой стороны увидите вывеску «У тетушки Май». Очень хорошая и не особо дорогая гостиница. Рядом с центром города, и до моря недалеко.

— Спасибо. Удачи вам.

— И вам также.

Я забрался на коня и поехал в указанном направлении. Ну вот, проверку прошел. Уж если полицейский отнесся ко мне вполне лояльно, то другие вообще примут как своего. Нет, от вопросов, конечно, не отвертеться, но легенда у меня хорошая, документы железобетонные, так что могу здесь жить спокойно. Долго такое, естественно, не продлится, рано или поздно выяснится наличие двух Миртов Коэнов, но на несколько дней моей легенды хватит наверняка.

Скоро показалась вывеска гостиницы. Привязал поводья коня к какому-то столбу у дверей и вошел внутрь. Я ожидал увидеть полутемный зал с закопченными стенами и потолком, длинные столы с пьяными горожанами за ними и толстого трактирщика. Из прочитанных когда-то книг получалось именно так — Средневековье же. Ничего этого не было. А был просторный и светлый холл, у одной стены стойка, а за ней стоит довольно симпатичная стройная брюнетка. Слева ресторан — в открытую дверь я увидел столики, накрытые белыми скатертями. Справа от стойки лестница на второй этаж. Я подошел к стойке.

— Это ты тетушка Май? — спросил у молоденькой девушки, улыбаясь. Немного фамильярно, конечно, но она ханко, и если я начну отвешивать ей поклоны, просто не поймут, не положено здесь так. А то, что она ханко, я понял сразу — не увидел я в ней ментоактивности, совсем. Глянул на нарукавный сканер — ноль. Вот в давешнем полицейском ментоактивность я определил. Как? Не знаю, но то, что это атл, я определил сразу. Хотя кем может быть полицейский — не ханко же.

— Я — Май, но не тетушка. Я просто Май. А тетушкой Май звали мою прапрапрабабку, именно она и основала эту гостиницу. С тех пор всех старших девочек в нашей семье называют Май.

— Ну что ж, красивое имя, а хозяйка еще красивее. — Девчонка зарделась, а я продолжил: — А скажи, красавица, можно ли остановиться в твоей гостинице?

— Конечно, господин.

— Мирт Коэн. Но ты зови меня просто Мирт. Мне будет приятно слышать свое имя из уст такой замечательной девушки. И давай на «ты». Хорошо? — Мне нужен был человек, который просветит меня обо всем происходящем в городе и на планете. Почему не она? Уж во всяком случае хозяйка гостиницы из крупного портового города знает о происходящем в этом городе достаточно. Тем более со своей стороны, со стороны ханко. Поэтому следовало сделать девочку другом. — Так что из номеров ты можешь предложить?

— У нас есть стандартные номера, полулюкс и люкс. Но я советую тебе взять полулюкс. Не очень отличается от люкса, но намного дешевле. А ты надолго к нам, Мирт?

— Не знаю, Май. В вашей гостинице поживу дней пять. Осмотрюсь в городе, покупаюсь в море. А потом планирую поступить в какую-нибудь академию. И еще, Май, мне бы гардероб сменить. Я ведь с севера приехал, а здесь в этом ходить никак невозможно — сварюсь. Есть здесь недалеко какие-нибудь лавки?

— Есть, конечно, но все лавки в городе уже закрыты. Давай сделаем так: завтра у меня свободный день, и я смогу с утра провести тебя по лавкам и помочь с покупкой одежды. А потом можем сходить на пляж.

— Спасибо, Май. Ты лучше всех. Да, Май, там у дверей стоит мой конь, пусть его пристроят и обиходят. А сумки принесут в мой номер.

Потом я расплатился за номер и поднялся на второй этаж. Номер обошелся по четырнадцать эрлов в сутки, зато с пансионом. Обошел номер. Нормально. Кровать-полуторка, стол, два стула, кресло у окна. На стенах картины. Я прошел в санузел. Умывальник, унитаз, в уголке за занавеской душ. Май, кстати, предупредила, что теплая вода бывает по утрам и вечерам. Не горячая, а именно теплая, смесителей здесь еще нет, так что из крана идет или холодная вода, или теплая. Сейчас как раз вечер. Испробую-ка я средневековый душ.

Помывшись, я опять облачился в свою теплую одежду. Да, надо срочно приобрести что-нибудь легкое, а то выгляжу не комильфо. Даже из гостиницы не выйдешь. Пока мылся, принесли мои вещи. Закинул их в шкаф. Разбирать нет смысла, там ничего нужного мне нет. Пусть валяются, потом с ними разберусь, все равно выкидывать. Спустился вниз. Май разговаривала с какой-то толстой теткой. Тоже ханко. Атлы за фигурой следят и подправляют, если необходимо. Благодаря ментальным способностям, или как тут называют — магии, это нетрудно. Май указала мне рукой на дверь в ресторан, и я прошел туда. Восемь столиков на четверых. Все покрыты скатертью. На столиках небольшие вазы с цветами. Чисто и уютно. И это Средневековье? На Земле не везде такое увидишь. А в наши столовки вообще страшно входить. А уж есть там что-то — вообще вредно для здоровья. Посмотрим, чем кормят здесь. Я сел за столик. Подошла девушка-официантка. Я заказал жареного мяса и салат из овощей. И, по рекомендации официантки, жареных колбасок. Ни вина, ни пива брать не стал. Заказал чайничек какого-то горячего напитка. Наверное, аналог нашего чая. Ждал минут десять. Ужин оказался выше всяких похвал, особенно колбаски. Допив чай, вышел из ресторана. Май опять стояла одна, и я подошел к ней поболтать. Поговорили с ней о том о сем. Она наконец ко мне слегка привыкла и перестала краснеть после каждого моего слова. Хотя вел я себя, наверное, все-таки как-то не так. Ну, она мне на это и указала.

— Мирт, с тобой очень приятно общаться. Ты какой-то не такой. С нашими атлами не очень-то и поговоришь. Все сплошь гордецы. Нет, есть и нормальные, но все равно не такие, как ты.

— Май, я же с севера. Это у вас здесь полно народу, чуть ли не по головам друг другу ходите. А у нас людей мало, и мы привыкли друг к другу относиться с уважением. И потом, я закончил школу по специализации лекаря и лечить собирался в основном ханко. Как бы ко мне относились мои пациенты, если бы я ходил задрав нос и разговаривая с ними через губу. У меня и отец был лекарем, и он частенько посиживал в кабаке со своими друзьями-ханко.

— Так это отец тебя так воспитал? Хороший у тебя отец.

— Да, отец у меня хороший. Но я не один такой, у нас там все такие. Я же говорю: север. Холода, тайга, дикие звери. Люди держатся друг за друга и всегда друг другу помогают, а иначе нельзя — север. Так что я особенный только для здешних мест, а у себя на севере я такой же, как и все.

Потом поболтали еще немного, договорились завтра встретиться после завтрака, и я пошел к себе. Да, надо быть осторожней. Все-таки здесь сословное общество. От Май-то я отбрехался, а вот в присутствии атлов надо вести себя так же, как и они. Иначе не поймут. А мне лишние напряги не нужны. Пришел в номер и завалился спать: все-таки день у меня выдался достаточно шебутным, и я слегка подустал.

Утром отправились с Май по лавкам. Прошли в центр и зашли в большую одежную лавку. Там все необходимое мне и купили. Взял пару легких брюк навыпуск, для пеших прогулок, к ним легкие полуботинки. Взял бриджи, куда же без них, но не кожаные, как у меня, а из тонкого сукна. Сапог брать не стал: если вдруг вздумаю на коне прокатиться, то и мои старые сойдут. Взял несколько рубашек из тонкой и мягкой материи. Ну и камзол, конечно. Хотя по такой погоде ходить лучше в одной рубашке, но не поймут. Правда, камзол я взял без рукавов. На голову шляпу. Взял по настоянию Май купальные трусы. Длинные, до колен и в обтяжку. Май купил шляпку — очень уж заинтересованно она на нее поглядывала. Прямо в лавке и переоделся. Занесли сумки с барахлом в гостиницу и пошли на пляж.

Идти надо было минут двадцать. Весело проболтали все это время. Май рассказывала мне о зданиях, мимо которых мы проходили. Было довольно интересно. Сразу видно, что свой город она любит. А городской пляж меня удивил. Везде чистенько, и оборудован неплохо. Есть навесы от солнца. Вместо лежаков низкие широкие лавки. Кабинки для переодевания. Несколько открытых кафешек, где можно выпить воды или местного чая. Вина не продавали. Ну и правильно. Заняли два соседних лежака. Май побежала переодеваться в кабинку. Мне этого не требовалось — снял брюки и оказался в местных плавках. Прибежала Май. Вид у нее был потрясающим. Длинные то ли шорты, то ли трусы до колен, в обтяжку, и коротенький топик, едва прикрывающий высокую грудь.

— Май, ты просто прекрасна.

— Ой, да ладно тебе, Мирт, — залилась она краской, — пойдем лучше купаться.

Мы пошли к морю. Я огляделся. Люди вокруг были одеты так же, как и мы. Правда, в основном у женщин были не столь вызывающие топики. Женщины постарше вообще носили рубашки, прикрывающие бедра. И ни у кого не было лифчиков — видно, не изобрели еще. Мы довольно долго плескались в море. Потом валялись на лежаках. Я нет-нет да и поглядывал на Май. После воды топик стал совсем прозрачным.

— Мирт, ты так смотришь на меня, как будто готов съесть, — со смехом сказала она. Но было видно, что мое внимание и обалдение ей очень нравятся.

— И съел бы. Ты так прелестно выглядишь, что я с трудом себя сдерживаю.

Она долго лежала молча, о чем-то размышляя.

— Мирт, если хочешь, я ночью приду.

— Конечно, хочу. А ты сама этого хочешь?

— Очень. Ладно, ты тут отдыхай, а я в гостиницу. Вечером встретимся.

Она побежала в кабинку переодеваться. Переоделась, махнула мне рукой и умчалась.

Странно все как-то. Вроде, судя по воспоминаниям Мирта, атлы и ханко старались в связь не вступать. Если только по большой любви. Но меня Май только вчера впервые увидела, какая уж тут большая любовь. С чего бы это ей захотелось в постель ко мне запрыгнуть? Ничего не понимаю. Ладно, вечером все и узнаю. А пока надо быть настороже, на всякий случай.

На пляже я провалялся до самого вечера. Проголодавшись, сходил в кафе и попил чаю с очень вкусными пирожками. Потом опять купался и загорал. Было здорово. Давно я не чувствовал себя так спокойно и комфортно. Вокруг носились дети, их мамаши, сидя на лежаках, о чем-то друг с другом трепались, мужики, собравшись кучками под навесами, играли в какие-то игры. Вокруг царило спокойствие и умиротворение. Только ближе к вечеру народ стал потихоньку покидать пляж. Я тоже собрался и отправился в гостиницу. Да, жалко, что девчонок сюда привезти нельзя. Они сразу спалятся. Особенно Кини — обязательно куда-нибудь влезет. Да и Берта, с ее острыми ушами. Нет, сюда их везти никак нельзя. А впрочем, если сюда нельзя, то есть места, куда можно. Ведь в другом полушарии полно островов. И людей там нет. Все равно ведь надо будет потом их обследовать. Выберу островок поприличней и свожу туда девчонок. И сам с ними там расслаблюсь.

Придя в гостиницу, принял душ и спустился в ресторан. За стойкой стоял какой-то парень. Наверное, брат Май. Двоюродный. Она рассказывала, что семья у них большая и дружная. Есть и двоюродные и троюродные братья и сестры. Вообще у семьи кроме этой гостиницы еще пара в других районах города, несколько ресторанов и кафе. Есть большая ферма рядом с городом, так что почти все продукты свои. Короче говоря, семья не бедствует, а скорее наоборот. Ну что ж, удачи им.

Поужинав, отправился к себе. Лег на кровать и заснул. Ночью в дверь кто-то поскребся. Я тут же активировал комбинезон и пошел к двери. Открыл, и в дверь проскользнула девичья фигурка. Закрыв дверь и деактивировав комбез, я подошел к Май. Говорить о чем-то не было смысла, и я увлек ее на кровать. Темперамент у девушки был просто сумасшедший. Часа два пролетели как одно мгновение. Посреди ночи я у нее спросил:

— А все же почему, Май?

— Ты мне очень понравился, Мирт. И потом, все мои подружки хвастаются, что они хоть раз, а попробовали с атлами, а я все никак не могла решиться. А тут увидела тебя и решилась.

Ну, все понятно, девушку просто на экзотику потянуло. Да и потом — запретный плод сладок. А я уж себя накрутил. Ну и хорошо, что все выяснилось. И я притянул ее к себе.

Как только за окном начало сереть, Май засобиралась. Взяв с меня обещание, что я буду молчать об этой ночи, она бесшумно выскользнула из моего номера. А я завалился досыпать.

Встал поздно. Оделся и пошел завтракать. Поел, поболтал с Май, она опять стояла за стойкой, и пошел вновь на пляж. Сегодня торчать там до вечера не собирался. После обеда решил прогуляться по городу, а то я его толком и не видел.

Так и провел еще пару дней. С утра уходил на пляж, а после обеда до вечера бродил по городу. В общем, проводил время как обычный отдыхающий.

Сегодня познакомился с атлом. Я сидел за столиком на открытой веранде ресторанчика в центре города, возле дворца наместника, и потягивал сок.

— Здравствуйте, сударь, разрешите присесть за ваш столик, а то все занято.

Я поднял голову. Молодой парень, атл.

— Добрый день. Присаживайтесь, конечно.

Познакомились. Парня звали Ларс Гартом. Приехал поступать в военную академию. Вообще-то он был местный, из городка километрах в пятидесяти от Баргоса. Узнав, что я тоже собираюсь поступать, стал агитировать меня поступать вместе с ним. Расхваливал службу в армии, особенно в гарнизоне Баргоса. У него там родственник служил. Ну да, служба не бей лежачего. Хотя я в это верил слабо. Да, войн не было, но разные бунты нет-нет да и вспыхивали. А еще постоянные тренировки и учения. К собственной безопасности руководство страны относилось очень серьезно, так что вряд ли в армии была такая уж расслабуха. Но мне было все это до лампочки. Так что я обещал ему подумать. Приглашал меня на какую-то вечеринку, но я, сославшись на дела, отказался. Обменялись адресами, и он умчался. Ну что ж, загостился я в этом городе, пора и честь знать. Нет, Ларс был обыкновенным парнем, к спецслужбам отношения не имел, я проверил. Но вот то, что он расскажет обо мне своим друзьям, а те своим… Да и адрес мой у него есть, так что может нагрянуть в любой момент. Ничего страшного, конечно, но зачем мне лишнее внимание. Да и потом, атлов не так уж и много, вдруг найдется родственник или знакомый Мирта. Решил еще день или два поболтаться по городу и улетать.

Утром встал невыспавшийся. Ночью пришла Май и до утра не дала сомкнуть глаз. Прощалась, наверное. Ну да, я же сразу предупредил, что дней через пять съеду. На пляж решил не ходить — все равно там просто усну, как только разморит на солнышке. Лучше погуляю по городу. До обеда побродил по центру города, потом погулял по морской набережной. Пообедал тут же, в рыбном ресторане. Поел то ли очень крупных креветок, то ли мелких омаров. Очень вкусно. С чашкой чаю вышел на веранду ресторана полюбоваться на море. Зацепился языком с парой атлов, мужем и женой. Они тоже приехали отдохнуть на море, только откуда-то с запада. Поболтали о том о сем, обсудили столичные новости. Они мне посоветовали дневную жару переждать на речной набережной. Через город протекала река, вот по ее берегу и был разбит парк, очень уютный. В дневную жару самое то. Сами они сегодня туда уже не пойдут, так как завтра уезжают и надо идти собираться. Да и билетами на омнибус надо озаботиться. Да, тут, оказывается, ходил омнибус. Во всяком случае, я это понял именно так, когда они рассказали про вид транспорта, на котором сюда приехали. Пожелал им счастливого пути и пошел в парк. Хотелось посидеть в тиши и подбить итоги моего путешествия. Разведкой я его уже не называл — обыкновенное путешествие с элементами отдыха. Побродил по аллеям парка. Потом сел на скамейку на берегу реки, под каким-то раскидистым деревом. Почти напротив меня через реку был переброшен симпатичный каменный пешеходный мостик, с красивыми резными перилами. Сел и задумался. Что мне дало это путешествие, кроме отдыха, конечно? В общем-то ничего. Нет, естественно, я узнал много нового. Познакомился с законами и с самой жизнью на планете, так сказать, изнутри. Познакомился с людьми, населяющими эту планету. Узнал, как они живут.

Но это все не то. Добровольцев я здесь вряд ли наберу. Атлам и здесь хорошо. Что я им могу предложить? Войну с архами? Нет, воевать они не захотят. Строительство нового государства? А на фиг оно им? Их и это очень даже устраивает. И потом, здесь есть ханко, среди которых они себя чувствуют если не богами, то уж полубогами точно. А у меня их нет и не будет никогда. Уж этого-то я не допущу. Только однородное общество, где все равны. Нет, полного равенства добиться, конечно, не удастся, так и не надо, я к этому и не стремлюсь. Но такого безобразия, как здесь, я не допущу. Все должны быть ментоактивны, как древние атланты. Да, у кого-то будет уровень выше, а у кого-то ниже, кто-то будет умнее, кто-то богаче. Но все будут одинаковыми в своих правах. Да не очень-то и много здесь можно набрать добровольцев. Слишком они слабенькие, как ментаты. Мирт, со своим уровнем в два и шесть десятых, считал себя очень сильным магом. У Ларса — два и одна, а он рассчитывает на успешную военную карьеру. Слабосилки, а ко мне не пойдут. Для них и тут все дороги открыты. Можно было бы прошерстить окраины империи, там наверняка полно тех, кто недоволен судьбой и вышестоящим начальством. Их, думаю, завербовать не составило бы труда. Но там наверняка совсем уж никуда не годный материал как по уровню ментоактивности, так и по интеллектуальному развитию. А на кой хрен мне такие сдались? Взять, к примеру, того же Ларса. После установки симбионта его уровень будет три и одна десятая, пусть три и три. Чтобы дорасти хотя бы до пяти, дабы стать пилотом, ему надо набрать еще около двух единиц. А для этого надо вкалывать и вкалывать, как я когда-то. А он сможет? Нет, конечно. На фига ему. Сразу назад запросится. А отпустить с симбионтом я его уже не смогу и не захочу. И что? Ошейник ему надевать? Нет уж, лучше за борт без скафандра. Можно было бы открыть представительство в столице или хотя бы в том же Баргосе и вдумчиво, не спеша заниматься отбором. Вот тогда можно было бы набрать добровольцев. Немного, но набрал бы. Но кто же мне позволит? Была бы у меня сила за спиной — никто бы и не пикнул. Но я пока один, а с одиночкой никто цацкаться не станет — грохнут, и все. Каким бы я ни был крутым, способ найдут. Так что придется отсюда улетать несолоно хлебавши. Нет, на острова я с девчонками, конечно, слетаю. Но и только.

Тут я увидел, как на мост прошла какая-то девица из атлов. Дошла до середины моста и попыталась перелезть через перила. Длинная юбка мешала, и она никак не могла закинуть ногу на перила. Я вскочил и помчался к ней. Когда подбежал, она уже одну ногу перекинула через перила и сидела на них верхом. Картина была довольно забавной. Девица запуталась в своей юбке и не могла двинуться ни вперед, ни назад. Я не стал ерничать, все-таки не в том она сейчас состоянии, а просто снял ее с перил, закинул на плечо и понес к скамье. Усадил ее и сел рядом. Глаза у нее были очумелыми, волосы растрепаны — шляпку она потеряла во время борьбы с перилами, юбка до сих пор задрана выше колен. Она сидела без движения и, казалось, даже дышать перестала. А потом ее начало колотить. Я прижал ее к себе и стал гладить по голове и спине, при этом шепча ей в ухо разную успокаивающую дребедень — типа, что у нее все будет хорошо, что она очень красивая девушка, что она еще будет счастлива и все такое прочее. Наконец она стала успокаиваться. Отодвинулась от меня и стала поправлять юбку.

— Зачем вы это сделали? Теперь мне придется проделать это еще раз, а это так ужасно.

— Ну, если соберешься повторить, то не надо перешагивать через перила. Просто нырни через них рыбкой. А вообще, если ты так хочешь умереть, то просто останови себе сердце, и все. Ты же атла и должна это уметь.

— Я об этом как-то не подумала, — ответила она, с подозрением поглядывая на меня.

— Ну вот, раз уж ты начинаешь думать, то посиди и подумай, стоит ли лишать себя жизни из-за всякой ерунды.

— Это совсем не ерунда. Вы просто ничего не знаете, а уже осуждаете меня.

— Не знаю и, честно говоря, не очень хочу знать. Хотя догадаться нетрудно. По-видимому, несчастная любовь. Из-за чего еще молоденькой девчонке бросаться в реку.

— А вот и нет. Вернее, все наоборот.

И она начала рассказывать. Мне не очень-то хотелось выслушивать ее бредни, но делать нечего, выговориться ей надо. Раз начала говорить, в реку уже не бросится, во всяком случае сегодня. А завтра уже не моя забота. Но причиной такого ее поведения была и в самом деле не любовь, а, как она выразилась, совсем наоборот. Девчонку звали Иннегстор Беллис. Была она сирота и жила у двоюродного то ли дяди, то ли деда. Жила нормально, отучилась уже год в школе и собиралась после окончания школы поступать в академию. После академии могла бы претендовать на хорошую должность, тем более что ментальные способности у нее были высокими. Я посмотрел на сканер — в самом деле две и две десятых, для Алтии очень даже неплохо. Но тут дяде взбрело в голову выдать ее замуж за своего старого друга, довольно богатого и влиятельного человека. Правда, он был хромым и кривым на один глаз, и возраст его подходил к двумстам, но мужчина еще достаточно крепкий. Никакие уговоры Иннегстор дядя слушать не хотел и считал все ее доводы девчоночьими бреднями. Он и в самом деле хотел как лучше. Она-де будет в масле кататься и за спиной мужа будет, как за каменной стеной. Ну а то, что он стар и уродлив, — это такие мелочи. Свадьба уже завтра. И воспротивиться она не могла, потому что была несовершеннолетней, а дядя как раз был ее опекуном. Вот так, замуж можно с шестнадцати лет, с разрешения опекунов или родителей, конечно, а самостоятельно принимать решения только с двадцати, после наступления совершеннолетия. Вот она и решила нырнуть в речку. Написала дяде письмо и помчалась в парк.

— Слушай, а может, и в самом деле ничего страшного, а? Выйдешь замуж, закончишь школу, потом закончишь академию, пойдешь работать. Новые люди, новые впечатления. Утрясется все.

— Да ничего не утрясется. Он категорически против учебы. Он даже из города меня хочет увезти и поселить в своем загородном имении. А там только несколько слуг ханко, и все. Я там или с ума сойду, или руки на себя наложу. Так уж лучше сразу, без мучений.

— Да, проблема. И что же мне с тобой делать? — Хотя кое-какие мысли на ее счет у меня уже появились. Но не буду спешить, чтобы с крючка не сорвалась.

— Не знаю.

— А ты и в самом деле так хочешь учиться? Среди молодых людей это не очень-то распространено.

— Еще как хочу. Это так интересно.

— А если я предоставлю тебе такую возможность?

— Как? Сам на мне женишься? Так дядя ни за что не согласится.

— Без всякого замужества. Но ты должна довериться мне.

— Я сейчас на все согласна. Хуже уже не будет.

— Согласишься стать гражданкой другой страны?

— Где ты другую страну найдешь? Кроме нашей империи, больше стран нет.

— Я же предупредил: тебе придется довериться мне. Ну что, согласна стать гражданкой другой империи? Только это уже навсегда, подумай. Но недолго, а то мне уже пора.

— Конечно, я согласна, хоть и не понимаю ничего.

— Ну вот и прекрасно.

Я лишил ее сознания легким импульсом и вызвал бот. На набережной никого не было, так что я посадил его прямо рядом с нашей скамьей. Занес девушку в салон, усадил в кресло, застегнул привязные ремни и прошел в кабину. Ну что ж, вот и есть у меня один доброволец. Вернее, одна. Конечно, я поступил не очень красиво, воспользовавшись ее незавидным, по ее мнению, положением. Ведь эта дурочка могла и в самом деле на себя руки наложить. Так что я, можно сказать, ей жизнь спас. И согласилась она со мной лететь добровольно, тут ко мне никаких претензий быть не может. Хорошо, что она письмо написала, так что искать ее никто не будет. А учебу я ей обеспечу на многие годы вперед. И интересную жизнь тоже обеспечу. Скучать не придется. Работы впереди уйма.

Через пятнадцать минут я посадил бот на летной палубе. Взял девушку на руки и понес в медсектор. Там раздел и уложил в капсулу. Пусть заодно и подлечится.

— Никитич, установи ей стандартный имперский симбионт и обучи атланскому языку. Я возвращаюсь на планету. Буду вечером. Девушка пусть до утра в капсуле полежит.

Я вернулся на летную палубу, сел в бот и отправился обратно. Надо нормально выехать из гостиницы и покинуть город. Если не вернусь в гостиницу, начнутся поиски, и многое откроется. Зачем мне это? Мало ли, соберусь еще раз сюда прилететь. Высадился я в том же парке, только в другом конце набережной. Не спеша пошел в гостиницу. Еще даже время ужина не наступило, а я уже столько сделал.

Придя в гостиницу, сразу подошел к Май и сообщил ей, что съезжаю. Объяснил, что поживу у приятеля в имении до поступления в академию, в которую вместе с ним и собираюсь поступать. Попросил подготовить коня и пошел в номер собираться. Набил свои переметные сумки, а что не помещалось, закинул в безразмерную. Потом спустился вниз, тепло попрощался с Май, пообещал навещать ее, сел на коня и поехал на выезд из города. Выехав из города, не спеша добрался до леса, в котором и высадился пять дней назад. Расседлал коня, отвел его к дороге и оставил там. Кто-нибудь наверняка подберет и, думаю, никому об этом не скажет. Халява — она везде халява. Загрузился в бот и полетел на корабль.

Прилетел как раз к ужину. Спешить было некуда, и я прогулялся сначала в медсектор. Все три девицы лежали в капсулах под прозрачными крышками. Хотел разбудить девчонок, а потом передумал. Завтра нужно будет слетать на острова и обследовать их, а если поднять Кини, то она опять начнет ныть и проситься со мной. А мне она там только мешать будет. А поднять одну Берту? Заманчиво, конечно, но нет. С Кини потом переругаются. Только этого мне и не хватало. Пусть еще поспят. Здоровее будут. Пошел в кают-компанию. Спокойно поужинал и пошел спать.

Утром встал и сразу отправился в медсектор. Разбудил Иннегстор. Ну и имечко. Надо будет ее переименовать, а то вроде и девчонка нормальная, а имя какое-то стремное. Крышка поднялась, и она увидела меня. Пискнула и попыталась прикрыть свои прелести. Но нечем, а руками не очень-то и получается. Ладно, не буду ее смущать.

— Вылезай. Да не жмись ты так, все, что надо, я уже рассмотрел. Шучу, шучу. Но ты все равно вылезай.

Она наконец вылезла из капсулы. Я протянул ей комбинезон.

— Надень это. В твоем платье на корабле будет не очень удобно, а этот комбез как раз то, что нужно. — Помог ей влезть в комбинезон. — Ботинки он сейчас сам вырастит. Стандартные. Разберешься немного с симбионтом — сама вырастишь, что захочешь. Поприседай. Вот так. Удобно? Если что, тут на рукаве кнопки, нажимая их, можно его подрегулировать. Потом разберешься.

Она очумело то смотрела на меня, то оглядывала зал медсектора. Так, надо ковать железо, пока оно горячо. Очухается — может соскочить.

— Так, повторяй за мной. Я, Иннегстор Беллис…

Она, как заведенная, повторяла за мной слова присяги. Конечно, установленный симбионт и так сделает ее верной империи до гроба, но именно империи, а не мне. А присягу она приносила на верность и империи и императору, то есть мне. Она отбарабанила все слова присяги, и я сказал:

— Я принимаю твою присягу, Иннегстор Беллис.

И чтобы ее сильнее проняло, послал ей слабый импульс ужаса. Она грохнулась в обморок. Кажется, перестарался. Можно было обойтись и без спецэффектов, но она ведь из средневекового общества, и для нее как раз так и должно все происходить. Пришлось опять ее раздевать и укладывать в медкапсулу. Через пять минут крышка поднялась.

— Вылезай.

— Ой, опять я здесь. А что это было?

— Ты принесла присягу на верность империи и императору. По-вашему — магическую клятву. Вот тебя слегка и шандарахнуло.

— Я почувствовала такой жуткий ужас…

— Не волнуйся, все в порядке. Просто присяга показала, что может случиться при предательстве.

— Как-то это… Не знаю, не могу объяснить.

— Ты собираешься стать предательницей?

— Ты что, нет, конечно.

— Ну и чего тогда переживаешь? Живи и радуйся. Теперь ты гражданка одной из могущественнейших империй. И никто тебя не сможет безнаказанно обидеть.

Все так и есть. Ты моя первая подданная, и я за тебя любому пасть порву. Ну а в том, что тебе придется беспрекословно выполнять любые мои приказы, ничего страшного. Ничего особенного я от тебя требовать не собираюсь. Для тебя сейчас и на годы вперед одна задача — учеба. Извини, но так надо. Как говорят на Земле, ничего личного.

— И еще. Ты не станешь возражать, если я буду назвать тебя Инга? Так и покороче, и для меня привычней.

— Хорошо. А как тебя зовут?

— Меня зовут Ник Дроз. Или просто Ник. Иди за мной.

И я пошел в кают-компанию. Инга шла за мной, и ей очень хотелось завалить меня вопросами, но в спину спрашивать она, по-видимому, не хотела, а останавливаться я не собирался. Придя, усадил ее за стол и заказал для нее завтрак. Принес я его сам, а то, увидев Сару, опять с вопросами накинется.

— Так, Инга, я понимаю, что у тебя очень много вопросов, но потерпи немного. Сейчас мы позавтракаем, и я опять положу тебя в капсулу, где ты во сне выучишь несколько баз знаний, и многие вопросы отпадут сами по себе. Ответы на них ты узнаешь из выученных баз.

— Ух ты. Учиться во сне. Здорово. А как это?

