Book: Реверс



Реверс

Маргарита Полякова

Реверс

Реверс

Название: Реверс

Автор: Полякова Маргарита

Издательство: Самиздат

Страниц: 378

Год: 2014

Формат: fb2

АННОТАЦИЯ

Оказалась в чужом мире и в чужом теле? Ничего страшного. Не хочешь пополнять собой ряды слуг, а для того, чтобы заполучить диплом бакалавра, нужно из кожи вылезти? Тоже решаемо. Нужно строить свою жизнь с чистого листа, не имея практически ничего в активе? Не в первый раз. А вот когда сильные мира сего втягивают тебя в сложную, смертельно опасную политическую игру, где тебе отведена роль всего лишь мелкой, одноразовой пешки — это уже сложнее. Придется напрячься, чтобы суметь вывернуться из неоднозначной ситуации. И выжить.

Маргарита Полякова

Реверс

Глава 1

Очередной вокзал. Очередной город. Стайка такси, терпеливо ждущих своих пассажиров. Долгая дорога капитально меня вымотала, и все, о чем я мечтала — это добраться до гостиницы, принять душ и завалиться спать. Завтра предстояли сложнейшие переговоры, на которых я должна была убедить клиента доверить проведение рекламной кампании именно моей фирме.

Пронизывающий ветер заставил меня поежиться и определиться с выбором такси, отдав предпочтение машине почище и поприличнее. Водитель, принимая во внимание сумерки и гололед, не лихачил, и я расслабилась, почти задремав в теплом салоне. Последнее, что я помнила, был удар. Меня выбросило из машины и приложило об асфальт так, что я потеряла сознание.

…Судя по тому, что никто не успел прийти ко мне на помощь — очнулась я сразу же. Меня скрутила дикая боль, пронизывающая буквально все тело, а из горла вырвались невнятные хрипы. Все, что я могла делать — это открывать рот, как вытащенная из воды рыба. Еще один приступ выдавил из глаз невольные слезы, а потом меня слегка отпустило. Я смогла нормально дышать и даже слегка приподняться на локтях. Вот ведь… блин! Съездила, называется, в командировку!

Я осторожно проморгалась, и расплывавшаяся картинка приобрела четкость, заставив меня впасть в некоторый ступор. Прямо перед моим носом находилась мелкая песчаная пыль, больше характерная для летней поселковой дороги, чем для ноябрьского города. Попытка полноценно сесть окончилась еще плачевнее. Я разглядела, что руки, на которые я опиралась — не мои. Вообще. Другая форма, общая неухоженность, и странный оливковый оттенок кожи. Я постаралась хоть как-то осмыслить данный факт, но мои усилия с треском провалились. В голове царила абсолютная пустота. Неужели при аварии из меня вышибло не только дух, но и мозги? Было бы печально.

Странная зрительная галлюцинация дополнилась слуховой — за моей спиной раздались многочисленные ругательства, непонятное звяканье и… конское ржание. Предприняв еще одно героическое усилие, я все-таки села на пятую точку, обернулась к источнику шума и… окончательно выпала в осадок.

Города не было. Ни зданий, ни асфальта, ни фонарей, ни вообще хоть чего-нибудь, говорящего о близости современной цивилизации. Я сидела на обочине пыльной дороги, а прямо передо мной находилось несколько карет, перевернувшихся и сцепившихся друг с другом из-за аварии. Многоместные пропылившиеся дилижансы, судя по их виду, давно уже отслужили свой век, и один из них решил почить в бозе, не дожидаясь прибытия на конечную точку маршрута. Лошади ржали, люди орали, а я тупо смотрела на все это безобразие и пыталась собрать мысли в кучу. Получалось плохо. Похоже, что в результате аварии я очнулась в другом месте, в другом времени и в другом теле. Осознать это было не просто. Принять — еще того хуже. Мой холодный, практичный ум отказывался воспринимать окружающую его реальность. Мне было страшно. Очень страшно. Я не понимала, что со мной случилось и почему. Куда меня занесло? Что мне делать?

Я осторожно осмотрелась по сторонам и поняла, что пострадала не в одиночестве. Еще несколько довольно молодых девушек, в одинаковых мешковатых платьях мерзкого оттенка коричневой краски для пола, постепенно приходили в себя.

— А ну, давайте, вставайте, курицы безмозглые! Чего разлеглись, будто правда барыни какие? — рявкнул мужик, неприятно похожий на сказочного Карабаса-Барабаса. Длинная борода, злобный взгляд и кнут прилагались. Его зычный голос мог, пожалуй, и покойника поднять. Бородач поспешил к нам и начал собирать девушек в кучу, подгоняя кого кнутовищем, а кого и мощным пинком. Я решила не дожидаться неприятностей и влезла в один из дилижансов.

В мозгах не сильно просветлело, сердце билось испуганной пичугой, а перед глазами снова все начало расплываться. «Так, спокойно, Ольга. Спокойно. Вдохни, выдохни и прекрати дрожать». Мысленная пощечина подействовала отрезвляюще. Все-таки читать про попаданцев и самой оказаться на их месте — это две очень разные вещи. Но истерика здесь не поможет. Однозначно. Как ни обидно это признавать, но похоже, в своем собственном мире я умерла. И мне даже представлять не хочется, как отреагируют на этот факт мои друзья и родные. Нет, я не буду об этом думать. Не сейчас. Иначе точно крышей поеду. Лучше постараюсь осмотреться и понять — кто я, где я, и что вокруг происходит.

Итак. Что мы имеем? Дилижанс, дорога, и девушки, до сих пор обсуждающие аварию. В одну пыточную, по недоразумению называемую транспортным средством, вместе со мной их помещалось восемь.

Первое, что я осознала — я понимаю язык, на котором здесь разговаривают. Это казалось настолько естественным, что я не сразу обратила внимание. Второе, что удалось выяснить — вместе с телом мне достались кое-какие воспоминания. Не сказать, чтоб особо впечатляющие, но не будем привередничать. Тело, в которое меня так беспардонно впихнули, принадлежало 15-летней девице по имени Лесянка, происходящей из обычной крестьянской семьи. Ну, теперь хотя бы понятны жуткие черные ободки грязи вокруг ногтей. Семья, кстати, не особо бедная, за девушкой давали вполне приличное по местным меркам приданое, и ждала ее в недалеком будущем свадьба с сыном мельника. Не самая плохая судьба, на мой взгляд. Однако в один прекрасный день в глухую деревеньку забрели королевские вербовщики. Они искали молодежь от 14 до 16 с магическим даром, чтобы предложить им обучение.

История, честно говоря, довольно странная, но более внятных подробностей я из воспоминаний девушки выудить не смогла. Зачем собирать непонятно кого по деревням, если претендентов на академическое обучение и так, наверняка, больше, чем нужно? Ответа на этот вопрос у меня пока не было. Всё, что знала сама Лесянка — так это то, что прадед местного короля, Ромуальда III Сияющего, неожиданно озаботился благополучием своих подданных. Да. Вот так вот взял и озаботился. Злые языки, правда, поговаривали и о бунте гильдий, и о том, что торговцы прижали его величество с долгами, но это (конечно же!) была злобная клевета. Сиятельный король сам внезапно вспомнил, что в стране, помимо первого сословия, есть еще второе и третье, и они очень хотят иметь под боком мага, к которому можно обратиться за помощью. Выпускники местной Академии, (все как на подбор высокородные), для этих целей однозначно не годились. И тогда король решил создать при Академии трехгодичную школу, в которую повелел набирать студиозусов из второго и третьего сословия, имеющих хоть какой-нибудь магический дар.

Собственно, на этом знания Лесянки и заканчивались. Дальше шли розовые мечтания о том, как она станет могущественной магичкой, приедет в карете в свою деревню, и все упадут от зависти. Особенно он. Постойте… какой еще «он»? А, так у нас еще и любовь романтическая имеется. Какое-то тощее недоразумение без гроша за душой. Как на мой взгляд, так даже внешне сильно уступающее тому же сыну мельнику. И что мы в нем нашли? Понятно. Оно фехтует красиво. И дворянин. Собственно, а чего еще я ждала от недалекой 15-летней девицы? Ее ждет неясная школа с непонятными перспективами, а все, о чем она думает — на какое прозвище сменить свое неблагозвучное имя. Нелегкий выбор шел между Розалиндой и Розамундой. Тьфу! Я вот собственное имя Ольга ни разу не хотела поменять.

Пока я выуживала из чужой памяти все, что только можно, шок немного прошел. И ко мне вернулось адекватное мышление. Итак, что у нас в активе? Я пока еще жива, уже хорошо. Мне не нужно учить язык и придумывать легенду собственного появления в данном мире — еще лучше. Чужое тело, конечно, не предел мечтаний, но будем работать с тем, что есть. Главное — ничем себя не выдать. А нарушенную координацию движений спишем на последствия аварии. В принципе, вполне вероятно, что так оно и есть. Это для мозгов тело чужое, а мышечная память, по идее, должна остаться.

Еще что есть в плюсах? Наличие хоть какого-то магического дара, хотя как раз на него я не стала бы рассчитывать. Чтобы не разочаровываться. По поводу школы, в которую нас везут, я, кстати, особых иллюзий тоже не питаю. Не верится мне в альтруизм власть предержащих. Но тут гадать совершенно бессмысленно. Приеду, и выясню, где собака порылась, и чем надо оплачивать собственное обучение.

Честно говоря, ограниченность знаний у тела, в которое я попала, просто раздражала. Нормальным попаданцам первый же попавшийся крестьянин дает полную раскладку по географии мира, его политико-экономическому устройству и основным вехам истории. Все, что я выяснила у Лесянки — так это то, что страна, в которой она живет, называется Глаценция, а столица — Ресинг. Ну и пару городов вспомнила, куда ее на ярмарку возили. Еще мне удалось выяснить, что сословий в данном мире три. Первое — дворяне, второе — торговцы и ремесленники и третье — крестьяне. Еще два слоя населения — варвары и «грязь» не относились вообще ни к каким сословиям. К первым причислялись «нецивилизованные» народы (разобраться бы, как в данном мире определяется степень цивилизованности), а ко вторым — бомжи, проститутки, рабы, криминальные элементы и прочие достославные личности.

Еще в данном мире была такая любопытная вещь, как магические татуировки. Очень, очень дорогое удовольствие, подчеркивающее статус и личные достижения. Единственный знак, который ставился при рождении и абсолютно бесплатно — знак принадлежности к дворянству. Больше ничего из памяти Лесянки выудить по этому поводу мне не удалось, но некоторые предположения я сделать могла бы. Что-то мне подсказывает, что обзавестись подобной татуировкой непросто. И дело совсем не в цене. Скорее всего, она магически подтверждает, что человек действительно имеет право ее носить. Если это так — любопытно было бы выяснить, каков механизм данного действа. И существует ли возможность его обмануть.

Собственно, немного успокоившись, я сообразила, что лучшее в моем положении — это не совершать лишних движений. Мне неизвестны возможности местных магов, так что лучше не отсвечивать. Мало ли как они отнесутся к вселенцу в чужое тело? Может, сожгут нафиг, как одержимую? Нет уж, прикинусь-ка я среднестатистической серой мышкой, и буду плыть по течению, пока не выясню, что тут к чему.

Конечно, начинать жизнь «с нуля» не хотелось. Слишком много сил было потрачено на то, чтобы получить нормальное образование, престижную работу и высокую должность. Но, с другой стороны, я не умерла, я получила шанс прожить жизнь заново! Да, в другом теле и в другом мире, но по сравнению с возможной смертью это такие мелочи! Возможно, что школа, в которую нас везут — это мой шанс, и им нужно воспользоваться.

Сквозь мутные стекла дилижанса невозможно было хоть что-нибудь рассмотреть, но судя по звуку, пыльный тракт закончился, и началась вымощенная булыжником мостовая. Похоже, скоро мы будем на месте. И действительно — скорость передвижения резко упала, а потом мы и вовсе остановились.

— Выходите! — раздался командный рявк.

Мрачный двор с высокими стенами и приземистое здание из серого камня как-то не очень вписывались в мое представление о магических академиях. На небольшой площади перед зданием стояло несколько охранников и довольно большая толпа. Пузатый тип, показавшийся мне похожим на Карабаса-Барабаса, развернул длинный свиток и принялся выкрикивать имена. Девица, которую он называл, должна была пройти сквозь каменную арку.

Первую кандидатку отбросило назад с такой силой, что она, упав, разбила в кровь руки. Вторую просто не пропустило. Третья с трудом прошла, преодолев давление и заработав кровотечение из носа. Происходящее нравилось мне все меньше и меньше. Арку проходили, в лучшем случае, две девушки из десяти. И я даже думать не хочу, куда денутся те, кому не повезло. Ну… во всяком случае, теперь я понимаю, зачем собирали претенденток по городам и весям, не брезгуя третьим сословием. Отбор здесь жесткий.

К арке я подходила на негнущихся ногах, но, к счастью, меня она пропустила без особого сопротивления. Даже и не знаю — радоваться мне или огорчаться по этому поводу. Внутренние узкие коридоры с низкими потолками, освещающиеся заключенными в шарики яркими огоньками, (магическими, как мне подсказало подсознание), были, скорее, больше характерны для монастыря, чем для школы. А комната, которую нам выделили на восемь человек, растрогала бы до слез самого фанатичного спартанца. Лавка с тощим, едва набитым сеном матрацем и сундук — это все, что полагалось каждой девушке. На стенке висело единственное полированное металлическое зеркало размером с тарелку, а узкие стрельчатые окна в количестве двух штук радовали глаз решетками из толстых прутьев. Украсить все это колючей проволокой, и совсем все нарядно будет. Особенно, если учесть, что доставшаяся нам комната была размером метров двадцать квадратных, не больше. В пору своей студенческой жизни я, конечно, жила в общаге, но тут, скорее, пригодился бы опыт пребывания в казарме.

Окна выходили внутрь квадратного дворика, образованного прижавшимися друг к другу зданиями. Я тут же сориентировалась, и заняла угловую лавку подальше от входа. Местная кастелянша, сухая и сморщенная старушенция, выдала нам по тонкому шерстяному одеялу с заплатками и сказала, что сегодня мы можем обживаться, а завтра с утра нам расскажут, что нас ожидает. Про ужин, кстати, никто даже не упомянул, но у моего тела в заначке было несколько сухарей и фляжка с водой.

Разбудили нас в несусветную рань. Я мало того не выспалась, но и чувствовала себя, как разбитое корыто. Спать на жесткой лавке — не самое большое удовольствие. И тощий матрац не спасал. Приглаживая волосы перед зеркалом, и напяливая чепец с торчащими в разные стороны «ушками», я внимательно рассматривала свою новую внешность. Отражение в полированном металлическом зеркале было не слишком четким, но кое-что увидеть можно.

Ну… жить можно. Не красавица, конечно, но и не тошнит. Я, собственно, и в своей прошлой жизни фотомодельной внешностью не обладала, и ничего, прожила как-то. Так что не будем привередничать. Длинные, темно-русые волосы, круглое личико, вздернутый нос, пухлые губы и прозрачно-серые глаза. Вполне обычная внешность.

Вчерашняя сморщенная старушенция оказалась не просто кастеляншей, а нашим куратором во внеучебное время. Она должна была следить за тем, чтобы мы соблюдали заведенный распорядок и вообще вели себя прилично. Повелев звать себя мирессин Азалия, она проследила, как мы умываемся (холодной водой из кувшина), построила нас в колонну по двое и повела на завтрак. Из доставшейся мне памяти я выудила, что вышеназванная «мирессин» — это обращение к замужней даме или вдове. Девиц называли «мирс». За исключением представительниц первого класса, разумеется. Тех называли «мэльстресс» и «мэльс» соответственно. У мужчин с обращениями было несколько сложнее, чем у женщин. Именовать первое сословие полагалось согласно титулу (штук двадцать форм вежливого обращения, если не больше), ко второму сословию полагалась приставка «дьорл», а третье обходилось без дополнительных формальностей. Если только особо богатые и уважаемые персоны, типа деревенских старост и мельников, удостаивались обращения «дом».

Место, куда нас привели на завтрак, у меня ассоциировалось со словом «трапезная». Длинный стол, лавки и куча народа. Еда была простой, но довольно сытной. Если нас будут кормить так три раза в день — это уже неплохо. Азалия нависала над нами, как коршун, и постоянно делала замечания типа «локти со стола», «спину держи прямо» «не чавкай», ну и так далее. Мне, кстати, тоже досталось за привычку сутулиться.

Как ни странно, в магической школе применялось не так уж много собственно магических изобретений. Помимо освещения с отоплением, вот так сходу ничего и не назову. Даже не знаю, почему здесь сложилась такая традиция. Магические изделия были слишком дороги? Или, в данном случае, это стимул для учащихся осваивать магию как можно быстрее? Я склоняюсь к тому, что казна выделяла на школу не слишком много денег, и как минимум половина этой суммы, наверняка, оседала в карманах руководства.

Трудно сказать, что раньше находилось в том здании, где сейчас размещается школа, но, скорее всего, оно имело военное прошлое. Грубая каменная кладка, узкие окна и толстые стены. И администрация не сделала ничего, чтобы хоть немного оживить интерьер. Ни картин, ни тканей, ни даже элементарной штукатурки. Вообще ничего. Какой- то неуютный каменный мешок, а не школа.



После завтрака всю нашу группу отвели в огромный лекционный зал. Прям даже чем-то родным повеяло — доска, мощный учительский стол, и амфитеатр студенческих мест. Да и одет благообразный старичок был вполне обычно — в консервативный костюм из серой ткани, похожий на те наряды, которые носили мужчины моего мира в веке примерно девятнадцатом. Такой типичный профессор позапрошлого века.

Оказалось, что представший перед нами дьорл Мозерис будет вести у нас общий курс. Причем список предметов изрядно меня удивил. Этикет, генеалогия и изящные искусства — ни слова о магии. Впрочем, вскоре все разъяснилось. Дьорл Мозерис задвинул мощную речь о том, как нам повезло, что мы попали в эту школу и какое светлое будущее перед нами открывается. Надо сказать, я слушала с неослабевающим интересом, поскольку за треском громких, высокопарных фраз попадалась очень существенная информация.

Если изложить витиеватую речь своими словами, получалась следующая картина: раньше официальными магами становились только представители первого сословия. Их обучали и предоставляли им престижную работу. Остальные люди с талантом оставались на обочине в роли травников или охотников на нечисть. Однако с ростом городов такая ситуация стала неприемлемой. Дипломированные маги просто перестали справляться с нагрузкой. Тем более, что большинство из них считало ниже своего достоинства общаться с представителями второго-третьего класса и выполнять их заказы.

В результате, рядом с Академией появилась школа, которая предлагала трехгодичное обучение. И нет, это вовсе не было благотворительностью. Выпускники должны были отработать на благо государства три года, выполняя бесплатно часть заказов по своей специальности. Качество и количество строго учитывалось. По окончании школы нам будет присвоена ученая степень бакалавра, что автоматически означает принадлежность ко второму сословию. Правда, как «утешил» нас дьорл Мозерис, до этого светлого дня дотянут не все.

Оказалось, что наличие магического потенциала — это далеко не все, что требовалось от кандидата на поступление. Чуть ли не важнее было желание учиться, умение запоминать информацию и пользоваться ею, и то, насколько человек готов к переменам. Каждый год привозят около трехсот девиц и парней, из которых арка пропускает около ста человек. Наша группа была последней, и завтра мы сможем приступить к полноценному обучению. Претенденты, которые не прошли арку, направлены на обучение в школу слуг. Попасть в богатый дом благородного рода без маломальского магического дара и специального обучения в принципе невозможно. А быть слугой в таком доме — величайшее счастье, и это однозначно лучше, чем влачить жалкое существование среди крестьян.

Ну, я по этому поводу с дьорлом Мозерисом не очень согласна, но на вкус и цвет фломастеры разные. Для кого-то, наверняка, стать слугой в богатом доме — это великая радость. Однако я от магической школы ожидала чего-то большего. Впрочем, шанс стать бакалавром у меня был. Правда, довольно призрачный. Дьорл Мозерис сообщил, что из сотни поступивших диплом получают около десятка парней и две-три девушки. Остальные отсеиваются. И нет, студиозусам нельзя было передумать и уехать домой, потому что контракт уже был заключен, и им, для начала, придется выплатить неустойку и возместить все расходы на их доставку до школы. Мое второе «я» подсказывало мне, что семья у Лесянки, хоть и была богатой, но не настолько. И что платить за ее глупость никто не будет. Родители уговаривали ее остаться дома, она сама не захотела. Так что флаг ей в руки. Ее приданое достанется сестре. Вполне вероятно, что и ее жених-мельник тоже.

Данное положение дел меня не слишком радовало, но деваться некуда было. Раз уж я попала в школу, следовало учиться как следует. Тогда, возможно, я и в этом мире смогу неплохо устроиться. Вот только выбор специализаций, которые нам предлагали, был не очень обширным — начальная алхимия, элементарная артефакторика, основы ле карства и низшая боевая магия. Словом, все, что считалось «неблагородным». Причем обучение магическим дисциплинам начнется месяца через три, а пока нас будут дрессировать, чтобы мы соответствовали второму сословию. Кстати, тех, кто будет отчислен с первого курса, тоже отправятся в школу слуг для высокородных домов, и у них будет шанс занять там более высокое положение. Собственно, именно для этого нам и будут вдалбливать этикет, генеалогию и изящные искусства. Как заявил дьорл Мозерис, казна выделяет деньги на обучение, и они должны быть потрачены максимально эффективно. Ну-ну. Не удивлюсь, если некоторые обеспеченные вельможи еще и взятки приплачивают, чтобы получить наиболее старательного слугу.

Любопытно, а сам дьорл Мозерис, случаем, не из вчерашних крестьян? Странно, что он, в таком возрасте, всего лишь бакалавр. Ладно, архимагом стать трудно, но неужели до магистра не смог дотянуть? Хотя… я же совершенно не имею представления о мире, в который попала. Багаж знаний у моего тела оставляет желать лучшего.

Обучение в течение первых трех месяцев особо приятных впечатлений у меня не оставило. Мирессин Азалия бдила как дракон, доводя своими придирками до слез особо впечатлительных девиц. Местная письменность меня просто вымораживала — мало того, что буквы были похожи на нечто среднее между китайскими иероглифами и растительным орнаментом, так они еще и писались в столбик, причем снизу вверх. Хорошо хоть читалось справа налево, хотя количество правил и исключений из них просто убивало. Нам выдавали несколько листов серой, не слишком качественной бумаги, и учили писать не только правильно, но и красиво. Если учесть, что вместо привычных мне ручек предлагались перьевые, сложность данного занятия, полагаю, будет понятна. Впервые написав письмо без единой кляксы, я искренне почувствовала себя Пушкиным. И тут же начала тренироваться, записывая имеющиеся у меня знания, в том числе и по рекламному бизнесу. Хотя бы схематично, поскольку объем оказался чудовищным. Пожалуй, мало кто задумывался над тем, насколько много мы знаем.

Не меньше, чем письменность, доставлял и столовый этикет. Одних только вилок было несколько десятков — для каждого вида мяса, для салатов, фруктов, рыбы, морепродуктов и даже десерта. Про ножи с ложками и разнообразие посуды я вообще молчу. Причем требовалось учитывать — для кого накрывается стол, поскольку чем выше титул, тем дороже должен быть материал, из которого изготовлена посуда. А для некоторых при сервировке важна еще и цветовая гамма: необходимо, чтобы она соответствовала гербу. Последовательность подачи блюд и порядок обслуживания гостей в зависимости от их происхождения только усложняли и без того не самый простой предмет.

Собственно, исходя из всего вышесказанного, становится понятной необходимость такого предмета, как генеалогия. Гербы, девизы, титулы, родственные связи и даже косвенные права на престол — все это было необходимо учитывать при размещении гостей не только за столом, но и в гостевых комнатах. Существовал строгий регламент, который был продуман до мелочей. Одежду из шелка и бархата и драгоценные камни разрешалось носить только представителям первого класса. Золото и серебро были доступны для второго, вкупе с полудрагоценными камнями типа аметиста или топаза. Третьему сословию украшать себя драгоценностями вовсе не полагалось. Впрочем, они прекрасно обходились кружевами, вышивкой, лентами и поделками из доступных материалов. Если руки тем концом вставлены, то и полированная деревянная брошка будет вполне достойно смотреться.

С моим обучением изящными искусствами дело обстояло не проще. Вышивка, рисование, танцы, музицирование на фортепиано и жестокие тренировки, вырабатывающие правильность осанки, походки и плавность движений капитально выматывали. Сначала я даже не понимала — зачем нам все это? Но оказалось, что выпускники школы слуг, в основном, становились воспитателями маленьких наследников благородных родов. А значит, должны были многое знать и уметь.

Подход разумный, но от осознания этого факта легче не становилось. Для того, чтобы стать хорошей вышивальщицей, у меня не хватало терпения, а для того, чтобы ощутить себя художником — таланта. Срисовать герб — еще куда ни шло, но натюрморт или портрет были уже за гранью моих возможностей. Танцы тоже дались не сразу, но тут я упиралась изо всех сил. Не потому, что мне нравились многочисленные приседания и «изящные» выворачивания рук — просто это было единственное, что хотя бы издали напоминало физические тренировки, а тело хотелось держать в тонусе. Единственное, что мне давалось легко — это фортепиано. И то только потому, что за спиной были восемь лет музыкальной школы и строгая мама, считающая, что приличная девочка обязательно должна уметь играть на пианино. Впрочем, терпеливых тренировок это не отменяло. У доставшегося мне тела не было мышечной памяти, а короткие пальцы никак не хотели правильно растягиваться.

Были и другие сложности, в основном связанные с тем, что я никак не могла смириться с мыслью о своем попадании в чужой мир и в постороннее тело. Я старалась загрузить себя учебой, но ночью нерадостные мысли возвращались. Я тосковала по своей семье и друзьям и переживала о том, как они перенесли известие о моей смерти. Спустя какое-то время мне удалось немного смириться со своей участью, но и после этого я время от времени впадала в тоску.

По итогам первых трех месяцев отсеялось всего пара девиц. Понятия не имею, как им это удалось. Даже я, при своем минимуме талантов, на «хорошо» вытянула. Мирессин Азалия поздравила нас с первым пройденным рубежом, а дьорл Мозерис прочел первую интересную лекцию — о теории и истории магии. Картина складывалась любопытная. В прочитанных мною фэнтезийных книгах магия, обычно, делилась по стихиям — огонь, вода, земля и воздух. Здесь дело обстояло сложнее. Воздушников, как отдельного класса, не существовало. Владение данной стихией рассматривалось как дополнительное умение, которым должны владеть все. В какой степени — зависит уже от таланта. Стихия земли рассматривалась в более широком аспекте — маг, который ей владеет, мог управлять растительным миром (как стимулируя его, так и уничтожая), создавать големов и даже передвигать горы. В идеале. Если он до степени архимага дотянет. Впрочем, проверить это было проблематично, поскольку обычно в горах селились гномы, которые весьма негативно относились к воздействию на собственное место жительства.

Владеющие стихией огня или воды относились к когорте боевых магов, помогающих королям выигрывать сражения и охранять границы. Пока не появилась школа, с нечистью народ боролся самостоятельно, ибо благородным вельможам сие было невместно. Потом появились Охотники — выпускники, получившие степень бакалавра по специальности «низшая боевая магия». Их услуги пользовались неизменным спросом, и зарабатывали они довольно прилично. Если выживали.

Помимо Охотников среди боевых магов встречались еще и Тени — разведчики, следователи, филеры. Разумеется, выпускники Академии занимали в этой сфере более высокие должности, но вообще профессия требовала особых магических навыков и практика для выявления таковых должна была начаться только со второго курса.

Еще одной любопытной магической дисциплиной была некромантия. Она тоже рассматривалось как дополнительное умение, но владение им зависело не только от наличия таланта, но и от степени допуска. То есть поднять и допросить труп — ничего сложного, а вот создать из покойников армию или сформировать полноценного лича — это могли только архимаги.

Собственно, степень допуска была и в других дисциплинах. Не зря же специальности, по которым нас обучали, носили определение «элементарная», «основы» и «низшая». До среднего уровня предлагалось подниматься самостоятельно, после окончания школы, в процессе практики. Счастливчики, которым это удастся, могли подать заявку в Совет архимагов и сдать экзамен на степень магистра. Прецеденты были. Целых два. Оба — бастарды известных, богатых семей, получивших протекцию по личному письму Его Величества Ромуальда III Сияющего. Неудивительно, если учесть, что степень магистра, обычно, получали выпускники Академии магии после пятилетнего обучения. Низкорожденных в свой круг они принимать не хотели. А уж перепрыгнуть из магистров в архимаги не каждому благородному удавалось. Не говоря уж о том, чтобы удостоится чести и попасть в Совет.

Вообще вся магия в данном мире делилась на десять ступеней — по степени сложности и опасности. Всеми десятью владели только архимаги. Магистры ограничивались семью ступенями, а бакалавры — пятью. Мы пока топтались на первых двух, усваивали основы.

Сконцентрировать имеющуюся магию и пропустить ее через пальцы было несложно. А вот придать ей нужное направление и необходимую силу получилось не сразу. Во-первых, мне не всегда удавалось сосредоточиться, а во-вторых, мой магический потенциал оставлял желать лучшего. То есть, я могла произвести только самые элементарные действия (типа, вложить магическую составляющую в амулет, артефакт или зелье) и быстро уставала. Разумеется, существовали артефакты-накопители, но стоили они довольно дорого. И если в нашем мире подобные артефакты изготавливались в форме колец, волшебных посохов и палочек, то здесь они имели вид перчаток.

Примерно через месяц общих лекций по истории и теории магии дьорл Мозерис раздал нам расписание семинаров и практических занятий. Оно было составлено довольно удобно — можно было посещать все подряд, пока не определишься, какое направление тебе подходит. Впрочем, девушкам разрешалось не посещать боевую магию и факультатив по некромантии. И основная масса моих сокурсниц этим разрешением воспользовалась. Впрочем, если они надеялись заиметь свободное время, то пролетели по полной программе. Мирессин Азалия тут же нагрузила их дополнительными обязанностями.

С началом профильных лекций, семинаров и практик мы получили доступ в школьную библиотеку. Не сказать, что она впечатляла размерами, но я, по крайней мере, смогла пополнить скудный багаж знаний о мире, в который попала. Книги, в силу своей немногочисленности, были предметом дорогим, а потому мне приходилось многое переписывать.

К концу года я поняла, что боевика из меня не выйдет. Никак. Не хватит физических возможностей. А до активных тренировок девушек не допускали. Типа, не женское это дело. С ле карством у меня тоже дело не заладилось. Все-таки не мое это — людей резать. А уж если учесть, что на разделочный лекарский столик вполне мог попасть гном, тролль или орк — тем более. К незнакомым расам я относилась с изрядной опаской. И вообще была удивлена, когда выяснила, что люди в данном мире — это далеко не единственный вид.

В общем, особого выбора у меня не было. Оставалась алхимия и артефакторика, и я решила их совместить. Впрочем, общие лекции по боевой магии и ле карству я тоже не бросила. И даже в практических занятиях участие принимала. Зачем? Да кто знает, что в жизни пригодиться. Нужно же уметь хотя бы первую помощь оказать. Мало ли что. А если учесть, сколько в данном мире разных видов нечисти водится, то неплохо знать, где у них слабые места и чем они убиваются. Или, по крайней мере, куда не стоит ходить, чтобы даже случайно с ними не встретиться.

Дополнительным геморроем были отношения с однокурсниками и, особенно, с соседками по комнате. Правила общежития диктовали определенные нормы поведения, но следовать им было сложно. Я, конечно, человек общительный и коммуникабельный (работа продажника иных не терпит), но разделять интересы пятнадцатилетних подростков — увольте. Приятельских отношений не сложилось, но и давить на меня они не пытались. Хватило пары-тройки хлестких фраз, чтобы поставить на место особо зарвавшихся.

Взаимоотношения с парнями тоже особо не складывались. У нас было несколько общих занятий, где преподаватели строго бдили за дисциплиной, а наши общежития были разнесены по разным зданиям. Флирт и стреляние глазками подразумевались, но не одобрялись. Мирессин Азалия охраняла нашу девичью честь не хуже цербера. Разумеется, 15-летние мальчики в романтическом плане меня не интересовали, но от пары приятелей для общения я не отказалась бы.

Когда нам сказали, что в течение летних месяцев мы будем проходить практику в городе, у специалистов, я даже удивилась. Неужели нам дадут свободу, пусть даже и относительную? Однако застегнувшийся на предплечье магический браслет быстро вернул меня с небес на землю. Похоже, если я когда-нибудь и получу свободу, то только по окончании школы.

Поскольку я выбрала сразу две специализации — алхимию и артефакторику, то и практику должна была проходить у двух бакалавров. При грамотно составленном расписании — ничего особо сложного. Я вообще поняла, что запоминаю информацию гораздо лучше окружающих и в бо льших объемах. Видимо, сказывается опыт существования в мире, где жизнь идет намного быстрее. И каждодневный информационный поток намного мощнее. Да, собственно, и научный подход совершенно другой — более системный. С первых же уроков алхимии я начала делать то, до чего в данном мире до сих пор никто не додумался — составлять таблицу ингредиентов, их свойств и способов взаимодействия. Необходимость данного занятия, спасибо Менделееву, мне была абсолютно очевидна.



Единственным, что плохо поддавалось классификации, была магия. Точнее, ее влияние на процесс приготовления настоек, порошков, мазей и артефактов. Насколько я поняла из объяснений дьорла Мозериса, в каждый из используемых ингредиентов уже заложены определенные магические свойства, и мы должны их активировать. То есть если накидать в глиняный горшок всякой бурды, то никакая магия не поможет сотворить из этого, допустим, действенную противопростудную настойку. Если взять травы и ягоды для вышеозначенной настойки строго по рецепту, но доверить изготовление человеку, не обладающему магией, то ничего лечебного в результате тоже не выйдет. А вот если совместить правильные ингредиенты с соответствующим магическим воздействием — тогда и получится необходимый результат.

Я пока не очень понимала, как загнать в таблицу столь абстрактные данные, поэтому оставляла дополнительные записи на полях. Что именно я делала, каким образом, и когда получался наиболее оптимальный результат. Выводы не слишком радовали. Количество имеющейся у меня магии было невелико. Да, его можно было увеличить, если постоянно тренироваться, но потолок магистра мне не перепрыгнуть никогда. Сильными магами рождались только представители первого сословия. И, я так подозреваю, это обуславливалось не только генетически, но и с помощью определенных ритуалов при рождении ребенка. Остальным магия доставалась по остаточному принципу.

Нужно сказать, что сделанный вывод по поводу ограниченности моих способностей меня не особо расстроил. Да, конечно, сильный магический дар еще никому не помешал, но с моим происхождением мне и так не слишком много светило. Если из третьего сословия еще можно было перебраться во второе (закончив школу), то попасть в первое было невозможно ни под каким видом. Там принималось во внимание только происхождение. И, соответственно, делиться с низкорожденными «особыми знаниями» никто не собирался.

Собственно, все, что я могла сделать в такой ситуации — учиться как можно усерднее. Диплом бакалавра — это мой единственный шанс хоть как-то устроиться в жизни. Быть служанкой у меня нет никакого желания. Так что грядущую летнюю практику я рассматривала как возможность не только проверить свои умозрительные выкладки, но и испытать себя в деле.

Первый выход в город произвел на меня неизгладимое впечатление. Я так долго сидела в четырех стенах, что уже успела позабыть, насколько прекрасен окружающий мир. Каменные здания, черепичные крыши, мощеные улицы и яркая зелень делали город довольно уютным. А одежда горожан радовала глаз яркими расцветками. Мода была на редкость разнообразной. Мужчины, в основном, одевались так же, как дьорл Мозерис. Консервативные костюмы отличались только качеством ткани и затейливыми узлами на шейных платках. А вот женщины выглядели по-разному.

Нет, в моем мире, помнится, дамская мода в течение девятнадцатого века тоже довольно резко менялась. В начале века модницы предпочитали почти облегающий ампир, лет через тридцать перешли на подчеркивающий талию бидермейер, а в 60-х вернулись к пышной моде 18 века с непомерно широкими юбками на кринолинах. Местная мода, как раз, была ближе всего ко «второму рококо». Наряды отличались только расцветкой и качеством ткани. На фоне всех этих дам, чувствовала я себя, в лучшем случае, очень бедной родственницей. Имеющиеся в моем гардеробе два идентичных платья (одинаково мерзкого коричневого цвета) после года носки выглядели откровенно жалко.

Город мне понравился. Очень. Он совершенно не соответствовал моему представлению о средневековье — никаких потоков зловонной жижи по мостовым, неприятных запахов и непролазной грязи. Магия помогала содержать его в чистоте. Стражники, впрочем, тоже не дремали, поддерживая на улицах порядок. Здесь даже нищих не было. Может, сказывалась близость магической Академии? Она была очень хорошо видна, особенно в хорошую погоду. Белая громада замка, напоминающая Нойшванштайн, возвышалась на холме и поражала своими размерами. Это был целый город, где для представителей высокородных семей было организовано не только обучение, но и проживание со всеми удобствами. Комфортные помещения (ничуть не похожие на общагу), магазины, торгующие самым высококачественным и дорогим товаром, площадки для фехтования и рыцарских турниров, огромная библиотека и вышколенные слуги. Попасть за периметр мощных стен было пределом желаний любого торговца. Здесь оставались жить только самые талантливые и знатные выпускники. А в самом центре замка, по рассказам, находилась Белая башня, где жили представители Совета архимагов со своими семьями. Словом, мечта. Для меня, к сожалению, недостижимая.

Лавка алхимика дьорла Лимиса понравилась мне не меньше, чем сам город. Здесь все было упорядоченно, и помещение производило впечатление серьезного заведения, а не шарлатанской конторы. Я оценила количество различной посуды, запасы ингредиентов, и пришла в уныние. Чтобы купить хотя бы часть всего этого, нужны деньги. И немалые. А у меня никаких финансов не было. Впрочем, дьорл Лимис меня несколько приободрил, сообщив, что если я буду усердно трудиться, то смогу заработать на продаже собственных настоев и мазей. Не слишком много, конечно, но начало будет положено. А оборудование для лаборатории можно покупать постепенно, предмет за предметом. Тогда есть надежда, что к моменту выпуска из школы, я обзаведусь хотя бы самым необходимым. Если, конечно, мне удастся доучиться до этого светлого момента и не срезаться на экзаменах.

Первый месяц меня допускали до самых элементарных работ — растереть что-нибудь в ступке или мелко порезать. Потом я начала готовить настои и мази самостоятельно. И действительно смогла продать несколько своих произведений. Капли от насморка, мазь от ревматизма, общеукрепляющий настой и прочие элементарные вещи. Плюс, со второго месяца, я начала проходить практику и по своей второй специальности — артефакторика. И буквально через две недели смогла создать первые элементарные амулеты. В основном, отпугивающие мелкую живность типа мышей. Словом, все тот же уровень двух первых магических ступеней, не выше, но главное было набраться реального опыта. И заодно, кстати, в местной денежной системе разобраться, поскольку Лесянка не держала в руках ничего, кроме медной мелочи — всем основным ее снабжали родители.

Самым ценным, разумеется, было золото. Небольшие квадратные монеты попадались редко и имели высокую покупательную способность. Серебряные треугольники встречались чаще, но тоже имели высокую стоимость. Самыми распространенными были бронзовые кубики размером с четверть спичечного коробка и медные чешуйки.

Помимо денежной системы изучала я и повседневную городскую жизнь. И чем больше вникала в разные мелочи, тем отчетливей понимала, насколько мало отличий между этим миром и моим собственным. Словно слегка искаженное отражение, которое немного перепутало детали, оставив неизменным нечто более важное. Животные, растения, деревья и даже люди — все было удивительно знакомым. Может быть, именно поэтому мое вживание в новый мир произошло довольно легко. Да, я по-прежнему вспоминала о семье и друзьях, но старалась отвлечься от бесполезных переживаний, упираясь на практике.

Не сказать, что я много заработала на продаже своих произведений, но смогла купить несколько необходимых вещей. Во-первых, две толстенных стопки чистых листов, сшитых между собой — для артефакторики и алхимии. Раз уж я решила сделать эти предметы своей профессией, буду записывать самые важные сведения, рецепты и рекомендации. Как найденные в книгах, так и разработанные опытным путем.

Вторым важным приобретением стал нормальный сундук. Вместительный, из темного дерева, обитый железом, стоящий на декоративных лапах, он оказался довольно тяжелым, но меня это не пугало. Магия и не с такими проблемами помогала справляться, а данная покупка была просто необходима — тот сундук, который мне достался при поселении в школу, того и гляди развалится. И уж точно не сумеет сберечь информацию от любопытных глаз. Я уже задумалась над разработкой магического замка, но пока мне не хватало знаний для его изготовления.

Ну и, наконец, я просто начала приобретать нужное оборудование, пусть и по мелочам. Пробирки, колбы, подставки — за три месяца практики несложно было выяснить, без каких предметов ни один алхимик и артефактор не сможет обойтись. В идеале, требовалось приобрести целую лабораторию, но хорошего помаленьку.

Местом моего проживания стал дощатый сарай, в котором дьорл Лимис хранил травы. Когда меня сюда вселяли, мирессин Азалия намекнула, что я должна быть благодарна школе, которая не только бесплатно меня обучает, но и оплачивает мое проживание в таком прекрасном месте. Заставить бы ее разок поспать на колючей копне сена, посмотрим, что она потом сказала бы. Да и насчет бесплатности мирессин Азалия пусть кому-нибудь другому лапшу на уши вешает. Я очень внимательно слушала вводную лекцию. А дьорл Мозерис недвусмысленно заявил, что все полученные блага нам придется отрабатывать. Страшно подумать, во что Академия оценит мое проживание в сарае алхимика. Не сомневаюсь, что сдерут за него, как за комфортную комнату на престижном постоялом дворе.

Впрочем, деваться мне было все равно некуда. Не на улице же ночевать! Тем более, что дьорл Лимис позволял мне допоздна возиться в лаборатории и экспериментировать. Разумеется, только с самыми дешевыми ингредиентами. Их список, кстати, был довольно впечатляющим. Десятки видов трав, разные части птиц, насекомых и животных, и даже внутренности нечисти. Сначала я была уверена, что все это шарлатанство. Ну, искали же наши алхимики философский камень. А уж чем народ лечили — это вообще отдельная песня с припевом. Однако опытным путем я выяснила, что полученный продукт был вполне действенным. И, что интересно, настои и мази имели не только целительское свойство, но и могли применяться в боевой магии, способствовать росту урожая, сохранять продовольственные запасы от гниения и много, много чего еще.

В принципе, перспективы вырисовывались не самые плохие. Если после окончания школы вместе со степенью бакалавра мне не навяжут совсем уж рабский контракт, можно будет неплохо по жизни устроиться. Профессия алхимика, пусть даже принадлежащего ко второму сословию, была востребованной и неплохо оплачиваемой. С артефакторикой, кстати, дело тоже обстояло не хуже. Мне вообще казалось, что две эти дисциплины изначально должны были быть объединены в одну, слишком уж они были взаимосвязаны, но местные предпочитали узкую специализацию.

Постоянное проживание в городе дало мне возможность не только подзаработать, но и адаптироваться в новом для меня мире. Знания тела, в котором я оказалась, были поверхностны и ограничены, так что многое приходилось выяснять самой. В частности, я поближе познакомилась с представителями других рас. После людей самыми многочисленными были гномы. Их дома напоминали норы хоббитов — были вырыты в земле и обозначали свое местонахождение на поверхности только небольшой башенкой с крышей. Ростом примерно около полутора метров, гномы выглядели по-разному, и не всегда соответствовали тому, как их изображали художники моего родного мира. Единственное, что было неизменным — длинная борода. А все остальное колебалось в зависимости от клановых устоев и социального положения. В наряде гномов любая деталь имела огромное значение и о многом говорила знающим людям. К сожалению, я пока почти ничего в этом не понимала. Научилась только отличать три основных клана по прическам.

Несколько меньше в городе было троллей и орков. Первые — вполне себе дневные существа, чем-то похожие на неандертальцев. Они выполняли тяжелую физическую работу и имели довольно ограниченный словарный запас. Немного медлительные, одетые в шкуры, они искали себе покровителя, который обеспечивал их едой и работой, и верно ему служили.

Орки были совершенно другими. Хитрые, сильные, прекрасно владеющие оружием, они заступали на пост охранников города в ночное время. В принципе, орки прекрасно переносили и солнце, но на свету они теряли часть своих преимуществ перед людьми, становясь равными хорошо тренированному наемнику. Тьма давала им острое зрение, ускоренную реакцию и дополнительную силу.

Помимо вышеперечисленных рас, в данном мире имелись еще и эльфы, но они жили очень закрыто, и общались с людьми только через посредников. Живьем их не видели очень давно, но производимые ими товары пользовались огромным спросом, дорого ценились и шли только представителям первого сословия. Изысканные ткани, посуда, предметы интерьера, несмотря на высокие цены, раскупались как горячие пирожки. Особенно ценилось эльфийское вино, одна бутылка которого стоила, как породистый конь. Те, кто принадлежал ко второму и третьему сословию, обходились тем, что попроще. Народ хвалил гномье пиво нескольких сортов и их же крепкие настойки. Ну а те, у кого совсем с деньгами плохо было, покупали орочий самогон.

Встречала я в городе и своих однокурсников. Кажется, у них тоже дела неплохо шли, поскольку многие щеголяли в новой одежде. У меня тоже была мысль прибарахлиться, но денег было откровенно жаль. Если уж нам выдали в школе униформу — значит, только в ней и можно ходить. А хранить шмотки до следующей летней практики — нерационально. Я могу просто из них вырасти за год. Возраст у меня как раз такой, когда тело постоянно меняется.

Несмотря на всю свою непрезентабельность, сарай с травами, выделенный мне для ночлега, меня полностью устраивал. Я, наконец-то, могла отдохнуть от своих соседок. Все-таки, восемь человек в небольшой комнате — это чересчур. Плюс можно было, наконец-то, заняться нормальными физическими тренировками. Алхимик — это, конечно, не боевой маг, но погоня за ингредиентами тоже может быть опасным делом.

Еще одним приятным нюансом оказалось наличие нормальной сантехники. Примерно такой, к какой я привыкла в родном мире. Все-таки магия очень неплохо двигает прогресс. Теплые удобства в доме — это то, что начинаешь ценить, прожив год в таком месте, где об удобствах не думали в принципе. Не то, чтобы религия не позволяла, скорее, администрация школы деньги экономила. С религией в данном мире вообще было довольно просто. Без фанатизма. Целый сонм богов, каждый из которых отвечал за свой вид деятельности, подразумевал довольно приличное количество жрецов, которые больше грызлись друг с другом за власть, чем доставали местное население проповедями о том, как и во что нужно правильно верить. Фанатизм на почве религии здесь распространен не был.

За время моей летней практики в городе произошло всего два значимых события. Одно — это ярмарка, на которой я не удержалась и купила себе несколько вещей (теплые чулки, комплект нижнего белья и несколько заготовок под артефакты). Второе — приезд в Академию магии новых студиозусов. Поскольку все они принадлежали к первому сословию, процесс получился пышный и познавательный. Я внимательно рассматривала кареты, проверяя свои знания по генеалогии, и любовалась нарядами, пытаясь понять, какой все-таки век на дворе. Ответ «2384 со дня Крови и Чести» меня совершенно не устраивает. Местные легенды о сотворении мира — оно, конечно, очень интересно, но вообще не информативно. Я хотела найти как можно больше соответствий с той историей, которую знала, чтобы хоть как-то определиться. Судя по нарядам, окружающая действительность была ближе к 19 веку, но в остальных сферах жизнь топталась на уровне 16 века. Судя по всему, наличие магии помешало началу технической революции, и множество интересных вещей изобретено не было.

Одежда представителей первого и второго сословий предсказуемо отличалась. И не только качеством тканей, но и фасонами. Принадлежавшие к первому сословию дамы носили облегающие платья с турнюрами, миниатюрные шляпки и обязательно держали мелких зверушек в качестве домашних животных. Мужчины предпочитали фраки с заниженной талией и узкими, прямыми рукавами, белоснежные жилеты, причудливо завязанные галстуки, белые перчатки и трости.

