Book: Карантин класса «Т»



Карантин класса «Т»

Андрей Буревой

КАРАНТИН КЛАССА «Т»

Карантин класса «Т»

Карантин класса «Т»

ПРОЛОГ

22-й день 447 года космической эры

Звездная система Хло, Девятый сектор Земного Союза

Межсистемный лайнер «Канопус» компании «Юнайтед Старлайнз»

«Без двух минут тринадцать часов», — машинально отметил для себя время происшествия капитан Кодус Лит, смятенно взирая на огромный, чуть изогнутый металлографический экран, занимающий одну стену-переборку корабельной рубки целиком и захватывающий еще частично две соседние. Непрерывно транслируемое датчиками переднего обзора изображение ближнего космоса, создающее полную иллюзию того, что данное помещение находится в самом носу лайнера, и в обычные времена впечатляло, а уж сейчас тем более.

— Что там произошло? — осмелился наконец кто-то из младших навигаторов озвучить вопрос, закономерно возникший, пожалуй, у всех, кто находился в рубке.

С трудом оторвав взгляд от экрана, капитан покосился на заговорившего, но ничего не сказал. Повернул голову и вновь уставился на четко выделяющееся во тьме космоса исполинское сооружение из блестящего металла в виде толстого кольца с расходящимися от него четырьмя длинными стрелами-антеннами. Он словно узрел что-то новое во вполне обычных вратах гиперпространственного перехода. В них только что вошел идущий с опережением в четверть часа межсистемный лайнер «Драуг». Вместо того чтобы, как полагается, резко ускориться и раствориться в космосе, оставляя за собой медленно истаивающий призрачный силуэт, лайнер замер, неистово замерцал… и со вспышкой, подобной рождению сверхновой, исчез.

— Дестабилизация пространственно-временного континуума при совершении гиперперехода, вызвавшая перерождение материи в лучистую энергию, — прошептал первый навигатор «Канопуса» Тарс Ген. И шумно сглотнул.

— Как же так-то? «Драуг» же, как и мы, был забит беженцами, — потерянно обронил его подчиненный.

— Да, они тоже приняли на борт около двадцати тысяч эвакуирующихся с Фреи, — согласился с ним один из пилотов.

Некоторому оживлению обстановки в рубке помешал короткий зуммер, сигнализирующий о том, что кто-то вышел на связь с лайнером.

— Внимание, получен входящий запрос из штаба объединенной группировки войск, дислоцируемой в системе Хло, на предоставление прямого доступа к искину корабля! — прозвучал ясный голос искина «Канопуса» — Лары.

Все разом обратили взгляды на капитана, который, растерянно хмурясь, потер подбородок. Ведь всеми писаными и неписаными правилами прямо не рекомендуется проводить какие-либо манипуляции с корабельными искинами в открытом космосе. Во избежание. Но уж вояки-то об этом не могут не знать.

— Чем обосновывается запрос? Происшествием у гиперврат? — решил выяснить Кодус.

— Подтверждено, — пару мгновений спустя отозвалась Лара, сделав соответствующее уточнение.

Поколебавшись немного и бросив еще один взгляд на обзорный экран, на который кто-то из навигаторов вывел повтор произошедшей с «Драугом» трагедии, капитан «Канопуса» кивнул и скрепя сердце сказал:

— Хорошо, даем им доступ.

После этого Кодус отправил по защищенной линии связи соответствующий код подтверждения для прямого подключения к корабельному искину. То же самое сделали старший вахтенный пилот и первый навигатор, ведь защита завязана сразу на три электронных ключа.

— Что за?.. — вырвалось у Тарса, когда секундой позже у него неожиданно свернулась прямая линия связи с Ларой. Видя, как начали непонимающе переглядываться остальные, очевидно тоже столкнувшиеся с аналогичной потерей внутренней коммуникации, возмущенно вопросил: — Они что там, перезагрузить наш искин решили, что ли?

Увы, предположение первого навигатора, похоже, было ошибочным, так как в этот же момент раздался голос Лары. Согласно принятым еще в стародавние времена правилам, когда коммуникационные имплантаты не стояли у всех поголовно, она стала озвучивать все критичные изменения в жизни корабля. Только мягкий женский голос искина, как почудилось всем, был теперь каким-то другим — холодным и бездушным.

— Внимание, произведена аварийная разгерметизация палуб «D» и «C»! Доступ к спасательным капсулам невозможен!

— Внимание, произведена незапланированная корректировка курса!

— Внимание, двигатели перешли из режима экономичного хода в режим максимальной тяги!

Лара замолчала.

— Какого тут творится?! — ошеломленно проговорил старший вахтенный пилот, уставившись, как и все, на занявшую центральное место на металлографическом экране местную звезду. Та начала медленно увеличиваться в размерах.

А у капитана вдруг мелькнула мысль, что случившееся с «Драугом» вовсе не является трагической случайностью. Дестабилизация пространственно-временного континуума может быть произведена и искусственно… Тем же управляющим модулем врат… Вопрос лишь в том, кому понадобилась эта диверсия?

* * *

22-й день 447 года космической эры

Звездная система Хло, зона ограниченного инопланетного вторжения

Тяжелый авианосец «Тига», флагман объединенной группировки войск

— Значит, на тринадцать часов ровно никаких изменений боевой обстановки у третьего периметра карантинного кольца не отмечается, — вслед за своим подчиненным, который закончил отчет, задумчиво повторил адмирал Фрог Трапп, отстраненно глядя на образ своего собеседника, визуализированный системой связи.

— Никаких, — подтвердила виртуальная копия двухзвездного генерала Арвина Нитса, командующего планетарной частью объединенной группировки войск.

— Это плохо, — не стал скрывать своего расстройства Фрог Трапп, до последнего надеявшийся на совсем иное развитие событий.

— Все еще ожидаешь от наших незваных гостей нового неприятного сюрприза? Аналогичного тому, что они преподнесли в прошлый раз, прорвав второй периметр? — спросил у него Арвин, на правах старого знакомого отойдя от строго уставного общения.

— Да, — сознался адмирал, не сочтя нужным скрывать этот очевидный факт, и усмехнулся кривовато: — Тем более что и день сегодня сам знаешь какой.

— Одиннадцатый, если брать со дня последней волны. То есть излюбленное число чужаков, — понимающе кивнул находящийся в каком-то бункере генерал. После чего, помедлив, пожал плечами: — Но я все равно не вижу причин для беспокойства. У чужаков просто нет никакой объективной возможности обеспечить пятикратное превосходство в технике и огневой мощи, требуемое для прорыва нашей глубокоэшелонированной обороны. Ресурсы даже их огромного корабля все же не безграничны.

— Хорошо, если так, — хмыкнул Фрог, не став все же напоминать Арвину, что его предшественник тоже наверняка так полагал и был непоколебимо убежден в непреодолимости своего периметра — второго — и слабости врага. И где он сейчас, этот генерал Коррес? Сгинул вместе с почти четырьмя сотнями тысяч личного состава при внезапном прорыве противника, черной волной захлестнувшего укрепленные позиции карантинного кордона…

Командующий объединенной группировкой войск в зоне ограниченного инопланетного вторжения покрутил головой, разминая затекшую шею, и досадливо вздохнул. Что-то тревожило его, но вот что именно, ему никак не удавалось понять. Может, подспудное беспокойство вызвано тем, что противник в последние дни наседает на третий периметр крайне вяло, без огонька? Так, словно пытается накопить резерв?

Задумавшись, адмирал перенес взгляд на огромную трехмерную голограмму, занимающую весь центр командного пункта. До предела детализированная картинка области инопланетного вторжения, казалось, жила своей жизнью, перетекая и видоизменяясь по мере поступления новых данных с барражирующих над местностью разведывательных аэродронов. Неизменным оставался лишь испещренный многочисленными рваными ранами-шрамами исполинский черный диск инопланетного корабля, буквально врубившегося в землю на окраине города, теперь полностью обезлюдевшего.

Да, первая реальная встреча с соседями по Вселенной оказалась не слишком обнадеживающей… Корабль иной цивилизации, совершенно неожиданно вторгшийся в пространство недавно освоенной звездной системы Хло, изначально не проявил никакого стремления к диалогу. Да что там — он просто игнорировал любые попытки завязать его, бесцеремонно продолжая при этом свое продвижение к центру занятой людьми системы. Из-за этого поначалу даже возникло устойчивое мнение, что незнакомый корабль — мертвый странник. Правда, первая и единственная попытка спешно собранного ученого консилиума доказать верность подобной гипотезы оказалась провальной — абордажный бот, попытавшийся пристыковаться к борту инопланетного корабля, был уничтожен залпом выдвинувшихся из скрытых ниш турелей непосредственной обороны. Хотя ни один из научных зондов, вьющихся вокруг залетного гостя в огромном количестве, такой реакции не вызывал, даже в моменты покушений на целостность обшивки при заборе проб. Эта странность в итоге так и не нашла объяснения. Просто всем стало не до того. Ведь огромный черный диск, слабо утолщенный в центральной части, начал снижать скорость и активно маневрировать! Явно нацеливаясь на облюбованную людьми планету! Вполне закономерно это привело к тому, что все научные исследования были спешно свернуты, а в дело вступили большие пушки. Жаль только, оказались они недостаточно большими… Имеющий семь километров в поперечнике инопланетный корабль уничтожить не удалось даже совокупными усилиями военного флота, согнанного в систему. Только повредить. Отражающая мощность энергетического щита, окутавшего черный диск, была просто невероятной. Так что до Фреи этот космический скиталец добрался и опустился или, вернее, тяжело плюхнулся на ее поверхность, спровоцировав землетрясение магнитудой девять в месте своей посадки…

Больше половины суток рухнувший близ одного из городов Фреи чужой корабль просто лежал. А потом… Потом он исторг из себя целое полчище странных, антрацитово-черных жукообразных созданий. Они с ходу прорвали первый карантинный периметр, развернутый планетарными силами в десяти километрах вокруг упавшего диска. С огромным трудом выстояло лишь второе кольцо, отделенное от первого в три с лишним раза большим расстоянием. Да и то лишь за счет возникшего рассредоточения сил противника и того, что вооружение вторгшихся чужаков было представлено в основном разнообразными лазерами, потерявшими определенную часть своей эффективности в условиях плотной атмосферы, а количество летательных аппаратов в армаде вторжения оказалось явно недостаточным для того, чтобы добиться устойчивого превосходства в воздухе. Ну и, конечно, свою роль сыграла непоколебимая стойкость брошенных в самое пекло двух двадцатипятитысячных бригад космодесанта…

Но страху эти незваные гости все же нагнали неслабо. До такой степени перепугали всех, что с Фреи начался массовый исход населения еще до объявления властями глобальной эвакуации. Впрочем, это вполне объяснимо. Ведь информация о том, что чужакам неведомо такое понятие, как нонкомбатант, распространилась по планете просто моментально. Пленные им, похоже, были без какой-либо надобности.

И это неудивительно. В армаде-то вторжения — ну, во всяком случае, в той ее части, что полегла у второго периметра, не было обнаружено ни одного живого или мертвого чужака. Одна только неведомая доселе робототехника.

Тогда-то и возникли предпосылки считать, что человечество столкнулось с совершенно чуждой цивилизацией — механической. А дальнейшие события только утвердили всех в этом мнении. Ровно через одиннадцать дней, в течение которых второй периметр был превращен практически в неприступный бастион силами разместившихся там трех стапятидесятитысячных корпусов бронепехоты, черный корабль выпустил из своего бездонного нутра новую волну робототехники. Только эта волна состояла уже отнюдь не из жукообразных, внушающих оторопь своим внешним видом! Чужаки отправили в бой полноценную армию Земного Союза! Сформированную, как, к всеобщему облегчению, вскоре выяснилось, из невероятно качественно скопированной человеческой техники и управляемую андроидами. За это непрошеных гостей из неисследованной части космоса немедля обозвали Копировщиками, или попросту — Копирами.

Крошево у второго периметра было страшное, судя по сухим протоколам. Но, несмотря ни на что, этот барьер все же пал. Атакующего врага едва удалось удержать в пределах третьего карантинного кордона, развернутого уже в ста километрах от места приземления инопланетного корабля. И то исключительно за счет того, что командующий в тот момент объединенной группировкой войск адмирал Воррус плюнул на все грозные указания свыше — минимизировать ущерб, наносимый жемчужине новообразованного Девятого сектора, одной из так редко встречающихся планет земного типа, — и отдал приказ о применении орбитальной группировкой тяжелого вооружения.

И теперь вот третий карантинный периметр уже одиннадцать дней удерживает семи с половиной миллионная группировка наземных сил при поддержке тяжелой боевой техники, флотилии и четырех орбитальных крепостей класса «Левиафан», готовых в любой миг пустить в ход тоннельные орудия главного калибра.

— Да брось, Фрог, мы вгрызлись здесь в поверхность планеты так, что нас уже никакими силами не сковырнуть, — прервал его размышления генерал, видимо желая окончательно развеять тревогу командующего объединенной группировкой войск. И не иначе как для вящего эффекта бросил уверенно: — Созданное кольцо блокады не то что новая волна не сметет, через него теперь мышь не проскочит!

— Ну-ну, — невольно усмехнулся адмирал.

Он скользнул взглядом по помещению оперативного штаба, по своим занятым делом подчиненным и вдруг вычленил нечто необычное. Расположившийся неподалеку в призрачно-прозрачном коммуникационно-управляющем коконе полковник Корд Тано, старший офицер службы безопасности при объединенной группировке войск, сидел, уставившись на видимый только ему виртуальный экран. Сидел и обильно потел, несмотря на то, что был облачен в строго уставной комбез, в который интегрирован климатизатор. Да и температура в данном отсеке корабля соответствовала стандарту.

— Корд?.. — вопросительно обратился к нему непроизвольно напрягшийся Фрог.

Корд Тано, вздрогнув всем телом, метнул на адмирала какой-то странный — шальной, что ли, — взгляд и пухлой ладошкой стер со лба струящийся пот.

— Что происходит? — потребовал от него объяснений командующий.

— Враг проник на борт уходящего от Фреи межсистемника, — как-то странно обмякнув, буквально одними губами прошептал старший офицер службы безопасности.

— Подробности! — моментально подобрался Фрог, объединяя их с полковником коммуникационные коконы в единое, защищенное от подслушивания пространство.

— Менее четверти часа назад на одном из лайнеров, привлеченных к эвакуации жителей Фреи, благодаря установленным на нем новейшим биодатчикам, предназначенным для определения клонов, было выявлено сто двадцать четыре объекта, биологический возраст которых равен полутора-двум дням. Причем только три из них являлись реальными младенцами.

— Но клоны выращиваются не менее двух-трех лет, так? Значит, это засланные Копирами андроиды? Одиннадцать групп по одиннадцать машин? — моментально ухватил суть дела адмирал.

— Я бы сказал, что это скорее полные копии людей, нежели привычные нам андроиды с синтетически-биологической внешней оболочкой и механическим нутром, — бледно улыбнулся полковник. — Наш противник продолжает доказывать верность данного ему прозвища и подтверждать свою уникальную способность к копированию всего чего угодно, даже биологических объектов.

— Эти группы проникновения уже нейтрализованы? — перебив его, попытался внести ясность адмирал.

— И да и нет, — замялся безопасник. — При попытке заблокировать этих существ силами службы внутренней безопасности лайнера они оказали ожесточенное сопротивление, во время которого одна группа противника прорвалась в двигательный отсек и, забаррикадировавшись хам, принялась изучать модуль гиперпространственного прокола, передавая получаемые данные на планету… еще одна, получив доступ к гиперсвязи, начала скачивать технологические данные из глобальной информационной сети, также скидывая их на Фрею… а другие совершили прорыв на ходовой мостик корабля, где попытались внести изменения в координаты дальнего прыжка, перенаправив его в не исследованный человечеством сектор Галактики… — И после паузы тихо продолжил: — В связи с этим я отдал приказ о незамедлительном прекращении работы гиперврат, в результате чего уходящий в прыжок лайнер самоуничтожился.



— Вы взяли на себя большую ответственность, полковник, — помолчав, так же тихо произнес адмирал. — На лайнере же, как я понимаю, помимо нескольких крошечных диверсионных групп противника было несколько десятков тысяч мирных граждан…

— А что мне было делать, — слабо огрызнулся полковник, — когда служба аналитики, ведущая непрерывный мониторинг ситуации в системе Хло, забила тревогу? И заявила вдруг об угрожающе повысившихся шансах того, что этот космический скиталец чужих, несмотря на его монструозные размеры, вовсе не корабль-колонизатор, а сверхдальний автоматизированный зонд-разведчик! — И, вновь стерев со лба пот, с сарказмом спросил: — Хотели бы увидеть у себя в гостях флот вторжения такой продвинутой цивилизации, адмирал?

— Ну, не мне вас судить, Тано, — смягчил тон Фрог.

Но больше ничего сказать не успел, так как его прервал короткий зуммер, сигнализирующий о пришедшем по гиперсвязи сообщении. Которое он немедля и развернул на визуализировавшемся перед глазами экране.

Командующему объединенной группировкой сил в зоне ограниченного инопланетного вторжения адмиралу Фрогу Траппу.

В связи с инцидентом на корабле «Драуг» приказывается нижеследующее.

1. Закрыть звездную систему Хло Девятого сектора Земного Союза. Изначально — силами группировки, а в последующем — посредством формирования мигрирующих минных полей.

2. В отношении планеты Фрея соответствующей звездной системы осуществить карантинные мероприятия класса «Т». Время введения карантина — минус два часа с момента получения сообщения.

3. По прибытии автономных орбитальных крепостей АОК-7 «Недремлющий страж» сформировать из них постоянную группировку планетарной блокады.

Командующий военно-космическими силами Земного Союза Нут Крид Глава парламента Земного Союза Солан Гредих

А вслед за этим мелькнула красная строчка сообщения от штабного искина.

Получены коды разблокировки изготовления оружейными цехами изделий 0412 «Эми» и изделий ПОЗ «Нейт».

— Адмирал?.. — вопросительно произнес полковник Тано, не дав ему толком разобраться в буре охвативших его чувств.

Переведя невидящий взгляд на безопасника, заварившего такую кашу, Фрог катнул желваки и после долгих мгновений колебаний, все же не став связываться с высшим командованием и задавать глупых вопросов касательно того, как же быть с находящимися на данный момент на Фрее войсками и оставшимися неэвакуированными гражданами, сформировал приказ по флоту и скинул его на штабной искин.

Миг спустя на авианосце коротко взвыли тревожные баззеры, резко сменилось освещение, и раздался голос искина авианосца:

— Внимание — боевая тревога! Боевая тревога! Авиакрылья по мере формирования боекомплекта — на вылет!

Это заставило оторваться от дел и вскинуть головы всех собравшихся в оперативном штабе. А Фрог сделал свой коммуникационно-управляющий кокон ограниченно прозрачным, чтобы пережить свое решение в одиночестве, пусть даже мнимом. Правда, это ему не удалось.

— А, ты еще на связи, Арвин, — вздохнул адмирал, глядя на ожидающего продолжения разговора генерала, и невесело усмехнулся: — Ты ошибся. Третий периметр оказался вполне преодолим для противника. И проскользнула через него даже не мышь, а представленная андроидами нового поколения полноценная диверсионная группа Копиров, осуществившая захват одного из отходящих от Фреи межсистемных кораблей.

— Не может быть, — растерялся Арвин. — У нас буквально шагу ступить нельзя, чтобы не наткнуться на какой-нибудь сканирующий датчик… Ни одному андроиду не удалось бы остаться невыявленным и проскользнуть за периметр.

— Как я понял, Копиры запустили в производство аналог нашей передовой технологии «фуллбио», подразумевающей создание полностью биологических андроидов, — безразлично пожал плечами Фрог. — Соответственно и выявить их в толпе людей-беженцев с помощью стандартных сканеров невозможно.

— И что теперь? — помолчав, задал главный вопрос Арвин.

— Технокарантин, — глухо ответил адмирал, отводя глаза.

— Что ж, вполне логичное решение, — понимающе кивнул генерал. Уточнил только самое важное: — Когда?

— Уже, — так и не глядя на собеседника, ответил Фрог. Просто не смог смотреть в глаза своему старому знакомому, объявляя, по сути, ему и его людям приговор…

Карантин, введенный с обратным временем отсчета, не подразумевает эвакуации находящихся на отныне закрытой планете войск. А оружие массового уничтожения — электромагнитные и нейтронные бомбы, что скоро щедро посыплются с орбиты вниз, — не различает своих и чужих, сжигает все…

— Значит, перетрухали в верхах неслабо, — после некоторой паузы наигранно весело резюмировал генерал.

— Еще как, — подтвердил адмирал, которому было совсем не смешно. — Даже разблокировали применение «грязного» оружия при проведении соответствующих карантинных мероприятий. Так что будем корабль Копиров и прилегающую территорию нейтронными бомбами выжигать. — Потерев висок, прямо взглянул на Арвина и сказал ему: — У тебя же там корвет где-то стоит? Если рискнуть и осуществить гиперпрыжок прямо от поверхности планеты, то у тебя еще есть возможность уйти с Фреи до начала глобальной орбитальной бомбардировки.

— Я знаю, Фрог, я знаю, — криво усмехнулся на это генерал. И отключился.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

22-й день 529 года космической эры

Закрытая звездная система Хло, Девятый сектор Земного Союза

Планета Фрея, полис Нанс

— Эй, Чистюля, вали отсюда, пока не прилетело! Здесь мы копаем! — с угрозой выкрикнул кто-то, стоило мне только вышагнуть на перекресток — пересечение Грейс и Двадцать пятой.

Этот возглас раздался настолько неожиданно и при этом так близко от меня, что я едва не совершил непростительную в данной ситуации ошибку — рывок в сторону с последующим перекатом и вскидыванием ствола. Но повезло. Повезло удержаться от резких движений. А то могло бы реально прилететь… Народ-то среди поисковиков в силу специфики избранной профессии все больше нервный, и реакция у него на наставленное оружие вполне характерная — сначала стрелять, а потом уж во всем разбираться.

«Вот зараза! Чуть не нарвался по собственной дурости, замечтавшись о поджидающих меня невероятных находках да позабыв при этом о необходимости поглядывать по сторонам!» — невольно выругался я про себя, замирая как вкопанный и осторожно поворачивая голову вправо.

Быстрого взгляда на расположенные в полусотне метров далее по улице руины рухнувшего здания хватило, чтобы понять, что я действительно чуть не угодил в переплет. На самом виду, на крупном обломке белоснежного полимеризированного бетона, торчащем из завала над дорогой, подобно балкону, стоит дозорный. Пацан лет четырнадцати в довольно потрепанных шмотках, в солнцезащитных очках-кругляшах, с натянутым высоко на нос шейным платком и при оружии: с обкромсанным каким-то вандалом до цевья помповым дробовиком. Невелика угроза в общем-то, учитывая наличествующее у вероятного противника оружие и разделяющее нас расстояние, ага. Но для тех, кто так сочтет и проигнорирует новенький красно-белый шейный платок, который парень так демонстративно-небрежно поправляет и который означает принадлежность к отряду «Тэйд», насчитывающему, как известно всем местным, в своем составе под две сотни одних только бойцов, есть аргумент и посерьезней. Чуть дальше за руинами, что языком строительного мусора выдаются на улицу и практически достигают побитых зданий на противоположной ее стороне, притаилась приземистая бронемашина. «Блоха», покрытая непритязательно-серым техногенным камуфляжем с черными и голубыми линиями-росчерками. В рейдерском исполнении. И пулеметный ствол из горба-нашлепки на ее покатой спине смотрит прямиком на перекресток… Чтобы у отдельных товарищей, из числа тех, что совсем не к месту тут шастает, не возникло непонимания, очевидно.

— Я просто мимо шел, — неловко сдвинув прикрывающую нижнюю часть лица тонкую маску-фильтр, буркнул я для успокоения всех присутствующих, обращаясь, в первую очередь, к обретающимся в «блохе».

Вернув на место одноразовый бумажный респиратор, поспешил исполнить озвученное ранее повеление пацана-дозорного. Проще говоря — в темпе сделал ноги со злополучного перекрестка. В хорошем прямо таком темпе. Ибо отряд «Тэйд», конечно, в беспределе ранее никем уличен не был, но… Но, как говорится, все когда-то бывает в первый раз. К тому же фиг его знает, что они тут нарыли. Если что-то, стоящее действительно серьезных денег, то прикопать здесь же ненужного свидетеля им сам бог велел.

Миновав перекресток и укрывшись за угловым зданием от глаз зорко наблюдавшего за моим перемещением дозорного, я облегченно перевел дух:

— Пронесло.

Да тут же добавил про себя критично: «Ну а если бы встрял, то был бы исключительно сам виноват. Видел же вчера крутившихся здесь разведчиков „Тэйда“. Так нет же, поленился обойти сегодня этот квартал по Двадцать шестой улице или Двадцать седьмой. А в итоге чуть не угодил под раздачу, нарушив наиглавнейшее правило любого поисковика — не приближаться к чужим раскопам».

Легонько хлопнув правой рукой по левому запястью, я втянул в себя на ходу пару глотков воды из трубки, выдвинутой из интегрированной в комбез емкости, да на том и успокоился. Что было, то прошло, надо жить дальше. Мне только на руку, что одна из серьезных команд поисковиков расположилась неподалеку. Меньше вероятность того, что сюда же сунется кто-нибудь еще и помешает мне.

Поправив лямки давящего на плечи тяжеленного рюкзака, кстати говоря, и послужившего причиной выбора мной самого короткого, но, как оказалось, не самого безопасного маршрута к цели, я еще прибавил шагу. Очень уж охота побыстрей добраться до места и заняться делом. Вдруг реально повезет и удастся разжиться чем-то действительно стоящим. Блин, да даже уцелевшее снаряжение экипажа с лихвой перекроет все мои издержки, что там говорить о большем! Я ж и не возился там практически! Только вспомогательный тоннель под рухнувшим зданием расчистил немного, чтобы можно было не только пролезть самому, но и протащить резак!

С определенным трудом заставив себя успокоиться, я глубоко вздохнул. Раз, другой. И воровато оглянулся. Тоже дважды, через короткий промежуток времени. Так, на всякий случай. Хотя, конечно, вряд ли кто-то из тэйдовцев станет за мной следить, когда все они заняты делом, но осторожность все же не помешает. Да, не помешает… Ведь, если прочуют, что под тем здоровенным завалом лежит не то тяжелый флаер, не то атмосферный бот, отбить находку мне не поможет даже скорострельная автоматическая пушка с полным боекомплектом. Не говоря уже о наличествующих у меня короткоствольном автоматическом «корте» тридцатой модели — под девятимиллиметровый пистолетный патрон, с четырьмя снаряженными обоймами-сороковками, да шестизарядном револьвере тридцать восьмого калибра никому не ведомой марки «Вульв» со всего пятью заполненными каморами.

Если по-хорошему, то мне стоило как-то незаметней вести себя и пробираться к нужному месту, не демонстрируя свое существование всему миру. Но как это сделаешь в имеющихся условиях? Тротуары, прячущиеся за островками-полосками буйно разросшихся без надлежащего присмотра зеленых насаждений, практически сплошь засыпаны поблескивающим крошевом травмобезопасного стекла. Идти по нему — то еще удовольствие. Да и хруст при этом стоит такой, что на соседних улицах слышно. Вот и приходится шагать прямо посередине залитой солнечным светом широкой улицы, меж двух зияющих многочисленными прорехами зеркальных стен всех этих безлико однообразных двенадцатиэтажных зданий с панорамным остеклением, в котором так великолепно отражается ярко-зеленая растительность, которая кажется настоящими джунглями.

Преодолев еще два квартала, я остановился у достигающей уровня шестых этажей серебристо-белой горы, образовавшейся на месте обрушившегося строения. Покосился на эту впечатляющую груду разномастных кусков полимеризированного бетона, искореженных металлических конструкций и крошева зеркального стекла. А затем неторопливо огляделся по сторонам, характерным жестом активируя подачу воды и поправляя лямки рюкзака. Вроде как просто запарился тащить свою нелегкую ношу и решил немного передохнуть. Постояв так с минуту и не приметив поблизости никого лишнего, я подобрался и быстро юркнул в разрыв между растительностью на противоположной от руин стороне. И уже по тротуару двинул дальше. Недалеко, правда, всего лишь к четвертому по счету зданию. Туда и проник через главный вход.

Убравшись с открытого пространства улицы, прямо ощутил, как спало напряжение, терзавшее меня последние сутки и заставлявшее шарахаться от каждого подозрительного шороха. А все почему? Да потому что слишком уж ценная находка мне попалась. На такой можно либо всерьез погореть, либо крупно подняться… Ведь даже в самом худшем случае, если абсолютно все на том флаере или боте при падении пришло в негодность, этого хватит на какую-нибудь технику. На ту же «блоху», не до конца убитую… А это уже совсем другая тема. На своих двоих не только никуда не доберешься, но и не утащишь особо ничего. Колеса для любого поисковика — вещь незаменимая! Даже если ничего путного не отыщется, можно тупо притянуть пару тонн какого-нибудь металлического хлама, годного лишь в переработку, и уже одним только этим оказаться в плюсе по результатам поездки. Пусть в небольшом совсем, но плюсе.

Дойдя до расположенной недалеко от входа лестницы, ведущей на подземные уровни, я бросил мечтать и прислушался, не сопит ли кто там, в темноте, поджидая меня. Поисковик — он ведь тоже неплохая добыча. С него можно и комбез снять, и ствол, и еще кое-какое барахлишко. А самого хоть тем же Фермерам продать за хорошие деньги в работники. Если удастся подкараулить в каком-нибудь темном безлюдном уголке и живым взять.

Постояв чуть, я так и не услышал никаких подозрительных звуков. Однако печалиться по этому поводу не стал. Переступил с ноги на ногу, разрушая повисшую тишину, да, опустив руку к правому бедру, вытащил из подсумка-кармана, закрепленного на нем с помощью ременной системы, один из трех имеющихся прозрачно-голубых пластиковых стержней. Надломил добытый химический светильник и лентой-липучкой закрепил на левом предплечье начавший испускать бледно-синее свечение продолговатый цилиндр. Стянул с лица не нужную более маску-фильтр, снял поляризационные защитные очки и, аккуратно сложив их, сунул в пустой кармашек на поясном ремне. Сделав напоследок пару глубоких вдохов, наслаждаясь настоящим атмосферным воздухом, пусть и пахнущим какой-то пакостью, коснулся ворота комбеза. Отреагировав на нажатие на точку активации, с тихим шелестом вниз скользнуло пятисегментное забрало шлема, герметизируя мой хиб — костюм начального класса химической и биологической защиты, используемый техническими службами при проведении работ в условиях умеренно-агрессивной среды. Все запахи почти тотчас исчезли, поглощенные фильтрами встроенной системы регенерации воздуха, и я, сдвинув под руку свой старый добрый «Корт», спокойно пошагал вниз.

Осторожно ступая по выщербленным ступеням, едва освещаемым моим только начавшим набирать яркость светильником, я спустился до второго подземного яруса. Того, что до Исхода был стоянкой для мобилей, принадлежащих жителям этого здания, а теперь пустовал. Никакой техникой, пусть даже самой бесполезной, здесь спустя столько лет, разумеется, и не пахло — всё укатили, наверное, еще когда выездные ворота не заклинило намертво покосившейся стеной.

В преддверии этого огромного пустующего помещения я непроизвольно замедлился, напрягая свое чутье на неприятности. Но не почувствовал ничего такого — ни неясной тревоги, ни явственного нежелания соваться в это место. На душе тишина и покой. Да и медленное-медленное движение словно подвешенных в воздухе тускло серебрящихся пылинок-снежинок, которых чем дальше в подземелье, тем больше, придает дополнительную уверенность в том, что враг впереди не затаился. Явно прошло уже много часов с того времени, как здешнюю атмосферу тревожили в последний раз.

Держа наготове основной ствол, я вышел на открытое пространство стоянки, осветить которую полностью не удалось бы и десятком стержней, заставив всколыхнуться, закрутиться вокруг меня стремительными усами-вихрями чуть серебрящийся туман. И почувствовал себя донельзя неуютно в столь опасном месте. Даже неопытному стрелку, стоящему во тьме у стены или за одной из опорных колонн, по силам снять идущего с такой иллюминацией человека.

«Одно только утешает: если кто-то и устроил здесь на меня засаду, то стрелять, скорее всего, будет травматическими резиновыми пулями, — подумал я. — Чтобы хиб не продырявить. Потому как по нашим временам проще новый защитный комбез отыскать, чем залатать попорченный. Восстановление целостности металлизированной синтетической ткани — задача не из простых: иголкой, ниткой да подходящей по размеру латкой не обойдешься. А значит, у меня есть шанс. Ведь вряд ли кто-то догадывается, что под хибом у меня легкая кираса из упрочненного пластика, да еще не простая, а с компенсационным слоем. Кинетику травматических пуль этот защитный жилет, что когда-то выдавались подразделениям поддержания правопорядка во время публичных мероприятий, гасит отлично. Проверено».



Стараясь ступать мягко, а не топотать, как шестилапый складской робот-погрузчик, который мы таки смогли восстановить и довести до ума со стариком Ивеном, я дошел до дальней стены и вдоль нее двинулся вправо. К подсобным помещениям, располагавшимся на этом уровне и предназначавшимся для распределяющих блоков энергоцентрали, питающей дом.

В одной из пустых комнатушек, из которых давно уж исчезли все оборудование и подходящие к нему силовые кабели, я остановился и опустил на пол рюкзак. Облегченно расправив плечи, несколько раз развел руки в стороны, разминаясь таким немудреным образом. Хорошо… Что определенно говорит о том, что я неслабо так погорячился с количеством прихваченного с собой барахла. Тех же магниевых стержней к резаку можно было бы взять и на десяток поменьше, да и сменных картриджей к системе регенерации хиба хватило бы пары штук. Не обшивку же тяжелого крейсера мне, в конце концов, придется резать, чтобы запасаться всем необходимым на полные двое суток работы?

Размявшись чуть, я подошел к уходящему вглубь, к инженерным коммуникациям, колодцу и присел возле наполовину сдвинутой с него решетки. Руку осторожно подсунул под нее и, невольно затаивая дыхание, проверил, на месте ли крохотный камешек, подсунутый мной туда давеча. И довольно улыбнулся, удостоверившись, что в мое отсутствие никто здесь не шарил.

Спуск вниз не отнял много времени. С рюкзаком лишь пришлось повозиться, спуская его на десятиметровом шнуре из тонкого переплетенного синтетического волокна. А все из-за того, что в технический колодец оказалось не пролезть с габаритным грузом за спиной. Хотя, может, его проектировщики просто рассчитывали, что по нему будут лазить только роботы-ремонтники, а люди и не сунутся никогда. Такое вполне возможно, учитывая, что и коммуникационные тоннели не отличаются большими размерами. Но непонятно, зачем тогда в стенке колодца вырезали ступени, роботам-то они ни к чему…

Очутившись в тоннеле, на голых стенах которого не осталось даже креплений, держащих бронированные кабели проходившей здесь ранее энергоцентрали, я подобрал свой рюкзак и с осторожностью двинулся дальше через колышущуюся в воздухе взвесь металлизированных снежинок. С осторожностью — потому что при прокладке этих подземных коммуникаций строители что-то напортачили и оттого работа их оказалась некачественной. Керамогранитная труба технического тоннеля, которая, по идее, должна была с гарантией прослужить не одну сотню лет, уже начала трескаться и крошиться. Кое-где куски влагостойкого искусственного камня только на армирующих стальных нитях обрешетки и держатся. Еще лет десять — двадцать, и все тут вообще завалится.

Преодолев с полсотни метров, я остановился у малого ответвления от тоннеля, точно не предназначенного для обслуживания людьми, так как вряд ли городские службы тренировали особое подразделение техников-пластунов, вынуждая их добираться ползком до распределяющих узлов энергоцентрали. Привязав свободный конец шнура к поясному ремню, я поднялся на приличных размеров груду обломков керамогранита, что выгреб вчера из узкого лаза второстепенной линии коммуникаций, чтобы пробраться через имевшийся там завал хоть ползком. «Корт» отправился за спину, а вышедший наконец на полную яркость химический светильник сменил позицию на моей левой руке. Забравшись в круглый тоннель, я отправился в путешествие по нему. На четвереньках, так как ход невелик размерами. А объемистый рюкзак потянул за собой.

Пришлось нелегко, и это еще мягко сказано! Ну нет у меня просто навыка такого способа передвижения, да еще и с грузом, который приходится волочь за собой. Поэтому дистанция в невеликие в общем-то три с лишним сотни метров оказалась безумно выматывающей. Хотя я ее и преодолел все же, но всю дорогу не уставал хвалить себя за предусмотрительно оставленный вчера на месте резак. А то пришлось бы сегодня тащить за собой груз, весящий еще на три кило больше.

Добравшись до бесформенного завала, казалось бы полностью преграждающего дальнейший путь, я чуть передохнул. Воды попил. И начал разбирать состряпанную вчера на скорую руку преграду из увесистых кусков керамогранита, выдранных из обветшалого тела тоннеля. Под этими обломками искусственного камня, аккуратно оттаскиваемыми мной и раскладываемыми у стенок справа-слева, вскоре и резак обнаружился. Никто его не спер, хотя я здорово переживал за его судьбу. А еще спустя десяток минут достаточно напряженной из-за тесноты работы стал виден грязно-белый кусок керамической термозащитной чешуи — неизменной составляющей защиты корпусов высокоскоростных атмосферных кораблей.

Контур будущего отверстия был с немалыми ухищрениями обколот мной еще вчера, и потому я сразу приступил к резке. Прямо от отверстия, прожженного вчера для оценки толщины обшивки, и начал. Нудная достаточно работа, да и портативный резак едва справляется с тугоплавким металлом, все же на такие нагрузки он не рассчитан. Оттого-то по большому счету я и магниевых стержней набрал столько, сколько смог уволочь.

Тем не менее дело пошло. Пусть медленно, но я продвигался к цели. По сорок сантиметров в час. Но там всего-то и надо пройти резаком порядка полутора метров, чтобы завершить начатую окружность. Однако уже спустя пару часов у меня руки начали немного дрожать от усталости, и я, передохнув, чуть сбавил темп. Спешить мне все равно некуда. Это все желание поскорее определиться с ценностью находки подгоняет. А то вот так вырежу проем, а там окажется, что техника под завалом вычищена от и до, один никому не нужный корпус от нее и остался…

К концу резки пассивный химический анализатор на моем левом запястье предсказуемо сменил свой неизменный насыщенно-зеленый цвет на бледно-желтый, а кругляш обшивки, как и следовало ожидать, вывалился наружу, чуть не отдавив мне руки и едва не угробив резак. Но это такая мелочь, учитывая открывшиеся перспективы. Достав из рюкзака баллончик со сжиженной углекислотой, я обработал хладагентом раскаленную кромку обшивки и, едва сдерживая нетерпение, осторожно полез внутрь своей находки.

Чтобы рассмотреть все вокруг, пришлось надломить еще один стержень-светильник — третий уже. Но нисколько не жалко! Ведь, бросив один только взгляд на окружающую обстановку, я едва удержался, чтобы не потереть радостно руки. Это все же не тяжелый флаер, а атмосферный бот! Сильно побито, конечно, все при крушении, но усомниться в том, что передо мной вынесенный на нижнюю палубу двигательный отсек самого что ни на есть обычного бота, невозможно!

Когда возбуждение, вызванное роскошной находкой, немного схлынуло, я внимательно осмотрел отсек и с сожалением констатировал, что тут мало что осталось целым. Четыре малых маневровых двигателя «Локх-16М», обращенных соплами вниз, при падении покорежило и сорвало с мест. И жесткие трубки топливопроводов при смещении разорвало. Да и основной движок, «Локх-04Р», выглядит не так чтобы хорошо с лопнувшим по всей длине внешним кожухом. Хотя, может, все не так печально, как кажется. Но так сразу, не имея на руках технической документации по изделиям компании «Локхин», не разберешься.

Покачав головой в такт своим мыслям, я ухмыльнулся. О чем я, собственно, думаю? Да эти движки прямо бегом принесут порядка шести-семи тысяч кредитов, даже если уйдут как хлам! В них одни только платиновые топливные катализаторы чего стоят! Да и в управляющем контуре драгметаллов до фига и больше! И много еще чего можно наснимать и загнать как запасные части!

Не выдержав искушения столь богатой поживой, я немедля попытался демонтировать самую ценную часть своей добычи — управляющие контуры, что, как пауки, оплели паутиной датчиков продолговатые тела движков. Небольшие по размерам черненые блоки изначально были расположены легкодоступно, так что добраться до первого из них не составило никакого труда. Довольно быстро разблокировав все крепления, я стянул с ближайшего ко мне маневрового движка управляющий контур, здорово так смахивающий на осьминога с этим его округлым сверху телом и длинными жгутами-щупальцами с нашлепками-датчиками на них.

Покрутив в руках покрытую тончайшим слоем пыли добычу, на вид совершенно целехонькую, я подтянул к себе рюкзак, который позабыл даже от пояса отвязать. Достав многопалый съемник, принялся прилаживать его к крышке основного блока управляющего контура, в местах, где на матово-черном фоне красовались золотистые значки в виде жирной стрелки, заключенной в круг. Зафиксировав лапами неказистого паука-съемника все восемь обнаруженных указателей внутренних магнитных замков, я резко крутанул ручку миниатюрной динамо-машины, являющейся главной частью моей самодельной отмычки.

Негромко защелкало, и крышка основного блока соскользнула с него, повиснув на съемнике. А я замер, глядя в открывшееся взгляду нутро управляющего контура.

— Да ну на… — после довольно продолжительного молчания неверяще выдал я, пялясь на абсолютно целую электронную начинку.

Она не то что не сплавилась в безобразный ком, а вообще никак не пострадала! На явственно отдающей зеленцой плате минерального стекла нет ни пятен, ни помутнений, вызванных выгоранием внутренней структуры! Виден лишь идеально четкий, отливающий золотом, тончайший рисунок соединительных дорожек вокруг микросхем!

Все еще не веря в подвалившую удачу, я осторожно положил на пол свою враз ставшую сверхценной добычу и, цапнув съемник, бросился к основному двигателю, чтобы снять крышку с управляющего контура на нем.

— Это что же, этот бот потерпел аварию еще до начала массированной атаки с орбиты? — вслух вопросил я невесть кого, когда и здесь не обнаружил никаких следов выгорания начинки электронного блока.

Впрочем, ничей ответ на озвученную мной догадку мне не требовался. Именно так, как думается, все, очевидно, и было. Бот определенно упал во время Исхода, в тот момент всеобщей паники и неразберихи, когда осуществлялась непосильная задача — полная эвакуация почти трехмиллиардного населения Фреи — и когда было уже не до таких мелочей, как проведение спасательных работ и поиск одного-двух выживших при крушении воздушного судна. А здоровенное здание, стоявшее здесь, обрушившись и погребя под своими руинами упавший кораблик, уберегло впоследствии его оснастку от электромагнитного удара, нанесенного орбитальной группировкой.

С трудом придя в себя, я с максимальной осторожностью установил крышку управляющего блока на место. Не сломать бы что случайно. Как-никак живая электроника стоит на порядок, а то и на два дороже сплавившегося комка драгметаллов. Единственное — ее продать сложней. По той простой причине, что возникнет много ненужных вопросов — где и как достал. А потом не заставят себя ждать недвусмысленные предложения поделиться. Типа жирно будет сорвать такой куш поисковику-одиночке, другим людям тоже кушать хочется. Пусть даже они не впроголодь живут, а вся их добыча тратится на веселое разудалое времяпрепровождение с выпивкой и девками в секторе «D».

Прикусив губу, я с досадой вздохнул. И без добычи плохо, и с ней не сахар. Хотя кое-что, конечно, можно через Ивена втихую толкнуть. Глядишь, на приличные колеса и хватит. А остальное припрятать и чуть позже сплавить. Чтобы не вводить никого в искушение неожиданным богатством.

Покрутившись еще по отсеку и не найдя больше ничего особо заслуживающего внимания, я полез на второй уровень бота. Заклинившую дверь гидравлическим домкратом выдавил и пробрался в грузовой трюм, где просто остолбенел, взирая на застывшую в отдельных отсеках робототехнику. Хотел глаза протереть, чтобы удостовериться, что мне это богатство не мерещится, да вовремя вспомнил, что хиб герметизирован и единственное, чего я таким образом добьюсь, — измажу тонкое полимерное стекло грязными перчатками, и тогда будет видно еще хуже.

Пытаясь сдерживать нахлынувший восторг, я бросился осматривать робототехнику, ища хоть какие-то признаки выгорания электронных устройств. Но ничего такого не обнаружил. Внешние сенсоры и те в полном порядке!

Просто чудо какое-то, да и только. Полторы дюжины роботов… Полноценное техническое звено «Технор-18МК», предназначенное для проведения аварийно-восстановительных работ в условиях среднеагрессивной внешней среды…

Конечно, техника не абсолютно новая, но по сравнению с роботами-ремонтниками на базах, отработавшими минимум по пять-шесть ресурсов, — просто блеск. Да и функциональность у этого техзвена повыше. И эксплуатационные характеристики тоже. «Технор-18МК» без каких-либо проблем может работать хоть в зоне затопления, хоть посреди еще веющего жаром пожарища.

Взяв себя в руки, я начал планомерно обследовать доставшееся мне богатство. Восемнадцать новехоньких на вид роботов, от совсем малышей до двух настоящих мастодонтов, способных перемещать предметы массой в сотню тонн. Сменный навесной инструмент и полный комплект расходников к нему. Малый химический реактор «Стаф-2.03» для энергоподдержки проводимых ремонтно-восстановительных работ. Целых четыре топливных элемента к нему, да еще целый отсек рядом заставлен катушками бронированных силовых кабелей. Мультирепликатор класса «А», способный работать со всеми основными видами материалов — металлом, пластиком, стеклом и керамикой! С рабочей камерой в один кубометр и второй вспомогательной, предназначенной для термообработки требующих этого деталей, в частности используемых в нагруженных узлах механизмов. А для полного счастья — преогромные и явно не пустые танки расходных элементов к репликатору!

Ну и напоследок самое вкусное — малый искин «Гоэта-12»! Искин! Возможно, рабочий! И наверняка с накопителями, полными технологических моделей восстанавливаемых и ремонтируемых изделий! Да еще и с огромной долей вероятности не обремененный этим дурацким основным императивом: перед началом создания чего-либо осуществлять проверку на предмет отсутствия нарушения чьих-либо патентных прав посредством обращения к соответствующим базам данных планетарной или глобальной информационной сети! Ведь, судя по ярко-оранжевой окраске робототехники, находящийся на борту бота технический комплекс принадлежал службе спасения, а у них чуть попроще было все.

Похлопав рукой по округлому боку реактора, похожему в неактивном состоянии на шляпку какого-то гигантского гриба, я присел возле него. Первоначальное возбуждение и эйфория мало-помалу спали, и разум прояснился. Отчего и радость моя поугасла. Находка, конечно, просто фантастическая, да еще одним махом переносящая мою заветную цель — вырваться к звездам — из области эфемерных мечтаний и чаяний в плоскость реальности, но… но вот ее совокупная стоимость… По самым скромным прикидкам, тут добра на пару миллионов кредов. И это без учета искина! Практически бесценного, если мои догадки относительно него верны. Крайне жирный куш, который одиночке ни за что не переварить по причине острого отравления тяжелыми металлами. А конкретно — свинцом. Такую находку может позволить присвоить себе лишь сильный клан или администрация Базы. А остальным, в том числе даже крупным отрядам поисковиков вроде тех же тэйдовцев, ее просто не удастся удержать в своих руках.

Как вариант, конечно, можно находку банально сдать. За четкую наводку на находящийся в работоспособном состоянии техкомплекс меня запросто примут в основной состав любого клана. А это уже реальная тема, ведь поисковику-одиночке действительно тяжело живется. Или с админами Базы договориться. Еще круче выйдет. Те позволят перебраться на уровень «B» и предоставят доступ ко всем высокотехнологичным благам. Заживу как человек… Настоящим техником стану…

— Да-а-а… — вздохнул я и с определенным сожалением мотнул головой, отгоняя возникшее перед затуманившимся взглядом призрачное видение замечательной жизни на уровне, где люди живут практически как до Исхода, — даже имплантаты у многих есть.

Ведь одно «но» все перебивает: поставленной когда-то перед собой цели-мечты я тогда точно не достигну. Плюшек мне, конечно, отсыплют неслабо за преподнесенный подарок, однако расходовать конечный в наших условиях ресурс технического комплекса на такую блажь, как восстановление какого-нибудь малого спейсера, никто не будет. Все надеются, что карантин и так вот-вот снимут.

«Нет, все же сдавать такую находку не дело, потом до конца дней буду локти кусать, вспоминая об упущенном шансе, — поразмыслив, решил я. — Да, одному не справиться, тут без вариантов, но это и не горит. Так что не будем отступать от первоначального плана, просто немного подкорректируем его. Теперь на первое место выходит задача собрать надежную команду».

Стремительно поднявшись, я заходил туда-сюда мимо отсеков с робототехникой, на ходу составляя план первоочередных действий.

«Так, — начал соображать я, — самое главное — это искин. А значит, он забирается в обязательном порядке. Все остальное же можно схоронить пока здесь, завалив ведущий к боту тоннель. Прихватить только кое-что малоценное, чтобы впоследствии продать и приобрести какие-никакие колеса. К примеру, тот же уже снятый с маневрового двигателя управляющий контур. Хоть ботов на базах и не так много, но они все же есть. Так что эту электронику загнать можно будет без особых проблем и за вполне приличные деньги. Ну и из рубки еще, может, что-нибудь выдрать… Те же совершенно бесполезные модули связи и пространственной привязки. Рюкзак-то у меня большой, уложенный в него искин и управляющий контур двигателя не займут и трети его объема, так что еще много чего влезет. А дополнительные креды всяко лишними не будут…»

Решительно кивнув в такт своим мыслям, я круто развернулся и направился к дверям, ведущим в кабину пилотов.

Руками створки раздвинуть не удалось, но попробовать все же стоило — невелики усилия. Однако и домкрат неожиданно спасовал, хотя создаваемого им давления в три тонны обычно достаточно, чтобы выломать блокираторы любых дверей. И переборка между трюмом и кабиной вроде не покорежена, так что полости, в которые уходят створки, наверняка на месте.

Неловко пожав плечами, я отложил в сторонку оказавшийся бессильным в данном случае инструмент и сходил за резаком. Заодно и рюкзак притащил. Пригодится он мне уже скоро.

С резаком дело пошло веселей. Обычный металл прожигается аж бегом. Совсем другое дело, не то что толстенная обшивка из тугоплавких сплавов. Там да, измучаешься, пока дыру вырежешь. А здесь раз — и готово!

Одного магниевого стержня хватило на все: и на длинный вертикальный рез сантиметрах в восьмидесяти от линии смыкания створок двери, и на пару соединяющих линий по горизонтали. Только получившийся прямоугольник даже не шелохнулся, когда я закончил работу. Хотя должен был сам упасть. И удар ногой не помог — отрезанная часть створки словно прилипла к своей неповрежденной товарке. Сэкономил, называется… Не хотелось, а придется новый стержень доставать и делать еще один рез по вертикали.

Пять кредитов прямо на глазах сгорели. Обидно. Но ладно. Ничего тут не поделаешь, для меня не существует иного решения, кроме как покупать и тратить дорогущие магниевые стержни. С плазменным резаком, конечно, не так накладно выходило бы, но он сам по себе стоит о-го-го сколько. Да и повредить его легче легкого, таскаясь по всяким руинам и подземным коммуникациям.

— Ох, ё!.. — потрясенно выдохнул я, когда вырезанный кусок створки, глухо бухнув, упал внутрь пилотской кабины.

Проникший сквозь отверстие свет химического светильника явил совершенно фантасмагорическую картину — темный грот, полный причудливых теней, отбрасываемых сталактитами и сталагмитами. Но иллюзия представшей передо мной нерукотворной пещеры рассыпалась, стоило только приблизить источник света и приглядеться повнимательней. Не природой созданы эти свисающие с потолков темно-бурые сосульки, оплывшие стены и бесформенные образования на полу. Тут без людей не обошлось.

Ошибки быть не может. Такие повреждения являются характерным результатом применения переносного зенитно-ракетного комплекса «Саламандра-3К». Или его стационарных аналогов. Хотя, конечно, непонятно, какой идиот решил засадить по гражданскому боту из противодесантного оружия… Хотели сбить, так гасили бы по движкам тем же самонаводящимся «Плевком» — защиты-то у них никакой. И пилоты были бы вынуждены совершить экстренную посадку. Или в крайнем случае могли бы катапультироваться из отстреливающейся кабины бота. А тут… Нет, ну реально идиоты и изуверы какие-то порезвились… Дуплексный заряд «Саламандры-3К» рассчитан на проникновение в защищенные отсеки тяжелых десантных ботов, гарантируя поражение не менее девяноста процентов находящейся там живой силы противника, экипированной по первому классу защиты. У пилотов же обычного ремонтно-технического судна просто не было никаких шансов — сгорели вмиг в заполнившем отсек облаке высокотемпературной плазмы. Даже понять, наверное, не успели, что же случилось.

Хотя, может, оно и к лучшему, что так, а не иначе. Не нужно будет мне с мертвяками возиться и имплантаты извлекать. А то ведь пришлось бы… Рабочие имплантаты на дороге не валяются. Ибо стоят очень приличных денег.

Встряхнувшись, я отогнал от себя невеселые думы о печальной действительности и занялся делом. Вытащил из кармашка на хибе баллончик со сжиженной углекислотой и обработал темно-малиновую кромку отверстия в двери. После чего, вооружившись резаком, забрался в кабину.

Огляделся внутри и чуть не присвистнул, оценив фронт работ. Плазма на славу постаралась — оплавлено буквально все. Даже обладающие довольно высокой термостойкостью переборки потекли, не говоря уже о приборных панелях. И чуть выступающий смык дверных створок сварился в единое целое. Оттого и не удалось попасть в кабину обычным образом.

Чуть поразмыслив, я подошел к мутно-белым, совершенно непрозрачным обзорным экранам. Вернее, к оплавленным бесформенным глыбам металла возле них. Сами-то обзорные экраны из закаленного стекла мне ни к чему. Даже если бы они не помутнели под воздействием плазмы и не деформировались, пойдя волнами. Хорошего стекла и без того в городе в избытке — хватит еще на десяток поколений поисковиков, не меньше. А вот раскурочить приборные панели стоит. Драгоценных и редкоземельных металлов в них немало. И было бы еще больше, если бы имелся искин. Но на такие малые корабли их не ставят. Пилоты сами справляются с управлением с помощью имплантированных навигационно-тактических сетей.

Покопавшись в рюкзаке, я добрался до початой пачки тонких магниевых стержней, предназначенных как раз для таких вот случаев, когда приходится резать нетолстые металлические конструкции. Достав сразу с десяток стерженьков, зарядил уже немало потрудившийся сегодня резак. Иного-то способа добраться до начинки приборной панели нет… Обычный инструмент здесь не покатит. Сплавилось все воедино — и крепления, и винты, и магнитные замки.

Пострадавший от буйства плазмы металл, очевидно, утратил значительную часть своих прочностных характеристик. Потому как искрящийся магниевый стержень взрезал его с невероятной скоростью. Я опомниться не успел, как дело было сделано. Оплавленный остов центральной приборной панели был отделен и от пола, и от переборки. А затем еще рассечен на три части для вящего удобства: так проще извлечь ценную начинку из его сердцевины.

Спустя пару-тройку часов посреди пилотской кабины, совсем уж обезображенной в результате моей деятельности, высилась целая горка — высотой почти мне до пояса — добычи: оплывших и частично утративших форму модулей и блоков, обгоревших токопроводящих жил и клемм, а также преогромного количества самых разномастных стеклянистых образований, которые раньше являлись электронными платами из минерального стекла. Нехилая такая кучка вышла, общей массой, пожалуй, под пару сотен килограммов. И не важно, что за раз все это добро не уволочь ни одному обычному человеку, не модифицировавшему свой организм с помощью имплантатов. Я ж не собираюсь тащить с собой, помимо драгоценных и редкоземельных металлов, еще и всякий ненужный и не стоящий абсолютно ничего хлам в виде того же минерального стекла?

С этой прозаической целью — чтобы сократить не несущую никакой прибыли часть добычи в общей ее массе — я извлек из рюкзака необходимый инструмент: раскладное ведерко емкостью десять литров, лопатку-весло с длинной ручкой и ухватистые щипцы. Всё с химически стойким покрытием.

Разложив потребные для дальнейшей работы предметы поблизости от кучи технического хлама, я добавил к ним еще динамо-машину, отсоединенную для этого мной от магнитного съемника и оснащенную платиновыми стержнями-электродами. Ну и, наконец, самое необходимое — герметичная емкость с техническим растворителем. Без него тут никак.

Набросав по-быстрому в ведерко останков электронных плат, я залил все это дело растворителем и хорошенько перемешал лопаткой. До полного исчезновения из получившейся субстанции вязких комков стекла и выпадения всего металла в осадок. Немного времени на это понадобилось — буквально минута-другая.

Отложив лопатку в сторонку, я взялся за динамо-машину. Не мудрствуя лукаво, сунул выходящие из нее электроды в ведерко и резко крутанул ручку. Разряд — и меж платиновыми стержнями стремительно выросло образование из зеленоватого стекла, похожее на крайне игольчатого ежа.

Я цапнул лежащие под рукой щипцы и, прежде чем выкристаллизовавшаяся структура вновь растворилась, быстро, но аккуратно извлек ее из ведра. Да и бросил на пол рядом, что вполне закономерно привело к тому, что этот стеклянный еж разбился, рассыпавшись на некрупные кристаллы-обломки. Пошурудив среди них щипцами, я выбрал те, в которых виднелись вкрапления металла, и побросал назад в ведерко. А основную массу так и оставил валяться на полу.

Проведенную операцию пришлось повторить еще не единожды. А в конце, когда электронные платы закончились и оказалось, что класть в ведерко больше нечего, я достал из рюкзака небольшой туб с нейтрализующим реагентом и опорожнил его в раскладную емкость. После чего уже безбоязненно слил из ведерка утративший свои разъедающие свойства растворитель. Ну и вместе с ним на пол увесисто плюхнулся ноздристый кус металла, отливающего золотом и серебром и имеющего немногочисленные вкрапления зеленоватого стекла.

Не став пока ничего трогать — пусть обсохнет все это добро немного, я отправился подготавливать к транспортировке искин. Благо небольшой рулончик металлизированной пластиковой пленки, экранирующей электромагнитное излучение, я захватить не позабыл. Ею-то и обмотал в несколько слоев тускло отливающий серебром прямоугольный параллелепипед размером сорок на двадцать пять и на шестьдесят сантиметров. Израсходовав при этом практически весь имеющийся запас золотистой пленки, остатков которой, впрочем, все же хватило, чтобы создать защиту от опасностей внешнего мира для снятого блока управления двигательной установкой.

— Кажется, все, — задумчиво бросил я, разобравшись с этой задачей, и обвел преисполненным сожаления взглядом полный добра грузовой трюм. Отсюда прямо все-все хочется утащить!

Переборов-таки возникшее желание скрутить еще какую-нибудь рабочую электронику, я перенес искин и блок управления в пилотскую кабину и взялся укладывать рюкзак. Тот стал еще тяжелее, нежели был по пути сюда! И это при том, что мне пришлось скрепя сердце оставить на полу не только приличную часть оплавленных электронных блоков, но также весь инструмент, используемый для извлечения стекла из плат, и резак.

— Ладно, допру как-нибудь, — махнул я рукой, обойдя кругом набитый доверху рюкзак.

Ну и, полюбовавшись напоследок на находящуюся в грузовом трюме робототехнику, которую так неохота было тут бросать, отправился в обратный путь на карачках по узкому тоннелю, таща за собой на вновь притороченном к поясу шнуре рюкзак.

А возиться с восстановлением преграды-завала возле бота не стал, есть другая задумка на этот счет.

Преодолев примерно половину пути до основного коммуникационного тоннеля, я остановился и вытащил из кармашка испещренный предостерегающими надписями и инструкциями по применению серебристый брикет пластиковой взрывчатки. Извлек из ножен боевой нож… Руками-то плотную вакуумную упаковку не надорвать.

После освобождения небольшой розово-бурой плитки от сверхпрочной пластиковой упаковки я смял добытую пластилиноподобную массу в ком и прилепил его к потрескавшемуся своду керамогранитной трубы. И ходу, ходу оттуда! Пока инициируемая атмосферным азотом взрывчатка не насытилась им в должной мере.

Успел. Успел и вывалиться в основной тоннель, и вытащить за собой закрепленный на шнуре рюкзак, и даже чуть в сторону отойти, когда в отдалении глухо бухнуло, а еще через несколько секунд из узкого лаза-дыры ударил столб пыли и каменного крошева, застучавшего по противоположной стене.

— Ну вот, теперь до бота никто не доберется, — удовлетворенно произнес я, примерно представляя себе, что сотворил подрыв ста граммов пластиковой взрывчатки и с каким жутким завалом, враз отбивающим всякую охоту возиться с ним, теперь столкнется на своем пути любой поисковик, решивший обследовать этот тоннель.

Выбравшись из колодца коммуникаций в помещение распределительного узла энергоцентрали, я устроил себе небольшую передышку, наблюдая за медленным движением-течением тускло серебрящегося тумана в пятне света моего химического фонаря. Засмотрелся прямо на спасение и проклятие Фреи — на эти крохотные снежинки из металлизированного стекла, с корпускулами инертного газа в сердцевине. Отличная ведь была идея — смягчить спектр местного светила, просто-напросто отражая основную часть жесткого излучения при помощи эдакой летучей завесы, расположенной в верхних слоях атмосферы планеты. Жаль только, никто не подумал о том, что будет, если генераторы стабилизирующего магнитного поля, не дающего разлететься этому искусственному светофильтру, набранному из мириад частиц, вырубятся раз и навсегда…

Постояв так немного, размышляя о днях минувших, я дождался, пока восстановится сбившееся дыхание, и вернулся к делам насущным. Смотал поистрепавшийся шнур в моток, закрепил его ремешками-липучками на рюкзаке, ну а тот — тяжеленный, зараза! — кое-как взгромоздил себе на плечи. И двинулся сквозь тускло серебрящуюся дымку-завесу к лестнице.

Дошел. Начал неспешно, чтобы не рвать жилы, подниматься наверх. А на площадке перед последним пролетом и вовсе ненадолго остановился, давая отойти начавшим подрагивать от нагрузки ногам. Заодно убрал не нужный более химический светильник к его использованным собратьям, лежащим в накладном кармане на левом боку рюкзака. Подождал еще чуть, пока глаза привыкнут к изменившемуся освещению, дабы не уподобиться в дальнейшем слепому кроту, выбравшемуся из темного подземелья на солнечный свет. Постоял так какое-то время, рассматривая неплохо различимые щербины на лестничном пролете перед собой, и вдруг поймал себя на том, что категорически не желаю идти дальше!

— Что за… — недоуменно пробормотал я, поневоле настораживаясь и прислушиваясь к своим чувствам.

А они прямо рвали душу, отвращая от выхода из такого успокаивающе-безопасного подземелья! Да, темнота позади несла ощущение домашнего уюта и покоя, а от светлого проема в конце лестницы буквально веяло ледяной угрозой, от которой у меня по всему телу пробежали мураши.

Своей интуиции я привык доверять, а потому тотчас же снял с предохранителя «корт» и дослал патрон в патронник. Медленно-медленно снял с себя рюкзак и, не спуская глаз с верха лестницы, опустил ношу на пол. Так и не выпрямившись полностью, крадучись начал подъем, делая всего по паре шагов в минуту…

Не зря, ой не зря я прислушался к своим чувствам и усилил бдительность! Только благодаря этому тончайшая, едва различимая глазом нить, натянутая поперек проема-выхода с лестницы, не осталась незамеченной.

Поначалу, только обнаружив ее, я замер как вкопанный. А затем, отмерев, нахмурился и подобрался поближе к этой струнке, проходящей примерно на уровне моих коленей. Почти вплотную к ней подошел и осторожно выглянул за край перегороженного проема, ища взглядом то, к чему крепится ускользающая от взгляда нить синтетического волокна. Слева это был новехонький шуруп, вкрученный прямо в полимеризированный бетон. А справа… справа было небольшое блестящее колечко… Торчащее из закрепленного на стене прозрачной липкой лентой цилиндра. Небольшого цилиндра такого примечательного болотно-зеленого цвета, с черной маркировкой…

— Вот уроды! — потрясенно выдохнул я, глядя на приготовленную для меня неизвестными доброжелателями композицию.

Это ж вакуумная граната тут прикреплена! От нее меня не защитила бы никакая кираса. Корпорация «Техноармз» в свое время и создала эту игрушку в расчете на выведение из строя противника, имеющего подобную или немногим лучшую защиту. Правда, заказчики — специальные подразделения, которым потребовалась замена свето-шумовой гранате, ставшей малоэффективной в новых реалиях, — остались не удовлетворены работой оружейников, но дело тут вовсе не в слабости нового оружия. Просто оно получилось довольно неоднозначным. Чрезмерно травмирующим… Так что использовать вакуумные гранаты без развернутого заранее поблизости полевого госпиталя никак нельзя.

«Не иначе кто-то из тэйдовцев все же взялся за мной проследить… А потом, задавшись вопросом, что же мне здесь понадобилось, решил взять тепленьким да разговорить», — пришел к крайне досадному выводу я. И едва слышно выругался, не сдержав эмоций.

Спустив немного пар, я встряхнулся и вновь обратился к своим чувствам. Вцепившийся мне в нутро своими когтями холод смертельной угрозы, подстерегающей впереди, после обнаружения вакуумной гранаты стал не столь выраженным. Ослабил, так сказать, свою хватку, хотя и не исчез полностью. А это явный признак того, что поджидающие меня сюрпризы не закончились. Что, впрочем, и неудивительно. Явно ведь где-то неподалеку засел тот, — или те, что гораздо вероятней и много хуже, — кто установил здесь растяжку…

«Неясной угрозой тянет откуда-то со стороны входа в здание, так что в принципе существует возможность тихо уйти, выбравшись с его противоположной стороны, — начал прикидывать я, как поступить. — Проблема только в том, что так или иначе, а это место я, получается, перед отправленными за мной тэйдовцами засветил… Что мне категорически не нравится… Оставлять ситуацию как есть — просто не дело! Ибо чревато тем, что моя потрясающая находка достанется другим! Слить бы вчистую следящих за мной, да не выход… Наверняка ведь они не сами по себе действуют. И если не всей остальной группе тэйдовцев, то как минимум ее старшему известно, за кем отправились разведчики. Потом ко мне обязательно возникнут неприятные вопросы касательно скоропостижной гибели неких людей… Причем ответить придется».

Мой бесцельно шарящий взгляд в очередной раз наткнулся на нить растяжки. И остановился.

— А что, если?.. — проговорил я вслух.

Да тут же решительно кивнул, соглашаясь с неожиданно сформировавшимся в голове замыслом. Действительно, можно же тупо провернуть все так, что мне и предъявить по факту будет нечего. Тэйдовцы же первые начали действовать жестко, устроив ловушку с вакуумной гранатой. И я теперь вполне в своем праве ответить им тем же… Ну а то, что они вряд ли выживут в результате, ведь развернутых поблизости полевых госпиталей не наблюдается, а до Базы больше часа езды, — так я тут при чем? Меня наверняка тоже не собирались тащить в медицинскую капсулу. И вообще, сами во всем виноваты. Я вот, хотите — верьте, хотите — нет, всячески старался возможного конфликта избежать. Ага. Едва заприметив идущих следом людей, сразу спрятался в первом же попавшемся здании. Да кучу времени там просидел, чтобы с ними не пересечься… А эти уроды взяли да растяжку с гранатой на выходе из моего временного пристанища установили… Как-то так, в общем.

Претворение в жизнь возникшей идеи я начал, понятно, со снятия растяжки. Благо установлена она была без каких-либо хитростей, а потому проблемой ее обезвреживание не стало.

Вакуумная граната, после того как я отвязал от нее синтетическую нить и отодрал липкую ленту, отправилась в свободный карман на поясном ремне. До поры. А остальные элементы растяжки я оставил на месте. В качестве подтверждения своих слов, в случае если у тэйдовцев все же возникнут ко мне вопросы.

Изъяв непременный атрибут моего плана, я вернулся на лестницу и двинулся по ней на самый верх здания. В темпе проскочил двенадцать этажей, отчего слегка запыхался, и оказался на открытой крыше с площадкой для посадки флаеров. Высунулся на простор и едва не дернулся назад, подавленный видом клубящихся, кажется, прямо над головой мрачных грозовых туч. Ну да от подобного зрелища любой исконный обитатель подземных куполов малость оробел бы… С непривычки-то. Когда вместо надежного потолка над головой — такое.

Подавив все же обуявшую меня нерешительность, я выбрался на крышу и устремился к парапету. Устроился за ним, опустившись на левое колено, и осмотрелся. Сначала невооруженным глазом, а потом с помощью простенького четырехкратного тактического бинокля «Винз», основным преимуществом которого перед другими подобными изделиями является компактность.

— Вот вы где, засранцы, — пробормотал удовлетворенно, спустя всего несколько минут выявив засаду, засевшую на третьем этаже одного из зданий напротив.

Снизу-то людей, расположившихся в помещении, лишившемся внешнего остекления, может, так сразу и не заметишь, а вот сверху их хорошо-о видно… Ну как минимум двоих из них: одного, обосновавшегося за наваленными поперек смотрящего на улицу проема останками мебели, и второго, устроившегося чуть дальше, у боковой стены.

Подкрутив резкость в бинокле, я попытался оценить экипировку поджидающих меня гадов. И удивленно нахмурился, не увидев на них приметных шейных платков… Нет, они у них имелись, но какие-то невыразительно-серые, а вовсе не красно-белые.

«А ситуация-то, похоже, начинает исправляться, — невольно хмыкнул я про себя. — Судя по всему, никакие это не разведчики „Тэйда“, а обычные бандюги. Не иначе как наблюдали с безопасного расстояния за деятельностью поисковиков на раскопе и рассчитывали поживиться чем-нибудь, когда те уберутся. А потом, заметив неплохо экипированного одиночку, бредущего куда-то с набитым доверху рюкзаком, решили переключиться на куда как более перспективную цель…»

— Ну раз так, то поиграем! — повеселел я и, внимательно осмотрев в бинокль здание, где засели уроды, помчался вниз.

Чтобы подобраться к засаде, засевшей в здании по соседству, понадобилось около получаса. Улицы-то в городе широченные — так просто, оставшись незамеченным, на другую сторону не перемахнешь. Пришлось по параллельной улице три квартала отмахать и там, вернувшись на Двадцать пятую, под прикрытием рухнувшего на проезжую часть углового строения проскользнуть на следующую. И уже по ней — назад, к утыркам этим.

Ну да, именно к утыркам. Ведь как еще назвать людей, устраивающих для поисковиков-одиночек столь гнусные ловушки? Что не убивают, а только калечат? Смерть-то на самом деле — это еще не самое страшное. Вот калекой немощным стать… Как представишь — так вздрогнешь. А именно такая участь меня бы и ждала, в случае если бандюги меня не добили бы — бросили так подыхать, и я, поломанный взрывом вакуумной гранаты, сумел бы все же потом как-то выползти на улицу и привлечь внимание какого-нибудь отряда поисковиков, возвращающихся домой. Я ж не любимый сынок главного администратора Базы, чтобы расходовать на меня бесценный ресурс медицинских капсул. А без них нормально восстановиться после такого невозможно.

