Book: Девочка из прошлого



Девочка из прошлого

Брайан Макгиллоуэй

Девочка из прошлого

© Петухов А.С., перевод на русский язык, 2014

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2016

* * *

Посвящается моим родителям Лоуренсу и Катрине


Пятница, 9 ноября

Пролог

Главным преимуществом фотографирования в школе было то, что оно обычно занимало целый урок. Особенно когда все остальные девочки в классе начинали причесываться, прихорашиваться и тайком выскакивать в туалет, чтобы воспользоваться косметикой, наличие которой в классе не предполагалось. Ее мама запрещала ей пользоваться косметикой. «Четырнадцать лет – это слишком рано для косметики», – говорила она. Хоть используй ее, хоть не используй, разницы нет никакой, подумала Анни.

Анни Марсден стояла позади группы девочек, наблюдая за ними. Их разговоры смешивались с музыкой, звучавшей в ее наушниках. Если девочки и заметили ее, то ничем этого не показали.

Слева от них блеснула вспышка. На сцене перед Нуалой Дин стоял пожилой, слегка сутулый седовласый мужчина. Он ждал, пока Нуала приготовится к съемке, слегка наклонившись перед висящим на стене задником в виде книжных полок, заставленных книгами в кожаных переплетах красного, зеленого и синего цветов. Нуала пытается показать себя в самом лучшем ракурсе. По крайней мере, он у нее есть, размышляла Анни.

Очередь перед ней сдвинулась на одного человека, и Анни сделала шаг вперед, чтобы заполнить пустоту.

Она подняла глаза и встретилась взглядом со своим учителем физики. Тот стоял, сложив руки, и наблюдал за ней. Не разнимая рук, он жестом указал на свое ухо и пальцем указал на нее.

Девочка послушно вынула наушники из ушей и убрала их. Группа перед ней уже стояла на ступеньках сцены. Разговоры понизились до шепота, в то время как каждая из девочек готовилась к съемке.

– Давай двигайся, не задерживай других! – произнес кто-то у нее за спиной.

Анни продвинулась еще на один шаг, еще больше натянув рукава своего кардигана и вцепившись в их манжеты. Она обратила внимание на то, что пол был желтого цвета. Желтого, потому что это был единственный цвет радуги, который не смешивался с другими цветами. Или наоборот, смешивался? Она никак не могла вспомнить.

– Ну а теперь – твоя лучшая улыбка, – сказал фотограф. Девочка на стуле с удовольствием подчинилась.

– Застегни верхнюю пуговичку, Анни, – услышала она чей-то голос. – Учитель физики стоял рядом с ней. – Покажи, что ты гордишься своей формой.

Щеки Анни слегка порозовели, и она пробормотала извинения, в то время как девочки, стоявшие сразу за ней, захихикали, услышав это замечание. Она отчаянно попыталась соединить вместе концы воротника, чтобы можно было застегнуть верхнюю пуговицу, но в конце концов сдалась и только туже затянула узел галстука. Она же говорила маме, что в сентябре ей понадобится новая блузка. После этого прошло уже четыре месяца, а блузка так и не появилась. Хотя, возможно, она просто набрала лишний вес.

– Ну что за очаровательная девочка, – произнес старый фотограф и получил в ответ сияющую улыбку Салли Маклофлин.

Анни поднялась по ступенькам и стояла в ожидании своей очереди, ее желудок сжался в тугой комок. Салли встала, закинула волосы за спину и гордо спустилась по ступенькам на другом конце сцены.

– Присаживайся, детка, – пригласили ее.

Анни подошла к стулу, уселась на краешек, нашла точку на стене за спиной фотографа, чтобы было куда смотреть, и замерла в ожидании. Фотограф был занят вспышкой, устанавливая ее под правильным углом.

«Да быстрее же», – подумала девочка. Она чувствовала, что ее юбка слегка задралась и теперь из-под нее видна дырка на черных колготках, через которую белело тело. Она заерзала на сиденье, натягивая подол на колени.

– Отлично, а теперь посмотри в объектив, – сказал старик.

Помимо воли Анни посмотрела и увидела свое лицо, искаженное полусферой линзы.

– Какие очаровательные у нас глазки, – заметил фотограф.

Девочка инстинктивно опустила глаза как раз в тот момент, когда вспышка осветила сцену.

Дерево сцены было желтого цвета.

Воскресенье, 16 декабря

Глава 1

Он еще не успел допить свою пинту[1], как почувствовал приближение приступа. Быстрое мелькание цветов на самой границе его периферического зрения заставило все в желудке перевернуться. Он зажмурил глаза в надежде, что это простая игра света, простая усталость из-за того, что вчера вечером они здорово засиделись. Гарри совсем не нужен был нынешний вечер, проводимый вне дома, но он уже давно обещал его своей благоверной. Обед, несколько бокалов вина, а затем часок в близлежащем пабе. Робкая попытка восстановить отношения, которые стали портиться много лет назад и окончательно развалились, когда их единственный сын покинул родительское гнездо, уехав в университет.

«Синдром пустого гнезда», – сказал один из машинистов, когда во время обеденного перерыва Гарри рассказал, что выводит жену в свет. Предыдущий вечер все они допоздна засиделись в баре: Джон-Джо Карлинг давал отвальную. Он водил поезд по маршруту Белфаст – Дерри вот уже тридцать три года, водил даже в самые дерьмовые времена. И вот сегодня он приведет на станцию свой последний поезд.

Гарри посмотрел на часы, с трудом определив время на фоне все убыстряющегося мигания света в глазах. Вот сейчас Джон-Джо вышел на свою последнюю прямую, проезжая мимо Белларены.

Спотыкаясь, Гарри вернулся к столику, за которым сидела, приветливо улыбаясь другим посетителям, его жена Мари.

– Мне надо домой, – сказал он. – У меня опять начинается эта чертова мигрень.

Мари попыталась скрыть разочарование.

– Ты что, не взял с собой таблетки?

Мужчина покачал головой:

– Они у меня в спецовке, на работе.

С досадой на лице она повернулась и взяла свое пальто – содовая с поднимающимися пузырьками так и осталась нетронутая стоять на том самом месте, куда Гарри поставил ее пятнадцать минут назад.

– Что ж, тогда пошли. Я так и знала – все слишком хорошо начиналось…

Мерцание теперь превратилось в плотный световой барьер, состоящий из разноцветных лучей, которые, казалось, окружили его зрачок. Гарри почувствовал, как его желудок взбунтовался, и насильно сглотнул, пытаясь сдержать съеденное. Не хватало еще, чтобы его здесь и сейчас стошнило.

Телефон завибрировал за секунду до того, как раздались первые звуки «Цыганского бродяги»[2], установленного в качестве звонка. Гарри уставился на экран, пытаясь определить, кто ему звонит.

– Джон-Джо, – произнес он, ответив на звонок, – ты сегодня рано.

– Раньше, чем планировал. Что-то случилось. Поезд просто умер на ходу.

– А где ты?

– Только что проехал Гранша[3]. Как раз выходил на последнюю прямую.

Это меньше чем за два километра до станции. Поезд на этом участке уже должен был замедлять ход, двигаясь по изгибу дороги в парке Сент-Колумб, а потом выходить на последние несколько сот метров вдоль моста Мира.

– А что случилось? – спросил Гарри, прикладывая трубку к другому уху.

– Не знаю. Просто все электричество вдруг отключилось. Полностью. Ты не мог бы проверить, в чем дело?

Гарри посмотрел туда, где, поигрывая ключами, надетыми на безымянный палец, его ждала Мари.

– Сейчас сделаем, – ответил он.

* * *

Двигаясь по рельсам в сторону от ярких огней станции, Гарри был рад, что наконец-то наступила тишина после всего того, что ему пришлось выслушать в машине. Темнота несколько облегчила его головную боль. Когда они подъехали к станции, приступ, казалось, прекратился – вероятно, оттого, что ему пришлось все свое внимание обратить на Мари, тщетно пытаясь ее успокоить. Для того чтобы работать, с ним все в порядке, говорила она, а вот для того чтобы вывести ее в свет, так он болен. Ну как ей было объяснить, что это был последний рабочий вечер Джона-Джо? Что он должен был в последний раз довести свой поезд до станции назначения? Она бы все равно этого не поняла. Гарри видел, как жена сидит в машине, включив на полную катушку отопление, с измученным выражением лица, сложив на груди руки.

Теперь он почувствовал: начинается настоящая мигрень. Гарри постарался сосредоточиться на движениях луча фонаря, который он держал в руках. Он посмотрел вперед и чуть вправо на колеблющиеся тени деревьев, отделявших железнодорожную ветку от парка Сент-Колумб.

Электрические провода проходили рядом с рельсами – тяжелые, медные, затянутые в пластик. Именно на них теперь и смотрел Гарри, потому что причина остановки поезда крылась только в них. И действительно, всего в десяти ярдах[4] впереди, прямо под мостом Мира, провода были перерезаны.

Гарри набрал номер.

– Джон-Джо? Прости, старина, но тебе придется позагорать какое-то время. Силовой кабель перерезали прямо возле станции. Надо вызывать автобус, чтобы вывезти людей. У тебя много пассажиров?

– Один, да и тот спит без задних ног.

В этом не было ничего удивительного. Поезд Белфаст – Дерри был таким медленным, что большинство предпочитало автобус. Линию давным-давно обещали модернизировать, но работы все никак не начинались. Может быть, подумал Гарри, стоимость замены силового кабеля будет последним аргументом в пользу того, чтобы не делать вообще ничего.

– Тогда, может быть, такси?

– Сколько там кабеля пропало? – поинтересовался Джон-Джо.

– Я все еще иду к тебе навстречу, – ответил Гарри. – Кажется, что его нет, по крайней мере, до парка, – добавил он, освещая фонарем то место, где должен был находиться кабель.

Двигаясь вперед, мужчина водил фонарем из стороны в сторону. Сейчас он шел от освещенных улиц и частных участков к парку. Над его головой висела низкая луна, которая, казалось, задевала верхушки платанов с толстыми ветками. Слева от него огни города подмигивали своему отражению в реке. Гарри чувствовал резкий запах, исходивший от заиленных берегов реки между рельсами и кромкой воды.

Внезапно он увидел что-то впереди.

– Черт, кажется, один из них все еще здесь, – прошептал он, поднося мобильный телефон к губам.

– Уматывай оттуда. Вызывай полицию, – посоветовал Джон-Джо.

Гарри, прищурившись, посмотрел вперед. Сейчас головная боль сосредоточилась в области правого глаза. Он почувствовал приступ дурноты, и на его лбу выступил пот. Вдали он смог рассмотреть человека, приникшего к земле, чтобы стать незаметным.

– Эй! Ты! – закричал Гарри. Он попытался навести луч фонаря на лежащую фигуру, но тут головная боль усилилась до такой степени, что он мог с трудом что-либо различить.

– Сойди с рельсов! – выкрикнул он, спотыкаясь. Его нога зацепилась за одну из шпал, и он почувствовал, как острая щебенка, насыпанная между рельсами, впилась в его вытянутые вперед ладони.

Выругавшись, Гарри поднялся на ноги, подобрал фонарь и, спотыкаясь, двинулся вперед. Теперь он ясно видел, что фигура лежала поперек железнодорожного пути. Это была девочка с длинными каштановыми волосами, которые закрывали лицо. Она лежала лицом вниз, шея на рельсе, ближайшем к реке, а ее ноги упирались в противоположный.

– Боже, поднимайся скорее! – воскликнул Гарри. – Тебя переедет поезд.

Само по себе это высказывание было глупостью. Поезд никуда не мог поехать без силового кабеля. Да и судя по тому, как лежала девочка, именно этого она и хотела. Была выбрана такая точка на изгибе пути, что у машиниста не было бы времени затормозить, увидев человека на рельсах. Более того, он вообще мог не заметить, что переехал кого-то до тех пор, пока бы не нашли тело.

– Ну, давай же! Поднимайся, детка, – кричал Гарри, проходя последние сто ярдов. Он думал, будет ли она радоваться или, наоборот, расстроится, когда узнает, что поезд до нее так и не доберется. Может быть, господь бог хотел уберечь эту девочку, посылая кого-то украсть силовой кабель… В жизни много непонятного.

– С тобой все в порядке? – спросил Гарри, добравшись наконец до девочки. Возраст ее сразу не определишь, но одета по-молодежному: леггинсы, украшенные цветами, и толстовка с капюшоном. Один ее ботинок для игры в бейсбол валялся на щебенке рядом с нею.

Мужчина наклонился над девочкой и потряс ее за плечо.

– Надо подниматься, детка.

Ответа не последовало.

Положив фонарь на обочину, Гарри покрепче схватился обеими руками за ее плечи и попытался перевернуть лицом вверх. В конце концов ему это удалось, но луч фонаря повернулся в сторону и теперь освещал реку.

Сначала Гарри не понял, что произошло. Голова девочки была неестественно закинута назад, хотя в тусклом свете фонаря он не мог понять почему. И только направив луч прямо на нее, увидел зияющую рану на горле.

С трудом поднявшись на ноги, он едва успел отойти на несколько шагов, как его стошнило.



Глава 2

Далеко на востоке среди грозовых облаков мелькнула молния. Детектив-сержант Люси Блэк, отставая на шаг от своего босса, детектива-инспектора Тома Флеминга, двигалась вдоль железнодорожного полотна в сторону пятна света, который освещал место преступления. Острый, первобытный запах доносился с реки Фойл, протекавшей слева от них, – поднимающийся ветер делал ее поверхность серой и неровной. На ветвях деревьев, росших на опушке парка Сент-Колумб, беспокойно шевелились вороны, которые не могли понять, почему нарушен их ночной отдых.

Подойдя к ленте, окружавшей место преступления, Флеминг махнул своим полицейским знаком перед лицом сержанта, стоявшего в оцеплении.

– И сержант Люси Блэк, тоже из ОЗУЛ, – добавил он, наблюдая, как сержант записывает их имена на своем планшете.

Люси посмотрела налево: огни Дерри поблескивали, отражаясь в воде, которая зябко ежилась от ветра, гулявшего по долине Фойл.

Набережная на противоположном берегу была недавно отремонтирована и превращена в пешеходную зону. Яркий свет от новых уличных фонарей позволил Люси рассмотреть собравшихся там прохожих, которые наблюдали за происходящим на этом берегу.

Флеминг сделал шаг в сторону и приподнял ленту, чтобы Люси было удобнее прошмыгнуть под ней.

– Осторожнее, сержант, выглядит все это ужасно, – сказал офицер, стоявший в оцеплении.

– Ничего, как-нибудь переживу, – ответила Люси, заметив, что Флеминга офицер ни о чем не стал предупреждать.

Когда они шли по самому краю железнодорожного пути, первые капли дождя превратились в грязные фонтанчики, упав на деревянные шпалы, прошитые болтами. В женской фигуре, подошедшей к ним, Люси узнала Тару Галлахер, детектива-сержанта из уголовного розыска.

– Привет, – тепло улыбнулась Тара, тоже узнав ее. – Я не знала, что тебя тоже вызвали.

– Инспектор Флеминг решил, что мы должны опознать Карен. Это она?

– Мы так думаем, – кивнула Тара. – В любом случае она соответствует ориентировке. Я сейчас позову шефа.

– Прибыли инспектор Флеминг и сержант Блэк из Отдела защиты уязвимых людей[5], сэр, – произнесла она в рацию.

* * *

Люси осмотрелась и увидела, как один из мужчин спрятал рацию и направился в их сторону. Спотыкаясь, он шагал по железнодорожному полотну. Люси решила, что это и есть новый суперинтендант уголовного розыска Марк Бернс, недавно назначенный вместо старшего суперинтенданта Трэверса.

Бернс был очень быстро вознесен на вершину служебной лестницы и совсем не походил на своего предшественника. Он только неделю или две назад занял пост руководителя уголовного розыска, сразу же после того, как получил последнее повышение в звании.

– Ну и как он? – спросила Люси у Тары, кивнув на приближающуюся фигуру.

– Да пока ничего, – пожала плечами девушка. – Дотошный. – Произнесено это было с такой интонацией, что Люси так и не поняла, был ли это комплимент или ругательство.

– Старший суперинтендант Бернс, – представился мужчина, приближаясь к ним с протянутой рукой, затянутой в перчатку. – С Томом я уже встречался, а вы, наверное, Люси Блэк. Много слышал о вас. – Его глаза блестели над бумажной маской, которая закрывала нижнюю часть его лица. Люси подумала, сколько же он мог услышать о ней за эти две недели.

– Люси может опознать тело, – сказал Флеминг. – Именно она руководила поисками девочки. Она ее немного знала.

– Отлично, – обрадовался Бернс. – Ну конечно, пойдемте со мной.

Он сделал жест рукой, пропуская Люси впереди себя.

– Мне очень жаль. Вы хорошо ее знали?

– Я несколько раз встречалась с нею в детском приемнике, – ответила Люси. – У нее мать алкоголичка, поэтому Карен попадала в приемник каждый раз, когда та уходила в затяжной запой. Она была неплохой девочкой.

Место работы Люси в Отделе по защите уязвимых людей (ОЗУЛ) подразумевало, что в основном она работала с детьми и другими беззащитными людьми. Именно поэтому большую часть своего времени она проводила в различных учреждениях социальных служб, включая детские приюты и приемники, в одном из которых Карен Хьюз была частым гостем.

– И как вам нравится работа в ОЗУЛ? – спросил Бернс по дороге. – Странное место для молодого детектива-сержанта. Мне всегда казалось, что люди, подобные вам, должны служить в уголовном розыске.

«Что он имеет в виду под “людьми, подобными мне”? – подумала Люси. – Молодых? Женщин? Католиков? Или всех вместе взятых?»

– Мне больше нравится работать с живыми, чем с мертвыми, – довольно неоригинально ответила девушка, хотя, еще не закончив этой фразы, она уже знала, что говорит неправду. Работа с мертвыми была не менее интересна, чем с живыми, а в некоторых случаях и более.

– В таком случае боюсь, что вам будет нелегко, – согласно кивнул Бернс. – Девочка, без сомнения, мертва.

Они уже подошли к телу, которое лежало поперек рельсов так, что голова девочки опиралась на один из них. Все произошедшее было бы легко принять за попытку самоубийства, если б не ножевая рана, пересекавшая ее горло.

На месте преступления продолжали работать эксперты-криминалисты. Один из них записывал все на видеокамеру, второй делал фотографии цифровой фотокамерой.

Девочка лежала на спине. Одета она была точно так же, как было указано в бюллетене о пропавшей без вести, который Люси выпустила всего три дня назад. На ней была надета толстовка с капюшоном, которая была ей слегка длинновата, и украшенные цветами леггинсы. Сейчас куртка вся пропиталась кровью, но материал совсем рядом с капюшоном все еще был изначального, белого цвета.

Люси никак не могла детально рассмотреть лицо трупа. Часть лица была испачкана в крови, а остальная закрыта растрепанными волосами девочки. Однако она все-таки смогла увидеть часть щеки подростка, все еще по-детски припухлую. Россыпь веснушек была хорошо видна на успевшем побелеть лице.

Волосы девочки тоже были покрыты липкой кровью, которая уже начала свертываться по краям страшной раны. Люси не стала ее рассматривать. Позже она получит десяток посмертных фотографий девочки, поэтому сейчас ей не хотелось ее видеть. Она подавила в себе желание убрать волосы Карен со лба и вместо этого тихонько дотронулась до них рукой в перчатке.

– Боже, – чуть слышно произнесла Люси.

Осматривая тело, она попыталась отделить свои воспоминания о живой Карен от того, что она видела перед собой.

– Обычно она носила на шее крестик на цепочке, – сказала мисс Блэк. – Но он мог потеряться, когда ей перерезали горло.

– Что-нибудь еще, что поможет опознанию? – спросил Бернс. – Или вы хотите подождать, пока ее обмоют?

Люси подняла левую руку девочки. Она заметила глубокие порезы на кончиках ее пальцев.

– Она защищалась, – произнес Бернс, наблюдая за сержантом. – По-видимому, пыталась схватиться за нож, когда он ее резал.

– Он?

– Скорее всего, – подтвердил суперинтендант.

Люси повернула руку мертвой девочки. На ней было надето несколько кожаных браслетов и фенечек, которые она узнала. Сержант отодвинула браслеты вверх и обнажила внутреннюю сторону кисти убитой. Там она нашла то, что искала, – кисть была покрыта сетью неровных изломанных шрамов.

– Это действительно Карен Хьюз, – сказала Люси, осторожно опуская руку девочки на серую щебенку.

Глава 3

Бернс проводил их по рельсам до машины Люси. Ветер с реки усилился и принес с собой новые заряды дождя и неожиданный холод, который был предвестником надвигающейся бури.

– Надо успеть укрыть ее до того, как начнется настоящий дождь, – заметил Бернс. – Так что за история с этой девочкой, а?

– Она уже много лет находилась под наблюдением социальных работников. Попадала в приемник на несколько месяцев, а потом ее отпускали домой.

– А что за условия у нее дома?

– Ее мать алкоголичка. Каждый раз, когда ее забирали в психушку «просушиться», Карен попадала в приемник. Кроме того, иногда девочку забирали в больницу из-за того, что она сама себе наносила раны, и держали ее там до тех пор, пока ее состояние не стабилизируется.

– Про отца, по-видимому, спрашивать не имеет смысла, – заметил Бернс.

Дело было в том, что у отца Карен, которого звали Эйган Харкин, как раз заканчивался двенадцатилетний срок за убийство. Он принимал участие в вооруженном ограблении банка с захватом заложников, в результате чего один из сотрудников банка был убит. Именно этот факт Люси всячески старалась – к сожалению, безуспешно – скрыть от журналистов.

Свой срок он тянул в тюрьме Магерберри в окрестностях Антрима, и только несколько месяцев назад его перевели поближе к дому, в тюрьму Магиллиган в окрестностях Колерейна. В настоящий момент он находился в том блоке тюрьмы, где заключенных готовили к выходу на свободу. Так как у девочки была фамилия матери, то в пятницу, когда Люси выпустила первый бюллетень, подняв тревогу по поводу исчезновения Карен, никаких проблем не возникло. Но в воскресенье один из самых грязных таблоидов раскопал эту родственную связь и напечатал на первой странице обложки статью под заголовком «Дочь убийцы бесследно исчезла».

– А кто ее обнаружил?

– Один бедняга, который работает на железной дороге, – ответил Бернс. – Его вызвали, потому что кто-то украл силовой кабель, из-за чего последний поезд застрял в Гранша. Чистое везение. Там, где она лежала, поезд бы успел наехать на нее прежде, чем машинист увидел ее.

– А может быть, все так и было задумано? Уложить ее на рельсы таким образом, чтобы, когда ее переедет поезд, травмы скрыли бы рану на шее?

– И все выглядело бы как самоубийство, – согласно кивнул Бернс. – И мы ни в чем не усомнились бы, принимая во внимание все ее прошлые приключения.

– Но в таком случае тот, кто это сделал, должен был все о ней знать, – предположила Люси.

Сейчас, когда Бернс снял маску, мисс Блэк смогла разглядеть его получше. Он был коренастым мужчиной с мягкими чертами лица и со слегка размытой линией подбородка. Глаза его блестели в сполохах синих проблесковых маячков машин «Скорой помощи».

– Может быть… – Мужчина надул щеки. – Слушайте, спасибо, ребята, что приехали и опознали труп. Мы здесь пробудем еще как минимум несколько часов. А завтра с утра проведем оперативное совещание. Может быть, вы заедете к нам в уголовный розыск около полудня, и там мы все обсудим?

– Конечно, сэр, – согласилась Люси.

Бернс изобразил некоторую нерешительность.

– И вот еще что. Раз уж вы знаете ее родственников, не сообщите ли вы им эти новости?

* * *

Сначала они заехали в Гранша, местную психиатрическую лечебницу, в которой отлеживалась мать Карен, Мэрион, после двухнедельного запоя. Однако переговорить с ней не удалось. Им сообщили, что женщина без сознания.

Когда они вышли из отделения и возвращались к машине, Люси бросила взгляд на блок строгого режима, в котором теперь постоянно находился ее отец. Сейчас здание с темными окнами выглядело невысоким и приземистым. Ее отец тоже когда-то был полицейским, но в последние годы серьезно страдал от болезни Альцгеймера. Мать Люси, помощник начальника полиции, давно жившая отдельно от них, распорядилась поместить отца в этот блок после того, что произошло в Прехене год назад.

– Ну что, поручим сотрудникам тюрьмы сообщить новости скорбящему отцу? Или хочешь сама прокатиться в Магиллиган? – спросил Флеминг.

– Лучше сказать самим, сэр, – ответила Люси и намеренно включила кондиционер в машине на «жарко».

Этим она добилась своего. К тому моменту как они проехали поворот к участку Мэйдаун, направляясь по дороге в Колерайн, Флеминг безмятежно спал на переднем сиденье. Люси поставила диск Liberty University Anthem[6], сделала звук потише, чтобы не разбудить спящего инспектора, и глубоко задумалась.

Глава 4

Их голоса эхом отдавались в комнате для посетителей. Эйгана Харкина привели одетым в его собственную одежду – доказательство того, что режим в его блоке был смягчен. Еще усаживаясь напротив Люси и Флеминга, он уже догадался о причине их визита.

– Она умерла, правда?

– Боюсь, что да, мистер Харкин, – произнесла Люси. – Я только что видела тело.

Мужчина шмыгнул носом, вытер его рукой и, уставившись на Тома Флеминга, вопросительно приподнял подбородок.

– А это кто?

– Это инспектор-детектив Флеминг, мистер Харкин, – ответила Люси. – Он мой старший офицер.

– Я сожалею о вашей потере, мистер Харкин, – сказал Флеминг, твердо глядя на него.

– А где ее мать? Ей уже сообщили? – Харкин принял соболезнования Флеминга, коротко кивнув.

– Пока нет. В настоящий момент она в Гранша. Врачи считают, что до завтрашнего утра она все равно ничего не сможет понять.

Харкин еще раз коротко кивнул.

– Так что с ней произошло? Она опять порезала себя?

– Нет. Мы считаем, что ее убили, – ответила Люси.

Харкин, на которого эта новость, казалось, не произвела никакого впечатления, неожиданно попытался схватить за спинку стоящий рядом стул. Но промахнулся – и тюремщик, Люси и Флеминг бросились на него и только после непродолжительной борьбы смогли поднять его с пола и усадить на место.

– Попрошу, чтобы принесли воды, – сказал надзиратель, пересекая комнату и снимая трубку внутреннего телефона. Буквально через мгновение раздался стук в дверь, и, открыв ее, надзиратель взял разовый пластиковый стакан с водой и отнес его заключенному.

Харкин кивнул в знак благодарности и отхлебнул воду.

– Прости, Джордж, – обратился он к надзирателю, наклонив голову; его спина выгнулась, когда он глубоко вдохнул воздух. После этого он выпрямился и выдохнул, слегка надув щеки. Наконец посмотрел на Люси:

– Как?

Сержант пересела на стул рядом с ним.

– Результаты вскрытия будут готовы только завтра утром, сэр, но нам кажется, что она умерла от ножевой раны.

– Ее ударили ножом?

– Не совсем, – ответила она.

Харкин долго обдумывал эту информацию, перебирая в голове все возможные варианты. Потом, видно, пришел к правильному выводу, потому что его лицо потемнело.

– Кто это сделал?

– Сейчас еще немного преждевременно… – начал Флеминг.

– Но у вас же должны быть какие-то гребаные идеи, – сказал, как выплюнул, Харкин и поднялся со стула с таким видом, что Джордж мгновенно напрягся. Заметив его реакцию, заключенный успокаивающе поднял руку, а потом медленно опустился на место.

– Вы искали ее с самого четверга. И где же ее нашли?

– На железнодорожном пути в парке Сент-Колумб.

Харкин уставился на столешницу. Он тяжело дышал через нос.

– Это я? – спросил он после паузы.

– Что?

– Это я в этом виноват?

– У нас нет никаких причин так думать, мистер Харкин, – ответила Люси. – Ваша дочь отказалась от вашей фамилии, еще когда была ребенком.

– Она все еще ребенок, – резко, но беззлобно ответил мужчина. Некоторое время он сидел молча, а потом опять заговорил: – Этот чертов помойный таблоид сегодня опубликовал о ней статью. О ней и обо мне. Если б я хоть на минуту подумал, что это все из-за меня, я бы… Вы же вроде как все здесь образованные и все знаете. И про Софокла, и про всякое такое. Вы знаете, что дочери умирают из-за того, что у них такие отцы. И вот в один прекрасный момент вы начинаете… Понимаете, вы просто не можете не… – И он уставился на них, шевеля сухими губами, но при этом не издавая ни звука.

Люси покачала головой, но свои собственные мысли высказывать не стала. Девочка исчезает еще до того, как в газете опубликовали о ее родственной связи с Харкином. После этого она внезапно появляется с разрезанным горлом, причем все обставлено так, чтобы выглядело как самоубийство на железной дороге. Просто поезд так и не появился. Отбросить вероятность того, что ее смерть каким-то образом связана с личностью ее отца, было невозможно, хотя сама Люси и не верила, что здесь существует какая-то связь.

– А вы можете назвать хоть кого-нибудь, кто бы хотел вам отомстить, мистер Харкин?

– Вы имеете в виду кого-то помимо членов семьи того бедняги, которого я застрелил?

– Да, кого-нибудь еще, – продолжила Люси, мимоходом подумав, что надо не забыть сообщить эту версию Бернсу.

Но даже если он кого-то и знал, то никаких имен называть не стал.

– Когда вы последний раз виделись с Карен, Эйган? – спросил Флеминг.

– Недели две назад. – Харкин поднял было голову, но затем снова опустил ее. – Она стала навещать меня после того, как я написал ей какое-то время назад. Была раза три, по-моему.

– А она что-нибудь рассказывала вам во время этих визитов? Что-нибудь, что говорило бы о том, что она в беде?

– Да она едва меня знала. Ей было четыре годика, когда меня «закрыли».

Внезапно лицо его потемнело, а глаза спрятались под насупленными бровями.

Люси почувствовала, как Флеминг легко коснулся ее руки, которая лежала на столе. Когда она взглянула на него, он чуть заметно покачал головой. Больше от Харкина им ничего не добиться.

– Мы можем что-нибудь для вас сделать, мистер Харкин? – спросила Люси, вставая. Этим она показала сотруднику тюрьмы, что их визит закончился.

– Я выхожу в следующую субботу. Если вы узнаете, кто это сделал, позвольте мне полчасика побеседовать с ним наедине.



– Спокойнее, Эйган, – заметил Джордж из своего угла. – Мне очень жаль, что все так вышло, но мы же не хотим, чтобы ты так быстро вернулся к нам опять, не так ли?

– Всего полчаса, – повторил Харкин Люси.

* * *

Джордж, надзиратель, проводил их до главной проходной, где они сдали свои значки с надписью «Посетитель»; при этом он, не переставая, грыз яблоко.

– Так вы нашли ее на железнодорожных путях? – По этому вопросу было ясно, что слышал он не все.

– Да, в парке Сент-Колумб. Там есть такой слепой поворот.

– Конечно, знаю, – подтвердил мужчина. – Сам я из Лондондерри. Если у меня дневная смена, то по вечерам я возвращаюсь домой на этом поезде. А когда вы ее нашли?

– Незадолго до полуночи, – ответила Люси. – Может быть, чуть раньше.

– Тогда тело лежало там не очень долго.

– Почему?

– Есть поезд, который уходит из Корелайна где-то в девять десять вечера. Я всегда стараюсь попасть на него, если заканчиваю вовремя. Если же опаздываю, то приходится ждать следующего, который прибывает в Корелайн около десяти сорока. На конечную он приходит в полдвенадцатого. Если б тело лежало там давно, то его переехал бы десятичасовой поезд. Тот, кто положил его туда, мог сделать это только между десятью и половиной двенадцатого.

– А что с поездами, которые идут из Дерри? – спросила Люси.

– Последний поезд из Лондондерри идет в восемь тридцать вечера. И поездов больше нет.

Он откусил еще от яблока и весело захрустел.

– Если понадобится найти убийцу – зовите, не стесняйтесь.

Понедельник, 17 декабря

Глава 5

Дым был таким плотным, что Люси не видела ничего перед собой. Она чувствовала, что ее легкие горят от недостатка кислорода, но знала, что ей надо терпеть. Откуда-то снизу поднималась жара, ее сопровождало желтоватое свечение в гостиной и треск горящего дерева.

Слева от себя она видела закрытую дверь в комнату Кэтрин Квигг[7]. Женщина заперлась изнутри – это Люси хорошо помнила. Она подбежала к двери и попыталась открыть ее. Заперто. Тогда сержант стала ногой бить чуть пониже дверной ручки, туда, где был изнутри привинчен засов. После третьего удара дверь разлетелась на куски, и она ввалилась в комнату. Там никого не было. Мисс Блэк даже не задумалась, каким образом пустая комната может быть заперта изнутри. Это ее совсем не удивило.

А где же комната Мэри? Впереди, в конце коридора. Люси подняла глаза. Каннингэм привинтил засов к двери Мэри, но только снаружи, так, чтобы он мог запирать девочку и ее брата Джозефа по ночам, когда оставался у их матери. Сержант попыталась отодвинуть засов, но он не пошевелился. Она ощупала его и обнаружила тяжелый висячий замок.

Из-за двери доносился приглушенный плач младенца. Она знала, что Мэри закутала головку малыша полотенцами, чтобы защитить его. Она все полотенца израсходовала на него, ничего не оставив для себя. Люси забарабанила в дверь.

– Мэри? Мэри? Ты слышишь меня?

В ответ она услышала легкое постукивание по двери.

– Мэри? – воскликнула Люси.

Девушка услышала сирену пожарной тревоги. Ну наконец-то, подумала она. Столько дыма, а тревога сработала только что. Может быть, теперь наконец придет помощь…

Стук за дверью стал чаще, но не сильнее.

– Мэри, я здесь, – рыдала Люси, заливаясь слезами.

Неожиданно стук прекратился.

– Помоги мне, – прошептала Мэри прямо ей в ухо.

Люси посмотрела вниз, на руки девочки, в которых та сжимала младенца Джо, с ног до головы запелёнатого в полотенца, черные от сажи.

Тревога зазвучала громче, и девушка отошла от двери.

– Помоги мне, – повторил ребенок…

* * *

Люси проснулась как от толчка, чуть не свалившись с дивана, на котором она постелила себе, вернувшись домой около четырех часов утра. Дотронулась до щек – мокрые от слез. Что же, слезы были настоящие.

Девушка села в кровати и посмотрела на часы, стоявшие на камине. Они показывали 6 часов утра. Небо светлело за поволокой дождя на оконном стекле.

В доме стояла тишина, если не считать поскрипывания половиц на втором этаже да урчания в трубах, когда в 6:30 утра включилось водяное отопление. Люси предстояло многое изменить внутри дома, чтобы почувствовать его своим, а не домом отца, где она гостья. Мисс Блэк приняла душ и направилась в кухню, где залила кипятком овсянку, которую и съела, сидя перед телевизором и наблюдая за утренними новостями.

Сержант еще раз мысленно вернулась к тому, о чем говорил Харкин: к Софоклу и тому, что он, отец, виноват в смерти Карен. Все-таки это было маловероятно. Этот человек не играл никакой роли в жизни девочки. Ведь она действительно при первой же возможности отказалась от его фамилии. Люси в свое время сохранила фамилию отца, тогда как мать поменяла свою на девичью – Уилсон. И с того момента, как сержант Блэк впервые встретилась с Карен, а было это несколько месяцев назад, когда девочка все еще была в приемнике, та ни разу не упомянула об отце. Люси не раз приходило в голову, что их с Карен объединяет полное непризнание одного из своих родителей. Может быть, именно поэтому ее так тянуло к девочке. И еще потому, что, как совершенно правильно сказала ее мать, Люси испытывала симпатию ко всем беззащитным, ко всем потерявшимся маленьким девочкам, которых она встречала на своем пути.

И больше всего это относилось к Мэри Квигг, той девочке, которая постоянно являлась к ней во сне, после того как погибла в огне вместе со своей матерью год назад.

Сожителем ее матери был Аллан Каннингэм, мелкий бандит, которого полиция Северной Ирландии однажды ошибочно арестовала по обвинению в похищении ребенка. Люси смогла доказать, что этот человек был невиновен. Однако, выйдя из участка, Каннингэм ударился в бега, ограбив для начала свою сожительницу и забрав из ее дома все сколько-нибудь ценное. После этого он поджег дом, в котором спокойно спали его сожительница и двое ее детей. Единственным выжившим в том пожаре оказался самый младший член семьи – младенец Джо.

* * *

В девять часов утра Люси была уже у ворот городского кладбища. Кладбищенский рабочий, одетый в светоотражающий жилет, распахнул перед ней ворота и помахал рукой.

Мисс Блэк по косогору доехала до самой верхней части погоста. Она знала, где находится захоронение, и хорошо представляла, где лучше всего припарковаться. Выбравшись из машины, она посмотрела вниз, на реку и на Прехен на другой стороне реки, где крыши отдельных усадеб виднелись среди вековых лесов, окружавших их. Даже в такое унылое утро вид был просто великолепен.

Заперев машину и пройдя последние сто ярдов пешком, Люси подошла к ряду могил, среди которых находилась и могила Мэри Квигг. Даже еще не приблизившись к ней, сержант поняла: что-то не так. Загородка, которую Люси установила вокруг могилы, исчезла – осталась только узенькая канавка в земле, шириной всего в несколько сантиметров. Сама могильная плита, сделанная из черного полированного мрамора, с именами матери и дочери на ней, не пострадала. А вот букет цветов, который Люси положила здесь всего неделю назад, оказался изломанным и измятым, как будто на него наступили ногой. Маленький плюшевый медвежонок, которого она посадила на могиле для Мэри, теперь валялся грязный, уткнувшись мордочкой в глину. На влажном мехе игрушки Люси увидела четкий отпечаток подошвы.

Когда она подошла к рабочему, открывшему ей ворота, на ее лице было написано такое отчаяние, что он немедленно неловко приобнял ее за плечи.

– Мы не знали, с кем связаться, детка. Мне очень жаль, – проговорил он. – Мы обнаружили это вчера. Они пришли ночью и утащили ограды с нескольких могил.

– А кто это сделал?

– Кто же знает, – пожал плечами рабочий. – В ту же ночь они содрали свинцовое покрытие с купола церкви. Наверное, действовала одна и та же банда. Копы сказали, что в окрестностях орудует одна, которая охотится за цветметом. Цены на металлолом сейчас взлетели до небес. А все из-за этой рецессии… Началось следствие, но вы ведь знаете полицию. Только одному богу известно, поймают ли их когда-нибудь.

Плечи Люси задрожали от гнева и желания остановить слезы, которые текли по ее щекам.

– Послушай, детка. Я приберу для тебя эту могилку, – предложил мужчина, все еще держа девушку за плечо. – Не расстраивайся ты так. Понимаю, что в это трудно поверить, но ничего личного во всем этом нет. Это всегда так.

Люси молча уставилась на него.

– Нет, это как раз очень личное, – произнесла она наконец.

Глава 6

У Отдела защиты уязвимых людей, в котором Люси служила в чине сержанта, был широкий круг обязанностей. Его сотрудники занимались случаями домашнего насилия, неблагополучными детьми, пропавшими людьми и лицами, не способными постоять за себя, поэтому они часто контактировали с сотрудниками социальных служб. Сам отдел располагался на территории Полицейского управления Северной Ирландии, которое находилось в Мэйдауне, Лондондерри. Мэйдаун представлял собой группу зданий, расположенных на десяти акрах земли, в которых находились многие отделы управления, работавшие на территории самого города, а также филиал полицейского тренировочного колледжа. Вся территория была окружена стеной толщиной в двенадцать дюймов[8], которая была живым свидетельством Смутных времен[9]. Эта стена была не единственным наследием того периода в архитектуре Управления. Это было не одно большое здание, которое могло бы стать легкой добычей в случае ракетной атаки, хотя нападавшим понадобилась бы изрядная доля везения, так как целиться через высокую стену было довольно затруднительно. Все Управление располагалось в нескольких небольших зданиях, разбросанных по всей территории участка.

ОЗУЛ находился в блоке № 5. Люси припарковалась и подошла к главному входу, чтобы ввести свой код доступа. В ожидании ответа девушка внимательно рассмотрела свое отражение в фольге, которая закрывала стекло входной двери. Несколько недель назад она укоротила себе волосы и все еще не могла решить, идет ей это или нет. Ведь сколько себя помнила, она носила волосы собранными в хвостик на затылке, однако не так давно, во время стычки с пьяным мужиком, которого жена отказывалась пускать в дом, он схватил Люси за волосы, бросил на землю и успел нанести ей удар ногой в голову, прежде чем остальные офицеры смогли утихомирить его, брызнув в физиономию перечным аэрозолем. Она похудела, и это, вместе со стрижкой, сделало черты ее лица тоньше, чем она думала. На мгновение мисс Блэк показалось, что она смотрит на изображение своей матери. Люси быстро отвернулась и распахнула дверь.

Войдя, она прежде всего направилась в кабинет Флеминга, но он оказался пуст. Люси подумала, что Флеминг, который добрался до дома где-то в половине четвертого утра, решил отоспаться. Она прошла через коридор в большую комнату, где обычно проводились беседы и интервью. Так как беседовать в основном приходилось с детьми, комната была просторная, с пластмассовыми ящиками, полными игрушек, и с большой потертой красной софой. Две разные по дизайну стенные полки были забиты детскими книжками всевозможных форм и размеров. Слева от полок стояла на треноге видеокамера, которая позволяла незаметно записывать беседы.

Ее собственный кабинет располагался этажом выше. Девушка повесила куртку на спинку стула и, встав на цыпочки, выглянула в небольшое окно, расположенное высоко над ее письменным столом. В него еще были видны капли ночного дождя, блестевшие на колючей проволоке, проходившей сверху стены.

Осмотрев после этого комнату, она заметила красный огонек, мигавший на ее телефоне. Это означало, что для нее есть голосовая почта. Набрав свой личный код, Люси выслушала информацию о нескольких способах, которыми она могла прослушать свою почту. Слушая само послание, она смотрела на фото Мэри Квигг, прикнопленное к доске для записей. Люси поклялась себе, что фото останется на этом самом месте до тех пор, пока она не найдет убийцу Мэри, Алана Каннингэма.

* * *

Послание было от человека, который представился как Дэвид Купер. Он был из отдела информации и коммуникаций (ОИК), который специализировался на операциях, требовавших работы с компьютерным оборудованием. Люси предположила, что ему было поручено разобраться с мобильным телефоном Карен Хьюз. Сержант узнала об исчезновении Карен из приемника вечером в четверг. Тогда же она связалась с приемником, чтобы узнать, остался ли телефон девочки у нее в комнате. Когда же в пятницу Карен все еще не появилась, Люси выпустила первый бюллетень и направила телефон на экспертизу в ОИК.

Набрав оставленный Купером номер, девушка подождала, пока он снимет трубку, и представилась.

– Сержант Блэк.

– Спасибо, что перезвонили. Я тут взглянул на ваш телефон… Уверен, что обнаружил кое-что интересное. Я в блоке номер десять. Вы не заглянете ко мне?

Глава 7

Построенные в Смутные времена блоки на территории Управления в Мэйдауне располагались не в арифметическом порядке. Люси подозревала, что, как и крохотные, высоко расположенные окна, это была еще одна уловка, чтобы уменьшить опасность внешней атаки. Если кто-то хотел попасть в блок № 3, например, то он не мог быть уверен, что третий от входа блок был именно № 3. Естественно, что те, кто собирался атаковать Управление, об этом не подозревали, поэтому ракета просто попала бы не в тот блок. Кто-то все равно пострадал бы, хотя и не тот, кому эта ракета предназначалась. Эта мысль вряд ли могла успокоить Люси.

Блок № 10 находился на противоположной стороне территории, поэтому Люси понадобилось несколько минут, чтобы до него добраться. Человек, позвонивший ей, был высокого роста, с небольшим, не очень бросающимся в глаза животиком. Черты лица у него были правильные, а волосы – длинные и волнистые. Одет он был в темный костюм и белую рубашку из натурального хлопка.

– Сержант Блэк? Я Дэйв Купер. Прошу вас, проходите.

Люси прошла за ним в кабинет, который находился по левую сторону главного коридора. Его рабочий стол, хорошо видный от входа, стоял в конце громадного помещения. Вдоль одной стены, на специальной полке, располагались с десяток компьютеров и лэптопов, которые негромко урчали, демонстрируя на экранах информацию от своих операционных систем.

– Боюсь, что я начал работать здесь совсем недавно и поэтому никого еще не знаю, – заметил Купер, провожая девушку к своему столу, на котором стоял большой «Ай-мак».

– Я здесь уже больше года, и у меня точно такое же ощущение, – сказала Люси, и на лице мужчины появилась широкая улыбка.

– Не знаю, хорошо это или плохо, – сказал он в ответ. – Так вот, я порылся в этом телефоне. Взгляните вот сюда.

Люси подвинулась поближе, а Купер нагнулся к экрану и вывел на монитор изображение экрана телефона. Девушка почувствовала его прикосновение, но не отодвинулась.

Когда он вновь заговорил, его голос звучал глубже и тише, как будто на него подействовала ее близость.

– Раньше, где-то пару месяцев назад, девочка использовала телефон для всего на свете. С его помощью она читала тексты, делала звонки и так далее. А потом это внезапно прекратилось. После этого она звонила только по четырем номерам. Вот они.

Он вывел на экран четыре номера. В первом Люси немедленно узнала номер детского приемника в Уотерсайде, в котором Карен часто бывала, второй номер был мобильным номером Робби. Он был куратором Карен со стороны социальной службы и бывшим бойфрендом Люси.

Последняя тут же сказала об этом Куперу.

– Два других номера – это тоже мобильные, зарегистрированные на социальную службу.

– И больше она никуда не звонила?

Купер отрицательно покачал головой.

– Тогда она, наверное, завела себе еще один телефон, но никому об этом не сказала, – предположила сержант.

– Похоже на то. Она также перестала выходить в Интернет с этого номера. Однако мне удалось проследить ее историю до того, как она поменяла номер. Кроме того, я вошел в ее аккаунт на «Фейсбуке». Всего у нее около ста друзей, – рассказывал Купер. – Многих из них мне удалось идентифицировать с номерами на сим-карте телефона.

– И вы получили этот телефон только во второй половине дня в пятницу, – заметила пораженная девушка.

– Дело ведь переквалифицировали с исчезновения на убийство. Мне кажется, что это более важно, чем проверка банковских счетов на предмет мошенничества.

– Поверьте мне, я совсем не жалуюсь, – ответила Люси.

Купер улыбнулся и опять повернулся к экрану. До мисс Блэк донесся слабый цитрусовый запах его одеколона.

– У девочки был целый ряд друзей, с которыми она в реальности не контактировала, – всякие поп-группы и так далее. Кроме того, в списке есть несколько человек, которые, судя по переписке, были знакомы с ее друзьями по реальной жизни.

Он прокрутил список друзей и остановился на имени «Пол Брэдли».

– И кроме всего прочего, здесь есть и вот этот молодой человек.

– Пол Брэдли?

– Они занесли друг друга в друзья около трех месяцев назад. Я распечатал их статусные комментарии по поводу друг друга. Вот они.

Компьютерщик протянул ей листок с текстами, которые она быстро прочитала. Первое датировалось восемнадцатым сентября. Карен и Брэдли стали друзьями, и потому, что он поблагодарил ее за то, что она добавила его в друзья, можно было предположить, что инициатива исходила от него. В тот же день Карен поместила комментарий об оркестре, который она слушала, и Брэдли комментарий понравился. Такая переписка продолжалось до тех пор, пока Карен не обновила в «Фейсбуке» свою фотографию, что произошло два месяца назад. На фото она не смотрела прямо в объектив, на лице была смущенная улыбка, руки сжаты прямо перед ней.

В письме Брэдли был краток: «Клевая фотка».

На что Карен ответила еще проще: «СИП».

– «Смеюсь и падаю»[10], – пояснил Купер. – Это одно из…

– Я моложе вас, – заметила девушка.

– Вы так думаете? – негромко засмеялся Купер.

Люси улыбнулась, прочитав ответ Брэдли: «Без шуток. Клевая фотка. Ты супер».

Ответ Карен был краток: «ХаХаХа».

– Это стандартный способ выразить свой восторг как у молодого поколения, так и у людей моего возраста, – заметил Купер.

– Спасибо, что пояснили, офицер Купер.

– Дэвид, – поправил мужчина.

Люси продолжила изучать посты на стене, но от Брэдли больше ничего не было.

– Это что, их единственный контакт?

– Совсем нет, – ответил Купер. – После этого он перешел на более конфиденциальный вид общения – стал писать ей в «личку». Гораздо безопаснее.

Купер открыл ящик девочки и показал первое сообщение. Оно было написано в тот же день, когда появились его комменты по поводу фотографии:

Привет, Карен. Не надо себя недооценивать. Злопыхателей у тебя и так хватит. Ты очаровашка. И не верь, если кто-то скажет, что это не так. Семья, друзья, да кто угодно… что они на самом деле знают? Никого не слушай. Пол.


– Этот парень знает, как произвести впечатление на пятнадцатилетнюю девчонку, – заметила Люси. Она прочитала его остальные сообщения. Многие из них касались книг, которые он читал, музыки, которую он слушал, – Карен отвечала, что тоже любит этого же автора или эту же песню.

– Они здорово походят друг другу, – добавила сержант.

– Все, что он здесь пишет, она отметила «лайками». Такое впечатление, что он создан специально для нее.

Два месяца назад Пол предложил встретиться. По его предложению, они договорились на следующую субботу в 3:30 пополудни в торговом центре на Фойлсайде.

– Он выбирает публичное место, – продолжала комментировать Люси, – чтобы лишний раз не волновать девочку.

– После этого все изменения на своей страничке в «Фейсбуке» она делала с помощью «Айфона», – пояснил Купер. – Создается впечатление, что именно тогда у нее появился новый телефон. А его связь с ней полностью прекратилась. То есть или они совсем не показались друг другу на этом первом свидании…

– Или нашли другой способ общения.

– Как я понимаю, никакого «Айфона» рядом с нею не нашли, иначе б я уже давно держал его в руках.

Люси отрицательно покачала головой.

– А его никак нельзя отследить? – спросила она.

– Я могу попытаться реверсивно отследить его через ее страничку, а потом попросить провайдера связи дать нам доступ к их данным, но это может занять скорее всего несколько недель.

Люси согласно кивнула и задала следующий вопрос:

– А Пола Брэдли вы можете отследить?

– Думаю, что это можно будет сделать быстрее. В нескольких из своих сообщений он пишет, что его мобильный сломан, поэтому в них нет никакого телефонного номера. Думаю, что после того, как у Карен появился новый телефон, он дал ей какой-то номер для связи. Я могу получить ордер и потребовать у «Фейсбука» его ISP-адрес.

– Ну, а если так, чтобы поняло молодое поколение?

– Информацию о том, где и как он пользовался Интернетом. Его домашний Wi-Fi и всякое такое. Таким образом мы сможем отследить телефонную линию, которой он пользовался всякий раз, когда выходил в Сеть. Займет пару дней, но это единственный путь.

– Это будет просто прекрасно, Дэвид.

– Всегда к вашим услугам, сержант Блэк.

– Меня зовут Люси.

– Люси, – согласно повторил мужчина.

Глава 8

Когда около полудня Люси появилась в Управлении уголовного розыска, Бернс с группой, занимавшейся расследованием убийства Карен, находился в Ситуационной комнате. Два стола сдвинули по центру, и вокруг них стояло десять стульев. Две стены помещения были закрыты пробковыми панелями, на них размещались фотографии с места преступления, включая и ту, на которой были изображены останки Карен in situ[11]. На верхней части стены была закреплена временна́я лента, включавшая в себя период времени с четверга, когда обнаружилось, что девочка пропала, и до вечера воскресенья, когда ее нашли. Вдоль этой ленты уже было расположено несколько маркеров.

Детектив-сержант Тара Галлахер стояла около кофемашины, рядом с только что назначенным детективом-сержантом, которого Люси уже встречала. Имя – Мики Синклер, симпатичный мужчина с худощавым лицом. Увидев входившую Люси, Тара вопросительно подняла в руке пластмассовую чашку с кофе, и подруга кивнула ей с благодарностью.

– А инспектор Флеминг к нам не присоединится? – уточнил Бернс, приближаясь к девушке.

Теперь, когда на нем не было комбинезона судмедэксперта, Люси смогла рассмотреть его волосы песочного оттенка. Бернс носил их свободно, и было заметно, что он уже начинает лысеть. Его лицо было слегка бесформенным, как будто некоторый излишек веса лишил его четкости линий. Черты лица мягкие, щеки пухлые. Однако глаза у него были острыми и яркими, и девушка с некоторым замешательством заметила, что пока она изучала его, суперинтендант в свою очередь внимательно изучал ее. Инстинктивно она прикрыла рот рукой.

– Я еще не видела его сегодня, сэр, – ответила сержант, а потом добавила: – Он говорил, что с утра у него какие-то дела.

– Понятно, – кивнул Бернс. – В таком случае давайте начнем? – Он повернулся и обратился к сотрудникам, находившимся в комнате: – Берите ваш кофе, ребята, и рассаживайтесь.

Тара принесла Люси ее кофе.

– Молоко и один кусочек, – произнесла она.

Люси кивнула. Ей было приятно, что кто-то помнит, какой она любит кофе.

Бернс занял место во главе стола и быстро представил Люси всем остальным.

– Мики, – сказал он, – может быть, начнем с результатов вскрытия?

Пока Мики поднимался, Тара незаметно подтолкнула Люси.

– Причиной смерти явилась рана на горле жертвы. Смерть произошла в воскресенье, где-то между восемью часами утра и полуднем, хотя тело было положено на рельсы только вечером.

– Это значит, что убийца где-то прятал тело, прежде чем перевез его в темноте, – раздался никому не нужный комментарий детектива-констебля.

– В желудке обнаружен арахис, – продолжал Мики. – И больше, пожалуй, ничего. Создается впечатление, что она ничего не ела. Есть признаки сексуального контакта, который произошел незадолго до смерти. Патологоанатом сказал, что следы совершенно явные. Он взял образцы для токсикологического анализа на наличие наркотиков и алкоголя.

– Ее что, изнасиловали?

– Эксперт сказал, что он этого не исключает.

– Хотя это может ничего не значить, – прокомментировал Бернс. – Что-нибудь еще?

– Для начала это все, что смог сообщить эксперт. Он пришлет полный отчет, как только закончит.

– А что криминалисты на месте преступления, Тара?

В отличие от Мики Тара осталась сидеть и, прежде чем начать говорить, откашлялась:

– Форма пятен крови на одежде говорит о том, что для перевозки ее останки упаковали в пластиковый мешок. На ее обуви обнаружена черная собачья шерсть.

– Сержант Блэк, может быть, вы поделитесь с нами результатами вашей работы и тем, что вы смогли выяснить к этому часу?

Люси согласно кивнула.

– Боюсь, что у меня не так много информации, сэр. Девочка пропала в прошлый четверг. Она не вернулась в приемник после школы, но такое случалось и раньше.

– Она находилась под наблюдением социальных служб?

– Да. И они связались с нами, после чего мы начали поиски. Искали в обычных местах: торговых центрах, барах и тому подобных заведениях.

– А раньше она убегала?

– Несколько раз, – подтвердила сержант. – И вначале мы решили, что это ее обычный побег. В таких случаях она появлялась на второй день – очень часто проводила ночь в компании друзей, может быть, бойфренда.

– А он у нее был?

– Да так, ничего серьезного… По крайней мере, нам об этом неизвестно.

– Так что, она вела активную половую жизнь?

– Ей было пятнадцать лет, сэр, – ответила Люси.

Бернс кивнул, что-то записывая в блокнот.

– И после этого вы поместили обращение в прессе?

– После того как она пропала, в ее комнате в приемнике обнаружили телефон. Тогда социальные работники запаниковали. Они предупредили об этом нас, и мы разместили пресс-релиз, – объяснила девушка. – А вчера кто-то узнал о ее папаше, и все газеты как с цепи сорвались.

– А мы знаем, кто мог это рассказать? Это мог быть кто-то из нас? – Бернс строго оглядел сидевших за столом.

Он имеет в виду «кто-то из вас», подумала Люси. Делом занимался ОЗУЛ, а если точнее, то она и Том Флеминг.

– Я так не думаю, сэр, – ответила она. – Дерри – город маленький. Здесь все друг друга знают. Вы это поймете, когда поживете здесь подольше.

– А не могло это произойти из-за того, что она дочь своего отца? – спросил Мики.

– Ее отец задал этот же самый вопрос, – ответила Люси. – Мне так не кажется. Она жила под другой фамилией. Хотя ее отец назвал семью застреленного им сотрудника банка как потенциальных мстителей, мне это кажется маловероятным.

– Эту версию надо будет отработать, – раздался голос Бернса. – В ее телефоне нашли что-нибудь интересное?

– Только что я разговаривала с сотрудником ОИК, как раз перед тем как приехать сюда. Через «Фейсбук» Карен познакомилась с человеком по имени Пол Брэдли. Первый контакт был в сентябре. А месяца два назад они впервые встретились, после чего, по-видимому, у девочки появился новый айфон, который она прятала от сотрудников приемника. Сейчас ребята из ОИК пытаются выйти на Брэдли через его адрес в Интернете.

– Отлично, – подал голос Бернс. – Мне нужно имя человека, который занимается этим в ОИК. А ОЗУЛу этот Брэдли известен?

– Я прогнала его через систему, основываясь на той личной информации, которая есть на его страничке в «Фейсбуке», но безрезультатно, – объяснила Люси. – Это вполне может быть вымышленное имя.

– Или он вполне может быть известным преступником, – заметил суперинтендант. – Прежде всего надо переговорить с известными нам потенциальными преступниками.

Бернс обратился к своим записям. Читал он их, бесшумно шевеля губами.

– Наркотики?

Сержант покачала головой.

– Может быть, совсем чуть-чуть. Мы их даже не рассматривали. Нам казалось, что это не так уж серьезно.

– Все может оказаться серьезным, – заметил Бернс, кивнув. – Токсикология покажет, употребляла ли она их накануне своей смерти. А как давно она режется?

– Впервые это заметили, когда Карен было девять лет. В то время она попала в приемник после того, как ее мать впервые положили в психушку на «просушку». К тому времени Карен ухаживала за ней уже четыре года. Социальные работники спросили девочку, когда она стала резать себе руки, но та ничего им не сказала. Однако продолжала резаться до… до самой смерти.

– Ее когда-нибудь подозревали в склонности к самоубийству? – уточнил Бернс.

– Ни я, ни социальные работники так не считали, – ответила сержант.

– Несмотря на то, что она резала себе руки? – задал вопрос Мики.

– Эти порезы, которые наносила себе Карен, были способом примириться с жизнью. Она делала это, чтобы примириться, а не для того, чтобы покончить с нею.

– Почему?

– А как еще она могла перенести взросление и необходимость быть сиделкой для своей сорокалетней мамаши-алкоголички? – пожала плечами Люси.

– Девочка употребляла алкоголь?

– Не больше, чем другие.

– А откуда вы так хорошо ее знаете? – задал вопрос суперинтендант.

– А я не могу сказать, что хорошо ее знаю. Я несколько раз встречалась с Карен в приемнике, когда приходила туда по поводу совсем других детей. Ну вот там мы и сошлись.

– А почему так получилось, как вы думаете?

Люси задумалась над этим вопросом.

– Да просто меня к ней потянуло.

Бернс задумался над ее ответом.

– Ну хорошо. Тогда расскажите нам, какой она была? Опишите нам Карен Хьюз, для того чтобы мы могли лучше понять ее.

– Она была милым ребенком, – пожала плечами Люси. – Заботливая. Ухаживала за своей матерью. Терпеливая – если принять во внимание всю ту муть, с которой ей приходилось сталкиваться ежедневно. У нее было своеобразное чувство юмора. Но в ней чувствовалась какая-то тревога. И у нее… у нее был очень низкий уровень самооценки.

– Теперь я понимаю, почему помощник главного констебля[12] направила вас работать в ОЗУЛ, – заметил Бернс.

Люси подумала, что у ее матери, помощника начальника полиции, было на это гораздо больше причин, но девушка промолчала.

– Эта собачья шерсть, которую обнаружили криминалисты. Вряд ли в приемнике была собака? – задал Бернс следующий вопрос.

– Нет, сэр.

– А что насчет сексуальных преступников? Вы этот контингент уже отработали?

– С инспектором Флемингом мы начали опрос этого контингента как часть мероприятий по поиску Карен.

– И сколько их всего?

– В зоне ответственности регионального управления Фойла – шестьдесят шесть. Мы встретились уже почти со всеми.

– И много среди них собаководов? – рассмеялся Бернс.

– Всего один, и мы планировали вскоре встретиться с ним.

– Думаю, что его надо отработать в первую очередь. Как его зовут?

– Юджин Кэй. Но он предпочитает, чтобы его называли Джин.

– Ах вот как? – удивился Бернс, записывая имя. – Если б вы с Флемингом встретились с ним, а потом поставили меня в известность, я был бы вам очень благодарен. Помощник главного констебля уже дала согласие на то, чтобы в этом деле вы работали в тесном контакте с нами.

Люси встала, чтобы уйти, но внезапно остановилась.

– Там есть еще кое-что с расписанием поездов вчера вечером, – заметила она. – Предыдущий поезд проходил там в десять, поэтому тело…

Подняв руку, Бернс остановил девушку.

– Мы об этом уже знаем.

– А потом еще эта кража металла, – не сдавалась Люси. – Очень вероятно, что тот, кто срезал силовой кабель, мог видеть, кто принес Карен на железнодорожное полотно. Принимая во внимание расписание поездов, предыдущий поезд…

– И над этим мы тоже работаем, – улыбнулся Бернс.

– В ту же ночь было ограблено кладбище, – заметила сержант. – Это могут быть одни и те же люди.

– А вот этого я не знал. – Бернс посмотрел на девушку. – Это может быть полезная информация. Тара, вам надо связаться с местными пунктами сбора металлолома и выяснить, кто там торгует тем, чем торговать не следует. Мики, а вас я попрошу связаться со школой и выяснить, что они могут рассказать о девочке. Йен, проверьте систему уличного наблюдения в центре города – возможно, она зафиксировала какое-то активное движение в районе парка Сент-Колумб вчера вечером. Договорились?

Раздалось какое-то общее бормотание в знак согласия, и все потянулись к выходу. По тому, как Тара задвинула свой стул, Люси поняла, что девушка расстроена.

* * *

Перед тем как уехать, Люси еще раз подошла к Бернсу.

– Я все расскажу инспектору Флемингу, – сказала она.

– Ну и хорошо, – с улыбкой ответил суперинтендант.

Девушка продолжала стоять перед ним. Улыбка Бернса слегка потускнела.

– Вы хотите спросить меня о чем-то еще? – неуверенно предположил он.

– Я бы хотела узнать, как продвигается поиск Аллана Каннингэма, сэр, – решилась наконец девушка.

– Напомните мне, кто это? – Сплетенные руки мужчины лежали перед ним на столе.

– В прошлом году он поджег дом своей сожительницы в Фойл-Спрингс. Мать, Кэтрин Квигг, и дочь, Мэри Квигг, погибли в огне. Младенца Джо удалось спасти.

– Помнится, я просматривал этот файл, прежде чем приступить к работе, – ответил Бернс. – И, насколько я помню, поиски в течение первых трех месяцев не дали никаких результатов, поэтому дело было заморожено. Этот тип, Каннингэм, скрылся за границей, правильно?

– Если точнее, то в Донегале[13], – кивнула Люси.

– Мне кажется, я читал, что, согласно данным внутренней разведки, он осел в районе Лимерика. Мы обратились за помощью к пограничникам, но это ничего не дало. Все дальнейшие попытки тоже ни к чему не привели. Помню, говорили, что он находится под надежной защитой. Семья этого Каннингэма – хорошо известные республиканцы.

– Понятно.

– А почему вы спрашиваете?

– Я знала погибшую девочку. Она появилась в сфере наших интересов за несколько дней до смерти. Девочка звонила мне в ночь своей смерти, но я не заметила звонка до… до тех пор, когда было слишком поздно.

– Понятно, – повторил Бернс.

– Поэтому мне интересно, не появилось ли что-то новенькое.

– Боюсь, что ничего, – ответил Бернс. – Ничего и не появится, если только Каннингэм опять не пересечет границу или публично не заявит о себе на юге с тем, чтобы пограничники смогли арестовать его. Но я обещаю вам все проверить еще раз. Как уже сказал, я обращал внимание только на последние дела, поэтому мог что-то пропустить.

В такую возможность Люси почему-то не поверила.

Глава 9

Когда сержант вышла из комнаты, Тара поджидала ее в коридоре.

– Шушукаешься с боссом? – спросила она слегка недовольным голосом.

– Мне он совсем не босс, – ответила Люси. – Мне просто надо было кое-что проверить.

Тара отмахнулась от объяснений девушки.

– Прости. Это все этот чертов Мики Синклер… С того момента, как он получил чин сержанта, ему все время везет. Вот и теперь: ему досталась школа, а мне – чертов металлолом. В этом дрянном отделе одна политика. Тебе повезло, что служишь в ОЗУЛ.

