Book: Профессия: королева (СИ)



Профессия: королева (СИ)

  Анна Стриковская

  Профессия: королева


 ПРОЛОГ

  Двое мужчин собрались вечером в кабинете короля Ремирены. Один из них был, как можно догадаться, королем, а второй — его придворным магом и лучшим другом.

  Его Величество, худой, если не тощий, высокий темноволосый мужчина с породистым, но некрасивым лицом, состоящим, кажется, из одних острых углов, мрачно смотрел на своего приятеля, невысокого, изящного, симпатичного шатена, в ярко-голубых глазах которого прятались смешинки.

  Большой уютный кабинет тонул в вечерних тенях. Хорошо был освещен только стоящий напротив горящего камина стол, за которым и собрались посумерничать эти двое. Они сидели в удобных креслах у стола, на котором красовались бутылки всех размеров и блюда с разнообразными закусками. Но ни один из них не поддался соблазну: вся эта роскошь оставалась нетронутой. Разговор шел слишком серьезный, и нерешенные вопросы отбивали всякий аппетит как у одного, так и у другого.

   - Что делать, ума не приложу, - жаловался шатен, - Если бы она была просто дура...

   - Дура-королева может погубить королевство, - веско уронил король.

  Маг его поддержал:

   - Может. Если просто дура. А эта обязательно погубит, - он тяжело вздохнул, - Она как зомби, просто не запоминает то, что говорят ей другие. Повторяет все за своим папочкой наизусть. У меня такое чувство, что, когда она открывает рот, я слышу его голос. Герцога с ней нет, а она все равно произносит только то, что он впихнул ей в голову. Да еще и настаивает на своем. Как шарманка повторяет одно и то же хоть тыщу раз, пока собеседник не окосеет и не согласится, - Он снова вздохнул и уронил руки в жесте бессилия, - Тарг, надо признать, наш план не работает. Я уже два месяца бьюсь, и все без толку. За оставшиеся четыре до свадьбы, которые мы выторговали, я не смогу ничего изменить. Достучаться до ее разума — гиблая затея.

  Король не терял надежды.

   - Но хоть что-то хорошее в Алиенор есть?

   - А как же! Она потрясающе красива, да ты и сам видел на помолвке.

  Король поморщился.

   - Ну, не знаю. Фигура, конечно, хороша. Но у нее такое тупое выражение лица... Все-таки я предпочитаю иметь дело с женщиной, а не с бревном.

  Маг невесело усмехнулся.

   - Тебе бы только придираться. Можно подумать, твои любовницы — светочи интеллекта. Да, чуть не забыл: Алиенор замечательная вышивальщица. Под руководством своей няни вышила портрет своего батюшки да так, как не каждый художник красками сумеет. Теперь вышивает твой портрет, копирует с того, что висит в большой гостиной.

  Брюнет недовольно передернул плечами.

   - Только этого шедевра мне и не хватало. Я не настолько высокого мнения о собственной внешности, чтобы этому радоваться, да и вышивка — не мой любимый вид искусства. Давай лучше о деле. Что ее нянюшка? Удалось перевербовать эту женщину?

  Маг пожал плечами:

   - Удалось, да что толку? Она никакого влияния оказать не может. Сама плачет от того, что стало с ее воспитанницей. Не знаю, что сделал герцог со своей дочерью, только теперь это не человек, а механическая кукла с заданной программой. И это сейчас, когда ее удалось оторвать от родной, так сказать, почвы. Вокруг твоей невесты сплошь наши люди, которые пытаются ей внушить более подходящие для королевы идеи, как-то повлиять в нужную нам сторону, но сдвигов никаких. А после свадьбы сюда прибудет советник ее отца и статс-дама, и тогда с ней вообще невозможно будет справиться.

  Король откинулся в кресле и забарабанил пальцами по подлокотнику:

   - Подведем итоги: через четыре месяца я должен буду жениться на этой красавице-вышивальщице с куриным мозгом, запрограммированным ее папашей, который спит и видит, как бы сесть на мой трон.

  Он вытянул руку, налил себе темного тягучего вина, но не стал его пить, а продолжил речь:

   - Я уже сто раз проклял сделку, которую умудрился заключить мой отец. Если бы он тогда не пошел на уступки, мне бы сейчас не пришлось отдуваться, а в то время войну мы могли бы и выиграть. Жениться на Алиенор — все равно что положить голову на плаху. А отказ от брака так и так приведет к войне, чего герцог и добивается. Главное, даже отравить дуру не имеет смысла. Если она умрет, война тем более будет, а мы к ней не готовы.

  В голосе шатена слышалась неприкрытая жалость. Чувство, которое подданный не имеет право испытывать к королю.

   - Ну зачем ты так...

  Брюнет взорвался:

   - Думаешь, я бы на это не пошел? Отравил бы как крысу и ни мгновения не испытывал угрызений совести! Для меня она не человек, а дьявольская мина, подведенная под мой трон. Хотя ты прав, травить женщину... Некрасиво как-то. Не по-королевски. Лучше удавить, - он наконец отхлебнул вина и взъерошил волосы, - Нет, серьезно, я совершенно не представляю, что в этой ситуации можно предпринять. По договору я должен жениться и в течение пяти лет обеспечить страну наследником посредством этой невменяемой. Договор придется выполнять, хотя для меня это самоубийство, - он хрустнул костяшками пальцев и продолжил злым голосом, - С наследником я намерен тянуть до последнего. Без него затея герцога Истара обречена на провал. А у нас появляется время хоть как-то подготовиться к войне. А что еще можно сделать? Или?...

  Он вгляделся в лицо своего давнего приятеля и что-то показалось ему подозрительным...

   - Ангер, у тебя есть идея! Я же вижу! Ну, что ты там придумал?

  Миловидный маг протянул задумчиво:

   - Где-то ты прав, Тарг, идея есть. Посмотри на Алиенор, она сейчас почти не человек. Знаешь, есть у меня одна мысль, может, она сработает... Если бы герцог не сделал что-то с разумом своей дочери, чтобы превратить ее в покорного проводника своей воли, я бы до этого не додумался...

  Король в нетерпении привстал со своего кресла и вперил в друга пронзительный взгляд:

   - Что ты предлагаешь?

   - Другая сущность!

  У короля глаза выражение лица сменилось с мрачного на недоверчивое:

   - В смысле?

   - Призвать в это тело новую сущность из другого мира.

  Маг заговорил горячо и торопливо, боясь, что его перебьют:

   - Понимаешь, сущность каждой личности — это разум и душа. Герцог слишком сильно повлиял на сущность своей дочери, и разум, и душа повреждены очень сильно, поэтому заместить их другими достаточно несложно. В противном случае это было бы абсолютно невозможно.

  Практичному и конкретному королю требовались подробности:

   - Какой сущностью ты собираешься заменить Алиенор?

  Маг равнодушно пожал плечами.

   - Какой удастся. Это будет сущность женщины из другого мира, иначе не получится. Наших женщин лучше не трогать, они все накрепко связаны с окружающей реальностью и при переносе мы получим просто два трупа. А вот другой мир... Тут будут действовать иные законы. Есть смысл попытаться заменить поврежденную сущность Алиенор на новую. Я планирую, что это будет женщина ее лет, ничем не связанная в своем мире и перенесенная в наш в момент смертельной опасности на грани гибели. Это условия успешного переноса. Тело то же, личность другая.

   - И чем она будет лучше?

  Маг заметил, что недоверчивый тон короля сменился заинтересованным.

   - Любая будет лучше Алиенор. Во-первых, она будет вменяемая, это самое главное. Кроме того, она ни с кем не будет заранее связана, влиять на нее сможем только мы. Надеюсь, мне ты доверяешь?

   - Доверяю.

   - Спасибо. Так вот, она нам будет благодарна за спасение от смерти. Тем более что мы перенесем ее в тело красивой женщины, невесты короля. Дадим ей обеспеченную жизнь, высокий статус да еще прекрасного мужа в придачу.

  Король хмыкнул, как бы сомневаясь в своей прекрасности.

   - А если она будет низкого рода или...

   - Не важно. Главное — она будет свободна от влияния герцога. Но не от нашего. Если она недостаточно образованна или умна... Может быть это даже и к лучшему, она сильнее будет от тебя зависеть. А этикет и придворные навыки... Ничего, за четыре месяца поднатаскаем, а там разберемся. Тем более что базовые знания тела Алиенор при ней и останутся. Ну, там, речь, письмо, умение танцевать и другие простые телесные навыки. Новая сущность не заместит их, а наложится. Так что это будет абсолютно новая личность, не та и не другая, а третья женщина. Нечто подобное проделал примерно пятьсот лет назад Гиламерий с собственной женой, получившей перед этим травму головы, и жил потом с ней долго и счастливо. Главное, герцог не будет иметь на нее влияния.

  Король, по всей видимости, уже согласился с предложением мага и даже для порядка возражать перестал.

   - Ну хорошо, давай попробуем, если это не слишком опасно. С разумом или без, невеста мне нужна живая.

  В голосе короля уверенности не чувствовалось. Зато его друг так и фонтанировал энтузиазмом.

   - Это я гарантирую. В случае неудачи Алиенор просто-напросто останется в своем теле. Так что нам ничто не мешает попытаться.


  Глава 1, в которой мы знакомимся с героиней

  Трасса за Волоколамском была пустынна, и я гнала свою ласточку на приличной скорости, надеясь еще до полуночи попасть в Москву. Попутно прикидывала, сколько мне еще осталось пилить по раздолбанной двупутке до Волоколамска, где она превратится в роскошное Новорижское шоссе. Получалось, еще километров сорок.

  Зачем я поперлась к Лизе в такую даль, не знаю. Она никогда не была такой уж близкой моей подругой. У меня вообще нет близких подруг. Просто ее предложение посмотреть, как они устроились в сельской местности, попало на удобренную почву.

  Мне все надоело. Надоела моя шикарная одинокая квартира, работа без продыху, секс для здоровья, фитнес и шопинг для того, чтобы не сойти с ума. Хотелось чего-то натурального, первозданного, ради чего я и потащилась за сто восемьдесят километров от Москвы. Моя бывшая однокашница Лиза Пронина с мужем, успешным бизнесменом, бросили все, купили дом недалеко от городка под названием Зубцов и поселились на земле, всем и каждому сообщая, как они теперь счастливы. Кажется, это называется дауншифтинг. Вот я и поехала полюбоваться на их счастье, примерить его на себя. Естественно, убедилась, что это не мое, но, в конце концов, время потратила не зря.

  Лизка, как водится, прибеднялась. Устроились они на широкую ногу. Огромный сад, огород, в котором вкалывала не только Лизка с домочадцами, но и нанятые работники, теплицы с помидорами и перцем, заросли малины и длинные ряды смородиновых кустов... Дом оказался большим, комфортабельным и уютным, еда вкусной и обильной. Я даже позволила себе расслабиться и налопаться от пуза, чего в обычной жизни не допускаю. В моем возрасте необходимо следить за собой, а то быстро форму потеряешь.

  Но главное свежий воздух. Кислород. Меня устроили на ночлег в комнате на втором этаже, и я спала так, как не спала уже много лет. Проснулась утром в половине девятого сама, без всякого будильника, на удивление бодрая. Если учесть, что я ярко выраженная сова, то такой результат говорит сам за себя. Уже ради этого стоило ехать в такую даль.

  Жалко только, что Лизка не ограничила программу едой и сном. Кроме нее и ее мужа Пети меня там ждал ее брат Валера. С ним у меня когда-то в юности начинался роман, который ничем не закончился, а как-то рассосался. Потом Валера на ком-то женился. Естественно, развелся, но об этом я знала только по Лизиным рассказам. С тех пор наши дороги не пересекались.

  Я о нем и думать забыла, а он, оказывается, обо мне помнил, потому что, по его словам, уговорил Лизку надавить на меня и убедить приехать к ней. Узнал, наверное, что тощая унылая зануда Лёлька стала успешной бизнес-вумен, и решил подкатить. Надеялся, что на свежем воздухе я размякну и вспомню забытые чувства.

  Какие такие чувства? Этот чужой мужик никаким боком не ассоциировался у меня с тем Валеркой, с которым в далеком детстве мы лазили на крышу и в подвал. Он почему-то показался мне неприятным, скользким и одновременно нахрапистым. Я два дня старательно от него ускользала. Вместо того, чтобы с ним флиртовать, всю дорогу резалась в «Монополию» с младшей Лизкиной дочерью Викой. Он попытался было к нам присоединиться, но мы живо раздели его до трусов и отправили прогуляться.

  Так что от потенциального кавалера удалось успешно ускользнуть. Хорошо, что мы приехали сюда каждый на своей машине, шанса отвезти меня домой и под этим предлогом поприставать у Валеры не было. Если бы не этот зануда, я не стала бы так торопиться в Москву, уверяя всех, что у меня с утра в понедельник важное совещание. Ага, важное. Обычная планерка, ее отлично мог бы провести мой зам.

  Но под этим предлогом я слиняла сразу после шести, как меня ни уговаривали задержаться. Да, верно, на въезде в Москву я рискую часа два простоять в пробке, но это лучше, чем терпеть ухаживания неприятного человека. По крайней мере в моей машине я одна.

  Я вообще одна по жизни. Наверное потому, что у меня непростой, если не сказать тяжелый характер. В школе была отличницей, институт закончила с красным дипломом, к тридцати уже защитила диссертацию по клинической фармакологии. И это в медицине, где многие к пятидесяти никак не соберутся. Родителей я потеряла рано, почти сразу как закончила институт. В июле я получила диплом, а в августе они поехали отдыхать на море и утонули. Оба. А я осталась одна, да так и не собралась изменить это положение. Мне пришлось пробиваться в жизни, а в одиночку сделать это оказалось легче. Не надо оглядываться на других и отвечать за кого-то кроме себя. Я человек гиперответственный, поэтому смолоду стараюсь лишнюю ответственность на себя не навешивать.

  А еще можно сознаться хотя бы себе: я не люблю мужчин. Нет, с сексуальной ориентацией у меня полный порядок. Я отвратительно гетеросексуальна. В семнадцать лет успешно избавилась от девственности и с тех пор моими сексуальными партнерами были только мужчины.

  Я не люблю их глобально. Естественно, в восемнадцать лет я мечтала о замужестве. Как же, белое платье, кольца… Но не найдя своего суженого до конца института, я как-то охладела к этой теме.

  Мысль о том, что в моем доме будет постоянно болтаться мужик, то и дело залезая в мое личное пространство, приводила и приводит меня в ужас. Правда, я точно так же не могу представить появления в моей жизни ребенка, женщины или животного. Я даже гостей не люблю, стараюсь встречаться со знакомыми и нужными людьми в ресторане или кафе. Мужчин предпочитаю тех, кто может пригласить к себе или заплатить за номер в гостинице.

  Одиночество для меня способ существования. Короткие встречи, вот все, что я могу себе безболезненно позволить. Наверное именно этим меня привлекает мой актуальный любовник, а по совместительству один из владельцев компании, в которой я директор. Где-то раз в месяц мы встречаемся за городом в каком-нибудь пансионате и проводим пару безумных дней. В промежутке между ни он, ни я об этом не вспоминаем или делаем вид, что не вспоминаем. По крайней мере работе это не мешает.

  Я бы предпочла для постели второго владельца: он моложе, красивее и умнее, но, к моему глубокому сожалению, гей. Хотя с ним у нас тоже сложились замечательные отношения: он не обращает внимания на то, что я женщина, уважая за деловые качества.

  Тут зазвонил телефон. Я съехала на обочину и приняла вызов.

   - Элеонора Игоревна?

  По голосу слышу, это начальник отдела маркетинга. Моя бы воля, я бы его выгнала. Тридцать три несчастья: вечно у него что-то случается, не понос, так золотуха. Но он родственник одного из владельцев. Одно греет: как только пройдет продажа фирмы, я от него избавлюсь. Поэтому побудем немножко добренькими:

   - Да, Стасик, что случилось?

   - Элеонора Игоревна, можно я завтра пропущу совещание, у меня машина сломалась. Да еще далеко от Москвы, в Серпухове. Мне ее обещают починить только завтра, сегодня у них электрик выходной.

  Я же говорила: тридцать три несчастья. Если бы не машина, было бы что-то другое. Нужен он мне на том совещании, как прыщ на заднице.

   - Пришлешь мне недельный отчет по электронке и можешь заниматься своей машиной.

   - Спасибо, Элеонора Игоревна, Вы просто ангел!

  Ненавижу свое имя. Длинное и помпезное. И за что папочка меня так обозвал? В детстве меня звали Лёлей, это мне нравилось, в школе Элей, это мне нравилось гораздо меньше. А от полного имени-отчества меня и до сей поры передергивает.

  В свои сорок семь я могу считаться очень и очень успешной дамой. Самостоятельной и состоятельной. Я уже много лет руковожу фармацевтической фирмой, производящей таблетки по лицензии. Сначала занималась регистрацией и лицензированием, потом стала коммерческим директором, и уже шесть лет занимаю кресло Генерального. Завод у нас в Сергиевом Посаде, а офис в Москве. Владельцев у фирмы двое, и оба мне в рот глядят. Особенно теперь, когда ситуация с инвестициями и налогами стала такой, что производство может разорить кого угодно, а я нашла для них прекрасный вариант. Нас покупает огромный немецкий фармацевтический концерн.



  Пришлось-таки побегать, чтобы с ними связаться и договориться, а если еще учесть, что поначалу оба владельца были против... Я все нервы себе повыдергала, пока убедила обоих, что это им выгодно. Сейчас наконец закончились переговоры по продаже нашей компании немцам, на следующей неделе состоится подписание договора, в результате которого хозяева получат свободу и хорошие деньги, а я новую должность и значительное повышение зарплаты. А как вы думали? В процессе переговоров я выторговала себе отличное положение в качестве компенсации за мои потери.

  За глаза сотрудники зовут меня Акулой и считают стервой. В основном потому, что я не люблю нытья и жалоб. Если человек не справляется со своими обязанностями, значит, занимает не свое место. А то, что у него больная мама или маленький ребенок, не имеет к делу никакого отношения. У нас не благотворительная организация.

  Ненавижу непрофессионалов, дураков и бездельников, оправдывающих свое безделье объективными трудностями. Борюсь с ними всеми доступными средствами, из которых самым действенным мне представляется фраза: «Давайте попрощаемся. Вы у нас больше не работаете». Жалко, не всегда я имею возможность ее использовать. Яркий пример — тот же Стасик. Несмотря на его слова про ангела, он ненавидит меня значительно сильнее, чем я его. Да что там! Он испытывает ко мне испепеляющее чувство, в то время как меня этот парень просто раздражает.

  На самом деле я действительно стерва, в том смысле, что манипулирую людьми. Научилась от маменьки: она была гением манипуляции. Я страдала от этого в детстве, но потом научилась не обращать внимания. После ее смерти вдруг поймала себя на мысли, что в некоторых ситуациях веду себя в точности как она.

  Семьи у меня нет, так что близких я не тираню этим жестоким способом, а вот решать с помощью искусных манипуляций рабочие вопросы мне не стыдно. Очень способствует карьерному росту. Одинокой девушке-заучке, не отличающейся красотой, такое тайное оружие в свое время сослужило хорошую службу.

  Внешность свою я оцениваю вполне реалистично. Французы говорят: если в шестнадцать девушка нехороша собой, Господь не дал ей красоты, но если в тридцать она непривлекательна, то он не дал бедняжке еще и ума. В молодости я была откровенно некрасивой: длинная, тощая, нескладная, волосы как пакля, мордочка совершенно невыразительная, да еще и в очках. Хотя и тогда кое-кому нравилась.

  В свои сорок семь я считаюсь очень интересной женщиной. Высокий рост, стройная фигура, молодое лицо без всякой пластики и подтяжек — это подарки от родителей. Стильная стрижка, элегантная одежда, дизайнерские очки а еще сильное тренированное тело как у топ-модели (дорогой спа-салон и много-много часов на тренажерах) — это уже мои личные заслуги, которые сделали из более чем гадкого утенка нет, не лебедя, но достаточно привлекательную птицу.

  Вообще я молодец. Только время от времени возникает вопрос: а зачем мне это все? Если завтра я исчезну, изменится что-нибудь в этом мире, или нет? Боюсь, что через месяц никто и не вспомнит. Зато никто и не будет страдать.

  Я гнала машину и размышляла. Как же так получилось, что к сорока семи годам у меня нет ничего, что бы меня привязывало к этой жизни? Работа? Это всего лишь работа, а не дело всей жизни, что бы там ни говорить. Мужчины? В основном козлы, которых я не пускаю дальше постели. Детей, собак, котов у меня не было и не будет. Я не настолько бездушная, чтобы бросать дома живое существо, на которое у меня никогда не найдется времени и душевных сил. Я никому не нужная стареющая стерва. Если бы можно было начать сначала, я бы, наверное, все переиграла, но уже поздно.

  Ближе к Волоколамску шоссе перестало быть таким пустым, стали попадаться фуры. Да и покрытие не радовало, колейность здесь была настолько глубокая, что моя городская машина едва не садилась на пузо. Я немного сбросила скорость.

  И тут... Навстречу мне по моей законной полосе вылетела на обгон огромная фура. Разойтись с ней можно было лишь чудом. Но недаром я двадцать лет за рулем. Заскрежетав металлом днища по горбу дороги я успела выскочить на обочину под самым носом чудовища, пройдя в десяти сантиметрах от огромных колес. И уже практически разойдясь с железным чудовищем, увидела прямо перед собой фонари второй фуры. Эти сволочи совершали двойной обгон...

  Увернуться от этой махины не было ни единого шанса. Она ударила мою ласточку со всего маха, и мы полетели... Последнее, что я видела, был свет...


  Глава 2, в которой Элеонора становится Алиенор

  Свет... Яркий, нестерпимо яркий белый свет. Он режет глаза даже сквозь веки. Или у меня больше нет век? Боли я не чувствую, как и своего тела. Это шок? Где-то на границе сознания возникает мысль, что выжить я просто не могла. Значит, жизнь после смерти существует? Или все же я спаслась и теперь в реанимации? Затем свет меркнет и меня охватывает благодетельная тьма.

  Я прихожу в сознание. Открыть глаза для меня пока нереально, но издалека доносятся звуки. Кто-то ходит и говорит. Мужчина. Я не понимаю ни слова, но слышу его шаги, ощущаю движение воздуха когда он проходит мимо. Может, после аварии меня поместили в немецкую клинику и врачи говорят по-немецки? Или я их не понимаю потому что поврежден мозг и я плохо слышу? Одно радует: боли нет. Ничего не болит, просто совершенно нет сил. Думаю, меня до упора напичкали анальгетиками и всякой другой дрянью. Получается, мне удалось выжить. Но как? После такого не выживают, а если и выживают...

  Я наверняка искалечена. Впереди инвалидность и много-много восстановительных операций. Я буду годами валяться по больницам, и никто не придет меня навестить.

  Расплата за успех и одиночество. Лучше мне было умереть.

  Пожалуй, впервые в жизни захотелось заплакать, но я этого не умею. Надо отрешиться от неконструктивных переживаний и сориентироваться на местности, а для этого хотя бы осмотреться.

  Медленно, очень медленно я открыла глаза. Сначала их резал свет, но через некоторое время зрение адаптировалась и я увидела...


  Не похоже на больницу. Потолок какой-то странный: поперечные балки, украшенные росписью, такие я видела во Франции, в королевском замке в Блуа. Попыталась повернуть голову, чтобы оглядеться, и в то же мгновение передо мной возникло лицо. Красивое лицо молодого мужчины. Мягкий овал, изящный нос с горбинкой, ярко-голубые глаза и каштановые кудри. Так мог бы выглядеть Арамис, только прибавить еще усы и эспаньолку. Врач? Тогда почему на нем ни халата, ни шапочки?

  Он склонился надо мной и что-то сказал на непонятном наречии. Судя по интонации что-то спросил. Я напряглась, пытаясь сказать, что ничего не понимаю, и издала стон. Жуткий такой, похожий на вой. Мужчина склонился ниже и прикоснулся губами к моему лбу. Черная вспышка вернула меня в небытие.

  Следующее возвращение сознания прошло более успешно. Я открыла глаза в той же самой комнате с расписным потолком. Ощупала то, на чем лежу. Руки, хоть и не в полной мере, но двигались.

  Оказалось, подо мной широкая удобная кровать. Поднять голову не удалось, но немного повернуть ее я смогла. Слева стену закрывала богатая драпировка. Нечто вроде парчи или шелкового гобелена. Возможно за ней скрывается окно. Справа я увидела дверь, латунная ручка которой была украшена головой мифического зверя.

  У изголовья кто-то сидел. Мне было видно лишь красивую холеную мужскую руку с пальцами, унизанными перстнями, лежащую на деревянной резной ручке кресла. Может, это тот давешний Арамис? Ему бы такая рука подошла.

  Как-то странно все это. Если я осталась жива, то почему я не в больнице? Или меня спас какой-то странный человек, богач, который декорировал свой дом под Францию шестнадцатого века? Тогда кто он? Почему не отправил в лечебное учреждение, а держит в доме? Каприз такой? Или меня нельзя транспортировать? Нет, вздор. Я бы еще поняла, будь я юной красавицей. Но немолодая тетка, хоть и в хорошей физической форме... Бред. Какая физическая форма после такой аварии? С другой стороны, мне совершенно не больно, нигде. Может, я не чувствую боли потому что парализована?

  Я снова пошевелила рукой. Пальцы двигались. Паралича явно нет. А ногой? Закрыв глаза, я напряглась и согнула правую ногу в колене. Плохо, но получилось! А еще получилось привлечь внимание того типа из кресла. В ту же секунду надо мной возникло его лицо. Тот самый Арамис.

  На этот раз я поняла, что он сказал, хотя говорил он не по-русски, это точно.

   - Пришла в себя? Молодец. Я сейчас сниму связывающие чары, а ты только никуда не беги, хорошо?

  Чары? Не зная, что ответить, я захлопала глазами. И тут же поняла, что вполне могу встать, а еще очень хочу есть, пить и в туалет. Прежде всего в туалет. Я так и заявила этому красавчику:

   - Писать хочу.

  Ну а что тут еще скажешь? Он, видимо, не привык к прямоте и здоровому цинизму людей с медицинским образованием, поэтому покраснел, сделал какой-то странный жест и показал на дверь у себя за спиной:

   - Ванная там.

  Понятно, санузел у них совмещенный. Я встала, обратив внимание, что на мне надета длинная батистовая сорочка. Обычно я ничего подобного не ношу. Спать люблю голая, а если и надеваю что-то, то это шелковая пижама: штанишки и топ. Ну, сорочка так сорочка, привередничать не приходится.

  В ванной унитаза в обычном понимании не нашлось, зато было что-то вроде ночной вазы. Я воспользовалась. А что прикажете делать? Умылась и попила воды из-под крана. Кран, кстати, мне понравился: красивый латунный, вместо барашка керамическая ручка. Но вода почему-то только холодная, или я не разобралась как им пользоваться.

  Закончив свои дела, вернулась в комнату. На постели меня уже ждал красивый бархатный халат цвета красного вина, отороченный незнакомым мехом. Искусственный? Потрогала: вроде натуральный. Что же это за зверь, которого я не знаю?

  Мужчина за это время сменил дислокацию и сидел в том же кресле, но уже в другом месте. Предложил мне надеть халат и выслушать его.

  Я согласилась, потому что не видела для себя других вариантов. Пока он мне все не объяснит, я не соображу, что дальше делать. А что делать придется, было и ежу ясно. Надо как-то выбираться из этого красивого интерьера, если я хочу попасть домой. У меня там контракт века не подписан! Но для этого надо хотя бы сориентироваться: где я и где мой дом. Уселась на кровать, подобрав под себя ноги, и приготовилась к беседе.

  Красавчик тем временем задал следующий вопрос:

   - Как твое имя?

  Здрасьте. Он сам не знает кого спас?

   - Элеонора.

   - Очень хорошо. Очень похоже. Я буду звать тебя Лиена.

  На что, интересно, похоже? И Лиена меня совсем не устраивает.

   - Не надо. Лиена — гиена. Ужас какой-то. Зови лучше Лёлей или на худой конец Элей.

  На гиену он никак не среагировал, а насчет Лёли прошелся:

   - Лёля. Забавно. У нас так зовут совсем крошек. - У нас тоже. А у кого это у вас?

   - Видишь ли, Лёля... Ты погибла в этой....как она у вас называется...

  Мой мозг даже не смог сразу среагировать на информацию. На автопилоте я подсказала:

   - В автомобильной катастрофе.

  «Арамис» обрадовался подсказке и похвалил меня:

   - Правильно. А я сумел в последний момент уловить твою сущность и вселить в новое тело.

  Я погибла? Стойте, этого не может быть! Вот же я, живая и практически здоровая! А то, что он говорит... Бред какой-то. Бред из книжек фэнтези. Я их иногда на ночь читаю, чтобы голову прочистить. Не напрягает, мозг отдыхает, а больше мне ничего и не нужно. А тут этот красавчик мне всякую муть хочет задвинуть как нечто реально существующее. Или я чего-то не догоняю?

   - Не поняла. Какую сущность и в какое тело?

   - Тело то самое, в котором ты сейчас находишься. А сущность — это комплексное понятие: разум плюс душа. Да не старайся все сразу понять, не утруждай себя. Главное, что ты жива.

  У меня сейчас крыша съедет. Я погибла, но жива. Первое я понимаю умом, а второе ощущаю: вот же она я. Живая. В голове не укладывается.

   - Не поняла. Я жива или все-таки погибла?

   - В своем мире погибла, а в нашем жива-здорова. Только не совсем ты...

  То есть он хочет сказать, что я сейчас в другом мире? На том свете, что ли? Не может быть, бред какой то. Или может? Выжить-то после лобового столкновения с фурой я по-всякому не могла. И что значит “не совсем я”? Моя так называемая сущность заметалась, но красавчик сбил меня новым вопросом:

   - А теперь рассказывай, кем ты была в своем мире, девочка?

  Ничего себе, девочку нашел. Да меня даже любовники не рискуют так называть.

   - Девочка? Да я старше тебя, свиненок!

   - Старше меня? Ну это вряд ли. Сколько тебе лет?

  Мне скрывать нечего, скажу как есть:

   - Сорок семь.

  Он гордо усмехнулся и спросил:

   - И ты считаешь, что я моложе? Тогда сколько мне, по-твоему?

   - Ну, тридцать, в крайнем случае тридцать два. Не больше. Я такими сопляками пока не интересуюсь. Хоть я и не молоденькая, но уж не настолько стара.

  Мужчина же сначала впал в ступор, а потом захлопал глазами, как первоклашка, который не выучил таблицу умножения.

   - Боги, об этом я не подумал...

   - О чем?

   - О том, что у людей в наших мирах разная продолжительность жизни. Во сколько у вас наступает первое совершеннолетие?

   - В восемнадцать. Первое, оно же единственное.

   - Ага. А у нас в сорок пять. Мне восемьдесят два года. Теперь понятно? Это ты по сравнению со мной соплячка.

  Это я спятила или он? Если этому красавчику восемьдесят два, то... Мой мозг не выдержал перегрузки и отключился.

  Включился он через некоторое время потому, что нос учуял вкусные запахи. Похоже на жареную курочку. Открыла глаза: это она и есть. Бульон в мисочке, жареная курица с овощами, пушистый теплый хлеб и молоко в глиняном горшочке. Красавчика рядом не наблюдалось. Я села, спустила ноги на пол и придвинула столик. Если уж меня оживили, то пусть кормят.

  Когда красавчик вернулся, я как раз допивала молоко.

   - О, Элеонор, ты все съела. У тебя хороший аппетит, значит, ты скоро восстановишься. Отлично. Надеюсь, ты теперь не откажешься ответить на мой вопрос: кем ты была в своем мире? Поверь, это в твоих интересах.

  Ну ладно, почему бы не рассказать. Тем более что ничего компрометирующего в моем прошлом я не нахожу. Учеба. Работа. Карьера. Были у меня любовники, а у кого их не было? Тем более что они были у другого тела, так что о них можно не упоминать. Так что я подробно изложила красавчику мою трудовую биографию. Он слушал с интересом, потом резюмировал:

   - То есть ты не была простой горожанкой. Ты вела дела торгового дома. Была госпожой, а не служанкой. Богатой?

  Объяснять парню, что наемные служащие по определению действительно богатыми не бывают, я не стала. Сказала как есть:

   - Не бедной.

   - Тебе подчинялось много народа?

   - И это верно.

   - Но мужа и детей у тебя не было?

   - Все так.

   - Нам повезло. Или не повезло, это как посмотреть. Послушай, как ты отнесешься к тому чтобы выйти замуж для разнообразия?

  Я так и села бы, если бы и так не сидела. Он что, издевается? Но парень был совершенно серьезен.

   - Наверное пришло время рассказать тебе, в чьем теле ты теперь обитаешь.

  А я обитаю в чьем-то теле? Очень, очень актуальная информация. Пора познакомиться со своим новым телом. Привет, новое тело, я Элеонора. Кажется, у меня крыша едет. Но Арамису я этого говорить не буду. Лучше соглашусь на знакомство с телом.

   - Неплохо бы.

   - Эту девушку зовут, вернее звали Алиенор. Естественно, теперь так будут звать тебя. Лучше, чтобы никто не догадывался, что в ее теле теперь обитает другая сущность.

  Это я и без него сообразила. Если у этой Алиенор есть друзья и родные, вряд ли они обрадуются, узнав, что в ее родном организме окопалась какая-то чужая тетка.

   - Алиенор — дочь герцога Кавринского Истара и невеста короля Ремирены Таргелена Второго. А я придворный маг короля и твой учитель. Меня ты можешь называть мэтр Ангер.

  Ох и ни фига себе... Я теперь — невеста короля да и сама герцогская дочка. Как там зовут моего папашу? Истар? Лёля, успокойся, это просто сон. Никакой автокатастрофы. Ничего подобного с тобой не случилось. Ты просто заснула на свежем воздухе и тебе все приснилось. Иначе как объяснить весь этот бред?

  Я ущипнула себя за попу. Больно! И не сплю я вовсе. Выходит, это все на самом деле? Не может быть. Ладно, раз проснуться не получается, будем участвовать дальше. В конце концов, это мой сон, а в нем я могу быть не то что герцогиней, хоть императрицей.

   - Хорошо, мэтр Ангер. Давай дальше. С какой радости ты запихнул меня в тело столь важной дамы? Надеюсь, ты можешь это объяснить?



   - Я не просто могу, я должен это объяснить, иначе ты не сможешь нам помочь.

  Неужели здесь все как в романах фэнтези? Квест для попаданцев. Они мне новое тело, а я должна буду спасти мир. Вот тоска!

   - Нам — это кому?

   - Во-первых королю, а затем мне и всей Ремирене. Понимаешь, Алиенор, была помолвлена с нашим королем с детства. Отец Тарга, извини, короля Таргелена, и герцог воевали, а потом заключили мирный договор. Вот по этому мирному договору их дети и должны были пожениться, как только девушка достигнет совершеннолетия. Таргу было тогда всего тридцать три, а Алиенор и вовсе два годика.

  Он, кажется, решил меня напрячь арифметическими вычислениями. Мне для этого калькулятор нужен, или на худой конец бумажка с карандашом.

   - Извини, я плохо считаю в уме.

  Мой выпад мужика не смутил.

   - Король — мой ровесник. Мы росли вместе. А герцогине столько же лет, сколько тебе.

   - Ты сказал, совершеннолетие у вас наступает в сорок пять. А мне сорок семь.

   - Все верно, первое совершеннолетие наступает в сорок пять, второе через десять лет, в в пятьдесят пять. Они должны были пожениться два года назад, но умер король Диргаэл, отец Тарга, а во время траура свадьбы не играют. Дату бракосочетания пришлось перенести.

  Э, если меня завтра собираются замуж выдавать, то я не согласна! Морально не готова!

   - И когда же планируется это важное событие?

   - Через четыре месяца. Примерно.

  Хорошо, времени полно, успею что-нибудь придумать, составить эффективный план и привести его в действие. Внимание, а теперь вопрос:

   - Судя по тому, что мое актуальное тело полностью исправно, с Алиенор было все в порядке. Зачем ты заменил ее мной? Чем она вас не устраивала?

  Вопрос Ангера с толку не сбил. Он был к нему готов изначально.

   - Ты умная женщина, Лёля, все схватываешь на лету. Она нас действительно не устраивала. Ее отец, герцог Истар, он... как бы объяснить... Он хочет захватить престол нашей страны.

   - Ну, нетрудно догадаться.

   - Алиенор — не единственный его ребенок. У него есть два сына. А свою младшую дочь он предназначил в жертву. Она должна выйти замуж, родить ребенка и дать возможность отцу уничтожить ее мужа.

  То есть, девицу заменили мной из-за того, что она играет на руку своему папеньке? Не нравится мне это. Я задумалась, просчитала в уме и согласилась:

   - Стать регентом при внуке. Логично. Не понимаю только, причем тут я?

   - При том. Герцог что-то сделал со своей дочерью. Изменил ее сущность. Сделал полной дурой, совсем без мозга.

  Хотела я сказать, что таких девиц полно, для этого и делать особо ничего не надо, но красавчик продолжал:

   - Она стала как живая кукла, единственным кукловодом которой является ее отец. Как полагается по нашим законам, на время помолвки Алиенор прибыла в нашу страну Полгода перед свадьбой она обязана провести здесь обучаясь, с ней не может видеться ни жених, ни отец. За это время ее должны подготовить к роли королевы. Выучить языку, истории страны и прочим наукам. Меня назначили ответственным за подготовку будущей королевы, и я почти сразу понял, что с ней что-то не так. Не знаю, на что она запрограммирована своим отцом, но это явно что-то вредное для моей страны. Ты знаешь, что такое зомби?

  А для чего, спрашивается, я все эти романы фэнтези читала? Думала — пустое чтиво, отдых для мозгов перед сном, ан нет, это были мои учебники новой жизни. Жаль только, не знаю, что из прочитанного мне пригодится. Ответила Ангеру коротко:

   - Имею представление.

   - Отлично. Значит, тебе будет понятно, если я скажу, что Алиенор ее собственный отец превратил в подобие зомби. Конечно, она живая, но хуже мертвой. Полное подчинение сознания. Не желая видеть такое существо на месте нашей королевы, я решил заменить ее сущность другой.

   - Какой? Моей?

  Ни фига себе заявочки! Сущность он барышне решил поменять! Как шапку переменить, честное слово.

  Мужчина покраснел и замялся.

   - Ну, на самом деле любой. Любая живая девушка лучше, потому что ее сознание свободно. А тело... Тело Алиенор обманет ее отца, внушив ему, что его план удался.

  Мэтр замолчал и уставился на меня. А я быстренько соображала. В общем, все складывается не так плохо. Хоть и в другом мире, но я жива-здорова, да еще и положение занимаю высокое. Всю жизнь на руководящей должности... О хлебе насущном думать не придется. Но красавчик явно собирается мной командовать.

  А еще этот муж... Понятно, он ровесник Ангера, мужик молодой, но вдруг какой-нибудь дурак, сволочь или просто урод? Маг мне рассказывает, какой гад этот герцог-папаша, но скорее всего король и сам не лучше. Да еще придется с ним жить на постоянной основе. Вот о чем я точно не мечтала, так это о замужестве, да еще и с совершенно незнакомым мужиком. Бр-ррр...

  В любом случае они считают, что я должна им быть благодарна по гроб жизни и на этом основании собираются мной вертеть, как папаша вертел этой своей Алиенор. Но не зря меня учили торговаться. Техника переговоров еще никогда не подводила. Нужен неожиданный ход. Сейчас этот красавчик думает, что я описаюсь от счастья. Облом! Я собрала весь оставшийся в моей сущности яд и пропела сладким голосом:

   - Замечательно. Вы так все здорово придумали. А меня спросили?

  Парень такого явно не ожидал. Лицо у него вдруг сделалось глупое-глупое.

   - То есть?

   - Ну, вы поинтересовались у меня, хочу ли я изображать совершенно чужую мне девицу? А вдруг мне это неприятно? Или я просто не хочу?! Да еще и это замужество... Я как-то не планировала выходить за совершенно мне неизвестного человека. Да я вообще не собиралась замуж. Никогда. Ни при каких условиях.

  Этот, как его, мэтр Ангер бросился объяснять мне мою выгоду:

   - Лёля, пойми, я тебя спас, поймал на грани жизни и смерти. Если бы ты осталась в своем теле, то погибла бы.

  Держись мужик, ты меня разозлил. Ну, на самом деле не совсем, но лучше будет, если ты поверишь, что я в гневе.

   - А я тебя просила меня спасать? Ты знаешь, меня устраивала такая смерть. Быстрая и внезапная. Горевать обо мне некому, так что гибель — не самое страшное, что со мной могло случиться. По сути я погибла. Живет эта ваша Алиенор, но она не я, а я не она.

  Мужик опешил. Таких речей он не ждал. Здорово я задурила ему голову. Он встал, обошел мою кровать по кругу, не сводя с меня глаз. Я с твердостью выдержала его взгляд. Он же моего не перенес, дернулся и заговорил:

   - Я не понимаю, что тебя не устраивает? Или нет, не отвечай. Я даю тебе время подумать, а пока кое-что тебе покажу...

  Он взял меня за руку, не дав надеть тапки, и вывел из спальни. Вопреки моим представлениям, за дверью был не коридор. Мы попали в комнату, которую я назвала бы будуаром. Добротно и уютно. Стены, правда, каменные, и стиль немного готичный, но ничего, славная комнатка. Кресла вокруг небольшого стола, пара диванчиков, застеленных ковриками, поставцы с безделушками и туалетный столик с огромным зеркалом. Мэтр подвел меня к этому предмету мебели и махнул рукой:

   - Смотри и не говори, что не видела!

  Я уставилась на свое отражение.


  Глава 3, в которой героиня морочит магу голову, но в конце концов с ним договаривается

  Это я? Катастрофа! Здравствуйте, я теперь блондинка. Не совсем гламурное платиновое блондинко, но что-то близкое.

  Передо мной стояла девица лет двадцати, если не восемнадцати. Внешность... Ну правда, зашибись. Знаменитые фотомодели плачут в сторонке, прикрыв лица газетками. Огромные серые глаза в окружении длинных ресниц под ровными дугами темных бровей. Точеный носик. Идеальный цвет лица, который в моем мире достигается даже не с помощью тонального крема, а только при посредстве фотошопа. Розовые губки как лепестки роз. Волна волос цвета меда спускается до попы. И как это я в них до сих пор не запуталась? А фигура... Ну, в халате не очень видно, но у девицы, похоже, потрясающий бюст, чего у меня отродясь не было. Если еще есть талия да ножки стройные...

  При такой красоте мозг — явное излишество. Тут хоть зомби, хоть кто — тащи в койку и радуйся. Блондинко — оно блондинко и есть. Не думаю, что у нее отродясь был лишний ум.

  Признать это тело своим у меня духу не хватало. А этот наглый мэтр встал сзади, положил мне руки на плечи и ехидненько так спросил:

   - Ну что, нравится?

  На что я честно ему ответила:

   - Это не я.

   - Ну надо же, капризничаем? И что не так?

  Ну не говорить же ему, что я по жизни не блондинка , никогда ею не была, и вообще таких красоток всегда на дух не переваривала. Они обычно безмозглые и самодовольные.

   - Она слишком юная и прекрасная.

  Сказать, что маг удивился, это не сказать ничего. Он был потрясен и взмущен до глубины души. Но выразил это только гневным хмыканьем.

   - Я полагал, что это преимущества, а не недостатки.

  Я попыталась ему объяснить.

   - Вообще то да, но в данном конкретном случае... Понимаешь, по нашим меркам я женщина, ну, скажем, зрелая, а к тому же никогда не была красоткой. Даже наоборот, я всегда была некрасивой и всю жизнь пыталась это компенсировать за счет ума и профессионализма. У меня стиль поведения неподходящий. Совершенно. Я представления не имею, как жить в таком теле. Боюсь, картинка выйдет неубедительной.

  Ангер задумался, потер подбородок, затем вдруг беззаботно махнул рукой:

   - Ну, для того чтобы это поправить у нас впереди еще четыре месяца. Если ты действительно такая умная и толковая, как говоришь, то справишься. Уверяю, жизнь в красивом теле тебе понравится. Лучше быть молодой, здоровой, красивой и богатой..

   - Чем старой, больной, уродливой и бедной, - подхватила я, - Логика твоя понятна. Но тебе ведь придется выдавать меня за нее. За Алиенор.

   - Ее все называли Лиена.

   - Ужасное имя. Нельзя ли это как то заменить? Например, на «Лена»? Нет? Так вот. Я не просто толковая, я еще прекрасно образованная и очень неглупая девушка, и скрывать свои достоинства мне будет затруднительно. Куда умище-то спрячешь? Да и характер у меня не сахарный. Тело то же самое, но неужели ты думаешь, никто не заметит, что личность совершенно другая? Была как зомби и вдруг стала светочем разума.

  Ангер легкомысленно засмеялся.

   - А кто будет замечать? Твой так называемый папаша прибудет на свадьбу и на следующий день уедет вместе со своей свитой. Перед ним постараешься изобразить дурочку, это всего на несколько часов. Останется его советник... Его придумаем как нейтрализовать. Есть еще нянюшка... Она знает Алиенор с детства и живет здесь.

   - Вот видишь!

   - Глупая курица влюбилась в нашего коменданта, а я помогаю ей выйти за него. В благодарность она ничего не заметит.

  Понятно, на любое мое возражение у него есть ответ. Подготовился, гаденыш.

   - Да ты, я смотрю, все продумал. Исключая то, что твой план мне не нравится. Изначально.

   - Почему?

  Маг уже еле сдерживался. Похоже, он не привык, чтобы ему противоречили. Но я ему нужна как воздух, и он пойдет на любой компромисс, чтобы заставить с собой сотрудничать. Все равно, как я поняла, обратно отыграть не удастся. Постараемся выторговать как можно больше, а для этого сначала опустим его ниже плинтуса.

   - Плохой план. Он включает в себя действия лиц, которые ты не можешь контролировать, а значит, в любую минут может пойти наперекосяк.

  Полезно иногда читать классику, а также смотреть кино. Процитированные мною слова Дживса из произведений Вудхауза — это святая истина. Не раз убеждалась. На мага они подействовали как ушат холодной воды. У парня от моих слов ум за разум зашел, потому что он минут пять на меня таращился остекленевшим взглядом, а потом выдал:

   - Ты можешь придумать лучший?

  Не будем облегчать мальчику жизнь, тем более что я просто-напросто не владею ситуацией:

   - Нет. Для этого у меня недостаточно информации. К тому же ты уже начал осуществлять свой, а сказав «А», приходится говорить и все последующие буквы алфавита. Но это не все, что мне не нравится. Зачем вы убили девушку?

   - Как убили?

   - Ну, мое тело погибло, а ее личность, как я поняла, ты успел запихнуть в него. Значит, она мертва, ты — ее убийца, а я, получается, соучастник.

  По-моему, логика железная. Маг засуетился:

   - Постой, Лёля. Ты не права.

  Так, лед тронулся, надавим еще немножко:

   - Ах, я не права? Тебе кажется, что все хорошо? Как я буду жить спокойно, ведь умереть должна была я, немолодая тетка, а умерла она, юное существо, едва начавшее жизнь... Как подумаю об этом... Вот ты бы согласился на такое? Если у тебя совести нет и не было, то меня она мучает.

  Вру и не краснею. Если честно, то муки совести меня совершенно не беспокоят. Даже не знаю, что это такое. Совесть у меня чистая, неиспользованная.

  Красавицу Алиенор я не знала, к судьбе ее равнодушна, и всяко лучше быть живой, тем более королевой, но красавчику об этом догадываться не следует. Пусть думает, что у меня тонкая совестливая душа и она страдает. Чувство вины — отличное поле для манипуляций.

   - И чего же ты хочешь? Чтобы я вернул все как было?

   - Хотя бы!

   - Но это невозможно! Если вас снова обменять... твое тело уже умерло, и сущность Лиены его покинула. Вернее, не сущность, а душа. Разум погиб раньше. Так что при попытке обратного обмена мы получим двух мертвых, в том и в этом мире. Смирись с тем, что тебе выпала жизнь.

  Смирюсь, куда же я денусь. Но пусть думает, что далось мне это нелегко. Зачем я это делаю? Сама не знаю, по привычке, наверное. Хочется иметь в кармане оружие против всех этих магов и иже с ними. Сейчас он мягко стелет, а вот каково будет спать? Так что инструменты морального давления будут нелишними.

  Ангер озаботился новым вопросом.

   - Лёля, если все, что ты мне о себе рассказывала, правда, ты девушка из высокопоставленной семьи. Дворян у вас, как я понял, нет, но все же ты не пейзанка и не простая неотесанная горожанка. И, по меркам твоего мира ты была далеко не юная, хоть и незамужняя.

  К чему это он? Ну, пока вопрос не задан, я молчу, изображая вежливый интерес. Держу паузу. Тут Ангер собрался с духом и спросил-таки:

   - Скажи, ты... у тебя... В общем, ты была когда-нибудь замужем?

  Это он что сейчас хотел спросить? Были ли у меня любовники? Знаю ли я, чем мужчины и женщины в постели занимаются? Не буду облегчать парню задачу, скажу как есть:

   - Нет, никогда.

   - Тогда... Тогда ответь мне на такой вопрос: у тебя были мужчины?

  Спросил и покраснел как маков цвет. Стесняется паренек. Понимает, что вопрос задал крайне неприличный. Как только выговорить сподобился. Ну а мне стесняться нечего.

   - Были.

  Похоже, я слышу вздох облегчения?

   - То есть объяснять тебе что к чему незачем? Ну, насчет супружеских отношений.

   - Ты все правильно понял. Только к чему ты задаешь такие вопросы? Решил меня просветить?

  Яд в моем голосе заставил мага лепетать как школьника, не выучившего урок.

   - Понимаешь, Алиенор — невинная девушка, как и положено королевской невесте. У нас с Таргом было затруднение. Кто-то должен девушке все объяснить перед свадьбой. Обычно это делает мать, но ее мать давно умерла, как и наша королева, а поручить такое посторонней женщине... Неудобно как-то. Мы никак не могли решить, кто должен посвятить Лиену в особенности брачной жизни. А тут прямо камень с души. Ты все и так знаешь.

   - А ты что, сам собирался этим заняться? - ехидно спросила я.

  Смерила его оценивающим взглядом и наткнулась на настоящее холодное возмущение.

   - Заруби себе на носу, девочка, не надо со мной так глупо кокетничать. Я не собирался и не собираюсь пользоваться своим положением и бесчестить невесту моего короля и лучшего друга! Тем более Алиенор мне никогда не нравилась. И вообще, у меня уже есть любимая невеста, которой я верен!

  Ну надо же какой благородный, а не скажешь. Глазки такие блудливые, и вообще весь вид говорит о том, что передо мной типичный искусатель и соблизнутель.

  Алиенор нему не нравилась. Предположим, не врет. Это что же с ней было, если такая красивая девка не вызывала желания у этого кобелька? Но что меня напрягло в его предыдущем высказывании?

  Блин, это меня опять будут лишать невинности. По второму разу. Теперь в новом теле! Хорошенький рекламный слоган! Бред сумасшедшего. Но это не самое страшное. Вряд ли этот брак фиктивный. Меня заставят жить с совершенно незнакомым мужчиной, терпеть его каждый день, а еще... Королю же, зуб даю, наследник потребуется. Придется в рекордные сроки забеременеть и родить, чтобы потом с чистой совестью послать венценосного супруга куда подальше. Ничего, прорвемся. Девять месяцев, а там... У принцев же должны быть мамки-няньки-кормилицы, которые им займутся, освободив королеву для управления государством. Главное чтобы этот гипотетический муж от меня отвязался как можно скорее.

  Должны же у меня быть личные покои? Каждый на своей территории, а на чужую — только с разрешения, при таких условиях это еще можно вынести. Если надо, я могу ему любовницу подобрать и одобрить. Хотя... Любая фаворитка захочет на мое место и может попытаться это осуществить. Мне только покушений не хватало...

  Голову этот чертов маг мне успел заморочить, так что я стала думать не о том, а мне надо сориентироваться в новых условиях. Нужны структурированные знания. Я остановила поток его бестолковых вопросов и высказываний:

   - Знаешь, дорогой, ты мне лапшу на уши не вешай, а лучше отвечай на мои вопросы. Так быстрее будет.

  К моему удивлению маг согласился:

   - Задавай свои вопросы, Лёля, постараюсь удовлетворить твое любопытство.

   - Это не любопытство, а потребность в базовых знаниях. Во-первых, где мы находимся?

   - В каком смысле?

   - В территориальном.

   - Мы в малом охотничьем дворце Его Величества короля Таргелена. Он выделен Ее Светлости герцогине Алиенор на время между помолвкой и свадьбой. Конкретно — в моих личных покоях.

  Пока понятно, хотя и не все:

   - А что делает Ее Светлость в личных покоях молодого неженатого мужчины?

  Мой ехидный вопрос задел мага за живое:

   - Послушай, Лёля... Хватит уже язвить! Дело серьезное! - потом подумал и махнул рукой, - А, давай лучше я расскажу тебе все по порядку, а потом ты уже задашь свои вопросы?

   - Ну, если ты считаешь, что так будет быстрее…


  Глава 4, в которой маг просвещает героиню насчет того, во что она вляпалась

  И он рассказал. Оказывается, король, тогда еще принц, считался много лет женихом Алиенор, но лишь два месяца назад состоялась настоящая помолвка. То есть герцогиню привезли в королевство и оставили тут для обучения.

  Этот закон существует для иностранных принцесс: они должны стать настоящими гражданками своей новой родины прежде чем войдут в королевскую семью. Во время обучения никто из герцогских придворных не должен сопровождать невесту, чтобы не напоминать о прежней жизни и не отвлекать от процесса ассимиляции. Исключение сделано для няни принцессы, которая ухаживает за ней с рождения.

  Король выделил юной герцогине штат учителей и фрейлин, а мага поставил над ними главным ответственным. Герцог Истар сопротивлялся как мог, упирая на то, что Ремирена и Каврин говорят на одном языке и законы у них похожие, но король настоял на соблюдении этого порядка. По другому правилу король не может видеть свою невесту до свадьбы, поэтому ему сюда путь закрыт. Раз в неделю маг посылает ему отчет.

  Практически с самого начала Ангер заметил, что красавица не в себе. Она ест, пьет и вышивает, а в остальном с ней невозможно даже просто поддерживать разговор. Учителя плачут и рыдают: все, что они говорят, не задевает разум юной невесты. У нее есть несколько текстов, которые она спонтанно произносит, и все они касаются величия ее отца. Если ее при этом перебить или возразить, она делается агрессивной, может начать кидаться предметами или кричать на одной ноте. Если же ее не останавливать, она будет повторять всю эту ересь до изнеможения своего собеседника. Сама она от этого совершенно не устает.

  Все говорило о том, что к девушке были применены чары, навсегда уничтожившие личность и превратившие ее в некое подобие механической куклы. Такому существу нельзя было позволить сесть на престол. Тем более что после свадьбы все стало бы еще хуже.

  В охотничьем замке она была лишена указаний своего отца, а во дворце короля при ней будет находиться советник герцога, который станет нашептывать ей в ухо. Судя по всему, на послушание этому самому советнику она и запрограммирована. Кукла Алиенор станет проводником чуждых интересов, а этого допустить нельзя.

  Но в любом случае было ясно: личность Алиенор безвозвратно погублена, ее сущность серьезно повреждена, а такие люди долго не живут. Три-пять лет, и все. Если бы не это обстоятельство, Ангер никогда не решился бы на то, что он благополучно свершил.

  Маг додумался заменить уже и без того погибшую сущность герцогини на другую, из другого мира. Существовали ограничения: та, с кем будет проведена замена, должна была стоять на грани жизни и смерти, практически ее перейдя. То есть, с одной стороны есть неповрежденное тело с погибшей сущностью, а с другой — вполне дееспособная сущность с телом в момент его разрушения. В таких условиях замена легко осуществима.

  Маг хорошенько подготовился. Поместил охотничий замок во временной кокон и усыпил всех его обитателей. Теперь время внутри замка и за его пределами текло по-разному: за трое суток в замке за его пределами пройдет полчаса. Потом перенес герцогиню в свои апартаменты и начал ритуал. Задал параметры в начальном заклинании и вызвал сущность девушки в момент ее гибели, чтобы произвести замену. Кстати, одним из условий вызова было отсутствие у вызываемой семьи, по которой она могла бы тосковать. Это могло бы притянуть ее обратно. Мир выбрал ближайший и густонаселенный, чтобы повысить шансы на успех. Трое суток сидел ждал подходящую кандидатуру с заклинанием наготове, и наконец появилась я.

  Все получилось просто отлично, и Ангер радовался, пока я не пришла в сознание. Поговорил со мной и понял, что хотел как лучше, а получилось как всегда. Девушка попалась, конечно, не овощ, как исходная, но ушлая, вредная, властная и упертая. Теперь непонятно, что хуже.

  Маг не сообразил, что продолжительность жизни в разных мирах может быть различна и вместо юной девы получил возрастную стерву в молодом теле. Конечно, неопытная крошка лучше подошла бы для его замысла, у нее на ушах лапша держится, а у меня соскальзывает.

  Расчет был на то, что, попав в незнакомые условия, девушка согласится сотрудничать со своим спасителем и будет беспрекословно ему подчиняться. А со мной этот номер не пройдет. Если я и пойду на сотрудничество, то сознательно и ровно настолько, насколько сама этого захочу. Хотя есть моменты, которые от меня не зависят. Например, это тело должно было выйти замуж за короля, и оно выйдет во что бы то ни стало. Я должна быть к этому готова и подойти к задаче со всей возможной ответственностью.

  До сих пор мне было все понятно, но теперь возникли вопросы.

   - Так, Ангер, разъясни мне, как так получается: я разговариваю с тобой на языке, которого моя сущность не знала и знать не могла. Помнится, поначалу я тебя не понимала, а теперь сама говорю как по-писаному.

   - Понимаю твое удивление, Лёля. Это подарок тебе от твоего нового тела. Его мозг не стерилен. Во-первых, телесная память: бытовые навыки, этикет, танцы, верховая езда, умение держаться за столом — это ты получила в наследство. Знания... Практически все, что успела усвоить Лиена до своего пятнадцатилетия. Языки и письмо. Я пробудил память тела, и теперь ты можешь пользоваться ее навыками и способностями.

  Спасибо, конечно. За столом я и так лицом в грязь не ударю, но вот язык... Это действительно здорово, что учить не пришлось. Маг между тем продолжал:

   - Все, что умело делать тело Лиены, умеешь теперь и ты. Танцевать наши танцы, ездить верхом, вышивать...

  Опа! Вот вышивания мне только не хватает!

   - А то, что умело мое тело...

   - Погибло вместе с ним. Если ты, например, умела плавать, то ты умом знаешь, как это делается, но навык придется приобретать заново.

  Жалко, я а столько лет ходила на таэквон-до и фламенко. Здесь мне не с кем будет потренироваться, чтобы восстановить умения и форму. Хотя, при желании и это преодолимо. Уж танцами-то я точно буду заниматься, хоть под свое ля-ля, если не найдется подходящей музыки. Для моей сущности фламенко — самое то. Все предложить и ничего не дать.

  Не зная о том, куда загуляли мои мысли, Ангер тем временем продолжал:

   - По сути, ты теперь не Алиенор, но и не Элеонор, а некая совершенно новая женщина. Тебе придется научиться быть ею, согласовать свою сущность с телом, в котором ты оказалась. Вот этим мы в ближайшее время и займемся.

  Но меня уже интересовало другое:

   - Поняла. А что там с временным коконом и всем остальным?

   - Колдовство, которое я применил, чтобы вас обменять, очень сложное и энергоемкое. Вне временного кокона оно вообще невозможно.

   - Типа «Остановись, мгновение!»

   - Хорошее выражение. Именно. Это в частности объясняет, почему ты не в своих, а в моих покоях. Для создания кокона у меня был амулет, а вот вытащить тебя из другой реальности и обменять с Лиеной я мог только тут: у меня есть лаборатория с большими накопителями и стационарная пентаграмма. А главное, я мог провести всю подготовку не привлекая внимания. Сюда даже горничные не заходят, я убираюсь посредством магии. Так что, создав временной кокон и усыпив всех, я перенес спящую Лиену в лабораторию и произвел обряд. Если бы пришлось менять местами не сущности, а тела, боюсь, я бы просто погиб, не пережив ритуала. Он требует не только силы, но и крови мага, так что, закончив, я смог оттащить тебя не дальше своей спальни, да и то не сразу.

  Ого, парень рискнул здоровьем ради своего короля. Преданный вассал и друг. Уважаю. Ради меня ни один сотрудник не рискнул бы здоровьем.

   - Отлично, я все поняла. Теперь вопрос: сколько времени осталось до того как временной кокон распадется? И что тогда будет?

  Маг посмотрел на меня с уважением:

   - Ты действительно все схватываешь на лету. Вопрос не в бровь а в глаз. У нас на разговоры и подготовку осталось чуть более суток. Когда кокон распадется, все проснутся и начнут жить так, как будто ничего не было. Да для них это так и есть. Полчаса потерялись во время сна: кто это заметит?

   - А я?

   - Ты ляжешь в постель герцогини и встанешь с нее как ни в чем не бывало. Потом завтрак, прогулка, учеба: все как обычно. Постарайся в первые дни поменьше разговаривать и побольше слушать.

  Отлично. Первичный план действий существует, и это радует. Осталось выяснить самую ерунду. Если я попала в фэнтези, там должны быть всякие эльфы, орки, дроу, если я ничего не путаю. Драконы еще.

   - Ангер, а эльфы у вас тут водятся?

   - Кто?

   - Ну, эльфы, орки, дроу, гномы, драконы.

  Маг постарался ответить честно.

   - Драконы водились, но все вымерли. А остальные животные мне неизвестны, хотя, возможно, в нашем мире их называют иначе.

   - А расы какие-нибудь здесь есть?

   - Естественно. Кроме таких людей, как мы, есть еще симно — у них черная кожа и белые волосы, они живут на другом континенте, есть фертанги — они маленького роста, и карреги — морские люди с перепонками на пальцах. Но все они принадлежат к человеческой расе.

  Ура! Ни эльфей, ни дровей! Нормальный человеческий мир!

Глава 5, в которой героиня лично знакомится с обстановкой

  Я решилась:

   - Так, времени у нас мало. Пока все спят, пошли, покажешь мне дворец и всех обитателей. Надо выучить имена и привязать их к рожам, а то еще перепутаю, будет неловко. Опять же заблудиться будет глупо, так что покажи мне весь дворец в подробностях. Еще надо разобраться со здешними условиями проживания и одеждой. Я должна хорошо представлять, что вы здесь носите и как оно на тело надевается.

  Маг вздохнул с облегчением. Видно, он приготовился меня еще часа два обрабатывать, а тут такая удача, я сама иду навстречу.

   - Теперь я верю, что ты была большим человеком, Лёля. Ты умеешь принять правильное решение. Извини, я смогу показать тебе только дом и тех, кто в нем. Сад, двор и службы находятся вне временного кокона.

   - Хорошо, их я изучу позже, по ходу дела. А теперь пошли, нечего отлынивать.

  Ангер не ожидал от меня такого напора. В первую минуту он сидел и смотрел на меня ошарашенно, потом в глазах зажегся огонек, парень вскочил и потащил меня из комнаты.

  Дворец оказался довольно большим и удобно устроенным. На первом этаже располагались парадные комнаты: гостиные, столовая, библиотека и зал для танцев, а также оружейная и куча служебных помещений. Под ними в полуподвале находилась кухня и все, что к ней полагается: ледник, кладовые, винный погреб и прочие хранилища. Второй этаж был жилым. Важные особы располагались в собственных покоях, состоящих минимум из трех комнат. Таковых на данный момент было четыре: я, вернее, герцогиня Алиенор, маг, старшая фрейлина и главный учитель. Остальные учителя имели в распоряжении всего одну комнату, а фрейлины и пажи жили по два и по три. Ангер показал мне покои герцогини: спальня с примыкающими к ней удобствами, будуар, кабинет для занятий, гостиная и гардеробная. В гардеробной спала горничная по имени Лизет. Миленькая, на мою бывшую секретаршу похожа. Платья оказались на удивление удобными. Никаких тебе корсетов, полуприталенный силуэт с подрезом под грудью. Длинные, конечно, куда ж без этого, но вовсе не орудия пыток, какими их любят изображать авторы фэнтези. Белье оставляло желать... Ну ничего, дайте только срок, я, как королева, введу более удобную моду на эти предметы туалета. А пока... Переживем.

  В будуаре нашлось нечто интересное. На треноге стоял портрет. Вернее, два портрета на двух треногах: один законченный, другой только начат. Качество поражало: казалось, это не вышивка, а краски. Если вышивала Алиенор, то она была просто выдающейся художницей.

  Законченный изображал невероятно красивого мужчину средних лет. В прошлой жизни он попадал в мою целевую аудиторию, сейчас для Алиенор староват. Но хорош, мерзавец: медальные очертания, роскошные русые кудри под золотым ободком, синие глаза, и великолепный разворот широких плеч. Додумать всю остальную фигуру труда не составляло.

  Вот только имя вызвало разочарование. Герцог Истар, отец Лиены. Понятно в кого она такая красавица. Жалко только, синих глазок не унаследовала. Одно портило эту почти совершенную красоту: на редкость неприятное надменное выражение лица. Гордость и презрение, возведенные в энную степень. Похоже, это его дежурное состояние, иначе откуда оно на парадном портрете? Тем более, что оригинал лежал рядом. Не герцог, упаси Боже, а его изображение, репродукция картины, с которой Алиенор сделала точнейшую копию.

  Я огляделась. Незаконченная вышивка была скопирована с портрета, висевшего на стене, по которому я и познакомилась с внешностью Его Величества короля Таргелена. Худощавый черноглазый брюнет казался старше своего ровесника мага. Кудри, как водится, вьются вдоль лица, а лицо это не красивое, но запоминающееся: ни одной округлой линии.

  Сразу вспомнились строчки: «Я с детства не любил овал, я с детства угол рисовал». Носом он, как Буратино, вполне может проткнуть холст с нарисованным очагом в каморке папы Карло, впрочем, подбородком тоже. Брови насупленные и выражение самое суровое. Некрасивый мужик, но интересный, только мрачный какой-то. Без чувства юмора, наверное. Да, Лёля, это не твой герой, Ангер и то гораздо симпатичнее. Хотя выбирать тебе никто не предлагает.

  А еще... Кого-то он мне напоминает. Кого-то до боли знакомого! Приди в себя Лёля, и представь, что у него не кудри до плеч, а короткая стрижка и седина. Представила? Если бы у меня прежней был брат-близнец, он бы выглядел точно так, как король Таргелен. Боюсь, характер у него тоже не сахар, если схлестнемся, как бы королевство прахом не пошло.

  Покойной Алиенор спасибо: теперь я при встрече узнаю папашку, да и в женихе не ошибусь. И вот что могу сказать после лицезрения этих портретов. С женихом я, возможно, еще сумею поладить, надо посмотреть как он улыбается. А вот с папой герцогом — ни при каких обстоятельствах. Такие надменные типы... У меня на них реакция как у собаки на чужого. Хочется зарычать и вцепиться зубами. Они, кстати, на меня реагируют симметрично.

  Вероятно, Ангер как раз и рассчитывал на нечто подобное с моей стороны, потому что спросил:

   - Ну как, Ваша Светлость, Вам Ваши новые родные и близкие?

   - Ничего, понравились, особенно папаша. Всему миру козью морду строит, красавчик!

  Ангер впервые засмеялся. Задорно так, весело, но... Сейчас я точно скажу: очень уж этот парень себе на уме, доверять ему — быть полной дурой. А он все веселился!

   - Потрясающе, Ваша Светлость! Я и не знал, что герцогиня Алиенор умеет так изысканно выражаться!

   - Успокойся, я еще и не так могу. А что ты вдруг меня Светлостью начал величать?

   - Привыкай, Лёля. Теперь, до свадьбы ты будешь для всех, и для меня в том числе, Ваша Светлость, а после — Ваше Величество. Уже пора привыкать меня звать «мэтр Ангер» и на «вы».

  Я понятливо кивнула. Действительно, надо начинать тренироваться, а то все проснутся, а я ляпну сгоряча что-то типа: «Ангер, привет!», и все в осадок выпадут. В принципе это несложно, многолетний опыт позволяет держать дистанцию практически машинально. Покажем магу класс. Легкий наклон головы, движение бровями:

   - Хорошо, мэтр, я приму это к сведению.

   - Отлично, Ваша Светлость! Практически идеально! Да, я забыл спросить: а Его Величество Вам понравился?

  Что ответить? А, скажу как есть, и пусть делает, что хочет. Я ни под кого подстраиваться не собираюсь, а если им надо, пусть сами под меня подстраиваются. Умолчу только о том, что Величество на меня прошлую похож. Пусть это будет мой секрет.

   - Внешне он выглядит нормально. Не красавец, но в целом видный мужчина. Но, к сожалению, герой не моего романа. Не тот тип внешности. Я все больше блондинами интересуюсь. А главное, мрачный он у вас какой-то.

  Мое заявление рассердило Ангера. Он выдал злобно:

   - А Вам, Ваша Светлость, шут нужен?

   - Почему шут? Просто мужчина с чувством юмора и позитивным подходом к жизни. Мрачные серьезные люди только кажутся крутыми, а на самом деле притягивают к себе плохое, а потом обвиняют в этом окружающих.

  Он посмотрел на меня так, как будто собирался дырку просверлить и примеривался, где это удобнее будет сделать.

   - Это Вы на основании своего опыта говорите, уважаемая?

   - Именно, мэтр. На основании многолетнего опыта работы с людьми. Всегда предпочту веселого циника серьезному идеалисту.

  Ангер весело фыркнул:

   - Ну что ж, Вы меня успокоили. Мой король хоть и не слишком весел, но реалист, а вот герцога как раз можно считать идеалистом. Фанатиком идеи. Он мечтает собрать все земли нашего континента под своей рукой и ни перед чем для этого не остановится.

  Становится интересно. Кажется, сейчас мне сообщат содержание квеста.

   - Вы предлагаете мне, мэтр, его остановить?

  Удивительно, но в бой он меня посылать не стал.

   - Нет, Ваша Светлость, просто описываю Вам возможный выбор: на чью сторону стать.

   - Ну, тут без вариантов. Из всех сторон я предпочитаю свою собственную. Ту, где меньше заплачу и больше получу. Моя позиция ясна?

   - Более чем.

  Красавчик маг хотел сказать мне что-нибудь уничижительное, например, торгашкой обозвать, это было видно по лицу. Но сдержался, молодец, понял, что другой на замену у него нет, надо работать с тем, что бог послал, вернее, сам из другой реальности выдернул. Если что не так — пиши на себя жалобу. Поэтому после паузы он продолжил:

   - Надеюсь, с Вашим умом Вы скоро поймете, что с Таргеленом Вам сторговаться будет легче, чем с герцогом Кавринским. Давайте продолжим наши занятия: я покажу Вам остальных обитателей замка и расскажу о них поподробнее.