Так что я решительно настроился на применение самых жестких воспитательных мер в отношении этих утырков. Они не очень-то и таились, похоже уже устав меня ждать. Когда я поднялся на третий этаж, мне даже не пришлось соображать, где они тут конкретно расположились, — сами выдали себя негромкой трепотней и шебаршением.

По уныло-пустынному кольцевому коридору, зияющему дырами в местах давным-давно выломанных кем-то и брошенных тут же керамопластиковых дверей, я добрался до нужного помещения. Остановился, разве что самую малость до него не дойдя, и прислушался к не слишком-то разборчивой болтовне бандитов — не изменилась ли ее тональность?.. Одновременно с этим обшаривал взглядом ближайшие подступы к засаде на наличие установленных сюрпризов. Ведь где одна растяжка с гранатой, там и другая… Я бы, во всяком случае, на их месте обязательно обезопасил таким образом свои тылы. А еще лучше — посадил бы одного из своих подельников контролировать ведущий сюда коридор.

Я — не они, это очевидно. Эти придурки не озаботились установкой даже простейших сигналок на подходах к засаде, не говоря уже о чем-то более существенном.

«Никакого страха, судя по всему, не ведают», — констатировал я про себя, спокойно пройдя по двум комнатам — по их полу можно было тупо рассыпать несколько жменей вездесущего стеклянного крошева и уже этим изрядно осложнить подкрадывание сзади! — и очутившись у дверного проема, ведущего в третью.

Улучив момент, когда не подозревающие о приближающейся угрозе бандиты увлеклись разговором, я осторожно заглянул в занятую ими комнату. Бросил только взгляд и тут же стремительно отпрянул. Хватило и краткого мига, чтобы увидеть все, что нужно… Двое их там. Всего двое злодеев в обезличенно-серых синтепластовых комбезах из числа самых дешевых, тех, что предназначены для технического персонала низшего звена и не имеют никаких элементов защиты. Один бандюга вальяжно расположился справа от навала мебели, на дышащем на ладан пластиковом стуле, закинув ноги на опрокинутый металлический шкаф и баюкая в руках какой-то длинный ствол. А другой устроился на ветхих останках когда-то шикарного дивана у левой стены, совсем рядом со стеклянным столом, на котором стоит на четверть полная прозрачная пластиковая бутыль питьевой воды и валяются остатки жратвы. Там же лежит его ствол — самозарядный карабин «Хога-6»!

Был бы я не один да при иных обстоятельствах, таких недоумков можно было бы вообще взять, что называется, не попортив шкурки! Фермерам-то работники завсегда нужны. Но что поделать — не судьба…

Я потянул уже было из кармана на поясе вакуумную гранату, предвкушая возвращение этим поганцам их же сюрприза, да вовремя опомнился. На кой? Это ж не тэйдовцы, чтобы расходовать на них так вот запросто почти сотню кредов, когда патроны к «корту», если немного, можно взять всего по полтора. Да и лишний шум мне не нужен. Мало ли кого он привлечет?

В общем, вакуумная граната осталась лежать там, где лежала. Нечего деньгами разбрасываться. Уперев короткий приклад «корта» в предплечье правой руки, а левой обхватив керамидный термокожух ствола, чтобы удержать его от обычных при стрельбе очередями рывков вверх, я медленно передвинул флажок огня в верхнюю позицию. Коротко выдохнув, встал в позицию у дверного проема…

— Че там этот поисковик так долго возится? Не чует, что ли, что ливень уже скоро рубанет и до Базы будет фиг добраться? — донесся до меня недовольный голос сидящего поодаль бандита.

— Да фиг его знает. Может, путное что-то нашел, — с ленцой ответил второй. И, зевнув, предвкушающе эдак добавил: — На тысчонку-другую кре…

— Пруф-ф! — мягко и практически беззвучно прошелестел оснащенный глушителем «корт», обрывая злодея на полуслове.

Стремительный поворот ствола на полсотни градусов вправо с небольшим подъемом в движении, и еще одна короткая очередь. Сидящему на стуле бандиту прямо в спину.

Сработал быстро, спокойно и четко. Как на виртуальном тренажере. Первый противник, сидящий у стеклянного столика, не успел даже понять ничего, не то что выдернуть пистолет из кобуры на поясе. А у второго, расположившегося тактически неграмотно, и вовсе не было ни тени шанса на сопротивление.

— Такие вот дела, — глубокомысленно изрек я, медленно опуская ствол, и зашел в комнату.

Приблизился к подергивающемуся на останках дивана телу и пару мгновений постоял, размышляя, не выпустить ли в него еще очередь. Решил, что не стоит. Это уже посмертные конвульсии. Три выпущенные из «корта» пули, пробив утырку правую руку и уйдя глубоко в тело, лишили его жизни практически моментально.

Второй же и вовсе не нуждается в контроле. С такими ранами не живут. Вошедшая в спину очередь прошила бандита насквозь, буквально разворотив левую сторону грудной клетки.

«Даже слишком много ему было», — критично подумал я, разглядывая разлохмаченную дыру на лицевой стороне комбеза злодея, сломавшего-таки при падении несчастный стул. — «Вполне хватило бы и пары пуль вместо четырех выпущенных».

Впрочем, сильно пенять себе на излишний расход патронов я не стал. Это ж «корт»… Да еще тридцатая модель, обладающая просто чудовищной скорострельностью. За что, собственно, абсолютное большинство и недолюбливает этот ствол, несмотря на все имеющиеся у него достоинства в виде легкости, компактности, достаточно высокой точности и наличия интегрированного глушителя.

Убедившись, что никакой угрозы мои противники больше не представляют, я повесил «корт» на правое плечо. Придерживая ствол рукой, осторожно выглянул на улицу с целью проверить, нет ли там кого-то, кто мог бы помешать мне заняться сбором законных трофеев.

Удостоверившись, что улица абсолютно пуста и успокоившись на этот счет, я присел возле ближайшего тела и сдвинул шейный платок, прикрывающий нижнюю часть лица бандита. А затем еще избавил его от солнцезащитных очков, ухватив их за гибкий фиксирующий ремешок и стянув. Всмотрелся в открывшуюся рожу и отрицательно покачал головой. Нет, не встречался мне этот субъект ранее… Ни в городе, ни на Базе. Что в общем-то неудивительно, ибо обретаюсь я здесь без году неделя.

Второй бандит, с которым я повторил разоблачительную операцию, тоже оказался мне совершенно незнаком. Можно было и не возиться, переворачивая его тело и стягивая с него солнцезащитные очки и шейный платок, выступающий в роли дешевой замены маски-фильтра и защищающий дыхательные пути от попадания в них снежинок металлизированного стекла.

Разобравшись с этим вопросом, я оценивающе огляделся и, не мудрствуя лукаво, сгреб на пол со стеклянного столика все ненужное, оставив лежать на нем только карабин и брошенные чуть ранее солнцезащитные очки. И начал в темпе собирать все ценности. Первым делом к своему уже лежащему на столешнице собрату присоединился чуть заляпанный кровью «Хога-6» второго бандита. На них же я бросил снятые с трупов как есть оружейные пояса со вторыми стволами, ножами и запасными магазинами. И еще одни простые, но все же стоящие каких-никаких денег солнцезащитные очки.

Дошла очередь до карманов. Обшарив их, я не смог удержаться от удивленного возгласа. Початая пачка жвачки, всего лишь шестнадцать кредов звонкой монетой, блистер с пятком лазурных шариков синтекса, прочая мелкая ерунда — это все вполне ожидаемо и удивления не вызывает. В отличие от двух похожих друг на дружку, как близнецы, тонких металлических пластинок прямоугольной формы со скругленными краями…

Универсальные расчетные карты «Гэлэкси-банка». А в просторечье — унивы.

На первый взгляд, всего лишь изящные серебряные безделицы, одна плоскость которых является непритязательно матовой, а другая несет на себе выполненное в цвете, с неимоверным количеством мелких деталей, стилизованное изображение громадного города — технополиса Оммар, что на Фейте, в центральной системе Восьмого сектора Земного Союза. Но на деле это те же кошельки! Только электронные.

— Блин, надо было все же гранату кинуть, — чутка огорчился я, обнаружив у злодеев расчетные карты. — Глядишь, удалось бы срубить еще немного кредов… Наверняка ж унивы у бандосов не пустые.

Покрутив в руках серебряные пластинки и с сожалением повздыхав, я уже собрался бросить их на столик, когда мне вдруг вспомнился стародавний треп весельчака Гектора, одного весьма ушлого типа из отряда отца. Он рассказывал, как запросто можно выяснить пароль к чужому униву. Способ, конечно, крайне ненадежный, но иногда прокатывает.

— Что мне мешает попробовать? — пожав плечами, спросил я сам себя. — Не выйдет — значит, не выйдет. Не беда.

Я прошелся по комнате, выискивая место на полу, где слой белесой пыли потолще, а найдя, присел и аккуратно сгреб все это дело левой рукой. Набрал практически целую жменю! И щедро сыпанул на подставленные серебряные пластинки. Те моментом стали выглядеть как обвалянные в муке.

Положив изрядно припорошенные пылью унивы на металлический шкаф, я небрежно отряхнул руки и достал из кармашка на поясе баллончик со сжиженной углекислотой. Там ее как раз чуть-чуть осталось.

Пройдясь несильной струей хладагента по расчетным картам, я добился того, что они почти полностью очистились от замаравшей их пыли. Но именно что почти… На серебряных пластинках осталась целая россыпь отчетливо различимых пятен. Разумеется, в тех местах, где их чаще всего лапали грязными руками, оставляя потожировые следы.

Не особо рассчитывая на удачу, я поднял первую карточку, внимательно присмотрелся к раскладке пятен на ней и мигом углядел некую занятную закономерность в расположении самых отчетливых отпечатков пальцев.

— Да тут, похоже, никто не утруждал себя сложными паролями, — хмыкнул я, обозревая открывшуюся взгляду картину. И, не сдержавшись, криво ухмыльнулся.

Опомнился, правда, тут же и, бросив ухмыляться прежде времени, метнулся к лежащему у стеклянного столика мертвому бандиту. Выхватив нож, быстренько срезал с его кистей тонкие перчатки. Затем поднял бездыханное тело и кое-как усадил на останках дивана. Ну и сам устроился рядышком, придерживая труп, в руки которому незамедлительно всунул его унив.

Прижав большой палец правой руки мертвеца к миниатюрной эмблеме «Гэлэкси-банка», располагающейся в нижнем углу на лицевой стороне расчетной карты, я подержал его так несколько секунд. По пластинке прокатилась серебристая волна, смывшая стилизованный рисунок с поверхности и оставившая после себя безмятежную зеркальную гладь, где мгновение спустя возникла черная точка, моргнувшая трижды и выпустившая из себя короткий луч. Тоже черный и всего-то порядка сантиметра длиной. Затем этот луч описал окружность вокруг своей прародительницы-точки, подобно стрелке механического хронометра. Отличие только в том, что за черной полоской оставался неисчезающий цветной след. В результате на металлической поверхности возник радужный круг, здорово смахивающий на человеческое око.

Мне пришлось повозиться, чтобы расположить унив напротив глаз мертвеца, не дав ему при этом выпустить серебряную пластинку из рук. Но все получилось. Стилизованное изображение ока на карточке моргнуло и исчезло так же, как появилось. А ниже под ним, как раз там, где имелось основное скопление белесых пятен, прорисовалось изображение цифровой клавиатуры — четыре ряда по три квадратика и еще один с широким пустым прямоугольником, предназначенным для подтверждения производимых операций.

На последний я первым делом и переместил большой палец убитого бандита. Миг-другой, и вокруг нарисованных кнопок с цифрами расцвел переливающийся золотистый ореол, сигнализирующий о необходимости завершить авторизацию владельца карты путем ввода пароля. Опять же не своей рукой, ибо сенсоры виртуальной клавиатуры унива просто не принимают чужие прикосновения, мгновенно блокируя ее, я начал медленно набирать: один, три, пять, семь, девять, ноль… И, непроизвольно затаивая дыхание, подтверждение…

— Есть! — восторженно выдохнул я, не сдержав эмоций, глядя на ненадолго нарисовавшиеся на зеркальной глади три крупные золотистые цифры. Сумма наличествующих на карте денежных средств — семьсот тридцать один кред.

Не мешкая, я коснулся значка минуса. Тот немедля зажегся красной черточкой на псевдоэкране, расположенном выше виртуальной клавиатуры. Тем же цветом нарисовались и три введенные мной цифры, указывая таким немудреным способом на проведение операции снятия средств с расчетной карты.

Быстренько вытащив свой унив, я активировал его и ввел ровно ту же сумму, что на принадлежащем бандиту, только уже с плюсом. Коснулся своей серебряной пластинкой чужой. И одновременно на обеих коснулся нижних клавиш-прямоугольников… Подтверждая осуществляемый трансферт средств, в результате которого баланс моего унива увеличился на семь с лишним сотен кредов.

— Нет, все же какой удачный сегодня день! — обрадованно сообщил я бандиту, но, понятно, никакой реакции от него не дождался. Труп — он и есть труп.

Отобрав обнуленную карту у мертвеца, я бросил ее на столик — потом загоню кому-нибудь в качестве сувенира, а лишившемуся моей поддержки телу позволил повалиться на пол. И торопливо поднялся на ноги. Некогда рассусоливать. Надо же со вторым поскорее разобраться, пока поволока смерти еще не затянула ему глаза. А то фиг его знает, как отнесется к падению контрастности радужной оболочки слабенький сенсор-считыватель расчетной карточки.

Первым делом, конечно, я взглянул на раскладку пятен на втором униве. А ну как там все куда запущенней и просто нереально подобрать пароль всего с шести возможных попыток?

— Да вы издеваетесь, что ли? — обалдело пробормотал я, присмотревшись к лицевой стороне серебряной пластинки, на которой было одно-единственное отчетливое пятно.

Аж пофыркивая от так и рвущегося наружу смеха, я поспешил активировать расчетную карту. Прошел идентификацию и авторизацию с помощью мертвого бандита и ввел пароль… Состоящий из шести шестерок!

— Тьфу ты! — едва удержался я, чтобы не сплюнуть, когда на зеркальной глади карточки высветилась золотом сиротливая единичка.

Зло покосившись на мертвого бандита, заставившего меня потратить столько усилий ради столь ничтожной суммы, грубо оттолкнул его от себя.

Поднявшись на ноги, я бросил последний взгляд на этого гада, с которого совершенно нечего взять, и, переборов возникшее от расстройства желание еще и пнуть его, занялся тем, до чего мои руки еще не дошли, — потрошением тощих рюкзаков бандитов. Там обнаружилась еще одна вакуумная граната и четыре осколочных. Немного патронов к карабинам и револьверу, да в общем-то и все из ценного. Початые рационы питания времен Исхода мне ни к чему, так же как и запас чужих шмоток. А уж пластиковая фляга с питьевой водой — тем более.

Вот и все трофеи.

В один выпотрошенный рюкзак — тот, что выглядел получше, — я тут же определил все отложенные ценные вещи, а во второй покидал остальное. Отнес последний к шахте магнитного лифта и скинул туда. А следом за ним отправились и оба трупа.

Разобравшись со всем, я подхватил упакованную добычу и поспешил к своему рюкзаку. Пока на него кто-нибудь не наткнулся…

* * *

Если бы не встроенный климатизатор хиба, то до перекрестка Лакс лайн и Двадцать девятой, где меня должны подобрать возвращающиеся на Базу Питерсы, я добрался бы мокрым как мышь и без всякого ливня, который, кстати говоря, мог бы рубануть и без предваряющего его светопреставления. Да, внезапно налетел ураганный ветер, который мало того что едва не сбивал с ног и кидал из стороны в сторону своими резкими порывами, так еще и превратил все вокруг в непроглядный хаос из-за поднятой в воздух уймищи пыли и мелкого сора, оборванной с деревьев и кустарников листвы да обломков их же ветвей. Это определенно было лишним… И без того пришлось несладко. Рюкзак-то чем дальше — тем тяжелей. А мой так и изначально легкостью не отличался. И нести его я замучился, еще не преодолев и четверти своего пути к цели, задолго до того, как налетел первый шквал ветра…

Если сложить все в целом, то можно сказать, что свою неподъемную ношу я допер чисто на одном упрямстве. Даже пожалел, что выбросил найденный у бандосов коробок с синтексом, все же какой-никакой, а стимулятор, пусть и с ярко выраженными чертами эйфорика. Взбодриться хоть немного в моей ситуации точно не помешало бы. Под конец уже брел, лишь кое-как переставляя подгибающиеся ноги и согнувшись чуть не до земли под тяжестью взваленного на плечи рюкзака. Проклял все! И свою жадность, заставившую нахапать столько добра, и парочку бандитов, подкинувших неслабую такую — килограммов на десять! — добычу, и тэйдовцев, которым приспичило вот именно сегодня и прямо на моем пути устроить раскоп, а я теперь из-за них вынужден топать в обход…

Ну зато узнал, что счастье есть. Есть. И заключается оно всего лишь в возможности избавиться от чудовищной тяжести, давящей на плечи в течение последних полутора часов.

Зайдя в нужное мне угловое здание, лишенное внешнего остекления по всему периметру первого этажа, я добрел до ближайшего опорного столба, прислонился к нему спиной, или вернее — рюкзаком, и буквально сполз на пол. Дух перевел; вперив взгляд в никуда, довольно улыбнулся и замер так, охваченный эйфорией, накатившей волной и захлестнувшей меня с головой… Безо всякого синтекса пережил мгновение подлинного счастья!

Чуть отойдя, отдышавшись, я неловко выкрутился из лямок рюкзака, сбрасывая их со своих многострадальных плеч, и поднялся на ноги. Прошелся туда-сюда на гудящих ногах да тяжко плюхнулся на торчащую из кучи хлама пластиковую тумбу. Умостился на ней поудобней, воды глотнул и вытащил из кармашка на поясе наручный механический хронометр, временно избавленный мной для вящей компактности от браслета-цепочки.

— Ну хоть не опоздал, — облегченно вздохнул я, едва взглянув на тонкие стрелки стильных часов в корпусе из белого золота, доставшихся мне по случаю. — А то было бы реальное попадалово… — И хмыкнул, явственно представив себе эпическое приключение по дальнейшей транспортировке на своем горбу эдакого рюкзака. До Базы-то отсюда, можно сказать, рукой подать — всего-то километров тридцать. Тут даже если горстями синтекс жрать на протяжении всего путешествия, не поможет…

Убрав хронометр, стрелки которого мерно отсчитывали семнадцать минут, оставшиеся до оговоренного с Питерсами срока, я коснулся другого кармашка на поясе и, чуть помедлив, с сожалением убрал от него руку. Заточить сейчас питательный батончик со вкусом шоколада было бы очень в тему, но шлем хиба не разгерметизируешь при такой пылище, какую сюда натянуло.

Спустя несколько минут, правда, воздух стал чуть почище благодаря хлынувшему ливню, но не настолько, чтобы можно было им дышать безо всякой защиты. Дело ведь не столько в обычной пыли и мелком соре, что поднял ураганный ветер, сколько в нет-нет да поблескивающих снежинках металлизированного стекла. Пусть их здесь на порядок меньше, чем на минусовых уровнях зданий, но они все же есть. Так что раскрывать забрало я не стал. Продолжил сидеть как сидел, глядя на сплошную стену льющейся с небес воды и просто балдея от того, что не нужно никуда идти и что-то тащить.

Может, это бездействие в скором времени и надоело бы мне, но до этого банально не успело дойти. Заслоняющая обзор серая пелена дождя неожиданно расступилась, пропуская внутрь моего укрытия приземистую бронемашину… Едва увидев ее, я подскочил со своего места и руками замахал.

Меня заметили. Иначе не объяснить, почему изрядно потрепанная грузовая «блоха», с покатых боков которой струями стекала вода, вдруг резко изменила направление и подкатила прямо ко мне.

Бронемашина еще толком не остановилась, как зашипевшая пневматика начала поднимать вверх ее обращенную ко мне боковую пассажирскую дверь. А Фирх Питерс, чье лицо проглядывало за створками бронежалюзи, прикрывающими лобовое остекление, мотнул головой, приглашая не мешкая забираться.

— Что, Уайт, давно нас ждешь? — весело поинтересовался немедля высунувшийся в образовавшийся проем тощий веснушчатый парень моих лет — Свон. И спешно натянул на нос шейный платок, увидев, насколько загрязнен окружающий воздух.

Я не стал ничего ему отвечать, а вместо этого бесцеремонно сунул в протянутые руки свой рюкзак.

— Ох, ё! — вырвалось у младшего Питерса, попятившегося и едва не плюхнувшегося на задницу. Покосившись на старшего брата, Лагса, обернувшегося с переднего сиденья и заржавшего, он чуточку возмущенно вопросил: — Ты чего, Уайт, керамических плит термозащиты, что ли, доверху в него наложил?

— Типа того, — усмехнулся я, усаживаясь на ближайшее к двери сиденье — весьма непритязательного дизайна, смастеренное, как и все остальные, из изогнутых нужным образом и крупно перфорированных дюралевых листов.

Ага, услышали меня, как же! Забрало-то шлема я поднять не удосужился, перед тем как ответить! А стандартные звуковые мембраны в хибе давно уж заменены мной на однонаправленные — снаружи вовнутрь, чтобы не выдавать себя искаженным шумом дыхания при лазании по темным подземельям.

Спешить я, правда, не стал — дождался, пока задействованная пневматика с тихим шипением опустит дверь и втянет ее в обрезиненный проем, и лишь тогда разгерметизировал хиб и повторил свои слова.

— Врешь ведь наверняка? — недоверчиво покосился на меня Свон, кое-как запихивая мой набитый рюкзак между задними сиденьями и произнеся: — Уфф!.. — прямо-таки упал на свободное место. После чего, покосившись на установленную над дверью магнитную ловушку, к которой прилипла одинокая серебристая снежинка, залетевшая в салон «блохи» вместе с обычной пылью, стянул вниз закрывающий нижнюю часть лица шейный платок и жизнерадостно заявил: — Нет, Уайт, ты меня не проведешь!

— Уверен? — не удержался, подначил его я.

— А то! — немедля подтвердил он со свойственной ему самоуверенностью и, легонько пихнув носком потертого ботинка мой рюкзак, блеснул глазами и уличающим тоном произнес: — Технического серебра ведь тут немало, а, Уайт?

— Есть такое дело, — не стал отрицать я. И широко ухмыльнулся, не сомневаясь даже, что никому и ни за что не угадать, что же я в действительности сегодня нашел.

Свон мои ожидания оправдал. Тут же вскинулся и, наставив на меня указательный палец, с торжеством озвучил возникшую у него догадку касательно моей весьма весомой добычи:

— А это означает, что, скорее всего, ты наткнулся в своих любимых подземных коммуникациях на кусок силового кабеля, не срезанный кем-нибудь до конца! И весь его упер!

Я, улыбаясь, только руками развел. Вроде как и сказать нечего — так впечатлен проявленной Своном проницательностью. Он довольно засопел, ну и в момент потерял интерес к моим находкам. Своими-то похвалиться тоже нужно.

— А нам сегодня тоже неслабо подфартило! — заявил Свон и, лучась довольством, начал просвещать меня под едва различимый на фоне буйства стихии шелест движка «блохи»: — Режем, значит, спокойно себе металлоконструкции на восточной окраине города. Набрали уже почти полный кузов — и тут натыкаемся на частично развалившееся строение… Решили чуть там покопаться, и прикинь, под рухнувшей на дорогу частью стены обнаруживаем мобиль! Нет, ну ты прикинь, а?!

— Норм, че, — уважительно мотнул я головой, проникшись несомненно удачными сегодняшними поисками Питерсов.

— Только ты не забудь сказать, что мобиль тот — на самом деле не мобиль вовсе, а просто коробка на колесах, принадлежащая службе роботизированной доставки! Крайне дешевая поделка «Айзек групп», изготовленная, считай, из одного никчемного пластика! — фыркнул, вмешавшись в наш разговор, Лагс. — Так что металла, тем более редкоземельного и драгоценного, там кот наплакал! Если на пару сотен кредов выйдет, уже хорошо.

— Да все равно неплохая прибавка выйдет, — покосившись на недовольно засопевшего после замечания брата Свона, заметил я. — Вы же, считай, на пустом месте эти пару сотен поднимаете.

— Ага! — с энтузиазмом поддержал меня младший Питерс.

Похоже на то, что он и отыскал этот самый мобиль под завалом, вот и пытается превознести свои заслуги.

Заспориться, по обыкновению, братьям не дал их отец, в момент выруливания на улицу обратившийся ко мне с вроде как ничего не значащим вопросом:

— У тебя какие планы на завтра, а, Уайт?

— Да нет пока никаких определенных, — чистосердечно сознался я, думая о своем. Все ведь с ног на голову ставит такая моя невероятная находка, и все прежние задумки уже не в тему.

— А то мы вот думаем завтра повозиться немного с нашей старушкой, — мельком глянув на меня, пояснил свой интерес Фирх Питерс и, пристально уставившись на дорогу в щель между пластинами бронежалюзи, озабоченно проговорил: — Что-то не нравится мне потрескивание, идущее от задних колес под нагрузкой… Да и с барахлящей пневматикой правой пассажирской двери давно уж пора разобраться. — После чего, выдержав короткую, но многозначительную паузу, спросил: — Ты как на все это смотришь, а, Уайт?

— Да без проблем, раз такое дело, — немедля отреагировал я, правильно поняв вполне себе явный намек на то, что Питерсам будет нелишней помощь в ремонте машины, которая и меня иногда возит. И совершенно бесплатно, между прочим!

— Значит, я тебе завтра утром, когда мы в гараж двинем, сообщение на коммуникатор отправляю? — деловито уточнил Фирх.

— Ну да, — не колеблясь, подтвердил я свое участие в предстоящем мероприятии.

Нет, конечно, мне и без того нашлось бы чем заняться, тема-то стоящая есть, да только не вариант уходить сейчас в отказ. Смотреться просто все это будет не очень, особенно в свете того, что в ближайшее время я приобрету собственную машину. Вроде как покатался с вами, и хватит, сами теперь решайте свои проблемы. Да и не убудет с меня, если я повожусь с Питерсами пару-тройку часов с их «блохой». Тем более что вообще они меня зовут не для того, чтобы самую грязную работу скинуть, а для того, чтобы ремонт проводился под присмотром специалиста. То есть меня. Настоящего-то мастера-ремонтника, которому за один только предварительный осмотр техники, без работы, четверть сотни кредов вынь да положь, прижимистые Питерсы точно вызывать не станут. А я все же какое-никакое техническое образование имею. Вдруг да угляжу какую-то неполадку в механизме, на которую они попросту не обращают внимания по незнанию и которая потом может вылезти им боком?.. В общем, вполне понятное желание свести к минимуму возможность сломаться где-нибудь далеко от Базы. Ну кому нужны такие проблемы? Роботизированных эвакуаторов-то для транспортировки техники, потерявшей возможность передвигаться самостоятельно, на Фрее уже восемь с лишним десятков лет как не водится.

Удовлетворенно кивнув, отец Свона, Лагса и еще трех оставшихся на Базе девчонок больше ничего не сказал, полностью сосредоточившись на управлении бронемашиной. «Блоха»-то уже разогналась до максимально допустимой скорости, и теперь за дорогой надо в оба глаза следить, учитывая, что видимость не превышает нескольких десятков метров. А я — я, откинувшись на спинку сиденья и положив на колени ствол, расслабился. Уютно так в добротно герметизированной «блохе» в такую погодку… Вокруг невесть что творится, а тут прямо красота, сухо… Не так, как в каком-нибудь паровике, конечно: там-то и места побольше, и вообще практически домашний комфорт, но все же. Так и предвкушаю тот момент, когда своей собственной машиной обзаведусь.

Окончательно уйти в сладостные грезы мне мешал лишь без умолку трещавший Свон. Мысли из-за него, не успев воспарить в заоблачные выси, так и соскальзывают на более приземленные вещи. К примеру, на то, чем бы таким его заткнуть… Но настроение такое лениво-благодушное, что не хочется даже извилинами шевелить, выдумывая что-то эдакое. А сделанное серьезным тоном заявление о замеченном подозрительном шевелении по ходу движения «блохи», обычно заставляющее младшего Питерса ненадолго умолкнуть и прильнуть к ближайшей бойнице, сегодня явно не прокатит. Не видно ж ни зги… В такую погоду вообще можно засады не опасаться.

Так мы и катили себе потихонечку в сторону Базы под мерный шелест движка, едва различимый за шумом бьющего по крыше «блохи» ливня. Все полтора часа… «Блоха»-то у Питерсов загружена до предела, так что даже при разблокировке встроенного ограничителя скорости намного быстрей тех же двадцати километров в час не побежит. Хотя ненастная погода, скрывающая нас от висящих над Фреей орбитальных крепостей, погонять позволяет. Никакие оптические датчики в таких условиях не зафиксируют превышение каким-либо объектом допустимой устоявшейся скорости перемещения. А самая погань — самофокусирующиеся магнитометры — в городских условиях, да в случае крохи-«блохи», малоэффективны.

«Впрочем, двадцать километров в час — тоже неплохо. Не пешком же идти и на горбу всю свою добычу тащить. Катаешься себе в свое удовольствие, и никаких забот…» — с оптимизмом подумал я.

Да, я с удовольствием еще покатался бы, несмотря на то что Свон не умолкал ни на минуту: явно решил сегодня оторваться на мне по полной программе. Вот только моего мнения никто не спрашивал. Неожиданно шум ливня, бьющего по крыше «блохи», как отрезало. А в машине потемнело…

Это мы добрались до одного приметного восьмиэтажного здания-блестяшки на углу Канри и Пятой и скатились по пандусу на подземную стоянку. И съехали на самый нижний уровень — третий. Отличие его от любого другого подземного этажа под иным зданием в городе сразу бросается в глаза любому поисковику. Здесь непривычно светло из-за проникающего каким-то образом через воздуховоды потоков разреженного света. И в воздухе не серебрится привычная для таких мест взвесь снежинок металлизированного стекла. Ведь все, что залетают сюда, притянуты размещенными на въезде мощными магнитными ловушками.

«Блоха» тем временем медленно подкатила к дальней стене подземной стоянки. С виду — совершенно глухой. Но это только с виду. Ибо стоило только бронемашине Питерсов остановиться, как один сегмент этой стены, с крупно намалеванными на нем вручную черной краской цифрами «семь» и «шесть», дрогнул и пополз вверх, открыв вскоре круглую трубу тоннеля, в котором легко могут разминуться две «блохи» или сможет проехать одиночный паровой тягач.

Такой вот он — вспомогательный въезд на Базу 76. Один из почти десятка. Ими можно воспользоваться в любое время суток, а не только как основным путем: либо в темное время суток, либо когда небо полностью затянуто облаками. Удобно, что тут говорить. Ну и заодно у главного входа, расположенного на территории загородного аквапарка, благодаря этому не образуются заторы из въезжающей и уезжающей техники. А чем это чревато, никому объяснять не надо: разведывательные аэродроны-то, осуществляющие планетарный техноконтроль, летают еще, высматривают все.

Едва поднялась фальшстена, бронемашина, стронувшаяся с места, проехала мимо врезанной справа в стену бронекапсулы с узким зеркальным окном во всю ее длину. В ней обретаются здешние привратники и находятся управляющие механизмы противовесов. Неспешно разгоняясь, машина покатила по тоннелю. Через длинную череду затянутых экранирующей мелкоячеистой медной сеткой двухстворчатых ворот, которые распахиваются, когда «блоха» утыкается своим носом в выступающие вперед округлые дуги-упоры, и захлопываются, едва она минует их, под влиянием притягивающих пружин.

Два с лишним километра мы преодолели по идущему под уклон тоннелю, освещенному белыми пьезоэлектрическими светильниками, поочередно разгорающимися впереди и медленно угасающими позади. А там добрались и до его окончания, представшего в виде круглой блямбы броневорот, которая, впрочем, откатилась — ушла в стену почти сразу же, едва «блоха» подкатила к ней. Пропуская нас, таким образом, дальше — ко вторым таким же броневоротам, расположенным менее чем в трех десятках метров от первых.

Проехав немного вперед и оказавшись на массивной решетке, бронемашина остановилась — дорогу-то дальше ей никто не спешил освобождать. Да и назад уже не удастся сдать, ведь первая заслонка вернулась на свое место, отрезав путь к отступлению в основную часть тоннеля.

Резко накатило ощущение дискомфорта. И тут же ушло…

Покосившись на расположенную над дверью магнитную ловушку, я удовлетворенно кивнул. На месте нескольких прилипших снежинок металлизированного стекла осталась лишь мельчайшая серебристая пыль. Технология ультразвукового расщепления напряженных кристаллических образований работает как надо.

Додумать мысль о том, как было бы здорово всю Фрею очистить от этой стеклянной дряни, особенно нижние уровни зданий, где ее больше всего, не дал быстро нарастающий гул, от которого мигом заложило уши. А «блоха» вроде как приподниматься на колесах начала, словно освобождаясь от прижимающего ее к полу груза… Это врубился огромный турбовентилятор под решеткой снизу, моментально сдувший плотным потоком воздуха с «блохи» всю грязь и влагу в размещенные на потолке дыры. Ну если и не всю, то уж большую часть точно.

Едва гул начал стихать, а бронемашина опять грузно осела, перед ней возникла призрачно-зеленая стена. Двинувшаяся затем вперед, прокатившаяся через нас и остановившаяся позади. После чего без следа развеявшаяся.

Ну да, самый настоящий биосканер тут стоит. Как и везде, впрочем. Жуть какая технологичная вещь, стоящая уйму кредов, но без нее никак. Никому ж не хочется, чтобы на Базу проникли такие незваные гости, как поделки Копиров, — внешне неотличимые от людей андроиды-убийцы, запрограммированные на истребление рода человеческого. Они продолжают выполнять заложенную в них задачу, несмотря на то что давно остались без своих хозяев. А те бы явно проявили себя хоть как-то за восемьдесят с лишком лет нахождения на Фрее, если бы их не испарили в самом начале карантина вместе с их чудовищным кораблем.

Здесь, всего в ста двадцати километрах от третьего периметра карантинного кольца, опасность появления одного из уцелевших каким-то чудом творений Копиров особенно велика. И пусть за все время зафиксировано лишь около десятка достоверных случаев попыток со стороны враждебно настроенных машин скрытно проникнуть на базы — так как андроиды-убийцы сразу вступают в бой с людьми при их обнаружении, — однако и этого хватает, чтобы всерьез озаботиться защитой подземных куполов от проникновения такого врага. И надо сказать, повезло нам, что творения Копиров не в состоянии скрыть свое металлическое нутро… А то навели бы они шороху.

Прохождением биосканера все, разумеется, не закончилось. Из такой же, как встретившаяся нам в начале тоннеля, бронекапсулы с зеркальным окном выдвинулась досмотровая команда. Четыре человека в легких бронескафах, вооруженные магнитными импульсниками. Серьезная огневая мощь по нашим временам… Только вот под открытое небо, будучи экипированным подобным образом, не высунешься. Мигом с орбиты прилетит так, что мало не покажется.

Впрочем, несмотря на серьезность снаряжения выдвинувшейся к нам команды, сам досмотр не представлял собой ничего особенного. Удостоверились только, что все свои, жители Базы, а не какие-нибудь неизвестные или того хуже — Изгои, которым вход на нее заказан, да и все на этом.

Последняя бронестворка убралась с нашего пути, и Фирх немедля выгнал «блоху» из тоннеля на прилегающий к нему пятачок в секторе «C», где нам пришлось еще немного поскучать в ожидании возможности выехать на основную магистраль. Поглазели через полностью раскрытые бронежалюзи на прокатившие мимо нас две камуфлированные «блохи» в рейдерском исполнении; на негромко пыхтящий тяжелый паровой тягач-восьмидесятитонник, тащивший за собой помимо основного наглухо бронированного трехосного прицепа еще и тройку обычных двуосных крытых вагонов-улиток; да еще на одну бронемашину — чисто пассажирскую.

За этой колонной на основную магистраль выкатили и мы, пристроившись следом. Путь-то наш тоже лежит ровно туда же — в отсек металлоприемки.

Так, будто мы одна команда с этим отрядом поисковиков, и вкатили в огромную, словно выдутую в каменной породе полость, лишь немного облагороженную людьми, укрепившими стальными арками своды. И только там наши пути наконец разошлись. Сопровождаемый бронемашинами паровик покатил дальше, к одному из двух имеющихся здесь пунктов механизированной разгрузки, а мы свернули к ближайшему обычному.

Фирх Питерс, тормознув «блоху» на очерченном квадрате у транспортерной ленты, не мешкая врубил пневматику, поднимающую боковые пассажирские двери и сдвигающую наверх сегментную крышку грузового отсека. А мы — мы сразу полезли наружу. Причем я безбоязненно оставил и рюкзак, и ствол в оставшемся открытым салоне. Мы же не в главный отсек металлоприемки в общедоступном секторе «D» заехали, где вечно крутится тьма всякого народа, в том числе совершенно левого, не имеющего никакого отношения к сдаче-приемке, но твердо настроенного срубить немного кредов на всем этом деле. Там-то да, только отвернись — мигом что-нибудь сопрут. А здесь воров не водится. Благодаря относительно ограниченной доступности сектора и его более высокому технологическому уровню. Проще говоря, заявиться сюда может лишь житель Базы либо обосновавший свое появление гость, да еще оптические датчики службой безопасности Базы повсюду натыканы. Вот потому и порядок такой…

Немолодая женщина-приемщик в синем рабочем комбезе, обретающаяся за простым металлопластиковым столом на этом пункте сдачи металла, довольно радушно поприветствовала своих давних знакомых в лице Питерсов и без вопросов запустила транспортер. На его прорезиненную ленту Свон с Лагсом тут же принялись выкладывать из кузова «блохи» сегодняшнюю добычу. В основном разномастные куски и обрезки металлоконструкций из нержавеющей стали, с редкими включениями цветных металлов.

Я тоже чиниться не стал и принял участие в разгрузке. Ну а что такого? И время быстрей летит, и в целом интересно. Достаточно занятно смотреть, как функционирует автоматизированный пункт приемки. Неспешно ползущая лента транспортера уносит все выкладываемое на нее добро к контрольному стенду, где куски металла поочередно загребаются широкими лопатками на массивную плиту высокоточных весов. Там же, одновременно с взвешиванием, встроенный стилометр определяет и состав сплава. А в конце еще по каждому попавшему на стенд предмету проходится веер красных лучей трехмерного сканера, создающего цифровую модель и сверяющего с имеющейся базой данных, во избежание попадания в хлам целых деталей и узлов механизмов, а также взрывоопасных предметов. Ну и со стенда металлический хлам, позвякивая, сыплется в стоящую на узких рельсах обрезиненную трехкубовую вагонетку, рассчитанную ровно под объем грузового отсека «блохи».

Нескучно, в общем, все это дело наблюдать малознакомому с металлоприемкой человеку. А той же приемщице, к примеру, давно приелась эта забава. Сидит себе да лениво взирает, как меняется выдаваемая контрольно-весовым стендом информационная картинка на развернувшемся над ее столом голографическом экране… Жаль, ограниченно прозрачном в нашу сторону, так что ничего, кроме размытых световых пятен, и не разглядеть…

После выгрузки порядка трех с половиной тонн металлического хлама в кузове «блохи» осталась лишь сущая ерунда — несколько целых пластин, которые выгоднее сдать в механические мастерские Базы, там всегда готовы купить приличный металл и неповрежденные части механизмов по цене выше лома, да еще останки найденного Своном мобиля. А вагонетка наполнилась почти доверху. Когда в нее упал последний кусок металла, а лента транспортера остановилась, она быстро укатилась по узким рельсам прочь. Шмыгнула в темную дыру-проем в близлежащей стене, а из такой же, по соседству, в тот же миг выехала другая, пустая, и встала на место товарки у пункта приемки. Такая вот продуманная карусель.

Многим в этот момент любопытно становится — куда там девается сданный металл, и большинство зачастую представляет себе невероятно большой отсек, в котором вагонетки ссыпают утащенное добро в преогромную гору. Но на самом деле все гораздо прозаичней: там находится всего лишь средних размеров бункер. К нему сходятся все ведущие из зала приемки рельсы, и в него опрокидываются подкатившие с грузом вагонетки, с грохотом вываливая металл. А в самом низу, в устье этого бункера, вращаются здоровущие зубчатые валы. Спаренные. Способные без проблем сгрызть и целую «блоху», не говоря уже об относительно небольших кусках металла. Мельница-измельчитель, добытая на одном из пунктов вторичной переработки, даже танк способна перемолоть в однородную пескоподобную массу… Перемолоть да отправить результат своей работы по еще одному большому транспортеру дальше — в один из необъятных бункеров хранилища Базы. Где металлический песок будет лежать, дожидаясь своего часа.

— Сто двадцать семь кредов нащелкало, — глядя на голографический экран, сообщила меж тем приемщица подошедшему к ее столу Фирху. И, переведя взгляд на него, уточнила: — Кидаем, как обычно, на счет?

— Да, Наира, на счет, — подтвердил Питерс-старший.

Взял придвинутую ему женщиной по столу гарнитуру древнего коммуникатора, выполненную в виде присоски с усиком-ответвлением, прилепил к правому виску и замер ненадолго, пялясь в никуда и беззвучно шевеля губами. Очевидно, осуществляя вход в инфосеть Базы с целью проверки поступления средств на свой личный счет. А когда отмер, отцепил гарнитуру и, удовлетворенно кивнув, положил ее назад на стол.

Больше нас, собственно, ничто не задерживало тут, так что уже спустя несколько минут мы катили прочь. В расположенный совсем неподалеку гаражный массив, где у Питерсов имеется собственное место хранения и где мне в скором времени надо будет что-нибудь присмотреть. На обычной-то гостевой стоянке машину держать не вариант, так как никаких денег на оплату не напасешься.

Прямо сейчас я, правда, не поперся осматривать те гаражные модули, что предлагаются их хозяевами в аренду или выставлены на продажу. Несколько преждевременно это. Своей техникой-то я еще не обзавелся. Так что попросил Фирха высадить меня возле жилого сегмента нашего сектора. Выгрузился, взгромоздил на плечи с помощью Свона тяжеленный рюкзак и потопал, согнувшись, к себе.

Хорошо хоть тут идти всего ничего осталось. Добрести до тамбура меж техническим и жилым сегментами сектора «C», перетерпеть непродолжительную процедуру ультразвуковой и воздушной очистки — и, считай, уже на месте. Пройти еще пару сотен метров по одному из разбегающихся в разные стороны белых коридоров — на редкость унылых из-за того, что созданы они из ничем не декорированного полимеризированного бетона, да за угол завернуть… доковылять до двери — немного выделяющегося на фоне стены прямоугольника со скругленными краями, второго по счету от поворота… и, загнанно дыша, остановиться… Всё-о-о…

Я шлепнул левой ладонью по синему квадрату сенсора слева от двери, заставив его налиться внутренним сиянием, и через миг по моему лицу скользнул веер красных лучей сканера внешности. Еще секунду спустя мягко мигнувший сенсор погас, и преграждающий мне путь в жилище прямоугольник скользнул вправо.

Не мешкая, я ввалился к себе. В стандартный пятисоткубовый жилой модуль, который выглядел внутри несколько необычно — как обставленные с претензией на древнюю роскошь четырехкомнатные апартаменты. Прежние хозяева расстарались, натащив в жилище всякого хлама, каким буквально завалены все лавки и магазинчики в секторе «D». Загородные-то особняки, принадлежащие состоятельным гражданам, меньше всего пострадали от орбитальной бомбардировки, вот и тянут исправно оттуда поисковики низкотехнологичную ерунду на радость всяким доморощенным эстетам…

Ну да тут я сам по большому счету виноват. Сам, торопясь убраться с Базы 5 и не желая заморачиваться с перевозкой своего имущества, предложил согласившимся на обмен людям оставить все как есть, забрав только личные вещи. А те даже упираться не стали… Не желая, очевидно, терять выпавшую им возможность перебраться из сектора «С-3» Базы 76 в сектор «В-7» «Пятерки» за совсем смехотворную доплату. Да что там говорить — я даже не озадачился на этот счет. Как узнал, что здесь не только имеется полный доступ к внутренней инфосети Базы и нет никаких ограничений на использование высокотехнологичного оборудования, но еще и предоставляется возможность задействовать для личных нужд два процента машинного времени малого искина «Форох-11», так и думать забыл о всяких несущественных мелочах. И теперь вот живу, как в старинном дворце… Все стены затянуты расшитыми золотистыми драпировками, на потолках какая-то чушь корявая налеплена, древние стеклянные лампы висят — люстры, кажется, а полы огромными коврами застелены. Само собой, и обстановка вся под стать жилищу, а не строго утилитарная, из обычного металла и пластика. К примеру, большой стол в гостиной — из отливающего синевой стекла, стулья все — из натурального дерева, с мягкой обивкой, также отнюдь не синтетической, а кресла и здоровенный диван обиты мягкой рыжей кожей! Тумбы-вазы всякие еще везде, и как апофеоз — занимающая практически полстены живописная картина, на которой какое-то лесное озеро намалевано…

Поначалу я, конечно, всерьез настроился повыкидывать весь этот хлам, но, оценив фронт работ, решил не горячиться и отложить обустройство жилого модуля на потом. Не к спеху оно. Жить вполне можно и в такой обстановке. Да и девушкам она, как выяснилось, нравится…

Так как в жилмодуле я стараюсь бардак не разводить, а то потом убирать замучаешься, пришлось доковылять до рабочей комнаты и только там скинуть с плеч рюкзак. И «корт» на стол положить. А рядом с ним — расстегнутый подрагивающими руками поясной ремень.

— Уфф!.. — шумно выдохнул я.

И принялся стаскивать с себя хиб, который, будучи вывернутым наизнанку и избавленным от сменных картриджей регенерационной системы, немедля отправился в кабинку микроволновой чистки. Это ж не нательное белье, которое прекрасно отстирает простейшая водная стиральная машина.

Затем, взяв комплект чистого белья, пошел в душевую. С удовольствием постояв под упругими теплыми струями воды, бьющими по натруженным плечам и вроде как массирующими их, я вытерся, быстро оделся да отправился есть. Благо позаботился утром о том, чем порадую проголодавшийся желудок по возвращении, заказав большую порцию мясного фир-фира. Осталось только его разогреть.

Уплетая за обе щеки быстро дошедшую до стадии готовности мясную запеканку, я не смог удержаться от благодушной мысли о том, как же хорошо жить на планете класса «A», а не на какой-нибудь затерянной в космосе орбитальной станции или под никогда не поднимающимся куполом на мертвом астероиде. Хотя бы тем хорошо, что здесь нет никаких проблем с едой. Причем натуральной. И невероятно дешевой, по меркам Земного Союза. Фермеры стараются… Ну и то, что на Фрее обитает не так много народа, тоже ощутимо влияет на ценообразование. Будь у нас всего пара небольших гидропонных оранжерей на пару-тройку десятков миллионов населения, а не по сотне квадратных километров плодородных земель на каждого жителя, все было бы совсем иначе… А так живи да радуйся. Любые поварские изыски стоят в пределах нескольких кредов. Только выбери, что пожелаешь, закажи, и вскоре готовое блюдо будет стоять у тебя на столе. Прямо опомниться не успеешь, как все сделают. Среди всех этих имеющихся на Базе пунктов питания такая конкуренция за клиентов! Возможности-то для расширения деятельности у них ограничены. Не в последнюю очередь из-за обитателей самого населенного сектора — «D», которые считают еду на заказ блажью богатеев и пытаются готовить самостоятельно. Не учившись этому делу предварительно, ага. Так что можно представить, что за еда у них там выходит.

Плотно перекусив, я, хоть мне и не терпелось уже приступить к обстоятельному разбору взятых с бандитов трофеев, перво-наперво занялся «грязным» делом. То есть чисткой побывавшего сегодня в бою «корта». И хорошо еще, что мне посчастливилось не угодить под ливень, а то неполной разборкой и стандартной чисткой было бы не обойтись.

Почистил. Да патроны из магазинов выщелкал, чтобы пружины в них не ослаблять попусту. Ну и в оружейный шкаф все это дело, включая чистящие и смазывающие средства, убрал.

Но и после этого руки не сразу до трофеев дошли. Начал я с освобождения своего рюкзака. Пока он не лопнул, бедный.

Инструмент, тот, что остался из взятых в поиск приспособлений, отправился в свой шкафчик. Оставшиеся магниевые стержни и нуждающиеся в восстановлении химические светильники — туда же. Снятый с движка бота управляющий блок и нарезанный в рубке электронный хлам — на стол. Замотанный в несколько слоев экранирующей пленки искин, не разворачивая, небрежно засунул в самый низ здорового сдвоенного шкафа, в котором у меня хранится всякое частично работоспособное технологическое барахло. Вроде как совершенно бесперспективная вещь какая-то… Чтобы не заинтересовать никого. Конечно, далеко не факт, что служба безопасности Базы понатыкала жучков аудио- и видеоконтроля в моем жилмодуле, но немалая вероятность же существует. Безопасникам вечно нечем заняться, вот и маются всякой дурью: вместо того чтобы хоть в том же секторе «D» порядок навести, всяких технодиверсантов ищут. Хотя кто тех видел когда? Наверняка по Семнашке и Двадцать четверке саданули с орбиты из тоннельников вовсе не из-за чьих-то злокозненных происков, а по вине отдельных тупоголовых индивидуумов, без ума крутящих сложную электронику, которая по поводу и без постоянно пытается подключиться к планетарной инфосети… Ну да не суть. Главное, что из-за всего этого такой одиночка, как я, недавно объявившийся на Базе и обладающий хорошими познаниями в технике, просто не мог не привлечь внимания безопасников.

За такими размышлениями я вытряхнул опустевший рюкзак и определил его на свое место. Удовлетворенно кивнул и нацепил на голову тонкий органопластиковый обруч коммуникатора «Редж-5ПО». Старье, конечно, страшное, да еще не очень-то удобное в ношении, но зато обладает функцией гипнообучения, что с лихвой перекрывает любые его недостатки.

Подключившись к информационной сети Базы и авторизовавшись, я запустил программу-помощник по разделу ручного огнестрельного оружия и вывел ее на развернувшийся перед глазами виртуальный экран. Имеющихся-то у меня по этому вопросу знаний вполне может оказаться недостаточно. Даже с учетом того, что в оружии я неплохо ориентируюсь и имею усвоенный первый ранг соответствующей базы данных. В наших реалиях это ничто — слишком много самых разных, порой самых диковинных моделей оружия на Фрее встречается. А все потому, что огнестрел в Земном Союзе еще с начала космической эры считается чисто гражданским, свободным для владения оружием. Может, власти и не хотели бы допускать такой вольницы, да поняли, что проще разрешить малое зло, чем безуспешно бороться с ним в условиях повсеместного распространения репликаторов. Вот народ и отрывался по полной, печатая себе при желании все подряд, вплоть до самых экзотических образцов эпохи огнестрельного оружия. Кто во что горазд, что называется. А нам теперь приходится разбираться со всем этим разнообразием.

С добытыми первыми из трофейного рюкзака «Хогами-6» никаких проблем опознания у меня, понятно, не возникло. Ходовой ствол под самый распространенный калибр семь шестьдесят два на тридцать девять. Добротный, неприхотливый и относительно недорогой полуавтоматический карабин из времен заката эпохи огнестрела. Охотно приобретаемый многими, особенно Фермерами. База 3 — «Тройка», то есть наш, так сказать, оружейный магнат, — чуть не сотнями такие изготавливает, с тех пор как тамошние мастерские нарыли где-то технологическую модель «Хоги-6» в современном исполнении — из керамида.

Оптику бы еще соответствующую к этому карабину, но с этим у нас просто беда. Нет такого производства и не предвидится.

«А вот вездесущие глушители делают все, кому не лень», — с толикой расстройства подумал я, скручивая их между делом с карабинов. Нет, вещь, конечно, хорошая и нужная, но по нынешним временам уже вполне можно обойтись и без нее. Нет в небе такого количества аэродронов техноконтроля, как в первые годы, а значит, и примчаться на звуки выстрелов зачастую некому.

Скрученные со стволов невзрачные серые цилиндры глушителей я отодвинул к дальнему краю стола. Это сразу на продажу идет, без разговоров. Ибо сразу видно дешевую, полукустарную поделку, такая в любом оружейном магазине лежит по десятке кредов за штуку. И хватает ее, кстати говоря, тоже только на десяток выстрелов.

Избавив карабины от этих глушителей-самоделок, так диссонирующих с остальным технически выверенным механизмом, я немедля произвел их частичную разборку и, руководствуясь всплывающими перед глазами подсказками программы-помощника, подверг тщательному осмотру.

Оба «Хоги-6» оказались во вполне приличном состоянии. Если и стреляли из них, то не так уж много. Да и ухаживали как полагается. Так что, несмотря на внешнюю потертость, карабины можно сразу задвинуть по нормальной цене. А это есть очень даже хорошо. Я ведь не владелец оружейной лавки где-нибудь в секторе «D», которому вполне по силам продать задорого и полный неликвид, банально впарив неспособный и стрелять-то толком хлам одному из заглянувших простофиль.

«Так, нулевые „Хоги-6“ по четыре сотни ровно идут… а этим, значит, обычная цена для бывших в употреблении, но не имеющих сколь-либо значимых дефектов вещей, — три четверти от стоимости новья… то есть триста кредов… Ну и минус неизбежный процент перекупщику… И выйдет пятьсот — пятьсот двадцать монет за оба», — прикинул я в процессе сборки карабинов.

Разобравшись с трофейным длинностволом, я отодвинул его к дальней стороне стола и извлек из рюкзака первый подвернувшийся под руку оружейный пояс из двух снятых с бандитов. Самый обычный такой ремень — из теперешних. Натуральная кожа плюс детали из нержавеющей стали и никакой тебе невесомой синтетики и пластика. Хотя в защиту этой поделки можно сказать, что со своими функциями она тем не менее вполне справляется.

Расстегнув кобуру, тоже, понятно, кожаную, я, ухватив за рукоять, осторожно вытащил из нее массивный вороненый ствол. И восхищенно присвистнул, покрутив его в руке. Ох и здоровая же пушка этот «Смит и Вессон» 44-го калибра. Реплика, разумеется, но приближенная к оригиналу, то есть из материалов, идентичных тем, что использовались при реальном производстве. Даже накладные щечки на рукояти из натурального дерева, а не из какого-нибудь органического пластика.

— Жаль только, потерт он сильно, это ощутимо скажется на цене даже при условии беспроблемной работоспособности механизма, — пробормотал я, разглядывая короткоствол.

Но тут уж ничего не поделаешь — время беспощадная штука. А изготовлена эта реплика «Смит и Вессона» явно еще до Исхода. После него-то никому не пришло бы в голову тратить бесценные ресурсы репликатора на создание подобного оружия.

Разрядив револьвер, заметно оттягивающий занятую им руку, я проверил его ствол на предмет того, не расстрелян ли он в хлам, и работу механизма. Состояние этого трофея оказалось вполне удовлетворительным. А уж для ствола, которому не менее восьмидесяти двух лет, так и вовсе просто идеальным.

Сунув «Смит и Вессон» назад в кобуру, я отцепил ее от оружейного пояса и отправил прямиком к карабинам на дальний край стола. Тоже на продажу. Без вариантов даже. «Грызли», для охоты на которых, как подсказывает программа-помощник, создан этот револьвер, на Фрее отродясь не водились. Для перестрелок же с людьми, несмотря на неоспоримую мощь, или скорее даже именно по вине ее чрезмерности, он годится слабо. Тот же «вульв» куда как лучше будет. Он-то ухватист и мягок в стрельбе… Да еще и весит, что немаловажно, на добрые три четверти килограмма меньше. И огневой мощи, невзирая на меньший калибр, у него вполне достаточно. Для второго ствола во всяком случае.

Хотя, возможно, я слишком предвзят к этой ручной гаубице — «Смит и Вессону» 44-го калибра. Просто нет у меня никакого желания менять на что-то другое давнишний подарок отца. Память все же… И о родителях, и о детском восторге, который охватил меня в тот момент, когда я взял в руки новехонький револьвер — такой классный благодаря необычной конструкции, совмещающей ствол с нижней каморой барабана, а не с верхней, как обычно…

Досадливо мотнув головой, отгоняя непрошеные воспоминания, я продолжил разбор трофеев. Начал кармашки-подсумки на оружейном поясе освобождать.

Добычей моей стали: два полнехоньких магазина-десятки к «Хоге-6», патроны из которых я незамедлительно вылущил в приготовленный лоток; вычурная золоченая зажигалка; початая пачка курева, сразу полетевшая в предназначенный для мусора короб; да четырехкратный пистолетный оптический прицел с вытертой кое-где чуть ли не до металла краской. Ну и еще в ножнах закономерно обнаружился нож. Хищный такой резак «Бимб», явно не предназначенный для использования на кухне.

С оптическим прицелом я провозился дольше всего, прикидывая, не удастся ли приспособить его к «вульву». Тогда и бинокль не нужно будет с собой таскать.

Не вышло ничего. Приладить его, похоже, можно только к этому самому «Смит и Вессону». Да и то если удастся найти ту часть крепления, которую с оптики кто-то скрутил, — видимо, чтобы прицел было удобно использовать в качестве эдакой подзорной грубы.

Бросив опустевший оружейный пояс на карабины, я вытащил из рюкзака второй. Этот порадовал меня автоматическим пистолетом.

— Кажется, кто-то питал просто неподобающее доверие к переснаряженным патронам, — не мог не хмыкнуть я при виде такого безрассудства. Вторым стволом должен быть револьвер! И только он! Потому что никогда не заклинит в самый неподходящий момент, подавившись негодным патроном.

— Впрочем, чела в принципе можно понять, — малость сдал я назад, ощутив, как удобно — словно влитая! — легла в руку чуть шероховатая рукоять извлеченного из кобуры «Глока-17». Ну и еще кое-какие подозрения у меня возникли.

Вытащив из пистолета магазин, я выщелкнул из него один омедненный патрон с тупоголовой пулей, который выглядел как новехонький. И еще раз хмыкнул. Но уже одобрительно. На донце-то патрона, с заходом на капсюль, лазером выгравирована четкая черная надпись: «RL#3» и проставлена дата — «9/81». Что означает, что данный боеприпас был переснаряжен на одной из автоматизированных линий Базы 3 менее полугода назад. А это соответственно гарантирует отсутствие каких-либо проблем с данными патронами. Ну, сверх допустимых трех осечек на тысячу штук. Так что бандит, с которого я взял трофеем данный ствол, не был столь уж безрассудным оптимистом. Просто раскошелился немного на качественный боеприпас…

«Мне же лучше, — пожав плечами, благодушно подумал я. — Патроны-то, значит, уйдут по полтора-два креда за штуку, а не за десяток».

Я потер еще на всякий случай черную гравировку подушечкой большого пальца, чтобы проверить, не смажется ли надпись. А то появились, говорят, у нас умельцы, тупо обычной краской наносящие подобную маркировку на старые негодные патроны и втюхивающие их потом за половину цены всяким доверчивым ослам.

Опустошив в пустой лоток один семнадцатизарядный магазин — тот, что извлек из «глока», и второй, запасной, добытый из кармашка на оружейном поясе, — я преисполнился благодушного настроения. Тридцать четыре патрона — это уже кое-что. Половина дохода семейства Питерсов за целый день примерно.

Слишком уж проникнуться довольством по этому поводу я не успел. Опомнился. Это ж все не идет ни в какое сравнение с моей главной добычей!

Подумав так, я резко передумал перекладывать пистолет к карабинам. Вместо этого присмотрелся к нему повнимательней. Чуть ли не на нюх каждую деталь изучил и подверг самой придирчивой проверке внутреннюю поверхность ствола «глока». Неплохой ведь пистолет, пластик только на рукояти весь микроскопическими трещинами покрылся. Но еще может послужить, может…

Поразмыслив немного, я решил пока отложить этот трофей в сторонку. Вдруг еще самому пригодится. Нет, не как замена «вульву» и не как третий ствол, но место ему все же найдется. В машину, что уже точно куплю не сегодня завтра, будет неплохо пристроить пистолет, например.

Помимо «Глока-17» оружейный пояс второго бандита порадовал меня еще двумя снаряженными магазинами к карабину, братом-близнецом первого боевого ножа да механическим хронометром. Последний, заключенный в титановый противоударный корпус, оказался, как и мой, без браслета. Что вполне логично. На руку, под облегающий комбез, часы цеплять не станешь. Слишком много мороки возникнет, если понадобится взглянуть на хронометр. Не говоря уже о том, что он будет мешать. Ну а поверх рукава хронометр будет смотреться по меньшей мере нелепо… На такую дичь только Изгои могут сподобиться.

С оставшимся в рюкзаке добром я разобрался совсем быстро. Патроны — по соответствующим лоткам, солнцезащитные очки и унивы — в собравшуюся на дальнем краю стола кучу. Все гранаты — тоже на продажу. Ибо никакого доверия к ним нет, хоть и пригодились бы. Шестнадцать десятиграммовых серебряных монет — в карман штанов. Вот и все.

Критически оглядев собравшуюся на столешнице кучу, я взялся за опустошенный рюкзак. Туда первым делом отправился весь электронный хлам, добытый в рубке, а также управляющий блок с движка бота. Ну а сверху уже все остальное уложил, включая шестьдесят винтовочных и восемнадцать револьверных патронов.

Попытавшись приподнять набитый рюкзак, я аж крякнул от натуги. Опять неслабо так по массе вышло. Хотя все же не так, как было. Да и идти тут всего ничего…

Накинув на плечи легкую куртку, я собрался уже было взять рюкзак и тащить его к Ивену, когда коммуникатор коротко пиликнул, уведомляя о поступившем на него вызове. И высветился ник вызывающего — Черный Роджер.

«Наверное, Питерсы решили переиграть планы на завтра», — подумал я, подтверждая расширенное визуализированное соединение со Своном. Правда, когда перед моим взглядом развернулось виртуальное окно, эту догадку я отмел.

— Ты что это такой взъерошенный? — полюбопытствовал я, глядя на визуализированный образ моего приятеля. Реально выглядит так, словно он немного не в себе, возбужден так, что едва не подпрыгивает на стуле… а уж как глаза горят…

— Ты ежедневную информационную рассылку уже смотрел?! — выпалил он, проигнорировав мой вопрос.

— Не, — мотнул я головой. И, заинтригованный, сразу же запросил эту самую информационную рассылку, одновременно с этим вопрошая младшего Питерса: — А что там?

— С сегодняшним конвоем на Базу приехала со своим шоу сама Аделин Пэйн! И клуб «Огни Небраски» уже заключил с ней договор на выступления! — едва не захлебываясь слюнями, поспешил выложить он сногсшибательную, по его мнению, новость.

У меня было мелькнула мысль подначить его, тупо спросив, кто это такая — Аделин Пэйн? Не стал этого делать, предчувствуя, что подобное незнание до смерти обидит задыхающегося от восторга Свона. Да и сообразил я уже, что это за особа такая. Трудно не догадаться, услышав о том, что она собирается выступать в «Огнях Небраски». В самом популярном на нашей Базе клубе. Стрип-клубе. Развлечений-то после Исхода поубавилось, вот и развлекается народ таким немудреным образом.

— А она ничего так, — пробормотал я, разглядывая анимированную картинку извивающейся вокруг шеста полуголой огненноволосой девицы. Этот рекламный проспект «Огней Небраски» с Аделин Пэйн забрался на самый верх сегодняшней новостной рассылки, заинтересовав наибольшее число получателей.

— Ничего так?! — возмутился расслышавший-таки мои слова Свон. И тут же с непоколебимой уверенностью заявил: — Да она просто отпадная!

— Ну, может, и так, — не стал спорить я, интереса ради запросив открытую информацию по этой звезде стриптиза и обнаружив, что на личном голофото она выглядит даже лучше, чем в рекламном проспекте. Реально красивая особа, лет двадцати пяти. И огненные волосы ее, вьющиеся, до самой задницы, — просто шик!

Благосклонно приняв сдачу мною позиций, Свон тут же перешел к делу, торжественно провозгласив:

— Тогда нечего болтать! Надо немедля двигать в «Огни Небраски», пока там самые хорошие места не заняли!

— Я вообще-то собирался к старику Ивену… — задумчиво протянул я, продолжая разглядывать голофото в личном разделе Аделин Пэйн. Благо их там, в том числе весьма откровенных, оказалось немало. Совсем нечего ей от посторонних скрывать.

— Да ты чего, Уайт?! Какой тут может быть Ивен?! — едва не подскочил от возмущения со стула мой приятель.

Я ничего на это не ответил. Принялся размышлять, непроизвольно поглаживая при этом себя по шее сзади.

Свон немного не так воспринял мое немного затянувшееся молчание, поспешив добавить:

— Если у тебя с деньгами сейчас напряг, то я могу дать взаймы полсотни.

— Полсотни-то зачем? — удивленно воззрился я на него. — Вроде же вход в «Огни Небраски» пятерку всего стоит?

— Ну да, — кивнул Свон, добавив затем: — Но это в обычные дни так. А сегодня вход стоит ровно половину сотни кредов.

— Да они офигели там, что ли, аж в десять раз цену поднимать? — глубоко возмутила меня вопиющая наглость владельцев стрип-клуба.

— Так ведь сама Огненная Аделин выступать будет! Понимать надо! — не поддержав меня, вступился в их защиту Свон. — Если плату за вход такой низкой, как обычно, оставить, то народу в клуб набьется, как беженцев в трюм последнего отходящего корабля!

Я оставил без внимания выданный младшим Питерсом пассаж, продолжая негодовать:

— Да хоть бы и так! Все равно не дело такую цену ломить! Полсотни кредов только за то, чтобы на голую девчонку поглазеть?! Да за эти деньги можно вон в «Таннонвере» на целые сутки зависнуть! В какой-нибудь виртуальной игре с эффектом полного погружения так оторваться, что потом не один месяц под впечатлением ходить будешь! Причем с такими красотками, на фоне которых твоя Огненная Аделин покажется сущей замухрышкой!

— Там девчонки не настоящие, — предпринял слабую попытку возразить мне Свон.

На что я фыркнул:

— А настоящие в секторе «D» возьмут всего десятку за твое развлечение! Причем в эту цену будет включен отнюдь не только стриптиз! — И окончательно уничтожил приятеля саркастичным вопросом: — Или, может, в конскую стоимость входа в клуб включено не только общее шоу, но и приватный танец этой твоей отпадной стриптизерши для каждого гостя?

— Не включен, — недовольно засопел мой приятель и испустил преисполненный расстройства вздох: — За приватный танец она тысячу кредов берет… — похоже, жутко расстроенный тем, что таких денег у него нет.

— Ни фига себе! — потрясенно выдохнул я.

И вновь начал пересматривать голофото этой стриптизерши, пытаясь понять, за что ей такие деньги платят. Ну реально ведь не тянет она против красоток из вирта, хоть и хороша… из тех, о которых говорят «есть за что подержаться»… и не слишком уж фигуристая при этом… Зажечь в реале с такой и я бы не отказался. Смущает лишь тот факт, что в открытой инфе о ней есть абсолютно все — даже вкусовые пристрастия, нет только указания возраста, отчего возникают крамольные мысли, что лет ей куда больше, чем кажется… Были бы еще медицинские услуги так же доступны, как до Исхода, я бы и не усомнился в своей догадке. Сейчас-то никто ни за какие деньги не позволит расходовать бесценный ресурс медкапсул всего лишь на чье-то омоложение или восстановление былой красоты.

— Не, я пас, — сказал я в конце концов ожидающему моего решения Свону. — Другие планы на вечер.

— Да ты чего, Уайт?! — едва не возопил он.

— Может, в другой раз? — предложил я, чтобы отвязаться, и воззвал к его благоразумию: — Она ж явно приехала сюда не для одного-единственного шоу. Несколько недель наверняка пробудет. Так что попадем еще. — Мысленно добавив: «Глядишь, и цены туда дальше поумеренней станут. А то полсотни за какой-то стриптиз — это явный перебор».

— Думаешь? — призадумался мой приятель.

— Уверен, — обнадежил я его и поспешил закруглить разговор: — Ладно, потом еще переговорим. Лады?

— Ладно, давай, — проворчал, безнадежно махнув рукой, Свон, поняв, что развести меня на поход в стрип-клуб сегодня точно не получится. И разорвал соединение.

Я же, покосившись на пузатый рюкзак, на мгновение задумался, правильный ли сделал выбор. Но только на мгновение. Стриптиз, конечно, прикольная штука, но есть в жизни и не менее замечательные вещи. Например, сдача поисковиком его находок и последующее зачисление на унив приятно кругленьких сумм… тысяч так в двадцать кредов.

С этими радужными мыслями я покинул свой жилой модуль. А через несколько минут случившийся разговор со Своном просто вылетел у меня из головы. Достаточно было пройти всего лишь несколько десятков метров, чтобы и думать забыть обо всяких глупостях вроде стрип-шоу. Все же таскать на себе тяжести — дело крайне неблагодарное. Ни разу не вдохновляющее и мигом прочищающее мозги. Сразу жизненные приоритеты по своим местам расставляются: в первую очередь нужно разобраться со своей техникой, чтобы не таскать вот так неподъемные рюкзаки на своем горбу, а потом уже думать о развлечениях.

Печально то, что сектор «C» на самом деле лишь выглядит довольно небольшим. Да, это не тот же «D», основной подземный купол которого имеет более двух километров в поперечнике, но все же. Не стеснялись строители Базы, пользуясь тем, что техники для производства подземных работ сохранилось на Фрее более чем достаточно, вот и понарыли, заразы, от души.

Из-за того что прямую дорогу от моего жилого модуля до лавки старика Ивена никто проложить не догадался, топать мне пришлось с добрый километр. Нехилая такая прогулочка… на начинающих подрагивать от напряжения ногах.

Но идти-то еще ничего — тяжело, да и ладно. А вот поддерживать при этом на физиономии самый невозмутимый вид да беспечно разглядывать вездесущую рекламу, стоящие и проезжающие машины, а также многочисленных прохожих, встречающихся в торговом отсеке — самом сердце сектора «C»… Это да, неслабое такое испытание для выдержки и стойкости. Но на что только не пойдешь ради незаметности.

Нет, может, я и перебираю немного, но осторожность никогда не бывает излишней. Особенно для поисковика-одиночки. Ибо чревато… И хотя это не сектор «D», где к тебе могут просто подвалить какие-нибудь утырки и предложить поделиться нарытым добром, однако излишне светиться все равно не стоит. Шепнуть ведь словечко нужным людям может любой, так что пусть лучше у всех встреча с обычным парнем с рюкзаком за плечами мигом вылетает из головы, никак не откладываясь в памяти… Так будет лучше для всех.

Идя и незаметно контролируя обстановку вокруг, я убедился, что не вызываю излишнего интереса у прохожих. Жителям основных секторов Базы я со своим рюкзаком в принципе был неинтересен, а заглянувшие сюда гости из внешнего мира да редкие вторженцы из сектора «D» больше пялились на тутошние чудеса — переливающиеся фасады торгово-посреднических лавок и мелких мастерских с голограммами-зазывалами, оптическими иллюзиями и прочими технологическими изысками. В общедоступном-то секторе «D» такого не увидишь, там витрины простейшими рисованными вывесками обходятся и древней-предревней неоновой рекламой.