— Ты сейчас на каком языке говоришь?

— Как на… И правда, какой-то незнакомый язык.

— Вот тебе и ответ.

— Так это можно быстренько во сне всему-всему научиться? Здорово.

— Быстренько не получится. Придется учиться долгие и долгие годы. И не просто учиться, а еще и постоянно тренироваться и подкреплять теоретические знания практикой. Вот я знаю и умею очень много, но все равно продолжаю учиться. И буду учиться всю жизнь. И тебе придется. А теперь ешь.

— Ник, последний вопрос. Там, в том помещении, в капсулах лежали две девушки, кто они?

— Мои подруги.

— Как подруги? Жены? Сразу две?

— Просто подруги. Не жены. Они не могут быть моими женами, они не атланки.

— Ханко?

— Нет, не ханко.

— Как это? Не атлы и не ханко?

— Инга, во Вселенной очень много разных народов. Эти девушки из очень могущественных государств. В их государства входят десятки таких планет, как твоя. Так что они не ханко. Но и не атланки. А я могу жениться только на атланке.

— Это-то я понимаю.

— Поела? Пойдем.

Она встала из-за стола.

— Ник, а где мы?

— На космическом корабле.

— Как это?

— Как-как. Вот так. Никитич, дай круговой обзор.

Стены, пол и потолок исчезли, и мы оказались в космосе. Вокруг мерцали мириады звезд. А прямо перед нами просматривалась Алтия. Инга взвизгнула и вцепилась в мою руку.

— Отставить круговой обзор.

— Что это было?

— Космос. Я же тебя просил потерпеть немного. Скоро все будешь знать. Пойдем.

И мы наконец пошли в медсектор. Да, что-то я туплю. Хорошо, что завтрак у нее на месте остался. А у девочки крепкая психика. И как ее угораздило на суицид решиться? С такими-то железными нервами. Наконец пришли.

— Раздевайся.

Быстро скинув с себя все, она нырнула в капсулу. Надо же, даже не повозмущалась. Видно, очень хочет получить ответы на свои вопросы. Я закрыл крышку.

— Никитич, дай ей основы физики, математики, химии, биологии. Самые азы. И вообще подготовь для нее общие знания об окружающем мире, об империи. Так, чтобы за пару дней управилась.

— Хорошо, Ник.

— Никитич, забыл спросить: какой у нее сейчас уровень ментоактивности?

— Три с половиной ровно.

— Ух ты. Неплохо. Ладно, пойду я.

Я с сожалением посмотрел в сторону Кини с Бертой. Нет, рано их еще будить. Пошел на летную палубу. Загрузился в бот и отправился к островам.

На другой стороне планеты было три больших острова. Один в тропической зоне, один в субтропиках и еще один как раз между экватором и северным полюсом. Даже, наверное, ближе к полюсу. Сначала я полетел на самый жаркий остров, тот, что в тропиках. Он был полностью покрыт лесом. Вернее, джунглями. Я с трудом нашел площадку для установки анализатора. Да, жить здесь, конечно, можно, но не очень комфортно. Жарко, душно. Хоть бы какая горушка была — так нет, остров плоский, как блин. А уж сколько разной гадости водится в этих джунглях… Сходить поохотиться, что ли? Нет, ну его на фиг, проглотит еще какая крокозябра — выбирайся потом из вонючего желудка. Меня аж передернуло. Нет уж, слетаю-ка я лучше на северный остров. Оставив десяток дроидов-разведчиков и настроив анализатор, загрузился в бот и улетел.

Этот остров тоже почти весь был покрыт лесом. Именно лесом. Нормальным таким лесом, как у нас где-нибудь в средней полосе. Вот это другое дело. И не жарко, и дышится легко. Выбрал небольшой холм и установил анализатор. Пока возился, стало вечереть. Здесь можно и заночевать. Дом решил не разворачивать. Был у меня из комплекта спасателей неплохой домик, на три комнаты. Выглядел он как небольшой кубик вроде кубика-рубика, и разворачивался при активации недолго, минут за двадцать. Но потом наступал геморрой с коммуникациями. Воду надо подвести, канализацию, наоборот, вывести куда подальше. Ну его, переночую в боте. Достал игольник и спустился с холма. Не успел войти в лес, как мне попался какой-то зверек, похожий на зайца. А может, заяц и есть, я их только на картинках и видел. Подстрелил его и тут же выпотрошил. Пошел обратно. По пути набрал хвороста. Развел костер. Когда хворост прогорел, насадил на вертел тушку зайца и принялся готовить себе ужин. Минут за пятнадцать заяц был готов. Вкуснотища. Пока ел зайца, вскипела вода в котелке. Заварил чай. Ну, не чай, конечно, но что-то наподобие. Во всяком случае, в Алтии очень распространенный напиток. В вещах Мирта был небольшой запас, а его сумки все еще лежали в грузовом отсеке бота. Так и просидел у костра до полуночи. Зверье меня не беспокоило, время от времени я посылал вокруг импульсы страха, так что все, что могло бегать, ползать и летать, убралось отсюда подальше. Ночью посвежело, температура опустилась градусов до пятнадцати. Но для меня это было нормально. Я бы и при минусовой температуре чувствовал себя хорошо. Тем более что можно было и комбинезон разведчика активировать, уж в нем-то ни жары, ни холода и не заметишь. Но хотелось посидеть у костра просто так, без всяких прибамбасов, как в детстве с пацанами. Эх, жаль, картошки нет. Сейчас бы испечь и, обжигаясь, есть ее прямо с обугленной кожурой. Так и сидел. А потом пошел спать.

Проснулся еще до рассвета. Жаль, что рядом ни речки, ни озера. Сейчас бы плюхнуться в воду и, обжигаясь холодом, выскочить из воды и пробежать пару кругов вокруг холма, согреваясь. Ну ладно, чего нет, того нет. Пора собираться. Упаковав все вещи опять в сумки, закинул их в бот и улетел.

Третий большой остров был просто идеальным. Лес есть, но не так уж его и много. Скорее небольшие рощи, раскиданные по всей территории. Несколько рек и множество небольших ручьев. Где роща, там и ручей. А вдоль рек — лес. И места для посевов полно. Правда, остров достаточно холмистый, ну так это и хорошо, для винограда самое то. Тепло, но не жарко. Ну, так субтропики же. Если что, поселюсь именно здесь. Место просто идеальное.

Правда, я все-таки рассчитывал найти свободную планету. У меня, конечно, уже есть одна, но заселять ее не хотелось. Климат там все-таки не фонтан. А здесь атлы и ханко. Атлов можно и ассимилировать, а что делать с ханко? Всех под нож? Нет, это не выход. Ну ладно, там видно будет. У меня еще пятнадцать неисследованных колоний. Может, среди них и попадется приличная свободная планета. Вроде этой. Хотя нет, не пятнадцать, а четырнадцать. Одна из этих пятнадцати — Земля. А там мне ловить нечего. Работать мне там не дадут. Быстро вычислят и накроют. Сам-то я без проблем уйду, а вот людей потеряю. А их надо беречь, их у меня немного. Вернее, пока вообще нет. Я да Инга. Ну, родителей выдерну и брата, они наверняка ментоактивны. И будет нас аж пять человек.

Может, и еще людей наберу, но много не получится. Чтобы набрать много людей, надо открывать нормальные вербовочные пункты. А вот их-то сразу и накроют. Ну ладно, посмотрим. Может, в нашем российском бардаке и удастся что сделать. В другие страны лучше вообще не соваться. Нет, где-нибудь в Африке бардака еще больше, и там, я думаю, навербовать людей будет не так уж и трудно, но на фига мне негры? Нет, только россияне. Русские, татары, якуты — пофиг, главное, чтобы менталитет был русским, а лучше советским. Хотя вряд ли. Меня умыкнули в девяносто пятом, сейчас там две тысячи третий. Пойдет ко мне в основном молодежь. А молодые хоть и родились в Союзе, но воспитывались уже при диком капитализме. Я, конечно, не думаю, что и до России уже дошел беспредел европейской демократии и толерантности, но кто его знает! Может, и у нас уже гомики считаются вершиной цивилизации. Тогда будет совсем кисло. Ну, да чего гадать — прилечу, узнаю. А пока займусь делом.

Я установил анализатор, оставил десяток дроидов-разведчиков и улетел. Прошерстил кучу островов, но нашел желаемое. Небольшой остров в тропической зоне с шикарной бухтой. Вход в бухту довольно узкий. Встав на берегу бухты, я направил в воду сильнейший импульс страха и повторял их еще минут десять. Потом выждал полчаса и сбросил охранные датчики в горловину бухты. Думаю, вся живность из бухты успела удрать. Да я и не видел ничего. Вроде все чисто. А то схватит за причинное место какая-нибудь местная пиранья и отгрызет его. Отрастить не проблема, медкапсула это мигом сделает, но лучше до этого не доводить. В бухту впадал небольшой ручеек, так что вода будет. Огородил кусок берега охранными датчиками, разогнав перед этим всю живность. В охранный периметр попала и небольшая пальмовая роща. Под пальмами как раз встанет дом. Ну что ж, место для отдыха готово, можно лететь за девчонками.

Загрузился в бот и полетел на корабль. Прилетев, пошел к себе. Поплескался в бассейне, попил чаю и отправился в медсектор. Разбудил девчонок. Даже не одевшись, они подскочили к капсуле Инги и стали ее внимательно рассматривать. Вот как это у них получается? Чувствуют они, что ли. Я бы не заметил и прошел мимо, а они сразу усекли. Кини подошла ко мне. Глаза горят, вся напряжена, вот-вот пустит в ход свои коготки. Хороша, чертовка.

— Вот почему ты нас так долго не будил. Где ты ее взял? Тебе что, нас не хватает? Развлекаешься тут?

— Ага, прямо через капсулу.

— От тебя всего можно ожидать. Кобель. — Она аж ножкой притопнула.

Я рассмеялся. Глядя на Кини, и Берта стала смеяться. Кини, переводя взгляд с меня на Берту, тоже начала хихикать.

— Ладно, красавицы, одевайтесь и пошли ужинать. Я специально без вас за стол не садился.

— А все-таки кто это такая? — спросила Берта, надевая комбинезон.

— Да слетал я тут на одну планетку, свою колонию, вот оттуда и привез. Правда, сначала пришлось ее спасти, а потом уже тащить сюда — деваться ей было некуда.

— А что с ней случилось? — спросила Кини.

— Это вы у нее спрашивайте. Захочет — расскажет, а нет, так нет. А мне сплетничать не с руки.

— Расскажет-расскажет. Еще как расскажет, — ухмыльнулась Кини.

— Ну да, от тебя что-то скрыть трудно. Только ты на нее не очень-то напирай и постарайся ее не злить, она все-таки атланка.

— Ну и что?

— А то, что она псион. По вашим меркам, очень сильный, посильнее даже того старика, вашего кланового псиона.

— Ну ни фига себе.

— Вот-вот. Доведешь ее — и сделает она тебя лысой или, наоборот, лохматой, как обезьяна.

— Ник, зачем ты притащил сюда это чудовище? — Кини аж остановилась посреди коридора.

— Почему чудовище? Я, между прочим, тоже псион. И Берта тоже, слабенькая, но все же. И никто ведь тебе ничего плохого не сделал. Просто отнеситесь к ней по-человечески, и все. И еще. У меня с ней ничего не было, и я даже не планирую ничего. А вас двоих мне и в самом деле достаточно.

Кини взвизгнула и запрыгнула на меня, обхватив ногами.

— Правда? Не врешь? Вот ночью и проверим.

— Ладно, проверяльщица, давай за стол.

Поужинали мы достаточно спокойно и даже весело. Ну и замечательно. Я ожидал худшего. Видно, Кини смутило, что мы тут все, оказывается, псионы. Она это и раньше, конечно, знала, но как-то не обращала внимания. После ужина пили чай и болтали. Я рассказал им о планете, о том, как спускался на нее. Не все, конечно, а отредактированную версию, очень сильно отредактированную. А потом пошли спать. Правда, поспать получилось совсем немного. Видно, девчонки в капсулах соскучились по движению, да и я неплохо отдохнул на планете. Как ни странно, утром поднялись все бодрые. Даже Кини сама встала, без пинков. Я пошел будить Ингу. Девчонки, конечно, увязались за мной. Когда поднялась крышка, Инга опять скукожилась, прикрываясь руками. Ко мне-то она попривыкла, а тут еще два зрителя нарисовались, вот она и засмущалась. Кини тут же зашипела:

— Ник, ну отвернись же ты, видишь, девочка смущается.

Я не стал усугублять и отвернулся. Не говорить же им, что смущается она скорее их, чем меня. Инга оделась, и мы отправились в кают-компанию. Девчонки шли сзади и о чем-то щебетали. Правда, слышался только голос Кини. Ну все, заговорит до потери сознания. Хорошо хоть не меня. Сели завтракать. Инга сама себе сделала заказ и от Сары не шарахалась. И вообще воспринимала все вокруг довольно спокойно. Нет, были бы мы вдвоем — засыпала бы вопросами, но сейчас держит марку, не хочет казаться дикаркой. Ничего, оторопь от новых знакомых пройдет, взыграет любопытство — и посыплются вопросы. Но отдуваться придется уже не мне.

После завтрака я предложил слетать на планету. Немного покупаться в море и позагорать. Что тут началось! Даже всегда невозмутимая Берта прыгала и хлопала в ладоши. А визг какой стоял. Но тут выяснилось, что им, оказывается, нечего надеть.

— Вы что, совсем обалдели? Мы на необитаемый остров летим, перед кем вам там красоваться?

— Как перед кем? Перед тобой.

— Кини, у тебя же полно барахла. Если чего не хватает, закажите Никитичу, он вам наделает копий. И подберите какой-нибудь купальник для Инги. Инга, ты как, с нами? Или останешься здесь и будешь учиться?

— Я бы хотела с вами. И учиться мне понравилось. Даже и не знаю, что выбрать.

На нее тут же налетели Кини с Бертой и стали уговаривать лететь с нами.

— Ладно, Инга. Установим в боте медкапсулу, и будешь по ночам учиться. Так пойдет?

— Конечно. Спасибо, Ник.

— Никитич, слышал?

— Все понял. Сделаю.

— Так, девчонки, два часа на сборы. Кто не успеет, отправится учиться в капсулу.

За два часа, конечно, не управились, но через три все уже сидели в боте.

Так, вроде ничего не забыл? Все на месте. Взял даже кухонный синтезатор и пищевые картриджи. В доме есть свой синтезатор, но там он простенький. Пришлось взять с собой и Сару. Как-то привыкли уже к ней, да и не самим же с синтезатором возиться. Взял и пару технических дроидов. Коммуникации проложить, да и мало ли что понадобится. Взял также четырех штурмовых дроидов. Хуже не будет.

Наконец прибыли. Кини с Бертой тут же скинули с себя все и помчались купаться. Правда, перед этим все-таки спросили разрешения, молодцы. Только смущенная Инга сидела на травке и с завистью на них поглядывала.

— А ты что не купаешься? Тебе что, купальник не подобрали?

— Подобрали. Только он какой-то не такой, уж очень откровенный.

— Не заморачивайся. Вон бери с девчонок пример. Переодевайся и беги купаться.

— А ты что будешь делать?

— Я установлю дом и тоже купаться пойду.

— А можно я посмотрю?

— Смотри.

Я достал из сумки кубик — дом. Положил его под пальмы и активировал. Сам присел в стороне и стал наблюдать. Через десять минут дом развернулся. Приказал дроидам заняться коммуникациями. Еще через десять минут дом был готов к проживанию.

— Здорово, — восхитилась Инга. — А я так смогу?

— Конечно. Только придется подучиться. Ладно, я в море. Ты тоже давай. И не надо стесняться. Никто тебя не съест. Тем более что я тебя уже и без одежды видел. У тебя все, что нужно, на месте, и лишнего ничего нет. И фигурка очень даже ничего, так что прятать ничего не надо.

Я засмеялся, глядя на покрасневшую девушку, разделся и пошел в воду. Плавки пришлось оставить, чтобы совсем уж ее не засмущать. Купались до самого вечера. Купались, загорали, дурачились по-всякому. Инга на нас смотрела и с удивлением и с недоверием. Наверное, никак не могла понять, почему это взрослые вроде люди ведут себя как дети. Ну да, у них так не принято, все должно быть пристойно. Хорошо хоть купальника своего перестала смущаться. Девчонки, правда, пытались ее уговорить загорать хотя бы топлес, но не преуспели.

Ужинали в новом доме. Я, правда, собирался сходить на охоту, подстрелить какую-нибудь зверушку и приготовить ужин на костре, но так и не собрался. Ничего, завтра схожу. Инга нам сообщила, что в море особых хищников нет. Во всяком случае, у них на побережье. Так что купаться можно спокойно. Ну да, после того как я выгнал из бухты всю живность. Она еще ходила по колено в воде и удивлялась — куда это все рыбки делись? За охранный периметр я им тоже ходить запретил. Хоть крупных животных я на острове и не видел, но ведь могут быть и змеи, и разные кусачие ядовитые насекомые. Помереть-то я никому не дам, что бы их ни цапнуло, но оно мне надо? Так что хочешь погулять по острову? Пожалуйста. Надевай скафандр — и вперед.

Вечером все-таки запалили костерок и пили чай с дымком. Так и сидели до поздней ночи. Потом я уложил Ингу в капсулу. На изучение ей поставил базу Пилот. Пусть учит, на полгода ей точно хватит. А может, и быстрей управится. Да только полетать не сможет. Ни один корабельный искин не подчинится, пока она не дойдет хотя бы до пятого уровня ментоактивности. Ничего, знания лишними не бывают. И потом, она девочка упорная, может, сможет как-то повысить свой уровень — я же смог. А мы ночевали в доме. Девчонки умаялись, так что угомонились быстро.

Утро началось, конечно, с водных процедур. Я вскочил, когда только начало светать, и рванул в море. За мной тут же последовали Кини с Бертой. Поплескались немного и побежали в дом, ополоснулись под душем. Удивительно, как мы там втроем поместились? И ведь не только мылись. Потом я пошел в бот будить Ингу. И уже все вместе сели завтракать.

После завтрака девчонки побежали купаться, а я решил сделать лежаки. Достал свой вибронож, пошел в лес и срубил на пробу небольшое деревце. Распустил его ножом на доски. Попытался размягчить середину одной доски и изогнуть ее, но у меня ничего не получилось. Провозился с этой доской около часа. Древесина трескалась, ломалась, крошилась, но подчиняться отказывалась. Что за гадство? Вот тебе и ментоинженер. Могу изготовить самые крутые в мире искины, а с деревяшкой справиться не могу. Да, учиться мне еще и учиться. А я себя уже посчитал самым крутым перцем во Вселенной. Да, простая деревяшка показала, что это совсем не так. Провозился еще с деревяшками, но уже без особого энтузиазма. Ничего, конечно, не получилось. Ну и хрен с ним. Не очень-то и хотелось. Я прошел в бот и достал из спаскомплекта небольшой брусок надувного плота. Бросил его на траву под пальмами и активировал. Через полминуты передо мной лежал здоровенный надувной матрас. Вернее, плот. Но плот или матрас — какая разница, главное, что валяться на нем было очень удобно. И размерчик подходящий — три на три метра. Я повалился на него. Очень даже неплохо. Получше любых лежаков. Вот так. Настоящий инженер всегда найдет выход из любого положения. Тут прибежали девчонки. Берта с Ингой тут же улеглись на матрас, а Кини развалилась на траве.

— Кини, ты бы легла на матрас, — сказал я ей.

— Нет, на траве приятней.

— Может, и так. Но ты знаешь, в траве полно насекомых. Вот залезет какой-нибудь муравей тебе в интересное место, ты ведь без трусов, как доставать его будешь?

— Как-как, ты и достанешь. Сам знаешь как.

Но с травы все-таки поднялась и стала с подозрением себя осматривать. Особенно это самое интересное место. Мы с Бертой весело рассмеялась. Даже Инга захихикала. Кини с возмущением посмотрела на нас, а потом рыбкой прыгнула на матрас и тут же устроила кучу-малу. Веселые крики, визг, смех. А так как Кини с Бертой были совершенно голые, понятно, чем это должно было закончиться. И я был бы совсем не против, но — Инга. Нет уж, пусть учится. У меня на нее совсем другие планы.

— Брысь отсюда, бесстыдницы, — закричал я, выбрался из кучи и помчался к морю. Надо слегка охладиться, а то плавки сейчас порвутся. Девчонки с визгом бросились за мной. Что интересно — все трое.

Так мы дурачились до обеда. После обеда все разлеглись на матрасе и просто дремали. Я, во всяком случае, дремал, а они, как всегда, о чем-то шептались и хихикали. Потом часок покупались, и я решил сходить на охоту и добыть к ужину какую-нибудь зверушку. Девчонки сразу стали уговаривать меня взять их с собой.

— Да без вопросов, идите. Но в скафандрах.

— А ты тоже пойдешь в скафандре? — с подозрением спросила Кини.

— Нет.

— А почему ты пойдешь без скафандра, а мы должны напяливать на себя эту неповоротливую тяжесть.

— Потому что я — это я. И никаких споров. Хотите идти за периметр — надеваете скафандры. Не хотите скафандров — сидите здесь.

— Я лучше здесь останусь, — решила Кини, — какой интерес бродить по лесу в скафандре.

Девчонки ее поддержали. Правда, было видно, что Инга не против прогуляться в скафандре, все-таки ей это интересно, но отрываться от девичьего коллектива она не решилась. Ну и правильно. Да и мне удобнее побродить одному.

Надел комбинезон и отправился в лес. Свой комбез разведчика я активировал полностью — мало ли что. Островок был небольшим — километров десять в самой широкой части, а в узкой и того меньше. Но топать к другому берегу я и не собирался. Так, побродить недалеко от лагеря. Если попадется что, подстрелю, а нет — так и не надо. Я достал из сумки игольник. В принципе всех зверушек в округе я видел, но разобрать, что они собой представляют, не мог. Не тащить же в лагерь какую-нибудь местную крысу. Девчонки ее есть все равно не будут. Можно было убить или хотя бы обездвижить какого-нибудь зверька ментально и пойти посмотреть, что это, но это было как-то неинтересно. Это уже не охота. Как в магазине — пришел, выбрал, что понравилось, и ушел. Поэтому я подкрадывался к каждой зверушке как настоящий охотник. Ходить бесшумно по лесу я мог. Вернее, знал как. В базе Разведчик это было. Так что теоретически — мог, а на практике получалось как получалось. Но к первой зверушке я смог подобраться метров на тридцать. Это был какой-то грызун. То ли кролик, то ли в самом деле местная крыса. Так что трогать я ее не стал. Доказывай потом, что это кролик. Развернулся и пошел дальше. Заметил невдалеке стайку каких-то небольших животных. Небольших и крупных я различать мог. Не знаю как, но мог. Точно знал, что это вот небольшая зверушка, а это здоровенная животина. Но здоровенных на острове и не было.

Я стал осторожно подкрадываться к этой стайке. Наконец появился просвет между деревьями, и показалась небольшая поляна. На ней паслись несколько оленей. Или ланей? У оленей рога вроде бы развесистые, а у этих торчали по два маленьких рога. Да и сами они были какими-то недомерками. Вроде бы олени, но размером чуть больше зайца. Но зайца упитанного. Однако одного такого оленя на нашу компанию не хватит. Нет, был один неплохой экземпляр, его бы нам, может быть, и хватило, но это, по-видимому, вожак, а его убивать не хотелось. Убью вожака — все пропадут. Лучше вот эту парочку. Не очень крупные, но и не мелочь. Стрелять я умел, так что два еле слышных выстрела — и два оленя свалились и даже не дернулись. Остальные насторожились, но пока ничего понять не могли. Вроде все тихо, а два их сородича лежат. Потом вдруг встрепенулись и мгновенно умчались. Вот это скорость. Вроде только были на поляне — и уже их нет. Я подошел к своим трофеям. Обоих в голову. Перерезал обоим горло и спустил кровь. Разделывать на месте не стал: пусть девчонки увидят, что это не крысы какие. Сунул игольник за пояс, взял обоих за передние ноги и пошел в лагерь. В лагере показал девчонкам свою добычу и унес ее за периметр. Не хватало тут еще все кровью испятнать. Там их разделал, завернул куски мяса в пленку и отнес в бот, в холодильник. Потом сходил в лес, нашел небольшое сухое дерево, порубал его виброножом на дрова и принес их в лагерь. Разжег костер и пошел купаться. Пока купался и дурачился с девушками, костер прогорел. Насадил мясо на шампуры и стал готовить шашлык. Мариновать мясо даже и не думал. Зачем? Свежее мясо маринадом только испортишь. Через пятнадцать минут все было готово. Выложил шашлык прямо на шампурах на блюдо. Эх, жаль, что зелени нет. Можно, конечно, заказать у Сары, но что она принесет? Ну его, лучше уж так. А вот хлеба у нее взял. Позвал девчонок. Да, надо было троих олешек валить. Смели все мгновенно. Я только пару кусочков успел прихватить.

— Да, девушки, вроде такие все худенькие, стройные, а двух оленей смели и не заметили.

— Так вкусно же.

— А не лопнете?

— Не-а. — Кини встала, подошла к матрасу и завалилась на него, с блаженством закрыв глаза. Рядом пристроились Берта с Ингой. Я тоже прилег. Сара быстро убрала и посуду, и столик со стульями. Так мы и пролежали часа два. Потом я отвел Ингу учиться и вернулся. Что свежее мясо с женщинами делает. Мы даже в дом не пошли. Вернее, я-то хотел, но мне просто не дали. Накинулись, как две голодные тигрицы. Так, на матрасе, утром и проснулись.

Весь следующий день купались и загорали. Идти никуда не хотелось, и я большей частью валялся на матрасе. Девчонки то загорали на песке, то приходили на матрас.

— Ник, а почему ты нас не пускаешь в лес? — спросила Инга. — Насколько я знаю, у нас никаких особо опасных хищников не водится. И на траве я всегда любила валяться, когда маленькой была.

— Ты на траве валялась голая?

— Ты что? Нет, конечно.

— Вот. Вы на себя столько одежек надеваете, что до вашего тела никакой, даже самый шустрый, муравей добраться не сможет. А насчет хищников… Так и здесь, на острове, их нет. Какая-то мелочь, может, и есть, но опасных нет. Но здесь тропики и наверняка полно разных кусачих и ядовитых гадов. И змеи, и лягушки, и ящерицы, и бог знает что еще. Вот цапнет кого из вас какая-нибудь небольшая, но очень ядовитая змейка, и что? Помереть я, конечно, никому не дам, но и мне лишняя возня, и вам несколько очень неприятных и болезненных минут. А то и часов. И кому это надо?

— Ник, какие-то ужасы ты говоришь. Что, здесь так все плохо? — спросила Кини.

— Разве нам здесь плохо? Да и не видел я здесь ничего опасного. Но если я не видел, это не значит, что его здесь нет. Зато если соблюдать правила предосторожности, то отдохнуть можно очень хорошо.

— А ты всегда соблюдаешь эти правила? — это опять Инга.

Вот ведь так хорошо лежал, дремал.

— Конечно. Потому и жив до сих пор.

— А тебе что, кто-то угрожал?

— Ну, Ник у нас просто феномен, — влезла Кини, — он официальный враг Аграфской империи, враг Аратанской империи. Да и по всему Содружеству его, наверное, до сих пор ловят.

— Как это враг? Почему? — все удивлялась Инга.

— Он столько их кораблей уничтожил, особенно аграфских, что они, наверное, до сих пор не могут в это поверить. Аратанцы-то ладно, им и мы иногда плюхи отвешивали, а вот у аграфов таких потерь уже несколько столетий не было. С последней войны с нами. Но тогда они воевали с целой империей, а сейчас с одним человеком. Правда, и я ему в последних боях помогала.

— Да? Здорово. И что ты делала?

— Ну, я его морально поддерживала.

— А нужно было? — спросила с ехидством Инга.

— Нужно, не нужно — какая разница. Главное, поддерживала.

Все рассмеялись. Кини громче всех. Даже Берта, хотя было видно, что разговор ей неприятен. Я решил ее немного поддержать:

— Ладно, девочки успокойтесь. Ни с кем я не воевал, вот еще. Это они со мной воевали, а я просто развлекался. Сначала, правда, мстил за гибель друга, а потом уже просто развлекался. И развлекался бы так до сих пор, если бы не Берта. Это ей аграфам надо сказать спасибо, во всяком случае, тем, кто остался в живых, благодаря тому, что не встретился со мной. Я бы еще с удовольствием слетал пару раз поохотиться на корабли аграфов, но Берту расстраивать не хотелось.

— Спасибо, Ник. — Берта аж сияла. Ну еще бы. Оказывается, она не развлекается с врагом ее народа, а спасает своих соплеменников. Отмазка, конечно, так себе, но уж лучше такая, чем вообще никакой.

— А если аграфы или аратанцы прилетят к нам? — спросила Кини.

— К нам — это к кому?

— Ну как к кому? В нашу систему, где стоит наша станция.

Ого, уже «наша станция» и «наша система». Похоже, арваркой она себя считает все меньше и меньше. Хотя ее понять, конечно, можно. Когда тебя предают твои же родные, трудно сохранить к ним хорошее отношение.

— У нас там не одна станция, а три. Так что даже если флот всего Содружества пожалует, они его размажут, не особо напрягаясь. Да и не найдут они нас. А мы к ним и не собираемся.

— Значит, ты ни с кем сейчас не воюешь? — задала очередной вопрос Инга.

— Воюю. С архами. Это разумные насекомые. Уж насколько они разумны, я не знаю, но вот то, что их надо уничтожать, знаю хорошо. С ними и Содружество воюет. Эти мерзкие тараканы всех достали. К сожалению, у меня не хватает пилотов. Кораблей полно, а пилотов нет.

— Поэтому ты мне пилотскую базу поставил на изучение?

— И поэтому тоже. Хотя пилотом ты не скоро станешь.

— Почему?

— Слишком низкий уровень ментоактивности. Тебе придется очень много трудиться, чтобы повысить уровень и стать пилотом.

— Ник, а я ведь тоже ментоактивна, ты же знаешь, — тут же встряла Берта, — нельзя ли и мой уровень как-то поднять?

— Не знаю, Берта. У тебя слишком низкий уровень. Где-то в пол-единицы по нашей шкале. Ты же пробовала активировать артефакты Джоре и Атлана?

— Ну да. Только не получалось ничего.