  Вовремя он меня вернул к насущным вопросам. Дальше мы пошли по замку, рассматривая людей. Старшая фрейлина со смешным именем Ребоза эс Кринеран ( я про себя ее окрестила Дезоксирибозой), которую я готова была представить себе в виде сухой чопорной дамы, на поверку вышла приятной толстухой средних лет. Культурным шоком для меня оказалось то, что эта тетенька спала в обнимку с молодым и довольно симпатичным парнем, как сказал Ангер, здешним начальником стражи.

  А есть еще и нездешний? Есть. Это тот, кто прибыл со своим отрядом из столицы. Но он в казармах или кордегардии, так что увидеть его сейчас не судьба.

  После старшей фрейлины мне продемонстрировали младших. К герцогине были приставлены шесть девушек, которых мне удалось запомнить только по цвету волос. Они спали в двух больших спальнях по трое, без всяких добавлений мужского контингента. Маг объяснил: юные незамужние знатные девушки должны блюсти свою честь. Во фрейлины будущей королеве назначены дочери самых выдающихся семейств в королевстве. Буду иметь в виду.

  Главный учитель герцогини больше подходил к тому образу, который рисовало мне воображение. Сухой, седовласый, благообразный и в сущности совсем нестарый, по меркам нашего мира практически мой ровесник, он покоился в объятьях симпатичной пухляшки в золотистых кудряшках. Она оказалась кухаркой, одной из двух. А эти, приставленные к Ее Светлости, времени даром не теряют.

  Еще один учитель спал с учительницей. Ну, это как-то ближе к теме. Учитель должен был заниматься со мной танцами и верховой ездой, а учительница — естественными науками. Последние из педагогов, две дамы, одна слишком дряхлая старушка, другая слишком юная девица, чтобы водить любовников, спали каждая в своей кровати. Одна из них должна была познакомить меня с историей, а другая с современной изящной словесностью. История — это хорошо, такие знания всегда пригодятся, а вот здешняя литература вызывает у меня опасения. Стишки с рифмами «кровь-любовь» и сентиментальные бредни я на дух не переношу, как и патетичную героику. По мне уж лучше энциклопедию почитать, или словарь. Но хотя бы фамилии авторов знать стоит, чтобы не попасть впросак. А то вдруг Алиенор обожает какого-нибудь писаку, его кто-то в разговоре помянет, и тут я ляпну: «А кто это?».

  Моя спокойная реакция на наши находки вызвала вопрос:

   - Ваша Светлость, Вас совершенно не шокирует то, что Ваши приближенные занимаются развратом прямо у Вас под носом? А то Вы молчите, и я не могу понять Вашу позицию.

  Пришлось пояснить:

   - Знаете, мэтр, это их личное дело. Если бы мы с Вами не предприняли этот рейд, Алиенор никогда ни о чем не узнала бы. Я не собираюсь портить людям жизнь и делать их несчастными ради мифической порядочности. Предпочитаю настоящую. На мой взгляд она никак не связана с постелью, особенно у людей свободных от обязательств. Пусть лучше верно служат. А чем они в своих спальнях занимаются — не мое дело.

  Ответ мага порадовал разумностью.

   - Вы действительно не похожи на юную деву. Такую мудрость способны проявить немногие, и эти немногие скорее в возрасте бабушек.

  Ну вот, старушкой обозвали. Обидеться что ли?

  За учителями мне продемонстрировали дворцовый персонал: коменданта, кастеляна, дворецкого, экономку, штат горничных и лакеев, повара и вторую кухарку. Первых четырех пришлось запомнить по имени, остальных по профессии. Герцогине их имена без надобности. А вот отличать с первого взгляда фрейлину от учительницы, училку от кухарки и кухарку от горничной необходимо.

  Тогда же я познакомилась со своей нянюшкой Териной сер Риаме. По нашим меркам она выглядела как цветущая тридцатипятилетняя женщина, весьма привлекательная, но простоватая. Надо ли сообщать, что нашли мы ее в постели коменданта?

  Заодно я выяснила уровень развития этого мира. Вернее, уровень развития бытовых удобств. Довольно высокий, надо сказать, примерно конец девятнадцатого века. Одно, но коренное отличие: все это зиждется на магии, и только частично на технологии. Вода идет по трубам, а вот насос и водогрейка работают от амулетов. А магию для них где берут? Пришлось выяснять этот вопрос у специалиста, то бишь у мэтра Ангера. Оказалось, тут все разумно организовано.

  Многие обладают способностями. Тех, у кого они незначительные, обучают всего одному, но полезному делу: заряжать бытовые артефакты. Они обязаны раз в неделю приходить к местному магу и сливать излишек силы в накопители. Так эти ребята пользу приносят, и дар свой держат под контролем.

  Там, где штатного мага нет, они это делают сами.Обычно практически на каждой улице живет такой волшебник-недоучка, у которого все за разумную плату заряжают огненные, чистящие, охранные и прочие бытовые амулеты.

  Следующими идут маги, которые эти амулеты создают. Они учатся по пять лет в специальных магических школах, что-то вроде наших техникумов. Оттуда выходят специалисты по этим самым бытовым заклинаниям, а еще целители низшего ранга, среднее между фельдшером и участковым терапевтом. Они принимают роды, лечат травмы и простые заболевания, в целом выполняют важнейшую функцию обеспечения народного здравия. Такой маг должен быть хотя бы один в каждом селении, а в городах их несколько.

  А вот со сложными вопросами следует обращаться к магам, получившим высшее образование в Академии или Университете Магии. В столице королевства действует Академия, а в герцогстве процветает Университет. В каждом культурном государстве есть свое высшее магическое учебное заведение, кроме совсем уж диких стран и народностей.

  Сам Ангер закончил Академию и защитил магистерскую диссертацию по пространственно-временной магии. Это, чтоб я знала, порталы, временные коконы и контакты с другими мирами, включая вызов оттуда сущностей. Но бытовыми заклинаниями он тоже не брезгует, по необходимости может и огонь разжечь, и сломанное починить, и грязное вычистить.

  Крутой парень. А лекарем он тоже подрабатывает? Оказалось нет, лекарь в замке свой собственный, тоже выпускник Академии. Но он сейчас отсутствует, Ангер его отослал в столицу с поручением. Зачем? Чтобы его, Ангерово, колдовство не засек. Здешний лекарь не сильный, но очень опытный маг, поэтому если от кого и стоит бояться разоблачения, то это от него. Хотя парень он хороший.

  Картина в моем мозгу складывалась все более ясная. Пожалуй, я сумею сыграть роль Алиенор. Больше всего меня напрягает, что это навсегда. Нельзя закончить пьесу, снять грим и парик, откланяться и пойти домой. Но выбора, как водится, у меня нет. Поэтому, как учит мудрость, расслабимся и постараемся получить удовольствие.

  Это в молодости я отдала дань самоутверждению и стремлению к свободе. Особенно к свободе выбора. Металась, боролась, рвалась изо всех сухожилий, столько дров наломала! А в результате получалось то же, что было бы, если бы сдалась сразу. Жизнь научила меня добиваться победы, не вступая в бой. Но если припрет, я и побороться могу, и не надо в этом случае ждать от меня благородства и соблюдения дуэльного кодекса.

  Так, хватит рассуждений ни о чем!

  Не забывай, Элеонора, времени до пробуждения этого сонного царства остается все меньше. Что тебе еще нужно для полной картины? Чтение и письмо. Герцогиня у нас грамотная. Я тоже, но только на языке другого мира. Маг уверял, что навыки должны сохраниться, но для этого их надо попробовать. Освежить, так сказать. Я так Ангеру и сказала.

  Он похвалил меня за предусмотрительность, отвел в мой кабинет и вручил для начала книгу.

  Тут стало ясно, какая я молодец! Вовремя спохватилась! Пришлось потратить больше двух часов, чтобы восстановить навык чтения. Письмо тут, к счастью, не рунное или иероглифическое, а буквенное, только вот буквы свои собственные, и порядок их в азбуке совсем не похож на наш. Знание Алиенор столкнулось в голове с моим собственным, а то не хотело сдавать позиций. В результате я чуть не рехнулась, но все же овладела чтением. С письмом, как ни странно, пошло легче, вероятно, пошли впрок предыдущие усилия, к тому же рука сама выводила нужные буквы. Похоже, это и есть память тела. Еще мне понравились здешние письменные принадлежности. Они назывались просто «чернильные палочки», писали примерно как моя паркеровская чернильная ручка с закрытым пером, которой я пользуюсь? пользовалась чтобы подписывать важные бумаги, и были сделаны из частей растения. Я ухитрилась даже пальцы не испачкать.

  Маг был потрясен тем, что мне пришлось овладевать чтением и письмом практически заново, но то, с какой скоростью я это провернула, вызвало еще больший восторг. Больше всего Ангера обрадовало, что новая сущность сохранила почерк прекрасной Лиены. Тем лучше. Не придется объяснять, почему он изменился, когда буду подписывать брачный контракт.

  При мысли об этом меня всю передернуло: не хочу замуж.

  От секса, пожалуй, не откажусь, особенно с этим смазливым магом. В нем что-то есть. Только он от меня шарахается, как от прокаженной. Блюдет свалившуюся на мою бедную голову невинность для своего короля. Секс мне светит только с мужем. А вот его мне нисколечки не хочется. «Мрачный муж пришел»... Я против!


  От этих мыслей пришлось отвлечься: Ангер решил повторить со мной все, что я сегодня узнала. Гонял меня по всему, что я видела или слышала от него. Заставил написать пару страниц под диктовку. И только уверившись, что я все запомнила на «отлично», отпустил.

   - Ложись спать, Лёля. Вернее, Лиена. Сейчас ты заснешь, а утром проснешься как будто ничего и не было. Но не для тебя, дорогая моя, а для всех, кто тебя окружает. С этого момента Элеоноры больше нет. Есть Алиенор, герцогиня , невеста нашего короля Таргелена. Да, чуть не забыл. Надо сообщить тебе порядок нашего общения. Мы обедаем и ужинаем вместе, тогда ты сможешь задавать мне вопросы, пересказывать наблюдения или предлагать свои идеи. Во время наших трапез нас не имеют права отвлекать и не смогут подслушать, я приму меры. Завтракаешь ты у себя в комнате в обществе няни Терины. Не забывай, ты зовешь ее нянюшкой, но обращаешься как со служанкой. Пусть она станет для тебя источником информации, но сама ей ничего не рассказывай.

  Учи ученого. Как общаться с персоналом я знаю. Тем более что не я, а Лиена привязана к своей няне, мне эта женщина по большому счету безразлична. То, что мы с магом будем общаться за едой, мне нравится. Всегда предпочитала решать важные вопросы в неформальной обстановке. А вот все остальное...

  Маг проводил меня до спальни, откланялся и ушел. Я скинула халат, улеглась и постаралась заснуть. Сна не было ни в одном глазу. В голове все время крутились разные мысли, мешая расслабиться.

  Я много лет создавала себя, трудилась как вол, чтобы стать кем-то. Многого добилась, и считала, что уж эти достижения у меня не отнять. И вот мне предлагают, да что там предлагают, меня заставляют стать совсем другим человеком, другой личностью. Заселяют в чужое тело и весело говорят: «Давай, устраивайся и живи». Нравится, не нравится, никого не волнует. Выбора, опять же, никакого. Правила игры неизвестны, мир незнакомый, да еще и магический, чтоб его черти взяли!

  Ничего, дорогая, справимся. Не впервой. Только не забывай, никому доверять нельзя. Ни магу этому, ни королю. Они будут уверять, что действуют во благо, и вообще хорошие парни. В том что папочка-герцог из плохих я не сомневаюсь, если учесть, что он с собственной дочерью сотворил. Хотя...

  У него может быть другая версия этой истории. Я же не была знакома с Алиенор и не представляю себе ее как личность. Возможно, ребята убили вполне вменяемую, но неуправляемую девушку и заменили мной чтобы иметь под руками не противника, а удобную марионетку. Такой вариант тоже нельзя исключить. Но я уже по факту играю в их команде, значит, герцог — мой противник. Будем исходить из того, что есть, и пока примем по умолчанию версию Ангера. Там видно будет.

  Главное — ничего не принимать на веру, все проверять и стараться собирать как можно больше информации из независимых источников. Только после этого решать и действовать.

  Ну, к этому мне не привыкать.


  Глава 6, в которой героиня входит в роль

  Утро началось с шума и беготни в коридоре. Я проснулась, но глаз не открыла. В первую минуту мне показалось, что я нахожусь в каком-то пансионате. В моей квартире прекрасная звукоизоляция, на лестнице хоть в барабаны бей — я не услышу. Живу одна, так что беготню и суету могу слышать только останавливаясь в гостиницах. Потом я вспомнила про аварию и подумала о больнице. А затем открыла глаза...

  Черт! Расписной потолок и штофные шторы! Весь этот сон дурацкий был не сон! Я все вспомнила! Я теперь благородная герцогиня Алиенор, и должна вести себя соответственно. Сейчас придет служанка и надо будет вставать.

  Пришла нянюшка Терина, почему-то очень смущенная, и стала меня будить. Я предусмотрительно закрыла глаза, после чего изобразила пробуждение: жмурилась, потягивалась и все такое. Возможно, выпадала из образа, но женщина была настолько занята своими мыслями, что не обращала на меня внимания. Принесла умыться, подала халат и тапочки, и все это крайне неловко. Я потихоньку вошла в роль и выдала:

   - Что ты, нянюшка, как будто сама не своя? Ну же, взбодрись!

  Обычно такое я говорила ценным сотрудникам, клевавшим носом за компьютером. Мои слова произвели на служанку потрясающее воздействие. Она подняла глаза, посмотрела на меня, потом упала в ноги, обняла их и залилась слезами:

   - Хвала богам, Лиена, девочка, ты вернулась! Ты снова такая как раньше! Излечилась! Я всегда верила! Родная моя! Солнышко!

  По-моему, я что-то не то сказала.

   - Няня, успокойся! Что с тобой? Ты кричишь так, как будто я вернулась с того света.

  Женщина, не обращая на мои слова ни малейшего внимания, продолжала причитать:

   - Лиена! Солнце мое! Девочка дорогая! Как же мне не радоваться?! Ты опять такая, как раньше!

   - Няня, о чем ты?

  Надеюсь, я натурально изображаю недоумение. Женщина заткнулась наконец и внимательно на меня уставилась. Потом спросила осторожно:

   - Лиена, девочка, ты что, ничего не помнишь?

   - Не помню? - удивилась я, - Что ты имеешь в виду? Я все прекрасно помню, нянюшка. Мы живем здесь, в загородном замке Его Величества короля Таргелена, потому что два месяца назад мы с ним обручились. Теперь я прохожу обучение, а еще через четыре месяца будет свадьба. Что еще я должна помнить?

   - А что было вчера?

  Я ответила задумчиво, как бы разговаривая сама с собой, а потом перешла на жесткий деловой разговор хозяйки с прислугой:

   - Ничего особенного, все как всегда. Прогулка, учеба... Правда, чему меня обучали, я вспомнить не могу, тут ты права. Все, хватит, няня. Зови служанку, пусть поможет мне одеться и причешет. Завтрак накроешь в будуаре. Ты меня сбила с толку, и до прогулки я никого не хочу видеть.

  Надеюсь, я достоверно изображаю... Не Лиену. Нет, просто знатную даму. Похоже, все удалось, потому что нянюшка перестала обливаться слезами, вышла из комнаты и куда-то побежала. Стук ее шагов замер вдалеке, а минуты через три пришла горничная. Лизет, кажется. Она поклонилась и указала мне на дверь будуара. Ага, завтрак на столе. Сейчас перекушу, потом оденусь. Затем мне предстоит прогулка в обществе фрейлин и учителей, после нее занятия какой-то местной наукой, а за ним уже обед. План ясен, пора выполнять.

  В будуаре меня ждали теплые булочки, масло, мед, сыр и ветчина. Завтрак мне понравился, за исключением того, что кофе не подали. Похоже, его тут просто нет. Зато шоколад имеется. Варят его с корицей и сливками, очень вкусно, но, на мой взгляд, жирно. На такой заправке я могу целый день летать как межконтинентальная баллистическая ракета.

  Не успела я закончить завтрак, как Лизет выложила передо мной чистое белье и спросила:

   - Ваша Светлость будет принимать ванну?

  Что за вопрос, конечно буду! Когда это я от ванны отказывалась? Я радостно кивнула и девушка препроводила меня туда, где уже ждала мраморная ванна на бронзовых львиных лапах, полная теплой душистой воды.

  Я думала, она оставит меня одну. Не тут-то было. Лизет приняла ночную рубашку и халат, сложила их на скамью, тоже мраморную, и помогла мне залезть в ванну. Затем достала мочалку и принялась мыть меня как в стихотворении про «Мойдодыра». Из ванны я вышла чистая и благоухающая, как только что распустившаяся роза. Заодно рассмотрела в зеркале тело Лиены, ставшее моим.

  Красота невозможная. Формы изящные и очень женственные. Грудь умопомрачительная: округлая и стоит сама собой безо всяких имплантов. Талия тоненькая, живот плоский. Круглая упругая попка и никакого целюллита. Ноги довольно длинные и стройные. О том, чтобы быть такой, я даже в детстве не мечтала. Мужчина, который от этой роскоши может отказаться, совсем с головой не дружит. Только вот смотрю я на это великолепие как на нечто, не имеющее ко мне ни малейшего отношения. Не я это, да и только.

  Выйдя из ванной, я надела белье и пеньюар, все из белого батиста с кружавчиками, после чего Лизет усадила меня перед зеркалом и начала колдовать. Расчесывала, плела, завивала, обкручивала лентами и закалывала.

  Когда все закончилось, я посмотрела на себя в зеркало. Девочка — потрясающая мастерица. Не думала, что совершенное лицо Лиены можно как-то украсить, но ей это удалось. Я выразила свое удовольствие, и девушка вспыхнула. Похоже, ее прежняя хозяйка свою горничную похвалами не баловала. Ну, овощ, он овощ и есть.

  Затем мы перешли в гардеробную, и мне было предложено три платья на выбор: зеленое, розовое и сиреневое. Я только хмыкнула: девчонка сделала его за меня, когда вплела в прическу сиреневые ленты. К платью полагался убор из аметистов: серьги, колье и застежка-аргаф для плаща, все скромное, но от этого не менее дорогое.

  Светло-серый плащ пришлось надеть, так как на улице, несмотря на яркое солнце, было прохладно: с севера дул холодный ветер. В холле первого этажа меня ждали мои фрейлины во главе с Дезоксирибозой. Все дружно изобразили придворный реверанс, я милостиво кивнула головой (надеюсь, ничего не перепутала). Лакеи распахнули перед нами двери, и прогулка началась.

  Я шла впереди, Ребоза в полушаге за мной, а далее шли фрейлины, парами, держась за руки. Детский сад какой-то. Я не торопилась начинать разговор, боясь попасть впросак с темой. Старшая фрейлина, как потом выяснилось, не имела право заговаривать со мной первой, поэтому тоже молчала. Шедших сзади фрейлин, слава богу, ничто не сдерживало. Они шептались между собой, а минут через двадцать начали общаться вполголоса. Настолько громко, что я услышала кое-что из разговора.

   - Куда это мы идем? О нет! Надеюсь, мы не потащимся к озеру в такую холодину?

   - Ты же знаешь, с Ее Светлостью говорить бесполезно, все равно по-своему сделает.

  Ага, меня тут считают а) за самодурку, б) за кретинку, которая из упрямства готова поступить против собственного блага. Самодуркой в их глазах я быть не против, а вот дурой... Надо бы сказать что-то разумное, а потом на этом настаивать. И я выдала, глядя в никуда:

   - По-моему, чем дальше мы идем, тем становится холоднее. Я не в восторге от этой прогулки и предлагаю ее сократить. Пора повернуть к дому и выпить чего-нибудь горячего.

  Чуть не сказала “горячительного”. Да, глинтвейн бы не помешал. Взгляд искоса убедил меня, что фрейлин я осчастливила: их лица посветлели. Более тепло одетая Дезоксирибоза воскликнула:

   - Ваша Светлость! Мы гуляем менее получаса, а продолжительность нашей прогулки — полтора.

  Я бросила на нее уничтожающий взгляд:

   - Вы считаете, что я не могу по своему желанию сокращать или удлинять время моей прогулки? Или Вы хотите нас всех заморозить?

  Тетка тут же стушевалась:

   - Ну что Вы, Ваша Светлость, конечно, время прогулки зависит от Вашего желания, а сегодня действительно прохладно. Девочки, мы возвращаемся.

  Я добила Ребозу:

   - И пусть нам подадут горячий чай, чтобы никто не простудился.

  Рассудила, что, если тело Лиены знает это слово, то и продукт имеется. Не ошиблась.

  Вернувшись, мы всей толпой расположились в большой гостиной, куда вскоре принесли чай и печеньки. Вскоре к нам присоединился главный учитель. Насколько мне помнится, первый урок у меня с ним, что-то вроде политической географии. Надеюсь, в его исполнении это полезная наука.

  Когда подошло время занятий, я первая встала с кресла и направилась в специально отведенную для занятий комнату. Профессор посеменил за мной, а за нами увязались фрейлины. А там нас уже ждал Ангер, который, масляно улыбнувшись, попросил разрешения присутствовать. Не думала, что на мои личные уроки припрется вся придворная кодла. Ну ладно, маг — это куда ни шло. Но толпа девиц? Они же меня отвлекать будут!

  И я задала вопрос учителю:

   - Уважаемый, присутствие моих фрейлин на уроках обязательно, или это их личное желание повысить свою образованность?

  Дяденька захлопал глазами:

   - Но, Ваша Светлость, этикет запрещает Вам оставаться наедине с мужчиной, даже если это всего-навсего старый учитель.

   - Отлично. Если девушки здесь для приличия, думаю, нам и одной хватит. Одна фрейлина на один урок.

  Я ткнула пальцем в щуплую блондинку с наиболее серьезным лицом.

   - Остальные могут быть свободны.

  Девица вскочила, присела и снова плюхнулась на свое место. Остальные под моим тяжелым взглядом быстренько вымелись, оставив поле за мной.

  Я села и предложила профессору:

   - Начинайте, я вся внимание.

   - Итак, Ваша Светлость, в прошлый раз мы с Вами говорили о портовых городах.

  Я его перебила:

   - Простите, что прерываю, но если мы говорим о географии, то почему я не вижу карты? География без карты все равно что любовь по переписке (ой, это я загнула), - и обратилась к магу, - У Вас есть здесь карты страны, мэтр? Или Вы сможете нам помочь по-другому?

  Учитель вытаращился на меня, а Ангер изящно махнул рукой, и у стены возник огромный свернутый ковер. Маг стыдливо улыбнулся:

   - Вот как-то так. Позовите слуг, пусть они развернут его и повесят. Этот ковер я заказал три года назад, с тех пор в нашей географии ничего не изменилось. На нем моя личная карта нашей страны.

  Я постаралась изобразить царственную любезность:

   - Я запомню Вашу предупредительность. Когда обучение закончится, Вам ее вернут.

  Маг поклонился и вышел позвать слуг, я же обернулась к своему учителю и сказала ласково:

   - Уважаемый профессор, я, если честно, плохо усвоила то, чему Вы меня учили до этого. Давайте начнем сначала и все повторим.

  Профессор не знал, что делать, и с растерянностью глядел то на меня, то на фрейлину, то на ковер с картой. Я предложила ему отдохнуть и подумать. Время есть, пока слуги повесят наше наглядное пособие. Ничего, если урок начнется немного позже.

  Но, похоже, я просто не разобралась в источнике чувств этого человека. Он просто не узнавал во мне свою ученицу. Ну что ж, пусть привыкает. Я не собираюсь вести себя как зомби для пущего правдоподобия. Пусть лучше окружающие, вот как моя нянюшка, думают, что я излечилась.

  Ангер привел двух мрачных мужиков, и они, не глядя на меня, развернули и повесили ковер на стену, предварительно сняв с нее пару картин. Пока они работали, я хранила молчание, как и все остальные. После того как дверь за работягами закрылась, я встала и подошла к шедевру картографии.

  Ковер был огромен: он укрыл всю стену, оставив только узкие полосы по бокам. Карта была выткана на нем с необычайным искусством и напоминала карты, которые на Земле были в ходу во времена великих географических открытий. Я вообще обожаю географические карты, поэтому пришла в полный восторг. Профессор подошел, встал рядом, возгласил:

   - Вот наша страна, Ваша Светлость. Ремирена, - выдохнул он с благоговением.

  И ткнул указкой. Где уж он ее взял, не ведаю.

  Я посмотрела туда, куда он показал, и чуть не присвистнула. Удержалась в самый последний момент: герцогиням не пристало свистеть в помещении. Судя по карте, королевство располагалось на огромном полуострове, размером не уступающем Аравийскому, который с трех сторон омывало море.

  А вот перешеек, связывающий его с материком, принадлежал герцогству Каврин. Насколько я понимаю, тому самому, из которого родом мое актуальное тело. И герцогство это, кроме на редкость удачного расположения, немногим уступало в размерах королевству. Меньшая часть его располагалась на полуострове, большая же — на континенте. Вся картинка напоминала полураскрытый бутон: зеленой частью было герцогство, лепестками — королевство.

  Я сразу поняла: это две части единого целого, они просто не могут не быть вместе. Их необходимо соединить под одной властью, и тогда... Морские порты Ремирены и полноводные реки Каврина, уходящие вглубь континента... Кавринские руды и ремиренские продукты... Горное дело, сельское хозяйство, ремесла, промышленность... Если все это не растаскивать, а слить воедино! О, тогда такое государство будет процветать! А так... Представьте себе, что вокзал принадлежит одному, а пути — другому, и они все время ссорятся. Понятно, что и король, и герцог хотели объединения, другое дело, что каждый — под своей эгидой. Желание это, разумное и законное с моей точки зрения, следовало поддержать.

  Не знаю, кто прав, кто виноват, и знать не хочу. По факту я оказалась на стороне короля. Придется поддержать его, потому что папашу Алиенор я побаиваюсь.

  Я рассматривала карту, а профессор с гордостью тыкал указкой в разные ее части и давал пояснения. Через весь полуостров протекала река Зента, на ней стояла столица. Еще пара довольно больших рек вместе со своими притоками создавали сеть, орошавшую весь полуостров, Лирая на юге и Амнор на севере. Середину занимало невысокое плато, на границе с Каврином переходившее в довольно высокие горы, на нем росли виноградники и паслись овцы, а ближе к морю располагались леса, поля и луга. В общем, красота и роскошь, земля текущая молоком и медом.

  Я спросила про климат, оказалось — морской. Мягкий, не слишком жаркий летом, не слишком холодный зимой. Все растет и колосится. Эта благодать чем-то мне напомнила Францию. Наверное на такую мысль навели восторженные рассказы учителя про виноградники и яблоневые сады, да и потолки в комнатах, похожие на те, что я видела в Блуа.

  Если улучшить связь страны с материком, она расцветет еще больше. Торговля стимулирует развитие ремесел и науки, способствует распространению знаний, грамотное администрирование создаст условия для расцвета всех сторон жизни, и тогда Ремирена станет самым процветающим и просвещенным королевством этого мира.

  Если мне суждено стать здешней королевой... Я не я буду, если хотя бы не попробую это осуществить! Но для этого все должно стать моим: и королевство, и герцогство. И пусть кто-нибудь попробует мне помешать!

  Озвучивать свои наполеоновские планы я не спешила. Включилась и стала внимательно слушать учителя, который показывал мне карту и с упоением рассказывал о родной стране. Я запомнила едва ли половину. Ничего, в учебнике прочитаю. Я лучше усваиваю написанное, нежели со слуха. Должны же здесь существовать учебники географии?

  Урок продолжался до обеда, на котором я сидела с магом за отдельным столиком на подиуме, а все остальные устроились за длиннейшим столом внизу. Вдоль одной стороны стола расположились фрейлины, вдоль другой — учителя, нянюшка и комендант. Подали обед.

  Тут мое тело впервые проявило себя. Я уверенно накладывала на тарелку незнакомые блюда и ловко орудовала незнакомыми же столовыми приборами, ни разу не спутав вилку или нож. Тело Алиенор обладало ярко выраженным вкусом в еде: она любила мясо, специи, соленья и маринады, все острое и была абсолютно равнодушна к сладкому. Сама я всегда предпочитала более спокойный вкус и никогда не была любительницей острого, но сейчас уминала перченые блюда с превеликим удовольствием. Отсутствием аппетита герцогиня не страдала: я не привыкла есть так много и давно уже отвалилась бы, тяжело дыша, но Лиена наворачивала, как грузчик. Удивительно, что при таком питании у нее прекрасная фигура, а не бочонок на ножках.

  Ангер предложил мне высказываться без стеснения: он накрыл нас куполом, через который звук не проходит. Видеть нас видят, а слышать не могут. Я потребовала комментариев: как я, по его мнению, справляюсь с ролью?

   - Неплохо, очень неплохо. Я, честно говоря, удивлен. Вы ведете себя так, как будто привыкли повелевать.

   - С этим понятно. Я привыкла не повелевать, а руководить. Меня интересует, что сказала моя так называемая нянюшка. Она знала Алиенор с детства.

  Маг рассмеялся.

   - После разговора с Вами она прибежала ко мне и целовала руки, благодаря за то, что я исцелил ее ласточку. Видите ли, так совпало, что перед обменом Лиена чувствовала себя не вполне здоровой, и я приготовил ей зелье, чтобы избавить от недомогания. Бедная женщина вообразила, что именно настойка вернула герцогине разум, поэтому теперь считает меня Вашим спасителем. Я не стал ее разуверять. Она соглашается с тем, что ее подопечная изменилась, но уверена, что два года в полуневменяемом состоянии не могли пойти бесследно. Все отличия между Вами и Лиеной она списывает именно на это. Главное, что она узнает в Вас свою “милую добрую девочку”.

  Милую и добрую? Это явно не про меня. Но тетке виднее.

   - Отлично. А остальные присутствующие не знали Лиену до болезни, значит, когда нянюшка скажет им, что Вы меня исцелили, они будут думать, что все так и надо.

   - Вы потрясаете меня, Лёля.

   - Ваша Светлость, будьте добры.

   - Ваша Светлость, я потрясен. Железные нервы. Я трясусь, а Вы спокойны.

  Железные нервы? Да просто стальная выдержка. И кроме того до меня вдруг дошло, что я не могу воспринимать все всерьез. Это игра такая, надо просто придерживаться правил. Я изобразила светскую улыбку.

   - Может быть это потому, что я уже один раз умерла? Поздно уже трястись, бояться мне больше нечего. К тому же, если я за что-то берусь, то стараюсь сделать это по возможности наилучшим образом. Так что нервничать мне некогда. Работать надо. Раз уж так случилось, давайте забудем, что я Лёля. Теперь я Лиена (гадкое имя), и с этим ничего не поделаешь. Да, мне нужны учебники и какое-то дополнительные книги по всем предметам, которые мне тут собираются читать.

  Маг успокоенно выдохнул:

   - Я рад, что Вы все обдумали и приняли правильное решение, герцогиня. Я со своей стороны помогу всем, чем смогу. О книгах позабочусь. Да, хотел спросить: Вам понравилась Ваша будущая страна?

   - Она прекрасна. Я постараюсь быть для нее хорошей королевой и принести ей как можно больше пользы.

  Маг поднялся, поклонился, взял мою руку и поцеловал кончики пальцев.

   - Примите мое восхищение. Ваша Светлость. Да, все необходимые книги Вы найдете завтра в своем кабинете.

  Я молодец. Произвела-таки на мага неизгладимое впечатление, и не буферами Лиены, а своими собственными мозгами. Теперь он уверился в своей удаче, а значит, я могу брать его тепленьким, в любом деле он будет на моей стороне. Так, Лёля, сосредоточься. О каком деле ты говоришь? О том, чтобы стать королевой объединенного государства? Поразмыслив, я пришла к выводу, что цель у меня именно такая.

  Карта мне в этом очень помогла. Я вдруг осознала масштаб стоящей передо мной задачи. Редкий случай: эту задачу я прямо-таки жаждала решить! Руководить не какой-то фирмой, принадлежащей другим, а своим собственным королевством. И если для этого нужно выйти замуж и жить с пока совершенно неизвестным мне мужчиной, я не буду считать это за великую цену. Этот их Таргелен в конце концов не старик, не урод и не маньяк-садист. По крайней мере я на это надеюсь. А я не девочка-цветочек, это у меня тело такое, невинное.

  После обеда было еще два урока: танцы с господином Калитеном и современная литература с очаровательной госпожой Рикел. Танцевать приходилось, что называется «шерочка с машерочкой», кавалеров не было ни у кого, кроме меня.

  Я танцевала с педагогом. Жутко боялась опозориться, потому что названия танцев ничего мне не говорили. Но мое новое тело выручило: движения оно помнило прекрасно и выводило из затруднения, как только раздавалась музыка.

  Литература прошла еще лучше. Учительница ни о чем меня не спрашивала, называла произведение, его автора и пыталась вкратце пересказать сюжет. Я рьяно конспектировала. Так мы ознакомились с тремя модными романами, после чего Рикел прочитала мне стихотворение и предложила прочитать вслух по книге другое. Помня жуткие уроки литературы в школе, я умилилась ее замечательному подходу. В конце она предложила мне прочесть самостоятельно один популярный роман и откланялась.

  Ужинала я вновь с магом и постаралась с толком потратить это время. Просто засыпала мужика накопившимися вопросами, так что в результате я ела, а он трындел без передышки.

  Время после ужина обычно отводилось вышиванию. Я заранее думала об этом с ужасом. Я неплохо готовлю, потому что люблю вкусно поесть, но всякое женское рукоделие вроде вязания, шитья, вышивания мне глубоко чуждо. Максимум моих умений: пришить оторвавшуюся пуговицу. И то я предпочту поручить это специально обученному человеку. Рисовать я тоже не умею, а герцогиня проявила себя истинной художницей и удивительной искусницей. Как ее в этом заменить?

  Оказалось, тело само помнит, что нужно делать. Я чувствовала неловкость первые несколько минут. А потом машинально вдела нитку в иголку и сделала несколько стежков. К счастью, рисунок был уже нанесен на канву и работа выполнена примерно на четверть. Алиенор успела вышить только часть фона и кресло за спиной короля, так что мне на сегодня достались волосы. Я видела откуда начинать и какие нитки использовать. О нитках можно сказать особо: такая богатая палитра шелка мне не встречалась ни в одном нашем магазине, она способна передать самые тонкие нюансы. Я без проблем меняла нитки, подбирая верный тон. Сверялась с оригиналом на стене и даже не задумывалась. Руки сами клали стежок за стежком ровно, как автомат. Оказалось, стоило выключить собственную голову, и тело Лиены отлично справилось с задачей. Ее талант достался мне по наследству.

  Странно, но я даже получала удовольствие, во что трудно было поверить заранее. Закончив, пришла к выводу, что для первого раза получилось неплохо.

  Фрейлины сидели вокруг и тоже что-то вышивали в пяльцах, кроме одной, которой я поручила читать нам вслух рекомендованный роман. В общем совместили приятное с полезным. Я выбрала на роль чтицы ту, которая сама вызвалась, и не прогадала. Она читала очень артистично, голосом изображая героев и создавая настроение сцен. Надо будет закрепить за ней эту функцию на будущее.

  Роман оказался похож на готические романы девятнадцатого века: тайны, гробы, кладбища и лишенная наследства коварным дядюшкой бедная сиротка. В целом занятно, но нудновато. Слишком длинные описания.

  Когда сиротка встретила наконец благородного героя, пришло время идти спать. Я пообещала, что завтра чтение продолжится, и меня препроводили в спальню. Нянюшка принесла мне на ночь кружку молока и печенюшку, расцеловала и сообщила, что она очень счастлива, а папашка мой пусть от злости удавится. Похоже, закладывать меня ему она не собиралась.

  Я попросила оставить свечу и улеглась, но сна не было ни в одном глазу. Как только ушла няня, отправилась за учебником географии. Надо же подробно ознакомиться со страной, которой я собираюсь править.


  ***

  Из письма мэтра Ангера своему королю Таргелену II:


  “... Дорогой мой друг, я в растерянности. Эксперимент удался, но не на такой результат я надеялся.

  Поначалу у меня был шок: я просчитался. Я искал в мирах подходящую сущность: женщину, не связанную родством и обязательствами подходящего возраста. Сущность, которая вселилась в тело Ее Светлости, именно такая. Ей, как и Лиене, сорок семь лет. Но у нас это юная девушка, а в ее мире — женщина в летах.

  Вместо нежной невесты я притащил Вам даму в возрасте, да еще и законченную стерву. За полдня общения она ухитрилась вымотать мне все нервы. Подробности расскажу при встрече. Стоит только упомянуть, что она не прониклась благодарностью за спасение, скорее наоборот.

  Прошло два дня и мы нашли с ней подобие общего языка. С тех пор могу ее по большому счету только хвалить: новая сущность герцогини отличается умом и силой духа.

  Она явилась из странного для нас мира без магии, но очень быстро освоилась в нашем. Довольно легко пошла на сотрудничество и сейчас с успехом изображает герцогиню, оправившуюся после странной душевной болезни.

  … Она поражает меня своей тягой к знаниям: каждую свободную минут она либо читает учебники, либо допрашивает меня. Хочет знать абсолютно все. Ее ум впитывает информацию как губка.

  В ее поведении много странного и противоречивого.

  Со слугами она мила, приветлива, но строга. Вообще ведет себя так, как будто много лет вела богатый дом с большим количеством преданной прислуги, служившей ее семье много лет. В то же время о себе сообщает, что жила всю жизнь одна и слуг не имела.

  Главный ее недостаток в том, что она никогда не была замужем, но не потому, что не могла найти себе мужа, а потому что не хотела себя связывать. Из того что она говорила и какие вопросы задавала, я понял, что она не мечтает о семье, ей не нужны муж и дети. Зато на уроке географии она пришла в восторг от нашей страны и сказала, что хочет быть для нее хорошей королевой.

  В общем, я подложил тебе хорошенькую свинью: невесту, которую интересуешь не ты, а власть. С ее умом и характером она вполне способна осуществить планы герцога с маленькой поправкой: на объединенный трон она сядет сама. Где при этом будешь ты, предлагаю догадаться. Хорошо только, что герцога она и близко не подпустит. Не знаю, насколько это лучше предыдущего варианта, но обратной дороги нет.”


  Из письма Таргелена II своему придворному магу Ангеру.


  “... Дорогой друг, не переживай так. Что сделано, то сделано. Если эта женщина вменяемая, я постараюсь найти с ней общий язык. Если она умна, это хорошо для королевства. А что она мной не интересуется, не имеет значения.

  Задача была обезопасить себя и трон от посягательств герцога. Думаю, эту задачу мы решили. Я тебе бесконечно благодарен. Теперь будем решать следующую: как убедить эту женщину, что со мной она достигнет большего, чем без меня.

  Из твоего письма я понял: любовь и чувства вообще для нее играют не слишком важную роль. Как ты знаешь, для меня тоже. Значит, мы сможем договориться на поле разума.

  Спасибо тебе, мой друг. Продолжай начатое: готовь для меня мою невесту.”


Глава 7, в которой героиня учится быть королевской невестой

  Четыре месяца до свадьбы прошли для меня достаточно приятно. Учиться всегда приятнее, чем работать, а дни в этом замке я наполнила учебой до краев. Надо же познать мир, в котором мне теперь придется жить?

  Поначалу я очень беспокоилась о том, чтобы герцог не узнал о подмене. Думаю, на этом, добрачном этапе, он вполне способен уничтожить нахальную пришелицу и спровоцировать этим войну, что ему только на руку. Ангер меня убеждал, что это невозможно. Замок далеко от столицы, здесь нет никого чужих, все проверенные. По большому счету связи с внешним миром нет. Никто не приезжает и, главное. не уезжает. Владения обнесены магической оградой, которая никого не пропустит. Ближайший город, откуда может прибыть батюшкин шпион, контролируется отдельно, к тому же оттуда более двадцати лиг.

  Единственное существо, способное шпионить в пользу Каврина, няня Терина, перевербована и служит лично Алиенор, то есть мне.

  Я не стала вдаваться в магическую систему безопасности, надеюсь, Ангер - грамотный специалист и знает, что делает. Поверю ему на слово: до свадьбы мне ничего не грозит.

  Так что я всей душой отдалась процессу обживания в новом для меня мире.

  Не стала тратить время и силы на то, чтобы сблизиться со своими фрейлинами, завести с ними душевные отношения, но внимательно наблюдала и успела неплохо их узнать. После свадьбы они составят мой штат, так что необходимо четко представлять себе, что можно ожидать от каждой.

  Гредин эс Таргон, та первая фрейлина, которую я посадила охранять мою репутацию, худенькая бледная блондинка с голубыми глазами, казалось, взялась разрушить миф о блондинках. Она была умна, суха, педантична, отличалась честностью и сдержанностью, и очень любила учиться.

  Дорилин эс Сиднари, хорошенькая шатенка с абсолютно гуттаперчевым лицом, наша бессменная чтица, была артистична, талантлива и лжива до мозга костей. Самое опасное было то, что лжи своей она всегда свято верила, поэтому уличить ее было сложно. Из нее бы вышла отличная актриса. В роли фрейлины… Не знаю, не знаю. За ней нужен глаз да глаз. Такая может ударить в спину единственно из любви к искусству.

  Камари эс Диол, маленькая кудрявая чернушка, была просто сгустком позитива, при этом поражала принципиальностью, а Ласанель эс Фирран, похожая на фарфоровую куклу, наоборот, отличалась мягкостью, граничащей с бесхребетностью.

  Самая красивая из фрейлин Ризалин эс Месер, внешне напоминавшая незабвенную Мортицию из «Семейки Адамс», была откровенной дурой: весь ее умственный багаж состоял из каких-то бантиков, конфеток и любовных бредней, при этом она вполне серьезно считала себя моей соперницей в любви короля.

  Больше всех мне нравилась Сенар эс Рибай, шатенка с чудесными карими глазами, живая умница из тех редких созданий, для которых вопросы морали связаны с вопросами красоты. Она никогда не поступила бы дурно просто потому, что зло казалось ей некрасивым, отвратительным, неприемлемым, а не потому что она боялась возмездия. Такой подход кажется мне гарантией порядочности: идти на риск кому-то может показаться круто, но никому не хочется нырять в дерьмо.

  Ангер упорно шифровался, но я очень быстро его раскусила: Сенар и была его таинственной возлюбленной. Правда, в отличие от остальных обитателей замка, он не спешил уложить девушку в свою постель. Это вызывало уважение как к нему, так и к ней.

  Старшая фрейлина госпожа Ребоза оказалась добродушной теткой с непростой судьбой, дочерью очень знатных родителей и вдовой храброго маршала. После его смерти она долгое время прозябала в деревне. Для нее это назначение было возможностью изменить свою жизнь.

  Оказавшись здесь по сути без присмотра, она со всем пылом отдалась радостям любви с начальником стражи и совершенно не уделяла внимания своим обязанностям. Ну, мне это на руку. Судя по всему, маг думал точно так же, потому что не препятствовал даме в ее похождениях, несмотря на то, что она подавала дурной пример королевской невесте и всем фрейлинам.

  К моему удивлению ее молодой любовник смотрел на свою аманту с обожанием и восторгом. Бывает же! Но о браке тут речь не шла: слишком велика разница в положении первой статс-дамы королевы и начальника стражи провинциального, хоть и королевского замка.

  Преподаватели были милыми и очень полезными существами. От них я узнала много нового и интересного. Планировалось, что они продолжат свою работу и после моего замужества, а тем, кто ее закончит, Ангер собирался подчистить память, чтобы они не болтали лишнего.

  В общем, своих приближенных я изучила.

  Но все это были мелочи по сравнению с тем объемом информации, который я ухитрялась ежедневно закачивать в мозг. К вечеру чуть не падала от усталости, но продолжала штудировать огромные фолианты, содержащие в себе сведения по всем сторонам жизни этого мира. Главное, приходилось запоминать массу фактов, которые местные знали просто потому что они местные.

  То, что помнило мое тело, никак не помогало, если дело шло об отвлеченной информации, вроде названий животных, птиц, растений и прочей подобной мелочи, которая, как оказывается, вовсе не мелочь. Когда моя фрейлина восхищенно пролепетала: «Послушайте, как прелестно поет росянка», я вздрогнула, потому что для меня росянка — хищное болотное растение. А здесь это птичка, чье пение считается эталонным, как у нас пение соловья.

  Я бы загнулась от перенапряжения, но к счастью расписанием были предусмотрены развлечения. Во-первых, танцы два раза в неделю, во-вторых уроки верховой езды, во время которых мы носились по окрестным полям, что очень мне нравилось. Лет пять назад я ходила в школу верховой езды в Битцевском парке. Два года потратила на то, чтобы ездить шагом по кругу. Научилась держаться в седле, и только. Перестала туда ходить потому что было элементарно скучно. Кроме того, я не выношу запах лошадиного пота.

  А здесь оказалось весело. За лошадями присматривали конюхи, нам их выводили чистыми и оседланными. Мы не нарезали круги по леваде, а выезжали на прогулки в разные стороны от замка. За четыре месяца объездили все окрестности, и я полюбила возвращаться, потому что конечной точкой всегда оказывался наш прекрасный замок. Он был выстроен из серого камня и потрясающе вписан в пейзаж: с любой стороны смотрелся просто очаровательно, и всегда по-разному. Подъезжая, я каждый раз им любовалась. Иногда мы заменяли верховой ездой утренние прогулки, которые положено было совершать пешком по саду, но после нашей первой стычки Дезоксирибоза не протестовала против любых моих инициатив. Свой покой эта дама ценила значительно выше заведенного порядка.

  По вечерам я продолжала вышивать портрет короля, и дело близилось к концу. Похоже, к свадьбе можно будет преподнести ему этот подарок. Я приказала совмещать приятное с полезным: во время вышивания Дорилин читала нам романы. На один роман уходило пять-семь вечеров. Так за время сидения в замке удалось ознакомиться с сочинениями, популярными при дворе. Кое-что мне даже понравилось.

  Наша чтица тоже была счастлива: она ненавидела вышивание и была рада заменить его более ей подходящим занятием.

  Мои отношения с магом нельзя было назвать безоблачными.

  Поначалу он пытался найти у меня магический потенциал. Вроде у Лиены он был, только очень маленький, с таким только зажигалки заряжать. Но у меня не оказалось и такого. Порасспросила и поняла: он волновался, что у меня аура немного изменилась по сравнению с тем, что было у Алиенор изначально. После нескольких попыток пробудить во мне магию, он сдался и изготовил амулет, имитирующий ауру настоящей Лиены. Здорово, но непонятно.

  А еще он меня все время критиковал. Указывал, что я делаю не так. Благо бы давал полезные советы, а то только ругал почем зря. Ведь недостаточно сказать, что неверно, надо дать образец, показать, как правильно. А вот этого Ангер не мог в принципе.

  Все же его основную претензию я усвоила.

  Ему казалось, что я слишком жесткая. Частенько он делал мне замечания, указывая, что настоящая Лиена так не поступила бы.

  Она имела обыкновение орать на провинившихся слуг, но потом прощала им все грехи, а я спокойно выговаривала, объясняя ошибку, но при ее повторении требовала увольнения провинившегося и замены.

  Действовала так, как привыкла у себя на работе. У меня было правило: человек может совершить одну и ту же ошибку максимум дважды. Если он повторяет ее в третий раз, значит, мне такой работник не нужен. Здесь я выгнала горничную, трижды испортившую мне воротничок при глажке, и конюха, трижды плохо вычистившего мою лошадь. Нянюшка пыталась за них заступиться, но я осталась неумолима. Работники должны ответственно относиться к своим обязанностям.

  Терина выслушала мою точку зрения, всплеснула руками и заявила: “Ты все же слишком похожа на отца!” Мой злодей-папаша руководствуется теми же принципами, что и я? Интересно.

  После няни меня третировал Ангер. Пилил целый час, убеждая, что так поступать нельзя. Он как раз боялся, что этим поступком я себя выдала, но я пересказала ему свой разговор с Териной, и он отстал.

  Конечно, этих людей никто не отослал, безопасность - превыше всего, но в должности они были понижены: от услуг будущей королеве их отстранили, а новых выбрали тоже среди уже имеющегося персонала.

  Примерно за месяц до предполагаемой свадьбы приехали портные. Вернее, местный знаменитый кутюрье в сопровождении закройщиц, простых портних и вышивальщиц. Мне должны были создать подвенечное платье, а вдобавок целый королевский гардероб. Теперь по утрам у нас вместо прогулок по плану были примерки. Я не могла позволить себе лишиться свежего воздуха, поэтому велела заменить все уроки танцев верховой ездой. Танцевать стали вечерами, совмещая это с вышиванием.

  Портные же взялись за дело плотно.

  Первым делом мне предложили заняться подвенечным нарядом, именно ради него сюда прибыл знаменитый мэтр Анзиль. Маленький щуплый мужчина с золотистым пухом вместо волос для начала повосхищался моей фигурой и сообщил, что создаст для меня нечто экстраординарное. Я его восторгов не разделила. Знаю этих великих кутюрье, сначала обещают сказку, а потом вырядят тебя как пугало огородное и будут уверять, что это последний писк моды.

  Так что я не повелась на его посулы, а потребовала, чтобы он нарисовал несколько эскизов и представил мне для выбора. Мэтр обиделся, он привык к тому, что заказчицы ему полностью доверяют. Ну что ж, если он не хочет работать по-моему, обойдемся.

  Несколько здоровенных баб с интересом разглядывали меня из-за его спины. Я встретилась с одной из них глазами: тетенька явно готова была меня морально поддержать. Отлично! Если мне ничего из предложенного не понравится, я договорюсь с нею напрямую. Закройщицы грамотные, смогут выполнить все мои пожелания.

  Мэтр Анзиль у меня лично пока не вызвал доверия. Я постаралась довести до его сознания эту простую мысль, и знаменитый кутюрье как-то быстро сдулся и пообещал к завтрашнему утру положить мне на стол несколько вариантов.

  После этого две его закройщицы взялись за меня: сняли мерки, стали составлять список необходимых нарядов и выбирать для них ткани. Я хотела принять в этом посильное участие, но куда там! Все уже расписано, а выбор так, для проформы. Требования к моим нарядам давно известны всем, кроме меня.

  Оказалось, мне положено иметь только двенадцать разновидностей нарядов в зависимости от случая: утренние, домашние, для прогулок, для верховой езды и для охоты (разные!), для приема гостей, послов, просителей, суда (я, оказывается, должна судить подданных), посещения благотворительных заведений и прочее, прочее, прочее. А внутри каждой разновидности еще не менее пяти штук.

  Ужас! Получается, я на дню должна только переодеваться раз по десять. От одной мысли об этом мне стало дурно.

  А портнихи усердствовали. Меня заворачивали в сукно, шелк, бархат, парчу и другие ткани, названия которых я так и не узнала. Наконец, определившись с тем, какие цвета мне идут, а какие нет, они отстали, но весь день до обеда был потерян. Утешало только то, что без платьев все равно не обойдешься.

  За ужином маг опять мне выговаривал: мэтр Анзиль устроил ему истерику, называя меня бездушной особой и монстром в юбке. Он уже пятнадцать лет обшивает высшую знать Ремирены, а я нанесла ему тяжкое оскорбление, усомнившись в его профессионализме.

  На меня этот выговор не подействовал. Королева не может нанести оскорбление подданному. Этот самовлюбленный мэтр... Пусть докажет мне свою квалификацию, сваяв что-то стоящее, а потом я, так и быть, согласна его уважать. А вот тетки у него действительно мастерицы, они произвели на меня очень хорошее впечатление. Ангер хотел еще что-то сказать, а потом просто рукой махнул.

  Мое убеждение, что правильная мотивация приводит к правильным результатам, в который раз подтвердилось. С утра кутюрье ждал меня в кабинете с эскизами. За его спиной возвышались две давешние закройщицы.

  Я села за стол и милостиво оглядела предложенные мне фасоны. Да-ааа... Мужик явно прыгнул выше головы, об этом мне сообщили выражения лиц его помощниц. Три эскиза сразу стоило признать чисто фантастическими, такие на живого человека с нормальным телосложением просто не напялить, а остальные... Красиво получилось, очень красиво. Если бы в таком еще можно было дышать и безопасно передвигаться...

  Но кое-что не так уж далеко от истины. Два платья мне даже понравились в том смысле, что рискнула бы на себя такое надеть. Я отложила выбранные эскизы и заключила:

   - Значит так. Вот это, - я ткнула в листки, - возьмем за основу. Здесь мне нравится верх, а здесь — юбка. Но тупо соединять их не вздумайте. Мне нужен оригинальный и практичный фасон. Платье должно прослужить весь день: церемония в храме, проезд по городу и бал, и все это время я не хочу мучиться и испытывать неудобства. Возможно, понадобится еще теплая накидка. Выясните у мэтра Ангера, какая в день свадьбы ожидается погода. Все ясно?

  Мэтр Анзиль сгреб свои рисунки в охапку и стал отползать, низко кланяясь. За ним устремились закройщицы. Выражения их лиц были разные, но у обеих очень довольные. Похоже, я поставила на место здешнего монстра.

  На следующее утро он прислал мне три эскиза, не решившись явиться лично. Все они оказались вполне приемлемые, один утвердили, выбрали ткани, и мэтр Анзиль уехал творить в столицу.

  Три дня я отдыхала, вернее, провела как обычно, а потом на меня обрушился тайфун примерок. Началось, как водится, со скандала. На первой же примерке одна из портних со всей дури ткнула меня булавкой в бок. Я озверела. Не люблю, когда в меня булавками тыкают. Прервала примерку, хотя меня пытались дергать и шипеть: “Ваша Светлость, Вы куда, мы не закончили”, и, заглянув дамочке в глаза, поинтересовалась: что она тут делает, если не умеет работать?

  На меня тут же налетели возмущенные портнихи. Как я могу так говорить?! Эта мастерица — одна из лучших! На что я возразила: как она может быть лучшей, если до сих пор не научилась втыкать булавки в ткань, а не в тело клиентки? Если меня кто-нибудь еще булавкой уколет, я могу расценить это как покушение на мою Светлость. Все знают, чем это пахнет.

  Знаете, как подействовало? За весь месяц только один раз еще укололи, да и то сначала дико извинялись, что придется, иначе тут ничего не сделаешь, и просили дозволения.

  Прошло еще три дня, и меня ежедневно начали забрасывать готовой продукцией. Я с трудом загнала этот вал в русло. Платья такие, платья сякие, амазонки, бельишко, пеньюары, халатики, а еще, к моей великой радости, бриджи, рубашки, курточки и плащи... На мое счастье брюки женщины тут носят. По городу в них не расхаживают, но для охоты, прогулок верхом и путешествий надевают. Правда, сверху еще юбку с разрезом пялят, но с этим я готова смириться.

  Вместе с мэтром Анзилем в замке появился королевский лекарь. Приехал внезапно, никого не предупредив, пришел прямо во время ужина и нахально присоединился к нам с Ангером за столом. Сказал:

   - Ваша Светлость, рад Вас видеть в добром здравии, разрешите присоединиться? - и сел на придвинутое лакеем кресло.

  Хорошо, что Ангер успел мне шепнуть, кто это такой. Пусть он королевский лекарь, его наглость это никак не извиняет. Поэтому я сказала, царственно указав рукой:

   - Не разрешаю. Мэтр Роген, возьмите свое кресло и присоединитесь к ужинающим за общим столом. После ужина Вы мне объясните причины своего недопустимо наглого поведения.

  У мужика глаза полезли на лоб: от Алиенор он такого не ожидал. Похоже, девочка и впрямь была совершенно затюканная, если придворный, пусть и врач, мог позволить себе вести себя с ней так бесцеремонно. Я сама не сторонник излишнего формализма, но порядок и субординация должны быть, и точка!

  Поначалу королевский доктор решил все обратить в шутку и, вместо того чтобы встать, рассмеялся. Но его никто не поддержал, я же отвернулась, не говоря ни слова. В общем, мэтр поднялся, поклонился и ушел за общий стол.

  Ангер восстановил купол тишины, который врач снес своим появлением, и покачал головой:

   - До Вашего появления Роген всегда разделял наши трапезы, это его долг: следить за питанием королевской невесты. Так что Вы отказали ему в его привилегии и выполнении его работы. Не стоит с порога заводить себе врагов, дорогая.

   - Ну что Вы, разве это враги?

   - Мэтр Роген неплохой маг, так что его стоит опасаться и держать в друзьях.

  Я усмехнулась:

   - Если держать в друзьях значит терпеть хамство, на фиг мне такие друзья? Но если правильно расставить акценты... Не бойтесь, мэтр Ангер, он еще сам будет искать моего расположения, а потом служить не за страх, а за совесть.

   - Вы уверены, что Вам удастся?

   - На сто процентов.

   - Прав был мэтр Анзиль, Лиена, Вы монстр. Прекрасный, сильный, умный монстр. Я и мужчин, таких как Вы, никогда не видел, а уж женщин...

  После ужина обиженный лекарь подошел ко мне, мрачный донельзя, и извинился. Он виноват в нарушении этикета. Опоздавший не имеет права мешать трапезе моей Светлости. Ему следовало поесть у себя в комнате, а потом идти представляться перед мои светлые очи.

  До чего люблю, когда люди сами знают свои ошибки. Я так ему это и сказала, после чего позволила поцеловать руку и благосклонно выслушала комплимент. Он попросил разрешения присутствовать на ежевечерних чтениях, о которых много слышал. Когда, интересно? Неужели за столом? Я не стала возражать, пусть развлечется.

  По ходу дела рассмотрела этого мэтра Рогена. Рыжеватый, среднего роста, складный, крепкий, с хорошим простым лицом, на котором лукаво сверкали голубые глазки, он выглядел старше того же Ангера, но все равно достаточно молодым. По нашим меркам ему лет тридцать пять-сорок. То, что он на меня не обиделся, говорит о том, что в голове у него есть мозги. Славный мужик, мне понравился.

  Во время чтения я убедилась, что и чувство юмора у мэтра Рогена не хромает. Он сидел неподалеку от меня и время от времени комментировал вполголоса, да так, что я пару раз укололась иголкой от смеха. Увидев мою реакцию на его шутки, он мне подмигнул! Я в ответ сморщила нос и фыркнула, чем привела лекаря в восторг. Когда вечер закончился и все стали расходиться по комнатам, он подошел ко мне и под предлогом проверки пульса сказал тихонько:

   - Ваша Светлость, я вижу, Вы полностью исцелились от своего недуга. Я не знал Вас до болезни, но сейчас могу засвидетельствовать, что более душевно здорового человека не найти.

  Думаю, он прав. Если я до сих пор не спятила, то это мне уже не грозит.

   - Приятно слышать, мэтр Роген.

   - Я Ваш самый искренний и преданный слуга.

   - Надеюсь, мэтр Роген, на Вашу дружбу.

  Одарив его самой теплой улыбкой и позволив поцеловать руку, я удалилась. Все это замечательно, мужик сдался тепленьким, но теперь он всегда будет третьим на наших трапезах, а откровенные разговоры с Ангером — моя единственная отдушина. Хотя я наверное зря расстраиваюсь: моей жизни в этом замке так и так скоро конец придет. До свадьбы меньше месяца.

  Я закончила вышивать портрет накануне того, как пришло время трогаться в путь. Получилось на удивление хорошо, но вот если сравнить с работой настоящей Лиены... Профан не заметил бы особой разницы, но я видела. Цвета я выбирала ярче, контрастнее, стежок делала крупнее. Каким-то чудом мне удалось отойти от статичного стиля картины, с которой я его копировала. Если портрет герцога был исполнен в веристской классической манере, то образ короля получился гораздо более, если так можно выразиться, импрессионистический.

  В общем, можно сказать, что на природный талант Алиенор наложилась моя личность. Если присмотреться, можно было увидеть, где вышивала Лиена, а где я. Но магу работа все равно очень понравилась. Он сказал, что я сумела передать характер Его Величества лучше, чем придворный живописец, что странно. Он-то писал с натуры, а я Таргелена в глаза не видела.

  В столицу следовало прибыть за три дня до начала торжеств, и все последние дни были посвящены сборам. Портнихи давно уехали, пошив примерно половину гардероба. Вторая половина и подвенечное платье должны были ждать меня на месте.

  В принципе, укладка всяческого добра в сундуки и погрузка их на подводы меня не касались, но общая суета страшно действовала на нервы. А потом, как подумаю, зачем еду... Что-то мне нехорошо становится. Ну не приспособлены мы, дети Земли двадцать первого столетия для таких экстремальных развлечений, как свадьба по сватовству вслепую.


  ***

  Из письма придворного мага Ангера Его Величеству Таргелену II.


  “... В конце концов она — совершенство в своем роде. Мы очень мило общаемся, но я ее боюсь. Она ровна, приветлива со всеми, разумна, и в то же время не могу отделаться от ощущения, что не знаю, чего ждать от нее в следующий момент…”.


  ***

  Из письма придворного лейб-медика Рогена Его Величеству Таргелену II.


  “... Ее Светлость поражает умом. Он у нее острый и парадоксальный, и разговаривать с ней — истинное удовольствие. Она полностью излечилась, если то, что с ней было — душевная болезнь.

  Но все же мне кажется, что на герцогиню были наложены чары, от которых ей каким-то образом удалось освободиться. Кого и что нам за это благодарить, я сказать не могу, но результат не может не радовать. Единственное, что меня пугает — зрелость мысли и холодная рассудительность поступков в такой юной девушке, а еще...

  Мне кажется, что она совсем не рада грядущему бракосочетанию. Я пытался понять, нет ли тут другой привязанности, но, по-моему, она просто не хочет за Вас замуж. К счастью, могу сказать, что она также не стремится замуж ни за кого другого…”.


  ***

  Из письма Его Величества Таргелена II придворному магу Ангеру:


  “... По-твоему, у меня есть выбор?...”


Глава 8, в которой героиня выходит наконец замуж

  Путешествие до столицы оказалось на удивление длительным. Я проследила его по карте: от самого северного предела до центра страны через пять городов.

  Естественно, я вспомнила читанные в родном мире романы фэнтези и спросила Ангера, нельзя ли воспользоваться порталами? Оказывается, фантазия наших писателей опережает здешнюю действительность. Порталы — они для магов, простой человек выйдет из него безгласным трупом. В Ремирене есть аж две портальных сети, но одна из них для писем, а другая — для грузов. Так как я не груз, ехать мне в карете.

  Ну что ж, из каждого свинства нужно выкроить кусочек ветчины.

  Карета мне понравилась, конкретно та, в которую меня, как королевскую невесту, посадили. Большая, удобная, сиденья при желании превращаются в лежанки, а под ними устроена печка для обогрева в пути.

  Меня предупредили, что по протоколу в карете я еду со старшей статс-дамой, еще одной фрейлиной для компании и магом для охраны. Фрейлины каждые три часа будут меняться, Ребоза и Ангер — мои спутники до самой столицы.

  Я хищно потерла руки: за пять дней вытрясу из мага все, чего мне еще не успели рассказать.

  Как выяснилось, он на это не рассчитывал, думал отдохнуть в дороге. Когда я сообщила, что собираюсь его всю дорогу интервьюировать, он горестно вздохнул, но пообещал, что предоставит мне такую возможность.

  В общем, из каждых трех часов, проходивших между фрейлинскими пересменками, час отводился на болтовню и игры типа «балды» и «городов» (здесь они тоже в ходу), а два — на наши с Ангером беседы. В это время Ребоза и очередная фрейлина сладко дремали, убаюканные Ангеровой магией, но потом были уверены, что все время провели в играх и разговорах.

  А я осознала, что за четыре месяца получила кучу милых, но не очень нужных знаний, зато понятия не имею о политическом устройстве Ремирены, о ее недавней истории (древнюю мне изложили с ненужными подробностями) и о самом важном: о законодательстве. Зато этикет я знаю назубок!

  Вот и вцепилась я в нашего мага, как пиявка. И первый вопрос, который задала, был:

   - Ангер, а как умер отец короля Таргелена?

  Он горестно вздохнул и завел длинный рассказ. Выражаться старался политкорректно, но картина вырисовывалась нерадужная.

  Папенька моего жениха был далек от идеала. Из тех, про кого я всегда говорила: что ни делает дурак, все он делает не так. Любое его начинание оборачивалось против него. Там, где он планировал прибыль, выходили одни убытки.

  Именно при нем Ремирена потеряла Кавринское герцогство. По факту оно откололось еще при деде Таргелена, но формально числилось в составе королевства, даже платило какие-то налоги, пусть и не в полном объеме. Король же решил этот непорядок устранить и пошел на Каврин войной. Войну проиграл, Каврин потерял, хорошо еще жив остался.

  Именно тогда герцог Истар и убедил, а вернее заставил его подписать условия, по которым единственный сын и наследник короля женится на Алиенор. Герцог планировал переиграть партию в свою пользу, перевернуть ситуацию, и это ему почти удалось, правда, спустя почти сорок пять лет.

  Надо сказать, что с той минуты, как Таргелен стал женихом герцогской дочки, отношение отца к нему переменилось кардинально. Король стал бояться своего наследника, перестал ему доверять, и, как только смог, отослал подальше от двора.

  Куда можно спокойно и безболезненно отправить наследника, чтобы заговор против папаши не затял? На флот. Ремирена - морская держава, пусть корабли изучает.

  Так что Таргелен не получил должного королевского образования. Он скорее воин и моряк, нежели король. А его отец женился во второй раз и завел с новой королевой ребеночка, мальчика. Все носился с идеей сделать наследником не старшего сына, а младшего.

  Ага, как типичный султан. Наследник — сын от младшей жены: пока он мелкий, не может строить козни против папаши. А старшие стоят у трона и зубами клацают.

   - А умер-то король как?

   - Несчастный случай. Поехал кататься в карете с молодой женой и маленьким сыном. Лошади понесли и карета свалилась в овраг на камни. Никто не выжил. Это случилось в тот год, когда Алиенор достигла брачного возраста.

  Знаем мы такие совпадения. Герцог Истар как будто сам расписался на этом несчастном случае: с моего ведома и по моему приказу.

  В общем, теперь я точно знаю, кого благодарить за мое счастье.

  Дальше я пытала Ангера по законодательству. Подробностей он не знал, не юрист все-таки, но общее представление создал. Особенно меня интересовало, как легко догадаться, положение женщин, их место в обществе и права. Думала, они тут просто рабыни: туда не ходи, сюда не гляди, и так далее. Попала пальцем в небо.

  Во-первых, в этом мире не было таких пыточных приспособлений, как корсет, кринолин и дамское седло. Уже за одно это можно было бы полюбить этот мир. Не придумали, умницы мои! Об этом я заранее знала. Но и законы были к дамам милы и гуманны.

  Девицы действительно были ограничены властью родителей. Знаю я эту власть: умная девочка всегда найдет способ, чтобы папочка с мамочкой сделали как она хочет. Замужняя женщина вообще была вольна распоряжаться хозяйством и деньгами мужа. Ограничивала ее только его ясно выраженная воля. То есть, пока прямо не запретил, можно делать что захочешь. Бить жен не разрешалось. Избитая могла потребовать развода, возвращения приданого и половину имущества мужа.

  А уж вдовам и вовсе лафа. Если у нее нет детей, то она получает только вдовью часть, а если есть... Мать — естественный опекун ребенка, так и записано. Правда, ей якобы в помощь всегда назначают второго опекуна, чтобы тетенька не распоясалась. Но если она надумает выйти за него замуж, то по закону второго опекуна заменят.

  Что могу сказать? Отличные у них законы. Все права у женщин есть, только они все равно тупо сидят дома и вышивают. Проще сидеть у кого-то на шее, ножки свесив, а не брать ответственность на себя и строить жизнь самостоятельно. Так что местные дамы сами себя ограничивают. А еще этикет. Все, что им строго запрещается, имеет под собой не закон, а обычай. Право имеешь, но не принято, и все.

  А вот это как раз место приложения моих сил. То, что носит королева, становится модным трендом для ее подданных. А то, что она делает?

  В общем, я поняла. Буду продвигаться там, где прямого запрета нет. Главное, чтобы муж не ставил палки в колеса. Если удастся убедить этого моряка и воина, что я профессиональный управленец и знаю, что делаю, то мы поладим. Не думаю, что он против улучшения жизни в собственной стране. Вот только с папочкой бы разобраться...


  Вечером пятого дня мы выгружались из карет во дворе королевского замка. Мне, как невесте, отвели отдельный флигель, так как до свадьбы я не могу видеться с будущим супругом.

  Флигель был комфортабельный, слуг в нем достаточно, так что жаловаться не приходилось, несмотря на то, что я в нем оказалась практически одна. Куда поселили фрейлин, я прошляпила, пока осматривала отведенные мне покои. Надеюсь, их разместят так, чтобы они ненароком не встретились в герцогом Истаром, а на остальное плевать. Со мной временно осталась только Ребоза, которая заверила, что весть штат будет в моем распоряжении с момента бракосочетания.


  ***

  Три дня пролетели как один миг, и наполнены они были безумной суетой. Примерки, примерки, и еще раз примерки. А еще ванны, массажи, косметические маски, и всякое такое прочее. Конечно, это не наши СПА-процедуры, но времени и сил отнимают не меньше. Я и так не большая любительница болтаться по СПА-салонам, а тут на меня просто напали толпы этих самых жриц красоты. Мяли, терли, втирали и намазывали, смывали и втирали снова... Хорошо хоть волосы не красили, удовлетворились их естественным видом.

  Результат? По-моему нулевой. Алиенор была очень красива, и от всех этих ухищрений лучше не стала, но зато все были при деле, да фрейлины, неизвестно откуда взявшиеся, имели возможность по десять раз на дню говорить: “Ах, Ваша Светлость, ваша красота просто сияет”.

  Слушать это было невыносимо.

  Что меня порадовало, так это подвенечное платье. Не красотой, а тем, что село как влитое на первой же примерке. Хотя красоты у него не отнять.

  Простой выразительный крой, сочетание блестящего атласа и матового шелка цвета очень жирных сливок (белое тут невесты не носят) в тон Лиениных волос, изумительная вышивка золотом ровно там, где надо, и ничего лишнего. Это просто шедевр среди всех платьев, которые мне когда-либо приходилось видеть, а тем более надевать.

  Каждый вошедший торопился сообщить мне, как я прекрасна, а я глядела на себя в огромное зеркало от пола до потолка, соглашалась и недоумевала.

  Божественное видение, которое отражалось в зеркале, не имело и не могло иметь ко мне ни малейшего отношения. Я изучала дивную картину как сторонний зритель и вполне могла дать увиденному объективную оценку.

  В моем мозгу не укладывалось, что я могу быть таким совершенством. И это несмотря на то, что за четыре месяца я почти привыкла принимать внешность Алиенор за свою.


  Накануне свадьбы, как раз во время примерки, какой-то дворцовый чин робко сунул нос в комнату, где мне как раз прилаживали фату, и сообщил, что прибыл мой батюшка. Вот тут у меня действительно сердце ушло в пятки. Герцога я боялась до трясучки как единственного человека, который может меня разоблачить.

  Если вдуматься, то бояться мне нечего, его настоящая дочь теперь я, другой не существует в природе. Даже все особые приметы на месте, не подкопаешься. Но как поведет себя этот хмырь, если поймет, что все сделанное им удалось разрушить? Зомби превратился в нормального человека. А вдруг он догадается? Злодей, так изуродовавший родного ребенка ради своих политических целей, он же и убить может.