Остановившись, уже почти дойдя до искомой лавки Ивена, я пропустил группу поисковиков, подкативших к лавке Алмера Хро на грузопассажирской «блохе» и прошествовавших внутрь с тремя объемными пластиковыми ящиками явно военного образца. А там и дальше пошел — к логову старика Ивена с незатейливым названием «Технотовары Ивена Тарво». Впрочем, остальные лавки здесь тоже вычурными названиями не щеголяют. Не сектор «D» ведь… Здесь главное — имя владельца. Ибо все строится на доверии. Ну а как иначе? Торговля-то у нас специфическая и в значительной мере завязана на натуральный обмен. А значит, вопрос правильной оценки товара стоит весьма остро.

Лавка Ивена — это, если обойтись без экивоков, довольно небольшое помещение. Здесь нет обычных для сектора «D» витрин с разложенным на них разнообразным товаром. Все гораздо круче для нынешних времен. Обычную витрину заменяет огромный голографический экран, на котором можно в подробностях рассмотреть все, что имеется у старого Тарво. Ну и то, разумеется, чего у него нет, но что он может достать. Последнее — основа его успешной деятельности. Лавок просто «купи-продай» и без того в достатке, да гораздо более крутых.

— О, Уайт! — обратил на меня внимание устроившийся в кресле за прилавком коротко стриженный седой старик. Он сидел с отсутствующим видом и пялился в никуда — или, что гораздо вернее, на виртуальный экран, — пока я не опустил с шумом на пол свой рюкзак и не отвлек его. И пояснил, хотя в этом и не было особой надобности: — А я тут сегодняшнюю информационную рассылку просматриваю.

— Надеюсь, не рекламу шоу Аделин Пэйн в «Огнях Небраски»? — не сумев скрыть ухмылки, что возникла сама собой, подначил я Ивена.

— Нет, до нее еще не добрался, — рассмеялся он и поддел уже меня: — Это ж вам, молодым, такие новости кажутся самыми важными.

— А что, есть и поинтересней? — с ходу ухватил я намек.

— А то! — охотно подтвердил Ивен, поглаживая подбородок, и взялся меня просвещать: — На «Восьмерке» ЧП приключилось, в результате которого чуть ли не половина сектора «A» в руинах лежит!

— Да ладно, — не поверил поначалу я в такую новость. Фыркнул даже: — Еще скажи, опять какие-нибудь технодиверсанты всему виной!

— Сам сначала не поверил, — хохотнул старик. — Там одного администратора в нецелевом расходовании и уводе подконтрольных средств уличили.

— Это обычное крысятничество так красиво теперь называется? — весело хмыкнул я, перебив его.

— Вроде того, — слегка улыбнувшись, кивнул старик. И, выдержав интригующую паузу, буквально убил меня: — Присвоил он себе что-то… оцененное в пять миллионов по нижней планке.

— В пять миллионов кредов?! — разинул я рот. А когда чуть пришел в себя от названной суммы, завистливо пробормотал: — И почему я не администратор какой-нибудь?

— В общем, узнали как-то об этом в службе безопасности Базы и решили администратора, совсем утратившего чувство реальности, взять, — продолжили меня посвящать в перипетии дела. — А он, оказывается, не так прост был… Почуял что-то и попытался удрать.

— И в одиночку разнес половину сектора, что ли? — недоуменно нахмурившись, уточнил я этот непонятный момент.

— Да нет, не в одиночку, — возразил владелец «Технотоваров». — Его попытку бегства прикрывала пара полностью функциональных абордажных дроидов «Крон-15НКИ»… Они-то там и натворили делов… Под сотню человек положили… И разора устроили как бы не на эти самые пять миллионов.

— Да, славная там наверняка заварушка была, — присвистнул я, живо представив себе бои местного значения с участием тяжелых абордажных дроидов, предназначенных для продолжительных боевых действий на захваченных космических судах. И, помолчав немного, покачал головой: — Нет, все же хорошо быть администратором.

Ивен согласно кивнул, прежде чем продолжить:

— Самое смешное — это то, что, кроме убытков, «Восьмерка» ничего не получила. Никаких ценностей на теле этого администратора или рядом с ним не нашли. И теперь ищут кого-то из причастных к этому делу, кто может пролить свет на местонахождение незаконно позаимствованного имущества… — Сделав пасс рукой, старик развернул над прилавком прямо передо мной небольшую голографическую проекцию и кивнул на нее: — Вот, ориентировку по всем базам разослали… — После чего добавил немного вкрадчиво: — С обещанием выплатить сто тысяч награды за информацию, которая приведет к поимке, или впятеро больше за задержание и доставку на Базу 8…

Я без всякого интереса скользнул взглядом по скупым строчкам описания и довольно некачественному — в силу крайне невысокого разрешения — изображению физиономии какого-то едва не налысо обритого подростка с осунувшимся, словно от измождения, лицом, отчего глаза его занимали чуть не половину лица. Посмотрел, не приглядываясь особо, и отвернул голову, дернув уголком рта. Не моя это тема — охота на всяких беглецов. Пусть даже награда обещана приличная. И раньше не взялся бы, а уж после сегодняшней находки — и подавно.

— Вижу, не заинтересовало, — с каким-то скрытым, как мне показалось, удовлетворением констатировал старик Тарво, сворачивая голопроекцию, и усмехнулся: — А мои оторвы, только услышав о награде, банду свою собрали и умчались, стуча от нетерпения копытами. Проверять, не прибыл ли кто похожий на Базу с последним конвоем.

— Да ну, это беглец должен быть совсем тупым, чтобы просто взять и перебраться с одной Базы на другую, пусть даже самую удаленную. Скорее он к каким-нибудь Фермерам подался, в надежде пересидеть всю эту шумиху, — фыркнул я.

— Это точно, совсем никакого соображения нужно не иметь, чтобы так глупо подставляться, — согласился со мной владелец «Технотоваров».

Мы немного помолчали, размышляя каждый о своем, а потом Ивен перешел к делу.

— Чего ты там притащил-то? — спросил он, кивая на приставленный мной к внешней стороне прилавка рюкзак.

— Да целую кучу всего, — бодро заявил я и, стараясь не выдать себя невольной ухмылкой, многозначительно добавил: — Такого тебе еще никто не притаскивал.

— Ну-ну, ну-ну, — подбодрил меня заинтригованный старик.

— Сейчас все покажу, — важно пообещал я, склоняясь над рюкзаком.

Развязал его и с сосредоточенно-деловитым видом начал неспешно выкладывать на прилавок всю уложенную на самый верх ерунду: хронометр, солнцезащитные очки одни и другие, — наблюдая, как с каждым новым предметом, появляющимся перед ним, взгляд старика преисполняется немого укора.

На унивах Ивен не выдержал, проворчав:

— Ты точно мою технолавку с какой-нибудь скупкой-барахолкой в секторе «D» не спутал?..

— Погоди-погоди, — перебил я его, взявшись суматошно обхлопывать карманы куртки, вроде как ища нечто важное. А когда остановился, то, просияв, вытащил из кармашка на левом плече золоченую зажигалку.

— Вот еще! — гордо присовокупил я ее к уже лежащим на прилавке вещам. И все же не удержался — рассмеялся. Очень уж забавным стало выражение чьего-то лица в этот момент.

Ивен, к его чести, довольно быстро сообразил, что его самым банальным образом разыграли. Рассмеявшись негромко, он покачал головой:

— Вот же зараза… одурачил старика…

— Ну так старался, — улыбнулся я в ответ и обезоруживающе развел руками: — Не тащить же мне и впрямь все это добро в сектор «D»?

Все еще посмеивающийся старик только рукой на это махнул, вроде как смиряясь с неизбежностью приобретения непрофильного для его лавки товара. На что я и рассчитывал, затевая эту небольшую аферу. Ивен-то заберет мои трофеи по максимальной цене, в отличие от других скупщиков, которые захотят с меня поиметь куда больше минимальных десяти процентов. Да и не обременяю я всем этим старого Тарво на самом деле. Ему есть куда пристроить и подобную мелочевку, я точно знаю. Те же торгаши-барахольщики из сектора «D» охотно забирают скапливающуюся в «Технотоварах» ерунду в обмен на высокотехнологичные вещи, волей случая оказывающиеся у них.

Крайне довольный тем, что все так удачно срослось, я продолжил процедуру выкладывания на прилавок своих сегодняшних трофеев.

— Пересекся, что ли, с кем-то? — благожелательно поинтересовался Ивен, беря в руки первый добытый мной из недр рюкзака карабин и осматривая его.

— Да утырки какие-то подловить меня сегодня хотели, — кивнул я, выставляя по одной гранате, с кривоватой усмешкой добавив: — Только сами встряли по полной программе.

— Ты смотри поаккуратней там, — покачав головой, предостерег меня старик.

— Это по-любому, — серьезно ответил я, не став иронизировать на тему чьей-то чрезмерной опеки.

И причина вовсе не в том, что не хочется рассориться со стариком Тарво, отчего-то решившим, что он на правах старого друга моего отца должен присматривать за мной. Просто дело ведь говорит.

— Стволы проверил? Как они? — вернулся к делу Ивен, откладывая «Хогу-6» и беря в руки «Смит и Вессон».

— В полном порядке, — заверил я его.

На что старик удовлетворенно кивнул и отложил в сторону и револьвер. Поверив мне на слово, он не стал тщательно осматривать каждый ствол. Медленно обведя взглядом все лежащее перед ним на прилавке, видимо подсчитывая стоимость всего этого добра с помощью своей виртуальной программы оценки и калькуляции материальных ценностей, забитой в коммуникатор, подытожил:

— Тогда тысячу четыреста за все.

— Тысячу четыреста кредов?.. — изобразил я раздумья. Но именно что изобразил — примерно на такую сумму ведь и рассчитывал!

— Кредитов серебром, — педантично уточнил не принимающий обычного сокращения старик.

Хотя это в чем-то понятно. Наши-то креды-кредиты совсем не те, что имеют хождение в Земном Союзе. И являются именно что серебряными. Потому как после Исхода, когда появилась нужда в едином средстве расчета, было решено вернуться к седой старине и обратиться за помощью к драгоценным металлам. А именно — к имеющему наибольшее распространение серебру. Прикинули его стоимость по последней средней биржевой цене Земного Союза, да и начали монету штамповать из самого ходового, технического серебра и в оборот ее пускать. Дальше и золото, и платина, и другие драгметаллы в ход пошли. А уже много позже начали вестись и безналичные расчеты новыми деньгами… Это когда поисковики с Базы 31, располагающейся близ самого крупного города Фреи, полиса Фэйлан, докопались до одного из подземных хранилищ планетарного филиала «Гэлэкси-банка» и обнаружили там два с половиной миллиона новеньких универсальных расчетных карт и терминальное оборудование к ним.

— Ладно, согласен я, — выдержав приличествующую случаю паузу, махнул я в конце концов рукой. И, спохватившись, полез в карман, чтобы выгрести из него все прихваченные с собой монеты и выложить их тоже на прилавок со словами: — Тысяча четыреста кредов и еще шестнадцать.

Ну а что? Зачем мне жменя монет по одному креду? Ладно бы десятка была, пятерка да один кредит. А так — лишние сто шестьдесят граммов веса! И это при том, что лежащие на униве деньги не весят ничего.

— Тысяча четыреста шестнадцать кредитов серебром, — подтвердил, чуть улыбнувшись, Ивен.

— Так, с этим, значит, разобрались, — удовлетворенно произнес я и, предвкушающе потерев руки, радостно провозгласил: — Переходим тогда к более интересному!

— Интересному?

Отвечать вопросительно глядящему на меня Ивену я не стал. Вместо этого наклонился и вытащил из похудевшего рюкзака управляющий контур, снятый с движка бота. Вытащил, на прилавок аккуратненько его водрузил и прямо на глазах у старика содрал с электронного блока экранирующую пленку.

— Управляющий контур двигательной установки?.. — озадаченно пробормотал Ивен, уставившись на мой чуть пошарканный предварительно, чтобы казалось, что его не один день таскали в рюкзаке, трофей. И, найдя взглядом золотистую полоску штрихкода, на мгновение сфокусировал внимание на ней, давая, таким образом, визуальному сканеру своего коммуникатора захватить картинку и считать с нее данные. После чего хмыкнул: — «Локх-16М»… малый маневровый, то есть довольно-таки ходовая модель… — Подняв голову, старик обратился ко мне с вопросом: — Что, думаешь, он еще живой?

— Есть такое подозрение, — солидно кивнул я, добавив тут же самокритично: — Но утверждать не возьмусь, проверка работоспособности на глаз — это на самом деле вовсе не проверка.

— Это да, это да, — согласился владелец «Технотоваров», с хитрым прищуром глядя на меня.

Не иначе мое заявление было воспринято им как обычная для поисковиков в таких случаях мнительность, выражающаяся в нежелании спугнуть удачу своим преждевременным хвастовством и уверениями в исключительности добычи.

— Ладно, проверим сейчас, действительно ты что-то стоящее приволок или еще один кусок бесполезного хлама, — решил старик, когда ему надоело глазеть на мою подчеркнуто невозмутимую физиономию.

Сказано — сделано. Не успел Ивен договорить, как с левого края широкого и вроде бы являющегося одним целым прилавка прорезалась щель, быстро превратившаяся в целую расселину. Оттуда шустро выбрался наружу сверкающий новеньким металлом серебристый паук, с тельцем размером с небольшой мяч, длинными гибкими ножками и двумя рядами скомпонованных по четыре штуки сканеров-окуляров на крохотной голове. Сервисный дроид «Атх-9» собственной персоной! Вторая диковинка, помимо голографической витрины, призванная произвести должное впечатление на посетителей лавки. И со своей ролью она вполне справляется. Ведь одно дело — тестировать притащенную электронику на контрольном стенде вручную, как все, и совсем иначе это выглядит, когда с задачей разбирается сервисный дроид профессионального класса, стоящий по нашим временам далеко за сотню тысяч кредов.

Хотя, конечно, есть и проблемы с этим «Атх-9», куда ж без них? Только на моей памяти, а я на Базе обретаюсь всего-то около полугода, этого сервисного дроида дважды пытались спереть. Недоумки какие-то из новеньких. Они не знали, что все пространство за прилавком находится в растре широкополосного станнера «Станг-1 Ш», использовавшегося подразделениями антитеррора колониальных сил правопорядка. Этот станнер с гарантией вырубает даже десяток упитанных туш незваных гостей за раз, и обычные комбезы от его воздействия не защищают… Хоть увешай ты их наглухо навесной броней! Ну а для самых умных или считающих себя таковыми, озаботившихся и защитой от парализующего воздействия станнера, у Ивена есть и еще один крайне неприятный сюрприз. Прямо над прилавком, в скрытой потолочной нише, у него автоматическая лазерная турель стоит… Тяжелая спарка «Лост-212», снятая с дроида огневой поддержки. Против такой и в бронескафе не попрешь — поджарит моментально.

«Ну, во всяком случае, первых незваных гостей, — критично добавил я про себя, невольно приподнимая голову и бросая взгляд на сокрытую в потолочной нише лазерную турель. — А потом наверняка погорят подводящие энерговоды лавки, не рассчитанные на такую жесткую кратковременную нагрузку…»

Меж тем сервисный дроид, натравленный владельцем «Технотоваров» на мой сюрприз, подскочил к контрольно-управляющему блоку и на мгновение замер, двигая своими сенсорами-окулярами и считывая данные с прибора. Как со штрихкода, предназначенного для первичной идентификации с помощью простейших оптических сканеров, так и с гораздо более информативной радиометки, которую несут в себе абсолютно все произведенные в Земном Союзе вещи. А когда «Атх-9» установил, что за устройство лежит перед ним, буквально набросился на него, в мгновение ока распотрошив! Стремительно сняв крышку не только с основного блока управляющего контура, но и с датчиков тоже. И давай всюду совать тонкие усики-хоботки контрольно-измерительной аппаратуры!

— Да, это тебе повезло так повезло, Уайт, — медленно проговорил Ивен, когда «Атх-9», закончив исследовать внутренности управляющего контура, неподвижно замер, обратившись в сторону своего хозяина, явно скидывая ему данные по оптическому каналу связи. И головой удивленно покачал: — Мало того что и главный блок рабочий, и все сенсорные датчики, так еще и износ у него мизерный… Ресурса за девяносто процентов осталось!

— Норм! — довольно заулыбался я. Даже не пришлось стараться, изображая неподдельную радость от такого известия. Само собой все вышло…

— Редкая добыча, — многозначительно заметил Ивен, косясь на дроида-паука, взявшегося собирать обратно управляющий контур. И больше ничего не сказал, красноречиво так замолчав.

— Ага, редкая, — не мог не согласиться я. — Какую не сыщешь так просто, не зная нужного места… — И практически сразу же бросил с искренней досадой: — Да кто ж знал, что оно все так обернется-то? Разве ж стал бы я тогда этих утырков-бандосов наглухо валить? — Да сам себе тут же и ответил: — Нет, не стал бы… — и испустил горестный вздох…

— Да, обидно, — чуть помешкав, кивнул старик, восприняв все ровно так, как я надеялся подать, — что управляющий контур двигателя взят мной трофеем с неизвестных бандитов вместе со всем остальным.

— Не то слово! — горячо поддержал его я, не выходя из образа. А про себя вздохнул облегченно: «Отлично! И врать не пришлось».

Не то чтобы я Ивену совсем не доверял, но когда речь идет о столь серьезных деньгах, любой, самый мизерный риск неуместен. Ладно бы я просто битый бот нашел, пусть и с чудом выжившей электроникой, а так… Лучше не провоцировать никого, эдак оно надежней будет. Много меньше вероятность быть кем-то схваченным, выпотрошенным на предмет своих тайн и брошенным в каком-нибудь темном закоулке с проломленной башкой.

Владелец «Технотоваров» ушел в себя, явно работая со своим коммуникатором, а я затих, смиренно ожидая, когда старик отомрет и вынесет свой вердикт. Тут немного терпения просто нужно. В один миг-то не прошерстишь Биржу, с партнерами своими не свяжешься. Какое-никакое время требуется, чтобы пристроить мою ценную находку.

— Восемь триста Уоррен с «Десятки» прямо сейчас дает, — отмерев, сказал мне Ивен. — Ему как раз недавно такой двигатель производства «Локхин» в отличном состоянии достался. Проблема только в мертвом управляющем контуре.

— Нормальная вроде цена? — напряженно потерев лоб, уточнил я у Ивена.

— Да, неплохая, — подтвердил он. — Хотя можно и ближе к десяти тысячам поднять. Если не спешить с продажей управляющего блока, а самим найти нерабочий двигатель и восстановить… Покупатель-то на него всегда найдется.

— Не, — помотал я головой. — Ждать мне не вариант. Оно ведь когда ты еще достанешь такой нерабочий движок, чтобы на него мой управляющий контур воткнуть? Может, через месяц, а может, и через год… А своя техника мне уже сейчас край нужна.

— Ну да в общем-то, — согласился с моими доводами потирающий подбородок старик, уточнив затем: — Так я тогда продаю?

— Да, — подтвердил я.

Ивен опять ненадолго выпал из мира, обстряпывая сделку, а я вновь затих, быстренько прикидывая в уме, сколько же получу за этот управляющий контур. С восьми тысяч трехсот кредов оговоренной цены десять процентов посреднику уходит. То есть мне причитается семь тысяч четыреста семьдесят… Вдохновляющая сумма, что тут и говорить.

До серьезного испытания моего терпения дело все же не дошло. Едва я начал переминаться с ноги на ногу, устав стоять неподвижно, как владелец «Технотоваров» отмер, обратил на меня осмысленный взгляд да немного ворчливо произнес:

— Давай уже, доставай свой унив, — одновременно с этим вытаскивая из-под прилавка древний расчетный терминал, с виду здорово смахивающий на совсем уж антикварный калькулятор.

— Сейчас! — чуточку торопливо пообещал я, расстегивая карман на левом плече куртки.

— И когда ты уже счет в банке себе заведешь, как все приличные люди? — не преминул высказаться на эту злободневную тему Ивен по своему обыкновению.

— Вот как только — так сразу, — отшутился я так же, как всегда, не собираясь идти в этом вопросе на попятную.

Понятно, что Ивену проще напрямую перекинуть деньги со счета на счет, нежели возиться с терминалом. Но не так уж это долго, чтобы я чувствовал себя из-за этого хоть сколько-то виноватым. Да и не один я такой, хватает людей, хранящих свои сбережения на унивах, или вообще вон, как большинство обитателей сектора «D», — в наличной монете! Нет, открытие личного счета в банке имеет свои плюсы, конечно. К примеру, появится возможность купить или продать что-то через Биржу или там заказать что-то с другой Базы с доставкой. Но есть и солидный минус, перевешивающий в моем случае все остальное. Доступ к своему счету можно получить только в высокотехнологичных секторах баз. Любых баз, разумеется, ибо банк у нас один-единственный для всех. И как быть, если вдруг такое случится, что мне будет противопоказано довольно долгое время появляться на базах? А ведь такую возможность исключить нельзя. Жизнь, она такая — любит подкидывать неожиданные сюрпризы. Особенно учитывая отдельные моменты моей прежней биографии… Поэтому случись что — пусть лучше мои денежки будут со мной.

Пока Ивен возился с терминалом, забивая необходимую к перечислению сумму, я активировал свой унив, который немедля протянул к терминалу, когда старик удовлетворенно крякнул, справившись со своим делом. Коснулся широкой серебристой полоски с его внешней стороны и с удовольствием узрел изменившуюся сумму баланса. С утра-то там было ровно пять сотен неприкосновенного запаса, а сейчас уже слегка за десять тысяч кредов!

— Ну что, доволен? — благодушно усмехнулся старик, глядя на меня, пялящегося на свой унив.

— А то! — подтвердил я и широко улыбнулся: — Только это еще не все.

— Только не говори, что у тебя там еще один управляющий контур к движку! — возмущенно произнес Ивен.

— Да нет, там более обыденные вещи, — рассмеялся я. — Горелые электронные блоки да добытый из них металл.

И начал выкладывать оставшееся содержимое рюкзака на свободную часть прилавка, поближе к тому месту, где с его внутренней стороны расположен неизменный атрибут лавок-магазинов абсолютно во всех секторах Базы. Контрольно-весовой стенд. Почти такой, как в отсеке металлоприемки, только малый, а не средний, и не автоматизированный.

— Откуда столько? — малость обалдел старик от количества притащенного мной лома.

— Просто повезло, — лаконично поведал я, водружая на прилавок самый жирный кус моих трофеев — увесистую серебристо-золотую с зеленоватыми стеклянистыми вкраплениями чушку металла, извлеченного из электронных плат.

— Да уж, не иначе, — пробормотал Ивен, приходя в себя.

Он покачал головой, глядя на возникшую перед ним кучу.

Ну и, видя, что я закончил с выкладкой трофеев, взялся за работу. Начал поочередно укладывать «исследуемые образцы» на угольно-черную плиту запущенного стенда. Укладывать их по короткому звуковому сигналу и убирать, заменяя следующими, да, поглядывая на развернувшийся по левую руку от него маленький голографический экран, едва слышно похмыкивать при этом. А когда дело дошло до той самой увесистой чушки, для водружения которой на стенд старику пришлось приложить заметные усилия, он хмыкнул уже вполне отчетливо. Но ничего не сказал.

Все рано или поздно заканчивается. Подошли к концу и мои трофеи, на исследование которых ушла добрая четверть часа. Ивен немного посидел еще, пялясь на свой стенд, получая и обобщая данные с него, а затем с неподдельным уважением обратился ко мне:

— Ох и везуч ты, Уайт… Тут же одного серебра под двадцать килограммов выходит!

Я скромно промолчал на это, вроде как засмущавшись. Хотя язык так и чесался… Но надо же дать Ивену возможность подсчитать все спокойно. А то вдруг собьется и где-нибудь ошибется…

— Шесть тысяч шестьсот восемьдесят девять кредитов серебром! — торжественно провозгласил старик чуть погодя, закончив свои расчеты.

— Класс! — широко улыбнулся я и немедля уставился на Ивена. Откровенно выжидательно.

Тот, не будь дураком, сразу сообразил, что к чему. И, посмеиваясь, вновь вытащил из-под прилавка ранее убранный расчетный терминал, с которого скинул мне на унив причитающуюся сумму. В результате чего у меня стало без малого семнадцать тысяч кредов!

«Нормальная такая сумма! На хорошие колеса точно хватит!» — крайне радостно подумал я.

— Доволен, смотрю? — добродушно усмехнулся владелец «Технотоваров», глядя на меня.

— Ну так, — подтвердил я, душа так и прущие наружу эмоции и солидно эдак откашливаясь. Быстренько упрятал унив в карман, после чего деловито поинтересовался у Ивена, кивая на разложенное на прилавке добро: — Помочь все убрать?

— Да нет, не надо, — чуть поразмыслив, отрицательно мотнул головой старик. Пояснив затем, чтобы я не подумал, что дело в каком-то недоверии ко мне, уже не раз бывавшему во внутренних помещениях его лавки, как в мастерской, так и на трех здоровущих складах: — Клайв сейчас подойдет, он всем и займется.

— Ну, как знаешь, — нисколько не расстроился я, что потрудиться придется не мне, а Клайву. Ему полезно будет тяжести на склад потаскать, дабы проникнуться работой в дедовой лавке.

— Куда ты теперь? В «Огни Небраски» небось прямиком двинешь, удачу свою отмечать? — не преминул напоследок с ехидцей подначить Ивен.

— Да какие «Огни Небраски», — отмахнувшись, засмеялся я. — Сегодня найдется и что поинтересней стриптиза посмотреть! — И, посерьезнев, вроде как пожаловался: — А вообще, если честно, умаялся я за сегодня так, что хочется просто упасть и отдохнуть. Что, скорее всего, и сделаю сразу по возвращении к себе. — Пробормотав еще задумчиво: — Заодно базы кое-какие обновлю.

— Обновление баз знаний — это да, дело нужное, — поддержал меня старик.

Ну так ему ли не знать, сколько там мороки? Это тем, у кого нейроимплантаты установлены, хорошо, — полученные знания никуда не денутся, а нам жуть как маяться приходится! Мало того что от ускоренного — а как иначе-то? — гипнообучения поутру башка трещит, так еще и усвоенные базы моментально выветриваются из памяти! Особенно если изученной темы касаешься лишь постольку-поскольку. Так что приходится постоянно обновлять базы знаний.

— Ладно, пойду я, — уведомил я старика.

И действительно вознамерился уже уходить, двинувшись прочь от прилавка, но тут мой взгляд упал на совсем позабытый на радостях рюкзак. Я остановился и задумчиво произнес, глядя на последний оставшийся от бандитов трофей:

— Слушай, Ивен… а тебе рюкзак, случаем, не нужен? Не новый, но добротный еще, даже не латанный нигде.

— Иди-иди уже отсюда, торгаш! — замахал на меня руками, захохотав в голос, Ивен, моментально сообразивший, к чему я клоню.

— Ну, нет так нет, — с сожалением вздохнул я, пожимая плечами, и поднял с пола рюкзак. Подержал его немного в руках, примиряясь с мыслью, что срубить еще несколько кредов не выйдет. Да еще раз вздохнув — тяжко-тяжко, словно с любимой вещью расставаясь, — положил на прилавок со словами: — Ладно, тогда бонусом тебе будет…

Ивен на это только рукой махнул, утирая выступившие слезы.

Ну стремно просто тащиться из торгового квартала с пустым рюкзаком и с такой сияющей рожей. Тут любой смекнет — чел что-то удачно загнал и теперь чешет при деньгах. И зачем мне такое палево?

* * *

Не соврал я старому Тарво, что мне и без стрип-клуба найдется на что поглазеть. Чуть ли не до полуночи просидел с коммуникатором, кропотливо изучая выложенные в инфосеть на так называемую виртуальную Биржу объявления о выставленных на продажу машинах и разглядывая их многочисленные голофото… Сначала — объявления с нашей Базы, а потом и с тех, что расположены поблизости. Вдруг там отыщется что-нибудь стоящее? Да не задорого. Ради такого дела можно и к соседям смотаться. Ну или договориться о доставке к нам.

Правда, по большому счету только зря потратил время. Так и не подобрал себе ничего. Не нашлось в продаже такой машины, какая удовлетворяла бы меня во всем и была бы при этом по карману.

Хотя проблема тут даже не в ограниченности собственных средств, из-за чего на новые бронемашины я особо и не заглядывался. Все дело в том, что подержанную технику народ в основном продает напрямую, не выставляя на Биржу. Поэтому так сложно найти там что-то подходящее. Выбор банально небогат, в отличие от соответствующей торговой площадки в секторе «D», под которую отведена часть гостевой стоянки. Там тупо подходишь и выбираешь себе машину из целого сонма. Если сможешь, конечно, сыскать что-то путное среди всевозможного хлама на колесах. Хорошая-то техника надолго не задерживается на торгу. А вот всякие рыдваны стоят едва ли не годами. Ищут себе новых владельцев, которые будут с ними возиться днями напролет!

Живо представив себе все это дело, я даже помотал головой. Никакого смысла заглядывать на торговую площадку в секторе «D» в поисках отличной бронемашины нет. Только деньги спускать попусту! Даже если глянется какая машина, не станешь же приобретать ее без проведения комплексной диагностики в механических мастерских? А эта услуга ни много ни мало, а две с половиной сотни кредов стоит! И нет никакой безусловной гарантии, что результат диагностики тебя устроит и соответственно траты окажутся оправданными! Скорее наоборот — шанс пролететь с покупкой непозволительно высок.

Да и вообще, совершенно нет желания связываться со всяким старьем. С одной стороны, остаточный ресурс движка в пятьдесят — шестьдесят процентов кажется довольно обнадеживающим, а с другой… а с другой — это за сотню тысяч километров пробега! Со всеми вытекающими! Даже если диагностика покажет, что техника в порядке, от проблем это не избавит. Пары недель не пройдет, как у купленной машины выявится куча мелких болячек, вроде как и не влияющих ни на что особо, но в комплексе превращающих поездки в сущую нервотрепку.

Нет, конечно, все решаемо, однако в итоге такая покупка выйдет как бы не дороже абсолютно новой машины. Так что не вариант, не вариант! Единственное место, где все же можно позволить себе приобретение подержанной техники, — это специализированный магазин «Мэшин Мэтрикс». Да, основной его ассортимент — запасные части к производимым «ММ» на Базе 9 движкам, но техникой, так сказать, в сборе там торговать тоже не гнушаются. Как новой, так и относительно подержанной, прошедшей полноценное восстановление, с заменой износившихся деталей и частей. Плохо только то, что таких колес у них немного. Всего шесть бронемашин. И что досаднее всего, на страничке магазина в инфосети вместо нормальных технических описаний одни какие-то рекламные проспекты с кучей ярких цветастых картинок! Как будто кто-то покупает себе технику, ориентируясь исключительно на то, как она смотрится со стороны! Ни одной ведь цифры, кроме как в ценнике!

«Надо самому завтра заглянуть туда, на месте разобраться с их восстановленной техникой. Ибо по таким описаниям толком ничего не понять!» — решил я, уже засыпая.

И вскоре вырубился. Чтобы проснуться спустя всего-то несколько часов. Разбудило меня пришедшее на коммуникатор сообщение от Питерсов. Сообщение о том, что они через четверть часа выдвигаются в гаражный блок. А я об их затее с ремонтом «блохи» совсем позабыл.

Пришлось мне в ускоренном темпе умываться-собираться, перекусывать — и на выход. Но, несмотря на всю спешку, нагнал возмутительно бодрое семейство Питерсов лишь у шлюза-перехода, ведущего в гаражный массив. Поприветствовал всех да с ними пошел, позевывая. Да что там позевывая — отчаянно зевая! При этом не выглядя хоть сколько-то недовольным тем, что пришлось встать так рано. Ну еще бы! Настроение-то враз взмывает в заоблачную высь, стоит только вспомнить о лежащей на униве сумме!

Свон, видя такое дело, даже начал коситься на меня с нескрываемым подозрением. Не иначе заподозрил, что я вчера втихаря от него ходил на представление этой Огненноволосой Аделин и завис в «Огнях Небраски» до самого утра! Потому-то не выспался и при этом довольный такой. Да и во взгляде Лагса нечто сходное читалось… Глава же их семейства явно имел лучшее мнение обо мне. Потому как, покосившись пару раз, он лишь с усмешкой предположил:

— Небось опять со стариком Тарво просидели полночи в его мастерской, пытаясь восстановить какую-нибудь высокотехнологичную игрушку?

— Да вроде того, — благодушно ответил я, с трудом удерживаясь от нового зевка.

Впрочем, как бы там ни было, а никакой недосып не помешал мне в полном объеме включиться в работу по профилактическому обслуживанию и текущему ремонту машины Питерсов. Главное было начать. А дальше сонливость сама собой как-то незаметно ушла.

За пару часов мы разобрались с тревожащим Питерса-старшего потрескиванием, идущим от задних колес. Благо ничего страшного там не случилось, просто подшипники в ступицах поизносились, вот и начали издавать под нагрузкой всякие паразитные призвуки. Заменили мы их на новые, да и закрыли, таким образом, проблему. А потом до полудня возились с барахлящей пневмосистемой, пытаясь наладить привод правой пассажирской двери. И казалось бы — ерундовая задачка, но возни с этими трубками, гибкими армированными шлангами и соединительными фитингами столько… Да еще и по нескольку раз пересобрать все приходится! Так как не получается с ходу ничего!

В итоге нам пришлось перебрать почти всю пневмосистему, чтобы наладить одну только дверь. Ну да ладно, профилактика ей в любом случае была полезна.

Хорошо поработали. Оторвавшись лишь на небольшой перекус, когда младшая из трех дочерей Фирха — Ганна, не доверив столь ответственное дело курьеру службы доставки, самолично притащила нам поесть с ближайшего пункта питания. Такая вот заботливая она… Иногда. Судя по тому, как удивились Свон с Лагсом проявлению в гараже сестры. Правда, вслух они ничего не сказали, узрев кулачок, тут же, украдкой от меня, сунутый Ганной им под нос. И вообще быстро сделали вид, что ее тут нет. Даже подкалывать младшую сестренку не стали, когда та начала строить мне глазки и всячески отвлекать от работы. Взяли пример с Питерса-старшего, упорно делающего вид, что он полностью погружен в монтаж пневмоцилиндра и потому ничего вокруг попросту не замечает. Что явным образом показывает — Фирх изначально был осведомлен о намерении дочки заявиться сегодня в гаражный модуль, и ее планы одобрены главой семьи… Ну да его можно понять — Ганне уже шестнадцать, и пристраивать дочку куда-то нужно. А я не самая плохая кандидатура.

Тем не менее, несмотря на понимание всех обстоятельств дела, поддаваться я не собирался. И старательно игнорировал все эти посылы-намеки, исходящие от Ганны, вроде как с детской непосредственностью делящейся свежими новостями о себе. К примеру — что они сегодня с подружками собираются в танцевальный клуб «Фриир», а ей пойти не с кем… Тупо дурака включил, и все.

Не то чтобы сестра у Свона страшненькая, нет, вполне себе ничего так — можно с такой и замутить что-нибудь. Вот только зачем мне на пустом месте портить отношения с Питерсами? Учитывая, что нет какой-то особой проблемы в том, чтобы найти, с кем покувыркаться? Это у Фермеров более или менее соблюдается баланс полов, не выходя сильно за рамки изначального, основанного на том, что на десять мальчишек рождается двенадцать девчонок. А на базах дело обстоит несколько иначе. Поиск — штука довольно опасная, и многие мужчины, промышляющие им, не возвращаются… Оттого чем дальше, тем больше население женского пола преобладает над мужским. Для нашего возраста порядок таков: на двух парней приходится три девушки. А, скажем, для двадцатисемилетних пропорция уже две на одного… Так что живущие на базах девчонки, не будучи дурами, заранее подбирают себе парней. Пока еще их шансы найти себе пару достаточно велики.

Да, все понятно с Ганной, но я помочь ей ничем не могу. У меня другие планы по жизни — вырваться к звездам, в безграничный космос, на других планетах Земного Союза побывать… А вовсе не заключить семейный контракт, влившись, таким образом, в дружное семейство Питерсов, да потом изо дня в день, год за годом заниматься сбором и транспортировкой на Базу обычного металла, не вылезая при этом за черту города, чтобы обойтись без особого риска.

— Ну вот, заработало! Можно хоть завтра в поиск опять отправляться! — удовлетворенно произнес Питерс-старший, глуша двигатель, в очередной раз запущенный для проверки работоспособности перебранной пневмосистемы.

— Ага, — поддержали его сыновья, хотя и не с такой радостью.

— А сегодня, раз уж день все равно получается вроде как выходной, можно и заглянуть куда-нибудь, пропустить по стаканчику, — продолжил развивать тему Фирх. И обратился ко мне с вопросом: — Ты как на это смотришь, а, Уайт?

— Очень даже хорошо смотрю, — хмыкнув, заверил я его. И, помедлив, вроде как неуверенно продолжил: — Только мне бы прежде еще кое-что провернуть…

— Ну это, надеюсь, много времени у тебя не займет? — уточнил Фирх.

— Да не должно, — ответил я, добавив простодушно: — Особенно если вы немного подсобите… — И серьезно сказал, констатируя очевидное: — Вы ж с машинами куда как лучше меня знакомы… Так что ваш совет мне не помешает, — апеллируя, само собой, в первую очередь к Питерсу-старшему.

— И что за совет тебе нужен? — закономерно заинтересовались Питерсы, которым польстили мои слова.

— Да хочу вот заглянуть в магазин-салон «Мэшин Мэтрикс», присмотреть себе какие-нибудь колеса… из восстановленных, понятно, — вроде как смущенно поделился я своими планами. — Вы как на это смотрите?

— Ты накопил денег на свою машину?! — задохнулся Свон, не то удивленный, не то возмущенный тем, что я, такой богач, пожалел вчера каких-то жалких полсотни кредов на поход в стрип-клуб.

— Да были ж у меня кое-какие сбережения, — пожал я плечами, не став вдаваться в подробности и говорить, что составляли они лишь малую часть потребной суммы.

— Ну, приобретение своей машины — это, конечно, стоящее дело! — откашлявшись, торжественно провозгласил Питерс-старший, опомнившись первым. — Сходим, разумеется, с тобой, Уайт. Отчего не сходить-то? — И вопросительно обратился к сыновьям: — Да, парни?

Те немедля закивали подтверждающе. Не смогли, как я и надеялся, оставить без внимания мое замечательное предложение. Да и кто ж откажется поучаствовать в таком действе, как поход в салон-магазин с целью приобретения машины?! Это само по себе занятие интересное, а уж если присовокупить к нему еще и открывающуюся возможность поделиться своими ценными советами на тему выбора колес…

Не то чтобы у меня имелась насущная необходимость в советах семейства Питерсов, хотя и они лишними не будут, просто спутники мне не помешают. Ведь одно дело, когда покупать машину приходит целая компания, можно сказать, небольшой отряд поисковиков, а совсем другое, когда заявляется всего один молодой чел и приобретает за кругленькую сумму «блоху». Дурость же несусветная так подставляться, показывая себя богатым одиночкой.

Долго мы не рассусоливали — прибрали инструмент, закрыли гаражный модуль, да и отправились прямиком в специализированный магазин «ММ». Благо идти тут всего ничего… Торговый-то отсек в самом центре нашего сектора расположен. А жилые и гаражные массивы, пункт металлоприемки, механические мастерские и зона отдыха примыкают к нему со всех сторон. Отчего на глобальной карте Базы весь этот комплекс представляется неким цветком с округлыми лепестками.

В огромном салоне-магазине, залитом светом так, что поначалу от его яркости режет глаза, нас приняли со всем радушием. Стоило нам только свернуть на входе в ту часть огромного зала, разделенного стеклянной перегородкой, где стоят машины, а не в ту, где расположены высоченные стеллажи с запчастями к ним. Ну это понятно, ведь приходящие сюда обычно оставляют куда большие суммы, если что-то приобретают, а продавцам-то процент от продаж идет.

Приняли, значит, нас со всем радушием трое здешних спецов и немедля начали обхаживать, интересуясь нашими запросами. И обломались сразу же.

К новью, выставленному в главном зале, я даже подходить отказался. И не потому, что денег недостаточно. Нет, как раз хватает. Вон новехонькая «блоха» стоит в грузопассажирском исполнении всего за пятнадцать тысяч кредов… Только вот надо учитывать, что она идет в минимальной комплектации. То есть к ней еще дополнительного оборудования на все пять докупить придется. Ну а как иначе? Бронежалюзи, закрывающие обзорные окна, нужны? Нужны. Лебедка нужна? Конечно. А какой-никакой кран для подъема и перемещения в кузов крупных или просто тяжеловесных грузов? Само собой. А гелиограф, посредством которого происходит общение со встречными? Еще как!

«Да что там говорить, если на этой „блохе“ даже простенькой лопаты-отвала для расчистки пути нет!» — в сердцах подумал я.

Хотя самое главное даже не это, а то, что в данную бронемашину, как и почти во все остальные, стоящие в главном зале, установлен модифицированный движок. Доработали все же экспериментаторы эти из «ММ» под свои нужды и без того технически совершенный «Сакс-50». Ну никак не уймутся — все им хочется расширить модельный ряд своей продукции, вот уже практически полсотни лет как представленный одним-единственным движком. И прошлые ошибки с попаданием на серьезные, по нашим меркам, деньги их никак не обескураживают! Хотя надо признать, сейчас все не так плохо, как при первых попытках. Пока, во всяком случае, народ еще не жалуется на эти «Сакс-50М8». Но я все равно что-то не доверяю технарям из «ММ»… Одно дело — творение спецов, собаку съевших на таких разработках, а совсем другое — его переделка людьми, не обладающими достаточными знаниями в целой уйме дисциплин, начиная с термодинамики и заканчивая материаловедением! На ум так и приходят первые переделки: «Сакс-50М1» с задранной разом с пятидесяти до семидесяти пяти киловатт выходной мощностью, у которого после примерно полугода эксплуатации лопался блок цилиндров; «Сакс-50М2» с модифицированной гидромеханической трансмиссией, у которого передающие шестерни изнашивались на порядок быстрее, из-за чего менять их необходимо едва ли не после каждого выезда, чтобы гарантировать, что они не рассыплются в поездке и машина не встанет колом в паре сотен километров от Базы. Не хочется что-то, как народ тогда, так же на деньги попасть… Движок-то новый в сборе с трансмиссией ровно десять тысяч стоит. А по частям если — так все тридцать!

Впрочем, даже если бы была абсолютная гарантия того, что никаких проблем с двигателем «Сакс-50М8» в процессе его эксплуатации не вылезет, все равно не взял бы технику, оснащенную им. Потому что меня сами по себе не устраивают переделки моторно-трансмиссионной системы в этой восьмой модификации. Да, сделано все в угоду меняющейся ситуации на Фрее — ведь сейчас полегче стало с разведывательными аэродронами, ранее летавшими повсюду чуть ли не стаями. Да, теперь можно уже изредка и погонять на машинах без опасения, что тебе немедля с орбиты прилетит. Но зачем мне возможность разогнать «блоху» до девяноста — ста километров в час вместо максимальных для старых движков тридцати — тридцати пяти? При условии снижения массы перевозимого груза чуть ли не на треть? «Блоха» и так ни разу не тяжеловоз-паровик, много груза на ней не увезешь, а с такой модификацией и подавно… Только для гонок, что ли, ее использовать?

Видя, что новая техника хоть и не оставила нас равнодушными, но покупательского интереса не вызвала, нас взял в оборот другой продавец, быстренько оттерев в сторонку своих более молодых конкурентов.

— Может, желаете взглянуть на варианты поинтересней, как по цене, так и по комплектации? — обратился он к нам, вытряхивая на ладонь из пластикового коробочка ярко-оранжевое фруктовое драже и закидывая махонький шарик себе в рот. Ну и нам открытый коробок немедля доверительно протянул — вроде как приглашая без стеснения угощаться.

Мы с Фирхом не повелись, а вот сыновья его клюнули — взяли по приманке. И заулыбались сразу же довольно… Что понятно — такое фруктовое драже и впрямь очень вкусная штука. Пусть и является синтетикой в чистом виде.

— Давайте пройдем в соседний зал, и я вам все покажу, — без промедления продолжил этот тощий прилизанный живчик возрастом едва ли не старше Фирха.

Само собой, мы не стали сопротивляться и перешли в другой зал, размерами куда как поменьше, где была выставлена восстановленная техника, пусть с виду и не сильно отличающаяся от новья. Тут мы застряли надолго… Среди полудюжины машин бродя, ага. Из которых грузопассажирской моделью в чистом виде была всего одна. Вот вокруг нее мы и водили хороводы добрых полчаса…

В принципе нормально все: немногочисленные дыры на внешней обшивке аккуратно залатаны, а там, где она была серьезнее повреждена, произведена замена листов, из которых набрана. Внутренний же бронекорпус и вовсе абсолютно цел. Почти весь нужный обвес есть, и ресурса у движка — как положено, у старого «Сакса-50», без всяких там модификаций! — еще под восемьдесят процентов осталось. Колеса в порядке, хоть и сразу видно — покатали они уже немало, и цена вполне приемлемая — всего двенадцать с половиной тысяч кредов.

Единственное — ускоритель установлен реактивный! Водородно-кислородный! То есть вероятность улететь в космос, как на настоящей древней ракете, словив от преследователей в корму машины очередь из чего-нибудь посерьезней ручного огнестрела, крайне велика.

Хоть и убеждал меня представившийся Арни Вортом продавец, что емкости со сжиженным газом надежно прикрыты бронепереборкой и их не повредишь так просто, а убедить все равно не смог. «Блоха» — это ж не танкетка какая-нибудь Земного Союза. Какая там в реальности броня… Тот же крупнокалиберный пулемет, если не на предельной дистанции из него бить, моментально ее расковыряет!

— Я так понимаю, вас интересует техника, максимально подходящая для ведения поиска небольшим отрядом? И чтобы людей достаточно вместилось, и не в ущерб грузоподъемности? — уточнил Арни Ворт, опять закидывая в рот фруктовое драже и угощая нас.

В этот раз и мы с Фирхом отказываться уже не стали. Пусть не купили ничего, так хоть вкусняшек отведаем.

— Ну да, все так и есть, — кивнул я в подтверждение его выводов, которые вполне логичны: неспроста же мы кружим битых полчаса вокруг грузопассажирской модели «блохи».

— Тогда у меня есть вариант, который уж точно придется вам по вкусу! — заговорщически улыбнулся нам продавец и потащил за собой к самому входу в зал.

Там стояла совершенно новехонькая с виду бронемашина. В рейдерском исполнении! Да еще и с нестандартным корпусом, сразу бросающимся в глаза из-за своего хищно заостренного носа!

— Вот! — с гордостью поведал Арни Ворт, похлопав ладонью по боку бронемашины. — Лучше вам ничего не найти! — И начал вдохновенно втирать, едва не закатывая глаза от избытка чувств: — Установленный сюда двигательно-трансмиссионный блок «Сакс-50» не выработал еще и одного процента своего ресурса! Абсолютно новый бронекорпус! Нулевые колеса самой ходовой размерности — восьмидесятой! Полный обвес в комплекте! Пневмоподвеска с функцией корректировки дорожного просвета на ходу — от сорока пяти до девяноста сантиметров! Лебедка, преобразуемая в грузовой кран при выдвижении телескопической стрелы, рассчитанная на максимальную нагрузку в пять тонн! Комбинированный пневмомеханический привод орудийной башни, всех дверей и шестисегментной крышки грузового отсека! — Прервавшись, чтобы сделать вдох, Арни указал на мощную, не менее чем пятисантиметровой толщины, пластину спереди «блохи»: — Пневмоприводной нож-отвал с корректируемым углом атаки для расчистки пути в городе либо среди растительности! В походном положении прикрывает нос бронемашины и обеспечивает дополнительную защиту лобовой проекции двигательного отсека!

— Только это рейдер в чистом виде, — кисло улыбнулся я, перебивая поток восхвалений.

Нет, с виду техника, конечно, отлично смотрится — из-за этого нестандартного корпуса, в котором передняя часть выполнена без переходов-переломов, как бывает обычно. Одна плоскость, под острым углом, от носа до самой крыши. Большие лобовые обзорные окна из-за этого располагаются под таким диким углом, что им в принципе и не требуется дополнительная защита в наличествующих бронежалюзи. И так пробить их нереально. Да и вообще, добротность сразу бросается в глаза, стоит только приглядеться, как тщательно пригнаны пластины внешней обшивки, посаженные на заклепки. Даже на этой обманке никакого хлама типа так называемого «упрочненного металлопластика» или там композита, только сталь и легкосплавные элементы кое-где.

Если чисто с виду выбирать, эту «блоху» я и взял бы. Да и Свон с Лагсом тоже, судя по их горящим глазам…

— Проблем-то не будет с такой обшивкой? — спросил Фирх, тоже обративший внимание на слишком уж продвинутый внешний корпус бронемашины.

— Нет, никаких! — заверил нас Арни Ворт. — Проверяли уже подобные корпуса, выгоняя технику с баз. Тут же использована сталь не одного сорта, а сразу пяти, да еще есть элементы, выполненные из алюминиевого сплава, а также из титана. И радиометок нет ни на одном сегменте… Так что для сканеров разведывательных аэродронов корпус техники все так же является собранным из разномастных кусков технологичного мусора.

— Ага, техника, собранная из мусора и приводимая в движение маломощным низкотехнологичным двигателем внутреннего сгорания, а то и вовсе мускульной тягой! — заметил Фирх.

И мы все посмеялись над известной шуткой. Как-то один отряд поисковиков, ехавший себе на дряхлой-предряхлой «блохе» по городу, чем-то заинтересовал разведывательный аэродрон системы техноконтроля. Те остановились сразу на всякий случай, едва приметив его, да отошли от «блохи» в сторонку. А тот все не улетает… Кружит над бронемашиной и кружит… Поисковики ждали-ждали, гадали-гадали, чего он к ним прицепился, а потом один вроде как в шутку предположил — может, псевдоинтеллект аэродрона, отреагировавшего на движущуюся цель, никак не может определить, как эта куча металлолома на колесах вообще могла перемещаться? Двигатель-то они заглушили сразу… Ну и отмотали эти поисковики немного троса с лебедки, впряглись в него, да и потащили свою «блоху»! И аэродрон, застывший в первую минуту в воздухе, мигом убрался оттуда! С той поры некоторые отряды даже возят с собой специально тягловые ремни, чтобы поглумиться при случае над тупыми машинами.

— А то, что с виду бронемашина чистый рейдер, — начал отвечать на мое замечание продавец, — так разве ж это плохо? Меньше желающих подъехать с предложением поделиться.

— Это если бы на нее был предустановлен крупняк, — хмыкнул я.

— Главное, что, по сути, это та же грузопассажирская модель, только с башенкой, — продолжил Арни, закономерно сделавший вид, что не расслышал моих слов.

— Ну да, так оно и есть, — подтвердил Фирх, не преминувший уточнить: — Однако за счет этой самой бронированной башенки в машину и пассажиров влезает меньше, и груза она тоже берет меньше.

— Разумеется, вы правы, — энергично закивал Арни. И, многозначительно воздев указательный палец, торжествующе произнес: — Но… Но не в этом конкретном случае! — Он немедля потянул нас внутрь бронемашины со словами: — Вот, убедитесь сами! Да, вместо обычных для грузопассажирской модели шести кресел в салоне осталось лишь четыре, однако установленная башенка тоже обладает своим сиденьем! На котором так и так кто-то будет сидеть! То есть теряется всего одно пассажирское место! Что, согласитесь, совсем не критично!

И действительно, в строго утилитарном салоне бронемашины все было сделано по уму. Четыре обычных, непритязательных, подпружиненных кресла из изогнутых и перфорированных дюралевых листов, расположены под углом к пассажирским дверям — чтобы при надобности можно было без промедления выскочить. А меж ними в ажурной металлической конструкции, вроде как подвешенной к крыше, еще одно.

— Ну, с пассажирами ладно, — проговорил я, вынужденный согласиться с доводами Арни. — Но грузоподъемность-то из-за усиленного бронирования, присущего рейдерским моделям, и этой самой башенки все равно упала… — Добавив про себя: «На тонну как минимум».

— А вот и нет! — возразил сияющий продавец. — Конкретно эта модель берет всего на двести пятьдесят килограммов груза меньше, чем стандартная грузопассажирская машина! За счет того, что из титана выполнена не только защита двигателя и распределяющего блока трансмиссии, но и сам внутренний бронекорпус машины тоже! По этой причине его общая масса значительно уменьшилась при даже увеличившемся уровне защиты!

После такого заявления я с возросшим интересом поглядел на бронемашину, что так желают нам всучить. Таких вкусных подробностей о ней на страничке магазина в инфосети не было… А то я бы обязательно отметил ее!

— А с ускорителем что? — спросил я, вспомнив об этой немаловажной детали, как-то упущенной нами из виду.

— Эмм… — смешался на мгновение Арни, похоже рассчитывавший обойти эту тему стороной. А потом все же ответил: — Конструкцией предусмотрена установка лишь пороховых ускорителей… В количестве пяти пар. — И сожалеюще развел руками: — Просто данный корпус изготавливался под конкретного заказчика, и таково было его пожелание.

— Ясно, — вроде как разочарованно протянул я, сумев-таки в самый последний момент скрыть свою радость.

Это ж именно то, что я и хотел! Старые добрые пороховые ускорители! Из-за которых «блоха» и получила свое прозвище! Когда она, груженная до предела, буквально прыгает вперед, моментально разгоняясь до сотни километров в час! И практически летит в течение нескольких минут! Да, управлять оснащенной такими ускорителями техникой обычному водителю довольно сложно, но я-то интуит!

— Так корпус заказной, что ли? — недоуменно уточнил меж тем Свон.

— Да, — подтвердил продавец, разоткровенничавшись немного: — Заказали пару месяцев назад одни поисковики, и даже внесли частично предоплату, а заказ в итоге так и не забрали.

— И вы, когда все сроки вышли, кинули в этот корпус первый попавшийся движок да выставили на продажу? — вывел из вышесказанного логичное заключение хмыкнувший Фирх.

— Да, так совпало, что нам тут на днях притащили практически новенькую «блоху», с корпусом, совершенно развороченным попаданием крупнокалиберного снаряда, — пояснил Арни.

— И сколько же вы хотите за нее? — лениво спросил Питерс-старший, уловив мой сигнал ему в виде нарисованного в воздухе знака вопроса из-за спины продавца.

— Всего шестнадцать тысяч кредов! — обрадовал он нас.

— Однако! — крякнул Фирх.

«Да, неслабо! — мысленно согласился я с ним и озадаченно почесал в затылке: — Брать или не брать? Денег-то у меня, что называется, впритык хватает… А ведь машину еще нужно где-то разместить да снарядить перед выездом. Остающихся трех сотен на все никак не хватит».

Арни тем временем буквально насел на переглядывающихся нас, несколько сконфуженных названной суммой, уверяя:

— Поверьте, это самое замечательное предложение! Новая бронемашина в подобной комплектации обойдется вам не меньше чем в двадцать тысяч кредитов!

— Шел бы к ней еще пулемет бонусом, точно бы сразу взяли, — пошутил я, продолжая напряженно соображать, как же мне быть. Но именно что пошутил. Не самый плохонький станковый пулемет, не крупнокалиберный даже, сам по себе под десятку тысяч кредов тянет.

— Бонусом могу предложить бесплатную окраску машины в любой выбранный вами вид камуфляжа в наших мехмастерских! — моментально отреагировал продавец. — И… — замешкался он чуть, перебирая, что бы еще нам всучить, чтобы склонить к покупке. — И двадцатипятиметровый гибкий шланг пневмопривода для подключения внешнего оборудования!

— Пятидесятиметровый! — немедля выдвинул я свое предложение. Штука-то полезная в хозяйстве! Только двадцати пяти метров категорически недостаточно для работы. Вон Питерсы, использующие дисковые резаки, работающие на сжатом воздухе, подтвердят… И потребовал: — А еще — полный бак горючки! — решив про себя: «Если согласится залить в машину две сотни литров топлива, чего мне хватит не на один десяток выездов в поиск, — беру!»

— Идет! — не более пары мгновений раздумывал над моими условиями Арни. Да сразу быка за рога: — Как будете платить?

— Как только — так сразу! — незамедлительно пообещал я.

— Эмм… — смешался на мгновение продавец. Но только на краткое мгновение. А всего секундой позже поспешил объясниться: — Я имею в виду, что наша компания проводит расчеты с поисковиками не только наличными деньгами, но и их добычей. — И мягко так намекнул: — Мы с удовольствием зачтем в стоимость приобретаемой вами техники тот же лом драгоценных и редкоземельных металлов.

«Это понятно, что с удовольствием! — едва не фыркнул я про себя. — По цене-то на добрых пару процентов ниже той, что дадут обычные скупщики! И на все три меньше, если сравнивать с той, что я получил бы у Ивена! То есть с моей покупки кто-то, считай, полтысячи кредов поднимает на ровном месте! Ну да все тут те еще хитрованы, крутятся как могут».

Вслух я всего этого, конечно, не сказал, вежливо отказавшись:

— Нет, спасибо, мы лучше реальными деньгами расплатимся.

— Как пожелаете, — развел руками продаван, изображая самую радушную улыбку и показывая таким образом, что он не имеет совершенно ничего против нашего решения.

— Тогда десятую часть суммы кидаем сразу, а как «блоха» будет камуфлирована и заправлена, производим полный расчет и забираем ее, — уточнил я условия.

— Без проблем, без проблем, — заверил меня Арни, едва только не потирающий руки.

Приложив руку к закрепленному на левом виске коммуникатору, якобы для лучшего его контакта с поверхностью кожи, а на самом деле вежливо показывая таким нехитрым образом находящимся рядом людям, что собирается с кем-то связаться, ненадолго отрешился от мира. Чтобы буквально через минуту, встрепенувшись, радостно нам сообщить:

— С нашим подрядчиком в механических мастерских я договорился! Ваша машина будет незамедлительно отправлена туда сразу после внесения задатка, а все работы по покраске займут не более получаса.

— Норм, — одобрил я.

— Кстати, прямо оттуда — из мехмастерских, вы сможете сразу и забрать машину, если рассчитаетесь с нами полностью уже сейчас, — простодушно заметил Арни, вроде как не зная, чем еще нам угодить.

— Нет, лучше от вас, — отрицательно мотнул я головой, не поведясь на это предложение. Знаем мы такие схемы… В мехмастерских сразу найдут способ срубить дополнительную денежку, заявив о дополнительных опциях, не предусмотренных оговоренным с магазином бонусом, или еще что придумают. Там тоже народ ушлый до жути. — И через час.

— Если вам так будет удобней, — развел руками продавец, сумев сохранить радушное выражение лица и не выдать свое разочарование тем, что не удалось помочь своим знакомым из мехмастерских развести нас еще на сотню-другую кредов.

— Да, так нам будет удобней, — подтвердил я. И засветил свой унив, показывая, что пора переходить от слов к делу.

С внесением задатка разобрались быстро. Арни только отконвоировал нас до небольшой стойки, расположенной у самого входа в этот зал, достал там расчетный терминал и списал с моего унива тысячу шестьсот кредов. И все. Никаких больше заморочек, как до Исхода, с подтверждением покупки. Ну так времена ж совсем другие! Достаточно того, что у всех коммуникаторы, фиксирующие происходящее вокруг. А у кого их нет — наверняка есть ствол. Из которого продавца просто пристрелят за попытку откровенного надувательства. И будут в полном своем праве. Хотя конкретно «ММ» нет смысла кого-то обманывать. Они и с честных продаж хорошо имеют.

— Это ты удачно ввернул насчет полного бака, Уайт! — похвалил меня Питерс-старший, когда за нами мягко закрылась автоматическая дверь салона-магазина из прозрачного стекла. — Под сотню кредов, считай, на этом сэкономил!

— Ну да, горючка же сейчас по три — три с половиной креда за десять литров идет, — подтвердил выводы отца Лагс.

— Да, хорошо вышло, — легко согласился я и спросил у Питерсов: — Ну что, потратите на меня еще часок своего времени? А то мне надо подобрать гаражный модуль да перегнать туда свое приобретение.

— Так ты же водить вроде умеешь? — удивился Свон.

— Умею, — подтвердил я, сразу уточнив: — Только практики-то вождения у меня совсем немного, и та все больше по городу. Как бы не своротить по пути чего… — И с надеждой посмотрел на Питерса-старшего.

— Ну раз такое дело, то поможем с перегоном, конечно, — быстро согласился Фирх, который явно был не прочь попробовать в управлении новую бронемашину.

А Лагс со Своном одобрительно закивали в поддержку этого решения.

— Спасибо! — искренне поблагодарил я их.

— Да не за что, Уайт, — отмахнулся Фирх. — А куда ты свою покупку ставить собираешься? На общественную стоянку?

— Не! — немедля встрял Свон, изобличающе произнеся: — Богатей этот тайный наверняка еще и гаражный модуль собирается себе прикупить!

— Откуда у меня такие деньжищи?! — возмутился я ни капельки не наигранно. — Там же цены от четырех тысяч начинаются! — И сокрушенно вздохнул, запуская со своего коммуникатора поиск по инфосети Базы касательно сдаваемых гаражей: — Арендовать пока буду модуль, только арендовать.

— Балур вроде думает свой сдавать, — ненадолго задумавшись, выдал Лагс.

— Да, действительно, — тотчас подтвердил Фирх. — Глен как-то говорил об этом.

— Есть такое дело, — кивнул я, находя в сформировавшемся поисковом списке соответствующее имя.

— У него как раз самый подходящий под «блоху» модуль — трехсоткубовый, — продолжил приободрившийся Лагс. — К тому же на одной линии с нашим стоит.

— Это все, конечно, хорошо… — задумчиво пробормотал я, изучая данное предложение в инфосети, спросив затем у Питерсов немного озадаченно: — Только вы в курсе, что он за свой модуль сотню в месяц хочет или ровно тысячу в год?

— Он обалдел, что ли, Глен этот? — громко возмутился Фирх. — У нас полсотни, может, чуть выше, стоит такая аренда! — И сердито проговорил, не дав мне вставить и слова: — Погоди, Уайт, сейчас я с ним сам свяжусь…

Что, собственно, и сделал. Напрямую связался с этим Гленом Балуром, создав открытый звуковой канал связи. И с ходу высказал немало нелицеприятного своему знакомому. Потом только, когда тот оправдываться начал, чуть сбавил обороты. Ну а мы вынуждены были стоять, переминаясь с ноги на ногу, и слушать их общение на повышенных тонах.

— Уайт, ты на сколько вообще хочешь арендовать гаражный модуль? — уточнил Фирх, ненадолго отрываясь от разговора.

— Да для начала полугода, думаю, хватит, а там уже видно будет, — быстро дал я ответ. Мысленно дополнив: «На больший срок пока просто денег нет».

Фирх еще минут пять эмоционально общался с этим Гленом, а потом обратился ко мне:

— Три сотни кредов сразу за полгода без возврата в случае досрочного расторжения аренды. Устроит?

— Вполне, — кивнул я. Нормальная же арендная плата, очень даже нормальная.

— Тогда идем в гаражный массив, Глен сейчас туда подтянется, — скомандовал перекинувшийся с ним еще парой фраз и разорвавший голосовую связь Фирх.

Вернулись мы к гаражу Питерсов и там промаялись сколько-то, пока не появился какой-то помятый мужичок — крепкий, но подзапустивший себя: небритый и со следами продолжительного загула на лице. Глядя на него, я даже решил не рисковать понапрасну и оформить аренду не на словах, а через Биржу. Не обеднею с шести кредов за подтверждение договора, зато точно никаких недоразумений не возникнет.

Поздоровавшись с Гленом, мы прошли с ним в его модуль. Осмотрелись… Хотя что там осматриваться? Обычный металлический ящик-контейнер с поднимающейся вверх дверью-жалюзи. Чистый… И совершенно пустой. Если не считать одиноко стоящего у дальней стены стеллажа, дышащего на ладан, а потому, похоже, никому не нужного.

Осмотрелись, в общем, да недолго думая ударили по рукам. Чего рассусоливать — все ведь оговорено уже. Глен быстро обнулил трясущимися руками входной сканер-опознаватель, подтвердил сброшенный ему на комм договор, денежку от меня на свой унив получил да быстренько распрощался и свалил.

— Нормальный в общем-то трудяга, — пояснил Фирх в ответ на невысказанный мной вопрос — что это за мутный тип. — Просто невезучий. «Блоха» у него с братом грузовая была, взятая в кредит, на которой они промышляли… И недавно их какие-то бандюки на двух машинах на дальнем краю города в предместье подловили. Зажали вроде как в каком-то тупике, из которого не вырваться. Сами-то они смогли ноги унести, а вот кормилицу свою пришлось бросить. Вот и попали. Ведь за нее на них еще по три с лишним штуки кредов невыплаченного кредита висит.

— Ясно, — пробормотал я, мысленно посочувствовав челу, ведь хорошего мало — так попасть.

Быстренько разобравшись с не шибко сложным сканером-опознавателем и настроив его на себя, я закрыл модуль и потянул Питерсов назад в «ММ». Мы же чуть ли не час только Глена дожидались… Да то-се еще… С «ММ» уже полчаса как скинули сообщение, что мою технику можно забирать. Покраска-то «блохи» занимает немного времени, если работа производится автоматом, как в мехмастерских.

Нет, если бы я сразу оплатил покупку, то, может, еще ничего и не было бы готово, а так, в ожидании получения всей суммы, в «ММ» подсуетились. И камуфляж нанесли, с которым «блоха» стала смотреться еще лучше, и заправили дополна двухсотпятидесятилитровый бак, и катушку с пятидесятиметровым гибким пневмоприводом в багажное отделение уложили. Все как договорились.

Оставалось только рассчитаться. Что я и сделал, с сожалением глядя на то, как от моего недавнего богатства почти ничего не остается. На униве, как вчера утром, — лишь пять сотен НЗ.

Впрочем, хорошее настроение ко мне немедля вернулось, стоило только усесться в «блоху»! В мою собственную машину! О которой до вчерашнего дня я мог только мечтать.

Фирх Питерс, усевшийся на место водителя, аккуратно тронулся и покатил потихоньку из салона-магазина в гаражный массив. А я, сидя рядом с ним, просто наслаждался поездкой, ревниво прислушиваясь к едва слышимому шелесту движка и шуршанию колес по дорожному покрытию. Не звенит ли ничего, не потрескивает?.. Но вскоре расслабился, так и не вычленив ни одного паразитного призвука в работе «блохи».

Жаль только, совсем краткой была наша поездка. Уже вскоре мы были на месте. Загнали в арендованный гаражный модуль «блоху», выбрались из нее да вокруг пару кругов дали, разглядывая бронемашину.

— Что с этой оружейной башенкой делать, ума не приложу, — посетовал я, остановившись. — Крупнокалиберный пулемет-то для нее достать нереально, а ставить спарку из ручников, как некоторые делают, просто несерьезно.

— Ну, можно немного переделать ее и воткнуть направляющие для НУРСов… — предложил Питерс-старший.

— Разве что… — пробормотал я, обмозговывая подкинутую идею. Не лучшую, конечно, как ни крути, но иного-то варианта, похоже, и вовсе нет. Не безоткатное же оружие ставить, как на паровик?

— Ну, теперь ты у нас совсем серьезным челом станешь, Уайт. Со своим-то рейдером, — вроде как в шутку заметил Фирх, когда мы еще разок обошли «блоху» и уже окончательно остановились.

— Ага, и знаться с нами небось перестанет теперь! — подержал его Свон, завистливо косясь на «блоху».

— Да ладно вам! — засмеялся я в ответ на безобидные подначки и вздохнул, похлопав свое приобретение по носу: — Жаль, на ней пока не выехать никуда… без ускорителей-то…

— Это да, без ускорителей никак не обойтись, — согласился Фирх и, покосившись на меня, хмыкнул добродушно: — Что, совсем на мели оказался, с такими тратами?

— Есть такое дело, — сознался я.

Свон встрепенулся, глядя на меня, и посмотрел на отца, явно желая что-то ему сказать. Но тот его опередил, медленно проговорив:

— Ну, мы в принципе можем одолжить тебе одну-две пары пороховых ускорителей, Уайт… Прикупили их как-то удачно целых два десятка.

— Верну при первой же возможности, — клятвенно заверил я, оживляясь.

Нет, можно, конечно, и просто купить ускорители, но у меня тогда вообще денег не останется. А это нехорошо. НЗ всегда и при любых не критичных обстоятельствах должен быть.

— Хорошо, — кивнул Фирх и посмотрел на сыновей.

Те резво смотались в свой гараж и притащили каждый по паре метровых труб-ускорителей.

Вчетвером мы быстро задвинули их в специальные гнезда в корме бронемашины, предварительно сняв проточно-тягловые сопла. И стала моя «блоха» полностью готова к выдвижению в поиск!

— А ведь такое приобретение обмыть полагается, — вроде как невзначай заметил Лагс, когда мы со всем управились и опять встали все возле машины.

— Это само собой разумеется, — ответил я, внутренне смиряясь с тем, что оставшийся на униве НЗ все же придется немного распотрошить. Не обойтись тут никак без небольших расходов.

Закрыв гаражный модуль, мы отправились в ближайший бар, где и зависли на добрых два часа. Оттянулись чутка, поднабравшись при этом немного. Даже я выпил прилично, хотя обычно стараюсь избегать алкоголя. Противопоказан он просто интуитам.

Хорошо посидели. Оттого вернулся я к себе в самом благодушном настроении.

Душ принял, переоделся и устроился с коммом на диване. Чтобы полазить в свое удовольствие по инфосети и разместить на Бирже объявление о наборе людей в формируемый отряд поисковиков.

Посидишь тут спокойно, ага. Только-только умостился, как коммуникатор коротко пискнул, уведомляя о поступившем запросе на разблокировку входной двери. Один раз и второй. Взглянув на высветившиеся ники нежданных гостей, я издал страдальческий стон. Но разблокировку подтвердил.

Дверь тихо скользнула вбок, а в мое жилище ворвались два цветастых вихря. Две девушки, приодетые в розовые топики и шортики, с раскрашенными во все цвета радуги гривами. Зрелище то еще, не для излишне впечатлительных! И это при том, что эти особы заявились не в полной боевой оснастке, — не разукрасив лица любимыми флюоресцирующими красками. Тогда-то их вид и вовсе сражает наповал. Молодые Фермеры, впервые выбирающиеся из своих поселений в лоно цивилизации, те столбенеют просто с разинутыми ртами, увидев этих девиц. И не замечают самого главного — белых лакированных оружейных поясов с открытыми кобурами на них. А ведь там очень даже настораживающее любого опытного человека оружие — совершенно одинаковые осовремененные реплики автоматических пистолетов «Зиг зауэр Р320» у обеих девиц. Ну и влезают с ходу в разборки с натуральной девичьей бандой, возглавляемой этими двумя сестрами-погодками семнадцати и шестнадцати лет, — Икки и Мэй. Или просто оторвами, как величает их Ивен, взявший на себя заботу о детях своего погибшего младшего сына.

— До нас тут дошел слух, что кое-кто прикупил себе новенький рейдер?! Аж с пятью пороховыми ускорителями?! А нам не сказал?! — налетели на меня эти девчонки с такими спортивно-подтянутыми фигурками, на какие неизменно приятно взглянуть.

— Ну прикупил, — неохотно сознался я, чертыхнувшись про себя и пообещав сделать что-нибудь нехорошее со сдавшим меня гадом, — к примеру, с походом на представление Аделин Пэйн его обломать!

— Так давай по центру города погоняем! — воспоследовало закономерное предложение от девчонок, глаза которых разгорелись азартом.

— Ага, щас, переоденусь только! — фыркнул я, с ходу отбривая этот посыл.

А иначе нельзя, это такие оторвы — только дашь слабину, так моментом на голову сядут и ноги свесят.

— Чувак, да ты чего?! Новенький рейдер обязательно же надо обкатать! — едва не взвыли разочарованно девчонки и с досадой переглянулись.