— Вот видишь. А мы даже не пробуем что-то активировать, мы просто живем с этим. Как в Содружестве всем вокруг управляют через нейросеть или коммуникатор, так мы управляем напрямую, без всяких технических прибамбасов. И, постоянно работая с ментальными практиками, мы их развиваем. А если их и специально тренировать, то они развиваются еще быстрее. А тебя ни один наш прибор или механизм просто не видит, поэтому и не подчиняется тебе. И ты поэтому не можешь развивать свои способности. Может, у предков и были какие-нибудь методики по развитию ментоактивности, но я их не знаю. К сожалению. Иначе применил бы их в первую очередь к себе, а то ведь и мне всего приходится добиваться через труд. Но ты все-таки постоянно пробуй, каждый день, каждый час пытайся услышать себя. Рано или поздно у тебя получится.

— Ты так думаешь?

— Уверен.

— Хорошо, я буду постоянно тренироваться.

И ведь будет. Упрямая. А может, и в самом деле что-нибудь получится? Хорошо бы. Хотя, если даже и сможет поднять свой уровень, все равно это будет мизер, и использовать ее как-то я не смогу. А в моей ситуации использовать надо каждого человека, даже если это аграф. Вернее, аграфка.

— Ник, а ты сможешь вернуть девочек домой? — спросила Инга. Чего это она? От конкурентов избавиться хочет или в самом деле о них заботится? Берта с Кини сразу напряглись.

— Могу, конечно. Только их там ничего хорошего не ждет.

— Почему?

— Из-за меня. Слишком долго они были со мной, и никто им этого не простит. И еще — всем очень захочется узнать обо мне побольше. Особенно аграфам. Поэтому их сразу возьмут в оборот. Ну, Кини можно передать капитану, ее дяде и моему другу, он ее постарается защитить, но вряд ли у него что получится. Нет у него возможностей бороться с аграфами. У него всего один средний крейсер. Свою племянницу он все равно не сдаст и будет драться до последнего, может, сможет прорваться к пиратам, но и там его рано или поздно найдут и в лучшем случае убьют. Но захватить себя он не даст. В крайнем случае взорвет корабль. Вместе с собой, экипажем и Кини. Живым в руки аграфов он попадать не захочет. А с Бертой еще хуже. За нее вообще заступиться некому. Она сразу попадет в руки своих спецслужб. И те начнут ее потрошить. Будут делать это долго и упорно. Показаниям ментоскопирования они не поверят — ведь Берта какой-никакой, а псион и может заблокировать какие-то участки своей памяти, поэтому ее будут трясти и трясти. И как бы она ни утверждала, что больше ничего не знает, ей все равно не поверят. А пытки у аграфов очень изощренные, в этом вопросе они спецы. Да Берта понимает все это не хуже меня, она ведь сама аграфка. Так будет, Берта, или нет?

— Еще страшнее, — хриплым голосом ответила та.

Все замолчали и так молча лежали. Только Кини прижалась ко мне и потихоньку хлюпала носом.

— Ладно, девушки, хватит болтать, тем более что разговор получился какой-то грустный. Пойдем лучше купаться.

Так мы провели две недели. Я еще раз сходил на охоту, правда, уже не один. Отправились всей компанией. Девчонки были в скафандрах. Правда, я разрешил им не опускать щитки шлемов, но сами шлемы снимать не разрешил. Хотя остров и в самом деле был довольно безопасным местом. Змей я здесь не встречал и не видел, каких-то опасных животных тоже. Но раз уж с самого начала приказал им ходить в скафандрах, пусть так и ходят. Все-таки какой-то риск нарваться на что-то опасное оставался, а рисковать я ими не хотел. Поохотиться толком так и не удалось. Девчонки так шумели, что распугали всю живность. Пришлось возвращаться ни с чем. Правда, приведя их в лагерь, я отбежал на пару километров и подстрелил все же небольшую свинку. Уж очень грустные лица у них были. Так что на ужин у нас фигурировал шашлык из свинины. Вот за ужином они на меня и насели. Начала, как всегда, Кини.

— Ник, Инга так интересно рассказывала про свой город. Представляешь, он существует уже несколько десятков тысячелетий. Еще не было Содружества, а город уже стоял. И за все это время он почти не изменился. Вот бы хоть одним глазком посмотреть.

— Нет. Туда нам нельзя. Город не такой уж и большой, и атлов там не так уж и много, и все друг друга знают. Ингу там сразу опознают, и у них будут неприятности.

— У них? — удивилась Инга.

— У кого же еще. Твой дядя захочет тебя вернуть, другим атлам тоже захочется узнать, что с тобой произошло и где ты пропадала. А ты теперь моя подданная и находишься под моей защитой. Не хотелось бы их всех убивать. А они ведь никаких объяснений не поймут.

— Да, убивать никого не надо. Дядя неплохой человек, просто он так заботился обо мне, я это уже поняла. И остальные атлы тоже неплохие, даже мой несостоявшийся жених. Ведь он тоже хотел жениться не ради себя, а ради меня. Это я тоже поняла. Но все равно я рада, что все так получилось. Хотя ведь нам необязательно ехать в Баргос. В империи много древних городов. Километрах в пятистах на запад от Баргоса, на реке Лепа, стоит город Лептон. Он поменьше Баргоса, но такой же древний и красивый. Можно поехать туда.

— Ну ни фига себе. Я смотрю, вы все уже распланировали.

— Ну, Ник, ну, пожалуйста. Мы только погуляем немного по городу и вернемся сюда, — заканючила Кини.

— И как вы себе это представляете? Куда вы денете острые уши Берты?

— Так под шляпкой все равно ничего не видно.

— Ладно. — Мне, честно говоря, и самому хотелось какого-то разнообразия. Море — это, конечно, хорошо, но начало уже надоедать. — Тут надо все хорошо продумать. Поймите — это все не шутки, могут погибнуть ни в чем не повинные люди.

— Ну почему сразу погибнуть?

— Кини, ты ведь меня знаешь. Я человек не злой, но если будет угроза вашей жизни или даже просто здоровью, я сровняю этот город с землей и даже не поморщусь. А ведь там десятки тысяч живых людей. Вы готовы взять на себя такую ответственность? Подумайте.

Я пошел купаться, а они остались на берегу. Купаясь, я видел, что они что-то горячо обсуждают. Ну, что — это понятно. Больше всех горячилась, конечно, Кини. Она постоянно вскакивала, размахивала руками, что-то доказывая своим подругам. Наконец угомонились — видно, что-то решили. Я вышел из воды и подошел к ним.

— Ник, мы готовы взять на себя ответственность. Мы обещаем, что будем себя хорошо вести и слушаться каждого твоего слова, — серьезно пообещала Кини.

— Ну что ж, ладно. Вылетим завтра до рассвета. Мы с Ингой. Купим вам всем местную одежду и вернемся. Следующим утром полетим все. Мы с Ингой изображаем мужа и жену, а Кини с Бертой — служанок Инги.

— А почему именно Инга жена? Я тоже могу быть женой, — тут же встрепенулась Кини.

— Потому что ты не атла. А я не могу быть мужем ханко.

— Но я не ханко какая-то, я арварка.

— На планете только два народа — атлы и ханко. Ты не атла — это любой сразу определит, значит, ханко. Других вариантов нет.

— Но ведь вам можно изображать брата и сестру, — никак не могла угомониться Кини.

— Можно. Но тогда в гостинице нас поселят в разных номерах. Вас в одном — меня в другом. В городах, конечно, не очень опасно, и вряд ли с вами что случится, но риск есть. А бегать ночью из номера в номер нельзя, служащие гостиницы это сразу засекут, и это немедленно вызовет подозрения. А встречаться с полицией нам ни к чему. Не забывай о ненужных жертвах.

— Ну хорошо, пусть будет так, — нехотя согласилась Кини, — но спать я буду все равно в твоей постели.

— Ну, раз все решили, то продолжаем отдыхать. Сегодня ложимся пораньше, так что вечерние посиделки отменяются. Инга, сегодня спишь в доме, класть тебя в капсулу нет смысла. Девочки, покажите Инге ее комнату.

Я поднялся и пошел в дом. Надо было и в самом деле выспаться. Как пришли девчонки, я даже не услышал. Почувствовал, конечно, что кто-то ложится рядом, но даже не проснулся.

Утром, еще в темноте, мы погрузились в бот и взлетели. Мы были в алтийских костюмах. Правда, у Инги не было шляпки, ее она потеряла еще на мосту, а ходить с непокрытой головой в Алтии было не принято, но ничего, придумаем что-нибудь. Инга сразу нашла на карте Лептон, и мы полетели. Лететь пришлось по баллистической траектории: тащиться через полпланеты, пробиваясь через атмосферу, — только время терять. К городу прилетели, когда только начало светать. Зависли над ним и быстро составили карту. Потом нашли какой-то парк на берегу реки и на небольшой полянке выгрузились. Вышли на набережную и присели на скамейке. Придется посидеть здесь часа два, пока не откроются лавки.

— Ник, а почему ты себя называешь то атлантом, то атланцем.

— Вообще-то жители империи Атлан называли себя атланцами, но я с планеты, где их называли атлантами. Вот я и путаюсь все время.

— А я теперь кто?

— Атланка.

— Ник, а что будет с девочками дальше? Ведь они тебя любят. Во всяком случае, Кини — точно.

— Не знаю. Я бы хотел, чтобы у них все было хорошо, но как это сделать — не знаю. Время покажет.

— А я? Кто я для тебя? Просто подданная, и все?

— Нет, не просто. Но давай не будем торопить события. Я думаю, со временем мы поймем, кто мы друг для друга. А пока пусть все остается как есть.

— Хорошо, Ник. Я поняла.

Да хрен ты что поняла. Теперь придется от тебя как-то отбиваться, и еще чтобы не обидеть. Тебя ведь просто так в постель не затащишь, сразу жениться потребуешь. Я, правда, и так вроде за тебя ответственность несу, но это немного не то. Женишься — и сразу начнутся наезды: того не делай, этого нельзя. На фига мне этот геморрой. И так забот полно. Вот немного полегчает — тогда и подумаю о женитьбе.

Потом я ее учил пользоваться мыслесвязью. Поболтали немного мысленно. Сначала ей было тяжело, и какие-то слова она произносила вслух, но потом немного пообвыкла, и все стало получаться. Два часа прошли незаметно. Мы поднялись и под ручку, как пара на прогулке, не спеша пошли из парка. Дошли до центральной части города и зашли в одежную лавку. Первым делом купили шляпку, которую Инга тут же и надела. Потом она долго выбирала наряды для себя и девчонок. Наконец закончила. Сама она уже переоделась, сказав, что это наряд замужней дамы. Чем это платье отличалось от прежнего, я так и не понял. Нет, оно, конечно, отличалось — и расцветка другая, и еще что-то, но почему то платье было девичьим, а это — замужней женщины, непонятно. Ну и ладно, еще разной ерундой голову забивать не хватало. Нам собрали два здоровенных бумажных пакета. Выйдя из лавки, мы свернули в какой-то переулок, где я запихнул эти пакеты в свою складывающуюся сумку. Обувь, кстати, купили там же. Как уж девчонки разобрались с размерами, не знаю, но надеюсь, что и платья и обувь подойдут. Потом пошли искать гостиницу, которую посоветовала продавщица в лавке. Нашли быстро, да она и недалеко была, в двух кварталах. Я оставил Ингу в кафе, а сам пошел в гостиницу. Зайдя внутрь, подошел к стойке.

— Здравствуйте, — обратился я к девушке, стоящей за стойкой, — меня зовут Мирт Коэн, и я бы хотел снять у вас номер, это возможно?

— Конечно. Какой номер вас интересует?

— Понимаете, девушка, сейчас я живу у товарища, но завтра приезжает моя жена, да еще с двумя служанками, так что стеснять товарища мне бы не хотелось. Поэтому мне нужен большой, двух- или трехкомнатный номер, чтобы мы там могли с удобством разместиться.

— У нас есть большой двухкомнатной номер. Думаю, вам подойдет. В одной комнате разместитесь вы с женой, а в другой служанки.

— Прекрасно. Именно то, что нужно.

Я оплатил номер за четыре дня, начиная с сегодняшнего — пусть будет, денег не жалко, — и пошел к Инге. Посидели еще в кафе, попили чаю с булочками и отправились в парк.

— Может, погуляем? — спросила Инга.

— Некогда. Нам надо еще на корабль слетать. Денег наштамповать: мои запасы почти закончились. И Берту с Кини надо вашему языку обучить.

— Ой, а я и забыла. И мы с тобой на атланском разговариваем.

— И очень плохо. А если кто услышит? У вас ведь на планете один язык, а тут вдруг идут и говорят на какой-то тарабарщине. Спалимся. Хорошо еще, народу на улицах мало.

Зашли в парк. Не спеша подошли к полянке. Народу вокруг не было. Правильно, еще утро. Вот вечером тут наверняка не протолкнуться. Сели в бот и полетели на наш остров. Инга выскочила и тут же принялась что-то рассказывать Кини с Бертой.

— Так, быстро все в бот. Улетаем.

Лагерь разбирать я не стал. Зачем? Все равно скоро вернемся сюда. Только матрас деактивировал и Сару забрал. Девчонки загрузились моментом, даже спорить не стали. Прилетели на корабль. Кини тут же стала просить посмотреть новые платья, но я их погнал в медсектор учить язык. Пакеты с тряпками выгрузил в кают-компании, и Инга тут же принялась их распаковывать. А я, приказав Никитичу подготовить мне местных денег, тысяч пять, пошел к себе в каюту. Документов для Кини и Берты изготавливать не стал. Как они выглядят, я не знал, и Инга никогда их не видела. Да они в общем-то и не нужны. Прошлый раз у меня никто ни разу их показать не потребовал. Да и Инга говорила, что документы нужны только для заключения каких-то крупных сделок или при обращении в госучреждения. Ни того, ни другого мы делать не собирались. Я только задремал на диване, как примчались девчонки с ворохом тряпья.

— Девчонки, а в кают-компании своими платьями вы заняться не можете? Чего сюда-то все это притащили?

— Ник, должен же кто-то оценить наши наряды.

— Так сами друг у друга и оценивайте.

— Нет, тут важен мужской взгляд. Так что садись и смотри.

Пришлось подниматься и целый час пялиться на то, как они раздеваются и одеваются. Это было бы очень интересно, если бы не было Инги. Но она тоже тут крутилась. Тоже раздевалась и одевалась, ничуть меня не стесняясь. Наоборот, старалась показать как можно больше и как можно лучше. Ну вот, уже и атака на мое мужское начало пошла. Вот ведь чертовка.

— Так, все, хватит. Проваливайте отсюда. Я ведь не железный.

Девчонки, подхватив свои наряды, выскочили из каюты. Кини, правда, попыталась проскользнуть обратно, но после моего рыка, пискнув, выскочила. Повалявшись еще на диване, пошел обедать. Вскоре ко мне присоединились и девушки.

— Инга, после обеда расскажи девочкам, как надо себя вести в городе. Что можно делать и чего нельзя, что можно говорить, а где лучше помолчать. И разговаривайте только на местном языке. Переоденьтесь в местную одежду и походите по коридорам. А ты внимательно следи за ними, особенно за Кини. Чтобы она не носилась, а именно ходила. Запомните, нам нужно как можно меньше привлекать к себе внимание.

После обеда опять пошел к себе. Может, хоть сейчас дадут спокойно подремать. Часа три меня никто и в самом деле не трогал. А потом меня по мыслесвязи вызвала Инга и пригласила поучаствовать в репетиции. Что за репетиция? Что еще придумали эти неугомонные. Оказалось, ничего особенного. Просто все вместе походили по коридору. Мы с Ингой впереди, а Берта с Кини чуть сзади. Правда, я переодеваться не стал, сославшись на то, что я уже довольно много проходил в местной одежде и достаточно к ней привык. И потом, мужская одежда везде похожа. В принципе и в Содружестве я ходил в брюках и рубашке, чаще всего на курортах, конечно. Единственная разница — это еще камзол и железяка на боку. Часок так погуляли, разговаривая на ходу. Это вообще-то было не совсем прилично по местным меркам, но для приезжих из другого города простительно.

После ужина посидели еще часик, поговорили, и я погнал всех спать. Не успел лечь в постель, пришли Берта с Кини. Но особенно разгуляться я им не позволил. Так, пару часиков покувыркались и заснули.

Встали совсем рано. Я-то выспался, мне и короткого сна хватает, а вот девчонки собирались полусонные. Хотя собирать было и нечего: все собрано еще с вечера. Все наши вещи были уложены в мою сумку. Но одеваться в местную одежду было довольно долго. Это не комбинезон. Особенно девчонкам было сложно, с непривычки-то. Ну ничего, все оделись и пошли на летную палубу. Все так же — мы с Ингой впереди под ручку, а Берта с отчаянно зевающей Кини чуть сзади. Загрузились в бот и полетели на планету.

Высадились мы в том же парке, где и в прошлый раз. Так же расположились на скамейке у реки. Все наши вещи были у меня в сумке, да и было-то тех вещей… Посидели часок и не спеша пошли в гостиницу. Перед гостиницей я достал переметные сумки. Вот тоже моя недоработка — прибыли-то они сюда по легенде на корабле, а сумки переметные. Надо будет потом купить какие-нибудь баулы или чемоданы. Зашли в гостиницу, я взял ключ, и мы поднялись в свой номер. Номер девчонкам понравился своей простотой и какой-то деревенской непосредственностью. Все было монументальным, прочным и без всяких излишеств. Не было диванчиков, воздушных кресел, разных столиков и пуфиков. Зато все было из натурального дерева. В первой, проходной, комнате у стен стояли две кровати, посредине комнаты расположился большой круглый стол и четыре стула. Стулья были массивными и тяжелыми. Такие не каждый и поднимет. Зато прослужат века. Два шкафа, и все. В другой комнате, поменьше первой, были только кровать и шкаф. Зато кровать была необъятных размеров. Кини скинула ботинки и забралась на кровать, вроде как место застолбила. Детский сад, ей-богу.

— Может, поспим пару часиков? — спросила она.

— Ну, если хочешь, спи. А мы пойдем завтракать.

— Ну уж нет, я тоже с вами. — И тут же соскочила с кровати.

Мы спустились вниз и прошли в ресторан. Сели за столик.

Официант принес меню, и девчонки стали выбирать себе блюда, советуясь с Ингой. Я заказал яичницу и чай с булочками. В Баргосе я всегда это заказывал, и придумывать что-то еще не хотелось. Пусть вон девчонки экспериментируют, а я посмотрю.

После завтрака девчонки решили пройтись по лавкам — оказывается, им не в чем было выйти на улицу.

— Девочки, ну зачем вам эти тряпки? Через пару дней мы отсюда улетим, где вы будете их носить? На острове? Или на корабле? — пытался я их образумить, но, естественно, у меня ничего не получилось.

Как мне ни хотелось поваляться после завтрака в постели, пришлось собираться. Выдал каждой по двадцать серебряных монеток по пятьдесят эрлов.

— Покупайте что хотите, но меня не трогайте. И таскать все сами будете.

— Ник, но это очень большие деньги, — удивилась Инга, — мы их просто не сможем истратить.

— Ты, может, и не сможешь, а вот Кини и свои и ваши грохнет и за добавкой прибежит. Вот увидишь.

Мы вышли из гостиницы и пошли в сторону центра города. Лавки уже были открыты. Но девушки, никуда не сворачивая, целеустремленно шли вперед. Я поинтересовался — куда это мы направляемся? Оказывается, они узнали у девушки за стойкой адрес самой большой и модной лавки одежды и шли именно туда. Наконец пришли. Лавка и в самом деле была большой. Да какая лавка — универмаг. Продавалась тут не только одежда, но и обувь, и аксессуары, и даже небольшой отдел ювелирных изделий был. Я покрутился немного с ними, а потом решил смыться. Но меня одна из продавщиц вежливо проводила в уголок, где у них было что-то вроде бара. Напитки тут подавали бесплатно. Ну правильно, надо же как-то удержать мужчин, пока их жены опустошают их кошельки. Пришлось сесть в кресло и заказать чаю. Прибежала Инга и позвала меня оценить платья, которые они выбирают.

— Инга, нуты чего придумала-то? Я могу оценить твои платья, так как ты моя жена. А как я буду выглядеть, если стану пялиться на то, как одеваются и раздеваются твои служанки?

— Ой, и в самом деле, а я и не сообразила.

И она умчалась. Ну конечно, как тут сообразить, когда вокруг столько тряпок. Прямо женский рай какой-то. Через час она опять прибежала. Села рядом и смущенно опустила голову.

— Что, деньги кончились?

— Да. — И она закивала, не поднимая на меня глаз.

Я достал кошелек с пятьюдесятью монетами по сто эрлов.

— Держи. Только давайте уж закругляйтесь, надоело тут сидеть.

— Хорошо, Ник, мы быстро. — И умчалась.

Да, а ведь такая скромная девушка была. Главное, чтобы она ночью меня благодарить не придумала. Она и так-то не против, а тут такой повод. Надо будет поговорить с Кини, чтобы она не поддавалась на уговоры. А то она только выглядит грозно. Вон аграфка-то ее уговорила поделиться. И эта тоже может уговорить, а мне потом расхлебывай. Менталитет-то у Инги совсем другой, уж она-то терпеть соперниц не будет. Нет уж, нет уж. Мне сейчас и так хорошо и спокойно, и менять я пока ничего не собираюсь. Наконец заявилась женушка со служанками. Платья на них были уже другие, шляпки тоже. В руках сумочки.

— Ну и где все барахло?

— Все купленное доставят в гостиницу, — смущенно сказала Инга. — Ник, извини, но деньги кончились.

— Ага, поэтому вы и пришли. Ну и хорошо, что кончились. Иначе вы бы тут до вечера проторчали. Все, марш отсюда.

Наконец-то вышли в город. Прошли ко дворцу наместника. Ничего так домик, симпатичный. Но и, как все дома́ в городе, какой-то слишком монументальный, тяжелый, что ли. Вообще дома в городе были из камня. Не из кирпича, а именно из камня. И видно, что простояли они не одну тысячу лет. И это, конечно, отложило на них свой отпечаток. Я вообще не видел нигде нового строительства. Может, на окраинах где-нибудь? Должен же город расти. Ну да ладно — это пока не мое дело. Походили по площади у дворца. Площадь довольно большая — парады они здесь устраивают, что ли? И дома вокруг тоже ухоженные, но какие-то безликие. Как объяснила Инга — это все административные здания. А жилые строения все пытаются как-то украсить. В основном цветами. И в самом деле, идя к площади, мы видели на домах множество цветов. Они были везде. Под окнами, в каких-то длинных ящиках, под балконами и на балконах. С цветами здания выглядели повеселее. Погуляв еще немного, решили где-нибудь пообедать. Зашли в какой-то крутой ресторан, судя по расфуфыренному швейцару у дверей. Уселись за столик и стали выбирать блюда из меню, разложенного у каждого места. Людей в ресторане было немного, и одни только атлы. И они поглядывали на наш столик с неприязнью. Сделав заказ, я прошел в туалет: все-таки чаю я выпил, пока ждал девчонок, много. Когда возвращался, ко мне подошел какой-то хлыщ.

— Сударь, почему вы привели сюда ханко, да еще усадили их за свой стол?

— Понимаете ли, мы из Верхней Неры, с северо-востока империи. И у нас там нет никакого предубеждения против ханко. Тем более что эти девушки подруги моей жены. А если кому не нравится, то пусть идет в задницу. А если что, я всегда готов начистить недовольным морду, так как разрешения на дуэль дожидаться не собираюсь.

Повернулся и пошел к своему столу, а хлыщ так и остался стоять с открытым ртом. Зря я, конечно, так. Как говорится, в чужой монастырь со своим уставом не ходят. Но настроение после нескольких часов отсидки в лавке было не очень, а тут он еще со своими претензиями. А, ладно, все равно нам здесь не жить, через пару дней оставим город. Настроение было окончательно испорчено, поэтому, быстренько пообедав, мы покинули ресторан. До вечера решил все-таки погулять по улицам. Не идти же в гостиницу. Хотя девчонки были не против. Им ведь новые тряпки из лавки принести должны, а это намного интересней, чем прогулка по городу. Ничего, потерпят. Обошли всю центральную часть города, посидели в кафе, полакомились очень вкусными булочками и отправились в гостиницу. Девчонки сразу бросились к пакетам с покупками, но я их погнал ужинать. А вот после ужина начался показ современных алтианских мод. Я, правда, успел смыться в спальню, но меня оттуда вытащили и усадили в кресло. Потом стали дефилировать мимо меня в различных платьях. Отдельной раздевалки не было, так что переодевались они тут же. Ну и без провокаций, конечно, не обошлось — то попку оттопырят, то ножку выставят, то грудь поддернут, ну, в общем, так, как только женщины могут. И Инга тоже участвовала во всех этих безобразиях. В конце концов пытка закончилась, и я свалил спать, тем более что время уже было за полночь. Поспать мне, конечно, не дали. Хорошо еще, что Ингу не взяли с собой.

Утром я встал первым и прошел в ванную. Теплая вода еще была, и я смог нормально принять душ. Отправился в спальню и пинками погнал в душ девчонок, пока есть теплая вода, а то потом начнут ныть, что вода только холодная. Инга сидела за столом со слезами на глазах.

— Инга, что случилось?

— Они меня вчера к тебе не пустили, — заплакала она вдруг.

Я поднял ее, обнял и стал гладить по спине.

— Не обижайся на них. Это я им велел.

— Но почему?

— Понимаешь, Инга, ты сейчас хочешь запрыгнуть ко мне в постель просто за компанию, насмотревшись на Кини с Бертой. Ты слишком дорога для меня, чтобы я тебе позволил это сделать. Пусть пройдет какое-то время — и ты для себя решишь, нужно ли тебе это. Потом мы с тобой поговорим. Я обещаю тебе, что приму любое твое решение. Договорились?

— Договорились. — Она заулыбалась. — А я правда для тебя дорога?

— Да, очень.

Она просто засияла. Потом поцеловала меня в губы и с победным видом уселась за стол. А я пошел собираться к завтраку. Примчались Берта с Кини, и начался бедлам. Надевать алтийские платья они толком не умели. Там было множество крючков, пуговиц. Чтобы надеть такое платье самой, необходимы были серьезные навыки. Хорошо хоть Инга им помогла. Наконец собрались и спустились вниз. Позавтракали и вышли в город.

Сегодня решили погулять в городском парке. Именно в том, где мы приземлялись. Но мы видели только небольшой кусочек парка и набережную, а теперь решили обойти весь парк. Тем более что, как нам сказали в гостинице, в центральной части парка множество аттракционов и ресторанчиков. Так и оказалось. Аттракционы, правда, были простенькими, типа качелей и каруселей, но все равно весело. И людей было довольно много, несмотря на разгар рабочего дня. До обеда мы развлекались на различных аттракционах, потом пообедали здесь же, в крохотном, на шесть столиков, ресторане и пошли просто гулять по парку. Взяли напрокат лодку и покатались немного по реке. На веслах пришлось сидеть, естественно, мне, поэтому такой вид отдыха мне не очень понравился. Потом просто сидели на скамейке на набережной и любовались рекой. Из парка уходили, когда уже начало темнеть. Вернувшись в гостиницу, поужинали и собрались в номере. Завтра решили из города улетать. Сначала на корабль, оставить там все ненужное барахло, забрать Сару и вернуться на остров. Там еще пять-шесть дней поваляться на пляже и улетать из этой системы.

Правда, куда лететь дальше, я еще не решил. Я, конечно, обещал Жуку вернуться на базу, но мы вроде неплохо отдохнули и можно было бы слетать еще к одной колонии, а может, и к двум. Ладно, с корабля свяжусь с искинами и посоветуюсь с ними. А пока велел девушкам собирать вещи, чтобы завтра времени не терять. Они начали набивать сумки, благо их мы купили. Получилось шесть огромных баулов. И что с ними делать? Ну три я запихну в свою сумку, а остальные? Девчонки своих безразмерных сумок не взяли. Тащиться в парк с тремя баулами? Это сразу привлечет ненужное внимание. До нас пока вообще никому дела не было, никто на нас внимания не обращал. Ну, так мы и вели себя нормально, как все. Тем более что здесь шпиономании не было — государство-то на планете одно. Но вот идти в парк со здоровенными сумками? Как бы нас за каких прохиндеев не приняли. И ведь в номере не оставить. Здесь народ бережливый, кучу новых вещей не бросит. Сразу поиски организуют. Я сидел и ругался. По-русски. Чтобы девчонки понять не могли, а то бы очень обиделись. Пришлось доставать заначенную запасную сумку. Мою старую, сумку школьника, Джоре. Туда с трудом запихнул два баула. Деактивировал ее, и получился небольшой цилиндр. Но зато весом килограммов в двадцать. В отличие от атланских сумок, сумка Джоре веса не уменьшала. Четыре оставшихся баула с трудом впихнул в свою сумку. Остались две переметные сумы, с которыми мы и пришли в гостиницу. Ну, это нормально. Все, собрались. Теперь спать.

Утром, после завтрака, мы вышли из гостиницы и не спеша отправились в парк. Народу на улицах было немного, а в нашем уголке парка вообще никого. Мы прошли на поляну, и я вызвал бот. Спокойно загрузились и полетели на корабль. Прилетев, прошли в кают-компанию, где я выгрузил все их барахло и прошел в рубку.

— Никитич, организуй мне связь с Жуком и компанией.

— Через пару минут будет готово. Ник, ты в принципе можешь и с острова с ними связываться.

— Знаю, но мне так удобней. Все-таки рубка боевого корабля дисциплинирует и заставляет соображать более продуктивно. А на острове, на пляже и под жарким солнцем, думается больше о развлечениях и отдыхе, чем о работе.

— Понятно. Готово, можете общаться.

— Привет, Жук. Привет, Плюшкин и Спасатель. Как там у вас?

— У нас все в норме. Чужих в системе не было. А ты куда пропал?

Часа два я им рассказывал о событиях, происшедших после последнего сеанса связи. Больше всего их обрадовало, что я взял к себе Ингу, но огорчило, что только ее одну.

— Жук, ты понимаешь, с Ингой мне просто повезло, а вот как остальных вербовать, я даже не представляю. Они тут всем довольны, и другой жизни им не надо, иначе они давно сами что-нибудь замутили бы. Не воровать же мне тут людей. На хрена мне такие.

— Мог бы и украсть. Мы бы им здесь мозги промыли, и были бы тебе самые верные помощники.

