Book: Грани страха



Грани страха

Григорий Шаргородский

Грани страха

Пролог

Тени старого города казались живыми и агрессивными. Даже отблески огромных светляков не особо рассеивали мрак этого мира полутонов и оттенков серого. Стараясь не зацепить разбросанный повсюду мусор, инспектор Максимилиан Никор вошел в улочку и остановился. Застыв на месте, он посмотрел на старый особняк, который виднелся в проеме выхода из теснины стен. Огромный дом давным-давно построил разорившийся промышленный магнат. Весь этот район когда-то принадлежал королю паротягов, но однажды удача отвернулась от предпринимателя и, кажется, вообще покинула весь квартал. С тех пор эта часть города несла на себе печать проклятия. Неудивительно, что именно здесь свил свое жуткое гнездо Мясник.

Инспектор спиной почувствовал присутствие кого-то чужого, но не показал своего напряжения и лишь чуть поправил на голове широкополую шляпу.

– Вырх, перестань подкрадываться. Боком выйдет.

– Прости, начальник, привычка, – пропищал из тени притворно-виноватый голос, но сам невидимый собеседник инспектора так и не вышел на тусклый свет далеких йоллов.

– Он точно здесь?

– Да, начальник, ошибки нет.

– Тогда почему меня терзают сомнения?

Словно невзначай, инспектор откинул полу длинного плаща и прикоснулся к изогнутой рукояти малого паромета. Хотя какой он малый. Новомодное оружие весило не меньше арбалета, но нужно отдать должное – паромет был намного удобнее в обращении. И все равно не самая легкая и оборотистая бандура. Молниевик, конечно, сподручнее, но из-за каждого потраченного заряда приходится писать отчет, да и не всякую защиту он пробьет. Другое дело – эта дура, дешево и до оторопи надежно.

– Да когда я тебя обманывал, начальник?! – Возмущение невидимого собеседника было таким же притворным, как и его недавнее раскаяние.

– Никогда, потому что дорожишь своей шкурой, – хмыкнул инспектор. – И все же твое сегодняшнее старание мне не нравится. Так резво шептать прихватам не очень похоже на таких, как ты.

– Дык на такого урода и нашептать не грех.

– Ну-ну, – хмыкнул инспектор, у которого догадок о том, кто именно скрывается за кличкой Мясник, было если не больше, то уж точно не меньше, чем у Вырха. – Что ж, будем надеяться, что он не сбежит.

Сплюнув на землю, инспектор взялся за рукоять паромета.

– Ты это, начальник, чего удумал? – Теперь удивление доносчика было вполне искренним. – Неужто сам пойдешь?

– Вырх, не тупи, – хохотнул инспектор и, прислушиваясь к нарастающему гулу за спиной, добавил: – Вали отсюда. Еще не хватало, чтобы тебя увидели рядом со мной. Ни тебе, ни мне это не нужно.

Ответом Максимилиану была лишь тишина. Оно и правильно – Вырх никак не тянул на статус нормального осведомителя. Скорее они использовали друг друга в своих целях, и каждый делал вид, что вертит оппонентом как хочет. Эти отношения находились на грани того, что позволяла законнику его вера, но иного способа вершить Закон в этом городе попросту не было.

Гул за спиной стал сильнее, а затем улочку залил зеленоватый свет магических светильников.

Похожее на огромный железный ящик сооружение качнулось на шести цельнолитых псевдокаучуковых колесах и остановилось. Во все стороны ударили струи стравливаемого пара, заполняя пространство переулка. Боковая дверка отъехала в сторону, и наружу полез приор городских надзирающих.

В кои-то веки этот жирный боров решил покинуть свой кабинет и понаблюдать за деятельностью подчиненных.

– Мак, надеюсь, ты не вытянул пустышку и мы найдем здесь именно Мясника, а не шайку торговцев дурью.

– Мой источник не врет, – равнодушно ответил инспектор.

– Ладно, – кивнул приор, а затем добавил чуть громче: – Выгружаемся!

Массивный агрегат, весящий, как парочка морских миранов, угрожающе наклонился, когда из его нутра через задний пандус начали выбираться штурмовики.

– Проклятье, – шепотом ругнулся инспектор. Он все же надеялся, что это будет штурмовая группа управления надзирающих, а не особый отряд городского примара. Они, конечно, ребята бойкие, но Максимилиан с детства не любил орков.

Бойцы, запакованные в стальную броню с гномьими рунами и светящимися камнями активной защиты, возвышались над людьми как минимум на пару голов.

Из шести гигантов лицо было открыто только у одного. Именно он и подошел к приору и инспектору.

– Задача? – коротко рыкнул старшина штурмовиков, глядя на людей сверху вниз.

Орки – ребята не особо многословные, и даже их родич, каким-то образом умудрившийся стать главой города, общался с горожанами посредством своего секретаря-глашатая, являвшегося человеком.

– Зачищаем этот дом, – ткнул толстым пальцем приор в сторону здания. – Руководство за инспектором.

Орк без шлема рыкнул что-то неопределенное и с вопросительной миной на зеленоватой морде повернулся к Максимилиану.

Инспектор на миг растерялся, но быстро взял себя в руки.

– Информации почти нет, так что внутри может быть очень горячо. Поэтому действуем максимально жестко.

– И это говорит мне законник? – с сарказмом хрюкнул орк.

– Если что-то пойдет не так, я сразу вмешаюсь, а моя вера тебя вообще не касается, – еле сдерживаясь, перешел на сухой тон инспектор.

Его всегда злили нападки на веру в Закон, но сейчас следовало быть очень осторожным, и отнюдь не потому, что орк даже без защитной амуниции уделает его одним ударом. На данный момент они являются соратниками и делают одно дело, а это важнее любых предрассудков.

В ответ орк лишь пожал плечами и, скрипнув сочленениями брони, повернулся к приоткрытому люку в передней части паровоза.

– Вытащи на всякий случай свою плевалку, – обратился он к кому-то внутри.

В проеме люка мелькнуло бородатое лицо гнома, а затем над крышей бронированной коробки поднялся колпак и в сторону дома уставился толстый ствол.

От вида новой гномьей игрушки инспектора внутренне передернуло. Он уже видел, как действует эта штука, и одного раза ему было более чем достаточно.

– Время идет. Начинаем, старшой, – решительно вытащив из набедренной кобуры малый паромет, скомандовал Максимилиан.

Орк, стоявший рядом со старшиной штурмовиков, подал командиру шлем, за забралом которого и скрылась ехидная и до предела зубастая улыбка зеленокожего воина.

В прорези для дыхания тут же вылетел невразумительный рык на одном из орочьих наречий, хотя правила предписывали общение на всеобщем языке. Но кто станет пенять такой горе мышц?

Часть бронированных здоровяков достала из-за спин толстые доски веерных щитов. С сухим стрекотом щиты развернулись в перистые круги, которые покрылись светящейся пленкой силового поля. Полупрозрачная пелена магической защиты тут же погасла – даже элитные бойцы личного отряда примара должны были экономить очищенную энергию.

Орки быстро сформировали стальной клин и, ускоряясь, побежали к главному выходу из особняка. Максимилиан двинулся следом, боковым зрением замечая, как смыкается кольцо оцепления, в котором присутствовали как стражники, так и рядовые надзиратели. Похоже, в операции участвуют все силовые структуры города.

– Да уж, разворотили мы с Вырхом гнездо зарухов[1], – проворчал инспектор и бросился догонять штурмовиков, которые, несмотря на огромный вес, набрали неплохую скорость.

Двигающийся на острие клина старшина с ходу протаранил дверь, и то, как она полыхнула призрачным светом, показало, что дело изначально пошло по самому крутому сценарию.

За дверью оказался огромный холл с уходящей на второй этаж широкой лестницей. Заполненный десятком орков, он показался маленькой прихожей в бедняцком квартале. Передняя часть боевого клина тут же рванула вверх, а двое замыкающих начали зачищать первый этаж.

На мгновение инспектор замешкался. Мясник мог быть как наверху, так и в подвале. Луч зажатого в левой руке продолговатого фонаря прыгал с лестницы на правый выход из холла.

Выбор определили донесшиеся сверху звуки раскалываемой мебели и плевков парометов. Уже на середине лестницы Максимилиан почувствовал пробежавший по спине легкий холодок и моментально вскинул паромет. Убогий с точки зрения любого мага дар уже не раз спасал инспектору жизнь. Помог он и в этот раз.

По периметру холла у самого потолка когда-то шла целая галерея картин. Часть из них явно не имела никакой ценности, поэтому не была продана наследниками разорившегося магната. Неудивительно, что потайную нишу закрывала именно дешевка.

Спрятавшийся за картиной человек не успел даже отодвинуть маскировку до конца. Покинувший ствол малого паромета стальной шарик расколол деревянную раму сдвигавшейся в сторону картины и попал в грудь бандита. Но вот дальше все пошло наперекосяк. Максимилиан прекрасно видел, как крупная пуля разворотила человеку ребра. Во все стороны брызнули кровь и ошметки плоти, но, несмотря на это, бандит все же прыгнул на инспектора. И стремительность этого прыжка впечатляла.

– Проклятье, – прорычал Мак, рывком уходя с траектории полета одержимого. Если орков он не любил, то этих тварей попросту боялся, хотя не признавался в сей слабости даже самому себе.

Зажатый в левой руке фонарь стал помехой, но оказаться в темноте с таким врагом было для инспектора немыслимо. Законник уронил паромет прямо на лестницу и выхватил из внутреннего кармана плаща палочку молниевика. Увидев заплясавшую на теле чуть скатившегося вниз по ступеням бандита красную точку, он нажал на кнопку. Сухо треснул разряд, и в нос ударил запах озона. Одержимого затрясло. Увы, то, что могло убить обычного человека, эту тварь лишь замедлило.

Три удара сердца перезарядки магического оружия показались вечностью, но инспектору не понадобилось использовать перезарядившийся молниевик во второй раз. Из полумрака, рассекаемого мечущимся в панике лучом фонаря, вынырнула туша орка. С коротким рыком здоровяк рубанул своим ятаганом и рассек одержимого практически пополам.

Инспектор вынужденно шагнул в сторону и раздраженно покосился на висящий на спине пробежавшего мимо него орка трехствольный средний паромет.

«Ведь мог же, сволочь, снять одержимого шаром».

В том, что массивный снаряд из среднего паромета оказался бы более действенным, чем пуля из ручного аналога, у инспектора сомнения не было. В очередной раз в его голове появилась мысль приобрести одноствольный паромет средней модификации – неудобно в ношении, но очень эффективно.

Пропустив мимо себя второго орка, Максимилиан поднял со ступеней оброненное оружие. Наплечные фонари орков давали достаточно света, так что инспектор повесил свой на пояс. Не глядя он нашарил в поясной сумке стальной шарик и поднес его к выходному отверстию ствола паромета. Шарик моментально втянуло внутрь. С тихим стуком он ударился в казенную часть ствола и попал в тиски магнитного захвата. Теперь осталось только нажать на рычаг, и эта демонова машинка выплюнет смерть. Причем ничего пафосного в этом заявлении нет – только до дрожи грубая правда.

Как бы настороженно инспектор ни относился к изобретению гномов, вернувшаяся в нагрудный карман плаща палочка молниевика там же и останется. Надзирающие не самые богатые люди города, особенно инспекторы, поголовно являвшиеся законниками, чья вера, как ни крути, не способствует личному обогащению.

Пока Максимилиан приходил в себя, на втором этаже разгорелась настоящая битва. Основной отряд орков с трудом сдерживал целую толпу одержимых. Зеленые оставили в покое парометы и взялись за свои любимые ятаганы. Но и этого было мало. Против слепой злобы потерявших души людей и гномов даже веерные щиты и дикая мощь орков давали лишь временную фору. Здесь нужен довод повесомее.

Как только инспектор вбежал в зал второго этажа, старшина орков подул в беззвучный свисток и что-то рыкнул своим подчиненным. Увидев инспектора, он добавил на всеобщем:

– Ложись!

Для понимания ситуации Максимилиану хватило и вида орков, с грохотом валящихся на разбитый и прогнивший паркет.

Инспектор не только упал на пол, но и прижался к пыльной поверхности как можно плотнее, потому что знал, что сейчас будет.

Стена слева от них лопнула, брызнула в сторону сражавшихся осколками кирпича и свистящим металлом. Разогнанные до безумной скорости шары буквально рвали одержимых на куски. Упавшие на пол бойцы были в относительной безопасности, и степень этой относительности Максимилиан чувствовал каждой порой своей кожи.

Наконец-то стальной ураган стих, и в большом зале воцарилась тишина. Лишь снаружи доносился тихий свист явно не утолившего жажду смерти большого многозарядного паромета.

– Вперед! – больше чтобы отогнать вызванную страхом слабость, чем перехватить командование, крикнул инспектор и первым рванул к двери, которую так яростно защищали одержимые.

Увы, выбить ее ударом ноги не удалось, так что пришлось отскакивать в сторону, пропуская орка, который вынес преграду словно бумажную. Ворвавшись в следующую комнату, орки и человек на мгновение замерли. Максимилиан первым же взглядом словно впитал в себя всю сцену целиком, с холодком в сердце понимая, что она не раз еще приснится ему в кошмарах.

Повсюду на полу и частично на стенах были прилеплены горящие свечи. Посреди этого тихого озера огоньков находился темный островок возвышенности. На нем отливало дикой смесью белого и красного истерзанное тело девушки.

Рядом с возвышением стоял человек, такой же обнаженный, как и его жертва. Впрочем, человек ли это? Максимилиан содрогнулся от омерзения и злобы, когда узнал скрытое под коркой чужой крови и искаженное жуткой гримасой лицо.

– Ты, – прорычал инспектор, направляя на Мясника паромет.

Увы, он так и не смог нажать на рычаг, потому что Мясник с ехидной улыбкой поднял руки, предварительно выронив окровавленный нож.

– Инспектор? – прорычал из-под шлема старшина. Он, как и его подчиненные, держал Мясника под прицелом паромета.

– Связать его, – наконец-то выдавил из себя Максимилиан.

– Ты уверен? – переспросил орк. Как и инспектор, он понимал, что в суде у такого врага слишком много шансов выйти сухим из воды. И даже свидетельства множества силовиков не гарантируют сурового приговора.

– Да.

– Ох уж эти законники. – Качнув головой, старшина перебросил трехствольный паромет за спину и сделал своим подчиненным знак рукой.

Инспектор понимал, что никогда не простит себе такой принципиальности, но он был законником, и этим все сказано. Впрочем, от сердца немного отлегло, когда, присмотревшись, он узнал лицо жертвы.

«Интересно, Мясник знал, какую именно птичку схватил в свои когти? Если знал, то он точно ненормален, даже для безумца. А если нет, то его ждет сюрприз».



Часть первая

Телохранитель

Глава 1

Все мы знаем, что такое страх, но насколько хорошо нам известно, что именно скрывается за этим словом? Вряд ли меня можно назвать экспертом, но так уж случилось, что с самого раннего детства мне пришлось изучать этот вопрос. Для большинства людей все просто – есть только два полюса, им либо страшно, либо не страшно. Да, бывает множество разновидностей всяческих фобий. И все же это лишь классификация и домыслы психиатров. Но что именно вызывает в нас то дикое состояние, когда тонкая корка интеллекта и цивилизованности слетает, обнажая звериную сущность, для которой есть только два выхода – нападать или убегать?

В свое время мне пришлось до тошноты наслушаться речей психологов. Никто из них так и не смог сказать мне хоть что-либо вразумительное о природе страха. А это волновало меня очень сильно. Временами я не понимал, почему жутко боюсь тривиальных вещей и при этом порой способен без боязни лезть туда, куда не сунется любой здравомыслящий человек.

Вот и сейчас, сидя в коридоре самой обычной районной поликлиники, я чувствовал возрастающую волну страха, причем граничащую с ужасом. А ведь в этом кабинете мне должны были всего лишь подписать справку. Мне не было страшно, даже когда всего полчаса назад крайне злобного вида тетка втыкала в мою вену толстенную иглу.

Именно вот такие странности буквально отравляли мою жизнь с раннего детства. Мальчику, чья мужественность только формируется, очень нелегко жить с клеймом труса. И мне пришлось прочувствовать это в полной мере. Трудно объяснить сверстникам, почему мне не хочется идти играть на заброшенную стройку. Причем не хочется до дрожи в коленках, темноты в глазах и полного контроля самообладания. Возможно, случись там что-нибудь плохое, мне удалось бы сменить статус труса на славу пророка, но, облив меня презрением, товарищи почему-то теряли интерес к опасной затее и находили другую.

Таким вот образом школа в моей памяти отложилась как сплошная полоса мелких неприятностей. Ну ладно детишки – стая маленьких зверьков везде и всегда обладала особо злобными наклонностями. Больнее било отношение родителей. Пытаясь сломать мои непонятные фобии, папа с мамой дошли до крайности и привлекли тяжелую артиллерию – психиатров. Именно в их кабинетах я узнал много интересного – это хорошо. Плохо было другое – мэтры психиатрии постоянно норовили накормить меня какой-нибудь гадостью.

Неизвестно, чем бы это все закончилось, если бы судьба не сжалилась над бедным ребенком и не подарила мне встречу с Иваном Трофимовичем Вельским. Это был сухонький старичок с абсолютно русским именем, но глазами настоящего семита. Он наговорил моим родителям много нелицеприятных слов и заявил, что со мной все в порядке. Попытка отца возразить закончилась короткой лекцией о том, что природа придумала инстинкт самосохранения именно для того, чтобы некоторые идиоты не угробили любимое чадо. В общем, после встречи с профессором Вельским моя жизнь резко изменилась, но, увы, счастье так и не пришло в нашу семью.

В итоге родители обзавелись поздним, но таким желанным и, главное, совершенно нормальным вторым ребенком, а меня окончательно задвинули на задний план. Дальше я двигался по жизни почти самостоятельно и разбирался со своими страхами в одиночку.

После института удалось найти работу в очень неплохой фирме и прожить пять спокойных, ничем не выделяющихся лет – ни жены, ни детей, да и друзей почти не было. Все изменилось, когда хозяин нашей фирмы в кои-то веки решил озаботиться здоровьем своих подчиненных и от щедрот своих выделить фонды на медицинские страховки.

Именно поэтому я сидел в коридоре поликлиники и в буквальном смысле этого слова обливался по́том от страха. Когда паника почти подвигнула меня на побег, какое-то временное безумие заставило подняться и шагнуть навстречу опасности.

Нужно же понять, что именно меня так испугало.

Я просто устал бояться. Знать бы еще, что этот отчаянный шаг приведет к тому, что о природе страха я узнаю намного больше любого психиатра, включая самого профессора Вельского.

Постучав в ничем не примечательную дверь, я открыл ее и заглянул внутрь.

– Можно?

– Что? – оторвался от документов субтильного вида доктор. – Вы ко мне?

В глаза сразу бросились дорогие очки и часы, выглядывавшие из-под рукава явно пошитого на заказ халата.

Хорошо, однако, живут наши доктора.

– Это сто третий кабинет? – спросил я, надеясь, что ошибся дверью и у меня будет возможность уйти отсюда.

– Сто третий, – кивнул доктор, посмотрев на меня с явным интересом.

– Мне медосмотр подписать.

– Конечно, – еще больше оживился доктор, – давайте результаты ваших анализов и присаживайтесь.

Выполнив его очень любезную просьбу, я затих на стуле.

Под лопаткой неприятно засосало от того, как внимательно доктор начал всматриваться в принесенные мною документы. Оторвавшись от бумаг, он поднял трубку допотопного телефонного аппарата:

– Антон Евгеньевич, зайдите ко мне.

– Что такое? – встревожился я, но почему-то мысли вращались совсем не вокруг возможной болезни. Беспокоило поведение врача. – Что со мной?

– Ничего страшного, – с лицом доброго дядюшки поспешил успокоить меня доктор. – Просто нужна консультация еще одного специалиста. Но это простая перестраховка.

Внезапно в моей голове словно что-то щелкнуло.

«Беги!» Понятия не имею, откуда пришла эта мысль, но никогда в жизни я не был так испуган и уверен в приближении беды.

Похоже, эмоции полностью отразились на моем лице, потому что глаза доктора стали злыми и колючими.

Опрокинув стул, я рванул к дверям, но там уже стоял крупного телосложения человек в белом халате. Мой рывок был встречен ударом в живот. И пока я, скрючившись на полу, судорожно пытался втянуть в себя воздух, подоспевший франт от медицины воткнул в мою шею иглу шприца.

Все, приехали.

Перед глазами поплыли цветные полосы, закручиваясь в радужный хоровод.

Сознание вернулось рывком, сначала сопровождаясь запахом нашатыря, а затем увесистой пощечиной.

– Вставай, дохляк.

Получать второй раз по морде не хотелось, поэтому я попытался подняться на ноги, но с первого раза не получилось. Гадость, которую вколол мне сволочной доктор, еще текла по венам, так что удержаться на ногах было трудно. Когда все же удалось встать и в голове перестало шуметь, я осмотрелся вокруг и увидел более чем странную картину.

Начнем с того, что мои руки были стянуты пластиковыми путами, а на теле не было ни клочка одежды. Точно в таком же состоянии пребывало еще полтора десятка человек. Одетыми были лишь три врача, жавшиеся к скоплению медицинских каталок, и двадцать охранников в камуфляже. Только парочка из них имела пистолеты, остальные ограничивались резиновыми умиротворителями. Все эта дружная компания оккупировала большой зал с бетонными стенами – то ли подвал складского комплекса, то ли заброшенную подземную стоянку.

До жути хотелось узнать, что здесь, черт возьми, происходит, но какой-то совсем уж бешеный взгляд ближайшего охранника отразился сковавшим мой позвоночник морозом. Что и сдержало мое любопытство.

Внезапно все замеченные ранее странности ушли на второй план. Посреди подвала заискрился воздух. Затем сияние сжалось в сверкающую точку и во все стороны ударили молнии. Все, включая охранников, испуганно присели. Одна из молний попала в скопление каталок, что вызвало в рядах медиков жуткую панику.

Электрическое шоу закончилось так же стремительно, как и началось. Полыхнула яркая вспышка, перед которой мне чудом удалось закрыть глаза. Когда я вновь поднял веки, плюющаяся молниями точка исчезла, а на ее месте переливался всеми цветами овал.

В мозгу тут же мелькнула ассоциация – портал. Вспыхнувшая в моей голове паника подсказывала мне, что за порталом меня не ждет ничего хорошего. Увы, охранникам было плевать на все мои переживания, зато было видно, что они очень спешили. Не успев прийти в себя от шока, я понял, что уже нахожусь в полете, в который меня отправили два здоровенных амбала. Честно говоря, перехода я не почувствовал и только по смене обстановки понял, что попал куда-то в другое место.

Мне чудом удалось устоять на ногах, но все эти усилия оказались напрасными, потому что в спину тут же врезался собрат по несчастью. И все же меня испугало не это, а то, как вполне адекватный до этого момента человек дико завыл и попытался меня укусить. Нас тут же растянули в разные стороны.

Только убедившись, что нахожусь на безопасном расстоянии от обезумевшего, я рассмотрел своих спасителей. Испещренные шрамами наглые рожи не могли принадлежать никому, кроме бандитов. Это понятно – никого другого здесь и не могло быть. А вот одежда этих индивидуумов вгоняла в ступор. Казалось, я попал на костюмированный бал, организаторы которого решили смешать три эпохи – времена мушкетеров, викторианскую Англию и, чтобы совсем уж довести ситуацию до абсурда, добавили парочку откровенных ковбоев.

Внезапно в поле моего зрения попала голова с острыми ушами.

Ага, в этом бредовом маскараде присутствуют еще и фэнтезийные мотивы.

От неожиданности и дикости ситуации я хихикнул. Остроухий нахмурился и залопотал что-то на неизвестном мне языке. На мой лоб легла узкая ладонь. Ушастый нахмурился еще больше.

Убрав руку, он сказал еще что-то, а затем обратился ко мне на ломаном русском:

– Ты меня слушай? Сколько палец?

– Три, – честно ответил я, увидев поднесенную к моему носу ладонь незнакомца.

Настроение ушастого заметно улучшилось. Повернувшись вправо, он еще что-то крикнул, и в ответ ему прилетело отдаленно напоминавшее осмысленную речь рычание.

Я непроизвольно повернулся на голос и испуганно икнул.

Орк?

Возможно, зеленокожая и до жути зубастая образина в кожаном камзоле и с котелком на голове мне только почудилась, потому что в этот момент на мой лоб вновь легла ладонь эльфа, и сознание погасло как задутая свеча.

Нет, не показалось. Когда сознание вернулось во второй раз за очень короткий отрезок времени, передо мной на крепком стуле восседало существо, всем своим видом вызывавшее во мне только одну ассоциацию – орк. Это был не тот экземпляр, который вогнал меня в ступор после переход через портал, но видовая общность прослеживалась без труда.

Почему-то было абсолютно не страшно. Любопытно, но совсем не страшно. К тому же ситуацию чуть улучшило отсутствие пут и наличие пледа, под которым я мог скрыть свою беспомощную наготу. Кроме пледа на моем теле имелся еще и какой-то кулон на короткой цепочке, не позволявшей рассмотреть, что там изображено. На ощупь это была треугольная пластина с выгравированными знаками.

Что касается любопытства, то посмотреть было на что. На грубо сколоченном стуле посреди похожего на захламленный склад помещения сидел самый натуральный орк, причем какой-то удивительно цивилизованный. Чего только стоили котелок на его голове, белая рубашка и жилет с цепочкой часов. Добил меня заправленный под ворот рубашки шейный платок с украшенной драгоценным камнем заколкой.

Конечно, после более внимательного осмотра тот же котелок оказался не совсем классическим. Он имел вмятину на вершине и напоминал хомбруг. Да и сам орк не казался таким уж сказочным. Если убрать зеленоватый оттенок кожи и острые уши, чертами лица он напоминал негроида. Мою попытку как-то смириться с реальностью и за уши притянуть очевидные факты испортили продемонстрированные в широкой улыбке мощные клыки. В голове опять всплыли ассоциации. Именно так наверняка выглядел оскал графа Дракулы, причем не сопливого, из томных саг, а самого что ни на есть дикого. Только у орка клыки были потолще.

– Ну что, насмотрелся? – с беззлобной поддевкой спросил орк на чистом русском.

Ну как на чистом. Имелся небольшой акцент, похожий на выговор хорошо знающего язык немца.

– Д-да, – с трудом выдавил я из себя.

– Прекрасно, – с искренним удовлетворением в голосе сказал орк. – Начнем со знакомства. Меня можешь звать Лакисом, клановое имя все равно не произнесешь. А ты, судя по документам, Роман Белов.

– Да, – уже более уверенно сказал я, и тут меня прорвало: – Что здесь происходит? Где я?!

Выставив перед собой ладонь, орк устало прикрыл глаза. Кстати, на толстых пальцах моего собеседника обнаружились неслабые когти.

– Не так быстро. Для начала нужно уточнить, не где ты, а кто ты.

– Не понял, – опешив от подобного заявления, я даже успокоился.

– У меня плохие новости. Ты стал рабом.

Ох, что-то мне нехорошо.

Увидев мою реакцию, Лакис кивнул и продолжил выдачу плохих новостей:

– К тому же ты уже не у себя дома, а в параллельном мире. Что тут у нас и почем, мы обсудим позже. Сейчас обговорим самое главное. В нашем мире много магии, но мало магов. Почему так, тоже расскажу позже. Важнее то, что у вас магии нет, но потенциальных магов очень много.

– Я что, маг?

Эта новость даже вызвала некое воодушевление. Как ни странно, удивление по-прежнему преобладало над страхом.

– Увы, в этом тебе тоже не повезло. Да, ты маг, но, так сказать, лоскутный. – Чуть задумавшись, орк все же подобрал более информативное слово: – Широкопрофильный. У тебя много мелких талантов, но по отдельности они ничего не стоят. И вот тут начинаются хорошие новости.

– А в моей ситуации могут быть хорошие новости?

– Это как посмотреть. Во-первых, выяснилось, что твои слабые таланты сошлись в очень интересное плетение и ты можешь оказаться полезен твоему новому хозяину.

– Я просто счастлив!

– А вот это ты зря. Тебя действительно можно назвать счастливчиком. Из дюжины перешедших портал рабов четверо начисто лишились разума. У троих, сохранивших мозги, оказался неплохой потенциал. Им подкорректировали память и взяли на обучение. Остальным слабым магам стерли все воспоминания и вместе с обезумевшими определили в преобразователи.

От того, каким тоном орк произнес последнее слово, у меня заледенела спина.

– А что со мной?

– С тобой все намного интереснее. Ментальный маг утверждает, что, если залезть в твою память, конфигурация талантов может измениться и сделать тебя абсолютно бесполезным. Ну и что теперь скажешь насчет везения?

– Действительно повезло, – грустно согласился я.

– Хорошо, что ты это понимаешь, – совершенно серьезно сказал орк. – Теперь немного о твоем будущем. Чтобы ты не наделал ошибок, скажу сразу. Если попробуешь бузить, одного слова хозяина хватит, чтобы сделать тебе очень больно. Бежать тоже бесполезно. Висящий на твоей шее кулон не только может убить тебя в любой момент, но и несет в себе ментальную метку. Любой маг найдет тебя за пару минут. Снять кулон даже не пытайся – смерть будет очень болезненной, то же произойдет и в случае смерти хозяина. Ну, это я сказал, чтобы тебе в голову не лезла совсем уж запредельная дурь. Сейчас твой кулон привязан к Сынку – сыну нашего хозяина, только не вздумай его так называть в глаза. Да и за глаза не стоит.

– Не понял, почему именно к сыну? – Зарождающаяся депрессия все же не до конца убила мое любопытство.

– А вот это правильный вопрос, который подводит нас к твоему будущему. Привязка означает, что, если Йохан вдруг погибнет, ты после этого проживешь только очень неприятные пятнадцать минут. Поверь, если такое случится, ты сам пожалеешь, что минут так много. Согласись, для телохранителя это очень серьезная мотивация.

– Стоп, какой, на фиг, телохранитель?! – все же удалось мне уловить главную мысль в его монологе.

– Если верить магу, то очень хороший.

– Ерунда какая-то. Да из меня боец – как опахало из зубочистки!

– А тебе и не нужно драться. Если маг не ошибся, ты у нас очень способный спец по предугадыванию опасности.

Внезапно на меня нахлынул дикий страх. Повалив стул, я кузнечиком сиганул в угол комнаты. Удержать плед не удалось, поэтому уже в финишной точке прыжка я схватил какую-то тряпку со стола, прикрыв ею свое причинное место.

Орк громко захохотал, даже, скорее, заржал, как конь.

– Вижу, что маг не ошибся.

– Что это было? В чем он не ошибся?

– В том, что, что не будь у тебя нужного нам дара, у нас был бы еще один безмозглый преобразователь. Теперь давай к делу. Что, по-твоему, я хотел сделать?

– Да без понятия! – заорал я, впадая во вполне закономерную истерику. И тут же еще одна волна страха согнала истерику, заставив вжаться в угол комнаты.

– Ладно, не будем торопить события, – хмыкнул орк. – В первый раз я хотел двинуть тебе в морду кулаком. А сейчас намеревался метнуть кинжал.

Увидев оторопь в моих глазах, Лакис снова расхохотался.

– Пока мы будем заниматься твоим размещением, подумай об этом. Чем раньше научишься различать в своем страхе нужную информацию, тем меньше на тебе будет синяков. Теперь давай приоденем тебя, а то противно смотреть на эти убогие конечности.



Орк встал со стула, являя всю мощь своего огромного тела. Он оказался на две головы выше меня и как минимум в полтора раза шире.

Странно, но только после упоминания о необходимости хоть как-то одеться я понял, что нахожусь на вещевом складе. Точнее, это было больше похоже на костюмерную театра. Разнообразие местных стилей бросилось мне в глаза еще сразу после вылета из портала, теперь же оно раскрывалось, так сказать, во всей красе.

С элементарными вещами орк решил не мудрить и быстро подобрал мне нательную рубаху и нечто среднее между трусами и кальсонами. Так же оперативно мы определились с рубашкой и штанами, к которым полагались подтяжки. А вот в плане остального Лакис предоставил мне полную свободу выбора.

Это хоть как-то помогло мне отвлечься от мыслей о своем безнадежном положении. Из обуви мне приглянулись высокие ботинки со шнуровкой, в которые после пояснений орка о местной моде я заправил уже надетые брюки. Неплохо лег на тело расшитый серебристыми нитями черный жилет. Этот выбор почему-то вызвал одобрительное хмыканье орка.

А вот с верхней одеждой вышла заминка. Ну не нравились мне представленные на выбор полукафтаны, куртки и нечто совсем уж запредельное, с фалдами, как у фрака.

Повинуясь какому-то наитию, я начал рыться в груде сваленных вещей, пока не нашел кожаный длиннополый плащ, очень напоминавший любимый наряд ковбоев. Плащик был тяжеловатым, но, во-первых, понравился мне внешне, а во-вторых, оказался очень удобным.

Никогда не носил плащей, но вот приглянулся мне этот пыльный раритет, и все тут.

– Интересно, – добавил орк, перед этим озадаченно выдав рычащую тарабарщину.

Оказывается, это у них такой рыкающий язык, а не проявление звериной натуры. По-русски он говорил лишь с легкой хрипотцой.

– Что интересно?

– Твой выбор. Это плащ законника. Правда, устаревший, но все же…

– И что с того?

– Ну да, – задумчиво хмыкнул орк, – ты же не знаешь. В этот плащ зашиты очень неплохие защитные руны, как и в жилетку.

– Почему же такие полезные вещи валяются в груде барахла?

– Все просто. Скажи, станет кто-то из вашей уголовной братии ходить в куртке с эмблемой полиции? А мы, как ты уже понял, не самые законопослушные граждане нашего города.

– А мне оно надо?

Пару минут подумав, орк все же решительно тряхнул головой:

– Оставь, может случиться, что от такого выбора будет польза для всех. Своих предупредим, так что не тронут, а вот убийцам может показаться, что Сынка охраняет кто-то из законников.

– А сами законники мне не накостыляют?

– Не, не парься, – небрежно махнул рукой орк. – Простым надзирателям плевать на урон чести инспекторов, а сами законники не перейдут грани дозволенного, ведь этот плащ в числе других примария продала на открытых торгах. Там его и купил придурок Валис.

– Почему придурок?

– Да прирезали его в кабацкой драке. За обновку и прирезали.

Что-то мне сразу стало неуютно в этом плащике.

Заметив мои сомнения, орк небрежно махнул рукой:

– Да не заморачивайся ты. Все будет пучком.

Вворачиваемые зеленокожим словечки вызвали еще один вал вопросов:

– Лакис, а откуда ты так хорошо знаешь русский? Тоже какие-то магические штучки?

– Нет, просто много возился с такими, как ты, вот и нахватался. Мы ведь уже больше десяти лет таскаем магиков с вашей стороны, да и ваши книжки почитываю. – Орк внезапно осекся, явно заметив отразившуюся в моих глазах мысль. – Ты, конечно, можешь попытаться как-то влезть в портал обратно, но имей в виду, статистика проходов очень уж нехорошая. При переброске сюда до трети слетают с катушек. Обратно еще круче – крышу сносит почти у всех. Впрочем, вашим делягам мозги наших пленников вообще без надобности, все равно идут на убой.

– Тогда зачем…

– Не лезь не в свои дела, – резко оскалившись, зарычал орк. – Думай лучше о себе.

– Похоже, мне думать вообще вредно, – недовольно проворчал я.

– Правильно, пусть думают другие, в том числе я. А подумать есть о чем. Мне вот интересно, как ты умудрился отыскать одежку законника, причем без малейшей подсказки. Полезный, однако, у тебя набор умений.

– Да что за набор такой? Ты можешь внятно объяснить?!

Орк как-то лениво шагнул ко мне, а затем влепил звонкую оплеуху, от которой меня снесло в угол комнаты, и я на пару секунд потерял сознание.

– За что? – Общение с вполне вежливым собеседником так расслабило меня, что сейчас даже обидно стало.

– Не «за что», а «зачем», – менторским тоном заявил орк, поднимая когтистый палец. – Ты спрашивал о наборе своих умений. Так вот, пока ты можешь не так уж много. Во время первой проверки я вызвал в себе желание убить тебя, подпитав его яростью. Ты почувствовал угрозу, потому что уловил ее сразу несколькими умениями: слабым даром менталиста, интуицией, эмпатией, совсем уж убогими возможностями пророка и чем-то еще, о чем не мог толком рассказать даже очень знающий маг. А вот сейчас я проделал все без малейших эмоций. И пусть боль станет тебе уроком.

– А ты что, тоже маг? – спросил я, выбираясь из вороха вещей и упавших вешалок.

Левая сторона лица еще болела, но ни обиды, ни страха уже не было.

– С чего ты это взял? – удивился орк.

– Да с того, что именно ты здесь передо мной распинаешься, а не специалист.

– Увы, дара у меня нет, но есть большое желание узнавать новое. Вот хозяин и решил, что нет необходимости тратиться на целого магистра. Да и где мы найдем тебе такого, со знанием русского языка? От нашего мага толку не больше, чем от меня. Поэтому обучение будет не теоретическим, а, так сказать, прикладным.

– В смысле?

– Узнаешь, – загадочно улыбнулся орк, опять вызвав у меня дрожь своим оскалом. – И подбери себе что-нибудь на голову, у нас не принято ходить без головного убора.

При этом орк опять хитро посмотрел в мою сторону.

Не принято так не принято. Теперь уже полностью полагаясь на интуицию, я подошел к полкам, заваленным разнообразными головными уборами. Здесь было практически все – от потрепанных треуголок до вполне новых котелков и цилиндров, но мой взгляд привлекла ковбойская шляпа. Не техасский вариант, а тот, который предпочитал Данди по прозвищу Крокодил. Судя по ухмылке орка, я выбрал третий предмет из набора непонятных законников. Надеюсь, мне этот выбор все-таки не выйдет боком.

Критично осмотрев меня, орк еще раз хмыкнул и направился к большому железному шкафу, очень сильно напоминавшему сейф.

Зазвенели ключи, затем скрипнул недостаточно хорошо смазанный замок. Чуть повозившись с содержимым сейфа, орк выудил оттуда нечто компактное и, вернувшись, протянул это мне.

– Что это?

– Последняя деталь из набора законника. Вещь, конечно, дорогая, но лучше всего они работают именно в комплекте.

Предметом аттракциона невиданной щедрости оказались достаточно тонкие кожаные перчатки. Но на этот день экспериментов для меня было и без того достаточно, поэтому перчатки просто отправились в карман плаща.

Мое равнодушие к обновке было подмечено орком.

– Вижу, ты немного подустал. Оно и неудивительно. Идем, определю тебя на постой.

Мои ожидания увидеть за дверью кладовки открытое небо не оправдались. Мы вышли в коридор, затем, поднявшись по лестнице, оказались в еще одном не менее закрытом проходе. Судя по всему, мы находились в каком-то подземелье. Причем стены очень напоминали бетонные. По крайней мере, они имели ровную поверхность без признаков каменной или кирпичной кладки. Круглые плафоны давали ровный мягкий свет. Такое же освещение было и на складе.

Поднявшись на два уровня выше, мы оказались перед решетчатой дверью, за которой сидел охранник. С виду – типичный клошар с улиц Франции конца девятнадцатого века. Но мгновенно выуженное из-под засаленного камзола оружие говорило, что этот бомж очень непрост.

Нечто похожее на кремневый пистоль уставилось на нас срезом ствола очень неслабого калибра. Мой сопровождающий прорычал что-то сердитое, и клошар быстро открыл дверь, хотя и не выказывал при этом даже тени любезности.

Преодолев еще один лестничный пролет, мы оказались в длинном коридоре, по обеим сторонам которого шли двери. В замочных скважинах некоторых из них торчали ключи, наверняка намекая, что за ними есть свободное от жильцов пространство.

Просто тут у них. Судя по словам орка, окружающей обстановке и поведению встреченных мною разумных, торговлей с нашим миром занимаются отнюдь не государственные структуры, а явный криминал.

Подойдя к ближайшей незанятой комнате, орк извлек ключ из замочной скважины и протянул его мне, чем, честно говоря, вызвал сильное удивление.

– Располагайся. Спать пока не ложись, я пришлю кого-нибудь с едой.

В ответ я лишь кивнул и, взяв ключ, вошел в комнату.

Как и следовало ожидать, никаких шикарных апартаментов за дверью не обнаружилось – небольшая комнатка шагов восемь длиной и четыре шириной, кровать у левой стены и стол у правой. Отсутствие окна тоже было ожидаемым. Напротив входной двери вместо окна находилась еще одна дверь. Это был не второй вход, а стенной шкаф с крючками и полками для вещей.

Усталость навалилась с новой силой. Дико захотелось спать, но, помня слова орка, я решил пока только снять верхнюю одежду. Именно в этот момент у меня началось бытовое знакомство с магическим миром.

Как только плащ покинул мои плечи, я почувствовал, что в комнате довольно тепло. Тот же эффект вызвало снятие шляпы. Интересное дело. Вернув плащ на плечи, я ощутил приятную прохладу.

А если так?

Сняв плащ, я вышел в коридор. Там оказалось значительно прохладнее. После теплого помещения по коже, прикрытой лишь тонкой рубахой, пробежался легкий озноб. Но надетый обратно плащ тут же вернул ощущение комфорта.

Я еще не понял, как отношусь к факту перехода в другой мир, но магия мне начинала нравиться. Никогда не любил то время года, когда, выйдя утром на улицу в, казалось бы, слишком тонкой куртке, уже к полудню начинаешь изнывать от жары.

Это в общем-то незначительное открытие словно проткнуло пузырь, которым был окутан мой разум. В душу тут же впились тысячи щупалец страха. Причем не острой паники, а какой-то выматывающей безнадеги. Казалось, что цепочка на шее стала значительно короче и начала меня душить.

В мозг вонзились отодвинутые на задворки сознания мысли о том, что я безумно далеко от дома и при этом нахожусь в статусе раба. Здравый смысл явно взял длительный отпуск, потому что я решительно нахлобучил на голову шляпу и двинулся по коридору.

Почему было выбрано именно это направление? Да без понятия.

Мой разум уподобился несущейся по стремительному потоку щепке, направляя тело по пути, на первый взгляд абсолютно не имеющему никакого смысла. Я сам себе казался сомнамбулой, но при этом, помня урок орка, попробовал прочувствовать свой собственный страх. Он словно расслоился на несколько потоков и уже не забивал чувства, лишая воли и делая слабыми мышцы, но пока еще не нес никакой информации. И все же именно эти мутные волны страха и стали теми струями, которые несли безвольную щепку между камнями по единственно верному пути.

Практически краем сознания я отстраненно наблюдал за происходящими вокруг странностями. Охранник словно по мановению волшебной палочки отворачивается от двери, но если вспомнить, что я пару минут в нерешительности топтался за порогом, все становится вполне логичным. Сидевшая за деревянной стойкой девушка со странным лицом и острыми ушками расчихалась именно в тот момент, когда я пересекал небольшой холл и выходил из помещения.

Как только двери открылись, выпуская меня наружу, прямо перед носом оказались два здоровенных мужика, которых я поначалу спутал с орками, но через секунду стало понятно, что это просто крупные люди. Похоже, тот букет мелких способностей, которые так расхваливал орк, дал осечку.

Или нет?

Застывшие от удивления здоровяки вдруг отскочили в стороны, давая мне возможность пройти, чем я и воспользовался. Горделивую и внешне спокойную походку удалось сохранять буквально несколько секунд, и тут в спину ударила такая волна ярости, что это подействовало не хуже увесистого пинка.

Уже на бегу я понял, что так и не вышел наружу, а просто оказался в подземном зале размером побольше. Своеобразная крытая площадь. Здесь присутствовало несколько десятков человек, но, учитывая ограниченность пространства, казалось, что это целая толпа. Дальше пошли действия на голых инстинктах – если догоняют, нужно убегать. Я с разгону буквально ввинтился в толпу, чем вызвал много возмущения, зато броуновское движение за моей спиной надежно отсекло преследователей.

Метания по коридорам и тоннелям моя память почти не сохранила. В себя я пришел, когда уперся в тупик. На полу валялся разнообразный мусор, и, судя по запаху, этот тупичок не раз предоставлял возможность облегчиться тем, кого тяготили отходы собственной жизнедеятельности. Свет заглядывал сюда только благодаря тому, что потолочный светильник в большом коридоре находился прямо на перекрестке.

По всем канонам жанра именно сейчас за спиной должны обнаружиться бандиты. Робкая надежда на то, что это не так, погасла еще до начала разворота.

Два оборванных заморыша не выглядели особо опасными, но исходящие от них волны угрозы, отражавшиеся в моем сознании вспышками страха, говорили, что первое впечатление более чем обманчиво. Вперед шагнул самый высокий из грабителей, и только после этого я понял, что передо мной, по сути, дети. Судя по интонации, беспризорник задал какой-то вопрос, но смысл пламенной речи юноши оставался для меня загадкой. Не дождавшись ответа, беспризорник начал действовать решительнее. В тусклом свете блеснул клинок стилета.

Ну и что делать?

К подобной жизненной ситуации я вроде бы готовился, изредка, еще в институте, посещая занятия по рукопашному бою. Но что-то мне подсказывало, что приобретенный опыт вряд ли поможет в уличной ножевой драке. Вот когда возникает сожаление, что не попал в армию, хотя вряд ли мне удалось бы вернуться оттуда крутым десантником.

Ладно, не идти же на убой как баран. В конце концов, маг я или нет?

Еще на тренировках сэнсэй подмечал мои незаурядные способности в обороне. Противнику приходилось попотеть, прежде чем просто попасть по мне или взять в захват. Но все похвалы тут же обесценивались, когда мастер, не стесняясь присутствия других учеников, давал оценку моим атакующим умениям.

Мы с беспризорником шагнули друг к другу, словно человек и его отражение в зеркале. Это тоже была одна из фишек, которую я придумал сам, основываясь на прочитанных книгах по психологии. Часть сознания человека практически всегда отвлекается на собственные движения, поэтому ему трудно реагировать на действия, происходящие именно в этот момент. Впрочем, мои ухищрения не особо смутили двигавшегося как тень подростка.

На резкий рывок я отреагировал с запозданием. Хорошо, что вообще успел его заметить. Обманный финт заставил меня отшатнуться, и тут же что-то ткнулось под ребра. По телу прокатилась волна страха, но я уже успел научиться различать обычную человеческую слабость и скрытый паникой пакет информации. И все же момент был упущен. Ответный удар кулаком ушел в пустоту.

Озадаченный моей неубиваемостью, пацан отскочил назад, но тут же вновь атаковал. К этому времени я немного пришел в себя и успел подставить руку. За целостность своей шкурки опасений не было – чудесный плащик уже показал свою полезность не только в качестве носимого кондиционера.

Блок левой рукой тут же перешел в захват. Зафиксировав руку с ножом еще и правой ладонью, я резко дернул беспризорника на себя, а когда тот потерял равновесие, начал мощный разворот.

Тут как в известном анекдоте: батыр был очень сильным и быстрым, но очень легким.

О стену мой соперник шмякнулся по всем канонам, но быстро очухался. Не хуже циркового гимнаста уперся одной ногой в стену, а второй – в меня и резко разогнулся. Этот слегка неуклюжий кульбит закончился очень ловким кувырком. Все, первый раунд завершен. Резко разорвав дистанцию, мы настороженно замерли. В руке второго беспризорника блеснул еще один клинок. Да уж, веселого мало.

Хрупкая пауза так и не взорвалась резкими движениями. Раздавшийся со стороны основного коридора рык буквально заморозил всю троицу.

У меня невольно вырвался облегченный выдох. Этот рык я уже слышал. О своем побеге я успел пожалеть сотню раз, потому что он был огромной глупостью – надеяться на выживание в чужом мире без знания языка и местных реалий мог только идиот.

Пару минут Лакис о чем-то беседовал с беспризорниками, которые оказались довольно ершистыми, но сила была на стороне орка, а значит, за ним и правда. Злобно посмотрев в мою сторону, юные разбойники выскользнули в основной коридор, а Лакис шагнул в тупичок.

– У меня для тебя две новости. Первая – ты меня разозлил.

Резко шагнув ко мне, орк ударил меня кулаком в живот, а затем пнул отшатнувшееся тело ногой. От этого удара меня впечатало в тупиковую стену. Падение было не только болезненным, но и очень неприятным, так как здесь не убирали лет двести.

Все произошло очень быстро. Почувствовать опасность я успел, а вот что-либо сделать – уже нет. Этот факт тоже стоило запомнить. Быстро встать с кучи какой-то мерзости не получалось. Второй удар ногой по ребрам повторил встречу со стеной и соприкосновение с кучей нечистот.

Убивать меня орк явно не собирался, но для профилактики пнул еще пару раз.

– Новость вторая. Ты меня порадовал, – хмыкнул Лакис, помогая мне встать.

– И чем это, интересно? – старясь не показывать кипящей внутри злости, спросил я.

– Ты оказался ценнее, чем мы предполагали. Ну ладно пройти охранника на выходе из Клоповника, но прошмыгнуть мимо Альхи… – Орк довольно загоготал. – Ушастая до сих пор плюется ядом. Ты, перед тем как есть, поглядывай в тарелку. Яду она тебе, конечно, не намешает, а вот жука какого или поносной травки пихнет запросто.

– Количество друзей у меня растет не по дням, а по часам.

– Это ты точно подметил. И вот тебе мой первый дружеский подарок, – подозрительно ласково взял меня под локоток орк и направил в сторону выхода из тупика. – Я-то переживал, что ты весь такой уставший, что не сможешь приступить к тренировкам прямо сейчас, но, оказывается, вон какой живчик нам попался.

– Вообще-то я очень устал.

Моя попытка симулировать слабость дала жалкий результат.

– Не надо скромничать, – расцветая в пугающей улыбке, хлопнул меня по плечу орк.

На выходе из тупика нас ждали четыре человека. Точнее, людьми были только два бандитского вида мужика и тип в расшитом какими-то закорючками балахоне. Не знаю почему, но от вида еще одного спутника орка у меня в голове что-то щелкнуло, и я окончательно поверил, что нахожусь в другом мире. Все, теперь полный набор.

Передо мной, недобро прищурившись, стоял гном. Он воплощал собой классический образ из книг с шикарной бородой, носом-картошкой и маленькими глазками. Картинку немного портил наряд коротышки – шаровары дополнял короткополый кафтан, поверх которого гном нацепил разрисованный рунами стальной нагрудник с ременными креплениями. Словно желая окончательно добить меня, этот низкорослый индивидуум нахлобучил на голову точно такой же, как и у Лакиса, котелок.

Пока я рассматривал спутников орка, мой куратор продолжал разглагольствовать:

– Раз уж ты никак не можешь угомониться, тренировку начнем прямо сейчас. Придется выдергивать ребят из кабака, но они не обидятся. Наоборот, у тебя появится еще больше друзей.

Издевается, скотина. Ну ничего, планета круглая – сочтемся. Или она у них здесь квадратная? Мало ли что возможно в магическом мире.

Подобные пессимистически-астрономические мысли одолевали меня весь путь до той части подземелья, которую Лакис назвал Клоповником.

В холле со стройкой меня встретил наполненный ядом взгляд эльфийки Альхи.

Да уж, не получится у меня стать всеобщим любимцем, но пока это была моя наименьшая проблема.

Присмотревшись внимательнее, я понял, что именно смутило меня в облике эльфийки, – созданный Голливудом образ портили острые зубки и мелкие черты лица. При этом Альха оставалась довольно привлекательной девушкой. Ее одежда тоже озадачивала. Кожаная куртка и красный платок на голове делали эльфийку похожей на комиссаршу. Впечатление портили высокие ботфорты и по-ковбойски подвешенная кобура с огромным пистолем.

Не понял, если она боец, то какое отношение имеет к готовке пищи?

Не дав додумать эту немаловажную мысль, орк толчком направил меня по уже однажды пройденному маршруту. Мы вновь прошли мимо номеров и, спустившись ниже, миновали пост с «клошаром». В этот раз хранитель решетчатой калитки возникать не стал. Постепенно к нашей группе присоединялись новые участники уже начинавшего пугать меня развлечения. В момент, когда мы достигли полигона, наша компания насчитывала полтора десятка разумных. Среди них были в основном люди, но имелись также три гнома и даже один эльф. Уверен, Альха тоже рвалась сюда, и за ее отсутствие следует искренне поблагодарить Лакиса.

В плане нарядов компания представляла собой пестрый карнавал, схожий по стилистике одновременно со стимпанком, ковбойским кантри и двором Людовика Четырнадцатого. Больше всего эта компания напоминала пиратскую вольницу.

То, что это был именно полигон, стало понятно сразу. Все стены череды обширных подвалов несли на себе следы многочисленных боевых столкновений – подпалины, трещины и солидные выбоины. Да и интерьер намекал на имитацию условий городского боя. Под потолком светились массивные шары, но это продолжалось недолго.

Подойдя к стене, Лакис провел рукой по продолговатой панели, и шары погасли, кроме того, который находился у входа. Затем орк что-то прорычал своим спутникам, и они ушли вперед, растворившись в темноте.

– Слушай меня внимательно, – повернулся ко мне орк, – повторять не буду. Твоя задача – пройти до конца дальнего подвала. В каком состоянии ты доползешь до финиша, зависит только от тебя. Парни постараются наставить тебе максимальное количество синяков и украсить подпалинами от учебных молниевиков. Они будут действовать только на расстоянии. Твоя задача – вовремя понять, откуда будут бить, и прикрыться щитом.

Сказав это, орк достал из прихваченной по пути вниз сумки и протянул мне странный предмет, похожий на наруч рыцарского доспеха.

– Это сверху или под рукав?

– Кожа ему не помеха.

Сняв плащ, я натянул наруч и осмотрел его внимательнее. Металлическая трубка охватывала левое предплечье, чуть не доходя до локтя и оставляя свободной кисть. У запястья с внутренней стороны наруча имелась поперечная ручка и несколько кнопок.

После того как я снова надел плащ, орк ухватился одной рукой за скрытый рукавом наруч и начал тыкать когтистым пальцем в кнопки, которые выглядывали из-под моего рукава.

– Так приводишь щит в готовность. – После нажатия первой кнопки рукоять со щелчком выдвинулась на двух тонких штангах. Теперь мои пальцы могли удобно обхватить ее. Лакис продолжил: – Этими кнопками выбираешь режим защиты. Красная – от шаров, болтов и другой летающей дряни, а синяя – от магических разрядов. Затем сжимаешь рукоять, и щит запускается. Отпускаешь – щит гаснет.

– А нельзя, чтобы он защищал и от того и от другого?

– Можно, – честно глядя мне в глаза, заявил орк, – так обычно и делается, но тебе полезней научиться различать угрозу. Если ошибешься, щит тебе не поможет. К тому же я настроил его на маленькие размеры, так что угадывать, куда именно прилетит нежданчик, тоже нужно.

– И за что ты меня так ненавидишь? – без малейшей иронии спросил я.

– Это ты зря, – с такой же серьезной миной ответил орк. – Мы можем вместо тренировок пойти в кабак, но тогда в первом же бою тебя убьют. Но это не самое плохое. Хуже, что с тобой грохнут хозяйского сына. Как думаешь, что после этого будет со мной как с твоим тренером?

– Понятно, – кивнул я, действительно понимая, что все уготованные орком издевательства пойдут мне только на пользу. С тем, что мне теперь здесь жить, нужно пока смириться. Нелепая попытка сбежать остудила мой пыл и вправила мозги.

Теперь нужно лишь ждать и готовиться, готовиться и ждать. Уверен, щелочка на ту сторону должна найтись, что бы там ни говорил о рисках этот зубастый полузверь.

У тех, кто уходил в темноту, в руках в основном были арбалеты, так что я решительно ткнул кнопку физической защиты и сжал выдвижную рукоять. После сжатия кулака две тонкие планки сошлись вместе, и с внешней стороны моего предплечья вспыхнул полупрозрачный диск.

– Ох, – подскочил я от неожиданности и разжал пальцы. Затем еще раз их сжал. В комбинации с сияющим овалом, достигавшим метра в самом широком месте, наруч представлял собой привычный щит. Нечто похожее я видел в одном фантастическом фильме.

– Ты не особо усердствуй, – отвлек меня от созерцания орк. – Заряда в щите мало. Истратишь все в начале маршрута, дальше соберешь на себя все болты и разряды. Так что включай, только когда будешь уверен.

– Постараюсь, – ответил я.

– Ты уж постарайся, – хмыкнул мой куратор, в очередной раз вызвав у меня дикий диссонанс восприятия. Ухмыляющаяся морда орка, разглагольствующего на практически чистом русском, – такое может только присниться, причем в очень плохом сне. – Теперь последнее. – Орк выудил из сумки нечто, похожее на большую бляху, и прицепил мне на грудь.

После нажатия на помятую поверхность бляха начала испускать свет, которого было достаточно, чтобы не споткнуться о препятствие на полу. При этом рассмотреть что-либо дальше пяти метров было невозможно.

– А ничего мощнее нет?

– И так сойдет, – с неприятной небрежностью заявил орк и, развернув меня в направлении полосы препятствий, толкнул вперед.

Не успел я пройти и пяти шагов, как в мою пятую точку внезапно словно воткнули шило. Послышался треск, а в воздухе запахло озоном.

Даже хваленый плащ не помог, хотя не факт, что без него все не было бы намного хуже.

– Что за…

– Это чтобы тебе не пришло в голову рвануть обратно, – не дав мне развить мысль, пояснил орк, сжимая в руках нечто, похожее на короткую учительскую указку. – Добавить?

– Обойдусь, – скрипнув зубами, выдавил я из себя и шагнул вперед.

На каждом шагу хотелось активировать щит, но это желание приходилось сдерживать. Страх навалился на меня душным покрывалом, грозя перерасти в панику. Хотелось заорать и рвануть либо вперед, либо назад. Но я нашел в себе силы не пороть горячку. Ну как нашел…

Стремительный старт был тут же остановлен ударом тупого арбалетного болта в грудь. Особого ущерба он не принес, но все равно больно.

– Да чтоб тебя! – выдохнул я и резко опустился на одно колено. Над головой тут же просвистел еще один болт.

Нет, это было не предвидение, просто захотелось собраться с мыслями и хоть как-то уменьшить размер мишени, которую я в данный момент и представлял.

Так, нужно встряхнуться. Что там говорил этот зеленокожий скот? Попробовать расчленить мой страх на потоки информации от различных магических умений.

Решительно вдохнув, я нажал на красную кнопку на наруче. Я активировал щит, шагнул вперед и… получил в живот арбалетный болт, который без проблем пролетел через магическое поле, защищающее от разрядов молниевика.

Мои соперники скрывались в темноте за грудами ящиков и панелей с бойницами, а я как ходячая новогодняя елка сверкал своим фонарем. Из пяти следующих атак я угадал только две, но правильно подставить щит сумел лишь в одном случае. Еще десяток разрядов магического электрошокера и болезненных ударов тупых болтов довели меня до отчаяния.

Даже не знаю, можно ли назвать стремительный рывок напролом хорошей идеей. За пару секунд я успел собрать на себя с десяток молний и полтора десятка болтов, зато столь жесткий прием выбил из меня не только вопль боли, но и сознание.

Вот, оказывается, почему женщины так часто падают в обморок. Хлоп – и сложная ситуация разрешается сама собой. Эта мысль успела лишь краешком зацепиться за уплывающее сознание и ухнула в черную яму вместе с ним.

Глава 2

Мутная пелена липкого и неприятного сна постепенно рассеивалась, и сквозь него осторожно и как-то даже робко начали проникать крупицы реальности. Состояние было просто отвратительным.

И где же это я так вчера надрался? Неужели опять мини-корпоратив? Именно так начальник нашего отдела называл скоростное заглатывание водки в ближайшем баре. Выпить он любил, но ненавидел делать это в одиночку, так что выбора у нас не было.

Внезапно полудрема лопнула подобно гнилой материи, и на меня холодным водопадом ухнуло осознание реальности.

– Проклятье! – выдохнул я, рывком садясь на кровати.

Голова не кружилась, да и тошноты не было. И все потому, что вчера я попал не на пьянку, а в совсем другое место. Лучше бы надрался до полусмерти с начальником-алкашом.

Разом вспомнилось все – и зеленая морда Лакиса, и побег, и похожая на пытку тренировка на полигоне.

Осмотревшись, я осознал, что нахожусь в выделенной мне комнате. Не камера, и ладно. Кто-то приволок меня в эту конуру и уложил в кровать. Спасибо, что не стали полностью раздевать, хотя ботинки можно было и снять. И особая благодарность за то, что мой новый и уже любимый плащ сейчас находился не на мне, а валялся на полу. Странно, что шляпу бережно положили на стул.

Это у них какая-то традиция в отношении головных уборов или случайность? Нужно узнать.

Упав обратно на кровать, я уставился в потолок.

Жаль, это действительно не сон и бедная Элли уже совсем не в Канзасе.

Несмотря на отнюдь не веселую ситуацию, я нервно хохотнул. Почему-то вспомнилась история об Изумрудном городе. «Друзья» у меня уже есть, осталось найти Гудвина и, взяв его за интересные детали организма, попросить вернуть мою тушку обратно. Даже не стану претендовать на Канзас, родной город тоже подойдет. А для этого необходимо стать сильнее, и способ, который предложил орк, если не оптимальный, то, по крайней мере, единственно доступный.

Теперь нужно хоть как-то привести себя в нормальный вид. Взгляд на плащ показал, что это будет непросто. Вчерашние падения в тупиковом переулке и беготня по полигону оставили на плаще свои следы – начиная с гари и копоти и заканчивая какими-то осклизлыми комками. О том, что это такое, даже думать не хотелось. Ботинки были в чуть лучшем состоянии, но ненамного.

И что теперь делать?

Попытка выйти наружу ни к чему не привела – дверь оказалась заперта.

Ладно, подождем. Надеюсь, в соответствии с китайской поговоркой, скоро мимо меня проплывет не только труп врага, но и Лакис – единственное разумное существо, с которым я могу поговорить по-человечески.

Так оно и случилось.

Мне даже удалось вновь задремать, когда в замочной скважине щелкнуло и в комнату вошел Лакис.

– Ну, как спалось? – с вызывающей неприятные предчувствия лучезарной улыбкой спросил орк.

– Отвратительно.

– Оно и неудивительно. Точно так же ты себя показал на полигоне, – резко посерьезнел мой куратор. – Роман, если так пойдет и дальше, мне влетит, а из тебя сделают овощ. Оно нам надо?

Судя по интонации и выражению лица орка, он явно когда-то имел дело с кем-то из русских иудеев, ну или с одесситом. Думать о том, что случилось с одним из носителей русского языка, обучавших дикого орка правильной речи, не хотелось. Особенно в свете того, что сказал Лакис о преобразователях.

– Я все понял.

– Вижу, что понял, – удовлетворенно кивнул орк. – Для начала давай приведем тебя в порядок и покормим.

Увы, надежда на то, что мне удастся осмотреться, не оправдалась. Орк отвел меня в конец коридора, где располагался примитивный туалет с рядами отверстий в полу. Затем показал еще одно помещение с перегородками у одной стены и вереницей шкафчиков с непонятными значками у другой.

– Это душевая. – Орк ткнул пальцем в сторону кабинок, а затем повернулся к шкафчикам с двумя отдельно закрывающимися отсеками. – Все, что не нужно стирать, складываешь в верхнее отделение. Ключ – от двери твоей комнаты, и номер тот же. Грязное белье и одежду оставляй в нижней части. Там же через какое-то время заберешь уже чистое и отглаженное. Только не пихай туда ничего ценного. Потеряется.

– Так уж потеряется? – хмыкнул я.

– У нас не воруют, – совершенно серьезно ответил орк. – То, что валяется без присмотра, не считается собственностью. Нижняя часть шкафчика открыта для прачки, а значит, для всех. Мы хоть вроде и законопослушная компания, но живем по воровскому кодексу, который не защищает ротозеев. Есть даже такая профессия – толкачи. Пихнет тебя такой, когда ты монеты считаешь, и лови его потом. К тому же предъявить нечего. Что упало, то пропало. Так что нам проще следить за своими вещами, чем постоянно контролировать рабов.

Последнее слово царапнуло слух, особенно учитывая мой статус. И это тоже стоило прояснить.

– А мне как-то нужно по-особому себя вести?

– Нет, рабской татушки на твоем лице нет, так что можешь чувствовать себя свободно, – небрежно махнул рукой орк и тут же с нажимом добавил: – Но не советую забывать, кто ты есть.

Да уж, забудешь тут…

Постаравшись выкинуть из головы неприятные мысли, я посмотрел на плащ, который принес в руках.