Люси что-то нечленораздельно крякнула, как бы поддерживая жалобу Тары.

– Если тебе удастся что-то раскопать, – попросила она, – сообщи мне. Я имею в виду украденный металл.

– А зачем? – нахмурилась Тара.

– Кто-то украл оградку с могилы моего друга.

– Подонки… Если что-то услышу, то расскажу. Мы вышли на одного торговца металлоломом по имени Финн в районе Баллиарнета. Выяснилось, что он приторговывает проволокой со следами электрической изоляции. Тот, кто ворует, продает ее через Финна. И он согласился рассказать нам, когда ему принесут следующую партию. – Тара немного помолчала, потом добавила: – Продает всех, как настоящий скупщик краденого.

Люси улыбнулась шутке подруги.

– Так что, Бернс тебе не нравится? – спросила она.

– Да нет, с ним всё в порядке. Невозмутимый парень. А кстати, ты знаешь, как он оказался там, где оказался? – Тара оживилась, почувствовав возможность посплетничать.

Находясь в центре города, она, казалось, знала все сплетни Управления. Люси же, напротив, будучи с Томом Флемингом в Мэйдауне, в самом Управлении, никогда не знала ничего.

– А в чем дело?

– В помощнике главного констебля.

– Что?

– Вот именно, – кивнула Тара с улыбкой. – Их видели за обедом в Эглинтоне.

– И кто же?

– Ребята из общественной полиции проводили рейд против пьянства за рулем, ну и заглядывали во все местные пабы. Я просто знаю одного из тех, кто там был.

Люси улыбнулась, пытаясь вспомнить имя мужчины, которого она видела в тот единственный раз, когда была у матери в доме. Питер? Пол? Скорее всего отношения продолжались.

– Это, по крайней мере, объясняет его стремительный взлет на самый верх, – заметила Тара. – Согласна?

– Ага, – согласилась Люси.

Уже не первый раз она чувствовала себя неудобно в обществе Тары. По-хорошему, сержант должна была давно рассказать ей, что помощник начальника полиции – ее мать. Но каждый раз, когда они ее обсуждали, Тара была очень критично настроена по отношению к этой женщине. И признаться в родственной связи значило поставить подругу в неудобное положение. Кроме того, Люси была уверена, что как только эта информация прорвется наружу, Тара благодаря своим источникам узнает ее одной из первых. А вот как это повлияет на их отношения, предстоит еще выяснить.

– Но это не все, что они видели, – продолжила Тара. – Твоего мужика тоже засекли.

– Моего мужика?

– Ну да, Тома Флеминга. Видно, опять взялся за старое. Хотя я его и не виню, если подумать о том дерьме, в котором вы копаетесь. Алкоголизм в этом случае становится способом выживания.

Как и раны на руках, подумала Люси.

* * *

Остановившись у супермаркета на Стрэнде, чтобы купить себе сэндвич и картофельных чипсов, Люси отправилась в Мэйдаун, чтобы выяснить, появился ли Флеминг. На первый взгляд его кабинет выглядел пустым. А потом девушка заметила ключи на столе и через секунду услышала звук спускаемой воды в туалете за кухонькой. Принимая во внимание характер их работы, их блок был единственным оснащенным собственной кухонькой, где в холодильнике они держали сок и печенье для своих маленьких клиентов.

Люси вошла в кухоньку в тот самый момент, когда Флеминг покинул туалет. Он выглядел так, как будто только что вошел с улицы – его лицо покраснело, а дыхание было прерывистым и поверхностным.

– Добрый день, – поздоровалась Люси.

– Мне не хватало твоих звонков, – проворчал инспектор.

– Я была на совещании у суперинтендента Бернса, – пояснила сержант.

– Он обо мне спрашивал?

– Я сказала, что у вас неотложные дела.

– Я был у зубного, – объяснил Флеминг. – Как совещание? Было что-то интересное?

– Выяснилось, что на одежде Карен была найдена черная собачья шерсть. Бернс спрашивал об известных нам сексуальных преступниках, у которых есть черные собаки. Я сказала, что мы собираемся встретиться с Джином Кэем, а суперинтендант попросил, чтобы мы сделали это в первую очередь.

– Да неужели? Он что, теперь раздает указания всем отделам? Прямо создан для величия, нет?

Девушка опять подумала о том, что Тара рассказала ей о Бернсе и ее матери. И ей тут же вспомнилось то, что подруга говорила о Флеминге, который сейчас стоял перед Люси, с красным лицом и с дыханием, благоухающим мятными таблетками, которые он разгрызал зубами.

– Бернс сказал, что мы должны работать в тесном контакте с уголовным розыском по делу Карен. И что с помощником главного констебля все согласовано.

– Ну еще бы. – На лице Тома мелькнула едва заметная тень улыбки.

– Тогда поехали?

– А что еще нам остается делать? – спросил Флеминг. – Подожди, я возьму пальто.

Глава 10

Кэй жил в Гобнаскле. Район твердолобых националистов граничил с районом не менее твердолобых юнионистов, которые жили на Айриш-стрит. В точке их соприкосновения красный, белый и синий цвета на булыжниках тротуара постоянно менялись на зеленый, белый и оранжевый, и наоборот[14]. Дом Кэя был последним из четырех домов. Садик перед домом совсем маленький, покрытый густой травой, которая была перепахана тонкими полосками – работа его собаки, по-видимому.

Когда они стояли на крыльце, Флеминг слегка дотронулся до Люси и кивнул в сторону конца улицы.

– За нами следят, – тихо произнес он.

Люси проследила за его взглядом и увидела человек пять юнцов, которые стояли на углу и внимательно смотрели на них.

– Они вряд ли что-то предпримут, – заметила сержант. – Еще слишком рано.

В этот момент они услышали, как отодвинулся засов, и дверь отворилась. Джин Кэй был невысокого роста, чуть выше Люси, но широк в плечах и коренаст, с красным широким лицом, седыми волосами и усами. Смотрел он мимо полицейских, прямо на группу подростков.

– Вы можете войти, – сказал Кэй, так и не взглянув на своих посетителей, а потом повернулся и прошел внутрь дома.

Вслед за Джином они попали в холл. Два кресла, покрытых коричневым твидом, были повернуты в сторону маленького телевизора, стоявшего в углу. Тот был настроен на дневное ток-шоу. В противоположном углу стоял застекленный шкаф, на полках которого не было ничего, кроме пыли. Рядом с дальним креслом примостился плетеный столик, по обеим сторонам которого располагались деревянные стулья. На столике стоял выключенный компьютер.

– Ну и что вам от меня надо? – Хозяин дома был бос – на нем были только джинсы и свитер красного цвета. Трясущейся рукой он достал из жестяной коробки на камине самокрутку и закурил. Горящие искры табака посыпались на пол, и он затоптал их босой ногой.

– Хотелось бы задать несколько вопросов, Джин. Это связано с текущим опросом населения, – начал Флеминг.

– Мне что, понадобится адвокат? – спросил Кэй, усаживаясь в кресло рядом со столиком. На стене за его спиной висела копия картины, на которой был изображен ребенок с великолепно выписанной единственной слезой на щеке и с грустными глазами, смотрящими из-под светлой спутанной челки. Люси уже видела эту работу раньше и даже помнила газетную статью, в которой говорилось о том, что на картине лежит какое-то проклятье.

– Это ваше право, Джин, – ответила девушка. – Хотя наша нынешняя цель – просто исключить вас из списка подозреваемых. Вы знаете эту девочку?

Люси протянула Кэю фото Карен, которое она получила от социальной службы. Скорее всего фото было взято из истории болезни ребенка. Мужчина внимательно посмотрел на него, прежде чем вернуть назад.

– Кажется, я уже видел ее по телевизору. Правда, имени не запомнил. Говорили, что она исчезла, правильно?

– Она мертва, Джин, – вмешался Флеминг. – Ее нашли прошедшей ночью.

– Что ж, ко мне это никак не относится, – кивнул Кэй. – Жаль, конечно, бедняжку…

– Где вы были вчера утром, Джин? – задала свой вопрос Люси.

Кэй задумался.

– В одиннадцать я был в церкви, – ответил он. – Оттуда прямым ходом направился к своей сестре на воскресный ланч. В церковь поехал на такси, так что из дома вышел где-то в пол-одиннадцатого. И до шести вечера домой не возвращался.

– А вечером вы выходили?

– Я не выхожу по вечерам, – пояснил Кэй. – Эта группа молодчиков все вечера шатается по улицам, постоянно бухая. Так что выходить совсем небезопасно. А полиция с этим ничего не делает.

– У вас кто-нибудь был – кто-то, кто может подтвердить, что вечером вы были дома?

– А сами-то вы как думаете? – огрызнулся Кэй. – Конечно, никого не было.

– А что насчет прошлого четверга? Вы помните, где были в четверг?

– Почти всю прошлую неделю я был болен и пролежал в постели, – ответил мужчина. – У меня даже есть лекарство. Если хотите, принесу.

– Было бы неплохо, – кивнул Флеминг. – Надеюсь, ничего серьезного?

Кэй выбрался из кресла и прошлепал на кухню. Вернулся он с небольшим флаконом микстуры от кашля, на которой стояла дата прошлого четверга.

– Ваша аптека доставляет лекарства на дом?

– Нет. Пришлось идти за ним самому.

Флеминг взглянул на пузырек.

– Вы же понимаете, что это не доказывает того, что вы лежали в постели весь день.

– И все-таки я лежал, – настаивал Кэй. – И вообще вы знаете, что подвергаете меня моральным пыткам? А эта банда на улице, которая видела, как вы вошли? Теперь они нападут на меня, когда я буду спать.

Люси едва сдержала себя, чтобы не объяснить говорившему всю нелепость его слов про моральные пытки. Кэя арестовали в Лимавади после того, как тот несколько лет растлевал сына своих соседей. Впервые он вступил в сексуальный контакт с ребенком, когда присматривал за ним, пока мать мальчика была на работе. И все это продолжалось в течение восьми лет. А отсидел Кэй едва ли половину этого срока.

– Послушайте, Джин, – сказала Люси. – Карен Хьюз убили. На ее одежде нашли черную собачью шерсть. А ведь у вас есть черная собака, не так ли?

– Черные собаки есть у половины жителей города.

– Но у них нет истории сексуальных преступлений, как у вас, – парировала девушка.

Кэй выпрямился и холодно посмотрел на Люси.

– Умнее всех, да? Я не имею ничего общего ни с каким убийством. И сам никого никогда не убивал. И единственным человеком, которому я когда-нибудь причиню боль, буду я сам, если вы от меня не отвяжетесь.

– Было бы неплохо, если б мы смогли взять несколько волосков шерсти вашей собаки, – сказала сержант, – чтобы сравнить с теми, что есть у нас.

– А разве для этого не нужен ордер? – поинтересовался Кэй.

– Мы его можем получить, – не стала спорить Люси.

– Хотя то, что вы требуете ордер, – вмешался Флеминг, – доказывает, что вы не хотите добровольно помочь нам в нашем расследовании. А это выглядит так, как будто вы что-то хотите скрыть.

– Я просто не хочу, чтобы ей было больно, – пошел на попятную Кэй. – Никому не позволю обижать мою Молли.

Сержант промолчала.

Услышав свою кличку, сама Молли появилась из кухни, лениво зевая и далеко высунув язык. Подойдя к Люси, обнюхала ее ноги. Хвост собаки сделал одно движение из стороны в сторону, а потом повис.

Из кармана Люси достала перчатку и, наклонившись, вытянула руку в сторону собаки. Молли неуверенно приблизилась и принюхалась к резиновой перчатке, прежде чем быстро лизнуть ее. Затем подошла еще ближе и позволила Люси дотронуться ей сначала до шеи, а потом запустить руку глубоко в густую шерсть на спине. Мисс Блэк энергично потрепала ее за загривок, как будто лаская, а потом посмотрела на свою руку. Несколько собачьих шерстинок пристали к перчатке.

– Так вы не возражаете, если мы возьмем их для сравнения? – поинтересовалась девушка.

Кэй коротко кивнул. Он в последний раз затянулся сигаретой и выбросил окурок в камин, после этого сел и позвал собаку. Пока он целовал ее в морду, Молли наслаждалась запахом его дыхания, пропахшего табаком.

– Благодарю вас, – сказала Люси и сняла перчатку, вывернув ее наизнанку таким образом, чтобы шерстинки остались внутри. После этого она положила ее в сумку для материальных улик.

– Мы вас еще побеспокоим, – сказал Флеминг на прощание. – Ну и, естественно, если сами что-то вспомните – сообщите нам.

* * *

Открыв входную дверь, Люси вышла на улицу. Количество молодняка в группе значительно возросло, и теперь они сгруппировались на тротуаре прямо напротив машины. Парни стояли под уличным фонарем и не издавали ни звука. Один из центра группы посмотрел на девушку холодным, оценивающим взглядом. Он был высокого роста и носил черную майку под сильно потертой кожаной курткой.

– Ну и как ты, детка? – спросил парень, подмигивая девушке, чем вызвал восторг у остальных ублюдков.

Подойдя к машине, Люси узнала одного из них, стоявшего ближе к краю группы. На нем была серая шерстяная шляпа, которую он натянул почти на нос, и у него были густые брови – каждая разделена надвое выбритой ровно посередине полоской. Люси хотела было помахать ему рукой, но сдержалась.

– Ты кого-то узнала? – спросил Флеминг, когда девушка захлопнула дверь машины.

– Это Гэвин Даффи, – сказала девушка. – Он сейчас должен находиться в приемнике. Его отцом был Гэри Даффи. Около месяца назад он повесился. Дедушка и бабушка Гэвина попросили, чтобы его поместили поближе к ним.

– Гэри Даффи? Это тот, что проходил по делу Луизы Гант?

Люси кивнула. Луиза Гант была девятилетней девочкой, которая пропала в 1998 году. Саму девочку так никогда и не нашли. К тому времени Люси и ее отец уже уехали из Дерри, но она хорошо запомнила этот случай, потому, наверное, что девочка исчезла в день подписания Соглашения Страстной пятницы[15]. Сообщение о ее исчезновении было прямой противоположностью новостям, в которых политики с осовелыми глазами объявляли о начале новой эры в Северной Ирландии, а Блэр[16] блеял что-то о «руке Истории». Люси помнила, как вместе с отцом сидела у телевизора и следила за развитием событий. И только в конце программы она услышала сообщение о пропаже Луизы Гант.

Ее труп так и не был найден, но через несколько дней дело об исчезновении было переквалифицировано в дело об убийстве. Люси запомнила это так хорошо, потому что во время одной из пресс-конференций, посвященной этому делу, заявление полиции зачитала ее мать, в своем новом звании суперинтенданта. Впервые за многие месяцы Люси увидела мать воочию.

Хотя ребенка так и не нашли, обвинение было предъявлено местному жителю Гэри Даффи в 1999 году. В гараже у него полиция разыскала один из черных ботинков девочки, на застежке которой был изображен пиратский узор. Кровь на обуви принадлежала девочке. Гэри Даффи предстал перед судом. И хотя все отрицал, он был признан виновным и приговорен к заключению. Несколько месяцев назад его выпустили под залог, и вскоре он совершил самоубийство.

– И паренек уже успел найти себе новых друзей, – заметил Флеминг.

– Вроде как да. – Люси продолжала смотреть в сторону группы подростков, не отрывая взгляда от Гэвина, пока они не скрылись за поворотом.

Глава 11

Перед концом рабочего дня Люси решила заехать в клинику Гранша, чтобы увидеться с матерью Карен, Мэрион Хьюз. Она уже встречалась с ней один раз, восемь месяцев назад, когда Карен забрали в больницу после того, как та слишком глубоко порезала запястья. У Люси тогда был выходной день, и вечером она пришла в приемник, где дежурил Робби. Именно в этот вечер девочка порезала себя, принимая ванну. Люси помогла одеть ее и сидела с нею, пока не приехала «Скорая», чтобы забрать Карен в больницу. Тогда Карен не переставала извиняться за то, что испортила им вечер. Она была бледна, а в губах – ни кровинки.

– И о чем же ты думала? – спросила Люси.

Девочка пожала плечами, склонив голову набок.

– Ты ведь могла убить себя, – заметила Люси. – Или ты именно этого и хотела?

Карен отрицательно помотала головой, и от этого движения волосы упали ей на лицо. Одной рукой Люси убрала их, а другой продолжала прижимать повязку на руке Карен, сделанную из полотенца. Куски разломанного бритвенного станка валялись на полу, а само лезвие зловеще поблескивало под умывальником.

– Обычно я контролирую то, что делаю, – объяснила девочка. – Сегодня просто рука сорвалась.

В школьные годы Люси знала девочек, которые резали себя, поэтому очень хорошо понимала, почему это делается. Теперь она ничего не стала больше говорить, а просто крепче прижала к себе девочку да так и держала ее, пока не прибыла «Скорая».

Мэрион Хьюз появилась в больнице ближе к вечеру. Она уже успела принять на грудь, и ее горячее кислое дыхание быстро заполнило комнату, в которой находилась Карен, пока ей на руку накладывали швы.

– Разве за тобой никто не следил? – спросила женщина.

– Карен была в ванной, миссис Хьюз, – объяснил Робби.

Женщина покачала головой, усаживаясь рядом с дочкой и бормоча что-то себе под нос.

– Когда-нибудь ты действительно убьешь себя. – Это были первые слова, которые она сказала непосредственно Карен. – Когда-нибудь у тебя это получится, и настанет наконец долгожданный покой.

Карен не отрываясь смотрела на свою руку, наблюдая за тем, как врач накладывает швы, и ни разу не подняла глаз на мать.

– И все-таки кто-то должен был за ней следить, – повторила женщина, ни к кому не обращаясь и переводя взгляд с одного на другого в надежде, что кто-нибудь с ней согласится. Доктор нервно закашлялся и продолжил свое занятие.

* * *

Теперь Мэрион Хьюз выглядела гораздо старше – сказывалось беспробудное пьянство. Ее волосы каштанового цвета, кое-где тронутые сединой, были собраны на затылке, что подчеркивало острые черты ее лица. Кожа щек, натянутая на кости, выглядела восковой, за исключением тех мест, где видны были многочисленные вены. Когда Люси и врач пришли рассказать ей о смерти Карен, на ней была надета больничная пижама и розовые тапочки. Сейчас женщина была абсолютно трезва, хотя из-за детоксикации пребывала в каком-то полусне, потому что если она и поняла, что ей говорили, то ничем этого не показала. Так продолжалось до того момента, пока сержант не собралась уходить.

– Так она сама себя убила или нет? – спросила женщина, глядя на нее пустыми глазами.

– Нет, Мэрион, – ответила Люси. – Кто-то ее убил.

– Так я и думала, – женщина кивнула.

– А вам не приходит в голову никто, у кого могли бы быть причины сделать это? – спросила Люси.

Женщина сжала вытянутые губы и нахмурила брови, обдумывая вопрос. Наконец она отрицательно покачала головой и поинтересовалась:

– А разве эти социальные работники за ней не следили?

– Конечно, следили, но все дело в том, что девочка исчезла несколько дней назад.

– А почему мне об этом ничего не сказали?

– Вы уже были здесь, – объяснила Люси, взглянув на врача, – и находились не в том состоянии, чтобы понять, что вам говорили.

– И все равно мне должны были сказать, – проворчала женщина. – Вот она мне никогда ничего не рассказывала.

Сержант еще раз взглянула на врача, который слегка покачал головой. Девушка положила свою руку на руку Мэрион.

– Если вам что-то придет на память, вы ведь мне расскажете, правда? Меня сразу же вызовут.

Когда Люси выходила из палаты, она услышала, как женщина обратилась к врачу, который остался с нею:

– Я же говорила ей, что так все и случится. Она все время резалась. А ведь я ее предупреждала.

* * *

Прежде чем уехать из больницы, Люси прошла в блок строгого режима, в котором теперь содержался ее отец. Она не видела его уже несколько недель и была поражена тем, каким беспомощным он сейчас выглядел. Отец лежал на кровати с руками, привязанными к ее металлическому каркасу. Его пижамная куртка раскрылась, и была видна часть его грудной клетки с редкими седыми волосками, которая поднималась и опускалась в такт его дыханию. Во сне он причмокивал губами, глаза его были полузакрыты, а дыхание хрипело у него в горле.

На коже под левым глазом виднелся уже пожелтевший синяк, а на губе выпирал стежок шовного материала. Деревянный стул, который стоял рядом с кроватью, заскрипел под ее весом, и этот скрип заставил старика открыть глаза.

– Кто здесь? – спросил он спросонья.

– Это Люси, папа. – Девушка встала и наклонилась, чтобы поцеловать его в лоб. Кожа на лбу была слегка липкой, а его дыхание дурно пахло.

– Что случилось с твоим глазом?

Мужчина покачал головой, а затем попытался поднять руку на всю длину связывающей его веревки.

– Не могу вспомнить.

Люси кивнула и опять опустилась на стул, продолжая держать его за руку.

– Я все думаю о фонтане. В Прехене, – неожиданно произнес старик.

– В Прехене никогда не было фонтана, папа, – мягко ответила девушка.

Его глаза обратились к ней.

– Боковая улочка. Коттедж на боковой улочке. Ты еще забиралась мне на плечи, чтобы его увидеть.

– Боже… – Теперь Люси вспомнила.

Боковая улочка пролегала сзади участков с коттеджами, отделяя их от леса. Когда-то это была дорога для экипажей, которая шла от большого дома в верхней части парка, принадлежавшего семейству Нокс. Легенда гласила, что любовник дочери по ошибке убил свою любимую, когда она в экипаже спускалась по этой дороге, хотя его целью был ее отец. Все это произошло в XVII веке.

Ближе к концу этой улочки располагался коттедж, со всех сторон окруженный плотной растительной изгородью. В центре двора бил фонтан. Когда Люси была ребенком, она не могла смотреть поверх изгороди, поэтому отец сажал ее себе на плечи и придерживал за коленки, так, чтобы она могла увидеть фонтан. Насмотревшись вдоволь, девочка обычно обнимала его и прижималась щекой к копне его густых волос.

На секунду Люси почувствовала, как теплая волна нежности к отцу поднимается у нее в груди, но она сразу же исчезла, как только девушка вспомнила о том, что натворил ее отец. Неужели тогда у него уже была связь с той несовершеннолетней девочкой? Она отдернула руку и села, откинувшись на спинку, вспоминая его прошлогодний рассказ.

– Я все думаю о фонтане, – повторил отец. – Он все еще там?

– Не уверена, – коротко ответила девушка, боясь, что голос подведет ее.

– А ты поможешь мне увидеть его? Если я не смогу смотреть через изгородь?

– Мне пора. – Люси проглотила подкатившие слезы и желчь, которая заполнила ее рот. – Я еще навещу тебя до Рождества.

Глава 12

Люси попала в пробку на площади с круговым движением в самом конце Фойл-бридж, как только выехала из больницы Гранша. По поблескивающим синим огням впереди, на Лимавади-роуд, она поняла, что там произошла авария и какое-то время дорога будет закрыта. Мисс Блэк подумала, не предложить ли свою помощь, но потом решила, что у нее и так был долгий день, поэтому по дороге домой не стоит ни во что ввязываться. Вместо этого она проехала по двухуровневому шоссе в самое сердце Уотерсайда, планируя срезать путь в Гобнаскле, а потом спуститься по Олд-Страбан-роуд к Прехену и по дороге, граничащей с лесом, добраться до дому.

Она как раз подъезжала к пересечению Банн-драйв и Айриш-стрит, когда какой-то юнец, перебегавший дорогу перед носом у двигавшихся машин, ударил ее по капоту. Он быстро выпрямился и взглянул на машину. Этого мгновения Люси хватило, чтобы рассмотреть его лицо. А затем он бросился дальше, преследуемый восемью мальчишками.

Люси схватила мобильный и нажала кнопку быстрого набора номера Робби в приюте, при этом продолжая управлять машиной одной рукой. Трубку снял сам Робби.

– Люси, это здо…

– Робби, Гэвин на месте? – прервала она его.

– Что? Нет, его нет. А что случилось?

– Кажется, я только что видела его убегающим от какой-то шайки. Я еду за ним. – И сержант мгновенно разъединилась.

Она могла видеть, как банда мчится вдоль Айриш-стрит. Внезапно Гэвин, обогнавший их футов[17] на двадцать, бросился через дорогу, уворачиваясь от встречных машин. Банда разделилась: кто-то продолжал бежать по этой стороне дороге, а остальные бросились на противоположный тротуар, наперерез идущему транспорту. Люси увеличила скорость, злясь на себя за то, что сегодня взяла собственную машину, естественно, без сирены, которая могла бы испугать малолетних бандитов.

Вдруг Гэвин с тротуара нырнул в дырку в живой изгороди с правой стороны и оказался на территории парка, окружавшего Апостольскую церковь в Ривер-сити. Это было одноэтажное строение, со ступеньками, ведущими к фасаду, и несколькими внешними украшениями, которые указывали на то, что здание относится к культовым сооружениям. Когда девушка остановилась напротив здания, преследователи сбились в кучу на верхней площадке лестницы. Гэвин лежал на земле, и его методично избивали ногами, обутыми в кроссовки «Найк».

Не обращая внимания на поток машин, Люси бросилась через дорогу, приказывая драчунам остановиться. Однако, охваченные стадным инстинктом, они не услышали призывов сержанта. Наконец мисс Блэк подбежала к подросткам и дернула ближайшего к ней парня, отбросив его подальше от схватки. Тот развернулся и попытался ударить ее кулаком, но Люси была к этому готова, поэтому легко ушла от удара. Она быстро перехватила его руку и резко заломила ее назад. Парень заорал и прогнулся в спине, чтобы избежать боли. В этот момент Люси применила подсечку и бросила его на землю.

– Полиция, – закричала она. – Всем немедленно разойтись!

Один из молодчиков обернулся и попытался ударить Люси, но промахнулся, лишь слегка задев девушку. Тогда он занес ногу во второй раз, рассчитывая скорее отпихнуть ее, чем ударить. Люси заблокировала удар и, схватив его за ворот, отбросила подальше от Гэвина.

– Я из полиции! – закричала она парню в лицо.

Какое-то время он тупо смотрел на девушку, а потом, подняв с земли своего дружка, бросился бежать.

Повернувшись к остальным нападавшим, Люси увидела, что их ряды быстро редеют. Лишь двое из них продолжали избивать Гэвина, свернувшегося в позе зародыша. Он закрыл голову руками; его кровь в свете электрических фонарей выглядела совсем черной. Нанеся еще несколько ударов, они бросились бежать. Один из них, пробегая мимо Люси, плюнул в нее.

– Фенианская[18] сука, – выкрикнул юнец.

Люси сделала было несколько шагов вслед за ними, но передумала. На Айриш-стрит остановились несколько машин, и зеваки из них наблюдали за дракой. Один мужчина даже покинул свой автомобиль и снимал все происходящее на мобильный телефон.

– С вами всё в порядке? – спросил, подойдя к ней, мужчина, вышедший из машины. Человек с мобильником продолжал съемку.

Люси поблагодарила мужчину за помощь, и они вдвоем подошли к Гэвину. Подросток все еще лежал на земле, но сейчас он одной рукой закрывал лицо. Голова у него была чисто выбрита – именно таким сержант видела его в последний раз, когда они встречались. В дополнение к разным прыщам и шрамам на его лице наливался громадный синяк. Когда он поднял голову, чтобы посмотреть на нее, девушка увидела, что его рот вымазан кровью. Было видно, что парень в состоянии «грогги»[19] и пытается понять, откуда он ее знает.

– Гэвин, я Люси. Я… подружка Робби. Ты меня хорошо слышишь?

Парень оглянулся вокруг и в ужасе уставился на мужчину рядом с Люси.

– А это кто? – спросил он, пытаясь приподняться. Люси и мужчина хотели помочь ему сесть, но подросток вскрикнул от боли.

– Ребра могут быть сломаны, – заметил мужчина. – Кажется, ему здорово досталось.

– Что случилось, Гэвин?

– Не знаю. Я их никогда раньше не видел. Я просто шел домой, а они увязались за мной, – объяснил он. – Я им ни слова не сказал.

– А это была не та компашка, в которой я видела тебя сегодня?

– Не-а. – Гэвин покачал головой. – Те, с которыми вы меня видели, мои друганы. А вот что это за шайка, я не знаю.

– Может быть, они увидели вот это. – Мужчина отвернул лацканы пиджака Гэвина и показал измазанный кровью зелено-белый герб футбольного клуба «Селтик»[20]. – Неподходящие цвета для этой части города, парень.

– Что хочу, то и ношу, – огрызнулся подросток, а потом отвернулся и сплюнул на землю красной от крови слюной.

– Этот мужчина пришел, чтобы помочь нам, Гэвин, – объяснила Люси. – Он просто хочет помочь.

– А мне никакой помощи не нужно, – ответил парень. – Мне пора, а то твой бойфренд начнет меня разыскивать. Он, наверное, уже позвонил в полицию.

– Может быть, нам самим стоит туда позвонить, – предложил мужчина.

– Я сама из полиции, – ответила Люси. – Я отвезу его в больницу на осмотр. А потом домой.

– Ни в какую больницу я не поеду. – Гэвин захромал в сторону. – Сам дойду до дома.

– Ну дай мне хоть подвезти тебя, – предложила девушка.

Гэвин посмотрел на нее, а затем оглянулся кругом, как будто хотел убедиться, кто еще их видит.

– Меня? В полицейской машине? Да ни за что на свете.

Глава 13

Но, пройдя около полумили[21], Гэвин сдался, и Люси, которая медленно ехала за ним, отвезла его в больницу. Девушка связалась с Робби: тот заканчивал свою смену в приемнике и ждал своего сменщика на ночное дежурство. Он предложил заехать в «травму» и подменить Люси, как только сможет.

Зона ожидания в приемной травматологического отделения была полна пациентов, хотя время для обычных пьяных травм еще не наступило. В приемной ожидали несколько человек с очевидными переломами. По коридору быстро провезли молодого человека, который прошел сквозь стеклянную дверь; за ним тянулась дорожка крови, несмотря на все его усилия зажать рану на руке.

Гэвин, насупившись, сидел рядом с Люси и играл в игру на мобильном телефоне. Он глубоко сполз вниз на стуле и закрыл капюшоном всю голову и лицо. Люси искоса посмотрела на его телефон.

– Ты что, играешь в «Энгри бёрдз»?

– Это уже прошлый век, – ответил парень, даже не взглянув на нее.

– Хороший у тебя телефон. Новый?

Он пошевелил головой, закрытой капюшоном. Девушке был виден только его левый глаз, который с подозрением следил за ней.

– Не думайте, я его не украл.

– А я так и не думаю, – ответила Люси и мгновенно вспомнила о новом телефоне, который кто-то дал Карен.

– Да и вообще – это не телефон. Это айпод. Мне его дед купил.

– Здорово.

Гэвин что-то пробормотал в ответ и вернулся к игре.

– Мне жаль, что так вышло с Карен.

– Полное дерьмо, – выругался подросток. – Она была хорошей. Когда меня забрали в этот приемник, она мне помогала.

– А тут еще и смерть отца. Я понимаю, что Карен не была твоей родственницей, но все равно… Эти несколько недель были для тебя непростыми.

– Мой папашка был бесполезным сукиным сыном. Оплакивать его никто не будет.

Люси ничего не сказала. Ее внимание привлекла пара, сидевшая напротив и внимательно их разглядывавшая. Скорее всего их интересовало, откуда у Люси, которой еще не было и тридцати, взялся сын-подросток.

– У него были проблемы, – неожиданно продолжил разговор Гэвин, сопровождая свои слова жестами. – Так мне мозгоправ говорила.

– Мозгоправ?

– Ага, меня тут заставили встречаться с одной – типа поговорить.

– Ну и как?

– Да полное дерьмо! Она говорит, что до фига людей из Смутных времен теперь убивают себя. Чего-то там про интер-что-то, гнев и вину.

– Интернализованные[22], наверное.

– Ага, вот именно. – Он перестал водить пальцами по экрану. – А что это значит? – прозвучал тихий вопрос. – Ее я не стал спрашивать, а то еще подумает, что я тупой.

– Но ведь ты не тупой.

– А я и не говорю, что я тупой. Я сказал, что не хочу им выглядеть. Почувствуйте, как говорится, разницу.

Люси не стала обращать внимание на этот комментарий.

– Это значит, что в Смутные времена у людей был клапан, через который они могли выпускать свой гнев, чтобы от него избавиться. Но времена эти закончились – а гнев не испарился в одночасье. Он так и остался, но теперь многие не могут избавиться от него так, как делали это раньше.

– Ага, всякие там шествия, волнения и все такое…

– Вот именно. Или просто безмолвная поддержка того, что происходило. Отказ видеть очевидное. Знаешь, люди могут иногда стать соучастниками происходящего, даже ничего не делая.

Подросток молчал, и Люси поняла, что он ей не верит, хотя и ни за что не признается в этом после того, что наговорил ей раньше.

– В любом случае это неважно. Это значит, что когда они не могут избавиться от своего гнева – или от чувства вины, как в случае с твоим отцом, – привычным способом, то обращают его против самих себя.

– Вроде как сжигают себя. Прямо как Карен.

На мгновение Люси удивилась, что Карен откровенничала о своих проблемах с Гэвином. Ведь они не так давно познакомились. Хотя, с другой стороны, оба они оказались в приюте, брошенные своими родителями. Так сказать, в одной лодке.

– Да, – подтвердила девушка, – как Карен.

Гэвин кивнул.

– А Карен не говорила с тобой о своих ухажерах? Может быть, называла какие-то имена? Например, Пол Брэдли? – поинтересовалась сержант. Если она говорила с Гэвином о своих порезах, когда они вместе оказались в приемнике, то, может быть, упоминала и имя нового бойфренда, если Брэдли был для нее именно бойфрендом?

Мальчик задумался над именем, а затем покачал головой.

– Я видал ее пару раз с каким-то чуваком. Вроде постарше ее, с короткими черными волосами. И всё. Она ничё про него не говорила. И имен никаких не упоминала. А чё, его подозревают?

– Она с кем-то познакомилась в «Фейсбуке». Но мы не уверены, настоящее это имя или выдуманное. Сейчас мы пытаемся это выяснить, – пояснила Люси. – А кстати, почему эта шайка за тобой гналась?

– Может, у них тоже проблемы с клапаном для гнева… – Гэвин мрачно усмехнулся себе под нос и вернулся к игре.

К тому времени когда появился Робби, парня уже осмотрел дежурный врач. Он заставил его раздеться, и стали видны многочисленные синяки и царапины, которые покрывали спину и грудную клетку подростка. Многие из них были ярко-красного цвета. Но были и другие, желтые, – следы предыдущих драк.

– Шрам на шраме, – с отвращением сказал врач после осмотра. – На ребрах у него большие гематомы, так что я направлю его на рентген. По голове ему тоже здорово досталось, но сотрясения мозга нет. Повнимательнее следите за ним сегодня. Разбудите пару раз ночью, чтобы убедиться, что с ним всё в порядке. Мы сделаем рентген, как только сможем.

* * *

Робби и Люси опять вернулись в приемный покой, и молодой человек купил два стакана кофе в автомате, жужжащем в углу. Они встретились наедине в первый раз после того, как Люси разорвала их отношения месяц назад. От одного из детей она услышала, что Робби поцеловал сотрудницу приюта во время празднования Хеллоуина. Он тщетно пытался объяснить, что все этим поцелуем и закончилось, но, по мнению Люси, и одного поцелуя было достаточно. А сейчас, глядя, как он идет с кофе в руках, мисс Блэк уже не в первый раз задумалась: не перегнула ли она тогда палку?

Первый появившийся пьяница громко рассказывал всем присутствовавшим, почему Рождество – это такое дерьмо. Он подождал минут пятнадцать, а потом заявил, что и так слишком долго здесь задержался, и ушел. Никто так и не понял, какая же травма привела его в приемное отделение.

– Спасибо за кофе, – поблагодарила Люси, делая глоток.

Какое-то время они пили в молчании.

– Если тебе надо, то ты можешь ехать, – сказал наконец Робби.

– Я знаю, – ответила девушка.

– Какие планы на Рождество? – спросил он, согласно кивнув.

– Пока никаких. А у тебя?

– Возьму дневную смену, чтобы родители могли побыть в этот день со своими детьми. А вечером, наверное, отправлюсь домой в Ому. Родители все еще любят, когда мы все собираемся на Рождество. Мы дурачимся и вместе готовим рождественский ужин. Там всегда весело. В течение первого часа. А потом вдруг вспоминаешь, почему ты оттуда уехал.

– А вот я семейного Рождества не помню, – сказала Люси, негромко рассмеявшись. – Я смутно помню Санту и все такое, но первый праздник, который я помню четко, это когда мне было восемь лет и мама только-только от нас ушла. А отец, прочитав мое письмо Санте, решил, что я уже достаточно взрослая, чтобы знать всю правду.

– А почему?

– А потому, что я попросила Санту вернуть мне маму. – Люси посмотрела на Робби, заметила выражение озабоченности у него на лице и улыбнулась. – Хотя это был последний раз, когда мне этого хотелось.

– В любом случае Санта – большой сукин сын, – заметил Робби. – Мне всегда хотелось иметь мышеловку, но он мне так ее и не принес. А еще – атташе-кейс Джеймса Бонда.

Люси засмеялась, а потом сосредоточила все свое внимание на пластмассовой чашке у себя в руках. Она оторвала верхний ободок и сложила крышку.

Робби слегка приобнял ее и протянул сложенный листок бумаги.

– Что это? – спросила девушка, раскрыв листок и увидев на нем какой-то адрес.

– Ты спрашивала, куда попал младший брат Мэри Квигг, Джо. Еще до того, как мы… ну ты знаешь. Еще до этого.

– Спасибо, Робби, – кивнула девушка, медленно складывая бумагу и засовывая ее в карман.

– Считай, что это свидетельство того, что я сожалею, – заметил молодой человек, – обо всем, что случилось.

– И я тоже сожалею, – добавила Люси, хотя и понимала, что говорят они с Робби о разных событиях.

– Ничего не сломали, – произнес неожиданно появившийся Гэвин. Они посмотрели на него и поднялись. – По крайней мере, если говорить о костях, – добавил подросток, переводя взгляд с одного на другую.

Вторник, 18 декабря

Глава 14

На следующее утро Люси поехала на работу через Кулмор-роуд. Листок, который передал ей Робби, лежал развернутым на пассажирском сиденье. Адрес, написанный на нем, находился в Петри-уэй, довольно зажиточном районе города. Джо Квигг был единственным выжившим при пожаре, убившем его мать и сестру Мэри. Так как больше никаких родственников у него не было, мальчика поместили в патронатную семью в надежде, что его кто-то усыновит. Когда Люси и Робби были еще вместе, девушка попросила своего бойфренда выяснить подробности о семье, в которую поместили ребенка. Тогда он ей отказал, и то, что сейчас он дал адрес, свидетельствовало, что он испытывает чувство вины, подумала она.

Двухэтажный дом, о котором шла речь, стоял отдельно, у него был искусственный фасад в тюдоровском стиле. На подъездной дороге был припаркован серебристый внедорожник, за ним виднелся небольшой «Форд». Люси сначала хотела просто проехать мимо, но, доехав до дома, решила припарковаться так, чтобы ей лучше был виден весь участок.

Именно в этот момент дверь дома открылась, и из него вышел одетый в костюм мужчина. В руках он держал пластиковый пакет, в котором скорее всего был его обед. Люси подумала, что ему должно быть около тридцати. В дверях появилась его жена в джинсах и белой майке с короткими рукавами. На руках она держала мальчика. Люси почувствовала, как у нее перехватило горло, когда малыш поднял ручонку и потянулся к мужчине, прося, чтобы тот взял его на руки. Когда Люси видела Джо в последний раз, тот был еще совсем крохой. За год он здорово вырос. Мужчина быстро подошел к нему и обнял, а затем уселся во внедорожник. Джо расплакался, и женщина стала успокаивать его, покачивая на руках. Пока сержант наблюдала, как женщина с младенцем скрылись в доме, мужчина проехал мимо нее, окинув пристальным взглядом, как будто понял, что она следит за его домом.

* * *

Когда она приехала на работу, Тома Флеминга еще не было. Он не оставил никакой записки. Телефон в общей приемной прямо-таки разогрелся от звонков, и Люси сняла трубку.

– Могу я переговорить с Томом Флемингом, пожалуйста? – произнес в трубке женский голос с английским выговором.

– Боюсь, что нет, – ответила Люси. – Он еще не приехал.

– А вы не знаете, где он?

– Боюсь, что нет, – повторила Люси. – Может быть, я могу помочь?

– Это говорят из «Евро секьюрити». Охранная система мистера Флеминга зарегистрировала вторжение. У вас есть ключи от его дома?

– Я все проверю, – ответила Люси и отключилась.

Уже выехав на двухуровневое шоссе, ведущее к дому Флеминга в Килфенанне, мисс Блэк подумала, что надо бы было позвать кого-нибудь с собой на тот случай, если в дом действительно кто-то проник. Однако она успокоила себя: если Флеминг был дома, то скорее всего сам и нажал кнопку тревоги. Люси решила доехать до места. Если окажется, что ей нужна помощь, то она вызовет подкрепление.

Когда сержант въехала на нужную улицу, внутри у нее все сжалось. Как она и ожидала, машина Флеминга, оставшаяся с того времени, когда у него еще были права, стояла возле тротуара. Однако все окна в доме были зашторены. Она оставила машину на улице и прошла по подъездной дорожке. Тревога продолжала завывать, а голубой фонарь, укрепленный на фронтоне дома, мигал, как будто от утреннего ветра.

Ни входная дверь, ни окна на фасаде не были взломаны, хотя все и были закрыты шторами, включая стекла входной двери. Люси обошла дом и перелезла через низкие ворота на задний двор. И здесь все окна были закрыты, а задняя дверь заперта. Девушка решила посмотреть через кухонное окно, прикрывшись рукой в перчатке так, чтобы уменьшить отражение солнца на стекле.

Из кухни открывался вид на большой холл, в правом углу которого располагалась внутренняя лестница. Люси еще ближе прислонилась к стеклу и увидела что-то, лежавшее в дальнем углу холла прямо у первой ступеньки. Подвинувшись немного в сторону, сержант рассмотрела, что на полу холла, у самой лестницы, лежит человеческая фигура.

Достав мобильный телефон, мисс Блэк немедленно вызвала «Скорую». Несколько раз она громко постучала в заднюю дверь, а потом прижалась лицом к окну и позвала Флеминга по имени. Тело даже не пошевелилось.

Наконец она стала шарить в зарослях давно не стриженой травы в саду, пока не нашла камень. С его помощью девушка разбила стеклянную панель в задней двери, и, благодаря бога за то, что на ней одеты плотные рабочие перчатки, просунула руку внутрь и открыла дверь.

Том Флеминг лежал лицом вниз. Его ноги все еще были на ступеньках лестницы, с которой он упал. Голова его лежала в луже блевотины, которая налипла на его волосы и лицо. Сняв перчатки, сержант дотронулась до его щеки. Кожа была бледной и липкой, а дыхание воняло блевотиной и перегаром.

– Инспектор Флеминг! – позвала девушка, тряся его за плечо. – Том!

Том застонал, но не пошевелился. Вой сирены, раздававшийся снаружи, внутри дома сменился жужжанием, которое имело такую частоту, что Люси стало нехорошо.

Она слегка похлопала инспектора по щекам, повторяя его имя. Когда же поняла, что это на него не действует, прошла на кухню, наполнила чайник холодной водой и, вернувшись в холл, вылила воду на лицо лежавшего.

Эффект был мгновенный. Том, дернувшись, очнулся и осмотрелся невидящими глазами. Увидев стоявшую перед ним Люси, он стал судорожно соображать, кто она и каким образом появилась у него в доме. Пошевелив высохшими губами, попытался что-то сказать. Затем изогнулся, и его опять стало тошнить на ковер. Спина его выгибалась с каждым новым приступом рвоты.

Сквозь вой охранной сирены Люси услышала звуки сирены «Скорой помощи».

– Какой код у сигнализации? – спросила она.

Флеминг поднял глаза, а потом опять повернулся к ковру – казалось, что в желудке у него уже ничего не осталось.

– Сигнализация, сэр, – настаивала Люси. – Какой у нее код?

– Один-два-три-четыре, – хриплым голосом еле промычал Том.

Сразу видно, как офицеры полиции беспокоятся о своей безопасности, подумала Люси.

Она только успела ввести код и отключить сигнализацию, как у дома опять послышалась сирена «Скорой помощи», которая внезапно замолчала. Сквозь щель в занавесках на двери Люси были видны вращающиеся синие маячки. Повернув ключ влево, она открыла дверь, и в удушливую атмосферу холла проникли свет и свежий воздух.

– Здесь офицер? – спросил санитар, войдя в дверь и немедленно заметив Флеминга.

– Когда я смотрела с улицы, мне показалось, что он ранен, – объяснила Люси. – А сейчас мне кажется, что все не так серьезно.

– Сэр? – обратился к инспектору санитар, подойдя поближе. – Вы меня слышите, сэр?

Флеминг застонал и попытался подвинуться.

– Он что, в хламину? – с удивлением спросил мужчина.

Люси утвердительно кивнула, хотя этот ее жест встретил яростное сопротивление со стороны Флеминга.

– Мне очень жаль, – сказала девушка. – Я думала, что это… ну вы сами понимаете. Я заглянула в окно и увидела, как он здесь лежит.

– В любом случае мы заберем его на обследование, – сказал санитар. – Он мог что-нибудь сломать себе, когда падал. Сейчас мы попытаемся тебя поднять, приятель, – обратился он к лежавшему инспектору.

Флеминг что-то пробормотал, но санитар, не обращая на него никакого внимания, взял пьяного под мышки и попытался поставить на ноги. Это оказалось не так просто, и ему пришлось опустить Флеминга на ступеньки лестницы.

– Посиди здесь, пока я позову помощь.

Флеминг рухнул на лестницу, а затем наклонился, прислонившись к стене. У него было бледное лицо, на котором выделялись темная щетина и остатки рвотной массы.

– С вами все в порядке, Том? – спросила Люси, перешагивая через лужу на ковре и кладя руку ему на плечо.

Флеминг посмотрел на нее с осуждением.

– На кой черт ты их вызвала? – прошипел он.

Глава 15

Она готовила кофе для них с Флемингом на его кухне, когда позвонила Тара Галлахер. У них появилась зацепка по металлолому. Им только что позвонили со склада Финна и сообщили, что какая-то группа людей выгружает там силовой кабель. Финн, желающий избежать обвинения в скупке краденого, сообщил, что если полиция поторопится, то вполне успеет взять их с поличным.

Склад Финна находился на окраине города, за Баллиарнеттом, где когда-то приземлилась Амелия Эрхарт[23], завершив свой трансатлантический перелет в 1932 году. Само заведение занимало территорию в пол-акра[24], со всех сторон обнесенного парковой оградой. Небольшая разборная будка, в которой владелец и вел все свои дела, располагалась у передней части ограды на самом въезде на участок.

Полицейские припарковались, не доезжая до места, и теперь наблюдали, как приехавшие двигались по территории склада, выгружая металл из фургона, стоящего на дороге, которая рассекала участок пополам.

С левой стороны дороги располагалась пирамида из старых кузовов машин – они были поставлены друг на друга в ряды по три в высоту и шесть в глубину – у самой ограды. На другой стороне двора, с правой стороны от фургона, лежали горы металлолома, в которых имелись отдельные пустоты. Люси видела, что некоторые из них были уже заполнены привезенным металлом. Она наблюдала, как четверо мужчин быстро двигались по территории, выгружая металлолом из фургона и заполняя им пустоты, стараясь, по-видимому, перемешать украденный металл с легально приобретенным.

– И каковы наши планы? – Сержант приблизилась к Таре.

– Здесь всего одна дорога, по которой можно выехать, – улыбнулась та, указывая на въезд на участок, – рядом с будкой. Мы заблокируем ее «Лендровером»[25], а затем арестуем их всех. Все очень просто.

* * *

Девушки забрались на заднее сиденье «Лендровера» и уселись там вместе с четырьмя оперативниками из Службы быстрого реагирования, которые приехали вместе с Тарой и водителем. На них были надеты свободные штаны с большими карманами и грубые теплые куртки. Все они были вооружены.

Двери машины захлопнулись, и та взревела, устремляясь в сторону фургона. Наклонившись вперед, Люси все видела через пуленепробиваемое ветровое стекло. Четыре бандита услышали рев приближающейся машины и оставили свое занятие. Один из них инстинктивно бросился к фургону, слишком испуганный, чтобы понять, что тот уже заблокирован полицией. Остальные трое разбежались врассыпную; один стал взбираться на гору металлолома с правой стороны дороги, тщетно пытаясь найти опору в постоянно скользящих под его ногами кусках металла, а двое устремились к кузовам машин.

Люси почувствовала, как «Лендровер» затормозил, один из оперативников распахнул задние двери, и все четверо, выскочив наружу, бросились преследовать членов банды. Люси и Тара последовали за ними: Тара направилась к мужчине, пытающемуся забраться на кучу металлолома; к ней присоединился один из оперативников. Двое других нацелились на пирамиду из кузовов, преследуя тех, что побежали в ту сторону. Люси достался фургон. Достав пистолет и твердо держа его перед собой двумя руками для лучшего упора, сержант быстро трижды стукнула в борт фургона.

– Полиция! – крикнула она. – Покажи мне руки.

За спиной она услышала, как дверь «Лендровера» хлопнула еще раз – это водитель спешил ей на помощь.

Люси заметила в боковом зеркале заднего вида отражение преступника, который пытался оценить свои шансы на побег. А затем она увидела, как боковое стекло кабины стало опускаться. Инстинктивно она вжалась в борт фургона и приготовила пистолет.

– Покажи мне руки! – опять выкрикнула она. – Немедленно!

Стекло стало опускаться быстрее, и в отверстии медленно показались мужские руки.

Видя, что водитель «Лендровера» подошел к кабине со стороны пассажирского места, Люси сделала шаг вперед и направила оружие в глубину кабины фургона. На месте водителя сидел парень, которому едва исполнилось двадцать лет. Его глаза не мигая смотрели на дуло пистолета сержанта. Потом он услышал, как открылась пассажирская дверь, и обернулся только для того, чтобы упереться взглядом в еще один пистолет.

– Прошу вас… – проблеял парень, глядя на водителя.

Люси быстро достала из кармана пластиковые стяжки и накинула их на руки преступника, а потом затянула пластик, накрепко сковав их. После этого открыла водительскую дверь, за ворот рубахи вытащила парня из фургона и бросила его на землю.

Он лежал носом в землю, пока сержант, усевшись на него верхом, обыскивала его на предмет скрытого оружия. Убедившись, что он чист, она перевернула его на спину. Теперь к ним подошел полицейский водитель и встал над ними.

– Имя? – спросил он.

– Марк, – ответил парень, вытаращив глаза.

Пока офицер знакомил задержанного с его правами, Люси забралась в фургон и осмотрелась. Бухты медных проводов были сложены у одного борта фургона. Рваные куски свинца громоздились впереди, почти на высоту передних сидений. У левого борта были видны различные куски металлолома, среди которых она узнала обломки большой бронзовой мемориальной доски, которую, как сказал Бернс, украли с мемориала ИРА[26]. Здесь же, под этим хламом, Люси увидела обломки ограды с могилы Мэри.

Девушка выбралась из фургона как раз в тот момент, когда к нему подошла Тара со вторым преступником в наручниках.

– Ну и что там?

– В любом случае именно они грабили церкви и кладбища, – ответила Люси. Слева от себя она могла видеть, как трое оперативников пробираются между ржавыми кузовами в поисках двух бандитов.

* * *

Сержант рывком подняла Марка на ноги и подвела его к открытой двери фургона.

– Это кабель с железной дороги?

– Это не мы, – сказал парень, утвердительно кивнув.

– Что «не мы»?

– Не мы. Эта девчонка… Она уже была там, когда мы приехали. Мы только начали резать, зашли за поворот – и тут увидели ее. Она лежала там. Уже мертвая.

Было видно, что парень в ужасе от того, что полиция может заподозрить их в убийстве Карен.

– Ну, это вы все так говорите, – сказала Люси.

– Клянусь, – еле выговорил юнец. – Когда мы приехали, то видели, как кто-то уезжал. Старик с седыми волосами. Он садился в машину. По-моему, красную – я не разглядел марку. Но она была маленькая, вроде «Форда Фиесты» или чего-то наподобие того.

– А что с решетками с кладбища? Это тоже вы?

Марк посмотрел на офицеров, стоявших вокруг него, и кивнул.

– С допросом надо заканчивать, продолжим на базе, – предупредила Тара.

Не обращая на нее внимания, Люси указала на остатки изгороди с могилы Мэри.

– Вот это взяли с могилы ребенка. Кто это сделал?

Парень затряс головой.

– Это не я. Это Шон. Тот, в красной футболке. Он шарил по кладбищу, пока мы занимались церковью.

В подтверждение своих слов он кивнул в сторону кузовов. По-видимому, Шон был одним из двух, спрятавшихся там.

Посмотрев в указанную сторону, они вдруг увидели, что одна из пирамид – та, что была ближе к ограде – начала качаться. В узком проходе внизу этой пирамиды маячили двое оперативников, продолжавших поиски.

– Боже! – закричала Тара в тот момент, когда верхний кузов пирамиды – красная «Шкода» без двери и капота закачалась как на краю обрыва, а потом упала вперед, ударившись в следующий ряд кузовов. И мгновенно автомобильные останки стали падать друг на друга, как падают костяшки домино, если задеть одну из них. Некоторые из них опрокинулись в проход и похоронили под обломками оперативников.

Теперь, когда самый верхний кузов упал, Люси смогла увидеть Шона, в красной футболке, который, упершись спиной в ограду и используя ноги как рычаг, уже раскачивал следующий ряд, добиваясь того же эффекта. Потом он повернулся и стал взбираться на ограду, ухватившись за ее пики и подтягиваясь за них наверх.

* * *

Тара и двое оперативников бросились к развалившейся пирамиде из кузовов, чтобы помочь своим коллегам, а Люси выскочила за ограду, пытаясь преследовать Шона. Она была уже у ворот, когда увидела, что преступник на вершине ограды и собирается спрыгнуть на землю.

Яростно отдуваясь, девушка летела вдоль ограды, инстинктивно понимая, что, по крайней мере, один оперативник следует за ней.

Подбегая к тому месту, где находился Шон, она поняла, что он все еще не спрыгнул на землю. Все дело в том, что вор брюками зацепился за острую пику решетки и сейчас сидел наверху, судорожно дергая за ткань брюк, чтобы освободиться. Приблизившись, Люси услышала треск рвущейся материи, и Шон упал прямо к ее ногам. Он попытался подняться, но Люси, преодолев пару последних ярдов, свалилась на него сверху, прижав к земле.

Он стал извиваться, стараясь сбросить девушку со спины, но она давила на него всем своим весом. Наконец подбежал оперативник и прижал ноги Шона к земле, надежно обездвижив его.

– Вы арестованы по обвинению в краже, – только и смогла произнести Люси. – Вытяните руки перед собой.

Шон все пытался освободиться, но силы были неравные. Наконец Люси почувствовала, как его сопротивление стало ослабевать, и он вытянул руки над головой, уткнувшись лицом в грязь на том месте, где упал.

Люси быстро накинула стяжки на его руки и затянула так, что шнур врезался ему в кожу кистей. Его руки с крепко связанными кистями оказались у него над головой.

Оперативник встал и отряхнул с себя грязь. Потом быстро повернулся и посмотрел во двор, туда, где один из его коллег лежал под кузовом красной «Шкоды».

– Дэнни, с тобой все в порядке? – выкрикнул он.

Люси наклонилась поближе к уху Шона.

– Это правда, что ты воровал с могил? – спросила она.

Шон поднял свое вымазанное в грязи лицо.

– Без комментариев, – произнес он, улыбнувшись.

Поднимаясь, Люси наступила ему на руку своим толстым, подкованным сталью ботинком и давила до тех пор, пока не услышала хруст ломающихся пальцев на фоне истошного вопля преступника и крика оперативника, который пытался оттащить ее в сторону.

Глава 16

Через несколько минут появилась пожарная машина с оборудованием для резки металла, если это понадобится. Пожарники стали аккуратно сдвигать кузова, чтобы обеспечить оперативникам выход из-под завала. Кроме того, выяснилось, что, обрушив машины, Шон поймал в ловушку одного из своих подельников, который оказался под кузовом насквозь проржавевшего «Рено Сценик». Периодически бандит испускал яростные вопли, потому что пожарные занялись сначала полицейскими и только потом пришли на помощь ему.

* * *

Члены воровской шайки, занимавшейся кражей металла, были доставлены в участок на Стрэнд-роуд, где Тара, гордая тем, что возглавила операцию по их поимке, сделала подробный доклад Бернсу. Люси пригласили к нему в кабинет сразу же после Тары.

– Как я понимаю, вы допросили одного из подозреваемых? – спросил суперинтендант без всякой преамбулы.

– Я хотела убедиться, что мы поймали именно тех людей, – объяснила девушка. – Приношу свои извинения. Я должна была подождать.

– Вот именно, подождать, – заметил Бернс. – Однако вы тем не менее получили описание возможного убийцы. Так как он выглядел?

– Когда они приехали в парк, то увидели пожилого мужчину с седыми волосами, который садился в красную машину, стоявшую на парковке. Он уехал, а они занялись металлом. Двигаясь вдоль пути, наткнулись на тело Карен. Если верить тому, что он говорит, они до него не дотрагивались. Как только они его увидели, то сразу же смылись.

– Надо было подождать с допросом до их доставки сюда.

– Но теперь у нас есть хотя бы описание, сэр.

– Хотя нет никакой гарантии, что мужчина, которого они видели, имеет какое-то отношение к исчезновению Карен.

– Мне кажется маловероятным, что добропорядочный человек может оказаться в парке в такое время суток.

Бернс кивнул, соглашаясь.

– И тем не менее надо было снять с него показания как положено.

– Простите, сэр.

– Как я понимаю, кроме этого, вы сломали пальцы другому подозреваемому.

– Это произошло случайно. Я не почувствовала, что наступила ему на руку, – до тех пор, пока он не закричал.

– А мне известно, что первого подозреваемого вы спрашивали о том, кто украл изгородь с детской могилы… Надеюсь, что это никак не связано с происшествием.

– Именно так, сэр, – ответила Люси, стараясь вспомнить, кто мог слышать, как она спрашивала Марка о могиле Мэри. И вдруг она вспомнила…

Когда Люси вышла из кабинета Бернса, Тара сидела за своим столом в ситуационной комнате, внимательно наблюдая за ней. Увидев, что Люси смотрит на нее, она шутливым жестом смиренно подняла руку. Сержант коротко кивнула и вышла, не сказав ей ни слова.

* * *

После участка на Стрэнд-роуд Люси отправилась в Мэйдаун. Флеминг, по крайней мере, был на месте, хотя дверь в его кабинет была заперта изнутри.

Не успела она войти к себе, как раздался телефонный звонок.

– Говорит Дэйв Купер, Люси. Кажется, Брэдли собирается выйти на связь.

– Это что, шестое чувство, присущее сотрудникам ОИК?

– Да нет, – рассмеялся Купер. – В сущности, он уже давно на связи – правда, не под этим именем. Зайдите ко мне, и я все вам покажу.

Кабинет Купера пребывал в таком же беспорядке, как и накануне. На экран большого «Ай-мака», стоявшего на рабочем столе Купера, был выведен профиль Карен Хьюз в «Фейсбуке».

– Вчера я поработал с профилем Брэдли и постарался отработать всех его друзей на тот случай, если он нацеливается еще на каких-то девочек, – объяснил Купер. – Так вот, у меня создалось впечатление, что некоторые из этих друзей виртуальные.

– И что это значит? – пожала плечами Люси.

– Мне кажется, что Брэдли сам создал массу профилей, которые потом сам же и занес себе в друзья.

– Дружит с самим собой? А для чего?

– Для того, чтобы выглядеть нормальным человеком.

Люси скептически приподняла бровь.

– А вот послушайте, – продолжил Купер. – Если он пошлет вам приглашение к дружбе, а вы увидите, что у него только один или два друга, вы подумаете, что это немного странно. А если вместо этого у него множество друзей, и все вашего возраста и с такими же интересами, то он будет выглядеть менее подозрительно.

– А почему вы решили, что они виртуальные?

– Многие аккаунты или не полностью разработаны, или их содержание повторяется. Иногда одна и та же публикация – в четырнадцати-пятнадцати аккаунтах без всяких изменений. Вот, взгляните.

И Купер показал Люси страничку Брэдли. В прошлую субботу он обновил статус на страничке, написав просто «в субботу валяюсь в постели =)».

– А теперь смотрите внимательно, – предложил Купер.

Он открыл второй профиль в «Фейсбуке», на этот раз принадлежавший кому-то по имени Лиам Тайлер. В прошлую субботу тот поместил в Сети тот же самый статус. И девочка по имени Анни Марсден оставила по этому поводу свой коммент со смайликом.

– Так вы что, считаете, что Тайлер и есть Пол Брэдли?

– Если Пол Брэдли – его настоящее имя. Хотя это вполне может быть еще один псевдоним.

– И одно из его виртуальных «я» вышло на связь?

– Саймон Харрис. – Купер кивнул. – Он вышел на связь минут десять назад. Вот, посмотрите.

Он указал на небольшую панель, на которой были перечислены все друзья Брэдли. Имя Харриса было отмечено зеленым кружком. Неожиданно кружок исчез.

– Мы что, опять его потеряли? – спросила Люси.

– Не торопитесь, – ответил Купер. – Если я прав, то сейчас оживет еще одно имя.

И действительно, через несколько секунд зеленый кружок появился у следующего имени – Том Галлахер.

– Еще одно виртуальное имя, – указал на экран компьютерщик.

– И сколько всего у него таких?

– Думаю, штук двадцать. Но нам надо, чтобы он вышел под именем Брэдли: я ведь заставил «Фейсбук» сообщить нам ISP-адрес Брэдли, когда он в следующий раз выйдет на связь. Но мы не можем требовать того же на все другие аккаунты, только если не докажем, что речь идет об одном и том же человеке.

– В любом случае я сообщу об этом Бернсу, – сказала Люси.

Выйдя из отдела, сержант позвонила в уголовный розыск. Пока она разговаривала с суперинтендантом, на пороге ее кабинета появился Купер, который едва сдерживал волнение.

– Всё в порядке. Брэдли только что вышел на связь. Я проследил IPS-адрес, который мне сообщили. Он в ресторане торгового центра Фойлсайда.

Глава 17

Торговый центр был построен в начале девяностых, и на четырех его этажах располагалось более пятидесяти магазинов. Четвертый этаж был чуть больше центрального вестибюля, и магазины располагались вдоль всех его стен. На двух средних этажах пространство было более открытым, поэтому там у Брэдли была масса возможностей и отступных путей для бегства. К счастью для них, адрес Wi-Fi, который они получили, относился к ресторану быстрого питания на самом верхнем, четвертом, этаже.

Сложность заключалась в том, что хотя у них и была фотография Брэдли с его странички в «Фейсбуке», не было никакой гарантии, что разыскиваемый мужчина будет выглядеть именно так. Но, с другой стороны, у них было описание, полученное от членов шайки по краже металла, которые видели седовласого мужчину в том районе, где было найдено тело Карен.

Все это было сообщено группе захвата во время брифинга, который Брэдли устроил в «Лендровере» по пути в Фойлсайд. В машине было душно. На скамейках вдоль стены сидели члены группы быстрого реагирования, одной из двух, приданных розыскникам. Теснота и запах пота, исходивший от мужчин, одетых в закрытые комбинезоны, не позволяли Люси сосредоточиться на том, что говорил Бернс. Девушке хотелось выйти и заняться делом.

– Первыми заходят Люси и Тара. Купите себе еды и изучите обстановку. Скорее всего мы ищем одинокого мужчину, говорящего по телефону. Обращайте внимание на седые волосы. Естественно, что если вы встретите кого-то из нашей базы правонарушителей, то немедленно сообщите нам, – сказал Бернс и повернулся к Мики и констеблю, которые сидели рядом с ним: – Вы, двое, находитесь снаружи. Будьте готовы вмешаться, если что-то произойдет. Одну из групп быстрого реагирования мы разместим около входа, а вторую – у начала лестницы, ведущей на четвертый этаж. Если он попытается удрать через средние этажи, то они смогут перерезать ему путь сверху и снизу.

– А почему это они будут покупать еду, а нам придется глазеть на витрины? – пожаловался Мики.

– Сотни женщин только этим и занимаются. Кроме того, судя по твоему внешнему виду, последнее время ты слишком много ел.

Все расхохотались, а громче всех – сам Мики, которому очень хотелось завоевать расположение начальства. Девушки вышли из машины под легкий моросящий дождь, который, казалось, никогда не прекращался в этом городе. Люси посмотрела на проходящих покупателей с руками, полными пакетов с подарками, и головами, занятыми подготовкой к приближающемуся Рождеству. Все они были в счастливом неведении, что рядом с ними разгуливает педофил-убийца.