— Нет, Жук. Это было бы хуже рабства. Я так не хочу. Может быть, я потом и вернусь сюда, но никого против воли забирать не буду. Что-нибудь придумаю. Я о другом с вами хотел посоветоваться. Куда мне теперь? Все задачи на этот выход я выполнил, а принимая во внимание Ингу, даже перевыполнил. В принципе можно возвращаться на базу. Но я неплохо здесь отдохнул и еще недельку буду отдыхать, так что могу и еще пару колоний обследовать. Как думаете?

Мы довольно долго обсуждали этот вопрос. В принципе обследование колоний было в приоритете, но ведь мне и учиться надо. А учеба у меня сейчас шла не сказать чтобы хорошо. Поэтому решили, что я осматриваю еще одну систему с бывшей колонией и возвращаюсь. И минимум полгода занимаюсь только учебой, а уж потом походами. На этом и завершили наше совещание.

Пока я общался с искинами, девчонки кое-как разобрались со своими вещами.

— Так, девушки, обедаем и отправляемся на остров. Дней пять еще загораем и покидаем эту систему.

Мы не спеша пообедали и отправились на летную палубу. В предвкушении отдыха настроение у всех было приподнятым. Ну что ж, все правильно — отдыхать не работать. Загрузились в бот и полетели на свой остров.

На острове все было по-прежнему. Так же плескалось море и светило солнце. На наш домик никто не покусился. Да и некому тут было на наше добро покушаться. Выйдя из бота, я тут же помчался в море, а за мной девчонки. Выйдя из воды, я активировал матрас и разлегся на нем. Ух, хорошо. И чего мне не хватало? Чего я поперся в этот городишко? Прямо наваждение какое-то.

Как пролетело пять дней, я и не заметил. Улетать было даже грустно. Как-то я к этому острову прикипел душой. Да и девчонки сидели в боте, повесив носы. Ладно, рано или поздно я сюда все равно вернусь. Так и так придется работать с атлами, заодно и сюда заскочу. Но дом и охранную систему все-таки деактивировал и забрал.

Вернувшись на корабль, разошлись по своим каютам. Из своего кабинета я связался с Никитичем:

— Никитич, посмотри по своим картам, какая ближайшая колония? И вообще посмотри планеты первого или второго класса. Лучше, конечно, первого.

— Ближайшая — Мира. Планета первого класса. Курортного типа. Отсюда в девяноста трех системах. Была полностью обследована, но не заселена. Шла последняя фаза войны, так что было не до нее. Да и далековато она от империи. В самой империи почти все заселенные планеты были первого класса, так что ничего удивительного в этом нет. Потом конечно же колонизировали бы, но вышло как вышло. Проложить маршрут? Но людей мы там не найдем.

— Ну почему же. Может, кто-то своих близких туда отправил, а может, кто и сам рванул. Хотя вряд ли, конечно. Инфраструктуры там никакой, так что если кто из империи и удрал, то полетел бы на развитую колонию. Да чего гадать-то — слетаем и узнаем. Так что прокладывай маршрут и готовь корабль к полету. После обеда доложишь.

Я пошел в кают-компанию. Туда же подтянулись и девушки. Молча пообедали. Я предупредил их об отлете и об окончании их каникул.

— Так, девушки, через час встречаемся в медсекторе. Лететь нам девять дней, так что проведете их с пользой.

— А ты тоже на девять дней ложишься?

— Да, но с небольшим перерывом. Один раз придется подняться при выходе из гипера, но потом опять лягу. Что-то мы совсем учебу запустили, будем наверстывать.

Так и сделали. После ухода в гипер я всех уложил в капсулы и сам лег. Один раз пришлось подняться, но в транзитной системе ничего интересного или опасного не оказалось, и я лег назад в капсулу.

ГЛАВА 9

За два часа до выхода из гипера Никитич меня разбудил. Решив пока не поднимать девчонок, я пошел в свою каюту. По корабельному времени было раннее утро, так что как раз к завтраку очнулся. Перед завтраком решил понежиться в ванне, благо время еще было. Повалявшись немного в горячей воде, пошел в кают-компанию. Не спеша позавтракал и отправился в рубку. Уселся в кресло капитана и стал ждать выхода в систему. Наконец выход. Система пустая. Повезло. Ни одного корабля. И людей в системе нет. Как и архов, что очень хорошо. А вот то, что людей в системе нет, — это уже не очень. Я все же рассчитывал здесь найти атлантов. Все-таки планета первого класса и достаточно далеко от империи, а значит, и от боевых действий, могли бы и отправить сюда своих гражданских, чтобы пересидели опасные времена. Может, и отправили, но они просто не выжили, кто ж теперь это узнает. Жаль, жаль. Что-то не везет мне на волонтеров. Ладно, посмотрим, что мне досталось. Что это за чудо такое — планета первого класса.

— Никитич, давай-ка облетим кислородную планету по дальней орбите. Посмотрю внимательнее, может, и пропустил людей. Чего только в жизни не бывает.

Но сколько ни искал, людей на планете не было. Живности разной сколько угодно, а вот людей — нет. Пригляделся к планете. Приближал картинку и отдалял. Ну что сказать, планета, конечно, замечательная. Три небольших материка, почти полностью в тропической и субтропической зоне. Искрятся изумрудом океаны, на дневной, естественно, стороне, покрытые зеленью материки, невысокие горы. Планета хорошая, но чем она отличается от планеты второго класса, от той же Алтии к примеру, — непонятно.

— Никитич, что там известно об этой планете, и вообще чем она отличается от планеты второго класса?

— Абсолютной безопасностью для человека. На планете нет агрессивной фауны и флоры. Отсутствуют ядовитые виды животных и растений. Все плоды растений можно употреблять в пищу, без исключения. Крупные виды хищников отсутствуют. Правда, и крупных травоядных тоже нет. Мягкий климат. Человек может спуститься на планету буквально голым и спокойно прожить там всю жизнь без особого дискомфорта. Вот это и есть планета первого класса. Именно такую планету ты сейчас и наблюдаешь.

— Название у нее есть?

— Мира.

— Ну что ж, неплохо. Пусть будет Мира. А планета, получается, и в самом деле замечательная. Конечно, надо еще самому слетать и посмотреть, что она собой представляет. Да и мало ли что за десятки тысячелетий на ней завестись могло.

— Ничего там завестись не могло. На то она и планета первого класса, что она всегда готова к приему людей и комфортному на ней проживанию.

— И кто же такой подарок людям сделал?

— Никто этого не знает. Но такие планеты не редкость. И что интересно, на таких планетах никогда не зарождалась разумная жизнь, их всегда колонизировали. В составе империи, например, было большинство именно таких планет.

— Да, а сейчас от них одни астероиды остались. Ну ладно, не будем о грустном. Ну а насчет зарождения разумной жизни, думаю, ты не прав. Наверняка зарождалась, но вот гибла она, по-видимому, без развития довольно быстро. А как тут развиваться, если делать ничего не надо — лежи себе под пальмой и бананы жуй. Даже комары тебя не кусают. Вот люди в животных и превращались. Ладно, заканчиваем философствовать. Пойду девчонок будить, а завтра отправимся на планету.

Прогулялся до медсектора и разбудил девушек. После почти десяти дней в капсулах они были слегка заторможенными, но довольно быстро отошли. Берта с Кини скоренько надели свои комбинезоны и пошли в свои каюты — они-то знают, что в медсекторе я ничего лишнего себе не позволю, а вот Инга попыталась пофлиртовать, но, заработав довольно ощутимого шлепка по своей круглой попке, обиделась и тоже ушла к себе. Я, конечно, против флирта ничего не имею, но не в голом же виде — я ведь все-таки мужчина.

Собрались все на обед в кают-компании. После обеда я сообщил об окончании полета. Пообещал экскурсию на планету. От радостного визга чуть не оглох. Потом начались расспросы. Рассказал им, что знал, о планете. Разрешил им даже взять купальники. Хотя зачем они им? Уже и Инга скоро будет голышом передо мной дефилировать. Лучше бы ее чему хорошему научили. Нет, фигурка у нее, конечно, очень даже ничего, но я ведь их предупреждал, что мне и их двоих за глаза.

После обеда я работал у себя в кабинете с искинами. Решил написать программы для искинов-анализаторов именно для этой планеты. Не написать новые программы, а доработать уже существующие. Надо было проверить экосистему планеты. Не то чтобы я не верил Никитичу о полной безопасности планеты, но сомнения все-таки были. Ну не бывает так, что все настолько хорошо. Во всяком случае, я такого еще не встречал. Девчонки постоянно прибегали и демонстрировали мне то одну тряпку, то другую. В конце концов я не выдержал и наорал на них. Ну, в самом деле, какая мне разница, в каком топике Кини спустится на планету? Тем более что на планету она будет спускаться в скафандре. А Ингу интересовало, в каких плавках ей принимать солнечные ванны. Естественно, топлес. И главное, продемонстрировать их решила прямо в кабинете, переодеваясь тут же. Пришлось выгнать и заблокировать дверь в кабинет. Да, распустил я их. Придется воспитывать.

До ужина подготовил шесть анализаторов, по два на каждый материк. Ужин прошел молча. После ужина опять пошел в кабинет. Но поработать мне не дали. Девушки пришли мириться. Все трое. Пришлось шугануть Ингу, а с Кини и Бертой мирились до утра.

Утром, за завтраком, опять стали приставать с расспросами:

— Ник, ты так и не сказал — сколько мы пробудем на планете?

— Не знаю, Берта. Все зависит от анализаторов. Мне нужно подтверждение, что это в самом деле планета первого класса.

— А какая тебе разница?

— Большая. Если это и в самом деле планета первого класса, то она будет моей столичной планетой.

— Здорово. А можно еще на нее посмотреть?

Мы рассматривали планету еще около часа. Выбрали и место высадки. На одном из материков, в субтропической зоне, нашли небольшую песчаную бухту с речкой, впадающей в море, и лесом, подступающим к берегу. Наконец выдвинулись на летную палубу. Уже в боте я заставил всех надеть скафандры. Больше всех возмущалась, конечно, Кини, тем более что сам я был в простом комбинезоне и не забыл у нее поинтересоваться, какой топик она надела под скафандр. Выгрузились под ворчание и ругань Кини. Правда, надо сказать, что ругаться она совсем не умела. Так, бормотала что-то о злобном тиране и мстительном диктаторе. Никакой фантазии. Остальные только посмеивались, что еще больше ее распаляло. Выгрузившись, я занялся установкой охранного периметра. Как говорится, береженого Бог бережет. Правда, в воду устанавливать датчики я не стал. В периметр вошла практически вся бухта, с куском леса. Хотя лес был больше похож на небольшую и светлую рощу. За рощей начиналось довольно большое поле. А вот за полем уже был настоящий лес, с толстенными и очень высокими деревьями. Ну, туда я еще схожу, но потом. Разрешил девчонкам снять скафандры. Они с визгом выскочили из них и стали голые носиться по стоянке, распаковывая свои баулы. Ну а голые потому, что скафандр надевался именно на голое тело. Наконец кое-как оделись и встали возле меня, преданно заглядывая в глаза.

— В воду даже не проситесь. Пока сам все не проверю, вас не пушу.

— Ну тогда хоть матрас достань, — попросила Берта.

Я распаковал дом и отправил дроидов прокладывать коммуникации. Потом достал и активировал матрас, вернее, спасательный плот. Но если хотят называть его матрасом — пусть будет матрас. Снял комбез и бросился в воду, не забыв активировать комбинезон разведчика. Поплавав немного по бухте, вылез и дал добро на купание. Они с визгом бросились в воду, на ходу скидывая с себя свои немногочисленные одежды. Я сидел на берегу и наблюдал за ними. Ничего опасного в воде я не нашел, но мало ли. Подожду, может, помощь понадобится. Но нет, все нормально. Они, накупавшись, вылезли на берег.

— Так, красавицы, я полечу устанавливать анализаторы, а вы за территорию периметра ни ногой. Купайтесь, загорайте. Захотите есть — Сара в доме, накормит.

И пошел к боту. Хотелось, конечно, и самому поваляться на песочке и поплескаться в море, но дело надо было делать.

До вечера установил оба анализатора на этом материке. Все данные с них поступали к Никитичу. С двух других материков данные также будут поступать к нему. А уж он все проверит, проанализирует и доложит мне результат. Думаю, недели за две управится. А мы это время будем отрываться на побережье материка. Может, и еще куда слетаем. Мне-то так и так на другие материки лететь, устанавливать анализаторы. Может, что интересное там встречу, тогда и девчонок можно подтянуть.

Вернулся на стоянку. Девушки сибаритствовали. На столике стояли бутылки и бокалы, а подруги расселись вокруг в креслах. Я подошел к столу, взял бутылку и принюхался. Ну, ни фига себе. Вино. Во дают. А стол и кресла из гостиной вытащили.

— Вино откуда?

— Это наше вино, аграфское, — ответила Берта, — очень хорошее. Я такое только один раз пробовала, на приеме у главы Великого дома.

Я еще раз понюхал — пахнет вроде приятно. О-па, а бутылка-то из пластика, а я думал, стеклянная. Уж обрадовался, думал, Инга как-то научилась стеклянную посуду изготавливать. Да, жаль. Налил себе в свободный бокал. Вкусно.

— Ладно, пейте. Но смотрите, вы знаете, как я к вину отношусь. Если начнете бузить — накажу.

Они начали меня уверять, что только чуть-чуть, и то лишь сегодня, за прибытие на планету, и так далее. А я сидел и наслаждался покоем. Девчонки что-то щебетали и что-то мне объясняли, но я их не слышал. Просто сидел и упивался окружающей меня красотой. А потом был ужин и вечер у костра. Здорово.

Следующие два дня я устанавливал анализаторы на других материках. Утром улетал и вечером прилетал. Обедал в боте. Зато потом — десять дней приятного ничегонеделанья. Наконец пришло подтверждение от Никитича о том, что это и в самом деле планета первого класса. Вот тут уж мы развернулись. Тут же собрались и отправились все вместе вглубь материка. И не на боте, а на своих двоих. Правда, все наши вещи несли я и Инга. В основном я, но и ей досталось. Но так как бо́льшая часть веса сумками компенсировалась, это было не так уж и трудно. Шли в обычных комбинезонах. Я решил проверить, насколько безопасна планета, да и просто развеяться хотелось. Сначала перешли через поле у нашей рощи и углубились в настоящий лес. Идти было совсем нетрудно — ни кустов, ни подлеска не было. Кроны величественных деревьев полностью перекрывали проход солнечных лучей вглубь леса, и там всегда был сумрак. Землю покрывал то ли мох, то ли низенькая, но очень густая трава. Она приятно пружинила под ногами. Идти пришлось весь день, поскольку ни одного приличного места для остановки не попалось. Зато к вечеру вышли на берег небольшого озера. Собственно, к нему мы и шли, потому что карту этого района я постоянно просматривал. Но одно дело просматривать карту, а другое — топать ножками. Девчонки просто повалились на берегу. Я достал и развернул матрас, и они переползли на него. Ни дома, ни палаток я не брал, так что ночевать придется под открытым небом. Но прежде чем завалиться спать, нужно было подумать об ужине. А раз мы сегодня еще и не обедали, решать этот вопрос нужно было срочно. Можно было, конечно, вызвать бот, он и так на всякий случай висел над нами, но я хотел обойтись именно подножным кормом, то есть что добудем, то и съедим.

Я достал из сумки свои старые рыболовные принадлежности. Хотя какие уж там принадлежности — так, леску с крючками, поплавками и грузилами. Срезал пару веток под удилища — на берегу росли кусты вроде ивы. Сделал удочки, нашел в траве каких-то букашек, насадил на крючки и забросил удочки в воду. Воткнул удилища в землю и пошел собирать хворост. Вот с этим была проблема. В лесу хвороста не было. Лес был абсолютно чист. Нет, сухие ветки на деревьях были, но на такой высоте, что лезть туда не возникало никакого желания. Походил по берегу озера и набрал все-таки каких-то коряг. Проверил удочки. На обеих бились довольно симпатичные рыбки, размером с ладонь. За полчаса я натаскал полтора десятка таких рыбешек. Сразу их выпотрошил. Варить уху не было времени, поэтому решил их просто зажарить над углями. Порубил виброножом коряги и запалил костер. Костер я разжигал, кстати, обыкновенной зажигалкой. Хоть я и был псион очень высокого уровня, а по-алтиански вообще сверхкрутой маг, добывать огонь из пальца не мог. Хотя интересно, могли ли такое проделывать атланские псионы? Псионы Содружества ни о каких фаерболах, воздушных кулаках и ледяных стрелах и не слышали. Но они и о ментоинжиниринге ничего не знают, что не мешает мне быть неплохим ментоинженером. Может быть, древние псионы и могли что-нибудь эдакое? Нет, вряд ли. Жук мне тогда об этом рассказал бы. Но даже если они что-то и могли, то я уж точно ничего такого изобразить не смогу. А уж огонь из пальца… Брр… Лучше не надо.

Пока я сидел и рассуждал, костер прогорел и заалели угли. Я насадил рыбу на ветки и разложил ее над углями. Девчонки лежали на матрасе и увлеченно за мной наблюдали. Вот ведь лентяйки, хоть бы одна вызвалась помочь. Ладно, им и так сегодня досталось. Это не виртуальный тренажер, после которого можно полежать, отмокая в бассейне. Целый день, без перерыва, идти по лесу — это что-то. А если бы их в наш лес, с его буреломами? Или в джунгли? Через пару часов спеклись бы. Это о чем говорит? О том, что я им мало уделяю внимания. Надо их побольше гонять. Вернемся на станцию — и займусь. Надо будет в парке построить полосу препятствий и погонять их там. Ну и самому, конечно, позаниматься. Мне ведь тоже этот день дался нелегко. Наконец рыба была готова. Я достал из сумки три металлические миски и сделал из них одно большое блюдо, на которое и выложил рыбу. Повернулся к девчонкам — глаза у них были круглыми, рты в удивлении раскрыты.

— Ну, чего уставились? Идите ужинать, бездельницы.

Они подошли и расселись вокруг блюда, прямо на траву.

— Ник, как ты это сделал? — спросила Берта, ткнув пальцем в блюдо.

— Рыбу, что ли? Наловил и пожарил.

— Не рыбу, а вот это. Блюдо.

— Ой, да не забивайте вы свои прекрасные головки, все равно не поймете.

— И я? — спросила Инга.

— И ты. Тебе еще лет пять учиться надо, чтобы суметь такую ерунду сделать.

— Знаешь, Ник, я всегда знала, что ты псион, — это уже Кини, — но как-то стала об этом забывать. Ты никогда не афишировал своих умений, и я воспринимала тебя как простого парня, любимого, но самого обыкновенного. А сейчас, когда увидела, как металл течет в твоих руках, даже испугалась. Ведь ты и в самом деле псион, и очень сильный псион. И это как-то необычно, пугающе.

— Да ладно тебе, Кини, не заморачивайся. Я псион, ну и что? Что у меня, рога появились или хвост вырос? Вон Инга тоже псион. Да и Берта. Хоть и слабенький. Тем более что вы уже видели, как я реакторы изготавливал.

— Нет, это не то.

— Все, хватит голову морочить. Есть-то будете? — И я взял с блюда одну рыбку.

Есть им хотелось, и они тут же навалились на рыбу. И пяти минут не прошло, как блюдо стало пустым.

— А больше ничего нет? — спросила Кини.

— Хватит и этого. Тем более что и в самом деле больше ничего нет, а бот я вызывать не собираюсь. В следующий раз будете помогать, а не бока отлеживать.

— И долго мы еще будем по лесам шастать?

— Пока не надоест.

— Нам с девочками уже надоело.

— А мне нет. Но если хотите, я вас прямо сейчас на корабль отправлю.

— Нет-нет. Я пошутила. Мы еще походим по лесу, вместе с тобой. И бездельничать больше не будем. Ты только говори, что надо делать.

— Договорились. Сейчас иди помой блюдо, и ложимся спать.

— Как его мыть-то?

— Водой и песочком. Вперед.

Кини взяла блюдо и поплелась к озеру, а я собрал все кости, выкопал ямку и зарыл их. Потом наконец завалился на матрас. Надо бы наловить рыбы и поджарить ее — завтракать-то надо, — но было лень. Да и устал я что-то сегодня. Да, надо почаще делать такие выходы. Всего один дневной переход — и все чуть живые. Хорошо бы пару месяцев побродить по планете. И не только по этому материку. Вот было бы здорово. И окрепли бы все, и многому научились. А то тарелку не знают как помыть. А когда я мусор закапывал, так вообще смотрели на меня, как на умалишенного… Но не получится. Может, потом когда, а сейчас на это, к сожалению, нет времени. Да-а-а, тяжела работа императора.

Кини помыла блюдо и тоже легла, но легла демонстративно подальше от меня — обиделась. А рядом со мной пристроились Берта и Инга. Берта-то нормально, а вот Инга прижалась и даже ногу на меня закинула. И чего прижиматься? Ведь не холодно. Да и комбинезон поддерживает комфортную температуру. Вот ведь все никак угомониться не может.

— Афра, как думаешь, что мне с ней делать?

— Что-что? Ничего.

— Ну, я же все-таки мужик, могу и не сдержаться.

— Придется сдерживаться.

— Вот ведь настырная.

— А ты чего хотел? Она же из практически средневекового общества, тем более монархического. А тут есть возможность самой стать императрицей. Как говорится, только руку протяни. Естественно, от такой перспективы у нее крышу сносит. Но трогать ее не стоит. Она только внешне такая же, как и остальные девчонки, а внутри — все та же атла с Алтии. И если залезет к тебе в постель, то такой тебе геморрой устроит, что мало не покажется. Так что терпи. Необходимо время, чтобы она полностью перестроилась.

Вот так беседуя, то ли с кем-то, то ли с самим собой, я и уснул. Проснулся еще затемно. Закинул удочки. Сегодня клев был просто сумасшедшим. Минут за пятнадцать я наловил больше, чем вчера. Дрова еще остались, так что я разжег костер и сел потрошить рыбу.

После завтрака пошли дальше. Сегодня я решил пройти вдоль озера. Идти пришлось опять по лесу, метрах в ста от берега. По самому берегу идти было невозможно из-за густых зарослей. Именно из этих зарослей и выскочил кабаний выводок прямо метрах в двадцати от нас. Хорошо, что игольник у меня был пристегнут к бедру, так что я успел среагировать. Правда, подстрелить удалось только двух последних поросят, остальные удрали, но и это было неплохо. Обед и ужин у нас будут мясными. Я разделал поросят и завернул их в ткань типа целлофана, соорудив что-то наподобие вещмешков. Вручил я эти мешки Кини и Берте. Вообще-то завтрак был довольно плотным, так что можно обойтись и без обеда. Так мы и шли, пока не уперлись в реку, которая вытекала из озера. Пошли вдоль реки, по течению. Так до вечера и шли. Вечером на берегу реки устроили настоящий пикник. У нас было целых два блюда — жареный поросенок на вертеле и жареная рыба. Пока я ловил рыбу, девчонки насобирали хвороста по берегу и разожгли костер. Готовил я, правда, сам.

А после ужина опять посиделки у костра. Сегодня вымотались не так сильно, как вчера, поэтому и поболтали и посмеялись. И что интересно, никакая летающая живность нас не кусала. На Земле комары сожрали бы — в теплый вечер и на берегу реки. А тут сидим спокойно, и никто не кусает. И нельзя сказать, что насекомых тут нет. Птиц-то полно, а им тоже надо чем-то питаться. Чудеса. Но бот вызывать все же пришлось — кончилась вода. Она вообще-то еще вчера кончилась, но я разрешил наполнить фляги из озера: там она была кристально чистой. А вот пить воду из реки я не решился — все-таки мутновата водичка. Взять спецфляги с фильтрами из спаскомплектов я не сообразил. У всех у нас были обыкновенные фляги. Пришлось менять. Да, чистоты эксперимента не получается. Но и так прошло все очень хорошо. В принципе можно возвращаться на стоянку — и так уже все ясно. Планета и в самом деле первого класса. Еще денек — и вернемся.

Утром встал опять раньше всех. Нажарил мяса. На запах жареного поросенка вскочили девчонки. Позавтракали и отправились дальше. Так и шли вдоль реки до вечера. А вечером я вызвал бот, и ужинали мы уже на нашей стоянке, на берегу моря, вернее, океана. После ужина сидели на берегу и любовались морем. Солнце уже практически зашло, и наступили сумерки. Мерно накатывающие на берег волны — их плеск в тишине создавал какое-то благодушное настроение. Все сидели молча, даже Кини. И вроде устали все, но спать никто не шел. Просто сидели и наслаждались тихим, спокойным вечером. Наконец солнце зашло, и наступила темнота. Мы перешли к уже прогоревшему костру. На нем ничего не готовили, разожгли его просто так, для антуража. Ужином нас сегодня кормила Сара.

Следующие пять дней я провел в расслабленном состоянии. Только купался и загорал. Все, что хотел, о планете я выяснил, так что можно было и улетать. Просто хотелось побездельничать. Наконец и это надоело, и, посовещавшись, мы решили возвращаться на корабль. Не то что меня очень уж интересовало мнение девчонок, но если бы они попросили еще задержаться, я бы не отказал. Но, видно, им и самим надоело бездельничать, так что через пять дней после прогулки по планете мы были уже на корабле.

Там все разошлись по своим каютам. Вернулись как раз к ужину, так что, переодевшись, встретились уже за столом. После ужина я отправился в рубку и приказал Никитичу организовать связь с базой.

— Ник, связь установлена, — через пару минут доложил он.

— Спасибо. Жук, слышишь меня?

— Слышу. Ну, нагулялся наконец? Возвращаться надумал?

— Да, вот поговорим и рванем обратно.

Следующий час я рассказывал Жуку и остальным искинам о планете. Рассказал о своей задумке сделать ее столичной.

— Ник, но ведь она далеко от империи, — возразил Спасатель.

— А где она, эта империя? От нее не осталось ничего, кроме нас. Так что империя будет там, где мы. Поэтому объявляю Миру столичной планетой. Проработайте маршрут перегонки всех трех станций в систему Миры.

— Ник, может, не спешить? Сейчас мы находимся в никому не известной системе, и вряд ли нас кто найдет. А вот если кто узнает о планете первого класса, то желающих на нее будет очень много.

— Вот именно. Поэтому и надо как можно быстрее перегнать станции в эту систему. Станции у нас, конечно, не боевые, но даже с имеющимися мы рога обломаем кому угодно.

— Что верно, то верно. А кто будет перегонять? — спросил Жук.

— Я, конечно.

— Ну, положим, мою базу ты перегнать сможешь. А вот две другие станции уже нет. Тут нужен тяжелый буксир.

— Так у Спасателя же есть такой?

— Буксир-то есть, но твоя пилотская база его не потянет. Надо учить дополнительную пилотскую базу для высших уровней ментоактивности.

— Жук, ну вот что ты за скотина такая, а? Ты не мог мне об этом раньше сказать? Я ведь был уверен, что моей базы на все хватит. Если бы я знал, я бы ее давно выучил.

— Давно выучить ты ее физически не смог бы. У тебя уровень ментоактивности за восьмерку перешагнул совсем недавно, а до этого учить эту базу не имело смысла. Да и опасно было — мог бы и свихнуться.

— Ладно уж. Долго эту базу учить?

— Для кого как. Ты за два-три месяца осилишь.

— Ну так в чем проблема-то? Пока буду перетаскивать твою базу на среднем буксире, выучу базу. Потом перетащу две другие базы. Уже на тяжелом буксире. Другие станции пока трогать не будем. Хотя еще одну, какую-нибудь резервную базу флота, переместить в систему было бы неплохо. Пилоты у нас рано или поздно появятся, и свободные корабли должны быть уже в системе. Да и четвертая станция для защиты системы не помешает. Так найдите ближайшую и договоритесь с искином базы.

— Хорошо, сделаем.

— И еще. У Никитича высшей пилотской базы нет?

— Нет. Такая база есть только у Плюшкина.

— Ну, на нет и суда нет. Подожду. А тебе, Жук, выговор. Мог бы и раньше подсуетиться. Ведь знал же, что мне понадобятся такие базы знаний. Ладно, проехали. Все, разговор заканчиваем. Я вылетаю, а вы там готовьтесь к переселению.

Я прервал связь и стал готовиться к перелету. Подготовка много времени не заняла, да и что там готовить, Никитич уже все подготовил, пока я с искинами трепался. Так что уже через двадцать минут мы были в гипере. Поднялся, потянулся и отправился в кают-компанию.

— Так, девушки. Мы летим на базу. Лететь будем двенадцать дней, так что все по капсулам.

— Завтра с утра? — спросила Кини. — Опять эту ерунду учить.

— Кини, не возникай. Других баз знаний у меня для вас нет. И ложитесь прямо сейчас, на все двенадцать дней.

— Но ведь через десять дней положено делать перерыв.

— Это после ваших капсул надо делать перерыв, а в наших можешь учиться без перерыва хоть месяц, хоть два. Так что подымайтесь — и идем в медсектор.

— Ты тоже ложишься?

— Да.

Мы все вместе отправились в медсектор. Мне ложиться не хотелось, да и смысла в изучении медбазы я не видел. Все равно до конца не доучу и придется изучение медицины прерывать. А потом изучение пилотской базы для высших уровней. Когда еще дойдут руки до медицины. Но не болтаться же мне одному по кораблю.

Придя в медсектор, уложил девчонок в капсулы, на прощание хлопнув Кини по тугой попке. Показав мне язык, она залезла в капсулу. Я побыстрее закрыл крышку капсулы, пока не передумал. Вот ведь чертовка, даже в капсулу залезала так, что мне хотелось схватить ее в охапку и мчаться в спальню. Да и подруги ее недалеко ушли. Наконец, захлопнув последнюю крышку, облегченно вздохнул и пошел к своей капсуле. В следующий раз пусть их Никитич укладывает. На фига мне это нужно? Столько нервных клеток грохнул только за посмотреть. Нет уж, нет уж. Крышка моей капсулы наконец закрылась.

Поднял меня Никитич через пять дней за два часа до выхода из гипера.

Сначала оттянулся в бассейне, потом поужинал. После ужина пошел в рубку. Вышли в систему. Тишина и покой. Разогнались и опять ушли в гипер. Пятьдесят систем уже отмахали. Еще семьдесят три. Никитич проложил маршрут напрямик от планеты к нашей базе — всего сто двадцать три системы. В принципе не так уж и далеко, но на буксире мне придется тащиться два с лишним месяца. И это если ни на кого не нарвусь. Хотя встретить тут я могу лишь архов, да и то вряд ли. Не их сектор. Если только разведчиков. Ну, тем хуже для них. Время, конечно, потеряю, но за мной ведь не гонятся. Ладно, пора идти.