– Плащ тоже можно оставить прачке?

– Я что говорил о ценных вещах? – обреченно вздохнул орк. – Тем более плащик у тебя очень удобный. Просто помой его под душем.

Так оно и оказалось.

Раздевшись, я надел плащ на голое тело и вошел в ограниченное двумя перегородками пространство. В стене передо мной имелись два рычага – один вертикальный, другой горизонтальный. Как только вертикальный рычаг под нажимом опустился вниз, на меня сверху полилась вода.

Через десять секунд я снял уже совершенно чистый плащ, который даже тереть не пришлось, и вернулся в душ. Горизонтальный рычаг регулировал температуру, так что помыться удалось во вполне комфортных условиях.

В нижней части закрепленного за мной шкафчика обнаружилось полотенце. Орк увидел мои сомнения и уточнил:

– Вытирайся, это полотенце будет почище халатов ваших хирургов.

Не то чтобы я безоговорочно поверил ему, но выбора все равно не было.

Новое белье осталось в моей комнате, так что пришлось надевать старое. Быстро одевшись, я снял с вбитого в стену крюка плащ, который оказался совершенно сухим. Вшитая в одежду магия тут же окутала меня теплом, что не могло не поднять настроение. Теперь бы еще поесть.

Завтракали мы в кабаке двумя этажами выше. Чтобы попасть в него, пришлось пройти мимо стойки с эльфийкой, которая наградила меня мрачной улыбкой. Да уж, в тарелку действительно нужно поглядывать.

Мне так пока и не удалось определиться со стилистикой этого мира. Одежда на встреченных мною ранее существах, как и на тех, кто сидел в кабаке, поражала своим разнообразием. Хотя, возможно, это субъективное мнение. Присмотревшись в более спокойной обстановке, я понял, что эти наряды только кажутся смешением разных стилей, и для местных одежда окружающих явно не вызывала ощущения карнавала.

Прорычав что-то подошедшей официантке со странным рисунком на правой щеке, Лакис повернулся ко мне:

– После завтрака пойдем на полигон, но для начала держи вот это. – Забравшись в карман сюртука, который сегодня прикрывал его модную жилетку, орк достал потрепанный блокнот в кожаном переплете. – Это мой собственный словарь русского языка. Сейчас он мне уже не нужен, а тебе пригодится. Так что в перерывах между тренировками будешь учиться читать. Дальше все сам. Через пару дней я начну говорить с тобой только на общем языке.

Листы блокнота напоминали пергамент, хотя явно им не являлись, а мысль о простой бумаге отпадала сразу – не та структура. Открыв блокнот где-то посередине, я всмотрелся в содержимое.

На листах крупным почерком были выведены похожие на клинопись значки, а рядом с ними шли слова на русском. В начале блокнота я увидел алфавит из сорока пяти знаков. Часть из них соответствовала буквам русского языка, а часть произносилась с помощью сдвоенных звуков.

Задачка, конечно, непростая, но не думаю, что безнадежная.

– А с другими земными языками ты сталкивался?

– Нет, только с русским. Может, в других городах попадается кто-то еще, но у нас только вы.

– Другие города? – оживился я.

– Так, – решительно хлопнул по столешнице ладонью орк. – Давай ответы на твои вопросы оставим на будущее, когда поймем, что не придется их стирать вместе со всей памятью.

После слов орка любопытство быстро покинуло мою голову, осталась там лишь мрачная тревога.

На завтрак у нас была какая-то каша и горячий напиток. Сегодня о моей безопасности побеспокоился орк и, похоже, совершенно правильно сделал. Понюхав принесенную тарелку, он толкнул ее ко мне, а вот кружка ему не понравилась.

В этот момент в двери кабака заглянула Альха. Орку хватило пары слов, чтобы донести свою мысль до потенциальной отравительницы. Судя по ее гримасе, доводы оказались весомыми.

– Пока она от тебя отстанет, – сказал орк, пододвигая мне свою кружку.

Все хорошо, но это его «пока» мне очень не понравилось.

После обеда мы спустились в подвал, где нас уже поджидала команда тренеров-садистов. Разобрав тренировочное оружие, они ушли в темноту.

– Ну что, бедолага, начнем? – с ехидной улыбкой спросил орк.

Если закрыть глаза – совсем как мой сосед по лестничной клетке, вечно сокрушающийся по поводу, как ему кажется, тяжелой судьбы юного дарования. Впрочем, вспоминая недавние события, не так уж он был не прав.

– Дай мне пару минут.

– Хорошо, – пожал плечами орк, – только терпение парней не бесконечно.

Осмотревшись вокруг, я не увидел ни одного стула и присел прямо на пол. Никогда не занимался медитациями, так что не знаю, как для этого нужно сидеть. Скрутить себя в позу лотоса не получится, так что уподобимся японским самураям или мусульманам.

Встав на колени и присев на пятки, я постарался очистить голову от всех лишних мыслей и эмоций. Честно скажу, получалось плохо, времени на долгую раскачку не было. Начнем со страха. Слова профессора Вельского врезались в память, но до этого момента я не мог их полностью осмыслить.

– Милые мои, – со вздохом сказал старый психиатр, устало глядя на моих родителей. – Отсутствуй у человека такая эмоция, как страх, до момента осознания себя как личности наш вид не дожил бы. Конечно, фобия – это уже значительно хуже, и вас сильно напугали последствиями такого расстройства. Но у фобий есть вполне определенные признаки и симптомы, которые у Романа отсутствуют напрочь.

– Но доцент сказал… – начала мама.

Профессор не дал ей договорить.

– Да, я читал выводы Вити. Он мой ученик и очень способный мальчик, но при этом убежденный агностик. Так что отсутствие осознанных угроз в качестве активатора приступов страха для него является верным признаком фобии. Тогда почему же он не смог определить саму фобию?

Дальше был жаркий спор, в конце которого профессор выгнал родителей и посмотрел мне в глаза:

– Мне жаль, мальчик, что я не могу тебе помочь. Твои реакции явно проходят по осознанному пути и подвергаются анализу, но как это происходит, мне непонятно. Ты будешь и дальше бояться, но знай, что страх не является твоим врагом. Другом он тоже вряд ли станет. Но если даже не сможешь сам разобраться в том, что с тобой происходит, постарайся принять свой страх как данность и на всякий случай прислушивайся к нему, даже если это принесет тебе плохую славу.

Старый профессор оказался прав во всем – на мне прочно повис ярлык труса. Жаль, что ответы на вопросы, поставившие в тупик опытного психиатра, нашлись только теперь. Он считал, что у меня сильно развита интуиция, но даже не подозревал, что это лишь верхушка айсберга.

Медленно вдохнув, я постарался искусственно вызвать чувство страха. Ничего не получалось. Так, а как насчет магии? Орк, конечно, молодец, но неплохо бы проконсультироваться с настоящим магом. Как там говорил магистр Йода? Почувствуй силу? Бред, конечно, но все же…

Осторожно выдохнув до полного опустошения легких, я сделал медленный и мощный вдох, будто старясь поглотить весь мир. Похоже, и здесь сработала интуиция. Казалось, что рядом со мной кто-то открыл баллон с кислородом. Легкие закололо множеством иголок. По мозгу словно пробежал морозный ветерок. На короткое мгновение ко мне пришло великое знание, но тут же исчезло, не оставив после себя ни крохи информации. И все же я откуда-то знал, что ближайшая ко мне угроза исходит именно справа, а не по центру или слева. Не совсем точные указания, но хоть что-то.

Озарение продлилось недолго, и повторный вдох уже не принес никаких результатов. В принципе нечего не изменилось, но пришла уверенность, что у меня получится если не все, то очень многое.

Самостоятельно закрепив на левом предплечье наруч щита, я решительно зашагал в темноту. Угроза справа была так очевидна, что даже не пришлось активировать энергоемкую конструкцию – от довольно медленного болта из тренировочного арбалета я попросту увернулся.

Ощущение эйфории хлестнуло словно бичом, но вместе с разрядом молниевика пришло еще одно чувство с совершенно другой эмоциональной полярностью.

А вот и страх.

Скрипнув зубами от боли, я постарался не упустить момент возникновения паники. Все пошло по накатанной – слабость в ногах, чувство удушья и приступ аритмии, но в этот раз мозг работал намного спокойнее. Страх действительно расслоился. В этой мешанине невозможно было распознать хоть что-то вразумительное, но, по крайней мере, слабость отступила и больше ничто не мешало моим действиям.

Дальше все пошло с переменным успехом – часть атак мне удавалось блокировать щитом, от некоторых получалось увернуться, но остальные тупые болты и ослабленные разряды радостно втыкались в мое бедное тело. Постепенно процент попаданий начал приближаться к сотне, но в этот раз мне, хоть и в полуобморочном состоянии, удалось добраться до финиша.

– Молодчага, – появившись из-за спины, орк хлопнул меня по плечу, чуть не добив этим окончательно. – Еще пара сотен пробежек, и будет из тебя толк.

От такого заявления меня откровенно замутило, хорошо, что завтрак уже успел усвоиться.

Наверное, решив не доводить меня до обморока, орк объявил конец тренировки на сегодня, но смутное чувство беспокойства не позволило мне просто уйти к себе и завалиться спать.

– Лакис, мне нужно поговорить с кем-то из магов.

– Зачем? – удивился орк. – За пару дней теорию не освоить, а на долгое обучение у нас нет времени.

– Но хотя бы основы можно узнать?

Чуть подумав, орк все же согласился:

– Хорошо, я приведу Эливая, но по-русски он знает только пару слов, так что мне придется переводить. К тому же ушастый не самый могущественный маг, да и академию он окончил лишь со средним баллом.

– Это лучше, чем ничего, – не дал я развиться сомнениям орка.

Искать эльфа долго не пришлось, он жил в том же Клоповнике, но в апартаментах для более высокопоставленных членов преступного клана.

– Эливай, – крикнул орк и стукнул в дверь своим тяжелым кулаком.

Дверь быстро открыли, скорее всего, опасаясь за ее целостность.

Появившийся на пороге эльф недовольно заворчал. Зачаточные знания языка позволили мне лишь понять, что маг недоволен и спрашивает, чего от него хотят. В ответ орк прорычал что-то явно матерное, но достаточно убедительное, чтобы нас впустили внутрь.

Просторное жилье эльфа ничем не выдавало того, что здесь обитает маг, – затянутые тканью стены, какие-то светящиеся растения в подвесных кадках и разбросанные по углам подушки. Стульев или диванов в комнате не было, возможно, эльфы не очень большие любители стандартной человеческой мебели.

Эливай тут же подтвердил это предположение, завалившись на ворох подушек. Нас он не приглашал, да и в подобном гостеприимстве не было никакой необходимости. Лакис присел прямо на пол, по-арабски скрестив ноги, я устроился рядом.

Орк и маг обменялись парой фраз, и Лакис повернулся ко мне:

– Спрашивай.

Разговор с эльфом через явно скучающего орка вышел сумбурным, но кое-что мне все же удалось узнать.

Весь этот мир был наполнен огненной магией, которая появилась благодаря драконам. Мой вопрос о драконах просто проигнорировали как несущественный. Зато удалось выяснить, почему в этом мире такой дефицит магов, что их приходится завозить с Земли. Находясь в постоянном окружении огненной энергии, обитатели этого мира постепенно вырабатывают иммунитет к магии. Те же, кто пришел через портал с Земли, не имеют подобной естественной защиты, поэтому впитывают энергию каждой порой своего тела. С непривычки можно и перегореть, но это предусмотрели заботливые рабовладельцы – рабский амулет, оказывается, не только лишает меня свободы, но и защищает от множества угроз этого мира.

Сказанное эльфом, конечно, было очень интересно, но скучающий орк быстро вернул разговор в конструктивное русло, напомнив, что времени у него мало. Так что пришлось быстро расспрашивать о собственных ощущениях во время работы со способностями. Увы, маг действительно оказался не очень подкованным, лишь объяснил, что испытанные мною ощущения – это свойственное всем магам восприятие окружающей нас энергии. К тому же он подтвердил верность моего инстинктивно подобранного метода работы с энергиями посредством дыхания. И тут эльф разочаровал меня – методики позволят лишь сконцентрироваться, а жалкие ошметки магических возможностей от этого будут работать не хуже и не лучше. Оставалось надеяться, что маг ошибается, – мысль о том, что, находясь в магическом мире, я не смогу использовать его преимущества, вызывала глухое раздражение.

Терпение орка иссякло быстрее, чем я ожидал. Услышав о том, что учить меня магии без толку, он тут же свернул разговор и отправил меня ужинать. В этот раз в кабаке я оказался в одиночестве, поэтому очень подозрительно уставился на тарелку с кашей и кружку с горячим напитком. Ну и что делать? Как узнать, что мстительная эльфийка не подсыпала мне ничего этакого? Потратив пару минут на обнюхивание ужина, я все же решил положиться на свои странные умения – никаких опасений вид содержимого тарелки и кружки не вызывал.

То, что с ужином не все в порядке, стало понятно, когда я спустился на уровень Клоповника. Мне стало жарко. Захотелось постоять под прохладными струями душа. Все окончательно встало на свои места, когда я вошел в душевую. На лавочке возле шкафчиков сидела какая-то девушка. Хорошо, что она была одета, потому что вид даже не самой красивой представительницы человеческой расы вызвал у меня дикое желание познакомиться с ней поближе. Радовался я рано, потому что девушка тихонько кашлянула, и из кабинки вышла Альха, чью наготу скрывали лишь клубы пара. Как и следовало ожидать, пар быстро рассеялся.

Фигурка у эльфийки была так себе – на мой вкус, слишком спортивная, да и в плане размера груди она была полной противоположностью Анне Семенович. И все же в этот момент Альха показалась мне самой желанной в обоих мирах. То ли я слишком долго был без женского общества, то ли дело совсем в другом…

Эльфийка с показным изумлением посмотрела на меня, а затем призывно улыбнулась. Не совсем отдавая себе отчет в том, что делаю, я шагнул ближе и попытался обнять Альху. И тут же жесткий удар в грудь отбросил меня на пару метров и повалил на спину.

Когда я снова встал, мой взгляд наткнулся на две неприятные детали – злющие глаза обнаженной эльфийки и кинжал, непонятно откуда появившийся в ее руке. В моем воспаленном мозгу как два сумоиста сцепились первобытные инстинкты: размножения и самосохранения.

От того, чтобы наброситься на эльфийку подобно горилле во время весеннего гона, меня сдержал жуткий холод страха, буквально сковавший позвоночник. Судя по сработавшим умениям, если не удастся сдержать дикое и явно искусственно вызванное влечение, меня сейчас будут тупо убивать, причем под самым благовидным предлогом.

С трудом заставив себя развернуться, я на деревянных ногах дошел до свободной кабинки. Одежда полетела прямо на пол – вещи казенные, пусть берут все, кто не боится столкнуться с жадностью Лакиса. Вывернув до максимума оба рычага, я затрясся под тугими струями обжигающе холодного душа.

Холод остудил мою голову и дал возможность нормально мыслить. Первым возник вопрос, почему не сработали мои пресловутые умения, когда я собственноручно пихал в себя возбуждающую либидо отраву? Скорее всего, потому что ничего опасного со мной не происходило – ну перевозбудился, что тут такого? А вот когда эльфийка собралась нарезать меня мелкими ломтиками, наконец-то пришел страх. Опять же, первый подход к обнаженному телу почему-то не вызвал особых опасений. Так что с даром пророка у меня не фонтан. Лакис прав – тут намешано всего понемногу.

Не знаю, сколько я простоял в кабинке. Судя по тому, как сильно замерз, – немало. Наваждение наконец-то отступило. К тому же вызывали интерес голоса за дверью кабинки. До меня доносилось рычание Лакиса, так что можно выходить, не опасаясь подвоха.

Орк в гневе – не самое приятное зрелище. Если бы меня и без того не колотило от холода, наверняка по коже пробежался бы озноб страха.

Из мало похожего на человеческую речь рычания мне все же удалось понять, что орк обзывает закутанную в простыню эльфийку тупой курицей. Также он пояснил, что́ именно сделал бы хозяин с ушастой идиоткой за убийство ценного раба, даже если бы имелась сотня свидетелей моего нападения и ее вынужденной самообороны.

Продолжая прислушиваться к ссоре, я быстро оделся, но дойти до двери не смог. Озноб куда-то улетучился, и меня опять бросило в жар. Вот же ушастая зараза! Отравила-таки, гадина.

Увидев, как я ухватился за стену, орк прекратил рычать и бросился ко мне. Сознание куда-то уплыло и вернулось уже в знакомой комнате мага.

– Пей, – сказал Эливай, тыча мне в зубы пробирку с какой-то зеленой гадостью.

Выбора у меня не было, поэтому пришлось пить. Сознание снова померкло, а затем попрощалось со мной уже надолго.

Глава 3

Следующие десять дней катились по накатанной колее. С утра и вечером – тренировки, а между этим – посиделки в кабаке, где я пытался понять хоть что-то из окружающей реальности и разобраться в местном языке. Временами орк выдавал мне крохи знаний, из которых никак не удавалось сложить картину этого мира. Получался лишь своеобразный карандашный набросок. Все усугублялось тем, что мы практически не общались по-русски, используя лишь всеобщий язык, который являлся основным средством межрасового общения. Похоже, Лакис решил, что знание языка для меня намного важнее, чем другая информация. Пока удалось выяснить, что я нахожусь в городе под названием Вадарак-ду. Что это значит, было непонятно, потому что в словаре орка таких слов не было. Мои успехи в освоении языка оставляли желать лучшего, но орк особо не печалился, так как считал, что сотни выученных слов вполне достаточно. Мне же казалось иначе.

Все изменилось на десятый день моего пребывания в этом мире. Прямо с утра орк ввалился в мою комнату и, не дав даже умыться, потащил за собой. Мы опять оказались на вещевом складе, но не задержались в главном помещении, а прошли через несколько комнат и попали в кабинет Лакиса.

Я с интересом осмотрелся. Все стены комнаты были увешаны шкурами, поэтому казалось, что мы находимся в квадратном шатре. Похоже, моему куратору не чужда ностальгия по степным просторам и дикой жизни, несмотря на всю тягу к стильной одежде.

И все же мы не присели просто на шкуры, а заняли два деревянных кресла.

– У нас произошли кое-какие изменения, – по-русски начал Лакис. – Твое обучение придется прекратить. Я рассчитывал на двадцать дней, но духи решили иначе. Завтра вечером хозяин отправляет Сынка на ежегодный раут Торгового союза Вадарак-ду в городской ратуше. Мы думали, что без этого можно обойтись, но кто-то пропихнул его в кандидаты на звание предводителя молодых купцов. Если затворничество и отсутствие на светских вечеринках еще можно объяснить эксцентричной натурой Сынка, то игнорирование подобного события все воспримут как трусость.

Происходящее свалилось на меня так резко, что вызвало легкое ощущение нереальности. Вид разглагольствующего, как профессор философии, орка ситуации не упрощал.

– Как это касается меня? – спросил я, просто чтобы услышать свой голос.

– Напрямую. Ты идешь вместе с группой телохранителей. Вообще-то нагружать тебя лишними знаниями смысла нет, все равно действовать самостоятельно не придется. Но, чтобы ты не глазел по сторонам с открытым ртом, нужно рассказать тебе о нашем мире хоть что-то. Так что спрашивай, надеюсь, у тебя уже есть вопросы. Сразу предупреждаю: болтать с тобой весь день у меня нет никакого желания.

На пару минут я впал в самый настоящий ступор. И с чего, скажите на милость, начинать?

– Кто такие драконы? – ляпнул я первое, что пришло в голову.

– Да уж, умеешь ты задавать вопросы, – хмыкнул орк и поудобнее устроился в кресле. – Наши ученые и маги до сих пор ничего толком о них не поняли. Тебе нужно знать только то, что эти чудовища пришли в наш мир и устроили тут небольшую войну. Ну как небольшую… Они уничтожили все живое на континенте. Точнее, на трех континентах, два из которых после этого ушли под воду. Люди выжили только на трех больших островах и полуострове Исхас – прародине всех орков.

– А что насчет гномов и эльфов?

– Не было тогда никаких гномов и эльфов, да и орков тоже не было. И вообще есть версия, что до Войны драконов наши с тобой миры были едины. Есть сходство в языках и именах. Но это только домыслы, без каких-либо доказательств. В общем, после войны драконы ушли, оставив наш мир загаженным отходами своей деятельности – огненной энергией. Это можно сравнить с последствиями ядерной войны, приключись такая в вашем мире. Только, в отличие от вас, мы научились использовать то, что нас убивало. Но до этого момента прошло больше тысячи лет. За это время люди развились в нечто иное. Полуостров Исхас был частью континента, поэтому те, кто стал орками, быстро привыкли к огненной магии и разбрелись по всей Великой степи, за исключением центральной части. Скалистый остров Гереванд находился близко к зараженному континенту. Его обитатели укрылись в глубине гор, но и это их не спасло от изменений. Они стали гномами. Обитателям плоского как стол острова Ауставия спрятаться было негде, но там росли роскошные леса, которые быстро приспособились к новым условиям. Так появились эльфы и их таули.

– Таули?

– Да, это могучие магические деревья. Она научились поглощать драконью энергию и тем самым очищать от нее окружающее пространство. У эльфов есть еще много чего странного, но перейдем к людям. Меньше всего пострадали те, кто спрятался на острове Итоул. Можно сказать, что им повезло.

Орк замолчал, явно что-то обдумывая, так что мне пришлось его подтолкнуть:

– Мы сейчас на одном из островов?

– Нет, мы на континенте, – тряхнув головой, продолжил орк. – Острова были очень большими, но через тысячу лет после Войны драконов население превысило все разумные пределы. Только на Итоуле жило больше миллиона людей. Встал вопрос о возвращении на континент. К тому моменту люди освоили воздушное пространство…

– Самолеты или дирижабли?

– Ни то ни другое. Сейчас у нас действительно есть дирижабли, но это уже благодаря информации с Земли. Раньше суда с целой связкой шаров передвигались исключительно с помощью магии. На каждом корабле находилось не менее десятка сильных магов. Теперь хватает одного посредственного чародея для контроля алхимического генератора гелия, уменьшающего вес артефактов и паровика.

– А почему не двигатель внутреннего сгорания?

– Потому что бензин и порох взрываются, как только попадают под воздействие драконьей магии. Тела, в которых переправляли ваше оружие, взрывались, как плоды луута.

– В смысле – взрывались?.. – спросил я и тут же понял, что сделал это совершенно напрасно.

– Это тебя не касается, – жестко отрезал орк. – Вернемся к истории. Люди с Итоула сумели связаться с Ауставией и Геревандом, там тоже места оставалось маловато. Так появился Союз народов. Человеческие маги по воздуху перетаскивали переселенцев на континент, гномы строили укрепления против орков, а эльфы высаживали свои таули, которые защищали всех горожан от огненной магии. Все это я рассказываю, чтобы ты не отвлекал других телохранителей тупыми вопросами. Чуть позже выберемся наружу, чтобы ты мог взглянуть на все своими глазами.

– А сейчас мы где?

– На верхних ярусах Нижнего города. Есть еще Верхний город и Крона. Позже сам все поймешь. Скажу только, что гномы при постройке города по привычке зарывались под землю. Скал здесь нет, поэтому они укрепили свои лабиринты составом, который чем-то похож на ваш цемент, но при этом не нравится растениям. Так что корни таули оплетают проходы, не нарушая их целостности. В итоге получается очень надежно и для гномов, и для эльфов. С историей на этом все. Теперь что касается жизни в городе. Важно знать, что городские гномы и эльфы сильно отличаются от своих родичей на островах, как и орки, решившие жить в городе, не похожи на тех, кто обитает в степи.

Ну, в этом я не сомневался, особенно глядя на костюм орка. Казалось, Лакис сошел со страниц стимпанковского романа.

– Это как раз понятно, – решил я уточнить этот нюанс, – непонятно, почему ты одет, как исторический персонаж с Земли.

– То, что мы получали с Земли, местами прижилось, а в чем-то оказалось бесполезным, – зашел издалека Лакис. – Например, ваши компьютеры мгновенно перегорают. Что-то со статическим электричеством и магическими завихрениями. Поначалу казалось, что толку от знаний земной цивилизации нам не будет, но в руки гномам попала парочка ваших художественных книг в стиле стимпанк. Затем они заинтересовались технологиями, от которых ваша цивилизация отказалась как от устаревших. Так мы получили современные дирижабли, паровики, ну и заодно кое-что из моды.

– А что насчет оружия? – осторожно спросил я, боясь, что орк вновь сменит тему.

– Тоже не все так просто, – не особо напрягся Лакис. – Порох в наших условиях слишком неустойчив. Это же касается и других взрывчатых веществ, но и тут коротышки сумели вывернуться. Знаешь, что-то меня утомила болтовня. Давай-ка совместим неприятное с полезным и подберем тебе оружие. Пусть с тобой разбирается наш оружейник.

– Разве рабу положено оружие?

– Такому, как ты, положено. Кулон верности гарантирует, что ты не станешь нападать на хозяина, зато велик шанс, что дополнительный ствол спасет ему жизнь.

Мне оставалось только согласно кивнуть, хотя я вовсе не был уверен в абсолютной надежности подобной гарантии – мало ли отчаянных людей, для которых бесчестье хуже смерти. Вдруг я захочу покончить со всем и утащить за собой рабовладельца, хотя жизнь мне очень дорога. Хотя бесчестие ведь бывает разным…

Как склад Лакиса напоминал костюмерную провинциального театра, так оружейная комната клана была похожа на базу по приему ценных металлов – все аккуратно разложено по стеллажам, но барахолка барахолкой.

Я ожидал, что оружейником окажется гном, но это был человек, высокий и сухой как палка. Мастер Тин встретил нас раздраженным взглядом сильно занятого бездельем человека.

– Чего надо?

Моих познаний местного языка уже хватало для понимания несложного разговора, хотя многое приходилось додумывать.

– Вооружить этого хлюпика, – без реверансов перешел к делу орк.

– Вооружай, – равнодушно пожал плечами оружейник.

– Тин, не зарывайся, – прорычал Лакис, оскалившись.

Судя по реакции оружейника, тот не очень-то испугался, но все же решил не спорить.

– Ну и чего бы хотел получить этот хлюпик?

Неприятная, однако, личность.

– А кто из нас мастер-оружейник? – с невинным видом спросил я, старательно произнося слова непривычной речи.

Орк фыркнул, а мастер Тин недовольно сморщился.

– Так как ты у нас залетный, значит, ни арбалет, ни молниевик тебе не подойдет. Так что остается паромет. – С этими словами оружейник выставил на стол уже знакомый мне пистоль.

При ближайшем рассмотрении стало видно, что, несмотря на сходство форм, это и близко не кремневый пистоль. Вроде все нормально – ствол солидного калибра, изогнутая рукоять и спусковой крючок. Но где тогда пороховая полка и курок с тем самым кремнем? Ну или, на худой конец, боек с капсюлем.

Увидев мое недоумение, мастер устало вздохнул. Он взял пистоль в правую руку, а в левую – круглый шарик. Как только шарик попал в зев ствола, его словно втянуло внутрь. Послушался тихий стук.

– Это пихаешь сюда, – выдавил из себя малоинформативную инструкцию оружейник, – затем направляешь в нужную сторону и нажимаешь скобу.

Закончив свою речь, мастер Тин направил пистоль в сторону большой, во всю стену мишени и нажал на курок.

Я инстинктивно ожидал грохота и клубов дыма, хотя и понимал, что тут не все так просто. Пистоль негромко чихнул. Из ствола вырвалась легкая дымка, а в толстый мат на стене что-то сильно ударило. Причем звук удара был громче, чем выстрел.

– Понял? – спросил у меня оружейник.

– Нет, – абсолютно не стесняясь своего тугоумия, ответил я.

– Тин, у тебя сегодня что, похмелье? – вмешался орк в наш в общем-то тупой диалог.

– Скучно мне, зеленый, – вздохнул оружейник, всем своим видом показывая нежелание продолжать общение с незваными гостями.

– Что, опять проигрался?

В ответ оружейник ощерился и, сплюнув на пол, ушел куда-то за стеллажи с разнообразными железками.

– Ну что ты будешь с ним делать, – перешел на русский орк. – Ладно, сами разберемся. – С видом лектора орк взял в руки пистоль и повернул ко мне боком: – О паромете тебе нужно знать то, что это соединение ваших технологий и нашей магии. Видел, как пуля ушла в ствол? Это из-за магнетической силы гномьих рун. Пока пусковая скоба не нажата, сила тянет железный шарик внутрь. В казеннике ствола еще один ряд рун зажимает пулю в мощный магнитный замок. В паровой камере находится огненный кристалл. Это уже людская магия. Теперь что касается более понятного для тебя. В рукояти, – орк перевернул пистоль и показал рукоять, в торце которой виднелась заглушка с удобным для хвата пальцами винтом, – находится емкость с водой. Следи, чтобы она была постоянно полной. В принципе подойдет любая вода, но лучше взять специальную, оружейную. Все понятно?

– Пока да.

– Хорошо. Теперь дальше. Когда идет нажатие на спусковую скобу, в паровую камеру впрыскивается небольшое количество воды и активируется огненный камень. Он вбирает в себя сырую энергию огня, поэтому использование парометов даже дешевле, чем арбалетов. Итак, в паровую камеру попадает вода, а огненный камень мгновенно превращает ее в пар, причем сразу в перегретый. Получается сильное увеличение объемов газа, который и толкает пулю. Когда пусковая скоба доходит до упора, меняется полярность гномьих рун. Теперь они двигают пулю к выходу вместе с паром. Понятно?

– Более чем, – ответил я, уже гораздо осознаннее рассматривая паромет. – А почему мне не подойдет другое оружие?

– Мастер Тин прав, – сказал орк и самостоятельно взял с полки небольшой жезл, по форме похожий на скалку для раскатки теста. – Арбалет тебе будет неудобно таскать, а к молниевику нужно долго привыкать из-за непривычного хвата.

Сказав это, орк навел скалку на настенную мишень. По разрисованному силуэту человека заплясала красная точка. Затем послышался знакомый треск, и в мишень ударила молния, причем не жалкая искорка, которыми меня гоняли по полигону, а толстый ветвящийся разряд.

– Что ты творишь?! – Из-за стеллажей с воплем выскочил мастер Тин и вырвал молниевик из рук орка. – Кто будет платить за заряд, зеленая ты морда?!

Вопли оружейника спугнули в моей голове какую-то важную мысль, связанную с молниевиком.

– Делай свою работу, и проблем не будет, – прорычал в ответ орк.

– Ладно, вот вам паромет, и валите отсюда.

– Не пойдет, – уперся орк, – пусть парень сам выберет.

– Плевать, пусть выбирает! – вызверился оружейник, но мне было понятно, что он ругается только для виду. Наверняка все ценное надежно припрятано, но все же…

Пока орк и человек высказывали все, что думают друг о друге, я пошел вдоль стеллажей. Судя по тому, что молниевики валялись где попало, ценным в них был только заряд, почему это именно так, нужно спросить у орка.

Внезапно мой взгляд зацепился за знакомые очертания. Это был уже не древний дизайн, а вполне современная пистолетная рукоять. Увы, в коробке находился не земной пистолет, а стандартный паромет, просто более привычной для меня формы. К тому же калибр этого оружия был вдвое меньше, чем у виденных ранее аналогов.

Вернувшись с необычным парометом к спорящим бандитам, я положил его на стол.

– Возьму этот.

– На кой тебе эта дамская пукалка? – удивился орк, и в этом удивлении он был явно солидарен с оружейником.

– Мне так удобнее. Интересно, откуда он взялся?

– Был один чудак из залетных, – снизошел до ответа мастер Тин. – Мастерил чудно́е оружие. Говорят, он же придумал ревуны…

– Многозарядные крупнокалиберные парометы, – уточнил Лакис.

– Ну да, – кивнул Тин. – Потом в примарии запретили все, что не перезаряжается вручную, и мастер пропал. Остались только вот такие странные пукалки.

– А в чем странность? – спросил я.

– Так посмотри, какой убогий калибр. К тому же магнитные руны на стволе размещены по спирали и зачем-то закручивают пулю.

Я хотел сказать, что это элементарно, но вовремя сдержался. Странно, конечно, что оружейнику неизвестны простейшие законы аэродинамики. Хотя… Принцип пулевого оружия они получили из другого мира, а физика как наука в магическом мире воспринимается, как у нас – та же алхимия. Понятно одно: мое чутье в очередной раз преподнесло мне подарок.

Диссонанс между моими знаниями о современном оружии и тем, что известно местным жителям, помог ухватить мысль, возникшую при взгляде на молниевик. Точнее, на его систему наведения.

– Паромет я беру. Как насчет молниевика?

– А не много ли будет? – насупился оружейник.

– Не много, – прорычал орк, явно теряя последние крохи терпения.

– Скажите, – поспешно вмешался я, стараясь предотвратить очередную вспышку скандала, – у вас нет молниевика размерами поменьше?

– Есть! – почему-то обрадовался Тин и, на пару минут исчезнув за стеллажами, вынес палочку размером с толстый фломастер. – Причем по мощности он почти не уступает большому.

Этот факт и то, с какой радостью оружейник расстается с молниевиком, вызывали подозрение, причем не только у меня.

– И в чем подвох? – сузив глаза, спросил орк. Последнее слово я не понял, но смысл уловить было несложно.

– Ни в чем.

– Тин, – не унимался Лакис. – Поверь мне, если парень облажается, я с радостью разделю с тобой ответственность за его ошибку. Что не так с молниевиком?

– Пробивает, – недовольно проворчал оружейник.

– Как сильно? – уточнил орк.

– Порядочно.

– Ну ты точно идиот! – Лакис явно разозлился. – Выкинь эту гадость подальше.

Это он уже мне, потому что я с интересом вертел молниевик в руках. Странная палочка идеально подходила по размерам, так что следовало уточнить масштаб проблемы:

– А если закрепить его на стволе паромета, пробой достанет до руки?

– Не должен, – ответил оружейник, явно намереваясь сбросить с баланса бракованное имущество. – Сейчас примотаем.

– Приматывать не нужно, – возразил я, – нужно сделать крепление, чтобы… Возникла языковая проблема, так что я повернулся к Лакису и продолжил по-русски: – …чтобы менять положение молниевика относительно ствола. Причем крепление должно быть надежным, а настройка – точной.

Орк повторил мои требования оружейнику, на что тот разразился явно матерной тирадой. Девяносто процентов слов я не понял даже интуитивно. Было ясно, что без денег он ничего дополнительно делать не будет.

– И не надо, – поставил точку в споре орк. – Я знаю, куда пойти с этим делом. Заодно и выглянем наружу.

– А как насчет зарядов к паромету? – влез я в беседу бандитов.

– Нет, – словно плюнул, ответил мастер Тин. – Там нужны обычные шарики, только поменьше.

А вот это вряд ли. Но делиться своими мыслями с оружейником я не собирался, поэтому, рассовав по карманам плаща паромет и молниевик, вышел вслед за порыкивающим от злости орком.

Лакис говорил правду – мы хоть и находились под землей, но не очень глубоко. Продлись мой недавний побег чуть дольше, возможно, удалось бы еще тогда увидеть местное солнце. По пути наверх мы прошли по трем больше похожим на крытые улицы туннелям и пересекли огромную, явно рукотворную пещеру. Во всех этих помещениях бурлила жизнь – по коридорам ходили обитатели подземного мира, а в пещере вообще расположился местный рынок. Я потихоньку начал привыкать к этому миру, и меня уже не тревожили викторианские наряды ушастых, зеленокожих и низкорослых существ.

Мое спокойствие продлилось недолго. Прямо с площади мы перешли на винтовую лестницу. Полсотни ступеней вывели нас к двери, за которой было уже не тусклое магическое освещение, а свет настоящего солнца. Сначала я отметил, что небесное светило ничем не отличалось от земного аналога, и тут у меня закружилась голова. И было от чего.

С того места, где мы находились, открывалась потрясающая панорама. Прямо на пару километров уходила мощенная булыжником улица, по бокам которой вразнобой выстроились двух– и трехэтажные дома с островерхими крышами. В принципе привычная архитектура, да и виды нормальные, если не учитывать странный вид прохожих. Дикий карнавал уже не удивлял, хотя и здесь в глаза бросились несколько личностей в ярко-красных балахонах с вышитыми на них желтыми лепестками пламени.

Спросить об этих чудаках я не успел, потому что, подняв глаза выше, буквально онемел.

Одну часть пронзительно-синего небосвода украшали пушистые облачка и веселое солнце, зато вторая никак не умещалась в моем мировоззрении. Там громоздилась крона огромного дерева. Нет, не так… описать размеры этого растения было невозможно – не было у меня таких ассоциаций. Даже слово «гигантское» не отражало и сотой доли истины.

Лишь минут через пять я смог хоть как-то прийти в себя и начал подмечать детали. У кроны дерева, точнее, целой линии касавшихся друг друга ветвями и уходивших в необозримую даль гигантов, роились какие-то мошки, рассмотреть которых отсюда было невозможно. Зато хорошо были видны огромные шары, парившие на разной высоте. Они были соединены с ветвями деревьев толстыми лианами и тускло светились, что было едва заметно при солнечном свете. Наверняка ночью это выглядит потрясающе.

Из восхищенного ступора меня вывел пронзительный свист и смутно знакомые звуки. С громким перестуком по перекрестку прополз диковинного вида поезд. Он был больше похож на мультяшные аналоги, чем на то, что было в реальной истории Земли. К тому же не было видно никакого дыма, только клубы вырывавшегося в разные стороны пара.

Терпеливо стоящий рядом Лакис увидел, что я пришел в себя.

– Закрой варежку, пошли разбираться с твоими бредовыми оружейными идеями.

Прогулка получилась приятной и очень интересной. Я смотрел на окружающих, а они глазели на меня. Странно, что любопытство прохожих вызывал не зеленокожий гигант, а вполне обычный человек, но, чуть подумав, я вспомнил, что одет в хоть и устаревший, но все же форменный плащ законника.

Кстати…

– Лакис, ты так и не рассказал мне, кто такие законники.

– Ты не спрашивал.

– Протупил.

– Точно, – продемонстрировал клыки в жутковатой улыбке орк. – В общем, законники – это элитные бойцы надзирающих.

– А надзирающие?

– Что-то типа вашей полиции.

– А законники – что-то типа спецназа?

– Нет, спецназ – это штурмовики. Они есть и у приора надзирающих, и у городского примара, по-вашему – мэра. Законники – это скорее религия, а не профессия. Они делают все по Закону, даже если это идет в ущерб им, их друзьям и родственникам.

– Хорошая религия, – искренне сказал я.

– Кому как. Горожанам хорошо, а вот законникам – не всегда. Порой власти разводят их, как детей малых. – Неожиданно орк, придерживая котелок, посмотрел вверх. – О, кстати, ты спрашивал о дирижаблях.

Я тоже посмотрел вверх и увидел, как из-за кроны таули выплывает крошечный на фоне гигантского дерева кораблик. Через пару минут стало понятно, что это в сравнении с деревом он казался маленьким. Приближаясь, дирижабль явственно продемонстрировал свои солидные габариты. Это была явно военная модификация. Вытянутый баллон снизу охватывали стальные пластины, казалось, что наполненная гелием емкость проклюнулась из стального, странно вытянутого бутона. Гондола крепилась к несущему баллону с помощью множества тросов и имела форму гипертрофированного рельса. Из носа, кормы и плоского дна торчали орудийные башни. В корме гудел забранный стальным решетчатым каркасом пропеллер. Еще два поменьше крепились к стальной защите баллона, а несколько совсем уж маленьких были разбросаны по корпусу и помогали небесному кораблю маневрировать.

Вроде все нормально, но в глаза сразу бросалось несоответствие баллона и гондолы. Первое должно быть больше, а второе – значительно меньше, особенно учитывая вес гондолы и защиту оболочки.

– Лакис, что не так с этим аппаратом? – внимательно осматривая дирижабль, обратился я к орку.

– Что не так? Вроде все нормально.

– Баллон с газом должен быть значительно больше. Там ведь не водород?

– Да заправлять дирижабли водородом у нас стал бы только самоубийца! Там магически усиленная смесь гелия и нирила, – с явной гордостью за свой мир улыбнулся орк. – Малыш, ты забыл, что у нас повсюду магия. Во-первых, эта смесь легче водорода, во-вторых, не боится огня.

– Тогда зачем такая защита?

– Ну, газ все-таки, и он должен находиться в баллоне, а не утекать через дыры.

– Ладно, допустим, – мотнул я головой, чтобы утрясти полученную информацию. – Тогда другой вопрос: на корме пропеллер питается от паровика. Это понятно. А те, что на баллоне и маневровые, тоже магические?

– Нет, все намного проще и дешевле. Они электрические. На грубые генераторы и электромоторы магическая энергия почти не действует.

– Тогда почему я не видел под землей электрического освещения?

– Зачем? – удивленно пожал плечам орк. – Освещение и обогрев работают напрямую от сырой энергии огня и практически ничего не стоят.

– Значит, для светильников и того же молниевика нужно кое-что другое? – спросил я, чувствуя, что затрагиваю скользкую тему.

Похоже, о том же подумал и орк. Видно было, как он что-то для себя решал, а потом все же ответил:

– Свет и тепло можно получать напрямую из окружающего мира. Именно поэтому на дирижаблях стоят паровые машины, а паромет дешевле молниевика. Все остальное, начиная с заряда для молниевика и заканчивая силами, которыми пользуются целители, нуждается в энергии, которую может выработать только живое и разумное существо. В общем, – лицо орка стало жестче, хотя, казалось бы, уже некуда, – если окажешься бесполезным, будешь приносить доход клану в качестве безмозглого преобразователя огненного эфира в чистую энергию.

Под взглядом орка мне стало неуютно, так что я сразу сменил тему, тем более другие вопросы меня тоже интересовали:

– А тот луч, с помощью которого ты наводил молниевик, работает от очищенной энергии?

– Нет, – вновь вернув на лицо благодушное выражение, ответил Лакис. – Там стоят световой кристалл и собирающая призма. Ты ведь хочешь использовать молниевик как прицельное устройство?

– Да, есть такая мысль.

– Интересная мысль, но глупая. Паромет вообще не прицельное оружие, на расстоянии больше пятидесяти метров шарик летит куда захочет. На больших дистанциях арбалет куда лучше, ну или, на крайний случай, стоит использовать средний паромет. Но как у вас говорят: хозяин – барин. Кстати, мы почти пришли.

Сказав это, орк свернул в улочку, и через пару минут мы подошли к массивному квадратному зданию. Над ведущей вниз лестницей висела доска с изображением скрещенных кинжала и пистоля-паромета.

Ну вот, теперь все правильно – за прилавком в полутемном помещении нас ждал низенький, бородатый и седой как лунь гном.

– Привет, Лакис, – явно обрадовался появлению орка гном.

– Привет, Гурум, – так же доброжелательно поздоровался орк. – Вот, привел к тебе одного затейника. Хочет превратить нормальный паромет непонятно во что.

– Очень хорошо, – еще больше оживился мастер. – И что требуется юному фантазеру от старого гнома?

Всеобщий язык явно был чужим для гнома, так что и он, и орк старались говорить просто и медленно, поэтому никаких проблем с пониманием у меня не возникло. Высказываться было сложнее.

– Вот, нужно прицепить это к паромету, – сказал я, вытягивая из карманов плаща паромет и молниевик.

Оба предмета вызвали интерес гнома. Сначала он взялся за паромет.

– Интересная конструкция. Закрученный шарик полетит лучше, но ненамного.

– А если остроносая пуля? – подтолкнул я гнома к правильному решению, причем использовал русское слово. Что самое странное, мастер сразу понял, в чем дело.

– Пуля? Вполне может быть. Хорошо, я сделаю. Сколько нужно пуль?

– Ну…

– Сотню, чтобы с запасом, – вмешался в разговор орк.

– Хорошо, – кивнул гном и взялся за молниевик. Минут пять он рассматривал артефакт, а затем хмыкнул: – Тоже нестандартная компоновка. Вы знаете, что он пробивает?

– Да, но я надеялся, что если закрепить его на паромете, то это не так страшно.

– В общем-то да, если залить рукоять соком рурха. Но как вы собираетесь стрелять из самого молниевика?

– Если честно… – замялся я, подбирая слова.

– Он хочет с его помощью целиться. Поэтому сделай крепление с настройками, – помог мне Лакис.

– Понятно, – кивнул гном и, казалось, напрочь забыл о нас, явно продумывая будущую конструкцию.

– Гурум, – позвал орк.

– А? Да, приходите завтра к вечеру.

– Нужно раньше, – не согласился Лакис. – Хотя бы к полудню.

– Хорошо, но это будет стоить на пять солей больше.

– Согласен. И еще сделай ему кобуру. – Повернувшись ко мне, орк спросил: – Куда тебе будет удобнее – на бедро или за спину?

Хотелось, конечно, наплечную, но, судя по длине оружия, орк прав, что даже не предложил этот вариант. Ладно, раз уж выбрал такой прикид, буду становиться настоящим ковбоем.

– На бедро.

– На бедро под правую руку, – уточнил орк для гнома. – Сколько за все?

– Три гульда и семь солей.

С местными деньгами и их названием я еще не был знаком, поэтому просто догадался, что это монеты разного номинала. В подтверждение моих размышлений орк по очереди выудил из кармана жилетки четыре крупные желтые, явно золотые монеты.

– На сдачу купи Тарику сладких луутов. Только проследи, чтобы съел сразу, а то опять устроит переполох на женской половине дома.

Оба старых знакомца засмеялись, явно имея в виду какую-то веселую историю.

А я вспомнил слова орка, сравнивающего взрывающихся после перехода через портал людей с плодами луута. Похоже, юный гном воспользовался этим свойством перезрелого плода в своих по-детски жестоких забавах.

Попрощавшись с мастером, мы вышли на улицу.

– Куда теперь? – спросил я по-русски, на что орк ответил на всеобщем:

– Обратно. Оружие мы подготовили, теперь займемся твоей психикой. – Увидев, как я напрягся, орк расхохотался. – Не переживай. Мы будем сбрасывать напряжение, чтобы завтра ты думал только о работе, а не о красивых бабах, которых на рауте будет очень много.

Судя по тому, что орк вновь расхохотался, выглядел я крайне смущенно. Мне, в общем-то, стеснительность не свойственна, но все равно такая простота в интимных вопросах как-то напрягала.

На обратном пути мы попали в некую зону очень приятных запахов. Пахло какими-то булочками и пирожными. Я с детства был большим сладкоежкой, поэтому буквально затащил орка в небольшую кафешку-пекарню. Следующие пятнадцать минут Лакис с равнодушным видом ковырялся в пирожном, дожидаясь конца моего обжорства.

Затем он, уже не давая отклониться в сторону, потащил меня в бандитский кабак, где заказал гору всякого мяса, большой кувшин какой-то выпивки и, косясь на меня, с заговорщицким видом пошептался с официанткой. Больше всего напрягало, что официантка отнюдь не блистала красотой.

К счастью, все прошло просто и весело. Для начала мы хорошенько приняли на грудь какого-то сладкого вина, явно не виноградного, а фруктового. Затем орк чуть не испортил веселье, предложив пригласить Альху. Я даже поперхнулся выпивкой. К счастью, это была шутка. Через пару минут к нам присоединилась эльфийка, которая, в отличие от той же Альхи, обладала более соблазнительными формами и вызывала интерес даже без приворотного зелья.

Благодаря приятному застолью с практически ставшим родным Лакисом и симпатичной эльфийкой мне действительно удалось расслабиться, несмотря на то что всеобщий она знала еще хуже меня. Еще через пару часов Лакис оставил нас вдвоем.

Глава 4

По ощущениям, утро было томным и явно поздним, зато совершенно не болела голова, да и в теле бурлила энергия. Хорошее у них тут делают вино.

Эльфийка, имя которой я так и не удосужился узнать, тихо посапывала у меня на плече. Спящей она была еще симпатичнее.

В общем, день удался. Точнее, только утро, потому что продолжение было не таким уж приятным. Когда в дверь увесисто стукнуло, я понял, что такой же удар, но парой секунд ранее и стал причиной моего пробуждения.

Пришлось вставать и открывать дверь.

– Ну и горазд ты спать, – хохотнул орк, входя в комнату. Он посмотрел на сонно моргающую эльфийку. Затем, притворно понизив голос, спросил: – Вымотала она тебя? Только не договаривайся о второй встрече. Больше вы не увидитесь.

– Почему? – Мне даже стало как-то обидно.

– Не нужно это тебе, – уверенно сказал орк. – Я специально вызвал ее из нижних ярусов Кроны. Там у них с этим делом все намного проще, да и связи с городом слабые. Не забывай, ты охраняешь своего хозяина и должен быть неуязвим для дальних заходов через друзей и любовниц. Захочешь развлечься еще, обращайся ко мне. Найду другую милашку, не хуже этой.

Заявление орка напрочь испортило радость от прекрасной ночи, но возразить мне было нечего. У раба не может быть своего мнения, как и собственных привязанностей. Цепочка на шее вновь начала душить.

Чтобы смыть с себя пот и неприятные мысли, я отправился в душ. Минут через пять дверка кабинки тихо скрипнула, и меня сзади обняли маленькие ручки. Сразу стало легче. Эльфийка побыла со мной еще немного и исчезла, словно растворившись в теплых струях воды, оставив после себя запах травы и согретых солнцем листьев с тончайшими нотками каких-то цветочных ароматов.

Грусть ушла. Нужно жить дальше, а там будет видно. Бесполезно биться в глухую стену, но, если найдется хоть маленькая щель, я ее точно не пропущу.

Сразу после обеда мы направились в лавку-мастерскую. Увидев заказчиков, гном с улыбкой выложил на прилавок паромет, который после переделки еще больше напоминал земной аналог. Рядом легла сумочка для пуль, которую было удобно крепить к поясу. Стволы паромета и молниевика были закрыты общим кожухом, а рукоять залита чем-то похожим на резину.

Оружие удобно легло в ладонь и сразу добавило мне уверенности в себе. Вытянув руку, я прицелился в стену. На деревянной поверхности задрожала красная точка. Жаль, что молниевик будет работать только как лазерный прицел. Также на корпусе имелись два колесика для настройки положения молниевика и предохранитель, хотя непонятно, зачем он вообще нужен.

– А можно пострелять? – спросил я у гнома.

– Разумеется, – кивнул мастер. – Многие оставляют мне на ремонт свое оружие, а потом, конечно, хотят проверить, все ли в порядке.

– Вот не наговаривай на других, – фыркнул орк. – Ты сам их заставляешь проверять.

Гном хохотнул в ответ и повел нас вглубь своих мастерских.

Чтобы добраться до тира, пришлось спуститься на два уровня. Особыми размерами стрельбище не впечатляло – небольшая комнатка с двумя тоннелями. Один покороче, приблизительно на двадцать метров, а второй как минимум метров на шестьдесят. В конце обоих тоннелей горели магические светильники, освещая ростовую мишень с примитивным изображением орка. Скосив взгляд на Лакиса, я увидел ехидную улыбку.

Ладно, перейдем к делу.

Вспоминая действия мастера Тина, я достал из уже прицепленной к поясу сумки остроносую пулю и поднес ее задник к стволу паромета. Какая-то сила буквально вырвала стальной цилиндрик у меня из пальцев. Затем послышался тихий стук.

В армии я не служил, но как пользоваться оружием, знал, и довольно неплохо. Дело в том, что военной кафедрой в нашем институте руководил грамотный неравнодушный полковник в запасе. Он не только гонял нас по плацу и полосе препятствий, но и водил в городской тир. А еще вывозил на тактические занятия в загородном стрелковом клубе, но этот бонус предоставлялся только самым способным и заинтересованным. В тире я, конечно, не поражал всех своим умением, но точно не был позорищем.

Интересно, а как здесь определяют точность попадания? Ни установки для движения мишеней, ни оптики рядом не наблюдалось. Впрочем, чего тут думать, сейчас узнаем.

Следуя всем канонам, я прицелился и мягко потянул спусковой крючок, удерживая красную точку псевдолазерного прицела на середине груди нарисованного орка.

М-да, туговато – местное оружие пока далеко от совершенства. Надавив сильнее, я услышал звук, похожий на чихание. Внезапно где-то в районе правой ключицы мишени вспыхнуло и начало медленно таять красноватое пятнышко, в то время как точка прицела оставалась на середине груди.

Оригинальный тут тир. Так, теперь два выстрела для контроля. Результат примерно тот же.

Подкрутив колесики на паромете, я выстрелил еще раз.

Лучше, но не идеально.

Еще одна настройка наконец-то привела к сносному результату. Как по мне, паромет имел неплохую кучность, особенно для такого диковинного оружия. Тут же захотелось усложнить задачу, и я перешел к другому стрелковому тоннелю.

– Черт! – Прицелившись, я стразу опустил паромет. Рассмотреть красную точку на далекой мишени было невозможно, придется целиться вдоль ствола и примитивной мушки.

– Дай-ка его мне, – подал голос гном.

Вид у мастера был озадаченный, а вот орк явно задумался. Что-то мне подсказывало, что скоро у Лакиса появится точно такое же оружие.

Что-то подкрутив в паромете похожим на шило инструментом, гном отдал оружие обратно.

– Попробуй.

Прицелившись, я с радостью увидел на далекой мишени красное пятнышко.

Чуда не произошло, и разброс получился изрядным, но все же мне удалось попасть в силуэт орка три раза из пяти. Судя по выражению лица Лакиса, это было серьезным достижением.

Чтобы развеять вызванное манипуляциями гнома опасение, я вернулся к первому тоннелю. Опасения оказались напрасными – мастер был знатоком своего дела, и пятнышко прицела на близкой мишени имело приемлемые размеры.

– Теперь попробуй молниевик, – прогудел за спиной гном.

А вот это сюрприз.

Уже без подсказки мастера я перевел казавшийся мне совершенно бесполезным предохранитель в нижнее положение и нажал на курок. Вылетевшая из моего оружия молния хоть и извивалась, как змея, но ударила точно в обозначенное красной точкой место.

– Круто!

– Только не забывай, что твой молниевик рассчитан на пять зарядов, и один ты уже истратил, – не преминул подметить орк. – Хозяин, конечно, не станет экономить на охране сына, но с Тином будешь договариваться сам.

Да, это довод. Поэтому лучше переведем предохранитель в режим паромета. Сделав еще с десяток выстрелов, я решил, что этого достаточно, по крайней мере на сегодня.

Когда мы поднялись наверх, гном выложил на стойку кобуру с целой системой ременных креплений. Через пару минут с помощью орка и гнома мне удалось прицепить ее к поясу и закрепить на бедре. Странное, конечно, ощущение, но рукоять паромета находилась в удобном месте, да и само оружие выходило из кобуры достаточно свободно. Процесс чуть тормозила длина паромета, но это дело привычки. К тому же теперь застегивать плащ придется только в мирной обстановке, иначе до кобуры не доберешься.

– Ну что, теперь пойдем знакомиться с твоим хозяином? – сверившись с извлеченными из жилетного кармана часами, заявил Лакис. Моя кислая гримаса не ускользнула от его внимания. – Не морщись. Понимаю, что непривычно быть рабом. Для начала лучше всего изображать незнание языка и отвечать односложно. Так не придется величать Йохана хозяином. Да и вообще лучше помалкивай и отвечай кивками.

Гном промолчал, но при этом сочувственно покивал головой, за что я ему был искренне благодарен.

В этот раз мы не стали возвращаться в район Дымки, где располагался Клоповник, а направились прямо к главной усадьбе Корнута Ламеха. Впрочем, так его называли лишь те, кто имел дело с уважаемым купцом и промышленником, входившим в сотню богатейших дельцов города. А вот жителям ночного Вадарак-ду он был известен как Гарпун. Все это орк рассказал, пока мы неспешно двигались вдоль улицы Оружейников.

Не увидев уважительной реакции на кличку его босса, Лакис добавил историю об охотниках на миранов. Оказывается, плавать по местным морям и океанам стал бы только самоубийца, потому что под воздействием драконьей магии там развелось множество совсем уж запредельно жутких тварей. Охотники на миранов хоть и не страдали суицидальными наклонностями, но нормальными их тоже не назовешь. Они спускались к воде на малых дирижаблях и, загарпунив мирана – рыбину, похожую на помесь крокодила с акулой, уходили на высоту.

Самыми отмороженными считались гарпунеры, которые висели в специальной люльке под днищем гондолы и выцеливали всплывавших к поверхности воды миранов.

Вот после этого рассказа я действительно проникся уважением к Гарпуну, особенно увидев, как передернуло орка, рассказавшего, что однажды он видел мирана не в виде вкуснейшего стейка, а вживую. Даже находясь на разделочном столе, после пяти часов перелета с засевшим во внутренностях гарпуном, семиметровая тварь умудрилась откусить руку одному из мясников.

Выйдя на перекресток, мы дождались следующего аналога трамвая и практически на ходу запрыгнули в медленно движущийся открытый вагончик.

Постепенно угловатые дома района Дымки сменились плотно сбитыми, похожими друг на друга как близнецы трехэтажками Песочницы.

На одном из перекрестков квартала мы оплатили проезд и сошли на мостовую, а паровозик с тремя открытыми вагонами попыхтел дальше.

– Давай еще немного пройдемся, – сказал орк, переходя на прогулочный шаг. – Заодно разомнемся и поговорим.

– Можно задавать вопросы? – ухватился я за предложение.

– Попробуй, – ответил орк.

– Кто охотится за Сынком?

– Что я говорил тебе об осторожности? – нахмурился Лакис.

– Извини, – тут же исправился я. – Кому так не угодил Йохан?

– Дело тут довольно темное. Непонятно, каким боком, но Гарпун оказался как-то виноват в смерти единственной дочери советника бывшего примара. Политика у нас – не самое безопасное занятие, поэтому девчонка воспитывалась в соседнем городе и едва успела перебраться к отошедшему от дел отцу, как тут же погибла. Как и где это произошло, непонятно, но Севир Гадан выставил Гарпуна крайним и объявил, что угробит его любым доступным способом. Но при этом сначала заставит пережить смерть сына. Вот такие у нас дела творятся, – довольно искренне вздохнул орк. – Ладно, Гарпун замазан в крови по макушку. В свое время нам пришлось вырезать людей и гномов кварталами. А вот Сынка жалко, пацан хоть и балованный, но вроде не зазнается. Впрочем, сам увидишь.

– И насколько опасен этот Севир?

– У него есть золото, много золота, а это значит, что рано или поздно Сынка достанут. Ты здесь для того, чтобы это случилось как можно позже.

– А если самого Севира…

– Это как раз то, что тебя не касается, – довольно грубо оборвал меня орк. – Все, дальше будет лучше, если ты станешь меньше говорить и больше слушать. Мы пришли.

Я ожидал, что местный олигарх будет жить в элитном квартале, но Гарпун рассудил иначе. Стоявшие плотно, как воины во фаланге, дома Песочницы внезапно расступились, и улица вывела нас к широкому парку. Метров через триста опять шли плотные застройки спального района, а на открытом пространстве расположился большой особняк в окружении какой-то несерьезной ограды. Судя по рассказам Лакиса, Гарпун был калачом более чем тертым, так что невысокий забор в виде стальной виноградной лозы наверняка только выглядел несерьезным. Либо поместье семейства Ламех охраняла репутация его главы. Скорее всего, и то и другое.

На воротах стояли два здоровенных орка в городских костюмах. Зеленокожие почему-то очень недовольно посмотрели на Лакиса, и на территорию особняка мы проходили под их пристальными взглядами, которые я буквально чувствовал спиной.

– Если не секрет, что ты не поделил со своими родичами? – тихо спросил я, когда мы отдалились от ворот на приличное расстояние.

– Родичами?! – не особо стесняясь, прорычал орк. – Дохлый вырых им родич!

Вспышка орка погасла так же быстро, как и разгорелась. Настороженно посмотрев на меня, он все же снизошел до объяснения:

– Они принадлежат клану Трех Клыков, а я родился в клане Серой Куницы. Меня клановая вражда уже не касается, но все равно терпеть не могу их мерзкие рожи. – Заметив, что из меня буквально лезет следующий вопрос, он свирепо добавил: – Что я тебе говорил о пользе молчания?

– Понял, – проворчал я, и дальше мы пошли молча.

Лакис, конечно, не повел меня к парадному входу во дворец местного мафиози, направившись по посыпанной гравием дорожке к правому крылу пятиэтажного особняка.

Свернув за пристройку, мы оказались на хозяйственном дворе с техническими постройками. Между домом и рядами каких-то кустов находились огородные грядки.

Из одного отдельно стоящего строения доносилось кудахтанье, а в открытых воротах второго виднелась передняя часть конструкции на странно больших колесах. Это явно был местный автомобиль – или паромобиль, если верить словам Лакиса о непредсказуемом поведении бензина в этом мире.

Лакис повел меня к самому большому из хозяйственных зданий, которое оказалось общежитием для слуг. Сквозь весь длинный дом шел коридор с дверьми в отдельные комнаты. Посредине находилось большое помещение с обеденными столами, там расположилась очень колоритная компания. В торце длинного стола сидел крупного сложения человек с испещренным татуировками лицом и бритой головой. Уверен, на скрытом одеждой теле представлена целая галерея картин, как у японских бандитов. Узоры на лице человека были похожи на письменность майя, хотя, конечно, ими не являлись. В квадратах на щеках угадывались стилистические изображения кого-то из кошачьих и орла. На лбу был выбит еще какой-то иероглиф. Две темные полосы шли от бровей через нос и губы и заканчивались завитушками на подбородке. Образ завершала кожаная куртка с меховым воротником. На столе лежала похожая на мою шляпа.

С правой стороны от ходячей картины сидел не менее экстравагантный персонаж. Было понятно, что это орк, но какой-то неправильный. Во-первых, он явно не впечатлял ростом. Не удивлюсь, если парень окажется ниже меня. Жесткие волосы орка были скатаны в дреды и стянуты в пучок на макушке. Он был одет в коричневый полукафтан, а на столе рядом с котелком лежал самый настоящий цилиндр. Впрочем, куда еще можно спрятать похожий на спутанные провода волосяной пук?

Третьим в этой компании был гном со стандартной бородой и лохматой шевелюрой, явно никогда не знавшей гребня. И вообще он выглядел как-то несолидно. Красная рубаха навыпуск, кожаная жилетка и высокие сапоги делали из него эдакого укороченного цыгана.

Дав мне рассмотреть присутствующих, а им – посверлить меня хмурыми взглядами, Лакис перешел к знакомству:

– Народ, знакомьтесь, это Ром. – На мою попытку уточнить, что меня вообще-то зовут Романом, он лишь выразительно сузил глаза и продолжил теперь уже по-русски: – Ром, хочу представить тебе телохранителей наследника семьи Ламех. Куам по прозвищу Миран. Ортох по прозвищу Чужой. А это лохматое недоразумение можешь называть Рычагом.

– Почему это недоразумение? – неожиданно для меня на ломанном русском ответил гном. – А в зубы?

Орк тут же продемонстрировал то, на что покусился гном, во всем белоснежно-хищном великолепии. Похоже, у него наблюдалась перманентная дружба со всеми гномами.

– Ирта где-то ходит, поэтому познакомитесь позже. Проводи меня и обживайся. Твоя комната вот эта. – Он ткнул когтем в ближайшую дверь справа.

На выходе из здания Лакис еще раз предупредил меня:

– Больше слушай и меньше болтай, особенно в присутствии Рычага. В принципе он парень безобидный, но язык у него вообще без костей. В сторону Мирана даже не дыши лишний раз. У него не все в порядке с головой.

– Тоже небось гарпунер?

– Да, они с хозяином работали на одном дирижабле. В отличие от остальных, рабского кулона у него нет. С приемышами проблем не должно быть.

– Приемыши?

– Ирта и Чужой – родственники. Она сбежала с братом-калекой, когда его хотели отдать на съедение твирам.

– Кому?

– Ездовым ящерам орков, – чуть подумав, все же сформулировал объяснение Лакис.

– А как калека попал в телохранители?

– Это для орков он калека, – хмыкнул Лакис. – Если понадобится, Чужой, несмотря на рост, порвет тебя как Мурзик грелку.

– Тузик, – автоматически поправил я.

– Что?

– Мурзик – это кошка.

На моей памяти, он впервые ошибся в русских поговорках.

– Пусть будет кошка, – отмахнулся орк. – И еще, совсем забыл сказать. Насчет воровства ты помнишь, но лучше вообще ничего не бери в руки без разрешения, особенно оружие. Важнее другое – по нашему кодексу нельзя прятать часть общей добычи, но, если добыча не является целью, все, что найдешь или снимешь с убитого тобой соперника, можешь забрать себе. Нужно уточнять, куда все это следует нести?