«Не иначе пообещали уже своей банде устроить незабываемые покатушки, а тут такой облом!» — с ухмылкой подумал я.

Впрочем, Икки и Мэй недолго размышляли, что же им теперь делать. Они же довольно неплохо меня знают… Им известно, что их основные методы, завязанные на откровенное вымогательство, тут бесполезны. На меня вообще где сядешь, там и слезешь. Так что сестры кивнули друг дружке, похоже договорившись о дальнейших действиях через закрепленные на их висках коммуникаторы-прилипалы, и плюхнулись на диван с обеих сторон от меня. Прижались и заговорщически так протянули:

— Ну Уайт…

— А что Уайт? — изобразил недоумение я. — Он, в отличие от вас, нигде гонять не хочет.

— Ну… — хитро улыбнулись они, кладя ладошки: одна — мне на грудь, а другая — на правое колено. — Он же тоже не пожалеет… обещаем…

— Ага-ага, — фыркнул я, нисколько не поверив обещаниям известных на всю Базу кидал.

И они наперебой принялись уверять меня, что выполнят любое мое желание. Честно-честно! Но потом. После покатушек в смысле.

— Ну Уайт… — продолжили свои провокации эти оторвы, прижавшись так тесно, что меня бросило в жар. Или это оттого, что они начали медленно сдвигать свои ладошки: Икки — с груди вниз, а Мэй — с колена и по внутренней стороне бедра вверх? А может, из-за их проникновенного шепота в уши: — Соглашайся… Мы же все по-честному предлагаем — удовольствие в обмен на удовольствие…

— Только разрешение на выезд с Базы получаете у Ивена сами, — в последний момент, уже почти готовый согласиться, все же отыскал я спасительную лазейку. Против своего деда девчонкам таких методов ведения переговоров не применить!

— А если он разрешит? — блеснув глазками, промурлыкала эта парочка.

— Тогда покатаемся, — легко пообещал я, прекрасно осознавая, что Ивен внучек в город ни за что не выпустит.

Добившись от меня принципиального согласия, Икки и Мэй мигом прекратили свои провокации и умчались к себе со словами:

— Тогда подкатывай через час к основному гермошлюзу из сектора «C»!

Причем даже ответа от меня дождаться не удосужились. Сорвались с места и ускакали, как выражается Ивен, топоча копытами. Ну на самом деле-то, конечно, не ими, а металлизированными магнитными подошвами своих любимых космоботиков. Переодеваться, похоже, побежали.

— Ну хорошо, — чуть помедлив, пожал я плечами.

А что тут еще скажешь? Раз пообещал, надо делать и хотя бы до главного выезда с Базы банду Икки и Мэй прокатить.

«Понятно, что после таких разочаровывающе коротких покатушек ничего мне не обломится, эти оторвы продинамят, ну да невелика беда, — хмыкнул я про себя, решительно поднимаясь с дивана. — Меня вполне устроит их обычный откуп — пара-тройка ночей в зале виртуальных тренажеров-симуляторов, которым владеет отец одной из их первейших подручных — Ульки Хрон. Да и погонять с ними по лабиринту — тактическому полигону спецподразделений колониальных сил правопорядка, предназначенному для отработки навыков боестолкновений в замкнутых пространствах, — тоже было бы неплохо, конечно…»

За размышлениями о том, что даже кратковременная поездка с бандой Икки и Мэй определенно попортит мне немало крови, — у них же там все девчонки с заскоками! — но будущие выгоды окупают все, я натянул на себя хиб. А затем без ненужной спешки вооружился и отправился в гаражный массив. Да, встретиться мы договорились лишь через час, но надо еще кое-что сделать перед выездом. Настоящим, понятно, а не нынешним… Чтобы моя «блоха» была уже в совершенно полной готовности покинуть безопасную Базу.

Пока сестры Тарво переодевались да собирали своих приспешниц, я успел обстряпать все, что хотел. И даже больше. Во-первых, установил заказанные и доставленные прямо к гаражному модулю емкости-капсулы с металлизированными снежинками в предназначенные для них полости в задней части крыши бронемашины. Во-вторых, прикрепил над всеми дверями и в башенке магнитные ловушки, также купленные через инфосеть посредством коммуникатора. Ну и в-третьих — сформулировал-таки и вывесил на Бирже свое объявление о наборе людей в новую команду… А там мне на коммуникатор пришло явно окрашенное нетерпением сообщение от Икки: «Ну ты где?!»

Запустив двигатель, я выгнал «блоху» из гаражного модуля и потихоньку покатил к оговоренному месту встречи. Где меня, оказывается, дожидалась уже целая толпа девиц с разноцветными гривами. Весь, так сказать, цвет банды Икки и Мэй… общим числом ровно в дюжину голов.

«Хорошо еще хоть все догадались надеть комбезы, а не приперлись в своих привычных легкомысленных топиках-шортиках, — не смог не проворчать я мысленно, увидев это цветастое сборище. — И нормальное оружие прихватить не забыли… А то вполне могли бы решить, что одного пистолета достаточно и за пределами Базы».

Стоило мне только подогнать рейдер к оживившимся девчонкам и распахнуть с основного пульта пневматикой двери, как Икки решительно скомандовала:

— Залезаем! — и ее подчиненные-подручные буквально взяли штурмом мою бронемашину.

Я едва моргнуть успел, как они уже все были внутри «блохи», явно показывая таким образом, насколько же им жаждется приключений в виде гонок по городу.

— Может, вас тут просто слишком много? — задал я многозначительный вопрос забравшимся в салон девицам, которые, обнаружив, что кресел вдвое меньше, нежели им потребно, затеяли возню с перепалкой.

— Ничего, это ненадолго, Уайт, — заверила меня хитро улыбающаяся Икки, занявшая на пару с Мэй сиденье по соседству с водительским — то есть моим.

Да, ушлые оторвы устроились вполне себе комфортно. Переднее сиденье само по себе чуть побольше тех, что в салоне, хотя и те немалы и рассчитаны на мужчин, облаченных в тяжелую защиту, а вовсе не на девчонок-подростков в легких комбезах.

— Ну, как скажете, — неопределенно так повел я плечами, пряча усмешку.

Несложно же догадаться, на что намекает старшая из сестер Тарво. Костяк-то их банды представлен обитательницами секторов «B» и «C», да еще из приличных семей… Что подразумевает определенные сложности с покиданием отчего дома, то есть Базы. Странно только, что Икки забывает о том, что она с сестрой находится ровно в таком же положении.

— Поехали, Уайт! — весело проговорила меж тем усевшаяся ближе ко мне Мэй, похлопав ладошкой по передней панели.

— Ну поехали, — усмехнувшись-таки, согласился я и аккуратно тронул «блоху» с места.

Миновав разделяющий сектора гермошлюз, мы по объездной магистрали покатили прямиком к главному выезду с Базы. А там… контрольно-досмотровый пункт! С десятком человек серьезно вооруженной и оснащенной охраны. Да, у них при себе нет высокотехнологичных сканеров, способных идентифицировать человека по паре десятков признаков, но вполне достаточно и того же определения по внешности, чтобы на Базу не проникли те, кому путь сюда заказан, а также не выбрались те, кому покидать ее запрещено.

Стоило только одному из тутошних церберов сунуться в «блоху» и обвести взглядом набившихся в салон девчонок, — все как одна за миг до его появления стремительно нацепили совершенно ненужные внутри бронемашины, да еще задолго до выезда в город, защитные очки и дыхательные маски-фильтры, — как впереди моментально зажегся красный светофор, запрещающий нам выезд. Да еще из пола впереди буквально выпрыгнули толстенные металлические тумбы, которые и паровиком-тяжеловозом с разгона не своротить.

— Выходим все из машины, — раздался глухой голос контролера, облаченного в усиленный элементами навесной брони защитный комбез.

Ага, так его и послушали! Все девушки сделали вид, что это не им сказано.

Отступивший назад боец, так и не дождавшись выполнения своей команды, как мне показалось, тяжко вздохнул про себя. Задвинул за спину находившийся под правой рукой короткоствольный автомат «Шанк-3» и, подняв затемненное забрало шлема, так что теперь был виден надвинутый на его левый глаз оптический визор, вновь сунулся в салон «блохи» и потребовал снять очки и сдвинуть маски. Чтобы затем медленно обвести всех сидящих в бронемашине, не исключая меня, взглядом.

И как не воротили девчонки мордашки, а внимательно изучил он всех, произнеся затем:

— Алия Стай, Валина Эл, Грея Фрост, Лиа Трей, пожалуйста, покиньте машину. Вам запрещен выход за пределы Базы.

До этого сидевшие тихо, как мышки, девчонки немедля начали возмущаться в полный голос. Что это, дескать, какая-то ошибка. И вообще, они уже достаточно взрослые, чтобы самим принимать решения и нести ответственность за себя.

А Икки, которую наряду с Мэй почему-то не упомянули, принялась подливать масла в огонь, глумливо подтрунивая над подружками:

— Ах-ах, а кто-то уверял, что родители давно уже их не контролируют и отпускают куда угодно! Ах-ах!

Понятно, что, несмотря ни на какие препирательства и уговоры и даже на обещание крупной взятки, досмотровая команда не выпустила никого из перечисленных девчонок за пределы Базы. Пришлось им высаживаться, возмущенно сверкая глазами на контролеров, ни в чем в общем-то не повинных.

— Да не переживайте так, мы, как приедем, обязательно обстоятельно расскажем вам, как классно было кататься! — с лицемерной торжественностью пообещала Икки, отчего оказавшиеся за бортом девчонки едва зубками не заскрипели.

Зато проблема с переполненностью машины была решена. Разве что Ние Ларсон пришлось усадить себе на колени Талли Глосс, но Талли самая мелкая в их банде, как по возрасту, так и по комплекции. А Стелла Рис, как обладательница самого мощного оружия, автоматической винтовки «АЕНК-141» калибром семь шестьдесят два, засела в орудийной башенке.

Но это я так отметил, мимоходом. Основное мое внимание оказалось сконцентрировано на Икки и Мэй. Две оторвы, едва увидев, что заградительные тумбы уползают в пол, а светофор меняет свет на зеленый, тотчас же выжидательно уставились на меня с крайне ехидными улыбочками на мордашках. Как бы говоря тем самым: «Ну и что теперь делать будешь? Нас-то не высадили, как ты того ожидал! А значит, от обещанных покатушек по центру города отделаться не удастся!»

«Да, зря на Ивена понадеялся, — с досадой подумал я. А потом, поразмыслив чуть, мысленно махнул рукой: — Ладно, ничего страшного, прокатимся до центра — и сразу назад».

Миновав убравшуюся в стену бронезатворку, мы выкатили в широченный тоннель, с самой настоящей дорожной разметкой на две полосы. И поехали по этой плавно изгибающейся вправо и идущей на подъем керамогранитной трубе. Впрочем, она быстро закончилась, уже через несколько минут выйдя в подвал здания загородного аквапарка. В закрытый и наглухо экранированный подвал на шестом подземном уровне. Выбраться из него, как и попасть туда, можно лишь на грузовом лифте. Не магнитном, понятно, а старинном — на тросах и с приводом от простейшего парового двигателя.

Подъем наверх, на расположенную на первом и втором подземных уровнях здания стоянку, тем более не отнял много времени. И вскоре мы уже выбрались под открытое небо, как обычно после полудня, сплошь затянутое тучами. Да и покатили себе из пригорода в центр Нанса. Сначала осторожно, потихонечку, пока я осваивался с управлением, а потом все быстрей и быстрей, пока не разогнались до безопасных двадцати километров в час.

Нет, можно было бы и быстрей, но я не стал спешить, глядя на буквально прилипших к обзорным экранам-окнам девчонок, начавших оживленно обсуждать все-все, что встречалось на нашем пути. Пускай набираются впечатлений.

Немного погодя я и сам начал получать немалое удовольствие от нашей поездки. Занятная же это штука — вождение… А если бы еще избавиться от переизбытка девичьего щебета, из-за которого чувствуешь себя в салоне бронемашины как на каком-то птичьем базаре, так вообще была бы красота!

По одной из центральных улиц-проспектов мы добрались до сердца города. До внутреннего кольца, опоясывающего его. Дальше-то ходу нет. Дорожное кольцо, и аккурат за ним — высоченный навал из искореженных руин, щерящийся отдельными высоченными зубцами из строений, оказавшихся самыми стойкими. В самую середку-то Нанса как-то с орбиты прилетело из среднего тоннельника… Так что по факту центра полиса не существует. Вал только вот этот, рукотворный, а за ним округлой формы озеро с поросшими вездесущей растительностью берегами. Фантастическое зрелище, должно быть, если сверху смотреть.

Проехавшись по внутреннему кольцу, мы вернулись к проспекту Стайбека, по которому добрались сюда. И я свернул на него, намереваясь вернуться тем же путем на Базу. Покатались же, хватит… Ага, не тут-то было!

— А погонять? — обратились ко мне хитро сощурившие глазки Икки и Мэй.

Оживившиеся подружки их поддержали, прежде чем я успел хоть слово сказать:

— Да-да! Точно! Погонять! Тут ведь и дорога отличная!

И возразить же на это нечего. Проспект Стайбека действительно как нельзя лучше подходит, чтобы погонять на максимальных скоростях. И проезжая часть не захламлена, и длина ее вполне достаточна, в том смысле, что не закончится раньше, чем ускорители выработают свой ресурс. Одно плохо: дорога слишком уж хороша. Не обремененная грузом «блоха» запросто разгонится по ней как бы не до полутора сотен километров в час.

«Ладно, все равно когда-то нужно было бы испытать, как машина будет вести себя под ускорением, чтобы не столкнуться с неприятными сюрпризами в куда более сложной обстановке. Так почему бы и не сейчас, в таких идеальных условиях?» — подумал я. И, решившись, криво усмехнулся и велел девчонкам:

— Ну держитесь тогда.

Это так, на всякий случай. Ремней-то безопасности в «блохе» не предусмотрено.

Как-то контролировать выполнение своего распоряжения я, разумеется, не стал. Не послушают — сами дуры. Я полностью сосредоточился на управлении и начал разгонять «блоху». Сначала на движке, до момента, пока стрелка допотопного механического спидометра не начала мелко дрожать, колеблясь между цифрами тридцать восемь и тридцать девять. А затем только щелкнул вверх тумблер разблокировки первой спарки ускорителей. Миг, другой, пока встроенная динамо-машина, подключившись, выработает необходимый для розжига разряд. И вдавил красную кнопку, замыкая контакт…

Громогласно взрыкнув в момент инициации, пороховые ускорители моментально успокоились, перейдя на какой-то потусторонний свист, пробирающий до костей. А бронемашину резко бросило вперед…

Да что там — «блоха», как ей и полагается, буквально прыгнула с места, а нас вжало в спинки сидений под влиянием ускорения. Стрелка спидометра начала резкими рывками смещаться вправо. Пятьдесят… семьдесят… девяносто… Последняя цифра была преодолена уже спустя пару секунд с момента инициации пороховых ускорителей, и скорость продолжала нарастать! Вот только шкала не предназначенного для таких гонок спидометра закончилась, так что точной цифры не узнать. Точно прем далеко за сотню километров в час. И как бы не за полторы…

Ускорение стабилизировалось, и мы на совершенно сумасшедшей скорости помчались по проспекту. И всё под набирающий обороты восторженный девичий визг, от которого мне лишь немалым усилием воли удалось отрешиться. А то ведь потеря контроля чревата… Опыта-то управления машиной с задействованными ускорителями у меня и нет как такового.

К счастью, купленная «блоха» не доставляла никаких проблем. Ровнехонько шла, не рыская из стороны в сторону, что явным образом указывало бы на проблемы с балансировкой ходовой. Я довольно быстро успокоился насчет своей способности удержать рейдер на дороге. Ну и не смог не заулыбаться, глядя на своих пассажирок, которых переполнял восторг.

Минута вышла. Ускорители отработали, и их подавляющий свист исчез из фона. Скорость машины начала потихоньку падать. Ну и я, поняв, что теперь полностью контролирую управление, и совсем осмелев, решил поставить эффектную точку в нашем великолепном заезде. И на скорости еще за девяносто крутанул руль, уводя «блоху» с заносом на одну из прилегающих к проспекту улиц… В результате чего чуть не оглох! Визг обретающихся в салоне девчонок, не иначе решивших, что мы сейчас перевернемся, скакнул сразу на пару тонов вверх!

У меня даже мысль мелькнула, что с этой бандой в экипаже и вооружать рейдер не нужно. Достаточно разместить в орудийной башенке громкоговоритель, и все будут просто разбегаться с нашего пути, впечатленные таким диким визгом!

Додумать эту забавную идейку я не успел — чуть накренившаяся на правый бок «блоха» вошла в поворот, благодаря заносу вписавшись в него просто идеально. И мы практически на полном ходу выскочили на соседнюю улочку. Прямо навстречу воплощению высоких технологий, словно плывущему по воздуху на уровне третьих этажей! А именно — разведывательному аэродрону, совершенно беззвучно вращающему своими изогнутыми винтами, утопленными в четырех его коротких, широких крыльях.

Сердце мое при виде этой небесной птицы с отливающим явственной синевой металлическим брюшком, испускающей из себя веер красных лучей, шарящих по проезжей части и зданиям перед собой, ухнуло куда-то вниз. А девчонки резко заткнулись. Чтобы всего миг спустя продемонстрировать свои истинные таланты и завизжать едва ли не с переходом на ультразвук!

Время для меня, оглушенного, словно замерло. Потянулось медленно-медленно, позволяя во всех подробностях разглядеть, как «блоха» влетает в самый растр лучей сканера аэродрона. И в тот же миг по его носу будто ударяет электрическая сварка! Это Стелла Рис с перепугу засадила по нему из своей винтовки! И что хуже всего — попала…

Дальше события начали разворачиваться как в страшном сне. Подвергшийся атаке аэродрон свалился в боевой режим. Вырубив сканер, он резко подался назад и вверх, а из раскрывшегося брюха вывалилась лазерная турель…

Да, разведывательный аэродрон — это не боевой, мощного вооружения на борту он не несет. Но нам хватит и установленного на нем модуля огневой поддержки «Трам-15» на основе узкофокусного лазера. Его мощности вполне достаточно, чтобы вскрыть «блоху», как консервную банку!

И все-таки я не оплошал. Не нажал на тормоза, одновременно бросая бронемашину под сень одного из ближайших зданий. Все равно не успели бы укрыться от атаки аэродрона…

Вместо торможения я в пару касаний врубил вторую спарку ускорителей. Стремительно рванувшаяся вперед «блоха», над крышей которой с противным пронзительным воем ионизированного воздуха скользнул рубиновый луч, очутилась под пытающимся набрать высоту аэродроном. И тут я шмякнул ладонью по большой кнопке-грибку на приборной панели, замыкая контакты пиропатронов, громко хлопнувших и выплюнувших вверх из закрытых ниш на крыше два плотных столба серебрящегося снега.

Еще один хлопок — чуть потише тех, что предшествовали ему. Это один из винтов разведывательного аэродрона, прямиком в который угодила значительная масса снежинок из металлизированного стекла, коротко полыхнул пламенем и замер.

Четырехкрылую птицу бросило в сторону. И прежде чем аэродрон успел перераспределить нагрузку на три оставшихся винта и стабилизировать свое положение в пространстве, он налетел на зеркальную стену близлежащего здания. В результате чего уже другой винт, на противоположной стороне, был выведен из строя осыпавшимся на него стеклом. И противник наш, закувыркавшись в воздухе, грохнулся вниз!

Последнее, что я увидел в зеркало заднего вида, — это как немалая туша разведывательного аэродрона неподвижно замерла на тротуаре. А затем ее окутала сеть серебристых молний — сработала автоматическая система самоуничтожения, выжигающая всю электронику робототехники, получившей необратимые повреждения.

Мгновение спустя мы на полной скорости свернули за угол, сбив несколько деревьев на защитной полосе и только чудом не въехав в стену углового здания, а лишь царапнув по нему боком бронемашины. И помчали дальше, что называется, не разбирая дороги и хаотичным образом меняя направление движения. Я надеялся, что искин орбитальной крепости, получавший телеметрию со встреченного нами аэродрона, не сможет правильно рассчитать место нанесения удара возмездия.

И сработало ведь! Не прилетело по нам с орбиты! Ни в течение пяти секунд обычного времени реагирования, ни по прошествии минуты, за которую выработались пороховые ускорители. Скорее чуть сами не стали причиной своей гибели, несясь на «блохе» по явно не предназначенным для таких гонок улочкам, да еще и сворачивая туда-сюда. Когда врезались в расползшийся практически на всю проезжую часть язык строительного хлама, думал, все, тут мы и останемся. Но повезло, пневмоцилиндр на вынесенном чуть вперед отвале сработал в качестве амортизатора в момент столкновения.

Минута на ускорителях и еще пять на движке. Поверив наконец, что мы спаслись, я тормознул «блоху».

Бронемашина, пошедшая юзом, замерла. Я посидел еще немного, крепко держась за руль и пялясь на дорогу, а потом резко выдохнул. И, уже осмысленно оглядевшись, рявкнул на девчонок:

— Хватит визжать! Выбрались мы!

Они резко заткнулись. Одна только Ния Ларсон, обхватив обеими руками Талли Глосс, прижав ее к себе, как какую-то мягкую игрушку и уткнувшись ей лицом в спину, а оттого ничего не видя и не слыша, продолжала издавать «и-и-и!».

— Да успокойте вы ее! — поморщившись, потребовал я, видя, что сама собой она не угомонится. И добавил не предвещающим ничего хорошего голосом: — И дуру эту с винтовкой вытащите из орудийной башенки.

Сказал так, да сразу же пожалел о своих последних словах. Не стоило, определенно не стоило напоминать явно пребывающим не в себе девчонкам о виновнице торжества. Они ведь тут же полезли всем скопом вытаскивать Стеллу Рис из злополучной башенки. А та, хоть и дура, мигом сообразила, к чему дело идет, и принялась отчаянно сопротивляться попыткам стянуть ее вниз. Не возжелала она, понятное дело, получать от подруг тумаков.

— Прекращайте уже дурью маяться! — рассерженно бросил я, когда мне надоела вся эта шумная возня в салоне, устроенная не на шутку обозленными девчонками, которые все никак не могли справиться с проявляющей чудеса увертливости Стеллой. — Пускай сидит там, раз так. Оружие только у нее отберите, — буркнул я и запустил заглушенный было движок «блохи».

— Да, оставьте ее! На Базе с ней разберемся! — поддержали меня Икки и Мэй, которые не принимали участия в народной забаве «вытащи Стеллу из ее норы» по причине того, что перебраться с их сиденья в салон не так-то просто.

— До Базы еще добраться нужно, — проворчал я, оглядываясь и пытаясь понять, в какой части Нанса мы очутились в результате нашей безумной гонки.

Сориентировавшись, стронул машину с места.

Девчонки, чуть угомонившиеся после изъятия у Стеллы винтовки, револьвера и на всякий случай — метательного ножа, оставили ее в покое и начали бурно делиться впечатлениями. По этой причине и потому, что плохо знакомы с городом, не сразу поняли, что едем мы куда-то не туда.

— Уайт… это же проспект Стайбека, — первой заподозрила неладное Мэй.

— Он самый, — неохотно подтвердил я.

— И почему мы движемся к центру города, а не от него? — Это уже отметилась Икки, заметившая все возрастающую высотность зданий.

— Потому что там наш трофей лежит, — выдержав паузу, просветил я этих недогадливых особ.

Ох, что тут началось… Целая буря разыгралась! Девчонки ни в какую не желали ехать обратно, обрушив на меня целый шквал протестов. Но я был непоколебим. Ведь если сразу с орбиты не прилетело, то потом уже навряд ли прилетит. Это от человека можно чего угодно ожидать, а искин не станет без гарантированного результата растрачивать боекомплект орбитальной крепости, и так наверняка за время карантина изрядно истощившийся.

Конечно, одному было бы проще смотаться за грохнувшимся аэродроном. И по деньгам выгодней… Проблема в том, что вечер уже. Если поехать сразу на Базу, чтобы высадить эту хапнувшую незабываемых впечатлений банду, то обратно уже никак. Темно будет. Так что тогда уже лишь завтра поутру. Вот только не факт, что такая ценность пролежит так долго посреди улицы, где на нее запросто может наткнуться какой-нибудь припозднившийся отряд поисковиков. Кто же не соблазнится хорошей добычей и не приделает ей мигом ноги? Аэродрон приличных денег стоит, даже с выгоревшей электроникой. Сверзившийся с большой высоты и разбившийся в хлам и то на три-четыре сотни кредов тянет. А такой, относительно целый, уйдет тысяч за пять. Механика ж наверняка почти вся живая, оптика сканеров, да та же лазерная турель… Не говоря уже о высокоэффективных солнечных батареях, которыми усеяна верхняя часть этой птицы рукотворной.

И это когда мне деньги край как нужны! На ремонт и восполнение расходников «блохи». А также на восстановление растраченных нервных клеток.

Так что я не стал слушать никаких возражений. Пригрозил высадить эту банду прямо здесь — пусть пешком топают назад на Базу, и они притихли. Заопасались, что я сдержу свое слово и им придется остаться одним посреди города, на который скоро опустится ночная тьма. И через четверть часа мы вернулись на место событий, к замершему на тротуаре мертвым куском металла разведывательному аэродрону. Не спер его еще никто за время нашего недолгого отсутствия!

Чуть погодя радости у меня поубавилось. Трофей-то немаленький! Шутка ли — размах крыльев три метра, а масса — двести килограммов! Одному с ним управиться непросто… А эти дурехи из «блохи» ни в какую вылезать не хотят! Как будто та защитит их от удара с орбиты!

Пока я демонстративно не заглушил движок и не заявил, что мы отсюда никуда не сдвинемся, пока не погрузим аэродрон, не поддавались! Лишь после этого покинули машину и начали мне помогать, больше мешая при этом. Пока я раздвигал стрелу крана, они умудрились так запутать тонкий трос лебедки. которым я велел им подцепить крылатый трофей, что потом насилу распутали!

В сердцах обругав этих помощниц, что все от неба глаз не отводят, вместо того чтобы смотреть, что их руки делают, я сам занялся закреплением груза. Продолжая при этом выговаривать девчонкам, до которых никак не дойдет, что нет никакого смысла пялиться ввысь. Ну что там высматривать? И главное — для чего? Надеются, что ли, что им удастся заметить летящий с орбиты со скоростью пару сотен километров в секунду снаряд и отскочить в сторону? Ума совсем нет? Тут кварталов двадцать испарится просто!

Вразумление не прокатило. Эти дурехи, всего пару раз покидавшие безопасную Базу и выбиравшиеся под таящее угрозу открытое небо, совсем разнылись, уговаривая меня ехать уже отсюда, пока не прилетело.

В общем, пришлось мне практически всю работу выполнять самому. Помучившись, я впихнул-таки в невеликий грузовой отсек бронемашины аэродрон. Правда, не целиком — значительная часть его осталась торчать наружу.

«Ну да никуда не денется, сейчас мы его заслонкой прижмем, и нормально будет», — подумал я и отправил на место водителя подвернувшуюся под руку Мэй.

Она справилась на отлично. И даже более того. Так надежно зажала заслонкой грузового отсека аэродрон, что он не то что не выпадет теперь — его не выдрать!

Да, я крикнул ей:

— Стой! — но было уже поздно. Смялся нижний сегмент.

Глядя на такое дело, я с трудом удержался от ругательств. Лишь стиснул зубы и поиграл желваками. А потом шумно выдохнул, выпуская скопившееся раздражение, да так ничего Мэй и не сказал. Что тут говорить, если сам виноват? Тысячу раз же слышал, как бывалые поисковики говорят, что нельзя подпускать женщин к сложной технике, — обязательно что-нибудь сломают!

Оставшуюся работу я выполнил сам, велев девчонкам убираться с глаз моих, а именно — в салон рейдера, что они с превеликим удовольствием и сделали. И не сообразили даже, что бронемашина в нашем случае — отнюдь не защита, а первоочередная цель!

Смотав лебедку и сложив кран, я тоже залез в «блоху», предварительно согнав со своего места Мэй. И мы покатили назад, на Базу.

Чем дальше мы удалялись от места столкновения со злополучным аэродроном системы технокарантина и, соответственно, ближе становились к своему подземному дому, тем больше смелели оккупировавшие салон девчонки. А когда мы спускались на лифте в подвал, от их испуга и вовсе не осталось никакого следа! Они уже вовсю обсуждали, как будут хвастаться перед остальными сегодняшними покатушками и эдаким трофеем! Совсем позабыв о том, что не очень-то горели желанием его забирать. Да что там — они даже Стеллу бить передумали!

Дело дошло до того, что к моменту прохождения досмотра разведывательный аэродрон, загруженный в мою «блоху», мне уже полностью не принадлежал… Икки и Мэй убедили меня расстаться с ним, обосновав это тем, что им удастся его выгодней продать, чем мне. Подумав, я согласился, что названную ими сумму в пять с половиной тысяч кредов выручить мне будет ох как нелегко. А ведь еще с их стороны был подкуп, более чем вдвое перекрывающий понесенные мной сегодня расходы. Пребывающие в эйфории девчонки решили, что будет правильно изначально вычесть из стоимости нашего трофея тысячу кредов на ремонт «блохи» и пополнение расходников. Ну и три доли еще мне из, так сказать, чистого дохода. Как владельцу машины и командиру отряда. То есть полторы штуки сверху… Причем сразу, а не после продажи аэродрона.

А потом был разудалый загул в излюбленном логове банды — клубе «Птица зимородок», обычно называемом всеми попросту «Птицей». Во время посиделок мы чуть ли не десяток раз вываливали всей толпой на улицу, чтобы показать любопытствующим свой трофей, торчащий из грузового отделения моего рейдера, подогнанного прямо туда. Народу подтянулось немерено! В основном из числа друзей-знакомых сестренок Тарво. Свон с Лагсом тоже были. Правда, первый, едва увидев мою бронемашину с подранными боками, весь вечер старался держаться подальше, явно не желая отвечать на провокационный вопрос, кто просветил Икки и Мэй о моем сегодняшнем приобретении.

В целом же вечер, что называется, удался! Сначала-то еще ничего, а вот туда дальше… Прокатившиеся со мной по городу бандитки, немного поднабравшись, совсем расчувствовались на фоне собственных переживаний и устроили мне сеанс непрерывных танцев с откровенными домогательствами. Которым я с удовольствием потакал! Ну а что, когда еще выпадет такая возможность отжечь с девчонками в подобном количестве?

Впрочем, возможно, тут всему виной нарушенная алкоголем критичность восприятия… Будь я трезв, наверняка не стал бы так откровенно дурачиться, подыгрывая распалившимся не на шутку девчонкам. Хотя кто его знает? Ну да не суть. Главное, было здорово! Хотя после затянувшихся на несколько часов танцулек вкупе с обильными возлияниями я уже едва держался на ногах… Понимая, что скоро просто упаду без сил, я, пользуясь тем, что Икки и Мэй куда-то запропастились, свалил отдыхать, отыскав в самом дальнем и темном углу зала, освещаемом лишь всполохами-вспышками стробоскопов, диванчик и устроившись на нем. Но успокоиться, прийти в себя мне не дали. Рядом со мной тут же плюхнулась Ния Ларсон! И давай активно домогаться!

Не знаю, может, она ожидала, что я буду противиться ее поползновениям? Если так, то зря! Оторваться-то я очень даже не прочь! А на Икки и Мэй особой надежды нет: мало ли что они мне обещали… как обещали — так и продинамят! Тут же вполне реальный вариант подворачивается, с вполне себе симпатичной девчонкой. Так что я с удовольствием ответил на заигрывания Нии…

Единственное, проникший в кровь алкоголь начал уже сказываться, и картинка окружающей действительности стала сыпаться, воспринимаясь фрагментированными урывками…

Вот Ларсон откровенно прижимается ко мне сбоку, и я, охотно обняв прильнувшую девушку, поворачиваюсь к ней лицом и, улыбаясь, прислушиваюсь к ее щебету…

Краткий миг темноты. И мы уже вовсю целуемся с Нией…

Новое затмение. И я обнаруживаю себя в расстегнутой и распахнутой рубашке, активно лапающим прилипшую ко мне бандитку…

Еще одно пришествие темноты. Возле занятого нами диванчика объявляется новое лицо — Талли Глосс. С торжеством бросает:

— Ага, вот вы где! — и незамедлительно устраивается у меня на коленях.

— Талли, брысь отсюда! — возмущенно произносит Ния, вынужденная прервать поцелуй со мной и потесниться.

Но ее младшая подруга и не думает слушаться… Прижимается ко мне, обвивая шею тонкими ручками, и нагло отвечает:

— Вот уж фиг! — Да еще угрожает: — Или принимаете меня в свою теплую компанию, или я пойду поищу Икки и Мэй!

И Ние ничего не остается, кроме как смириться. И Талли немедля лезет меня целовать…

Темнота… И опять просветление… Я целую чуть постанывающую от вожделения Нию, поглаживая ее по спинке… А затем Талли… отвечающую не так опытно, но с таким неприкрытым желанием, что меня это дико заводит… И снова чувственную Нию… Одновременно с этим запуская левую руку под коротенькую плиссированную юбочку Талли… и не встречая никакого сопротивления на пути своих наглых поползновений…

Тьма… Полная Тьма… И миг прояснения…

— Эй, вы не офигели ли тут?! — хором возмущенно произносят сестренки Тарво, неизвестно каким образом незаметно подкравшиеся к нам.

И это прекращает борьбу распалившихся до предела Талли и Нии, что они ведут свободным руками, не желая уступать друг дружке право первой забраться под эластичный пояс моих штанов…

— Да чего вы?.. — тянет в ответ и не подумавшая смущаться Талли, уцепляясь за мою шею покрепче и буквально наползая на меня. В результате чего засвечивает перед всеми свои тонкие белые трусики с веселыми цветными картинками, а заодно и мои руки, уже вознамерившиеся стянуть их… — Мы же с Нией реально оторваться хотим… А вы Уайта так и будете динамить…

— Кто это вам сказал?! Мы не собирались Уайта динамить! — вскидываются явно задетые за живое сестренки.

Надавав мне по наглым лапам, не оставляющим своих посягательств на нижнее белье Талли, сестры буквально сдергивают с меня в четыре руки подругу, прижимающуюся грудью к моему обнаженному торсу.

Темнота… Темнота… И повторение картинки — я с двумя девчонками целуюсь-обжимаюсь… Только теперь со мной не Ния и Талли, а Икки и Мэй… Но мне все так же хорошо…

— Так что насчет ваших слов об удовольствии за удовольствие? — испытывая острое желание перейти от откровенных ласк к чему-то более существенному и вспоминая об обещании сестренок Тарво, вроде как подкалываю я их.

Икки и Мэй переглядываются и смеются:

— Ха, чувак, да тебе его не пережить! Ты и так-то на ногах не стоишь!

Это заявление воспринимается мной исключительно как попытка девчонок увильнуть от расчета по своим обязательствам. И я, сконцентрировавшись на контроле над непослушным телом, самоуверенно бросаю:

— А вот и поглядим! Кто первой будет? — без промедления осведомляюсь с широченной улыбкой.

— А мы комплектом идем! — переглянувшись вновь, с ухмылкой заявляют оторвы. — Так что если хочешь заняться с нами сексом, то придется с обеими сразу!

Только смутить меня таким образом и заставить отказаться от своих посягательств им не удается… Я лишь смеюсь и говорю:

— Да без проблем, девчонки! Я такому повороту событий только рад!

Подхватив попискивающих сестренок Тарво, прижимаю к себе покрепче. Кое-как поднимаюсь с ними на ноги, дабы оттянуть их в место, более подходящее для интимных развлечений. Все же заняться сексом прямо в зале — это слишком… Завтра по всей Базе голоролики с нами крутить будут…

Темнота…

* * *

— Ох, ё!.. — с чувством выразился я, проснувшись. И, коротко простонав, ухватился руками за трещащую башку. После чего, страдальчески сморщившись, приоткрыл один глаз. А затем и второй.

Налюбовавшись вдоволь на кружащийся потолок, кое-как сполз с измятой постели, на которой, оказывается, валялся. И побрел к своему кабинету-мастерской, одной рукой держась за грозящую вот-вот расколоться голову, а другой хватаясь за все встреченные на пути предметы интерьера, дабы опереться. Так и добрался…

Хряпнув сразу пару таблеток комплексного детокса из военной аптечки и запив их большим количеством воды, я облегченно выдохнул. И тут же выругался в голос. В голове-то под воздействием сильнодействующего препарата, подавившего боль, моментально прояснилось, и в памяти всплыли кристально четкие воспоминания о дне вчерашнем…

Я даже не сдержался и от избытка охвативших меня чувств возмущенно передразнил сестренок Тарво:

— Ты не пожалеешь, Уайт, обещаем!

Нет, то, что было по возвращении на Базу, мне очень даже понравилось. Как захватывающе-откровенное начало в «Птице», так и сносящее крышу бесстыдное продолжение уже у меня в жилмодуле, до которого мы с Икки и Мэй каким-то образом в итоге добрались. Реально суперночка получилась! Но вот предшествующие всему этому события… Две! Две пары пороховых ускорителей сожгли, хотя я рассчитывал обойтись всего одной! Правый пневмоцилиндр управления углом атаки ножа-отвала угробили, когда на полном ходу сносили с дороги мешающий движению хлам! Бока «блохи» изрядно так стесали, несколько раз не полностью вписавшись в поворот! Заслонку грузового отсека немного помяли, спешно запихивая в него свой трофей! А уж что пережили… Слов нет, одни ругательства!

— Да уж… — вздохнул я под гнетом накативших воспоминаний.

Активировав унив, полюбовался на почти кругленькую сумму на нем. Три тысячи кредов без малого!

«Принять душ, поесть да начинать разбираться с „блохой“, — немедля начал я планировать свои дальнейшие действия. — И первым делом — к Ивену. Ведь заказать через него пороховые ускорители явно будет выгоднее, чем покупать самому. Учитывая, что нужно мне их аж пять пар, даже небольшая скидка уже приличную сумму сэкономит… А заодно не мешает проверить, не завалялся ли где-нибудь у него на складе пневмоцилиндр нужной мне размерности…»

Так я и поступил. И уже спустя час входил в хорошо знакомую лавку. За прилавком, правда, обнаружился не сам Ивен, а Клайв. Он заухмылялся при моем появлении и приглашающе кивнул в сторону комнаты-мастерской, соседствующей с торговым залом.

«Похоже, всем уже известно в подробностях о наших вчерашних покатушках по городу и последующей разудалой гулянке», — мрачно подумал я и, собравшись с духом, пошел сдаваться старику.

— Уайт, — не то поздоровался, не то констатировал Ивен, сердито зыркнув на меня и вновь уставившись на лежащий на огромном рабочем столе-стенде разведывательный аэродрон. — Пришел-таки.

«И, наверное, зря… надо было выждать день-другой, — промелькнула у меня здравая мысль. — Жаль, поздно догадался».

Но отступать уже поздно, так что я просто вздохнул в предчувствии неприятного разговора:

— Пришел…

Ивен хмыкнул, еще раз покосившись на мою покаянную физиономию, и, поджав губы, молвил:

— Я полагал, ты покрепче будешь и не дашь моим внучкам сесть тебе на шею… — И сердито наехал на меня: — Не мог спустить их посыл на тормозах, что ли?

— Да как тут все на тормозах спустишь-то? — смущенно пробормотал я, отводя глаза. — Когда все в таком состоянии…

— В каком еще состоянии? — недоуменно уставился на меня старик, явно сбитый с толку моими словами.

— Ну… пьяны же были до изумления… вот и потянуло всех на глупости… — пояснил я.

— Так вы, оказывается, по пьяни эту дурацкую охоту на разведывательные аэродроны устроили?! — Такой поворот событий до того возмутил Ивена, что он от избытка чувств даже с силой хлопнул раскрытыми ладонями по столу перед собой.

— Нет-нет, в город мы трезвые выбрались! Это уж потом по возвращении набрались! — поспешил я унять явно не так понявшего меня старика.

— Тогда к чему ты это? — буркнул Ивен, медленно остывая.

— Ну, к ночным событиям в общем-то… — недоуменно посмотрев на него, осторожно уточнил я.

— К каким еще ночным событиям? — с не меньшим недоумением уставился на меня в ответ дед Икки и Мэй. И, нахмурившись, начал соображать: — Так, постой… Девчонки-то всю сегодняшнюю ночь прошлялись где-то, явно не желая показываться дома, где их ждала хорошая порка…

«Вот же!.. — мысленно выругался я, едва не хлопнув себя раскрытой ладонью по лбу. — Ивен-то, похоже, совсем по другой причине накинулся на меня! А я как дурак подставился, подсказав еще одну».

— То есть кто-то из них провел эту ночь у тебя? — пришел в итоге к практически верному выводу старик.

— Э-э… да как бы это сказать… — залился краской я, не зная, что на это ответить.

Мало ли как воспримет ситуацию дед Икки и Мэй. Это ж по молодости все зажигают как могут, а к старости такими поборниками морали становятся, что ужас просто! Так что тут можно и попасть… Несмотря на то что ничего предосудительного в целом не произошло. Не дремучее средневековье же у нас все-таки, попроще гораздо в плане межличностных отношений в общем и в сексе в частности…

— Неужто обе? — удивленно вскинул брови Ивен. И, видя по моему донельзя смущенному лицу, что угодил своей догадкой точно в цель, выругался в сердцах: — Вот же оторвы!.. — А потом, посопев негодующе, к моему несказанному облегчению, махнул рукой: — Ладно, то ваше дело — лезть в ваши отношения я не собираюсь. — Чем изрядно успокоил меня, впервые угодившего в такую ситуацию. Ну не приходилось мне до сих пор поднимать тему близких отношений с девчонками в разговоре с их ближайшими родственниками. Как-то без этого обходиться удавалось…

— Я у тебя вообще другое хотел спросить — ты не мог отказаться катать их по городу, что ли? — сердито вопросил Ивен, после непродолжительной паузы возвращаясь к тому, что, собственно, и подвигло его на разговор на повышенных тонах.

— А сам-то? — возмутился я такой откровенной попытке свалить все на меня. — Кто дал им разрешение на выезд с Базы?

— Да это как бы… — смутился старик, явно не ожидавший обратного посыла.

Чуть поспорили мы с ним, за кем тут основная вина, и… замяли тему. Потому как оба хороши — друг на друга понадеялись. А ушлые оторвы этим и воспользовались!

Разобравшись во всем, мы перешли к делу. К тому делу, которое меня сюда привело. А спустя всего каких-то четверть часа я вышел из «Технотоваров» и отправился в гаражный массив, где меня ждала работа.

Ну, работа — это, пожалуй, слишком сильно сказано. Так — немного трудов. Уже через пару часов я управился. И облегченно перевел дух, стирая со лба выступивший пот тыльной стороной правой руки и отступая от кормы «блохи»:

— Ну вот и все.

Полюбовавшись немного на пять пар разнесенных от середины проточно-тягловых сопел ускорителей, я удовлетворенно кивнул. Теперь полный порядок! Можно и реально погонять при необходимости!

«Хотя, конечно, лучше бы такой надобности никогда не возникло, — тут же критично подумал я. — Хватило и одного раза. За глаза…»

Да, повторения вчерашних покатушек не хотелось бы, это однозначно. Но не из-за боязни вновь угодить в подобный переплет я полностью укомплектовал систему ускорения рейдера. Просто не смог ничего с собой поделать, когда Ивен сообщил, что есть возможность приобрести через него пороховые ускорители всего по сотне с четвертью кредов за пару… Взял сразу семь. Пять пар себе и две Питерсам — долг вернул.

С целью дать себе передышку после оказавшейся не очень-то легкой установки расходников, с которыми тупо несподручно возиться одному, я обошел кругом бронемашину. Та вновь выглядела как новая — словно после посещения механических мастерских. Ну, если не приглядываться особо. Потертости-то на боках закрасились отлично, но вот более серьезные повреждения — небольшие вмятости и длинные царапины на отдельных фрагментах внешней обшивки — никуда не делись. Хотя и не бросаются в глаза, да… Только если знать, что они там есть, сразу заметишь.

В сорок кредов мне этот, так сказать, косметический ремонт встал. Окраска, замена поврежденного пневмоцилиндра на новый плюс чистка гнезд после отработавших ускорителей. Все можно было бы сделать и с меньшими затратами, самому, да без инструментов тут никак. У меня ж даже краскопульта какого завалящего нет, не говоря уже о формовочном прессе, на котором выправить погнутый сегмент крышки грузового отсека машины — минутное дело. Что тоже в принципе решаемо — приобретением или арендой нужного. Только вот не хочется превращать свой гаражный модуль в филиал механической мастерской, как у Питерсов… Поисковик должен поиском заниматься, а не постоянным ремонтом и обслуживанием техники.

Пройдясь и восстановив силы, я забрался на крышу «блохи», чтобы сделать самое главное — установить емкости-капсулы с металлизированными снежинками взамен израсходованных. Вот на них нисколько не жаль двадцати кредов. Учитывая, что эта защита, предназначенная по большому счету лишь для отгона аэродронов, а не для их уничтожения, реально спасла нас вчера.

Также не жалко и сотни, отваленной за новенький легкосплавный пневморезак с десятком отрезных дисков. Это вложение окупается с первого же выезда в город. Потом придется тратиться только на расходники для резки металла и изредка — камня.

Закончив с «блохой», я закрыл гаражный модуль и отправился к себе. На ходу уже включил коммуникатор, чтобы заказать что-нибудь перекусить, а то ощутимо проголодался за время работы. Заодно и свое объявление на Бирже проверил. Так, на всякий случай… Машина-то у меня хоть сейчас готова отправиться в поиск. Но нет. Нет еще ни одного отклика, хотя, судя по встроенному счетчику, несколько человек на страничку заглядывало.

Впрочем, такое положение дел не особо расстраивает. Ситуация-то вполне ожидаемая, учитывая, что поисковые отряды больше напрямую формируются, чем вот так, через Биржу. Да еще и фигура я не особо известная… Вот если бы те же тейдовцы о наборе людей объявили, то их бы уже завалили заявками. Мое же предложение большая часть свободных поисковиков, ищущих, куда пристроиться, просто игнорирует. Новички — потому что все как один хотят попасть сразу в крепкую добычливую команду, которая у всех на слуху, а, так сказать, старики, имеющие приличный опыт на этой стезе, не ведутся из-за выставленных мной условий. Умудренные жизнью поисковики предпочитают иметь твердую сумму по итогам выезда, вне зависимости от степени его удачливости, а не долю от чистой прибыли, которой может и вовсе не быть.

«К Фермерам, может, заглянуть? — сбился на размышления я. — У них молодежь частенько желает сорваться мир посмотреть… Чем я вполне могу воспользоваться. К тому же народ у них там попроще, не такой корыстный и ушлый, как на базах, и менее склонный к тому, чтобы кинуть ближнего своего. А это существенный такой плюс…»

В конце концов решил пока не горячиться, обождать пару-тройку дней. Вот если и дальше будет глухо с желающими составить мне компанию в поиске, тогда и поразмыслим на тему поездки к Фермерам.

Добравшись до своего жилого модуля, я сразу отправился в душ. А оттуда — прямиком за стол. Здоровущую кри-пиццу с сыром как раз доставили, а я реально проголодался. Похоже, потому что с утра плохо поел…

Спокойно перекусить мне не дали. На комм упало сообщение от Икки, не содержащее даже привета, а лишь один единственный вопрос: «Ты где?»

Хмыкнув, я лаконично ответил: «У себя».

«Никуда не уходи! Мы сейчас подойдем!» — Это уже не подразумевающее компромиссов уведомление от Мэй, после которого у меня возникло прямо-таки непреодолимое желание пробить по комму, не заключил ли я вчера кое с кем семейный контракт с пьяных глаз. А то возникает подозрение после таких-то посылов от сестренок Тарво. Не стал поднимать данные по вчерашнему вечеру только потому, что сообразил, что вряд ли что-то там найду. Комм-то я вырубал… Еще когда только мы в «Птицу» заявились. Чтобы девушек не распугивать… Они ведь обычно крайне отрицательно относятся к близкому общению с парнями, когда у тех коммуникатор находится в активном состоянии и, вполне возможно, ведет запись всего происходящего вокруг.

Не став ничего отвечать на последнее сообщение, я чуть ускорил работу челюстями, намереваясь побыстрее управиться с трапезой. Однако не успел слопать и половины своего заказа, как заявились сестренки Тарво.

— Хай, чувак! — жизнерадостно поприветствовали они меня, ввалившись в модуль.

Огляделись мельком и, наскочив с двух сторон, синхронно чмокнули меня в щеки, вроде как не удовольствовавшись выражением приязни только на словах. Ага. Только при этом с блюда с кри-пиццей исчезли два ломтя! Которые мгновение спустя обнаружились в руках у Икки и Мэй, плюхнувшихся в кресла напротив меня.

— Вот вы ушлые, — не мог не усмехнуться я, глядя на девчонок, начавших энергично расправляться с кри-пиццей.

— У нас организмы молодые, растущие! Им нужно хорошо кушать! — уведомили меня нимало не смущенные моими словами сестренки Тарво.

— Это понятно, — хмыкнул я и, взяв последний кусок кри-пиццы, поинтересовался: — Что у вас случилось-то, что вы с такой скоростью примчались?

— Уайт, короче, тут такое дело… — начала Икки с набитым ртом.

— Да, дело! — поддержала ее Мэй, тоже и не подумавшая прекратить жевать.

— И какое же? — чуть помедлив, осведомился я.

Кое-какая догадка у меня, конечно, сразу возникла, но я все же усомнился в ее правильности. Вряд ли девчонки желают новых экстремальных покатушек, когда еще не выветрились впечатления после вчерашних. Может, чего другого хотят?..

— Ты же привел в порядок своей рейдер? — утвердительно произнесла Икки, мигом избавив меня от ненужных иллюзий относительно цели их визита.

— Нам надо срочно смотаться в город! Так что собирайся в темпе, и погнали в гаражный отсек! — продолжила более импульсивная Мэй, не дождавшись даже ответа от меня. Мало того, произнесла это так, словно ничуть не сомневалась, что со вчерашнего дня моя «блоха» стала выездным транспортом их банды.

«Вот поэтому я даже не заикнулся о том, чтобы пригласить Икки и Мэй в свою команду, когда посвящал их в свои дальнейшие планы вчера в „Птице“, — хмыкнул я про себя. — Хотя моя авантюрная идея восстановить какой-нибудь спейсер и вырваться к звездам если и могла найти у кого-то горячую поддержку, так именно у этих оторв. Но… Но вот только формируемый отряд тогда будет не моим, а Икки и Мэй. И в этом вся проблема».

— А вы ничего не попутали? — медленно произнес я, поочередно оглядев девчонок. — Может, у меня свои планы на сегодняшний день?

— Да ты чего, чувак?! — хором возмутились сестренки, похоже, даже не допускавшие мысли, что я могу дать им отлуп. — Тут такое четкое дело намечается!

— Точно? — с неприкрытым сарказмом вопросил я.

— Точнее некуда! — заверили меня. И начали торопливо просвещать: — Тут нам Крыс инфу притащил о том, что пара младших техников из мехмастерских втихаря увела несколько восстановленных движков и собирается загнать их сегодня кому-то в городе!

— И вы вознамерились стать третьей стороной этой сделки? — мигом сообразил я. — Которая ничего не делает, а только купоны стрижет?

— А то! — подтвердили одинаково заухмылявшиеся сестренки.

Я долгое мгновение молчал, глядя то на одну, то на другую. Слов просто нет… Одни эмоции! Хотя авантюра в общем-то в их стиле. Чему тут удивляться-то?

— Крыс этот ваш, похоже, совсем придурок, или лицо ему давно не ломали, — рассерженно протянул я, обозлившись на этого тупорылого барана, подкинувшего столь опасную информацию банде Икки и Мэй. — Не мог, что ли, сам слить инфу тем же управляющим мехмастерскими? Наверняка поимел бы с этого намного больше, чем получит от вас.

— Вот тогда бы он точно попал по полной программе! — фыркнула Мэй.

— Ага! — подержала ее старшая сестра, добавив с угрозой: — Попробовал бы только провернуть что-то в обход нас…

— Уайт, похоже, просто не знает, что Крыс нам по гроб жизни должен, а потому работа на сторону для него крайне чревата, — снисходительно заметила Мэй.

— Как раз это я знаю, — буркнул я, соображая, как же тут быть.

Да, история Глена Лимаса мне известна. Свон как-то просветил об этом Крысе, действительно чем-то смахивающем на пресловутого грызуна из-за чуть выступающих передних зубов и длинного острого носа вкупе с вечно бегающими глазками. Полудурок этот, не пользующийся популярностью у женского пола, как-то пытался подсыпать в выпивку одной из девчонок из банды Икки и Мэй какой-то дури, возбуждающей и снижающей критичность восприятия, с понятно какой целью, и был пойман на этом в буквальном смысле слова за руку. За что был нещадно бит. И определен в вечную кабалу. Вечную — потому что нет у Крыса, обитающего в крайнем сегменте сектора «C», двенадцатом, и работающего в механических мастерских простым уборщиком и челом на побегушках, никаких реальных шансов в обозримом будущем выплатить повешенный на него девчонками долг в десять тысяч кредов.

— Тогда что тут думать? Ехать надо! — поторопили мои размышления сестры Тарво.

«Нет, самому мне их не образумить, — сокрушенно подумал я, глядя на загоревшихся азартом девчонок. — Не откажутся они от своей идеи влезть в предстоящую сделку, несмотря на очевидную рискованность этого предприятия. Найдут кого-нибудь еще, даже если я откажусь их везти… А значит, надо привлекать тяжелую артиллерию».

— Давайте рассказывайте все заново и обстоятельно, — потребовал я, врубая на комме функцию протоколирования происходящего и создавая закрытый канал связи с Ивеном.

— Как же сложно с этими парнями… — вздохнув, вроде как пожаловалась Икки младшей сестре.

Та одобрительно закивала, но затем все же взялась меня просвещать как раз в тот момент, когда оказавшийся, видимо, ничем не занятым Ивен подключился к моему комму:

— Крыс как-то узнал, что пара младших техников из мехмастерских подменила полным хламом несколько восстановленных двигателей «Сакс-50» с приличным ресурсом и сегодня собирается толкнуть их кому-то в городе.

— Почему именно в городе, а не тут же, на Базе? — потребовал уточнения я, чуть насторожившись. — Они что, затевают сделку с Изгоями, которым нет сюда ходу?

— Да нет, — отмахнулась Икки, первой расправившаяся со своим куском кри-пиццы. — Просто покупатели уперлись, требуя, чтобы вороватые техники сами вывезли движки с Базы.

— Ну-ну… — с определенным сомнением протянул я.

— Уайт, да ты не сомневайся даже, — несколько снисходительно произнесла Икки. — Это обычные бродяги, опасающиеся подвоха. Вдруг их возьмут за жабры с этими движками при выезде с Базы прямо на контрольно-досмотровом пункте?

— Обычные бродяги, значит? — недоверчиво хмыкнул я. — У которых меж тем есть при себе свободных тысяч пятнадцать-двадцать кредов, чтобы заплатить за такую покупку?

— Да не, денег у них нет, — улыбнулись девчонки. — Они договорились с техниками махнуть движки на целую кучу дури.

— Чего?! — разинул я рот, немало ошеломленный таким поворотом событий.

— Ну да, — не поняв ничего, переглянулись и подтвердили сестренки Тарво. — Пять движков на пять же ящиков синтекса.

— И что же вы хотите с этой сделки поиметь, если деньги в ней вовсе не участвуют? — кое-как справившись с собой, поинтересовался я.

— Два движка и два ящика синтекса! — не колеблясь, поделились своими планами Икки и Мэй.

— Ну вы… — начал было я, но, не договорив, проглотил последние слова. А то обидятся сестры на такой нелицеприятный отзыв об их умственном развитии. И, раздраженно мотнув головой, с напором продолжил: — То есть, по-вашему, люди, катающиеся с кучей синтекса, — это простые бродяги, на которых можно запросто наехать? Да у них там, наверное, на каждого по десятку стволов!

— Ну и что? — отмахнулись эти дурочки. — У нас же тоже стволы есть.

А Мэй еще дополнила с придыханием:

— И рейдер!

— Который, если вы совсем забыли, даже не вооружен! — с сарказмом заметил я, глядя краем глаза на картинку хватающего ртом воздух Ивена.

— Мы уже подумали насчет этого, Уайт! — осчастливили меня девчонки.

— В смысле? — недоуменно нахмурился я.

— Воткнем в орудийную башенку твоего рейдера крупнокалиберный пулемет, и никакие бродяги против нас даже не вякнут! — уведомили меня.

— И где же мы его возьмем? — не понял я. — Он же больше моей «блохи» стоит, если в нормальном состоянии, конечно.

— А у деда на дальнем складе какой-то там КПВТ с боекомплектом лежит, — просветили меня девчонки. — Вот мы его и позаимствуем на время.

— Да уж… — только и смог сказать на это я.

А заулыбавшиеся девчонки вдруг замерли — похоже, принимая сообщения на коммы. Личики у них резко вытянулись, и они разом как одна неверяще уставились на меня.

— Уайт… ты… ты что, нас деду сдал?! — возмущенно выпалили сестры.

Я ничего на это не ответил. Просто визуализировал канал связи с Ивеном, развернув его голографическую проекцию перед ними.

— Домой! Немедленно! — свистящим шепотом проговорил с развернувшейся картинки пребывающий в гневе старик. Подчеркнув при этом для самых умных: — Обе!

Те немедля подскочили и бросились к двери из модуля. Да, с их дедом в таком состоянии лучше не шутить. Так-то он довольно добродушный чел, но уж когда осерчает, спуску внучкам не дает! А если прибавить к этому имеющуюся у него склонность к таким замшело-древним методам воспитания, как ремнем по голой заднице, то девчонкам я не завидую…

— Это война, чувак! — наставив на меня указательный пальчик с оттопыренным вверх большим на манер наведенного пистолета, мрачно бросила на прощанье Мэй, прежде чем выместись вслед за сестрой из моего жилища.

Я только усмехнулся на это заявление, не восприняв его всерьез. Понятно же, что реальных боевых действий в отношении меня оторвы развязывать не будут. Пакость какую-нибудь учинить — это запросто, это они с удовольствием, а что-то серьезное — к примеру, собраться всей бандой и, подкараулив меня где-нибудь, отметелить телескопическими дубинками — точно нет. Все-таки хоть они и стараются поддерживать образ двинутых на всю голову стервоз, на самом деле ими не являются. Как и полными дурами. Во всяком случае, грань допустимого в отношении друзей видят. Да и к тому же дед наверняка вернет им мозги на место, популярно разъяснив, что эта их затея — полный абсурд. Банда ведь у его внучек, банда! И не надо путать ее со спаянным боевым отрядом, каковой нужен в данном случае. Увы, но никакие, даже самые упорные тренировки на тактическом полигоне, сколько их шайку-лейку там ни гоняй, не изменят этого факта.

А вообще, если так подумать, то вся проблема этой девичьей банды в том, что они привыкли считать себя крутыми. Которым море по колено, ага. Развести на деньги какого-нибудь недотепу-сверстника, наехать на кого-нибудь в секторе «D»… да даже забиться на разборки с какой-нибудь другой бандой — никаких проблем! Серьезных, по крайней мере. Народ-то на Базе собирается хоть и самый разный, но все же не настолько дурной, чтобы не прочувствовать момент. Все понимают, что за этими пигалицами стоят действительно серьезные люди. И в случае чего уйти живым с Базы будет нереально, а потому за стволы никто особо не хватается. В городе же никто с оборзевшими девчонками церемониться не станет… Следовательно, вероятность того, что никто и не подумает делиться с ними прибылью, а вместо этого попытается накормить свинцом, возрастает многократно.

«Да в любом случае дурость это! — критично подумал я. — Ду-рость! И патологическая жадность! Зачем вообще куда-то переться, влезать в ненужные разборки, подставляться под пули и обзаводиться врагами, а потом еще возиться — сбывать движки и дурь, когда можно просто связаться с управляющим мехмастерскими, слить ему инфу о вороватых техниках, и все — тысяч пять кредов у тебя на кармане! Вообще без каких-либо хлопот и проблем! Чем плохо-то, а?.. Да, это не двадцать — двадцать пять тысяч, на которые явно рассчитывали девчонки, но и затраты сил ведь несоизмеримы!»

— Ладно, Ивен тоже не дурак — сам разложит внучкам все это по полочкам, — махнул я рукой, закрывая тему. Разве что вздохнул еще с толикой сожаления напоследок: — Хотя это не отменяет того факта, что дуться на меня Икки и Мэй будут не один день. А значит, повторение замечательной прошлой ночи в ближайшее время мне точно не светит.

Впрочем, не так чтобы сильно меня это и расстроило. Секс, конечно, хорошая штука, но и без того есть чем заняться!

Убрав остатки еды, я отправился прямиком в рабочий кабинет. Выложив на стол инструмент и кое-какие детали из разобранного хлама, содержащие в себе магниты, принялся мастерить крепление для трофейного «глока». Место-то я ему уже снизу под приборной панелью «блохи» присмотрел… осталось только придумать, как закрепить там ствол, чтобы он надежно держался и при этом его можно было легко выхватить в случае надобности.

С этим делом я провозился с час, наверное, пока не сотворил из пары кусков гибких шлейфов и трех мощных магнитов некое подобие половинки кобуры. Не без изъянов, конечно, получилась система. Одноразовая по большому счету. В том смысле, что, выхватив ствол, обратно одним движением его не засунуть. Надо по-новому закреплять «глок» этой псевдокобурой. Но это не критично, как мне кажется. Какая разница, сколь удобно возвращать пистолет обратно?.. Главное, что выхватывать его легко.

Так как за это время никто не проявил интереса к моему объявлению на Бирже, как я втайне надеялся, пришлось продолжить искать, чем себя занять.

Поразмыслив чуть, я заказал через инфосеть сотню штук простых безоболочечных пуль и столько же гильз для требуемых моему «корту» девятимиллиметровых патронов. Восстановленный порох же и капсюли у меня еще есть.

Не лишним просто будет сделать запас в свете предстоящих поисковых выездов на «блохе». Совсем не лишним… А покупать готовые патроны в таких количествах слишком дорого. Проще самому повозиться, снаряжая их. Тем более что полуавтоматическая машинка для этого у меня есть.

Пока мой заказ доставляли, я успел смотаться в гаражный блок и закрепить в бронемашине «глок». Хотя это было сделано так, попутно. Питерсы же с поиска возвратились, ну я и решил сразу вернуть им должок. Две пары пороховых ускорителей то есть. Чтобы закрыть вопрос, не оттягивая.

Зря я, наверное, так поступил… Можно было бы и погодить с этим. Свон ведь, уже нацепивший коммуникатор, едва завидев меня, чуть не запрыгал от радости. И тут же, заявив отцу о том, что поможет мне притащить пороховые ускорители, вцепился в меня и немедля поволок в сторону моего гаражного модуля, словно какой-то космобуксир.

— Ты чего, Свон?.. — спросил я у него, немного опешив от такого напора.

— Во, видел?! — восторженно выдал он, разворачивая передо мной со своего комма картинку — голографическую проекцию. И даже не дав мне в нее вглядеться, резко свернул и заозирался — не иначе как проверяя, не подглядывает ли кто.

— Что видел-то? — не понял я, ибо ничего не разглядел толком, кроме разве что полуголой девицы с роскошной рыжей гривой до задницы. — Афишу Аделин Пэйн, что ли?

— Да не афишу! — едва не взвыл Свон, хлопнув себя раскрытой ладонью по лбу. Соизволив затем все же пояснить: — А то, что там написано!

— И что же? — хмыкнул я и высказал догадку: — Решили снизить непомерную цену за вход на ее представление?

— Не, лучше! — мотнул головой счастливо заулыбавшийся Свон.

— Что, сами будут платить по полсотни кредов заглянувшим к ним посетителям?! — остановившись, восторженно разинул я рот. Ну просто не удержался, так захотелось разыграть приятеля, немного двинувшегося на этой стриптизерше!

Свон тоже остановился и, разинув рот, очумелыми глазами воззрился на меня. А когда я не сдержался — засмеялся, возмущенно фыркнул и сердито бросил:

— Тьфу на тебя! С чего им такую глупость придумывать?

— Ну а что же тогда они выдумали? — поинтересовался я, продолжая посмеиваться.

— Лотерею! — с каким-то придыханием выдал Свон.

— Какую еще лотерею? — удивленно переспросил я.

— Самую настоящую! — заверил приятель и возбужденно продолжил: — Каждому входящему в «Огни Небраски» номерок дают, по которому потом будет розыгрыш!

— И что за приз? — полюбопытствовал я.

— Приватный танец Аделин для победителя! — выпалил едва не захлебнувшийся слюнями Свон.

— Хитро! — восхитился я придумкой хозяев стрип-клуба, долженствующей завлечь к ним еще больше клиентов, несмотря на непомерную плату за вход.

— Надо идти! — продолжил меж тем Свон.

— Реально, что ли, надеешься выиграть? — фыркнул я.

— А вдруг?! — аж закатил он глаза от предвкушения.

— Да ты что? Там же под пару сотен номеров будет! — попытался образумить я приятеля.

— Все равно у меня будет шанс! Пусть и всего один из двухсот! — непреклонно заявил Свон. И с надеждой уставился на меня: — А если с тобой, то целых два!

— Это еще почему? — не понял я.

— А ты мне свой номерок дашь, если выиграет он, — бесхитростно поделился Свон своими грандиозными планами.

— Да с чего бы это вдруг? — возмутился я эдакой наглостью. — Выиграю я, а приватный танец Аделин, значит, достанется тебе?! — Не то чтобы я только и мечтал о нем, как мой приятель, но и отказываться не стал бы! Что я, совсем дурак, что ли? Люди вон за него по тысяче кредов платят, а я отказываться буду?

— А я за тебя половину суммы за вход оплачу, — сделал щедрое предложение Свон.

Я задумался. Оно, конечно, так неплохо выходит, но все равно обидно будет, если мой номер окажется выигрышным… Вот если бы Свон все полсотни заплатил, тогда другое дело. Так я ему и заявил.

— Тогда получится, что ты бесплатно на представлении Аделин побывал, — не согласился приятель.

— Да, аргумент, — озадаченно почесал я в затылке.

В общем, после недолгого спора сошлись мы на том, что я плачу только десятку из требуемой полусотни. Договорились и ударили по рукам. И только после этого я сообразил, что собираюсь совершить то, чего делать в ближайшее время не собирался. А в отказ идти уже поздно… Иначе Свон обидится еще почище, чем Икки и Мэй.

Впрочем, эта затея не помешала мне наснаряжать патронов к «корту», как я планировал. Мы же не медля двинулись в «Огни Небраски». Что там делать так рано, если представления девушек начинаются после девяти вечера? Ну а раз дел никаких у меня не осталось, то почему бы и в самом деле в стрип-клуб не сходить?

Так что в «Огни Небраски» я отправился со спокойной душой. Тогда как Свон был не столь безмятежен… Я даже пошутил насчет того, что надо было захватить с собой цепь. Ну, чтобы приятеля к столику приковать. А то набросится еще на Аделин эту…

Не набросился. Хотя слюнями весь наш столик закапал!

Мне тоже понравилось насыщенное визуальными эффектами представление Огненноволосой Аделин. Как и она сама… Реально роскошная штучка! А будь она самую малость менее фигуристой — как на ранних голофото, а не как сейчас, так вообще была бы, как выражается Свон, полный отпад! Да еще это навязчивое ощущение, возникающее, когда мимолетно встречаешься с ней взглядом, что лет ей в действительности вовсе не двадцать, на которые она выглядит, а гораздо, гораздо больше, все время с толку сбивает, не дает искренне восхититься девушкой… Но все равно представление не разочаровало.

А вот Свон, бедолага, покинул «Огни Небраски» в крайне расстроенных чувствах. Не выиграл ни его номерок, ни мой… Повезло вообще какой-то короткостриженой девице. Та и не подумала отказаться от приза и предложить разыграть его повторно между другими гостями клуба!

— Вот же зараза какая! — расстроенно простонал мой приятель, глядя на эту улыбающуюся особу, отправившуюся вместе с Аделин Пэйн в комнату для приватных танцев. — Ну зачем оно тебе надо, а? Когда ты можешь для себя хоть каждый день женский стриптиз устраивать, танцуя и раздеваясь перед зеркалом…

Ну а так вечер удался. Не жаль потраченного времени и все такое. Продолжение бы еще соответствующее просмотренному стриптизу, была бы совсем красота… Но тут уж без вариантов, как говорится. Банально нет таких денег ни у меня, ни у Свона. Да и не факт, что стриптизерша эта заезжая на них поведется. Может, у нее эти, как их там… принципы, во!

Распрощавшись с приятелем у входа в жилмассив, я направился к себе. А когда добрался до своего модуля, то первым же делом нацепил на голову комм. С ним-то вход в стрип-клуб заказан.

— О, есть! — обрадовался я, увидев, что кто-то, скрывающийся под ником E.L., проявил интерес к моему объявлению и выразил желание занять место в новой команде. Причем подав заявку в качестве специалиста в области огневой поддержки! А именно боевик мне в первую очередь и нужен! С остальными задачами, возникающими в поиске, я и сам худо-бедно справлюсь.

— Ладно, сейчас посмотрим, кто ты такой есть… — пробормотал я, забивая никнейм первого кандидата в мою команду в поиск по инфобазе.

Результат оказался несколько обескураживающим… Инфы о нем — ноль! Вообще ничего не известно, кроме того, что сегодня вечером в сети нашей Базы был зарегистрирован этот ник. Словно этот чел только объявился у нас.

— А может, так оно и есть, — пожал я плечами, чуть поразмыслив. — База у нас развивающаяся, новый народ постоянно подтягивается.

Не мешкая, я отписал этому самому E.L., предложив пересечься завтра утром, часов в девять в секторе «D». Обозначив в качестве места встречи оружейный магазин «Ганг-Ганз». А почему именно там, так потому что при нем есть небольшое стрельбище для проверки приобретенного оружия. И воспользоваться этим полигоном может любой, уплатив всего пару кредов.

Мне ведь нужно проверить стрелковое мастерство этого E.L. А то на словах все профи, а на деле только в упор из дробовика по ростовой фигуре садить могут.

Отправив сообщение, я зевнул. Протяжно так…

«Да, надо уже идти спать», — тут же решил я.

Поднявшись с кресла, в которое было уселся, я отправился в спальню, на ходу выставляя таймер встроенного в коммуникатор электронного будильника на восемь утра. И тут пришло ответное сообщение от E.L. Так, словно бы он только и ждал, когда я ему отпишусь.

— Ну и лады, значит… — довольно хмыкнул я, ознакомившись с лаконичным согласием на встречу в оговоренном месте и в предложенный мной час.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Проснулся я, разбуженный мелодичным пиликаньем комма, пребывая в отличном настроении. Потянулся от души, рывком сел и поспешил в ванную комнату. Утренний моцион совершил, хиб натянул, вооружился. И в половине девятого выдвинулся к месту встречи. На своих двоих, поскольку так меньше мороки с прохождением межсекторных тамбуров. Да и идти тут не слишком далеко.

Однако прошел я лишь четверть пути. У тамбура меня нагнала потрепанная грузовая «блоха», принадлежащая братьям Кинли. Тоже потомственные поисковики, как и Питерсы, работающие одной своей семьей.