До своей системы долетел без всяких происшествий. Заведя корабль в док, пошел будить девчонок. Поднял их, и мы всем табором покинули крейсер. Уселись на платформу и отправились в жилой сектор. Девчонки уже отошли от сна и увлеченно рассказывали Инге о всех достопримечательностях базы. Я решил остановиться именно на базе Жука. Пусть устраиваются здесь, раз уж все равно ее первой потащу в систему Миры. Добравшись до расконсервированного кусочка жилого сектора, разошлись по своим каютам. Инге я тоже выделил отдельную каюту, рядом с каютой Берты. Сам отправился к себе. Развалился в кресле у себя в кабинете и связался с искинами. По прилете в систему я с ними, конечно, уже связывался, но толком мы так и не поговорили. Просто было не до этого.

— Ну, здорово, старики-разбойники, — поприветствовал я их на русском.

— И тебе не хворать, — ответил Жук, — что, новый язык решил ввести?

— Нет. Так, прикалываюсь, — ответил ему уже на атлане.

— А, ну тогда ладно. И чего решил?

— Так я вам уже говорил: будем переезжать на новое место жительства.

— И чем тебе эта система не угодила? Ну, ладно, не будем спорить — решил, значит, решил.

— Вот именно. Маршрут оставим прежний, тот, по которому мы добирались сюда. Самый короткий и безопасный. График движения: сначала Жук, потом Плюшкин, потом Спасатель. Вы нашли поблизости базу резерва флота?

— Да, тут недалеко, в тридцати четырех системах, есть полностью укомплектованная база. Там даже линкор имеется. И верфь, правда, законсервированная. С искином уже вопрос решен, он ждет. Лови его координаты.

— Ага, ага. Прекрасно. И в самом деле недалеко. Подключить его к нашему совещанию нельзя?

— Можно, конечно. Сейчас сделаем, — ответил Жук.

— Искин базы резерва флота РБУФ-14ПК приветствует своего императора.

— Так, чтобы не ломать язык, будешь теперь просто Вояка, а ко мне обращаешься — «сир» в официальных случаях, которые у нас будут очень нескоро, а лучше просто Ник. Вояка, тебя перемещаем последним. Куда — это тебе Жук потом объяснит. Кстати, у тебя тяжелый буксир есть?

— Нет, Ник. У меня только боевые корабли.

— Ну и ладно. Хотя вместо буксира можно и линкор использовать. Но мы так извращаться не станем, хватит и буксира Спасателя. Выдвижение начинаем завтра. С утра я заскочу к Плюшкину и наберу базы знаний. Приготовь мне высшие — пилотскую и еще что-нибудь на свой выбор. Но высшие инженерную и по энергетике я уже выучил, высшая медицинская у меня в процессе. Постарайся найти еще что-нибудь по реакторам, а то питающие стержни у меня какие-то хреновенькие получаются. Что-то, наверное, не так делаю. Я же из-за педагогических экспериментов нашего Жука практически до всего сам доходил, методом тыка. Хотя можно было все это просто изучить и не изобретать велосипед. Надавать бы тебе по башке, жаль, что ты железный.

— Ну, во-первых, я не железный, а кристаллический. А во-вторых, мой метод очень даже неплохо работает. Ты всего за несколько лет добрался до восьмого уровня. Если бы ты все просто учил, то сейчас в лучшем случае шестой перешагнул бы.

— Ладно, не будем спорить. Все равно каждый при своем мнении останется. Так, что еще? Плюшкин, приготовь мне еще базу по эксплуатации станций, если время будет — выучу. Потом возвращаюсь на базу, и мы улетаем. Жук, ты за это время подготовь буксир.

— Ник, а зачем тебе мотаться туда-сюда? — спросил Плюшкин. — Я тебе все базы пришлю с дежурным ботом.

— Ну, можно и так. Раз все решили, отбой связи.

Как раз подошло время ужина, и я пошел в кают-компанию. Девчонки уже были здесь и ожидали меня.

— Ник, ну куда ты пропал? Есть охота, — сразу начала наезжать Кини.

— Ну, так и ели бы, — ответил я. Да, разговор у нас будет тяжелый. Загнать их на четыре месяца в капсулы будет трудновато. Но другого выхода нет. Брать девчонок на буксир нет смысла, мне ведь и самому учиться надо. — Так, девочки, давайте поужинаем, а потом уж поговорим.

Мы молча поужинали. Потом расселись в кресла. Я пил чай, а девчонки потягивали сок.

— Девочки, мы завтра улетаем на Миру.

— Здорово, — вскочила с кресла Кини, — а зачем же мы сюда летели?

— Я поташу базу в систему Миры. И вы все время полета будете находиться на базе. Четыре месяца.

— Но почему? Мы ведь прошлый раз были с тобой на буксире.

— Не спорь, Кини. Сейчас у меня просто не будет времени. Ни одной свободной минуты. Так что болтаться вам одним на буксире смысла нет. Здесь вы хоть в парке иногда оттянуться сможете. Но большее время вам придется пролежать в капсулах. Десять дней учитесь, максимум пять дней отдыхаете.

— Ник, ну сколько можно учить эту ерунду, — возмутилась Кини.

— Кини, опять начинаешь? Нет у меня других баз знаний. А без учебы вы просто свихнетесь от безделья. Да и потом, знания лишними никогда не бывают. Кто знает, как жизнь сложится, может, еще благодарить меня станете, что я заставлял вас учиться. Инга, у тебя другой график. Учишься месяц без перерыва, потом два дня отдыхаешь — и опять в капсулу. Только отдыхаешь не на пляже, а на тренажерах. Хотя и на пляже часок поваляться можно. Но к прилету в систему Миры ты должна доучить базу.

— Хорошо, Ник. А там что делать будем?

— А там то же самое. Будете все учиться. Может быть, иногда сможете спускаться на планету. А я полечу за следующей станцией.

— Ты хочешь переместить все свои станции в систему Миры? — спросила Берта.

— Да. И дело это небыстрое, так что большее время вам придется оставаться одним. И ничего я поделать не могу: слишком много баз мне надо поднимать. Я и так с вами запустил учебу. Не обижайтесь. Обещаю при первой возможности достать вам базы по вашему желанию. И еще. Девочки, вы совсем себя запустили. Это показала наша небольшая прогулка по планете. Так что надо вам заняться своей физподготовкой. Тренажеры базы вам не подойдут, но на моем старом корабле есть два прекрасных виртуальных тренажера, вы же знаете, можете там заниматься. Тренажеры, кстати, аграфские. Я их снял с яхты какого-то принца. Не ленитесь и занимайтесь. Я проверю. Жука предупрежу. Да и в парке можно заниматься.

— Хорошо, Ник, я за этим прослежу, — сказала Берта и посмотрела на Кини. Та тут же надула губы. Вот ведь лентяйка. — Инга с нами?

— Нет. Инга занимается по своей программе. Вряд ли время перерывов между сеансами учебы у вас будет пересекаться, но если вдруг пересечетесь, то и ее погоняй. Вообще сами как-нибудь распределите время учебы и отдыха, чтобы побольше быть вместе. Ну, разберетесь. Старшая — Берта.

Тут как раз Жук сообщил мне, что прибыл бот от Плюшкина с базами.

— Все, девочки, у меня еще кое-какие дела.

Я поднялся и отправился в медсектор. Там мне Жук закачал на симбионт пилотскую базу для высших уровней. Думаю, за четыре месяца полета я ее осилю. Хотя с такими базами я еще не сталкивался. Объем базы был, конечно, довольно большим, но вот как пойдет обучение, я даже не представлял. Может, я ее за пару недель добью, а может, придется еще и в системе поучиться. Ну, да ладно, чего гадать, там видно будет. Ладно, надо идти спать, что-то сегодня день каким-то суматошным выдался.

Поспать мне, конечно, не дали. Только лег, примчались Кини с Бертой. До самого утра не мог даже продохнуть. Как на всю жизнь прощались. Под утро были и слезы и сопли. Я как мог их успокаивал, а мог я только одним способом. Так что спать мне вообще не пришлось. Постоял под холодным душем и отправился на буксир. Даже завтракать не пошел. После завтрака точно разморило бы. А так все делал на автомате. Вывел буксир, закрепился гравизахватами к базе, разогнался и ушел в гипер. Маршрут был уже заложен в искин буксира — Жук постарался. Поплелся в медблок и завалился в капсулу.

Через пять дней встал, полный сил. Сделал небольшую разминку. Жаль, что здесь спортзала нет. Медкапсула, конечно, за состоянием мышц следит, но это все равно не то. Надо как-то исхитриться и организовать себе какие-нибудь тренажеры. Жиром, естественно, не заплыву, капсула не даст, но может ухудшиться и скорость и реакция. После ухода в гипер придется заняться. Вот ведь дурья башка, не мог сообразить раньше. Жук со своими дроидами мне в трюме мог бы шикарный тренажерный зал организовать, а теперь самому придется что-то придумывать.

После завтрака прошел в рубку. Выход в систему, разгон, уход в гипер. В системе живого ничего нет. Ну и прекрасно. Пока шел в медблок, рассматривал схему буксира. Рядом с медблоком, вернее сразу под ним, находился небольшой склад, заполненный где-то на треть ЗИПами к медоборудованию. Рядом с медблоком тоже был склад. И там тоже были ЗИПы и медкартриджы. И место там еще было. Связался с искином, приказал ему освободить один из складов и оборудовать там тренажерный зал. Картинку, каким я этот зал вижу, ему отправил. Пусть работает. Если у него что не получится, сам потом сделаю. И лег в капсулу.

Так я и летел. Пять дней в капсуле, выход в систему, уход в гипер. Тренажерный зал мне искин все же сделал. Правда, тренажеров там не было. Так, брусья, шведская стенка, штанга, несколько гирь. Правда, беговую дорожку я себе все-таки соорудил. Так что перед тем как лечь в капсулу, три-четыре часа как следует выматывал себя в зале.

За эти четыре месяца я выучил пилотскую базу для высших уровней ментоактивности. Впрочем, всего за полтора. Доучил наконец простую медицинскую базу и выучил высшую. На базу по устройству и эксплуатации станций и станционного оборудования времени не хватило. Ну да ничего, летать мне еще долго, все выучу. Правда, тяжелый буксир делает прыжок в десять систем за те же пять дней, так что следующие станции я буду таскать в два раза быстрее, но и тогда времени на учебу у меня будет завались.

Я с нетерпением ожидал прилета в систему Миры. Очень уж по девчонкам соскучился. Да, разбаловал я себя. Раньше по несколько месяцев мотался по космосу — и ничего, нормально. А тут всего аж трясет. Была бы рядом Инга — и ее в постель затащил бы. Хорошо Афра постоянно регулировала мой гормональный баланс, а то хоть волком вой. Да, надо с этим что-то делать. А ведь я собирался обратно лететь с Ингой. Если она, конечно, доучила пилотскую базу. Надо же ей практиковаться. Вот я и хотел взять ее пилотом на фрегат. Вообще-то можно попробовать. В систему с базами лететь всего семь дней, а обратно буксир проведу уже я. А ее можно запихнуть в капсулу на станции. Да в принципе и на буксире можно. Уж два месяца я продержусь. А можно прилететь с ней в систему, а потом отправить ее обратно уже одну. С фрегатом она справиться должна. Пока будем лететь вместе, я за ней пригляжу. Если все хорошо усвоила, то пусть летает. Ладно, там видно будет.

Наконец мы прилетели в систему Миры. Я поставил базу в небольшом скоплении астероидов на краю системы. Пока база одна, пусть постоит здесь, чтобы в глаза не бросалась. Когда притащу сюда все четыре, расставлю их на дальней орбите планеты — и хрен кто к ней сунется. Буксир так и оставил пристыкованным к базе, сел на бот и полетел к Жуку. В принципе можно было надеть скафандр и перейти с буксира на базу, расстояние от буксира до базы было небольшим, но потом пришлось бы тащиться чуть ли не через всю базу к жилому сектору. Не пешком, конечно, платформа довезет, но на хрена мне этот экстрим — таскаться по космосу в скафандре. Поэтому полетел на боте. Потом пешочком прогулялся до кают-компании. Девчонки уже ждали — их Жук заранее поднял. Только вошел, как на мне с визгом повисла Кини. Берта с Ингой тоже вертелись вокруг. Девчонки были по-настоящему рады встрече — это было видно по их лицам. Да и я тоже был рад. Даже Инга лезла целоваться. И целовала она меня совсем не по-братски, вернее — не по-сестрински. Но Кини как влезла на меня, обхватив со спины ногами, так и не слезала и отпихивала остальных. Так, с Кини на руках, я дошел до дивана и уселся на него. Кини тут же перебралась ко мне на колени. Вот зараза, еще и ерзает. Спасибо Афре, помогает, а то уже завалил бы ее прямо тут. Наконец я оторвал Кини от себя и усадил рядом с собой.

— Ну, красавицы, рассказывайте, как вы тут.

— Нормально, — ответила Кини, — только по тебе очень скучали.

— А я доучила пилотскую базу, — похвасталась Инга.

— Знаю, — ответил я.

Жук мне об этом уже доложил. А еще он доложил, что уровень ментоактивности у нее поднялся несущественно и составляет сейчас четыре и три десятых единицы. Так что накрылся совместный полет. Искин корабля ее к пилотированию не допустит. Жаль, очень жаль. Но что-то надо придумывать. Она ведь очень хотела сама пилотировать корабли, и если ей сказать все, как есть, как бы в депресняк не ударилась. Во всяком случае, ботами и штурмовиками она управлять может, вот и пусть тренируется. А искин будет ее страховать. Все равно систему она покинуть не сможет: ни на боте, ни на штурмовике гипердвигателя нет.

— Это хорошо, что ты закончила учить пилотскую базу. Теперь приступишь к тренировкам. Пока на боте и штурмовике по системе. И прислушивайся к тому, что говорит Жук. Заодно начнешь учить инженерную базу. Надо не только уметь летать на корабле, но и отремонтировать его в случае чего. Надеюсь, ты это понимаешь.

— Конечно. — Она была ужасно довольна.

Вот так, дали порулить — и счастлива. Ну, буду надеяться, что в процессе изучения инженерной базы уровень ментоактивности у нее подрастет. У меня, во всяком случае, именно после изучения этой базы уровень резко подскочил. Ей бы еще каких-нибудь теоретических баз в голову напихать, было бы совсем замечательно, но, боюсь, у Жука таких просто нет. Ладно, надеюсь, к следующему моему прилету пятерку по уровню она наберет. А если и не наберет, то это уже несущественно — летать мне уже придется на тяжелом буксире, а ей там пока делать нечего. Так что пока я перегоню все станции, она наверняка уже сможет сама пилотировать средние корабли.

— Берта, а у тебя что?

— У меня тоже все нормально. Учились, в перерывах занимались физподготовкой, как ты и хотел.

— Она меня просто загоняла, — пожаловалась Кини, — я даже хотела продлить сеансы обучения, чтобы поменьше носиться по парку, но она не разрешила. Я, конечно, понимаю, что это все необходимо, но все равно тяжело.

— Молодец, Берта. Очень хорошо. Я дня через три опять улечу. Но всего на два месяца, не переживайте. А вы продолжайте занятие физподготовкой. Может быть, на это надо сделать упор и заниматься более интенсивно. Можете разок слетать на планету. Мы после обеда так и так туда отправимся на пару-тройку дней, а потом лагерь собирать не будем, и вы сможете туда иногда наведываться. Ну а теперь давайте быстренько пообедаем и отправимся на планету. Так хочется искупаться в море и поваляться на травке.

Мы пересели за стол и приступили к обеду. После обеда девушки рванули к себе собираться, а я сидел в кресле и ожидал их. Наконец сборы были закончены, и мы отправились к боту. Через полчаса уже были на планете, на нашем месте. Я распаковал дом и достал наш заслуженный матрас. И только потом рванул в море. Девчонки уже вовсю плескались. Накупавшись, завалился на матрас. Так и провалялся до ужина. Даже подремал. А после ужина Берта и Кини показали мне, как они по мне соскучились. Начали они мне это показывать в спальне, потом мы перебрались на матрас. Пару раз бегали охлаждаться в море. Уснули, во всяком случае, я уснул, только утром, уже когда солнце показало свой край над морем.

Разбудили меня только к обеду. Берта с Кини были веселыми и свежими, а вот Инга сидела красная, опустив глаза. Понятно, небось решила лечь спать в доме, а не в боте и всю ночь бодрствовала. Еще бы уснуть под стоны и крики. Ну что ж, в следующий раз будет умней. Хотя что-то с ней надо делать: еще озлится на девчонок, начнет по мелочи пакостить. Вообще-то на нее это не похоже, не такой она человек, но кто их, женщин, знает. Уж не я точно. Ладно, попрошу девчонок, чтобы обращались с ней как-нибудь помягче. И пусть ей побольше внимания уделяют, чтобы она поменьше одна оставалась. А потом все как-нибудь наладится.

Эти три дня я наслаждался жизнью. Море, солнце, красивые девушки. Но надо было лететь. Я вообще собирался сразу улетать, а тут устроил себе такой шикарный отпуск. Маловато, конечно, зато буду с большим нетерпением ожидать следующего. А следующий будет всего через два месяца. Потерплю. Вечером третьего дня вернулись на базу. Ужин вышел довольно грустным.

— Девочки, не вешайте носы, я скоро вернусь. А вы постарайтесь не скучать. Учитесь по десять дней, а потом три-четыре дня отдыхайте. Можете спускаться на планету. Пилот у вас теперь есть. Инга, а ты на боте облети всю систему и посмотри, что здесь к чему. Постоянно веди съемку и данные передавай Жуку. Мы должны знать о каждом камушке в нашей системе. И не забывай заниматься физподготовкой вместе с девчонками. Старшая опять Берта.

Я отправился на летную палубу. Там меня уже дожидался мой фрегат. К полету Жук его подготовил, так что тянуть я не стал — загрузился и покинул базу.

Лететь на фрегате было одно удовольствие. Все-таки условия на разведчике были намного лучше, чем на трудяге-буксире. И комфортабельная каюта, и бассейн, и тренажерный зал. Я даже на первый прыжок в три дня не стал ложиться в капсулу на учебу. Я вообще-то собирался все дни полета провести в ничегонеделанье, но не выдержал испытания бездельем и после прохождения первой транзитной системы на следующие три дня лег в капсулу и начал учить высшую медицинскую базу. Выучил всего ничего, но главное начать. Хотя четыре с половиной процента за три дня — это очень неплохой результат. После прохождения второй транзитной системы лететь осталось один день. Его я провел лежа на диване в каюте. Долго спорил с Афрой о происхождении разумной жизни во Вселенной и, в частности, на Земле. Но истины так и не выявил. Неудивительно — чего можно добиться в споре с самим собой? Но было весело.

Прилетев в систему, сразу направился к Спасателю. Именно у него был тяжелый буксир. Задерживаться на станции я не собирался, тем более что она стояла на консервации, а команды на расконсервацию я не давал. Так что находиться на ней я мог только в скафандре, а это меня не очень-то вдохновляло. Поэтому, загнав фрегат в док, на платформе отправился на буксир. Минут десять езды, вернее полета, на платформе — и я возле буксира. Да, вот это дура! Хотя по сравнению со станцией он будет выглядеть как муха на яблоке. Загрузился на буксир и приказал искину готовиться к вылету. Спасателю велел, пока искин буксира будет тестировать все системы, загрузить в трюм буксира вышедших из строя дроидов. Ну и различного сырья. В основном, конечно, разного металла в брусках. Во время перелета немного поработаю. Все равно придется на всех станциях доводить количество дроидов до нормы рано или поздно. Так почему не сейчас? Тестирование наконец закончилось. В принципе буксир был снят с консервации еще четыре месяца назад, после нашего совещания, но проверяться все равно было надо. При помощи Спасателя вывел буксир со станции и прикрепился к станции гравизахватами. Все, можно лететь. Так и сделал. Недолгий разгон — и я в гипере. Да, быстро. Не успел прилететь, как уже лечу обратно. Ладно, пора в капсулу.

Через пять дней встал из капсулы. После прохождения транзитной системы занялся дроидами. Особо не усердствовал, но за день все же удалось поставить в строй десяток. Все-таки ремонтировать намного проще, чем изготавливать новых. В основном попадались технические дроиды. Можно было и быстрее, но каждому дроиду я устанавливал свой персональный мини-реактор и искин, так что производительность у них возрастала многократно. Обычно искины устанавливали бригадиру комплекса из пяти или десяти дроидов, а у меня каждый имел свой искин. Искины я привязывал к Спасателю. А к кому он их привязывать будет, уже не мое дело. Вернее всего, к инженерному искину базы. Ну, да разберется.

Так и летел. Пять дней учился — пять дней работал. Зато время пролетело незаметно. К концу перелета у меня уже было свыше трех сотен готовых дроидов. А вот базу я доучить не успел. Выучил чуть больше половины. Ничего, мне еще за Плюшкиным лететь и за Воякой.

Прилетев в систему Миры, сразу рванул на базу к Жуку. Благо далеко лететь не надо: Спасателя я поставил рядом с Жуком. Над расстановкой станций потом подумаем, когда все будут в системе. Наконец добрался до кают-компании. Девчонки меня, конечно, уже поджидали. Из последней транзитной системы я связывался с Жуком, так что время прилета он знал и заранее предупредил девчонок. Опять слезы радости, поцелуи и радостный визг. Я даже есть не стал, сразу погнал всех на планету. Там уж и пообедал. Сначала, конечно, искупался в море. А после обеда разлегся на матрасе и выслушивал их отчеты. Ничего нового у них не произошло. Правда, Берта с Кини здорово подтянулись физически. Они вновь сходили к озеру. Вернее, не сходили, а сбегали. За день, туда и обратно бегом. Да, Берту бы сержантом в учебку — цены бы ей не было. Мы туда целый день топали и еле живыми от усталости добрались, а они туда и обратно за день. Молодцы. Так им и сказал. Инга облетела уже половину системы и все записи передала Жуку. Могла бы и всю систему облететь, но много времени занимали физические занятия с девчонками. Ее тоже похвалил. Связался по мыслесвязи с Жуком:

— Жук, на каком уровне сейчас Инга?

— Четыре с половиной. В принципе она уже может управлять фрегатом, если ты будешь рядом, как наставник. Ну и на искин фрегата можно надавить, тебе он не откажет, как императору.

— А зачем? Пилот мне так вот срочно не нужен. Все равно мне еще больше полугода базы сюда таскать, так что пусть пока учится. Ты только заставляй ее побольше тренироваться в инженерке. Я с ней завтра после завтрака позанимаюсь немного, а потом уже ты сам. Думаю, именно это подтолкнет ее ментальное развитие. Со мной, во всяком случае, именно так было. За полгода она пятый уровень наверняка перешагнет — и будет у меня хороший пилот и какой-никакой инженер.

На следующий день до обеда я занимался с Ингой. Делать это после бессонной ночи было тяжеловато. Берта с Кини всю ночь мне показывали радость от моего возвращения, и поспать мне удалось чуть больше часа. Но заниматься было надо, и именно сейчас. После обеда я наверняка завалюсь спать. Не вечером же мне с ней возиться. Так что занятия проходили ни шатко ни валко. Она никак не могла понять, чего я от нее хочу, а я не мог толком объяснить. Я ведь и сам самоучка, и как я ей мог внушить, что именно надо делать? Если сам этого не знал. Я просто делал, и все. И у меня получалось. Так ей и объяснял — делай, и у тебя получится. Не сразу, но получится. Я выдал ей металлическую кружку и велел сделать из нее миску. Рассказал, как сам пытался сделать из какой-то железяки нож и сколько с этим мучился. Я, правда, насколько помню, справился с этим за несколько дней, но ей сказал, что промучился больше месяца. Объяснил ей, что главное — поймать суть, а дальше само все пойдет. Ну и неплохо бы доучить инженерную базу, конечно. Я-то начинал ментальные практики с уже выученной базой, да и до этого был неплохим инженером. По меркам Содружества. Ей будет труднее, но главное — не опускать рук. Так ей и объяснил.

После обеда я только отдыхал, а вернее, просто дрых. Даже не искупался ни разу. Лег на матрас в тенечке и тут же вырубился. А девчонки все это время валялись на песке и загорали. Как можно лежать полдня под таким солнцем? Сейчас как раз было начало лета, самая жара. Короткую местную зиму мы проскочили, пока летели сюда четыре месяца. Да и что той зимы — месяца полтора-два. И то температура ниже пятнадцати градусов не опускается. А весна здесь, наверное, шикарная. Представляю, что творится, когда все начинает цвести. Ничего, придет время — полюбуюсь еще. А пока буду наслаждаться летом. Как там пел какой-то певец на Земле: «Лето — это маленькая жизнь». Глупость, конечно, но красиво. Могут же у нас на Земле сказать и сделать красиво. В Содружестве, с его визго-скрипящей музыкой, наглой и бестолковой рекламой, идиотскими сериалами, мне этого здорово не хватало. Красивые песни, красивые стихи, красивый букет цветов. Хотя какой букет? Там за один сорванный цветок можно так огрести, что потом несколько лет придется штраф отрабатывать. Ну, это в Центральных мирах, во фронтире с этим попроще, но и там я нигде цветов не встречал, только в клумбах. А вот так, чтобы купить букетик и подарить его девушке… Просто не поймут. Да, слишком старые они. А мы будем государством молодым, поэтому у нас будут и стихи, и песни, и музыка нормальная, и букетики цветов, продающиеся в цветочных магазинах. Хотя в Европе и Америке тоже, слышал, не принято дарить цветы, если только один цветочек, да и то редко. Дикари. Да, что-то я разошелся, уже на государство замахиваюсь. Тут бы небольшую колонию организовать, и то не знаю как. Ладно, чего переживать, что смогу, то сделаю, а не получится — значит, не получится.

Я поднялся и отправился ужинать, благо девчонки уже сидели за столом и позвякивали вилками о тарелки. Вечер провели у костра. Просто сидели и развлекали друг друга разными рассказами. Инга рассказывала нам о жизни в Алтии. Я рассказал пару анекдотов. Потом попытался рассказать им о девятом вагоне Задорнова, но не смог. Они никак не могли понять, что такое поезд. Долго им объяснял, пока сам не запутался. Плюнул и разогнал всех по койкам. Сегодня девчонки так не безумствовали, как прошлой ночью, так что я даже надеялся выспаться. Но зато они стали терроризировать меня насчет Инги. Надо же, какие сердобольные.

— Ник, ну почему ты ее игнорируешь? Ты разве не видишь, как она страдает? Она же любит тебя. Мы с Бертой не обидимся, если ты и ей внимание уделишь.

— Все я вижу и все понимаю. А вы разве не знаете, из какого общества она прибыла? Если бы она пожила пару лет в Содружестве в большом городе или на крупной станции, то с ней можно было бы иметь дело. Может быть. Это для вас наши отношения в порядке вещей, для нее это нонсенс. Но пока это ее не касается, она терпит. Но если она попадет ко мне в постель, то тут же потребует на ней жениться. Потому что по-другому отношений между мужчиной и женщиной она не воспринимает. Близких отношений. А что будет потом, ты подумала? Вас она сразу шуганет, а меня начнет строить. И ты думаешь, я это буду терпеть? И стоило на нее столько сил и времени тратить, чтобы потом просто пристрелить?

— Ник, ты же император, — влезла Берта, — прими закон о многоженстве. А в Арваре существует институт узаконенных наложниц. Кини рассказывала, что у тебя тоже были наложницы, так что ты с этим знаком. Вот и сделай то же самое у себя, на уровне закона.

— Знаешь, Берта, мысль очень интересная. Пожалуй, я так и сделаю. Издам указ, а Жук внесет его в кадастр или сборник законов — не знаю, что у него там есть. Хотя, может, в законах империи и есть что-нибудь такое, надо будет у него спросить. А вот с Ингой я все равно останусь при своем мнении. И хватит об этом.

И чтобы прекратить споры, я подхватил Кини и взгромоздил ее на себя. Тут и Берта подключилась, и нам стало не до разговоров.

Так прошла еще пара дней. До обеда я занимался с Ингой, после обеда бездельничал, а по вечерам мы все вместе сидели у костра. Замечательные были вечера. Но всему хорошему, как известно, приходит конец. Пора было улетать. Девчонки тоже решили отправиться на базу. Так что я сначала закинул их к Жуку, распрощался с ними и улетел на буксир. А уже через пару часов я опять был в гипере.

Распорядка решил не менять. Опять те же пять дней на учебу и пять дней на работу. До Плюшкина мне лететь месяц, буксир без груза прыгал вдвойне дальше, то есть за пять дней — двадцать систем. Два месяца тащить Плюшкина. Итого три месяца. За это время я должен добить медицинскую базу и восстановить как можно больше дроидов. Сто пятьдесят дроидов по пути туда и триста по пути обратно. Итого четыреста пятьдесят. Думаю, даже больше получится. Плюшкину вполне хватит. Хотя ему сколько ни дай, все мало. Ну, на то он и Плюшкин.

Так и получилось. Прилетев в систему, я подцепил Плюшкина, даже не спускаясь на базу, хотя и хотелось понежиться в бассейне и поспать на своей шикарной кровати. Но решил не терять времени. Правда, пришлось подождать, пока Плюшкин сгрузит отремонтированных дроидов и загрузит мне на буксир вышедших из строя. У него их вообще была целая туча — весь трюм забил металлоломом. Но зато и я навострился с ремонтом, и за день у меня выходило отремонтировать по двенадцать-тринадцать дроидов. Так что по возвращении я сдал Плюшкину около пятисот отличных дроидов. С моими усовершенствованиями, то есть с искинами. Он, правда, поворчал немного, типа: маловато будет, — но было понятно, что очень доволен. Конечно же все они были привязаны к нему.