  Мне сразу захотелось посоветоваться с Ангером, но это оказалось невозможно: сразу за тем, кто нас предупредил, другой слуга распахнул дверь и объявил торжественно: “Его светлость герцог Кавринский Истар Третий”!


  В комнату быстрым шагом вошел высокий мужчина в роскошном темно-синем одеянии. Я сразу его узнала. Именно это красивое лицо запечатлела Алиенор на портрете. Внешность герцога для его далеко не юного возраста можно было назвать идеальной: великолепная осанка, черты античной статуи, гладкая кожа почти без морщин.... Ради праздника он даже отказался от своего обычного выражения лица, на его губах сияла почти человеческая улыбка, правда, немного картонная, но хотя бы не надменная. Только тяжелый как свинец взгляд никуда не делся. Я стояла на специальной подставке и слезть оттуда самостоятельно не могла, поэтому с места не тронулась, только изящно (надеюсь) поклонилась. Молча.

  Но герцог и не ждал излияний от своей дочери. Не сказав ни здрасьте ни до свидания, он одним движением руки отправил портних за дверь и произнес монолог. Краткое содержание можно было бы выразить в нескольких словах. Дорогая дочь, все произошло по-моему, все идет как надо. С завтрашнего дня ты королева, не забывай все, чему я тебя учил. Ничего не бойся, в случае чего рядом с тобой всегда будет барон Лизаменд. Слушайся его, он мои глаза и уши.

  Это я так коротко изложила, на самом деле герцог говорил минут двадцать, повторяя каждую мысль не по пять, а по двадцать пять раз. Просто как гвозди в мозг забивал. Похоже, он просто программировал свое создание.

  Мне уже на третьей минуте захотелось заорать: «Заткнись, я все поняла!», но пришлось терпеть эту пытку, время от времени изображая реверанс. С подставки я так и не слезла: сама не могла, а помочь папочка не догадался.

  Но похоже это сыграло мне на руку. Мое тумбообразное поведение уверило его, что со мной все в порядке, из-под его власти дочь не вышла, как была дура, так ею и осталась.

  Герцог закончил и удалился, напоследок запустив в комнату портних.

  Они принялись суетиться, расправляя складки на юбке и укладывая волны пышных кружев накидки, а я продолжала чудом сохранять стоячее положение. После того, как герцог вышел, страх отпустил, и я готова уже была растечься лужей на полу.

  В это время проведать меня зашел мэтр Роген, по своей медицинской привычке пощупал пульс и разогнал швей:

   - Глупые бабы, до чего вы довели невесту Его Величества?! Она едва на ногах держится! Пошли вон!

  И ко мне:

   - Ваша Светлость, Вам нужно пойти отдохнуть. Я скажу, чтобы Вам прислали укрепляющий отвар.

  Он подал мне руку и помог спуститься с подиума. Я поблагодарила лекаря и собралась уже выйти, как он меня остановил:

   - Ваша Светлость, поправьте меня, если я неправ. Вам стало дурно после посещения вашего батюшки.

   - Вы абсолютно правы, мэтр Роген.

   - Тогда советую остаться здесь. Герцог засел в ваших покоях и не даст вам отдохнуть.

  Какой хороший, понимающий человек, я его прямо люблю!

   - Благодарю. Я последую вашему совету. Здесь есть кушетка, так что присылайте отвар прямо сюда.

  Я с трудом выбралась из платься, затем забралась на кушетку, прикрылась пледом и провалялась там до самого обеда, после чего меня снова вертели мастерицы, доводя свою работу до совершенства. Когда же я, обессиленная, ушла в отведенные мне покои на ужин, там уже не было никого кроме Лизет, которая расплела мне волосы и тут же ушла, и нянюшки Терины. Стоило горничной выйти за дверь, как женщина зашептала мне в ухо:

   - Полдня ваш батюшка тут просидел. Видно, отдыхал с дороги, пока воины его покои проверяли. Хорошо, что ты не пришла, моя лапочка. Если бы батюшка понял, что наш маг тебя вылечил, не знаю, что и было бы. Меня бы убил уж точно. Он про тебя спрашивал, а я ему ничего не сказала.

  Интересно! Как же она выкрутилась?

   - Ты молчала, Терина?

   - Ну что ты, солнце мое! Отвечала, он же мой господин. Только отвечала так, как будто ты все еще больная. Показывала, что злюсь на него. Это и раньше так было, поэтому он ничего не заподозрил.

  Уф! Камень с души!

   - Молодец, нянюшка! Ты у меня самая умная и я тебя люблю.

  Бедная женщина горячо меня обняла и облила слезами. Потом снова зашептала:

   - Дай тебе боги счастья, моя лапочка. Вижу, что ты не очень хочешь этого брака, но тут уж делать нечего. Говорят, король не такой плохой человек, не злой, да и мужчина видный, хоть и не красавец. Он тебя не обидит. А если ты потом в кого влюбишься... Только мне скажи, я для тебя все сделаю. После твоей свадьбы у меня кроме тебя господ не будет. Да и сейчас нет, если судить по сердцу, а не по закону.

  Я в ответ прижалась к груди этой доброй женщины. Никогда никто в моей прошлой жизни не любил меня так и не был так предан, как эта тетка. Только на самом деле любила она свою Алиенор.

  Терина уложила меня в постель, но сон не шел. Встреча с герцогом, предстоящее событие, отношение ко мне окружающих, ожидание нового поворота моей истории — все это не давало заснуть. Я вновь и вновь прогоняла перед внутренним взором все, что полагала важным.

  Вероятно, нянюшка что-то почувствовала, потому что вошла в спальню с огромной, на пол-литра кружкой. Мэтр Роген прислал успокаивающий чай. Благословляя симпатичного мне рыжика, я выдула половину, после чего откинулась на подушки и заснула без сновидений.

  Утро описывать не стоит, всем знаком дурдом перед свадьбой. Церемония была назначена на полдень, и уже с восьми утра вокруг меня роились женщины, призванные причесать, нарядить и украсить невесту. Его Светлость герцог Кавринский заглянул около десяти. У меня сердце снова ушло в пятки, но он просто проверил, все ли хорошо. Оглядел платье, чмокнул меня в лоб и вышел.

  Его немудрящие действия, казалось, выпили из меня всю энергию. Я с ужасом думала о тех часах, которые придется провести на людях. Выдержу ли, не хлопнусь ли в обморок? В моей прошлой жизни я не знала, что это такое, но мое новое тело имело в этом деле богатый опыт. Терина, говоря о прошлом Алиенор, много раз подчеркивала, какая она, то есть я, была нежная и чувствительная.

  Похоже, ту же информацию имел мэтр Роген, который через пять минут после визита герцога прибежал ко мне с укрепляющим отваром, в который что-то добавил, и пообещал, что зелье даст мне сил вытерпеть церемонию до конца.

  Практически сразу после этого меня под белы ручки повели венчаться. Хорошо, что Ангер успел заранее подготовить и расписал все действо практически по минутам, а то я бы сбилась. Конечно, церемония ничем не напоминала нашу. Никаких посаженных матерей и отцов, подружек невесты и всякого такого.

  Меня ввели через боковой вход в храм местной богини плодородия, провели в центр молельного зала и усадили на низкий табурет. Поверх моего наряда покрыли плотным покрывалом, под которым я сразу же начала задыхаться, и жрец, стоявший рядом, начал обряд. Он долго что-то гнусил, а жрицы тем временем пели. От курильниц поднимался сладковатый дым, было нестерпимо жарко. Очень хотелось приподнять проклятую тряпку и посмотреть, что происходит, но меня предупредили, что делать этого нельзя.

  Я услышала голос моего так называемого отца, который толкнул очередную речь минут на двадцать. Он отдает Таргелену самое дорогое что у него есть — любимую дочь, наделенную всеми мыслимыми достоинствами. Перечислив кучу положительных качеств, он сорвал плотное покрывало с моей многострадальной головы, и по залу прокатился вздох восхищения и зависти.

  Зная, как я выгляжу в этом наряде, я могла предположить, что добрая половина мужчин хотела бы оказаться на месте моего жениха, а вот девушки все поголовно хотели выглядеть так же как Алиенор. Они завидовали не положению в обществе, не жениху и не богатству, они просто не могли не завидовать красоте.

  Ощутив на себе жадные взгляды многих и многих глаз, я подняла свои и увидела перед собой жениха.


  Его Величество Таргелен Второй был очень похож на свой портрет. Маг сказал верно: мой вышитый оказался ближе к оригиналу, чем писаный красками. Наверное потому, что художник изобразил короля мрачным, но бесстрастным, а я вложила в работу свою тревогу и придала портрету что-то беспокойное.

  То же тревожное чувство охватило меня, как только я встретилась с Таргеленом глазами. Он был каким угодно, но не благостным и умиротворенным. Властным, суровым, тревожным... И смотрел король на меня отнюдь не с любовью и восхищением, а внимательно-изучающе. Как естествоиспытатель на подопытную лягушку.

  Жрец велел мне подать руку жениху. Я как сомнамбула встала и сделала шаг вперед, протянула Таргелену руку... Он принял ее обеими ладонями, и тут меня пронзил страх. Если бы это было отвращение, я еще могла бы понять, но его как раз я не ощущала.

  Мои руки стали ледяными и ноги чуть не подогнулись от совсем другого чувства: Нерационального, животного ужаса гораздо более мощного, нежели я испытала при знакомстве с моим так называемым отцом. Того я боялась вполне разумно, хоть и сильно: он мог меня разоблачить и испортить жизнь. А король... Он все про меня знает. Мы с ним в одной лодке. Ему невыгодно портить со мной отношения. Я ему нужна.

  Вот чего я испугалась? Того, что он действительно до отвращения похож на меня прежнюю? Его испытующего взгляда? Или чего-то странного, иррационального? Того, что жило внутри меня и заранее знала свою судьбу?

  Бред какой-то! По словам Ангера, которому я доверяла в этом вопросе, король - мужик нормальный и никогда не обидит женщину. Так что же это?

  У меня не было ни одной разумной причины для страха, кроме одной, неразумной: от него веяло опасностью. Угрозой не девушке Алиенор, а именно моей сущности, с недавних пор поселившейся в ее теле. Маг, лекарь, учителя, няня, фрейлины и слуги — их я смогла прочитать и научилась контролировать. Они не в силах были дотянуться до моей сущности, заставить ее изменить себе. А этот мужчина мог, это я почувствовала ясно. С ним мне просто так не справиться, контролировать себя он не даст. Наоборот, захочет мной управлять. И сущность просто взвыла от страха, ища защиты.

  Видно, ужас отразился на моем лице, потому что Таргелен, надевая мне кольцо на палец, наклонился пониже и произнес шепотом:

   - Успокойтесь, Алиенор, все в порядке. Это свадьба, улыбайтесь.

  Я глупо захлопала глазами и натянула на лицо первую попавшуюся улыбку. Боюсь, она напоминала волчий оскал. После чего вспомнила наконец о том, что должна сделать, и тоже надела на короля перстень, который мне протянул жрец.

  Затем нам обоим надрезали запястья и сцедили по три капли крови в кубок с вином. Вино это надлежало выпить на двоих, а кубок был этак на литр, не меньше, хорошо, что налит только до половины. Уговорив себя, что кровь в вине растворилась без остатка, я храбро хлебнула из протянутой мне чаши. Отпила прилично, примерно треть. В голове сразу зашумело. Все остальное король допил залпом и поцеловал меня в губы.

  Если бы поцелуй был до вина, я бы не выдержала: завизжала и убежала. Но пьяному, как говорится, море по колено. Я почти ничего не почувствовала, кроме стучащих в голове молотков. Ой, что-то мне нехорошо... А нам теперь еще по всему городу разъезжать и подданных приветствовать...

  Но к счастью выпитое с утра зелье продолжало действовать, а мне ничего не пришлось делать, только сидеть в открытой коляске, улыбаться и махать ручкой. ”Улыбаемся и машем…”. Король гарцевал рядом на прекрасном белом коне. Какое счастье, что его не посадили рядом со мной в коляску и мне не надо было с ним разговаривать.

  С погодой нам повезло, тепло, солнечно, но не жарко. И столица у Ремирены красивая. Расположенный на двух довольно высоких холмах и котловине между ними город из белого камня под черепичными крышами, тонувший в зелени садов, мне показался очень привлекательным. Его пересекала широкая лента реки, берега соединяли высокие многоарочные мосты… Надо будет еще раз съездить в город, просто на прогулку, и выяснить, что здесь где.

  Кортеж объехал весь верхний город, не пересекая реку, и вернулся к королевскому дворцу. На ступенях нас ждала толпа народа во главе с герцогом. Он заключил меня в объятья и произнес очередную прочувствованную речь на тему: «Ну вот и все, ты замужем теперь».

  Боясь, чтобы меня не расшифровали, я включила режим «блондинко» и вела себя как большая заводная кукла: таращила глаза, хлопала ресницами, глупо улыбалась и старалась ничего не говорить. Это мне прекрасно удавалось, потому что никому не пришло в голову обратиться к невесте с вопросами. Все только поздравляли, а я раздавала улыбки направо и налево, милостиво наклоняла голову и этим ограничивалась. Не страшно, если все подумают, что король женился на дурочке, страшно, если отец Алиенор что-то заподозрит и сорвет свадьбу. Или теперь, после церемонии в храме, это невозможно?

  За столом герцога усадили со стороны жениха, а рядом со мной оказалась надменная дама средних лет, которую мне представили как сестру покойной королевы. То есть Таргелену она приходится теткой. Оказалась безобиднейшим созданием: все время трындела сама, не требуя ответов. Мне оставалось только кивать и поддакивать, особо не вслушиваясь.

  Хотя поначалу я была вся внимание: дама показывала мне приближенных Его Величества и давала им краткие характеристики. Ее наблюдательность и злой язык делали их бесценными. Завтра я столкнусь с этими персонажами не за праздничным столом, так хоть знать буду кто есть кто и от кого чего можно ожидать. А вот когда тетка немного выпила и перешла на сплетни, я отключилась, оставив только видимость активного слушания. Все равно большая часть поминаемых персонажей мне незнакома.

  Рядом с герцогом я заметила неприятного мужчину лет пятидесяти, который мне страшно не понравился. Он всю дорогу не сводил с меня глаз, хотя сидел для этого очень неудобно. Да если бы он на меня не пялился, я бы на него внимания не обратила, а так... Спросила уважаемую даму, она пожала плечами. Это кто-то из окружения герцога, я должна его знать. Пришлось изобразить глупый смех.

  Когда королевская тетка накушалась настолько, что ей настоятельно потребовалось погулять, ко мне сзади подобрался Ангер и я задала ему тот же вопрос. Кто этот господин рядом с герцогом? Вон тот, полный тип в бордовом камзоле? Неприятный такой?

  Ангер усмехнулся и выдал данные. Это советник Его Светлости барон Лизаменд, которого герцог собирается оставить при мне. Да, папаша что-то такое говорил. Поговаривают, что барон — боевой маг. Не сильный, иначе это было бы известно совершенно точно, но и так он может быть очень опасен.

  Грустно. А я ни разу не маг. В книжках девицы, попавшие в другой мир, обнаруживали в себе способности, а у меня их ноль, Ангер специально проверял, и не раз. Значит, барон для меня действительно опасен. Я тут же подарила этому неприятному типу самую широкую улыбку, какую смогла изобразить. Мол, помню я тебя, отстань.

  Он действительно отстал: перестал нахально пялиться. А тут подошло время провожать молодых в спальню. Произошло это тихо, и я бы даже сказала незаметно. Просто вдруг все сидевшие за столом жениха и невесты поднялись и начали прощаться. Все по очереди обнимались с Таргеленом и со мной.

  Ненавижу когда до меня дотрагиваются чужие руки, а уж обниматься с незнакомцами...б-ррр... Пришлось стоически все перетерпеть, особенно объятья герцога, который, прижав меня к груди покрепче, диктовал прямо в ухо свои последние наставления и распоряжения. Особенно настоятельно он мне рекомендовал ничего не делать без совета барона Лизаменда. Хотелось спросить: “А в туалет без его одобрения ходить можно?”, но я промолчала.

  Пообнимавшись со всеми, король взял меня за руку, от чего меня как током шарахнуло, и повел прочь из пиршественного зала. За нами никто не увязался.


  Глава 9, в которой героиня благополучно переживает первую брачную ночь и умудряется заморочить голову своему новоиспеченному мужу

  Мы поднялись этажом выше, прошли по коридору, и наконец Таргелен властно махнул рукой: перед нами распахнулась высокая двустворчатая дверь, украшенная резным орнаментом. Открывшие ее стражники поклонились и вышли.

  Я думала увидеть опочивальню, но сначала мы попали в уютную гостиную. Зелень и золото. Король остановился, отпустил мою руку, отчего я чуть не сползла по стенке от облегчения, сделал несколько шагов вперед, обернулся и сказал:

   - Я хотел бы поговорить с Вами, Алиенор, но не здесь, где нас могут услышать слуги, а во внутренних покоях. Кажется, у нас найдется что сказать друг другу.

  Вывод первый: здесь есть внутренние покои, значит эта гостиная относится к внешним. Внутренние лучше защищены от прослушивания. Интересно как? Магически? А второй вывод: правильно я короля боюсь. Только плохо, что он это заметил. Надо немедленно продумать линию поведения, а то поздно будет. Когда он держит меня за руку и смотрит в глаза, у меня от страха мозг отказывает.

  Если бы король тут же снова подошел ко мне и попытался обнять или как-то иначе приласкать, то спасти меня смог бы только обморок. Но он взял с полки серебряный колокольчик и позвонил. Вошла моя горничная Лизет, принарядившаяся в честь королевской свадьбы. Таргелен сказал ей ласково:

   - Помоги своей госпоже переодеться и расчесать волосы, моя милая, и проводи ее в спальню.

  Затем он слегка кивнул и исчез за дверью.

  Предоставленная отсрочка позволила мне расслабиться, а мозгу заработать вовсю.

  Мне необходимо средство, чтобы держать короля на расстоянии хотя бы до тех пор, пока я не справлюсь со своим страхом.

  Единственное, против чего нет оружия у разумного логичного мужчины, это алогичная непредсказуемость. Лучше нее только истерика, но это то, чего я в принципе не могу. Не умею. Великолепная высококачественная ярость — это да. Но истерика выше моих возможностей, зато бороться с ней у других я научилась. Наверное поэтому все скандалы с моим участие оказывались игрой в одни ворота. Продавив противника яростной логикой, я парой пощечин душила на корню истерику, после чего он, посрамленный, делался кротким, как зайчик. Хотя почему “он”? Так я поступала с женщинами.

  Но с королем логика мне не помощник, он сам логик. Все рассчитал, все предусмотрел, устранил исходящую от герцога опасность, и в качестве бонуса получил официальный доступ к красивому женскому телу. А вот фиг тебе! Если твои прикосновения вызывают у меня такую жуткую реакцию, то я все сделаю, чтобы их избежать. Иначе превращусь в зомби как та Алиенор.

  Давным давно я вычитала в какой-то книжке совет: запомнить два ответа и на любые вопросы их просто чередовать. В качестве таких ответов выступали два выражения: «Мало ли что!» и «Тем более!». Попробовала, работает безотказно, только не всегда подходит. С годами я к этому репертуару добавила еще несколько фраз. Немного, не больше десятка, но они закрыли все лакуны. Огромная экономия сил, не надо ничего выдумывать, а эффект потрясающий. Любого собеседника можно в два счета довести или до слез, или до белого каления. Вот сейчас на короле это и опробуем. Теперь меня голыми руками не возьмешь. Если я сегодня заставлю его отступить, то смогу взять верх впоследствии.

  Чего я хочу? Да всего и желательно сразу! Не собираюсь сидеть кроткой овцой у ног господина и повелителя. Хочу быть с ним на равных. Значит, пока он не признает моим местом то, что я себе назначу, до тела допущен не будет. А может и вообще не будет, потому что я его боюсь. Боюсь утратить себя. Один раз с Алиенор это уже произошло, но второго я не допущу.

  Лизет отвела меня в со вкусом обставленный будуар. Пока мы туда добрались, пришлось пройти целую систему комнат и коридоров. Я поняла, что имел в виду король, когда говорил о внутренних покоях. Будуар королевы оказался внутренним из внутренних. Оказавшись там, я не смогла сдержать восхищения. Уютная комната в сливочных и терракотовых тонах с парой бирюзовых пятен в виде узора ковра и напольной вазы была своего рода шедевром.

  Я сорвала с головы вуаль и устроилась перед зеркалом. Горничная помогла избавиться от платья и надеть длинную, до пола, ночную рубашку очень простого кроя, только слегка украшенную по вороту тоненьким кружевом, а поверх нее роскошный кружевной пеньюар. Распустив сложную прическу, она расчесала мне волосы и хотела так их и оставить, но я попросила заплести мне две косы. Мотивировала так: брачная ночь сама по себе, но я не хочу проснуться утром с колтуном на голове. Лизет удивилась, но просьбу исполнила. После этих приготовлений она отвела меня в спальню и оставила одну.

  Это была действительно королевская спальня! Огромная как стадион, величественная как храм, и в то же время странно-уютная. Ложе, на котором вполне можно было бы уместить одну футбольную команду и осталось бы место для тренера, располагалось на невысоком подиуме.

  В романах очень любят описывать балдахины, но в этом мире мне эти излишества еще не встречались, и данная кровать не стала исключением. Хотя, если вдуматься... Вот эта портьера вполне может отгораживать постель ото всей остальной комнаты, делая спальню меньше и уютнее. Матрас был в меру мягким, белье манило чистотой и белизной. Сине-зеленые цвета в декоре навевали покой и сон. Несмотря на размеры это была именно спальня, место где спят, а не предаются страсти.

  У изголовья стоял низкий столик, на котором мое внимание привлекли графин с водой, пара бокалов, блюдо с фруктами и ножик, чтобы их чистить. Очень предусмотрительно.

  Я внимательно осмотрела комнату, чтобы понять, откуда ждать появления короля. В моих интересах чтобы он не подкрался ко мне сзади, а лучше всего если нас будет разделять эта широкая кровать. По крайней мере до окончания разговора. Если он до меня доберется раньше, никакого разговора не получится. Стоит ему до меня дотронуться, и я умру от страха, или, что еще хуже, превращусь в податливый кисель, позволив ему все, что угодно, лишь бы избавиться от томящего, сводящего с ума ужаса.

  Я заняла позицию у изголовья в углу, где не было дверей. Бежать все равно некуда, а так до меня труднее добраться. Сделала я это очень вовремя: раздались шаги и скрип петель.

  Таргелен появился из вполне предсказуемой двери, высокий, худощавый, спокойный. Роскошный бархатный халат темно-лилового цвета не скрывал, что под ним ничего нет. Он не понял, какую жуткую власть дала ему надо мной природа. А может и догадался, но ему и в голову не пришло, что я буду сопротивляться. Мужчина пришел чтобы получить то, что считает своим.

  Обломись! Он вроде хотел поговорить? Вот и поговорим сначала.

  Пока король шествовал через всю спальню ко мне, я успела сделать несколько шагов и заняла более удобную позицию. Теперь у меня появилось место для маневра. Между нами, как я и планировала, оказалась кровать. Хорошо, что она такая широкая: если протянуть руку, до другого конца не дотянешься. Он не сможет меня схватить.

  Но он и не пытался. Смотрел со спокойным удивлением, как я жмусь к стене у изголовья, и не говорил не слова. Это меня разозлило и привело в правильное боевое настроение. Ну ничего, паузу я умею держать получше него.

  Не знаю, сколько времени прошло в тягучем томительном молчании. Король сдался первым.

   - Я обещал поговорить с вами, Алиенор. Правда, планировал сделать это утром, но вижу, что придется сейчас. Вы меня боитесь?

  Боюсь? Да я умираю от страха! У меня паника!

   - Скажем так, разумно опасаюсь.

  Он почему-то перешел на «ты».

   - Но чего? Ангер мне сказал, что в своем мире ты знала мужчин. Разве это неверно?

   - Ну, во-первых, это было не в этом теле. Алиенор-то девственница.

  Он спросил с недоверием:

   - Тебя это смущает?

   - Честно говоря, не очень. Мне не нравится другое. Я как-то не планировала ложиться в постель с малознакомым мужчиной.

  Лицо его сначала стало удивленным, а затем прояснилось.

   - Милая, об этом раньше надо было думать. Сегодня ты стала моей женой перед богами, а значит, не должна уклоняться от выполнения супружеского долга.

  Не надо меня долгом попрекать. Я и так уже была злая, а тут просто взвилась:

   - Долга? Я никому ничего не должна. На ваши религиозные заморочки мне плевать, я не из этого мира. Я не позволю никому за меня решать, с кем мне спать.

  Я думала, он тоже разозлится, но он спокойно смотрел на меня, на лице была только тень удивления. Кажется, он решил действовать убеждением.

   - Но раз ты согласилась участвовать...

   - А у меня был выбор?

   - Не было, - признал король, - но это не дает тебе права нарушать договоренности.

  Тут уже удивилась я, вернее, сделала вид, что удивилась.

   - Какие договоренности? Я подписалась на то, чтобы обманывать вашего заклятого врага, давая вам возможность отсрочить войну. По крайней мере ваш маг именно об этом меня просил. Об этом мы договаривались, и я свою часть договора свято исполняю. Герцога мы обманули, он ничего не заподозрил. Утром он отбудет домой в полной уверенности, что его план удался.

   - Ты думаешь, этого достаточно?

   - По вашему нет? Наследник вам, как я слышала, не требуется, по крайней мере на этом этапе. А я не собираюсь играть с вами в счастливую семейную жизнь. Не имею ни малейшего желания. Всю жизнь я избегала брачных уз, и не собираюсь что-то менять.

  Что за пургу я несу! А Таргелен, похоже, принимает все за чистую монету. Кажется, он основательно сбит с толку, но еще пытается барахтаться. Другой на его месте уже схватил бы меня и притиснул, а этот прилично воспитан, все еще стремится убедить упрямую бабу словами.

   - Но Алиенор, нас обвенчали в храме!

   - Мало ли что!

   - Это священные узы, их нельзя просто так разорвать.

   - Тем более.

   - Но послушай, неужели Ангер тебе не сказал?... По договору в течение пяти лет после бракосочетания ты должна родить мне наследника.

   - Первый раз слышу. Это не мой вопрос.

  Вообще-то что-такое мне говорили, но не признаюсь ни за что. У мужика же глаза на лоб лезут все выше и выше.

   - Как не твой? Я-то не могу сделать это без твоего участия.

   - Раньше надо было думать.

   - Алиенор! Вы издеваетесь?

   - А вы как думали?

  Король смотрел на меня зверем. Он-то надрывается, аргументы ищет, а я талдычу заученные много лет назад фразы, и с меня как с гуся вода.

  Мой метод не дал сбоя! Еще несколько реплик, и он сдуется. Отступит. Или попытается меня убить, что тоже вариант. Но это ему невыгодно, так что вряд ли. В любом случае я ему не дамся. Я посмотрела на короля: его уже всего трясло от гнева, но он не сдавался и не торопился перейти к рукоприкладству. Эх, вот что значит королевское воспитание. Но успокоиться ему было необходимо, для чего Таргелен подбежал к столику, налил воды из графина и выпил залпом. Затем сделал несколько глубоких вдохов. Успокоил дыхание и продолжил меня уговаривать:

   - Итак, Алиенор, ты согласилась морочить голову герцогу, но отказываешься нести последствия своего согласия. Хочешь бросить нас сейчас, в самом начале пути. Не кажется ли тебе, что это не слишком благородно? Учитывая то, что мой маг спас тебя от смерти.

  Эх, не на те кнопки он давит. Сейчас нагоню пургу по высшему разряду.

   - Я вас об этом не просила. Вы выдернули меня из моего мира без моего согласия, не оставили мне выбора и пытаетесь заставить плясать под свою дудку. Тоже не назовешь верхом благородства.

  И после этого он меня еще уговаривает? Да он просто ангел!

   - Но мы дали тебе новую весьма привлекательную жизнь. Теперь ты королева далеко не последнего в этом мире государства.

   - Я от этого не отказываюсь.

   - Тогда что тебе не нравится? Я вроде не кривой, не косой, не жирный, не старый и не совсем урод. Поверь, тебе со мной будет хорошо.

  Я выдала свою коронную реплику:

   - Это ваша точка зрения.

  Вот тут я его совсем достала. Даже в тусклом свете опочивальни было видно, как зло сверкнули глаза мужчины. Он, угрожающе глядя на меня, произнес:

   - Ах так?! А если я силой заставлю тебя подчиниться?

  Против силы мне нечего выставить, но что-то мне подсказывает, что этот парень до такого не опустится. Просто пугает. Он не насильник, иначе мы бы уже были в кровати и меня никто ни о чем не спрашивал бы.

  Не имея подходящего ответа на этот вопрос короля (не говорить же «мало ли что?!»), я взяла паузу. Просто стояла молча и внимательно смотрела на короля. Даже попыталась немного расслабиться: разжать кулаки и немного опустить плечи.

  Это полезное упражнение помогло мне в следующий момент, когда Таргелен внезапно рванул пояс своего халата, и тот упал к его ногам.

  Его Величество стоял передо мной обнаженный и в полной (ну почти) боевой готовности. Я с трудом сдержала стон восторга: голый он был возмутительно хорош! Гораздо лучше, чем в одежде! Стройное худощавое тело, ни одной лишней жиринки, каждая мышца прорисована. Мускулатура не качка, а балетного танцора. От него веяло силой и какой-то невероятной сексуальностью. Ручки уже сами готовы были потянуться вперед, чтобы прикоснуться к этой красоте. Стоило дать слабину, меня тут же оприходовали бы.

  Но! Все бы так и случилось, если бы между нами не было этой на редкость широкой кровати. Прикинув расстояние, я взяла себя в руки. Хорошим подспорьем послужила моя расслабленная поза: мне легко удалось придать лицу выражения вежливой скуки с оттенком легкого презрения. Не зря я в свое время каждый вечер тренировалась перед зеркалом!

  На моих глазах запал у мужика пропадал, пока не исчез вовсе. Он нагнулся, поднял халат и скрыл от меня свои прелести. Я вздохнула с облегчением и услышала ответный вздох. Но побьюсь об заклад, в нем было далеко не облегчение. Скорее разочарование. Затем снова прозвучал голос короля.

   - Соглашусь с Ангером. Вы действительно необычная женщина, Алиенор. Очень сильная. И в уме вам не откажешь. Сладить с вами в разговоре, пожалуй, не сумел бы ни один из записных острословов, куда уж мне. Но вы не могли все предусмотреть. Боюсь, что Ангер не предоставил вам полную информацию о наших законах. Послушайте меня. Невинность королевы — ценность короны. По закону испачканную кровью простыню утром проверит маг и ее покажут избранным представителям всех сословий. Затем ее сложат, запечатают в специальный ларец и спрячут в сокровищницу.

   - Таким способом вы храните девственность ваших королев? Дикость какая, - я саркастически хмыкнула.

   - Вы не дослушали меня, Алиенор. Если утром на простыне не окажется доказательства вашей невинности, я вынужден буду с позором вернуть вас отцу, после чего война неизбежна.

  Он меня пугает? Да, попасть в лапы герцога я хочу меньше всего. Но и он от этой перспективы не в восторге, она полностью ломает его планы. Таргелен не понял причин моего молчания и продолжил вовсе не о том, о чем я думала:

   - Предваряя ваш вопрос: никто в мире не поверит, что это я оказался несостоятельным. Немало дам в этом королевстве подтвердят, что у меня в делах любовных осечек не бывает.

  Тут меня черт за язык дернул:

   - Не переживайте, какие ваши годы… Еще будут.

  Ой, кажется меня сейчас будут бить. Но нет, мужчина задышал как загнанная лошадь, затем зажмурился, сжал кулаки, а когда их разжал и открыл глаза, то даже сумел довольно спокойно заговорить.

  - Думаю, это случится нескоро. Пока ситуация совершенно другая. Так что боюсь, нам остается одно...

  И он весьма многозначительно улыбнулся.

  Выдержанный. Уважаю десять раз. Кроме того, он подал мне отличную реплику.

   - Вы верно сказали, Ваше Величество. Нам остается одно: обмануть общественность так же как мы обманули герцога.

   - Обмануть? Надеюсь, вы меня правильно поняли: на простыне должна быть ваша кровь! Смухлевать не удастся, там будут маги.

   - Я все прекрасно поняла!

  Сказав так, я отбросила с кровати покрывало и одеяло, задрала рубашку чуть выше колен, вскочила на кровать, добежала по ней до столика с фруктами и схватила ножик. Он был маленький, похожий на ланцет и очень острый. В этом мире даже фруктовые ножи точат на славу.

   - Что вы хотите сделать, Алиенор?

  Король настолько офигел, что не попытался меня остановить. А я нахально хохотнула:

   - Догадайтесь сами!

  Остановившись с ножом в руках на середине постели, ногой откинула одеяло, опустилась на колени и ткнула ножом в известное мне место на внутренней стороне голени под коленом. На белую простыню потекла струйка темной венозной крови. Я дала ей вытечь, размазала рукой максимально правдоподобным образом, зажала ранку на ноге и вытерла лезвие подолом рубашки.

  Все это время король стоял как изваяние и тупо смотрел на меня. Пару раз хлопнул губами, как будто желая что-то сказать, но не издал ни звука. Было заметно, что он в глубоком шоке. Я закончила и произнесла небрежно:

   - Вот и все! Надеюсь, вас не затруднит добавить сюда для правдоподобия пару капель вашей спермы?

  Несколько минут я занималась своим ранением: прижимала пальцем сосуд, чтобы дать возможность образоваться сгустку. Все это время король глазел на меня как на нечто невообразимое, вроде ожившей статуи мифического животного. Когда кровь остановилась полностью, прозвучал ответ, вернее, вопрос, который меня удивил:

   - Что ты теперь будешь делать, Алиенор?

  Голос мужчины звучал робко, растерянно. Значит, противника удалось полностью деморализовать и подавить. Не слезая с кровати, я улеглась и натянула на себя одеяло:

   - Спать! Я чертовски устала со всей этой вашей свадьбой.

   - Но это и моя кровать тоже... И я тоже устал…

  Ай да я! Эк мужика запугала! Теперь можно пойти на уступки. Небольшие.

   - Ложитесь и спите. Это ваше право. Но одеяла не отдам!

  Завернулась, соорудив вокруг себя кокон, легла на бочок и закрыла глаза. Король пошуршал немного по комнате, затем тоже лег. Я это услышала , но не почувствовала: на такой огромной кровати его присутствие было незаметно.

  А утром он меня разбудил ехидным голосом.

   - Просыпайтесь, дорогая. Через полчаса сюда войдут представители сословий, и все должно быть как положено.

  Я даже не дала себе пяти минут на раскачку. Сразу открыла глаза и спросила:

   - Что нужно делать?

   - Ничего особенного. Лежать в обнимку со мной под одним одеялом. Надеюсь, это вас не затруднит?

   - Справимся.

  Я приподнялась на локте и огляделась. Мой так называемый супруг спал всю ночь завернувшись в верхнее стеганое парчовое покрывало. Хорошо, что в комнате не холодно. Так, надо встать, все поправить и лечь снова как положено. Я озвучила это предложение, и получила в ответ:

   - Вставайте. Помогите мне все наладить.

  Поднялся одновременно со мной и дал мне собой полюбоваться. Теперь он был не совсем голый. Стратегически важную деталь прикрывали полотняные штаны до колен. Этакие допотопные бермуды. Выглядело все это забавно, и я хихикнула как школьница. Он бросил на меня злобный взгляд, но ничего не сказал.

  Через десять минут все было готово: мы торжественно возлежали рядом, прикрывшись одним одеялом. Покрывало художественно драпировало нам ноги. Все это было ужасно похоже на парные средневековые надгробия.

  Напряжение прошедшей ночи так меня измотало, что я совершенно не чувствовала страха. Вообще ничего не чувствовала. Чтобы скрасить ожидание, Таргелен предложил мне подкрепиться фруктами. Взял то, что я в простоте душевной принимала за сливу, разрезал пополам, косточку выбросил, а половинку сунул мне в рот. Вторую съел сам. По вкусу слива оказалась не сливой, а скорее необычайно вкусным абрикосом. Обожаю! Я попросила вторую, затем третью... Когда я доедала четвертую фруктинку, двери распахнулись и в опочивальню ввалилась толпа народа. Увидев нас с королем, дружно поедающих сливо-абрикосы, эти люди взорвались восторженным ревом, который меня чуть не оглушил. Я украдкой взглянула на своего мужа, и услышала тихий шепот:

   - Объяснения потом. Лежи спокойно. Все идет хорошо.

  К нам подошли трое. Двоих я знала: наш маг Ангер и барон, посланник так называемого папочки. Третьим был величественный седобородый старец, ему бы в фильмах Гэндальфа или Дамблдора играть. Все трое поклонились нам, а вернее королевскому ложу, и старец спросил громовым голосом:

   - Я вижу, брак совершился, Ваше Величество?!

  Король ответил с непередаваемым чувством превосходства:

   - Вы пришли, чтобы это проверить, почтеннейший? Делайте свое дело!

  Седой махнул рукой барону. Тот опустился перед кроватью на одно колено, засунул руку куда-то под покрывало и вдруг одним движением выдернул из-под нас простыню.

  Ну и фокус! Никогда бы не поверила, что такое возможно! Кровать три на три метра, простыня и того больше, на ней лежат двое, а я даже ничего не почувствовала. Вот она, магия в действии.

  Барон передал простыню седовласому, тот развернул ее и продемонстрировал собравшимся кровавое пятно. Если бы это было действительно то, о чем все подумали, я бы чувствовала себя униженной. Но сейчас меня переполняло ликование: здорово я провела этих баранов! Особенно приятно стало, когда все низко поклонились испачканной простыне. Оба мага, Ангер и барон по очереди положили руку на испачканное место и засвидетельствовали: это кровь королевы Алиенор. Тотчас же помесь Гэндальфа с Дамблдором возгласила:

   - Корона получила свою величайшую драгоценность: чистоту невинной девы! Радуйтесь, люди, теперь у нас есть королева!

  Все слаженно завопили, как будто проходили стажировку на футбольных матчах. В замкнутом пространстве опочивальни это ударило по ушам с такой силой, что я невольно сползла под одеяло по самую макушку. К счастью, после ритуальных слов седовласого толпа ломанулась наружу, и через несколько минут мы остались наедине с королем. Я вылезла из-под одеяла, готовая требовать объяснений, но он заткнул мне рот одним взглядом.

   - Не сейчас, любезнейшая. Клянусь, мы поговорим и я все объясню, но позже.

   - Когда же, Ваше Величество?

   - После свадебной недели. Тогда у нас будет время посидеть спокойно и все обсудить. А сейчас нам с вами придется принять участие в увеселениях, и дай нам боги сил вынести все и не свалиться замертво. Да, должен предупредить: у королевы есть свои покои, где она может уединиться, но в течение этой недели нам обоим придется ночевать здесь. Каждое утро счастливые подданные будут приходить, чтобы нас поприветствовать. Не бойтесь, я прикажу принести второе одеяло.

  Вот что он такого сказал? Меня охватила странная слабость, голова закружилась, коленки задрожали, по спине сбежала струйка пота. Я вдруг перестала бояться. Наоборот, мне безумно хотелось, чтобы мой новоявленный муж обнял меня, поцеловал, … ну и все остальное. Черти б его драли! Сейчас я умирала от желания. Он смотрел на меня пристально, отмечая, как ускорилось мое дыхание, как приоткрылись губы… Кажется, он знал, что происходит, и готов был воспользоваться моментом. Но когда он начал ко мне наклоняться, а я к нему потянулась, раздался стук в дверь и крики слуги:

  - Герцог Истар к Его Величеству! Он хочет видеть короля перед отъездом и говорить с ним.

  Таргелен тут же поднялся, нашел свой халат, запахнулся в него и быстро вышел, не оборачиваясь. Я же откинулась на подушки злая, несчастная и неудовлетворенная.

  Если бы сразу после своих слов Его Величество не ушел, то получил бы все, в чем я ему отказывала ночью.

  Да что там получил... Я готова была сама его изнасиловать. Голова кружилась, а внизу живота набирал обороты вязкий медленный смерч.

  Чтобы успокоиться пришлось сделать несколько дыхательных упражнений и выпить воды.

  В этот момент стукнула дверь, и я с перепуга чуть не вылила полбокала себе на грудь. Но это был не король, а моя горничная. Лизет принесла мне укрепляющее питье и теплый халат цвета лаванды. Надевая его на меня, она прошептала:

   - Мы все так рады, Ваше Величество. Вы с королем такая красивая пара. Он влюбился в вас с первого взгляда. Вы будете замечательной королевой.

  Я приосанилась. Действительно, это моя цель, и я ее достигну во что бы то ни стало. И всякие там короли с герцогами мне не помеха. С Его Величеством рано или поздно переспать придется, но это произойдет на моих условиях. А что она там говорит, будто король в меня влюбился? Глупости это. Девичий вздор.

   - Спасибо, Лизет, на добром слове. А теперь я хотела бы одеться и узнать расписание на сегодня.


  Глава 10, в которой героиня начинает играть роль королевы

  Горничная увлекла меня в давешний будуар, где уже было разложено платье. Утреннее, для официальных завтраков: фисташковый шелк с кружевами цвета экрю. Пока я перебиралась из ночной рубашки в белье, Лизет знакомила меня с планом торжеств:

   - Сейчас вы завтракаете с королем и вашим батюшкой. Это прощальный завтрак. Герцог покидает нас и возвращается в герцогство. Потом вы принимаете делегацию от крестьян нашей страны.

  Ага, в том же платье, оно подходит. Можно не переодеваться.

   - Затем вас будут приветствовать представители армии. Состоится парад.

  На парад придется надеть что-то подходящее. Лизет подсказала:

   - Возможно, подойдут синее шелковое с гербами или стальное.

   - Стальное. Не люблю гербов на платье. Далее?

   - Торжественный обед с представителями торговых гильдий.

   - Тогда стальное отменяется. Красное бархатное с меховыми вставками. Его же и на парад, нечего столько раз на дню тратить время на переодевания.

   - Затем прогулка по городу в открытой коляске. Могу порекомендовать зеленое суконное. На всякий случай возьмите с собой зеленую стеганую накидку и плащ. Дождя не будет, но ветер может подняться.

   - Хорошо. А вечером?

   - О, вечером бал. Вы открываете его в атласном платье цвета увядшей розы. Оно вам так идет!

  Если бы я не знала о чем речь, то обиделась бы. Но платье действительно было великолепно.

  Все эти разговоры о тряпках меня отвлекли от переживаний, а после того, как я приняла ванну, вообще полегчало. Завтракать отправилась собранная и готовая ко всему. Столовая, где это должно было происходить, относилась к внешней части личных королевских покоев. Отделана она была как домик для Барби: бледно-розовый фон и ярко-розовые розочки в товарных количествах. Жуть жуткая. Надо будет сменить оформление, а то раздражает. Но сейчас обстановка показалась мне уместной: самое время изобразить Барби перед папой-герцогом.

  Король уже ждал меня и усадил рядом с собой, сказав на ухо:

   - Старайтесь молчать, улыбайтесь, и ничего не бойтесь. Через полчаса герцог отбывает, и, я надеюсь, мы его больше не увидим, по крайней мере в ближайшие два года.

  Я кивнула, соглашаясь, и в тот же момент в столовую вошел Истар в сопровождении барона. За ними на некотором отдалении шел наш маг. Все уселись за один стол, маги на одном конце, правители на другом. Алиенор зажали между “отцом” и “мужем”.

  Забавно. Оба являются ими только формально.

  Герцог внимательно осмотрел дочь, остался доволен и разразился очередной речью. Он, видите ли, счастлив видеть свою доченьку замужем и надеется на скорое появление наследника. И вот это содержание мужик умудрился растянуть минут на двадцать пять.

  Каждый раз одно и то же, стоит только ему появиться. Он что, нанялся терзать наши уши? А покороче, конспективно, нельзя? Если бы я не имела предубеждения раньше, то возненавидела бы его теперь как раз за эти длинные пустопорожние речи. Завтракать пришел? Тогда ешь и не мешай другим!

  Король меня в этом отношении порадовал. Ответил кратко и по существу. Мол, все счастливы, завтрак стынет, подкрепитесь, дорогой тесть, перед дальней дорогой. Пока они обменивались любезностями, я изображала блондинку: улыбалась и строила глазки всем подряд, не забывая наворачивать омлет, ветчину и прочие вкусности. Похоже, роль сладкой идиотки мне удалась, потому что герцог поглядывал на меня с глубоким удовлетворением. По его мнению, все идет по плану. Пусть и дальше остается в этом приятном заблуждении.

  После завтрака он обнял меня, Таргелена, поручкался с магами и торжественно удалился. Мы пошли его провожать на балкон и имели счастье полюбоваться, как кортеж исчезает в утреннем мареве. После чего безо всякой подготовки меня потащили общаться с представителями крестьянства, которые собрались во внутреннем дворе.

  Наряженные в национальные одежды, которые, как подозреваю, существуют исключительно для таких случаев, богатые фермеры приветствовали короля и королеву. Они вручили нам плоды земли и своих трудов. Отлично, на кухне им всем найдется место.

  Я поступила так, как должна была Энн Хатауэй в фильме про принцессу. Обошла всех, рассмотрела дары и выразила радость от того, что в моем королевстве такие замечательные крестьяне, которые выращивают такие прекрасные продукты. Некоторые пришли с детьми, каждого из которых я погладила по головке и спросила как зовут. Хорошо, что никто не догадался притащить сюда живых животных.

  Король шел за мной и улыбался. От гордости его просто распирало. Или это мне только кажется?

  После приема во дворе я побежала переодеваться в красное платье, затем в зеленое и наконец в то, которое цвета увядшей розы: бледно-желтое с легким розоватым отливом.

  Все остальные дни недели торжеств так и продолжали окрашиваться для меня в цвета платьев для различных случаев. Моя работа оказалась на удивление простой: “улыбаемся и машем”, но утомительной. До ежевечерних балов я с трудом доползала, но приходилось в обязательном порядке танцевать хотя бы по три танца, два из которых непременно с королем: первый и последний, а на деле выходило по пять-семь. К финалу ноги меня уже не держали. Добравшись до спальни, я падала и засыпала как убитая. Таргелен приходил позже, ложился рядом абсолютно беззвучно, так, что я не слышала, но каждое утро находила его рядом.

  Проснувшись, мы дружно оборудовали видимость супружеской жизни и ожидали приветствия подданных, между делом обсуждая события прошедшего дня. Разговаривать с Таргеленом об отвлеченных вещах и текущих событиях оказалось неожиданно приятно и интересно. Король отвечал на возникшие у меня по ходу дела вопросы, а заодно выяснял мое мнение обо всех людях, с которыми я за день успела пообщаться.

  Я старалась передать ему свое впечатление, например: этот господин кажется рубахой-парнем, простым и искренним, но что-то меня смущают его руки, слишком нервные. Или: эта дама кажется стервой, но на самом деле так она маскирует неуверенность в себе. Похоже, ему действительно было интересно, кое-что он даже записывал, для чего прятал в кармане халата блокнот и карандаш. В общем, наши утра проходили с пользой. По сути, это было единственное время в течение дня, когда мы оставались наедине. Я все ждала, когда он приступит к обещанному серьезному разговору, прикидывала его и так, и этак, но король все откладывал этот момент, предпочитая обсуждать дела текущие.

  В сущности, я не была на него за это в обиде. Заставить меня выполнять супружеский долг Таргелен больше не пытался, в результате чего между нами установились неплохие отношения. Я бы назвала их партнерскими.

  С той памятной ночи король меня фруктами не кормил, да и не видела я больше тех самых сливо-абрикосов, на которые грешила, что они вызвали то неестественное для меня безумное желание, с которым с трудом удалось справиться. Теперь я самостоятельно потребляла содержимое фруктовой корзинки, выбирая знакомые яблоки и груши, и чувствовала себя при этом в полной безопасности.

  Наконец свадебная неделя закончилась, и все вздохнули с облегчением. Двери, через которую к нам в спальню по утрам врывался народ, была наглухо задраена. Теперь ее откроют только когда родится наследник, чего в ближайшем будущем трудно было ожидать: я не дева Мария, беспорочное зачатие не моя стезя.


  ***


  Где-то в середине безумной свадебной недели в кабинете короля глубокой ночью.

  Снова напротив друг друга за столом сидели король и его маг, перед ними стояла бутылка вина, бокалы и тарелка с закуской: рулетиками из ветчины с разными начинками. Но еда и выпивка были только предлогом, мужчинам надо было поговорить.

   - Кого ты мне подсунул, Ангер, - спросил король усталым голосом.

   - А что конкретно тебя не устраивает? - ответил хитрый маг вопросом на вопрос, - Твоя жена красива настолько, что все подданные на нее слюной капают, умна как совет министров, а главное, целиком на твоей стороне против герцога. Что не так?

   - Она монстр. Настоящий. Стерва, каких свет не видывал. Я так больше не могу. - Ну, - протянул осторожный маг, - Насчет монстра я тебя предупреждал и ты, вроде, был не против. Да и выбора особо не было: этот трюк с обменом сущностями можно проводить не более одного раза, второго тело просто не выдержит.

  Король тяжело вздохнул, затем признался:

   - Да я не в обиде. Она прекрасна. Фантастическое создание, от которого легко последний ум потерять. Но что она творит! Тебе бы и в голову не пришло. Что-то феерическое. А я чувствую себя полным идиотом. Не понимаю, как я еще умудряюсь сдерживаться и не убить ни ее, ни себя.

  Маг от души удивился:

   - А мне казалось, вы нашли общий язык. По крайней мере первая брачная ночь у вас прошла...ммм... продуктивно. Кровь-то на простыне была ее. Или нет?

  Король вдруг вскочил, вскочил и маг. Таргелен приблизился к другу, схватил за грудки и гневно зашипел:

   - Ты издеваешься?

  Затем оттолкнул Ангера, сделал шаг назад и отвернулся. Пробормотал как бы про себя:

   - Если ты поклянешься на своем кольце никогда никому об этом не говорить, я тебе расскажу, как у нас ночь прошла.

   - Да можешь ничего мне не рассказывать! Простыня в сокровищнице, народ ликует, что мне еще нужно знать?

   - Тебе не нужно. А мне нужен хороший совет.

  Маг взялся за свое кольцо — символ принадлежности к гильдии и произнес слова традиционной клятвы. Камень в оправе вспыхнул синим огнем, подтверждая, что клятва принята. Увидев вспышку. Таргелен вернулся на свое место. Ангер тоже присел, готовый вскочить в любую минуту. Но король уже успокоился.

   - Не было у нас ничего. Она меня к себе не подпустила. Наговорила разного, такого, за что ее стоило просто придушить, заставила чувствовать себя дураком, затем проткнула себе ногу ножичком для фруктов и испачкала простыню.

   - А потом?

   - Потом завернулась в одеяло как в кокон и заснула с чувством выполненного долга.

  - А сам долг, выходит, проигнорировала?

  Тут маг решил напомнить королю о совершенно упущенном из виду обстоятельстве.

   - Тарг, а что же ты сиртайей ее не угостил? Я своей рукой положил вам целых пять штук.

   - Потому что идиот! Она на меня так смотрела и такое говорила... Я настолько обалдел, что забыл про сиртайю. А когда вспомнил, было уже поздно. Да и как в разгар баталии было совать ей фрукты?

   - Сказал бы: успокойтесь, дорогая, скушайте лучше эту вкусняшку.

   - Потом я это тоже сообразил. Все мы задним умом крепки. А в опочивальне только и думал, как мне сдержаться и никого не убить. Зато утром я ей сиртайю все-таки всунул. И сам съел, как придурок.

   - Это была тонкая месть?

   - Это был полный кретинизм! После того, как вы все ушли, меня позвали на прощальную аудиенцию с герцогом и мне пришлось пойти. Что уж он там говорил... Я все время должен был сдерживаться, чтобы на него не кинуться и не изнасиловать.

  Глаза у Ангера сначала полезли на лоб, затем сально заблестели:

   - А потом? Ну ясно, к своей жене ты не вернулся. Нашел служаночку и...

  В ответе короля вместо законного гнева прозвучали усталость и опустошение.

   - Как ты себе это представляешь? Если бы пошел слух, что я изменил королеве сразу же после первой брачной ночи...

   - Да, нехорошо, - согласился маг, - И как ты справился?

   - Самоудовлетворение еще никто не отменял. Теперь я только им и пробавляюсь.

   - А она?

   - Она спит. Вот сейчас приду в спальню и увижу кокон из одеяла, а из него торчит макушка. А утром она проснется и мы будем вежливо разговаривать, как старые приятели, пока нас не придут будить.

   - А снова угостить ее сиртайей ты не пробовал?

   - Нет. Во-первых, мне кажется, она что-то заподозрила и ее больше в рот не возьмет. А во-вторых сиртайи нет, кончилась.

  Ангер только руками развел:

  Тарг, если сиртайи нет на дворцовой кухне, это не значит, что ее не существует в природе. Давай я схожу в город, куплю сколько надо. Дорого, конечно, не сезон, но надо же выйти из положения.

  Чтобы подданные шептались, что у короля с королевой ничего без сиртайи не получается? Нет уж. Теперь до нового урожая. А главное, Ангер, ее трясет от моего прикосновения. Что это - страх или отвращение, я так и не понял.

  Маг хотел выразить сочувствие, но вместо этого непроизвольно хихикнул. Затем, пока король не успел это заметить и разозлиться, снова взял серьезный тон.

   - И ты ждешь от меня совет что тебе с ней делать? Честно? Не знаю. Приручать, наверное. Дай ей то, чего она хочет больше всего, и будь при этом рядом.

   - А хочет она...

  Ангер коварно усмехнулся:

   - Возможности вмешиваться в дела государства. Очень амбициозная дама твоя дорогая супруга. Да не бойся так, ничего страшного не случится. Она не дура, дров с ходу не наломает. А если захочет несбыточного... Всегда можно сослаться на закон, который запрещает делать так, как ей вздумалось. Главное, чтобы ты был всегда рядом и она к тебе привыкла. А там воспользуйся моментом.

  Король сжал кулаки и покачал головой.

   - Тебе хорошо говорить. Быть рядом и не иметь возможности даже дотронуться. Я с ума сойду.


  ***

  Меня не оставили в помпезной королевской опочивальне, а переселили во внутренние покои. Королеве, как и королю, полагались свои: гостиная, малая гостиная, два кабинета, большой и малый, будуар, гардеробная и туалетная (не путать с санузлом!), а также спальня и роскошная ванная. В основном мои помещения были отделаны в светлых спокойных тонах. Например, моя спальня была смешением палевого и бледно розового, с добавлением серебра, а малая гостиная была решена в травянисто-зеленых и сливочных тонах

  Не все понравилось, но я не торопилась что-либо менять, только убрала в шкафы наиболее, на мой взгляд, уродливые безделушки, велела снять пару картин, да ту Барби-комнату приказала полностью переделать и оформить в золотисто-медовой гамме.

  Существовали еще внешние покои общего пользования для короля и королевы. К ним относились многочисленные гостиные, библиотека, каминный зал, бильярдная (здесь есть бильярд, правда, не совсем такой, к какому мы привыкли), оружейная, несколько залов непонятного назначения и две столовые: большая для приемов и малая. Сюда не допускали посетителей иначе как лично приглашенных королем. И слуги здесь были проверенные и отлично вышколенные.

  Еще во дворце были парадные залы, они занимали весь первый этаж. Целое крыло было отдано под министерства, там сидели чиновники, располагались кабинеты государственных служащих высшего ранга. В отдельных флигелях находились дворцовые службы: кухня, хранилища, кордегардия и многое другое. Слуги жили на чердаке, вернее, в мансардном этаже.

  Со всем этим мне еще только предстояло познакомиться, а вот мой постоянный штат оказался практически тем же, каким был во время обучения. Добавилась пара фрейлин и пяток пажей. Одной из фрейлин оказалась моя учительница литературы, чему я обрадовалась.

  Но вот добавление к моему обществу от папаши-герцога я одобрить не могла. С их появлением моя жизнь превратилась в кошмар.

  Первым номером в списке злодеев шел барон Лизаменд. Впечатление у меня от него сложилось преотвратное. Напыщенный, самодовольный индюк, зануда, который только одно делает профессионально: ест мозг. К счастью он не мог беспрепятственно видеть меня в любое время, мужчины, не состоящие в штате, на половину королевы допускались только в отведенные часы. Лизаменд же был всего-навсего представитель герцога при дворе короля Таргелена. Да и ранг его… Всего-навсего барон. Так что на его посещение этикет отводил не более получаса в день. Он имел возможность лицезреть меня ежедневно после завтрака.

  Это время урод использовал для того, чтобы ездить по ушам: напоминать мне о задачах, поставленных передо мной папой-герцогом. Первая: в кратчайшие сроки родить наследника, вторая — регулярно присутствовать на заседаниях совета министров и не позволять им выносить вредные для герцогства решения.

  “Какие решения?” - задала я вопрос, когда впервые об этом услышала. Барон вздохнул, горюя о том, что приходится иметь дело с тупой девицей, и озвучил инструкцию. Нельзя допустить усиления гарнизонов двух портов Каритти и Нераминии, а также посылки туда военных кораблей. А еще надо требовать от короля вывести гарнизон из крепости Овег.

  Карту я успела изучить вдоль и поперек и прекрасно понимала, о каких стратегически важных пунктах шла речь. Порты находились в глубине заливов, отделявших Ремирену от материка, как раз на границе с герцогством, являлись оплотом против пиратства и контрабанды, а также сдерживали аппетиты герцога в этом регионе. А крепость перекрывала важнейший перевал на сухопутной границе. И вот эти точки барон просил меня ослабить. Пустить в ход мое влияние на короля, чтобы добиться своего: плакать, скандалить, умильно просить.

  Я кивала и хлопала глазами, а в душе злобно хохотала. Обломись, теперь это мое королевство, и я собираюсь его усилить, а не ослаблять.

  Но одним бароном мои страдания не заканчивались. В дополнение к нему мой папаша прислал даму, способную одним своим уксусным видом испортить настроение кому угодно. Меня эта стерва достала за один день. Кроме того, что она была отвратительной особой сама по себе, одновременно надменной и подобострастной, а еще крайне уксусной, я понимала, что передо мной соглядатай герцога.

  Если барон допекал меня не более получаса в сутки, у госпожи Арсинил был на это целый день, к тому же она имела доступ в мои личные покои. В ее присутствии я вынуждена была молчать, включив режим “блондинко”... Не знаю, что стало бы, если бы она доложила герцогу, что его дочь ведет себя не как дурочка, а как адекватная, самостоятельная, властная женщина. Но спорить могу, ничего хорошего.

  А вот король из моей жизни практически исчез. После того как я перебралась в свою спальню, мы перестали видеться наедине. Вообще. С одной стороны, леди с возу — пони легче. С другой... Он же обещал со мной поговорить и что-то мне объяснить. Я все еще жду...

  На третий день ожидания я решила выполнить поручение барона и поприсутствовать на совете министров. По закону королева имеет такое право, а по этикету это единственное место, кроме отхожего, куда я могу пойти без сопровождения. Ну, до дверей меня проводили две фрейлины, а внутрь я вошла одна.


  Глава 11, в которой героиня занимается государственными делами

  Совет Министров собирался в огромном зале с маленькими окнами под самым потолком. Стены здесь были обшиты темными деревянными панелями, украшенными резьбой. Величественно, но мрачно. А еще темно.

  Освещением служили чаши с магическим огнем. Такие я видела в охотничьем замке, ими освещались служебные помещения: слишком мертвенный свет они давали.

  Короля не было. Я-то надеялась здесь его встретить и наконец поговорить, но Таргелен, как выяснилось, не баловал своих министров своим присутствием, регулярно уклоняясь от исполнения своих обязанностей правящего монарха.

  Не знаю, где он шлялся. Я бы на его месте не стала пропускать заседания, на которых, возможно, решается судьба его государства. За чиновниками нужен глаз да глаз, иначе вместо пользы они начнут приносить вред, а там “по камушку, по кирпичику” и всю страну растащат.

  Министры при виде меня страшно удивились, но виду не подали. Премьер вежливо пригласил присесть на королевское место и задал резонный вопрос: “Что вам угодно, Ваше Величество?” Звучало это как будто меня спрашивали, а что я тут потеряла? Да по сути так оно и было. Королева женщина, а баба суть существо неразумное, на Совете Министров делать ей нечего.

  Я выдала самую свою любезную улыбку, похлопала глазками, изображая “блондинко»” и попросила разрешения поприсутствовать и послушать. Мол, меня об этом папа просил. А что? Имею право.

  У них не было выбора: пришлось терпеть. Но стесняться меня они и не подумали, заседание шло своим чередом.

  Обсуждался вопрос, повышать ли налоги на недвижимость или вводить налог на роскошь. Знакомая тема. У меня есть по этому поводу свое мнение, но выражать его я погожу. Похоже, оба варианта министров не устраивали.

  Сначала все склонялись к увеличению налога на роскошь, только вот облагать им именитое дворянство никто не собирался. Пусть купцы и ремесленники платят. Потом сообразили, что денег это не даст, купцы и ремесленники замками, охотничьими угодьями и драгоценностями не интересуются, и начали обсуждать альтернативное предложение. Дискуссия дрейфовала в сторону увеличения налога на нежилые строения, к которым, как выяснилось, относятся, мыльни, сараи, конюшни и уличные туалеты.

  Дачные сортиры обложить хотят, ага. А вот магазин, находящийся в жилом доме, под эту рубрику не подпадает. Офигеть, если честно. Я сидела тихо как мышка, но в моем присутствии решение принять побоялись. Видно, заметили что-то в глазах.

  Потом обсуждался вопрос о поставках для армии, затем об освещении городов в ночное время. Министры говорили, перебивая друг друга. Скоро они перестали обращать на меня внимание и начали орать, стараясь горлом взять то, что не поддавалось рассуждению и убеждению.

  Мне это напомнило начало моей трудовой деятельности. Был у меня начальник, который обожал собирать совещания и заседать часами по любому поводу. Времени уходила прорва, толка не было никакого. Зато все между собой собачились кто во что горазд. Тут происходило ровно то же самое.

  В общем, то, что короля не было на месте, оказалось даже хорошо. Я полюбовалась на министров, так сказать, а-натюрель, в естественной среде обитания. Перед королевским местом, куда меня усадили, стоял удобный пюпитр, а в нем нашлись листы бумаги и чернильные палочки, так что я не зря провела время. Делала заметки, составляла план работы. Со стороны это должно было выглядеть так, что королева со скуки завитушки рисует.

  Очень быстро стало ясно, что для квалифицированного вмешательства в дела государства мне нужны данные и хороший бухгалтер из тех, что с правами аудитора, потому что кумовство и коррупция цветут здесь махровым цветом, а законностью и не пахнет. О разделении властей в Ремирене не слыхивали. Интересно, как к этому относится мой так называемый муж?

  Можно сделать вывод: мой поход не был полностью безуспешным. Я узнала, как здесь работа поставлена и поняла: надо менять, причем все. Сделанные мною по ходу записи еще пригодятся при реорганизации.

  Когда совет завершился, не приняв решения ни по одному вопросу, я вернулась в свои покои. Госпожа Арсинил пристала ко мне: зачем я ходила на совет министров. Я сослалась на барона: таково переданное им повеление моего батюшки.

  На следующий день я опять пошла на Совет, все еще надеясь отловить там моего мужа. Должны же были ему донести, куда его супруга таскается?

  Если и доложили, то он это проигнорировал. Король снова блистательно отсутствовал.

  Меня снова встретили искренним изумлением, но к этому я уже привыкла. Села на место и махнула рукой: мол, давайте. валяйте, заседайте, я посижу послушаю. Премьер поулыбался, а затем все вернулись к текущей повестке дня.

  Меня удивило то, что никто не стал возвращаться к нерешенным вопросам. Озвучили новые: уменьшение финансирования школ, набор рекрутов и закупки заморских товаров для дворцового ведомства.

  Все повторилось: я молчала, все вопили, вопросы не решались. Два министра чуть не подрались, остальные их разнимали. Полный дурдом. Несмотря на это, удалось узнать много нового и интересного. Я опять делала заметки. По окончании заседания, как и в прошлый раз, не стала брать листки с собой, чтобы не соблазнять Арсинил, а спрятала их внутри пюпитра. Даже если бы кто-то нашел мои заметки, то прочесть написанное по-русски ему вряд ли под силу.

  Придя в третий раз, я увидела, что мое место занято. Наконец-то! Там сидел король и с интересом перебирал листочки. Мои листочки! Что он в них понимает, раз по-русски читать не умеет? И вообще, дала бы в лоб этому бездельнику, который манкирует заседаниями собственного совета министров, но при людях неудобно.

  Я вошла, поздоровалась с народом и направилась к супругу, мрачно на меня смотревшему. Я кивнула ему, села рядом и приготовилась слушать. Но как только премьер огласил повестку дня, где не было ни одного из не решенных ранее вопросов, все новые, Таргелен встал и объявил, что сегодня заседания не будет, оно переносится на завтра. Почему? Зачем? Я планировала послушать этих жуликов!

  Я думала, кто-то станет возражать или хотя бы уточнит, что король имеет в виду. Ничего подобного! Министры быстренько собрали свои бумаги и вышли. Мы остались одни. Я хотела задать вопрос, и не один, но король меня опередил:

   - Дорогая, могу я поинтересоваться, зачем вы стали посещать совет моих министров? Что вы здесь искали?

   - Не что, а кого. Вас. И, как видите, нашла.

  Он вдруг смутился. Ну да, обещал мне разговор после свадебных торжеств, а сам прячется. Но тут Таргелен поднял голову и посмотрел мне в глаза:

   - У вас есть ко мне срочное дело или какой-то неразрешимый вопрос?

  То есть от серьезного разговора он решил отмазаться. Ну ничего, срочное дело у меня найдется. Как ни странно, к этому вопросу я была готова.

   - Есть. Герцог прислал мне статс-даму, свою шпионку. Если барона я худо-бедно терплю, то эту дамочку терпеть уже нет сил. Есть ли какой-то законный способ выгнать ее туда, откуда пришла?

  Я надеялась, что он мне поможет, но, как видно, напрасно. Таргелен смутился.

   - Простите, Алиенор, ничем не могу помочь. Она не моя подданная, она ваша статс-дама. Выгнать ее можете только вы, но за серьезную провинность. Иначе ее придется вернуть с извинениями.

  Понятно. Во всем и всегда приходится рассчитывать только на себя. Пусть хоть информацией поделится.

   - А что сойдет за серьезную провинность?

   - Шпионаж, воровство и убийство, но только доказанные. А также более легкие, но тоже позорные поступки: если в ваше отсутствие она будет рыться в ваших вещах, например. Это может сойти как за воровство, так и за шпионаж. Если ее застукают с чужим мужем...

  Чужой муж не подойдет: где его возьмешь-то, да еще для этой уксусной дамочки? А вот рыться в моих вещах… План родился мгновенно. Как раз вчера я изучала в своем кабинете одну подходящую штучку...

   - Я все поняла. Тогда, если вы не можете помочь с Арсинил, то устройте мне встречу наедине с Ангером. У меня появились кое-какие идеи. Убивать мы ей не позволим, а все остальное...

  Он внимательно посмотрел мне в глаза и сказал неожиданно:

   - Горжусь Вами, Алиенор. Я боялся, что бы будете жаловаться и просить, но вы, кажется, уже придумали решение. Ни у кого нет такой королевы. Да, хотел спросить: это ваше?

  И протянул мне мои собственные записи.

   - Мое. Я делала заметки, слушая ваших министров.

   - Наших, Алиенор. Они теперь и ваши тоже. А записи... Вы их делали на своем языке, я понял. Но... если бы их увидел чужой, как объяснить...

  Эх, парень, я уже сто раз успела об этом подумать.

   - Можно сказать, что это тайный шифр королевы. Это, кстати, будет правдой.

   - Прекрасная мысль. Но все же не разбрасывайте свои листки, держите при себе. Вы знаете, какие о вас ходят слухи? Все сходятся в том, что королева прекрасна как день. С этим не поспоришь. А дальше... Целый веер мнений, от “невероятно умна” до ”умственно отсталая”. Я разделяю первое, дорогая, но не стоит давать лишней пищи пересудам. Да, слуги вас уже обожают. Мне об этом сообщил мой собственный камердинер. Сказал, вы никогда не орете на прислугу, не ругаете напрасно, а за труд благодарите. На словах, но им все равно приятно.

  Да, денег я людям лишний раз не даю, но на спасибо не скуплюсь. Получается, меня любят просто за то, что я нормальная. Странные люди. Зачем орать на слуг, если они отлично справляются со своими обязанностями? Разве трудно сказать спасибо, если человек сделал хорошо для тебя? А вот если бы кто-то проштрафился, он бы жизни не рад был. Пока такого не случалось, но это пока...

  Но и тут я орать не стану, тихим голосом допеку. Вежливо объясню, в чем их ошибка... Была у меня одна непослушная сотрудница. Я дала ей указания, а она их не выполнила, да еще попыталась мне соврать. Потом рассказывала сослуживцам: “Элеонора Игоревна не кричала, матом не ругалась, но лучше бы она меня побила”. Вот это, я считаю, высший пилотаж.

  Но, возможно, я здесь одна такая? Говорят, прежняя Алиенор на слуг орала только так....

  Король же не понял, почему я не отвечаю.

   - Вы молчите, Алиенор? Прошу, расскажите, что вы думаете о наших министрах?

   - Честно? Мало хорошего.

   - Почему? Все они были министрами еще у моего отца, он на них полагался.

  Ага, помню я, Ангер рассказывал, каким замечательным правителем был папочка моего дорогого мужа. Если он полагался на этих людей… Неудивительно, что у него шло наперекосяк. Таргелен же не заметил выражения моего лица и продолжил:

  - Вполне квалифицированные люди. У меня есть, конечно, сомнения в честности некоторых...

  Тут я взвилась:

   - Ваше Величество, вы шутите? О какой честности вообще идет речь? Ну да, возможно при вас они ведут себя скромнее. При мне же они тут раскрывались и цвели махровым цветом. Не стесняясь, обсуждали, как положить государственные деньги в свой карман, а сами развели тут курятник. В смысле “спихни ближнего и нагадь на нижнего”? - Король сдержанно рассмеялся, но мгоновенно снова стал серьезным. Я же с жаром продолжала, - И все это при мне. Вероятно, им донесли, что я умственно-отсталая...

  Почему-то эта фраза Таргелена возмутила.

   - Что вы хотите этим сказать?

   - То, что они меня не стеснялись, как будто меня тут нет или я не способна ничего понять. Я в шоке! Это бардак, а не совет министров. Ни один вопрос не проработан, за три дня ни одно решение не принято. И очень хорошо, что не принято, потому что те решения, которые здесь обсуждались, не на благо страны, а во вред. Этими людьми движет жадность и желание урвать от государственного пирога.

  Таргелен меня остановил:

   - Алиенор, может быть вы что-то недопоняли? Вы же не из этого мира, могли не разобраться.

  Недопоняла? Я сейчас убью кого-то! Это троечники вечно все поняли, но чего-то недопоняли. Я все поняла отлично! Если бы оставались неясности, постаралась бы их развеять. Экономические законы и принципы налогообложения — они как таблица Менделеева и законы Ньютона: едины для всего мироздания. Но объяснять это королю бесполезно. Скажу так:

   - Ничего сверхъестественного тут не обсуждалось. Чтобы понять, о чем говорят ваши министры, моего образования и опыта хватает с избытком. И еще скажу: это ваши министры. Были бы мои — поубивала бы.