Меня заметили. И узнали. Да, со многими такими вот простыми поисковиками я знакомство свел. Без своего-то транспорта край как сложно в городе промышлять. Если пешком выбираться в город и так же возвращаться из него, то все силы и время только на эти походы и уйдут. А с какой-никакой добычей вообще печально все будет. Ну и вот…

Кинли притормозили и, распахнув дверь, весело осведомились, куда это я топаю. Не в город ли, по своему обыкновению, собрался? А то, может, подбросить?..

Я не стал скрывать, что направляюсь всего лишь в сектор «D», и поблагодарил братьев за предложение, само собой. Ну а они недолго думая предложили подкинуть меня куда надо. Дескать, им все равно, как ехать, по объездной магистрали или напрямик.

Из-за этого на место встречи с E.L. я прибыл не за пару минут до девяти, как рассчитывал, а аж за четверть часа.

— Удачи в поиске, парни! — пожелал я братьям Кинли, выбравшись через поднявшуюся вверх боковую дверь.

Махнув на прощанье рукой резко стронувшейся с места «блохе», я развернулся лицом к магазину «Ганг-Ганз». И неспешно так двинулся в его направлении с перекрестка, на котором меня высадили. Ну а куда торопиться? Рано еще… А идти тут всего ничего. Метров тридцать от силы. Нужный оружейный магазин находится за расположившейся на самом углу безымянной лавкой-скупкой с огромными переливающимися неоновыми вывесками на обеих наружных сторонах фасада: «Купим. Продадим. Все!»

Никакого E.L. так задолго до назначенного часа я, понятно, увидеть возле оружейного магазина не ожидал. Да и не увидел. Никакого обвешанного оружием бойца возле крыльца «Ганг-Ганза» не наблюдалось. Хотя кое-кто там все же стоял… Какая-то, как сказали бы Икки и Мэй, клево прикинутая девчонка. В новехоньком, облегающем тело черно-белом защитном комбезе «Солив-РРА», разработанном не для абы кого, а для оперативников службы безопасности Земного Союза. Поэтому костюмчик вышел что надо. Как-никак защита третьего класса! То есть, к примеру, из моего «корта» его даже в упор не пробить. И это при том, что на нем нет никаких внешних элементов брони. Этот комбез вообще кажется обычным, а не защитным с виду. Чуть утолщенным, чем другие, разве что. И четко сегментированным зачем-то. Вроде как для красоты… Если не знать, что в каждый такой сегмент заключена жидкая броня.

Да, защитный комбез «Солив-РРА» — вещь с большой буквы. Предмет вожделения каждой девчонки в банде оторв. Только вот беда — ценник на него запредельный, отпугнет любого желающего прикупить его.

«Мажорка какая-то», — решил я, разглядев висящий на правом плече этой особы, стоящей боком ко мне, исполненный в той же черно-белой раскраске игольник «Иг-5МТП». Самый мощный в серии — стреляющий пятимиллиметровыми оперенными металлокерамическими реактивными стрелками, с возможностью включения в них микрокапсул нейротоксина паралитического или смертельного действия.

Машинка что надо, честно сказать. Особенно если использовать ее исключительно по назначению, то есть на коротких дистанциях. Тут «Иг-5МТП», с его-то точностью, мощностью и обоймой аж на две сотни выстрелов, вне конкуренции просто. Во всяком случае по сравнению с огнестрелом. Не рикошетит, не заклинивает, подавившись плохим патроном в самый неподходящий момент, и вообще…

«А может, это чья-нибудь охранница? Оставленная у порога контролировать улицу?..» — возникла у меня следующая мысль. Которую я, впрочем, тут же отогнал, отрицательно мотнув головой: «Нет, вряд ли. Серьезные люди, у которых есть столь экипированная охрана, сами в „Ганг-Ганз“ не пойдут. Скажут просто своим подчиненным, и те мигом хозяина магазина или кого там надо притащат на поклон. Да и не похоже, что эта девушка кого-то тут охраняет. Оружие в походном положении закреплено, и по сторонам она особо не смотрит. Стоит себе и стоит. Похоже, полностью поглощена работой с коммом».

«А ничего так крошка! — невольно хмыкнул я про себя, подойдя поближе и получше ее рассмотрев. — Ножки у нее что надо! Как говорится, от ушей! И грудь классная! Встретил бы вчера такую девчонку в клубе — не упустил бы возможности подкатить к ней с нескромным предложением!» Но тут я обратил внимание на лицо девушки, практически полностью закрытое: верхняя часть — оранжевыми тактическими очками, сквозь которые толком ничего не разобрать, а нижняя — белой одноразовой маской-фильтром. И снисходительно подумал: «Только на мордашку страшненькая, наверное. Раз прячет ее так».

Отпадную фигурку особы, стоящей у оружейного магазина, оценил не только я. Вышедшие из «Ганг-Ганз» двое Фермеров, тащивших по большой сумке с покупками, увидев эдакое чудо, сразу притормозили. И с ходу предложили этой великолепной статуе откиснуть в ближайшем баре. Наивные, ха-ха!

Остановившись рядом, я стал с интересом наблюдать за развитием событий. Девушка повернулась к Фермерам, начавшим ездить ей по ушам. И… И я не удержался, сделал коммуникатором голоснимок ее сзади в этот момент. Чтобы Свону потом показать, какие у нас совершенно отпадные девчонки обитают. Куда там заезжим стриптизершам! Не танцуют они даже против таких, одаренных природой!

Чуть не попался! Не сказав ни слова, девушка отвернулась от мужчин, источающих комплименты в ее адрес, так же стремительно-плавно, как поворачивалась. И продолжила стоять, словно ровным счетом ничего не произошло.

Фермеры усилили натиск. Один даже поставил сумку на крыльцо и шагнул к девушке. Не знаю, зачем, может, чтобы попробовать развернуть ее лицом к себе… А та даже позу не изменила. Только сдвинула из-за спины под правую руку игольник…

Я усмехнулся, глядя на мигом сдувшихся Фермеров. Сообразительные оказались… Не стали глупостей совершать. Пробурчали что-то расстроенно и двинули прочь. Ну понятно, какой смысл рисковать, чтобы на ровном месте получить очередь из игольника в брюхо?.. Уж чего-чего, а свободных девушек на Базе хватает. Да, эта особа — выдающаяся добыча, близким знакомством с такой можно при случае и прихвастнуть, но кругом хватает и менее классных. И что гораздо важнее — куда более доступных. Вот мужики из Фермеров, как всегда, ненадолго вырывающиеся на Базу, и рассудили логично, что нечего им тратить тут свое время с этой врединой.

Девушка, хоть и была занята своим коммом, тем не менее отметила исчезновение этих двоих. Нет, не испустила облегченный вздох и не показала им неприличный жест в спину, как, несомненно, поступила бы любая девчонка из банды Икки и Мэй. Просто одним плавным движением правой руки сдвинула игольник назад за спину, где он прилип к магнитным замкам. Вот и вся реакция.

А затем эта черно-белая покосилась на меня… Тут же заложив руки за спину, я задрал голову вверх и принялся с самым невозмутимым видом разглядывать металлические дуги-фермы, подпирающие свод купола, — якобы меня страсть как заинтересовала вдруг эта грандиозная конструкция. Другая бы рассмеялась или хотя бы улыбнулась, видя все это, а черно-белая даже глазом не моргнула. Постояла, как мне почудилось, с явственным подозрением рассматривая меня, и секунд пять спустя отвернулась. Не повелась на мою подначку. А жаль…

Да, предпринятая мной неназойливая попытка навести мосты сорвалась, но я не очень-то и рассчитывал на успех. Просто грех было не попробовать… Ну и вот.

Более активных действий в отношении незнакомки я предпринимать не стал. Недавний пример Фермеров показывает, что толку от этого не будет никакого. Только расстройство одно.

Рассудив так, я, пользуясь тем, что девушка опять ушла вся в себя, принялся беззастенчиво разглядывать ее. Ну а что? Раз уж познакомиться не получится, так хоть эстетическое удовольствие получу, любуясь отпадной девичьей фигуркой.

Этим я и занимался все последующие десять минут, лишь ненадолго отводя взгляд от эффектной незнакомки, чтобы, к своей досаде, удостовериться в отсутствии ожидаемого мной бойца, — одни досужие прохожие ходят мимо. Практически так же вела себя и девушка: изредка отрываясь от виртэкрана комма, поворачивала голову влево-вправо, словно высматривая кого-то, кто должен был к ней подойти. И когда оговоренный срок встречи стал стремительно близиться, я начал прозревать…

— Эль?.. — с сомнением в голосе обратился я к этой черно-белой, решив немедля развеять возникшие у меня страшные подозрения.

— Уайт Фокс?.. — после крошечной заминки, повернувшись, с толикой растерянности вопросила она в ответ.

«Вот же… Только время зря потерял! Ждал нормального, хорошо экипированного бойца, а тут какая-то прикинутая фифа заявилась!» — с досадой вздохнул я про себя, уже по-новому оглядев девушку.

Подойдя к ней поближе, бесцеремонно поинтересовался:

— Ты с игольником собралась огневую поддержку поиска обеспечивать?

Вполне логичный вопрос для понимающего человека. Игольник — он на Базе хорош. Или в другом ограниченном пространстве вроде космических станций и кораблей, для использования на которых, собственно, и разрабатывался. На открытых же просторах самая плохонькая штурмовая винтовка куда как лучше будет. Не говоря уже о том, что возить на Базу надо драгоценный лом, а не обычный металлический хлам, чтобы окупать использование этой игрушки. Ведь одна снаряженная обойма к игольнику под полторы тысячи кредов стоит!

— Нет, с винтовкой… — прозвучал в ответ мягкий голосок девушки, которую проявленный мной напор, кажется, заставил слегка растеряться.

Я, признаться, ожидал услышать от нее нечто иное — подтверждение своей мысли, и намеревался уже, сплюнув в сердцах, развернуться и уйти, так что сам немного смешался. Только после небольшой заминки продолжил, скептически хмыкнув:

— Что за винтовка-то?

Девушка, повернув голову влево и чуть наклонив, вроде как указала таким образом на стоящий рядом с ней контейнер из ударопрочного пластика, столь излюбленной военными болотно-зеленой расцветки и размерами примерно шестьдесят на сорок и на сто двадцать сантиметров. Его я, к своему стыду, заметил только сейчас.

— АМСВ «Ведьма 2МГ», — выдала эта, хм, наемница, уязвив меня в самое сердце.

«Дела-а…» — протянул я про себя, едва не потянувшись рукой к затылку, чтобы почесать в нем. Игрушка-то, названная девушкой, совсем непроста. Это ж, можно сказать, апогей огнестрельного снайперского оружия! Двадцатимиллиметровая винтовка с продвинутым магнитно-динамическим механизмом компенсации энергии выстрела, снижающим ее отдачу до вполне приемлемого уровня и соответственно позволяющим вести стрельбу из этого едва ли не двухметровой длины чудовища с обычных сошек, а не со стационарного станка.

Да, без технологических изысков при создании этой АМСВ было не обойтись… С такой-то ее дульной энергией, отправляющей в полет без малого стопятидесятиграммовую твердосплавную пулю, или скорее оперенный подкалиберный снаряд, с начальной скоростью почти два километра в секунду…

Серьезное оружие, что и говорить. Предназначенное для поражения живой силы противника, экипированной по третьему классу защиты, на расстоянии до пяти километров; легкобронированной техники — до трех, а также внешних элементов вооружения и коммуникации тяжелой робототехники в пределах дальности видимости. Одна беда — каждый выстрел из нее обойдется в сотню кредов. Патроны-то непростые, один только идентично структурированный пороховой заряд чего стоит. Где такую роскошь в наше время найдешь?

«Но зато с таким стволом и пулемет без надобности! — воодушевленно подумал я. И тут же озадаченно спросил сам у себя: — Только как она собирается из нее стрелять? В уме все нужные расчеты делать будет? На первой „ведьме“ был предустановлен баллистический вычислитель, обсчитывавший траекторию полета пули, а со второй уже шел специализированный нейроимплант… Ни то ни то в наших условиях не применимо. — Но затем пожал плечами: — Как-то справляется, наверное. Раз уж использует эту винтовку».

— Да, оружие что надо, — выдал я наконец, поняв, что слишком уж долго молчу.

На эту сентенцию девушка ничего не ответила. Сама, очевидно, лучше меня все понимает. Не просто так же ее винтовка стоит дороже, чем моя «блоха».

Только вот из последнего проистекает логичный вопрос: не попутала ли чего эта черно-белая? Вознамерившись занять место в команде безвестного новичка? С таким стволом да с соответствующей оружию экипировкой ей прямая дорога в серьезный отряд поисковиков, а то и в топовый клан…

Этот вопрос я девушке и озвучил. На что та, помедлив и, кажется, покраснев, — поди разбери, когда ее лица за тактическими очками и фильтром-маской практически не разглядеть, — застенчиво ответила:

— Я им нужна не в качестве стрелка…

Пояснения тут были излишни. Ну да я их и не потребовал. Не дурак, понимаю, какие предложения к девушке с такими внешними данными могли возникнуть у мужчин-поисковиков. Хотя не факт, что это не было банальной проверкой на слабину при найме. Или вообще ее таким немудреным образом отшивали… Посчитав, что никакая, самая элитная экипировка, не компенсирует главного недостатка девчонки — ее эффектной фигурки, как магнитом приковывающей мужские взгляды.

«А нужна ли мне такая ходячая проблема?» — задался аналогичным вопросом и я. Но, так и не придя ни к какому определенному выводу относительно того, стоит ли связываться с этой особой, чуть поколебался и все же сказал:

— Ладно, пойдем в «Ганг-Ганз»… Посмотрим, как ты себя на стрельбище покажешь.

Наемница даже не кивнула в ответ, показывая, что поняла меня. Просто наклонилась, подняла контейнер с винтовкой и пошла к крыльцу. Красиво пошла… Я аж загляделся невольно!

Опомнившись чуть погодя, двинулся следом за ней и нагнал. Правда, благодаря не своей скорости, а тому, что перед дверью девушка замешкалась. Похоже, ожидая, что та откроется сама. Как будто не знает, что в секторе «D» автоматических дверей практически нет. Все больше обычные, которые самим открывать-закрывать надо.

— Прошу! — сказал я, распахивая перед Эль правую створку и радушным взмахом руки предлагая проследовать внутрь магазина.

Девушка двинулась дальше. А я, отправившись следом, сокрушенно покачал головой. Вид-то мне сзади открылся просто ух какой!

Да, немудрено, что я и не заподозрил сразу в этой Эль нужного мне бойца… И дело не в том, что она девушка. Те тоже бойцами бывают. Но вот стезя эта, подразумевающая приличные физические нагрузки, оставляет на них характерный след. Покрепче, гораздо покрепче выглядят поисковики женского пола. Бедра у них заметно тяжеловесней становятся, и, хм, «центр тяжести» вниз смещается… А эта вон какая стройная! Хотя, может, это она от природы такая — тонкобедрая… и вообще стройная…

«Только я подбираю себе не подружку для похода в клуб, а напарника в поиск. Поэтому то, что у нее красивые ноги и классная задница, тут дело десятое», — мысленно одернул я себя, возвращая прагматичный настрой.

Войдя в магазин, из-за незнания дальнейшего пути снайперша остановилась. Обогнув ее, я обратился к одному из трех стоящих за П-образным прилавком парней. Патлатому такому… Двое других были заняты клиентами, выбирающими какой-то длинный ствол.

— Стрельбище свободно? — осведомился я.

— Да, совершенно, — подтвердил патлатый и спросил в свою очередь: — Хотите свое оружие пристрелять?

— Вроде того, — ответил я и, добыв из кармашка на поясе специально приготовленную на этот случай монетку достоинством в два креда, катнул серебряный кругляш по прилавку.

— На час первая дорожка стрельбища в вашем полном распоряжении, — ловко прихлопнув катящуюся монету правой рукой, уведомил нас продавец.

Кивнув в знак того, что все понял, я сказал своей спутнице:

— Нам сюда, — указывая рукой на проем в стене меж прилавками.

Наемница, ничего не говоря, потопала туда. А я соответственно за ней. В проем и по гулкой металлической лестнице — вниз. Правда, надо заметить, что гудела лестница только под моими шагами. Идущая впереди девушка ступала куда аккуратнее и осторожнее, перемещаясь неестественно мягко, а оттого практически беззвучно.

— Недавно заливала базы? — озвучил я логичное предположение касательно необычной плавности походки Эль.

Такое часто бывает при освоении нацеленных на развитие тела баз знаний, тех же основ рукопашного боя… Пока соответствующую моторику не наработаешь, тело как чужое.

Наемница замерла. После краткой паузы, обернувшись, кивнула, подтверждая сделанный мной вывод, и пошла дальше.

«Неразговорчивая какая, — хмыкнул я про себя. — Хотя для особы женского пола это несомненный плюс! Да!»

— В каком ранге-то они у тебя? — небрежно спросил я, так, для поддержания разговора. Ну и чтобы лучше понять, что собой представляет эта девица.

— Стрелковые — в четвертом, — после крохотной паузы отозвалась она.

«Во дура! — едва не разинул я рот, услышав такой ответ. И сделал тот же вывод, что при первом взгляде на нее, но уже гораздо категоричнее: — И реальная мажорка!»

А иначе тут и не скажешь. Человеку-то без нейроимплантатов от баз знаний рангом выше второго нет ровным счетом никакого проку. Это, считай, выброшенные на ветер деньги. Потому как не усвоятся хоть в мало-мальски значимом объеме эти новообретенные знания.

Спустившись по лестнице на уровень ниже, мы очутились на отрезке керамогранитной трубы протяженностью немногим более ста метров и разделенной на две одинаковые части-дорожки стеной-самоделкой из пиленного на блоки полимеризированного бетона. Тут вообще во всем кустарщина проглядывает. Начиная с небрежно намалеванных на полу белой краской «единицы» и «двойки» и заканчивая собранными не иначе как каким-то безумным изобретателем стрелковыми стендами… Тем не менее полигон каким-то неведомым образом справлялся со своими обязанностями и позволял худо-бедно пристрелять приобретенный ствол.

Встав за стойкой на огневом рубеже, расположенном вторым от лестницы, но, вопреки логике, обозначенном цифрой один, я повернулся к своей спутнице, поставившей на пол контейнер с винтовкой, и эдак наигранно-скучающе вопросил:

— Ну что, готова продемонстрировать свои стрелковые таланты?

Наемница, ничего не ответив, посмотрела на противоположную сторону огневой дорожки. И, помедлив, потянула из-за спины игольник.

«Ну хоть хватило соображения за снайперку не хвататься, чтобы засадить по ростовой мишени, расположенной максимум в сотне метров от нас», — удовлетворенно подумал я. А девушке насмешливо сказал:

— Да из игольника тут и ребенок попадет!

— Из чего же мне тогда стрелять?.. — чуть растерянно обратилась она ко мне, отпуская рукоять оружия, за которую было ухватилась.

— А вот из чего, — ответил я, снимая с плеча свой старый добрый «корт». И протянул его девушке, одновременно с этим незаметно сдвигая флажок переключения огня в позицию автоматической стрельбы.

Наемница с некоторым, как мне почудилось, сомнением приняла явно незнакомое оружие. Но все же приняла.

Я же, поколдовав с огневым стендом, поднял пять ростовых мишеней на средней позиции — в полсотни метров. Вытащив из кармана на поясе неполный магазин к «корту», специально снаряженный ради этого случая, передал девушке со словами:

— Держи вот. — И, отодвинувшись чуть в сторону от огневого рубежа, огласил условия: — У тебя десять патронов. Положишь ими все мишени — считай, проверку ты прошла.

— Хорошо, — внимательно выслушав меня, односложно ответила наемница.

После непродолжительной заминки вставив в «корт» магазин, она вышла на рубеж. Стойку с приставленным к правому плечу стволом приняла. И…

«Дурында! Несмотря на свои стрелковые базы четвертого ранга!» — моментально констатировал я, досадливо цыкая зубом и теряя интерес к происходящему. Эта ж снайперша недоделанная не прошла простейшую проверку! Не обратила внимания на то, в каком положении на «корте» находится флажок огня! И не передвинула его на стрельбу одиночными! А значит, высадит сейчас все десять патронов по первой же мишени! Ведь столь скорострельный ствол выпустит такое количество пуль раньше, чем ты успеешь «мама» сказать!

— Пруф-руф! Руф-руф, руф-руф, руф-руф, руф-руф! — чуть громче, чем обычно, из-за того что стрельба велась в закрытом помещении, прошелестел «корт» практически одной очередью, с едва уловимыми задержками.

И я едва не отвесил челюсть, наблюдая за валящимися мишенями. Всеми пятью!

— Готово, — доложила девушка, опуская ствол.

— Ага, я заметил… — обескураженно пробормотал я.

Никогда еще не чувствовал себя таким уязвленным… Ведь так четко отстреляться из «корта» я сам не сумел бы…

— Тебе лет-то сколько? — спросил я только ради того, чтобы хоть что-то сказать и выиграть время, чтобы оправиться от пережитого потрясения.

— Девятнадцать… — после крошечной заминки ответила девушка.

— Почти как и мне, — отрешенно констатировал я, прикидывая в уме, какой вариант договора о найме ей предложить. Да, думать тут нечего — такого стрелка надо брать! Вот только чем его замотивировать, заинтересовать? И спросил еще, желая выяснить один немаловажный факт, обычно напрямую влияющий на размер доли в прибыли отряда: — А в скольких боестолкновениях ты участвовала?

Ну и, запустив комм, продолжил свои прикидки договора, пытаясь состряпать подходящий, пока из пучины раздумий меня не вырвал обескураживающий ответ девушки, прозвучавший после довольно продолжительной паузы:

— Ни в одном…

— Что?! — оторвавшись от своего занятия, выпучился я на нее.

Дивясь на это чудо — хорошо еще в комбезе, а не в перьях! — я едва не выругался вслух. Нет, ну что за люди, а?! Высокоранговые базы себе зальют, прокачают на виртуальных тренажерах стрелковку, четкий ствол прикупят и уже считают, что могут заявляться при найме в качестве настоящей боевой единицы! А потом еще удивляются, когда их все отшивают, не завуалированно предлагая более подходящее занятие таким горе-бойцам! Которым никто в здравом уме не доверит прикрывать свою спину.

— С отсутствия у тебя реального опыта и нужно было начинать, — сухо сообщил я, теряя интерес к найму девчонки-снайпера.

Возможно, она и восходящая звезда среди стрелков, судя по продемонстрированному умению, но в моем случае это неактуально. Банально нет времени ждать, когда она взойдет. Имейся у меня уже сформированный отряд, еще можно было бы подумать о том, чтобы ее взять, в расчете на перспективу. Поднатаскать, все дела… опыт-то — дело наживное. Однако команды нет, а потому и говорить тут не о чем.

Девушка ничего на это не сказала. Да я и не ждал от нее оправданий или объяснений. К чему они мне, когда решение относительно нее уже принято? И остается лишь преподнести ей отлуп максимально безболезненно, чтобы отделаться без лишних инсинуаций. Что я и попытался провернуть, начав с делано расстроенного вздоха:

— Увы, но в свете вновь открывшихся обстоятельств я не могу предложить тебе полную долю в прибыли команды.

— Я понимаю… — видя, что я ожидаю от нее какой-то реакции на свои слова, тихо проговорила девушка.

— Ну так вот, — кивнув, продолжил я. — Взять тебя в свой отряд я готов. Но полную долю предложить не могу. Как и половинную, впрочем… — И сожалеюще произнес, разведя руками: — Могу предложить лишь одну двадцатую стандартной доли.

И умолк, пребывая в полной уверенности, что девушка сейчас молча развернется и уйдет, посчитав мое предложение просто оскорбительным для такого профессионала, которым она себя наверняка мнит. А эта дура возьми да и выдай:

— Я согласна! — немного поспешно, на мой взгляд, во всяком случае на фоне своей обычной медлительности, выдала она.

— Ты… что? — вылупился я на нее, в первый миг не поверив своим ушам.

— Я согласна на наем на предложенных условиях! — более развернуто и так же поспешно повторила свой ответ девушка.

«Вот же!.. — с досадой выругался я про себя. — Хотел просто избавиться от нее так, чтобы обошлось без лишних соплей, а в итоге сам загнал себя в ловушку! На попятный-то теперь не пойдешь, отказавшись брать ее в свой отряд… по крайней мере не потеряв лицо».

— Но это же совершенно смешные деньги, — попытался я вразумить глупую девчонку.

К сожалению, мое дельное в общем-то замечание никакого эффекта на нее не произвело. Не вняла она гласу разума.

«Или я явно чего-то не понимаю в ее мотивах, или тут что-то нечисто, — чуть растерянно подумал я, разглядывая девчонку-наемницу как в первый раз. И, ломая голову над этой задачкой, обратился к ней с мысленным вопросом: — Ну на кой тебе это надо, а?.. Ну глупо же, просто глупо соглашаться на столь невыгодные условия найма даже распоследнему новичку, не имеющему собственного ствола! Не говоря уже о такой экипированной особе. Проявить столь редкую бескорыстность способны только старые друзья, узнавшие о твоих проблемах и решившие выручить в трудный час… Но эту Эль я знать не знаю… Вот была бы это Икки или Мэй, тогда другой разговор…»

И тут меня вдруг осенило! Да так, что я едва не подскочил на месте!

«Так, стоп, — прошептал я про себя. — Стоп… — И головой мотнул даже, отгоняя столь кощунственную мысль: — Не может быть… — Да тут же решительно кивнул, мрачно возразив самому себе: — Может! Очень даже может!»

Организовать такую подставу как раз в стиле сестренок Тарво. Тут им всего-то и надо, что подговорить одну из своих подружек-подручных отозваться на мое объявление, наняться в отряд, а когда я весь такой довольный соберусь в поиск и выдвинусь с Базы, кинуть в самый последний момент! Зуб за зуб, так сказать. Я Икки и Мэй с их затеей обломал, и они решили провернуть то же самое со мной!

— Значит, устраивает тебя одна двадцатая часть стандартной доли… — пробормотал я, с веселой злостью глядя на ломающую передо мной комедию девчонку, все странности которой нашли свое логичное объяснение.

Самая натуральная мажорка она и есть! И как бы не из сектора «A»! Которую оторвы уболтали наняться в мой отряд, ага! Прекрасно зная, что дальше контрольно-досмотрового пункта на выезде с Базы она не уедет!

— Да, — в третий раз подтвердила свое согласие наемница.

— Хорошо, тогда ты принята в мою команду! — максимально торжественно произнес я, давя кривую усмешку. Ну а что, я тоже умею играть в такие игры! Да и не слишком сложно тут порушить чьи-то хитроумные планы. Надо только… И, напустив на себя строгий вид, добавил: — Но, разумеется, с испытательным сроком! В виде первой поездки, по результатам которой мы и примем окончательное решение, стоит нам работать вместе или лучше разбежаться сразу.

— Это справедливо, — осторожно произнесла девушка.

— Тогда завтра часиков в шесть и выдвигаемся в поиск. Устроит? — развил я тему.

— Да, — помедлив, все же кивнула она.

— Ну и договорились, значит! — радостно произнес я. — Встречаемся завтра здесь же, у «Ганг-Ганза», и в поиск. А пока — пока! — И вроде как засобирался уходить, спеша по какому-то неотложному делу, но в последний момент хлопнул себя по лбу, словно вспомнив о чем-то, и обратился к наемнице-притворе: — Ах да, нам же надо заключить с тобой разовый контракт через Биржу! Чтобы было все как полагается!

— Контракт?.. — немного растерянно переспросила девчонка.

— Ага, — жизнерадостно подтвердил я и сразу же вроде как уточнил: — У тебя же коммуникатор с собой? — Не дожидаясь само собой разумеющегося положительного ответа, продолжил: — Лови тогда договор, ставь свою электронную подпись, и дело в шляпе!

Успел! Успел, пока забалтывал девушку-подставу, немного подправить стандартный договор! И скинул его через инфосеть E.L. Чтобы, выждав всего секунд пятнадцать — двадцать, чего явно недостаточно для вдумчивого ознакомления с текстом, с напором заявил:

— Не тупи! Стандартный договор! Подписывай его по-быстрому, и дело с концом! А то мне край бежать надо!

Мой комм тренькнул, уведомляя о поступившем с Биржи сообщении: E.L. подтвердила предложенный мной договор!

Я даже не удержался, осуждающе покачал головой, видя такую безалаберность. Ну нельзя девушке, да еще столь красивой, быть такой доверчивой! Будь на моем месте чел поциничней, а то и вовсе Крыс какой-нибудь, запросто мог бы за срыв завтрашнего выезда по вине девушки вписать не полторы сотни кредов неустойки, а все полтораста тысяч! Повесив на нее совершенно нереальную для выплаты сумму! И кое-кому, не будем показывать пальцем на отдельных излишне доверчивых длинноногих особ, пришлось бы не только расстаться со своим замечательным снаряжением, но и очень долго натурой отрабатывать повисший долг! Система у нас довольно безжалостна по отношению к должникам.

С этого размышления меня сбил договор, который я развернул, желая удостовериться своими глазами, что девушка его заверила. Вернее, не он сам, а два слова над удостоверяющей электронной подписью: «Эвелин» и «Лэйн»…

— Да уж! — ухмыльнулся я, прочтя проставленное девчонкой имя — очень уж созвучное одному мне хорошо знакомому. И, не удержавшись, с нескрываемым сарказмом вопросил: — Ничего получше придумать не могли? Кроме как пару букв поменять?

— Прости?.. — немного, как мне почудилось, настороженно спросила застывшая девушка.

— Ладно, проехали, — благодушно махнул я рукой, не став ничего объяснять. И поторопился распрощаться: — Все, до завтра тогда. Побегу я. Дела, дела…

Пребывая в довольно-таки хорошем расположении духа, я покинул «Ганг-Ганз» и направился обратно в сектор «C». Прямиком к Ивену. Надо же оформить до конца идейку, возникшую у меня благодаря хитрой подставе пары знакомых оторв.

Чтобы не терять время зря, я на ходу развернул виртуальное окно коммуникатора. Мельком удостоверился, что новые сообщения от тех, кто заинтересовался моим объявлением, ожидаемо отсутствуют, и свернул это информационное окошко. Запустил поиск. Вернее, сразу три. На Бирже — среди имеющих хорошую репутацию наемников, предпочитающих одноразовые операции и свободных в данное время. Там же, но уже в разделе торгово-посреднических операций, касающихся перевозки грузов. И еще по общей информационной базе, тупо вбив имя «Эвелин Лэйн»…

Первым, как ни странно, пришел ответ по последнему поисковому запросу. В виде стандартной отписки, жутко бесящей всех: «Информация не найдена или у вас недостаточно прав для ее получения». Вот поди разбери, в чем тут затык? То ли не найдено ничего, связанного с данным именем, то ли какая-то инфа все же есть, но ее не позволяет получить мой статус — я не обладаю высоким индексом благонадежности в силу малого срока пребывания на Базе.

«Ладно, не суть», — отмахнулся я от возникшей проблемы. И с головой зарылся в вывалившийся список наемников, соответствующих условиям запроса, чтобы предварительно оценить, воплощаема ли вообще моя задумка и во что она мне встанет. Хотя полутора сотен по-любому должно с лихвой хватить…

Опомнился я уже возле лавки «Технотовары», где чуть не врезался в выходящего из нее крепко сложенного мужчину. Не обратившего, впрочем, никакого внимания на этот досадный инцидент.

Быстренько свернув вирт-окно, я с некоторым удивлением огляделся и пробормотал:

— Да, вот это я увлекся…

Решив отложить до возвращения домой дальнейшую работу по подбору подходящего разового спутника, я перевел коммуникатор в режим ожидания и зашел в лавку.

— О, Уайт! — поприветствовал меня Ивен, на миг отрываясь от наполнения соком водруженного на прилавок стеклянного стакана. — Ты как раз вовремя! — И предложил, кивая на находящийся у него в левой руке большой безлико-белый эко-пак, которые в последнее время начали широко использовать Фермеры, запустившие их производство: — Будешь? — Сообщив для вящей ясности: — Яблочный…

— Не откажусь, — не стал выкобениваться я.

— Ну и правильно, — одобрил старик и достал из-под прилавка еще один стеклянный стакан. Щедро, практически дополна, плеснул в него сока и придвинул ко мне.

— Как дела-то идут? — из вежливости задал я вопрос, прежде чем глотнуть натурального — а иных у нас и не сыскать, ну кроме как за большие деньги, — сока.

— Да как обычно, — отмахнулся старик, с удовольствием приложившийся к своему стакану. Ну и в свою очередь поинтересовался: — Сам как?

— Да потихоньку, — привычно отозвался на это я.

— Ну и славно, — одобрительно кивнул Ивен и неожиданно сказал: — Спасибо. — А когда я недоуменно посмотрел на него, не врубившись сразу, к чему он клонит, пояснил: — За то, что не позволил моим оторвам во всю эту дурость влезть.

— А, за это, — невольно заулыбался я и беззаботно махнул рукой: — Да ладно, норм все.

— Ну не скажи, принять единственно верное решение в такой ситуации непросто, — не согласился со мной Ивен. — Скажем, откажи ты им банально, Икки и Мэй наверняка попытались бы с кем-то иным провернуть свою авантюру. Отправились бы на эту встречу воров и непонятных бродяг. И, весьма вероятно, не все вернулись бы! — Хлопнув раскрытой ладонью по прилавку, старик произнес в сердцах: — Только когда всыпал им хорошенько по задницам, немного соображения в их бестолковках появилось… Что нужно соизмерять вероятную прибыль с возможным риском. А то тридцать тысяч кредов поднять им захотелось! Но сколькими из своей банды они готовы пожертвовать ради этих денег? И стоят ли они того в самом деле? — Помолчав, Ивен хмыкнул да наябедничал: — Правда, хоть они и уяснили то, что я хотел до них донести, а на тебя все равно дуются.

— И не только дуются! — совсем уж откровенно заухмылялся я и рассказал вопросительно уставившемуся на меня старику об измышленной его ушлыми внучками подставе.

— Вот же оторвы! — сокрушенно покачал головой Ивен, выслушав меня. И подтвердил мои выводы: — Да, выдумать такую подставу совершенно в их стиле… — Сведя брови вместе и побарабанив пальцами свободной руки по прилавку, он на некоторое время ушел в себя, видимо задействовав комм, а потом с сожалением качнул головой: — Нет, ровным счетом никакой информации по Эвелин Лэйн. Ни на нашей Базе, ни на других… — И констатировал: — Так что это явно вымышленное имя.

— Ну я и сам так подумал сразу, — согласно кивнул я.

— А как она выглядит? — поинтересовался Ивен. — Голофото ее ты сделать не догадался? Может, так узнаю?.. Я-то, в отличие от тебя, всех подружек внучек наперечет знаю.

— Нет, никакого голофото у меня нет, — чувствуя, что заливаюсь краской, поспешно заявил я. Мысленно добавив: «Подходящего для опознания, во всяком случае. На единственном-то, сделанном мной для Свона голофото ракурс совершенно не тот… И вряд ли Ивен оценит предложение угадать одну из подружек Икки и Мэй по ее заднице».

— Жаль, — вздохнул старик. — Ну хоть на словах тогда ее опиши, что ли.

— Да как ее опишешь? — разведя руками, досадливо поморщился я. — Когда у нее верхняя часть лица была полностью скрыта тактическими очками, а нижняя — маской-фильтром. Только и смог разобрать, что глаза у нее здоровущие… Ну и фигурку, обтянутую комбезом, само собой, оценить… — И в охотку живописал девчонку, добавив в самом конце: — Ах да, еще у меня сложилось такое впечатление, что она явно не из общедоступного сектора «D». А как бы не из «A»…

— Из сектора «A», говоришь… — задумчиво пробормотал, погрузившись в размышления, Ивен. — Довольно высокая, очень стройная и длинноногая… назвавшаяся Эвелин Лэйн, о которой нет никакой информации в базе данных… — После продолжительной паузы он неуверенно выдал: — Может, это Эмили?

— Что еще за Эмили? — заинтересовался я.

— Да Эмили Карлэйн, — ответил старик. — Дочка главы службы безопасности нашей Базы, Рида Карлэйна.

В результате чего я подавился соком, глоток которого как раз сделал. Насилу откашлявшись, укоризненно обратился к старику:

— А как-то помягче нельзя было это преподнести, а?

— Ну извини, — развел тот руками, усмехнувшись, и, покачав головой, пробормотал: — Да, такая подстава точно в стиле моих оторв…

— Ага, — уныло поддакнул я, силясь сообразить, как бы мне теперь переиграть свои планы, чтобы не попасть по полной программе.

Надо же, дочь главы службы безопасности! Да за попытку вывезти ее с Базы безопасники из меня бы душу вынули!

«Все же хорошо, что я не Крыс! — подумал я, найдя во всей этой ситуации и оптимистичный момент. — Полторы сотни кредов штрафа по нашему договору отец этой Эмили, если он адекватный человек, еще может принять спокойно — как науку на будущее для своей дочери, и спустить это дело на тормозах, а за проставленные полтораста тысяч меня бы прессанули так, что потом пришлось бы „блоху“ продавать для оплаты продолжительной аренды медкапсулы!»

* * *

Ровно в шесть утра я подкатил к контрольно-досмотровому пункту на выезде с Базы. Причем приехал один. Без Кена Лига, имеющего отличные отзывы бойца, с которым заключил предварительное соглашение о найме на сегодняшнюю поездку. Ведь мой расчет на то, что кое-кто все же более внимательно перечитает подсунутый мной договор и предпочтет тихо слиться, сразу переведя мне полторы сотни кредов, не оправдался. Нет, не оправдался… Похоже, придется досмотреть до конца придуманную оторвами постановку, прежде чем удастся снять кое с кого неустойку и оплатить ею услуги профессионального наемника.

Пристроившись позади небольшой колонны из трех средних паровиков, ожидающей своей очереди на выезд, я, не глуша движок, открыл дверь машины и вылез наружу. Огляделся. И тут же увидел приснопамятную особу в черно-белом защитном комбезе. Она стояла неподалеку со своим игольником, контейнером со снайперской винтовкой в левой руке и тощим рюкзачком за плечами. И опять в скрывающих лицо тактических очках и фильтре-маске, ага!

— Привет! — поприветствовал я ее, помахав рукой. А когда заметившая меня девушка подошла, жизнерадостно поинтересовался: — Как дела, Эвелин? — И прежде чем она успела что-то ответить, ехидно поинтересовался: — Или мне лучше называть тебя Эмили?

Она застыла как вкопанная, не дойдя до меня всего-то пары шагов. А потом, постояв так, недоуменно-растерянно вопросила:

— Эмили?..

— Ну да, — кивнул я.

— Но меня зовут Эвелин… — осторожно попыталась убедить меня в том, что я ошибаюсь насчет ее настоящего имени, эта девчонка, явно не привыкшая сдаваться так сразу.

— Ну, как пожелаешь, — благодушно согласился я, не став настаивать на своем. Не важно ведь это по большому счету. И с коварной усмешкой произнес, подчеркивая ее выдуманное имя: — Только знаешь, Эвелин Лэйн, придется тебе самой выбраться с Базы.

— Самой выбраться с Базы?.. — уже с совершенно явственным недоумением переспросила она.

— Ага, — охотно подтвердил я и, жизнерадостно осклабившись, сообщил: — А я посижу тут пока, посмотрю, как ты контрольно-досмотровый пункт преодолеешь.

С минуту она, наверное, молча пялилась на меня. А потом, ничего не говоря, повернулась и пошла в сторону контрольно-досмотрового пункта! Второго его тамбура, предназначенного для прохождения пешими людьми.

«Да уж, выдержка у нее что надо! — невольно восхитился я здоровой наглостью этой девчонки. Логично рассудив затем: — То-то Икки и Мэй выбрали для розыгрыша-подставы именно ее!»

Но я все равно не повелся на сценку, разыгранную псевдо-Эвелин. Выждал пять минут и направился следом за ней. В тамбур контрольно-досмотрового пункта, где девушка явно затаилась, ожидая, пока я пройду проверку, чтобы вернуться назад и тихо улизнуть.

Ехидно улыбаясь, я вошел в тамбур — тот же запечатанный двумя бронеплитами небольшой кусок трубы со стационарным постом охраны, отделенным от остальной ее части перегородкой из закаленного стекла. Хотел было еще засмеяться, да вовремя оборвал смех, оказавшийся несколько неуместным. И улыбка моя как-то поблекла.

Растерянно оглядевшись в безуспешных поисках одной особы в черно-белом комбезе, которой тут совершенно негде было спрятаться, я не нашел ничего лучше, как задать находящейся здесь охране донельзя глупый вопрос:

— А где Эмили?

— Ты чего, парень? — недоуменно переглянувшись, дружно уставились на меня бойцы. — Какая еще Эмили?

— Та, которая пять минут назад сюда вошла, — пояснил я, быстро взяв себя в руки и… и переборов-таки непреодолимое желание заглянуть за стол-стойку, за которой расположилась охрана. Вдруг эта Карлэйн прячется там?

— Ты что-то путаешь, парень, — покачал головой старший наряда на контрольно-досмотровом пункте. — Никакой Эмили здесь не было. Ни пять, ни десять минут назад.

— Точно, — подтвердил другой охранник и, видимо заподозрив что-то, поинтересовался: — Может, ты имеешь в виду отпадную стройняшку в топовом прикиде, которая вышла с Базы как раз пять минут назад? — Он рассмеялся: — Так она тебе, похоже, проехалась по ушам! Потому как на самом деле ее зовут не Эмили, а Эвелин!

— Ну если так, то ладно, — озадаченно пробормотал я, не до конца поверив в сказанное, но отступаясь.

Бросив последний взгляд на закрытую стойку, за которую так и не решился заглянуть, я вышел из тамбура назад. К «блохе», которую даже в таком относительно безопасном месте лучше не оставлять надолго без присмотра.

Следующие минут десять, потребовавшиеся на то, чтобы дождаться своей очереди и миновать контрольно-досмотровый пункт, я терзался сомнениями. Произошедшее-то изрядно поколебало мою уверенность в правильности сделанных вчера выводов касательно персоны, скрывающейся под именем Эвелин Лэйн. Может, это вовсе не Эмили Карлэйн, как предположил Ивен, и выход с Базы ей вовсе не заказан? Или это вообще никакая не девочка-подстава, а просто мажорка, ищущая приключения на свою классную — реально классную! — задницу?

«Да, в чем-то я точно ошибся», — констатировал я про себя, обнаружив у подъемного лифта за контрольно-досмотровым пунктом одинокую черно-белую фигурку.

Подъехав к девушке, я открыл с передней панели пассажирскую дверь и неохотно буркнул:

— Залезай.

Эвелин залезла в «блоху», усевшись на первое же подвернувшееся ей сиденье.

Пока лифт возносил нас на третий подземный этаж, мы не обмолвились ни словом. Девчонка — то ли по причине своей общей неразговорчивости, то ли просто не зная, с чего начать, а я — по причине напряженных размышлений на тему, как же мне теперь быть. Кена Лига-то теперь к делу не подтянешь… Потому как полторы сотни кредов мне явно не обламываются. А четыре десятки чистой прибыли, которые мне светят за доставку Фермерам прошедшего капитальный ремонт генератора для их электростанции, окупают лишь две трети стоимости его найма… То есть если дернуть Кена, то поездка эта выльется мне в небольшой, но убыток.

«Хотя риск встрять в проблемы на этом маршруте крайне невелик, так что вполне можно проскочить даже одному», — не желая начинать с расходов, начал убеждать я сам себя в отсутствии необходимости подтягивать требовательного наемника. Который, к тому же, прописал в предварительном соглашении, что наш выезд не предусматривает от него тупого сидения на месте целый день и присмотра за окрестностями, пока команда режет и грузит найденный металл.

— Твое место в орудийной башенке, с винтовкой, — решившись все же ехать в имеющемся составе, проворчал я, обращаясь к неподвижно сидящей девчонке. И досадливо поморщился, видя, что она начала медленно подниматься: — Погоди ты! Выедем из лифта, отъедем в сторонку, там остановимся да разберемся со всем этим. Ствол-то твой просто так в башенку не воткнешь. Надо станок-крепление переконфигурировать…

Сделали все, как я и сказал. Выкатили с замершей платформы подъемника с паровым приводом, отъехали в сторону и остановились. Распахнув обе левые двери «блохи», я отправился разбираться с универсальным станком в орудийной башенке. А… Эвелин, ладно, буду пока именовать ее так, как она представилась, чуть помедлив, раскрыла контейнер и принялась собирать свою винтовку: цеплять больше смахивающий на какую-то подзорную трубу оптический прицел кратностью двенадцать — двадцать четыре — сорок восемь, накручивать чудовищных размеров глушитель, который, впрочем, не делает выстрел бесшумным, а лишь позволяет снайперу обходиться без наушников во время стрельбы и усложняет обнаружение позиции с помощью звуколокации, да присоединять пятипатронный магазин.

Вскоре дело было сделано. Крепящий станок подогнан под непрофильный ствол и предоставлен в полное распоряжение неопытной снайперши. Но сама она не смогла справиться с установкой «ведьмы», так что пришлось вмешаться мне — забрать исполненную в угольно-черном, совершенно не дающем бликов исполнении, здоровущую винтовку и закрепить ее.

— Все, устраивайся тут, — велел я девушке, выбравшись из орудийной башенки, и вернулся на свое место.

Закрыв распахнутые двери бронемашины, стронул ее с места и погнал по эстакаде, поднимающейся спиралью вверх. А там мы и на простор выкатили…

Только почуявший волю рейдер разогнался по прямой дороге, ведущей от аквапарка к ближайшей магистрали, как я внезапно кое-что вспомнил. Кое-что, заставившее меня резко вдавить педаль тормоза, отчего «блоха» аж юзом пошла и меня ощутимо толкнуло вперед, а из башенки донеслось тихое «ой!».

— Ну-ка, высунься оттуда, — потребовал я, оборачиваясь назад. А когда Эвелин, изогнувшись и опустив голову, выглянула из орудийной башенки и уставилась на меня, категорично потребовал: — Даже не вздумай стрелять по разведывательным аэродронам, если вдруг увидишь их! Поняла?! — Дождавшись осторожного кивка, посверлил ее еще немного преисполненным подозрения взглядом и буркнул, остывая: — Вообще ни по чему не открывай огонь без моего прямого приказа.

Развернувшись обратно, я плавно отпустил выжатый тормоз, мрачно подумав при этом: «Ну, будем надеяться, что эта Эвелин не какая-нибудь полоумная любительница экстремальных развлечений, жаждущая поохотиться на аэродроны, а просто желающая вырваться с опостылевшей Базы и побывать где-нибудь за ее пределами девчонка из сектора „A“…»

Машина шла ходко, несмотря на обременяющий ее груз весом ровно в две тонны с четвертью. Да, генератор, который требуется доставить Фермерам в поселение Форидж, оказался совсем не маленьким. Я ожидал чего-то менее монструозного, когда услышал о вырабатываемой им мощности всего-то в двести киловатт… Но тем не менее здоровая бандура оказалась и габаритная. Едва-едва вошла в грузовой отсек так, чтобы его можно было закрыть.

Полчаса спустя мы выбрались за пределы пригорода и очутились на сто двенадцатой континентальной магистрали. И дальше уже по ней помчали… Ага, со скоростью ровно двадцать километров в час!

Но хоть и не быстро, но катить по пустующей магистрали все равно просто наслаждение. Дорожное покрытие-то идеально ровное, как стекло, не растрескавшееся, не поврежденное нигде. С честью выдержало испытание временем уложенное для мобилей на магнитной подушке металлокерамическое полотно. Едешь на «блохе» — как плывешь. И это несмотря на довольно-таки дубовые шины из пористой резины, заметно отличающиеся в худшую сторону от обычных воздушных, но которым зато не страшны никакие проколы или прострелы.

Я, руля рейдером, получал чистое, ничем не замутненное удовольствие все эти почти два часа, которые мы катили по континентальной магистрали. Упивался управлением своей бронемашиной, такой послушной в моих руках. Да и вокруг такая красота… В виде практически девственной планеты…

В одном месте только пришлось немного замедлиться, объезжая по накатанной дороге участок магистрали, по которому не так давно прилетело с орбиты. Из малого тоннельника, видимо. Он после себя такие характерные следы в виде огромного кратера со вздыбившимися стенками оставляет.

«Хорошее напоминание слишком расслабившимся водителям, чем чреваты беспечное отношение к недремлющей системе техноконтроля и превышение допустимой устоявшейся скорости», — хмыкнул я про себя, когда мы опять вырулили на магистраль.

А там уже было рукой подать до Фориджа этого. Буквально спустя полчаса мы съехали на земляную дорогу, под прямым углом примыкающую к сто двенадцатой магистрали слева. По ней еще проехали ровно шесть километров меж ухоженных полей и очутились перед довольно протяженной стеной пятиметровой высоты, сложенной из пиленного на крупные блоки полимеризированного бетона. Остановились, чуть не доезжая до нее, на самом краю широченного рва, заполненного водой не иначе как из бегущей поодаль речушки.

Стоять так, под прицелом пары автоматических пушек, торчащих из блиндированных сторожевых башенок, словно в каком-то древнем замке с прародины, нам пришлось недолго. Вскоре вниз медленно полезла ажурная металлоконструкция — подъемный мост. А когда он со звоном встал на место, еще и приглашающе распахнулись прикрытые им ранее ворота.

Осторожно направив машину вперед, я прогнал ее по внушающему уверенность своей массивностью решетчатому подъемному мосту. И в результате мы оказались за воротами, немедля закрывшимися, в некоем кармане, ограниченном все теми же блочными стенами, — явное подобие контрольно-досмотрового пункта, как на базах.

Серьезно тут у Фермеров все, что и говорить. Ну да их можно понять. Живут-то они своими общинами не на закрытых подземных базах, как все люди, а на открытой поверхности Фреи. Вот и приходится уделять такое внимание безопасности поселения. Ряды Изгоев-то постоянно пополняются, и бандитские шайки соответственно не переводятся. Чуть зевнешь, и мигом какую-нибудь пакость учинят.

Хотя реальные нападения на поселения Фермеров — штука, скажем прямо, нечастая. Те же Изгои все же не полные кретины и совсем не горят желанием развлекаться таким образом: добыча совсем мала, а шансы угодить в переплет и вернуться несолоно хлебавши, зато с выбитыми зубами, наоборот, очень велики. Каждая община Фермеров первым делом протягивает кабель оптической линии связи к ближайшей Базе и при надобности вызывает оттуда поддержку. Да и у самих у них сюрпризов хватает… От какой-нибудь стопятидесятидвухмиллиметровой гаубицы, которая неожиданно для незваных гостей высовывается в ворота и начинает долбать их прямой наводкой, до установки залпового огня. А одни, самые ушлые, говорят, вокруг своего поселения примитивных проводных радиопередатчиков натыкали, которые при включении эмулируют сигнал военных дронов о контакте с противником, сообщая его точные координаты. Хотя это наверняка брешут… Рискованно слишком. С орбиты-то иной раз может прилететь так, что не только от шайки бандитов на нескольких паровиках и «блохах», но и от самого поселения ничего не останется…

Ну и тут еще свою роль играет то, что между Изгоями и Фермерами нет такого жесткого противостояния, как между Изгоями и Чистыми — обитателями Баз. Изначально так сложилось, что Фермеры вроде как в стороне от конфликта встали. Мы, мол, никого не трогаем, и вы к нам не лезьте. А так как жрать хочется всем, и каждый день, то это было принято как факт. Иначе кто производством еды займется? Так что поселению Фермеров стоит опасаться нападения лишь банды каких-нибудь полных отморозков. Каковых не так много, ибо существование их надолго не затягивается.

Остановив «блоху» перед вторыми воротами, не столь внушительными, как первые, я открыл с панели управления водительскую дверь. А затем, чуть подумав, поднял еще и пассажирскую, со своей стороны. Все равно ведь позже здешняя досмотровая команда потребует распахнуть ее, дабы удостовериться, что в салоне рейдера не прячется десяток вооруженных до зубов отморозков-бандосов.

Затем я нарочито неторопливо, чтобы не напрягать лишний раз охрану ворот, выбрался наружу. И демонстративно повел в стороны пустыми руками, заодно немного разминаясь таким немудреным образом.

— Кто такие и с чем к нам пожаловали? — не очень-то гостеприимным тоном осведомился старший из пары подошедших вскоре бойцов в видавших виды защитных комбезах с внешним обвесом, открытых шлемах с поднятыми на них большими тактическими очками и с ходовыми штурмовыми винтовками «Талг-31» в руках.

— Уайт Фокс. Привез вам генератор, — лаконично ответил я, не став вдаваться в подробности. Наверняка охрана на воротах уведомлена о моем приезде, который еще вчера вечером был согласован с руководством Фориджа.

— А, Фокс, — уже гораздо дружелюбнее протянул все тот же охранник с загорелым едва ли не до черноты, как и у всех Фермеров, лицом, поэтому их, собственно, так легко опознать сразу при появлении на Базе. И, бросив мельком взгляд в салон «блохи», явно лишь проформы ради, махнул рукой кому-то, не видимому мне. Ну да, наверное, есть кому подать условный знак, не сами же по себе нет-нет да шевелятся торчащие из бойниц по обе стороны загона-кармана пулеметные стволы?..

— Куда тут дальше-то ехать? — обратился я с закономерным вопросом к досмотровой команде поселения, обнаружив, что преграда на пути машины в виде цельнометаллических ворот начала убираться, — поскрипывая, поползла влево.

— Так прямиком к старосте нашему, — пояснил старший, слегка недоуменно пожав плечами, словно удивляясь самой возможности существования каких-то других вариантов в данном случае. И крикнул кому-то: — Эй, Крис! Крис!.. Ну-ка, бегом сюда!

Призыв старшего досмотровой команды был услышан тем, кому он предназначался. Полминуты не прошло, как раздался топот и к нам подбежал парнишка, облаченный в явное подобие древней армейской формы, которая была в ходу до всеобщего распространения комбезов, разве что не из синтетики, а из натурального материала.

— Я здесь, Раст! — бодро доложил паренек, из оружия имеющий при себе лишь потертый мелкокалиберный револьвер в открытой поясной кобуре да короткий нож.

Осмотрев пацана придирчивым взглядом, этот самый Раст мотнул головой в сторону моей «блохи», озвучив приказ:

— Покажешь Фоксу, куда ехать. — И с усмешкой добавил, уже для меня: — А то заплутает еще.

— Кстати, да, проводник не помешает, — кивнул я, и не подумав обижаться.

Фермеры ж свои поселения нарочито хаотично застраивают, чтобы и близко не похоже было на нормальный, идеально выверенный полис. Хотя реально заблудиться здесь не получится. Невелико ведь все же поселение.

— Понял! — бодро отрапортовал уяснивший задачу Крис и, не задавая вопросов, бодро потопал к закрытой двери, явно намереваясь устроиться на сиденье по соседству с водительским.

— Поехали тогда, — хмыкнул я, глядя на эту деловитость, и залез на свое место.

Пока открывал дверь пацану, кстати, очень смахивающему на этого Раста, разве что по возрасту гораздо моложе, неспешно ползущие по направляющим ворота полностью убрались в сторону. А там улегся в подземную нишу и расположенный далее противотаранный барьер в виде вздыбившейся металлической пластины, толстенной, да еще усеянной громадными шипами.

Крис, едва устроившись на переднем сиденье, предпринял попытку изобразить из себя взрослого, бывалого чела, с целью чего эдак небрежно бросил:

— А ниче так тачка… — Вот только для поддержания принятого образа ему не стоило немедля начинать крутить головой по сторонам, с неприкрытым любопытством осматривая рейдер изнутри.

— Да, ниче так, — согласился я, пряча усмешку.

Стронул «блоху» с места и покосился на пацана: тот обернулся назад, да так и замер, прикипев взглядом к отпадным ножкам Эвелин. Я невольно улыбнулся и укоризненно покачал головой. Однако подначивать Криса не стал, ибо вид, надо признать, ему открылся действительно захватывающий.

— Куда рулить-то? — добродушно поинтересовался я.

— А?.. — растерянно переспросил Крис, с трудом перемещая взор на меня.

— Ехать куда? — уже откровенно посмеиваясь, повторил я свой вопрос.

— А-а-а!.. — опомнился парнишка и торопливо выпалил: — Так прямо! — Но этим не ограничился и поспешно продолжил раскрывать маршрут дальнейшего движения: — А на втором повороте, за стоянкой, направо! — Хотел еще что-то добавить, да запнулся, наткнувшись взглядом на располагающееся под крышей зеркало обзора салона, в котором просто отлично видна вся нижняя половина тела расположившейся в орудийной башенке девушки, и, умолкнув, явственно залился краской.

«Да, правду все же говорят, что Фермеры куда простодушнее и более открыты душой, нежели исконные обитатели баз, — не мог не констатировать я про себя. — У нас подобное зрелище точно никого не смутит, даже подростков».

Размышляя так, я повел машину по невзрачно-серым, залитым явно самопальным подобием бетона улочкам Фориджа в указанном нашим проводником направлении. Мы покатили мимо однотипных панельных строений, которыми изобиловало поселение. Да-да, Фермеры, словно нувориши какие-то, в отдельных собственных домах живут! Не в каких-то прямо огромных особняках, конечно, но все же.

Ехать пришлось недолго. Вскоре мы очутились на крохотной площади, у небольшого двухэтажного здания, на котором красовалась вывеска «Управа поселения Форидж».

Рядом с этим строением я, повинуясь указаниям Криса, и остановил «блоху».

— Подождите здесь! — велел Крис и, в последний раз бросив вороватый взгляд в зеркало, хлопнул по большой кнопке-грибку рядом с собой, заставившей сработать пневматику, распахнувшую дверь.

Парень вымелся наружу и поспешил в эту самую управу.

Закономерно полагая, что на поиск нужного человека у Криса уйдет какое-то время, и немалое, так как все управленцы люди вечно занятые, я тоже вылез. Чего в машине сидеть? Тем более что в ней отнюдь не панорамное остекление, так что особо ничего вокруг не разглядишь, даже если будет на что поглазеть. Да и размяться не помешает.

Уже выбравшись, я вспомнил о своей спутнице и обратился к ней:

— Эвелин, ты тоже можешь вылезти размять ноги.

Спустя какое-то время пассажирская дверь, издав негромкое шипение, поднялась вверх, и девушка вылезла из машины. Вылезла и застыла подле нее столбом.

— Свои очки и фильтр-маску могла бы уже и снять, — хмыкнул я, покосившись на нее и снисходительно добавив: — Тут же не подземелье какое-нибудь, и даже не город, так что вездесущих снежинок металлизированного стекла днем с огнем не сыскать. Местные вон вообще не носят масок, а очки таскают именно что для защиты от солнца… И ничего, нормально все. Ну разве что у всех еще миниатюрные магнитные ловушки при себе, на цепочках или приколоты к воротникам, но это именно что на всякий случай.

— Да, девушке вовсе не обязательно прятать лицо. Металлизированное стекло у нас тут не летает, а немного солнца ей не повредит, оно еще не поднялось высоко — обгореть будет сложно, — подтвердил подходящий с Крисом к машине колоритный старикан в однотонных песчаных рубахе и штанах. При широкополой шляпе! И с длинноствольным револьвером на поясе.

— Уайт Фокс, я полагаю? — не дав отреагировать на свое вмешательство, вопросительно обратился он ко мне, протягивая руку для рукопожатия. И сам представился: — Кларк Гриссон, здешний староста. — После чего на всякий случай пояснил с усмешкой, от которой у него собралась целая сеть морщинок под глазами: — Или главный администратор, по-вашему.

— Рад знакомству, — пожал я протянутую руку.

Уловив вопросительный взгляд старика, направленный на мою спутницу, представил и Эвелин. Та не произнесла ни слова и ни свои тактические очки не сдвинула, ни маску-фильтр не сняла.

Впрочем, никто не стал акцентировать на этом внимания. Разве что Крис разочарованно вздохнул: ему явно хотелось увидеть лицо захватившей его воображение потрясающе длинноногой красотки. А Кларк Гриссон сделал вид, что так и надо. Хотя мне показалось, что ему так и хочется насмешливо обронить кое-что, объясняющее лично для него абсолютно все, и закидоны девушки в частности. «Чистые!», а то и попросту: «Чистюли»!

Не стал он этого говорить, очевидно прекрасно зная, что многих обитателей баз задевает такое несколько пренебрежительное именование. Хотя какая-то доля истины в этом есть. Ну реально слишком белыми и чистыми мы смотримся на фоне тех же не привыкших прятаться от солнца Фермеров, не у каждого из которых к тому же есть комбез. Не говоря уже об Изгоях. Те вовсе чумазыми грязнулями выглядят со своей бродяжной жизнью.

— Крис, — обратился к парнишке староста, — дуй обратно к воротам. — И уже ко мне: — А мы к мельнице едем.

— Не вопрос, — пожал я плечами.

Как-то и не предполагал даже, что мы будем выгружать генератор прямо тут, на площади возле управы.

И мы поехали дальше, разве что теперь рядом со мной сидел старикан, а не пацан. А там — действительно самая настоящая мельница! Водяная! Как на древних голофото! Имитация — полная! Даже сложена из натурального деревянного бруса, да на каменном основании! Разве что водяное колесо подкачало. Оно хоть и явно ручной работы, но все же металлическое. Как и уходящий от него вал.

— Ветра у нас тут слабые, банальный ветряк, как у всех, не поставишь, так что пришлось вот исхитриться да сделать отводок от речки, чтобы обеспечить генерацию энергии, — пояснил, заметив мой искренний интерес к этому сооружению, староста Фориджа, когда мы остановились у большого канала, пущенного по выложенному керамогранитными плитами желобу. На этом канале и была поставлена водяная мельница.

Здесь мы выгрузили генератор на поддон, притащенный обретающимися в этом строении-обманке немногословными мужчинами-Фермерами. А как они его дальше в генераторный зал потащат — это уже не мои проблемы. Может, у них тут есть какой-то робот-погрузчик, который они не хотят перед чужаками светить.

Справились с разгрузкой мы быстро, чему немало поспособствовала телескопическая грузовая стрела моего рейдера и синхронизированная с ней лебедка. А когда дело было сделано, староста, коротко переговорив о чем-то с привлеченными помощниками, предложил мне проехать обратно в управу. Чтобы закрыть наши дела, так сказать.

По возвращении я отправился с Кларком Гриссоном в управу, оставив Эвелин, в присутствии которой при немудреной процедуре подтверждения доставки не было никакой необходимости присматривать за «блохой». Тем более что и желания пойти со мной она не изъявляла. Поглотило ее, похоже, полностью разглядывание огромной яркой цветочной клумбы, раскинувшейся вокруг здания по соседству, — видимо, учебного центра поселения. Как вылезла из машины, так и уставилась на этот роскошнейший цветник. Таких на Базе, понятно, никогда не увидишь.

В управе мы со старостой спустились на минус первый уровень, экранированный от проникновения электромагнитного излучения по высшему разряду. И охраняемый неслабо! Там Гриссон, небрежным взмахом руки успокоив чуть напрягшихся при моем появлении бойцов в защитных комбезах и с легкими импульсниками, активировал древний коммуникационный терминал и сунул в него поданную мной прямоугольную пластинку, смахивающую на какой-то экзотический унив, разве что размерами чуточку поменьше и выполненный из зеленоватого стекла с тончайшей золотистой вязью внутри и по ободку. Гриссон скинул заверенное личной электронной подписью сообщение, подтверждающее осуществление мной доставки генератора в его поселение, на этот допотопный, еще не кристаллический, информационный носитель. Вот и все, собственно.

— Назад возьмешь что-нибудь? — деловито поинтересовался Гриссон, когда мы закончили с главным.

Закономерный вопрос. Обычно люди, промышляющие доставкой Фермерам чего-либо, всегда ищут груз и в обратную сторону. Потому как невыгодно впустую кататься. Берут еду, иногда растительное масло, идущее на производство топлива. Но последнее, конечно, редко. Масло на базы обычно паровиками таскают, цистернами кубов по пятьдесят. А двухсотлитровыми бочками, которых в грузовой отсек «блохи» много не поместится, не навозишься…

— Нет, — отрицательно мотнул я головой, — от вас ничего брать не планирую. — И пояснил во избежание лишних вопросов: — Думаю заскочить на обратном пути в одно место — нарезать там металла. — Ну и поторопился добавить, прежде чем староста утратит ко мне интерес: — Хотя вы могли бы поспособствовать мне кое в чем другом.

— И в чем же? — несколько удивился такому посылу Гриссон.

— Ну, вы же, очевидно, заметили, что команда у нас состоит всего из двух человек… И вот… — прозрачно так намекнул ему я.

— Хочешь у нас кого-нибудь себе подобрать? — догадался староста.

— Вроде того, — подтвердил я, уточнив: — Только не из должников, отработавших свое у вас.

— Не из пришлых, значит, — странно хмыкнул старикан, не то одобряя мой запрос, не то посчитав его за наглость.

— Ага, — подтвердил я и, вроде как помявшись, спросил: — Вы же тут всех от и до знаете… Так, может, есть у вас на примете кто из молодежи, да без гнильцы чтоб, желающий стать поисковиком?

— Поисковиком? — переспросил Гриссон, немного иронично изогнув левую бровь. — На рейдере? — И, отрицательно мотнув головой, решительно отрезал: — Вряд ли ты найдешь у нас кого-то подходящего. У нас народ все больше спокойный, не склонный к авантюрам.

— Да я сам такой — не склонный к авантюрам, — усмехнулся я и пожал плечами: — А что рейдер у меня — так просто по деньгам удачно вышло, вот и взял его, а не иную модификацию «блохи».

Такое объяснение удовлетворило старика и заставило уже всерьез задуматься над моей просьбой. Пока, наконец, он не изрек:

— Вроде Форсайтов мальчишка, Пит, подумывает о том, чтобы в поисковики податься… Своим домом жить хочет, а на это деньги нужны.

«Деньги всем нужны, — мысленно хмыкнул я. — Хотя с человеком, желающим попробовать себя в поиске не из-за общей авантюрности характера или тупой жажды наживы, а лишь ради обзаведения начальным капиталом, позволяющим фермерствовать самостоятельно, стоит познакомиться получше…»

— Можете с ним свести? — недолго думая уточнил я.

— Да без проблем, — развел руками Кларк Гриссон и, приглашающе мотнув головой, повел к лестнице. А когда мы поднялись с подземного уровня, зычно крикнул: — Линси!

На его оклик тотчас примчалась светловолосая девчонка-подросток лет тринадцати в коротком, синем в белый горошек платьице, едва не сшибив нас с разгона. Резко остановившись, она принялась поедать старосту преданным взглядом — точь-в-точь как какой-то бравый служака.

— Опять что-то натворили, пока меня не было? — покачав головой, с напускной строгостью вопросил старик, которого, похоже, такое поведение девчонки не обмануло. Но развивать тему не стал, а махнул в мою сторону рукой, сказав: — Вот, поедешь с Фоксом, поможешь ему Пита Форсайта найти.

Линси, живо кивнув, перевела преисполненный любопытства взгляд на меня. И пошла за мной, когда я кивнул в сторону выхода из управы.

Только возле «блохи» с нашим новым проводником вышла заминка. Моя напарница, разглядывающая цветы, так и не решилась отойти от бронемашины даже на шаг, словно боялась, что та вдруг исчезнет, оставив ее тут одну. А Линси, увидев Эвелин, застыла как вкопанная. Не иначе приняв ее за свою сошедшую с небес мечту! Такую всю классную и вдобавок так четко прикинутую! Взглянув на свое простенькое платьице из натурального материала, не идущее ни в какое сравнение с подобным комбезом, да на закрепленный на пояске крохотный ножик, совсем теряющийся на фоне грозного игольника, девочка расстроилась еще больше…

Линси, устроившись по соседству со мной, так же как недавно Крис, всю дорогу пялилась в зеркало внутреннего обзора на Эвелин, по моему совету не ставшую забираться в орудийную башенку, а расположившуюся в салоне. Только не с вожделением, в отличие от парнишки, а с неприкрытым и чуточку завистливым восхищением, словно бы желая навеки запечатлеть в своей памяти идеальный образец для подражания. А, да, еще направление движения показывать не забывала, как это случалось с первым нашим проводником.

Мы подкатили к нужному дому с живой оградой вокруг и уймой небольших клумб перед крытым крыльцом. Линси, едва я открыл ей дверь, выскочила из машины и бросилась туда. Выбрался из «блохи» и я. Ну и Эвелин следом за нами.

Долго ждать не пришлось. Пары минут не прошло, как Линси вытащила на крыльцо парня в видавшей виды замене комбеза из синтетического материала. Он вытирал руки какой-то замасленной ветошью. Светловолосый, да еще веснушчатый, лет двадцати, ростом под метр девяносто и массой явно далеко за сотню килограммов!

«Фига себе мальчишка», — обалдело подумал я, глядя на этого здоровяка и невольно припоминая слова здешнего старосты.

— Вот, это Пит! — с удовольствием представила его Линси, подтащив к нам.

— Да, я Пит Форсайт, — подтвердил он. И, покосившись на пигалицу в платьице, что тут же навострила уши, буркнул: — Линси, чеши уже отсюда. Свое дело ты сделала.

— Ага, тогда когда ты вечером заявишься к Лаки, я тебе тоже так скажу — чеши отсюда! — с обидой пообещала несносная девчонка.

Парень заметно покраснел и явно проникся желанием хорошенько ей всыпать.

— Да ладно, пусть остается, я ее после разговора подброшу назад до управы, — вмешался я и представился: — Я Уайт Фокс. Мне ваш староста сказал, что ты вроде как подумываешь податься в поисковики?

— Ну да, подумываю… — чуть помявшись и покосившись на Линси, подтвердил Пит.

— Давно уже! — сдала его тотчас с потрохами мелкая зараза. — Как с Лаки начал всерьез встречаться!

— Вот, а я тут как раз команду поисковиков набираю, — решил я не ходить вокруг да около.

— На обычный поиск? — недоверчиво переспросил Пит, выразительно покосившись на рейдер.

— Да, на самый что ни на есть обычный поиск, — твердо ответил я. — А внешний облик бронемашины пусть тебя не смущает. Участие команды в боевых действиях с погонями и пальбой все равно не планируется. Пострелять если когда и доведется, то лишь для самозащиты.

— Ну не знаю… — озадаченно почесал в затылке парень, внимательно выслушав меня. А потом с подозрением уточнил: — И долю полную положишь?

— Да, — подтвердил я. — Но впрячься тебе тоже придется по полной программе. Без всяких скидок. Бездельники мне в команде не нужны.

— Это понятно, — принял как должное мою заявку Пит и, бросив оценивающий взгляд на меня, а затем еще внимательный — на Эвелин, задумчиво уставился на практически новенький рейдер. Постоял, лоб поморщил и осторожно сказал: — Ну если так, то можно.

— Да конечно, надо соглашаться! — живо поддержала его Линси.

— Только я смогу к вам присоединиться лишь через восемь-девять дней, — обескураженно добавил Пит. — Отец руку повредил, сам пока не управится.

— Десяток дней — это не критично, — задумавшись на миг, заявил я. — Оружие-то у тебя свое есть?

— Есть, — кивнул парень.

— Старенькая штурмовая винтовка «Талг-31» у него! — поспешила просветить нас Линси.

— Сойдет, — согласился я. — Воевать все равно реально не планируется.

Поговорив еще немного, мы заключили с Питом Форсайтом предварительное соглашение о намерениях. На словах. И с тем отбыли. Завезя на обратном пути в управу, как я и обещал, Линси, переполненную эмоциями и явно жаждущую поделиться с кем-нибудь своими впечатлениями от произошедшей встречи.

— Теперь еще в предместье Нанса заскочим ненадолго, да на этом, собственно, и все, — выруливая из поселения Фермеров на магистраль, счел нужным я проинформировать свою на редкость молчаливую спутницу о дальнейших планах. Чтобы не беспокоилась.