* * *

– Что думаешь? – спросила Тара, когда они вошли в магазин. – Давай я куплю еду, а ты пока осмотрись. Ты ведь лучше знаешь этих придурков по работе в ОЗУЛ.

Люси что-то проворчала в знак согласия и занялась осмотром местности сразу же, как только они вошли в главный вестибюль. Если сигнал Сети был достаточно сильным, то Брэдли вовсе не надо было сидеть в самом ресторане.

– Возьми мне чизбургер и диетическую колу, – попросила она Тару, – а я постараюсь занять столик около двери. Оттуда будет удобнее наблюдать.

Однако оказалось, что все это не так просто. Магазины были забиты людьми, нагруженными покупками в тщетных попытках закончить рождественские приготовления. Люси и Тара сразу же увидели, что очередь в ресторан тянется далеко за входные двери.

– Еще целая неделя до праздника, а меня уже тошнит от всех этих рождественских песнопений, – пожаловалась Тара, когда из динамиков раздались звуки «Средь суровой зимы»[27], исполняемой на волынках. В ресторан вели две двери: одна – главная, через которую уже тянулась очередь, а вторая – ближе к главному входу в торговый центр.

– Ты вставай в очередь, – сказала Люси, – а я пройдусь по ресторану, как будто ищу свободные места.

С этими словами сержант вошла в ресторан через боковую дверь и позвонила Куперу.

– Он все еще на связи? – негромко спросила она.

– Он опять поменял аккаунты, – ответил Купер. – Теперь, мне кажется, он – Стивен Бёрк.

Люси отключилась и стала пробираться между забитыми столами, пытаясь отыскать одинокого мужчину. Слева от нее разместилась вконец измученная семья с четырьмя детьми, которые прыгали на стульях, пока отец с матерью раздавали им коробки с едой. Самая младшая девочка, вся в кудряшках, улыбнулась Люси, и та подмигнула ей в ответ. А три брата девочки в это время затеяли драку, пытаясь выяснить, кто первым получит молочный коктейль с клубникой.

С правой стороны несколько столов были заняты девчонками-школьницами, которые вместе пришли за покупками. Пятеро из них сидели за столом вокруг одного пакетика чипсов и какого-то напитка. У всех у них были телефоны. Наверное, обмениваются школьной домашкой, пока сидят здесь, подумала Люси. Однако чуть дальше она увидела реальных адресатов их посланий: стол был окружен мальчишками, которые, вооружившись телефонами, сидели вокруг единственной порции фастфудной жрачки и наблюдали за девочками.

Мужчина, державший свой поднос наподобие тарана, врезался в Люси.

– Простите, – произнес он сквозь зубы.

Девушка посмотрела на него – средний возраст, седые волосы, – но потом, взглянув на поднос, увидела на нем три напитка и количество еды, достаточное для целой семьи. Еще дальше направо, около окна, она заметила одинокого мужчину с темными волосами, которому на вид было лет двадцать пять. В руке у него был телефон, а на столе перед ним лежала смятая упаковка от бургера. Когда она подошла ближе, то увидела весь стол, за которым сидели также женщина с ребенком. Неожиданно в ее наушнике раздался голос Тары:

– В углу. Серое пальто.

Люси посмотрела в угол. Там устроился седовласый мужчина с телефоном, который изредка оглядывал зал ресторана. Перед ним были чашка с кофе и остатки пончика. В его руке был телефон, глаза уставились в экран. Казалось, что он держит аппарат совершенно неподвижно. Проследив за направлением объектива телефона, девушка поняла, что телефон нацелен на стол со школьницами.

Мужчина поднял глаза и в этот момент встретился глазами с Люси. Они моментально узнали друг друга.

– Джин Кэй, – сказала сержант в гарнитуру. – Здесь Джин Кэй.

Пока она говорила, Кэй встал и стал пробиваться через очередь к выходу.

– Он двигается к выходу, – произнесла Тара. – Пожилой, в сером пальто. Мы можем брать его?

– Мики, берите его, как только он выйдет, – приказал Брэдли.

Сначала Кэй направлялся к главному входу, но потом понял, что двое мужчин, двигавшихся в направлении ресторана, идут за ним. Он быстро повернул в сторону Люси и, столкнувшись с каким-то молодым человеком, выбил у него из рук поднос.

– Мистер Кэй, остановитесь! – закричала сержант.

Люси протянула руку, чтобы остановить его, когда он приблизится, но он, как ядро, пролетел мимо, толкнув ее плечом так, что сержант потеряла равновесие и упала. После этого Кэй бросился во вторую дверь, через которую Люси недавно вошла в ресторан. Там он, наверное, увидел оперативников из группы быстрого реагирования, входивших со стороны Фойлсайда, потому что развернулся и побежал по вестибюлю в сторону эскалаторов.

Поднявшись, Люси увидела, что Мики и констебль уже вошли в ресторан и теперь пытаются из него выбраться, но оказались в самом центре толпы ребятишек, которых вел через главный вход учитель.

Люси последовала через тот же вход, через который выбежал Кэй, и, оказавшись в главном вестибюле, увидела его исчезающую спину в тот момент, когда он достиг наконец эскалатора. Поколебавшись, мужчина решил воспользоваться лестницей. Тогда его остановит вторая группа, подумала Люси. Но со своего места Кэй ведь должен был видеть группу на нижнем этаже, так зачем он добровольно идет к ним в лапы?

– Группа захвата на третьем этаже на месте? – выдохнула Люси в гарнитуру.

– Дайте координаты, – рявкнул Бернс.

– Второй этаж, сэр. Нас задержали трое карманников в аптеке. Мы уже поднимаемся.

Люси ужом пробиралась через толпу, двигаясь навстречу основному потоку, и наконец увидела оперативников, появившихся из дверей.

– Черт бы побрал эти рождественские представления, – прорычал Мики, вырываясь наконец из толпы детишек.

Прыгая через две ступеньки, они спустились на третий этаж. Здесь от лестницы торговые ряды шли в четырех направлениях.

– Я иду прямо, – сказал Мики, принимая на себя командование. – Ты, Томми, – налево, Тара – направо, а Люси проверяет магазины. Оперативники подтянутся. – И он умчался, прежде чем кто-то успел возразить.

Первым магазином по левой стороне оказался книжный «Исон». Люси вбежала в него и остановилась, встав на цыпочки, чтобы лучше разглядеть посетителей. Не увидев Кэя, перешла в следующий магазин. Во всех них она видела одно и то же. Последний был большим универсальным магазином, и Томми направлялся в его сторону. Увидев это, Люси стала осматривать магазины по правой стороне. И только она вышла из магазина одежды, как заметила Кэя, который, неся пальто в руке, выходил из магазина мобильной связи. Центральная часть вестибюля третьего этажа была вырезана таким образом, что образовывала балкон, с которого покупатели могли смотреть на второй этаж. Магазин, из которого вышел Кэй, находился на противоположной от Люси стороне балкона. Это означало, что ей необходимо было обогнуть весь балкон, чтобы добраться до Кэя. Он, без сомнения, увидит, как она приближается. Уже сейчас он вертел головой в разные стороны, пытаясь рассмотреть, где находится полиция.

– Он здесь, – произнесла сержант.

– Группа захвата уже на этаже. Где вы находитесь? – рявкнул Бернс.

– Кэй стоит перед магазином мобильной связи, – ответила Люси. – Начал движение в сторону эскалатора, идущего вниз.

Беглец, должно быть, заметил двух оперативников, сходивших с эскалатора, к которому он направлялся, потому что неожиданно развернулся. Здесь он заметил Люси и остановился, не сводя с нее глаз. Между ними зиял десятифутовый провал, окруженный поручнями, который уходил вниз на глубину в двадцать футов, прямо до второго этажа. В самом центре нижнего этажа журчал небольшой фонтанчик, переливаясь в свете верхних ламп.

Кэй посмотрел направо, где двигалась группа, поднявшаяся со второго этажа, потом налево, где разворачивалась группа, спустившаяся с четвертого, и перевел взгляд на Люси, взявшись обеими руками за поручни, будто готовясь к прыжку.

– Не надо, – одними губами произнесла сержант, качая головой.

Кэй замер на секунду, а потом поднял ногу и стал перелезать через поручень.

– Он собирается прыгать! – закричала Люси. Посмотрев вниз, она увидела там Мики и Томми.

Однако вместо того чтобы прыгнуть, мужчина вытащил свой мобильный телефон и бросил его на нижний этаж. Проводив его глазами, Люси увидела, как тот ударился о гранитный барьер, окружавший фонтан, и замер на слое весело подмигивающих монеток, которые посетители бросали в фонтан на счастье.

Глава 18

Люси и Тома Флеминга послали провести обыск в доме Кэя: поискать следы пребывания там Карен Хьюз. Ни у кого не вызывало сомнения, что Кэй, как и все извращенцы, хранил где-то в доме коллекцию своих трофеев, и скорее всего эта коллекция была у него в компьютере. Вся сложность заключалась в том, что эти коллекции не всегда касались непосредственно самих развратных действий. Любой офицер немедленно обратит внимание на коробку с фотографиями непристойного содержания, а вот коробка с невинными на первый взгляд сувенирами может остаться незамеченной. Бернс справедливо решил, что у Флеминга и Люси в таких делах было больше опыта, чем у сотрудников уголовного розыска.

Однако когда они вошли в гостиную, Люси первым делом заметила пустое место там, где раньше на столе стоял компьютер.

– Компа нет, – сказала она Флемингу.

– Будем искать, – ответил инспектор. – Давай ты наверх, а я займусь нижними помещениями.

Наверху располагались три комнаты. Первая, ванная, почти пуста. Она была покрашена в голубой цвет, причем краска уже начала пузыриться и лопаться около умывальника. На подоконнике примостилось мутное зеркало. Зубная щетка, бритва, полупустой тюбик с зубной пастой. Несколько флакончиков с дешевой туалетной водой, рядом с ними бутылочка с тальком. Не похоже, что где-то здесь может быть тайник. Люси отогнула пластмассовую панель, которая закрывала пространство под ванной, и заглянула туда, помогая себе фонариком, но тоже ничего не нашла.

Вторая комната была пустой спальней. Шкаф был пуст, за исключением старого пиджака от костюма, который, судя по его запаху, не надевали уже очень давно. Люси осмотрела комнату, заглянула под шкаф, под кровать, под трюмо, стоявшее в углу, но так и не нашла ничего интересного.

Наконец в спальне самого Кэя девушка обнаружила то, что искала: коробку на верхней полке платяного шкафа. Она быстро осмотрела комнату, а потом, убедившись, что в ней нет больше ничего интересного, забрала коробку и спустилась вниз, чтобы изучить ее содержимое в присутствии Флеминга.

– Это из мусорного ведра, – пояснил инспектор, поставив на пол пластиковый мешок. – Так что ты отыскала?

Люси поставила коробку на стол и открыла ее. В ней находились в основном предметы, а не фотографии: плюшевый медвежонок, несколько пар корешков входных билетов, некоторые в местный кинотеатр, а два в цирк – даты на них относились к разным годам, – и высохший нарцисс. На самом дне коробки лежали горсть морских раковин, одинокая перчатка и кукла. Глядя на каждый из этих предметов, Люси думала о детях, о которых они напоминали Кэю. Билеты в цирк и кино доказывали, что родители этих детей доверяли ему, хорошо его знали и позволили ему проникнуть в их дом.

– Опрометчиво с его стороны держать все это в доме, – заметил Флеминг.

– Но ведь это не доказательства того, что он совершил что-то противозаконное, – пробормотала Люси. – Думаю, что другая часть его коллекции спрятана гораздо лучше.

Она знала, что обязательно будет вторая часть, которая, несмотря на все годы, которые Люси провела в полиции, опять заставит ее содрогнуться от омерзения. Однако для нее вот такие коллекции – коллекции предметов – тоже были омерзительны, так как в них отражалась невинность жертв Кэя. На самом дне коробки, под одинокой перчаткой, она нашла кусок мыла из какой-то гостиницы и показала его Флемингу. Тот застонал.

– Некоторым билетам уже много лет, – заметила сержант.

– А ты видишь здесь хоть что-то, что может относиться к Карен Хьюз? – Инспектор в сомнении покачал головой.

– Нет, – ответила девушка. – И вообще, если все эти вещи относятся к его жертвам, то, на мой взгляд, они должны быть несколько моложе, чем Карен. Ей было пятнадцать, и она уже выросла из подобных вещей – то есть мне кажется, она слишком «стара» для Кэя. – Указав на пластиковый мешок, сержант спросила: – А что он выбросил?

Флеминг поднял мешок и вывалил его содержимое на пол. Десятки фотографий, вырезанных из газет и журналов, рассыпались в разные стороны. Они поднимали их по одной, внимательно изучая каждую. На всех были изображены дети, и ни одна из них не имела сексуального подтекста. В основном дети, изображенные на фотографиях, еще не достигли десятилетнего возраста.

Они просмотрели все снимки, но ни один из них никак не был связан с Карен Хьюз.

– Остальное должно быть спрятано еще где-то, – предположил Флеминг. – Скорее всего в компьютере. Он явно засунул его куда-то после того, как мы заговорили о собачьей шерсти.

– А не мог он их уничтожить? – предположила Люси. – Или спрятать где-то в саду?

Флеминг отрицательно покачал головой. От него пахло чем-то сладким.

– Если вот эту коллекцию Кэй собирал много лет, то его основная должна быть просто огромной. Он никогда не уничтожит ее. Думаю, что или прячет ее где-то, или хранит у кого-то еще. Но в саду ее нет. Я внимательно осмотрел все на предмет свежих раскопов. Ничего.

Они как раз заканчивали упаковывать коробку, чтобы отвезти ее на Стрэнд-роуд, когда раздался телефонный звонок. Одно из районных отделений сообщало, что исчезла еще одна пятнадцатилетняя девочка, Сара Финн.

Глава 19

Мать Сары Финн, Шинед, сидела на диване в гостиной своего дома в Фоллоуфилд-Гарденс. Ей было максимум тридцать пять лет. На ней был плотный белый халат поверх пижамы, на ногах – толстые серые спальные носки, в которые она заправила штанины своей розовой пижамы. Женщина сидела, закинув ногу на ногу, и верхняя мелко подрагивала, когда она говорила.

– Из школы позвонили как раз после ланча и сообщили, что ее весь день не было. Я подумала, что, может быть, она прогуливает с друзьями.

– А раньше она прогуливала? – спросила Люси.

– Может быть. Но нечасто. – Женщина слегка пожала плечами.

– И вы ее не видели с…

– Когда я вернулась из города, я проверила, но в своей комнате ее не было, – покачала головой Шинед. – Обычно она самостоятельно возвращается из школы и все такое.

– Так когда же вы видели ее в последний раз?

Женщина дотянулась рукой до пачки сигарет, лежавшей на столике, который стоял рядом с диваном, и вытряхнула одну. Прикурила, глубоко затянулась – сигарета осталась в той руке, которая лежала на ее колене. Люси не могла не заметить, что ее ногти были покрыты свежим лаком. Она взглянула на столик, на котором лежали сигареты, и, естественно, увидела там флакон с лаком для ногтей. Если женщина и была взволнована тем, что ее дочь не была в школе, это никак не сказалось на ее косметических процедурах.

– Вчера вечером.

– Вчера вечером? – переспросил Флеминг и посмотрел на часы. Было уже три часа пополудни. – А поточнее?

– Где-то около семи, наверное. Она собиралась прогуляться с друзьями.

– И вы не видели, как она вернулась домой?

– Я рано легла спать.

– А утром? Утром она была дома?

– Не знаю. – Женщина еще раз пожала плечами. – Обычно по утрам она собирается в школу сама.

– А кровать ее была разостлана или заправлена? – задала вопрос Люси. – Она в ней спала?

– Не знаю. – Еще одно пожатие плечами. – По-моему, заправлена. Но она всегда ее заправляет.

– Раньше она когда-нибудь убегала из дома?

– Никогда.

– То есть последний раз вы видели ее вчера около семи вечера. Почти двадцать часов назад, – заметил Флеминг.

Женщина смущенно рассмеялась.

– Если сказать об этом так, как вы, то это действительно выглядит ужасно. Она пошла в местный молодежный клуб, а я рано легла в постель.

– В самом деле?

– Что «в самом деле»?

– Она в самом деле пошла в клуб?

– Не знаю, – ответила женщина без всяких эмоций.

Флеминг отошел наконец от окна и уселся в кресло, стоявшее у противоположной стены.

– Может быть, вам стоит проверить? – предложил он.

Шинед Финн еще раз затянулась сигаретой, потом затушила ее в пепельнице, стоявшей на подлокотнике дивана, и, порывшись в карманах халата, достала мобильный телефон.

Пока она звонила друзьям Сары, Люси осмотрелась. Комната была забита мебелью, размеры которой были слишком велики для такого пространства. В камине горел электрический огонь. На каминной полке над ним тикали маленькие золотые настольные часы – их маятник вращался вперед-назад. По обеим сторонам часов стояли две фотографии. На одной из них была изображена Шинед Финн собственной персоной с каким-то мужчиной.

Люси выбралась из кресла, пересекла комнату и взяла фотографию в руки. Судя по внешнему виду Шинед, фотография была сделана не так давно. Мужчина был маленький, чуть выше Финн, и с выбритой головой, хотя на его черепе уже пробивалась щетина рыжеватого оттенка. Такая стрижка подчеркивала его слегка оттопыренные уши. Глаза прищурены, рот застыл в немом смехе. Он стоял слегка позади Шинед и покровительственным жестом обнимал ее за шею и плечо правой рукой, пальцы которой властно сжимали левую грудь женщины.

Люси поставила фото на место и взяла другое. На фото скорее всего была Сара Финн, одетая в школьную форму. Девочка сидела перед книжными полками, заставленными кожаными фолиантами с разноцветными корешками. Люси догадалась, что это был задник, используемый школьным фотографом. У Сары были каштановые волосы и мягкие черты лица, хранившие следы детской припухлости. Она из-под челки смотрела в объектив камеры и улыбалась смущенной улыбкой.

Люси протянула фотографию Флемингу и вернулась на свое место.

– Линда? Это опять Шинед Финн. А Сара была с тобой в клубе вчера вечером?

Люси сидела, зажав руки между коленями. Инстинктивно она протянула их навстречу огню, но потом сообразила, что огонь электрический. Шинед переложила телефон к другому уху, и сержант на мгновение услышала звук голоса говорившего с ней человека.

– Она же собиралась идти с тобой, – проговорила Шинед.

По-видимому, Линда не согласилась с этим последним замечанием, потому что ее голос сделался громче.

– Она сказала, что идет с тобой, – возразила Шинед, тоже повысив голос, как будто громкий голос мог убедить Линду, что та не права и что Сара действительно была с ней в клубе.

Наконец Шинед захлопнула телефон, взяла зажигалку и прикурила новую сигарету.

– Ее вообще там не было, – объяснила она, хотя все и так было ясно.

– У Сары есть телефон? Вы пытались до нее дозвониться? – поинтересовалась сержант.

– Я еще не полная идиотка, – огрызнулась женщина. – Конечно, пыталась. Не отвечает. Я оставила сообщение, чтобы она мне перезвонила, но пока ничего.

– Так вы не заметили, что она не пришла домой вчера вечером? – уточнил инспектор.

Шинед Финн какое-то время молча смотрела на него, пытаясь понять, обвиняет ли он ее в чем-то.

– Иногда она приходила домой поздно, – объяснила она. – Друзья там всякие и все такое.

Флеминг мрачно поднялся с кресла, подошел к окну и опять сосредоточил свое внимание на дороге.

– Это Сара? – спросила Люси, подняв фото с подлокотника, на котором его оставил инспектор.

– Да, она. Здесь она такая хорошенькая…

Люси кивнула.

– Она очень мила. Фото сделано недавно?

– Всего несколько месяцев назад. В начале нового учебного года.

– Мы можем взять его на время, чтобы показывать людям, которых мы будем расспрашивать?

Шинед согласно кивнула.

– Сими, мой парень, уезжал сегодня рано утром, так что вчера мы немного выпили и рано улеглись в постель. Поэтому я и не заметила, что ее нет. – Сложив руки на груди, женщина смотрела на Флеминга.

– И куда он уехал? – поинтересовался Том, опять повернувшись к женщине.

– В Манчестер. Он водитель. Ему надо было уезжать в пять часов утра, чтобы успеть на ранний паром.

– А это мистер Финн, не так ли? – спросила Люси, показывая на другую фотографию на камине.

– Нет, – слегка сконфуженно ответила Шинед. – Это Сими.

– А его полное имя, миссис Финн?

– Да зовите же вы меня просто Шинед, – нервно засмеялась женщина. – Симус Доэрти.

– И где он работает?

– «ГМ Перевозки». Его хозяин Гарри Мартин, поэтому и ГМ.

– Понятно, – сказала Люси, записывая имя. – А Сара не могла поехать с мистером Доэрти? Ну, чтобы составить ему компанию, что ли…

– Нет. У них не те отношения, – покачала головой Шинед. – Отец Сары бросил нас несколько лет назад, и это все еще очень свежо в памяти, понимаете?

– А сколько вы уже с мистером Доэрти?

– Год. Может быть, два.

– Он что, здесь живет?

– Когда не работает, – кивнула Финн. – Он очень много ездит.

– А вы не проверяли, нет ли с ним сейчас Сары?

– Его телефон отключен, – сказала Шинед. – Кроме того, он сообщил бы мне об этом.

– А отец Сары? Она не может быть с ним?

– Сомневаюсь, – ответила Шинед. – Он живет в Австралии. Уехал на заработки, да так и не вернулся.

– И как Сара отнеслась к тому, что мистер Доэрти живет теперь с вами? – поинтересовался Флеминг.

– Пока еще она живет в моем доме, – ответила Шинед.

Она прикурила новую сигарету от той, которую курила до этого, а потом выбросила окурок в камин. После этого опять сложила руки на груди и посмотрела на инспектора и Люси, как будто бы ждала, что они будут это оспаривать.

– Ну конечно, – сказал Том. – Послушайте, прежде чем мы займемся полномасштабными поисками, сержант Блэк быстренько осмотрит дом. Чтобы убедиться, что девочки здесь нет. Согласны?

Женщина слегка фыркнула, как будто не могла понять, как же могла просмотреть свою дочь в своем собственном доме. Но прежде чем она заговорила, Флеминг поднял руку в успокаивающем жесте.

– Я уверен, что вы уже искали, но иногда нас вызывают, а ребенок в это время прячется в доме. Иногда им нравится вся эта суматоха и поиски. Это не займет много времени.

– Да пожалуйста, – согласилась Шинед Финн. – Но я ее уже искала.

– Я понимаю. – Флеминг попытался улыбнуться, но улыбка вышла кривой. – Но знаете, как это бывает. Свежий взгляд и все такое… А вы пока сядьте и расскажите мне про Сару. Какая она?

Глава 20

Сначала Люси прошла в заднюю часть дома, а потом уже поднялась на верхний этаж.

В задней части находился абсолютно пустой маленький туалет. Куча верхней одежды висела на крючках, вбитых в стену. Девушка похлопала по ней, чтобы убедиться, что Сары там нет. Затем шли кухня и небольшая столовая. Там было несколько мест, где могла бы спрятаться пятнадцатилетняя девочка.

Сама кухня была небольшого размера, который подчеркивался захламленностью всех столов и рабочих поверхностей. На двух тарелках засыхали с прошлого вечера остатки китайской еды. Среди обрывков коричневой упаковочной бумаги стояли наполовину полные контейнеры с пищей. Рядом с ними были две бутылки вина: одна пустая, во второй оставалось не больше четверти. Рядом стояли два бокала. В раковине навалена немытая посуда; остатки спагетти на сковороде давно засохли, а целый набор немытых чашек и тарелок под ней превратился в пирамиду, которая уже доставала до сушки для посуды.

Следующей была гостиная, в которой находились Флеминг и Шинед Финн. Проходя мимо, Люси услышала приглушенную беседу. Сержант поднялась по лестнице и оказалась на втором этаже.

Там располагались две спальни и ванная. Ванная была по левую руку от Люси. Она быстро заглянула в нее – ничего примечательного. Белая футболка и пара мужских трусов валялись за дверью поверх смятого банного полотенца.

Люси подошла к стеклянной полке над умывальником, на которой расположились зубные щетки и паста. Три щетки. Целая россыпь косметики на подоконнике.

Вернувшись на лестничную площадку, Люси, предварительно постучав, заглянула в следующую комнату. По всей видимости, это была спальня самой Шинед. Двуспальная кровать со сползшими на пол простынями. Стакан воды на тумбочке с одной стороны кровати, набитая окурками пепельница на тумбочке с другой. Стекло, из которого была сделана пепельница, увеличивало циферблат старомодного будильника, стоявшего за нею. Подняв будильник, Люси проверила время побудки. 4:30 утра. Ставя часы назад на тумбочку, девушка заметила несколько черных овальных следов от сигаретных бычков на ее поверхности.

Двери двух встроенных шкафов смотрели прямо на кровать. Люси заглянула в первый. Куча перепутанных рубашек и джинсов. Вся одежда мужская. На полу две пары кроссовок.

На туалетном столике между шкафами стоит косметика и большая сосновая шкатулка, полная драгоценностей; их так много, что крышка закрыта неплотно. Во втором шкафу висит одежда Шинед, да так плотно, что сержанту пришлось приложить некоторое усилие, чтобы раздвинуть ее и убедиться, что Сары за нею нет.

Наконец Люси опустилась на пол и заглянула под кровать. Еще одна пара спортивной обуви, использованный презерватив, засохший и свернувшийся от старости, и ложка с потемневшей от пыли выпуклой частью. Девушка быстро встала и отряхнула колени.

Следующая комната была, без сомнения, комнатой Сары. Мебель в ней была очень простая. Белая деревянная кровать. Стол с деревянным стулом. Единственный шкаф. Небольшая тумбочка возле кровати, на которой стоит еще один будильник с разъемом для «Айпода». Сержант автоматически проверила время побудки – 7:30 утра. Функция «будильник» выключена. Кровать была аккуратно застелена розовым покрывалом – такое покрывало было бы уместно в спальне девочки намного моложе Сары Финн. Сержант не забыла заглянуть и под кровать, но там ничего не было.

Люси открыла шкаф. Одежды в нем, по сравнению со шкафом Шинед, было гораздо меньше. Но бросалось в глаза то, что вся она была очень аккуратно развешана: сначала шли топы, потом свитера, затем джинсы. Ни платьев, ни юбок. Люси тоже не была их поклонницей.

– Вы что там, потерялись?

Сержант обернулась и увидела Шинед Финн, которая только что поднялась на лестничную площадку.

– Я почти закончила. Скажите, а в доме ничего не пропало? Ничего не бросается вам в глаза?

Женщина вошла в спальню и осмотрелась. Она шевелила губами, как будто сравнивала предметы в спальне с каким-то невидимым списком.

– У нее на кровати сидел старый кролик, – сказала она наконец. – Вот, пожалуй, и все.

– Старый кролик? Это что, игрушка?

– Ага, – фыркнула Финн. – Старье, которое подарил Саре ее отец. Она вытащила его из подвала несколько недель назад и стала брать его с собой в постель.

– Были причины? – спросил Флеминг.

– Причины для чего?

– Для того, чтобы спать с детской игрушкой?

Женщина молча посмотрела на него, пожала плечами и поплотнее запахнула халат.

– Понятия не имею, – прозвучал ее ответ.

Глава 21

Флеминг стоял у машины и ждал, когда Люси откроет дверь.

– Ну и каковы впечатления?

– Трудно сказать, – ответила мисс Блэк. – Она вполне могла сбежать, если захватила с собой игрушку.

– Хотя сначала нам надо понять, почему она стала брать ее в кровать.

– Может быть, скучала по отцу, – предположила Люси.

– Все может быть, – согласился Флеминг, хотя его голос прозвучал неуверенно. Люси хорошо понимала, о чем он сейчас думает: то, что старшие школьники возвращались к своим детским игрушкам, могло свидетельствовать о серьезных проблемах.

– Но ведь мы знаем, что у мамаши появился новый ухажер, – заметила сержант. – Может быть, девочка чувствовала себя не в своей тарелке?

– Попробуй выяснить все об этом сожителе, Симусе Доэрти, – кивнул инспектор. – Проверь, нет ли на его работе способа связаться с ним.

– У него есть еще одно жилье, – заметила Люси. – Одежда в шкафу наверху выглядит как запасная, на тот случай, если он остается на ночь. Живет он где-то в другом месте.

– Проверь у Шинед Финн. Может быть, она знает адрес.

– И один из них сидит на героине. Я нашла следы в спальне.

– А я и не сомневался, – произнес Флеминг. – Этим объясняется то, что она даже не заметила, что бедная девочка не вернулась домой вчера вечером… Надо пройтись по местным магазинам, порасспросить людей. И попытайся выяснить, на каком километре Манчестерского шоссе находится сейчас мистер Доэрти.

* * *

Они подъехали к небольшой торговой площади, слева от местной начальной школы. На ней находились парикмахерская, почта, супермаркет и небольшая кафешка, в которой готовили жареную картошку. Было решено, что Люси пойдет в парикмахерскую, а Флеминг вызвался проверить кафе.

Когда она подходила к зданию, девушка обратила внимание на группу подростков, стоявших на перекрестке. Ей показалось, что некоторых из них она видела с Гэвином Даффи около дома Джина Кэя, но Люси не была в этом полностью уверена.

Приблизившись, она заметила, что один из них был старше всех остальных. Он стоял в середине, а остальные – полукругом за его спиной.

Увидев ее, парень вздернул подбородок, и Люси узнала в нем того, кто кричал и подмигивал ей, когда они с Флемингом выходили из дома Джина Кэя.

Девушка поискала глазами Гэвина, но того нигде не было.

– Мне нужна помощь, – сказала сержант.

Главарь самодовольно ухмыльнулся:

– Да неужели?

Достав из кармана фотографию Сары, девушка протянула ее юноше:

– Кто-нибудь из вас знает эту девочку? Она местная. Пропала из дома.

Главарь отрицательно покачал головой.

– Да это же Сара, Тони, – сказал один из мальчишек, стоявших сзади, за что главарь, которого, как теперь поняла Люси, звали Тони, злобно взглянул на него.

– Так ты знаешь ее?

– Слыхал. – Тони кивнул. – Она иногда тусуется в местном клубе. Вот и все. Мы уже давно не видали ее.

– Мы?

– Если они ее не видели, значит и я не видел. – Тони указал на ребят, стоявших за ним.

– А вы можете сообщить мне, если кто-то из вас узнает, где она находится? – Достав свою карточку, сержант протянула ее Тони. Тот взглянул на нее, но в руки брать не стал.

– Ежели чего услышим, – он снова кивнул, – то шумнем. – После этого повернулся к девушке спиной, всем своим видом показывая, что больше говорить ему с ней не о чем.

Получилось так, что в парикмахерской Люси освободилась гораздо быстрее, чем планировала. В ней находилось только два клиента, и никто из них не знал Сару Финн. Работавшие же в парикмахерской девушки, как и Тони со своей шайкой, знали ее, но не видели вот уже несколько дней. Они тоже обещали сообщить, если что-нибудь узнают. На почте, в соседнем здании, тоже было тихо. В очереди стояли всего два человека.

Мужчина за стойкой сказал, что он хорошо знает Сару. Девочка часто приходила за почтой для матери. Очень милая девчушка. Немного, правда, неуклюжая и застенчивая.

– А вы видели ее сегодня?

– Нет. В последний раз я видел ее вчера, во второй половине дня. А что случилось?

– Она не вернулась домой, – объяснила Люси. – Ее мать обратилась к нам с просьбой о помощи. Если она вдруг появится, не могли бы вы позвонить мне? – И она передала мужчине карточку, от которой отказался Тони, просунув ее под стекло, разделявшее их.

– Ну конечно, – ответил мужчина. – Так вы уже встречались с ее матерью?

– Миссис Финн связалась с нами по поводу Сары, – кивнула Люси. – Она очень обеспокоена.

– Ну-ну, – ответил почтмейстер.

Люси подождала мгновение, ожидая, не скажет ли он чего-нибудь еще, но тщетно.

– А что Сара делала здесь вчера?

– Она брала деньги для матери, – услышала сержант в ответ. – С ее карточки. С той, на которую та получает детское пособие. Двести фунтов.

– У вас прекрасная память, – заметила Люси. – Просто мечта полицейского.

– Да, я хорошо это помню. Обычно такое запрещено, но Сара делала это далеко не первый раз.

– Понятно, – отозвалась сержант.

Мужчина наклонился ближе к стеклянной перегородке. Люси увидела его бейдж. Иен Росс.

– Сожителя тоже видели? – спросил он почти шепотом.

– Симуса Доэрти?

– Вот именно. – Росс кивнул. – Странный парень. Очень тихий. Часто отсутствует.

Люси кивнула в ответ и тоже наклонилась поближе, ожидая продолжения, но мужчина просто несколько раз кивнул с заговорщицким видом.

– Благодарю вас, мистер Росс. Вы мне очень помогли.

Служащий почты вернулся на свое место.

– Я позвоню, если увижу Сару, – пообещал он. – И у других посетителей поспрашиваю.

– Это было бы здорово, мистер Росс, – сказала Люси на прощание.

Она направилась назад к машине, но Тома Флеминга еще не было видно. Наверное, люди в магазине оказались разговорчивыми, подумала она.

Замечание Росса по поводу сожителя Шинед напомнило Люси, что она должна собрать о нем информацию.

Сержант достала свой мобильный и «нагуглила» информацию о компании «ГМ Перевозки». В первой же ссылке были указаны адрес компании, телефоны и ее расположение на картах «Гугла». Компания находилась в Колерайне.

Приветливая девушка с явным баллиминским[28] акцентом ответила почти мгновенно.

– Могу я переговорить с мистером Мартином? – спросила Люси, представившись.

– А по какому вопросу вы звоните? – спросила девушка.

– Это касается розыска пропавшего человека, – коротко ответила Люси.

Без дальнейших вопросов девушка переключила Люси на ожидание, и в течение почти двух минут Люси была вынуждена слушать «Зеленые рукава»[29]. Если бы она могла выбирать, то с большим удовольствием послушала бы тишину.

Наконец раздался щелчок, и трубку взял сам Гарри Мартин. У него был глубокий грубоватый голос, и, насколько Люси могла судить, выговор у него был явно местный.

– Слушаю вас, инспектор Блэк, – произнес Мартин. – Вы хотели со мной переговорить?

– Сержант, – поправила Люси. – Спасибо, что нашли время. Я пытаюсь связаться с одним из ваших водителей, Симусом Доэрти. По-видимому, его мобильный вне зоны покрытия. Мне хотелось бы знать, есть ли у вас какая-то возможность связаться с ним в его грузовике?

– Конечно, – ответил Мартин. – Правда, не уверен, что смогу вам помочь. Дело в том, что сегодня Симус не работает.

– Женщина, с которой он живет, сообщила нам, что сегодня в пять часов утра он отправился в Манчестер.

– Я его туда точно не посылал. У нас нет там никаких контрактов, – пояснил Мартин.

Глава 22

Через несколько минут из дверей кафешки появился Флеминг, держа в руках два небольших коричневых пакета с едой.

– Наш ланч, – сообщил он, протягивая один из них Люси.

– Уже больше четырех часов.

– Тогда обед, – улыбнулся Флеминг.

– Немного рановато для жареной картошки, – заметила Люси, открывая пакет. В нем она увидела пшеничную булочку, сосиску, яйца, бекон и картофельный хлеб. – Уже и не припомню, когда сегодня завтракала.

Флеминг начал, не дожидаясь ее, и теперь жевал с блаженным выражением лица. Рот его был испачкан кетчупом.

– Симус Доэрти не в Манчестере, – сказала Люси, раскрывая свою булочку и пальцами отрывая жир от куска бекона, прежде чем положить его на хлеб.

– А где же тогда? – с трудом произнес инспектор с полным ртом.

– По крайней мере, не там, где он обещал быть, – пожала плечами Люси, не прекращая жевать.

– И на звонки он тоже не отвечает… Надо узнать номер его грузовика и сообщить на все посты.

– Придется спросить миссис Финн, – кивнула Люси.

– А что о Доэрти сказал его босс? Что-нибудь интересное?

– Да нет, – пожала плечами Люси. – Только то, что у него нет никаких контрактов в Манчестере. И что если Доэрти и поехал туда, то не по его поручению.

– Значит, он или работает на кого-то еще, или лжет Финн каждый раз, когда говорит, что едет в Манчестер. Просто пудрит ей мозги.

– Да, сэр, – согласилась Люси. – А еще я поговорила с парнем на почте. Сара сняла двести фунтов со счета своей матери, на который та получает детское пособие. И сделала она это вчера, во второй половине дня.

– Надо проверить, знает ли об этом ее мать. – Флеминг даже прекратил жевать. – Если нет, то малышка точно сбежала.

Люси согласно кивнула.

– В магазине никто ничего не знает, – рассказал инспектор. – А вот в кафешке было интересно. Хозяйке кафе помогает ее дочь. И она оказалась подружкой Сары.

Теперь Люси поняла, почему Флеминг купил еду. Ему нужна была причина, чтобы задержаться около девочки и успеть разговорить ее, пока готовится еда.

– Вчера вечером Сары в клубе не было. Она сказала, что идет на обед с матерью и ее парнем. Потому что тот уезжает на целую неделю.

– Неделя на то, чтобы съездить в Манчестер?

Флеминг поднял брови и засунул последний кусок булочки в рот.

– Значит, она солгала и матери, и друзьям. Кроме этого, несколько недель назад у нее появился новый телефон. Девочка дала мне номер. Сравни его с тем номером, который есть у матери, и проверь, знает ли она об этом новом телефоне. – И Том протянул сержанту клочок коричневой упаковочной бумаги с написанным на нем телефонным номером.

Зазвонил мобильный девушки. Дежурный в Мэйдауне сообщил, что к дому Финнов направлена поисковая группа, чтобы начать поголовный опрос соседних жителей.

– Надо вернуться и встретить их, – сказала Люси.

Они все встретились перед домом Шинед Финн. Флеминг разделил полицейских на пары, а дома в районе Фаллоуфилд-Гарденс поделил на шесть блоков, по одному блоку на каждую пару. У одного из прибывших были копии фотографии, которую Люси раньше переслала в Мэйдаун.

– Встречаемся здесь же в полседьмого вечера. Если узнаете что-нибудь интересное, немедленно звоните мне или сержанту Блэк. Я отправлюсь в молодежный клуб, дабы убедиться еще раз, что Сары не было там вчера вечером.

* * *

Когда пары разошлись по своим направлениям, Люси вернулась в дом Шинед Финн. Та открыла ей дверь, а потом похромала в гостиную, где они сидели раньше. На ней все еще был надет тот же самый белый халат.

Люси закрыла дверь и прошла в гостиную вслед за хозяйкой.

– Ничего не слышно? – спросила она у удаляющейся спины Шинед.

– Ничего, – ответила женщина. – Я обзвонила всех ее друзей. И ей на мобильный звонила несколько раз. Ничего. Никто ее не видел. Друзья говорят, что вчера ее вместе с ними не было.

– А вы не можете мне сказать, по какому номеру звоните? Одна из ее подруг сказала, что не так давно у нее появился новый телефон.

– Я об этом ничего не знаю, – сказала Шинед, открыла свой телефон и справилась с телефонной книжкой, после чего продиктовала номер. Он не соответствовал тому, который дал Люси Флеминг.

– Подождите секундочку, – сказала Люси и набрала номер ОИК. Она узнала голос Купера в трубке и удивилась тому, что ей было так приятно его услышать.

– У нас пропала еще одна девочка, – объяснила она, представившись. – И у нее тоже новый телефон…

– Как у Карен Хьюз? – поинтересовался Купер.

– Возможно. Если я сообщу вам номер, вы сможете определить его местонахождение?

– Без проблем. Я перезвоню, как только будет готово.

Люси продиктовала номер, поблагодарила компьютерщика и разъединилась.

– У меня есть еще несколько вопросов, – обратилась она к Шинед. – Когда-нибудь что-нибудь подобное случалось раньше?

Финн покачала головой, опустилась на свое место, пододвинула к дивану подставку для ног и положила на нее ногу. Люси заметила ватные шарики между ее пальцами. Девушка поняла, что после ногтей на руках женщина перешла к ногам.

– Никогда. Иногда она приходила домой поздно, но вообще-то она хорошая девочка. У меня никогда не было с нею никаких проблем.

– Вчера она ходила для вас на почту, так?

– Возможно. – Шинед напряглась, стараясь вспомнить. – Она мне здорово помогает. Знаете, у меня проблемы с ногами…

– Понятно. Сара сняла деньги с вашей карточки, со счета, на который вы получаете детское пособие.

– Правда? – Шинед уставилась в потолок, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь. – Я ее об этом не просила.

– Сумма довольно значительная, миссис Финн. Двести фунтов. Вы уверены, что она сняла эти деньги не для вас?

– Двести фунтов? – вырвалось у Шинед. – Вот сучка!..

– А вы не?.. – Люси наклонила голову.

– Почта не имела права выдавать ей эти деньги. Это мой счет.

– По-видимому, она проделывает это для вас уже не в первый раз, – заметила Люси.

Шинед издала какой-то малопонятный звук.

– А еще она сказала своим друзьям, что идет на обед с вами и вашим другом, – продолжила Люси.

– Ни на какой обед мы не ходили. Я же уже сказала – мы обедали дома.

– Я знаю, – сказала Люси. – Просто хочу убедиться, что у нас есть все важные факты.

– Ну и где же она тогда, черт возьми? – Глаза Шинед Финн заблестели; казалось, до нее только сейчас стала доходить вся серьезность ситуации.

– У нее был бойфренд?

– Ей всего пятнадцать лет, ради всего святого!

Люси не знала, как ей интерпретировать этот возглас, и перефразировала вопрос:

– Был ли у нее кто-то, с кем она могла бы убежать? То, что она взяла деньги, предполагает, что она планировала куда-то уехать.

– Она упоминала об одном или двух мальчиках в молодежном клубе, но это так, ничего серьезного. По крайней мере, мне ни о чем таком неизвестно.

– А «Фейсбук» или «Твиттер»? – уточнила Люси. – Там у нее были друзья?

– Не знаю, – пожала плечами Шинед.

Она наклонилась вперед и взяла сигареты. Рукав ее халата задрался выше локтя, и она быстро одернула его свободной рукой, но Люси все-таки успела заметить дорожку от уколов на сгибе ее локтя, прежде чем женщина опустила рукав. Финн проследила за ее взглядом, громко фыркнула и вытерла нос рукавом халата.

– У вас дома есть компьютер, которым она пользовалась?

– Нет, – покачала головой Финн. – Она пользовалась компьютерами в школе или в клубе.

Люси удовлетворенно кивнула.

– А вам удалось уже связаться с мистером Доэрти?

– Он включил голосовую почту, – покачала головой Шинед. – Я ему и эсэмэски посылала. Может быть, он не хочет отвечать во время движения.

– Может быть, – повторила Люси. – И часто он ездит в Манчестер?

– Довольно часто. Иногда он ездит и в другие города – Дублин, Корк, ну и так далее. А в Манчестер – раза два в месяц.

– И всегда уезжает на неделю?

– Кажется. – Шинед приподняла левое плечо. – А в чем, собственно, дело? Какое это имеет отношение к Саре?

– Скорее всего никакого, – ответила Люси.

К половине шестого стало ясно, что Сары Финн нигде поблизости нет. Все ее друзья, с которыми связались, сообщили, что не видели ее со вчерашнего дня. Председатель молодежного клуба, Джеки Лоуг, подтвердил, что прошлым вечером в клубе ее не было, что, по его словам, было довольно необычно.

– У нас здесь что-то вроде семьи, – объяснил он Флемингу. – Мне кажется, Сара любила приходить сюда. Должен сказать, что активного участия в деятельности клуба она не принимала. Она из тех, кто любит быть среди людей, хотя и не слишком разговорчив.

Соседи тоже ее не видели, хотя все сошлись во мнении, что она была спокойная девочка, дружелюбная, но застенчивая.

Флеминг распорядился расширить круг поисков. Пресс-релизы были приготовлены и направлены на местные радиостанции и в газеты еще до пресс-конференции, которая должна была состояться на следующий день, если Сара к тому времени не вернется. Полицейские со Стрэнд-роуд начали обзванивать врачей и больницы, но это тоже не дало результатов.

Люси и Том опять встретились в доме Шинед Финн, когда зазвонил мобильный Люси. Это был Купер:

– Люси, я поставил номер, который вы мне дали, на прозвон. Мне удалось определить его местонахождение с помощью GPS. Он находится где-то в районе Гленшайнского шоссе. Место выглядит как поляна для пикников; это сразу напротив поворота на старую Форглен-роуд.

– Я знаю это место. Спасибо, Дэйв.

– Люси, – мрачно добавил Купер. – Телефон не двигается.

Глава 23

Поляна, о которой шла речь, была популярна среди водителей-дальнобойщиков. На одной ее стороне стоял маленький вагончик по продаже бургеров. Хозяин сидел рядом с ним перед портативным телевизором. Все грили за ним были пусты.

Он встал, когда увидел, что на поляну заехала полицейская машина, достал упаковку нарезанной сырой картошки и высыпал ее во фритюр в ожидании покупателей.

На поляну выдвинулись сразу три группы. Флеминг разделил территорию между ними, и они немедленно принялись за работу. Все надеялись найти не только телефон, но и саму девочку.

За границей поляны шумел Нессвудский лес; между деревьями уже появились первые вечерние тени. К западу от поляны, на холме, стояли три громадных ветряка; сумерки уже начали спускаться от них на долину Несс. За ними заходящее солнце словно зацепилось за верхушку холма. Лопасти турбин упирались в него, похожие на потоки расплавленного золота в оранжевом цвете заката. Вся картина выглядела как блистающая Голгофа.

– Какая красота, – заметил Флеминг, стоя рядом с Люси и любуясь пейзажем.

– Красота, – согласилась мисс Блэк.

– Почему каждое красивое место, которое встречается на твоем пути, обязательно оказывается измазано дерьмом того, что в этом месте произошло? – задал риторический вопрос Флеминг.

– Инспектор! – раздался крик. Они посмотрели туда, где стоял офицер, который только что опустошил одну из небольших урн, размещенных по всей поляне. В руке он держал черный айфон.

Люси первая добежала до него, на ходу надевая перчатки. Она нажала кнопку главного меню и увидела информацию о двенадцати пропущенных звонках. Затем открыла экран; заставка на нем изображала котенка. Кликнув по иконке фотокамеры, она просмотрела все изображения. Естественно, там было фото Шинед Финн, а на одной фотографии была видна сама Сара, отражавшаяся в зеркале.

Люси вернулась в основное меню. Красная цифра 1 говорила о том, что есть одно непрочитанное сообщение. Люси открыла его. В верхней части экрана появилось имя «Саймон Х».

В самом последнем сообщении значилось: «8 остается в силе?» Оно было послано в 2:30 дня.

– Немедленно доставь телефон в ОИК, – распорядился Флеминг. – Посмотрим, смогут ли они что-нибудь выжать из этого.

– Подождите, – сказала Люси. – Я должна кое-что проверить.

Девушка прокрутила экран вверх и кликнула на контакт Саймона. На открывшейся странице она увидела имя, фото, электронный адрес и телефонный номер. Электронный адрес был из «Фейсбука». Имя пользователя – Саймон Харрис.

Люси открыла свой мобильник и позвонила Куперу.

– Телефон мы нашли, – сказала она без всякого вступления. – Но мне надо, чтобы вы оказали мне услугу. Саймон Харрис – тот, что был в «Фейсбуке» сегодня утром. Вы можете вытащить его фото и переслать мне?

– Через минуту, – ответил Купер.

Меньше чем через минуту Люси получила принтскрин с физиономией Саймона Харриса. Она открыла сообщение и сравнила фото из телефона, которое Сара прикрепила к имени «Саймон Х.», и то, которое ей прислал Купер. Идентичны.

– Черт, – пробормотала Люси. – Это один из виртуальных аккаунтов, принадлежавших Полу Брэдли.

Флеминг взял у нее телефон и еще раз просмотрел сообщения.

– Он пять раз за сегодняшний день просил ее встретиться с ним. Если он это делает…

– То это значит, что она не с ним, – заключила Люси.

– И он не знает, что она исчезла, – закончил Флеминг.

Сержант задумалась.

– Он хочет сегодня с ней встретиться, – сказала она, – так почему бы это не организовать?

Глава 24

– Слишком рискованно, – сказал Бернс, облокачиваясь на стол, за которым сидела вся группа по розыску Сары вместе с Люси и Флемингом. Мисс Блэк взглянула на Флеминга, который с трудом подавил зевок. Бернс осуждающе взглянул на инспектора. – Мы основываемся на теории, что Харрис не знает, что она исчезла. Хотя он вполне мог перехватить ее где-то за то время, что прошло с последнего сообщения.

– Но если он не знает, что девочка исчезла, – возразила Люси, – мы можем организовать ловушку и схватить его. А если Харрис действительно Пол Брэдли, то у нас появится и убийца Карен.

– Сплошные «если», – прокомментировал Мики.

– ОИК так не считает, – возразил Флеминг. – Ведь жулики, которые воровали металлолом, видели кого-то, кто садился в красную машину? Так давайте же выйдем на связь с Харрисом, назначим место встречи, а потом проследим за ним с безопасного расстояния. Если кто-то действительно появится в красной машине, то мы возьмем его под наблюдение, а дальше будет видно.

– Но все это верно лишь в том случае, если Джин Кэй не убивал Карен, – заметил Бернс. – Тот Кэй, который все еще сидит у нас в камере.

– А он уже сказал что-нибудь, что подтверждало бы его вину? – поинтересовался Флеминг.

– Телефон пришел в негодность, – покачал головой суперинтендант, – поэтому мы не знаем, был ли он на «Фейсбуке» или нет. Он утверждает, что просто фотографировал группу девочек, сидящих за столом.

– Но ведь в этом нет ничего предосудительного?

Дверь резко распахнулась, и внутри у Люси все перевернулось. В дверном проеме она увидела стройную фигуру своей матери.

– Помощник главного констебля Уилсон, – объявил Бернс, выпрямляясь. – Добрый вечер, мэм.

– Добрый вечер, Марк, – ответила в свою очередь Уилсон. – Добрый вечер, ребята, – добавила она, оглядывая сидящих за столом. Ее взгляд на минуту задержался на Люси, или так, по крайней мере, показалось девушке. – Как идут дела с расследованием убийства Хьюз?

– Кое-чего нам удалось добиться, – резко выдохнул Бернс. – Но за это время в Гобнаскле пропала еще одна девочка.

– Сара Финн, – кивнула Уилсон. – Эти два происшествия как-то связаны между собой?

– Сотрудники ОЗУЛ смогли разыскать ее телефон на поляне рядом с Нессвудским лесным массивом. Оказалось, что она получала сообщения от некоего Саймона Харриса. ОИК считает, что это один из виртуальных аккаунтов Пола Брэдли, которого мы подозреваем в убийстве Карен Хьюз.

– Как давно она получала эти сообщения?

– Уже несколько месяцев, – ответил Бернс. – Классический вариант обхаживания ребенка. Создается впечатление, что за эти восемь недель они выработали привычку встречаться раз в неделю.

– И?..

– И Харрис сегодня послал несколько сообщений Саре с просьбой встретиться с ним вечером.

– То есть он не знает, что девочка исчезла?

– Вероятно, – согласился Бернс.

– Мне кажется, что Сара уехала с сожителем своей матери, – сказала Люси и вдруг поняла, что все сидящие за столом смотрят на нее. – Мэм, – добавила она.

– Добровольно или по принуждению? – еще раз кивнула Уилсон.

– Этого мы пока не знаем, мэм, – вмешался в разговор Флеминг. – Сержант Блэк пытается разыскать этого мужчину. Он сказал матери девочки, что уехал в Манчестер по делам, но на его работе это отрицают.

– Так как же вы собираетесь встретиться с этим Харрисом? – спросила Уилсон. – Как я понимаю, вы именно это сейчас обсуждаете?

– Существует вероятность, что мы насторожим подозреваемого тем, что нам известно, кто он такой, – пояснил Бернс.

– Думаю, что шум, который вы устроили в Фойлсайде, уже обо всем ему рассказал, – заметила Уилсон. – Слишком много внимания он привлек. Мне кажется, что рискнуть стоит. Худшее, что может произойти, это то, что он не явится. Когда было послано последнее сообщение?

– В полтретьего пополудни, мэм, – ответил Бернс.

– Это было до или после того, как мы взяли Кэя?

– Приблизительно в то же время, – признал суперинтендант. – Но нам пока не удалось связать Кэя с убийством Карен Хьюз.

– Тогда, мне кажется, все ясно, – сказала Уилсон. – Марк, зайдите ко мне, когда закончите здесь. Мне бы хотелось переговорить с сержантом Блэк, если вы не возражаете, – добавила женщина, собираясь уходить.

– Ну конечно, мэм.

Люси отодвинула стул, вставая. Тара наклонилась к ней поближе и прошептала:

– Ни пуха ни пера.

Когда Люси вышла из комнаты, Уилсон ждала ее в коридоре. Она кивнула на открытую дверь пустого кабинета Бернса и пригласила Люси зайти.

– Как дела, Люси?

– Все хорошо, мэм, – ответила девушка.

Уилсон кивнула так, как будто ожидала именно такого ответа.

– И как тебе работается в ОЗУЛ?

– Все хорошо, мэм, – еще раз повторила девушка.

– Ты отца давно не видела? Как у него дела?

Люси не знала, что ответить, так как они обе знали о небезоблачном прошлом отца.

– Принимая во внимание то, что он сделал, – неплохо.

– Но ты все еще навещаешь его? – Легкий кивок со стороны Уилсон.

– Кто-то должен это делать, – сложила руки на груди Люси. – А иначе он останется полностью наедине с самим собой.

– Понятно, – ответила Уилсон.

– Но если тебе это действительно интересно, то ему хуже.

– Мне очень жаль, – сказала Уилсон.

– Правда?

– А мы обязательно должны ссориться во время наших бесед, Люси? – вздохнула Уилсон. – А то это уже начинает мне надоедать.

Люси пожала плечами, понимая, что любой ее ответ будет принят в штыки. Она рассматривала свою мать, ожидая, что еще та скажет. Женщина опять укоротила волосы, что подчеркнуло резкость черт ее лица. Инстинктивно Люси поправила свою прическу, понимая, что стрижка под мальчика сделала ее еще больше похожей на мать, и она боялась, что их схожесть может касаться не только внешнего вида.

– Что ты хотела мне сказать? – спросила девушка, отогнав последнюю мысль.

– Насколько я знаю, ты нанесла травму подозреваемому сегодня утром, когда вы брали шайку похитителей металлолома? Это правда?

– Я случайно наступила ему на руку, – ответила Люси, стараясь не смотреть матери в глаза. – Это был несчастный случай.

– Значит, это никак не связано с кражей оградки с могилы?

– Кто тебе это сказал?

– Неважно. Так ты напала на подозреваемого из-за этой оградки? Да или нет?

– Последний раз, когда я видела папу, он спрашивал меня о доме с фонтаном. – Люси воспользовалась приемом матери и попыталась неожиданно перевести беседу с профессионального на личное. – Это место, где он находится, – настоящая тюрьма.

– Он это заслужил, – ответила Уилсон, не позволяя отвлечь себя от основной темы беседы. – Ты не ответила на мой вопрос.

– Это был несчастный случай, – повторила Люси.

– Надеюсь, – ответила ее мать. Она села в кресло Бернса, и выражение ее лица смягчилось. – Закрой дверь и присядь.

Люси захлопнула дверь, но осталась стоять.

Мать подождала, пока она сядет, но, не дождавшись, продолжила:

– Как дела у Тома Флеминга? Как я понимаю, сегодня утром у него в доме тоже произошел несчастный случай.

– С ним вроде бы все в порядке. Но тебе лучше спросить его самого о том, что происходит в его доме.

– Я так и сделаю. Я хотела прежде переговорить с тобой, потому что ты первая его обнаружила, – ответила помощник начальника полиции. – Так что с ним произошло?

– Он проспал, – сказала Люси. – Не услышал будильника.

– Понятно. А с тобой очень непросто, Люси, ты не находишь? – Уилсон покачала головой. – Ну хорошо, а как твой молодой человек? Вы с ним все еще встречаетесь?

– Мы разошлись, – ответила Люси, подавляя желание сказать матери что-нибудь резкое.

– Мне очень жаль. А что же случилось?

– Разница во взглядах.

– На что?

– На моногамию, – ответила Люси, не вдаваясь в подробности.

– Понятно, – еще раз повторила Уилсон. – Мне очень жаль.

– А у тебя как дела? – задала вопрос девушка, вспомнив о сплетнях об ее матери и новом суперинтенданте. – Ты все еще встречаешься с Марком?

Мать вопросительно уставилась на нее.

– В ту ночь, когда я была у тебя, ты сказала, что твоего друга зовут Марк.

– Ах, ну да… Имя то же, а вот человек другой.

– Случайно не суперинтендант Бернс?

– Ты распространяешь опасные слухи, – сказала помощник начальника полиции, сняв очки.

– Я ничего не распространяю. Я просто спрашиваю. Ты спросила о моей личной жизни, я интересуюсь твоей. Но ты не обязана раскрывать передо мной душу. Бог свидетель, такого между нами никогда не было.

– Мне всегда приятно поболтать с тобой, Люси, – ответила ей Уилсон с мимолетной горькой усмешкой.

Глава 25

Когда мисс Блэк вернулась в комнату, группа уже расходилась. На лицах у одних было сочувствующее, а у других злорадное выражение. Люси поняла: коллеги решили, что помощник начальника полиции вызывала ее для того, чтобы устроить головомойку.

– Если не хочешь, чтобы кто-то знал о том, что она твоя мать, то тебе не следует разговаривать с ней как с матерью в присутствии других людей, – высказался Флеминг, когда она подошла к нему.

– Я приму это к сведению, – резко ответила девушка.

Потом к ним подошла несколько смущенная Тара, прижимавшая обеими руками бумаги к груди.

– Ну, что помощник главного констебля? – спросила она. – Всё в порядке?

– Да, – ответила Люси, все еще злясь на Тару за то, что та рассказала Бернсу, как она допрашивала подозреваемого по поводу воровства могильных изгородей.

Было ясно, что Тара думает о том же.

– Это по поводу сегодняшнего утра? – спросила она.

Флеминг подозрительно взглянул на них. Люси поняла, что он догадался об истинном содержании ее беседы с Уилсон.

– Сегодня утром я наступила на руку подозреваемого, – быстро пояснила девушка; она не хотела, чтобы ее начальник считал, что они с матерью обсуждали его.

– Понимаешь, я не думала, что Бернс скажет об этом кому-нибудь еще, – сказала Тара, дотрагиваясь до руки Люси.

– Да всё в порядке, – повторила Люси. – Я понимаю, что тебе надо было произвести впечатление на нового начальника, – сухо добавила она.

– Всё совсем не так, – возразила Тара. – И потом, никто из нас не удостаивается частных аудиенций с помощником главного констебля.

Это замечание застало Люси врасплох. Тара знает, что Уилсон – ее мать? Может быть, Том прав и ей надо было вести себя по-другому?

– Сегодня вечером мы работаем вместе. – Флеминг быстро перевел разговор на другую тему, и Люси была ему за это благодарна. – Бернс ответил на сообщение Харриса от имени Сары, которая якобы согласилась с ним встретиться. В своих предыдущих посланиях Харрис несколько раз упоминает о том, что они встречались у входа в технопарк Гленаден. Бернс считает, что это их обычное место встречи. Мы расположимся у здания «Национального банка», напротив больницы, и сядем Харрису на хвост, если он двинется в нашу сторону.

Люси знала это место. Оно располагалось недалеко от приемника, в котором жила Карен. У Харриса в этом случае будет выбор из нескольких направлений: двигаясь на запад, он по окружной дороге сможет добраться до Гобнаскла, на восток, мимо больницы, он сможет по переулкам выехать или в Уотерсайд, или в Ардмор. В принципе у него была возможность выбирать из четырех направлений. Ко всему прочему у них не было точного описания машины, за исключением того, что она была красная и маленькая, как «Форд Фиеста».

– Неплохо было бы подзаправиться, – заметил инспектор, – прежде чем сядем в засаду.

Они заказали бургеры и картошку фри в ближайшей забегаловке. Тара присоединилась к ним в надежде, что Люси простит ее за то, что она выдала ее Бернсу. Поэтому Люси и Флеминг оказались один на один, только когда залезли в машину сержанта и отправились на свою позицию ожидать Харриса.

– Ну и что же Уилсон? – спросил Флеминг, как только они миновали массивные откатные металлические ворота.

– Всё в порядке, – ответила девушка и подумала, что ей неплохо было бы придумать какой-нибудь еще один ни к чему не обязывающий ответ. – Неплохо.

– Что-нибудь случилось?

– Нет, ничего, – ответила Люси.

Хотя Флеминг и был в курсе, что Уилсон – ее мать, раньше он никогда не интересовался предметом их разговора. Она не была уверена, стоит ли рассказать ему, что мать знает о произошедшем утром, или лучше промолчать, чтобы не вызывать отрицательные эмоции.

– Что-то личное или… связанное с работой?

– Личное, – согласилась Люси.

– Значит, речь шла не о руке подозреваемого?

– Нет, – коротко ответила Люси.

– Значит, она знает про сегодняшнее утро, – подумав, сказал инспектор.

– Мне очень жаль, Том. Я ей ничего не говорила, я… – Люси искоса посмотрела на мужчину.

Флеминг остановил ее жестом руки.

– Она бы в любом случае узнала. «Скорую помощь» вызывают к офицеру полиции… Да еще к такому, который пребывал в таком состоянии, в котором находился я.

– Если б я знала, то не стала бы их вызывать, – сказала сержант. – Я просто запаниковала.

– Чего уж теперь поделаешь, – сказал инспектор. – Ты сделала то, что считала нужным. В следующий раз я дам тебе ключ.

– А что, будет и следующий раз? – решилась спросить Люси.

– Может быть, и нет, – ответил Том.

Люси кивнула, хотя и понимала, что Флеминг, неотрывно глядящий в боковое окно, ее не видит.

– У вас все в порядке? – спросила девушка. – Я могу чем-то помочь?

Инспектор посмотрел на нее. Казалось, он пытался оценить степень ее искренности.

– Моя бывшая уехала, – ответил он. – Вместе со своим новым мужем. Они на несколько лет переехали в Австралию. По его работе.

– Мне жаль, – ответила Люси. Раньше Флеминг только один раз упомянул о своей жене, когда рассказывал Люси о том, за что его лишили водительских прав. Это был единственный раз, когда он вообще упомянул о своей семье.

– Понимаешь, мне наплевать на то, что она уехала, – продолжил инспектор, печально улыбнувшись. – Но она увезла с собой нашу дочь.

– А я и не знала, Том, что у вас есть дочь…

– Меган, – подтвердил инспектор. – Ей пятнадцать. – Он заметил выражение на лице Люси и пояснил: – Я поздно женился.

– Я ничего не говорила. – Флеминг был коллегой ее отца и матери, а это значило, что ему уже больше пятидесяти.

– А вам ничего и не надо говорить, сержант, – сказал Том, голосом подчеркнув звание Люси.

– Но мне все равно жаль, что все так получилось.

Флеминг кивнул и потер лицо руками, как будто стирая с него сон.

– Значит, их не будет здесь на Рождество?

– Нет. Самые дешевые билеты можно купить в ноябре, – покачал головой инспектор, – наверное, в этом месяце никто не хочет путешествовать. И им пришлось уехать в прошлом месяце, иначе поездка обошлась бы на три тысячи дороже.

– Мне очень жаль, – повторила Люси.

– Ну а ты сама? Какие у тебя планы на Рождество?

– Навещу папу. Буду сидеть перед телевизором и жевать всякую ерунду.

– Мы будем готовить суп, – рассказал инспектор. – В моей церкви. Будем готовить бесплатную еду для бездомных. Если захочешь, можешь прийти, поддержать компанию.

Люси успела забыть об обращении Флеминга. Раньше он как-то сказал ей, что обрел бога после того, как бросил пить. Правда, оказалось, что одно не исключает другого.

– Спасибо за приглашение, Том, – ответила она, подумав про себя, что последнее, что ей захочется в Рождество, так это поддерживать чью-то компанию.

– Просто имей это в виду, – добавил инспектор. – Если будет совсем невмоготу.

Глава 26

Парковка у «Национального банка» была пуста. Ели, росшие в сквере около здания, закрывали ее от яркого света фонарей, стоявших вдоль дороги. Люси и Том припарковались к востоку от развилки дорог, по любой из которых мог подъехать подозреваемый. Холод усиливался, и на корпусе машины появились следы первой изморози. Инспектор включил печку, закутался в пальто и откинулся на спинку сиденья.

– Мне жаль, что утром все так получилось, – сказала наконец Люси.

– Да забудь ты об этом. Я бы тоже так сделал, – признался инспектор.

Несколько минут они сидели молча, наблюдая, как цифры на электронных часах приближаются к 8:00. Люси нажала на кнопку проигрывателя, но машина была служебная, а не ее собственная, поэтому он был пуст.