– Тебе, – со вздохом сказал я. – А разве рабам положена добыча?

– И даже премия. У нас рабы – это не собственность хозяина, а, так сказать, пожизненные работники с плавающей зарплатой, точнее премиями. С теми, кто добросовестно делает свое дело, обращаются, как со свободными горожанами. Легче стало?

– Не очень, – копируя жест орка, отмахнулся я. – Еще вопрос. Откуда Рычаг знает русский язык?

– Один из ваших помогал гномам доводить до ума паромобили. Это было, когда Рычаг еще под стол бегал.

– Ты же говорил, что вы занимаетесь торговлей с моим миром всего десять лет.

– Так это мы. Раньше работали люди примара, но потом посчитали, что лотерея с четвертью шанса стать умалишенным – это как-то неэтично.

– А у Гарпуна, похоже, с этикой проблем нет? – проворчал я, понимая, что вопрос, по сути, риторический.

На этом разговор был окончен, и орк, хлопнув меня по плечу, удалился.

Возвращаясь обратно, я услышал женский голос, что-то каркающий на орочьем наречии. Воображение тут же нарисовало эдакую зеленокожую образину.

Ан нет, в комнате отдыха меня ждал сюрприз. С клокочущей хрипотцой Ирта что-то внушала братцу, который покорно выслушивал нотации сестры.

Вид оркской женщины откровенно впечатлял. Во-первых, она была довольно симпатичной. Даже перекатывающиеся под скорее смуглой, чем зеленой кожей мышцы не портили картину. В отличие от орков-мужчин лицом Ирта напоминала скорее арабку, чем негритянку. Тонкие черты дополняли пронзительные серые глаза под скрученными в дреды волосами, которые она носила свободными прядями.

Во время разговора орчанка временами демонстрировала острые, но при этом аккуратные зубки. В общем, на Ирту смотреть было приятно, хотя, как и эльфийка Альха, она находилась вне рамок моих предпочтений.

Компания никак не отреагировала на мое появление и продолжала игнорировать еще пару минут. Решив не форсировать события, я молча удалился в свою комнату и, сняв шляпу и отстегнув кобуру с пистолетом, прямо в плаще бухнулся на кровать. Спать не хотелось, но, несмотря на это, минут через пять навалилась дрема, которую безжалостно согнал Рычаг.

– Вставай, а то проспишь все на свете, – смешивая слова русского и всеобщего языков, практически проорал гном.

– А можно потише? – недовольно проворчал я, вставая и чувствуя неприятные ощущения от сна в одежде.

– Нельзя, уже вечер. Пришла пора Сынку развлекаться, а нам – работать.

– Вечер? – спросил я и, услышав недовольное урчание живота, понял, что полностью с ним солидарен.

Возмущение моего организма нашло живой отклик и у гнома.

– Не бойся, пожрать мы тебе оставили. Заодно выслушаешь наставления от старшого.

В комнате отдыха находилась вся компания. Судя по грязной посуде на столе, они уже успели подкрепиться. Найдя взглядом единственную нетронутую тарелку с какой-то кашей, я молча сел и взялся за ложку.

– Слушай внимательно, – посмотрев на меня, сказал Миран на всеобщем, – повторять не буду. Если что непонятно, переспросишь у Рычага.

В принципе я понимал практически все. Словарный запас самого Мирана обширностью не отличался. И все же удивляло то, что, зная едва ли четверть произносимых слов, я не испытывал проблем с пониманием общего смысла. Раньше подобными талантами я похвастаться не мог. Похоже, этот мир действительно раскрыл во мне нечто потаенное.

Если с пониманием проблем не было, то с внятной формулировкой мыслей на чужом языке все обстояло значительно хуже. Скорее всего, все мои речи на всеобщем местными воспринимались как ораторские потуги чукчи в центре Москвы. Так что я просто кивнул.

Глава телохранителей перешел к делу:

– Сынку все же придется появиться на людях. Поэтому нас ждет веселенький вечер. Внимательно смотрим по сторонам и не тупим. – Нахмурив татуированное лицо, Миран повернулся к продолжающему улыбаться Рычагу: – Зубы спрячь. Тебя это касается в первую очередь. Кто позавчера отлучился за булкой и проморгал стрелка? Если бы не Ирта, лежали бы мы все под метром земли на Свалке.

– Ну, не все, – продолжая скалиться, ответил гном. – У тебя удавки на шее нет.

– Ошибаешься, – практически прорычал Миран. – Гарпун не простит смерти сына даже мне.

Интересно, удавкой гном назвал рабский кулон? Это что, все, кроме татуированного, так сказать, мои братья по несчастью? Ну и еще сестра.

Покосившись на орчанку, я наткнулся на холодный взгляд. Да уж, такая зарежет и не поморщится. Что-то мне не везет на женщин в этом мире. Хотя воспоминания о прошедшей ночи все же скрашивали мрачную действительность.

– Хватит болтать! – как самый настоящий орк, прорычал Миран. – Шутить станешь в могиле, а сейчас слушаем внимательно. Вы останетесь с паровозом, и не для того, чтобы ковырять в носу. Хорошенько поглядывайте по сторонам. Внутрь пойдем я и новичок. Возле Сынка постоянно будет находиться Племяш.

Судя по тому, как синхронно сморщились не только гном, но и орки, таинственный Племяш – еще та заноза.

– Кто поцапается с Племяшом, будет иметь дело со мной лично! – тут же отреагировал на эту пантомиму бывший гарпунер. – Уроды порченые! Совсем расслабились? Жить надоело?! Всё, на выход. Рычаг, разжуй все новичку.

С этими словами Миран подошел к стоявшему у окна столику и начал вооружаться. А арсенал у него был впечатляющим. Два больше похожих на сабли кинжала он закрепил на спине, а в руки взял нечто, похожее на укороченную пищаль с тремя стволами. С оглядкой на мои новые знания было понятно, что это средняя версия паромета. Похоже, гарпунер не очень доверял малым калибрам. Боюсь даже показывать ему свой пистолет.

Орки парометы явно не жаловали и загрузились холодным оружием. Брат повесил на себя уменьшенную копию османского ятагана. Кстати, у орков, охранявших ворота, были аналоги как минимум вдвое длиннее и тяжелее. Основным оружием Чужого являлись рассованные практически в каждую складку сюрикены, ну или нечто, очень похожее на японские метательные звезды.

У Ирты главным оружием служила трехгранная рапира, а для дистанционного боя имелись метательные ножи на перевязи.

Как и следовало ожидать, Рычаг вооружился наиболее продвинуто. К трехствольному среднему паромету он добавил еще два малых, без затей заткнутых за широкий пояс его цыганского наряда. Из холодного оружия у него имелся небольшой, похожий на томагавк топорик. Вместе с вооружением внимание привлекал его головной убор. Вечно всклокоченную шевелюру теперь скрывала практически полная копия шлема первых земных летчиков. Только вместо широких ветровых очков на лбу красовались стимпанковские гоглы с какой-то хитрой начинкой.

Покосившись на Мирана, гном на ломаном русском языке начал пересказывать мне суть речи командира. Останавливать его я не стал. Мало ли, вдруг мое воображение и интуиция слишком вольно обошлись с переводом. К тому же вспомнились слова Лакиса об осторожности.

Наконец-то закончив со всеми приготовлениями, наша компания покинула дом для слуг и вышла на задний двор особняка.

Небо над городом потемнело, хотя до появления звезд было еще далеко. Зато разгорелись «пришвартованные» к таули огромные шары. Они действительно выглядели потрясающе. Такое впечатление, что какой-то кудесник наловил во вселенной целый рой лун и на время привязал своих пленников у крон огромных дерев.

Заметив мой шок, Рычаг ткнул меня кулаком под ребра:

– Ты что, никогда не видел йоллов?

– Это йоллы?

– Да, захлопни рот, и пошли. Не доводи Мирана, как бы потом жалеть не пришлось.

Покосившись на выходящего из помещения начальника охраны, Рычаг тут же направился к сараю, в котором я ранее заметил переднюю часть самодвижущейся машины.

Ага, похоже, он не только телохранитель, но и водитель. Любопытство тут же толкнуло меня за гномом, когда остальные лениво дожидались, пока им подадут экипаж к крыльцу.

Изяществом дизайна паровоз, честно говоря, не впечатлял. Почему паровоз? Потому что слово, обозначавшее этот агрегат, на всеобщем языке составлялось из двух частей: «пар» и «везти». Тогда как для наименования городского парового трамвая использовали слова «пар» и «тянуть». Ну а название дирижабля при мне использовал только Лакис и делал это по-русски. Другие называли воздушный корабль паролетом.

Итак, вернемся к паровозу, который, чтобы не путаться, я решил мысленно называть паромобилем. Больше всего он напоминал старый советский автобус ЗИЛ-8, из которого Глеб Жеглов по-ковбойски палил по бандитам. Впрочем, сравнение очень приблизительное. Чего только стоили его колеса, достойные даже бронетранспортера!

Диковинного вида двигатель не прикрывался капотом. А салон был разделен на три части: кабину водителя, комфортабельную часть для важных персон и, так сказать, грузопассажирскую – с двумя продольными лавками.

Я тут же мысленно забил себе место рядом с водителем.

Мои ожидания о долгом разогреве пара не оправдались. Гном забрался в кабину и дернул за рычаг. Сразу стало понятно, откуда у него эта кличка. Большой рычаг был настоящим произведением искусства. Металлическую поверхность покрывали руны и даже золотая инкрустация, а в набалдашник были вставлены каменья. Дорогая, наверное, штука. Как до сих пор не сперли?

Действия гнома тут же вызвали реакцию внутри двигателя. Пыхнув паром, полумагический агрегат загудел. Гном кивком пригласил меня занять место рядом с собой.

Едва я успел присесть на мягкую подушку сиденья, как гном еще раз дернул антикварный рычаг. Из множества отверстий двигателя ударили струи пара. Сарай тут же заволокло туманом, из которого, как в театре, и выкатился наш паромобиль.

Нужно попросить Рычага дать порулить, только очень осторожно – сразу бросилось в глаза, что для поворота здесь нужно вертеть рулем, как штурвалом на корабле. Это вам не чувствительный руль современной земной машины – нужна привычка.

– Поехали! – радостно заявил гномий Гагарин.

Паровоз резво подкатил к крыльцу дома для слуг. Миран с оркской семейкой полезли в заднее отделение. Затем мы подъехали к черному ходу особняка.

Минут через пять на крыльце появились два парня. Кто есть кто в спускающейся парочке, было понятно сразу. Разницу в статусе молодых людей выдавало как поведение, так и то, как на них смотрели слуги и сидящий рядом со мной гном.

На первый взгляд Йохан Ламех казался вполне нормальным парнем. Выходной светло-коричневый сюртук, запахивающийся на правую сторону, выглядел дорого, но без кичливости, как и тот, кто его носил. На голове Сынка ровно сидел котелок. А вот его компаньон был одет совсем по-другому. Его сюртук был расшит золотистыми нитями, котелок залихватски заломлен набок. На губах Племяша играла ироничная улыбка, но от меня не укрылась безнадега в глазах уставшего от жизни человека.

– Йохан, смотри, – хохотнул Племяш, – это твоя новая игрушка, надеюсь, не самая бесполезная. И чего, интересно, он вырядился в законника? Эй, прорицатель, ты хоть знаешь, во что одет?

– Пауль, хватит доставать людей, – прервал родича Йохан. Остановившись у дверцы в комфортабельную часть паромобиля, он заглянул в кабину: – Тебя как зовут? Ты меня понимаешь? – Юноша старался говорить медленно, четко произнося каждое слово.

– Да, понимаю, – ответил я. – Меня зовут Ром.

– А там как звали? – с намеком спросил Сынок.

– Роман.

– Роман, перебирайся к нам. Хочу с тобой поговорить.

Спорить я не стал и выбрался из кабины. В центральном отделении паромобиля было значительно уютнее. Два мягких диванчика стояли друг напротив друга, а между ними находилась намертво прикрепленная к полу тумбочка с тремя рядами выдвижных ящичков.

Племяш тут же достал себе бутылку с залитым сургучом горлышком и пару бокалов.

– Ему тоже налей, – сказал Йохан, но все же вопросительно посмотрел на меня.

– Лучше не надо, – возразил я. – Не знаю, как повлияет выпивка на мой дар.

– Ладно, – пожал плечами Йохан, взял в руки протянутый другом бокал. – Как тебе у нас?

– Пока не понял, – честно ответил я. – Непривычно.

– Расскажи про свой мир.

Вот и решай, что можно говорить этому мажору, а о чем лучше умолчать. Правда, запретов по этому поводу от Лакиса не поступало, хотя и разрешений – тоже. Что ж, выдадим максимально безопасный ответ:

– Я плохо говорю на всеобщем. Вы мало что поймете. Может, позже, когда научусь говорить получше.

Внезапно взгляд Сынка стал колючим, но через мгновение на его лицо вновь вернулась благодушная улыбка.

– Хорошо, позже так позже. – Утратив ко мне всякий интерес, Йохан повернулся к Племяшу: – Пауль, перестань кривляться, мы ведь не на каторгу едем.

– А куда? – недобро сузив глаза, тут же завелся Племяш. – Опять за мной начнут гоняться всякие сердобольные мамаши. Будь моя воля, мы бы сейчас ехали не в городскую ратушу, а в нежный дом…

Постепенно я начал терять нить разговора двух молодых богачей. Они общались с использованием сложных, пока неизвестных мне слов, а затем вообще перешли на какой-то специфический сленг, так что не помогала даже моя интуиция. Впрочем, возможно, родичи местного мафиозного босса как раз использовали правильную речь, а меня изначально учили, так сказать, «ботать по фене».

Вывод один – нужно срочно исправлять положение. Если придется жить в этом мире, то лучше делать это в среде нормальных разумных, а не на городском дне.

Записывать при «работодателях» я не решился, поэтому просто запоминал самые сложные слова.

Занявшись лингвистическими изысканиями, я пропустил детали поездки и очнулся только тогда, когда паромобиль остановился, опять окутавшись клубами пара. Не самая удобная ситуация в плане защиты потенциальной жертвы киллеров. Смотри-ка, я уже начал думать как заправский телохранитель.

Похоже, эта мысль не давала покоя не только мне, потому что в открывшуюся дверь полез Миран. И выглядел он устрашающе, поигрывая зажатым в руке кинжалом.

Неужели мое приключение закончится прямо здесь и мы с Сынком синхронно уйдем в неведомые дали? Моя рука дернулась к паромету, но лишь дернулась. Страха не было вообще, а своим новым умениям я уже научился доверять.

– Руку, – без реверансов потребовал бывший гарпунер.

Судя по реакции Йохана, он был хорошо знаком с характером старого соратника своего отца, поэтому безропотно протянул левую руку.

Миран коротко ткнул в запястье своего подопечного кончиком кинжала и, отобрав у Племяша недопитый бокал, подставил его под скупые капли крови. Дальше его поведение стало еще более странным. Сунув бокал мне под нос, бывший гарпунер коротко приказал:

– Пей.

– Еще чего, – напрягся я. – Зачем это?

Татуированное лицо исказила злая судорога, но, судя по всему, он решил, что будет проще все объяснить, чем силой вливать в меня смешанную с алкоголем кровь.

– Кровь – это носитель ауры. Маг сказал, что так ты сможешь чувствовать Сынка на расстоянии.

Судя по тому, как Йохан поморщился, неофициальное прозвище при нем упоминал только Миран.

Не то чтобы я поверил этому не совсем нормальному мужику, но спорить было явно небезопасно. К тому же в бокале было грамм сто явно крепкого алкоголя и всего пара капель чужой крови. Быстро проглотив содержимое, я почувствовал теплую волну, пробежавшую по пищеводу и мягко разошедшуюся по желудку. А неплохие напитки употребляют местные богатеи.

После принятой внутрь крови Сынка ничего особо не изменилось. Только чуть ударило в голову от алкоголя. Наградив меня свирепым взглядом, Миран выбрался наружу. Я последовал за ним. Последним экипаж покинул Племяш, дурашливо подталкивая Сынка.

Пар уже давно осел, и я увидел огромный двор, на котором в хаотичном порядке были расставлены паромобили различных моделей. Хотя какие там модели! Никакого стандарта. Описать все разнообразие дизайна было трудно. Один даже откровенно напоминал катафалк начала двадцатого века. Хотелось бы посмотреть, кто разъезжает в таком готическом экипаже.

– Остаешься с паровозом, – скомандовал Миран сидящему за рулем гному и двинулся вперед. За ним последовали оба франта, а семейка орков заняла места на флангах. Мне оставалось лишь прикрыть тыл.

Так, начинаем работать, пока меня не угробили вместе с этой гоп-компанией. Прислушавшись к своему состоянию, я ощутил лишь любопытство и дрожь перед неизвестным. Страха не было, но не факт, что это гарантирует нам безопасность.

Наш паромобиль припарковался у одной из стен какого-то здания, так что оставалось пройти метров двадцать до угла и через небольшую калитку в опутанной густыми побегами какого-то ползучего растения ограде выйти на ярко освещенное пространство.

Все вокруг заливал свет магических ламп, заставлявших вечернее небо завистливо тускнеть. К тому же сейчас мы находились гораздо ближе к стволам таули, здесь их тень была значительно глубже.

В отличие от нашего транспорта, паромобили других гостей сначала останавливались перед огромным крыльцом с широкой лестницей, а уже затем уезжали на парковку. Похоже, наши действия – это один из финтов Мирана.

Пройдя вдоль фронтальной стены здания, мы подошли к крыльцу и остановились. Дальше пошли только Сынок и Племяш, а мы с Мираном свернули ближе к стене и прошли в дверь, спрятанную за аккуратно подрезанными кустами.

Миран явно был здесь не в первый раз и уверенно шел по коридорам. В итоге мы оказались в помещении для слуг. С одной стороны стояли ряды стандартных шкафчиков, а с другой расположились столики и диваны для отдыха прислуги, в данный момент не занятой обслуживанием гостей. Сейчас здесь никого не было. Оно и неудивительно, при такой-то нагрузке.

Судя по всему, от бального зала нас отделяла только стена, за которой вперемешку с обрывками музыки словно гудел огромный рой пчел.

– Чужой, – тут же развалившись на диване, обратился Миран к орку, – сбегай к своим и принеси чего-нибудь пожрать.

Ирта последовала примеру командира и плюхнулась на диван, явно не возражая против использования своего брата в качестве посыльного. Я выделяться не стал и облюбовал себе мягкое кресло у столика.

Жаль, что говорливый гном остался у машины. Судя по нарочито холодным лицам человека и орчанки, рассчитывать на общение не стоит.

Минут через пять появился орк с подносом, на котором громоздились разнообразные деликатесы и стопка тарелок.

Набрав себе самых оригинальных на вид закусок, я вернулся в кресло.

Так, что тут у нас? Это явно что-то рыбное, а это очень похоже на мясные котлеты. Очень вкусные. Только почему они зеленые? А вот красноватые кубики, несомненно, имели растительное происхождение. Кулинарные исследования и тяжесть в животе немного утомили меня и погрузили в легкую дрему.

Внезапно страх хлестанул по мне, словно плетка. Затрясло от озноба, и на коже выступил пот. Так страшно мне не было никогда в жизни. Но что, как, откуда?!

Миран мгновенно заметил изменения в моем состоянии.

– Что случилось?

– Не знаю, – забормотал я, скрючившись в кресле.

Боли не было, только страх. Я чувствовал себя пассажиром несущегося под откос поезда – знаю, что впереди гибель, но ничего поделать не могу, потому что в вагоне просто не предусмотрен стоп-кран. Даже выпрыгнуть не получится. Судорожно вздохнув, я ощутил прилив сил. Так, еще раз. С трудом проломив корку паники, я все же сумел сделать медленный и очень глубокий вдох. Казалось, энергия забурлила в легких и ударила в голову. Страх начал расслаиваться. Нет, он никуда не ушел, но стал каким-то упорядоченным и больше не мешал думать и двигаться.

– Сынку грозит опасность.

Мирану явно не понравилось, что я не назвал Йохана хозяином, но он решил оставить разборки на потом.

– Какая?

– Да откуда я знаю! – Ситуация начинала меня злить.

Злость – это хорошо. Стало еще легче.

– Тебе нужно оказаться рядом с ним. Может, поймешь, что и как, – принял решение Миран.

– Вот уж не думаю.

На мое ворчание бывший гарпунер обратил внимание не больше, чем на жужжание мухи. Он ухватил меня за руку и поволок к двери. Замявшись у выхода в зал, Миран начал действовать. Он буквально содрал с меня плащ и шляпу. Кобуру с пистолетом я снял сам.

Второй жертвой произвола бывшего гарпунера стал пытавшийся прошмыгнуть мимо нас лакей с подносом. Блюдо с закусками Миран передал мне и так же грубо начал раздевать беднягу.

Мне казалось, что все это сон, особенно когда в чужой ливрее и с неудобным подносом в руках я шагнул в огромный, ярко освещенный зал.

Зарождавшуюся панику перед пестрой толпой немного погасило полетевшее вслед напутствие старшего телохранителя:

– Маг сказал, что ты сможешь найти его, когда захочешь.

Ну и как мне это сделать, если даже удержать норовящий грохнуться на пол поднос с какими-то закусками кажется тяжелейшей задачей? Ну что, интуиция, вывози, родимая.

Задав себе вопрос о том, где может быть мой подопечный, я практически наобум нырнул в толпу. Абсолютно бредовый способ поведения в критической ситуации, ведь никакого явственного отклика не было, лишь догадка. Но другой альтернативы не имелось даже в теории.

Действовать нужно быстро, ведь от этого зависит и моя жизнь.

Еще раз убедив себя в том, что это всего лишь сон, я с наглой веселостью начал лавировать между ярко одетыми людьми и не совсем людьми.

Легкие уколы беспокойства, практически незаметные за пеленой расслоенного страха, заставили меня обратить внимание на слуг, отличавшихся от других особо крепким телосложением. Эти ребята быстро вычислили во мне самозванца и медленно, но уверенно начали обходить со всех сторон. К счастью, за минуту до того, как меня взяли в клещи, впереди показалась компания Йохана. Кроме Племяша в ней были две девушки приятной наружности в платьях с пышным подолом и довольно откровенным декольте. Девушка в голубом платье буквально гипнотизировала Сынка, а его родич заигрывал со скромняжкой, явно не привыкшей носить такой откровенный наряд.

Меня вновь обдало холодом, что заставило ускорить шаг. Взвинтили темп и мои преследователи. Вокруг нас удивленно загудели гости. Этот звук отвлек Пауля от скромняжки. Увидев меня, он шагнул навстречу.

– Все нормально, – сказал он настигшим меня слугам. – Это наш человек.

Заступничество мажора не особо подействовало, и в меня вцепились очень крепкие руки.

– Ты что творишь, идиот? – прошипел Пауль. Значение последнего слова я додумал и наверняка не ошибся.

– Опасность.

Что еще можно ответить в такой ситуации?

– Кто? – Злость на лице Пауля сменилась беспокойством.

Находясь в непосредственной близости от объекта защиты, я тут же понял, что угроза исходит от дамы в голубом.

– Она.

Услышав меня, Пауль растерянно шагнул к парочке молодых людей, которые не отрывали глаз друг от друга.

И только произнеся обвинение, я наконец-то смог сконцентрироваться. Как только мой взгляд коснулся губ незнакомки, оторваться было уже невозможно. Казалось, я смотрю на бутон ядовитого цветка. Информации не было вообще – только догадки, но я почему-то не сомневался, что поцелуй незнакомки станет для Йохана последним. А что касается меня, то обидно будет умереть от поцелуя, особенно если целуют не тебя.

Словно прочитав мои мысли, незнакомка вонзила свой взгляд уже в меня. Одновременно с этим она шагнула к Йохану и положила ладонь на его затылок. Парень же в этот момент глупо улыбался и ничего не делал.

– Не дай поцеловать! – абсолютно растеряв словарный запас, на ломаном всеобщем крикнул я.

Мой голос наконец-то смахнул с Пауля нерешительность и обнажил его действенную натуру.

Следующий его шаг стал намного стремительнее предыдущего, а затем был жесткий удар ногой в бок красавицы. Хрупкое тело тут же отбросило в сторону. Красотка попыталась зацепиться за Йохана, но Пауль успел ухватить его за одежду с другой стороны. Незнакомка упала на пол и немного проехалась по хорошо начищенному паркету.

Она резво извернулась и встала на четвереньки. Миленькое лицо исказилось, а под красивыми и смертельно опасными губками блеснули клыки.

– Шираза, – дружно выдохнули все вокруг.

Незнакомка подобралась для прыжка, но прыгнуть ей не дали. С трех сторон ударили тонкие молнии, заставив хрупкое тело забиться в конвульсиях. Затем два крепыша в ливреях придавили девушку к полу. Она невероятно быстро пришла в себя и попыталась укусить за руку одного из охранников. Второй недолго думая двинул ей здоровенным кулаком в висок. Тело незнакомки обмякло.

Грубо, конечно. Лично я не стал бы поднимать руку на такую обаяшку… лучше расстрелять издалека, желательно используя пулемет с очень длинной лентой.

Ширазу, что бы это слово ни значило, куда-то уволокли. Меня тоже потащили к одному из боковых выходов. Пауль и выглядевший пришибленным Йохан двинулись следом.

Страх отступил полностью, что позволило мне вольно дышать и думать. На его место тут же пришло любопытство, потому что в этом зале было очень много интересного.

Сразу в глаза бросалась некая дифференциация по одежде. Причем расслоение шло не только между представителями разных рас, было и внутреннее разделение. Часть гномов одевалась в куцые пиджачки, фраки и сюртуки. Они довольно коротко стригли бороды и щеголяли залихватски закрученными усами. Другая часть подземных жителей имела окладистые, порой заплетенные в косицы бороды и носила нечто, похожее на индийский шервани – пиджак до колен и ниже.

Эльфы тоже разделились – одни одевались в изящные, искусного пошива кафтаны из тонкой ткани, а другие рядились в просторные одежды из воздушного материала. Причем эти наряды были практически одинаковыми у обоих полов представителей ушастой расы. Орков в зале было мало, и все они одевались в привычные для местных жителей городские наряды.

Только один раз на моем пути показался орк, похожий на африканского царька на приеме у английской королевы. Начнем с того, что только у этого зеленокожего здоровяка имелся головной убор. Точнее, некая конструкция из его собственных волос, палочек и перьев. У остальных на головах ничего не было. Я уже знал, что в этом мире распространены привычные мне традиции в плане ношения головных уборов в помещениях. К тому же торс орка оказался обнаженным, нижнюю часть его тела прикрывала странная юбка. Ни ее, ни удивительную бляху на широком поясе рассмотреть не удалось, потому что меня пихнули в дверь и поволокли по коридорам.

Транспортировка моего тела проходила таким образом, что мне практически не приходилось работать ногами. Этот сумбурный путь вполне ожидаемо закончился в подвале. Там нас с внезапно озверевшей девушкой распихали по разным камерам.

Хоть за это спасибо.

Осмотрев узилище, я с поразительным спокойствием, не снимая ливреи, улегся на топчан и уснул. Страха не было вообще, что меня откровенно радовало.

Глава 5

Поспать мне дали практически до утра. Временами я просыпался от криков, но, ничего не разобрав в приглушаемом толстыми стенами бормотании, вновь проваливался в сон.

Мой черед настал лишь на рассвете. Это я определил по косым лучам солнца, заглянувшим под крону таули, которая накрывала богатый квартал.

Через скрипнувшие двери меня втолкнули в небольшую комнатку. Алые лучи пронзали запыленное стекло. Пройдя между прутьями решетки, они упирались в грубый деревянный стол, за которым меня ждал законник. Понять это было несложно – он был одет практически так же, как и я. Ну не сейчас, конечно, а когда попал в загребущие лапы горе-модельера Лакиса.

Сухие и жесткие, словно вырезанные из дерева черты подтянутого человека чуть смягчали пронзительные голубые глаза. Они смотрели на меня из-под шляпы, которую инспектор не снял даже в помещении. В руках законник вертел еще одну шляпу, мало чем отличающуюся от его собственной. Свой головной убор я узнал сразу. В отличие от моих вещей, шляпа и плащ законника были черного цвета и имели более стильный вид, но эта разница меня скорее радовала, чем огорчала.

– Ты смелый или глупый? – старательно произнося слова на всеобщем, медленно спросил инспектор.

– Всего понемногу, – ответил я и присел на табурет перед столом. Страха по-прежнему не было.

– Действительно, – фыркнул законник.

Он на секунду замер и внимательнее посмотрел мне в глаза. Инспектор не сделал ни единого угрожающего жеста, но меня словно обдало холодным воздухом опасения. Мне с трудом удалось усидеть на табурете. И дело не в том, что я верил в принципиальность законника, просто страх был не таким уж сильным.

– Вот оно что, – скупо улыбнулся законник и по-ковбойски прикоснулся пальцем к краю своей шляпы. – Оказывается, у нас общие не только предпочтения в одежде.

Действительно интересно. Неужели инспектор имеет такой же набор умений?

– Всякое в жизни бывает, – с показным равнодушием пожал плечами я.

Приступ страха схлынул, оставив после себя удивительную ясность мыслей и спокойствие.

– Меня зовут Максимилиан Никор, – проинформировал меня инспектор и, не дав представиться в ответ, добавил: – Тебя здесь именуют Ромом, а как звали дома?

Интересно, здесь что, все знают, откуда меня занесло в этот мир?

– По-разному. Чаще всего Романом.

– Хорошо, Ром. Мне позволили пообщаться с тобой, но, если честно, говорить нам особо не о чем.

Интересно, он сам-то понял, что сказал?

– По Закону, я не могу тебе ничего объяснить, но никто не помешает мне рассказать тебе одну историю, – продолжил Максимилиан, внимательно посмотрев мне в глаза. – Полгода назад в нашем городе появился монстр, которого все называли Мясником. Он резал красивых девушек, превращая это в извращенный ритуал. Мясник словно молился каким-то богам, которых у нас нет и быть не может. Но не это главное. Как бы он ни обставлял свои извращения, Мясник был и есть больной монстр, наслаждающийся чужой болью. Такие существа просто не имеют права на жизнь. У меня была возможность уничтожить эту тварь, но наша вера – хуже кандалов. И теперь каждое убийство, которому я не смог помешать, будет лежать камнем на моей душе. Поверь, это очень тяжелый груз. Увы, на этом моя история заканчивается. Надеюсь, ты сумел понять из нее хоть что-то.

Ни черта подобного. Хотя кое-какие проблески понимания у меня все же появились.

– Ваша осторожность связана с тем, что мою память могут проверить?

– Ерунда, – фыркнул инспектор. – Тебя развели, как младенца. Даже самый сильный маг не сможет выудить воспоминания из чужой головы. Стереть память может, а на большее не хватит ни силенок, ни умений.

– Тогда к чему все это?

Инспектор лишь вздохнул, встал и направился к двери. Перед тем как покинуть допросную, он остановился и посмотрел на меня:

– Все это к тому, чтобы ты понимал, на кого работаешь.

Законник закрыл за собой дверь, а я задумался.

И вот чего он от меня хотел? То, что рассказал Лакис, вполне сходилось со словами инспектора. Похоже, Гарпун не утолил свою жажду крови на морских чудовищах и перенес ее на людей. Ну и что с того? Согласен я с тем, что такие люди не должны жить? Конечно! Но даже если привязка к Сынку не распространяется на его папашу, попытка уничтожить мафиозного босса все равно будет самоубийственной. Если законника так мучает совесть, пусть сам идет и хоть режет, хоть стреляет. Но он почему-то прячется за своей верой и горестно вздыхает.

В общем, из всего сказанного было понятно, что хорошей жизни мне ждать не приходится. Отец погибшей девушки не просто жаждет смерти сына своего врага, он будет мстить за истязание и муки своего ребенка с остервенением загнанного в угол зверя. Да уж, ситуация практически безнадежная.

Пока я предавался горестным мыслям, в камере появился охранник с моими вещами в руках, которые он положил на стол рядом с оставленной инспектором шляпой. Принесли даже паромет, в который я вцепился, как утопающий в соломинку.

Охранник недовольно заворчал и взялся за висевшую на поясе дубинку. Учитывая муторную перезарядку паромета, преимущество было на его стороне, впрочем, никто и не собирался нападать. Просто уверенность, которую дарит увесистое оружие в руке, мне сейчас была нужнее, чем привычная одежда.

Сделав вид, что просто проверяю оружие, я вернул его в кобуру, которую начал закреплять на бедре. Чужая ливрея полетела на пол, а ее место занял плащ, уже привычно окутавший меня комфортным теплом.

Охранник кивком предложил следовать за ним и первым вышел в коридор. Доверительное у них, однако, отношение к подозреваемым. Или я уже вышел из этого статуса?

Оказывается, что подозрения были действительно сняты. Охранник без лишних затей проводил меня прямо к парковке, где одиноко стоял знакомый паромобиль. За рулем сидел Рычаг и лучезарно улыбался.

– Привет, арестант! – весело поздоровался гном, когда я уселся в кабину рядом с ним.

– И тебе не хворать.

Гном хохотнул и нажал на большую кнопку справа от руля. Через десять секунд загорелась лампочка над кнопкой. В двигателе заклокотало. В стороны ударили струи пара. Затем гном дернул за рычаг, и мы тронулись с места.

– Хозяин хочет увидеть тебя, может, даже чего перепадет.

– Оценил старания по спасению Сынка?

Улыбка гнома неожиданно увяла:

– Ром, ты парень вроде нормальный, так что предупреждаю по дружбе. Не называй младшего хозяина Сынком даже за глаза. Это позволено только Мирану, да и то не всегда.

– Я не буду называть его хозяином.

– И что с тобой такого страшного случится?

– А тебе этот ошейник не давит?

– С чего бы? – удивился гном. – Я не раб, а кулон верности – только страховка. Наши старейшины согласились, с чего бы мне возражать? В общем, ты меня услышал. Дальше думай сам, хотя, кажется, все без толку. Мой наставник Степ тоже был таким упрямым. У вас там что, воздух такой?

– Можно и так сказать. У нас рабство под запретом, но были и очень темные времена, так что нехорошая память еще осталась в крови.

Гном пожал плечами и замолчал. Его равнодушие к рабству наводило на мысли, что у них тут нечто, похожее на холопство в Древней Руси, – эдакая лайт-версия кабалы с возможностью выхода и гарантированной свободой для детей. Они не знали ни негритянского варианта, ни изменений времен начала царствования Романовых. Петр Первый был, конечно, великим человеком, но именно во времена его правления крепостными начали торговать напропалую и, так сказать, менять на борзых щенков. По крайней мере, так утверждали труды историков, до которых у меня дотянулись руки.

Задумавшись, я пропустил момент выезда с парковки и поворот на широкую улицу. Я невольно залюбовался проплывавшей мимо паромобиля картиной. По обеим сторонам улицы размещались ряды особняков. Между ними росли кусты, часть из которых была усыпана разноцветными бутонами.

Странно, что ни в поместье Ламехов, ни на обозреваемой мною улице не было видно ни одного деревца – только разнообразные кусты и клумбы с цветами. Это, конечно, если не считать закрывавшей полнеба кроны таули.

Сами особняки поражали разнообразием. Казалось, элита Вадарак-ду чуралась единого стиля и изо всех сил старалась выделиться. Часть домов напоминала наши строения в готическом стиле, а часть словно вышла из-под рук декораторов «Властелина Колец». Были и явные почитатели кубизма. Особенно удивило похожее на коробку из-под обуви здание, вокруг которого вместо кустов и клумб кто-то организовал сад камней со сложными узорами на песке между замшелыми валунами.

– Рычаг, ты не знаешь, чей это дом?

– Банкира Дывырха. – О том, что Дывырх является банкиром, я догадался, потому что раньше не слышал этого слова на всеобщем.

– Банкир – это тот, кто хранит деньги и дает их в рост?

– Ага, – кивнул гном и перешел на русский: – Ты не смотри, что дом такой маленький. Там еще под землей этажей двадцать.

– Рычаг, лучше говори со мной на всеобщем, – попросил я. – А если что-то не пойму, то переспрошу.

– Да без проблем.

Порывшись в памяти, я начал уточнять значение некоторых слов, услышанных от двух мажоров, и тут случилась заминка. Что-то гном знал, но бо́льшая часть слов была ему неизвестна. Похоже, придется вновь надоедать Лакису.

До Песочницы пришлось добираться почти час. Квартал богачей мы пролетели как ветер, а вот дальше пошла деловая часть города. Там на меня повеяло знакомым духом какой-то вялой злобы городских пробок. Уши резали пронзительные свистки, которые заменяли местным автомобилистам клаксоны. Все пространство улиц заволакивала беспросветная пелена пара. Казалось, что на город опустился туман, но при этом вверху по-прежнему светило солнце. Впрочем, такая паровая дымка мне нравилась намного больше, чем смог. Гном растерял свою веселость и начал ругаться, но без особого остервенения.

– Куда ты лезешь со своей клячей?! – орал он на извозчика, в коляску которого было впряжено животное, чем-то похожее на осла, только размером с лошадь. Животина явно привыкла к подобной обстановке и, казалось, дремала, опустив длинные уши почти до камней мостовой.

В ответ от извозчика-человека полетело нечто совсем уж невразумительное.

Как только мне кажется, что хоть немного освоил местный язык, тут же случаются подобные казусы. Нужно форсировать обучение. И это первое, что я попрошу у щедрого хозяина.

Тьфу ты, слово-то какое мерзкое, надеюсь, не придется произносить его вслух.

После обилия впечатлений от всевозможного разнообразия, начиная с разумных существ и их нарядов и заканчивая городской архитектурой, особняк Ламехов показался мне родным и привычным.

Обогнув здание, Рычаг лихо заехал в каретный сарай и остановил экипаж. Помещение тут же заволокло паром.

– Приехали! – заявил гном, нажимая на единственную кнопку на панели.

Было видно, что подобное развлечение не надоест ему никогда.

Когда пар рассеялся, в проеме ворот проявилась фигура Мирана:

– Ром, пошли. Тебя ждет хозяин.

Ну, ждет так ждет. Осталось выяснить, какой будет благодарность от человека, заработавшего не только прозвище Гарпун, но и веселенькую кличку Мясник.

Часть помещений в задней части особняка была обставлена довольно скромно, но после прохождения очередной двери все вдруг изменилось. На стенах появились картины, а полы были устланы явно дорогими коврами. Кадки с диковинными цветами и декоративными кустарниками, чудно́е оружие на стенах и мозаика на полу большого холла – все кричало о богатстве владельца здания. Причем вся эта роскошь находилась на зыбкой грани между хорошим вкусом и мещанским шиком. По крайней мере, в моем понимании.

Пройдя через холл, Миран поднялся по лестнице на второй этаж и вывел меня в широкий коридор. Я даже на секунду замер. Очень интересное интерьерное решение. Прямо экскурс в историю. По бокам ковровой дорожки замерли манекены в латах. Сначала шли истуканы в древней броне. Те, что с людскими лицами, явно предпочитали латы и кирасы, манекены орков несли на себе пластинчатую броню, прикрывавшую лишь самые уязвимые участки тела.

С каждым шагом к большой двери я словно выныривал из глубин прошлого. Латы становились изящнее и легче, особенно эльфийской работы, но затем они почему-то опять потяжелели. Массивную дверь из ярко-красной древесины в окантовке черного металла «охраняли» два манекена в тяжелой броне. Судя по росту, это были орки. Больше всего они напоминали мне не рыцарей из исторических книг, а космических десантников. Впрочем, было сразу понятно, что интегрированные в броню едва светящиеся шары и покрывавшие почти всю поверхность лат угловатые закорючки имеют магическое происхождение.

– Закрой рот и шустрее передвигай ногами, – поторопил меня Миран, хотя было видно, что он понимает причину моего легкого ступора.

Бывший гарпунер без стука открыл тяжелую створку и шагнул в кабинет своего хозяина.

После военно-исторического коридора я ожидал увидеть нечто совсем уж феерическое. Реальность немного разочаровала. Кабинет оказался довольно скромным, эдакое жилище Шерлока Холмса. Другой ассоциации у меня просто не было, разве что помещение немного напоминало сильно расширенную каюту капитана испанского галеона – много дерева и специфических деталей. Хотя большой камин никак не гармонировал с этим образом.

Корнут Ламех, он же Гарпун, он же Мясник, сидел за большим резным деревянным столом и что-то читал. Миран молча стоял у двери и ждал, пока его хозяин закончит с делами. Мне оставалось лишь последовать его примеру и получше присмотреться к своему поработителю.

Старший Ламех имел крупные черты лица, лишь немногим недотягивающие до одутловатости. Да и сам он был мужчиной не мелким даже в сидячем положении. А с учетом густой шевелюры напоминал льва. Присмотревшись, я увидел на лице Гарпуна едва заметные светлые пятна. Не будь у меня перед глазами яркого примера в виде Мирана, это явление можно было бы принять за пигментацию кожи, а не тщательно сведенные татуировки.

Гарпун наконец-то закончил с чтением и поднял на нас свои желтоватые глаза.

– Ну, здравствуй, залетный, – сказав это, он чуть улыбнулся.

Нужно было что-то отвечать.

– Здравствуйте, господин Ламех. – Избегая неприятного для меня слова, я использовал русский аналог.

Судя по его реакции, Гарпун меня понял. Чуть наклонив голову, он подумал, а затем резюмировал:

– Хорошо, можешь меня так называть. Заслужил.

Если это единственная награда за мои старания, то пора начинать расстраиваться.

Гарпун оказался не только властным, но и проницательным человеком.

– Это, конечно, не все, что ты заслужил своим старанием. Свободу, увы, не обещаю. Как и денег – они тебе ни к чему. А в остальном можешь проявить фантазию, особенно если это пойдет на пользу делу.

Ну просто как в сказке о джинне. Чего хочется – нельзя, а на то, что можно, элементарно не хватает фантазии.

– Мне хотелось бы лучше изучить всеобщий язык, тот, что используется в высшем обществе. А еще – свободу передвижения и условия проживания чуть получше, чем сейчас.

Увы, это было все, на что меня хватило в таких экстремальных условиях.

– Хорошо, я подумаю об этом, – благосклонно кивнул Гарпун. – И тебе стоит знать о том, что наши законники действительно не могут нарушить Закон, но это не значит, что они не способны врать. Теперь иди.

Гарпун вернулся к своим бумагам, а я задумчиво направился вслед за Мираном.

Интересно, этот мафиози точно знает, о чем мы говорили с Максимилианом, или просто догадывается?

Картинка вырисовывалась непростая. Инспектор действительно мог соврать, чтобы не марать своих чистеньких рук и не терзать душу греховными действиями. Впрочем, это не так уж важно – я все равно не собираюсь геройствовать. Мне бы просто выжить.

Мои желания об улучшении быта начали исполняться практически сразу. Для начала Миран проводил меня не в дом для слуг, а на огромную кухню. Тут же стало понятно, почему в городской ратуше он отправил за продуктами именно орка. На кухне особняка Ламехов царствовали зеленокожие кухарки. Людские девушки здесь тоже присутствовали, но только в качестве посудомоек и служанок.

Вопреки ожиданиям, главная повариха не была огромной и дородной. Невысокая для орчанки дама в белоснежных одеждах и со спрятанными под белый же тюрбан волосами с интересом посмотрела в мою сторону. Как и Ирта, она напомнила мне арабку с зеленоватой смуглостью тонких черт лица.

– Ты кого привел, обжора?

– Нового едока, – ничуть не обидевшись, ответил Миран. – Велено кормить, как гостя.

– Это с чего такие почести? – нахмурилась орчанка.

– Если бы не он, вчера Сынок загнулся бы от поцелуя одной красотки.

– От поцелуя не умирают. Конечно, если не целует такая образина, как ты, – непонимающе нахмурилась орчанка.

– А что насчет ласки ширазы?

– Ты убил ширазу?! – ошарашенно уставилась на меня повариха.

Ее лицо вытянулось, а кожа сильно позеленела.

Интересно, это она так бледнеет или краснеет?

– Нет, – ответил за меня Миран. – Он только вовремя предупредил, а ширазу скрутили спецы приора. Так что, Неста, будешь кормить героя или как?

Орчанка тут же очнулась и начала хлопотать. Ее показное пренебрежение исчезло, и Неста теперь казалась вполне приятной женщиной. Это если забыть об острых зубах, превращавших милую улыбку в хищный оскал. Впрочем, это у меня наверняка с непривычки.

Если повариха потчевала меня своими любимыми блюдами, то оркская кухня напоминала болгарскую – в меру жирную и в меру острую. В общем, мне понравилось.

Заметив, с каким видом я набросился на еду, Миран предупредил:

– Ты особо не наедайся. Скоро выезжаем. За тобой зайдет Рычаг.

– Не смей посылать на мою кухню этого мелкого вырха! – тут же взвилась Неста.

– Ничего, переживешь, – мерзко оскалился Миран.

Что-то у этих двоих не ладится в отношениях. Но меня сейчас больше волновал горшочек с вкуснейшей запеканкой.

Через полчаса я все же нажрался до икоты и присел отдохнуть на лавку у стены. Меня уже начала одолевать дрема, как внезапно на кухне случился переполох.

– Куда, скотина такая? А ну оставь мясо, мерзкий вырх! – Дальше повариха рычала на своем родном языке, при этом умудряясь брать очень высокие ноты.

Открыв глаза, я увидел то, что и ожидал. Неста белым вихрем гонялась за пестро одетым гномом. Рычаг умудрился спереть со стола большой кусок мяса и на бегу пытался его сжевать.

Сложная траектория движения гнома закончилась в проеме двери, но перед тем, как Рычаг покинул кухню, в его спину врезалась немаленькая скалка.

Орчанка остановилась, но продолжала выкрикивать рыкающие слова, которые не могли быть ничем иным, кроме ругательств. Пришествие гнома означало, что мне пора, поэтому я поднялся и отвесил поварихе вежливый поклон.

– Спасибо, прекрасная Неста, за вкуснейший обед и доброе отношение.

– Да не за что, – отмахнулась повариха. – Ты заходи почаще. У меня всегда есть чем угостить вежливого юношу. Только не приводи с собой эту скотину. Вот не понимаю, неужели ему сворованное вкуснее того, что получено после вежливой просьбы?

– Постараюсь узнать, – улыбнулся я поварихе.

– А передать ему от меня подзатыльник?

– Этого обещать не могу. Нам еще вместе работать.

– Да уж, работка тебе досталась та еще, – погрустнела Неста. – Пусть вас всех берегут добрые духи.

– И Рычага тоже? – прищурившись, спросил я.

– И его тоже, не желать же этому вырху смерти за лишний кусок мяса.

На этом мы простились. Покинув кухню, я поинтересовался у поджидавшего меня гнома причинами его странного поведения.

– Ага, – фыркнул в ответ гном. – Допросишься у нее. А ведь я всего лишь раз выбрал из миски сушеные корешки. Ну не люблю я их. И все, теперь что-то вкусное можно только своровать.

Безнадежно махнув рукой, гном пошел по коридорам, выводя меня из пока непривычного лабиринта проходов для слуг.

Паромобиль уже стоял у заднего крыльца особняка. Как оказалось, ждали только меня, хотя в комфортабельном отделении было пусто.

– Лезь к гному, – выглянув в заднее окошко, сказал Миран. – И прислушивайся там. Нас могут подловить прямо на улице.

Возражать я не стал, потому что Рычаг был единственным моим соратником, рядом с которым я не испытывал дискомфорта.

Едва мы устроились на подушках кабины, гном дернул за рычаг, и, окутавшись паром, машина поехала вперед.

Обогнув здание, паромобиль остановился у главного крыльца, где мы прождали еще минут двадцать. Наконец из огромных, похожих на замковые ворота дверей появились оба Ламеха.

Интересно, куда собралось это странное семейство? Впрочем, меня подобные вопросы интересовали меньше всего. Главное – доехать.

Миран полез следом за хозяевами, но через минуту выбрался обратно и подошел к окну кабины с моей стороны.

– Держи, – протянул он мне серебряную флягу. – Маг сказал, что нужно пить пару глотков через каждые два руана.

– Ну и как я должен отмерять эти руаны?

Миран, раздраженно ругнувшись, полез в карман своей куртки и достал карманные часы, похожие на средних размеров луковицу.

– Держи. Обзаведешься своими – вернешь. – Расставаться с часами он явно не хотел, поэтому настроение главного телохранителя испортилось. Но ненадолго. Чуть подумав, он улыбнулся: – Хотя можешь оставить себе. Премию тебе все равно передадут через меня. Вот из нее я и куплю себе новые.

– А еще говорят, что это мы хитрые и жадные, – фыркнул гном, когда Миран забрался в заднее отделение паромобиля.

Поступок этой татуированной сволочи сначала разозлил меня, но потом отпустило. В конце концов, я тут не деньги зарабатываю, а пытаюсь найти выход из тупика. Пусть он расслабится, считая меня полным лохом. Это пойдет на пользу делу. Лучше вплотную заняться своим даром, который для меня намного полезнее, чем несколько золотых монет.

Хлебнув из фляги, я недовольно сморщился. Увы, лафа с дорогим алкоголем закончилась. На этот раз Миран накапал крови в какую-то кислятину.

Увидев мою гримасу, Рычаг сделал вид, что и не собирался просить пару глотков для себя. Похоже, брезгливостью гном не страдал, зато в полной мере был «одарен» тягой к халявной выпивке.

Так, теперь перейдем к дыхательным упражнениям. Стараясь не обращать внимания на покачивание паромобиля, я попытался сконцентрироваться. Первая попытка глубоко вздохнуть закончилась кашлем – в легкие попал пар. Ладно, попробуем еще раз. Напоенный пока еще непривычными запахами воздух вливался в грудь вместе с колючими крохами энергии. В голове стало легко, и звуки окружающего мира ушли за пелену.

– Эй, ты что, уснул? – ткнул меня в бок гном.

– Нет, – недовольно тряхнул головой я. – Нам обоим будет лучше, если ты не станешь мне мешать.

– Тоже мне, недотрога, – надулся Рычаг.

– Серьезно, мне нужно сконцентрироваться, – для пущей убедительности перешел я на русский язык. – Болтать с тобой весело, но не хотелось бы продолжить занимательную беседу где-то на небесах или куда там у вас отправляются после смерти.

– У кого как, – вновь лучезарно улыбнулся гном. – Души гномов вселяются в способные принимать магию камни. Ладно, концентрируйся, а то действительно словим плюху, откуда не ждали.

Несмотря на все опасения гнома, до пункта назначения мы доехали без малейших проблем. Как оказалось, младшего Ламеха вызвали на ковер в примарию города Вадарак-ду. По крайней мере, такой вывод можно было сделать после прочтения надписи на большой бронзовой табличке на здании, у которого гном припарковал наше транспортное средство. Управление местных городских служб выходило фасадом на большую площадь с фонтаном в виде изрыгающего воду монструозного морского жителя. Надеюсь, это не пресловутый миран, а то мое желание попробовать хваленый стейк умрет в зародыше.

Гарпун с сыном покинули паромобиль и вошли в здание, а мы остались ждать в машине. Точнее, в кабине расслаблялись я и гном, а орки и Миран вышли наружу и с показной скукой слонялись рядом.

Делать мне было нечего, осталось только глазеть по сторонам. Вряд ли, конечно, кто-то надумает атаковать нас прямо у резиденции главы города, но чем черт не шутит.

Первым мое внимание привлек паромобиль типа кабриолет. Оно и неудивительно – машинка очень примечательная. Начнем с того, что она была пестрой, как кибитка циркачей. Панели из красного дерева искусно дополняла рама из начищенной до блеска меди, ну или другого не менее блестящего металла. Очертаниями паромобиль походил на кабриолет TVR Sagaris, только с непомерно большим багажником.

Внутри или, точнее сказать, даже сверху сидели три гнома, разодетые не скромнее Рычага. Два бородача, как и положено, расположились впереди, а вот третий восседал мало того что практически на багажнике, так еще и его кресло стояло боком к движению.

Зачем такие неудобства? Из-за отсутствия ветрового стекла водителю и пассажиру рядом с ним при движении ветер наверняка дул в лицо, а седока на багажнике вообще могло снести прямо на ходу, потому как до ремней безопасности в этом мире, кажется, не додумались.

Странно, что эта колоритная компания не вызывала во мне ни малейших опасений. Больше волновали похожий на катафалк паромобиль на противоположной стороне улицы и фургон торговца фруктами, стоявший у магазина справа. Почему из десятка других паровых и конных экипажей я выделил только эти два, было непонятно.

Опасения были смутными, очень похожими на паранойю, но сказать о них Мирану все же стоило. Как говорится, если у вас паранойя, это еще не значит, что за вами не следят. Увы, не успел. Пока я выбирался из машины, дверь в управление начала открываться. Старший телохранитель сорвался с места и легкой трусцой побежал к своему хозяину. Что-то быстро Ламехи управились. Или их пригласили сюда, чтобы выманить?

Черт!

По моему позвоночнику пробежала холодная волна. Страх навалился удушливым одеялом. Из мешанины образов в голове удалось выудить лишь подтверждение моих первичных подозрений – угроза исходила от паромобиля и фургона. На паровик мне вообще было страшно смотреть, как городскому ребенку – на огородное пугало. Просто хотелось отвести глаза.

В этот момент дверь открылась, и показался старший Ламех.

– Назад!

Почему-то слово «опасность» показалось мне слишком длинным.

Миран среагировал моментально. Он резко ускорился и, как заправский квотербек, буквально внес своего друга и хозяина обратно в здание.

Что ж, с угрозой защищаемому объекту разобрались, теперь осталось спасти себя.

– Там! – повинуясь наитию, сам не понимая кому, что есть мочи заорал я и ткнул пальцем в сторону паромобиля.

Меня услышали, причем именно те, кому нужно.

Дальнейший бой занял всего несколько секунд, и все это время я простоял как истукан, пялясь на происходящее. Даже не додумался присесть за машиной.

Сидевший на багажнике кабриолета гном дернулся, и его кресло окончательно повернулось спиной к товарищам. Одновременно с этим багажник открылся двумя лепестками, и из его нутра вынырнула раздвижная станина, на которой был закреплен здоровенный агрегат с толстенным стволом. Устройство было опутано какими-то шлангами. На противоположной от нас стороне площади происходило нечто совершенно другое, но суть была одна. Борт похожего на катафалк паромобиля откинулся, и изнутри выглянуло дуло орудия с очень похожим на пушку гнома калибром.

Выпрыгивающих из конного фургона бойцов с длинноствольными парометами я воспринял как досадную мелочь, особенно на фоне главных действующих лиц.

Кабриолет и катафалк одновременно пыхнули паром во все стороны, но гном оказался быстрее, возможно, благодаря моему предупреждению.

Послышался пронзительный свист и вслед за ним – дробный стук. Сначала сотней осколков разлетелся фонтан. Затем затрясся катафалк. Металл его кузова начал сворачиваться внутрь, будто кто-то сминал непонравившуюся фигурку из пластилина.

Свист на мгновение прекратился. Крупнокалиберный паромет, который теперь стал единым целым с креслом стрелка, довернулся и ударил по конному фургону.

В моей голове мелькнула лишь жалость к ни в чем не повинному то ли ослику, то ли коняшке. За считаные секунды фургон, бандиты, животное и магазин за ними превратились в кровавый хлам.

Через мгновение все закончилось. Одного из тех, кто успел отбежать от фургона, убил броском кинжала Чужой, а второго двумя выстрелами прикончил Рычаг, высунув трехствольный паромет прямо в окно.

Я только начал отходить от потрясения, как за спиной громыхнуло. Этот звук заставил меня рефлекторно присесть, но никакого страха не было. Оказалось, что это подоспела подмога. Поздно, конечно, но очень эффектно. Заодно прояснилась принадлежность лат, которые стояли перед кабинетом босса. Две здоровенные фигуры в глухой броне вырвались наружу и взяли под прицел трехствольных парометов нашу машину и кабриолет гномов. Спрятать свой агрегат паропулеметчик не успел, поэтому просто поднял руки и лучезарно улыбнулся оркам-штурмовикам. Глаза гнома под котелком азартно горели, а борода торчала во все стороны.

Реакция гномов была вполне понятна – штурмовики выглядели более чем солидно. Камни в броне ярко сверкали, а по рунам пробегали красноватые сполохи.

Совершенно не обращая внимания на накалившуюся обстановку, из развороченного орками дверного проема вышли оба Ламеха и спокойно направились к нашему паромобилю.

Выскочивший следом субъект в форменной одежде попытался их остановить:

– Куда это вы направились?

– Домой, – медленно развернувшись, ответил Гарпун.

– Нужно разобраться с этим… – Не найдя подходящего слова, чиновник широким жестом обвел разгромленную площадь.

– А мы тут при чем? – равнодушно пожал плечами старший Ламех. – Разбирайтесь с теми, кто стрелял.

Чужой, прикончивший одного из бандитов кинжалом, уже скрылся в заднем отделении нашего паромобиля, а Рычаг сидел, ухватившись обеими руками за руль, и изображал святую невинность.

Чиновник явно не знал, что сказать, а вот Гарпун добавил:

– Заодно найдите тех, кто сдал бандитам время нашей с вами встречи. Уверен, он служит вместе с вами, если это вообще не…

Договаривать Гарпун не стал, лишь ехидно улыбнулся. Под ошарашенным взглядом чиновника мы спокойно погрузились в машину и покинули площадь.

Только после этого меня начал бить озноб. Веселенькая, однако, началась жизнь. Но почему меня так тошнит от этой веселухи?

Обратная дорога прошла так же спокойно, как и путь к примарии. Скорее всего, нападавшие знали о встрече с чиновником, но понятия не имели, каким маршрутом поедет наш паромобиль, вот и решили перестраховаться.

Повторно рассыпаться в благодарностях Гарпун не стал и лишь на выходе из автомобиля кивнул персонально мне. Ну, и на том спасибо. Впрочем, совсем без награды я не остался.

Миран приказал мне побыть у авто, а сам пошел за хозяевами. Рычаг завел машину в каретный сарай и начал копаться в ее внутренностях. У меня появился повод и время получше узнать, как работает местная техника.

– Тут все просто, – ответил на мой вопрос гном. – В котле находится обычный огненный кристалл. Вокруг нас – куча сырой энергии для его работы. Когда я нажимаю на большую кнопку, кристалл испаряет воду и поднимает давление. Давление набирает нужную мощность, и загорается синяя лампочка. Дальше процесс контролирует датчик и система впрыска – когда давление падает, впрыскивается вода, а когда оно слишком большое, срабатывает клапан сброса пара.

Действительно, все просто, если не считать, что главные детали двигателя имеют магическую сущность.

– А прокатиться дашь?

Гном ревниво засопел:

– Люди просто неспособны управлять сложными машинами. Натура у вас такая. Многим трудно перебороть страх перед неживым движителем.

– Вот насчет страха перед техникой можешь не беспокоиться. И еще, не напомнишь мне, кто вообще научил гномов строить паровозы?

Понимая, что крыть ему нечем, Рычаг недовольно заворчал и позволил мне сесть за руль.

– Смотри. Вот эта кнопка запускает огненный кристалл. Нажимаешь и ждешь, когда загорится вот эта лампочка. – Гном нажал кнопку и щелкнул коротким пальцем по большой синей лампочке на панели.

Он решил повторить все по второму разу, но я сделал вид, что внимательно слушаю.

– Затем дергаешь рычаг на себя. Только аккуратно дергаешь! – хмуро глянул на меня гном. – Потом чуть проезжаешь и толкаешь рычаг вперед. На этом все. На среднюю скорость тебе переходить рано.

Ну, рано так рано.

После нажатия кнопки в двигателе под капотом что-то забулькало, зашипело, и буквально через десять секунд загорелась синяя лампочка. По-детски улыбаясь, я потянул за украшенный каменьями рычаг.

– Ну что, поехали? – жизнерадостно спросил я у гнома, который был похож на ловца птиц.

Скрючившись на сиденье, он держал руки наготове, чтобы вцепиться либо в рычаг управления двигателем, либо в руль. Хотя вполне возможно, что целью станет моя шея.

Я посчитал свой вопрос риторическим и аккуратно потянул рычаг на себя.

Прикольно. Не знаю, какая там трансмиссия, но рывка не последовало, как и хруста в коробке передач, при этом паромобиль мягко покатился вперед. У меня тут же появилось желание ускорить движение, но для начала следовало научиться рулить.

Очень благоразумно. Попытка повернуть руль едва не закончилась провалом. Во-первых, он шел туже, чем я ожидал. Осторожный поворот руля ни к чему не привел, а более активное вращение повело паромобиль резко в сторону.

Так, а где здесь тормоза?

Ответ был прост до примитивности. Почуяв опасность для своей любимицы, гном как клещ вцепился в рычаг и толкнул его вперед. В стороны от машины ударили струи пара, а застопорившиеся колеса заскребли по гравию.

Ага. Оказывается, у них тут нейтралка совмещена с тормозами. А как тогда притормаживать во время движения?

Да уж, не самая удобная штука.

– Все, урок окончен, – категоричным тоном заявил гном, всем своим видом показывая, что я здесь лишний.

Ну и пожалуйста, тем более от заднего крыльца уже шел Миран. Бывший гарпунер с ехидной улыбкой посмотрел на то, как Рычаг выпихивает меня с водительского места, затем сделал приглашающий жест и медленно пошел обратно в дом.

Следуя за Мираном, я поднялся на второй этаж и свернул в богато оформленный коридор. Пройдя еще метров десять, мы остановились у большой резной двери.

– Хозяин ценит добросовестных рабов, так что выделил тебе комнату для гостей и персональную служанку.

Ого, а мой рейтинг растет. Только все портило слово «раб», которое бывший гарпунер явно ввернул специально.

Чуть подумав, Миран с недовольной миной залез в карман и достал оттуда небольшой мешочек.

– Это тоже тебе.

– Купил новые часы? – поинтересовался я, чем вызвал вспышку злости.

– Ты бы лучше держал язык за зубами, – нахмурился Миран.

После этого он развернулся и ушел по коридору. Интересно, потеря явно дорогих часов стала наказанием за что-то или же хозяин просто проявил небрежение? Это он, конечно, зря, таких псов, как Миран, нужно холить и лелеять, иначе все может закончиться затаенной злобой.

Ладно, это их проблемы, а мне пора знакомиться с новым жилищем.

Как я и ожидал, апартаменты из двух комнат были обставлены с шиком. В одной находилась большая кровать, обеденный стол и секретер с письменными принадлежностями. Имелись еще диван, два кресла, парочка шкафов и большое зеркало. Во второй комнате обнаружилась практически привычная мне сантехника с унитазом, ванной и душем, а также неожиданное дополнение в виде молоденькой девушки. Миниатюрная и аккуратная фигурка, рыжеватые волосы – в общем, не красавица, но очень миленькая.

Служанка как раз мыла руки и за шумом воды не услышала моего приближения.

– Здравствуйте! – вежливо поздоровался я.

Девушка от неожиданности чуть не подскочила, затем густо покраснела.

– Здравствуйте, – наконец-то справилась она с испугом. – Вы господин Ром?

– Да.

– Я Фрона, ваша служанка. Готова исполнить любое ваше приказание.

– Любое? – сам не знаю почему, переспросил я.

– Да, – совсем тихо сказала девушка, и ее мелко затрясло.

– Успокойся. Мне от тебя нужна лишь бытовая помощь.

Ну что ты будешь делать! Только что она тряслась от страха, боясь, что ее будут использовать для постельных утех, а сейчас в зеленых глазах мелькнуло разочарование. За тысячи лет мужчины успели понять лишь то, что женская натура непредсказуема и переменчива. И женщины умудряются вгонять нас в ступор перепадами настроения и противоречивостью желаний. Возможно, именно это нас и притягивает.

И все же пока не увижу с ее стороны искреннего желания, пусть лучше останется лишь служанкой, так проще.

– Ты не знаешь, положен ли мне обед в комнаты?

– Конечно, как пожелаете, – потупив глазки, сказала Фрона и сделала легкий книксен.

– А как насчет свободы передвижений по дому?

– Я сейчас узнаю, – опять чуть присела служанка.

Когда она уже практически исчезла за дверью, я вспомнил о еще одной вещи.

– Фрона, а ты не знаешь, где спальня господина Йохана?

– Выход из нее – в другой части дома, но задняя стенка вашей спальни примыкает к апартаментам хозяина.

Что и требовалось доказать.

– Хорошо, можешь идти.

– Да, господин. – Сделав очередной книксен, девушка убежала.

Ну и чем теперь заняться?