— Понятно, — спустя какое-то время односложно отозвалась она. Без особого воодушевления, как мне показалось, восприняв успокаивающее известие о том, что нам уже совсем немного осталось мотаться по поверхности.

«Ну, оно и к лучшему», — подумал я, нисколько не расстроившись по этому поводу. Да и реально, с чего тут расстраиваться? Тут радоваться надо, что девушка ведет себя настолько адекватно и не собирается впадать в нервический припадок и закатывать истерику, требуя немедля возвращаться на Базу. Как порой случается с теми, кто долгое время не выбирался из-под надежного и такого близкого купола под невероятное, бездонно-голубое небо. Или вообще никогда его вживую не наблюдал…

«Блоха» быстро разогналась по идеально-ровному металлокерамическому покрытию, и вскоре стрелка спидометра достигла красной полоски встроенного ограничителя, да там и замерла. А движок зашелестел ровно-ровно… И машина буквально поплыла…

Отринув пустую суету, я целиком отдался управлению «блохой». Буквально слился с ней, мчащейся по пустынной магистрали сквозь зеленую равнину…

А через какое-то время словно воспарил ввысь, вознесся к небесам, где безраздельно властвуют аэродроны, чтобы уже оттуда узреть крошечный рейдер, несущийся по тонкой, отливающей синевой нитке трассы к лежащему в океане зелени огромному, заброшенному и частично разрушенному городу.

Невесть сколько пребывал я в таком сумеречном состоянии, очарованный этим сюрреалистичным видением. Да и не хотел выходить из него, если честно. Заставило быстро нарастающее ощущение головной боли…

Моргнув, я одним махом вернулся с небес на землю, в свое бренное тело. Пару мгновений приходил в себя, а потом мотнул головой и встряхнулся. Бывают такие заскоки у интуитов, да. Заметно помогающие развитию способностей. Главное, не перебрать, а то и с катушек слететь запросто можно… Или вообще кони двинуть, ага.

Проведя правой рукой под носом, я скосил взгляд на перевернутую ладонь. Крови нет, уже хорошо. А головная боль ерунда — вскоре пройдет. Даже колесами закидываться не нужно.

Мельком глянув в обзорное зеркало на засевшую в орудийной башенке Эвелин Лэйн, я одобрительно подумал: «А она отличная спутница так-то. И выдержка у нее просто нечеловеческая… Не каждая девушка, тем более набравшись впечатлений, сумеет молчать всю дорогу. А она ни слова не проронила. За это ей однозначно надо спасибо сказать. Что не мешалась и не обломала мне сенсорный всплеск неожиданным вторжением. Иначе одной головной болью я бы не отделался…»

Съехав с континентальной магистрали на развязке близ Нанса, мы прокатили еще немного по внешнему кольцу, опоясывающему городские предместья, и свернули на одну из улиц. На Лэдис вэй. А там, сбросив скорость, поползли мимо буквально утопающих в разросшейся зелени пустующих особняков.

Вообще, северная часть предместий Нанса считается самой бесперспективной в плане поиска. И закономерно. База-то рядышком. Так что сюда легко могут добраться все желающие, даже не имеющие своих колес. Но тем не менее нельзя сказать, что тут царит какое-то запустение. Нет, брошенные особняки так и стоят, заполненные всякой всячиной. Тупо потому, что все находящееся в них — по большому счету хлам. Взять те же предметы роскошных интерьеров: даже сохранившиеся в практически первозданном виде, они мало кому интересны в силу пресыщенности рынка подобным барахлом. Да что там говорить, если уже хранящегося на складах лавок в секторе «D» достаточно, чтобы по три раза обставить все жилые модули на Базе! Вот и выходит так.

— Ага, вот ты где прячешься, — пробормотал я, высмотрев приметный дом, отстроенный, как и все тут, по индивидуальному проекту, и выкрутил руль, сворачивая на ведущую к нему узкую дорожку.

Обогнув превратившуюся в какое-то декоративное болотце здоровую чашу давно не работающего фонтана, я направил «блоху» к белой беседке из искусственного мрамора. Подъехал и аккуратно притерся к ней правым боком. Так, чтобы не сбить тонкие ажурные колонны, на которых покоится восьмигранная крыша беседки. Ну и заодно чтобы краску на борту рейдера не оцарапать.

Поставив машину на ручной тормоз, я распахнул двери с левой стороны и обратился к Эвелин со словами:

— Все, приехали. Выбирайся.

Вылез сам, не дожидаясь девушки. Головой по сторонам настороженно покрутил, осматриваясь и убирая «корт» за спину. Повернулся к выбравшейся через пассажирскую дверь Эвелин, критически оглядел ее, по-прежнему щеголяющую в тактических очках и фильтре-маске, и велел:

— Лезь на крышу беседки. Там твоя позиция будет.

Девушка, зависнув ненадолго, полезла назад в салон «блохи». Не иначе как за своей монструозной винтовкой…

— Стой! Куда? — тормознул я ее. И всучил развернувшейся Эвелин свой бинокль, буркнув: — Вот твое оружие на ближайшие час-два. — А затем, не полагаясь на сообразительность девушки, добавил: — На крышу беседки поднимешься вон по «блохе». — Я же специально ее так и подогнал, чтобы туда можно было легко забраться, прямо как по горке, по располагающемуся под рациональными углами наклона лобовому бронированию рейдера. Да и сбежать вниз, случись что, тоже.

— Мне нужно высматривать что-то конкретное? — помедлив, спросила девушка.

— Да нет, на тебе просто контроль обстановки, — ответил я. — Тут редко кто вообще появляется, тем более из бандосов, но так, на всякий случай.

Эвелин, к ее чести, перечить не стала. Сосредоточенно кивнула и полезла на крышу беседки. Хотя от новичка, а она именно новичок, я ожидал предложений в стиле «давай я лучше засяду на верхнем этаже особняка с винтовкой и буду оттуда тебя прикрывать». Но, видать, хватило ума понять, что здесь важнее круговой сектор обзора. Да и купол беседки располагается лишь немногим ниже окон второго этажа. А зданий выше в округе просто нет. Из-за того, что это самый край городских предместий, с соответствующим ограничением на высотность строений и сооружений. Ничто же не должно мешать развертыванию над полисом защитного энергетического купола, принимающего в стабилизировавшемся состоянии форму капли воды, помещенной на поверхность. То есть чем больше поверхность, тем более сплюснута капля под воздействием силы гравитации.

Моя напарница разместилась на назначенном ей боевом посту, а я отправился оценивать фронт работ. Двинул к едва различимой в разросшемся лиственном кустарнике ржавой изгороди. Кованой… И не возьмусь утверждать, что не вручную… Богатеи же все такие — только дай чем-нибудь прихвастнуть перед остальными. Фонари вон, под седую старину, натурально чугунные, тут сплошь и рядом встречаются.

Полазив по зарослям и удостоверившись, что в прошлое посещение глаза меня не обманули, — не все тут так печально, можно работать, — вернулся назад, к «блохе». Чтобы достать из грузового отсека катушку с гибким пневмоприводом, подключиться к внешнему фитингу воздушной системы «блохи» да протянуть его к уцелевшему куску ограды. А там запустить прихваченный с собой вторым рейсом дисковый резак…

Вообще нет ничего странного в том, что здесь еще сохранились места, где можно без проблем и практически в безопасности нарезать металла. Такие поисковики, к примеру, как Питерсы, в эти места и не суются. Возни много, а выгоды, наоборот, не очень. Смысл им связываться с обычным железом, если можно нарезать куда более распространенной нержавеющей стали и получить почти вдвое больше за тот же объем? Вот и стоят, постепенно превращаясь в труху, все эти вычурные изгороди вокруг особняков… Хотя они, конечно, остались не везде, где имелись. Только там, где удобного подъезда нет для ушлых поисковиков на тяжелой технике… Тут ведь как можно сделать: загоняешь паровик да сковыриваешь под корень всю эту ограду ножом-отвалом. И грузи себе затем вывороченный металл из целой груды… Тут уже его невеликая стоимость перекрывается объемом и легкостью добычи.

Поработал я неслабо! Вырезав пятнадцать полных секций ограды и угробив при этом три отрезных диска! Ну, последнее — это от недостаточности опыта наверняка. А потом еще пришлось все это дело загружать в «блоху»! Тут жуть как выручила встроенная лебедка, которой я цеплял и подтаскивал к машине куски кованой изгороди.

«И все же одному не вариант промышлять добычей металла, — решил я, когда разделался с резкой металла на части и погрузкой в „блоху“. — Даже при наличии техники. Вроде бы все получается, но… но по-любому нужен еще хоть кто-то. Человек или два. Помимо стоящего на стреме. Тупо неудобно в одиночку работать… Ни придержать некому, когда надо, ни еще что…»

За всей этой возней я и не заметил, как время пролетело. Да что там — промелькнуло! Только вроде за работу взялся, а тут глядь — уже тучи по небу поползли! То есть сейчас уже далеко за полдень!

— Ты не спеклась там еще? — вроде как в шутку поинтересовался я у просидевшей несколько часов на самом солнцепеке девушки. Всерьез-то такой вопрос можно было бы задать, если бы она была не в высокотехнологичном комбезе со встроенными климатизаторами, а в обычной одежде.

— Нет, — отозвалась Эвелин, отрываясь на мгновение от разглядывания окрестностей в бинокль.

И ведь не сачковала! Я же специально пару раз обращал на это внимание, намереваясь подловить девчонку на отлынивании от порученного ей задания, навевающего скуку уже через несколько минут, что уж говорить о долгих часах!

— Спускайся тогда, нечего нам здесь больше ловить, — благодушно велел я, сматывая на пластиковую катушку гибкий пневмопривод.

Эвелин послушалась. Легко поднялась и бесстрашно отправилась вниз, двигаясь при этом так аккуратно и изящно, что я невольно засмотрелся на эдакое шествие. Ну не демонстрировали мне никогда другие знакомые девчонки подобной грациозности движений. Не те базы знаний, видимо, себе заливали.

— Бинокль, — кратко известила меня спустившаяся на землю девушка, протягивая его мне.

— Понятно, что не подзорная труба, — опомнившись, со смешком заметил я. И кивнул на «блоху»: — Залезай, едем.

Взглянув в последний раз на небо, как всегда в эту пору, ближе к вечеру, довольно плотно затянутое тучами, забрался в бронемашину и я. Осталось последнее — до Базы спокойно доехать да металл сдать. А там и делу конец. Сразу рвану к себе — контрастный душ приму да заточу что-нибудь…

«Расслабляться преждевременно все же не стоит, — одернул я себя. — На последнем отрезке пути, когда никто ничего такого уже не ждет, зачастую самые неприятности и поджидают».

Но доехали без проблем. Да и откуда им, собственно, взяться? Повывелись давно в округе отморозки, способные устроить засаду на поисковиков у самой Базы. Свинцом потравились, ага.

Сегодняшняя облачность сыграла нам на руку — не пришлось дожидаться сумерек, чтобы нырнуть на Базу через главный въезд. А именно через него нам и надо, чтобы попасть прямиком в сектор «D», на основную металлоприемку. А то что-то не вдохновляет меня предстоящая разгрузка «блохи», осуществить которую придется, считай, в одиночку. Да, есть еще Эвелин, но какая тут помощь от девчонки? Ясно, что никакой. Максимум — до первой уроненной на ногу железяки.

Спуск по пандусу на третий подземный уровень. Пыхтящий паровой подъемник. Контрольно-досмотровый пункт. И вот мы дома. С какой-никакой, но добычей. А самое главное — целые и невредимые.

Проехав еще чуть, мы закатили под небольшой, по сравнению с основным, купол. Целый, можно сказать, крохотный сектор Базы занимает главная металлоприемка, на которую может заявиться кто угодно — хоть свои жители, хоть случайные заезжие. Потому она и здоровая такая — одних только малых пунктов приемки под два десятка штук. Не то что в секторе «C»…

Подкатив к одному из свободных транспортеров, я заглушил движок и нетерпеливо обратился к своей напарнице, до сих пор сидящей в орудийной башенке:

— Эвелин, давай выбирайся уже оттуда. И винтовку свою укладывай.

Я вылез из бронемашины, прихватив с собой «корт». Для острастки больше, чем из реальной необходимости. Просто металлоприемка здесь и у нас — это две совершенно разные вещи. Тут народу крутится на порядок больше. Причем зачастую левого, ищущего хоть какую-то возможность срубить денежку. Отвернешься так на мгновение от своей «блохи», оставленной с открытыми дверями, и останешься с голым салоном. Мигом всему ноги приделают — даже съемным креслам…

— Есть желающие помочь с разгрузкой? — сразу обратился я с вопросом к моментально подтянувшимся к машине забулдыгам из числа вечных пропойц, живущих непонятно где — как бы не тут же, под лентами транспортеров, — и постоянно слоняющихся по металлоприемке в поисках возможности срубить монету-другую.

— Пять кредов — и считай, что уже все разгрузили! — сразу попытался заломить цену кто-то с хриплым голосом.

— Пятерку получишь, когда я на паровике приеду разгружаться! — фыркнул я в ответ на такой дешевый развод, рассчитанный на слабо ориентирующихся в здешних расценках новичков.

— Тогда три креда! — торопливо выпалил один из забулдыг, вперив в меня взгляд мутных глаз.

Минуту спустя работа закипела. Сговорился я с парой еще крепких пьянчуг, подтянувшихся позже всех, но тем не менее оттеснивших в итоге своих совсем испитых «коллег» от машины. И запросы у них оказались вполне адекватными — всего-то по креду каждому. То есть общим счетом — два. Что вполне себе устоявшаяся цена разгрузки грузовой «блохи», равная стоимости литра самого дешевого пойла на Базе, представленного низкокачественным, не прошедшим должной очистки спиртом. Такой можно взять у Фермеров в пределах полусотни за двухсотлитровую бочку… А если брать не одну такую емкость, а, к примеру, сразу пару десятков, то отдадут вообще по тридцатке…

Поставив Эвелин с игольником присматривать за этими горе-работниками, я расположился чуть в стороне. Так, чтобы никто не мог сунуться незамеченным к «блохе». Был бы в грузовом отсеке среди обычного железного лома какой-нибудь ценный металл, десяток килограммов которого можно за кред-другой загнать, тогда иной разговор, пришлось бы самому примерить на себя роль надсмотрщика, а так с этим справится и неопытная девчонка. За ней самой глаз да глаз нужен, чтобы не облапошили.

Недолго пришлось поскучать. Я всего пару раз успел посетовать на то, что с командой побольше все было бы намного проще. И с разгрузкой, и вообще… Но нанятые работники тоже шустро справились. Минут за десять от силы перекидали на ползущую к пункту приемки ленту транспортера весь нарезанный мной металл из грузового отсека. И даже не попытались увести кусок-другой! Не то посчитав, что овчинка выделки не стоит, не то убоявшись моей напарницы, подобно какому-то сторожевому дроиду замершей подле них и контролирующей абсолютно все их движения.

— Все это… значится… — под конвоем Эвелин подвалили ко мне управившиеся с разгрузкой мужики.

— Значится, и деньги сейчас получите, — хмыкнул я, глядя на них, взявшихся обтирать покрывшиеся рыжими пятнами руки о замызганные тряпичные робы.

Да-да, работали они даже без обычных тканевых перчаток, не говоря уже о полноценной защите кистей.

Оставив забулдыг смиренно ожидать расчета в компании Эвелин, я направился к скучающему приемщику. Он за все время разгрузки даже ни разу не взглянул на голографический экран с данными, поступающими с контрольно-измерительного стенда. Тупо просидел, пялясь на «блоху» и нашу честную компанию. Основное внимание уделив, разумеется, моей напарнице.

Без малого семьдесят кредов. А если точнее, то шестьдесят восемь. За три тысячи девяносто два килограмма железа. Вообще ни о чем. Как и ожидалось.

— Шестьдесят кредов давай на унив, а восемь — отсыпь монетами, — уведомил я унылого приемщика.

Тот кивнул и без энтузиазма проделал все необходимые операции: перечислил мне на расчетную карту нужную сумму с портативного терминала, набрал на обнаружившейся на его столе виртуальной цифровой панели восьмерку, выгреб из раздатчика интегрированного мини-сейфа весело зазвеневшие серебряные монеты и выложил их передо мной неаккуратной стопкой.

— В расчете, — подтвердил я, убирая пополненный унив в кармашек на поясном ремне и смахивая драгоценные кругляши со столешницы на раскрытую ладонь.

— Держите, — сунул я по креду гаврикам, вернувшись к машине. А спровадив их, обратился уже к Эвелин: — Теперь, значит, подобьем итоги с тобой. — И принялся вслух рассуждать, исподволь наблюдая за девушкой: — Так… На доставке генератора Фермерам мы сделали сорок кредов чистыми… Плюс еще шестьдесят шесть нам принесла сдача металла… То есть всего сто шесть… Из них еще следует вычесть стоимость трех потраченных отрезных дисков — это девять монет… И выходит девяносто семь кредов… А это делает по двадцать четыре с четвертью на одну долю, которых в нашем скромном отряде на данный момент четыре — три моих и твоя… Но ты подрядилась на поиск за одну двадцатую стандартной доли, а значит, делим ее еще раз… И выходит, что тебе полагается немногим более креда…

Все же под маской Эвелин Лэйн скрывается крайне уравновешенная особа. Это однозначно. Кто-то более сходный по типажу с Икки и Мэй уже вскипел бы и возжелал разобраться со мной по-свойски. А эта даже не шелохнулась, услышав о том, что заработала она сегодня за весь день лишь немногим больше, чем обычный забулдыга с металлоприемки — менее чем за четверть часа трудов!

Раздосадованный тем, что не удалось добиться никакой реакции от этой интригующей особы, я попытался еще, что называется, подлить масла в огонь. Изобразил недолгие раздумья да махнул рукой, великодушно заявив:

— Ладно, не будем мелочиться. Округлим в большую сторону — до двух кредов.

Но она и на это промолчала! Зараза такая…

«Точно мажорка! — с досадой подумал я, окончательно уверившись в справедливости своих подозрений. — Вырвалась с Базы покататься — и довольна! А деньги ей совершенно побоку! Хоть два креда, хоть двести двадцать два!»

— Вытаскивай уже свой унив, — немного грубовато велел я девушке, обломавшись со своими подначками. — Скину твой заработок.

— А можно мне монетами?.. — после крошечной заминки тихо и вроде как чуть смущенно спросила она.

«Вот же ушлая особа! — мигом сообразил я. — Не захотела светить свой унив! Наверняка откуда-то знает, что при желании можно выяснить все подробности прошедших через него операций, а значит, и вычислить ее истинное, а не выдуманное имя, указанное в скрытом информационном разделе о владельце расчетной карты!»

— Да как хочешь, — пожал я плечами, хотя желание настоять на предложенном варианте расчета и дознаться-таки, что это за девчонка-хитрюга такая каталась со мной целый день, стало просто нестерпимым. Сказал так и протянул ей биметаллическую двухкредовую монету. Ну и не удержался — подначил еще, остро осознавая, что вижу скорее всего в последний раз: — Нет желания продолжить наше сотрудничество на прежних условиях?

— Ну… я была бы не против, — осторожно выдала она в ответ, практически не задумываясь.

Будем надеяться, у меня была не слишком глупая физиономия в последующие несколько минут, пока я, обескураженный неожиданным заявлением девушки, собирался с мыслями. Стоял ведь и пялился на нее, словно какой-то баран на новые ворота!

— Признайся честно, ты богатая девочка из сектора «A», не знающая, чем заняться, а потому банально ищущая приключений на свою классную задницу? — не выдержав, прямо спросил я.

Эвелин удивленно, как мне показалось, — ведь не разобрать ни фига за этими ее тактическими очками, — воззрилась на меня. А потом быстро помотала головой, явным образом отрицая высказанную мной догадку.

Я ей не поверил. Да и кто бы на моем месте поверил?! Однозначно — никто!

Если по уму, то после такого следовало бы открыто заявить этой врушке, что предложение продолжить работу в команде было шуткой, развернуться и свалить. Но я, увы, заколебался… памятуя о том, что толпы желающих вступить в мою команду нет и не предвидится. А Пита Форсайта больше недели ждать… За это время вполне можно поднять немного денег, чтобы потом сразу заняться делом поинтересней, нежели обычная резка металла.

— Тогда предлагаю продлить имеющееся соглашение еще на восемь дней, — в конце концов предложил я скрепя сердце.

— Я согласна, — слегка помедлив, подтвердила девушка свою готовность работать в команде на прежних, ну ни разу не выгодных для нее условиях.

— Как доберусь, значит, до своего коммуникатора, сброшу тебе договор на подпись. Через час где-то, — уведомил я ее, усиленно размышляя. И спросил, глядя на кивнувшую и подхватившую из «блохи» свои вещички Эвелин: — Может, подбросить тебя куда?

Та застыла. А потом робко произнесла:

— А до лавки «Всякая всячина» можно?..

Угу, вот так вот. Впрочем, глупо было ожидать, что она попросит подкинуть ее до гермошлюза сектора «A»… Шифруется девочка по полной программе.

— Да без проблем, — заверил я ее и мотнул головой, указывая на сиденье рядом с водительским: — Падай, да покатили.

Высадил я девушку у сплошь завешанной переливающейся неоновой рекламой лавки «Всякая всячина», как она и просила. Махнул на прощанье ей, вылезшей со своим тощим рюкзачком в одной руке и контейнером с винтовкой в другой, да и покатил себе прочь. Не разгоняя особо «блоху» и наблюдая в боковое обзорное зеркало, куда теперь подастся эта Эвелин Лэйн.

— Да, так просто такую хитрюгу не подловишь, — вынужден был с досадой констатировать я, когда девушка, бросив взгляд влево-вправо, проследовала в лавку. Вроде как именно туда ей и надо! Ага, два заработанных креда тратить!

Прибавив скорости, я покатил в сторону объездной, а оттуда в гаражный массив. Ну и к себе затем, уже, понятно, на своих двоих.

Добравшись до жилмодуля, я сразу взялся за коммуникатор, чтобы заказать что-нибудь поесть. Как раз пока душ приму, еду доставят…

Только комм нацепил — бац! Высветилось входящее сообщение! От Ивена!

Развернув на виртэкране запись поступившего еще три часа назад сообщения, я уставился на физиономию старика, который, потерев подбородок и внимательно посмотрев на меня, заговорил:

— Уайт, я тут осторожненько разузнал насчет той девчонки, о которой мы с тобой вчера говорили… ну, ты понял, о ком я… Так вот, это точно не она к тебе в напарницы набилась. Эмили с матерью сейчас на центральной Базе.

— Да и слава всем богам! — невольно вырвался у меня вздох облегчения. На фиг, на фиг всех этих дочек глав служб безопасности!

Виртуальное изображение Ивена, понятно, никак не отреагировавшее на мою реплику, продолжило меж тем вещать:

— Внучек я тоже допросил с пристрастием… Клятвенно уверяют, что не устраивали еще тебе никаких пакостей… — Тут старик хмыкнул: — Хотя признаются, что что-то в таком стиле они поначалу задумывали, но затем отказались от идеи с подставой, сочтя, что ты ее легко раскусишь. — И, помолчав, виновато развел руками: — Так что не знаю, чем тебе тут и помочь…

— М-да, все страньше и страньше, как говаривала одна девочка… — озадаченно пробормотал я и едва слышно вопросил: — Кто же ты тогда такая, а, Эвелин Лэйн?..

Да, та еще загадка. Разгадать которую с кондачка не получится… Впрочем, возможно, все дело в том, что я просто зашел не с той стороны. Надо было обращаться не к Ивену, а сразу двигать к Свону. Он бы точно эту девчонку по голофото в столь удачном ракурсе опознал! Жаль, я удалил его, от греха подальше, из памяти комма, сразу как услышал о дочери главы службы безопасности Базы…

Постояв и поразмышляв, я все же отправил Эвелин Лэйн старый договор. Продлив его еще на восемь дней и… и оставив, по здравом размышлении, пункт с неустойкой. Да, откровенно странная девушка, но что делать? Где я еще такую дуру найду, что согласится работать в команде всего за пару кредов в день?

* * *

— А, да… держи вот тоже… угощайся… — с набитым ртом проговорил я и, не оборачиваясь, протянул за спину второй питательный батончик из вытащенных — непочатый, и в этот раз, разнообразия ради, со вкусом клубники, а не шоколада.

— Ты опять не успел позавтракать?.. — после долгой паузы уточнила Эвелин, кажется, уже начавшая подозревать что-то неладное во всем этом действе, повторяющемся который день кряду.

— Ага, типа того, — с самым беспечным видом отозвался я.

Поколебавшись еще чуть, девушка забрала вкусняшку из моей протянутой назад руки, тихо произнеся по своему обыкновению:

— Спасибо…

— Да не за что, — небрежно отмахнулся я, стараясь создать впечатление, что все происходящее в порядке вещей.

Пока прокатывает. Видимо, потому, что моя напарница никак не догадается во время пребывания на Базе пробить стоимость высокоэнергетических батончиков, вытащенных из офицерских пайков. А они по двенадцать — пятнадцать кредов за штуку идут, в зависимости от вкуса…

«Одни нецелевые расходы, можно сказать», — мысленно вздохнул я, слыша, как девушка зашелестела надорванной упаковкой. А по-другому никак… Учитывая все, что удалось выяснить о загадочной Эвелин Лэйн.

Да, тут я сам себя наказал, что называется… Если бы тупо проигнорировал таинственный ореол вокруг этой девчонки, просто попользовался ею эти восемь дней, которые она согласилась работать в команде, а затем, после появления Пита Форсайта, незамедлительно избавился от нее, как поначалу намеревался, то и подобных сложностей не было бы… Хотя кто знал, что мое расследование приведет к такому результату?

Впрочем, если здраво рассуждать, то возможность соскочить с этой темы у меня имелась. В тот момент, когда прозвенел первый тревожный звоночек, то есть на третий день нашего с Эвелин компаньонства, когда она вечером, после сдачи добытого металла, помявшись, смущенно спросила:

— А можно я буду ждать тебя завтра за воротами Базы, а не перед ними?..

— Это где, у подъемника, что ли? — спросил я, искренне недоумевая, что это ей за блажь такая в голову взбрела.

— Ну, или там, или вообще на въезде в город… — ответила она.

— Да как пожелаешь, — пожал я плечами, не увидев проблемы в изменении места нашей встречи. К тому же меня не на шутку заинтриговало, зачем Эвелин это понадобилось.

Назавтра контрольно-досмотровый пункт на выезде с Базы я проходил в одиночку. Напарницы моей не было. Видимо, из-за этого всю дорогу к поверхности меня не оставляло ощущение какого-то подвоха… Которое развеялось без следа, когда, выехав с подземной стоянки, я увидел стоящую у стены одинокую фигурку в обтягивающем черно-белом комбезе.

Я остановил «блоху», открыл левую пассажирскую дверь, и Эвелин как ни в чем не бывало забралась внутрь. Сразу же разложила свою винтовку и полезла в орудийную башенку.

На следующий день история повторилась. И у меня невольно забрезжило прозрение по поводу причины, по которой Эвелин попросила подбирать ее здесь, а не на самой Базе: девушка, похоже, на ней просто не живет! Устроилась где-то неподалеку в городе и ночует там!

Против этой догадки у меня не нашлось что возразить. Реально такое вполне возможно. К примеру, если Лэйн вообще нездешняя и у нее недостаточно наличных денег и связей, чтобы обзавестись нормальным жильем под куполом. Вариант же, доступный по ценам даже тем, кто сидит на мели, — сектор «D» я бы и сам рассматривать не стал, тем более на месте столь сексуально привлекательной девушки, как Эвелин. Такая отпадная девчонка, на стройную фигурку которой неизменно заглядываются все встреченные представители мужского рода, зачастую не скрывая возникшего интимного интереса, немедля привлечет внимание всех обитающих в секторе «D» уродов, коих там в избытке, и они не будут церемониться, пытаясь сделать ее доступной для себя… А от всех не отстреляешься…

Да, по меньшей мере странно, что девушка в столь качественной экипировке и с таким серьезным стволом не может приобрести жилмодуль хотя бы в секторе «C» и вынуждена ютиться в покинутом и неуютном, особенно ночью, городе. Но… но в жизни всякое бывает. По себе сужу…

Вот тут-то мне и следовало остановиться в своем расследовании. Остановиться и забить на попытки разузнать что-то еще об Эвелин Лэйн. Но меня все это только раззадорило еще больше.

Во время следующего выезда на резку металла я предпринял попытку разговорить напарницу. Пусть она, попытка эта, и привела к достаточно неожиданному результату. А именно — заставила меня проникнуться определенным расположением к Эвелин. Ведь когда я начал задавать ей наводящие вопросы о том, с какой она Базы вообще к нам заявилась и кто ее родители, девушка после долгого молчания наконец промямлила, кажется, борясь со спазмами в горле:

— Я… Мне… сложно об этом говорить… — А потом прошептала сдавленно: — Я сирота…

— Недавно потеряла семью? — понимающе протянул я, почувствовав себя в этот момент достаточно неловко. И попытался приободрить девушку, которая совсем уж повесила голову: — Ничего, время пройдет — полегче будет… поверь… — Криво-криво усмехнувшись, я едва слышно вздохнул: — Сам подобное пережил…

И не стал больше донимать Эвелин расспросами. Ну зачем лезть к человеку в истерзанную душу немытыми лапами, бередить недавние раны? По большому счету мне нет никакой необходимости знать что-то сверх известного о своей спутнице, учитывая ожидаемую краткосрочность нашего с ней сотрудничества.

Определенным сочувствием к Лэйн я проникся в итоге, да. Но и только! И возможность соскочить с этой темы у меня еще имелась. До вечера того же дня… когда я, едва отъехав от лавки «Всякая всячина», куда Эвелин вновь попросила ее подбросить, лихо развернулся на перекрестке и вернулся назад. «Блоху» остановил у входа и тихонечко зашел следом за девушкой, недавно скрывшейся внутри, с целью выяснить наконец, что же она тут делает.

Эвелин, стоящая перед прилавком, даже не обратила на меня внимания. Так занята была, медленно передвигая указательным пальцем немногочисленные серебряные монеты, лежащие на раскрытой ладошке другой руки.

— Так что будешь брать? — нетерпеливо поинтересовалась немолодая женщина-торговец в этот же момент.

Эвелин ничего не ответила. Перевела взгляд на прилавок, на котором перед ней были выложены: сублимированный однодневный армейский рацион; литровая бутыль питьевой воды; небольшая упаковка проспиртованных гигиенических салфеток, частенько приобретаемых людьми, выдвигающимися в продолжительный поиск, для обтирания тела, — какая-никакая замена водных процедур.

— Если все, то с тебя ровно четырнадцать кредов, — уточнила меж тем торговка.

Моя напарница снова помолчала, явственно колеблясь, снова посмотрела на монеты на ладошке и, помедлив, сделала свой выбор, осторожно отодвинув от себя пищевой рацион и оставив лишь воду и салфетки. Не хватало, похоже, у нее на все денег…

Пока Эвелин укладывала свои скудные покупки, я тихо вышел из лавки. Вышел и с чувством выругался… А затем сел в «блоху» и уехал. И вот… пожинаю плоды своей недальновидности. Подкармливаю одну девчонку, угу.

Да, гораздо проще было бы выделять ей неурезанную долю, чем так морочиться, но тут не обойтись без подведения какого-никакого обоснования под проявление такой щедрости. А с этим дело швах… Ну нет у меня никаких разумных причин поднимать заработок Эвелин до окончания нашего договора. Делать же это без простого и понятного довода — не вариант. Ибо непонятно, как она подобное воспримет. Еще обидится, выдумав себе невесть что… Девичья логика — она такая… откровенно странная, прямо скажем, логика…

Нет, конечно, можно на все наплевать да растереть, но работать нам дальше с Питом придется только вдвоем. За все прошедшее время на мое объявление на Бирже откликнулся лишь еще один чел. И тот какой-то балабол великовозрастный. Встретиться предложил в баре, а там, увидев, что я вдвое моложе его, сразу начал втирать мне, что с ним не пропадешь, что он все козырные коны в Нансе знает и все такое. Главное — его советов слушать, ага. Я и послушал. Ровно пять минут. А потом сказал ему:

— Не, чел, мы с тобой явно не сработаемся. — Поднялся да и ушел.

Эвелин же, как я успел удостовериться за прошедшие дни, вполне себе адекватная особа. И не такая уж плохая кандидатура на вступление в мой отряд… Реально можно взять, пусть и не рассчитывая на нее особо как на боевика. Ну и три человека в любом случае лучше, чем два…

— И воду бери, — опомнившись, сказал я, протягивая чуть погодя назад непочатую бутыль.

— Спасибо, — еще раз поблагодарила Эвелин, забирая литровую емкость из прозрачного пластика.

— Да не за что, — отмахнулся я и сменил тему, озабоченно проговорив: — Надеюсь, никто нас не опередил. Будет обидно прокатиться зря.

Эвелин ничего на это не сказала. Ну так я и не ждал от нее ответа на свои мысли вслух. Сама наверняка думает так же. Место-то, обнаруженное нами вчера при резке металла на дальней, южной окраине Нанса, действительно очень перспективное. Мимо ни один поисковик не проедет. Заметит, сколько искореженных медных кровельных пластин валяется на руинах разрушенного особняка, и сразу рванет туда. Нет, миллионов там не заработать, но один раз загрузить «блоху» доверху достаточно ценным металлом получится. Причем практически не прикладывая усилий — просто собирай себе пластины да грузи. Даже странно, что такое путевое место до сих пор никто не обнаружил. Причина, видимо, в том, что эти развалины расположены на самой крайней улице города, да еще за декоративным каналом, на котором уцелело лишь несколько пешеходных мостиков. То есть чтобы туда попасть, нужно сначала выбраться из города в сторону магистрали, на объездную дорогу, а уже потом с нее заезжать на эту Крэйтон вэй. Такой вот заковыристый маршрут…

— Движение впереди, — отвлек меня от размышлений негромкий возглас Эвелин.

— Вижу, — отрывисто подтвердил я, сосредотачиваясь при виде пары камуфлированных в зеленку бронемашин в рейдерской и пассажирской конфигурации. Они вывернули на Файн лайн на перекрестке перед нами и устремились в том же направлении, что и мы.

Заметили и нас. Судя по тому, как стремительно перестроилась эта группа: пассажирская «блоха», резко ускорившись, обогнала рейдер, а тот, наоборот, притормозив, занял ее место.

— Нервные они какие-то, словно перевозят золотой запас, нарытый в хранилище какого-нибудь банка, — пробормотал я, видя, что орудийная башенка на впереди идущей бронемашине начала разворачиваться назад. И на всякий случай предупредил напарницу, сбрасывая скорость: — Не стрельни в них только случайно. А то заманаемся потом разбираться.

То, что мы не стремимся нагнать их, а напротив — отстаем, похоже, успокоило следующий перед нами отряд. Во всяком случае, крупнокалиберный пулемет, уставившийся было на нас из орудийной башенки, вновь повернулся вперед. Правда, обратную передислокацию бронемашины выполнять не стали.

— Начинают сбавлять скорость, — тихо уведомила меня моя напарница.

— Ага, я тоже заметил, — подтвердил я, обнаружив, что разрыв между нами и этим небольшим отрядом поисковиков на двух машинах перестал увеличиваться.

— Смещаются на крайнюю правую полосу, — проинформировала меня Эвелин, хотя в этом не было особой нужды. Сам все прекрасно вижу… В том числе и этот маневр, который вроде как приглашает нас обогнать эти две бронемашины и двигать дальше куда заблагорассудится.

— Нет, парни, давайте как-нибудь обойдемся без этого, — не поведясь, отрицательно мотнул я головой, скидывая скорость до пешеходных пяти километров в час.

Так мы и двигались, будто какие-то черепахи, еще три квартала, до самого выезда на развязку «магистраль — объездная дорога». А там наконец разъехались. Следующие впереди бронемашины выкатили на магистраль, а я свернул на объездную.

— Они начали разгоняться, — сказала Эвелин, у которой обзор из вращающейся орудийной башенки куда лучше моего. Мне приходится смотреть через забранные бронежалюзи обзорные окна и зеркала заднего вида.

— Убедились просто, похоже, что мы точно не собираемся их преследовать, — предположил я, успокоенный тем, что наши странные спутники убираются прочь. Прочь от нас и от Крэйтон вэй…

Не доезжая примерно трех сотен метров до разрушенного особняка, я остановил «блоху». Вылез, вытащил из грузового отсека пять пластиковых конусов, ярко-оранжевых в белую полоску, и расставил их на примерно равном расстоянии поперек дороги. Обозначив таким образом для других поисковиков, что это место занято и соваться сюда категорически не рекомендуется во избежание проблем. Все так делают.

Придирчиво оглядев дело рук своих, я удовлетворенно кивнул и полез обратно в «блоху» и покатил к развалинам, которые должны были одарить нас хорошим кушем.

Какие-то недоумки, не то пробиваясь в закрытое хранилище, не то выковыривая найденный сейф, изрядно перебрали с количеством потребной для этого взрывчатки. В результате одну половину здоровущего особняка просто разметало, а вторая обрушилась, превратившись в высоченную груду хлама. Улица, на которую взрывной волной вынесло целый язык усеянных искореженной арматурой крупных обломков полимеризированного бетона, стала непроезжей… На паровике, опустив нож-отвал, еще можно пробиться, а на «блохе» точно нет. Только разворачиваться и обратно ехать.

Первым делом я именно развернул машину у этих руин. Грузовым отсеком к источнику металла, а носом в обратном направлении, значит.

Выбравшись из рейдера, я огляделся, убедился, что все верно рассмотрел вчера в бинокль с другой стороны декоративного канала, где мы были. Меди тут достаточно, и ее по большому счету даже вырезать не надо — собирай себе да грузи.

— Эвелин, — обратился я к девушке, вернувшись к «блохе», оценив диспозицию, — бери, наверное, свою винтовку да бинокль и лезь на вершину этих руин. Там займешь позицию.

Сам же немедленно занялся делом — планомерным сбором медных пластин, что валяются буквально под ногами!

«Да, реально повезло нам обнаружить это место!» — решил я уже буквально полчаса спустя, заполнив грузовой отсек за столь краткий срок едва ли не на треть. Удачное завершение эпопеи с металлодобычей, что и говорить. В прошлые разы я изрядно выматывался, а сейчас, пожалуй, и без перерывов на отдых обойдусь… Одно только непонятно, почему эти подрывники тупоголовые, разнесшие особняк, не подобрали тут все? Может, у них при взрыве кто-то пострадал и его на Базу поперли?

— Уайт! — негромко окликнула меня Эвелин с высшей точки руин.

— Что? — задрав голову, уставился я на замершую с биноклем в руках девушку.

— Те две встреченные нами бронемашины вернулись по магистрали назад и свернули на объездную… И движутся в нашем направлении… — необычно длинно для нее произнесла моя напарница.

— За каким фигом? — озадаченно вопросил я и, бросив сбор металла, полез к Эвелин.

Забравшись на вершину рукотворной горы хлама, немедля забрал у девушки бинокль и сам вгляделся в него, обозревая хорошо видимую отсюда транспортную развязку. Эвелин не ошиблась. Действительно две «блохи», и именно те самые — рейдер и пассажирская, в зеленом камуфляже — катят себе по объездной. В нашу сторону.

— Две «блохи»… две «блохи»… — сдвинув брови, пробормотал я, пытаясь выловить из памяти что-то ускользающее, связанное с этим.

И чуть ладонью по лбу себя не хлопнул! Вспомнил! Это ж Питерс-старший рассказывал историю Глена Балура, которого вместе с братом зажали на двух «блохах» в каком-то тупике неизвестные бандосы!

— А ведь все одно к одному и складывается, — оторвавшись от бинокля, констатировал я. — Две «блохи» есть, тупик, из которого не удрать, есть, да и возможность унести ноги имеется. Последнее вообще не проблема: бросив машину, свалить на ту сторону декоративного канала по близлежащему пешеходному мосту, а там затеряться в городе.

— Они свернули к нам… — тихо произнесла меж тем Эвелин.

Я с досадой покосился на нее. Вот смысл мне это говорить? Сам все вижу! Жаль только, при этом не наблюдаю вариантов срулить отсюда заблаговременно…

Бросив быстрый взгляд на заваленную останками дорогу, я отрицательно мотнул головой. Нет, не пробьемся. Вправо и смотреть не стал — там же этот дурацкий декоративный канал. А слева… Слева — чистое поле. По нему нам точно не уйти. Если это на самом деле бандосы, то на их технике наверняка стоят модифицированные на скорость движки. А значит, догонят нас влегкую и распотрошат из пулемета. Врубать-то пороховые ускорители вне дороги — чистое самоубийство…

— Готовься стрелять по водителю головной машины, если они не остановятся перед поставленными мной знаками, — сказал я Эвелин после напряженных раздумий.

Нет, затевать полноценный бой — идея бесперспективная, но… может, отвалят, сочтя, что добыча слишком зубастая для них? Стремительная смерть одного из бандитов должна неслабо так охладить энтузиазм остальных.

— По водителю?.. — едва заметно дрогнул голос девушки.

— Да, в правую от тебя треть лобового обзорного экрана машины, идущей первой, — подтвердил я, немного изменив напрягшую напарницу формулировку. И с подозрением покосился на девушку, молча прильнувшую к своей винтовке.

После этого опять уставился в бинокль на находящуюся перед нами улицу. По которой катили две бронемашины…

Рейдер, движущийся первым, даже не притормозил перед выставленными мной полосатыми пластиковыми конусами. Промчался дальше, снеся их со своего пути, как невесомые игрушки, и разбросав по сторонам… Тут уж никаких сомнений быть не может — это не честные поисковики.

— Ну же! — прошипел я, так и не дождавшись выстрела из «ведьмы».

Но и это не помогло. Эвелин все медлила, не решаясь открыть огонь по явным бандитам.

Тогда, оторвавшись от бинокля, я повернулся к ней и вкрадчиво произнес:

— Нет, ты можешь, конечно, и не стрелять… — Когда же снайперша эта недоделанная отлипла от оптического прицела, ядовито продолжил: — А просто стянуть с себя свой четкий защитный комбез, нательное бельишко, улечься на спинку да развести пошире свои красивые ножки! Ну а что?.. Сделаешь себе карьеру в качестве бандитской подстилки, а не стрелка!

Договорив, я демонстративно уставился на дорогу, давая Эвелин возможность самостоятельно перебороть явно возникшее у нее после моих слов желание развернуть винтовку, направив ее на меня, и выжать спусковой крючок.

— Гдумм! — довольно-таки неслабо грохнула «ведьма», посылая в противника оперенный снаряд.

— Вот же зараза! Да у них там, похоже, интуит за водилу! — невольно выругался я, когда за крохотный миг до выстрела мчащийся к нам рейдер вдруг резко вильнул. Из-за чего пуля из снайперской винтовки пробила бронежалюзи и лобовое остекление почти посередине, а не с краю, где располагается водитель.

На анализ ситуации у меня ушло не больше секунды.

— Попробуй движки им прострелить! — потребовал я от Эвелин.

Они в бронемашинах защищены лучше всего, иногда даже двойными-тройными экранами из титановых пластин, но АМСВ «Ведьма 2МГ» — та еще пушка.

— Гдумм! — И мчащийся рейдер словно натыкается на стену.

— Гдумм! — Вильнувшая в сторону, чтобы обогнуть его, пассажирская «блоха» замирает рядом.

— Гда-да-да-да-дах! — вспарывает очередь из пулемета воздух рядом с нами.

— Дави его! — потребовал я, вжимаясь в расселину меж крупными обломками полимеризированного бетона.

— Гдумм! — И пулемет бандосов заткнулся.

— Получили? — злорадно поинтересовался я, глядя на замершие посреди улицы бронемашины, из которых через распахнутые двери начали разбегаться бандиты.

Определенно вожак у них не дурак. Всех прочь погнал, понимая, что от нашего оружия бронемашины их не прикроют, хотя они сконструированы так, чтобы обеспечивать защиту в таких вот перестрелках. Именно поэтому водительские двери на всех «блохах» открываются вперед, а пассажирские — вверх и вперед.

Бандиты, стремительно рассредоточившись за прилегающими к дороге живыми оградами, — сейчас практически зарослями, — на этом не угомонились и открыли по нам беспокоящий огонь из разноголосых стволов.

Не иначе кто-то из них отправился в обход. Перспектива не из лучших, учитывая, что у них как минимум один интуит…

— Эвелин, у меня тут вопросец к тебе нарисовался, — приняв самое разумное в сложившейся ситуации решение, обратился я к своей напарнице, при этом демонстративно не глядя на нее. — В связи с открывшимися перспективами, что называется… — А ощутив, что она отлипла от прицела и повернула голову в мою сторону, задумчиво спросил: — Ты как вообще относишься к продолжительному и определенно крайне жесткому сексу с полутора десятком разгоряченных мужиков?..

Удалось мне ее ошарашить, да. Потому как она долго собиралась с мыслями, прежде чем старательно-ровно ответить:

— Резко отрицательно. — Но вот логично продолжать, как сделала бы любая другая девушка на ее месте, не стала. Не спросила: «А что?»

— Тогда, полагаю, нам надо уносить отсюда свои задницы, пока до них не добрались распаленные поклонники твоего стрелкового таланта, которых ты только что опустила как минимум на полсотни тысяч кредов! — бодро заявил я и, не дожидаясь, пока суть моего послания дойдет до Эвелин, подскочил и на максимальной скорости рванул вниз, к «блохе».

«Нет, прав был отец, говоря, что залог успешности действий отряда в правильно подобранной командиром мотивации личного состава!» — мелькнула у меня шальная мысль спустя буквально четверть минуты, когда я добрался до бронемашины. Длинноногая-то эта, Эвелин, несмотря на то что сорвалась позже и бежала со здоровущей винтовкой в руках, а не с крохотным биноклем, обогнала меня, как стоячего, на полпути! И к моменту моего прибытия к финишу не только успела заскочить в машину, но и устроилась уже со своим монструозным стволом в орудийной башенке, развернув ее в сторону бандитов! Не иначе как собираясь отстреливаться в случае чего до последнего патрона!

— Держись там! — предупредил я девушку, срывая с места запустившуюся с полуоборота «блоху».

Резко выкрутив руль, я направил рейдер прямиком на зеленую изгородь особняка слева, давно превратившуюся в густые заросли.

Проломившись сквозь преграду, бронемашина очутилась в бывшем цветнике. Тут удалось немного набрать скорость, чтобы на полном ходу снести уже серьезную ограду, состоящую из фигурных керамических секций, отделяющую данное владение от простирающегося за ним поля. А там… Там я лишь чуть опустил нож-отвал, изменив угол его атаки, и «блоха» сама поперла вперед… Прочь отсюда, да. А пара пуль, выпущенных вслед нам самыми расторопными бандитами, с противными взвизгами ушедших рикошетом от бронированной «блохи», только укрепила нас в желании поскорее убраться подальше. Бросившихся же нам наперерез придурков можно не опасаться. Даже достаточно медленно движущуюся сквозь густую растительность «блоху» на своих двоих не догнать. Тупо сдохнешь на первой сотне метров бега по траве, достигающей уровня человеческого пояса.

«Пулемет нужен. Край как нужен… — досадливо прикусил я губу, услышав еще один дробный перестук по обшивке „блохи“ с последующими тонкими взвизгами. — Был бы он у нас, и такой бред, как загонная охота на „блоху“ в чистом поле, бандитам даже в голову не пришел бы…»

— Те, кто бросился за нами в погоню, останавливаются, — проинформировала меня Эвелин всего с десяток секунд спустя.

— И правильно делают, все равно не догонят, — бросил я, покосившись на спидометр, стрелка которого перевалила уже за цифру одиннадцать.

Немного погодя, когда мы достаточно удалились от места столкновения, чтобы не опасаться никакого преследования, я сбросил скорость. Нечего насиловать зазря движок, гоня «блоху» по растительности.

И все равно уже спустя четверть часа мы выбрались на магистраль. Здесь уже можно и погонять… Поначалу хотел даже пару ускорителей использовать, для пользы дела, да решил не горячиться так. Много времени мы все равно не выиграем, а затраты свои сегодняшние однозначно увеличим.

Кратчайшим маршрутом я погнал «блоху» на Базу. Хотя даже этот путь достаточно длинный. Да, Нанс — малый полис, рассчитанный на проживание десяти миллионов человек, но, по нашим временам и главное, — скоростям, даже такой город огромен.

Почти полтора часа у нас ушло, чтобы добраться до всем известного аквапарка и спуститься на его подземную стоянку. Уйма времени, если так посудить. Но тут уж ничего не поделаешь.

Оказавшись на контрольно-досмотровом пункте, я, заглушив двигатель, сразу вылез из «блохи». Продемонстрировав выездной охране пустые руки, направился прямиком к информационному терминалу, имеющемуся тут, за стойкой. Проформы ради уточнив:

— Воспользуюсь?.. Один вопрос нужно срочно решить.

— Ну пользуйся, раз так прижало, — разрешил старший смены. Он опешил было от такой откровенной наглости, но потом рассмотрел свежие следы от попаданий пуль на «блохе» и смекнул, что все это не просто так.

Я же, уже не слушая его, прилип к древнему инфотерминалу, в которые когда-то эволюционировали бесплатные общественные телефоны. Дождался, когда передо мной развернулся голоэкран и первый вызов отправил Ивену, в надежде что он сейчас не слишком занят.

— Уайт?.. — удивился старик, ответа которого пришлось ждать совсем недолго. — А чего ты не со своего комма связываешься?..

— Получилось так, — лаконично пояснил я и сразу же поинтересовался: — Можешь оторваться минут на пять — десять? Помощь твоя нужна.

— Могу, — утвердительно кивнул мигом посерьезневший владелец лавки технотоваров и потребовал: — Говори.

Я вкратце описал ему нашу историю, в заключение сказав:

— Не хотелось бы оставлять все это безнаказанным. Да и компенсировать наши затраты надо бы…

— Планируешь слить кому-нибудь инфу об этих бандитах? — хмыкнул Ивен, сообразив, к чему я его аккуратно подвожу. — Но у самого нет выходов на людей, которых она заинтересует?

— Именно так, — не стал отпираться я. — Можешь помочь с вариантами?

Ивен подумал немного и сказал:

— Полагаю, да. Погоди малость. — И его живое изображение на голоэкране застыло, показывая таким образом, что наша линия связи приостановила свою работу, но не разорвалась.

Я терпеливо дождался, когда старик пообщается со своими контактами — серьезными людьми, способными вписаться в такую проблему. И даже не стал задавать нетерпеливых вопросов, как все прошло, когда изображение моего собеседника разморозилось, ожило.

— Так, Уайт, — обратился ко мне Ивен, — расширяй линию до конференц-связи.

Я подчинился. Изображение старика на голоэкране потеснилось, чтобы вместить еще одну физиономию.

— Это Брайан Рихарсон, глава отряда «Лиасол», — представил вторженца дед Икки и Мэй.

— Рад знакомству, — кивнул я простецкому с виду челу лет сорока. Приходилось слышать о его отряде, занимающемся организацией конвоев.

— Будем знакомы, — подтвердил тот и сразу перешел к делу: — Ивен говорит, ты серьезный малый и с тобой можно иметь дело. Потому я внимательно тебя слушаю.

— Полтора часа назад на городской окраине мой отряд пересекся с бандой на двух «блохах». Интересует?

— Возможно… — немного уклончиво ответил Рихарсон, пояснив затем отсутствие энтузиазма: — Вряд ли они еще там. За полтора часа можно далеко убраться.

— Это с простреленными-то движками? — вроде как удивился я. — Не, далеко не умотать.

— Та-ак… — моментально подобрался Рихарсон.

Ну и неудивительно. Вставшую бронемашину на себе не уволочешь. И далеко не оттолкаешь. Даже толпой.

— Брайан, я же тебе говорил, Уайт не станет беспокоить людей по пустякам, — вмешался Ивен.

Это помогло. Судя по последовавшему почти сразу за этим прямому вопросу нашего третьего собеседника:

— Чего ты хочешь?

— Четыре сотни кредов по итогам плюс один процент.

— А что так скромно? — удивленно хмыкнул Рихарсон, явно ожидавший совсем других цифр.

За такие сведения нормальной считается ставка три-пять процентов от полученной прибыли или твердая сумма сразу, вне зависимости от итогов. Но на последнее из приобретателей горячей инфы мало кто соглашается. Разве что в случае совсем смехотворных запросов.

— Да нормально, расходы на потраченные боеприпасы покроем и небольшую прибыль поимеем — уже хорошо, — пожал я плечами.

А еще об одной прямой выгоде, которую мы с Эвелин получаем, если удастся слить эту шайку, явно проникшуюся по отношению к нам самыми недобрыми намерениями, умолчал.

— Ладно, твое дело, — не стал, разумеется, настаивать на увеличении оплаты глава отряда «Лиасол».

— Именно, — согласился я. — К тому же, считаю, несправедливо требовать по максимуму, когда сам не собираешься принимать участия в предстоящем деле.

— Не собираешься принимать участия?.. Что так? — немного насторожился Рихарсон.

— Да мой отряд состоит всего из двух человек — меня и совершенно неопытной девчонки, никогда по людям не стрелявшей, — вздохнул я и развел руками: — Ну куда нам ехать воевать?

— А, понятно, — расслабился Рихарсон, получивший от Ивена подтверждающий кивок. Немного поразмыслив, он сказал: — Хорошо, я готов приобрести информацию о банде на заявленных тобой условиях.

Он прислал мне соответствующий лаконичный договор, который я подтвердил и отослал обратно.

— По оружию у бандитов что? И сколько их вообще? — деловито спросил глава отряда «Лиасол», когда главное было сделано.

— Их примерно полтора десятка. И среди них как минимум один интуит, — ответил я сперва на последний вопрос. А затем и на первый: — Вооружены они в основном штурмовыми винтовками. Из серьезного оружия мы видели только крупнокалиберный пулемет. Его нам, кстати, тоже удалось повредить. Но тут без гарантий, понятно.

— Ясно, — кивнул Рихарсон и, видя, что я не желаю больше ничего добавить, быстренько распрощался и свернул линию связи.

— Ну что, доволен? — поинтересовался Ивен, изображение которого опять расползлось на весь голоэкран передо мной.

— Ага, — подтвердил я. — Спасибо.

— Не за что, — благодушно отмахнулся старик. После чего спросил вдруг: — Да, Икки и Мэй тут пытались исподволь выведать у меня на днях, куда ты запропастился. Говорят, вообще тебя не видят… словно это ты на них обиделся, а не они на тебя.

— Да какой там обиделся! — рассмеялся я. — Металлом же в последнее время промышляю. И делаю, считай, все в одиночку. Так что когда к себе возвращаюсь, одно желание — упасть и отдохнуть. Только на то и надеюсь, что завтра команда увеличится и нагрузка на меня снизится.

— Ну понятно тогда, — улыбнулся старик, явно успокоенный тем, что я не избегаю преднамеренно его внучек. После того-то, как с ними развлекся, ага! — Заглядывай тогда, если что, — сказал он и собрался отключиться.

— Погоди, еще одно, — остановил я его. — Ивен, достань четыре бронебойных патрона к «Ведьме 2МГ». Не самопальных, само собой.

— Этой снайперше твоей, что ли? — уточнил старик. — Хорошо, Уайт, достану.

— Спасибо, — выразил я признательность старику, прежде чем разорвать с ним связь.

Опустевший голоэкран свернулся. А я направился от терминала к «блохе».

— Ну что, порешал свои дела? Срочные? — со скрытым сарказмом вопросил старший досмотровой команды, за все это время не сумевший вытянуть из Эвелин почти ни слова, не то что навести мосты, и, похоже, немало этим фактом раздосадованный.

— Да, — подтвердил я. И предупредил чела, явно вознамерившегося отыграться за свою неудачу на мне: — Давай не будем обострять. У нас и без того день выдался не из простых.

— Думаешь? — хмыкнул он.

— Уверен, — твердо ответил я, не отводя взгляда.

— Да брось, Лиг, он из своих — из сектора «C», — вмешался другой охранник, похоже, уже пробивший меня по инфобазе. Дело-то нехитрое — запечатлеть лицо гостя с помощью оптического датчика и сбросить его на обработку искину службы безопасности, а тот пару мгновений спустя даст ответ.

В общем, не стали нас мурыжить. Пропустили. И мы отправились по своему обычному по возвращении маршруту — прямиком на металлоприемку. Надо же грузовой отсек освободить.

На металлоприемке в столь неурочный час было необычно тихо и малолюдно. Я даже заопасался, что ни одного забулдыгу-помощника не удастся отыскать. Нет, сам бы справился с разгрузкой, там немного той меди, да надо, пока есть возможность, улучить момент с Эвелин поговорить…

— Как ты, нормально? — спросил я у девушки, когда нанятый за кред забулдыга начал споро перегружать металл на ленту транспортера.

— Да, все хорошо, — после крохотной паузы подтвердила она.

— Ну и отлично, ну и отлично, — покивал я. Заметив затем как бы невзначай: — Ты хорошо показала себя сегодня, — ничуть не покривив при этом душой. Реально же, она замечательно со всем справилась. Для девчонки, впервые попавшей в такой переплет.

— Спасибо… — едва слышно отозвалась Эвелин.

— Патроны к твоей винтовке я уже заказал, но, возможно, придется немного подождать, — продолжил я. — Как и премии по итогам.

— Премии?..

— Ну да, — подтвердил я. — Я же слил инфу о банде одному из отрядов на Базе. Так что ими сейчас займутся.

— А… А там много выйдет? — после продолжительного молчания несмело уточнила девушка.

— Да как повезет, — пожал я плечами. — Все зависит от степени глупости бандосов. Если они спалили бронемашины и сразу свалили оттуда, как на их месте поступил бы я, то немного — полсотни кредов, может чуть больше.

Эвелин, судя по моим ощущениям, немедля начала прикидывать, что сможет приобрести на эти деньги, и я не стал ее отвлекать от этого увлекательного процесса. А по завершении сдачи металла, которого оказалось менее восьмисот килограммов, протянул ей две десятикредовые монеты — отштампованные из сплава серебра с палладием кругляши с восьмигранными дырками посередине.

— Сегодня тебе полагается полная доля, — поспешил я рассеять охватившее Эвелин недоумение. — Так как ты больше не неопытный новичок.

Она сочла такое объяснение вполне логичным, судя по тому, что так ничего и не сказала, и денежку взяла. Неопытная… Жизнью еще не битая больно. Поэтому не хватает разумения сообразить, что мы работаем с ней по договору, а он не предполагает увеличения ее доли, как бы там ни сложилось в поиске, — даже возмещения трат на медиков, возникни необходимость обратиться к ним по итогам выезда…

— Тебе еще интересна работа в моей команде, теперь уже на полных правах и с неурезанной долей в прибыли? — выдержав паузу, спросил я.

— Да… — покосившись на полученные монеты, после недолгих раздумий ответила она.

— Тогда заключим нормальный договор, когда доберемся до своих коммов, — деловито заявил я. И спросил, как обычно после сдачи металла: — Подбросить тебя куда-нибудь?

— До лавки «Всякая всячина», если можно…

— Конечно, можно, — подтвердил я.

Поехали мы к этой лавке, до которой тут расстояния в общем-то всего ничего.

У «Всякой всячины» я остановил «блоху». Эвелин вознамерилась вылезти, не иначе как спеша потратить оказавшееся в ее руках состояние. Ага. Чтобы потом отправиться в покинутый город, где ей приходится обитать…

Я все медлил с открытием для нее двери. Медлил и медлил…

— Едем ко мне, — так и не выпустив Эвелин, решительно стронул я рейдер с места.

— Уайт?..

— У меня поживешь, — немного грубовато пояснил я, досадуя на эту свою дурацкую участливость, не позволяющую оставаться равнодушным к проблемам совершенно чужих людей. Как будто мне своих забот мало!

— Но… — робко попыталась возразить она.

— Не грузись, в данную программу заселения не входит обязанность заниматься со мной сексом, — успокоил я спутницу, вроде бы правильно уловив возникшие у нее сомнения. Ну да, абы кого пожить к себе не приглашают, обычно такое подразумевает определенный уровень отношений. Учитывая, что владелец жилого модуля несет полную ответственность за всех его обитателей. — Разве что сама вдруг проникнешься таким желанием, — хмыкнул я. — А сам домогаться тебя не буду, даю слово. Да что там — даже не заикнусь о сексе. У меня и так хватает с кем оторваться от души. Тогда как с надежными, проверенными напарниками в команду — напряг.

Похоже, я оказался достаточно красноречив, чтобы убедить ее. Ну или она уже так устала от своих скитаний, что готова принять за чистую монету даже явную сказку, не то что логично подведенное обоснование.

Больше мы ни о чем не разговаривали до самого триумфального вхождения в мой жилой модуль. Тут я сразу начал ставить ориентиры девушке, растерянно замершей у входа.

— Так, это давай сюда, — отняв у нее контейнер с винтовкой и игольник, потащил я их в рабочую комнату. Вернувшись, провел Эвелин к пустующей спальне: — Это, значит, будет твоя комната. — Махнул рукой на соседнюю дверь: — А там обитаю я… — И потянул девушку дальше: — Тут у нас место отдохновения. Одно и второе. Здесь душ… — Запнувшись, я спросил: — Не хочешь, кстати, сразу принять?

Явно пребывая в растерянности, девушка после непродолжительной паузы кивнула. Я немедля спровадил ее в душ, снабдив полотенцем из своих запасов и показав, как и где разместить для очистки комбез.

Эвелин отправилась проводить водные процедуры, а я подхватил комм и двинул в рабочий кабинет, где в темпе начал мастерить из подручного хлама простейший сигнальный контур. А то излишняя доверчивость не одного человека погубила… Ну или лишила немалых денег. А припрятанный у меня искин очень даже солидную сумму стоит…

Пока я возился с сигналкой и настраивал ее, подключая к комму, Эвелин успела принять душ. Выйдя из рабочей комнаты, я обнаружил девушку пританцовывающей в нетерпении возле пищевого синтезатора, который многие зачастую по старинке именуют кухонным комбайном, и пытающейся задействовать его сенсорную панель.

Увидев свою напарницу в одних только тонких белых шортиках и таком же топике, я обомлел. Да, в облегающем комбезе она смотрится отпадно. Но без него — вообще закачаешься! Фигурка просто ух какая! А эта ее кожа, словно тронутая нежным золотистым загаром… это просто… просто обалдеть!

— Эвелин… — опомнившись, негромко обратился я к ней. — Не мучайся. Там нерабочая панель управления. Комбайн можно запустить только через внешний доступ. Например, с помощью ком…

Не договорив, я прервался на полуслове. По той простой причине, что девушка обернулась. Впервые за время нашего знакомства явив свое лицо, не скрытое очками и маской-фильтром… И я просто оторопел… Обнаружив перед собой вовсе не страшилищу какую, как подспудно того ожидал, а ошеломляюще красивую девушку. С большущими лучистыми глазами невероятной синевы, со столь яркой радужкой, которая присуща лишь людям, проведшим большую часть жизни в условиях искусственного освещения; с аккуратно обрисованным носиком; с маняще приоткрытыми чувственными губами, за которыми скрываются идеально ровные белоснежные зубы; и с достигающими плеч прямыми светло-русыми волосами, сейчас пребывающими в облагороженном беспорядке, влажно поблескивающими и чуть ниспадающими на лицо…

Просто моделька какая-то, прямиком из вирт-игрушки с полным погружением для взрослых, а не боевой товарищ и надежный напарник по поиску, понимаешь!

«Это попадалово, — мрачно констатировал я, придя в себя. — Не иначе расплата за редкую удачу с целехоньким ботом».

Мне с трудом удалось задавить возникшую тут же вполне здравую, но довольно-таки подленькую мыслишку: пока не поздно, немедля выставить Эвелин за дверь и напрочь забыть о ее существовании. Хоть это и кардинальное решение проблемы, но нет. Напарница-то тут моя по большому счету ни в чем не виновата. Я сам во все это влез со своим дурацким участием… прекрасно зная, что ни одно доброе дело не остается безнаказанным.

Мое смятение не осталось незамеченным. Судя по едва уловимой усмешке, скользнувшей по чуть дрогнувшим губам девушки. Видимо, она правильно оценила произведенный своей красотой эффект и припомнила, как кое-кто недавно бил себя копытом в грудь, обещая в принципе не подкатывать к ней со всякими там глупостями вроде секса… Осел такой… Которому теперь достанутся все шишки, а вот плюшки перепадут кому-то другому…

Настроение у меня от этого совсем испортилось. Но хоть в чувство пришел.

— Оставь в покое, в общем, синтезатор, его запустить целая проблема, — хмуро бросил я молча стоящей и смотрящей на меня девушке. — Да и ингредиентного концентрата в нем все равно кот наплакал, если для приготовления пары блюд хватит — уже хорошо.

Я ж этот комбайн с не полностью выгоревшей электроникой с месяц назад из поиска притащил, намереваясь отремонтировать и кому-нибудь толкнуть. Еду себе я на нем не готовлю. В связи с практически полным отсутствием производства слишком дорого стоит, по нынешним временам, необходимый для него ингредиентный концентрат. Что-то прикольное для редких гостей еще можно приготовить, а так…

Повозившись с коммом и запрятав подальше связь с только что установленной сигнальной сетью, я протянул тонкий обруч Эвелин:

— Держи. Я заказал себе нормальную еду с доставкой через инфосеть, ты добавь там, чего хочешь, и скинь им подтверждение. А я пока тоже душ приму…

— Хорошо, — отозвалась она, не спеша цеплять на голову комм.

— Ну и вообще осваивайся пока тут, — добавил я и свалил в душевую кабинку.

Искупавшись в темпе, я переоделся и отправился на поиски Эвелин. В гостиной ее не было, как и в выделенной ей спальне.

Девушка обнаружилась в рабочей комнате. Что любого бы сразу насторожило, если бы не ее занятие. Эвелин не лазила там, перебирая натащенное мной барахло и с любопытством заглядывая во все закоулочки, а, устроившись за столом, обихаживала свою винтовку.

Войдя в комнату, я невольно залюбовался процессом чистки оружия. Ну умеют, умеют некоторые даже такие в общем-то простейшие, непритязательные операции превращать в настоящее искусство. Как моя напарница вот… Ни одного лишнего действия! Все идеально выверенные, невозможно плавные и четкие отточенные движения рук!

Понаблюдав за Эвелин, я предложил:

— Если хочешь, после того как перекусим, смотаемся в город. Вещи твои оставшиеся заберем да ко мне перетащим.

Эвелин замерла. А потом тихо выдала:

— Но у меня больше ничего нет…

Я смущенно крякнул. Как-то не пришло даже в голову, что все имущество моей напарницы умещается в один только тощий рюкзачок.

— Ну, значит, меньше хлопот, — бодро сказал я вслух. И после недолгих размышлений предложил новый план действий: — Тогда отдохнешь пока, а я смотаюсь в сектор «D», разузнаю там насчет жилья для Пита.

— Мне не нужно идти с тобой?.. — уточнила Эвелин после крошечной паузы.

Я окинул ее критичным взглядом. Составить мне компанию в походе в сектор «D»?.. В таком вот виде?.. Комбез-то чей-то будет чиститься еще несколько часов… Нет, при таком раскладе я готов сунуться с тобой в любое сколь-либо людное место только в наглухо задраенной бронемашине с предустановленной в башенку скорострельной автоматической пушкой! И с неограниченным запасом снарядов!

— А зачем? Что я, сам с таким плевым делом не справлюсь? — с самым беззаботным видом пожал я плечами, не став прямо говорить девушке, что ее вопрос был на редкость глупым.

Впрочем, она этот момент все же, кажется, просекла. Но ничего не сказала и, чуть помедлив, вернулась к чистке своего поработавшего сегодня оружия.

Я ж говорю — на редкость адекватная девушка. Старается доставлять минимум проблем сверх тех, что возникают от одного только факта ее существования. Соображает, что и имеющуюся гору не всякий утащит…

Доставили заказанную еду. И мы отправились отдать ей должное.

Мне, правда, пришлось отойти от своего обычного стиля поведения за столом, видя, как утонченно-элегантно обращается со столовыми приборами и как красиво ест Эвелин. Когда-то и я заливал себе для форсу базу знаний такого рода, благо она крохотная совсем и легко ложится в память. Кое-что не выветрилось еще…

Перекусив, я оставил за столом девушку, не одолевшую еще и половины заказанного ею, но, похоже, твердо намеренную слопать все, а сам отправился по делам. Ну якобы. В действительности нет абсолютно никакой необходимости топать в сектор «D», чтобы прикинуть в общих чертах, где было бы удобнее остановиться Форсайту. Эту информацию вполне можно получить с помощью комма. А с точным местом уже по факту прибытия Пита определимся. Может, у него есть какие-то свои требования к жилью?..

Так что по факту я двинул просто прогуляться часика два. Остро сожалея при этом о несовершенстве своего сигнального контура, захватывающего лишь рабочую комнату. Его бы на весь модуль растянуть и оснастить оптическими микросенсорами высокого разрешения, чтобы понаблюдать за всеми действиями Эвелин в мое отсутствие… Хотя и того, что есть, должно хватить, чтобы определиться, не стоит ли кое-кого немедля выставить за дверь. Маловероятно, что моя напарница, если она решит перетрясти мое жилище на предмет ценностей, которые можно стянуть, оставит без внимания рабочую комнату с хранящимся там оружием.

Без толку! Совершенно без толку потратил два часа! Не клюнула Эвелин на мою удочку. В рабочей комнате она появилась лишь ненадолго и явно не собираясь что-то брать. Только чтобы осмотреться получше, похоже. Остановившись у стола, медленно покрутила головой туда-сюда, посмотрела на потолок — чем-то ее встроенный в него светильник заинтересовал, и еще какое-то время поразглядывала шкаф, заставленный всякими горелыми электронными блоками, среди которых я пристроил оптический датчик своего сигнального контура… И — ушла. Больше не появившись в зоне действия немногочисленных датчиков.

Вернувшись, я обнаружил Эвелин сидящей в гостиной и пристально изучающей висящую на стене картину.

— Все в порядке? — настороженно спросил я, сочтя такое времяпрепровождение для молодой девушки несколько странным.

— Да. — Незамедлительно последовавший от Эвелин ответ меня слегка успокоил. Отведя взгляд от картины, она немного смущенно сообщила: — К тебе две девушки какие-то приходили…

— Две девушки? С радикально-радужной такой раскраской волос? — уточнил я, сразу же проникшись закономерными подозрениями относительно того, кто бы это мог быть.

Эвелин кивком подтвердила мою догадку. После чего с извиняющимися нотками в голосе протянула:

— Ты меня о них не предупредил, и я не стала их впускать…

— Ну и ладно, — максимально беспечно махнул я рукой, показывая, что в этом нет ничего такого.

Действительно, было бы у Икки и Мэй что-то важное, так, наверное, связались бы со мной по комму.

— Чего они хотели-то, не сказали? Ты же с ними через домофон общалась? — на всякий случай уточнил я.

Эвелин замялась. А потом все же созналась:

— Нет, мы разговаривали прямо через дверь… Я активировала функцию ее прозрачности и звукопроницаемости…

Я только вздохнул, едва не хлопнув себя раскрытой ладонью по лицу. Легко ведь представить себе, что подумали Икки и Мэй, обнаружив в моем модуле это чудо. Нет, домофон без визуализации со стороны жилмодуля, которую я отрубил еще раньше, однозначно был бы лучше…

— И что они тебе сказали? — поторопил я с рассказом примолкшую девушку.