В этот момент ожила рация.

– Движение на востоке, – произнес Бернс. – Мимо нас проехала красная машина. Похоже на то, что в ней сидят два человека. Кто-нибудь может взять их на себя?

Раздался щелчок, а затем Люси услышала голос Тары:

– Они повернули в сторону Уотерсайда, сэр. Мы их ведем. – Они повернули на Некст, – вновь вышла в эфир Тара. – В машине сидят пожилой мужчина и женщина.

– Выясните их имена, – распорядился Бернс. – Не забывайте, что у мужчины в парке были седые волосы.

– У этого волос нет вообще, сэр. Он лысый.

Флеминг негромко фыркнул.

– Тогда, по крайней мере, запросите данные на машину. Потом проверим.

– Еще одна машина, – раздался в динамике голос Мики. – Красный «Опель Корса». Старая модель. Приближается со стороны Ардмора.

Это значило, что машина едет к перекрестку по южной дороге, которая проходила прямо за банком, где дежурили Люси и инспектор. Мики и его напарник располагались на парковке около паба где-то в середине этой дороги.

– Включил левый поворотник. Собирается свернуть в сторону Гленадена. Нам его сопровождать?

– Оставайтесь на месте, – приказал Бернс. – Если он увидит, что девочки нет, то может вернуться по той же дороге. Там вы его и подберете.

Люси поймала себя на том, что выворачивает голову, стараясь заглянуть за линию елей, которые закрывали от нее вход в парк в нескольких сотнях ярдов дальше по западной дороге, идущей от перекрестка.

– Машина тормозит, – сказал Бернс. – Он приближается ко входу. Опять ускорился и направляется в сторону Гобнаскла. Приготовьтесь сопровождать.

– Он разворачивается, – вмешался еще один голос. – Кажется, хочет проверить еще раз.

Люси не могла больше просто ждать. Она вылезла из машины и перешла газон в направлении деревьев, откуда могла лучше видеть происходящее. Вдалеке сержант увидела огни машины, которая, завершив разворот, теперь двигалась прямо в сторону технопарка. В сторону Люси.

– Если он двинется в сторону Ардмора, бери его, Мики. ОЗУЛ, будьте наготове.

– Забирайся, – открыл дверь Флеминг. – Мы двигаемся вместе с ардморской машиной.

Люси наблюдала, как автомобиль ускоряется, двигаясь в сторону от входа в парк.

– Он не собирается поворачивать, – пробормотала она сквозь зубы и, поскользнувшись, бросилась к машине.

Через секунду в рации раздался голос Мики.

– Он проехал мимо нашего поворота, – сказал он. – Едет в сторону банка.

– ОЗУЛ, берите его. Мики, ты на подстраховке.

* * *

Сержант включила двигатель и подъехала к выезду с парковки как раз в тот момент, когда красная машина притормозила перед выездом на основную трассу. Пожилой мордастый водитель посмотрел направо и налево, чтобы убедиться, что дорога свободна. На секунду он встретился взглядом с Люси, а потом резко влился в поток машин, заставив «Скорую помощь», выезжавшую из ворот больницы, вильнуть, чтобы в него не врезаться.

– Он убегает, – сказала Люси, выезжая на середину шоссе под гудение клаксонов машин.

– Красная «Корса» эн-эйч-зед сорок шесть пятьдесят три, – проговорил в микрофон Флеминг. – Кто владелец?

Преследуемая машина двигалась в сторону дороги, огибавшей больницу. Если он повернет налево, то попадет в сектор, который контролирует Тара. Дорога прямо выведет его в Уотерсайд. Поворот направо – к двухуровневому шоссе, которое упрется в мост через реку. Не включая поворотника, он выбрал именно этот путь.

Люси нажала на газ, выскочив на встречную полосу, чтобы объехать машину, пытавшуюся повернуть на кольцевую дорогу. Когда она мельком взглянула на водителя, то увидела, что он обеими руками вцепился в руль.

– Она на дороге в Кресент, – отрапортовала Люси. – Преследую.

«Корса» мелькала в потоке машин, медленно приближаясь к супермаркету «Теско», который находился в миле от них дальше по дороге. Сержант двигалась за ней, стараясь не потерять из виду.

– Машина принадлежит Питеру Карлину, – раздался голос Бернса. Его адрес – Фореглен-роуд, сто сорок четыре. Где он сейчас?

Карлин в этот момент пересекал две полосы движения на дороге около торгового центра. При этом он повредил бампер машины, которая ехала впереди него. Удар, казалось, замедлил его движение, бампер загремел по дороге, заблокировав одну из полос, а машина, в которую он врезался, остановилась и заблокировала вторую.

– Давай с другой стороны! – закричал Флеминг.

Люси выскочила на кольцевую дорогу и понеслась по встречной полосе, заставляя машины, двигавшиеся в правильном направлении, резко останавливаться.

– Полиция! – кричал Флеминг, опустив стекло. – Дайте дорогу.

Протянув руку, инспектор включил сирену и голубые проблесковые маяки. Машины медленно продвинулись вперед, оставив для Люси достаточно места, чтобы проскочить между ними и оказаться на своей полосе. Карлин оторвался от них, хотя Люси увидела мигание его тормозных огней впереди себя в тот момент, когда ей самой пришлось притормозить, чтобы избежать столкновения.

– Он движется в сторону моста через реку, – крикнула Люси.

На кольцевой у него будет несколько вариантов: влево в сторону Уотерсайда, прямо через мост и в город или направо в сторону Стратфойла и Мэйдауна, где располагался ОЗУЛ. Обгоняя попутную машину по внутренней стороне, под ветками деревьев с одной стороны дороги, Люси почувствовала, как ее машину слегка занесло.

Впереди Карлин перестроился во внешний ряд.

– Он не едет в Уотерсайд, – сказал Флеминг, указывая на машину. – Значит, в город или Стратфойл.

Люси притормозила, подъехав к кольцу. Внутренняя его часть была так густо засажена деревьями, что они не увидели, в какую сторону свернул Карлин. Через несколько секунд «Корса» показалась на противоположной стороне кольца и устремилась в сторону Мэйдауна. Посмотрев в заднее зеркало, Люси увидела мигалки других полицейских машин, следовавших за ней, и опять нажала на акселератор, влетая на кольцо.

Она вошла в поворот на скорости, и автомобиль опять слегка занесло, заставив сержанта поработать рулем. Стабилизировав машину, девушка устремилась в ту сторону, где скрылась «Корса». На этой дороге было не так много транспорта, и «Корсу» впереди стало лучше видно.

– Машины из Мэйдауна движутся в вашем направлении, – сообщил Бернс. – Они перехватят его на дороге.

Через несколько секунд Люси увидела сполохи синих огней впереди на дороге. Их же, вероятно, увидел и Карлин. Он неожиданно повернул налево и помчался по Джадз-роуд вдоль поля, принадлежавшего местному регбийному клубу.

Флеминг передал эту информацию по радио.

– Не отпускайте его! – закричал Бернс.

– Да неужели? – пробормотала сержант себе под нос. – А я-то планировала дать ему скрыться.

Люси продолжала преследовать Карлина. Она совершила еще один резкий поворот, и ей снова пришлось выравнивать машину.

Слева от них теперь было видно темное пятно озера Энах, в котором отражалось безоблачное небо. Озеро мелькало между массивными деревьями, росшими вдоль дороги.

Задние красные фонари машины Карлина скрылись за следующим поворотом.

Люси слегка затормозила и прошла этот поворот мягче, чем предыдущий. Выйдя из поворота, они с Флемингом увидели красную «Корсу», летевшую по прямому отрезку дороги. Неожиданно машина пошла юзом и ударилась в узкий тротуар вдоль шоссе, а затем подпрыгнула и врезалась в деревья, росшие за ним. Какое-то мгновение она, казалось, висела на их ветках, а затем упала в озеро.

– Боже! – воскликнула Люси, ударяя по тормозам. Теперь уже ее машина юзом неслась в сторону пролома в деревьях.

Когда автомобиль остановился, мисс Блэк отстегнула ремень безопасности и выпрыгнула из него. Флеминг последовал за ней.

Машина уже погружалась в воду. Девушка увидела Карлина, который пытался открыть окно, чтобы выбраться наружу.

Ни на секунду не задумавшись, Люси бросилась в воду. Холод охватил ее, вызвав мышечный спазм. Сжав зубы, она подождала, пока он пройдет. Многие годы девушка плавала по утрам, пока работала инструктором по фитнесу, прежде чем прийти в полицию.

Она боролась с водой, понимая, что машина погружается все глубже и глубже. Карлин смог опустить окно и теперь пытался освободиться от ремня безопасности. По-видимому, онемевшие от холода пальцы не могли расстегнуть замок.

Добравшись до цели, Люси вцепилась в джемпер Карлина, держась за крышу автомобиля. Машина опустилась уже достаточно глубоко, и открыть дверь было невозможно – слишком велико было давление воды. Единственным выходом было попытаться вытащить Карлина через окно.

– Вылезай, – прокричала она, видя, что моторный отсек совсем ушел под воду, а кабина еле виднеется над водой. – Питер, вылезай, – повторила она.

Вода уже поднялась до уровня его груди, и подбородок опускался в нее каждый раз, когда мужчина пытался рассмотреть замок ремня.

– Я не могу отстегнуться, – он смотрел на Люси широко открытыми глазами. Рот его тоже был открыт.

– Попробуй еще раз! – выкрикнула сержант. Она отпустила мужчину и теперь тянула за дверь, понимая, что давление воды не даст открыть ее.

Вода попала Карлину в рот, и он отплевывался, откинув назад голову и стараясь держать рот над поверхностью. Но вода неумолимо прибывала.

– Простите меня, – кричал он. – За девочек! Мне их всех жалко! Но я не убивал. Я никого не убивал! Прости меня, господи!

– Никого из скольких? – крикнула Люси. – Сколько их всего было?

Карлин бросил бороться с ремнем и теперь пытался поднять боковое окно, в то время как машина погружалась все глубже и глубже. Повернувшись к Люси, он посмотрел на нее сквозь поднимающееся стекло, а затем схватил ее руку и зажал между стеклом и резиновым уплотнителем двери.

Машина продолжала погружаться, ее крыша уже скрылась под водой, и Люси отчаянно пыталась освободить руку.

Внезапно рядом с ней появилась какая-то фигура с зажатой в руке дубинкой. Мики колотил по стеклу до тех пор, пока оно не разлетелось вдребезги и рука Люси не освободилась. Схватив девушку поперек живота, он оттащил ее от погрузившейся в воду машины, из которой шли последние пузырьки воздуха, хотя Люси отчаянно сопротивлялась, пытаясь добраться до Карлина.

Глава 27

Бернс, Флеминг и помощник начальника полиции находились в кабинете Бернса, когда Люси вернулась в ситуационную комнату. Ее привезли прямо в Управление. Она отказалась от предложения проехать в больницу, решив вместо этого принять горячий душ в раздевалке Управления. Там же она переоделась в форму, которую ей кто-то одолжил, – ее собственная была насквозь мокрая. В ситуационной комнате сидели Тара и еще несколько членов команды, наслаждавшиеся горячим чаем и сэндвичами.

– С тобой все в порядке? – спросила Тара у Люси, когда та вошла. – Хочешь чаю? – задала она следующий вопрос, не дожидаясь ответа на первый.

– Да, пожалуйста, – ответила сержант. – Я чувствую себя прекрасно, – добавила она.

– Ты совсем сбрендила, коли решила броситься за ним в воду, – заметила Тара.

– Вы с Мики чуть не утонули из-за этого, – заметил кто-то из сидящих за столом.

Девушка осмотрелась. Она увидела, что эти слова произнес партнер Мики, детектив-констебль из Фойлсайда. Неожиданно она поняла, что была здесь чужаком, не будучи сотрудницей уголовного розыска.

– Что поделаешь, инстинкты, – попыталась оправдаться Люси.

– У тебя должен быть только один инстинкт – выжить любой ценой, – возразил констебль.

Дверь кабинета Бернса открылась, и он высунулся наружу.

– А, так вы уже вернулись, – сказал он. – Все в порядке?

– Да, все о’кей, – ответила Люси, принимая чашку с чаем, которую протянула ей Тара.

– Захватите чашку и давайте пообщаемся, если есть настроение, – предложил Бернс.

Подняв бровь, Тара посмотрела на сержанта, а затем вернулась на свое место.

Бернс придержал для нее дверь, и когда Люси проходила мимо него, почувствовала легкий аромат его туалетной воды. Она вошла в кабинет и увидела свою мать, сидевшую за столом Бернса, в то время как он сам и Флеминг расположились по другую сторону стола. В кабинете было всего три стула.

– Присаживайтесь, – предложил ей Бернс. – А я немного постою.

Сержант поблагодарила его и уселась, прихлебывая свой чай. Тара положила в него лишний кусок сахара, поэтому он был слишком сладким, на вкус девушки.

– Инспектор Флеминг доложил нам, что происходило до того момента, как Карлин попал в воду, – начала ее мать, прямо переходя к делу. – Может быть, вы расскажете остальное?

Люси кивнула, сделала еще один глоток чая и поставила чашку на край стола. Затем взглянула на Флеминга, который ободряюще улыбнулся ей.

– После того как машина свалилась в озеро, я бросилась в воду. Все произошло очень быстро. Сначала Карлин пытался выбраться. Замок его ремня безопасности заело, и он опустил окно, чтобы выбраться через него, но все никак не мог расстегнуть ремень. А когда понял, что ему не выбраться, стал извиняться.

– Извиняться?

– «Я прошу прощения за них за всех, – сказал он. – Но я никого не убивал». – Люси снова кивнула.

– Вы в этом уверены? – переспросила Уилсон.

Люси кивнула в третий раз и посмотрела на Флеминга и Бернса – те сидели молча.

– Он сказал «за них за всех» и что он никого не убивал.

– Во множественном числе, – заметил Бернс. – Мы знаем про Карен Хьюз, а кто же еще эти «все»?

– И сколько их было всего? – заметил Флеминг.

Люси смотрела на Уилсон. Ее лицо с резкими чертами лица стало тоньше. Когда она сняла очки, на ее переносице остались красные следы от оправы. Она все еще привлекательна, подумала Люси, но ее возраст становится все заметнее. Или это бремя ее должности, которое так сказывается на ее внешности…

– И если Карлин «их» не убивал, то кто это делал? – добавила Уилсон.

– А что сейчас происходит на месте аварии? – поинтересовался Флеминг.

– Машину пытаются достать из озера, – ответила Уилсон. – Но произойдет это не раньше утра. Ныряльщики обнаружили тело Карлина и некоторые из его вещей. Мы направили группу, чтобы та произвела обыск в его доме на Фореглен-роуд.

– Это по дороге к Нессвудскому лесу, а там нашли телефон девочки Финн, не так ли? – заметил Бернс.

– Именно так. Хотя, судя по тому, что Карлин безуспешно пытался с ней связаться, увез ее не он, а кто-то другой.

– И Кэй тоже не мог этого сделать, – вставил Флеминг. – Если только он не увез ее среди ночи, избавился от тела, а потом успел вернуться, чтобы выпить чашечку кофе и пофотографировать девочек в торговом центре.

– А у нас есть хоть что-нибудь, что связывало бы Кэя с Карен Хьюз? – спросила Уилсон.

Бернс отрицательно покачал головой.

– То есть может статься, что он не имеет к Карен вообще никакого отношения. И то, что он оказался в торговом центре, может быть простым совпадением.

– В такие совпадения я не верю, – возразил Бернс.

– А почему нет? – резко спросила Уилсон. – Они случаются все время. Кэя придется отпустить, но прежде распечатайте те фотографии, которые он сделал в центре. Если их, конечно, удастся восстановить, – добавила помощник.

– А что с этим Карлином? – спросила Люси. – У нас на него что-нибудь есть?

– Всякая ерунда, – покачал головой Флеминг. – Однажды его допрашивали по поводу приставания к школьнице на автобусной станции. Это случилось несколько лет назад.

– И чем это закончилось?

– Его предупредили. Посоветовали держаться подальше от станции. Время от времени он встречался с районным психиатром. Его считали ранимой личностью.

– Но все это еще не делает его преступником, – заметила Уилсон.

Флеминг согласно кивнул.

– Подождем, что даст обыск машины и дома, – решила Уилсон. – Что же касается сегодняшнего вечера, то омбудсмен проведет расследование по поводу смерти Карлина. Вам всем придется написать объяснительные записки. И лучше сделать это сегодня, пока события еще свежи в памяти. Я уже связалась с его офисом и попросила, чтобы кто-нибудь от них приехал и забрал ваши объяснения.

Люси кивнула. Это было стандартной практикой – омбудсмен всегда проводил расследование смерти тех, кто накануне ее имел контакт с представителями полиции.

– Если окажется, что Карлин совращал и убивал девочек, его никто не будет оплакивать, – заметил Бернс.

И меньше всех Эйган Харкин, подумала сержант. Он просил, чтобы ему дали полчаса наедине с убийцей Карен. Но если Карлин сказал правду, то этот человек все еще разгуливает на свободе.

Среда, 19 декабря

Глава 28

В ее комнате было темно, хоть глаз выколи, когда на следующее утро в 6:30 Люси разбудил телефонный звонок. Она спала всего два часа, и ей опять снилась Мэри Квигг и пожар. Девушке потребовалась всего несколько мгновений, чтобы окончательно проснуться, когда, сняв трубку, она услышала, что в доме Джина Кэя пожар, а сам он находится внутри дома.

Когда Люси приехала, на дороге, ведущей к перекрестку на Тренч-роуд, стояли несколько «Лендроверов». Поначалу Люси не поняла, почему они не подъехали ближе к дому Кэя. Однако когда она вышла из машины, то увидела, что на перекрестке стоял горящий каркас машины, который блокировал подъезд к дому и освещал всю эту предрассветную сцену.

За этой машиной Люси заметила около сотни юнцов, готовых к битве. Их лица были замотаны шарфами, а фигуры, казалось, колебались и поблескивали в раскаленном воздухе, подымавшемся над машиной.

Время от времени через остов машины из-за завесы густого черного дыма перелетал булыжник или бутылка, которые катились по асфальту дороги, никому не причиняя вреда. Только одна взорвалась около одного из «Лендроверов» с глухим хлопком, который был встречен громкими криками радости со стороны толпы. Несмотря на то что полицейских явно провоцировали, Люси понимала, почему ее коллеги не предпринимают никаких действий. Любая попытка жестко отреагировать на поведение молодняка немедленно получит политическую окраску и приведет к «болезненным» отношениям между жителями района и местной полицией на годы вперед.

– Пожарные не могут подъехать ближе, – объяснил Флеминг, заметив девушку среди других офицеров. – Сейчас они поехали в объезд и попытаются спуститься по Тренч-роуд сверху. Когда они появятся, мы попытаемся надавить с этой стороны. Вся надежда на то, что юнцы сосредоточатся на наших действиях и не обратят внимания на подъехавших пожарников.

– А что с Кэем?

– Типичная ошибка в выборе времени, – покачал головой инспектор. – Его освободили около полуночи. Первый сигнал о пожаре поступил от соседей около получаса назад. Те, кто поджег дом, скорее всего и не знали, что Кэй уже дома.

Пока они разговаривали, Люси заметила, как группа полицейских в комбинезонах группы быстрого реагирования собирается за одним из «Лендроверов». Они услышали, как захлопываются тяжелые двери и оживают мощные моторы. Молодые люди по другую сторону дымовой завесы, по-видимому, тоже это услышали – все они по опыту знали звуки, сопровождавшие подготовку к атаке. Сквозь дым Люси видела, как они плотнее заматывают нижнюю часть лица шарфами и передают по рукам бутылки и камни. Несколько человек сгрудились в небольшую группу, повернувшись спинами к полицейским, и сержант увидела между ними вспышку огня, когда они зажгли бутылку с зажигательной смесью.

Первый «Лендровер» с глухим звуком отъехал от тротуара и, подвывая мотором на низких оборотах, стал двигаться в сторону горящей машины, сантиметр за сантиметром приближаясь к ней. Было очевидно, что его задачей было сдвинуть остов машины в сторону, открыв таким образом оперативный простор для других машин и офицеров, прятавшихся за ними.

– План состоит в том, чтобы оттеснить этих сосунков вниз по старой Страбан-роуд, освободить перекресток и получить возможность подъехать к дому Кэя, – объяснил инспектор.

Теперь по бронированным бокам «Лендровера» застучали камни. В воздухе мелькнула первая бутылка с зажигательной смесью, которая ударилась об усиленное лобовое стекло. Она была плохо закупорена. Горючая жидкость стала выливаться из нее еще в воздухе, образовав горящий шлейф. Когда бутылка ударила по стеклу машины, то не взорвалась, а рассыпалась искрами, которые быстро потухли.

«Лендровер» медленно продвигался вперед, его передняя решетка уже уперлась в горящий автомобиль. Водитель приближался к нему под таким углом, чтобы машина, когда он в нее упрется, стала сдвигаться в левую сторону, освобождая перекресток. Люси посмотрела направо: она увидела мигающие синие огни пожарных машин.

Громкий хлопок, сопровождаемый победными криками, заставил девушку вернуться к сцене, которая разыгрывалась прямо перед ней. Бутылка с зажигательной смесью все-таки долетела до первого «Лендровера», и на его ветровом стекле загорелось пламя. Водитель включил дворники, сбрасывая горящие капли жидкости налево и направо.

Раздался негромкий свисток, и группа офицеров, двигавшаяся под прикрытием машин, внезапно рассредоточилась и бросилась сразу во всех направлениях. Через секунду на том месте, где они только что стояли, разорвалась бомба, превратившаяся в шар ослепительно-белого цвета. Толпа издала еще один победный клич.

По сигналу несколько машин объехали головную и двинулись прямо на молодежь, заставляя ее отступать назад и направляя в сторону старой Страбан-роуд, подальше от дома Кэя, и одновременно беря ее в кольцо.

– Пошли, – сказал Флеминг.

Вместе с Люси он быстро прошел в образовавшийся проход к дому Кэя. Пожарники уже развернулись на месте и теперь заливали горящий дом потоками воды. Около него собралась еще одна толпа – на этот раз из зевак, которые, замерев, наблюдали за жуткой картиной: стекла в окнах дома стали с хлопками вылетать наружу под давлением горячего воздуха, собравшегося внутри помещения. Здесь же стояли соседи, которым пришлось покинуть свои собственные дома из-за близости пожара.

На фронтоне дома красной краской, которая в голубом свете мигалок выглядела как кровь, было написано: «Педофилы, убирайтесь вон!»

Черная собака Кэя, вся мокрая от потоков воды, которую пожарные направляли прямо в окна, скуля, приближалась к горячей входной двери, а затем отскакивала от нее с тем, чтобы через несколько минут повторить свой маневр.

– Бедная собачка, – услышала Люси голос у себя за спиной. – Надо бы забрать ее оттуда.

Была уже половина девятого, когда пламя удалось взять под контроль и первая группа пожарных смогла войти в дом через полусгоревшую входную дверь, остатки которой висели на блестящих бронзовых петлях.

Толпа продолжала расти; теперь к ней присоединились школьники, остановившиеся по пути в школу, чтобы насладиться видом пожарища. Выворачивая шеи, дети пытались заглянуть за спины своих родителей, которые стояли небольшими группами и обсуждали произошедшее, кто с осуждением, а кто и в молчаливом согласии с тем, что произошло. И только к мужчине, дом которого стоял рядом с домом Кэя, все относились с неизменной симпатией.

Когда первые пожарные вышли из того, что еще недавно было домом Кэя, Люси и Флеминг заговорили с командиром расчета; они уже встречались у сгоревших остатков дома Мэри Квигг. Если мужчина и узнал ее, то ничем этого не показал. Люси же, со своей стороны, запомнила его лицо навечно.

– И что скажете? – спросил Флеминг.

– Внутри один мертвый, – покачал головой мужчина. – Труп похож на тело мужчины.

– Скорее всего так и есть, – вмешалась Люси. – А как все это началось?

– Судя по тому, в каком состоянии входная дверь, все началось именно оттуда, – мужчина кивнул в сторону дома. – Думаю, что не ошибусь, если скажу, что загорелось от бензина, влитого через почтовый ящик. Самое сильное пламя было именно в передней части дома. Но когда мы все здесь растащим, то проведем нормальное расследование, так что пока считайте, что это просто мои догадки.

– Но дом точно был подожжен снаружи? – уточнил еще раз Флеминг.

– Кажется, вы можете добавить еще одно убийство к вашему списку, – согласился командир расчета. Он указал на надпись на стене и добавил: – А судя по этому граффити, мотив совершенно ясен.

Возвращаясь к своей машине, Люси обратила внимание на грузного мужчину с густыми седыми волосами, который разговаривал с двумя полицейскими, стоявшими в оцеплении, выставленном для того, чтобы локализовать толпу молодежи в одном месте возле перекрестка. Когда девушка приблизилась, он быстро отошел.

– Взволнованный житель? – поинтересовалась Люси у полицейских.

– Руководитель местного органа самоуправления, – ответил один из них. – Это Джеки Лоуг.

Люси пожала плечами. Она явно слышала это имя не так давно, но не могла вспомнить где.

– Он управляет местной общиной. Разговаривал с юнцами после того, как мы их оттеснили. Большинство этих молодых говнюков разошлись по домам только благодаря ему.

– Ах вот в чем дело… – Люси наконец вспомнила, что Флеминг разговаривал с ним в молодежном клубе по поводу Сары.

– Джеки здесь просто легендарная личность. «Голос разума». Только благодаря ему мы можем появляться здесь, когда это необходимо, и избегать ситуаций, подобной сегодняшней.

– А что же тогда случилось сегодня?

Полицейский пожал плечами и подошел к водителю машины, который подъехал к полицейской ленте с явной надеждой, что ему позволят проехать.

Глава 29

После девяти утра Флеминг и Люси вернулись в дом Сары Финн. Атмосфера в доме сильно изменилась по сравнению с предыдущим днем. Шинед Финн сидела на самом краешке стула, колено ее ходило ходуном, одна рука крепко придерживала халат у горла, а во второй была зажата сигарета.

– Этот извращенец замешан? Ну, тот, которого сожгли сегодня утром? – спросила она после того, как Флеминг рассказал ей о том, что произошло со вчерашнего дня.

Прежде чем ответить, инспектор переглянулся с Люси.

– Мы в это не верим, миссис Финн. Скорее всего нет.

– Ну а тогда где же она? – спросила она, вытягивая руку с сигаретой, которая была крепко зажата между пальцами. – Что вы делаете, чтобы ее найти?

– Нам кажется, что она может быть вместе с вашим другом, мистером Доэрти, – ответила Люси. – Мы связывались с его местом работы, и нам сообщили, что в Манчестере его нет.

– Что вы хотите этим сказать? Где же он тогда?

– Мы думали, что вы нам можете помочь, – объяснил Флеминг. – Вам так и не удалось с ним связаться?

– Я бы вам сказала, если б удалось, – покачала головой женщина.

– Когда я вчера искала здесь Сару, то заметила, что в доме не так уж и много вещей мистера Доэрти, – начала Люси. – У него есть какое-то пристанище, где он живет, когда не останавливается у вас?

– Когда он не у меня, то он на работе.

– Это не совсем то, что говорит его работодатель. Вы не могли бы сообщить нам даты его последних поездок?

– Он что, забрал мою Сару? – Из одного глаза женщины текли слезы из-за дыма, подымавшегося от ее сигареты.

Люси села, а Флеминг опять подошел к окну и выглянул на улицу. Девушке казалось, что он все еще находится на взводе из-за прошедших беспорядков – после них два офицера, одни, без поддержки товарищей, легко могли подвергнуться нападению.

– Мы знаем, что Сара ходила на почту и сняла там двести фунтов с вашей карточки. Мы знаем, что она солгала и вам и своим друзьям относительно того, где будет находиться накануне вечером. Уже этих двух фактов достаточно, чтобы предположить, что она собиралась куда-то уехать. Ваш партнер подымается среди ночи и говорит, что едет в Манчестер, а потом оказывается, что его туда никто не посылал. Количество его вещей в вашем доме говорит о том, что у него есть еще одно место, где он живет. Или он увез девочку, или его отъезд и ее исчезновение – простое совпадение.

– Наш опыт показывает, что таких совпадений не бывает, – заметил Флеминг. – Вы должны хотя бы предполагать, где еще может быть мистер Доэрти. Откуда он появился? У нас на него ничего нет.

– Кажется, он вырос в Донегале, – сказала Финн. – Однажды он говорил что-то про дом в Фойл-Спрингс, но я почти уверена, что он его продал.

– А вы знаете дату его рождения, миссис Финн? – спросил инспектор. – В нашей системе более четырехсот Симусов Доэрти.

Шинед наклонила голову и задумалась.

– Нет, он мне никогда не говорил, – ответила она наконец.

– А его возраст? – спросил Флеминг. – Хотя бы приблизительно.

– Лет сорок, наверное, – пожала плечами женщина.

* * *

Выйдя из дома Финн, Люси еще раз позвонила в «ГМ Перевозки». Секретарша сказала ей, что мистер Мартин сейчас недоступен, так как у него встречи с самого утра.

– Это связано с расследованием по поводу похищения ребенка, – объяснила Люси.

– Мистер Мартин совершенно четко дал понять, что его нельзя беспокоить, – объяснила девушка, слегка заикаясь.

Люси решила, что девушка еще молода, боится разозлить босса и не хочет прислушаться к голосу разума.

– Вчера я говорила с мистером Мартином по поводу одного из ваших работников, Симуса Доэрти. Мы никак не можем найти его адрес, а он нам очень срочно нужен. У вас его нет?

– По этому поводу вам надо разговаривать с мистером Мартином. Я не уверена, что могу сообщить вам эту информацию. Откуда я знаю, что вы действительно из полиции?

– Если хотите, вы можете перезвонить в Управление и проверить, – предложила Люси секретарше. – Знаете что, давайте вы дадите мне номер его водительского удостоверения. Если я не из полиции, этот номер мне ни на что не сгодится.

– Минуточку, – ответила девушка, и раздалась мелодия «Зеленые рукава». После десятка повторений девушка вернулась на линию.

– У нас здесь сегодня никого нет, – объяснила она. – Я не уверена, могу ли…

– Послушайте, всё в порядке, – прервала ее Люси. – Мне просто нужен только номер его удостоверения.

Она посмотрела на Флеминга, который в изнеможении закатил глаза.

– У нас записан номер «джи-би пятьсот семьдесят восемь шестьдесят три сорок пять», если вам это действительно поможет.

– Отлично, – ответила Люси, повторив номер, чтобы Флеминг успел его записать. – Большое спасибо.

Через несколько минут после того, как они передали этот номер в управление, им перезвонили и сообщили, что последний зарегистрированный адрес Доэрти был в Норбург-парке. Им также сообщили, что он привлекался в связи с дракой в одном из баров Белфаста в конце восьмидесятых. Кроме этого и нескольких штрафов за превышение скорости в середине девяностых, на Доэрти больше ничего не было.

* * *

К дому они подъехали минут через двадцать. Сначала им показалось, что дом пуст. Люси несколько раз постучала во входную дверь, а Флеминг осмотрел периметр дома.

– Все шторы на нижнем этаже задернуты, – рассказал он, присоединившись к Люси, стоявшей у входной двери.

– А вот одно наверху – нет, – заметила сержант, указывая наверх.

– Тогда, может быть, кто-то все-таки дома?

– Я стучала уже несколько раз, – покачала головой мисс Блэк.

– Может быть, они плохо слышат? – предположил инспектор и три раза стукнул в дверь с такой силой, что затряслась дверная рама.

– Такое услышали даже люди на соседних улицах, – заметила Люси.

– И мы таки добились успеха, – сказал Флеминг, кивая на фигуру, которая двигалась по холлу в сторону входной двери.

Они услышали звук отодвигаемого засова, а затем дверь слегка приоткрылась. У мужчины, который выглянул в отверстие поверх натянутой дверной цепочки, были черные волосы. Его ссутуленные плечи закрывало одеяло, которое он крепко держал рукой у горла.

– Что вам надо? – спросил он в нос и громко чихнул.

– Мистер Доэрти?

– Да.

– Симус Доэрти?

– Нет, Иен, – покачал головой мужчина и слегка распрямился. – А что случилось?

– Так вы не Симус Доэрти, – утвердительно произнесла Люси, хотя молодой человек не понял ее интонацию и произнес:

– Нет, не Симус. А в чем дело?

– Простите за беспокойство, – вмешался Флеминг, – но мы ищем Симуса Доэрти. Нам дали этот адрес как последний зарегистрированный.

– Вы ошиблись с Доэрти, – сказал мужчина. Голос его стал звонче, и сам он как будто подрос.

– А вы знаете другого мистера Доэрти? – спросила Люси.

– Я купил этот дом год назад, – услышали они в ответ. – Знаю, что последнего владельца тоже звали Доэрти. Вон там лежит какая-то почта на его имя. Я собирал ее на тот случай, если он вдруг объявится, чтобы забрать ее. Но он так и не появился. Наверное, никому не нужный мусор.

– А можем ли мы на нее взглянуть?

Мужчина оглянулся и, наконец поколебавшись, закрыл дверь и снял цепочку, позволив им войти.

Когда Люси шла за ним по холлу в сторону кухни, она заметила на верхней площадке лестницы еще одну фигуру, на этот раз женскую, которая немедленно исчезла. Фигура тоже была закутана в одеяло.

– А вам, я смотрю, стало значительно лучше, – заметил Флеминг, осматривая кухню, в то время как мужчина подошел к черной тумбе в углу комнаты и стал рыться в горах бумаги, которыми она была набита.

– Честно сказать, я только сказался больным, – пояснил мужчина. – А сейчас подумал, что вы с работы, с проверкой.

Скрип кровати на втором этаже, в которую вернулась его подруга, не оставлял сомнения в том, почему возникла необходимость в этой симуляции. Мужчина слегка покраснел и протянул им пачку белых и коричневых конвертов.

В этот момент зазвонил мобильный Флеминга. Инспектор взглянул на экран и, извинившись, вышел в холл. Краем уха Люси услышала, как он сказал:

– Да, мэм?

– А вы не помните, кто продал вам этот дом? – спросила Люси, разглядывая конверты. На всех было написано «Мистеру С. Доэрти». – Это был агент по торговле недвижимостью?

– Вроде да, – ответил мужчина. – Фамилия у него еще была О’Дэй или что-то вроде этого.

– Если вспомните точно, перезвоните, – попросила Люси и протянула ему карточку со своим рабочим телефоном.

– Сержант Блэк, нас срочно требуют в Управление, – появился Флеминг. – Благодарю вас за помощь, мистер Доэрти.

– Плохие новости? – спросила Люси, когда они шли к машине.

– Твоя мать звонит только с плохими новостями, – ответил инспектор. – Они обыскали дом Кэя и нашли его коллекцию.

Глава 30

Когда Люси и Флеминг приехали, команда уголовного розыска уже собралась в ситуационной комнате в участке на Стрэнд-роуд. На столе лежал большой черный пластиковый пакет для мусора, а рядом стоял запирающийся металлический контейнер, похожий на банковский, для хранения документов в депозитарии. Он уже был открыт, и часть его содержимого лежала на столе.

На нем было разложено множество фотографий размера 6×9 или 10×12. Мельком взглянув на них, Люси заметила, что на всех них были изображены девочки в возрасте 13–17 лет. Они были сфотографированы за разными занятиями, при этом рассмотреть лица мужчин было невозможно из-за угла, под которым велась съемка.

– Скорее всего они сохранились в огне из-за того, что хранились в этой коробке, – заметил Флеминг, рассматривая фото.

– Они сохранились, потому что были спрятаны в сарае, – раздался голос, и Люси, повернувшись, увидела, как в комнату вошла ее мать. – Можно вас на секунду, инспектор Флеминг?

Том посмотрел на Люси и поднял брови. Девушка догадалась, о чем ее мать хочет с ним переговорить. Коробка была очень большой, и было непонятно, как инспектор мог пропустить ее, обыскивая, как он рассказал, сарай Кэя. Люси подумала, что ее мать интересует ответ именно на этот вопрос.

Она продолжала работать с командой уголовного розыска, сортируя фото и раскладывая их по стопкам: одна стопка – одна девочка.

Через несколько минут Люси натолкнулась на фотографию Карен Хьюз. А сразу после этого кто-то протянул ей фото девочки, похожей на Сару Финн. Девушка изучила фотографию, стараясь не обращать внимания на сцену, а концентрируясь только на лице девочки. Она была почти уверена, что это была фотография Сары. Потом ей передали еще одну фотографии, она была сделана с близкого расстояния, и все сомнения отпали. На этом фото глаза Сары были опущены вниз, как будто она не могла встретиться взглядом с мужчиной, который ее фотографировал. На снимке была видна его рука, которой он пытался за подбородок приподнять голову девочки.

– Сержант Блэк, помощник главного констебля хочет вас видеть, – позвал ее Бернс.

Люси положила фото на стол, кивнула, подтверждая, что это именно Сара Финн, и с облегчением отошла от снимков, направляясь к матери.

– Присаживайся, – предложила ее мать, когда девушка вошла в кабинет Бернса. – Всё в порядке?

– Эта коллекция там, в той комнате, она… слегка напрягает.

– Нам повезло, что мы наконец ее обнаружили. Теперь мы можем составить каталог развратных действий Кэя.

– Немного поздновато, – заметила Люси. – Этот сукин сын вовремя умер.

– Согласна, – ответила мать. – Именно об этом я и хотела с тобой поговорить. Мы нашли коллекцию в сарае. Кто его обыскивал, когда вы были в доме?

– Не помню, – Люси твердо выдержала взгляд матери. – Это мог быть любой из нас.

– Ты?

– Я не помню.

– Инспектор Флеминг уже подтвердил, что сарай обыскивал именно он. – Женщина кивнула.

– Тогда зачем спрашивать меня?

Уилсон пропустила вопрос мимо ушей.

– И он признался, что пропустил ее.

– Все мы иногда ошибаемся.

– Вот именно. Хотя, если б всё это нашли еще вчера, то Кэй сидел бы сейчас в камере и ждал приговора суда. А вместо этого нам приходится разбираться с тем, что он натворил, с его смертью при ужасных обстоятельствах и с еще одним расследованием со стороны омбудсмена – вторым за последние два дня.

Раздался звонок мобильного Люси. Она посмотрела на экран, увидела имя Робби и, извинившись, отключила телефонный звонок.

– Я еще раз спрашиваю тебя, что случилось вчера утром в доме инспектора Флеминга?

– Не уверена, что это важно для понимания того, что мы сейчас обсуждаем, – быстро ответила сержант.

– Здесь я решаю, что важно, а что нет, Люси, – огрызнулась ее мать. – И мне, черт побери, кажется очень важным, что вчера утром он был пьян до такой степени, что тебе пришлось вызывать ему «Скорую помощь». Так пьян, что не слышал воя собственной охранной системы. А потом появился на работе и не углядел одну из самых больших коллекций детского порно, которую нам удалось найти за последние годы. Джин Кэй умер сегодня только потому, что Том Флеминг был мертвецки пьян вчера.

– Это нечестно, – попыталась возразить Люси.

– Это очень нечестно, – согласилась Уилсон. – По отношению к тебе, ко мне и ко всем людям, которые над этим работали.

Люси посмотрела на свои руки, сложенные на коленях.

– После того что я увидела на этих фотографиях, мне кажется, что Кэй получил то, что заслужил.

– Не нам с тобой об этом судить, – рявкнула Уилсон.

Люси поежилась.

– На время разбирательства инспектор Флеминг отстраняется от работы, – сказала ее мать.

– А вот это-то уж совсем нечестно, – резко взглянула на нее Люси. – Ему просто нужна помощь.

– Ты не единственная, кому жалко инспектора Флеминга, Люси.

– Только демонстрируешь ты это довольно своеобразно.

– Я помню, как все это случилось с ним впервые, – ответ ее матери был резок. – Я видела, во что он превратился. Ему надо время, чтобы во всем разобраться и примириться с самим собой. Вот этого-то времени у него теперь будет достаточно. Ты что, думаешь, что изучение всей этой грязи поможет ему просохнуть? Неудивительно, что он пьет.

– Ты же сама послала меня в ОЗУЛ, когда я просилась в уголовный розыск, – ответила ей девушка. – Значит, мне на всю эту грязь смотреть не возбраняется?

– Не переводи все на себя, Люси.

Сержант проглотила ответ, который вертелся у нее на языке. Она не была уверена, что ее мать не накажет ее за непочтительное отношение к старшему по званию.

– И что же мне делать, пока его не будет?

– Дело Финн тесно переплетается с делом Хьюз, – сказала помощник начальника полиции. – Продолжай работать по этому делу и обо всем докладывай суперинтенданту Бернсу.

Девушка молча встала.

– Я восхищена твоей преданностью, Люси. Хотя в данном случае Тому Флемингу нужно нечто большее, чем просто преданность.

– А я и не ожидала, что ты меня поймешь, – ответила Люси. – Ведь преданность никогда не была твоей сильной чертой, не так ли?

Глава 31

Когда Люси вышла из кабинета, Бернс ждал ее в коридоре.

– Как я понимаю, вы уже все знаете про инспектора Флеминга? – спросил он.

Мисс Блэк молча кивнула.

– Послушайте, я уверен, что вы хорошо знаете то, что делаете. Мне бы хотелось, чтобы вы помогли нам с Карлином. В ОЗУЛ вы раньше о нем что-то знали?

«До того, как я загнала его в озеро», – подумала Люси с горечью.

– До вчерашнего вечера я о нем ничего не знала, сэр, – ответила девушка. – Но лучше всего об этом спросить у инспектора Флеминга.

– Мы уже спросили, – пояснил Бернс. – Он тоже о нем ничего не слышал.

Люси сложила руки на груди, потом сообразила, что этим она как бы защищается от Бернса, опустила их вдоль туловища, а потом и вовсе убрала их за спину.

– Мы выяснили, что он обращался за помощью к психиатру в своем районе. Я хочу, чтобы вы с ним связались и выяснили все, что он сможет вам рассказать. Знаете, чтобы иметь полную картину.

– А что с домом, сэр? Там что-нибудь нашли?

– Эксперты все еще продолжают обыск. Нам придется подождать еще какое-то время.

Районный психиатрический кабинет располагался в Росдоуни-хаус, на Уотерсайде. Люси знала там почти всех, так как многие дети в районе рано или поздно консультировались там. Когда она приехала, ей посоветовали обратиться к психиатру Нолин Фэган.

– Рада видеть вас, Люси. Давно не встречались, – сказала Фэган, пропуская Люси в свой кабинет. – Присаживайтесь.

Небольшой кабинет. Все стены заставлены полками с книгами; рабочий стол, современный шкаф, забитый зелеными и красными папками; некоторые были такими толстыми, что пришлось стянуть их резинками, чтобы они не рассыпались.

– Как дела? – спросила Люси. – Давненько я у вас не была.

– У нас забрали всех детей старшего возраста, – сказала Фэган. – Несколько лет назад они расширили контингент детских психиатров до восемнадцати лет, и нам теперь остались только взрослые.

– Так вам это должно было облегчить жизнь, – заметила Люси.

– Никогда не слышала о переменах, которые облегчали бы жизнь, – рассмеялась врач. – Вам это должно быть известно не хуже, чем мне. Как ваши дела в ОЗУЛ?

Люси вспомнились фотографии, которые она рассматривала всего полчаса назад.

– Да все как всегда, – ответила она. – Я бы хотела побольше узнать о Питере Карлине.

– Я слышала сегодня новости по телевизору, – кивнула Фэган. – Въехал прямо в озеро, так?

– Это была чистая случайность. Мы преследовали его, и он, по-моему, не справился с управлением.

– Вы так думаете?

– Машину занесло. Дорога была слегка скользкая…

– Но?

– Дело в том, что он ехал по абсолютно прямому участку.

– Вы думаете, что он вылетел с трассы намеренно?

Люси пожала плечами. Она никому об этом не говорила. В этом было мало смысла. И все-таки она не могла понять, как можно не справиться с управлением на абсолютно прямом участке дороги.

– А почему вы его преследовали? Что он натворил?

– Мы подозреваем, что он готовил девочек к сексуальному принуждению с использованием электронных средств связи. Некто создал в Сети целый ряд виртуальных аккаунтов и с их помощью подготовил Карен Хьюз, девочку, которая была найдена убитой на железной дороге. Этот же тип договорился встретиться с другой девочкой вчера, в восемь часов вечера. Карлин появился на встрече, а затем, когда заметил нас, бросился бежать.

Фэган внимательно слушала, вертя в пальцах карандаш.

– И сколько же было этих виртуальных аккаунтов?

– Точно мы не знаем, но не меньше десятка, в этом мы уверены.

– И вы уверены, что все это организовал Питер Карлин?

– Похоже на то. Нам кажется, что он работал вместе с Джином Кэем.

– С тем, который сгорел в Гобнаскле? Об этом сегодня тоже передавали.

– В доме Кэя удалось найти целую коллекцию фотографий. Там были фото Карен и той девочки, с которой Карлин договорился встретиться вчера вечером.

– Ну что же, во всем этом есть какая-то логика. У Карлина были педофильские наклонности, в этом нет никаких сомнений. Но он не был способен создать десяток виртуальных аккаунтов, не говоря о том, что Питер никак не смог бы подготовить девочку к сексуальному принуждению. У Карлина было очень сильное зависимое расстройство личности.

– Расстройство личности? А разве это не могло его спровоцировать?

– Мягко говоря, Карлин был очень ограниченным человеком с умственной точки зрения, – покачала головой врач. – Но еще важнее то, что у него наблюдались все возможные признаки зависимости: очень высокая пассивность, желание участвовать в насильственных взаимоотношениях, чтобы чувствовать свою необходимость, отсутствие собственного мнения по любому вопросу. И если рядом не было никого, кто мог сказать ему, что он должен сделать, его нерешительность доходила до патологии. Помню, как он однажды явился сюда с двумя парами носков и спросил меня, какие ему надо надеть сегодня. Он был не в состоянии начать что-нибудь самостоятельно. Ему надо было до мельчайших подробностей объяснять, что он должен сделать.

– И он будет следовать этим указаниям, потому что…

– Потому что ему было необходимо быть «принятым». Если Карлин занимался тем, о чем вы мне рассказали – а у меня нет никаких причин вам не верить, – то был кто-то еще, кто говорил ему, что делать. Кто-то, кто в его глазах выглядел сильной личностью, кому он верил и в чьем одобрении нуждался.

– А Джин Кэй мог быть таким человеком?

– Возможно. Я говорила с ним всего несколько минут, чтобы определить его психическое состояние после того, как его выпустили из тюрьмы несколько лет назад.

– То есть существует вероятность, что Кэй контролировал Карлина?

– Возможно, – повторила Фэган. – Все возможно в этом мире. Но в одном я абсолютно уверена: Карлин не мог заниматься подготовкой девочек. Хотя если он вылетел с дороги намеренно, то в машине должен был быть кто-то, кто велел ему это сделать. Он был один?

Люси утвердительно кивнула.

– И он ни с кем не разговаривал по телефону? Может быть, пытался с кем-то связаться, видя, что его преследуют?.. Должен быть кто-то, кто приказал ему бежать.

– А если б этот человек велел ему влететь в озеро?

– Что ж, если этот человек был для него достаточно важен и плотно его контролировал, он бы это сделал.

– Боже, – произнесла Люси, вставая. – Теперь мне его уже жалко. Почти, – добавила она.

– Мне было очень горько услышать про смерть Карен Хьюз, – печально улыбнулась Фэган. – Я много работала с нею по поводу самоистязаний, пока ее не передали в детскую группу. Она была очаровательным ребенком, – добавила врач и поднялась, чтобы проводить Люси.

Мисс Блэк кивнула, не решаясь заговорить.

– Да, была, – смогла наконец произнести она.

* * *

Выйдя от психиатра, сержант позвонила Бернсу в ситуационную комнату. Она никак не могла решить, стоит ли посвящать его в свои подозрения, что Карлин нарочно направил машину в озеро. Если б он говорил в тот момент по телефону, это выяснилось бы, когда машину подняли. Если только ему не велели выбросить телефон в окно. Этим можно объяснить, почему, несмотря на то, что ночь была холодная, стекло с его стороны было приоткрыто. Но выяснить это наверняка теперь уже было невозможно.

– Вся группа выехала в дом Карлина, – сообщил ей дежурный офицер, который ответил на звонок. – Там нашли тело маленькой девочки.

– Сары Финн? – быстро спросила Люси, надеясь, что ответ будет отрицательный, и в то же время понимая, что это все равно была чья-то дочка, еще одна потерявшаяся девочка.

Перед глазами у Люси опять возник образ Сары – такой, каким она видела его на фотографии, с опущенными вниз глазами, отведенными от объектива камеры. С глазами сломанного ребенка.

Глава 32

Фореглен, на обочине которого располагался дом Карлина, было одним из главных шоссе, выходящих из города. Оно шло дальше, через Дангивен, через Гленшайн-пасс, прямо на Белфаст. Именно на этом шоссе нашли телефон Сары Финн.

Дом Карлина был блочный, двухэтажный. Желтая краска на его стенах пузырилась и осыпа́лась под воздействием осадков и температуры. За домом находилось несколько заброшенных фермерских зданий, над которыми доминировало громадное зернохранилище. Его стропила были видны сквозь старое проржавевшее железо, закрывавшее переднюю часть чердака. Входная дверь, снятая с петель, открывала внутренности здания.

Люси припарковалась за полицейской машиной, чьи проблесковые маячки мигали в полной тишине. Водитель говорил по телефону и махнул Люси в знак приветствия, когда та проходила мимо.

Сержант оглядывалась в надежде увидеть кого-нибудь из угрозыска. Несмотря на все ее старания, Люси так и не удалось по дороге из Дерри связаться с кем-то, кто мог бы точно подтвердить, что найденная девочка была Сарой Финн. Перед входом в дом стоял офицер в форме, в то время как эксперты молча входили и выходили из здания. Несмотря на кипучую деятельность, Люси была поражена тишиной, висевшей над местом преступления. Проходившие все делали молча, с опущенными головами, как будто этим хотели выразить свое уважение к человеческой смерти. Так происходило всякий раз, когда жертвой преступников становились дети.

– Начальник здесь? – спросила она у офицера, показывая ему свое удостоверение.

– Он на месте преступления.

– Это внутри? – Люси кивнула полицейскому и направилась внутрь здания.

– Там есть пруд, на следующем поле, – покачал головой офицер. – Они нашли там яму, в которую он сваливал весь мусор уже много лет. Девочка оказалась именно там.

– Ее зовут Сара Финн?

– Ни малейшего представления, сержант. Мне ничего не сказали, – ответил полицейский.

Люси поблагодарила его, а затем, обойдя вокруг дома, двинулась в направлении, которое он ей указал. Сразу за домом, на кирпичах, стоял остов автомобиля без колес с ободранным кузовом, покрытым, так же как и крыша зернохранилища, толстым слоем коричневой ржавчины. Девушка повернула голову и посмотрела на заднюю часть дома. Слой грязи на окнах был таким толстым, что движения внутри здания было почти не видно.

Полицейский сказал, что тело нашли на втором поле. Первое все было пропитано водой. Коричневая жижа, по цвету напоминавшая темное пиво, заливала ее ботинки всякий раз, когда она опускала ногу на землю. Наконец ей удалось выбраться на гребень. Здесь, возле изгороди, земля была посуше. Небо было безоблачным, тени деревьев, освещаемых низким солнцем, тянули к ней свои ветки.

Сержант осмотрелась, пытаясь разглядеть ближайший к Карлину соседний дом, но ничего не увидела.

Девушка дошла до самого верха первого поля, пролезла через пролом в изгороди и увидела вдали полицейскую ленту, растянутую между двумя деревьями. За ней двигалась группа людей, одетых в комбинезоны судмедэкспертов. Придерживаясь гребня поля, она уже была на полпути к месту преступления, когда увидела, что навстречу ей идет Тара.

– Это Сара Финн? – спросила Люси, подходя ближе.

– Не знаю, – был ответ. – Но, кажется, что нет. Выглядит так, будто лежит там очень давно. Может быть, годы.

Не останавливаясь, Тара прошла мимо.

– Мне надо что-нибудь съесть, – объяснила она на ходу.

Люси почувствовала мгновенное облегчение, услышав слова Тары, однако оно сразу же сменилось чувством вины. То, что мертвая девочка не была Сарой Финн, не делало ее живой.

Подойдя к полицейской ленте, сержант увидела Бернса и Мики, которые наблюдали за работой судмедэкспертов. Теперь она поняла, чем была недовольна Тара: Мики все время был рядом с Бернсом, а ее посылали по каким-то мелким поручениям. Люси подумала, что Флеминг никогда не позволял ей почувствовать, что он недостаточно ее ценит.

Люси еще раз показала свое удостоверение полицейскому, стоящему в оцеплении, и нырнула под ленту.

– Вам это потребуется, – сказал полицейский, протягивая ей респиратор.

– Вы вернулись, – заметил Бернс, когда она подошла к ним.

– Это не Сара Финн? – задала свой вопрос девушка.

– Кажется, нет, – ответил суперинтендант. – Это старый труп. Эксперты думают, что он мог пролежать здесь лет десять. Они много чего нашли… Яма засыпана асбестом. Вам надо надеть респиратор.

Люси быстро надела маску и подтянула ее ремни.

Канава, около которой они стояли, была футов двадцать шириной, а ее глубину Люси со своего места определить не могла. Несколько сотрудников уголовного розыска, одетые в профессиональные защитные комбинезоны, уже начали убирать асбест, покрытый каким-то пластиком, сдвигая его таким образом, чтобы эксперты могли добраться до того, что скрывалось под ним.

– В доме обнаружена черная собака, – объяснил ей Бернс. – Мы сравниваем ее шерсть с той, которая была на обуви Карен.

Люси кивнула.

– В доме нашли очень много разных улик, – продолжил рассказ Бернс. – Все залито образцами человеческих жидкостей.

– Кровью?

– И другими, – добавил суперинтендант. – Выглядит так, как будто Карлин творил здесь черт знает что с многочисленными своими жертвами. Как сказал один из экспертов, «настоящая площадка для оргий».

– Я разговаривала с Нолин Фэган, – сказала сержант. – Карлин – псих, который стоит на учете в районном психиатрическом кабинете. Нолин считает очень маловероятным, что он был нашим соблазнителем.

– А почему тогда вы не обратили на него внимания раньше? – спросил Мики. – Ведь наверняка он где-то засветился.

– У него синдром зависимого расстройства личности, – продолжила Люси. – А это совсем не значит, что он обязательно преступник. Более того, Фэган считает, что он просто не смог бы никого соблазнить.

– Она в этом уверена? – спросил Бернс. – Против него сейчас достаточно серьезные улики.

– Ему надо было, чтобы люди, чьего одобрения он добивался, говорили ему, что он должен делать. Ему могли даже сказать, чтобы он съехал с дороги прошлой ночью.

– Что-о-о? – спросил Бернс, теряя контроль над собой.

– Мне тогда показалось, что он съехал с дороги намеренно, – пояснила Люси. – Фэган считает, что кто-то мог приказать ему сделать это. Может быть, кто-то, с кем он в тот момент говорил по телефону.

– А могло быть и так, что он говорил по телефону и поэтому потерял управление, – фыркнул Мики. – Так тоже вполне могло случиться.

Люси не обратила на него никакого внимания.

– Фэган считает, что он скорее марионетка, чем манипулятор.

– Опять марионетка, – произнес Бернс. – Кажется, что все это дело построено на одних марионетках.

Люси пожала плечами и закончила доклад о том, что ей сказала психиатр.

– Возможно, что он работал в паре с Кэем. Кэй – организатор, а Карлин – исполнитель. А это место они использовали для совершения развратных действий, – высказал предположение Мики.

– Я тоже так сначала подумала, но Фэган считает, что Кэй – одиночка по своей природе и не нуждался в помощниках.

Бернс обдумывал услышанное, хотя Люси видела, что не убедила его.

– Надо подождать, что эксперты смогут найти в двух домах. Если потом мы сможем это соединить в одну схему, тогда всё в порядке.

Один из мужчин в комбинезоне, с камерой в руке, подошел к суперинтенданту.

– Вот что мы смогли обнаружить, сэр, – сказал он, протягивая Бернсу камеру. – Лучше я сейчас снять не смогу, до тех пор пока мы не уберем весь асбест. Тело лежит почти на самом дне.

Бернс взял камеру и просмотрел на ее экране все кадры. Мики аж вывернулся, чтобы тоже их увидеть. Люси подождала, пока Бернс закончит, а потом попросила показать снимки ей. С того момента как она пришла работать в ОЗУЛ год назад, в районе пропали четыре ребенка моложе 18 лет, чьи тела так и не были обнаружены. Это была очень низкая цифра. Люси знала, что за один только прошлый год на севере бесследно исчезли двадцать два ребенка. Если этот пролежал здесь десять лет, то, основываясь на средних цифрах, он мог быть одним из сорока или пятидесяти детей, которые пропали в районе Фойла за прошедшие десять лет. И то если ребенок пропал именно в этом районе, а не был привезен откуда-то еще.

Бернс еще несколько мгновений смотрел на снимки, а потом протянул камеру Люси.

– Взгляните, может быть, вам что-то бросится в глаза?

Тело было маленьким, хотя ноги были довольно длинными.

– Какого она роста?

– Мы думаем, около пяти футов, – ответил эксперт. – Сейчас в ней четыре фута десять дюймов, но принимая во внимание возможное искривление и так далее…

На ней была надета футболка, уже успевшая пожелтеть и пропитаться грязью, хотя скорее всего изначально она была белого цвета, подумала сержант. Мешковатые джинсы. Кажущиеся светлыми волосы. Лицо, несколько сморщенное, разложилось не до такой степени, как этого ожидала девушка.

– Мы думаем, что он похоронил ее в негашеной извести, – сказал мужчина. – Поэтому она так хорошо и сохранилась.

Люси кивнула. Вопреки общему мнению, негашеная известь не ускоряла процесс разложения, а скорее наоборот, замедляла его. Люси понимала, почему Карлин воспользовался именно известью. Если та ферма, на которой он жил, когда-нибудь действовала, то ему приходилось всех умерших животных пересыпать негашеной известью, чтобы отбить неприятный трупный запах.

– Надо проверить одежду, – предложила Люси. – Посмотрю, отвечает ли она каким-нибудь описаниям пропавших детей.

– И ее ботинок, – напомнил эксперт. – Дальше я снял его с большим увеличением.

Люси продолжила пролистывать снимки. Один из последних действительно оказался снимком обуви, сделанным с большим увеличением. На девочке был надет грубый черный ботинок, подошва которого была толщиной чуть ли не в три дюйма. На застежке Люси увидела небольшой череп со скрещенными костями.

– У нее всего один ботинок?

– Второго пока не нашли, – ответил мужчина.

– Я проверю по всем старым делам.

– Будьте любезны, – сказал Бернс. – Ну а что там с этой девочкой Финн? Удалось ли связаться с ее отчимом?

– Он совсем не ее… – начала Люси, но прикусила язык. – Дом, расположенный по его последнему известному нам адресу, был недавно продан. Он не оставил никакого адреса для пересылки почты, но я попытаюсь разыскать агента по продаже недвижимости, который занимался сделкой. Может быть, он чем-то поможет.

– А что с телефоном, который мы нашли вчера? Ребята из ОИК что-нибудь раскопали?

– Не знаю. У меня не было времени проверить.

– Сегодня же вечером поместите в газетах пресс-релиз и предложите отчиму взяться за ум и сдаться, пока не поздно. И пусть завтра мать обратится с заявлением по телевидению. – Суперинтендант протянул руку за камерой, которая все еще была у мисс Блэк. – Вам надо контролировать все происходящее, Люси. Дайте мне знать, если компьютерщики что-то отыщут.

Девушка не стала напоминать, что они с Флемингом как раз этим и занимались, когда Бернс вызвал их для того, чтобы они полюбовались на коллекцию Кэя. На ближайшее обозримое будущее он становился ее старшим офицером, значит, смысла ссориться с ним не было никакого. Поэтому она просто протянула ему камеру и сказала: «Так точно, сэр», после чего пролезла под лентой и направилась к дому.

– Сержант, – окликнул ее полицейский.

Люси обернулась.

– Ваш респиратор. Он мне еще может понадобиться, – сказал мужчина, улыбнувшись.

Люси протянула ему респиратор, а потом остановилась и посмотрела туда, где стоял Бернс. Что-то заинтересовало ее в одежде девочки. И даже не в одежде, а в ботинке. И она вспомнила ботинок, который нашли в гараже у Гэри Даффи. Тот ботинок, из-за которого его отправили за решетку. Там тоже был череп с костями.

– Сэр, – окликнула она Бернса, не обращая внимания на полицейского. – Сэр!

Тот повернулся к ней.

– Ботинок. Мне кажется, я знаю, кто эта девочка.

Мики с интересом посмотрел на нее.

– Я думаю, что это Луиза Гант.

– Мы это обязательно проверим, – слегка кивнул суперинтендант. – Благодарю вас, сержант, – добавил он, отворачиваясь.

Глава 33

Остановившись перед блоком, в котором располагался ОЗУЛ, Люси передумала заходить в отдел и подъехала к блоку ОИК. Позвонив в звонок, она стала рассматривать свое отражение в стекле двери и поправила выбившуюся над ухом прядь.

Дверь открыл Купер. Он был одет в черную рубаху с расстегнутым воротом и джинсы.

– Входите, Люси, – сказал мужчина и придержал дверь, чтобы она могла пройти.

– Меня послали узнать, смогли ли вы что-нибудь извлечь из телефона, который мы нашли вчера.

– И вы даже не скажете мне «доброе утро»? – улыбаясь, спросил компьютерщик, проводя девушку в свой рабочий кабинет.

– Простите, – извинилась Люси. – Утро не такое уж и доброе. Более того, довольно дерьмовое, если уж говорить начистоту. Но тем не менее – доброе утро. – Девушка взглянула на часы. – Или скорее уж добрый день. Я и не думала, что уже так поздно.

– И вы наверняка ничего не ели, – заметил Купер. – Я приготовлю чай. Молоко? Сахар?

– И то и другое, – ответила сержант, тяжело опускаясь на стул рядом с рабочей полкой с компьютерами.

– Так расскажите мне, что же произошло? – поинтересовался мужчина.

– Моего шефа отстранили от работы, – ответила Люси. – Оба подозреваемых по нашему делу умерли, нам так и не удалось разыскать потерявшуюся девочку, но мы отыскали, кажется, другую, которая пропала много лет назад, и убийца ее тоже уже мертв.

– Действительно, дерьмово, – согласился Купер.

– Если сказать честно, то в принципе все как всегда. Я просто сильно расстроилась из-за Тома Флеминга.

Купер принес две кружки с бледной коричневатой жидкостью и протянул одну девушке.

– Когда вы спрашивали о молоке и сахаре, мне как-то не пришло в голову напомнить вам, что обычно в чай кладут еще и заварку, – заметила Люси, с сомнением глядя на кружку у себя в руках.

– Я не вынул пакетик, так что крепость делайте по своему вкусу, – объяснил компьютерщик. – Я просто не знал, каким вы любите чай – крепким или слабым… Хотя мне кажется, крепким.

Он достал из кармана упаковку «Твикс» и протянул ей одну палочку. Люси ложечкой вынула пакетик и отжала заварку.

– Ну, так как с телефоном? – повторила она свой вопрос, беря «Твикс» в руки и откусывая маленький кусочек.

– Все то же самое, что и в телефоне Карен Хьюз, – ответил Купер. – Практически абсолютно идентичная схема. Некто Харрис сначала вступил с ней в контакт на «Фейсбуке». Она записала его в свои друзья, как и Карен, а потом они стали обмениваться комментами. Она написала, что ее любимая группа «Флоренс и машина»[30]. Потом поменяла фото на своей страничке с изображения щенка на вид сада, которое она сделала сама. Он сразу же написал коммент: «Прошли собачьи дни».

– Одна из их песен. – Девушка кивнула.

– Мне пришлось поискать это дело в «Гугле», – признался мужчина. – Тем не менее шутка Саре понравилась. И не так давно она согласилась с ним встретиться.

– Когда это произошло?

– Два с половиной месяца назад, – уточнил Купер. – Первый контакт состоялся девятого октября, а первая встреча – в начале ноября. Кажется, они встречались за чашкой кофе несколько раз, а потом он предложил вместе пойти на вечеринку. После этого переписка несколько поутихла, потом возобновилась с прежней частотой, потом они пошли еще на одну вечеринку, а теперь девочка исчезла.

– А вы можете узнать, кто этот Харрис? Предполагая, что это не его настоящее имя?

– Я думал, Харрис лежит в морге с легкими, полными озерной воды.

– И тем не менее, – настаивала Люси. – А на аккаунтах за это время была какая-то активность?

– Ни звука, – покачал головой Купер. – По крайней мере, те, кого я отфильтровал раньше, в Сеть не выходили.

Люси глотнула чаю и проглотила последний кусочек «Твикса», от приторного вкуса которого у нее запершило в горле.

– Большое спасибо, – поблагодарила она.

