Book: История одного исчезновения



История одного исчезновения

Annotation

Матея не теряла времени и по-кошачьи ловко спустилась по дереву вниз. Руки и пальцы болели от ссадин и порезов, но девушка не обращала на это внимания. Теперь ей нужно было дождаться, пока те двое уйдут из замка. Оставалось только выяснить, каким выходом они воспользуются. «Определенно тем, где их никто не заметит», – промелькнуло в голове, когда она уже пробралась к башне и спряталась в листве старого платана. Минуты тянулись мучительно долго, становилось все темнее и холоднее, белесый туман постепенно расстилался по парку. И вдруг в нем возникли две темные фигуры – все-таки они вышли из здания через другой выход и все еще продолжали ее искать. Они подходили все ближе и, наконец, остановились перед дверью, у кустов роз.


Патриция Деманж

Читайте в следующую среду, 9 октября:


Патриция Деманж


История одного исчезновения


Не стоило тревожить духов старого замка

Матея не теряла времени и по-кошачьи ловко спустилась по дереву вниз. Руки и пальцы болели от ссадин и порезов, но девушка не обращала на это внимания. Теперь ей нужно было дождаться, пока те двое уйдут из замка. Оставалось только выяснить, каким выходом они воспользуются. «Определенно тем, где их никто не заметит», – промелькнуло в голове, когда она уже пробралась к башне и спряталась в листве старого платана. Минуты тянулись мучительно долго, становилось все темнее и холоднее, белесый туман постепенно расстилался по парку. И вдруг в нем возникли две темные фигуры – все-таки они вышли из здания через другой выход и все еще продолжали ее искать. Они подходили все ближе и, наконец, остановились перед дверью, у кустов роз.

Уже несколько дней стояла прохладная, влажная и туманная погода, а в это субботнее утро в начале октября сырость казалась особенно противной. Создавалось ощущение, что днем даже не рассветает, как следует. Но даже сырая промозглость не могла заставить пожилого мужчину отказаться от некогда привычной прогулки перед завтраком.

«Наверное, мне стоит завести собаку, которая была бы рядом в случае чего», – думал он, направляясь по относительно короткому маршруту к бывшему графскому замку. Людей обычно в это время здесь не бывает, но хулиганы встречаются везде и всегда. Они могут напасть на безобидного прохожего и отобрать у него деньги. Это в лучшем случае. Сюда вообще не стоило приходить.

Погруженный в мрачные мысли мужчина, однако, продолжал свой путь, неторопливо шагая по мощенной булыжником мостовой, пока не дошел до парка, который долгие годы был его рабочим местом. В те времена этот английский сад был отрадой для глаз, а сегодня он представлял собой непроглядные заросли.

Биотоп, как бы назвали его сегодня «зеленые». Сам бы он назвал парк перманентной запущенностью. Конечно, ему было неприятно лишний раз видеть все это, но он уже не приходил сюда несколько месяцев…

Между тем мужчина подошел к замку и обошел все еще роскошное здание, разглядывая уцелевшие окна. Он подумал о вандалах, которые недавно разбили автобусную остановку и перевернули газетный киоск. Кажется, сюда они еще не добрались. Пока не добрались. Он облегченно вздохнул и побрел дальше.

Вскоре пожилой мужчина подошел к крытой террасе южного крыла здания. Здесь фон Лютцен часто сидел со своей семьей. Они болтали, смеялись, любовались прудом с кувшинками и красавцами-лебедями.

Сегодня здесь было тихо. Оживленное летнее щебетание птиц уже смолкло. Миновали и старые добрые времена, когда он работал здесь садовником.

– Не воспринимай все так трагически, – обычно говорила ему жена, когда он начинал с горечью вспоминать о прошлом. – Что прошло, то прошло. Кроме того, у тебя теперь другие занятия.

О, да, они у него были. Теперь все было по-другому. От грустных мыслей мужчину отвлек тихий ритмичный шум, однозначно раздававшийся откуда-то из помещения прямо над террасой. Он не знал, что это было, но похоже на работу какого-то механизма. И он определенно не включился сам по себе: в замке, должно быть, кто-то находился. Но какое ему теперь было до этого дело?

Если владелец не может обеспечить безопасность своих владений, то рано или поздно они становятся доступны всем. «Лучше бы мне побыстрее убраться отсюда, – подумал мужчина. – Зря я это услышал».

Он развернулся и быстрыми шагами направился от террасы в сторону улицы. Однако через несколько метров что-то заставило его еще раз обернуться.

В этот момент он увидел, как дверь на террасу открылась. Вышедший человек был одет в темный длинный плащ с капюшоном. Незнакомец что-то нес в руках, но пожилой человек не смог рассмотреть, что именно. Он быстро спрятался за соседний куст, чтобы проследить за странным человеком в плаще.

Вероятно, тип в плаще его заметил, потому что несколько секунд стоял и пристально смотрел в его направлении. В фигуре незнакомца в капюшоне было что-то жуткое и угрожающее, он был похож на существо из другого, враждебного мира. По крайней мере, так казалось пожилому мужчине, притаившемуся за кустом. От страха он не мог сдвинуться с места. Нет, похоже, незнакомец все-таки не заметил ничего подозрительного. Натянув капюшон на лицо, он быстро исчез за деревьями.

Мужчина с облегчением вздохнул. Слава богу! В который раз он пожалел, что у него нет собаки, которая смогла бы защитить его в такой ситуации. Теперь он обязательно заведет собаку, даже несмотря на возражения жены, которая против домашних животных. И, разумеется, сюда больше ни ногой. Об этой встрече он никому не расскажет, потому что его сочтут за полоумного.

Вытирая пот со лба, мужчина медленно побрел домой. Там он сначала быстро выпил успокоительного, а затем отправился к жене, которая уже ждала его к завтраку.После этого случая он никогда не ходил к замку и категорически запретил посещать заброшенный сад своей семье. Впрочем, не рассказывая подробностей. Человека в капюшоне он больше не встречал, и никто другой тоже. Хотя, возможно, кто-то и видел его, но помалкивал об этом. В конце концов, пустующий замок с его тайнами мало кого интересовал. Так прошло несколько месяцев.


* * *

Как обычно, в субботнее утро после плотного завтрака Ортвин и Петра Зейдель просматривали ежедневные газеты. Газет было четыре, и у супругов уходило немало времени, чтобы тщательно изучить их содержимое. Но утреннее чтение газет уже вошло в привычку.

Матея, или, как ее называли домашние, Тея, ловко и бесшумно убрала со стола грязную посуду и вышла из кухни. Ортвин и Петра, которые десять лет назад взяли к себе ныне уже девятнадцатилетнюю девушку после неожиданной смерти ее родителей, даже не обратили на нее внимания. Они были целиком погружены в чтение.

Тея не интересовалась ни политикой, ни экономикой, ни местными сплетнями. Всего несколько дней назад она получила диплом, с отличием выучившись на бухгалтера, и теперь искала подходящее место работы. К сожалению, у тети Петры и дяди Ортвина (как она называла дальних родственников своих родителей) не было компьютера. Да и зачем он им нужен! Ортвин при случае любил не без гордости подчеркнуть, что он уже сполна в своей жизни отработал. А заядлой домохозяйке Петре новейшая техника была ни к чему. Поэтому Тея искала работу и рассылала анкеты с помощью компьютера своей подруги Михаэлы. Положительных ответов она пока не получила.

Вероятно, пройдет еще несколько недель, пока кто-нибудь не пригласит ее на собеседование. Но девушка не теряла надежду и продолжала рассылать свое резюме снова и снова. А еще ей хотелось насладиться последними свободными деньками – особенно в компании с одним пареньком, Куртом Вайнером.

Молодой человек, чьи бабушка и дедушка жили по соседству, был ее тайной любовью с тех пор, как он часть своих каникул провел в крохотном городке Деллингштее. Ему она тоже нравилась, по крайней мере ей так казалось.

После трудных экзаменов Тея наконец могла заняться любимыми делами. По дому ей делать много не приходилось, поскольку тетя предпочитала заниматься домашним хозяйством и садом в одиночестве. И даже ее муж старался в этот процесс не вмешиваться. Так что их приемная дочь большую часть времени была предоставлена сама себе.

О большем в эти замечательные солнечные деньки и мечтать не приходилось: можно было гулять по окрестностям, лежать на траве и мечтать о Курте, очень симпатичном парне. Он был на пять лет старше ее, сногсшибательно выглядел и наверняка имел немало шансов у других девушек, включая ее подругу Михаэлу.

Его бабушка и дедушка были безобидными, милыми людьми и всегда радовались, когда внук приводил в гости Тею. Курт и Тея обычно сидели в саду на качелях, пили чай и болтали. Иногда они ходили с друзьями на дискотеку или коротали время в кафе на Рыночной площади. Как-то раз даже ходили к пустующему долгие годы замку, поскольку там они могли провести время в полном уединении. Внушительное, хорошо сохранившееся здание находилось всего в пятистах метрах от дома ее приемных родителей и было воздвигнуто на руинах бывшего рыцарского замка. Его окружал большой парк, довольно запущенный. По нему Тея обычно гуляла, когда дядя с тетей уезжали.

Замок и парк уже много лет были выставлены на продажу. Но до сих пор не нашлось никого, кто захотел бы его приобрести. После войны здесь располагался лагерь беженцев, затем дом престарелых, позднее сельскохозяйственная школа, пока его не приобрел господин фон Лютцен. Но он провел в этих стенах всего несколько лет. За это время в здании успели установить новую крышу и заменить все окна. Хозяин хотел открыть здесь отель. До этого дело не дошло, поскольку, очевидно, у предпринимателя закончились деньги. Ну, или он уехал по какой-то другой причине. Принадлежал ли ему до сих пор замок, Матее не было известно, да и совершенно неинтересно.

У ее дяди, как и у некоторых других жителей Деллингштее, было свое мнение насчет замка.

– Никто не хочет там жить потому, что последний граф незадолго до окончания войны повесился в замке, – утверждал он и другие суеверные жители Деллингштее.

Ортвин всегда подчеркивал, что ни за какие богатства не пойдет в старый замок, по коридорам и галереям которого до сих пор бродит призрак графа.

– Ты как всегда преувеличиваешь, – отвечала его жена и уговаривала маленькую девочку ничего не бояться. При этом тетя всегда напоминала Тее: замок и парк – это чужая собственность, и делать там нечего.

Чужая собственность? Об этом Матея не задумывалась и давно уже не боялась призраков, ведь они живут только в сказках, легендах и фильмах ужасов. В непогоду из замка периодически доносились странные звуки, но они не пугали ее. Иногда девушка украдкой проникала в парк и собирала цветы. Правда, делала она это редко.

Еще лет шесть-семь назад Тея верила в жуткие рассказы дяди о привидении и представляла себе высокого худого мужчину с длинной развевающейся бородой и старинной одежде, летающего по комнатам замка. Но сегодня ее детские страхи вызывали разве что улыбку. Нет, замок ее не пугал, наоборот, все больше и больше пробуждал в ней любопытство и подстегивал ее и без того богатую фантазию. Вот бы было интересно посмотреть, что там внутри!

– Там уже нечего смотреть и брать, моя дорогая, – недавно ответил на ее вопрос дед Курта. – После войны оттуда было вынесено все, что представляло хоть какую-то ценность. В то время какой-нибудь античный шкаф стоил столько же, сколько мешок картошки или кусок шпика. Даже гобелены сдирали со стен. Удивительно, что парк не пустили на дрова. А что там внутри переделал фон Лютцен, я не знаю.

Тем не менее девушка решила при случае обследовать замок. Тем более что у нее как раз появилась возможность это осуществить. Но об этом никто не должен был знать, ни дядя с тетей, ни родственники Курта.

Ее приемные родители собирались после обеда уехать в город за покупками. До их возвращения у нее будет несколько часов. Должна ли она позвать подругу Михаэлу? Вдвоем было бы веселее отправляться в эту «экспедицию».

Нет, лучше не стоит. Она наверняка начнет ее отговаривать, убеждать, что в чужой дом не стоит соваться, и в итоге проговорится. А дядя Ортвин будет потом страшно ее ругать.

Тея отправилась в путь одна. Огибая колючие заросли, девушка бежала по заброшенному парку и вскоре оказалась у розовых кустов, буйно разросшихся с южной стороны замка.

Позади одного из них она на днях обнаружила полуразвалившуюся, скрытую от глаз зарослями лестницу, ведущую в подвал. Девушка даже отважилась зайти внутрь замка. Но всего на пару шагов, потому что в подвале царила непроглядная темень. Был вечер, и свет сквозь два крохотных окошка практически не проникал в мрачное помещение. К тому же ей нужно было спешить домой: ужин в доме дяди Ортвина пропускать было никак нельзя. Так что ей пришлось ненадолго обуздать свое любопытство и отправиться домой.

Но сегодня она на несколько часов осталась одна. Было светло, ярко сияло солнце, и находиться в подвале в такое время дня наверняка не так жутко.

Девушка медлила. Одно дело мечтать о старинном замке, лежа в теплой постели в своей безопасной комнате, и другое дело – разгуливать в одиночку по заброшенному, холодному замку. В лучшем случае в нем наверняка водились мыши и пауки. А то еще и огромные крысы с летучими мышами – все-таки замок уже довольно долго стоит без присмотра.

Пока она в нерешительности стояла перед лестницей, к ней подошел высокий, стройный молодой человек с густой каштановой шевелюрой.

– Курт, какой сюрприз! – радостно воскликнула Матея и подбежала к другу, который обнял ее и прижал к себе.

– Да, я приехал сегодня пораньше, потому что должен покрасить садовую ограду, – весело ответил он. – Но на сегодня бабушка и дед меня освободили, так что я сразу пошел к твоим старикам. Там никого не оказалось, вот я и подумал, что ты наверняка тут приходишь в себя после экзаменационных стрессов.

– Так и есть. А чем дома заниматься? Тете и дяде невозможно угодить. Честно говоря, я рада, что смогу скоро исчезнуть отсюда.

– Ах да, ты же у нас теперь профессиональный бухгалтер! Мои поздравления! – Курт улыбнулся своей фирменной, неотразимой улыбкой и нежно погладил Тею по ее светлым волосам. – Ты что же, хочешь зайти в замок?

– Ага, – кивнула Матея, – Только я боюсь идти туда одна. Вдруг там водятся мыши или крысы.

– Конечно, и еще привидение старого графа, которое в полночь бродит по комнатам, – добавил Курт, рассмеявшись.

– Ну, в эту чепуху я, конечно, не верю, но была бы рада, если бы ты пошел со мной.

Тея умоляюще посмотрела на парня и погладила его по руке.

– И как же мы попадем внутрь? – хитро спросил он. – Или ты думаешь, что я умею взламывать замки?

– Это совсем необязательно, – с улыбкой ответила девушка и указала на узкую дверь за розовыми кустами. – Эта дверь не заперта!

– В самом деле? – заинтересованный Курт одним прыжком преодолел лестницу, оказался у самой двери, приоткрыл ее, постоял несколько секунд, уставившись в темноту, и сморщил нос от затхлого подвального воздуха.

Затем, не раздумывая, он протиснулся в узкий дверной проем, спустился на три ступени вниз и очутился в темном длинном коридоре. Везде лежал толстый слой пыли. В конце коридора виднелась еще одна дверь.

Матея последовала за ним. Она старалась не отставать ни на шаг, потому что боялась темноты.

По лестнице они поднимались медленно, шаг за шагом, и вскоре дошли до двери, которая, к их большому удивлению, легко открылась. В помещении за дверью не было абсолютно ничего, кроме пыли. На стенах угадывались следы давней побелки, сквозь два узких грязных окна в комнату проникал яркий свет. Здесь имелась еще одна дверь, которая вела в еще одну комнату.

Курт открыл ее и тихо сказал:

– Здесь тоже пусто. Фон Лютцен наверняка вывез все, что хотя бы немного могло ему пригодиться.

– Похоже на то, – разочарованно подтвердила Тея. – Но, может, мы все-таки найдем что-нибудь интересное?

Они обошли весь замок, но не нашли ничего, кроме пары сломанных стульев, нескольких невзрачных картин, пыли и паутины. Только в одной комнате без окон стояла какая-то офисная, явно современная, мебель, старый компьютер и генератор аварийного питания.

– Это все ненужный хлам, – пренебрежительно сказал парень, внимательно осмотрев находки. – Пойдем дальше. Я слышал, что в холле раньше была красивая роспись на потолке.


* * *

Картины на потолке действительно хорошо сохранились. Они изображали греческих богов Олимпа, восседавших на облаках и с серьезными лицами смотревших на копошащихся на земле смертных. Также хорошо сохранились двери, лестницы и каменная плитка. «Всю эту красоту нужно беречь и охранять, – подумала Матея. – Сейчас, когда замок никому не нужен, все это быстро придет в упадок».