По прилете в систему я тут же вместе с девчонками спустился на планету. Три запланированных дня отдыха пролетели как один миг. Я даже с Ингой позанимался только один день. Не весь день, конечно, а часа два. К сожалению, у нее пока ничего не получалось, но она упорно пыталась что-то сделать с той кружкой, что я ей дал. Кружку я у нее отобрал, нечего добро переводить, а выдал ей какую-то железку, прихваченную мной с буксира. Покореженный манипулятор технического дроида. Вот с ним пусть и возится. Базу она тоже еще не доучила. А из того, что выучила, половины не понимала. Ничего, потом поймет. С буксира я прихватил довольно много металла. Специально для демонстрации своих возможностей. У нее на глазах собрал из груды металла технического дроида с персональным искином. Искин, кстати, сделал из песка, взятого тут же, на пляже. Правда, незаметно кое-что добавил из кармана, но этого и впрямь никто не заметил. После этого мой авторитет у нее вырос просто до небес. Ей я пообещал, что она сможет делать то же самое, если будет стараться. Правда, мог и не заморачиваться, она и так старалась изо всех сил. Хотя она моим возможностям не очень-то и удивилась, а вот Берта с Кини удивились. И еще как удивились. Они после всего увиденного даже подходить ко мне поначалу опасались. Потом, конечно, успокоились. А Инга только удивленно хлопала глазами, глядя на них. Ну, естественно, где же ей знать, что значат искины для цивилизации Содружества. Ну ничего, девчонки ей потом растолкуют.

Зато потом я только отдыхал. Купался, загорал, просто дремал в тенечке. Ну, иногда с Бертой или Кини нырял в спальню. Корче говоря, оттянулся по полной. Даже улетать не хотелось. И не полетел бы, но было неудобно перед старшими искинами. Сам ведь решил притащить сюда четвертую станцию, а потом из-за лени отказаться? Нет уж. Как-нибудь эти три месяца перелета перетерплю. Правда, получалось не три месяца, а три с половиной. До резервной базы флота от системы Миры было сто сорок семь систем. Семь пятидневных прыжков туда и пятнадцать обратно.

Опять все вместе вернулись на базу. Я им предложил перебраться на станцию к Плюшкину, все-таки там условия получше, да и парк побольше, но они отказались. Во-первых, тут был мой старый корабль с виртуальными тренажерами, и хотя они большую часть свободного времени проводили на планете, но и на тренажерах тоже занимались. А во-вторых, к базе Жука они уже привыкли. Ну, это их дело, пусть живут где хотят.

Вместе поужинали, а потом я перебрался на буксир и улетел. Этот перелет дался мне очень тяжело. Все-таки надо было взять с собой кого-нибудь из девчонок. Постоянное одиночество сводило с ума. И долгие беседы с Афрой не спасали. Зато я доучил все, что запланировал. Даже базу по эксплуатации станционного оборудования, для высших уровней. Хотя и не понимал зачем — станционщиком я все равно никогда не стану, хрен кто заставит меня сидеть постоянно на станции. Если только для общего развития, но такие углубленные знания тут были избыточны. Ну да ладно, выучил и выучил. А дроидов теперь восстанавливал автоматически. В древней империи я бы, наверное, стал лучшим специалистом по восстановлению дроидов из разного металлолома. Правда, сомневаюсь, что там такие понадобились бы. Намного проще изготовить новых на заводе, чем заниматься той ерундой, что занимался я. Но у меня, к сожалению, завода не было. Вернее, завод-то был, он законсервирован на какой-то базе резерва, только развернуть я его не мог. Просто не с кем. И некому на нем работать. Хотя там и нужно-то несколько смен операторов, всего человек десять-двенадцать, но и их у меня не было. Да, назревала необходимость что-то решать. Или срочно искать людей, или спуститься на планету и жить до старости там. Скучновато, конечно, будет, зато спокойно. Считай, три жены у меня есть, а состарятся — новых из Содружества или с Алтии притащу. Детишек нарожаю. Правда, что с ними будет? Как бы не пришлось моим внукам носиться по лесам Миры с каменными топорами. А из меня, после моей смерти, сделают какое-нибудь божество и будут молиться моему изображению на стене пещеры. Нет уж, нет уж. Не надо мне такого. А значит — что? Значит, придется лететь на Землю. Сколько можно оттягивать. Решено: прилечу, отдохну недельку — и отправлюсь.

Вот наконец и закончился перелет. Я опять в системе Миры. Первым делом связался с искинами, и мы стали решать, как расположить наши четыре станции. Вообще-то все они назывались базами резерва, но по мне — станции и есть станции. Намного больше станций Содружества. А о вооружении я вообще молчу. Эх, найти бы настоящую боевую станцию. Хотя к чему мне она? И с этими четырьмя станциями система была неприступной и могла выдержать бой даже с эскадрой Джоре. Только где эти Джоре? Слава богу, вымерли все. Поганый был народец. Может, во мне говорит атланская кровь? Да нет, в самом деле народ был не очень. Ведь это они пришли в эту галактику, и они напали на Атлан, а не наоборот. Несмотря на то что сначала-то их приняли нормально, даже место для обустройства выделили. Ну, это была, конечно, ошибка руководства империи. Надо было их сразу давить, пока они силы не набрали. А вышло то, что вышло. Теперь нет ни Джоре, ни Атлана. Это мне знакомо. На Земле тоже есть такие народы. Взять хотя бы англосаксов. Сколько им ни дай, им все мало. Будут давиться, но все равно будут хапать, хапать и хапать. Да и в Содружестве такие есть. Те же аграфы. Сволочи еще те, везде свой нос сунут. И если у какой-то страны неприятности, то там наверняка торчат аграфские уши. Ну точно наши англосаксы. Где какая заварушка — там наверняка или англичане отметились, или американцы. Или те и другие вместе. Конечно, для себя-то они из этого извлекают какую-то пользу, но другим-то от этого не легче. Мне, правда, это уже по барабану, но как бы мне по прилете на Землю с этими ухарями не столкнуться. Ну да ладно, на месте будем посмотреть.

Наконец на связь вышли все четыре искина. Долго не гадали, решили поставить все станции в разных концах системы и не мудрить больше. Плюшкин, правда, заикнулся, что неплохо было бы подогнать сюда еще пару станций, но тут уж я категорически воспротивился. Нет, я понимаю, что их сюда гнать так и так придется, особенно станции с законсервированными производственными комплексами, но не сейчас же. Еще одного такого перелета я не выдержу, свихнусь. Когда-нибудь потом, конечно, и этим займусь, но не сейчас. А может, у меня и пилоты появятся. Хотя на тяжелый буксир вряд ли. Так что все равно придется мне этим заниматься, но потом, потом. А пока решили не заморачиваться. Сейчас поставим станции так, чтобы они перекрывали своими пушками все пространство системы, и достаточно. Что-то заумное будем придумывать потом, когда я пригоню сюда еще несколько станций, все равно придется. Потом стали думать, что мне дальше делать. То ли продолжать и дальше последовательно обследовать планеты-колонии, то ли сразу лететь к Земле. Я бы, конечно, продолжил обследование колоний, так и так от этого никуда не деться. А ведь можно и выжившую колонию встретить. Живой пример — Алтия. И вполне возможно, что она будет перспективней Алтии. Но и на Землю тоже надо было лететь. Родители уже немолоды, и случиться может всякое. Так что придется сначала лететь на Землю. Добираться до Земли я решил через червоточину. Лететь до нее около месяца на крейсере. Далековато, конечно, но мне вполне по силам. После хорошего отдыха-то. Тем более что я буду не один. Кстати, о червоточине.

— Жук, а как закрыть червоточину? Я бы не хотел оставлять ее в таком состоянии. Если я знаю, как ее проходить, то и из Содружества кто-то может догадаться. Тем более что у них там постоянно идут исследования таких червоточин. Я бы не хотел, чтобы когда-нибудь в моем пространстве вдруг появились корабли Содружества. На ноль мы их, конечно, помножим, но сколько бед они могут натворить даже за непродолжительное время. Уж я-то их хорошо знаю.

— Да тут ничего сложного. Оставляешь в червоточине обыкновенную мину, при схлопывании она взрывается — и червоточина лет на двести становится по-настоящему нестабильной. Только я бы с этим тебе спешить не советовал. Как прилетишь в систему Земли, сначала осмотрись как следует. Пусть искин найдет эту систему на навигационных картах, и только после этого принимай решение по червоточине. Я, собственно, тоже думаю, что Земля входит в состав планет колоний, но мало ли что. Вдруг существовал какой-то секретный проект о колонизации планет в другой галактике? Мы ведь тоже не обо всем знаем. Так что сначала определись по месту, а потом уже решай.

— Ну что ж, логично. Так и сделаю.

На этом и остановились. Решили, что неделю или две я отдыхаю на планете, а потом лечу на Землю. Кого брать с собой — решаю я. Жук мне советовал скинуть обеих моих подружек в Содружестве родственникам. Где мы находимся, они не знают, так что навести не смогут. Тем более что между нами архи. Никаких секретов они тоже не знают. Так что можно их спокойно отпускать. Нет, конечно, намного лучше было бы прибить их по-тихому, но он понимает, что на это я никогда не пойду. Поэтому и советует мне сдать их родственникам. Как будто я сам этого не понимаю. Но вот как это сделать? И как сделать, чтобы их там не грохнули. Если бы их только эсбэшники потрясли, и все, то это ерунда. Правда, смотря как трясти. Вряд ли им поверят, что они ничего стоящего не знают. Даже после ментоскопоирования. И как там их яйцеголовые начнут трясти — это вопрос. Особенно если они к аграфам попадут. Берта уж точно к ним и попадет. Смогут ее защитить родственники? Смотря какие родственники. Хотя они у нее вроде очень крутые. Но вот захотят ли они ее защищать? Не уверен. Скорее, сами ее в лабораторию к вивисекторам приведут. И она это понимает. Да и Кини все понимает. Для нее последняя встреча с папашей даром не прошла. Так что вряд ли мне удастся спихнуть их. Во всяком случае, сами они не пойдут, а я против их желания тоже ничего делать не стану. Ладно, как будет, так и будет. Пора мне уже браться за работу. Надо же растащить все станции на места, что они выбрали.

Я работал до позднего вечера. С девчонками, конечно, связался и извинился. Пообещал появиться утром. Можно было бы и поздним вечером, они бы дождались, но очень уж устал. А они ведь спать мне не дадут. Так и скопытиться недолго. Нет уж, высплюсь, отдохну, и тогда уже к ним. Ночевать остался на буксире и выспался замечательно. А с утра уже отправился на боте на станцию к Жуку. Придя в кают-компанию, перецеловал всех и стал подгонять к отправлению на планету. Даже завтракать решил уже там. Тем более что сейчас там конец лета и фруктов разных навалом. Девчонки мне рассказывали, перебивая друг друга, сколько и где они нашли фруктовых деревьев и какие эти фрукты вкусные, хоть и совершенно дикорастущие. Но вот овощей практически не нашли. Так, насобирали каких-то корешков, но и они очень вкусные. Ладно, на месте разберемся. Наконец добрались до планеты. Я сразу рванул в море. Побултыхался там минут пятнадцать и потом уже пошел завтракать. Завтрак Сара подала в каких-то металлических тарелках. Я присмотрелся — все в узорах. Как в Алтии. И вроде как серебряные. Вилки и ножи такие же. Я посмотрел на Ингу. Она сидела гордая, с высоко поднятой головой.

— Молодец, девочка. И как давно у тебя стало что-то получаться?

— Как ты улетел, декады через две.

Она стала с увлечением мне рассказывать, как сначала у нее получилось размягчить кусок металла, как она потом лепила из него тарелку, подбирала состав металла, как резала узоры. Рассказ вышел на полчаса. Она бы и еще продолжила, но тут девчонки стали тащить меня в море, и я, пообещав позаниматься с ней еще сегодня, подхватил ее за руку, и мы все вместе помчались в воду. Потом до обеда пришлось заниматься с Ингой. Повезло ей — все-таки наставник может во многом помочь. А с другой стороны, именно мои самостоятельные занятия помогли мне прокачать как следует ментоактивность. Поэтому и с ней я решил особо не усердствовать, а давать ей побольше заниматься самостоятельно. Так ей и объяснил. Я ей, правда, это уже говорил, и она неплохо усвоила: вон с каким упорством занималась. Перед обедом прогнал ее через капсулу. Уровень пять и одна десятая. Что и требовалось доказать. Прекрасно. Один настоящий пилот есть. С ее упорством она и инженером может стать неплохим. Может, зря я отказался от атлов с Алтии? Вон как Инга прогрессирует. Ведь и года еще не прошло, а она уже середнячок. Ну, что ж, буду это иметь в виду. Если на Земле ничего не обломится, то куда лететь, я теперь знаю.

Так мы и провели неделю. До обеда я занимался с Ингой, после обеда бездельничал. Единственно, что сделал за это время полезного, — это издал указ. Да-да, именно тот самый указ о многоженстве. Ну, как издал? Связался с Жуком и объяснил ему, чего я хочу. Так, приблизительно. А уж они там сами, посовещавшись, внесли мой указ в свод законов империи. Теперь любой гражданин империи мог иметь столько жен, сколько мог содержать, но содержать достойно. В противном случае — штраф и принудительный развод. Ну и алименты разведенке, конечно, куда же без этого. Закон действует двести лет или до достижения в империи благоприятной демографической ситуации. То есть закон я этот принял не из-за своей кобелиной натуры, а только из заботы о демографической ситуации. Вот так. И не подкопаешься. А вот когда эта ситуация нормализуется, решать будет император, то есть я.

Следующую неделю решили провести более активно. Нет, не в постели, там и так активности хватало, даже пришлось укладывать на ночь Ингу в капсулу, чтобы слишком уж не травмировать ее психику. Решили наш отдых сделать активным. Собрались прогуляться до озера. Утром, сразу после завтрака, отправились в путь. На предложение пробежаться я, конечно, ответил отказом. Так что шли не спеша. По пути я подстрелил небольшого оленя, и на ужин у нас было шикарное жаркое. Вечером посидели у костра. Там я им и сообщил, что собираюсь улетать. Всего я им, естественно, рассказывать не стал, сказал только, что собираюсь посетить одну из колоний, а по пути, может, заскочу в Содружество. Что тут началось! Сначала принялись упрашивать меня взять их с собой. После того, как я согласился, радости было… И радовались все трое.

— Инга, а ты-то что так радуешься?

— Ну так хочется же посмотреть, как люди в Содружестве живут. Девчонки так много об этом рассказывали, хочется все своими глазами увидеть.

— Не знаю, получится или нет. Нас ведь все-таки разыскивают. Нарваться можем. За себя-то я не волнуюсь — поменяю метку на нейросети и стану другим человеком, а вот что с вами делать, даже и не знаю. Если вы сунетесь куда-нибудь со своими метками, сразу спалитесь. А про Ингу даже и не говорю, у нее сети Содружества вообще нет. Да и Берта со своими ушами.

— Ну, Ник, ну придумай что-нибудь. Ты же сможешь, пожалуйста, — запричитала Кини.

— Я постараюсь, но обещать ничего не буду.

Всю ночь девчонки о чем-то шептались, даже ко мне ни одна не подлезла, так что я прекрасно выспался. Всю дорогу обратно в лагерь они обсуждали предстоящее путешествие. И даже в лагере, за ужином, продолжали обсуждение.

— Девочки, вы губы-то не раскатывайте. Я еще не придумал, как вас легализовать в Содружестве.

— Ник, ну ты ведь обещал, — возмутилась Кини.

— Обещал. Но придумать ничего не могу. С тобой-то проще всего — заменю твою старую идентификационную метку на новую, и станешь ты другим человеком. С Ингой тоже что-то можно придумать. Выдать ее за жительницу шахтерской станции, приехавшей устанавливать нейросеть. А вот что делать с Бертой, ума не приложу. Я знаю только два аграфских идентификатора — Берты и еще одной аграфки.

— А что за аграфка? — тут же поинтересовалась Берта.

— Да, познакомился с одной на курорте, в Центральных мирах. Звали ее Циля, вернее Стиль, вернее… — Я попытался выговорить ее имя, но у меня конечно же ничего не получилось.

— Поняла. В самом деле Стиль. Так ее называли друзья. Ник, у тебя и правда императорские замашки — спишь только с принцессами.

— Ну, если ты имеешь в виду аграфок, то да, меньше чем с принцессами я стараюсь не связываться, — рассмеялся я, — только с тобой прокол вышел.

— Почему прокол? Я тоже принцесса. Правда, далеко не первая в иерархии своего дома, но и не последняя. Мой дедушка был братом главы Великого дома.

— Вот те раз. Надо же. Честно говоря, мне как-то все равно — принцесса ты или нет.

— Ну да, ну да. А того, что Стиль принцесса, ты тоже не знал?

— Нет, конечно. Мне было как-то все равно. Да и в постели принцессу от не принцессы отличить довольно трудно, даже невозможно. Да и какая разница — принцесса, не принцесса. Это еще и хуже, раз Циля принцесса. Представляешь, что будет, если я на твою сеть поставлю идентификатор Цили, и ты с такой меткой появишься на какой-нибудь станции во фронтире?

— Да, это плохая идея. Ни со своим, ни с идентификатором Стиль я нигде появиться не могу. Сразу донесут. А что будет потом, я даже не представляю.

— Зато я представляю.

— Да о чем вы все время говорите и говорите? Ничего не понимаю, — возмутилась Кини.

— А чего тут понимать? На каждой станции полно агентов аграфов, и отсканировать вновь появившуюся аграфку они смогут на раз, а потом передадут данные по гиперсвязи своим шефам. И ближайший аграфский корабль тут же помчится к станции. А аграфку и ее сопровождающих попытаются захватить или своими силами, или с помощью наемников. И придется нам прорываться со станции с боем. А в бою кто-нибудь из вас может пострадать. И если кто-нибудь из вас получит пару игл в голову, то привести вас в порядок я уже не смогу. Я не Господь Бог, воскрешать не умею.

— Что за Господь Бог такой? — тут же влезла Инга.

— Не что, а кто. Присказка это просто. Потом как-нибудь расскажу. Да и не о том мы сейчас.

— Да, это проблема, — протянула Берта, — и что делать, я тоже не представляю.

— Вообще-то этот вопрос решить можно, — сказал я, — для этого нужно заскочить на какую-нибудь пиратскую станцию, лучше арварскую, и поискать там в рабских загонах или в борделях — наверняка там отыщутся аграфки. Сниму копии с их меток и поставлю какую-нибудь тебе. И можно будет тогда посетить станцию, желательно аратанскую, там к аграфам относятся более-менее. Ну что ж, приблизительно план наметили, будем его придерживаться. Может, кто еще чего придумает — обсудим.

Потом, как всегда, сидели у костра. Девчонки о чем-то шептались, а я просто сидел и смотрел на огонь. Потом пошел спать.

Следующая пара дней прошла в том же ключе. До обеда занятие с Ингой, после обеда полное безделье. Девчонки все продолжали шептаться. Ну, это они так думали, что шепчутся и я ничего не слышу. С моим-то улучшенным слухом. Но лучше бы не слышал. Обсуждать часами фасон какой-нибудь блузки или юбки — это что-то. Я даже попросил Афру приглушить слышимость, а то ведь и свихнуться недолго. А они все обсуждали и обсуждали. И в какой магазин пойдут, и какой материи купят, и что из нее сошьют. И каких украшений они наберут. И перед кем они форсить собираются? Если передо мной, то для меня — чем меньше на них надето, тем лучше.

Наконец подошло время собираться. Дом решили оставить в лагере. Если понадобится еще один, то точно такие есть в спаскомплектах любого корабля. Тем более что лететь мы собирались не на любом, а на нашем крейсере, к которому мы уже привыкли.

Прилетев на станцию, разошлись все по своим каютам. Отлет был назначен на утро, так что времени собраться хватало. Хотя чего там собирать, не понимаю. Запасные комбинезоны на крейсере есть, целый склад забит разным барахлом. А что еще надо? Ходить по кораблю в вечернем платье глупо. Но не объяснять же мне это им. Пусть берут что хотят, места все равно навалом. После ужина они опять разбежались по каютам. Правда, время от времени перебегали из одной каюты в другую. Сначала я отслеживал их перемещения, но потом надоело. Посидел еще немного в кабинете и пошел спать. Перед сном, правда, велел Жуку смонтировать на крейсере виртуальные тренажеры с моего старого корабля, чтобы девчонкам было чем заняться. Наши-то тренажеры им не подходили. Я, конечно, постараюсь в Содружестве приобрести им новые, но когда это будет. И получится ли вообще.

Ночью Берта с Кини дали жару. Как будто я опять один улетаю. Или так благодарили, что я их с собой беру. Ну что ж, я не против.

А утром все отправились на крейсер. Барахла они с собой и в самом деле набрали знатно. Одна Инга шла с пустыми руками. Ну да, у нее ведь есть безразмерная сумка. Хотя и у Кини с Бертой есть, но им как-то интересней таскаться с баулами и контейнерами. Поэтому Инга и вышагивает с таким довольным видом. Мол, она совсем не барахольщица. Ну-ну. А впрочем, если возня с тряпками им доставляет удовольствие, то почему бы им и не возиться с ними. У них и так развлечений никаких. Так что, когда расселись на платформе, я даже не ворчал. Прибыли на корабль и заняли свои старые каюты. Я приказал Жуку загрузить мне в трюм разного ненужного железа, в основном вышедших из строя дроидов. Чем-то ведь надо было занять себя в пути. Начинать учить какие-то новые базы я не хотел. Я и так уже набрал кучу профессий. Конечно, администратора и управленца мне бы выучить не мешало, и именно атланские базы, но хотелось отдохнуть от учебы. Так что на ближайшие пару месяцев устрою разгрузку для мозгов. А потом, конечно, придется опять впрягаться. Все-таки руководить людьми я не умел. Небольшим коллективом еще куда ни шло, практика руководства техниками в Содружестве у меня была, но это все не то. Придется учиться. Но потом, потом.

ГЛАВА 10

Покинули систему совершенно буднично. Девчонки еще возились в своих каютах, а я прошел в рубку и вывел корабль за пределы станции. Потом разгон — и здравствуй гиперпространство. Покинув рубку, отправился в кают-компанию. На завтрак подтянулись и остальные.

— Инга, после завтрака в капсулу. За пару часов до выхода из гипера я тебя подниму. Будешь за пилота.

Она выскочила из-за стола и бросилась меня целовать. Надо же, сколько радости. Ну, это пока. А потом и это станет рутиной. Но все-таки надо поддержать ее порыв.

— Ради такого случая можно и даже нужно выпить немного вина. — И я сделал заказ Десс. — Пить вино с утра, конечно, дурной тон, но не пить же нам его вечером без тебя.

Десс принесла бутылку аграфского из моих старых запасов, и мы ее с удовольствием прикончили.

— А нам что делать? — спросила Кини.

— На ваше усмотрение. Можете тоже учиться, можете побездельничать.

— Мы лучше побездельничаем. А ты чем займешься?

— А у меня полно работы в мастерской.

— Ник, а можно я тоже побуду с тобой в мастерской? — спросила Инга. — Хотя бы до обеда. А потом уже буду учиться.

— Хорошо. Но только до обеда.

— Ник, а можно нам тоже? — тут же встряла Кини. — Мы с Бертой тихонечко посидим.

— Можно, конечно. Сидите, если вам не скучно.

До обеда я работал в мастерской. Восстанавливал дроидов. Не просто восстанавливал, а из некоторых делал боевых дроидов. Абордажников, контрабордажников и планетарных штурмовиков. Все оснащались искинами. Штурмовиков привязывал лично к себе. Теперь это моя личная гвардия. Программы были, конечно, от Никитича, с моими небольшими поправками. Теперь это стали не только штурмовики, но и телохранители. Правда, сделал я таких только пару, ну да ничего, лететь еще долго, так что соберу еще. Девчонки сидели затаив дыхание. А за Ингу я даже испугался. Сидит, не дышит, глаза лихорадочно горят, руки трясутся. Я подошел к ней и пощелкал пальцами у нее перед лицом.

— Эй, подруга, отомри. Ты как себя чувствуешь?

— Ой. Извини, Ник. А я так когда-нибудь смогу?

— Конечно, сможешь. Я потому и заставляю тебя тренироваться, чтобы ты могла делать то же самое, и побыстрее. И не такое сможешь. Но не сразу. Придется потрудиться.

— Хорошо, Ник, я поняла. Но ты же знаешь, я совсем не лентяйка.

— Знаю. Потому с тобой и занимаюсь. Ладно, девочки, встаем и идем обедать.

После обеда я опять отправился в мастерскую и просидел там до вечера. Ужинали уже втроем. После ужина пошел к себе подремать слегка — все-таки уделали меня Кини с Бертой ночью здорово. Но не тут-то было. Только задремал, как явились обе подружки. Со словами:

— Мы только полежим рядом, а то нам скучно одним, — улеглись на мою постель, по обе стороны от меня. Сначала вроде и в самом деле просто болтали друг с другом, нависая надо мной. Но потом я не выдержал. А как тут выдержишь, когда то с одной стороны, то с другой тебе в лицо упирается упругая девичья грудь. Угомонились мы далеко за полночь. Ну, хоть немного поспать дали.

Так и прошло пять дней первого прыжка. Я с утра до вечера работал в мастерской, а чем занимались Берта с Кини — понятия не имею. За два часа до выхода из гипера разбудил Ингу. Пошел с ней в кают-компанию и заставил пообедать. Ее всю трясло. Неужели и я так нервничал, впервые сев в пилотское кресло? Уже и не помню. Отвел ее в свою каюту и впихнул в бассейн с холодной водой. Только после этого она пришла в себя. Берта с Кини носились вокруг и только охали и ахали. Даже безжалостным извергом меня назвали. Потом с уже одетой Ингой прошли в рубку. Она села в пилотское кресло, а я в кресло капитана. Решил проконтролировать. В принципе никаких действий пилоту производить не надо — ни штурвал крутить, ни тумблеры переключать. Надо только мысленно давать команды искину. Желательно правильные команды. Если ошибешься, искин может и переспросить, и ты, конечно, исправишься, но время потеряешь. А это главное. Ведь за время, что ты будешь исправлять свои косяки, можешь и снаряд получить от каких-нибудь недоброжелателей. Поэтому на время пилотирования пилот как бы сливается с искином корабля и даже сам становится как бы кораблем. Он ощущает все, что происходит с посудиной. В этом и главная закавыка: ведь из этого состояния можно и не выйти. И тогда — здравствуй смирительная рубашка. А поскольку у меня психбольницы нет, значит, выстрел из игольника в голову. Психические заболевания медкапсула не лечит. Но, думаю, с Ингой все будет в порядке. Во время маневрирования в системе и разгона я ее не тревожил. И только после выхода в гипер стал ее звать. Но она не откликалась. Тогда я встал, подошел к ней, поднял из кресла и впился губами в ее губы. Сначала она не реагировала, потом затрепыхалась, а затем стала отвечать и даже запрыгнула на меня, обхватив ногами. Я усадил ее обратно в кресло и присел перед ней на корточки.

— Ну, все, все, успокойся. Как ты?

— Уже нормально, — произнесла она, заикаясь. Взгляд ее наконец прояснился, но в руки мои как вцепилась, так и не отпускала, — это было так замечательно.

— Что именно? — спросил я, улыбаясь.

— И слияние с кораблем, и то, что было после.

— Ну что ж, из слияния с кораблем, будем считать, ты вышла нормально. В следующий раз будет намного проще, главное в первый раз не свихнуться. А вот о том, что было после, пока лучше забыть.

— Но почему?

— Инга, ты замечательная девушка, и я совсем не против интимных отношений с тобой. Но понимаешь, отношения между мужчиной и женщиной у нас немного отличаются от того, к чему ты привыкла. У нас, например, разрешено многоженство. Как ты отнесешься к тому, что кроме тебя постель с твоим мужчиной будут делить и другие женщины? А ведь для меня это в порядке вещей. И потом, чего именно ты хочешь. Стать моей девушкой? Это одно. Или стать моей женой? Это совсем другое. Ведь если ты станешь моей женой, то это навсегда. От императора нельзя просто уйти. Только в могилу. И потом, так ли сильно ты хочешь быть со мной? Подумай. Сейчас мы просто друзья, и у нас замечательные дружеские отношения. Стоит ли ломать их? Подумай как следует и определись. Потом мне скажешь. Но только не спеши. А теперь пойдем в кают-компанию, девчонки ждут.

— Хорошо, пойдем. Только еще один вопрос. Скажи, этот поцелуй был настоящим?

— Конечно. Пойдем.

И мы пошли. Она со счастливым лицом победителя. Понятно, какое решение она примет. Ох, чувствую, намучаюсь я с ней.

Как только мы вошли в кают-компанию, на Ингу налетели девчонки и утащили в уголок. Сели на диван и завалили вопросами. Инга им что-то рассказывала, размахивая руками. Один раз даже вскочила. Наблюдать за этим было довольно забавно. Девчонки ахали, Инга то закатывала глаза, то их закрывала. Ужинать было еще рано, поэтому, посидев немного, послушав эти охи и ахи, я пошел к себе. Сев в кресло в кабинете, попросил Сару принести мне кофе. Сомневаюсь, конечно, что это был настоящий кофе, с кофеином, но по вкусу очень даже похож.

— Афра, и что мне с ней делать?

— Не знаю. Но знаю одно — отталкивать ее сейчас нельзя, сломается. Если сможешь ее как-то успокоить, то хорошо. Но как можно мягче. Поговори с ней еще, попроси подождать, пообещай что-нибудь.

— Что я могу ей пообещать? И как с ней еще говорить? И так соловьем заливался.

— Ну, тогда не знаю.

Вот так сидел и размышлял, иногда беседуя сам с собой. Эх, мне бы найти где-нибудь таких мужиков, как капитан с Гэлом, или как мои абордажники. Я бы с ними мог горы своротить. А вокруг меня почему-то только девчонки тусуются. Я-то тут ни при чем, они сами на меня сваливаются. И ведь не выгонишь. И почему там, на Алтии, вместо Инги какой-нибудь парень не решил с моста сигануть? Сейчас бы не было никаких проблем. А если бы он от несчастной любви искупаться решил, я бы ему и его зазнобу приволок, выкрал бы и приволок. И было бы у меня сейчас два пилота. А вот головной боли было бы намного меньше. Ну, ладно, может, образуется еще все. А вообще-то пора уже ужинать.

За ужином девчонки раскрутили меня на бутылку аграфского. Сами они заказать не могли — и Саре и Десс я запретил подавать без моего разрешения что-либо алкогольное. Сопьются еще от безделья. Но сейчас повод был, и не возразишь. Одной бутылкой не обошлись, пришлось заказывать еще одну. Потом еще. Зато посидели хорошо, весело. Поболтали и посмеялись. Угомонились поздно вечером. Инге я разрешил не ложиться пока в капсулу. Конечно, капсула алкоголь из крови сразу выведет, но какой тогда был смысл в питии? Оставив их болтать дальше, пошел спать. Только заснул, как заявились девчонки.