  Король заинтересовался:

   - А что еще вы можете сказать о моих министрах?

  Ну я и выдала все как думаю.

   - Самый приличный — премьер. Туповатый, но относительно честный. Жаль, его может водить за нос даже трехлетний ребенок. Вот министр финансов вороватый, но очень компетентный. Возможно, если его прижать, а потом заинтересовать, он будет хорошо работать. Еще положительное впечатление произвел министр иностранных дел. Он же у вас, как я поняла, еще и внешней разведкой ведает. Дело свое знает, хотя тоже охулки на руку не положит. Но ему простительно. Остальные... Или ворюги, или пустое место, или то и другое.

  Пока я говорила, выражение лица Таргелена менялось с мрачного на детски-удивленное. Когда я замолчала, он спросил:

   - Что же вы собираетесь делать с ними?

   - Как что? Менять. Не сразу, конечно, и с вашего разрешения. В любом случае сначала надо подобрать замену и провести в каждом ведомстве аудит, - заметила непонимание в глазах короля и поправилась, - Проверку. Для этого мне понадобятся хорошие бухгалтеры. Честные и знающие. Парочка, максимум три. Надеюсь, столько честных счетоводов в нашем королевстве сыщется?

  Таргелен вдруг радостно рассмеялся:

   - Сыщется и больше, но мне нравится скромность ваших запросов. К сожалению, сместить моих министров будет трудновато: каждый занимает его по наследству. Такова традиция. Но я не отказываюсь от перемен. Все что вы сказали, очень важно. Нам действительно нужно поговорить, Алиенор, и не так. Не наспех. А сейчас пойдемте со мной. Я отведу вас к Ангеру и подожду, пока вы пообщаетесь. При мне туда никто не сунется, а со мной вы можете находиться где угодно без своей свиты. Кстати, чего от вас хочет барон?

  Я вкратце пересказала полученные инструкции. Король заметил:

   - Моя бы воля, я бы его придушил на месте. Но пока придется терпеть. Как только можно будет, я его вышвырну ко всем чертям. А инструкции его надо принять во внимание. - Усиление гарнизонов...

   - Да, и ввод военных кораблей в ближайшие к Каврину порты. Ремирена — морская держава.

   - Только не проводите это через совет министров, а так как нибудь. Тихонько, - посоветовала я.

  Король дружески похлопал меня по руке, вызвав взрыв панических настроений, который, к счастью почти сразу и сошел на нет.

   - Хорошо, дорогая. Я отдам распоряжение непосредственно исполнителям. Среди моих военных и моряков много честных людей, которых я знаю лично.

Глава 12, в которой героиня заботится о собственном благополучии

  Король поднялся, подавая мне руку, и мы отправились в лабораторию мага. Ангер искренне был рад меня видеть ровно до того момента как я объяснила, зачем пришла. Тут он скуксился.

   - Ваше Величество, Лиена, дорогая, ну что я могу сделать?

  Он думает словами от меня откупиться? Пусть работает!

   - У меня план и вы должны мне помочь своей магией и еще кое-чем. За бароном и Арсинил надо денно и нощно следить. Они не должны отправить ни одного доклада, содержание которого было бы нам неизвестно.

   - Уже. В их покоях следилки повсюду. Барон отправляет письма магической почтой, и в ту же минуту их копии ложатся мне на стол. Ваша дама, эта, как ее, Арсинил, не маг, она отправляет донесения через барона, так что и она под контролем. А еще мы выявили четырех подкупленных слуг и следим за ними тоже. К счастью, никто из них не имеет доступа в ваши личные покои. Можете спать спокойно, Ваше Величество, вас пока не расшифровали.

  Я удовлетворенно потерла руки:

   - Замечательно. Первым делом мне надо избавиться от статс-дамы. Есть идея поймать ее на воровстве когда она начнет шарить по моим ящикам. Она же стопудово по ним шарит. Итак, понадобится хороший крепкий клей, и еще другой состав, чтобы лип, но как следует не приклеивался. Так, на соплях. А еще... Иногда мне надо с кем-то поговорить, чтобы другие не расслышали или ничего не поняли. Но я всегда на людях.

  Маг проявил отменную сообразительность.

   - Понял. Есть амулет, который создает такой же купол как тот, под которым мы с Вами обедали. Клей придется варить, амулет настраивать… Я не могу сей же час дать Вам все, что Вы просите, но пришлю вечером со слугой.

  Э, нет, слугам я не доверяю. Их купить — раз плюнуть. Нужен безопасный и надежный канал. Кажется, есть идея.

   - Не надо со слугой. Лучше с доверенным лицом. Мэтр Роген подойдет. Предупредите его: вечером после ужина у меня заболит голова.

  Закончив эту плодотворную беседу, я вернулась в свои комнаты. Фрейлины ждали меня в малой гостиной. Все, кроме одной.

  Арсинил блистательно отсутствовала. Правда, минуты через три она появилась из двери в будуар. Гадюка шарила по моим вещам, зуб даю! Я бы обвинила ее прямо сейчас, но доказательств не было. Надо поймать с поличным. Именно для этого предназначался клей. Но сначала надо сходить на прогулку, есть у меня в королевском саду одно небольшое дельце.

  После ужина пришлось изобразить мигрень. В своем мире я воспользовалась бы тенями, а здесь из декоративной косметики только тушь для ресниц из печной сажи и румяна не знаю уж из чего, но не из свеклы, цвет другой. Счастье. что Алиенор красавица и декоративная косметика ей, по большому счету, без надобности. Но есть же особые случаи, вроде нынешнего, и тут приходится пользоваться подручными средствами.

  Я еще будучи в замке выяснила, что в этом мире растет одно замечательное растение, знакомое по Земле: зверобой. Меня от него конюх предупреждал, мол, не надо пускать лошадь на него пастись, может взбеситься.

  А растение это очень полезное. Мало того что бодрит и силы прибавляет, у него есть еще одно ценное свойство. Если взять его бутон и растереть между пальцев, то они окрасятся лиловым. Мы им в детстве себе синяки рисовали. В саду королевского дворца я приметила пару мест, где садовники пока не успели выполоть этот злостный сорняк, и в течение прогулки навестила.

  В результате в моем кармане лежало свеженькое соцветие. Переодеваясь к ужину, я отослала Лизет за какой-то мелочью. Оставшись на короткое время одна, тут же достала бутоны зверобоя и постаралась изобразить синяки под глазами. Сначала намазала как следует, потом львиную долю стерла платочком.

  Мне повезло: в нашем мире цвет сока зверобоя более красноватый, здесь же он сильно отдает в синеву. Синяки получились что надо: убедительные. После возвращения горничной я вышла к дамам, поохала, пожаловалась на головную боль, велела притушить свет, вроде он мне мешает, и не дотронулась до ужина, поданного прямо в будуар.

  Плохо мне, нет сил. Велела всем выйти, оставила при себе только Дорилин и Сенар и ломала комедию перед ними.

  К моей чести, никто не усомнился, даже прибежавший на вызов мэтр Роген. Святой человек! После того как я отказалась от ужина, мэтр тихим голосом объявил, что это мигрень. Велел обмотать голову мокрым полотенцем, лечь и погасить свет, а всех дам прогнал: при мигрени любой звук вызывает страдания. Королеву надо оставить в тишине.

  Сам тоже ушел, но я не расстроилась: на столике у кровати осталась небольшая коробочка. В ней нашлись две бутылочки, на одной из которых было написано: “клей”, а на другой “липучка”, а вдобавок симпатичный браслет и записка от Ангера:

  “Если понадобится поговорить так, чтобы окружающие ничего не поняли, три раза подряд нажмите на топаз в центре. Образуется невидимый купол два с половиной локтя в диаметре. Всем, кто находится снаружи, будет казаться, что идет разговор о погоде и видах на урожай. Чтобы убрать купол, надо нажать на камень один раз. Амулет рассчитан на десять часов работы. Потом его нужно будет зарядить.”

  Отлично! То, что нужно.

  Амулет я спрятала в ларец с украшениями, а клей с липучкой взяла с собой и пробралась в собственный кабинет. Там на отдельном столике стоял поставец для важных бумаг. Удобная такая укладочка, со многими ящичками и потайными отделениями. До сих пор она мне была не нужна, никаких документов у меня в этом мире не водилось. Но теперь придется завести, иначе эту грымзу Арсинил не подманишь. Увидит, что я прячу бумаги в поставец, и обязательно полезет проверить. Вот на это мы ее и возьмем.

  В нашем мире я бы заставила ее выпачкаться в несмываемой краске, но это было бы нарочито, сразу ясно, что сделано специально. Надо все представить как результат моей глупости. Алиенор же дура?

  Для диверсии я выбрала ящичек не просто выдвижной, а еще и с откидной передней панелью. В принципе панелька эта крепится с помощью крючка, но в этот раз он нам не понадобится. Поставила туда флакончик духов, затем насмерть приклеила пузырек к откидной панели, открутила не до конца крышку, так, чтобы она слетала на раз, саму панель сняла с фиксатора и с помощью липучки закрепила в вертикальном положении,

  Теперь тот, кто откроет это отделение, не зная секрета, опрокинет на себя флакон духов. А они здесь, как при дворе Людовика Четырнадцатого: концентрированные, крепкие, долго не выветриваются, а главное, очень высоко ценятся. Этот крохотный флакончик стоит примерно столько, сколько бриллиантовая диадема. Ту, которая пролила духи королевы, можно даже приказать казнить, никто не удивится.

  Конечно, только полная дура могла поставить в ящик для важных бумаг плохо закрытый флакон дорогих духов, но это полностью укладывается в мою легенду!

  Подготовив диверсию, я вернулась в спальню и уснула сном праведника.

  Утром ко мне, как обычно, пришел барон. Вместо того, чтобы опять приставать с нудными нотациями, вдруг стал задавать вопросы: что я делала на совете министров и зачем вчера король водил меня к магу.

  Ответ про совет министров был готов: я исполняю его собственное поручение. Сегодня тоже пойду. Насчет того, что там происходило я мямлила, пытаясь перечислить обсуждаемые вопросы, но ни одного не вспомнила, старательно подтверждая версию о моем идиотизме. Наконец рассердилась, топнула ногой и сказала, что ничего из того, о чем барон меня предупреждал, я не слышала. А вот ответ про короля и мага... Ляпнула первое, что пришло на ум. Его Величество хотел узнать, не беременна ли я. Барон заволновался.

   - Но прошло слишком мало времени. Пока даже маг не может ничего сказать!

   - Вот и он нам так ответил. Нужно подождать.

  Надеюсь, я удачно вывернулась. Но мой ответ повлек за собой следующий вопрос:

   - Ваше Величество, говорят, после свадебных торжеств король больше не навещает вас в спальне. Почему?

  Вместо ответа я заплакала. Горько так, и совершенно самопроизвольно. Может, мне и впрямь обидно?

  Барон взял меня за руку, погладил, желая утешить, и тут меня пронзило одно странное ощущение. Очень нехорошее. Отвращение, да. Но к нему примешано что-то еще. Что-то знакомое, но несформулированное. Я кивком отпустила барона и задумалась: на что это было похоже? Нет, не соображу. Придется повторить опыт. Лизаменд снова должен взять меня за руку, но в более спокойном состоянии. Моем. Тогда, глядишь, и удастся понять, что это мне напоминает.

  После ухода барона фрейлины подбежали, желая выяснить, отчего королева вдруг заплакала. Но я уже успокоилась, вытерла слезы и велела принести холодные примочки для глаз. Собираюсь на совет министров.

  Короля там не оказалось. А все мои записи были аккуратно сложены в папочку и лежали на прежнем месте, внутри королевского пюпитра. Я достала новые листочки и приготовилась. На этот раз шел разговор о финансировании флота. Должны ли корабли финансироваться напрямую или через береговые службы. Ага, чтобы удобнее воровать было.

  Потом перешли на деньги для армии. Это вообще оказался для меня темный лес, потому что принцип формирования и снабжения армии остался за кадром. Решение, как водится, не приняли, но одно я поняла: бардак везде. Зря король так надеется на свою армию. Воины там, может быть, и классные, но снабжение и тыловые службы поставлены из рук вон, а голодный солдат без обмундирования и вооружения немного навоюет. Меня вообще удивляет, почему королевство еще никем не захвачено.

  Я записала вопросы, которые надо будет задать королю. Без ответов на них у меня никаких идей нет. Папочку с бумагами забрала с собой.

  Вернувшись в свои покои, я на глазах у всех прошла в кабинет, вытащила бумаги из папки, свернула в трубочку и ловко засунула в поставец, в тот самый ящик. Действовала очень осторожно, ничего не пролила и не опрокинула, зато заметила, что Арсинил следила за мной во все глаза. Надеюсь, она хорошо запомнила, куда я сложила документы.

  Провернув эту часть плана, я вернулась в гостиную и потребовала перекусить. Так, ничего особенного: чай с печеньками. Для этого устроилась в будуаре в обществе трех фрейлин: Рикел, Гредин и Камари. Остальных легким мановением руки отправила развлекаться в гостиную, Арсинил в том числе. Она не любила, чтобы я ее отсылала, боялась за свое влияние, а тут поскакала как борзый конь. Кажется, мой план работает.

  Мы с фрейлинами уютно уселись вокруг столика, Камари стала разливать чай. Моя бывшая учительница решила нас развлечь, достала откуда-то сборник стихов и стала зачитывать. Мило. Некоторые вирши так и просились положить их на музыку.

  Не просидели мы так и получаса, как вдруг в кабинете раздался грохот. Мы, все как одна, вскочили и бросились туда. Как оказалось, сидевшие в гостиной остальные фрейлины сделали то же самое. Отлично! Мне удалось собрать максимальное количество свидетелей, причем не прислуги, а благородных дам.

  В кабинете мы застали потрясающую картину. В комнате стоял удушливый запах концентрированной смеси душистых масел. Мадам Арсинил упала на колени перед укладкой, свалившейся на пол, ящичек, в котором стояли духи, был разломан, а по ковру и платью женщины расплывалось отвратительное жирное пятно. Она смотрела на нас с ужасом. Увидев эту замечательную картину, я выдала спектакль: до боли сжала кулаки, зажмурилась и завизжала на самой высокой ноте, которую смогли выдать связки Алиенор. Сначала визг шел просто на ноту «си», но через пару минут я добавила туда слова:

   - Мои духи! Эта воровка разбила мои любимые духи! Стража!

  Арсинил рванулась прочь, но не тут-то было. Сначала ее схватили за руки мои девочки, а затем вбежали два здоровых стражника, поставленные бдить у входа в личные покои королевы. Дальнейшие распоряжения давала Дезоксирибоза (я в это время валялась в кресле, прижимая руки к груди, и имитировала истерику).

   - Заприте эту даму и приставьте стражу, чтобы она не могла сбежать. Ей будет предъявлено обвинение в покушении на собственность королевы и шпионаж.

   - Может, тогда сразу в тюрьму? - осторожно спросил подошедший начальник стражи.

   - Она не наша подданная. Придется взять под домашний арест до суда. И сообщите королю.

  Я-то думала, что Ребоза бесполезная тетка, а как она четко работает! Юридически грамотно все расставила по местам, мне делать ничего не пришлось. Я и раньше к ней неплохо относилась, а теперь и вовсе зауважала.

  Арсинил увели. Выходя, она посмотрела на меня с плохо скрываемой ненавистью, но я сделала вид, что глаза закрыла и вообще мне дурно. Кстати, это было недалеко от истины. От вони у меня и впрямь начала сильно кружиться голова, а еще подташнивало.

  Накрылся медным тазом ковер, да и кабинетом теперь можно будет пользоваться нескоро.

  Заметив мое состояние, Ребоза велела девочкам отвести меня на диван в гостиную, а в кабинет прислать слуг. Пусть унесут ковер и сломанный поставец, заодно и вымоют все там.

  В гостиной меня и застал король. Я валялась на диване, изображая глубокие душевные переживания. Он сел рядом, взял меня за руку и украдкой показал кольцо с таким же топазом, как на моем амулете. Нажал на него три раза и произнес:

   - Приношу поздравления. Я был уверен, что вы справитесь со шпионкой, но не представлял, что так скоро.

  Ха! Учись, студент! Меня в свое время не зря прозвали Акулой: это не был комплимент моему стоматологу.

  Странно, но то ли от перевозбуждения, то ли от плохого самочувствия, но, когда король взял меня за руку, обычного страха я не ощутила. Он же продолжил расспросы:

   - Что нам теперь с ней делать?

  Нашел кого спрашивать! А я откуда знаю? Прилично ли будет отрубить гадюке голову, или это чересчур?

   - А что можно? Я не представляю законов на этот счет. Кстати, пришлите мне учителя, который будет меня учить здешнему законодательству.

  К моей радости Таргелен все понял правильно. Королева должна знать законы своей страны.

   - Пришлю как можно скорее. А что можно сделать... В принципе, только выслать с позором на родину. Не думаю, что герцог будет добр к провалившей задание. Ему остается только прислать новую...

  Новую гадюку от моего так называемого папочки! Не надо!

   - А если место уже будет занято? Штат королевы не резиновый.

   - Хорошая мысль. Но я не смогу сразу найти замену...

  Замену? Куда он торопится? Чем позже эта шпионка увидит своего работодателя, тем лучше. Оптимально было бы вообще не допустить этой встречи. Но и новой шпионки мне здесь даром не надо.

   - Зачем искать замену? Подержите Арсинил под замком подольше, вроде идет следствие, никого к ней не допускайте. Особенно барона. Не надо ей видеться с герцогом. Хоть я и прикидывалась дурой, но она могла меня вычислить. Так что пусть пока побудет под надзором. Сколько ее так можно держать?

  Король улыбнулся и пожал плечами.

   - По моему указу хоть всю жизнь. По закону месяц. Но я не могу закрыть ее в тюрьме и не хочу оставлять во дворце...

  Он задумался, долго молчал, затем предложил:

   - Смотрите: есть близ столицы замок Фош, он давно не используется, там только небольшой гарнизон. Что если поместить даму туда, не афишируя ее место пребывание? Там есть высокая башня, из которой ей не сбежать, да и с бароном сноситься оттуда невозможно. А потом вышлем… Когда нибудь...

   - Давайте так и сделаем, - я обрадовалась наличию хоть и временного, но удобного решения, и чуть не забыла о главном, - Да, барон Лизаменд спросил меня сегодня, почему после свадьбы вы более не навещаете меня в спальне.

  Таргелен вспыхнул, затем деревянным голосом задал вопрос:

   - И что вы ответили?

   - Я заплакала.

   - Похоже, вы еще и выдающаяся актриса.

  Актриса? Спасибо, Ваше Величество, вы навели меня на мысль как разобраться в том, о чем сообщило мне вызванное бароном чувство. Что-то оно меня смущает, а я не привыкла оставлять за спиной нерешенные загадки. Есть идея, как этого Лизаменда спровоцировать. Только мне для этого кое-что нужно. Или информация, что ничего подобного тут отродясь не было. Тогда придется придумать другой план. Но вдруг мне повезет?Я сказала:

   - Актриса я более чем средняя. Но дело не в этом. Меня беспокоит что-то связанное с бароном.

   - Что именно?

  Выражение лица короля говорило о том, что он готов беспокоиться вместе со мной. Знала бы я еще, что ему ответить.

   - Не знаю. Если бы смогла сформулировать, уже сказала бы. Но мне нужно с ним увидеться в более интимной обстановке нежели моя гостиная утром.

  Голос короля заметно посуровел, на лбу собралась хмурая складка.

   - Вы не можете оставаться с ним наедине.

   - Этого и не требуется. В столице есть театр?

   - Есть, и не один. Например, Королевская опера, - в ответе Таргелена звучала неподдельная гордость за свою столицу.

  Вот она. необходимая информация. К моему стыду я до сих пор представления не имела, как тут с этим видом искусства дела обстоят. Могло ведь так оказаться, что тут не только оперы, захудалого балаганчика не имеется. Чуждая культура, что вы хотите. Король между тем очень недовольно продолжал:

   - Там есть специальная королевская ложа. Вы собираетесь посетить ее с бароном?

  Щаззз! Наедине с этим мерзким индюком я за золотые горы не останусь. Но король явно намекает на другое. Успокоим человека.

   - Конечно нет. Я хотела бы посетить ее с вами. Это возможно? А еще в нашей ложе должны присутствовать моя старшая фрейлина, пара советников и барон.

   - И что будет?

  Я пожала плечами.

   - Посмотрим. Темнота ложи может высветить нам кое-какие детали.

  Следующий вопрос поставил меня в тупик.

   - А вы любите оперу, Алиенор?

  Ему действительно интересно?

   - Я вообще люблю музыку. А вы, Ваше Величество?

   - И я. Да, хватит уже называть меня Ваше Величество. Зовите по имени. Вы же его знаете?

   - Да, Таргелен.

  Он взял меня за руку и поцеловал кончики пальцев. Как ни странно, и в этот раз я страха не почувствовала. Вообще ничего не ощутила, поэтому ответ на следующий вопрос дался мне легко.

   - А насчет посещения вашей спальни... Вы все еще против исполнения супружеского долга?

  Да я уже обеими руками за! Только показывать этого не буду. Рано еще.

   - По-вашему что-то изменилось?

   - Нет. Ясно. Придется опять лицедействовать. Но я не так талантлив, как вы.

   - Справитесь. Я в вас верю, Таргелен.


  ***

  На следующий день на меня наехал барон. Естественно, по поводу наказанной статс-дамы. Потребовал ее простить и вернуть. Я включила режим “возмущенное до глубины души блондинко” и завизжала:

   - Ни за что! Эта мерзавка хотела украсть мои любимые духи! Они пропали! Она сломала мою такую удобную укладку! Ковер безнадежно испорчен! В кабинет не войдешь! Меня тошнит от запаха и голова кружится! И после всего этого я должна ее простить?! Воровку, которая меня так расстроила?! Да ей голову отрубить мало!

  Надеюсь, текст достаточно бессвязный и визжу я убедительно.

   - Ее прислал Ваш батюшка.

   - Батюшке надо было старательнее отбирать для меня фрейлину! Прислал всякую дрянь! Воровку! Как будто раз я теперь не дома, мне можно подбрасывать что угодно!

  Он попытался надавить:

   - Арсинил много лет верно служила Вам!

  Не тут-то было! У меня где сядешь, там и слезешь!

   - Она гадкая! Я ее всегда терпеть не могла! Оказалось, правильно! Она воровка! И не надо больше о ней, барон. Даже если король велит ее казнить, я не расстроюсь! Мои любимые духи!

  Барон бросался на меня, как собака на автомобиль, но ничего не добился. Я даже помочь ему увидеться с Арсинил не обещала. Прикинулась идиоткой и не понимала ни слова, только визжала и ревела. Так что пришлось ему уйти несолоно хлебавши. А за ужином меня посетил Таргелен и сообщил:

   - Дорогая, послезавтра знаменитая дива Ормера поет в новой опере господина Зельса. Не желаете послушать?

  Как он быстро все организовал. Молодец. Но защиту от подслушивания он не включил, надо осторожнее выбирать слова и выражения.

   - Желаю, еще как желаю. Ах, я так люблю оперу!

   - Вы можете позвать всех, кого захотите. Только учтите: в королевской ложе, кроме наших, всего шесть мест.

   - Тогда у меня всего два кандидата. Я хочу чтобы со мной пошла наша дорогая Ребоза. Она так поддержала меня, когда эта гадкая, противная... Ладно, не надо об этом. А еще пригласите барона Лизаменда. Он расстроился, что его соотечественницу арестовали, надо его как-то утешить.

   - Отлично. Остается четыре места. Я подумаю, кого еще пригласить. Ах, да, чуть не забыл. Дорогая, не закрывайте сегодня ночью дверь вашей спальни, я намерен нанести вам визит. Последнюю фразу король произнес гораздо громче, чем все предыдущие. Похоже, он желает оповестить о нашей близости весь дворец. Его слова меня слегка напугали, но я понимала, что отказать ему не вправе. Закрыть дверь, чтобы он ломился и привлек внимание? Ну уж нет. Я держала его на расстоянии раньше и теперь тоже справлюсь. Вполне возможно, он собирается со мной наконец поговорить.

Глава 13, в которой героиня пьет без закуски и посещает оперу

  Дверь, о которой шла речь, отделяла мои покои от комнат короля и находилась как раз в самой спальне. Можно себе представить, что мы с ним спали за стеной друг от друга, но выходила она в небольшой коридорчик, вернее тамбур. Днем там обычно дежурила пара гвардейцев. Напротив двери в мою находилась дверь в спальню Таргелена. А еще оттуда можно было попасть в ту парадную опочивальню, в которой мы проводили ночи свадебных торжеств.

  Отличное местечко. Если убрать под каким-либо предлогом стражу, то прямо из спальни можно незамеченным выбраться в город: задраенная наглухо дверь парадных покоев выходила на площадь перед дворцом. Вернее, на высокое крыльцо. Но это я к слову, сбегать отсюда смысла не имеет.

  Так что я отперла дверь и улеглась в кровать, ожидая продолжения разговора. Успела уже задремать прежде чем мой супруг изволил появиться. На этот раз под тот же лиловый бархатный халат он надел сорочку и штаны. Хочет показать, что не собирается на меня посягать?

  Таргелен сел в кресло, достал из кармана бутылку и два бокала и предложил:

   - Алиенор, не хотите выпить со мной? Я чертовски устал, моя дорогая, а нам предстоит непростая беседа.

  Он решил ее упростить с помощью алкоголя? Неглупо, если мы сумеем вовремя остановиться. В любом случае поговорить надо, а выпивка сделает его менее осторожным.

   - Хорошо.

  Я вылезла из-под одеяла, надела свой халат, сунула ноги в тапочки. Села во второе кресло и приняла полный бокал из рук короля.

   - За что будем пить?

   - За взаимопонимание.

   - Ну, за это выпить не грех.

  Вино оказалось не легким столовым, к которым я привыкла здесь, а весьма крепким, чем-то похожим на портвейн очень хорошего качества. Я такое не люблю, но выбора не было. Пригубив бокал, отставила его в сторону и произнесла с вопросительной интонацией:

   - Итак?...

   - У меня есть три темы для разговора, Алиенор. Не знаю, с какой начать. О наших супружеских отношениях, от которых вы наотрез отказываетесь... Сейчас это не очень своевременно. Герцог торопит с рождением наследника, значит, наша близость не в моих интересах. А потом... Вы точно были женщиной в своем мире, Алиенор?

  Ну ни фига себе заявочки.

   - Что вы имеете в виду?

   - Ну, если не считать прекрасного тела, доставшегося вам от герцогини, я не вижу в вас женских качеств, если только не считать таковыми коварство и умение притворяться.

  Эй, стоп, стоп. Он что, хочет сказать, что не видит во мне женщину? Убью гада.

   - Что же по-вашему относится к таким специфически женским свойствам?

  Король пожал плечами и начал перечислять:

   - Чувствительность, доброта, терпение, кротость, послушание. Ничего похожего я перед собой не вижу. На их месте властность, холодный ум и трезвый расчет. Вы подчиняетесь только доводам собственного рассудка, Алиенор, и стремитесь подчинить этому всех окружающих.

  Это он мне мстит за то, что я ему отказала. Главное, так обидно, что не соображу, как сейчас его переиграть. А, была не была... Маленькая провокация не помешает.

   - А как согласовать с этим мой отказ исполнить супружеский долг? По сути мне это было выгодно.

  На его месте я бы воспользовалась ситуацией и перевела нашу беседу в горизонтальную плоскость. Уже была готова уступить, сдаться, но король неожиданно ответил по существу.

   - Теряюсь в догадках. На мой взгляд вы все же не смогли до конца подавить в себе эмоции, только что это за чувства? Не любовь, это я уже понял. Наверное все же страх, хотя я, поверьте, совершенно безобиден. Для вас.

  То есть он видел и понял, что я его боюсь? Это плохо. Это очень плохо. Это неправильно.

   - Давайте спишем это все же на мою женскую натуру.

  Думала, он будет возражать, но король твердо гнул свою линию и не давал себя увести в сторону.

   - А в целом у вас интересный подход к жизни. Вы равнодушны к людям, но вам интересны дела.

  Он меня хвалит или ругает? Будем думать что хвалит.

   - Если вы хотите этим сказать, что я сужу о людях по делам, то вы абсолютно правы. А люди вообще... В этом мире у меня нет друзей, только временные союзники. Пока.

  Король налил себе еще вина.

   - Приятная оговорка. Получается, на сегодня я ваш временный союзник, но имею шанс стать другом. Мне нравится такой ход нашего разговора. Союзник. Но... Вы верный союзник, Алиенор?

  На этот вопрос я могу ответить не кривя душой.

   - Верный. И гарантией может служить то, что мне очень невыгодно играть против вас. Во-первых, мы с вами король и королева одного государства, и в этом я вижу общность интересов. Но кроме того вы единственный, кроме вашего мага, кто знает, откуда я взялась. С вами я могу ничего не изображать, быть самой собой. Это очень дорогая возможность, я не могу себе позволить ее потерять. Так что в моей верности вы можете быть уверены.

   - Меня беспокоит только одно. Несмотря ни на что вы женщина, Алиенор. Красивая женщина. Мужчины всегда будут виться вокруг, это неизбежно. А если вы вдруг влюбитесь?

  Этим вопросом он застал меня врасплох. Никогда об этом не думала. И, да, влюблялась я последний раз в далекой юности. Тот парнишка о моих чувствах так и не узнал. Для того, чтобы объясниться, я слишком стеснялась своей малопривлекательной внешности. Затем я мужчин только использовала. А сейчас... Не знаю.

   - Если честно, сомневаюсь, но... Всякое бывает. Клянусь, что в этом случае вы узнаете об этом первый и поможете мне решить, что с этим делать. Я стала королевой Ремирены не для того, чтобы ставить под удар интересы этой страны.

   - Тогда предлагаю выпить за наш союз.

  Я отпила еще глоточек, Таргелен выпил пол бокала.

   - Насколько я понял, вам не нравится, как управляют страной?

  Вот-вот, правильно. Сменим тему на безопасную, но животрепещущую.

   - Верно. Совсем не нравится.

   - А сама страна?

   - Я видела немного, но то, что узнала из уроков и книг... Ремирена прекрасна и достойна самого лучшего. В том числе и управления.

   - Герцог Истар спит и видит, чтобы подмять под себя наши земли.

  То ли вино подействовало, то ли еще что... Я вдруг принялась изливать королю душу.

   - В таком случае я сплю и вижу, чтобы подмять под себя земли герцогства. Объединение под общим управлением логично с точки зрения географии и выгодно всем. Я имею в виду жителей, а не правителей. Но могу сказать, что герцогу я наши земли не отдам. Не стоит он того, гаденыш. Предпочту забрать герцогство себе.

  В глазах короля играло веселье пополам с изумлением.

   - Вы пугаете меня, Алиенор.

  Пугаю? Это даже хорошо, потому что я тебя, милый мой, боюсь до трясучки. Но к делу это отношения не имеет. Так что я поперла на короля как на кассу:

   - Напрасно. Бояться уже поздно, надо взаимодействовать. Вы же хотите править объединенным королевством, Таргелен?

   - Ну, если вы прямо так ставите вопрос... Хочу. И давайте за это выпьем.

  За объединенное королевство я допила бокал, и мне тут же налили второй. Потом король спросил меня, с чего я думаю начать. В смысле, объединять земли. Когда я заявила, что прежде всего надо навести порядок в Ремирене, он удивился.

   - А что вы так удивляетесь? При том бардаке, который тут царит, не то что присоединять что-то, последние штаны можно потерять. С нашим кабинетом министров мы обречены.

   - По-вашему, все настолько плохо?

   - Все еще гораздо хуже. Это просто катастрофа. Неудивительно, что герцог Истар видит в Ремирене легкую добычу.

  Еще один бокал вызвал Таргелена на откровенность.

   - Понимаете, Алиенор, я ведь молодой король. Не очень опытный, всего два года на троне. А до этого управлял всего лишь кораблем, да и то… Хозяйственной частью заведовали боцман и первый помощник, я в их дела не лез. Неправильно, конечно, сейчас этот опыт мне бы очень пригодился, но тогда я думал по-иному. Мой прадед, говорят, был великим королем. Он много воевал, и тогда герцогство было частью нашей страны. Но уже мой дед все потерял. А мой отец был откровенно слабым. Больше всего он боялся, что потеряет трон в результате заговора. Даже меня держал подальше от дворца, чтобы не давать возможным заговорщикам козыря в руки. Запрещал преподавать мне политические науки. А в результате все равно проиграл. Была война с герцогством... Он с трудом удержал власть, а для этого подписал договор с Истаром. Тот самый, о нашем браке. Отец умер два года назад и оставил мне непростое наследство. Страна наша богатая, по идее всего много, но почему-то мне ничего не удается сделать из того, что хочется. Деньги просто между пальцев утекают, все начинания идут прахом. Наверное, я просто не знаю, как правильно действовать, и мне особо не на кого опереться. Ангер хороший друг и честный человек, но он ничего не понимает в хозяйстве, а больше я никому не могу доверять. Да еще эта история с герцогством отнимает столько времени и сил.

  Этот сильный мужчина выглядел таким потерянным, что хотелось прижать его к сердцу и пообещать весь мир и серебряные коньки в придачу, чтобы не плакал. Но, вспомнив, что он не видит во мне женщину, я только сказала:

   - Ну, это не беда. Не боги горшки обжигают. Главное, что вы осознаете проблему и готовы трудиться, чтобы с ней справиться. Вы неглупый человек, всему научитесь, во всем разберетесь. Я поддержу, помогу чем смогу. А людей мы найдем... Не может быть, чтобы в такой большой и богатой стране не нашлось двух десятков честных профессионалов.

  Кажется, король благодарен мне за поддержку. Он салютовал мне бокалом и сообщил:

   - Я обещал вам учителя по законодательству и двух счетоводов. Я помню. Учитель есть, но надо придумать, как вам с ним заниматься, не привлекая всеобщего внимания. А свод законов я приказал доставить в ваш кабинет, завтра увидите. Счетоводов придется поискать.

  С бухгалтерами я работала и все про них знаю. Поэтому сказала:

   - Нужны независимые, те, кто не служил до этого короне. Мне все равно откуда вы их возьмете: у купцов или еще где. Главное опыт и знание.

   - Вот! Как Вы правильно сказали, Алиенор! Главное опыт и знания. Давайте за это тоже выпьем!

  Бокал пошел у меня на «ура», а король извлек откуда-то еще бутылку. Присмотревшись, я поняла, что она уже третья. Таргелен прилично набрался, но держался великолепно. Кроме повышенной живости и умягчения духа ничто не говорило об опьянении. Я уже тоже расслабилась и стала развивать перед ним идеи о разделении властей и контроле общества. Выпили за общество. Потом мысль плавно перетекла к подбору кадров по личностным качествам и квалификации, а не по родовитости и семейным связям. Выпили за достойных людей. Дальше меня понесло в сторону образования и культуры. За культуру тоже выпили.

  Утро застало нас в одной постели, но не под одеялом, а на. Таргелен спал рядом, обхватив меня руками и ногами. Судя по тому, что он так и остался в сорочке и штанах, ничего между нами не случилось. Я, кстати, тоже была в полной выкладке: даже халата не сняла. Шуршание под дверью намекнуло, что скоро в спальню ворвется нянюшка. Пришлось растолкать короля и загнать под одеяло.

  Когда он открыл глаза, то на лице его было такое мученическое выражение, что мне его даже жалко стало. Головка бо-бо? А пить надо меньше! И мне, между прочим, тоже.

  Вошедшая Терина поняла, что происходит, стоило ей только бросить взгляд на бутылки под столом. И где король их прятал? Когда пришел, у него была только одна, а сейчас их там валялся пяток. Ну хорошо, четыре. Надо же было столько выжрать практически без закуски! Хотя... У меня в спальне всегда стояло огромное блюдо с фруктами. Просто так, для красоты. Так вот сейчас на нем ничего не было!

  Опытная нянюшка не стала ничего говорить, просто притащила каждому по огромной чашке крепкого горячего бульона. Мы, не сговариваясь, припали к этому волшебному источнику. Сидели как два птенца на жердочки и дружно пили бульон. Испыианное средство помогло. Почти сразу стало легче. По крайней мере мне, но, судя по тому, что мученическое выражение оставило королевскую физиономию, ему тоже. Затем король удалился к себе, а я пошла в ванную.

  Барон в это утро меня похвалил за то, что ответственно отнеслась к своим супружеским обязанностям. То есть о том, что король меня посетил, ему сообщили, а вот про пьянку, что угодно даю, нет.


  ***

  Наконец настал день, когда мы должны были пойти в оперу. Я выбрала совершенно умопомрачительное платье цвета лаванды и убор из бриллиантов, сапфиров и аметистов. Оглядевший меня перед выходом король заметил:

   - Госпожа Ормера будет в ярости. На нее никто и не глянет, все будут любоваться Вами.

   - Она же оперная дива. Пусть радуется, что ее станут слушать.


  В театре мне понравилось. Похоже на то, как это устроено у нас, но скорее в театрах современных, нежели старинных. Помесь древнегреческого амфитеатра и киноконцертного зала. Ложи всего три. Одна королевская по центру, а кроме того директорская и для специальных гостей с двух сторон от сцены. Когда мы с Таргеленом вошли, все встали, приветствуя королевскую чету, и не сели, пока мы не опустились на свои места. Наши гости заняли кресла у нас за спиной, причем барон поместился за мной чуть справа, так, чтобы быть подальше от короля.

  Я люблю оперное искусство, но совершенно не способна разобрать слова, а хотелось бы понять про что поют. Как будто по заказу нам подали либретто. Здорово, в моем мире либретто обычно бывает только в балете, в опере я видела его только в случае если произведение исполняется на языке оригинала. А здесь о слушателях заботятся.

  Таргелен любезно зачитал мне содержание первого акта. Какая-то несчастная сиротка потеряла и ищет свою мать. Естественно не находит, но попутно влюбляется в какого-то типа. И поет.

  Надо сказать, пела эта Ормера превосходно. И из себя очень красива той красотой, которую я ценю больше, чем тип Алиенор. Черноволосая и черноглазая, огневая, яркая, чем-то похожая на Сальму Хайек, она одним движением бровей заводила зал, выплескивая в него мощь своего темперамента. Сиротка у нее получалась не столько бедная, сколько сексуальная.

  Зря Таргелен сказал, что все будут глядеть на меня: на ее фоне я кажусь бледной, холодной, невыразительной. Смотрю, и король загорелся, он не сводит глаз с певицы, просто из штанов готов выскочить и перелететь к ней на сцену. Так бы и дала в тот самый глаз.

  С другой стороны, сама виновата. Но все равно... А он... Лгун проклятый! Комплименты делает мне, а хочет эту куклу черномазую. Сегодня ночью я совсем была готова несмотря на страх... А теперь фиг! Птичка обломинго пролетела! И с певичкой ему не светит, и меня не получит.

  Ормера тем временем приступила к своей главной арии. Гадает, что же ей бедняжке делать, то ли мать искать, то ли с любовником миловаться. Содержание дурацкое, но музыка... Музыка меня просто захватила, и не только меня, весь зал замер от восторга. И эту самую минуту барон выбрал, чтобы взять мою руку, задержать в своей и поцеловать. Меня так тряхануло, что я чуть с кресла не сверзилась.

  Если прикосновения Таргелена вызывали дикий неконтролируемый страх, то сейчас меня накрыло волной отвращения. А еще я узнала чувство, которое подвигло меня на этот эксперимент, и смогла его классифицировать. Такие вещи ни с чем не спутаешь: барон прикасался и целовал руку не как робкий поклонник, а как хозяин и признанный любовник. Я уже готова была вскочить и заорать, но король поинтересовался, не стало ли мне дурно, и барону пришлось отпустить несчастную конечность.

  Когда моя рука оказалась на свободе, трясти перестало и я смогла нормально соображать. Значит, этот урод был любовником Алиенор? Похоже что так. Вот тебе и невинная девица. И как теперь о таком рассказать Таргелену? А ведь придется. Зря что ли он устраивал нам этот культпоход?

  Дальше музыка была сама по себе, а я сама по себе. Не обращая внимания на сцену, прикидывала, что сказать королю и в какой форме это подать.

  Об этом неприятнейшем обстоятельстве надо будет сообщать как о том, что приключилось с третьим лицом. Вроде изложения истории болезни. Наедине говорить не стану, не смогу выдержать правильный тон.

  Мне нужен союзник, и им может стать только Ангер. Потому что тут важно не только факты изложить, но и выводы правильные сделать. Правильные - это которые в мою пользу.

  Ну что за дура эта Лиена! Барон, на мой вкус, слова доброго не стоит. Моя бабка про таких говорила: чтобы с ним жить, кожаные глаза надо иметь. Наверное в молодости он был на мордочку очень даже ничего, черты лица и до сих пор красивые, тонкие, породистые, но сейчас оно заплыло жиром, причем как-то странно. Все эти черты скучковались в середине, а вокруг расположились многочисленные жирные складки, в которых вся красота утонула.

  Рост у барона хороший, чуть ниже высокого короля. Но подбородок плавно переходит в грудь, тело как бочонок, а ноги длинные и худые, как будто от другого человека взятые.

  Чем же он мог купить юную, красивую, знатную и богатую, притом стоящую гораздо выше него на социальной лестнице? Будь я в моем старом мире в моем старом теле, на такого бы и не позарилась. Не мужик, а рвотная настойка. Да, я корыстная стерва и в свое время готова была лечь с кем надо ради дела. Но не до такой же степени!

  С таким как барон я не стала бы связываться даже ради многомиллионного контракта. Я себя не на помойке нашла! Тем более что полученный опыт подсказывает: продавать надо свои знания и труд, продажа тела в стратегическом плане себя не окупает.

  Я скосила глаза на Лизаменда и меня опять передернуло. Хорошо, что не стошнило. А он выглядел фантастически довольным жизнью. И чего радуется? Мои вздрагивания привлекли внимание Таргелена, он наклонился ко мне и спросил:

   - Дорогая, Вам дурно?

  Не знаю что ответить. Сказать «да» - привлечь ненужное внимание, сказать «нет»... Он все равно уже заметил. Если бы мы были одни, сказала бы как есть, а прилюдно придется говорить нечто среднее.

   - Нет, Ваше Величество, все в порядке. Это на меня музыка сильно действует.

   - У Вас чуткая душа, Алиенор.

  Ну и комплимент он мне отвесил. Чуткая душа, надо же! Мне прежней такое никто бы не сказал даже с большого бодуна.

  Единственное, чего я в результате добилась, это что король перестал пускать слюни в сторону сцены и сосредоточил свое внимание на мне. Поглядывал искоса в мою сторону и все время норовил что-то поправить: то шарф, то подол, то рукав. При таком внимании со стороны мужа гипотетический любовник был вынужден отвязаться.

  Первое действие закончилось, а в антракте Таргелен услал всех по разным поручениям и приступил к допросу:

   - Алиенор, что-то случилось?

   - Можно и так сказать. Я поняла, что меня тогда напрягло.

   - Вы можете мне сказать?

   - Не здесь и не сейчас.

  Король понятливо кивнул и сообщил, что в таком случае сегодня я ночую у него. Ну и ладно. Просить сразу о присутствии мага я не решилась. На месте как нибудь устроится.

  Второй акт начался с того, что красотка отдалась-таки возлюбленному. И тут выяснилось, что он, во-первых, собирается жениться на другой, а во-вторых нашлась мама, и она у них с возлюбленным общая. Любовник оказался братом, причем младшим.

  Музыка, конечно, прекрасная, но что за идиотское содержание? Не могли что-то повеселее сочинить? Я сунула нос в либретто и прочла, что в конце все умерли: кто самоубился, кто скончался от горя. Вот бред-то! Может, мы лучше домой пойдем? Композитора с успехом можно и после поздравить. И я продемонстрировала текст Таргелену.

  Глядя на мою несчастную моську, он все понял и прямо во время очередной арии дивы поднялся, подал мне руку и вывел на свежий воздух. Все из нашей ложи потянулись за ним, никто не остался. Представляю, как потом рвала и метала Ормера. Король ушел с ее премьеры.


Глава 14, в которой героиня находится в затруднительном положении

  Во дворце Его Величество торжественно препроводил меня в свои покои. У него я еще не была. От моих комнаты короля отличались колористикой, более суровой и сдержанной, и каким-то неуловимым чисто мужским стилем. Мне здесь очень понравилось, гораздо больше, чем в моих собственных. Уют создавался не мелкими аксессуарами, а за счет комфортной организации пространства. Вероятно Таргелен прав, и я больше мужчина, нежели женщина.

  Мы прошли через несколько комнат прежде чем попали в спальню. К моему удивлению, там меня уже ждали ночные принадлежности: халат, ночная рубашка и тапочки.

   - Может, вам неизвестно, Алиенор, но если король с королевой проводят вечер вне дворца, то они по умолчанию ночуют вместе в покоях короля. Это не правило этикета, это традиция. Поэтому вам и принесли все сюда заранее. Вам надо как можно скорее изучить то, что вы пока не знаете.

  Его голос звучал холодно и жестко, как будто он упрекал меня за нерадивость.

  Тут меня сорвало со стопора. Сказалась нервная нагрузка последних дней. Я, как была, в роскошном платье и драгоценностях, рухнула ничком на кровать и зарыдала. Меня и так все достало: необходимость притворяться этой проклятой Алиенор, невозможность побыть наедине с собой, вечная боязнь сказать не то или сделать не так, а еще оказалось, что эта дурища — хозяйка тела, в которое меня заселили, трахалась с мерзотным бароном.

  Да меня как будто в дерьмо с головой макнули! Я ни сном ни духом не виновата, а отдуваться мне! А еще этот муж, будь он неладен! Морочит голову как записной ловелас десятикласснице. Была бы в своем родном теле, послала бы далеко и надолго. А в этом не получается. Я полностью от него завишу, хоть и изображаю свободную личность. И этот гад еще меня упрекает, что я не все выучила! Это за четыре месяца я должна была освоить то, на что местным всей жизни не хватает?!

  Мой рев застал мужика врасплох. У него, как у большинства представителей сильного пола, перед такими истериками возникает чувство полной беспомощности. Подошел, погладил по плечу, сказал что-то вроде «Ну, дорогая, ну успокойся» и замолчал. Ему бы обнять несчастную жену, приласкать, но я сама так дело поставила, что он теперь меня как огня боится.

  Король не решался активно меня успокаивать, но и выносить женские слезы тоже не мог. В конце концов выскочил в соседнюю комнату, оставив меня одну. В сущности правильно, но очень обидно. Почему Таргелен всегда выбирает тот образ действия, который по идее должен меня обижать? Хотя я не слишком-то обижаюсь, слишком хорошо все понимаю.

  И как меня угораздило разреветься при свидетеле? Нельзя сказать, что в своей прошлой жизни я никогда не плакала, но всегда это делала в гордом одиночестве, за закрытыми дверями. А тут что-то расслабилась. Или это тело Алиенор так на мою сущность влияет? Размягчает, расслабляет…

  Тогда прав был Ангер, я становлюсь кем-то третьим, женщиной, не похожей на исходных. Я больше не глупое взбалмошное “блондинко” Алиенор, но и не холодная акула Элеонора. Может, мне стоит имя поменять?

  Поревев в свое удовольствие, немного успокоилась и, взяв с собой ночную одежду, перебралась в ванную. Умылась, ополоснула лицо холодной водой, приняла ванну, еще раз окунула лицо в холодную воду и убедилась, что следов слез практически не осталось. Упаковавшись в теплый халат, вернулась в спальню и застала там короля в компании с магом. То, что доктор прописал.

   - Ну вот, Ее Величество уже успокоилась. Даже и не догадаться, что плакала. А ты поднял целую бучу, - успокоительно-насмешливо проговорил маг.

   - Хорошо, что ты пришел, Ангер, - сказала я и удостоилась удивленного и не слишком довольного взгляда короля. Пришлось практически сразу объясняться, - Мне нужна твоя консультация.

  Маг заволновался:

   - Что случилось? Я заметил, что в опере что-то произошло, только не понял что именно.

  Таргелен решил подбросить дровишек и плеснуть керосина:

   - Вот именно, дорогая, я тоже хочу узнать в чем дело. Ради этого я бросил театр, хотя в моей жизни и так не слишком много развлечений, а ты вдруг устроила истерику. Это как-то связано и бароном?

  Слезы были выплаканы, но запал во мне еще не прошел:

   - Знаете, ребята, хватит тут цирлих-манирлих разводить. Вы все про меня знаете, так что давайте хоть наедине не валять дурака! Я до чертиков устала изображать эту Алиенор, бояться сделать что-то не так и не промахнуться с этикетом. Эти фрейлины дурацкие ни на минуту не оставляют меня одну. Просто пытка какая-то! НЕНАВИЖУ! Я не могу побыть одна, а это мне необходимо! Иначе я сойду с ума! А тут еще этот барон! Если мне сейчас кто-то собирается предъявлять претензии, пусть выбросится из окна заранее, пока я этого не сделала собственноручно!

  Слова вылетали из меня с такой энергией, что если бы это были камни, они пробили бы стену. Оба мужчины испуганно попятились. Первым собрался с духом Ангер:

   - Лиена, никто не собирается ни в чем тебя упрекать. Не в этом дело. Просто... Тарг пришел ко мне, чтобы я помог тебя успокоить, а я как раз получил копию письма, которое только что отослал барон. Ему кажется, что его магическую почту невозможно засечь, и пишет довольно открыто. Но письмо действительно странное. Ты должна с ним ознакомиться.

  Спокойный рассудительный тон мага подействовал на меня лучше валерьянки. Он нашел самый правильный способ меня успокоить: заинтересовать. Если в письме есть намек на то, о чем я должна рассказать этим двоим, тем лучше. Ангер тем временем достал из кармана листок странного вида и начал чтение:


  «Дорогой друг, спешу сообщить, что пока все идет по плану. Наша девочка послушна и ведет себя так, как я ей подсказываю. К сожалению, Ари прокололась: залезла куда не следует и выдала себя с головой. Думаю, это отработанный материал. Для службы при здешнем дворе нужна более ловкая особа”.


   - Это предыдущее письмо, я прочитал его для того, чтобы было понятно последнее. Оно ушло только что.


  “Дорогой друг, девочка меня немного тревожит. Она все еще послушна, но понемногу воздействие ослабевает. Сожалею, я надеялся на более стойкий эффект. К счастью, наша куколка все еще ничего не помнит, но я боюсь, что она может выйти из повиновения. Постараюсь повторить воздействие, хотя это будет очень трудно организовать. Но трудно не значит невозможно, тем более для меня. В глубине души она знает, кто ее хозяин, и поможет мне. Зато ее новое состояние дает мне шанс усилить привязку и сделать изменения постоянными. Сообщи, если ты не против.”


  На меня уставились две пары глаз, голубые и черные. В голубых сиял знакомый мне научный интерес, а вот в черных... Злость, страх, подозрительность и еще что-то вроде жалости. Тот еще коктейль. Но чего там не было, это обычной мрачной уверенности и спокойствия. Наконец Таргелен прервал паузу:

   - Хорошо, без церемоний. Лиена, скажи нам, ты что-то понимаешь в этом письме?

   - Понимаю. Не могу сказать что мне это нравится, но тут загадок нет. Кроме магии, естественно, в ней я не разбираюсь.

   - Это как-то связано с тем, что произошло с тобой в опере?

   - Напрямую. Барон позволил себе взять в темноте мою руку и ласкать ее.

   - И на тебя это произвело такое сильное впечатление?

  Сильнее некуда, это уж точно. А эти красавцы смотрят на меня, как ястреб на мышь. Я хотела сдержать эмоции и ответить максимально сухо, но затем подумала: какого черта… И только что не заорала:

   - Да меня чуть не вырвало! Такого отвращения я сроду не испытывала! И сразу поняла, что меня смущало по отношению к барону. Он и Алиенор были любовниками. Причем он ее подчинил и держал на коротком поводке. Вот только как это могло произойти... Он такой отвратный. Меня от него тошнит, причем не фигурально. Вряд ли он мог нравиться молоденькой девушке.

  Маг тут же влез с разъяснениями:

   - В этом нет ничего невозможного. В ментальной магии есть практики полного подчинения, при которых жертву подчиняют во время полового акта. И даже не во время, а с помощью. При этом привлекательность хозяина скорее мешает, потому что подчинение замешивается на страхе и отвращении. Теперь я понял, как уничтожили ее сущность. Но я не понимаю, как такое возможно... Лиена... Алиенор ведь была девственна! Это засвидетельствовала врачебная комиссия во время помолвки. Ошибки быть не могло. Да и ты сам, Тарг, доказал всему миру ее чистоту!

  Неужели маг не знает, как дело было?! Ну Таргелен, ну партизан! Я схватила короля за запястье и сжала пальцы, намекая, чтобы он промолчал. Удивительно, но его пальцы в этот миг сжались на моем плече. Он тоже не собирается меня сдавать? Значит, магу он так ничего и не рассказал? Так, напряжем мозг...

   - Мальчики, а вы правда не знаете таких способов, хм, скажем, плотского общения, при которых девица сохраняет невинность?

  При этих словах на лице мага появилось понимание и растерянность, а Таргелен зарычал. Я разозлилась:

   - Парни, если вы думаете, что мне приятно с вами это обсуждать, то вы сильно ошибаетесь. Это теперь мое тело, и мне даже думать мерзко, что с ним сделали. Сейчас я жалею, что не погибла в той автомобильной катастрофе. Если честно, не знаю, как жить дальше.

  Ангер чуть слышно прошептал:

   - Потому он и написал о твоем новом состоянии...

  Сообразил, молодец. Из нас троих только этот красавчик все время думал о деле. Уважаю. Молчавший Таргелен вдруг выплюнул:

   - Я убью его... Я его убью! Разрежу на мелкие кусочки. Собственноручно. Этот подонок не будет жить. И мне плевать на войну и на герцога. Надеюсь, когда он умрет, нам всем станет легче.

  Ага. С полным развалом в стране и войной на носу нам будет очень легко. Здорово придумано, а еще король. Но от барона действительно надо избавляться как можно скорее. Убить было бы лучше всего. И не надо мне говорить, что я кровожадная. Просто практичная. Только от герцога Кавринского придется его смерть скрыть и хранить эту тайну как можно дольше. Я никак не прокомментировала рык своего мужа. Вместо этого обернулась к Ангеру и задала вопрос:

   - А можно подделать письмо барона так, чтобы адресат не догадался? Ну, такое, какое он посылает магической (чуть не сказала «электронной») почтой?

  Маг сразу понял мою идею, оживился:

   - В принципе можно. У меня есть неплохие слепки его ауры и образцы подписи. Проблема в том, чтобы получать адресованные ему письма. Хотя и это решаемо, особенно если посадить барона в специальную камеру, где его магические способности будут блокированы. Тогда можно наложить слепок на любой предмет, например на стол. Письма, не найдя самого барона, будут приходить туда.

  Я нашла необходимым поощрить нужного специалиста:

   - Здорово. Ты классный маг, Ангер. Многое знаешь и умеешь и на тебя всегда можно положиться. Если гада арестовать и запрятать под замок, можно будет довольно долго водить герцога за нос.

  Про убийство говорить не стала, не хватает, чтобы король меня за злодейку принял. Уверена, когда дойдет до дела, этого скота Лизаменда уберут по-тихому, и я буду этому только рада.

  Ангер произнес жестко:

   - Барона надо взять с поличным, но тайно. С одной стороны, чтобы никто из наших людей не усомнился в его вине. С другой, существует необходимость блюсти королевскую честь.

  Верно мыслит. Я бы послала к нему убийц, чтобы сделали дело чисто, выдав все за несчастный случай, но так тоже можно. Тем более что я не знаю, есть ли здесь наемные убийцы, где их искать и почем они берут за барона. Поэтому согласилась с магом:

   - Так и сделаем. Надо проработать детальный план.

  Наш диалог прервал король. Его голосом можно было морозить продукты для длительного хранения:

   - Ты хочешь ему позволить покуситься на твою честь? Алиенор, это не разлитые духи! Я не могу допустить, чтобы он до тебя дотронулся.

  Ой, он меня на «ты» назвал. Но таким тоном... Лучше бы вообще молчал. Честь он мою бережет. Поберег бы лучше нервы, а то они у меня уже ни к черту. Но за меня вступился маг:

   - Тарг, Лиена права. Лизаменд маг, с ним непросто будет справиться. Чтобы взять барона, нам нужны будут люди. Десяток солдат и как минимум еще один маг кроме меня. Ты в курсе, в боевой магии я не силен, а вот наш противник как раз ею и занимался всю жизнь. Так что придется привлечь Мирониса, а ты его знаешь... Если не будет уверен что все правильно, по закону, толку от него не жди.

  Король стоял злой, как оса и упрямый, как баран.

   - Ты не понял: я не могу подвергать опасности мою жену. Барон, как только поймет, что происходит, может взять ее в заложницы и убить.

  Ага, а обвинят во всем тебя и войны не избежать. Осторожность и еще раз осторожность.

  Но маг и не думал сдаваться. Он привык брать ответственность на себя и доводить дело до конца. Побольше бы мне таких сотрудников!

   - С ума сошел? Я не собираюсь отпускать Лиену на встречу с этим паразитом без защиты. Всю как яблоню яблоками амулетами увешаю, а еще перед самым началом наведу зеркальный щит. Он отразит любую атаку, перенаправив ее прямо тому, кто попробует ее применить против нашей королевы. Нам нужно только зафиксировать намерение, этого достаточно. Тогда мы с Миронисом тут же спеленаем барона сетью как младенчика. И он принялся вполголоса объяснять мне принцип действия заклинания Сеть Мрака, которым намеревался ловить Лизаменда. Но на самом деле он, как и я, с замиранием сердца ждал, что на это скажет Таргелен.

  Ответ мы услышали не сразу. Когда король снова заговорил, в его голосе звучала усталость и обреченность. Таргелен готов был сдаться, но пока еще продолжал вяло сопротивляться для проформы.

   - То есть, у тебя уже план готов? Хорошо вы с моей женой спелись. А десяток воинов зачем?

   - Чтобы отнести его в камеру и сторожить. Ну, и на всякий случай. Вдруг он попытается бежать?

   - Тогда его придется убить при попытке к бегству. Я подала робкий голос:

   - Его потом обязательно придется убить при попытке к бегству. А герцогу скормить идею, что его прихвостень пытался через меня занять его место. В смысле, был коварным предателем. Письма понадобятся, документы... Но это позже. А сейчас я хочу узнать план Ангера.

  Таргелен махнул на нас рукой.

   - Не пойму, на ком я женился. Иногда, вот как сейчас, кажется, что на начальнике тайной службы. А в другой раз - на премьер-министре. Хочется спросить: у тебя, дорогая, не возникает время от времени желания побыть просто женщиной? Нет? очень жаль. Раз мы не бежим немедленно арестовывать мерзавца, предлагаю не превращать ночь в день и идти спать. Я провожу тебя, Лиена, тебе надо отдохнуть.

  Он взял меня за рукав и отвел в мою собственную спальню. Заставил лечь, подоткнул одеяло, загасил свет и ушел к себе. А я осталась раздумывать: после сегодняшнего его от меня тошнит, или все же нет? Потому что меня от себя тошнит однозначно.

  Вообще моя счастливая королевская жизнь похожа на каторгу с особо изощренной системой пыток типа танталовых мук.

  Все есть, но ничем нельзя воспользоваться. Я вижу, какие моральные уроды заседают в кабинете министров, но не могу даже виду подать. Учителя и бухгалтеров ко мне не пускают, потому что я не должна находиться наедине с мужчинами, кем бы они ни были. Свои идеи, которых у меня воз и маленькая тачка, высказывать тоже невозможно: если кто-то заметит, какая я вдруг стала умная и знающая и донесет герцогу, может случиться война.

  Так что приходится молчать в тряпочку. Поговорить можно с королем и магом, с теми, кто знает про меня, но много ли случаев у нас для общения? К тому же короля я боюсь до дрожи, остается Ангер. А с ним, опять же, дозволяется беседовать только при фрейлинах. Конечно, можно купол включить, а если мне потребуется разложить бумаги? Реформы и смена государственного аппарата в устной форме не делаются. Бухгалтерия тем более. Эх, если бы мне удалось нырнуть в родное море цифр, планов, поручений и отчетов, насколько легче было бы терпеть весь этот королевский бред.

 Глава 15. Героиня любуется своим мужем и изучает юриспруденцию

  Утро началось с очередного потрясения: король присоединился ко мне за завтраком. Вернее, когда я вышла из ванной, он сидел на моей кровати в полном обмундировании

   - Скорее, твое Величество, нас ожидает завтрак. А после него я отведу тебя на совет министров. Посещение барона сегодня придется пропустить.

  Я не приняла его фамильярный тон. Еще не время. А вот отсутствию в программе посещения Лизаменда обрадовалась как дитя.

   - Спасибо, Ваше Величество. Не уверена, что я сегодня готова его увидеть.

   - Вот и я так подумал. Так что после завтрака сразу на совет. А вечером барон не придет, у него дела в городе, его слуга сдал.

  Похоже, король всех предупредил, потому что завтрак за моим столиком был накрыт на двоих. И в помещении Совета министров стояли теперь два кресла и два пюпитра: для короля и королевы. Запас бумаги, чернильные палочки, все было в двух экземплярах. Таргелен шепнул мне на ушко:

   - Я распорядился, чтобы у нас обоих были тут оборудованы места для работы.

  На кабинет министров присутствие королевской четы оказало убийственное воздействие. Нам вдвоем кланялись значительно ниже, чем мне одной. Министры изображали на лицах живейшую радость от встречи со своим монархом, но атмосфера в зале стала невероятно напряженной. Так и чувствовалось, что сейчас кто-нибудь встанет и скажет: “А вы-то зачем сюда приперлись?”

  Но постепенно общее волнение улеглось. Мы с королем уселись рядышком. Я снова приготовилась делать заметки, а министры завели свою привычную волынку. Они сдерживались и уже не пытались кричать и драться, но толку от этого не прибавлялось. Даже наоборот: дискуссия топталась на месте.

  Таргелен терпел целый час, затем встал и постучал по пюпитру, привлекая внимание.

   - Господа, я никак не могу понять, что здесь происходит. Я даже жену попросил за вами понаблюдать свежим глазом. Как ни странно, наши наблюдения совпали. Вы здесь ерундой занимаетесь. Каждый день на рассмотрение выносятся новые вопросы, и ни разу ни по одному из них не было принято конкретное решение.

  Ну все, красавчики попали! Я мысленно потирала руки.

  Министр торговли решил-таки встрять:

   - Ваше Величество, вы не можете сказать, что мы никогда не принимаем решений. Просто присутствие Ее Величества...

  Ой, наивняк... Как же ты в министры угодил с такой простотой? Сейчас получишь, вон, у короля уже глазки сверкают.

   - То есть вы хотите сказать, что не можете принять решение в присутствии вашей королевы? Она вам мешает? А я не мешаю случаем?

  Мужик, похоже, обделался от страха.

   - Ваше Величество, я не это хотел сказать...

   - Но именно это сказали. Мне все ясно. Из-за внешней политики я запустил здешние дела, но теперь вижу, что они требуют моего неусыпного внимания. Итак, совет министров больше не будет собираться ежедневно. Два раза в неделю, не чаще, и обязательно в моем присутствии. Повестка дня должна быть объявлена заранее. Ответственный министр готовит доклад по вопросу, остальные слушают, после чего возможна дискуссия. По каждому вопросу обязательно должно быть принято решение. Принято, записано и мне представлено на утверждение. Пока решения нет, другие вопросы обсуждать запрещается. Мелких и непроработанных вопросов на повестку дня не выносить!

  Министр землепользования пытался что-то возразить, но король жестом оборвал его:

  - Если по какому-то делу нужна моя санкция, я выслушаю министра в частном порядке. Теперь далее. Две недели заседаний не будет: готовьте доклады по тем вопросам, решения по которым не были приняты в присутствии Ее Величества королевы. Потом утрясем порядок слушаний. А сейчас все свободны.

  Министры гурьбой покинули зал заседаний, недоуменно переговариваясь между собой, но боялись даже взгляд бросить на королевскую чету. Мы остались одни.

  Я готова была петь и танцевать!

  Какой Тарг молодец! Все понял, воспринял и переработал. Один раз послушал меня в пьяном виде, а сейчас делает ровно то, о чем шла речь: наводит порядок железной рукой и при этом говорит как по-писаному. Захотелось его похвалить, и я машинально погладила короля по плечу. Черные глаза на мгновение распахнулись во всю ширь, потом он принял свой обычный равнодушный вид и тихо произнес:

   - Лиена, я сделал так, как вы советовали. Похоже, вы довольны.

   - Да, Тарг, это то, что нужно. Вы сами не представляете, какой вы молодец.

   - Очень даже представляю, и сейчас это докажу. Мэтр Юбер, заходите!

  Вошел маленький, сухонький пожилой человечек с большой, абсолютно лысой головой. Несмотря на смешной облик, он мне сразу понравился. Такая явная печать интеллекта на лице и в моем мире нечасто встречается.

   - Дорогая, мэтр Юбер будет преподавать тебе наше законодательство. Уроки будут проходить здесь в те дни, когда нет заседаний. А чтобы никто ничего не мог сказать, ты будешь учиться в моем присутствии. Думаю, мне будет полезно послушать твои комментарии.

  У меня на глазах выступили слезы от радости. Если бы я так не боялась, я бы мужа моего сейчас расцеловала. А так только поблагодарила на словах и обратилась к мэтру Юберу:

   - Уважаемый мэтр, меня вкратце познакомили с основами законодательства Ремирены, но я хотела бы узнать их как можно лучше и подробнее. Мне кажется, страна нуждается в улучшении всех сторон жизни, а как это сделать иначе чем через законы и их неукоснительное соблюдение?

  Эк я завернула! По-моему юрист просто потрясен. Мэтр поклонился мне и ответил:

   - Я счастлив, Ваше Величество, что буду обучать вас. Надеюсь, ваше глубокое понимание смысла законодательства принесет пользу нашей стране, - ну, это пока любезности. А вот теперь дело, - Соблаговолите посмотреть сюда.

  Он указал на столик в углу, на котором красовались толстенные тома. Таким по голове стукнешь, и сразу насмерть.

   - Восемнадцать томов наших законов. Они вносятся сюда по мере принятия, в первом томе, соответственно, самые старые. С них и начнем.

  Дурдом какой-то. При таком способе, чтобы найти нужный закон, все восемнадцать томов придется перелопачивать. Указатель-то хоть имеется?

  Оказалось, нет никакого указателя. Законники учат все восемнадцать томов наизусть и знают, где что искать. Наверное поэтому их в Ремирене ничтожно мало.

  Но выучить целых восемнадцать томов наизусть? Это фантастический подвиг, дракона завалить легче будет. Хотелось бы посмотреть на это чудо в действии.

  Мэтр Юбер не обманул моих ожиданий, он цитировал мне законы, не заглядывая в книгу. Это как знатоки Талмуда знали его «на иголку»: ткни, и они расскажут, на какой странице она проткнула какое слово.

  Впечатляет, конечно. Но для работы это не просто неудобно, это бессмысленно. На все случаи специалистов не напасешься. Значит, не имея практической возможности обратиться к тексту законов, власти на местах используют другую возможность: толковать закон вкось и вкривь по своему разумению. Естественно, в свой карман.

  Я изложила свою точку зрения мэтру Юберу и получила заинтересованный взгляд умных глаз:

   - А что вы предлагаете, Ваше величество?

  Мысль у меня была простая, только как донести до старичка, чтобы он не поразился моему уму больше, чем надо. С чем бы сравнить из простого, бытового, чтобы убедительно звучало? Есть идея! В этом мире такие книги существуют… Видела я подобное издание в библиотеке...

   - Надо сделать как в поваренной книге: первые блюда, вторые, закуски, десерты… Очень удобно. Так же и с законами. Разбить все на (хотела сказать “кодексы”, но удержалась) рубрики, гражданскую часть, семейную, там, уголовную, торговую, налоговую и так далее. Расположить в них законы по смыслу. У каждой части должно быть оглавление. Понадобится указатель: в какой что искать и где. А еще... Мы с вами только первые пять страниц просмотрели, мэтр, а уже два недействующих закона нашли. Их надо, ну, если не убирать, то помечать: закон в настоящее время недействителен.

  Глаза у мэтра Юбера заблестели:

   - Это огромная работа, Ваше Величество. Но тот, кто ее проделает, может рассчитывать на благодарность потомков. Действительно, легистов в стране нехватка в том числе и из-за того, что мало кто может освоить такой объем знаний и держать это все в уме. Но если упорядочить… Так на какие рубрики вам желательно поделить законы нашей страны? Может быть, я приглашу писцов, и мы совместим наши занятия с этим поистине благороднейшим трудом?

  Меня работой не запугаешь! Наконец-то будет чем заняться.

   - Ничего не имею против. Так будет даже интереснее. Только бумаги пусть несут побольше, папки для разных рубрик и чернила разноцветные, чтобы потом было легче обрабатывать. А пока давайте вместе подумаем, какие части у нас должны быть.

  Всю дорогу король, перебирая бумажки у себя на пюпитре, прислушивался к нам с мэтром Юбером, а тут вдруг все бросил и присоединился. Надо сказать, это не смутило законника, только вызвало у него прилив энтузиазма. Обожаю таких людей! Ему по фигу, кто рядом, когда он увлечен тем, чему посвятил жизнь.

  Когда через два часа мы расстались, все трое были очень довольны. Не знаю, чему радовались юрист и король, я была в восторге от того, что занимаюсь нужным делом. Не привыкла бессмысленно проводить время, а во дворце со смыслом напряженка.


  Когда мэтр Юбер ушел, король задал вопрос:

   - Понравилось?

   - Что именно? Мэтр понравился очень-очень! Потрясающий специалист, я таких здесь и не видела, да и у нас они наперечет. Работать с ним понравилось. А законы... Воля ваша, но тут половина устаревших, а нужных не хватает. Хотя, может, к концу восемнадцатого тома мы их найдем?

  И тут мой муж сказал фразу, за которую я готова была ему отдаться тут же на месте.

   - Лиена, дорогая, чего не найдем, то допишете лично вы.


  ***

  На ужин Таргелен снова пришел ко мне. Отослал фрейлин и служанок, и через спальню увел в свои покои, где в его кабинете нас уже поджидали трое. Бледные лица, не видящие солнца, скромное платье, испачканные чернильной палочкой пальцы, нарукавники... Я не я, если это не бухгалтеры! Самый старший из группы вышел вперед и сообщил, что они прибыли по приказанию Его Величества и ждут дальнейших распоряжений.

  Оказалось, перед нами старшина Гильдии счетоводов и два его ближайших помощника. Король начал разговор, затем я перехватила инициативу и сообщила, что хочу провести аудит всех королевских ведомств. Сделать это надо быстро и тайно.

  Ребята все прекрасно поняли и согласились. Отведите только им место и передайте все счетные книги. Король пообещал, что место им найдется уже послезавтра (завтра там нужно будет сделать уборку), а книги он будет изымать как будто для себя и передавать аудиторам.