В моей собственности появилась только одна новая вещь, поэтому я достал часы. Откинувшаяся крышка открыла моему взору странный циферблат. Начнем с того, что круг был поделен на восемь частей, каждая из которых, в свою очередь, делилась еще на три сектора. Из услышанных мною разговоров стало понятно, что это общая разметка для полных суток, а не половины, как принято на земле. Так что каждый местный «час» вмещал в себя три наших. Это если догадки орка верны и я по-прежнему нахожусь на той же планете, только в другом измерении, и вращается она со скоростью старушки Земли.

Следуя инструкциям Мирана, мне нужно пить из фляги каждые шесть наших часов.

Нормально.

Стрелка на часах была одна, так что ни о каком отсчете секунд речи не шло, да и с минутами были проблемы. Похоже, пунктуальность здесь не в чести, или просто мне достались самые примитивные часы.

Пока я разглядывал экспроприированную у Мирана безделушку, вернулась Фрона и сообщила, что мне можно гулять по всему дому, конечно, без допуска в личные апартаменты жильцов. Также доступно все в пределах ограды. В город можно выходить только в сопровождении кого-то из местных и с разрешения Мирана.

И то хлеб.

Остаток дня я знакомился с домом и своеобразным низким садом, в котором мне неожиданно понравилось – спокойно и дышалось легко.

Глава 6

Утро следующего дня прошло на удивление без аврала. Жизнь явно налаживалась, по крайней мере, в бытовом плане. В ванной комнате нашлись не только приятно пахнущий шампунь и пушистое полотенце, но и свежая смена тонкого, явно очень дорогого белья. Из старых вещей у меня остались только предметы из набора законника и сапоги. Все остальное, пока я спал, Фрона успела сменить.

Приняв душ, я продолжил знакомство с особняком и его обитателями. Затем посидел на кухне у Несты и чуть не обожрался всякими деликатесами. Иногда достаточно грамотно похвалить женщину, чтобы она пошла на непредвиденные траты и совершила кулинарный подвиг. Была мысль повторить попытку езды на паромобиле, но одолела лень. В общем, первая половина дня задалась, но затем в кухню забежала Фрона и доложила, что меня ожидает один очень злой орк.

– Ром, ты мне уже надоел! – прорычал Лакис, когда я вошел в свою комнату.

Свой котелок орк водрузил на стол, а сам развалился на диване. При этом наплечную сумку он оставил при себе и неосознанно прижимал ее рукой к животу.

Интересно, что там такого ценного?

– Я тоже рад тебя видеть, мой зеленокожий друг.

– А вот я нет! Какого демона ты отвлекаешь меня от важных дел?

– Потому что больше некого.

– А гном?

– Издеваешься? Он всеобщий знает хуже, чем русский.

– Ладно, что там у тебя? – чуть успокоившись, проворчал орк.

– Для начала расскажи мне хоть что-то о местной религии. Вот ляпну что-нибудь по незнанию и навлеку проблемы, сначала на Гарпуна, а потом и на тебя.

– Не навлечешь. Разве что получишь в морду. У нас с религией все намного проще, чем у вас. Эльфы молятся своим деревьям, а гномы – камням и душам предков, которые в них живут, но без фанатизма. Орки верят в духов, но это больше магия, чем вера, потому что духи на самом деле существуют, и очень даже опасные. Часть людей верит в драконов. Лично мне непонятно, с какого перепугу они вбили себе это в голову. Хотя, возможно, именно с перепугу. Есть и христиане, наслушавшиеся россказней из вашего мира, попадалась тут нам парочка проповедников. В остальном – так, по мелочи. Какие-то секты, движения и кружки по интересам. Из них имеет смысл упомянуть только законников. Эти ребята вбили себе в голову, что все разумные погибнут, если погрязнут в хаосе. За эталон они решили принять законы того города, в котором живут. Законники не позволяют ни себе, ни другим даже небольшого шага в сторону от главного пути.

– И никогда не оступаются?

– Я уже знаю, что ты пообщался с Резким Максом. Там история действительно темная. Вариантов куча, но тебе стоит знать только два из них. Либо законник просто ошибся, либо он тупо слетел с катушек. Все, эту тему закрыли. Что тебе еще нужно, а то времени у меня мало.

– Ну, раз мало, не будем его терять. Объясни мне значения некоторых слов, которых, кстати, в твоем словаре нет.

Дальше я начал перечислять услышанные от мальчиков-мажоров непонятные выражения, но замолк, увидев ехидную ухмылку орка.

– Ну и чего ты скалишься? – чуть вспылил я. – Сам же знаешь, что милой твою улыбку не назовешь.

– Потому что просчитать тебя проще, чем поведение вырха.

С этими словами он вытащил из кармана пиджака и перебросил мне не очень толстую книжицу.

Мои познания во всеобщем языке и письменности позволили прочитать слово на обложке. Его смысл можно было бы передать как словотворник.

– Ну, я пока не особо умею читать сложные тексты.

– Учись, – равнодушно пожал плечами орк. – Это все? Мне можно идти?

Вот ведь зараза. Педагогический подход Лакиса выбил меня из колеи и выдул из головы все вопросы.

– Кто такие вырхи?

– Зверьки, похожие на ваших ласок, а по сути – чистые крысы. Но ты не о том спрашиваешь, – вдруг посерьезнел орк. – Слышал, ты столкнулся с ширазой?

– Да уж, имел счастье лицезреть. Она так опасна?

– Тебе лучше знать, я о них только слышал, впрочем, мне и этого хватило. В общем, лет триста назад эльфы экспериментировали с человеческими генами, пытаясь вывести универсального бойца, и вывели, на свою голову. Одна из воспитанниц вырвалась из инкубатора и оставила на ветвях таули почти сотню трупов. Шираза исчезла, но после этого время от времени в разных городах начали погибать люди. В основном от отравления, но у некоторых перед смертью успевали выпить всю кровь.

– Они что, вампиры?

– Можно сказать и так, но чаще их называют «последними прелестницами». Судя по трупам, жертвы умирали после страстного поцелуя. Говорят, на их лицах навсегда застыло выражение блаженства. Оригинальная смерть.

– Нашел чему завидовать, – проворчал я, с содроганием вспоминая наполненный ненавистью взгляд вампирши.

– Я не сказал «завидная», просто оригинальная. В общем, о ширазах почти ничего не известно.

– Мне что, удалось поймать первую?

– Не первую и не последнюю, – отрицательно качнул головой орк. – Но в неволе они долго не живут.

– Надеюсь, на этом список эльфийских извращений над людьми закончен?

– По крайней мере, больше мне не известно, – согласно кивнул орк. – Но есть еще ребята, к которым приложили руку оркские шаманы.

– Ты издеваешься? – с подозрением спросил я.

– Если бы, – вздохнул орк, но явно не потому, что раскаивался за проделки своего народа, а потому, что ему предстояло озвучить большое количество информации. – Немного предыстории. Когда орки стали орками, они начали замечать, что мир вокруг них изменился, и не только в материальном плане. Позже самые умные и одаренные поняли, что имеют дело с духами, бо́льшая часть которых, по сути, являлась душами их же родичей. Отсюда пошла религия орков, и так зародилась наша главная боевая сила магического характера. Однажды великий шаман, чье имя для твоего слуха все равно прозвучит как бессвязное рычание, научился вселять духов в человеческие тела.

– Именно в человеческие?

– Ну, начал он с пленных людей, но вообще душеловы могут подселять духов в кого угодно.

– А что с душой человека, в которого все это вселяли?

– Шаман ее отпускал, – с простотой, от которой пробежал мороз по коже, сказал Лакис.

– И что получалось?

– Бурх – существо, не боящееся ни боли, ни смерти. К счастью, одержимые не отличаются особым умом, но зато щедро наделены силой и ловкостью.

– А что за душеловы?

– Это оркские шаманы, способные ловить и подселять духов в тела. Они же могут натравить духов и в бестелесном виде.

– И много бывает этих душеловов?

– Не очень. Нужно родиться с этим даром, а потом долго его развивать. В конечном итоге получается темный мастер, способный управлять маруками. – Видя, что у меня просто нет желания уточнять, орк решил не выдерживать театральную паузу. – Это духи, которых научили поглощать других духов. В итоге в маруках собирается столько темной энергии, что их видно даже неодаренным. Впрочем, тот, кто увидит марука, вряд ли сумеет об этом рассказать.

– Ну и на кой мне все эти жуткие знания? Чтобы помереть более проинформированным?

– Неужели ты думаешь, что такого занятого и ценного сотрудника, как я, оторвали от дел, только чтобы ответить на твои вопросы? – Получив вместо ответа хмурую мину, орк продолжил: – Гарпун решил: если была шираза, то может появиться и душелов с темным маруком. Так что вот, держи.

Сделав загадочное лицо, которое в сочетании с оркской улыбкой выглядело очень уж зловещим, Лакис достал из сумки необычное ожерелье: на потемневшей от времени веревке болтались три пожелтевшие по той же причине кости. В длину они были сантиметров десять, а вот чьи они, для меня осталось загадкой, ибо ни разу не палеонтолог, да и в местных древностях не разбираюсь.

– И что это за фигня? – спросил я, не спеша брать странную связку в руки.

– Твое спасение в случае знакомства с духами.

– Так отдали бы их самому Сы… Йохану, – быстро поправился я, уловив какое-то морозное дуновение.

– Тому, на кого нападут духи, кости уже не помогут, нужен тот, кто вовремя почувствует угрозу и успеет сломать кость.

– И что будет?

– Без понятия, но шаман уверял, что все духи поблизости на время сойдут с ума.

– А толку-то?

– Они станут неуправляемыми и забудут о своей жертве, – с показным спокойствием, как двоечнику, начал объяснять орк. – В первобытном состоянии они ненавидят только друг друга. До тех, кто дышит, духам дела нет. Но все равно лучше отойти подальше, чтобы не прилетело за компанию.

Кости я все-таки взял и спрятал в карман плаща, который вместе со шляпой сегодня мирно висел в шкафу. В голове тут же мелькнула важная мысль.

– Лакис, а насколько эти косточки ценные?

– Очень, так что в золоте не оцениваются.

– Ну и что мне прикажешь делать? Порой я сам не знаю, что чувствую. Сломаю просто с перепугу, и что тогда?

Лакис напрягся. Было видно, что в нем борются жадность и четкие указания руководства.

– Гарпун сказал, чтобы ты костей не жалел. За растрату тебя наказывать не станут, но ты там все же поосторожней, – выдал Лакис.

– Это как получится, – ехидно ответил я орку, наслаждаясь его ворчанием.

В комнате повисло неловкое молчание. После подробной лекции моего гостя я совершенно не знал, о чем спрашивать.

Прекрасно понимая мою дилемму, орк ехидно улыбнулся и добавил:

– Не мучайся. Давай поступим так. Завтра я занесу тебе книги по истории Вадарак-ду и приключенческие книжки по путешествиям горожан по другим городам. Там, конечно, сущий бред, но бытовые описания довольно точные. Но это не бесплатно. Будешь должен мне… пятнадцать солей.

Наблюдая за борьбой оркской жадности с хорошим отношением ко мне, теперь уже ехидно улыбнулся я.

Так, где там кошелек с премией? Со вчерашнего дня так и не удосужился поинтересоваться его содержимым.

Да уж неплохо…

– Лакис, соль – это серебро? – уточнил я.

– Да, – нахмурился орк.

– А сколько солей в гульде?

– Десять.

– Что-то мне подсказывает, что книги стоят немного дороже?

– А что, ты успел разбогатеть? – спросил орк, поднимаясь с дивана и норовя заглянуть мне в кошель.

– Есть немного, – ответил я и, выудив три золотых кругляша из доброй полусотни, протянул их орку. – Купи мне еще что-нибудь по теории магии. Только попроще, для самых несмышленых.

Орк взял золото и задумчиво проводил взглядом вернувшийся в шкаф мешочек.

– Я так понял, что в двух последних заварушках ты сильно отличился?

– Лакис, ты уверен, что мне стоит про это рассказывать?

– Не уверен, – мотнул головой орк. – Как там у вас говорят…

– Во многих знаниях многие печали.

– Не слышал такой поговорки, – сказал орк, явно запоминая мои слова. – Я хотел сказать: меньше знаешь – крепче спишь.

– Это тоже правильно.

Наш неловкий разговор очень удачно прервало появление Мирана.

Интересно, у них тут что, вообще не принято стучаться?

– Хватит болтать, – недовольно покосившись на орка, сказал Миран. – Тут у нас настоящий переполох, так что собирайся. Верхнюю одежду можешь не брать, оружие – тоже. Жду тебя на кухне.

Интересно, и что же у них такого случилось, что мне предстоит выступать практически нагишом?

Когда Миран ушел, Лакис тихо сказал:

– Вижу, ты парень фартовый, так что, если снимешь с трупа что-нибудь интересное, сам знаешь, куда нужно это нести.

Едва не свалив меня с ног могучим хлопком по плечу, орк удалился, а я направился на кухню.

Меня здесь не было минут десять, но в царстве Несты все резко изменилось. Слуги и поварята носились со скоростью звука. Все кипело, бурлило и шкварчало. Миран предусмотрительно держался с краю этого торнадо. Оно и понятно – в данный момент повариха напоминала фурию.

– Что случилось? – спросил я у своего начальника.

– Невеста Сынка расстроилась, что жених не может явиться на ее праздник, и решила нагрянуть сама. Понятия не имею, что делать. – Бывший гарпунер действительно выглядел расстроенным. – Так, давай натягивай ливрею. Будешь изображать статую у дверей. Мы с Чужим сядем снаружи. Если что, кричи.

– Может, лучше взять с собой паромет?

– Не вздумай! – тут же разозлился старший телохранитель. – Не хватало еще распугать этот курятник. И не смей там открывать рот.

В ответ я лишь пожал плечами. И без его приказов у меня не было ни малейшего желания общаться с местной золотой молодежью.

Один из слуг принес мне расшитую золотом ливрею, и мы направились вглубь дома. За исключением кабинета босса, в господских палатах я еще не был, поэтому с интересом смотрел по сторонам. Как и в коридоре, который вел в кабинет старшего Ламеха, на стенах висели ковры с оружием и разные картины. Причем на них были изображены не пасторальные пейзажи или томные красотки. Не было даже хмурых лиц родовитых предков, впрочем, откуда они у откровенного бандита. Почти все картины представляли сцены либо морской охоты с дирижабля, либо просто виды разбушевавшегося моря.

Больше всего меня впечатлила картина в большой гостиной – чуть накренившись, дирижабль вытаскивал из воды огромного монстра, размером не меньше тигровой акулы. Это была эдакая помесь мурены и безлапого крокодила. Чуть выше бьющегося мирана – а это наверняка был именно он – у натянутого как струна каната порхала люлька с гарпунером. Люлька висела на тонком, извивающемся тросе, и вообще непонятно, как в ней можно было усидеть.

Но главным в картине было не это. Художник очень хорошо изобразил поднимающееся из глубин нечто. Огромного монстра еще не видно, но любой зритель понимал: если не сделать что-нибудь, неведомый монстр сожрет и мирана, и дирижабль. Понимал это и гарпунер, поэтому он, извернувшись всем телом, пытался достать тесаком до натянутого каната с пойманной добычей.

Даже интересно стало, получилось у храбреца спасти и себя, и друзей или они пошли на корм более крупному монстру из морских глубин.

– Не тормози, – прорычал на меня Миран.

Пока я пялился на картину, он успел куда-то сбегать и вернуться в таком виде, будто собрался идти на войну.

– Серьезно, – резюмировал я, осматривая арсенал бывшего гарпунера.

– Ничего, мы-то будем держаться в сторонке, так что детишки не испугаются. Все, идем.

Миран и Чужой действительно нашли место, где спрятаться. Мы вошли в небольшую комнату. За находящейся напротив первого входа дверью звучали приглушенные разговоры и смех.

– Только не натвори глупостей. – Сдобрив указание свирепой гримасой, Миран уволок Чужого за тяжелую штору.

За отодвинувшейся тканью мне удалось увидеть кусок дивана, так что им будет там довольно уютно. В отличие от меня.

Осторожно открыв дверь, я скользнул в гостиную и словно попал в другой мир. Большая комната, оформленная в пастельных тонах, была наполнена светом сотен огоньков. Похоже, в высшем обществе предпочитают свечи, хотя, как по мне, магические светильники практичнее. Хотя при таком освещении обстановка действительно становилась намного уютней и изысканней.

На диванах и креслах расположилась компания из полутора десятков молодых людей. Кроме Сынка и Племяша здесь находились еще пять парней и семь девушек. Невесту Йохана я вычислил сразу. Она словно клещами притягивала к себе всеобщее внимание, используя как горделивый вид, так и капризный голосок. Подруги старались ей не перечить, но не всем хотелось играть по правилам капризной девчонки.

Возле будущей миссис Ламех довольно свободно расположилась девушка со светло-русыми волосами и серо-зелеными глазами. Мне она сразу понравилась. На ее лице играла легкая улыбка, в которой чувствовалась тонкая и очень гармоничная смесь великосветского гонора и открытости. Было видно, что она никому не станет хамить без причины, но при этом сумеет поставить на место любого наглеца. Как говорил один мой друг: «Эта дама умеет себя носить».

Засмотревшись на девушку, я никак не мог избавиться от мысли, что упустил нечто важное…

Я же не выпил из заветной фляги! Ну и что теперь делать? Если сказать Мирану, он точно посадит меня на короткий поводок. Но, случись что, загибаться придется на пару с Сынком.

Проблему решил Племяш.

– Эй, Ром, иди сюда. Нечего борцу с ширазами скромно стоять в сторонке.

Делать нечего, пришлось подходить. Но, может, оно и к лучшему, поближе к объекту – надежней защита.

Йохан наградил родича сердитым взглядом, на что тот небрежно отмахнулся:

– Брось, он похож на лакея, как я – на танцора эльфийского театра. – Повернувшись ко мне, Племяш добавил: – И как ты только умудрился учуять эту тварь?

Похоже, Пауль изрядно набрался, но было уже поздно – в глазах невесты Сынка загорелось любопытство.

– Не знаю. Как-то само получилось, – отвечал я максимально размыто. Благосклонность Племяша вызывала не благодарность, а раздражение. Мажорчик раскрывал мои козыри, и это было плохо.

– Ой, брось, – отмахнулся Пауль, – небось какие-то колдовские штучки. Ты не мнись, как выпускница интерната мадам Литары, и сними эту холуйскую ливрею. Смотреть противно.

На всякий случай я скосил взгляд на Йохана и получил раздраженный, но все же утвердительный кивок.

Так действительно было лучше. И брюки, и рубаха у меня были хорошего качества, а вот жилетка законника вызвала у дам закономерный интерес.

– Какой интересный узор, – высказала общую мысль понравившаяся мне девушка. – Это магическая защита?

– Понятия не имею, – не очень-то слукавив, ответил я. – Мне это выдали на службе.

– Так ты телохранитель? – вновь задала скользкий вопрос девушка.

– Вроде того, – отвечал я очень осторожно, подбирая простейшие слова.

– Похоже, в вашу профессию берут только молчунов, – чуть улыбнулась русоволосая. И вроде поддела, но при этом совершенно не обидно.

– И не очень умных, – вставила свое слово невеста Йохана.

А вот эта – первостатейная стерва. Ох и намучается с ней парень! Впрочем, у богатых свои причуды.

– Не факт, – смягчила резкие слова подруги моя собеседница. Остальные девушки лишь хлопали ресницами.

– Мне скучно, – сморщила носик невеста. – Рина, спой что-нибудь.

Вот как зовут эту прелестницу. Мне нравится.

– А кто мне подыграет? – явно чтобы отбояриться, спросила Рина.

– Йохан, – обратилась к жениху девушка, – у вас тут, кроме туповатых телохранителей и паршивых поваров, есть хоть кто-то нормальный?

Вот тварь. Теперь я действительно посочувствовал Сынку. Дела делами, но всю жизнь терпеть рядом с собой эту жабу мне бы не захотелось ни за какие деньги.

На лице Йохана мелькнула тень непонятных эмоций, но она тут же сменилась улыбкой.

– Да, Делия, у нас есть неплохой музыкант.

Приказывать Сынку не пришлось, и один из лакеев мгновенно исчез за дверью. Через пару минут он вернулся с запыхавшимся человеком в скромной одежде. В руках незнакомец держал хоть и диковинного вида, но все же явно узнаваемую шестиструнную гитару.

– Человек, – наморщила носик Делия.

– Зря ты так, – тут же высказалась Рина, – эльфы лучше людей управляются лишь со свирелью, тирубой и арахой. Или ты ждала кого-то из гномов?

Присутствующие дружно фыркнули. Делии это не понравилось, но плевать ядом в явно более умную и при этом уж точно не менее знатную подругу она не решилась.

Рина благосклонно улыбнулась музыканту и пригласила его присесть на кушетку рядом с собой. Но, увы, перепуганный бедняга не оправдал ее надежд. Может, он действительно был слишком неумелым, но, скорее всего, гитарист просто не был знаком с предложенным Риной репертуаром. А вот я эти песни, как ни странно, знал.

Девушка тихо напела гитаристу сначала переведенный на всеобщий язык романс «Гори, гори моя звезда», затем «Свечу» и под конец узнанную только по мелодии «Цыган идет», более известную как «Мохнатый шмель». Похоже, в этот мир просочились не только стимпанковские романы, но и наши песни.

У меня буквально зачесались руки. Может, это моя доля – получать неполноценные дары? Сначала в школе, а затем в институте я научился вполне сносно играть на гитаре, но популярности среди сверстниц мне это не принесло – со слухом у меня все в порядке, а вот с голосом – полная катастрофа. Того же «Шмеля» я мог бы исполнить только в стиле Профессора Лебединского.

Рина начала нервничать, стараясь не выливать свое раздражение на вконец растерявшегося музыканта.

– Ну и что я говорила? – фыркнула Делия. – У них тут не только телохранители туповатые, но и музыканты криворукие.

Так, хватит! Пусть меня накажут, но терпеть издевательства этой язвы я не намерен. К тому же еще не забылось мерзкое уничижение божественных кулинарных талантов Несты. В конце концов, не убьют же меня за своеволие.

– Позволите мне?

В комнате воцарилась немая сцена, было такое впечатление, что заговорил платяной шкаф. Пауль хохотнул, Йохан выразил на лице невразумительную реакцию, а вот Рина явно заинтересовалась.

– Прошу, – легким жестом она предложила музыканту передать мне инструмент.

Бедняга на секунду замер, прижимая гитару к себе, но под моим доброжелательным взглядом все же расстался с инструментом.

Так, что тут у нас? Проведя пальцами по струнам, я прислушался. Расстояние между струнами вполне комфортное, настройка чуть непривычная, но это легко исправить. За несколько секунд я подстроил инструмент под себя и пробежался пальцами по струнам несложным перебором, выводя наиболее приятную мне мелодию из предложенных Риной.

– Яркий порхан на пахучий ир, синий орифин в тростники, – после проигрыша начала петь Рина, – а дочь вождя – за любимым в степь по родству непокорной души.

На всеобщем все было в рифму, хотя, как на мой вкус, слог получился немного грубоватым. В общем, местный вариант повествовал о дочери вождя орков, которая рванула следом за отверженным, но очень любимым… душеловом.

Да уж, оригинальный у них тут подход к романтике. Хотя мы ведь романтизировали того же Стеньку Разина и его короткий и бурный роман с княжной, который изрядно попахивал трешем с мотивами садомазо.

Затем были две другие песни из земного репертуара Рины, а когда она захотела исполнить что-то из творений местных музыкантов, гитарист наконец-то пришел в себя и, как в спасательный круг, вцепился в свой инструмент. После быстрой перенастройки он показал, что тоже не лыком шит. Я же с облегчением присел на кушетку вне круга золотой молодежи и, так сказать, прикинулся ветошью. Увы, полностью слиться с мебелью не получилось. Когда певица устала и отослала гитариста восвояси, все внимание обратилось на меня.

Делия недовольно поджала губы, а вот Рина подозрительно сузила глаза.

– Ром, откуда вам известны эти песни? Где вы родились? – спросила меня певунья, используя более уважительную форму обращения, чем ранее.

На мой короткий взгляд Йохан ответил еле заметным отрицательным покачиванием головы.

– Я родился тут рядом, в Песочнице, и прожил здесь всю жизнь, – со слегка придурковатым видом ответил я, при этом напирая на более знакомую мне местную «феню».

Делия поморщилась еще сильнее, остальные гости Йохана потеряли ко мне всякий интерес, а вот Рину мои слова и поведение явно не обманули. Дикий акцент с головой выдавал всю наглость моей лжи. Интересно другое: знала ли девушка, откуда именно пришли так понравившиеся ей песни.

Дальше разговор перешел на более привычные для этой компании темы, и мне удалось вздохнуть свободнее. Перебравшись поближе к столу с закусками, я отдал должное творениям Несты, временами поглядывая на гостей. Вроде все спокойно. Если кто-то из них кинется убивать Йохана, мне тоже достанется, так что предчувствие должно сработать и без крови подопечного. Да и молодежь выглядела вполне безобидно – самой ядовитой там была Делия, но это скорее угроза нервам Сынка, а не его жизни.

До конца вечера обо мне окончательно забыли. И только Рина время от времени бросала в мою сторону заинтересованные взгляды. Жаль, с ней у меня все равно ничего не получится – слишком неравные социальные статусы. Не дай бог, Делия узнает о моем рабском положении. Эта тварь наверняка смешает меня с нечистотами, и никакое красноречие и музыкальные дарования здесь не помогут.

Наконец-то затянувшийся вечер закончился, и гости начали разъезжаться. Рина наградила меня последним взглядом и исчезла из моей жизни. Как мне тогда казалось, навсегда.

На мой вопросительный взгляд Йохан лишь отмахнулся, так что можно было идти в свою комнату, только сначала тихонько проскользнуть мимо укрытия с Мираном. Что-то мне не хотелось сегодня общаться с бывшим гарпунером. Ничего хорошего он все равно не скажет.

Этой ночью я долго не мог уснуть, ворочаясь в кровати. Из головы не выходила стройная фигурка Рины. К счастью, моим душевным и телесным терзаниям помогло появление Фроны. Дверь тихо скрипнула, и в комнату скользнула тень. Дергаться я не стал – предчувствие молчало, к тому же воздух наполнил знакомый аромат недорогих духов. Девушка с тихим шорохом скользнула под одеяло. Почему бы и нет? Не прогонять же ее.

Через час, перед тем как уснуть, она тихо прошептала мне на ухо:

– А мне ты сыграешь?

Ну вот, наконец-то обучение игры на гитаре принесло мне дивиденды, хотя, если честно, не совсем те, на которые я надеялся.

Глава 7

Кода я проснулся, Фроны рядом уже не было, зато в комнате имелся кое-кто другой. И это совсем не равноценная замена.

– Вставай, – глядя на мою сонную физиономию, недовольно проворчал Миран. – Хозяева кое-куда собрались.

– И не спится им в такую рань, – недовольно вздохнул я.

– Рот закрой, вырх ты скользкий! – прорычал Миран, вызвав у меня легкую оторопь. – Если бы не приказ Гарпуна, я бы выбил тебе все зубы за вчерашний концерт. Но если еще раз выкинешь нечто подобное, синяков на тебе будет больше, чем на мне татуировок. Понял?

Ну что тут скажешь?

– Был не прав, исправлюсь, – с выражением абсолютной искренности на лице ответил я.

– Умой морду и быстро спускайся вниз, – припечатал напоследок Миран и громко хлопнул дверью.

Злить начальство, конечно, глупо, но не отказываться же от душа, особенно после такой ночи. Быстро искупавшись и надев свежую одежду, я достал из шкафа кобуру с пистолетом и внимательно осмотрел оружие – мало ли, вдруг придется использовать. Две последние поездки в компании представителей семейки Ламех выдались более чем неспокойными.

Теперь осталось прицепить под плащ щит и нахлобучить на голову шляпу. Все – магически усиленный телохранитель готов к подвигам. Ох, что-то мне не нравится такое приподнято-героическое настроение.

Вся команда телохранителей уже заняла свои места в стоявшем у заднего крыльца паромобиле. Заметив меня, Миран открыл заднюю дверку:

– Пил из фляги?

– Да, – не моргнув глазом соврал я и тут же быстро добавил: – А за ночь не испортилась?

– Нет, – проворчал Миран, с явным желанием на этом закончить разговор, но все же уточнил: – Хватит на три дня.

Забравшись в кабину, я кивнул гному и под его ехидным взглядом сделал пару глотков из фляги.

Фу ты гадость, нужно было попросить Лакиса купить что-то поприятнее, хотя не факт, что Миран не выпьет все сам, а крови накапает в такую же мерзость.

В этот раз мы двинулись не в сторону укрытых под срединными таули центральных кварталов, а по направлению к промышленным районам.

Пробегающие мимо паромобиля дома были довольно скромными и выглядели менее презентабельно, чем даже постройки в Песочнице, не говоря уже о кварталах богатеев. Где-то здесь находилось убежище боевой части клана Гарпуна, мое первое прибежище в этом мире – Клоповник.

По каждой улице в этом районе пролегали трамвайные рельсы, а из других средств передвижения наблюдались лишь телеги и грузовые паромобили. Народу на улицах было немного – в отличие от некоторых лежебок, работяги вкалывали с самого рассвета. Многие из домов казались заброшенными. Мы даже проехали через район, в котором явно никто не обитал. Интересно, а совсем уж убогие трущобы у них имеются?

Ответа на этот вопрос я так и не получил. После района рабочей бедноты сразу начались кварталы с глухими стенами, за которыми наверняка скрывались либо склады, либо какие-то мануфактуры. Эти районы находились практически у подножия таули внешнего круга. Теперь гигантские деревья закрывали бо́льшую часть неба, и казалось, мы нырнули из дня в вечные сумерки.

Весь путь не самого торопливого транспорта из тех, что я видел в своей жизни, занял чуть больше получаса. Затем последовала странная остановка. Гном притормозил посреди переулка, и наружу выбрались Ирта и Чужой. Все прояснилось, когда наш паромобиль сделал вторую остановку у больших ворот и Рычаг дернул за веревку свистка.

Охрана объекта сработала молниеносно. Ворота тут же начали раскрываться. В проеме появились хмурые морды орков. На охране этого объекта были задействованы, так сказать, дикие представители этого народа. Вот и ответ на все странности – похоже, Чужому с сестрой противопоказана встреча с дикими родичами.

Такие колоритные наряды я видел только на зеленокожем, который ярким пятном выделялся среди гостей на балу в городской ратуше. В основном одежда степняков состояла из двух деталей. Первой была длинная юбка из множества лоскутов кожи и косичек из каких-то волос. Надеюсь, не человеческих. Эту конструкцию поддерживал широкий пояс, а бляхой служил особым образом обработанный череп. Причем наблюдалось явное разнообразие этих аксессуаров. Один из модников прицепил череп козла, изогнутые рога которого практически упирались ему в грудь.

Орки не очень-то впечатлились видом экипажа и без особого подобострастия пропустили нас внутрь. Гном лихо вкатил паромобиль во двор и припарковал его у единственного здания посреди обширного пространства. Если бы не опыт проживания в Клоповнике, такой маленький склад вызвал бы во мне сильное удивление. Кроме небольшой коробки из местного бетона во дворе находились лишь полтора десятка шатров, которые абсолютно дико смотрелись на фоне промышленного района мегаполиса.

Оба Ламеха быстро выбрались из экипажа и направились в здание. Миран и часть орков направились следом, так что выбора у меня не оставалось.

Это действительно оказался склад, и здесь явно хранилось нечто очень ценное. В воздухе стоял стойкий, абсолютно незнакомый мне запах. Нельзя сказать, что это была вонь, но и приятным подобный аромат не назовешь.

В подземелье было три уровня. Практически каждый проем и поворот были забраны массивными решетками. Часть из них открывали орки, но, когда наша делегация подошла к спуску на третий подземный уровень, за ключи взялся сам Гарпун. К тому же на крутую лестницу, скрывавшуюся за очередной дверью, он пошел только с сыном. Ну и что теперь делать?

Орки истуканами застыли по периметру большой комнаты, Миран беззаботно привалился к стеночке. Не желая подражать кому-то из них, я присел у стены и оперся на нее спиной.

Минут двадцать ничего не происходило, а затем по подземелью пронесся женский крик, наполненный жуткой болью в сочетании с какой-то запредельной ненавистью.

Мурашки пробежали по моей спине, причем ни к обычному страху, ни к моим новым способностям эти ощущения не имели никакого отношения.

– Что здесь, к демонам, происходит?

Только когда Миран оторвался от стены и быстро пошел ко мне, я понял, что сказал это вслух. Русского он не знал, но наверняка догадался о смысле моего восклицания. Бывший гарпунер довольно грубо поднял меня на ноги и за руку потащил из комнаты, подальше от орков.

– Мне что, вырвать тебе язык, чтобы ты не трепался почем зря?

– А может, лучше объяснишь, что здесь происходит? – не стал отступать я.

В голове всплыли слова законника, поднимая из глубины души какую-то темную волну злобы. Не натворить бы дел…

Миран, несмотря на свою внешнюю агрессивность и недалекость, дураком отнюдь не был. Он увидел в моих глазах отблески этой самой злобы и чуть ослабил хватку.

– Хорошо, но говорю это только для того, чтобы тебя не одурачили другие. Там, – он ткнул пальцем в пол, – сидит жуткая тварь, по сравнению с которой шираза покажется тебе милой простушкой. Год назад она убила брата Рычага, за это сейчас и расплачивается.

Судя по выражению лица, Миран был искренен, но все же меня терзали смутные сомнения. Месть, конечно, штука довольно специфическая, и каждый подходит к ней по-своему. И тут явно не обошлось без садистских наклонностей самого Гарпуна.

Поняв, что до меня не дошло, Миран добавил:

– Когда человеческие маги узнали о возможностях шираз, они попытались повторить успех эльфов. И повторили. Эта тварь, как и первая шираза, порвала своих создателей, но если эльфийское творение стало довольно искусной убийцей, то это… – Телохранитель повертел пальцами в воздухе, не в силах подобрать достаточно точный эпитет. – В общем, если хочешь нормально спать, лучше тебе ее не видеть. А насчет пыток… Если бы так убили моего брата, месть была бы еще страшнее. Но мне точно не хватило бы смелости мучить ее так долго. Если эта тварь вырвется наружу, всем будет очень плохо. В прошлый раз ее ловили лучшие наши бойцы и самые искусные наемные маги Вадарак-ду. Часть из них этой охоты не пережила.

В конце своей на удивление длинной лекции Миран состроил жуткое лицо и добавил:

– Это все. И не открывай больше пасть без надобности. А лучше всего вообще не открывай ее, если не собираешься жрать или пить.

В ответ я лишь неопределенно пожал плечами, но при этом благоразумно промолчал. Миран удовлетворенно кивнул и направился обратно в комнату с орками.

Дикий крик повторялся еще пару раз. Возможно, на моем месте какой-нибудь герой все же бросился бы спасать истязаемую женщину, но, увы, мне такой благородный порыв в подобной ситуации казался абсолютно идиотским. Дело не в словах татуированного здоровяка – хватало внушительного вида орков.

И все-таки внутри поселилось какое-то мерзкое чувство. Мне приходилось испытывать страх множество раз и во множестве проявлений, но сейчас это была не осторожность, а самая настоящая трусость. Пусть вполне оправданная, но все же…

Наконец-то выматывающее ожидание закончилось, и внизу лестницы послышались шаги. Сначала на свет магических ламп вышел Гарпун, а уже затем его сын. Лица родственников выражали диаметрально противоположные эмоции. На губах старшего Ламеха играла легкая улыбка, а вот лицо Йохана исказила гримаса злости и отвращения. Все слова Мирана об опасности пленницы тут же поблекли, а доводы законника заиграли новыми красками. Похоже, Гарпун решил приобщить сына к своим садистским развлечениям, но пока без особого успеха.

Покосившись на Гарпуна, я быстро опустил глаза – незачем тому, кого весь город называет Мясником, видеть в моем взгляде смесь ненависти, отвращения и желания прямо здесь пальнуть в него из паромета. Больше всего меня интересовало, почему я вообще оказался здесь. Хотя, со слов Мирана, внизу могло случиться все что угодно, и мое предчувствие опасности повышало шансы на выживаемость заигравшихся садистов. В голове мелькнуло любопытство – кто же там все-таки сидит, но тут же умерло под гнетом доводов разума.

Думая о чем-то своем, оба Ламеха быстро поднялись на поверхность и погрузились в паромобиль. Похоже, Рычаг тоже знал, что здесь творится, потому что сидел за рулем без своей обычной ухмылки.

Орки открыли ворота, и мы вновь выкатились на тихую улицу складского района. Через пару минут, что-то пробормотав под нос, Рычаг остановился на перекрестке и подобрал Чужого с Иртой. Только на обратном пути я заметил, что позади едут наши недавние спасители – гномы в винтажной паротачанке с пулеметом. Быстро же они оказались на свободе.

Еще минут пять мы катились по улице в полном молчании, меня окутывала какая-то непонятная апатия. И тут, словно морозным ветром, дохнуло опасностью. Как ни странно, страха не было вообще, просто я четко и ясно понял, что мне нужно находиться где угодно, но только не на сиденье в кабине паромобиля.

– Прыгай! – дико заорал я и, открыв дверцу, сиганул наружу.

Тут же послышался звон бьющегося стекла и удары в мягкую обивку спинки сиденья. Увы, так же четко я услышал, как пули входят в плоть зазевавшегося гнома.

Страха по-прежнему не было – мало того, адреналин в крови дарил удивительную силу и ясность мысли. Удар о мостовую все же оказался довольно болезненным, но обошлось без увечий. Чувствуя себя настоящим ковбоем, я вышел из переката на одно колено и тут же вытащил из кобуры паромет, при этом пытаясь как можно более полно охватить взглядом всю картину боя.

С чувствительностью управления у паромобиля было совсем никак, но далеко он так и не уехал. Мы как раз выходили из поворота, поэтому машина прокатилась еще метров двадцать и уткнулась в стену очередного склада. Паровой двигатель взвыл, пыхнул паром, а массивные колеса заскребли по дороге.

В другом конце улицы тут же завизжал и засвистел кабриолет с гномами, но выдвинуть наружу свою смертоносную бандуру у них не получилось. Внезапно прямо надо мной с крыши склада сорвался большой сгусток огня и врезался в паромобиль гномов. «Тачанка» в мгновение ока превратилась в огромный костер.

На все это я смотрел с широко раскрытым ртом, который тут же захлопнул, когда почувствовал волну освежающего холода. Интересный эффект – похоже, мой дар начинает трансформироваться. Эти мысли апатично проскользнули в моем сознании, а правая рука автоматически направила паромет на видневшуюся на фоне неба фигуру. Некто на крыше склада через дорогу направлял трубу местного аналога гранатомета на наш паромобиль. Причем он держал его не на плече, а под мышкой.

Странно, но ни другие телохранители, ни Ламехи так и не выбрались наружу. Или они тормозят, или, что скорее всего, события развиваются быстрее, чем мне кажется. Если сейчас этот магический гранатометчик пальнет в паромобиль, мои приключения в новом мире закончатся быстро и очень болезненно.

Он таки пальнул, но на мгновение позже меня. Едва уловив красноватый блик на теле бандита, я нажал на курок. Мое оружие выдохнуло пар, а человек на крыше отшатнулся. Вырвавшаяся из трубы огненная комета улетела горизонтально над крышами. Будет кому-то нежданчик.

После моего выстрела, теперь уже из молниевика, гранатометчик уронил трубу и завалился на спину, а его напарники обратили внимание на слишком уж меткого стрелка. Только в этот момент, вспомнив про щит, я каким-то чудом успел активировать его и увидел, как на синеватой пелене засверкали белые вспышки.

Обстрел был таким интенсивным, что надеяться на долгую отсрочку финального выстрела было бы глупо. К счастью, в этот момент проснулись мои коллеги.

Задняя дверь паромобиля с треском распахнулась, и в ней появился Чужой. В его тело тут же ударили пули, но он почему-то продолжал уверенно лезть вперед. Секрет такой живучести оказался очень прост. Не самого крупного орка сзади подпирал Миран.

Они что, забыли о своих щитах? Похоже, что нет.

Как только мертвое тело Чужого завалилось вперед, пули врезались в магический щит, которым прикрылся Миран. Странно выставив руку в сторону, он палил в чужаков из малого паромета. Я поспешил последовать его примеру. Без особого успеха, но хотя бы отвлеку внимание.

Как же неудобно перезаряжаться! И почему я не подумал об этом раньше?

Через пару секунд к нам присоединился Гарпун, а вот Сынок оставался в паромобиле. Не показывалась и Ирта, но на таких дистанциях от орчанки все равно не будет никакой пользы. Был ли Гарпун Мясником или нет, но в смелости боссу мафии не откажешь. Практически не сгибаясь, он уверенно шагнул вперед, вскидывая трехствольный средний паромет. Миран тут же последовал примеру своего хозяина. Он отключил щит, уронил малый паромет на мостовую и перетащил со спины трехстволку.

Ну, вы как хотите, а я пока посижу за щитом, да и длинноствола у меня нет.

Решительность парочки бывших гарпунеров возымела свое действие. Они успели сшибить с крыш четверых киллеров, а остальные попрятались.

Только надолго ли?

– Нужно уходить! – рыкнул Гарпун. – Ногами далеко не убежим, а гном весь в дырах.

– Пусть новенький ведет, я видел, у него получалось, – тут же нашелся Миран.

Ну, это он, конечно, загнул. Хотя какой у нас выбор?

– Быстро сюда! – крикнул мне Гарпун, а сам пошел к кабине фыркающего паром самоходного экипажа, все еще пытавшегося прободать стену.

Да уж, сидеть под стеночкой дальше смысла нет. Я совершенно забыл об экономии, и мой щит начал подозрительно мигать. Не уверен, но, кажется, он больше не сдержит ни одной пули.

Пока я буквально галопом выполнял указания начальства, Миран перезарядился и внимательно осматривал крыши складов через прицел своей трехстволки.

В это время Гарпун копался возле по-прежнему сидящего за рулем Рычага. Закончив свои манипуляции, он шагнул назад, с натугой удерживая на руках невысокого, но явно тяжелого гнома. Места на теле Рычага, в которые вошли пули убийц, сейчас прикрывали какие-то странные нашлепки.

– Садись за руль, но пока ничего не трогай.

Разместив гнома там, где все еще прятался Йохан, Гарпун вернулся и сел на пассажирское место. По хлопку задней двери стало понятно, что Миран тоже вернулся в паромобиль.

– Поехали, – уверенно сказал Гарпун.

Да уж, мне бы его уверенность. Ладно, где наша не пропадала. Переведя рычаг в переднее положение, я дал отдых изрядно стершимся колесам, но ненадолго. Ну и где тут задняя скорость? Можно, конечно, поэкспериментировать, но не в подобной же ситуации. Вывернув руль максимально вправо, я дернул рычаг на себя. С диким скрежетом паромобиль сначала прошелся бортом по стене, и когда я уже думал, что мы сейчас застрянем, наконец-то сумел выгрести на дорогу.

Ну, дальше должно быть легче.

– Быстрее! – прорычал мафиози.

Конечно, хозяин барин, но с таким кривым управлением как бы не врезаться во что-то или, что еще хуже, в кого-то.

Включив вторую скорость, я сжал зубы и начал вращать руль то в одну сторону, то в другую, но это не особо помогало. Паромобиль вилял, как пьяный моряк, что вызывало недовольное рычание пассажира.

К счастью, хоть и не особо большой, но все же имеющийся опыт вождения позволил мне приноровиться к управлению и разогнать наш паромобиль до максимума. И очень даже хорошо, что этот максимум вряд ли превышал тридцать километров в час.

Когда мы выскочили в жилые кварталы, Гарпун ухватился за веревку свистка и уже не отпускал ее. Перепуганные прохожие шустро отскакивали к стенам домов. Похоже, я здесь не первый криворукий водила.

– Направо, – рыкнул Гарпун практически перед перекрестком.

Мне пришлось даже упереться ногой в приборную панель, чтобы вовремя вывернуть руль и не врезаться в угол трехэтажного здания, но все обошлось.

– Налево! – гаркнул мой пассажир.

– Раньше предупреждай, – сквозь зубы прорычал я.

– Заткнись!

– Когда доедем, тогда и заткнусь!

Гарпун посмотрел на меня так, словно сейчас ударит, но тут по корпусу паромобиля застучали пули.

– Быстрее!

– А то я не знаю! – опять без малейшего подобострастия ответил я и вновь перевел рычаг в крайнее заднее положение, увеличивая скорость, которую пришлось сбросить перед поворотом.

Дальнейший путь я запомнил слабо – весь мир сузился до мостовой и углов ближайших домов. Общую обстановку я начал отмечать, только когда узнал окрестности Клоповника. Так вот куда стремился мой штурман.

– Остановись!

Нет нечего проще. С силой толкнув рычаг управления из одного крайнего положения в другое, я услышал, как многострадальные колеса заскребли по мостовой, но и это не помогло. Так что в здание, венчавшее выход из подземелий, мы воткнулись с неприятным хрустом и скрипом.

– Приехали, – выдохнул я.

За входом на базу клана Ламехов постоянно наблюдали, поэтому из всех щелей тут же полезли вооруженные люди, гномы и орки. Наш паромобиль окружили защитники, ощетинившись наружу стволами парометов и остриями различных железяк.

– Выходим, – явно не терпящим возражений тоном заявил Гарпун.

Я спорить не стал и выбрался наружу из паромобиля, по пути на всякий случай ткнув пальцем в кнопку активации огненного кристалла.

Догадка оказалась верной. Не успели мы дойти до входа в здание, как напор пара из покореженного транспортного средства начал ослабевать. Яростный свист перешел в недовольное пофыркивание.

Вниз мы спускались явно не по тому пути, которым меня вел Лакис. Мы все время шли по вихляющему из стороны в сторону и постоянно ныряющему вниз проходу без ответвлений, пока не оказались в приемной Клоповника.

Альха застыла за своей стойкой, вцепившись в приклад направленного на дверь трехствольника. Дерганая она какая-то. Не пальнула бы сгоряча. Будь я один, наверняка так бы оно и случилось, но рядом находился ее босс, за массивной тушей которого так удобно прятаться. Ну а что? С некоторыми представительницами прекраснейшего, но импульсивного пола лучше быть крайне предусмотрительным.

На этаж с гостиничными комнатами мы спускаться не стали, а повернули в противоположную от кабака сторону. Там оказались довольно шикарные апартаменты.

– Сядь и не дергайся, – приказал Миран, указав пальцем на одно из кресел в хорошо обставленной приемной.

Вот и ладно, а то что-то у меня ноги начали слабеть. Адреналин уходил из крови, оставляя после себя тремор и упадок сил. Выпить бы чего-нибудь. Мысль о фляжке со сдобренным кровью алкоголем воодушевления не принесла, поэтому я обратился к Мирану, истуканом застывшему у дверей, за которыми скрылись оба Ламеха:

– Начальник, мне бы выпить чего-то покрепче.

– Пей из фляги.

– Без крайней надобности я эту дрянь хлебать не стану.

– А в зубы? – окрысился Миран.

– Вот вырвало бы меня от отвращения, сидели бы вы сейчас в горящем паровозе как куропатки в печи у забывчивой поварихи. Мне-то ничего не грозило.

Не знаю, что именно на него повлияло, – мое героическое поведение в сегодняшнем происшествии или высказанные доводы.

– Дай флягу.

Поймав брошенный мной сосуд, он без стука вошел в охраняемую дверь.

Миран вернулся через пару минут. В одной руке он держал мою флягу, а во второй – наполовину полную бутылку. Судя по этикетке, напиток был не из дешевых.

– Сначала – глоток из фляги, а затем можешь приложиться к бутылке. Только не надирайся. Мало ли что.

Я не особый любитель горячительных напитков, но сейчас нужно было хоть как-то подлечить нервы. В общем, подлечился, да так, что Миран еле растолкал меня.

– Вставай, – пнув меня ногой по свесившейся с дивана голени, рыкнул бывший гарпунер. – Нам скоро возвращаться домой, а тебе еще с гномами говорить.

– Мне с гномами? Зачем?

– А кто паровоз поведет?

– Так пусть гномы и ведут.

– Они разорвали контракт. После смерти троих родичей и еле живого Рычага клан Бронзовой Шестерни отказался с нами работать, а новых друзей среди коротышек мы найдем не скоро.

– А что с Рычагом? – встрепенулся я, вспомнив о гноме, который хоть и не стал мне другом, но и плохого ничего не сделал.

– Им занимаются маги, значит, вытянут.

– А Чужой?

– Нет больше Чужого.

– Миран, почему у орка не было щита? – несмотря на недовольный вид начальника, все же спросил я.

– Потому что это дорогое удовольствие. Радуйся, что тебе достался, – потеряв терпение, начал злиться Миран. – Ты достал меня своими вопросами! Если такой любопытный, тогда цепляйся с вопросами к гномам.

– И о чем мне с ними говорить?

– Ну, если ты все знаешь о паровозах, тогда действительно не о чем.

– Стоп, – сказал я и мотнул головой, окончательно разгоняя хмельную пелену в мозгу. – Есть о чем поговорить. Веди. Только сначала я посещу одно уединенное место.

– Чего? – недобро сузил глаза Миран.

Да уж, рановато мне строить сложные фразы на местном языке.

– Мне надо отлить.

Наверх мы возвращались все тем же сквозным тоннелем. За несколько часов поверхность земли над убежищем сильно изменилась. Улицы перегородили настоящие баррикады, на которых с оружием замерли бойцы ОПГ[2] Гарпуна.

Интересно, а под землей они тоже закупорились? В свое время мне удалось неплохо пробежаться по подземным коридорам, так что там возможностей для атаки значительно больше.

Нашего разбитого паромобиля уже не было, зато появился новый экипаж. Этот агрегат был очень похож на советский бронетранспортер. Поначалу я подумал, что это он и есть, но в глаза тут же бросились выпирающие трубы паропроводов и слишком большие боковые дверцы. Хорошо хоть окна в паромобиле были узкими и, по сути, являлись бойницами.

Во внутренностях нового транспортного средства копались два гнома.

Едва увидев нас, один из бородачей поднял на лоб дикой сложности гоглы и проворчал:

– Все, забирайте паровоз, а мы пошли.

– Не спеши, – зло ощерился Миран, – ответишь на все вопросы нашего водителя и можешь валить хоть в степь.

– Не буду я ничего ему рассказывать.

– Тогда забирай паровоз, и пусть твой клан возвращает золото! – вызверился Миран. – Зачем нам эта груда железа без водителя? Своего же не даете!

Гном нахмурился. Золото возвращать эти ребята явно не любили, но и без возражений он сдаваться не собирался:

– Работать на вас дураков нету. Не цените вы мастеров, вот и обходитесь криворукими самоучками. Ладно, задохлик, спрашивай.

Это он мне? Ладно, не будем лезть в бутылку, а займемся делом.

Через полчаса демонстраций и объяснений, в которых было больше ругани, чем ценной информации, я узнал все, чего мне не хватало в недавнем «ралли». Тормозить можно было, не заклинивая всю ходовую. Ручной тормоз располагался примерно там же, где и у нас, но был сильно смещен назад, а на его месте находилась скоба, дернув которую, можно заставить паромобиль пятиться. Не очень быстро, но хоть так.

Узнав самое важное, я попытался выведать ТТХ[3] паромобиля и его устройство. Практически сразу гном послал меня далеко и надолго. Посыл был высказан на гномьем языке, но смысл уловить не составило труда – очень уж выразительной была мимика бородатого мастера.

За компанию обматерив и Мирана, гномы удалились.

– Все узнал?

– Всего они не расскажут никогда, но основное понял. Нужно потренироваться.

– Тренируйся, но быстро. Скоро мы направимся в особняк. Тут не очень безопасно.

Сплюнув на тротуар, телохранитель удалился, а я сел за руль, если это можно назвать рулем.

У предыдущего агрегата рулевое колесо хоть как-то напоминало привычное для меня устройство, а здесь имелся самый настоящий штурвал. Благо в уменьшенном виде. Я, конечно, спросил у гнома, зачем нужны торчащие во все стороны рукояти, на что получил ответ: «Сам поймешь, для ваших делали».

Ладно, посмотрим, что он имел в виду.

Намек гнома стал ясен, как только я тронулся с места. Руль шел даже туже предыдущего, и вращать его было возможно только благодаря рукоятям. Зато чувствительность управления оказалась намного лучше, и не нужно для небольшого поворота выворачивать руль практически на девяносто градусов.

– Неплохо, – прокомментировал я, сделав осторожный круг по закрытому баррикадами пространству. – Тяжеловато, конечно, зато бицепсы прокачаю.

Заинтересованные моими действиями бандиты совсем забросили наблюдение за опасными направлениями, зато об этом хорошо помнил появившийся из дверного проема Миран:

– Чего вылупились, придурки? Паровоза никогда не видели, вырхи беременные?!

На баррикадах тут же воцарился порядок, но продлился он недолго. Как только вслед за Мираном появились оба Ламеха и какая-то пришибленная Ирта, все пришло в движение. Одну из баррикад мгновенно разобрали.

– Поехали. – Дождавшись, когда Ирта и Гарпун с сыном усядутся в единственное, кроме кабины, отделение нового паромобиля, Миран занял место рядом со мной. – Только осторожно. Но готовься поддать пару, если все пойдет не так, как нужно.

Внутри меня заворочалось раздражение, и даже не от того, что все относятся ко мне без каких-либо эмоций. Больше всего бесило мое равнодушие к собственному положению. Авантюрист во мне требовал действий, а благоразумие нашептывало об их несвоевременности.

Скрипнув зубами, я дернул рычаг и направил паромобиль в расчищенный проход. Это была странная процессия. Впереди легкой трусцой бежали вооруженные до зубов бандиты. То же самое творилось по сторонам и сзади, а в середине этой «манифестации» вальяжно полз наш паровой бронетранспортер. То ли мы сильно распугали киллеров, то ли они решили сделать перерыв, но по пути к особняку нас так и не побеспокоили.

Едва паромобиль втянулся в ворота поместья Ламехов, как вооруженные бандиты рассосались. И сделали они это очень вовремя – за оградой начали мелькать серые мундиры надзирателей и красные кители городской стражи. Внутрь они не лезли, но это вряд ли надолго.

– Загоняй паровоз в сарай, – приказал Миран, когда пассажиры покинули наш экипаж. – Теперь это твоя ответственность.

– Вот обрадовал, – проворчал я.

– А что тебе не нравится? – удивился Миран. – Я же видел, как ты упрашивал Рычага дать посидеть на его месте.

– Ездить, конечно, интересно, – вздохнул я, – но мыть эту груду железа радости мало.

– Ну ты и чудик, – хохотнул бывший гарпунер. – А слуги зачем?

Вдруг Миран поскучнел. Его мысли буквально отразились на татуированном лице. Этот скот явно пожалел, что сказал о слугах, испытывая разочарование, что не увидит меня с грязной тряпкой в руках.

– Спасибо тебе, Миран, что просветил темного человека, – одновременно искренне и с издевкой поблагодарил я.

– Ладно, остряк, разбирайся тут, – проворчал Миран, выбираясь из кабины. – Мы вряд ли скоро куда-то поедем, но все равно будь наготове.

Миран ушел, а я аккуратно завел паромобиль в сарай. Благодаря инструкциям гномов выключение всех узлов этого агрегата прошло быстро и без проблем. Проклокотав что-то недовольное, паромобиль уснул в ожидании новых приключений. Надеюсь, Миран прав и они случатся не скоро.

Пока мы ждали эти самые приключения, особняк Ламехов жил своей жизнью. Казалось, все шторма обходят его стороной – здесь царили спокойствие и умиротворение. Неста по-прежнему хлопотала на кухне и была рада моему приходу, но задерживаться у нее я не стал. Там же находилась Фрона, которая, чуть покраснев, сообщила, что заходил Лакис и оставил в моей комнате какие-то вещи.

Я начал активнее жевать вкуснейшие пирожки, что было тут же подмечено Нестой:

– Не спеши, еще подавишься. Фрона, отнеси в его комнату пирожки и чайник, – выдала она указание служанке и добавила уже мне: – Беги, торопыга. Все вам, мужикам, не сидится на месте.

Лакис оказался на высоте. В комнате меня дожидались не только обещанные детские приключенческие книги и самый натуральный букварь, но и длинный рулон, который оказался картой города Вадарак-ду.

Ну и что тут у нас? В принципе так я и думал.

Схематично город напоминал пуговицу – внешний круг плотной посадки таули защищал Вадарак-ду от влияния драконьей магии, а четыре огромных дерева в центре дополнительно оберегали места проживания городской элиты. Если бы внешний контур таули не давал достаточной защиты от огненной энергии, вряд ли тот же Гарпун стал бы жить в Песочнице.

Так, теперь расположение улиц и кварталов. Здесь все было значительно сложнее. Город оказался настолько большим, что ни о какой общей планировке и речи не шло.

В центре, у подножия четырех самых старых таули застройка была свободной, в чем я убедился еще во время поездки на недавний раут. За периметром центрального квартала начинался контролируемый хаос, словно кто-то слепил кусочки кварталов в бессмысленную мозаику. Еще дальше хаос становился неконтролируемым, и только некоторые кварталы выглядели большими прямоугольными заплатами со строгими линиями узора на полотне абстракциониста. Уверен, Песочница как раз и является одной из таких «заплат».

Ближе к внешнему контуру таули постройки становились плотнее, а затем переходили в складские и мануфактурные кварталы, находящиеся в полумраке вечной тени огромных деревьев.

Интересно, люди сторонятся вечной тени эльфийских деревьев из-за желания хоть немного получить солнечного света или есть другие причины?

Созерцание карты вызвало у меня несколько вопросов, которые некому было задать. Хотя почему некому? Дернув за шнурок у двери, я вызвал Фрону. Девушка прибежала буквально через несколько секунд.

– Господин, вы меня звали? – скромно потупив глазки, в которых наверняка плясали бесенята, спросила служанка.

Нет, дорогуша, в эти игры я играть не собираюсь, у тебя терпения явно меньше, так что пусть все идет само собой.

– Сходи к Мирану и спроси, когда он сможет зайти ко мне.

– Хорошо, господин, – чуть надув губки, ответила Фрона и убежала.

Миран тоже явился довольно оперативно, но явно чтобы излить свое раздражение, а не поскорей ответить на мои вопросы.

– Ты совсем страх потерял, сопляк?

Не уверен, что он использовал именно это слово, потому что его я слышал в первый раз.

– Нет, как раз очень сильно боюсь. Боюсь, что в следующий раз нам может повезти значительно меньше.

– Не понял? – чуть поостыл Миран.

– Все просто. Что случится, если на ногах останусь только я? Во-первых, – начал я загибать пальцы, стараясь четко выговаривать слова, чтобы мой акцент не мешал думать не самому умному собеседнику, – я абсолютно не знаю, как использовать те нашлепки, которыми господин Ламех закрыл раны Рычага. Во-вторых, куда мне везти подзащитного, если я совсем не знаю города?

– Морочь этим голову Лакису.

– Не вопрос, – с показным равнодушием пожал я плечами.

– Ладно, вызову его завтра.

– А если ехать придется сегодня или завтра с утра? Растолкуй хотя бы карту.

– Давай, – нехотя вздохнул Миран, – с эльфийскими примочками надоедай Фроне, она умеет.

– Хорошо, – кивнул я и подошел к столу с развернутой картой. – Мне нужно знать, где мы находимся сейчас, где район Дымки с Клоповником и Песочница, а также место, куда ездили утром.

Последний вопрос я задал с показным равнодушием, но номер не прошел.

– Зачем тебе знать, где секретный склад?

– Плевать мне на ваши секреты, причина та же, просто нужно понимать, куда двигаться в случае опасности, хотя бы приблизительно.

Миран задумался. Мне казалось, что я слышу, как скрипят его мозги.

– Ладно, – вздохнул он и быстро начала тыкать пальцем в карту, – здесь особняк, посреди Песочницы. Здесь район Дымки и Клоповник, а здесь склад, только не вздумай помечать его на карте.

– И в мыслях не было, – соврал я, хотя уже повернулся к секретеру с письменными принадлежностями.

Ладно, понадеемся на память.

– Все, с остальным к Фроне, – буквально выплюнул свое недовольство Миран и ушел.

Действительно, и чего я морочу голову занятым мужикам? Моего словарного запаса должно вполне хватить, чтобы расспросить словоохотливых дам.

Явившаяся по звонку Фрона опять начала стрелять глазками. Ну что ты будешь с ней делать!

Усадив ее за стол, я перешел к расспросам:

– Фрона, ты знаешь, как пользоваться эльфийскими примочками?

– Конечно, – заулыбалась она. – Снимаете верхний слой. Прикладываете зеленым к ране. И все.

– Хорошо, тогда второй вопрос. Откуда в городе появляется продовольствие? Не похоже, что здесь есть поля с зерновыми. Да и садов я не видел.

– А что такое сады?

– Заросли крошечных таули с разными плодами.

– А разве бывают маленькие таули?

– Фрона, кажется, здесь я задаю вопросы.

– Простите, – без малейшего раскаяния в голосе заявила эта егоза.

– Итак, откуда продовольствие?

– Что-то добывают охотники из моря. Это очень смелые мужчины. Наш хозяин…

– Фрона! – вернул я служанку к реальности.

– Простите. В общем, что-то привозят из моря. Бо́льшую часть мяса продают орки из степи. Разная зелень и плоды растут на грядках. А остальное растет на таули.

– Прямо на таули?

– Да, там есть много чего, те же куруи.

– Что такое куруи? – спросил я, увидев, как служанка сглотнула слюну.

– Это такие ползающие существа, которые живут и питаются на листьях и внутри ветвей таули. Из них Неста…

– Стоп, – опять остановил я Фрону. – Не вздумай рассказывать мне, что именно Неста делает из этих куруи.

Понятно, что речь идет либо о личинках, либо о гусеницах. Даже думать не хочу, чем именно я питался последнее время.

– Но они такие вкусные и…

– Фрона, хватит, – начал злиться я. – Лучше скажи, чем живут горожане.

После долгого рассказа Фроны я узнал, что занятий обитателям Вадарак-ду хватает. Часть из них обрабатывает то, что доставляется из моря и степи, а также то, что спускают с ветвей огромных таули ушастые соседи. Часть занята в сфере обслуживания и торговле.

Это был мир контрастов, мир смешения и расслоения. На одних улицах в практически одинаковых нарядах ходили гномы, люди, эльфы и орки. При этом разные расы в основном жили в своих замкнутых мирках и не конкурировали друг с другом. Переработкой сырья и созданием любого товара не из камня и металла занимались люди. Продовольственную безопасность обеспечивали эльфы, а гномы брали на себя развитие тяжелой промышленности и инновации в этой отрасли.

К тому же у каждого города-государства Союза была своя специализация, что обеспечивало интенсивность междугородней торговли. Вадарак-ду был известен на весь континент своими паротягами – тяжелыми машинами, которые ходили только по рельсам. В основном они нужны были в качестве городского общественного транспорта. Здесь же сооружали скоростные патрульные дирижабли. За большими боевыми и транспортными паролетами приходилось обращаться к дальним соседям. Как и за паромобилями, которые здесь называли паровозами. Хотя кое-что производилось и в Вадарак-ду, но очень задорого и по эксклюзивному заказу.

Позже вечером Фрона продемонстрировала мне действие эльфийских примочек, похожих на круглые листья. Зеленую сторону листа прикрывала прозрачная пленка. Со снятой мембраной лист прилипал к коже не хуже лейкопластыря. В качестве наглядного пособия она нашла на моем теле достаточное количество ссадин и синяков. Не обошла вниманием и другие места…

Часть вторая

Трудный выбор

Глава 1

После нескольких дней, наполненных событиями и всплесками адреналина, следующая неделя прошла под знаком тишины и спокойствия. Я отсыпался, отъедался деликатесами Несты и занимался собой. Принесенные Лакисом книги были прочтены от корки до корки, к тому же мое знание всеобщего языка сильно продвинулось. Используя опыт голливудского фильма с Джессикой Альбой в главной роли, я привлек Фрону в качестве интимного словаря. Калифорнийские сказочники не соврали – изучение языка пошло намного успешнее.

Человек – существо, легко адаптирующееся, порой даже слишком легко. Я жил в тепле и достатке, постепенно забывая о своем рабском статусе. Это, конечно, мерзко, но так ли уж странно даже для человека, воспитанного в демократическом обществе? Чем отличается жизнь среднего клерка, обвешанного кредитами и ипотекой, от того же рабства? Начальники имеют достаточно власти, чтобы при желании буквально вытирать о подчиненных ноги. Мало того, этот современный раб готов убить кого угодно, лишь бы не оказаться на свободе. Полностью свободны в нашем мире только бомжи и те немногие, кто сумел найти баланс между своими потребностями, пониманием социального статуса и уважением к себе.