Проснулся от того, что чьи-то белокурые волосы щекочут мне лицо. Белокурые? Откуда белокурые? Кини брюнетка, а Берта рыжая. Я убрал волосы. У меня на груди лежала голова Инги. Все остальное тоже было при голове. И абсолютно без одежды. Да, вот и поговорил. Надо же, и выпил-то всего ничего. И как теперь выкручиваться? А, что будет, то и будет, чего зря голову ломать. И я спокойно заснул. Проснулся поздно, как раз к обеду. Да, здорово я расслабился. Девчонки дрыхли рядом, все три. Настроение опять начало портиться. Инга подняла свою головку с моей груди. Сна у нее ни в одном глазу. Интересно, сколько она так лежала, боясь пошевелиться, чтобы ненароком меня не разбудить?

— Ник, ты на меня не сердишься?

— А разве это теперь что-то может изменить?

— Спасибо. — Она поцеловала меня и убежала в ванную.

— Вставайте, вставайте, лежебоки, — стал я распихивать Кини с Бертой.

— Ну что ты пихаешься. Нет чтобы нежно поцеловать и пожелать доброго утра, — стала возмущаться Кини.

— Кини, вот скажи мне, по чьей инициативе Инга оказалась сегодня в моей постели? Я вас о чем просил?

— Сам виноват. Измучил совсем девчонку. Ник, ну не злись, так получилось. Ну, выпили вчера немножко лишнего. Но ничего же страшного не случилось. Инга сама этого давно хотела. И претензий она никаких предъявлять не будет. Мы предупреждали, что ты этого не любишь.

— Ладно, что вышло, то и вышло. Но на алкоголь я теперь накладываю мораторий.

— Ой, ой, ой. Напугал. Как ты там говорил: напугали ежика голой задницей.

— Ладно уж, поднимайтесь. Обедать пойдем.

Обед прошел в нормальной обстановке. Инга сначала стеснялась, прятала глаза, но потом оттаяла и даже стала улыбаться. После обеда я отправился в мастерскую, а девчонки остались в кают-компании, секретничать. Ага, знаю я их секреты, мне будут косточки перемывать. Ну и ладно. Так и Инга быстрее в норму придет.

Часа через три в мастерскую пришла Инга. Сначала молча сидела и завороженно смотрела, как я работаю. Потом все-таки не выдержала:

— Ник, не отправляй меня сегодня в капсулу, пожалуйста. Я договорилась с девочками, и они сегодня будут ночевать в своих каютах. Пожалуйста, не сердись.

— Ну, если ты уже договорилась… Как говорится, чего хочет женщина, того хочет бог. Кто я такой, чтобы с ним спорить? А сейчас иди и поваляйся все-таки полчасика в медкапсуле. Тебе не помешает.

— Хорошо, Ник. Спасибо.

Она радостно вскочила и убежала. И чего радоваться? И за что спасибо? Надо будет с ней сегодня поаккуратней. Вчера-то она была больше под воздействием вина и вряд ли что почувствовала. Сегодня придется постараться и не разочаровать ее. А то мне еще неудовлетворенного пилота на корабле не хватало. Вот ведь сколько проблем сразу появилось. Все было так хорошо — и тут вдруг эта влюбленная девочка на меня свалилась. Но и я тоже хорош, не мог ее отличить, что ли? Мог, наверное. Но не захотел. Думал, все образуется. Вот и образовалось. А если она взбрыкнет? И что тогда делать? Единственная подданная и единственный мой специалист. Ну, ладно, чего уж теперь.

За ужином Берта и Кини постоянно переглядывались и хихикали, а Инга, наоборот, была серьезной и сосредоточенной. Сразу после ужина пошел к себе. Только завалился на диван и расслабился, как пришла Инга. Вот ведь не терпится. Боится, что девчонки передумают и всю малину ей обломают? И сидит вся напряженная. Губки сжала, руки сложила на коленях. Нет, так дело не пойдет. Надо ее как-то отвлечь.

— Инга, а ты людей вокруг себя видишь?

— Конечно вижу, что я, слепая, что ли?

— Нет, не глазами. Вот ты Кини с Бертой сейчас видишь? Знаешь, где они находятся? Закрой глаза и попробуй увидеть их или почувствовать.

— Нет, ничего не вижу и не чувствую, — уже спокойно ответила она, — вот тебя я всегда чувствую и знаю, где ты есть. Даже если ты в другом конце корабля, я все равно точно знаю, где ты. А ты тоже так можешь?

— Могу. Но я вижу не только тебя, а вообще всех людей, и не только людей, а всех живых существ. И не только рядом, а по всей системе.

— Но ведь так можно с ума сойти, постоянно видеть всех вокруг себя. Брр…

— Ну почему же? Необязательно постоянно всех видеть. Просто когда мне надо, я осматриваюсь. Очень удобно. Всегда знаешь, что ждет тебя за углом. Да и при входе в систему на корабле очень важно знать, кто в этой системе. Это помогает сэкономить время, а значит, дает тебе преимущество. Тебе, как пилоту, очень важно научиться видеть. И это хорошо, что ты можешь видеть меня. Если меня видишь, то и других увидеть сможешь. Садись рядом, будем тренироваться.

Она пересела ко мне на диван. Я подвинулся и уложил ее рядом.

— Закрой глаза и сосредоточься. И постарайся увидеть девчонок.

— А как ты видишь людей? Полностью?

— Нет. Я просто вижу, вернее знаю, что там-то и там-то есть люди. — Я, конечно, уже мог определять, кого я вижу, если это знакомый мне человек, но зачем ей знать это? Только сбивать будет.

— Ничего не получается.

— Получится. Тренируйся больше — и все получится. Это тебе очередное задание.

Так мы лежали и переговаривались. Потом ее голова как-то незаметно переместилась мне на грудь, а моя рука стала вдруг расстегивать ей комбинезон. И вот оба комбинезона уже на полу, а мы опять на диване. Но нам уже не до разговоров. Потом мы перешли в спальню. И уж там она дала жизни. Совершенно раскрепощенная девушка. Ну, это, видно, Кини с Бертой поработали. Где она могла такому научиться? Но видно было, что ей самой это очень нравится, так что старалась она вовсю. Ну и я тоже постарался. Правда, надолго ее все-таки не хватило, и после полуночи она просто вырубилась. А утром я проснулся от того, что на меня кто-то пристально смотрит. Я открыл глаза и увидел рядом ее лицо. И столько счастья было в ее глазах, столько обожания, что мне даже стало как-то неудобно. Девчонка ведь серьезно запала, а я все думаю, как бы чего не вышло. Придумываю разные схемы. Да, ну и скотина же ты, Ник Дроз. Разве можно обмануть эти глаза? Я поцеловал ее и притянул к себе. Она доверчиво ко мне прижалась.

— Ник, я тебя прошу, не прогоняй меня. Что бы ни случилось, не прогоняй. Позволь мне находиться всегда рядом с тобой.

— Ну что ты, девочка, успокойся. С чего это я должен тебя прогнать? Ты мне очень нравишься и будешь всегда рядом.

— Правда?

— Правда.

Она поцеловала меня и убежала в ванную.

— Афра, что-то я не совсем понял, что это сейчас было?

— Все нормально. Молодец девочка. Она уже практически твоя жена. Ты сам только что дал слово, что она всегда будет рядом. И что ты ее никогда не бросишь. Вот так вот вас, мужиков, на крючок и сажают. Вернее, не на крючок, а на привязь. — И она захихикала.

— Как это? Я же не делал ей предложения.

— Это уже не имеет значения. Да и хватит тебе брыкаться. Тебе так и так нужна жена атланка. Вот и бери. Тем более что девочка просто умница. Так все обставить. Талант. Тебе такая и нужна. Тем более что ты у нас прост как чайник — кипишь иногда, а так железо железом.

— Она что, меня использовала, получается?

— Да брось ты. Кто кого использовал — это еще вопрос. Это ты ею пользуешься все время. Просто она немного подстраховалась. Ну, как немного — как следует подстраховалась. Теперь ты от нее никуда не денешься. Она тебя просчитала и поняла, что ты не сволочь и не подлец, и раз уж дал слово, то держать его будешь. Да не переживай ты так. Она тебя в самом деле обожает. А то, что позаботилась о своем будущем и будущем своих детей, так и молодец.

— Детей?

— Ну, будут же у вас дети, рано или поздно. Думаю, что рано. И это она тоже просчитала. Дети-то тебе нужны? Нужны. А почему не от нее? Вот так вот, женишок.

— Тьфу на тебя, язва. Хотя ты во многом права. И девчонка она в самом деле неплохая. Так что пусть будет что будет.

Я встал и тоже пошел в ванную. Инга плескалась в бассейне. Я залез к ней в бассейн. Просчитала она там, не просчитала — какая разница. Главное, что она вот здесь, рядом. И я притянул ее к себе.

На завтрак мы пошли вместе. Кини с Бертой нас уже ожидали в кают-компании. Кини аж подпрыгивала от нетерпения, так ей хотелось выпытать все у Инги. Но завтракали молча.

— Инга, час тебе на болтовню с подружками, — сказал я после завтрака, — и в капсулу. Перед выходом из гипера жду тебя в кают-компании.

Потом поднялся и пошел в мастерскую. Там просидел до обеда. Работа не особенно клеилась, из головы все не выходили слова Афры. Неужели я и в самом деле такой примитивный? И из меня можно вить веревки? Наверное, все же нет. Нормальный я. Ведь в Содружестве вел себя вполне прилично, даже очень прилично. Валенком не был. Иначе меня уже давно бы схарчили. А пока что я жив, здоров и очень даже неплохо устроился. Просто я расслабился. В Содружестве я постоянно находился в напряжении, все время настороже, от этого зависела моя жизнь. А здесь уже который месяц у меня полная расслабуха. Ничто мне не угрожает, вокруг красивые девушки, все мои желания выполняются почти мгновенно. Захотел шашлычка — пожалуйста, захотел в море искупаться — пожалуйста, захотел девушку — пожалуйста. Можно даже двух и даже трех. Вот я и расслабился. Где моя любимая паранойя? Я даже на Земле так не расслаблялся, все ждал какой гадости со стороны — так время там такое было. А здесь и сейчас совсем нюх потерял. Слава богу, ничего страшного не случилось. Ну, окрутила меня девчонка, ну и что? Я, собственно, и сам этого хотел. На своих условиях, конечно. Но и сейчас ничего страшного не случилось. Она добилась своего, я — своего. Один-один. Но впредь надо быть настороже. В следующий раз меня может окрутить не любящая меня девочка, а кто-нибудь, желающий оторвать мне голову. Ну ничего, как говорится, кто предупрежден, тот вооружен.

В конце концов прекратив самобичевание, пошел обедать. Кини с Бертой уже были здесь и сидели на диване, дожидаясь меня.

— Ну, чего сидим, кого ждем, сводницы?

— Да ладно тебе, Ник. Ничего же страшного не случилось, — начала выкручиваться Кини, — девочка совсем измучилась. А теперь она счастлива. Не вредничай.

— Ладно, что случилось, то случилось. Ничего уже не переиграешь. Но больше так не делайте. Я же вас предупреждал, почему не хочу близости с ней. А вы все сделали по-своему. И я даже знаю, кто заводила. — И я уперся взглядом в Кини. Она заерзала и опустила глазки, но раскаяния я в них не увидел.

— Все, все, Ник. Больше такого не повторится. Честное слово. Очень уж жалко ее было.

Вот что с ней сделаешь? Ведь в самом деле все делает из лучших побуждений. Сначала из жалости притащила мне в постель Берту, теперь Ингу. И ведь ни грамма ревности. И ведь любит меня по-настоящему. До чего же легкий характер. На нее даже разозлиться не получается. А ведь именно из-за нее мне пришлось удирать из Содружества, да еще с таким шумом. А злости на нее все равно нет. Наверное, потому, что она все делает из лучших побуждений. Но, как говорится, благими побуждениями выстлана дорога в ад.

— Ладно, давайте обедать.

— Ник, ты правда не сердишься?

— Сержусь, конечно. Но у тебя будет сегодня возможность загладить свой проступок.

— Ну, это я с удовольствием. Могу прямо сейчас начать заглаживать.

— Нет уж. Подождем до вечера.

После обеда опять отправился в мастерскую. Работа пошла веселее. Успокоился, наверное.

После ужина посидели немного в кают-компании, поболтали. Потом пошли спать. Кини была на высоте. Она и в самом деле смогла загладить свой поступок. Да, надолго меня так не хватит. Пора и их отправлять в капсулы.

Так и прошло еще три дня. Ингу я в этот раз будить не стал. Просто дал команду Никитичу, и он ее поднял. В следующий раз пусть сама договаривается с ним. А я ожидал ее в кают-компании. Доступа в рубку я ей еще не дал. Она туда могла пройти только вместе со мной. Не то что я ей не доверял, но мало ли что. Конечно, Никитича я предупредил, и он ничего лишнего ей не позволит, даже когда она сидит в пилотском кресле, но пока полностью на нее, как на пилота, я положиться не мог. Поэтому и сижу сам в капитанском. Если что, перехватить управление успею.

Наконец пришла Инга и принялась за обед. Я-то уже пообедал. Потом мы вместе прошли в рубку и расселись по своим местам. В этот раз все прошло намного спокойней. Она уже так сильно не волновалась, и мы смогли даже перекинуться парой слов, пока корабль разгонялся. Правда, отвечала она мне чисто механически, не задумываясь. Из слияния она вышла сама. Хоть и с некоторой задержкой. Ну, ничего, это только сначала трудно, потом привыкнет. Она посидела немного расслабленно, потряхивая руками. Можно подумать, вагон с углем разгрузила. Я подошел и присел рядом с ней. Вернее, не рядом с ней, а как раз на пилотское кресло, посадив ее себе на колени.

— Устала?

— Немного. Но сегодня все прошло намного проще.

— Вот и прекрасно. Привыкай.

— Ник, можно я не буду ложиться в капсулу? Ты ведь сам говорил, что мне надо тренироваться.

— Да я в общем-то не против. Но ведь и инженерную базу тебе доучить тоже надо.

— Я ее обязательно доучу. Эти пять дней потренируюсь, а следующие пять дней буду учить базу.

— Ладно, договорились. Пошли в кают-компанию.

Вот так. Собирался двух подружек в капсулы отправить, а вместо этого добавил третью. И ведь теперь Кини с Бертой в капсулы не отправишь, черт-те что себе напридумывают. Да, красота — это и правда страшная сила. Эти три пигалицы из меня просто веревки вьют. С аратанками вроде так не было. Или было? Да, наверное, и с ними так же было. Ну и ладно. Главное, что меня все устраивает.

Кини с Бертой уже поджидали нас в кают-компании. Инга тут же бросилась к ним. И они тут же начали шептаться в уголке, хитро на меня поглядывая. Понятно. Строят насчет меня планы. Ну, так я и не возражаю. Я плюхнулся в кресло и вытянул ноги. Хорошо. Прямо семейная идиллия — жены о чем-то шепчутся в уголке, стараясь не мешать своему грозному мужу отдыхать от праведных трудов во благо семьи. Только кучи детишек не хватает. Ну нет, с детишками мы повременим. Да и с женитьбой тоже. Вроде по этому поводу пока и намеков не было. Вот пусть так и продолжается. И пойду-ка я спать.

И хорошо, что я пошел спать так рано. Хоть поспать успел. Потому как среди ночи ко мне в спальню пробрались три диверсантки, и спать мне после этого уже не пришлось.

Так у нас и повелось. Днем каждый занимался своими делами, а среди ночи или, наоборот, ранним вечером мы занимались одним делом уже все вместе. Надо сказать, очень приятным делом. Но спасибо девчонкам, поспать они мне давали. Не меньше шести часов мне отводилось на сон. В принципе можно было бы их и шугануть, но мне самому это нравилось. Да и вообще эти пять дней пролетели как одно мгновение. Какая-то легкость появилась в наших отношениях. За завтраком, обедом и ужином, когда мы собирались все вместе, много шутили и смеялись. Да и по ночам теперь не только сходили с ума от страсти, но и шутили и подкалывали друг друга. Больше всего, конечно, доставалась непоседливой Кини, но она, имея легкий добродушный нрав, ни на кого совсем не обижалась и вместе со всеми хохотала над незлыми шутками над ней. На четвертый день, кстати, Инга научилась видеть людей. Пока только в пределах корабля. Ничего, прилетим в людное место, может, и там что-нибудь сможет. Теперь она всегда знала, кто где находится. Правда, мне пришлось потратить полдня на то, чтобы она научилась это знание отключать, но оно того стоило. Теперь она себя считала очень крутым магом, но, на удивление, совсем не возгордилась, а просто радовалась этому. Вместе со всеми. Никакой зависти со стороны девчонок я тоже не заметил. Все относились к этому, как к успеху близкого человека. И это меня очень радовало.

Перед выходом в очередную транзитную систему мы с Ингой сидели в рубке на своих местах и спокойно переговаривались. Она уже не дергалась и не нервничала. Нет, небольшой мандраж у нее, конечно, был, но его я снимал разговорами. Наконец она перешла в слияние с кораблем, и мы вывалились в систему. Система была полна жизни. Архи. И на планетах, и по системе мечутся на небольших и покрупнее кораблях, но самые большие скопления были в двух ульях-астероидах. Астероиды были довольно крупными, с небольшой такой планетарный спутник. Я тут же перехватил управление кораблем, как капитан я мог это сделать, даже не выкидывая из слияния пилота. Помчался к ближнему улью. Мне понадобилась всего пара минут, чтобы приблизиться к нему на дальность, достаточную для уверенного поражения моими орудиями. Залп. Первый астероид разлетается на куски. Я тут же перенацеливаюсь на другой астероид. Он довольно далеко и с такого расстояния стрелять тяжело, вернее, тяжело попасть. Снаряды-то самонаводящиеся, но на таком расстоянии на их пути может попасться какая-нибудь ерунда вроде небольшого астероида, которого и не заметишь, и снаряд, естественно, сдетонирует. Да и сбить его могут, хотя это практически невозможно. А перезарядиться мне тут никто не даст. Но я все же решил рискнуть и, как только пушки были готовы к стрельбе, произвел залп. Второй улей тоже разлетается на куски.

— Никитич, направление на Содружество, максимальная скорость разгона, уходим. И пусть они увидят прокол пространства.

— Есть.

Мы выскочили в гипер. Хорошая охота. В нас не успели сделать ни одного выстрела. Долго же они соображают. Хотя, конечно, посреди их пространства чего им опасаться. Вот и расслабились.

— Инга, вставай, пойдем чайку попьем с пирожными. Мы сегодня заслужили.

— Ник, что это было? — поднявшись с кресла, спросила она.

— Это был обыкновенный космический бой. Мы с тобой сегодня грохнули миллиона полтора тараканов. Если не больше: ульи были довольно крупными.

— Но как же так? Они ведь нам ничего не сделали, а мы сразу стали стрелять.

— Они просто не успели нам что-то сделать. Запомни: у нас здесь друзей нет. Заметил что-то подозрительное — стреляй не раздумывая. Пока будешь думать — убьют тебя. Ну а архов надо уничтожать всегда, где бы ты их ни встретила. С людьми еще можно договориться, правда, не со всеми и не всегда, но с тараканами договориться нельзя. Как можно договариваться с теми, кто считает тебя своей пищей? А ты увидела их, когда мы вошли в систему?

— Знаешь, было что-то на грани сознания, но я не поняла что. А потом все завертелось, и мне уже было не до этого.

— Ну и это уже что-то. А вот стрелять тебе надо учиться. Ладно, в следующей системе потренируешься.

Тут мы подошли к кают-компании. Только мы вошли, как Инга рванула к девчонкам.

— Ой, девочки, что сейчас было!

И шу-шу-шу. Они опять уединились в уголке, и Инга им о чем-то горячо рассказывала. Даже вскакивала и размахивала руками. Они только ахали и охали. Кини даже то рот ладошкой прикрывала, то за щеки хваталась. Ну, будет им о чем теперь поговорить, до самого прилета в Содружество впечатлений хватит.

Я сидел в кресле и пил чай. В горле и в самом деле пересохло. Давно мне воевать не приходилось. Но действовал правильно. Правда, на автомате, но раздумывать и в самом деле было некогда. Да, у меня уже рефлексы настоящего убийцы — сначала стреляю, а потом думаю. Это, конечно, плохо, но по-другому здесь не выжить. Так что не хрен комплексовать. Я молодец, и за это надо будет выпить. Ну и посвятить в убийцы, вернее, в космические воины, своего пилота. Хотя, если разобраться, любой воин, любой солдат — это убийца. Его специально учат убивать. Но это не убийство — это защита своих близких, своего дома, своей родины, в конце концов. И это не пафос — это правда. Без таких солдат ни одна страна, ни одно общество существовать не может. Сожрут сразу. Сожрут и не подавятся. И кто это будет — тараканы или похожие на тебя люди — тебе-то какая разница? Для тебя главное — не дать им добраться до твоей семьи, до твоих близких и просто соседей. И поэтому ты должен их убивать. Убивать как можно быстрее и лучше. Вот этому и будем учиться. Буду учить своего пилота и сам буду учиться. Не такой уж я и спец в этом деле. С одним кораблем я управляюсь неплохо, а если их будет два? Смогу я командовать двумя кораблями? А если десять? Да, проблема. А я даже не поинтересовался у Жука насчет баз знаний на этот случай. Наверняка ведь такие есть. Хоть бери и возвращайся обратно. Вот ведь умник. Кроме своих девчонок, не думаю ни о чем. Только одним голова забита. Ладно, хватит себя накручивать. Вон и девчонки подходят.

— Ник, а зачем ты велел Никитичу показать архам прокол? Они ведь сразу определили направление, в котором ты улетал. Ты хочешь натравить их на Содружество? — спросила Берта. Умная девочка, сразу суть уловила.

— Было бы неплохо. Я над этим работаю, во всяком случае.

— Но зачем, Ник? — это уже Кини. — Ведь будет множество жертв.

— Девочки, вы забываете, что я атлант. И мне на Содружество в общем-то наплевать. Будут там жертвы или нет, мне по барабану. А вот от архов мне избавляться надо. Конечно, когда я соберу свою эскадру, я и сам смогу их всех уничтожить, но это будет долго и потребует много сил. А мне сейчас ни к чему затевать длительные войны. А вот если архи схлестнутся с Содружеством, да еще я с тыла по ним ударю, то мы их быстро раскатаем. Нет, всех не уничтожим — это просто невозможно, да и не нужно. Мне не нужно. Прослойка архов между Атланом и Содружеством должна оставаться. Нам она не мешает, на своих кораблях мы их спокойно перепрыгнем, тем более если она будет не особо толстой, да и угнаться за нами они не смогут. А вот для кораблей Содружества это будет барьер, пройти который они не смогут. Я ответил на твой вопрос?

— А если архи победят?

— Ну, тогда они сожрут всех людей. Да не волнуйся ты — не могут они победить. Им и в прошлый раз Содружество наваляло как следует, а теперь, с моей помощью, тем более наваляет. У тараканов нет ни одного шанса.

— И когда начнется война?

— Думаю, не скоро. Если вообще начнется. Но я постараюсь их подтолкнуть. Архи и так двигаются во все стороны, но медленно. А я их хочу подтолкнуть именно в сторону Содружества. И поторопить. Потому что если они двинутся в нашу сторону, то на пути у них две мои планеты, и одна из них Алтия. Одну мою планету они уже сожрали, и я не хочу, чтобы то же случилось и с другими. Поэтому я и гоню их в сторону Содружества. Думаю, они раскачаются лет через десять-пятнадцать. Я, конечно, постараюсь их поторопить, но тут уж как получится.

— Но ведь на пути архов встанут планеты Содружества, и архи сожрут там все живое.

— Кини, я еще раз говорю, пусть лучше жрут планеты Содружества, чем мои. Всем сделать хорошо я не могу, да и не хочу. Я не добрый ангел. Я добр только со своими. Соплеменники Берты, например, это на своей шкуре почувствовали. Да и ты была участницей этих событий. И не переживай ты так. Будем в Содружестве — предупредим их, чтобы готовились. Если будут держать разведчиков за фронтиром, в диком космосе, то вовремя их обнаружат и смогут встретить за пределами Содружества. Все, девочки, хватит вопросов и ответов. Время ужина. Тем более что у нас есть что отметить. Сегодня Инга побывала в своем первом настоящем бою. За это надо выпить хорошего вина.

Тут же все зашевелились, и напряжение начало понемногу спадать. Вот так, предложение хорошей выпивки действует располагающе не только на русских. Послышались шутки и смех. Мы сели за стол, я сказал тост. Выпили. Но сегодня остановились на одной бутылке. Не фиг. Прошлого раза мне достаточно. Правда, им разрешил употребить еще бутылку, но уже без меня. Поэтому сразу после ужина ушел к себе. Посидел немного в кабинете и пошел спать. Ночью пришла Кини и выпросила у меня еще одну бутылку. Утром проснулся рано и один. Ни фига себе. Обиделись, что ли? Пошел в кают-компанию. Вся компания была там. Берта спала на диване, Кини в кресле, а Инга вообще на полу, свернувшись калачиком. Ну и что с ними делать? Я стал пинками их поднимать.

— Подъем, алкашки, подъем.

Инга, получив по мягкому месту ногой, вскочила и обалдело уставилась на меня. Я подошел и скинул Берту с дивана на пол. Она тут же вскочила. Схватив кресло за задние ножки, я стряхнул с него Кини.

— Быстро все в ванную и в медблок. Жду вас через час. Бегом.

Они тут же умчались. Нет, ну надо же. Я сплю, а они бухают.

Даже обидно как-то. Я сел в кресло и стал ждать. Нет, надо их как-то наказать. Но как?

Потом был завтрак. Девчонки были тихими, как мышки. Даже глаз от тарелок не поднимали.

— Так, красавицы. После завтрака все по капсулам. До следующего выхода из гипера.

— Ник, да мы ведь только оттуда, — возмутилась Кини.

— Вы там только подлечились, чтобы позавтракать. А теперь будете учиться. И не спорь. А то пролежите там до возвращения на Миру.

Они поднялись и молча поплелись в медблок. Я велел Никитичу проследить, чтобы никто вдруг не заблудился.

Ну вот я наконец и один. Теперь можно и расслабиться. Никто на мозги капать не будет, никто не будет приставать. Хотя от приставания я бы и не отказался. Но наказать-то их надо. Правда, получилось, что и себя наказал. Ну, так и я тоже виноват. Не надо было им третью бутылку давать. Правда, разрешение Никитичу я давал спросонья, только чтобы отстали, но все равно виноват. Вот теперь и буду наслаждаться одиночеством. Зато поработаю. Да и за работой время быстрее бежит. И я пошел в мастерскую.

Эти три дня я провел в мастерской. Мне даже понравилось. Вспомнил, как путешествовал один по Содружеству. Как летел в Центральные миры. И как сам занимался реконструкцией своего корабля. И ведь мне совсем не было скучно. Да, разбаловали меня девчонки.

Перед выходом из гипера разбудил всех троих. Правда, не сам, а дал команду Никитичу. Дождался Ингу и пошел с ней в рубку.

— Ник, ты извини меня. Я, честно говоря, вообще вина не пью, а тут сама не знаю, как все получилось. И на девчонок, пожалуйста, не сердись. Они хорошие.

— С этим потом разберемся. Да и не сержусь я на вас. Только девчонкам об этом не говори.

— Правда? Спасибо, — поцеловала она меня в щеку и побежала к двери рубки.

Я подошел, дверь открылась, и мы вошли внутрь. В этой транзитной системе ничего не случилось. Все было тихо и спокойно. Здесь я решил потренировать Ингу. Я велел Никитичу зарядить орудия обыкновенными болванками, и потом она расстреляла пару десятков астероидов. Все это, конечно, не то. Ей бы побывать в настоящем бою, и не зрителем, а активным участником. Ну, ничего, может, и нарвемся на каких-нибудь пиратов. Правда, расстреливать их из невидимости не очень спортивно, да и не очень-то это поможет в обучении, но что есть, то есть. Снимать невидимость и светить свой корабль я не собираюсь. Отстрелявшись, мы ушли в гипер. Через три дня будем в Содружестве. Правда, не в самом Содружестве, а во фронтире, но для нас это все равно уже Содружество.

Кини с Бертой поджидали нас в кают-компании. Инга сразу рванула к ним и что-то зашептала. Видно, сообщила, что гроза прошла. Они сразу заулыбались.

— Ник, ты больше не злишься на нас? — спросила Кини.

— Нет, не злюсь. Но смотрите, чтобы такое больше не повторилось. Во всяком случае, без меня.

Девчонки сразу что-то заверещали и с визгом набросились на меня. Хорошо, что я успел сесть на диван, а то завалили бы прямо на пол. Но и так мне досталось. Наконец они успокоились, и мы уселись за стол. Они еще не ели — ждали нас с Ингой. Молодцы. Хотя по себе знаю: после длительного нахождения в медкапсуле всегда очень есть хочется. Мы пообедали и расселись каждый на свое привычное место. Я в кресле, а они трое на диване. Так им удобнее было шушукаться.

— Ник, а когда мы будем в Содружестве?

— Через три дня. Кини, сразу отвечаю на твой еще не заданный вопрос. Можно. Можно не ложиться в капсулы. Эти три дня можете бездельничать.

— А куда именно мы полетим? — спросила Кини. Вот ведь неугомонная.

— Сначала в арварскую зону, к одной пиратской станции. Вот на эту станцию мне и нужно будет попасть. Там я наверняка найду хоть одну аграфку и скопирую с нее метку. Прикреплю ее к нейросети Берты, а старую заэкранирую.

— Где ты на пиратской станции сможешь найти аграфку? Там же нет их представительств. Да и в представительствах только аграфы.

— Где-где. В борделе или на рынке рабов. Где они могут еще быть на арварской пиратской станции? Я же вам уже об этом говорил.

— Не помню. А как ты попадешь на станцию?

— Там видно будет. Все, хватит, Кини. Ты опять начинаешь доставать своими вопросами. Иди терзай лучше Берту с Ингой, а я пошел работать.