  Мы установили порядок проведения проверки. Сначала казначейство и фискальная служба, потом войска и флот, а за ними все остальное. На первые четыре ведомства они запросили два с половиной месяца. Оперативные ребята. Я думала, им полгода понадобится. Надеюсь, они найдут, кто у нас ворует и куда деньги деваются. Затем воров придется заменить.

  Если король будет меня время от времени (как можно чаще) спасать от навязчивого общества фрейлин и придворных, то за это время я успею подобрать на ключевые должности кое-каких людей и набросать хотя бы вчерне план реформ.

  Когда бухгалтеры ушли, я решила выяснить, что это за Гильдия такая, никогда не слышала. Оказывается, здесь бухгалтеры и счетоводы — практически специальная каста. Они приносят особую магическую клятву, после которой верно служат хозяевам: руководствуются их интересами и не воруют, потому что клятва не позволяет: никто из них на встречу с усопшими родственниками не торопится.

  Услуги таких бухгалтеров обходятся недешево, но экономить на этом себе дороже. Если кто не хочет взять счетовода из Гильдии, и при этом сам не умеет вести счета, может пенять на себя. Глава Гильдии и его помощники занимаются обучением молодняка, поэтому ни на кого не работают, кроме как сейчас: разовые проверки, аудит, как раз входят в их обязанности. Они уже принесли клятву, так что я могу быть уверена: все будет сделано на совесть.

  Здорово. Одного не пойму: если тут есть такие специальные полезные ребята, почему они не работают на государство?

  Спросила короля и только хмыкнула, услышав ответ. Наем счетоводов Гильдии говорит о недоверии, а для родовитых министров и высших сановников недоверие оскорбительно.

  А если их заставить принести подобную клятву? Ничего не выйдет, они при вступлении в должность клянутся в верности династии и в том, что в своей деятельности будут руководствоваться благом страны. Этого достаточно.

  Ага, только вот благо страны каждый чиновник понимает по-своему. Большинство - как благо для их личного кармана. А если их заподозрить в нечестности да еще начать проверять, начнут орать как потерпевшие. Вот и работают лучшие люди страны по частным заказам, не принося казне пользы.

   Хоть на проверку король профессиональных счетоводов нанял, и то хлеб. Но лиха беда начало. Надо будет это дело постепенно менять. У меня чиновники в очереди будут стоять, чтобы доказать свою честность и лояльность. Оскорбительно станет не то, что проверяют, а то, что ты боишься отдать свои бумаги и счета на изучение счетоводу из Гильдии.

  Я уже хотела поблагодарить и улизнуть, но Таргелен меня задержал. Не захотел брать за руку, наверное я ему стала-таки противна, или, заметив, как я сторонюсь его прикосновений, решил больше до меня не дотрагиваться. Сказал словами:

   - Задержитесь, мы еще не все обсудили. Я хочу поговорить о бароне.

  О чем он там хочет поговорить? Ох, лучше бы тогда я ничего не заметила, спокойнее жила бы.

   - Я вся внимание.

   - Ангер готовит все, чтобы мы схватили подонка с поличным. Это займет несколько дней.

   - Несколько — это сколько?

   - Около десяти. Все это время вы с бароном видеться не будете. Ни наедине, никак. Дней пять удастся провести как сегодня, я буду забирать вас по утрам, потом увезу его на охоту тоже дней на пять. Вы останетесь под благовидным предлогом. Когда он вернется, ему будет необходимо с Вами встретиться. Он пригласит Вас на свидание, и Вы туда придете. А у нас все уже будет готово. Главное, не подпускайте его к себе ближе чем на четыре локтя. Так он не сможет Вас схватить даже в прыжке. Впрочем, мы с Ангером Вас еще не раз проинструктируем.

  Я представила, как эта туша прыгает на своих тоненьких ножках, и хихикнула. Удостоилась удивленно-презрительного взгляда: и чего эта дура хихикает, когда все так серьезно.

  А меня в критические моменты вечно на смех пробивает. Защитная реакция организма. Таргелену еще повезло, что я во время нашей памятной первой брачной ночи ржать не начала. Довела бы мужика до импотенции.

   - Не вижу в этом ничего смешного.

   - Извините, Таргелен, я представила себе как барон прыгает.

   - Думаете, забавно? Он, чтоб Вы знали, несмотря на свое, хм, сложение, лучший мастер клинка в герцогстве после самого герцога. И прыгнуть может на зависть всем и каждому.

  Не попросить ли мне короля, чтобы он написал список всех придворных с указанием их особых талантов и умений? Мне бы пригодилось. Вслух я спросила:

   - А Вы тоже мастер клинка?

   - Естественно, меня этому учили с детства лучшие учителя. После обучения тоже... пришлось сражаться. Барон мне уступает, хоть и совсем немного. А вот герцог Истар... Хотелось бы сказать, что мы с ним на равных, но я не стану лгать. А Вы, Лиена, владеете каким-нибудь оружием?

  Ловко перевел тему. Что мне ему сказать? Про мои занятия восточными единоборствами? Я ходила туда потому что мне нравился тренер. В результате могу справиться с хулиганом ровно настолько, чтобы временно вывести его из строя и убежать. Ноги-то у меня всегда были длинные.

  Еще я отлично стреляю из пистолета. Был у меня такой любовник — полковник милиции. Водил в тир, учил стрелять. Любовь быстро сошла на нет, но наука пошла впрок. Дай мне пистолет, и я всажу девять из десяти в самое яблочко. Только тут огнестрельного оружия, кроме пушек, нет. Да и пушки… До знаменитых коронад тут еще не додумались. Зато заряд магией напичкан. Но ни ружья, ни пистолета...

   - В моем мире я метко стреляла, но такого оружия здесь нет.

   - Арбалет?

   - Никогда даже вблизи не видела, только читала. Правда, за Алиенор не скажу, может, она и умела стрелять из арбалета.

  - Даже наверняка. Как знатная дама она должна была участвовать в охоте, значит, арбалет в руках держала. И Вам придется научиться. Возможно, телесный навык сохранился. Завтра после занятий с мэтром Юбером прогуляемся до стрельбища.

  Вот у меня и новое занятие, да еще на свежем воздухе. Хоть гулять будет не скучно. Идти спать уже не хотелось. Что бы такое спросить, чтобы задержаться и поговорить еще? На отвлеченные темы.

   - Давно хотела спросить... Все ваши министры — родовитые дворяне. Графы, герцоги, маркизы и так далее. Как оказалось что ваш лучший друг мэтр Ангер не имеет титула?

   - Кто вам сказал? Ангер маркиз и принадлежит к одной из самых знатных семей Ремирены. Ангер эс Риоран, если уж быть точным. Иначе его не взяли бы во дворец в качестве друга принца. Просто... Он второй сын и отказался от титула ради занятий магией, передал его младшему брату. Чтобы в его положении титул сохранить, он должен был бы вступить в армию. У меня было четыре таких друга, тех, с кем вместе я рос и учился. Трое из них сейчас — мои военачальники. А у Ангера выявились способности, и он счел это более важным, нежели титул. Таков же и наш с вами мэтр Юбер. Он третий сын покойного герцога Армила, Юбер эс Армил. Его брат, нынешний герцог — хранитель сокровищницы.

  С хранителем сокровищницы я не сталкивалась, но слышала, что он честный и неподкупный. Вообще с этими знатными господами все непросто. А Лизаменд? Барон — маг, но от титула не отказался, наоборот, успешно все совмещает. Может, он как раз первый сын?

   - А первые сыновья могут обойтись без армии и заниматься чем хотят? Как ваши министры?

   - По большей части это верно, хоть и не совсем. Чем хочет не может заниматься никто, кроме бездельников. Обычно старшие сыновья наследуют занятия отцов. Сын королевского казначея в свой срок тоже становится казначеем. Это естественно, он с детства помогает отцу.

   - Ни способности, ни склонности не учитываются? И со стороны никого не берут?

   - Всяко бывает. Например, у казначея нет собственного сына. Тогда он готовит себе смену из избранного сына другой фамилии. Для этого усыновляет или устраивает помолвку со своей дочерью. Или, если старший совсем уж бездарен в этой области, готовит себе на смену младшего.

  Ага, каждая семейка сидит на своем месте веками и ничего не боится, так что ли?Вот как прикажете ломать такую систему?

   - То есть, каждое ведомство — поле кормления какой-либо знатной семьи. Я правильно поняла?

   - По большому счету это так.

   - А кто их деятельность проверяет?

  Таргелен рассмеялся.

   - Вы, дорогая. До сих пор, по-моему, это никому не приходило в голову. Нет, вру. Мой пра-пра-прадед проверил однажды армейскую казну и с тех пор у нас на одну знатную фамилию меньше.

  Понятно. Воруют, воровали, и будут воровать. Ничего, приструним, хоть и не сразу.

   - Боюсь, как бы в результате моих проверок у нас вообще не осталось знати. Они там все воруют. Придется что-то придумать, иначе они могут объединиться с герцогом и сковырнуть сам трон.

   - Надеюсь на ваш ум. Если Вы сумеете их урезонить без кровопролития, вся страна будет вам благодарна. Вы еще при жизни станете легендой Ремирены, Алиенор.

   - Главное чтобы не посмертно. Один раз я уже умирала, мне не понравилось.

 Глава 16. Героиня готовится разоблачить барона и танцует на балу

  Несколько дней прошли в занятиях с мэтром Юбером и тренировками в стрельбе из арбалета. Перед походом на стрельбище Таргелен вручил мне небольшой арбалет по руке и к нему запас коротких, но неожиданно тяжелых болтов. Почему болты? Раньше меня всегда это смешило: по-моему, болт - это такая штучка с резьбой, элемент крепежа. К нему еще шайбы и гайки полагаются. А тут это нечто вроде короткой стрелы.

  Моему желанию научиться стрелять из арбалета никто не удивился, здесь это нормально. Дамы не бьются на мечах, но дистанционным оружием владеют многие. Так что встретили наш женский отряд как родных. Невысокий крепыш начальник стрельбища показал приемы и дал необходимые пояснения. Похоже, так же точно он учит молодых солдат.

  Оказалось, моя меткость при мне. Как только я научилась правильно держать арбалет и целиться, ни один болт не ушел в «молоко». Этому помогала слабая отдача и наличие упора. Из пистолета стрелять было куда труднее. Чтобы придать ситуации естественности, фрейлин тоже стали учить стрелять, хотя многие уже умели: среди знати охота весьма популярна.

  Но никто не стал отказываться от развлечения. На поляне перед рядом мишеней стоял радостный визг: девицы с удовольствием позволяли молодым военным щупать себя под видом обучения стрельбе.

  С мэтром Юбером дела тоже шли на лад. Он оказался человеком практичным: поручил писцам переписать все законы на отдельные листы, а мы с ним их только зачитывали, он объяснял содержание человеческим языком, затем бумажки раскладывали по кучкам. В таком формате работа пошла с крейсерской скоростью. За пять дней практически закончили с первым томом, осталось законов двадцать, не больше.

  Каждое утро у дверей внутренних покоев нас дожидался барон, и каждый раз Таргелен, выходя со мной под ручку и улыбаясь, говорил ему:

   - Любезный барон, я опять собираюсь провести этот день в обществе моей дорогой супруги. Знаю, долг велит вам с ней побеседовать. Но, надеюсь, ничего срочного? Тогда давайте отложим.

  Недовольный Лизаменд каждый раз был вынужден отступить с фальшивой улыбкой.

  Письмо барона, перехваченное Ангером, гласило:

  «... Ваша дочь снискала привязанность своего мужа, так что можно надеяться, ее влияние на него будет значительным. Приходится отложить наше с ней общение, но не волнуйтесь: сразу после Большой королевской охоты я с ней встречусь. Уже все подготовлено.»

  Хотелось бы знать, что он имеет в виду. И еще... У герцога должны быть шпионы во дворце, на чью помощь и опирается его главный агент. Ангер уверяет, что он вычислил четырех, и за ними следят, но я не уверена, что это все вражеские агенты. Наверняка еще-кто-то подкуплен и скорее всего в моем окружении. Барон не в вакууме живет, встречается с людьми, и не только в отведенных ему покоях, где установлены следилки.

  Мы знаем одну посудомойку, одного конюха и двух лакеев, которые работают на Истара, но я поверить не могу, что он не завербовал никого из знати! Ангер и король твердят, что люди в Ремирене настолько ненавидят герцога, что ни за что не станут ему служить. Ерунда. Люди не настолько высокоморальны, чтобы целой страной разделять душой чувства своего короля. Большинство можно купить за деньги или шантажировать, и он будет служить хоть дьяволу, если будет уверен в выгоде и безнаказанности. У тех же красавцев из совета министров настолько слабая нравственность, что я бы не поручилась за их патриотизм. Каждый маму родную за грош продаст. Если их до сих пор не купили, то только по недосмотру герцога. Думаю, они не одни такие.

  Попытка изложить эти соображения королю наталкивалась на неприятие. Ему почему-то кажется, что его ненависть к Истару разделяют все подданные. При этом упускает из виду, что сам женат на герцогской дочке.

  Что об этом должен думать обыватель? Что их король и соседский герцог — родственники и друзья. Они больше не противопоставлены в сознании народа. Они существуют наряду. В это отношении Истар гениально все спланировал. Маркетинговый ход просто потрясающий! Но чтобы объяснить это королю, ему придется сначала прочитать курс маркетинга, стратегического планирования и управления массовым сознанием. Я в теории этого дела небольшой специалист, так, по верхам нахваталась. А вот чуйка у меня собачья, в оценке фактов не ошибаюсь. Так что не стоит расслабляться, враг не дремлет. Надо быть настороже, а там посмотрим, кто прав.

  Через пять дней состоялась охота. Вернее, король и приглашенные на нее отбыли в охотничий замок. Оказалось, это очень пафосное мероприятие, покруче любого бала. На охоту собрались самые сливки общества. Даже те, кто проигнорировал королевскую свадьбу, явились. С утра все приехавшие представлялись мне, а после обеда собрались и улетели, как птицы на юг по осени. Я осталась дома, сославшись на плохое самочувствие.

  Так как двор со дня на день ждет (напрасно) сообщения о моей беременности, то никто не удивился. Мне сочувствовали, и только. На самом деле я против этого занятия. Охоты, естественно, а не беременности (хотя тут я тоже против). Ну жалко мне животных убивать. Если бы еще для еды, тут можно понять, а для забавы — это отвратительно.

  Плохо то, что без короля некому стало отводить меня на встречи с мэтром Юбером, и наши занятия отменились. Всего на несколько дней, но все же... Приходилось маяться в обществе моих фрейлин. На время охоты со мной остались всего четыре дамы, включая старшую. Остальные знатные девушки предпочти присоединиться к своим семьям. А я и в голову не брала, что все они очень знатные особы. Самая безродная из них, моя учительница современной литературы, всего-навсего баронесса.

  Ну и ладно, пусть развеются, заодно и женихов себе приглядят. Только вот у меня никаких развлечений не осталось. Я даже начала новую вышивку, решила скопировать картину, которая висит в большой столовой. Она называется «Замок Тер Миан» и изображает лагуну с парусами и замок на скале. Придворный художник перенес рисунок на канву, и теперь я каждый вечер трудилась аки пчелка.

  Получалось на удивление хорошо, только классический пейзаж вдруг стал сильно отдавать французскими импрессионистами, точнее Клодом Монэ. Похоже, у Алиенор действительно был художественный талант, а я добавила к нему свое понимание прекрасного.

  На пятый день с утра гонец привез мне сообщение от короля. В открытой части ( я огласила ее вслух своим фрейлинам) говорилось, что охота прошла успешно, к ночи король со всеми гостями вернется во дворец. Завтра должен состояться прием, обед и бал, после которого все разъедутся.

  Вот только общего сбора и бала мне не хватало. Нельзя было загодя предупредить? И что я должна предпринять в связи с этим? Бегать комнаты убирать, чтобы принять эту тучу народа?

  Какое счастье, что местные боги послали мне опытную Ребозу. Стоило ей намекнуть, как она сразу сориентировалась и велела вызвать управляющего. Оказалось, в отличие от меня его оповестили заранее и у того все готово. Комнаты, белье, еда, меню на завтра и даже музыканты для бала.

  Отлично, но почему я об этом ничего не знаю? Дала указание держать меня в курсе всего, что происходит во дворце, даже время назначила: сразу после завтрака я хочу получать подробный доклад. Управляющий не стал сопротивляться, наоборот, сообщил, что и сам мечтал меня обо всем информировать и спрашивать указаний, потому что король часто занят и не может заниматься вопросами хозяйства. Но этот немолодой цветущий толстяк, видите ли, боялся обратиться. Сделала вид, что принимаю его слова за чистую монету. Пусть обращается.

  Когда управляющий ушел, я посмотрела на мою старшую фрейлину и, заметив ее недовольство, предложила высказаться. Та была краткой:

   - Жулик, Ваше Величество!

   - Почему Вы так решили, дорогая?

  Вместо ответа дама протянула мне листок:

   - Вот. Ваше меню на сегодня. На завтрак у вас были тарталетки с икрой рыбки ферайли.

  Знаю, знаю. Рыбка вроде нашей форели и икра у нее соответствующая. Страшный по здешним местам деликатес. Но на завтрак у меня были булки с маслом, сыр и нечто вроде форшмака из селедки. Никакой икры.

   - Надо же? Как странно, а я и не заметила, хотя икру очень люблю.

   - И я о том же, Ваше Величество. Если сегодня вы не заметили, что ели этот очень дорогой деликатес...

   - То неизвестно, что я еще не заметила из того, за что заплатила казна. Спасибо, ваша преданность бесценна, дорогая. Ваше мнение я, как королева, поддерживаю и сообщу о нем королю.

  Хорошо сказала. Но бесценное надо хорошо оплачивать. В шкатулке с драгоценностями нашелся отличный браслет из розового жемчуга, который я вручила фрейлине, чем вызвала поток слез и клятвы в вечной верности.

  Надо сказать, эта так называемая шкатулка представляет из себя неподъемный ларец с тремя большими отделениями. В верхнем лежат мои личные побрякушки на каждый день, в нижнем — подарки короля и часть драгоценностей короны, с которыми я не имею права расстаться, но надеваю только по особо торжественным случаям.

  А вот содержимым среднего отделения я могу распоряжаться по своему усмотрению. Дарить, докупать, но только не носить. Оказывается, подданные не могут надеть того, что уже надевала королева, это оскорбление величества.

  То есть, в среднем отделении хранится призовой фонд. Вещички там разные, от бросовых до дорогущих. Ребоза получила очень недешевое украшение. Не потому, что так уж важно было разоблачить вора, а потому что она хорошо поняла, в каком направлении я собираюсь двигать здешнюю жизнь. Поощрив ее, я показала, что именно ценю. Надеюсь, остальные фрейлины и слуги правильно воспримут этот знак.

  Уединившись за треногой, на которую была установлена рама с вышивкой, я прочитала секретную часть письма. Все готово для того, чтобы захватить барона с поличным. Остается ждать от него знака, а потом пойти на свидание. Кстати, пригласить королеву на тайное свидание — преступление, караемой смертью. Приравнивается к государственной измене. Это я в Своде Законов вычитала.

  Король со своими гостями вернулся с охоты поздно ночью, когда мне уже надоело их ждать и я заснула. Ждала короля не потому что соскучилась, а потому что хотела кое-что ему показать. Записку. Маленькую бумажку голубого цвета, свернутую треугольничком. Войдя вечером в спальню, я нашла ее на своей подушке. Кто-то уверял, что во внутренних покоях нет и не может быть людей герцога? Обломись.

  Записка была явно от барона. Он назначал мне свидание на послезавтра. «В день после бала» значилось там. Подписи, естественно, не было, но авторство сомнения не вызывало. Мне предлагалось во время прогулки как бы невзначай зайти в беседку, расположенную в дальнем конце парка около озера.

  Знаю я это место. Беседка отнюдь не была похожа на беседки или ротонды нашего мира. Не пол и крыша, а между ними нечто ажурно-прозрачное, а вполне капитальное строение с окнами, дверями и мебелью внутри. Пару раз во время прогулок мы с фрейлинами там отдыхали или прятались от дождя, так что я хорошо себе все представляла. Но это сейчас беспокоило меня меньше всего. Сообщу Таргелену, и дело в шляпе. А вот как записка попала на мою подушку? Кто меня предал? Лизет?

  Нет, девушка ушла в город после обеда и должна была вернуться только утром. У нее сестра замуж выходит. Информация проверенная. К тому же я заходила в спальню после ее ухода и записки не видела.

  Кто-то из лакеев? Невозможно. Им в мою спальню доступа нет. Попробовал бы кто-нибудь сунуться, мои дамы его быстренько шуганули бы. Терина? Не верю. Она бы отдала записку в руки, да еще от себя бы что-нибудь прибавила.

  Кто-то пришел через коридор? Возможно. Хотя нет, совершенно невозможно. После отъезда короля я лично заперла дверь на засов. Если его не отодвинуть, войти нельзя, а для этого нужно находиться внутри. Остаются мои фрейлины. Дезоксирибоза, Гредин, Дорилин и Ризалин. Кого выбрать на роль предательницы? Верную Ребозу? Умницу Гредин с тяжелым синдромом отличницы? Неверную как фальшивая монета Дорилин или глупую как пробка Ризалин?

  Когда появилась записка? Перед ужином я забегала в спальню за расческой и ничего там не видела. Значит, позже. Старшая фрейлина весь вечер не выходила из гостиной. Отпадает. Да и не думаю я на нее. А все остальные хоть раз да наведались во внутренние покои. Заходил ли кто-то из них в спальню бог весть.

  Я грешила на последних двух, но и Гредин не могла сбросить со счетов. Хотя ей-то зачем? Она самая знатная и самая богатая из фрейлин, единственная наследница целого герцогства.

  Есть еще одно немаловажное обстоятельство. В жизни ее интересует только получение знаний. такие люди обычно в заговорах не участвуют. А еще у нее есть жених, по слухам богатый, знатный, а еще молодой и красивый. Вряд ли ее можно подкупить. Если только шантажировать... Но чем? Тем, что она все время читает? А больше ее не в чем упрекнуть.

  А вот свистушки Дора и Риза... Одна могла на это пойти ради денег или любовника, а вот вторая по глупости или просто чтобы сделать мне гадость. Надеюсь, предательницу удастся вычислить.

  Дожидаясь возвращения Таргелена, я так и заснула с запиской в руках.

  А утром начался сумасшедший дом: гости и слуги сновали туда и сюда, все готовились к вечернему балу, и у меня совершенно не осталось времени поговорить с королем. Да я его и не видела целый день кроме как за завтраком, но разве можно что-то обсудить, когда вокруг толпы народа? Завтрак был торжественным, для особо избранных, и на нем мне представили цвет Ремиренской армии. Восемь великолепных мужчин, каждый из которых командовал войсками своей провинции.

  Некоторые морды я уже видела на свадьбе, но не больше половины. Один господин был очень пожилой, но крепкий и с орлиным взором. Четверо генералов весьма зрелого возраста, на мои глаза в районе полтинника, а уж сколько им тут, я не разбираюсь.

  Трое казались ровесниками короля. Похоже, это те самые друзья детства. Лицо одного из них было знакомым, двух других я видела впервые. На меня эти руководители вооруженных сил Ремирены смотрели как дети на сундук фокусника: с интересом и опаской. Привлекательная штука, но не знаешь, чего от нее ждать. А вдруг взорвется?

  Только двое любовались личиком Алиенор с нескрываемым восторгом. Один был мужчина среднего возраста, довольно высокий, крепкий, с некрасивым, но умным и мужественным лицом, покрытым стойким дубленым загаром. Моряк? В своем родном теле обязательно попыталась бы его охмурить, и, зуб даю, пролетела бы как фанера над Парижем. Такие мне всегда нравились, но обычно они были женаты, а что еще хуже, верны своим женам, и при знакомстве торопились мне это сообщить. Чтобы губы не раскатывала, наверное.

  А второй... Второй был идеальным воплощением моих девичьих грез. Стройный блондин с ярко-синими глазами. Вылитый Роберт Редфорд в фильме «Три дня Кондора», только без очков. И вот эта роскошь мужского пола смотрела на меня, как пятилетний малыш на торт.

  Думаю, если бы я не была королевой, он пошел бы в атаку немедленно, и к ночи мы с ним оказались бы в одной постели. Ухаживаниям этого красавца я бы не смогла противиться. Но... У меня нет такого права, а он не станет домогаться супруги своего сюзерена и друга.

  Красавец посмотрел на Таргелена и взгляд его затуманился смущением и чувством вины, после чего он старался на меня не пялиться, и только время от времени бросал взгляды искоса.

  Мне представили всех военачальников. Старик оказался герцогом и маршалом (кто бы сомневался), мужчина постарше был адмиралом флота (я как-то так и подумала) графом Эстерсом , а красавец блондин — командующим южными войсками, владельцем целой провинции и, как я угадала, другом детства короля графом Берзенгом. Судя по тому что я видела название Берзенг на карте, это фамилия.

  Если честно, любоваться мужчинами не было настроения: записка барона жгла руку. Чем раньше сообщить содержание, тем больше времени будет на подготовку. Так что я ткнула под столом мужа и сунула бумажку ему в карман штанов. Пусть ознакомится на досуге. А на балу я улучу момент и выясню, все ли он понял.

  Получив чувствительный тычок, Таргелен поднял на меня мрачный взгляд, но, заметив треугольник, исчезающий в его кармане, все понял. Сунул следом руку, проверил и незаметно кивнул мне. Мол, принял к сведению.

  Вот и отлично, осталось дождаться бала. По этикету я обязана была протанцевать два танца со своим мужем: первый и последний. А между ними вольна была принимать или не принимать приглашения остальных кавалеров. Для них потанцевать с королевой большая честь.

  Вообще-то я небольшая поклонница танцев, но похоже Алиенор ими увлекалась, потому что на уроках я танцевала не только хорошо, но и с удовольствием, да и на свадебных торжествах у стенки не сидела. Посмотрим, что будет на балу. Лишь бы барон не навязался в партнеры: отказать нельзя, а согласиться... Да меня стошнит ему прямо на камзол.

  Все остальное время прошло в примерках. Портнихи нашили достаточное количество бальных платьев, я из них еще и не надевала и половины, так что глаза разбегались. Выбор пал на травянисто-зеленое, украшенное вставками из кремовых кружев и золотым шитьем. Если к нему надеть изумруды... Должно получиться потрясающе.

  Шнуровку в боках пришлось подтянуть. Выходит, я похудела за последние дни? Лопала от пуза, ни в чем себе не отказывала, и вместо того, чтобы набирать граммы, скинула их. От нервов, что ли? Тоненькая талия над крутыми бедрами смотрелась просто упоительно. А если вспомнить, что грудь и не думала худеть... На балу я буду самая красивая!

  Пришедший проводить меня супруг обозрел получившийся пейзаж (ну не натюрморт же?!) и остался доволен. Уложил мою руку в перчатке поверх своего рукава, и мы церемониальным шагом отправились в бальную залу. Я шла и радовалась, что попала в точку: король тоже оделся в зеленое.

   - Его Величество король Таргелен и Ее Величество королева Алиенор!

  Церемониймейстер выкрикнул наши имена, и все изобразили низкий поклон. Наверное, я совсем не гожусь в королевы, потому что этот вид не доставил мне ни малейшего удовольствия. Я предпочитаю видеть лица, а не спины и затылки.

  Любуясь на задницы склонившихся людей, нам пришлось пройти через весь огромный зал, подняться и сесть на трон, чтобы встать с него при первых звуках музыки. Король взял меня за запястье, свел с возвышения на паркет, и мы пошли в варианте полонеза на четыре такта.

  По этикету, дама подает кавалеру руку в перчатке, если только он не является ее супругом. Король стянул с меня тонкое кружево и властно положил мое запястье на свое. В этот раз соприкасались не рукава, а кожа рук. Оказалось, влияние прикосновений Таргелена никуда не делось, как я на это надеялась. Холод сжал сердце, странное чувство затуманило мозги. Меня неслабо подтрясывало, но я мужественно продолжала улыбаться и ни разу не сбилась с такта. Мы торжественно проплыли через весть зал, за нами пристроились остальные и бал начался.

  Танцы этого мира милы, но до вальса и танго тут культура еще не дошла, а держать в уме все эти фигуры... Я предпочитаю вальс, и точка! Когда перестану шифроваться и прикидываться дурочкой, надо будет при случае исправить такое упущение, подходящие мелодии я здесь слышала. Да в случае чего можно просто напеть нужное нашему придворному композитору (есть и такой), вроде мне во сне приснилось. Или пригласить того замечательного автора оперы, он уж точно сумеет сочинить в лучшем виде. Как его? Зельц?

  После первого обязательного танца ко мне набежало море желающих пригласить королеву. Увидев, что ненавистного барона среди них нет, я радостно раздала все танцы кроме последнего, разумеется. Он по традиции принадлежал моему мужу.

  Всего их оказалось двадцать четыре, по двенадцати до ужина и после. Меня пригласили все военачальники, а красавец-блондин ухитрился выцыганить аж два танца, на что Таргелен только хмыкнул. Похоже, он не считает графа опасным соперником. Почему бы это?

  Барон подошел с видом хозяина, когда последний свободный танец был уже отдан нашему магу. Я одарила Лизаменда улыбкой растерянной идиотки и сообщила, что он опоздал. В этот момент ко мне подлетел первый кавалер и я упорхнула, оставив гада кипеть от гнева, как забытый на плите чайник.

  Третий танец достался маршалу, который, несмотря на возраст, оказался отличным танцором. По ходу старичок пытался меня прощупать на предмет лояльности к новой родине и услышанным остался доволен. Еще через два танца граф Эстерс, глядя на меня совершенно собачьими преданными глазами, развивал передо мной мысль что любовь к Родине и любовь к королеве — это примерно одно и тоже. Взаимности ждать не приходится, зато можно любить вечно. Это он мне в любви признался? Право, неловко как-то. Я прикинулась блондинкой, сделала вид, что не понимаю.

  Красавец Берзенг подхватил меня сразу вслед за своим коллегой и с ходу сообщил, что он впервые в жизни позавидовал. И кому? Своему королю. Тот палец о палец не ударил, наоборот, сопротивлялся, сколько мог, а в результате получил в жены самую прекрасную женщину в мире. Далее он расписывал свое потрясение, когда он увидел ту, которую все готовы были ненавидеть. Дочь врага. А она оказалась ангелом. Совершенным сочетанием красоты и прочих качеств.

  Вот интересно, как это он прочие качества разглядел? И где именно он их увидел? В декольте? Но комплименты были отборные и слушать их приятно, особенно от мужчины, чей облик практически полностью совпадает с твоим представлением о мужской красоте. Я украдкой глянула на короля: он не танцевал, сидел на троне, слушал то, что шепчет ему в ухо какой-то царедворец, и внимательно следил за мной. Я не заметила на его лице гнева, недовольства, но и счастливым он тоже не выглядел. Скорее настороженным.

  Во время второго танца блондин заявил, что влюбился в меня окончательно и бесповоротно, но это меня ни к чему не обязывает: он знает свой долг подданного. Просто просит запомнить его имя: Олер.

  Я не стала отвечать, тут не знаешь, что сказать, любые слова будут глупостью. Приятно, знаете ли, вдруг оказаться предметом любви красавчика, который в прошлой жизни обратил бы на меня внимание только в одном случае: если бы многомиллионный контракт со мной подписывал. И то, только как на партнера по бизнесу, и выбросил бы мой образ из головы в момент подписания. Я млела, как старшеклассница, до которой вдруг снизошел первый красавец школы и вдруг почувствовала на себе взгляд. Тяжелый взгляд собственного мужа. Все-таки ревнует?

  Музыка смолкла, но нового танца не объявили. Перерыв пять минут. Граф отвел меня к трону, сдал на руки Таргелену, сообщил тому, что никогда не танцевал с более прекрасной женщиной, после чего растворился в толпе гостей. Король сказал мне равнодушно:

   - Вам понравился Олер?

  Я не стала ни врать, ни ломаться.

   - Да, он очень хорош. Просто лапочка.

   - Что ж, теперь я представляю себе ваш вкус и не могу сказать, что его не одобряю. Граф мой друг и, поверьте, кроме красоты в нем много прекрасных качеств. Он смелый воин, например.

  Мне стало смешно. Хотите сказать, что умом он не блещет? Я вас отлично поняла, дорогой.

  Дальше я кружилась со всеми подряд, уже не разбирая с кем. Ноги с непривычки болели, и я ждала последнего танца как земли обетованной. Но еще был предпоследний с Ангером. Он на ушко прошептал, что на завтра все готово. А еще:

   - Лиена, перестаньте заигрывать в нашими военными. Тарг в бешенстве, вы пока еще его жена.

  Я заигрывала? Милое дело. Я просто была любезна. С тем, что мне нравится красавец-блондин, я ничего поделать не могу. Это просто медицинский факт. А бешенства у мужа я пока не заметила.

  Тут Ангер подвел меня к королю и начался последний танец, который я сразу узнала по первым тактам музыки. Придется танцевать взявшись за руки и глаза в глаза. Ужас! К последней фигуре сердце прыгало где-то в малом тазу, голова кружилась, ноги подгибались, и радужное настроение, которое весь бал меня не покидало, смылось, не попрощавшись.

  Глава 17. Героиня ловит злодея с поличным

  Когда музыка смолкла, Его Величество все так же за руку увел меня. Приволок в собственную спальню и отпустил. Я со стоном повалилась ничком на кровать и услышала раздраженный голос:

   - Вы устали, Лиена?

  Похоже, сейчас мне прочтут суровую нотацию. Но у меня есть отмазка.

   - Ноги! Я только что поняла, что с непривычки в кровь стерла свои несчастные пятки.

  Как я могла не заметить, что натерла новыми красивыми туфельками все, что возможно и невозможно? Вот как?

  Подрыгала ногами, но туфли как будто приросли к ним.

   - Помогите же мне!

  Мужчина стащил с ног туфельки и ахнул:

   - Действительно в кровь! Да как вы танцевали с такими ногами?! Вам должно быть адски больно!

  Звон колокольчика возвестил, что король вызвал слугу.

   - Мэтра Рогена сюда! Пусть несет заживляющее.

  После чего в ожидании лекаря все равно читал мне мораль. Надо заботиться о своем здоровье, правильно подбирать туфли и не танцевать слишком много. Как только я почувствовала дискомфорт, надо было...

  Да ничего я не почувствовала! Пока танцевала, все было прекрасно. Не знаю, какая сила носила меня по залу, но ничего не болело! А вот сейчас наступила реакция, и я все ощутила в полной мере.

  Прибежал явно поднятый с постели Роген, намазал мои бедные пяточки и забинтовал. Затем дал выпить какого-то настоя с медом и велел немедленно ложиться спать. Ага, в бальном платье.

  Король, вместо того, чтобы позвать горничную, решил помочь мне сам. Стал распутывать шнуровку и отстегивать крючки. Меня снова затрясло, раза в три сильнее, чем во время танца. Стоило ему закончить, как я ужом выскользнула из платья и, схватив лежавшую на кровати ночную сорочку, рванула в ванную босиком. Вышла оттуда уже в халате и нырнула в постель.

  Король все так же сидел в кресле и с грустью смотрел на то, как я прячусь под теплым одеялом.

   - Почему Вы так боитесь меня, Лиена? За все время я не сделал Вам ничего дурного, а Вас просто колотит от страха, стоит мне к Вам прикоснуться. Ведь это именно страх, я не ошибся?

  Он всегда это понимал? Но почему заговорил только сейчас?

   - Не ошиблись. А почему? Да если бы я знала почему, я бы не боялась!

  Похоже, он меня не слушал.

   - Вы сказали мне тогда, в первый день, что не боитесь меня, а разумно опасаетесь, но это не так. Я же вижу. А кого-нибудь еще Вы боитесь?

  Я задумалась над ответом.

   - В общем, да. Кое-кого я очень даже боюсь. Герцога, папашу моего названного, барона Лизаменда. Но это не то. Их я вот именно что разумно опасаюсь. Понимаю, чем они мне опасны, потому и боюсь. Всякие меры предосторожности принимаю. А Вас мне нет причины бояться, но я ничего не могу с собой поделать.

  Король опустил голову и произнес, не глядя на меня:

   - Это грустно, Лиена. Мне казалось, что между нами что-то налаживается. Я надеялся, что Вы ко мне привыкнете, но, видно, зря. Я могу бороться с предубеждениями, но против естества не попрешь.

  В его голосе звучала такая тоска, что захотелось плакать или утешить его чем-нибудь.

   - Ну, не огорчайтесь так. Еще не так много времени прошло, может, все изменится к лучшему. Если бы удалось понять, чего я так панически боюсь, мне удалось бы справиться с неразумным страхом. Давайте лучше обсудим завтрашний день. Каков план? Что я должна делать?

  Узкие губы Таргелена тронула улыбка:

   - Такой разумной, собранной, спокойной вы мне очень нравитесь, Лиена. Завтра вы сделаете все так, как написано в записке. Вот она. Держите ее в руке, чтобы наш враг думал, что вы с ней не расставались. Погоду обещали прекрасную. Дойдете с фрейлинами до пруда, скажете, что хотите отдохнуть у воды. Когда все разбредутся, войдете в беседку. Вошли и стойте, дальше порога ни шагу.

  Отличная инструкция. Я не только все поняла, я все запомнила с первого раза. Но есть вопросы.

   - Барон потребует, чтобы я закрыла дверь.

   - Закройте, это предусмотрено. Но вот так у двери и оставайтесь, что бы он ни требовал. Нужно, чтобы он наговорил побольше и проявил себя.

   - Поняла. А потом вступают в действие маги и солдаты.

   - Верно. А вы быстро покидаете помещение. Не хочу, чтобы вас зацепило шальным заклинанием или, того хуже, сталью.

  Беспокоится. Это хорошо. Сейчас самое время сдать ему вражескую лазутчицу.

   - У меня остался еще один вопрос. Вчера между ужином и сном кто-то положил записку прямо на мою подушку. Кто-то, кто имеет доступ в спальню. А значит, одна из моих фрейлин работает на барона.

   - Вы хотите узнать кто?

  Я пожала плечами:

   - Выбор невелик. Со мной во дворце оставались только Ребоза, Гредин, Дорилин и Ризалин. Старшая фрейлина вне подозрений, а остальные...

  Брови короля взлетели вверх:

   - Почему вы не подозреваете Ребозу?

   - Потому что у нее не было физической возможности это сделать. Она все время была у меня на глазах, в спальню не заходила..

  На это Таргелен вполне разумно предложил мне выждать.

   - Не волнуйтесь, Лиена. Думаю, преступница сама себя выявит. Завтра, когда мы возьмем барона, она должна будет запаниковать.

   - Я тоже так думаю. Значит, ваши люди должны быть готовы ее арестовать.

   - Прекрасно, что вы это понимаете и не собираетесь вставлять мне палки в колеса. Иметь с вами дело — одно удовольствие, моя дорогая. Может, разберетесь со своими страхами?

  Король думает, я могу все спустить предательнице? Ну уж нет, если заслужила, будет наказана по полной программе. А силы у меня уже на исходе, спать хочется ужасно. Он увидел, как я зеваю и закончил:

   - Спите. Лекарь велел вам спать. Завтра нас всех ждет тяжелый день.

  Засыпали мы порознь, каждый на своей стороне кровати, а проснулись рядышком. Во сне я нежно прижималась к мужу, не ощущая при этом никакого ужаса.

  Утром ноги мои многострадальные оказались целехоньки: волшебное снадобье мэтра Рогена сработало как часы . Меня отправили на мою половину, предварительно еще раз проинструктировав. Кажется, я все запомнила. Веду фрейлин на пруд, там даю им разбрестись как козам, сама отрываюсь от коллектива и осторожно чапаю в беседку, где меня поджидает Серый Волк. Ой, нет, барон Лизаменд. Что-то его имечко мне название зубной пасты напоминает.

  Ладно, лирику в сторону. В беседке стоять у дверей столбом, слушать и ждать от гаденыша активных действий. Как только они начнутся, сваливать.

  Что делать, если что-нибудь пойдет не по плану, мне никто не сказал.

  Начало получилось отлично. У пруда как раз расцвели цветочки, и мои фрейлины разбрелись, чтобы набрать букеты и сплести венки. Ребоза вообще задремала под деревом. Моих защитников нигде не было видно: хорошо замаскировались. Коллекционируя желтенькие примулы ( в Англии такие называются «ключи Святого Петра»), я тихонько приблизилась к беседке, толкнула тяжелую дверь и вошла.

  Мама дорогая! Барон к нашей встрече подготовился. Вместо простой плетеной мебели меня встретило поистине дворцовое убранство. Все было застелено коврами и дорогими тканями. А в центре этого великолепия стоял сам Лизаменд в парчовом халате на голое тело. Ну да, он же меня трахать собрался, вот и прикид к случаю подобрал. Но я бы на его месте лучше скафандр водолазный надела.

   - Пришла? Умница. Закрой дверь.

  Я выполнила распоряжение и прижалась к этой самой двери спиной.

   - Не стой там, Лиена, иди ко мне. Слушайся меня, девочка.

  Ага, щаззз. Послушалась одна такая. Я смотрела на барона не отрываясь, но и шагу к нему не сделала.

   - Лиена, что случилось? Ты совсем меня забыла? Не помнишь, кто твой хозяин? Не знаешь, что нужно сделать?

  Да нет у меня никакого хозяина! И делать ничего не буду. Пусть этот урод провалится! Я сжала кулаки, но не тронулась с места.

  Хоть я ничего не сказала и даже не пошевелилась, стало ясно, что слушаться я не собираюсь. Барон побагровел:

   - Ты... Ты... Что ты себе позволяешь, мерзкая девчонка? Забыла, кто твой хозяин? Плетки давно не пробовала?! Немедленно ко мне и на колени!

  Где там мои спасители? Им что, недостаточно таких заявлений? Да по закону этого Лизаменда уже можно четвертовать! А мне страшно! Потому что от громогласных заявлений мерзавец перешел к делу. Какие там четыре локтя?! Два молниеносных шага и он схватил меня за руку! Дернул к себе, одновременно срывая халат...

  Вот тут мои защитники и появились. Картина маслом.

  Голый жиртрест прижимает меня к себе и орет:

   - Пошли вон, или я ее убью!

  Спрыгнувшие откуда-то сверху Ангер и еще трое молодцов стоят в растерянности, а я... Я вспомнила уроки моего сенсея Мурада. Не так много мне удалось у него взять, но высвобождению из захвата он всех женщин учил на совесть, доводя действия до автоматизма. Раз, два, руку в захват, локтем в низ живота, повернулись... Барон уже стоит согнувшись с заломленной за спину рукой. Теперь бросаем его и вон отсюда, мужики справятся. Кажется, сознание все лучше взаимодействует с моим новым телом. Ассимиляция идет успешно.

   - Лиена!

  Дикий крик Ангера застал меня за дверью. Что он так орет? Все уже кончилось, я в безопасности. Из дверей так называемой беседки вывалились пятеро, неся спеленутого как мумия шестого. Барона все-таки повязали. Впереди летел Ангер. Подбежал ко мне и остановился. Глаза круглые и почти безумные:

   - Ты жива? Жива?! Боги, какое счастье!

   - Стоп. По-твоему, я должна была умереть?

   - Ну, когда барон в последний момент успел бросить в тебя Золотом Змея, я думал все. Он не мог промахнуться.

  Магия? Проклятье! На мне амулетов как игрушек на елке, защита на защите сидит и защитой погоняет. Но Ангер почему-то как с цепи сорвался.

   - Золотом Змея? Это что еще за Змей?

   - Это смертельное заклинание. Очень редкое и очень злое. Его даже мой зеркальный щит не отразит. Но ты цела!

  В этот момент к нам подошел еще один участник охоты на барона, долговязый, тощий, лохматый, рыжий мужик с совершенно сумасшедшими карими глазами. Рыжий не так, как Роген, слегка, а как морковка. Встал передо мной на одно колено и склонил голову, произнес:

   - Позвольте представиться, Ваше Величество. Миронис, боевой маг и ааш покорный слуга. Простите, но я могу задать вам один вопрос?

  Так, включаем королеву.

   - Задавайте, маг Миронис. Постараюсь ответить.

  Он поднялся с колен.

   - Как вы это сделали?

  Ну и вопросец! Какой на него правильный ответ? «А я почем знаю?»

   - Что именно? Освободилась от захвата?

   - Я обратил внимание. Впечатляющая техника. Нет, Ваше Величество, я спрашиваю не об этом. Я видел то, что не мог видеть мой коллега. Барон пытался вас убить. Бросил вдогонку очень сильное заклинание. Никто не успел ничего сделать. Простите, если сможете.

  Это и Ангер видел и мне сказал. Ага, меня пытались чем-то убить, а я и внимания не обратила. Неплохо! А что такого видел Миронис, чего не мог видеть придворный маг?

   - Так что случилось, я понять не могу?!

   - Оно попало вам в спину и исчезло. Растворилось. Не знаю, как объяснить, но его больше нет. Так не бывает. На вас нет ни одного амулета, способного на такое. Вот я и спрашиваю, Ваше Величество: как вы это сделали?

  Ох, и ни фига себе! Чтоб я так знала! Понятия не имею. Пожала плечами:

   - Я даже не заметила что в меня чем-то там кинули. А барон?

   - Лишен магического резерва. Весь выложился. Сейчас стража доставит его в темницу и запрет в специальную антимагическую камеру. Стоп! Ваше Величество!

  От его вопля я чуть не описалась. Не надо меня так пугать!

   - Что, уважаемый?

   - Если бросить заклинание в антимагическую стену... с ним произошло бы то же самое, что с вами. Оно бы не отразилось, а просто растаяло. Энергия полностью рассеялась. На вас полная антимагическая защита? Но откуда? И как тогда вы живы: ее нельзя наложить на живое существо.

  Чего от меня хочет этот мужик? Я в магии ни уха, ни рыла!

   - Э, все вопросы к мэтру Ангеру, он моей защитой ведает. И знаете что, мэтр? На Вашем месте я бы не стала распространяться о том, какая на мне стоит защита. Это государственная тайна. Я понятно выражаюсь?

  Мужик опять упал на колени:

   - Можете на меня положиться, Ваше Величество.

  И тут набежали мои фрейлины:

   - Ваше Величество, Ваше Величество!

  Одновременно с ними полянку у пруда заполнили мужчины. Стража наконец появилась. Я обвела глазами моих приближенных. Все они казались напуганными, но только у одной я прочла в глазах настоящий ужас. Все-таки Ризалин. Барон привык иметь дело с дурочками и предпочел положиться на свой навык. Зато эта кретинка сейчас сдаст его с потрохами, лишь бы себя выгородить. Она бросилась ко мне, лепеча что-то невнятное. Я протянула к ней руку:

   - Стража! Арестуйте эту женщину по обвинению в пособничестве барону Лизаменду, пытавшемуся оскорбить честь вашей королевы!

  Откуда ни возьмись появившийся Таргелен оказался здесь очень своевременно и правильно сориентировался: ткнул пальцем прямо в физиономию предательницы. Меня могли и не послушать, но его распоряжение выполнили моментально. Ризалин пыталась упасть мне в ноги, но нас этим не проймешь. Раньше надо было думать.

  Король же обвел собравшихся строгим взглядом и скомандовал:

   - Барона в кандалы и в камеру для магов. Девицу в одиночку, пусть подумает о своих деяниях. А мы, - он взял меня за плечо, - пойдем домой. Все здесь переволновались, нам нужно отдохнуть.

  Правильно он сказал. Как только до меня дошло, что все закончилось, наступила реакция. Ноги стали ватными, и почему-то очень захотелось на горшок. Вероятно, именно это называется медвежьей болезнью. Так что я уцепилась за рукав собственного мужа и несмотря на ватные ноги довольно прытко поскакала во дворец. Во внутренних покоях Таргелен хотел меня усадить и расспросить, но куда там! Я ловко вывернулась и заперлась в санузле.

   - Лиена, тебе нехорошо? - спрашивал он меня из-под двери.

   - Все в порядке, - отвечала я, но покинуть убежище смогла только через полчаса, когда в кишечнике уже ничего не осталось.

  Король терпеливо ждал, а потом заперся со мной в будуаре. Лучше бы я снова барона приемом скрутила, чем выслушивать нотации. Как я могла подпустить подлеца ближе чем на четыре локтя? Минуты три я молча слушала, потом не выдержала и заорала:

   - Да ты хоть представляешь, как там все было? Какие четыре локтя? Там все расстояние меньше! Он от меня в двух шагах стоял, а за мной дверь закрытая! Лучше планировать нужно было! Почему твои орлы так поздно выскочили? Ждали, когда этот урод заголится и на меня накинется? Я-то все делала по инструкции! Только тому, кто ее составлял, руки надо пообрывать!

  Муж мой тут же сдал назад.

   - Успокойся, успокойся, до них дело еще дойдет. Ты мне лучше расскажи как ты спаслась, Лиена?

   - Применила приемчик один. Освобождение из захвата. В нашем мире этому учат девочек.

  Я не стала сообщать, что далеко не всех и не всегда. Король чуть успокоился:

   - Полезный навык. Не знал, что ты таким владеешь. Ты говорила, что воинским искусствам не обучена.

   - Это не воинское искусство. Это самозащита.

   - Но я спросил не об этом. Миронис сказал, что ты рассеяла направленное против тебя колдовство. Очень сильное смертельное заклинание. Это правда? Как ты это сделала?

  И вот тут я действительно сорвалась. Магия — это то, о существовании чего в этом мире я знаю, но не верю. Смертельное заклинание? Пусть спросит чего другого и попроще.

   - НЕ ЗНАЮ! ПОНЯТИЯ НЕ ИМЕЮ! Если я чего и сделала, то совершенно случайно. Ты Ангера лучше спрашивай, это он у тебя практик и теоретик магических наук. А я пришла из мира где об этом и не слыхивали. Что ты меня допрашиваешь? Лучше барона допроси и эту сучку Ризалин.

   - Не беспокойся, их я допрошу в лучшем виде. Но должен же я знать об интересных свойствах женщины, доставшейся мне в жены. И учти, больше я на такие опасные дела согласия не дам, чтобы вы с Ангером там ни говорили. Я чуть не поседел.

  Вот зануда. Такой же четкий и правильный, какой бываю обычно я сама. Но сегодня мне досталось, мог бы и пожалеть. Я захныкала, показывая, что больше не могу дискутировать.

   - Хорошо, девочка, вижу, что ты уже на пределе. Иди-ка в спальню и отдохни. Я велю, чтобы тебе подали успокаивающий отвар.

  Ну вот, насилу догадался. Я отползла в спальню и наткнулась там на Терину. Она бросилась ко мне и облила слезами:

   - Голубка моя, какое счастье. Уж как я ненавижу этого проклятого. Чтоб ему не дождаться перерождения! Что он сделал с моей девочкой! Давно бы убила бы своими руками, если бы не отец твой, чтобы ему икалось! Пусть теперь ответит за свое злодейство! Лишь бы твой муж не дал слабину и не решил оставить этого подонка в живых! Ну, я этого не допущу!

  Получается, мы тут гадали на кофейной гуще, а тетенька сидела в углу как мышка, являясь держателем стратегической информации. И ведь даже не намекнула!

   - Терина? Ты все знала и молчала?

  Женщина повалилась мне в ноги.

   - Рыбонька моя! Кому бы я сказала?! Позор-то какой! Да я была рада-радешенька, что ты все забыла, и даже когда выздоровела, эту гадость не вспомнила. Я только молила богов, чтобы он до тебя больше не смог добраться, да чтобы муж твой не узнал. Боялась, что не примет он твоих оправданий и выгонит. А куда бы ты пошла? К батюшке, который тебя барону отдал как игрушку? Или в речке топиться? Ничего не бойся, девонька моя. Барону я рот заткну, он не проговорится. Честь твою мы спасем. Никто ничего не узнает.

  Никто ничего не узнает, значит? Ну, конспираторша, сейчас я тебя обломаю.

   - Терина, король знает все.

   - Ой! - женщина села на пол, - Да от кого?

   - От меня.

   - И он тебя не гонит? Не собирается вернуть отцу?

   - Нет. Он собирается убить барона и отомстить моему отцу.

  Восторженные вопли нянюшки, казалось, достигают небес. По крайней мере у меня уши позакладывало.

   - Он у тебя святой! Ангел! Я за него всем богам буду молиться денно и нощно! Умница какая! Сокровище! Золотой человек! Лиеночка, ты поняла, какой муж тебе достался? Цени, девочка моя. Заботься о нем, пылинки сдувай! А я уж…

  Ага, сейчас меня будут учить, как быть образцовой женой. Пусть лучше о деле рассказывает.

   - Терина, нянюшка моя бесценная, а как ты собиралась заткнуть рот барону?

  Женщина не ответила, но так сжала кулаки и сверкнула глазами, что стало ясно: жить барону оставалось всего несколько часов. Хорошо, что я ее остановила. И счастье, что в этот момент слуга принес кружку с отваром.

   - Барону так и так не жить. Остынь, родная, все хорошо.

  Терина разрыдалась, но это были слезы облегчения. Похоже, происшествие сняло с ее души огромный груз. Я отпустила нянюшку, выпила настой и забралась под одеяло. Плевать на обед, этикет и распорядок дня. Сегодня я больше никуда не пойду. Физические силы может быть и остались, а душевные кончились.

  Почти ночью снова пришел король. Я сделала вид, что сплю, и он ушел.

  Глава 18, герой страдает, а героиня думает о будущем страны и улаживает мелкие неприятности

  Из протокола допроса барона Ригера Комер эс Лизаменда:

  Мэтр Ангер: Признаете ли вы, барон Ригер Комер эс Лизаменд, свою вину?

  Барон: Да, демоны меня раздери! Я хотел трахнуть вашу королеву! Она моя любовница, и уже давно, года четыре, если кто не знал! Ее отец отдал мне девчонку, чтобы я сделал ее покорной. Требовал только девственность сохранить для дальнейшего. Идиот, сам постеснялся, дочь, видите ли. Хотя слюни на нее пускал будто не на дочь. Мягкая, слабая, глупая. Я раздавил ее сознание как гнилой орех. Вы мне лучше скажите, кого вместо нее подкинули? Я только сегодня понял, когда она мне руку заломила: это не Алиенор! Похожа, как две капли воды, но не она!

  Король: Нечего тут ерунду говорить. Отвечайте на вопросы.

  Барон: Я все признал, какие еще нужны ответы. Но и вам ответить придется. За все ответить. Вы подменили Алиенор похожей девушкой. Просто одно лицо. Где только такую взяли? Ну ничего, теперь она мертва, а вы стоите на пороге войны. Скрыть ничего не удастся.

  Король: Вы являетесь шпионом Истара герцога Кавринского?

  Барон: Можете думать как хотите. Если вы убили настоящую Алиенор, то теперь ее двойника у вас тоже нет. А если в урочный час я не подтвержу, что все нормально, герцог двинет войска. Много вы поимеете с того, что схватили меня!

  Мэтр Ангер: Когда настанет этот урочный час?

  Барон: Не скажу! Сами догадайтесь.

  Мэтр Ангер: Догадаемся, не бойтесь. Как вы завербовали девицу Ризалин эс Месер?

  Барон: Дурочка сама ко мне пришла. Хотела избавиться от соперницы и стать королевой. Красивая, не спорю. Но не красивей Алиенор, хотя такая же дура. Нет, еще глупей. Даже не подумала, чем придется расплачиваться. Требовала, чтобы я скомпрометировал королеву. Кто все же она такая, эта ваша королева? Внешне не отличишь. Но Алиенор не смогла бы мне противиться ни секунды. Да и раньше... Я замечал, что она стала не такая, но относил за счет того, что заклятия ослабли. Я идиот, не заметил подмены! Да, она была полной кретинкой, но не такой как раньше! Интонации другие. Слова. А я смотрел и не видел! Поделом мне, дураку! Чувствовал же, что что-то не то!

  Король: Кто Ваши сообщники?

  Барон: Хотите, чтобы сдал моих людей? Не дождетесь!

  Король: Если вы не желаете отвечать, мы применим пытку. Назовите ваших людей во дворце.

  Барон: Вы пожалеете! Убить меня не рискнете, иначе война начнется уже завтра! А за пытки я вам отомщу! Страшно отомщу! Ваш подменыш уже мертв, долго скрывать ее смерть не удастся. Когда сюда придет герцог с войсками, уж я посмеюсь!

  Вошедший слуга: Ее Величество королева заснула. Как вы и приказали, я доставил ей успокоительное питье и она его выпила при мне.

  Барон: Хотите сказать, она жива?! Или у вас этих подменышей как цыплят у наседки?

  Король: Вызовите палача. Допросите барона по обычному опроснику в присутствии мэтра Ангера эс Риоран. После допроса сотрите память протоколисту и палачу. Государственная тайна.


  ***

  Ночью того же дня двое мужчин сидели в кабинете короля. Перед ними лежали листы с допросом и стояли бутылка вина и бокалы. Король был мрачен как никогда. Его друг наоборот, лучился от удовлетворения. Таргелен злобно шипел, а Ангер вяло отбивался.

   - Ты подставил Лиену. Она только чудом не пострадала! Пойми, мы не можем рисковать ее жизнью и здоровьем.

   - Прости. Прости меня. Я даже представить не мог, что так получится. Я знал о приготовлениях барона и спланировал, исходя из того, что он будет сидеть в кресле или на ложе. Кто же знал, что он выйдет на середину комнаты?

   - Это тебя не извиняет. Но придется простить. Моя жена сказала: победителей не судят. Что там все-таки произошло? Почему Лизаменд так уверен, что отправил мою жену на тот свет?

   - Он бросил в нее одно из самых страшных заклинаний. Смертельное. Был уверен, что уже не выкрутится, и захотел отомстить как следует, так что силу в него вложил всю без остатка. После такого действительно не выживают: Золотой Змей выпивает из человека всю жидкость: на землю должна была упасть сушеная мумия. Так как это заклинание скорее для мести, чем для битвы, амулетов от него на королеве не было и быть не могло.

  - Замечательно. Миронис сообщил мне то же самое. А вот как ты объяснишь, что оно не подействовало?

  - У меня есть две гипотезы. Первая: барон элементарно не попал в цель.

  - Миронис утверждает, что попал. По его словам, заклинание, врезавшись в королеву, бесследно исчезло. Примерно как если бы оно врезалось в стену из природного антимагического камня.

  - Значит так оно и есть: не верить Миронису у меня нет оснований. Предположу, что это свойство сущности нашей королевы. Она из мира, где магии нет. Я обратил внимание: она пользуется магическими предметами, зельями, амулетами, но в магию как таковую не верит. Для ее сознания это нечто чуждое. Вероятно, и тело переняло это свойство сознания: при попадании в нее заклинания оно просто развеивается. Хорошая защита.

  - Жаль, не абсолютная. От оружия и яда она не поможет. В общем, я рад, что она у нее есть. Но вас, магов, стоит наказать за халатность. Акция была подготовлена из рук вон плохо. Почему не просчитали все варианты поведения барона? Почему сидели ждали до последнего? Хвала Богам, все обошлось, но у Лиены серьезное душевное потрясение.

  Ангер легкомысленно махнул рукой.

   - Она очень сильная женщина. Справится.

   - Ты неправильно делаешь ударение. Она во-первых женщина, а потому же все остальное. Наш долг ее беречь.

  Выражение лица мага вдруг изменилось, оно стало хитреньким и любопытным:

   - Прости. Тарг, а можно вопрос? Если не хочешь отвечать, я забуду...

   - Спрашивай.

   - Это верно, что у тебя с Алиенор так до сих пор ничего и не было?

   - Откуда ты взял?

   - Догадался. Но это верно?

   - К сожалению, да. Ее трясет от страха, стоит мне к ней прикоснуться, а это не то чувство, которое я хотел бы вызывать в женщине. Тем более в моей жене.

   - Может, она все-таки не совсем нормальна? Это может быть после обмена сущностями, пока новая не прижилась в теле. Что скажешь на это? Ваша брачная ночь...

  Король откинулся на спинку кресла.

   - В том, что ты говоришь, есть рациональное зерно. Если бы ты видел эту сцену... Стоит холодная, прекрасная, невозмутимая, и несет такую ересь… Полный бред, но холодный и продуманный. Если бы ты слышал...Она была готова на все, чтобы избежать близости. Я и так, и этак... Лиена ни в какую. Все мои аргументы с порога отметала. Уже не знал, чего и придумать. Даже шантажировать пытался. Представить не мог, насколько сильно она меня боится. Она... Проткнула себе ногу ножом для разрезания фруктов. Нацедила крови на простыню и предложила добавить туда кое-что от себя. Нормальный мужчина такое себе даже вообразить не может. Для меня это был настоящий шок. А глаза... У нее были ледяные и совершенно безумные глаза. Как у бесноватой ведьмы. Я пошевелиться не мог от ужаса и восхищения. Она прекрасна, Ангер. Фантастическая женщина. Если бы не ее дурацкий страх... Маг глубоко вздохнул, сожалея о несовершенстве мира:

   - Да, если бы она сумела расслабиться... Вы были бы прекрасной парой. Думаю, еще ничего не потеряно. Она меньше чем полгода назад попала в чуждый ей мир и тратит уйму сил, чтобы тут адаптироваться. Еще и на любовь ее просто не хватает. Организм защищается. Подожди. Ведь вне постели ты находишь с ней общий язык. Вашему деловому взаимодействию можно позавидовать. Тарг, думаю, ты просто торопишься.

  Усмешка короля была горькой.

   - Я уже опоздал. Она увлеклась мужчиной. Даже скрывать не стала. Сказала, что он ей очень нравится. Надо быть справедливым: он гораздо красивее меня и приятнее в общении.

   - О ком ты?

   - Об Олере Берзенге. Где-то это правильно. Он самый красивый мужчина в королевстве, она — самая прекрасная женщина. Ты видел, как они танцевали? Глаз нельзя было оторвать.

  Маг фыркнул и скорчил недоверчивую гримасу.

   - Ну ты меня удивил. Олер?! Вот о ком я даже не подумал. Он хорош, спору нет. Добр, благороден, отличный воин и преданный друг. Действительно самый красивый мужчина в королевстве. Но он ей не подходит. Думаю, она это уже сообразила. Не дурочка.

  Удивлению короля не было предела.

   - Почему?

   - Без почему. Не подходит, и все. Помяни мое слово, ее увлечение, если оно существует, пройдет скорее, чем гроза летом. Он просто вояка, а она... Ей с ним будет скучно. И потом, Олер никогда не пойдет против тебя и не станет соблазнять твою жену.

   - Ну, через пять лет, если брак останется бездетным, она будет иметь право разорвать наши отношения и избрать нового супруга. Им вполне может стать Олер. Особенно если к тому времени мы решим вопрос с герцогом.

   - Ты хочешь подослать к нему убийц?

   - К Истару? Если бы ему наследовал Карилан, это имело бы смысл. Тот хоть вменяемый, с ним можно договориться. Но так как наследник — Меран, то мы тут ничего не выиграем. Все проще. Я надеюсь за это время подготовиться к войне.

   - Тогда хочешь совет?Привлеки свою жену к подготовке. Советуйся с ней как можно чаще. Разговаривай, обсуждай. Она во всем идет от разума, вот и обращайся к разуму. Это дать ей сможешь только ты. Если ты успел заметить, она вовсе не бесчувственная, напротив, довольно эмоциональная особа. Просто мозги у нее никогда не отключаются. Мужчины такого типа ставят дружбу превыше всего, возможно, и с женщинами так же. Если станете друзьями и соратниками, она перестанет наконец тебя бояться.

   - Думаешь? Спасибо за совет. Не уверен, что сработает, но по крайней мере звучит привлекательно. А главное, я уж сделал некоторые шаги на этом пути.


  ***

  Весь следующий день я провела в постели. Роген настоял. Пришел, осмотрел и распорядился. Говорит, после такого мощного магического удара необходимо как минимум два дня отлеживаться. Убедить его, что я в полном порядке, не удалось. Он меня просто не слышал. В результате меня поили бульоном и кормили отварной курицей. Ненавижу! Курица должна быть жареная!

  Вокруг постели собрались остатки фрейлин и по очереди меня развлекали. Дорилин читала вслух очередной роман, Камари очень мило пела, остальные пересказывали последние дворцовые сплетни. Оказалось, я в их глазах героиня. На меня напал коварный барон, который меня подкараулил, когда я совершенно случайно вошла в беседку, а я победила его в бою и спаслась.

  Наличие магов, стражи и все остальные обстоятельства дела игнорировались. Предательство Ризалин трактовалось нашими барышнями примерно так: глупая Риза сказала королеве что-то, побудившее ее войти в беседку, где сидел в засаде барон. Кстати, этот поступок в их глазах был предательством, вполне заслуживающим казни.

  Ну и отлично. Главное, чтобы слухи не вышли за пределы дворца.

  Хотя… Чем больше я об этом думаю, тем тверже уверена: герцог будет знать все подробности не позже чем завтра. Наивно думать, что здесь нет его агентов или что Ангер выследил и убрал всех. Так что мы можем засовывать голову в песок, как страус и говорить сами себе, что все шито-крыто. Глупости это. Истран наверняка получает информацию не из одного источника. Другое дело что, пока нет официальной информации, он не будет иметь оснований для открытых действий.

  О чем это говорит? Мне, например, совершенно ясно: то, что я замыслила, надо проводить в жизнь как можно скорее. Я имею в виду поиск украденного из казны и наведение порядка в финансах и войсках. Война с герцогом у нас на пороге, а без денег даже не стоит мечтать ее выиграть.

  Есть у меня еще дело: надо для начала расспросить собственного мужа о том, как обстоят дела в Каврине. Какие там порядки, на чем строится экономика, как герцог взаимодействует со всеми слоями общества. Возможно, нам надо у него что-то перенять. Но меня больше волнует отыскание слабых мест в державе противника.

  Эти мысли и рассуждения помогали мне коротать время.

  Роген набегал каждые два часа, проверял, как у меня дела, зудел, что я должна есть, пить спать, принимать лекарства, и снова убегал.

  В какой-то момент все отправились на обед, и рядом со мной осталась одна Сенар. У обычно спокойной и довольной жизнью девушки был несчастный вид. Этого я не могла так оставить и спросила:

   - Сенар, дорогая, что случилось? Ты выглядишь так, как будто кто-то умер.

   - Если бы! - вырвалось у девушки, - Нет, Ваше Величество, все куда проще: в ближайшее время мне придется вас покинуть.

  Еще чего! Она мне всего полгода служит. Я против того, чтобы мои фрейлины менялись каждый месяц.

   - Глупости! С какой это стати?

   - Во время охоты моя матушка сообщила мне, что через два месяца я выхожу замуж.

  Ну. это другое дело.

   - Так это же хорошо! Надо поздравить тебя и Ангера!

   - Кто Вам сказал, Ваше Величество, что мой жених — Ангер?

  Вот тут я обалдела.

   - По-твоему, у меня глаз нет, милая Сени? Да все вокруг знают, что он твой жених.

  Девушка вздернула подбородок повыше. Гордая: пытается сохранить хорошую мину при плохой игре. Ответила она мне спокойным, бесстрастным тоном.

   - Все, кроме моей матушки. Видите ли, Ангер давно ко мне посватался, мы ведь с ним с детства знакомы. С моего детства. Матушка не могла отказать напрямую, но не желала этого брака. Ей всегда хотелось выдать меня за знатного и богатого владельца домена. Она назначила Ангеру испытательный срок до моего второго совершеннолетия.

  А сколько ей лет-то? Старше Лиены, но ненамного. Срок еще не вышел.

   - Насколько я знаю, до него тебе чуть ли не пять лет. Ты же всего на два года старше меня.

   - Ангер... Ему назначили срок, но это и все. Никаких обязательств родители на себя не приняли. Моя матушка очень искусна в такого рода договоренностях. А недавно ко мне посватался герцог Геовер и родители дали слово. Меня и не спрашивали. Вы знаете, я не могу отказаться. Дочь не спорит с решением родителей. Это закон.

  Дурацкий закон, один из первых который я хочу отменить. Что за дела, относиться к детям как к вещам? Но вслух я выдала другое:

   - То есть, через два месяца у меня не будет еще одной фрейлины? Сени, я права, говоря, что ты не рвешься замуж за этого Геовера?

  Девушка опустила глаза в пол и замямлила:

   - Герцог не старый и не урод, моя мать не так уж жестока. Но... Вы знаете, кого я люблю.

   - Сенар, давай не будем пороть горячку. Я подумаю, что тут можно сделать. Поищи-ка мне твоего любимого или короля, а лучше обоих вместе. Мне надо во всем разобраться. Хорошая девушка, не зря Ангер ее любит. Но я ничего не поняла: какой испытательный срок ему дан и есть ли законный способ увильнуть от нежеланного замужества? Знаю я Сени, если бы я не могла ей ничем помочь, она бы вела себя иначе.

  Ох, тут глобальные государственные вопросы не знаешь как решать, а придворные свои мелкотравчатые подбрасывают. И не отмахнешься: преданными людьми не разбрасываются. Придется помогать. А как?

  надо бы найти Ангера, мэтра Юбера или моего мужа и потолковать с ними. Есть же какой-то способ остановить рьяную матушку моей фрейлины?

  Мой супруг нашелся первым. Пришел проверить, как я себя чувствую, а я вцепилась в него как клещ:

   - Таргелен, дорогой, я тут узнала, что Сенар замуж выдают. За герцога Геовера.

   - Первый раз слышу. Кто тебе сказал?

   - Она и сказала. Свадьба через два месяца. Ее мамаша дала согласие и поставила девушку перед фактом.

  У моего мужа есть очень хорошая черта: он преданный друг. Тарг вскочил, вылетел в коридор и завопил на стражника:

   - Найди немедленно Ангера и пусть бежит сюда! Срочно!

  Потом спокойно вернулся в кресло у моего изголовья и тихо спросил:

   - Ты ей что-то обещала?

   - Нет, она ничего не просила. Я знаю закон: родители властны над жизнью своих детей вплоть до второго совершеннолетия. Я только попросила найти тебя и Ангера. Она все же моя фрейлина, а у меня их и так мало осталось. Кстати, быть фрейлиной почетно?

   - Очень. И выгодно: жениться на фрейлине королевы хочет каждый. Этим достигается благоволение царствующего дома. А вот если фрейлину королева изгоняет с позором, тут ей, бедняжке, мужа не найти. Это все равно как жениться на королевской немилости.

  На этих словах в комнату влетел запыхавшийся Ангер. Голубые глаза его пылали:

   - У Вас что-то случилось, Ваше Величество?

   - Случилось. Но не у нас, а у тебя, - спокойно ответил Тарг, - Мамаша Сени замуж выдает. За герцога Геовера.

   - А как же... А как же я?

  У него был такой вид, как будто его пушечным ядром по башке угостили. Я не во всем доверяю нашему хитрожопому магу, но одно знаю точно: невесту свою он действительно обожает. И для него эта новость — страшный удар. А нам он нужен живой, здоровый и счастливый, иначе работать по специальности не сможет. Значит, надо что-то предпринять.

   - Ангер, успокойся и подумай головой, что можно сделать, чтобы хотя бы на время остановить Сенарину матушку. Остановить герцога поручим королю, он это сможет.

  Тарг отозвался.

   - Не знаю. Не уверен, но попробую. Придется герцогу предложить что-то более привлекательное, нежели Сенар эс Рибай. К сожалению, я его плохо знаю. Богатый, знатный, сидит в своем герцогстве и носа оттуда не высовывает. Налоги все платит вовремя, вот и все.