В общем, мысли о рабском положении ушли на второй план, и вспомнил я о них, только когда в доме начался форменный переполох.

– Убили Севира Гадана, – выпалила вбежавшая в комнату Фрона и уставилась на меня широко раскрытыми глазами.

Ну и что бы это значило?

Только через пару минут я сумел вспомнить, что Севир Гадан – это отец девочки, ставшей жертвой Мясника.

Это что, теперь Сынок больше не нуждается в телохранителях? Может, меня вообще отпустят на свободу? Теперь я готов отправиться в свободное плаванье без особых проблем. Но возможен вариант, что меня за ненадобностью сделают преобразователем. Кто это такие, догадаться нетрудно, особенно тем, кто видел фильм «Матрица». В очередной раз цепочка на шее показалась удавкой.

Странно, но только сейчас я придал значение тому, что у Фроны нет подобного украшения.

– Фрона, а почему у тебя нет кулона верности?

– А зачем он мне? – искренне удивилась девушка. – Я не рабыня. А из свободных их заставляют носить только личных слуг хозяев и телохранителей. Да не каждый раб имеет такой кулон. Они стоят очень дорого.

От того, что на моей шее висит целое состояние, легче не становилось. В голове опять замелькали мысли о том, как снять эту цацку. Два дня я осторожно расспрашивал слуг о свойствах кулона верности, но лучше бы этого не делал. Ощущение удавки сменилось чувством, что ношу на шее ядовитую гадюку. Не знаю, до чего довели бы меня подобные мысли, но они забылись, когда жизнь в особняке в очередной раз изменилась. Правда, то, что это произошло, поначалу понял только я.

Несмотря на всеобщую радость от гибели главного врага, Миран по-прежнему проявлял изрядную предусмотрительность. Он лично следил за тем, чтобы я прикладывался к заветной фляжке и старался держаться поближе к Сынку, чем вызывал раздражение не только у меня, но и у Йохана. Парня по-прежнему держали в особняке и лишь иногда позволяли принимать гостей.

Каково же было мое удивление, когда, перечитывая приключения штурмана пассажирского паролета «Стремительный» в бандитском квартале города Тарашат-ва, я почувствовал озноб нехорошего предчувствия. Недавние события научили меня безоговорочно доверять своей интуиции, поэтому я сорвался с кресла как реактивный снаряд.

– Где Сынок?! – спросил я слугу, скатываясь по лестнице на первый этаж.

– Направился гулять в сад.

Он конечно же имел в виду декоративные заросли местных кустов, но в данный момент это было абсолютно не важно.

Йохана и его вечно недовольную невесту я догнал уже на выходе из здания.

– Назад!

– Что? – недовольно проворчал Йохан.

– Туда нельзя.

– С какой стати ты тут раскомандовался! – противно сморщилась Делия.

– В саду опасно, пожалуйста, вернитесь в дом, – решил я все же не нарываться.

– И ты позволишь этому халдею указывать, что нам делать? – уже пошла вразнос эта истеричка.

А вот Йохан задумался, у него имелось более чем достаточно причин, чтобы доверять мне.

– Ты уверен?

– Нет, – честно признался я.

В этот момент появился Миран и развеял все сомнения.

– Идите в свои покои, – безапелляционно заявил телохранитель, чем чуть не довел Делию до истерики, но Сынок был вынужден подчиниться.

Через минуту рядом с нами появилось не менее двух десятков до зубов вооруженных бандитов.

– Где? – хмуро глядя на меня, спросил Миран.

– Понятия не имею.

– Ну, смотри…

На что я там должен был смотреть, осталось для меня загадкой, потому что Миран тут же унесся в сад, возглавив поисковую партию. Ну а мне ничего не оставалось, как вернуться в свою комнату.

Минут через двадцать явился Миран, весь испачканный в чем-то зеленом и серо-буром. Из изрядно порванной одежды торчали колючки и веточки.

– Это не смешно, – заявил он с порога.

– Я не шутил.

– Тогда почему мы никого не нашли?

– Мне нужно было промолчать? – зашел я с козырей.

Несколько секунд Миран пытался прожечь во мне взглядом пару дырок, а затем, скрипнув зубами, вышел из комнаты.

Тут уж ничего не попишешь – пока ты полезен, на твои ошибки смотрят сквозь пальцы, но это не значит, что так будет всегда. Возможно, вскоре меня вообще ждет опала. Но на данный момент важнее было то, что мой дар дал осечку.

Я уже ждал каких-то репрессивных действий со стороны работодателей, но случилось с точностью да наоборот. Вечером в мою комнату ввалился Лакис:

– Привет, затворник.

– И я рад тебя видеть, зеленомордый, – ответил я ему на всеобщем.

– О, смотри как заговорил, – в добродушной улыбке продемонстрировал орк свой жуткий набор клыков. – А то раньше лепетал что твой гном, который только-только перебрался в город с родного острова.

– Ну и с чего ты решил проведать бедного раба?

– Да уж, Гарпун прав, ты совсем скис в четырех стенах. Собирайся, выведем тебя на прогулку.

Сначала я хотел что-то съязвить, но понял, что прогулка действительно пойдет мне на пользу.

Мою попытку облачиться в плащ орк пресек.

– Нечего тебе светиться в прикиде законника. – С этими словами он передал мне пакет, в котором обнаружился коричневый сюртук и что-то, похожее на смесь кепки и бейсболки.

Солнце ласково грело жителей города, настойчиво заглядывая под кроны гигантских таули, так что мне было вполне комфортно и без плаща. Возможно, чуть позже, когда светило зайдет за центральные таули города, станет прохладнее, но к тому времени мы с Лакисом успеем не только укрыться в теплом помещении, но и изрядно подогреть себя изнутри.

Вадарак-ду готовился к вечеру – на улицах стало больше нарядно одетых людей и не совсем людей. В Песочнице жили не самые богатые горожане, и недостаток средств они компенсировали яркими деталями в недорогих одеждах. Что уж говорить о гномах, сочетавших в своих нарядах цвета, от которых любой земной модельер удавился бы на любимом галстуке.

Сделав два поворота на перекрестках, мы вышли на небольшую площадь, по периметру которой находилось как минимум десяток различных заведений. Орк не думая свернул к входу в полуподвал, над которым красовалась вывеска с непомерно пузатым гномом. Кружка с пенным напитком в одной руке и изрядная палка надкушенной колбасы в другой красноречиво указывали на специализацию заведения.

– Ты уже успел попробовать местное пиво?

– Когда это? В Клоповнике его не было, а в другие места мне ход закрыт.

– Люди не очень любят гномий напиток. Орки – тоже, но я как-то пристрастился, – сказал Лакис.

Сильно наклонившись, он протиснулся в небольшой вход. Я последовал за ним, и тут же мне в нос ударила смесь мясных и хмельных ароматов. Запах был довольно приятным, так что в животе сразу заурчало. Не то чтобы Неста недокармливала меня, но ее кулинарные изыски были слишком уж утонченными, и желудок соскучился по незамысловатой пище.

Местный повар оправдал все наши с желудком ожидания. Не дожидаясь заказа, бородатый гном тут же водрузил на низкий, но очень крепкий стол две здоровенные кружки с пивом и эдакий деревянный тазик с неплохим ассортиментом колбас. Хлеба к мясу не полагалось, но при наличии пива сойдет и так.

– Ну и как? – отхлебнув изрядную порцию напитка, спросил у меня орк.

– Неплохо, – искренне ответил я.

Напиток действительно оказался недурен, хотя, как на мой вкус, был слишком уж пряным.

Мысли о разнице в различных кулинарных подходах вернули меня к одному неразъясненному нюансу.

– Лакис, а почему слуги в особняке не носят кулонов верности? Особенно странно, что их нет у поваров.

– Ну, во-первых, Неста не рабыня и не позволит цеплять себе на шею всякую гадость, а во-вторых, есть более надежные способы безопасности.

– Ну и почему их не применили ко мне?

– У тебя есть родственники, до которых может добраться Гарпун? Или, может быть, ты чувствуешь к роду Ламехов особую благодарность?

– Вот уж нет, – фыркнул я.

– К тому же кулон ничего не гарантирует. Поверь, бывают такие ситуации, когда отдать собственную жизнь за смерть врага – это не такая уж большая плата.

Явно вспомнив что-то из своего прошлого, орк задумался, машинально сделав большой глоток пива.

– А как насчет других телохранителей? – нарушил я неловкое молчание.

– Ну, тут все просто, – хмыкнул орк. – Кулон работает не только как гарантия покорности, но и как стимул стараться. Подключается инстинкт самосохранения или как там говорят ваши психологи.

Чуть подумав, я все же решился задать очень скользкий вопрос:

– Лакис, а можно как-то снять эту гадость?

– Нет, – буквально прорычал орк, а затем, смягчив тон, добавил: – Пойми, Ром, до тебя уже пробовали, и каждая попытка лишь подстегивала магов вносить новые уровни защиты в этот артефакт. Перерубить или пережечь цепь можно, но за это время она успеет отделить голову от тела, изрядно перед этим помучив.

– И нет никакого другого способа?

– Никакого, кроме деактиватора, но Гарпун вряд ли расстанется с ним без особой причины.

– А как насчет благодарности за многократное спасение жизни сына?

– Тут все очень непросто, – сочувственно вздохнул орк. – Как бы ты хорошо себя ни вел, будет только хуже. Чем лучше ты работаешь, тем большую ценность представляешь. Так что сам понимаешь, что из этого следует.

– А Гарпун не боится, – начал злиться я, – что однажды мне захочется сделать всем ручкой, при этом утащив за собой его любимого сынка.

На меня дохнуло опасностью, но я все равно не отшатнулся, продолжая сверлить орка взглядом.

– Осмелел ты за последнее время.

– По краю хожу, вот и привык.

– Ладно, – хмыкнул орк, откидываясь на спинку массивного стула. – Гарпун вообще мало чего боится, плюс он неплохо разбирается в людях, да и нелюдях тоже. Думаешь, шикарные апартаменты, золото и смазливая служанка – это благодарность расчувствовавшегося папаши? Ты наивнее, чем я думал. Это золотая клетка, которая позволит тебе смириться с рабским статусом.

Теперь уже я задумался, и эти мысли легкими не были, так что пришлось прибегнуть к алкоголю как к самому распространенному антидепрессанту. Да и второй по популярности способ отвлечься от мрачных размышлений тоже лишним не будет.

Посидев в гномьем кабаке, мы решили, что хмелеем слишком медленно, к тому же в такой обстановке не получится привлечь внимание представительниц слабого пола. Заведение по соседству с пивом и колбасами было хуже, зато дам там было хоть отбавляй. В основном скучающие человеческие женщины, но хватало и эльфиек. Причем не все дамы являлись представительницами древнейшей профессии. Но любительниц тут же оттерли, и рядом с нами оказались две куртизанки с довольно пышными формами. А вот дальше случился казус. Строившая мне глазки жрица любви внезапно взвизгнула и отскочила, а на ее месте тут же оказалась хрупкая девушка с каким-то совсем уж детским лицом. Впрочем, первое впечатление тут же схлынуло, и стало понятно, что ей не так уж мало лет. Бывают такие женщины, которые и в тридцать выглядят как подростки.

Моя новая знакомая явно знала об особенности своей внешности и подчеркивала ее, как только могла. На ней была короткая юбка в складку и увитый зелеными узорами корсет. Длинные черные волосы она забрала в высокую небрежную прическу, а открытые плечи и тонкая шея выглядели трогательно и беззащитно.

– Зачем тебе эта корова, я ведь лучше? – промурлыкала девушка, присаживаясь мне на колени.

Не скажу, что я любитель девиц такого типажа, но, посмотрев на ее оппонентку, согласился, что черноглазая права – она действительно лучше.

Хмель и тонкий аромат неожиданно изысканных духов ударили мне в голову. Хоть какие-то мысли вернулись в поплывший мозг только в комнате наверху, но только чтобы ухнуть в очередной омут. И все же перед этим я сумел заметить, как моя новая знакомая на секунду замерла, а затем тряхнула головой и продолжила извлекать из меня душу. Первую скрипку в этой партии играла именно она.

Высший пик удовольствия подарил мне редкое наслаждение и тут же ожег чувством опасности. Наваждение мгновенно схлынуло, и только благодаря этому мне удалось отдернуть голову. Зажатая в руке девушки спица вместо моего глаза вошла в спинку кровати.

Действуя больше по наитию, чем осознанно, я чуть толкнул хрупкое тело руками и, подтянув колени к груди, пихнул отпрянувшую девушку уже ногами.

Получилось мощно – легкое тело убийцы перелетело через комнату и врезалось в стену. Я выпрыгнул из кровати следом, и через мгновение мы замерли друг напротив друга – обнаженные и очень злые.

– Что ты творишь, демоны тебя забери?! – сильно коверкая от волнения слова всеобщего языка, спросил я.

– Проверяю, – чуть улыбнувшись, сказала девушка и, соблазнительно изогнувшись, достала из своей прически еще две спицы.

– Что проверяешь? Удастся ли проткнуть мне череп насквозь?!

– Нет. Только то, сможешь ли ты почувствовать опасность.

– И как?

– Смог, – хмыкнула девушка, чуть переступив босыми ногами по полу. – Теперь понятно, почему у меня все сорвалось в саду.

А, вот оно что! Но как же соблазнительно она выглядит! Это так же верно, как и то, что подобные мысли в данной ситуации абсолютно нелепы.

– И что, теперь проверишь, получится ли убить меня?

– Убивать тебя я не хочу, просто сделаю пару дырочек, чтобы денек-другой полежал в кроватке.

– А если я против? – судорожно пытаясь сообразить, что же делать, спросил я.

Судя по стремительности движений, в близком контакте она в любом случае успеет сделать во мне вышеупомянутые дырочки.

– Извини, но сейчас у тебя нет выбора.

– Ну…

Договорить не получилось, потому что девушка прыгнула. Впрочем, возражать я начал только для отвода глаз.

Цапнув стоящий неподалеку стул, я постарался им отмахнуться от этой бешеной кошки. Получилось даже удачнее, чем я мог предположить.

Предмет мебели без особых усилий остановил девушку в прыжке и направил ее полет в сторону окна. Брызнули осколки стекла, и несостоявшаяся членовредительница вылетела из комнаты.

Я бросился к окну, внутренне опасаясь, что увижу внизу на мостовой изломанное тело, но, кроме осколков, ничего не увидел. Интересное, должно быть, зрелище сейчас наблюдают случайные прохожие. Неожиданная мысль заставила меня хохотнуть.

В соседнем номере что-то тяжело ухнуло. Затем раздался удар, и дверь упала внутрь моей комнаты, а на пороге застыл Лакис во всей своей дикой красе – с ножом в руках, но без единого клочка одежды на теле.

– Что здесь происходит?

– Ничего страшного, просто меня пытались убить, – как можно более спокойным тоном ответил я, при этому кутаясь в простыню. И добавил, но не от стеснительности, просто перед орком мне совсем нечем было хвастаться: – Прикройся чем-нибудь. Смотреть страшно.

– И не смотри, – фыркнул орк. – Такое зрелище не для тебя.

С этими словами Лакис покинул комнату.

– И слава богу, – проворчал я вслед этому бугаю.

А приятное для моих глаз зрелище сейчас улепетывало по темным улочкам, поблескивая голыми ягодицами в свете далеких йоллов.

Сначала я думал, что орк возобновит прерванное попыткой моего убийства занятие, но уже через десять секунд он вернулся полностью одетый.

– Что здесь произошло?

– Кто бы мне самому рассказал. Эта пигалица попыталась прикончить меня заколкой для волос.

– Неужели ты был так плох? – хрюкнул довольный своей шуткой здоровяк.

– Не смешно.

– Действительно не смешно, – посерьезнел орк. – Мне казалось, что безопаснее сводить тебя в новое место, а оно вон как оказалось. Все, выгул закончился, отправляемся обратно в особняк.

Вернув меня в замок Ламехов, Лакис удалился, наверняка не желая брать на себя ответственность за сохранность моей шкурки.

Жизнь в особняке особо не изменилась. Все, даже Миран, считали, что с происшествием в саду я дал маху, а вот мне так уже не казалось. Рассказ о странной девушке с очень опасными заколками в волосах не убедил бывшего гарпунера в моей правоте, и подтверждение этому последовало на следующий же день.

Сынку окончательно надоело сидеть взаперти, и он взбунтовался, к тому же его невеста пошла вразнос, и будущий брак оказался под угрозой. Йохану пришлось срочно ехать и успокаивать эту истеричку.

У меня была надежда вновь увидеть Рину, но дальше крыльца нас не пустили. Судя по тому, что на этот раз Миран возражать не стал, на то были особые указания Гарпуна.

Двадцать минут мы ждали выхода своего подопечного. Как только это произошло, скуку смело, как порывом ветра, и события понеслись вскачь.

– На землю! – заорал я, еще не до конца понимая, что происходит.

Уже взявшийся за ручку дверцы паромобиля Йохан резко присел. Прилетевшая непонятно откуда пуля сбила котелок с его головы.

Неплохой выстрел, особенно учитывая, что массивный снаряд пробил небольшое окно, более похожее на бойницу. Нужно что-то делать, пока этот стрелок не сменил позицию.

В голове тут же всплыла сцена из одного детектива. Вывалившись с водительского места, я на корточках перебрался к Йохану и оттер его в сторону. Затем без особых затей сунул ствол пистолета в немалых размеров дырку и направил луч магического лазера на…

Черт, стрелок оказался еще круче, чем я думал. В противоположной дверке дырки не наблюдалось, зато она имелась в потолке. В лазерной указке надобности не было, потому что сквозь дыру в потолке хорошо просматривалось чердачное окно в доме напротив.

Меня опять обдало холодом – смотреть сквозь дыры умел не только я.

В стекле рядом с первым отверстием появилось второе, но меня на линии огня уже не было.

– Миран, чердачное окно!

Чего у бывшего гарпунера не отнимешь, так это отточенных рефлексов и умения быстро думать. Миран дернул многострадальную дверцу и нырнул в салон, но лишь на мгновение, а когда он встал в полный рост, на крышу паромобиля со стуком легла очень знакомая труба.

Фыркнув искрами, агрегат плюнул огнем.

Похоже, бывший гарпунер сдает. Сгусток огня не попал в чердачное окно, но киллеру вряд ли стало от этого легче. Заряд магического гранатомета разворотил половину крыши, а то, что осталось, загорелось веселым пламенем.

И все же у снайпера еще был шанс выжить. Судя по всему, эта мысль посетила и Йохана. Парень явно разозлился, поэтому крикнул:

– Проверьте!

– Но… – попытался возразить Миран.

– Молчать! Бегом. Ты тоже с ним, – сузив глаза, зашипел наследник Гарпуна.

Я возражать не стал, да и Миран – тоже.

Сквозь маску вежливого юноши проступило нечто иное. Сынок оказался достойным наследником своего отца. Интересно, а маниакальные наклонности передаются по наследству? Потому что в глазах парня горели явно безумные огоньки.

Обо всем этом я думал уже на бегу. А за нашими спинами из дома уже высыпали слуги и охранники, так что за жизнь подопечного, а соответственно, и за свою собственную, можно пока не беспокоиться.

Миран первым ворвался в трехэтажный дом, явно служащий пристанищем для нескольких семей. Мы пробежали по лестнице и ворвались на чердак, точнее туда, что от чердака осталось. Да уж, неплохо здесь рвануло.

Первым в глаза бросилось странное устройство, наполовину заваленное горящими обломками крыши. Это было нечто, похожее на мортиру с оригинальным оптическим набором. Вместо привычного прицела вдоль всего ствола размещались четыре линзы в креплениях. Как из этого стрелять, было совершенно непонятно, но снайпер как-то справился.

Приклад и ствол гротескной снайперской винтовки были увиты магическими рунами и поблескивали какими-то явно непростыми камешками.

– Ты направо, я налево, – скомандовал Миран, водя перед собой малым парометом.

Я последовал его примеру и двинулся в указанном направлении, ощупывая самые подозрительные места магическим лазером. Крышу явно строили из специальной древесины, потому что на первый взгляд набиравший силу пожар быстро затухал. Магическая дрянь выгорела, но древесина не занялась жарким пламенем, а лишь частично обуглилась.

Вроде все чисто, да и вряд ли киллер стал бы дожидаться нашего прихода.

Внезапно мое внимание привлек тихий писк. Звук доносился из-под груды обгоревших досок, прикрытых сверху такой же обгоревшей створкой чердачного окна. Удерживая правой рукой паромет, я столкнул створку и наткнулся взглядом на три зрачка – на меня уставились два черных глаза на закопченном, местами обожженном лице и дуло ручного паромета. Точка моего прицела заплясала на лбу убийцы.

Вот и свиделись во второй раз.

Моя недавняя любовница находилась в классическом цугцванге – любой ее ход будет неверным. Она умрет в любом случае, с той лишь разницей, что в одном из вариантов мы улетим на небеса вместе.

Похоже, она тоже это понимала. Может, ее рука просто ослабела, а может, девушка приняла решение, но ее паромет с тихим стуком опустился на доски.

Теперь предстояло решать мне. В иной ситуации все было бы просто – передать убийцу властям, и вся недолга. Но сейчас на чердаке только мы с Мираном, и можно не сомневаться, что бывший гарпунер пристрелит мою таинственную незнакомку.

Хотя что тут решать – если не знаешь, что делать, делай то, с чем тебе будет легче жить впоследствии.

– Не вздумай еще раз попасться мне на глаза, – прошептал я и вернул обгоревшую створку на место.

– Что там? – среагировал Миран на звук.

– Ничего, – ответил я и добавил, увидев, что Миран направился в мою сторону: – Нам нужно возвращаться.

– Ты что-то почувствовал? – напрягся бывший гарпунер.

– Нет, но что-то мне неспокойно.

– Хорошо, возвращаемся.

За время нашего отсутствия ситуация на улице сильно изменилась – к слугам и охранникам будущего тестя Йохана прибавились стражники и даже парочка надзирателей.

Встречу с этими ребятами киллерша явно переживет, хотя что-то мне подсказывало, что этому знакомству не бывать.

Нас никто не задерживал, поэтому мне удалось без проблем вывести паромобиль со злополучной улицы и кратчайшим маршрутом направиться обратно в особняк Лемехов. Ставший почти мирным дом вновь начал превращаться в крепость. По периметру фасада и на крыше появились собранные из мешков стрелковые гнезда. А ажурная ограда в довесок к защитным заклинаниям обзавелась витками колючей проволоки.

Еще одна новинка из параллельного мира?

Как только я полностью заглушил паромобиль, вернулся Миран и потащил меня в господские покои. В кабинете Гарпуна нас встретила довольно странная компания. Среди шести вооруженных до зубов бандюков был один незнакомый мне гном и один очень даже знакомый орк. Лакис явно нервничал, хотя и старался не показывать этого.

Хозяин кабинета копался в своем столе, а затем окинул взглядом присутствующих.

– Так, парни. Дела у нас не очень хорошие. Старик Гадан сдох, но убийцы не успокоились, и мне это не нравится. Так что будем усиливать охрану. И для надежности мне придется кое-что сделать.

С этими словами он встал, удерживая в руке целую связку кулонов.

Да уж, парни, похоже, вы сильно попали. Вид кулонов верности не понравился всем, особенно Лакису, глаза которого забегали, а зубы обнажились в оскале.

С виду Гарпун не сделал ни одного движения, но двери за моей спиной тут же открылись, и в проеме появились два орка в глухой броне штурмовиков. Плечи Лакиса тут же поникли. Под пристальным взглядом орков и строенных стволов средних парометов будущие телохранители по очереди подходили к своему хозяину и покорно принимали на шею рабские кулоны.

Сам не знаю, что меня дернуло, но, когда пришла очередь Лакиса, я шагнул вперед и обратился к Гарпуну:

– Господин Ламех, не нужно этого делать.

– Что ты сказал? – впился в меня взглядом местный мафиози.

– Не стоит надевать кулон на Лакиса.

– Почему это? – Гарпун явно начал закипать.

– Не могу сказать точно, но этот факт вызывает во мне очень нехорошие предчувствия.

– Хочешь выгородить дружка?

– Лакис, конечно, ничего плохого мне не делал, – как можно более небрежно фыркнул я, – но он мне не родич, и подставляться за него было бы глупо. Просто я чувствую, что ничего хорошего из этого не выйдет. Вот и все.

Идея действительно была глупейшей, но совсем не по тем причинам, что были озвучены. Просто когда я разглядел безнадегу в глазах здоровенного орка, мне стало не по себе. Да и потом, эти бандюки все равно мне ничего не сделают – слишком уж ценным приобретением я стал для семейки Ламехов.

– А если я вызову ментального мага и он покопается в твоих мозгах? – не унимался Гарпун.

У законника не было особой необходимости мне врать, поэтому я смело посмотрел в глаза своему собеседнику.

– Зовите, мне скрывать нечего. У меня даже нет доказательств угрозы, просто предчувствия. Вам решать, верить или нет моим страхам.

– Хочешь сказать, что Лакис может предать?

С трудом сдержав возражение, я равнодушно пожал плечами:

– Понятия не имею, просто дурное предчувствие – и все.

Старший Ламех задумался, а затем небрежно махнул рукой:

– Лакис, отправляйся к себе и не вздумай делать глупостей.

Орк лишь дернул головой и молча скрылся за дверью, а Гарпун продолжил церемонию раздачи рабской доли, временами косясь на меня.

Я, конечно, соврал насчет Лакиса, но не полностью – интуитивно мне казалось, что этот поступок был абсолютно верным. И, как уже было сказано, ценность подобных наитий была опробована на собственной шкуре. В том смысле, что она до сих пор относительно цела.

До вечера было еще далеко, но из-за свалившегося на меня напряжения дико хотелось спать. Благо после разговора в кабинете меня никто не трогал, так что имелась возможность прикорнуть в своей комнате.

Увы, долго поспать мне не дали. Солнце уже успело скрыться за кронами таули, но, судя по освещению за окном, до ночи было еще далеко.

– Проснитесь, господин, – дергала меня за плечо Фрона.

– Что тебе нужно? – недовольно проворчал я.

– Пойдемте со мной, – заговорщицки подмигнула мне служанка.

– Фрона, мне не до шалостей.

Фрона тут же надула губки и от уверенности в своей правоте даже топнула ножкой.

– При чем здесь шалости! Это важно.

Ладно, спорить не будем, потому что она явно решила выдержать интригу до конца.

Сначала мы спустились на кухню, а затем, после осторожного кивка Несты, которая явно была замешана в этой затее, прошли на продуктовый склад. Там меня дожидался Лакис.

Он сидел на мешке возле стеллажа, на котором стояли тарелки с закуской, два стакана и знакомая бутылка дорогого эльфийского вина. После глухого рычания орка Фрона тут же испарилась.

– В честь чего гуляем? – спросил я, присаживаясь на мешок с чем-то сыпучим.

– Меня здесь не должно было быть, но уйти, не попрощавшись и не поблагодарив, я не могу, – вздохнул орк и взялся за бутылку.

– Не думаю, что пить в такой ситуации – хорошая идея.

– Не факт, что у нас будет другой случай выпить по дружеской чарке.

– Ты что, уже похоронил меня? – зло скрипнул зубами я.

– Не, – мотнул головой орк и понизил голос: – Просто я ухожу и попытаюсь спрятаться так глубоко, как только сумею.

– Слушай, Лакис, – тоже перешел я на шепот. – А точно нет никакого способа избавиться от этой удавки?

Моя рука для наглядности легла на грудь, где под рубашкой прощупывался злополучный кулон. От волнения даже во рту пересохло. Но орк меня разочаровал. Чуть подумав, он все же решительно тряхнул головой:

– Нет. И не вздумай глупить. Может, Йохан и выживет, но, если попробуешь сбежать, тебя либо покалечат, либо просто прикончат, несмотря на всю ценность твоего дара.

От слов орка мне стало совсем горько, поэтому я не стал отвергать предложенный стакан. Говорить нам было особо не о чем, так что мы пили в тишине. То ли от волнения, то ли вино оказалось слишком уж ядреным, но минут через двадцать меня развезло. В голове завертелся разноцветный смерч, унесший меня в страну снов.

Третье пробуждение за этот день было таким же, как и второе, – меня опять дергала Фрона. Странно, что я находился не на складе, а в своей комнате. Хорошо хоть не раздели догола. Даже сапоги остались на мне. Не менее странным было то, что не наблюдалось не только похмелья, но и даже легкого опьянения.

Да уж, хорошее здесь делают вино.

Увидев, что я окончательно проснулся, Фрона легла рядом, прижалась ко мне и зашептала:

– Все очень плохо. На кухне говорят, что Севир Гадан оставил завещание, по которому все его богатство достанется тому, кто убьет хозяина и его сына.

А вот это уже край. Судя по слухам, Гадан был очень даже не бедным человеком. Нужно отдать должное – ушедший за своей неотмщенной дочерью отец сумел напоследок громко хлопнуть дверью. Только для меня это было очень даже плохой новостью.

Не дождавшись моей реакции, Фрона тихо пискнула:

– Нас всех распускают. В доме остаются только воины клана. Неужели мы больше не увидимся?

Ох, девочка, мне бы твои проблемы. Внезапное раздражение едва не вытолкнуло из меня признание о том, с какой запредельной высоты мне плевать на невозможность нашего гипотетического воссоединения. Хорошо, что удалось сдержаться. Фрона – хорошая девочка и не сделала мне ничего дурного.

– Мне тоже жаль, но лучше, если ты будешь как можно дальше от меня.

Нет, так еще хуже. Ну зачем было разыгрывать из себя эдакого таинственного героя-мачо?! Лучше бы послать ее подальше – пусть разозлится и побыстрее забудет.

Фрону затрясло в рыданиях.

Черт.

Ситуацию спас Миран, как всегда, вошедший без стука:

– Фрона, почему ты еще здесь?! Убирайся из дома!

Девушка никак не отреагировала на крик бывшего гарпунера и лишь громче заплакала. У Мирана проблем в плане общения со слабым полом не было – он ухватил служанку за шиворот, стянул с кровати и вытолкнул в двери, а затем повернулся ко мне:

– Уже слышал?

– Да. И что, нет никаких шансов?

– Пока ищем гаранта. – Увидев, что я не совсем понимаю сказанное, Миран уточнил: – Ну, того, кому дохлый старикан приказал оплатить убийство даже после его смерти. Если найдем гаранта, убийц это остановит не сразу, но все равно появится хоть какой-то шанс. Теперь насчет тебя. Будешь спать на диване в кабинете Йохана, и оттуда – ни ногой. По крайней мере, на пару дней.

– Думаешь, это поможет, особенно если дом будут штурмовать? – спросил я, понимая, что план побега, пусть даже бессмысленного, накрылся медным тазом. Меня теперь точно будут держать под плотным контролем.

– Заткнись, и пошли.

Сборы не заняли много времени – плащ на плечи, шляпу на голову – и готов. Даже кошелек со всеми моими деньгами и связка с костями находились в карманах плаща.

Обстановка кабинета Сынка являлась компромиссом между необходимостью подтверждения статуса и желанием устроиться как можно удобнее. Мебель и украшения на стенах были достаточно простыми, но явно очень дорогими. В отличие от отца, Йохан явно был склонен к академическому мировоззрению. Я заметил много книг и каких-то научных приборов. Еще я разглядел большой глобус, сразу вызвавший у меня живой интерес.

За изучением изображения одного материка, пяти десятков разнокалиберных островов и отметок почти трех сотен полисов как-то незаметно наступил вечер. Ужинать пришлось в компании Йохана, Племяша и Мирана. Когда наш подопечный в компании двоюродного брата направился в спальню, у телохранителей появилась возможность расслабиться.

Миран уселся в кресло и кивнул на небольшой диванчик. Упрашивать меня не пришлось. Я прилег и, накрывшись собственным плащом, собрался продолжить прерванный сон.

Наконец-то этот безумный день закончился. По крайней мере, мне казалось, что он закончился. То, что это не так, стало понятно, когда дикое беспокойство силой вытащило меня из липких объятий сна.

Таких кошмаров мне видеть еще не доводилось. Снилось, что я нахожусь под водой, а вокруг меня собрались десятки бестелесных спрутов, которые вот-вот примутся душить перепуганную жертву. Только через несколько секунд, наполненных тяжелым дыханием и барабанной дробью сердца, я понял, что кошмар продолжается.

Острым лезвием резануло чувство опасности, которому подвергается мой подопечный. Дремавший в кресле у двери Миран не проявлял ни малейшего беспокойства, как и застывшие за дверью в полной штурмовой броне орки из клана Ламехов. По крайней мере, если судить по отсутствию звуков за закрытыми створками.

Быстро надев плащ и выудив из кобуры паромет, я с разбегу выбил плечом дверь в комнату Сынка.

– Что! – заорал спросонья Миран, но ответа не дождался.

Я стоял с открытым ртом, наблюдая фантасмагорическую в своей бредовости картину. Сынок лежал на кровати, не имея возможности не то что подняться, но и просто вздохнуть. А над дергающейся жертвой клубился черный дым. По крайней мере, мне так показалось с первого взгляда. Через секунду удалось рассмотреть в полумраке очертания некоего существа, отдаленно похожего на спрута с черепом на макушке.

Я пытался хоть что-то сделать, но ноги словно приросли к земле. Вечно мучивший меня страх уже превратился в полезный дар, но это было нечто другое – первобытный, животный ужас перед чем-то потусторонним и непонятным.

Наконец-то вбежавший в комнату Миран включил свет, от которого призрачный спрут дернулся, но не отпустил свою добычу.

– Марук, – выдохнул бывший гарпунер.

Несмотря на смертельную бледность, с необычайной четкостью проявившей его татуировки, Миран выхватил тесак и рванул к темному призраку.

Это он, конечно, зря. Призрачное щупальце словно плетью стегнуло гарпунера, отбросив его на стену. При этом лезвие тесака прошло сквозь дымчатое тело, не причинив духу ни малейшего вреда.

Интересный эффект.

В отличие от явно перепуганного напарника, я вдруг обрел удивительное спокойствие. Свет вырвал из полумрака таинственного обитателя тьмы, и брошенное телохранителем слово дало потустороннему хоть какое-то имя. Теперь в очистившейся от страха голове всплывала только нужная информация.

Где там эта связка странных косточек?

Неряшливый комок удалось извлечь с трудом. Первая попытка переломить кость закончилась неудачей, а Йохан уже перестал хрипеть и лишь чуть подергивался.

Крепкая, зараза!

Разозлившись, я двумя руками ухватил кость за утолщения и хрястнул серединой о спинку массивного стула.

Есть!

Радость на моем лице тут же сменилась гримасой боли. Казалось, от крика темного духа завибрировали не только стены, но и воздух.

Рванувшая к потолку тень заметалась, а затем ринулась ко мне. Это продлилось всего секунду, но для меня прошла целая вечность. Сотканный из черного дыма череп заглянул в мои глаза, проникая призрачным взглядом куда-то в душу, а затем марук взлетел к потолку и прошел его насквозь.

В комнате воцарилась абсолютная тишина, которую нарушил судорожный вздох Йохана.

Живой, ну и ладно…

Это была моя последняя мысль. То ли перенапрягся, то ли темный дух все же чем-то достал – сознание вылетело из меня, как пробка из бутылки шампанского.

Отсутствовал я не очень долго, потому что в кабинете, куда меня перенесли, все еще царил беспорядок, явно нанесенный ворвавшимися в комнату орками. Сейчас штурмовики выносили из спальни тело, в котором я узнал Племяша.

Неведомый душелов все-таки изъял первую жизнь из ближнего круга клана Ламехов. Пока это не Йохан в компании всех телохранителей, но лиха беда начало. Рано или поздно это случится. Миран, конечно, имеет шанс пережить Сынка, но вряд ли надолго.

Думаете, мне дали нормально поспать этой ночью? Как бы не так.

Как только вооруженные бандиты начали неуклюжую уборку в господских покоях, дом содрогнулся, словно от удара великана. Похоже, неведомый кукловод понял, что его задумка с темным духом провалилась, и перешел к плану «Б».

Для меня штурм поначалу выглядел, как калейдоскоп из вздрагивающих стен, падающей на голову штукатурки и клубящейся пыли, в которой мелькали размытые фигуры. Понять, кто из них свой, а кто – чужой, было совершенно невозможно, поэтому я просто забился в угол и постарался сконцентрироваться.

Тут же выяснилось полное бессилие моего дара в подобных случаях. Нет, предчувствие опасности имелось, но из-за огромного количества информации понять что-то определенное было невозможно.

Только минут через пять на меня навалилась такая мощная волна дурного предчувствия, что выделять отдельную информацию уже не было необходимости.

– Нужно уходить отсюда! – заорал я Мирану, командующему обороной кабинета.

– Куда?

– Да хоть куда, но только подальше отсюда. Быстро! – почти взвизгнул я, чувствуя, как убегают последние секунды, подаренные нам моим даром.

– Прорываемся, – наконец-то принял решение бывший гарпунер.

Мои новые соратники тут же образовали штурмовой клин во главе с парочкой запакованных в броню орков. Мы с Йоханом заняли места, так сказать, в зрительской ложе – в середине построения.

– Идем.

После команды клин проломил баррикаду в дверях кабинета и двинулся по коридору, сметая все на своем пути. Ну как сметая. Двигались мы довольно споро, но до лестницы на первый этаж добралась только половина телохранителей, и то только потому, что перед этим полегли оба шагающих танка, которые приняли на себя всю тяжесть удара. Без них мы бы загнулись еще на середине нашего забега. Дом казался буквально нафарширован жаждущими угробить семейство Ламехов киллерами.

Эпичность картины этого побоища открылась, когда мы начали спускаться по лестнице в огромный холл. В нас тут же принялись палить из чего только можно, но энергетические щиты первого ряда телохранителей пока справлялись. Я на всякий случай активировал свой и поднял наруч над головой в качестве зонтика. И предчувствие здесь ни при чем. Просто было страшно – обычный человеческий страх без каких-либо мистических штук.

В огромном холле собралось десятка три нападающих, которые как раз добивали внешнюю охрану. Особенно бросился в глаза дикий по своей красоте и безумию бой Ирты. Последний бой орчанки. С диким визгом девушка вылетела из коридора для слуг и бросилась на тройку бойцов. Первому она заехала ногой в живот. Затем, изогнувшись, ушла от выпада вражеской сабли и в ответ воткнула свою рапиру под левую ключицу соперника. Увы, оружие орчанки слишком глубоко вошло в тело бандита, и выдернуть его она не успевала. Во время удара их развернуло, и орчанка оказалась спиной к стене. Мало того, умирающий враг, падая, успел ухватить ее за одежду. И тут же еще один нападающий вогнал длинный кинжал в живот Ирты, наваливаясь на нее всем телом. Но она тоже не осталась в долгу. Последним движением слабеющая рука выдернула метательный нож из перевязи и вогнала его прямо в ухмыляющуюся морду убийцы.

Эта схватка была лишь коротким всплеском в стремительном и ярком водовороте основного боя. Ирта ушла в края вечной охоты, но сделала это на своих условиях и, возможно, выбрала лучшую участь, учитывая, что никто так и не снял с нее удавку верности.

Смерть орчанки лишь мельком коснулась моего сознания, на мгновение уколов сожалением, – тут самому бы выжить. А значит, нужно заканчивать тупо пялиться по сторонам. Найдя пару явных чужаков, я пальнул в них из пистоля. Разряд из молниевика прошел мимо, а вот пуля удачно пробила голову одного из бандитов.

Судя по грохоту и воплям, бо́льшая часть убийц атаковала второй этаж, с которого мы так вовремя убрались. Странно, конечно, атака десятков разумных была воспринята мной как нечто сродни стихийному бедствию, но тут уж не до претензий.

Или там случится еще что-то?

Из телохранителей, кроме Мирана, нас теперь прикрывали только трое бойцов, но это не беда, потому что в разоренный дом вернулся хозяин. Разметав остатки покореженной двери, в холл ворвались четыре орка в спецдоспехах, за ними двигался Гарпун в окружении своих элитных головорезов.

Похоже, именно его появление и заставило организатора всей этой катавасии перейти к следующему плану, не помню, какой он там по счету.

Если начало штурма было похоже на удар неведомого великана, то теперь это был его шумный вдох. Тени стоящих на лестнице людей внезапно удлинились и гротескными существами заплясали на стене, в которой находилась входная дверь.

В спину мне дохнуло нестерпимым жаром. Это не было взрывной волной, но поток горячего воздуха все же заставил нас покатиться по лестнице суетливыми горошинами. Даже боюсь представить, что пережили те, кто остался на втором этаже.

Вдох великана сменился выдохом, и я узнал, что такое обратная тяга, часто упоминаемая в фильмах о пожарных. Не успел я подняться на колени, как мое тело качнуло теперь уже в сторону лестницы. Разбивая окна и все, что могло пропустить воздух, великан вдохнул, и на втором этаже рвануло по-настоящему.

Особняк вздрогнул и, кажется, даже чуточку просел.

И только после этого я начал замечать, что творится с окружающими меня людьми. Йохан горел, над ним склонился Миран, пытаясь голыми руками сбить пламя, хотя у самого на спине плясали огненные языки.

Я испуганно осмотрел себя, но чудесный плащик в очередной раз преподнес сюрприз – не зря его так хвалил Лакис. Все хорошо, но нужно что-то делать. Жалко, конечно, но пришлось снимать плащ и, оттолкнув Мирана, накрывать им Йохана. К нам тут же подскочил Гарпун, чьи телохранители успели добить опешивших от такого поворота убийц.

– Быстро в паровоз! К лекарю! – на удивление спокойно начал командовать старший Ламех.

Впрочем, чему удивляться. Судя по живописному полотну, которое наверняка сгорело вместе с прочими предметами роскоши, у гарпунеров та еще работка, и без феноменальной выдержки в люльке под днищем дирижабля делать попросту нечего.

– Ты что, оглох?! – немного дав волю чувствам, прорычал в мою сторону мафиози.

И чего он орет? Эх, совсем забыл: я же здесь не только в качестве телохранителя, но и на полставки шофером.

Выходить из дома в одиночку было страшновато, но тут же выяснилось, что начальство позаботилось и об этом. Гарпун даже расщедрился на одного орка-штурмовика. Вблизи этот бронированный монстр выглядел еще солиднее. Глухой шлем не позволял рассмотреть лицо зеленокожего здоровяка. По толстой броне, точнее, по покрывавшим ее рунам пробегали сполохи, а вставленные в металл камни пульсировали красноватым светом в такт биения сердца носителя.

Все предосторожности оказались напрасными – наш маленький отряд никто не побеспокоил. Так же спокойно прошла активация паромобиля. Чуть побулькав и недовольно пофыркав, машина подмигнула мне лампочкой, намекая, что готова двигаться во мраке ночи.

Сопровождающий со мной не поехал, а побежал рядом, внимательно осматриваясь вокруг. Погрузка пострадавшего от огня Йохана прошла быстро, лишь с одной небольшой заминкой.

– Миран, сядь рядом с Ромом, покажешь дорогу до лечебницы Тюмера, – приказал старший Ламех.

– Тюмера? – удивился Миран. – Но это же далеко.

– Делай, что тебе сказали, – сквозь зубы процедил Гарпун.

От подобного тона его старый товарищ как-то вдруг уменьшился в росте:

– Хорошо.

Путь до клиники неведомого Тюмера мне запомнился мало – смотреть было не на что. Магические лампы паромобиля подсвечивали дорогу, лишь немного улучшая освещение далеких светляков-йоллов, которые задумчиво дрейфовали у крон таули.

Наконец после доброго десятка поворотов, на которые указывал Миран, мы добрались до большого трехэтажного здания, мало чем отличающегося от жилища Ламехов. Правда, теперь-то эти различия появились. В логово Гарпуна словно наведался дракон и превратил второй этаж дома в филиал ада.

Служители клиники явно были подготовлены ко всем сюрпризам, включая ночные визиты. Они шустро забегали вокруг паромобиля, но к Йохану их не допустили. Я уже готовился прикорнуть за рулем, но Миран выдернул меня с водительского места и увлек за собой.

Плотной толпой мы прошли через приемную, а вот затем начались странности. Попавшийся на нашем пути некто в голубом балахоне был вовлечен в стремительно двигающуюся группу, которая прошла здание насквозь. Доктор Тюмер или кто-то из его помощников попробовал возмущаться, но его легонько пристукнули и поволокли дальше.

К моему искреннему удивлению, мы вышли из здания с другой стороны и пошли дальше. Вокруг громоздились какие-то склады и длинные пакгаузы с подведенными к ним железнодорожными путями.

Минут через десять наша странная процессия добралась до ажурной конструкции, которая больше всего напоминала мне Эйфелеву башню. В большой лифт зашли только несущие Йохана телохранители, я с Мираном и сам Гарпун, который за шиворот удерживал вконец перепуганного доктора. Вздрогнув, лифт начал подниматься. Закрытые стены не давали возможности осмотреться, да и желания такого не было – последние события вымотали меня окончательно, и единственное, чего мне хотелось, так это просто выспаться.

Под монотонное бормотание Гарпуна, по очереди обращающегося то к Мирану, то к доктору, я прислонился к стенке и закрыл глаза. Из легкой дремы меня вырвала остановка лифта.

За открывшейся дверью обнаружилось помещение, больше всего напомнившее мне внутренности огромной плетеной корзины. Вдоль стен находились откидные, похожие на полки в плацкарте койки. Их вид и стал для меня сигналом к действию. Не обращая внимания на других, я добрался до ближайшей койки, отцепил крепления и завалился на образовавшееся ложе. Меня никто не дергал, поэтому ничто не мешало окончательно провалиться в глубокий сон.

Все. Остальное, каким бы важным оно ни было, только завтра.

Глава 2

Так хорошо я не спал уже давно. Казалось, что меня вернуло в далекое детство с уютной колыбелью и тихим баюканьем. Сон потихоньку начал уходить, но ощущение колыбели осталось. И вообще ощущалась необычайная легкость, словно тело парило под облаками. Когда я окончательно проснулся и вспомнил вчерашние события, то понял, что так оно и есть. Мы находились на дирижабле, который здесь называли паролетом.

Все тревоги и тяжелые размышления растаяли, уступив место острому приступу любопытства. Мне, конечно, приходилось летать на самолетах, но разве сравнишь полет в консервной банке с парением на аппарате легче воздуха?

В довольно большом кубрике, стены которого действительно были похожи на сплетенную из каких-то лиан корзину, находились только телохранители в количестве четырех человек, включая меня. Познакомиться поближе нам так и не довелось. Да и с кем знакомиться? Откровенно бандитские рожи. Сейчас мои новые коллеги сидели за таким же откидным, как и кровати, столом и молча что-то ели.

Мой желудок требовательно заурчал, так что с любопытством придется подождать. Не особо стесняясь, я присел за общий стол и принялся есть то, что, так сказать, бог послал. Послал он хоть и простую, но вкусную пищу в виде тушенного с овощами мяса, а также местные маленькие хлебцы. Алкоголя на столе не было, что явно вызывало недовольство моих сотрапезников. Это недовольство постепенно нарастало, но тут же пошло на убыль, потому что в кубрике появился Миран:

– Чего ворчите? Выпить хотите? Я вас кое-чем так напою, что месяц мутить будет.

Бандиты заворчали, но при этом опустили глаза в свои тарелки. Я же сделал вид, что слова начальника меня не касаются, и, быстро доев взятую из общего котла порцию, повернулся к Мирану:

– Можно как-то выглянуть наружу?

– И чего ты там не видел?

– Ну, конечно, тебе там смотреть не на что, но мне-то не доводилось гоняться за зубастой добычей, паря над морем.

Что-то слишком уж поэтичной у меня получилась речь, но Мирана проняло.

– Ладно, – явно притворно нахмурился бывший гарпунер. – Идем.

Трое новичков по-прежнему страдали из-за отсутствия выпивки и не проявили желания отправиться на прогулку вместе с нами.

Наш кубрик оказался проходным пассажирско-грузовым помещением. Он имел два входа – большой, через который мы сюда попали, и поменьше, откуда вышел Миран. За вторым входом обнаружился коридор с тремя дверями по бокам и одной – в торце, а также с винтовой лестницей посредине. Все стены и лестница, как и стены нашего кубрика, были сплетены из какой-то лианы. Лишь кое-где виднелись металлические крепления и вставки. Миран повел меня к лестнице, по которой мы поднялись на палубу.

Как и увиденный мною ранее паролет, этот имел подвесную конструкцию – гондола не была частью баллона, а крепилась к нему с помощью тросов. Между ними оставалось небольшое пространство. В середине палубы из-за изгиба гигантского баллона приходилось идти согнувшись. А вот у бортов места вполне хватало. Палуба была обнесена перилами, а местами расстояние между бортами и баллоном затягивала сетка.

На корме тихо фыркал парогенератор. Толстые кабели отходили от него к большим двигателям с лопастями, которые натужно толкали дирижабль вперед. Возле паровика сидел гном и со скучающим видом смотрел вдаль. Я проследил за взглядом бедняги и едва не задохнулся от восторга.

Казалось, мы плыли по облачному морю и сейчас врежемся в такую же облачную гору. Я даже инстинктивно напрягся, когда сначала огромная туша баллона, а затем и нос гондолы нырнули в белесую пелену.

На несколько секунд все заволокло густым туманом, а затем мы вновь оказались под ярким солнцем, которое заглядывало под баллон с правой стороны. Я вертел головой как ребенок, впервые попавший в зоопарк.

Туша дирижабля и лопасти пропеллера равнодушно разорвали практически идеальную структуру облака, проделав в ней безобразную дыру. Но неведомый художник тут же сотворил из этого еще более причудливый шедевр, по-новому компонуя туманные струйки и возвращая гармонию в картину неба. Мало того, этот же творец сумел вплести в общую композицию даже пар, вырвавшийся из нутра двигателя.

Какое-то время мир вокруг меня состоял только из слепящего солнца, пронзительно синего неба и облачного моря внизу, но затем под нами появилась огромная «полынья». В ней показалась серо-зеленая равнина – зрелище чуть менее яркое, но все равно впечатляющее.

Похоже, это и есть оркская степь.

Миран, так же как и я, застыл у борта, но на его лице отразилось не восхищение, а легкая мечтательная грусть. Он смотрел вперед, но явно видел что-то другое. Думаю, это были те же облака и небо, но нависшие над бурлящим морем. На секунду я представил эту картину, и на моем лице наверняка появились те же эмоции, что и у бывшего гарпунера.

Идиллия продлилась недолго. Миран вернул на татуированную морду привычное хмуро-недовольное выражение и повернулся ко мне:

– Насмотрелся?

– А что, мне обязательно постоянно сидеть внутри этой корзины? – Для наглядности я топнул ногой по палубе.

– В принципе нет, – явно смягчившись от окружающего великолепия, ответил Миран. – Ладно, будь здесь, но не подходи к паровику и… лучше вообще ни к чему не подходи. А мне пора возвращаться к Йохану.

– Кстати, как он там? – больше из вежливости, чем по причине искренней заботы спросил я.

– Нормально. Маг, когда не скулит, говорит, что ожоги быстро заживут, а нормально двигаться Сынок будет уже к вечеру, – проворчал он и добавил сквозь зубы: – Проклятье, ну и зачем Гарпун повесил это дело на меня?

– Подожди, разве босс не с нами?

– Нет, – тряхнул головой Миран. – Он остался в городе и ищет гаранта, так что с дикарями мне придется договариваться самому.

– А куда мы летим? – наконец-то задал я правильный вопрос.

На этом откровенность Мирана закончилась.

– Сам увидишь, когда доберемся, – недовольно проворчал он и ушел с палубы.

В принципе бывший гарпунер прав – куда бы мы ни летели, прыгать за борт я все равно не собираюсь, так что остается только ждать и наслаждаться видами.

Ожидание закончилось ближе к вечеру. Бесконечная и монотонная степь внезапно обрела новую деталь. У горизонта показалась сначала точка, которая выросла в странный цветок – посреди раскинувшихся по земле лепестков торчал непропорционально длинный пестик.

Через некоторое время сходство с цветком исчезло и стало понятно, что это разросшийся вокруг причальной мачты поселок. Еще через десять минут наш дирижабль подлетел вплотную и пристыковался к мачте. Вблизи стало понятно, что мачта, в отличие от той, которая находится в Вадарак-ду, состоит из стальной ажурной конструкции, усиленной плетением лиан. Или наоборот – металл скреплял растительную вышку.

В степном поселении обычный лифт заменяла люлька, которую поднимал и опускал ручной ворот у подножия башни. Спускались мы по одному. В последнюю очередь на твердую землю встал бледный и облепленный эльфийскими примочками Йохан.

Не объясняя своих действий, Миран повел нас по узким улочкам между одно– и двухэтажными зданиями, которые, как и вышка, а также опоясывающая поселок стена, являлись растительно-металлическими конструктами. Разница была только в том, что стенные лианы имели толстые и длинные шипы.

На узких улочках было не так уж много народу, и, что самое странное, мы не видели ни одного орка. К тому же большинство домов явно были складами.

Жилые помещения начали попадаться ближе к внешней ограде. Наша небольшая прогулка закончилась у двухэтажного здания, без сомнения являвшегося гостиным двором. Обстановка внутри оказалась более привычной – стены были обшиты досками, а в каменном камине весело горел огонь.

Довольно уютное заведение.

Мне сразу захотелось присесть на длинную лавку у массивного стола и выпить кружечку пива, но у Мирана были другие планы.

– Даже не облизывайтесь, – прорычал в нашу сторону бывший гарпунер, подталкивая Йохана к лестнице наверх. – Хозяин, нам самую большую комнату, сытный ужин, и пусть придет кто-то от дальников.

– Будут они ноги бить, – фыркнул пузатый человек, непонятно зачем протиравший и без того чистую стойку.

– Ты хочешь со мной поспорить? – сузив глаза, спросил Миран и положил ладонь на рукоять тесака.

Его татуированная физиономия выглядела более чем внушительно. Хозяин заведения покосился на сидящих за столами людей. Из полутора десятков посетителей четверо даже носили одинаковую форму то ли стражников, то ли каких-то военных. Носители формы сделали вид, что ничего не происходит. Впрочем, Миран действительно говорил довольно вежливо. А звероподобная физиономия и рычащий голос вряд ли здесь являются преступлением.

– Хорошо, – сдулся трактирщик и бросил в Мирана ключом с довольно массивным брелоком. – Пятнадцатая комната.

– Благодарствую, – улыбнулся бывший гарпунер. Его улыбка мало чем отличалась от звериного оскала. Оглянувшись, он сказал уже нам: – Чего встали? Идем.

Осмотревшись, я понял, что оказался единственным праздным зевакой. Йохан явно пребывал в полуобмороке, и трое других телохранителей очень грамотно разошлись, прикрыв своими телами хозяина и начальника. При этом они небрежно держали ладони на рукоятях парометов и кинжалов.

Такой же настороженной группой мы поднялись на второй этаж, где Миран открыл комнату под номером пятнадцать. За дверью оказалось довольно обширное помещение с шестью кроватями и столом посредине.

– Симар, Танух, ложитесь спать. Потом мы с Аргусом сменим вас, – приказал Миран, помогая Йохану разместиться на кровати.

– А мне когда спать? – тут же поинтересовался я.

– Когда доберемся до места, – жестко ответил старший телохранитель. – Сейчас нужен твой дар, так что выспишься завтра.

Ну что тут скажешь…

Устроившись сидя на кровати, я постарался расслабиться и попробовал хоть как-то прощупать окружающее пространство. В последнее время я постоянно пытался изучить свой дар, но толку от этого было мало. Он срабатывал лишь в моменты наибольшей опасности и слабо поддавался контролю. Мало того, в боевой свалке мои умения могли попросту отказать, точнее, начать работать так, что мне не удавалось ничего понять.

Из задумчивости меня вывело какое-то неприятное ощущение. Осмотревшись, я понял, в чем дело. Есть о чем поразмыслить. В глаза сразу бросились две детали – в комнате находился официант, притащивший с собой какой-то ящик. Судя по обилию снеди, другого выхода у него и не было – на простом подносе всего не унести. Второй деталью был настороженный взгляд Мирана, чья рука лежала на рукояти паромета.

Еще интересней. Получается, я не задумался, а впал в какой-то ступор, умудрившись пропустить приход официанта. При этом мне удалось вовремя почувствовать искренние намерения Мирана пальнуть в меня из паромета.

По коже побежали мурашки – наверняка этот отморозок без малейшего сомнения прострелил бы мне нечто очень важное, если бы решил, что я не способен контролировать ситуацию.

Нехороший взгляд Мирана подтвердил мои догадки. Тот факт, что он убрал ладонь с рукояти своего оружия, говорил, что я все же прошел эту проверку.

– Садись есть, – абсолютно спокойным тоном сказал начальник. – Нам понадобится много сил.

– А Йохан? – покосился я на Сынка.

– Ему полезней поспать, – отмахнулся Миран, хватая большой кусок мяса на кости.

Ужин прошел в полном молчании, которое было нарушено только появлением плюгавого мужичка с очень недовольным лицом. Незнакомец был одет в засаленный и выцветший сюртук без половины пуговиц, а на голове имел сильно помятый котелок.

– Это будет стоить дороже, – с порога заявил он, пытаясь найти взглядом старшего.

– Получишь ты свои монеты, лентяй, – с показным добродушием хохотнул Миран.

– Только не надо хамить, – тут же окрысился мужичок, делая вид, что собирается уходить, но тут же застыл в нелепой позе.

Метаморфозы на лице Мирана пугали даже меня, не говоря уже о неподготовленной психике явно не самого смелого в этом поселке человека. Смущенно кашлянув, посланец дальников спросил:

– Что и кому?

– Вождю клана Высокой Луны Утурхару. Два слова: «три черепа».

– И все? – стараясь хоть как-то сохранить независимый вид после испуга, спросил местный связист.

– И все, – вернув на лицо вежливое выражение, сказал Миран. – Сколько?

– Четыре гульда, – с каким-то даже отчаянием заявил связист.

Ничего себе запросы! И, спрашивается, почему тогда этот сморчок одет как бомж? Скорее всего, он был простым посыльным, а пыжился из-за формальной принадлежности к серьезной службе.

Миран равнодушно отсчитал четыре золотые монеты и добавил к ней одну серебряную. Мои предположения подтвердила улыбка, с которой связист встретил появление на столе мелкого соля.

Когда связист убрался, я спросил:

– Миран, и что, теперь этот заморыш побежит с сообщением к вождю орков?

– Нет, конечно, – фыркнул Миран, – он пойдет к магу, который по мыслесвязи передаст сообщение старшему шаману клана Высокой Луны.

Понятливо кивнув, я вернулся к трапезе.

После ужина все занялись своими делами – кто встал на вахту, а кто лег спать. Я же забрался на свое ложе с ногами, прислонился к дощатой стене и прикрыл глаза. Миран еще пару раз проверил мою способность чувствовать опасность и успокоился. До самого утра я так и просидел. Выспаться, конечно, не удалось, но и сонной одури тоже не было.

– Ром, – позвал меня Миран и явно подумал обо мне что-то нехорошее, потому что оцепенение слетело, словно ветром сдуло.

– Что?

– Пора выходить.

Осмотревшись, я понял, что все уже на ногах, даже Йохан, который сегодня выглядел намного лучше. Часть эльфийских примочек уже отвалилась, обнажив довольно сносно выглядевшую кожу. Но это явно были самые мелкие повреждения, потому что на лице Сынка хватало мест, пока еще прикрытых чудесным лейкопластырем.

Наследник клана был тих и задумчив, видно, был слишком потрясен недавними событиями.

– А завтрак? – спросил я, видя, что все экипируются так, словно не собираются возвращаться обратно.

– Нет времени. Поедим на ходу.

Возразить мне было нечего. Я надел плащ и шляпу, и на этом мои сборы закончились. Кобура с парометом и так всю ночь находилась на своем месте.

Наш первый переход по улицам городского поселения в степи занял всего пару минут. Мы прошли два больших здания и оказались у приземистого одноэтажного дома. Над входом красовалась вывеска, представлявшая собой дикий коллаж – кто-то наклеил на большую доску кучу всяких мелких предметов. Там было все – от ниток с иголками до круглых пуль и наконечников стрел.

Похоже, нам предстоит посещение местного аналога барахолки.

Так оно и оказалось – внутри магазин выглядел как склад старьевщика, хотя, присмотревшись, я понял, что большинство продаваемых вещей было новыми.

– Берите все, что нужно, в стойбище клана лавок нет, – сказал Миран, кивая на прилавки.

От таких слов продавец едва не разорвал себе лицо довольной улыбкой.

Моя интуиция невнятно заворчала. Пока мои коллеги озадаченно осматривались, а равнодушный Йохан пялился в окно, я быстро шагнул к продавцу:

– Все, что нужно для долгого похода, только с пояснениями.

– Конечно. Вам нужен набор посуды для…

– Не морочь мне голову, – разозлился я от наглости торгаша. – Только самое необходимое.

– Ну, нужен спальный кокон, котелок, фляга. Обязательно эльфийская долгоеда.

– Нас никто не собирается морить голодом, – тут же вмешался Миран, но, чуть подумав, добавил: – Хотя возьми парочку, мало ли что…

– Хорошо, – кивнул я. – Все, что сказал, только нормального качества. Фляги дайте две. И еще два-три десятка эльфийских примочек, надеюсь, они у вас есть?

– Есть, – недовольно проворчал продавец, явно надеявшийся спихнуть нам какой-то неликвид.

– А вот такие есть? – спохватившись, выложил я на стол остроносую пулю.

– Нет, – мотнул головой продавец, – но, если подождете до завтра, сделаем.

Теперь пришлось уже мне отрицательно качать головой.

Выданная мне сотня пуль уменьшилась всего на десяток. Со скоростью перезарядки местного оружия этого должно хватить.

Наблюдая за увеличивающейся кучей добра, я попросил себе рюкзак. После небольшого спора мне все же удалось получить нечто, похожее на солдатский сидор.

Остальные телохранители, по сути, повторили мой заказ, но им досталось всего по десять примочек – запас в лавке оказался не таким уж большим. Выложенная Мираном кучка золота впечатляла. Она явно превышала тот запас, что находился в моем кошельке, так что мое богатство оказалось эфемерным.

Дальше у нас по программе было посещение мага. Древний старик с явными признаками алкоголизма на лице обитал в небольшом доме, интерьеру которого мог позавидовать любой фанат стимпанка. Там все было уставлено какими-то датчиками, оплетено трубками и проводами. Осмотрев выложенные в ряд щиты-наручи, маг горестно вздохнул, но все же вытащил из шкафчика жгут проводов и начал присоединять артефакты к своим агрегатам.

– На это уйдут все мои запасы очищенной энергии, – недовольно проворчал старик.

– Так не бесплатно же, – раздраженно ответил Миран, вываливая на стол кучку золота как минимум втрое больше той, что мы оставили на барахолке.

Закончив с манипуляциями, маг начал свое священнодействие, иначе и не скажешь. Это вам не подзарядка мобильника в сервис-центре. Сначала на грани слуха раздался писк, который постепенно нарастал. По датчикам побежали призрачные сполохи, а лампочки замигали, словно стробоскопы. Из нутра машины-артефакта по проводам поползло синеватое и явно опасное свечение, переливаясь в наши щиты.

Свист дошел до высшей точки, а затем пошел на убыль. Еще через пару ударов сердца все прекратилось, и о происходящем напоминал только сильно наэлектризованный воздух.

– А как насчет молниевика? – почему-то шепотом спросил я у Мирана.

– Перебьешься, – проворчал бывший гарпунер, пододвигая к магу кучку золота. Похоже, расценки были ему известны заранее.

Разобрав свои щиты, мы наконец-то отправились в ближайшую закусочную, но дойти до нее не успели. Внезапно высоко над нашими головами как испуганная птица забился небольшой колокол. Его тревожный звон вдохнул жизнь в сонный поселок. Люди начали выглядывать из окон и тут же закрывать тяжелые ставни. Стражники в форменной одежде забегали, взбираясь по лестницам на защитную стену. Засуетился и Миран:

– Быстрее.

У меня, конечно, появились вопросы, но, судя по лицу начальника, лучше оставить их при себе. Такой же бодрой трусцой, как и стражники, мы побежали по улице и буквально через минуту оказались у больших цельнометаллических ворот.

Это же как они такую громаду притащили далеко в степь? В воротах имелась небольшая дверца с окошком, к которому прильнули два молодых стражника, отталкивая друг друга локтями.