Помимо первого сословия увидела я, наконец, и представителей «грязи». Раньше они мне на глаза не попадались, видимо потому, что криминал и проституток стража держала в ежовых рукавицах, а покупать рабов второму и третьему сословию было запрещено. Смотреть на тех, кто не принадлежал ни к одному из сословий и назывался грязью, если честно, было очень неприятно. Когда к людям относятся, как к вещам, это вообще мерзко, а уж когда хвастаются ими, как имуществом — того хуже. Рабы были облачены в просторные одежды ярко-рыжего цвета и носили широкие ошейники.

Процессия двигалась довольно долго. Помимо рабов и слуг, будущие студиозусы везли сундуки с самым необходимым. Вереница карет казалась бесконечной, и я, полюбовавшись на них с полчаса, вернулась к своим делам. Не фиг время на всякую ерунду тратить. Работать надо. Пока что моих знаний хватало только на то, чтобы изготовить простейшие настои, мази и амулеты. И стоили они, соответственно, не слишком дорого, а использованные ингредиенты дьорлу Лимису нужно было возмещать. Моя мечта о собственной лаборатории казалась такой же далекой, как звезды, но я не отчаивалась. Главное — получить степень бакалавра, а там уж посмотрим. В конце концов, никто не отбирал у меня моих собственных знаний, а я, смею думать, не самый плохой специалист в рекламной сфере. Могу продвинуть любой товар и поднять его продажи в несколько раз. Я на этом много лет зарабатывала, и зарабатывала неплохо. Другое дело — я пока не хочу светить свои знания и вообще лишний раз высовываться. Зачем? Пусть считают крепким «середнячком», тогда никаких лишних обязанностей на меня не повесят.

По окончанию практики было отчислено еще десять человек. Странно. Нам не то что сложных — вообще никаких заданий не давали. Просто прикрепили к мастеру и сказали «смотри и обучайся». Отсеявшиеся что, протунеядничали все лето, ни разу не занявшись работой по специальности? Или вели себя так, что магические браслеты подали соответствующий сигнал? Непонятная ситуация. Тут впору зубами вцепиться, чтобы вырвать у жизни хоть какой-то шанс на приличное обустройство. Стать служанкой я всегда смогу, но перспектива получения диплома бакалавра меня как-то больше устраивает.

Глава 2

Второй год оказался намного сложнее первого. Расписание стало настолько плотным, что на посторонние предметы почти не хватало времени. Мне не чаще раза в неделю удавалось просочиться на лекцию по боевой магии или на практикум по ле карству. Зато алхимии и артефакторике нас стали обучать более предметно и подробно. Я не вылезала из лаборатории, возвращаясь в комнату только под вечер. Все, на что хватало моих сил — это упасть и уснуть. Пришлось даже снизить нагрузку, поскольку организм требовал хотя бы иногда питаться и время от времени отдыхать.

Появился в моей жизни и еще один плюс — нас стали допускать в библиотеку Академии. Вот где я чуть было не поселилась! И несколько девочек с моего курса тоже. Вот только меня интересовали книги, а их — окна, которые выходили на дуэльную площадку. Несколько раз в неделю там проходили состязания между молодыми людьми из Академии. Ну… что сказать… фехтование на шпагах — это, конечно, красиво, но не до такой степени, чтобы постоянно пялиться. Тем более, что заканчивались эти дуэли всегда одинаково — побеждал один и тот же брюнет и посвящал свою победу одной и той же белокурой даме.

Пока мои однокурсницы протирали носами окна, я конспектировала книги. К счастью, университетская программа моего родного мира предусматривала обучение анализу источников и умению вычленять из текста главное. Я старательно собирала всевозможные варианты рецептов и готовилась к очередной летней практике, на которой я смогла бы проверить собственные теоретические выкладки. На втором году обучения программа преподавания алхимии расширилась, и включала в себя не только настои и мази, но и отвары, экстракты и даже яды. Список ингредиентов растительного, животного и минерального происхождения, которые требовались в процессе алхимических преобразований, рос и расширялся.

На сей раз я решила сделать упор на изучение боевых зелий. В данном мире пользовались ими весьма оригинально. Взрывчатая субстанция заключалась в стеклянный шарик, который разбивался при ударе. Метали эти шарики с помощью рогаток, пращи и даже руками. Я остановилась на последнем варианте, поскольку первые два не давались мне напрочь. Придумывая, как облегчить процесс, я вспомнила об игрушечном пистолете своего младшего брата. Грозное оружие стреляло пластмассовыми шариками, и я столько раз помогала его чинить, что прекрасно помнила, как он устроен. Проблема была только в том, что чертежей мало для того, чтобы воплотить изобретение в жизнь. Нужны еще и деньги.

Впрочем… пистолет вряд ли был выходом из проблем. Если стеклянный шарик взрывается от удара, то (помимо всего прочего) нужно было продумать механизм выталкивания. Нет, окончательно про идею забывать не стоило, но на данный момент она была не актуальна, и я отложила ее в долгий ящик.

Мое знакомство с боевыми зельями началось с попытки освоить взрывчатую смесь, специально разработанную против одной конкретной твари, называемой лесным трясинником. Дело в том, что из шкуры этих животных получались прекрасные защитные костюмы, необходимые любому алхимику, склонному к экспериментам. Некоторые ингредиенты чудовищно ядовиты, да и с готовым продуктом иногда требуется быть осторожным. Вся проблема в том, что стоит такой костюм нереально дорого, ибо лесной трясинник тварь редкая и весьма опасная. А потому алхимики частенько сами отправляются за его шкуркой. И далеко не всегда благополучно возвращаются после таких вылазок.

Охотники, как вы понимаете, тоже неохотно лезут сражаться с такими тварями. А вот студиозусам деваться особо некуда — практический зачет. И чем опасней тварь, тем больше шансов заполучить после школы нормальную работу. На лесного трясинника отправлялись охотиться сразу двое. Я была третьей в этой развеселой компании, причем поначалу брать меня не хотели. Типа, бесполезный груз. Но, благодаря моей прошлой работе, если я что-то и умела профессионально делать, так это как раз договариваться. Так что куда бы они делись.

Путешествие, надо сказать, получилось не из приятных. Во-первых, я действительно оказалась грузом. Отсутствие жестких тренировок сказывалось не лучшим образом, и я с трудом выдерживала нужный темп передвижения. Во-вторых, лесные трясинники не зря имели славу особо опасных тварей, и напали на нас совершенно неожиданно. Только когда нежная изумрудная травка начала колыхаться, мы догадались, что подступили вплотную к болоту. В-третьих, неопытные Охотники не смогли сразу же дать тварям должный отпор и были ранены раньше, чем успели достать стеклянные шарики, заполненные взрывающимся ядовитым настоем. Хорошо хоть я шла последней, и успела среагировать. В-четвертых, оказалось, что метать шарики в неподвижный камень и в юрких тварей — это две очень разных вещи. К счастью, я подозревала, что боец из меня так себе, и взяла запас.

Нужно сказать, взрывы впечатлили тварей донельзя. Они начали отползать, и мы сумели отступить. Три тушки, правда, я все-таки уцепила — не возвращаться же с пустыми руками после столь эпического сражения! Охотники отчитаются головами, а все остальное я заберу себе. И пусть только кто-нибудь попробует вякнуть, что это несправедливый дележ! Если Охотники так хотят стать героями — пусть возвращаются за лесными трясинниками сами. Трупов там еще несколько штук осталось. А лично я и так получила впечатлений — выше крыши. И повторять смертельно опасную вылазку не собиралась. Нет, не боевик я все-таки. Не боевик. Не хватает у меня здоровой наглости и авантюрной безбашенности. Так что, похоже, со специализацией алхимика и артефактора я определилась правильно. Ну… значит, продолжим ударно трудиться именно в этом направлении.

К своей второй летней практике я готовилась особенно тщательно. Во-первых, потому, что уже знала, чего от нее ожидать, а во-вторых, эта практика должна стать последней, а потому требовалось приобрести несколько необходимых вещей. Прежде всего, одежду. В начале второго года обучения нам выдали еще два платья взамен изношенных, и, скорее всего, в начале третьего года поступят так же, но к концу обучения выглядеть они будут не лучшим образом. Как ни береги, как ни штопай одежду, а за год интенсивной носки она истреплется.

Вторым пунктом плана стояло пополнение оборудования для занятий алхимией и артефакторикой. Причем часть я собиралась создать собственными руками. Дело в том, что все отвары, настои и мази готовились в горшках из глины. Она обрабатывалась специальным образом и, в результате, не вступала в реакцию с теми ингредиентами, которые в ней готовились. Готовые горшки стоили довольно дорого, как и лопаточки для помешивания, а глину для них можно было купить в ближайшем карьере, причем по весьма доступной цене. Мне требовалось приготовить особый отвар для замеса и специальный порошок для обжига. Ну, и доплатить гончару, поскольку я не уверена, что смогу самостоятельно вылепить идеально ровную посудину.

Стеклянные пробирки, колбы и флаконы, для хранения готовой продукции я планировала получить по бартеру. Вот ни за что не поверю, чтобы у мастеров не было ни одной болячки вроде артрита, остеохондроза или какого-нибудь профессионального заболевания типа катаракты.

С ингредиентами для амулетов и артефактов было сложнее — бо льшая часть имела весьма ограниченный срок хранения, и запасать их впрок было нельзя. Хотя… мне бы, для начала, с процессом изготовления разобраться. После второго курса обучения я окончательно поняла, почему алхимия и артефакторика были разведены как разные дисциплины. Первое направление больше напоминало фармакологию, а второе — сборку тонких механизмов. И если с созданием амулетов проблем у меня не возникало, то изготовление артефактов давалось с трудом. Слишком много нюансов приходилось учитывать. Впрочем, и возможности на выходе получались весьма впечатляющими.

Амулеты выполняли только самые элементарные и довольно абстрактные функции — привлекали удачу, отгоняли плохие сны, добавляли уверенности… ну, в крайнем случае, могли бороться с сыростью в помещении или работать как «сигналка» при приближении нечисти. Артефакты выполняли более сложные функции. Могли служить навигатором, искать клады, открывать замки, защищать от магического воздействия, скрывать личность и много чего еще — в зависимости от фантазии, умений и магического потенциала мага, который будет их создавать. Именно поэтому артефакты стоили довольно дорого. Не каждый мог себе позволить.

Существовала и дополнительная сложность — единой книги с описанием изготовления артефактов и амулетов не было. Да и те разрозненные записи, которые встречались, оставляли желать лучшего, поскольку подробностями не блистали. Каждый маг старался хранить свои секреты, а потому общедоступными были только несколько схем не слишком сложных амулетов и артефактов. Такое положение дел, как вы понимаете, меня не радовало (с алхимией дело обстояло несколько лучше), так что приходилось выкручиваться. Для начала я попыталась исследовать уже купленный артефакт, распотрошив его на составные детали, но при открытии верхней оболочки содержимое тут же истлело. Затем я отправилась в библиотеку и покопалась в дипломных работах выпускников Академии. Однако там все тоже оказалось засекречено. Оставалось только экспериментировать, но мне пока не хватало знаний.

На время летней практики я вновь вселилась в сарай к дьорлу Лимису, но теперь я делила свое время поровну между лавками алхимика и артефактора. В конце концов, некоторые рецепты вполне можно усвоить на практике. Ну или хотя бы пополнить свою таблицу свойств ингредиентов и особенностей их взаимодействия друг с другом. Особенно меня раздражало то, что ради пары строчек интересной информации приходилось перелопачивать целые тонны беспросветной ерунды. Однажды, отвлекшись от учебы на местный рыцарский любовный роман, я нашла в тексте вполне действенный рецепт мази от прыщей. А в хвастливом жизнеописании известного архимага — ценные пояснения к изготовлению артефакта, расширяющего пространство.

Тренироваться я решила на кошках. Точнее, на собственном сундуке, который купила на прошлой летней практике. Я отнюдь не разочаровалась в покупке, но нет предела совершенству. Сначала я планировала приделать к сундуку колеса, а потом подумала — фиг ли его возить, пусть сам ходит, благо лапы у него есть. Создам из сундука артефакт. И, если получится, смогу потом поставить производство на поток. Будет у меня своя собственная, личная фишка. Нужно только ее продумать как следует.

Первым моим изобретением стала мазь, способствующая укреплению деревянного корпуса. Проведенные испытания показали, что пропитанная этой мазью шкатулка прекрасно переносит падения на булыжную мостовую, не подвержена огню и выдерживает средней силы удар меча. Следующий этап был сложнее — я должна была заставить сундук самостоятельно перемещаться. Причем именно туда, куда мне требовалось. Создание псевдоразумных существ относилось к некромантии, которая, как я уже говорила, была одной из обязательных дополнительных дисциплин. Отношения с этим предметом у меня были… сложные. Причем чисто психологически. При одном взгляде на оживший труп мой желудок стремился выползти наружу и сказать все, что он обо мне думает. И что самое обидное — некромантия давалась мне довольно легко. Никаких проблем с тем, чтобы поднять труп и контролировать его у меня не возникало.

Однако в данном случае самая большая сложность была вовсе не в моей непереносимости трупов. Дело в том, что ни в одной книге я не смогла найти даже упоминания о возможности задействовать в некромантском обряде обычную вещь. Наделить ее свойствами живого (точнее, не-мертвого) существа. Экспериментировать я начала со все той же шкатулкой. Мне потребовался почти месяц, чтобы понять, что нужно делать, дабы заставить ее вести себя, как мышь. Поскольку ни хвоста, ни лап у шкатулки не было, получилось не слишком впечатляюще.

Для сундука мне требовалось животное покрупнее. И я планировала использовать тело собаки. Ум, верность, способность к дрессировке — это именно то, что мне требуется. Разумеется, убивать животное я бы ни за что не стала бы (если оно мне не угрожает), так что пришлось немного подождать. Примерно раз в месяц тролли отправлялись истреблять бездомных собак, и мне оставалось только последовать за ними. Эти лохматые, ограниченные неандертальцы производили неприятное впечатление, но трудились на совесть, выполняя не только самую тяжелую, но и самую грязную работу.

Нужную мне тушку огромной рыжей лохматой собаки я заполучила только после трех часов гуляния по городу. Близко к троллям подходить не хотелось — смотреть на истребление животных было попросту неприятно, но и вмешиваться в процесс я не считала возможным. Со своим уставом в чужой монастырь не ходят, а уничтожение бродячих животных (не только псов, но и кошек, и крыс) вполне может уберечь город от эпидемии.

Первые шаги сундука были неуверенными, но уже к концу дня ситуация исправилась. Теперь дело было за тем, чтобы решить вопрос с подпиткой получившегося артефакта, его вместимостью и внутренним свойствам. С первым пунктом я справилась быстро — стандартные магические накопители еще никто не отменял. А вот дальше началось самое сложное. Изобрести заново возможность расширения пространства по обрывочным записям — это не такое простое дело. Пришлось перебрать несколько десятков вариантов сочетаний, и это я еще обошлась малой кровью, спасибо составленной таблице. Дополнительным нюансом было желание не только запихать в сундук как можно больше вещей, но и обеспечить их сохранность. А еще — возможность вытащить в нужный момент именно то, что нужно, а не то, что попадется первое под руку. И как подступиться к решению этого вопроса я пока не представляла.

В отличие от первой практики, вторая подразумевала выполнение определенных заданий. Два амулета и один артефакт по школьному заказу я сделала почти сразу (после возни с сундуком это оказалось не слишком сложной задачей), а вот по алхимии отставала от графика. Поскольку предмет был профильным, требовалось приготовить несколько разновидностей настоев, отваров, мазей, экстрактов, ядов и противоядий. Ингредиенты для них полагалось закупать самостоятельно, и дьорл Лимис только контролировал процесс. Не слишком тщательно, надо сказать. По-моему, он уже убедился в том, что я вполне компетентна, поскольку иногда скидывал мне свои заказы.

Из-за большой загруженности, заработать мне удалось меньше, чем в прошлом году. Я обзавелась одеждой, предпочтя штаны юбке (благо, выпускницам магических заведений это позволялось: неудобно подолом мести, охотясь за ингредиентами), и небольшим количеством инструмента для лаборатории. Плюс, некоторое количество денег я просто отложила впрок. Да, меня направят на работу, но кто знает, где она будет находиться, и кто должен оплачивать дорогу, включая возможные ночевки и питание.

Второй год обучения и последовавшая за ним летняя практика были жестоки к студиозусам — отсеялось больше половины. Теперь мирессин Азалия свирепствовала еще больше — ее неуемной энергии хватало на всех. А у меня, помимо учебы (которая изрядно усложнилась) имелись и дополнительные проблемы. Во-первых, из добытых шкурок лесного трясинника я начала шить себе защитный костюм. Вручную, ибо до швейных машинок в данном мире не додумались, а соответствующий артефакт слишком дорого стоил. Во-вторых, я продолжила эксперименты с сундуком. При наличии Академической библиотеки сделать это было проще. Прошерстив несколько томов, я примерно поняла, как навести порядок в сундуке. Сам процесс расширения пространства подразумевал создание подпространственного кармана, и дело было только в том, как его правильно организовать. Требовалось воображение и несколько вспомогательных амулетов. Разумеется, сильный маг мог обойтись и без подобных мелочей, но я такого уровня еще не достигла.

Воображение подсказало мне картинку стеллажа со множеством выдвигающихся ящичков, подписанных цветными чернилами. Ингредиенты, заготовки для артефактов, разные виды лабораторного оборудования, мои записи и много чего еще. Разумеется, заполнены были далеко не все ящички, но я специально планировала с перспективой.

Помимо мирессин Азалии, которая не позволяла засиживаться в библиотеке после ужина, отравляла мою жизнь и еще одна особа — мэльс Лейстринн. Миниатюрная блондинка с кукольной внешностью, похожая на инфанту Маргариту с картин Веласкеса[1], изо всех сил демонстрировала собственное превосходство и презрение к тем, кто не относился к первому сословию. Понятия не имею, какая муха ее укусила, и кто из низкорожденных перешел ей дорогу, но отрывалась она на всех. Впрочем, если учесть, что мэльс Лейстринн было примерно пятнадцать, подобное поведение странным не казалось. Дети и подростки часто бывают жестоки, унижая окружающих просто потому, что могут это делать. Мои сокурсницы расстраивались до слез, а меня она просто раздражала. Согласно нормам местного этикета, при приближении представителя первого сословия я должна была встать и смиренно слушать все, что мне соизволят сказать. А мне жалко было тратить время на то, чтобы выслушивать уничижительные речи от заносчивой блондинки.

К сожалению, в этот раз моя сдержанность оказала мне плохую услугу. Заметив, что меня не удается довести до слез, мэльс Лейстринн начала оказывать мне особое внимание. Я неизменно соглашалась со всеми ее уничижительными комментариями, но кажется, это злило блондинку еще больше. В конце концов, я научилась от нее прятаться, и накал страстей несколько спал.

Третий год обучения оказался еще более сложным, чем два предыдущих. Нагрузка возросла, и теперь было очевидно, что большинство студиозусов откровенно с ней не справляются. Теперь они отсеивались чуть ли не еженедельно — в основном на практических занятиях, где следовало доказать, что полученные теоретические знания усвоены верно. Многие из студиозусов просто не смогли усвоить столь большой объем информации за короткое время. Преподаватели, избавившись от откровенных лентяев и неумех, взялись за наше обучение всерьез, и старались впихнуть в наши головы как можно больше. Свободного времени практически не оставалось, и я была вынуждена отказаться от посещения лекций по боевой магии и лекарскому делу.

Чем ближе к концу подходил последний учебный год, тем больше я нервничала. У меня не было никакой уверенности в собственном будущем. Удастся ли сдать экзамены? (Преподы совсем озверели, дьорл Мозерис — так тот вообще устраивал проверочные испытания почти ежедневно). Какой контракт мне навяжут, и удастся ли мне его выполнить за три года? Куда меня зашлют «по распределению» (со времен Союза не вспоминала это словосочетание)?

Итоговая сессия оказалась чудовищным испытанием. Пять экзаменов по алхимии (как основному предмету), три по артефакторике, два зачета по боевым искусствам и два — по специальности лекаря. Причем ответы на часть вопросов, которые нам задавали, можно было найти только в ходе самообразования. Ни на лекциях, ни на практике преподаватели этих тем не касались.

Результат оказался плачевным. Экзамены сдали всего четверо ребят и я. Единственный алхимик этого года выпуска. Дьорл Мозерис сухо нас поздравил и велел быть через два часа в Большом зале Академии. Ух ты! До сих пор нас туда не допускали. Впрочем, еще в самом начале нашего обучения дьорл Мозерис сказал, что степень бакалавра автоматически переводит нас во второе сословие, а это уже что-то. Для представителей первого сословия, разумеется, мы так и остались недостойными, но теперь нам было позволено чуть больше.

Большой зал Академии особого впечатления на меня не произвел. Я рассчитывала увидеть нечто более торжественное и пафосное (с применением магии-то!). Ну, колонны, ну позолота, ну лепнина на потолке… и что? В музеях моего мира есть залы и понаряднее. Правда, на фоне парадной обстановки мы, в нашей потрепанной одежде, (велено было явиться именно в официальной школьной форме, а она за год явно износилась) выглядели откровенно жалко. Но, как я подозреваю, так было специально задумано. Торжественная церемония была ориентирована на представителей первого класса, а мы скромно ютились в уголке. Собственно, нашего присутствия, по большому счету, вообще не требовалось. После того, как выпускникам Академии вручили дипломы магистров, нас вывели из Большого зала и проводили до кабинета директора. И зачем мы тратили время на ненужное нам шоу? Чтобы впечатлиться чужим величием? Или проникнуться собственным ничтожеством? Бред какой-то.

В кабинет нас запускали по одному. Причем, (по закону подлости), меня оставили напоследок. Я вся издергалась, пока до меня очередь дошла. Тяжелая, обитая железными пластинами, дверь открылась, и я впервые переступила порог директорского кабинета. Грузный мужчина средних лет в наглухо застегнутом сюртуке больше напоминал отставного адмирала, чем ученого и уж тем более руководителя Академии. При взгляде на меня он сморщил свой породистый нос и кивком головы указал мне на расположенный в дальнем углу кабинета стол. Я осторожно за него присела. Прятавшийся в тени слуга бесшумно выскользнул откуда-то из-за тяжелых бархатных портьер и положил передо мной длинный счет к оплате.

В принципе, дьорл Мозерис предупреждал, что диплом нам вручат только после того, как мы подпишем несколько документов. Прежде всего — согласие возместить те деньги, которые были затрачены на наше обучение. Ну и, конечно же, сам контракт, обязывающий нас три года проживать в определенном городе и (в моем случае) бесплатно изготовить определенное количество конкретных артефактов, мазей, настоев и так далее по определенным расценкам, установленным Академией. Но несмотря на то, что я была предупреждена, предъявленный счет за услуги меня слегка ошарашил. Плата за учебу, за одежду, за кормежку и проживание в школе, за летнюю практику, проживание у алхимика дьорла Лимиса и использованные ингредиенты (гад, я большую часть ему возвращала!), за пользование библиотекой и даже за магические светильники (хотя начиная со второго курса изготавливали и заряжали их мы сами). Ко мне даже закралась предательская мыслишка о том, что не стоило посещать столько лекций и семинаров, тогда итоговая сумма была бы несколько меньше, но, во-первых, исправить ситуацию уже было нельзя, а во-вторых, лишних знаний не бывает.

Конечная цифра получилась ужасающей. По моему прерывистому вздоху слуга понял, что я дочитала список до конца, и положил передо мной еще один документ. Здесь был перечень зелий и артефактов, которые я имела право изготавливать, а так же расценки на них. Заниженные, как минимум, вдвое. Администрация того городка, в который меня направят, сможет выбрать, что ей заказывать, хотя основным потребителем станет тамошняя лечебница и артефактория.

Система была довольно простой. Я сама закупала ингредиенты, а готовую продукцию должна была сдать конкретному человеку, наделенному соответствующими полномочиями. Он оценивал полученный заказ по утвержденным Академией ценам, и мой долг уменьшался на соответствующую сумму. Спрос был гарантирован. Причем такой, что можно было работать круглосуточно. Вот только жить на что, если всю готовую продукцию отдавать в счет долга? А это значило, что довольно приличный объем зелий и артефактов нужно было делать на продажу — элементарно для того, чтобы покрыть собственные расходы. На жилье, на одежду, на питание, да на те же ингредиенты! Блин! Это сколько же мне придется бесплатно вкалывать на городскую администрацию, чтобы полностью рассчитаться?! По закону, если за три года я не расплачусь по выставленному счету, начнут капать проценты.

Я прикрыла глаза, потерла переносицу, и слуга положил передо мной еще один лист, содержимое которого буквально вогнало меня в ступор. Это был список моих собственных изобретений. Начиная с модифицированной мази от прыщей и заканчивая созданием сундука. Я невольно скосилась на браслет, обвивавший мое запястье. Я, конечно, подозревала, что он выполняет следящие функции, но не думала, что настолько. Все мои изобретения тоже были оценены (не слишком высоко, кстати), и я вполне могла частично расплатиться по счетам, если поделюсь рецептами и техникой изготовления с Академией.

Поскольку бо льшая часть этих самых рецептов была мною составлена по разрозненным сведениям, имеющимся в книгах Академической библиотеки, упорствовать я не стала. Если задаться целью и посмотреть библиотечную карточку, где отражен список книг, которые я читала — их вполне можно изобрести заново. Единственное, что я не стала продавать — рецепт оживления сундука. Это была моя личная разработка, и с нее можно было поиметь немало денег.

Молчаливый слуга тут же пересчитал сумму моего долга (не сказать, что конечная цифра намного уменьшилась), и положил передо мной контракт. Надо же, мне на выбор давалось аж шесть населенных пунктов! Непонятно: если в стране не хватает алхимиков, зачем нас было так безжалостно «резать» на выпускном экзамене?

Впрочем, прочитав предлагаемые условия работы, я сильно усомнилась в том, что алхимики действительно необходимы. Администрация двух мегаполисов, например, вообще не снисходила до обещаний, считая, видимо, что для меня в принципе будет большой честью жить на их территории. В остальных четырех городах дело обстояло немногим лучше. Они одинаково обещали оплатить мне проезд и предоставить комнату на территории местной лечебницы, с правом пользоваться ее лабораторией. Полагаю, далеко не бесплатно, поскольку ничего подобного в условиях указано не было.

Собственно, мне было все равно, в каком из населенных пунктов начинать свою трудовую деятельность. При прочих равных условиях можно было применять научный метод «тык пальцем». Хотя… постойте-ка… Хлаеппо… где-то мне встречалось упоминание этого города. Ну конечно! В нудных и длинных мемуарах того самого архимага, который настолько был занят самолюбованием и самовосхвалением, что дал мне направление разработки артефакта, увеличивающего пространство. Если я правильно помню, Хлаеппо — это небольшой приморский городок. Учитывая местный климат, близость моря означала зелень, фрукты и тепло.

О домике на средиземноморском побережье я мечтала всю свою жизнь, так что просто не смогла пройти мимо такого предложения. В любом случае, мне придется начинать жизнь «с нуля», так что лучше выбрать для этого приятное место.

Я подписала счет за обучение, расценки на лекарства, которые должна поставлять, и замерла над контрактом. Мне требовалось выбрать имя, с которым я войду в новую жизнь. «Лесянка» явно не годилось. Даже не потому, что несло отпечаток третьего сословия, а диплом бакалавра автоматически переводил меня во второе. Мне в принципе давно уже хотелось вернуться к своему собственному имени. Пусть хоть что-нибудь останется от той жизни, которую я потеряла. Тем более, что Ольга — хорошее имя. Сильное. И привыкла я к нему за всю свою жизнь. Правда, для окружающего мира оно было непривычным, а потому я остановилась на варианте «Хельга». Правда, это слово было созвучно названию местной птицы, напоминающей ворону, но такие мелочи меня не смущали. Не Розалиндой же, в самом деле, называться! Или, прости господи, Розамундой. Это точно не для меня. Может, по местным меркам, имя «Хельга» и не очень красивое, но, по крайней мере, оно будет оригинальным. Директор Академии даже приподнял брови и несколько раз перечитал это имя прежде, чем внести его в диплом бакалавра.

Сборы были недолгими. Я переоделась, сдала свою школьную униформу (на тряпки, видимо) и поманила за собой сундук. Поняв, что секретом оживления вещей я делиться не собираюсь, Академия внесла в контракт пункт, который запрещал мне изготовление подобных артефактов до тех пор, пока я не рассчитаюсь с долгами. Сволочи! Подрезали мне крылья на взлете. Да кто им продаст эксклюзивный секрет за те гроши, которые они предлагают? Три года, рано или поздно, пройдут. И тогда я возмещу все свои убытки.

Сундук послушно посеменил следом за мной к ожидавшему нас дилижансу. Выбор сделан. Я, новоиспеченный бакалавр алхимии и артефакторики, направлялась в небольшой приморский городок Хлаеппо, где и должна была провести следующие три года. Дорогу (к счастью) мне оплачивали, так что хотя бы в ближайшие несколько дней деньги можно было не тратить. Это радовало. Мои финансы уже давно пели не романсы, а печальные погребальные саги. Как я ни экономила, как ни старалась подзаработать, итог был плачевным.

Итак, что у меня в активе? Диплом бакалавра. Уже хорошо. Профессия востребованная, с голоду не помру. Разбогатеть, конечно, тоже вряд ли удастся (по крайней мере, пока с контрактом не разделаюсь), но это лучше, чем ничего. Попала бы я в тело представителя «грязи», и вряд ли когда-нибудь сумела бы выплыть из этого болота. Еще что у меня есть? Сундук. Моя законная гордость. Удачная разработка, которая в дальнейшем может принести деньги. Сейчас он спокойно лежит у меня в ногах, но при надобности может самостоятельно передвигаться и реагировать на несложные команды.

Еще в активе имелся запас ингредиентов, готовые зелья, амулеты и артефакты, мои записи, и набор лабораторных предметов, на который, собственно, и ушло основное количество денег. Всё. На этом активы заканчивались. Ко всему вышеперечисленному богатству добавлялась только я сама. Изрядно похудевшая, (не потому, что в школе плохо кормили, а из-за собственной привычки засиживаться в библиотеке, пропуская обеды и ужины) и слегка повзрослевшая за три года обучения. Диплом бакалавра я все-таки получила, и теперь у меня была новая цель в жизни — развязаться с контрактом. Магический браслет на руке сменил цвет с медного на серебристый, но для меня он ничем не отличался от рабского ошейника. Да, теперь я имела бо льшую свободу действий (отсутствие мирессин Азалии уже радовало), но осознавать, что я нахожусь под постоянным колпаком магического наблюдения, было неприятно.

Хлаеппо встретил меня пасмурным небом и мелким дождем. Дилижанс подъехал прямиком к зданию мэрии, и высадил меня у крыльца. Вот когда я порадовалась, что мой сундук может самостоятельно перемещаться! Как бы я таскалась с ним в руках — страшно представить. Встречать меня никто не вышел, и помочь не предложил. Дежуривший в холле чиновник смерил меня с ног до головы презрительным взглядом и, изучив диплом, пригласил следовать за собой. Ну да, знаю, выгляжу я не слишком презентабельно. На покупку хорошей одежды денег не было. Мешковатый мужской костюм (размера поменьше я не нашла, а нормально ушить по фигуре не сумела), дышащие на ладан ботинки (купленные летом с рук и явно видавшие лучшие времена) и длинный коричневый плащ — единственное, что осталось у меня от школьной униформы. Не знаю, почему про него забыли (может, он был списан уже на момент выдачи), но это была моя единственная теплая вещь. Залатанная, заштопанная, но незаменимая. Пока не начну зарабатывать.

Градоначальник тоже не пришел в восторг от моего явления. Он ворчал до тех пор, пока я вежливо не поинтересовалась — хочет ли он официально отказаться от услуг алхимика. Мне тут же были выданы бумаги и сопровождающий. Ну, что ж. Идем знакомиться с городом. И с будущим местом работы.

Хлаеппо произвел на меня приятное впечатление — здесь было уютно и относительно чисто. Каменные дома, мощенные булыжником мостовые, и магические фонари говорили об общем благосостоянии. Сомневаюсь, конечно, что так живут все жители городка, но в трущобы я лезть не собиралась.

Лечебница находилась в одном из вполне благополучных районов и обслуживала только представителей первого и второго сословия. Мало того, для них даже было два входа с разных сторон. Парадный, с улицы — для высокорожденных. Со двора (но тоже вполне приличный) — для торговцев, ремесленников и прочих представителей второго сословия. Меня провели через третью дверь — для персонала.

Глава лечебницы, тучный мужчина средних лет, изучал мой диплом минут пять, если не больше, после чего лениво позвонил в колокольчик, и я поступила в полное распоряжение мирессин Поплии, которая должна была меня курировать. Нда. А я-то уж размечталась, что отделалась от постоянного контроля. Сухощавая, с недовольным выражением лица и поджатыми губами, эта дама напомнила мне мирессин Азалию.

Выделенная мне комната для жилья оказалась похожей на лифт. Ладно, на грузовой лифт. Убогая каморка в шесть квадратных метров встретила меня пылью, паутиной, трещинами в старом дощатом полу и голыми стенами. Внутри не было ни одной вещи. Вообще. Причем за это убожество требовали вполне себе приличную плату! Да и доступ в лабораторию оказался, мягко говоря, ограниченным. Мне было позволено там изготавливать только то, что пойдет в оплату счета за учебу. Причем тоже далеко не бесплатно.

Как вы понимаете, такой расклад меня совершенно не устроил. В этой каморке даже жить невозможно, не то что изготавливать что-нибудь. А это значит, я не смогу заработать даже на то, чтобы оплатить это убогое жилье. Плюс мне нужно что-то есть, и пополнять свою лабораторию. Но зато я узнала, зачем экзаменационная комиссия так жестоко «резала» студиозусов. Те, кто отсеялся с первого курса — попадали в школу слуг. А те, кто провалил экзамены на втором и третьем, становились подсобными рабочими. Причем разного уровня, в зависимости от умений.

Если брать алхимиков, то самые низкооплачиваемые из них — это те, кому доверяли только готовить ингредиенты к работе (собирать, нарезать, измельчать и т. д.) и убираться в лаборатории. Чуть больше получали те, кто готовил простейшие зелья примерно трех первых ступеней. Причем и первых, и вторых никто не освобождал от обязанности расплатиться со школой за полученные навыки и знания. Получалось узаконенное рабство. Конечно, рано или поздно студиозусы выплачивали долг и даже могли подать прошение на переэкзаменовку и получение диплома бакалавра. Но сколько времени и сил им на это требовалось? Примерно 90 %, даже расплатившись по счетам, так и оставалось работать в лечебнице, контролируя новопоступивших студиозусов.

Впрочем, такая же ситуация была и у Охотников, вынуждая «срезавшихся» работать на службы городской безопасности, и в артефакториях. Город получал дешевых, пусть не слишком квалифицированных специалистов, и пользовался их услугами. Более того, те же несостоявшиеся алхимики могли варить зелья и выше третьей ступени, при условии, что их будет контролировать бакалавр. Понятно, что в реальности контроль если и осуществлялся, то не слишком тщательный, а студиозусы просто выполняли чужую работу.

В принципе, ничего удивительного в данном положении дел не было. Скорее, стоило бы насторожиться, если бы мне сразу предложили нормальное жилье и зарплату. И что теперь делать? Обидеться и ехать из этого города прочь? А куда? Во-первых, контракт у меня заключен именно с администрацией Хлаеппо, а во-вторых, не факт, что в другом месте будет лучше. И что условия более приемлемые предложат. В артефактории, которую я не преминула посетить, единственным плюсом было то, что предложенная для проживания каморка оказалась больше — аж целых девять квадратных метров. Но зато вообще не было лаборатории. Только мастерская.

Выход был один — поискать жилье в городе. По крайней мере, сориентироваться в местных ценах. Если самостоятельная жизнь окажется не по карману — придется возвращаться в лабораторию. Хотя это, конечно, последний вариант. Без возможности изготавливать зелья и артефакты на продажу я просто не выживу. Конкуренция и так довольно приличная, если учесть штат сотрудников в лечебнице и артефактории. Добавим сюда местный криминал, который наверняка имеется, и получим печальную картину. Чтобы хоть как-то заработать, я должна продавать хороший продукт. Желательно, лучше, чем у других. А для этого мне просто необходима работа в лаборатории. Замкнутый круг, короче.

Для того, чтобы найти нормальное жилье, я поступила, как полагалось законопослушному человеку — обратилась к местному главе гильдии городской безопасности, дьорлу Хайтрену. Орку, кстати. Высокий, мощный, покрытый зеленоватой шерстью, он выглядел довольно грозно. Услышав, что я бакалавр, он оглядел меня с ног до головы и безнадежно поинтересовался:

— Не Охотник, конечно же?

— Нет. Моя специальность алхимия и артефактология. А вам Охотник нужен?

— Нужен, — тяжко вздохнул дьорл Хайтрен, блеснув десятисантиметровыми клыками. — Желательно профессиональный. Есть у меня подозрение, что тварь, которую нужно угробить, по опасности соответствует примерно четвертой ступени.

Несчастный глава гильдии городской безопасности наверняка парился в плотном сюртуке со стоячим воротником, утяжеленном вставками из защитных артефактов, но снять его на службе, видимо, считал недопустимым. Впрочем, то, что он расстегнул пару верхних крючков — уже было уступкой неофициальной обстановке и личному удобству.

— Вы уверены, что тварь не опаснее четвертой ступени? — осторожно уточнила я.

— Какая разница?

— Могу помочь. Я, конечно, не Охотник, но нас учили справляться с различными монстрами, — пояснила я. — Для этого существуют боевые зелья.

Не сказать, что я мечтала изображать из себя Геральта и сражаться со злом, но деваться было некуда. Во-первых, хотелось заработать, а во-вторых, наладить с дьорлом Хайтреном хорошие отношения, чтобы с его помощью найти себе подходящее жилье за не слишком большую цену.

Глава гильдии городской безопасности задумался, а потом попросил предъявить мой диплом. А мне что, жалко что ли? Дьорл Хайтрен развернул свиток и завис, прочтя имя.

— Хельга? — недоверчиво переспросил он.

— Да.

— Не Розинда, не Цветиния, а Хельга?

— Точно.

— Хорошо. Я заключу с тобой договор на уничтожение тварей. И даже оплачу его так же, как Охотнику, — кивнул головой глава гильдии городской безопасности.

Почувствовав возможность размяться и справиться с надоевшей проблемой, дьорл Хайтрен оживился, и сам решил проводить меня до нужного места, прихватив с собой троих сопровождающих. Мой сундук послушно следовал за нами, вызывая заинтересованные взгляды.

— Примешь заказ на такую же вещь? — полюбопытствовал дьорл Хайтрен.

— Если только через три года, — вздохнула я. — Контракт.

— Вечно маги оставляют себе все самое лучшее…

Я, вздохнув, согласилась.

Первым, что я увидела, было море. Огромное, лазурное, спокойное — оно казалось бесконечным. Я вдохнула свежий, соленый воздух и несколько смирилась с неприглядной действительностью. Карты, конечно, мне выпали не самые лучшие, но отказываться от игры глупо. Это только в сказках является герою золотая рыбка и исполняет все желания. В жизни такого не бывает. Для того, чтобы чего-нибудь добиться, нужно постараться. И деваться мне некуда. Сбежать? А куда? Во-первых, я не настолько хорошо знаю окружающий мир, во-вторых, меня нигде не ждут, а в-третьих, маги, наверняка, имеют возможность найти меня и вернуть (и тогда будет еще хуже).

Вторым, что бросилось мне в глаза, оказались мегалиты. Монументальное сооружение метровой высоты, размером примерно 50 на 30 метров, производило неизгладимое впечатление. Четкие, ровные грани исключали природное происхождение этого монумента. Я настолько увлеклась разглядыванием этого сооружения, что не сразу обратила внимание на то, что осталась одна. Дьорл Хайтрен и сопровождавшие его стражники остались стоять на почтительном расстоянии от монумента.

— Ну, вот, мирс Хельга. Здесь-то твари и водятся, — оповестил меня глава гильдии городской безопасности. — Эта земля, конечно, находится уже за чертой города, но кровожадная зараза не сидит на своем кладбище, охотится по ночам.

— А это кладбище? — искренне удивилась я. — Не огороженное? Без жреческих пентаграмм?

— Да тут хоронят сброд всякий. Бродячих артистов, бандитов, нищих. Тех, за чьими телами родственники не приходят, — объяснил дьорл Хайтрен.

— И хоронят, наверняка, не соблюдая обрядов, — поняла я. — А потом вы удивляетесь, что здесь твари разные заводятся. Кого жители наблюдали? Куколку? Выползня? Или до вурдалаков дело дошло?

— Да кто бы знал! — сплюнул в сердцах дьорл Хайтрен. — Охранный артефакт показал опасность примерно третьей-четвертой ступени. А кто там был — неизвестно. От свидетеля осталась кровавая каша.

— Значит, вурдалак. Куколки далеко от кладбища не отходят, а выползни мясо не жрут. Только кровь пьют. Странное вы место нашли под кладбище для бродяг.

— Да про него всегда слухи нехорошие ходили. Из-за этого вот, — кивнул на мегалиты дьорл Хайтрен. — Поначалу администрация снести его хотела, да не справилась. Даже архимаг не потянул. А боевой столько запросил, что проще было объявить территорию зоной, не входящей в городскую ответственность.

— Чиновники во всех мирах одинаковые, — пробормотала я. — Ну, что ж, приступим.

Вопреки уверениям главы гильдии городской безопасности, закопанных тел на кладбище было гораздо больше, чем числилось в его отчетности. Похоже, не только администрация города здесь бесхозные трупы закапывала.

— Покойников для переучета поднимать? — поинтересовалась я.

— Сначала давай с тварью разберемся, — вздохнул дьорл Хайтрен. Видимо, боялся найти здесь какого-нибудь влиятельного горожанина, который числится пропавшим без вести.

— Здесь выползней нет. Даже куколок всего две, и те в самом начале формирования. Опасность чувствуется отсюда, — кивнула я на мегалитический куб. — Посмотрим.

Взобраться на монументальное сооружение метровой высоты проблемы не составило. Судя по оставшимся следам, оно было основанием какой-то постройки. Может, маяка? Симметрично просверленные отверстия диаметром сантиметров в десять, следы стяжки по периметру и квадратный проем метр на метр с ведущей вниз лестницей. Мда. Встречаться с вурдалаком в принципе вредно для здоровья, а уж столкнуться с ним в узком коридорчике — однозначно не вариант. Я осмотрелась по сторонам. Мегалитическое сооружение находилось относительно недалеко от обрыва. Причем берег имел форму ровного треугольника. Справа и слева от сооружения находились поросшие кустарником скальные выступы, а то место, которое народ превратил в кладбище, раньше явно имело какое-то технологическое применение, поскольку было поделено пополам ровной дорожкой из потрескавшегося бетона. Со стороны моря к мегалиту какие-то халтурщики пытались сделать пристройку. Неудачно. Мало того, что по сравнению с основным сооружением выглядела она коряво, так еще и из трех положенных стен сохранилось две. Вместо третьей был небольшой холмик, щедро усыпанный каменным крошевом.

Так, ладно, осмотреться тут я и попозже смогу. Сейчас нужно делом заняться. Я спрыгнула вниз и подозвала свой сундук, благо готовой продукцией я запаслась чуть ли не на все случаи жизни. В конце концов, сейчас середина дня, и твари не должны быть слишком шустрыми. И слишком голодными. Я взяла амулет-светилку, запаслась шариками с боевыми зельями и, взобравшись обратно на куб, начала спускаться вниз по лестнице. Амулет летел чуть впереди, ярко освещая пространство. Покамест ничего подозрительного я не ощущала, но расслабляться не стоило.

Длинный спуск (лестница уходила, как минимум, метра на два в глубину) наконец закончился, и передо мной предстало пустое пыльное помещение. Серые стены, затянутые паутиной углы, и два саркофага. Опа-на! Всё еще хуже, чем я предполагала. Одно дело — слушать лекцию о том, что вурдалаки, если их вовремя не уничтожить, начинают лепить гнезда, похожие на саркофаги и способны увеличивать свою популяцию, подкармливая куколок и выползней. И совсем другое — наблюдать эту картинку воочию.

В свое время сама идея того, что мертвые твари лепят гнезда так же, как ласточки, казалась мне довольно странной. Однако магическая составляющая таких саркофагов была сильна, подпитывая силы вурдалаков и наделяя их псевдоразумностью. Твари становились хитрыми настолько, что начинали осознавать эффективность охоты стаей. Разумные люди, правда, старались этого не допускать, периодически проверяя кладбища и уничтожая все подозрительное.

Я осторожно достала несколько стеклянных шариков, заполненных серебристым порошком. Это была моя собственная, проверенная на практике личная разработка, которая не просто взрывалась при сильном ударе, но и разрушала магическое поле нежити, упокаивая ее окончательно. Я сделала надрез на своем пальце и подушечками растерла выступившую каплю крови. Есть!

Вурдалаки покинули свои саркофаги раньше, чем я успела моргнуть. Мда. Что-то они чересчур шустрые для середины дня. Впрочем, ничего странного, если учесть, что их тут никто не гонял. Похоже, они слишком хорошо питаются. И чересчур спокойно живут.

Твари рыкнули и кинулись ко мне. От моего горла их отделяло три прыжка. Вурдалаки успели сделать один. Я метнула сразу два стеклянных шарика, раздался хлопок, и серебристая порошкообразная волна сбила вурдалаков с ног, накрывая их с головой. Твари дернулись несколько раз и затихли, но я не торопилась отходить от стены, выжидая положенных пять минут. А затем разбила еще пару стеклянных шариков, на сей раз наполненных розоватой пылью. Она, шипя, проползла по всему помещению, но сигнала опасности не последовало. Прекрасно. Моя экспериментальная алхимическая разработка оказалась удачной.

Достав амулет, облегчающий вес ноши, я вытащила одно из тел на поверхность и приглашающее махнула дьорлу Хайтрену. Однако он подходить ближе не спешил. Я пожала плечами и вытащила на поверхность второго вурдалака. Подозвав сундук, я достала из него нож и начала изымать из твари ценные ингредиенты. Еще полгода назад меня тошнило от подобного занятия, но со временем ко всему привыкаешь. Да, мерзко. Да, противно. Но зато очень прибыльно. Можно считать, что на трупах тварей я наживусь дважды — когда использую ингредиенты для изготовления чего-нибудь полезного и когда получу деньги за их убийство. Если глава гильдии городской безопасности действительно рассчитается со мной по расценкам Охотников, мне вполне хватит на неделю житья в приличной гостинице. Причем, включая трехразовую кормежку.

Глава 3

Трупы пришлось подтащить прямо к ногам дьорла Хайтрена. Он брезгливо обследовал тварей, поднес к телам амулет и, вздохнув, отсчитал десять серебряных треугольников. Похоже, глава гильдии городской безопасности не рассчитывал на то, что я останусь жива и действительно смогу уничтожить опасных тварей.

— Ну так что, будем покойников для переучета поднимать? — вернулась я к своему вопросу.

— По две медных чешуйки за труп, — тут же принялся торговаться орк.

— Тогда вознаграждение за пропавших без вести я сама у родственников получать буду.

— Да может, там и нет никого приличного, — пробормотал глава гильдии городской безопасности, уговаривая сам себя.

— Откуда начнем? — деловито поинтересовалась я.

— Да прямо от городской границы, — кивнул себе под ноги дьорл Хайтрен. — Только я за нее не пойду.

Я опустила взгляд, и с удивлением увидела цепочку камней, знаменующих собой рубеж. От как! Весело у них здесь. Ладно, приступим. При всей моей нелюбви к некромантии, одного у нее не отнять — деньги с ее помощью всегда можно заработать. Слишком грязная это работа — поднимать трупы, а потому весьма проблематично найти желающих это сделать. Я бы тоже попривередничала, ага. Но жажда денег сильнее.