– Первый контакт с Сарой Финн был девятого октября, правильно? – заметил мужчина. – Первый контакт с Карен Хьюз был восемнадцатого сентября. Мы знаем, что Брэдли или Харрис, или как там его зовут, выбирал девочек по какому-то признаку, охмурял их в Сети, а потом уже встречался с ними в реальной жизни. Если предположить, что у Брэдли была какая-то причина связываться через Сеть именно с этими девочками, то это значит, что он каким-то образом встречался с ними в реальной жизни до того, как выходил на связь в Сети. Может быть, стоит посмотреть, где эти девочки были и с кем встречались накануне этих контактов? Если вы найдете что-то общее для обеих, то Брэдли, мне кажется, будет у вас в руках.

Люси почувствовала, как в кармане завибрировал мобильный телефон. Увидев на экране имя Робби, девушка вспомнила, что тот отправил ей сообщение, которое она до сих пор не прослушала. Мисс Блэк заколебалась, чувствуя какую-то странную вину, а затем извинилась перед Купером и вышла из кабинета, чтобы ответить на звонок.

– Привет, Люси, – раздался голос Робби. – Я все утро пытаюсь связаться или с тобой, или с Томом.

– Мы очень заняты, – быстро ответила Люси, хотя, судя по его тону, он ее ни в чем не обвинял.

– Прости, – извинился молодой человек. – Я насчет Гэвина. Он исчез из приемника сегодня посреди ночи. Вернулся только в семь часов утра. Я заставил его пойти в школу. Там, в одиннадцать часов, он сказал, что ему надо в церковь на мессу в память его отца и что идет он туда со своими бабушкой и дедушкой. Гэвин все еще не вернулся в приют, и я никак не могу связаться с его родственниками.

Люси шумно выдохнула воздух.

– Прости, что гружу тебя всем этим, – сказал Робби, – но ведь ты знаешь правила. Если ребенок вовремя не возвращается в приемник, социальная служба должна уведомить об этом ОЗУЛ.

– Нет проблем, – ответила Люси. – А почему ты не позвонил ночью?

– Я не знал, что он исчез, – голос Робби звучал смущенно. – Я заснул на софе в общей комнате. Парень уже улегся, и я все запер на ночь. Утром пошел разбудить Гэвина и увидел, что его нет. Я уже собирался звонить, когда он появился у двери.

Если Гэвина не было ночью в приемнике, то было вполне вероятно, что он принимал участие в молодежных волнениях, которые Люси наблюдала в Гобнаскле.

– Я займусь этим, как только смогу, – пообещала девушка. Несмотря на всю ее занятость, ей придется этим заняться, особенно сейчас, когда Флеминг не может взять часть работы на себя.

– И вот еще что, – продолжил Робби. – Я решил постирать его вещи, после того как он отправился в школу. Когда я их собрал, они здорово воняли бензином, особенно рукава его толстовки.

– Может быть, он был в толпе, которая сегодня утром устроила волнения на вершине холма, – предположила Люси. – Я видела его с этой шайкой позавчера.

– Просто великолепно, – сказал Робби с сарказмом. – Он здесь всего несколько недель – и уже нашел себе шайку.

Только повесив трубку, Люси сообразила, что в семь часов, когда Гэвин вернулся в приют, волнения еще и не начинались. Единственный бензин, об использовании которого к тому моменту они знали, был бензин, который налили через почтовый ящик Джина Кэя.

Глава 34

Дом дедушки и бабушки Гэвина Даффи располагался в Холимаунт-парк в Гобнаскле. Люси позвонила в дверь и подождала, но ей никто не ответил. Она попробовала заглянуть в окно, стерев с него предварительно водяную пленку, которой туман, висящий над долиной Фойла, покрыл все окна. Сержант попробовала взглянуть в промежуток между шторами, но лампы внутри не горели, и единственное, что ей удалось рассмотреть, был контур небольшой рождественской елки. Люси подумала, что жильцам вряд ли захочется отмечать Рождество, всего месяц назад потеряв единственного сына.

Она уже собралась уходить, когда увидела пожилую пару, медленно бредущую под черным зонтом по направлению к дому. Женщине было за шестьдесят, ее каштановые волосы кое-где поседели, а глаза слезились. Мужчина выглядел старше – лысеющий, с седыми усами.

– Что вам надо?

– Я ищу семью Даффи, – объяснила Люси.

– Это мы, – ответила женщина, неуверенно улыбнувшись.

– Я детектив-сержант Блэк из Отдела защиты уязвимых людей. Ищу вашего внука Гэвина. Сегодня он не появился в школе. Школа пыталась с вами связаться.

– Мы были в церкви, на мессе. – Они показали на контуры церкви Непорочного Зачатия, которые виднелись на другой стороне дороги. – А после этого пошли на кладбище.

– Сегодня тридцать дней со дня смерти нашего сына, – объяснил мужчина, затем достал ключи и отворил дверь. – Вы можете войти.

Дом был очень компактным. Внизу располагались гостиная, кухня и гардеробная. Гостиная была уютная, с камином, в котором едва горел огонек. Старик закряхтел, нагибаясь и зажигая огни на рождественской елке. Они бросали калейдоскопические отсветы на стены комнаты.

– Будем пить чай, – сказал мистер Даффи. Это прозвучало не как вопрос, а как утверждение.

– Мне жаль, что ваш сын умер, – сказала Люси, может быть, не совсем искренне, обращаясь к женщине, которая села рядом с ней и слегка повернулась к своему мужу, наполнявшему чайник в кухне. – Особенно сейчас, в это праздничное время…

– Мы бы вообще ничего не стали праздновать, если б не Гэвин.

Люси услышала, как в кухне раздалось недовольное ворчание.

– Он не балует нас своим присутствием. Должен был быть сегодня на мессе. Тридцать дней со дня смерти его отца.

– Это такая месса, когда… – начала женщина.

– Я знаю, – ответила Люси. В католических семьях мессу служили на тридцатый день после смерти родственника. За эти годы Люси побывала на нескольких из них.

– Ах вот как, – сказала миссис Даффи, поняв смысл сказанного. – Он был бы рад, если б Гэвин пришел. Бедняжка совсем не знал своего отца.

– Только эту суку, свою мать, – сказал ее муж, передавая Люси чашку черного чая и протягивая вторую жене.

– Не говори так, – заметила жена, хотя голос ее звучал не очень уверенно.

Через секунду мужчина появился опять. На этот раз в его руках был поднос, покрытый кружевной салфеткой, на которой стояли молочник, сахарница и тарелка с бисквитами. Люси взяла молоко и сахар, но отказалась от бисквитов, о чем почти сразу же пожалела, потому что с самого завтрака съела только одну палочку «Твикса».

– Она тут же сбежала, как только Гэри «закрыли». А потом опять вышла замуж. Вы знаете, что ее новый сотворил с бедным мальчиком?

Люси услышала об этом, когда Гэвин впервые поступил в приемник. Его отчим, чтобы проучить мальчика за то, что тот случайно сломал наружное зеркало его машины своим велосипедом, избил его шнуром от игровой консоли. Учитель по физкультуре заметил следы побоев на следующий день, когда ребенок переодевался для игры в футбол. Его футболка задралась, когда мальчик стягивал через голову рубаху. Доктор, осмотрев его, сказал, что некоторые удары на грудной клетке соответствуют ударам кулаком, не говоря уже о множестве следов, оставленных шнуром.

Полицейские, которые по отдельности допросили его мать и отчима, рассказывали, что мать обвинила мальчика в том, что он сам нанес себе эти раны, потому что не любил ее нового мужа. Она заявила, что ее сын неуправляем и что она больше не может его воспитывать. Так, в возрасте двенадцати лет, Гэвин попал в детский приемник, где и находился до тех пор, пока дедушка с бабушкой, после смерти его отца, не попросили перевести мальчика поближе к ним.

– И что же он натворил на этот раз? – спросил мистер Даффи.

– Насколько я знаю, ничего, – ответила Люси. – Его просто не было в школе.

– Мы его редко видим, – заметил мужчина.

– На него сейчас не надо давить, – возразила его жена. – У мальчика сейчас трудное время.

– И все равно сегодня он должен был прийти, – повторил старик, а его жена в изнеможении закатила глаза.

– Так его не было на мессе? – уточнила Люси.

Женщина отрицательно покачала головой.

– Он как отец. Своенравный. Гэри был таким же. Даже после того, как вышел на свободу. В молодости он был вечно зол на весь мир. А когда его взяли за убийство этой бедняжки, все, кто называл себя его друзьями, от него отвернулись. Его даже в тюрьме держали отдельно от других заключенных. Для его же собственной безопасности. Поэтому он стал нелюдимым и не хотел ни о чем говорить. Мы никак не могли до него достучаться. Мы все просили сказать, где тело бедняжки. Умоляли признаться, если он действительно это сделал.

– И он признался? – спросила Люси, раздумывая, говорить ли им о теле, которое было найдено на ферме Карлина. Смысла в этом никакого не было. Она все еще не знала, права ли, предположив, что это тело Луизы Гант.

– Он говорил, что невиновен, – покачала головой женщина.

– Но вы ему не верили?

– Матери страшно говорить такие вещи… – Глаза женщины наполнились слезами. – Что она не верит собственному сыну. Но он всегда был плохим мальчиком. С самого подросткового возраста что-то будто сломалось в нем.

– Он разбил сердце своей матери еще до того, как его посадили. А потом, когда он сел, все его бросили. Все те, с кем он знался. В самом конце у него никого не осталось. И ему некуда было пойти.

– Он даже переехал сюда – мы его заставили, чтобы он был к нам поближе, – заметила миссис Даффи.

– Хотя в конце концов это не имело никакого значения, – побормотал ее муж.

– Он ушел на реку, – сказала миссис Даффи. – Чтобы мы этого не видели. Отец всегда приносил ему завтрак по утрам… так вот, он не хотел, чтобы муж увидел… ну, вы меня понимаете.

Они сидели в молчании, наблюдая за тем, как языки пламени лижут угольный брикет, который женщина бросила в камин, когда они вошли в дом.

– Я сожалею, – повторила Люси еще раз.

– Мы думали, что Гэвину поможет, если мы будем рядом, – прервал молчание мистер Даффи. – Но он проводит больше времени со своей компанией, чем с нами.

– Вы говорите об этой уличной банде?

– Они все местные ребята, – быстро заметила миссис Даффи. – Скорее всего он и сейчас где-то на улице.

Люси допила чай и поставила чашку на поднос.

– Придётся мне прокатиться по округе и посмотреть, не смогу ли я его найти. А вы не знаете, где он может быть?

– Я бы посмотрел на задворках магазинов, – сказал старик. – Обычно они собираются именно там.

Старики проводили ее до двери, и там Люси поблагодарила их за чай и еще раз высказала свои соболезнования.

– Гэвину очень повезло, что у него есть вы, – сказала она. – Он показал мне айпод, который вы ему подарили. Это очень мило с вашей стороны.

– А что это такое? Этот самый айпод? – На лице мистера Даффи было написано искреннее недоумение.

Глава 35

Люси поехала на ту парковку на торговой площади, где они с Флемингом искали Сару Финн. Там она оставила машину. Воздух был насквозь пропитал запахом прогорклого масла, шедшим из дверей местной кафешки, торговавшей рыбой с жареной картошкой. Этот запах напомнил девушке, что она давно не ела. А сейчас у нее на это просто нет времени, решила она.

Люси подумала, не вызвать ли ей подкрепление, но если там будет банда подростков, озверевшая от безделья под дождем, то вид подъезжающих «Лендроверов», полных полицейских, сможет их сильно возбудить, особенно после того, что произошло возле дома Кэя. Сержант решила, что лучше уж она попытается незаметно привлечь внимание Гэвина и уведет его потихоньку, чем применит такой жесткий подход.

Открыв багажник, чтобы достать свою куртку, она увидала красную машину, припаркованную на внешней стороне парковки. На водительском месте сидел коренастый мужчина в коричневой куртке и черной лыжной шапочке. Через открытую дверь к нему нагнулись двое юнцов. Люси узнала одного из них – это был Тони, главарь уличной шайки, с которым она говорила о Саре Финн. На секунду Люси показалось, что ребята грабят мужчину, но тут они все рассмеялись. Мужчина, видимо, почувствовал, что за ним следят, потому что повернулся в ее сторону. Люси понадобилась всего секунда, чтобы узнать в нем Джеки Лоуга, работника местного Совета, который помог успокоить волнения после поджога дома Кэя.

Натянув капюшон поглубже, чтобы скрыть лицо, сержант захлопнула багажник и направилась к магазинам. Чувствуя, что за ней все еще наблюдают, она зашла в магазин купить плитку шоколада, вместо того чтобы направиться прямо на задворки.

В магазине работали две женщины: одна, которой было около двадцати, расставляла на витрине пакеты с чипсами; вторая, пожилая, стояла за прилавком и болтала с посетителем.

Сначала Люси подошла к девушке.

– Можно мне пакетик? – спросила она и только потом поняла, что это были чипсы со вкусом вустерского соуса[31]. – Я ищу своего племянника. Мне сказали, что он ошивается где-то здесь вместе с компанией ребят.

Девушка подняла голову и замигала; ей в глаза попал свет уличного фонаря, горевшего за спиной Люси.

– А как его зовут? Я их всех здесь знаю.

– Гэвин, – ответила Люси, понимая, что разговор у прилавка прекратился.

– Думаю, что он сейчас на заднем дворе, – ответила девушка.

– Они никому ничего не делают, – раздался голос.

Люси повернулась. И продавщица за прилавком, и пожилой мужчина, с которым она разговаривала, теперь внимательно смотрели на нее.

– С ними там всё в порядке. Задний двор накрыт навесом, так что дождь до них не доберется. И, кроме того, Джеки присматривает за ними.

– Джеки? – переспросила Люси. – Джеки Лоуг?

– Вы говорите, что Гэвин ваш племянник? – спросила женщина.

– А как фамилия этого Гэвина? – в свою очередь поинтересовался старик.

– Да это тот Гэвин, сынишка Гэри Даффи, – ответила ему продавщица, как будто Люси здесь и не было.

– Но в семье Даффи был всего один сын, – заметил мужчина.

– Вот именно, – подтвердила его собеседница. – Так что никакая вы не тетка. Полиция?

– Бабка с дедом волнуются, где он, – солгала Люси. – Дайте мне еще «Баунти».

– Он здесь никому не делает ничего плохого. Оставьте его в покое.

Люси не стала больше ничего говорить о подростках, поблагодарила продавщицу и вышла, опять натянув капюшон.

Территория на заднем дворе магазинов была замусорена искореженными кусками металла, а рядом с ними было организовано место для курения. Видимо, его сделали для сотрудников всех магазинов в свете закона, запрещавшего курение в общественных местах. Там же находилась группа, состоявшая из двадцати подростков, мальчиков и девочек. Все они стояли в полутьме, и только их лица были освещены зеленым светом лампочек, обозначавших запасные выходы из магазинов.

С одной стороны площадки были выставлены четыре больших пластмассовых контейнера для мусора, и у одного из них стоял с сигаретой в руке Гэвин, который разговаривал с мальчиком и девочкой примерно одного с ним возраста.

– Пять-ноль![32] – крикнул один из подростков, и разговоры мгновенно прекратились.

Все головы повернулись в сторону Люси. Она понимала, что они не могли так быстро узнать в ней полицейского – скорее всего предупреждение «пять-ноль» относилось ко всем взрослым. То, что дети, использовавшие это выражение, не имели ни малейшего представления, откуда оно происходило, было настоящим абсурдом. Если, конечно, не выпустили ремейка этого фильма, подумала сержант.

Подростки переглянулись, явно стараясь догадаться, кого ищет эта девушка, прежде чем опять посмотреть на нее. Гэвин стоял, обнимая одной рукой тоненькую девочку лет пятнадцати, с острыми чертами лица, подсвеченными зеленым светом. Он подождал минуту, а затем оттолкнулся от контейнера и направился к Люси, затягиваясь сигаретой. Под глазами у него были заметны черные круги.

– Что-то случилось?

Люси повернулась и увидела Джеки Лоуга, стоявшего в нескольких футах от нее. За ним виднелась фигура Тони.

– Всё в порядке, благодарю вас, – ответила Люси и опять повернулась к подросткам. – Пойдем, Гэвин.

– Вы его родственница? – спросил Лоуг.

– Я знаю Гэвина, – ответила Люси. – Спасибо за беспокойство.

– Этим детям некуда больше пойти, офицер, – заметил мужчина.

– А как насчет школы? – поддела его сержант.

– Мы уже выросли из школьного возраста, – пробормотал Тони.

Лоуг осуждающе посмотрел на него.

– Вам же уже сказали, что здесь они никому не причиняют вреда, – продолжил он, опять обращаясь к мисс Блэк.

Значит, продавщица из магазина уже рассказала ему, что Люси из полиции. Сержант услышала, как дети шепотом передают друг другу, что она коп.

– Так что же вам надо? – спросил Гэвин, стоя в нескольких шагах от Люси и намеренно не сокращая расстояние.

– Тебя ищет Робби. Пойдем.

– Это ни о чем не говорит. – Лоуг подошел на шаг ближе. – Если не хочешь, то можешь не ходить, Гэвин.

– Он хочет. – Люси повернулась к мужчине. – Мистер Лоуг, если не ошибаюсь?

Тот слегка вздернул подбородок, но ничего не ответил.

– Гэвин еще слишком молод, поэтому должен быть в школе.

– Он сказал мне, что его отпустили на мессу по его отцу.

– Но там он тоже не появился. Его родственники беспокоятся о нем.

– Я ведь, между прочим, тоже здесь, – буркнул подросток. – Прекратите говорить обо мне как об отсутствующем.

– Пойдем, Гэвин, – повторила Люси.

Парень заколебался, как будто решал, не вернуться ли ему к друзьям. Люси чуть заметно покачала головой. Если он сейчас не пойдет с ней добровольно, ему придется иметь дело с группой быстрого реагирования.

– Увидимся позже, – сказал Гэвин, обернувшись к другим подросткам и подмигнув девочке, с которой разговаривал. – Увидимся, Джеки, – сказал он коренастому мужчине.

– Мистер Лоуг, – произнесла Люси, проходя мимо. Она шла за Гэвином, чтобы успеть помешать ему, если он изменит свое решение.

Всю дорогу до приемника Гэвин молчал. Молчал даже тогда, когда Люси спросила его, как он себя чувствует после избиения. В ответ подросток просто пожал плечами.

– Ерунда, – только и сказал он.

– У тебя очень хорошие бабушка и дедушка, – сказала Люси. – И они действительно хотят, чтобы ты стал членом их семьи.

Еще одно пожатие плечами.

– Хотя они сказали, что не дарили тебе никакого «Айпода», – добавила сержант. – Правда?

– Вы что, следите за мной? – Повернув голову, подросток уставился на нее.

– Я хочу быть уверена, что с тобой всё будет в порядке, – заметила Люси. – Все хотят тебе только помочь.

– Если хотите помочь, то не приезжайте больше за мной в присутствии моих друзей, хорошо?

С этими словами Гэвин выбрался из машины, громко захлопнул за собой дверь и пронесся мимо Робби, который ждал его на ступеньках у входа.

Глава 36

Когда Люси добралась до Мэйдауна, на город уже опустилась ночь. После того как сержант отвезла Гэвина в приемник, она заскочила к Шинед Финн, чтобы узнать, нет ли каких-нибудь новостей. Ни от Доэрти, ни от девочки никаких вестей не было. Женщина согласилась выступить утром по телевидению и спросила, что ей надеть.

– Да что хотите, – едва сдержалась Люси.

Полиция все еще продолжала поиски в окрестностях, но сейчас было уже ясно, что девочка или уехала с Доэрти, или воспользовалась его отъездом, чтобы скрыться самой, предварительно сняв деньги со счета своей матери на почте.

Люси поднялась к себе в кабинет и стала готовить пресс-релиз для вечерних новостей. Доэрти и Сару Финн она включила в него как без вести отсутствовавших лиц и предложила им как можно быстрее связаться с полицией. В пресс-релиз мисс Блэк также включила описания Симуса Доэрти и Сары Финн и добавила, что они могут путешествовать вместе или порознь.

Позвонив в пресс-центр, она сказала, что пресс-релиз отправлен, и попросила забронировать помещение для пресс-конференции, которая должна состояться завтра утром в участке на Стрэнд-роуд, если к тому времени Сара Финн не найдется. Только-только отправив запрос по электронной почте, Люси услышала какой-то шум в кабинете на первом этаже. Выйдя на лестничную площадку и перегнувшись через перила, девушка крикнула:

– Эй, кто там?

Через секунду в сумеречном свете нижнего коридора появилось лицо Тома Флеминга.

– Я не знал, что ты здесь, – сказал он. – Пришел кое-что забрать.

– Мне очень жаль, что все так получилось, – произнесла девушка, спустившись вниз.

Выслушав это, инспектор слегка наклонил голову.

– Да всё в порядке, – произнес он. – Может быть, мне действительно надо немного передохнуть от всего этого…

Хотя он ее и не убедил, Люси согласно кивнула.

– Что вы собираетесь теперь делать?

– Прежде всего просохнуть, – сказал мужчина без тени юмора. – А потом – не знаю… Так, всякую ерунду.

Люси опять кивнула, засунув руки поглубже в карманы и удивляясь, почему ей так сложно говорить с этим человеком, с которым она плечом к плечу работает уже больше года.

– Я слышал, что нашли тело Луизы Гант, – заметил Флеминг.

– А это точно? – спросила девушка, стараясь не показывать своего возмущения Бернсом, который так и не позвонил ей, чтобы сообщить, что она была права.

– Показывали в новостях – значит, точно, – ответил Флеминг. – На ферме Карлина.

– Я была там, – сообщила сержант. – В таком случае Даффи тоже можно включить в наш список подозреваемых, так же как Кэя и Карлина.

– И все они мертвы, – напомнил Флеминг.

– И, на мой взгляд, ни один из них не способен вскружить голову ни Карен Хьюз, ни Саре Финн.

– Честно сказать, не хочу ничего слышать об этом какое-то время, – покачал головой Флеминг. – Все это горе… все эти мерзости… все эти поломанные семьи…

– Могу себе представить, – кивнула Люси.

– Нет, пока не можешь, – возразил инспектор, печально улыбнувшись. – Подожди еще пару годков. А я этим занимаюсь всю жизнь. Дети, подвергшиеся насилию, и родители-насильники. Разбитые семьи, трупы детишек… Знаешь, это все здорово на тебя влияет.

Девушка кивнула еще раз, но не сказала ни слова.

– Все это дерьмо и вся эта грязь, – продолжил Флеминг. – Когда ты последний раз общалась с нормальной семьей? Я не имею в виду твою собственную.

– Вот моя-то как раз самая ненормальная из всех, которые я знаю, – возразила Люси, рассмеявшись.

– Я начал проверять агентов по продаже недвижимости. – На губах Тома появилась мимолетная улыбка. – Еще до того, как меня отстранили. Мне так и не удалось выяснить, кто же занимался продажей дома Доэрти, но я могу дать тебе список тех, кто этим точно не занимался. Тогда завтра тебе надо будет лишь проверить оставшихся.

– Знаю, – ответила Люси. – Суперинтендант уже сказал мне, что я обязательно должна все контролировать и быть в курсе последних событий.

Флеминг презрительно фыркнул.

– Кларк из судмедэкспертизы приходил сюда утром: шерсть собаки Кэя не совпадает с шерстью, которую нашли на теле Карен Хьюз. Теперь они будут проверять эту дворнягу, которая бегала по участку Карлина.

– Значит, Кэй может вообще не иметь к этому никакого отношения…

– Если б не коллекция, которую у него нашли. Кстати, не забывай, там есть и фотографии Карен и Сары. Вот таким вот образом.

– Но в первый день, когда мы проводили обыск, ее ведь там не было, нет?

– Честно говоря, я не знаю, – произнес инспектор после некоторой паузы, облизав высохшие губы. – Я не видел ее, когда искал, но я был не в лучшей форме. Мы оба это знаем.

– Очень странно… Все улики указывают на Кэя, но ни одну из них нельзя приклеить к нему намертво. Он был в том ресторане в торговом центре, в котором, как мы считаем, был извращенец, но в его телефоне не нашли ничего, что свидетельствовало бы о том, что он посылал эти сообщения. Собачья шерсть – тоже пустой номер. А коллекция появляется уже после его смерти.

– А что-нибудь, что связывает его с фермой Карлина, уже отыскали?

– Если я и узнаю об этом, то из телевизионных новостей, – покачала головой девушка. – Я говорила с психиатром Карлина. Она считает, что он просто не способен сыграть роль соблазнителя. Что он был ведомым, а не ведущим.

– А не мог Кэй быть его ведущим?

– Она сказала, что в принципе это возможно, но, по ее мнению, очень маловероятно.

– В любом случае они оба уже мертвы, – пожал плечами инспектор, – так что у нас есть шанс никогда не узнать истину.

– Бернс хочет, чтобы мать Сары Финн выступила завтра по телевидению. Обратилась к девочке с просьбой вернуться.

– Если тебе повезет с агентами по продаже недвижимости и ты сможешь найти Доэрти вместе с девочкой, то это не понадобится.

Люси согласно кивнула.

– А теперь еще и Луиза Гант до кучи…

– Ну, если тебе понадобится какая-нибудь помощь в этом деле, – Флеминг выпрямился, – то поговори со своей матерью. Она возглавляла расследование.

Глава 37

Было около девяти вечера, когда Люси рассталась с Флемингом на автомобильной парковке, закрыв с его помощью все помещения отдела. Они быстро обнялись, и она неловко пожелала ему всего наилучшего.

Когда она выехала с парковки, ей вдруг не захотелось ехать в тишину своего дома. Когда там еще жил больной отец, она все свободное время посвящала уходу за ним, и размышлять ей было некогда. Теперь же тишина пустого дома давила на нее.

И вместо того чтобы отправиться домой, девушка пересекла мост через реку, проехала по кольцевой развязке, выехала на Галмор-роуд и направилась в Патри-уэй. Она припарковалась на тротуаре, в нескольких домах от того дома, в котором жил теперь Джо Квигг, выключила двигатель и, устроившись в темноте, стала наблюдать за окнами. Через окна с незадернутыми шторами Люси могла видеть пару, которая временно усыновила ребенка. Один раз она увидела мать, которая несла Джо, обнимавшего ее за шею.

Люси вспомнила Кэтрин Квигг, его настоящую мать. В их последнюю встречу Люси пришлось взломать дверь в ее спальню и заставить ее протрезветь и взять себя в руки ради детей.

Раздался звонок мобильного. Это был номер отдела уголовного розыска на Стрэнд-роуд.

– Блэк? Говорит Бернс. Я ждал вашего звонка с рассказом о ваших успехах.

– Простите, сэр, – извинилась Люси. – Меня тут просто вызвали… Я приготовила пресс-релиз, и мы уже отработали большинство агентов по продаже недвижимости. Обнаружить того, кто занимался продажей дома Доэрти, пока не удалось. Но я надеюсь закончить с этим завтра утром.

– Я назначил пресс-конференцию на одиннадцать утра, – сказал Бернс. – Похороны Карен Хьюз завтра утром. Может быть, кто-то из тех людей, кто знает ее, знают и Сару Финн, поэтому я хочу, чтобы там были наши люди. Пообщались бы с девочками в неформальной обстановке. Естественно, не раскрывая себя.

– Хорошо, сэр, – сказала сержант. – В любом случае я планирую там быть.

– Отлично. Мы продолжаем работать с Карлином. Шерсть, обнаруженная на теле Карен, совпадает с шерстью черного колли на ферме Карлина.

– То есть понятно, что она контактировала хотя бы с ним, если не с самим Карлином, – вставила Люси.

– Вот именно, – согласился Бернс. – Мы также показали этой банде сборщиков металлолома фотографию Карлина. Двое из них подтвердили, что видели возле железнодорожных путей именно его.

Люси задумалась. Тогда было темно, все происходило в тени деревьев… Вряд ли такое опознание выдержит серьезную проверку в суде. Хотя суда ведь не будет. Поздно.

– Кроме того, нам удалось просмотреть запись с камеры на Лимавади-роуд, которая зафиксировала машину Карлина по пути к парку Сент-Колумб приблизительно в то же время, когда тело девочки было положено на рельсы.

– Водитель хорошо виден?

– Фигура водителя очень напоминает Карлина.

Люси промолчала. В трубке было слышно только ее дыхание.

– Хоть до суда это и не дойдет, но он попался, Люси. И вы приложили к этому немало усилий.

– Спасибо, сэр, – ответила девушка.

– Кроме того, останки с фермы были идентифицированы как останки Луизы Гант.

– Я уже слышала, сэр. По телевизору.

– Все выглядит так, как будто Кэй и Карлин вместе обделывали эти делишки. Один из них был Брэдли, другой – Харрис, или как там еще они себя называли. В какой-то момент к их милой компании присоединился и Гэри Даффи. После того как нам удастся это доказать, дело можно считать закрытым. Сейчас мы ищем эту связь.

– Я планирую связаться со школами, в которых учились эти две девочки, и проверить, не было ли там одинаковых мероприятий или посетителей, где-то за пару недель до того, как Брэдли первый раз выходил на связь. Это может помочь нам установить, что же общего было у этих девочек, а после мы можем начать раскручивать историю в обратном порядке, – рассказала Люси.

– Это все хорошо, но сейчас главное для нас – найти Сару Финн.

– Конечно, сэр, – подтвердила сержант.

– Да, и вот еще что, Люси. Как вы и просили, я проверил, в каком состоянии сейчас дело Каннингэма.

– Да. – Люси вся напряглась.

– Разведка на месте докладывает, что Каннингэм или уже вернулся, или планирует вернуться домой в ближайшее время. Его мать вот-вот умрет. Так что держите нос по ветру. Если у вас появится надежная зацепка, то мы организуем группу и попробуем взять его за убийство семьи Квиггов.

– Спасибо вам, сэр, – поблагодарила девушка.

– В общем, посмотрим, что здесь можно сделать.

– Надеюсь, сэр.

Люси закончила разговор и подняла глаза. Приемный отец Джо Квигга стоял в конце своей подъездной дороги, держа в одной руке какой-то пакет, и внимательно наблюдал за Люси.

Она завела двигатель и быстро уехала, стараясь не встречаться с ним взглядом.

Глава 38

«Держите нос по ветру», – сказал Бернс.

Пока ехала, Люси обдумывала это его замечание. Она только этим и занималась с того момента, как Каннингэм ударился в бега. Но никто не давал информации о нем. Хотя многие из тех, кто знал Каннингэма, не одобряли сделанного им, никто тем не менее не хотел содействовать его поимке. Мисс Блэк посещала дома членов его семьи и друзей, спрашивала и мелких бандитов, и местных информаторов, которые могли его знать, обращалась в Полицейскую службу Ирландии и другие отделы Управления полиции Северной Ирландии, пытаясь выяснить, не видели ли его там, где он мог скрываться. Никто не мог или не хотел ей помочь.

В то же время Люси знала, что если Каннингэм появится в Дерри, искать его надо будет только в одном месте.

* * *

Его домашний адрес она помнила наизусть. Люси провела около его дома много вечеров, сидя в машине и тщетно надеясь увидеть этого человека. Почти так же, как только что она это делала возле дома, где жила новая семья Джо Квигга. Правда, сержант так еще и не решила, что сделает с ним, если найдет.

Дом был средним из трех, имеющих террасы. Он был двухэтажным, все окна плотно зашторены, а за ними виднелись огни ламп, просвечивающие сквозь занавеси. Тяжелая входная дверь из полированного дерева с единственной стеклянной панелью.

Люси остановилась напротив дома, выключила двигатель, но оставила ключ в замке зажигания, чтобы печка продолжала работать. Она подумала было войти в дом, но отказалась от этой мысли – ей не только не разрешат этого сделать, но этим она насторожит Каннингэма, если он уже появился. Вместо этого она лучше посидит в машине, подождет и посмотрит. Так как она на своей собственной машине, никто не сможет распознать в ней офицера полиции.

Пока мисс Блэк сидела, мимо прошла пожилая пара, едва взглянув на нее. Они перешли дорогу и двинулись к дому Каннингэма. Люси наклонилась вперед, чтобы лучше видеть дом. Она заметила, как открылась входная дверь, и узнала в мужчине, открывшем ее, Питера, младшего брата Алана. Питер был мелким торговцем наркотиками, которого постоянно то забирали, то отпускали за наркоту. Хотя республиканцы говорили, что они нацелены на уничтожение всех известных наркоторговцев, Питер спокойно продолжал свое дело. Выстрелы, уносившие жизни многих его подельников, не причиняли ему никакого вреда. Более того, дело его процветало, потому что он очень быстро заполнял появлявшийся вакуум. Люси слышала в Отделе по борьбе с наркотиками, что Питер просто платит нужным людям.

Пожилая пара вошла в дом. Входя в дверь, мужчина протянул Питеру руку, и Люси подумала, уж не умерла ли мать Каннингэма? Это означало бы начало ее ночных бдений. Мисс Блэк устыдилась этой мысли, потому что смерть матери значила, что Каннингэм обязательно появится. Но мужчины засмеялись, и она поняла, что ошиблась.

Люси сползла вниз по сиденью и стала переключать настройки приемника. Наконец она наткнулась на станцию, передавшую «Вилиджерз»[33], которые как раз пели о Ньюфаундленде. Девушка откинулась на спинку сиденья и прикрыла глаза.

Она вздрогнула от неожиданности, когда услышала резкий стук в пассажирское окно. Взглянув, сержант увидела мальчика лет десяти, который стоял у пассажирской двери ее машины. Он постучал еще раз.

Люси попыталась наклониться, чтобы открыть ему дверь, но из-за ремня безопасности не смогла дотянуться до ручки. Тогда она нажала кнопку и открыла стекло.

– Сигаретки не найдется? – спросил мальчишка.

– Увы, не курю, – ответила Люси. – И тебе не советую. От этого никакой пользы.

– Вот и учитель говорит мне то же самое.

– Твой учитель прав, – подтвердила Люси. – А как тебя зовут?

– А зачем? – спросил мальчик, наклонив голову.

– Ну, наверное, из вежливости, – пожала девушка плечами.

– А мне нельзя разговаривать с незнакомыми, – ответил мальчик, приподняв подбородок.

– Это совершенно правильно, – согласилась Люси. – Это тоже сказал тебе учитель?

– Не-а, – мальчишка плюнул на землю рядом с машиной. – Это говорят мне всякие вроде вас. – Он улыбнулся и убежал.

Люси почувствовала неожиданный порыв холодного воздуха, обрушившегося на нее сквозь внезапно распахнувшуюся дверь. Она повернулась как раз в тот момент, когда кулак Каннингэма врезался ей в лоб. Изначально Питер, конечно, метил ей в лицо, но промахнулся.

Мужчина наклонился к машине и вцепился в Люси. Девушка почувствовала, как его руки тянут ее за джемпер, пытаясь вытащить из салона. Однако ее ремень, все еще пристегнутый, не позволял Каннингэму выполнить задуманное.

Люси схватилась за ключ зажигания и попыталась взять себя в руки, чтобы не перепутать педали, когда будет трогаться.

Каннингэм продолжал тащить ее из машины.

– Сука, – кричал он. – Моя мать умирает. – Он дернул еще раз, но, поняв тщетность своих усилий, стал наносить ей удары кулаком. Первый попал Люси в губы, второй пришелся под глаз. Ее голова дергалась из стороны в сторону.

– Сука, – выкрикнул Питер еще раз. Расстроенный тем, что его удары не дали желаемого результата, он сделал шаг назад и попытался нанести удар ногой, придерживаясь за дверь, чтобы не потерять равновесие.

Люси наконец удалось включить скорость, и она услышала рев двигателя. Девушка даже не попыталась закрыть дверь и не проверила, не едет ли кто-нибудь по дороге. Она просто нажала на газ, и машина, дернувшись, вылетела на трассу. Каннингэм, который все еще держался за дверь, дернулся и со всего маха шлепнулся на задницу. Люси пролетела несколько сотен ярдов, а затем притормозила, чтобы захлопнуть дверь и нажать на кнопку центрального замка. Она почувствовала вкус крови во рту, как будто засунула туда несколько медных пенни. Кожа вокруг глаза начала гореть и медленно припухать.

Поворачивая за угол, сержант увидела мальчишку, который стучал ей в машину, стоящего рядом с группой подростков. Все они молча отсалютовали ей поднятым вверх средним пальцем правой руки.

Четверг, 20 декабря

Глава 39

На следующее утро рана на губе закрылась, покрылась коркой и сильно вздулась. От этого Люси превратилась в пародию на ботоксную красотку. Глаз ее не распух, но под ним возник болезненный синяк, который она не смогла замазать даже толстым слоем тонального крема. Рану около рта замаскировать тоже не удалось.

Появившись в офисе, мисс Блэк первым делом связалась со школами, в которых учились Карен и Сара. Зная даты первого контакта с Брэдли/Харрисом, она хотела выяснить в обоих случаях, не происходило ли в их школах каких-то мероприятий приблизительно за две недели до этого, особенно таких, в которых принимали участие люди со стороны.

Первый контакт между Карен Хьюз и Полом Брэдли произошел 18 сентября. Люси позвонила в ее школу и поговорила с секретарем.

– Меня особенно интересует неделя перед восемнадцатым сентября, – объяснила сержант. – Карен в ту неделю принимала в чем-то участие? Не встречалась ли она с какими-нибудь новыми для нее людьми? Может быть, через клуб или что-то подобное?

– Подождите минутку.

Люси трижды прослушала «Оду к радости» Бетховена, прежде чем секретарь опять взяла трубку.

– В понедельник на той неделе у нее был географический поход, театральная труппа была у нас в среду, в четверг их фотографировали, а в пятницу у нас был день молодого предпринимателя.

– А вы можете сообщить мне подробности каждого из этих событий? – спросила Люси. – Особенно тех, в которых принимали участие люди со стороны.

– Я все перешлю вам по почте.

В школе, в которую ходила Сара Финн, организация разных мероприятий была не на таком высоком уровне. Секретарша, с которой говорила сержант и которая пыталась отвечать по двум телефонам одновременно, обещала переслать ей по факсу все, что ей удастся разыскать.

Перед похоронами Карен Хьюз Люси стала обзванивать агентов по продаже недвижимости из списка, оставленного ей Флемингом, чтобы выяснить, кто из них мог заниматься продажей дома Симуса Доэрти. Ей повезло на втором же звонке.

Мужчина, с которым она говорила и который представился просто Ричардом, показался Люси человеком из другого времени. Грузный, с седыми волосами и багровым лицом, одетый в твидовый костюм-тройку. Когда он садился, казалось, что пуговицы на его жилетке вот-вот оторвутся.

– Коли уж вы к нам приехали, то, может быть, вас заинтересует какая-нибудь недвижимость? – улыбаясь, спросил он, погружаясь в кресло.

– Может быть, позже, – ответила Люси.

– Теперь самое время для покупки недвижимости. Цены низки, как никогда. Человек с деньгами может сейчас сделать интересные покупки.

– Вот как раз с деньгами-то и напряженка, – улыбнулась Люси.

– Да, всем нам сейчас непросто, – согласился Ричард, хотя его внешний вид говорил о том, что падение рынка произвело на него несколько другой эффект, чем на простых смертных.

– Давайте вернемся к Симусу Доэрти. У него был дом в Фойл-Спрингс…

– Я хорошо помню эту сделку, – кивнул Ричард. – Честно говоря, это была одна из наших последних успешных сделок. Людям трудно сейчас получить ипотечный кредит. Некоторые объекты мы не можем продать вот уже несколько лет.

– А у вас нет адреса, по которому мистер Доэрти просил пересылать ему письма? Мы разыскиваем его в связи с делом о пропаже человека, – добавила сержант. Из этого уже не делали никакого секрета. Сегодня утром, после пресс-конференции, это будет во всех новостях.

– Понятно, – ответил Ричард. – Позвольте, я проверю.

Он повернулся к компьютеру, который стоял перед ним на столе, и его подбородок почти коснулся его груди.

Люси осмотрелась. В приемной сидела секретарша, которая не переставая стучала по клавишам компьютера, стоявшего на столе. Со своего места Люси видела, что девушка просто бродит по Сети.

– Боюсь, что у меня ничего не имеется, – сказал Ричард. – Я могу дать вам имя стряпчего, который вел это дело, но адреса у меня никакого нет.

Он поморщился, как будто то, что он сообщал неутешительные вести, причиняло ему физическую боль.

– Ну что же, нет так нет, – сказала Люси, стараясь не показывать своего разочарования. – В любом случае спасибо за ваше время.

Она встала, готовая уйти, но Ричард продолжал сидеть в кресле, рассматривая что-то на экране компьютера перед ним.

– Подождите секундочку, – сказал он. – Сейчас, когда я вспоминаю все это, мне кажется, что я оценивал и дом его родителей.

– Что?

– После того как Доэрти продал свой дом, он попросил меня оценить дом своих родителей. Мне вспоминается, что его мать умерла за несколько месяцев до того, и он все никак не мог решить, что делать с ее домом. Вот и попросил меня оценить его.

– Он его продал?

– Нет. Не думаю, что ему подошла цена. Насколько я помню, дом был в достаточно плохом состоянии. Нужны были новые окна, центральное отопление, крыша и так далее. В лучшие годы он мог бы получить за него тысяч девяносто с хвостиком, но сейчас, с этой рецессией, – максимум тридцать пять.

– А вы не помните, где располагался дом?

– Пытаюсь вспомнить… – Ричард покачал головой. – За Дунгевином, потом по Гленшайн. Помню, там было кольцо из деревьев. Но все как-то смутно.

– А адрес у вас не остался?

– Где-то он должен быть… У меня есть дневник, в котором я храню все свои оценочные проекты – на тот случай, если они понадобятся еще раз. Мне надо просто порыться в старых дневниках. Это было через несколько недель после того, как мы продали дом самого Доэрти, так что найти будет несложно.

– А сейчас этого проверить нельзя? – Голос Люси звучал более нетерпеливо, чем она сама этого хотела.

Ричард опять покачал головой. Кожа на его подбородке затряслась.

– Мои старые дневники я храню у себя дома, в кабинете. Я съезжу туда и посмотрю. Свяжусь с вами, как только найду адрес.

– А ваш дом далеко? – спросила Люси. – Может быть, я подброшу вас туда. – Девушка посмотрела на часы. Похороны Карен начинались через три четверти часа.

– Дом находится в Баллибофе, – сообщил Ричард. – Я сам туда съезжу чуть попозже. В любом случае сегодня с утра у меня не так много дел.

Люси знала, что дорога до этого места займет никак не меньше часа.

– Мне надо в десять быть на похоронах, – сказала она агенту. – Вы сможете позвонить мне, когда найдете адрес?

Ричард утвердительно кивнул.

– Мы расследуем дело об исчезновении человека, – добавила сержант. – Так вот, пропавший человек – это ребенок.

Это замечание произвело ожидаемый эффект.

– В таком случае, – сказал Ричард, отталкивая кресло и поднимаясь, – я отправлюсь прямо сейчас.

Глава 40

Почетный караул, составленный из одноклассников Карен, стоял вдоль дороги, ведущей к церкви. Люси прошла мимо них, кивнув одной или двум девочкам. В самом конце дороги стояла мать Карен, Мэрион Хьюз, которую с двух сторон поддерживали под руки двое мужчин. Хотя они и были старше женщины, их фамильная схожесть бросалась в глаза. Каждый из них поддерживал Мэрион под руку, как будто у нее не хватало физических сил, чтобы стоять самой. Лицо ее было мокрым от слез, и она постоянно кивала, выражая благодарность за соболезнования, которые выражали ей пришедшие на похороны.

Люси подошла к ней и протянула руку.

– Миссис Хьюз, – сказала она, – я скорблю о вашей потере.

– Спасибо, – сказала женщина, по-видимому, не узнав сержанта. – Это мои братья.

Люси, грустно улыбаясь, пожала руку каждому из них и выразила им свои соболезнования. Сержант подумала, что за все время их знакомства с Карен она никогда ничего о них не слышала.

Тут она заметила Робби и подошла к нему. Они быстро обнялись, причем Люси первая разомкнула объятия.

– Что, черт побери, случилось с твоим лицом? – спросил Робби, отстранив Люси на расстояние вытянутых рук и изучая ее травмы.

– Ничего. – Люси вывернулась из его рук. – Все это выглядит гораздо хуже, чем есть на самом деле.

– Выглядит это довольно страшно. Кто это тебя так?

– Как твои дела? – спросила Люси вместо ответа.

– Ничего, – ответил молодой человек, неохотно меняя тему разговора. – Если не думать о…

Девушка кивнула.

– А твои?

– Ничего, – ответила Люси. – Если не думать о…

Теперь настал черед Робби кивнуть.

– Если не думать о том, что тебя кто-то избил, – с горечью добавил он.

– Никто меня не избивал, – ответила Люси. – Как Гэвин?

Робби заколебался. С одной стороны, он видел, что Люси не хочет обсуждать то, что с ней произошло, а с другой стороны, не хотел оставить эту тему без продолжения.

– Ему сейчас нелегко. Он уже прошел внутрь. Видно, что он страдает.

– Из-за Карен или из-за своего отца?

– Из-за обоих, – ответил Робби.

В этот момент к началу дороги, ведущей к церкви, подъехала голубая машина без опознавательных знаков. Из нее вышел Эйган Харкин, и машина тут же исчезла. Так как мужчина был уже в одном шаге от освобождения, ему разрешили присутствовать на похоронах без сопровождения полиции. Однако Люси по утолщению на его колене сразу определила, что на нем надет браслет с «маячком», на тот случай, если ему придет в голову не досиживать свой срок до конца. Правда, было маловероятно, что он рискнет своей свободой, почти отсидев такой срок.

Когда Харкин приблизился, Люси поняла, что он запомнил ее с той ночи, когда она сообщила ему о смерти Карен. В сторону жены он вообще не посмотрел, лишь коротко кивнул двум ее братьям, хотя так и не поднял головы, чтобы не встретиться с ними глазами. Да, здесь любовью и не пахнет, подумала Люси.

– Инспектор, – произнес Харкин, поравнявшись с сержантом.

– Сержант, – поправила его девушка. – Я еще раз хочу сказать, что сожалею о вашей потере.

Мужчина только слегка поднял подбородок, а потом повернулся к Робби.

– Добрый день, – сказал он, обращаясь к нему.

– Я тоже сожалею о вашей потере, мистер Харкин, – как эхо повторил Робби.

– Это Робби Макманус, – объяснила Люси, – социальный работник, который работал с Карен.

– Спасибо за все, что вы для нее сделали, – произнес Харкин. Люси видела, что Робби пытается найти в этих словах какой-то скрытый смысл.

– А с вами что случилось? – На этот раз отец Карен обращался непосредственно к ней. Мужчина поднял желтый от никотина палец и почесал возле уголка рта.

– Ничего, – ответила Люси, но, поняв, что такой ответ никак не объясняет ее травмы, добавила: – Небольшая ссора с подозреваемым.

– А я подумал, уж не Каннингэм ли это? Барабаны в джунглях донесли, что он вчера начистил физиономию какому-то легавому за то, что тот следил за его домом.

По тому, как Люси покраснела, Харкин понял, что попал в самую точку. Он сухо улыбнулся. Люси слегка повернула голову, стараясь избежать взгляда Робби.

– А Каннингэм имеет какое-нибудь отношение к Карен? – тихо спросил Эйган.

Сержант отрицательно покачала головой.

– Его брат убил мать и ее дочь около года назад, а потом ударился в бега. Я услышала, что он мог вернуться в Дерри. А вы о нем ничего не слышали? О нем ваши барабаны ничего не доносили?

– Алан? – покачал головой Харкин. – Вот уж кто законченный мерзавец. Это как раз в его духе – убивать женщин и детей.

– Жаль, что остальные не разделяют вашу точку зрения. Я никак не могу получить ничего конкретного о его местонахождении. Никто не хочет говорить.

– Значит, он под чьей-то защитой. Кого-то, кто пользуется авторитетом в обществе, – рассудил Харкин. – Кстати, я слыхал, что вы присутствовали при том, как парень, который убил Карен, получил свое.

– Вы имеете в виду Джина Кэя или Питера Карлина?

– Мне назвали имя Карлина, – сказал Харкин. – А кто этот Кэй?

– Возможно, он тоже в этом замешан, – кивнула Люси. – А вы знали Карлина?

– Нет, пока мне о нем не сказали, – ответил убийца. – Один из охранников рассказал мне все.

– Но вы знали Гэри Даффи?

– Это тот парень, что убил девочку Гантов?

– Есть вероятность, что они работали вместе, – заметила сержант.

– Я помню Даффи еще по прошлым годам, – задумчиво сказал Харкин. – Он был ходячей проблемой. Настоящий ястреб. Джеки Лоуг мог бы вам много чего о нем порассказать. Джеки занял его место, после того как Даффи закрыли. Правда, Джеки всегда не хватало его жесткости.

– А они с Даффи знали друг друга?

– Я в этом не очень уверен, – пожал плечами Эйган. – А вот об этом Карлине я точно ничего не слышал до вчерашнего дня.

Глянув на дорогу, Люси увидела, что прибыл суперинтендант Бернс. Он прошел с вытянутой рукой прямо к матери Карен.

– Он сильно страдал? – спросил Харкин. – Этот Карлин…

– Он утонул, – взглянула на него Люси. – Так что судите сами.

– Жаль, что вы дали ему умереть, – осуждающе фыркнул Эйган. – Если б вы передали его в мои руки, то я бы позаботился, чтобы Алан Каннингэм почувствовал себя одиноким в этом мире. В знак благодарности.

– А вы что, знаете, где сейчас Каннингэм? – Сержант быстро повернулась к мужчине лицом.

– Совсем необязательно, – пожал плечами Харкин. – Как я уже сказал вам, авторитетный человек может многое. Я бы мог снять с него защиту. Но, естественно, вам пришлось бы самой разыскать его.

Люси почувствовала, как у нее закружилась голова и перехватило дыхание.

– Правда, сейчас это все уже пустопорожние разговоры, нет? – добавил Харкин и прошел в церковь, где лежала его дочь.

– Так ты охотилась на Каннингэма, – неожиданно произнес Робби, хватая Люси за руку. – Боже мой, Люси! Ведь тебя же убьют, можешь ты это понять или нет?!

– А что мне делать? – Мисс Блэк освободила руку. – Забыть эту девочку?

– Не надо ее забывать, но…

– Но что? – потребовала Люси.

– Но ты должна прекратить свои попытки.

– Ты знаешь, я никогда и ничего не пускаю на самотек, – огрызнулась девушка.

Робби сглотнул.

– Конечно, кроме наших отношений, – пробормотал он.

Люси была поражена нежностью, которая прозвучала в его голосе. Он был полон любви. Девушка не знала, что ответить.

– Именно для этого тебе и понадобился адрес малыша? Для того, чтобы продолжать бередить свои раны?

– Я просто хотела убедиться, что с ним все в порядке.

– Да ты это и так знаешь. Он же ничего не помнит, Люси. И ты бы тоже не хотела, чтобы он помнил. Ты единственная, кто не хочет забывать.

– И это меня полностью устраивает, – согласилась Люси. – Кто-то должен помнить.

– Так люди и помнят, – лихорадочно прошептал Робби, когда толпа вокруг них зашевелилась и стала двигаться к церкви. – Но не стоит забывать, что нам еще надо и просто жить. Теперь я жалею, что дал тебе этот адрес…

– Да не беспокойся ты об этом – Люси почувствовала вибрацию телефона у себя в кармане. – Я никому не скажу, где его достала.

– Меня совсем не это беспокоит, – успел сказать Робби.

Отойдя в сторону, мисс Блэк посмотрела на экран телефона. Звонил агент по продаже недвижимости.

– Сержант Блэк? Говорит Ричард О’Доуд. Я нашел адрес.

Люси извинилась сразу перед всеми присутствовавшими и бросилась к машине.

Глава 41

Гленшайн-пасс, дорога, проходившая через горную цепь Сперрин, получила свое название в честь дорожного бандита восемнадцатого века Шайна Корявого О’Молэйна, который грабил на ней путников до тех пор, пока его вместе с братьями не повесили в Дерри. Прозвище Корявый он получил из-за оспин на лице после перенесенной болезни.

По иронии судьбы, корявой можно было назвать и землю, на которой он жил: ее жирные болота нависали над долиной, которая лежала внизу.

Дом, который оценивал О’Доуд, находился на внешней опушке Гленшайнского леса, в десяти милях от Данвигена. Само шоссе было постоянно загружено плотным потоком транспорта, который направлялся из Дерри в Белфаст. Однако предгорья, окружавшие дорогу, были практически не заселены. Почва здесь в основном состояла из торфяников, скудную траву и растительность которых ощипывали малочисленные овцы, желтые и измученные. Земля же под торфяниками была жирная и черная – вода, выходившая здесь наружу и стекавшая по каменной стене, по цвету напоминала темное пиво. С другой стороны стены открывался вид на глубокую долину, лежавшую внизу, где набирала силу река Рое, пробивающаяся сквозь горы.

Люси ввела адрес дома в навигационную систему, но та его не распознала. Вместо этого сержант пользовалась указаниями агента, которые он давал ей по телефону. Она проехала мимо въезда на заброшенный карьер, врезавшийся в гору. Казалось, его насквозь проржавевшее оборудование выдыхало облака ржавчины и пыли всякий раз, когда в долине поднимался ветер. Затем она миновала бар «Пондероза». Вывеска на стене здания сообщала, что это питейное заведение находится на самой высокой точке над уровнем моря в стране.

Наконец, когда дорога пошла вниз, после того как Люси проехала Дангивен, она увидела поворот налево, о котором ей сказал О’Доуд. Она свернула с шоссе и некоторое время двигалась параллельно основному потоку машин, а потом дорога резко свернула вправо и привела девушку вниз, в долину, прямо к темневшей вдали стене леса.

Агент предупредил ее, чтобы она была внимательна и не пропустила еще один поворот, на этот раз на грунтовку. И девушка действительно проехала мимо него, прежде чем сообразила, что это именно тот самый поворот. Люси пришлось вернуться на несколько сот ярдов и повернуть в правильном направлении.

Дорога была узкой, и растительная изгородь по обеим ее сторонам царапала бока машины сержанта. По самой середине дороги шла полоса пробившейся через грунтовое покрытие травы.

Проехав еще несколько минут, Люси наконец увидела дом, о котором говорил ей О’Доуд. Здание стояло в тени окружавших его деревьев. Хотя оно и не было той развалюхой, которую она ожидала увидеть, дом действительно нуждался в ремонте.

Однако, подъехав ближе, девушка рассмотрела, что крыша здания двухцветная – новые красные плитки сильно отличались по цвету от старых, поросших мхом, красно-коричневых. Было очевидно, что кто-то занимался домом уже после того, как в нем побывал агент по продаже недвижимости. Что, впрочем, вовсе не означало, что Доэрти за это время продал дом без помощи агента.

Сержант остановилась перед домом и, перегнувшись через пассажирское сиденье, открыла перчаточный ящик и достала оттуда свой служебный пистолет. Убрав его в карман куртки, она вышла из машины, оставив ее незапертой, на случай поспешного отступления. Мисс Блэк понимала, что должна была привезти с собой еще кого-то, но после того как Флеминга отстранили, у нее не осталось почти никого, к кому она могла бы обратиться. А кроме того, ведь не было никакой гарантии, что в доме вообще кто-то жил.

Люси двинулась к входной двери, пройдя мимо главного окна, расколотого единственной трещиной сверху донизу. Само стекло было покрыто толстым слоем грязи, поэтому было невозможно разглядеть, что происходит внутри.

Сержант дважды постучала в дверь и, отступив на несколько шагов, осмотрела фасад здания. Теперь она смогла рассмотреть занавески, которые висели на окне маленькой комнаты, расположенной слева от входа. Ей показалось, что за ними кто-то быстро спрятался, и, подойдя к стеклу, Люси попыталась заглянуть внутрь, оттирая грязь рукой в перчатке. Она напряглась, когда увидела небольшой огонь, горевший в камине. Отступив назад и посмотрев на крышу, девушка поняла, что, подъезжая, не увидела тонкую струйку дыма, почти незаметную на фоне серых облаков.

Тут сержант услышала щелчок замка, и дверь открылась. Она отступила на шаг и лицом к лицу столкнулась с Симусом Доэрти. Мужчина уставился на нее, ожидая, что она скажет.

– Мистер Доэрти?

– Слушаю вас.

– Я сержант Блэк из Отдела защиты уязвимых людей. Могу я войти?

Она сделала движение, как будто хотела переступить порог, но Доэрти стоял не двигаясь, полностью блокируя вход.

– А в чем дело? Что-то случилось?

– Я разыскиваю Сару Финн, дочь вашей подруги. Мне хотелось бы осмотреть дом. Прошу вас, дайте мне пройти.

Доэрти облизал сухие губы и взглянул за спину сержанта, пытаясь понять, была ли она одна. Глаза мужчины бегали, и было видно: он судорожно соображает, что ему делать.

Люси дотронулась рукой до кармана, чувствуя в нем тяжесть оружия. Доэрти заметил это движение и немедленно захлопнул дверь перед лицом Люси.

– Черт, – вырвалось у сержанта. Она достала оружие из кармана и ногой в тяжелом ботинке ударила в дверь. Дверь была крепче, чем выглядела на первый взгляд, – затрещала, но удар выдержала.

Люси отступила, чтобы у нее было больше места, и, размахнувшись, ударила во второй раз, на этот раз сильнее. Она услышала треск, и дерево вокруг замка стало крошиться. Еще один удар, и дверь наконец распахнулась. Прижимаясь к стене, сержант вошла в дом, держа перед собой пистолет.

– Мистер Доэрти, мои коллеги на подходе. Предлагаю вам сдаться.

Теперь сержант вошла в комнату, глазами выискивая места, где можно было спрятаться. Книжный шкаф у одной из стен. Тяжелый стол в центре помещения, на котором стоят две посудины с хлопьями. Рядом с ним – совсем старая софа.

– Сара? – крикнула сержант. – Сара Финн?

Она услышала шум в задней части дома, как будто на пол уронили какую-то мебель. Люси двигалась быстро, продолжая сканировать глазами комнату и стараясь держаться спиной к тем местам, которые уже проверила на предмет их безопасности.

Пройдя через комнату, сержант попала в кухню, где на полу лежал перевернутый стул. Справа от нее был холл, ведущий в три следующие комнаты. Люси прошла по полутемному коридору и быстро заглянула в первую комнату по левой стороне. Спальня, кровать разобрана, на полу валяется одежда. Джинсы, джемпер, мужские ботинки. Книга в бумажном переплете на прикроватной тумбочке. Кровать старинная, на высоких ножках – девушка беспрепятственно могла рассмотреть под ней противоположную стену.

Удовлетворив свое любопытство, сержант перешла в следующую комнату, дальше по коридору, по правой стене. Ванная комната. Неубранная. Сиденье унитаза опущено.

Последняя комната располагалась тоже по правой стене. Сержант ногой распахнула дверь и быстро вошла. Еще одна спальня, большего размера, стены до половины забраны темными деревянными панелями. Здесь постель была убрана. На стуле в углу стоял рюкзак. На кровати, прислонившись спиной к подушке, сидела потрепанная детская игрушка – белый кролик. Одно его ухо закрывало глаз, а сквозь швы торчала вата.

– Сара? – крикнула Люси. – Я из полиции. Не бойся.

Люси уже собралась выйти из комнаты, но тут увидела маленькую дверь, врезанную в деревянную панель в противоположном углу комнаты. Сержант Блэк подошла к ней и ударила по ней ногой. Потом взялась за ручку, повернула и открыла дверь. За ней была деревянная лестница, которая вела вниз, под дом.

– Сара? – еще раз крикнула Люси.

По ступенькам она спустилась в затемненную комнату. Когда вошла в подвал, то поняла, что он освещается естественным светом, проникающим сквозь крохотное окно высоко на задней стене.

Девушка продолжала двигаться, осматриваясь кругом. Глаза привыкли к полумраку, и теперь она могла видеть хлам, разбросанный на полу. Потом заметила, что у задней стены, прямо под окном стоит тяжелый деревянный стол. Над ним на крючках висели ножи для разделки мяса.

Задохнувшись, девушка быстро подошла к ним. Они были чистые, за исключением нескольких пятнышек ржавчины.

– Боже, – пробормотала мисс Блэк.

Внезапно она почувствовала движение у себя за спиной и повернулась. Сначала она подумала, что Доэрти собирается броситься на нее. Сержант подняла оружие, но тут заметила, что мужчина схватился за перила, чтобы подняться наверх из своего убежища в подвале.

– Остановитесь, – приказала сержант. – Или я буду стрелять.

Доэрти замер с ногой на нижней ступеньке. Потом он медленно поднял руки.

– На пол! – крикнула девушка. – Немедленно! Лицом вниз!

– Вы ошибаетесь… – начал было мужчина.

– Заткнись, – рявкнула Люси, толкнув его на пол, опершись на него коленом и доставая две пластиковые стяжки. Ими она намертво связала руки мужчины.

Потом сержант увидела периферическим зрением какое-то движение, и сверху к ней бросилась детская фигура. Сара Финн.

Люси раскрыла объятия, чтобы обнять спасенную девочку. Вместо этого Сара бросилась на нее с кулаками, барабаня по ее груди, когда сержант попыталась ее скрутить.

– Не смейте его трогать! – кричала Сара. – Оставьте его в покое.

Глава 42

Полицейские из Дангивена прибыли вскоре после того, как Люси позвонила и попросила о помощи. С собой они привезли местного врача, который осмотрел Сару в большой спальне. Девочка не могла сдержать слез, когда группа быстрого реагирования вывела Доэрти, чтобы отправить его в Дангивен для допроса. О случившемся сообщили Шинед Финн, и приехавший суперинтендант Бернс привез ее с собой. Из Дерри приехала группа экспертов вместе с социальным работником. Люси успела позвонить Робби. Саре не позволят жить с матерью до тех пор, пока ее не обследует бригада Службы социальной помощи.

Все это время сержант сидела перед камином, стараясь согреться. Она понимала, что реакция девочки была не так уж необычна. Часто случалось, что дети, подвергшиеся насилию, привязывались к своим мучителям, поскольку считали, что мучения, которым они подвергались, были формой любви. Однако использование двух спален показалось Люси необычным. Мужчина с девочкой явно спали в разных комнатах. Да и сам Доэрти сказал ей, что она ошибается. Надо ждать окончания осмотра. Только после этого Люси сможет сама поговорить с девочкой.

Комната для допросов, в которую их провели в Дангивене, была старомодная, с высокими потолками, с трубами парового отопления, расположенными по стенам и выкрашенными в такой же цвет, что и стены. Когда голоса замолкали, было слышно, как бормочет в этих трубах вода и как включается система парового отопления.

Сара Финн сидела на стуле напротив Люси. В идеале сержанту хотелось бы, чтобы между ними не было никакого стола. Он создавал официальную атмосферу, которой девушке хотелось бы избежать.

Финн выглядела немножко иначе, чем на школьной фотографии, которую Люси использовала в своих поисках. Волосы, которые на фото выглядели каштановыми, были в действительности песочного цвета. Возможно, из-за происшедшего за последние дни детская припухлость, заметная на лице девочки на фото, исчезла, хотя топ, который был на ней надет, по-прежнему обтягивал слегка округлый животик сидящего ребенка.

Робби сел рядом, но не раньше того, как передвинул стул таким образом, что оказался на равном расстоянии между Люси и Сарой. Девочка вытирала слезы, катившиеся из глаз, ожидая, когда Люси начнет беседу. Она встретилась с матерью с полчаса назад. Встреча состояла из криков ребенка и приглушенных обещаний Шинед никогда в жизни больше не отпускать ее от себя.

Шинед попыталась протестовать, когда ей сообщили, что она не может присутствовать при беседе полиции с Сарой. Люси объяснила, что девочка скорей расскажет всю правду, если над нею не будет довлеть авторитет матери. Особенно если ей придется говорить о друге своей матери.

Сам мужчина, которого содержали в соседней комнате, не произнес ни звука с того момента, когда попытался заговорить с Люси.

– Я рада, что наконец встретилась с тобой, Сара, – начала мисс Блэк. – Меня зовут сержант Люси Блэк. Я служу в Отделе защиты уязвимых людей. Работаю я с делами, в которых фигурируют разные уязвимые люди, в основном дети.

Девочка нервно сглотнула и кивнула, хотя Люси и не задавала ей никакого вопроса.

– А это Робби. Он из Службы социальной помощи и будет присутствовать при нашей беседе. Естественно, что ты можешь рассказать нам обо всем, о чем только пожелаешь. Ничего из того, что ты нам расскажешь, нас не шокирует и не заставит думать о тебе плохо. Не могу обещать тебе, что то, что ты расскажешь нам, останется строго между нами. Нам может понадобиться использовать некоторые из твоих показаний для того, чтобы обвинить кого-то в твоем похищении.

Девочка наклонила голову и что-то пробормотала. Пальцами она теребила кусочек ламината, покрывавшего стол.

– Прости? – переспросила Люси. – Мы не поняли, что ты сказала, Сара. Тебе надо говорить как можно четче, потому что наша беседа записывается. Мы хотим быть уверены, что не пропустим ничего из того, что ты нам скажешь.