   - Придется собрать сведения. Он вообще-то может отказаться от невесты? По закону?

  Король ответил задумчиво:

   - До официальной помолвки может даже без объяснения причин. Особенно если новость не получила огласки. - Тогда все в порядке. Главное — затормозить процесс.

  У Ангера глаза засверкали надеждой:

   - Я знаю как! Лиена, ты можешь выразить желание, чтобы Сенар еще три года оставалась твое фрейлиной. Тебе трудно привыкнуть к новой жизни, и ты хочешь как можно дольше сохранить при себе подругу. Три года! Есть такой закон! А фрейлина должна быть незамужней. Герцог будет вынужден подождать, это же такая честь!

  Наш маг — это что-то. Не только в магии разбирается. Он еще знает все законы и обычаи и всегда найдет приемлемый выход. Осталось узнать, чем его госпожа эс Рибай испытывать собиралась.

   - Ангер, а что за испытательный срок?

  Маг почему-то смутился и покраснел.

   - Ну, она требовала... Она хотела... В общем, жених Сенар должен быть как минимум бароном. С титулом и землями. Мэтр ей не подходит, даже с моими деньгами и фамилией. А я, когда вступал в гильдию, от титула отказался.

  Выходит, маг у нас богатый? Примем к сведению. Тут разозлился король:

   - Ты вообще каким местом думаешь? Почему раньше не сказал?Твои проблемы всяко легче решить, чем мои. Что у меня, баронств не хватает? Да у нас вон в горах целый маркизат свободный завалялся. К празднику получишь. Станешь не эс Риоран, а эс Каримел. И не выдуривайся! Твои заслуги на герцогство потянут, только нет его у меня в запасе. Давно бы уж женился, олух!

  Похоже, я думала об Ангере хуже, чем он есть. Надо же, не захотел просить у короля титул с землями. Гордый. Но, как говорил мой дед, малый не дурак, но дурак немалый! Чуть невесту из-за гордости не проворонил. А король между тем разорялся:

   - Учти, за такую твою глупость три года еще будешь ходить облизываться. Алиенор, объяви, пожалуйста, что хочешь сохранить Сенар среди своих фрейлин на три года.

  Мэтр все порывался что-то сказать, но тут рухнул на колени:

   - Я хоть десять лет готов ждать, только не отнимайте у меня надежду!

  У меня такое чувство, что он чего-то не догоняет. Мы все готовы сделать для его счастья, а он завывает, как на похоронах.

   - Мэтр Ангер, успокойтесь наконец. Вопрос решен. Герцогу Геоверу будет предложено подождать три года. А там либо шах, либо ишак...

  Мужчины вдруг заинтересовались моими словами. Пришлось рассказать байку о Ходже Насреддине. Это всех так развлекло и отвлекло, что я с трудом перевела беседу на интересующую меня тему: что там барон Лизаменд?

  Оказывается, барон догадался, что я не Лиена. Понял, правда. только тогда, когда я ему руку за спину заломила. Туповат был Ваня бедный, я бы на его месте раньше догадалась. А он гордился, что разоблачил обманщицу, но был уверен, что убил меня, кем бы я ни была. Подельников своих сдал под пыткой. Я была права, на барона работало далеко не четыре человека. Их всех уже взяли и сейчас допрашивают как шпионов Каврины.

  Сегодня утром барон Лизаменд был найден мертвым в своей камере. Кто его отправил на тот свет, так и осталось за кадром. То ли король распорядился. то ли он не всех сдал и подельник поторопился убрать опасного свидетеля. Но что бы там ни было, а все будут считать, что он сбежал. Протоколисту, палачу и нескольким свидетелям пришлось подтереть память. На вопрос «зачем» получила ответ: так надо. Чем меньше людей знают истину, тем безопасней.

  А Ризалин? Ее подержат год в темнице, подотрут память, после чего отправят в провинцию и выдадут замуж за небогатого дворянина с условием никогда не покидать этого места и не возвращаться в столицу. Ее муж за надзор за женой будет получать жалованье, но если она сбежит, его казнят. Эффективная мотивация.

  Что сказать? Для девицы довольно мягкое наказание. А барон должен был умереть после того как раскусил меня. Все закономерно. Хотя я бы его и так убила, просто чтобы гад землю не поганил. С еще большим удовольствием я сейчас бы прикопала папашу-герцога, но до него добраться надо.

  Надо же, не так много времени прошло с моего «попадания», а я сознательно встала на сторону короля Таргелена. Не потому что мне это выгодно, хотя и поэтому тоже, а просто убедилась, кто тут меньшее зло. Кто в этой сказке Добро, я даже не задумываюсь. Уж точно не я.

Глава 19. Героиня трудится на благо державы, помогает магу и узнает, какая она дура

  Избавление от барона принесло мне колоссальное облегчение и призрак свободы.

  Теперь я с удовольствием ходила на занятия с мэтром Юбером. Чтобы не нарушать этикет, стала таскать с собой на занятия Сенар и Гредин, что избавило меня от необходимости каждый раз дожидаться короля. Пришлось перебраться из зала заседаний Совета министров в бывшую канцелярию дворцового ведомства, потому что Тарг решил воспитывать министров и переоборудовать зал следилками.

  Свод законов мы драконили быстро и эффективно, особенно когда он еще трех писцов посадил. Мы по очереди зачитывали текст вслух, потом мэтр давал разъяснения по правоприменению, а затем шло обсуждение: что хорошо, что плохо. Писцы записывали за нами каждое слово.

  После обеда я еще полдня разбирала их записи. Готовила изменения в законодательстве, жалея, что не получила юридического образования. Договора составлять-то еще при жизни наблатыкалась, но закон — не договор. Эх, компьютер бы сюда, хоть самый хиленький. Уж больно я не люблю писать от руки, а наемному писцу не все можно доверить. Хорошо хоть девочки мне помогали.

  На заседания я тоже ходила, если понимала что-нибудь в заявленном вопросе. Так, мы с Таргом провалили закон о налоге на нежилые помещения, зато ввели-таки налог на роскошь. Самое трудное, как всегда, было определить, что считать роскошью. Но здесь сработало личное мнение короля: роскошь все, что не необходимость. Велел представить ему список товаров всех групп, и мы галочками отметили, что из этого считается роскошью и подпадает под налогообложение. Например одежда. Нательное белье, рубашка, штаны, даже камзол — товар первой необходимости, если они не расшиты золотой нитью и не украшены драгоценными камнями, а вот шаль из геранского шелка или шуба из меха нигитери — роскошь.

  Получилось очень даже ощутимая прибавка к бюджету страны. И правильно. Налог небольшой, но облагается им огромная группа товаров. В результате солидное пополнение казны.

  Послеобеденное время отводилось на собеседования. Король приглашал к себе чиновников среднего и низшего звена, о которых ему кто-либо докладывал, и мы с ними общались. Ангер контролировал их правдивость с помощью специального амулета, а мы с Таргеленом проверяли ребят на адекватность и профессионализм. Надо же кем-то заполнять вакансии, когда они возникнут после моей проверки.

  Надо сказать, я работала на износ и всех подгоняла. Видела ясно, что герцог Ремирену в покое не оставит. Сейчас он еще не понимает, что происходит, но не стоит быть наивной: пройдет не так уж много времени, и ему все станет ясно. А реакция этого морального урода зависит от того, насколько он готов к войне и насколько мы к ней не готовы. Скорей бы уж мои дорогие бухгалтеры закончили свою проверку. зуб даю: найдут, куда деньги деваются. А если будет чем платить солдатам, мы герцога порвем как Тузик грелку. В своего мужа и его военные таланты я почему-то верю.

  Хотя что тут удивительного? После того, как барона не стало, Тарг стал проводить в моем обществе довольно много времени. Часто заходил меня проведать, когда мы корпели над законодательством, регулярно приглашал на заседания совета министров, собеседования мы вообще проводили на пару, да и обедал и ужинал он в моем обществе. Самые наши интересные беседы происходили именно за столом.

  Там я как раз и узнала, как устроена ремиренская армия, от иерархии командования, до организации снабжения. Если о командовании я судить не могла, исключая тот факт, что высшие чины мне в основном понравились, то снабжение надо было менять и интендантскую службу перестраивать снизу доверху. Где-то там пропадали без пользы огромные суммы.

  Из этих разговоров я сделала еще один вывод: мой муж свое военное и морское дело знает до тыка. Не было вопроса, на который он бы не сумел квалифицированно ответить. Про вооружение и людские ресурсы, про тактику и стратегию, про укрепления и пушки он рассказывал так, что заслушаешься. Можно было сделать вывод: Таргелен на поле боя не растеряется.Оборона и наступление не являются для него тайной за семью печатями. А уж как он там мечом машет, неважно: фехтовальщиков полно, для этого не нужно быть королем.

  Недели две после поимки барона прошли в трудах, а на третьей… Нет, работа продолжалась по графику, но случилось кое-что еще.

  Во-первых, мне представили двух новых фрейлин вместо выбывших, Элиру и Америн. Красивые девушки, хорошо воспитанные, но больше о них сказать нечего. Я отправила их к Ребозе, чтобы та им рассказала что, к чему и почему. А прямо на следующий день ко мне явилась матушка нашей Сенар и попросила об аудиенции.

  Этого мы все ждали с нетерпением. Пока ко мне не обратились с просьбой, нельзя выразить свое пожелание. Вот я его и выражу, и попробуй кто мне возразить!

  Из разговоров с моей фрейлиной я выяснила, что матушка ей родная, но отец Сенар умер, у самой госпожи давно другой муж и дети от этого мужа, старшая дочь ей только мешает. А вот богатство как раз от господина эс Рибай осталось, и дама не против его пригреть, сплавив дочку за того, кто согласится не интересоваться приданым. Не люблю я такие истории, от них дурно пахнет. Боюсь, придется госпоже эс Рибай, ой нет, госпоже сер Даргим довольствоваться тем, что принадлежит лично ей. Сама за этим прослежу.

  Дама вошла в малый зал приемов уверенной походкой. Не юная, но довольно моложавая и эффектная. Одета шикарно, хотя на мой вкус излишне крикливо. Она для себя все решила и теперь просто совершает ритуальные телодвижения. Просить разрешения на брак для фрейлины она обязана, просто я не могу его не дать. Ну, это ей так кажется.

  Я приняла ее как родную. Сказала, что ничего не пожалею для матери моей любимой фрейлины. Услышав же о готовящейся свадьбе, чуть не упала в обморок. Как! Я должна буду так скоро расстаться с Сенар?! Это совершенно невозможно! Просите меня о чем-то другом. Нет, я не могу нарушать закон и претендовать на власть, данную единственно родителям. Но у меня есть право отсрочить свадьбу. Сейчас Сени мне очень нужна, особенно в свете последних событий. Я не могу разбрасываться преданными людьми. Это вопрос безопасности государства.

  После того, как Сенар пробудет моей фрейлиной три года, я с радостью передам ее законному супругу. За это время попытаюсь примириться с такой потерей. Надеюсь, ее жених а) патриот, б) любит свою невесту и готов ее немного подождать.

  У тетеньки не осталось выбора. Низко склонившись перед малым троном она приняла мое решение как великую милость. Стоявшая за занавеской Сени чуть в обморок не упала. Зато когда ее матушка, пятясь, покинула аудиенц- зал, девушка бросилась мне в ноги и разрыдалась. Я подняла ее, обняла и послала поискать Ангера. чтобы сообщить ему радостную новость.

  Так как ни Таргелен, ни Ангер не присутствовали, после ухода госпожи сер Даргим и Сенар, я понеслась по дворцу рассказать хоть кому-нибудь как все прошло. Кого я обманываю? Мужу полетела доложиться. Работая с ним бок о бок день за днем, я постепенно привыкала к его присутствию, и уже меньше боялась. Хотя до сих пор его прикосновения вызывали во мне дрожь, но уже не вгоняли в панику. И своей маленькой победой захотелось поделиться именно с ним. Поэтому я поскакала на розыски. За мной летела парочка новых фрейлин, жутко недовольная тем, с какой скоростью им приходится бегать.


  Кто-то сообщил мне, что Таргелен во внутренних покоях. В кабинете, наверное, трудится. Туда я имела право войти без сопровождения. чем и воспользовалась. Бросила девиц в большой гостиной в обществе придворных кавалеров и на крыльях влетела я в его кабинет и с удивлением обнаружила, что он пуст. Библиотека, малая гостиная, каминный зал...

  Наконец уже безо всякой надежды, просто на всякий случай я отворила дверь в спальню. В глаза мне бросились упругие голые ягодицы моего супруга, его длинные стройные ноги и сильная спина... А в эту спину втыкалась пятка женщины, которая в этот самый момент не стонала, закрыв глаза от страсти, а с вызовом и торжеством смотрела на меня, выглядывая из-за мускулистого плеча моего собственного мужа.

  Я узнала эти черные кудри и не менее черные глаза... Оперная дива по имени Ормера. С ужасом поняла, что не способна двинуться с места, даже как дышать на минуточку забыла. Дура! Кретинка! Допрыгалась со своим страхом-ужасом! Добоялась! Недаром говорят, если своя не дает, даст чужая. А эта сучка... Отомстила мне за то, что я сорвала ее триумф в новой роли!

  И зачем я побежала докладываться?! Идиотка! Сидела бы у себя спокойненько и дожидалась визита дорогого супруга. Как говорится, глаза не видят, сердце не болит. Сердце? А причем тут сердце? Я ведь не люблю его, а боюсь...

  И тутя услышала странный звук. Стон, не стон, но нечто на него похожее. С ужасом осознала, что это я его произвожу. Вырвался этот вой непроизвольно, после чего я получила назад владение руками-ногами и вспомнила как дышать. Тут же выбежала, но не в ту дверь, через которую вошла, а в другую, где пролегал кратчайший путь к моей спальне. Стукнулась об филенку со всего маха и стала судорожно дергать ручку.

  Дурища! Я же не могу так войти, засов заложен изнутри. Спальню после всех этих историй с посланцами герцога я всегда на день запираю.

  И что теперь мне делать? Куда деваться? Обратно, полюбоваться на всеобщий оргазм? Или выйти через комнату охраны? Нет, мне сейчас на люди нельзя, по лицу видно, что я сейчас залаю, завою и ногами застучу. А еще того хуже, разревусь при всем честном народе.

  Вдруг наступила реакция: колени подломились, и я села на пол тяжелым кулем, уткнувшись любом в собственную дверь. Ну ничего, посижу немного и пойду обратно. Все равно надо забрать моих фрейлин. Когда уже эта сволочь, мой супруг, закончит свои дела и освободит помещение?

  Но тут раздались шаги и на плечо мне опустилась ладонь:

   - Лиена? Что ты тут делаешь?

  Я повернула голову и подняла глаза. Стоит, голубчик. В одних штанах и босиком. Неужели одалиску свою так в койке и бросил? Вот что мне ему сказать? Конечно, можно было закатить ему обычный скандал как подлому изменщику. Но тогда я должна признать, что претендую на его постель. А вот и нет! Не унижусь до такого! Но делать вид, что ничего не произошло тоже не буду. Это было бы совсем глупо.

  Я злобно зашипела:

   - Ваше Величество, головой надо думать. Как вы могли поставить меня и свою любовницу в такое неудобное положение? Ладно, у нас фиктивный брак. Но двери закрывать надо! Или хотя бы охрану выставлять, чтобы она подобные эксцессы предупреждала! Если вам все равно, то для меня это крайне неприятно. Я не собиралась любоваться вашей голой задницей!

  От злости я забыла, что мы с королем недавно перешли на ты и стала выдавать мои перлы в язвительно-вежливой форме. У мужика от моих слов глаза на лоб полезли. Кажется, он все-таки испугался.

   - Лиена... Лиена, но...

   - Вот только не говорите мне, что это не то, что я подумала и вы мне сейчас все объясните! Убью на месте!

  Мужчина оторопел от таких заявлений.

   - Я и не собирался... Почему вы здесь сидите, Лиена?

  Я двинула кулаком по запертой двери, сознавая, что предпочла бы видеть на ее месте физиономию Таргелена.

   - Потому что эта чертова дверь заперта изнутри! А в вашей спальне мне делать нечего! Неужели непонятно?

  К счастью, он сообразил, что оправдываться сейчас - гиблое дело. Сказал спокойно и деловито:

   - Пойдемте, я выведу вас.

  Не дотрагиваясь до меня Тарг двинулся в парадную опочивальню, я поднялась и побрела за ним. В дальней от королевского ложа части комнаты нашлась потайная дверь. Он открыл ее, сдвинув какую-то панельку на стене. За дверью начиналась лестница вниз.

   - Спускайтесь, Лиена. Эта дорога выведет вас в сад.

  Сказал и стоит как столб при дороге. Я не стала скандалить дальше и выяснять отношения. Протерлась мимо него и сделала пару шагов вниз.

   - Все. Я пошла к себе. Доклад о том, как прошла моя встреча с мамашей Сенар госпожой сер Даргим сделаю письменно. Счастливо оставаться.

  Еще три ступеньки, и дверь закрылась. Вот гад! Хоть бы предупредил! Я оказалась в кромешной темноте. Вот сейчас навернусь, переломаю руки-ноги, и освобожу всех от своего присутствия в этом мире. Потому что самой мне не выползти, а найти меня здесь будет очень и очень сложно, если не знать, куда я пошла.

  Об этой лестнице, зуб даю, знают единицы. А мой неверный муж будет последним, кто кинется меня искать, потому что сейчас ему стыдно мне в лаза смотреть. Но фиг ему, я не сдамся. Выберусь во что бы то ни стало!

  Хорошо, что в этом мире не знают туфель на шпильках.

  Чтобы не убиться, надо сосредоточиться, ползти очень медленно и осторожно. Вот только после разыгравшейся сцены я не способна сконцентрироваться ни на чем. И как ему только в голову пришло засунуть меня в эту дыру без света, зато с крутой лестницей? Это что, страшная мстя за то, что я помешала его развлечениям?

  Я поползла вниз, держась за стены и предварительно ощупывая ногой каждую ступеньку. Скорость была как у раненой улитки, но все же мне удалось добраться до ровной площадки, когда внизу блеснул свет.

  Как ни страшно было в темноте, но этот отблеск напугал меня еще сильнее. Кто там может быть? Король почувствовал угрызения совести и помчался меня выручать? Ой, что-то не верится. Да и прийти он мог только сзади, а свет виден впереди. Я подобрала юбку и постаралась вжаться в стену. Если это действительно Таргелен или посланная им спасательная команда, я всегда успею их окликнуть, а если это наоборот, злоумышленники?

  Что они могут делать в подвалах дворца? Бомбу устанавливать или сокровищницу грабить? Но зачем бы они ни пришли, свидетель им лишний. Я еще сильнее вжалась в стену.

  А если это не злодеи, а дворцовые служащие? Тут наверняка расположены разные хранилища, ледники, винные погреба… Так что это может быть виночерпий или кухонный мужик, а вернее и тот, и другой вместе.

  Свет приблизился настолько, что на рукав и подол упали его блики. Я уже была готова высунуть голову и посмотреть, но тут услышала голоса. Незнакомые. Мужские. Первый говорил, слегка заискивая, второй же был сух и деловит.

   - Вот отсюда по прямой можно выйти к застенкам. Если он еще жив, то он там. Сокровищница тоже в той стороне.

   - Меня интересуют кабинет и канцелярия. Спасать этого идиота меня не нанимали. Да я бы и не взялся. Где король хранит документы?

   - Никто не знает. Скорее всего у себя. К нему тоже можно пробраться, но этой дороги я не знаю.

   - А королевские регалии?

   - В сокровищнице.

   - Хорошо. Покажи мне дорогу в сокровищницу.

   - Там не пройдешь. Нужен специальный артефакт.

   - Ты дорогу покажи, а я уж посмотрю, что мне понадобится. Все равно сегодня это только рекогносцировка.

  Ну вот, все ясно. Это все-таки злодеи и мне лучше им навстречу не вылезать.

  Раздались тихие, практически бесшумные шаги, как будто мужчины были одеты в очень мягкие тапочки, но в мертвой тишине коридоров их отлично можно было расслышать.

  Боясь лишний раз вздохнуть, я продолжала стоять неподвижно, пока свет не исчез из вида в хитросплетении тайных ходов. К счастью, успела заметить, что нахожусь на площадке, дальше лестница поворачивает градусов на тридцать, и до ровного пола ползти мне еще ступенек десять. Добралась до самого низа, и тут снова увидела свет. Вместе с огненными бликами в подземелье ворвались топот ног и слова команды. На этот раз голос был знакомый: король с четверкой солдат, у каждого в руке факел. Я им искренне обрадовалась. Таргелен успел натянуть рубашку и сапоги, набросил камзол, но видно было, что на себя времени практически не потратил. Испугался, гаденыш!

   - Лиена! С тобой все в порядке? Ты себе ничего не повредила? Я только потом сообразил, что там темень кромешная.

  Ну хорошо, в кои-то веки догадался. Лучше поздно чем никогда.

   - Знаешь, величество, тут кто-то бродит. Ему нужны твои бумаги и королевские регалии. И у него есть местный проводник.

  Он взволнованно охнул и схватил меня за плечо:

   - Ты что-то видела?

   - Я что-то слышала. Видела только свет. Их было двое, они ушли в сторону сокровищницы.

  Король развил бурную деятельность. Послал солдат на поиски, а меня схватил за руку и потащил наружу. Не как он собирался, в сад, а по очередной лестнице в ту самую канцелярию, где я привыкла работать с мэтром Юбером. Вызвал отряд и послал охранять сокровищницу.

  Прибежал мой знакомый Миронис, которого отрядили туда же. За ним прилетел неприлично счастливый и одновременно страшно недовольный Ангер. Услышав о том, что произошло в подземелье, он вдруг стал очень серьезным, сказал, знает, что делать, и улетел. Я сидела в углу безучастная и наблюдала процесс.

  Наконец все ушли. Тогда Таргелен запер дверь изнутри, придвинул стул и сел напротив меня.

   - Лиена, ты очень сильно обиделась?

   - Мне не на что обижаться. Наш брак фиктивный, и я не вправе рассчитывать на вашу верность. Только на соблюдение приличий.

   - Прости. Я не хотел, правда. Она...

   - Только не говорите «Она сама пришла»!

   - Но это так и было!

  Ага. «Не виноватая я, он сам пришел»! А тут противоположная редакция: «Не виноватый я, она сама пришла»!

   - Послушайте, Ваше Величество. Я не хочу об этом слышать. Ничего. То есть абсолютно. Только прошу вас на будущее не допускать подобных эксцессов. Все. Тема закрыта.

  Тарг вдруг опустил голову и сгорбился, как будто ему девяносто лет. Ой, дура, ему же примерно столько и есть. Ну, как будто ему пятьсот.

   - Да, Ангер прав, у тебя железный характер, Лиена. О чем же мы будем разговаривать?

   - Разве мало тем? Завтра я получаю результаты аудита казначейства, мы с мэтром Юбером нашли несколько противоречащих друг другу действующих законов и один очень полезный недействующий. Надо будет с ними разобраться. Да, приходила матушка нашей Сенар, просила разрешение выдать ее замуж. Я не стала протестовать, но отложила свадьбу на три года. Все как договаривались. Судя по счастливой моське мага, он уже в курсе. На послезавтра назначено слушание вопроса по финансированию постройки новых кораблей. И пришло время посылать очередной доклад барона герцогу. Надо составить письмо моему папаше. Да, те, кого я слышала в подземелье, были явно его люди. Проводник предлагал показать путь в темницу и попытаться освободить кого-то. Думаю, этим кем-то и был барон.

  Пока я говорила, король медленно разгибал спину, и к концу моего доклада уже сидел абсолютно прямо, как и подобает монарху. На словах о том, что кто-то планировал спасти барона, слегка удивился, затем понял, что принятые меры конспирации дали результат и напомнил:

   - Лизаменда больше нет. Он мертв, тело сожжено, а пепел развеян. Так поступают с магами, чтобы они не возродились в качестве неприятной нежити.

  Я постаралась ткнуть его носом в очевидное, а затем поинтересовалась:

   - Но проводник этого не знал. А в вашем мире действительно бывает нежить?

   - Бывает. Даже я пару раз с ней сталкивался. Обычно это результат неудачного посмертия магов. Простым оружием ее не убить, но существует специальное, зачарованное и с добавками истинного серебра.

  Вот как, значит, мифрил по Толкиену существует!

   - Нежить встречается достаточно редко, сильных магов сейчас раз, два и обчелся, слабому покойника не поднять. А самопроизвольно она, к счастью, не размножается.

  Смотрю, король сумел найти верный тон и разговаривает со мной как ни в чем не бывало. Вот и молодец. Мирное сосуществование между мужем и женой — залог благоденствия окружающих.

  Только о том, чтобы сделать наш брак настоящим, мне уже поздно мечтать. Ничего, потерплю. Чем занять свободное время у меня в избытке. Здесь живут долго. По закону через пять лет я смогу избрать себе другого мужа. У меня даже кандидат имеется. Олер эс Берзенг будет счастлив. Кстати, это единственный способ, просто развестись по здешним законам нельзя. Значит, у меня есть время претворить в жизнь хотя бы часть из задуманного. Пять лет. А потом станем думать о личном счастье.

  Глава 20. Героиня трудится на благо государства, забывая о личной жизни

  Наш разговор прервали те, кто был послан ловить злоумышленников. Никого не поймали, засекли только косвенные признаки присутствия чужих в тайных переходах дворца, но сами люди точно в воду канули! А один из них точно местный, иначе откуда бы ему знать все тайные ходы дворца? Король приказал усилить охрану сокровищницы, обновить магические плетения и разместить в подземных коридорах следилки, реагирующие на движение. Правильное решение, но несколько запоздалое.

  А вот разобраться, кто это был и зачем, стоило. Думаю, для этого не понадобится шарить по подвалам. Надо просто собрать информацию, а затем сесть, сопоставить факты и подумать. Я сказала об этом Ангеру, он обещал доложить королю и заняться этим вплотную.


  ***

  Снова двое мужчин сидели в кабинете короля. Вино было выпито, закуска съедена, а Таргелен никак не решался начать разговор. Наконец Ангер решил его подтолкнуть.

   - Опять ты поссорился с Лиеной?

   - В том-то и дело, что я с ней не ссорился.

   - А она с тобой?

   - Тем более. Лучше бы уж поссорилась, тогда можно было бы помириться.

   - Судя по выражению твоего лица, ты опять натворил Боги знают что.

   - Понимаешь, ко мне пришла Ормера.

  Ангер с удивлением воззрился на своего короля.

   - Эта красотка-певица? С какой радости?

   - Ты знаешь, кажется, это обычная практика. Попросила о личной аудиенции, и я принял ее в своем кабинете, потому что дело это неофициальное.Пришла с петицией от труппы театра. Они вечно норовят послать самую красивую актрису или певицу, если хотят что-то выпросить. Просила дать ей и всей труппе разрешение на гастроли в других странах. Я обещал подумать. Ну, попутно красотка напомнила, что я ушел с премьеры во время ее пения. Я стал ее уверять, что это никак не означает моей немилости, просто государственные дела позвали... А дальше, не помню как, мы оказались в одной постели.

  Ангер осуждающе покачал головой:

   - Что могу сказать... Молодцы.

   - А что ты от меня хочешь?! Я молодой здоровый мужчина и мне нужна женщина. Ормера красивая, она мне всегда нравилась. Когда она стала ко мне ластиться, я не смог устоять! Никто бы не смог!

   - Не кипятись, я тебя ни в чем не обвиняю. Чары Ормеры кого угодно собьют с пути истинного. Но мне не все ясно. Как это она оказалась в твоих личных покоях среди бела дня, а ты при этом был совершенно один. Ни секретаря, ни кавалеров, никого. Похоже, тебя собирались подставить перед королевой по полной.

  На выразительном лице короля блеснуло понимание.

  - Ты думаешь?

  - А почему она не пришла в приемные часы в аудиенц-зал, можешь объяснить?

  - А ты прав, дружище, интересно, как так получилось? Мне и в голову не пришло. Прости, я так расстроился, что все мысли из головы вон. Только лицо Лиены перед глазами…

  Таргелен уронил собственное лицо себе в ладони и начал вдруг раскачиваться, как обкурившийся жрец. Ангер не дал ему отвлечься, вернул на землю.

  - Так что там с ней произошло? Она тебя застукала, это я понял. В какой момент, в каком положении, что сказала, что сделала? Ты рассказывай, будем думать, как выбираться.

   - Что тут рассказывать. Все это случилось как раз в тот момент, когда госпожа сер Даргим приходила просить разрешение на брак твоей невесты. Алиенор приняла ее в официальной обстановке, ну, не тебе об этом рассказывать. А когда дама ушла, Лиена побежала искать меня, чтобы поделиться своим успехом, доложить, как все прошло. Мои служащие ей сообщили, что я во внутренних покоях, дверь ей открыли. А ведь знали, мерзавцы, что у меня просительница. Никто и не подумал Лиену задержать или хотя бы дать мне знак… Она нас и нашла. В спальне. Вошла в самый ответственный момент.

  Ангер непристойно присвистнул.

   - Да, ты попал, твое Величество. Что же она сделала? Устроила скандал? Вышвырнула в окно твою любовницу?

   - Если бы. Убежала. Просто убежала. Когда я понял что произошло, бросил Ормеру и догнал ее, она упрекнула меня не в неверности, нет! Она сказала, что брак наш все равно фиктивный и она ни на что не претендует, я имею право проводить время с любовницами. Но ставить ее в такое неловкое положение я не должен. Понимаешь, она не просто обижена. Она оскорблена. Виду не показывает, но ты уже раскусил этот характер. Сказала, что брак — фикция, и теперь разговаривает со мной только по делу, да еще и тон выбирает... Просто ледяной. Боюсь, она действительно не желает быть моей женой.

   - Но желает быть королевой. В этом ты можешь быть уверен. А потом, она очень ответственная. Подрядилась быть твоей королевой и будет играть эту роль до конца. Пять лет уж точно. За это время можно как-то ее убедить.

   - Ангер, у нас начинали налаживаться отношения! Она потихоньку оттаивала, как ты и говорил. Почти перестала от меня шарахаться, особенно когда мы вместе занимались государственными делами. За делом просто забывала о своих страхах. Я уже строил планы как накормить ее плодами сиртайи... На следующей неделе мне должны были их доставить. И тут сам прокололся. Повел себя как идиот. Она такая упрямая. Не знаю, хватит ли мне пяти лет, чтобы добиться ее прощения. А вокруг так много достойных мужчин...


  Озвученный мной королю список ближайших событий начал сбываться. Дела росли как снежный ком. Началось с аудита нашего доблестного казначейства. Как и предполагалось, воровство и хаос. Неуважаемый казначей со товарищи так запутал отчетность, что и сам в ней перестал что-либо понимать. Но члены Гильдии счетоводов оказались тертыми калачами, нашли каждый грошик. В основном в кармане самого казначея и его подельников из числа финансируемых министров.

  Таргелен так разгневался, что готов был тут же казнить их всех скопом. Ну уж нет! Так легко они не отделаются! Пусть деньги сначала вернут!

  Служащих казначейства в полном составе посадили в темницу и начали допрашивать. Понимая, что дознаватели в экономике и финансах ни бум-бум, я потребовала подключить меня к следствию с самого начала. Таргелен побухтел, но согласился, когда я выложила ему свое мнение: не все тут преступники, надо найти хотя бы условно честных, чтобы было кому работать.

  Казначеем по закону может быть только первый сын семьи эс Коргерд? Хорошо. Если убрать нынешнего казначея, то существует ли его старший сын? Есть? Отлично. Ему всего тридцать два? Если вспомнить, что совершеннолетие наступает в сорок пять…, мальчишка.

  Вообще прекрасно. У меня родилась идея заменить проворовавшихся начальников их детьми. Мы с королем прошерстили списки знатнейших семей, которые занимают ключевые должности. Взрослых сыновей на смену отцам нашли троих, а остальные… Сопляки. Ничего, это даже лучше. Пусть учатся своему делу а заодно исполняют роль зиц-председателя Фунта.Учить с чистого листа легче, чем переучивать, а тех, кто привык воровать и не работать, не переделаешь.

  Они будут мстить за родителей? Что-то я сомневаюсь. В мире, где дети — всего лишь вещи, вряд ли они связаны с отцами такими уж крепкими чувствами. Но власти парням не давать! А заодно связать магической клятвой вроде той, которую дают члены Гильдии счетоводов. Руководить министерствами будут профессионалы под прикрытием. Назначим их первыми заместителями и дадим право подписи и доклада королю.

  Допросы выматывали меня просто в ноль, особенно высокопоставленных знатных господ, которые упрекали прекрасную Алиенор в некомпетентности и пытались качать права.

  Но когда пятерых во главе с казначеем отправили на плаху, остальные присмирели и стали охотно сотрудничать со следствием. А когда в последний момент всем, кроме самого казначея, казнь была заменена кому тюрьмой, кому ссылкой, остальные готовы были мне ноги мыть и воду пить. Правда, я никогда бы не позволила проделать эту негигиеничную процедуру.

  Кто от всего этого потерялся, так это мои фрейлины. Они попросту не знали, что им делать: королева с утра до вечера где-то пропадает. Дня три они метались, а на четвертый Ребоза ко мне ввалилась прямо в спальню и потребовала либо восстановления порядка, либо указаний.

  Почесав репу, я предложила перевести весь выводок во внешние покои и организовать тихие игры, привлекая к ним свободных придворных Его Величества. Таких ничем не занятых кавалеров у него полно.

  Теперь, когда бы я ни пришла, заставала народ за каким-нибудь необременительным занятием. Карты, чтение вслух, музицирование, а еще любимые игры моего детства: в балду, в ассоциации, в города и так далее. Надо им «монополию» нарисовать и научить играть в мафию, вот развлекутся! Заодно отстанут от меня.

  Недовольной осталась только одна фрейлина: Гредин. Поймала как-то меня в коридоре и пожаловалась, что ей неинтересно. Она хотела бы помогать королеве и приносить пользу. Напомнила, как они с Сенар сопровождали меня на занятия: ей там понравилось. Ну что ж, девчонка головастая, пристегнула я ее к мэтру Юберу. Пусть с кодексами разбирается.

  Оказалось, попала в десяточку! Грединна самом деле увлеклась законодательством, а с ее памятью и въедливостью обещала стать выдающимся юристом. С ее появлением в моей команде законодателей дело пошло веселей. Я в полной мере оценила толковость и работоспособность этой невзрачной бледной мышки. В моем мире она сделала бы блестящую карьеру, да и внешность в салонах красоты ей бы привели в порядок. А здесь ее ждет унылая жизнь с нелюбимым и не любящим мужем.

  Она как-то обмолвилась, что просватана с детства и с ужасом ждет, когда жених захочет предъявить на нее свои права. Кто уж ее жених, не знаю. Но вряд ли он оценит эту замечательную девушку. А мне с каждым днем она нравится все больше.


  После казначейства настала очередь налоговиков. Вот тут меня ждало много сюрпризов. В этом ведомстве нельзя было понять, воруют или нет. Вообще ничего нельзя было понять. Налогов много, способы расчета сложные, процветают откупа, и разобраться во всем этом не смогли даже гильдейские ушлые счетоводы.

  По пути от плательщика до казны деньги проходили такой сложный путь, что можно удивляться тому, что хоть что-то вообще доходило. В большей части случаев неясно было, с чего эти налоги взимались и откуда брались цифры, на основании которых делался расчет. По многим налогам мои бухгалтеры запросили дополнительную информацию. Одно я поняла точно: везде бардак, но налоги с Гильдий поступают исправно и в срок, сопроводительные документы в полном порядке, а главное, в них вполне можно разобраться.

  Это меня заинтересовало и я вызвала на совещание глав гильдий. Они пришли настроенные резко против меня, готовые с порога дать отпор любому моему предложению. А я начала с комплиментов. Похвалила их как лучших, самых ответственных, честных и вменяемых налогоплательщиков страны и спросила, как им это удается? Хотелось бы распространить их опыт на всех.

  Мужики сдались без боя. Стали наперебой рассказывать, как там у них в гильдиях все устроено. Выяснив, что эти замечательные правила существуют в письменном виде, я попросила себе экземпляр от каждой гильдии. Правила-то везде разные. Мне пообещали завтра же все прислать и предложили обращаться, ежели чего не пойму. И действительно, наутро у дверей дворца толпились подмастерья с огромными фолиантами. Работать с ними оказалось не просто трудно, а невозможно: для каждой рукописной книги требовалась отдельная подставка и мальчик для переворачивания страниц. Почему-то наши доблестные труженики считали буквы размером меньше, чем мышь-полевка, недостойными внимания и свои правила рисовали прискорбно гигантским шрифтом. Традиция.

  Я велела писцам скопировать своды в приемлемом формате и вернуть книги в Гильдии с благодарностью, а в виде благодарности придворный ювелир сваял нагрудные знаки, украшенные бриллиантами и прочими драгоценными камнями. В качестве образца были взяты гербы гильдий. Если после таких подарков Гильдии не мои с потрохами, мне остается только повеситься.

  На этом этапе ко мне решила присоединиться еще одна фрейлина. Нетрудно догадаться, что ею оказалась Сенар. Я посадила ее на налоги, пусть изучает, авось что в голову придет. Она у нас сообразительная. Все равно налоговый кодекс переделывать.

  Два месяца, первоначально запрошенные счетоводами Гильдии на полный аудит государственных дел, как-то незаметно превратились в полгода, как я и предполагала заранее.

  Но, хотя эти полгода были еще далеки от окончания, у нас уже кое-что сдвинулось с мертвой точки, хотя о победных реляциях рано было даже задумываться.

  Вообще, процесс шел не совсем так, как я планировала. С каждым днем глубже влезая в дела, я убеждалась, что государство — это даже не крупная корпорация. Там, где по моему практичному разумению можно было бы решить все одним махом, приходилось хитрить и лавировать. От многого я отказалась просто потому, что структура не готова, исполнять некому. Зато я перезнакомилась почти со всеми деятелями Ремирены и убедилась, что была права. Есть здесь умные, достойные, честные люди, готовые трудиться на благо государства. Особенно если за ними следить в оба глаза.

  Министерства понемногу вычищались и комплектовались новыми людьми, уворованные деньги возвращались в казну. Когда процесс пошел, стало ясно, что их хватает и на то, чтобы не урезать финансирование образованию, а наоборот, его увеличить, и на мою задумку: создание подобия медицинского института.

  Эту тему мы неоднократно проговаривали с мэтром Рогеном. Вообще, во время работы мы очень сдружились с ним и с магом Миронисом, который, как выяснилось, отвечает за магическую поддержку силовых структур. Но в армию и спецслужбы я старалась не лезть, если только это не касалось воровства денежных средств. А вот разговоры о месте магии в жизни этого мира мы с ним вели долгие и подробные. Я узнала много интересного, но не представляю пока, как это применить на практике. Одно уяснила — магических способностей у меня ноль, зато направленная против меня магия рассеивается без остатка. Почему неясно, но факт. С другой стороны, огненные шары вполне могут меня сжечь, а если поднять магией камень и бросить мне на голову, то будет ровно то же, как если бы это сделать без всякой магии. Ну, хоть что-то. Главное - хранить эту мою особенность в глубокой тайне.

  С мэтром Рогеном мы говорили о более практичных и понятных вещах. О недостатках медицинской помощи населению. Похоже, каждый, рожденный с магическими способностями, стремится стать боевым магом, и лишь единицы соглашаются на роль врачей. Непрестижно это, хотя неплохо оплачивается.

  Медицинская помощь в Ремирене доступна только состоятельным жителям. Беднякам даже повитухи не всегда по карману. А происходит это оттого, что целителей банально не хватает. Знания передаются из рук в руки, но далеко не каждый лекарь имеет ученика. Те, кто могли бы обучиться этой профессии, не могут найти учителя. Вот это я и решила изменить.

  После чисток в рядах наших доблестных министерств и ведомств на руках у короля остались несколько отличных зданий, конфискованных у преступников. Среди них была огромная городская усадьба одного графа. Располагалась она так, что продать ее за хорошие деньги было невозможно, и я решила ее приспособить под наши нужды. План был переоборудовать ее под общедоступную клинику, которая будет финансироваться из казны.

  После окончания Академии молодые целители должны будут пять лет отработать в нашей городской больнице, совершенствуя свои навыки. Им будет положено неплохое жалованье и обеспечен присмотр их бывших учителей. За это они станут лечить всех подряд, не важно, может человек заплатить за лечение, или нет. А еще они будут учить всех, кто захочет учиться и обнаружит способности к целительству, и тоже за государственный счет.

  Так мы создадим в стране доступную медицинскую помощь: в каждом селе будет по меньшей мере свой знахарь.

  Во главе проекта я решила поставить мэтра Рогена, тем более это была его идея, а от королевы выделила куратора. Им стала очаровательная Камари. Во-первых, она добрая и сострадательная, во-вторых, это сгусток позитива, а в-третьих Камари — девушка принципиальная и честная. Воровать в моей клинике никому не позволит.

  Когда проект был достаточно проработан, я пригласила ее на конфиденциальную беседу и предложила заняться этим делом. Та захлопала в ладошки. Оказывается, она давно завидует Гредин и Сени, мечтая, чтобы ей поручили важное дело вместо карт и вышивания. Мэтр Роген тоже обрадовался. Судя по всему, Камари ему нравится. Вот только она у нас графиня, а у него нет титула. Он даже не эс, а всего лишь сер. Просить же о чем-то короля сейчас я не стану.

  Король... С одной стороны он как будто оставил меня в покое. Ни разу с тех пор не пытался войти в мою спальню, не делал намеков на супружеский долг и вообще отдалился. С другой... Мы встречались каждый день по работе и проводили вместе не менее четырех часов, иногда работая дружно, иногда ругаясь до хрипоты. Обсуждали каждое решение, пытались согласовать интересы сторон, иногда совершенно не согласуемые. Уступать приходилось обоим, и не скажу, что мне чаще. Он лучше знал свою страну, я лучше представляла себе, чего хочу достичь. Через некоторое время пришло осознание: вместе мы сила.

  Надо сказать, одним из результатов нашей работы стало то, что весь дворцовый этикет рухнул в одночасье. Главный церемониймейстер приперся ко мне с претензиями, на что я ему сказала, что интересы страны выше любого этикета. Если герцог нас завоюет, будет не до церемоний. Так что, уважаемый, соберите те частицы вашего обожаемого этикета, которые не противоречат задачам текущего момента, напишите на листочке и представьте на утверждение. Предельный объем — одна страница. А мы посмотрим.

  Запуганный проходящими вокруг арестами и конфискациями мужик даже слова мне не сказал, побежал исполнять как зайчик.

  Надо сказать, меня все время удивляло одно обстоятельство. Я уже успела дешифроваться и засветиться по всем направлениям, герцогу давно должны были донести, что с его доченькой что-то не так. Да и преобразования мы с Таргеленом затеяли масштабные, не заметить их мог только слепой, глухой и ненормальный.

  Но он почему-то не спешил реагировать. Регулярно я получала стандартные письма ки любмой дочери, в которых не было даже намека на то, что герцог о чем-то догадывается. Король радовался, а меня это с каждым разом все больше беспокоило.Чует мое сердце, не к добру это!

  Но время шло, и мои опасения бледнели на фоне той работы, которая развернулась по всем фронтам.

Глава 21. Героиня отправляется в вояж по стране

  Когда в последнем министерстве, до которого дотянулись мои ручонки, (им оказалось министерство образования) прошли первые преобразования, у меня возникла идея совершить поездку по стране. Бумаги бумагами, но надо же посмотреть, как оно все выглядит на деле. Неожиданно король меня поддержал, но предложил сделать поездку не сухопутной, а морской. Все-таки Ремирена — полуостров, хоть и громадный. А еще флоту Тарг доверяет больше, чем армии.

  Доводы убедительные, а к тому же мне интересно посмотреть на корабли и побывать на побережье. Может, удастся искупаться, если ситуация позволит и муж разрешит. Я бы предпочла путешествовать без него, но оказалось, что такого варианта нет и быть не может. Это не обсуждается. Король без меня может ехать куда угодно, а я без него должна тихо на месте сидеть.

  Чтобы получить свободу передвижения, мне пришлось бы стать вдовой. Не скажу, что я не рассматривала такую возможность, но пришла к выводу: не годится. Мне этот мужчина по большому счету симпатичен. Хороший он, пусть и с певичками трахается. Но я не могу быть за него на это в претензии. Сама супружеский долг исполнять отказываюсь, так что кто мне виноват, что здоровый молодой мужик пошел искать разрядки налево.

  А с этой Ормерой, по большому счету, вообще накладка получилась. Ангер с каким-то чином тайной службы расследовали это дело, и выяснили, что все было подстроено. Почему-то красотка пришла точно,, когда я заняла аудиенц-зал, ее провели не во внешние покои короля, где народ толпится, а во внутренние. Я тогда еще удивилась, что мне никто навстречу не попался. Да и вошла я туда, когда меня уверили, что король там один, хотя его секретарь должен был знать точно.

  Вот он точно и знал, как выяснилось. Никого до моего прихода во внутренние покои не пропускали, всех заворачивали, а мне вдруг дали зеленую улицу.

  В тайной канцелярии секретарей ( их у короля двое) допросили, они и раскололись. Одни из них проводил Ормеру к королю, а второй, как выяснилось, в это время рыскал по подземельям, провожая некоего эмиссара герцога Кавринского.

  Эмиссара не поймали, зато секретари под судом. Вместо них Таргелен взял двух других. Один из них, более знатный, маркиз Ален эс Ниамен, мне не очень понравился несмотря на всю его красоту. Зато второй, Ромер сер Казеи — просто прелесть. Умница, энциклопедически образованный, полиглот и просто хороший парень, очень преданный королю.

  С Ормерой ничего делать не стали, но разрешения на выезд она не получила. Поет в столичном оперном театре, как пела, но вход во дворец для нее теперь закрыт. Тайная канцелярия по каким-то признакам убедилась, что ее использовали втемную, и теперь в театре дежурят ее сотрудники: а вдруг врагу придет в голову снова использовать певичку.

  Этими сведениями со мной делился Ангер, привлекая связанных с делом сотрудников. При короле же речь о том прискорбном происшествии не заходила. Он держал себя так. Как будто ничего и не было.

  Хотя я не права. Если бы ничего не было, мы бы уже были вместе.

  Какого дьявола я столько времени тупила, спрашивается?!Он же мне нравился с самого начала. Нет, надо было поставить на своем, подломить парня под себя, заставить играть по своим правилам. Ну и чего ты добилась, Элеонора? Дура несчастная.

  Прежде чем устанавливать свои правила, надо было выяснить, по каким вообще здесь идет игра и что тебе собираются предложить! Надо было, ладно, не спать, так хоть познакомиться с королем поближе. Поговорить по душам, а не начинать сразу пинать.

  Привыкла я к нашим мужикам, и никак не могла сразу перестроиться, а зря. Вон мне какой суперский муж попался! Во всей Ремирене он один такой.

  Пожив здесь и посмотрев на местные нравы, я короля оценила: никто в этом мире не дал бы мне такой свободы, никто не стал бы слушать и делать по-моему. Не в мелочах, вроде покупки платья, а в серьезном деле. Любой просто запер бы меня вместе с моими фрейлинами и трахал бы ежедневно, невзирая на мое желание или нежелание. Здешние господа именно так поступают с любимыми женами. И никто бы ни разу не прислушался: что там баба плетет.

  А Таргелен действительно сделал меня королевой. То, что мы вместе на равных занимаемся реформами, не просто дорогого стоит. За это можно все отдать. При этом он меня ни к чему не принуждает.

  Пока он жив и со мной, я могу работать, не оглядываясь. Он мне всегда прикроет спину. Это я уже поняла. Поняла и то, что сама я такие реформы не потянула бы. Любой другой на месте моего мужа меня заткнул бы раньше, чем я первый раз рот открыла.

  А вот если бы с королем что-то случилось... Ой, не дай бог!

  Мое вдовство отдавало меня с потрохами в лапы моему так называемому отцу — герцогу Истару. Ради того, чтобы этого не произошло, я готова была практически на все.

  Терпеть Таргелена? Почему терпеть? Он не был мне неприятен. Наоборот, я все лучше осознавала, что он мне очень нравится как мужчина. Тут не одно уважение или благодарность. Если созерцание синеглазой красоты Олера эс Берзенга превращало меня в маленькую девочку в кондитерском магазине, то к Таргу меня влекло более взрослое чувство.

  После того случая с оперной дивой мой страх почему-то если не совсем пропал, то сильно поуменьшился. Как будто неверный муж менее опасен, чем верный. Натурально, встречаясь ежедневно за работой, рассматривая вместе документы, мы задеваем друг друга, соприкасаясь то рукой, то ногой, то плечом. Я обратила внимание: время от времени меня все еще подтрясывает, но ужаса, от которого почти выключались мозги, больше нет. Скорее мне приятно. Хочется, чтобы он приблизился, взял меня за руку, ну..., и от остального я бы тоже не отказалась. Неужели я влюбляюсь понемногу в собственного мужа? А как же тогда Олер?

  Этот красавец приезжал трижды за эти полгода. Каждый раз по делу. Оказалось, воруют в армии одни, а управляют ею другие. Все военачальники приезжали давать показания по поводу воровства интендантов на поставках.

  Олера допрашивала я лично. Должен был король, но в последний момент у него нашлось неотложное дело. После ответов на вопросы, которые граф давал четко и толково, мы прогулялись в саду. Сзади, правда, шли две фрейлины и трое пажей, но мы не разговаривали ни о чем секретном. Олер рассказывал о положении в армии, а потом о своей провинции Берзенг. Как там красиво, что растет и что стоит посмотреть Его рассказы и навели меня на мысль о поездке по стране. Среди прочего он упомянул, что только в садах Берзенга растет сиртайя. При этом так выразительно на меня посмотрел... Похоже, я чего-то не знаю. Что есть сиртайя? Но спрашивать у Олера не рискнула, и правильно.

  Объяснение было получено вечером от Ребозы. Она выговаривала мне за то, что я позволяю постороннему мужчине делать мне неприличные намеки. Что тут неприличного? Мы разговаривали на географические темы.

  Оказалось, сиртайя — тот самый плод, которым меня кормил король в утро после нашей странной брачной ночи. Едят его двое во время любовных игр, потому что это сильнейший афродизиак. То-то я этих фруктов у себя на столе не видела. Помнила про них, хотела спросить, но, к счастью, не знала, как они называются.

  Так вот, этот фрукт в приличном обществе упоминать не следует. Обещание угостить сиртайей — приглашение в постель. Блин! Помню я как разнежилась после третьего съеденного сливо-абрикоса. Меня тогда можно было брать голыми руками. Что же мой так называемый супруг лопухнулся? Надо было кормить меня сиртайей не после, а до. Не с утра, а накануне. И как он потом вышел из положения? Он ведь ее тоже ел...

  По делам военного ведомства мне пришлось встречаться с Олером еще дважды, и каждый раз я ловила на себе взгляд, полный желания. Он вел себя образцово, не нарушал приличий, не говорил ни слова ни о каких фруктах, но и не скрывал своего чувства, чем бы оно ни было, любовью или просто страстью.

  Воровство в армии оказалось самым легким из наших дел, его удалось быстро пресечь, полностью сменив интендантскую службу ко всеобщему удовольствию. Все-таки здешние военные — люди приличные.

  Маршал потом приходил меня благодарить во главе всех военачальников. Встал на колени, поцеловал руку. Я подняла его, обняла и расцеловала в обе щеки, отчего у всех присутствующих глаза на лоб полезли, и сказала, что если короли не будут заботиться о своей армии, им не на кого будет опереться в трудный час.

  По-моему, этим жестом я купила военных на корню оптом. Поэтому как только заикнулась о поездке, все мигом устроилось. Каждая провинция без спора выделила охрану и предложила места для остановок в пути. Адмирал Эстерс обещал пригнать королевский корабль к устью Зенты, реки, на которой стоит наша столица, а туда мы должны были отправиться на многовесельной галере. В общем, все устраивалось отлично. Меня смущало только одно: во время поездки мы с Таргеленом будем ночевать вместе, без вариантов. Таков порядок. Если учесть, что он не воспринимает меня как женщину, скорее как премьер-министра... Спать со своим премьером в одной постели? На мой вкус это чересчур.

  С другой стороны... А, будем переживать неприятности по мере их поступления. Надо решить, кого брать с собой. Новый совет министров мы оставили на хозяйстве, подкрепив его наблюдателями из Совета Гильдий. Я правильно поняла, что теперь они на моей стороне. Обещали глядеть в оба и внесли парочку полезных законопроектов в налоговый кодекс. Их текст мы успели утрясти заранее.

  Предполагая в поездке продолжать работу, я взяла с собой Гредин, Сенар, и Камари. Нянюшка ехала со мной вместе с Лизет по умолчанию, Ребоза тоже. Новых фрейлин а также Дору и Ласанель я оставила во дворце, все равно от них проку нет.

  Мужскую компанию подбирал король, и я знала точно: те, в ком я заинтересована, едут с нами. Ангер, Роген, мэтр Юбер и Миронис. С ними еще куча неинтересного народа, который я научилась использовать по-королевски. Улыбка, указание, замаскированное под просьбу, благодарность. Мои ласковые просьбы давно уже выполнялись с большим рвением, чем приказы короля. С одной стороны, тех, кто хорошо работал, я запоминала и старалась поощрить, с другой... Работу во дворце потерять не хочет никто.

  В дорогу собирались почти месяц. Пока утрясли списки, сорок раз выверили маршрут, решили, что надо брать с собой, расписали места на галерах, дали знать в города — прошло очень много времени. Наконец все было готово и мы с Таргеленом торжественно поднялись на борт королевской галеры.

  Я впервые была в речном порту и крутила головой как заведенная. Больше чем за полгода в этом мире я не удосужилась побывать на реке и вообще осмотреть подробно собственную столицу. Все дела да работа. Дура. Ну что уж теперь, осмотрю когда вернусь. С высоты дворцового холма я видела только крыши, чем-то мне напомнившие все тот же Блуа. Красная и черная черепица, кувшины печных труб, серая брусчатка улиц и зеленоватая вода Зенты. С реки город казался ожившей сказкой. Архитектура сродни средиземноморской, все выстроено из камня, белого и золотистого, с небольшим добавлением дерева. Узкие стрельчатые окна контрастировали с открытыми балконами под арочными перекрытиями и широкими террасами с балюстрадами. Около порта, по идее, должны были размещаться бедные кварталы, но их не было. Роскошная набережная пестрела магазинами и кафе. Нас высыпал провожать весь город. У главной пристани качалась на воде галера, похожая на белую лебедь. За ней стояли еще две, не такие нарядные. Таргелен взялся давать пояснения. Белая галера — королевская. На ней только мы, наша личная прислуга и охрана. На остальных двух разместятся приближенные, слуги и багаж. Таким порядком мы дойдем до моря, это три-четыре дня. Можно быстрее, но по дороге придется посетить прибрежные города.

  В устье Зенты находится огромный морской порт Эстерс, там же располагается дворец одноименного графа. Мы отдохнем у него в гостях и перегрузимся на корабль. Влезем ли мы туда все с вещами? Да на королевском фрегате можно разместить больше людей, чем на пяти галерах.

  От Эстерса пойдем на юг и осмотрим южную половину Ремирены, благо сейчас еще нет жары. А потом вернемся и пойдем на север, где к тому времени будет попрохладнее. Хотя я уже представляла себе маршрут, сейчас с удовольствием выслушала короля.

  Вид реки, набережной, галер и всего остального соединились в моей голове с планами, которые мы строили в закрытых комнатах и заставили поверить, что все происходит на самом деле. Путешествие! Существует ли более восхитительное слово?! Я еду путешествовать по стране, причем так, как привыкла: с максимально возможным комфортом.

  Подтверждением этой мысли стала каюта на галере, большая, удобная, с отдельным санузлом, ничуть не хуже чем моя спальня во дворце, может, чуть поменьше. Ну вот и отлично, можно будет ничем себя не стеснять. Кроме нас с Таргом на галере разместились только мои нянюшка и горничная, маг, камердинер короля, пара слуг и охрана. Весь остальной двор плыл на двух других.

  Изучив убранство каюты, я устроилась на палубе в удобном шезлонге. Надо рассмотреть красоты здешней природы, благо этого добра тут хватает. Нетронутые человеком пейзажи, вписанные в них замки и деревеньки, величественные развалины и новенькие хозяйственные постройки, спускающиеся к воде леса и луга с пасущимися на них стадами радовали глаз.

  Расстилающиеся по берегам Зенты ландшафты говорили о мирном процветании. Таргелен играл роль ненавязчивого экскурсовода. Сидя рядом в таком же шезлонге, он явно наслаждался отдыхом, и при этом не забывал просвещать меня. Пока мы плыли по центральной провинции, которая считалась личной вотчиной королей. Таргелену здесь все было знакомо, и он с увлечением рассказывал. Почти каждое селение было связано с какой то историей, забавной, страшной или героической, и я с наслаждением слушала эти старые сказки, в которых быль смешивалась с выдумкой так, что уже нельзя было отделить одно от другого.

  В середине дня мы пристали в очень симпатичном городке. Нас там ждали с обедом. На главной площади были накрыты столы, вокруг толпились местные граждане, не смея сесть и угоститься. Король шепнул мне на ухо:

   - Привыкай, Лиена, так теперь будет везде. Сейчас градоначальник толкнет речь, а потом все сядут за стол. И не вздумай съесть что-нибудь раньше, чем это блюдо попробует здешний глава. А вдруг отравлено? Он отвечает за нашу безопасность за столом. Таков закон.

  Я покивала, показывая, что мне все ясно. Что ж, неплохо придумано, разумный закон. Не помню, читала ли я его раньше, но если главы городов лично ответственны за наше здоровье, то я могу быть спокойна. В их интересах чтобы нас никто не попытался отравить.

  Торжественный обед прошел отлично. Еда была выше всяких похвал, даже во дворце так вкусно не готовят. Или это обстановка на меня подействовала? Говорят, свежий воздух и хорошее настроение — лучшая приправа.

  После обеда мы вернулись на галеру и тронулись дальше. Ничего осматривать не стали, да я и не настаивала. Все вокруг являло вид процветания, а вот верить этому или нет? В любом случае нам не покажут ничего, что могло бы навести на мысль, что дела не так хороши, как кажутся. Вот если бы прибыть сюда внезапно... Но об этом приходится только мечтать. Таргелен, усаживая меня обратно в шезлонг, спросил, как мне все понравилось. И я озвучила ему свои мысли.

   - Вы опытный начальник, Лиена. Наверняка все не так радужно, но понять, что плохо, при поверхностном знакомстве мы все равно не сможем, тут вы правы.

  Он хочет получить подробную и достоверную информацию не меньше меня. Но как?

   - Не вижу выхода. Наш маршрут расписан и известен заранее. Все готовы к встрече. Мы увидим только то, что они захотят.

   - Дорогая, я не так глуп, как вам кажется. Вместе с извещениями о нашем маршруте по всей стране разосланы шпионы. Первого из них мы увидим завтра в Зентаре. Это город на границе моих владений и графства Эстерс. Послушаем его донесение и будем знать, на что обратить внимание.

  Я решила погладить короля по шерстке.

   - Тарг, вы просто прелесть. Обо всем позаботились. И вовсе я не думаю, что вы глупы, нечего прибедняться. И ума вам хватает, и знаний. А еще жаловались, что как король неопытны.

   - Я не прибедняюсь, Лиена, это действительно так. Мой отец не планировал умирать так рано, он был совсем не стар. Надо сказать, он никогда не готовил меня к тому, чтобы занять его место. Меня учили воинскому искусству, морскому делу, и это все. Я отличный воин и неплохой моряк, но король из меня постольку-поскольку. Подозреваю, отец побаивался конкуренции с моей стороны, потому и не пытался научить вести интриги и с ними бороться. А матушка моя умерла когда мне было двадцать восемь. Мальчишка. Что я тогда мог понимать?

  В двадцать восемь я уже кандидатскую защитила и очень много чего понимала, но не говорить же об этом тому, у кого совершеннолетие наступает в сорок пять? Король продолжал:

   - Поэтому неожиданная смерть моего отца стала для меня страшным ударом. Ведь я не планировал садиться на трон. У меня были совершенно другие интересы. Хотел совершить кругосветное путешествие, посмотреть, как в других землях люди живут. А пришлось в спешном порядке осваивать ремесло государя. Я не знаю толком дипломатии, законодательства, налогообложения и других таких же необходимых вещей. Изучаю их вместе с вами. Мне очень с вами повезло, Лиена. Поначалу я вас боялся.

   - Я такая страшная? Чего именно вы боялись?

   - Что я покажусь вам лишним в раскладе, и вы решите сами занять трон. Без меня в качестве бесполезного довеска. Кстати, вы вполне можете это сделать, сил и ума вам хватит.

  Ни фига себе у него обо мне мнение! Можно подумать, я монстр какой-то.

   - Спасибо за комплимент. Но я на вашем месте не стала бы говорить о себе так уничижительно. Вы умный человек и все схватываете на лету. Учитесь, несмотря на возраст и статус. И много знаете о своей стране. Без вас я за полгода успела бы наделать столько ошибок, что меня бы уже в землю закопали. С другой стороны, откуда вы знаете, может, это я так ловко шифруюсь, а в душе лелею коварные замыслы?

  Король тихонько рассмеялся.

   - Нет, дорогая. Я за вами наблюдаю и могу сказать: по большому счету вы честный игрок. Пока я играю по правилам, вы не нарушите наших договоренностей.

  Приятно такое услышать от того, кто имеет право тебя подозревать в самом черном коварстве. Но с теми, кто со мной поступает по совести, я не могу вести подлую игру.

   - Я когда-то сказала вам, что мы союзники? Могу повторить. Вы оценили мой потенциал, дали мне возможность реализовать его в деле, предоставляете защиту своего имени и статуса. вы ни разу мне ничего не запретили без объяснения. Вы представить себе не можете, как много это для меня значит. Поверьте, я знаю, что это такое и никогда не отплачу вам черной неблагодарностью. Трон ваш, он вашим и останется. Позвольте только быть с вами рядом и помогать во всем.

   - Лиена!

  Тарг не сказал больше ни слова, просто взял и поцеловал сгиб запястья. Его пальцы соприкоснулись с моими, волосы мазнули меня по плечу, нежно и вместе с тем уверенно его губы нашли место, где под кожей бьется голубая жилка. Страх? Страха не было. Появилось какое-то новое томительное чувство, и осталось даже тогда, когда он отпустил мою руку. Меня гложут смутные сомненья. Премьер-министрам ТАК руки не целуют.

  Мы провели на палубе весь вечер, любуясь видами, угощаясь фруктами и вином и тихонько разговаривая. Тарг рассказывал мне о своей жизни, а я не уставала задавать вопросы и поражаться своему неведению. Поразительно, как мало я знаю об этом мужчине! Например, сегодня я услышала о том, что он опытный моряк и любит это дело больше всего на свете. Оказывается, каждое утро он тренируется во владении оружием, а я представления об этом не имела. Вот бы посмотреть! Он знает наизусть кучу стихов, гораздо больше чем моя учительница литературы. В доказательство он не поленился зачитать несколько мне наизусть, к счастью, далеко не все. Сама-то я к поэзии равнодушна.

  Он любит музыку и умеет играть на нескольких инструментах, но не поет, стесняется. А больше всего он любит читать, но не романы, а что-нибудь познавательное, совсем как я. Если вдуматься, то вот он, идеальный мужчина, а вовсе не граф Брезенг. Был бы еще блондином... Но и брюнетом он вовсе не плох, если брать в расчет внешность. К его острому длинному носу и подбородку я уже привыкла. А если еще вспомнить его сильное стройное тело, и забыть обстоятельства, при которых я его увидела, то это просто мужчина моей мечты.

  Расслабившись, я тоже рассказала ему о себе. Как потеряла всех родных, как трудно пробивалась в жизни, как пришла к выводу, что одной мне будет легче. Как боялась, что меня обманут и будут использовать. Как сознательно отказалась от любви, брака, детей, потому что мне нечего было им дать. Как привыкла к одиночеству, хотя время от времени меня посещали мысли о ненужности моей жизни.

  И только наговорив много лишнего, заметила, как потемнело лицо моего мужа. Ясно, моя исповедь его не порадовала. Я оказалась очень далека от его идеала, не то, что он от моего. Пришлось перевести разговор на мою работу и потешить его байками из жизни офисных работников. Потом он снова перехватил инициативу и стал рассказывать мне о своей семье и предках. Под эти истории я заснула прямо на палубе.

  Проснулась уже утром в каюте. Одна. Похоже, меня сюда перенесли, но как раздели и уложили, не помню. Примятая подушка и сбитое одеяло говорят о том, что муж мой ночевал со мной. А, приличия соблюдены, на остальное плевать. Мы снова встретились на палубе, и мне сообщили, что обедать планируется в городке под названием Кострийс, а к вечеру мы прибудем в Зентар.

  Так и случилось. В замке, принадлежащем королю, но занятом зентарским воеводой, нас встретили по первому разряду и отвели для ночевки роскошное помещение. После обильного ужина, на котором воевода задался целью обкормить меня до полусмерти, мы поднялись в отведенные покои.

  Стоило мне плюхнуться на кровать и застонать от обжорства, как из угла послышалось шебуршение, как будто мышь скребется. Я уже приготовилась завизжать для профилактики, но Тарг покопался в том углу, отодвинул одну из декоративных панелей, и в нашей спальне оказался невысокий крепыш со столь обыкновенным лицом, что запомнить его я бы не сумела. Этот персонаж поклонился, произнес непонятное слово, протянул королю пачку бумаг и скрылся так же, как появился.

   - Вот и наш первый шпион, Лиена. Можешь ознакомиться с его донесением. Здесь все о делах в Зентаре и всех городах по нашему пути вплоть до Эстерса. Будешь читать?

  Я хотела было сказать «да», а потом вдруг подумала и сказала: «Нет».

   - А я почитаю с твоего позволения.

  У-ууу! Облом! Я-то надеялась на что-то романтическое. А получается, ухаживаний я не дождусь, а от интересующей меня информации сама отказалась. Пришлось ложиться спать. Последнее, что я видела перед сном, это освещенное магическим светильником задумчивое лицо Таргелена, склонившегося над бумагами.

  На следующий день я изучила-таки доклад шпиона. Узнала много интересного, в том числе про графа Эстерса. Колоритный мужик, я не зря сразу его приметила. Гроза пиратов и контрабандистов. Только вот сухопутной частью своего домена он явно пренебрегает, а поставленные им управители воруют, загребая обеими руками. Шпион не зря свой хлеб ест. Указал не только тех, кто ворует, но и тех, кого можно назначить на их место. Теперь еще проверить его данные и можно приступать к наведению порядка в Эстерсе.

Глава 22. Путешествие героини продолжается по морю

  Галеры наши тем временем плыли, подгоняемые веслами, парусом и течением, и к вечеру вошли в устье Зенты. Здесь она не распадается на множество мелких рукавов, как, например, Волга, а образует очень глубокий залив, подобный Жиронде на Гаронне. Течение в нем замедляется, поэтому, чтобы достичь Эстерса, придется грести не один час. Не желая подвергать нас опасностям ночного плавания, капитан дал приказ пристать к берегу на ночлег. До ближайшего селения оставалось еще несколько миль, но он не решился рисковать: фарватер в этом месте извилистый, много скал и больших камней. Пришлось снова ночевать на галере. Я легла с книгой, Тарг вышел на палубу. Лег, когда я уже спала. Утром при моем пробуждении он спал, как младенец, и мне не захотелось его будить.

  Весь день мы шли на веслах до Эстерса, а там нас встретили, да так, что предыдущие обжираловки показались мне скромными диетическими перекусами. Гроза пиратов явно собирался подавить нас своим гостеприимством. Единственное, что меня как-то примирило с перегруженным желудком, была культурная программа.

  Выступали три менестреля и одна певица, и все оказались мастерами своего дела.

  Граф сидел рядом со мной и после каждого номера интересовался:

   - Вам понравилось? Вам действительно понравилось?

  Я не видела смысла скрывать от него свое удовлетворение. Завтра у меня еще будет повод его огорчить. В спальне нас ждало донесение второго шпиона. В этот раз я не стала отказываться его читать. Поделила текст пополам и вручила вторую половину королю: пусть ознакомится, потом поменяемся. Впечатление в целом создалось положительное. Порадовало не состояние дел в провинции, а качество работы королевских шпионов. Многое совпало с первым как в части фактов, так и в части выводов и рекомендаций. Можно было сделать вывод: ребята поработали на совесть, а нам есть что сказать графу.

  Наше желание поговорить с ним без свидетелей после завтрака вызвало у грозы пиратов легкую нервную дрожь. Поэтому для начала к нему обратилась я и долго распиналась, как мы ценим его службу и восхищаемся его морскими достижениями. И тем горше нам видеть, как его объегоривают всякие сухопутные крысы.

  После чего подключился Тарг и с цифрами в руках доказал, что назначенные мужиком управленцы его обворовывают и разоряют край. Когда они оба закопались в бумаги, я отошла к окну, села на диванчик и взяла первую попавшуюся книжку... Это надолго.

  Из Эстерса мы ушли только на пятый день. Королевский корабль по имени “Филлира” оказался незнакомой мне конструкции: не фрегат, не бриг и не каравелла, но я не знаток, возможно, и на Земле были такие суда. Могу только сказать: он был красивым, вместительным и отлично вооруженным пушками. Королевская каюта здесь была поменьше, но по комфорту даже лучше, чем на галере.

  Из гавани нас провожал эскорт всей флотилии адмирала, но где-то через час провожающие отстали, кроме двух небольших судов. Так как вся свита разместилась на “Филлире”, то эти корабли могли быть только охраной и разведкой. Спросила у Тарга, он подтвердил.

  Пока корабль выходил из гавани и лавировал у берега, король не слезал с капитанского мостика. Когда же мы оказались на большой воде, он уступил свое место капитану и повел меня на экскурсию. Я высказала предположение, что на этом корабле он плавал до того как стать королем. Уж больно счастливым он выглядел, когда дорвался до штурвала. Попала в точку. Тем приятнее ему показать мне свой любимый корабль.

  Мы облазили все углы и закоулки. Закончилось это тем, что его снова позвали на капитанский мостик, и он поскакал туда, как мальчишка. Я же велела собрать фрейлин в кают-компании. Туда же пришли Ангер, Роген, мэтр Юбер и еще несколько придворных, для которых море не значило ничего. Я планировала раздать задания свои сподвижникам и кое-что обсудить, но просчиталась. Не прошло и получаса, как большинство присутствующих побледнело, позеленело и зашаталось. Со мною во главе.

  Я совсем забыла о существовании морской болезни: на галере качка меня не мучила. А на море вдруг скрутило так, что впору было с белым светом прощаться. Все расползлись по каютам. Один мэтр Роген держался на чувстве врачебного долга. Сине-зеленый он все же таскался от одного болящего к другому и раздавал бесполезные зелья. Трое суток все маялись, а потом, как водится, все привыкли и морская болезнь прошла самостоятельно. Во время болезни муж залетал ко мне, спрашивал: “Как ты?” и, не дождавшись ответа, летел дальше по своим морским делам. Ночью он просто падал рядом и засыпал, едва коснувшись головой подушки.