Достав из сундука поисковый амулет, я начала мерить шагами кладбище. Ага, есть один. И еще один. А здесь сразу аж трое закопано. И тут трое. А вот и первая куколка, чуть не цапнул, сволочь. Я обернулась на дьорла Хайтрена. С каждым новым телом, вытащенным на поверхность, он мрачнел все больше и больше. С деньгами что ли расставаться жалко? Ну, меня бы тоже жаба давила за такой сброд платить. Как и подозревал глава гильдии городской безопасности, ни одного приличного человека на этом кладбище закопано не было. Хотя… погодите-ка… да! Я знала, что мне должно повезти!

Мужика явно ограбили, предварительно размозжив голову, но все равно было заметно, что это не какой-нибудь бомж. Порванная, залитая кровью, но весьма дорогая одежда и светящаяся магическая татуировка, сообщали всем любопытствующим, что их хозяин принадлежит к первому сословию. Дьорл Хайтрен отчетливо застонал. Узнал что ли? Судя по тому, с какой скоростью метнулся в город один из сопровождавших нас стражников — скорее всего. Ладно, пора заканчивать с учетом покойников. Если не ошибаюсь, сейчас припрутся скорбящие родственники, и мне нужно как-то стрясти с них деньги за обнаружение тела. С одной стороны, представители первого сословия редко бывают бедными, а с другой стороны, они очень не любят платить, считая, что делают окружающим одолжение одним своим существованием, и что все просто мечтают им угодить.

Трупов на кладбище оказалось вдвое больше того, чем было учтено у главы гильдии городской безопасности. Рачительный орк долго мялся, подсчитывая, что ему обойдется дешевле — просить меня упокоить тела по всем правилам или устроить для них костерок. Учитывая ветер, близость города и поросшие кустарником холмы, последнее явно было не самой здравой идеей. По всей видимости, глава гильдии городской безопасности тоже пришел к этой мысли, поскольку еще один охранник метнулся за помощью и вернулся минут через двадцать с отрядом троллей, вооруженных лопатами.

Глубокий ров, параллельный выложенной камнями городской границе, появился довольно быстро. Он тянулся от скалы до скалы, перегораживая путь к мегалитическому кубу. Видимо, дьорл Хайтрен решил отказаться от кладбища, которое не может контролировать. Собственно, логично — уничтожением вурдалаков, куколок и опознанием тел я нагрела городскую казну на довольно круглую сумму. Дьорла Хайтрена за это вряд ли похвалят.

Родственники, приехавшие на опознание единственного приличного тела, оказались настолько высокопоставленными, что даже не снизошли до общения, отправив на переговоры слугу. Ну… мне же проще. Торговаться с представителями первого класса небезопасно, а с их слугами — самое то. Можно договориться на разумную сумму.

Ближе к вечеру кладбище опустело. Родственники, прихватив тело, уехали, тролли, закопавшие покойников, разошлись, и даже дьорл Хайтрен, убедившись, что я провела церемонию упокоения правильно, рассчитался со мной и отправился по делам. Собственно, мне тоже пора было выдвигаться — искать ночлег, договариваться насчет лаборатории и начинать обживаться. Благо, глава гильдии городской безопасности дал мне несколько адресов на выбор. По контракту, у меня было трое суток на то, чтобы обустроиться, поэтому я планировала сегодня найти самый дешевый ночлег, а завтра уже заняться поисками подходящего жилья.

Переночевать удалось на халяву — посторонний сеновал по своим удобствам ничем не отличался от такого же у дьорла Лимиса, а на нем я две летних практики прекрасно высыпалась. Скудный завтрак из двух пирожков, запитых водой, надолго не затянулся, и я отправилась искать жилье. Сначала, разумеется, я прошлась по тем адресам, которые мне дал дьорл Хайтрен. Безрезультатно. Нет, цены народ не заламывал, но условий для организации нормальной лаборатории не было нигде. Да многие хозяева и не соглашались на ее обустройство. И я их прекрасно понимаю: алхимия и артефакторика — далеко не безопасные науки, и помещение под лабораторию должно быть специальное, желательно каменное и закрывающееся на хороший замок.

Осознав проблему, я начала искать жилье с соответствующими условиями. Однако оборудованные помещения были только у специалистов, которые отнюдь не горели желанием запускать на свою территорию конкурентов. Да и цены за жилье… кусались. Блин! Неужели придется возвращаться в лечебницу? Но это вообще не вариант!

Да, деньги у меня были. Немного. Часть я накопила на последней летней практике, часть выдал дьорл Хайтрен за уничтожение нечисти и переучет мертвецов, а часть заплатили безутешные родственники за возвращение тела мужа и отца, давно считавшегося пропавшим без вести. Конечная сумма получилась не слишком впечатляющей, но примерно на неделю безбедной жизни хватит. Или на месяц, если ужаться. Проблема была именно в лаборатории. Мне кровь из носу нужно найти место, где можно практиковаться. В течение завтрашнего дня я должна там обустроиться, а послезавтра мне уже следовало идти в лечебницу и в артефакторию за заказом и приступать к работе.

Ладно, будем решать проблемы по одной. Итак, в первую очередь мне нужна лаборатория. Или место, которое можно под нее адаптировать. Каменное, прохладное и защищенное от посторонних. Арендовать чей-нибудь подвал? Ага, так меня и пустили к своим продуктам. Тут пригодился бы пустующий дом, но где ж его взять-то? Хлаеппо, может, и не самый крупный город, но и не из последних. Жилье здесь стоит дорого, земля тоже, так что пустовать зданию никто не позволит.

Хотя стоп! У меня на примете есть пустующее помещение! Причем такое, на которое вряд ли кто-то будет претендовать! Мегалитическое сооружение на берегу моря вполне может послужить в качестве лаборатории. Там сухо, просторно и прохладно. А в качестве жилья покамест можно использовать полуразвалившийся пристрой. Лето же, авось не замерзну. Нужно только будет организовать себе для этого пристроя крышу с дверью, и найти что-нибудь, дабы прикрыть вход в мегалит сверху. А дурная слава этого места отпугнет посторонний народ. Не всех, конечно, но будем решать проблемы по мере их наступления. Я позвала за собой сундук и направилась к своему будущему жилью. Осваиваться.

Первое, что я сделала, когда прибыла на место — отправилась исследовать берег. Его правильная треугольная форма заинтриговала меня донельзя. Да и вид на море открывался просто шикарный. Ослепительно-голубое небо, белые облака, небольшие волны, разбивающиеся о подножье скал, и силуэты парусных кораблей. Как жаль, что я не художник!

Скалистый берег обрыва тянулся на пару километров в обе стороны, постепенно теряя высоту и сходя на нет. Справа, вдалеке, был виден небольшой порт, а прямо передо мной и слева — множество мелких скал и многочисленные рыбацкие лодки. Треугольный берег, на котором я стояла, казался куском огромной плиты, неизвестно как очутившемся внутри скальной породы. Неудивительно, что это место считалось у местных жителей «нехорошим». Люди вообще не любят непонятные вещи.

Если не считать появившийся накануне кладбищенский ров, участок земли перед мегалитическим кубом тянул примерно соток на пятнадцать[2]. А территория, расположенная за ним — примерно еще на десять (убей, не помню, как считать площадь треугольника). Я сразу подумала про грядки с нужными мне травами. Да и овощи лишними не будут. Кладбище под боком, конечно, не радовало, но перспектива получить жилье на халяву искупала некоторые недостатки. Да, у меня сейчас есть деньги, но их запас не бесконечен, и неизвестно еще, как у меня пойдут дела на ниве алхимии и артефакторики.

Разумеется, при других обстоятельствах мне бы и в голову не пришло поселиться на кладбище. Предложи мне кто-нибудь такое в моем родном мире — я бы пальцем у виска покрутила. Однако владение некромантией дает определенные преимущества, а недостаток финансов на многое заставляет взглянуть иначе. Будем думать позитивно. «Дом на берегу моря» звучит гораздо лучше, чем «склеп на старом кладбище».

Я еще раз обошла вокруг мегалитического сооружения и направилась обратно в город. Мне нужно было купить хоть что-нибудь, чем можно временно прикрыть вход в мегалит от дождя и ветра. Крышку там от ящика или еще что-нибудь вроде того. Пока просто положу сверху, а там посмотрим. Да и с пристроем что-то нужно делать. Хотя бы прицениться, сколько будет стоить соорудить крышу и возвести третью стену (пусть и деревянную) с дверью. В идеале еще бы и печь поставить (не вечно же на костре готовить, да и зима, рано или поздно, настанет), но я не уверена, что потяну ее финансово.

Очередной выход в город оказался удачным. Я нашла крышку от бочки, купила крупы и нагло похитила чью-то курицу, неосмотрительно гулявшую на пустых задворках. Поскольку совесть была не менее голодной, чем я сама, она великодушно закрыла глаза на это самоуправство. Однако больше всего мне повезло уже на выходе с городской площади — там с молотка продавали имущество бродячих актеров, загремевших в тюрьму за совмещение театрального бизнеса с криминальным. Мне удалось купить ткань с их повозки — плотную и непромокаемую, причем не слишком дорого. Еще мне удалось урвать по дешевке довольно крепкие сапоги (потому что размер был маленький и украшены они были… кричаще) и моток крепкой веревки (залитый кровью, но после некромантских опытов меня это не впечатляло). Единственное, на что мне пришлось разориться, купив по нормальной цене — так это на ведро, поскольку воду мне пока придется носить из ближайшего колодца.

Вернувшись к мегалитическому кубу, я сгрузила с сундука свою добычу, прихватила топорик и направилась за дровами для костра. Есть хотелось немилосердно. Хорошо, что я заранее догадалась купить котелок, деревянную тарелку с ложкой, и этот самый топорик с ножом. Вот что значит, прислушиваться к древнему совету «надейся на лучшее, а готовься к худшему». До того, как я узнала, что мой проезд до места распределения будет оплачивать городская администрация, я предполагала, что придется ехать туда самой. Желательно, присоединившись к каравану, но, вполне возможно, с периодическими ночевками в лесу. Именно на этот случай я и подстраховалась, купив все самое необходимое. Качество предметов, конечно, оставляло желать лучшего, но тут уж ничего не поделаешь.

Разделав курицу и поставив вариться ножку, я озаботилась сохранением остальной тушки. У меня, конечно, был соответствующий артефакт, но я не стала бы особо полагаться на его результативность. Один из моих первых опытов в сфере охлаждения был явно не доработан и действовал не слишком эффективно. Да, в данном мире подобный артефакт уже давно изобретен без меня, но, во-первых, технология его изготовления была засекречена, а во-вторых, стоил он слишком дорого.

Пока курица варилась, я принялась делать крышу над пристроем, где собиралась ночевать. Из того самого куска ткани, который не так давно покрывал фургон бродячих актеров. Серое полотнище, подпитанное магией на водонепроницаемость, я закрепила на поверхности мегалитического куба тяжелыми камнями. Кусок ткани оказался достаточно большим для того, чтобы не только достать до земли, но и закрыть собой весь пристрой. Чтобы закрепить ее внизу, я использовала колья, и получилось нечто типа туристической палатки. Кривенько, но от дождя вполне спасти сможет. А от ветра с моря, я надеюсь, меня уберегут стены.

Пока я возилась с полотнищем, курица достаточно проварилась, и я добавила в котелок крупу, лук и морковь. Меня ожидал вкусный, а главное — горячий ужин. Купленная на базаре горбушка хлеба сделает его сытнее, а завтра со свежими силами я примусь за расчистку склепа. Пора было обустраивать лабораторию и идти за заказом в лечебницу и артефакторию. А заодно подумать — где и как продавать продукцию, которую я буду делать для себя. Самой стоять на рынке не вариант. Мне ни на что другое времени не хватит. Надо найти нормальную лавку, а заодно заглянуть к главам гильдий алхимии и артефакторики. Познакомиться. Не сказать, правда, что данная перспектива меня очень радовала.

С гильдиями в данном мире все было очень непросто. Настолько непросто, что без поллитры не разберешься, а после поллитры не выговоришь. У них существовало столько законов, исключений, послаблений и нюансов, что линию их поведения вполне можно было назвать абсолютным произволом. Собственно, пока я не расплатилась по контракту со школой, гильдийцам я была абсолютно неинтересна. Но наводить мосты следовало заранее, а заодно и ознакомиться с местными порядками. Нарушать законы, пусть и по незнанию, не хотелось. Мне просто необходимо было получить список правил, требований и стандартов, предъявляемых к продукции.

Посещение гильдийских глав оставило после себя неприятное впечатление. Дальше прихожей меня так и не пустили, вручив стандартный свиток через прислугу. Ну правильно, не книги же на меня переводить! А свиток из тростниковой бумаги — это экономный вариант. С лавками, к счастью, дело обстояло чуть лучше. Я нашла несколько вполне приемлемых вариантов и договорилась по ценам, номенклатуре и срокам сдачи готовой продукции. Теперь осталось зайти в лечебницу с артефакторией и взять заказы.

Мирессин Поплия, которую приставили ко мне куратором, тоже выдала список. Причем довольно объемный. Типа, чем больше сделаешь, тем лучше. При известии, что я нашла себе жилье и лабораторию она скривилась, но ничего не сказала. В артефактории меня тоже не особо тепло встретили. Сухо поздоровались, передали список заказов и закрыли дверь. Ну… я не слиток золота, чтобы всем нравится. У них тут таких студентов — воз и маленькая тележка. В основном недоучившихся, правда, но так им даже выгоднее. В этом плане мой диплом бакалавра никаких преференций не дает.

Вернувшись к своему домику на берегу моря, я принесла ведро с водой и определила в половые тряпки свою старую рубашку. Бывший склеп следовало отмыть и превратить в лабораторию. Пора было начинать работать, расплачиваться по контракту и добывать себе средства к существованию. Дикое безденежье, которого я не испытывала с далеких 90-х, раздражало донельзя. Ненавижу экономить и ужиматься! Я привыкла жить совсем по-другому. Не в роскоши, нет, но в достатке. Не думать о том, чем платить за жилье и как сэкономить на еде и одежде. И в новом мире я собираюсь добиться примерно того же самого. Да, придется работать. Даже не работать — пахать. Но, в данном случае, овчинка стоит выделки.

Таскать воду из колодца — удовольствие ниже среднего, уж поверьте. Подогревать ее артефактами тоже не слишком удобно, поскольку их магическая подзарядка отнимала у меня много сил. Однако все вышеперечисленное отнюдь не помешало мне затеять генеральную уборку.

Пока я отмывала склеп, у меня было время подумать — на чем еще, кроме зелий и артефактов я смогу заработать. Получалось не очень. Что изобретает каждый уважающий себя попаданец? Не считая АК и командирских башенок к Т-34? Лесопилки, мыло и порох. Увы. Здесь все это давно уже было в ходу. Порох, правда, особым спросом не пользовался, поскольку неадекватно реагировал на магическое воздействие, а магия в данном мире была повсюду.

Что я умею хорошо делать? Продавать. Любой, даже самый завалящийся товар. Даже воздух в виде различного рода рекламы. Проблема в том, что я пока не представляю, как применить эти знания в здешнем мире. Ладно, начнем с продвижения своего собственного товара, а там посмотрим.

Отмытый мегалит уже не производил впечатления склепа. Обычное бытовое помещение, вполне подходящее под лабораторию. Картину немного портили два саркофага, созданные вурдалаками, но я перевернула их, придвинула к стене, и они превратились в столы. Четыре обычных дощатых ящика, лишенных боковой стенки и составленных друг на друга, превратились в мини-стеллаж. Закрепить бы их, конечно, но для этого, как минимум, нужно купить молоток с гвоздями. Заранее о приобретении инструмента я, к сожалению, не побеспокоилась. Мне просто в голову не пришло, что он понадобится на первых порах. Закрыв вход в свою новоявленную лабораторию крышкой от бочки, я запечатала его артефактом и спустилась вниз.

Обустройство и уборка будущего жилья заняли довольно много времени. Закончила я уже ближе к вечеру. Оттяпав от заныканой куриной тушки еще одну ножку и оба крылышка, я пожарила их на костре. Отрезанные от купленной на базаре ковриги хлеба пара ломтей и заваренная кипятком мята дополнили мой ужин. На сытый желудок жизнь показалась не такой мерзопакостной. Я натащила лапника под полотнище, когда-то служившее бродячим актерам, и ставшее мне крышей. Сверху на импровизированную постель я кинула куртку, под голову в качестве подушки определила свою запасную рубаху и накрылась плащом. Завтра. Всё завтра. И проблемы, и решения, и планы. Мне нужно выспаться, чтобы встретить новый день со свежими силами.

Проснулась я с рассветом. Привычка такая. Умывшись и доев остатки курицы, я начала соображать, как мне сделать уличный душ. Пусть даже самый элементарный. Без этого блага цивилизации мне точно не выжить, поскольку общественных бань я здесь не заметила. Да и план дальнейших действий нужно было продумать. Иначе ничего не успею.

Третий день моего пребывания в Хлаеппо начался с того, что я снова отправилась в город. Мне нужно было прикупить ингредиенты, продукты и приступить, наконец, к изготовлению зелий и артефактов. При всей моей экономии, деньги неудержимо утекали. Блин, может найти какую-нибудь подработку в сфере некромантии? Магия эта считается «грязной», браться за нее мало кто желает, а оплачивается она неплохо. Нужно заглянуть к главе гильдии городской безопасности, напомнить ему о своем существовании и намекнуть, что я согласна оказать помощь. Дьорл Хайтрен казался мне вполне разумным орком, с которым можно было договориться к обоюдному удовольствию.

Глава гильдии городской безопасности обрадовался мне, как полученному от дальнего родственника наследству. У него действительно было два трупа, которым следовало задать пару вопросов, а никто из Охотников за грязную работу не брался. Еще бы пару дней, и все, тела можно было бы закапывать. Сражаться в качестве зомби они могли бы, а сказать что-нибудь связное и полезное — уже вряд ли.

— А не согласится ли мирс Хельга, взять хотя бы часть оплаты за свою работу не деньгами, а работой? — поинтересовался скаредный орк. — Может, вещи тяжелые перенести нужно? Я бы выделил несколько троллей, все равно они сейчас без дела болтаются.

— Нет, перенести мне ничего не надо. А как насчет вскопать? — уточнила я.

Земельный участок за мегалитом просто напрашивался на то, чтобы засадить его всякой полезной зеленью. Но для начала землю нужно было вскопать и организовать грядки. Сама я эти десять соток буду вскапывать до ишачьей пасхи. Особенно если учесть, что для начала нужно купить лопату. Нет, в данном случае тролли — это идеальный вариант. Пусть перекопают треугольник за мегалитом. А ту землю, которая перед сооружением находится, я пока трогать не буду. Не стоит привлекать внимание и сообщать окружающим, что в «нехорошем» месте кто-то поселился.

Дьорлу Хайтрену было абсолютно все равно, чем я займу троллей. Лишь бы денег поменьше заплатить. Правда, он искренне удивился, когда выяснил, что я поселилась в таком странном месте. И кажется, заподозрил, что у меня слегка крыша поехала. Ну… я бы тоже офигела, если бы кто-нибудь из знакомых мне сообщил, что решил на кладбище жить. Но в данный момент… не до жиру. Поэтому я поинтересовалась, не завалялась ли у главы гильдии городской безопасности какая-нибудь конфискованная крупа? Потому как брать плату можно не только ударным тролльим трудом, но и едой. Дьорл Хайтрен тут же вспомнил, что буквально недавно конфисковали имущество проворовавшегося чиновника, и запасы еды там тоже были. Ха! Да я не сомневаюсь, что были. И их даже, наверняка, успели пару раз списать, как испортившиеся.

С блеском выполнив свою работу и вытащив из недавних мертвецов все необходимые сведения, я стала богаче на коллекцию мешочков с различными видами крупы, сухарями, рисом и даже вяленым мясом. Однако самым ценным приобретением оказался… туалет. Деревянный «скворечник» с магической функцией самоочищения. Типа кабинки знакомого мне биотуалета, который можно было поставить в любом месте. Полезная вещь, однако, ибо тихариться по кустикам только летом хорошо, а зимой можно отморозить себе что-нибудь очень ценное.

Дьорл Хайтрен, выяснивший, что деньги платить не придется, оказался неожиданно щедр. Выделенные мне тролли помогли дотащить запас еды до мегалита и приступили к вскопке указанного участка. А я подзарядила магией сундук и отправилась покупать ингредиенты. К завтрашнему дню у меня уже должна быть сварена первая партия заказанных лечебницей зелий. А в идеале — еще и несколько амулетов нужно создать, чтобы с артефакторией начать работать. Поскольку их специальность была для не меня не профильной, а только второй, мне заказали самые элементарные вещи, чтобы оценить их качество.

Все-таки сундук с расширенным внутренним пространством был однозначно самым ценным и полезным моим произведением! Туда влезли купленные мной семена, саженцы, запас бумаги, две бутыли чернил и все ингредиенты. Последние я бы, конечно, и самостоятельно поискала, но пока не достаточно хорошо освоилась в городе (и, тем более, за его пределами). Что жаль, конечно — цены откровенно кусались.

Самой дорогой покупкой стал многоуровневый артефакт, в свойствах которого было заявлено, что он накрывает куполом участок земли, работая как теплица. Стоил он аж целый золотой, и использовался обычно в парках и садах, защищая их от капризов погоды. Простой крестьянин, конечно, такую покупку не потянет, тем более, что на целое поле подобных артефактов нужно было несколько штук, но для моего участка это было оптимальным вариантом. Еще одной незапланированной (хотя и не слишком большой) покупкой стали несколько местных газет. Но они были приобретены с дальним прицелом.

Когда-то, еще на заре своей трудовой деятельности, я работала рекламным агентом. Причем именно в СМИ. Продавала газетные площади, писала заказные статьи и разрабатывала рекламные проекты. Так почему бы не подработать тем, что я умею делать? Раз здешний мир прогрессивен настолько, чтобы выпускать газеты, грех этим не воспользоваться. Посмотрим, кто что пишет, на что в местной прессе делают упор, и предложим свои услуги.

К моему возвращению тролли закончили и вскопку грядок, и установку туалета. Я приняла работу, расписалась им в сопроводительном документе и приступила к огородно-посадочным работам. За один раз я, конечно, с таким объемом работы не справлюсь, но в течение недели точно все засажу. Все-таки удобно, когда часть ингредиентов рядом с домом растет. Да и овощи лишними не будут. Я почти треть территории под картошку определить планировала. Ну и по мелочи — морковь, лук, чеснок и прочие радости жизни.

Не успела я разобраться с саженцами (таскать из колодца воду для поливки то еще удовольствие), как прибыл заказ из лавки. Два зелья, три мази и всего один амулет. Предсказуемо. Пока продавцы (и покупатели) не поймут, что я изготавливаю действительно качественную продукцию, заказов будет немного. И сложностью они явно отличаться не будут. Ладно, пора завязывать с сельскохозяйственной деятельностью и приступать к самому главному — готовить свою лабораторию к работе.

Спускаться по лестнице моему сундуку не слишком понравилось, но крышку он распахнул охотно. Итак, что там у нас? Зачарованные глиняные горшки, колбы, реторты, змеевики, запас ингредиентов и еще много, много чего полезного. Того, на что у меня ушло основное количество заработанных денег. Следующим из недр сундука появился защитный костюм, который я сшила сама из шкур лесных трясинников. Причем делать это пришлось в темпе — через два месяца правильно обработанная шкура становится прочной, способной защитить от самых ядовитых зелий, и иглой ее уже не проколешь. Костюмчик, конечно, получился кривоватый — швея из меня та еще, но действовал исправно.

Первым делом я разобралась с заказом лечебницы и артефактории. Собственно, это заняло у меня остаток дня. Да, если я такими темпами творить буду, то хватит только на покрытие контракта, а для себя ничего заработать не удастся. Я зажгла над столом несколько магических светильников и продолжила работу. Ладно, лягу спать позже.

Мирессин Поплия встретила меня не слишком приветливо. Не понравилось ей, что лечебница не заполучила меня в качестве бесплатной рабсилы? Сама, поди, несколько лет здесь пахала, чтобы диплом бакалавра получить. Да и сейчас не торопится сменить место работы, предпочитая пусть небольшую, но стабильную зарплату удовольствию существовать на вольных хлебах. Мирессин Поплия тщательно проверила все, что я сделала, расписалась за принятую продукцию и дала список следующего заказа.

В артефактории со мной пообщались более лояльно. Оценив качество сделанных амулетов, мне дали заказ сразу на несколько артефактов. Впрочем, и срок их изготовления обозначили вполне приемлемый — три дня.

На городской рынок я добралась в последнюю очередь. Осмотрев несколько лавок и поговорив с хозяевами, я выбрала одну, в которую и собиралась сдавать товар на реализацию, чтобы покрыть личные расходы. Хотелось бы, чтобы денег хватало и на еду, и на одежду, и на ингредиенты. Выбор у покупателей был большой, а потому в моих интересах было сделать так, чтобы приобретали именно мой товар. Как этого добиться? Да продвигать его всеми силами. И для начала — сделать его чисто визуально отличным от других товаров. Придумать фирменный знак, и закрепить его магически, чтобы никто не подделал. Ну а технологии продвижения… этому меня учить не нужно. Здешний мир еще не знаком с агрессивной рекламой, так что я успею снять сливки и сделать свое имя узнаваемым. Настолько, чтобы потом покупатели платили дополнительные деньги только за бренд, как они это делают в моем родном мире.

Фирменный знак я придумывала долго. Даже плагиатом хотела заняться, но чужие инициалы душу не грели. Дополнительной сложностью было то, что с рисованием у меня всегда возникали определенные проблемы, вследствие неумения это делать. Впрочем, как метко в свое время отметил Остап Бендер, это никогда не останавливало творческих людей от марания кистями бумаги. Так что я сделала несколько бесплодных попыток, пока не поняла, что надо быть проще. И вспомнила про руны. Вряд ли, конечно, в данном мире они будут работать так же эффективно, как в моем собственном, но мне вполне достаточно просто защиты от подделок. Поскольку увлекалась я рунами довольно давно, и не слишком активно, весь футарк[3] в моей памяти не сохранился. Так что пришлось ограничиться тем, что удалось вспомнить. Первой руной Феу, которая отвечала за собственность и благополучие, не испорченное самоудовлетворением.

Сдав товар в лавку, и снова купив газет, я вернулась к своему мегалиту. До ужина еще оставалось время, и я собиралась употребить его с пользой — заняться посадками на своем огороде. В здешнем мире магии существовало множество амулетов, облегчавших возню с землей — от смягчения почвы до способствования росту растений. Однако стоили они дорого, аналогов им я пока не изобрела, так что пришлось действовать по старинке — ручками.

От сельскохозяйственной деятельности я отвлеклась примерно на час — приготовить обед и пожевать, попутно знакомясь с прессой, а затем продолжила ударно вкалывать еще часа два. Можно было бы и до позднего вечера провозиться, но следовало оставить время на готовку зелий, мазей и артефактов.

Только я закончила работу в своей лаборатории и выползла на поверхность, чтобы умыться и поужинать, как меня отвлекли. Пара городских стражников, мявшихся у мелкой каменной насыпи, символически обозначавшей городскую границу, сообщили, что дьорл Хайтрен очень хочет со мной пообщаться. Прелестно! А если бы я не выползла из своего склепа они так и продолжали бы стоять до ишачьей пасхи? Или глава гильдии городской безопасности все-таки придал бы им пинка для ускорения? Мне даже интересно, сколько времени эти стражники отираются возле «нехорошего» места. А еще мне очень любопытно, зачем я понадобилась дьорлу Хайтрену. У него что, штатного некроманта нет?! Не то, чтобы я была против этого визита,… особенно если мне опять хорошо заплатят. Просто странно. Из трехсот человек, поступающих в школу, около сотни выбирают специализацию Охотника. И как минимум 50 дотягивают до третьего курса. Так что даже если они и не получают диплом бакалавра, их вполне можно использовать по специальности. Недоучившиеся алхимики, вон, под руководством более опытных коллег, готовят продукцию не первых трех ступеней, как им положено, а до шестой включительно.

Я умылась, переоделась и направилась к главе гильдии городской безопасности. Орк показался мне вполне вменяемым и разумным, и я надеялась, что наше дальнейшее сотрудничество будет плодотворным и выгодным. Нам обоим. Если подработка с некромантией окажется хотя бы периодической, мне не придется думать, где взять денег на еду и одежду. А если мне будут платить столько же, сколько Охотникам, то вполне возможно, что к зиме я обзаведусь нормальной крышей над головой и даже печкой. Было бы неплохо.

Дьорл Хайтрен был в кабинете не один. Молодой человек лет так примерно 25-ти встал при моем появлении и представился дьорлом Мортисом. Высокие сапоги, кожаные штаны, безрукавка на голое тело и яркая магическая татуировка, сообщающая любопытствующим, что он не просто Охотник, но и глава клана. Очень интересно. И зачем я здесь понадобилась? Вроде бы, ничего особенного я не совершала, и даже не успела особенно засветиться. Да я в городе-то живу без году неделю!

К моему удивлению, оказалось, что я не совсем верно оценила собственную деятельность. И внимание ко мне привлекли мои подвиги на ниве некромантии. На мое осторожное замечание, что этот предмет куча народа изучала (в том числе, наверняка, и сам многоуважаемый дьорл Мортис), мне резонно возразили, что одно дело — заниматься некромантией в школе, и совсем другое — в повседневной жизни. Без постоянной практики навыки утрачиваются. Я подумала, и согласилась. Когда-то, еще в собственном мире, я изучала в школе физику. И даже имела по этому предмету твердую четверку. Но заставь меня сейчас решить задачу за 10-й класс, я вряд ли справлюсь. С некромантией, похоже, дело обстояло примерно так же. Поскольку работа эта считалась «грязной», связывались с ней неохотно и постепенно утрачивали квалификацию.

Разумеется, глава гильдии городской безопасности не собирался лично заниматься каждым подозрительным трупом. У него и без того проблем было предостаточно. А глава клана Охотников, выполнявших в городе полицейские функции, постоянно требовал в штат хоть какого-нибудь некроманта. Сам он давно подрастерял даже те небольшие навыки, которые имел, да и его подчиненные особыми способностями не обладали. Так уж сложилось, что Охотники основное внимание уделяли боевой магии, оттачивая свои умения именно в этой сфере. Так что минимальными навыками некромантии обладали только те, кому удавалось закончить школу. Их быстро расхватывали крупные мегаполисы, а на долю таких маленьких городков, как Хлаеппо, специалистов не доставалось. К ним шли Охотники, которых «срезали» на экзаменах. И свою степень бакалавра они зарабатывали уже на практике, бегая по буеракам и уничтожая опасных тварей. В результате, даже те поверхностные знания по некромантии, которые у них были, выветривались из их голов с удручающей быстротой.

Надо же… и кто бы мог подумать, что совершенно непрофильный и даже не очень обязательный предмет станет моей возможностью дополнительно заработать! Да, конечно, поднимать и допрашивать трупы — занятие неприятное. Но разве мне есть из чего выбирать? На данный момент передо мной стоит одна-единственная задача — выжить. Новый мир оказался ничуть не гостеприимней, чем мой собственный. И здесь точно так же нужно вкалывать, чтобы нормально устроиться. Грех жаловаться, мне еще повезло — у меня был шанс получить образование, и я им воспользовалась. Если бы я попала в тело какого-нибудь отброса из «грязи», было бы гораздо хуже. Возможно, мне, в конце концов, и удалось бы выкрутиться, но далеко не факт. Так что засунем собственную брезгливость куда подальше и пойдем общаться с трупами. Устроившись на работу в гильдию городской безопасности, пусть и на полставки, я получила на свою голову еще одного непосредственного начальника — дьорла Мортиса. И теперь мне следовало произвести на него благоприятное впечатление.

Дьорл Мортис

Кто из богов дернул Тимриса наняться в действующее войско? Ну вот кто? Единственный Охотник, который хоть как-то владел некромантией, и тот уехал из города! Что ему там, в действующем войске, медом намазано? Да, за счет трофеев можно очень хорошо поживиться, но ведь и голову на полях сражений потерять не сложно! А здесь у него был постоянный заработок. И неплохой. Где мне теперь взять нормального некроманта? Да хоть какого-нибудь?!

Дьорл Хайтрен на все мои жалобы только сочувственно кивал головой. Он уже не раз и не два посылал запросы в школу, но специалистов по некромантии не хватало даже крупным городам. Я даже попытался восстановить собственные навыки, но потерпел неудачу. Когда чего-нибудь не знаешь, а потом еще и забудешь… бесполезно, в общем.

Когда глава гильдии городской безопасности сообщил мне, что нашел, кажется, человека, который владеет некромантией даже лучше, чем Тимрис, я удивился. Откуда бы взяться специалисту в такой глухой дыре, как наш провинциальный городок?

— Дьорл Хайтрен, вы уверены, что этот человек действительно компетентен? Может быть, он говорит и обещает гораздо больше, чем знает и умеет на самом деле?

— В течение получаса на моих глазах были убиты два вурдалака, а затем было поднято почти пятнадцать тел и произведен их поверхностный опрос. Настолько полный, насколько позволяла их сохранность. Затем, пока ты ездил на собрание клана, у меня образовалось два подозрительных тела. Весьма профессиональный допрос помог выявить целую банду работорговцев, документы по которой я тебе передал.

— То есть, человек действительно владеет некромантией, причем на приличном уровне? — удивился я. — И что он забыл в нашем городе?

— Отрабатывает диплом бакалавра. По алхимии и артефакторике.

— Это даже не Охотник?

— Это даже не мужчина, — хмыкнул дьорл Хайтрен.

— Женщина некромант? Вы шутите?

Однако чувство юмора у главы гильдии городской безопасности отсутствовало напрочь. Нужным мне специалистом оказалась девушка лет 18-ти, которая произвела на меня довольно странное впечатление. Во-первых, вместо платья она носила мужскую одежду. В принципе, магичкам дозволялись подобные вольности, но они исключительно редко этим пользовались. Во-вторых, одежда была явно поношенной, немаркого коричневого цвета. Обычно женщины предпочитают более романтичные цвета — розовый, голубой, золотистый. В-третьих, ее звали Хельга. Не Розалия, не Орхиделия, не еще какое-нибудь цветочное имя, а Хельга. Ну и, в-четвертых, она сумела закончить школу. Сдать все экзамены, получить диплом бакалавра и даже начать отрабатывать контракт. На фоне всего вышеперечисленного ее талант к некромантии выглядел почти естественным.

Девица смотрела на меня весьма настороженно, но побыть штатным некромантом согласилась. Она внимательно просмотрела договор, поторговалась насчет оплаты и выказала готовность приступить к работе. Ну, посмотрим, действительно ли она настолько ценный специалист, как это описывает дьорл Хайтрен.

* * *

Да уж… не зря некромантию считают «грязным» занятием. Поднимать мертвецов из могил не слишком приятно. А допрашивать трупы, которым размозжили головы кистенем чуть меньше суток назад — еще мерзопакостней. Один запах чего стоит! Надо срочно придумывать защитный амулет, иначе долго я на этой работе не выдержу. Нервы дороже.

Домой я вернулась уже за полночь, причем вымотанная донельзя. Все-таки, мой магический потенциал оставлял желать лучшего. Единственное, на что хватило моих сил — это умыться, переодеться и упасть на свою импровизированную постель. Отключилась я тут же.

Постепенно моя жизнь вошла в ритм. С утра я занималась огородом, потом разносила заказы и покупала ингредиенты, затем варила зелья, и под вечер подрабатывала на ниве некромантии. Свободного времени оставалось ужасающе мало, но летний душ я все-таки себе сделала, пусть и халтурный.

Продаваемые в лавке зелья, мази, амулеты и артефакты приносили не слишком большой доход. Хватало только на закупку ингредиентов и еду. Мои опыты на ниве некромантии ценились гораздо дороже, и я постепенно увлеклась. Мне требовалась зимняя одежда и нормальное жилье, поскольку, рано или поздно, лето закончится. А встречать осень (и тем более зиму) с необустроенным тылом… да ну ее на фиг. Несколько дождей ткань над моей головой выдержала, (благо была зачарована на непромокаемость), но вряд ли ее надолго хватит.

Иногда, когда усталость становилась нестерпимой, я устраивала себе выходной. Но в голову, не занятую делом, лезли мрачные мысли. Я вспоминала оставленный мир, свою семью, и начинала себя жалеть. Почему я попала в чужую реальность и в чужое тело? Можно ли вернуться обратно? И кто мне подсубботил такой поворот судьбы? Ни на один из вопросов ответа так и не появилось. Я понимала, что скорее всего, погибла в своем собственном мире. И что судьба оказалась ко мне щедра, дав возможность прожить еще одну жизнь, пусть и в чужом теле. Но одно дело — осознавать это умом, и совсем другое — принять душой. Я по-прежнему тосковала.

Единственным моим утешением было море. Спокойное или грозное, ярко-синее или почти серое, оно всегда было прекрасно. Я садилась на край обрыва, свешивала ноги, и любовалась этой красотой. Она придавала мне сил. А примерно через пару дней после такого сидения я купила прочную веревочную лестницу, намертво ее прикрепила (в том числе магически) и ежедневно стала спускаться, чтобы искупаться в море. Мелководье (уровень воды был всего лишь мне по плечи) и обилие мелких скал гарантировало отсутствие лодок с рыбаками или просто любопытствующими, так что я, фактически, заполучила частный пляж.

Поскольку деньги зарабатывались не так активно, как мне хотелось бы, я начала думать, на чем бы мне сэкономить. И, разумеется, первым, что пришло мне в голову, были мыло и свечи. Грех алхимику, коим я являлась, не сварить себе самое необходимое! Да, существовали магические светильники, но их постоянно требовалось подзаряжать, а мой резерв оставлял желать лучшего, и требовался для более достойных целей — создания мазей, настоев, амулетов, артефактов и прочей магической продукции.

Помимо всего прочего, я продолжала ежедневно покупать и читать газеты. И, спустя несколько недель, более менее разобралась с политической обстановкой в стране в целом и в нашем городке в частности. Если верить журналистам, Глаценция, в которой я проживала, являлась государством просвещенным и миролюбивым. А местный король Ромуальд III Сияющий — буквально вместилищем ума, красоты и всевозможных добродетелей.

Оппозиционная пресса (в виде листовок) говорила строго об обратном — дескать, король наш деспот и самодур, и на любовниц тратит денег гораздо больше, чем на флот, который так нужен стране. Проанализировав различные точки зрения, я пришла к определенным выводам. Ромуальд III Сияющий, как правитель, оставлял желать лучшего. Он действительно был больше занят любовницами и балами, чем управлением государством. И, сложись ситуация по-другому, его бы давно с престола сковырнули. Однако потенциальным заговорщикам мешало одно, весьма существенное препятствие — реальная власть в стране уже находилась в твердых и надежных руках королевского родственника. Неизвестно, почему Максимус сам не хотел занять престол. Вполне возможно, что не желал вызывать недовольство подданных из-за своей нечеловеческой сущности. Неизвестно, чья кровь текла в его венах, но жил Максимус слишком долго для обычного человека. Он только в должности Первого министра обретался уже больше ста лет. Седой старик, прямой, как натянутая струна, даже на официальном газетном портрете выглядел властным, жестким и опасным типом.

Максимус провел две удачных войны, оттяпав приличный кусок побережья, усмирил лесных прошретов (нечто типа африканских племен, примитивных, но агрессивных донельзя), которые жили за счет грабежа более цивилизованных соседей, и держал в кулаке дворянскую вольницу. В общем, за такой широкой спиной Ромуальд III мог быть и сияющим, и блистающим, и любым другим, каким ему взбредет в голову. Определенно, Максимус был гораздо умнее короля, наслаждаясь реальной властью, а не блестящей мишурой типа короны.

Разумеется, дворянство было недовольно своим угнетенным положением, требуя как можно больше прав вкупе с наименьшим количеством обязанностей. Второе сословие, кстати, тоже было не слишком довольно существующей властью. Что было вполне естественно. Если раньше у его представителей (пусть самых богатых и удачливых) были хотя бы мизерные шансы пробиться в ряды первого сословия, то теперь это было невозможно. Лет пятьдесят назад Максимус издал ужесточенную версию «циркуляра о кухаркиных детях»[4], по которому для второго-третьего сословия (за исключением магической школы и домашних учителей у тех, кто мог их оплатить), ограничивалось не только образование, но и список занимаемых должностей.

Правительственная пресса предсказуемо восхваляла короля и Первого министра, причем делала это не слишком профессионально. Трескучие фразы, громкие лозунги и переливание из пустого в порожнее напоминало «Правду» конца 80-х годов. Много воды ни о чем, и речи, в которые не верят даже те, кто их говорит. Впрочем, оппозиционные СМИ были не лучше. Их вообще ничего не заботило помимо дворянских вольностей.

Эх, были бы у меня деньги! Я бы организовала издание для второго класса (не уверена, что все представители третьего умеют читать), а заодно привнесла бы в данный мир газету объявлений. Собственно, я бы занялась и привычной мне работой — продажей рекламных площадей, но дарить перспективную идею не хотелось, а как защитить на нее права — я пока не знала. Это же не конкретная вещь, это, по большому счету, воздух, а местные законы подобного не предусматривали. Вот собственную газету определенного направления можно будет оформить, как свою интеллектуальную собственность. Но такое приобретение я пока не потяну.

Максимум, что я могу сделать — поближе познакомиться с местным печатным процессом и попробовать себя в качестве журналистки. Будет хотя бы задел на будущее. И, пожалуй, пора печатать рекламные листки для своей продукции. В памяти всплыло бессмертное «налетай, торопись, покупай живопи сь!», я похихикала и принялась за наброски текста. Если уж начинать знакомство с печатниками, то лучше это делать с оплачиваемого заказа. А там… там видно будет.

Глава 4

Сундук вертелся волчком, пытаясь поймать собственный несуществующий хвост. Делал он это настолько увлеченно, что я оторвалась от записей и с интересом за ним наблюдала. Со временем, мой сундук все больше и больше становился похожим на собаку. Он припадал на передние лапы (определив в качестве таковых левые боковые), охотился на крыс и сопровождал меня почти во всех моих путешествиях.

Я потерла глаза и захлопнула очередную пачку сшитых листов. Мой рабочий журнал разросся донельзя, и явно требовал переписывания с предварительной обработкой. В горшке доваривалась мазь, периодически набухая фиолетовыми пузырями, а я пыталась понять, как ее можно усовершенствовать. Подозвав сундук, я достала из него свои студенческие записи и пробежала их глазами. Нет, никаких подсказок здесь не было. Ни одного ингредиента, способного усилить преобразующий эффект от хвостов головастиков.

Вообще-то мазь призвана была избавлять кожу от шрамов, даже застарелых, но только в том случае, если они не слишком большие и глубокие, иначе эффект падал от полного уничтожения до простого сглаживания. В принципе, это тоже было неплохо, но мне хотелось большего. Я мечтала создать нечто, что могло бы заменить пластическую хирургию. Если мне это удастся, можно будет безбедно жить до конца своих дней. Правда, пока результаты были далеки от намеченных, но я не отчаивалась. Жаль, конечно, что магическое взаимодействие ингредиентов было очень сложно рассчитать математически (где, где вы, нормальные химические формулы?!), но научный тык рулит! (Хотя можно, конечно, для самоуспокоения назвать его методом последовательных итераций, и чувствовать себя великим ученым. Британским[5]). Хотя, конечно, было бы намного проще, если бы при смешивании ингредиентов не нужно было бы учитывать день недели, фазу луны, направление ветра и прочие усложняющие процесс факторы.

Нужно сказать, что чем больше я исследовала заживляющую мазь, тем отчетливей понимала, что простой модификацией, скорее всего, дело не обойдется. У меня даже закралось подозрение, что замахнулась я на нечто архимаговского уровня. Не открытое только потому, что никому до сих пор подобная идея не приходила в голову. А может и открытое, кстати, но строго засекреченное.

Если магия, по мнению местных ученых, делилась (по степени сложности) на десять ступеней, то итоговая продукция производилась трех видов. Самый элементарный — это простейшие зелья и амулеты, магически подзаряженные и имеющие ограниченный срок действия. Второй, более продвинутый — уровень бакалавров и магистров. Это более сложные по составу, долговечные и многосоставные артефакты и зелья, имеющие хорошую магическую подпитку. Такие вещи встречаются несколько реже, и довольно прилично стоят.

Самым сложным является третий вид — уровень архимагов. Все, что выше седьмой ступени. Применяя синтез алхимии и артефакторики, местным гениям удается изобретать действительно потрясающие вещи. В одном из исторических романов я читала о легендарных доспехах, созданных подобным образом. Сложносоставные эликсиры использовались и на этапе выплавки, и на этапе закалки. Затем, на уже готовый продукт, был нанесен растительный узор (чем-то похожий на местную письменность, а потому у меня возникло подозрение о наличии в данном мире собственных рун), а в специальные пазы вставлены сложные артефакты. Получившиеся доспехи не только защищали, но и добавляли сил, совершенствовали реакцию и всяческим образом помогали своему хозяину.

Конечно, такой сложный многосоставной артефакт на данный момент я была создать не готова. Не хватало знаний. Однако мой сундук, хоть и с натяжкой, тоже можно отнести к артефактам третьего уровня. Так что я примерно представляла, в каком направлении мне двигаться. И собиралась совершенствоваться дальше, потому что если не стремиться к большему, то вообще никогда и ничего не достигнешь. Время у меня было, возможность тоже была, а потому я упорно пыталась экспериментировать. Надо же было хоть как-то выкрутиться, чтобы выжить! Конечно, жаль, что на меня при попадании в новое измерение не свалился дворец со слугами или принц в мужья, но реальная жизнь всегда отличается от книжной. К тому же, грех жаловаться — я оказалась не в самой большой дыре, как могла бы. Даже магический дар заполучила, пусть и не слишком большой.

Доварив мазь, я аккуратно сложила готовую продукцию на полки, убрала записи в сундук и вылезла наружу. Время, как всегда, было уже позднее. Даже ужинать не хотелось. Я умылась, заставила себя сжевать сухарь, и отправилась спать. На завтрашний день у меня были большие планы.

То, что данный мир не знаком с идеей лейки я поняла еще тогда, когда собралась организовывать душ. Дальше — больше. Я обнаружила, что здесь не знают косы. О последней, правда, я и сама имела смутное представление (по книгам и фильмам), но полагаю, что местные мастера сумеют довести до ума мои невнятные пожелания. Надеюсь, что данный мир достаточно прогрессивен для того, чтобы платить за идеи.

Раннее утро началось как всегда — с полива многочисленных грядок. Легкий завтрак, несколько минут на сборы, и я отправилась разносить заказы. И собирать заявки. Эх, велосипед бы мне! А еще лучше — скутер. Э-эх!!! Чего мечтать о кренделях небесных? Ножками, ножками, пока не заработаю на собственную карету. Или хотя бы на лошадь.

Последним пунктом была лавка, хозяин которой, убедившись в качестве поставляемой продукции, меня вполне привечал. Я сдала несколько амулетов, пару артефактов и целую батарею настоек и мазей. Каждый из продуктов был помечен руной, и сегодня я собиралась приступить к раскрутке собственного бренда.

— Уважаемый, а где я могу найти печатников?

— Да на площади, прямо за ратушей, — просветил меня хозяин лавки.

Печатным делом занимались гномы. Ага. У меня вообще такое ощущение, что бородатым недомеркам принадлежит весь мир, в котором я оказалась. А люди здесь так, как бесплатное приложение. Чего-то пыжатся, доказывают, но никому, кроме себя самих, неинтересны. Количество гномьих кланов в городах варьировалось, но они держали все самые важные и самые денежные производства. Изготовление оружия, например. Да и кузнечное мастерство в целом. Добавим сюда уже упомянутую мной типографию, местные аналоги банков и ростовщиков, ювелирное дело, и картина получится полной.

Монополию в сфере вышивки, тканей, посуды и мебели держали эльфы, но они, во-первых, производили только высококлассный товар для первого сословия, а во-вторых, продавали его через посредников, в качестве которых тоже выступали гномы. Люди, при всем своем желании, конкуренцию ни тем, ни другим составить не могли.