Девочка посмотрела на них сквозь упавшую на глаза челку.

– Меня никто не похищал. Я сама поехала с Симусом.

– Тогда, может быть, ты расскажешь своими словами, что произошло с тобой за последние три дня? – Люси ободряюще кивнула девочке.

– Я знала, что Симус собирается уехать на какое-то время, и решила уехать с ним.

– Почему?

Девочка задумалась. Она оторвала кусочек ламината на столе, а потом с извинениями попыталась приделать его назад.

– Я хотела уехать. Я думала, что Симус едет в Манчестер. Так он сказал маме. Но это было не так. А я не знала этого до тех пор, пока фургон не остановился. Я подумала, что мы приехали на паром. Но когда выглянула, то поняла, что мы далеко за городом. И мне больше некуда было идти.

– А мистер Доэрти знал, что ты в фургоне?

Девочка отрицательно покачала головой:

– Я сняла деньги на почте и упаковала свой рюкзак. Думала, что когда доберусь до парома, то спрячусь там. А потом меня кто-нибудь куда-нибудь отвезет.

– А почему? – повторила вопрос Люси.

– Я хотела уехать.

– Это как-то связано с Саймоном Харрисом, Сара?

Девочка быстро подняла глаза на сержанта, и из них потоком хлынули слезы. Так же быстро глаза уставились в пол, и теперь раздавалось только шмыганье носом. Слезинка упала на половицу.

– Я не знаю, кто это.

– Мы нашли твой телефон, Сара, – сказала Люси. – И мы знаем, кем был Харрис.

Даже если Сара и поняла значение прошедшего времени, она ничем этого не выдала. Люси пришло в голову еще одно несоответствие в рассказе девочки.

– Так ты говоришь, что не выходила из фургона до тех пор, пока мистер Доэрти не остановился около дома в Гленшайне?

Финн кивнула.

– А твой телефон мы нашли на площадке отдыха на Гленшайнском шоссе.

Девочка снова кивнула.

– Симус забрал его у меня на следующий день и куда-то выкинул. Он не сказал куда.

– А почему?

– Из-за сообщений.

– Сообщений Харриса.

Финн еще раз кивнула. Теперь она вообще не пыталась сдержать рыдания.

– Ты что, больше не хотела получать от него сообщения?

Финн отрицательно помотала головой и громко шмыгнула носом. Она подняла голову – пряди волос прилипли к мокрым щекам.

– Я рассказала Симусу, что прежде всего он подарил мне телефон. В нем установлено приложение «Найди своего друга».

– Что?

– Это такая штука, которая на карте показывает, где находятся все твои друзья в настоящий момент. То есть он всегда знал, где я, если хотел меня найти. И я рассказала об этом Симусу. Мы отключили телефон, но мне показалось, что этого недостаточно. Поэтому Симус его увез.

– Тебе больше не надо бояться Саймона Харриса, Сара, – сказала Люси. – Он мертв.

На лице девочки мгновенно появилась улыбка, а потом она вновь помрачнела и стала заламывать себе пальцы.

– Это было его ненастоящее имя, – сказала она.

– Мы это знаем, – ответила сержант. – У него были десятки имен, которые он использовал в «Фейсбуке». Мы знаем, что он охотился на девочек.

– А вы уверены, что он мертв? – спросила девочка, слегка выпрямив спину.

– Я сама видела, как он утонул, – кивнула Люси. Она смогла улыбнуться в ответ на улыбку Сары. – Поэтому тебе нечего больше бояться. Ты можешь нам все рассказать.

– Я хочу пить, – попросила девочка. – И вы не можете выпустить Симуса? Он за мной ухаживал.

Люси быстро посмотрела на Робби, который скептически приподнял брови.

– Конечно, мы дадим тебе попить, – ответила сержант. – И давай-ка сначала послушаем твою историю, а потом уже займемся всем остальным. Ладно?

Глава 43

– Все началось просто здорово, – рассказывала Финн, отхлебывая диетическую колу из банки, которую принесли из кафе рядом с полицейским участком. – Иногда мы встречались в городе. В первый же раз, когда мы встретились, я поняла, что он старше, чем написал в своем профиле. Он сказал, что ему нравится дружить с подростками, потому что они всегда говорят правду. Подростки не притворяются, говорил он.

Она посмотрела на Люси, а потом быстро перевела глаза на Робби.

– Сначала я старалась держаться от него подальше, но он выглядел совсем безобидным. Говорил о музыке и всяком таком. У него были действительно клевые записи групп, которых я никогда не слышала. Он давал мне их послушать. И мы всегда встречались в городе, где была масса людей, поэтому это не было подозрительным и все такое.

Она замолчала и глотнула коки. На губах у нее остались капельки, и она подняла руку, чтобы вытереть их тыльной стороной ладони.

– И вот там была одна группа, о которой я никогда раньше не слыхала. Певица Джессика Хуп[34]. Он мне дал послушать несколько песен. Сказал, что думает, что они мне понравятся… – Она опять остановилась, посмотрела на свои руки и резко продолжила: – Спорить могу, если вы спросите маму, какая мне нравится музыка, она не сможет ответить. Она не знает и не интересуется.

– А он знал, – мягко подсказала Люси. Девочка хотела оправдать случившееся тем, что она поверила в Харриса. Ей надо было знать, что Люси ее понимает. И сержант Блэк действительно понимала ее.

– Он сказал, что запишет мне эти песни на диск, – кивнула Сара. – А потом, когда мы встретились в следующий раз, он дал мне телефон, в который было закачано очень много всякой музыки. Я не хотела его брать, но он сказал, что телефон старый и ему больше не нужен. Он уже взял себе новый с контрактом[35], а этот все равно собирался выкидывать. И всю эту музыку на телефон записал специально для меня. Ну, я не хотела быть неблагодарной. Он ведь потратил свое время.

Она закончила пить, взяла банку пальцами с двух сторон и давила на нее до тех пор, пока банка не сложилась у нее в руках.

– А потом он позвонил мне и сказал, что идет на вечеринку и не хочу ли я пойти вместе с ним. Там будет масса народу, девочки моего возраста, так что мне не о чем беспокоиться. Ну, я и сказала маме, что иду с друзьями. Ей все равно это все по фигу. Чаще всего она даже не знает, дома я или нет. Ей все по барабану. Они с Симусом все время где-то болтались, когда Симус приходил к нам.

Девочка положила сплющенную банку на стол, подвигала ее немного, пока не установила в том положении, в котором хотела. Небольшая демонстрация самоконтроля в качестве компенсации того, что те события, о которых она сейчас собиралась рассказать, ею совсем не контролировались.

– Он забрал меня на автобусной станции. Меня и еще одну девочку. Я до этого ее не знала. Он сказал, что отвезет нас, а потом съездит за другом. Вторая девочка вела себя так, как будто хорошо его знала. Он дал ей бутылку сидра. Она сделала несколько глотков и протянула ее мне. Я пить не хотела, но она посмотрела на меня как на ребенка, как будто я была слишком маленькая, чтобы пить. А я уже пила раньше, на вечеринках и так далее. Ну я и сделала несколько глотков… – Сара сглотнула. – Когда бутылка была пуста, он протянул нам еще одну.

– А где была эта вечеринка? – спросила сержант.

– Я не знаю, – покачала головой девочка. – На улице было уже темно. Да и сидр начал действовать. Это было где-то за городом. Я попросила его остановиться, потому что испугалась, что меня сейчас стошнит. И он остановился на обочине. Там не было ни улиц, ни фонарей, ничего. Я видела только коров, которые смотрели на меня с поля, около которого мы остановились. Просто смотрели на меня. Я думала, что меня стошнит, но ничего такого не случилось. По крайней мере, не тогда. Позже. И мы приехали в этот старый дом. Там плохо пахло, как будто он был заброшен. В доме было много мужчин, и все они были старше нас. А в гостиной сидели несколько девочек. Я узнала одну из них – видела в городе. Все они пили сидр и пиво. Мы подошли к ним и тоже стали пить.

Она замолчала и опять подвигала банку.

– Я и не заметила, что девочек выводили из комнаты. По одной. А потом появился Саймон. Он улыбался. Сказал, что у него есть кое-что для меня. Подарок. Он не хотел, чтобы другие девочки видели, а то будут ревновать. И мы с ним вдвоем зашли в одну из комнат. Он что-то достал из кармана. Сказал мне, что это надо выпить. Положил в мой напиток и размешал. А потом сделал глоток, чтобы я не волновалась. Хотя… хотя сейчас мне кажется, что он не сделал ни глотка. А я выпила, потому что знала, что ему будет приятно. А потом он стал меня целовать. И мне показалось, что мне надо ответить – ведь он был так добр ко мне…

Девочка опустила голову и опять зарыдала.

– Я совсем не помню, что было потом. Только то, что произошло, когда я пришла в себя.

Она посмотрела на Люси, пытаясь понять, осуждает ли та ее. На Робби Сара не обращала никакого внимания.

– Что он сделал… Что он сделал со мной!

Ее плечи задрожали, и она захлебнулась в рыданиях. Люси подошла к девочке, обняла за плечи и прижимала к себе, пока она рыдала.

– Ну-ну, – сказала она наконец. – Больше он с тобой ничего не сделает.

Сержант посмотрела на Робби, который сидел, положив руки на колени, пытаясь сохранить нейтральное выражение лица.

– Давай прервемся, хорошо? – предложила Люси.

Глава 44

Когда они собрались вновь, после того как Сара сходила в туалетную комнату, Люси почувствовала, что в девочке что-то изменилось, что она почувствовала какой-то покой, после того как обо всем рассказала и узнала о том, что Саймон Харрис, под каким именем она его знала, мертв. То, что ее выслушали и что ей верят, слегка утешило ребенка.

– Мне продолжить с того момента, где я остановилась? – спросила она.

– Да, пожалуйста, – подтвердила Люси.

Девочка убрала волосы со лба. Щеки ее были сухими и слегка розоватыми. Глаза покраснели от слез, в белках были видны лопнувшие сосудики. Она выглядела моложе своих пятнадцати лет.

– После того раза это повторилось еще несколько раз, – продолжила девочка. Люси поняла, что помимо облегчения, которое Сара почувствовала, рассказав о том, что произошло, девочка берегла силы на продолжение рассказа. – Он приглашал меня на вечеринку. Забирал меня и еще некоторых девочек, и каждый раз мы сильно напивались. Чаще всего это происходило в одном и том же доме. Пару раз место было другим. Немного лучше. Но гораздо дальше от города. Мне показалось, что рядом с морем. Там была комната со старым столом для пула[36]. Мы все тусовались вокруг этого стола, а потом появлялся он и приносил еще выпивки. Ну и тогда… Все и начиналось.

– Он каждый раз насиловал тебя?

Девочка несколько минут думала, прежде чем ответить.

– Я не знаю, было это изнасилование или нет. Ведь я пила сидр и все такое. Он говорил, что я делала это по согласию.

– Ты не могла на это согласиться, Сара, – заметила Люси. – Ты слишком мала для этого. И он это знал.

Девочка покраснела, и ее глаза опять набухли. Она глубоко вздохнула и задержала дыхание. Выдохнув, она продолжила:

– Иногда другие тоже делали это. Однажды я проснулась и увидела, как кто-то выходит из комнаты. Это был не Саймон, но я знала, что он тоже сделал это.

Люси достала бумажные салфетки из коробки, стоявшей на столе, и протянула их Саре. Девочка взяла их и вытерла нос. Она слегка задрала голову вверх, как бы стараясь остановить слезы.

– И как часто это происходило? – спросила сержант.

– Каждую неделю, – ответила Сара. – Мы ездили каждую неделю.

– И все время в один и тот же дом?

– Нет, – покачала головой Сара. – В два разных места. Как будто они менялись каждую неделю: одна неделя – вонючий дом, другая – дом со столом для пула.

– А мужчины были всегда одни и те же?

– Некоторые из них – да.

– А как же твоя мама? Ее что, не волновало, где ты проводишь ночи?

– Когда я возвращалась, – пожала плечами девочка, – ее дома не было. Она даже не знала, ночую ли я дома или нет.

Люси помолчала. Она думала над своим следующим вопросом. Его надо было задать так, чтобы в нем не прозвучало осуждение.

– Сара, я хочу, чтобы ты правильно все поняла. Мне необходимо знать, почему ты продолжала встречаться с ним после первого изнасилования?

– Он сказал, что если я не буду, то он сделает больно маме.

– А ты ни разу не пыталась рассказать матери о том, что происходит?

Девочка покачала головой.

– Он сказал, если расскажу, то он убьет маму. Он сказал, что знает, кто она такая. Они… сказал он… застрелят ее.

Хотя девочка и заикалась, и пыталась показать, как она была напугана, рассказывая об угрозе ее матери, Люси не была убеждена, что она была сильно этим расстроена.

– А можешь вспомнить поточнее, что он говорил, Сара?

– Он сказал, что знает, кто продает ей наркоту. – Девочка посмотрела на сержанта, слегка приоткрыв рот. – И что если я ей расскажу, то они что-то в нее подмешают, и что мама после этого просто не проснется.

– Но ты рассказала обо всем Симусу? А мать говорила, что вы не ладите с ним…

– Мы действительно не ладим, – спокойно согласилась девочка. – И я не хотела, чтобы он об этом узнал. Я просто хотела спрятаться в фургоне. Но выбора у меня не было. Он хотел отвезти меня назад к матери, но я знала, что Харрис подумает, что я все рассказала маме, после того как я не ответила на его сообщения и все такое.

Люси обдумала сказанное девочкой.

– А Симус не пытался ничего с тобой сделать?

– Конечно нет, – ответила Сара. – Он выделил мне отдельную комнату. Я и не знала, что у него есть еще один дом.

– А он не говорил тебе, почему врал о том, что едет в Манчестер?

– Он сказал, что мама стала ему надоедать. – Она пожала плечами. – Сначала с нею было весело, а потом она стала на него давить, и ему приходилось устраивать себе небольшой передых. Я понимаю, что он имел в виду.

– А почему именно сейчас?

Сара вытерла нос, скатала салфетки в тугой комок и спрятала его в карман своей куртки.

– Что?

– Почему ты решила уехать именно сейчас? Что случилось? Почему ты не уехала давным-давно?

Девочка бросила взгляд на дверь, как будто хотела убедиться, что у нее есть выход, и облизала губы.

– А можно мне еще колы? – спросила она.

– Почему сейчас? – настаивала Люси. – Ответь мне на этот вопрос и, если тебе надо, сделаем еще один перерыв.

Сара Финн задумалась над этим предложением.

– Та девочка в первый вечер… Ну, та, с сидром. Я видела ее на вечеринках несколько раз. Очень хорошая девочка. Она ухаживала за другими, когда им было больно после… ну, вы понимаете меня. Так вот, она за ними ухаживала. Даже когда ей самой было больно.

Люси почувствовала, как все у нее внутри сжалось в комок. Она уже знала, что последует за этим.

– Так вот, однажды вечеринка была в уик-энд. Весь уик-энд. Я там была только в субботу вечером. А она – все время. Она была совершенно одуревшая. Не понимала, где находится и что вокруг происходит. А потом я опять увидела ее после той вечеринки.

– Где?

– Она была девочкой, которую нашли на рельсах. Кажется, ее звали Карен.

Они оставили Сару с ее колой, пока Люси звонила в участок на Стрэнд-роуд с просьбой прислать ей фотографии Карен Хьюз и самого Карлина. Хотя качество факса было не идеальным, их все-таки можно было узнать.

– Это та девочка, с которой ты встречалась? – Войдя в комнату, Люси протянула Саре изображение Карен.

Сара посмотрела на снимок, и ее глаза опять набухли.

– Да, это она, – утвердительно кивнула девочка.

– Еще один вопрос, Сара, – продолжила Люси. – Это тот мужчина? – Она протянула Саре лист с изображением Карлина.

– Я знаю его, – ответила девочка, бросив фото на стол, как будто даже держать его было ей неприятно. – Он один из них. Из тех, кто бывал на вечеринках.

– Один из них? – переспросила Люси. – Ведь это же Саймон Харрис.

Глаза Сары Финн расширились. Она смертельно побледнела в свете ламп дневного света, горевших в комнате.

– Это не Саймон Харрис. Он совсем на него не похож. Это он умер? Вот этот вот человек?

Прежде чем утвердительно кивнуть, Люси взглянула на Робби.

– Боже. – Сара Финн забилась в угол, обхватила колени руками и вся сжалась в комочек. – Теперь он меня убьет…

– Никто тебя не убьет, Сара, – сказала Люси, подходя к девочке. – Я даю тебе слово.

Девочка со своего места посмотрела на сержанта. На ее лице было выражение полного неверия. И Люси не могла ничего придумать, чтобы убедить ее в обратном.

Глава 45

Несмотря на все усилия, ни Люси, ни Робби так и не смогли убедить Сару, что ей нечего бояться Саймона Харриса. В конце концов Робби согласился, чтобы девочка провела какое-то время с матерью в комнате для допросов – правда, под его присмотром. Он надеялся, что это хоть немного успокоит ребенка. Люси воспользовалась приходом Шинед Финн, чтобы проверить, как продвигается допрос Симуса Доэрти.

Бернс сам вел допрос в комнате № 2. Когда Люси постучала в дверь, он с неудовольствием повернул голову, но, увидев, кто пришел, встал и подошел к сержанту.

– Она сказала что-нибудь, что можно использовать против него? – спросил суперинтендант. – Сам он не говорит ничего.

– Девочка утверждает, что сама спряталась в грузовике, – покачала головой Люси. – Она вылезла, когда грузовик остановился, считая, что они находятся на пароме. А вместо этого он, оказалось, припарковался около того дома. Сара была на вечеринке вместе с Карен Хьюз накануне того дня, когда Карен умерла, и как раз в то время, когда ее уже искали.

– Она не знает, это Карлин убил ее?

– Она сказала, что Карлин – это не Харрис. Он был одним из других.

– Каких других? Может быть, она путает? Сделайте перерыв и попробуйте еще раз.

Люси сделала жест рукой, чтобы заставить его замолчать, но потом поняла неуместность этого жеста по отношению к своему начальнику.

– Ее обхаживал Харрис. Они несколько раз встречались в городе, и он дал ей телефон, в котором была записана какая-то музыка. Долго объяснял ей, что все это мелочи. Потом пригласил ее на вечеринку. Там подпоил девочку, подсыпал ей что-то в стакан и изнасиловал. Сара говорит, что это происходило еще несколько раз, на других вечеринках. Ей кажется, что, когда она отключалась, другие мужчины тоже ее насиловали. Она помнит, как, по крайней мере, один из них выходил из комнаты, когда она очнулась от того снадобья, которое давал ей Харрис.

– И Карлин был один из тех, кто ее насиловал?

– Он присутствовал на вечеринках, – кивнула сержант. – Можно предположить, что если он был там, то принимал в чем-то участие. Мне нужно фото Джина Кэя, чтобы проверить, бывал ли он там тоже. Но Сара уверена, что Карлин – не Харрис. Кажется, надо искать кого-то помоложе.

Бернс негромко выругался.

– Нам просто необходимо привязать к этому Кэя, особенно после того, как этот урод умер из-за своих грязных привычек.

Люси какое-то время молчала, размышляя о том, что его желание «привязать» Кэя связано больше с требованием настоящего момента, чем с правосудием.

– Сара говорит, что Карен провела на последней вечеринке почти весь уик-энд. Девочка видела ее там в субботу. Мне кажется, что Карен исчезла вечером в четверг, потому что ее уже тогда увезли туда.

– А почему они ее убили?

– Может быть, она узнала кого-то, кого узнавать не следовало, – предположила сержант. – Хотя, если она была там весь уик-энд и вообще была ветераном этих вечеринок, то должна была уже знать всех участников в лицо задолго до этого.

– Ее видели живой накануне смерти? В субботу?

Люси утвердительно кивнула.

– Тогда что же произошло в воскресенье, что заставило их убить ее?

Сержант задумалась. Она сама готовила пресс-релизы о пропавшей девочке, но это было в пятницу, и они попали только в субботние сводки новостей.

– Ее отец, – внезапно вспомнила девушка. – Воскресные газеты. В одной из них была напечатана история ее отца. Они как-то соединили Эйгана Харкина с нею.

– Значит, тот, кто ее убил, знал ее отца? – предположил Бернс.

– Возможно, – задумчиво произнесла Люси. – А может быть, они просто испугались того, что он с ними сделает, если узнает. Сара говорила, что Харрис обещал убить ее мать, если девочка ей обо всем расскажет. Правда, Эйгана Харкина подобными угрозами испугать трудно.

– А может быть, это было послание ему? Своеобразное возмездие?

Люси отрицательно покачала головой.

– Тело на рельсы уложили так, что все должно было выглядеть как самоубийство. Если б кто-то хотел послать ему весточку, то они сделали бы так, что было бы понятно, что девочка убита. А они убили ее – и хотели скрыть факт убийства. Представить все как самоубийство.

– Но в это поверили бы только в том случае, если б у девочки был суицидальный синдром.

– Она была в депрессии, – сказала Люси. – У нее имелись проблемы с самооценкой. Идеальный кандидат в самоубийцы. И идеальный кандидат на охмуреж с целью совершения насильственных действий сексуального характера. Не верящая в себя, легко поддающаяся лести, с неустроенной семейной жизнью…

Все это можно сказать и о Саре Финн, подумала Люси.

– Вопрос только в том, как этот соблазнитель узнал, что девочки – такой подходящий материал? – задала она вопрос.

– Спросите у Сары; может быть, она знает, – велел Бернс. – Может быть, когда они встретились первый раз, он как-то намекнул на это. И составьте словесный портрет.

Люси еще раз зашла в приемную участка и позвонила в Дерри с просьбой прислать ей фото Джина Кэя. Не больше тридцати секунд потребовалось Саре Финн, чтобы твердо решить, что Джин Кэй не был Саймоном Харрисом. Она сказала также, что никогда не видела его на вечеринках.

– Ты в этом уверена? – переспросила Люси. – Посмотри еще раз. Он мог быть одет совсем по-другому.

Девочка еще раз посмотрела на фото. Она внимательно изучила глаза и очертание рта, затем ладошкой закрыла часть лица, чтобы не отвлекаться от важных особенностей. Наконец еще раз отрицательно покачала головой.

– Я никогда его не видела. Я смогу вспомнить всех, кто там был. Но его там точно не было.

– А тот мужчина, которого я показала тебе раньше? Он бывал на вечеринках, но он не Саймон Харрис?

– Я помню его лицо, – сказала девочка. – Саймон был моложе их всех. Ему, наверное, лет двадцать. Худое лицо, короткие темные волосы. Он не был стариком.

– А этот мужчина точно там не показывался? – еще раз спросила сержант, указывая на изображение Кэя.

– Никогда его не видела. Ни разу.

Если это так, подумала Люси, то каким образом коллекция фото, которые делались на вечеринках, могла оказаться в доме Кэя уже после того, как Флеминг накануне там все просмотрел и обыскал?

Глава 46

В конце концов Робби согласился отпустить Сару Финн домой вместе с ее матерью, при условии, что их будут ежедневно навещать, а Шинед начнет лечиться от зависимости. Женщина объявила, что больше не хочет видеть у себя в доме Симуса Доэрти, который лгал ей и так долго прятал ее дочь. Поэтому Доэрти, единственный человек, которому Сара решилась все рассказать, теперь был исключен из ее жизни.

Люси вернулась в отдел, пытаясь понять, что же все-таки произошло. Было очевидно, что Джин Кэй – это отвлекающий маневр, козел отпущения, на которого можно повесить убийство Карен Хьюз. А то, что он погиб в своем доме, не позволяло ему доказать свою невиновность.

Приехав в Управление, сержант, вместо того чтобы пройти к себе, направилась в 10-й блок к Куперу. Он работал на лэптопе, посматривая какие-то информационные таблицы. Люси впустил один из его коллег, который как раз выходил из блока.

– Это очень интересно, – сказала сержант.

– Вы это серьезно или с сарказмом? – поинтересовался Купер, откинувшись на спинку стула, чтобы посмотреть, кто с ним разговаривает. – Ах, это вы, Люси… Привет, – поздоровался он, увидев девушку. – Теперь вижу, что это сарказм.

– Вы слишком циничны, – ответила девушка, претворяясь обиженной.

– Но скорее всего достаточно точен, – возразил компьютерщик. – Слышал, что вы нашли девочку. В новостях. Как она себя чувствует?

– Да всё в порядке.

– Уверен, ее родители теперь вздохнут с облегчением.

– После того как Харрис завоевывал доверие девочек, он приглашал их на вечеринку, где подпаивал их или скармливал им наркотики. А потом, пока они были в прострации, их насиловали.

– Вот именно поэтому я предпочитаю работать с цифрами, – заметил Купер. – Мошенничество с налогами не вызывает желания кого-то убить.

– Самое важное – то, что она видела этого Харриса. И это не Карлин.

– Правда? – Купер выпрямился. – А как насчет Кэя?

– Она никогда его раньше не видела, – покачала головой сержант. – Того же Карлина Сара хотя бы видела на этих вечеринках. Она думает, что он один из тех, кто ее насиловал. А вот Кэя совсем не узнала.

– Но ведь это не значит, что он ни при чем.

– Может быть, и так. Но это точно значит, что он не Саймон Харрис, а значит, и не Пол Брэдли или кто-то еще из этих виртуальных личностей.

Купер оттолкнулся от того места, где он работал, и переехал в своем кресле на колесиках к противоположной стене, помогая себе ногами. Он подъехал к большому «Ай-маку» и стал просматривать файлы.

– Что вы ищете? – поинтересовалась сержант, подходя к нему.

– Брэдли, или Харрис, или как там еще его называли, пользовался бесплатным Wi-Fi в торговом центре в тот день, когда вы пытались его арестовать. Кэй тоже был там, но если он не Харрис, то, значит, им был кто-то из других посетителей ресторана.

– Что? Вы считаете, что за Кэем мы пустились по чистому совпадению?

– Все может быть, – ответил Купер. – А может быть, и нет. Может, Кэя просто подставили. Может, Брэдли пронюхал, что мы вышли на его аккаунт после смерти Карен, и решил выйти в Сеть в публичном месте, где мы наткнулись бы на Кэя? Тем не менее мы уверены, что человек, которому принадлежат все эти виртуальные аккаунты, был в тот день в ресторане, верно?

– Согласна – Люси придвинула стул и уселась рядом.

– После того как я не смог ничего извлечь из телефона Кэя, я попросил, чтобы мне прислали записи камер внешнего наблюдения. Я хотел убедиться, что он все-таки был на связи. Если Сара Финн видела Харриса или Брэдли, то, может быть, она узнает его среди посетителей ресторана?

– Возможно, – согласилась сержант.

Купер нашел наконец файл и открыл его. Затем пустил запись с замедленной скоростью: это давало им время рассмотреть все в деталях, включая возможных кандидатов.

– Вы не помните – никто больше, кроме Кэя, не привлек ваше внимание?

Люси отрицательно покачала головой, но потом вспомнила молодого человека, которому было около двадцати, сидевшего у окна. Но ведь он сидел с женщиной и ребенком. А она полагала, что преступник должен был быть один. Об этом она и сказала компьютерщику.

– Если он был у окна, то эта камера ничего не покажет, – заметил Купер. Он остановил запись, которою они смотрели, и выбрал другую.

На этот раз на экране появился зал ресторана вместе с главным вестибюлем торгового центра, который просматривался за окнами заведения. Купер промотал видео до того момента, когда на часах в углу не появилась цифра 12, а затем включил замедленный просмотр. Через несколько минут на экране действительно появился молодой человек с редеющими темными волосами, который нес поднос с бургером и напитком. Он один сел около окна, достал телефон и какое-то время, видимо, что-то писал в нем. Хотя звука не было, Люси поняла, что женщина, которая к нему подошла, спросила его, может ли она занять свободные места у столика. Молодой человек дал согласие, даже не взглянув на нее, продолжая смотреть на телефон, который держал перед собой.

Через несколько минут те, кто сидел вокруг него, быстро встали. Они смотрели в ту сторону, где в тот момент находились Люси и Кэй. На следующих кадрах можно было рассмотреть Кэя, бегущего по проходу за окном, преследуемого несколькими офицерами, включая Люси.

Оставшиеся в ресторане наблюдали за разворачивающимися событиями. Однако молодой человек, вместо того чтобы присоединиться к остальным, быстро убрал телефон и продолжил есть. Через несколько минут у стола появился полицейский в форме. Было понятно, что он записал имена сидящих, а затем прошел дальше. Еще через минуту молодой человек смял бумажную упаковку, забрал свои вещи и вышел, низко натянув на голову капюшон.

– А вы можете выбрать для меня лучшее изображение? – спросила сержант.

– Лучшее? Все это относительно, – голос компьютерщика звучал виновато. – Я могу попытаться получить съемки с камеры вне ресторана, но с опущенным капюшоном его будет совсем трудно опознать.

Он медленно просмотрел пленку еще раз, пока не нашел лучшее изображение. Купер был прав, говоря, что все относительно. Даже лучшее изображение было крупнозернистым, и лицо на нем размытым. Оставалось только надеяться, что Саре его будет достаточно, чтобы определить, Харрис это или нет.

* * *

Поблагодарив за все Купера, сержант направилась прямиком к дому Сары. Дверь открыла Шинед, из комнаты за ней слышался гомерический хохот. На женщине было надето темное платье с большим декольте, которое позволяло рассмотреть ее грудь.

– Можно мне переговорить с Сарой? – спросила Люси, проходя в дверь. В тесноте холла она почувствовала дыхание Шинед. Запах был сладковатый и резкий.

– А мы здесь веселимся, отмечаем ее возвращение, – объяснила Шинед. – Сара! – позвала она.

Через минуту на верхней площадке лестницы появилась Сара. Казалось, что она была единственным человеком в доме, который не принимал участия в вечеринке, устроенной в ее честь.

– Вот моя девочка. – Женщина погладила дочь по руке; правда, сделала она это слишком резко, безо всякой теплоты и нежности. – А вы, если хотите, можете пройти и тоже выпить, – предложила она Люси. – Или вы на работе?

Сержант Блэк удивилась ментальности этой женщины, которая приглашала выпить офицера полиции всего через несколько часов после того, как ей было сказано о необходимости лечиться от зависимости, если она хочет, чтобы ее дочь осталась с ней.

Когда дверь в гостиную закрылась, Сара прислонилась к стене.

– С тобою всё в порядке? – спросила Люси.

– Я… я больше не хочу здесь находиться. С Симусом, даже в эти несколько коротких дней, мне было так легко… Никакого дерьма, наркоты или пьяных вечеринок. Была просто нормальная жизнь.

– Это все понятно, – сказала сержант, кивнув.

– И как мне теперь вернуться во все это? Ведь раньше я просто не знала, что бывает по-другому, и считала, что именно все это и есть нормальная жизнь.

– Если ты хочешь, я могу их разогнать, – предложила Люси.

– Они сами скоро уберутся, – покачала головой девочка. – Как только закончится выпивка.

Девушка кивнула и достала фото. Внезапно она почувствовала, что ей неудобно сейчас показывать девочке изображение.

Сара, со своей стороны, уже догадалась о цели визита сержанта.

– Еще одна фотография? – спросила она, указывая на лист бумаги в руках девушки.

– Если ты не возражаешь, – кивнула Люси.

Девочка взяла в руки бумагу и развернула ее. Когда она посмотрела на изображение, то издала шипящий звук и быстро вернула ее Люси.

– Это он, – сказала она. – Харрис.

– Ты в этом уверена? – уточнила сержант.

– Мне кажется, что это он, – кивнула Сара Финн.

Глава 47

– Это Саймон Харрис? – переспросила помощник главного констебля. Она сидела в кабинете Бернса, куда ее вызвал сам суперинтендант.

– Так считает Сара Финн, – ответила Люси. – Он был в торговом центре в то же время, когда мы взяли Кэя. И он пользовался телефоном.

– Это может быть кто угодно, – заметил Бернс. – Изображение сильно размыто и не позволяет нам двинуться вперед.

– Оно хотя бы показывает, что двигаться вперед просто необходимо, – возразила сержант. – Мы знаем, что Карлин был во всем этом замешан, но не знаем главаря. А я думаю, что это он и есть.

Мать Люси держала изображение на расстоянии вытянутой руки. Потом она опустила очки, пытаясь понять, поможет ли ей это лучше рассмотреть изображение. Наконец кивнула, положила его на стол и спросила:

– И что вы собираетесь делать, суперинтендант?

Бернс стоял справа от нее, облокотившись на шкаф с файлами. Покусывая кончик пальца, он пытался ускорить свой мыслительный процесс. Затем выплюнул крохотный кусочек заусенца, который ему удалось откусить. Люси с отвращением смотрела, как обменялись взглядами мать и ее любовник.

– Если девочка говорит, что ее привлек именно он, то нам надо отработать эту версию. Хотя, несмотря на то, что говорит Сара, я уверен, что Кэй замешан во всем этом. Иначе откуда у него взялись фотографии девочки?

– А почему она тогда не помнит, как он делал эти фотографии? – задала вопрос Люси.

– Вы сами говорили, что она была под воздействием наркотиков, – огрызнулся Бернс. – Она даже не уверена, что может сказать, что она думает, что это он.

– А что, если он нас переиграл? – спросила Люси, указывая на изображение. – Что, если он знал, что Кэй, с его биографией, попадет под подозрение, и подставил его, выйдя на связь в публичном месте, где находился и Кэй? Ведь, насколько нам известно, с тех пор в Сеть он больше не выходил. Может быть, считал, что Кэй идеальный кандидат в преступники, поэтому и подбросил фото в его дом, после того как того арестовали?

– Что же, вы считаете, что он и дом тоже поджег? – фыркнул Бернс.

– И это возможно, – заметила Уилсон.

– Я так не думаю, – сказала сержант; она полагала, что знает, кто виноват в поджоге, – Гэвин Даффи. – Я думаю, что поджог был местью за смерть Карен Хьюз. Но мы знаем, что патрульные переписали всех, кто был тогда в ресторане. Может быть, нам стоит отработать всех одиноких мужчин, которые есть в их списках?

– Все это уже сделано, – заметил Бернс. – И ни к чему не привело.

– Если те, кто проверял, были уверены, что преступником является Кэй, то они могли проверять не слишком тщательно, – возразила Люси.

– Полегче на поворотах, сержант, – сказал Бернс. – Если мне не изменяет память, то именно ОЗУЛ прохлопал коллекцию в доме Кэя, когда обыскивал его.

– А может быть, мы ничего не прохлопали? Если все было так, как это выглядит сейчас, то в доме ничего и не было, когда мы его обыскивали, – не сдавалась Люси. – И в таком случае, в чем вина инспектора Флеминга?

Вопрос повис в полном молчании. Мать посмотрела на Люси, затем подняла со стола очки и надела их. Кожа вокруг ее рта натянулась. Наконец она заговорила:

– Это вас не касается, сержант. И давайте не будем обсуждать это.

– Но ведь коллекция в доме Кэя может быть подставой, для того чтобы сделать его виновным в убийстве Карен, – начала Люси. – И это нечестно, что Том…

– Достаточно, Люси, – сказала ее мать с угрозой в голосе. Потом она повернулась к Бернсу: – Вы не оставите нас на минуту, Марк?

Бернс на секунду замешкался, как бы протестуя против того, что его опять выживают из собственного кабинета, но затем оттолкнулся от шкафа и вышел из комнаты.

* * *

Перед тем как заговорить, Уилсон несколько минут смотрела на Люси. То, что она сказала потом, было для Люси полной неожиданностью.

– Что случилось с твоим лицом?

– Меня ударили.

– Кто?

– Подозреваемый.

– Понятно. – Женщина потерла переносицу и опять сняла очки. – Эта чертова оправа совсем новая… От нее остаются следы на переносице. Надо было оставить старую.

Люси молча смотрела на нее. Она знала эту тактику – говорить о мелочах, выбирая момент для атаки.

– Я слышала, что вчера вечером что-то произошло возле дома Аллана Каннингэма.

– Неужели?

На это Уилсон ничего не сказала.

– Если ты об этом слышала, – с сомнением произнесла Люси, выпрямляясь на стуле, – то почему спрашиваешь, что случилось с моим лицом?

– Мне просто было интересно, действительно ли ты так глупа, чтобы направиться туда в одиночестве.

– А никому больше до этого нет дела.

– Роль мученицы тебе совсем не подходит, Люси. – Уилсон покачала головой, сочувственно улыбнувшись. – Или ты видишь себя именно в этой роли? Что ты единственная, кому есть до этого дело? Что мы должны относиться к каждому преступлению как к своей личной трагедии? И считать его раскрытие целью всей нашей жизни? – На последних словах она широко раскрыла глаза, чтобы подчеркнуть их значение.

– Я думаю, что мы, по крайней мере, не должны забывать о нем, – пожала плечами девушка.

– Но никто не чувствует все это так глубоко, как ты, не так ли? – заметила Уилсон, откинувшись на спинку кресла. – А ведь именно так должны вести себя все мы. Настолько углубляться в расследование, что забывать обо всем вокруг себя.

– Что ж, я учусь у мастеров. – Девушка твердо смотрела матери в глаза.

– У тебя всегда есть наготове ответ, Люси, – коротко рассмеялась ее мать.

Мисс Блэк сложила руки, ожидая, откуда последует очередной выпад. И опять он оказался совершенно неожиданным.

– А Келли на Петри-уэй? Они-то как во все это вписываются?

– Я не понимаю, о ком ты говоришь, – встряхнула головой девушка.

– Семья Келли. Ты уже раза три или четыре наблюдала за их домом.

– Два раза, – поправила Люси и тут же пожалела об этом.

– Извини, ошиблась, – ответила Уилсон. – И как же они связаны с Карен Хьюз?

– Никак, – тихо ответила девушка. Затем она еще раз расправила плечи, откашлялась и повторила: – Они связаны с совсем другим делом.

– Это та семья, которая усыновила малыша Квигга, правильно?

– Опять-таки, если ты уже знаешь, то зачем меня спрашивать?

– Как ты об этом узнала?

– А ты? – огрызнулась девушка.

– По официальным каналам, – рявкнула Уилсон. – А не через заднюю дверь, не от неверного бойфренда.

– Неверность здесь ни при чем.

– Ты сама мне сказала, что он был неверен.

– Я сказала, что мы разошлись по вопросам моногамии. Я не говорила, что изменил именно он.

– Конечно, изменил он. Измены совсем не в твоем духе, Люси, – сказала Уилсон.

– И это говорит наш эксперт по вопросам верности…

Уилсон покачала головой, как будто увидела свою дочь в новом свете.

– Я за это уже ответила, Люси. И не советую тебе лезть на рожон.

Мисс Блэк покраснела против воли, но ничего не ответила.

– Если б тебе было действительно так небезразлично, как ты говоришь, то ты не рисковала бы другими людьми. А если об этом узнают – я имею в виду о том, что ты следишь за этой семьей, – то что случится с твоим бойфрендом? Ведь он разгласил тайну усыновления. И это ты называешь состраданием?

– Он сам за себя ответит, – огрызнулась Люси. – Я его об этом не просила.

– Уверена, что тебе и не нужно было.

– Я просто хотела убедиться, что с ним все в порядке. С Джо Квиггом.

– А когда убедилась? Уже в первый раз, когда ты там побывала, ты увидела, что у него хорошая семья и дом. Дом, где живут люди, которые знают, что они делают. Зачем же ты поехала туда во второй раз? – печально добавила женщина.

– Не знаю, – пробормотала девушка.

– Они сообщили номер твоей машины, – объяснила Уилсон.

– А как это дошло до тебя?

– Неважно, – ответила женщина и посмотрела на крышку стола. Люси прекрасно понимала, что такая мелочь никогда бы не дошла до ее матери, если только она специально не следила за дочерью.

– Ты зачем за мной следишь? – спросила она внезапно.

– Я твоя мать, Люси. И у меня есть право интересоваться, что с тобой происходит. Видит бог, из разговоров с тобой ничего узнать невозможно. Но я волнуюсь за тебя.

Откровенность этого заявления застала мисс Блэк врасплох. Она неловко заерзала на стуле.

– А волноваться не о чем. Я просто выполняю свою работу. Ведь ты сама засунула меня в ОЗУЛ из-за моей «взаимной симпатии к беззащитным»… так ты, кажется, сказала?

– Испытывать взаимную симпатию – еще не значит становиться одной из этих самых беззащитных, – заметила ее мать. – Я знаю, что ты чувствуешь. Когда-то я тоже… Послушай, Люси, ты не можешь относиться к каждому делу как к своей личной трагедии. Потому что иногда преступника не удается поймать. А убийцы ходят по улицам этого города каждый день – даже те, кого мы когда-то поймали и посадили в тюрьму. И нам приходится смиряться с тем, что они опять вышли на улицы только потому, что было достигнуто Соглашение. И что же, нам всем надо чувствовать то же, что и ты?

– Тогда вы хотя бы будете знать, что можете что-то чувствовать.

– К чему такая мелодрама, Люси? – возмутилась ее мать. – Посмотри сама, до чего все эти чувства довели Тома Флеминга.

– Он хороший человек.

– Он за тебя отвечает, – неожиданно заявила помощник, вставая. – И должен был за тобой присматривать. А если он пьет, то не в состоянии этого делать. Его пьянство подвергает опасности тебя, а этого я терпеть не намерена.

– Не притворяйся, что беспокоишься обо мне, – сказала Люси, тоже вставая. Неожиданно она почувствовала, как комната закружилась вокруг нее; лицо ее стало горячим.

– Ну конечно, Люси, – ответила Уилсон. – Я действительно о тебе беспокоюсь.

– Так же как тогда, когда ты меня бросила? Оставила меня с отцом, которого тянуло к несовершеннолетним девочкам? Мне больше нравится, когда я тебе до лампочки. В этом случае мы обе, по крайней мере, знаем, на чем стоим.

Ее мать открыла рот, чтобы ответить, но проглотила свои слова. Вместо этого вернулась за стол, села и снова одела очки.

– У тебя остался последний шанс, Люси, – сказала она наконец. – Ты делаешь слишком много ошибок и рискуешь не только собой, но и другими. Твоя слежка за домом Каннингэма может обернуться против нас, если нам когда-нибудь удастся поймать его и отдать под суд. Это будет преподнесено как виктимизация[37] со стороны полиции. По-хорошему, за это тебя надо снимать с расследования. Но я даю тебе последний шанс. Выполни свою работу так, как от тебя этого ожидают. Вот и всё. И забудь о личных вендеттах, пока никто не пострадал.

Люси оставалась стоять, судорожно придумывая ответ.

– И престань беспокоить эту семью.

– Каннингэма или Джо Квигга?

– И ту и другую, – ответила ее мать.

Глава 48

Тара Галлахер сидела в ситуационной комнате, занятая подготовкой отчета на своем персональном компьютере. Рядом с ней стояли остатки ее обеда – вскрытый пакет с чипсами и открытая банка с диетической колой. Наклонившись совсем близко к экрану, девушка печатала одним пальцем.

– Задумалась? – спросила Люси.

– А, привет, – подняла глаза девушка. Она вернулась к экрану, тихо выругалась и исправила ошибку, которую только что сделала.

– С тобой всё в порядке? – спросила Люси, отодвигая стул и садясь рядом с Тарой.

– Затрахалась с этими чертовыми свидетельскими показаниями, – ответила девушка. – Все занимаются какой-то настоящей работой, а мне приходится писать какую-то фигню… Я с трудом могу разобрать половину этих записей.

– А где все остальные?

– Получили другие задания. В городе эпидемия избиений. Молодого парня избили сегодня по дороге на работу.

– Неделя рождественских вечеринок, – согласилась Люси, поняв вдруг, что совсем забыла о Рождестве.

– Тебе лучше знать, – кивнула Тара. – Мне кажется, что ты сильно ошиблась, когда пошла в ОЗУЛ. Но там ты хоть работаешь. А вот это все – просто вынос мозга.

– Бернс?

Тара опять кивнула, оглянулась, убеждаясь, что ее никто не услышит, и понизила свой голос до шепота.

– Знаешь, это прямо как какая-то группа однокашников. Твое лицо должно вписаться в общее фото. А мое не вписывается.

– Это все потому, что ты такая хорошенькая, – рассмеялась Люси. – Ну как такую мордашку можно вписать в какую-то фотографию?

– Сучка, – рассмеялась Тара, слегка похлопав подругу по бедру.

– Ты же знаешь, что я действительно так думаю, – продолжила Люси, радуясь, что ее обида на Тару за то, что она выдала Бернсу, что произошло на складе металлолома, прошла. Она знала, что Таре приходится нелегко в уголовном розыске. Не было никакого смысла злиться на нее за это. – А что ты сейчас обрабатываешь?

– Опрос населения по поводу похищения Финн.

– Но ведь она уже вернулась, – запротестовала Люси.

– А это ты ему расскажи. Все должно быть сделано согласно регламенту.

Сержант стала копаться в бумагах, горой лежавших на столе.

– В тот день, когда мы взяли Кэя в Фойлсайде, кто-то из наших переписывал адреса свидетелей. Они у тебя здесь?

– Ты мне все перепутаешь, – сказала Тара, шлепнув Люси по руке. – Здесь все лежит в обратном порядке.

– В обратном порядке? Это чтобы труднее было работать?

Тара рассмеялась.

– Просто я все так вытащила из коробки. Самые последние бумаги лежали сверху. Арест Кэя был до того, как опрашивали население. – Она порылась среди бумаг и достала рукописные листы с именами и адресами, прикрепленные к официальным бланкам. – Попались! – Тара положила бумаги на стол и стала их просматривать. – Работа Мики, – заметила она, прочитала первое короткое заявление, а потом перешла к следующему. – Боже мой… Ты только посмотри на это.

Люси наклонилась и стала читать показания. Первыми были показания пятидесятипятилетнего учителя, который был в ресторане с женой и детьми. Опрашиваемый заявил, что впервые обратил внимание на подозреваемого тогда, когда тот напал на офицера полиции и убежал. Опрашиваемый видел, как по центральному проходу преступника преследовали офицеры полиции.

– Ты только посмотри, сколько времени он тратил на каждого свидетеля, – сказала Тара.

Люси взглянула на информацию внизу бланков. Между показаниями было не более десяти минут.

– Он беседовал с ними по телефону, – решила Люси. – А потом просто тупо повторял одни и те же показания.

– Ленивый сукин сын. – На лице Тары появилась улыбка. – Погоди, теперь я все расскажу Бернсу, – добавила она, собирая листки.

Люси подняла руку.

– А не лучше ли будет показать, что истинного преступника Мики тоже допросил, но не обратил на его показания никакого внимания?

Для Мики это был бы удар под дых, хотя Люси и не имела ничего против него лично. Просто она не хотела, чтобы только что обнаруженные списки свидетелей попали в лапы к Бернсу до того, как она с ними ознакомится.

Было видно, что Тара разрывается между желанием покончить с Мики прямо сейчас и возможными выгодами, которые она сможет получить, если отложит расправу на несколько часов.

– Давай просто взглянем на мужчин, с которым он беседовал, а? Посмотрим, нет ли в них чего-нибудь необычного…

Тара нехотя села и положила бумаги на стол.

– Для начала у тебя есть список имен? Мы знаем, что потенциальный подозреваемый сидел за столом вместе с женщиной с ребенком. Давай посмотрим, есть ли у нас группы по три человека, где у мужчины фамилия отличается от фамилии женщины и ребенка.

Работа была не такой уж простой: имена давались простым списком, и группы людей определить было невозможно. Однако в конце концов они обнаружили всего восемь мужских фамилий, которые не совпадали с фамилиями их возможных спутниц.

– У нас есть свидетельские показания этой восьмерки? – спросила Люси. – Надо проверить их даты рождения. Возможно, это позволит вычеркнуть кого-то из них.

Сверяя фамилии с показаниями, они смогли определить, что двое мужчин из списка были старше сорока пяти лет. Хотя это не позволяло полностью исключить их из списка подозреваемых, не стоило забывать, что Сара Финн говорила о Саймоне Харрисе как о молодом человеке около двадцати лет. Четверо из попавших в список были подростками в возрасте от четырнадцати до восемнадцати. А вот теми, что постарше, без сомнения, стоило заняться. Одному из финальной двойки, Гордону Феллону, было двадцать девять лет. Возраст второго, Питера Белла, не был указан вообще.

– Он с ним даже не говорил, – поняла Люси. – Заполнил бланк, даже не поговорив с ним.

Люси хорошо понимала Мики. Кэй, с его приговором за педофилию, был пойман; зачем брать свидетельские показания у людей, которые все говорили одно и то же?

– Давай посмотрим их водительские удостоверения. Совпадут ли их фото с изображением, которое ОИК смог получить с камеры видеонаблюдения…

Пока Тара общалась с регистрационным отделом, Люси отправилась приготовить чай. Когда она вернулась, фото уже прислали по электронной почте. Обоим было больше двадцати – Беллу двадцать пять. На фотографиях оба выглядели худощавыми, с темными волосами, хотя тени на фото не позволяли определить, был ли это их натуральный цвет или простая игра света.

Согласно адресам на удостоверениях, Феллон был местным. Он родился и вырос в Креггане, а вот Белл был зарегистрирован в Белфасте. При этом полицейскому в Фойлсайде он дал адрес в Уотерсайде.

– Не хочешь прокатиться? – спросила Люси Тару. – Начнем с Феллона, как ты на это смотришь?

Глава 49

Детективы планировали выяснить у Феллона, не помнит ли он каких-нибудь подробностей помимо тех, которые он уже рассказал Мики. Феллон проживал в Вестуэй в Креггане. Они взяли гражданскую машину.

Дом Феллона стоял среди других таких же, как раз напротив местной школы для мальчиков. Тара кивнула на здание школы, когда Люси остановилась перед домом Феллона.

– Это важно?

– Все жертвы, которых мы знаем, – девочки, – ответила Люси. – Хотя это не значит, что мы не должны обратить внимание на этот факт.

Они постучали в дверь, чувствуя, что из окон домов, стоявших по бокам от дома Феллона, за ними исподтишка наблюдали соседи.

Дверь открылась, и в ней показалась девушка лет восемнадцати-девятнадцати, которая стояла в холле, держа на руках младенца.

– Слушаю вас, – сказала она.

– Мы хотели бы поговорить с Гордоном Феллоном.

– А вы кто? – спросила девушка, перенося ребенка с одной руки на другую. Младенец наблюдал за ними, широко открыв удивленные глаза; в его крохотной ручке была зажата бутылочка с апельсиновым напитком.

– Мы из полиции, – ответила Тара. – Хотели бы поговорить с ним о происшествии, свидетелем которого он стал на прошлой неделе.

– А, это с тем педофилом в Фойлсайде? – заметила молодая женщина. – Заходите.

Дом был небольшой. Гостиная переходила в кухню, а стойка, которая их разделяла, представляла собой стол для завтраков. Рядом с ней в стене была заслонка, закрывавшая отверстие, через которое тарелки с едой можно было передавать прямо в гостиную.

Женщина провела их в комнату и открыла заслонку.

– К тебе тут пришли два копа, – сказала она. – По поводу педофила.

– Сколько вашему малышу? – спросила Люси.

– Четырнадцать месяцев, – сказала молодая женщина. – Ей уже давно пора ходить, но она ленится. Хочет, чтобы ее везде носили.

В дверной проем заглянул Феллон.

– Всё в порядке? – спросил он. – Хотите, принесу вам выпить, прежде чем усядусь? – добавил он, посмотрев на Люси и Тару.

– Принеси мне баночку, – сказала его подружка.

– Я себе уже взял, – ответил Феллон. – Я их спрашиваю.

– Тогда я заберу твою, – заметила девушка.

Осклабившись, Феллон зашел в комнату и протянул девушке банку пива. После этого он уселся в кресло, стоявшее напротив телевизора.

– И что случилось? Я уже все рассказал парню, который звонил мне по телефону. Обо всем, что видел.

– Может быть, вы расскажете нам еще раз? – попросила Люси. – На тот случай, если за это время вспомнили что-то важное.

Тара скептически посмотрела на сержанта. Со своей стороны, Феллон со скучающим видом повторил все, что он рассказал Мики. Надо было отдать должное последнему – показания как две капли воды напоминали все те, которые они уже видели.

– Вы водите машину? – спросила Люси, когда Феллон закончил.

– А какое это имеет отношение к произошедшему?

– Я просто так спросила, – беспечно ответила девушка. – Просто обратила внимание на то, что у дома не стоит машина, хотя у вас есть права.

– Забрали за неплатежи, – ответил Феллон, взглянув на свою подружку, которая наблюдала за происходящим, отхлебывая пиво. Малыш на руках протянул ручку и попытался забрать у нее банку.

– Я говорила ему – не покупай! Это было для нас слишком дорого. И теперь мне приходится везде ездить на автобусе – и в поликлинику, и в другие места.

– Она бы у нас осталась, если б ты продолжала работать, – огрызнулся Феллон.

– А ребенка мне как было рожать? – Его подружка явно не лезла за словом в карман.

Понимая, что причиной возврата к этим застаревшим проблемам было ее случайное замечание, Люси решила сменить тему.

– А кто был с вами, когда вы наблюдали арест Кэя? – спросила она.

– Да пара ребят с работы, – осветил мужчина, бросив еще один быстрый взгляд на свою подружку.

– Вы не могли бы сообщить нам их имена? – поинтересовалась сержант.

– Фиона Доэрти, Шэрон Макменамин и Кэйли Галлахер.

Хотя больше он ничего не сказал, но по взгляду, брошенному на него молодой женщиной, Люси поняла, что, по крайней мере, одна из названных была в этом доме персоной нон-грата.

– А кто-нибудь из них был с детьми?

Мужчина на изображении сидел рядом с женщиной с ребенком.

– Ни у кого из них нет детей, – ответил Феллон.

– Пока, – раздался еле слышный комментарий из угла комнаты.

* * *

– Безлошадный, – заметила Люси, когда они садились в машину, оставив парочку выяснять отношения.

– Полная безнадега, – заметила Тара. – Бедная малышка…

Через весь город они направились в Уотерсайд. Улицы были полны людей, направляющихся на корпоративы, а некоторые спотыкались так сильно, что было понятно, что корпоратив, по крайней мере для них, начался уже несколько часов назад. Часть Бишоп-стрит была закрыта полицейскими кордонами.

– Наверное, именно здесь избили того парня, – предположила Тара.

Они свернули на Шипквай-стрит и там остановились, ожидая, пока девушка перейдет улицу. Она развела руки в стороны, стараясь сохранить равновесие на каблуках, которые на пару дюймов превышали безопасную для нее высоту. А ее платье было на пару размеров меньше и на несколько дюймов короче, чем требовалось для ее совсем не маленькой комплекции. В одной руке она держала маленький клатч, а в другой – бутылку водки WKD. Несмотря на холод и тонкий материал, из которого было сшито ее платье, пальто на ней не было.

– Боже, вот женщина, которая одевается совершенно самостоятельно, – заметила Тара, – без советов матери, друзей и зеркала.

Люси безуспешно постаралась сдержать смех. Девушка посмотрела на них с островка безопасности и подняла руку с клатчем в однопальцевом салюте.

– Высший класс, – прокомментировала Тара.

Через несколько минут они подъехали по адресу, который Белл сообщил в ресторане. Он жил на Бондз-хилл, крутой улице, которая сбегала к вокзалу в Уотерсайде. Хотя в большинстве зданий на улице располагались офисы, несколько домов в самом низу были жилыми. В здании, около которого они остановились, было темно. Несколько раз они постучали, но им никто не ответил. Наконец Люси постучала в дверь соседнего дома.

– Мы можем вернуться позже, – предложила Тара.

– Он явно не ответил на телефонный звонок Мики, и дверь сейчас нам никто не открывает. Мы даже не знаем, настоящий ли это его адрес.

– Но в этом случае мы не можем быть уверены, что Питер Белл – это его настоящее имя.

– Я думаю, что… – начала было Люси, но в этот момент они услышали, как отодвигается засов двери, около которой они стояли. Соседка, ответившая на их стук, оказалась пожилой женщиной. Она чуть-чуть приоткрыла дверь – тяжелая дверная цепочка не позволяла разглядеть ее лицо.

– Что вам надо? – спросила она.

Люси поднесла к ее глазам свое служебное удостоверение.

– Я сержант Блэк из полиции, Отдел защиты уязвимых людей. Мы разыскиваем вашего соседа, мистера Белла. Как давно вы его видели?

– А что он натворил? – спросила старушка, не делая никаких попыток открыть дверь шире. Удостоверение Люси явно не вызывало у нее доверия.

– Да ничего. Несколько дней назад он был свидетелем одного происшествия, и мы просто хотели уточнить его свидетельские показания.

Женщина кивнула, Люси смогла это определить только по движению ее седых волос, которое сержанту удалось рассмотреть сквозь щель.

– Он ведет странную жизнь. Я никогда не знаю, когда он появится. Иногда я слышу, как у него играет музыка, но больше, пожалуй, ничего.

– А вы не знаете, чем он занимается? – спросила Люси. – Он что, работает где-то неподалеку? Тогда мы могли бы завтра навестить его на работе.

– Не знаю, – ответила пожилая женщина. – Мне кажется, что он занимается компьютерами.

Люси порылась в кармане и вытащила оттуда изображение, которое они получили с камеры видеонаблюдения.

– Миссис…

– Синклер.

– Миссис Синклер, я сейчас передам вам фото. Не могли бы вы внимательно посмотреть на него и сказать мне, не изображен ли на нем мистер Белл? А то, может быть, мы не того ищем…

– Напомните-ка, как вас зовут?

– Сержант Блэк. Люси.

Через едва открытую дверь протянулась тонкая рука, пальцы нетерпеливо схватили бумагу и утащили ее внутрь. Люси смогла рассмотреть, как сгорбленная фигура подошла под слабый луч света, который отбрасывала лампа на потолке. Люси вполне понимала нежелание женщины открывать дверь двум незнакомым девушкам: в ней было меньше пяти футов роста, руки тонкие, и на них почти не было видно мускулов. Мисс Блэк представила себе страх, который у бедной женщины должен был вызывать любой неожиданный стук, особенно по ночам.

Наконец женщина прошаркала назад к двери. Бумага опять показалась в щели.

– Это может быть он, – сказала женщина. – Трудно сказать точно, но вполне возможно.

Глава 50

– Если это тот, кто нам нужен, то почему ты считаешь, что это его настоящее имя? – спросила Тара, когда они отъезжали от дома.

– Когда мы ворвались в ресторан, он с кем-то говорил по телефону. Перед этим он пользовался несколькими своими виртуальными именами. Увидев нас и думая, что мы пришли за ним, он не мог знать, какое из имен нам известно. Исходя из того, что в Сети он не использовал только свое настоящее имя, кажется логичным, что именно его он и сообщил полиции.

– Что ж, вполне логично, – согласилась Тара. – Я не подумала о выходе в Сеть.

Люси приподняла бровь и улыбнулась.

– Я хочу сделать еще одну остановку, – сказала она. – Есть один подросток, который был в приюте вместе с Карен. За несколько недель до ее смерти он видел ее с неким парнем. Я хочу показать картинку ему. Ты не торопишься?

Тара посмотрела на часы на приборной доске машины.

– У меня смена до десяти. Так что я в твоем распоряжении еще полтора часа.

– Ты просто прелесть. – Люси потрепала ее по ноге, затем достала телефон и позвонила в приют.

– Робби, – сказала она, когда ей ответили, – Гэвин на месте? Я хочу заехать и встретиться с ним буквально на минутку.

– Прости, Люси, – ответил Робби, – но Гэвин еще не вернулся. И его бабушка с дедушкой тоже не знают, где он.

– Мы на Уотерсайде, – объяснила Люси. – Я быстренько объеду магазины и посмотрю, не занесло ли его опять сюда. Если что, перезвоню. Ты не возражаешь? – спросила она у Тары, которая прислушивалась к беседе. – Это займет всего несколько минут.

– Это что, твой бойфренд?

– Экс.

– А что случилось?

– Он поцеловал одну из своих коллег в ночь на Хеллоуин.

– И ты из-за этого с ним разошлась? Жестко, – заметила Тара. – Запомни: любой, у кого есть член, обязательно будет изменять, – добавила она, взглянув на подругу, и не отвела взгляд, когда та посмотрела на нее.

– Не люблю, когда из меня делают дурочку, – заметила Люси.

* * *

Они остановились на парковке на торговой площади, пытаясь найти Гэвина или других членов шайки, которые, как казалось, постоянно здесь собирались. Тара осталась в машине, а Люси прошла на задний двор, но место выглядело покинутым. Наконец она решила зайти в магазин. Сегодня работала другая помощница. Сержант решила, что та – студентка; по крайней мере, за прилавком она сидела с тетрадью, аккуратно исписанной синей ручкой, на коленях и экземпляром «Рассказа продавца индульгенций»[38] в руках.

Она положила книгу на стул и встала, когда Люси подошла к ней.

– Простите, – начала мисс Блэк, – я просто… – Она посмотрела на сладости, лежавшие перед ней, взяла одну из шоколадок и протянула ее девушке, засовывая руку в карман в поисках мелочи. – Что-то молодежи сегодня не видно, – заметила сержант, протягивая девушке фунтовую монету.

– За фунт пятьдесят вы можете взять целых три, – посоветовала девушка. – Одна шоколадка стоит восемьдесят пенсов, но за фунт пятьдесят вы можете получить целых три.

Только теперь Люси увидела надпись на витрине, сообщающую об акции.

– Ну конечно. Здорово. Я так и сделаю. – Сержант взяла еще две шоколадки и протянула их девушке. – Спасибо.

Девушка терпеливо ждала, пока Люси ищет пятьдесят пенсов.

– Совсем не видно ребят… – повторила сержант.

– Сегодня они все в местном молодежном клубе. Он закрывается в десять.

Девушка ожидала, не скажет ли сержант что-нибудь еще. Что-то в чертах ее лица показалось Люси знакомым. Тонкий нос с горбинкой, что ли?

– Вы опять ищете Гэвина? – спросила девочка, и Люси вспомнила: она видела ее рядом с Гэвином, когда сержант в первый раз появилась на задворках этих магазинов, чтобы забрать мальчика.

– Да.

– У него какие-то проблемы?

Сержант отрицательно покачала головой. Она посмотрела на бирку на груди у девушки, на которой было написано «Елена».

– Мне надо кое-что у него узнать, Елена. А вы с ним… – Люси так и не закончила вопрос. Несмотря на это, девочка покраснела.

– Да вроде как да.

– А почему же ты тогда не в клубе? Много работы?

– Я всегда пропускаю все самое интересное. – Девочка кивнула. – Пару недель назад они ездили на пейнтбол в Магиллиган на весь уик-энд, а мне опять пришлось работать. А они там устроили настоящую вечеринку и все такое.

– Зато в будущем тебе все это пригодится, – заметила Люси и, произнеся эти слова, вдруг поняла, что это были типичные слова взрослого. – Хотя, конечно, жаль упускать такую возможность. А где они там останавливались? – добавила сержант, потому что не помнила, чтобы Гэвин отсутствовал целый уик-энд. Правда, подумала она, к тому времени они с Робби уже разошлись, поэтому узнать это ей было неоткуда.

– У Джеки там старый дом. Они все жили там. Спали в спальных мешках и все такое. Кураторы из молодежного клуба там тоже были, но не вмешивались в их вечеринку.

– Смотаюсь-ка я в клуб и взгляну, нет ли там Гэвина, – сказала Люси, забирая свои шоколадки и собираясь уходить. Затем повернулась и протянула девочке одну из шоколадок. – Это тебе на перерыв, – добавила она.

Елена одарила ее улыбкой.

– Спасибо. У меня завтра экзамен, – объяснила она, кивнув на книгу.

– Ни пуха ни пера, – пожелала ей Люси.

* * *

Тара согласилась поехать с Люси в молодежный клуб Гобнаскла в обмен на шоколадку.

В действительности здание клуба было простой пристройкой к одной из школ: низкое черное строение с плоской крышей и решетками на окнах. Хотя на решетках были видны разноцветные пятна, на стенах, покрашенных довольно давно, не было видно никаких граффити. На входе они увидели двух подростков, один из которых пытался зажечь спичку, чтобы прикурить, а второй прикрывал его от ветра своей курткой из искусственной кожи.

За подростками Люси увидела мужскую фигуру, которая подошла к двойным дверям, перед которыми те стояли.

– Только не здесь, ребята, – сказал Джеки Лоуг, открывая дверь. – Если так уж не терпится, то марш с территории.

Один из подростков выпрямился, и на какой-то момент Люси показалось, что сейчас он начнет словесную перепалку, но вместо этого, спрятав сигарету за спину, парень сказал:

– Прости, Джеки. Никак не можем зажечь спичку на этом ветру.

Лоуг понимающе кивнул и, махнув рукой, разрешил им продолжать.

– Вам вообще не стоит курить, и вы это прекрасно знаете. Курение останавливает ваш рост.

Парень, наконец-таки прикурив, довольно попыхивал сигаретой, возвышаясь над Лоугом на целую голову.

– По своему опыту судишь, Джеки? – добродушно пошутил он.

– Сматывайтесь отсюда, сосунки, – рассмеялся Лоуг. В этот момент он заметил Люси, стоявшую на дорожке, ведущей к клубу. – Пропустите даму, ребята. И помните, курение на территории клуба запрещено. А теперь – уматывайте.