– Видимо, за него слишком много просят, – предположил Курт. – К тому же здесь не хватает современной сантехники. Раньше на это не сильно обращали внимание.

– Верно, – ответила девушка, – но, насколько я знаю, в спальне принцессы Сесилии и в охотничьем флигеле даже имелся туалет с канализацией.

– А ты хорошо проинформирована, – произнес Курт, а затем неожиданно обнял ее за талию и пристально посмотрел ей в глаза. – Может, ты еще в чем-нибудь хорошо разбираешься?

– Что… что ты имеешь в виду? – смущенно ответила она, отвела взгляд и попыталась отстраниться от юноши.

Но Курт крепко прижал ее к себе и прошептал:

– Возможно, ты уже умеешь хорошо целоваться?

Тея была не в состоянии ответить, лишь посмотрела на парня и заметила в его глазах огонек одурманивающего желания.

– Курт… – пробормотала она, но не успела больше ничего произнести, потому что его губы прижались к ее губам. Их первый страстный поцелуй длился целую вечность! Матея инстинктивно прижалась к парню, позабыв о своем любопытстве, потолочной росписи и пыльном замке. Молодой человек отпустил ненадолго губы девушки и затем уверенно продолжил приятную игру, гладя ее по стройному телу и шепча ласковые слова.

– Ты такая сладкая, такая милая… я даже не знаю, как перенесу наше расставание, – с грустью проговорил Курт.

– Но это случится не так скоро, – тихо сказала она. – Мы можем встречаться здесь, потому что нас никто не увидит. А потом мы подумаем, как сможем увидеться, возможно, я даже устроюсь на работу где-то неподалеку.

– Да, это было бы здорово! – поспешно слукавил парень. Тея ему нравилась, но продолжительные отношения в его планы не входили. В конце концов, вокруг хватало красивых девчонок! Он хотел лишь одного: включить Тею в список соблазненных им девчонок.

Матея не заметила неискренности в его словах, но отстранилась от парня. Она не могла так быстро… Ей нужно было взять паузу. Кроме того, они еще не осмотрели весь замок.

– Я бы еще хотела подняться на башню, – предложила она. – Оттуда наверняка открывается красивый вид!

– Пожалуй, – ответил молодой человек. Он подумал о том, что было бы неплохим завершением дня соблазнить красивую девушку на крыше заброшенного замка.

Когда они поднялись на нескольких десятков ступеней по узкой лестнице, перед ними открылся чудесный вид на залитые солнечным светом окрестности с темными громадами лесов, полями со зреющей пшеницей и зелеными лугами.

– Да, здесь действительно красиво, – произнес Курт мечтательно. – Ты наверняка будешь скучать по родным местам.

– Скучать не буду, – не сразу ответила Тея. – Если честно, я не хочу здесь оставаться. Тетя и дядя хорошо ко мне относятся, но они не мои родители и предпочитают заниматься сами собой. Я в их жизнь плохо вписываюсь. Поэтому, как только найду работу, сразу начну искать квартиру.

– Ты права, – сухо заметил парень. По взгляду Матеи он понял: любовь на башне ему явно не светит. – Это очень важно: быть самостоятельным. Думаю, нам пора спускаться вниз, а то нас кто-нибудь заметит.

Матея кивнула и вспомнила о бесконечных наставлениях дяди Ортвина. Хорошо, что недолго осталось их терпеть. Затем у нее начнется новая жизнь, может быть, даже с Куртом.

– Смотри-ка, тут еще одна дверь, – воскликнул молодой человек, когда они прошли половину винтовой лестницы. – Как это я ее до этого не заметил!

– Давай зайдем, – с легким волнением в голосе предложила девушка.

Дверь легко поддалась и распахнулась без скрипа. Такое ощущение, что дверные петли были недавно хорошо смазаны.

«Это мы удачно зашли», – слегка присвистнув, подумал про себя Курт и не смог сдержать широкую улыбку, потому что комната, в которую они вошли, представляла собой что-то вроде любовного гнездышка.

В углу стояла широкая, на первый взгляд, добротная кровать. На матрасах лежал слой пыли, но ее можно было стряхнуть, также как и убрать лохмотья паутины с окон. И здесь уж точно их никто не потревожит. Курт подумал о бабушке и дедушке – людях душевных и приветливых, но которые во все суют свой нос. Они бы не одобрили, если бы узнали, что он встречается здесь с Теей. С другой стороны, они и не должны об этом знать так же, как и приемные родители девушки.

– Наверняка граф принимал здесь своих любовниц, – сказала Тея с хитрой улыбкой. – На этой кровати они лежали после любовных утех и мило ворковали, пока графиня присматривала за детьми.

– Да, очень может быть, – сказал Курт рассеянно. – В следующий раз надо будет принести пару одеял, чтобы мы могли здесь уютно расположиться.

– Уютно расположиться? Мы? – непонимающе посмотрела на него Тея.

Парень замялся. Кажется, девушка разгадала его хитрый замысел.

– Ну… зимой здесь наверняка чертовски холодно. Но летом нет. Нам нужно лишь немного прибраться, застелить матрасы, положить подушки и захватить с собой корзинку для пикника. И тогда у нас будет все, что нужно… Да, такое тихое местечко еще стоит поискать!

– Ты с ума сошел! А если кто-нибудь узнает, что мы здесь?..

– Да кто об этом узнает? – небрежно воскликнул он. – О том, что мы с тобой встречаемся, знают почти все в Деллингштее. Кроме того, мы уже взрослые люди и можем делать, что захотим. Не волнуйся, у меня все под контролем. Естественно, мы будем предохраняться.

– Ты в своем уме?

– Ты меня не хочешь?

Тея покраснела.

– Хочу, – помедлив сказала она. – Но я не такая быстрая, как ты.

Курт заметил испуг в ее глаза, обнял и понимающе прошептал:

– Я не собираюсь на тебя набрасываться, как зверь, и не сделаю ничего против твоей воли.

– Тогда хорошо, – ответила Тея дрожащим голосом.

Она вскоре расслабилась и успокоилась. Идея заняться сексом с Куртом уже не казалась ей такой страшной. Парень пообещал в следующий раз принести одеяла и свечи, чтобы создать в башне романтическую обстановку.

– А я принесу какие-нибудь напитки, – добавила Тея. – Что ты предпочитаешь пить?

– Пиво. Но против вина я тоже ничего не имею! – Курт улыбнулся и поцеловал девушку в щеку. – Я скажу бабуле, что мы поедем на пляж, тогда она обязательно соорудит нам корзинку со всякими вкусностями!

– Это было бы славно, но никто не должен ни о чем узнать. Дядя Ортвин в этом плане ужасный консерватор.

– Все старики такие, с этим просто нужно смириться, – небрежно произнес молодой человек и погладил ее по голове.


* * *

С того дня прошло больше трех недель. Время летело очень быстро; родственники Курта практически не отягощали его работой по дому и саду. Они лишь улыбались, когда их внук снова собирался со своей подружкой куда-нибудь на пикник.

Тетя Петра и дядя Ортвин тоже не возражали, однако требовали, чтобы их приемная дочь к ужину была дома. Они очень обрадовались, когда узнали, с первого октября Тея выходит на работу в одну компанию в новом районе Дрездена. У девушки оставалось еще несколько свободных недель, которые она хотела провести с Куртом.

Однажды в полдень она сидела одна на старом матрасе в их уютном тайном гнездышке в башне и смотрела на часы. Курт должен был прийти еще час назад. Она пару раз звонила ему на мобильный, но он не ответил. Тея начала злиться, размышляя, что могло произойти, и, наконец, решила уйти. Нет, здесь она не останется! Если он вдруг появится, то его будет ждать пустая кровать. Но она должна оставить ему сообщение.

Вот только чем его написать? В ее маленькой дамской сумочке, которую она всегда брала с собой, не было ни ручки, ни бумаги. Девушка оглядела комнату и вспомнила о старом запыленном кабинете прежнего владельца. Там могли остаться какие-нибудь офисные принадлежности.

Она оделась, вышла из башни и вскоре оказалась в уже знакомом помещении без окон. Ее снова удивило, как в такой каморке можно было устроить кабинет. Хотя, скорее всего, вещи просто снесли в эту комнату и забыли про них.

Тея оставила открытой дверь, чтобы в темное помещение проникал хоть какой-то свет из коридора, и включила фонарик. Она осветила письменный стол, открыла ящики и первым делом увидела стопку старых телефонных справочников. Девушка не обратила на них внимания: она искала ручку или карандаш. Письменные принадлежности нашлись в другом ящике стола вместе с большим количеством бумаги. Здесь было множество фирменных бланков с различными логотипами и разными адресами. Фон Лютцен наверняка был очень деловым человеком и, судя по всему, занимался обширной почтовой торговлей самыми разнообразными товарами. Судя по бланкам с логотипами, он также владел магазином домашней и садовой утвари, фотостудией, бутиком женской и мужской одежды, парикмахерской для собак, продавал монеты, вино, фарфор, хрусталь и даже секс-товары.

– Ах, вот ты где! – неожиданно перед ней возник Курт и с удивлением посмотрел на нее.

– Да я уже собиралась уходить, потому что подумала, что ты сегодня не придешь, – ответила она обиженно. – Сначала я хотела оставить тебе записку, но у меня не было с собой ни бумаги, ни ручки. Вот я и спустилась сюда, чтобы поискать их в старом бюро.

Курт предательски покраснел, но Матея этого не заметила.

– Я должен был помочь деду поколоть дрова, заработался и не заметил, сколько уже времени.

Девушка пристально посмотрела на него и положила лист бумаги на стол.

– Ага, так значит, ты, наверное, устал?

– Ну, терпимо, – парень явно нервничал. – Давай уйдем отсюда, а то мне в этой темной мышиной норе не очень нравится.

По пути в башню он спросил:

– Как ты смотришь на то, чтобы мы с тобой поехали на уик-энд в Бинц или Зеллин?

Девушка озадаченно посмотрела на него:

– Я бы с удовольствием, но у меня нет денег на такую поездку.

Курт улыбнулся и слегка прижал ее к себе:

– За это можешь не волноваться, бабуля с дедом подкинули мне немного деньжат!

– Тогда, конечно, поеду! – со смехом ответила она и поцеловала его в щеку. Перспектива романтического уик-энда заставила ее быстро забыть о недавней обиде.


* * *

Отдых в Зеллине был чудесным; Курт и Тея вместе купались, лежали на пляже, гуляли по городу. Парень купил ей цепочку – дешевое, но симпатичное украшение из бирюзового камня. Потом они шикарно поужинали в одном из лучших ресторанов города и отправились в номер.

Той ночью Курт был нежен, как никогда. Он так долго ласкал ее шею, грудь, бедра, что все кружилось у нее перед глазами от наслаждения и счастья. Он буквально изводил ее ласками, доводил до безумия. Она сама попросила его довести дело до конца, направив его твердую плоть с свое лоно…

Но утром за завтраком девушка еще раз трезво оценила свои ощущения. Что-то было не так!

Курт изменился, он все время казался нервным и обеспокоенным. На все вопросы Теи он неопределенно отвечал, что ему нужно думать о следующем семестре, что он переживает из-за ближайших экзаменов и тому подобное.

Он лгал. Матее стало это понятно через несколько дней после поездки. Да, они еще периодически встречались в башне, но надолго там теперь не оставались. Им и сказать-то друг другу было нечего. У парня появилась другая девушка, догадалась Матея. И, вероятно, это была Михаэла. Недавно Тея увидела их на автобусной остановке. Но почему Курт просто не скажет ей правду? Может, он боится, что она замучает его упреками и скандалами?

Может, устроить скандал или закатить истерику? Нет, Тея была слишком гордой, чтобы так поступить. Но поговорить с парнем она все-таки собиралась, и именно сегодня. Правда, для этого Курт должен хотя бы прийти в башню, где девушка уже больше часа ждала его.

Она в сотый раз посмотрела на часы и в десятый раз позвонила ему на мобильник. Бесполезно. До его родственников она тоже не смогла дозвониться. Так долго он еще ни разу не заставлял себя ждать. Что же делать? Подождать еще или уйти?

В конце концов девушка выбрала первое, дяди с тетей все равно нет дома – они на несколько дней уехали, а значит, никто не заметит ее слишком долгого отсутствия. Она откусила кусочек кекса, оставшегося со вчерашнего дня, и сделала маленький глоток из бутылки с недопитой вчера колой.

Ее тут же передернуло от отвращения – напиток странно горчил. Она вылила остатки в окно и снова села на кровать. Через несколько минут все перед глазами поплыло, как в тумане. «Кола…» – только и успела подумать девушка. Она со всех ног бросилась в туалет: ей пришлось выбежать из комнаты, преодолеть короткую лестницу наверх, затем пробежать длинный коридор и только после этого она оказалась в ванной комнате. Там Тею вырвало, у нее все кружилось перед глазами. Девушка едва могла стоять и схватилась за подоконник, чтобы не упасть. Но не смогла удержаться на ногах и медленно сползла на кафельный пол. Она потеряла сознание.


* * *

Когда Матея пришла в себя, уже смеркалось. Она посмотрела на часы: с того момента, как она отключилась, прошло два часа. Но ей уже было лучше, за исключением отвратительного привкуса во рту. Видимо, от испортившейся колы.

Девушка с трудом поднялась, несколько раз глубоко вздохнула, чтобы прогнать остатки головокружения. Через пару минут она окончательно пришла в себя и, наконец, сделала несколько осторожных шагов, держась за стену. Курта все равно ждать бессмысленно, нужно отправляться домой.

Внезапно она услышала, как рядом скрипнула дверь. Курт! Он все-таки пришел! Тея уже хотела распахнуть дверь и закричать «Я здесь!», но что-то остановило ее: она услышала шаги, но это были шаги не одного, а нескольких человек. Она замерла и несколько секунд стояла в оцепенении, думая о том, что Курт кого-то привел в замок, и о преступниках, которые могли забраться в замок в поисках сокровищ. Или все-таки кто-то пришел именно за ней? Шаги тем временем приближались…

Матея действовала инстинктивно. Она бросилась к окну, под которым располагался узкий выступ. Это она знала точно: видела тысячу раз. На самом выступе она бы не удержалась, но крепкие сучья разросшейся старой гортензии, цеплявшиеся за шпалерник, смогли бы ее выдержать. К счастью, окно располагалось не очень высоко.


* * *

Она надеялась, что каменный выступ не обрушится под ней, а кусты выдержат ее вес. Интересно, сколько ей еще придется здесь прятаться?

Тея, вцепившаяся обеими руками в самую толстую ветку, висела на стене и боялась пошевелиться. Ее сердце бешено колотилось; девушке казалось, что люди, которым принадлежали едва разборчивые голоса, вот-вот ее найдут. Она слышала, как кто-то зашел в туалет. Но, видимо, ее не заметили, потому что чей-то раздраженный мужской голос проворчал:

– Здесь ее тоже нет!

Это был голос не Курта.

– Она выпила бутылку и поэтому не могла далеко уйти, – проговорил другой голос, женский. Он показался ей знакомым. Но вот кому именно он принадлежал, Матея не понимала.

– Может, она выпрыгнула из окна?

– Это было бы лучше для всех нас, но я думаю, что она лежит где-то в доме. Мы должны ее найти, чтобы довести дело до конца.

– Разве уже не слишком темно?

– Нормально. Ну, хватит, пойдем уже!

– Возможно, она смогла дойти до дома.

– Возможно, но мы все равно должны сначала обыскать замок. Она не должна нас увидеть, иначе ты знаешь, что будет.

Затем голоса смолкли, и дверь захлопнулась. Девушка выдохнула и стала медленно спускаться на землю. Этим двоим, которым зачем-то понадобилось от нее избавиться, потребуется еще немало времени, чтобы обыскать весь замок.

Матея не теряла времени и по-кошачьи ловко спустилась по дереву вниз. На земле она оказалась в самой гуще кустарника и сорняков. Руки и пальцы болели от острых веток, но девушка не обращала на это внимания. Главное, что она была жива и все обошлось без серьезных травм. Теперь ей нужно было дождаться, пока те двое уйдут из замка. Хорошо бы еще выяснить, кто эти двое. Оставалось только угадать, каким выходом они воспользуются.

«Определенно тем, где их никто не заметит», – промелькнуло у нее в голове, когда она уже пробралась к башне и спряталась в листве старого платана. Минуты тянулись мучительно долго, становилось все темнее и холоднее, белесый туман постепенно расстилался по парку. Вдруг в тумане возникли две темные фигуры – все-таки они вышли из здания через другой выход и все еще продолжали ее искать. Они медленно шли, вглядываясь в кусты и высокую траву, и подходили все ближе. Наконец, они остановились перед дверью, у кустов роз.