  Стоянка за это время была одна, и та на рейде, но я ее не заметила, лежала пластом и не реагировала на внешние раздражители. Единственное, что меня заинтересовало и порадовало, когда оклемалась, было полученное донесение еще одного шпиона. Он подобрался к кораблю во время стоянки и ухитрился передать бумаги прямо в руки королю. Интересные данные про следующую в нашем путешествии провинцию графство Доман. Граф Доман в это время благополучно сидел в тюрьме по обвинению в хищении трехсот тысяч золотом (по покупательной способности это эквивалентно нашим трем миллиардам долларов), выделенных на строительство дорог, но в его домене происходили странные вещи. В центре провинции и в ее столице была тишь да гладь, там трудились счетоводы и юристы, посланные Таргеленом вместе с военными отрядами для охраны. А вот на побережье творилось что-то непонятное.

  Веррукка была крупным торговым портом, пользовавшимся большой популярностью у купцов с островов. Это про нее я выучила свой первый урок географии в этом мире. Просторная гавань в глубокой бухте в форме круглодонного кувшина с довольно узким горлышком, выход из которой охраняли два хорошо вооруженных форта, она была недоступна и для морских бурь, и для пиратов. Город на ее берегу процветал, давая вместе со своими Гильдиями во главе с Торговой, самые большие суммы налогов после столицы и Эстерса.

  Но, по данным нашего наблюдателя, уже несколько дней в гавань не пускают торговые суда. Они скопились на внешнем рейде. Многие уходят дальше по побережью, подрывая торговлю в Веррукке. А в гавани стоят пять боевых кораблей с открытыми портами и расчехленными пушками.

  Сначала я ничего не поняла, но по виду короля догадалась, что дело пахнет керосином. Потом вчиталась и до меня наконец дошло: нас ждут. Корабли стоят там отнюдь не для того, чтобы дать салют в честь царствующей четы. Нас собираются примитивно утопить. Почему мне кажется, что из этой истории торчат ушки моего так называемого отца? Разобравшись, я не стала демонстрировать какая я умная, а задала вопрос Таргу:

   - Что ты обо всем этом думаешь?

   - А ты?

   - Мне страшно.

  Он улыбнулся горько.

   - Ты не обязана разбираться в морских делах, но почувствовала верно: туда лучше не соваться. Нас хотят заманить и убить. Вопрос кто? Наследников графа Доман мы, вроде, не обидели, хотя в таких делах ни в чем нельзя быть уверенным. Но я почему-то думаю на герцога. Хотя Веррукка далеко от его земель, мне видится здесь его рука.

  Я согласно закивала.

   - Если честно, мне тоже. Надо бы узнать подробнее, что там происходит. Я правильно поняла, что мы туда не пойдем?

   - Абсолютно. Был бы я со своей командой и солдатами, да еще с парой нормальных боевых кораблей, обязательно бы сунулся, покрутился на внешнем рейде, чтобы выманить корабли из-под защиты фортов. Но когда у меня на борту самая большая драгоценность Ремирены, - он приобнял меня за плечи, - рисковать преступно. Мы идем к островам. Оттуда я извещу Эстерса, а мы пойдем в Берзенг. Для нападения на тех, кто засел в Веррукке, мне понадобятся как корабли, так и сухопутные войска. Если Олер с Рикаром объединят свои усилия...

  Я поняла его план и согласилась. Да, надо обойти Веррукку пятой дорогой, а потом напасть, раз уж там засели приспешники герцога. Но сначала надо все разведать как можно подробнее. Не верится мне, что команда целых пяти кораблей изменила присяге. Можно ли послать туда верного человека или узнать о ситуации от независимого наблюдателя, который там находится?

  Тарг вызвал к нам Ангера и изложил ситуацию. Маг подумал и заныл жалобно:

   - Ой, не хочу я с ней связываться. Опять пристанет, как банный лист. А если еще Сени узнает, что я с Афилин общаюсь...

   - Кто есть Афилин? - строго спросила я.

   - Магичка. У нас с ней был роман в Академии. Жуткая зануда. Ни один из парней, с которыми она встречалась, не выдержал больше месяца. Живет в Веррукке. Я мог бы с ней связаться, отправить магическое письмо. Но она же потом не отстанет.

   - Не ной, Ангер, - строго произнес король, - Посылай письмо своей однокашнице. Только продумай хорошенько легенду: зачем ты вдруг к ней обратился.

  Знаю я нашего мага. Он поначалу поноет, а потом все придумает в лучшем виде. Ну вот, на лице появилось то самое выражение. Сейчас решение будет готово:

   - Можно ее спросить, что происходит в городе. Якобы я не могу никак связаться с мастером Гинором, главой магической Гильдии графства Дамон. Он как раз тоже живет в Веррукке. Это сплетница тут же нам все выложит, что знает. Только как мне перед Сенар оправдываться?

  А вот на этот вопрос ответ знаю я.

   - Никак. Сейчас мы ее позовем и объясним ситуацию. Она же умная девушка. Если мы не будем ничего скрывать, она пойдет нам навстречу, еще и поможет.

   - Вы уверены, Ваше Величество?

   - На все сто.

  Ангер еще колебался, а я уже шла за девушкой. Шла сама, без сопровождающих. На корабле следовать этикету было более чем затруднительно, и он в этих условиях просто сдох. Церемониймейстера с нами не было, огорчаться по этому поводу было некому. Так что когда я вытащила из общей компании свою фрейлину и увела ее, никто мне ничего не сказал.

  Стоило мне объяснить девушке ситуацию, как она сама велела Ангеру срочно писать письмо Афилин, и даже помогла его составить. Выходит, маг плохо знал свою невесту, опираясь в своих суждениях скорее на расхожие байки про девиц, нежели на ее личные качества. Когда через два часа пришел ответ от верруккской магички, Сени зачитала его вслух.

  “Дорогой, как приятно, что ты не забыл свою Афи. Я уже и думать про тебя забыла, а ты вспомнил обо мне. Какое счастье! Может, заглянешь в гости, когда будешь в наших краях? Я испеку яблочный пирог, ты всегда любил яблочные пироги. Я бы не приглашала, если бы не знала, что ты путешествуешь с королем по всей стране. Ты же у нас самый удачливый из всего выпуска, сумел стать придворным магом. Конечно, если бы ты так и сидел в столице, я бы тебя не приглашала. Но король должен заглянуть в Веррукку, все об этом знают. Ничего не могу тебе сообщить о Гиноре. Этот старый зануда со мной не общается. Последний раз я с ним разговаривала год назад на собрании Гильдии. А так он от меня шарахается, что непонятно, особенно если вспомнить, какие отношения нас связывали поначалу. Но если вдуматься, то я его уже две недели не видела. Может быть, он уехал в столицу графства? Вообще у нас в последнее время происходит что-то странное. Уже десять дней в гавань не заходят купцы. Это тем более обидно, что у меня закончились некоторые ингредиенты для зелий и я ждала нового привоза. Говорят, пираты угнали королевский корабль, подняли на нем мятеж и направляются сюда, в Веррукку. Наш комендант хочет их поймать, поэтому и нагнал в бухту столько военных кораблей. Но долго так продолжаться не может. Веррукка — мирный порт. Если гавань будет закрыта еще неделю, многие просто разорятся. Как же я не подумала? Если пираты угнали королевский корабль, то ты еще не скоро к нам приедешь. Хочешь, я найду тебе мэтра Гинора и помогу с ним связаться? Он должен знать все лучше меня, все-таки официальное лицо. Дорогой, сообщи, пожалуйста, верны ли слухи, и если ты собираешься все-таки посетить наш город, то не забудь свою старую подругу

  Афилин сер Крони.”

  Использовать в качестве источника информации эту нудную магичку было прекрасной идеей. Ее хаотичное письмо полностью подтвердило сообщение шпиона. Еще выяснилось, что капитаны кораблей не были изменниками или мятежниками, а действовали на основании ложной информации. Информация эта исходила от начальника порта.

  А вот он ее откуда взял? Сам был обманут, или предал совершенно сознательно? Второй вопрос — это маг Гинор. То, что он пропал как раз тогда, когда началась вся эта заварушка, можно трактовать по-разному. Или он был нежелательным свидетелем и хотел выдать заговорщиков, или сам был заговорщиком и сейчас сидит у себя, готовит новые козни.

  Ангер сказал, что знает Гинора и ручается за него, но я предпочитаю думать самое плохое. Зато когда потом выясняется, что все гораздо лучше, чем я думала, не наступает горькое разочарование. Очаровываться всегда приятнее.

  Ангер послал еще несколько магических посланий в Эстерс, Берзенг и в столицу, после чего наш корабль повернул в открытое море, подальше от опасной Веррукки.

  Плавание напомнило мне детские мечты. После того, как я избавилась от морской болезни, море стало притягивать меня с невиданной силой. Я готова была полдня простоять за спиной рулевого, тупо вглядываясь в водные просторы. Вид волн и переливы цвета воды завораживали.

  Заодно память подкинула мне мою любимую с детства книгу “Одиссею капитана Блада”. Когда-то я знала ее почти наизусть. Больше всего меня тогда увлекали не любовные страдания и красота главного героя, а описания морских сражений. Я помнила их дословно, но только сейчас, находясь на парусном судне, смогла оценить насколько грамотно и точно автор строил свой рассказ.

  Когда вечером все собрались в кают-компании, мне взбрело в голову развлечь общество этой историей. Конечно, пришлось поломать голову, откуда я все это знаю. Не рассказывать же этим людям про другой мир. Пришлось поместить события на карту этого мира в самый отдаленный его уголок, на другой континент, оставив имена и названия нетронутыми. Вроде это выдумка автора романа, который я читала в доме моего отца.

  Поначалу увлеклись только девушки. Но по мере того, как развивались события, у мужчин тоже прорезался интерес. Когда у меня уже в горле пересохло и пришлось остановиться, мой собственный муж попросил:

   - Дорогая, не могли бы вы завтра дорассказать нам эту историю? Никогда не слышал ничего более увлекательного.

  Ага, зацепило! А я еще до захвата Маракайбо не дошла. Как раз подойдет для Веррукки.

  Перед сном мы вышли на палубу. Дул легкий бриз, две яркие луны карабкались на небосвод, белая и оранжевая. Я с удивлением обнаружила, что это не одна луна, которая при разной погоде выглядит по-разному, а два самостоятельных светила. Надо же, и года не прошло, а я уже это заметила.

  Они сияли так ярко, что звезд было не видно вовсе. Увидев мое изумление, Таргелен начал мне про них рассказывать. Та, что оранжевая, называется Маргот, а белая — Лисет. Это две сестры-красавицы. Они соперничали между собой за сердце прекрасного принца, а он ушел в море на своем корабле и не вернулся. Сестры не вынесли горя и бросились в море с высокой скалы. Она теперь так и называется Скалой Сестер. Но море не приняло их жертвы, а отдало небу, и теперь они светят всем мореходам.

  Красивая легенда. И луны красивые. На море сразу две дорожки, одна серебряная, другая золотая. Но король привел меня сюда не природой полюбоваться, знаю я его. Хочет о чем-то спросить.

   - Лиена, ты сегодня пересказывала нам историю из твоего мира. Я прав?

   - Да. В детстве это была моя любимая книжка. Я знала ее практически наизусть, и вот сейчас вспомнила. Наверное, море навеяло.

   - Очень интересная книга, у нас таких не пишут. Но я подумал, что это все скорее для мальчиков. Им такое интересно. Сколько тебе было лет, когда ты увлекалась этой книгой?

   - Тринадцать-четрынадцать.

   - Боги, в этом возрасте у нас только учатся читать по складам. Я увлекался подобными книгами когда мне было двадцать пять-тридцать. Хотя... Это примерно то же самое в Вашем измерении. Но у нас пишут более скучно, что ли. Знаешь, я когда был маленьким и читал всякие истории, то представлял себя одним из героев. Тебе это знакомо?

   - Естественно. Наверное, все люди с воображением так делают.

   - Скажи, ты кем себя представляла? Этой Арабел?

   - Нет, что ты. Я всегда воображала себя Питером Бладом.

   - Значит, я правильно понял, что и в твоем мире в теле женщины жила душа мальчишки.

  Опять меня опускают ниже плинтуса. То премьер-министр, теперь и вовсе мальчишка. Не надо было ему говорить про то, кем я себя представляла. Нормальная девушка всегда будет себя отождествлять с женским персонажем. А я с мужиком. Вот он и спит с другими.

  Конечно, Ормера-то стопроцентная женщина. Ее он хочет, а меня... Меня он избегает. Стоит мне пойти в спальню, как у него находятся дела на палубе. Никогда не ложится в постель раньше, чем я засну. А если мне вдруг приспичит сидеть с ним на палубе, он поспешит лечь в постель и уснуть. Если это не значить “избегать”, то я круглая дура. И красота Алиенор помогает мне как мертвому банки.

  Когда-то в юности на картошке я подслушала один разговор. Подслушала совершенно случайно: сначала меня не заметили в высокой траве, а потом я уже не могла уйти, чтобы не засветить свое присутствие. Наши мальчики обсуждали девочек. Перемыли косточки всем, кроме меня, а потом кто-то вспомнил: а Элька? И тут все на его набросились: какая же Элька девчонка? Она же свой парень.

  Так я и иду по жизни с клеймом “своего парня” на лбу. Временами мне кажется, что отсюда растут ноги всей моей последующей неустроенной женской жизни.

  Так, а с каких это пор я по такому поводу парюсь? Кто здесь мужчина, которому, по легенде, тяжко без женской ласки? Я и без секса обойдусь, мне есть чем в этой жизни заняться. И вообще, где моя гордость? Нас один раз не хотят, мы семь раз не хотим. Вспоминаем правило: “Лопни, но держи фасон”. Вспомнили? А теперь идем спать. И если кому-то хочется, пусть хоть всю ночь бродит.

  Я что-то пробормотала про то, что книжки для мальчиков интереснее книг для девочек, и улизнула в каюту. Там не стала никого дожидаться, разделась и нырнула под одеяло.

  Ну точно я сказала: Таргелен меня избегает. Опять пришел, когда я уже десятый сон досматривала, а с утра пораньше слинял на капитанский мостик. Так повторялось из ночи в ночь.

  За время, пока мы шли к островам, швартовались там, а потом возвращались к Ремирене, я досказала историю Питера Блада как ее помнила. Некоторые сцены меня просили повторить на бис, и даже пригласили писца, чтобы записывал. Интерес короля вызвали морские сражения. Он что, учебник писать собирается?

  На островах мы встретили купцов, не дождавшихся открытия гавани в Веррукке. Они подтвердили сведения Афилин и шпиона. По их словам, все началось примерно в тот день, когда наша галера пришла в Зентар. Получается, не знали, когда мы до них доберемся, и заранее готовились? Идиоты. Город понес огромные убытки, и ради чего? Мы-то все равно улизнули.

  Там же я увидела представителей расы каррегов — морских людей. Они выше среднего роста, мощного телосложения, смуглокожие, лица довольно специфические. Нельзя сказать, что красивые, но и уродливыми не назовешь, только вот, раз увидев в толпе, ни с кем не спутаешь. А самое занятное, что кисти и стопы у них снабжены плавательными перепонками между пальцами. Этакие маленькие ласты на всех конечностях. А еще ногти сине-зеленые. Во всех остальных отношениях они такие же люди. От смешанных браков рождаются дети с нормальным менделевским расщеплением признаков 3:1.

  Когда-то на островах жили практически поголовно карреги, но, смешиваясь с береговыми, они утеряли главенствующее положение. По крайней мере губернатор того острова, к которому мы пристали, был обычным человеком. Хоть он и не являлся подданным Ремирены, но принял нас на самом высшем уровне. У них с королем есть соглашение о борьбе против пиратства в здешних водах, и наши корабли здесь всегда желанные гости.

  Сам остров чем-то мне напомнил Санторини в Греции. Белые домики, карабкающиеся на скалы, синие крыши Если бы еще песок был черный, вулканический, то вообще один в один. Но песок тут на удивление белый, как сахарный.

  Меня принимала жена губернатора и предложила искупаться в море вместе с ее дочерьми. Я взяла с собой молоденьких фрейлин, оставив дома Ребозу. Нас отвезли в маленьких повозках, запряженных осликами, довольно далеко за город и выгрузили в очаровательной бухточке. Оказалось, здешние знатные дамы купаются так далеко, потому что у них принято купаться голыми. Это угодно морской богине. Какая прелесть! Я тут же разделась и первая полезла в воду. Девчонки посмущались немного, но пример королевы помог им преодолеть стеснительность, и вскоре пляж огласился радостным визгом и веселыми криками. Такого удовольствия в этом мире я еще не получала.

  Потом выяснилось, что это было не купание, а своеобразное молебствие с жертвоприношением. Хорошо, что меня не предупредили, а то бы я отбоярилась и не поехала. А так все прошло просто замечательно. То, что я, почетная гостья, первая полезла в воду, должно мне дать благосклонность богини, а наш радостный визг — угодная ей жертва. Нравится мне такая богиня. Я ее, пожалуй, выберу своей покровительницей.

  В этом мире богов двенадцать, по числу месяцев в году, и каждый месяц посвящен своему богу. А боги, в свою очередь заведуют каждый своей стороной жизни. Обычные люди выбирают себе покровителя, связанного с родом деятельности, и молятся ему, заходя в другие храмы только по случаю. Короли же обязаны чтить всех богов одинаково, а значит, не чтить особо никого.

  Раз в месяц приходится выстаивать молебен в храме бога или богини, которой данный месяц посвящен. Это настолько необременительно, что я даже забыла об этом упомянуть. Религия играет не такую большую роль в жизни монархов. Налоги и законы гораздо важнее. Но здесь, на островах, от моря зависит вся жизнь, и богине молятся от всей души.

  Когда мы вернулись, Его Величество был недоволен: куда это на весь день утащили его жену? Но губернаторша так благодарила его за мое хорошее поведение и привлечение благосклонности морской богини, что он сменил гнев на милость. Хорошо, что она не догадалась рассказать ему, как эта благосклонность достигается.

  На третий день пребывания пришли письма от наших графов. Эстерс вышел в море, чтобы разблокировать Веррукку, а Берзенг ждал нас на своей территории. Чтобы не терять времени даром, мы отправились туда. Посетим Дамон на обратном пути, когда все утрясется. Король отослал графу Эстерсу магической почтой описания морских боев из “Одиссеи капитана Блада”. Меня это насмешило, но по большому счету польстило. Опытные моряки и воины серьезно отнеслись к словам женщины, которая только недавно увидела парусник не на картинке. Посмотрим, что из этого выйдет. Вдруг я окажусь теоретиком морского боя в этом мире? Вот смеху-то будет!

  Таргелен предупредил, что до Берзенга нам плыть не менее шести суток, и то если повезет. Но видно я не зря зарабатывала благоволение морской богини. Несильный попутный ветер всю дорогу надувал наши паруса, не грозя никакими мореходными неприятностями. Все привыкли к качке и отлично себя чувствовали. Заняться было нечем, так что я возобновила работу над сводом законов и налоговым кодексом.

  Гредин с мэтром Юбером заканчивали разбивать четвертый том общего свода на кодексы. Сенар со счетоводом из Гильдии изучала налоговые правила, Камари с Рогеном шлифовали план медицинского института и госпиталя для бедных. Одна Ребоза кокетничала с капитаном. Она все еще не оставила надежду устроить свое женское счастье.

  Я переходила от одной группы к другой, проверяла, поправляла, участвовала в обсуждении. Тем же занимался и король, если не стоял на капитанском мостике.

  Вечера были посвящены развлечениям. Нашлись и певцы и музыканты на различных инструментах. Но наибольшим спросом пользовались романы в моем исполнении. Так что я досказала историю про Блада и принялась за “Остров сокровищ”. Это понравилось всем без исключения. Вот так буду в этом мире “тискать романы” из моего. Может, записать их? Имею шанс прославиться не только как королева, но как автор захватывающих книг. Все обстояло хорошо, и я не могла понять, почему по мере приближения к гавани Берзенга Таргелен темнел лицом. Какие неприятности он провидел впереди? Для всех, или только для себя?

  В день накануне прибытия после обеда ко мне подошла Гредин. Бледная, со сжатыми губами, она теребила в руках листочек синеватой бумаги, вроде той, которую используют для магической почты. Похоже, богатые родственники моей подопечной могут себе позволить держать собственного мага для таких дел. Девушка попросила об аудиенции с глазу на глаз. Выглядела она при этом до того официально, что я испугалась, не случилось ли что. В последнее время я придерживалась со своими фрейлинами дружеского тона, и, мне казалось, они к этому привыкли. Поэтому церемонное обращение Гредин навело меня на мысль о том, что в ее семье кто-то умер и ей надо ехать на похороны.

  Как же я оказалась далека от истины! Оставшись со мной наедине, девушка упала на колени.

   - Ваше Величество! Мне больше не к кому обратиться! Помогите, как помогли Сенар! В замке Берзенг нас будут ждать мои родители. Они хотят заставить меня выйти замуж!

   - Так, давай сначала. Я ничего не поняла. Насколько я знаю, ты помолвлена с детства и ни разу не возражала против такого положения дел. Предположим, ты была спокойна, пока замужество не стало грозить тебе конкретно. А теперь скажи: чем тебя не устраивает жених Кто он, кстати? Я его знаю?

   - Вы отлично знаете его, Ваше Величество, это граф Олер эс Берзенг.

  Ну ни фига себе поворот. Этот красавчик ухаживал за мной прямо на глазах собственной невесты. Немудрено, что она за него не хочет. Или хочет, но боится сказать об этом той, к которой ревнует?

   - Гредин, дорогая, он прекрасный воин, достойный человек, а к тому же очень красивый кавалер, почему же ты не хочешь за него?

  - Он не любит меня, Ваше Величество. Да вы сами знаете, он влюблен в ввы и кто я.

   - Гредин, ты прекрасная девушка, умная, благородная, достойная любви самого прекрасного мужчины.

  Ответ Гредин меня не просто удивил, поразил!

   - Вот именно, Ваше Величество. Я и сама так думаю. Поэтому хочу счастья в браке. Знаете, до того, как я узнала вас, мне было все равно. Все выходят замуж по указке родителей и живут без любви. Понимаете, я знаю графа с детства. Он действительно очень красив, пожалуй, я никогда не видела никого красивее. Но вы научили меня ценить в людях другие качества. Ум, например, доброту, глубину чувств, внимание к людям. Он неплохой, Олер, но на мой вкус слишком легкомысленный и самодовольный. Он никогда не будет мне хорошим мужем, потому что никогда меня не полюбит. Я всегда это знала и старалась оттянуть, как могла, нашу свадьбу. Не потому, что мне противен Олер, а потому что он такой же, как все. Ему все равно о чем я думаю и что чувствую. Запрет в своем доме и лишит всего, что я ценю: книг, знаний и возможности приносить пользу не только в домашнем хозяйстве. Раньше я думала, что это неизбежность, с которой надо смириться. Но я наблюдаю вашу жизнь, Ваше Величество, и вижу, что между мужем и женой возможны другие отношения. Не знаю, любит ли вас король и любите ли вы его, это не мое дело. Но он вас уважает как равную. Этого от графа я не дождусь никогда. Могла бы, если бы он меня любил, и то пришлось бы очень постараться. Но я для него моль бледная, плоская доска и сушеная рыба. Я бы слова не сказала, не стала бы надоедать вам своими жалобами, но мои родители, как только узнали, что мы прибудем в Берзенг, устремились туда же, чтобы устроить эту свадьбу. Моего сопротивления они не опасаются, оно невозможно по закону, но граф тоже старается увильнуть от своих обязательств, поэтому мой отец решился на крайние меры.

  Не зря я девчонку уважаю, воля, ум, характер — все при ней. А сейчас, когда раскраснелась от волнения и глазки блестят, то она даже хорошенькая. Нам с королем она могла позавидовать только по наивности, но по большому счету она права, Берзенг ее не стоит. Только есть ли в этом мире мужчина, способный ее оценить по достоинству?

   - Гредин, поправь меня, если я не права. Ни ты, ни твой жених, не стремятся к браку. Но существует помолвка, и твои родители хотят принудить вас обоих. Помолвку же можно разорвать только при обоюдном согласии сторон. Ты стороной в этом деле не являешься.

   - Вы правы, Ваше Величество. Все так и есть.

   - Гредин, а можно нескромный вопрос: есть кто-то, кого ты хотела бы видеть своим мужем?

  Девушка вспыхнула:

   - Есть. Он далеко не так хорош собой, но молод, умен, благороден и ценит мой ум. Он никогда не будет мешать мне заниматься тем, к чему лежит душа. Боюсь, между нами тоже нет любви, но есть хотя бы взаимопонимание. Простите, что не могу назвать его имя, это не моя тайна.

  Ого, похоже, девочка уже сговорилась с тем, вторым, кто бы он ни был. Я бы отложила ее свадьбу, как сделала с Сенар, но боюсь, второй раз этот номер не прокатит. Надо посоветоваться Таргом. Я подняла девушку с колен.

   - Гредин, я сделаю все, что смогу. К сожалению, это немного. Но я постараюсь повлиять на твоих родителей и, будем надеяться, это мне удастся. Если ты найдешь возможным сказать, кто твой избранник, не сейчас, потом, я постараюсь устроить твою судьбу. Ты умная и талантливая, и можешь стать выдающейся женщиной в истории своей страны. Я считаю своим долгом помочь тебе реализовать себя.

  Она вышла обнадеженная, а я задумалась, что тут можно сделать. Забавно получается: все эти девчонки, кроме Камари, старше Алиенор, а я нянькаюсь с ними как курица с цыплятами. Это что, нереализованный материнский инстинкт? Что же он раньше у меня спал-почивал?

  Отловив Таргелена на капитанском мостике, я сходу его озадачила. Думала, он будет рад помочь Гредин, но наткнулась на вспышку гнева.

   - Раз помолвлены, пусть женятся. Нечего дурака валять. Существуют традиции и законы, и незачем их ломать раньше времени. Берзенгу пора остепениться, а Гредин будет отличной женой. И не надо лезть в семейные дела подданных, там тебе делать нечего. Ты уже везде свой нос сунула. Остановись, Лиена.

  Я слетела с мостика злая, как фурия. Да, традиции, да, законы. Но когда дело касается тех, кто тебе близок, и эти законы грозят сломать ему жизнь, я лучше сломаю законы. На самом деле камнем преткновения является всего один человек, которого король, я уверена, легко может уговорить. Всего-то поменять дочери одного жениха на другого. С какой радости Тарг так уперся?

  Я легла спать очень недовольная, но не сдавшаяся. Я не так легко складываю лапки. Вот доберемся до места, посмотрим, что можно предпринять.

Глава 23. Героиня наконец находит общий язык с собственным мужем

  Гавань Берзенга встретила нас приветливо. На широкой набережной собралось, должно быть, полгорода. Впереди всех на белом коне нас встречал граф Олер, но нам с королем коней не привел.

  В открытой коляске мы проехали по городу в замок, который возвышался над гаванью на высокой скале. От него веяло настоящей стариной. Мощные каменные стены, башни, бойницы, подъемный мост — все говорило о богатой истории этой цитадели.

  Внутри замок сохранял свой средневековый вид. Казалось, мы попали в глубокое прошлое. Но это впечатление отступило, когда мы вошли в отведенные нам покои. В кабинете и будуаре отличная современная мебель, ковры, зеркала. В спальне то же самое, а в примыкающей комнате ванная и туалет за ширмой. Из крана горячая вода. Оказывается, она не только горячая, но и минеральная, хорошо, что без специфического запаха. Я даже попросила перенести обед, чтобы успеть понежиться в ванне и привести себя в порядок.

  Как хорошо, что Олер, заказывая парадный обед, не ставил своей задачей закормить нас до смерти, как до этого Рикар Эстерс. В богатом меню мне удалось найти много легких блюд и ограничиться ими. Иначе я бы не вынесла бал, который был запланирован на вечер.

  Как полагается, первый и последний танец с мужем, остальные отданы местным дворянам. Я не стала на этот раз раздавать все танцы. Ограничилась третью. Здоровье дороже. Не хватало еще чтобы мэтр Роген бегал ночью по всему замку с мазью от мозолей.

  Видя вожделеющий взгляд графа, я хотела уже отказать ему в танце, но не вышло. Он опять ухватил два. Второй по этикету (хозяин замка, как-никак) и еще один ближе к концу. Во время первого танца он распинался, как счастлив, что я посетила его скромную обитель. Взглядом же раздевал так, что, будь на моем месте настоящая Алиенор, она бы умерла от смущения. Так вести себя с чужой женой, тем более с королевой, неприемлемо! Я поймала взгляд нахала и заставила-таки его опустить глаза.

  После танца я подозвала к себе Гредин и спросила, приехали ли уже ее родители. Оказалось, они прислали сообщение: их ждут только послезавтра. Ну и хвала богам. (Кажется, я начинаю выражаться как местная уроженка). Я отлично поняла нежелание моей фрейлины связывать себя с этим бабником.

  Олер явно знал, что мне известно о помолвке, и все время искал меня глазами, не знаю только зачем. Когда же нам снова выпало танцевать в паре, он все мне вывалил. Что помолвку заключили еще его родители без его согласия, он не чает развязаться с этой обузой, рад, что невеста к нему равнодушна, и что единственная женщина, которая для него существует, это я.

  Да, я замужем, я королева. Но я не люблю своего мужа, отрицать это невозможно, это заметно невооруженным глазом. Если я смогу за пять лет не родить наследника, то брак можно будет расторгнуть. Он не требует от меня ничего сейчас и готов ждать, хоть это очень трудно, особенно сейчас, когда его рука лежит на моей талии. Если бы я захотела...

  Да, парень, если бы я захотела, то весь твой пыл прошел бы за пару месяцев. Сейчас ты любуешься на красоту Алиенор, а в браке ты бы имел дело с характером Элеоноры, и я очень сомневаюсь, что тебе бы это понравилось. Ты очень хорош, очень. Я таю от твоих прикосновений, и мне просто повезло, что в этом мире не танцуют вальс. Но мое дело для меня важней минутного удовольствия. Так что, дорогой граф, птичка обломинго над тобой уже пролетела.

  Ничего такого я ему, конечно не сказала. Просто танцевала и загадочно улыбалась. А еще чувствовала на затылке горящий взор Таргелена.

  Он меня не любит, но ревнует. Что это, чувство собственника, видящего, как покушаются на его собственность? Мне казалось, он выше этого. Или я тешу себя иллюзиями относительно благородства моего мужа? Нет, не может быть, доказательства у меня перед глазами. Но ему явно не все равно, что за его женой ухаживает кто-то другой.

  Вместо раздражения эта мысль подняла во мне волну теплого чувства. Все-таки я Таргу не безразлична. Он мной дорожит и не хочет потерять. По какой причине — другой вопрос.

  Не успели мы с графом дотанцевать, как король уже протянул мне руку:

   - Надеюсь, у Вас это был последний обещанный танец?

   - Да, совершенно верно.

   - Я хотел бы отдохнуть, поэтому мы сейчас танцуем и уходим.

  Он сказал это жестко, так, как будто ждал возражений. Но я рада была уйти и прилечь, поэтому улыбнулась:

   - Скорее бы. Я так устала.

  После танца, оказавшегося на удивление коротким, мы покинули общество и вернулись в свои покои. Я ждала сама не знаю чего, но не дождалась. Таргелен уговорил меня лечь, а сам уселся в кабинете и стал разбирать бумаги.

  Отдохнуть он хотел! Как же! Похоже, ему передали очередное донесение. Но это не повод меня избегать! Или все-таки повод? Я сама не заметила, как свернулась калачиком и заснула.

  Утром король все так же сидел в кабинете над бумагами, как будто спать не ложился. Но простыня смята, на подушке отпечаток головы... Он что, ко мне какой-то прибор прицепил, чтобы знать, сплю я или нет? Хотя скорее не прибор а магический амулет.

  Одевшись, я подсела к Таргу и сунула нос в документы. Ага, вот оно, донесение, на уголке стола лежит. Я подцепила пачку листков и углубилась в чтение. Все как я и подозревала. Эти вояки доводят до совершенства боевую подготовку своих солдат, а хозяйственные дела запускают. Отдают все на откуп случайным людям, а потом верят им как оракулам. Хоть бы разок удосужились проверить. Но нет, мы выше этого!

  Надо срочно посылать по всему графству инспекцию и наводить порядок. Ага, вот еще интересная бумажка: платежная ведомость, по которой была выплачена весьма круглая сумма, а в пояснении сказано, что получателей не существует в природе.

  Вероятно, по здешним меркам я веду себя не так, как подобает благородной даме. Не музицирую и вышиваю, а счета проверяю. На всякий случай я спросила:

   - Тарг?

   - Что ты хочешь узнать, Лиена?

   - Я веду себя неподобающе для благородной дамы и королевы?

  Он невесело усмехнулся.

   - Возможно. Но мне плевать, если честно. Твое поведение меня полностью устраивает. Почти полностью. Не бери в голову, моя дорогая. Не знаю, как тебе удалось, но теперь ты устанавливаешь правила. Об одном прошу: не скомпрометируй себя случайно. Пока ты нарушаешь этикет, это эксцентричность, и ничего более. Но если вдруг от этого выйдет урон королевской чести... Ты ведь изучала наши законы... Я не хочу, чтобы ты пострадала.

  Это он правильно говорит. При одном намеке короля на неверность королеву запирают в ее покоях как в темнице, а потом коллегия судей решает, была измена, или ее не было. Неверную жену, еще не родившую ребенка, с позором возвращают отцу, а если наследник уже есть, ей предлагают выпить яд, дабы не позорить собственного отпрыска. Конечно, Таргелен может закрыть глаза на мои шалости, но если ему будут прямо пальцем показывать… Тут уж не отвертеться, а рисковать здоровьем я в любом случае не планировала. А почему он мне это сказал? Из-за Олера? Так он все-таки ревнует или просто беспокоится о моей безопасности?

   - Не волнуйся, у меня все под контролем. Я знаю закон и не допущу, чтобы меня отправили к герцогу.

   - Я рад, что ты все понимаешь. Посмотри, я набросал необходимые меры в отношении Берзенга. Может, тебе еще что-то в голову придет?

  В первое мгновение упоминание фамилии Олера заставило меня вздрогнуть, но затем удалось сообразить, что речь идет не о графе, а о графстве.

  Мы трудились дружно как две пчелки вплоть до самого обеда. А после него я попросилась погулять в сад, который заметила в окно. Разбитый на склонах горы, он только начал цвести, и теперь покрывал их облаком бело-розовых цветов, кое-где прерываемого всплесками лимонно-желтого, карминно-красного, нежно-сиреневого и бледно-голубого. Еще пара-тройка дней, и вся эта красота осыпется лепестками на землю. Поэтому я и торопилась полюбоваться садом, пока есть время. Король от удовольствия отказался, а вот фрейлины запищали от восторга. В результате гулять отправились всей толпой.

  На экскурсию нас повел хозяин. Эту должность он исполнял с прилежанием, показывая все, что могло меня заинтересовать, и рассказывая подходящие к случаю байки. Шедшую рядом Гредин он полностью игнорировал.

  Мы гуляли по усыпанным мелким гравием дорожкам, прихотливо огибающим камни и деревья, останавливались, чтобы полюбоваться очередным открывающимся видом, присаживались на расставленные там и сям скамейки. Наконец дорожка привела в закрытую со всех сторон логовину, в которой росли удивительные деревья. Невысокие, корявые стволы, на которые с удовольствием залезли бы дети, и торчащие во все стороны ветки выглядели так, как будто это обточенный морем плавник. О том, что они живые, говорило облако нежнейших сиреневых цветов, подобных которым я никогда не видела. На их фоне знаменитая сакура почувствовала бы себя замарашкой. Всю логовину окутывал тончайший волнующий аромат этих волшебных цветов.

   - Полюбуйтесь, Ваше Величество. Нигде больше вы такого не увидите, только в Берзенге. Так цветет знаменитая дикая сиртайя. Ее садовые потомки дают более крупные и сочные плоды, но и вполовину не столь прекрасны в пору цветения.

  Он сорвал крохотную веточку с кистью цветков и протянул мне. Взять? Я запомнила, что в местной культуре значит это растение, и не планирую себя компрометировать. Не взять? Но я не могу обидеть хозяина.

  В результате я взяла веточку и тут же вручила ее Гредин. Девушка вспыхнула и гневно посмотрела сначала на меня, потом на Олера. Я же улыбнулась и, взяв из рук девушки цветы, приколола их к ее прическе, а потом подняла глаза на графа.

  Он стоял красный, как рак, и злой, как собака. Непередаваемая смесь членистоногого и млекопитающего. Я рукой привлекла фрейлину поближе и трижды нажала на топаз в моем браслете. Нечего всем подслушивать важный разговор. Пусть получают информацию о видах на урожай.

   - Дорогие мои, я в курсе, что вы жених и невеста. Олер, по вашему поведению я могу заключить, что мою фрейлину вы не любите и брака этого не желаете. Это верно?

   - Вы знаете, что это так, Ваше Величество.

   - Гредин, о том, что вы не хотите выходить за графа, вы рассказали мне еще на корабле. Повторите это для него.

  У графа глаза полезли на лоб, видно он не ожидал, что от него, такого красивого, девушка может отказаться по доброй воле. Гредин же приободрилась и произнесла, расправив плечи:

   - Я подтверждаю свои слова. Я не люблю графа Берзенга и считаю, что мы не сможем составить счастье друг друга. К сожалению, я не имею права разорвать помолвку самостоятельно, но если бы могла, то сделала бы это.

  Не давая Олеру опомниться, я продолжила:

   - Для меня очень важно, чтобы окружающие меня были счастливы. Открою секрет: завтра здесь будут родители Гредин, чтобы заставить вас обоих сдержать слово. Мой вам совет, граф. Утро должно застать вас как можно дальше отсюда. Вам есть чем заняться в своем домене, Вы слишком долго пренебрегали своими обязанностями хозяина этих земель. Так что поезжайте и не возвращайтесь, пока не получите от короля уведомления. С вами поедет наш счетовод, все предварительные бумаги и план работы мы ему подготовили.

  Вот что я такого сказала? Если бы я графа по голове лопатой огрела, у него не могло бы быть более ошарашенного выражения лица. Минуты две он молча переводил взгляд с меня на невесту и обратно. Потом взял себя в руки и проговорил, запинаясь:

   - Я... Я очень ценю вашу доброту, Ваше Величество. Вы... Вы позаботились о счастье своей фрейлины и моем. Я не знал, что Гредин настолько против этого брака, что решится беспокоить вас, иначе я решил бы этот вопрос раньше и по-своему. Я в любом случае не собирался навязывать ей себя в мужья. Простите меня обе.

  Он поднял свои прекрасные ярко-голубые глаза и посмотрел на меня так, что у меня позвоночник расплавился и колени стали ватные. Еще пара минут и я себя скомпрометирую. Ну уж нет! Я повернулась и посмотрела на замок. Первый, кто попался мне на глаза, был Таргелен. Он стоял на террасе у подножия высокой серой стены и наблюдал. У меня сразу сил прибавилось, ноги окрепли, спина распрямилась.

   - Мы возвращаемся в замок, граф. Распорядитесь, чтобы нам подали горячего чая, а то сегодня ветрено.

  Дамы со мной во главе расположились с чаем в высоком готическом зале, украшенном гербами Берзенгов и гобеленами со сценами битв. Невысокие столики, кресла и диваны смотрелись здесь чужеродно, зато были удобными, и места всем хватало. Король увел своего друга детства, а мы развлекались как могли. Я научила народ играть в буриме, и теперь эти высокородные господа и дамы с увлечением сочиняли дурацкие стишки на не менее дурацкие рифмы: дракон-флакон, калитка- улитка, свекровь-морковь, звон-балкон, лук-паук и так далее.

  Вышло что-то коряво-бредовое, вроде:

  На свете жил один дракон,

  У дракона был флакон,

  В нем он держал свою свекровь,

  Что цветом точно как морковь.

  Она ела один зеленый лук

  и была тощей как паук.

  Вдруг отворилася калитка,

  Ввалилась пьяная улитка.

  Раздался звон,

  Упал балкон,

  А вместе ним и тот флакон....

  Ну и так далее... Смешно только сочинителям во время процесса.

  Когда один из пажей зачитывал получившееся под общий хохот, вернулись Олер с королем. Узнав о причине смеха, Тарг сначала выслушал правила, потом рифмы и получившийся стих, поржал от души и предложил продолжить забаву после ужина.

  У графа даже улыбки на губах не появилось, зато в глазах я заметила одно нехорошее выражение. Такое бывает у мальчишек, которым взрослые читают нудную нотацию: нельзя, мол, на люстре кататься. А он стоит, стервец, и прикидывает, как и когда он именно что на ней кататься будет. От Олера сейчас можно ждать любой пакости просто потому, что его сегодня два раза поставили на место, сначала я, потом мой муж. А он к этому не привык.

  Но ни во время ужина, ни позже граф ни в чем подозрительном замечен не был. Веселился, играя вместе со всем в буримэ. Оказалось, он очень ловко сочиняет вирши, гораздо лучше корявых шедевров про дракона. Потом играли в города, и он показал себя знатоком географии родного мира. Затем извинился, что покидает дорогих гостей, но ему надо уложить вещи, завтра он собирается кое-куда съездить.

  Все поняли, что таково было распоряжение короля, так что никто не удивился. Оставшиеся расположились маленькими группами: картежники, игроки в балду и забавную местную игру, аналог нашего домино. Знаю, они так до утра могут рассиживаться. А я не собираюсь портить жизнь Таргу. Он устал, а спать не пойдет, пока я не лягу и не засну. Так что я поднялась и отправилась в наши покои, по дороге ругая древнего архитектора, понастроившего все эти длинные запутанные коридоры.

  У меня нет географического кретинизма, так что с пути я не сбилась, хоть и пыталась пару раз. Поднявшись по очередной лестнице, поздравила себя: еще один поворот, и я у цели. Вон за тем факелом на углу меня ждут двери, ведущие к ванне, постели и отдыху.

  Как оказалось, там меня ждали не только они. Повернув, я нос к носу столкнулась с Олером. Вид у него был решительный, а в руках вместо букета корзинка. Забавная такая, мелкая, с длинной ручкой. Их наши земные флористы используют для цветочных композиций. Но в этой корзинке были явно не цветы: ее покрывала вышитая салфетка.

  Граф схватил меня за руку:

  - Алиенор... Моя королева! Возьмите! Я принес вам...

  Я только хотела спросить, что именно он мне принес, как у меня из-за спины раздалось:

   - Отлично, Олер, давай сюда. Именно то, что надо.

  Я обернулась и увидела Таргелена в состоянии, близком к бешенству. Глаза горели, ноздри раздувались, обычно бледные щеки покрывал румянец, а голос, который он старался сделать спокойным, все равно больше походил на звериный рык.

  Граф кротко протянул королю корзинку и отпустил мою руку, а Тарг, наоборот схватил, только другую. Мало того, он за эту руку дернул, открыл дверь и втолкнул меня внутрь. Не отпуская, запер покои изнутри и потащил меня и корзинку в спальню. Там толкнул так, что я упала на кровать, а он плюхнулся рядом и, не давая мне подняться, вытащил из-под салфетки знакомый плод. Разломил пополам, выбросил косточку на пол и произнес ядовито-сладким голосом:

   - Ты хотела сиртайю, Лиена? Съешь, дорогая.

  Я, как завороженная, приоткрыла рот, и тут же половинка ягодки скользнула мне на язык. М-ммм, как вкусно! Я не успела ее проглотить, как мне уже подсовывали следующую, затем еще одну, а затем... вместо истекающего соком плода мои губы встретили другие губы. Жесткие и нежные, сладкие, властные, обжигающие... Тело оказалось прижато к твердой широкой груди, на моей спине сомкнулись сильные руки...

  Я ответила на поцелуй, и тут у меня в первый раз в жизни в обоих мирах сорвало крышу. Сначала во все стороны полетели срываемые одежки, а потом я испустила боевой кошачий клич, и мы сплелись так, что уже невозможно было понять, где чьи руки, где чьи ноги.

  Кажется, Алиенор была невинной девушкой? Где и в какой момент это свойство было утрачено, я просто не заметила, потому что была занята только тем, чтобы подарить моему мужчине как можно больше наслаждения. Я обвивалась вокруг него как лиана, терлась, как кошка, ласкала, целовала, и все это ни на минуту не задумываясь. Мое тело само знало, что нужно делать. Мозги выключились совершенно, осталась только страсть, нежность и желание.

  Проснулась я на рассвете, вспомнила вчерашнее и чуть не замурлыкала от удовольствия. Потом просканировала собственное тело: никаких неприятных ощущений. Должна быть тянущая боль внизу живота... Ни фига! Ничего не болит, саднит немного, и все, а общее ощущение... муррр... как будто я в невесомости. Подробностей не помню, но...

  Я никогда не была фанаткой секса, наоборот, всегда считала себя достаточно холодной женщиной. Для меня это всегда было в меру приятное, полезное для здоровья упражнение, которое по ходу могло принести еще и пользу делу.

  Так вот, могу заявить во всеуслышание: я была полной, непроходимой дурой! Не знаю насчет пользы для здоровья и дела, но это было что-то фантастическое! Прекрасное и волшебное само по себе! И тот, кто одарил меня этим блаженством... Кстати, как он там? Спит?

  Я повернула голову, взглянула на тень ресниц на щеке, черную прядь, приклеившуюся к влажной от пота шее, полуоткрытые губы... Боги этого мира, храните моего мужчину. Потому что ближе и дороже у меня никого нет.

  Я осторожно потянулась и невесомо потерлась щекой о прохладную гладкую кожу на груди Таргелена. Он открыл один черный внимательный глаз, и до моего слуха донеслось тихое: «Прости».

  Как «прости»? Почему?

   - Тарг? За что ты просишь прощения?

   - Прости, моя девочка, я сорвался. Я не должен был тебя принуждать.

  Он считает, что все было плохо? Он с ума сошел?

   - Ты... Ты жалеешь? Жалеешь, что...

   - Нет, радость моя, я ни о чем не жалею. Вернее, жалею, что не сделал этого раньше. Я ждал, что ты сама... А потом понял, что не дождусь, и испугался.

   - Тарг...

  Я повернулась поудобнее и принялась тихонько гладить моего мужа, пальцем обводя контуры мышц. Он перевернулся на спину и заговорил, поглаживая меня по бедру и глядя в потолок.

   - Лиена, счастье мое, радость моя, мое сокровище... Я благодарен этому дураку Олеру за то, что он вдруг решил тебя соблазнить. Не знаю, откуда у него весной целая корзинка спелой сиртайи, но она пришлась очень кстати. Когда я увидел, что он тебе протягивает, то разозлился. Готов был убить обоих, и вдруг до меня дошло, что ты даже не предполагаешь, что лежит в корзинке. Для тебя вся ситуация просто непонятна. Ты не преступная жена, забывшая свой долг, а любопытное дитя, которого пытаются соблазнить неизвестностью. А потом пришла мысль, что все можно обернуть во благо. Прости, что был резок с тобой. Прости, что накормил сиртайей, не сказав, не предупредив, что это такое.

  Тут я решила прикинуться дурочкой и спросила:

   - А что такое сиртайя? Я уже поняла, что так называются эти вкусные фрукты. Ты угощал меня ими на нашей свадьбе, а потом я больше их не видела. На моей родине есть что-то похожее, но мы их просто едим. У них нет какого-то особого значения.

  Он привлек меня к себе и начал рассказ:

   - Сиртайя — необычные фрукты, считается, что это дар Богини Любви людям. На нашем полуострове они растут только здесь, в Берзенге, в пойме реки Лираи и ценятся на вес золота. Практически каждый человек хоть раз в жизни съедает такой плод, и происходит это на свадьбе, во время первой брачной ночи. Ты уже знаешь, моя сладкая, что при заключении брака мало учитываются чувства и склонности молодых. Чтобы облегчить бремя близости с нелюбимыми и существует сиртайя. Ее едят вдвоем, и оба испытывают сильное влечение вне зависимости от того, что они чувствуют на самом деле. Это позволяет браку совершиться. Поэтому, кстати, свадьбы у нас играют летом и осенью. Зимой и весной сиртайю могут себе позволить только очень богатые люди или те, кто ее выращивает. Плоды очень нежные и сочные, ты сама видела, но в стазисе хранятся хорошо. У Олера в саду она растет в диком виде. Кстати, запах ее цветов имеет то же действие. Гуляя под цветущей сиртайей, ты не могла не почувствовать.

  Ой, да.

   - Я и почувствовала, как ты сверлишь взглядом мне спину.

  Таргелен рассмеялся:

   - Моя девочка! Надеюсь, ты тоже не жалеешь о том, что произошло?

  Я? Жалею? Он что, обалдел совсем?

   - Я жалею, что это не произошло гораздо раньше. Ты бы уже давно был счастливым.

   - А ты?

   - И я. Да, я вспомнила. Ты тогда накормил меня этой своей сиртайей, только не до, как положено, а с утра, когда люди пришли. Это что, была страшная мстя мне вредной?

  Король ужасно оживился:

   - А что? С вечера ты же не позволила мне даже попытаться. А потом... Ты с таким аппетитом ела... Я надеялся на продолжение когда все уйдут, и просчитался. Ты спокойно встала, оделась, и даже не позволила мне до себя дотронуться. Тут еще этот папаша-герцог со своим отъездом... А я умирал от желания. Хорошо, что сиртайя недолго действует.

   - Сколько? Ну примерно?

   - Не больше получаса. Действие длится пока чувствуешь во рту ее вкус и аромат. Оно практически не зависит от количества съеденного. Что один плод, что десять...

  Ага, то что я и сейчас его хочу, это, выходит, уже не сиртайя? Это мои личные чувства? Муррр... Как хорошо....Я извернулась, обхватила Тарга руками и ногами и впилась поцелуем в губы. Он ответил, устроил меня на себе поудобнее, и мы принялись взахлеб целоваться. Когда же я попробовала перейти к более активным действиям, он меня остановил:

   - Лиена, сладкая моя, подожди. Тебе пока нельзя. Подождем хоть до завтра.

  Заботится о моем здоровье, сладкий.

  Он достал откуда-то свою собственную рубашку, на которой красовались пятна крови, потом сдвинулся и продемонстрировал мне испачканную простыню. Ага, пока я была от страсти в полной несознанке, кто-то сохранял остатки разума. А простыня, которая по идее должна была стать сокровищем нации...

   - Тарг, знаешь, мне приятно, что эту простыню не запрут в ларец и не поместят в сокровищницу. Потому что тогда это был долг, он для общества. А то, что было сейчас, это только для нас двоих.

  Меня тут же всю обцеловали.

   - Мое единственное сокровище! Знаешь, я чувствую примерно то же самое. Все это только наше. Ведь я влюбился в тебя той самой ночью. Нашей первой брачной. Мне было интересно, какую такую необычную женщину сумел выудить в других мирах наш Ангер, и был просто потрясен. Твоя сущность полностью изменила Алиенор! Тупая курица превратилась в гордую тигрицу и стала прекрасной, восхитительной, волшебной. Наше первое общение наедине потрясло меня до мозга костей! Ты была такая недоступная, холодная, гордая, язвительная, все время на шаг впереди меня. С этим я надеялся впоследствии справиться, но так и не смог придумать как. А еще ты меня почему-то боялась до дрожи в коленях, и вот с этим я совсем не представлял что делать. От животного страха даже сиртайя не помогла бы. А сейчас я смотрю на тебя... ты такая нежная, ласковая, страстная, горячая. Ты хочешь меня даже сейчас, безо всякой сиртайи. Это такое счастье...

  Он меня гладит, шепчет ласковые слова, а я уплываю... уплываю...

  Второй раз я проснулась, когда солнце было уже в зените. Кто-то, не будем уточнять кто, укрыл меня одеялом и ушел. Нет, не ушел, просто встал и шебуршится где-то рядом. А на маленьком столике меня дожидаются всякие вкусности.

  Таргелен вышел из соседней комнаты (вроде там был кабинет), сел рядом со мной на кровать и протянул чистую сорочку.

   - Просыпайся, засоня, и надень хоть что-нибудь. Сейчас твоя нянюшка придет.

  Упоминание Терины подействовало как нельзя лучше. Я тут же схватила ночнушку и натянула, не вылезая из-под одеяла. Потом осторожно погладила мужа по руке и указала на столик:

   - Тарг, это мне?

   - Это нам, детка. Я тоже еще не завтракал.

  И, глядя на меня лукавым черным глазом:

   - Если бы не надо было тебя беречь, боюсь, мы бы до ужина не позавтракали бы.

   - Ну уж нет, силы надо восстанавливать, особенно мужчинам. А то тебя может не хватить до ужина.

   - Маленькая нахалка! Ешь давай.

  Мы пристроились рядышком и быстро начали убирать вкусняшки, запивая их чаем. Пришедшая Терина застала полную идиллию. По ее довольному лицу я догадалась, что она все время знала о том, что у меня с королем до сих пор ничего не было, и очень из-за этого переживала. Зато теперь она уверена, что все нормально, все в порядке, все отлично. По-моему тоже.

  Она же сообщила что граф Берзенг еще ночью велел оседлать себе коня и умчался неведомо куда, никому ничего не сказав. А час назад приехали родители Гредин герцог и герцогиня Таргонские и почтительно ждут аудиенции у их Величеств.

   - Что будем делать?

  Я заглянула в лицо королю. Он сморщил нос.

   - Ты действительно против этого брака?

  Пришлось объяснять подробно.

   - Я хочу счастья бедной девочке, тем более что она его заслуживает. Олер тут ни при чем, поверь. Он ее просто недостоин.

   - Почему?

   - Что почему? Почему недостоин? Этот гаденыш, имея такую прекрасную невесту, пытался соблазнить жену своего короля у него за спиной! Это, по меньшей мере, неблагородно.

   - Тут ты заблуждаешься. Олер меня предупредил еще когда мы были в столице. Сказал, что влюблен, что видит, как ты ко мне равнодушна, и что собирается тебя добиваться. В сущности, если через пять лет ты бы не родила наследника, то мы имели бы право развестись. Это законно. Тогда бы ты могла выйти за него. Единственное, все пять лет он мог бы ухаживать, но ты... Ты не имела права уступить домогательствам. Опозоренную никто замуж не возьмет, тем более королеву.

  Ага, и кто тут говорит о благородстве своего приятеля?

   - Вот видишь. А он хотел мне сиртайю подсунуть. Это как, благородно? Ладно, его глупость сыграла нам на руку. Я наконец поняла, что мне никто не нужен кроме моего мужа. Да, кто-то что-то говорил насчет супружеского долга...

  Мягкая лукавая улыбка была мне ответом:

   - Его нужно исполнять...

   - Вот-вот. Этим ты и займешься на регулярной основе. У тебя там по нему за полгода проценты набежали.

   - Вредная девчонка! Похитила мою реплику! Ладно уж, одевайся, надо принять герцога с герцогиней.

  Он ушел, чтобы привести себя в порядок, а Терина тем временем разложила на постели белье и платье. Вместо того, чтобы позвать Лизет, она стала помогать мне сама, воркуя при этом:

   - Ну наконец-то, мое солнышко. Наконец у вас с королем все сладилось. Я так рада, так рада. Он ведь любит тебя, моя птичка, давно любит, мне ли не знать. А ты все нос воротила. После той болезни ты такая вредная стала, совсем бесчувственная. А ведь была такой мягкой девочкой. Ну ничего, теперь все хорошо. Мужа любить надо, тогда все будут счастливы.

  Не придерешься, все верно. А я? Я люблю? Это я-то, стальная акула без сердца? Это на меня так чужой мир подействовал или тело Лиены? А может быть произошел взаимовыгодный обмен? Я телу разум, оно мне чувства? Все-таки личность моя сильно изменилась, я сама это вижу. То, что произошло сегодня, еще пару месяцев назад было просто невозможно.

  А мой страх? Он куда-то делся. И чего, собственно, я боялась? Себя, наверное. Боялась измениться, боялась стать другой, полюбить и быть счастливой. Других причин я, как ни стараюсь, не нахожу.

  Глава 24, в которой героине приходится вспомнить о своих опасениях

  Ладно, подумать об этом у меня еще будет время, а сейчас я должна поторопиться. Все-таки родители Гредин — важные в королевстве люди. Герцог — владелец самой большой северной провинции. А жена, как водится, его хозяйка. Здешние дамы, изображая из себя домашних куриц, любят держать своих мужиков под каблуком.

  Я для солидности навешала на себя побольше драгоценностей, и мы вошли с королем в зал рука об руку. Родителей моей фрейлины я видела на свадьбе и на балу, но до сей поры и пары слов с ними не сказала. Герцог был крупный представительный мужчина с красным лицом любителя выпить, герцогиня же, худенькая бесцветная женщина, наоборот, выглядела бледной и изможденной. Гредин похожа на мать. Я приготовилась к длинному разговору, но не знала, с чего начать.

  После приветствий и рассуждений о погоде и здоровье герцог наконец нашел возможным вставить слово на интересующую его тему. Почему их не встретил хозяин замка? Может быть его услал с поручением король?

  Я уже хотела рот раскрыть, но Тарг незаметно дернул меня за рукав. Молчи. Он заговорил сам:

   - Мы вчера общались с графом. Мне пришлось указать ему на многочисленные ошибки, которые он допустил в своем управлении. После этого он был очень расстроен. Я не посылал его с поручением, но думаю, что он отправился, чтобы хоть как-то поправить свои дела. Кстати, граф знал, что вы приезжаете?

   - Да, Ваше Величество. Я послал ему письмо заранее. Он знал о нашем приезде, как и о его цели.

   - И какова же эта цель, позвольте спросить?

   - Вы знаете, Ваше величество, что граф Берзенг много лет помолвлен с моей дочерью. Мне кажется, пришло время сыграть свадьбу.

  И тут король разразился речью на тему: а достоин ли шалопай и олух граф Олер эс Берзенг руки такой прекрасной девушки как Гредин эс Таргон? Выходило так, что совершенно не достоин. Мало того, он еще и не хочет жениться, позорит девушку. Не лучше ли будет отказать ему?

  Тогда позор падет на его голову. А Гредин без женихов не останется. Еще года не пройдет, как вступит в почетный брак с достойным человеком. Знатным и богатым? Естественно, а как же иначе. Только такой и достоин дочери уважаемого герцога.

  Да, мой муж знает, на какие кнопки жать. А еще прибеднялся, мол, дипломатии не обучен. Мне бы его таланты и знание местных условий. Не прошло и получаса, как герцог спекся. Уже готов был объявить о разрыве помолвки, но вдруг герцогиня его удержала.

   - Простите мою дерзость, но прежде чем будут произнесены слова, отменить которые мы не сможем, я бы хотела сказать два слова наедине с Ее Величеством. Как женщина с женщиной.

  Совершенно ошеломленная, я согласно кивнула и пригласила герцогиню пройти в соседнюю комнату, ту самую, где мы играли в буримэ. Вошла, уселась и пригласила даму занять соседнее кресло. Как хорошо, что здешний этикет не запрещает сидеть в присутствии высочайших особ. Герцогиня села и, не дожидаясь моей реплики, вдруг спросила:

   - Ваше Величество, вы действительно думаете, что моя дочь может привлечь мужчину? Просто так, сама, а не потому, что его принудят связать с ней судьбу?

  Ого, какие у тети тараканы в голове! Она родную дочь совершено не ценит и считает уродиной. Сама, между прочим, ничем не лучше.

   - Вы в этом сомневаетесь, герцогиня? Почему вы так плохо думаете о собственной дочери?

  Дама задумалась, а потом выпалила:

   - Она похожа на меня. Бледная, бесцветная, плоскогрудая, тощая. Ко мне равнодушен собственный муж, а ведь именно благодаря этому браку он стал герцогом.

  Я задумалась. Что бы ей такое сказать, чтобы не обидеть окончательно и добиться своего? Она была со мной откровенна. Ну что ж...

   - Вы никогда никому не нравились и поэтому считаете, что и Гредин не способна никому понравиться? Думаю, вы ошиблись два раза. Насчет себя и насчет дочери. Припомните, разве никто никогда не был в вас влюблен?

  Дама опустила глаза:

   - Ну, в молодости... Не стану отрицать. Но за него меня никогда бы не отдали. Он был слишком беден.

   - А если бы этот юноша был богат?

   - Тогда другое дело.

   - Я тоже думаю, что это другое дело. Тот, кто заинтересовался Гредин, удовлетворит все ваши запросы насчет богатства и знатности. Даю вам слово.

  Кстати, с чего это я так? Разве я знаю, за кого она собралась? Ну ничего, если это действительно достойный кадр, поможем. Люди на важные посты нам нужны, а к этому приложится и титул с землями. После моего аудита у нас их до фига свободных, было бы кому отдать. Так что дамочку я не обманула. Герцогиня встала и низко мне поклонилась:

   - Благодарю Вас, Ваше Величество, за доброту к моей дочери. Вы правы, Олер Берзенг ей не пара и никогда не сделал бы счастливой мою девочку. Но я боялась, что она и вовсе окажется старой девой или попадется в ловушку охотника за приданым, а мой муж дружил с покойным Берзенгом, вот они и решили поженить детей и соединить домены. Мы всегда стремились ее защитить... Отдаю ее судьбу в ваши руки. Помните, вы обещали, вернее, Его Величество обещал, что через год она уже будет замужем.

  Я тоже поднялась.

   - Мы с Его Величеством от своих слов не отказываемся.

  Домены они собирались соединять, географы! Таргон от Берзенга ой как далеко, на другом конце полуострова. Вот и правильно, что я этот “выгодный” брак разрушила. Тем более что у девчонки есть кто-то на примете.

  Когда мы вернулись в зал, герцог в присутствии свидетелей огласил формулу расторжения помолвки. Теперь оставалось подготовить специальный документ и подписать его с двух сторон.

  Мэтр Юбер предложил свои услуги, отец Гредин согласился. Подписанные бумаги можно и магической почтой переслать. Герцог торопился уехать из замка Берзенг, чтобы не встречаться с его хозяином.

  После их ухода Тарг прошептал мне на ухо:

   - Ну что, зовем Олера обратно?

   - Подождем пару дней. Я хочу насладиться тобой, а его кислые взоры — плохая приправа.

  Он рассмеялся и прикусил мое ухо.

   - Я тебя обожаю, моя маленькая женушка.


  ***

  Первое следствие из второго закона Чизхолма гласит: когда дела идут хуже некуда, в самом ближайшем будущем они пойдут еще хуже.

  Когда дела плохи, я всегда об этом вспоминаю. Но когда все вокруг светло и радужно, не хочется думать о дурном. И тут вступает в действие второе следствие: если вам кажется, что ситуация улучшается, значит вы чего-то не заметили.

  Больше двух недель мы провели в замке Берзенг. Надо было ехать дальше и заниматься делами государства, а у нас с Таргом внезапно наступил медовый месяц. Никуда ехать не хотелось, да и до текущих дел руки доходили с большим трудом. Нас все время тянуло друг к другу. Я с удивлением заметила, что совершенно не задумываясь начинаю ласкаться к Таргу при любом удобном случае, да и при неудобном тоже.

  Он, в свою очередь, куда-то дел свою суровую сдержанность: я просто купалась в его нежности и страсти.

  Надо сказать, не заметил этого только слепой. Все по-очереди отводили в сторонку и поздравляли. Наконец-то король с королевой счастливы, что не может не радовать подданных. Интересно, как раньше они представляли себе наши отношения?

  Больше всех радовался Ангер. Еще бы, это он притащил меня сюда и долго боялся, что я придумаю, как уконтрапупить короля и править единолично. Теперь наши до неприличия довольные физиономии доказывали, что его страхи напрасны. На троне будет сидеть тот, кому это по штату положено.

  Мэтр Роген время от времени пускался в рассуждения о том, как счастливая супружеская жизнь положительно сказывается на состоянии здоровья.

  Мэтр Юбер сообщил по секрету: он очень боялся, что через пять лет ему придется готовить бумаги на развод, а он категорически против разводов. Зато метрику наследника выпишет с огромной радостью.

  Стоп! Какого наследника? У меня пока таких планов нет. Робко спросила об этом Таргелена, когда мы остались наедине. Он уверил, что пьет специальное противозачаточное зелье, потому что коварные планы моего “папочки” никуда не делись. Так что раньше, чем мы примем такое решение, наследников бояться нечего.

  Хорошо в этом мире устроено: мужики пьют зелье, а бабы не страдают от всяческих дурацких выдумок гинекологов. Кстати, месячных у здешних женщин тоже нет, что в свое время меня очень порадовало. Зато и определять беременность по задержке невозможно. Для этого существует специальный амулет. Выглядит он как кулон с лунным камнем, который надо носить на теле под одеждой. Стоит женщине “залететь”, и камень начинает менять цвет с голубого на розовый. Надевают его на шею после первой брачной ночи. У меня тоже такой есть, очень красивый. Ничего розового пока я там не обнаружила.

  В общем, все было безоблачно. Наши ночи становились все чудесней по мере того, как мы узнавали друг друга. Днем мы продолжали работу по наведению порядка в государстве, причем она стала приносить лично мне значительно больше удовольствия. Тарг все время стремился ко мне прикоснуться, а я млела под его рукой как большая кошка. Поразительно, но это не сказалось отрицательно на качестве работы, пожалуй, наоборот. Мы и раньше неплохо понимали друг друга, а теперь еще и чувствовали. Близость как будто включила сильную эмпатию, каждый стал для другого открытой книгой. Мысли, конечно, читать не получалось, но эмоции — легко.

  Прибывший наконец граф Олер смотрел на нас с нескрываемой завистью и бросал в мою сторону убийственные взгляды, что не мешало ему ликовать по поводу разорванной помолвки. А мне было смешно. Даже феноменальная красота графа перестала действовать. Теперь он был для меня как Аполлон в музее: стоит себе и стоит мраморный идеал, или вернее идол. Поглядела и дальше пошла. То ли дело мой муж: от одного взгляда его черных глаз я плавлюсь, как кусок масла на горячей сковородке.

  Так прошло две недели. А потом сработало-таки второе следствие закона Чизхолма.

  Неприятности пришли скопом. Утром я проснулась довольно поздно. Тарг уже куда-то ушел, и я в одиночестве позавтракала, помылась, оделась с помощью верной Лизет, а наводить красоту отправилась в будуар.

  Надо сказать, от Алиенор я унаследовала не только внешность, но еще много полезных вещей. Например несессер из мягкой тисненой кожи. В нем хранились расчески, гребни, щетки и щеточки, пилочки, ножницы, кусачки и щипчики. Все красивое, посеребренное и позолоченное, отличного качества. В крышке несессера помещалось зеркало в кожаной рамке, а на обратной его стороне был зачем-то приделан карман. Пустой. Туда мог поместиться только лист бумаги примерно в половину А4, а что ему делать в таком месте?

  Так как я не пользовалась этим зеркалом, то для сохранности держала его повернутым лицом внутрь, и, открывая футляр, видела этот самый карман.

  В это утро оттуда торчал уголок голубой бумаги, такой, какую в этом мире используют для магической почты. У меня сразу замерло сердце, почуяв беду. Я дрожащей рукой вытащила бумажку за уголок, вгляделась в проступающие буквы и похолодела.

  Письмо было от герцога Истара.

  “Не знаю кто ты и откуда явилась, но ты не моя дочь, мне это совершенно ясно. Поэтому не стану звать тебя Алиенор. Тем не менее я не собираюсь грозить тебе смертью за твое самозванство. Даже наоборот, хочу предложить сотрудничество”.

  Интересно, интересно...

  “Все последнее время я собирал данные о твоих деяниях. Не могу не восхищаться. Алиенор была пошлой дурой, которую на милю нельзя подпускать к государственным делам. А в тебе виден выдающийся ум. Но с таким мужем как Таргелен ты никогда не сможешь достичь настоящих высот. Его не готовили к роли короля, у него нет государственного мышления, и, такой как есть, он тебе не пара. А без мужчины тебе не справиться”.

  У папаши абсолютно превратные представления о моем муже.

  “Я знаю, что у тебя до сих пор с ним более чем прохладные отношения”.

  У кого-то сведения устаревшие.

  “Предлагаю стратегическое партнерство. Изначально я планировал убрать Таргелена, посадить на трон моего внука, сына Лиены, и править от его имени. Практически ничто не изменилось, кроме того, что править будешь ты под моим присмотром. И еще маленькая деталь. На трон мы посадим нашего общего ребенка”.

  Ни фига себе заявочки!

  “Мои сыновья, к сожалению, оба слабые и неумные. Они унаследовали пороки своей матери и не взяли от меня ничего. Ты же сумеешь родить и воспитать ребенка, который станет достойным правителем объединенного государства”.

  Нашел себе кобылу племенную! И не стесняется ни капельки. Все-таки тело-то принадлежит его родной дочери, кто бы в нем ни поселился!

  “Решайся. Так как ты — не Алиенор, то никаких предубеждений насчет того, что я твой отец, ты иметь не должна. Ты не моя дочь, и меня теперь ничто не останавливает, а к красоте тела Лиены невозможно остаться равнодушным”.

  Ишь какой любитель инцеста выискался! Убью гада!

  “Помоги мне, и я дам тебе все, о чем ты только можешь мечтать. Если согласна, возьми этот листок, напиши на обороте “Согласна” и положи его туда, откуда взяла. Если же нет, то боюсь, что ты очень об этом пожалеешь. Ты все равно родишь мне ребенка, но тогда о короне и власти можешь позабыть, я запру тебя в твоих покоях и сделаю так, что тебе некуда станет выйти. Твой муж ничем тебе не поможет, я его просто размажу тонким слоем. Подумай, красавица, и ответь мне согласием.

  Тот, кто хотел бы заключить тебя в объятья,

  Истар, герцог Кавринский”


  Ну ни фига себе! Это устройство по выносу мозга, которое изломало без жалости собственную дочь, мне такие предложения делает? Да что он себе возомнил? Это была первая моя мысль.

  А вторая сводилась к одному простому слову: дождались.

  Я ждала от герцога какой-нибудь гадости, была уверена, что рано или поздно он меня раскусит, и вот этот момент наступил. А я совсем не уверена, что он не может воплотить свои угрозы в жизнь, от него всего можно ожидать.

  Дочитав письмо, я бросилась в ванную. Меня затошнило от ужаса и отвращения и вывернуло прямо на подол. Удивительно, но эту реакцию на страх, смешанный с отвращением, мое тело получило от сущности Элеоноры. Я с трудом замыла пятна и избавилась от мерзкого запаха. Когда же возвращалась в комнату, пошатываясь от внезапно накатившей слабости, меня поймали надежные руки моего мужа.

   - Лиена, родная, что случилось? На тебе лица нет!

  Я молча указала ему на стол, где так и валялось письмо герцога. Тарг взял бумажку в руки, прочитал, нахмурился, перечитал еще раз...

   - Где мы с Ангером прокололись? Как мог он так быстро все узнать?

  Я махнула рукой.

   - Лучше спроси, где мы все НЕ прокололись. Я удивляюсь, что он так долго пребывал в неведении.

   - А с тобой что случилось? Ты испугалась, моя родная?

   - Можно и так сказать, но скорее мне стало очень противно. Как будто дерьма нахлебалась.

  Он прижал меня к груди и стал гладить по плечам и спине, приговаривая:

   - Бедная моя девочка, родное сокровище, радость моя... Не бойся, моя сладкая, все будет хорошо.