Если жилье гномов располагалось под землей, то свои мастерские они, все-таки, старались ставить на поверхности. Типографию в том числе. (Под клиентов-людей подстраиваются?) Юный гном, еще не обзаведшийся бородой, встретил меня у дверей и, выяснив, что я хотела бы сделать заказ, вежливо поклонился и провел меня внутрь. Пожилой хозяин типографии, представившийся Бронином, был одет в нечто, похожее на длиннополый халат из очень дорогой ткани, на лысой голове красовалась тюбетейка, а шикарную рыжую бороду украшали вплетенные в нее шнурки с бусинами. Смотрелось это все довольно экзотично.

Узнав, что я пришла разместить заказ, гном оживился и начал изучать мои эскизы. Я не очень представляла возможности местных печатников, а потому заранее была согласна внести изменения, если существующие технологии не позволят воплотить в жизнь мои идеи. Бронин проворчал, что возможно, так и придется поступить.

Когда я увидела местный печатный станок… я впечатлилась, да. В данном мире Гуттенберг, похоже, пока не появился. На деревянной поверхности вырезались выпуклые буквы (учитывая местную письменность — тот еще геморрой), затем наносили жидкую краску, а потом прикладывали лист бумаги и терли мягкой щеткой. Ну… теперь понятно, почему в данном мире книги дорого стоят. Гораздо более странно, как они на таком оборудовании газеты умудряются выпускать? Причем не слишком дорогие?

На мой осторожный вопрос я получила вполне ясный и краткий ответ — магия. Да уж… я, конечно, заметила, что шрифт в газетах странный какой-то, но, учитывая особенность местной письменности, не обратила на это особого внимания. А оказывается, что один экземпляр газеты делался вручную, а потом магически копировался на листы самой дешевой бумаги. Правда, нанесенный подобным образом текст, держался всего неделю, не больше. Потом он выцветал или требовал дополнительной подзарядки. Более серьезные вещи — такие, как книги, печатались обычным способом, потому и стоили так дорого.

— Не хочет ли многоуважаемый мастер облегчить труд себе и своим потомкам? — поинтересовалась я, прояснив для себя ситуацию с местным книгопечатанием. Гном оторвался от разглядывания моего заказа и недоверчиво нахмурился.

— Вряд ли человеческая женщина может знать больше, чем мужчины нашего клана, — проворчал он. Я даже возражать не стала. Зачем уговаривать? Чтобы идею взяли из милости? Нет уж, я собиралась ее продать. И подороже. Благо, в свое время я интересовалась историей печатного дела, и конструкция Гутенберговского станка в моей памяти сохранилась.

Гном выдержал примерно полчаса. Мы успели обсудить мой заказ, (не желая переплачивать втридорога, я, разумеется, согласилась на его магическое исполнение, тем более что недели для рекламных листков вполне хватит, потом я другое что-нибудь придумаю), договориться по срокам и поторговаться по цене. Я уже почти вышла за дверь, но Бронин придержал меня за рукав.

— Ты действительно знаешь, как облегчить труд печатников? Наверняка этот артефакт стоит так дорого, что себя не окупит.

— Это не магия. Именно поэтому я могу продать свою идею любому клану печатников. Ты же не полагаешь, что я ее подарю?

— Да может, твоя идея и не стоит ничего, — буркнул Бронин.

— Для этого и существуют договора. Если ты и твой клан начнете пользоваться моей идеей, я десятую часть прибыли от ее использования.

— Сколько?! — подскочил гном, растеряв всю свою солидность. — Да это грабеж! Двадцатая часть — и то много будет!

Я подавила невольный смешок и приступила к торгу. Естественно, было понятно, что никто мне десятую часть не подарит! Но надо же было с чего-то начинать, чтобы уступить до действительно приемлемой цены! Сошлись мы на пятнадцатой части (что было раза в два больше, чем я рассчитывала), заключили договор, и я начала знакомить Бронина с идеей наборного шрифта, пресса и отливкой литер. Я даже вспомнила состав типографских сплавов — свинец, сурьма и олово. Правда, они токсичны, не обладают достаточной твердостью, и (в моем родном мире) относительно дороги, но с местными ценами на книги и доступной технологией производства должны стать приемлемым вариантом.

Поскольку моя идея была довольно затратной, и я себе выторговала не самую маленькую часть прибыли, Бронин решил посоветоваться с главой клана. Ну… мне же лучше, поскольку я хотела пристроить в надежные руки свои идеи насчет лейки и косы. И была вполне согласна брать оплату бартером. Мне все равно, рано или поздно, нужно было к своему жилищу трубы проводить. А занятие это небыстрое и недешевое. Ну и пусть жадные гномы снабдят меня нормальной канализацией, раз уж живыми деньгами расплачиваться не хотят.

Глава гномьего клана ознакомился с моими предложениями по поводу печатного процесса, и согласился попробовать. Но под это дело я приобретала обязательство разработать подходящую типографскую краску. Более дешевую и долговечную. Идею лейки он тоже одобрил, а вот с косой получился полный затык. Оказывается, это не такой уж простой инструмент, как я думала. И сделать косу очень непросто. Нельзя же просто увеличить серп и насадить его на палку, это однозначно не вариант. Какого размера должно быть лезвие косы? Насколько изгибаться и под каким углом насаживаться? И как сделать так, чтобы коса укладывала скошенный хлеб или траву ровными рядами? Ни на один из вопросов ответа я не знала, а потому с перспективной идеей пришлось расстаться. Нет, я даже не сомневаюсь, что гномы, в конце концов, что-нибудь придумают. Но это уже будет их личная заслуга, к которой я не имею никакого отношения.

Не успела я разрулить свои дела с гномами и закупить ингредиентов с продуктами на ближайшем рынке, меня нашел посыльный. Дьорл Мортис в очередной раз желал побеседовать с трупами. Ну… куда деваться? Поможем. Все-таки гильдия городской безопасности платила мне зарплату, пусть и не слишком большую. Да еще и вознаграждение по итогам работы нормальное получалось. Общение с трупами, разумеется, даже со временем приятнее не становилось, но я постепенно научилась абстрагироваться.

На сей раз дьорл Мортис потащил меня за город, на кладбище. Буквально пару дней назад безутешные родственники со всеми почестями похоронили там довольно богатого караванщика. А в результате одного из расследований дьорл Мортис заподозрил, что смерть несчастного была не совсем естественной.

Местное кладбище отличалось от привычного мне только могильными плитами вместо крестов. Представители первого сословия предпочитали хоронить своих родственников на территории имений, в фамильных усыпальницах, а для остальных за городом выделялся довольно приличный кусок земли. Кто побогаче — строили вычурные семейные склепы, а кто победнее — довольствовались обычной ямой. Покойника одевали в лучшие одежды, укладывали на носилки и хоронили вместе с ними, закрывая тело тканью. Стоило это не слишком дешево, а потому всех тех, кто не мог оплатить погребение на данном кладбище, хоронили в общих могилах, пренебрегая ритуалами, ограждениями и жреческими пентаграммами. Обычно, в таких местах и заводились куколки, выползни, и даже вурдалаки.

Дьорл Мортис подвел меня к свежим захоронениям, и указал на небольшой склеп. Хм. Богатый караванщик мог бы и что-нибудь попомпезнее отгрохать. Цикады трещат, трава шелестит под порывами ветра, птички какие-то щебечут… лепота. А я, вместо того, чтобы наслаждаться природой и погодой, сейчас труп поднимать буду. Бе-е-е! Мерзость. Что внешний вид, что запах бывшего караванщика оставляли желать лучшего. Кстати, судя по общей синюшности, помер этот тип действительно не своей смертью. Похоже, траванули его. Я бы поставила на многокомпонентный растительный яд, но без специального исследования точно не скажешь.

Допрос продолжался довольно долго. Хорошо хоть караванщик упокоился недавно, иначе никаких сведений я бы из него не вытащила при всем желании. Поговаривают, что архимаги могут даже скелет разговорить, но я была не столь продвинутым некромантом. Мой предел — это труп трехдневной свежести.

Список вопросов дьорла Мортиса казался нескончаемым. Я даже притомилась слегка. Результат, правда, был впечатляющим. Обычное дело о контрабанде привело к работорговцам, иностранным шпионам и полноценному заговору. И одним из его участников, как раз, был караванщик. Сунув любопытный нос туда, куда не следовало, он неосторожно решил шантажировать высокопоставленных заговорщиков. Собственно, финал был предсказуем.

Несмотря на удачный допрос, дьорл Мортис счастливым не выглядел. Похоже, он не ожидал, что случайно наткнется на такое многообещающее дело. Иначе прихватил бы с собой кого-нибудь из Теней. Поскольку они занимались разведкой, контрразведкой и внутренней безопасностью, заговор был как раз по их профилю. К сожалению, поднять труп для вторичного допроса было уже нельзя. Так что пришлось нам с Мортисом тащиться в контору к Теням, давать показания и подписку о неразглашении. Причем и то, и другое — подкрепленное магией.

Домой я вернулась уже поздно вечером. Времени едва хватило на то, чтобы изготовить заказ. Общая усталость и потеря концентрации сделали свое дело. Вместо измельченной сушеной полыни я всыпала в заживляющую мазь истолченные стебли ромашки, и она вспенилась. В результате я получила испорченный продукт и ожог на правой руке. Решив больше не экспериментировать, я смазала ожог (благо, запасы правильно сваренного продукта у меня были), замотала руку чистой тряпицей (приготовленной специально для этой цели) и отправилась спать.

Спала я плохо — рука болела всю ночь. Даже странно — вроде бы не такой уж сильный ожог был. Может быть, я что-нибудь не разглядела? Не дожидаясь рассвета, я зажгла несколько свечей, размотала тряпицу и… не поверила собственным глазам. От локтя и до кончиков пальцев рука стала… моей. Такой же, какая была у моего прошлого тела. Изящная кисть, длинные, музыкальные пальцы и бледная кожа. Ничего себе! Так вот почему рука болела… она перестраивалась. Неужели моя усталость, вкупе с неосторожностью, позволили сделать впечатляющее открытие? Это следовало проверить!

Чтобы остановить себя от немедленного спуска в лабораторию, мне пришлось изрядно напрячься. Исследовательский зуд был практически невыносим, но чувство долга оказалось сильнее. Слишком много дел было запланировано на день. И ни одним из них я не могла пожертвовать. Огород, лечебница, артефактория, лавка, закупка ингредиентов, выполнение заказа… планов, как всегда, было громадье. К счастью, сегодня меня ни на какие некромантские подвиги не отвлекали, и я закончила с заказами раньше, чем обычно.

Сказать, что мне не терпелось приступить к испытаниям — это ничего не сказать. У меня даже пальцы дрожали от волнения. Я, конечно, слышала, что иногда значимые открытия происходят совершенно случайно (тому же Менделееву его таблица вообще приснилась), но никогда не думала, что нечто подобное случится со мной.

Поскольку вчера я выкинула мазь, посчитав ее испорченной, сегодня пришлось начать варить все сначала. Причем сразу в четырех экземплярах, записывая каждый этап приготовления. В итоге я хотела получить не только действенный продукт, но и обойтись без ожогов. Перестройка организма и без того дело болезненное. И над этим, кстати, тоже следует хорошенько подумать. Если я соберусь изменить все тело, то делать это следует осторожно, чтобы не получить болевой шок. Да и конечный результат, если честно, я пока себе представляла не очень.

Сначала, конечно, мне хотелось вернуть себе свою собственную внешность. На фотомодель я никогда не тянула, но была, что называется, «дамой приятной во всех отношениях[6]». Однако какая женщина откажется изменить свою внешность в лучшую сторону?! Эх, мечты, мечты…

Первый вопрос, который передо мной встал — на ком экспериментировать. Обычно я использую подопытных мышек, но в плане изменения внешности они мне вряд ли могут помочь. После долгих раздумий я решила рискнуть пальцами левой руки. Да, опасно, но что делать-то? Изобретения требуют жертв.

Утренний итог был не слишком утешительным. Нужный мне вид принял только мизинец, подвергшийся ожогу. Радовало одно — повторить случайный результат я смогла. А вот то, что я не сумела его улучшить — безмерно огорчало. Остальные пальцы подверглись чисто косметическим изменениям. Причем ближе к вечеру на одном из них эффект бесследно исчез.

Разумеется, я продолжила экспериментировать. Меняла последовательность, степень измельчения и пропорции. Однако максимум, чего мне удалось добиться — ожог кожи сменился раздражением. Да и амбиции свои по превращению в Анжелину Джоли пришлось поумерить. Кардинально мое тело видоизменялось только в сторону возвращения своей собственной внешности. Да и то, скорее всего потому, что я чисто психологически считаю ее основной. Попытки же перевоплотиться в нечто абсолютно мне чуждое практически никаким результатом не увенчались.

Однако «практически» в данном случае — ключевое слово. Иногда незначительные, казалось бы, детали, могут полностью изменить облик. Добившись от мази максимальной действенности (пусть даже с эффектом раздражения), я начала меняться постепенно, отчасти возвращаясь к собственной внешности и периодически внося определенные штрихи. Чуть более изящная линия бровей, чуть менее жесткая линия губ… осторожно, деталь к детали, я продолжала экспериментировать с собственным обликом. И хотя изобретенную мазь я на продажу не выставляла (и даже не говорила никому о ней), магический браслет на моем предплечье не позволил скрыть интересное изобретение. Да я, если честно, и не особо надеялась на это, а потому не очень удивилась, когда мирессин Поплия сообщила, что со мной хочет пообщаться дьорл Петрис.

Многоуважаемый кем-то глава лечебницы встретил меня неласково. Он всем своим видом показывал, что не в восторге от того, что вынужден тратить на меня свое время. Дьорл Петрис чуть ли не в приказном порядке велел мне поделиться секретом мази. Причем за такую сумму, что мне ее даже озвучить смешно. Естественно, я отказалась! Тогда глава лечебницы ткнул меня носом в подписанный мной контракт, один из пунктов которого гласил, что пока я по нему не расплачусь, все магические изобретения я либо должна продавать Академии по установленным ею расценкам, либо не продавать вообще.

— Мазь, про которую вы изволите говорить, еще не доведена до ума, — вежливо сообщила я. — Она не является готовым продуктом, поскольку проходит стадию экспериментов и усовершенствований.

— И когда она будет готова? — запыхтел дьорл Петрис.

— Понятия не имею, — пожала плечами я. — На данный момент я располагаю шестью более менее действенными рецептами ее изготовления. Могу продать вам любой из них, но эффективность не гарантирую.

Надо сказать, что я в принципе не была уверена, что мазь будет действовать на ком-то еще, кроме меня самой, но зачем разочаровывать дьорла Петриса? Долг по контракту нужно гасить, так что побочный продукт своих экспериментов я продам с большим удовольствием.

— Хорошо. Академия подумает над твоим предложением. Но я вызвал тебя не только затем, чтобы поговорить о новых рецептах. Ты должна поставлять в лечебницу свой товар, маркированный придуманным тобой знаком.

Глава лечебницы торжественно водрузил на стол одну из пустых колб, на которой красовалась руна Феу. Оба-на! Ничего себе… похоже, моя рекламная акция дала эффект даже больше, чем я рассчитывала. Мало того, что продажи постоянно растут, так еще и Академия захотела присосаться к этому источнику! Ну этого у них точно не выйдет.

— Контракт не обязывает меня поставлять товар маркированным, — возразила я. — И запретить продавать продукцию с товарным знаком контракт тоже не может. Это не зелье и не амулет с артефактом. Это, по большому счету, даже не изобретение. Гномы давно уже клеймят собственную продукцию.

— Все выходцы из третьего сословия плебейски неблагодарны! — сморщился глава лечебницы.

— А кого и за что я должна благодарить?

— Тебе позволили получить диплом бакалавра, и даже удостоили вступлением во второе сословие…

— Да я зубами выгрызла этот диплом! А образование мне не дали, а продали. Причем по весьма высоким расценкам. Вряд ли вы чувствуете благодарность к торговцу, у которого втридорога купили товар, — возразила я.

Многообещающе-злобный взгляд дьорла Петриса меня напряг. Очень напряг. Как бы он не нанял кого-нибудь разгромить мою лабораторию или надавать мне по шеям для воспитания смирения. Но и уступать я не хотела. Навязанный мне контракт и так довольно жесток, так что взваливать на себя дополнительный груз и отдавать за бесценок собственные изобретения совершенно не хочется.

Итак, как же мне обеспечить защиту лаборатории и собственную безопасность? Первое, что приходит в голову — запирающие артефакты, реагирующие только на мою кровь. Вот только что-то мне подсказывает, что обученный маг уровня магистра вскроет эту защиту как нефиг делать. Подозреваю, что взлом заклятий бакалаврского уровня в Академии идет в качестве дополнительного факультатива. Единственная надежда, что дьорл Петрис не найдет магистра, который согласиться лезть на «нехорошую» территорию и вскрывать какую-то там защиту. Ибо невместно. А бакалавры со вчерашними студиозусами могут в моем артефакте сразу и не разобраться. Ну, а к магической защите добавим техническую — не помешает настроить несколько ловушек, чтобы незваным гостям жизнь медом не казалась.

Да, пожалуй, проблема с защитой лаборатории вполне решаема. А вот что мне делать, чтобы обеспечить собственную безопасность? Ответа было ровно два — оружие и охранник. Нанимать телохранителя, как вы понимаете, мне было не по деньгам и не по статусу. Поэтому я решила усовершенствовать свой сундук. Он и так ведет себя как пес, так почему бы мне не развить идею? Моему сундуку явно нужна была голова. И если сначала я планировала удовольствоваться собачьей, то потом, что называется, Остапа понесло. Дьорл Мортис, на свою голову, как-то приглашал меня в трактир, где обычно отдыхали Охотники. После очередного рандеву с трупами, нам обоим хотелось развеяться и отдохнуть. Так вот первое, на что я обратила внимание — количество различных черепушек, развешенных на стенах. И теперь я планировала приобрести одну из них — наиболее хищную и зубастую.

Однако самая большая проблема заключалась не в том, чтобы уговорить Охотников продать свой трофей. Самым сложным оказалось правильно присоединить его к сундуку. Я хотела, чтобы голова была подвижной, а это подразумевало создание шеи — крепкой и гибкой одновременно. Я потратила почти неделю, пока не сообразила, как решить эту проблему. Своевременно, кстати, поскольку недалеко от моего мегалита начали ошиваться какие-то подозрительные личности. Пока они не рисковали пересечь границу, но рано или поздно, деньги пересилят страх. Как бы этих придурков припугнуть посильнее?

Как, как… обратимся к классике. Незабвенный Конан Дойль и его светящаяся во тьме собака Баскервилей рулят! Немного фосфора, красная подсветка для глаз, простенький амулет, имитирующий злобное рычание, и прилагающийся ко всему этому впечатляющий комплект зубов. Не хотела бы я встретиться с тварью, которой принадлежала эта черепушка. Совсем не хотела бы.

Мой сундук, заполучив голову, от радости начал носиться кругами. Зрелище, нужно сказать, получилось не для слабонервных. Подозрительные личности сразу куда-то исчезли, и я немного успокоилась. Теперь дело оставалось за оружием.

Собственно, на тему собственного вооружения я думала еще тогда, когда обучалась в школе. Однако ничего путного в голову так и не пришло. Идея пистолета умерла, не родившись, пращу я так и не освоила, да и рогатка мне особого доверия не внушала. Мне требовалось нечто многозарядное, причем выталкивающий механизм не должен быть ударным. Я остановилась на идее арбалета, и даже приобрела себе один экземпляр, но до сих пор руки не доходили им заняться. Расслабилась. Единственный раз, когда мне приходилось сражаться с опасными тварями — так это когда я мегалит от вурдалаков очищала. И то, как я сейчас понимаю, работа мне досталась только потому, что никто из Охотников не хотел лезть в «нехорошее» место. Больше надобности в оружии у меня не возникало. Ни тварей на моем пути не попадалось, ни бандитов совсем уж безбашенных. Все-таки, клан Охотников, следивший за городской безопасностью, свое дело знал. И дьорл Мортис не зря его возглавлял — он довольно успешно боролся и с преступностью, и с различными тварями.

К сожалению, против недовольства дьорла Петриса Охотники вряд ли что-то могли сделать. И если меня покалечат нанятые им бандиты, глава лечебницы (в лучшем случае) заплатит штраф. Понятно, что мне от этого точно легче не станет. Так что ну ее. Как говориться, спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Никто не позаботится обо мне лучше, чем я сама. Пора мне вернуться к идее усовершенствования оружия. А то что-то я расслабилась. Непозволительно расслабилась.

Многозарядный арбалет дался мне проще, чем разработка подвижной шеи. Все-таки магия — это вещь! Да и наметки соответствующие у меня уже были. Я работала с подпространством, когда создавала сундук, так что с оружием все шло по налаженной схеме. В качестве выталкивающей силы использовалась магия, а необходимую меткость я вырабатывала на тренировках. Самым проблемным было организовать подпространство так, чтобы при касании пальцами в ложе арбалета оказывался именно тот снаряд, который нужен, поскольку, например, против вурдалаков и лесных трясинников используются совершенно разные боевые зелья. С сундуком данная проблема решалась проще — чтобы достать нужный ингредиент мгновенная реакция не требовалась, было время на сосредоточение и концентрацию.

С сундуком, кстати, вообще довольно забавная история получилась. Мало того, что он отогнал подозрительных личностей от моего мегалита, так от него и днем народ шарахался. Мое закаленное фильмами ужасов воображение ничего особо страшного не видело, но окружающие явно придерживались противоположной точки зрения. На мой сундук даже дьорл Мортис с изрядным подозрением посматривал, хотя лично продал мне для него зубастую черепушку. Ну, да, продукт моего некромантского экспериментального творчества получился чересчур живым и умным. И что?! Подумаешь, на крыс он охотится… и как-то жрать их умудряется… надо же ему энергетически подпитываться! Зато теперь я могу свой сундук не подзаряжать. Очень удобно, между прочим. И, пока сундук мне абсолютно послушен, меня это не напрягает. Хотя, конечно, нужно улучить время и разобраться с его свойствами подробнее.

В принципе, понять, почему окружающие относятся к моему сундуку столь настороженно, можно. Был уже в их мире один… экспериментатор, который таких дел наворотил, что рассказать страшно. Местный доктор Франкенштейн решил создать разумное умертвие. Такое, которое способно будет не только выполнять данные команды, но и самостоятельно принимать решения. Не знаю уж, как и на что он там магически влиял, но на выходе у него получилось нечто весьма похожее на наших вампиров. Питаются мясом и кровью живой добычи (поглощая энергию), предпочитают вести ночной образ жизни, обладают абсолютной регенерацией, улучшенной реакцией и весьма неохотно расстаются со своей не-жизнью. Местному Франкенштейну удалось немыслимое — он действительно создал из злобных тварей разумных существ. Вот только они не перестали быть хищниками. А будучи разумными, приняли единственно верное решение — сбежать.

Если верить официальным отчетам, опасных тварей выловили и уничтожили. А незадачливого некроманта-экспериментатора казнили. Однако что-то мне подсказывает, что пара-тройка вампиров вполне могла уцелеть. И если уж даже не слишком разумные вурдалаки, действуя на инстинктах, умудряются расширять свою популяцию, подкармливая куколок и выползней, то уж разумные твари тем более озаботятся сохранением своего вида.

Мне разумная хищная тварь, которую сложно контролировать, на фиг не нужна была. И проблемы на пустом месте тоже. Именно поэтому я постоянно демонстрировала окружающим, что сундук меня слушается и не совершает самостоятельных действий. Полагаю, если бы подобных сундуков в городе было хотя бы больше пяти, отношение к моему изобретению было бы более лояльным. Но увы, контракт не позволял рыпаться в данном направлении. Хотя… кто сказал, что нельзя попробовать что-нибудь иное?

Первое, что я сделала — обратилась к Бронину. Он по достоинству оценил и придуманную мной краску, и идею станка, который облегчал процесс печати. Пока типографский процесс был еще в стадии «обкатки», но уже становилось понятно, что это действительно стоящее дело. И идею я подала довольно хорошую. Ну и почему бы не попробовать продать гномам еще что-нибудь? Однако прежде нужно было решить проблему с контрактом, навязанным мне Академией. Прихватив с собой его текст, я надеялась побеседовать с каким-нибудь компетентным крючкотвором и понять, действительно ли я нашла в нем лазейку, или мне это только кажется. Бронин подумал, и присоветовал мне обратиться к известному в городе специалисту, живущему неподалеку.

— Правда, он человек, и за свои услуги дерет больно дорого, — вынужден был признаться гном, — но зато второго такого специалиста во всем городе не найти.

Рекомендованный Брониным крючкотвор действительно оказался профессионалом. Он дотошно изучил контракт, выслушал мои соображения и зарылся в какие-то свитки. Видимо, изучал, были ли прецеденты и чем они закончились. В конечном итоге выяснилось, что я действительно нашла лазейку. Не потому, что маги такие невнимательные, а просто потому, что в данном мире воздухом не торгуют.

Пришедшая ко мне в голову мысль была проста, как мычание. По контракту я обязана была любое свое изобретение продавать Академии, причем по тем расценкам, которые она установит. Но в тексте ничего не говорилось о том, что я обязана продавать им приходящие мне в голову идеи. И если я вдруг получу от гномов заказ на изготовление артефакта, то и готовый продукт будет принадлежать не Академии, а бородатым предпринимателям. Для меня же разница заключается в том, что гномы дадут мне очень хорошую долю с прибыли.

Моей очередной идеей было изобрести велосипед. В самом прямом смысле этого слова. Надоело уже пешком везде ходить, куча времени на дорогу уходит. Разумеется, я понимала, что конечный продукт будет отличаться от того, что я видела в своем мире и даже от того, что я попыталась нарисовать. Начнем с того, что каркас и колеса будущего агрегата планировалось делать деревянными, а педали присобачить к переднему колесу. Собственно, был вариант и вообще без педалей — магический аналог мопеда, но там нужно было продумать тормозную систему. Для себя, любимой, я в дальнейшем планировала создать нечто квадроцикла, причем, по моей задумке, транспорт должен будет слушаться команд так же, как и сундук. Эксклюзивная версия будет включать в себя добавление к деревянному костяку костяк лошадиный, и прикрепленную на руле занятную черепушку. В принципе, от самодвижущегося велосипеда недалеко и до самодвижущихся повозок, но это стоило обсудить с гномами, и не демонстрировать народу все идеи сразу. И да, кстати, о дизайне тоже нужно было подумать отдельно. Во все времена во всех эпохах существуют типы, готовые платить за понты. И глупо было бы этим не воспользоваться.

Гнома, работающего с деревом, я тоже нашла по наводке Бронина. Я даже была заранее согласна получать свои проценты бартером, поскольку мечтала построить дом, возведя сруб и на мегалите, и перед ним. А хлипкий пристрой лучше вообще сломать, будет больше места под грядки с зеленью.

Поскольку в далекой юности у меня был свой велосипед, который я много раз разбирала, собирала и чинила, его конструкцию я прекрасно помнила. И даже представляла, как можно ее изменить, чтобы педали были расположены на переднем колесе, как и у первых велосипедных представителей моего мира. Я даже подумывала над тем, чтобы увеличить количество колес до трех штук — тогда новый транспорт проще будет освоить, а значит поднимется уровень продаж. Ну а уж как украсить новое изобретение, чтобы оно стало модным и престижным — этому гномов учить не нужно. Они вообще народец практичный и продвинутый. Настолько, что даже заплатили мне за разработку рекламной кампании нового товара.

В принципе, велосипед и без нагнетания ажиотажа должен был пользоваться спросом. Даже если это будет магический вариант, который приводит в движение отнюдь не мускульная сила, его приобретение и содержание будет обходиться явно дешевле одной лошадиной силы.

Работая над новыми идеями и артефактами не забывала я и о мази для изменения внешности. Вот только результаты экспериментов радовать меня перестали. Видимо, кардинальная смена имиджа — это действительно нечто уровня архимагии. Максимум, что у меня получилось в конечном итоге — это частично вернуть свою родную внешность (с поправкой на возраст). Эксперимент на любопытствующей служанке какого-то из богатеев, периодически заказывавшей у меня зелья для своих хозяев, вообще не дал практически никакого результата кроме сглаживания шрамов и отбеливания кожи. Она, конечно, осталась довольна, но я-то совсем другое планировала! Мало того, те небольшие изменения, которые я внесла в свою внешность (типа формы губ и бровей), тоже со временем исчезли. Более того, после нескольких экспериментов мазь вообще перестала на меня действовать. Итог моих многочисленных издевательств над собственным обликом получился… довольно любопытным.

Ни красавицей (к сожалению), ни страшилищем (к счастью) я не стала, но внешность получилась довольно оригинальной. Непривычной для меня самой. Слишком темные (почти черные) глаза (хотя на них я вообще никак не воздействовала), чересчур бледная кожа (даже родинки с веснушками исчезли) и чрезмерно красные губы. Как будто крови напилась. А если учесть, что местный идеал женщины — хрупкая синеглазая блондинка, то эксперимент, в целом, можно считать провалившимся.

Нет, расстраиваться по поводу своей новой внешности и ее несоответствия местным канонам красоты я не стала. Вот еще! Шаблоны для того и существуют, чтобы их периодически рвать. Лично я сама себе напоминала Мартишу из небезызвестной семейки Адамс. И для более точного соответствия образу выкрасила волосы в черный цвет и начала носить одежду насыщенных тонов.

Собственно, получившийся готичный облик натолкнул меня на идею внешнего вида своего жилья и обустройства территории. Как должно выглядеть убежище алхимика, артефактора и некроманта? Зловеще. Значит, помимо забора, мои владения будет охранять нежить. У меня под рукой целый ров с покойниками! Да, похоронены они по всем правилам (сама способствовала), но это не значит, что нельзя попользоваться их скелетами. К тому же, в данном случае костяки будут нести даже не охранные или защитные функции, а всего лишь отпугивающие. На большее, покамест, я просто не потяну. Не хватает знаний и практики. Только нужно не забыть, посоветоваться с дьорлом Мортисом. А то кто знает, как местная власть отнесется к скелетному отряду. Не посчитают ли, что я хочу вылезти за дозволенные рамки и создать армию.

Как ни странно, на итоги моего сотрудничества с гномами в первую очередь обратила внимание не Академия, а гильдия. Я была вызвана «на ковер», и даже (на сей раз) пропущена дальше порога. Почтенный глава гильдии алхимиков, дьорл Кортевиус, выразил недовольство тем, что прибыль идет мимо их кассы. Я пожала плечами и предложила проспонсировать мой следующий эксперимент — самодвижущуюся лодку. Правда, сколько времени уйдет на то, чтобы ее изобрести, и каким будет конечный результат — неизвестно. Дьорл Кортевиус пожевал губы, но с деньгами, почему-то, расставаться не пожелал. В его внутренней смертельной схватке между хомяками и жабами победили зеленые пупырчатые твари.

Собственно, пока я не отработаю контракт, гильдия вообще не должна мной интересоваться. Я с потрохами принадлежу Академии. Однако мои нововведения не остались без внимания, и многие маги стали ставить на свою продукцию логотипы. И заказывать гномам листовки с рекламой. Но поскольку опыта в PR-бизнесе у них не было, маги занимались откровенным плагиатом. С одной стороны, меня это здорово раздражало, а с другой — позволяло быть на шаг впереди, поскольку опыта и идей мне хватало.

К сожалению, не все мои изобретения получалось нормально продать. Мои эксперименты с мылом, например, не принесли мне практически никакой прибыли. На штучных поделках много не заработаешь, а развернуть производство мешали отсутствие денег и гильдия парфюмеров, не терпящая конкурентов. В конечном итоге, я была вынуждена продать им несколько удачных рецептов, причем не слишком дорого. Поэтому пришлось искать другие возможности дополнительного заработка.

Очередной попыткой если уж не заработать, так хотя бы сэкономить стала моя идея слегка порыбачить. Ну глупо как-то жить на берегу моря и не пользоваться его дарами. Пока мои руки дошли только до сбора мидий, но теперь я готова была заняться и чем-нибудь покрупнее. Конечно, нужно было давно озаботиться рыболовством, но мой энтузиазм гасило несколько важных факторов. Во-первых, я не очень разбиралась в рыбе вообще и ее местных видах в частности. Пришлось пошляться по рынку, поинтересоваться рецептами и перепробовать несколько вариантов, чтобы понять, что мне придется по вкусу. Во-вторых, я не очень представляла, каким образом мне заняться рыбалкой. С удочкой сидеть — у меня столько времени нет. И удочки тоже нет, кстати. Сети расставить? Ага. Я, скорее, сама в них запутаюсь. К тому же, не хочется привлекать внимание к моему маленькому частному пляжу. Оставался только вариант вентеря. И я пыталась смастерить его из подручных материалов.

Насколько я помню, вентерь — это не слишком сложная по конструкции, сплетенная из ивового прута цилиндрическая корзина, с одним отверстием конической формы для прохода рыбы внутрь. Я такую в деревенском музее видела. Для меня это оптимальный вариант. Посторонние ничего не увидят, караулить ее не надо, и вообще максимум результата при минимуме затрат. Размещу поглубже, не поскуплюсь на приманку, и, глядишь, будет свежая рыбка к столу. Стоит поразмыслить и на тему магического рыболовства, но определенно не сейчас. И так проблем по маковку, не стоит излишне распыляться.

Еще один (совершенно неожиданный) способ сэкономить мне подогнал дьорл Мортис. Городской клан Охотников, следящий за безопасностью в Хлаеппо, закупал боевые зелья и артефакты через городскую казну. Соответственно, цены и продавцы были установлены контрактом. Лечебница и артефактория были официальными поставщиками, и получали на этом деле нехилые прибыли. Однако свободные Охотники, истребляющие различного вида нечисть, ни к какому конкретному городу или учреждению привязаны не были, что логично — им слишком много приходилось путешествовать и перемещаться.

Разумеется, эти залетные гости не могли пройти мимо внимания дьорла Мортиса. К своей работе по охране правопорядка глава клана относился очень ответственно. Другое дело, что Охотник всегда поймет Охотника. Не зря же у представителей этой сферы деятельности в городе был облюбованный трактир, где они отдыхали и оставались с ночевкой. А теперь, если удастся договориться, будет и собственный алхимик, не задирающий цены на свою продукцию. Дьорл Мортис, во всяком случае, обещал поспособствовать.

Дьорл Нартар

Охота оказалась не слишком удачной. Стоило из-за трех вурдалаков тащиться в недельное путешествие! Деревенский староста расписывал обуявшее их бедствие так, что я рассчитывал, как минимум, на стаю лесных трясинников. А там всего-навсего на тракте троих путников убили и, ограбив, прикопали под кустом. Разумеется, неупокоенные тела постепенно превратились в вурдалаков. Но живности в лесу было полно, и твари нападали на людей только тогда, когда те вторгались на их территорию. Собрались бы мужики всем селом, вооружились бы дубьем, и осталась бы от вурдалаков одна зола. Ибо как их окончательно упокаивать любой неграмотный крестьянин знает. Зачем им Охотник понадобился? Да еще и расплатились эти сквалыги частично продуктами.

— Нартар? Давно не виделись. Надолго в наш город?

Ну вот. Не успел я пересечь границу Хлаеппо, как тут же объявился Мортис собственной персоной. Уже успели ему донести о моем прибытии. Интересно, он теперь постоянно меня контролировать будет? Всего-то один раз и подебоширил в трактире. Разбил пару морд и одну кружку. Что мне теперь, до конца своих дней из леса нос не высовывать?

— Я на пару дней. Охота не слишком удачно прошла, и с деньгами у меня не очень. Попробую сбагрить кому-нибудь вурдалаков на ингредиенты. Или хотя бы в обмен на боевые зелья.

— С последним вариантом могу помочь, — хмыкнул Мортис. — Есть у меня… знакомый алхимик. С деньгами там тоже туго, но по обмену договориться можно. Качество гарантирую. К тому же, тебя даже не заставят потрошить вурдалачьи тушки, как в прошлый раз. И на постоянный сбыт ингредиентов можешь договориться. А то и работать по заказу.

— В чем подвох? — заподозрил неладное я.

— Это женщина.

— Издеваешься?!

— Рекомендую.

— Рекомендуешь, значит…

Я много путешествовал и много чего повидал в своей жизни. Доводилось сталкиваться и с женщинами-алхимиками. Редко, но доводилось. Удачно выскочившая замуж девица оплачивала контракт мужниными деньгами, получала диплом бакалавра и открывала лавку зелий. Если, конечно, вообще не забрасывала свое ремесло (что случалось гораздо чаще). Ни одна из таких встреч удовольствия мне не доставила. Одна мирессин запомнилась мне особенно — у нее все было розовым. Вообще все. Одежда, обувь, украшения и даже обстановка в доме, включая диванные подушечки. Ужас! После часа общения меня тошнить начало от всего этого великолепия. Да еще и мирессин попалась… с заскоками. В обморок упала, когда я голову выползня достал. Можно подумать, что она зелья только из цветочной пыльцы варит!

— Она действительно профессиональный алхимик? — кисло уточнил я.

— Можешь не сомневаться. Девчонка умудрилась получить диплом бакалавра, и сейчас отрабатывает контракт. Она варит очень качественные зелья и мази. И артефакты с амулетами, кстати, неплохие делает.

— Ну… давай посмотрим, что там за чудо такое.

Вообще-то рекомендация от Мортиса дорогого стоила. Не знаю, как остальным, а Охотникам он всегда советовал только самых лучших специалистов. Понятно, что за одни только красивые глазки диплом бакалавра не дадут. Да и школу закончить — это серьезные усилия нужно приложить. Я, например, итоговые экзамены не сдал. И лет пять истреблял всяческих тварей, сначала расплачиваясь со школой, а затем пытаясь получить степень бакалавра. Однако даже рекомендация Мортиса не могла повлиять на мое (не самое лучшее) мнение о женщинах-алхимиках. Представительницы этой профессии мне встречались… своеобразные. Больше озабоченные тем, чтобы показать собственную значимость, чем реально работающие. Раздражающая манерность, каша в голове, взрывы эмоций на пустом месте, тупое самодовольство и непреходящее чувство собственной охрененности, особенно по сравнению со всякими мужланами.

Первое, что меня удивило — мы подъехали не к дому, и даже не к лечебнице, а к мрачной груде камней. Насколько я знал, место это считалось «нехорошим» и даже отсутствовало на городских картах. Официально этой территории не существовало, а потому никто не нес ответственность за тот бардак, который здесь творился. Ну, до тех пор, пока похороненные без соответствующих ритуалов мертвецы не начинали терроризировать город. Лет пять назад я убил здесь трех куколок, четырех выползней и одного вурдалака. И думал, что снова смогу подзаработать, поскольку твари, наверняка, вновь расплодились. Сам Мортис и подопечные его клана не горели желанием лезть на «нехорошую» территорию, а Тимрис, единственный из городских Охотников хоть как-то владевший некромантией, насколько я знал, сбежал в действующее войско.

Зря я рассчитывал на дополнительный заработок, зря. Если на этом «нечистом» месте и водились когда-то твари, то теперь они здесь точно не появятся. На участке земли, куда тот же Мортис (да даже дьорл Хайтрен) ступать боялись, гномы развернули строительство. Перекопанная земля, изрядное количество бревен и несколько скелетов, которые лежали аккуратной стопкой у городской границы. Прямо на каменном сооружении возводилось деревянное, а посреди всего этого безобразия резвился сундук, который вел себя как собака — прижимался к земле, взбрыкивал и путался под ногами. Я зажмурил глаза и помотал головой. Вроде, не пил, а мерещится всякое.

Потерев глаза и ущипнув себя для верности, я слегка растерялся. Никуда не исчезли ни гномы, ни скелеты, ни сундук, ни ухмыляющийся Мортис. Последний факт немного привел меня в себя. Если спокоен глава клана Охотников, отвечающий за городскую безопасность, значит, ничего страшного не случилось. Но что здесь происходит, хотел бы я знать?! Сундук подбежал ближе, и я с удивлением опознал в приделанной к нему черепушке голову собственноручно убиенного полосатого волка. Тварюга была с меня размером, я специально законсервированную тушу почти неделю на себе пер, чтобы в городе продать подороже. Помнится, клыки и шкура за хорошие деньги ушли. А череп перекочевал в трактир для Охотников, как символ доблести. Какой гад его продал?! Я перевел взгляд с сундука на Мортиса. Тот поднял глаза к небу и засвистел что-то мелодичное. Вот аферист! Ну пусть только попробует не поделиться выручкой от продажи черепа!

— Ладно, я потом разберусь, как голова полосатого волка оказалась на чужом сундуке. Где алхимик, с которым ты обещал меня познакомить?

— Привел мне клиента, Мортис? — раздалось у меня из-за спины.

Глава 5

Ежедневная добыча мидий, рыбы и прочих интересностей получалась не слишком большой, но на еду хватало. И на ингредиенты тоже, кстати, потому как оказалось, что местные водоросли даже эффективнее рекомендуемых в рецептах Синих Северных, а чешуя синерыбицы вполне способна заменить дорогую и редкую шкурку пустынной ящерицы. Я экспериментировала напропалую, в надежде найти несколько идей, с которых можно будет кормиться. Пусть даже и после того, как я отработаю контракт.

Возиться с мазью, улучшающей внешность, я не перестала, благо у меня теперь был добровольный подопытный кролик. Любопытная служанка, хозяева которой клюнули на мою рекламу, постоянно крутилась возле лавки, куда я сдавала свою продукцию. Мирс Флисси рискнула попробовать результаты моих первых разработок, и теперь стала моим постоянным клиентом.

Покамест мазь улучшала цвет лица, сглаживала неровности кожи и даже убирала синеву под глазами. Я надеялась, что в дальнейшем мне удастся улучшить результаты. Мирс Флисси была озабочена тем, чтобы удачно выйти замуж, и мечтала усовершенствовать свою внешность. На мой взгляд, девочка и так была вполне симпатичной — русоволосой, среднего роста и вполне приятных пропорций. Однако местные каноны красоты диктовали свои правила.

Кстати, я неожиданно для себя выяснила, что волосы в данном мире красить не принято. Не то что это осуждалось — просто никому в голову не приходило. Даже странно… я купила краску у лесных прошретов. С тех пор, как Максимус их прижал, они старались не нарываться на неприятности, но все равно оставались дикими племенами, недолюбливающими чужаков. Чем-то они мне напоминали цыган. В том числе, и своей любовью к лошадям. Краску, между прочим, они использовали, чтобы менять масть ворованных четвероногих и скрывать изъяны. Ну, а я применила ее немного в другой сфере. Неплохо получилось, кстати. Для полноты образа мне не помешало бы длинное, узкое черное платье с разрезом до бедра, но работать в таком однозначно будет неудобно.

Собственно, разобрав на составные компоненты черный, рыжий и коричневый красители, я сумела не только их повторить, но и сварить несколько новых оттенков. С прошретами оказалось не так уж сложно договориться, и за готовую краску они поставляли мне часть нужных ингредиентов. Еще часть поставляли Охотники, но не слишком много. Поскольку клан Мортиса занимался внутренней безопасностью Хлаеппо, за городской чертой они редко оказывались, а это ограничивало возможности добычи ингредиентов. Лавки, в которых я покупала готовую продукцию, работали со свободными Охотниками, часто привязывая их семейными узами.

Самой удачной моей разработкой стала краска, осветляющая волосы. Вот это уж удача так удача! На мое предложение попробовать стать блондинкой, мирс Флисси издала радостный визг и даже похлопала в ладоши. Получилось… ну, не идеально, конечно, но все равно неплохо. Цвет немного отдавал в желтизну, но с этим уже можно было работать. И главное — на меня сразу посыпался вал заказов. Ну и цену я не постеснялась поставить соответствующую.

Была у меня и еще одна удачная разработка — я, наконец, изобрела амулет, защищающий от неприятных запахов. На данный подвиг меня сподвигла моя некромантская деятельность, поскольку поднятые трупы, обычно, источали жуткое зловоние. На основе этого изобретения я создала довольно сложный артефакт, который уничтожал собственный запах, скрадывал звук шагов и даже заглушал издаваемые звуки, включая дыхание. Разработка эта была сделана специально для Охотников, на них же опробована, и пользовалась постоянным спросом.

К сожалению, мои идеи подвизаться на ниве журналистики так и канули в лету. И дело было даже не в моей постоянной занятости (не всегда хватало времени даже перекусить), а в менталитете окружающих. Женщину-алхимика местные мачо хоть как-то воспринимали. Но представить ее в качестве журналиста отказывались напрочь. Дескать, мужская это профессия, требующая аналитического склада ума и знания политических реалий. Я даже наваяла статейку, чтобы поколебать эту убежденность, но ничего не вышло. Редакторы упирались, как бараны, и на компромисс идти не желали. Жаль, конечно, но у меня оставалась мечта открыть собственную газету. Лучше всего — с рекламными объявлениями. Так что я не стала расстраиваться из-за пустяков и сосредоточилась на других направлениях.

Поскольку идея велосипеда была оценена гномами по достоинству, воплощение проекта в жизнь не заставило себя ждать. Рекламная кампания, которую я развернула по всем правилам, привлекла много любопытствующих, и появились первые заказы. Я следила за изготовлением велосипеда практически ежедневно, и даже успела протестировать несколько экземпляров. В результате у транспорта появились шины из магически преобразованной коровьей кишки, и несколько амулетов, отвечающих за освещение, торможение и подачу сигнала.

Впрочем, как ни жаль, массовым продуктом, скорее всего, это изобретение никогда не станет. Прежде всего потому, что отсутствие стандартизации в производстве делало этот транспорт практически непригодным к ремонту. Общая деревянная конструкция получалась не слишком прочной, а сиденье (из-за отсутствия пружин) — не слишком удобным. Нет, последние две проблемы вполне можно было решить с помощью магии, но цена изделия возрастала. Похоже, придется умерить свои мечты осчастливить велосипедами весь мир, и остановиться пока на нескольких единичных экземплярах для особо продвинутых пользователей. Мда… жаль, конечно, но вместо удобного средства передвижения, доступного каждому, получилась игрушка для обеспеченных мажоров. Хотя… в моем мире, насколько я помню, велосипедная эпопея начиналась примерно с этого же.

Поскольку двухколесные агрегаты постепенно приобретали законченный вид, можно было приступить к следующему пункту нашего плана — изготовлению самобеглой коляски (идея квадроцикла гномам, почему-то, не понравилась). Ее первый (и пока единственный) экземпляр делался изначально пафосным и дорогим — его планировалось подарить градоначальнику. Разумеется, не просто так, а с намеком на то, что мне нужно как-то узаконить территорию, на которой я обосновалась, а бородатым изобретателям очень хочется приобрести в собственность кусок земли в центре Хлаеппо. Моя память подкинула идею торгового центра. Гномы оценили.

— Тот день, когда ты вошла в мою мастерскую и принесла свой первый заказ, можно считать счастливым, — сказал мне Бронин. — Я не знаю, откуда берутся твои идеи, но они приносят деньги. И, я надеюсь, будут приносить впредь.

— Я тоже на это надеюсь. Потому что одними только зельями и артефактами контракт не закроешь, — вздохнула я.

— Обычно, женщины выходят замуж. И уже мужчина решает все проблемы. В том числе и по оплате контракта.

— Избавиться от одной кабалы, чтобы заполучить другую? — хмыкнула я. — Нет, если уж искать мужчину, то не для того, чтобы он кошельком работал. И не для того, чтобы он воспринимал в качестве кошелька меня саму. Я хочу встретить достойного партнера.

— Это сложно. Алхимия — наука небезопасная. А уж некромантией вообще никто заниматься не хочет.

— Жаль, — пожала плечами я. — У меня есть прекрасная идея усовершенствованной самобеглой коляски. Однако там предполагается использовать лошадиные кости, в том числе и черепушку. Транспорт будет опознавать хозяина, подъезжать к нему по первому зову и, скорее всего, будет наделен способностью сам себя подпитывать.

— Как твой сундук, который крыс ловит? — хмыкнул Бронин. — Как только ты закончишь отрабатывать контракт, я первый в очереди на изготовление подобной вещи. Только без черепа, пожалуй. Лучше я буду покупать амулеты для его магической подпитки.

— Всё что угодно ради клиента, — хмыкнула я. — Но с первым местом в очереди ты погорячился. В лучшем случае третьим. И то потому, что я тебя уважаю. А первым будет дьорл Хайтрен. Он заинтересовался сундуком в первый же день моего пребывания в Хлаеппо.