– В замке ее нет, и вокруг замка тоже, – недовольно произнес мужчина. – Ведь ее должно парализовать, разве нет? Может, стоит обыскать парк?

– Говори тише, – гневно зашептала женщина. – Конечно, мы не будем обыскивать парк, а предоставим это полиции. И когда…

Дальше Матея не смогла разобрать.



Преследователи были одеты в длинные плащи с капюшонами, которые делали их неузнаваемыми. Но один из них сдвинул капюшон немного назад и повернул лицо в сторону девушки. Ее он, вероятно, не заметил, но зато она смогла немного рассмотреть того, кто затеял с ней эту жуткую игру. Но за что? Ведь она не сделала им ничего плохого!

Онемевшая от страха девушка сидела среди листвы и молила, чтобы преследователи ушли и позволили ей покинуть свое укрытие. Что ей теперь делать? Одно для нее было очевидным: она должна срочно уехать из Деллингштее. Сегодня же.

Несмотря ни на что, у нее был ангел-хранитель. Если бы она выпила всю бутылку с колой, возможно, ее бы уже не было в живых.

Через некоторое время Тея внимательно осмотрелась по сторонам. Увидев, что те двое уже ушли, она выбралась из-под дерева и, пригнувшись, побежала к башне замка, где в маленькой комнате до сих пор лежала ее сумочка с документами, проездными карточками и кошельком. Сумочка по-прежнему лежала на кровати. Она быстро проверила ее содержимое и облегченно вздохнула – все оказалось на месте. Похоже, те двое не собирались ее грабить.

Итак, что теперь? Сначала нужно убраться отсюда как можно дальше.

Она выбежала из башни, мысленно попрощалась с замком, пробежала через весь парк и добралась до шоссе. Там она остановилась и присела на дно кювета отдышаться. Высокая придорожная трава скрывала ее от взглядов водителей проезжавших мимо машин.

В кювете Тея хорошенько обдумала свое незавидное положение. Она старалась не поддаваться эмоциям, а мыслить логически.

Итак, ее хотели отравить. Это факт. Как и то, что Курт не пришел вовремя. Было ли это случайностью? Почему ее хотели отравить? Этого она не знала и не могла придумать ни малейшего мотива. Теперь ей нужно было укрыться в безопасном месте. Но где это безопасное место? Домой она вернуться не могла, поскольку там она находилась в серьезной опасности. И не только там – во всем Деллингштее. Никому об этом не расскажешь – начнут судачить, что она наведывается в замок, пользующийся дурной славой. Да и полиция ей вряд ли поможет, ведь у нее даже не было никаких доказательств. Чего доброго, еще привлекут за вторжение на чужую частную собственность!

Районный центр располагался в шести километрах от Деллингштее. Она решила добраться до него пешком. Хорошо, что рядом с оживленным шоссе проходила старая проселочная дорога, которой мало кто пользовался. На брошенной дороге она останется незамеченной.


* * *

Добравшись до городка, Тея первым делом направилась в туалет на вокзале, где умылась и привела себя в порядок. Она зачесала свои светлые волосы назад, собрала их в хвост и закрепила их найденной в сумочке заколкой. При этом выяснилось, что она где-то потеряла цепочку, которую ей подарил Курт.

Ну и что? Ей все равно не нужны воспоминания о таком мерзавце. Затем она подкрепилась парой бутербродов и чашкой кофе в привокзальном кафе.

Тея сама удивилась тому, с каким трудом она сделала заказ. Но работников кафе это, похоже, не смутило. Краем уха девушка услышала, что они приняли ее за обычную наркоманку. Ее это устраивало. Перекусив, она тут же смешалась с толпой пассажиров.

После этого Матея постаралась максимально изменить свою внешность. Она сняла в банкомате немного денег, купила кое-какую дешевую одежду и переоделась в примерочной кабинке. Новые спортивные туфли, бейсболка, солнечные очки и простая сумка дополнили ее новый облик. Старую одежду и обувь она положила в полиэтиленовый пакет и выбросила в ближайший мусорный контейнер. Свою дамскую сумочку ей было жалко выбрасывать. Ведь ее подарила тетя на день рождения. На маленькой табличке даже было выгравировано имя девушки. Но она должна избавиться от сумки в любом случае. Тея отправилась прямиком на берег реки Орлы, здесь ее точно никто не увидит, по крайней мере не сейчас. В старой сумочке она оставила лишь платок, губную помаду и фотографию Курта. Одну из двух, что были у нее. Другую фотокарточку она взяла себе. Затем она размахнулась и закинула подарок тети как можно дальше в воду.

После этого Тея достала мобильный телефон и позвонила знакомым в городе Фройенвальде, у которых когда-то, несколько лет назад, провела летние каникулы. Ей не пришлось долго объяснять, что с ней случилось – Бернд и Гелла пообещали никому не рассказывать о ее приезде.

Через три часа Матея уже сидела в поезде, направлявшемся в Дрезден.


* * *

Между тем в Деллингштее пока никто не заметил исчезновения Матеи, за исключением двух ее преследователей.

В то время, когда Тея ехала в поезде, те двое сняли свои длинные плащи с капюшонами и превратились в обычных жителей городка – приветливых и дружелюбных, какими их и знали соседи и знакомые. Однако в их душах царил хаос. Они хотели устранить девушку, которая стала мешать их плану, и подмешали ей в бутылку с газировкой сильнодействующее снотворное. Они рассчитывали усыпить ее, а потом выбросить из окна башни. По их мнению, это была бы легкая смерть, и сама идея казалась безупречной. Но увидеть результат своих трудов – якобы выбросившуюся из окна от неразделенной любви и разбившуюся насмерть девушку – им не удалось.


* * *

Когда через три дня Ортвин и Петра Зейдель вернулись домой, Теи не было. В ее комнате, как обычно, было аккуратно убрано. Все было на своих местах – одежда, чемодан, бумаги, ничего не пропало. Не хватало только ее дамской сумочки, но она постоянно носила ее с собой.

Они не очень удивились отсутствию племянницы: в конце концов, девушка могла в этот момент встречаться со своей подружкой или Куртом. Они несколько раз позвонили ей, но мобильник не отвечал. Михаэла тоже не знала, где Тея. Тогда Петра и Ортвин отправились к бабушке и дедушке Курта. Оказалось, что парня тоже нет дома.

– Внук неожиданно собрал вещи и уехал, – рассказала весьма озадаченная старая женщина. – Я еще спросила его, едет ли он вместе с Теей… И тогда он сказал, что у них все кончено, и они расстались. Но я догадываюсь, что у него появилась новая любовь – Михаэла Келлер. Может, Тея поэтому исчезла. Не смогла вынести, что он стал встречаться с другой.

– Любовная тоска, это, конечно, невесело, – проворчал Ортвин. – Однако это не повод исчезать из дома, даже не оставив записки. Это не похоже на Тею.

– Да, Тея была приличной девушкой.

– Почему вы говорите «была»? – вмешалась в разговор Петра. – Она и есть приличная и очень добросовестная девушка. Если вы что-то знаете, то говорите немедленно! Если с ней что-то случилось и в этом замешан ваш внук, то…

– Что, простите? – возмутился дед Курта. – Если бы каждая брошенная девушка делала что-то с собой, человечество б просто вымерло. Возможно, в этом есть ваша вина.

– Ну, уж точно не наша, – взвизгнула Петра. – Она всегда хорошо…

– Мы не обязаны оправдываться, – попытался успокоить жену Ортвин. – Тее уже почти девятнадцать лет, у нее наверняка есть причины для внезапного отъезда. Вдруг она поехала за Куртом?

И, обращаясь к Паулю, он таким же спокойным тоном произнес:

– Ведь у вас есть телефон вашего внука?

– Да, конечно, – старик принес телефон и набрал номер.

После нескольких длинных гудков ему ответил Курт, однако на вопрос деда он отреагировал весьма раздраженно.

– Что тебе от меня нужно? – набросился он на старика. – Я не знаю, где Тея. Да, мы с ней расстались, потому что она достала меня романтикой. Она хотела продолжительных отношений, а я нет. И она об этом знает.

– А если она из-за этого что-нибудь сделает с собой, мой мальчик?

– Не говори глупостей, – ответ Курта прозвучал не очень уверенно. – Тея не из таких. Она точно ничего с собой не сделает. Возможно, поплачет немного, но потом погрузится в новую работу и забудет обо мне. Наверное, она поехала искать квартиру. Она говорила мне, что собирается съезжать от тетки, когда найдет работу.

Петра выхватила у старика телефон и закричала:

– Ты ведь не думаешь, что она поехала без багажа, Курт? Мы подождем еще день, и если она не объявится, обратимся в полицию. И тогда у полицейских наверняка найдется, что с тобой обсудить.

– Я ни в чем не виноват, фрау Зейдель! Желаю вам хорошего дня!

Да, делать было нечего. Крайне раздраженные Петра и Ортвин вернулись домой и на следующий день заявили в полицию о пропаже человека.

Матею объявили в розыск через местные газеты и телеканал, а жителей попросили сообщить в полицию обо всем, что могло хоть как-то помочь в поиске. Но ее нигде не видели; лишь один рыбак выудил из реки дамскую сумочку с выгравированным именем Матеи. Сумочка была открыта и почти пуста: в ней лежали только платок и размытое фото симпатичного молодого человека.

Прошло три недели. За это время полиции не удалось ничего обнаружить. Пропавшая девушка не появлялась нигде: ни у своего будущего работодателя, ни у дальних родственников, ни у известных знакомых. С помощью поисковых собак и опроса свидетелей выяснилось, что девушка от вокзала районного центра дошла до реки, и там ее следы потерялись. Между тем поползли слухи, бросавшие тень на Петру и Ортвина. В Деллингштее и окрестностях поговаривали, что приемные родители Теи якобы присваивали себе все полагающиеся ей пособия, в итоге все закончилось скандалом, и поэтому Матея сбежала из дома, разочаровавшись в своих приемных родителях и мужчине, которого она любила.

Да и что ей было делать в этом Деллингштее? Деревня деревней!

В конце концов полиция прекратила активные поиски. С большой долей вероятности следователи предположили, что девушка утонула, и сильное течение реки унесло ее тело. Найденная сумочка только подтверждала теорию полицейских. Впрочем, некоторые жители Деллингштее считали, что расследование проведено кое-как и девушка до сих пор жива.

Петра и Ортвин были в отчаянии и винили себя за то, что не уделяли Матее достаточно внимания. Многие разделяли это мнение. Многие, но не дед и бабушка Курта. Именно они уговорили супругов Зейдель провести богослужение, во время которого каждый желающий мог бы помолиться за Матею и проститься с ней.

Петра и Ортвин только кивнули и на следующий день отправились к священнику, который пообещал провести это богослужение в ближайшее воскресенье.


* * *

Такого наплыва посетителей в церкви не было давно – все места были заняты. Пришли одноклассники Матеи и их родители, а также несколько девушек, с которыми она познакомилась, когда училась на бухгалтера. Пришли коллеги Ортвина и соседи.

Среди них был и Курт, который сидел между бабушкой и дедом, а перед ними – Петра и Ортвин, окаменевшие от горя.

Священник говорил о неисповедимых путях Господа, о высшей силе, которая слишком рано забрала Матею.

Курт его почти не слушал. Мыслями он был с Теей, которая его искренне любила. И сейчас он хотел бы повернуть время вспять. О Михаэле он не думал совсем – она стала для него лишь мимолетным эпизодом, и к тому же она уже уехала из Деллингштее.

Наконец, богослужение закончилось. Как и все прихожане, Курт направился к выходу, мысленно радуясь, что эта мучительная церемония осталась позади. Но выйти он не успел – Петра Зейдель с кулаками набросилась на него:

– Ты убил ее! Вместе со своей потаскухой, которая называла себя ее подругой, а сегодня даже не пришла в церковь!

– Я не убивал Тею!

– Нет, не своими руками, а тем, что ты бросил ее… Просто так, без единого слова или объяснения. Просто взял и…

В этот момент Петра окончательно потеряла остатки самообладания и начала бить парня кулаками. Он не защищался, только иногда уворачивался от ударов и громко клялся в своей невиновности.

– Мне очень, очень жаль, но я не сделал ей ничего плохого, поверьте же мне!

– Я не верю тебе… ни единому слову… ты…

– Все, довольно, Петра! – Ортвин взял жену за плечи и отвел ее в сторону. – Криками и слезами ты Тею не вернешь.

Затем он повернулся к Курту и дрожащим голосом сказал:

– Исчезни и больше никогда, никогда не появляйся в Деллингштее!

– Вы слишком многого хотите, господин Зейдель! Я не виноват, что у Теи сдали нервы…

– Довольно, мой мальчик, пойдем домой. Там продолжим разговор, – дед юноши положил руку на плечо внука и вывел его из собравшейся вокруг них толпы.


* * *

Тем временем Матея сидела в своей крохотной комнатке в доме приютивших ее Бернда и Геллы. Из газет она узнала, что ее признали умершей. Даже по телевизору показали короткий сюжет.

Но она все еще существовала. И она могла доказать это властям! Ведь у нее до сих пор имелось удостоверение личности и другие документы.

– Не волнуйся, я схожу с тобой в полицию, дитя мое, – Бернд был школьным учителем и всегда обращался к ней «дитя мое». – И там ты расскажешь все, что рассказала нам.

– Но у меня нет доказательств. Я даже не знаю, зачем они хотели со мной это сделать.

– Ты действительно уверена, что твои приемные родители собирались тебя убить? – тихо спросил Бернд. – Ведь ты прожила с ними десять лет. Конечно, они не любили тебя, как собственного ребенка, но они многое для тебя сделали. И я так же, как и ты, задаюсь вопросом, зачем им нужно было пытаться убить тебя?

– Я не уверена, что это были они. Я смогла мельком разглядеть только одного из тех двоих, и он был в точно таких же очках, как и дядя. Было уже достаточно темно, я могла ошибиться, но мне показалось, что я слышала именно их голоса. На сто процентов я не уверена, я в тот момент была так напугана и очень плохо себя чувствовала. До сих пор не понимаю, как мне удалось спастись.

– Это была сила отчаяния и надежды, которую тебе дал Господь, – ответил учитель. – Нужно выяснить, что же произошло на самом деле. Я и Гелла всегда будем на твоей стороне. Рано или поздно правда откроется. И помни, что жернова Господни мелят медленно, но верно.

На божественные жернова Матея не сильно рассчитывала. Она собиралась как можно быстрее найти земное объяснение тому, что происходило в тот вечер в замке.

– Может, это была проделка Курта и Михаэлы? – предположила Тея и вопрошающе посмотрела на учителя.

– В любом случае, получилась очень злая проделка.

– Да, очень злая, – повторила девушка неуверенно. – Я так много думала обо всей этой истории, но так и не смогла найти мотив.

– Нельзя прочитать мысли других людей, и, наверное, это и хорошо. Но причина должна быть. И ты должна ее выяснить.

Матея промолчала и кивнула в знак согласия.

Она вышла на работу, которую нашла, еще когда жила в доме дяди и тети в Деллингштее. Квартиру она пока не подыскала и довольствовалась меблированной комнаткой в доме у пожилой пары. Но она все время боялась, что те двое из замка ее случайно найдут и осуществят свой замысел.


* * *

Полиция вскоре сдала дело в архив. Хватало и других дел, которые требовали срочного расследования: множество разбойных нападений, убийство китайского ресторатора, денежные хищения и так далее, и тому подобное. До всяких пустяков ни у кого не доходили руки.

Однако элегантная женщина лет пятидесяти этого понимать не хотела. Она сидела перед полицейским инспектором и утверждала, что у нее есть важные свидетельские показания.

Офицер Вагнер намеревался по-быстрому, после пары ничего не значащих фраз выпроводить недавно овдовевшую женщину домой. Он рассказал ей о большой занятости всех следователей в надежде, что «старушка» уйдет и избавит его от своей болтовни.

Брунхильда Миль, однако, уходить не спешила и считала, что у нее есть веская причина для обращения в полицию. Незадолго до своей смерти, как рассказала она, ее муж заказал у компании «Хелльвиг» весьма дорогую японскую садовую пилу и не оплатил ее. И теперь у нее требовали оплатить заказ.

– Это не в нашей компетенции, – с раздражением ответил Вагнер и с насмешкой добавил, – или вы думаете, что мы оплатим этот счет?