— Ну… они, похоже, очень сильно удивились, увидев меня, и потому сначала молчали… — несмело ответила Эвелин.

«Ну еще бы!» — хмыкнул я про себя. И продолжил допытываться:

— Но потом-то что-то сказали же?

— Да, — подтвердила девушка. — Затем они хором возмущенно спросили: «Ты кто такая?!»

— А ты что? — живо осведомился я.

— Сказала им правду, — пожала плечами Эвелин, немного удивленно посмотрев на меня. — Что я твоя напарница по поиску…

— А они что?

Девушка, чуть поколебавшись, ответила:

— Они переглянулись, и та, что выглядит чуть младше, с неподдельным возмущением произнесла: «Икки, да он офигел!» А вторая ее поддержала, сердито сказав: «Да, зря мы ему сразу темную не устроили!»

Я крякнул, не сдержав чувств. Постоял, помолчал, обдумывая сложившуюся ситуацию, и на всякий случай спросил у Эвелин, сидящей со слишком уж безмятежным лицом:

— Это все?

Девушка явно хотела о чем-то умолчать, но мой прямой вопрос заставил ее выдать все.

— Одна, уходя, с непонятным выражением протянула, глядя на меня: «Ну коз-за»… — выдавила из себя покрасневшая Эвелин. И, помолчав, уже гораздо спокойнее добавила: — А другая, схватив ее за руку, потащила прочь, гневно восклицая: «Ничего, Мэй, заявится он к нам на вирттренажеры! Загоним его в лабиринт на максреалити и такой дедлайн ему устроим… Он у нас с респа вылезать не будет!»

— Н-да, в ближайшее время мне определенно лучше не появляться в зале вирттренажеров, — пробормотал я.

Даже одна виртуальная смерть на максимальном уровне болевых ощущений ни разу не фунт изюма — слишком уж реально она ощущается. Кто пробовал — тот знает. Впечатления такие, что через десяток лет не забываются… особенно такая жесть, как удачный выстрел, вышибающий тебе мозги из башки… А влететь так с пяток-другой раз подряд с Икки и Мэй, которые в своей возрастной группе делят первое и второе место по практической стрельбе, как раз включающей в себя прохождение этого злосчастного лабиринта, легче легкого…

Посмотрев на пребывающую в счастливой безмятежности Эвелин, я невольно вздохнул и подумал: «Два часа. Прошло всего-то два часа…»

* * *

— Ну что, едем? — обратился я к Питу Форсайту, успокаивающе поглаживающему по спине хрупкую светловолосую девчонку, которая прильнула к нему, обхватив обеими руками.

Это Лаки. Подружка Пита, совершенно теряющаяся на фоне эдакого медведя, а по совместительству — сестра Линси. Сама мелкая зараза, кстати, тоже тут — с живым интересом наблюдает за всем происходящим.

Нет, посмотреть действительно есть на что… У Фермеров ведь все несколько иначе, нежели у обитателей Баз. У них отношения между людьми как-то душевнее, что ли… Нашего нового члена команды вот всем миром вышли провожать… В смысле тут не только родители да братья с сестрами, но еще и целая куча других родственников и близких друзей, а то и просто хороших знакомых. Отчего складывается такое впечатление, будто Пит, заключив долгосрочный контракт, улетает на другой край Земного Союза, а не едет подзаработать на ближайшую Базу, с которой при желании можно даже пешком за денек дотопать до отчего дома.

Ну, может, это я так от зависти небольшой… Меня-то провожать вовсе некому…

— Да, едем! — отозвался Пит и, вздохнув уже в который раз, мягко отстранил от себя явно не желающую его никуда отпускать девушку. Поцеловал ее быстро, махнул остальным на прощанье рукой и решительно полез в «блоху».

Ободряюще кивнув обеспокоенным родителям парня, с которыми мне волей-неволей пришлось познакомиться по приезде сюда, — мол, все нормально будет, не переживайте, — я задействовал пневматику дверей, закрывая их, и стронул машину с места. Мелькнула мысль: «Хорошо додумался давеча загнать рейдер в мехмастерские, чтобы тамошние умельцы заменили пару пробитых бандитскими пулями пластин внешней обшивки рейдера да закрасили тонкие полоски-следы рикошетов. А то для семейства Форсайтов все выглядело бы не так радужно…»

Пит, устроившись на переднем сиденье по соседству со мной, шумно сопел, переживая расставание. Успокоился вскоре после того, как мы покинули Форидж.

— У тебя рабочая одежда с собой? — спросил я, сочтя уже возможным затеять разговор.

Здоровяк, приодевшийся по случаю отъезда из дома, подтвердил:

— С собой, конечно.

Ну, я как-то в этом и не сомневался даже. Стоило увидеть те две сумки, или вернее сумяры, в каждую из которых можно легко уместить человека, что наш новый напарник прихватил с собой. У него там, похоже, не только пара смен одежды, но еще куча всякого барахла, которое может пригодиться ему на новом месте. Да и запас еды наверняка немалый… Фермеры — они такие. Обстоятельные.

— А что, хочешь нарезать металла по пути? — спросил затем Пит, догадавшись, к чему это я интересуюсь такими вещами.

— А что зря время терять? — пожал я плечами. — Все равно до вечера нас на Базу не пустят.

Тут я немного слукавил. Есть ведь возможность не ждать вечера, а проскочить через дополнительный въезд, благо Эвелин мы еще вчера сделали регистрацию в секторе «C», а на одного-единственного гостя можно и разовый пропуск оформить. Просто использовать такой вариант попусту не хочется. Не по правилам все же… А значит, после пары таких наглых заездов, с левыми людьми в машине, охрана будет тупо заворачивать меня обратно. Так зачем растрачивать подобную возможность без особой необходимости? Может, реально когда-нибудь понадобится провезти кого-то подобным образом на Базу.

— Тоже верно, — не мог не согласиться со мной Пит.

— Нарежем металла, сдадим, вот тебе уже и деньги будут на съем жилья, — развил я мысль, подумав при этом: «Ну и заодно проверим тебя в деле… Без этого-то даже не стоит ни о чем всерьез говорить».

— Так я не против, — пробасил здоровяк, добавив еще, похоже, для полной определенности: — Точно не против. — И вдруг тихо, почти шепотом, спросил у меня, посмотрев в зеркало внутреннего обзора: — А спутница наша вообще говорит?

— Эвелин-то? — рассмеялся я. И, тоже глянув в обзорное зеркало, кивнул: — Говорит. Еще как говорит… Но все по делу. — А что, мечтаешь, чтобы тебе выносили мозг женским трепом? — с усмешкой поинтересовался я.

Пит хохотнул, отрицательно помотав головой, и окончательно расслабился. А то до сих пор вел себя несколько скованно, все не зная, куда пристроить свою старенькую штурмовую винтовку: то в руки возьмет, то на пол ее поставит, к колену прислонив.

— С патронами-то у тебя как? — спросил я, покосившись на его ствол.

— Три полных обоймы-двадцатки к винтовке есть, да еще один скорозарядник-шестерка к револьверу, — отрапортовал парень.

— Нормально, — одобрительно кивнул я. — Если войну не затевать, то нормально.

За разговором с Питом и дорога незаметно пролетела. Так-то я сам, как и Эвелин, не любитель попусту молоть языком, но надо же понять, что за человек собирается влиться в мою команду. Чтобы какое-никакое мнение о нем сложилось. Но все окончательно расставит по своим местам, конечно, только проверка в деле…

Зарулили мы ровно в тот же район предместья, как и в прошлый раз по возвращении от Фермеров. Да, чтобы опять заняться резкой железных оград. Ведь есть еще где… И на нашем старом месте, и там — чуть дальше, в совсем уж буйных зарослях, в которые я не полез, сочтя затраты сил по их преодолению неоправданными. Это самое оно для проверки нового члена нашей команды, я считаю.

Эвелин я опять загнал с биноклем на крышу мраморной беседки, а сам начал разматывать гибкий пневмопривод, тяня его от машины к уцелевшей части ограды. Ну а Пит тем временем переоделся — влез в чистую и практически не ношенную еще имитацию комбеза. Причем тот даже не из синтетики, а из натурального тканого материала!

— Если все сложится, надо будет тебе нормальным комбезом обзавестись, — критически оглядев облачение Пита, сказал я ему. — А то несерьезно это… Такие костюмы из натуральной ткани на тебе просто гореть будут.

— Да просто мой старый маловат уже стал, вот я и оставил его брату, а себе взял такую замену… — немного смущенно поведал здоровяк.

— Ну вот и заменишь.

На том мы закончили болтать и занялись тем, за чем, собственно, сюда заявились, — добычей металла. Полезли в скрывающие остатки изгороди густые кусты, усеянные мелкими глянцевыми листочками…

Ну что сказать? Проверку на работоспособность Пит прошел на отлично. Трудился как заведенный от начала и до конца. И даже передышки ни разу не запросил. Хотя взмок сразу же в этой пародии на комбез, не оснащенной даже простенькими климатизаторами. Да я его еще на самые сложные участки посылал, куда, пожалуй, только на тяжелом паровике и пробиться… А ему по фиг! Сопит себе да лезет вперед, проламывается сквозь мешающиеся заросли кустарников, будто настоящий медведь! И таскает, таскает металл беспрерывно…

Хотя у Фермеров, наверное, все такие — привычные вкалывать. У них там особо не посидишь, не попрохлаждаешься… Иначе быстро с голодухи ноги протянешь.

— Здоров же ты работать! — чуть восхищенно качнул я головой, когда мы доверху заполнили грузовой отсек «блохи» ржавым железом и присели передохнуть.

— Да что мы там и работали-то, — без особого пиетета отнесся к своим трудам парень, прежде чем присосаться к бутылке с питьевой водой.

— Сработаемся, значит, — хмыкнув на это, подытожил я.

Мы чуть передохнули и не шибко спешно — солнце-то еще высоко, а туч сегодня нет — начали собираться.

Не отметить, с каким интересом Пит поглядывает на особняк, ограду которого мы полностью разорили, я просто не мог. Потому и предложил ему в конце:

— Если хочешь, можешь пойти осмотреться там. Только аккуратнее.

— Не, может, в другой раз, — отказался он, чуть покраснев.

— Ну, в другой, так в другой, — решительно свернул я тему, сообразив, что парень воспринял мое предложение как подтрунивание над ним.

— А на сколько примерно потянет нарезанное нами сейчас? — помолчав, поинтересовался Пит.

— Приблизительно на сотню кредов, — прикинув на глазок массу загруженного металла, ответил я и пояснил, понимая, что его волнует в первую очередь: — То есть тебе под двадцатку отойдет.

— И каждый день у вас так?

— Ну, день на день не приходится, — уклончиво ответил я. — Бывает, и больше выручаем. Это же простое железо — металла дешевле его нет.

— Значит, реально и больше делать? — продолжил допытываться Пит.

— Реально, — подтвердил я и, сочтя, что уже можно поделиться с нашим новичком своими дальнейшими планами, сказал: — Только тут ведь какое дело, Пит… Я ведь сообщил тебе сразу, что набираю команду поисковиков…

— Было такое дело, — подтвердил насторожившийся парень.

— Ну так именно поиском мы и будем заниматься, а не тупой резкой металла и доставкой его на ближайшую Базу, — прямо сказал я и поднял руки, видя, как вскинулся мой собеседник: — Погоди, дай договорить! — Ну и продолжил: — Совсем без добычи металла, приносящей небольшой, но гарантированный доход, нам пока, к сожалению, все равно не обойтись. Так что будем заниматься и этим. Но по остаточному принципу. А основную часть времени будем шерстить офисы компаний, занимавшихся возведением особняков в предместье Нанса, и их субподрядчиков.

— А зачем? — недоуменно сдвинул брови здоровяк. — Что там ценного может быть?

— Ценного в прямом смысле этого слова — ничего, — легкомысленно пожал я плечами. — Но, возможно, нам удастся отыскать там неповрежденные носители информации.

— А с ними что будем делать? — продолжил задавать глупые вопросы Пит, все никак не врубаясь в суть моей задумки. — Продадим?

— Почему сразу «продадим»? — усмехнулся я. — Сами используем! Обойдем защиту и используем! — И начал деловито объяснять: — Тут все зависит от того, что за инфу нам удастся найти. Если только основную строительную документацию с привязкой к местности — это одно, а если еще сведения о вносимых обычно субподрядчиками дополнениях — охранных и оружейных комнатах, бункерах-убежищах, сейфах, — то уже совсем другое.

— Насчет последнего я понял… Это же можно работать не наугад, а колупать дом, в котором точно что-то есть, — медленно произнес Пит. — А вот насчет первого — не очень. Какой прок может быть от обычных строительных документов? На них же вроде только дома нарисованы?

— С подробной планировкой, — подняв указательный палец, внес я важное уточнение. Решив, что будет проще объяснить все Питу на примере, огляделся по сторонам и взмахом руки указал на небольшой островок травы, не заросшей кустарником, позади особняка: — Вот, к примеру, что ты видишь?

— Лужайку, — помешкав, ответил все же на столь дурацкий вопрос Пит.

— Во-о-от, — довольно протянул я и, скосив взгляд на раскрытую ладонь левой руки, словно там что-то лежит, хлопнул по ней пальцами правой: — А я смотрю на план дома и вижу не лужайку, а скрытый под декоративной крышкой подземный гараж для легкого флаера! — Не дав здоровяку опомниться, вкрадчиво спросил у него: — А ты знаешь, сколько он стоит, даже с выгоревшей электроникой?

Пит озадаченно почесал в затылке, подумал еще, напряженно хмурясь, а потом решительно сказал:

— Я с тобой. Похоже, ты реально разбираешься в теме.

«Ну вообще-то не я, а отец мой. Он с такого начинал», — мысленно поправил я его. Вслух же сказал:

— Что ж, тогда тянуть не будем, а прямо завтра и займемся этой темой.

Пит твердо кивнул, показывая, что целиком и полностью поддерживает такую инициативу. Эвелин же, по своему обыкновению, промолчала. Словно бы не слышала нашего разговора, который велся отнюдь не шепотом в нескольких метрах от нее. Я же специально, когда понял, о чем пойдет речь, подтянул парня поближе к мраморной беседке. Чтобы не посвящать в свои дальнейшие планы каждого члена моей команды по отдельности.

— Еще с четверть часа, может, чуть меньше, и можно выдвигаться на Базу, — покосившись на темнеющее небо, обронил я.

Никто на это ничего не сказал. Ни Эвелин, от которой я в общем-то и не ожидал никаких комментариев, ни Пит, усиленно морщивший над чем-то лоб.

Прежде чем я успел задать вопрос о причине такой озадаченности, парень неожиданно поинтересовался:

— Уайт, а у нас лопаты нет?

— Лопаты?! — не ожидав такого захода, выпучился я на него. Но на всякий случай сразу ржать не стал, сначала уточнил: — А зачем она тебе?

— Так это… копнем, может? — немного смущенно ответил парень, мотнув головой в сторону островка травы. — Вдруг там и правда подземная стоянка для флаеров?

— Да ты чего, Пит? — вопросил я, уже с трудом сдерживая смех. — Это же я так — для наглядности сказанул!

Это охладило здоровяка, сбив обуявший его поисковый азарт. Только, как оказалось, ненадолго… Ровно до того момента, пока к нам не присоединилась Эвелин, которой я велел слезать уже с крыши беседки. Девушка, едва спустившись на землю и посмотрев на нас, собирающихся забираться в машину, застенчиво спросила:

— А как же лужайка?..

— Что? — опешил я в первый миг. А потом просто в голос заржал, потешаясь над ними. Когда же отсмеялся, то выдавил из себя, стирая выступившие слезы: — Вот вы наивные…

— Ну просто эта лужайка — подозрительная такая… — попыталась оправдаться смутившаяся девушка. — Она словно специально, чтобы ничто не мешало взлету и посадке флаеров, равноудалена от всех близлежащих высотных объектов на участке. С крыши беседки это хорошо видно…

Тут уж я не смог ничего поделать с Питом. Развернувшись от бронемашины, он решительно направился к оставшемуся куску кованой ограды. Чтобы отломать от нее один примерно полутораметровый железный прут и уже с ним направиться на эту злосчастную лужайку в компании Эвелин, которая после недолгих колебаний последовала за ним. Пит принялся тыкать своим подобием пики в землю. Ага. Со всей дури!

Глядя на все это, я прикрыл рукой лицо и, закатив глаза, сокрушенно покачал головой. Ну и команда у меня подобралась…

— Уайт, тут что-то есть! — разнесся по округе радостный рев Пита.

— Да ну? — с изрядным скептицизмом отнесся я к этому заявлению. Но руку от лица все же убрал и посмотрел на своих наивных напарников.

— Точно тебе говорю! — убежденно заявил Форсайт, ощупывая явственно утративший остроту наконечник своей пики.

— Камень, может, попался? — подсказал я разумное объяснение всему этому.

Пит недолго думая сделал пару больших шагов в сторону. Чтобы уже там со всей силы вонзить в землю четырехгранный железный прут.

— Нет, точно не камень! — торжествующе выдал он, потрясая своим орудием, вырванным из почвенного слоя. — Везде на одну глубину входит и во что-то ударяется!

— Так… — растерянно протянул я, взъерошив волосы. И переглянулся с Эвелин, как по команде посмотревшей на меня.

— Эх, жаль, что лопаты нет, — вздохнул меж тем здоровяк, взявшийся прямо там, где стоял, ковырять своей пикой яму.

— Постой, Пит, не надо этого делать! — опомнился я.

— Почему? — удивился он, прекращая свою вредительскую деятельность.

— Потому что день уже, считай, закончился, — торопливо пояснил я, подходя к ним поближе. — А ночью устраивать раскопки не вариант. Значит, придется до завтра отложить. Ну и соответственно лучше бы оставить тут все как есть, чтобы ни у кого, кто очутится здесь в наше отсутствие, не возникло желания тоже покопаться.

— Так, может, на Базу сейчас, за инструментом, и обратно? — предложил Пит, с нескрываемой досадой покосившись на железный прут в руках, явно не подходящий для копки.

— Нет, — покачал я головой. — Лучше все же нагрянем сюда завтра, с утра пораньше. Чтобы в нашем распоряжении был целый день. — И озабоченно пробормотал, оценивая фронт работ: — А то повозиться нам, чувствую, придется неслабо.

— Может, мне тогда лучше остаться здесь на ночь, покараулить нашу находку? — чуть посопев, спросил парень, явно не желая хоть ненадолго оставлять без присмотра лужайку, скрывающую несметные, в его представлении, сокровища.

— Это откровенно неудачная идея, Пит, — попытался урезонить я его. — Что ты сможешь сделать один, если сюда заявится какой-нибудь другой отряд поисковиков? Да ничего. И вообще, в охране места, до сих пор никого не интересовавшего, нет никакого смысла. Это только привлечет к нему совершенно ненужное нам внимание.

Удалось-таки убедить Пита не дурить. С трудом, но удалось.

— Да никуда от нас эта лужайка не денется, — хмыкнул я, мельком глянув при выезде с территории особняка на вздыхающего парня, не отрывающего взгляда от бокового зеркала со своей стороны машины. — Не грузись ты так.

— Да я понимаю, — немного смущенно отозвался он. — Неожиданно просто… Первый день — и сразу такая ценная находка.

— Ну, пока еще нет никакой находки, — поправил я его, чтобы не отпугивал удачу, и снисходительно заметил: — А вообще, у поисковиков еще и не такие истории случаются. Уж поверь… — И, припомнив одну из самых занятных, рассказал: — Вон на сорок седьмой Базе случай был. Один отряд на грузовой «блохе» нарыл в одном месте, тоже на городской окраине, кучу металла. Реально кучу. Они его дней двадцать оттуда, наверное, вывозили. А с последним рейсом вышел у них затык. Не рассчитали немного, и металла осталось чуть больше, чем они обычно возили. Но не так чтобы намного… Ну и, чтобы не мотаться лишний раз, они забили доверху грузовой отсек, в салон машины еще кое-что затянули, а остальное закрепили на крыше «блохи»…

— И что? — поторопил меня не на шутку заинтересовавшийся историей Пит.

— А провалилась в результате их машина под землю, вот что! Когда еще и они в нее уселись! — со смехом выдал я. — Провалилась да угодила прямиком на приемную площадку склада мобрезерва! Еще никем не обчищенного!

— Да иди ты! — не поверил поначалу Пит.

— Реально так и было! Я с одним из этих незадачливых поисковиков вот как с тобой сейчас разговаривал! — запальчиво заверил я его и покачал головой: — Можешь себе представить, сколько денег они тогда подняли.

— Да неслабо наверняка… — пробормотал впечатленный здоровяк.

— Вот, — снисходительно покосившись на него, сказал я. — А ты тут из-за какой-то ерунды переживаешь… — И попытался настроить его на более прагматичный лад: — Завтра разберемся, что это за лужайка тут такая. Поверь, это отнюдь не последняя наша находка. Пока же надо сосредоточиться на вещах поважнее — к примеру, с твоим обустройством на Базе определиться.

— Это надо, — почесал в затылке парень и полюбопытствовал: — А вы где обитаете? Может, и мне где-нибудь там, рядышком, удастся устроиться?

— Тут без вариантов, Пит, — развел бы я даже руками, если бы не необходимость удерживать руль. — Не потянешь ты пока съем жилья в секторе «C», где проживаю я. Слишком дорого для начинающего поисковика. А в свой жилой модуль, уж извини, поселить тебя не могу.

— Да ладно, чего там, — отмахнулся он. — Я все понимаю. Свое жилье — это свое жилье. — И, помолчав, продолжил расспросы: — А Эвелин где живет?.. Тоже в секторе «C»?

— Она живет у меня, — лаконично просветил я его.

— А-а-а… — протянул Пит таким понимающим тоном, будто мое объяснение враз расставило для него все по полочкам. Не иначе слышал что-то краем уха о царящих на Базах порядках. Ну или у Фермеров точно так же обстоят дела с совместным проживанием.

Бросив укоризненный взгляд на ухмыльнувшегося парня, показавшего мне большой палец, я посмотрел в обзорное зеркало. На Эвелин. А то ведь девушки обычно принимают такие вещи очень близко к сердцу.

Но наша спутница не выказала никаких видимых признаков возмущения. Даже не дернулась. Хотя сказано нами было более чем достаточно.

Странная она все же… Мало того что не шелохнулась, но и не вымолвила ни слова. Не став указывать Питу на неправильность сложившегося у него представления о наших взаимоотношениях, как непременно поступила бы на ее месте любая другая девчонка.

Ну и я не стал ничего ему говорить. Замучаешься объяснять. Да и не факт, что получится… Слишком уж тут ситуация неоднозначная. Не всякий поверит, что я делю жилой модуль с такой красоткой, как Эвелин, и не шпилю при этом ее в свое полное удовольствие. Бескорыстный прямо напрочь тип, ага: подселил к себе попавшую в затруднительное положение привлекательную девчонку и никакой платы с нее не требует… В правдивости подобной сказки будет трудно убедить даже несмышленого ребенка, а о проникшихся циничностью жизни взрослых и вовсе молчу. Да что там говорить, если в отсутствие у меня корыстных устремлений не поверил и первейший мой здешний приятель — Свон! Когда связался со мной вчера вечером по комму и со смехом спросил:

— Что ты там за девчонку к себе притащил под видом напарницы по поиску, а, Уайт? — И радостно присовокупил к этому, не дав мне даже ответить: — Икки и Мэй тут были просто в ярости от такой вопиющей наглости!

— Да это реально моя напарница по поиску! — фыркнув, заверил я его. — С жильем у нее напряги, вот и пришлось приютить на какое-то время у себя.

— А сестры Тарво почему-то тебе не верят! — уличил меня приятель в попытке надувательства и, подмигнув, со смехом потребовал: — Дай хоть глянуть-то на козу эту твою!

— Сам ты коза! — не на шутку обиделся я на эту подначку.

Ну и в отместку направил обзорный визор комма на Эвелин, как раз поднявшуюся с дивана и до сих пор щеголяющую в своем эффектно-минималистичном одеянии по причине отсутствия какой-либо другой одежды. На пару мгновений всего. Чтобы не дать приятелю времени зафиксировать изображение, превратив его в голофото.

— Ну ты… ну ты вообще офигел, Уайт! — выдохнул Свон, когда сумел вернуть на место отвалившуюся челюсть и, шумно сглотнув слюну, заметил: — Теперь понятно, отчего Икки и Мэй так озверели…

— Ага, а знаешь, что самое смешное? — весело спросил я, и, когда заинтригованный Свон кивнул, радостно сообщил ему: — Самое смешное — это то, что они накрутили себя на пустом месте! Ведь у меня с Эвелин ничего нет! Вообще ничего! Она на самом деле просто моя напарница по поиску! А вовсе не по постели, как кто-то сразу решил!

Специально сказал так, прекрасно осознавая, что все-все мои слова попадут прямиком в заинтересованные уши. Свон у нас такой товарищ… не задерживается в нем никакая секретная информация, особенно если ее жаждут получить девушки…

— То есть у вас не обычное сожительство, как у всех, а это ты ее просто так пустил к себе пожить? — с неприкрытым сарказмом вопросил Свон, почему-то не поверивший мне. — А так откровенно раздета она, наверное, только потому, что ей практически нечего надеть? — И фыркнул возмущенно: — Уж мне бы не заливал!

— Я тебе серьезно говорю, — максимально убедительным тоном выдал я. — Эвелин — моя напарница по поиску и ничего больше.

— Да? И какую же тогда должность, помимо должности твоей пассии, эта крошка занимает в твоем отряде? — подначил меня, скабрезно ухмыляясь, приятель.

— Бойца огневой поддержки, — твердо ответил я.

— А-ха-ха-ха! — заржал в голос Свон, бросая красноречивый взгляд на показавшуюся на мгновение на виртэкране Эвелин. И захлопал себя от избытка чувств по коленям: — Ой уморил! Бойца огневой поддержки!

Невольно покосившись на прошествовавшую в свою комнату Лэйн, я и сам прочувствовал всю невероятность своего заявления. Ага, кто ж поверит, глядя на эту сексуальную красотку, что она боец огневой поддержки! Вот то, что Эвелин на самом деле танцовщица из «Огней Небраски», а вовсе никакой не снайпер, все сразу сочтут за правду. Ну просто не вяжется заявленная мной специализация с ее обликом. Категорически не вяжется… Обладай моя напарница холодной, хищной красотой, а не столь нежной, нужный образ еще мог бы сложиться, а так…

— Да ну тебя, — расстроенно буркнул я, махнув рукой на попытки донести до младшего Питерса истину. — Не хочешь — не верь.

— Не верю! — немедля припечатал Свон и, мечтательно закатив глаза, пробормотал: — Уж я бы точно своего не упустил, попадись мне такая…

— И куда бы ты ее поселил? В гараж ваш? — язвительно поинтересовался я, неслабо задетый недоверчивостью приятеля.

Свон, со всего маху брякнувшись с самых небес, на которые воспарил, на твердую бренную землю, с негодованием посмотрел на меня и обиженно засопел. Но надолго его не хватило. Он вообще неунывающий тип — быстро восстанавливает душевное равновесие. Вот и сейчас ему понадобилась всего четверть минуты, чтобы воспрянуть духом.

— Надо срочно обзаводиться своим жилым модулем! — решительно заявил приятель, сделав из всего довольно странный вывод.

— Чтобы было куда заманивать симпатичных девчонок? — посмеялся над ним я. Ну реально же, наличие собственного жилья никак не влияет на успех у девушек. Он или есть, или его нет. Успех этот.

— Так ты же сам сказал, что эта твоя напарница поселилась у тебя не навсегда, а на время… — заметил Свон, глядя на меня кристально честными глазами. Чтобы тут же возмущенно вскинуться: — Или ты наврал?!

— Да ничего я не наврал! Все так и есть! — волей-неволей вынужден был я подтвердить свои опрометчивые слова, сказанные ранее.

— Вот! — обрадованно заулыбался Свон. — А раз так, то потом же ей тоже надо будет где-то жить! — И наивно предположил: — Так почему не у меня?

— Ну ты… — задохнулся от возмущения я. Но высказать приятелю все, что о нем думаю, не успел.

— Слушай, а может, сестры Тарво одолжат мне недостающие для покупки своего жилого модуля три тысячи? — неожиданно встрепенувшись, спросил он. И прежде чем я, опешив, успел собраться с мыслями и ответить, поспешил распрощаться: — Ладно, Уайт, давай потом еще поболтаем!

Такой вот этот Свон… Попытаться увести красивую девушку у друга? Да без тени стеснения!..

У Пита же хватило такта не развивать тему, которой мы коснулись, и переключиться на другое. На особенности жизни на Базе и все такое. Он вообще говорливым малым оказался, если так посмотреть. Но это, возможно, из-за избытка впечатлений. Хотя попусту не треплется, так что норм.

Очутившись на металлоприемке, Пит примолк, начав все разглядывать с живым интересом. Явно если здесь и бывал, то всего пару раз. И то давно. А значит, нужно присмотреть за ним… А Эвелин тогда поручить присмотреть за пьянчугами, которые возьмутся разгрузить «блоху». В этом деле на нее можно положиться, она не подведет. Проверено уже неоднократно — девушка очень ответственно относится к порученному, и от ее бдительного взгляда ничто не ускользнет. Тут, пожалуй, и сторожевой дроид лучше бы не справился.

Единственное, перед началом разгрузки пришлось преодолеть некоторое сопротивление нашего нового напарника, убежденного, что мы и сами со всем этим справимся. То есть разгрузим «блоху».

Верно, в общем-то справимся. Только нет в этом никакого смысла. Экономия-то выйдет совсем пустячная. Да и что попусту растрачивать силы, когда они нам явно пригодятся завтра? Ну и последний момент. Это металлоприемка в секторе «D». Со всеми, как говорится, вытекающими. Возьмемся за разгрузку сами, так забулдыги здешние покоя не дадут. И тут Эвелин уже может за ними не уследить… Нет, у них, вероятно, и не получится ничего спереть, а вот нацарапать на боку «блохи» какую-нибудь обидную надпись типа «жмоты!» — это запросто.

Сдача железа принесла нам ровно сто шесть кредов. Два я сразу отдал запыхавшимся гаврикам, четыре зачел в расходы — на отрезные диски и потраченное топливо, а остальные поделил между нами. Три доли от чистой прибыли, как полагается, себе, и Питу с Эвелин — по одной. То есть по двадцать монет на долю.

Форсайт, получив от меня две дырявые монеты достоинством в десять кредов каждая, удовлетворенно кивнул, девушка же отнеслась к деньгам по обыкновению безэмоционально. Приняла их и тут же аккуратно упрятала в небольшой кармашек на поясе. К остальным своим сбережениям, изрядно пополнившимся накануне: глава отряда «Лиасол» рассчитался вчера вечером за верную наводку…

— Не зря мы скатались, — проинформировал меня довольно улыбающийся Брайан Рихарсон, связавшись по комму. — По итогам — две «блохи», требующие минимальных вложений для восстановления, под три десятка приличных стволов, включая переносную установку для запуска НУРСов, внушительное количество патронов да куча путного обвеса.

— Они что, не спалили перед уходом бронемашины? — подивился я откровенному идиотизму бандитов.

Любому ж ослу было понятно, что мы рванули прямиком на Базу, а значит, сейчас туда подтянется кто-то посерьезней на разборки с ними.

— Нет, ничего палить они не стали, — отрицательно мотнул головой Рихарсон. — Решили всех перехитрить. Место-то там, сам знаешь, удобное очень — заезд только через объездную дорогу, незаметно не подберешься. Вот они и сообразили воспользоваться этим обстоятельством. Вроде как смылись, бросив поврежденную технику. А сами устроили засаду на тех, кто явится по их души. Вдруг гостей немного будет и удастся колеса отжать? А в случае чего можно ведь в любой момент отступить за канал по пешеходным дорожкам и раствориться в городе. Хитрованы те еще… — Рихарсон хмыкнул. — Ну да мы тоже не пальцем деланные. Отправили вперед всего пару рейдеров, а основная часть отряда чуть позже на паровиках подкатила, когда бандиты уже увязли в бою. Ну и зачистили эту шайку.

— И как, всех положили? — завуалировал я под досужее любопытство достаточно важный вопрос. Надо ж понять, не надо ли нам теперь с оглядкой гулять по Базе?

— Да вроде никто не ушел, — пожал плечами Рихарсон. — Четырнадцать трупов в итоге насчитали… Жаль, крупнокалиберный пулемет, о котором ты говорил, не нашли, — вздохнул он огорченно. — Припрятали они его, похоже, где-то. А разговорить некого оказалось — бандосы на редкость упертые попались, пришлось работать жестко…

— Да, жаль, что с пулеметом не срослось, — согласился я. Пулемет-то реальная тема. Особенно крупнокалиберный. А то, что поврежден, так это не беда. Восстановить его по-любому дешевле, чем купить новый.

— Ладно, давай свой счет, скину причитающееся, — продолжил глава отряда «Лиасол». — Четыре сотни плюс один процент с прибыли. Всего, значит, девятьсот тридцать кредов.

— Скинь Ивену, с пометкой, что это для меня, — чуть подумав, попросил я. — Мы с ним сами потом разберемся.

— Не вопрос, — легко согласился Рихарсон. — Появится еще какая-нибудь интересная инфа — обращайся. Контакт мой у тебя есть. — Сказав это, он отключился.

Так что Эвелин теперь практически богачка. Ну, по сравнению с тем бедственным денежным положением, в котором она находилась ранее. Срубленный за инфу процент я ей целиком отдал. И еще к этой сумме присовокупил двадцатку, сэкономленную Ивеном на патронах к «ведьме»: старик ведь не по сотне их взял, как я рассчитывал, а по девяносто пять кредов. Всего, значит, вышло пятьсот пятьдесят кредитов серебром премии. Пусть невеликая, но все же сумма. Которую Эвелин однозначно заслужила.

— Ну что, поедем искать тебе пристанище на ближайшее время? — задал я риторический вопрос, обращаясь к Питу.

— Поедем, — согласился тот.

— Надо только по пути заглянуть еще в какую-нибудь лавку, инструментом для завтрашних раскопок разжиться, — добавил я, забираясь в машину.

Так как выбор в тутошних лавках примерно одинаков, у первой же попавшейся по пути с металлоприемки в центр сектора я и тормознул «блоху».

Эвелин осталась сторожить машину, а мы с Питом, как непосредственно заинтересованные в приобретении путного инструмента, зашли внутрь.

Лавка с многообещающей неоновой вывеской «Все товары для поисковиков!» оправдала наши ожидания. Внутри действительно чего только нет… Для покупателей отведен только крохотный пятачок у входа, а основная площадь отгорожена стеклянным прилавком-витриной и заставлена стеллажами под потолок. Так специально сделано, чтобы у покупателей глаза разбегались от изобилия всевозможных товаров.

Хозяину бы еще пару девчонок помоложе и посимпатичней за прилавок поставить — и все, торговля бы пошла. Но тут он малость протупил, видимо для создания образа солидного и серьезного заведения поставив продавцами мужчин.

К одному из них, не занятому с покупателями, мы и подошли.

— Что-то конкретное интересует? — стоило нам приблизиться, сразу спросил этот уныло-невзрачный тип, всего-то лет так тридцати и при этом уже щеголяющий заметным брюшком.

— Шанцевый инструмент интересует, — не стал я ходить вокруг да около. — Что у вас есть?

— Да все, — заверил нас продавец и начал перечислять: — Лопаты, кирки, топоры, молоты…

— Так, стоп, — остановил я его, деловито сказав: — Нам бы все это как-то одним комплектом. Есть варианты?

Унылый тип ненадолго задумался. А потом, кивнув, важно сообщил:

— Есть отличный вариант! Военный набор шанцевого инструмента производства «РиАрм», предназначенный для колониальных сил правопорядка.

— Еще и такое бывает? — неслабо так удивился я.

В войска-то Земного Союза давным-давно такая ересь в виде ручного инструмента не поставляется. Всеми полевыми фортификационными работами занимается специальная робототехника.

— А что за набор-то? — полюбопытствовал Пит. — Глянуть на него можно?

— Сейчас принесу, — пообещал продавец и, протиснувшись меж близко стоящих стеллажей с товаром, умотал куда-то — не иначе на склад.

Пришлось его подождать… Прилично так времени. Но хоть не с пустыми руками в итоге вернулся, заявив, что ошибся. Нет, что-то притащил. А именно — приличных размеров плоский пластиковый, хм, чемодан?.. непритязательной болотно-зеленой расцветки.

— Вот, — начал расхваливать продавец притащенный товар, положив его на прилавок перед собой. — Продуманный эргономичный формат, удобные выдвижные ручки для переноски, на обеих боковинах — съемные икс-образные ремни из высокопрочного синтетического материала и интегрированные в корпус магнитные фиксаторы для закрепления при перевозке в транспортном средстве. — Раскрыв коробку, как древнюю книжку, продаван продемонстрировал нам ее внутренности — закрепленный на обоих разворотах шанцевый инструмент.

Продвинутый инструмент… Ну, по сравнению с обычным. Лопата — какая-то хищно-острая, аж с тремя ребрами жесткости; здоровый нож — просто тесак с клювом и зазубренной внешней частью, таким не только можно прорубать проход в зарослях, но и наколоть дров; кирка-мотыга — почти стандартная с виду, но слишком выверенная какая-то, явно с просчитанной геометрией; вот топор лесоруба — тот без дополнений; а пила — не с металлическим полотном, а с пильными нитями… И все вороненое… Хотя зачем — непонятно. Все равно металл оботрется в работе. И останутся черными лишь ручки, выполненные из углепластика.

Нет, реально, красивая игрушка этот набор. И если вспомнить о его военном предназначении, в деле он тоже должен быть хорош.

— Сколько? — озвучил я самый главный вопрос.

— Всего четыре сотни кредов, и этот комплект ваш, — ответил продавец.

Пит, услышав цену, сдавленно выругался. Да и я себя малость пришибленно почувствовал. Но, понятно, пришел в себя чуть быстрее Форсайта. И незамедлительно поделился с продавцом возникшими у меня мыслями, сочувственно сказав:

— Чувак, ты бы завязывал с такой забористой дурью… Тяжелая наркота — опасная штука. Может ведь когда-нибудь и вообще не отпустить…

Продавец обиделся. Ну или, вернее, изобразил оскорбленные чувства. Только фиг я ему поверил! Все они тут такие — привыкли втридорога толкать всякий хлам наивным Фермерам и безответной босоте!

Ошибся чел, бывает. Он это быстро понял, когда на великодушное предложение скинуть аж четверть сотни кредов от цены я задумчиво так поинтересовался, во сколько мне обойдется набор при покупке через Биржу. Раза в четыре дешевле? Или в пять?.. А то ведь торговля — это одно, а мошенничество в чистом виде — совсем другое. За последнее можно и встретить кое-кого да немного здоровье ему подпортить…

После этого продавец стал гораздо более покладистым. И запросы его резко скакнули вниз! Так, этот приглянувшийся нам набор шанцевого инструмента, пневматический отбойник, два десятка стограммовых брикетов пластиковой взрывчатки и четыре кило термита обошлись нам всего в две с половиной сотни кредов. Вообще прямо неплохо! Почти как у Ивена!

Может, мы бы еще что-то интересное сторговали, да на ум ничего не пришло. И время поджимало… Надо ж еще Пита устраивать.

Чем мы и занялись, перенеся покупки в «блоху». Поехали во второй сегмент сектора, в одно из мест, где, как я выяснил через инфосеть, сдаются комнаты — из недорогих, но не убогих.

* * *

— Ну как оно, на новом месте-то? — проформы ради осведомился я у явно невыспавшегося Пита, подобранного в уговоренный срок в секторе «D-2».

— Да как-то немного стремно под землей… — смущенно ответил он. — Все время кажется, что купол сейчас рухнет и нас тут завалит всех с концами…

— Ничего, привыкнешь, — посмеявшись, обнадежил я его и для окончательной поправки настроения напомнил: — Лужайка там наша уже, наверное, заждалась нас.

— Ага! — оживился Пит, с которого мигом слетела вся сонная растерянность.

Хоть и рано мы отправились в поиск, а все равно не сумели опередить самых продвинутых полуночников. До рассвета еще добрых полчаса, а у контрольно-досмотрового пункта уже целая очередь скопилась! Из-за этого выбрались с Базы только с восходом солнца, когда вокруг уже было светлым-светло.

Впрочем, в то самое владение в близлежащем предместье все равно никто вперед нас не заскочил, так что можно было и вовсе никуда не спешить.

— Ну вот, Пит, а ты переживал, — заметил я, подкатывая к старой доброй беломраморной беседке. — Ничего не сделалось с этой подозрительной лужайкой за прошедшую ночь.

— Угу, — облегченно подтвердил напарник, всю дорогу напряженно пялившийся вперед, явно опасаясь по приезду обнаружить здесь большущую дырку в земле на месте неведомого тайника.

— Погоди, не торопись так, — остановил я Пита, вознамерившегося немедля приступить к раскопкам. Неспроста же он так шустро перебрался в салон и потянул наружу закрепленный за задними сиденьями короб с шанцевым инструментом?

— А чего годить-то, Уайт? — не понял он.

Проигнорировав его вопрос, я обратился к нашей спутнице:

— Эвелин?..

Той ничего объяснять не пришлось. Взяв поданный ей бинокль, она молча полезла на крышу беседки.

И лишь когда девушка расположилась на своем дозорном пункте, я продолжил разговор с Питом:

— Первым делом надень солнцезащитные очки и нацепи маску-фильтр. В подземных сооружениях металлизированных снежинок завсегда хватает. А эта твоя магнитная ловушка, что ты на воротнике таскаешь, ни разу не панацея…

— Сейчас надену, — вздохнул он, признавая справедливость моего замечания, и полез в свой рюкзак, который изначально был запрятан в одном из объемистых баулов с его вещами.

— И потом тоже не торопись, — сказал я. — Сейчас сниму отвалом «блохи» верхний слой грунта с этой лужайки, а там уже найдется дело и для простой лопаты. На какой там глубине твердая преграда примерно?

— Да сантиметров тридцать.

— Ясно, — кивнул я.

Осторожно стронув машину с места, я подъехал к этой самой лужайке. Опустил нож-отвал и медленно двинул «блоху» вперед, поддевая и выталкивая землю. В первый проход зацепил лишь совсем тонкий слой почвы для оценки создаваемой нагрузки, а потом, осмелев, начал загребать грунт посерьезней. Не на тридцать сантиметров сразу заглубляя отвал, конечно, но на десяток точно.

Всего полчаса работы техники, и зеленая лужайка исчезла, обнажив серебристый металл, покрытый внушительным слоем прозрачного биозащитного экопластика. Люк — пятисегментная диафрагма двадцать метров в поперечнике. Как раз под легкий флаер…

Выбравшись из машины, я с интересом прошелся по этой крышке на каком-то подземном бункере. И покосился на Пита, дорвавшегося-таки до лопаты и начавшего активно очищать люк-диафрагму от оставшейся земли.

— Да, что-то интересное тут определенно есть, — пробормотал я.

— Точно! — подтвердил Пит, не отрываясь от своего увлекательного занятия.

«Действительно на первый взгляд похоже на подземный гараж для флаера, — подумал я. И сразу критично поправил себя: — Но вполне может быть и не он».

— А как мы этот ход открывать будем? — озадачился вдруг Пит.

Да уж, не самая простая задачка, учитывая, что, судя по конструкции, лепестки люка-диафрагмы поднимались ранее вверх и уходили в стороны.

— Погоди ты открывать, — притормозил я его, думая в общем-то о другом. — Сначала разобраться нужно, что мы тут вообще отрыли.

— Как — что? — удивился здоровяк, ненадолго прекратив махать лопатой. — Подземный гараж для флаера! — И с каким-то подозрением посмотрел на меня: — Ты же сам вчера так сказал…

— То ведь было просто предположение! — возмутился я. — А на деле тут может быть что угодно! — Чуть успокоившись, назидательно добавил: — Потому и надо в первую очередь разобраться, с чем мы столкнулись. А то откроем так… на свою голову.

— Но что тут еще может быть, если не подземный гараж? — озадачился Пит.

— Да реально что угодно! — фыркнул я. — От убежища, вынесенного за пределы особняка, до пусковой шахты комплекса ПКО! — И язвительно заметил: — Представляешь, как на ее открытие отреагирует висящая сейчас над нами орбитальная крепость?

— Пусковая шахта комплекса ПКО?.. — ошарашенно произнес Пит, попятившись с люка.

— Ага, — подтвердил я, направляясь к «блохе».

Вернулся уже не с пустыми руками. Прихватил с собой килограммовый туб с термитом, веревку, пятилитровую пластиковую емкость с водой и баллончик с горючим газом для розжига.

Выбрав совершенно чистое от земли место у внешней кромки люка, просыпал там термитом небольшое аккуратное кольцо, в которое только что и протиснуться человеку. Отсев чуть подальше, подпалил баллончик-зажигалку. Протянув руку, приблизил бьющую из горелки голубую струю к серому кольцу…

Термит ярко вспыхнул, и я резко отдернул руку. А потом и вовсе, подскочив на ноги, отпрыгнул подальше, зажимая нос и рот. Задохнулся просто от смрада, который начал источать под влиянием высокой температуры этот биозащитный пластик!

Дальше за горением термита я наблюдал со значительного удаления. Да там и не на что, собственно, смотреть. Насыпанная смесь быстро прогорела, превратившись в раскаленный металл, который с легкостью проплавил сегмент диафрагмы, оказавшийся совсем не толстым.

Глухо зазвенел, грохнувшись куда-то вниз, вырезанный термитом круг. К образовавшейся дыре тотчас ринулся нетерпеливый Пит:

— Ну что там, Уайт? Правда, что ли, ракета?

— Да куда ты! — успел я ухватить его за плечо, прежде чем он сунул башку в дыру с неровно оплавившимися и еще алеющими краями. — Там же может быть живая охранная система! И хорошо если тебя накроет из станнера, а не из чего посерьезней…

— А… ага!.. — резко притормозил Пит и задал наивный вопрос: — Но что же делать, если лезть туда так опасно?

— Ну-у, — задумчиво протянул я, покосившись на расположившуюся на крыше беседки Эвелин. Та быстро подняла к глазам бинокль и вернулась к разглядыванию окрестностей. Ага. Вроде как не отвлекалась даже на минутку от своих обязанностей и наша находка ее ну нисколько не интересует! — Самые умные поисковики в такие вот опасные места первыми девушек запускают… Якобы есть какой-то такой старинный обычай…

— Серьезно? — разинул рот Пит.

— Серьезнее некуда, — подтвердил я, стараясь не улыбаться. И, покосившись еще раз на Эвелин, вдруг обнаружившуюся уже на противоположном — дальнем от нас скате крыши беседки, — расстроенно развел руками: — Но у нас только одна… И красивая… Жалко…

— И как же нам теперь быть? — озадачился Пит.

— Разберемся, — неопределенно ответил я и всучил ему емкость с водой: — На вот, поливай пока края дыры.

Ну да, не самый технологичный вариант охлаждения раскаленного металла, но та же сжиженная углекислота кредов стоит. А воды можно почти где угодно бесплатно набрать. И очищать ее к тому же в нашем случае нет никакой необходимости. То есть реально — ровно ноль расходов.

Пока Пит был занят делом, я прогулялся до мраморной беседки, где закрепил конец веревки, обмотав его несколько раз вокруг одной из колонн. Вернулся назад и сбросил изрядно поубавившийся моток бечевы прямо в прожженную дыру, мокрые края которой уже перестали парить. Вытащив затем из кармана на бедре один химический светильник, надломил его и сбросил вниз начавший источать голубоватое свечение стержень. Второй из имеющихся трех, тоже активировав, закрепил на своем поясном ремне. Ну и, присев преспокойно у отверстия в неведомое подземелье, сунул туда голову…

А чего опасаться? Охранной системы? Не тот случай. Мы же вскрыли не чудом уцелевший военный бункер где-то близ третьего периметра и не подземный исследовательский комплекс научников, а какой-то явно гражданский, судя по его расположению, объект. А раз так, то и неприятных сюрпризов можно не опасаться. Охранная система, если она вообще тут была, давно сдохла. Восемь с лишним десятков лет — непомерный срок для ее работы даже в режиме консервации. Никаких самых емких энергоячеек не хватит. Есть еще, правда, несколько невероятный вариант наличия автономного источника питания… Но намереваться обеспечивать безопасность своей собственности на многие сотни лет вперед мог только параноик.

Ну и главное — действующая охранная система уже дала бы о себе знать. Объемно-емкостные датчики сразу врубили бы ее, едва только мы прорезали дыру в крышке.

В общем, бояться тут совершенно нечего. А что я Пита резко осадил и Эвелин шуганул — так это для пользы дела. Пусть привыкают сперва думать, а потом совать куда-то нос. Поисковик, не имеющий соображения, — это не поисковик вовсе, а самый обыкновенный смертник.

— Ну что там? — нетерпеливо вопросил Пит, стоило мне только, опершись руками о кромку дыры, туда заглянуть.

Я ничего не ответил — не рассмотрел же еще толком ничего. Хотел разве что съязвить на тему всяких глупостей, да не успел…

— Уайт! — донесся до меня необычно взволнованный возглас Эвелин. — Разведывательный аэродрон!

— Где?! — вскинулся я.

— Вон! — ткнула девушка пальчиком в сторону близлежащей дорожной развязки.

Узрев неторопливо скользящий на небольшой высоте аэродрон системы техноконтроля, испускающий из себя веер красных лучей, неторопливо шарящих по отдельно стоящим особнякам и окружающей их растительности, я на миг застыл. Что-то не по себе стало, а сердце ухнуло куда-то вниз. Но моя растерянность продлилась всего секунду. Опомнившись, я метнулся к машине. Чтобы схватить пластиковый чемодан с шанцевым инструментом, бегом вернуться с ним к прожженной в непонятной крышке дыре и быстренько ее накрыть!

Для вящей убедительности я еще сам уселся сверху на чемодан. И Пита рядом усадил. Типа пикник у нас тут, ага!

— Сидим спокойно, ждем! — прошипел я, дабы мои спутники не выкинули чего.

Высокотехнологичная летающая машина не миновала нас, хотя ее маршрут и пролегал чуть в стороне. Отреагировала на сигнал с какого-то бокового датчика, видимо, и изменила курс…

Подлетев, разведывательный аэродрон, отливающий синевой металла, завис над двором особняка на высоте не более семи-восьми метров. Прошелся по окружающей обстановке веером красных лучей, особое внимание уделив рейдеру, понятно. Ну и нас просканировал, само собой… Меня с Питом и, затем, чуть развернувшись, — Эвелин.

— Вроде все, — испустил я облегченный вздох, когда аэродрон техноконтроля вырубил свой сканер, похоже не обнаружив ничего интересного для себя.

Но я явно ошибся, предположив так. Судя по тому, что рукотворная птица не спешила улетать…

Разведывательный аэродрон не вернулся на свой маршрут, а спустился еще чуть ниже и приблизился к мраморной беседке. Прямо к обретающейся на ее крыше Эвелин. И, врубив сканер, начал изучать сжавшуюся едва ли не в комок и явно страстно желающую куда-нибудь исчезнуть девушку.

Летающая машина сделала полный круг вокруг крыши беседки и соответственно Эвелин. И, прекратив сканирование, зависла… Словно бы впав в задумчивость… Провисела так с минуту, наверное, едва слышно шелестя винтами, и подалась назад… Чуть отлетела, не разворачиваясь, и вновь зависла. Чтобы вывалить из своего брюха модуль огневой поддержки! Узкофокусный лазер «Трам-15» во всей его высокотехнологичной красоте!

— Замри! Замри, Эвелин! — воскликнул я, прежде чем девушка, перепугавшись, успела совершить какую-нибудь глупость.

Напарница, к моему невероятному облегчению, послушалась… Замерев в буквальном смысле этого слова.

Разведывательный аэродрон, покрутив туда-сюда стволом лазера и видя отсутствие какой-либо реакции на столь явную провокацию, убрал модуль огневой поддержки. И опять подлетел к Эвелин, которая сидела на крыше беседки ни жива ни мертва! Врубив сканер, аэродрон еще раз медленно облетел вокруг нее, чтобы затем, по завершении круга, вновь зависнуть в раздумьях напротив девушки, чем-то его явно заинтересовавшей.

— Уфф! — шумно выдохнул я, когда разведывательный аэродрон, чуть повисев и пошелестев винтами, резко развернулся и быстро убрался прочь, вернувшись все же на свой маршрут.

— Уайт, а это… такое часто бывает? — сглотнув, поинтересовался Пит, приходя в себя после встречи с высокотехнологичным воплощением смерти.

— Не часто, но бывает, — вроде как утешил я его. Больше беспокоясь за нервное состояние Лэйн, явно пережившей пару не самых приятных минут в своей жизни, окликнул ее: — Эвелин, ты как?

— Нор-нормально… — с запинкой выдала она секунд двадцать спустя.

«Нет, вроде срываться в истерику не собирается», — расслабившись, подумал я и не стал более к девушке приставать.

Дав членам своей команды десяток минут на восстановление душевного равновесия, я поднялся. Удостоверившись, что аэродрон техноконтроля убрался с концами, обратился я к Форсайту:

— Ну что, продолжим?

— Угу, — подтвердил он, бросив на небо преисполненный подозрения взгляд.

Убрав с дыры чемодан с шанцевым инструментом, я опять, опершись руками о кромку, засунул голову внутрь.

— Ну и что же там? Правда ракетный комплекс, что ли? — спросил Пит, выдержав всего секунд пять моего молчания.

— Не-а… — ответил я, обозревая здоровущий зал, неясно освещенный химическим светильником, валяющимся на полу.

— Значит, все-таки флаер?!

— Хватит гадать, Пит, все равно не угадаешь, — задумчиво отозвался я, не поднимая головы.

— Да что же там тогда?! — возмутился заинтригованный до крайности парень, немедля предприняв попытку сунуть голову в дыру и посмотреть, что же там такое скрыто.

— А ничего! — хмыкнул я, отстраняясь. Бросив взгляд на Эвелин, опять обнаружившуюся на ближнем скате крыши беседки, повторил погромче уже для нее: — Тут совершенно пусто! Так что можешь не отвлекаться от выполнения своих обязанностей!

— Да как же так-то… — потерянно пробормотал Пит. Он явно рассчитывал обнаружить как минимум многоярусное подземелье, заставленное сверху донизу новенькими летательными аппаратами, а потому, увидев внизу зияющую пустоту, расстроился до глубины души.

— А вот так, — пожал я плечами, наоборот повеселев после такого. Слишком настораживающей была бы новая удачная находка. Впору было бы опасаться грядущих неприятностей…

Взявшись за веревку, я отодвинул Пита от дыры и скользнул вниз. Благо тут высоты той всего-то метров пять.

Два химических светильника полностью разогнали мрак в этом подземном зале округлой формы. Теперь уж царящую здесь пустоту не спишешь на обман зрения. И в самом деле голяк… Вообще ничего нет! Абсолютно! Голые керамогранитные стены, сверху — люк-диафрагма с пятью изогнутыми пальцами сервопривода, а внизу подъемник-карусель с тремя держащимися на телескопических штангах серебристыми блюдцами размером под двадцать метров каждое. Самый что ни на есть обычный подземный гараж для флаеров, рассчитанный на три аппарата. Автономный, судя по отсутствию какого-либо иного выхода, кроме как через люк. Ну да, карусель автоматически поднимала до уровня земли свободное посадочное блюдце, флаер опускался на него, владельцы выбирались и шли в дом, а винтокрылая машина скрывалась под землей. С отлетом — аналогично. Так что, получается, я, ткнув пальцем в небо, угадал с подземным гаражом…

— Ну что там? — нетерпеливо спросил Пит, чуть ли не наполовину уже свесившийся в дыру.

— Да ничего нового, — ответил я. — Можешь тоже спуститься сюда и сам посмотреть.

— Ага, я сейчас! — обрадовался здоровяк.

— Только это, молот там из набора прихвати! — попросил я его.

— Молот-то зачем? — удивился Пит.

— Сам увидишь.

Форсайт послушался — достал из чемодана с инструментом молот. И даже сам догадался поднять веревку, привязать молот к концу и спустить вниз, а не бросать! Видно, начинает соображать!

— А ты что делаешь, Уайт?.. — с толикой растерянности обратился он ко мне, спустившись и обнаружив, что я методично простукиваю стены с помощью рукояти ножа.

— Пит, что ты видишь? — спросил я в ответ, обведя рукой зал.

— Ну… гараж для флаеров? — неуверенно предположил он.

— Именно, — фыркнул я. — А они, к твоему сведению, не святым духом питались! То есть где-то здесь, по идее, должна быть зарядная станция для них!

— А ведь и правда, — протянул Пит.

Быстренько поставив притащенный молот к стене, он взялся по моему примеру простукивать стены.

Новичкам везет. Это факт. Да, первый из трех модулей беспроводной зарядки отыскал я, но Пит зато обнаружил нишу, в которой скрывался техническо-диагностический дроид «Леверо»! Конкретную модель я затруднился определить… Эдакий серебрящийся комар-переросток с прозрачными маховыми крыльями, сложенными сейчас, маленькой головой и вытянутым вперед хоботком-сенсором.

— Оп-па! — выдал я, увидев эдакую красотищу. И сразу метнулся к веревке со словами: — Пит, не трогай его! Сейчас я экранирующую пленку притащу! Вдруг начинка у дроида не горелая?

Мгновенно я, правда, не вернулся, как ни спешил. Добытый из рюкзака рулон экранирующей пленки сразу скинул Питу, мелкий инструмент разложил по карманам, а потом подключил гибкий пневмопривод к пневмосистеме «блохи» и потянул к дыре отбойник с резаком. Молота мало будет. Разбить пластины из искусственного камня, скрывающие зарядные станции, им можно, а вот дальше сложней. Отбойником же не проблема расковырять стены и выколупать из них силовые кабели, подводящие энергию.

— А он дорого стоит? — полюбопытствовал Пит, когда мы замотали найденный дроид в экранирующую пленку.

— Все зависит от того, цел он или нет, — ответил я. — Если электроника полностью мертвая, ну, кредов под сотню, а если целая — то тысяч десять где-то…

— Ого! — воодушевился Пит, мигом перестав убиваться по отсутствующим флаерам.

— Да мы сегодня в любом случае неплохо поднимем, — заверил я его. — Один металл, что мы вырежем здесь, под три сотни принесет. Плюс сервоприводы диафрагмы, плюс движитель карусели с подъемными штагами, да еще три зарядные станции с подводящими кабелями… это еще минимум тысячи полторы… Считай, почти по четыреста кредов на долю. И это всего за один день работы!

— Угу, неплохо так, — немедля согласился со мной Пит.

— Только поднапрячься придется, — предупредил я его, озабоченно осматриваясь. — Чтобы управиться до темноты.

— Надо — значит, поднапряжемся, — хмыкнул Пит, после моей накачки решительно настроенный на героические свершения.

И мы взялись за дело. Начав с демонтажа самых ценных предметов — зарядных станций и движителя карусели.

До полудня управились с этой — самой легкой — частью работы. Перекусили по-быстрому, благо у меня хватило соображения захватить с собой поесть, да начали резать люк. Чтобы вытащить из подземного гаража лежащее внизу добро, приготовленное для транспортировки.

Оценив объем наличествующего металла, я решил затянуть зарядные станции в салон «блохи». Там уже лежали дроид-диагност и движитель карусели, разделенный на собственно электропривод, передающий механизм и подъемные штанги. С последними я, правда, еще не решил, как поступить, — длинные они даже в сложенном состоянии. Не влезут ни в салон, ни в грузовой отсек.

— Та-а-ак, — протянул я, когда места в «блохе» под нарезанный металл просто не осталось. И остановил разошедшегося напарника, дорезающего последний сегмент диафрагмы: — Пит, похоже, за раз нам все это не вывезти.

— Так что же нам, бросить оставшееся? — возмутился он.

— Ну, есть один вариант… — почесал я в затылке и уставился на парня: — Можно проскочить на металлоприемку в секторе «C», скинуть набранное и вернуться назад, чтобы вторым рейсом забрать остальное.

— Так отличный вариант! — заметил Пит.

— Неплохой, — согласился я. — Только тебе придется остаться здесь… Потому что будет слишком много возни с выбиванием тебе пропуска при заезде через вспомогательный тоннель.

Парень ненадолго задумался, а потом махнул рукой:

— Да и что такого? Побуду здесь. Присмотрю, чтобы ничего не уперли.

— Ну отлично тогда, так и сделаем, — облегченно вздохнул я. И немедля окликнул нашу наблюдательницу: — Эвелин, едем на Базу!

Девушка посмотрела на меня и кивнула, показывая, что услышала обращенные к ней слова. Но так и осталась сидеть, как сидела. Ну да, «блоху»-то я обратно к беседке не подогнал.

— Да спускайся так! — подначил я ее, находясь в отличном расположении духа. И, подойдя к беседке, протянул руки: — Прыгай, я поймаю! — Ага, тут всего-то метра три до земли!

Эвелин озадаченно, как мне показалось, — за этими ее очками ничего ж не разберешь! — уставилась на меня. А потом перебралась к самому краю крыши! Ноги с нее свесила… и спрыгнула! Я даже сказать ничего не успел!

«Тяжеленькая какая…» — подумал я, лишь чудом устояв на ногах и не покатившись наземь вместе с пойманной на руки девушкой, которая, крепко ухватившись за меня, не спешила слезать…

Ну а я, в свою очередь, не торопился ее отпускать. Так мы и пребывали какое-то время в замершем состоянии лицом к лицу. Пока Эвелин не отмерла и не предприняла попытку соскользнуть с моих рук наземь… Не отстраняясь при этом от меня и продолжая смотреть прямо в глаза. В результате чего ее утверждение на ногах вылилось в какое-то медленное сползание по мне вниз. Отчего я невольно покраснел. Как пацан какой-то!

— Все хорошо? — на всякий случай уточнил я, опомнившись и прекратив так сильно прижимать к себе девушку. Отстранившись, осторожно убрал руки с весьма приятных девичьих округлостей.

Эвелин, помедлив, кивнула. И отошла.

Я перевел дух, проводив взглядом полезшую в салон рейдера девушку. Подумав при этом: «Еще одна вещь в копилку ее странностей — сложное отношение к шуткам… И это вдобавок к необычной для девушки молчаливости, переходящей в замкнутость, идеальной плавности и грациозности движений. Да, последнее можно списать на то, что у Эвелин еще не наработалась соответствующая залитым базам знаний моторика тела, но… но как-то все это дело у нее подзатянулось… Ну а на первом месте в списке странностей стоит, конечно, нереальная красота. Не встречал я в жизни столь красивых девушек, как Лэйн. В вирте и на прилизанных голофото — сколько угодно. А в реальной жизни — нет».

Оставив Пита присматривать за добром, мы с Эвелин поехали на Базу через запасной въезд.

Добрались без проблем. Да и потом сложностей не возникло. Пропустили нас, не задавая лишних вопросов. Все же постоянный неограниченный доступ к инфосети рулит! Особенно в связке с нейрокоммуникаторами, которые имеются здесь у каждого охранника. Им достаточно только взглянуть на человека, чтобы знать о нем абсолютно все. Вот и не спросил никто, что это за девушка со мной, видя, что она зарегистрирована в базе данных как моя гостья-подопечная, проживающая у меня же в секторе «C».

Некоторые сложности возникли только на металлоприемке, где нет никаких пьянчуг-помощников, а линия автоматической разгрузки предназначена для работы с большими объемами. То есть мне самому пришлось взяться за разгрузку… Правда, Эвелин, осмотревшись и обнаружив, что присматривать ей здесь совершенно не за кем, вскоре присоединилась ко мне. Тоже начала выкладывать куски нарезанного металла из грузового отсека «блохи» на ползущую ленту транспортера. Причем не выбирая те, что поменьше! А все же сразу видно, что это занятие — явно не ее. Ну кто ж обращается с металлоломом так аккуратно-бережно, словно перекладывает хрупкие электронные платы? Н-да…

Разгрузив «блоху», мы получили свои двести семь кредов и помчали обратно в предместье. День-то не такой уж и длинный…

Но успели. Успели с Питом до наступления темноты подобрать все-все в этом подземном хранилище. Устали, да, но ни кусочка металла не оставили! А длинные штанги карусели засунули самыми последними в грузовой отсек и прижали створкой. Пусть торчат — главное, что никуда не денутся.

Вернувшись на Базу, первым делом отправились в мехмастерские. Там после продолжительного торга пристроили и зарядные станции, и подводящие кабели, все сервоприводы и саму громоздкую карусель. Срубив на этом ровно тысячу шестьсот пятьдесят кредов! А вторая сдача металла принесла еще сто восемьдесят. Это уже за вычетом двух монет, отданных нанятым помощникам за разгрузку, по поводу найма которых Пит сегодня даже не бурчал.

— Едем теперь пристраивать, возможно, самую ценную нашу добычу, — сказал я, получив от приемщика деньги.

Ну и поехали мы. В сектор «C», к Ивену. Он был рад меня видеть, хотя и не ожидал, что я заявлюсь к нему с товарищами по поиску. Да, Эвелин тоже с нами пошла. «Блоху» мы, пользуясь безопасностью сектора, оставили без присмотра. Я счел, что моим соратникам стоит присутствовать при оценке найденного дрона, чтобы исключить какое-то недоверие в наших отношениях.

Старик, поприветствовав меня и моих спутников, тотчас перевел взгляд на предмет у меня в руках — почти кокон какой-то, с оболочкой из экранирующей пленки. Сразу понял, что мы притащили ему что-то интересное. Отчего даже на Эвелин, хоть она и заинтересовала его поначалу, особого внимания не обратил!

— Что нарыли-то? — добродушно поинтересовался Ивен, заблаговременно выпуская на прилавок своего серебристого паука — сервисный дроид «Атх-9». Выбравшись и шустро перебирая лапками, он крутанулся, ища технику для исследования. Не обнаружив ее, остановился и начал забавно так передвигать башкой с окулярами оптических сканеров. Вроде как смотря то на кокон в моих руках, видимо заинтересовавшись наличием экранирования на нем, то на Эвелин, похоже, сочтя ее высокотехнологичный защитный комбез достаточно перспективным объектом для проверки. Девушка же, заметив такое внимание со стороны сервисного дроида, немедля замерла как вкопанная, уставившись на него, как кролик на удава.

Я едва не рассмеялся, видя все это. Сильно, видать, напугал сегодня Лэйн разведывательный аэродрон системы техноконтроля, раз она теперь даже сервисных дроидов шугается.

Забавную ситуацию переломило лишь явление диагностического дроида «Леверо», избавленного мной на пару с Питом от пленки. «Атх-9», сразу позабыв об Эвелин, гипнотизирующей его взглядом, переключился на диагноста. Набросился, как паук на пойманного комара! И стремительно его разобрал!

— Занятная штуковина… Топовый «Леверо-049»… — хмыкнул Ивен, очевидно начав получать данные от своего сервисного дроида. И поморщился, когда серебристый паучок отложил в сторонку крохотную печатную плату минерального стекла. Одну, другую и третью… — Жаль только, наполовину дохлый. Аналитическо-диагностические модули с микропроцессорами на напряженных кристаллах отклика не дают…

— Да, жаль, — вздохнув, согласился я. — На что он потянет по деньгам в таком виде, как есть?

— Сейчас посмотрю, — пробормотал Ивен, прежде чем отрешиться. А когда отмер пару минут спустя, сказал: — Тысячу дам за него. Не больше.

— Эвелин, Пит? — обратился я к ним, посмотрев поочередно на девушку и парня. — Что скажете? Продаем сейчас за названную цену или как?

— Да вроде в секторе «C» не накалывают с ценой, так чтобы уж совсем… не то что в «D», — осторожно сказал Пит. — А значит, и в других лавках столько же предложат.

— Даже немного меньше, скорее всего, — подтвердил я и развел руками: — Но добыча наша общая, поэтому решать, что с ней делать, надо вместе.

— Сдаем здесь, — постояв и поразмышляв, махнул рукой Пит.

А Эвелин, неожиданно обнаружившаяся за моей спиной, — не иначе спряталась от проявляющего к ней неприкрытый интерес сервисного дроида, просто подтверждающе кивнула, когда я обратил на нее вопросительный взгляд.

— Так — значит, так, — сказал я и решительно махнул рукой: — Забирай. — Увидев же, что Ивен потащил из-под прилавка расчетный терминал, остановил его: — Только нам монетами надо, извини. А то даже унивы не у всех есть, что уж говорить о счетах.

— Да не проблема, — благодушно отмахнулся старик.

Покопавшись в невидимом мне ящичке, он выложил на прилавок десяток серебристых монет — восьмигранных, а не круглых, и штампованных из сплава платины с родием. Достоинством в сотню кредов каждая.

— Держите, — разделив полученные деньги на две части, протянул я их Эвелин и Питу. — По пять сотен из сегодняшней доли каждого в шестьсот семь кредов. Оставшееся получите позже, когда я с унива сниму.

— Ага, — радостно подтвердил Пит, получив на руки очень даже приятственную сумму.

Попрощавшись с Ивеном, я потянул Пита и Эвелин из лавки. В «блоху» — и в сектор «D». Надо ж Форсайта до его пристанища подкинуть…

Высадив парня, я на всякий случай предупредил:

— Смотри только не просади за ночь деньги на какую-нибудь ерунду! Я сегодня по инфосети полажу, может, комбез тебе нормальный найдем. Не дело поисковику во всяком тряпье ходить…

И мы уехали.

Устал я сегодня неслабо так. Но душ, который я принял сразу по возвращении в жилмодуль, взбодрил. Поглощая доставленный нам с Эвелин ужин, я уже чувствовал себя достаточно хорошо, чтобы некоторые нюансы не прошли мимо моего внимания. Нет, не ошеломляющая красота девушки, прикупившей себе с прошлого бонуса обновку в виде белоснежных штанов в обтяжку, облегающей футболки и легкой приталенной не то рубашки, не то курточки. На ее эффектный вид и находясь при смерти поведешься…

Просто… Просто стоит вот так разместиться рядом с ней — за тем же столом, поглощая ужин, и спустя какое-то время начинает закрадываться ощущение, что рядом с тобой находится вовсе не живой человек… Да, такое вот дурацкое чувство возникает из-за молчаливости Эвелин и необычайной скупости ее грациозных движений. Ну и усугубляет ситуацию такая странность, как практически полное отсутствие у нее так называемой мелкой моторики тела… Обычно это не сильно бросается в глаза, но вот когда сидишь с ней лицом к лицу и она не прячется за очками и маской… А то, что Эвелин вытворяет при самой что ни на есть обычной ходьбе, — вообще что-то с чем-то. Да, заметить это непросто — только в тихих длинных коридорах жилого массива, пожалуй, и удается. Но все же… Я сам сначала не мог врубиться, что происходит. Идем мы вдвоем, а шагаю я вроде как один… Раз пять оборачивался на следующую за мной по пятам — чуть сбоку и позади — Эвелин, думая, что она отстала и потерялась где-то в переходах! Но нет — тут она! Двинусь дальше — опять словно один иду! Резко остановлюсь — то же самое! Оборачиваюсь — спутница моя как ни в чем не бывало стоит позади и вопросительно смотрит, ждет, когда я двину дальше. Уже думаю: «Да что ж такое?!» Только потом дошло — чудила эта мало того что ступает мягко-мягко и практически беззвучно, так еще и идет всегда шаг в шаг со мной! Совершенно не сбиваясь при этом! И застывая ровно в тот же миг, когда останавливаюсь я! Вот и получается такой сюр, что идем мы вдвоем, а звучат лишь мои шаги…

«Ведет себя прямо как андроид какой-то», — мелькнула у меня мысль, осознав которую, я едва не застыл с засунутым в рот бутербродом.