  Но голос его звучал неуверенно. Я вывернулась, взяла его за плечи и заглянула в глаза:

   - Тарг? Ты пришел мне что-то сказать? Что-то плохое?

   - Ну да. Сегодня утром были захвачены Каритти и Нераминия. Герцог начал войну без объявления. Я только что провел совещание большого круга.

  Знаю я это совещание большого круга. Всех действующих военачальников вызывают по магической связи с помощью большого медного блюда или подноса. Они слышат друг друга, а в начищенной меди еще и видят того, кто говорит. Проводят такие только в экстренных случаях, в остальных предпочитают почту, потому что маг после такой растраты сил почти сутки лежит пластом. Ой, надо Ангера проведать!

  Тарг почувствовал мои мысли.

   - Не беспокойся, милая, с Ангером сейчас сидит Сенар. Думаю, ее присутствия достаточно. Я пришел, чтобы позвать тебя в гавань. На подходе эскадра Эстерса. Он не ответил на вызов, не участвовал в совещании и еще ничего не знает.

  Я быстро сменила платье с обляпанного на чистое и мы даже не пошли, а побежали в порт. А там нас опять ждали нерадостные новости.

  Веррукку удалось разблокировать, капитаны кораблей поняли, что подчинялись приказам изменника, и вышли в море. Но когда в гавань устремились суда купцов, раздался страшный взрыв и оба форта взлетели на воздух.

  Комендант не стал ждать следствия, суда и казни, он поторопился уйти, но так, чтобы нанести как можно больший вред оставшимся. Но этого мало. Пока разбирали завалы и наводили порядок, случилось еще одно происшествие. Ночью на флагман пробрался убийца и напал на графа Эстерса. Нападавший при попытке бегства был застрелен.

  Адмирал тяжело ранен.

  В Веррукке не нашлось умелого мага, способного вылечить такое ранение, и графа привезли сюда.

  Его снесли на берег на носилках, и я подивилась, как он еще жив: проникающее ранение брюшной полости здесь без колдовства лечить не умеют, а мага-лекаря на корабле не было. За пять дней до Берзенга должна была развиться инфекция.

  Рикар был без сознания. Серый цвет кожи, заострившийся нос, на бледном лбу выступили бисеринки пота... У мужика перитонит. В нашем мире ему бы сделали экстренную операцию и молились бы за благополучный исход. Здесь пришлось полагаться на искусство мэтра Рогена.

  Оказалось, в этом мире тоже нужна срочная операция, только происходит она не совсем так, как у нас. Роген осмотрел раненого, велел накрыть полотном большой стол и уложить пациента туда, раздев догола. Спросил, не боюсь ли я крови. Ага, дипломированного медика об этом спрашивать смешно, но Роген об этой стороне моей сущности не подозревает.

  В результате у распростертого тела адмирала собрались четверо: сам Роген, я, Гредин и один их придворных, опытный воин, прошедший не одну кампанию. Камари, мечтавшая помочь, увидела кровь и упала в обморок.

  Пол, стол и все вокруг было идеально вымыто, все тряпочки, пеленки, салфетки и простыни выглажены горячим утюгом. Тут тоже имеют представление об асептике и антисептике. На отдельной чистой салфетке лежали инструменты, я еще подивилась, как они похожи на наши, земные. В кувшинах стояли зелья.

  Для начала Роген велел нам всем вымыть руки и подержать их в жидкости синего цвета, которую он для удобства налил в тазик. Это, похоже, антисептик. Сам проделал то же самое. Затем той же жидкостью вымыл живот Рикара, влил ему в рот содержимое небольшого пузырька и полоснул по коже ланцетом.

  Дальше все было как на настоящей операции, проведенной в полевых условиях. Оказалось, что кишка повреждена в двух местах. Наш доктор хорошо промыл содержимое брюшной полости тем, что стояло в кувшинах, затем нашел ранения и зашил их. А вот дальше была магия. Каждый шов он обработал каким-то желтым порошком и прочитал заклинание. На глазах кишка срослась так, как будто там никогда ничего и не было. После чего он снова промыл всю брюшную полость зельями. Да, в качестве отсоса снова работала магия: лохань под столом наполнялась по мановению руки лекаря.

  Наконец он зашил разрез, снова посыпал его порошком и поколдовал немножко. На столе лежал совершенно целый граф Рикар эс Эстерс, правда, без адмиральского мундира и без сознания.

  Во время операции я подавала все, что просил Роген, и следила за пульсом, Гредин придерживала края раны салфетками, придворный был на подхвате. Когда все закончилось, адмирала унесли, а мы сели в кружок в углу, куда Олер распорядился подать нам горячего чая с плюшками. Я спросила нашего лекаря:

   - Какой прогноз? Жить будет?

  Мэтр ответил расстроенно:

   - Воспаление мы остановили, кишки зашили, я ему еще укрепляющего зелья дам. Будет, куда денется. Вот только здоровье полностью вернется не раньше, чем через две недели. А нам адмирал сейчас нужен позарез. Не лежачий, а действующий. Вы же знаете, Ваше Величество, у нас война. А Ремирена всегда на море была сильна.

  Подошедший король подтвердил слова лекаря. Он был мрачен, но спокоен. Похоже, принял решение. Выпил с нами чаю и велел девушкам расходиться по комнатам. Сейчас не до них. Меня же взял за руку и повел в кабинет. Туда же пригласил и Олера. Усадил за стол и начал:

   - Промедление смерти подобно. Нам некогда ждать выздоровления Рикара. Я вынужден взять на себя командование флотом. Идем отбивать Каритти.

  Я на все готова согласиться, только пусть мне сначала разъяснят. Почему Каритти? Спросила и получила ответ:

   - Лиена, надеюсь, ты помнишь географию Ремирены?

   - Да, и неплохо.

   - Наши порты лежат на участках земли, сильно вдавшихся в территорию герцогства. Каритти отсюда близко, по морю три дня хода. По суше оттуда в Берзенг не добраться, горы не позволят. Нераминия же далеко, по морю можно месяц плыть вокруг всего полуострова, как с погодой повезет. Зато по суше от Каритти до Нераминии войско на марше дойдет за пять-шесть дней. Оба города на перешейке, а он довольно узкий. Идти, правда, придется по территории врага, но это как раз неплохо. Там уже предгорья и есть хорошие дороги. Мы погрузим солдат Берзенга на корабли и отправимся в Каритти. Оттуда маршем пройдем в Нераминию. За это время маршал Сангар подтянет войска и ударит в центр через перевалы, а герцог Нерамен приведет свои корабли. Я уже послал им приказы. Истар не ожидает, что мы так быстро обернемся. После нападения на Эстерса у нас должен был наступить разброд и шатания на флоте. Адмиралов всего трое, выключив одного, самого опытного и преданного, он рассчитывает получить существенное преимущество.

  Кажется я поняла. Мужчины играют в свою любимую игру — в войнушку. А мне что делать? На этот вопрос попытался дать ответ Олер:

   - Оставайтесь здесь, Ваше Величество. На время войны нет более безопасного места чем Берзенг.

  Муж поддержал его:

   - Оставайся, родная. Если ты будешь под защитой этого графства, у меня душа будет спокойна.

  Но мне же надо до всех докопаться.

   - А чем Берзенг лучше чем столица, например? Оттуда мне будет удобнее управлять страной в твое отсутствие.

  Перемещение меня любимой в столицу явно не планировалось. В общем, и правильно: как я туда доберусь? Но интересно было послушать доводы мужчин.

   - Милая, это совершенно все равно. До столицы тебе очень далеко добираться, я боюсь, как бы тебя не похитили по дороге. Отсюда ты сможешь держать со всеми магическую связь, Ангер тебе поможет. Берзенг — самое надежное место. Из герцогства Каврин сюда можно добраться только морем, но его контролирует моя эскадра. Кроме того, порт Берзенга хорошо защищен, а крепость, где мы находимся, считается неприступной. Враг захватывал ее всего однажды, и это было результатом предательства, а не военной мощи. По суше из Каврина сюда просто не попасть. Для этого Истару придется захватить как минимум полстраны и выйти на равнины. Лирая в верхнем своем течении — горная река, там такие непроходимые теснины, что с армией не сунешься.

  Хорошо, убедил. Буду сидеть в Берзенге и дурью маяться, пока мужики там воюют. Но...

   - У меня еще два вопроса и одно заявление.

  Король заинтересовался:

   - Давай заявление для начала.

   - Вот оно: убьют — домой не приходи! Получишь по первое число!

  Мой любимый муж счастливо засмеялся.

   - Понял, моя радость. Я буду очень стараться. А вопросы?

   - Первый — практический. Как доставить сюда казну, чтобы она была в не меньшей безопасности, чем я? А если это удастся, то куда все складировать?

  На мой вопрос ответил Олер:

   - Когда Ангер оклемается, пусть откроет портал прямо в сокровищницу. Он умеет. Понадобятся люди с обеих сторон, чтобы переместить добро. С допусками пусть Его Величество разбирается, а я предлагаю в качестве хранилища подвалы замка. Есть там пара мест... Если хотите, покажу.

  Его перебил Таргелен:

   - Покажешь, куда денешься. Так и сделаем. Предложение разумное. Давай свой второй вопрос, Лиена.

   - Его я хочу задать тебе лично.

  Олер прекрасно меня понял, извинился и вышел. Я прижалась к груди мужа:

   - Тарг, что будем делать с письмом от герцога? Может, попытаться его обмануть? Написать «Согласна», и он отведет войска?

  Он схватил меня за руки, грозно посмотрел в глаза и практически зарычал:

   - Не вздумай, Лиена. Надеюсь, ты ничего на нем не написала?

  Поняв по моему взгляду, что мне такое и в голову не пришло, он несколько успокоился и продолжил уже более мягким тоном.

   - Это же не просто письмо, это магия. Кто знает, какие там наложены чары. Может быть бумага имеет свойства магического контракта. Напишешь и попадешь к Истару в вечное рабство. А судя по тому, что он собирается меня тонким слоем размазать, войну ты этим не остановишь. Боги, как неудачно! Только все стало налаживаться... Но не бойся, моя любовь, я никому тебя не отдам.

  Я погладила его по щеке и робко произнесла:

   - И все же... Что-то делать надо. Нельзя оставлять это вообще без ответа.

  Король усадил меня к себе на колени и задумчиво произнес:

   - Не торопись. Тяни время. Задействуй Ангера, я тебе его оставляю. Он очень умный, это ты знаешь. Обстановку сечет как никто и неплохо знает герцога. Я ему доверяю. Вместе вы напишете письмо и отправите Истару. Только ни в коем случае не используйте тот листок, который он тебе прислал. У меня в отношении этой бумажки плохие предчувствия. Мне кажется, лучше всего будет ее сжечь.

  Я и сама так считала, только хотела сначала посоветоваться с магом. Кто знает эти волшебные вещи?

  Глава 25. Король отправляется на войну, а героиня остается на хозяйстве

  Отплытие было назначено на послезавтра. Уже к ночи в город вошел первый большой отряд солдат. Слышно было, как они обустраивали лагерь недалеко от порта, а в темноте по кострам можно было посчитать количество пришедших: один костер на сотню. Я насчитала двадцать костров. Тарг сказал, что завтра ожидается еще два раза по столько. Если учесть, что мир этот гораздо менее населенный, чем Земля, то Берзенгу удалось собрать большое войско. Надеюсь, они все поместятся на кораблях.

  Весь следующий день прошел в хлопотах и сборах, а ночь я провела в объятьях своего мужа. Чувствуя, что мы расстаемся надолго, я старалась отдать ему как можно больше своей любви. Наверное, он чувствовал то же самое, потому что обрушил на меня водопад нежности и страсти. Мы не могли оторваться друг от друга, стараясь вобрать в себя и сохранить в душе все, что нас связывало, растворялись друг в друге так, как будто была последняя ночь этого мира.

  А рано утром я стояла на башне и махала платочком. Груженые солдатами и боеприпасами корабли по одному уходили в море и собирались эскадрой на рейде. Ближе к обеду их паруса растаяли на горизонте.

  Граф Берзенг оставил на всякий случай гарнизон, призванный защищать порт и замок, шестьсот человек под командованием некоего Данрепа, старого опытного воина, потерявшего в сражениях один глаз. Поговорив с ним, я пришла к выводу, что человек он верный и дело свое знает. А к вечеру пришел в себя Ангер и потребовал, чтобы его поставили в известность обо всем происшедшем.

  Для приличия я окружила себя дамами и включила защиту от прослушки. А затем довольно четко и последовательно изложила ему все, что произошло. Он оценил мое желание спрятать сокровищницу, но решил сделать это по-другому. Оставить все на месте, просто прикрыть мороком. Любой вошедший будет уверен, что ценности вывезены. Ангеру открыть портал несложно, а вот держать его течение нескольких часов, пока служащие будут переправлять сундуки с золотом... Да он просто сдохнет! Но акцию по перетаскиванию тяжестей все равно стоит провести. Пусть Истар думает, что все находится в Берзенге. Наверняка у него и тут есть шпион.

  План мне понравился. Я попросила мага доработать подробности и велела Данрепу ему во всем помогать. По секрету сообщила, что мы собираемся перетащить в замок королевскую сокровищницу для безопасности и сделать это магическим путем. Мужик проникся и повел Ангера в подвал, выбирать подходящий. Также он обещал подобрать шестерых надежных бойцов для перетаскивания сундуков через портал.

  Ночью маг ко мне прокрался и сообщил, что все готово. Он связался со своим учеником, который должен работать со стороны столичной сокровищницы.

  Сначала идем мы с ним и получаем оттуда приличную сумму на текущие расходы. С этим я согласилась: война — это деньги. После чего Ангер передает своему ученику амулет для накладывания невидимости. Тот делает свое дело и покилает столицу. Спрячется у бабушки в деревне до конца войны.

  Затем наступает очередь Данрепа и его орлов. Через иллюзию телепорта они будут таскать иллюзии сундуков и складывать их в выбранном подвале. Магии на это уйдет чуть-чуть. Самое сложное — придать нужный вес сундукам. Ну, в том, что касается магии, на Ангера можно положиться.

  Я не стала откладывать дело в долгий ящик: мы отправились в подвал сразу же из моей комнаты и связались с Ангеровым учеником Исларом. Я несколько раз его видела: хороший парень. Честный.

  Только вот права доступа в сокровищницу у него не было, пришлось кинуть ему магической почтой перстень-разрешение. Ангер пожертвовал своим: придворный маг туда может войти без ограничений, только вот вынести получится то, что вписано в специальную, подписанную королем ведомость.

  У меня же доступ к средствам неограниченный, подтверждением этого является кольцо, которое Тарг надел мне на палец на свадьбе.

  Так что парень отправился в сокровищницу и ждал там, пока Ангер из подвалов Берзенга открывал портал, пользуясь моим кольцом как ключом к охранному плетению. Стоило туману телепорта заклубиться, как оттуда начали вылетать тяжелые мешочки с золотом. Я едва успела отскочить, а то бы меня прибило на месте. Ангер же кинул в обратном направлении небольшой сафьяновый футляр с амулетом невидимости. Оставалось надеяться, что парень знает, как им пользоваться.

  Все прилетевшие мешочки Ангер старательно собрал и сложил в три большие торбы, которые мы честно поделили между собой.

  В результате мы поднялись из подвала, сгибаясь под тяжестью сумок с золотом. В моей было килограмм пятнадцать, не меньше. Засунули их ко мне под кровать и разошлись до утра.

  А утром состоялось представление. Шестеро солдат под командованием Данрепа таскали иллюзорные мешки и сундуки через иллюзию порта из иллюзии сокровищницы во вполне материальный подвал. Сделано все было настолько достоверно, что никто не усомнился. Парней привели сюда с завязанными глазами, так же увели, и взяли клятву молчать. Если завтра во всем королевстве не будет известно, куда перевезли казну, я чайник.

  После обеда руки у меня наконец дошли до ответа на письмо герцога. Я в очередной раз укрыла нас с Ангером тишиной и протянула ему голубой листочек.

   - Вот посмотри. Что ты на это скажешь?

  Маг начал не с чтения, а с изучения бумажки. Крутил ее, тер, нюхал, только что не лизал. Потом видно пришел к каким-то выводам, удовлетворенно вздохнул и углубился в чтение. Затем неожиданно спросил:

   - Лиена, где ты нашла это письмо?

   - В несессере Алиенор.

   - Давай тащи его сюда. Будем изучать.

  Я махнула рукой сидящей в уголке Терине и послала ее за футляром. Его Ангер ощупал и обнюхал гораздо более внимательно, чем письмо. Потом сообщил результаты.

   - Хотелось бы знать, кто из магов работает на Истара. Раньше у него не было специалистов такого уровня. Сам он маг очень слабый, но по части теории в этом хорошо разбирается. Видимо, у него остались какие-то части от Лиены.

  Части? Запчасти?! Ну и дела! Что имеется в виду? Оказалось, это могут быть волосы, ногти, капли крови. Хорошо, что не моча и испражнения. Я потребовала, чтобы Ангер пояснил, что там неладно с этим письмом. Он поспешил изложить свои соображения.

   - Письмо зачаровано как магический контракт, но активируется не подписью, а вообще любой закорючкой, написанной твоей рукой. Если бы ты написала на нем хоть слово, то попала бы в магическую зависимость, и не важно, что бы ты изобразила, хоть «пошел ко всем демонам». А это такая штука... Любое твое действие, направленное против герцога, обернулось бы против тебя. Вернее, вернулось бы болью и страданием.

  Это как раз понятно. Что там с несессером?

   - В этой коробке зачаровано только зеркало. Карман на обратной стороне — маяк для магической почты. А само зеркало — следилка. К счастью, нерабочая. Ты ведь его практически не использовала.

  Да чего там. Я его совсем не использовала, устанавливать неудобно. Держала в несессере карманом вперед, вынимала только раз, когда изучала содержимое, и тогда же перевернула зеркалом от себя. Да и потребности не было. В тех комнатах, где я жила, всегда было куда на свою красоту полюбоваться. Ангер между тем продолжал:

   - То, что ты хочешь все-таки написать Истару, это правильно. Войну ты не остановишь,так хоть покажешь, что в его ловушку не попалась, но готова к переговорам. А вот что написать... У тебя есть идеи?

  Как не быть? Я об этом все время думаю. С одной стороны не хочется злить зверя, с другой, слабость проявлять тоже не с руки.

   - Я думаю, написать надо коротко и ясно: я всегда готова обсудить вопросы войны и мира, но мне нужны гарантии.

  Ангер расхохотался:

   - Ничего себе коротко и ясно! Более туманного ответа на предложения герцога не придумаешь. Ты просто талант. Он себе голову сломает, пока догадается, что ты его просто морочишь. Но у тебя есть шанс потянуть время. Например, он захочет выяснить, какие такие гарантии тебе нужны, а ты ему новый ответ в том же духе... Может неплохо получиться. Я тебе подготовлю стопку магических листков. Почтовый ящик для контактов с герцогом у тебя имеется. Так что вперед, моя королева!

  Я не стала тянуть кота за хвост, тут же села и написала:

  “Восхищаюсь вашей догадливостью. Доверять вам не могу, поэтому тот листок, на котором вы мне писали, я сожгла. Предлагаю пользоваться проверенным способом связи. Готова обсудить с вами семейные вопросы, а также вопросы войны и мира. Но мне требуются гарантии.

  С уважением,

  Алиенор, королева Ремирены.”

  Ангер из-за моего плеча пробежал текст глазами и показал большой палец. Тут этот жест означает то же, что и у нас: одобрение и восторг.

  Ответ пришел когда я собиралась ложиться:

  “Хитрая девчонка, не рассчитывай, что я попадусь в твои сети. Твой муженек тебе не поможет, он увяз, и надолго. Я постараюсь, чтобы навсегда. Ты думаешь, что в полной безопасности? Наивная крошка! Ты будешь в моей постели гораздо раньше, чем предполагаешь. А затем Ремирена падет к моим ногам.

  Тот, кто хотел бы владеть тобой безраздельно,

  Истар, герцог Кавринский.”

  Вот козел сластолюбивый! У меня от его письма завис процессор. Что это значит? Он мне угрожает? Чем именно? Или просто хвастает, пользуясь тем, что мы сидим здесь отрезанные от информации?

  Я целый день думала, как ответить, а потом решила не отвечать. Неделя прошла в относительном покое. Никаких новых сведений не поступало. Связи с Таргом или другими военными не было. Ангер пытался посылать им письма, но ответа не получил. Зато пошел на поправку граф Эстерс. В тот день он впервые самостоятельно поднялся на башню, с которой я смотрела на море.

  Выглядел неплохо, ничем не напоминал тот полутруп, который принесли в замок несколько дней назад. Магия — сила. В земных условиях он ни за что не поправился бы так быстро и кардинально.

  По его словам, единственной его целью было меня поблагодарить, но я видела, что он тоскует. Его корабли ушли, а он тут на берегу. На море царил полный штиль. Мы полюбовались раскинувшейся водной гладью, а затем граф завел разговор:

   - Ваше Величество, я слышал, что герцог Таргон разорвал помолвку своей дочери?

   - Все верно.

   - И граф согласился с таким решением?

   - Конечно. Он подписал все нужные документы.

   - Значит, Гредин эс Таргон свободна? Умоляю вас, я хочу просить ее руки!

  Интересное дело! Почему он руки девицы с меня требует? Я-то тут при чем?

   - Граф, но ее руки вам следует просить у ее родителей.

   - Если Вы походатайствуете, они не смогут отказать. Ваше Величество, она выхаживала меня пока я был ранен, заботилась как ангел. Я даже не представлял, какая нежная душа у этой девушки.

  Интересное дело. Я была уверена, что Гредин сидит себе с мэтром Юбером, изучает юриспруденцию, а она играет в сестру милосердия! Ей что же, граф нравится? Это она мне про него говорила? Ой, чует мое сердце, что-то тут не так. Не хочу я давать обещание графу. Если Гредин имела в виду другого, то я ее подставлю. Но и отказать тоже будет неправильно. Граф же продолжал изливать душу:

   - Вы знаете, Ваше величество, я вдовец. Мой первый брак не был слишком удачным, мы с графиней никогда не могли найти общий язык. А Гредин... Она такая умница, с ней удивительно приятно разговаривать, и в глазах ее, голубых, как небо, столько чувства. Она такая нежная, хрупкая, как тростинка. И в то же время сильная...

  Я прервала эти излияния:

   - Вы говорили об этом с ней самой, граф? Если нет, поговорите. Откройте свое сердце.

  Граф казался обескураженным.

   - Но... так не делается.

  Вот еще. Это не аргумент. Знаю я, как у них тут все делается. Приходят папа с мамой, говорят: “Дорогое дитя, вот твой муж”, и деваться некуда. По-моему у девушки должен быть выбор. Так что я сказала:

   - А вы сделайте. Если после этого она скажет мне, что хочет за вас замуж, я буду всецело на вашей стороне. Вы мне очень нравитесь, Рикар, я считаю вас достойной партией для такой замечательной девушки, как Гредин. (Тут я нагло соврала. Простите меня, местные боги!) У короля как будто были свои планы на руку дочери герцога Таргона. Но если тут любовь... Я поддержу вас и король мне не откажет.

  По-моему, я его не убедила. Мужик все еще колеблется. Почему, хотела бы я знать?

   - Ваше Величество, но я уже не юноша, да и красотой не отличаюсь...

   - Вы боитесь, Рикар? Храбрый адмирал Эстерс боится девчонки?

   - Вы правы, Ваше Величество. Пойду и попробую с ней поговорить...

  Он ушел, а я осталась. Мне так хорошо было на этой башне. Небо, море и больше никого. Здесь так сладко было думать о моем любимом...

  К вечеру поднялся ветер.

  А на рассвете, поднявшись на башню, я увидела в лазоревой дали паруса. Часа через два можно было уже сосчитать количество кораблей. Пять. Три больших и два поменьше. Я ринулась вниз по лестнице, чтобы позвать адмирала, и чуть не сшибла его по дороге. Он бежал на башню, чтобы разглядеть все в подзорную трубу. За ним через две ступеньки мчался Ангер, а следом Данреп. Мы все столпились у парапета, граф взял в руки трубу, навел на горизонт... Лицо его стало мрачнее тучи.

   - Ваше Величество, это не наши корабли. Ни одного знакомого паруса. Это могут быть пираты, и это самый лучший вариант.

  Намек прозрачнее некуда. Ой, что-то мне нехорошо.

   - Я поняла. Скорее всего это корабли герцога Истара.

   - Еще через час я смогу сказать точно, но полагаю, вы правы.

   - Давайте действовать исходя из самого плохого. Если, паче чаяния, наши страхи не оправдаются, легко можно будет все переиграть. Так что идем вниз, нам надо обсудить, что делать: защищаться или уходить.

  Мы гурьбой спустились в зал, где обычно обедали, сели вокруг стола и начали обсуждение. Я хотела оборонять крепость, не зря же считается, что взять ее практически невозможно. Остальные склонялись к тому же самому. Только Данреп хмурил брови.

  Я уже хотела предложить ему высказаться, как вошел слуга и сообщил, что пришли представители города и гильдий. Я велела вести всех сюда. Сама поднялась в комнату и переоделась в нарядное, но строгое платье из бордового бархата. К нему отлично подошло массивное рубиновое колье и такая же диадема. Королева так королева.

  Когда я вошла, представители уже сидели за столом. При виде меня они вскочили и низко поклонились. Я жестом разрешила всем сесть, затем заговорила:

   - Ни для кого не секрет, что началась война. Ее начали не мы. Герцог Кавринский вероломно напал на земли Ремирены, хотя клялся быть нам другом и союзником. Вы знаете, что он мой отец. Так вот, я отрекаюсь от такого отца и прошу всех вас быть этому свидетелями. Ремирена стала моей родиной и я буду ее защищать против всего мира! А теперь сообщите мне, уважаемые, цель вашего визита.

  Высокий худой старик с морщинистым лицом и аккуратной седой бородкой поднялся и произнес:

   - Ваше величество, я являюсь главой городского магистрата. Мы пришли сюда просить о милости. Паруса на горизонте — это вражеские корабли. Всю мою молодость я провел в море и не могу ошибаться.

  Мне показалось, что я поняла.

   - Вы просите, чтобы я защищала ваш город?

   - Мы просим, чтобы вы ушли. Берзенг по большому счету никому не нужен. Мы — бедное графство. Кроме, извините, сиртайи, у нас нет ничего ценного, а ее тоже нет, потому что весна. Если здесь не будет вас, захватчики пограбят немного и уйдут.

  Похоже, про перемещение казны эти ребята пока не слышали.

   - Я поняла вашу позицию. Что скажут представители гильдий?

  Поднялся невысокий крепкий мужчина средних лет:

   - Я представитель гильдии мясников. Моя гильдия присоединяется к просьбе нашего мэра. Со мной гильдии булочников, рыбников и мукомолов.

  За ним сказал свое слово могучий мужик в отличных доспехах.

   - Я представитель гильдии оружейников. Моя гильдия тоже присоединяется к просьбе нашего мэра, а вместе с ней гильдии кузнецов, ювелиров, механиков и часовщиков.

  За ним тот же текст повторил еще счетовод, а добил меня юрист, или, как здесь говорят, легист. Старикашка гораздо древнее нашего Юбера поднялся и трясущимся голоском проблеял:

   - Я понимаю всю преступность нашей просьбы. Мы должны защищать королевство и его символ — короля и королеву ценой нашей жизни, так гласит закон. Если вы останетесь, мы будем вынуждены защищать нашу королеву. У вас всего шестьсот солдат и очень мало пушек. Думаю, об этом известно не одному мне. Долго сопротивляться не выйдет. Но в городе наши жены, дети и внуки. Если мы решим оказать отпор врагу.... Они не успеют уйти и погибнут. Ради чего? Ведь мы не сумеем вас защитить с теми силами, которые имеются. Но если вас не будет в городе... Герцогу нужны вы, об этом все знают. Если вы попадете к нему в руки, он ваш отец и не сделает вам плохого, только заставит исполнять свои распоряжения. Но для нашей страны это будет означать потерю суверенитета. Если же вы уйдете в горы... Туда люди герцога побоятся сунуться. Они, как уже сказал наш многоуважаемый мэр, пограбят чуток, и уйдут. Наш город будет спасен и честь нашей страны не потерпит урона.

  Я внимательно слушала старичка и во мне зрела уверенность: он прав! Корабли пришли за мной, это ясно из полученных писем. Надо сматываться, и быстро. А они пусть ищут сокровища короны в подвалах замка. Даже вывезти их смогут. Вот только на расстоянии десяти миль от места создания иллюзия распадется... Но займет это преследователей надолго. А мы тем временем уйдем в горы. Кто у нас там знает, где можно скрыться? Надо отпустить гильдийцев и поговорить с мэром и легистом поподробнее. Поэтому, выслушав речь старичка, я заявила:

   - Господа, я выслушала ваши слова и склонна к ним прислушаться.. Свое решение я сообщу через час. Прошу остаться господина главу магистрата и господина легиста. Остальные могут быть свободны.

  Эк я их! Настоящая королева! А теперь продолжим совещание. Надеюсь, мне удастся убедить Ангера с компанией, что горожане дело говорили. Кстати, мы еще не выслушали Данрепа. Он местный и знает, как правильно.

   - Господа, продолжим совещание. Мы еще не знаем мнения начальника нашего гарнизона. Господин Данреп, вам слово.

  Старый воин встал, сверкнул единственным глазом, тяжело вздохнул и выдал свою экспертную оценку ситуации.

   - Ваше Величество, я полностью согласен с господином легистом. Мне не удержать порт и замок с шестьюстами воинами. На кораблях герцога их может быть несколько тысяч, а еще баллисты и пушки. А у нас... Его Величество и граф Берзенг выгребли все подчистую. Замок будет осажден, и тогда большинство горожан погибнет, а это мои соотечественники. Не хотелось бы отвечать еще и за их гибель. Мой долг защищать вас и сохранить вам жизнь и свободу. В горах я за это ручаюсь, а здесь... В общем, я поддерживаю мнение горожан. Единственное, что меня смущает...

  Данреп сверкнул глазами и показал ими куда-то вбок. Это он про сокровищницу. Ладно, потом ему объясню.

   - Я поняла, господин Данреп. В свете того, что вы сказали, я приняла решение. Мы уходим. Собирайтесь, помогите собраться моему двору и девушкам. Пусть берут только самое необходимое. Теплую одежду, еду, оружие, деньги. Жду всех с вещами на замковом дворе. Через два часа выходим. Да, господин мэр, нам понадобится проводник. Здесь все не местные. И лошади.

  Тут я услышала голос нашего адмирала:

   - Лошади есть в замковой конюшне, Ваше Величество. Их достаточно. Отряд господина Данрепа тоже уйдет, но в пешем строю. На них лошадей не хватит. Если город сдается без боя, то, по закон, грабить его не положено.

  В этом я сомневаюсь. Не в законе, конечно, а в том, что Истар будет его соблюдать. Этот мерзавец на все способен. С другой стороны, если ему действительно нужна Алиенор, он не будет тратить время на грабежи.

  Но каков Эстерс?! Откуда он все знает? Вроде всю дорогу лежал как колода. Да, хватит ли ему сил держаться в седле? Ехать придется не один день. Ой, мамочки, что же это делается?! Так, хватит ныть и причитать, дело надо делать. Я как знала, только услышала о войне, собрала то, что может понадобиться при экстренном бегстве.

  Мэр пообещал прислать своих сыновей в качестве проводников и представители города откланялись. Я скорее рванула к себе и принялась переодеваться. Платья на фиг, мне нужны штаны, теплые кофты и куртки. В горах холодно, я про это в книжках читала. Драгоценности... Плевать, если все обойдется, новые заведем. Деньги... Вот деньги еще никому не помешали. Купить еды, заплатить за ночлег... Никто не знает, куда в конце концов нас занесет. Горы еще не конец света, за горами тоже жизнь.

  На этом размышлении ко мне постучали Ангер с девушками. Они тоже оказались сообразительными и оделись в соответствии с ситуацией в штаны и куртки. Общими усилиям мы вытащили сумки с золотом из-под кровати.

  Внутри лежали кошели, в которые эти монеты развешаны по сотне, очень удобно. Я велела каждому прицепить себе несколько на пояс под одежду. Полтора килограмма золота это не бог весть что, никто, даже девицы, не развалятся. Остатки раздала солдатам. Если придется бежать, пусть хоть не с пустыми руками.

  По совету Ангера я оставила в замке свой несессер, взяла только ножницы и пару расчесок, которые он счел магически нейтральными. Теперь маячок не будет указывать Истару мое местопребывание, а переписываться с этим гадским папой я не собиралась..

  Одевшись и сложив две здоровые сумки, в сопровождении фрейлин я спустилась во двор. Там уже стояли лошади для всех, а еще пять симпатичных не то мулов, не то лошаков. Я в них не разбираюсь, но их существованию обрадовалась как дитя. Никто, конечно, ехать на таких зверях не собирается, но вот нашу поклажу можно будет на них нагрузить. С этой же идеей ко мне подошли наши мэтры: Юбер, Роген и Ангер. Я их полностью поддержала. Когда же мешки из кладовых перекочевали на спины этих созданий, то я поверила, что нам удастся улизнуть и спастись.

  Очень порадовало меня поведение моих девушек. Никто не ныл, не жаловался, действовали быстро и слаженно. Вели себя просто идеально. Я была уверена в Сенар и Гредин, но поведение Ребозы и Камари стало для меня приятным сюрпризом. Особенно Ребозы. Она уже не юная девица, и для нее такие эскапады тяжеловаты, но она руководила всеми как подобает старшей и подавала пример стойкости и спокойствия в критических условиях.

  А еще я заметила как смотрит на нее своим единственным глазом Данреп. Если так дальше пойдет, у меня не останется ни одной фрейлины, все замуж повыскочат.

  Глава 26. Героиня спасается бегство, а король сражается на море

  Тронуться в путь нам удалось даже раньше, чем планировали. Паруса на горизонте за это время успели настолько приблизиться, что адмирал уже с уверенностью называл мне типы судов и указывал на вооружение. Да, против этой эскадры с нашими убогими пукалками мы выглядели бы бледно. Тем больше причин уносить отсюда ноги.

  Отряд Данрепа ушел по дороге, дружно печатая шаг. Нас же проводник повел коротким путем через сады и рощи молодых деревьев. Встретиться мы должны были за пятьдесят миль отсюда в ограде храма богини Ночи, там переночевать, а уже оттуда идти в горы одним отрядом. До места, где мне советовал укрыться наш маг, оставалось еще около двухсот пятидесяти миль.

  Через окружавший замок сад лошадей пришлось вести в поводу и только на выезде сесть в седло. Мы выехали через секретную калитку в стене, довольно медленно спустились с горы по узкой тропке среди цветущих деревьев, но как только оказались на ровной местности, началась бешеная скачка.

  И я еще считала себя неплохой наездницей?! Этот стремительный бег ни в какое сравнение не шел с нашими прогулками верхом. Попробуйте все время держать спину и ни разу не нарушить правильную посадку в течение пяти часов да еще на хорошей скорости. Когда мы наконец остановились у ворот храма богини ночи, моя задница была сбита до кости, а ходить я могла только враскорячку. К чести моей надо сказать, что на фоне других я выглядела вполне достойно: у всех дам была та же проблема. Со стонами мы добрались до отведенного нам странноприимного дома. Жрицы богини оказали всем первую помощь, но магичек среди них не нашлось. Как мы сможем завтра сесть на коней, остается загадкой.

  Странноприимный дом оказался маленьким и довольно убогим. Всех женщин поместили в одной комнате, мужчины расположились в двух других. Во дворе журчал фонтанчик, из которого можно было пить, но дойти до него сил ни у кого не нашлось.

  Мы повалились на сено, прикрытое тряпками (видимо так здешние жрицы понимали гостеприимство), не разбирая, где королева, где кто. Все тихонько постанывали, ощупывая поврежденные седалища. Через некоторое время нас посетил-таки мэтр Роген. Принес воды и мазь для задницы. Велел намазаться, одеться, лечь на живот и ждать. Он придет и поколдует. А когда мы сможем встать, будет ужин. Отряд еще не пришел, и раньше утра его не ждут. И что мы так летели?

  После мази и врачебных манипуляций нашего мэтра у всех нашлись силы выползти во двор, откуда по храмовому комплексу разносился запах еды. Я думала, нас покормят жрецы, но ошиблась. Ужин приготовил мэтр Ангер в соавторстве с одним придворным, бароном Ласереном. Тот оказался большим гурманом и таскал с собой в сумке набор пряностей. Похлебка оказалась так хороша, что на ее запах вылезли местные жрецы и жрицы. Обойдутся, нам самим мало. А Ласерен еще извинялся:

   - Простите Ваше Величество, за такую грубую, недостойную вас еду.

  Я махнула рукой:

   - Не прибедняйтесь, Ласерен, никто не рассчитывал на разносолы, а похлебка получилась изумительно вкусная, должна вас поблагодарить.

  Мужик радостно вскинулся. Я бы не удивилась, если бы он в этот миг заорал что-нибудь вроде: «Служу Ремирене!»

  Утром мы рассмотрели карту, которую предоставила верховная жрица, и убедились: до гор осталось двести миль. Кстати, не знаю, как здешняя миля приходится нашему километру, но если она его и больше, то не намного. Пятьдесят миль в день нам по силам, проверено. Значит, так и будем двигаться. А в конце пути оставим лошадей и двинемся в горы пешком. Там есть древнее святилище, в котором можно будет пересидеть войну, или хотя бы выиграть время. Пеший отряд решено было использовать для прикрытия и дезориентации противника.

  Мы дождались Данрепа и объяснили ему план. Его солдаты должны были разделиться и идти дальше двумя разными отрядами, выбрав направление на разные населенные пункты. Затем каждый отряд опять делился и повторял маневр, и так три дня подряд минимум, после чего солдаты рассеивались среди местного населения. В каждом селении следовало пошуметь и привлечь к себе внимание. Мы же поскачем по безлюдным лесам. Данреп выслушал, все понял и отправился инструктировать своих сотников и десятников. Затем вернулся, когда мы уже садились в седла и попросил разрешения сопровождать королеву.

  Ой, не королеву он хочет сопровождать, а кого-то еще! Так как операция прикрытия была отлично организована и не требовала присмотра (как, интересно, он может присматривать за несколькими отрядами, идущими в разные стороны?), то я милостиво разрешила.

  Необходимости гнать во весь опор уже не было, и мы ехали обычной рысью, переговариваясь на ходу. Десять мужчин и пять женщин. Я со своими фрейлинами, трое мэтров, адмирал Эстерс и Данреп, бароны Ласерен и Комберг, очаровательный маркиз Киланор, изъяснявшийся исключительно комплиментами, и два простых дворянина: первый секретарь короля Ромер сер Казеи и второй — Ален эс Ниамен. Эти последние и писцы отличные, и воины неплохие, а у Ромера вообще голова отлично работает. Именно поэтому король его со мной оставил.

  Эх, нам бы для верности сюда еще и Мирониса, но тот, как боевой маг, ушел с мужем на войну. Ну и хорошо, мне так спокойнее.

  Признанным командиром стал граф Эстерс, даром что он еще не полностью оправился после ранения и операции. Хоть здесь не море, а самая что ни на есть суша, он толково распоряжался: вовремя командовал привал, распределял работы, невзирая на чины, выбирал дорогу и места для стоянок по карте и ни разу не ошибся.

  Ехали таким порядком: впереди пятерка мужчин, за ними дамы, а тыл прикрывает вторая пятерка. Время от времени кто-то из кавалеров присоединялся к женской кавалькаде чтобы поболтать. Этакая милая прогулка и флирт, если не считать того, что идет война и мы убегаем от противника. Чаще всего подъезжал Ангер. Он обсуждал со мной какой-нибудь серьезный вопрос или делал сообщение, а потом подбирался к Сени и что-то ворковал ей на ушко.

  ***

  На ярко-синем весеннем небе не было ни облачка, если не считать нескольких мазков, как будто оставшихся от метлы неаккуратной служанки. Свежий ветер весело надувал паруса «Филлиры» и трепал волосы короля.. Стоя на шканцах, Таргелен снова чувствовал себя юным принцем. Но не тем бедолагой, не любимым собственным отцом и высланным на флот с глаз долой, а совсем другим человеком. Сильным, уверенным в себе, а главное — любимым самой прекрасной женщиной на свете.

  Прошло уже несколько дней, как он покинул Лиену в Берзенге, и его тянуло к ней со страшной силой. Оставалось утешать себя тем, что военная кампания продлится недолго. Он скоро вернется к ней победителем.

  Стоявший рядом с ним Олер эс Берзенг что-то подсчитывал про себя, затем поднял на короля свои синие, как небо, глаза и спросил:

   - Тарг, а если мы встретимся с эскадрой кавринцев?

  Здесь, на корабле, король был рад забыть свой сан и общался со старым приятелем так, как они это делали в детстве, когда учитель раздавал тумаки не глядя, где тут принц, а где простой графский сын.

   - Олер, не «если», а «когда»... Они обязательно будут нас встречать, вопрос только где... Я ждал их еще у Силана, но там нам никто не встретился.

   - У тебя есть план? Что делать на суше я себе представляю. Каритти знаю как свои пять пальцев, взять город не составит особой трудности. А вот на море...

   - Ну так потому мы с тобой и пошли вместе. Ты на суше, я на море, тут моя епархия. Есть у меня одна задумка... Не зря же все корабли оснащены пушками по максимуму.

   - А капитаны?...

  Король тряхнул своей черной гривой и ответил с гордостью:

   - Все они получили пакеты, которые должны вскрыть по команде с флагмана. Там я расписал каждому его задачи.

   - А если у противника будет больше кораблей, чем у нас?

   - Мой план как раз на это и рассчитан. Я примерно представляю себе, сколько у Истара военных кораблей с этой стороны полуострова. Не больше дюжины.

  У Олера был неплохой военный опыт, но с кораблями он дела старался не иметь: слишком уж это сложное дело — морское. Поэтому уточнил:

   - Это много или мало?

   - Для нас многовато, мы же не рассчитывали вести военные действия и не стягивали корабли к Берзенгу. В Каритти их стояло максимум пять, но они или отошли к Истару или, на что я надеюсь, затоплены. Хоть и жаль, но в руках врагов они бы создали нам трудности. Шесть вывели в море мы, еще осталось примерно по столько же в Веррукке и в Эстерсе. И это только юг. Все-таки мы — морская держава, и кораблей у нас больше. Плохо, что их трудно координировать, да и расстояния большие. Я даже не стал вызывать подкрепление из Веррукки, его слишком долго пришлось бы ждать.

   - А оно бы нам не помешало.

   - Ничего, дружище, справимся теми силами, какие у нас есть. В ближайшие сутки мы дойдем до острова Церион, а там уже близко. Хорошо бы оказаться там при свете солнца, да чтобы ветер не переменился.

  Берзенг решил узнать мнение короля:

   - Думаешь, они встретят нас не в гавани, а у Цериона?

   - Скорее всего. Его можно обойти только со стороны моря, между ним и сушей — подводные скалы. Так что если бы я устраивал засаду, лучшего места не найти.

   - Для нас главное — пройти его без потерь. Я собрал шесть тысяч солдат, все, что могла дать моя провинция, и хотел бы потерять как можно меньше. А уж если терять, то хоть со смыслом.

   - Ты же понимаешь, Олер, я совсем не мечтаю их утопить. Без них нам победы не видать, как своих ушей. Кстати, как тебе удалось собрать такую армию с такой скоростью?

   - Скажи спасибо своей новой политике. После того, как мы раскассировали интендантов и выгребли их денежки в войсковую казну, теперь есть чем платить солдатам. А в нашей провинции заработки низкие, поэтому люди охотно идут служить. Да и снабжение удалось улучшить: сам лично закупал продукты и обмундирование. Правда, всех старых поставщиков пришлось гнать поганою метлой и искать новых, но дело того стоило. Теперь я понимаю, почему у нас все было так плачевно: надо просто почаще проверять этих ворюг!

  Король не пожелал присвоить всю честь себе:

   - Это Лиене надо спасибо сказать, она меня надоумила, что те, кто имеет доступ к государственным деньгам, их разворовывают.

  Олер не пожелал поддерживать разговор, воспевающий коварную королеву:

   - А то ты не знал!

   - Догадывался, но как подойти понятия не имел. Тут же кавалерийским наскоком ничего не возьмешь. А она взялась за дело как хозяйка, и оказалось, что деньги оставляют следы и их можно найти. Ладно, я хочу отдохнуть. Пойду в каюту, до Цериона есть еще время. А тебе поручение: пусть канониры делом займутся. Откроют пушечные порты, выкатят и зарядят пушки, подготовят все... Качка небольшая, так что опасности зачерпнуть ими воды нет. Зато когда дойдет до дела, там решать будут минуты. И мы будем во всеоружии.

   - А если ты ошибаешься и у Цериона нас никто не ждет?

   - Чего проще: откатить пушки на место и задраить порты. Лучше они выполнят лишнюю работу, чем не сделают нужную.

  С этой точкой зрения трудно было не согласиться. Олер кивнул, подтверждая, что понял задание. Король похлопал его по плечу и отправился в свою каюту, по дороге в который раз размышляя: не затаил ли старый друг в душе злобу против него. Берзенг не мог соперничать со своим королем, но сердцу не прикажешь. А в Лиену Олер влюбился настолько, что вел себя совершенно по идиотски.

  Другого, посмевшего прийти к королеве с корзинкой сиртайи, Таргелен отдал бы под суд и спал спокойно: соперника ждала смерть. Но поступить так с другом детства он не мог и сейчас делал вид, что ничего не произошло. Берзенг ему подыгрывал, но каковы его настоящие чувства?

  Через два часа на горизонте показались заросшие лесом две почти одинаковые горы: Церион. Эти остатки древнего вулкана высоко вздымались над морской гладью, их было видно очень издалека. Еще через час Таргелен разглядел в подзоную трубу то, что и предполагал увидеть: на траверсе острова его ждала эскадра Каврина из шести кораблей. Флагманского корабля герцога Истара среди них не было.

  Но корабли стояли вполне себе грозные. По размерам и оснастке все они уступали «Филлире», но два из них превосходили все другие корабли королевской эскадры, а самые слабые были больше и лучше вооружены, чем то, что Тарг мог им противопоставить.

  Зато выстроились они ровно так, как он и полагал: ровной линией, носом навстречу его маленькой эскадре. Собираются, как обычно, выходить по одному, поворачиваться бортом и давать залп, когда его корабли будут делать маневр, чтобы обойти препятствие.

  Таргелен в душе поблагодарил Лиену за рассказы и махнул рукой: на мачту взвился флаг, давая всем капитанам знак, что пора распечатать конверт с распоряжением.

  Эскадра герцога Кавринского выстроилась, оставляя свободным проход между островом и материком. Неопытный моряк мог бы поддаться на эту уловку, сунуться в ловушку, угодить на камни и потопить все корабли вместе с командой и солдатами.

  Но глупо было полагать, что противник настолько наивен, что рассчитывает на эту уловку. Скорее всего кавринские корабли выжидали, когда королевская эскадра попробует их обойти, направится в открытое море и этим подставится под удары корабельной артиллерии.

  Но король выбрал третий путь. Он велел прибавить парусов и эскадра полетела прямо навстречу неприятелю. Растерявшиеся кавринцы замерли на месте. Перестраиваться, чтобы тебя протаранили? Они пока не сошли с ума. Наоборот, расплылись и встали чуть свободнее, чтобы, когда корабли Таргелена окажутся между ними, дать залп. Вот только не были они готовы к такому маневру.

  Да и не подумали, что, метя в неприятеля, будут стрелять друг по другу.

  «Филлира» первая влетела в строй вражеских кораблей, и оказавшись между флагманом «Атан» и бригом под названием «Истар Прекрасный» по команде короля дала залп из всех своих пушек.

  На кавринском флагмане были снесены все палубные надстройки и загорелись паруса. Адмирал, которого Тарг заметил издалека по начищеной кирасе и белым перьям на шляпе, ушел на дно во всем своем великолепии, но сам кораблю остался на плаву. «Истару Прекрасному» повезло меньше: в нем взорвался запас пороха, и гордый бриг развалился на куски.

  К счастью, к этому моменту «Филлира» уже миновала место действия и не пострадала. И в этот момент, когда никто еще не успел перестроиться, второй корабль ремиренского флота барк «Ремира» повторил маневр флагмана и вывел из строя еще два корабля противника. Ему повезло меньше, его зацепило ответным залпом. Погибли двое и были ранены пять человек, но в сравнении с тем уроном, который понес противник, это были незначительные потери, а небольшие повреждения кормы можно было легко починить на ходу.

  Остальные корабли герцогской эскадры сбились в кучу как бараны и пытались отстреливаться, но слаженные действия ремиренских капитанов, направляемых королем, не дали им возможности проявить себя. Один за другим они выходили из строя.

  Матросы выбрасывались в море и плыли к острову. Таргелен велел им не препятствовать. Он не заинтересован в гибели этих людей: они — его будущие подданные.

  Когда все было кончено, королевская эскадра, слегка потрепанная, но боеспособная, в полном составе двинулась к Каритти. Все были уверены: завтра они войдут в этот город и займут его.

  Граф Берзенг составил королю компанию за бутылкой вина. Они выпили за удачу, за победу, за гениальный план морского сражения, затем Олер спросил Таргелена:

   - Как ты думаешь, почему нас встретили всего шесть кораблей? Где остальные? В Каритти?

   - Не знаю, сам об этом думаю. Вроде все здорово, а у меня душа не спокойна. Чувствую, где-то мы просчитались, а где — понять не могу. Ну да ладно. Дойдем до места — разберемся.

  На следующий день к полудню перед ними открылась бухта Каритти, самая удобная корабельная стоянка южной части полуострова. На ее берегах раскинулся веселый богатый город: чистенькие белые дома под красными крышами, цветущие сады, мрачные башни форта и приветливая башня с часами на ратуше. Вода здесь кипела от лодок и лодочек всех видов и сортов, у причала разгружались три торговых шхуны, на рейде дожидались своей очереди еще пяток. Никаких следов военных действий с моря заметно не было. Военных кораблей, которые должны были охранять гавань, тоже. Все выглядело до неприличия мирным.


  ***

  После второго дня скачки мы устроились на привал в уютной лощине недалеко от Лираи. Через нашу стоянку туда сбегал чистый ручеек. Бароны с маркизом отправились на реку чистить и поить лошадей, остальные занялись сбором хвороста и охотой, девушки разжигали костер, а меня Ангер отозвал в сторонку.

   - Лиена, нам придется оставить здесь тех, кто не выдерживает наш темп. Не знаю, как нас могут чуять ищейки герцога, но они идут по следу.

   - Это твои следилки сказали?

   - Да. Пеший марш наших солдат, похоже, никого не обманул. Попробуем разделиться. Предлагаю отправить в соседнюю деревню мэтра Юбера (старичок совсем разваливается) и нашу крошку Камари. С ним ее честь будет в безопасности.

   - Добавь к ним маркиза. Двое могут не привлечь внимания, а дама с двумя сопровождающими привлечет обязательно.

  Ангер согласился, и когда все собрались за ужином, сообщил о нашем решении. Подал все под соусом подвига во славу короны и для спасения королевы. Молодец, никто даже спорить не стал. А я была рада, что моя фрейлина, которая с трудом переносила дорогу, будет в безопасности, да и мэтра Юбера жалко. Кабинетный червь, которого на старости лет заставили скакать сломя голову неизвестно куда... Тут и ноги недолго протянуть... А еще мы удачно избавились от сладкоречивого маркиза. Он меня раздражал.

  Утром эта троица нас покинула. Адмирал проложил им маршрут, указал дорогу, и они не спеша по ней тронулись. Будем надеяться, что для них все закончится благополучно.

  А мы понеслись дальше по прежней дороге. Избавившись от слабого звена, мы проделали гораздо больший путь и сильно приблизились к горам. Уже здесь начинались холмы и пригорки, попадались отдельные скалы и огромные валуны. Лес сильно поредел и уже не представлял собой укрытия. Но и жилья поблизости почти не было, люди навстречу не попадались, никто не смог бы нас сдать преследователям. Несмотря на это вечером Ангер опять сообщил мне, что погоня не отстала. Наоборот, приблизилась, и если завтра мы не достигнем гор, где у преследователей не будет преимуществ, то нас догонят и схватят.

  Они бы уже нас догнали, если бы не отвлеклись на наших товарищей. Поэтому он предлагает повторить маневр. На этот раз поедут оба барона и Сенар. Я была поражена. Ангер собирается отпустить свою любимую с двумя посторонними мужчинами? Он объяснил мне свое решение: люди порядочные, проверенные, а с двумя спутниками благородной даме ехать безопасно для чести, не то, что с одним. Он бы ее ни за что не отпустил, предпочел бы Гредин или Ребозу, но те наотрез отказались без объяснения причин. Так что он жертвует своим счастьем. Ничего, я тоже разлучена с мужем, а это более значительное лишение. Я согласилась, выбирать особо не из чего.

  Троица выбранных покинула нас еще ночью, как только небо стало чуть посветлее, рассчитывая к полудню добраться до большой деревни.


  Хорошо, что сейчас ночи короткие. Мы выступили практически сразу за Сенар со спутниками, только поехали в разные стороны. Я уже научилась дремать в седле, и, когда в полдень адмирал скомандовал привал, он меня разбудил. Мы остановились в небольшой котловине между тремя довольно высокими холмами. Несмотря на то, что при приближении к горам становилось холоднее, здесь было тихо и тепло.

  Дворяне под предводительством мэтра Рогена занялись едой, а граф собрал совещание из себя, меня и Ангера.

  Маг сделал краткий доклад о том, что нас ждет впереди. Еще часа три, и мы достигнем того места, откуда начинается подъем, по которому не пройдут лошади. Дорога в святилище трудна и опасна, знают ее немногие и пройти смогут не все. Он предлагает снова отправить троих путать следы погоне.

  С тем, кому надлежит нас оставить, затруднений нет. Это госпожа Ребоза эс Кринеран, ее возраст и сложение не позволят ей подняться в святилище, а также господа Казеи и Ниамен.

  Ага, мою старшую фрейлину сейчас обозвали толстой. Хорошо, что она не слышала, а то бы от адмирала пух и перья полетели, несмотря на то, что это святая правда. Если нам придется лезть через узкий лаз, например, то Ребозин зад точно застрянет. Но зачем отправлять почтенную даму с мальчишками, если есть лучшая кандидатура?

  Я возразила:

   - Мою старшую фрейлину я с такой хилой охраной не отправлю. С ней поедет господин Данреп. Он опытный человек и справится в любой ситуации. Ему в помощь пусть едет Ниамен, а Казеи останется с нами. Вдруг мне понадобятся услуги секретаря?

  Эстерс согласился, хотя и неохотно, а Ангер шепнул мне на ухо:

   - Сводничаете, Ваше Величество?

   - Помаленьку, дорогой мэтр. Женщина в любом возрасте хочет быть счастливой.

   - Мужчина тоже.

  Когда я объявила наше решение, Ребоза покраснела, а Данреп выглядел довольным, будто кот, сожравший крынку сметаны. С каждой тройкой уходил один вьючной мул, и теперь их осталось всего два, зато нагруженных сверх всякого вероятия.

  Каждого отъезжающего мы снабжали золотом, но еды с собой давали мало. Адмирал пришел к выводу, что наши люди смогут прокормиться и найти ночлег за деньги в ближайших селениях, а в горах можно будет разжиться только дичью, так что еда нам самим понадобится. Зато от лишних шмоток мы избавлялись отважно.

Глава 27. Героиня лезет в гору

  После обеда Ребоза со своими сопровождающими уехала, и уже маленький отряд из шести человек продолжил свой путь к тайному святилищу. Впереди скакал адмирал Эстерс, за ним еле поспевал наш лекарь, следом ехали мы с Гредин, за нами пара мулов тащили поклажу, а сзади маленькую кавалькаду прикрывали Ангер с Ромером сер Казеи. Через два часа мы добрались наконец до гор и начали подъем, но с лошадей не слезли, а через четыре часа граф скомандовал очередной привал. Мы с Гредин уселись на камень, подстелив плащи, и стали раскладывать по мискам кашу, приготовленную с утра. Гадость страшная, если не погреть, но с голодухи чего только не съешь.

  К нам присоединились лекарь и секретарь, а вот маг с адмиралом нырнули в кусты и начали шуршать, перемещаясь то направо, то налево. Наконец, когда мое терпение близилось к точке закипания, оба вынырнули откуда-то сверху довольные друг другом.

  Перекусив, адмирал изложил план действий. Еще пару миль мы проедем верхом, затем отпустим наших лошадей и дальше двинемся пешком.

  Куда это мы их отпустим? Меня поспешили успокоить: впереди горная долина, на карте ее нет, но Ангер точно знал, что она тут. Мужчины ходили на разведку и нашли вход в это заповедное место. Лошадкам там будет привольно, а при случае их можно будет снова поймать и использовать. Хорошо, а дальше что?

  Дальше начинается крутой подъем. Вещи придется тащить на себе довольно высоко и далеко. Течение Лираи пробило себе путь через горы, а над ним — природные пещеры, еще в древности переделанные под святилище. Вот туда мы и направляемся.

  Адмирал дал команду трогаться. Путь до горной долины был близким, а за это время мне надо было многое обдумать. Например, стоит ли тащить с собой золото. И вообще, какой груз брать с собой, а какой похоронить где-то тут под камнем. Занятая этими и разными другими мыслями я и не заметила, как мы забрали немного в сторону от основного тракта, проехали через заросли колючего кустарника и оказались на небольшом перевале. Дорога от него действительно спускалась в красивую долину, заросшую зеленой травой и кустарником. Вдалеке удалось разглядеть синь озера. Райское местечко. Туда надлежало отправиться нашим лошадям. Нам же предстояло карабкаться по скалам, громоздившимся с обеих сторон от дороги. Пришлось остановиться и снять поклажу с мулов. Дальше последовала душераздирающая сцена: мы выбирали, что с собой, а что бросить. Оставить на видно месте вещи нельзя, чтобы не навести врагов, их придется прятать. Заберем, если будем возвращаться той же дорогой. А если нет... Ну, значит нет. Что-то мне подсказывала, что в ближайшее время я сюда не вернусь.

  Итак, что же брать с собой?

  Очевидно, еда нам нужна вся. Золото? Пара мешочков на всякий случай. Одежда? В горах холодно, нужны теплые вещи, и лучше тащить их надетыми на себя. Белье? Минимум. Оружие? То же самое.

  И все равно, когда мы сложили все лишнее в расселину и завалили ее камнями, вещей осталось немало. Мы с Гредин тащили килограмм по двенадцать, мужчины раза в два побольше. Особенно беспокоилась я об адмирале. По мнению Рогена он не совсем поправился после ранения. Но стоило мне об этом заикнуться, как Рикар гневно возразил:

   - Я абсолютно здоров!

  И не позволил уменьшить тяжесть своего мешка ни на унцию. Ну что с таким делать будешь?

  Ангер подвел наш маленький отряд к месту, откуда, по его словам, начиналась дорога вверх. Никакой дороги я не увидела, каменная стена с парой узких, не пролезешь, трещин, и все. Наш маг поколдовал немного, отчего одна из трещин стала значительно шире, и сказал:

   - Видите эти три камня? Залезайте по ним в расселину, там начнется наш путь. Сначала будет трудно, придется карабкаться, затем полегче. Пусть адмирал идет первым. Я пойду замыкающим и закрою путь.

  Ага, тут какая-то магия. Потом надо будет выспросить у Ангера подробности. Но терять на это время сейчас, когда каждая минута дорога, не стоит.

  Мы начали восхождение. Первая миля далась труднее всего: приходилось карабкаться по скалам без намека на дорогу. Мне казалось, что я ползу по этим камням уже несколько часов, когда вдруг откуда ни возьмись возникла тропинка. По ней уже можно было идти, а не ползти на карачках, что не могло не радовать. Она довольно причудливо изгибалась, обходя камни и вела вверх не самым коротким, зато самым удобным путем. Топать пришлось часа четыре.

  Кто объяснит, почему пешее хождение больше способствует умственной деятельности, чем верховая езда? Я тупо переставляла ноги и думала, думала, думала... Пока мы добрались до места, где наш адмирал скомандовал привал, в голове возникло множество интересных, хотя и нерадостных мыслей. На стоянке я поспешила поделиться ими с товарищами по несчастью.

   - Рикар, Ангер, я вот тут подумала... Вам не кажется, что нас глобально подставили?

  Эстерс пожал плечами и тяжело вздохнул.

   - Ваше Величество, я не перестаю размышлять об этом с того момента, как увидел на горизонте вражеские корабли.

  Правильно, адмирал у нас опытный, он сразу заметил подставу. Как плохо, что мой муж принимал решение, не посоветовавшись с этим человеком! Бросился в Каритти, ничего не разузнав и не разведав. А ведь был такой предусмотрительный. Шпионскую сеть наладил. Мы вместе донесения читали. А тут... Не перепроверил информацию, попер на рожон.

   - О чем это вы, Рикар? - вылез маг.

   - О том самом. Его Величество принял на себя командование эскадрой и полетел в Каритти без предварительной разведки. А его просто выманили. Если бы я был тогда в порядке... Но меня вывели из строя. Боюсь, специально. Я бы никогда не позволил увести все корабли и забрать пушки. Так не делается. Сам бы встал во главе эскадры как положено. Не позволил бы оставить вас в одиночестве. На то и был расчет, когда ко мне подослали убийцу. А потом все было просто. Враг ждал в засаде у острова Силана, когда эскадра уйдет, а Берзенг останется без прикрытия, чтобы захватить королеву. Этим я объясняю то, что корабли герцога не встретились с моими. До Каритти пять-шесть дней хода. Думаю, если сообщение о захвате этого порта было ложным, король во весь дух несется обратно, чтобы спасти вас, Ваше Величество. Но в Берзенге его ждут солдаты врага, а не любимая супруга. А если оно правдиво... В Каритти его встречали. Тогда нам не следует ждать скорого возвращения Его Величества.

  Я нахмурилась. Мои дилетантские рассуждения до обидного совпали с профессиональным мнением адмирала. Ангер протянул с тоской:

   - Я виноват. Получил два магических письма и поторопился принять их на веру. А теперь мы в заднице. Король неизвестно где. Армия там же... Королева... Вот она, но что толку? А в столице тем временем... Может, это вообще было плохой идеей — путешествовать по стране?

   - Ангер, тогда я во всем виновата? Путешествовать была моя идея. Если бы не действия герцога, нам многого удалось бы добиться. Как минимум лояльности и управляемости провинций.

  Адмирал дотронулся до моего рукава.

   - Не вините себя ни в чем, Ваше Величество. Долг мужчин был не допустить такого. Теперь их долг исправить ситуацию. Давайте не будем искать виноватых, а посмотрим, что можно сделать.

  Хороший мужик наш адмирал, и подход у него правильный. Не ищет виноватых, а думает, что делать. Но ошибки анализирует, чтобы не повторять. Если он Гредин хоть чуточку нравится, буду ее уговаривать за него замуж. Пусть только согласится, а там уж он сам ее уговорит. Такого не полюбить просто невозможно.

  Он прав еще в одном: мы не представляем себе реальную ситуацию. Одни догадки. Если так, надо готовиться к худшему сценарию, к лучшему мы уж как-нибудь приспособимся.

   - Давайте исходить из того, что Таргелен завяз в этой самой Каритти и на помощь не примчится. Выбираться придется самим.

  Эстерс суммировал:

   - Наша главная задача — чтобы вы, Ваше Величество, не попали в лапы герцога Истара.

  Ох, уж это точно. И с государственной, и с моей личной точки зрения это будет полная задница.

   - Полностью солидарна. И давайте уже, граф, оставим это титулование. Чай, не во дворце на приеме. Вы Рикар, он Ангер, я Лиена. Договорились?

  Кажется, нашему адмиралу это понравилось.

   - Договорились, Лиена. Но это только среди своих.

   - Естественно. Итак, перед нами одна-единственная задача: мы не должны попасться в лапы герцога. Для этого и лезем на эту треклятую гору в поисках святилища. Но не окажемся ли мы там в ловушке? И еще: меня беспокоит погоня. Сколько мы ни отделяли отряды для того, чтобы ее сбить, ничего не помогло.

  Ангер тяжко вздохнул и попробовал меня успокоить:

   - Лиена, эти отряды и не могли сбить погоню. У преследователей наверняка есть маяк, настроенный на вашу кровь. Поиск «родная кровь» не удается сбить никакими амулетами. Все-таки герцог — ваш отец.

  Ага, успокоил, называется. Только еще больше разволновал. Выходит, на все равно найдут?

   - Тогда зачем все это? Зачем мы делили отряд? Зачем вообще мы идем к этому твоему древнему святилищу? Ты нам так и не объяснил, а я тебе поверила на слово. Вот сейчас задумалась: а надо было? Не будет ли это ловушкой?

  Если нас загонят на гору, откуда нет выхода, и начнут правильную осаду... Вода там, я думаю, найдется, а вот еда... Откуда? Не попрем же мы на себе тонну продуктов. А без еды сидеть... Не такая уж я патриотка, чтобы голодать за идею. Но и сдаваться на милость папаши-герцога желания никакого. Так что, пока есть время, неплохо бы продумать другой план действий.

   - Я могу ответить, Лиена, - сказал маг, - Делили мы отряд по двум причинам. Первая: это задерживает преследователей, заставляет их перенастраивать заклинание поиска. Может, вы не обратили внимание, а я каждой группе даю с собой вещицу с каплей вашей крови.

  Экий он ушлый! Я действительно не заметила. А где он взял мою кровь? Хотя... Когда он проводил надо мной свои магические опыты, крови было пролито достаточно.

   - Хорошо, поняла. А вторая причина?

   - Мы не смогли бы подняться в святилище всем кагалом. Мне придется открывать проходы магией, и чем меньше будет спутников, тем легче это сделать. Семь человек — это предел моих возможностей.

  Сейчас нас шестеро. Ловко он от лишних избавился. Но все равно ситуация мне не нравится.

   - А потом нас там запрут и выморят.

  Ангер замотал головой как упрямый ослик.

   - Ничего подобного. Это только кажется, что выхода оттуда нет. Так думают профаны, а побывавшие в святилище маги знают точно: оттуда можно выбраться по тайному проходу под горами и оказаться сразу во владениях графа Фиррана, отца твоей фрейлины Ласанель. Отличное место, до столицы по реке два дня пути. Как вам такой план?

  Пройти под горами и вернуться в столицу? Неплохо. Если только герцог нас там не ждет. Но это мы успеем проверить, когда выберемся. Маг между тем продолжал вещать:

   - Об этом никто не знает, кроме тех, кто там побывал. Посещать святилище могут только маги и их спутники, но место это не слишком популярное. За последние пятнадцать лет там было всего три человека.

   - Это...

   - Я. Был там с двумя друзьями пятнадцать лет назад. По дороге полно ловушек и мест, где без магии не пройти. Их надо знать. У нас был план, который я позаимствовал в архиве Академии, но его мы случайно утопили. Ты обратила внимание, карты у меня нет, я веду вас по памяти. Зато в святилище есть схема, как добраться в Фирран. Высечена на стене. Правда, в зашифрованном виде, но это не препятствие. Надо только найти тайный вход... Прошлый раз, помнится, три дня искали, пока удалось расшифровать надпись и картинку. На этот раз все будет проще: шифр мне уже известен. Выход находится в святилище всех богов недалеко от столицы провинции.

  Эх, была бы у меня внятная альтернатива… Но ее нет. Придется идти на поводу у нашего не в меру полного энтузиазма мага. Ну ладно, будем считать, что он меня успокоил.

   - Очень на это надеюсь. Нам еще далеко?

   - Дня два, два с половиной. В горах не получается идти быстро, да и расстояние приличное.

  Эстерс напомнил магу о факторе, снижающем скорость продвижения отряда:

   - Вспомните, Ангер, с нами дамы.

  Не уважает он нас совсем, а ведь мы с Гредин вели себя просто образцово и до сих пор от мужчин не отставали. Маг согласился с адмиралом, но и в нашу сторону реверанс сделал.

   - Ну тогда три. Хотя эти дамы не из тех, что хнычут и жалуются. Сильные духом.

  Адмирал порывался что-то сказать про дамское тело, но поймал мой взгляд и замолк. Если надо, пойдем наравне с мужчинами. Два-то дня выдержим. Я сказала об этом Гредин, и она согласно кивнула.

  На следующем привале она увлекла меня в сторону и робко попросила ее выслушать. Я громко объявила, что дамы сегодня варят еду, а мужчины собирают топливо и охотятся. Так как кавалеров осталось кот наплакал, они быстро разошлись и оставили нас одних.

   - Говори, дорогая, нас никто не услышит.

   - Ваше Величество...

   - Называй меня Лиена, раз уж такое дело. Мы не во дворце, хвала богам. Поговорим не как королева с подданной, а как женщина с женщиной. Как подруги.

  Девушка просияла.

   - Лиена, как прекрасно. У меня никогда не было подруг. А вы... Об этом я могла только мечтать. Тогда зовите меня Дин, как в детстве. Лиена, не знаю, как начать... Вот в чем дело... По дороге граф Эстерс объяснился мне... Сказал, что хочет просить моей руки. Я адресовала его к родителям, но он просил сначала сказать, как к этому отношусь я.

  Молодец, все-таки сделал как я велела. Не побоялся.

   - А как к этому относишься ты?

   - Не знаю. Он вдовец, гораздо старше меня. Адмирал, знаменитый флотоводец, один из первых людей в королевстве.

   - Не поняла, ты считаешь эти качества плюсом или минусом?

  Девушка задумалась:

   - Скорее минусом. Будет ли он со мной считаться? А потом... Лиена, помните... Помните, я говорила вам о юноше...


  Как не помнить. И кто же этот счастливец?

  Девушка набрала в грудь воздуха и закрыла глаза, как будто собиралась сигануть в холодную воду.

   - Это единственный сын графа Лиотар эс Эстерс.

  Опаньки!

   - Он мой ровесник. Мы вместе занимались верховой ездой и очень подружились. Тогда мы были детьми. А теперь он ваш паж. Правда, через год ему придется уступить место более молодому и идти в армию.

  Помню я Лиотара, только мне и в голову не приходило, что он старший сын Рикара. Никогда не интересовалась фамилиями этих милых мальчиков. Да и на отца он совершенно не похож. Славный парнишка, черноглазый и кудрявый, как овечка. Выходит, у этого красавчика роман с нашей Гредин? Никогда бы не подумала. Она вечно его в шашки обыгрывает. Да он и не шибко красивее своего отца, только тип совершенно другой, не такой мужественный.

   - Гредин, дорогая, а ты любишь Лиотара?

   - Нет. Я вам тогда сказала, что он мне просто друг. Друг, который предпочтет жениться на мне, чем на дурочке по выбору родителей. Он верит в то, что хорошие, доверительные отношения и дружба в браке лучше страсти. Я тоже.

  Э, тут куда ни кинь, везде клин. Сталкивать лбами из отца с сыном? Не дело это. Но, если парень не влюблен, он себе другую найдет. Мало ли в Ремирене девчонок? А папа, похоже, влюбился. С другой стороны, Рикар может от Гредин отказаться, если узнает, что соперничает с собственным сыном...А, не мое это дело, пусть сами разбираются. Выбор за девушкой. По крайней мере мне так кажется.

   - Зная графа, не думаю, что тот с