– Нет, вы должны найти мошенника, который прислал мне эту бумажку. Этим вы как раз и должны заниматься! Мой муж никак не мог заказать садовую пилу. Он не мог отличить черешню от каштана, и уж точно ничего никогда не пилил. Садом всегда занималась только я!

– Возможно, он хотел сделать вам подарок и забыл об этом…

Полицейский не договорил, потому что Брунхильда прервала его нервным смехом:

– Он давно уже ничего мне не дарил, молодой человек. У него в голове были только другие женщины, на которых он спускал всю пенсию. И не говорите мне, что он мог заказать садовую пилу для одной из своих худосочных шлюх. Это дело рук мошенника, который бессовестно пользуется ситуацией и пытается обмануть родственников умершего. Так и дети мои говорят. Кто знает, сколько раз этот мошенник уже так поступал? Наверняка много раз. И наверняка небезуспешно, потому что обычно большинство людей просто берут и оплачивают счет, не задавая вопросов. Этот гад, должно быть, заработал уже кучу денег таким способом, ведь люди так доверчивы! Особенно в сложной для себя ситуации.

Аргументы напористой «старушки» заставили молодого полицейского задуматься. Нет, сразу выпроваживать ее он не будет, возможно, в ее истории что-то и есть. Он составил протокол, который вдова тщательно прочитала и подписала. Затем она поднялась, но тут же села обратно и взволнованно заговорила:

– Ах да, я совсем забыла вам еще кое-что рассказать.

Офицер театрально закатил глаза:

– Ну, что у вас еще?

– Одна моя знакомая, которая восемь месяцев назад потеряла мужа, рассказала мне, что она тоже получила требование оплатить счет за годовую подписку… – фрау Брунхильда вдруг перешла на заговорщический шепот, – … на порножурналы. Вы можете себе такое представить?

С фантазией у инспектора Вагнера было все в порядке. Он ухмыльнулся и спросил:

– И ваша знакомая этот счет оплатила?

– Да, оплатила. Своим детям она об этом не рассказала, чтобы у них остались хорошие воспоминания об отце. Но она до сих пор считает, что стала жертвой мошенников. В вещах мужа она не нашла ни одного подобного журнала, ни одной похабной фотографии. Это странно, согласитесь?

– Вы совершенно правы, фрау Милль, – ответил полицейский, чуть помедлив. – Если все было так, как вы говорите, то в обоих случаях использовался один и тот же принцип. Мошенники получают деньги за товары, которые никогда никто не заказывал. А якобы «получатель» не может ничего сказать, потому что он умер.

– Вот именно. На мою поддержку вы можете полностью рассчитывать. Я частенько бываю в кафе, где собираются вдовы, возможно, услышу что-нибудь еще.

– Не отбирайте у полиции хлеб, – весело предупредил офицер.

Когда фрау Милль ушла, Вагнер задумался. Очевидно, это мутное дело может заинтересовать прокуратуру.


* * *

Курт не навещал своих родственников с того дня, когда в Деллингштее прошло богослужение в память о Матее. То есть больше двух лет.

Он с головой ушел в учебу, получил диплом и практически не вспоминал о тех злополучных каникулах. Но иногда он впадал в тоску и проклинал свою легкомысленность, бестолковость и трусость. Почему он не сказал Матее правду? Зачем дал ей почувствовать, что у них могло быть все серьезно? А ведь действительно могло! По крайней мере так ему казалось. Просто он испугался.

Но теперь было поздно об этом говорить. Он никогда не сможет ей этого сказать. И с этой мыслью ему придется смириться и жить дальше, если получится.

После того богослужения Курт никогда не приезжал в Деллингштее и не видел Михаэлу. Он старательно избегал этого места; он боялся встретить Петру или Ортвина Зейдель, а также некоторых других людей, которые пусть и косвенно, но все же обвиняли его в смерти Теи.

В середине сентября его бабушка и дедушка праздновали золотую свадьбу. Курт не хотел ехать, но его родители были непреклонны:

– Ты их единственный внук и поэтому должен там присутствовать! Поедешь – и баста!

Его мнение никого не интересовало. Но он и сам понимал, что просто обязан поехать главным образом потому, что бабушка с дедушкой всегда выкладывали приличные суммы на его учебу. Он брал деньги охотно, но периодически спрашивал себя, как им удается так долго и щедро финансировать его. Они получали всего-навсего небольшую пенсию. Или у них были другие источники дохода?

Праздник был в самом разгаре. Курт чувствовал себя хорошо, ведь никто не вел разговоры о несчастной Матее, и никто не спрашивал о его новой подружке. Однако болтовня теток Ульрики и Матильды изрядно действовала ему на нервы.

– Ах, ты посмотри, каким ты стал, мой дорогой Курт! Такой высокий и красивый мужчина! – начали они щебетать, как только увидели его. Тетки тщательно осмотрели его с ног до головы и посетовали на свой возраст, который якобы уже не позволяет им наслаждаться многими радостями жизни.

А когда тетя Ульрика стала увлеченно похлопывать и поглаживать Курта по спине, ему срочно потребовалось выйти на свежий воздух. Он направился к замку…

Во всем было виновато лето, жаркое лето, которое тогда безнадежно запутало его и которое он теперь никогда не забудет. Ему хотелось лишь наслаждаться, порхать, словно бабочка, с цветка на цветок. Он часто думал о Матее, и она часто снилась ему. В этих снах она то спешила к нему, сияя от радости, то умоляла не оставлять ее одну.

Эти воспоминания мешали ему спать. Вот и сейчас он думал о ней и представлял, как она идет рядом с ним и легкий ветер нежно колышет ее длинные светлые волосы.

Вскоре Курт подошел к той самой незаметной двери, которая пряталась в зарослях розовых кустов и вела прямо в башню замка. Молодой человек подергал за дверную ручку, но сегодня дверь оказалась запертой. Видимо, бургомистр принял все меры, чтобы в башню замка и в сам замок никогда больше не смогли пробраться влюбленные парочки.

Погруженный в свои мысли, Курт пошел дальше вдоль стены замка. В этот момент его что-то ослепило. Он непроизвольно посмотрел вверх, чтобы выяснить, что же это блеснуло на солнце, и не поверил своим глазам. Под одним из окон на голой ветке дерева висела цепочка из стеклянных «жемчужин» бирюзового цвета, которую он когда-то подарил Тее.

Как она туда попала? Чтобы ее повесить, потребовалась бы лестница. Но зачем кому-то вообще нужно это делать? Вероятнее всего, Матея стояла у окна, и цепочка слетела у нее с шеи и зацепилась за ветку. Интересно, это было до того, как она решила уйти из жизни, отчаявшись и разочаровавшись в любви?

Курт никак не мог себе этого представить. Да, Матея была склонна к романтике и драме, но она никогда не впадала в депрессию и умела контролировать свои эмоции. Он не верил, что девушка могла покончить с собой. Возможно, она и не убивала себя. Если нет, то либо произошел несчастный случай – но об этом, вероятно, все бы вскоре узнали, – либо ее убили. Но кому и зачем понадобилось убивать восемнадцатилетнюю девушку? Оставался еще один, третий вариант: у нее появилась веская причина, чтобы бесследно исчезнуть!

В надежде хоть как-то подтвердить свои догадки он обошел замок и осмотрелся в парке – безуспешно. Прошло уже так много времени, было бы наивно полагать, что остались какие-то следы или доказательства.

Молодой человек снова вспомнил о цепочке Матеи. он попытался представить планировку замка, чтобы выяснить, под каким окном висит цепочка. Скорее всего, это окно бывшего рабочего кабинета. Или где-то рядом. Сейчас он это проверит!

Курт был неплохим скалолазом, так что ему не составило труда преодолеть несколько метров по быстро теряющим листву ветвям гортензии, схватить в руку цепочку и заглянуть в окно. К своему удивлению, он увидел, что это была ванная комната с туалетом и умывальником. Этой комнатой они в свое время иногда пользовались. Получается, что Матея стояла прямо на подоконнике и выронила его подарок? Или она пыталась сбежать из замка через окно? В таком случае она выбрала не самое подходящее окошко…

Вздохнув, Курт посмотрел на часы. Пора было возвращаться. Во-первых, уже стемнело, а во-вторых, не стоило надолго исчезать и расстраивать родственников.

Но парень решил снова вернуться в замок. Уж он-то как-нибудь сможет попасть внутрь. Ведь у деда на чердаке есть огромная связка ключей, которая так завораживала его, когда он был ребенком.

Свой замысел молодой человек осуществил на следующее же утро. Он и так плохо спал, воспоминания о Матее и проведенных вместе с ней сладких днях не давали ему покоя. Родители, бабушка с дедушкой и любопытные тетки крепко спали, устав от болтовни и обильных возлияний.

Осенний воздух приятно освежил голову во время пробежки по парку старого графского замка. Немного мешали позвякивающие в кармане ключи, но Курт не обращал на такую мелочь внимания. Главное, чтобы один из ключей подошел.

Через несколько минут он уже похвалил себя за идею с дедовскими ключами, потому что третий ключ подошел к двери, и она с легким скрипом открылась. Теперь вперед! Молодой человек быстро поднялся по лестнице и вошел в башню. Там ничего не изменилось, даже одеяла до сих пор лежали на кровати. Никаких следов борьбы или присутствия кого-либо еще, кроме него и Теи. Возможно, он что-то найдет на нижних этажах?

Курт стал осматривать комнату за комнатой, но ничего подозрительного ему на глаза не попадалось. Пока он не открыл дверь в туалет и не обнаружил на подоконнике газету. Многие люди (его дед, например) могут провести много времени в туалете, вооружившись газетой. Но ни у Матеи, ни у Курта такой привычки не было. Значит, кто-то здесь был после них. Причем всего несколько дней назад, на что однозначно указывала дата выхода газеты. Этот незнакомец также пользовался таблетками – парень обнаружил на полу маленький пластиковый пакет, а в нем почти использованную упаковку с обезболивающим.

«Странно, – думал он, направляясь к дому, – очень странно».


* * *

– Прожить пятьдесят лет с одной и той же женщиной, надо признать, это огромное достижение, – заявил дед Курта собравшейся за завтраком в полном составе семье и громко расхохотался.

В ответ на это его супруга снисходительно посмотрела на него и сказала:

– При этом ты неплохо сохранился, мой дорогой муж. Значит, я о тебе хорошо заботилась!

– Что есть, то есть, – старик демонстративно провел рукой по своей густой, но седой шевелюре. – Мои года – мое богатство.

У всех было хорошее настроение, гости налегали на десерты и кофе. Аппетита и настроения не было лишь у Курта, и его мать это заметила.

– Ты себя плохо чувствуешь? – спросила она, когда они ненадолго остались одни. – Или речь снова идет об этой девочке?

– Я нашел цепочку, которую когда-то ей подарил, – выпалил он. – Она висела у стены замка в ветвях гортензии на высоте трех метров над землей. Что ты об этом думаешь?

Сабина Вайнер подумала несколько секунд.

– Вероятно, девочка ее обронила или выбросила.

– Она не могла ее выбросить! – взволнованно сказал он. – Или же она выкинула бы ее не таким изощренным способом – в окно ванной комнаты!

– Тогда она обронила ее, когда забиралась на стену или спускалась с нее.

– Вот и я об этом думаю, мама, – голос Курта вдруг задрожал. – Если она спускалась по стене, значит, она от кого-то или от чего-то бежала. А если так, то, возможно… она еще жива…

– Не думаю, иначе бы она вернулась к своим родителям.

– Но они ей не родные.

– Да, так и есть, но, насколько я знаю, они хорошо к ней относились.

– Как-то раз она мне рассказала, что хочет как можно быстрее уехать отсюда. Значит, были какие-то разногласия, и что-то произошло.

– Ну, тогда я не знаю, – раздраженно сказала мать Курта.

– Да, мама, и я не знаю. Но если это так, то получается, что я совсем не виноват в том, что она бесследно исчезла.

– Этого ты никогда не выяснишь, потому что полиция давно прекратила поиски.

– Полиция, но не я. Кстати, я вчера был в замке… – Курт поведал матери о том, что он там увидел.

– Лучше всего, если Курт оставит поиски, – внезапно их уединение нарушил дедушка Курта. – Девочка исчезла, и пусть все остается, как есть. Кто знает, что тогда произошло? Нас это в любом случае не касается.

– Ну, нет, дедушка, – ответил Курт громко и уверенно. – Меня это касается. И у меня такое чувство, будто Тея еще жива. Поэтому я буду ее искать, и неважно, как долго.

– И что ты собираешься сделать? – с насмешкой спросил старик. – Снова опросить всех людей в Деллингштее?

– Я пока не знаю. Но у меня еще есть три дня отпуска, и я постараюсь за это время обыскать все помещения в замке. Возможно, я смогу обнаружить еще что-нибудь, кроме газеты и болеутоляющих таблеток. Может, Тея оставила мне где-то сообщение. По крайней мере я начну что-то делать. Об остальном мне нужно подумать.

Пауль и его дочь переглянулись, будто сомневались в здравом уме внука и сына. Лицо старика налилось гневом:

– Замок все еще принадлежит господину фон Лютцену! Даже если он и не следит за ним, это его собственность. Поэтому то, что ты собираешься сделать, называется взломом. Держись подальше от этого места! Мне хватило того, что вы тогда проводили там… свои любовные свидания. Кстати, как ты вчера туда попал?

– Я взял большую связку ключей с чердака, и один из них подошел.

– Это уже дерзость! – выкрикнул Пауль с плохо скрываемым гневом. – Не вздумай повторять этого, иначе наша дружба прекратится. Я не хочу иметь неприятности с бургомистром и фон Лютценом!

– Но, папа, ничего плохого ведь не случится, – стала защищать сына Сабина. – Курт говорит, что там были и другие люди, они ведь тоже туда как-то попали.

– Меня не интересует, чем занимаются другие. В любом случае, моему внуку нечего там искать. Если б я знал тогда, что вы…

Старик прервался, бросил на дочь и внука странный взгляд, неодобрительный и подозрительный одновременно, и медленно вышел из комнаты.

Дед казался серьезно расстроенным. «С чего вдруг?» – спрашивал себя сбитый с толку Курт. Разве старик имеет какое-то отношение к исчезновению Теи? Или он что-то знает? И что он не договорил?

Дед отвечать ему не собирался. Молодой человек пытался расспросить бабушку, но та лишь отрицательно покачала головой, что означало, что она ничего не может сделать.

– Оставь его в покое, – тихо сказал она. – Кроме того, он прав, нечего разгуливать по старому замку. Это ничего не изменит.

Курт сделал вид, что прислушался к советам и остался дома. Однако дед, несмотря на это, по-прежнему был неприступным и недоверчивым. Кроме того, он демонстративно забрал у внука связку ключей и унес их к себе в комнату. О благословении деда на обыск замка можно было забыть.

Настроение деда немного улучшилось лишь только после того, как его дерзкий внук сообщил, что они с родителями на следующий день уезжают. Этой ночью Курт спал лучше, хотя ему снова снилась Матея. Она протягивала к нему руки и просила о помощи. Имел ли этот сон какое-то значение, или это была реакция на события вчерашнего дня?


* * *

– Я ненадолго заеду к Мирко, школьному другу, – сказал Курт матери, когда на следующее утро они направлялись к своим машинам. – И пусть дедушка ничего об этом не знает, а то он снова выйдет из себя.

Она понимающе посмотрела на него и ответила:

– Дай знать, когда вернешься домой.

– Да, я сообщу, – сказал Курт и быстро пошел к своей машине.

Курт с облегчением вздохнул, когда отъехал от дома стариков. Напряженная обстановка в доме и недовольное выражение лица деда удручали его.

«Надо было просто помалкивать!» – с досадой подумал он, припарковывая машину в сотне метров от замка – подъехать ближе не было возможности. Через двери в замок не попасть, разве что залезть по шпалернику и высадить стекло. Но об этом не могло быть и речи. Поэтому он стал бесцельно прогуливаться вдоль здания. Он пытался представить, как Матея выбирается из окна и спускается вниз по стене. Но зачем? И почему дед так вспылил? Это стало для Курта неожиданностью; он почему-то был уверен, что дед поможет ему с поисками.

Теперь на его поддержку можно не рассчитывать. И с супругами Зейдель на эту тему тоже лучше не разговаривать.

Задумавшись, молодой человек присел на одну из каменных скамеек, стоявших перед крытой террасой. Если Матея жива, то она должна где-то жить. Она ничего не взяла из дома. Значит, ей кто-то помог и приютил ее у себя. Но кто? С чего же начать поиски? Кроме цепочки, у него не было никаких других зацепок.

Расстроенный, он поднялся со скамьи и направился к машине. Ему стоило сначала поехать домой и в спокойной обстановке все как следует обдумать.