– Вы что, орков не видели?! – зарычал на них вышедший из домика у ворот гном в форме. Обоим новобранцам он был по грудь, но при этом умудрялся смотреть на них свысока. – А вы чего приперлись? – закончив сверлить взглядом подчиненных, гном обратился уже к нам.

– Это, скорее всего, за нами, – спокойно ответил Миран.

– Даже так? А кого ждете? – хмыкнув, поинтересовался гном.

– Посланцев от клана Высокой Луны.

Гном еще раз хмыкнул, затем подошел к воротам. Достав из чехла маленькую подзорную трубу, он встал на специальную ступеньку и выглянул в окошко.

– Это они. – Чуть подумав, гном дернул себя за бороду и принял решение. – Знаешь что, чтобы не разводить говорильню, выходите прямо сейчас. Время еще есть. А то как встанут у ворот и начнут выть. Пока вызовем коменданта, пока наругаемся всласть, так половину поселка переполошим.

– Даже не знаю, – теперь уже задумался Миран.

– А чего тут думать, – прищурив глаза, безапелляционно заявил гном. – Валите наружу.

На нас начали обращать внимание и те стражники, что выходили из домика, и те, кто успел подняться на стену. Многие взялись за оружие, так что выбора у нас, похоже, не было.

Гном даже улыбнулся тому, как он круто справился с ситуацией.

Скрипнув, калитка открыла нам доступ к бескрайней степи в буквальном смысле этого слова. Мне в лицо дохнуло нестерпимым жаром. Отчего-то внутри стен поселка так жарко не было.

Как только за нами закрылась калитка, Миран тут же полез за пазуху.

– Быстро надевайте это, – скомандовал он, раздавая какие-то кулоны на цепочках.

Я настороженно покосился на это подношение. Одна такая штука уже висела на моей многострадальной шее, получать что-то еще не очень-то и хотелось.

– Ну! – прикрикнул на меня Миран, оглядываясь на накатывающую массу, из-за пыли казавшуюся однородной.

– А что это? – Я неуверенно взял в руки новый артефакт, глядя на то, как безропотно нацепили свои кулоны другие телохранители и даже Йохан.

– Надевай! – прорычал Миран, но, увидев мою упрямую физиономию, все же пояснил: – Это защита от драконьей магии. В поселке защищают стены и дома, а здесь сгоришь быстрее свечки.

– И незачем так кричать, – с видом непрошибаемой невинности сменил я тон, надевая кулон на шею.

И действительно, странная жара, от которой не спасал даже мой чудесный плащик, тут же отступила. Похоже, дело было совсем не в температуре окружающей среды, а в чем-то другом.

Бедные орки, точнее, те люди, которые с веками превратились в орков. Им приходилось терпеть эту жару, постепенно пропуская магический жар в каждую клетку своего тела, пока магия не стала для них привычной.

Пока мы разбирались с амулетами, степняки значительно приблизились. Теперь в казавшейся однородной массе начали выделяться отдельные фигуры орков верхом на странных скакунах. Ездовые звери зеленокожих сильно различались по внешнему виду. Часть отдаленно напоминала тираннозавров, в основном манерой передвижения. Они были меньше по размеру своих ископаемых аналогов и имели более скромный набор зубов. Другой вид ездовых питомцев был похож на огромных варанов, размером крупнее лошади и довольно быстрых, хотя и проигрывающих в скорости более стремительным сородичам.

Шесть «варанов» и два десятка «тираннозавров» приближались к нам с пугающей скоростью. Казалось, всадники намеревались растоптать нас, но за несколько десятков метров они разошлись полукругом, а затем охватили нас полукольцом, упирающимся в стены поселка.

Я уже видел, так сказать, диких орков, но это все равно что смотреть на льва в зоопарке. Теперь перед нами во всей красе предстали дикие орки в родной стихии. На них были все те же лоскутные юбки и пояса с черепами вместо блях, но сейчас такой наряд выглядел более чем гармонично.

Сами орки ничуть не были похожи на фантазию голливудских режиссеров. Оно и неудивительно – в фильмах они были представлены как темные силы, поэтому никто не собирался наделять их красотой. Местные орки были великолепны в своей дикой силе – поджарые и мощные тела двигались легко и естественно, на лицах светился практически детский восторг от упоения вольной жизнью, скоростью и бескрайностью родной степи. Даже обнажавшиеся в радостном крике острые зубы лишь добавляли их внешности естественности.

Гном был прав – подъехав к стенам, орки тут же принялись выть и сотрясать оружием. А этого добра у них было в избытке и в изрядном ассортименте. Но при всем разнообразии выделялись специфические ятаганы и обвешанные пучками волос алебарды. Присутствовали и средние парометы, но все они были одноствольными, к тому же далеко не у каждого воина.

Из этой галдящей толпы выделился один орк и направил своего ящера к нам. Дав своему скакуну рыкнуть на стоявшего впереди всех Мирана, воин степей спросил:

– Кто звал меня?

Несмотря на дикий акцент, всеобщий вождя был вполне понятен.

– Это я звал тебя, вождь Утурхар. Меня послал Корнут Ламех по прозвищу Гарпун, тот, кто сражался с тобой плечом к плечу в битве на Выжженных Холмах. – То ли мобилизовав все свои возможности, то ли просто с перепуга Миран начал изъясняться практически высоким штилем. – Он просит тебя в память о старой дружбе защитить его единственного сына.

Для большей ясности Миран указал рукой на Йохана, который по-прежнему пребывал в какой-то апатии.

Орк с минуту думал, а затем, словно припечатал, вынес свой вердикт:

– Будет так.

Орки тут же встретили решение своего вождя криками и пронзительным воем.

Кроме вождя, только двое степняков в этой делегации хоть как-то могли изъясняться на всеобщем. Они и помогли нам забраться на «варанов»: позади ездока-орка уселось по два человека. От них же я узнал, что быстрые ящеры называются твирами, а те, на кого посадили нас, – хриры.

Как ни странно, ехать на хрире было довольно удобно. Ящер буквально стелился над землей, шустро перебирая лапами. Внизу мелькали невысокие травы степи, а навстречу дул ветер, напоенный странными, но приятными ароматами. Пыль, которая поднималась на редких проплешинах в травяном ковре, бессильно клубилась за нашими спинами, не имея возможности испортить впечатление от поездки.

Приблизительно наша скорость составляла тридцать-сорок километров в час. Земные лошади, конечно, могут быстрее, но вряд ли обгонят стремительных твиров.

Весь путь занял где-то два часа, так что, похоже, в сторону базы горожан орки выехали на рассвете. В принципе они могли забрать нас еще вчера, но почему-то не сделали этого, что вызывало определенные вопросы.

При движении по земле степь не казалась такой плоской, как если смотреть с высоты. По пути попадались балки, высокие холмы и даже заросшие низкими кустами речушки. Временами вдали мелькали стада животных. Несколько раз мы проезжали мимо странных развалин. Это были всего лишь груды заросшего травой камня. Скорее всего, следы уничтоженной драконами цивилизации.

Лагерь клана Высокой Луны издали выглядел не очень-то внушительно, но с приближением он разрастался, и то, что казалось жалким скоплением палаток, превращалось в обширное стойбище. Каждый шатер был увеличенной и более монументальной копией индейского вигвама. Посчитать количество шатров не представлялось возможным, но никак не меньше пары сотен.

Столько ж это зеленушек-то здесь? Вопрос, конечно, хороший, но несвоевременный.

Сбросив скорость, наш караван въехал в лагерь орков. Здесь царила обычная для степняков жизнь – вокруг важно ходили, быстро пробегали и стремительно проносились орки разных возрастов и размеров. Упомянутая последней манера передвигаться относилась к совсем мелким орчатам, которые не имели на себе ни единого клочка одежды и выглядели как выпущенные на свободу зверьки. Они постоянно норовили шмыгнуть под ноги взрослым или покусать друг друга. Взрослые орки, особенно воины, относились к этой суете так, словно не замечали ее.

Над лагерем повисла диковинная смесь запахов и звуков, которые в общей массе нельзя было назвать ни приятными, ни отвратительными. Чтобы вынести свое суждение о том или ином нюансе, приходилось принюхиваться или прислушиваться.

В центр лагеря мы не поехали, Утурхар повел всех к окраине стойбища, где стояло несколько шатров, окруженных примитивным частоколом из криво вбитых в землю кольев.

– Это место для гостей, – ткнул он когтистым пальцем на шатры и развернул своего твира к возвышавшимся на холме центральным палаткам.

Миран озадаченно осмотрел наше новое жилье, но тут же встряхнулся и начал командовать. Он решил занять два шатра – в одном поселились три новых телохранителя, а второй обжили я, Миран и Йохан. В принципе можно было бы уместиться и в одном, но тогда пришлось бы потесниться – в отличие от стандартных, гостевые вигвамы размерами не впечатляли.

Интерьер в шатрах оказался бедноватым, хотя откуда мне знать, что творится в жилище того же вождя. Может, там все точно так же?

Прямо на пожухшей траве были расстелены шкуры. В середине оставалось свободное пространство вокруг кострища, но дров не оказалось. Под треногой с крючком находилось пустое место без малейшего следа копоти. В качестве постелей нам предлагались те же шкуры, только сложенные в несколько слоев.

Интересно, а паразиты в них имеются?

– Хорошо, что взяли эльфийские коконы, – усугубил мои подозрения Миран.

Йохан по-прежнему оставался безучастным к происходящим событиям, но это была не апатия, а, скорее, смертная скука. Он явно что-то обдумывал, и выводы ему не нравились, потому что время от времени губы Сынка недовольно сжимались.

Делать было нечего, особенно учитывая, что до вечера еще далеко. Колья в качестве ограды намекали на то, что выходить за гостевой периметр не стоит.

Ну что, попробуем разогнать скуку другим способом.

Усевшись в слабое подобие позы лотоса, я постарался вернуть себе ощущение сторожевой полудремы, и тут случился сюрприз. Темнота за прикрытыми веками вспыхнула огненными лепестками, и я увидел оркский лагерь в совсем другом свете. Стены шатра перестали быть помехой, но разобрать что-то в водовороте оранжево-красных линий и очертаний не получалось. Еще один дар, и опять же совершенно непонятно, что с ним делать. Ладно, возможно, как и предыдущий букет талантов, новое умение раскроется само собой.

В себя я пришел не от тревожного предчувствия, а от примитивного пинка под ребра.

– Даже не знаю, как мне относиться к этим твоим обморокам, – задумчиво сказал нависший надо мной Миран. – С одной стороны, вроде бдишь, а с другой – сидишь как истукан и кто его знает, очнешься ли в нужный момент?

– Очнусь, – недовольно проворчал я, принюхиваясь к приятному запаху, который объяснял причину моей побудки.

Контраст субъективных ощущений и реального времени опять удивил – за открытым пологом шатра алел закат.

– Ты хоть высыпаешься? – спросил Миран, по-прежнему с подозрением наблюдая, как я переползаю к кострищу.

– Вроде да, но завтра скажу точнее.

Этот вопрос меня волновал куда меньше, чем ароматы, доносящиеся из подвешенного на треноге котла. Сейчас в ямке кострища находился небольшой, пышущий жаром камень. При этом живого огня не было и в помине.

Покосившись на стопку мелких костяных тарелок, я пожалел, что не дослушал предложение продавца о наборе посуды для пикника.

Ладно, мы здесь не на приеме – сойдет и так.

Вареное мясо с какими-то травами имело необычный, но вполне приятный вкус. К тому же, вопреки ожиданиям, оно было хорошо приготовлено и прекрасно разжевывалось.

Набив до отказа свой желудок, я решил удовлетворить теперь уже эстетический голод.

Да уж, скажу я вам, закат в степи – это нечто запредельное. Удивлявший меня в небесном путешествии неведомый художник затемнил небо, затем широкими мазками разбросал по нему перистые облака и подсветил это всеми оттенками красного. Общая картина менялась с каждой секундой. Красноватый свет переходил из одной части облаков в другую, пока окончательно скрывшееся за горизонтом солнце не выключило алую подсветку. Мир стал чуть более тусклым, но при этом глубже и таинственнее. На степь надвигалась ночь.

Я просидел перед шатром до полной темноты, пока на небе не начали зажигаться сначала одинокие звезды, а затем кто-то щедро сыпанул мелкими алмазами на черный бархат.

Опять этот неведомый художник? В такие моменты действительно начинаешь верить в высшую силу – кого-то мудрого и невообразимо талантливого.

Моим коллегам было плевать на природные красоты, и они без затей устраивались на ночлег. Я же решил попробовать, удастся ли медитировать лежа и при этом не заснуть.

Вид предоставленного орками ложа действительно не внушал доверия, так что я полез в сброшенный в углу сидор. Сначала под бдительным взглядом пришлось приложиться к фляжке с алкогольно-кровавым коктейлем, а уже затем готовить себе спальное место.

Миран был прав на все сто процентов. Эльфийский кокон оказался великолепной вещью. По сути, он представлял собой усовершенствованный спальный мешок. Раскладывался он так же, как спальник. Змейки не было, но, как только я накрылся верхним клапаном, кокон ожил, плотно облегая мое тело. Ту же вокруг меня разлился приятный цветочный запах. Недурно. Тут еще и встроенный ароматизатор. Очень к месту.

– Не вздумай уснуть, – хмуро предупредил меня Миран.

– Даже не собираюсь, – ответил я, проваливаясь в состояние медитации.

Или это сон?

Ощущение опасности подтвердило, что я все-таки не сплю.

– Может, хватит меня дергать, – недовольно сказал я Мирану, который с кривой улыбкой спрятал паромет в рюкзак.

– Так оно надежней, – удовлетворившись очередной проверкой, бывший гарпунер лег на бок и через пару минут захрапел.

В следующий раз меня разбудило смутное беспокойство, в котором явно не было опасности ни для меня, ни для Йохана, но все равно происходило что-то нехорошее.

Вокруг шатра образовалась какая-то странная активность. По стенам забегали огненные блики, а снаружи доносился сердитый гул многих голосов.

Еще одним сюрпризом было то, что и Миран и Йохан спали мертвым сном.

Неужели нападение?

– Миран!

– А?! Что?! – спросонья заорал гарпунер и ткнул стволом паромета практически мне в лицо.

Я тут же отскочил в сторону.

Окончательно проснувшись, Миран резво выбрался из кокона и выбежал из шатра. Я без лишней спешки направился следом, а вот Йохан лишь перевернулся на другой бок.

Снаружи творился форменный бедлам. Толпа орков рычала, махала оружием и факелами. Я уже немного отвык от живого огня, поэтому картинка казалась мне еще более фантастичной, чем была на самом деле, особенно учитывая габариты и звероподобность представителей «митингующей» толпы.

Хоть что-то начало проясняться, когда за символическую ограду из кольев шагнул огромный орк, в котором мне с трудом удалось узнать вождя Утурхара. В правой руке он нес здоровенный ятаган, а левой без труда волок одного из моих новых коллег.

Вот это попадос.

– Что случилось?! – Серьезным видом и громогласностью Миран явно пытался придать себе уверенности в очень непростой и, главное, непонятной ситуации.

– Твой человек залез в женский шатер. Покушение на честь чужой жены у нас наказывается смертью. Ты должен это знать.

То, что дело совсем плохо, стало понятно по тому, как побледнел Миран. С его татуировками это было особенно заметно. На жизнь идиота-телохранителя мне было плевать, но казнь одного из наших наверняка осложнит отношение с орками. Нужно что-то делать.

Кланы зеленокожих явно еще не знали, что такое адвокаты, да и о софизме наверняка не слышали. Мне же эту сторону жизни открыли родные политики и зарубежные сериалы о юристах.

– Великий вождь, – вдруг ставшими ватными ногами шагнул я вперед, – ты совершаешь серьезную ошибку.

Ох ты ж ядреный корень…

Вы когда-нибудь пробовали тыкать палкой во льва? Особенно если он не в клетке.

Утурхар от возмущения даже выронил своего пленника, который тут же попытался отползти подальше, но был мгновенно придавлен к земле тяжелой ногой. Предварительно рыкнув на меня и оскалившись, Утурхар перешел на относительно вразумительный всеобщий:

– Ты что там вякнул, вонючий вырх?

Ну, насчет запахов я бы поспорил…

– Я хочу сказать, что все не так, как кажется. Если кто-то из воинов случайно бросит палку в сторону шатра вождя, неужели ты посчитаешь это нападением, особенно если до шатра – несколько сотен шагов?

– Ты говоришь непонятно, – чуть поостыв, сказал орк, и это показывало, почему именно он здесь за старшего.

– Смерть полагается тем, кто позарится на честь чужой жены, но за этим ли полез в шатер наш идиот? Не удивлюсь, что он мог залезть и к тебе, но вряд ли ему бы понравились полученные утехи.

По недолгому общению с орками я понял, что они ребята простые и не чужды хорошей шутки, только будет ли она понятна вождю? Судя по короткому смешку Утурхара, который явно представил себе сцену утех с заблудившимся человеком, с пониманием у него все было в порядке.

– Говори, – весело хрюкнув, сказал орк.

– Давай спросим у этого вырха, зачем он полез в шатер.

– Что ты забыл в шатре моей младшей жены? – чуть надавив ногой на спину своей жертвы, спросил орк.

Этот придурок умеет выбирать неприятности. И что, спрашивается, делал шатер жены вождя на окраине лагеря? Почему он не в центре? Или здесь ключевое слово «младшая»?

– Мне хотелось найти что-то выпить или курнуть.

Вождь нахмурился, пытаясь осмыслить услышанное, и следовало подлить нужного масла в огонь его размышлений.

– Великий Утурхар, надеюсь, твоя младшая жена не пострадала?

Моя догадка оказалась верной. Вождь опять хрюкнул и зарычал в толпу:

– Варарха!

Из толпы немного успокоившихся воинов вышла очень колоритная дама, мало чем уступавшая в мощи своему мужу.

Так, теперь нужно помогать уже самому орку, мало ли какие у них здесь порядки, вдруг, не дай бог, демократия.

– Вождь, я сильно беспокоюсь, пожалуйста, спроси у уважаемой Варархи, не испугал ли ее этот искатель дармовой выпивки.

Утурхар действительно оказался не так прост для дикаря, он хитро посмотрел на меня и едва заметно кивнул. Оно и понятно, пояснять все толпе от своего имени будет, так сказать, не комильфо, а вот перевести слова чужака – это совсем другое дело.

После похожего на бессмысленное рычание вопроса орчанку словно ткнули шилом в седалище. Она подскочила на месте и рванула вперед, но, судя по всему, окружавшие лагерь для чужаков «зубочистки» имели какое-то сакральное значение. Взбешенную обвинениями в трусости орчанку тут же схватили воины-орки. Если бы она добралась до алкаша-экстремала, то порвала бы его как гнилую тряпку, а вот с сородичами такой прием не пройдет.

Сначала ухватившие орчанку воины, а затем и остальные начали ржать. Хотя на смех это было похоже мало – словно прайд львов заметил, что шакалы ночью стянули у них пожеванную антилопу.

– Забирай свою падаль, – отсмеявшись, сказал Утурхар и пинком отправил незадачливого вора к нашим ногам.

Миран по-прежнему пребывал в состоянии ступора. Похоже, местные суды не отличаются особой зрелищностью и изощренностью.

Глава 3

Не знаю, кто сломал ребра бедняге – Утурхар или непосредственный начальник, когда долго избивал ногами ночного проходимца прямо у шатра, но утром пришлось вызывать шамана. Он и поставил диагноз, а также подлечил пострадавшего. Причем лечение вряд ли было менее болезненным, чем нанесение травм. Возможно, все дело в садистских наклонностях шамана, но, скорее всего, причина в том, что он просто спешил.

Лагерь орков снимался с места. С этим тоже было не все понятно. То ли причиной стало ночное происшествие, то ли просто пришло время кочевать.

Переселение нескольких сотен орков – зрелище более чем впечатляющее. Внешне казалось, что в лагере воцарился хаос. Массы зеленокожих дикарей сталкивались и расходились. Шатры оседали на землю, словно в этом бедламе их просто сбивали и растаптывали, но в один момент хаос прекратился. Взвыли сиплые горны степняков, и из бурлящего зеленого озера начала вытекать стройная струйка походной колонны.

Только после этого орки вспомнили о нас. Подбежали какие-то подростки и шустро разобрали все гостевые шатры. Не забыли даже повыдергивать колья ограды. Все это быстро навьючили на хриров, туда же усадили и нас. Бедные ящеры, придавленные грузом, который по объему был лишь немногим меньше их самих, тяжело ступали по степной траве. Сейчас они утратили легкость движения, но приобрели уверенную тяжеловесность и неумолимую мощь.

Ну все, мы наконец-то двинулись.

Колонна орков не останавливалась весь день. Не было ни привалов, ни обедов. Также меня удивило отсутствие других домашних питомцев кроме твиров и хриров. Судя по зубам, и те и другие ели мясо, тогда зачем, не имея травоядных животных, перекочевывать с места на место?

Обращенные к погонщикам вопросы остались без ответов, поэтому я просто дремал, сидя на спине мерно бредущего хрира.

Мои частые погружения в своеобразный транс приносили свои плоды. Теперь удавалось видеть многое из того, что не подвластно обычному взгляду. За закрытыми веками мир выглядел так, будто все было сплетено из огненных жгутов, включая людей, орков и ездовых ящеров. Ориентироваться было сложно, потому что эдакая плетеная вселенная с трудом разбивалась на перспективу и отдельные детали. К тому же совершенно непонятно, какая мне от всего этого польза?

Устав от запутанности второго слоя этого мира, я открыл глаза и осмотрелся. Вокруг по-прежнему расстилалась степь. Ее одновременно можно было назвать серой и однородной, но вместе с тем каждая часть степи была уникальной и неповторимой. Ковер из цветов и трав образовывал красивые узоры самых неожиданных оттенков, а повторяющийся ландшафт являлся таким только на первый взгляд. Присмотревшись, можно было заметить, что под внешним, наносным слоем земли и трав лежит совсем другая страна, когда-то населенная совсем другими существами.

При желании можно было даже прочесть историю этого мира – вот под лапами ящеров заскрипели камни древней дороги, а затем те же когтистые конечности переступили через поваленный столб и тут же крошили спекшийся до состояния стекла грунт, на котором давно ничего не растет. Но все это были лишь едва заметные детали, которые степь надежно укрывала своей травой. Даже нанесенные легендарными драконами ожоги – и те практически заросли, напоминая о себе лишь стекловидными шрамами.

Наш караван двигался так же мерно и неутомимо, как солнце по небу. Когда оно склонилось к горизонту, впереди раздался повторный сигнал сиплых горнов. Но это не остановило движение, просто вождь поставил символическую точку нашего похода.

Как раньше из бурлящего озерца вытекала струйка колонны, теперь точно так же она наполняла своеобразный живой водоем будущего лагеря.

И все же, вопреки ожиданиям, орки не начали сразу обустраиваться по образу и подобию предыдущего лагеря. Практически весь багаж они сваливали в кучу. Мало того, из этой кучи начала образовываться кольцевая баррикада, внутри которой довольно плотно расположились все представители клана и их питомцы.

Странно, конечно, но продолжаем наблюдать. Нас затерли поглубже в толпу, но отнюдь не в самую середину – там обосновались беременные женщины и малышня, которую приходилось носить на руках. Любопытство толкнуло меня вперед, и никто не стал этому мешать. Встав на казавшийся крепким тюк, я сумел выглянуть наружу.

По периметру огромной баррикады двигались орки в странных хламидах, к которым были пришиты перья, костяные фигурки и просто разноцветные лоскуты. На головах они носили короны из рогов, и каждое украшение имело свой собственный дизайн.

За шаманами шли два десятка воинов, которые несли на плечах изукрашенные резьбой и красками древки – толще копья, но намного тоньше бревна. Тотемные столбы – а это наверняка были они – венчали солидные черепа явно хищных животных. Честно говоря, не хотелось бы мне повстречать их живых родичей.

Когда солнце коснулось горизонта и в который раз представило миру картину в алых тонах, группа орков закончила вкапывание тотемных столбов по периметру лагеря и тут же спряталась за баррикадой.

Где-то с час ничего не происходило, но все равно орки пребывали в сильном напряжении.

Все началось с тихого шепота, который только идиот мог спутать с шелестом трав под ночным ветром. Такое впечатление, что кто-то брюзгливо бормотал, выказывая свое недовольство несправедливостью мира. Ропот неведомых жалобщиков нарастал. Казалось, что от него начинал вибрировать воздух. Нечто подобное я ощущал при знакомстве с темным маруком. Век бы не видел эту тварь!

Внезапно в таинственный шепот вплелись другие звуки. Скосив глаза, я увидел, что стоявший неподалеку шаман начал подвывать и при этом притоптывать ногами. Для схожести с чукотскими и индейскими коллегами ему не хватало только бубна.

И тут я совершил ошибку. Хотя это как посмотреть. Окружавшие меня орки тупо пялились в темноту, а вот мне захотелось дополнительной информации. К тому же я чувствовал лишь легкую тревогу – а значит, нам ничего особо не угрожало.

В общем, я закрыл глаза и чуть не задохнулся одновременно от ужаса и восторга. Плетение огненных жгутов в направлении степи было не таким густым, как в плотно набитом лагере, и оттого четче стали видны некие существа. Они выглядели плотным скоплением тех же жгутов, как плетеные из капельниц чертики, но ничего симпатичного в них не было. Духи не были похожи друг на друга и словно пытались выиграть конкурс на самое страшное пугало. Кто-то выглядел как очень высокий человек с длиннющими ногами и руками, другие напоминали зверей, но самыми страшными были духи, по виду почти не отличающиеся от людей. От них буквально веяло дикой смесью боли, ненависти и безграничной, соперничавшей с космосом пустоты.

То, что это точно духи, понятно и без подсказок.

Призрачные существа витали вокруг нашего лагеря, пытаясь сбить своими телами тотемные столбы, но лишь наталкивались на невидимую стену и откатывались обратно. Они явно пробовали наш лагерь, так сказать, на зубок.

Внезапно с десяток духов, явно устав от бессмысленных попыток, ринулись навстречу друг другу. В точке их столкновения вспыхнул мощный фейерверк, по крайней мере, так оно выглядело на ментальном уровне восприятия. Когда сияние и хаотичное мельтешение светящихся линий схлынуло, в эпицентре вспышки оказалось нечто совсем иное. Сначала мне показалось, что опять придется иметь дело с маруком, но огромный спрут лишь отдаленно напоминал самое страшное творение душеловов. Новый конгломерат духов на несколько секунд завис над степной травой, словно привыкая к своей измененной сущности, а затем вновь начал пробовать на крепость защиту орков. Светящиеся щупальца рванули вперед и опять врезались в невидимую преграду, основа которой зиждилась на тотемных столбах.

Шаманы завыли громче, вплетая в свои песни звон и стук множества подвесок на одеждах. Но это не остановило призрачного спрута. Его щупальца начали бить в преграду со скоростью отбойного молотка, но пока без особого успеха.

Скоро эти попытки надоели духу, и он, казалось, собрался уходить. Увы, все было не так, светящийся клубок лишь отступил для разгона, хотя я не уверен, что в мире духов работают обычные физические законы. Набрав немалую скорость, спрут врезался в преграду, причем немного правее от места, где пытался проломиться раньше. Удар вызвал такой фейерверк, что мне захотелось закрыть глаза. Проблема в том, что они и так были закрыты. Осталось только поднять веки.

Это помогло, после фейерверка ментального видения даже подсвеченная факелами ночь казалась непроглядной тьмой, но постепенно зрение возвращалось.

Осмотревшись, я увидел, что напротив места предполагаемого прорыва стоит шаман. И если судить по не самому богатому балахону, а также небольшому количеству висюлек, это был молодой и, возможно, неопытный специалист.

Под ложечкой засосало от плохого предчувствия, хотя угроза не была направлена на меня или Йохана. А вот насчет шамана… У меня были большие сомнения, что он переживет следующую минуту, так же как и два десятка совсем молодых орков, которых, в отличие от грудничков и женщин, не отправили в центр лагеря. Они еще не стали воинами и трусливо жались друг к другу, звериным чутьем ощущая невидимую опасность.

В принципе мое предчувствие не было четким пониманием, преподнесенным магическим даром, – только смутные ощущения, но все же…

Честно, я не знаю, почему побежал к трясущемуся от напряжения шаману. Возможно, за последний месяц спасение тех, кому грозит опасность, стало привычкой, или же я потихоньку становлюсь адреналиновым наркоманом.

Не дай бог…

К шаману я подбежал как раз в тот момент, когда он потерял сознание и бесформенной кучей рухнул на землю. Теперь чувство опасности буквально взвыло. То, что я не беспокоился о Йохане, говорило: старые шаманы, скорее всего, сумеют закрыть прорыв, и можно было бы вообще отстояться в стороне. Но чего уж теперь, сам сюда заявился…

Внезапно часть баррикады из вещей взорвалась, словно под нее заложили бомбу. Какая-то балка едва не снесла мне голову и явно поломала пару костей юным оркам. Я лишь на секунду прикрыл глаза и тут же их открыл, едва не задохнувшись от животного страха. Брешь в магической защите была пока небольшой, но в эту дыру, извиваясь и дергаясь, полез призрачный спрут.

Наученный горьким опытом, я рухнул на колени и начал доставать из внутреннего кармана плаща связку из двух костей, параллельно нашаривая взглядом хоть что-то твердое. Обитый металлом деревянный ящик вполне подходил. По углу ящика пришлось бить дважды. Второй удар я сопроводил матерной тирадой, так как был уверен, что третьей попытки конгломерат духов мне не даст.

Вопль терзаемого мощным заклятием духа я уже слышал, но теперь это был настоящий хор. Мало того, орки, от мала до велика, завыли от ужаса. Мучительные десять секунд я морщился и вдавливал ладони в уши, а затем все резко стихло. Любопытство все же толкнуло меня перейти на ментальное зрение. Но предварительно нужно спрятать в карман плаща единственную и, судя по двум эксцессам, очень полезную косточку.

Это было, скажу я вам, то еще зрелище. Сначала призрачный спрут, который в попытке удрать подальше опять протиснулся в проделанную дыру, напал на других, более мелких духов. Те ответили ему взаимностью, а когда мелкие соперники, поняв тщетность своих нападок, разбежались, спрут попытался разодрать щупальцами самого себя.

Через пару секунд огромное тело распалось на тонкие светящиеся нити, из которых сплелись отдельные духи. Они вновь бросились друг к другу, но не для того, чтобы слиться, а в желании напасть на противника. Затем действие заклятия пошло на убыль. Не долетев друг до друга, духи замерли, словно приходя в себя от потрясения, а затем медленно поплыли прочь от лагеря орков.

Ментальный план бытия пришел в относительное спокойствие, а вот реальный наполнялся хаосом. И оркский молодняк, и подоспевшие к месту прорыва воины ничего не понимали, в отличие от шаманов.

Один из носителей балахонов подскочил ко мне и, ухватив за грудки, поднял в воздух. Я попытался дотянуться до пистолета, но тут же был отброшен на траву. Увы, на этом представление не закончилось. Что-то невидимое подхватило меня и опутало словно толстенными канатами – ни пошевелиться, ни вздохнуть.

В ментальном плане все выглядело понятней, но при этом очень неприятно. Два сплетенных из светящихся нитей удава спеленали меня как младенца и вместе со своей добычей поднялись над землей. И все же я ощущал больше злости, чем беспокойства за собственную жизнь.

Шаман сделал зверское лицо и пододвинул его вплотную к моему.

Он что, вообще не знает, что такое чистка зубов? Хотя что возьмешь с дикаря?

Сначала орк ощупал меня взглядом, а затем начал тыкать пальцами. Не стоит забывать, что они оканчивались достаточно острыми когтями.

Неожиданно к нам подскочил Утурхар. Вождя я научился различать по золотистым нитям в дредах и явно эксклюзивной пряжке из черепа не очень большого, но наверняка запредельно опасного зверя.

Утурхар начал рычать на шамана, и мне казалось, сейчас укусит его. Как ни странно, выпад вождя не особо впечатлил служителя духов. Он лишь отмахнулся и продолжал осматривать меня. Только отсутствие страха и паники говорило, что прямо сейчас меня не будут вскрывать как подопытную свинку, а вот выражение на морде орка-шамана намекало на совсем другое.

Наконец Утурхар не выдержал и взялся за рукоять своего меча. Похоже, это уже совсем другой коленкор. Шаман рыкнул что-то невразумительное и махнул своей лапищей. Призрачные змеи отпустили меня.

– Вот жаба, можно было и аккуратней! – высказался я по-русски, неслабо приложившись задом по хоть еще не сбитой сотней ног, но все же твердой земле.

Шаман, казалось, утратил всякий интерес к моей персоне и переключился на Утурхара. Между ними прошел довольно длительный диспут, отнюдь не наполненный доброжелательностью и пиететом к оппоненту. За всем этим наблюдали подошедшие поближе воины и шаманы. Судя по спокойствию и выражению искреннего любопытства на зеленых мордах, лагерю больше ничего не угрожало.

Интересно, почему? Это, конечно, хороший вопрос, но что-то мне подсказывало, что ответ на него, как и на прочие вопросы, получить не удастся. По крайней мере, в скором времени.

Ну и ладно. Можно чуток посидеть на траве, земля в принципе не такая уж твердая.

А вот Мирану подобное терпение было чуждо. Он подскочил ко мне и вздернул за грудки, так же как пару минут назад это сделал взбешенный орк.

– Что здесь произошло?!

– Духи, – устало ответил я.

– Какие духи?! Почему этот дикарь дергал тебя, словно дохлого вырха?

– В лагерь чуть не прорвался дух, пришлось потратить одну кость.

– Что?! – явно выбрасывая накопившийся во время призрачного штурма страх, завопил бывший гарпунер.

То ли он постарел, то ли иметь дело с монстрами, которых можешь хотя бы увидеть, намного проще, чем с невидимыми.

– Хватит орать! – не выдержал я, вырываясь из захвата Мирана. – Сюда чуть не влез очень сильный дух, так что пришлось спасать наши жизни.

– А шаманы?

– Миран, ты видел марука?

– Да, как и ты.

– Так вот, то, что сюда лезло, было в два раза больше, а молодой шаман спекся и, кажись, даже загнулся, – сказал я, косясь на по-прежнему неподвижное тело, возле которого копошился лекарь.

В принципе мне даже не пришлось врать – конгломерат духов был больше марука, но вряд ли опаснее. К тому же Мирану совершенно незачем было знать, что ни мне, ни Йохану совершенно ничего не угрожало.

Ну, в смысле, до моего довольно глупого рывка.

– Оставь своего воина, – вмешался в наш спор Утурхар, который уже закончил рычать на своего не очень-то покорного подчиненного. – Твой человек сильно помог нашему клану, и я благодарен ему за это.

Миран тут же сдулся – похоже, в его понимании хорошее отношение вождя ценится дороже потраченной кости.

Атмосфера в лагере резко переменилась. Орки отложили обустройство на потом, а пока организовали настоящий праздник. Вспыхнули сплетенные из речного кустарника чучела, явно изображавшие духов, а вокруг них в мельтешении живого пламени плясали огромные фигуры. В сделанные из черепов чаши лилась местная бурда с таким запахом, что пробовать ее у меня не было ни малейшего желания.

Глядя на это гуляние, новая тройка телохранителей едва не взбунтовалась. Они потребовали чего-то для «культурного» отдыха. На напиток орков мои коллеги не претендовали, а вот пыхтящие трубками воины вызвали у них живейший интерес. Миран хотел жестко пресечь недовольство подчиненных, но тут вмешался немного оживший после боя с духами Йохан.

– Миран, оставь их в покое, – недовольно прорычал Сынок. – Если нас не убили духи, то эту ночь мы точно переживем.

Бывший гарпунер недовольно сплюнул в траву и подошел ко мне:

– Не вздумай притрагиваться к дури. Нам придется охранять и Сынка, и этих недоумков.

– Не беспокойся, мне бы эльфийского вина хлебнуть, а дурью пусть балуются другие, – совершенно искренне сказал я, но все же с любопытством принюхался. От принесенных юным орком трубок повеяло знакомым запахом.

Некоторое время память отказывалась мне помогать, но затем сдалась, и в голове всплыло воспоминание о складе, на котором держали таинственную пленницу. Там все пропахло этой дрянью. Этот нюанс следовало уточнить.

– Миран, – повернулся я к усевшемуся на тюк с тряпками телохранителю. – А что они курят?

– Кириш – дурь не самая вредная, но все равно это дурь.

– И что, она в городе не запрещена?

– С чего бы это? – удивленно поднял брови Миран. – За торговлю и контрабанду приория взыщет по полной. Не так сильно, как за гномью плесень и тем более эльфийскую пыльцу, но все равно можно на пару сезонов угодить в каменоломни к коротышкам. А ты что, собрался заняться торговлей?

В ответ я лишь пожал плечами и начал оглядываться в поисках удобного лежака. Праздник нарастал, как лавина, но через пару часов мне надоело смотреть на скачущих и гогочущих орков. Я улегся удобней и привычно провалился в тревожную дрему, а потом, кажется, уснул.

К счастью, до утра ничего плохого не произошло, даже Миран не заметил моей оплошности, потому что и сам громогласно храпел на мягком тюке.

Никогда не любил спать при солнечном свете, поэтому, как только небесное светило показалось над горизонтом, сон тут же покинул меня. Лагерь превратился в настоящее лежбище – все орки вповалку лежали на траве и храпели не тише Мирана, даже женщины и дети.

Впрочем, с выводами я поторопился – несколько молодых воинов настороженно нарезали круги вокруг наполовину разобранной кольцевой баррикады и вглядывались в горизонт. Оркская степь явно не прощала беспечности, и местные жители впитывали этот закон с молоком матери.

Постепенно лагерь начал просыпаться. К разбросанным вещам подходили орчанки и уносили их в разные стороны. Затем застучали пятки зеленокожей ребятни, вытаптывая в траве будущие дорожки, многие из которых никогда не совпадут с маршрутами взрослых орков. Позже всех поднялись именитые воины и шаманы.

Здоровенные орки отвязывали и уводили из центра походного лагеря твиров и хриров, которые уже успели изрядно изгадить место под собой. Но это ненадолго. Отходами жизнедеятельности ящеров тут же занялся молодняк. Некоторые из молодых орков передвигались бочком, пострадав от пролетевшей надо мной балки и других увесистых вещей.

Всего за пару часов похожее на лагерь беженцев стойбище превратилось в привычное место обитания оркского клана.

В последнюю очередь молодежь взялась за обустройство лагеря для чужаков, но окончание этого строительства нам так и не довелось увидеть. Когда солнце уже изрядно поднялось над горизонтом, к нам направилась целая делегация во главе с Утурхаром. За ним шли девять воинов и три шамана. Миран и Йохан уже проснулись, а вот троица нариков все еще дрыхла. Пришлось их расталкивать, чтобы встретить орков в полном составе.

– Вам нужно уйти, – без особых вступлений начал Утурхар, перед этим кивком поздоровавшись персонально со мной. Другие такой чести не удостоились.

Мелочь, а приятно.

– Куда? – тут же поинтересовался Миран.

– Тут недалеко есть поселение древних людей. Там вы сможете прожить в безопасности от духов и недовольных вашим поведением орков. Мы проводим вас.

По лицу Мирана было видно, что он хочет поинтересоваться причиной подобного недовольства, но старый гарпунер обладал достаточным благоразумием, чтобы не делать этого.

– Дайте нам время собраться.

– Не медли, – сказал, словно припечатал, вождь и отошел к своим подчиненным.

У меня, как всегда, на сборы ушло всего несколько секунд, поэтому я продолжал глазеть по сторонам и раньше всех заметил странную троицу.

Две дородные тетки – что в отношении орчанок подразумевает богатырское телосложение – волокли к вождю хрупкую на их фоне девушку, зеленовато-смуглое тело которой прикрывала лишь пара расшитых узорами тряпочек. Несмотря на довольно привлекательную фигурку, мое внимание привлекла другая деталь. Всю нижнюю часть головы орчанки до носа охватывала странная конструкция. Это выглядело как отрезанный от глухого шлема низ с прорезями для дыхания. Ну и что это значит?

Вождь не стал пояснять появление девушки и, дождавшись, когда люди закончат сборы, просто направился в степь. Судя по солнцу, шли мы на северо-восток. Странно, что никто из орков не оседлал твира. Мне казалось, что даже к отхожему месту они ездят исключительно верхом.

Идти пришлось недолго, вряд ли больше километра. Сначала впереди появилась темная полоса, которая оказалась зарослями кустарника в неглубокой балке. По дну оврага протекал небольшой ручеек. Над землей водная жила преодолевала лишь пару десятков метров и тут же ныряла вниз. В месте исчезновения ручейка сквозь заросли кустов проглядывали какие-то каменные глыбы.

Пройдя по узкой тропинке, Утурхар вывел нас на чистую от зарослей кустарника площадку. Отсутствие растительности объяснялось тем, что вся площадка была выложена каменными блоками, а в центре имелся колодец с винтовой лестницей. Также площадка была уставлена десятком невысоких каменных колонн, часть из которых была повалена. Антураж древности и таинственности чуть разбавляли тотемные столбы, воткнутые по периметру частью в зарослях, частью в стыках между плитами.

Все так же не снисходя до объяснений, вождь начал спускаться в колодец, при этом он вытащил из-за пояса топорик. Так же поступили и другие воины. Их опасения оказались беспочвенными. Каменная винтовая лестница вывела нас на еще одну площадку. При этом сама лестница не заканчивалась, а уходила дальше в глубину.

Утурхара интересовал только первый уровень. Он сразу сошел на площадку и направился в темноту, даже не зажигая факела. Как оказалось, в этом не было никакой необходимости. Как только орк пересек увитый резьбой по камню проем, в следующей комнате начал медленно разгораться неяркий свет. Похоже, тут еще работают магические аналоги датчиков движения.

Несколько полусфер на потолке набрали свое максимальное свечение и позволили нам внимательно осмотреться. Помещение оказалось тупиковым, и, судя по всему, именно здесь нам и придется жить. Никакой мебели не наблюдалось. Углубление для теплового камня в центре явно не входило в изначальный план древнего зодчего, а было выбито не так уж давно.

Встав в центре комнаты, вождь дождался, пока все войдут, и начал говорить:

– Сейчас шаманы обновят защиту, но и так видно, что опасности нет. Затем мы уйдем. Раз в день женщины буду приносить вам еду. – При этом он указал на конвоирш таинственной девушки. – Воины будут охранять вас наверху, а Зарха станет прислуживать внизу. Коротким движением руки орк указал на девушку.

– Но вождь, – тут же встрепенулся Миран, – мы не сможем гарантировать ее безопасность.

Такое заявление наверняка было продиктовано не беспокойством за девушку, а тем, что Миран заметил плотоядные взгляды телохранителей. Даже Йохан заинтересовался орчанкой.

– Безопасность моей дочери не твоя забота, человек, – брезгливо сморщился орк. – Она решила, что может выбирать, с кем спать и с кем жить. Это ее право, так что теперь и о своей чести она позаботится сама. Хочу только предупредить. Маска смирения на ней неспроста. Она едва не загрызла своего бывшего мужа. Так что решайте сами, что вам мешает больше – воздержание или мужские причиндалы. Когти мы ей подпиливать все же не стали.

Орки из нашей охраны, которые явно знали всеобщий, загоготали, явно довольные шуткой вождя.

– Она хотела сбежать в город, – продолжил Утурхар. – Пусть теперь попробует пожить с горожанами, может, поумнеет. Я все сказал.

Поставив точку в разговоре, орк направился к лестнице. В комнате остались только люди и хрупкая орчанка, которая была практически одного со мной роста. Первым начал действовать именно ночной гулена. Парень точно не умрет своей смертью.

Мой вечно неугомонный коллега попробовал похабно улыбнуться замершей на месте девушке, но его улыбка тут же увяла под колючим зверским взглядом орчанки. Сверху донеслись завывания шаманов, от которых неожиданно вспыхнули выбитые у входа в комнату узоры.

Через некоторое время наверху все стихло, и это словно стало сигналом для всех присутствующих. Зарха отошла в полутемный угол и уселась прямо на камень.

Мои родители больше занимались терзаниями по поводу патологической трусости, чем воспитанием своего чада, но некие правила хорошего тона все же привили. Сняв свой сидор, я достал из него скатку эльфийского спальника и подошел к девушке.

– Возьми, – протянул я ей кокон.

В ответ последовал лишь свирепый взгляд.

– Ты умеешь говорить на всеобщем? – не унимался я. Не дождавшись ответа, добавил: – Ну и как ты собиралась жить в городе?

– Я говорю на всеобщем не хуже тебя, человек, – с приятной хрипотцой ответила орчанка.

– Оказывается, ты умная девушка, так что должна понимать: спать на холодном камне не очень удобно и совсем неполезно. Ну а если поверить в чудо и предположить, что ты беспокоишься за меня, то не стоит. На мне очень хороший плащ. – Для наглядности я распахнул полы плаща и добавил: – С магической подкладкой.

Ответом мне было молчание. Устав играть в эти психологические игры, я просто положил скатку на пол и отошел в другой угол комнаты, где обустраивались остальные.

Когда я дошел до цели и повернулся, то увидел, что девушка успела не только развернуть кокон, но и устроиться в нем. А вот мне вскоре пришлось пожалеть о своем благородстве. В плаще я, конечно, не замерз, но любой, кто хоть раз пытался уснуть в верхней одежде, поймет разницу.

Вчерашнюю ночь трудно назвать спокойной, поэтому все быстро уснули. В конце концов сон сморил и меня. Даже Миран не стал требовать бдения – то ли поверил в надежность оркских защитников, то ли просто устал затыкать все дыры в охране, при полном безразличии не только других телохранителей, но и самого Йохана.

Глава 4

К счастью, моя джентльменская жертва оказалась не такой уж болезненной. Утром орчанки-тюремщицы притащили не только еду в большом котле, но и спальные принадлежности Зархи. Похоже, вождь был хоть и строгим, но не полностью отмороженным отцом.

Следующие три дня обитатели подземного убежища перенесли по-разному. Телохранители изнывали от скуки, а Йохан даже позеленел от безделья и тоски. Оно и понятно – мажор из золотой молодежи, вечно таскающийся по раутам и вечеринкам, начал скучать еще во время затворничества в доме отца, а теперь его направили в дичайшую глушь и законопатили в какой-то подвал.

Как ни странно, веселей всего было мне, и не потому, что я такой уникальный, просто рядом оказалась очень интересная личность, орчанка Зарха. После моего благородного жеста она постоянно крутилась рядом, хотя временами меня одолевали смутные сомнения – уж больно оценивающе посматривала в мою сторону сероглазка. Вблизи глаза Зархи казались сосредоточием тумана, и долго смотреть в них было просто невозможно – начинала кружиться голова, а в мозг лезли не самые приличные мысли.

И все же мою скуку она развеивала не гибкой фигурой и красивыми глазками, а довольно информативными рассказами.

– Ну, шаманы вряд ли признают, что ты им помог, – задумчиво сказала Зарха и бросила веточку в водоворот. Говорила девушка почти без акцента, намного лучше, чем ее отец.

Кусок деревяшки описал два круга и исчез. Мы расположились на краю искусственного водоема, который находился чуть в стороне от спуска в подземелье. Здесь протекающий по дну балки ручей сначала попадал в круглый бассейн, а затем уходил вниз.

Несмотря на удушающую жару вокруг, желания прыгать в этот бассейн не было. И дело не в водовороте, а в том, что вода в ручье была очень холодной. Да и вообще местная жара имела не природную, а магическую суть, и обычной водой ее не остудить. Так что приходилось полагаться на защитный амулет и свойства моего плаща, а на воду просто смотреть, получая хотя бы психологическое облегчение.

Мои товарищи по затворничеству были лишены этого зрелища, как и вида открытого неба. Их попытки выбраться наружу пресекались бдительными стражами. Для Зархи же подобных преград не существовало. Она была хоть и опальной, но все же дочерью вождя. Вот и сейчас девушка задумчиво сидела у бассейна, бросая в него все, что попадется под руку.

– Знаешь, мне так не казалось. – Тряхнув головой, я оторвал взгляд от зеленовато-смуглой спины и добавил после некоторого раздумья: – Дух, который лез в пробоину в защитном поле, выглядел более чем убедительно.

И, лишь высказав эту мысль, я понял, что сболтнул лишнее.

Зарха резко обернулась и впилась в меня внимательным взглядом, а затем, откинув голову, весело рассмеялась. С маской на лице ее смех приобретал звенящие металлические нотки.

– Не напрягайся ты так. Шаманам твой секрет уже известен. Как ты думаешь, зачем Вурын-Хар так внимательно тебя осматривал? Они знают, что ты способен видеть духов, как и то, что ни на что более твой дар не годен. Так что на славу великого душелова можешь не рассчитывать.

И здесь облом! Хотя расстраиваться особо не стоило. Иметь дело с теми же маруками – удовольствие ниже среднего.

– Ну, если они знают о моем умении видеть невидимое, почему считают, что я напрасно потратил темную кость?

– Потому что после этого им бы пришлось признать, что свои запасы костей они попросту зажулили.

Вообще она сказала что-то вроде: «Спрятали под балахоном», – но мне проще было перевести ее фразу именно так.

– То есть кость они мне не возместят?

– Даже не надейся. В нашем клане только мой дед умел делать такие кости, и после себя он оставил их слишком мало, чтобы раздавать странным чужакам.

Обидно, конечно, но, если честно, я особо и не надеялся. Кстати, насчет защиты против духов… В памяти всплыли злость и отчаяние, с которыми я пытался разломать крепкую кость. Оба раза мне просто повезло, и не факт, что это везение продлится и дальше.

– Зарха, у тебя есть какая-нибудь пилочка, ну, то, чем ты подпиливаешь свои…

Ну и как тут скажешь, не называть же ее звериные когти ноготками.

– Когти? – хрипло расхохоталась орчанка. – Есть, конечно. Держи.

Она явно хотела метнуть в меня выуженной из поясного кошеля полоской стали как ножом, но затем передумала и просто передала из рук в руки. Странные порывы и еще более странное их сдерживание. Ой неспроста она со мной так ласкова.

Достав из кармана плаща последнюю кость, я начал аккуратно подпиливать ее посередине.

– И что ты делаешь? – с любопытством подсела ближе Зарха.

– Порчу очень ценный артефакт, – попытался я пошутить, но, увидев беспокойство в глазах собеседницы, пояснил: – Когда рядом беснуется темный дух, начинают трястись руки и все такое прочее, а кость, зараза, очень крепкая. Может, вам, оркам, она как тростинка, а нам приходится напрягаться.

В ответ орчанка фыркнула.

– И нечего здесь фыркать, – притворно возмутился я. – Всех твоих заслуг в плане силы – так это то, что ты родилась от своих родителей, а не в человеческой семье. Так что гордиться здесь нечем, как и не за что презирать более слабых телом. Вот если бы ты сумела побороть Вырарху, тогда была бы тебе честь и хвала.

Любви друг к дружке у младшей жены вождя и ее дочери явно не наблюдалось, потому что из-под железной маски донеслось приглушенное рычание.

– Вот и я о том же. – Злость орчанки меня только рассмешила. – Ладно, не рычи, лучше скажи, не повредят ли кость такие надпилы?

– А мне-то откуда знать?

– Так уж и неоткуда? – хитро улыбнулся я орчанке. – Мне казалось, что ты знаешь все.

– Не все, только то, что мне рассказывал дедушка.

– Это тот, который умел делать темные кости?

– Не только кости, у него был даже один марук, – с вполне понятной гордостью за деда сказала Зарха.

От неприятных воспоминаний у меня по спине пробежался холодок.

– А трудно сделать марука?

– Очень трудно и очень опасно, – чуть склонив голову набок, ответила орчанка. – Когда дед делал Тихого Охотника, ему пришлось сначала отбивать его от других духов, а затем самому защищаться от своего питомца. Но мой дедушка был сильным шаманом и душеловом. Он справился.

Девушка замолчала. Я закончил пилить кость, решив, что для ее повреждения теперь хватит не очень сильного удара. Вернув пилочку хозяйке, я задумался о том, куда бы закрепить кость, чтобы сделать ее активацию еще более оперативной. После пары попыток я просто поместил ее во внутренний карман плаща с левой стороны, у сердца.

Некоторое время мы просидели молча, и я решился затронуть щекотливую тему:

– Зарха, а зачем ты погрызла своего мужа, неужели он такой страшный?

– Нет, Акарханар – видный воин, но в его жилах течет сильная кровь, и я не могла позволить ей смешаться с моей.

– Почему?

– Если в священном браке рождается сильный шаман, то его воспитывает отец, а не мать.

– И что в этом плохого? – искренне удивился я.

Орчанка обожгла меня свирепым взглядом.

– Мать шамана, воспитанного отцом, – всего лишь тень своего мужа и кормилица сына. А если шамана и тем более душелова воспитает мать, она получит право входить даже в совет старейшин. – Чуть подумав, Зарха добавила: – Если заслужит это право умом и достойно прожитой жизнью.

– Ну, о пожеванном муже наверняка уже знает вся степь, теперь тебе точно ничто не мешает стать полноправной матерью.

– Да, – как-то без радости ответила орчанка. – Но в племени есть только три воина, способных зачать шамана, и один из них – мой бывший муж. А к другим не подпустят их жены. Но как только найду подходящего самца, меня ничто не остановит.

При этом Зарха так странно посмотрела на меня, что, не знай я о невозможности смешанного потомства, наверняка испугался бы.

Я поспешил сменить тему, и дальше мы говорили о всяких пустяках. Зарха рассказывала о традициях своего клана и племени орков вообще, а я делился информацией о Вадарак-ду. Интуиция подсказывала, что о другой реальности лучше помалкивать – мало ли как на это отреагируют орки. Единственное, чем я позволил себе поделиться с Зархой, так это сказками из другого мира. Истории нашли живой отклик в незамысловатой душе степнячки, и она слушала их с широко раскрытыми глазами.

Как раз за рассказом о приключениях Золушки нас и застал прилетевший сквозь заросли кустов звук удара деревяшки по металлическому диску – нам принесли еду из главного стойбища.

– Побудь здесь, я скоро, – сказала орчанка и, не дожидаясь согласия, убежала по тропинке.

Можно, конечно, пообедать и здесь – главное, чтобы мое долгое отсутствие не разозлило Мирана. Впрочем, насмотревшись на непроглядную тоску Йохана и вечное недовольство других телохранителей, старый гарпунер впал в перманентное ворчание и, кажется, забыл даже о необходимости постоянно охранять Сынка. Как по мне, он был прав – орки сами неплохо справлялись с охранными функциями.

Через пару минут Зарха вернулась с небольшим котелком и котомкой, которую тут же отложила в сторону. При этом в глазах орчанки проявилось какое-то странное беспокойство.

– Зарха, что-то случилось?

– Нет, с чего ты взял?

– Показалось, – проворчал я и решил не давить на нее.

Орчанка передали мне котелок, в котором уже находилась ложка, а сама вытащила из поясного кошеля довольно странную ложку, у которой вместо ручки была трубочка.

Странно, в этот раз орчанка решила поесть не отворачиваясь.

Зарха зачерпнула ложкой немного супа из котелка. Затем просунула трубчатую ручку в дыхательное отверстие маски и начала пить суп через трубочку.

Не то чтобы неприятное зрелище – просто вызывающее жалость к бедняжке. Это если не вспоминать, что именно стало причиной появления маски на ее лице.

Внезапно Зарха поперхнулась и явно пролила суп внутрь маски.

И такое уже было.

Обычно она тут же бросалась к водоему, но сейчас посмотрела на меня и сказала:

– Пойдем, я умоюсь, там ты и закончишь свою историю.

Понимая, что нормально поесть мне не дадут, я быстро выпил суп прямо из котелка, благо он был негорячим. Мясо доедал уже на ходу.

Временами оглядываясь, Зарха повела меня к колодцу с лестницей. Сторожившие вход орки равнодушно посмотрели на нас и вернулись к несению охранно-сторожевой службы. В отличие от людей, они все время проводили наверху, днем обходили окрестности дозором, а ночью попеременно спали в шатре, разбитом внутри периметра из тотемных столбов.

Поведение Зархи становилось все более странным. Она спустилась на первый подземный уровень, но не сошла на площадку, а продолжила движение вниз. Когда свет сверху был окончательно поглощен подземным мраком, Зарха достала из котомки светящийся шар. Стало намного удобнее.

Второй подземный уровень ничем не отличался от первого, а вот третий был довольно примечательным. Винтовая лестница упиралась в пол, а это значит, что мы достигли дна подземного комплекса.

Сойдя с лестницы, Зарха повернула направо и провела меня через две комнаты. Дальше шел обширный зал, в котором шумел небольшой водопад.

Так вот куда стекала вода из ручья! Наполовину скатываясь по камню, наполовину пролетая каплями по воздуху, вода падала в небольшой пруд, а затем по канавке уходила к сливному отверстию в углу помещения.

В отличие от других комнат, все стены в этом зале украшали резные барельефы с изображением пляшущих женщин. Две статуи полуобнаженных женщин стояли в дальних от входа углах по обеим сторонам от водопада. Кто-то то ли испортил, то ли дополнил эти изваяния. Каменную поверхность измазали зеленым, а на лица статуй надели маски, явно имитирующие внешность орчанок.

– Я быстро, – хриплым от волнения голосом сказала Зарха и опустила свою котомку на пол. Светящийся шар она положила сверху. А затем орчанка быстро сбросила с себя не самую скромную одежду и шагнула под струи водопада.

Первый раз вижу такой способ умываться.

От вида изогнувшейся под струями воды девушки у меня пересохло во рту. А что вы хотите? Практически классический сюжет для видеоэротики – красавица в душе. А то, что она орчанка, так разница не такая уж большая.

Тут же проснулась интуиция. В этом мире меня уже дважды соблазняли, и закончилось это не очень хорошо. Хотя как посмотреть – мне ведь как-то удалось выжить.

Завершив свою эротическую инсталляцию, Зарха повернулась ко мне:

– Не хочешь присоединиться?

Вспомнив температуру воды в верхнем ручье, я зябко поежился, хотя в плаще мне было тепло и комфортно. Но это в плаще.

– Нет, мне и так хорошо.

Орчанка повела плечами и вышла на сухой пол, затем встряхнулась и потянулась. Капли воды стекали по… Так, все, хватит.

– Зарха, а ты ничего не хочешь мне сказать? – усилием воли согнав с себя наваждение и для убедительности зло сузив глаза, спросил я.

– Ты мне очень нравишься, – сделала еще одну попытку девушка.

– Ты мне – тоже, но, по-моему, для тебя это совсем не повод для интима. Так, подруга, или ты говоришь мне правду, или мы возвращаемся к остальным.

– Мне нужен сын-шаман, – чуть потупив глаза, но без особого смущения сказала Зарха.

– Очень тебе сочувствую, но не понимаю, при чем здесь я? Нет, я не прочь побыть с тобой, только как это поможет твоим планам?

– Наш шаман сказал, что в тебе течет чистая кровь предков, к тому же ты видишь духов. Это не подвластно не то что многим шаманам, но и большинству душеловов. Именно поэтому они делают маруков зримыми.

– Стоп, – выставив ладонь вперед, я мотнул головой, – не спеши. Что значит «чистая кровь»?

– Твои дух и тело не искажены магией драконов, и мы сможем иметь общее дитя.

– Дела, однако. – Я чуть не схватился за голову. – Знаешь, у меня как-то не было в жизненных планах становиться родителем так быстро.

– При чем здесь родитель? – искренне удивилась орчанка. – Скорее всего, моего сына ты никогда не увидишь.

– Твоего? А я как бы… – не договорив, я осекся.

Что за странные мысли? Мужская ревность? Рома, откуда в тебе проснулись отцовские инстинкты? И вообще, в чем, собственно, дело? Девушка не против. Я – тоже, не зря же пялился на зеленовато-смуглое тело со всеми его соблазнительными изгибами.

Словно почувствовав мои сомнения, Зарха шагнула ко мне ближе и прижалась всем телом. Наши глаза находились на одном уровне, и зрительный контакт оказался прямым и очень цепким.

Какие же у нее все-таки чудесные глаза. Увы, от поцелуев придется отказаться, и вообще маска на ее лице превращала все в некое подобие БДСМ.

Мой плащ оказался не только удобен в ношении, но и великолепно подошел в качестве подстилки.

Это было довольно странно – жестковато, стремительно и немного нервно. Как бы Зарха ни пыталась беречь мое тело, но, когда все закончилось, ей пришлось прибегнуть к эльфийским примочкам.

По крайней мере, стало понятно, что садомазо – точно не мое.

К тому же я совершенно вымотался и, только закрыв глаза от усталости, понял почему. Вокруг нас витали сотканные из светящихся нитей птицы.

– Это ты призвала духов?

– Да, – тихо сказала Зарха и постаралась уткнуться лбом мне в грудь, причем так, чтобы не прикасаться к коже железом маски.

– Ты что, умеешь вызывать их?

– Хранительниц очага и женского лона может вызвать любая орчанка. Для этого имеются специальные амулеты.

– И что они делают? – Не открывая глаз, я рассматривал очень красивых призрачных птиц с длиннющими хвостами. Они двигались в воздухе так плавно, словно рыбы в воде.

– Помогают в зачатии, берегут маленьких орчат и лечат женские болезни.

– А мужикам не вредят? – совершенно серьезно спросил я, случайно использовав русское слово.

– Нет, мужикам, – старательно повторила она незнакомое понятие, явно разгадав его смысл, – не вредят. Вам могут повредить только женщины.

Она игриво провела по моей груди кончиком когтя.

– Хватить меня корябать. И так всего располосовала, – с показным ворчанием сказал я, чувствуя, как уплываю в блаженный сон.

Зарха сопела рядом.

Казалось, будто я проспал всего несколько минут, но, когда холод разбудил меня, стало понятно, что прошло намного больше времени. Зархи рядом уже не было, к тому же, помимо холода, давило странное чувство тревоги. Причем не за себя или Йохана, а за кого-то еще.

– Зарха. Зарха! – сначала тихо, а затем громче позвал я, но ответа не дождался.

Чувство беспокойства, сдобренное иррациональным страхом, становилось сильнее. Наверху явно происходило что-то нехорошее.

Быстро одевшись, я проверил паромет. Красноватая точка суетливо замелькала по камню.

Хорошо хоть Зарха оставила светящийся шар, но ее котомка и все вещи пропали.

Второй уровень я проскочил за несколько секунд, а вот на подходе к первому перешел на стелющийся шаг.

Моя осторожность пока не оправдывала себя – на обжитом нами уровне никого не наблюдалось, лишь разбросанные по углам вещи. Странным было то, что кто-то выдрал из потолка два магических плафона из трех, так что освещение стало слабоватым.

Чувство опасности давило на меня, словно многометровая толща воды, так что наверх пришлось буквально выползать, сунув паромет в кобуру, чтобы прицельный луч не выдал моего присутствия. Светящийся шар пришлось оставить на жилом уровне.

Можно было и не стараться. Несмотря на ночь, снаружи было довольно светло. Сначала мне показалось, что кто-то разбросал по каменной площадке кучу светодиодов, но затем стало понятно, что это осколки магических светильников. Такой варварский подход к световым приборам явно не пошел им на пользу. Осколки мерцали и, кажется, постепенно затухали. При этом они создавали ощущение дрожащих огоньков множества свечей. Кажется, тот, кто разбил лампы, именно такого эффекта и добивался.

Осторожно высунув голову, я тут же наткнулся взглядом на ответный взгляд странного существа. Передо мной стоял совершенно голый человек, весь измазанный бурой краской. Белки его глаз дико блестели на покрытом кровью лице – теперь было понятно, что это именно кровь. Затем блеснули такие же белые зубы, когда он раздвинул губы в улыбке:

– О, а я все думал, куда это подевался мой защитничек?

Да чтоб меня, это же Йохан!

Постоянно унывающий в последнее время Сынок резко переменился, и не только внешне – он буквально излучал удовлетворенность и пугающую веселость.

Внезапно в моей голове все встало на места. Последними кусочками мозаики стали детали этой дикой мизансцены – кинжал в руках Йохана и прикрученное к наполовину поваленной колонне истерзанное тело Зархи.

В глазах потемнело от дикой злобы. Она и заставила меня рвануться вперед, но затем я увидел, что орчанка шевелится – раны на ее теле были не смертельными. К тому же справа на меня уставилось строенное дуло среднего паромета, которое держал Миран. Руки его не дрожали, а вот в глазах буквально плескался ужас.

– Не так быстро, – еще шире улыбнулся Сынок.

– Йохан, ты что творишь?! – в основном чтобы хоть что-то сказать, спросил я. – Или лучше называть тебя Мясником?