— А вторым кто будет? Мортис? — сердито поинтересовался гном.

— Скорее всего, градоначальник. Не могу же я его без такого подарка оставить. Меня неправильно поймут. Оформление сундука, кстати, буду у кого-нибудь из вашего клана заказывать, — подсластила пилюлю я. — Лучше мастеров, чем гномы, мне все равно не найти.

Бронин польщено заулыбался, и мы расстались довольные друг другом. Нет уж, с бородатыми предпринимателями я ссориться не собиралась. Конечно, хитрюги зарабатывали на моих идеях большие деньги, но, во-первых, делились, а во-вторых, без их помощи я все равно не смогла бы продвинуть придуманные мной проекты. Да и скидки приятно было получать. Хотя бы на ту же бумагу.

Изначально я собиралась как-нибудь пристроить в дело купленные газеты. Точнее то, что от них осталось после исчезновения магического воздействия. Но бумага была настолько плохой, что кроме поделок из папье-маше ни на что не годилась. Я обзавелась декоративными коробочками разных форм и видов, стаканами, подставками и тарелками. Эта мелочевка, конечно, тоже была не лишней, но хотелось совершенно другого. Я, наконец, созрела для того, чтобы привести в порядок все свои записи. На данный момент там черт ногу сломит.

На сей раз я приобрела несколько огромных пачек сшитых листов — и для алхимии, и для артефакторики. В двух из них я буду записывать уже готовые рецепты, а остальные останутся для экспериментов, разработок, таблиц совместимости и прочих интересностей. А чтобы непрошенным шпионам жизнь медом не казалась, вести записи я буду по-русски. Наверное, так нужно было поступить изначально, но я тренировалась в местной письменности и осваивала язык. Да, доставшееся мне тело было его носителем, но словарный запас там был такой… обними и плачь.

Еще одним важным, но неспешным делом было исследование саркофагов. Каким-то образом они подпитывали вурдалаков, позволяя им стать если уж не разумными, то по-звериному хитрыми. Материал напоминал гнезда ласточек — комочки сырой земли с примесью соломы стеблей и конского волоса, но магией от него фонило очень сильно. В принципе, этот материал использовался в некоторых уже известных рецептах, но здравый смысл мне подсказывал, что сфера его применения должна быть гораздо шире.

Когда я не получила от дьорла Петриса предложения продать рецепт зелья, стимулирующего рост волос, то удивилась. Когда он никак не отреагировал на мазь, укрепляющую и отбеливающую зубы, напряглась. И только потом, порасспросив мирессин Поплию, поняла, где собака порылась. Нет, мой браслет не перестал подавать сведения. И не начал запоминать точные выкладки моих экспериментов. Просто оказалось, что многие из моих новшеств… уже изобретены. И, подчас, не менее эффективны, чем мои собственные.

Изобретать велосипед не в прямом, а в переносном смысле, было до ужаса неудобно. Да, я периодически посещала разные лавки, но большинство из их владельцев даже не подозревало о некоторых изобретениях. Или стоили эти самые изобретения столько, что приходила злобная жаба и начинала давить с особой жестокостью. Может, подбить гномов и начать выпуск журнала «Алхимия сегодня»? А смысл? Маги не хотят делиться своими изобретениями. Зачем? Им же зарабатывать нужно! И для них нет ничего приятнее, чем знать, что только у тебя одного есть какой-нибудь нужный народу рецепт. И желающие его приобрести сами приедут. Максимум, что маги себе позволяли — это передавать знания детям по наследству. Или продавать их Академии (для расплатившихся по контракту существовали вполне приемлемые расценки на интересные изобретения). Впрочем, оттуда знания тоже не утекали. В лучшем случае, выпускники-магистры получали несколько любопытных рецептов. Бакалаврам давалось только самое элементарное.

Моя улучшающая внешность мазь постепенно совершенствовалась. Правда, на меня она так и не действовала, но зато мирс Флисси была довольна без памяти. Она даже похвасталась, что за ней начал ухаживать молодой человек из Теней. Не самая плохая партия, кстати. Профессия Теней была довольно закрытой и очень непростой. Насколько я могла понять, они, как и Охотники, делились на кланы, которые занимались вопросами разведки, контрразведки и внешней безопасности. Обычно, Тени скрывались среди обычных людей, ничем себя не проявляя. Но существовали и официальные представители, взаимодействовавшие с главами городов и кланами Охотников. Жених Флисси как раз был из последней категории.

Дьорла Мортиса с неизвестным мне Охотником я увидела сразу. Трудно не заметить двух таких крупных мужчин. Тем более, если они увешаны оружием, как новогодняя елка игрушками. И чего, интересно, Мортису от меня понадобилось? Опять трупы допрашивать? Но почему с посторонним? Всех городских Охотников я знала хотя бы в лицо. А этого типа рядом с дьорлом Мортисом впервые вижу. Похоже, он из свободных. Во всяком случае, выглядит довольно непривычно.

Живя в небольшом городке, где все всех знают, ты быстро узнаешь об окружающих всё, что только можно. Даже то, что тебя не интересовало никогда. Вот и про дьорла Мортиса я знала много чего интересного. Начиная с того, что он выходец из довольно обеспеченной семьи потомственных Охотников, и что школьный контракт за него оплатили родственники. Молодой красивый парень, несколько эпатажно одетый (точнее, раздетый, это я спокойно восприняла безрукавку на голое тело, а окружающие на это безобразие реагировали довольно остро), оказался на высоком посту не только за заслуги, но и по протекции. В данном случае итог получился неплохой — дьорл Мортис относился к своей работе ответственно и выполнял ее на совесть.

И все-таки… все-таки было видно, что он баловень судьбы. Глава гильдии городской безопасности относился к Мортису с уважением, подчиненные его ценили, а девушки одаривали знаками внимания. Благополучный молодой человек из хорошей семьи явно не знал, что такое нехватка денег и неуверенность в завтрашнем дне.

Приехавший с ним Охотник был совсем другим. Кардинально. Потрепанная одежда, при выборе которой дань явно отдавалась не красоте, а функциональности, тяжелый взгляд, буквально сканировавший окрестности и напряженная спина говорили о том, что этот человек много путешествовал по не самым безопасным местам и привык быть настороже. Бритая налысо голова, квадратный подбородок и жесткая складка губ дополняли образ, подсказывая, что на пути у этого типа стоять не следовало. Да и весь он — крепко сбитый, настороженный — напоминал ротвейлера. Такой бойцовый пес, которого язык не повернется назвать домашним. Вроде бы послушный хозяину, но… лучше не нарываться.

Прибытие неожиданных гостей было идеальным поводом для того, чтобы проверить свое изобретение. Амулеты, скрывавшие шаги и запахи, действовали настолько хорошо, что мне удалось подобраться к опытным Охотникам со спины.

— Привел мне клиента, Мортис? — вежливо поинтересовалась я.

Дьорл Нартар

Даже не знаю, что я рассчитывал увидеть. Очередное чудо в розовом? Манерную блондинку, изображающую из себя чувствительную даму? В любом случае, я ошибался. Стоявшее передо мной создание было абсолютно не похоже ни на одну из женщин-алхимиков, которых я встречал. Странно-бледная кожа, слишком черные волосы и глаза, чересчур яркие губы и весьма необычная одежда.

Ну, крепкие, удобные ботинки в качестве обуви это понятно — на каблуках часами у кипящего котла не постоишь. Штаны на женщинах встречаются реже, большинство, невзирая на неудобство, предпочитает даже за ингредиентами охотиться в платье. А вот выше — это было нечто совершенно непривычное. Блуза цвета запекшейся крови с пышными рукавами и черный корсаж на шнуровке спереди. Сколько этой девице лет? Если Мортис сказал, что она окончила школу и недавно приехала в город, чтобы отработать контракт, то примерно восемнадцать. Для своего возраста она выглядела слишком серьезной. И чересчур настороженной.

— Это дьорл Нартар, свободный Охотник, — представил меня Мортис. — А это мирс Хельга, лучший алхимик, которого я знаю.

— Хельга? — удивился я. Странный выбор имени для молодой девушки.

— Ты мне льстишь, — спокойно возразила Хельга Мортису. — Покамест я далеко не лучший алхимик. И многого не умею.

— Я привез трех вурдалаков, — вмешался в беседу я.

— Под стазисом? — подозрительно уточнила Хельга.

— Разумеется!

— Ну, давай посмотрим.

Тела вурдалаков Хельга осматривала тщательно и с профессиональным интересом. Измерила клыки и когти, проверила степень сохранности и даже залезла к ним в желудки. Мортис и тот кривился, отворачиваясь — зрелище было не из приятных. А Хельга даже глазом не повела.

— Ну? И чего ты хочешь за свой трофей? — поинтересовалась она.

— Мортис сказал, что ты делаешь неплохие зелья. Но меня интересует способ, с помощью которого ты смогла незаметно подобраться к нам со спины. Мортис, живя в городе, мог разлениться и расслабиться, а вот я вряд ли.

— Это моя новая разработка, — пожала плечами Хельга. — Амулеты, скрывающие запах, заглушающие шорох шагов и даже дыхание. Я подумала, что Охотникам они пригодятся. Ты хочешь обменять вурдалаков на зелья и амулеты?

— Частично. А частично продать. Мне нужны деньги, чтобы жить в трактире.

— Считай, неделя у тебя есть в счет твоей черепушки, — вздохнул Мортис, на которого я выразительно посмотрел. — Проживание и трехразовое питание гарантирую. А на выпивку сам наскребешь.

* * *

Охотник оказался… странным. Непривычным. Отличающимся от тех, кого я привыкла видеть в черте города. К тому же, он одинаково справедливо ценил и свой, и чужой труд. А это редко встречается. Несмотря на то, что число визуально Нартар был немногим старше Мортиса, жизненного опыта у него явно было больше. А вот жадности не было вообще, чем пришлый Охотник расположил меня окончательно.

Жаль, что дьорл Петрис таким великодушием не страдает. Глава лечебницы вытребовал у меня и состав краски для волос (тут я не слишком расстраивалась, любой алхимик, пообщавшись с прошретами, мог такое изобрети), и состав улучшающей внешность мази, и даже несколько лечебных разработок, явно повторяющих чужие открытия. Видно, в последнем случае, рецепты и эффективность все-таки отличались.

Впрочем, глава артефактории вел себя не лучше. Он тоже подгреб под себя и технологию изготовления амулетов для Охотников, и несколько других, довольно перспективных разработок. Причем, что самое обидное, оценивались они Академией не слишком высоко. И оставшуюся цифру оплаты контракта уменьшали не сильно. Курочка по зернышку, конечно, но результаты покамест не вдохновляли.

Поскольку итоги велосипедоизготовления меня тоже не слишком радовали, а когда начнется массовое производство самобеглых колясок (и начнется ли вообще) было неясно, я задумалась — а нельзя ли решить свою транспортную проблему другим путем. Если местный уровень производства не позволяет сделать технику, которая будет ездить по земле с тем уровнем комфорта, к которому я привыкла, значит, нужно применять магию и изобретать что-нибудь, что сможет летать.

Моему второму внутреннему «я», доставшемуся мне от прежней хозяйки тела, идея показалась дикой. Сущность Лесянки, хоть и редко, но все-таки вылезала на поверхность. Ну… в данном случае деревенскую девочку можно понять. В моем собственном мире идея полетов тоже пришла человечеству в голову не сразу. Чего бы, например, древним грекам не изобрести дельтаплан? Погода и природа там соответствующие. Однако дальше мифа об Икаре дело не двинулось. В данном мире, кстати, тоже существовала пара любопытных легенд, главные герои которых неудачно пытались преодолеть земное притяжение. И, в свете наличия магии, это было совсем странно.

Насколько я помню, воздушный шар (монгольфьер) в нашем мире изобрели еще в конце 18 века. Однако повторять подвиг госпожи Тибль[7] мне что-то не хотелось. Не внушали мне доверия эти летательные аппараты. Нет, продать идею гномам было бы неплохо, но для себя, любимой, следовало изобрести нечто более удобное, компактное и менее дорогое.

Итак, на чем обычно летают маги? Метлы не предлагать. Это не вариант, это извращение. Положите швабру между двух табуреток и попробуйте на ней посидеть. Даже если вы не мужчина, итог вам однозначно не понравится. Еще что предлагает сказочная литература? Ковер-самолет. Тоже идея не из лучших. Если он не будет проминаться под весом, то окажется жестким. А влияние погодных условий и отсутствие ограждения могут привести к очень неприятным последствиям (сказка про Хоттабыча — яркий тому пример).

Если верить Шпренгеру с Инститорисом и их «Молоту ведьм», то летать можно вообще на всём, что под руку попадется. Включая животных. Но святая инквизиция обладала такими разнообразными методами дознавания, и такой богатой фантазией, что я бы не стала сильно полагаться на добытые ей сведения.

Еще есть вариант ступы и сапог-скороходов. Последнее средство хоть и не полетное, но явно добавляет скорости передвижения. Однако мое избалованное цивилизацией воображение хотело бы нечто такое, на чем было бы удобно летать в любую погоду. Причем самым проблематичным будет даже не выбрать подходящий для этого объект, а оторвать его от земли и заставить двигаться в нужном направлении. Кажется мне, что это снова тянет на артефакт третьего уровня. И что ждет его судьба сундука — быть в единственном экземпляре, пока я не расплачусь по контракту. Такую вещь я гномам точно не отдам, даже за хороший процент.

Впрочем, до изобретения чего-нибудь действительно полезного было еще далеко. Я даже не знала, как подступиться к решению этой проблемы! Да, были амулеты, облегчающие вес предмета, но применять их на живых существах запрещала местная техника безопасности. Неосторожные попытки влиять на собственный организм вполне могли закончиться летальным исходом. Так что мне требовалось изобрести нечто такое, что способно поднять предмет и находящегося в предмете человека. А нужно еще будет регулировать высоту, скорость, плавность подъема и снижения… в общем, есть где развернуться.

Осознав, какой фронт работ передо мной разворачивается, я решила начать с чего попроще. Для начала, хотя бы со своим сундуком разобраться как следует. Почему он ведет себя, как собака, я вроде бы поняла. Поскольку контракт запрещал мне продавать изделия, типа сундука, но не запрещал с ними экспериментировать, я повторила свой опыт на нескольких мелких предметах. Оказалось, что при переносе не-мертвой сущности, следовало ограничить передаваемые свойства. Точнее, сначала их разделить, а затем отобрать нужную часть. Для сундука достаточно было бы умения передвигаться в нужном направлении и слушаться элементарных команд.

Я, вследствие собственной неопытности, перестаралась. Поэтому мой сундук и похож на собаку больше, чем следовало бы. Он охотился на мышей даже не имея головы. Правда, просто топтал их лапами. А моя идея приделать к предмету чужую черепушку спровоцировало его дальнейшее развитие. Похоже, умение подпитываться досталось моему сундуку именно от той твари, которой принадлежала голова. Поглощалась не плоть, а энергия, которая благополучно усваивалась и могла заменить магическую подзарядку.

Поскольку для моих некромантских опытов постоянно требовались мыши, я начала искать наиболее эффективные приманки для них. И совершенно неожиданно набрела на рецепт, притягивающий не только грызунов, но и любую другую живность. Разумеется, я проверила эту приманку на рыбе и получила впечатляющий результат. Такого улова у меня никогда не было! Но поскольку дьорл Петрис рецептом не заинтересовался, похоже, в данном мире нечто подобное давно было изобретено. Впрочем, это не помещало мне отправиться на рынок и, через торговцев, выйти на нескольких хозяев крупных рыболовных артелей.

К сожалению, мое изобретение действительно оказалось не эксклюзивным. И даже приемлемая цена не смогла привлечь покупателей, поскольку у них был контракт с гильдией алхимиков. Пришлось работать с мелкими артелями и отдельными рыбаками, причем получилась, в конечном итоге, PR-акция. Я отдала приманку в обмен на часть улова, и сообщила, в какой лавке ее можно будет покупать по приемлемой цене. Это было наилучшим выходом. Доставлять свою продукцию каждому рыбаку в отдельности — это никакого времени не напасешься. Даже если гномы доведут до ума велосипед.

Неудача с приманкой отнюдь не отвратила меня от дальнейших экспериментов. Подумаешь, не получилось ее продать… значит, нужно усовершенствовать. Сделать так, чтобы мое изобретение приманивало не все подряд, а вполне конкретный вид добычи. В крайнем случае, самой пригодиться. Мышей для экспериментов мне с каждым разом требовалось все больше и больше.

Вечером, после того, как я выполнила заказы для лавки, лечебницы и артефактории, мне захотелось отдохнуть. В ожидании сего светлого момента, во глубине прохладного мегалита мною была заныкана бочка с гномьим пивом, выменянная на целую батарею лекарственных зелий. К душевному напитку прилагались раки, сушеная рыба, куриный шашлык и прекрасный вид на морскую синь. Однако насладиться внеплановым пикником мне не позволила погода. Всего три кружки пива спустя поднялся такой ветер, что я почла за лучшее затушить костерок и перебраться под навес. То есть это я изначально так планировала. А потом мне не понравилось небо.

За все время моего проживания на побережье я пережила несколько штормов и довольно сильных ливней. Однако небо никогда не становилось настолько черным. Хм… перестраховаться бы надо. Все вещи из пристроя я перенесла в мегалит, сундук загнала туда же, дополнительно подзарядила оберегавший огород артефакт, и решила переждать бедствие внутри.

Гром грянул настолько сильно, что у меня зазвенела лабораторная посуда. А потом… было полное ощущение, что хлынул не дождь, а сплошной поток воды. Мне страшно было даже представить, что творится на поверхности. Дождавшись, когда дождь стихнет, а ветер перестанет завывать, я решила высунуть нос наружу и оценить степень нанесенного непогодой ущерба.

Бардак впечатлял. Перекопанная гномами земля превратилась в грязевое месиво, а неосмотрительно оставленные скелеты разнесены по костяшкам. К счастью, артефакт выстоял, и мои грядки не пострадали. А вот у пристроя, в котором я ночевала, обвалилась еще одна стена, погребя под собой часть накрывавшей ее ткани. Мда. Надо поинтересоваться у Мортиса, часто ли здесь бывают такие стихийные бедствия. И придумать, как от них защититься.

Дождь почти стих, а вот шторм на море продолжал бушевать. Прямо на моих глазах волны подхватили огромный парусный корабль и впечатали его в скалу. Раздался треск, и судно начало погружаться. Зрелище было сюрреалистическим и довольно жутким. Я поежилась на пронизывающем ветру, еще раз подзарядила артефакт, охраняющий мои грядки, и вернулась в мегалит. Ночевать внутри было прохладно и не слишком уютно, но выбора не было.

Утро меня не слишком порадовало. Мой вентерь бесследно исчез вместе с магической начинкой, а к берегу прибило кучу мусора из сломанных досок, обрывков веревок и корабельных деталей неясного назначения. Рыбаки уже сновали между скал, вылавливая что-то на поверхности. Любопытно, на что они рассчитывали? Наверняка, все самое ценное погрузилось на дно вместе с кораблем. И потом… корабль наверняка принадлежал кому-то, кто имел больше прав на плавающее имущество. Или, что с корабля упало, то пропало?

Вопрос, на самом деле, не праздный. Ко мне в голову пришла идея насчет того, как можно было бы разбогатеть. Я прекрасно запомнила место, где затонул корабль. И откуда, если поглубже нырнуть, наверняка можно будет поднять что-нибудь ценное. Нет, я совершенно не собираюсь изобретать акваланг (хотя бы потому, что понятия не имею, как это делается). Я планировала найти на местном базаре какую-нибудь рыбину (желательно, крупную и живую), и разобраться в ее свойствах. На себя я жабры приделывать не рискну (Ихтиандром становиться не хочется), а вот сделать из крупной рыбьей тушки нечто типа биоскафандра — можно попробовать.

Разумеется, прежде чем впрягаться в такую сложную разработку, я решила поговорить с Мортисом. А то подниму с корабля какую-нибудь ценную вещь, потащу продавать, а меня прищучат за воровство в особо крупных размерах. Оно мне надо? Не надо. Я девушка законопослушная.

— Знаешь… а пойдем-ка мы навестим дьорла Хайтрена, — предложил выслушавший меня Мортис.

— Зачем? — удивилась я. Мы не встречались с главой гильдии городской безопасности с тех самых пор, как он познакомил меня с Мортисом.

— Морской закон гласит: что взяло море, принадлежит морю. Так было всегда. Если у тебя хватит смелости отнять у моря его добычу — попробуй. Однако у хозяина вещей есть преимущественное право на их выкуп.

— И все прямо так и соблюдают его права? — усомнилась я.

— Не все, и не всегда. Но на самых ценных вещах, обычно, есть магическая метка. Бандитам, разумеется, на нее наплевать, но от них можно получить не справедливую цену, а нож под ребра, — пояснил Мортис.

— И все равно я не понимаю… зачем мы к дьорлу Хайтрену должны идти?

— Затонувший корабль принадлежит его приятелю. И тот, наверняка, захочет вернуть себе кое-какие вещи. Он хорошо заплатит, ты не волнуйся, — попытался успокоить меня Мортис.

— Да дело не в этом. Я пока даже не знаю, удастся ли мне поднять что-нибудь со дна или нет. Соответствующий артефакт находится только в стадии разработки. Я просто хотела выяснить, стоит с ним возиться дальше, или нет. Не объявят ли меня воровкой и злостной нарушительницей закона, если я сумею поднять со дна какие-нибудь ценные вещи.

— Да я даже не сомневаюсь, что ты изобретешь этот артефакт!

— А вот я в своих силах не уверена. И поэтому прошу тебя, не торопись. Давай я сначала решу стоящую передо мной проблему, а потом уже буду предлагать свои услуги.

— Пока ты думаешь, еще кто-нибудь может корабль обобрать, — нахмурился Мортис.

— Существует много магов, владеющих артефактами, которые позволяют долго находиться под водой? — удивилась я.

— Постой-ка… а почему долго? Ты подозреваешь, что корабль находится на большой глубине? И обычным способом донырнуть дотуда нельзя?

— Так об этом и речь! Я видела, как он разбился. И уже поспрашивала рыбаков. У Кривой скалы глубина действительно очень большая. И желающих донырнуть до дна я что-то не встретила.

— А! Теперь понятно, — кивнул Мортис. — Я просто тебя недопонял. Мне-то казалось, что речь идет просто о том, чтобы с применением магии поднять с корабля что-нибудь ценное. А нырять в глубину и долго там находиться… ты уверена, что это вообще возможно?

— Понятия не имею, — честно призналась я. — Пока у меня только общие идеи. Но если мне удастся создать артефакт… ты представляешь, какие перспективы вырисовываются? Наверняка корабль, который мы с тобой обсуждаем, был не единственным, затонувшим во время шторма?

— Черный Мрак всегда уносит множество жизней, — вздохнул Мортис.

— А часто у вас твориться такой ужас, как вчера? — поинтересовалась я.

— Обычно два раза в год, не чаще. Черный Мрак всегда налетает неожиданно, и всегда в разное время. Никто не знает, от чего он зависит и чем вызван.

Мда. Как-то меня это не утешает. Хорошо, что в этот раз я дома была. А если где в дороге застанет такая стихия?

Выяснив у Мортиса все, что хотела, я приступила к созданию магического аналога акваланга. Насколько я помню, когда человек находится на глубине, ему для дыхания необходим газ с давлением, как минимум, равным давлению окружающей среды. Причем при всплытии, с уменьшением внешнего давления воды, давление газовой смеси, тоже должно уменьшаться. Я пока не представляла, как магически решить эту проблему, но «опыт, сын ошибок трудных»[8], мне в помощь.

Идея брать с собой ограниченный запас воздуха мне заранее не нравилась. Я не должна зависеть от такой ерунды. Помнится, народные легенды рисовали русалок как женщин с рыбьими хвостами. Мне же нужна была голова. Вместе с жабрами, разумеется. Оставалось решить главную задачу — защитить свою дыхательную систему от попадания воды и выяснить, смогу ли я дышать поглощаемым через жабры кислородом.

Поскольку знания об организме рыбы, полученные в школе, изрядно из памяти выветрились, я довольно серьезно потратилась на покупку крупных тушек типа дельфиньих. Целых пять рыбин пришлось выкинуть прежде, чем я поняла, что прямого заимствования не получится. Кислород поступал прямиком в кровь рыбы, и перенаправить его в воздушную емкость никак не получалось. Впрочем, нет худа без добра. Я разобралась с принципом действия жабр и на их основе попыталась сделать нечто более приемлемое.

Собственно, мне нужно было сразу не извращаться и не пудрить самой себе мозги, а всего-навсего усовершенствовать одну из моих находок в сфере некромантии. Я уже поняла, что при переносе не-мертвой сущности следовало разделить передаваемые свойства и отобрать нужную часть. В данном случае мне требовалось умение дышать в воде. Точнее, извлекать из нее кислород. В принципе, у меня появилась одна смелая идея, но ее нужно было проверить. И мне опять потребовались рыбы, но на сей раз помельче — чтобы тренироваться на мышах. Я снова соорудила вентерь с магической ловушкой, на сей раз увеличенный, и получила в свое распоряжение кучу материала для экспериментов. Красивые, похожие на карпа рыбины килограмм по 8-10 уходили не только на магические опыты, но и на продажу.

Самым сложным в моей работе было отойти от стереотипов. Заставить себя забыть все, что я знаю об аквалангах и начать разработку с нуля. Применение магии давало больше возможностей, и этим необходимо было воспользоваться.

Помнится, когда я разбиралась с собственным сундуком, я задалась вопросом, почему к нему так легко «прилипла» собачья сущность. Точного ответа так и не нашлось, но я подозревала, что дело было в наличии лап. Шкатулка с перенесенной в нее мышиной сущностью двигалась не слишком охотно, и довольно быстро вышла из строя, неудачно упав со стола.

Полагаю, что для удачного перенесения рыбьей сущности, акваланг должен обладать некоторым сходством с исходником. Из обычного куска холстины и нескольких реек я сделала конус, который потом немного сплюснула по бокам. И даже нарисовала глаза и рот. Халтурно, но эффектно. Подумав еще немного, по бокам я собрала холстину «гармошкой». Да, теперь хотя бы условно похоже на прототип.

Для того, чтобы в конечном итоге у меня получился действенный артефакт, мне пришлось сделать несколько параллельных открытий. Вымоченный в специально разработанном эликсире, одетый на голову, конус не пропускал воду, но нужно было придумать, как закрепить его на шее. Сделав миниатюрную копию и безжалостно утопив почти десяток мышей, я набрела на решение данной проблемы в виде дополнительного амулета. Теперь нужно было приступать к испытаниям на себе, любимой. Разумеется, обычная холстина тут не годилась — я хотела видеть, что происходит под водой. Пришлось покупать у контрабандистов отрез прозрачной эльфийской ткани. И приплатить местному художнику за то, чтобы он нарисовал глаза и рот. Как вы понимаете, стоило такое удовольствие недешево. А ведь еще нужно было рассчитаться с Охотниками за лапы Жабоеда, которые могли бы мне послужить в качестве ласт. И если я не подниму с корабля ничего ценного, то окажусь по уши в долгах. Уф-ф-ф!!! На чем бы еще заработать, а?

Очередная идея улучшения своего финансового положения пришла ко мне в голову неожиданно. Когда я возвращалась с базара, в меня врезалась стайка детей, игравших в догонялки. К счастью, с ног они меня не сбили. И даже извинились. А я пробурчала, что играть нужно в другом месте, сделала несколько шагов и… замерла. Как же я раньше-то об этом не подумала?! Карусель! Элементарная деревянная конструкция — вращающаяся платформа, на которой установлены сиденья, сделанные в виде лошадок, верблюдов и даже динозавров — на что фантазии хватит. Насколько я знала, в данном мире подобного развлечения нет.

Разумеется, для того, чтобы установить хотя бы одну карусель (а я бы, дай мне волю, на целый парк замахнулась) нужна земля, разрешение главы города и деньги на изготовление. Поскольку ни одного, ни другого, ни третьего у меня не было, я пошла делиться идеей с гномами.

Бронин встретил меня, как своего любимого близкого родственника. А изучив принесенные мной рисунки, он пришел в страшное возбуждение, и отправился к мастеру по дереву вместе со мной. Для меня такое положение дел было несколько странным, но гномы решили, что кто первым наладил со мной отношения, тот и будет моим представителем у их расы. И, судя по тому, как активно действовал Бронин, он имел с этого представительства неплохой процент.

Деревянных дел мастер тоже загорелся моей идеей, и первая пробная конструкция возникла буквально у меня на глазах. С чисто эстетической точки зрения она была не очень, но гномы, видимо, хотели понять принцип. И даже решили опробовать конструкцию самостоятельно, на пару. Я пожала плечами и запустила амулет.

Первое, что я выяснила — гномы любят скорость. Просто фанатеют от нее. Я даже побоялась, что оба экспериментатора улетят куда подальше, не удержавшись на карусели. Восторженный рев двух луженых глоток оглушил меня до боли в ушах. Мда. Похоже, про карусели я удачно вспомнила. Если гномы воплотят мои идеи в дереве, и сделают это качественно (как и все, что вообще делают), получится действительно популярная вещь. И заработать на ней можно будет немало. Я, конечно, получу всего лишь небольшую долю с гномьего дохода, но это справедливо — вкладываться в дело будут бородачи.

* * *

Первый раз я рискнула заняться дайвингом, когда приехала по турпутевке в Египет. Сначала с маской и трубкой, а потом с аквалангом. Кораллы, рыбки, прозрачная вода… итогом стало море удовольствия и положительных эмоций. Однако одно дело — нырять в специально оборудованных местах под присмотром инструктора, и совсем другое — изучать морские глубины в гордом одиночестве.

Тренировалась я на своем мелком пляже (предварительно очистив его от мусора). Сказать, что мне было страшно — это ничего не сказать. Прозрачная ткань колыхалась там, где собиралась в «гармошку», но я, даже будучи стопроцентно уверенной в свойствах своего изобретения, долго не решалась сделать первый вдох под водой. Дополнительные усилия пришлось приложить и при освоении вёсел. Чтобы добраться до заветной скалы, возле которой утонул корабль, требовалась лодка (желательно, взятая в аренду, ибо тратить деньги на покупку жаба давит). И плыть на ней лучше в гордом одиночестве. Мало ли какую ценность мне удастся поднять из глубин.

Прежде, чем начать погружение, я долго исследовала Кривую скалу. Мне нужно было привязать лодку и надежно закрепить веревку. Лишняя подстраховка не помешает. Я даже разработала специальный артефакт, который в экстренном случае поможет быстро подняться на поверхность.

Спускалась я осторожно, медленно, осматриваясь по сторонам. Лапы Жабоеда (очень похожие на лягушачьи, но около метра длинной), прекрасно заменяли ласты, да и дышалось нормально. Прежде, чем начать погружение, я закрепила на скале веревку, и спускалась по ней, стараясь не отдаляться от стены. У меня на поясе висел магический фонарик, но я пока не рисковала его активировать. Лучше не привлекать к себе лишнего внимания. Разумеется, я не поленилась запастись амулетами, которые максимально меня скрывали, но береженого, как говориться, бог бережет.

Водилось ли в этом море что-нибудь смертельно опасное, типа наших акул? Наверняка водилось. Я только надеялась, что разработанные мною амулеты действуют не только на животных, но и на рыб. Ну а поскольку некоторые из зубастых водоплавающих реагируют на движение, я старалась быть аккуратной и двигаться предельно осторожно. Нет, у меня с собой и стандартные боевые зелья были, конечно, но подводной охотой я никогда не занималась, так что лучше было просто не привлекать к себе внимания.

Впрочем, скоро окружающая тьма стала настолько плотной, что подсветку пришлось включить. И обогревающий амулет тоже, кстати, поскольку изрядно похолодало. Время тянулось, как резиновое, и я уже решила, что пора подниматься наверх, чтобы потом продолжить погружение в другом месте, когда фонарь, наконец, высветил корабельный борт. На удивление целый, кстати. После удара о скалу я вполне могла бы обнаружить на дне одни только щепки. Хотя… не стоит забывать, что в данном мире есть магия. И что корабль, наверняка, был соответствующим образом укреплен.

Пострадавшее судно больше всего напоминало баркентину. Я проплыла вокруг и осмотрела судно со всех сторон. Да уж… никакая магия не способна защитить от куска скалы, пробившего борт ниже ватерлинии. Странно, что корабль вообще напополам не разломился и опустился на дно довольно аккуратно — слегка накренившись на пострадавший бок.

Дьорл Лильирс, приятель главы гильдии городской безопасности и тоже орк, написал мне целый список вещей, которые хотел бы поднять со своего корабля. Ну… начнем, пожалуй, с капитанской каюты. Устроим капитальный шмон с конфискацией всего подвернувшегося под руку ценного имущества.

Поскольку сундук под воду я с собой взять не рискнула, пришлось сшить обычную сумку и завязать ее на подпространство. Поскольку никаких дополнительных усовершенствований я к ней не применяла, артефакт получился недолговечный. На пару дней должно хватить, а там я что-нибудь поинтереснее придумаю.

В свою безразмерную сумку я запихивала все подряд, начиная с вполне приличной капитанской одежды. Ничего, постираю, высушу и продам. Опыты по созданию магического аналога акваланга мне слишком дорого обошлись, деньги как-то отбивать нужно. Разумеется, в первую очередь я прихватила корабельную кассу. Ну, я так думаю, что это была именно она. Вообще-то воображение рисовало огромный сундук, набитый золотом, а оказавшийся у меня в руках ящик был размером, максимум, с коробку из-под микроволновки. Однако он оказался единственным предметом, на который среагировал купленный у конкурентов артефакт, нагревающийся вблизи от золота.

Коробка влезла в сумку с трудом, а следом за ней последовали и другие вещи: все попавшиеся под руку навигационные приборы, (между прочим, довольно дорогое удовольствие) и даже столовое серебро. Корабль перевозил эльфийские ткани, зерно и бочки с гномьим пивом. Моей задачей было определить, можно ли поднять на поверхность хоть что-нибудь из вышеперечисленного. Хм… ну ладно, бочки с пивом. А что будет с зерном и тканями после недели пребывания в морской воде?

Я тщательно обследовала корабль, с содроганием обнаружив несколько тел под грудой ящиков. Интересно. Про ящики мне дьорл Лильирс точно ничего не говорил. А, так тут контрабанда — местный аналог кофе. Понятно, при главе гильдии городской безопасности, даже если он твой приятель, такие вещи озвучивать нельзя. Ага, а вот и бочки. Ну, штук десять целых есть, гномы делают их на совесть. А это еще что? Ух ты! Так корабль перевозил эльфийскую ткань, предварительно защитив ее артефактами! Ну, в принципе, понятно — товар очень дорогой. Попробую прихватить один рулон на поверхность. В сумку он не влезет по габаритам, так что придется на себе тащить. И все, пожалуй, пора подниматься, для первого раза хватит. А спущусь ли я туда второй и последующий разы — зависит от того, насколько щедро оценит мой труд дьорл Лильирс.

Корабельную кассу, разумеется, я даже не подумала возвращать. На деньгах магические метки не держатся, так что все равно нельзя определить, кто их хозяин. Распотрошив заветный ящичек (пришлось постараться, кстати, запирающий артефакт был сделан на совесть), я стала богаче на пять золотых квадратов, семь серебряных треугольников, два десятка бронзовых брусочков и пару горстей медных чешуек. Не густо. Я рассчитывала на большее. А это у нас что? Тьфу! Похоже, основную часть суммы капитану выдали местным аналогом банковских карточек. Ну, теперь понятно, почему кассу хранили не в огромном сундуке, а в относительно небольшой коробке.

Магические пластины из янтаря обычно завязывались на конкретного человека. И после его смерти получить по ним деньги мог только тот, кто прописан в контракте в качестве наследника. В данном случае это, скорее всего, будет хозяин корабля.

Ладно, хорошего помаленьку. Будем радоваться тому, что есть. Корабельная касса просто не оправдала моих ожиданий, но полученная сумма — это тоже неплохо. Часть можно внести в качестве оплаты контракта, еще часть употребить на то, чтобы раздать долги, а оставшуюся сумму потратить на самое необходимое — оплатить изготовление печки и закупить кое-что на зиму, включая одежду. Ну и на черный день заныкать, не без этого. Вдруг я заболею, и не смогу какое-то время отрабатывать контракт? Лучше подстраховаться.

Глава 6

Переговоры с дьорлом Лильирсом прошли на редкость удачно. Хозяин корабля был очень заинтересован в том, чтобы поднять как можно больше ценного, и готов был за это заплатить вполне приличные деньги. Дело хорошее, конечно, но теперь мне нужно было придумать, как поднять тяжелые крупногабаритные вещи. Сшить специальный мешок? Бред. Это каких же размеров его нужно делать? Да и не уверена я, что смогу упихать в подпространство такое количество вещей. И артефакт уменьшения веса не всегда можно использовать. Эльфийские ткани и гномье пиво, например, в результате подобного вмешательства могут потерять часть своих свойств.

Решение очевидно — придется обзаводиться помощниками и, соответственно, делиться. То есть мне нужен достаточно отважный человек, желательно, остро нуждающийся в деньгах. Стоп! Нартар! Он буквально на днях вернулся из своего очередного путешествия, и, судя по тому, что основную часть ингредиентов потащил не ко мне, а в лечебницу, был на мели.

Если городские Охотники получали вполне приличную зарплату, то у свободных доход зависел от случая. Удастся выловить что-нибудь приличное — хорошо. Не удастся — крутись, как знаешь. С голоду не умрут, конечно — количество различной нечисти в данном мире достаточно велико, но денег мало не бывает. Некоторые свободные Охотники, кстати, вполне владели элементарной алхимией и артефакторикой, и смогли сами изготовить несложный амулет или простейшее боевое зелье. Экономия, однако. С некромантией у них, обычно, тоже все было не так плохо, но Охотники больше «заточены» на то, чтобы уничтожать, а не на то, чтобы поднимать и допрашивать трупы.

Нартар, насколько я знала, был довольно удачливым и опытным. И сиюминутное отсутствие денег абсолютно ничего не значило — у каждого в жизни бывает черная полоса. В моих интересах было воспользоваться подобным положением дел, и пригласить его составить мне компанию.

Нашла я Нартара в любимом всеми Охотниками трактире. Он с отвращением ковырялся в тарелке с салатом, и его настроение было далеко не радужным. Я поздоровалась и подсела к нему за столик.

— Хочешь заказать какие-нибудь ингредиенты? — поинтересовался он.

— Хочу предложить тебе заработать.

— А Мортис что? Не справится? — удивился Нартар. — Как мне казалось, он вполне удачно истребляет нечисть в городе.

— Речь идет не об охоте на опасных тварей. Я собираюсь поднять ценный груз с затонувшего корабля, и мне нужен помощник. Сильный, бесстрашный, умеющий себя защитить и достаточно нуждающийся в деньгах, чтобы согласиться спуститься на морское дно. Мортис не подходит именно по последнему параметру. И… он вообще не авантюрист.

— Хозяин корабля?…

— Предлагает приличное вознаграждение за подъем груза.

— Хорошо, — Нартар отодвинул от себя злосчастную тарелку с салатом. — Рассказывай подробно, как ты себе это представляешь.

Мой план по поднятию ценностей был разобран по косточкам и раскритикован в пух и прах. Дескать, всякие мелочи таскать таким образом можно, а для крупногабаритных грузов нужно что-нибудь другое придумать. Самое элементарное — организовать лодку с лебедкой. Но тогда нужно будет брать в компанию кого-нибудь третьего, чтобы он наверху остался и помогал. Подумав, Нартар сказал, что у него даже есть на примете подходящая кандидатура. Ну… почему бы нет? На троих всегда дела идут лучше.

— Пойдем знакомиться, — согласилась я. — Нужно обговорить детали и заранее обсудить, кому какая доля с дохода пойдет. Чтобы потом не было ни обид, ни недопонимания.

Дьорл Товис тоже оказался Охотником, только отошедшим отдел вследствие потери ноги. Крепкий мужчина примерно 50-ти лет пробавлялся рыбалкой, изготовлением некоторых боевых зелий и резьбой по дереву. Как шепнул мне Нартар, дьорл Товис в свое время помог ему, зеленому юнцу, выжить. Оказывается, у свободных Охотников, когда те достигали зрелого возраста, было принято брать учеников. После сорока опыта прибавлялось, а вот с резвостью было наоборот, и вдвоем с молодым напарником уничтожать нечисть оказывалось гораздо эффективнее. И выживаемость вчерашних учеников резко повышалась.

Разговор у нас троих получился долгим. И серьезным. По деньгам мы договорились, а вот детали мероприятия обсуждали очень тщательно. Я изготовила еще один мешок-акваланг, и Нартар отважился с ним нырнуть. Отчаянный он все-таки человек! Дьорл Товис тоже принимал активное участие в подготовке к нашей авантюре. Он арендовал большую лодку (причем в два раза дешевле, чем мне в прошлый раз обошлась посудина в три раза мельче) и вместе со мной ездил к Кривой скале, выискивая место, где можно закрепить лебедку, которую тоже взял напрокат.

Вообще-то дьорл Товис был уверен, что нам придется сделать несколько заходов. Я-то планировала поднять только товар, а вот бывший Охотник, куда как лучше разбирающийся в реалиях жизни, советовал не ограничиваться только тем, за что готов платить дьорл Лильирс. Он убедительно доказывал, что знает людей, которые с удовольствием выкупят паруса и веревки, не говоря уж о якоре. И советовал поосновательнее покопаться в капитанской каюте. Ох, как же дьорл Товис жалел, что сам не сможет спуститься под воду! Уж он-то там развернулся бы, поскольку примерно представляет, где и чего искать. На мой нескромный вопрос, где он обзавелся такими знаниями, бывший Охотник только ухмылялся и отмалчивался. Да… похоже, хорошо его жизнь покидала. И не одним только истреблением нежити зарабатывал дьорл Товис.

Однако как он не бухтел, я на отрез отказывалась даже думать о такой возможности. Как дьорл Товис себе это представляет? Какое подводное плавание с одной ногой? Нет, может и бывают специалисты подобного рода, но мне рисковать не хотелось. Я сама-то была не слишком уверена в надежности моего изобретения.

С ним, кстати, тоже получился небольшой казус. Как только дьорл Лильирс рассчитался со мной за первую партию проданного товара (получилось очень даже неплохо), как тут же появились представители Академии. И представители гильдий, кстати, тоже сразу нарисовались. Поиметь выгоду с новой игрушки (какая неожиданность!) захотели все. Я даже заподозрила, что некоторые из этих личностей знают конкретные места, куда следует наведаться, чтобы поднять со дна нечто особо ценное. Ничем другим объяснить столь пристальное внимание я просто не могу.

Разумеется, продавать столь ценную вещь я и не подумала. Похоже, мне удалось набрести на очень удачную разработку, научившись переносить свойства не-мертвых сущностей на предметы. И делиться этим изобретением, тем более за гроши, я не собиралась. Мне, разумеется, тут же запретили делать подобные артефакты на продажу. И дьорл Товис предложил… взять его в аренду. Блин! Ну почему мне сразу подобная мысль в голову не пришла? Да, продавать готовые изобретения я не могу (даже в рассрочку, в контракте это было прописано), но почему я про аренду не подумала?

Выяснила я и то, какие твари водятся во глубине морской. Дьорл Товис даже специально поводил меня по рыбному базару, чтобы показать тушки особо опасных монстров. Бр-р-р! Лезть под воду как-то резко расхотелось. Неужели никто до сих пор не придумал никакого средства, чтобы отпугнуть этих тварей?

Оказывается, придумали. Водостойкая мазь, которую наносили на тело перед погружением ныряльщики, вырабатывала электрическое поле, которое воздействовало на сверхчувствительные ноздри крупных рыб, типа акул. И еще мне посоветовали, погружаясь в воду, как можно меньше пользоваться магией. Потому что она может привлечь таких монстров, по сравнению с которыми даже акулы будут выглядеть безобидными карасиками. Водятся подобные твари, обычно, на большой глубине и очень далеко от берега, но лучше не рисковать. Тем более, что только недавно был Черный Мрак. И кто его знает, какую дрянь могло принести штормом.

Дьорл Хайтрен

Это всегда начиналось на перекрестке. Всегда. Семь узких улочек старого города сходились в одной точке, упираясь в большой заброшенный пустырь. Магический фонарь высветил пробивающуюся сквозь брусчатку чахлую траву и мелкий мусор. Городские службы сюда не заглядывали. Никогда. Они даже не подозревали о существовании этого места. Дьорл Хайтрен и сам бы не хотел ничего о нем знать, но это был его долг, как главы службы городской безопасности.

Каменная арка, которую охраняли мощнейшие магические чары, не часто его звала, и для этого всегда были серьезные причины. Дьорл Хайтрен положил ладонь на светящийся выступ. Вырезанный на камне растительный узор пришел в движение и, один за другим, начали вспыхивать знаки. С появлением каждого следующего глава городской безопасности мрачнел все больше. Вот только этого ему не хватало! Похоже, Хлаеппо ждут темные времена. Темные и страшные. И дьорл Хайтрен ничего не мог с этим поделать. Деятельность Имперского главы Теней была вне его компетенции, поскольку нежданный гость стоял по иерархической лестнице несоизмеримо выше.

Что же такого случилось в Хлаеппо, что привлекло внимание на таком высоком уровне? Может, это связано с тем случаем, когда Мортис и Хельга поднимали труп для допроса? Тогда у них, помнится, взяли магическую подписку о неразглашении. Но с того момента прошло уже много времени. Неужели всплыли новые детали? Или случилось еще что-нибудь, о чем дьорл Хайтрен даже не знает? Тени не слишком любят делиться информацией, это закрытый клан. Впрочем…. что тут гадать. Нужно встречать гостя.

Город спал. Никто не заметил черную ладью, беззвучно подплывшую к каменному причалу.

— Приветствую тебя, Харн, — глухо произнес дьорл Хайтрен.

Темная фигура, закутанная в плащ, медленно поклонилась, не выпуская из рук весла. Прозрачно-серые глаза, холодные, как зимние сумерки, абсолютно ничего не выражали. Никто не слышал, чтобы Харн разговаривал. Никогда. Но его пассажиров, кажется, это нисколько не смущало. Ладья качнулась, и дьорл Хайтрен подал руку укутанному в темный плащ пассажиру. Узкая, холеная кисть выскользнула из складок дорогого черного шелка, и Имперский глава Теней ступил на камни набережной. Бледные, изящные пальцы откинули капюшон, длинные, призрачно-светлые волосы рассыпались по плечам тонкой фигуры, и глава городской безопасности еле сдержал облегченный вздох.

На госте была карнавальная маска. Это значило, что гость явился не для того, чтобы карать. По всей видимости в Хлаеппо должна была прибыть очень высокопоставленная особа, которой требовалось обеспечить безопасность. Сердце дьорла Хайтрена сжалось от дурных предчувствий. Иногда милость властей хуже, чем их недовольство. В любом случае, его спокойная жизнь закончилась. Радует только одно — рано или поздно Тени должны будут посвятить главу городской безопасности хотя бы в часть своих планов. Вот тогда и будет видно, насколько все плохо. И что со всем этим делать.

Глава Имперских Теней протянул документы, запечатанные королевской печатью, и обнажил хрупкое запястье. Бронзовый браслет в виде закусившего собственный хвост дракона зашевелился и засветился бледно-зеленым светом, подтверждая полномочия владельца. Дьорл Хайтрен поклонился и отступил в тень. Его миссия была выполнена. Теперь оставалось дождаться сопровождающих.

Шестерка коней-призраков соткалась из тьмы переулка и остановилась рядом с блондином, начав ластиться к нему, как собаки. Карета, в которую они были запряжены, излучала чуть видимое мертвенное синеватое свечение. Открылась дверца, опустилась ступенька, и на мостовую ступил глава хлаеппского клана Теней — дьорл Маурц. Он преклонил колено и поцеловал край плаща прибывшего гостя. Фигура в маске обозначила подбородком кивок. Дьорл Маурц почтительно проводил своего непосредственного начальника до кареты, прикрыл за ним дверку, а сам устроился рядом с кучером. Раздался пронзительный свист, заставивший взвыть всех окрестных собак, и карета растворилась во тьме, оставив после себя потрескивающий, пахнущий озоном воздух. Всё. Больше от дьорла Хайтрена ничего не зависело. Он и дальше будет блюсти порядок на старых улочках города. Вот только сделать это, наверняка, будет непросто.