Насилу заставив себя откусить кусок и прожевать его, я повнимательней присмотрелся к ничего не подозревающей Эвелин. Такой живой… И чуть погодя все же отмел возникшую идею: «Да ну, бред! Она же спокойно проходит биосканеры на въезде на Базу! Более того, она даже выдержала проверку аэродрона техноконтроля, а уж тот бы андроида точно не пропустил — испепелил бы на месте!»

Тем не менее полностью отказаться от этого предположения я не смог. Не смог, и все тут! Ведь в голову немедля начали закрадываться совсем уж жуткие предположения… В частности, что «сиротка» Лэйн не просто андроид, а креатура Копиров. Вдруг да выжил кто из них после орбитальной бомбардировки?.. И, восстановившись по прошествии стольких лет, решил продолжить свою работу по захвату Фреи. Этим-то незваным гостям из глубин Вселенной явно под силу создать какую-нибудь хитрую приспособу, которая сделает все наши сканеры бесполезными…

Единственное вот только — все это здорово смахивает на паранойю. Ну зачем Копирам подсылать своего продвинутого робота-агента, создай они его, именно ко мне — персоне, нисколько не интересной в плане внедрения? Они же не могли знать о моей находке, позволяющей в перспективе вырваться с планеты…

И все же окончательно успокоиться мне не удалось. Поэтому после ужина, пожелав Эвелин спокойной ночи, я сразу ушел в свою спальню, прихватив с собой комм. Чтобы порыться в инфосети и поподробнее разузнать об андроидах Копиров. Глупо, да, но вот втемяшилось такое в голову…

Вообще, у нас не очень радужно обстоит дело с информацией, причем любой, учитывая, что наличествует лишь жалкий огрызок от полноценной информационной базы, составленный из разрозненных сведений, нарытых поисковиками. Но должно же хоть что-то найтись на данную тему.

Действительно — есть кое-что. Стоило только забить первое слово — «андроиды» — в поисковую строку, как мне сразу высыпало с полсотни ссылок. Первую, самую популярную, судя по счетчику, я и открыл.

Немного удивил значок-пиктограмма, предупреждающий, что данный инфомодуль требует от коммуникатора поддержки режима виртуализации, ну да ладно, всякое бывает. Надо — значит надо. А уведомление о том, что при этом будут считаны персональные данные владельца, и вовсе ерунда. Да, комм у меня, как и у большинства, банально взломан и даже не прошит под нового владельца, а идентификация под чужой личностью — серьезное преступление в Земном Союзе, но кто мне что предъявит?

Кликнул я по этой ссылке, переливающейся в ожидании всеми цветами радуги, и непроизвольно моргнул, когда комната вокруг меня стремительно поплыла, размываясь. Чтобы превратиться в итоге в какой-то огромный и невозможно белый зал! Совершенно пустой!

Недолго, правда, я пребывал в одиночестве. Не успел начать озираться по сторонам, как передо мной словно из воздуха соткалась миловидная девушка в форменном бело-золотистом платьице — довольно коротеньком таком.

— «Эс Ай Групп» приветствует вас на нашей рекламной презентации, уважаемый гость! — мелодично пропела она. Улыбнулась завлекательно и исчезла так же стремительно, как и появилась.

«На какой еще, на фиг, презентации?..» — недоуменно спросил я сам себя, но с ответом, понятно, затруднился и решил подождать развития событий. И они не заставили себя ждать.

Вместо девушки миг спустя нарисовался — да-да, именно нарисовался! — какой-то прилизанный хлыщ в деловом костюме.

— «Эс Ай Групп» приветствует вас, Грегори Рифт! — пафосно громко изрек он. И небрежным взмахом руки преобразил помещение.

В белом зале явственно потемнело, а дальняя стена, стремительно оплыв, перетекла вперед, превратившись в модельный подиум с подсветкой понизу.

— Сегодня мы поразим вас! — загадочно улыбнувшись, пообещал этот виртуальный чел. И, вскинув руку, эффектно щелкнул пальцами.

Освещение окончательно изменилось, перенаправив все внимание на окончательно сформировавшийся подиум. Ухнула музыка со сторон, а на подсвеченную дорожку начали выходить девушки… Да какие… Невероятно красивые! Я даже забыл, как дышать, при виде их!

— Сегодня… Сегодня мы, «Эс Ай Групп», представляем вам революцию в отрасли! — со сдерживаемым торжеством провозгласил меж тем хлыщ. И, выдержав интригующую паузу, восторженно проревел: — Свою новую и, не побоюсь этого слова, самую совершенную линейку элитных секс-андроидов последнего, восьмого поколения! Встречайте — «Иридиум элит»!

Повезло. Мне очень повезло, что этот триумфальный выход длился недолго. Не успел задохнуться! Глядя на совершенно нереальных в своей красоте девушек.

Презентатор новым взмахом в очередной раз изменил окружение, оставив от подиума лишь малую его часть — буквально пятак. Этот небольшой белый кругляш, залитый падающим откуда-то сверху светом, сначала был пуст. Но затем на нем возникла девушка. Высокая, длинноногая, необычайно стройная блондинка с роскошными вьющимися волосами, ниспадающими до самой задницы, точеными чертами лица и чистыми голубыми глазами! И в одном только эфемерном белом нижнем белье!

Не успел я на нее налюбоваться, как круглый подиум начал медленно вращаться. А девушка — преображаться! Волосы укоротились до лопаток и распрямились, потемнели, чуть изменилась фигура, обрели более насыщенный цвет глаза… И вот уже передо мной следующая, совсем не похожая на первую, красавица!

— «Иридиум элит» — полностью эксклюзивная линейка, где каждая единица гарантированно уникальна, так как она создается исключительно под заказчика, на основе его пожеланий и с использованием продвинутого моделирующего редактора, поддерживающего более ста тысяч доступных изменяемых параметров, — проникновенно сообщил презентатор, о котором я совсем позабыл, глядя на все убыстряющееся преображение девушки в круге света, сменившей уже с десяток обличий: от холодной красавицы с приглаженными назад волосами цвета воронова крыла и впечатляющими рубиново-красными губами в черном кожаном костюме до невысокой златокудрой малышки — явно невозможно ехидной, судя по ее озорной улыбке!

«Да уж!» — ошеломленно подумал я.

— Но все это уже было, разве нет?.. — неожиданно изрек, вроде как озадачившись, хлыщ. — Эксклюзивная программируемая внешность, производство исключительно по технологии «фуллбио»… Ведь все это вы уже видели в элитных линейках других производителей? — И, помолчав, торжествующе выдал: — Но мы даем вам не только это! А куда большее! Машину, способную стать чем-то иным, нежели игрушка! Другом, спутником, партнером… Тут все зависит только от вас! — После чего продолжил уже едва ли не взахлеб: — Как такое возможно, спросите вы? А я вам отвечу. Благодаря внедрению самой передовой технологии машинного разума — саморазвивающейся искусственной личности! Благодаря ей секс-андроиды линейки «Иридиум элит» практически неотличимы от людей! Сто восемьдесят семь единиц по шкале человечности Ринау-Джевело! Сто восемьдесят семь! Что даже больше, чем у среднестатистического человека!

Выдав это, он перевел дух и вкрадчиво произнес:

— Но это все слова… А действительность вас просто потрясет! Девочка-недотрога… Или пылкая влюбленная… Поверьте, любой желаемый вами типаж и совершенно искренние чувства! — И прежде чем исчезнуть, эмоционально провозгласил: — Не тратьте время на поиски своей мечты — создайте ее! И воплотите в жизнь свои самые сокровенные фантазии с секс-андроидами линейки «Иридиум элит»!

Презентатор растворился, а на его месте возникла та самая милая девушка в коротком платьице, радостно сообщившая мне:

— Не забывайте, что в стоимость секс-андроидов элитных линеек уже включена транспортная криокапсула и доставка в любую точку Земного Союза!

— Ага, круто, — саркастически хмыкнул я на это. — Теперь обязательно закажу! Вот только найду действующий модуль гиперсвязи и сразу закажу! Очень уж хочется взглянуть на то, как вы будете осуществлять доставку в зону карантина!

Естественно, мои слова пропали втуне. Не подразумевает же обычная рекламная программа живого общения.

Девушка исчезла, явив эмблему «Эс Ай Групп», теперь полыхнувшую слоганом «Мы воплощаем ваши мечты!».

Виртуальная реальность свернулась, оставив лишь крошечную мигающую надпись: «Только для вас, Грегори Рифт, и только сейчас действует предложение — секс-андроид линейки „Иридиум элит“ в типовой конфигурации всего за пять миллионов кредитов!»

— Ага, почти даром! — опомнился я, увидев сумму с шестью нулями. — Доступная мечта, что и говорить, учитывая, что в Земном Союзе среднегодовые накопления рядового трудяги не дотягивают и до полутора тысяч кредитов. То есть на мечту эту воплощенную копить ему всего-то три тысячелетия… Хотя да, сама идея обзавестись девочкой-сказкой манит, манит…

«Ладно, это все немножко не то», — подумал я, придя в себя после эдакой презентации, пусть и устаревшей на восемь с лишним десятков лет. И уточнил поисковый запрос, добавив к слову «андроиды» еще и слово «Копиров».

Ссылок не так чтобы меньше стало. Но… во всех по большому счету одна и та же информация. Андроиды Копиров аналогичны нашим продвинутым разработкам, но и только. Неорганическая основа для повышения боевых характеристик тела и биологическая шкура для маскировки. Легко вычисляется любым военным биосканером. Да и лицевым тоже… Ведь Копиры, создавая вторую волну вторжения, не удосужились как-то разнообразить внешность андроидов, срисовав ее, похоже, с захваченных людей. Всего около сотни разных лиц… самых обычных.

— Нет, — пробормотал я, с сожалением закрывая последнюю страничку. — Это тупиковый вариант.

Никакие технические приспособления для прохождения биосканеров не изменят того простого факта, что Копиры ничего не понимали в человеческой красоте. Очевидно, это оказалось слишком чуждым для них понятием, и они решили абстрагироваться от него. И потому все их андроиды при ближайшем рассмотрении мало того, что выглядят чуждо, так еще и страшны, как смертный грех. А Эвелин не такая… Совсем не такая. Вот в ряд элиток от «Эс Ай Групп» из первой презентации она да, влилась бы без труда… Причем вычленить ее среди этих продвинутых секс-андроидов было бы совершенно нереально. Потому как она им словно родная сестра, несмотря на их совершенно различный облик. Да, они выглядят по-разному, хотя и все при этом ошеломляюще красивы. Однако есть и у Лэйн, и у представительниц линейки «Иридиум элит» одна характерная черта, которая их роднит, — просто зашкаливающий уровень сексуальной привлекательности.

Но обычным секс-андроидом, пусть и самой элитной серии, Эвелин быть однозначно не может. По той простой причине, что я своими глазами видел, как она стреляет по людям. Да, после психологической накачки с моей стороны, но все же. Не пробьет никакой гражданский андроид производства Земного Союза, даже с продвинутой искусственной личностью, заложенный в его программную оболочку главенствующий императив, запрещающий прямое, и уж тем более умышленное посягательство на жизнь человека. С опосредованным все немножко сложнее, поскольку его сложно просчитать, но и там речь о явной злонамеренности подобного деяния не идет. Это только у Копиров андроиды не имеют такого ограничения. А наши… наши в случае возникновения ситуации, грозящей уничтожением, причинением непоправимого ущерба или неправомерным завладением ценным имуществом третьими лицами, первым делом применяют директиву номер один. Суть которой — ноги в руки, и ходу отсюда! Очень действенный на самом деле метод, учитывая, что андроиды — шустрые вообще-то. И не устают. Так что если рванет на полной скорости, то фиг ты его догонишь! Даже на «блохе» с врубленными ускорителями!

Значит, вариант, что Эвелин — представительница линейки «Иридиум элит», безоговорочно отпадает. Воевать с людьми начала бы только робототехника так называемой боевой модификации, а никак не развлекательной, да и то исключительно по прямому приказу владельца. Ну невозможно в принципе самостоятельное вступление андроида в вооруженную конфронтацию с людьми. Разве что он является спецагентом УСО (Управления специальных операций) службы безопасности Земного Союза. Но где мы и где тот Земной Союз?..

Проведенное расследование изрядно меня успокоило и избавило от большей части глупых измышлений в адрес Эвелин.

«Наверняка есть и более простое объяснение всем ее странностям, — подумал я. — Например, криво вставшая база знаний… То-то смеху будет, когда это выяснится…»

Невольно улыбнувшись, я свернул виртэкран комма и отправился спать.

* * *

Прибыль, которую мы получили, вычистив один только пустой гараж, заметно вдохновила отдельных членов моего отряда на новые свершения на данной стезе. Пит с утра первым делом поинтересовался, когда мы займемся поисками инфы о городской застройке. Мне даже не пришлось напоминать о своей идее.

С выездом, правда, мы немного задержались. Я ведь вечером занимался не только выяснением способов определения андроидов, но еще и прошерстил Биржу на предмет наличия простенького комбеза для Форсайта. И нашел-таки кое-что подходящее! Легкий комбез «Ипра-5», занимательной такой, пестрой расцветки — синей с красными линиями и черными вставками. Увы, но чего-то посерьезней этого костюма, не несущего и не предполагающего интеграции какой-либо защиты, на нашего здоровяка не нашлось. Ну, за разумные деньги во всяком случае. Только вот этот комбез, предназначенный для работы в оранжереях… Да, это не хиб, конечно, как у меня, но тоже вещь неплохая. Достаточно прочная и предусматривающая работу носителя в условиях измененной газовой среды. То есть поддерживается функция герметизации и работа с воздушными картриджами, а также возможна интеграция микроклиматического модуля. Правда, на все эти полезные и зачастую необходимые модули Питу еще придется подкопить… Вот из-за этого и возникла задержка с отъездом. Мне пришлось достаточно долго убеждать парня, услышавшего о том, что ему только за «пустой» комбез придется отвалить почти пять сотен, а потом еще под тысячу — за начинку, вложиться в эту покупку. Больше времени ушло, чем на доставку заказа! Но экипировка команды — дело слишком важное, чтобы махнуть на нее рукой. В преддверии-то жаркого сезона… Ну какая эффективность работы может быть у человека, который только и думает, как убраться из-под палящего солнца в тень и глотнуть ледяной водички? Понятно, что никакой.

В ответ же на вопрос Пита, заданный им, когда мы скучали в подъемнике, я просто сказал:

— Да сегодня и начнем. — Вытащив из кармана в двери «блохи» свернутый вчетверо лист из обычной бумаги, протянул его парню: — Выбирай вот, куда первым делом двинем.

С корыстным умыслом предложил, понятно. Не просто так. Новичкам же везет… Вдруг и тут сработает?

— Это карта Нанса? — уточнил зачем-то Форсайт и так очевидный факт, беря в руки эту самую карту, буквально испещренную моими пометками, понятными и не очень понятными непосвященному человеку.

Ну так я же даром время не терял, лазая по городу все эти месяцы. Помимо прочего, изучал обстановку и заносил ее на бумагу.

— Она самая, — подтвердил я. И вздохнул про себя, вспомнив, сколько пришлось отвалить за ее распечатку.

Пит, с грехом пополам разобравшись в карте, не мудрствуя лукаво первой выбрал ближайшую к Базе отметку. Проверкой которой лично я занялся бы в последнюю очередь…

Но возражать не стал. Проверим везение Форсайта. Да и в любом случае, скорее всего, все метки проверить придется. Так почему не начать с ближайшей?

До первого объекта, обозначенного мной на карте как «конструкторско-архитектурное бюро „Фиан-Л“, третий этаж», мы добрались менее чем за четверть часа. До него реально было рукой подать от Базы.

Очутившись на месте, у стоящего посреди Восьмидесятой улицы однотипного шестиэтажного здания, такого же, как все, прилизанно-гладкого, с зеркальным остеклением фасада, почти не высыпавшимся, мы немного покумекали, как быть дальше. Царящее вокруг запустение навевало странные мысли. Стоит оказаться в покинутом людьми городе, и всюду начинает мерещиться опасность. С одной стороны, это даже полезно — постоянно поддерживает в тонусе, а с другой — изрядно действует на нервы. Особенно одиночкам. Но что поделать, если нас так мало? По-хорошему для организации полноценного поиска в отряде нужно иметь больше народу. Минимум три человека в поисковую группу и по одному — в дозор и в поддержку…

Как-то так, да… Но пока с увеличением численности отряда ничего не выходит. Был еще один кандидат, клюнувший на мое объявление, однако я не стал с ним связываться. Во-первых, пацан совсем, пятнадцати лет от роду. А во-вторых, слишком деловой. На встречу пришел в бордовой рубахе навыпуск, в едва не по полу волочащихся штанах и при блестящем пистолетике, украшенном замысловатой золоченой гравировкой. Ну и на кой мне такая ходячая головная боль? Уже есть одна и второй не надобно! Парнишка, судя по его прикиду, явно из какой-то шайки, каких полно в секторе «D». А значит, либо бежит от проблем, либо подставу хочет организовать какую-нибудь.

В общем, пришлось нам загнать «блоху» на тротуар, скрыв ее за буйно разросшейся растительностью, и организовать Эвелин выносной дозорный пост на крыше машины, в связи с явной недостаточностью обзора из орудийной башенки. Благо девушка артачиться не стала… А с Питом вдвоем отправились проверять офис.

Отыскав лестницу, мы поднялись на третий этаж, который полностью занимало конструкторско-архитектурное бюро. Очутившись же на месте, принялись осматривать разоренные, разграбленные какими-то вандалами помещения…

Кто-то с энтузиазмом подошел к зачистке здания от ценностей. Ни одного металлического предмета в поле зрения. Все, что можно перевернуть, перевернуто. Ящики столов выпотрошены. Потолки и стены кое-где ободраны. Сущий разгром! Хотя я и ожидал увидеть нечто в этом роде. Ведь сколько времени уже прошло с того момента, как разграбление полисов Фреи было поставлено на поток… Это ж поначалу народ еще как-то сдерживал себя, утаскивая лишь реально нужные вещи. А на пятьдесят первый год карантина, когда все вокруг вдруг стало по закону Земного Союза имуществом неопределенного владения… Тогда-то и пошло самое веселье! Серьезные отряды начали банально подгонять технику к заброшенным зданиям да грести из них все подряд. И металлоприемки на базах, организованные ушлыми дельцами для скупки и хранения высоколиквидного товара, который дополнительно обезличен, вдруг стали чем-то большим, нежели мелкий бизнес отдельных людей…

Пошарив по офису, мы не нашли никаких носителей информации и несолоно хлебавши убрались оттуда. Ну да ничего, это ведь только первый адресок.

«Так или иначе, а два часа потеряли», — решил я, выходя из здания. Именно столько времени у нас ушло на то, чтобы тщательно обшарить внушительный офис, занимающий целый этаж.

Усевшись боком на свое сиденье, я сразу потянулся за картой, лежащей на панели приборов. Взял ее да аккуратно зачеркнул метку с проверенным адресом. И обратился к девушке, спустившейся с крыши «блохи» и явно вознамерившейся юркнуть в салон машины, чтобы устроиться на своем месте в орудийной башенке:

— Эвелин, постой. — А когда она, замерев как вкопанная, обратила свое внимание на меня, протянул ей карту со словами: — Теперь твоя очередь выбирать адрес. Посмотрим, как у тебя обстоят дела с интуицией.

Эвелин, помедлив, взяла у меня карту. И хотя до этого момента видела данный лист лишь однажды и мельком, без промедления, даже не сосредотачиваясь на разглядывании, ткнула указательным пальцем в самую удаленную от Базы метку. Карту вернула и замерла в неподвижности, ожидая от меня продолжения.

— Ну ладно, так — значит, так, — хмыкнув, пожал я плечами. Хоть и далеко ехать, но не стал возражать, обнаружив там по соседству треугольник — значок, отмечающий место, где можно нарезать металла. И скомандовал: — В машину!

Второй офис, принадлежащий компании «Течстайл» и расположившийся аж на двух верхних уровнях семиэтажного здания, тоже оказался полностью выпотрошенным. Зря скатались. Все, что можно утащить, уже растащено до нас… Разве что тут явно поработала другая команда поисковиков, нежели по первому адресу. Стиль совершенно иной. Погрома как такового нет, да и вообще чувствуется большая продуманность в добыче ценного имущества… Судя по отдельным зияющим дырам во внешнем остеклении, весь приглянувшийся работавшему здесь отряду хлам подтаскивался к ним и сбрасывался вниз, прямо на прилегающий тротуар. А там другие члены команды грузили его на технику и вывозили.

После проверки второго адреса я решил завязывать с этим делом. На часы свои, добытые из карманчика на поясном ремне, глянул и, обнаружив, что уже первый час идет, сказал:

— Ладно, хватит на сегодня. Поедем металла нарежем.

— Так мы же не нашли еще ни одного накопителя информации, — заметил сдвинувший брови Пит.

— А ты рассчитывал наткнуться на то, что мы ищем, уже в первый же день поисков? — усмехнулся я и покачал головой: — Нет, Пит, так не бывает… Тут спокойный и планомерный поиск нужен… Который затянется не на один день…

И мы покатили резать металл.

Так, в обшаривании отмеченных мной адресов в начале дня и последующей резке металла, прошло четыре следующих дня. Мы даже привыкать начали к такому графику и, не находя ничего, пока не отчаивались. Единственное — крайне остро ощущалась нехватка хотя бы еще одного члена команды… Реально нужен четвертый человек для ближнего прикрытия. С дальним-то дозором в лице Эвелин у нас все в порядке, а вот с этим непорядок. Но не ведется никто на мое объявление, размещенное на Бирже…

С полным грузовым отсеком металла и без единого добытого накопителя информации мы вернулись на Базу и на шестой день. На металлоприемку заехали, где быстро подрядили на разгрузку пару знакомых забулдыг. Сами же выбрались из «блохи» и принялись за ними наблюдать. Ну как наблюдать? Эвелин, по своему обыкновению подражая сторожевому дроиду, — у нее это до ужаса натуралистично получается! — принялась контролировать разгрузку металла из «блохи». Пит, покрутившись, пристроился с другой стороны рейдера. А я, оглядевшись, отправился к уже знакомому приемщику — Леху Таенсу, за жизнь поболтать. Не просто так, а с целью наведения мостов, понятно.

Несмотря на привычно мирную обстановку, ситуацию вокруг я контролировать не перестал. Поэтому от моего внимания не ускользнуло прибытие еще одной команды поисковиков на видавшей виды грузовой «блохе» со свежими пулевыми отметинами на боках, вставшей у приемного пункта по соседству с нами.

Из бронемашины выбралась довольно колоритная компания: два чела в серых, потасканных имитациях комбезов, выпускаемых на «Двадцатке», вооруженные столь же неприглядными штурмовыми винтовками; особа явно женского пола, потасканного вида и неопределенного возраста с когда-то легендарным «узи»; да последним выбрался водила — тот еще бугай, крупнее нашего Пита и где-то вдвое старше его. Этот — без длинноствола. Только здоровущий автоматический пистолет на боку. «Дезерт игл»…

Невольно дернув уголком рта при виде этого оружия, я перевел взгляд на Леха, продолжив с ним трепаться. Чтобы не развивать мгновенно возникшую неприязнь к водиле «блохи». Это просто оружие и не более того…

С трудом, но я все же подавил негативные чувства и почти спокойно отнесся к тому, как повел себя этот бугай. Едва выбравшись из машины, он тут же сунулся обратно и вытащил початую литровую бутыль какой-то выпивки. Свинтил пробку и жадно присосался к бутылке — так, что только кадык заходил. А потом грубо рыкнул на сунувшихся к нему местных пьянчуг. Отчего один, резко попятившись назад, даже упал.

Заржав, этот неприятный тип шугнул доходяг от себя. А упавшего, который перевернулся и попытался удрать на карачках, наградил еще смачным пинком. Скорости ему придал.

Ну да, двое из его команды сами взялись разгружать «блоху». А бугай, одобрительно кивнув, глотнул еще из своей бутыли темно-янтарной жидкости. Посмаковал. И, довольный жизнью, наконец осмотрелся по сторонам.

Ага, и сразу узрел наш небольшой отряд…

Минуты две водила пялился на нас, как баран на новые ворота. Даже от нового глотка выпивки отказался. А потом бросил взгляд на своих… И заело его. Да, заело. Бывает такое…

Просто слишком резким оказался контраст между новеньким рейдером и до ужаса потрепанной «блохой», четко прикинутой командой в крутых комбезах и босотой в самом натуральном шмотье. Но больше всего чела, похоже, задела эффектная красотка Эвелин на фоне их спутницы, коротконогой и толстозадой, на которую без слез не взглянешь. Ну и заело его, да…

Добив парой глотков бутыль и решительно отбросив ее в сторону, бугай направился к нам.

— Лех, погоди секунду, — перебил я словоохотливого приемщика, как раз начавшего рассказывать новую историю, и двинул к своим.

Увы, самую малость не успел… Мне бы чуть раньше сорваться с места…

Чел этот — расторопный, гад! — вперед меня доскакал до Эвелин, надзирающей за нанятыми нами грузчиками. Подобрался незамеченным к девушке сзади, размахнулся… и смачно припечатал раскрытой ладонью по ее классной заднице! Водила жизнерадостно загоготал, когда не ожидавшая этого Эвелин была вынуждена сделать несколько быстрых шагов вперед, чтобы не упасть.

— Скучаешь, крошка? — осклабившись, обратился он к резко развернувшейся девушке.

Эвелин, растерянная и, судя по моим ощущениям, немного испуганная, после крошечной паузы помотала головой. И отступила назад от шагнувшего к ней бугая.

— Да ладно тебе, не выделывайся, — снисходительно выдал этот козел с грубыми чертами лица и маленькими глазками, глубоко утопленными в глазницы. — Пошли забуримся куда-нибудь, развлечемся… — Он демонстративно, ухватившись за свою промежность, поправил причиндалы, не оставляя сомнений в том, какое развлечение имеет в виду. Хохотнув при этом: — Хоть узнаешь, как это, с настоящим мужиком, а не с сопляками…

Эвелин, продолжая пятиться, снова помотала головой — уже отчаянно. Но бугай словно не заметил явного ее нежелания продолжать общение с ним. Нагнав девушку, упершуюся в ленту транспортера, он поинтересовался:

— А че мордашку-то свою прячешь? Че, не такая классная она у тебя, как задница? — И протянул руку, желая сдернуть с ее лица маску-фильтр.

А на игольник, вытащенный девушкой из-за спины, не обратил никакого внимания. Вполне закономерно посчитав это действие пустой угрозой, способной напугать разве что простодушных Фермеров. Ведь на всех Базах закон един и весьма суров: за необоснованное применение оружия под куполом нарушитель моментом выставляется прочь голым и босым. Что называется, поздравляем, ты теперь Изгой… Которому нечего делать в цивилизованном мире. А веских оснований использовать игольник у Эвелин нет. Ее ж не насилуют в конце концов. Всего лишь нагло домогаются… Но если бы за это можно было пристреливать каждого, то Базы давно бы обезлюдели.

— Пит, не лезь, — немного грубо оттолкнув его с дороги в сторону, тормознул я здоровяка, решительно направившегося к месту развивающихся событий.

— Ну так что, крошка, познакомимся поближе? — скабрезно улыбаясь, спросил бугай, придвинувшись к Эвелин почти вплотную.

— Эй, чел! — окликнул я его, прежде чем он сорвал маску-фильтр с лица девушки или она выпустила ему в брюхо половину магазина оперенных стрелок из уже снятого с предохранителя игольника.

Бугай услышал мой достаточно громкий и откровенно злой голос. Отреагировав в своей манере, правда, — всего лишь снисходительно повернув голову в мою сторону.

Зря он так… По морде ему тут же и прилетело треугольным обрезком стальной пластины почти сантиметровой толщины, что я подхватил мгновением раньше с медленно ползущей транспортерной ленты. Добро так прилетело… Я ж от души пробил!

— Держи! — на выдохе прокомментировал я свой мощный удар, нанесенный, понятно, плоскостью подвернувшейся под руку железяки.

Неслабо бугай заполучил. От земли, конечно, такую тушу не оторвало, но на ногах он устоять не смог — отскочил от Эвелин и грохнулся на спину с раскровененной мордой.

Однако силен, силен, козлина… Другой бы на его месте не скоро бы и встал, а этот сразу забарахтался, завозился, очухиваясь и желая подняться… Вот только я не собирался давать этому уроду возможности оклематься. Подскочил и засадил по роже приподнявшемуся на локтях бугаю жесткой, с металлической пластиной внутри, подошвой ботинка. Раз, другой и третий. Буквально вбивая его обратно в пол.

— Ну ты че, ё?.. Вставай давай! — вроде как изгаляясь, возопил я, привлекая всеобщее внимание, когда в результате моих ударов бугай утратил всякую ориентацию в пространстве и перестал рыпаться так уж резво. И тут же быстро прошипел Эвелин, так, чтобы никто не разобрал: — Игольник убери, быстро! Сейчас будут задавать вопросы — подтвердишь, что ты моя девушка, поняла?

Эвелин явно никогда не попадала в подобный переплет и потому сейчас пребывала в какой-то прострации, взирая на меня расширенными до предела глазами. Но обращенные к ней слова все же услышала и игольник убрала. А затем еще неуверенно кивнула.

— Прекратить драку! — раздался усиленный внешними мембранами голос одного из пары моментально объявившихся на месте событий местных охранников в легких светло-серых с разводами бронескафах «Лилх-АР». Лех, похоже, их дернул через комм…

С силой пробив барахтающемуся на полу бугаю по почкам укрепленным носком ботинка, я остановил свою экзекуцию и примирительно поднял руки, отступая от него. Главное-то сделано, я полностью перевел внимание на себя. Об Эвелин же, которая у нас самое слабое звено по причине незнания жизненных реалий, теперь никто и не вспомнит — в первую очередь этот тупой здоровый козел.

Помимо охранников, прикинутых по высшему разряду, так как на металлоприемке в секторе «D» вечно всякое приключается, к нам подтянулось еще приличное количество народу. Бросив разгрузку, прибежали приятели и подружка бугая, начав приводить его в чувство.

Зря они так…

— Урою…! — взревел бугай, едва чуть оклемался. И, добавив еще пару матерных эпитетов в мой адрес, попытался вскочить. Живучий, зараза…

— Замерли все! — попытался тормознуть его один из охранников, но придурок, которому я, похоже, выбил из башки остатки соображения, его не послушал.

Вырвался из рук своих приятелей, расшвыряв их по сторонам, и, выхватив из ножен огроменный боевой нож — прямо короткий меч какой-то, — двинул на меня.

Что и говорить — идиот. Второго шага он сделать не успел — ему тут же прилетело от охраны, не привыкшей рассусоливать. Один из обряженных в бронескафы, пользуясь мощью сервоприводов встроенного экзоскелета, тупо схватил его, как нашкодившего котенка, и швырнул обратно на пол.

— Что, чел, думал, в сказку попал? — ухмыляясь, спросил я у опять брякнувшегося на спину бугая.

На что тот закономерно взревел и предпринял новую попытку наброситься на меня с целью порезать на куски. Столь же безрезультатную.

— Урою…! Урою…! — начал бесноваться он, разбрызгивая кровавую слюну и вырываясь из рук схвативших его дружков, не дающих броситься на меня в третий раз.

— Фрог Трим, Рин Млас, внутренний патруль сектора «D», — удостоверившись, что драка прекращена, а участники конфликта разведены в стороны, как полагается представились охранники. Ну и поинтересовались, сочтя меня единственным адекватным участником стычки: — Что тут произошло?

— Столкновение на почве внезапно возникшей неприязни, — лаконично просветил я их. После чего, ощутив повисшее в воздухе непонимание, сформулировал ответ попроще: — Рожа мне его не понравилась. Ну я и решил немного ее подправить.

— То есть инициатором драки был ты, Уайт Фокс? — уточнил Фрог Трим, похоже уже вытащивший инфу обо мне из своей базы данных.

— Все верно, — не стал отпираться я, чем несколько удивил охранников. Вроде бы. За закрытыми чернеными забралами шлемов бронескафов не увидеть ничего, и оттого выражения лица не разобрать.

— Считаешь, что твой статус жителя позволяет вот так обходиться с каждым непонравившимся заезжим гостем Базы? — холодно осведомился Рин Млас, непреднамеренно раскрывая низкий статус бугая.

Ну да, в спорных случаях закон всегда на стороне своих.

— А в чем проблема? — изобразил удивление я и кивнул на своего противника: — Если его что-то не устраивает в моем обхождении, он же может мне предъявить. — Добавив злорадно: — Но вы же видите — молчит. Значит, его все устраивает.

Бугай, опять разразившись отборными ругательствами вперемешку с обещаниями лютой смерти, дернулся в мою сторону. Ничему его жизнь не учит.

— Короче, — продолжил я, полюбовавшись на вновь очутившегося на полу козлину, — расклад такой. Этот утырок приносит глубочайшие извинения моей девушке, которую он оскорбил, выплачивает десять тысяч кредов за урок вежливости — и свободен.

— Оскорбление? Твоей девушки? — вычленил главное Фрог Трим.

— Ага, — подтвердил я и кивнул на Эвелин, тихо стоящую в сторонке.

Нет, разбирательство затянулось бы, если бы не Лех. Он выручил. Подскочив к охране, приемщик быстро зашептал им что-то, косясь при этом на меня. А потом, похоже, скинул со своего комма запись произошедшего. Ознакомившись с видео, внутренний патруль лишь уточнил у Эвелин, указав на меня:

— Это твой парень, значит? — и сразу же отвязался, стоило ей после крошечной паузы осторожно кивнуть.

Ну да, пробили ее гостевой статус и регистрацию в моем жилом модуле. Что тут еще уточнять после выяснения таких нюансов?

Удалось обойти неудобный момент… Вступившись за совершенно левую девушку, к тому же еще и не просившую об этом, был бы виноват я. А так…

— В своем праве, — констатировала охрана, обращаясь ко мне, подтверждая, таким образом, обоснованность моих действий и право на истребование контрибуции с бугая.

— Карлайн Дутс, тебе есть что сказать? — спросили затем у него.

— Да я его!.. — выдал он, брызгая слюнями, не иначе в припадке бешенства.

— Ты можешь принять претензии Уайта Фокса или опротестовать их в Круге, — спокойно уведомил его Фрог Трим.

— Круг! — немедля выбрал бугай, лицо которого озарилось вспышкой свирепой ярости. — И я выдвигаю встречное требование! И не на десять тысяч, а на все имущество этого сопляка!

— Да без проблем, — фыркнул я в ответ и саркастично поинтересовался: — У тебя-то самого с имуществом как? «Блоха» твоя хоть?

— Бло… — попытался вякнуть один из его дружков, но мигом заткнулся под свирепым взглядом Дутса, который тут же прорычал: — Моя!

— Ну хорошо, поднимем ставки до всего имущества, — помявшись для виду, согласился я. — Оружие какое? — И предложил свой вариант: — Может, на ножах сойдемся? — И, не давая бугаю времени на размышления, подначил его: — Или у тебя тесак здоровый при себе чисто для компенсации невеликих размеров хозяйства?

— Ах ты…! — немедля дернулся он в мою сторону с явным намерением разорвать голыми руками. Видать, моя подколка задела его за живое.

— Стоять на месте! — велел Фрог Трим, преграждая дорогу рычащему, как зверь, и рвущемуся из рук приятелей Дутсу, которому, похоже, от смешков, начавших раздаваться со стороны собравшихся, окончательно снесло крышу. И быстро спросил у него: — Ты принимаешь выбор оружия, предложенный Фоксом?

— Да! На ножах резаться будем! — страшно оскалился Карлайн, попавшись-таки на мою уловку.

— До первой крови? Или как? — с некоторой заминкой уточнил я.

— Или как! — торжествующе выдал бугай, восприняв все это представление за проявление слабости. И с нескрываемым злорадством припечатал, явно желая увидеть страх в моих глазах: — До смерти резаться будем, молокосос! Понял?!

— А и ладно, — благодушно усмехнулся я в ответ, чем удивил не только Дутса. — Тогда сегодня в девять?

— Да! — рыкнул еще ничего не понявший Карлайн.

— Договорились, значит. Встретитесь в Круге в девять часов, — констатировал Рин Млас. — До момента этой встречи никто из вас не может покинуть Базу с каким-либо имуществом. — Снисходительно намекнул то есть, что вариант избежать смертельного поединка еще есть у каждого, можно просто свалить — пустым.

— А пока разошлись, — скомандовал Фрог Трим.

И дружки потянули упирающегося Дутса прочь… К их «блохе». Где совсем оклемавшийся бугай разразился новой порцией брани. Забулдыги-то здешние времени даром не теряли и смело растаскивали оставшийся без пригляда металл…

— Лех, комм на минутку не одолжишь? — обратился я к приемщику, не спешащему возвращаться на свое место.

— Да без проблем, — немедля сдернув с виска серебристый кругляш, протянул его мне парень.

Активировав коммуникатор, я быстро отыскал отснятую Лехом драку и вырезал из нее момент, как я подхожу к бугаю и заезжаю ему железякой по морде. Вырезал и скинул Икки и Мэй. Присовокупив к видео простое текстовое сообщение: «Привет! Есть вариант поднять прилично денег».

Просто Свон такую тему не потянет, а больше столь ушлых друзей у меня тут и нет.

Ответа не пришлось ждать даже минуту. Икки отписалась, догадавшись сразу: «Тебя вызвали в Круг?»

«Ага», — подтвердил я.

«Рукопашная или схватка с оружием?» — тут же влезла Мэй.

«Так это… на ножичках резаться будем», — ответил я, присовокупив усмехающийся смайл.

Сестренки Тарво в ответ прислали две широко ухмыляющиеся рожицы, уведомив: «Сейчас мы подтянемся!»

— Спасибо, Лех, — возвратил я ему комм.

— Да не за что, — отмахнулся приемщик, возбужденно проговорив: — Ну ты и дал ему! — от избытка чувств хлопнув меня по плечу, горячо добавил еще: — Так и надо с этими оборзевшими заезжими! Как путать начинают, так сразу железякой по рылу!

— Ну, — подтвердил я, в целом согласный с вышесказанным. Но развивать тему не стал, а обратился к позабывшим о своей работе пьянчугам: — А вы чего замерли? Представление окончено, так что вперед, за работу.

Лех вернулся на свое место, гаврики продолжили разгрузку, а мы отошли к «блохе». Тут Пит, помявшись, задал осторожный вопрос:

— Так и что теперь будет-то, Уайт?

— Да ничего, — легкомысленно пожал я плечами.

— Ничего? — малость офигел парень.

— Именно, — подтвердил я.

— Да этот гоблин же на голову выше тебя, да в плечах в полтора раза шире! — с экспрессией воскликнул Пит.

— А еще у него нож как два моих, — усмехнувшись, продолжил сравнение я. И, посерьезнев, сказал: — Все нормально будет, Пит. Я же с ним не на кулачках сходиться собираюсь… Значительное превосходство в размерах и массе тут не столь критично.

Здоровяк недоверчиво хмыкнул:

— Да ну?

— Точно тебе говорю, — заверил я его и вздохнул, видя, что Форсайт продолжает сомневаться: — Пит, сойдись я с этим утырком в рукопашной или в схватке с использованием огнестрельного оружия, некоторая неясность касательно ее итогов существовала бы. А на ножах… Ну не о чем мне здесь беспокоиться. Ножевой бой — это единственная специализированно-прикладная база, прокачанная у меня в третьем ранге — максимальном для нее. Таких спецов на всю Фрею — раз-два и обчелся. И мой противник не входит в их число.

Удивил я Пита, не ожидавшего такого поворота. Ну и успокоил изрядно заодно. А что, я же не бахвалился попусту. Реально ножом владею неплохо. И дело вовсе не в залитых базах. Хотя и этим всякие тупые бугаи вряд ли могут похвастать. Просто у меня был хороший учитель… Отец. Которого, в свою очередь, натаскивал дед… Космодесантник — из выживших после предательского удара с орбиты, когда на Фрее уничтожалось все. Да, разумеется, элита войск Земного Союза не использовала столь древнее вооружение в реальных боестолкновениях — ну что ты сделаешь с ножом против закованного в бронескаф противника? Но всякие такие штучки вроде тех же рукопашных единоборств были у них в чести. Даже больше — были возведены в некий культ. Соревнования постоянно проводились… И дед мой пять раз подряд входил в число финалистов среди нижних чинов космодесанта, проходящих службу в Пятом секторе Земного Союза, в таких — по ножевому бою. А это что-то да значит…

Нет, конечно, я не так хорош, как дед или даже отец. Банально недостает опыта. И достойных противников. Но в реальном бою, а не в учебном я бы и настоящих профи ножевого боя неприятно удивил. Потому что какой-никакой, а интуит…

Плохо только одно — об этом после поединка с Дутсом слишком многие узнают. Но раньше или позже это все равно случилось бы. Шила в мешке не утаишь. И сейчас главное — поиметь максимум с этой ситуации. А вот тут вся надежда на Икки и Мэй.

— Ну если так… — поразмыслив, протянул наш здоровяк.

— Ладно, извини, мне надо с Эвелин наедине переговорить, — перешел я к делам насущным и обратился к девушке, кивая на бронемашину: — Лезь в «блоху».

Лэйн послушалась. А Форсайт, односложно сказав:

— Хорошо, — остался снаружи — за помощниками нашими приглядывать.

Залез в машину и я. Устроившись боком на сиденье, соседнем с тем, что заняла девушка, посмотрел на нее, помолчал и попросил:

— Сними, пожалуйста, очки и маску.

Эвелин, помедлив, выполнила мою просьбу. Очки наверх подняла, а маску-фильтр неловко стянула вниз, под подбородок. И уставилась на меня своими огромными глазищами.

Я с мысли даже сбился, глядя на такую красоту. Но все же справился с собой и начал разговор:

— С этим приставучим придурком у нас все не очень удачно вышло… Ведь по факту мы не в поиске уже… И то, что происходило меж тобой и Дутсом, было исключительно ваше личное дело. Вот если бы ты, когда этот козел к тебе привязался, вместо того чтобы молчать, сразу обратилась ко мне, крикнув: «Уайт!» или там попросту: «Командир!», то я получил бы полное право заступиться за тебя. Ты ведь девушка и можешь в случае возникновения подобных проблем подтянуть защитника, причем без каких-либо репутационных потерь для себя. Однако вышло то, что вышло. О помощи ты не просила, и я влез, получается, не в свое дело… И это, учитывая исход конфликта с Карлайном, серьезная проблема, если данный факт когда-то вскроется. — Помолчал, давая девушке проникнуться сказанным, и продолжил: — В общем, так. Для всех ты как минимум на несколько ближайших недель — моя девушка. Затверди это наизусть. Если не хочешь, конечно, жестко меня подставить. Да и себя тоже… — После чего чуточку сурово вопросил: — Поняла?

— Да… — чуть помедлив, кивнула она, не сводя с меня своих прекрасных глаз.

— Ну и отлично, — немного успокоившись на этот счет, хлопнул я себя по коленям, поднялся и полез из «блохи» наружу.

Но был остановлен тихим вопросом девушки:

— А ты правда с ним справишься?..

— Не сомневайся даже, — обернувшись, заверил я ее и подмигнул: — Можешь даже смело ставить на меня на тотализаторе.

Разобравшись с Эвелин, я выбрался из машины. Огляделся. Удостоверился, что все зеваки уже разбрелись, и удовлетворенно кивнул. Правильно, нечего здесь отираться.

Спокойно, без помех, забулдыги закончили разгружать «блоху» и так же без проблем получили свою пару кредов, выделенную из той сотни, что я выручил за сданный металл. Больше нас тут ничего не держало — можно отчаливать.

— Постой, Уайт, — неожиданно обратился ко мне Лех, сидевший последние несколько минут с загадочным выражением лица. Выбравшись из-за стола, он приблизился, чтобы, воровато оглядевшись и заговорщицки снизив тон, шепнуть мне: — Ты же отступаться не собираешься, как я понимаю?

— Ну, — подтвердил я.

— Так у меня есть хороший знакомый, через которого можно достать что-нибудь из боевых стимуляторов. Армейских, — торопливо продолжил он, возбужденно сверкая глазами. И с восторженным придыханием добавил: — А это такая штука, с которой ты точняк этого борова разделаешь!

Услышав о боевых стимуляторах, я сам не удержался — воровато огляделся по сторонам. Нет ли поблизости лишних ушей?.. А то ведь встрять можно нешуточно с такими разговорами. На Базах даже за сильнодействующую дурь не так гоняют, как за боевые стимуляторы. Потому что штука это хоть и крайне эффективная, но при применении требует к себе особого подхода. А без него крышу может снести капитально. И хорошо если не навсегда останешься неадекватом… Но желающие использовать их все равно находятся. Особенно среди молодежи. Многим охота хоть ненадолго стать эдакими боевыми монстрами и запинать с ходу толпу недругов. И по фиг на то, что потом, когда стимулятор закончит свое действие, этого чела надо срочно укладывать в медкапсулу на курс восстановительных процедур. Ну а как иначе? Супермощь не дается даром неподготовленному телу. Крайнее истощение, вывихи, растяжения, переломы, разрывы связок… Все радости жизни, в общем, в конце вам обеспечены.

Да, армейские боевые стимуляторы — это не какая-то тупая таблетка от головной боли. Полным идиотом надо быть, чтобы использовать их вот так, от балды. В войсках-то при комплектации автоматизированной медаптечки военнослужащего специально подбираются доза и биохимический состав стимуляторов на основе комплексного обследования физического состояния бойца. Ну и потом — к такому усилению привычку надо иметь, чтобы в полной мере использовать его, а не наоборот — потерять в боевой эффективности.

— Спасибо, Лех, не стоит, — поблагодарил я парня, отказываясь от его щедрого предложения. — Думаю, у меня и так найдется чем его удивить.

— Ну смотри сам, — отстал от меня чуточку разочарованный приемщик.

А тут и не до разговоров стало. На металлоприемку лихо влетели два красочных легких мобиля марки «Лиин-22» и устремились к нам. Икки и Мэй со своей радужно-гривастой бандой подтянулись, как и обещали.

Подлетев к нам, эти мобили, вызывающие легкую оторопь у любого мужика своей переливающейся всеми цветами радуги окраской, сели на землю. И выпустили из своих недр целую ораву девчонок, приодевшихся, как на вечерние танцульки: кто в запредельно легком платьице, кто в коротком топике и обтягивающих шортиках или бесстыже короткой юбочке, не прикрывающей даже трусиков. И все шмотки такие яркие, что сразу в глазах рябить начинает. Ужас, в общем… Эдакие легкомысленные дурочки на выезде. Самое то для развода всяких простофиль на деньги.

— Что, чувак, встрял? — подойдя, с притворным сочувствием обратились ко мне сестренки Тарво.

— Типа того, — вроде как безрадостно вздохнул я, косясь на навостривших уши досужих любопытствующих, для которых и затеян весь этот аттракцион. — Угораздило вот связаться… — И обратился к приемщику: — Лех, скинь им фрагмент записи, где я схватился с этим бугаем.

— Да без проблем, — поспешно заявил тот, стоило только девчонкам переключить внимание на него. Хорошо знает, похоже, с кем имеет дело.

— Какой громила! — восхитились Икки и Мэй, пряча хитрые усмешки, просмотрев голозапись. — А во сколько будет бой?

— В девять, — опять вздохнул я — уже сокрушенно.

— Меньше чем через три часа, значит, — широко заулыбались они и подначили: — Надеемся, ты не удерешь!

Ну никакого сочувствия у них к человеку, которому придется схватиться с эдаким бугаем!

Подкололи меня, загрузились обратно в свои мобили и свинтили. Тут ведь время — деньги. Чем большую волну удастся поднять за оставшийся срок, тем приличнее сумму удастся на ставках срубить.

Пит сути происходящего не уловил и, когда мы тоже залезли в рейдер, собравшись уезжать с металлоприемки, осуждающе пробормотал:

— Ну у тебя и знакомые…

— Это не знакомые, а друзья, — поправил я его. И махнул рукой, не став ничего объяснять: — Потом все поймешь. Тут все не так просто, как кажется на первый взгляд.

Девичья банда, значит, умотала по своим делам — подготавливать аудиторию к грандиозному бою, а мы покатили улаживать свои. Пита в его нору закинули, объяснив по пути, где нас потом искать, а сами отправились в сектор «C». Машину в гараж поставили да в жилой модуль пошли, где я принял душ и слегка перекусил.

Пройдя затем в спальню, порылся в шмотках, подбирая себе прикид. Есть у меня кое-что как раз на такой случай…

Облачившись в сваливающиеся с пояса широкие штаны — темные, под кожу, с тиснением, и бордовую рубаху с вырезом почти до пупа, я еще рожу понаглей скорчил. А-ля босяк такой деловой из банды — весь на понтах, но ничего собой не представляющий.

Отправил сделанное с помощью комма голофото Тайше Кримсон — девчонке из банды Икки и Мэй, повернутой прогерше, занимающейся у них работой с инфосетью. Та, получив его, тут же прислала стилизованное изображение руки с поднятым большим пальцем. Мол, отлично вышло. Ну и скинула еще затем голофото Карлайна Дутса. В крайне удачном ракурсе, когда тот, стоя в разорванной рубахе, обнажающей его мощную волосатую грудь, свирепо скалясь, замахивается на кого-то своим окровавленным тесаком. Где только взяли такое? Комм его, что ли, уже ломанули?..

Вообще четко вышло. Совсем я не смотрелся на фоне своего противника.

Скинув с себя дурацкое облачение, переоделся в серый тренировочный костюм, удобный и немаркий, и уже в нем покинул жилой модуль. С Лэйн, разумеется. Которая не решилась расстаться со своим защитным комбезом. Да и с очками и маской тоже. Ну и правильно, учитывая, что бой будет в секторе «D».

Тайша времени даром не теряла. На всех рекламных голографических стендах, пока мы шли, уже мелькали наши с Дутсом изображения с призывом делать ставки на исход предстоящего смертельного поединка. Оперативно… Хотя, учитывая, что Икки и Мэй давно уже задумывали провернуть такую аферу, у них в основном все готово было. Участники только требовались. Меня, узнав поближе, сколько подбивали на это… Да я не соглашался ни в какую, хотя деньги позарез были нужны. Это ж тупо умышленное убийство получается — преднамеренно схлестнуться с кем-нибудь и развить конфликт до встречи в Круге. Бой не насмерть такого внимания не привлечет. Народ у нас соображение имеет… Рисковать деньгами с высокой степенью вероятности нарваться на договорной бой? Да на фиг надо! А вот поединок насмерть — это уже другое дело. Ну, людям так кажется.

По пути я затащил Эвелин в букмекерскую контору, чтобы свои накопления перевести в ставку на меня. Принимают-то один к пяти! Жаль, самому мне это не сделать. Из-за тупорылого Карлайна, поставившего условием бой на имущество, которое с момента нашей договоренности считается замороженным. Нет, на самом деле я могу, к примеру, обналичить деньги с унива и поставить на себя, да толку-то? Брокеров с их связями фиг обдуришь. Узнают ведь, что это я ставил, и выигрыш не отдадут. Еще и свои деньги замучаешься у них выцарапывать… А если проиграешь, сочтут твою ставку вполне законной! И опять же ни креда не вернут тем, кто придет за ними!

Без четверти девять мы были на месте. В седьмом сегменте сектора «D», где обустроен целый амфитеатр для подобного рода развлечений. Нет, так-то схватки в Круге ни разу не развлекательное представление, но с людьми ничего не поделаешь. Любят они на поединки посмотреть… Вот и построили вокруг площадки амфитеатр с фонарями под куполом, заливающими ослепительным светом металлический кругляш десятиметрового диаметра, обтянутый с боков крупноячеистой сеткой. Огромные, словно плывущие в воздухе, голоэкраны передают вид с ближних камер, чтобы все, даже сидящие далеко, могли в мельчайших подробностях рассмотреть бой.

Тут мы и Пита нашли, заранее пришедшего к месту событий. А помимо него — Лагса со Своном. Ну, последний сам нас нашел — так вернее будет. И с обидой предъявил, что я не по-дружески поступаю, не рассказывая никому ничего. Он вон не от меня все узнал, а от Икки…

Только об одной из сестренок Тарво вспомнили, как те обе объявились. Тут ведь большая часть их банды. Девчонки рыскают по толпе, разводя народ на новые пари, превосходящие возможности обычного тотализатора на исход боя: на то, кто первый кровь пустит, на то, на какой минуте поединок закончится, и тому подобное.

Подошли к нам, значит, Икки и Мэй и вроде как обрадовались:

— Ой, ты все же не удрал? Ну раз ты такой храбрец, то мы на тебя, пожалуй, тоже поставим! — переглянувшись, заявили они, со смехом добавив: — Ровно кред! На то, что ты свалишь Карлайна Дутса на первой же минуте, не получив при этом никаких ран! — Поглумились вроде как и сделали ручкой, прощебетав: — Пока-пока!

— Вот вы… — выругался для виду я, якобы негодуя.

— Ой, — обернувшись, округлили они глаза и прижали пальчики к ротикам. — Мы же неправильно сказали, да? Надо же говорить «прощай»! — И, хихикая уже в голос, свалили.

Похоже, многие приняли устроенное девчонками представление за чистую монету. Эвелин, та даже долго смотрела им вслед, держа руку на рукояти игольника. Не сообразив, что все это розыгрыш для окружающих и таким хитрым образом меня просто проинформировали, какой исход боя позволит поднять максимум денег.

— Пит, ты ставку-то сделал? — счел нужным поинтересоваться я у Форсайта. А когда тот растерянно помотал головой, сердито сказал: — Тогда чего ты еще здесь? Бегом давай! Хоть климатизаторы в комбез с выигрыша воткнешь!

Пит, вздохнув, послушался. Хотя явно не испытывал уверенности в моей победе. Ну так. Посмотришь тут на мелькающего на голоэкранах меня и звероватого бугая Карлайна и сам усомнишься в том, что способен его одолеть…

В реальности Дутс выглядел не так эффектно. Из-за пластырей телесного цвета, налепленных на лоб, нос, подбородок и правую щеку, а также из-за наливающихся под глазами чернющих фингалов.

— Чел, да ты красавчик у нас просто! — не удержался я от подначки, выходя на площадку вальяжной босяцкой походкой.

— Сейчас ты у меня еще красивее станешь, — со злорадством пообещал Дутс, цепко следя за мной крохотными глазками. Даже не полыхнул бешенством, как я от него ожидал! И хмеля ни в одном глазу!

— Ну-ну, — хмыкнул я, остановившись всего в шаге от калитки, через которую вошел в Круг.

А на это Дутс и вовсе ничего не сказал. Раздвинул губы в злобной усмешке и, вытащив свой тесак, не глядя перекинул из руки в руку. Перехватил вполне себе профессиональным хватом и дернулся резко в сторону, не сдвинувшись при этом с места! Так что я даже чуть не повелся!

«Оп-па! — мелькнула у меня мысль. А потом другая: — А бугай-то непрост! Даже сам на себя не похож! Резкий стал такой… Чуть не подпрыгивает от избытка энергии! Как будто из опасения оказаться слишком медлительным по сравнению со мной нашел нормального медика, который подобрал ему боевой стимулятор, ускоривший его реакцию и боевые возможности!»

Но говорить ничего не стал — сделал вид, что ни о чем не догадываюсь. Спокойно дождался закрытия калиток и превращения Круга в запертое пространство.

Никто нас ни о чем не спрашивал. Закрыли, да и все. Ну еще ток пустили на ограждающую сетку, возносящуюся на высоту трех метров, чтобы исключить бегство кого-то из противников из Круга. А так реально больше никаких затыков. Да и понятно, к чему тут лишние вопросы? Раз вышли в Круг — значит, отказываться от схватки не намерены. А отговаривать нас от совершения глупостей никто не собирается. Все взрослые люди — сами понимают, что делают. Как и осознают возможные последствия своего решения.

Едва спал треск разрядов и перестали сыпать искры от ограждения, мы с Дутсом начали сходиться. В бодром таком темпе. Похоже, мой противник тоже в курсе, что лучшая защита — это нападение. Ну или примененный им боевой стимулятор не оставляет выбора, толкая к действию…

Почти сойдясь с бугаем, вышедшим на бой с голым торсом, я смог оценить его внушительные габариты в полной мере. Карлайн, судя по развитости мускулатуры и набранной им чрезмерной мышечной массе, не сам по себе, от рождения, крупный такой. Похоже, просто нарыл где-то биостимуляторов — ускорителей роста. Из тех, что используются тем же космодесантом в начальном развитии бойцов. А это означает, что, возможно, и боевые стимуляторы Дутс принимает не впервые… И готов к привносимым ими изменениям реакции…

Дутс, оказавшись на расстоянии пары метров от меня, мгновенно перетек во вполне профессиональную стойку: левую руку поднял вверх, вроде как прикрывая лицо с одной стороны; зажатый в правой нож перехватил под колющие удары, расположив указательный палец поверх обушка, — и взялся плавно играть оружием, в змеином таком стиле им водя, да еще маятник начал качать. Да, не новичок он в ножевом бою, отнюдь не новичок.

Я, в свою очередь, запустил веер, играя с клинком и не принимая стабильную стойку. Одновременно с этим отмел все ненужные мысли — достаточное представление о противнике у меня уже сформировалось, что еще надо? Я мысленно отрешился от всего, отдавая тело во власть сформировавшихся навыков. И интуиции… Благо мой враг, не владея всей полнотой информации обо мне, взял на поединок уже забиравший жизни нож. Это неизбежно оставило на нем невидимый, но осязаемый след. Теперь клинок четко ощущается как сгусток холода в руке противника… Не так сильно, как ледяная сосулька в моей руке, но все же достаточно четко и определенно.

В посеревшем, замедлившем свое течение мире Дутс сделал свой первый выпад. Похоже, я оказался прав: боевой стимулятор, накачав энергией тело, не позволяет ему стоять на месте — требует действия.

Впрочем, это была не настоящая атака — так, прощупывание противника и попытка вынудить его к действию. Только я не повелся, тупо отшатнувшись и продолжая вести веер.

Еще один такой заход Дутса, с таким же результатом. И тут же третья фальшивая атака! Я продолжил игру, ни парируя имитацию атак, ни сам не нападая. Карлайн усилил натиск, перехватив нож и начав им чуть поразмашистей махать, переходя от коротких тычковых ударов к режущим. Активно принялся на меня наседать, не открываясь сам, впрочем.

Я же лишь ускорил движение веера, мешая противнику понять, чего от меня ожидать. Только Дутса моя игра не смутила. Похоже, встречался он с такими спецами. Противник продолжил наступление, приближая меня к издающему низкий гул и потрескивание ограждению. Да, непрерывно атакуя. Да, вполне профессионально. Но… заученными действиями. Без малейшей импровизации. Вправо-влево, резкий зигзаг, отвод… Игра ножом, повтор…

Резко взвинтив темп, я скользнул вперед-влево, сближаясь с противником на начатой им атаке-отпугивании меня, и нанес секущий удар по его шее справа, чуть пониже гортани. После чего резко крутнулся юлой в сторону, уходя от сгустка холода, миг спустя оказавшегося там, где только что был мой правый бок.

Отскок назад для разрыва дистанции и быстрой оценки повреждений противника.

Я получил мгновение передышки и глянул на Дутса, резко схватившегося левой рукой за шею, стремясь перекрыть фонтан крови, ударивший из рассекшей сонную артерию длинной раны. Но — не совсем идиот. Тотчас сообразил, что уже не жилец. И не боец… С такой-то скованностью движений…

Взревев, держащийся одной рукой за шею бугай попер на меня, полностью переходя в атаку. Не иначе желая выпустить мне кишки напоследок… Ага, щас!

Едва Дутс вышел на дистанцию досягаемости, как я встретил его размашистые удары. Подловил его вооруженную руку на вязкий блок и, резко выкрутив свою, резанул противника по запястью. И новый перекрут с мягким перехватом ножа и режущим ударом уже сверху предплечья — по плечелучевой мышце. Отвод ножа с мягким отскоком назад.

Мой противник хоть и не выронил тесак из внезапно ослабевшей руки, но едва смог удержать его…

Явно осознавая свой полный и катастрофический проигрыш, Дутс взревел еще громче. И предпринял последнюю попытку достать меня. Швырнул свое мощное тело вперед, чтобы впечатать меня в ограждение, близ которого я оказался, и выпотрошить там, парализованного разрядом тока.

Ограждение содрогнулось с яростным треском и ударившими в разные стороны снопами желтых искр. Это Дутс врезался в него, когда я в самый последний миг резко убрался с его пути, уйдя с кувырком влево.

Перекатившись, я стремительно поднялся на ноги. И опустил нож… Некого больше резать… Карлайн, содрогнувшись раз пять от пронзающих его тело разрядов, оторвался все же от сетки. И, не сумев даже развернуться ко мне лицом, рухнул, как мешок, наземь с безвольно повисшей левой рукой, не зажимающей больше смертельную рану на его шее…

Расслабившись, я вышел из того состояния, что называется у нас интуитивным предчувствием. Судорожно вздохнул и рефлекторно провел правой кистью под носом. С некоторым удивлением посмотрел на чистые пальцы и прислушался к себе. Но ничего — даже голова почти не болит!

Не то я стал много сильнее как интуит, не то не успел напрячься как следует… Последнее, наверное, будет вернее. Скоротечный бой, длившийся менее минуты, — это совсем не то же самое, что, к примеру, моя памятная авантюра на «Пятерке». Там мне пришлось, пользуясь этим своим даром, незаметно пробираться на охраняемую гостевую стоянку к боту клана «Кракен» с вредительскими целями… Тогда я реально чуть не помер потом. Кровь не только из носа хлестала, но и из глаз и ушей текла… А головная боль была такой, что даже сильнодействующие препараты ее почти не заглушали… Сколько раз за ту неделю, что мучился, я хотел себе вышибить мозги из башки, не перечесть… А сейчас вон порядок почти…

Пока я оценивал свое состояние, напряжение с ограды убрали, и обе дистанционно управляемые калитки распахнулись.

Я вышел — и сразу угодил в толпу девчонок, принявшихся бурно поздравлять меня. Остальные зрители, заполнившие амфитеатр, пока молчали. Не до всех еще дошло… Что улетучились их денежки, которые они поставили не на того…

— Да это развод какой-то! — вклинился наконец в девичью разноголосицу чей-то громкий возглас. — Не мог какой-то пацан вот так с ходу зарезать профессионального бойца!

Мужик какой-то — похоже, из недавних Фермеров, почти такой же здоровый, как Дутс, лежащий в луже крови и уже не подающий признаков жизни.

— Да по-любому развод! — загалдела, поддержав его, какая-то компашка из парней бандитской наружности — явно новичков на Базе.

Их к нам много стекается — многих манит расположение Базы 76, находящейся ближе всего к третьему карантинному периметру, где навалом всякого военного добра.

— Если есть сомнения, могу и с тобой выйти в Круг, — снисходительно обратился я к протолкавшейся к нам копии бугая, явно жаждущей найти виноватого в своем проигрыше.

— Что за дела?! — возмутилась, вмешавшись в наш разговор, статная блондинка из банды Икки и Мэй — Шейла Симонс. — Пусть сначала тысячу кредов мне отдаст!

— Шиш тебе, мелюзга! — парировал пышущий негодованием мужик. — Это развод был, а не честная схватка!

— Ты просто не разбираешься в бойцах! А потом тебе кто-то виноват! — парировала Анника Блесс, заступившись за свою близкую подругу, с которой они на диво похожи, несмотря на отсутствие близкого родства.

— Чего?! — громогласно возмутился их визави. — Да я лучше вас разбираюсь в поединщиках! — И повторил: — Не мог сопливый пацан так влегкую разделать взрослого мужика!

— Да? — вроде как не поверила ему Анника и деловито предложила: — Забьемся тогда еще на тысячу кредов, что я, вообще девчонка, тебя, громилу, с первого удара на пол уложу?

— А-ха-ха! — демонстративно схватился он за живот, глядя на вылезшую вперед пигалицу. Ну реально пигалицу на его фоне. И решительно рубанул рукой: — А давай! Только проиграешь — две тысячи с вас! — Не удовольствовавшись одним лишь этим, мужик еще озвучил девчонкам похабное требование ублажить его по итогам, вдобавок к деньгам.

— По рукам, — не раздумывая, кивнула Анника, разъяренно сверкнув глазами.

— Ну, сами нарываетесь, — открыто ухмыльнулся мужик, похоже принимающий собеседницу за наивную дурочку.

Они ударили по рукам. Этот жадный жлоб понять ничего не успел, как ему от Анники молниеносно прилетел прямой удар в морду, унесший эту тушу назад. Мужик едва не кувыркнулся через голову и, грохнувшись, замер на полу без сознания.

У кого-то нашлась вода, которой полили здоровяка, схлопотавшего от довольной собой Анники. И вскоре тот очухался. Глаза раскрыл и, приподнявшись на локтях и ошарашенно помотав башкой, запинаясь, спросил:

— Ч-что это было?..

— Это еще тысяча кредов с тебя, говорливый ты наш, — ласково уведомила его Блесс, добавив многообещающе: — Или я тебе все кости переломаю.

Народ, окруживший ошалело хлопающего глазами мужика, попавшегося на дешевый развод, жизнерадостно заржал. Вот ведь дурень! Нашел с кем связаться! Ну не знаешь — не лезь ты! Не лезь! Девушка-то эта на имплантатах малость повернутая. Всерьез намерена сотворить из себя боевого киборга. А ее мать, заведующая медотсеком Базы, потакает ей в этом… Так что принять удар от Анники Блесс — это все равно что ломом по морде словить.

— А мы платить все равно не будем! — с вызовом сообщила нам подтянувшаяся компашка деловых. — Потому что это реально развод! Не мог никто знать, что Дутс ляжет сразу, на первой же минуте, если только это не подстроено заранее!

— Точно не будете? — уточнила Икки и вздохнула вроде как с сожалением: — Лиззи…

Вперед из банды протолкалась мелкая девчонка — прилизанная, приглаженная, разнаряженная, как какая-то кукла, и оттого кажущаяся совсем ребенком. Лиззи Макгваер миленько улыбнулась чуть растерявшимся при виде такой соплюшки бандосам и активировала продвинутый, дорогущий комм, развернув перед собой голографическую проекцию.

— Да, солнышко? — улыбнулся с возникшей голограммы сидящий за столом немного грузный мужчина, в котором легко угадывался бывший боец-рукопашник.

— Папа, папа, тут нехорошие люди проспорили и не хотят денежку мне отдавать! — шмыгнув носиком, немедля пожаловалась ему Лиззи.

А бандосы явственно сбледнули с лица, увидев этого чела. Ну да, личность известная — Гэбриел Мясник Макгваер! Главарь самой мошной банды в секторе «D», сконцентрировавший в своих руках добрую половину теневого оборота. Начинал он, говорят, простым выбивателем долгов… А сейчас всеми разборками с должниками занимается его банда «мясников», насчитывающая за сотню ножей.

— Что? — грозно сдвинул брови отец Лиззи, увидев, что его любимая младшая дочурка чуть не плачет. И немедля пообещал: — Подожди, солнышко, сейчас я к тебе дядю Косту пришлю… с его костоломами… И эти нехорошие люди все-все денежки тебе отдадут! И за проявленное неуважение еще заплатят.

— Спасибо, пап! — просияла Лиззи и вырубила комм.

Перестав изображать несмышленую девочку, она с превосходством уставилась на молодых бандосов, уже не знающих, куда деться.

Да, вот это уже нормальные такие разводы — как раз в стиле банды Икки и Мэй. Ну так думать надо, с кем связываетесь! Не стоит недооценивать девчонок. Они ж такие ушлые попадаются, что просто ужас!

Принимая поздравления с победой от друзей и знакомых, я не забывал о главном. И когда увидел чела из охраны, контролировавшего поединок, сразу обратился к нему:

— Что с имуществом-то моего противника?

Боец в бронескафе, повернув голову, кивнул, показывая, что услышал вопрос. И, пробравшись ко мне через собравшуюся толпу, уведомил:

— На Карлайна Дутса не зарегистрировано никакого имущества на Базе. Все, что ему принадлежало, — это бронемашина, на которой он приехал, и шмот на нем.

— Ясно, — нисколько не расстроился я, ведь чего-то иного и не ожидал. — «Блоха»-то его где?

— На платной стоянке, здесь же, — ответил охранник. — Идентификатор стояночного номера скинут на тебя. Можешь забирать в любое время. — И напоследок сообщил: — Плата внесена до завтрашнего утра.

— Понял, — довольно сказал я.

— Эй, «блоха» вообще-то не Карлайну одному принадлежала, а всем нам четверым! — вякнул один из прихлебал бугая, проигравшего и свою жизнь, и имущество. Они ж собрались возле него — и очутились, таким образом, поблизости.

— Да, всем четверым! И он не мог ее ставить на кон! — визгливо-истерично поддержала его потасканная компаньонка, отклячив зад.

— Раньше надо было выступать, когда он ставку делал, — не повелся я на это и срезал их: — А раз засунули языки в задницы, когда Дутс «блоху» как свою выставлял, то и сейчас нечего их высовывать!

— И стволы там еще наши остались со шмотом… — растерянно промямлил третий из их компашки.

— Это ваши проблемы, народ, — усмехнувшись, развел я руками. — «Блоха» моя. И все, что в ней лежит, тоже. А вы свободны.

Ну а что? Видно же, что лопухи. Без Дутса ничего собой не представляют. Чего их жалеть? Все равно без стволов к завтрашнему дню останутся, даже если отдать им их.

Послал я, в общем, эту троицу с такими претензиями и двинул с амфитеатра прямиком в прилегающий к нему бар. Не чтобы напиться, а дабы привести себя в порядок. Кровью запачкался все же…

Народ, потянувшийся за мной, явно хлопнул по стаканчику, пока я умывался в туалетной комнате и чистил одежду. Правда, когда вышел, то и мне пришлось опрокинуть порцию выпивки за компанию — чтобы не обижать друзей-знакомых.

Поморщившись после крепкого алкоголя, я мотнул головой. Поставил на стойку бара стаканчик и, оглядевшись, удивленно спросил:

— А куда Эвелин делась?

— Так ее две девчонки вот только что куда-то утянули, — проинформировал меня Пит, махнув рукой в сторону подсобки. — Эти — которых ты друзьями называл.

— Ага… — рассеянно произнес я и немедля отправился в указанном направлении.

Вовремя подоспел… Неугомонные сестренки Тарво уже зажали Лэйн в укромном уголке. И, похоже, поинтересовались у нее, кто же она такая на самом деле… А та возьми и ляпни простодушно:

— Я… Я… девушка Уайта… — переводя взгляд с Икки на Мэй и медленно отступая к стеночке, ответила Эвелин.

Я чуть не упал от такой простоты! А сестренки взвились:

— Что?!

— Я девушка Уайта… — так же тихо повторила Эвелин.

— А ну, повтори, что ты сказала? — с угрозой произнесла надвинувшаяся на нее Мэй.

Упершись спиной в стену, Лэйн беспомощно оглядела обеих. Сглотнула, кажется. И вновь произнесла:

— Я девушка Уайта…

— Ну все, ты сама напросилась! — с мрачным удовлетворением сообщила Икки, разминая кисти рук. — Сейчас ты у нас получишь… Коз-за…

— Ага, — решительно поддержала ее Мэй, стискивая кулачки.

— Эй, а вы что здесь делаете? — поспешил вмешаться я, окликнув девушек, всерьез вознамерившихся отметелить свою мнимую соперницу.

— А, Уайт! — растерявшись на миг, но тут же взяв себя в руки, воскликнули Икки и Мэй. Чтобы, отпря