Лоуг отступил назад и приоткрыл дверь. Люси приняла этот жест за приглашение войти. Чтобы это сделать, ей пришлось пройти мимо двух юнцов, которые вытянулись почти по стойке «смирно» по обеим сторонам двери.

Сержант прошла так близко к одному из них, что почувствовала вонь его пропахшей потом футболки, пробивавшуюся сквозь резкий запах сигаретного дыма.

– Мистер Лоуг?

– Сержант Блэк, если не ошибаюсь, – произнес Лоуг. – Гэвин мне о вас рассказал. Что на этот раз он натворил?

– Опять исчез. А здесь его случайно нет, а?

– Кажется, нет, – ответил мужчина. – Заходите. Давайте пройдем в офис.

В городе существовало несколько подобных молодежных клубов, которые организовывались районными органами самоуправления, чтобы отвлечь детей от улицы и защитить от возможных опасностей. Люси прошла за Лоугом через все здание, которое было одним большим открытым пространством. В центре его возвышались два стола для снукера[39]. Вокруг них стояла большая группа подростков. Пирамида двадцатипенсовых монет, сложенная на борту одного из столов, говорила о том, что собрались они здесь всерьез и надолго. Стук шаров время от времени перекрывался коллективным стоном по поводу неудачного удара.

В дальнем углу зала стоял старомодный телевизор. Вокруг него сидела еще одна группа подростков. Двое из них сидели в центре и держали в руках блоки управления игровой консолью – по экрану неслись два болида «Формулы-1».

Проходя, Люси заметила еще небольшую кондитерскую, в которой торговала одна из девочек, а также ряд компьютеров, у которых сидели подростки. В самой дальней части помещения находилась небольшая комната, отделенная от остального зала панелями. Хотя Лоуг и назвал это помещение офисом, в действительности это была небольшая кухонька, через которую можно было пройти в туалет.

– Как складываются дела у Гэвина? – спросил Джеки, когда они вошли в комнату. – Чай? Кофе?

– Нет, благодарю вас, – ответила сержант. – У него все в порядке. Кроме того, что он связался с какой-то уличной шайкой.

– Они взяли его под свою защиту, – объяснил Лоуг, доставая чашки с полки над своей головой. – А я слежу, чтобы они не попали в беду. Вы уверены, что ничего не хотите?

– Мне кажется, что мальчик принимал участие в поджоге дома Джина Кэя, – произнесла сержант, внимательно следя за лицом Джеки.

– А у вас есть причины так думать? – спросил он и сел с чашкой в руках лицом к Люси.

– Он появился в приюте насквозь пропахший бензином.

Лоуг пожал плечами.

– Вполне возможно, он бросал бутылки с коктейлем Молотова. – Он поднял вверх руки, как бы защищаясь. – Не подумайте, что я это оправдываю. Но мы же с вами знаем, что все они время от времени принимают участие в таких спонтанных волнениях.

– Он вернулся до того, как волнения начались.

– Полагаю, вы пока никому ничего об этом не говорили. – Лоуг облокотился на стойку. – В противном случае его давно повязали бы.

– Это его проблемы, – сказала Люси. – Сама я не собираюсь усложнять ему жизнь.

– Значит, ему здорово повезло, – заметил Джеки. – Я знавал его папашу. Яблоко от яблони недалеко падает.

– А его отец был убийцей? – задала вопрос сержант.

– Но он же отмотал срок за убийство Луизы Гант, – ответил слегка сбитый с толку мужчина.

– Это-то понятно, – согласилась девушка. – А до этого? Он производил на вас впечатление убийцы? Который в состоянии убить ребенка?

– О человеке всегда трудно судить, – задумался Лоуг. – Но у него явно были проблемы. Он ведь был еще из старой гвардии. Для начала ненавидел всех вас, полицейских. Управлял своей территорией железной рукой. За воровство, наркотики и подобное подросткам вполне могли переломать ноги.

– А вы вместо этого предлагаете им снукер и игровые приставки?

– Я предлагаю им крышу над головой и немного уважения. Среди них всегда есть парочка таких, которых уже не исправишь, однако большинство еще только пытается определить границы дозволенного. Вот и всё. Посмотрите вокруг – ни мусора, ни разрисованных стен. Поставьте перед ними высокие цели, и они будут идти к ним. Попробуйте их запугать, и они превратятся в банду хулиганов.

– А вы много знаете о подростках, – заметила Люси. – Большой опыт?

Лоуг отрицательно покачал головой.

– Просто я потерял своего мальчика, когда тот был подростком.

– Мне очень жаль, – произнесла сержант, сбитая с толку этим замечанием.

– Такое иногда случается, – пожал плечами мужчина.

– А что вы можете сказать о Гэвине? Наверное, здорово похож на отца? – Люси постаралась перевести разговор на более безопасную тему.

– Как и у Гэри, у него есть проблемы. Они оба борются с гневом. Как будто гнев сидит у них глубоко внутри, и они ничего не могу с ним поделать. Здесь Гэвин может научиться у других ребят контролировать свои эмоции.

– Но этому же он может научиться и в приюте, – предположила сержант.

– Конечно, – кивнул Лоуг. – Хотя там у всех детей есть свои собственные проблемы, нет?

– А как вы думаете, он мог поджечь дом Кэя?

– Он был здорово зол на него из-за девочки Хьюз, – пожал плечами Лоуг. – Честно говоря, может быть, и мог. Но, с другой стороны, если Кэй ее убил, то он просто получил по заслугам. И не думайте, что я буду извиняться за эти слова.

– Если… – повторила Люси.

– А вы думаете, что Кэй не убивал Карен? – спросил в свою очередь мужчина. – Я уверен, что это был он. Судя по тому, что говорили в новостях и вообще…

То, что Лоуг назвал девочку по имени, удивило Люси, но она это никак не прокомментировала.

– Следствие еще не закончено.

– Понятно, – сказал Джеки. – Я попрошу ребят, чтобы они поискали Гэвина.

Лоуг вышел из комнаты и громко свистнул сквозь зубы.

– Джимми, приятель, подойди ко мне.

Подросток, к которому он обратился, вошел в комнату. У него были сутулые плечи и волосы, закрывающие лицо.

– Мы ищем Гэвина, – сказал мужчина. – Не знаешь, где он может быть?

Джимми покачал головой, и его челка прочертила полукруг на его лбу.

– А ты не знаешь, с кем он сегодня был? С Тони?

– Тони здесь, – ответил подросток. – Он играет в приставку.

Теперь Лоуг позвал Тони.

– Ты не знаешь, где сегодня обретается Гэвин? – повторил он вопрос.

Тони посмотрел на него, потом на Люси, потом опять на Лоуга.

– Не волнуйся. На этот раз он ничего не натворил, – успокоил его мужчина.

– Не знаю, – ответил юноша. – Сегодня у него был урок.

– В школе? – уточнила Люси.

– Не-а. Здесь.

– Мы здесь проводим кое-какие занятия с детьми. Подготовка домашних заданий, оказание первой помощи, основы информатики, чтение и счет, ну и так далее.

– И Гэвин приходил сюда для этого?

– Он ушел где-то после шести, – кивнул Тони. – Он сейчас крутит с одной девчонкой из Богсайда. Может, пошел к ней…

– А как же Елена? – спросила Люси. – Разве она не его девушка?

Наклонив голову, Тони высморкался и вытер нос тыльной стороной ладони.

– Временами. Понимаете, о чем я?

Люси поблагодарила его. Рано или поздно, подумала она, Гэвин вернется в приемник. Она может отвезти Тару, а потом проехать туда и подождать его там. Ко всему прочему, подумала девушка, это даст ей возможность поговорить с Робби.

Когда Лоуг провожал ее к выходу, сержант задала еще один вопрос:

– Интересно, а Луиза Гант тоже жила поблизости?

– Через несколько улиц. – Джеки указал направление полупустой чашкой, которую держал в руке. – Ее отец все еще там живет. Мать умерла через несколько лет после бедняжки. Повесилась. Отец нашел ее в саду. Когда-то они с девочкой вместе посадили дерево в саду; вот на нем она и повесилась…

– Боже, – прошептала Люси. – Я об этом ничего не знала. Я помню этот случай, но не знала, что произошло после.

– Так всегда бывает, – заметил Лоуг. – Куча внимания в самом начале, а потом они остаются один на один со всем этим ужасом. И живут с ним, спрятанным глубоко в душе. Потому что это как ожог. Невозможно забыть.

Глава 51

Забросив Тару на Стрэнд-роуд, Люси забрала там свою машину и направилась в приют. Но прежде она сделала небольшой крюк и заехала домой, в Прехен. Там девушка быстро приняла душ. Несколько недель назад она купила Робби рубашку и туалетную воду на Рождество. Подарки были в пластиковом пакете, который висел на перилах лестницы как немой укор ее предусмотрительности. Однако сейчас она упаковала их, думая, что скорее всего видится с Робби последний раз перед Рождеством. Кроме того, в эту предрождественскую неделю она чувствовала себя одиноко. Хотя это была недостаточная причина для восстановления отношений, но это все-таки хоть какой-то повод, решила Люси.

Когда через час Робби открыл перед ней дверь, было заметно, что он рад ей.

– Заходи. Прекрасно выглядишь. Собираешься повеселиться?

– Я хочу поговорить с Гэвином, – покачала головой девушка. – Просто слегка освежилась. А что, я всегда так плохо выгляжу?

– Ты же знаешь, что я не это имел в виду, – улыбнулся молодой человек. – Входи же. Гэвин только что вернулся – он у себя в комнате.

Люси расположилась на диване, поставив пакет с подарком рядом с собой и слегка задвинув его под сиденье, чтобы он не бросался в глаза. Она вдруг поняла, что Робби мог ничего ей не купить и что ему будет неловко, если она что-то ему подарит, а у него не будет ответного подарка.

Через минуту появился Гэвин и мрачно уселся на противоположном конце дивана, сложив руки на груди.

– И что?

– Я искала тебя, – объяснила Люси. – Ты где был?

– Да так…

– «Да так» – это где?

– Да так… Что вам от меня надо?

У Люси было достаточно опыта, чтобы не настаивать. Если Гэвин почувствует, что она заставляет его рассказать ей, где он был, то он может закрыться и не сообщить вообще ничего.

– Я хочу, чтобы ты посмотрел на кое-что, – сказала сержант, доставая лист бумаги, на котором был изображен молодой человек из Фойлсайда. – Помнишь, ты несколько раз видел Карен с каким-то парнем. Это был он?

Гэвин взял у нее бумагу и внимательно изучил ее. Губы его зашевелились, как будто он готовился что-то сказать, но не знал, как это лучше сделать. Наконец он вернул бумагу сержанту.

– Я его не знаю, – сказал он.

– Ты не его видел с Карен?

– Черт возьми, – вырвалось у подростка. – Я же сказал, что не знаю его.

– Хорошо, – сказала сержант, кладя изображение на стол. – Но если что-то вспомнишь – скажи мне.

Гэвин резко встал со своего места и вроде бы собрался уходить. Однако остановился и повернулся к девушке.

– Я думал, что ее убил Кэй, – с трудом произнес он.

– Я так не думаю, – покачала головой сержант. – А ты точно не знаешь, кто это?

– Я уже сказал, – услышала она в ответ. – Я иду спать.

И парень направился в сторону жилых комнат, глубоко засунув руки в карманы. У него был вид потерпевшего поражение человека.

– С ним все будет в порядке, – заметил Робби, хотя Люси сидела молча.

– Если бензин на его одежде не из бутылок с зажигательной смесью, то ему сейчас приходится заново переосмыслить то, что он сделал в то утро. Особенно теперь, когда он знает, что Кэй не убивал Карен.

Робби перешел на кухню.

– Хочешь чашечку? – спросил он оттуда.

Люси прошла за ним, оставив подарок под диваном, а сумочку – на диване.

– А покрепче у тебя ничего нет? – спросила она.

Собственным ключом на цепочке Робби открыл верхний ящик. В нем были бутылки с красным вином, которые один благодарный родитель подарил приюту за несколько месяцев до этого. Люси хорошо это помнила. Ей об этом в тот же вечер рассказала Лора, коллега Робби, гордо продемонстрировав девушке сами бутылки.

– Мы с таким нечасто сталкиваемся, – заметила Лора.

– С бутылками вина? – уточнила Люси.

– Нет, с благодарными клиентами.

Робби поднял одну из бутылок.

– Как насчет бокала вина? – спросил он. – Правда, есть только красное.

– Очень хорошо, – ответила Люси. – Бокал выпью с удовольствием.

– Наверное, я составлю тебе компанию. Только совсем чуть-чуть.

Они вернулись в комнату, где в углу работал телевизор с выключенным звуком. Робби сел на один край дивана, Люси устроилась на противоположном. Молодой человек похлопал по пакету, стоявшему на полу.

– Это мне? – поинтересовался он.

– Ты слишком много о себе думаешь, – улыбнулась Люси. – А может быть, это для Гэвина?

– Да неужели?

– Счастливого Рождества, – сказала Люси.

Наклонившись, Робби поднял пакет и взвесил его в руках, как будто это могло помочь ему догадаться о содержимом.

– Одежда?

– Н-у-у…

– Можно открыть?

– Как хочешь, – пожала плечами девушка.

Робби встал и направился к запертому шкафу. На этот раз он достал из него небольшую, празднично завернутую коробочку, подошел к Люси и сказал, протягивая ее:

– И тебе тоже счастливого Рождества.

Люси скептически посмотрела на коробочку.

– Ты что, передариваешь мне еще один дар благодарного клиента?

Робби изобразил обиду.

– Я купил это еще до того… как… ну ты знаешь.

Девушка потрясла коробку и услышала шорох цепочки внутри.

– Не одежда, – предположила она.

– Тебе придется открыть ее, чтобы узнать наверняка.

Люси отклеила скотч, которым соединялась бумага на дне коробочки, и сняла упаковочную ленту с бантом. Было видно, что ленту завязывала женщина в том магазине, в котором Робби купил подарок, – упаковка подарков не входила в число его умений. Если говорить начистоту, то Люси тоже не была в этом крупным специалистом, особенно если судить по неуклюжей упаковке, которую сейчас разрывал Робби.

Она открыла небольшую коробочку из ювелирного магазина. Внутри находилась тонкая золотая цепочка с квадратным кулоном, в центр которого было вставлено сердце.

– Очень красиво, – с трудом произнесла Люси, вынимая цепочку из зажимов и одевая ее на шею.

– Я рад, что тебе понравилось, – произнес Робби, доставая рубашку, сверху которой лежала туалетная вода. – Очаровательно, – сказал он, кивком подчеркнув, что доволен.

– Сейчас, когда я смотрю на нее, мне кажется, что рубашка выглядит не очень здорово, – сказала девушка. – Прости. Но туалетная вода действительно хорошая.

Робби открыл флакон и брызнул себе на шею.

– И как от меня пахнет? – спросил он, нагибаясь вперед и подставляя ей свою шею.

– Спасибо тебе за кулон, – улыбнулась Люси. – Он просто восхитителен. Счастливого Рождества.

– И тебе тоже, – произнес Робби.

Он нагибался к ней до тех пор, пока их губы не соприкоснулись и они не поцеловались…

Проснувшись около пяти утра, Люси какое-то время пыталась понять, где она находится. Это была свободная комната в приюте, ее одежда горой лежала возле постели. Во рту у нее было сухо и неприятно. Один бокал вина превратился в целую бутылку, а поцелуй – в нечто большее, чем просто поцелуй. Хотя сейчас на другой стороне кровати лежало одеяло, а Робби нигде не было видно.

Она услышала его шаги в коридоре, потом дверь открылась, и он появился в дверном проеме, закрывая собой свет в коридоре. На нем были футболка и трусы.

– Гэвин исчез, – произнес он.

Люси села в кровати и тут же натянула на себя одеяло, понимая, что она совсем раздета.

– Черт! И когда это произошло?

– Я спал, – смущенно сказал молодой человек. – А он в это время сбежал.

От резкого движения комната закружилась у Люси перед глазами. Она поставила ноги на пол, надеясь, что его прохладная твердость позволит ей обрести хоть какое-то подобие равновесия.

– Я поеду и попытаюсь его найти, – сказала она. – Скорее всего он там, где собирается весь этот молодняк.

– Ты слишком много выпила вчера, – заметил Робби. – А я – всего два бокала. Я сяду за руль.

Люси неожиданно почувствовала, что в комнате очень холодно, и стала натягивать на себя одежду.

– Настоящий морозильник, – заметила она.

– Гэвин оставил заднюю дверь распахнутой настежь, – объяснил Робби.

– А где он взял ключ? – спросила Люси. Детей в приюте должны были запирать на ночь.

– Я оставил связку в замочной скважине шкафа, когда доставал твой подарок, – покраснел Робби. – Я хотел убрать ее, но меня кое-что отвлекло.

Люси потерла лицо и легонько похлопала себя по щекам, чтобы окончательно проснуться.

– А у нас есть время выпить кофе? – спросила она.

Робби поднял свои джинсы и рубашку, которые валялись на полу.

– Сейчас поставлю, – сказал он.

Направляясь в туалет, Люси слышала, как он возится на кухне. Она умылась холодной водой, чтобы освежиться, но ничего не смогла поделать с перегаром во рту.

Когда она вернулась на кухню, лампы дневного освещения показались ей слишком яркими. Робби уже допивал свою чашку кофе. Он протянул ей кружку, от которой шел пар.

– Дай мне ключи от машины, – предложил он. – Я прогрею ее. Ночью был довольно сильный мороз, и стекла должны оттаять.

Девушка порылась в сумке, протянула ему ключи и стала прихлебывать свой кофе, изредка дуя в чашку.

Она как раз подходила к двери, когда стекла в окнах задребезжали, раздался звук взрыва, и из ее машины вырвался язык пламени. Взрывная волна ударила в дом, и вокруг посыпались осколки стекла.

Пятница, 21 декабря

Глава 52

Люси понадобилось несколько мгновений, чтобы понять, что произошло. Комната наполнилась звучавшим на высокой ноте воем, и сержанту пришлось похлопать себя по ушам, чтобы избавиться от неприятного ощущения в них какой-то пробки.

Наконец поняв, что этот шум был результатом взрыва, она протиснулась сквозь входную дверь, на ходу пытаясь достать телефон из кармана. В сумерках сержант увидела языки пламени.

Ее машина все еще стояла на подъездной дороге, хотя и сдвинулась на несколько футов в сторону от того места, где Люси ее припарковала. Металл рядом с водительским местом был весь вывернут наружу, и сквозь дыру виднелось днище автомобиля. Лопнувшая покрышка переднего колеса горела, а сам диск искорежило. Водительская дверь держалась только на верхней петле, а стекло, разлетевшееся на мельчайшие осколки, засыпало всю землю вокруг. Ветровое стекло, хоть и не рассыпавшееся, представляло собой сплошную сеть трещин, поэтому Люси не было видно Робби, находившегося внутри. Все, что она могла увидеть сквозь черный дым горящей резины и облако пыли, поднятое взрывом, – это то, что за рулем его не было.

Рыдая, Люси смогла набрать 999[40]. Ей так хотелось верить, что, может быть, его не было в машине в момент взрыва. Она тщетно осматривала куски металла, валявшиеся вдоль обочины, надеясь, что взрывная волна выбросила его из машины. Девушка услышала, как оператор ответил на ее звонок, и смогла сообщить основные детали, прежде чем уронила телефон на землю.

Когда Люси подошла к машине, огонь, охвативший покрышки, уже лизал и боковые панели кузова. Теперь, схватившись за ручку, чтобы открыть дверь, она увидела, что Робби лежит поперек двух передних сидений. На его лице и одежде была кровь.

Люси потянула за ручку, но искореженный металл где-то заклинило, и дверь не открывалась, несмотря на все ее старания. Внезапно девушка поняла, что полы ее куртки тоже загорелись. Она сбила пламя и пробралась к пассажирской двери. Сержант смогла открыть эту дверь, забралась в машину и дотронулась до головы Робби, в отчаянии пытаясь понять, дышит ли он, как можно ближе наклонилась к нему и стала трясти за плечо, выкрикивая его имя.

Наконец послышался слабый стон. Люси заметила, что на одной стороне его лица зияет большая рана – вероятно, результат разлетевшихся в разные стороны осколков стекла. Люси понимала, что с распространением огня бак с бензином, который не пострадал от взрыва, может взорваться, поэтому ей надо как можно быстрее вытащить Робби из машины.

Она перегнулась через него и вела рукой по его брюкам до тех пор, пока не почувствовала твердый край ремня безопасности. Двигая руку по ремню, Люси наконец добралась до его замка. В колеблющемся свете пламени она стала искать кнопку, которая могла открыть замок. Тут ей пришло в голову, что она не знает тяжести повреждений, полученных Робби. Ведь, опираясь на него, она могла нанести ему дополнительные тяжелые травмы. И тем не менее в машине его оставлять было нельзя.

Наконец замок поддался, и ремень безопасности освободил тело молодого человека. Люси схватила его под мышки и стала тянуть на себя, подальше от разгоравшихся языков пламени.

Робби застонал, хотя казалось, что он без сознания.

– Робби, – выкрикнула девушка, обнимая его и продолжая изо всех сил тянуть на себя. Его левая рука соскользнула, и Люси на минуту ослабила свой захват. Посмотрев вниз, она увидела, что рука вся скользкая от крови, текущей из раны на лице. Вытерев ее о свою одежду, она опять потянула Робби, но он не двигался. По-видимому, его ноги за что-то зацепились. Она почти перелезла через него и потянула за ноги, но оказалось, что они свободны. Уже потом Люси увидела, что его брючный ремень зацепился за ручной тормоз. Она попыталась сдвинуть его в сторону в надежде, что ремень освободится. В этот момент сержант услышала, как металлический каркас машины заскрипел, будто сворачиваясь от жара.

В конце концов ей пришлось слегка повернуть Робби, прежде чем начать опять тянуть. Наконец ей удалось перетащить его сначала на пассажирское сиденье, а потом и вовсе из машины. Люси оттащила молодого человека подальше от автомобиля, к входной двери в приют, и даже смогла поднять на нижнюю ступеньку крыльца, прежде чем потеряла равновесие и свалилась в холл. Поднявшись, она опять подобралась к ступенькам, подтянула Робби к себе на колени и обхватила его голову руками. Его кровь стекала на ее джинсы.

Раздался хлопок воздуха – бак наконец поддался напору пламени, и взрыв бросил Люси и Робби спиной на ступеньки. Пламя охватило ветки деревьев, и его искры теперь падали на белую от инея траву.

А потом, сквозь сгущающийся дым, Люси увидела синие проблески огней «Скорой помощи», отражающиеся от стен соседних домов, в которых одно за другим зажигались окна.

Глава 53

Люси осматривали в одной машине, а помощь Робби оказывали в другой. «Скорая помощь» прибыла в течение нескольких минут, потому что больница располагалась совсем рядом с приютом. После того как санитар осмотрел ее и предложил одеяло, так как утренний воздух был довольно прохладен, Люси подошла к машине, в которой лежал все еще не пришедший в себя Робби.

– С ним все будет в порядке? – с трудом выговорила она.

– Он жив, – ответил ей мужчина, который осматривал его. – Пока без сознания, но жив. У него достаточно глубокая рана на ноге: необходима срочная операция. Вы хотите поехать с нами?

Люси кивнула. На секунду она подумала, что на лице у нее кровь, потому что ее кожа стала прохладной. Однако, проведя рукой по лицу, девушка с удивлением обнаружила, что плачет.

– Тогда залезайте, – сказал мужчина, предлагая ей руку.

– Я, наверное, лучше подожду здесь, – сказала Люси, пытаясь найти точку опоры. – Они наверняка захотят знать, что здесь случилось. А потом я сразу же приеду.

Однако в реальности Люси пришлось провести на месте взрыва не меньше часа. Вскоре после того, как приехали первые патрульные машины, появилась ее мать, с осунувшимся лицом и губами, вытянувшимися в тонкую белую нитку.

– Что здесь произошло?

Люси кивнула на остатки машины.

– Скорее всего бомба. Робби вышел, чтобы прогреть машину, и она взорвалась.

– Так, значит, твоя машина простояла здесь всю ночь?

Люси никак не могла понять, вызваны ли ее вопросы материнским беспокойством или профессиональным интересом.

– Да, она была здесь всю ночь. Как и я.

– Кто мог об этом знать?

– Гэвин Даффи, – ответила Люси. – Этот мальчик содержался в приемнике. Он – сын Гэри Даффи. Вчера вечером я приехала к нему, чтобы проверить, не узнает ли он человека с камеры наблюдения в Фойлсайде. Раньше он говорил мне, что видел Карен с молодым мужчиной, чье описание совпадало с тем, которое я получила от Сары Финн.

– Он узнал его?

– Он сказал, что не знает его, – ответила сержант. – А затем сбежал.

Видно было, что мать ее не понимает.

– Я думаю, что Гэвин Даффи – член той банды, которая подожгла дом Джина Кэя, – пояснила Люси. – Мне кажется, что когда он узнал, что Кэй не повинен в смерти Карен, его заклинило. Теперь он считает, что принимал участие в убийстве не того человека.

– Ты думаешь, что он знает человека с камеры?

Люси кивнула.

– И Даффи рассказал этому человеку, что ты здесь?

Еще один кивок.

– А что с Робби?

Такой резкий поворот в разговоре застал Люси врасплох.

– Не знаю, – ответила она. – Я не…

Она почувствовала, как ее глаза набухли, и слезы уже были готовы пролиться.

Какое-то время ее мать разглядывала ее, а потом наклонилась, обняла и стала шептать ей что-то успокаивающее. Люси была рада этим объятиям.

– Ты можешь ехать. Скажешь, что я тебя отпустила.

– Он пострадал из-за меня, – с трудом произнесла девушка.

– Ты знаешь, что я совсем не это имею в виду. – Ее мать печально покачала головой.

– Но ведь это все из-за меня, – повторила Люси.

Один из экспертов, который осматривал слегка дымящиеся останки машины, подошел к ним.

– Мэм, – сказал он, слегка кивнув помощнику начальника полиции. – Сержант.

– Вы что-то нашли? – спросила Уилсон, бросив быстрый взгляд на остов машины.

– Ему очень повезло, – начал эксперт.

– Повезло? – недоверчиво повторила женщина.

Мужчина покраснел, поняв всю несуразность своего заявления.

– Все было сделано в большой спешке, мэм. Они поместили взрывное устройство под двигателем, который и поглотил основной удар. Если б они расположили устройство всего на один фут в сторону от рулевой колонки, то вынесло бы значительную часть кузова. Тогда его вообще невозможно было бы опознать.

* * *

Робби все еще был в операционной, когда Люси приехала в больницу. Она сильно обожгла руки, когда пыталась открыть водительскую дверь. Девушку отправили в травмпункт, где руки обработали антисептиком и наложили повязку. После этого она вернулась в хирургию, чтобы узнать, что с Робби, но ей предложили подождать в кафе.

Там она и сидела в одиночестве, отхлебывая горячий шоколад, который купила в автомате. Напиток был чуть теплый и совсем не сладкий, так что название его абсолютно не соответствовало содержанию. Зал освещался только светом холодильника со стеклянной дверью, в котором днем хранились сэндвичи и салаты в пластиковых контейнерах. В полутьме Люси посмотрела на свое отражение в окне. Небо за окном все еще было темным.

Мысленно она еще раз вернулась к тому, что произошло. К Кэю, к Карлину, к Луизе Гант, к Карен Хьюз, к Саре Финн. Две последние девочки фигурировали в коллекции Кэя. В коллекции, которую, по ее глубокому убеждению, кто-то, кто действительно был виноват во всем происшедшем, подбросил Кэю.

Луиза Гант. Люси решила вернуться к самому началу, чтобы понять, когда же этот соблазнитель мог пересечься с Карен и Сарой. Сержант вспомнила, что информация, которую она запросила в двух школах, где учились девочки, должна ждать ее в офисе в Мэйдауне. Хотя ей, может быть, стоит пойти еще дальше в прошлое, подумала она. Все началось с Луизы Гант. Она, в сущности, была первой жертвой, добравшейся до дома Карлина.

Люси достала свой мобильник и позвонила Таре. Ей пришлось подождать три гудка, прежде чем та ответила на звонок чуть слышным шепотом.

– Люси? С тобой все в порядке? – спросила девушка.

– Я тебя не разбудила? – поинтересовалась Люси.

– Да брось ты. С тобой все в порядке?

– Это убийство Луизы Гант… кто-нибудь посмотрел старые файлы?

– Мы все смотрели, – ответила Тара. – А в чем, собственно, дело? – Теперь в ее голосе слышалось раздражение, и Люси поняла, что разбудила ее без всякого объяснения.

– Сегодня утром кто-то подложил мне бомбу в машину, – сказала сержант.

– Боже! С тобой все в порядке?

– Со мной – да. – Рот Люси неожиданно высох. – Робби был в машине один. Его сейчас оперируют.

– А он… Он будет…

– Он был жив, когда я выволокла его из машины. Как я понимаю, у него ранена нога. Больше они мне ничего не сказали.

– Ты хочешь, чтобы я приехала? Ты в больнице?

Люси была тронута этим предложением Тары. Ее собственная мать просто велела полицейскому довезти ее до больницы, прежде чем отправилась в Управление. Хотя Люси и понимала, что, если б помощник начальника полиции поехала с ней в больницу, это могли истолковать по-своему: что она испытывает к Люси личный интерес. И все же девушка никак не могла избавиться от чувства обиды за то, что ее оставили в одиночестве.

– Со мной все в порядке, спасибо тебе, – поблагодарила девушка. – Но я бы хотела узнать поподробнее об убийстве Гант. Ее точно убил Гэри Даффи? Или была какая-то вероятность, что в деле замешан кто-то еще?

– А в чем дело?

– Тело Луизы Гант было похоронено на ферме Карлина предположительно Гэри Даффи. Но тот уже умер, а дом все еще используется. И используется для своих вечеринок скорее всего похитителем Карен. Так, может быть, Даффи не убивал Луизу Гант? Или, может быть, у него был помощник, а теперь этот помощник сам заманивает этих девочек? В деле Даффи есть хоть какой-нибудь намек на то, что был задействован еще кто-то?

– Не знаю, – ответила Тара. – В файле масса пропусков.

– Почему?

– Да потому, что Даффи – это Даффи. Он был связан с вооруженными формированиями, поэтому дело забрал себе Особый отдел. По всей видимости, там было слишком много разведывательной информации. Имена информаторов, которые нельзя было раскрывать.

– Кто это сказал?

– Бернс. Он сказал, что ему это сообщила помощник.

– Ганты ведь местные, нет? – спросила Люси.

Если в файлах ничего нового об убийстве девочки найти нельзя, то, может быть, ее отец сможет что-нибудь припомнить о тех временах. А вот поблагодарит ли он Люси за то, что она разбередит старые раны, – это уже другое дело. Хотя, подумала сержант, судя по ее собственным чувствам относительно смерти Мэри Квигг, такие раны никогда не затягиваются…

– Не знаю. Я не уверена, – ответила Тара. – Послушай, может быть, тебе…

– Да, они местные, – решила Люси. – Спасибо тебе.

Она разъединилась, отставила стаканчик с шоколадом, подошла к ночному дежурному, который играл в какую-то игру на мобильном телефоне, и спросила:

– Можно мне воспользоваться вашей телефонной книгой?

Глава 54

Вскоре после 9 утра врач сказала Люси, что операция закончилась. Робби потерял большое количество кожи и мышечной ткани на правой ноге. Кроме этого, ему пришлось наложить много швов на бок и правую часть лица. Сказав это, врач еще раз подчеркнула, что Робби повезло, потому что последствия взрыва могли бы быть гораздо хуже.

– Он пришел в себя?

– Иногда приходит, – ответила врач. – Сегодня ему будут колоть морфин, поэтому он будет не совсем в себе. Если хотите, вы можете пройти к нему. Только ненадолго.

Она постояла рядом с его кроватью, наблюдая, как он то приходит в себя, то снова проваливается в небытие. В какой-то момент девушке показалось, что Робби ее узнал. На его губах появилась слабая улыбка, и они зашевелились, как будто он что-то хотел сказать.

Прежде чем уйти, Люси наклонилась и поцеловала раненого в щеку, тайком утерев катившиеся из глаз слезы. На его шее она заметила небольшой шрам, которого никогда раньше не видела. Люси провела по нему кончиками пальцев своей забинтованной руки.

До дома Ганта сержант добралась на такси. В телефонной книге был только один адрес по соседству, а так как Лоуг накануне сказал ей, что Гант все еще живет в этом районе, то Люси решила рискнуть.

Фасад дома выглядел чистым и ухоженным, а маленькая лужайка перед ним – подстриженной и зеленой. Люси постучала в дверь и стала ждать. Мужчине, которой открыл дверь, на вид было лет пятьдесят. На нем были надеты коричневые вельветовые брюки и бесформенная белая рубаха, которая не скрывала его сутулости при ходьбе.

– Слушаю вас, – сказал он.

– Мистер Гант?

– Да, это я.

– Я – Люси Блэк, сотрудница Отдела по защите уязвимых людей Управления полиции Северной Ирландии.

Мужчина попытался выпрямиться.

– Я слушаю вас, – повторил он, на этот раз очень медленно.

– Я хотела бы поговорить с вами о Луизе, – объяснила сержант.

Мужчина поднял голову и посмотрел вниз и вверх по улице. Наконец он слегка кивнул и сделал шаг в сторону.

– Тогда входите. Вы голодны? Я как раз готовлю завтрак.

– Спасибо, – ответила девушка. – Не обращайте на меня внимания.

– Вы съедите яйцо, – проговорил мужчина, прошаркав на кухню.

Он подошел к холодильнику и достал из него два яйца. На плите уже кипела вода в ковшике. Положив яйца в воду, Гант открыл ящик у себя над головой и достал оттуда две подставки для яиц. Пока он это делал, Люси увидела пластмассовую кружку с изображением Ариэль из голливудского мультика «Русалочка». Под этим изображением разноцветными буквами было написано имя «Луиза».

– Так, значит, вы все-таки ее нашли? – спросил он неожиданно, не глядя на сержанта. – Мне сказали, что это может быть она.

– Это еще не подтверждено, – ответила сержант. – Я уверена, что с вами свяжутся, когда будут уверены на все сто процентов.

– Тогда зачем вы здесь? – спросил Гант, кивнув.

– Не знаю, – честно призналась Люси. – Я не уверена, что мы взяли именно ее убийцу.

– Я слышал, что он умер. – Гант еще раз кивнул.

– Да, это так.

– Надеюсь, что он страдал перед смертью. – Еще один кивок.

Люси откашлялась. Она уже начинала сожалеть, что вообще приехала сюда. Теперь сержант боялась, что этот визит не только не поможет ей, но и разбередит старые раны отца Луизы.

– Она сильно страдала, – сказал мужчина. – Мать Луизы. Она страдала каждый божий день – все восемь месяцев, после того как ушла наша дочь. – Он поднял ложечку, которую держал в руке, и указал ей на единственное дерево боярышника, которое росло посреди его заднего двора. – Она висела там, когда я нашел ее.

Неожиданно Люси стало стыдно за то, что она нарушила покой этого человека.

– Хотите посмотреть на Луизу? Она была очаровательным ребенком. У меня есть ее фотографии.

Гант повернулся, забыв про кипящую воду, и провел сержанта в гостиную. Вдоль стены стоял книжный шкаф из темного дерева. На полках было расставлено множество фотографий, каждая из них в серебряной рамочке. С удивлением Люси поняла, что это не снимки самой Луизы, а фотороботы девочки, которые полицейское управление ежегодно распространяло в надежде, что она, может быть, все-таки жива.

– Вот так я слежу, как она растет, – сказал Гант. – Вот на таких виртуальных фото.

Люси помнила некоторые из этих фотороботов. Хотя Даффи и осудили за убийство девочки, но ввиду отсутствия тела семья ежегодно распространяла очередную фотографию. В надежде. Люси поняла, что делал это сам мистер Гант. Смерть Луизы забрала у него всю семью. Он один остался страдать. Неудивительно, подумала девушка, что это страдание так согнуло его.

– Вот эта фотография сделана в тот день, когда она исчезла, – показал Гант на фото, которое стояло на камине. Люси подошла к нему.

– Можно? – спросила она.

– Да, пожалуйста, – ответил Гант.

Люси взяла фото и увидела, что на Луизе Гант была та самая одежда, в которой они нашли ее останки. Девочка на фото не улыбалась – она смотрела куда-то мимо камеры, как будто не замечая ее. На шее у нее был кожаный ремешок, на котором висело какое-то зеленое украшение.

– А что это такое? – спросила сержант.

– Да одна из тех голограмм, от которых все тогда сходили с ума, – ответил отец убитой. – Глаз. Его купил ей один из ее друзей, и она никогда его не снимала.

Люси попыталась вспомнить, видела ли она это украшение на фото, которые были сделаны на ферме Карлина, но тщетно.

– А вы никогда не думали уехать отсюда? – спросила девушка, возвращая фотографию точно на прежнее место. Тем не менее Гант слегка передвинул ее. Люси подумала, что ему просто доставляет удовольствие дотрагиваться до нее, поддерживать эту связь с ребенком, который никогда не вернется домой.

– Нет, – ответил мужчина. – Я просто не мог этого сделать. А что, если б она вернулась, а нас бы здесь уже не было? Что, если б она подумала, что о ней забыли?

– Ну конечно, – кивнула девушка.

– Даже если она… если она не собирается возвращаться… Где бы она ни была, она должна знать, что я о ней не забыл. – Он сказал это так серьезно, что на какой-то момент Люси лишилась дара речи. – Хотя скорее всего это все очень глупо, – добавил мужчина.

– Я вас очень хорошо понимаю, – совершенно искренне произнесла девушка. – Пока о них помнят, люди не исчезают совсем.

Гант улыбнулся, услышав эти слова, и согласно кивнул, радуясь, что сержант полиции разделяет его взгляды.

– Я покажу вам ее комнату, – сказал он. – Я в ней тоже ничего не менял. Вот когда они точно скажут мне, что это именно она, тогда, может быть, мне придется там что-то изменить.

Мужчина стал подниматься по ступенькам лестницы. Люси услышала, как кипящая вода заливает раскаленную плиту. Она заглянула в кухню и сняла ковшик с огня, прежде чем пойти за Гантом.

Как и было сказано, комната Луизы не изменилась с момента ее исчезновения. Она была выкрашена в розоватые тона. Возможно, девочке этот цвет казался слишком детским: белье на кровати было уже с узором из индийских огурцов. На стуле рядом с кроватью лежал маленький черный топ. Люси двигалась по комнате, боясь дотронуться до чего-либо, как будто она ходила по бесценной музейной коллекции. Гант двигался за ней – он взял топ со стула, поднес к лицу и глубоко вдохнул его запах.

– Ее одежда все еще хранит ее запах, – объяснил он. – Иногда его можно почувствовать. А иногда кажется, что он совсем улетучился.

Люси кивнула. Она молчала, потому что боялась, что голос подведет ее. На книжном шкафу лежал альбом с фотографиями – его обложка была украшена узором из перьев.

– Можно… – Люси откашлялась и попробовала еще раз, – можно мне посмотреть?

– Пожалуйста, – ответил мужчина, улыбнувшись. – В тот год на Рождество мы купили ей фотоаппарат. Она говорила, что когда вырастет, то станет фотографом.

Люси взяла альбом и осторожно открыла его, стараясь не нарушить внутренний порядок.

– Вы похожи на нее, – заметил мужчина.

– Простите? – спросила мисс Блэк, почувствовав дрожь.

Мужчина улыбнулся с таким видом, что сержант засомневалась, не были ли наркотики тем тайным оружием, которое помогло ему продержаться все эти годы.

– На первую полицейскую. Когда Луиза исчезла. Тогда здесь тоже была женщина-полицейский – она стояла как раз на том месте, где стоите сейчас вы. И тоже рассматривала альбом. Вы на нее похожи и напомнили мне о ней.

Люси почувствовала, как какой-то комок застрял у нее в горле, и ей пришлось несколько раз откашляться, чтобы избавиться от него.

Фотографии в альбоме были приклеены клейкой лентой. В некоторых случаях лента высохла, оставив на страницах коричневые следы, – сами фото просто лежали на страницах, ближе к корешку альбома. На большинстве снимков были изображены Луиза и ее родители. Люси удивилась, увидев на фото такого молодого мистера Ганта. Прошедшие годы здорово состарили его.

Несколько фотографий в конце альбома были сделаны на пляже. Луиза была сфотографирована сидящей на песке. Голова наклонена вниз, глаза опущены, как будто девочка ощущала неловкость перед камерой.

– С возрастом она все меньше и меньше любила фотографироваться, – объяснил Гант, подходя к Люси и разглядывая фото. На таком близком расстоянии мисс Блэк почувствовала, что у его дыхания резкий, почти больничный запах. Неожиданно мужчина громко пукнул.

– Простите меня, – извинился он, отодвигаясь и пытаясь рукой разогнать воздух. – Простите меня.

Люси продолжала листать альбом. В самом конце она увидела фото подростка, на год или два старше Луизы. На нем была надета черная футболка с логотипом «Ганз энд роузиз»[41]. Черная челка закрывала его глаза. Одежда выглядела совсем неуместной на пляже.

– А это ваш сын? – спросила Люси. В доме не было никаких других фотографий, поэтому она не была уверена, что у Ганта был сын.

– Боже, конечно нет. Это друг Луизы, – ответил Гант. – Питер. Он был для нее немного староват. Но не по возрасту, нет. Он был старше ее всего на год, однако гораздо опытнее во всех отношениях. Это она настояла на том, чтобы он поехал с нами в тот день.

– А что с ним потом случилось?

– После того как она умерла, он куда-то переехал со своей матерью. Кажется, там семья распалась. Он уехал в Белфаст, по-моему.

Люси кивнула.

– Это он купил ей тот кулон на шею, о котором вы спрашивали. Тот глаз. Яйца, наверное, уже готовы, – заметил Гант. – Пойдемте вниз.

Сержант положила альбом на место и вслед за мужчиной вышла из комнаты.

На ступеньках Гант остановился и прищелкнул пальцами. Было видно, что он что-то вспомнил.

– Белл, – сказал он.

– Что вы сказали?

– Я все пытался вспомнить его имя. Питер Белл, – ответил мужчина.

– Кто?

– Да подросток на пляже. Питер Белл.

Глава 55

Группа уже появилась около дома Белла, когда Люси наконец удалось заполучить машину, чтобы добраться туда от дома Ганта. Хотя все окна в доме оставались темными, девушка заметила, что на этот раз все занавеси были задернуты. Полицейский барабанил во входную дверь, но ему никто не открывал.

Люси представилась старшему офицеру.

– Старший суперинтендант Бернс скоро появится, – сказал офицер. – Наверное, что-то важное, если сам приезжает.

Люси кивнула и посмотрела на соседний дом. Под ее взглядом кружевная занавеска слегка дрогнула.

Сержант постучала в дверь. Через минуту она услышала щелчок замка, и дверь слегка приоткрылась на ширину цепочки. Пожилая соседка, с которой она разговаривала накануне вечером, уставилась на нее через щель. На голове у нее была сетка для волос, а щеки ввалились – по-видимому, она еще не успела вставить свой зубной протез.

– Доброе утро, миссис… – Люси не могла вспомнить имени.

– Синклер.

– Миссис Синклер. Прошу прощения за беспокойство. Вы меня не помните? Мы разговаривали прошлым вечером.

Женщина пощелкала языком, как будто такой вопрос обидел ее.

– Мы разыскиваем мистера Белла, миссис Синклер. И теперь это уже срочно. Он появлялся дома после того, как мы с вами переговорили?

Женщина кивнула.

– Могу я войти, миссис Синклер?

– Нет, – ответила женщина.

Люси попыталась разглядеть, что происходило у женщины за спиной – вдруг Белл решил укрыться у своей соседки.

– С вами всё в порядке? – спросила сержант. – В доме есть кто-то, кроме вас?

Женщина посмотрела туда, где на дороге стояли другие полицейские, и что-то сказала едва слышным скрипучим голосом.

– Простите? – переспросила девушка.

– Я не одета, – услышала она в ответ. Женщина рукой показала на мужчину-полицейского.

– О, простите меня. Я все понимаю. Так мистер Белл был дома после того, как мы с вами расстались?

– Он вернулся домой поздно, – кивнула старушка. – Я не смогла переговорить с ним о вашем визите.

– Ничего страшного, – успокоила ее Люси. – А сейчас он все еще дома?

– Не знаю. Хотя я слышала какие-то крики… Они меня разбудили около четырех часов утра.

– Крики?

Короткий утвердительный кивок.

– Возню и крики. А потом я услышала, как захлопнулась его входная дверь. У меня все окна зазвенели. Я несколько раз просила его так не делать. И обычно он не делал…

– Так посреди ночи вы слышали шум какой-то драки? – повторила Люси достаточно громко, чтобы ее услышали члены группы быстрого реагирования, стоявшие неподалеку.

Женщина закатила глаза и еще раз повторила свой рассказ на тот случай, если Люси плохо ее услышала.

– Благодарю вас, миссис Синклер. И заприте вашу дверь покрепче. Сейчас мы проверим дом вашего соседа.

После этого сержант подошла к полицейскому, который барабанил в дверь.

– Соседка рассказывает, что около четырех часов утра она слышала шум драки, а затем кто-то хлопнул входной дверью. Вполне возможно, что умирающий Белл лежит сейчас в доме.

– Мы должны дождаться суперинтенданта, – ответил полицейский. – На всякий случай.

– Мы не можем ждать. Женщина говорит, что слышала звуки ожесточенной борьбы.

С этими словами сержант плечом нажала на входную дверь. Полицейский, с которым она разговаривала, достал рацию и связался с базой. Еще трое офицеров молча наблюдали, как Люси безуспешно пытается выбить дверь. Двое из них рассмеялись, глядя на ее усилия. Третий, молодой постовой, подошел к ней.

– Вам помочь, сержант?

– Ваше плечо будет совсем не лишним, – улыбнулась Люси.

Совместными усилиями они со второго удара смогли сломать дверную раму, и дверь приоткрылась.

– Мистер Белл? – крикнула сержант, входя в дом. – Полиция Северной Ирландии. Вы здесь, мистер Белл?

Полицейский, который помог ей сломать дверь, вошел вслед за ней. Остальные тоже потянулись за ними.

– Мистер Белл? – еще раз позвала Люси. – Нам сообщили о драке в вашем доме, мистер Белл. У вас все в порядке?

В доме стояла тишина. Люси прошла в гостиную.

– Проверьте второй этаж, – приказала она полицейскому, который шел за ней. – А я займусь кухней.

Когда она прошла на кухню, то увидела грязные тарелки, которые стояли на рабочем столе. Все остальное, казалось, было в порядке. Люси проверила черный ход, который выходил на задний двор; дверь была заперта.

– Сержант, – позвали ее со второго этажа.

Прыгая разом через две ступеньки, мисс Блэк бросилась в ту комнату, откуда ее позвали. Молодой полицейский стоял в комнате, которая задумывалась как спальня, но которую Белл превратил в рабочий кабинет. К стене был привинчен старый кухонный рабочий стол. На нем стояли три компьютера. Их кабели спускались со стола и шли к розетке около плинтуса.

Люси достала телефон и набрала номер ОИК. Отозвался автоответчик, на котором был записан мобильный номер на случай непредвиденных обстоятельств. Люси записала номер на руке и перезвонила. На звонок ответил Купер.

– Вы сейчас свободны? – спросила Люси.

– Не каждый день услышишь подобное от девушки, – ответил компьютерщик. – Что случилось?

– Я проверила имена свидетелей в тот день, когда взяли Кэя. Один из них работает с компьютерами. Вы можете подъехать прямо сейчас?

– Диктуйте адрес, – ответил Купер. – Буду через десять минут.

Бернс появился раньше Купера. Его гнев из-за того, что полицейские вломились в дом, поутих, когда он узнал, что соседка сообщила сведения, которые говорили о том, что живущие в доме могут находиться в опасности.

– Мне уже доложили, что произошло утром, – сказал он Люси. – Вы уверены, что можете работать?

– Ранило же не меня, – неискренне ответила сержант.

– И тем не менее… Никто вас не осудит, если вы решите немного отдохнуть.

– Гэвин Даффи исчез, – покачала головой Люси. – Я показала ему изображение молодого человека из Фойлсайда, а через несколько часов Гэвин испарился. Мне кажется, что он узнал человека на фотографии. И я думаю, что теперь он за ним охотится. Из-за Карен.

– Понятно, – сказал Бернс. – А вы не думаете, что этот мальчишка Даффи был одним из тех, кто прикрепил к вашей машине взрывное устройство?

Сержант отрицательно покачала головой. Гэвин был сложным подростком, но она чувствовала, что у них неплохие взаимоотношения. Она не верила, что подросток мог убить ее или, если точнее, Робби. Все это она высказала Бернсу.

– Может быть, он столкнулся с убийцей Карен и сказал ему, что узнал его по фото, которое показала ему я, – добавила Люси. – Питер Белл, если он и есть соблазнитель, мог запаниковать.

– Если это так, – заметил Бернс, – то теперь нам надо искать еще и Гэвина, на тот случай, если Белл причинил ему вред.

– Я попросила Дэвида Купера из ОИК приехать и посмотреть эти компьютеры. Может быть, это поможет нам обнаружить Белла.

– Нет, – покачал головой Бернс. – Без ордера он этого делать не станет. Вы взломали дверь, потому что у вас была информация о драке. Но так как мы не нашли здесь никого, то у нас нет никаких причин копаться в компьютерах частного лица.

– Это частное лицо было в Фойлсайде, когда арестовали Кэя. Он был лучшим другом Луизы Гант перед тем, как она умерла. То, что он засветился в обоих случаях, не может быть простым совпадением.

– Возможно, вы и правы, – согласился Бернс. – Но взламывать его компьютеры мы не имеем права. Вы должны дать ОИК отбой. Мы возьмем этот дом под охрану. Если Белл вернется, мы сможем задержать его для беседы. Но без ордера в его компьютеры мы не полезем.

– Но это… – начала Люси.

– Это закон, сержант, – парировал Бернс. – Вы что, хотите поставить под угрозу все обвинительное заключение только потому, что ворвались в дом, полностью игнорируя стандартные процедуры? Даже если он убил Карен Хьюз, что даст нам нарушение всех существующих правил? Он просто соскочит с нашего крючка. Сначала мы его арестуем, потом откроем дело, а уже затем получим ордер на обыск. Это понятно?

Ворча, сержант кивнула в знак согласия.

– Я предлагаю вам или вернуться в отдел, или отправляться домой, – сказал Бернс. – В любом случае здесь вы не останетесь.

Оперативники из группы быстрого реагирования, собравшиеся в гостиной на первом этаже, молча наблюдали, как Люси прошла мимо них и вышла из дома. Девушка знала, что они все слышали и что в течение ближайших двух дней это будет основной темой для обсуждения во всех курилках и буфетах Управления.

Только выйдя на утренний свет, мисс Блэк вспомнила, что у нее нет машины. Но будь она проклята, если вернется и попросит машину у суперинтенданта. Люси как раз доставала из кармана телефон, чтобы вызвать такси, когда к дому подъехала черная «Тойота Авенсис», из которой ей помахал Дэвид Купер.

– Ну и с чего прикажете начинать? – спросил он, вылезая из машины.

– Думаю, с того, что отвезете меня назад в отдел, – ответила Люси.

Глава 56

– Я знаю, что это он, – сказала Люси после того, как объяснила Куперу, почему в его услугах больше не нуждаются.

Он ехал по Лимавади-роуд, приближаясь к окружной дороге возле моста через Фойл.

– Но вы же понимаете, что Бернс прав.

– Только легче мне от этого не становится, – проворчала Люси. – Мы уже подобрались к нему почти вплотную. Нужна какая-то последняя мелочь.

– А вы отступите в сторону и забудьте обо всем этом на какое-то время, – посоветовал мужчина. – Иногда это помогает привести мысли в порядок. Отдохните вечерок.

Люси фыркнула, думая, что Купер шутит.

– Теперь за ним еще и Гэвин охотится, – заметила она. – Держу пари, это он с ним подрался. Пришел к нему и поставил вопрос ребром.

– А откуда он о нем вообще узнал?

– О ком?

– Как Гэвин узнал, кто он такой?

– Ни малейшего понятия, – пожала плечами Люси. – Мальчик знал, что Карен встречалась с кем-то перед смертью. Может быть, она назвала Гэвину имя Белла?

Купер кивнул. С правой стороны у них оказалась больница Гранша. Люси почувствовала укол совести, потому что так и не нашла времени навестить отца перед Рождеством.

– А что у вас с рукой? – спросил Купер. Убрав руку с переключателя скоростей, он осторожно дотронулся до забинтованной руки Люси.

– Попала в переделку, – ответила девушка и покраснела. Почему она не рассказывает ему всей правды? Почему она не рассказывает ему о Робби? Еще один укол совести: она еще ни разу не позвонила в больницу, чтобы узнать, как тот себя чувствует.

– Вы слишком много работаете, – заметил Купер. Его ладонь задержалась на руке Люси чуть дольше, чем этого требовала ситуация. Затем мужчина убрал ее и переключил скорость. – Вам просто необходимо передохнуть.

– Мне просто необходима чашка чая, – ответила Люси.

– У меня нет молока, – признался Купер. – Если только у вас нет запаса в ОЗУЛ.

– Вполне возможно, – ответила Люси. Обычно молоко и бисквиты покупал Флеминг. Мисс Блэк даже не знала, платит ли он за это из своего кармана. Никогда не интересовалась.

– Тогда чай ждет вас. – Купер проехал через главные ворота, помахав дежурному офицеру.

В отсутствие Флеминга в отделе было холодно и неуютно. Лампы были погашены, и все кабинеты утопали в темноте. Люси повернула центральный выключатель и показала Куперу дорогу на кухню.

– Мне должен прийти факс, – заметила она, вспомнив, что школы обещали прислать ей список мероприятий, происходивших в них накануне первых контактов девочек с Брэдли. Или Харрисом. Или Беллом.

Войдя в свой кабинет, Люси наткнулась взглядом на Мэри Квигг, которая молча смотрела на нее со своей фотографии на стене.

В лотке ее факса скопилось много сообщений. В основном это были ориентировки из других районов на детей, которые сбежали из приемников, от приемных родителей или из дома. Хотя большинство ориентировок были из Англии или Шотландии, одна была из полицейской службы Ирландии. 15-летняя Анни Марсден исчезла из приюта, в который ее поместили в Странорларе. Что-то в имени девочки показалось сержанту знакомым, хотя она и не могла определить, что именно. Тем не менее она пометила факс, чтобы не забыть разослать ориентировку всем патрульным машинам, принимая во внимание, что Странорлар находился совсем близко от Дерри.

Наконец Люси разыскала информацию из двух школ, которую так ждала. В школе Карен ей уже сообщили о всех событиях, произошедших в ней за неделю до того, как Брэдли впервые вышел на Карен. Теперь же они сообщали подробности и имена людей, которые принимали в них участие. Внизу списка секретарь отметила, что все люди, вступавшие в контакт с детьми, были должным образом проверены. Кроме этого, Люси знала, что кто-то из уголовного розыска занимался школой Карен и должен был тоже проверить этих людей.

Теперь она перешла к списку из школы Сары Финн. Он был гораздо длиннее. Это был скорее календарь событий на всю четверть, а не на неделю перед тем, как извращенец вышел на контакт. Просматривая список, Люси обратила внимание на название, которое она уже видела в списке из школы Карен: «Ваши фотографы».

Сержант села за стол и позвонила в школу, попросив соединить ее с секретарем. Если школы хоть немного напоминали полицейские участки, то самым информированным человеком в них должна была быть секретарша.

Когда Люси представилась, женщина на другом конце провода, назвавшаяся Роуз, прервала ее:

– Я уже послала вам этот список.

– Я видела. Спасибо вам большое, – ответила сержант. – Я хотела спросить вас о «Ваших фотографах».

– А что вас интересует? – медленно спросила женщина.

– Они недавно работают с вашей школой?

– Да что вы, нет. Они обслуживают нас уже много лет.

– И, как я понимаю, прошли все необходимые проверки?

– Ну конечно, – ответила Роуз. – А в чем, собственно, дело?

– А как я могу с ними связаться? – поинтересовалась Люси.

– А у вас что, нет телефонной книги? Или компьютера? – Было видно, что Роуз потеряла терпение.

– У меня есть ручка, – ответила Люси. – И я готова записать адрес, который вы, держу пари, знаете наизусть.

На другом конце провода повисла тишина, а потом женщина протараторила адрес и мгновенно разъединилась.

Купер наслаждался чаем, сидя в конференц-комнате. На поверхности второй чашки, стоявшей на столе, плавали подозрительные молочные пятна.

– Что-то не очень мне нравится ваше молоко, – заметил компьютерщик, когда Люси спустилась вниз.

– Не хотите еще раз поработать моим шофером? – предложила девушка, протягивая ему факсы. – А то у меня машина сломалась.

Глава 57

Офис компании «Ваши фотографы», которым руководил мужчина по имени Кевин Хайнс, находился на первом этаже здания на Спенсер-роуд. Само помещение было небольшим; все стены его были заклеены фотографиями свадеб и выпускников, чтобы посетители могли сразу же определить уровень мастерства мистера Хайнса. На вкус Люси, все фото были удивительно однообразными. Хозяин заведения явно не давал себе труда проявить оригинальность в изображении невесты в подвенечном платье, придерживающей шлейф.

Когда они вошли, за столом сидела блондинка в летах, улыбнувшаяся им.

– Вы, наверное, хотите заказать свадебные фото? – спросила она.

– Нет, – ответила Люси, бросив мимолетный взгляд на Купера, который пытался сдержать улыбку. – Боюсь, что это у нас уже позади. Мы хотели бы поговорить с мистером Хайнсом. Я сержант Блэк из Отдела защиты уязвимых людей. А это офицер Купер.

Улыбка исчезла с лица женщины.

– Сейчас взгляну, на месте ли он. – И она исчезла за занавесом.

Купер подошел к занавесу и заглянул в щелку.

– Мастер в процессе творчества, – заметил он.

Люси подошла к нему, и они увидели небольшую студию. Задняя стена была выкрашена в белый цвет. По центру стояли три кресла-мешка разных размеров. На одном из них, скрестив ноги, сидел мальчик. На красном кресле рядом с ним, которое по размеру было несколько больше, лежала девочка, которую Люси приняла за сестру мальчика. Она лежала на животе, опираясь на руки. Сам Хайнс стоял возле камеры на треноге. Он был маленьким сухоньким человечком с жидкими седыми волосами. Несмотря на то что он стоял прямо, его спина слегка горбилась. Казалось, что Хайнс настолько привык нагибаться к камере, что даже когда стоял прямо, его спина продолжала сохранять согбенную форму.

– Улыбнитесь же мне, молодой человек, – сказал фотограф. Мальчик повиновался и улыбнулся лучезарной улыбкой, при этом обнажилось место, где когда-то были его два передних зуба.

– Ну а теперь ты, моя красавица. Можешь улыбнуться мне, как твой брат?

Девочка кивнула с такой страстью, что ее конские хвостики запрыгали у нее на спине.

– Ну разве у тебя не самые красивые глазки в мире? – спросил фотограф.

От этого комплимента девочка расцвела, и как раз в этот момент вспыхнула вспышка, и раздался щелчок затвора камеры.

– Ну а теперь сделаем немножко по-другому. Натан, ты можешь лечь рядом со своей сестрой, а затем вы оба посмотрите на меня?

Люси оглянулась вокруг и увидела у противоположной стены гордую мать, которая снимала на телефон, как фотографировали ее детей.

Мальчик сделал то, о чем его просили, и после нескольких небольших уточнений последние снимки в этой сессии были наконец сделаны.

После того как дети в сопровождении матери ушли, Хайнс подошел к ним.

– Свадебные фото, угадал? – спросил он с улыбкой. – Такая красивая пара…

– Боюсь, что нет, – ответила Люси, заметив, что на этот раз Купер не смог сдержать улыбки. – Я сотрудник Полицейского управления Северной Ирландии и веду расследование дела, касающегося двух несовершеннолетних детей.

– Но я прошел все проверки, – нахмурился Хайнс.

– Я просто пытаюсь понять, что общего между девочками, – жестом успокоила его сержант. – Вы были в обеих школах накануне того, как на них выходили преступники.

– О каких школах идет речь?

Люси назвала ему школы. Мужчина, прикрыв рот рукой, уставился в пол, как будто на нем было что-то написано.

– А вы уверены, что этих детей фотографировал я?

– Нет, не уверена, – призналась Люси.

– Можете назвать мне даты? – спросил фотограф, заходя в крохотную комнатку рядом со студией. В ней находился компьютер.

Люси назвала ему дату посещения школы Карен. Мужчина прокрутил список файлов и наконец нажал на тот, который относился к этой дате. Он открыл его; на экране появились пронумерованные фото девочек, сидевших перед фальшивыми книжными полками.

– Скажите мне, когда увидите ее, – сказал он, прокручивая фото. – У меня здесь нет фамилий.

Люси внимательно рассматривала фото. № 098 принадлежал Карен Хьюз.

– Вот она, – указала сержант.

– А где фото девяносто шесть и девяносто семь? – спросил Купер, указывая на экран. Теперь Люси тоже заметила, что фотография перед фотографией Карен шла под номером 095, тогда как номер фото самой Карен был 098.

– Эти фото были испорчены, – сказал Хайнс, внимательно глядя на экран. – Возможно, она моргнула, или посмотрела в пол, или что-то еще в этом роде. Следующая дата?

Люси сказала, и фотограф открыл другой файл. На этот раз, увидев то фото Сары Финн, которое стояло на камине в ее доме, она заметила, что в файле было всего три фотографии девочки. На первых двух ребенок опустил глаза.

– Вот видите, – сказал Хайнс, показывая на фото. – Этот файл я еще не чистил. Она все время смотрела в пол.

– Почему? Из-за вспышки?

– Вспышка на них прямо не влияет, – покачал головой Хайнс. – Я направляю ее в потолок. Я всегда говорю девочкам, что у них хорошенькие глазки. Большинство из них, услышав это, улыбается. А вот некоторым этот комплимент не нравится, и они смотрят в пол. Когда такое происходит, мне приходится попросить их сказать «с-ы-ы-р». Некоторые здорово смущаются при фотографировании.

– А почему? – спросил Купер.

– Низкий уровень самооценки, – объяснила Люси, вспоминая, какую характеристику она дала Карен в присутствии Бернса в тот день, когда нашли тело девочки.

– Таких девочек видно за километр, – согласился Хайнс. – Но что с этим поделаешь? Они ведь слышат, как я говорю их подружкам, что они хорошенькие, так как же я могу не сказать им того же самого?

– А может быть, не говорить этого вообще никому? – предложила Люси.

– Я делаю это уже двадцать пять лет, – ответил мужчина; было видно, что предложение девушки его не заинтересовало.

– И сколько человек у вас работают? – спросила Люси.

– Только я и моя дочь Джулия, – ответил Хайнс. – Вы видели ее, когда вошли.

– И вас обоих проверяли?

– Ну конечно, – кивнул фотограф. – Я снимаю в школах вот уже двадцать пять лет, – повторил он. – Что бы ни случилось с этими девочками, то, что я был в этих школах, – простое совпадение.

– И никто больше не имеет доступа к этим фото?

На этот раз Хайнс ответил не сразу.

– Так кто же?

Фотограф почесал в затылке.

– Понимаете, у меня есть помощник, который ведает всеми моими компьютерными делами – заказами, перепиской и так далее. Он сделал мне страничку в Интернете и теперь поддерживает ее в рабочем состоянии. Так вот, он мог их видеть. Он нам иногда помогает, когда мы совсем зашиваемся. Знаете, начало учебного года – работы всегда очень много…

Люси почувствовала, как зашевелились волоски у нее на руке.

– Кто же он?

– Хороший парень.

– Кто он? – повторила сержант.

– Его зовут Питер Белл, – ответил Хайнс.

Глава 58

По дороге назад на Стрэнд-роуд Люси позвонила в Отдел по работе со средствами массовой информации и попросила их приготовить к пресс-конференции ориентировку на девочку из Данегала, Анни Марсден. Потом она попыталась связаться с Бернсом, но ей сказали, что он на встрече, хотя и должен скоро освободиться. Люси надеялась, что если ей удастся убедить Бернса в необходимости проверить компьютеры Белла, он сможет быстро получить ордер и Купер без промедления приступит к делу.

Не успела Люси войти в ситуационную комнату, как к ней подбежала Тара и быстро обняла ее.

– С тобой всё в порядке? – спросила она.

Купер вопросительно посмотрел на девушку.

– Со мной всё в порядке, – ответила Люси, надеясь, что Тара поймет ее сигнал.

– Тебя же чуть не взорвали, – заметила подруга. – Ничего себе «в порядке»…

– Вас чуть не взорвали? – повторил Купер, поворачиваясь к Люси.

– Я была недалеко от взрыва, – пожала плечами сержант. – Тара, познакомься, это Дэвид Купер из ОИК.

– Привет, – улыбнулся Купер, а затем обернулся к Люси: – И как близко?