Но уехать домой Курт не смог, потому что за то недолгое время, что он пребывал возле замка, кто-то проколол передние колеса его машины. Колеса изрезали либо хулиганы, либо кто-то осознанно давал ему понять, чтобы он исчез. Вдруг что-то подобное произошло и с Матеей?

Сначала надо было вызвать полицию. Он достал мобильный телефон, набрал номер, сообщил о вандализме и стал дожидаться полицейских, надеясь на их скорейшее появление. В какой-то момент в этом пустом парке ему вдруг стало страшно.

Через несколько часов, когда приехавшие полицейские составили протокол, а Курт поменял колеса и доехал до своей квартиры, он позвонил матери и сообщил, что все в порядке. О проколотых шинах он рассказывать не стал. Пока молодой человек думал об этом происшествии и пытался найти ему разумное объяснение, «вандал» сидел за письменным столом и размышлял – долго и основательно.


* * *

– Матея, тебе не кажется, что пора уже успокоиться? – Гелла обеспокоенно посмотрела на девушку, сидевшую рядом с ней на диване. – Все-таки прошло уже два года, не было никаких нападений, и тебя давно уже никто не ищет. А если бы кто-то и искал, то вряд ли бы узнал. Ты очень сильно изменилась за эти годы.

– Да, из блондинки с длинными волосами я превратилась в брюнетку с короткой стрижкой, – Матея натянуто улыбнулась. – Но я так и не поняла, кому это все было нужно. Я не нашла ни малейшего мотива, ни малюсенькой зацепки. Может, это были какие-то маньяки?

– Может быть, – жена учителя пожала плечами. – Прими это, как неприятный опыт, и постарайся вернуться к нормальной жизни. Ты повзрослела, поумнела и стала более предусмотрительной. И ты наверняка сама понимаешь, что не на каждый вопрос есть ответ.

– К сожалению, так и есть. Но этот вопрос – не пустяковый! Он касается моей жизни. Вот почему меня мучает эта неизвестность.

– Это я могу понять. Но, может, тебе стоит завести друга?

– Я уже как-то попыталась, ничего из этого не вышло, потому что… – Тея не договорила, так как в этот момент в комнату вошел учитель и присел рядом.

– Я только что встретил своего коллегу из Деллингштее, – сообщил он, когда жена налила ему чашку кофе. – Он всегда мне с удовольствием и подробно рассказывает о том, что происходит у них.

– Это и хорошо, иначе бы Тея многого не знала, – добавила Гелла и пытливо посмотрела на мужа. – Ты выглядишь так, будто собираешься сообщить какие-то новости.

– Да, можно и так сказать. Курт Вайнер впервые после богослужения в память о Тее появился в Деллингштее. Это кому-то не понравилось. Ему кто-то проколол шины, пока его машина стояла у замка. Курт не хотел, чтобы дедушка с бабушкой узнали, но он вызвал полицию, и о неприятности узнал весь городок. И, естественно, родные Курта.

– Он… был у замка? – недоверчиво переспросила Матея. – Что он там делал?

– Да кто его знает. Может, ходил и думал о тебе.

– Это маловероятно, – с горечью ответила девушка. – Он тогда оставил меня, не сказав ни единого слова. С какой стати, спустя столько времени, он будет думать обо мне?

– Хотя бы потому, что его обвиняют в твоем исчезновении, в первую очередь, твои приемные родители.

– Да, это я могу представить: они еще тогда его терпеть не могли.

– Говорят, он стал вполне серьезным человеком.

– И что мне с этим делать?

– Тебе ничего не нужно с этим делать, – осторожно ответила Гелла. – Но, возможно, это первая зацепка. Возможно, есть какая-то связь между тем, что случилось с тобой, и тем, что ему прокололи колеса.

– Это должно быть как-то связано с замком, – произнес учитель. – Тебе там в свое время не бросилось в глаза что-нибудь необычное?

– Вроде нет, – неопределенно ответила девушка. – Да я вам вроде обо всем рассказала. Пока мы там встречались с Куртом, мы ничего необычного не видели. Тогда нас интересовали только мы сами. Мы прошлись по замку несколько раз, но не нашли ничего интересного, кроме нескольких симпатичных фресок на потолке. Ни ценной мебели, ни картин, ни гобеленов. Да, был еще маленький кабинет с письменным столом, стульями, старым компьютером и принтером. Там стояла пара коробок с пустыми бланками и еще аварийный генератор. В целом, ничего примечательного.

– И все? – спросил Бернд.

– Почти. Ну, разве что еще одно. Раньше, до отношений с Куртом, я в хорошую погоду часто приходила к замку, потому что там всегда такая особенная атмосфера. Как-то раз, в субботний полдень, я проезжала мимо замка на велосипеде. Было пасмурно и ветрено. А мне захотелось полюбоваться лебедями на пруду рядом с замком. Я как обычно устроилась на террасе, было очень тихо… И тогда я услышала странный механический звук, который явно доносился изнутри.

– Ты рассказала об этом своим приемным родителям? – спросила Гелла.

Тея отрицательно покачала головой:

– Конечно, нет! Кто бы захотел слушать причитания дяди Ортвина? А потом я подумала, что мне это послышалось. С тех пор я такого шума больше не слышала. Еще многие люди рассказывали небылицы о привидении, которое якобы бродит по замку и всех пугает, но я в это никогда не верила.

– А что ты думаешь сейчас? Что это могло быть? – поинтересовался Бернд.

– Я совершенно не разбираюсь в технике, – сказала девушка задумчиво. – Я подумала тогда, что это какой-то агрегат, который используют строители. Впрочем, никаких рабочих я не видела и не слышала.

– И ты до сих пор подозреваешь своих приемных родителей? – спросил он.

– Я уже не знаю, кого подозревать. Для чего им нужно было меня убивать? Если бы я им так мешала, они могли бы мне просто предложить съехать, разве нет?

– Да, мы тоже так думаем, но нельзя ведь прочитать чужие мысли. Возможно, имелась какая-то причина, чтобы заставить тебя замолчать навсегда. А Курт Вайнер? Ты его тоже подозреваешь?

– Сначала я думала, что это он и Михаэла подсыпали мне в бутылку снотворное. Но для чего? Ему было достаточно просто исчезнуть, и мне стало бы все понятно. Что он, собственно, и сделал. А Михаэла? Она и так уже на тот момент была с ним.

Гелла кивнула в знак согласия и сказала:

– Кажется, ни у кого не было мотива. И тем не менее он есть. Просто он нам еще не известен. Возможно, ты знаешь что-то такое, что может для кого-то представлять опасность?

– Нет, ничего подобного, – покачала головой Тея и смиренно вздохнула.


* * *

Очевидно, память у его бабушки была лучше, чем у него. По крайней мере, она вспомнила, в каком городе Матея собиралась работать. Курт от радости захотел обнять старушку, но по телефону это сделать было невозможно. Теперь он знал, где он должен начать поиски девушки – в Дрездене.

Впрочем, это оказалось не так просто: Дрезден – огромный город. Но после, наверное, тысячи неудачных попыток Курту повезло: он смог разыскать нужный офис, но девушка там уже давно не работала. Об этом Курту охотно рассказала бывшая коллега Теи.

Молодой человек понял лишь одно: девушка действительно работала здесь, она не утонула и не свела счеты с жизнью каким-либо другим способом. Курт почувствовал себя осужденным, с которого неожиданно сняли все обвинения. Сдавленным голосом он спросил:

– А вы не знаете, где она сейчас работает?

– Нет, этого, к сожалению, я не знаю, – ответила женщина. – Она всегда была замкнутой и практически ничего нам не рассказывала. Думаю, она хотела вернуться обратно к своей семье. Такая молодая женщина, и совершенно одна…

Больше ничего добиться не удалось: ни телефона, ни адреса, никаких зацепок.

На ватных ногах Курт вышел из офиса. На улице он первым делом сел на ближайшую скамейку. Итак, Тея здесь работала, но быстро уволилась. Где же она могла быть теперь? Жаль, что он не слушал, когда она рассказывала о своих планах и друзьях. У супругов Зейдель ее, в любом случае, не было, у каких-то других знакомых в Деллингштее тоже. Это означало, что возвращаться она не собиралась. Значит, что-то все-таки произошло, и, вероятнее всего, в замке.

Он подумал о цепочке, найденной на ветке у замка, и о проколотых шинах своего автомобиля.

Матея от кого-то или чего-то сбежала, это очевидно. Безусловно, ей в этом кто-то помог. Ее сумочка, выловленная в реке, оказалась пустой, поэтому одной из версий полиции было ограбление и убийство. Приемные родители Матеи заморозили ее счет, но лишь через несколько дней после находки, так что девушка могла спокойно успеть снять деньги и открыть новый. Вряд ли у нее были какие-то сбережения. Она должна была где-то ночевать: в мотеле или у своих знакомых.

С ворохом смутных мыслей в голове он поднялся и отправился искать ближайшее кафе. Чашка крепкого кофе и горячий обед ему бы сейчас не помешали.

Подкрепившись, Курт привел в порядок свои мысли. Он вспомнил, что Матея когда-то рассказывала ему о каникулах, проведенных в доме одного учителя. По ее словам, это были лучшие каникулы в ее жизни. И учителя звали… Либман! Да, сейчас он вспомнил его фамилию! Он открыл телефонный справочник Дрездена и принялся обзванивать школы.


* * *

В один субботний полдень Гелла Либман наполняла на кухне банки свежесваренным мармеладом, когда в дверь позвонили. Она посмотрела на кухонные часы – было всего три часа дня. Тея не могла прийти так рано, а других посетителей она не ждала. Или ее супруг по рассеянности забыл ключи от входной двери?

Гелла открыла дверь и с удивлением увидела перед собой высокого хорошо одетого молодого человека.

– Меня зовут Курт Вайнер, – сразу представился он, затем набрал в грудь воздуха и с видимым усилием продолжил. – В одной школе мне дали ваш адрес. Я ищу Матею. Мы были когда-то… друзьями.

– Насколько я знаю от коллеги своего мужа, эта девушка пару лет назад бесследно исчезла, – холодно ответила Гелла. – Возможно, ее уже нет в живых.

– Нет, она должна быть жива! – энергично воскликнул молодой человек. – После того как она исчезла, она работала в Дрездене. Правда, недолго, как мне там рассказали. Я был там, где она работала!

– А почему вы пришли к нам?

– Однажды она рассказывала о чудесных каникулах в вашем доме, где она жила две недели и играла с вашей дочерью. Ей у вас так понравилось, вот я и подумал, что она, возможно… сбежала из Деллингштее именно к вам. Ей больше было не к кому бежать.

Жена учителя несколько секунд молча изучала парня.

– А вам не кажется, что вы поздновато начали искать свою бывшую подругу? – наконец ответила она и сделала приглашающий жест.

– Благодарю, – пробормотал Курт и быстро вошел, боясь, что женщина передумает впускать его. Гелла предложила ему кресло.

– Вы совершенно правы, – продолжил он. – Сначала я, как и многие, думал, что она утонула. Полагал, что смогу как-то с этим справиться, но не получилось. Я все это время спрашивал себя, виноват ли я. И спрашиваю до сих пор, что же могло с ней тогда произойти.

– А с чего вы вдруг решили, что она жива?

– Три недели назад я случайно нашел на шпалернике в замке цепочку, которую ей когда-то подарил. Я предположил, что она потеряла ее, когда спускалась из окна. Обычно так поступают, если нет другой возможности выйти из здания, верно? Значит, она от кого-то спасалась. А когда я поставил свою машину перед замком, мне кто-то проколол шины. Возможно, кто-то пытался меня напугать. Пожалуйста, фрау Либман, если вы знаете, где Тея, скажите мне…

– А откуда я знаю, что вы честны со мной?

– Ниоткуда, – согласился он. – Многие люди считают, что Матея покончила с собой из-за того, что я бросил ее. Да, я порвал с ней, потому что не хотел длительных отношений ни с ней, ни с кем-либо другим. Я тогда вообще о таком не думал, хотел сначала закончить учебу… и повеселиться…

– Ну и как, повеселились? – насмешливо спросила Гелла.

– Нет, но я стал архитектором и работаю в проектировочном бюро. Если хотите, я оставлю вам мой адрес и телефонный номер, и можете сами проверить. Но умоляю, скажите, как у Теи дела.

Жена учителя помедлила и тихо сказала:

– У Теи все в порядке.

– Слава богу! – прошептал Курт дрожащими губами. – Где она сейчас живет? Скажите мне…

– Нет, я больше вам ничего не скажу, – решительно отрезала Гелла. – Я передам Тее, что вы приходили, а она сама решит, видеться с вами или нет. Оставьте свой адрес и телефон.

Курт лишь кивнул. Он не мог говорить, потому что чувствовал, что в этот момент голос окончательно ему изменит. Он оставил записку с адресом на столе и вышел из дома учителя. Его лицо озаряла счастливая улыбка. Тея жива…


* * *

В это время два загадочных «капюшона» сидели в своей уютной гостиной, где обычно обсуждали свои дальнейшие планы. Правда, сегодня обсуждать было нечего: он увлеченно читал газету, а она листала новый каталог. Вскоре она отложила его в сторону, встала с дивана, достала из шкафа два бокала и принесла из подвала бутылку шампанского. Он ненадолго прервался, одобрительно кивнул и снова углубился в чтение.

– Нам надо сменить место и, по возможности, быстрее отсюда съехать, – предложила она, наполнив оба бокала. – Или вообще оставить эту затею.

Он отложил газету, пос– мотрел на нее с укоризной и произнес в своей обычной, рассудительной манере:

– Переехать – это, конечно, хорошо. Но у нас недостаточно средств, чтобы жить именно так, как мы хотим. Думаю, еще два-три года, и мы сможем себе это позволить. Так что пока нужно продолжать.

– У меня нехорошее предчувствие!

Он небрежно махнул рукой:

– Оно у тебя постоянно.

– Этот молодой проныра очень любопытен, – предупредила она. – Он не успокоится, будет шастать вокруг замка и в итоге что-нибудь разнюхает! Как тогда мелкая.

– С мелкой покончено, – он тихо и злорадно рассмеялся и сделал большой глоток из бокала. – Ее так и не нашли, а этот парень теперь будет держаться подальше от замка. Недавно он от страха чуть в штаны не наложил. Да ты и сама видела.

– Да, парень быстро сбежал, – рассмеялась она, успокоившись.

– Не волнуйся. У него скоро появятся другие интересы. В Деллингштее ему делать нечего, ведь здесь ничего не происходит. С ним-то как раз проще, чем с мелкой. Она задавала слишком много вопросов и везде совала свой нос.

– Это верно. Но мне будет спокойнее, если ее все-таки найдут.

– Рыбы давно сделали свое дело, – ответил он, ухмыльнувшись, вытащил портмоне и достал оттуда крупную купюру:

– Купи себе что-нибудь красивое, ты это заслужила. Кем бы я был без тебя и твоих гениальных идей.

Она польщено улыбнулась и погладила его руку с купюрой.

– Мы в полной безопасности, поверь мне, – произнес он успокаивающе. – Нам нужно лишь следить за тем, чтобы замок никто не купил. Тогда нам придется действовать быстрее.

– Да, я знаю, – ответила она рассеянно, – ее мысли уже блуждали по полкам бутиков.


* * *

Пораженная Матея несколько секунд растерянно смотрела на Геллу и затем прошептала:

– Он… действительно… был здесь?

– Да, час назад. Он разыскивает тебя.

– Ах, с чего это? Не было два года, а теперь вдруг начал искать!

– Он вспомнил, что ты как-то раз провела здесь летние каникулы. Ты сама ему об этом рассказала.

– Да, верно.

– Кроме того, он нашел цепочку, которую тебе дарил. Она зацепилась за ветку на шпалернике в замке, и он предположил, что ты по какой-то причине была вынуждена сбежать из замка.

– Что ты ему сказала?

Гелла вздохнула и тихо ответила:

– Он был в таком отчаянии, и я не смогла переступить через себя и обмануть его. Я ему сказала, что с тобой все в порядке и ничего больше. Ты должна сама решить, хочешь ли ты его видеть.

Девушка медленно села и некоторое время молчала. Жена учителя поставила перед ней стакан апельсинового сока.

Тея сделала пару глотков и спросила дрожащим голосом:

– Как он выглядит?

– Я не знаю, каким он был раньше.

– Таким, – девушка вытащила из своей сумочки фотографию и протянула ее Гелле.

Та быстро посмотрела и констатировала:

– Ну, на фото он веселый, беззаботный парень. Сейчас все по-другому. В Деллингштее многие его считают виновным в твоей смерти, и это мучает его.