– Ну, – недовольно сморщился этот монстр в человеческом обличье. – Зачем использовать кличку, придуманную перепуганной чернью.

– Чернью, которая думает, что Мясник – это твой отец, – попробовал я заболтать маньяка. – Я и сам купился, особенно когда вы выходили от пленницы. Казалось, что ее муки тебе не понравились.

– Ошибаешься, – окрысился Мясник. – Отец, как и я, хотел ее мук, но они ничто без смерти. Как можно не поставить точку в предложении? Как можно представить себе день без заката?!

Йохан под конец своей речи даже взвизгнул. Да уж, у него действительно не все дома. Похоже, последняя мысль отразилась на моем лице.

– Думаешь, я безумец? – Йохана явно понесло, но пока это было хорошо. – Неужели безумец смог бы сотворить вот это?

Он сделал широкий жест окровавленным ножом, и только после этого мне удалось заметить, что по периметру площадки, но внутри тотемного круга стоят неподвижные фигуры. Здесь находились все – и телохранители из Вадарак-ду, и охранники-орки. Было что-то неестественное в том, как все они стояли. Неестественное и пугающее.

Неужели одержимые? Как их там… бурхи.

Догадка заставила меня прикрыть веки, и ментальная изнанка мира расставила все по своим местам. Стоящих по периметру площадки людей и орков оплетали светящиеся нити, а на их лица словно надели люминесцентные маски. Одержимыми были все, кроме Мирана. Теперь понятно, что так испугало битого жизнью гарпунера.

– Что, страшно? – спросил Йохан и захохотал.

Казалось, маска послушного мальчика из золотой молодежи сильно угнетала его, и только теперь он смог вздохнуть свободно.

– А тебе не страшно? – спросил я, открыв глаза. Но перед этим мне удалось рассмотреть, что творится за кругом из тотемных столбов.

Там роились сотни духов, явно привлеченные действиями Йохана. Если защита падет, они убьют всех, включая одержимых, которых контролировал это душелов-недоучка.

– Мне нечего бояться. Сейчас я сотворю марука и спокойно вернусь в город. А там уже заживу, как хочу.

– Если тебе позволит отец.

– Мертвые не умеют ни разрешать, ни запрещать.

Он точно чокнутый.

– Ты разве не видишь, что творится за тотемными столбами?

– А что там творится? – со снисходительным любопытством спросил Мясник.

– Там собрались сотни духов. Очень злых духов.

– Хватит врать, – взвизгнул Йохан, наверняка поверив моим словам. – Ты же ничего не умеешь и не сможешь меня остановить. Хотя можешь попробовать.

Мясник мерзко улыбнулся, видя мою попытку потянуться рукой к паромету в кобуре.

– К тому же, – продолжил он, словно дирижируя окровавленным ножом, – неужели ты сможешь пойти на самоубийство? Не забывай, на тебе кулон верности. В общем, хватит болтать. Пора сотворить темного духа, и тебе будет оказана великая честь стать свидетелем моего триумфа.

Йохан повернулся к задергавшейся в путах Зархе.

– Но в прошлый раз у тебя ничего не получилось, – ляпнул я первое, что пришло в голову, и, кажется, угадал.

Йохана затрясло от злобы.

– Та трусливая дрянь просто сдохла от страха, не дав мне закончить, но сейчас у меня совсем другой материал. – Успокоившись, он подмигнул Зархе, во взгляде которой действительно было больше злости, чем испуга.

Боюсь, ее отваги хватит ненадолго, потому что как только кончик ножа коснулся ее обнаженной и уже изрезанной кожи, в глазах орчанки начала зарождаться паника.

– Йохан, стой!

– Заткнись, – повернув ко мне голову, прошипел сквозь зубы Мясник. – Миран, пристрели его, как только…

– Неужели у тебя сгнили и душа, и сердце?! – не давая ему закончить, заорал я. – Неужели вот здесь уже ничего нет?

Будто для усиления эффекта от своих слов, я ударил кулаком себя в грудь.

Эх, перестарался. Концы твердой кости врезались в ребра, но, к моей радости, все же послышался сухой треск. Надеюсь, трещали не ребра.

По моему телу словно прошла волна странной дрожи и выплеснулась наружу. Раньше я этого не ощущал – то ли нужно провести ритуал несколько раз, то ли раньше все забивала реакция духов. Была она и сейчас, но сначала я пережил действие шаманского заклинания, а уже затем послышался зубодробительный вой духов.

Все моментально завертелось в безумной круговерти. Одержимые попытались рвануть наружу, но защитное поле тотемов едва не вырвало духов из оккупированных тел. Совсем потеряв остатки разума, бурхи набросились друг на друга и заодно на тех, кто не обзавелся новым хозяином. Хотя нет. Меня с Йоханом они почему-то не тронули, а вот на Мирана навалилось сразу трое одержимых. В одного он успел выстрелить, а что было дальше, я уже не смотрел, потому что был занят выдергиванием паромета из кобуры.

Наблюдая за мной, Мясник заорал какую-то странную тарабарщину, а затем почему-то застыл с широко раскрытыми от удивления глазами. Это и дало мне такие нужную пару секунд форы.

Стрелять пришлось навскидку, что не обошлось без последствий. Неожиданно быстро отошедший от удивления Йохан уже прыгнул ко мне, в невообразимом пируэте уходя от пули. И откуда в нем столько прыти?!

Казалось, время застыло, и я прекрасно рассмотрел злорадную улыбку Мясника, но не испугался, а ответил на нее не менее ехидной.

На то, чтобы щелкнуть переключателем и повторно нажать на курок, ушло меньше секунды. Сухо треснул разряд, угодив в грудь Йохана. Задергавшись еще в полете, он рухнул на камни в паре метров от меня. Но в момент поражения молнией на его груди вспыхнули какие-то амулеты, так что убить эту мерзость не удалось. Придется добивать.

Мельком оглянувшись на Мирана, сцепившегося с одержимым орком, я с каким-то леденящим спокойствием достал из подсумка пулю и зарядил паромет.

– Ты не сможешь, – захрипел все еще скрученный судорогой Йохан.

В чем-то он был прав, стрелять в пылу боя – это одно, а вот так, осмысленно и хладнокровно перечеркнуть и его, и свою жизнь действительно тяжело.

Но выбора-то у меня все равно нет. Если его не добить, мне точно не выжить, разве что с перспективой стать одержимым или чем-то похуже. А так получится утащить его с собой. В общем, ничего героического, простой расчет.

– Давай посмотрим, – с кривой улыбкой предложил я и нажал на курок.

Содержимое черепа моего бывшего подзащитного выплеснулось на камень, и он затих. Со страхом прислушиваясь к своим ощущениям, я вновь зарядил паромет, и очень даже вовремя. Соперник Мирана внезапно обмяк. Старый гарпунер мельком взглянул на бездыханное тело у моих ног и потянулся за тесаком.

– Это твой выбор, – с отрешенностью обреченного сказал я и выстрелил.

Пуля попала ему в грудь, но этого было достаточно. Мирана откинуло назад. Чуть подергавшись, он затих.

Как и сцепившийся с Мираном орк, его родичи попадали как подкошенные, а вот тела троицы телохранителей-людей даже сквозь беспамятство начало корчить от диких болей.

Я прикрыл глаза в ожидании прихода скорого возмездия за «предательство» и… ничего не почувствовал. Что за ерунда?

Покорчившись, телохранители затихли, а я по-прежнему чувствовал себя довольно сносно. Выуженный из-за пазухи кулон на ощупь был совершенно таким же, как и до этого.

– Ничего не понимаю.

– Что ты там ворчишь? – подала голос Зарха. – Может, освободишь меня? Или будешь ждать, пока истеку кровью?

– Сейчас, – отбросив лишние мысли, сказал я и подбежал к покосившейся колонне.

Черт, и что мне делать? Толстые веревки глубоко впились в плоть орчанки. К тому же ее кожа была сильно изрезана и обильно кровоточила.

– Режь, – прорычала орчанка, но как-то совсем слабо.

Именно ее слабость и придала мне сил и решительности. Проще всего было воспользоваться ножом Мясника. От его вида Зарха задергалась, но быстро взяла себя в руки.

– Режь!

Мои не совсем ловкие действия вызвали новые струйки крови и ругань девушки, но этих слов я, к счастью, не понимал. Затем мы совместно заклеивали порезы, истратив все мои эльфийские примочки, за которыми пришлось спускаться на обжитой уровень подземелья. Наконец-то кровь удалось остановить, и, казалось бы, можно облегченно выдохнуть, но не тут-то было.

– Тебе срочно нужно уходить, – чуть полежав с закрытыми глазами, сказала Зарха.

– Куда? – удивился я. – И, главное, зачем?

– Когда сюда придет мой отец, он будет вынужден убить тебя.

– Не понял…

– Ты совсем тупой?! – не выдержала орчанка. – Отец дал клятву защищать сына Гарпуна, а если не сможет, то отомстить за него.

– А то, что этот сынок оказался монстром и убийцей его соплеменников, к тому же мучителем родной дочери, ничего не значит?!

– Не значит, – устало сказала Зарха и горько улыбнулась. Самих губ за маской видно не было, но все и так понятно по глазам. – У тебя есть один шанс – уйти в степь. Я сумею убедить отца послать погоню в другую сторону. Так он не нарушит клятвы, но и не совершит подлости в отношении друга клана.

– И долго мне прятаться?

– Не прятаться, а уходить в город. Снять с отца клятву может только совет старейшин племени. Я уверена, что так и будет, но совет соберется только через шестнадцать восходов, и никак не раньше. Твой защитный амулет так долго не продержится.

– Вот уж о чем я беспокоюсь меньше всего. Мне не пережить даже одной ночи в степи. Или ты забыла о духах?

Явно заметив пробивающуюся в моем голосе панику, Зарха накрыла мою руку своей ладонью:

– Духов можешь пока не бояться. Ты за короткий срок сломал три кости, так что они будут шарахаться от тебя, как от марука. – Заглянув мне в глаза, она добавила: – Я буду помнить тебя, человек, но тебе нужно спешить.

– Куда спешить?! – разозлился я. – Забудем на секунду обо всех опасностях степи, которые мне совершенно неизвестны. Подумай, сколько мне нужно пройти. Мало того что мы несколько часов ехали к вам на твирах, так клан еще целый день переходил на новую стоянку. Я тупо потеряюсь в вашей…

– Успокойся. Все не так страшно, как кажется. Клан ушел от базы горожан не слишком далеко, да и заблудиться тебе не удастся, даже если захочешь. Принеси мои вещи.

Нож Мясника окончательно превратил одежду Зархи в лоскуты, но это ее не беспокоило. Порывшись в поясной сумке, орчанка достала нечто, отдаленно похожее на грецкий орех.

– Отец поймал меня в самом начале побега и забрал все вещи, но кое-что осталось. Вот, – протянула она мне орех. – Это Кусака. Открой.

Взяв орех в руки, я внимательно осмотрел его и понял, что это сделанная из скорлупы маленькая шкатулка. Легко открыв ее, я отшатнулся, потому что изнутри вылетел блеклый сгусток света. Он начал кружиться вокруг меня, а затем рванул в темноту.

– Теперь закрой и открой еще раз, – продолжила выдавать инструкции Зарха.

После того как шкатулка открылась повторно, дух-светляк вынырнул из темноты и спрятался в орех.

– Кусака приведет тебя к посту горожан, а дальше действуй уже сам.

– А как оно работает? – дал я волю проснувшемуся любопытству.

– Когда шаманы отправили очередного духа следить за постом горожан, я натравила на него Кусаку. Просто открыла коробочку и мысленно приказала ему укусить духа. Теперь он сможет найти духа-соглядатая, где бы тот ни находился.

– И откуда у духа могут взяться зубы?

– Не знаю. Так мне сказал дедушка, когда дарил Кусаку, – устало вздохнула Зарха. – Уходи. Тебе пора.

Видя, что девушка слабеет, я забеспокоился:

– А ты как?

– Неужели ты думаешь, что наши шаманы не заметили, что натворил здесь этот урод? Наверняка сейчас они и половина наших воинов уже идут сюда. Так что поспеши.

Ну и как нормально попрощаться с орчанкой, толком не зная их обычаев? Зарха подобными рефлексиями не страдала и просто сильно оттолкнула меня. Ладно, обойдемся без соплей.

Тут у меня возникла еще одна дилемма, благо что Зарха устало прикрыла глаза и не видела, как я начал обыскивать труп Мирана, а также снимать амулеты с голого Йохана и шарить в его сброшенных в кучу вещах.

В принципе это не мародерство, а сбор законных трофеев, но откуда мне знать, какие у орков традиции в этом плане. Хотя, возможно, они вообще с побежденных врагов скальпы снимают.

Среди трофеев было достаточно всякой мелочи, так что приходилось перебирать, особенно учитывая, что мне еще предстоял немалый путь по степи. В кучку нужных вещей ушли продукты, все найденные амулеты и магический фонарь, который был лишь вдвое больше закрепленного на пистолете молниевика, при этом давал достаточно света.

В плане денег было совсем туго – другие телохранители не отличались богатством, а Миран успел поиздержаться. Что касается Сынка, то у него монет не оказалось вообще.

Отягощаться лишними вещами было бы неразумно, так что из оружия я взял только трехствольный средний паромет Мирана – мало ли что меня ждет в степи, а три выстрела без перезарядки все же лучше, чем два. Сумочка с пулями более серьезного калибра, чем у моего пистолета, удобно разместилась на поясе рядом со своей копией.

Наконец все ценное, кроме длинного ствола, перекочевало в походный мешок и можно было идти. Зарха по-прежнему лежала, прикрыв глаза, и, кажется, даже уснула.

Сомнения и беспокойство за орчанку даже не успели зародиться в моей голове – за зарослями кустов послышался шум, и небо подсветили отблески факелов.

– Вот и ладненько, – пробормотал я и открыл ореховую шкатулку.

Светляк Кусака облетел вокруг меня и ринулся в заросли, так что придется продираться без всякой тропы. Благо он улетел не в том направлении, откуда доносились голоса орков. В последний раз оглянувшись на лежащую на каменных плитах орчанку, я забросил на одно плечо ремень паромета, на второе – лямку сидора и шагнул за огороженный защитными тотемами круг.

Глава 5

Путешествие по степи началось на удивление спокойно. Светляк указывал дорогу и вел себя как игривый щенок. Он то забегал вперед, то возвращался, нетерпеливо нарезая пару кругов у моей головы. Сначала меня это сбивало, но, приноровившись, я продолжал бежать в заданном изначально направлении.

Первая пара сотен метров далась с трудом. Активированный фонарь только мешал. Он освещал пространство впереди, но при этом сплетение света и тени скрывало мелкие неровности. Я постоянно спотыкался и пару раз только чудом не полетел кубарем. Все же степь – это не беговая дорожка, и, учитывая темноту, передвигаться по ней не так уж просто. Пришлось выключить фонарь и пробовать бежать в свете половинчатой луны. Как ни странно, эта мысль оказалась верной – судя по всему, сработала еще одна часть моего лоскутного таланта. Ноги словно сами собой несли меня вперед, ступая именно туда, куда нужно. Главное – отключить управление телом. Это как с дыханием – пока ты на него не обращаешь внимания, все идет нормально и гармонично, но стоит только взять все под управление основным сознанием, сразу начинаются проблемы.

Прямо на бегу мне удалось погрузиться в своеобразный транс. Это не было полусном-полуявью, порой позволявшей мне высыпаться. Я вообще перестал замечать свои движения и словно плыл над степью. Мое зрение также изменилось. Движущийся впереди светляк предстал в своем истинном обличье. Теперь это было сотканное из светящихся линий существо, больше всего напоминавшее мне маленького китайского дракончика – эдакая змея с лапками и гребнем вдоль позвоночника. Он плыл словно в толще воды, по-змеиному изгибаясь и помогая себе конечностями.

Симпатичный зверек. Интересно, есть ли в степи его аналог или это какая-то эксклюзивная ментальная проекция в мире духов?

Заметил я и других духов, которые, как и говорила Зарха, старались держаться от меня подальше. Подсвеченное ими пространство и точки звезд над головой создавали удивительную картину, от которой хотелось петь и смеяться. И почему орки так боятся степной ночи? Ведь здесь так хорошо!

Да уж, задавая себя дурацкие вопросы, подумай, хочешь ли ты знать ответы на них.

Не уверен точно, но, кажется, именно мой восторг и привлек хищников мира духов. Сначала все было по-прежнему, но затем пространство вокруг меня как-то разом потускнело. Сплетенные из светящихся нитей духи ринулись в разные стороны как стайки игривых рыбок.

И что бы это значило? А то, что рядом – акула этого мира.

Вывалившись из эйфорического состояния, я увидел, как вновь ставший просто светлячком дух-проводник рванул ко мне. Он начал с безумной скоростью кружиться вокруг моего пояса, где в кармашке находилась шкатулка. Сообразив, чего хочет Кусака, я быстро достал орех и открыл его. Дух мгновенно скрылся внутри.

Ну вот и погуляли. И что теперь делать?

Это бежать по степи трудно, но, по сути, она была гладкой как доска, где и спрятаться-то негде. Да и куда спрячешься от духа?!

На плечи начала наваливаться удушливая паника, которую требовалось срочно сбрасывать. Глубоко вздохнув, я уронил в траву сидор и оружие, а затем сел на пятки по примеру самураев. В этой позе мне было удобнее всего. Еще один глубокий вдох вызвал покалывание в легких. Это иголочки энергии тут же разбежались по всему телу, смывая панику и наполняя мышцы силой. Голова очистилась от лишних мыслей. Открыв глаза, я усилием воли совместил картинку ментального мира с реальным. То, что скрывала темнота, стало явным. Это был темный марук.

Кто бы сомневался. Только откуда он тут взялся? Вроде маруки являются творением душеловов? Отбился от хозяина или это постарался кто-то из оркских шаманов? Но в клане Высокой Луны таких специалистов нет. Загадка на загадке. Но в данный момент совершенно не важно, кто именно послал за мной темного духа.

В ментальном зрении дух не просматривался, потому что не был сплетен из светящихся линий. В реальном мире он тоже был невидим – его дымное тело сливалось с ночной тьмой. Но вот что странно – совмещая эти два способа видеть, я прекрасно различал черные жгуты, обрамленные чуть светящейся аурой. Марук по-прежнему внешне напоминал огромного спрута, на макушку которого кто-то приделал череп великана.

Темный дух кружился рядом со мной, как акула в анекдоте, только мне почему-то совсем не было смешно. Казалось, что марук принюхивался к жертве, и то, что он ощущал, ему явно не нравилось. И все же то ли остатки шаманского заклинания начали выветриваться, то ли голод духа был сильнее, но он подлетал ко мне все ближе и ближе.

Поговорка о добрых намерениях и о том, куда ведет выстланная ими дорога, открылась для меня с нового ракурса. Не потрать я ради спасения оркского молодняка заветную кость, сейчас было бы что противопоставить маруку.

Даже не знаю, как объяснить произошедшее со мной в следующее мгновение. Это было похоже на то, как учат плавать щенков. Решение пришло само и без малейших мудрствований. В голове тут же всплыло то ощущение, которое испытало мое тело, когда ломались магические кости. Я еще раз глубоко вздохнул и постарался снова пережить неприятное состояние, теперь уже вызывая его сам. И ведь получилось!

По телу пробежала неприятная дрожь. Даже зубы заныли. Сам не понимаю, как удалось добиться подобного эффекта, но факт налицо – марук дернулся, словно получил битой по призрачно-студенистому телу, и отлетел назад. При этом он дергался как припадочный. Щупальца стегали воздух. Затем темный дух вновь рванул ко мне. Пришлось, стиснув зубы, выдать еще одну волну того, чему я даже не знал названия.

Марук задергался еще сильнее, и наконец его темная туша исчезла во тьме.

Ох ты ж лысые ежики!

Было такое впечатление, что я разгрузил вагон цемента. Затекшие конечности удалось разогнуть с большим трудом. Кажется, даже послышался самый натуральный скрип. Новое умение, конечно, – очень полезная штука, но, если прибегать к нему слишком часто, надолго меня не хватит.

Степь вокруг меня словно вымерла, причем не только в ментальном, но и в реальном плане. Еще пару минут назад в траве что-то постоянно шуршало и надрывались местные аналоги кузнечиков. Точнее, это были мелкие ящерицы, выводившие на удивление громкие и мелодичные трели. Теперь же меня окутывала полная тишина. Лишь легкий ночной ветер играл свою тихую мелодию, касаясь стеблей высохшей травы. Впрочем, горевать нет смысла – так даже проще будет добраться до поселения горожан.

Первые несколько десятков метров мне дались с трудом, но затем тело размялось, и я побежал более уверенно и ходко. Светлячку Кусаке мои недавние экзерсисы явно не понравились. Подобно крошечной комете он вырвался из своего домика и улетел далеко вперед. Окончательно мой проводник не сбежал, но предпочитал держаться на солидном расстоянии.

Ближе к утру степь начала оживать, да и место моей ментальной битвы с маруком осталось позади. Восход плеснул на степь волной золотисто-алого света, и в этот же момент из меня словно вытащили стальной штырь. Адреналин в крови окончательно растворился. Усталость навалилась на плечи. За сутки мне удалось проспать всего пару часов, причем в холодном подземелье, без клочка одежды на теле. Нужно было как минимум посидеть, а как максимум – немного прикорнуть.

Солнечный свет открыл мне то, чего я не замечал ночью. Как и во время переселения клана орков, на глаза стали попадаться едва заметные следы древней цивилизации. Через полчаса я увидел очень странное сооружение – заросший травой курган явно скрывал какое-то здание. Горожанин во мне буквально завопил, что отдыхать безопаснее в окружении хоть каких-то стен, а не посреди голой степи.

На эти доводы усталости интуиция выдала что-то невнятное, возможно потому, что здесь было везде одинаково опасно. Но как бы то ни было, я без малейших опасений полез в небольшой проем, темнеющий в размытой дождями части холма. Внутри обнаружился не такой уж маленький дом. В нем было как минимум два надземных этажа. Я оказался на верхнем. Вниз вела лестница в дальнем углу и провал прямо посредине пола. Активированный фонарь показал, что пол под провалом не так уж далеко. Можно было, конечно, спуститься и посмотреть, что там есть интересного, но сильно хотелось спать. Загнав подальше в подсознание любопытство, я начал устраиваться в углу комнаты, неподалеку от ставшего дверью окна.

Чуть не забыл о своем проводнике! Изрядно потускневший под солнечным светом призрак уже успокоился и не шарахался от меня. Открыв ореховую шкатулку, я не отказал себе в удовольствии понаблюдать за призраком в ментальном виде. Сплетенный из светящихся нитей дракончик влетел в оконный проем и, чуть покружившись по комнате, нырнул в свой скорлупочный домик. Все, пора и мне на боковую.

Снилось что-то невразумительное, на грани кошмара. Перед сном я не посмотрел на часы, но, судя по проникавшему в комнату свету, проспал изрядно. Проснулся не от того, что выспался, а совсем по другим причинам. Было такое ощущение, что меня ткнули шилом пониже спины. И не верь после этого, что мы чувствуем опасность не мягким местом.

Едва не вскочив от приступа острой тревоги, я уже привычно погасил панику. Затем внимательно прислушался. Тихое шуршание подсказало, что пора задействовать уши, а через секунду опасность предстала и перед моим взором. В проеме окна появилась здоровенная голова. Если учесть, что это была явно какая-то змея, можно сказать, что все очень плохо – голова по размеру вряд ли уступала бычьей.

А вот теперь пора паниковать.

Какая-то часть моего лоскутного дара окатила все тело волной холодных мурашек, которые смыли оцепенение с мышц и принесли ясность мысли. Дальше события понеслись вскачь. Змеиная голова рывком дернулась в мою сторону.

Странно, вроде из такого положения гады не могут прыгать. Хотя что мне известно о пресмыкающихся и их возможностях? Удивляясь академической направленности своих мыслей, я все же не оставался на месте и прямо из полусидячего положения перешел в кувырок. Это движение переместило меня в сторону провала. Мне удалось зацепить ремень трехствольного карабина, а вот сидор со всеми остальными богатствами остался в качестве трофея этой гадине.

На втором перекате я влетел в пролом, как бильярдный шар в лузу. Ага, только шар в лузе встречает мягкая сетка, а меня – твердый пол. Только чудом мне удалось приземлиться не на голову или спину. Хотя падение боком на ствол паромета особой удачей тоже не назовешь. Тут же откатившись в сторону, я встал на одно колено и направил трехствольник на дыру вверху. И очень даже вовремя. Попадающего снаружи света было вполне достаточно, чтобы рассмотреть скользнувшую в провал голову.

Две первые пули гаду очень не понравились, и он отдернул сунувшуюся в дыру голову. Какое-то странное чувство сдерживало меня от третьего выстрела, но пересилило желание заставить хищника убраться совсем. Ну когда я научусь полностью доверять своей интуиции?!

От двух пуль, скользнувших по плотной коже, голова змеи чуть повернулась, и третья пуля угодила ей прямо в глаз. Тварь моментально убралась из дыры в потолке, а вот дальше началось странное – надо мной застучали лапы убегающего зверя.

Лапы? Ну и как это понимать?

Была, конечно, надежда на то, что мне удалось если не убить, то сильно испугать эту странную топающую змею, но что-то не очень верилось. Попытка шагнуть на ступени ведущей вверх лестницы тут же отразилась всплеском паники. Ага, или я просто схожу с ума, или наверху меня кто-то ждет. Ну и что теперь делать?

Чтобы хоть как-то отвлечься, я осмотрелся. Увиденное в слабом солнечном свете заставило меня быстро залезть в карман за фонарем – после осмотра нижнего этажа через дыру я оставил фонарь в плаще.

Или мое предчувствие дало сбой, или оно работает только с живыми существами. Иначе как можно объяснить, что мой дар оставил без внимания целые залежи скелетов? Именно так – скелетов. Казалось, что кто-то очень аккуратно, не потревожив костяка, изъял из тела животных всю плоть. Опять не вяжется. Насколько я знаю, змеи переваривают своих жертв полностью, включая кости и шерсть. Хотя чему удивляться – после прихода в этот мир драконов здесь вообще не осталось ничего нормального. Особенно удивило несколько чуть сплющенных орочьих скелетов. Причем это были костяки взрослых орков, а не детей. Так что в случае успешной охоты не такого уж крупного меня эта скотина сожрет и не подавится.

Ситуация застыла в шатком равновесии. Странная змея с лапами зализывала раны наверху, явно собираясь взять реванш, а я сидел внизу. Причем пока – в относительной безопасности, даже нашлось время обдумать особенности пищеварения местных тварей и гадов. Отругав себя за тупость, я быстро перезарядил средний паромет, используя пули из поясной сумки.

Так, нужно что-то делать. В позиционной борьбе у меня шансов нет, особенно учитывая, что сидор с продуктами остался наверху. Не грызть же мне уже однажды полупереваренные кости. От этой мысли по телу пробежала дрожь омерзения.

Ладно, пойдем другим путем. Быстрый осмотр комнаты показал, что здание отнюдь не заканчивается этой комнатой. Из логова с костями уходил боковой коридор со спуском вниз в конце. Прислушавшись к своим ощущениям, я понял, что угрозы внизу нет, а вот мысль попробовать подняться наверх опять вызвала волну паники.

Ну что, займемся спелеологией или эта наука не относится к изучению рукотворных подземелий? Тьфу ты, и что за ерунда лезет мне в голову?!

Один из ремней, прижимавших пистолетную кобуру к ноге, помог мне закрепить фонарь на трехствольнике, так что к дальнейшему походу я был готов. Только очень хотелось пить и есть, но тут уж ничего не поделаешь. Благо короткий взгляд на костяки, которые отрыгнул змееголовый монстр, напрочь лишил меня аппетита.

Первые метры своего подземного похода я преодолел очень осторожно, внимательно осматривая каждый угол. Затем пошел более уверенно. Похоже, никто из здешней фауны не особо стремился селиться рядом с этим странным монстром.

Местное подземелье оказалось не особо глубоким – всего три уровня. К тому же два нижних были довольно маленькими, а вот от первого сверху отходила целая сеть проходов. То, что это лабиринт, до меня дошло только вместе с осознанием, что не получается вернуться обратно.

А оно мне нужно? Скорее всего, нет, но все равно неприятно.

В следующий час проход дальше замкнутой системы найти так и не удалось, поэтому пришлось потратить еще с полчаса, чтобы выбраться из лабиринта обратно к основному стволу подземелий. На второй заход я пошел уже более грамотно – выцарапывая кинжалом на каменных стенах стрелки. Еще два часа ушло на подтверждение догадки о том, что лабиринт является замкнутой системой и другого выхода, кроме основного, нет, по крайней мере на первый взгляд. Вспомнив героя одного советского фильма, я едва не завопил: «Ну кто так строит?!»

Еще в начале своих подземных изысканий я наткнулся на зал с рукотворным водопадом. В отличие от того, к которому приводила меня Зарха, этот был очень слабеньким, к тому же тут все было наполовину разрушено. От явно когда-то мощного потока осталась только тонкая струйка. Либо источник над землей сильно истощился, либо попросту забился сток.

Вернувшись в зал с льющейся из-под потолка водой, я задумался. Выбор был прост – либо возвращаться к основному выходу и принимать бой, либо попытаться пролезть прямо здесь. Впрочем, смысла колебаться нет – даже если застряну, то по скользкой поверхности вернуться обратно будет наверняка легче, чем из желудка монстра. Хотя, судя по костякам, есть выход и оттуда.

Поежившись от неприятных мыслей, я застегнул плащ и натянул шляпу как можно ниже. Радовало одно – сток из рукотворного водопада находился не под верхним сливом, а в углу комнаты. Совсем не хотелось, если сорвусь и упаду, улететь транзитом еще ниже.

Не знаю, было ли это специально предусмотрено древними зодчими, но ширина водовода была достаточной, чтобы там мог протиснуться человек. Налипшие на стенках то ли водоросли, то ли мох одновременно затрудняли и облегчали мое движение. На внутренней поверхности хватало выступов и углублений, чтобы хвататься за них при подъеме, но все это было неприятно скользким.

Висящий на спине паромет пару раз едва не стал причиной образования очень неприятной для меня пробки и возникновения приступа клаустрофобии. И все же мне даже в голову не пришло бросить оружие.

Минут двадцать изображая из себя дождевого червя, я пробирался наверх и наконец-то, мокрый и весь липкий, увидел лучи заходящего солнца. К моему счастью, ручей наверху действительно практически полностью пересох. Большая каменная чаша водоема оказалась пустой. По изогнутой стенке стекала только тонкая струйка.

Возможно, по этой причине вокруг бывшего водоема не было никаких кустов – лишь голая степь. Метрах в трехстах возвышался курган, где осталась половина моего имущества. Моментально задавив в себе пробивающийся росток жадности, я открыл орешек с Кусакой. Едва заметный светлячок выскочил наружу и тут же устремился прочь от кургана.

Вот и ладушки – это направление меня полностью устраивало.

Встряхнувшись как собака, я расстегнул плащ для удобного доступа к кобуре и побежал за проводником. Увы, планируемый марафон оказался лишь спринтерской дистанцией. Даже суперспринтерской – не больше тридцати метров.

В спину дохнуло опасностью. Резкий разворот позволил рассмотреть, как от кургана на меня несется нечто странное. Нет, змеиную голову я узнал моментально, как и шею, которая почему-то стала намного короче и крепилась к телу эдакой смеси ящерицы и черепахи.

Было бы неплохо, бегай эта тварь со скоростью черепахи, а то несется, как разогнавшийся товарняк. Даже земля вздрагивала от ударов мощных лап.

Решать нужно быстро. Шансов убежать от этого мутанта нет. Причем никаких.

Тряхнув головой, я уже в который раз решил довериться интуиции и, вскидывая трехствольный паромет, рванул навстречу опасности. Нет, желания схлестнуться с монстром в ближнем бою у меня не было, зато имелась одна безумная идея.

Выпустив на бегу все три пули, причем, судя по всему, без малейшего успеха, я отшвырнул неудобное оружие. До пересохшего водоема удалось добежать всего на пару мгновений раньше, чем змееголовому монстру. Короткий прыжок – и мое тело ногами вперед ушло в воронку бассейна. И одновременно руки подняли над головой зажатый обеими ладонями пистоль.

Все получилось идеально, как на горках в аквапарке. Благодаря запрокинутой голове мне удалось даже рассмотреть, что же представляет собой этот диковинный ящер. Монстр, понимая, что не успевает меня перехватить, показал себя во всей красе. Овал неба, окаймленный краями чаши опустевшего водоема, внезапно перечеркнула змеиная шея, которую венчала одноглазая голова. Ничего особенно странного, черепаха тоже умеет втягивать и удлинять шею, но со значительно меньшими успехами.

Это было как мгновенный снимок, отмеченный лишь краем моего сознания. Вокруг меня сомкнулись стены водовода, и через пару секунд я должен был провалиться на несколько метров вниз, но это не входило в мои планы. Использовав колени и подошвы сапог в качестве тормозов, я застопорил скольжение и тут же нажал на курок поднятого над головой пистолета. Пуля ушла в распахнутую глотку змееголового монстра. Туда же вонзился и разряд из молниевика.

А теперь пора падать, не дожидаясь продолжения.

Вывалившись на пол подземного помещения, я с остервенением и решительностью безумца начал карабкаться обратно. Причем делал это вопреки разуму и инстинкту выживания, повинуясь только интуиции. Действовать приходилось на ощупь, потому что фонарь остался наверху вместе со средним парометом.

Наконец-то мои руки уткнулись в какую-то преграду. Это была морда змееголового монстра. Она на первый взгляд казалась неподвижной, но затем вздрогнула, едва не вызвав во мне дикую панику. Через мгновение стало ясно, что голова по-прежнему не подает признаков жизни – просто шея потихоньку утягивает ее обратно к телу.

Следующую пару минут я, по-прежнему удерживаясь в водоводе, с маниакальным упорством заряжал свой пистолет и, находя на ощупь малейшие отверстия в массивной голове, загонял туда пулю за пулей. В сознании засела только одна, наполненная уверенностью мысль – парализованную разрядом тварь нужно добить, пока не поздно.

Силы закончились раньше, чем пули в поясной сумке. Второе падение было значительно болезненнее первого и завершилось потерей сознания.

Понятия не имею, сколько я пролежал в отключке, но успел изрядно замерзнуть, даже имея на себе напичканный магией плащ. Хотя уверен, без него было бы намного хуже.

Так, пора выбираться наверх. Фонаря по-прежнему не было, зато отметки на стенах без проблем нащупывались пальцами. К тому же немного помогал вернувшийся светляк, но он время от времени исчезал, оставляя меня в темноте, которая даже в ментальном зрении была непроглядной. Извозившись еще и в пыли, я наконец-то добрался до лестницы наверх.

Ночь пока не началась, это было понятно по тому, что сквозь пролом в зал с костями пробивался свет. Наконец-то можно было облегченно вздохнуть, но не очень глубоко. Осмотревшись, я понял, что изгваздался не только в пыли, грязи и склизком мхе, но и в крови змееголового монстра. Причем эта кровь изрядно воняла. Впрочем, в моей ситуации не до брезгливости. Доберусь до цивилизации, вот тогда и дадим ей волю.

Оказавшись в месте своего безрассудного отдыха, я быстро собрал все вещи и побежал в сторону замеченного с вершины холма водоема – средний паромет мне еще пригодится.

Картина недавнего боя предстала передо мной во всей красе. Голова и шея у монстра были змеиные, поэтому легко вошли в водовод, а тело оказалось слишком массивным. Вот он и застрял в сливном отверстии чаши в попытке достать слишком шуструю жертву.

Несмотря на усталость и нервное перенапряжение, об отдыхе даже мысли не возникло. Вертящийся вокруг меня светляк манил вдаль, как и мои страхи. Орочья степь надоела мне хуже горькой редьки. Размеренный бег за светляком выгнал из крови адреналин и позволил немного расслабиться. Даже открылось второе дыхание.

Глава 6

Под утро светляк опять поблек, так что я вернул его в шкатулку. Тем более что в его услугах больше нужды не было – вдали виднелся шпиль причальной мачты поселения горожан.

Казалось, судьба удовлетворилась моими вчерашними приключениями и решила смилостивиться. Ночное путешествие прошло без малейших задержек, и лишь иногда покалывало чувство опасности, но от меня так несло кровью змееголового монстра, что решившее полакомиться человечиной зверье быстро теряло решительность. Похоже, хищники убеждали себя, что голод не такой уж сильный, и убирались восвояси.

Перспектива в степи довольно обманчива, так что вместо ожидаемой пары часов до поселка пришлось добираться почти весь день. Больше всего задержали два болотистых оврага, которые пришлось обходить, потому что пересекать чавкающую и вонючую жижу очень не хотелось.

Когда моя рука коснулась поверхности металлических ворот, из груди вырвался вздох облегчения. Но радоваться было рано, о чем говорила гримаса появившегося в окошке гнома. Оно и понятно – в данный момент я представлял собой нечто грязное, до предела вонючее и поэтому крайне подозрительное.

– Кто такой?

– Что значит кто? Не видишь, что человек?

– А мне без разницы, орк или человек, – сузив глаза, заявил гном.

Кажется, накопившееся раздражение сыграло со мной злую шутку.

– Ладно, не злись, устал я, поэтому сам не понимаю, что говорю.

Увы, мое раскаяние не возымело действия.

– Документы давай.

– Какие документы? – ошарашенно спросил я и только в этот момент понял, насколько сильно расслабился на всем готовом.

Рабская жизнь, конечно, позорна сама по себе, но за свободу нужно платить не только геройством, но и кучей бытовых неудобств. Вот как теперь объяснить этому злобному коротышке, что у меня отродясь не было документов местного образца?

– Потерял, – сделал я финт, не особо надеясь на успех.

– Иди ищи, – без малейшей издевки заявил гном.

– Что значит ищи?! Ты что, опух, дядя?

От предложенной перспективы меня даже затрясло, хорошо, что в приступе возмущения я перешел на русский.

– Что ты там бормочешь? – переспросил гном. – Ну что, показываешь документы, а то мне пора ужинать?

Что делать? Гном уже начал закрывать окошко, когда меня озарила идея.

– Послушай, у меня срочное сообщение инспектору Максимилиану Никору, законнику города Вадарак-ду.

Эк я выдал.

– Не морочь мне голову, – огрызнулся гном, но сомнения в его голосе давали мне шанс на успех, тем более что даже врать не придется.

Уверен, законник очень захочет услышать сообщение о смерти Мясника.

– Ты, конечно, в своем праве, но представь, что случится чудо и меня не сожрут в степи, а затем Мак как-то узнает о нашем разговоре. Что сделает с тобой законник за то, что ты лишил его долгожданной весточки?

– Без документов не положено, – проворчал гном. – С тобой нужно посылать стражу, а свободных бойцов нет.

– А если привлечь тех, кто на отдыхе? За дополнительную плату, конечно.

Более убедительным довеском к моим словам на полочку под окошком легла золотая монета.

– Ладно, демоны с тобой, – быстро сцапав монету, сказал гном. – Входи.

Как только я шагнул за калитку, сразу же ушла ставшая привычной духота. Легкие расправились в могучем вдохе, и нос защекотали цветочные запахи.

Хорошо-то как…

Еще лучше стало, когда два выделенных гномом молодых стражника сводили меня в местную баню. Там я помылся сам и отмыл плащ со шляпой, а служитель бани быстро простирнул остальные вещи. С сушкой здесь, похоже, никаких проблем не было – вещи были готовы к носке еще до того, как я закончил нежиться в большой деревянной бадье. Из-за драконьего огня, не иначе.

К коменданту поселка я явился чистый и благоухающий ароматами эльфийского шампуня.

– Ну и что мне с тобой делать? – хмуро спросил комендант – седовласый и седоусый человек, похожий на постаревшего Буденного.

– Помочь добраться до Вадарак-ду, – с непрошибаемой простотой заявил я.

– Как? Документов у тебя нет, так что тебе самое место в клетке, до выяснения личности.

– Думаете, это хорошая идея – задерживать посланника законника?

– Ну и куда он тебя послал?

– На задание, – с прежней уверенностью в голосе ответил я.

А почему бы и нет? Намекал инспектор на то, чтобы я грохнул своего подопечного? И чем это не задание?

Тут мне в голову пришла мысль: а не нахимичил ли законник с моим амулетом? Тогда почему хотя бы не намекнул, что можно пойти на этот подвиг без особого риска? М-да, загадочка, однако.

– На какое задание? – не унимался комендант.

– На секретное! – Упрямство собеседника начинало бесить. – Послушайте, я не понимаю, в чем дело. Можете меня даже сковать кандалами и оправить в город. Там меня примут надзирающие из приории и отведут к законнику. И если я соврал, мне же хуже.

– Складно говоришь, – хмыкнул комендант. – А насчет кандалов – ты это хорошо придумал.

Язык мой – враг мой.

Время до прилета очередного дирижабля я провел в самой натуральной клетке, стоявшей под навесом за зданием комендатуры. Оно, конечно, неуютно, но жаловаться все же не на что. Мой план сработал, и скоро меня отправят в город. Орки из клана Высокой Луны так и не появились у ворот поселения горожан – видно, Зарха сдержала свое слово, а ее отец оказался вполне вменяемым малым.

Ни вечером, ни ночью мне так и не удалось уснуть. Зато, когда поздним утром над поселком завис огромный дирижабль, начало клонить в сон. И все же зрелище причаливающего к растительно-металлической мачте гиганта вызвало живейший интерес. Паролет оказался как минимум вдвое больше того, на котором мы прибыли сюда. Вторым отличием были большие иллюминаторы вдоль бортов, делавшие дирижабль похожим на пучеглазую и многоглазую рыбу.

От наблюдения за воздушным кораблем сквозь прутья клетки меня отвлек подошедший комендант.

– Нравится?

– Конечно.

– Ну так лети домой на этом красавце, – широким жестом предложил комендант, но что-то в его голосе мне не понравилось. И не напрасно. – Если золота хватит. Платить за тебя никто не собирается.

– Судя по вашему тону, это удовольствие не из дешевых.

– Пассажирский паролет первого класса. Каюта для тебя будет стоить не меньше двадцати золотых. Подселять кандальника к другим пассажирам никто не станет.

Стражники не отбирали у меня содержимое кошелька, хотя какая разница – с этим прекрасно справятся воздухоплаватели.

– А чего-то подешевле не предвидится?

– Через десять дней.

Да уж, та еще перспектива. Судя по лицу коменданта, все десять дней мне предстоит просидеть в этой же клетке, так что, по сути, выбора не было.

– Я согласен.

Комендант понимающе хмыкнул и кивнул двум стражникам, которые открыли клетку. Кандалы так и остались на моих руках. И не жалко им казенного имущества – вряд ли кто из городских надзирающих озаботится возвращением этих железяк.

Загрузка на дирижабль прошла так же, как и выгрузка, только в обратном порядке. Суетливые воздухоплаватели сделали перерыв в погрузке на верхотуру каких-то мешков и подняли меня. Других пассажиров из поселка не было, как и тех, кто хотел бы сойти на землю посреди оркской степи. Оно и правильно – откуда на шикарном паролете возьмутся такие авантюристы.

Хмурый матрос, или как там называются низшие чины в воздухоплавательном флоте, проводил меня по неширокому коридору до дверей каюты. При этом он не снимал ладони с рукояти паромета.

Интересно, а как там мое оружие? Стражники еще на входе в поселок отобрали все, но вроде комендант обещал, что в случае счастливого разрешения моего вопроса все вещи вернутся обратно.

Ладно, время покажет.

Каюта была роскошной и очень удобной как в плане быта, так и в отношении созерцания окружающих красот. То, что выглядело снаружи как один из десятка огромных глаз, изнутри представляло собой стеклянную полусферу, позволявшую смотреть не только в сторону от воздушного корабля, но и чуть вперед.

Впрочем, чему удивляться – за такую-то цену.

Приведший меня в каюту матрос тут же потребовал денег, чем не просто нанес урон моему бюджету – можно сказать, он его практически полностью уничтожил. В кошельке осталось несколько серебряных монет, а это совсем печально. Правда, оставалась надежда на трофейные амулеты, но их еще нужно продать, при этом не попав за решетку.

Было бы неплохо найти Лакиса, но эта зеленая морда наверняка спряталась не хуже самого хитрого вырха. К тому же имелась вероятность того, что Гарпун все-таки нашел беглого кладовщика.

Воспоминания о бывшем работодателе-рабовладельце отразились волной озноба.

Да уж, задача вывернуться из этой ситуацией – под стать эпическому подвигу Геракла. Только на борту корабля мне в голову пришла мысль выдумать имя законника из какого-то другого города, но я сразу понял бесполезность этой затеи. Во-первых, имена всех законников могли быть на слуху, а во-вторых, пугала ответственность за ложь. Хотя лучше попасться на мошенничестве, чем объяснять боссу мафии, как это меня угораздило грохнуть его единственного сынка.

Мелькавшие в мозгу мысли вызвали головную боль и опустошение. К тому же с новой силой навалилась сонливость, так что я решил поспать.


Судя по свету за иллюминатором, прошли почти сутки. Не исключено, что я проспал бы и больше, но на дирижабле началась странная активность. Кто-то бил в колокол, по палубе над головой стучали каблуки матросов. Неужели на нас напали пираты?

Эта мысль спросонья пришла мне в голову, но вряд ли она была верной. К тому же абсолютно неизвестно, есть ли вообще в этом мире пираты. Живот недовольно заурчал, но, судя по закрытой двери, кормить пассажира шикарной каюты никто даже не собирался. Ладно, тогда утолим голод любопытства.

Сунув голову в полусферический иллюминатор, я осмотрелся вокруг. И посмотреть там было на что. Сначала казалось, что далеко в степи виднеется обычная роща, но по мере приближения она вырастала в размерах, превышая все мыслимые пределы.

Еще минут через двадцать массивы огромных крон заняли все пространство впереди. Сначала не было видно никаких следов разумной жизни. Затем дирижабль перевалился через внешний круг таули, и передо мной во всей красе открылся Вадарак-ду.

Но перед тем как насладиться видом относительно знакомых улиц, я внимательно присмотрелся к верхушкам эльфийских деревьев. Это был отдельный мир, очень не похожий на то, что творилось внизу. Словно пчелы вокруг липы, у крон таули вились эльфы на странных, отдаленно похожих на стрекоз существах. Один такой летун приблизился к нашему дирижаблю и дал рассмотреть себя довольно подробно. Туловище «стрекозы» охватывала кожаная упряжь с седлом, в котором уверенно расположился всадник. Мужчин-эльфов я уже видел, но не в таком наряде. Находясь не на улицах города, ушастые не обременяли себя ни правилами приличия, ни лишними одеждами. На стрекозином всаднике было надето что-то среднее между нарядом царя Леонида из голливудского блокбастера и одежкой любителей жесткого варианта интимных развлечений.

Презрительно осмотрев тушу дирижабля, эльф спикировал вниз. Проследив за его полетом, я увидел, что, как бы ни отличались верхний и нижний миры, они были связаны между собой крепкими нитями. Этими нитями служили подъемники. Практически по всему периметру кольца таули, по крайней мере в пределах видимости, постоянно поднимались и опускались неведомые мне грузы. Кажется, кто-то говорил, что таули практически полностью обеспечивали город продуктами питания.

Интересно, что эльфы получают взамен? Судя по наряду наездника и упряжи его летуна, в производимых горожанами вещах они не особо нуждались.

Кроме чудесных обитателей огромных деревьев внимание притягивали к себе светляки. Так близко йоллы я еще не видел. Под солнечным светом они выглядели тусклыми и словно спящими. Кроме того, «пришвартованные» к таули имеющие пару десятков метров в диаметре шары никак не напоминали пузыри тех же дирижаблей. Это что-то среднее между головками одуванчиков и просто сосредоточением света. Йоллы не имели четких очертаний и казались плотным сгустком призрачного сияния.

Взгляд на улицы города начисто вымел у меня из головы все досужие размышления, заставив напрячься. На этих самых улицах меня поджидала нешуточная опасность.

Надеюсь, люди Гарпуна не пристрелят меня прямо на вокзале, дав хотя бы поговорить с законником.

Воздушный вокзал Вадарак-ду находился приблизительно посредине между внешним кольцом и четверкой центральных таули. Он представлял собой два высоких и длинных здания, связанных между собой подвесными мостами и более жесткими переходами.

Мои предположения полностью оправдались. Взвыв вентиляторами и шипя клапанами, воздушный гигант начал снижаться. Пилот дирижабля с филигранной точностью посадил свой корабль прямо на обе крыши спаренных зданий, ближе к их восточному краю. Точнее, на крыши лег жесткий баллон, а гондола повисла между вокзальными корпусами.

Подробнее стыковку удалось рассмотреть только снаружи, да и то мельком. Гондола висела в воздухе, не касаясь днищем каких-либо подпорок, при этом уже была надежно пришвартована канатами и оборудована трапами. По одному из них меня и свели два матроса.

Не знаю, каким образом, но местные надзирающие были предупреждены о моем прибытии. Два крепких парня в серой форме поджидали у трапа. Мысль о том, что подобной осведомленностью могут отличаться и люди Гарпуна, немного напрягала, но пока мое чувство опасности молчало.

Судя по всему, подобные мысли посетили и моих конвоиров – они шли по широкому пандусу с перилами у внешней стороны, постоянно оглядываясь. Пройдя три пролета внешней и четыре – внутренней лестницы, мы наконец-то ступили на городскую мостовую, где нас уже поджидал паромобиль.

Честно, будь моя воля, я бы предпочел ехать в последнем приобретении Гарпуна, чем в этом аквариуме. И о чем только думают надзирающие, перевозя свидетелей в подобном экипаже?

К счастью, промашка правоохранителей не вышла мне боком – похоже, Гарпун пока был в неведении насчет моего прибытия и, возможно, даже не догадывался о смерти своего сына. Как бы то ни было, мы спокойно прибыли к четырехэтажной коробке главного управления приории Вадарак-ду и без приключений въехали через арку во внутренний дворик.

Меня тут же извлекли из экипажа. Почему-то сейчас надзирающие были намного грубее, чем при посадке в транспортное средство. Неужели так влияют родные стены?

Утешало одно – меня отвели не в пресловутые подземные застенки приории, а доставили в допросную. При этом даже сняли кандалы. Оно и правильно – как я смог бы навредить таким бравым парням?

Мне даже не пришлось долго ждать в допросной – минут через пять туда явился Максимилиан Никор, так сказать, собственной персоной.

– Ну и на какое это задание я тебя послал? – с порога спросил законник.

– Только не говорите, что не толкали меня на убийство Йохана.

– Ты убил Мясника? – тут же напрягся законник, став похожим на гончую, почуявшую след подранка.

– А вы знали, что Мясником был сын, а не отец?

– Конечно, – фыркнул законник. – Я поймал его прямо над телом бедняжки Гадан, но эта тварь вывернулась.

– Не понял. – Заявление законника потрясло меня. – Демоны с тем, что вы темнили со мной, но как можно было отпустить маньяка на свободу?!

– Это было решение суда, – скрипнув зубами, сказал Мак.

– И вы подчинились?! А как же вера в…

– Не трожь мою веру, – окрысился законник. – Именно из-за нее я и не мог ни преследовать Мясника, ни назвать тебе его имя. Мы подчиняемся Закону и вершим его, но создают законы другие.

– Хорошо, но тогда получается, что Закон нарушил судья.

– А вот это – другая история. – На лице Мака расцвела зловещая улыбка. Затем он добавил почти шепотом, но не слишком тихо, так, чтобы я расслышал: – И каждый получит по заслугам.

На секунду законник замер, но, быстро стряхнув с себя маску опереточного злодея, вновь спокойно посмотрел на меня:

– Как ты докажешь, что не врешь? Помнится, на тебе был кулон верности.

– Сам не знаю, – пожал я плечами. – Мне казалось, что это вы его как-то отключили.

– Не скажу, что это невозможно, но очень трудно, по крайней мере для меня. Но не суть. Повторю свой вопрос: как ты докажешь, что убил Сынка? Кстати, если надеешься на обещанную Севиром Гаданом награду, забудь. Гарпун нашел гаранта.

А я-то совсем забыл о награде. Тем горше было разочарование.

– Мне что, следовало притащить его голову?

– Было бы неплохо.

– У меня нет доказательств, – совсем скис я.

– Ладно, попробуем проверить. – Чуть подумав, законник добавил: – Но даже если случилось чудо и это так, что ты хочешь от меня?

– Помощи, – растерянно сказал я.

Да уж, похоже, меня ждет жестокий облом. Несмотря на явную радость от приятной новости, законник не спешил осыпать меня милостями.

– Какой?

– У меня нет документов, и Гарпун наверняка захочет моей смерти.

– Тех, кто помогает Закону, мы берем под защиту. Могли бы даже выдать документы, но на каком основании?

– Я же убил Мясника.

– Ты убил Йохана Ламеха – наследника уважаемого в городе человека. И только потому, что нет никаких доказательств убийства, я не посадил тебя в самую сырую камеру в подвале.

– Но как… – От испытанного потрясения я просто лишился дара речи.

Законник развел руками:

– Пока ты не сможешь оказать приории города какой-то особой услуги, мы ничего не станем делать ни для твоей легализации, ни для защиты.

Вот вам и белый пушистый зверек с очень мерзкой и злорадной мордочкой.

– Так, – взявшись за бритый подбородок, продолжил законник. – Сейчас мы поместим тебя в комнату для свидетелей, а дальше будет видно. По крайней мере, нужно уточнить все сведения.

Мак вышел из комнаты, и вместо него появились два надзирающих. Они и провели меня в комнату, по комфорту сравнимую с моим первым жильем в этом мире. Хотя если учесть наличие умывальника, туалета и душа, можно сказать, что условия были даже получше. Закрывались эти апартаменты решетчатой дверью с надежным замком. Это меня скорее порадовало, чем огорчило. Сбегать я пока не собирался, а вот то, что никто не захочет заглянуть на огонек, совсем не факт.

Конец дня и половину следующей ночи я провел в жутких терзаниях, одновременно желая и боясь скорейшего возвращения законника. И когда по ведущему к решетчатой двери коридору застучали каблуки, я вскочил с кровати и шагнул вперед, но тут же остановился. Затем чувство опасности и прокрадывающийся в душу страх заставили отступить подальше от двери. Перед решеткой появился неотличимый от своих коллег надзирающий. Он вынырнул из полумрака коридора и жестко приказал:

– Подойди ближе.

– С чего бы это?

– Так надо. – В голосе надзирающего появились нерешительные нотки.

– Кому надо?

– Тебя вызывает на допрос законник.

– Открывайте дверь, и мы пойдем, – с максимально возможным спокойствием сказал я, отступая глубже в комнату.

Надзирающий невольно оглянулся. Через секунду из полумрака за его спиной донеся знакомый голос, от которого у меня по спине пробежался табун ледяных мурашек:

– Иди сюда, детеныш вырха.

– Обойдетесь. – Даже в такой ситуации я не мог отойти от уважительного обращения с этим человеком.

– Открой, – повернулся Гарпун к продажному надзирающему.

– У меня нет ключей.

– Как это? – От удивления мафиози даже растерял часть своей злобы.

– Законник забрал все дубликаты.

Вот умница, Мак! Видно, у него просто чуйка на подлость и продажность.

– Ломай дверь, – не унимался Гарпун. – Или дай свой паромет.

Дожидаться результатов переговоров я не стал и нырнул в ванную комнату. Слушать их перебранку из более безопасного места было намного разумнее.

– Найди чем сломать дверь! – заорал Гарпун, но его собеседник ничего не ответил. Зато ответ пришел совсем от другого человека.

– Зачем же ломать казенное имущество? – с насмешкой спросил законник.

Спокойствие в голосе Мака позволило мне выглянуть наружу.

Теперь коридор заливал мягкий свет, прекрасно освещая фигуры законника и двух здоровенных надзирающих с трехствольными парометами наперевес.

Из-за их плеч появились еще два крепких парня и уволокли вопящего предателя, к которому у меня не было ни крохи сочувствия.

– Освободи моего раба, законник, – взяв себя в руки, относительно спокойно потребовал Гарпун.

– Этот человек находится под следствием и никуда не уйдет.

– В чем его обвиняют?

– В убийстве маньяка по прозвищу Мясник, – с трудом сдерживая торжествующую улыбку, сказал Мак. Видя реакцию Гарпуна, он добавил: – Похоже, слухи уже дошли до тебя. Соболезную. Помнишь наш разговор после суда? Я же сказал, что так или иначе, но угроблю твоего выродка. Нужно было придушить его самому.

Не знаю, какие резервы выдержки использовал Гарпун, но он не бросился на законника и даже не стал ему отвечать. А вот для меня пара слов у него все же нашлась:

– Молись своим богам, потому что за предательство ты заплатишь очень дорогую цену.

– Какое, к демонам, предательство?! – не выдержал я. – Ваш сынок был больным на всю голову маньяком. Кстати, он говорил, что собирается раз и навсегда решить проблему с вашими запретами. Догадываетесь, каким способом?

М-да, судя по выражению глаз мафиози, говорил я в пустоту. Впрочем, даже поверь он в мою искренность, это вряд ли изменило бы его намерения.

Мне оставалось только беспомощно посмотреть в сторону инспектора, что было тут же замечено Гарпуном.

– Защита законника тебе не поможет. Я дотянусь до тебя даже на гномьей каторге.

– Не дотянешься. Просто не найдешь, – обнадежил меня Мак.

– Не придется искать. Он будет в моих руках, – не поворачиваясь к законнику, заявил Гарпун. – И уже очень скоро.

От уверенности в голосе мафиози мне что-то стало нехорошо.

Увы, Гарпун знал, о чем говорил. Меньше чем через час я вновь сидел за столом в допросной комнате напротив удивительно спокойного Корнута Ламеха и старого гнома в официальном сюртуке. Гном выглядел очень солидно и представительно – именно это внушало серьезные опасения, как и откровенное разочарование на лице присутствующего здесь же законника.

– Боюсь, уважаемый законник, – внимательно прочитав наверняка собственноручно изготовленный документ, заявил гном, – вы не можете дальше удерживать у себя принадлежащего господину Ламеху раба Рома Бела.

Вот скотина, даже фамилию исковеркал.

– Он обвиняется в убийстве, поэтому останется под стражей до выяснения обстоятельств, – без особого энтузиазма заявил Мак.

– Вот этот документ, – гном передвинул бумагу ближе к законнику, – доказывает, что Йохан Ламех пребывает в полном здравии и находится в племени Высокая Луна под защитой вождя Утурхара.

Не знаю, была ли эта бумага результатом фальсификации или неуклюжей попыткой вождя помочь мне, но она точно станет для меня приговором.

– Эта бумажка должна для меня что-нибудь значить? – брезгливо посмотрев на документ, спросил Мак.

– Не обязательно, – очень спокойно и уверенно сказал гном. – Но вы не можете проигнорировать эту, говоря вашими словами, бумажку, как и еще одну.

Вежливо улыбаясь, гном достал из папки другой документ и тоже передал его законнику. Похоже, этот довод был значительно весомее, потому что Мака буквально перекосило. Он даже позволил себе легкую несдержанность.

– Мастер, вы хоть понимаете, что ступили на скользкую дорожку?

Увы, выпад законника действия не возымел. Гарпун лишь торжествующе и кровожадно улыбнулся, а гном по-прежнему сохранял вежливо-спокойное выражение лица.

– Я не отступил от закона ни на шаг, – поправив очки, сказал адвокат, – и вы это прекрасно знаете. Так что давайте обойдемся без угроз. Вернемся к делу. Опираясь на содержание этих документов, я продолжаю настаивать на освобождении из-под стражи раба Рома.

Несмотря на то что нахожусь на грани паники, я все же сумел уловить в голосе адвоката некую неуверенность. Не думаю, что это проницательность моего ума, скорее всего, сработала какая-то грань сборного дара.

Попробуем прощупать этого бородатого умника:

– А кто вам сказал, что я раб?

– Кулон верности на вашей шее подтверждает это лучше любых слов, – с прежним спокойствием ответил гном, но я все же заметил еще одну легкую заминку в его заявлении.

– Вы тут документами бросаетесь. Может, предоставите еще один, в котором говорится, что Корнут Ламех имеет право называться моим хозяином?

– Увы, этот документ утерян, – с печальным и откровенно притворным вздохом ответил гном. – Но кулон сам по себе является доказательством…

– Ничем он не является, – прервал гнома с интересом прислушивавшийся к нашему диалогу Мак. – Пусть Гарпун попробует наказать своего раба прямо сейчас.

– Я попросил бы не называть моего клиента…

– Без разницы, – раздраженно отмахнулся инспектор. – Пусть Корнут Ламех в присутствии законника воспользуется своим правом наказывать и повелевать рабом Ромом Белом.

В комнате зависла наполненная злобой пауза.

Гарпун, сузив глаза, произнес непонятное слово, в котором я узнал выкрикнутую Мясником тарабарщину. Так вот что он пытался сделать перед смертью и вот почему так сильно удивился. Видно, папашка маньяка ожидал чего-то такого, поэтому удивился меньше своего чокнутого сыночка.

– Не получается? – по-прежнему не глядя на Гарпуна, спросил у адвоката Мак. – Значит, на шее Рома обычная побрякушка, которая ни о чем не говорит. Так что он останется здесь.

– Не останется, – парировал гном. – Как член адвокатской коллегии Вадарак-ду я требую немедленного освобождения вольного гражданина нашего города.

– Что за бред?! – явно находясь на грани бешенства, спросил Мак. – Вы же только что утверждали, что он раб.

– А вы блестяще доказали, что это не так, – не моргнув глазом заявил гном. – Поэтому у меня нет причин не доверять вот этим документам.

На стол перед инспектором легла небольшая кожаная трубочка.

Мак вытащил оттуда миниатюрный свиток и развернул. На свитке сверкнула какая-то картинка.

Пару минут законник пребывал в ступоре, а затем все же сумел вытолкнуть сквозь зубы:

– Все верно, как только мы оформим закрытие дела, гражданин города Ром Бел покинет здание приории. А вас я больше не задерживаю.

Вот гадство!

Гном встал со стула и протянул руку к инспектору:

– Позвольте… – Он явно намекал на свиток в руках Мака.

– С чего бы это? – удивился законник. – Насколько я понимаю, это удостоверение личности принадлежит господину Белу. По закону города такие документы запрещено оставлять в залог или на неподтвержденное хранение.

– Да, но…

– Ром, – в который раз не позволив адвокату закончить мысль, заговорил законник и повернулся ко мне, – ты хочешь, чтобы твой личник хранился у адвоката?

– Ни в коем случае, – ответил я, правда, радости этот финт мне не принес.

Какая разница – убьют меня с местным аналогом паспорта в кармане или без него.

– Повторяю, – вновь обратился инспектор к гному и Гарпуну. – Вы можете быть свободны.

Некоторое время все присутствующие молча сидели, меряясь в разной степени злобными взглядами. Затем Гарпун с адвокатом, по-прежнему молча, встали и вышли из комнаты.

Инспектор повернулся ко мне и обреченно вздохнул:

– Извини, Ром, но у меня закончились идеи. Держать тебя здесь мы можем, только если ты окажешься полезным свидетелем.

– Ну так я же свидетель!

– Свидетель чего? – с сожалением спросил Мак. – Что ты мог видеть?

– А как насчет того, что я не из этого мира.

– Я понял это сразу, но доказать, что тебя перетащили именно люди Гарпуна, невозможно. Тем более что по документам ты никакой не иномирянин, а человек, родившийся в бедном квартале Песочница. Мне нужно нечто незаконное, в чем участвовал лично Гарпун.

Я напрягся, вспоминая все, что пережил в компании Гарпуна. В голове тут же всплыли вопли таинственной пленницы, но невысказанное предположение было обесценено следующей фразой законника:

– Хотя суд все равно не примет твое слово против слова уважаемого дельца.

И все же камешек в моих размышлениях был сдвинут, увлекая за собой целую лавину идей. Кроме пленницы на складе находилось еще кое-что, хотя не факт, что это важно для надзирающих. Но упомянуть об этом все же стоит, тем более мои только что возникшие планы были связаны именно с пленницей, точнее с тем, что о ней говорил Миран.

– А как в городе обстоят дела с продажей кириша?

– Хочешь заявить, что являешься торговцем дурью? – с изрядной долей скепсиса в голосе спросил Мак.

– Хочу сказать, что этим занимается Гарпун.

– Вряд ли за пару тюков кириша его упекут за решетку.

– А если там сотня тюков? – не унимался я.

Законник задумался.

– Знаешь, это идея. Даже если Гарпун успел вывезти товар, следы все равно останутся, а это даст мне право оставить тебя в приории как свидетеля. И под этим же предлогом возьму тебя под защиту законников. Но нужно действовать быстро.