– Ее молодой человек был в машине, – объяснила Тара Куперу, а потом спросила Люси: – Как он, кстати?

– Ваш молодой человек, – повторил Купер. – Его что, ранило?

– В ногу, – кивнула Люси. – С того момента у меня так и не было возможности выяснить, как он там, – добавила она, отвечая на вопрос Тары. Это была не совсем правда. Люси легко могла позвонить из машины Купера, но ей почему-то не хотелось делать этого в его присутствии. – Бернс уже освободился?

– Только что, – ответила Тара. – Он у себя.

– А можно мне занять чей-нибудь компьютер? – спросил Купер. – Пока я жду.

Когда Люси вошла в кабинет Бернса, тот завязывал галстук.

– А я думал, вы уехали домой, – сказал суперинтендант, поправляя в зеркале воротничок сорочки и одновременно наблюдая за девушкой.

– Я вернулась в отдел, – ответила сержант. – Мне удалось отыскать связь между Сарой Финн и Карен Хьюз. И ту, и другую в школе фотографировал владелец фирмы «Ваши фотографы» за пару недель до первого контакта с извращенцем.

Бернс коротко кивнул и наклонил голову, чтобы убедиться, что галстук повязан как надо.

– Мы их полностью проверили, – ответил он. – Они прошли все проверки.

– Дизайнером их странички в Сети был Питер Белл. Иногда, когда работы слишком много, он помогает им с обработкой фотографий – например, в первые недели после начала школьного года.

Бернс повернулся к сержанту и какое-то время молча смотрел на нее, прежде чем вернулся за стол.

– А его проверяли?

– Скорее всего нет, – пожала плечами сержант. – Он ведь никогда лично не контактировал с детьми. Как видите, его имя появляется вновь и вновь в связи с этими девочками. Мне кажется, что я знаю, как он их выбрал. Сару и Карен. Когда их фотографировали, то Хайнс, фотограф, говорил всем ученицам, что у них красивые глаза, или улыбки, или что там еще… Чтобы получить ответную реакцию. И Сара, и Карен среагировали одинаково…

– И как же? – спросил Бернс.

– Уставившись в пол. Смутившись.

– И что из этого?

– Мне кажется, что когда Белл работал с фотографиями, сделанными в школе, он понял, что те дети, которые смотрели в пол, были стеснительными, с низкой самооценкой. Что они уязвимы.

– А как он мог получить их контактные данные, чтобы связаться с ними в Сети?

– Обычно Белл обрабатывал запросы, поступающие на страничку Хайнса в Сети. Однако иногда, когда работы было слишком много, он работал и со школьными фотографиями. Скорее всего Хайнс думал, что так как у него нет прямого контакта с детьми, то это не очень важно. Но в эти моменты у Белла был доступ и к фотографиям, и к данным детей.

Бернс задумался над только что услышанным.

– Мне придется переговорить с помощником главного констебля, прежде чем мы что-то предпримем, – решил он. – Хотя этого может быть достаточно для получения ордера на обыск.

Раздался короткий стук в дверь, и в нее просунулась голова Тары.

– Сэр, здесь есть кое-что, на что вам необходимо взглянуть.

Они прошли в ситуационную комнату, где Купер работал на одном из компьютеров.

– Я тут кое-что раскопал, – сказал он.

Он кликнул мышью, и на экране появилась страничка «Ваших фотографов». На ней была масса фотографий, включая свадебные, постановочные и фото детей на мягких креслах, которые Люси и Дэвид видели в студии. На одной из фотографий было изображение ромашки, сделанное с очень близкого расстояния.

– На пятнадцатом по счету лепестке я нашел крохотный ключ, – объяснил компьютерщик.

Он стал двигать мышь медленным круговым движением. Они смотрели, как стрелка двигается по всем лепесткам. Как только она достигла пятнадцатого, вместо стрелки появился крохотный указательный палец, показывающий на переход на другой сайт. Купер кликнул по лепестку, и экран превратился в абсолютно черный, с белым полем для ввода текста посередине.

– Что это?

– Требование ввести пароль, – пояснил Купер. – Основной сайт полностью защищен от постороннего проникновения. Даже этот экран находится на отдельном сайте.

– А откуда вы знаете?

– Здесь нет IP-адреса как такового, – сказал компьютерщик. Он ввел несколько символов и показал на короткий текст, появившийся внизу экрана: серия цифр, оканчивающаяся словом лук. – Это сайт из темного Интернета[42].

– И что это значит? – Люси почувствовала дрожь.

Купер вздохнул, а потом сложил руки перед собой – одну на другой.

– Вот это, – объяснил он, пошевелив ладонью, что лежала сверху, – тот Интернет, которым мы все с вами пользуемся. «Гугл», «Яху» и так далее. Понятно?

– Как скажете, – ответила Люси.

– А вот это темный Интернет, – продолжил Дэвид, пошевелив другой рукой. – Вместо серверов, на которых расположены различные сайты, вполне себе отслеживаемые, эта Сеть создана на основе файлообмена между пользователями. А это значит, что отследить в этом Интернете ничего нельзя.

– И почему такое допускается?

– А это невозможно остановить, – ответил Купер. – Кроме того, у него есть определенные преимущества – например, в условиях диктаторских режимов, когда все подвергается цензуре. Однако он используется и криминалитетом. И, по-видимому, педофилами.

– А откуда пользователи узнают, как входить на этот сайт? – спросила Люси.

– Они находят адрес на форуме или по личным рекомендациям, – объяснил Купер. – Мне кажется, что существует какой-то общий пароль, который позволяет пройти этот уровень защиты. А вот дальше уже нужен особый пароль, на тот случай, если пароль первого уровня кто-то наберет чисто случайно. То есть для того, чтобы опуститься еще на один уровень, нужен новый пароль и так далее. Причем с каждым уровнем пароли становятся все более персонифицированными.

– Вы можете взломать этот пароль? – спросил Бернс.

– Нет, – покачал головой Купер. – Правда, если это общий пароль, то есть шанс, что мы сможем найти его на одном из компьютеров Белла, которые стоят у него дома. На мой взгляд, это должно быть что-то совершенно очевидное и в то же время важное для людей, которые интересуются подобными сайтами. Например: Гумберт, Лолита, Страна Чудес или что-то в этом роде.

– Отправляйтесь в дом Белла, – распорядился Бернс. – К тому моменту, как вы туда доберетесь, у меня будет ордер.

Глава 59

Купер сказал Люси, что для начала ему необходимо вернуться в отдел, чтобы забрать кое-какое оборудование, которое должно облегчить дешифровку паролей. Поэтому, когда они подъехали к дому, тот был уже оцеплен и специалисты приступили к обыску.

Пока Люси ждала Купера в машине в Управлении, она еще раз проанализировала создавшуюся ситуацию. Питер Белл был другом Луизы Гант на тот момент, когда она умерла. Теперь же он посещал или даже сам создал сайт для педофилов, на котором отбирались девочки для использования в качестве сексуальных игрушек во время закрытых вечеринок, которые он организовывал в доме Питера Карлина рядом с тем местом, где было зарыто тело Луизы Гант. Скорее всего Гэвин узнал Белла на фотографии и решил выяснить с ним отношения. Он рассказал Питеру, что у Люси была его фотография и что девушка в тот момент находилась в детском приемнике. Узнав об этом, Белл смог подложить взрывное устройство под машину Люси. Сержант должна была признать, что эту информацию у Гэвина скорее всего получили силой, если только он сам не был связан со смертью Карен. Но в это Люси не могла поверить, особенно основываясь на своем опыте общения с подростком. Хотя и полностью от этой мысли она не могла отказаться, даже когда Купер вернулся в машину и заговорил с ней.

По дороге из отдела к дому Белла Дэвид вернулся к взрыву машины.

– Так вы посчитали, что об этом не стоит говорить?

– Да это ерунда.

– Однако ваш молодой человек оказался в больнице.

– Он не… – начала было Люси, но замолчала. – Все это очень сложно… – закончила девушка.

– Я так и подумал. Особенно принимая во внимание, что он лежит в больнице, а вы все еще пропадаете на работе, – заметил мужчина. – Более того, «сложно» – на мой взгляд, это еще слишком мягко сказано.

– Мне нужна ваша машина, – сказала Люси. – Паренек из приюта исчез после взрыва. Мне надо попытаться разыскать его.

– Наверное, я должен сейчас сказать, что вам удалось очень тонко сменить предмет разговора, но это не так, – продолжил Купер. – Как вы собираетесь управлять машиной с перевязанной рукой?

– Вы беспокоитесь обо мне или о вашей машине? – улыбнулась девушка.

– Вы что, с ума сошли? Конечно, о машине.

Когда они добрались до дома Белла, Купер вошел и занялся тремя компьютерами, а Люси направилась в Гобнаскл. Сначала она позвонила в школу, хотя и догадывалась, что Гэвина там не будет. Тот, с кем она там разговаривала, объяснил, что из-за крайне низкой посещаемости школу пораньше закрыли на рождественские каникулы.

* * *

После этого сержант направилась в молодежный клуб. Там она увидела Джеки Лоуга, который, стоя в середине зала, руководил украшением его к Рождеству.

– Сержант Блэк. А у нас сегодня праздник. Рождественская дискотека. Хотите присоединиться?

– Я ищу Гэвина, – сказала Люси безо всякой преамбулы.

– Его здесь нет, – пожал плечами Лоуг. – И я не видел его сегодня весь день. Кто-нибудь из вас видел Гэвина? – обратился он к детям.

Все ответы подростков были отрицательными.

– Вы не свяжетесь со мной, если он появится? – попросила Люси.

Лоуг кивнул.

– Надеюсь, вас не очень сильно задело, – сказал он.

– Что? – уставилась на него сержант.

– Ваша рука, – мужчина показал на ее руку, замотанную бинтами. – Надеюсь, что с вами не случилось ничего серьезного.

– Нет, – подтвердила Люси. – Ничего серьезного.

Уже уходя, она столкнулась с Еленой, которая шла в сторону клуба.

– Привет, – сказала девочка, не поднимая головы.

– Ты Гэвина случайно не видела? – спросила сержант.

– Он должен был встретить меня сегодня утром после экзамена, – покачала головой Елена. – Да так и не появился. И не написал ни словечка.

– Ну и как ты? – спросила девушка.

– Дерьмово, – ответила Елена, быстро взглянув на нее.

– Я тебя очень хорошо понимаю, – заметила Люси.

По дороге назад, в дом Белла, сержант заехала в больницу. Робби в полусне лежал в отдельной палате. Она подошла и посмотрела на температурный график, висевший у него в ногах, понимая всю бессмысленность своих действий, потому что температура молодого человека ее совсем не волновало. Когда она подняла глаза от графика, то увидела, что он проснулся и смотрит на нее.

– Привет тебе, – сказала девушка.

Робби улыбнулся сухими губами и тут же сморщился, как будто это движение причинило боль его зашитой щеке.

– А я все думаю, куда ты подевалась, – сказал он. – Я надеялся, что ты будешь здесь, когда я проснусь.

– Прости, – сказала девушка, вешая график на место. – Мне кажется, что Гэвин решил поохотиться на убийцу Карен. И я думаю, что это он рассказал, что я была у тебя.

– Зачем? – с трудом произнес Робби.

– Может быть, его заставили это сделать. Если это так, то он может быть в беде. Я надеюсь, что, найдя Гэвина, я смогу найти убийцу.

– Когда проснулся, я думал совсем о другом, – с трудом произнес молодой человек, пытаясь сесть повыше. Люси подошла, взяла его под мышки и помогла ему. Пока она это делала, ей вспомнилось, как она тащила его из горящей машины.

– А о чем?

– О том, что надо поймать человека, который попытался тебя взорвать. Я думал о тебе.

– Мне очень жаль, что все так получилось – кивнула Люси. – Как ты себя чувствуешь?

– Так, как будто я только что побывал внутри бомбы, – сухо улыбнулся Робби.

– Ну, это не так уж далеко от истины, – заметила, улыбнувшись, девушка. Она подвинулась ближе и положила руку на его лицо. – Мне жаль, Робби, что в машине оказался именно ты. Мне действительно очень жаль.

– А мне – нет, – ответил он, накрывая ее руку своей.

Она наклонилась и поцеловала его в губы. Они были сухие и растрескавшиеся, а дыхание – несвежим.

Сержант почувствовала, как у нее в кармане завибрировал телефон. Смутившись, она выпрямилась и достала его. Это был Купер.

– Вам необходимо приехать. Немедленно.

* * *

– Мне удалось обойти пароль, – объяснил Купер, когда Люси появилась в доме. Он ждал ее на крыльце.

– Все в целости и сохранности, – протянула она ключи от машины. Штраф за неоплаченную парковку возле больницы девушка предпочла оставить себе.

– Спасибо, – сказал Купер, глядя на ключи, но, по-видимому, не понимая того, что она ему сказала. – Я был прав.

– Если я правильно помню, вы сказали, что взломать пароль невозможно, – напомнила Люси, поднимаясь вслед за ним по лестнице.

– А я его и не взламывал. На одном из компьютеров мне удалось проследить контакты Белла. Он пользовался им, чтобы попасть на сайт. Поэтому компьютер его автоматически запомнил. Вам надо посмотреть на все это.

Они прошли в маленькую комнату. Люси увидела на экране одного из компьютеров страничку, очень похожую на интернет-страницу «Ваших фотографов». На этой странице тоже были фото школьников, сделанные Хайнсом. Исключительно девочек. Каждая сидела перед «задником» с фальшивой библиотекой, которую Хайнс использовал как фон.

Люси наклонилась и внимательнее посмотрела на экран. Она почувствовала, как сжалось ее горло. На одном из фото была изображена Карен Хьюз. Следом шло фото Сары Финн, которое она уже видела.

– Я ожидала чего-то другого, – заметила сержант.

– Это как защитная стена перед входом на сам сайт, – объяснил Купер. – Если даже кто-то сможет случайно проникнуть на первый уровень, то он увидит только невинные фотографии. Но если кликнуть по одной из них, то вы получите следующее…

Купер кликнул по фото Карен Хьюз, и на экране появился запрос на имя пользователя и пароль.

– Вы можете зарегистрироваться вот здесь, – компьютерщик показал на небольшую рамку для ввода текста, где пользователь мог подписаться на рассылку новостей. – И опять все выглядит достаточно невинно. Скорее всего, когда вы подписываетесь на новости, Белл получает ваши личные данные и высылает вам пароль и имя пользователя. И только после этого вы можете добраться до того, что он прячет за этой стеной.

– Я уверена, что это он и есть, – сказала Люси.

– Взгляните вот на это, – предложил Купер, показав на нижнюю фотографию школьницы.

Люси какое-то время смотрела на лицо девочки, прежде чем поняла, что где-то уже видела его. Та самая Анни Марсден, об исчезновении которой только что сообщили, поместила свой коммент на страничке одного из виртуальных аккаунтов – Лиама Тайлера.

– Это девочка из ориентировки, – сказал Купер. – Анни Марсден. Боюсь, что она у него в лапах.

Глава 60

Люси связалась с полицией Ирландии и сообщила им, что девочка в опасности. Инспектор, с которым она говорила – мужчина с мягким голосом, – пообещал, что лично съездит в дом к Анни и выяснит, был ли Лиам Тайлер ее другом в действительности или это еще один виртуальный человек.

Купер работал с компьютером Белла, к которому он через USB-порт подключил внешний жесткий диск. Работая, молодой человек что-то бормотал себе под нос.

– Что вы делаете? – спросила сержант.

– Пытаюсь расшифровать пароль Белла, – ответил компьютерщик. – Веб-сайт должен был его запомнить, чтобы, когда он на него заходит, машина понимала, что это именно он. Я могу получить базу данных сайта на предмет поиска его пароля. Он появляется в виде текста, состоящего из случайных на первый взгляд значков. Этот прибор пытается его расшифровать путем подбора значений в виде букв, цифр или символов к каждому из этих знаков.

– Это похоже на вскрытие сейфа?

– Довольно похоже. Только подбор идет на очень высокой скорости. А поскольку мы используем собственный компьютер Белла, то, расшифровав пароль, он автоматически предложит нам и имя пользователя.

– Впечатляет, – заметила Люси.

– Правда, процесс этот небыстрый, – возразил Купер. – Как там ваш молодой человек?

– Всё в порядке, – ответила Люси и почувствовала, что краснеет. Она никак не могла понять, происходило ли это из-за того, что ей напомнили о Робби, или потому, что спрашивал Купер.

На экране прибора замигали шесть тире, и первое из них поменялось на букву “L”.

– Началось, – сказал Купер.

Через несколько минут тире опять замигали и появилась вторая буква «O».

– Ну, вот теперь мы на верном пути. Кто-нибудь увлекается разгадкой кроссвордов?

Люси уставилась на слово “LO####”. Несколько офицеров приблизились к ним и теперь стояли за спиной Купера, наблюдая за происходящим.

– Любовники[43], – предложил один из них, и Купер ввел слово в компьютер. Но машина просто опять вернулась к пустому пространству для ввода пароля.

– Луиза[44], – предложила Люси.

Мужчина посмотрел на нее и удовлетворенно кивнул. Он ввел слово в компьютер. Какое-то мгновение ничего не происходила, а потом экран сменился, и на нем появилось несколько папок. Все папки имели собственные имена. На одной из них было написано «Карен».

– Откройте ее, – попросила сержант. Часть фотографий из папки она уже видела в той коллекции, которую обнаружили в доме Джина Кэя. Но были и другие, на которых явно был виден насильник. Люси хотелось протянуть руку и закрыть на каждой фотографии изображение самой Карен, скрыть ее от глаз офицеров, которые молча стояли за спиной Купера, пока он прокручивал фото.

– Нам что, так уж необходимо смотреть на все это? – спросила девушка.

– Вы говорили, что извращенцы использовали два дома. Я стараюсь найти хоть что-то, что позволит обнаружить второй.

– Попробуйте папку Сары, – предложила сержант, кивнув. – Это она говорила, что помнит, как была в двух домах.

Купер закрыл папку Карен и открыл другую. Фотографии в ней по качеству и содержанию во многом напоминали фото из папки Карен. На одном из фото Люси узнала Карлина. И тотчас же все воспоминания и сожаления о его страшной смерти в водах озера испарились.

– Вот, – быстро сказал Купер.

Он остановился на одном из фото и увеличил изображение. Было ясно видно, что это фото сделано в совершенно другой обстановке, чем большинство других. Комната была светлее, а кровать, на которой лежала Сара, стояла у окна. Купер же указывал на что-то, что было видно за окном. В дальней правой части оконной рамы, почти исчезая из вида, стоял серебряный внедорожник.

– Машина стоит на дороге, – заметил один из полицейских.

– Нет, – заметил компьютерщик, – посмотрите, что вокруг.

На фото было ясно видно, что машина окружена серой массой воды с еле видными барашками волн.

– А как внедорожник может оказаться на воде? – задал риторический вопрос Купер.

– Только если он стоит на пароме, – ответила Люси. – И во всей здешней округе есть всего одна такая паромная переправа.

– Магиллиган Пойнт, – подсказал Купер.

Глава 61

К тому моменту когда группа быстрого реагирования, наконец выехала, уже темнело. Магиллиган находился милях в 25 от города, вдоль по береговой дороге, которая шла вокруг озера Фойл. В своей самой узкой части, между городами Магиллиган и Гринкасл в графстве Донегал, озеро было всего два километра в ширину, и именно в этом месте была расположена паромная переправа, по которой машины курсировали между Северной Ирландией и Ирландской Республикой.

Изучив все карты, которые из-за близости тюрьмы Магиллиган были достаточно подробными, они приблизительно определили место, где мог находиться дом, ориентируясь в основном на угол съемки и на то, как паром был виден в окне.

Ветер, гулявший по озеру, ударял в бока «Лендровера». С левой стороны от Люси, ярко освещенная на фоне беззвездного неба, возвышалась тюрьма Магиллиган. Девушка подумала, что где-то там, внутри нее, Эйган Харкин проводит свою последнюю ночь в неволе. Интересно, подумала Люси, была ли его дочь Карен в этом доме в Магиллигане, в котором была сфотографирована Сара Финн. И если да, то догадывалась ли она о том, что ее отец совсем рядом.

Они двигались по дороге до тех пор, пока сержант не услышала голос Бернса, который что-то говорил со своего переднего сиденья. Она подняла глаза и увидела, что он показывает куда-то направо. Слегка подвинувшись, Люси посмотрела в окно и увидела темный силуэт небольшого дома, расположенного на расстоянии мили по боковому проезду. Судя по его расположению, из его задних окон должно было быть видно озеро и паромная переправа.

Бернс полностью развернулся на переднем сиденье и прислонился лицом к решетке, которая отделяла его от задних рядов.

– А теперь послушайте, ребята, – сказал он. – Наша главная задача – прежде всего вывести детей. Всех взрослых, которые там находятся, мы должны «упаковать». Главная цель – Питер Белл.

Они почувствовали, как машина резко повернула влево. От неожиданности Люси чуть не потеряла равновесие. Через пару мгновений они остановились, и задние двери широко распахнулись. В помощь сотрудникам уголовного розыска были приданы несколько оперативников из группы быстрого реагирования. Несколько машин, двигавшихся за ними, предназначались для подозреваемых, которых захватят во время рейда.

Дом был низким зданием с мансардой. Свет горел практически во всех окнах, однако сами окна были занавешены плотными занавесками. Даже отсюда, сквозь вой ветра в визирах их шлемов, они слышали раздававшиеся в доме громкие голоса и взрывы смеха.

Оперативники приблизились к фасаду дома и расположились перед входной дверью, держа в руках небольшой таран из голубого металла. Двух ударов им хватило для того, чтобы вышибить входную дверь. Люси вспомнила Купера, взламывающего веб-сайт, когда увидела их работу.

По сигналу они бросились сквозь пролом и немедленно распространились по всему дому. И почти мгновенно раздались крики и визг. Люси прошла сквозь дверной проем – неудобный штурмовой шлем мешал ей разглядеть детали происходящего. В одной из комнат она увидела несколько мужчин, которые сидели с банками пива в руках. Среди них сержант заметила как минимум двух девочек. Они, слава богу, были одеты, на лицах было написано потрясение внезапным вторжением, а глаза были совершенно стеклянными. Кто бы они ни были, ни одна из них не была похожа на Анни Марсден.

С другой стороны располагалась комната поменьше, посередине которой стоял стол для пула – так, как рассказывала Сара Финн. Там находилась группа подростков, мальчиков и девочек. Некоторые из них громко переругивались с полицейскими, ворвавшимися в комнату. Люси осмотрела эту группу в поисках Анни Марсден или Гэвина Даффи, но никого из них не увидела.

Сержант не стала заходить в эти комнаты, а быстро поднялась по ступенькам наверх. Ее обогнал Мики, взлетевший по лестнице и сделавший на верхней площадке резкий поворот влево, где он распахнул дверь спальни. В ней Люси увидела обнаженного взрослого мужчину, который вертел головой, пытаясь понять, что происходит. На кровати перед ним лежала тонкая бледная фигура. Мики ворвался в комнату, и Люси увидела, как он бросил мужчину лицом на пол.

Дверь другой комнаты, находившейся прямо перед сержантом, была закрыта. Нажав на ручку, Люси распахнула ее. В полутьме она разглядела на постели две фигуры, в разной степени обнаженные. Люси протянула руку и нажала на выключатель. Раздетый до пояса Гэвин Даффи повернул голову ей навстречу – глаза его были красными и широко открытыми. Под ним лежала девочка, которая была еще в нижнем белье. Она тоже смотрела на Люси с выражением ужаса на лице. Казалось, что одна половина ее лица и волосы, прилипшие к ней, были испачканы рвотой.

– Гэвин? – произнесла Люси, снимая свой шлем.

– Люси? – Гэвин смертельно побледнел. Он выбрался из кровати и стоял, стараясь сохранять равновесие. – Люси? – Подошел к ней и дотронулся до нее вытянутой рукой. – С вами всё в порядке?

На таком небольшом расстоянии Люси почувствовала, что он весь пропах спиртным. Его глаза были широко открыты, белки покрыты сеточкой лопнувших сосудов, а зрачки были не больше булавочных головок, разместившихся в середине радужки.

– С вами все в порядке? – Язык подростка заплетался. Слова перешли в неудержимые рыдания. – Простите меня, – всхлипывал он. – Я не знал, что он это сделает.

– Где Питер Белл? – с трудом выговорила Люси, стараясь подавить гнев.

– Не Питер. Тони. Я не знал, что он сделает это. С машиной.

– Тони? – переспросила Люси. Она вспомнила высокого молодого человека, который вроде бы верховодил шайкой в Гобнаскле. – Как его полное имя?

– Я не знаю. Я сказал ему, что вы показали мне фото Питера. А он спросил меня, где вы. Я не знал, что он это сделает. – Гэвин кивнул и выпрямился, как будто понимал, что мертвецки пьян, но отчаянно хотел выглядеть трезвым. Люси заподозрила, что здесь дело не обошлось только алкоголем.

– Тони подложил бомбу под мою машину?

Гэвин утвердительно кивнул.

– Я не знал, – сказал он. – Я клянусь вам. Но с вами всё в порядке… – Парень с силой ухватил девушку за руку. – Все в порядке, – повторил он.

– В машине оказался Робби, – пояснила Люси. – Когда он сел в нее, раздался взрыв. Робби сейчас в больнице.

– Боже, – только и смог произнести Даффи, заливаясь слезами.

– Это ты подставил его, Гэвин, – произнесла Люси, толкая подростка назад, на кровать. Девочка, которая на ней лежала, с трудом пыталась подняться, шаря по простыням в поисках своего топа.

– Это не я, – возразил Гэвин. – Это все фото, которое вы мне показали. Я знал, кто на нем. Я пошел и сказал ему об этом, а он сказал, что обо всем позаботится. Он спросил, где вы, и я ему все рассказал.

– Рассказал Тони?

– Джеки. Я рассказал Джеки.

– Джеки Лоугу? Но почему?

– Питер вел компьютерный класс в Молодежном клубе. Я пришел и сказал Джеки, что он убил Карен. А Джеки сказал, что обо всем позаботится.

– Белл преподавал в молодежном клубе? А Карен его знала?

– Нет, – покачал головой Гэвин. – Он учил не в самом клубе. Он работал на другом конце города. Джеки разрешал только некоторым из нас туда ездить. Карен там не училась.

– А Сара Финн? – Если Сара знала Белла, то Люси не могла понять, почему она не назвала его имя на допросе.

– Я не знаю. Знаю, что туда ездили только я и еще несколько ребят.

– А где сейчас Белл? – спросила сержант.

– Он отправился за выпивкой. Он и Тони. И за новой девочкой, – ответил Гэвин.

– За Анни?

– По-моему, – кивнул Гэвин. – Может быть. Они сказали, что у нас выпивка заканчивается. А я поднялся сюда, чтобы поспать.

Люси указала на девочку, которая теперь сидела в кровати. По виду ей едва исполнилось четырнадцать.

– И это ты называешь «поспать»? – спросила сержант.

Гэвин, широко открыв рот, посмотрел сначала на девочку, а потом на Люси.

– Я не знаю… Я не помню, как…

Он не закончил фразы, потому что Люси ударила его по лицу с такой силой, что парень потерял равновесие и упал на пол, попытавшись зацепиться за кровать руками.

– Молись, чтобы ты ничего не успел, – процедила сквозь зубы Люси, подходя к девочке. – С тобой всё в порядке? – спросила она, помогая ребенку выбраться из кровати.

Глава 62

Когда они спустились вниз, Бернс стоял в холле, уперев руки в бока, и наблюдал, как офицеры в двух нижних комнатах разбираются с теми, кто уже был арестован. Увидев Люси, суперинтендант улыбнулся.

– Это Анни? – спросил он. – С нею все в порядке?

– Анни находится с Беллом и молокососом по имени Тони, – покачала головой сержант. – Этот подонок верховодит бандой в Гобнаскле. Под чутким руководством Джеки Лоуга. По-видимому, Белл преподавал в компьютерном классе, куда ходили некоторые из подростков.

– Мы разошлем ориентировки. Кто-нибудь их обязательно опознает, – заключил суперинтендант. – Отличная работа.

– Они отправились за выпивкой, – продолжила Люси. – И возвращаться будут по этой дороге. Если увидят перед домом «Лендроверы», то или повернут назад, или попытаются объехать это место. Надо отправить машину к тюрьме – оттуда она сможет закупорить для них путь отхода. Они в любом случае не смогут увидеть того, что здесь происходит, пока не проедут тюрьму. Мы можем попытаться взять их в клещи.

– Возьмите с собой еще людей, – распорядился Бернс, обдумав сказанное. – Надо быть готовыми на случай, если Белл вооружен, верно?

Им пришлось просидеть у въезда в тюрьму не менее часа, прежде чем они увидели подскакивающие огни фар, направляющиеся в их сторону. Защитники правопорядка были припаркованы в двух милях от дома, прямо на границе тюремного въезда; по мнению Люси, никому бы в голову не пришло обратить внимания на полицейскую машину, стоящую перед тюремными воротами, пусть даже и в это время суток.

Когда машина проезжала мимо, сержант отвернулась, чтобы Тони не смог узнать ее даже через затемненные стекла оперативной машины. Она была почти уверена, что в проехавшей машине находились трое людей. На переднем сиденье были двое мужчин, и еще одна фигура виднелась сзади.

После того как машина сделала поворот за тюрьмой, полицейские отъехали от обочины и тронулись вслед за ней, не включая фар и пользуясь только отраженным светом тюремного освещения для того, чтобы не сбиться с дороги. Им совершенно не хотелось спугнуть Белла в самый последний момент.

Через несколько сот ярдов они увидели красные тормозные огни машины Белла, когда он затормозил, увидев «Лендроверы», стоящие перед домом. Огни машины мгновенно погасли, за исключением фары заднего хода, которая зажглась тогда, когда Питер, включив заднюю передачу, попытался задним ходом преодолеть расстояние, которое он только что проехал.

Люси по радио приказала водителю «Лендровера», стоявшего перед домом, начинать движение в их сторону, беря таким образом машину Белла в клещи.

Когда последняя появилась на том отрезке дороги, на котором находилась сейчас Люси, сержант наклонилась вперед, включила дальний свет и приказала водителю прибавить скорости.

Машина впереди них резко остановилась. На секунду все замерло. Затем передние двери распахнулись, и из нее выпрыгнули Белл и Тони, которые бросились бежать в направлении полей, тянувшихся вдоль дороги.

– Скорее за ними, – рявкнула Люси, распахивая свою дверь.

Сама она быстро преодолела расстояние до брошенного автомобиля и рванула на себя заднюю дверь. В салоне сержант увидела девочку, на лице которой застыло выражение ужаса.

– Анни Марсден? – спросила Люси.

Девочка утвердительно кивнула.

– Я сержант Блэк из полиции Северной Ирландии. Тебе ничего не угрожает. Ты меня поняла?

Девочка просмотрела вокруг, а потом кивнула еще раз.

– У тебя были с ними какие-нибудь физические контакты? – спросила сержант.

– Нет, – тихо ответила Анни.

– Они ни к чему тебя не принуждали?

Девочка отрицательно покачала головой.

– Оставайся на месте, – велела Люси. – Я вернусь через минуту. Не вылезай из машины, пока я не вернусь. Тебе все понятно?

Анни Марсден опять кивнула. На ней была легкая жилетка и джинсовая юбка. Ее голые ноги были защищены лишь искусственным загаром. Люси стянула с себя куртку и протянула девочке.

– Укутайся, – велела она девочке.

* * *

Выпрямившись, мисс Блэк посмотрела в ту сторону, в которую побежал Тони. Она увидела лучи фонарей двух полицейских, которые его преследовали, в то время как тот зигзагами передвигался по границе света, падавшего от тюрьмы. Потом он споткнулся, потерял равновесие и упал – и в этот момент полицейские навалились на него.

Люси повернула в противоположную сторону, куда побежал Белл, и стала спускаться с обочины на поле. Почва очень напоминала болото, и сержант чувствовала, как под ее ботинками хлюпает вода. Она физически ощущала, как ей приходится преодолевать сопротивление болотистой почвы, и каждый ее шаг сопровождался громким чавканьем земли под ногами. Слева от себя она увидела луч фонаря, который медленно двигался по кромке поля – это полицейский пытался рассмотреть Белла в ночной темноте. Сорвав с пояса свой фонарь, Люси побежала через поле. Сквозь крики Тони и беспокойное мычание коров она услышала негромкое журчание воды и поняла, почему полицейский внезапно остановился. Поле заканчивалось небольшим обрывом, который вел к ручью, впадавшему в озеро. Край обрыва был слегка поднят кверху: за долгие годы ручей во время весенних паводков нанес почву, которая превратилась в естественную дамбу. Люси решила, что Белл или прячется за нею, или перебрался через ручей, скрываясь от правосудия.

Сержант медленно провела лучом фонаря вдоль земляной дамбы, постепенно приближаясь к ней. В дальнем конце, противоположном тому, на котором стоял полицейский, дамба переходила в отрезок суши, где росли тонкие деревья и низкорослый кустарник. Именно туда сержант и направилась, думая, что преступник попытается воспользоваться ими для маскировки. Она попыталась пойти быстрее, но ее движения сковывала болотистая почва, и по мере приближения к ручью ее ноги увязали все глубже и глубже. Луч фонаря отражался от насквозь пропитанной водой земли.

Приблизившись к деревьям, Люси увидела клочок тумана, появившийся прямо над дамбой: это было похоже на пар от дыхания человека, которое выдавало его местонахождение. Приближаясь, сержант старалась ступать как можно осторожнее, понимая, что глухое чавканье почвы выдает ее приближение.

С пистолетом в одной руке и фонарем в другой она перепрыгнула через земляной барьер, ожидая увидеть Белла по другую его сторону. Вместо этого на нее уставились широко открытые, безумные глаза коровы, тщетно пытающейся освободиться из трясины, которая затягивала ее все больше и больше. Неожиданное движение животного заставило сержанта потерять равновесие и сползти по склону к самому ручью.

Внезапно из-за деревьев справа появился Белл и бросился на девушку. Он попытался схватить ее за волосы, но его пальцы соскользнули. Этого движения было достаточно для нее, чтобы упасть, но недостаточно для него, чтобы крепко ухватить ее.

Сержант проползла по земле, чтобы схватить преступника за ногу, в то время как он, лягаясь, пытался отбросить полицейского. Ей все-таки удалось схватить его, и она дернула Белла за ногу изо всех сил, повалив его на себя и скатившись вместе с ним в ледяную воду.

В результате сержант оказалась под Беллом, который пытался удержать ее голову под водой. Она чувствовала грязь у себя во рту, ее уши заполнились звуками журчащей воды, а руки шарили по каменистому дну ручья, безуспешно пытаясь найти точку опоры, чтобы подняться и сбросить с себя преступника.

Люси вновь почувствовала, как он пытается схватить ее за волосы, потом за затылок и погрузить ее голову еще глубже в воду. Белл поменял позицию и теперь сидел на ней верхом, пытаясь, давя на нее всем своим весом, утопить девушку. Ей удалось слегка перевернуться на бок, что позволило ей сделать вдох, прежде чем Белл нажал еще сильнее, царапая ее щеку о камни дна.

Когда Люси поворачивалась, ей удалось слегка освободить руку. Шаря по земле, она наконец нашла клочок твердой почвы, на который смогла опереться, для того чтобы приподняться. Сержант давила на спасительную твердь изо всех сил, чувствуя, что ее легкие сейчас разорвутся, и всем телом ощущая ледяную воду. Она выгнулась вверх, что заставило Белла пошатнуться. Этого было достаточно, чтобы Люси смогла повторить то же движение, но на этот раз с удвоенной силой. Преступник, вытянувший руку, чтобы не упасть, окончательно потерял равновесие, и Люси удалось выбраться из-под него. Схватив в руку камень, она повернулась, метнула его – и попала противнику в голову. Питер отшатнулся, и этого оказалось достаточно, чтобы сержант освободилась от его хватки и смогла подняться на ноги.

Выкрикивая в темноте ругательства, Белл тоже поднялся на ноги. Он бросился прямо на Люси, но сержант ушла в сторону и еще раз ударила его камнем. На этот раз удар пришелся по затылку.

Вес Белла и скользкая поверхность сыграли с ним плохую шутку – он опять поскользнулся и упал в воду. В эту же секунду сержант бросилась на него. Теперь уже она оседлала Белла, держа его голову под водой. Схватив преступника за волосы, сержант резко вздернула его голову вверх, а потом с силой опустила в воду, а потом еще и еще. И каждый раз его лицо билось о камни на дне ручья.

Люси почувствовала, как в ней что-то поднимается; почувствовала ярость, которой она не испытывала с той ночи, когда умерла Мэри Квигг. Девушка еще крепче схватила голову извивающегося под ней Белла и теперь уже двумя руками удерживала ее под водой.

Неожиданно Люси почувствовала, как ее поднимают и оттаскивают от преступника. Чьи-то руки схватили ее поперек груди, и девушка поняла, что это на помощь ей подбежал полицейский, который и тянет ее в сторону от Белла.

– Со мной всё в порядке, – сказала она, поворачивая голову, чтобы взглянуть на мужчину. И только увидев выражение его лица, поняла, что полицейский старается спасти Белла от нее, а не наоборот.

Люси быстро сделала шаг в сторону и подняла руки вверх, показывая, что больше до Белла не дотронется.

Преступник перекатился на спину. Он попытался выбраться из воды и теперь лежал на самом краю берега, выплевывая воду, которой успел наглотаться благодаря Люси. Его волосы прилипли к черепу, лицо было все в грязи, из носа и губ на подбородок текли кровь и слюни. Наконец он бессильно откинулся на спину – его истерический смех прерывался тяжелым дыханием.

Люси наклонилась над ним, и полицейский сделал шаг в ее сторону. На шее Белла висела на кожаном ремешке зеленая голографическая подвеска. Подсветив ее лучом фонаря, сержант увидела в ее центре глаз.

– Вставай, – приказала она, потянув Белла за плечо.

– Я хочу переговорить с отцом, – сказал преступник, но не сержанту, а полицейскому, глядя на него мимо девушки. – Позвоните моему отцу. Позвоните Джеки Лоугу.

Суббота, 22 декабря

Глава 63

Преступников запихнули в полицейскую машину, а сержант и полицейский взяли машину Белла, которая все еще загораживала дорогу и в которой сидела Анни Марсден.

Когда Люси села рядом с ней, девочка протянула ей ее куртку.

– Вы насквозь промокли.

Сержант улыбнулась, взяла куртку и укутала ей плечи. После возбуждения, вызванного борьбой с Беллом, его арестом и информацией о том, что Джеки Лоуг – его отец, Люси наконец почувствовала холод от прилипшей к ней насквозь промокшей одежды. Она знала: теперь, чтобы согреться, ей понадобятся все оставшиеся силы. Порывшись в карманах куртки, девушка достала телефон и протянула его девочке.

– Позвони своим родителям и сообщи, что ты у нас.

Анни заколебалась, протянув руку, но не дотрагиваясь до аппарата.

– А что мне им сказать? – спросила она, бессознательно натягивая на колени подол своей юбки.

Люси посмотрела на нее и печально улыбнулась.

– Позвони им. И скажи, что ты в безопасности. Больше их сейчас ничего не интересует.

* * *

Час спустя Люси сидела перед своей собственной матерью. Эксперты привезли с собой смену одежды, и сейчас девушка была одета в один из их комбинезонов.

– Со мною всё в порядке, – еще раз ответила девушка, после того, как ее мать в третий раз спросила, как она себя чувствует.

– Это надо будет зашить, – сказала Уилсон, кончиками пальцев дотрагиваясь до раны на щеке девушки.

Люси резко отдернула голову.

– Ты ведь знала про Белла, да?

– Откуда я могла про него знать? – Ее мать вопросительно приподняла бровь. – Ты сама только сегодня смогла установить эту связь.

– Я не про сейчас. Я про Луизу Гант. Ведь ее убил он, так?

С минуту Уилсон молча смотрела на дочь. Они находились в одной из спален на втором этаже – в той, в которой Люси обнаружила Гэвина Даффи. Женщина встала и тщательно прикрыла дверь, а затем оперлась на нее спиной.

Люси пристально смотрела на нее, сидя на кровати и ожидая, когда мать заговорит. Она была твердо намерена молчать и не давать ей возможности уйти от ответа.

Женщина слегка покашляла, чтобы как-то заполнить затянувшуюся паузу. Затем оттолкнулась от двери, прошла мимо Люси и уселась рядом с дочерью. Их тела не соприкасались, обе смотрели прямо перед собой.

– Он так никогда в этом и не признался, но я знала, что в день ее смерти Белл был вместе с нею, – начала наконец ее мать. – В ее альбоме я увидела их фотографию.

– Я видела ее, – заметила Люси.

– Ты была у Ганта. – Мать повернула голову. – Ну и как он?

– Совсем развалился. А что ты ожидала?.. Так ты все-таки знала?

– Я начала расследование. В то время Беллу было всего четырнадцать, и его мать еще жила с Лоугом. Но как только я соединила Питера Белла с ним, дело сразу же забрала Особая служба.

– Почему?

Уилсон пожала плечами.

– Не прикидывайся дурочкой. Сама-то как думаешь?

Она глубоко вздохнула, а выдохнув, продолжила:

– Полиция вступала в новую эру. Руководство должно было быть уверенным, что население поддерживает полицейских в тех округах, где КПО[45] не пользовалась никакой поддержкой. Гэри Даффи был ярым противником мирного процесса и особенно противником полиции, даже изменившейся. Он угрожал католикам, которые вступали в ряды полицейских, ну и всё в таком же духе. Считалось, что Лоуг более терпимо относился к изменениям в полиции. А когда она скрыла тот факт, что его сын убил девочку, его симпатии к ней многократно выросли.

– Могу себе представить, – сказала сержант.

Люси уже приходилось слышать, что Даффи был настоящим ястребом. Он никогда не поддерживал вновь сформированное Полицейское управление Северной Ирландии и как видный деятель местной общины легко мог влиять на отношение жителей к полицейским: они отказали бы им в содействии. А исходя из своего опыта с Каннингэмом, Люси хорошо понимала, насколько губительным для расследования могло быть такое отсутствие сотрудничества. Если Даффи можно было дискредитировать в глазах общины и назначить вместо него более лояльного человека – например, Джеки Лоуга, – то работа полицейских в этой общине стала бы намного легче. Прикрыв его сына, полиция превратила самого Джеки в марионетку в своих руках, подумала Люси.

– Вот и я так думаю, – кивнула Уилсон.

– И Гэри Даффи подставили, чтобы очистить поляну?

– Если б его арестовали за терроризм, то это только укрепило бы его репутацию в общине.

– А попав в педофилы, он автоматически подвергался остракизму.

– Именно так, – согласилась ее мать.

– А почему нельзя было вернуть Ганту тело его дочери? – спросила Люси.

Ее мать молчала. Девушка внимательно изучала цветочный узор на ковре в спальне.

– Потому что тогда должны были быть результаты судебно-медицинской экспертизы, которые Даффи мог оспорить в суде. А это опять могло привести следствие к сыну Лоуга.

Сказав это, Люси повернулась к матери. Даже если женщина и слышала ее слова, она никак на них не отреагировала.

– И какова же была твоя роль во всей этой комедии? Ты добилась успеха именно таким путем? Ничего не замечая вокруг?

– Нет, – ответила Уилсон, впервые посмотрев дочери прямо в глаза. – Дело у меня забрали. Я тогда была еще молодым офицером, которому отдали приказ. И я его выполнила.

– А что дальше произошло с Беллом? Джеки Лоуг говорил мне, что у него был сын, но он потерял его, когда мальчик был подростком. Я тогда подумала, что мальчик умер.

– Его с матерью заставили сменить фамилию на Белл и уехать, в надежде, что он больше не будет нарушать закон.

– И все потому, что раньше такие вещи срабатывали. – Голос девушки прозвучал резко. – Ты знала…

– Я ничего не знала наверняка, Люси, – огрызнулась Уилсон. – Так же, как и ты сейчас.

– Ты и твои… гребаные тайны.

Губы женщины сжались в тонкую линию, и она выпрямилась.

– У всех есть секреты, Люси. И это случается сплошь и рядом. Приходится договариваться с плохими, чтобы сделать что-то хорошее. Постоянно.

– И этим все можно оправдать?

– Когда пропала девочка Финн, ты смогла работать в этой общине, расследуя ее исчезновение. И делала ты это без страха, что тебя застрелят. Именно из-за подобных договоренностей. Всё это – цена, которую мы вынуждены платить за мир.

– И что же теперь будет с Джеки Лоугом?

– Если он был замешан во всем этом, ему придется отвечать, – ответила помощник начальника полиции. – Если нет, то на нет и суда нет.

– Я имею в виду дело Луизы Гант.

– Ничего. Он в этом никак не замешан. Если на теле остались какие-то следы, указывающие на Белла, то ему будут предъявлены обвинения.

– Но ведь Джеки Лоуг в таком случае соучастник.

Уилсон отмахнулась от этого обвинения.

– В таком случае в соучастники нужно записать и Особую службу. И любого офицера, который получил выгоду от того, что Лоуг выступает на нашей стороне.

– Это все полное дерьмо, – пробормотала Люси.

– Ты не имеешь права судить меня. По крайней мере, до тех пор, пока тебе самой не придется принимать жесткие решения.

– Джон Гант должен был знать правду о своей дочери, и жесткие решения здесь ни при чем. Этот человек вынужден жить в музее… – Произнеся это, Люси вдруг поняла, что Гант был не единственным, кто не хотел отказаться от печального прошлого. Какая разница была между фото Мэри Квигг в ее офисе и компьютерными портретами дочери, показывающими, какой она могла бы стать, на которые любовался Гант? – Ему обязаны были рассказать правду, – повторила Люси.

– Ну что ж, теперь он ее узнает. Или какую-то ее часть, – сказала Уилсон.

– Отец имеет право знать, кто убил его ребенка, – заметила Люси. – И цена здесь не имеет значения.

– Возвращайся в Дерри и переоденься, – закончила разговор ее мать, вставая. – И пусть тебе зашьют рану на щеке.

* * *

Люси взяла одну из полицейских машин, которые приехали из Дерри. Уехала она после десяти утра и, доехав до тюрьмы Магиллиган, припарковалась на том же самом месте, на котором ночью ждала появления Белла.

В 10:45 тяжелые ворота медленно открылись, и под бледные солнечные лучи вышла одинокая фигура. Прикрыв глаза рукою, мужчина посмотрел на дорогу. Недалеко была автобусная остановка, и он направился к ней, закинув свой мешок за плечо.

Когда мужчина поравнялся с машиной, сержант наклонилась и открыла дверь. Эйган Харкин пригнулся к стеклу.

– Офицер, – сказал он. – Что бы это ни было, это не я. Я только что откинулся.

– Решила подбросить вас, – объяснила Люси. – Надо поговорить.

Харкин оглянулся, как будто искал более приличное предложение, затем кивнул, забросил мешок на заднее сиденье и уселся в машину.

Понедельник, 24 декабря

Глава 64

Утром Люси присутствовала на первой рождественской мессе. Воздух был резким и обещал скорый снегопад, несмотря на то что небо было чистым. Прихожане улыбались девушке и желали ей счастливого Рождества. Она отвечала, хотя и не чувствовала той радости, которую должны вызывать подобные пожелания.

После мессы Люси отправилась к отцу. Ей удалось разыскать фото сада с фонтаном в Прехене, и она вставила его в рамку. Когда отец развернул рамку, то улыбнулся и поблагодарил дочь, но по равнодушному выражению его лица девушка догадалась, что он не узнал место. Еще одно воспоминание покинуло его навсегда. Ее детство стиралось из его памяти по мере того, как прогрессировала его болезнь.

– А почему подарок? – спросил он.

– Сегодня Рождество, папа, – ответила Люси.

– А у меня для тебя подарка нет. – Он посмотрел на нее слезящимися глазами.

– Ничего страшного.

Она сидела рядом с ним, положив руку на подлокотник кресла. Его теплая и мягкая рука накрывала ее пальцы.

– Мы пообедаем вместе? – внезапно спросил старик.

– Нет, папа, – ответила Люси. – Мне скоро надо идти.

– Куда?

– На кладбище.

– Для чего таким молодым девушкам, как ты, – осуждающе фыркнул ее отец, – надо посещать мертвых?

Люси уставилась на него, пораженная здравым смыслом этого замечания.

– Тебе надо отвести Люси в какое-нибудь приятное местечко сегодня, моя дорогая. – Он сморгнул от того, что яркий луч солнца попал ему в глаза.

– Я и есть Люси, папа.

Отец, прищурившись, посмотрел на нее и похлопал по руке.

– Смешно, правда? А я на минуту принял тебя за твою мать.

На выходе Люси была удивлена, когда увидела, что на парковку перед блоком, где лежал отец, подъехала машина помощника главного констебля. Честно говоря, мисс Блэк была уверена, что мать не посещает отца. Люси быстро прошла к полицейской машине, которой пользовалась, пока ее собственную не заменили, но не смогла из-за бинтов на руке быстро открыть дверь. К тому моменту когда дверь открылась, девушке не оставалось ничего, кроме как заговорить с матерью.

Уилсон подошла к ней, четко шагая по листьям, которые ветер кружил по парковке.

– Счастливого Рождества, Люси, – сказала она.

– И тебе тоже, – ответила дочь. Они неуклюже прижались друг к другу щеками. – Я и не знала, что ты его навещаешь.

– Как видишь.

– Он в не очень хорошей форме, – зачем-то добавила Люси.

Ее мать рассеянно кивнула, оглянулась вокруг и плотнее закуталась в пальто, защищаясь от резкого ветра.

– Какие планы на сегодня?

– Надо навестить Робби. А потом Том Флеминг попросил помочь с готовкой бесплатной еды для бездомных. Это для его прихода.

– Если хочешь, после этого приезжай ко мне, пообедаем вместе, – предложила мать. – У меня будет несколько друзей, но тебя я всегда рада видеть.

– Спасибо, но я как-нибудь сама, – улыбнулась Люси.

– Ты лучше поешь с бездомными?

– У меня дела. – Девушка внезапно почувствовала боль, потому что незаслуженно обидела свою мать.

– В Рождество?

– Такой же день, как и все остальные. – Девушка почувствовала, как ее глаза наполняются слезами. Швы, которые ей наложили на щеку несколько дней назад, зверски чесались.

– Понятно, – ответила ее мать. – Ну что ж, я, пожалуй, пойду.

Люси кивнула и опять занялась ключами от машины.

– Кстати, мы вчера нашли Джеки Лоуга, – сказала ее мать, остановившись.

– Правда? – спросила Люси. Лоуг исчез вскоре после того, как в Магиллигане был арестован его сын, Питер Белл. Предположительно, кто-то предупредил его, что его разыскивает полиция. – И куда же его поместили?

– В морг. Его раздели догола и убили выстрелом в голову. А тело положили на рельсы там, где нашли тело Карен Хьюз.

– Это… это просто ужасно. – Люси почувствовала, как неискренно прозвучали эти слова.

– Да. Эйган Харкин выходит из тюрьмы, потом исчезает Джеки Лоуг, а потом его находят убитым на том месте, где нашли мертвую дочь Харкина. К гадалке не ходи, кто-то сказал Харкину, что Лоуг имел отношение к смерти Карен Хьюз.

Люси почувствовала, как шрам на щеке опять зачесался.

– И ты еще смеешь читать мне мораль, – заметила ее мать.

– Не понимаю, о чем ты, – пробормотала мисс Блэк, краснея.

– Тебя заметили, когда возле тюрьмы ты посадила Харкина к себе в машину. Что ты ему рассказала?

Люси покачала головой, но не произнесла ни слова. Мать снова приблизилась к ней.

– Я определила тебя в ОЗУЛ, потому что была уверена, что ты не сможешь разобраться во всех подводных течениях уголовного розыска. Думала, что ты выше этого. А теперь мне кажется, что я ошиблась. – Она холодно смотрела на дочь, как будто видела ее в первый раз. – Ты похожа на меня гораздо больше, чем хочешь это признать.

С этими словами она развернулась на каблуках и ушла.

Люси смотрела ей вслед, а лицо ее горело так, как будто ей только что надавали пощёчин.

* * *

Когда Люси появилась, Робби обедал. Увидев ее, он улыбнулся и подался вперед, чтобы дать ей поцеловать себя.

– Счастливого Рождества, – сказал он.

Люси улыбнулась и уселась на кровать рядом с ним.

– Как ты себя чувствуешь?

– Все кругом болит, – ответил Робби. – Но я обязательно поправлюсь.

Девушка взяла его руку в свои – и вспомнила ощущение от руки отца, которая лежала на ее руке сегодня утром.

– Прости меня, Робби, за то, что случилось. И с нами тоже.

– Я все понимаю, Люси, – печально улыбнулся молодой человек.

– Я бы хотела оказаться на твоем месте, – сказала девушка. – Ты этого совершенно не заслужил.

– А я рад, что это оказалась не ты, – пожал Робби плечами.

– Когда ты выписываешься? – спросила Люси, смутившись.

– Через пару дней. Собираюсь на какое-то время уехать домой, к родителям.

– Хочешь, я тебя подброшу? На этот раз я обещаю проверить днище машины, – предложила Люси.

– Обязательно, – улыбнулся молодой человек, – но нет, спасибо. Отец собирается за мной приехать.

– Мы еще встретимся во время этих каникул? – спросила Люси, с трудом сглотнув.

– Не знаю. – Робби посмотрел на нее глазами, полными нежности. – Я пока еще не понимаю, что происходит.

– С каникулами или с нами? – Люси попыталась улыбнуться, как будто ответ ее не очень интересовал.

– И с тем и с другим. Или со всем по отдельности. Еще не разобрался.

Люси опять похлопала его по руке, а потом поднесла к губам и осторожно поцеловала кожу между большим и указательным пальцами.

– Еще раз прости, – повторила она.

* * *

В тот день Люси так и не попала на кладбище. Вместо этого она опять отправилась на Петри-уэй, поглядывая в зеркало на красиво упакованный подарок, который лежал на заднем сиденье.

Когда девушка припарковалась недалеко от дома, то задумалась, стоит ли вообще отдавать его лично. Может быть, лучше подождать, пока стемнеет, и оставить его на ступеньках? Но Люси понимала, что родители никогда не передадут подарок ребенку, не зная, откуда он взялся.

Наконец она выбралась из машины, сжимая подарок в руке. Почти дошла до подъездной дорожки к дому, но остановилась. Через большое переднее окно Люси смогла рассмотреть все семейство Келли, расположившееся на полу. Джо сидел среди кучи новых игрушек. Его приемная мать помогала ему возить грузовик, а приемный отец записывал все это на камеру.

Впервые Люси увидела, каким счастливым выглядит ребенок и какой сплоченной выглядит вся семья. И она поняла, что если сейчас постучит в дверь и захочет передать подарок, ей придется объяснить, откуда она знает малыша и почему чувствует свою ответственность перед ним. Ей придется разделить с этими людьми боль от самопожертвования Мэри. Люси поняла, что знание того, что с ним произошло, не принесет добра никому из них. И она развернулась, чтобы уйти.

На другой стороне дороги, рядом со своей машиной, стоял сосед, который внимательно наблюдал за ней.

– Вы кого-то ищете? – спросил он у девушки.

– Нет, – ответила Люси. – Мне кажется, я ошиблась домом. – И она направилась к своей машине.

* * *

Около четырех девушка появилась на кухне, на которой работал Том Флеминг. Она помогла членам его церковной общины приготовить еду для бездомных. Накрывая столы, мисс Блэк искала глазами Джанет, девушку, у которой была связь с ее отцом. В 16 лет ее облили смолой и вываляли в перьях непримиримые[46] за то, что она путалась с офицером полиции и английскими десантниками. С тех пор девушка жила на улице – алкоголичка, отвергнутая собственной семьей. Люси и надеялась, и в то же время боялась, что Джанет может появиться, но она так и не пришла.

Когда обед закончился, они с Томом стояли на кухне с кофе в руках.

– Хочешь пудинг? – спросил инспектор, предлагая ей тарелку.

– Я просто объелась, – покачала головой девушка.

– А мне его нельзя, – объяснил Флеминг, с громким стуком ставя тарелку на стол. – И все из-за бренди. Чтобы я опять не ушел в пике, – добавил он с гримасой.

– А как вы себя сейчас ощущаете?

– Да всё в порядке, – ответил мужчина, слегка улыбнувшись. – Несколько дней было тяжко, пока не вышел весь алкоголь. Но теперь… все хорошо.

– Я сказала им, что вы не пропускали коллекцию Кэя, – сказала Люси. – Я сказала, что ее подсунули позже.

Флеминг похлопал девушку по руке.

– Я знаю, – сказал он. – Мне твоя мать рассказала. Но она была права. Этот перерыв был мне необходим, чтобы разобраться с самим собой. А в том состоянии, в котором я был, я не приносил никакой пользы.

– А сейчас с вами снова всё в порядке?

Флеминг утвердительно кивнул.

– А скоро будет еще лучше. Я слышал про взрыв. Ты не пострадала?

– Вместо меня пострадал Робби, – ответила Люси, моя чашки.

– А ты сегодня не идешь на обед к маме?

– Нет, – покачала головой Люси. – Мне кажется, что здесь я чувствую себя комфортнее. – И она окинула взглядом обедающих бездомных, которые сидели вокруг.

– Я тоже, – согласился с ней Флеминг, обнял ее за плечи и на мгновение прижал к себе. – Счастливого Рождества, Люси.

– И вам тоже, Том.

* * *

Домой Люси поехала через Уотерсайд. Проезжая мимо магазинов в Гобнаскле, она осмотрелась. Сегодня в честь праздника все магазины были закрыты, решетки на их окнах и дверях опущены. Но, несмотря на это, перед ними стояла группа подростков.

Притормозив, Люси увидела на противоположной стороне парковки машину с открытой дверью. Ее хозяин наполовину вылез из машины и тоже следил за подростками, держа в руках зажженную сигарету.

Увидев Люси, Эйган Харкин вылез из машины и направился к решетке, которая отделяла парковку от проезжей части.

Подъехав к тому месту, где он стоял, Люси опустила стекло.

– У вас что, дома нету? – спросил Харкин. – Ведь сегодня Рождество.

– То же самое я хотела спросить у вас, – ответила Люси.

– Кому-то надо следить за этой толпой. Направлять их. Ведь теперь, когда Джеки Лоуг бесследно исчез, место вроде бы освободилось?

– Уже не исчез. Его тело нашли на рельсах прошлой ночью.

– Да неужели? – удивился Харкин. – Подумать только…

Он улыбнулся какой-то загробной улыбкой. Люси постаралась не обращать внимания на тошноту, которая подступила ей к горлу.

– А что насчет Алана Каннингэма? Какие ходят слухи? – поинтересовалась сержант.

Харкин выпрямился и в последний раз затянулся сигаретой, глядя поверх ее машины.

– Сейчас ничего не могу сказать. Знаю только, что отныне все его начинания будут встречены холодно. Больше помощи он не получит. И рано или поздно ему придется выйти из тени. Когда это произойдет, вы должны быть наготове, сержант.

Неожиданно с противоположного тротуара на дорогу сошли две фигуры и двинулись мимо них к стоянке. Гэвин прошествовал перед машиной Люси, широко расправив плечи и покровительственно обнимая на ходу Елену. Сержант молча следила за ними из машины. Она не отрывала от них взгляда, пока подросток не поднялся на тротуар, на котором стоял Харкин. Когда эти двое приблизились к группе, стоявшей на парковке, все двинулись им навстречу, и в воздухе послышались приветствия, как будто подростки приветствовали возвращающегося с победой повелителя. Так они когда-то приветствовали Тони.

– Именно в этом и заключается недостаток всех плохих поступков. – Харкин повысил голос так, чтобы подростки его услышали. – Рано или поздно за них приходится расплачиваться. Берегите себя, сержант Люси Блэк, – добавил он на прощание.

После этого он повернулся и повел подростков назад к магазинам. Гэвин шел впереди плечом к плечу с ним, а все остальные шли за ними.

Благодарности

Благодарю Финбара Маддена и всех коллег из колледжа Святого Колумба за их постоянную поддержку и Боба МакКимма и Джэймса Джонстона за их неоценимые советы.

Спасибо всей команде в издательстве «Констэбл и Робинсон», особенно Джеймсу Гурбутту, и Дженни Хьюсон из RCW, и Эмили Хикман из Агентства.

Мои вечные благодарности всем Макгиллоуэям, Доэрти, О’Нилам и Керлинам за их поддержку, и особенно Кармел, Джо и Дермоту, и моим родителям, Лоуренсу и Катрине, которым и посвящается эта книга.

И, наконец, моя любовь и благодарности моей жене Тане и нашим детям – Бену, Тому, Дэвиду и Люси.

Примечания

1

Пинта равна 0,57 л.

2

Ирландская баллада, авторство которой приписывается певцу Лео Магуайру.

3

Крупнейшая психиатрическая клиника в Северной Ирландии, расположенная в Лондондерри.

4

Около 9 м (ярд равен 0,9 м). (Прим. ред.)

5

Специальная структура в территориальных органах британской полиции, которая занимается вопросами домашнего насилия, жестокого обращения с детьми, пропавшими без вести, сексуальным насилием и т. д.

6

Хит американского рэп-исполнителя Humble T. I. P.

7

Здесь и далее: об этих людях и событиях рассказывается в романе Б. Макгиллоуэя «Потеряшка».

8

30,5 см (дюйм равен 2,54 см).

9

1970–1980-е гг., период волнений в Северной Ирландии, для прекращения которых были введены английские войска.

10

В английском варианте это звучит как LOL – laughing out loud (букв. «громко смеюсь»).

11

В данном случае «на месте преступления».

12

Главный констебль – должность начальника полиции города (за исключением Лондона) или графства.

13

Донегаль – графство в северо-западной части провинции Ольстер, Республика Ирландия.

14

Цвета соответственно английского и ирландского флагов.

15

Соглашение Страстной пятницы (оно же Белфастское) – соглашение о политическом урегулировании конфликта в Северной Ирландии. Было подписано 10 апреля 1998 г. (Страстная пятница).

16

Тони Блэр (р. 1953) – британский политический деятель, в ту пору премьер-министр Великобритании.

17

Около 6 м (фут равен 0,3 м).

18

Фениане – члены тайного общества, боровшегося за освобождение Ирландии от английского владычества.

19

Спортивный термин, применяемый в боксе; означает помутнение сознания от сильных ударов в голову.

20

Шотландский футбольный клуб. Поддерживается католиками как в Шотландии, так и в Северной Ирландии. Имеет герб бело-зеленого цвета с изображением четырехлистного клевера.

21

Около 0,8 км (миля равна 1,61 км).

22

Активное восприятие окружающего мира с дальнейшим использованием накопленного опыта в своей деятельности.

23

Известная американская писательница и пионер авиации; первая женщина, перелетевшая Атлантический океан. Пропала над Тихим океаном в 1937 г.

24

Около 20 соток (акр равен 40,5 сотки).

25

Речь идет о специальных машинах, которые фирма «Лендровер» разработала для полиции Северной Ирландии в Смутные времена. Машины отличались большей вместимостью, чем гражданская модель, имели бронированный корпус и усиленные стекла.

26

Ирландская республиканская армия – национально-освободительная организация, боровшаяся за предоставление независимости Северной Ирландии от Великобритании. В борьбе использовала террористические методы. Официально распущена в 1997 г. По некотором сведениям, восстановлена в 2012 г.

27

Рождественская песня на стихи поэтессы XIX в. К. Россетти.

28

Баллимин – город в Северной Ирландии.

29

Английская народная баллада, одна из самых известных и старых песен в мире музыки.

30

Florence and the Machine – британская музыкальная группа, возглавляемая вокалисткой Флоренс Уэлч; исполняет инди-поп с элементами блюза, соула и готического рока.

31

Кисло-сладкий соус на основе уксуса, сахара и рыбы.

32

Полиция (слэнг.) – от названия популярного в 1960-е гг. полицейского телесериала «Гавайи, 5–0».

33

Ирландский музыкальный коллектив, основанный в 2008 г.

34

Американская певица и гитаристка, работающая в жанрах фолк и блюз.

35

В Великобритании при покупке телефона с контрактом цена даже последней модели может не превышать 1 фунта стерлингов.

36

Пул – популярная разновидность бильярда.

37

Процесс превращения невиновного лица в преступника. (Прим. пер.)

38

Одна из историй из «Кентерберийских рассказов» Чосера. (Прим. пер.)

39

Разновидность бильярда, чрезвычайно популярная в Великобритании.

40

Телефон службы спасения. (Прим. пер.)

41

Популярная американская рок-группа, образовавшаяся в 1985 г.

42

Место, созданное для безопасного общения пользователей и не подверженное цензуре. Используется всякого рода мошенниками, торговцами оружием, наркодилерами, педофилами и т. д. Вход в него недоступен обычным пользователям Интернета.

43

Lovers (англ.).

44

Louise (англ.).

45

Королевская полиция Ольстера, преобразованная в 2001 г. в Полицейское управление Северной Ирландии.

46

Сторонники Ирландской республиканской армии.


home | my bookshelf | | Девочка из прошлого |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 3
Средний рейтинг 4.3 из 5



Оцените эту книгу