– Он довольно быстро меня нашел. Дяде Ортвину и тете Петре это не удалось.

– Они и не искали. Все поверили в то, что ты утонула, включая твоих приемных родителей и полицию. Если бы Курт случайно не нашел твою цепочку, он бы продолжал думать точно так же.

– Надеюсь, он никому об этом не рассказал.

– А что он может рассказать? У него одни предположения.

– Да, ты права, – согласилась Матея. – Мне нужно обо всем подумать… Я могу тебе чем-нибудь помочь по хозяйству?

– Было бы славно, если бы ты обрезала увядшие цветы. У меня никак не дойдут до них руки.

– Да, конечно! – Тея вышла из просторной кухни учительского дома и поспешила в сад. Ножницы и коробку она пока оставила в сарае с садовыми инструментами. Ей нужна была хотя бы пара минут, чтобы взять себя в руки и приступить к работе.

Устало опустившись на скамейку, она размышляла над новой ситуацией.

Сейчас она была почти уверена в том, что Курт и Михаэла непричастны к событиям, что произошли два года назад. Те двое в капюшонах показались ей людьми постарше. Именно поэтому она до сих пор подозревала своих приемных родителей, хотя их мотивы так и остались неясными. Зачем им вдруг понадобилось ее убивать, если она так много лет прожила с ними рядом?

А меж тем Курт никуда не поехал. Взволнованный сообщением жены учителя, он сел в свою машину, но скоро понял, что не в состоянии куда-либо ехать: новость о том, что Тея жива, ошеломила его. Парень решил пройтись пешком. Когда он еще раз прокрутил в голове свой визит, у него осталось стойкое ощущение, что хозяйка дома пыталась побыстрее выпроводить его. Либо он ей помешал в домашних делах, что маловероятно, либо она ждала Матею!

Надеясь на второй вариант, он медленно прогуливался вдоль ограды дома, когда заметил молодую стройную женщину с каштановыми волосами, которая сидела на скамейке, опустив голову на ладони. Ее лица Курт разглядеть не мог. Он остановился в раздумьях: что же ему теперь сделать?

В этот момент девушка посмотрела в его сторону.

– Матея! – непроизвольно вскрикнул он, но подойти к ней не решился.

Она сразу его узнала, но ее лицо осталось каменным. Она встала, повернулась и, очевидно, собиралась вернуться в дом.

– Тея, давай поговорим, – умоляюще закричал он. – Я… не сделаю тебе ничего плохого.

Она сделала еще пару шагов и оказалась напротив него, по ту сторону ограды. Оттуда она тихо сказала ему:

– Ты больше двух лет прекрасно обходился без меня, решил со мной порвать и не посчитал нужным объясниться. Да, ты же был с Михаэлой, я вас видела. И сейчас ты ждешь, чтобы я с тобой поговорила?

– Я не жду, я лишь прошу об этом.

Когда она заметила слезы в его глазах, она тоже невольно стала плакать. Этого он не мог вынести. Он одним прыжком перескочил через ограду, бросился к девушке и крепко обнял ее.

– Мне так жаль, – прошептал он, растроганный до глубины души. – Я был таким идиотом… и когда все решили, что ты… покончила с собой… я был в полном отчаянии. Я думал, что смогу с этим жить дальше и постепенно привыкну. Ничего не вышло… Не могу и не привык… Прости меня, пожалуйста, и поговори со мной.

Она мягко отстранилась от него, вытерла ладонью слезы и дрожащим голосом сказала:

– Я злилась на тебя, но я не собиралась лишать себя жизни. Да, я сбежала, это верно… и я действительно хотела, чтобы все думали, что я мертва.

– Но зачем?

Она пристально посмотрела ему в глаза:

– А ты разве не знаешь?

– Нет, у меня есть предположение, но оно мне кажется абсурдным.

– И все-таки расскажи, – она снова села на скамью и предложила Курту присесть рядом.

– Я недавно нашел твою цепочку на шпалерах на стене замка, – сказал молодой человек, достал украшение из внутреннего кармана пиджака и вложил его в руку Теи. – И я спрашивал себя, как она там оказалась. Если бы ты ее просто потеряла, то она наверняка упала бы на землю, поэтому я подумал…

– Я могла выбросить цепочку из окна, – сказала она рассудительно, пряча украшение в карман джинсов, – и она могла зацепиться за ветку.

– Верно, я об этом тоже думал. Но эта ветка была под окном ванной, где ты никогда не оставляла украшения. Если бы цепочка висела под окном нашей спальни в башне, это было бы более достоверным. Но главное – оставалась другая версия, и в нее вписывалось твое неожиданное и бесследное исчезновение. Вот об этом с тех пор я и думаю постоянно, и мне кажется…

Курт рассказал ей о своих предположениях и спросил:

– Если тебе кто-то угрожал или покушался на твою жизнь, почему ты не обратилась в полицию или к знакомым, кто мог бы о тебе позаботиться?

– Потому что мне бы никто не поверил. Так что спасти себя могла только я сама.

После этого Тея вкратце рассказала о том, что с ней произошло в замке. Но не стала говорить о своих подозрениях. Она не могла доверять парню, так же как и своим друзьям, соседям и приемным родителям.

– Это было покушение на убийство, – сказал Курт с нажимом. – Да, именно так это можно описать. Но я до сих пор не понимаю, зачем они это сделали.

– Знать бы, кто «они»? – девушка пожала плечами. – Я этого до сих пор не знаю. В любом случае, это были те, кто знал, что я в полдень сидела в башне и ждала тебя. Я думала, что это вы с Михаэлой хотели таким способом от меня избавиться?

– Ради бога… нет! Меня в тот момент даже не было в Деллингштее. Я сидел в университете у своего профессора, есть свидетели, которые могут это подтвердить. А Михаэла… – Курт стыдливо уставился в землю. – Да, я на нее тогда запал, но на этом все и закончилось. Мы практически сразу расстались. Я тогда ни с кем не хотел никаких длительных отношений. Поэтому так и поступил с тобой. Думал, поплачешь недолго, и все.

– Возможно, вы хотели меня напугать, посмеяться надо мной. И поэтому подмешали мне крысиный яд или снотворное в колу.

– Зачем нам нужно было это делать? Не понимаю! – воскликнул парень. – Я не способен на такие ужасные вещи!

– Это лишь одно из моих предположений. Я много думала о том происшествии и подозревала в разное время разных людей. Извини, если я обидела тебя…

– Ничего. На твоем месте я, наверное, думал бы так же. Главное, что ты смогла сбежать от них. Теперь тебе нужно обратиться в полицию и все рассказать, чтобы они начали поиски тех людей.

– Этого я делать не буду ни в коем случае, – замотала головой Тея. – Иначе те люди в капюшонах узнают, что я жива, и снова попытаются меня убить. И доказательств у меня никаких нет. В таких плащах может ходить кто угодно, а то, о чем они говорили, мне могло и почудиться. Да и времени прошло уже много.

– Да, это верно, – проговорил Курт. – Но ты ведь не можешь все время от них прятаться!

– Почему нет? До сих пор мне это удавалось. Хотя ты теперь знаешь, где я. Если ты обо мне расскажешь…

Она замолчала и неопределенно махнула рукой.

– Можешь быть спокойна, этого я не сделаю, – спокойно ответил молодой человек.

– Будет лучше, если ты будешь держать рот на замке и снова исчезнешь.

– Я понимаю, что ты мне не доверяешь, но поверь, я учусь на своих ошибках. Кроме того, это и в моих интересах – выяснить, в чем тут дело. В конце концов, я хочу выяснить, кто порезал шины у моей машины.

– Ах да, мне рассказали об этом. А что сказала полиция?

– Пока ничего. И вряд ли что-нибудь скажет. Для них это такая мелочь, они ею даже заниматься не будут.

Матея кивнула и тихо сказала:

– Кажется, все крутится вокруг замка. Возможно, есть какая-то связь между тем, что случилось со мной, и твоим инцидентом.

– Это мне тоже приходило в голову, но пока я никакой связи не уловил. Мой дед предупредил меня, чтобы я близко не подходил к замку. Мол, замок – это чужая собственность, и нечего мне там делать…

– Он говорит точно так же, как дядя Ортвин, – заметила девушка. – Он постоянно мне это повторял.

– Дед действительно разозлился, – добавил Курт. – Никогда его таким не видел. Кстати, дверь в башню теперь заперта. У моего деда есть ключ, который к ней подходит. Он его куда-то спрятал, даже бабушка не знает куда.

– Очевидно, есть что-то, чего мы не знаем, – сказала Матея. – Вот поэтому я и не возвращаюсь в Деллингштее и не иду в полицию. Потому что все это начнется заново.

– А я? Мне, правда, не стоит больше к тебе приходить?

– Дай мне время, – попросила она и поднялась. – А если тебе что-то придет в голову, то можешь позвонить сюда. Гелла даст тебе телефонный номер.

– Ты живешь не здесь?

– Нет, – Матея покачала головой и, не говоря больше ни слова, направилась к сараю с инструментами. Парень не пошел за ней, но подумал: «Я тебя одну не оставлю и разберусь в этой мистической истории. И тогда, возможно, ты снова начнешь мне доверять».


* * *

Комиссар криминальной полиции Либрехт сидел за письменным столом и с мрачным видом листал лежащие перед ним папки с делами. С тех пор как эта настырная вдова Брунхильда Милль написала первое заявление о неизвестном вымогателе, всплыли еще несколько подобных дел. Видимо, раньше жертвы не обращались в полицию. Они платили относительно незначительные суммы по одной и той же схеме: тот или иной, уже умерший человек, якобы при жизни что-то заказывал по почте и забывал перечислить деньги за заказ на указанный банковский счет. Владельцев этих счетов установить сложно, поскольку банки сохраняют тайну банковских вкладов. Кроме того, такими делами заинтересовалась прокуратура. Но показаний жертв было маловато, и они не отличались подробностями: неожиданно умерший близкий родственник и один или несколько неоплаченных счетов. Да и якобы заказанные товары так никто и не присылал.

– Невероятно! – помощник комиссара прервал его размышления.

– Что именно? – проворчал Либрехт и повернулся к своему молодому коллеге. – Ты выиграл в лотерею или у твоей жены тройня?

– Еще чего. Наш мошенник окончательно потерял страх. Он уже перешел на родственников полицейских!

Комиссар насторожился:

– Что случилось?

– Ну, обычная махинация. Мой недавно умерший двоюродный дед, оказывается, заказал пред смертью спортивный тренажер и не оплатил его.

– А что в этом необычного?

– Есть кое-что необычное. Дед умер внезапно, хотя ему и было 92 года. Но в напечатанном в газете объявлении о смерти была опечатка – не 92, а 29. Скорее всего, мошенник прочитал это объявление и решил, что речь идет о молодом парне, который занимается спортом и тягает дома железо.

– Может, твой дед решил на старости лет заняться спортом?

– Ну конечно! Он вообще терпеть не мог спорт, неважно какой. И, кстати, своим возрастом подтвердил, что не обязательно каждый день бегать трусцой, чтобы дожить до такой старости. Моя тетя предположила, что он указал неправильный номер заказа, но все равно никто ничего не прислал, так что и отправлять обратно было нечего. Думаю, это снова дело рук нашего ловкого парня.

– У тебя счет с собой?

– Да, вот здесь, – Вагнер передал собеседнику папку с бумагами.

Комиссар несколько минут изучал ее содержимое:

– Скорее всего, ты прав. Скажи своей тете, чтобы она ничего не предпринимала и тем более ничего не оплачивала. Даже если придет повторное извещение.

Его коллега кивнул. Именно это он уже своей тете и посоветовал.


* * *

Он не должен был здесь находиться, но и пустить дело на самотек он тоже не мог. Уже две недели Курт занимался тем, что пытался сложить воедино все странности, связанные со старым замком. На это он тратил все свое свободное время, но пока без каких-либо положительных результатов. Одно было очевидно: кто-то периодически появлялся в замке. На это указывали обнаруженные им следы мужских ботинок, ведущие к боковому входу. Кроме того, кто-то явно использовал аварийный генератор, иначе никак нельзя объяснить звуки, которые доносились из здания. Значит, кто-то там работал или использовал для каких-то целей электричество.

Родители и бабушка с дедушкой Курта ничего не знали о его расследовании. Он лишь немного посвятил в это своего приятеля Мирко. По крайней мере, тот знал лишь о пробитых колесах машины.

В этот субботний полдень оба молодых человека снова бродили вокруг замка и внимательно оглядывали окрестности. Наконец, Мирко остановился и недовольно заявил:

– С меня хватит! Смирись уже с тем, что какой-то придурок проткнул тебе шины. Или тебя волнует на самом деле что-то совершенно другое?

– О чем это ты? – спросил Курт осторожно.

– О Тее. Ты не можешь успокоиться из-за того, что тогда бросил ее. А она ждала тебя здесь, и с тех пор ее никто не видел. Может, ее здесь и убили. Ты рассчитываешь найти в парке или в замке что-то связанное с ней?

– Совсем нет. Но я убежден, что ее исчезновение каким-то образом связано с замком. Я успокоюсь, только когда все выясню.

– И как ты собираешься обрести свой душевный покой?

– У меня есть одно подозрение. И я расскажу о нем полиции, если… – он чуть было не выпалил «если Тея будет не против», но вовремя сдержался. – В любом случае, от меня не так просто отделаться.

В этот момент он заметил вдалеке фигуру, которая, судя по всему, появилась из подвала замка. Человек стоял неподвижно и оглядывался по сторонам. Курт сделал знак Мирко пригнуться и осторожно следовать за ним. Приятели спрятались за ближайшими кустами.

– Ничего не говори, – прошептал Курт и указал на одетую в темный плащ фигуру у входа в подвал. Незнакомец сделал несколько неуклюжих шагов, очевидно, убедился, что он один, и исчез за деревьями.

Приятели тут же побежали в обратную сторону – они и так уже достаточно видели.

– Ты абсолютно прав, кто-то разгуливает по замку, – сказал удивленный Мирко. – И наверняка этот кто-то продырявил тебе шины.

– Я же говорил! – воскликнул Курт. – Только зачем?

– Здесь явно происходит что-то загадочное, о чем никто в Деллингштее не догадывается.

– А если вдруг кто-то начинает догадываться, то его или запугивают, или убивают, – добавил его друг.

– Замок стоит уединенно, ближайшие дома находятся в полусотне метров, да и то всего два – твоего деда с бабулей и родственников Теи.

– А у моего деда еще и ключи есть.

– У него есть ключи от замка?

– Да, но он мне их не даст. Он недавно так взбесился, когда я сказал, что хочу поискать в замке следы Теи.

– Тогда тебе надо пойти к своему старику и откровенно поговорить с ним. Он наверняка что-то знает!

– Да, я это сделаю, – серьезно произнес Курт. – Он однозначно что-то скрывает, по-другому быть не может!


* * *

– Ты опять здесь? У тебя разве нет работы? – Пауль подозрительно посмотрел на внука.

Курт постарался сдержать эмоции и спокойно сказал:

– Работа у меня есть, но я не понимаю, почему ты на меня недавно накричал.

– Я же тебе все объяснил.

– Нет, не объяснил. И я просто так не уйду, поэтому спрошу тебя напрямую: что особенного в этом замке? Почему я не должен туда ходить?

– Я тебе уже все сказал по этому поводу! – раздраженно махнул рукой дед.

– Это была неправда! – молодой человек с вызовом посмотрел на старика.

Тот молчал, злобно поглядывая на Курта.

– Расскажи наконец, что там происходит. И не надо кормить меня историями о привидениях и прочей ерунде.

– Я ничего не знаю.

– Хорошо, тогда я пойду к бабушке. Возможно, она сможет мне что-нибудь рассказать.

– Стой здесь! Оставь бабушку в покое. Она ничего не знает и только расстроится, если ты будешь ее расспрашивать.

– Так ты все-таки кое-что знаешь?

– Немного, – ответил старик, помедлив. – И если я тебе расскажу о том, что меня беспокоит, обещай мне не ходить туда.

Курт не ответил и проследовал за дедом к сараю. Там Пауль с кряхтением опустился на деревянную скамейку.

– Да, да, я серьезно, – повторил он. – Я хочу, чтобы ты не заходил в замок. С тех пор, как фон Лютцен покинул его, в здании происходит что-то нечистое. Я никогда не верил в привидения, но они там обитают. Либо они, либо какие-то преступники. В любом случае там опасно, подумай о Матее и о своей машине. Раньше я иногда гулял по парку, но теперь нет. Для меня это слишком опасно, я даже у себя дома не чувствую себя спокойно. Поэтому я завел собаку.