И я отправился в свою мастерскую. Фух, задолбала. А с другой стороны, без них скучно. Эх, был бы у меня нормальный экипаж. Как было здорово в отряде наемников. Надоело учиться — можно было сходить к Гэлу и с ним потрепаться, или к абордажникам. С ними не только потрепаться можно было, но и кулаками помахать, размяться. Можно было и к техникам наведаться и с ними лясы поточить о чем-нибудь заумном. Да и с капитаном всегда парой слов перекинуться. А здесь одни девчонки. Нет, в некотором отношении это хорошо, даже очень хорошо, но вот о чем с ними говорить? Не о тряпках же. Хотя они всегда находят тему для разговора друг с другом. И о чем они столько треплются, ведь новостей же никаких нет?

Так мы и провели эти три дня. Я с утра до вечера возился в мастерской. А чем занимались девчонки — не знаю. Но скучно им точно не было — очень уж они довольными выглядели.

Ну, вот мы наконец и в Содружестве. Вынырнули в системе с пиратской станцией, на которой я как-то побывал с капитаном. Мы зависли с краю системы и стали осматриваться. За пилота в этот раз был я, но Инга тоже находилась в рубке.

— Инга, людей видишь?

— Подожди немного, — ответила она. Минут через пять она встрепенулась: — Ух ты! Да тут просто прорва людей. Сосчитать невозможно. Они тут почти везде. Но вон там вообще клубок из людей.

И она указала рукой в сторону станции. Ну что ж, очень хорошо. Жаль, что она людей не сразу заметила, но это со временем, я думаю, придет.

Что ж, будем ждать. Нам необходим был корабль, чтобы попасть на станцию. Не на своем же мне туда лететь. Корабля даже нужно было два. Я решил отжать у пиратов один небольшой кораблик типа фрегата, чтобы таскать его с собой на гравизахватах. И еще нужен был какой-нибудь небольшой торгаш, чтобы прилететь на нем на станцию. На фрегате-то туда не сунешься — свой корабль они сразу узнают. Поэтому и нужен был торгаш. Нормальный, с идентификатором. Но пока ничего такого в системе не было. Мимо нас проскочил лишь один легкий крейсер пятого поколения без идентификатора. Можно было бы захватить, но на кой он нам? Пока суд да дело, я залез в галонет станции. Сначала прошерстил все бордели в поисках аграфок. Удивительно, но их не было. То есть аграфок не было, борделей-то как раз навалом. Чудеса. Пираты присмирели, что ли, за мое отсутствие? А вот при просмотре прайсов работорговцев я нашел пару аграфок. Свеженькие, только вчера их выставили на продажу. Их, наверное, уже выкупил бы какой-нибудь бордель, но уж больно дорого за них просили. По миллиону за каждую. Нормальных девчонок продавали по триста-четыреста тысяч, а тут целый миллион. Ну, мне не покупать, хотя денег Содружества у меня и навалом. Но если куплю, куда их потом девать? Мне всего-то идентификатор срисовать надо. Нет уж, нет уж. Тем более аграфки. Нормальных девчонок я, может, и выкупил бы, если бы знал, куда их девать.

— Ник, в систему вошел фрегат, без идентификационного номера, — прервал мои размышления Никитич. Классификацию кораблей Содружества он знал прекрасно, Жук уже давно срисовал все каталоги с искина моего старого крейсера и сбросил все данные Никитичу.

— Быстро к нему, — приказал я.

Я приблизил картинку. Неплохой фрегат. Пятое поколение. Для пиратов самое то. В кораблике шесть человек. Я придавил их так, чтобы они вырубились на часик. Можно было бы сразу всех грохнуть, этих не жалко, но надо было еще пообщаться с капитаном.

Мы зависли над фрегатом, и я гравизахватами притянул его к нашему кораблю. Все, теперь он наш.

— Сиди здесь и наблюдай. Ничего не трогай. Я скоро вернусь, — сказал Инге.

Я вышел из рубки и пошел к себе в каюту. Там надел скафандр и отправился на трофей. На него я перелетел на боте. Пристыковался к фрегату, и техдроид вскрыл один из люков. Прошел в рубку и отключил искин. Заколебал. Так и верещал: несанкционированное проникновение, несанкционированное проникновение. Чего орать, если все спят? В рубке находился только один человек — по-видимому, капитан. Его я трогать пока не стал. Прошелся по остальным помещениям и прострелил оставшимся пятерым головы. Велел дроиду выкинуть их через люк в космос. Заскочил в трюм. Там ничего, кроме двух десятков криокамер, не было. Понятно, товар по заказам развозит. Обыкновенный курьер. Ладно, послушаем, что капитан скажет.

Так и оказалось. Курьер. Капитан недолго запирался, до первого отрезанного уха. Можно было, конечно, сделать ментоскопирование, но неохота было время терять. Да и нужно мне было узнать только, с какой он станции. Оказалось, что с этой. Развозил клиентам то рабов, то дурь, то еще что. Хреново. На этом кораблике на станцию лучше не соваться. Ничего, он нам на другой станции пригодится. Капитана тоже выкинул в космос и полетел на свой корабль. Ну что ж, будем ждать. Ждать пришлось часов пять. В систему вошел транспортный корабль. Хотя какой там корабль, одно название. Переделанный шахтер. Весь покоцанный. Аж четвертого поколения. Но с идентификационным номером. Ну, в принципе для торгаша нормально. Трюм у него большой, правда, скорость совсем никакая, но это не критично. Мы рванули к нему. Хотя можно было и не спешить — ему до станции тащиться часов пять. Пристроились параллельно. Приказал Инге так держать и отправился опять на бот. На торгаше было всего три человека. Для такого корабля нормально, хотя и маловато. Это руду копать троих достаточно, а летать на длинные расстояния — маловато. Надо хотя бы человек шесть. Вахты никто не отменял, искин-то у него слабенький и требует постоянного контроля. Ну, да это не мое дело. Мне их корабль и нужен-то слетать до станции и обратно. А они пока где-нибудь поспят, да в тех же криокамерах на фрегате, благо их там много. Убивать я их не собираюсь, если, конечно, в каких гадостях не замазаны. Ну, это мы сейчас узнаем.

Я подлетел на боте к торгашу и уложил всех троих спать. Через люк, открытый дроидом, прошел на корабль. Ну и убожество. Дошел до рубки и отключил искин. Потом дроид перетащил троих членов экипажа в бот, и я полетел на фрегат. Пристыковался и перенес всех в кают-компанию. Не я, конечно, а дроид. Потом связался с Ингой и велел, захватив торгаша гравизахватами, двигаться к ближайшему астероиду и спрятаться в его тени. Потом привел в чувство троицу торгашей. Придя в себя, один, тот, что был поздоровее, дернулся было ко мне, но тут же свалился, потеряв сознание.

— Так, господа, я не пират, а простой наемник, но убивать я могу не хуже любого пирата. Даже лучше. Так что ведите себя спокойно. Тем более что вам пока ничто не угрожает. Мне просто на время нужен ваш корабль. За аренду я вам заплачу.

— Зачем тебе моя старая калоша? — спросил один из них.

— Мне нужно попасть на станцию. Ненадолго. На своем корабле я лететь туда не могу, он слишком хорошо знаком пиратам. Вот я и решил взять на время ваш. От вас хочу узнать одно: ждет вас кто-нибудь на станции или нет? Будут ли встречать?

— Никто нас не ждет, — ответил тот же мужик.

— Ничего запрещенного не везешь? Проблем у меня не будет?

— А вы что, не проверили груз?

— На кой хрен мне твой груз? Я же тебе сказал: нужен твой корабль, на время. На станции я пробуду два-три часа и вернусь. И ты получишь обратно свою развалюху. Ну что?

— Везем партию КСМ.

— И все?

— Ну, внизу, под КСМ торита, спрятана небольшая партия очень дорогого и ценного металла.

— Нормально. Если таможня найдет этот металл, неприятностей не будет?

— Так для них и везем, какие же неприятности.

— Ну что ж, поверю вам на слово, но смотрите, если что, мои ребята вас на кусочки порежут. — Я, конечно, видел, что мужик не врет, но припугнуть было надо, чтобы не расслаблялись. — Нейросети я вам временно отключил, потом включу. Посидите пока здесь, мужики, и не делайте глупостей.

— Эй, наемник, а тебе код доступа к искину не нужен?

— Нет, я свой подключил. Ну все, отдыхайте.

Я прошел к боту и вернулся на свой корабль. Нужно было переодеться. Не лететь же туда в атланском скафандре. Да, а вот скафандров Содружества у меня и нет. Хорошо хоть комбинезоны со своего старого корабля прихватил. Нужно будет прикупить на станции скафандров. Приземлившись на полетной палубе, пошел к себе. Пока шел, дал команду Никитичу принести мне со склада инженерный комбинезон Содружества. Как-то я к нему привык. По пути заскочил в кают-компанию. С Ингой-то я постоянно общался, а вот с Кини и Бертой общаться не мог, так как нейросети я им отключил. Пообижаются немного, конечно, но ничего. Зато всякие глупые мысли в голову лезть не будут. Вряд ли они какую глупость сделать надумают, но подстраховаться не мешает.

— Ну, как вы тут? — спросил, войдя в кают-компанию. Вроде обиды на лицах не видно. Ну да, привыкли уже к моим выкрутасам и знают, что меня не изменить.

— Нормально. Нам Никитич показывает, что ты делаешь. А этих, из фрегата, обязательно было убивать?

— Пираты.

— Тебе их не жалко?

— С чего бы это?

— Да, ты все такой же, — это уже Берта.

— Ладно, девчонки, отдыхайте. Я слетаю на станцию и вернусь. Постараюсь не задерживаться. С собой никого не возьму, так что без нытья.

Кини сразу насупилась, а я повернулся и пошел в свою каюту. Там переоделся и отправился на бот. Бот загнал в трюм торговца. Там, правда, стояла какая-то развалюха, бот то ли второго, то ли третьего поколения, но его мой дроид выпихнул в космос. Вот на его место я и поставил свой бот. Потом полетел к станции. Лететь надо было довольно долго, и я от безделья решил взломать искин корабля, так сказать, вспомнить молодость. Но потом передумал. Просто лень. Да и зачем мне это? Вдруг узнаю что-то нехорошее об экипаже, так ведь пришибу же. А я вроде обещал им уже их отпустить. Ну его. Развалился в кресле капитана и задремал. Через три часа со мной связался диспетчер станции и указал место стыковки. И никаких вопросов. Ни кто такой, ни цель прибытия. Все пофиг. Уважаю.

Пристыковавшись, я вызвал такси и отправился на рынок рабов. Приехал на ничем не примечательную улицу. Куча офисов и магазинчиков. А где рабские загоны? Я нашел офис нужной мне фирмы и зашел. Ничего интересного. За столиком сидит какой-то клерк и что-то просматривает на планшете. Я подошел к нему и сел на стул напротив.

— Что-то интересует? — спросил он скучающим голосом.

— Да. Нужно с десяток молодых и смазливых девчонок. Получил заказ от шахтеров.

— Понимаю, понимаю, — оживился он, — вы пришли в очень правильное место. У нас самый лучший товар и совсем не дорого.

Он еще минут двадцать балаболил, расхваливая свой товар. В конце концов мне это надоело, и я его перебил:

— Парень, хватит мне лапшу на уши вешать. Покажи мне наконец девчонок. Если они мне подойдут, я их заберу и уйду, чего зря языком-то трепать.

Он тут же включил настенный экран и стал показывать мне девчонок в различных видах.

— А вживую на них посмотреть можно?

— Не положено. Да и не здесь они. Выбирайте и оплачивайте. Вам их привезут по указанному адресу. Если что-то не устроит, то заменим или вернем деньги.

Вот ведь засада. Придется покупать. Только куда их потом девать? Ладно, придумаю что-нибудь.

— Хорошо, давайте смотреть. Давайте я вам обрисую свои пожелания, и вы мне подберете что-то приличное. Так, мне нужны свежие девчонки, не потрепанные. Лететь мне долго, так что сам понимаешь, парень…

— Понимаю, — ухмыльнулся он.

— Слушай, а у вас аграфок нет? Давно хотел попробовать, но как-то все не получалось. А тут такой случай. Почему бы не попользоваться за чужой счет. Шахтерам и пользованные сгодятся.

— Есть. У нас есть две аграфки. Прямо как вас дожидались.

— Прекрасно.

И начался торг. Мы с ним ругались с час. Я мог бы и не торговаться, но тогда это выглядело бы очень подозрительно. Наконец сошлись в цене. Аграфки мне обошлись по шестьсот пятьдесят тысяч за штуку, остальные по четыреста тысяч. Дорого. Помнится, мы аратанских флотских по пятьсот тысяч спихивали, так то флотские. Обученные вояки. А тут за каких-то девок. Я так ругался и проклинал всех жмотов на этой станции, что никаких сомнений в продавце не вызвал. Наоборот, только уважение.

Я взял такси и поехал на корабль. По пути заказал полдюжины простых технических скафандров. Их обещали подвезти к кораблю через час. Как и девчонок.

Меньше чем через час подвезли девушек. Все они были в ошейниках. Мне тут же передали коды к ошейникам. Я их осмотрел и отпустил курьера. Провел их в кают-компанию. Потом подвезли скафандры, я расплатился через портативный терминал. Все, можно сваливать.

Полетел к своим кораблям. Пристыковался к фрегату и проводил всех девушек в трюм, где и уложил их всех в криокамеры. Ошейников пока снимать не стал. Знаю я их — только снимешь, как задолбают вопросами и нытьем. Метки со всех я уже скопировал. Потом пошел в кают-компанию, забрал там горе-торгашей и прошел с ними на их корабль.

— Держи, — я протянул главному торгашу банковский чип, — здесь пятьдесят тысяч. Это за аренду и тот хлам, что у вас был вместо бота. Советую держать язык за зубами. Я-то с вами больше не увижусь, а вот пиратам может не понравиться, что вашим кораблем кто-то воспользовался. Ну, пока.

Я их усыпил и ушел. Ничего, через пару часиков проснутся и полетят по своим делам, а нас здесь давно уже не будет. Свой искин я, конечно, забрал. Их подключать не стал. Проснутся — сами подключат. Система жизнеобеспечения и без искина часов десять проработает.

Вернулся на фрегат и на боте перелетел на наш крейсер. Сразу прошел в рубку.

— Все, улетаем отсюда. Никитич, проложи маршрут до аратанской станции Бакри. Инга, разгоняйся и уходи в гипер.

Через несколько минут мы покинули эту систему. В гипере нам находиться все пять дней, а потом еще два. Мы с Ингой пошли в кают-компанию.

— Ник, а что за девушек ты притащил? — спросила Кини, с подозрением на меня поглядывая.

— Пришлось выкупать. Всего десять девушек, из них две аграфки.

— И что ты собираешься с ними делать?

— Оставлю их на фрегате. Когда будем улетать, свяжусь с диспетчером и сообщу ему о нем. Мы летим на аратанскую станцию, а там рабства нет. Так что, думаю, устроят их как-нибудь. Но это уже не моя забота. Пусть спасибо скажут, что из рабства их выкупил. Да, кстати, Берта, выбирай. Одна аграфка — Мартимерим Кэрти, медик, 48 лет; другая — Порлисэрим Кэрти, техник, 72 года. То ли сестры, то ли мать с дочерью.

— Ну, пусть будет Мар.

— Кто бы сомневался. Мар так Мар.

Я нанес на ее сеть новую метку, а старую заэкранировал. Повернулся к Кини:

— А ты у нас будешь теперь Полли Берк, агротехник, 84 года. Ну а Инга? Инга Берк, внучка Полли Берк. Вы гражданки республики Консей. Прилетели мы все на станцию Бакри с небольшой шахтерской станции устанавливать нейросеть Инге. Ну и развеяться заодно. Координаты шахтерской станции — закрытая информация. Это в порядке вещей. Шахтеры о расположении своих станций всегда молчат, чтобы пиратов не навести.

— Ник, а может, мне кого другого подберешь, — заканючила Кини, — да и не похожа я на восьмидесятичетырехлетнюю.

— Да ладно, не похожа, сама знаешь, мордочку молодой и двухсотлетней можно сделать. Тем более что метку тебе на сеть я уже нанес. Так что на станции будь посерьезней.

— А ты у нас кто?

— Я еще не придумал. Но себе я метку в любой момент поставить могу. Все, обедаем — и по капсулам.

Следующие пять дней я слонялся по кораблю, маясь от безделья. Нет, заходил, конечно, в мастерскую, что-то пытался делать, но работа не шла. Зря я девчонок в капсулы засунул. С ними было бы веселее. Да, не думал, что меня так торкнет возвращение в Содружество. Так и промучился все пять дней. Перед выходом из гипера я разбудил девчонок. Через Никитича, конечно. Ингу поджидал уже в рубке.

— Поесть успела?

— Нет, потом поем.

— Зря. Неизвестно, сколько мы здесь провозимся.

— Мы с кем-то собираемся воевать?

— Нет, конечно. Ну а вдруг что случится? Вот из-за этого «вдруг» и надо всегда как следует заправляться перед выходом из гипера. Ладно, бери управление на себя. Как войдешь в систему, сразу проверяй ее на наличие людей, ментально. И постоянный доклад. Все, вперед.

Через пару минут корабль выскочил в систему. Людей здесь не было. Я это сразу увидел, а через минуту и Инга об этом доложила. Запаздывает. Минута — огромный срок. Если вражеский корабль вдруг окажется рядом с точкой выхода, то получить снаряд в бочину очень даже просто. Но сейчас все было спокойно. Мы разогнались и ушли в гипер. Как только Инга вышла из слияния, я сделал ей выговор.

— Ник, но я и так смотрела во все глаза, — обиделась она.

— Да не должна ты смотреть! Ты должна знать. Понимаешь? Знать. Ты видишь людей не глазами.

— Но мне так проще. Я как будто оглядываю систему.

— И теряешь на этом время. Через секунду после выхода в систему ты должна знать, есть там люди или нет. А если есть, то где и сколько. Тренируйся. Постоянно тренируйся. Это тебе, в конце концов, спасет жизнь, и не однажды. И не только тебе. Поняла? — Она кивнула расстроенно. — А теперь пойдем, девчонки уже заждались.

Девчонки и в самом деле заждались. За стол они без нас не садились. Увидев расстроенную Ингу, тут же на меня зашикали. И тут же удалились в уголок. Будут сейчас мне косточки промывать и Ингу успокаивать. Ждать я их не стал, а уселся за стол и заказал обед. Пока они там шушукались, я с аппетитом пообедал и развалился в кресле с чашкой чаю. Наконец девчонки закончили секретничать и уселись за стол. Быстренько поели и переместились на свой любимый диван.

— Ник, ну что ты накинулся на бедную девочку, — принялась выносить мне мозг Кини, — подумаешь, долго смотрит. Наши пилоты вообще ничего не видят — и ничего, обходятся как-то.

— Вот поэтому я их всегда и бил.

— И правильно делал. Тем более что бил ты всегда аратанцев и аграфов, — засмеялась она, но, взглянув на Берту, тут же прекратила смех. — И потом, мы же все равно в поле невидимости. Даже если люди и будут в системе, они нас так и так не увидят.

— Это, конечно, так. Но не всегда же она будет летать на разведывательном крейсере. А на простых кораблях невидимости нет. И еще. Архам вся эта невидимость по фигу. Они как-то чувствуют людей, может, тоже видят, как и мы, и сразу начинают стрелять в этом направлении. Зазеваешься чуть-чуть — и получишь кучу подарков. А основной наш противник сейчас не люди, а архи. Хотя и людей сбрасывать со счетов не следует. Спиной к ним поворачиваться нельзя. Во всяком случае к тем, кто из Содружества.

— Можно подумать, в Содружестве нет порядочных людей, — возмутилась Кини.

— Почему нет, есть. И даже много. Думаю, их большинство. Но охотятся за нами почему-то не совсем порядочные. А порядочные сидят дома и занимаются своими делами. Так что лучше уж держаться настороже и быть готовым ко всему. Этому я ее и учу. И вам с Бертой этому поучиться не помешало бы. Мы сейчас в Содружестве, и тут вы дичь.

— И ты тоже дичь?

— Я хищник. И тот, кто вздумает на меня поохотиться, изведает моих когтей. А вот вы — дичь. Не забывайте об этом, когда будем на станции.

— Ник, а почему мы летим на аратанскую станцию? Можно было и на нашу, арварскую, слетать.

— Нет, арварцы с подозрением относятся ко всем иностранцам. А аграфка там может быть только в ошейнике. А аратанцы с аграфами поддерживают отношения, так что относятся к ним терпимо.

Тем более что на Бакри, как я выяснил, нет аграфского представительства. Паранойя, конечно, но ничего поделать я с собой не могу. Да и зачем? Уж хуже от этого никому не будет. Берте-то я свои подозрения в глаза не высказываю, не обижаю ее недоверием. Да и зря ее подозреваю. Но так мне спокойней.

Эти два дня мы провели довольно весело, хотя некоторая нервозность чувствовалась. За столько времени вновь попасть в гущу людей — это будоражит, даже меня. Что уж говорить о девчонках. А Инга вообще впервые в Содружестве. Но прошли и эти дни, и вот мы опять с Ингой в рубке.

— Как только войдешь в систему — сразу доклад, — приказал я ей.

И вот мы выходим из гипера. Вышли с самого края системы, так что возможность осмотреться была.

— Ник, вокруг полно людей, — тут же последовал доклад от Инги, — как и в той системе, но больше. Рядом никого нет. Вдали, по-видимому, сама станция, там вообще просто неимоверное количество людей.

— Все верно, молодец.

— Что делаем дальше?

— Лети к астероидному скоплению. Там спрячем корабль, а дальше уже на фрегате.

Минут через пятнадцать мы уже спрятались за довольно крупным астероидом. В глубину забираться не стали — так, с краю. Но найти здесь наш корабль было невозможно. Если только лбом о него стукнуться. Да и то, думаю, Никитич увернется. Ну, вот мы и на месте.

Все собрались в кают-компании. На лицах напряжение и радостное предвкушение.

— Девочки, все помнят свои легенды? А как себя вести? Главное, будьте всегда рядом со мной. Не зевайте и не хлопайте ушами. Не забывайте — это фронтир. На этой станции рабство запрещено, вернее не приветствуется, но ведь вас можно продать и на другие станции. Имена мы вам поменяли, но вашу красоту спрятать невозможно. И это не комплимент, не надо довольно ухмыляться — это предостережение. На этой станции есть местные бандиты, заезжие пираты, да и наемники, не особо отличающиеся от пиратов. И многие из них захотят похитить вас, попользоваться, а потом продать в бордель. Кини, Берта, раньше вас защищали ваши имена и куча влиятельных родственников за спиной — теперь этого нет. Сейчас вы обыкновенные девушки с шахтерской станции. И это может подтолкнуть некоторых товарищей, которые нам совсем не товарищи, к опрометчивым действиям. Поэтому вести себя спокойно, глазки никому не строить — это относится в первую очередь к тебе, Кини. Не надо провоцировать людей. Всегда находитесь рядом со мной. Если что, я постараюсь вас вытащить.

— А может, ну ее, эту станцию? — впечатлившись, проговорила Инга. — Останемся на корабле, а Ник нам все купит. Мы ему даже список составим.

На нее тут же зашикали. Да, видно, я перестарался. Хотя нет, все правильно говорил. Пусть поостерегутся.

— Не бойся, Инга. Выполняй все мои рекомендации — и все будет хорошо.

— Ник, а ты нам оружие дашь? — спросила Кини.

— А вы им пользоваться умеете? Могли бы уже выучить стрелковые базы или абордажника, тогда хоть как-то защитить себя смогли. Лентяйки. Ладно, все, пошли на выход. Грузимся во фрегат.

Себе на бедро я игольник прикрепил, но пользоваться им не собираюсь. Так, для виду. Стрелять нам здесь нежелательно. Мы чужаки, и местные эсбэшники с нами цацкаться не будут. Тем более что серьезной проверки мы не пройдем. Но зачем мне оружие? Я и без него могу разнести эту станцию. Правда, с таким количеством людей я вряд ли справлюсь, но ведь не бросятся же на меня все люди станции. Если мне и будет кто противостоять, то небольшое количество эсбэшников или бандитов, а уж с ними-то я справлюсь. Все, хватит себя накручивать.

Мы загрузились на кораблик, и он рванул к станции. Меня теперь звали Мирт Роуз, и такой человек действительно существовал. Его метку я срисовал еще на станции «Консей-23». Вот будет здорово, если он тоже окажется здесь. Хотя нет, вряд ли, что ему тут делать. Он простой клерк в фирме по продаже запчастей. Прикольно, Миртом я уже был один раз, правда, фамилия тогда была другая. Миры разные, а имена совпадают, надо же. Девчонкам проще, их двойники лежат в криокамерах. Криокамеры, кстати, пришлось перетащить на крейсер. При сканировании их могли обнаружить, и тогда у нас были бы крупные неприятности. Фрегат теперь нес идентификатор республики Консей. Его я срисовал на прошлой станции, пока ждал своих рабынь. Фрегат с таким идентификационным номером стоял недалеко от нашего торгаша. Так что мы теперь все граждане республики Консей, ну, кроме Берты, вернее, Мар. И кораблик у нас консейский.

Связался с диспетчером. Сообщил цель посещения станции — установка нейросети члену шахтерской колонии и отдых. Получил место стыковки. Пилотировал фрегат я сам. Инга в принципе тоже смогла бы, но лучше не рисковать. Человек, умеющий водить автомобиль, не всегда сможет справиться с велосипедом. Так и тут. Всему надо учиться.

Наконец мы пристыковались к станции. Я вызвал такси, и мы отправились в отель. Его я выбрал по местному галонету. Отель был один из лучших, хотя и не самый лучший, и находился рядом с ВИП-зоной в очень хорошем и спокойном районе. И главное — рядом с самым крупным торгово-развлекательным комплексом станции.

Заселились в отель. Времени до ужина было еще много, и мы решили пройтись по торговому комплексу.

— Девочки, сегодня только гуляем и присматриваемся. Покупать все завтра будем, — предупредил я их.

Как же, послушались они меня. Зависли в первом же магазине одежды. И тут же начали надо мной издеваться. Я ведь сам велел им находиться рядом со мной, вот мне и пришлось находиться рядом, пока они мерили разные костюмы и платья. А уж когда дело дошло до белья… Ведь нельзя надеть новое, не сняв старое. И главное, все это напоказ, совсем никого не стесняясь. Вот тут уж я по-настоящему разозлился. Чуть до рукоприкладства не дошло. Но они быстренько сообразили, что зашли слишком далеко, и угомонились. Все выбранное барахло нам упаковали. Я оплатил и оставил адрес, куда надо все отправить. Время как раз подошло к ужину. Поужинали здесь же, в развлекательном центре. Я хотел было найти парк или сквер, он обязательно должен был быть в таком крупном центре, и поужинать там, но потом передумал. Обойдутся. Так что поужинали в первом попавшемся ресторане и отправились в отель. Кини, правда, заикнулась о ночном клубе, но я на нее шикнул, и она сразу притихла. В отель они вошли понурые. Номер у нас был трехкомнатный, поэтому я сразу прошел в кабинет, сел в кресло и налил себе бокал вина из бара. Тут же в дверь просочились и девушки.

— Ник, ну не злись. Ну чего мы такого сделали? Померили платья, и все.

— Вы, овцы бестолковые, вы чем слушали перед отправлением на станцию? Я для кого это все говорил? Ладно, вы надо мной издевались — я переживу. Но что за представление вы там устроили? Все посетители магазина сбежались на вас посмотреть. Вы зачем стриптиз устроили напоказ, как бордельные шлюхи? В бордель захотели? Так идите.

Они стояли красные, опустив головы. Я их, конечно, могу понять. Тем более что старались они в общем-то для меня, но соображать-то тоже надо. Ведь предупреждал же, что нам надо быть как можно незаметней, а они в первый же день такой концерт устроили.

— Все, валите отсюда. Видеть вас не хочу.

Они гуськом вышли из кабинета. Я допил вино и лег на диван. Не слишком ли сурово я с ними? Ладно, ничего, зато соображать начнут наконец. Незаметно для себя я уснул. А ночью пришли девчонки, мириться. Я сначала пытался от них отбиваться, но куда уж мне. Да не очень-то я и сопротивлялся. Проснулись мы довольно поздно, на полу кабинета. Надо же, даже до спальни добраться не дали. Хорошо, что на полу был толстый ковер. Собрались и пошли на станцию. Попили чаю в какой-то кафешке и до обеда просто гуляли по станции. Потом пообедали и пошли на шопинг. Я бы их еще помурыжил, но уж очень уморительно они заглядывали мне в глаза. Правда, я их предупредил, что еще один такой концерт, как вчера, — и я их вообще к магазинам не подпущу. Но сегодня все было пристойно. Зато тряпок они набрали жуть сколько. Если не весь номер, то уж кабинет баулами точно забьют. Им с этим барахлом несколько месяцев разбираться. Ну и прекрасно, меня меньше доставать будут. Но больше всего они мой кошелек растрясли, когда добрались до ювелирного магазина. Денег мне было не жалко, но зачем им все эти сережки, колечки, браслеты? Все равно ведь носить не будут. Тем не менее хватают все подряд. Глаза блестят, руки трясутся. Прямо помешательство какое-то. Весь магазин унесли бы, если бы я их пинками не выгнал оттуда.

Ужинали мы поздно вечером, в номере. Они бы по этим магазинам до утра шарились, благо работают они круглосуточно. Пришлось настоять и вытащить их оттуда чуть ли не силой. За ужином предупредил, что следующий день только отдыхаем, никакого шопинга. Хотя, думаю, для них хождение по магазинам и есть настоящий отдых. Но мне ведь тоже надо отдыхать. Если бы я мог отпустить их по магазинам одних, тогда другое дело, но мне-то приходилось постоянно находиться рядом. Зато ночь была просто феерической.

Утром связался с корпорацией Нейросеть. Их филиал был на станции. Хотя где их не было? Они даже у пиратов умудряются свои филиалы открывать. Заказал у них базы по списку Берты и Кини. От себя заказал базы по стрелковке и рукопашке, а также Абордажника третьего ранга. Я, помнится, с нее начинал. Пусть учат. Хоть постоять за себя смогут. Как только принесли базы, адресовал все наше барахло на фрегат, и мы отправились гулять. Пошли в развлекательный центр. До обеда сходили с ума в аквапарке. Уходить оттуда девчонки отказались, так что обед перенесли на ужин. Съели там же, в какой-то кафешке, по бутерброду и запили соком. Время провели очень весело, мне самому очень понравилось. Поужинать решили тут же, в развлекательном центре, в парке. Парк был небольшим, но очень симпатичным. По стандарту должен был быть какой-то водоем, но его не было. Но