Дьорл Маурц

В этот старинный, прекрасно сохранившийся склеп солнце не заглядывало. Никогда. Злые слухи, утверждавшие, что Тени не слишком любят солнечный свет, были отчасти правы. Для тех, кто был частично нежитью, темнота казалась предпочтительнее. На свету у них слезились глаза, чесалась кожа, и портился, тускнея, цвет волос. При необходимых мерах предосторожности всё это было преодолимо, но в собственном доме хотелось спокойствия и уюта. Даже если домом являлся старинный склеп.

Крепкое здание, сложенное из крупного камня, больше напоминало миниатюрный замок, чем место захоронения. За вычурным фасадом и крепкими стенами скрывалась небольшая комната с двумя саркофагами, облицованными мрамором. И потайной ход в нижний ярус, о котором знал только глава Теней Хлаеппо и его приближенные. Дьорл Маурц возглавил городской клан относительно недавно, и нет ничего удивительного в том, что он переживал, встречая столь высокое начальство.

От фигуры в маске веяло властью и мощью, а ядовито-холодная аура смерти подавляла. Вчера, встречая гостя, дьорл Маурц не мог выдавить из себя ни слова, помимо стандартного приветствия. Он, конечно, подозревал, что привело в Хлаеппо Имперского главу Теней, но легче не становилось. Если корни вскрытого заговора уходят настолько глубоко, насколько он представляет, и если те глухие слухи о королевской семье, которые до него доносились, правдивы…. нет, об этом лучше не думать.

Дьорл Маурц стоял перед гладкой черной поверхностью и придирчиво разглядывал себя с разных сторон. Если в чем-то суеверные люди и были правы, так это в том, что отношения между Тенями и обычными зеркалами оставляли желать лучшего. Последние нагло игнорировали свои обязанности. И если человек вполне мог увидеть отражение того же дьорла Маурца на любой пригодной к этому поверхности, то самому главе Теней Хлаеппо сделать это не удавалось. При взгляде в обычное зеркало он видел мутный туман, не имеющий даже определенной формы. Так что пришлось искать выход из положения. И на стенах подземного помещения вместо обычных зеркал появились зеркала обсидиановые.

Обычно ими пользовались маги — для предсказаний будущего, взгляда в прошлое, установления контакта с духами и работы, связанной с проникновением сознания в иное пространство или время. Тени же пользовались такими зеркалами в более приземленных целях — рассматривали собственное отражение. Дьорл Маурц вглядывался в него уже почти час, пытаясь найти изъян в своей внешности. Черная полированная поверхность послушно отражала красивого молодого мужчину, одетого по последней моде. Удлиненный, сильно зауженный в талии сюртук глубокого винного цвета, длинные черные волосы, связанные бархатной лентой в низкий хвост, причудливо завязанный галстук, в узел которого была воткнута тонкая булавка с бриллиантовой головкой, плотные бриджи и высокие сапоги.

Почти обычный человек. Но именно, что «почти». Дьорл Маурц и сам не знал, сколько в нем осталось человеческого. Тени приложили довольно серьезные усилия, чтобы в глазах обывателей и даже большинства магов некромантия считалась грязной наукой. Страшные слухи, жуткие истории, псевдоисторические легенды с неаппетитными подробностями… необходимо было уменьшить количество желающих ей заниматься. Да, получались накладки — городским властям сложно было найти хоть кого-то, чтобы допросить труп, а это, порой, очень мешало в расследовании преступлений. Но зато можно было быть уверенным, что никто не станет заниматься опасными экспериментами. Особенно такими, которые совершенствуют тело и дают очень долгую жизнь.

Тени давно занимались подобными исследованиями. Для их профессии нужны были люди с особым складом ума, и их искали, невзирая на сословный статус. И даже на отсутствие оного. Ну а потом…. делалось предложение, от которого невозможно было отказаться. Да, платили Теням много. Но требовали еще больше. И с момента заключения контракта ты уже сам себе не принадлежал. А твое тело становилось полем для некромантских экспериментов. В конечном итоге, каждый из Теней был только отчасти человеком. И чем выше был занимаемый пост, тем меньше оказывалась эта часть. А магический контракт гарантировал абсолютную верность и удерживал от глупостей.

Дьорл Маурц еще раз осмотрел себя с головы до ног и вздохнул. Чего время тянуть? Нужно было идти и будить гостя. Это, конечно не был сон в прямом смысле слова — Тени в подобном не нуждались. Это был способ восполнить запас энергии и набраться сил.

Дьорл Маурц откинул тяжелое полотно гобелена и приложил ладонь к центру рисунка, выгравированного на каменной кладке стены. Узор пошел рябью, и преграда развеялась, как туман под порывом ветра, открыв узкий ход и ведущую вниз спиральную лестницу. Она спускалась как минимум на три метра вниз, и вела в небольшой круглый подвал, уставленный старыми вещами. Дьорл Маурц подошел к одной из поваленных на бок скульптур, изображавшей льва, и сунул ладонь в раззявленную пасть. Челюсти плавно сомкнулись, царапая кожу, впитывая магию и опознавая ее. Процедура была достаточно болезненной, но Тень привык к подобному. Охранный контур засветился, открывая проход в защите, и в стене показалась дверь. Дьорл Маурц толкнул ее и ступил в спальню. Здесь магические светильники разгоняли тьму, позволяя любоваться секретным помещением. Оно открывалось очень редко — только для особых гостей. И сейчас как раз наступил такой случай. Дьорл Маурц подошел к огромному ложу под балдахином. Мягкие шкуры зверей, расстеленные на полу, глушили его шаги, но Тень не обольщался. Если бы от него почувствовали угрозу — долго он не протянул бы. Дьорл Маурц откинул газовую ткань.

— Милорд!

Кружевная пена пришла в движение, длинные лилейно-белые с перламутровым отливом волосы, раскинувшиеся по подушкам, зашевелились, стараясь собраться в хвост, а приподнявшаяся над постелью изящная рука жестом призвала к себе шелковый халат. Неземное существо, выбравшееся из плена постельного атласа и кружев, больше походило на сказочного эльфа, чем на несущую смерть нечисть. Высокий резкий излом темных бровей, аккуратный нос с тонко очерченными ноздрями и ледяной взгляд пронзительных серых глаз. Все это выглядело бы прекрасным, да. Если бы не было таким мертвым.

Насколько знал дьорл Маурц, существовала легенда, как какому-то магу удалось превратить нежить в разумное существо. Это, разумеется, было невозможно. А вот превратить человека в нежить — вполне. Нужно только знать, где остановиться, чтобы существо не потеряло разум. И повязать его магически, обеспечивая верность. Судя по всему, Имперский глава Теней довольно долго экспериментировал со своими способностями. Блондин, несмотря на свой вроде бы идеально красивый облик, выглядел пугающе.

Потянувшись, гость выбрался из постели, и халат сам скользнул ему на плечи. Для большинства существ, к которым применялась некромантская магия, астеническое телосложение является довольно распространенным признаком, но в данном случае хрупкость казалась почти болезненной. Узкая грудная клетка, тонкие запястья и щиколотки, бледная кожа и маленький размер ноги создавали впечатление абсолютно беззащитного существа. Прекрасная, но смертельно опасная ловушка. Единственным ярким пятном, нарушающим гармонию сливочно-белой кожи, был ошейник в виде изысканного украшения шириной в три пальца. Искусное творение ювелиров, сплавившее воедино платину и драгоценные камни, сидело так плотно, что казалось вживленным в кожу.

— От тебя веет нетерпением, — заметил блондин.

— Прошу прощения, милорд, — если бы дьорл Маурц мог покраснеть, он непременно это сделал бы. — Не каждый день наш провинциальный город навещают столь высокие гости.

— Скоро сюда приедет еще одна… весьма высокопоставленная персона. И мы не только должны обеспечить ее безопасность, но и пустить нужные слухи. Впрочем, для начала мне нужно решить кое-какие личные дела. Срочно. Мне нужен имп. К сожалению тот, что у меня был, не перенес очередного эксперимента. А я был близок к очень любопытному изобретению.

— Милорд будет завтракать? — осведомился дьорл Маурц.

— Имп в первую очередь. Подходящего мне фамильяра не так просто найти. Потом… потом посмотрим. Сейчас я хочу принять ванну. И да…. ты же должен как-то представлять меня посторонним. К сожалению, похоже, этого не избежать. Скорее всего, я задержусь в вашем городе надолго. Так что… пусть будет дьорл Темприм.

— Дьорл?! Но милорд….

— Оставь. Никто посторонний не должен обо мне знать.

Дьорл Маурц почтительно поклонился и остался ждать.

Длинный бесформенный темный плащ и маска надежно скрыли от посторонних глаз Имперского главу Теней. Дьорл Маурц провел его потайными коридорами к неприметной двери и замер перед входом. Новоявленный дьорл Темприм коснулся ладонью впаянного в камень артефакта, и проход открылся. Длинная лестница привела в огромную подземную пещеру, где царствовал один из немногих Теней-гномов — Кронин, который вышел навстречу гостям и вежливо поклонился.

— Милорд, чем могу служить? — поинтересовался гном.

— Мне нужен имп. Желательно классический. Без дополнительных функций. Все что мне нужно, я сам добавлю.

— Прошу, — Кронин взмахнул рукой, и к потенциальным покупателям подъехал высокий стеллаж.

За стеклом многочисленных полок находилось несколько разновидностей импов. От классических — с темно-красной кожей, рожками, перепончатыми крыльями и жалом на длинном хвосте до весьма экстравагантных — кислотно-зеленых с повышенным количеством рук и хвостов. Эти гуманоидные существа размером со среднюю собаку даже в спящем состоянии казались довольно опасными. Насколько дьорл Маурц знал, использоваться импы могли для разных целей — в качестве курьеров, шпионов и даже работников по хозяйству. Проблема состояла в том, что их сложно полностью контролировать. На такое были способны только очень сильные сущности. Дьорл Маурц, например, не рискнул бы. А вот некоторые маги отваживаются.

Глупцы! Желая доказать окружающим свою силу, они сами себя загоняют в ловушку. Имп питается их страхами, высасывает из них магическую силу и предает в самый ответственный момент. Имперский глава Теней остановился напротив стеллажа и начал водить открытой ладонью вдоль полок. Судя по тому, как он все больше и больше хмурился, ничего подходящего не находилось. Кронин переминался с ноги на ногу, но нарушить тишину не решался.

Наконец, блондин задержался около одного из импов, и принялся задумчиво его рассматривать. Кронин тут же подскочил ближе, достал заинтересовавшее Имперского главу Теней существо из-за стекла, и поставил на столик. Имп тут же принялся демонстрировать свою полиморфную сущность, меняя обличья.

Обычно, у этих существ имелось три-четыре образа. В основном — ворон, кот и петух. Однако выбранный блондином имп мог превращаться в паука и даже в крысу. Впрочем, на гостя это не произвело никакого впечатления. По взмаху руки существо вновь заснуло и отправилось за стекло.

Нужный экземпляр был отобран примерно через час пристальных осмотров. И, на взгляд дьорла Маурца, ничем не отличался от предыдущих. Однако гость, похоже, остался доволен.

Кронин сам проводил дорогих покупателей и распахнул дверь. Имп тут же перевоплотился в рыжего пса, и блондин окончательно пришел в хорошее расположение духа.

— Ты, кажется, предлагал мне позавтракать? — умиротворенно поинтересовался он.

Казалось, с обретением импа, Имперский глава Теней обрел и какую-то завершенность, став более человечным.

— Да, милорд. Нас уже ждут.

Разумеется, для визита высоких гостей в лучшем ресторане города уже был готов столик. Еще со вчерашнего дня там буквально вылизали все помещения, делая и без того приятную обстановку практически идеальной. Дьорл Маурц был уверен, что лучшие блюда, достойные столичных гурманов, уже ждут их. Нет, разумеется, никто не озвучил хозяину титул гостя. Вместо слов говорили деньги. Очень большие деньги. Такие, при взгляде на которые даже самые любопытные личности становились совершенно невнимательными и подозрительно забывчивыми.

— Я счастлив видеть в своем ресторане благородных господ, — почтительно поклонился хозяин. — Могу предложить вам самые изысканные блюда.

— Я бы остановился на морепродуктах. Какое вино к ним подать… на ваше усмотрение. И кусок сырого мяса моему импу, — попросил блондин.

— Мне как всегда, — дополнил заказ дьорл Маурц.

Столик был накрыт в мгновение ока. Причем, помимо заказанных, здесь были несколько блюд в качестве «подарка от хозяина». И бутылка эльфийского вина. Тоже в качестве подарка. Имперский глава Теней раздраженно закатил глаза. Нет, а что, он серьезно полагал скрыть свою принадлежность к первому сословию? Ладно имя, титул, лицо или звание. Но происхождение? Перед хозяином самого дорогого в городе ресторана? Не реально.

Блондин пригубил вино, откинулся в кресле и выложил на стол свиток.

— Прочти. И скажи мне, знаешь ли ты что-нибудь про этого человека.

* * *

Удержать дьорла Товиса от ныряния мне так и не удалось. Он выдержал примерно два наших с Мортисом погружения, а затем заявил, что без него мы ничего не найдем. Ибо зеленые еще. Как на мой взгляд, так улов у нас был вполне приличным — мы подняли всю эльфийскую ткань и две бочки с гномьим пивом. Для облегчения этого процесса мы на пару с Нартаром изобрели нечто типа поплавков, которые надувались на дне сразу после того, как привязывались к грузу.

Разумеется, мы оба помнили о том, что магией в море следовало пользоваться как можно реже, но куда деваться? Собственно, сам акваланг тоже не слабо фонил магически, да и от освещающих и обогревающих амулетов отказаться мы не могли, так что приходилось рисковать. Впрочем, сам спуск на большую глубину и долгое там нахождение тоже были неслабым риском, поскольку изобретенный мною магический аналог акваланга еще не был проверен временем и, так сказать, испытывался на себе.

Оценив, насколько мы нагрузили лодку, я предложила возвращаться, чтобы чуть позже сделать еще один заход, но дьорл Товис уперся, как баран. Он хотел отыскать капитанский сундук, поскольку был стопроцентно уверен, что корабельная касса, которую я подняла — это только малая часть имевшихся на судне денег.

Сказав, что я не гарантирую ему ни удачного всплытия, ни хорошего самочувствия после этого самого всплытия, я махнула рукой и согласилась. Как оказалось — не напрасно. Дьорл Товис действительно знал, где и что искать и как что лучше откручивать. Прямо-таки подозрительно хорошо знал. Всего несколько оторванных в разных местах досок, и на свет божий появилось то, о чем я грезила с момента своего первого здесь погружения — большой сундук.

На поверхность мы всплыли удачно, добытый приз тоже удалось поднять без проблем, и лодка направилась к берегу. Перегружать ее не хотелось. Тем более, что у нас осталось время для того, чтобы разобраться с выловленным товаром и сделать еще один заход.

Разумеется, первым делом мы решили посмотреть, что в сундуке. Объект оправдал все наши смелые надежды. Если корабельная касса, рассчитанная на закупку продуктов, выплату зарплаты и другие официальные траты выдавалась, большей частью, янтарными пластинами, то здесь были живые деньги. Очень большие деньги.

— Как ты понял, что на борту есть сундук? — поинтересовалась я. — Реагирующий на золото амулет ничего не показал.

— Конечно не показал! — хохотнул дьорл Товис. — Капитан не дурак. Если есть амулет, то есть и защита от него. И предположить, что на борту находится сундук, вполне логично. Корабль перевозил контрабанду. А такие вещи оплачиваются живыми деньгами. Точно так же, как и доля команде в случае, если удастся взять на абордаж какое-нибудь торговое судно.

— Полагаешь, что на корабле, принадлежавшем дьорлу Лильирсу, были пираты? — удивилась я.

— Моряки все пираты, — пожал плечами дьорл Товис. — Если корабль хорошо вооружен, он ни за что не откажется от богатой добычи. Если поискать, у капитана в каюте немало ценных артефактов найдется. Но для того, чтобы их найти, потребуется время.

— Время у нас есть, мы никуда не торопимся, — предвкушающе улыбнулся Нартар.

— Передумал тащиться в горы на охоту за очередной нежитью? — ухмыльнулся в усы дьорл Товис.

— Издеваешься?! Оказывается, под водой можно найти даже большее богатство, чем на суше.

— Жаль только, что рано или поздно, мы этот корабль обчистим, — вздохнула я. — Даже если начнем поднимать все подряд, вплоть до плотницких инструментов, продовольствия и посуды с камбуза.

— Корабли тонут периодически, — возразил Нартар. — Нужно поспрашивать народ, побеседовать с рыбаками и спасшимися моряками, поискать… да я бы даже на кое-каких подводных тварей поохотился! Вы знаете, сколько стоят зубы глубоководного хрохха?

— Конечно знаем! — хмыкнула я. — Мне такие ингредиенты пока не по карману. И да… раз уж мы заговорили о деньгах… поскольку дьорл Товис собирается нырять вместе с нами, нужно пересмотреть договор и увеличить его долю.

— Согласен, — кивнул Нартар. — Мы все равно очень хорошо заработаем. Содержимое одного только капитанского сундука потянет на весьма приличную сумму.

— Если нам удастся поднять все, что мы напланировали, это будет очень удачным решением наших проблем, — мечтательно зажмурилась я.

— Не загадывайте, — оборвал дьорл Товис. — Примета плохая. Нам нужно подальше спрятать капитанский сундук и сдать выловленный груз дьорлу Лильирсу. И хорошо бы поспешить, чтобы хватило времени на еще один спуск.

Напряжение было адским. Я вымоталась раньше, чем Охотники, но к вечеру и они дышали, как загнанные кони. Работы еще оставалось… начать и закончить. Я даже не подозревала, что с корабля можно взять столько всего полезного. Рачительный дьорл Товис брал все, даже отдельные деревянные детали. Дай ему волю, он бы весь корабль по доскам разобрал, но здесь требовался специальный инструмент и мощная команда поддержки.

В первую очередь мы подняли все, что было в списке дьорла Лильирса (всякую мелочь, прихваченную «заодно», можно не считать). Ну а потом уже развернулись во всю мощь своей жадности. Безденежье периодически долбало всех троих, так что мы были абсолютно солидарны в желании использовать подвернувшийся шанс.

Без приключений, конечно же, не обошлось. Как ни пытались мы быть осторожны, Нартар все-таки умудрился пораниться, и мы столкнулись с одним из местных монстров, приплывшем почесать о нас свои зубки. Мощные, кстати зубки, игольчатые, в палец длиной. В результате, тушка злобной твари стала трофеем Охотников, Нартар отправился наверх, пока рана не затянется (с соответствующей мазью это было дело нескольких минут), а мы продолжили работать.

На время подводной эпопеи я отказалась и от варки зелий, и от изготовления артефактов. С лавкой я договорилась, а по контракту оплачивала минимальную сумму. В конце концов, такой вариант в тексте тоже имелся. Совмещать охоту за сокровищами с моей повседневной работой было просто нереально. Да я и смысла не видела. Единственное, что я оставила от своих обязанностей — это поливку огорода. На него уже приятно было посмотреть. Грядки с укропом, петрушкой, разноцветными салатами, овощами весело зеленели и обещали хороший урожай. Главное, успеть их защитить в случае, если начнется очередной Черный Мрак.

Итог двухнедельного адского труда оказался впечатляющим. После продажи всего поднятого с корабля имущества у меня на руках оказалось сто шесть золотых квадратов, сорок три серебряных треугольника, шестьдесят один бронзовый брусочек и почти триста медных чешуек. Я несколько раз пересчитала, не веря собственным глазам. Вот это да! Я, конечно, подозревала, что с корабля можно поднять немало, но столько? Почти треть моего долга по контракту можно оплатить…

Дьорл Товис и Нартар заболели подводной охотой и не пожелали возвращаться к своим прежним занятиям. Я отдала им оба акваланга в аренду, а сама с сожалением вернулась к варке зелий и изготовлению артефактов. Ловля монстров и ныряние за жемчугом — это, все-таки, не мой профиль. А поиски еще одного затонувшего корабля — дело долгое и непростое. Да и не факт, что с него удастся поднять столько же ценностей. После долгого пребывания под водой основная часть товара наверняка испорчена. Подобного испытания никакая защитная магия не выдержит, тем более, что ее нужно периодически подновлять.

В планах у меня было создать на основе какой-нибудь опасной рыбины нежить-разведчика. Подсознание никак не хотело мириться с тем, что деньги, потраченные на покупку крупных рыбин за ради изобретения магического аналога акваланга, выкинуты на ветер. Разумеется, исследуя их, я вела дневник экспериментов, скрупулезно записывая всё в журнал наблюдений. Теперь на эти заметки следовало взглянуть под другим углом. И самой сложной проблемой был даже не контроль не-мертвого существа, которое я выпущу в воду, а процесс извлечения из него нужных мне сведений. Рыбы, как известно, говорить не умеют.

Есть вариант смотреть глазами нежити, но я, во-первых, пока слабо представляю, как установить подобную связь, а во-вторых, в этом случае поиск требовал изрядного количества времени. Может, снова привлечь Нартара с дьорлом Товисом? Пусть ищут, а я поимею со всего этого свою законную долю. И даже поучаствую в подъеме ценностей. Процесс интересный. Нужно только продумать и заключить магический договор. Такой, чтобы нас троих устраивал. Да уж, если мне что-то и нравилось в этом мире, так это именно возможность заключения магического договора, при неисполнении которого можно получить нехилый откат. И избежать его не помогут ни деньги, ни связи, ни даже безмерная наглость. Есть вероятность, что с проблемой поможет справиться архимаг, но станет ли он связываться и сколько возьмет за услуги — большой вопрос.

Пока я занималась подъемом ценностей с морского дна, гномы сделали первый вариант карусели. Частично использовав мои идеи, частично приложив фантазию, они создали настоящий шедевр. Яркий, красочный и привлекательный. В первый же день народ буквально валом повалил, чтобы опробовать новое развлечение. Физиономия Бронина светилась довольством, и он даже удосужился меня навестить, чтобы поинтересоваться, нет ли у меня еще каких-нибудь впечатляющих идей.

Кстати, я заметила, ни тролли, ни гномы не считали мое местожительства «нехорошей» территорией. Занятно. Ну, тролли ладно, они особым интеллектом не отличаются. А вот спокойное поведение гномов, возводивших мне дом, заставляло задуматься. Может, коротышки знали чуть больше, чем люди? И помнили, кто и когда поставил это мегалитическое сооружение?

Впрочем, кажется, скоро «нехороший» статус с моего места жительства будет снят. Во-первых, гномы строили мне не просто дом, а по меркам моего мира коттедж. И мегалит тоже скрылся за бревенчатыми стенами. Строили, кстати, по какой-то своей особой технологии — с расчетом на стихийное бедствие типа Черного Мрака. Хотя, если такая напасть посещает город два раза в год, странно было бы не найти способов защититься, особенно при наличии магии.

Во-вторых, гномы завершили работу над самобеглой коляской, и градоначальник вполне благосклонно принял ее в подарок, согласившись продать бородачам участок земли и подписать документы, подтверждающие мое право собственности на «нехорошую» землю. Вообще-то, я ждала, что градоначальник запросит приличные деньги, но там все получилось интереснее. Начнем с того, что предыдущие чиновники вообще стерли проблемное место с городских карт. Дескать, не существует его, и мы ни за что не отвечаем. Так что сначала территорию пришлось проводить по документам как «неожиданно возникшую вследствие стихийного бедствия», а потом записывать меня в ее первооткрыватели. Дело в том, что по местному международному закону, новая земля принадлежала тому, кто ступил на нее первым. Вопрос был только в том, как удержать и защитить приобретенное. Поскольку если вдруг какое-нибудь государство хотело прибрать к рукам любопытный остров, то помешать ему могло только другое государство, а никак не отдельный человек.

Нужно сказать, что прецедентов давно уже не возникало. Каждый капитан корабля, отправляясь в дальнее плавание, заключал магический контракт, по которому открытые им земли принадлежали государству, а за сам факт открытия ему выплачивалась очень хорошая премия. Мне даже любопытно, как градоначальнику вообще пришла в голову мысль воспользоваться столь старым законом. Ушлый юрист подсказал? А что… вполне себе достойный выход из ситуации. Да, чиновники сделали вид, что проблемных территорий не существует, но в реальности они никуда не делись. Так же, как и постоянные проблемы из-за них. Вопрос висел в воздухе уже очень долгое время, и, наконец, появилась возможность его благополучно решить. И главное, больше никаких проблем от бывшего кладбища не будет.

Разумеется, градоначальника полагалось отблагодарить, и я, скрепя сердце, рассталась с несколькими редкими артефактами, выуженными из капитанской каюты. К сожалению, контракт меня ограничивал даже в подарках. По его условиям, любое свое изобретение я обязана была в первую очередь продать Академии. Причем за ту цену, которую мне скажут. Нет, я, конечно, могла отказаться (что и делала несколько раз), но тогда мне запрещалось продавать это изобретение до тех пор, пока я не рассчитаюсь по контракту. И дарить тоже запрещалось, поскольку, видимо, имелись прецеденты, когда взаимно обменивались равноценными подарками — изделием и деньгами, например. По контракту я не могла продать свое изобретение даже в рассрочку, а вот насчет аренды (к счастью) там ничего сказано не было.

Жаль, жаль… я бы подарила градоначальнику копию своего сундука. Вещь полезная и функциональная. Но поскольку я была ограничена в возможностях, пришлось расставаться с ценными артефактами. Не подаришь же градоначальнику какую-нибудь ерундень! Ну, и еще батарею алхимической продукции ему наварила на все случаи жизни. Лишней не будет.

С варкой, кстати, получился любопытный казус. В лавке меня ждали с распростертыми объятиями, поскольку у них накопились заказы конкретно на мою продукцию, а вот в лечебнице меня встретили очень холодно. Мирессин Поплия поджимала губы каждый раз, когда я вносила деньги вместо зелий, а уж когда я оплатила сразу почти треть контракта, она искренне меня возненавидела. Нет, понять женщину было можно — сама она, наверняка, вкалывала много лет, чтобы рассчитаться по контракту.

Я, конечно, не рассчитывала, что мне встретиться хоть кто-нибудь, кто проникнется моей несчастной судьбой и кинется мне помогать. В реальной жизни такие люди попадаются исключительно редко. Я даже спокойно переносила тот факт, что некоторые люди (и нелюди) меня недолюбливали. Те же Охотники, например. Заедало их, что они, в отличие от меня, не смогли сдать экзамены и получить диплом бакалавра. Так что морально я была готова к тому, что досрочное погашение трети контракта спровоцирует дополнительную волну зависти и нелюбви, но слушать ядовитое шипение и выносить постоянные придирки было неприятно.

Не испытывали ко мне любви и мои конкуренты. Все-таки опыта в продвижении собственного товара и в сфере агрессивной рекламы у меня было несопоставимо больше, и продукцию, отмеченную руной Феу, раскупали в первую очередь. И дело уже было не только в качестве (хотя я всегда старалась на совесть), но и в бренде. Разнообразная реклама (я уже не ограничивалась листовками) кричала на каждом углу, что приобретать мою продукцию — это модно, стильно и современно. Конкуренты бесились, занимались плагиатом идей, но потихоньку мне проигрывали. Я уже подумывала над тем, что нужно расширять лабораторию и хотя бы частично механизировать процесс, иначе я просто не смогу выполнять требуемое количество заказов.

Трудность была еще и в том, что зелья, артефакты и прочую продукцию требовалось подзаряжать магически. А мои возможности были отнюдь не беспредельны. Да скажем честно — хреновые у меня были возможности. Постоянные тренировки немного увеличили изначальный магический потенциал, но даже до уверенно-среднего мне было еще расти и расти.

К счастью, хорошие отношения с Мортисом удерживали большую часть Охотников от высказывания мне своего «фе». В основном, ограничивалось бурчанием на вечные темы типа «знаем, каким местом ты диплом заработала» и «женское место на кухне». А с тех пор, как моим компаньоном стал Нартар, стихли даже такие разговоры. Свободного Охотника явно побаивались, и не желали лишний раз нарываться.

Что самое занятное, кстати, Нартар тоже выпускные экзамены не сдал. И для того, чтобы рассчитаться со школой и получить диплом бакалавра много лет гонялся за всякой нечистью. Однако он, почему-то не испытывал по этому поводу никаких негативных чувств. Напротив. Нартар не стеснялся мне выказывать свое уважение. Дескать, и алхимик я хороший, и артефактор вполне приличный, и в боевке худо-бедно разбираюсь, и даже некромантией заниматься не брезгую. Мало того, Нартар не постеснялся напроситься ко мне в сопровождающие, чтобы собственные умения по поднятию трупов подтянуть. Получилось не очень. Вот упокаивать нежить у него выходило на загляденье хорошо, а поднимать — не хватало концентрации и воображения.

Помимо всего прочего, некромантия — это такая дисциплина, которой нужно заниматься постоянно. У меня, например, на данный момент, успехи в этой сфере были куда более впечатляющими по сравнению с тем временем, когда я только начинала. Я почти машинально вхожу в состояние транса, представляю, как расступается почва и концентрируюсь на том, чтобы зацепить остаточную магию покойника. Работа неприятная, но хорошо оплачиваемая. И, что самое занятное, не считающаяся «темной». Грязной — да. Не престижной — тоже да. Но не «темной». Просто потому, что в данном мире до эпического противостояния Света и Тьмы как-то не додумались. Понимая, что магия — это, в первую очередь, оружие, здесь создали свод законов, регулирующих допуск к ней. И посадили всех магов на поводок.

У всех студентов, бакалавров и даже магистров на предплечье имелся браслет. Сделанные из разных металлов, с различным набором функций, они выполняли свою главную задачу — следили, чтобы магов не занесло куда-нибудь не туда. И плотно контролировали их изобретения, лояльность и рост магического потенциала. Примерно ту же функцию выполняли ошейники на архимагах и чиновниках крупного ранга. Помимо всего прочего, они гарантировали верность стране. Но именно стране, а в чем заключается благо государства — каждый может понимать в меру своих способностей. Подозреваю я, что и магические татуировки, отражающие происхождение и важнейшие жизненные достижения, не напрасно позиционируются как нечто востребованное и доступное далеко не всем. Вполне возможно, что это возможность дополнительного контроля за самыми амбициозными и успешными.

Лично мне любопытно — кто стоит на вершине этой «пищевой цепочки». Официально считается, что контроль находится в руках Совета архимагов. Тринадцать существ (назвать их людьми язык не поворачивается) следят за порядком и решают важные вопросы. Все очень впечатляюще, да. Вот только что-то мне подсказывает, что магов тоже контролируют. Вопрос только — кто. Уж явно не его величество Ромуальд III Сияющий. И даже, наверняка, не его Первый министр Максимус. Это должна быть очень серьезная организация, у которой есть способы противостоять архимагам.

Самое занятное, что у каждого государства есть свой Совет из 13-ти членов. (Почему, кстати, именно такое число, объяснений я нигде не нашла). Соответственно, и контролирующие их организации разные должны быть. У соседнего Магриба, например, с этим вполне справлялся их верховный правитель. Жесткий, до жестокости, он старался контролировать абсолютно все важные направления. И никому не доверял.

Мне повезло, что я попала в Глаценцию, причем именно сейчас, а не на пару столетий раньше. Тогда, даже при самом большом магическом таланте, меня не взяли бы на обучение. Высшее сословие до последнего не хотело делиться своими привилегиями. И допускать к тайнам непосвященных. Однако действительность диктовала свои правила. Росли города, развивалось общество, и наступил момент, когда игнорировать интересы второго сословия стало просто невозможно. Да и третьего нежелательно.

Разумеется, аристократы приложили все усилия, чтобы свести свои потери к минимуму. Да, школа для выходцев из второго и третьего сословия была открыта, но выпускала, в основном, слуг. А те, кому все-таки удавалось стать магами, получали довольно куцые, урезанные знания. И осваивали специальности, которые выходцы из первого сословия считали ниже своего достоинства. И это качалось отнюдь не только некромантии. Животноводство и сельское хозяйство аристократов тоже не привлекали. Для этих сфер деятельности нанимались управляющие.

Впрочем, считать деньги выходцы из первого сословия очень хорошо умели. И доходов терять им совершенно не хотелось. Тут на пятки второе сословие агрессивно наступало. Торговцы и ремесленники тоже почуяли свою силу. И деньги у них появились немаленькие. Естественно, что второе, а там и третье сословие тоже захотели иметь под боком магов, к которым можно обратиться со своими проблемами. И бунтов для этого устраивать не потребовалось. Один большой финансовый шантаж — и первое сословие уступило. Не сдало, конечно, свои позиции, но кинуло подачку, открыв школу.

От этого шага вперед выиграли все. И представители второго-третьего сословий, получившие доступных магов, и благородные господа, свалившие грязную работу на чужие плечи, и даже Академия со своим контрактом. Судя по моему экземпляру, студенты не только отрабатывают затраты на обучение, но и приносят нехилую прибыль. Причем, чтобы рассчитаться со школой, приходится буквально пахать. Когда я посчитала, сколько мне нужно изготавливать продукции, чтобы закрыть контракт и заработать на пропитание, у меня волосы дыбом встали. Именно поэтому я решилась и на сотрудничество с гномами, и на авантюру по поднятию ценностей с затонувшего корабля.

Кстати, пока мы занимались этим, несомненно важным делом, в городе, кажется, что-то произошло. Отмытая площадь блестела, на улицах не было ни одного подозрительного или плохо одетого человека, украшенные цветами дома выглядели празднично, а встреченная мною мирс Флисси, на которой я успешно проводила эксперименты по улучшению внешности, вырядилась в свое лучшее платье.

— Что происходит в городе? — поинтересовалась у нее я.

— Ты не знаешь?! — мирс Флисси почти задохнулась от восторга, что может поделиться сногсшибательной новостью. — Наш город почтит своим визитом ее величество Мельстринн!

Любопытно… чего она позабыла в нашей дыре? Первые лица страны просто так не путешествуют.

Глава 7

Вообще-то я искренне думала, что прибытие королевы никаким боком меня не касается. Где я, и где она? Однако, как выяснилось, в маленьком провинциальном городке глобальное событие касается практически каждого жителя. Мне, например, быстренько подписали документы на право владения участком с мегалитом. Причем задним числом. А гномам в срочном порядке заказали еще одну самобеглую коляску. На сей раз, достойную царственной особы.

Примерно через пару дней слуги, прибывшие с королевой, поделились страшной государственной тайной — в венценосной семье случился конфликт, и ее величество сослали с глаз долой. Причем именно в Хлаеппо, чтобы побольнее уязвить жизнью в провинции. У его величества появилась молодая, красивая любовница, которая вертит им, как хочет, а венценосная супруга, разумеется, не захотела быть на вторых ролях.

Несмотря на то, что королева оказалась опальной, относились к ней с пиететом. Каких бы любовниц не заводил Ромуальд III Сияющий, а развода местный институт брака не предусматривал. Даже если детей не было. Да и королева Мельстринн была не той женщиной, от которой можно было бы легко отделаться. Во-первых, она приходилась родной (и любимой) сестрой нынешнему правителю Магриба. А зная крутой характер последнего, связываться с ним побаивались. А во-вторых, ее величество была не самой слабой магичкой, и в свете этого ее послушное пребывание в Хлаеппо меня как-то настораживало. Может, у нее тут какие-нибудь тайные соратники, и она решила поднять бунт? Не хотелось бы попасть под раздачу. Историческая традиция заключается в том, что когда взбунтовавшаяся толпа начинает громить город, она громит всех подряд.

Так же, по слухам, Первый министр устранился от конфликта в королевской семье. Ну… Максимуса понять можно. Ему, по сути, абсолютно все равно, кто сидит на троне. Правит-то все равно он сам. И все эти глупые разборки с любовницами и отъездами в провинцию могут его только раздражать. Особенно в свете того, что нужно обеспечивать безопасность ее величества. Сложное дело.

Королева Мельстринн вела себя, как кандидат в президенты накануне выборов. Она, проезжая по улицам, милостиво кивала толпе, соизволила прокатиться на карусели, и даже пару раз щедрой рукой кинула милостыню. Но особо, конечно, произвел впечатление подарок в виде гастролей столичного театра, которому она покровительствовала. Блин, это не королевские разборки, это какой-то мыльный сериал получается. Детский сад! Один завел любовницу, вторая демонстративно показывает, какая она хорошая… причем делает это, кстати, со знанием дела. На местных жителей, неизбалованных тлетворным влиянием Интернета, действует просто потрясающе. Причем, в том числе, и на представителей первого сословия. Узнав, что у бедной королевы не хватает прислуги, с ней… поделились. И лакеями, и конюхами, и даже камеристками.

В число последних счастливчиков, кстати, попала моя знакомая мирс Флисси. Жаль, жаль… придется искать другого желающего экспериментировать над собственной внешностью. А у меня только-только начало наклевываться средство по борьбе с веснушками.

Приезд столичного театра если и уступал по пафосу королевскому, то не много. Целая вереница карет, куча народа и пестрые наряды впечатляли. Настолько, что хотелось искренне посочувствовать дьорлу Хайтрену, который должен обеспечивать городскую безопасность. Мортис носился, как наскипидаренный, и Охотников своих гонял, но раздвоиться и расстроиться они не могли при всем желании. А если учесть, что вместе с театром приехали еще и фанаты, любовники/любовницы и те, кто под прикрытием столь удобной ширмы хотели повидаться с королевой — ситуация складывалась критическая.

В качестве гвоздя программы выступал некий Лоррело. Столичная суперзвезда и предмет воздыханий всех дам от семи до семидесяти. Его настоящее имя и происхождение тщательно скрывались, а слухи о нем ходили — один другого эффектнее. Кто бы ни работал над имиджем Лоррело, он делал это хорошо. Даже мне, человеку, закаленному постоянным потоком рекламы, и то стало интересно взглянуть на столичную звезду.

Ради будущего спектакля огородили площадь, сбили сцену и поставили кресла и лавки. Вход стоил от трех до двенадцати серебряных монет, так что я собиралась смотреть представление со стороны, благо подходящую точку наблюдения помог найти Нартар. Поскольку Охотник сам не всегда был при деньгах, а посмотреть на общегородские мероприятия хотелось, он оборудовал удобное место. Широкая толстая доска, закрепленная между двумя карнизами, располагалась на изрядной высоте, и обзор с нее открывался великолепный. И невысокие перильца, на которые можно было облокачиваться, только добавляли комфорта.

Не всякий, конечно, отважится взобраться сюда и уж тем более спокойно сидеть на такой высоте, но я чувствовала себя спокойно. А уж Охотники, по-моему, вообще чувствовали себя уютно в любой обстановке, и могли, при необходимости, ходить по стенам и потолку. И я не намного преувеличиваю.

Поскольку спектакль планировался аж на два часа, я прихватила с собой корзинку. Пара бутылок вина, фрукты, мясо и хлеб. Не знаю, принято ли подобное в данном мире, но лично мне сложно избавиться от привычки жевать перед телевизором. Сознание Лесянки, кстати, ничего путного по этому поводу сказать не могло. Во-первых, в их деревне, как несложно догадаться, никто спектаклей не устраивал. А во-вторых, мое второе «я» от одного только имени Лоррело заходилось в восторженном визге. Оказывается, у нее даже было нечто типа лубка с изображением этой суперзвезды. И дворянин, в которого Лесянка была влюблена, казался ей похожим на мужчину ее мечты. Ну… посмотрим.

На спектакль собралась целая толпа народа. И многих несусветная цена не остановила. Большинство, правда, висели на крышах и заборах (особо ушлые горожане даже балконы сдавали), но это понятно. На пять серебряных монет можно жить неделю в приличном трактире, причем в режиме «все включено»[9]. Единственное, о чем я волновалась, так это о том, как будет долетать звук, но Нартар уверил, что данная проблема будет решена с помощью магических артефактов.

Моя корзинка, кстати, его порадовала. Он даже посетовал, что сам до этого не додумался. Зато Нартар позаботился о другом — он притащил несколько маленьких подушечек, и мы устроились с максимальным комфортом.

Увиденный спектакль, к сожалению, никакого впечатления на меня не произвел. Нда. Избаловали, избаловали меня хорошие постановки с талантливыми актерами. А тут всё как-то… грустно было. Во-первых, меня совершенно не тронул сюжет о том, как Главный Герой умирал от любви к прекрасной даме. Страдал, угасал и мечтал поцеловать подол ее платья. Во-вторых, нарочито-эмоциональная игра актеров откровенно, раздражала. А в-третьих, хваленый герой-любовник суперзвезда Лоррело мне совершенно не понравился.

Ну ладно, с первым пунктом все ясно. У нас, в веке так примерно в 17-м, тоже была мода на умирающих от любви героев. Да она даже к 19 не совсем прошла, вспомнить хотя бы пьесы Ростана или роман «Капитан Фракасс». Лет в пятнадцать они мне даже безумно нравились.

Со вторым пунктом тоже понятно. Ну, нет у них тут нормальной театральной школы. Не родился свой Станиславский со знаменитым «не верю». Не принята естественность в жестах и диалогах. Бывает. В нашем мире тоже не все сразу началось. И далекий путь проделало кино от мельтешащих жестов и фраз до умения выражать чувства взглядом[10].

Однако самым большим разочарованием оказался сам Лоррело. Как-то я представляла себе героя-любовника… более мужественным. Ну там торс накачанный, подбородок квадратный, еще что-нибудь в таком духе. А на сцену вышел… балерун. Весь из себя легкий и изящный, но никак не соответствующий моим представлениям о Мужчине Мечты. И как-то он слишком бодро выглядел для своего умирающего от любви персонажа. Чересчур был искусственным. И кукольным.

Окружающий народ, правда, оказался не столь взыскательным, как я. Им выступление понравилось. Актеров забросали подарками (в том числе денежными) и буквально вынесли со сцены на руках. Лорелло, кстати, сел в какую-то очень дорогую карету. Видимо, не смог устоять перед какой-нибудь платежеспособной фанаткой. Что ж… не он первый, не он последний.

Нартар после спектакля тоже пребывал где-то в эмпиреях, так что я отложила разговор о развитии подводного бизнеса на потом, и отправилась работать. Помимо изготовления необходимого количества зелий и артефактов, я хотела подумать над новым проектом. Меня не оставляла мысль об исследовании морского дна, а для этого нужно было решить весьма важную проблему. Во-первых, как контролировать не-живую тварь под водой, чтобы она плыла именно туда, куда тебе нужно, а во-вторых, как смотреть ее глазами.

Еще одной проблемой стали гномы. Наш типографский проект со временем стал приносить все больше и больше денег, и моя доля, соответственно, увеличилась. Я уж не говорю о том, какие финансовые реки поплыли к бородачам с момента открытия карусели. Данные аттракционы поставили и в других городах, причем в особо крупных — по два-три экземпляра. До времени я довольствовалась бартером. Все равно мне нужен дом и канализация. Но, рано или поздно, дело дойдет до живых денег, и гномы заранее бурчали по этому поводу.

Поскольку бодаться с бородачами и оттаптывать им любимые мозоли в мои планы никак не входило, я подумала об альтернативах. Список бартера нужно было расширить. Гномьи кланы очень тесно связаны между собой, так что для Бронина не будет сложно выйти на тех, кто занимается поставкой тканей и мебели. Не эльфийских, конечно (официально пользоваться их товаром разрешено только первому сословию, а за контрабанду цена вырастет вдвое от и так далеко не маленькой цифры), но что-нибудь уютное, удобное и функциональное. Я бы даже пару эскизов нарисовала, но мои таланты в сфере рисования оставляют желать лучшего.

Хотя… несколько идей по дизайну штор набросать я вполне способна. И одежду хотелось бы заказать более привычную. Но заключать с гномами контракты по бартеру пора прекращать. Между прочим, дьорл Хайтрен мне недвусмысленно намекал, что орки тоже не отказались бы купить у меня на корню какую-нибудь полезную идею. И я подумываю насчет воздушного шара. Нет, не путешествовать на нем, а катать местных экстремалов. Полагаю, что использовать шар в качестве средства передвижения и наблюдения и без меня додумаются.

При изобретении первого монгольфьера в моем мире обошлись без магии, но мы пойдем другим путем. Почему бы не облегчить себе жизнь, если есть такая возможность? Итак. Что мне приходит в голову при словосочетании «воздушный шар»? Хех… Жюль Верн приходит в голову. Ну, и еще пара познавательно-развлекательных передач. Помнится, в одной из них энтузиасты сбацали воздушную конструкцию из подручных материалов, пытаясь доказать, что данный механизм было можно изобрести во времена индейцев, дабы с него обозревать рисунки на плато Наска. Теперь бы еще вспомнить последовательность действий этих изобретателей и материалы, с которыми они работали.

Собственно, была у меня и еще одна идея по поводу того, как мне дальше взаимодействовать с гномами. Однако прежде, чем воплотить ее в жизнь, я решила посоветоваться с Нартаром. И с дьорлом Товисом. У них жизненного опыта всяко побольше, чем у меня, так что откровенной ерунды не посоветуют. К тому же, мы были связаны контрактом по использованию изобретенного мной магического аналога акваланга. И Нартар, и дьорл Товис активно занимались подводной охотой, поднимая на поверхность жемчуг, кораллы и раковины. На монстров они тоже охотились, а вот с затонувшими кораблями было туго. Вроде бы, и свидетели находились, и места указывали, но пока поиски оканчивались неудачей. Ну… было бы странно, если бы каждое погружение приносило огромный доход. В общем-то, Нартар с дьорлом Товисом и так очень даже не бедствовали, зарабатывая больше, чем рядовые Охотники.

Встретиться с ними я решила ближе к вечеру — чтобы не отвлекать от работы. Мужчины сидели у костра и варили уху. Судя по всему, они только недавно вынырнули на поверхность — волосы у обоих все еще были мокрыми.

— Присаживайся, — пригласил меня дьорл Товис. — Присоединишься к нашему ужину?

— Нет, спасибо. Я пришла за советом.

— Ну… советы — не монеты. Ими поделиться не жаль, — улыбнулся Нартар.

— Я заключила контракт с гномами. Продала им несколько идей…

— Самобеглая коляска — твое изобретение? — уточнил дьорл Товис.

— Да, в том числе. Карусели тоже, кстати, как и двухколесные повозки.

— А почему ты именно с гномами стала сотрудничать? — удивился Нартар. — Почему не с людьми? Или с орками?

— Дело случая, — пожала плечами я. — Я пришла к гномам с заказом. И, посмотрев на их станок, поняла, как можно облегчить печатный процесс. Ну а там… одно потянуло другое. Литеры, краска, закрепляющие составы… было где развернуться. Ну и поскольку гномы предложили мне неплохую долю с прибыли, я решила сотрудничать именно с ними. Вы же оба знаете, какие ограничения накладывает контракт по части изобретений?

Охотники синхронно скривились и кивнули головами.

— Да уж… как вспомню, сколько интересных идей пришлось отдать Академии почти даром, — сожалеюще вздохнул дьорл Товис.

— Вот-вот. Мне тоже показалось, что это не вариант. Поэтому я заключила с гномами договор, по которому они заказывают мне изобретение и оплачивают затраты на его изготовление. В результате я получаю долю с прибыли. По финансам получалось неплохо. И до сих пор меня все устраивало.

— А теперь ты считаешь, что мало запросила? — хмыкнул Нартар. — Тогда вряд ли мы можем тебе помочь. Условия магического контракта можно изменить только с согласия второй стороны. А гномы никогда на это не пойдут.

— Да нет! Меня моя доля вполне устраивает. И пересматривать соглашение только потому, что мне так в голову стукнуло, я не буду. Дело в другом. До сих пор я принимала свою долю не в деньгах, а в услугах. Гномы решили вопрос с канализацией и строят мне сейчас дом. Возможно, я еще смогу взять с них свою долю тканями, мебелью, посудой и даже ингредиентами. Но это тоже будет продолжаться недолго.

— Полагаешь, возникнут сложности, когда тебе уже не нужны будут ни услуги, ни товары от гномов? — понимающе хмыкнул в усы дьорл Товис.