Он махнул рукой в сторону большой будки, в которой невозмутимо дремала овчарка.

– Но ты ведь не всерьез говоришь о духах и привидениях?

– Не знаю, мой мальчик. Ортвин Зейдель и некоторые другие соседи считают, что в парке и в замке происходит что-то странное.

– Ты прав, там что-то нечисто. Когда мы там встречались с Теей, мы ничего особенного не заметили. Мы тогда думали о других вещах, я – в первую очередь.

Курт смущенно улыбнулся и сел рядом с дедом:

– С тех пор я много думал обо всем, и кое-что мне кажется весьма странным.

После этого молодой человек рассказал обо всех своих наблюдениях и предположениях и заявил:

– Я пойду в полицию.

– Лучше этого не делай, – ответил старик.

– Почему нет? Ты чего-то боишься?

– Мести духов, мы их и так потревожили. Поэтому я не хочу, чтобы ты туда ходил. Оставь прошлое в покое и смотри в будущее.

– Этого я не могу сделать, пока не узнаю, что случилось с Теей.

Старик кивнул и, тяжело вздохнув, сказал:

– Мне не нравится, что ты собираешься сделать, но удержать тебя от этого я тоже не могу. Хотя бы будь острожен и не рассказывай ничего бабушке.

– Можешь на меня положиться, – парень поднялся со скамьи, потрепал старика по плечу и направился в дом, чтобы поздороваться с бабушкой.

Пауль с тяжелым сердцем посмотрел ему вслед.


* * *

Матея была слишком взволнованна, чтобы снова принять бывшего друга. Сомнения и надежды боролись в ней. И все же она часто перечитывала письма, которые Курт отправлял на адрес учителя. Последнее она получила четыре дня назад, и оно не только тронуло ее, но и пробудило любопытство. Поэтому после долгих раздумий и беседы с Геллой и Берндом она решила снова увидеться с Куртом и поговорить.

В этот момент она призналась себе, что все это время ждала его. Курту об этом знать было не обязательно.

С бледным лицом Тея сидела за столом и не могла унять дрожь. Гелла заварила ей чай с мелиссой:

– Выпей. И не переживай ты так, Курт не сделает тебе ничего плохого. Мы с мужем будем рядом и защитим тебя. С тобой не произойдет ничего плохого. Вдруг он действительно тот, кто сможет тебе помочь?

Матея заставила себя улыбнуться:

– Да, возможно!

– А вот и он, – сообщил учитель. – Мы оставим вас ненадолго одних, но будем поблизости, хорошо?

– Конечно, – ответила девушка и отправилась в комнату, в которой обычно жила, когда останавливалась у Бернда с Геллой.

Гелла впустила гостя в дом. Он был так же взволнован, как и Тея, это сразу бросалось в глаза.

– Она в комнате для гостей, – пояснил учитель, поприветствовав юношу. – Пойдемте, я вас провожу.

– Спасибо, – поблагодарил парень.

– Я… я рад, что ты позволила прийти, – пробормотал он, подошел к девушке и протянул руку.

Она быстро и коротко пожала ее и ответила:

– Может, ты голоден или хочешь пить?

– Нет, спасибо, – он покачал головой. – Я лишь хочу тебя обнять и поговорить.

– У тебя разве нет подружки, которую ты можешь обнимать? – спросила она язвительно.

– Нет, с тех пор у меня никого не было. Бог мой, Тея, ты думаешь, что для меня все прошло бесследно?

– Да, я именно так и думаю, – произнесла она с безразличным видом. Затем серьезно посмотрела на Курта и молча позволила ему обнять ее и бережно прижать к себе.

– Это чудо, – прошептал он. – Ты жива и сейчас рядом со мной. Это восхитительное чувство!

Она на секунду прижалась к нему.

– И что же ты выяснил? – она резко отстранилась и строго посмотрела на юношу.

Он с трудом выдержал ее взгляд и ответил:

– Я недавно видел у бокового входа в замок человека в капюшоне. Точно такого же, как ты описывала. Мне пришлось откровенно поговорить с дедом, он уверен, что в замке водятся духи и таким образом мстят за то, что их потревожили. Но это похоже на бред. Мы ведь с тобой сколько раз были в замке и ничего странного не замечали.

– Ну, может эти духи там не всегда бывают.

– Полагаешь, что они обслуживают и другие замки? – Курт невольно улыбнулся.

– Никаких духов, конечно, нет, – произнесла она. – Но, видимо, эти капюшоны, которые там периодически появлялись и появляются сейчас, думали, что я им мешаю или слишком много знаю.

– Знаешь о чем?

В ответ она только пожала плечами:

– Один из них носил очки, такие же, как у дяди Ортвина. И голос у него был похож.

– Ты же не подозреваешь своего дядю! – воскликнул парень. – Ты же с ними прожила столько лет…

– Да, но я не думаю, что они меня действительно сильно любили, и иногда они вели себя… как бы это сказать… странно. Это сложно описать. Например, я не имела права дотрагиваться до мебели в гостиной и спальне, видимо, потому что она была очень дорогая. Они были категорически против того, чтобы я ходила к замку, хотя мы жили рядом с ним. Однажды я нарвала букет диких цветов в замковом парке, так тетя Петра устроила мне такой разнос, будто я их украла.

– Они вели себя так же, как мой дед, пытаясь защитить меня от неприятностей.

– Думаешь? – Матея с сомнением посмотрела на парня.

– Да, я тебе уже говорил, что мой дед на мой визит в замок отреагировал слишком эмоционально. Он явно был напуган.

– Но другие люди ведь не боялись? У замка иногда играли даже маленькие дети.

– В замке или только в парке?

– Нет, конечно, не в замке. До того как я обнаружила незапертый вход в подвал, я думала, что никогда не попаду внутрь. Кстати, ты говорил, что у твоего деда есть ключ, верно?

– У него много разных ключей, и один случайно подошел, – подтвердил Курт. – Не думаю, что мои и твои родственники причастны к нападению на тебя. Но они наверняка заметили что-то такое, что им показалось подозрительным.

– Почему им тогда не пойти в полицию?

– А что бы они сказали? Что они видели человека в плаще с капюшоном, который ходил вокруг замка и, возможно, залез внутрь? Это же пустяк, которым никто не будет заниматься. Ведь никто не пострадал. А ты просто исчезла.

– Я была в панике и безумно напугана. Я тогда даже не рискнула зайти домой. Возможно, я сама себя накрутила из-за того, что один из них был похож на дядю Ортвина. Но эта мысль не отпускает меня до сих пор, хотя и кажется нелепой.

– Да, это все довольно странно, – согласился Курт.

– И что теперь?

– Ну, по крайней мере мы знаем, что в замке уже давно творится что-то странное.

– Может, там кто-то тоже устроил себе любовное гнездышко? Вспомни о комнате в башне.

– Но это не может быть поводом для убийства, согласись.

– Или речь идет о каких-то психопатах, которым не нужен мотив, – добавила Тея. – Но дядя Ортвин и тетя Петра не больные, разве что болезненно скупые. Иногда мне хочется посмотреть им в глаза. Если бы я так не боялась, я бы уже давно к ним съездила.

– Я могу тебя сопровождать, если захочешь.

– Поехать, конечно, было бы неплохо, – ответила она после некоторого раздумья. – Но для начала я должна это обсудить с Геллой и Берндом. Возможно, мы поедем все вместе.

– Хорошая идея! – Курт улыбнулся, схватил руку Теи и пожал ее. – Давай вместе разгадаем загадку. А после этого у нас, возможно, появится шанс на совместное будущее. Что ты думаешь об этом?

– Об этом я не думаю ничего, – сухо ответила она, поднялась с кресла и направилась к двери.


* * *

В субботу Петра и Ортвин Зейдель занимались своими привычными делами. После традиционного утреннего чтения газет хозяйка занялась уборкой и работой в саду, а хозяин основательно засел за ежемесячную домашнюю бухгалтерию. Финансовое положение вроде было неплохое, так что сегодня можно сходить в кафе.

Там-то они встретили Пауля и Берту, у которых дела, очевидно, тоже шли неплохо, раз они тоже пришли в кафе. Они сдержанно поприветствовали друг друга, поскольку о близких отношениях после исчезновения Матеи не могло быть и речи. Они практически не общались друг с другом. Петра и Ортвин все еще считали Курта виновным в той странной истории.

Ну, хотя бы еда оказалась на высоте. Они расплатились, вышли из кафе и направились к своей машине: обычный день, как и все остальные. Или нет?

Когда они подъехали к своему дому, увидели у ворот темно-голубую машину, им незнакомую.

Ортвин вопросительно посмотрел на жену, но та лишь пожала плечами:

– Я никого не приглашала. Может, люди ошиблись?

– Надеюсь. Сейчас выясним.

Он припарковал машину рядом с незнакомым автомобилем и вышел. Двери темно-голубого седана открылись, и оттуда вышли Курт и… Матея.

– Тея! – воскликнула Петра.

– Этого не может быть… Этого просто не может быть, – пробормотал ее муж.

Они оба неподвижно стояли и не могли поверить своим глазам.

– Почему же не может быть, дядя Ортвин? – девушка медленно подошла к ним.

Ортвин продолжал безмолвно смотреть на нее, словно на существо из другой вселенной. А вот Петра сорвалась на истерический крик:

– Как ты смеешь появляться здесь? Из-за тебя нам пришлось пережить столько унижений! Да еще и полицейское расследование! Убирайся отсюда!

Тем временем Ортвин взял себя в руки и холодным тоном заявил:

– Я согласен с твоей тетей, Матея. Мы так заботились о тебе, а ты даже не написала нам. И просто так исчезла на несколько лет. А сейчас ты приезжаешь, как ни в чем не бывало. Такого отношения мы не заслужили. В конце концов, мы дали тебе кров, помогли получить хорошее образование, мы всегда были добры к тебе…

Он хотел добавить, что они ее любили и заменили ей настоящих родителей, но Матея прервала его тираду и мягко сказала:

– У нас у всех были трудные времена. Но вы явно не рады, что я здесь, поэтому я сейчас уеду. Мне нужно только забрать свои вещи.

– Какие это твои вещи? – возмутилась фрау Зейдель. – В этом доме все принадлежит нам.

– Но только не мои документы, дипломы и фото моих родителей. Или вы их тоже выбросили?

«Конечно, выбросили!» – собиралась с издевкой крикнуть Петра, но Ортвин остановил ее и спокойно сказал:

– Твои аттестаты, документы и фотоальбом родителей лежат в коробке. Разумеется, ты можешь их забрать. Все остальное мы раздали нуждающимся.

Тея едва сдержала слезы.

– И мою коллекцию компакт-дисков?

– Ну, мы все равно такую музыку не слушаем.

В этот момент из машины вылез Бернд и вмешался в разговор:

– Думаю, фрау Зейдель, лучше поскорее отдать Матее ее вещи, чтобы мы не стояли у дома, как нищие на паперти.

Ортвин понял намек на свое отменное гостеприимство и начал оправдываться, обращаясь к учителю:

– Вы должны понять, господа, что мы не можем принять Матею с распростертыми объятьями. Она нас оскорбила своим поступком. Нельзя просто так исчезнуть и оставить свою семью в неведении. Но вы правы, давайте зайдем ненадолго в дом и успокоимся.


* * *

– Где ты была все это время? – взвизгнула Петра, бросив коробку с вещами Теи ей под ноги.

– У нас, – ответил учитель, который с женой и Куртом внимательно наблюдал за встречей Теи и ее приемных родителей. – Мы приняли ее, когда она была в полном отчаянии.

– А я ее нашел несколько недель назад, – добавил Курт и положил руку на плечо Теи. – А еще я выяснил, что в замке и парке ходят подозрительные личности в плащах с капюшонами.

– Ах, не говори ерунды!

– Это не ерунда, дядя Ортвин, – тихо и уверенно произнесла девушка. – Я видела их в тот день, когда сбежала, и слышала их разговор. Они хотели меня убить.

Ортвин вздрогнул.

– Это… ужасно, – пролепетал он. – Не может быть. Кто мог… кому понадобилось тебя убивать? Ты же никому ничего не сделал плохого!

– Возможно, я слишком много знаю.

На несколько секунд в комнате воцарилась мертвая тишина.

– А что… говорят в полиции?

– Ничего, тетя Петра. Поскольку у меня нет никаких веских доказательств, расследование практически не движется.

– Поэтому мы будем помогать полицейским, насколько это возможно, – решительно добавил Курт. – Мы убеждены, что нападение на Тею и повреждение моей машины – дело рук одних и тех же людей. И это значит…

Он сделал паузу, набрал в грудь воздуха и уверенно продолжил:

– Значит, то, что происходит в замке, и происходит уже давно, носит явно криминальный характер. Преступники оказались неосмотрительными и не сразу заметили, что тем летом мы с Теей встречались в замке. А когда узнали, то решили избавиться от нее. Не знаю зачем, но все выглядит именно так. Со мной им бы возиться не пришлось, я бы все равно уехал из Деллингштее.

– Какой ужас! – воскликнула побледневшая Петра. – И все это происходит рядом с нашим домом! Моя маленькая, бедная девочка, теперь я могу тебя понять. Прости меня, что я на тебя набросилась!

Она поднялась и бросилась к своей приемной дочери, но та отстранилась от тетки.

– Придержи свои эмоции, Петра, и сядь на место, – произнес Ортвин стальным голосом. – Лично я не верю ни единому слову. Тея, наверное, в тот день приняла наркотики, а потом увидела привидение, испугалась и сбежала. По-другому я не могу объяснить эту сумасбродную выходку.

– Я никогда не принимала наркотики, но я запаниковала, это верно. Впрочем, нет никакого смысла сейчас об этом говорить, пусть разбирается криминальная полиция.

Девушка поднялась, взяла коробку с вещами и направилась к двери. Но Петра остановила ее:

– И где же ты теперь живешь? Тебе можно позвонить?

– Я недавно была в полиции и сообщила там о своем, так сказать, возвращении к жизни. Там я все рассказала, там есть мой адрес и номер телефона. Большего я не скажу.

– Но Тея, мы же твои приемные родители! – с упреком в голосе произнесла Петра. – Мы бы с удовольствием навестили тебя, посмотрели, как ты сейчас живешь. Может, мы тебе еще понадобимся…

Матея сухо ответила:

– Спасибо большое, но дальше я сама. Кроме того, у меня есть Гелла, Бернд и Курт.

– Подумай хорошенько, – сказал Ортвин. – Ты можешь к нам приехать в любое время.

– Когда я буду знать, кто меня хотел убить, и немного успокоюсь, я сообщу вам, – сказала девушка уклончиво.

Ее приемные родители синхронно кивнули. Они не могли скрыть радости от того, что непрошеные гости уходят.

– Ну, это был весьма холодный и нервный прием, – высказался Курт, когда они сели в машину и поехали в сторону дома его бабушки с дедушкой. – Если мои родственники отреагируют так же враждебно, то я подумаю, что и те и другие знакомы с персонажами в капюшонах. Я не могу себе представить…

Он замолчал и посмотрел в окно. Матея также не произнесла ни слова. Искра надежды, которая еще теплилась в ней, окончательно погасла. Ее приемные родители не хотели больше иметь с ней дела. Где-то в глубине души она предполагала, что именно так все и произойдет. Оставался один единственный вопрос – почему?

Вскоре они стояли перед домом Берты и Пауля, встреченные оглушительным лаем собаки.

– Я привел с собой друзей, – пояснил Курт хриплым голосом, когда дед открыл ему дверь. – Мы можем войти?

– Разумеется, – ответил старик. Из коридора в этот момент вышла Берта и тут же закричала от радости, узнав Матею, которая пряталась за спиной Курта.

– Тея, девочка моя… – не обращая внимания на учителя и его жену, она бросилась вперед и обняла без вести пропавшую соседку.

– Да, это снова я, – сказала девушка и позволила пожилой женщине себя обнять. Но быстро отстранилась и повторила:

– Это снова я, но, кажется, в Деллингштее меня не рады видеть.

– Кого это не рады здесь видеть? – проговорил Пауль, медленно подошел поближе и, когда увидел Тею, замер на несколько секунд.

– Девочка, я узнал тебя, хотя у тебя тогда были длинные светлые волосы, – воскликнул он радостно. – Где же ты пропадала все это время?

– Она потом тебе все расскажет, – обратился к нему Курт, – а пока я хочу представить вам Геллу и Бернда Либман.

– Надеюсь, вы останетесь у нас в городке на пару дней? – спросил Пауль, когда все сели за стол поужинать. – Или это невозможно?

– Почему же, останемся, – ответил внук. – Мы с Теей взяли отпуск, потому что нам нужно кое-что закончить.