Да уж, о том, что Гарпун может перестраховаться, я даже не подумал.

– Сможешь показать на карте, где находится склад? – спросил Мак.

– Конечно, – ответил я и тут же спохватился, вспомнив, что не оговорил еще один нюанс: – Но мне нужно поехать с вами.

– Зачем это? Думаешь, наши штурмовики не справятся? – с насмешкой в голосе осведомился инспектор.

– Это важно. Где-то там должна сидеть за решеткой моя знакомая.

– Ты об этом не говорил.

– А кому нужна сирота, отказавшая в ласке могущественному бандиту и поплатившаяся за это? – как можно небрежнее сказал я.

– А не врешь ли ты, иномирянин? – сузив глаза, спросил законник.

Ну и что тут ответишь… А если так?

– Вру, конечно, только нужна ли вам вся правда? Клянусь, что это не чья-то украденная дочь или беглая преступница.

Насчет второго я не был уверен, но ведь нельзя же соврать о том, чего не знаешь.

– Хорошо, – чуть подумав, сказал законник. – Если там найдутся хотя бы следы большой партии кириша, ты получишь защиту и свою подружку. Я даже позволю забрать ее сюда.

Я хотел возразить, но подумал, что пленницы на месте может и не оказаться. Хотя еще один нюанс все-таки нужно утрясти, тем более неизвестно, как пройдет предстоящая вылазка.

– Еще мне бы получить обратно свои вещи.

– Зачем? – удивился законник.

– Мало ли как там пойдут дела. Я ведь уже не преступник?

– Ты не под следствием, – уточнил Мак. – Ладно, я подумаю.

Ну, хоть так.

Дальше события понеслись не просто быстро, а с ураганной скоростью. Я по-прежнему находился в допросной комнате, но и здесь чувствовал, что за стенами происходит настоящая кутерьма.

Результат бурной деятельности законника мне удалось увидеть только через полчаса, когда меня вывели из здания. Во внутреннем дворе стояли два паромобиля. Теперь это были настоящие боевые машины – огромные железные ящики на шести колесах каждый. Наверху угадывались колпаки выдвижных башенок, и мне было прекрасно известно, что именно под ними скрывается.

В момент моего выхода из здания в броневики через задние люки загружались отряды штурмовиков. Сейчас это были не орки, а обычные люди в тяжелой броне. Смотрелись они не так солидно, как зеленокожие бойцы, но это если сравнивать. В штурмовые команды надзирающих набирались крупные ребята. Они если и уступали в массивности своим оркским коллегам, то не так уж сильно.

– Залезай, – махнул мне рукой законник, стоявший у бокового люка переднего броневика.

Водительский отсек был отделен от десантного, так что тесниться не пришлось. Здесь кроме законника находился еще один человек, так мне показалось на первый взгляд. Присмотревшись, я увидел, что это эльф, почему-то скрывавший свои уши под кожаным шлемом, отдаленно похожим на пилотский. Нижнюю часть лица он прикрывал шарфом. Но все равно можно было понять, какому именно роду-племени он принадлежит.

Еще впереди виднелась спина гнома-водителя. Место стрелка пустовало – судя по всему, при необходимости гном перемещался с водительского места на стрелковое. Хрупкое телосложение и какая-то отстраненность вызывали сомнения в том, что оператором пулеметно-парового агрегата мог бы быть эльф.

Уже усевшись на длинную лавку у борта, я увидел на полу знакомый сидор.

А вот и мои вещички. Так, кошель с мелочью на месте. Энергетический щит и пистолет – тоже, а вот трофейных амулетов нет, как и трехствольного паромета.

Посмотрев на законника, я сразу понял, что уточнять судьбу трофеев нет никакого смысла. И тут дело не в вороватости надзирающих, пропавшие вещи действительно были не моими.

Ладно, легко пришло, легко ушло. Обидно, конечно, что я опять остался гол как сокол – продавать щит или пистолет будет верхом идиотизма.

– Все загрузились? – не поворачиваясь, спросил гном-водитель.

– Да, – ответил законник, и паромобиль тут же прыгнул вперед.

А бородатый-то водила явно с замашками гонщика.

Окон в броневике не было, так что следующие полчаса мне приходилось лишь догадываться, каким именно путем мы направляемся в промышленные районы Вадарак-ду.

Только под конец путешествия инспектор подозвал меня к водительскому месту и спросил:

– Узнаешь местность?

Чуть напрягшись, я вспомнил видневшиеся через лобовое стекло здания. Где-то здесь мы в прошлый раз высадили Чужого и Ирту.

Кажется, что это было вечность назад.

– Да, сейчас нужно повернуть направо, а затем два раза налево.

После того как паромобиль проделал указанные повороты, впереди показалась длинная каменная стена с массивными воротами посередине.

– Там.

Практически сразу после моих слов паромобиль, качнувшись, остановился. Мак рывком открыл боковой люк и выскочил наружу. Я полез следом и увидел, как из десантных отделений на улицу выкатываются бронированные тушки штурмовиков.

– Сиди внутри, – повернувшись ко мне, сказал инспектор, а сам бегом направился к штурмовикам, которые уже пристраивались под стеночкой по обеим сторонам массивных ворот. Один из штурмовиков прилепил что-то на створки и отбежал к остальным.

Несмотря на приказ законника, я с интересом присмотрелся к разворачивающемуся действу.

Как ни странно, ни взрыва, ни огненной вспышки не последовало. Из прикрепленного к воротам предмета во все стороны выстрелили тонкие побеги. Они мгновенно оплели все полотно ворот, а затем смяли его как картонную коробку. Магическая защита лишь бессильно мигнула. Впечатляюще.

Дождавшись своего часа, штурмовики ринулись за ограду, огибая превратившиеся в бесформенный ком ворота. Внутри тут же завязался бой. Мое любопытство конечно же толкнуло меня вперед – благо никто не останавливал. Ни гному, ни эльфу не было никакого дела до моей безопасности.

Быстро приладив на пояс кобуру с парометом и закрепив на руке щит-наруч, я вновь выскочил из паромобиля. Подбежав к тому месту, где раньше стояли ворота, осторожно заглянул внутрь, перед этим мельком посмотрев на смятый металл.

Казавшиеся до этого стальными побеги быстро увядали и рассыпались. Через некоторое время случайный прохожий даже не поймет, что же случилось с преградой, на первый взгляд казавшейся такой несокрушимой.

Как бы быстро я ни бежал, но успел лишь к завершению боя, происходившего на надземной части склада. Перестрелка между штурмовиками и орками закончилась, и они сошлись в рукопашной. Тяжело бронированные люди не уступали полуобнаженным зеленокожим гигантам ни в силе, ни в весе. Они сталкивались как боевые слоны и молотили друг друга с остервенением диких котов. Разница была в том, что от ударов ятаганов, алебард и булав орков броня штурмовиков лишь искрилась да время от времени массивные тела отлетали назад. А вот полуобнаженные тела орков после удачных ударов буквально фонтанировали кровью.

Через пару минут все закончилось. Стоявшие на территории палатки дымились, но почему-то не горели. Между ними лежали тела орков, а также парочка штурмовиков из надзирающих. Кто-то из бойцов помогал своим товарищам, а остальные держали под прицелом наземную часть склада и три грузовых паровоза, стоявшие у открытых дверей. Судя по лежащим рядом с трупами грузчиков тюкам, здесь шла срочная разгрузка. Знакомый запах, настолько сильный, что было тяжело дышать, говорил о том, что рейд надзирающих можно называть удачным. Другой вопрос, будет ли он таковым для меня?

Если Гарпун решил вывезти наркоту, возможно, пленницы здесь уже нет.

Мимо меня немного неуклюжей рысью пронесся шифрующийся эльф. Он добежал до ближайшего раненого и присел рядом. Ага, вот по какой причине надзирающие таскают с собой этого задохлика.

Было интересно посмотреть на работу эльфийского мага, но меня влекло вниз. Перегруппировавшись, штурмовики ринулись в открытые двери. Как ни странно, сопротивления им никто не оказал.

Началась планомерная зачистка огромного склада. Я не стал отвлекаться на боковые ответвления и целенаправленно пошел по уже однажды пройденному маршруту. Увы, мой поход закончился практически в самом начале. Во-первых, путь преградила решетка, а во-вторых, меня окликнул голос законника:

– Ром, куда это ты собрался?

– Вниз.

– Подожди, пока штурмовики проверят весь комплекс.

– Мак, не мешай мне, – перешел я на более простую форму общения. – Там внизу мучается девушка, и, возможно, прямо сейчас она умирает.

Чуть подумав, законник пробежался взглядом по моей амуниции и все же кивнул.

– Ладно. Сатис, Вилий, – обратился он к двум штурмовикам, – пойдете с ним, но лишний раз не рискуйте. Если нарветесь на сильное сопротивление, ждите остальных.

В ответ два бронированных бойца качнули массивными шлемами. Один из них тут же оттер меня в сторону и закрепил на решетке небольшой шарик. Через секунду полыхнуло красным, и на месте замка образовалась обрамленная оплавленными прутьями пустота.

Веерные щиты с треском развернулись, и штурмовики настороженно двинулись вниз по лестнице.

Можно сказать, что сопротивления нам никто не оказал, если не считать вырвавшегося из бокового ответвления чудика с тесаком. Совершенно непонятно, что он собирался делать этой зубочисткой с наглухо бронированными ребятами. Все было так нелепо, что даже мое предчувствие просто промолчало о будущем представлении. Один из моих сопровождающих небрежно смахнул идиота на стенку, по которой и сползло его безвольное тело.

Когда мы вышли в большую комнату, где мы с Мираном дожидалась конца садистских развлечений семейки Ламехов, я остановил своих временных компаньонов:

– Ребята, дальше я сам.

– Не позволено, – донеслось из-под шлема одного из них.

– Насколько я помню, Мак сказал, что это вы сопровождаете меня, а не наоборот. Ладно, парни, я быстро.

Удерживая обеими руками паромет, я на полусогнутых ногах пошел вниз по лестнице. Ситуация была довольно странной. Во-первых, в отличие от других, эта дверь была открыта. Во-вторых, внизу горел неяркий свет. При этом мой дар даже не собирался предупреждать о какой-либо опасности.

Боязно, конечно, лезть туда самому, но не факт, что надзирающим стоит видеть, что находится внизу. Не уверен, что мне самому захочется смотреть на это, но другого плана хоть как-то повлиять на свою судьбу в этом мире у меня попросту не было.

Участок лестницы, на котором меня могли заметить, пришлось пробегать, но едва я увидел подвал, то сразу успокоился. Тех, кто мог бы мне угрожать, здесь попросту не было. Не факт, что в подвале вообще найдутся живые.

Первым на глаза попалось обнаженное тело девушки. Выглядела она не очень хорошо, если не сказать кошмарно. Кто-то часто и жестоко издевался над бедняжкой. К тому же ей явно не позволяли мыться как минимум пару месяцев. Волосы на ее голове слиплись в неприятного вида сосульки и сейчас прикрывали лицо. Но не это волновало меня больше всего. Опасения вызывала торчащая из груди девушки рукоять ножа.

Поискав глазами, я нашел того, кто воткнул в пленницу этот кусок железа. Убийца лежал у стеночки, куда он отполз, судя по всему, подыхать. Не нужно быть Шерлоком Холмсом, чтобы понять: Гарпун прислал сюда своего человека, который должен был поставить точку в истории с пленницей. Только все пошло не по плану – стараниями девушки получилось многоточие. Она попросту загрызла бандита, и у него хватило сил лишь на то, чтобы отползти подальше от опасной пленницы, судорожно закрывая руками разорванное горло.

Если бы мы успели, эта «красавица» действительно могла избавить меня от Гарпуна раз и навсегда.

Не особо надеясь на успех, я подошел к узнице и прикоснулся пальцами к ее шее. Мои пальцы ощутили слабое биение. Так, а это уже хорошая новость. Ну и что теперь делать, особенно с кандалами?

Шальная мысль о том, что Гарпун приказал не только добить пленницу, но и избавиться от ее тела, оказалась верной – в карманах загрызенного бандита нашлись ключи. Заодно я удостоверился в его окончательной смерти.

Быстро сняв цепи, я замер над обнаженным телом. Моя рука потянулась к рукояти кинжала и тут же отдернулась назад. Где-то мне доводилось слышать или читать, что в таких случаях ни в коем случае нельзя извлекать оружие из раны. Если ничего не путаю, иначе будет только хуже.

Осторожно закутав тело в снятый плащ, я поднял его на руки.

Какая же она легкая.

– Быстро отведите меня наверх! – крикнул я, поднявшись по лестнице. И на всякий случай добавил: – Пожалуйста, это очень важно.

Увидев состояние пленницы, штурмовики синхронно кивнули и быстрым шагом повели меня обратно.

К счастью, эльф находился возле раненых, с которыми он уже закончил работать.

– Помоги, – обратился я к лекарю.

– Не обязан, – до зубовного скрежета лаконично ответил он и отвернулся.

– Мак! – дико заорал я, не видя законника поблизости.

Инспектор, как чертик из табакерки, выпрыгнул из проема наземного строения.

– Чего ты орешь?!

– Он отказывается помочь раненой.

– Это его право.

– А как же… – начал я, но осекся. Не факт, что местные лекари слышали не только о Гиппократе, но и вообще о постулатах милосердия. – Ну и что мне делать?

– Золота у тебя нет, – без малейшего сомнения заявил законник и, чуть подумав, добавил: – Ты готов отдать половину вознаграждения за найденный склад дури?

– Да, – тут же согласился я.

– Возьмешься? – повернулся законник к магу.

– А сколько там? – спокойно осведомился этот крохобор от магической медицины.

– Твоих будет пятнадцать золотых.

– Ну…

– Не зарывайся, – жестко добавил законник.

– Хорошо, – тут же согласился эльф и повернулся ко мне: – Положи ее на землю.

С максимально возможной осторожностью я опустил пленницу на сбитую множеством ног землю и отошел в сторону.

Эльф встал на колени рядом с девушкой и на несколько секунд неподвижно замер. Его тонкие пальцы касались бледной кожи вокруг раны, затем они дрогнули и обхватили рукоять кинжала. Лекарь рывком вырвал оружие из раны и тут же накрыл ее ладонью. Кровь брызнула обильным потоком, но только на несколько ударов ослабевшего сердца. Сочившиеся сквозь пальцы мага струйки ослабли, а затем и вовсе иссякли. Эльф, покачиваясь, что-то бормотал, а его пальцы охватывало постепенно усиливающееся свечение.

Круто.

Когда эльф убрал ладони, на месте страшной раны остался лишь неприятного вида рубец. Так когда-то у меня выглядели последствия операции по удалению аппендицита где-то через неделю после снятия швов.

– Теперь ей нужен покой и хорошее питание. Через десять дней она будет в порядке.

Меня такой вариант совсем не устраивает.

– А раньше нельзя?

И лекарь, и Мак с удивлением смотрели на меня, только во взгляде законника удивление было смешано с изрядной толикой подозрительности.

– Сходи к другому магу, за хорошие деньги он мигом поставит ее на ноги.

– А ты можешь это сделать?

– Нет, – качнул головой эльф. – Устал, да и просто не хочу.

– Сделай все, что сможешь, на остаток вознаграждения, – не унимался я и тут же обратился к Маку: – У вас вроде раненых уже нет?

– Сейчас отправим их в нашу лечебницу, – машинально ответил законник. И тут же спохватился: – Ром, чего ты дергаешься? Отвезем вас в управу. Там твоя подруга и оклемается.

– Я не хочу в управу, – упрямо мотнул головой я. – А таскать с собой безвольную тушку будет очень неудобно.

– Я сделаю, – заявил эльф, перебивая законника, который явно собрался устроить мне допрос. Похоже, у мага было довольно туго с деньгами. – Много не обещаю, но на ноги она встанет значительно раньше.

– Делай что можешь, – тут же согласился я, говоря это через плечо, потому что Мак уже тащил меня в сторону для приватного разговора.

– Ты что творишь? За стенами управы вас прикончат еще до заката.

– Не хочу сидеть в клетке. Надоело.

– Оставь хоть ее.

– Нет, она пойдет со мной, – с прежним упрямством ответил я. – Инспектор, если вы можете чем-то помочь, буду вам очень благодарен, но моя жизнь – это мое дело.

Внутренне я сам поражался таким отчаянным порывам собственной души, но интуиция говорила, что это верное решение. Инспектор, прищурившись, сверлил меня взглядом. Затем он явно принял какое-то решение и отпустил мой локоть.

– Будь здесь. – Сказав это, Мак быстро подошел к копошившимся у входа в подземелье коллегам.

Я понятия не имел, куда мне теперь идти, так что почему бы не подождать?

В это время маг закончил шаманить. Пленница выглядела намного лучше, но по-прежнему пребывала в бессознательном состоянии.

– Когда она очнется? – задал я самый насущный вопрос.

– Не знаю, – с обезоруживающей честностью ответил эльф. – Я затянул все раны и чуть подпитал ее своей энергией. Но над ней долго издевались и морили голодом. Так что нужно ждать.

Глядя на безвольное тело хрупкой девушки, я осознал, что моя уверенность в собственной интуиции пошла на убыль.

В этот момент к нам подошел Мак.

– Так, слушай меня внимательно. Сейчас вас отвезут в один отель. Его содержит мой человек. Но это временный выход. У тебя есть максимум двое суток, затем Гарпун найдет вас. Отель – только возможность спрятаться, от атаки головорезов Гарпуна он тебя не спасет. Это все, чем я могу тебе помочь. Ну и еще этим…

Законник залез во внутренний карман своего плаща и достал оттуда бляху в форме розы ветров. Осмотрев меня, он сдернул с моей головы шляпу и закрепил знак прямо на тулье. Получилась эдакая кокарда.

Не скажу что красиво, но что-то мне подсказывало, что так лучше. Если выживу, знак можно будет переместить на плащ, а то и на внутреннюю сторону лацкана.

Нашел о чем переживать!

– Сейчас вас отвезут. Дальше ты сам, – сказал законник и заглянул мне в глаза. – Ром, ты уже понял, что у нас с тобой похожие умения, и мое предчувствие говорит, что ты задумал сложную и опасную игру. Надеюсь, у тебя все получится, но, если вздумаешь нарушить Закон, пощады не жди.

– Я не собираюсь нарушать Закон, – честно глядя в глаза инспектору, сказал я.

– Хорошо, – кивнул скорее не мне, а своим мыслям Мак. – Если выживешь, мы поговорим о твоем будущем.

Да уж, если выживу…

В ответ я лишь кивнул. Затем поднял с земли мирно посапывающую девушку и направился за надзирающим, на которого мне указал Мак. Мы загрузились в паромобиль, и гном-лихач тут же рванул с места.

На этот раз мы ехали меньше десяти минут. Затем бронированный паромобиль резко остановился. За открывшейся дверью обнаружилась узкая улочка. Наш сопровождающий кивком пригласил идти за ним. Пленница по-прежнему находилась на моих руках, что доставляло определенные неудобства в плане выгрузки из паромобиля, но я справился.

Как только мы выбрались наружу, паромобиль тут же рванул вперед. Сопровождающий нырнул в невысокую дверь, и мне пришлось следовать за ним. В небольшой комнате обнаружилось нечто похожее на логово барахольщика – помещение было практически полностью забито разными вещами.

Покопавшись в груде хлама, надзирающий выудил три красных балахона. Нечто подобное я уже видел – просторные плащи с глубокими капюшонами были вышиты золотистыми языками пламени.

– Надевай сам и укутай свою подругу, – сказал сопровождающий и сам начал облачаться в очень приметный плащ.

– Плохенькая маскировка. Слишком яркая.

– Почему это? – удивился надзирающий. – На огнепоклонников никто не обращает внимания и не трогает их. Мало ли когда этим чудакам вздумается отойти к своим богам.

– В смысле отойти?

– Откуда ты такой темный? – вопросом на вопрос ответил надзирающий.

– Издалека.

– Ладно, – пожал плечами он, но все же решил ответить: – Каждый огнепоклонник носит с собой камень огня с ручным активатором, чтобы в случае чего уйти к драконам. Ну не придурки ли…

Надзирающий понял, что слишком разговорился, и прикусил язык.

Ладно, пусть будут огнепоклонники. Жаль, что придется прятать в сидор шляпу – помнется ведь. Эта нелепая в подобной ситуации мысль заставила меня нервно хохотнуть, что вызвало настороженный взгляд надзирающего. Дождавшись, пока я сниму с девушки плащ и облачу ее в балахон, а затем экипируюсь сам, он кивком позвал меня за собой. Пройдя через другую дверь, мы оказались на еще одной узкой улице.

Пешком пришлось идти всего пару десятков метров. Затем надзирающий своеобразным взмахом руки призвал к себе извозчика, управляющего впряженным в экипаж вислоухим мегаосликом. Как ни странно, несмотря на расписанную надзирающим дурную славу огнепоклонников, извозчик согласился пустить нас в свою коляску, внешне похожую на сильно расширенный английский кеб.

Еще минут десять мы пробирались по узким улочкам неведомого мне района, пока не оказались перед сильно потрепанным временем трехэтажным зданием с неприметной вывеской.

Да уж, это вам не пять звезд, но сейчас не до фешенебельности.

Надзирающий расплатился с извозчиком и повел нас внутрь здания. Планировка гостиницы оказалась стандартной: на первом этаже – кабак, а наверху – гостевые комнаты. Стоявший за стойкой бармен, как только рассмотрел под капюшоном плаща лицо надзирающего, тут же кивком указал на лестницу наверх и выложил на стойку ключ.

Надзирающий довел нас до двери на третьем этаже и открыл ее. Выудив ключ из замочной скважины, он бросил его на одну из двух кроватей и повернулся ко мне:

– Надеюсь, я корячился не зря и вы проживете хотя бы до утра.

Да уж, не самое оптимистическое пожелание, но надзирающий честно хочет мне добра, так что нечего возмущаться.

– Благодарю, добрый человек, – все же не удержался я от сарказма.

В ответ он лишь фыркнул, хлопнул меня по плечу и удалился, на ходу снимая с себя балахон.

Наши облачения огнепоклонников надзирающий забирать не стал. И это очень даже хорошо, потому что на них у меня имелись собственные планы.

Хотя какие там планы?! Мой козырь находится не в рукаве, а в отключке, при этом девушка понятия не имеет, что является главной частью грандиозного плана. Да и захочет ли она выступать в роли козыря? К тому же не факт, что сможет. Вдруг Миран приврал для красного словца и сейчас на моих руках повис груз в виде какой-то проштрафившейся проститутки?

Моя интуиция почему-то не подавала признаков жизни, зато активизировались страхи и сомнения. Положив девушку на кровать, я завалился на другую и замер, глядя в потолок. Подумать было о чем.

Пару часов я тупо пялился на балку перекрытия, пока мое внимание не привлек хрип, долетавший от соседней кровати. Вскочив, я склонился над пленницей. Из ее горла вырывались невнятные и довольно жутковатые звуки – смесь хрипа, рычания и змеиного шипения. Через пару минут удалось разобрать нечто похожее на слово «еда».

– Тебе нужно поесть?

В ответ девушка легко кивнула, по-прежнему не открывая глаз.

– Овощи? – без особой надежды, чисто формально спросил я и увидел отрицательное покачивание.

– Мясо?

Согласный кивок.

– Вареное или жареное? – вновь спросил я, хотя предчувствовал, что ответ будет отрицательным.

Так оно и оказалось.

– Сырое?

От слабого кивка у меня по спине пробежал мороз.

А вот не буду я уточнять, чье именно ей нужно мясо, даже думать об этом не хочу. Быстро спустившись на первый этаж, я подошел к стойке и тихо, чтобы не привлекать внимания посетителей кабака, спросил:

– Уважаемый, у вас, случайно, не найдется сырого мяса?

– Есть, конечно, – хмуро глядя на меня, ответил кабатчик и уточнил: – За тебя оплатили только проживание.

В ответ я молча вывернул все, что было в моем кошельке. Ну вот, теперь я полный банкрот. Тот факт, что кабатчик забрал лишь два соля из четырех, особой радости не принес. Через минуту он вернулся к стойке с подносом, на котором лежала горка мелко порезанного сырого мяса.

Хорошее здесь место – гость просит сырое мясо и получает его без лишних вопросов. Почему-то вся странность собственной просьбы дошла до меня только после того, как перед глазами оказалось заказанное мясо.

– Благодарю, – смущенно сказал я и, забрав поднос, быстро поднялся по лестнице.

Теперь возникла другая проблема. Мне что, придется кормить эту… особу сырым мясом с рук? М-да, незадачка.

Положив поднос на кровать рядом с худеньким тельцем, я подошел к столу поискать чего-то похожего на вилку или, на крайний случай, китайские палочки. Ну не кормить же подопечную с ножа, а пальцы к ее рту я не поднесу ни под каким предлогом. Не знаю, что там скрывается за тонкими губами, и, если честно, знать не хочу.

До стола я так и не дошел, потому что замер, услышав позади чавканье и урчание. По спине опять пробежал холодок. Страшно не было – угрозы со стороны моей новой знакомой не чувствовалось… пока. Но разворачиваться все равно не хотелось.

Зрелище оказалось не таким жутким, как мне представлялось. Девушка перекатилась на бок и склонилась над подносом. Ее слипшиеся волосы накрыли лицо, так что наблюдать за процессом поглощения пищи мне не пришлось.

Через минуту чавканье стихло, зато гостья издала мощную отрыжку и моментально отключилась. Забрав опустевший поднос, я еще раз посмотрел на спящую девушку. Измазанные кровью губы на чумазом, но все же миловидном личике смотрелись дико. И куда же я влип?!

Дело шло к ночи, поэтому я вернулся на кровать, но без малейшей надежды уснуть, особенно в такой компании. И все же, как ни странно, усталость сморила меня.

Глава 7

Это уже начало надоедать. Меня разбудил приснившийся кошмар. Но сейчас он неприятным образом перетек в реальность. Запомнить сон мне не удалось, но зато получилось очень хорошо рассмотреть склонившуюся надо мной девушку.

Ох ты ж, психиатрическая неотложка! В смысле плохо, что ты осталась в другом мире. Сейчас бы сюда пару крепких парней в белых халатах…

Назвать стоящую рядом с моей кроватью девушку нормальной было очень трудно. Если с закрытыми глазами она выглядела как измотанная и грязная девочка, то сейчас передо мной стояла безумная ведьма. Глаза моей новой знакомой имели даже не серый, а, скорее, белесый цвет. Да и не в цвете дело, просто в них крепко и надолго поселилось безумие. Легкий наклон маленькой головки буквально добил меня. Все тело затрясло от нервной дрожи.

Так, стоп! Ты еще в обморок грохнись. Сам залез в эту кучу фекалий, так что выгребай!

Я кашлянул и резко сел на кровати. Девушка стремительным движением переместилась на два шага назад. Полы балахона огнепоклонников разошлись, открывая изможденное тело девушки-подростка. Черт. Ну и что мне сейчас говорить?

К счастью, начинать разговор первым не пришлось. Девушка наклонила голову в другую сторону и, надрывая горло, издала уже знакомую смесь хрипа и шипения. Ну, этот посыл удалось понять с первой попытки.

– Ты хочешь найти Гарпуна?

В ответ она кивнула.

– Знаешь, я тоже очень хочу, чтобы ты его нашла.

Девушка требовательно уставилась на меня своими безумными глазами.

Вот незадача. Хотя на что я, собственно, надеялся? На то, что она мило улыбнется, махнет ручкой и вылетит в окно – убивать моего кровного врага? Не, Рома, все нужно делать самому. И спускать с поводка эту… особу придется собственноручно, но сначала расставим все по своим местам.

Встав с кровати, я снял с себя поясок и протянул его своей напарнице. Эта часть ее балахона осталась где-то на тайном складе надзирающих. Свое одеяние я просто запахнул и набросил на голову капюшон. Пока еще рановато светить модным нарядом законника и такой же винтажной шляпой. Но сидор с шляпой и пожитками все же стоит прихватить – мало ли как пойдет дело.

– Какое тебе нужно оружие? – спросил я, с ревностью ожидая, что она позарится на мой пистолет или щит.

В ответ девушка отрицательно мотнула головой и нетерпеливо дернула уголком рта.

Была бы честь предложена.

– Ладно, пойдем. Запахни балахон и надень капюшон, – напомнил я, увидев, что она так и держит поясок в руках.

К счастью, на это действие ее адекватности хватило. Скрывшиеся под капюшоном лицо и в особенности глаза перестали напрягать. При виде хрупкой фигурки на меня вновь навалились сомнения. Хорошо, что память тут же заботливо воссоздала взгляд этой «малышки» и разорванное горло бандита в подвале.

Эх, где наша не пропадала!

Никто не стал задерживать наш выход из гостиницы – то ли дело было в раннем утре, то ли здесь так принято. Я понятия не имел, где именно мы сейчас находимся, да и спросить не у кого. Так что пришлось пройтись метров двести по узкой улице, где даже не было стальных полос городской железной дороги.

На следующем перекрестке я задержался, и не напрасно – сквозь толщу утреннего тумана послышался характерный звук. Через минуту из белесой пелены вынырнул местный аналог кеба, который тащила вислоухая лошадка.

Подняв руку в подсмотренном у надзирающего жесте, я замер в ожидании.

Кебмен все же остановился и настороженно посмотрел на наши балахоны.

– Куда? – с сомнением в голосе спросил он.

– В район Дымки. Там есть кондитерская с чудесными слоеными булочками.

Упоминание о булочках возымело свое действие, и сомнений во взгляде кебмена поубавилось, но, похоже, не так уж сильно:

– Соль.

Ну что ты будешь делать – этот скот претендует ровно на половину всех моих сбережений. Да ладно, чего уж там, не факт, что оставшиеся крохи мне вообще когда-либо понадобятся, особенно учитывая, что все надежды на спасение связаны с хрупкой фигуркой, замершей у грязной стены.

– Садитесь, – поймав брошенную монету, расплылся в улыбке кебмен.

Весь путь до цели моя спутница по-прежнему вела себя тихо как мышка, что одновременно и успокаивало, и напрягало. С одной стороны, не хотелось бы получить проблемы прямо здесь, а с другой…

И на что я надеюсь?!

Тихий шепот интуиции казался мне бредом, как и все происходящее вокруг. В душу прокрадывался иррациональный страх. Может, под его давлением я и натворил бы глупостей, но не успел. Скрипнув колесами, кеб остановился.

– Приехали, – заявил извозчик, нетерпеливо подергивая плеткой.

Как только мы выбрались наружу, он тут же погнал своего осликоподобного коня обратно.

К этому моменту рассвет окончательно выжег туман, и на меня вновь навалилось ощущение нереальности. Особенно давила громада крон таули.

Ну и что дальше? Вид стоявших у баррикады в конце улицы бандитов не воодушевлял. Идти туда не хотелось ни под каким предлогом. Выбор за меня сделала шагнувшая вперед девушка. И что мне делать? Идти следом или остаться здесь? Сам не знаю почему, но я шагнул вперед. Смелости на это мне хватило, а вот на то, чтобы обогнать свою спутницу, – уже нет.

С каждым шагом тоненьких ножек под волочившимся по мостовой подолом балахона я отсчитывал последние мгновения до неизбежной развязки в запутанной истории моего пребывания в этом мире. Как же хорошо, когда решение уже принято и отступать поздно!

Страх ушел, и на его место пришла какая-то бесшабашная веселость. Внезапно из подворотни справа вынырнули две фигуры. Походка моей спутницы странным образом изменилась. От девушки ощутимо дохнуло опасностью. Всмотревшись в двигающиеся к нам фигуры, я резко скомандовал:

– Замри.

Девушка подчинилась и застыла.

– Кто такие, куда направляетесь? – требовательно спросил одетый в гражданскую одежду надзирающий, демонстрируя служебную бляху.

С максимальной поспешностью, косясь на замершую девушку, я вытащил из сидора изрядно помятую шляпу и показал закрепленную на ней кокарду.

Если он сейчас полезет в бутылку, случится непоправимое. Нападение на бандитов законники еще как-то смогут переварить, а вот убийство своих коллег точно не простят.

– По какому делу? – явно не зная, что делать, спросил надзирающий.

– По тайному, – резко ответил я и на всякий случай добавил: – У вас есть приказ задерживать помощников законника?

– Нет, – осторожно ответил надзирающий.

– Вот и не задерживайте.

Еще на военной кафедре мне объяснили, что весь мир военных и силовиков, по сути, монохромен и делится только на то, что положено и не положено, а на этом можно неплохо сыграть.

Надзирающий и его коллега задумались, но я не собирался давать им время на размышления. Поэтому, положив руку на плечо девушки, легко толкнул ее вперед и шагнул следом.

Баррикада с явно напрягшимися бандитами приближалась. Жаль, от былой бесшабашности во мне не осталось и следа, напротив, тело начала бить нервная дрожь.

– Кто такие? – спросил бандит, полностью повторяя слова надзирающего, да только законной строгости и властности в его голосе не было – только хамство и ничем не обоснованное чувство собственного превосходства.

Ну-ну.

Я, конечно, понимал, что моя спутница будет атаковать внезапно, но все равно не был готов к ее резкому рывку, впрочем, как и бандиты. От хрупкой фигурки опять повеяло опасностью, но когда я перевел на нее взгляд, то увидел лишь опадающий на мостовую балахон. Стремительной лаской обнаженная девушка взлетела на баррикаду и навалилась на одного из бандитов. Они тут же исчезли с другой стороны. Напарник пострадавшего от близкого знакомства с убийцей бандита выхватил паромет и навел его в сторону предполагаемого места падения сцепившейся парочки. Я ухватился за рукоять своего оружия, но так и не извлек его из кобуры. Бандит не успел выстрелить. Он дернулся, и паромет выпал из ослабевшей руки. Затем бандит завалился на спину, демонстрируя мне рукоять вошедшего в его грудь кинжала.

Я шагнул к баррикаде, но тут же остановился. Над кромкой защитного вала появилась голова моей спутницы. Ее мимолетный взгляд приморозил меня к мостовой. С какой-то безумно-опасной медлительностью и грацией она подползла к трупу и рывком вырвала кинжал из его груди, а затем извлекла еще один из поясных ножен покойника. Второго взгляда я не удостоился, и это меня откровенно порадовало. Стремительной тенью девушка исчезла за баррикадой.

Ну и что мне теперь делать?

Оглянувшись, я заметил только одного надзирающего, второй явно убежал за подмогой. Мне оставалось только показать служителю закона свои пустые руки, а затем полезть на баррикаду – очень не хочется, но для собственного спокойствия в дальнейшей жизни мне очень нужно увидеть труп Гарпуна.

Вопреки ожиданиям, за баррикадой не обнаружилось горы трупов и озер крови. Внизу лежал бандит с перегрызенной в буквальном смысле этого слова глоткой. Еще один нашелся у знакомого входа в подземелье.

Ну что ж, пойдем посмотрим, что там натворила моя красавица.

Выудив пистолет из кобуры, я нажал на кнопку, приводя наруч щита в положение готовности срабатывания, и побежал ко входу в подземелье.

Сильно хотелось сжать пальцы на выдвинувшейся ручке и выставить перед собой активированный щит, но, помнится, мне говорили о жутком расходе энергии при постоянно работающем защитном поле.

Казалось, что солнце с любопытством заглядывает мне через спину, но его сил хватило ненадолго. Подсвеченный магическими светильниками полумрак поначалу казался непроглядным. Через пару минут глаза привыкли, и мне пришлось судорожно глотнуть.

А вот теперь начался чистый треш – стены неширокого прохода были заляпаны кровью, под ногами валялись истерзанные тела. Мои ноги скользили по лужам крови и разбросанным внутренностям.

Ежкина свадьба… и с этой дамой я провел ночь в одной комнате!

Чуть дальше и ниже было намного чище, но только потому, что у моей спутницы закончились соперники. Этот вход вел сразу в основные помещения Клоповника и после небольшого тамбура выходил прямо на пост ресепшен, где обычно сидела Альха. Нежных чувств к эльфийке у меня, конечно, не было, особенно после инцидента в душевой, но все же мне почему-то не хотелось увидеть ее растерзанный труп.

Осмотревшись, я понял, что здесь приняли последний бой два человека и гном. Особенно досталось бородатому коротышке. Он явно чем-то не угодил сердитой девушке, потому что остальных она просто зарезала, а гному буквально оторвала голову и водрузила ее на стойку ресепшен. Длинная борода свешивалась со стойки почти до самого пола, и с нее все еще падали тугие капли крови.

Это уже перебор.

Я судорожно сглотнул подбиравшийся к горлу ком и отвел взгляд от жуткой картинки. Именно это и позволило мне вовремя заметить блестевшие сквозь решетку воздуховода глаза. И тут же накатила волна предчувствия опасности.

На засветившейся пелене энергетического щита вспыхнули следы попадания пуль.

Внимание, Ром, считаем! Две вспышки.

Я отпустил рычаг активации и тут же нажал его снова.

А вот и третья пуля! Теперь моя очередь.

До того как я успел навести свой паромет на решетку и нажать на курок, из воздуховода, выбив преграду, вывалилось ловкое тело. Нырнув рыбкой, Альха оказалась за своей стойкой, и я не сомневался, что она занялась перезарядкой укороченного среднего паромета. Мне оставалось только шагнуть вперед, чтобы выстрелить первым.

Тут же вновь накатило чувство опасности. Неужели она так быстро перезарядилась?!

Как только эльфийка показалась над стойкой, я нажал на курок и с удивлением увидел, как моя пуля лишь вызвала вспышку на энергетическом щите соперницы.

Диковинным образом изогнувшись, эльфийка подпрыгнула и оттолкнулась ногой от задней стенки. Щит Альхи погас, и в ее руке блеснул длинный кинжал. Эта зараза прекрасно помнила, что клинковым оружием я не владею, а от него энергетический шит – очень слабая защита. В то же время ее действия говорили, что она не знает моего главного секрета.

Быстро щелкнув переключателем, я выстрелил еще раз. Молния с треском вонзилась в гибкое тело, заставив его забиться в конвульсиях. Кульбит не удался, и Альха упала на пол сразу за стойкой.

Дежавю какое-то. Первая часть этого повторения мне, конечно, понравилась, но вот вторая…

Рукоять щита хоть и мешала работать пальцами, но я уже наловчился перезаряжать пистолет, не складывая защиту.

И как быть? Очень сомневаюсь, что у меня хватит силы воли, чтобы добить безоружную девушку. Хотя оставлять за спиной эту ядовитую гадюку… Черт, что же делать?

Так и не приняв решения, я перевел взгляд с готового к использованию оружия на эльфийку и как раз успел увидеть, как из ее тела уходит жизнь, а взгляд стекленеет.

Ну вот все и устроилось без моего вмешательства. Порой высшее благо в жизни, когда судьба решает все за тебя. Так, теперь нужно убедиться в смерти Гарпуна и валить отсюда поскорее и подальше.

Решительно вздохнув, я быстрым шагом направился в сторону личных апартаментов местного босса мафии. В приемную удалось проникнуть без проблем через широко раскрытые двери.

Это вполне объяснимо, но почему нигде нет следов борьбы?

Как только эта мысль пришла в голову, вновь накатило чувство опасности, причем такое сильное, что у меня буквально подогнулись ноги. Дальше я падал вполне осознанно. Как говорил наш инструктор на тактических занятиях, самый быстрый способ принять лежачее положение – это завалиться на спину.

Тут же закрытая дверь передо мной разлетелась под ударами десятков массивных снарядов. Впереди что-то сердито зашипело. Этот звук был мне хорошо знаком, только раньше он внушал уверенность в успехе, а сейчас был предвестником гибели.

Как?! Почему?!

Многозарядный паромет стих, а меня неожиданно потащило вперед. Какая-то сила ухватила за ноги и неудержимо влекла к опасности. Переход на ментальное зрение ничего не дал – духами здесь и не пахло.

Значит, магия!

Предчувствие дико взвыло, выморозив мне всю спину, но толку от этого не было. Я успел лишь пальнуть вперед и явно ни в кого не попал. Через мгновение меня сковало полностью и припечатало к стене над диваном.

Во взвеси пара и пыли проявились три фигуры. Гарпуна и одного из его телохранителей я узнал сразу, а вот человек в балахоне был мне совершенно незнаком. Судя по пассам его рук, это и был тот маг, который так ловко спеленал мое тело.

– Что?! Ты?! – присмотревшись, удивленно воскликнул Гарпун.

– Ага, – только и смог сказать я, понимая, что именно произошло.

Похоже, моя спутница просто пошла по пути наибольшего сопротивления и сейчас наверняка буйствует на гостиничном уровне Клоповника или режет братву в кабаке. И все потому, что один идиот не удосужился пояснить ей, где именно находятся апартаменты главной цели.

– Ну что ж, ты сам пришел, – вернув себе привычное спокойствие, сказал мафиози, медленно и как-то даже театрально вытаскивая кинжал из ножен.

А почему это мне не страшно? Ага, вот оно что.

Я следил за происходящим, словно находился в удобном кресле кинотеатра, а не был прижат к стене усилиями мага. Впрочем, когда в шею чародея сзади воткнулся кинжал, так оно и произошло. Освободившись от магических пут, мое тело сначала приложилось копчиком о верхнюю часть спинки дивана, а затем сползло в более удобное положение.

Маг еще булькал вспоротой шеей, корчась на дорогом ковре, а обнаженная и залитая с ног до головы кровью девушка уже отскакивала от телохранителя. Нож она оставила в его теле и повернулась к Гарпуну с голыми руками.

А вот этого я никак не ожидал.

Бывший охотник на морских монстров, бесстрашный мафиози, кажется, испугался. Лицо Гарпуна побледнело, а кончик выставленного вперед кинжала мелко дрожал.

Неприятное, скажу вам, зрелище. Я уже успел восхититься силой духа этого человека, и тут – такой казус.

Похоже, эта мысль дошла и до Гарпуна. Он тряхнул головой и глубоко вздохнул, но полностью совладать со своими страхами ему не позволили. В три стремительных шага девушка оказалась рядом и нанесла серию ударов небольшими кулачками в разные точки на огромном теле главаря бандитов. Затем спокойно вытащила из замершей руки кинжал и толкнула застывшего соперника на пол.

А вот дальше боевик превратился в фильм о маньяках, который тут же лишился своего единственного зрителя. Мне попросту стало плохо. Хуже я себя чувствовал только раз, в деревне. Тогда любопытство толкнуло меня посмотреть, почему дедушка на время решил отказаться от моего общества. А занимался он разделкой свиньи, которую я знал еще миленьким поросенком.

Слабость ли это? Для ребенка – точно нет, но и не всякий взрослый выдержит, когда при тебе юная особа вскрывает человека, как борова, пусть он хоть сто раз будет бандитом и твоим смертельным врагом.

Только благодаря тому, что со вчерашнего дня я ничего не ел, удалось не испачкать все вокруг вещественными проявлениями моих чувств. Забыв обо всем, я рванул к выходу. Очень хотелось вдохнуть хотя бы чуть-чуть чистого, не пропитанного запахами крови и смерти воздуха. Уже практически на выходе мелькнула мысль, что не мешало бы хоть немного поправить свое плачевное материальное положение. Мелькнула и тут же пропала – все обнесенное баррикадами пространство было забито надзирающими и городскими стражниками. Два десятка штурмовиков держали выход из подземелья под прицелом. За их спинами я заметил знакомое лицо законника.

Вот он и не позволил бы мне разбогатеть на смерти бандитов.

– На колени! Руки вверх! – вразнобой заорали штурмовики.

Мак молча стоял, хмурился и явно не собирался вмешиваться в жесткий арест.

Меня быстро упаковали, содрав плащ, портупею и щит. Затем штурмовики вошли в подземелье.

Успехов им. Надеюсь, парни обладают крепкими желудками.

Дальше все прошло без особых неожиданностей – меня переправили в управу и запихнули в уже знакомую комнату. Ага, значит, мой финт не настолько разозлил Мака, чтобы перевести меня в сырую камеру. Слабая надежда, но хоть какая-то.

Оказавшись в знакомом месте, я расслабился и завалился на кровать. Напряжение последних дней и не самый спокойный сон прошлой ночью сделали свое дело, отправляя меня в глубокий нокаут. Проспал я почти до вечера. Сон не только вымыл усталость, но и притупил плохие воспоминания, вызывавшие тошноту. А посему активизировался давно пустовавший желудок.

К тому моменту, когда дежурный принес мне тарелку с какой-то малопривлекательного вида кашей, я едва не начал переваривать сам себя. Было интересно смотреть на выражение лица дежурного надзирающего, наблюдавшего, как я за обе щеки уплетаю то, что он наверняка не стал бы даже нюхать. Выбрав ложкой все остатки каши, я искренне поблагодарил за ужин и вернул посуду. На меня накатило какое-то абсолютное спокойствие.

А что? Никто не гонится за мной с целью грохнуть на месте, желудок полон – что еще нужно для сиюминутного счастья? Да и встречи с законником я не боялся. Это не опера́ в родном мире – иметь дело с истово верующими в Закон ребятами – одно удовольствие.

Так оно и оказалось. Когда меня привели в допросную, Мак пару минут ходил по комнате, как лев в клетке, а затем повернулся ко мне:

– Думаешь, тебе это простится?

– Что именно? – с выражением оскорбленной невинности спросил я.

– Бойня в Клоповнике, которую ты устроил.

– Я?

– А кто?

– Я никого не убивал.

– Да ну? А как насчет эльфийки по имени Альха?

– Самооборона. Или нужно было позволить ей наделать в моей шкуре лишних дырок? – парировал я с абсолютной уверенностью в своей правоте.

– Хорошо, маги экспертной группы подтвердили, что эльфийка напала первой, хотя в том месиве, что устроила твоя подружка, им было трудно что-либо понять.

– Почему сразу моя? Я спас девушку, а потом отвел ее туда, куда она просила. Можете проверять с магией и без, это правда.

– И ты не знал, что она там устроит?

– Догадывался, – честно ответил я. – В этом виноват и готов понести наказание за то, что не предотвратил гибель уважаемых жителей города.

– Готов он, – фыркнул Мак и опять заходил по комнате.

Его мысли для меня не были загадкой – он прекрасно понимал, что именно я манипулировал девушкой, но точно так же совсем недавно законник манипулировал мной.

– Неужели власти до сих пор считают Гарпуна добропорядочным горожанином?

– Нет, – тряхнул головой законник, – после обысков на тайном складе и в Клоповнике его защитники замолчали. Да и смерть клиента их сильно остудила. Если бы эта ненормальная убила только Гарпуна… но ведь она покрошила кучу народа!

– А они все сплошь были белыми и пушистыми?

– Нет, но это все равно убийство.

– Претензия не ко мне, – равнодушно пожал я плечами.

– Могу сделать, чтобы была к тебе, – сузив глаза, сказал законник.

– Даже не сомневаюсь, – серьезно ответил я, хотя интуиция подсказывала, что это – абсолютно пустые угрозы.

– Ладно, – вздохнул Мак и сел на стул с другой стороны стола. – Приор да и примар не хотят раздувать огонь слухов. Так что для всех в Клоповнике произошла разборка двух банд.

Ага, похоже, весь этот спектакль был организован, только чтобы постращать слишком зарвавшегося подопечного.

Мак моментально прочитал мою плохо сдержанную улыбку:

– Не скалься. Твою подружку я все равно буду искать и, если она прольет еще хоть каплю невинной… любой, – быстро поправился законник, – крови, лично пристрелю.

– Если думаете, что у нас с ней намечаются душевные беседы, то сильно ошибаетесь, – с показным сожалением развел я руками.

– Не беси меня, – прорычал законник. – А теперь убирайся, у приории к тебе больше нет претензий.

– Как это убирайся? – напрягся уже я. – На ночь глядя?

– Конечно, тут тебе не гостиница.

– Без денег и защиты?

– Защита у тебя есть.

– Ага, может, кому попаду в лоб вашей бляхой.

– Не зарывайся.

– Хорошо, – глубоко вздохнув, я попытался успокоиться. – Можно хотя бы переночевать в той гостинице?

– Можно, – не стал добивать меня законник, – обычно мы с ними договариваемся на три дня с возможным продлением.

Хоть так, не придется бомжевать.

– А мои вещи?

– Твои вещи, – с упором на первое слово сказал законник, – заберешь у дежурного.

После этого Мак всем своим видом продемонстрировал, что разговор окончен, так что пришлось вставать и идти к выходу. И только когда я был у двери, он добавил:

– Когда мне понадобится твой дар, я сам найду тебя.

Ну хоть так, нужного человека он точно не оставит совсем без опеки, а пока придется ограничиваться эфемерной защитой бляхи законника.

Получив у дежурного все личные вещи, включая пистолет и щит, я нахлобучил на голову помятую шляпу с нелепо выглядевшей кокардой, но сейчас не до стилистических изысков.

Ночь только наваливалась на Вадарак-ду, и в свете далеких йоллов бурлила вечерняя жизнь. Извозчика удалось найти практически сразу. Дольше пришлось объяснять, куда именно мне нужно попасть. Хорошо, что парень оказался сообразительный, за что и получил последнюю серебряную монету из моего кошеля.

Все, теперь я банкрот, так что ужин придется заменить крепким сном. Но перед тем как продать хоть что-то из оставшихся вещей, я проверю, остался ли на мне хоть грамм лишнего жира. А до этого – ни-ни.

Когда вдали показалась знакомая вывеска, скорее психологическая, чем физическая усталость последних дней начала взбираться мне на спину, давя книзу и туманя голову.

Конечно, я еще не нахожусь в полной безопасности, но прицел с моей спины уже снят. Не факт, что убийство местного босса мафии будет забыто его коллегами, но все же это далеко не кровная месть. Да и сам Гарпун со своим больным на всю голову сынком наверняка успели изрядно надоесть не только властям, но и бандитам.

По-прежнему стоящий у стойки хозяин молча проводил меня взглядом, за что ему отдельное спасибо.

Наконец-то я оказался в относительно безопасном, хорошо запирающемся изнутри помещении. Теперь меня не разбудят как минимум сутки…

Эпилог

Мечтать не вредно. Казалось, уже через несколько минут в дверь начали колотить с силой осадного тарана. Тусклый, окрашенный в розовые оттенки свет из окна показал, что ночь еще не началась.

Наброшенная на голову подушка ничего не дала. К тому же, несмотря на сонное состояние, заурчал желудок, успевший переварить скудную баланду. Двойной осады мой мозг не выдержал, и сон окончательно растаял, оставив после себя неприятную вялость.

– Кого это черти принесли?! – недовольно крикнул я, понимая, что ответа не услышу, потому что задал вопрос по-русски.

– Не черти, а ангелы, – неожиданно прозвучало из-за двери.

От этого голоса всю вялость и апатию как рукой сняло. Резко вскочив с кровати, я бросился к двери и так же стремительно распахнул ее. Думал ли я, что когда-нибудь вид этой зеленой морды принесет мне такую радость!

– Лакис, чертяка, откуда ты тут взялся?

Заметив мой сдержанный в последний миг порыв, орк шагнул в комнату и сграбастал меня в костедробильные объятия.

– Честно, парень, ты меня удивил. Кто ж знал, что ты такой живучий и везучий.

– Да, насчет везения… – Выпутавшись из объятий орка, я ухватился за хрустнувшую спину. – Скажи мне, мой зеленокожий друг, известно ли тебе, по какой причине не сработал мой кулон верности?

– Понятия не имею, – заявил орк и расплылся в довольной улыбке.

– Колись, зараза.

– Ладно, признаюсь, – поднял свои лапищи в жесте капитуляции орк. – Когда ты избавил меня от необходимости надеть эту гадость, я решил, что, как у вас говорят, долг платежом красят.

– Красен.

– Что?

– Не суть важно, давай дальше. Ты же говорил, что повлиять на эту штуку невозможно.

– В этом мире нет ничего невозможного, – хмыкнул орк, продемонстрировав мне акулью улыбку. – Просто за некоторые вещи нужно очень дорого платить.

– И ты заплатил?

– Ну, как сказать… – замялся Лакис. – Был у меня один знакомец с нейтрализатором. Я берег этот вариант на случай, если Гарпун все-таки решит привязать меня покрепче.

– Похоже, не очень-то я тебя и спас.

– Не, – мотнул головой орк, – спас. После привязки меня уже никто бы не отпустил от Сынка. Кстати, это правда, что ты сам его и застрелил?

– Да.

– Удивил, – как-то по-новому посмотрел на меня орк. – Не думал, что в тебе столько отчаяния и отваги.

– Ну да, особенно если кто-то не удосужился даже намекнуть, что магическая удавка уже не работает.

– Прости, Ром, но актер из тебя никакой, а мне еще нужно было как-то вытягивать сестру.

– Какую сестру? – спросил я, уже забыв о чисто надуманной обиде.

– Несту, она приходится мне сестрой. Ты что, этого не знал?

Вот так номер.

– А как там Фрона? – озвучил я неожиданную мысль.

– Точно не знаю, – пожал плечами орк, – но не думаю, что ей что-то грозит. Хочешь, найду ее?

– Не-не, – замахал я руками.

Девушка она, конечно, приятная, но для серьезных отношений не подходила.

– Как хочешь. Служанка тебе все равно не понадобится. Дом у тебя маленький, так что Неста справится и сама.

– Стоп, какой, на фиг, дом? – оторопел я от заявления орка.

– Нормальный такой, с крышей, дверью и окнами, – загадочно улыбнулся орк.

– Лакис, не морочь мне голову!

– Ладно, – притворно вздохнул орк. – В общем, был у меня небольшой домик, который я и переписал на тебя.

– А с чего вдруг такой аттракцион невиданной щедрости?

– Тут такое дело… – почему-то замялся орк. – В общем, я решил, что не смогу прятаться по темным углам как вырх, да и сестра привыкла к комфортной жизни. А тут очень удачно узнал, что законник взял тебя под свое крылышко.

– И при чем здесь дом? – начал закипать я.

– Все просто, если на доме, который принадлежит помощнику законника, нарисовать особый знак, то сам дом и все, кто в нем живет, тоже попадают под защиту законников.

– Ага, вот так вот, – хмыкнул я, – а может, выделишь мне от своих щедрот еще и десяток солей?

– Ну ты и нахал, – тут же ушел в оборону орк, но все же спросил: – А зачем тебе?

– Жрать очень хочется.

– Ты совсем больной? Дома ждет Неста с праздничным ужином, а он собрался пихать в себя какую-то дрянь в убогом кабаке.

Лакис оказался прав на все сто – в уютном двухэтажном домике, который, вытянувшись вверх, стоял в тесном ряду своих собратьев-близнецов, меня ждал настоящий пир. После радостных объятий орчанки, от которых немало пострадали ребра, меня накормили до полуобморочного состояния и отправили отдыхать в спальню наверху.

Думаете, мне позволили спокойно погрузиться в царство Морфея? Не тут-то было – в комнату просочился еще один сюрприз. Причем в буквальном смысле этого слова. Сытое осоловение и сонную муть, словно пузырь шилом, проткнуло чувство присутствия в комнате кого-то постороннего.

Холодным душем пришло понимание, что закрытое окно сейчас таковым не является. В смысле в тусклом свете далеких йоллов было видно, что кто-то не только сумел вскрыть запор, но и наверняка пробраться внутрь.

Расслабился, идиот!

Иррациональный страх, с которым я, казалось бы, уже сумел справиться, придавил меня к кровати свинцовым одеялом. Но это неправильно. За последнее время мне удалось понять, что непосредственная угроза моей жизни не только ощущается острее обычного страха, но и проявляет скрытые силы. А сейчас ничего подобного не было. Осторожно вздохнув, я вновь прикрыл глаза и постарался расслабиться. Страх отступил, обнажая скрытую информацию.

– Тебя никто не звал, – как можно спокойнее сказал я, садясь на кровати.

Тень в углу комнаты зашевелилась, но и только.

Ладно, зайдем с другой стороны.

Когда после активации потолочная лампа брызнула светом, по-прежнему измазанная в крови и грязи, замотанная в какое-то рубище девушка лишь наклонила голову. Слипшиеся волосы закрыли ее лицо, спасая глаза от яркого сияния. Скрючившаяся в углу фигурка одновременно выглядела беззащитно и очень опасно. Сам не понимаю, как вообще возможно слияние этих двух вещей.

Но дело не только в ее позе. Я ощущал, что в ней клокочет дикий водоворот чувств, но ни одно из них не угрожает лично мне.

– Зачем ты пришла? – спросил я, присаживаясь перед ней на корточки, хотя уже знал ответ на свой вопрос. – Тебе больше некуда идти?

Девушка подняла голову и посмотрела мне в глаза. Ее по-прежнему безумный взгляд пронзил меня до копчика. Как там говорил Экзюпери насчет тех, кого мы приручили? Что-то у меня нет желания нести ответственность за эту помесь дикой кошки и Терминатора. Но в заледеневший от суеверного страха мозг тут же постучалась интуиция. Молниеносный анализ показал, что шансов выжить в этом мире у меня будет намного больше именно с ней. Какой бы бомбой замедленного действия она ни оказалась.

Выдержав взгляд этой странной девушки, я ответил не менее яростным посылом:

– Но командовать здесь буду только я. Это понятно?

В ответ последовал кивок.

Она меня понимала – это уже неплохо.

– Делаешь только то, что я говорю. Если мои приказы тебе не понравятся, просто уходишь и не возвращаешься. Понятно?

Еще один кивок.

Так, что еще сказать? Ага, самое главное.

– Не вздумай никому, кроме меня, смотреть в глаза, но и мне без надобности не смотри.

Теперь ответ пришел в виде быстро опущенной головы.

Может, она не так безумна, как мне кажется? Ой, Рома, только не надо строить лишних иллюзий.

И все же к своей интуиции нужно прислушиваться, только благодаря ей меня еще не прикопали на местном кладбище или где они там хоронят своих покойников.

Повисла неловкая пауза. И что делать дальше?

Решительно встав, я пошел к выходу и спустился на первый этаж, абсолютно не зная, где посреди ночи искать орчанку в совершенно незнакомом доме.

– Неста, – тихо позвал я, надеясь на природную чуткость слуха представителей зеленокожего племени.

Так оно и вышло. Через минуту дверь справа от меня тихо скрипнула, и в свете потолочной лампы показалась закутанная в толстый халат орчанка.

– Ром, что случилось? – без малейших следов сна на лице спросила Неста.

– Мне нужна ваша помощь.

– Конечно, – с готовностью кивнула орчанка.

– У меня наверху сидит гостья, и о ней нужно позаботиться.

Неста нахмурилась, но пока решила не высказывать свое мнение о девушках, которые ночью бродят по чужим домам.

– Показывай, – без вступлений сказала орчанка.

Мы поднялись на второй этаж, и я ткнул пальцем в сжавшуюся в углу девушку:

– Вот она.

– Темные духи! – вызывая во мне культурный шок, совсем по-бабьи всплеснула руками орчанка. – Девочка моя, и кто же довел тебя до такого состояния? – Неста бросилась к моей новой напарнице и аккуратно помогла ей встать на ноги. – Как тебя зовут, деточка?

Действительно, как?

Девушка по-прежнему стояла с опущенной головой, не произнеся ни слова. Ну конечно, с ее-то голосом.

– Ее зовут Этна, – принял решение я, использовав местное имя, в переводе означавшее «тень».

Новонареченная Этна едва заметно кивнула, явно соглашаясь с моим решением.

– А почему она молчит? – насторожилась Неста.

– Немая, – принял я еще одно решение и тут же добавил: – К тому же очень нервная, так что поосторожней с ней.

Теперь ответом был косой взгляд. Ну а что ты хотела, милочка?

– И глухая? – ахнула Неста.

– Нет, только немая. В общем, ее нужно отмыть, одеть и найти место для сна. Она будет жить с нами.

– Конечно-конечно, – тут же закудахтала орчанка, что в ее исполнении было довольно комично.

Хотя чему удивляться. Материнский инстинкт никто не отменял, даже для орков.

– И еще, – спохватился я, – найдите ей темные очки. Яркий свет ей противопоказан.

– Все найдем, и оденем, и искупаем, – продолжала квохтать Неста, обращаясь не ко мне, а к своей новой подопечной.

Вот и ладушки, а я – спать. Надеюсь, никто не потревожит меня до самого утра.


В этот раз мои надежды полностью оправдались – проснулся я самостоятельно и очень поздно. Лучи поднявшегося довольно высоко солнца скользили над верхушками таули и вонзались в окно моей комнаты. Именно они и стали причиной моего пробуждения, а еще – запахи. Вчерашнее обжорство осталось в прошлом, и желудок тут же напомнил, что готов еще раз десять так «пострадать».

Быстро одевшись, я вышел из спальни, но, перед тем как галопом мчаться в столовую, все же решил немного ознакомиться со своим новым жилищем. Оно оказалось довольно компактным, при этом имело изрядное количество комнат. На втором этаже кроме спальни находились кабинет и ванная комната. Окна спальни и кабинета выходили на улицу. С другой стороны лестничной площадки имелись еще две гостевые спальни с видом на небольшой дворик с декоративным садом. Одна из спален явно имела обжитой вид.

Похоже, Неста поселила Этну у меня под боком. С одной стороны, боязно, а с другой – вполне справедливо.

На первом этаже расположилась совмещенная со столовой кухня. Также в коридоре имелись еще три двери, за которые я заглядывать не стал. Не хватало еще вторгнуться в личное пространство семейки орков.

Ладно, с любопытством все – теперь отдадим должное искусству Несты.

– Проснулся, слава светлым духам, – чуть ворчливо встретила мое появление орчанка, выкладывая на тарелку перед Лакисом явно не первую порцию жаркого. – Думала, придется отдельно разогревать.

Обстановка в столовой была до нереальности уютной, но не эта семейная идиллия привлекла мой взгляд, а сидящая за круглым столом девушка. Только логика не давала мне усомниться в том, что передо мной – вырезавшая сильную банду убийца. Этна была одета в простое серое платье. Ее волосы, которые оказались пепельного цвета, были аккуратно уложены в высокую прическу и скреплены украшенными цветными камешками палочками. Открытое лицо теперь выглядело милым и каким-то детским, особенно благодаря тому, что безумные глаза скрывали круглые очки с темными стеклами. Впечатление портили мелкие, едва заметные шрамы на лице и шее, но не сильно.

– Садись, – скомандовала Неста и встала рядом со мной, вооружившись супницей и половником.

Когда я уселся в удобное кресло и в глубокую тарелку полилась первая порция супа, орчанка склонилась и прошептала мне на ухо:

– Странная она какая-то. Не давала себя мыть и зачем-то порвала платье. Пришлось подшить и заставить ее надеть чулки.

Честно говоря, я не совсем понимал, о чем говорит Неста, потрясенный произошедшей метаморфозой. Внезапно Этна резко встала, заставив орчанку испуганно замолчать. Оказавшись на ногах, девушка замерла без движения.

– Ты хочешь пойти к себе? – высказал я возникшую в голове догадку.

Этна кивнула.

– Хорошо. Можешь идти.

Только после того как она двинулась к выходу, я понял, что именно имела в виду Неста, говоря об испорченной одежде. Широкие разрезы по бокам платья доходили практически до пояса и явно не были предусмотрены первоначальным дизайном. Орчанка была права – на грани приличия это новшество удерживали только обтягивающие ноги плотные чулки. Но туфли в данном ансамбле явно не то – нужны высокие сапоги.

И о чем я думаю?!

Тут нужно беспокоиться о том, как явить миру эту странную особу. Законник поймет все с первого взгляда и явно не порадуется моей просьбе о документах для новой напарницы. Да, именно напарницы – в будущем без силовой поддержки в моем деле не обойтись, а я в качестве такового пока слабоват. К тому же для тех, кто придет за жизнью моих потенциальных клиентов, Этна будет очень неприятным, можно даже сказать смертельным сюрпризом, особенно учитывая ее невинную внешность. Но для этого нужно ее как-то легализировать. Хотя мои доводы наверняка не оставят законника равнодушным, особенно если он собирается использовать меня в своих целях. К тому же претензий к Этне у него нет и быть не может – ведь всем известно, что Гарпун и его люди погибли в результате разборки между конкурирующими бандами.

Хотя кто знает, что творится в голове этих законников?

Услышав звук закрывающейся двери, я озадаченно вздохнул, но тут же выкинул все лишние мысли из головы и попробовал первую ложку супа.

Умм, как вкусно. А жизнь-то налаживается.

Сноски

1

Зарухи – насекомые, похожие на пчел. – Здесь и далее примеч. авт.

2

ОПГ – организованная преступная группировка.

3

ТТХ – тактико-технические характеристики.


home | my bookshelf | | Грани страха |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 30
Средний рейтинг 4.2 из 5



Оцените эту книгу