— Ну не то, чтобы совсем не нужны, но явно не в таких количествах, — согласилась я. — В общем-то, мне в голову пришел еще один вариант, но прежде, чем предлагать его гномам, я хочу с вами посоветоваться.

— С интересом тебя слушаем.

— По окончании школы, вместе с дипломом бакалавра, я получила счет на круглую сумму. Ну… вы сами были в схожем положении, так что подробностей, полагаю, вам не требуется.

— Если не секрет, сколько тебе насчитали? — полюбопытствовал Нартар.

— На момент окончания школы было 429 золотых[11].

— Сколько?! — хором изумились Охотники.

— У меня было почти на треть меньше! — признался Нартар.

— У меня тоже, — кивнул дьорл Товис.

— Скорее всего, и у меня было бы меньше, если бы я не ухватила сразу и алхимию, и артефакторику. Ну и потом… меня любопытство сгубило. На первом году обучения я посещала много лекций. И по боевым искусствам, и по лекарскому делу. Да в свой второй год я не все бросила.

— Тогда понятно… я алхимию с артефакторикой сам осваивал, уже после школы, и на самом примитивном уровне, — вздохнул дьорл Товис. — Спасибо, учитель помог.

— И мне учитель помог, — хмыкнул Нартар, кивнув на одноногого Охотника. — Без элементарных знаний я бы не выжил.

— Вот и я подумала, что без элементарных знаний не выживу. Лучше уж знать, где какая тварь водится, и чего от нее ожидать можно, — вздохнула я. — Тогда есть шанс сохранить собственную жизнь. А то и подзаработать. Мое жилище, если вы не в курсе, досталось мне по наследству от двух вурдалаков. А долг… да отработаю я этот долг! С учетом того, что мы с корабля подняли, я уже треть оплатила! И вот пришла мне в голову такая мысль… а не перезанять ли денег у гномов?

— Деньги?

— У гномов?

— Да ты знаешь, какие они проценты дерут?!

— Можно подумать, Академия дерет меньше, — фыркнула я. — В лавке моя улучшающая внешность мазь стоит почти двадцать бронзовых кубиков. А по контракту Академия покупает ее всего за девять. И потом… я оплатила уже треть своего долга.

— Все равно осталась весьма впечатляющая сумма. А бородачи очень не любят расставаться с деньгами. Они уже сейчас жмутся, когда нужно выплатить всего лишь твою долю от прибыли. А ты хочешь их растрясти почти на три сотни золотых! — покачал головой Нартар.

— Да уж… гномы счет деньгам знают. И расставаться с ними не захотят, — поддержал его дьорл Товис. — Это ты можешь получать свою долю продукцией, а Академия на такой размен точно не согласится. Или цены установит такие, что гномы удавятся от жадности.

— То есть, смысла нет? — расстроилась я.

— Почему? Смысл всегда есть. Попробуй, встреться, поговори, — посоветовал дьорл Товис. — Кто ее знает, какие у гномов отношения с Академией, может они найдут вариант, который их устроит. Просто не рассчитывай на многое. И очень, очень внимательно читай договор. Иначе попадешь в еще бо льшую долговую кабалу.

Не сказать, что меня сильно порадовал совет, но я все-таки рискнула поговорить с Брониным. Закинув удочку насчет очередного девайса в сфере развлечений (в роли которого должен был выступить воздушный шар), я начала прощупывать почву по поводу дальнейшего сотрудничества. Бронин энтузиазма не проявил. По его расчетам, гномы еще как минимум год могли работать со мной по бартеру. Обставлять дом — занятие долгое и не дешевое. А к нему еще нужно будет хозяйственные пристрои делать. К тому же, если гномам понадобится какой-нибудь сложный артефакт, они заплатят за идею его разработки, как это было с велосипедами и самобеглыми колясками.

Я выслушала Бронина, покивала, и отправилась к Мортису. Вваливаться напрямую к главе городской безопасности мне показалось неприличным. Дьорл Хайтрен, может, и задавал наводящие вопросы по поводу, как бы ему тоже заработать на моих идеях, но вполне вероятно, светиться он не захочет. И мне придется иметь дело с его приятелем, дьорлом Лильирсом. Ну а поскольку за поднятые с затонувшего корабля вещи орк рассчитался довольно щедро, полагаю, с ним можно будет иметь дело и дальше. Тем более, что дьорл Лильирс, в отличие от своего друга, может позволить себе закрыть глаза на некоторое несоблюдение законов. Да он сам контрабандой не брезговал, что уж говорить об остальном!

Мортис выслушал мое предложение, и свел меня с дьорлом Лильирсом на следующий же день. Пижонски одетый орк (которого, если бы не клыкастая физиономия и зеленоватая шерсть, можно было бы принять за героя романа Джейн Остин), встретил меня с радушием и даже предложил пропустить по стаканчику вина. Я отказалась. Мне нужна была абсолютно трезвая голова, поскольку переговоры предстояли нелегкие. На сей раз, свою идею я хотела продать не за встречную услугу, а за «живые» деньги.

Идея подняться в небо вызвала у дьорла Лильирса некоторый ступор. Он даже переспросил, уверена ли я, что такое в принципе возможно. Ха! Да у меня даже работающая модель с собой была! Вот только я не собиралась ее показывать, пока мы не подпишем хотя бы предварительный контракт, после которого дьорл Лильирс, даже если не купит мое изобретение, не сможет ни рассказать о нем, ни его повторить.

— Значит, ты уверена в своем изобретении, — задумчиво констатировал орк.

— Вполне. На данный момент оно даже не магическое, и продавать его Академии я не обязана. А вот если мы заключим контракт, я под него разработаю любопытный артефакт, права на который будут принадлежать оркам.

Дьорл Лильирс в задумчивости несколько раз прошелся по кабинету. Ну… определенный риск в моем изобретении был. Во-первых, идея подняться в воздух не владела умами горожан, и кто знает, сколько желающих будет опробовать новый аттракцион. Во-вторых, полную безопасность гарантировать было невозможно. Навернуться с верхотуры можно было так, что костей не соберешь. Ну и, в-третьих, моей была только идея и артефакт, который заменит горелку. Вкладывать деньги и создавать объект придется оркам.

— В принципе, мою идею можно использовать не только для развлечения, но и военных целях, — подсказала я. — Разведку вести с высоты птичьего полета или скинуть что-нибудь на голову врагам. Полагаю, на подобный проект из казны вполне могут выделить деньги.

— Особенно если поговорить с нужными людьми, — хмыкнул дьорл Лильирс, согласно кивнув головой. — При надлежащем стимулировании чиновники вполне могут протолкнуть этот проект. Но… для начала его нужно сделать и посмотреть, что он из себя представляет. Ладно, уговорила! Давай подпишем предварительный контракт, и я взгляну на твое изобретение.

Склеить воздушный шар из плотного эльфийского шелка было делом несложным. Привязать к нему импровизированную корзинку из папье-маше и использовать в качестве горелки один из алхимических реактивов — тоже проблемы не составило. Шар постепенно надулся и поднялся вверх, удерживаемый только прочной нитью.

— В принципе, здесь можно обойтись вообще без магии, подбрасывая в огонь солому, но, согласитесь, это будет не слишком удобно.

— Так просто, — изумленно прошептал дьорл Лильирс. — Нет, артефакт здесь необходим. Я так понимаю, он позволит дольше пребывать в воздухе?

— Да. А так же позволит регулировать высоту.

В принципе, у меня были наметки и по поводу регулирования направления полета, но делиться ими я не собиралась. Самой пригодится. Идея создания собственного летательного аппарата не только не умерла, но и постепенно обрастала деталями.

— Я надеюсь, рабочую версию твоего изобретения придется шить не из эльфийского шелка? — пробурчал дьорл Лильирс, рассматривая макет подробнее.

— Нет, у меня имеется более дешевый вариант.

Какой шелк? Мало того, что эта ткань официально предназначалась для представителей первого сословия, так еще и стоила бешеных денег. Зачем нужны такие траты? В нашей истории изобретатели воздушных шаров были скромнее — использовали куски хлопчатобумажной ткани, которые пришили к бумажным листам, соединили друг с другом петлями и укрепили вертикальными стержнями. И ничего, их шарик поднимался на километр, а летать на нем можно было аж четверть часа. Чем мы хуже?

— Идея интересная, — вынужден был согласиться дьорл Лильирс. — Но для ее воплощения потребуется время. Я бы начал с чего попроще.

Ну понятно, денег хочет подзаработать, чтобы с новым проектом не пролететь. Логично. И объяснимо. Что ж… можно пойти навстречу интересам трудящихся. И я предложила идею самоката. Надо же чем-то детей порадовать! Орк внимательно посмотрел на предложенные рисунки, оценил идею и согласился подписать еще один контракт. Поскольку велосипеды пользовались спросом, вполне логично было предположить, что и самокаты будут продаваться. Кто не захочет побаловать собственного ребенка!

С велосипедами, кстати, получилась довольно занятная история. Столичная звезда театра Лоррело, увидев один из агрегатов, захотел себе такой же. И уже через день рассекал на велосипеде по городу. Не знаю уж, сам купил, или подарил кто из фанатов, но данный факт мне был на руку. Лоррело послужил лучшей рекламой новому виду транспорта. И даже увез его с собой в столицу, что обещало гномам расширение рынка. Они пока так далеко не замахивались, но, похоже, судьба и случай всё решили за них.

Продвигались дела и с моим новым проектом — не-живой тварью для наблюдения под водой. Мой вентерь периодически поставлял мне материал для опытов, и я уже поняла, как можно контролировать рыбину в воде. Самым сложным оставался вопрос получения информации от этой самой рыбины. Я перепробовала несколько вариантов, пока ко мне в голову не пришла довольно простая идея: если я умею забирать определенные свойства у не-живой сущности и переносить их на предметы, то почему бы этим не воспользоваться? Только, на сей раз, решить вопрос несколько по-другому.

Во-первых, не-живая сущность продолжит действовать, а во-вторых, я возьму всего одно свойство — непосредственно передачу изображения. И перенесу его на плоскую тарелку, которая будет показывать все, что видит своими глазами рыба. Русские сказки рулят! Зачем изобретать что-то новое, если путная идея уже есть? Вопрос в том, насколько изображение будет четким и объемным, но для того, чтобы ответить на этот вопрос, нужно экспериментировать.

Дьорл Маурц

Глава хлаеппского клана Теней поплотнее закутался в плащ и поежился. Мелкий холодный дождь проникал за шиворот несмотря ни на какие амулеты, а стылый ветер пробирался под теплую куртку и бросал мелкий мусор на серые могильные плиты. Летняя ночь выдалась на удивление холодной, но Тени работали в любую погоду. Особенно в такой ситуации, когда от результатов их деятельности зависел покой страны.

Приезд ее величества Мельстринн не обрадовал никого из тех, кто отвечал за городскую безопасность. Королева вела себя так, что для ее охраны требовалось множество людей и усилий. Понятно, что она искала популярности у толпы, но тем, кто обязан был сохранить ей жизнь, легче от этого не становилось. Да еще этот заговор, всплывший так неожиданно и совершенно не вовремя. Или слишком вовремя? Поди, разберись.

Дьорл Маурц еще раз перебрал в памяти всё, что ему известно. Богатые представители второго сословия намеревались сменить владельца трона на кого-то, кто будет более внимателен к их интересам. Дожили! Какие-то торговцы и менялы собираются решать судьбы страны… и ведь среди благородных нашлись популисты, которые обещали поспособствовать перевороту! Глава хлаеппского клана Теней в упор не верил, что благополучные торговцы додумались до такого сами. Не-е-ет! Их явно кто-то подзуживал. Выяснить бы только — кто именно. И почему одним из центров заговора оказался провинциальный Хлаеппо?! Решили, что им тут проще всего затаиться? Вполне разумно с их стороны. И, если бы не случай, у заговорщиков получилось бы и дальше держать в тайне свои планы.

Надо отдать Мортису должное — если бы не его въедливость, никто ничего не узнал бы. Казалось — какое дело главе городского клана Охотников до подозрительной смерти какого-то караванщика? Родня претензий не предъявляет, и ладно. Но, при всей своей молодости, Мортис был прекрасным специалистом. И никогда не пренебрегал мелочами. Охотник, конечно, рассчитывал выйти на контрабандистов или нечистых на руку наследников, но итог получился куда внушительнее. Допрос трупа выявил заговор против правящей династии. И чем дальше с этим заговором работали Тени, тем больше нюансов в нем появлялось. И больше подозреваемых. В свете выясненных обстоятельств, выбор Хлаеппо в качестве места ссылки ее величества Мельстринн выглядел донельзя подозрительно.

Не менее подозрительным казался и приезд в город одного из столичных алхимиков. Он был настолько тихим, что его никто не заметил. Мужчина почти не высовывался из трактира, где снимал комнату, ничего не варил, и казался со стороны обычным торговцем, решающим свои дела. То, что тихий гость привлечет внимание аж Имперского главы Теней, не ожидал никто. Впрочем, вряд ли подозрительный алхимик являлся единственной причиной приезда высокого начальства. В клубок сплелось все — и проблемы в королевской семье, и ссылка ее величества, и заговор, нити которого вели именно сюда, в Хлаеппо.

Разумеется, в дела высокого начальства дьорл Маурц был посвящен только частично. Велено называть милорда дьорлом Темпримом — так тому и быть. Велено выследить подозрительного алхимика — значит, будем следовать за ним, как привязанные. Даже на кладбище. Вот чего этого алхимика сюда понесло? Некромантский зуд одолел? Если дело закончится только недозволенными ритуалами — это еще полбеды. Но интуиция подсказывала дьорлу Маурцу, что поднятие не-живой армии будет одной из наименьших его проблем. Как бы не натолкнуться на тайну, которая превышает его уровень доступа.

В общем-то, дьорлу Маурцу еще в школе обрисовали, какие перспективы его ждут в случае, если его кандидатура будет одобрена для вступления в клан Теней. Хорошая зарплата и списание долга по контракту уже являлись достаточным стимулом. А ведь еще предлагалась возможность усовершенствовать свое тело, увеличить продолжительность жизни и получить допуск к весьма любопытным знаниям.

Однако, помимо положительных моментов, были и отрицательные. Во-первых, изменение тела переносили не все. Во-вторых, контроль за Тенями был намного жестче, чем за другими выпускниками школы. И, в-третьих, всегда существовала вероятность соприкоснуться с тайной, превышающей имеющийся у сотрудника уровень допуска. В последнем случае могло быть три варианта событий — Тень убивали, лишали памяти или повышали в должности до необходимого уровня. Последнее случалось чрезвычайно редко. В этой профессии, как и в любой другой, все высокие посты уже были заняты представителями первого сословия — вторыми и третьими сыновьями благородных семейств, которым не светило наследство.

В общем-то, дьорлу Маурцу еще при приеме в клан Теней пообещали, что своей смертью ему вряд ли удастся умереть. Когда работаешь в секретной организации и узнаешь слишком много, ничем хорошим это не заканчивается. И если в 16 лет данный факт воспринимался вполне нормально, поскольку дурь в одном месте играет, а секретные операции кажутся до безобразия романтичными, то с возрастом точка зрения несколько меняется.

Нет, смерти Тени не боялись. Это казалось глупым, поскольку они сами частично были нежитью. А вот терять память и личность не хотелось совершенно. Тем более, если ты уже достиг в карьерном росте практически своего потолка — стал главой хлаеппского клана Теней.

Дьорл Маурц осторожно переместил вес с одной ноги на другую и продолжил вглядываться в темноту. Столичный алхимик долго бродил по кладбищу, вглядываясь в надписи на плитах, а потом присел на поваленное дерево и вот уже почти час строчил что-то в книге, подсвечивая себе магическим фонариком. Чего, спрашивается, ему в трактире не писалось? Или на алхимиков снисходит вдохновение только при виде могильных плит? А может, это просто кое-кто давно не сидел в засадах?

Дьорл Маурц невольно улыбнулся. Да, он действительно уже много лет не занимался полевой работой. Для этого имелись рядовые сотрудники. И, в любом другом случае, грязная работа досталась бы им. В любом другом, только не в этом. Не тогда, когда личность алхимика интересует Имперского главу Теней. Нет уж, сами покараулим. Ситуация и так складывается неоднозначная. Лучше ее не обострять. Может, ему повезет, и все обойдется. Королева уедет, алхимик тоже, заговор рассосется, и в Хлаеппо снова начнется мирная жизнь… смешно, да. Дьорлу Маурцу, конечно, везло по жизни, но не настолько.

Нет, на богов жаловаться не стоило. Сколько отобрали в школе кандидатов в Тени? На его курсе — человек тридцать. А сколько осталось? Всего двое. Отбор не просто жестокий — жесточайший. А потом? Сколько раз дьорл Маурц рисковал жизнью? Сколько раз он отправлялся на задания, с которых просто невозможно было вернуться живым? Однако ему везло. До сих пор. До того самого момента, пока в Хлаеппо не закрутилась вся эта свистопляска.

Алхимик сидел на кладбище почти час, потом еще раз обошел несколько могильных плит и начал чертить что-то на земле, то и дело сверяясь со своими записями. Дьорл Маурц судорожно вдохнул. Нет. Только не это. Только не магический круг. Про ритуал вызова потусторонних сущностей дьорл Маурц только читал. И то в качестве исторического примера, поскольку подобные вещи были запрещены уже несколько сотен лет. Откуда вообще алхимик знает о подобном ритуале?!

Медлить было нельзя. Если дьорл Маурц правильно помнил, последний такой вызов закончился явлением огненной сущности, извержением вулкана и гибелью огромного города. Поскольку сам вызывавший погиб, выяснить, чего он хотел добиться и зачем связался с подобным ритуалом, не удалось. Ну… может быть, в этот раз повезет больше. Дьорл Маурц подобрался к алхимику ближе и, выждав нужный момент, нанес удар.

Сбить алхимика с ног и связать его не составило никакого труда. Склонный к полноте магистр явно не мог противостоять тренированному человеку. Обезвредив злоумышленника, дьорл Маурц подал сигнал своим сотрудникам, караулившим за периметром кладбища, и раздавил сигнальный амулет, подавая знак Имперскому главе Теней.

Блондин появился так быстро, как будто тоже ожидал неподалеку. Он внимательно осмотрел магический круг и нахмурился. Что? Неужели дьорл Маурц ошибся?

— Я решил, что алхимик собрался вызвать потустороннюю сущность. Потому и остановил его.

— Правильно сделал, — блондин склонился над магическим кругом и, казалось, пытался прощупать каждую линию. Хрупкие пальцы трепетали над каким-то рисунком, и мертвенно-синее свечение охватывало не только руки, но и тонкое кружево манжет.

— Этот придурок действительно пытался вызвать потустороннюю сущность? — осторожно поинтересовался дьорл Маурц.

— Нет. Но ты остановил нечто не менее опасное.

— Милорд, мы следили за окрестностями, никого подозрительного не появлялось! — отрапортовал один из рядовых Теней.

— Я же просил… называйте меня дьорлом Темпримом., — зашипел блондин. — Неужели так сложно запомнить? А по поводу сообщников… они сейчас в другом месте.

Несколько пассов руками, активированный артефакт, и пентаграмма неожиданно начала светиться.

— Что это? — нервно поинтересовался дьорл Маурц. Как-то не нравилась ему вся эта происходящая ерунда, которую он не мог контролировать.

— Полагаю, это портал, — хищно улыбнулся блондин. — Давненько я такого не видел. Мне-то казалось, что уничтожены все упоминания о их разработках, и только Тени владеют знаниями о том, как их правильно создавать.

— Эм… портал? — переспросил дьорл Маурц. Он вообще не представлял, что это такое, и чем это может грозить.

— Чтобы тебе было проще понять… представь, что это дверь. Только ведет она в весьма отдаленное от нас место. Ты очень своевременно остановил алхимика. Еще немного, и ему удалось бы полностью активировать магический круг. А вот куда этот портал ведет, и кто ждал по ту сторону… это нужно расспросить магистра. И мы расспросим.

Дьорл Маурц невольно передернул плечами. Да уж… расспрашивать Тени умели. Алхимик расскажет все, что он знал и даже то, что давно забыл. И еще не известно — останется у него голова на плечах или ее ампутируют за ненадобностью. Хотя нет. Последнее вряд ли. Тени слишком любят экспериментировать с некромантией, чтобы разбрасываться чужими телами. Алхимику в любом случае не жить. Но от степени его откровенности зависит — его просто убьют или убьют с особой жестокостью.

* * *

Лето пролетело мимо меня со свистом[12]. Мой огород радовал меня урожаем, и теперь, помимо домашнего мыловарения и изготовления свечей, встал вопрос и о консервировании. А так же о хранении продуктов. В общем-то, внутри мегалита места хватало, но температура хоть и была чуть ниже комфортной (как того требовала техника безопасности), для хранения продуктов не подходила. С ингредиентами пока проще было — они умещались в сундуке. И срок годности у них, в любом случае, был весьма ограничен, а консервация сказывалась на свойствах не лучшим образом.

Решение было довольно простым — разделить огромное помещение на два. В одном установить печку для минимального обогрева лаборатории, а в другом оставить все, как есть. И хранить продукты, благо зимой, наверняка, температура снизится до необходимой. Нужно только полки приобрести. И ящики, в которые картошку можно ссыпать. В конце концов, две бочки с гномьим пивом прекрасно себя чувствуют в моем мегалите. Так что и остальные продукты сохраним.

Многочисленные заготовки на зиму отнюдь не мешали мне продолжать эксперименты с подводной тварью. Дьорл Товис притащил мне довольно мерзкую тварь черного цвета с острыми зубами. Нечто из подсемейства пираньевых, только около метра длинной. Да… рисковые все-таки люди, эти Охотники. Ладно я, спокойно спускавшаяся под воду вследствие незнания реалий. Но они-то прекрасно представляли, что может ожидать на морском дне! Бр-р-р! Становиться искателем сокровищ как-то резко расхотелось.

Итог моих многонедельных экспериментов можно было признать условно удачным. Тварь под водой плавала, отзывалась на команды и даже послушно передавала изображение на тарелочку. Вот только разобраться в нем… было проблематично. Все-таки, рыбы видят совсем не так, как человек. Один только угол зрения от 150о по вертикали до 170о по горизонтали чего стоит! Привыкнуть к подобному было сложно. Научиться разбираться в увиденном и ориентироваться в подводном пространстве — тем более.

Зато, во время работы над рыбиной, у меня появилась довольно оригинальная идея по созданию артефакта. По идее, он должен будет стать чем-то вроде усовершенствованной сигнализации-щита, накрывая куполом круг диаметром в десять метров. Больше пока не получалось. Впрочем, Охотники, преимущественно, одиночки. А для одного — это вполне приемлемый вариант. Артефакт не только просигнализирует об опасности, но и выдержит первый бросок твари. А если монстр не особо мощный будет — то и пару-тройку бросков. Охотники, конечно, разные сигналки ставят, и спят чутко, но лишняя защита не помешает.

Чтобы проверить, насколько созданный мною артефакт эффективен, я решила привлечь Нартара. У нас с ним сложился неплохой партнерский союз, приносивший выгоду нам обоим. Я подтягивала Нартара по самым элементарным зельям и мазям, а он проводил ликбез по боевке. Нет, великого воина из меня не получилось. Да даже среднего не получилось — не хватало физических сил. Но я, по крайней мере, начала нормально тренироваться и получила шанс хотя бы отразить удар и выгадать несколько минут на то, чтобы сбежать. Слава местным богам, дыхалка у меня была хорошая. Нартар пытался меня и чисто теоретически подковать, но получалось не очень. Одно дело — обладать знаниями, и совсем другое — уметь их передать. Это дано не каждому.

Нартара я застала у дьорла Товиса. Но вместо того, чтобы готовиться к очередному погружению, он явно собирался в очередное путешествие. Странно. Охотник, вроде бы, давно уже никуда не уезжал.

— Привет. Ты куда собираешься? — полюбопытствовала я.

— Предложили хороший заработок. В горах появилась тварь. Ступень шестая, не меньше, можно хорошо заработать.

— Угу. А можно без головы остаться, — мрачно возразила я. — Добыча со дна морского перестала тебя устраивать?

— Не перестала. Но вскоре наступит сезон штормов, и приближаться к морю будет опасно.

— И когда отправляешься?

— Через десяток дней.

Мне это не нравилось. Мне это определенно не нравилось. Я настолько привыкла к Нартару, что не хотела с ним расставаться. Да, погружение на дно морское тоже было небезопасным, но не настолько, как прыганье по горам за особо опасной тварью. Я переживала за своего партнера. Как-то, по-моему, даже чересчур переживала. В конце концов, он взрослый парень, и давно уже сам решает, куда ему идти и как поступить. А если уж мне так хочется, чтобы он вернулся, нужно его снарядить в дорогу как следует.

Первой под руку мне подвернулась фляга. Завязать ее на подпространство не составляло особого труда, так что получилась весьма полезная вещь. Нет, запас воды будет не бесконечным, но четыре ведра лучше, чем три стакана. Комплект зелий, мазей, амулетов и артефактов я пополняла постепенно, но получался вполне приличный запас почти на все случаи жизни. Разумеется, в основном я уделила внимание боевым и лечебным.

Еще одной моей идеей было подарить Нартару одежду. Не покупную, естественно. Я вспомнила, что когда-то умела вязать, и решила восстановить навыки. Шерстяные нитки, краска, немного усидчивости, и теплый свитер с высоким горлом был готов. Рисунок, правда, получился простеньким, (на более сложный не хватало времени, все-таки отсутствие практики сказывается), но вещь вышла теплой и добротной.

Нартар был растроган до глубины души. По всей видимости, Охотник совершенно не ждал от меня никаких подарков. Ну… он же не посторонний человек! Между прочим, несмотря на то, что мы плотно сотрудничали, Нартар ни разу ничего не попросил на халяву. В отличие от некоторых. Да уж. Даже вспоминать смешно — ко мне в дом (если глобальную стройку можно назвать домом) притащился никто иной, как его звездность Лоррело. Представляете, как я обалдела, увидев это чудо?

Ладно, не будем принимать во внимание, что место жительства у меня «нехорошее», столичная звезда мог этого не знать. Но с чего он притащился именно ко мне? Зелья и мази в лавке купить можно! Однако оказалось, что Лоррело посетил меня с дальним прицелом. Как я поняла, его задумкой было очаровать молодую дурочку и поиметь нужную продукцию на халяву. Как же меня это взбесило, кто бы только знал! Ладно бы правда Лоррело нуждался в деньгах, так ведь нет же!!! Дорогая одежда, куча украшений и благополучный вид уверенного в завтрашнем дне человека.

Суперзвезда тренированно улыбался, демонстрируя отбеленные зубы, манерно откидывал назад белокурые пряди, встряхивал кружевными манжетами, демонстрируя перстни, и разговаривал с придыханием. М-да. Не думаю, что подобная манерность произвела бы на меня впечатление даже тогда, когда мне реально 17 лет было. Чего уж говорить о нынешнем положении дел. Я полюбовалась на эти выверты, выслушала несколько дежурных комплиментов, выдержала закатывание глаз, и вежливо попросила гостя пойти вон. По пятницам не подаю[13].

Довольно забавно, но данный мой поступок тут же стал известен. Видимо, Лоррело пожаловался кому-то из фанатов. Девицы все, как одна, дружно меня осуждали, а вот мужчины смотрели благосклонно. Видимо, герой-любовник достал всех. Нартар, кстати, тоже искренне удивился, что я не клюнула на этого Мужчину Мечты. Ха! Да они издеваются что ли? Какая мечта, если оно на мужчину-то похоже весьма условно? Нет, каждому свое, конечно, но мне ближе Охотники — решительные, бесстрашные и упорные. Тот же Нартар, например, вполне мог переждать сезон штормов — он прилично заработал на поднятии различных ценностей с морского дна. Однако сидеть на месте он не желал.

— После сезона штормов я вернусь, — пообещал Нартар.

— Попробуй только не вернуться, — напутствовала его я. — Лично подниму твой труп, и извращусь над ним с особой жестокостью!

Глава 8

Нартар

Боги всегда действуют непредсказуемо. Всегда. И совершенно нельзя предугадать, чем встретит тебя грядущий день. Порою удачная охота за очередным монстром приносит хорошие деньги, а иногда долгое путешествие оказывается безрезультатным. И так происходит не только с окружающей действительностью, но и с людьми. Некоторые, кому ты помогал и от кого, казалось бы, мог ожидать ответной любезности, отворачиваются от тебя в самый нужный момент. А кто-то, на кого особо не рассчитывал, совершенно неожиданно помогает.

Почему Хельга именно мне предложила участвовать в авантюре с погружением на морское дно? Она, конечно, объяснила это наличием у меня авантюрности, но вряд ли это было единственной причиной. В принципе, мы всего лишь обменялись услугами — я ей ингредиенты, она мне — готовые артефакты и зелья. Вполне выгодное сотрудничество, кстати. Зелья у Хельги получались — первый сорт. Я и не ждал ничего большего от этого взаимовыгодного обмена. Но Хельга… Хельга сумела меня удивить. И предложить нечто действительно необычное.

Впервые спускаться на дно было… непривычно. Не то что страшно — но определенно не по себе. Однако как только я увидел контуры затонувшего судна — мандраж прошел. А уж когда мы начали поднимать со дна ценности — появился азарт. Даже дьорл Товис присоединился к погружениям. Хотя, конечно, я и не сомневался, что он не усидит на месте.

Хельга предложила нам очень хорошую долю. Больше, чем мы ожидали. В конце концов, изобретение-то ее было. И с владельцем груза договаривалась она. А мы оба находились в таких стесненных обстоятельствах, что готовы были согласиться и на меньшее. И ухватились за представленный шанс обоими руками.

После первого погружения последовали второе и третье. Даже после того, как весь груз с корабля был поднят, мы с дьорлом Товисом продолжили исследовать морское дно. Нет, настолько большого куша нам уже не подворачивалось, но зарабатывать получалось хорошо. И «пустых» дней не было. Даже когда приблизился сезон штормов, мы уже были достаточно обеспечены, чтобы его пережить. Вот только сидеть на одном месте мне совершенно не хотелось. Тем более, что подвернулся интересный заказ, обещавший хорошую прибыль. В конце концов, это дьорл Товис на одной ноге далеко не упрыгает, а я молодой крепкий парень, мне на лавке лежать некогда.

За время сотрудничества у нас с Хельгой сложились очень неплохие отношения. Неглупая, целеустремленная, изо всех сил желающая учиться, она работала на износ, стараясь закрыть контракт. Брала у меня уроки, сама делилась знаниями, и постоянно что-то изобретала. Один ее сундук чего стоил! На этот артефакт облизывалась не только Академия, но и многие мои знакомые. Это ж мечта путешественника! И как к Хельге в голову пришла подобная идея?

Впрочем, другие ее разработки были не менее интересными. Чего только стоила самобеглая коляска или двухколесный экипаж, который сразу начал пользоваться популярностью. А за ее красками для волос вообще целая очередь стояла! Странно только, что она сама в блондинку не перекрасилась. Хотя… Хельга во многом вела себя непривычно. Какая-то она была… чересчур самостоятельная.

Нет, я встречал выпускниц школы, которые пытались сами отработать контракт (хотя тех, кто вышел замуж и свалил данную обязанность на мужа — гораздо больше). Я даже видел дам, которые вполне самостоятельно ведут бизнес. Но Хельга была не очень на них похожа. Она умела найти общий язык абсолютно с каждым. И, в то же время, не кокетничала с мужчинами направо и налево. Того же Мортиса, например, она воспринимала только как хорошего знакомого. Я даже удивился, когда Хельга согласилась сходить со мной на представление, которое устроил столичный театр. Тем более, что предлагалось не место в зале, а самодельная доска между крышами. Однако Хельга восприняла это вполне нормально. И за принесенные подушечки выразила искреннюю благодарность. Но, что самое удивительное, она принесла с собой корзинку с едой и выпивкой. Мне понравилось.

Еще одной странностью было то, что Хельге не приглянулся Лоррело. Ей и спектакль не очень понравился, но это ладно, это на любителя, а вот главный герой девичьих грез… очень непривычно. По Лоррело сохнут, кажется, все женщины от семи до семидесяти. Этот тип, с какой-то стати, считается образцом идеального мужчины. Потому меня и удивило, что Хельга не разделяет всеобщей дамской влюбленности. Кажется даже, она была разочарована. Причем настолько, что когда Лоррело нанес визит в надежде на алхимические подарки, его нелюбезно выставили за дверь.

Однако больше всего меня удивила реакция Хельги, когда я собрался на очередную охоту за монстром. Она как-то нервно отнеслась к этому факту (хотя я отправлялся в опасное путешествие далеко не в первый раз) и сделала мне неожиданный подарок. Я даже растерялся. Одни только зелья, мази и артефакты тянули на вполне приличную сумму. А уж сколько стоила фляга, в которой помещалось четыре ведра воды — вообще сложно представить. Но самым необычным подарком, пожалуй, стало вязаное серое облако, похожее на кольчугу с длинными рукавами. Оно было необычайно теплым, а красные полоски рисунка складывались в четкий орнамент.

Нет, я и раньше видел вязаные вещи. В основном, у третьего сословия. Но это было нечто грубое и бесформенное. А здесь… совершенно необычайная вещь. Удобная, мягкая и согревающая. Неужели Хельга сделала это сама? Похоже, у нее золотые руки не только в том, что касается зелий и артефактов.

Имперский глава Теней

Это был долгий, кровавый, но очень красивый танец смерти. Два существа, вооруженные мечами, кружили на поляне, пытаясь достать противника. Вечный поединок добра и зла никогда не заканчивался. Он просто периодически затихал, чтобы снова вспыхнуть очередным эпическим сражением очередных героев. Свет и Тьма привычно сошлись в схватке, пытаясь выяснить, кто в этот раз окажется сильнее. Крупный брюнет, одетый в меха и кожу, свирепо размахивал двуручником и буквально светился от навешанных на него магических амулетов. Мышцы бугрились, квадратный подбородок выпячивался вперед, а глубоко посаженые черные глаза горели ненавистью.

Противостоящий ему хрупкий блондин буквально парил над землей. Казалось, он без особого труда отражает страшные удары. И двуручный меч вовсе не соперник его собственному узкому хищному клинку. Его магия пела, отражая опасные заклятья, фиалковые глаза сияли азартом, а длинные волосы с перламутровым отливом, казалось, жили своей собственной жизнью. Совершенная внешность, перед которой меркла даже красота Перворожденных, должна была вдохновлять поэтов и художников. Но брюнет не обращал на нее никакого внимания. Ему нужно было победить. Победить любым способом.

В борьбе добра и зла не бывает запрещенных приемов. Вылетевшая из кустов стрела воткнулась блондину меж лопаток и заставила его сбиться с такта. Всего на мгновение, но смертельный танец не прощает подобных ошибок. Двуручный меч воспользовался представившимся шансом и хищно вгрызся в хрупкое, худощавое тело. Блондин тихо вскрикнул и медленно осел на землю. Брюнет провернул меч в теле, подошел ближе и свернул шею павшему противнику.

Наступившая тишина была оглушающей. Нетерпимой. И брюнет тут же ее нарушил. Он притащил хвороста, обложил им тело врага, водрузил сверху артефакт и прочел заклятье. Вспыхнувший магический огонь быстро превратил павшего противника в пепел. Брюнет с любовью вычистил меч и невольно (уже в который раз) залюбовался его смертоносной красотой. Это оружие было создано специально для подобных сражений — выкованное из упавшей звезды и магически закаленное в жерле вулкана оно не имело себе равных. Брюнет убрал меч в ножны, свистнул, и из кустов показался оруженосец, который вел на поводу коней.

— Твоя стрела была кстати, — признал победитель.

Оруженосец засиял довольной улыбкой, и помог брюнету облачиться в парадную одежду — белую накидку с нарисованным на ней красным крестом.

Добро опять победило зло. И окружающие должны были узнать об этом.

…Блондин вынырнул из сна резко, рывком. Сбивчивое дыхание никак не хотело выравниваться, а под лопаткой и в грудине чувствовалась боль. Когда же эти треклятые сны перестанут его мучить? Неужели это и есть плата за совершенствование своего тела? Штатный целитель, пожевав губами, предположил, что вместе с возможностью видеть магическую сущность Имперский глава Теней получил возможность заглядывать в чужие миры.

Ха! Заглядывать! Если бы все было так просто! Блондин словно подключался к разумным существам, переживая последние минуты их жизни. И, что было совсем пугающим, все, кого он видел, подозрительно походили на него как внешне, так и своей не-живой сущностью. Может быть, сны его о чем-то предупреждают? Но о чем? Блондин добросовестно пытался припомнить детали недавнего сна. Хм… кажется, речь шла о каком-то сражении между светом и тьмой, но каким образом день и ночь могли противостоять друг другу — совершенно неясно. Какая-то совершенно бредовая постановка вопроса. Или странный красный крест на одежде победителя должен был о чем-то сказать блондину? Понятно, что это какой-то символ. Но символ чего?

Блондин потер ладонями лицо, пытаясь окончательно проснуться и прийти в себя. Нужно просто записать этот сон в книгу, как он делал это ранее. Рано или поздно, закономерность появится. И блондин поймет, чего от него ждут те, кто подкидывает странные сны. Случайностью это точно быть не может. А в совпадения он давно уже не верит.

…Когда-то давно у него было имя. Довольно громкое, поскольку принадлежал блондин к богатому, знатному и весьма влиятельному роду. Вот только родился он третьим сыном. А значит, ни титула, ни состояния не наследовал. Они переходили первому потомку. Второй, впрочем, тоже не оставался в накладе, идя по военной стезе. Старые связи, немного денег, представление ко двору — и вот уже ему присвоен приличный чин, к которому полагалось достойное денежное содержание.

Третьему сыну, к сожалению, не светило и этого. Даже магический потенциал ему достался по остаточному принципу. Впрочем, родители дали блондину вполне приличное образование, отправив в Академию, как и старших сыновей. А там уж он не упустил своего шанса, выбрав клан Теней. Нет, можно было, конечно, стать чиновником, но его не привлекала эта стезя. Это для какого-нибудь торгаша стать главой города — предел мечтаний. А для потомка древнего рода подобное назначение унизительно.

Несмотря на то, что Ритуал Теней предусматривает отказ от своего прошлого, потеряно было только имя, но не семья. Семья помогла, одобрив выбор. Более того, если бы не связи отца, вряд ли блондину удалось бы стать Имперским главой Теней. И получить столько власти. Вообще-то, Ритуал должен был полностью освободить его от старых привязанностей и сделать непредвзятым. Оторвать от бывших родственников и друзей. Сделать так, чтобы прошлая жизнь стала только невнятным воспоминанием, не вызывающим никаких эмоций. Возможно, так и произошло бы, если бы в их роду не хранился древний защитный артефакт. В результате, блондин ничего не забыл. И продолжил общаться со своей семьей, пусть и негласно. Более того, он периодически помогал своим родственникам. Впрочем, если учесть, сколько в него было вложено, это просто был его долг. Аристократы не выжили бы, если бы не стремились сделать все для процветания собственного рода.

Деликатный стук в дверь дал понять, что пора вставать и возвращаться к делам. А дела были не очень. Заговор, которому, казалось, уже отрубили одну голову, неожиданно обзавелся другой. И где? В тихом провинциальном городке! Происходящее очень не нравилось Имперскому главе Теней, и он хотел разобраться.

Блондин вылез из постели и потянулся. Кровать с резными столбиками из ценных пород дерева, тяжелый бархатный балдахин, эльфийский шелк и тонкое кружево белья… роскошь была такой привычной, что уже перестала приносить удовольствие. Горячая вода, легкий завтрак, и кипа документов, в которых следовало разобраться. Да, его тело было изменено, чтобы повысить выносливость, стимулировать рефлексы и снизить утомляемость, но обилие работы удручало.

Очередной отчет, смятый тонкими пальцами, полетел в камин. Несмотря на все эксперименты с телом, и среди Теней находились личности с отсутствием мозгов. Особенно в нижнем звене. Да и кто туда попадал? Выходцы из обнищавших семей, представители второго и даже третьего сословий, авантюристы… чего от них ждать? Их и использовали на не самых сложных работах — слежка, доносы, прослушка… но кто бы их еще научил отчеты нормальные писать! И почему этот бред вообще оказался на столе у Имперского главы Теней? Можно подумать, что ему еще никто не сообщил об изобретении полуразумного сундука!

Вполне интересный проект, кстати. И нет, он нисколько не «попирает устои», и не «нарушает законы». Эксперименты на живом и не-живом существе очень сильно различаются. И интерес Теней может вызвать только первое, поскольку благополучный результат означает либо утечку информации, либо появление сверходаренного мага. Первое вероятнее. Сами Тени шли к нужному результату веками. И это имея в распоряжении лучшие лаборатории, достойное финансирование и широкое поле для экспериментов.

Разумеется, результаты исследований были строго засекречены. И вспоминать о внесенных в собственное тело изменениях Тени не любили. Да, среди представителей первого сословия процент выживания после проведения Ритуала был несоизмеримо выше, чем для остальных. Но риск оставался. Каждый раз, с новым изменением, в Тенях становилось все меньше человеческого. И тут главное было — не переступить грань. Прецеденты бывали.

Блондину повезло. Семейные артефакты позволили ему относительно безболезненно пережить и Ритуал, и внесенные изменения. Правда, на внешности это сказалось… странно. И так не слишком массивное, аристократическое телосложение превратилось в болезненную хрупкость, а идеально правильные черты лица стали больше пугать, чем привлекать. Любой из Теней (впрочем, как и архимаг) мог почувствовать исходящую от фигуры власть, мощь и ядовито-холодную ауру смерти.

Призрачные кони, результат одного из самых удачных экспериментов Теней, тоже это чувствовали. Но, в отличие от живых зверей, не пугались, а ластились. Жаль, что частичное превращение в не-живое существо несло с собой определенные неудобства. Впрочем, мелкие сошки клана Теней не подвергались глобальным изменениям. Им это было не нужно. Для эффективного выполнения работы они должны были сливаться с толпой, быть такими, как все, и не вызывать подозрений. Они вполне могли находиться на свету и нормально отражались в зеркалах, так что работа не страдала. И большинство из них приносили действительно важные сведения. А не как этот… блюститель неизвестно чего.

Приехав в Хлаеппо, Имперский глава Теней планировал как можно быстрее разобраться с недоразумением. То есть, это он поначалу думал, что произошло именно недоразумение, и только личная беседа с дьорлом Маурцем и чтение отчетов допроса тела караванщика смогли изменить его мнение. А уж после того, как на местном кладбище выловили алхимика, пытавшегося открыть портал, дело совсем осложнилось. Похоже, в этот приморском городке придется задержаться.

В общем-то, блондин прекрасно помнил, что еще ни одно планирование не пережило встречи с реальностью. Но он и подумать не мог, что его планы и получившиеся результаты будут настолько сильно отличаться друг от друга. Тем более, что внятных результатов-то пока и не было. Торговцы, возжелавшие сменить короля? Да не смешите меня!

Нет, среди выходцев из второго сословия действительно нашлось несколько людей, которые слишком много о себе возомнили. С ними уже разобрались. Но пределом мечтаний этих торговцев была власть, лояльная ко второму сословию. И они готовы были заплатить за некоторое изменение законов. И кто при этом будет сидеть на троне — их уже не столь интересует. Имперскому главе Теней даже было интересно, кто пустил слух, будто смена правителя — это идея торговцев. И зачем это было сделано.

Прижать второе сословие и отнять у них часть прав? Ага. И опять заполучить финансовые проблемы. Все те послабления, которые есть у торговцев, они буквально выгрызли, и расставаться с ними не захотят. Так в чем соль? Или кто-то, чересчур умный, захотел начать в стране смуту, стравив первое и второе сословие? Идея несколько дикая, но логичная. Аристократам подкинули мысль, что торговцы, якобы, обнаглели настолько, что лезут в дела престолонаследия, а торговцам намекнули, что они могут лишиться некоторых привилегий. И кто же это у нас такой умный, а? И куда вел портал, который пытался открыть алхимик?

К сожалению, у самого преступника ничего толкового узнать не удалось. Алхимик был всего-навсего пешкой. И над ним явно поработали. Он не помнил ни лица нанимателя, ни конечной точки маршрута. А когда его мозги начали потрошить специалисты, пытаясь снять блок, сработала артефакторная закладка, и внутренний взрыв кислоты буквально растворил голову. Оставшийся после этого труп допросить уже было невозможно. Конечно, специалисты еще покопались, пытаясь определить маршрут алхимика по пыльце на одежде, глине на обуви и остаткам еды в желудке, но результат получился расплывчатым. Нужно было посылать Теней, чтобы на местах побеседовали со свидетелями и нашли хоть какую-то зацепку.

Пока ясно было одно. Имелся не только заговор высокопоставленных властолюбцев, не побрезговавших привлечь к своей авантюре торговцев, но и игра посторонней службы разведки. Вот только чьей? Логично было бы предположить, что в очередной раз активировался правитель Магриба. По молодости лет он проиграл сражение его величеству Ромуальду II Славному, отделавшись потерей изрядного куска территорий и сестрой, отданной в жены сыну победителя. Так что не было бы ничего удивительного, если бы он решил отыграться. Особенно после убедительных побед на севере, после которых он увеличил территорию своей страны примерно на одну шестую.

Теперь у него есть опыт, есть проверенное в боях войско, и, что самое важное, нет достойного противника. Ромуальд II Славный отошел в мир иной, а достойных последователей у него не появилось. Сын больше занят балами и дамами, самоуверенно полагая, что прошлые победы напугают недоброжелателей. Ну… сначала, может, и напугают. А потом все равно найдется смельчак, проанализирует ситуацию, и рискнет. И чем, спрашивается, Максимус думает? Ладно, сам Ромуальд III Сияющий, от него ничего путного ждать не приходится. Но Первый министр, поставленный специально для того, чтобы следить за порядком?

Да уж… вот кому не повезло, так это Максимусу. Третий сын короля Ромуальда I должен был стать главой Теней, но во время Ритуала что-то пошло не так. Находящийся под защитой артефактов, Максимус выжил, но Тенью стать не смог. Правда, он получил долгую жизнь и обострившиеся аналитические способности, но вряд ли это было равноценной заменой. К тому же, магическую клятву верности интересам государства приносят ДО Ритуала, а не после. Если верить сохранившимся в архивах Теней документам, первое время Максимус рвал и метал.

Успокоился он только через несколько лет. А потом, получив пожизненный портфель Первого министра, втянулся в политику. С Ромуальдом II Славным они неслабо порезвились, увеличивая территорию, закручивая гайки подданным и пытаясь усилить влияние на Академию. К сожалению, воспитание сына за всеми этими великими делами, было запущено. И выросло то, что выросло. Так что последние два десятка лет Максимусу приходится пахать за двоих. Может, сказалась усталость и перенапряжение? И он уже не успевает следить за всеми нюансами? Армией-то всегда сам Ромуальд II занимался.

В любом случае, ситуация сложилась не слишком приятная. И этот факт срочно нужно донести до начальства. Если активировался правитель Магриба, необходимо готовиться к неприятностям. А вот если в политику влезла лично ее величество — с этим уже будет сложнее. Достойная сестра своего брата, королева Мельстринн обладала сильным характером, любовью к интригам и имела вожделенную мечту получить абсолютную власть. Ее ссора с мужем и отъезд в Хлаеппо казались, как минимум, подозрительными. А уж ее поведение вообще не лезло ни в какие рамки. Чего она добивалась? Отвлечь внимание? Найти недовольных властью? Прощупать почву, и выяснить, не найдется ли достаточное количество авантюристов, готовых поддержать ее притязания на трон?

Блондин откинулся в кресле, потер переносицу и услышал цокот когтей по паркету. Похоже, имп славно поохотился и теперь спешил к хозяину поделиться сведениями. Облик рыжего пса слезал с него клочками, обнажая истинную сущность. Темно-красная кожа, мелкие рожки, перепончатые крылья и жало на длинном хвосте. Имп положил свою уродливую голову блондину на колени, и прикрыл глаза, когда тонкие пальцы начали почесывать его за ухом.

— Да, помню, сегодня нужно проводить Ритуал, — вздохнул Имперский глава Теней. — Пополнять наши ряды и присмотреть кандидатов на дальнейшее повышение.