– А у меня есть друг в соседней деревне, – добавил Бернд. – Мы все забронировали номера в пансионе «Зонненблик».

– Все? – воскликнул дед Курта. – А разве Тея не останется у своих родителей?

– Нет, этого я не сделаю. У меня было такое ощущение, что дядя Ортвин и тетя Петра хотели от меня побыстрее избавиться. В любом случае, мне они не обрадовались, а только упрекали, что я им ничего не сообщила.

– Конечно, тебе стоило это сделать, – сказала Берта. – Они очень страдали, да и мы все, когда нам пришлось смириться с тем, что ты, скорее всего, утонула.

– У меня была важная причина не сообщать о себе.

– И какая же?

– Мне нужно было справиться со своими страхами и собрать силы. Я сбежала потому, что меня хотели убить. Два человека в темных плащах с капюшонами.

– Боже мой! – воскликнула Берта и схватилась за сердце. Пауль промолчал, но на него это сообщение произвело тяжелое впечатление. Остаток вечера он почти не разговаривал и вздохнул с облегчением, лишь когда гости попрощались и ушли.


* * *

– Слава богу, мы снова одни, – женщина устало опустилась в кресло. – Но это ненадолго. Они вернутся и приведут полицию. Что будем делать?

– Ничего, – спокойно ответил мужчина. – Не нужно паниковать.

– Они обыщут дом, и тогда мы отправимся в тюрьму. Я уже давно тебе говорила, пора с этим завязывать…

– Не будет полиция ничего обыскивать, успокойся. Даже если и есть несколько заявлений, то в деле нет ничего – ни имен, ни адресов, ни доказательств.

– А если Тея нас узнала?

– Я в это не верю, – он презрительно скривил рот. – Даже если она что-то и видела, то ничего не может доказать. Она слишком пугливая. Если бы не ее помощники, она бы в Деллингштее и не сунулась. Поверь, дело быстро сойдет на нет.

– А если нет? Вдруг здесь появится полиция?

– Тогда мы как можно быстрее уедем в отпуск. Нас не будут искать, потому что никто не знает, что это мы. А когда вернемся, то продолжим начатое.

Она согласно кивнула, как делала уже многие годы. Но в последнее время она все чаще задавалась вопросом, что он сделает, когда она перестанет быть ему нужной. Его ледяная невозмутимость беспокоила и пугала ее.

В это же самое время комиссар Либрехт держал в руках все необходимые бумаги для обыска замка в Деллингштее – разрешение от владельца, общины, компетентных органов. Он довольно улыбнулся и позвонил, чтобы сообщить новость молодой женщине, той самой, на которую когда-то покушались, а затем она бесследно исчезла.


* * *

Вскоре комиссар со своими коллегами, бургомистром Деллингштее, а также Куртом и Матеей прибыл к старому замку. Они вместе поднялись по винтовой лестнице, ведущей в башню. Там полицейский подбадривающе кивнул Матее и приказал официальным тоном:

– Постарайтесь сейчас в подробностях воспроизвести все, что происходило в тот день, когда вы сидели в этом помещении и ждали господина Вайнера. Это вас тоже касается, господин Вайнер.

Матея, которую немного знобило от волнения, кивнула и села на кровать.

– Я сидела здесь, потом откусила кусочек кекса и сделала глоток колы из бутылки, – начала она рассказывать. – И кекс, и кола лежали здесь со вчерашнего дня. Затем я почувствовала себя странно, а потом мне стало плохо. Я сразу побежала в туалет, меня там вырвало, и я упала в обморок. Часа через два я пришла в себя.

Затем она рассказала все, о чем могла вспомнить, и вместе с полицейским прошла по всем помещениям, где была в тот день, затем описала бегство из замка и из города.

– Но причины покушения вам так и не известны? – офицер вопросительно посмотрел на девушку.

– Нет, но это как-то связано с замком. Возможно, люди в капюшонах здесь что-то скрывают и решили, что я об этом знаю.

– Черт, как же я сразу не догадался! – воскликнул Курт. – Старый офис с фирменными бланками, аварийным генератором и телефонными справочниками. Мы думали, что все это оставил фон Лютцен. Может, и так. А может, здесь занимаются чем-то нелегальным. Иначе почему бы не делать это дома?

– И тогда при обыске дома невозможно будет ничего найти, – добавил комиссар. – Пожалуйста, покажите нам это помещение и что вы там нашли.

Маленькая процессия двинулась в старый кабинет.

– В этом письменном столе мы нашли бланки с логотипами разных фирм, – тихо сказала Матея. – Мы предположили, что все они принадлежат владельцу замка.

– Хм… – неопределенно хмыкнул комиссар, когда начал один за другим открывать дверцы стола и выдвигать ящики. Фирменных бланков там не было, также как и телефонных справочников. В столе было пусто.

– Вы не могли ошибиться?

– Нет, господин комиссар, – уверенно ответил Курт. – Я помню, мы еще тогда удивились, потому что все фирмы были разные. Очевидно, кто-то уже успел избавиться от бумаг.

– А вот там внизу что-то еще лежит, – бургомистр, не проронивший до сих пор ни слова, вдруг подал голос и показал на самый нижний ящик стола. В нем лежал лист бумаги, который, видимо, остался незамеченным. В отличие от чистых бланков, на нем был отпечатан текст.

В тот же момент офицер поднял его, прочитал и передал его своему старшему коллеге.

– Очевидное – невероятное! Мы уже бог знает сколько времени ищем нашего ловкача и, кажется, нашли его именно здесь.

– Ловкача? – Матея, Курт и бургомистр недоуменно переглянулись, и теперь пришел черед комиссару вкратце описать происходящее:

– Метод простой, но эффективный и доходный. Сначала находят объявления о недавно умерших людях, через телефонный справочник разыскивают их адреса и посылают туда требование перечислить на указанный счет некую сумму за товар, который умерший якобы у них заказывал. У членов семьи, чаще всего убитых горем, обычно в это время полно дел. Сначала они оплачивали счета и лишь много позднее догадывались поискать этот якобы присланный товар. Естественно, они ничего не находили и решали, что либо вещь кому-то подарена, либо куда-то пропала в суматохе, связанной с похоронами. А поскольку речь шла о небольших суммах, то обычно никто не задавался дальнейшими вопросами. Обычно, но не всегда. И у нас уже накопилось несколько подобных заявлений. То, что имеется связь между нападением на вас и этим мошенничеством, становится очевидным.


* * *

Ортвин вернулся домой после трехдневного отсутствия. Он повесил куртку, положил портфель и аккуратно поставил на пол ботинки. В доме было тихо, что его нисколько не удивило. Петра наверняка поехала в город, иначе зачем ей собственный автомобиль.

По дороге он успел перекусить и отправился на кухню лишь затем, чтобы достать из холодильника пакет с соком. К своему удивлению он обнаружил, что холодильник почти пуст. Там лежали только масло и кусок сыра, никакого сока или пива.

Ортвин громко выругался и в раздражении подумал, что жена опять поехала в супермаркет тратить его кровно заработанные деньги. Ничего другого ему в голову не пришло.

Продолжая ворчать, он спустился в подвал и достал бутылку пива. Но выпить ее не успел. Войдя в гостиную, он заметил конверт на столе. Недоверчиво осмотрел его, открыл, достал лист бумаги и с ужасом взглянул на него. Это был почерк его жены: «Желаю тебе всего хорошего в твоей дальнейшей жизни. Я позволила себе снять деньги с нашего счета, как ты можешь сам в этом убедиться. Конечно, ты можешь меня искать, но сам знаешь, что это будет неразумно с твоей стороны».

– Ах ты, стерва! – прошипел он сквозь зубы и отшвырнул письмо и выписку с банковского счета.

Она опередила его. Ведь в подходящий момент он планировал поступить с ней точно так же. А сейчас она ударила его тем же оружием и просто сбежала – с его деньгами. Очевидно, у нее окончательно сдали нервы из-за того, что криминальная полиция недавно обыскивала замок. Ну и что? Они ничего там не нашли, об этом он своевременно позаботился.

Полицейские искали доказательства. Но не потому, что он допустил ошибку. А потому что Матея все никак не могла успокоиться. А еще этот молодой умник постарался, в каждой бочке затычка. Но ведь они ничего не нашли? Он убрал все, что было связано с поддельными бумагами, и вел себя достаточно осторожно, чтобы его никто не заметил.

Иначе бы его давно арестовали. Но все деньги исчезли, кроме небольшой суммы, которую он припрятал для себя одного. До нее Петра не добралась. Как же он ее недооценил, и свою приемную дочь тоже…

В свое время он замечал только суммы, которые государство платило за эту девочку-сироту. Но он никогда бы не подумал, что из того стеснительного ребенка, боявшегося сказать лишнее слово, вырастет такая любопытная и дерзкая девчонка. Чем старше она становилась, тем больше хотела знать и везде совала нос.

Коварно обманутый своей женой, потерявший «плоды своей работы» мужчина открыл домашний бар, схватил бутылку виски, наполнил стакан… затем еще один… и еще.

В полной растерянности он сидел в кресле и пытался разобраться в своих мрачных мыслях. Ему нужно было что-то предпринять, чтобы вернуть обратно свои деньги. Но в голову, как назло, ничего не лезло, что только умножало его ярость. В этот момент во входную дверь кто-то позвонил, но Ортвин и не собирался вставать.

Однако гость оказался настойчивым и продолжал звонить. Это было невыносимо!

С громкими проклятиями Ортвин вскочил с кресла, бросился в коридор, распахнул дверь и непонимающе уставился на свою приемную дочь. Губы девушки шевелились, но ее слова не доходили до его сознания. Появление Матеи окончательно вывело из равновесия изрядно захмелевшего Ортвина.

– Ты… – захрипел он и сжал руки в кулаки. – Ты… лживая сволочь, все вокруг вынюхиваешь! Ты… ты все испортила! Но сейчас я с этим покончу!

Он бросился на Матею, схватил ее обеими руками за шею, повалил на землю и начал душить изо всех сил.

Девушка хотела позвать на помощь, но только хрипела и едва отбивалась руками и ногами. Ортвин задушил бы свою приемную дочь, если бы ей на помощь не поспешили Курт, комиссар и оба его помощника. Им удалось оттащить орущего и обезумевшего мужчину от Теи, надеть на него наручники, а затем оттащить в полицейскую машину.

– Вы арестованы, господин Зейдель! – официальный тон комиссара слегка отрезвил Ортвина. Он перестал сопротивляться и громко завопил:

– Я не знаю, чего вы от меня хотите. С девушкой ничего не случилось, я был лишь немного груб с ней…

– Это было умышленное телесное повреждение, господин Зейдель, – резко прервал его комиссар. – Кроме того, вы и ваша жена подозреваетесь в покушении на Матею два года назад. Вам обоим также будет предъявлено обвинение в мошенничестве.

– Неправда!

– Это мы посмотрим, – комиссар отправил своих помощников и машину с подозреваемым в полицейский участок и поискал глазами Курта и Матею. Никого не обнаружив, он зашел в приоткрытую дверь дома.


* * *

Между тем Курт отнес девушку в гостиную, положил ее на диван и сел рядом с ней на стул.

– Я уже вызвал «скорую», – сказал он и погладил Тею по руке.

– Дядя Ортвин… хотел меня… придушить, – прошептала она. – Его арестовали?

– Да, ваш дядя арестован, – сказал комиссар, вошедший в комнату. – Вы можете быть спокойны, мы продолжим расследование. Но сейчас вам надо к врачу.

– Я уже об этом позаботился, – сказал Курт. – Я вам еще нужен?

– Пока нет, – полицейский отрицательно покачал головой. – Вы позволите здесь немного осмотреться, Матея?

– Конечно. А где же моя тетя?

– Это мы выясним, – комиссар осмотрел дом и нашел скомканный лист бумаги. Он разгладил его, внимательно прочитал и сказал:

– Судя по всему, ваша тетя опустошила банковский счет и сбежала с деньгами. Ничего, мы и ее найдем.

Матея кивнула, и слезы облегчения потекли у нее по щекам.

Девушка провела в клинике два дня. Курт часто сидел рядом, ухаживал и подбадривал.


* * *

Час назад Курт забрал Тею из клиники. Они сидели в гостиной пансионата за чашкой чая и наслаждались тишиной.

– Мои бабушка с дедушкой предложили пожить у них, пока ты будешь в Деллингштее. Что скажешь?

– Я еще неважно себя чувствую, так что мне лучше остаться пока здесь. А тебе наверняка надо работать.

– У меня еще есть пара отгулов за сверхурочную работу.

– И все же я не уверена, что это хорошая идея. Ты же поссорился с дедом.

– Ну да, было дело. Но все уже улажено. Дед не хотел, чтобы я ходил к замку, это верно. Но он просто боялся за свою семью. О том, что в этом были замешаны твои приемные родители, он, конечно, не знал.

– Дома они этим не могли заниматься. Я все равно рано или поздно все узнала бы. Так что пустующий замок оказался весьма кстати, тем более что дядя Ортвин в нем когда-то работал.

– Да, он хорошо в нем ориентировался. Но, может, мы сейчас займемся тем, что связано с нами?

– Что ты имеешь в виду?

Курт нежно погладил Тею по щеке:

– Я бросил тебя тогда, потому что был молодым идиотом. А сейчас я хочу остаться с тобой навсегда. Ты сможешь простить меня?

– А разве я это уже не сделала?

Его глаза засияли от счастья:

– Я никогда тебя больше не разочарую, обещаю это.

– Я знаю. Ты все эти дни был со мной, думаю, я смогу тебе снова доверять.

– Абсолютно. Может, мы даже попробуем пожить вместе?

– Каким образом? Ты живешь в Берлине, я в Дрездене, это в ста километрах.

– Ты могла бы переехать ко мне, или я к тебе, в зависимости от того, кто первым найдет новую работу, – взволнованно произнес Курт. – Это может быть совершенно другой город, главное, что мы будем вместе. А пока не подыщем совместное жилье, будем навещать друг друга. Это не так далеко на самом деле. Что ты на это скажешь?

Улыбка Теи была такой нежной и манящей, что у Курта перехватило дыхание.

– Я хочу тебя поцеловать, – прошептал он.

– Но только не здесь.

– Определенно не здесь. В твоей комнате куда уютнее!

Курт подозвал официанта, расплатился, и они вышли из гостиной, держась за руки. И каждый думал о том, что у них впереди еще много времени, чтобы забыть обо всех ужасах прошлого. У них это обязательно получится!

Примерно в это же время в аэропорту Франкфурта была арестована Петра Зейдель. Спустя несколько часов она уже давала подробные показания.

Читайте в следующую среду, 9 октября:


История одного исчезновения

Шарлотта Буше

Убить невесту

Между большим злом и вечной любовью

Одри не спеша поднялась по крутой лестнице и с усилием толкнула тяжелую дверь на чердак. Темнота непроглядная! В нос ударил затхлый запах плесени и пыли. Куда же она задевала лампу? Может быть, она оставила ее около старого сундука? Или под слуховым окном? В тщетных поисках девушка осторожно пробиралась через старый хлам. Вот! Наверное, это она! Одри нащупала округлую поверхность, приятно холодившую ладонь. Она протянула вторую руку, чтобы обхватить абажур, и внезапно напоролась на что-то острое: это были зубы! Девушка громко вскрикнула, резко отдернув руку. Содрогаясь от страха и отвращения, Одри поняла, что обнаружила череп…

www.miniroman.ru


...

№ 016, 02.10.2013

Издание выходит еженедельно

Главный редактор:Максим Попов

Адрес редакции:Россия, 123100, г. Москва, Студенецкий пер., д. 3

Сервисный телефон:+7 (920) 335-23-03

Для писем:241050, Брянск, проспект Ст. Димитрова, дом 44

E-mail: [email protected]

© Учреждено и издается ООО «ПМБЛ»

Адрес издателя:Россия, 123100, г. Москва, Студенецкий пер., д. 3

Журнал зарегистрирован в Федеральной службе по надзору в сфере массовых коммуникаций, связи и охраны культурного наследия.

Свидетельство о регистрации ПИ № ФС77 – 53235 от 14.03.2013 г.

Отпечатанный в этом журнале текст является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналоги с действительными персонажами или событиями случайны. Редакция не несёт ответственности за содержание рекламных материалов. Все права принадлежат издателю и учредителю. Перепечатка и любое использование материалов возможны только с письменного разрешения издателя.

Купить книгу "История одного исчезновения" Деманж Патриция

Купить книгу "История одного исчезновения" Деманж Патриция

home | my bookshelf | | История одного исчезновения |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 1
Средний рейтинг 1.0 из 5



Оцените эту книгу