Имп шумно вздохнул, сочувствуя хозяину.

— Спасибо, что отвлек меня, иначе я так и закопался бы в этих документах. Дьорл Маурц не решился меня побеспокоить, а времени много. Уже пора надевать церемониальное облачение.

Имперскому главе Теней не нужно было ничего чертить, чтобы открыть портал. Для этого архимагами давно уже был изобретен артефакт. Именно поэтому сам факт того, что сохранились сведения о возможности открытия порталов с помощью ритуала, вызывал раздражение. Нужно было срочно найти утечку. Блондин вздохнул и постарался успокоиться. Артефакт артефактом, но при переходе лучше не нервничать. Тем более, что ему предстоит долгий и довольно выматывающий процесс Ритуала.

Древний зал, расположенный глубоко под землей, поражал своим великолепием даже тех, кто видел его не впервые. Он не был творением рук ни людей, ни гномов, ни даже эльфов. Природа и магия создали нечто величественное и потрясающее воображение. Казалось, что со всех сторон тебя окружает лес. И вечная зима. Переливаясь ледяными огнями, топорщились колючие еловые лапы, белый сверкающий иней покрывал землю, а сверху свисали граненые сосульки. Лежали запорошенные снегом, поваленные стволы, торчали белые пни — странные, полые внутри. И единственное, что отличало этот необычный лес от настоящего — тишина. Абсолютная. Такая, какой никогда не бывает на земле. Пещерная тишина.

Разумеется, это был не снег. Это был гипс. Но он сверкал и слепил глаза, создавая невероятную картину. Имперский глава Теней прошел к центру зала. Круглая площадка казалась ледяной и скользкой, но это тоже была только видимость. Под ногами хрустел белый песок. Легкое прикосновение пальцев к вмурованному посередине прозрачному камню, и тонкие синие линии расчертили круг правильным узором, в одной из стен проявилась дверь, а за ней — комната. Слишком разумная, если поинтересоваться мнением Имперского главы Теней.

Блондин не любил здесь находиться. Казалось, мощная магия проверяет его каждый раз, решая, достоин ли он своего поста. Ощущение пронизывающих тело нитей было неприятно. Обсидиановое зеркало послушно отражало бледное, почти иллюзорное существо. Абсолютно, скульптурно совершенное, но не слишком живое. Черный шелк плотно обнял худощавую фигуру, церемониальные украшения заняли свое место, и практически все пальцы оказались в плену массивных колец. Все эти драгоценности довольно прилично весили, и определенно стесняли движения, но были необходимы при Ритуале. И носить их полагалось с изящной небрежностью, высоко подняв голову, воплощая собой образец, к которому следует стремиться.

Дверь преобразовалась во врата, их створки распахнулись, и вспыхнули магические светильники. Комната переместилась куда-то под потолок, и прямо за порогом возникла длинная, широкая мраморная лестница, отливающая синевой. Имперский глава Теней спускался в полной тишине, и как только он вступил в центр круга, синие линии буквально вспыхнули, меняя цвет на более насыщенный и освещая фигуры кандидатов. Кто-то из них только вступал в клан Теней, кто-то стремился к повышению — это было неважно. Магия сама решит, кто и чего достоин.

Блондин подошел к центральному камню, и потемневшая от времени скрипка влетела к нему в руки. Инструмент занял привычное место на плече, изящные пальцы обхватили смычок, и печальная, поникающая под кожу музыка зазвучала под высокими сводами, рождая необычную магию. Звенел воздух, и пещера словно превратилась в огромный концертный зал, сверкая гранями многочисленных гипсовых кристаллов. Хрупкая фигура, вдохновенно прикрывшая глаза, словно находилась в эпицентре маленького смерча, постепенно все выше и выше отрываясь от пола. Запрокинутая голова, изогнутое тело, порхающий смычок… блондин рождал стихию и сам был стихией.

Музыка оборвалась резко, на самой высокой ноте. Ветер стих, и Имперский глава Теней плавно опустился вниз. Скрипка выскользнула из рук, и в полете преобразовалась в импа. В пещере неожиданно похолодало. Напряжение буквально потрескивало. Магические линии в очередной раз поменяли свой цвет, и начали вспыхивать вмурованные в пол артефакты. Замершая в центре фигура блондина окончательно утратила сходство с живым существом. От нее тянуло тленом и могильным холодом. Зрелище было жутким. Казалось, что в венах блондина пульсировала не кровь, а смерть.

Соткавшийся буквально из ничего ритуальный обсидиановый нож сделала надрез на правой руке блондина, и черная капля упала на центральный камень. Магическая волна вырвалась из плена и ударила по замершим вокруг ритуального круга фигурам. Кто-то выдержит этот напор. Кто-то нет. Те, кому повезет, пополнят клан Теней, получат повышение и, возможно, попадут под магические эксперименты по усовершенствованию внешности.

* * *

Бронин был недоволен. Он сопел, поджимал губы и пытался пробудить мою совесть. Надо же… а я и не подозревала, что гномы вообще знают о ее существовании. Но оказывается, когда дело касается их денежных интересов, бородачи становятся весьма чувствительными. А уж когда налицо потеря прибыли, у гномов даже последнее чувство юмора пропадает.

Запуск первого в этом мире воздушного шара стал поистине выдающимся событием. Орки постарались с рекламой на славу. На шоу явилась даже ее высочество Мельстринн, что само по себе гарантировало присутствие толпы. Раскрашенный в яркие цвета шар поднял в воздух первого добровольца-орка, и его возвращение на грешную землю толпа встретила одобрительным ревом.

Как ни странно, желающих повторить подвиг нашлось немало. Лично я бы в жизни не рискнула подняться в небо на такой ненадежной конструкции. Даже при том, что я ее частично разрабатывала, и магически усовершенствовала. Народ оказался куда более рисковым, и в первый же день орки заработали приличную сумму. Самокаты, кстати, тоже пошли неплохо, но после велосипедов их появление фурора не произвело.

Подсчитав прибыль в чужом кармане, обиженные гномы озадачились классическими вопросами «кто виноват» и «что делать» и заслали ко мне Бронина. И вот теперь бородач месил сапогами строительную грязь и доказывал мне, что я не права. И что очередную прибыльную идею нужно было продать гномам.

— Бронин, я же говорила тебе, мне нужны деньги, — раздраженно прервала бурчание я. — Живые деньги, а не услуги, хотя от последних я тоже отказываться не хочу.

— Но сумма, которую нужно заплатить за твой контракт, слишком велика для нашего клана.

— Станьте посредниками!

— У тебя есть какая-то идея? — оживился гном.

— Есть. Полагаю, ты не раз видел мой сундук.

Бронин хмыкнул и скосился на вышеозначенную вещь. Сундук как раз подкрадывался к сидящей на камне бабочке, прижавшись передними лапами к земле и отклячив зад.

— Да, любопытное получилось изделие. На мой взгляд, правда, слишком подвижное.

— Это можно исправить, — улыбнулась я. — Ты, помнится, хотел приобрести себе нечто похожее?

— Да, но ты говорила, что контракт тебе запрещает делать подобные вещи.

— Поэтому я и хочу избавиться от этого контракта, выплатив оставшийся долг. И мне кажется, что сундук — это идеальный вариант. Ты даже не представляешь, сколько народа хочет иметь что-то подобное! Ну а поскольку я уже приобрела некоторую известность в определенных кругах, полагаю, со мной согласятся заключить договор.

— Ближе к делу!

— Итак, если гномы не хотят и не могут расстаться с большой суммой денег, я предлагаю найти того, кому это по карману. Торговую гильдию, например. Они заплатят за меня Академии, а я отработаю, создавая живые сундуки. У гильдии будет монополия на продажу этих вещей. Сам понимаешь, сколько можно на этом заработать. Идеально было бы, конечно, если бы гильдия еще и сундуки мне поставляла. У них больше возможностей для покупки красивого и дорогого товара. Главное договориться насчет количества сундуков. Но ты и сам понимаешь, что подобная вещь не может быть дешевой. Впрочем, я готова представить на рассмотрение Торговой гильдии целый список своих изобретений. Так что долг можно платить не только сундуками.

— Любопытная идея, — признал Бронин.

— И гномы могут получить неплохой процент за посредничество. Да, кстати, если не удастся договориться с торговой гильдией Хлаеппо, можно обратиться в другие города. И даже в другие страны.

— Гм… а можно ознакомиться со списком изобретений?

Да! Я знала, знала, что гномы должны клюнуть на эту приманку! Получить деньги только за посредничество — что может быть лучше? К тому же, несмотря на то, что я уже заработала определенную репутацию, вряд ли со мной стал бы разговаривать глава торговой гильдии. Где он и где я?

Список (с подробным описанием свойств и функций каждого предмета, причем как тех, которые есть, так и тех, которые можно привнести дополнительно) я приготовила уже давно. От контракта нужно было избавляться, и делать это как можно быстрее. Жить под постоянным гнетом долга не хотелось совершенно. Надеяться, что на дне морском найдется еще пара кораблей, с которых можно снять ценности — можно, конечно, но не слишком продуктивно. И, самое главное, контракт меня тормозил. Я посчитала примерно, сколько могла бы заработать, если бы мне дали больше свободы, и чуть не прослезилась. Да я бы на одних сундуках уже контракт отработала!

Конечно, я пыталась хоть как-то обойти систему. Но получалось не очень. Гномам я продавала только те идеи, которые не могла воплотить сама. Откуда деньги взять на собственную типографию и Луна-парк? Не говоря уж о том, что нарисовать велосипед — это одно. А вот воплотить его в жизнь — совсем другое. Вряд ли я потянула бы. Последним моим финтом была сдача акваланга в аренду и заключение с дьорлом Товисом договора, согласно которому, он заказывал у меня разработку фляги, вмещающей четыре ведра воды.

По понятным причинам, ни вариант продажи идей по бартеру, ни возможность сдать изобретения в аренду полностью меня не устраивали. Мне нужны были деньги. Если первое время я еще опасалась привлечь к себе внимание и старалась быть законопослушной, то потом поняла, что никому и в голову не приходит заподозрить во мне вселенца. Я, может быть, и казалась странной, но в пределах разумного. Да и забодало меня, если честно, готовить для лечебницы зелья и мази фактически на халяву. Установленные Академией цены едва-едва ингредиенты оправдывали! То, что оставалось, язык не поворачивался назвать прибылью. Кошкины слезы!

Помимо всего прочего, контракт меня еще и от дальнейших экспериментов удерживал. Не хотелось творить «в стол». Такое ощущение, что Академии невыгодно появление новых изобретений. Или это потому, что я выходец из третьего сословия? Местная кастовая система была довольно жесткой, и не слишком привечала чужаков.

Разумеется, первое сословие привыкло к собственной исключительности. И не стремилось допускать до своих секретов «недостойных». При всем при том, что представители второго сословия выторговали себе некоторые послабления, общее положение дел не радовало. Целый культурный и научный пласт был надежно от меня закрыт, без шансов. Самое обидное, что многие из зелий и артефактов, над которыми я упорно работала, уже были изобретены. Но, кстати, не всегда находились в свободной продаже.

Первое сословие вообще всячески подчеркивало свое особое положение. Это касалось и одежды, и украшений, и даже некоторых товаров. Эльфийскую продукцию (официально) было разрешено продавать и потреблять только первому сословию. Но отсутствие эльфийского шелка (который можно, при особом желании, купить у контрабандистов, хоть и за бешеные деньги) меня не слишком напрягало. А вот нехватка знаний раздражала донельзя. Какой-нибудь светский лев, которому это и даром не нужно, может посещать Академию и знакомиться с трудами магистров. Секреты, конечно, есть и там, поскольку семьи стараются поддерживать всеми силами монополию на то или иное изобретение, но объем доступных знаний намного больше. А если уметь думать и анализировать, то поле для экспериментов открывается просто шикарнейшее.

Ладно. Чего мечтать о недостижимом. Мой план на ближайшее время — избавиться от контракта. А задача максимум — стать магистром. В архимаги (как и в первое сословие) меня не пустят, даже если я окажусь гением семи пядей во лбу. Честно говоря, сомневаюсь, что и степени магистра могу добиться, поскольку титулованных родственников и больших денег за мной не стоит. Но, по крайней мере, существует хотя бы прецедент. Так что стоит подумать над этой идеей. А там… кто знает. Может, подвернется удобный случай.

Пока шел сезон штормов, я продолжала работать над своей рыбой. При активном содействии дьорла Товиса, кстати. Сама идея передачи изображения от не-живого предмета на плоскую тарелку вызвала у него бурный восторг. И отвратное качество изображения делу не мешало. Я, кстати, давно заметила, что цивилизация оказала на меня не самое лучшее влияние. Я сравнивала свои изделия с лучшими образцами, и, естественно, оставалась недовольна. Ну как сопоставить мутный туман с цифровым изображением?!

Дьорл Товис с моими оценками был совершенно не согласен. Единственное, что не устраивало его — это нечеловеческий угол обзора, потому что сложно было определить, что в какой стороне находится. Он даже предлагал заменить рыбью голову на человеческую, но не думаю, что это кардинально решило бы нашу проблему. Помимо того, что на подходящем объекте нужно сконцентрироваться, необходимо было и координаты определить. Ну найдет наша нежить водоплавающая корабль на дне. И что? Куда плыть?

Вариантов, как засечь место, было несколько. Рыба, конечно, может высунуться из воды, благо для не-живой твари это вполне безопасно, но каков шанс, что мы ее увидим? Нам что, все море прочесывать, пока мы на ее торчащую морду не наткнемся?

Моя память тут же подкинула мне идею маячка. Проблема была только в том, что я даже не представляла, как воплотить данное изобретение в жизнь. Пользоваться «жучками» худо-бедно умела (конкуренция в рекламном бизнесе была жестокой), но сделать такое самой?! Да уж… вот и пожалеешь, что заканчивала не политех. И что с инженерными навыками у меня не очень. Нормальные попаданцы могут сразу приклепать командирскую башенку к Т-34, построить паровой двигатель из подручных материалов и даже собрать на коленке атомную бомбу (не говоря уж об АК-47). У меня подобных талантов не было.

Воистину «знал бы, где упаду — соломки бы постелил». Как я жалела, что не изучала никакой специализированной литературы! Книги, фильмы и даже личное знакомство в качестве пользователя помогали мало. Пришлось начинать все с чистого листа. Хорошо хоть под боком был Дьорл Товис, который давал ценные консультации. Он, как Охотник, был гораздо лучше знаком с повадками различных опасных тварей, и выдал мне целый список тех, чьи свойства мы могли бы использовать в собственных интересах. Я-то их, максимум, как источник ингредиентов изучала. Ну, еще и как убить интересовалась. Так. На всякий случай.

Нартар

Под ногами хлюпала вода. Хлюпала уже дня два, но в последние часы, ко всему прочему, ноги начали вязнуть в болотной жиже. На сапоги, конечно, наложено несколько заклятий, но они не были рассчитаны на столь долгое и активное использование. Да по карте здесь вообще не должно быть никакого болота! Нартар бы с удовольствием сделал бы привал и немного передохнул, но жидкая грязь раскинулась во все стороны, сколько хватало глаз, и сухих участков не подворачивалось.

Болото было серым, мерзким и до безобразия однообразным. Если бы не видневшиеся горы, можно было бы сбиться с маршрута. Ну… не Охотнику, конечно. Они все обладали внутренним чувством направления, которое никогда не подводило.

Идти становилось все тяжелее. Ноги начали проваливаться глубже, и вытаскивать их из грязи становилось все труднее. Нартар давно обзавелся палкой, активировал артефакт, но оба предмета показывали, что он идет единственной возможной тропкой. Похоже, если Нартар все-таки выберется из этого болота, ему еще сутки придется стираться и сушиться. Лезть в таком виде высоко в горы — самоубийство.

На относительно сухой клочок земли Нартар выбрался только поздно вечером. Он с трудом стянул сапоги и отсыревшую одежду, переоделся, развел костер и начал готовить немудреный ужин. Крупа, вяленое мясо и зелье от простуды.

Отдохнувший, согревшийся и относительно чистый, Нартар чувствовал себя просто прекрасно. Казалось, что у него прибавилось сил. И даже предстоящий подъем в горы не портил хорошего настроения. Охотники постоянно рисковали собственной жизнью. А горы всегда были опасными. Даже если не учитывать монстров, которые здесь водились.

Нартар запрокинул голову. Гребень, на который ему предстояло подняться, выглядел внушительно и даже устрашающе. Тонкий слой снега и льда нависал над склоном огромными предательскими карнизами, которые словно ждали, когда на них ступит неосторожный путник, чтобы обрушиться вниз.

Охотник достал артефакт в виде круглой сферы и активировал его. Да, он движется в абсолютно верном направлении, опасная тварь не так далеко. Нужно только подняться на пару сотен метров. Любопытно, как она вообще здесь оказалась? Обычно монстры предпочитают более людные места, чтобы было где поохотиться. И если уж какая-то тварь поселилась в горах, то недалеко от караванного пути. А здесь практически никого нет. И если бы не гномы, которых понесло в эти горы, то и о существовании монстра никто не узнал бы. Наверняка, бородачи нашли здесь что-нибудь ценное, раз обратились к Охотникам с заказом уничтожить тварь.

Зелье от простуды постепенно начало действовать, и Охотник почувствовал, как по жилам распространяется жидкий огонь. Ощущение было немного болезненным, но кратковременным. А вот самочувствие сразу улучшилось. Все-таки Хельга сделала ему необычайно щедрый подарок! Как по стоимости, так и по полезности. Только вот почему она так поступила? Этот вопрос не давал Нартару покоя.

Была б на ее месте другая девушка, Охотник мог бы предположить, что просто ей понравился. Но Хельга никогда не выказывала своего интереса. Не флиртовала, не жеманничала и не стреляла глазками. Она одинаково хорошо относилась и к нему, и к дьорлу Товису. Хельга казалась холодной и явно не нуждалась ни в чьем обществе. У нее даже подруг не было, что для женщины весьма странно. И стремления выскочить замуж не наблюдалось, что тоже было весьма необычно. Может, это из-за ее пристрастия к некромантии у нее характер такой? Объяснение не хуже любого другого. Некроманты все одиночки. Вот и у Хельги не было друзей — только деловые партнеры.

Так то оно так, но… Не дарят партнерам столь личных подарков. Дорогие — бывает, если прибыль от партнерства хорошая. Но личное, как эта изумительная вязаная вещь, сберегающая от холода? Вряд ли.

Нартар помотал головой. Что толку гадать о причинах поведения Хельги? Женщины — народ загадочный. И непредсказуемый. Вот вернется он обратно, там и разберется на месте, в чем дело. И что Хельга хотела сказать своим подарком. А пока… Пока нужно сосредоточиться на уничтожении опасной твари. В конце концов, не так уж сложно найти алхимику ответный подарок. Не менее дорогой. И, возможно, не менее личный.

Глава 9

Очередной день начался совершенно стандартно. Я наварила зелий и мазей для лечебницы и на продажу, сделала несколько амулетов и артефактов, и продолжила подготовку к зиме. Помещение лаборатории я разделила аж на три зоны (оно было достаточно большим, и полностью все равно не использовалось). Самым сложным оставался вопрос с вентиляцией, поскольку вход в мегалитическое строение был один-единственный, а долбить монументальные камни явно не вариант. Гномы, во всяком случае, сразу же отказались от этой идеи.

Выход нашелся, благодаря дьорлу Товису. Он увлекся нашим экспериментом с не-живой рыбиной, которая должна была искать затонувшие корабли. Проблема с передачей изображения была уже почти решена, и теперь мы работали над созданием маячка. Нужно же было знать, куда плыть, если наша рыбина обнаружит на дне что-нибудь действительно ценное! Я вкратце объяснила бывшему Охотнику, что мне нужна какая-нибудь животина с подходящими свойствами. И дьорл Товис предоставил мне целый список всяческий тварей.

Поскольку наименование каждого экземпляра сопровождалось целым списком характерных для него свойств и умений, я нашла для себя много интересного. В том числе и для решения проблемы с вентиляцией. Особенно меня впечатлила одна рыбина, чьи плавники используются в приготовлении целой линейки ядов. Она всасывала воду, пропуская ее через себя, и питаясь различными микроорганизмами, застревающими в сетке ее рта. Ротик, кстати, был немаленький — сантиметров 30 в диаметре. Вполне хватит для вентиляционного отверстия.

Поделив внутреннее пространство мегалита на три части, я начала потихоньку обустраиваться. Часть помещения, располагавшуюся у входа, я определила под хранение продуктов и ингредиентов. Для того, чтобы создать здесь необходимо низкую температуру, я даже разорилась на соответствующий артефакт. Собственные изыскания в этом плане пока ничем приемлемым не заканчивались. Работать над проектом я, конечно, продолжала, но быстрых результатов не ожидала. А зима… да кто ее знает, какая здесь зима будет.

Идею вентиляции, кстати, гномы купили на корню. У них уже было что-то наподобие, но намного дороже, сложнее и монументальнее. После того, как я продала оркам идею воздушного шара, бородачи стали следить за мной пристальнее. Ну а поскольку они занимались строительством моего дома, процесс слежки проблем не представлял.

Средним помещением внутри мегалита стала собственно лаборатория. Там появились нормальные столы, высокие стеллажи и прибавилось оборудования. Я постепенно обрастала специализированной посудой, а мои книги с рецептами, таблицами и наблюдениями постепенно множились и толстели.

Последняя, самая дальняя комната должна была стать секретной. Я перетащила туда оставшиеся от вурдалаков саркофаги, самые ценные записи и деньги. Запечатанная тремя артефактами дверь была дополнительно замаскирована, а со строителями я заключила магический договор о неразглашении.

Возводимый на мегалите дом покамест был небольшим (куда мне хоромы в 1500 кв.м.?), а оставшаяся каменная площадка послужит в качестве своеобразной веранды. Так и представляю себя в шезлонге, с коктейлем, любующуюся морем. Кстати! Шезлонг — неплохая идея. Не знаю, насколько он будет востребован в данном мире, но для себя заказать можно.

Наконец-то сдвинулось дело и с моим контрактом. Торговая гильдия прислала своего представителя. Полный мужчина, выглядевший лет на 40, носил дорогой костюм и изысканные украшения. Формально, он не нарушал никаких законов, ограничившись разрешенными тканями и камнями, но выглядел дорого и импозантно. Некоторые представители первого сословия могли бы позавидовать.

Гость внимательно ознакомился с моим сундуком, посмотрел, как я прячу и достаю из него различные вещи, почитал характеристики и начал упоенно торговаться. Самое забавное, что я оказалась не единственным умником, который решился прибегнуть к помощи торговой гильдии, чтобы избавиться от контракта. Вот только везло далеко не всем. Некоторых с порога заворачивали, заявляя, что абсолютно не заинтересованы в их услугах.

В первую очередь, разумеется, торговую гильдию интересовала прибыль. Они курировали абсолютно все лавки, в том числе и ту, куда я поставляла свой товар. Именно поэтому дополнительные зелья, мази, амулеты и артефакты гильдию интересовали мало. Если только особо сложные, но они, обычно, делались на заказ, и превышали допустимый для бакалавра уровень сложности.

Мои поделки, существующие покамест в единичном экземпляре, имели куда большие перспективы. Представитель торговой гильдии тщательно изучил список и задавал множество вопросов, интересуясь, можно ли придать те или иные свойства определенному предмету. Между прочим, он даже подал мне несколько перспективных идей. Я как-то не задумывалась, например, что можно сделать хищные кошельки. Или шкатулки на ножках. Почему мне самой это в голову не пришло? Я ведь начинала свои эксперименты именно со шкатулки! Мне не понравилось, как она передвигалась, и я выкинула из головы эту идею. А почему я ноги ей не приделала? Чего проще?

Еще одним любопытным предложением было создать замену голубиной почте. Типа, дорого птичек содержать, обучать, да еще и дохнут они периодически. И нельзя ли сделать что-нибудь такое, что будет летать, переносить почту, уметь себя защищать и иметь привязку к хозяину. Ага, размахнулся. Если б я могла создать что-нибудь летающее, то давно решила бы свои проблемы с передвижением. Нет, можно, конечно, на основе тех же голубей создать не-живых вестников. И даже определенные функции придать им можно. Но действительно ли это решит проблему? Уничтожить вестника, даже если он не-живой, не так уж сложно.

Лично у меня появилась идея связных зеркал. Где-то я такое встречала в фэнтезийных книжках, и грех не воспользоваться уже придуманным вариантом. Тем более, что часть работы уже была сделана — не-живая рыбина начала передавать с морского дна относительно четкие картинки, и даже удалось добиться нужного угла обзора. Осталось, конечно, самое сложное — наладить связь между конкретными абонентами, но я все равно работала над идеей маячка, так что рано или поздно вопрос будет решен.

Заинтересовал торговую гильдию и мой акваланг. Возможность долгого пребывания на дне и поднятия различных ценностей была слишком заманчивой, чтобы отказываться. Гильдия даже планировала набрать артель ныряльщиков, чтобы заполучить редкие раковины, кораллы и охотиться на редких рыб. Мда. Нартар явно не обрадуется, если у него появятся конкуренты. Хотя… море большое, развернуться есть где.

Договорившись насчет перечня изделий, мы начали обсуждать их возможное количество. А так же оценивать реальную стоимость. С последним было сложнее. Активный спрос на мой товар только предполагался, но никак не гарантировался, а гильдия не хотела рисковать. Пришлось пойти на уступки. В любом случае, предлагаемые мне цены были несопоставимы с нищенской подачкой Академии. И, по моим прикидкам, за пару-тройку месяцев долг перед гильдией было вполне реально отработать.

Гномы, разумеется, внакладе не остались. И за то, что свели меня с торговой гильдией, и за то, что согласились помочь мне погасить долг, отдавая часть моей доли за изобретения не мне услугами, а торговой гильдии товарами. В благодарность за посредничество они получили от меня подарок — набор зелий на все случаи жизни. И еще, с помощью бородачей, я собиралась открыть собственное дело. Больше никакой продажи идей на сторону! У меня пылился целый список изобретений, которые можно было бы довольно выгодно продать. Однако прежде всего, следовало разделаться с контрактом.

Представитель Академии не слишком обрадовался, когда понял, что поживиться за мой счет больше не получится. Под занавес с меня даже попытались стрясти хоть что-нибудь «в благодарность», но я никакой благодарности не ощущала. Более того, вообще не горела желанием сотрудничать с этой конторой.

Когда была поставлена последняя подпись под магическим документом, удостоверяющим, что больше я Академии ничего не должна, сковывавший мое предплечье браслет упал. А вместо него появилась небольшая (со спичечный коробок) татуировка. Странно. Я читала, что подобные вещи на халяву ставят только представителям первого сословия. Или эта татуировка по умолчанию была включена в итоговую сумму контракта? Мило. Похоже, это нечто типа удостоверения личности, но что-то мне оно не нравится. Почему-то есть у меня такое подозрение, что татуировка несет не только опознавательные, но и следящие функции.

Ощущение после избавления от контракта были… феерическими. Да, на мне все еще висел долг, но торговая гильдия поставила вполне приемлемые условия его выплаты. И я могла заниматься любимым делом, не продавая свои изобретения за бесценок. От полноты чувств я решила даже заглянуть в таверну и пропустить стаканчик вина в ознаменовании избавления от рабского контракта. Да, работы предстояло немало, но сейчас хотелось расслабиться и отдохнуть.

В качестве места посиделок я выбрала, разумеется, любимую таверну Охотников. Привыкла я уже к здешней обстановке. Вкусная еда, спокойная обстановка и интересные разговоры. Много путешествующим Охотникам всегда было о чем рассказать, а хвастаться своими победами любят все мужчины. Я просидела допоздна, и вечер закончился бы самым приятным образом, если бы на пороге не появился Мортис.

Глава гильдии городских Охотников в очередной раз желал допросить подозрительный труп, и ему требовалась моя помощь. Ну… деваться некуда. Хотя после пары стаканов вина и плотного ужина хотелось спать, а не шляться по подворотням. Да и распотрошенное тело какого-то бродяги выглядело отвратно. А уж допрашивать его… меня чуть не стошнило. Блин! Знает же Мортис, как мне испортить настроение!

Криминальный случай оказался обычной поножовщиной, но глава городского клана Охотников отнесся к нему со всем вниманием. Не знаю уж, что ему показалось подозрительным в этой насквозь понятной истории, но вникал в детали он долго. В результате, домой я вернулась за полночь, и от проведенного в трактире вечера не осталось никаких приятных впечатлений.

С утра я чувствовала себя невыспавшейся, но обращать внимания на эти глупости было некогда. С контрактом я уже развязалась, так что пора было начинать процесс активного сотрудничества с торговой гильдией. Поскольку объем работы был довольно большим, а развязаться с долгами хотелось побыстрее, я решила обзавестись помощниками. Первым, к кому я обратилась с предложением о сотрудничестве, был дьорл Товис. Его знания и опыт уже не раз мне помогали, и могут пригодиться в дальнейшем. К тому же, руки у него тем концом вставлены, и часть вещей для преобразования можно было заказать у него, а не у гномов. Я, например, размышляла о самодвижущейся лодке и о плавучем ресторане. Базу для этих проектов вполне мог создать дьорл Товис, он неплохо работал по дереву.

Еще один помощник нужен был на должность «подай-принеси». Разносить мою продукцию по лавкам, собирать заказы и закупать ингредиенты. Еще бы, в идеале, повесить на этого помощника стирку, уборку, готовку и огород… но это мечты, конечно. Я даже сомневаюсь, что смогу доверить постороннему человеку закупку ингредиентов. Да и насчет всего остального… пока дом не достроен, мечтать о прислуге не стоит.

Первую партию сундуков торговая гильдия привезла на следующее утро. Причем большая их часть была настолько ценной, что пришлось спускать их в лабораторию и ставить дополнительные сигнальные артефакты. Мда. Мой недочет. О хранении и безопасности ценного товара я как-то не подумала. А ведь видела в продаже сундуки, украшенные драгоценностями! Похоже, едва ли не быстрее, чем дом, мне нужно ставить склад. Сухой, прочный и очень хорошо охраняемый.

Дьорл Товис отправился договариваться с орками о поставки собачьих тушек (после очередного истребления бродячего племени), а я начала варить мазь, способствующую укреплению деревянного корпуса. Работы предстояло море, но она была только в радость, поскольку теперь я работала на себя, а не на Академию. Да, торговая гильдия поимеет неплохой доход, но мне в любом случае придется с ними сотрудничать. Товар-то как-то продавать нужно, и не только в Хлаеппо. И потом, не стоит забывать, что после того, как долг будет выплачен, условия сотрудничества подвергнутся пересмотру.

Еще одной проблемой было сотрудничество с гильдией алхимиков. Точнее, полное его отсутствие. Как и положено, после оплаты контракта я подала заявку на вступление в гильдию, но пока не было ни ответа, ни привета. Видимо, они никак не могли определиться, что от меня потребовать в качестве подарка. Размер первоначального и ежемесячного взносов был определен законодательно, как и обязательства сторон, а вот насчет подарков ничего не говорилось. Это была традиция.

Поскольку склад не предусматривал никаких архитектурных изысков, возвели его гномы быстро. А я обратилась к дьорлу Хайтрену с вопросом, не порекомендует ли он, кого можно нанять в качестве охраны. Глава гильдии городской безопасности пообещал выделить отряд троллей, если я презентую ему несколько изобретенных мною вещиц. Начиная с сундука. Да пожалуйста! Жалко что ли?

Возведенный сарай и нанятая охрана оказались как нельзя кстати. Вместе с очередной партией сундуков торговая гильдия прислала шкатулки, кошельки, фляги и заказ на партию аквалангов. Я оценила фронт работ, и решила все-таки нанять помощника. Ладно стирка, уборка и огород (хотя там уже особо делать нечего, почти все убрано), пусть хотя бы готовку на себя возьмет. И покупку продуктов. Однако дьорл Товис, которого я попросила порекомендовать мне кого-нибудь, обломал все мои мечты. Мое жилище все еще считалось «нехорошим» местом, и Охотник предположил, что вряд ли найдутся желающие здесь работать.

— Что, даже от большой голодухи не пойдут? — не поверила я.

— Ну, если положение действительно безвыходное, могут и согласится, — признал дьорл Товис. — Но никто не гарантирует, что на такого слугу можно будет положиться. Если в нем нет ни капли магии, с ним даже магический договор нельзя будет заключить.

— То есть, его верность и порядочность никоим образом гарантировать будет нельзя? — опечалилась я.

— Точно! Я, конечно, поспрашиваю своих знакомых. Может быть, и найдется кто-нибудь подходящий. А пока я предлагаю тебе перейти на готовые обеды. Не в трактирах, конечно, заказывать, там дорого, а у какой-нибудь хозяйки, которая сдает комнаты постояльцам. Я даже могу порекомендовать тебе кое-кого, кто неплохо готовит. У нее трое пацанов мал мала меньше, старший вполне может доставлять сюда еду, я даже его встречу, чтобы ему не пришлось заходить на «нехорошую» территорию.

— Мысль здравая, — вздохнула я. — Но я не предусматривала такие траты. Ни на охрану, ни на готовую еду.

— Ну… тут выбор простой. Или экономия денег, или экономия времени. Первое вообще не вариант. За то время, которое тратится на готовку, ты можешь сделать одну флягу. А стоить она будет раз в десять дороже, чем затраты на обед, даже заказанный в трактире.

— Да знаю, знаю. Просто… я так долго жила, экономя на мелочах, что теперь никак не могу отвыкнуть от этой привычки. Магический резерв у меня, конечно, не бесконечный, но на одну дополнительную флягу или кошелек вполне хватит. Правда, их еще продать надо.

— Ну, пару-тройку первых вещей я пристрою среди своих знакомых, — пообещал дьорл Товис. — А там и другие желающие подтянутся. Придуманный тобой товар действительно весьма полезен.

Ну… рискнем. И будем надеяться, что я не пролечу. Я должна не просто покрыть свой долг перед торговой гильдией, но и принести ей прибыль. Только тогда со мной будут сотрудничать дальше. Именно поэтому мне нужно постараться, и выполнить свою работу как можно лучше. Благо, для этого у меня есть все необходимое. И шкатулки, и сундуки, и все остальное, что должно передвигаться, мне поставляли с ножками, как я и просила. На нескольких вариантах, кстати, эти самые ножки гнулись в «коленях» — очень удобно, между прочим. Моему сундуку, из-за отсутствия подобной функции, было весьма сложно спускаться и подниматься по лестнице.

Для кошельков требовалось нечто иное. Во-первых, большая (но не бесконечная) вместимость, завязанная на подпространство, во-вторых, привязка к хозяину, и, в-третьих, защита от воров. И если первые две задачи я успешно решила с помощью артефактов (опыт уже был), то для решения третьей прибегла к некромантии. Местная рыбка, напоминающая нашу пиранью, стоила относительно недорого и имела впечатляющий комплект зубов. Как раз самое то, чтобы порадовать неосторожного вора. Руку, может, и не оттяпает, но впечатлений оставит на всю оставшуюся жизнь.

Самым сложным было решить проблему привязать кошелек к хозяину так, чтобы его нельзя было срезать. И наиболее простым выходом мне показалась сигнализация в виде поросячьего визга при контакте с чужой рукой. Единственная проблема — после активации артефакта привязки к хозяину, такой кошелек нельзя будет ни продать, ни подарить. Но это я оставлю на усмотрение торговой гильдии. Как они решат, так и будет.

Идея дьорла Товиса насчет готовой еды оказалась очень даже здравой. Стоило это удовольствие действительно недорого, а мы не отвлекались на всякие пустяки. Надо сказать, что с партнером мне действительно повезло. Потому что даже там, где дьорлу Товису не хватало знаний, он выкручивался с помощью интуиции и житейского опыта. И без его помощи мне было бы намного сложнее. Да, из-за отсутствия ноги он не мог быстро передвигаться, но это был его единственный недостаток.

Гильдия алхимиков объявилась примерно через пару недель после того, как я рассчиталась по контракту. Мне, наконец, пришло официальное письмо, приглашающее посетить достопочтенного дьорла Кортевиуса. Ну… надеюсь, они не запросят ничего сверхъестественного в качестве подарка. Вступать в гильдию было не то что обязательным… но как бы само собой разумеющимся. Подразумевалось, что твои права будут защищены, а для твоей продукции гарантирован сбыт. Хотя… даже если представители гильдии откажут тебе во вступлении (а такое возможно), соблюдать установленные ими правила все равно придется.

Но самое главное, что меня несколько напрягало — теперь все мои алхимические изобретения должны будут получать одобрение гильдии. И только после этого их можно будет выставлять на продажу. С одной стороны — разумное решение. Гильдия следит, чтобы никакой халтуры на прилавках не появлялось, и чтобы нерадивые алхимики не портили ее репутацию. А с другой стороны — это неплохой способ давления. Вот невзлюбят меня представители гильдии, и перекроют кислород. И что я делать буду? Может, конечно, и найдутся люди, которые будут покупать даже не одобренные гильдией зелья и мази, но тут можно ступить на очень скользкую тропку. Нет уж! С гильдией лучше не ссориться!

Дьорл Кортевиус принял меня в собственном кабинете. Я аж погордилась. В первый раз меня вообще дальше порога не пустили, да и во второй разговаривали сквозь зубы. А теперь надо же. Лично глава гильдии алхимиков со мной возжелал побеседовать. Посмотрим, чего он хочет.

Хотел дьорл Кортевиус, ни много, ни мало, самобеглую коляску. Да уж… губа не дура. Очередь на это изделие была расписана месяца на два вперед. И мне даже страшно представить, что от меня потребуют гномы за внеплановую самобеглую коляску. Как минимум, придется делиться очередным изобретением, и хорошо, если не дарить его.

Узнав о моей проблеме, Бронин оживился. И упоенно принялся торговаться. Самобеглая коляска стоила очень дорого, даже если сделать скидку с учетом моей доли, так что хитрый гном хотел достойную компенсацию. Ждать очереди мне не хотелось, поэтому я решила расстаться с перспективной идеей. На сей раз, даже не магической.

Впервые нехватку вешалок я ощутила еще тогда, когда училась в школе. Казалось бы — элементарная вещь, но в данном мире до нее еще не додумались. Одежду хранили в сундуках. Или (если позволяли финансы и жилая площадь) на чем-то типа манекенов. Грубое подобие верхней половины человеческого тела (без рук), насаженное на высокий деревянный стержень служило вешалкой для парадных платьев и костюмов.

В свете данного обстоятельства я полагала, что мое нововведение будет пользоваться популярностью. К тому же, для изготовления вешалок с плечиками даже магия не требуется. Полагаю, гномы должны оценить. Главное, договориться с ними на приемлемый обмен. Если уж дарить бородачам перспективную идею, то только в обмен на такой же подарок в виде самобеглой коляски.

Бронин сопротивлялся недолго. Идея ему понравилась донельзя, и он тут же решил попробовать, насколько это удобно. Готовый подходящий крючок нашелся в кузнице, где делали детали для корабля, а на роль плечиков подошла небольшая доска. Вопрос, где размещать вешалки с одеждой тоже решился довольно просто. Правда, уже не в качестве подарка, а за определенный процент. Шкаф с планкой, но которую можно повесить вешалки, и стойка для одежды пришлись Бронину по душе, и мы заключили очередной контракт.

Да… а я-то зарекалась, что больше ни дарить, ни продавать идеи не буду. Правильно умные люди говорят: хочешь рассмешить богов — расскажи им о своих планах. Э-э-х! Жизнь моя, жестянка! Где же, где положенные мне, как попаданке, прекрасные принцы на белых конях, мудрые Гэндальфы и несметные богатства? Где великая магическая сила, божественные друзья и феерическая удача, позволяющая вести себя по-идиотски и оставаться в живых? Ничего этого нет и не предвидится. И мое благополучие в данном мире зависит только от меня самой.

Несмотря на то, что гильдия завалила меня работой, свободное время для экспериментов оставалось. Первым изделием моего собственного предприятия должен был стать плавучий ресторан и самодвижущиеся лодки, которые будут доставлять к нему клиентов. Разумеется, придется договариваться с торговой гильдией и искать подходящего трактирщика, которому можно будет сдать все это великолепие в аренду, но это решаемо. К сожалению, сама я найм персонала и закупку необходимого количества продуктов в данный момент просто не потяну.

Во главе проекта встал дьорл Товис. Он вообще в последнее время воодушевился, обретя финансовую независимость. Усы гордо топорщились, одежда стала качественнее, а рыбацкая избушка постепенно превращалась во вполне комфортабельное жилье. Дьорл Товис поначалу даже подумывал сам стать трактирщиком, но потом решил, что подводная охота за редкими монстрами и сокровищами для него гораздо интереснее. И прибыльнее.

— Я больше чем уверен, что Нартар скажет тоже самое, — уверил меня дьорл Товис. — Сидеть на одном месте — это не для Охотников.

— Он пусть сначала вернется, — проворчала я. — Гоняться по горам за очередным монстром — это не самое безопасное дело.

— Волнуешься? — хмыкнул дьорл Товис.

— А знаешь… волнуюсь, — призналась я. — Я к вам обоим уже привыкла. Мы хорошо сработались, и мне не хотелось бы потерять никого из вас.

Дьорл Товис недоверчиво хмыкнул, а я только вздохнула. Ну да. Дело не только в этом. Стоило расстаться с Нартаром, чтобы понять, что мне его действительно не хватает. И я не очень уверена, что только как партнера по бизнесу. Порой, при общении, он раздражал меня так же, как и все окружающие мужчины своим дремучим шовинизмом. Но Нартар был не безнадежен. По крайней мере, он признавал, что из правил встречаются исключения. И не относился ко мне с вальяжной снисходительностью.

Еще мне повезло, что в Глаценции водные процедуры и уход за собственным телом не казались населению дикими. Толи причина в магии, из-за которой процесс мытья был доступным и удобным, толи в местных верованиях, которые поощряли чистоту душевную и телесную, но ни одной местной моднице в страшном сне не приснилось бы пользоваться вошницей. Да и вообще иметь такой предмет в обиходе.

Мужчины тоже предпочитали не зарастать грязью, так что от Нартара всегда приятно пахло. Хвоей и корицей. И общаться с ним было интересно. Познавательно. Я не слишком уверена, что собственные ощущения стоит принимать всерьез, но, наверное, над ними стоило задуматься. Если я, невзирая на ворох проблем, обратила на Нартара внимание, значит, он того стоит.

После того, как мы заключили магический договор о партнерстве, дьорл Товис развил бурную деятельность. Он нашел удобную бухту, и приступил к изготовлению платформы под плавучий ресторан по моим эскизам. Предусматривались перила, разделение площадки на отдельные кабинки и тент из ткани, пропитанной специальной мазью для водонепроницаемости. Столы, лавки и даже барную стойку мы тоже заказывали по моим наброскам. Это портрет я нарисовать не смогу, а интересный дизайн штор или необычную конструкцию мебели — запросто.

Разумеется, новый трактир должен был отличаться от себе подобных не только расположением, но и внутренним убранством. Подушечки, китайские фонарики, и оригинальная посуда — это первый шаг. Дерево и глина стоят не слишком дорого, но если придать им необычную форму и раскрасить в неожиданные цвета, может получиться интересно. Квадратные тарелки, украшенные местными иероглифами с пожеланием приятного аппетита, будут весьма кстати. Ну и над кухней, конечно, следовало подумать. Я вполне могу вспомнить рецепты нескольких интересных блюд из своего мира. Нужно только заключить с поваром магический контракт о неразглашении. Здесь это обычная практика. И гильдия поваров, кстати, существует совершенно отдельно.

Внутреннее пространство я планировала разграничить на отдельные кабинки полотнами легкой ткани — очень удобно, размеры кабинок можно будет менять в зависимости от количества народа, желающего приватно побеседовать. Воздушные стенки можно было даже сделать звукоизолированными — благо, подходящий артефакт я давно уже разработала для Охотников. И его нужно было только немного адаптировать. Платформа будет медленно кружиться вокруг своей оси, и посетители смогут наслаждаться прекрасными видами.

Самодвижущиеся лодки тоже получились довольно оригинальными. Собственно, это были даже не лодки, а платформы с высокими бортами. Внутри располагались удобные лавки с подушечками и управляющий артефакт. Работал он пока в весьма ограниченном режиме — при его активации платформа плыла к ресторану или обратно, и это был единственный доступный для нее маршрут.

Денег на это потребовалось много, но у меня были кое-какие запасы, и дьорл Товис вписался за себя и Нартара. Так что дело пошло. Кстати, дьорл Товис все-таки отговорил меня от идеи сдавать этот плавучий ресторан в аренду. Да, найм людей — удовольствие не из дешевых. Но мы можем заключить так называемый «проверочный» контракт на неделю. И если прибыль будет такая, как мы планируем, то деньги на зарплату для персонала у нас будут. И на закупку продуктов тоже. А хорошего повара, кстати, можно сманить не деньгами, а именно обещанием продемонстрировать несколько новых блюд.

Конечно, такой проект идеально было бы начинать в лето, но дьорл Товис уверил меня, что после сезона штормов хорошая погода продержится еще как минимум три месяца, а потом платформу можно будет аккуратно разобрать. Ну… у меня на родине и лето-то не всегда столько длиться. То дожди, то еще какая-нибудь ерунда. Однако ж владельцы уличных кафе успевают собрать неплохие деньги. И это с учетом жестокой конкуренции. А у нас все выглядит намного радужнее. Во-первых, мы единственные такие умные, организовавшие ресторан под открытым небом (тент не считаем) и на воде. А во-вторых, необычное место отдыха первое время будет популярным просто из-за своей новизны. Ну а интерес к нему мы подогреем, это не сложно. Эх, если бы ее величество соизволила обратить внимание на наш проект, вот тогда бы у нас от клиентов точно отбоя не было! Но… будем работать с тем, что есть. И надеяться, что все получится. Боги, как же хорошо, что я познакомилась с дьорлом Товисом, и мы заключили партнерское соглашение! Без его помощи я никогда бы не справилась с запуском проекта плавучего ресторана. А возможно, никогда бы на него и не отважилась.

Сказать что я мандражировала — это ничего не сказать. Все мои благие намерения могут накрыться медным тазом, и я окажусь в такой финансовой дыре, что мало не покажется. И ладно сама туда попаду — еще и дьорла Товиса с Нартаром за собой утащу. Причем последнего — вообще без его ведома. Он, может, и не согласился бы так рисковать, вписываясь в новый, непроверенный проект. Решение за Нартара, конечно, принимала не я, а его наставник, но я все равно чувствовала ответственность.

Разумеется, я старалась проконтролировать каждый шаг в создании плавучего ресторана. И качество ткани, и расцветку, и посуду, и мебель. От этого проекта слишком многое зависело, чтобы его можно было пустить на самотек. Однако времени на все это оставалось не слишком много — торговая гильдия продолжала грузить меня заказами. Сундуки, кошельки, фляги, акваланги, амулеты, артефакты и даже зелья — им хотелось всего. И побольше. Ну а поскольку расценки гильдия установила вполне приемлемые, меня такое положение дел устраивало. Да, к концу дня я буквально выматывалась, но зато цифра долга уменьшалась прямо на глазах.

Блин! Какие же все-таки гады представители Академии! Ну вот зачем, зачем им такой рабский контракт? Не хотят ни с кем делить свое исключительное положение? Так у первого сословия итак во многих сферах деятельности конкурентов нет. Почему бы не выпустить как можно больше квалифицированных сотрудников? Все равно студиозусы, закончившие школу, работают для второго и третьего сословия и обладают весьма ограниченными знаниями.

Сколько я ни думала над данной проблемой, ответов не находилось. Полагаю, что первое сословие вообще не хотело идти на встречу второму и даровать хоть какие-то привилегии. Думаю, высокорожденные вообще были взбешены донельзя, что какое-то быдло качает права. Уступить… уступить их вынудили. Но это не значит, что первое сословие не сопротивлялось потере своих привилегий. Тут, пожалуй, спесь стояла куда выше финансовых интересов. И Академия готова была нести денежные потери ради сохранения статуса. В любом случае, студиозусы отрабатывали свое обучение и приносили серьезную прибыль. Но первому сословию было выгодно иметь домашних лекарей, алхимиков и артефакторов. Их положение было лишь немногим лучше, чем у простых слуг. Впрочем, насколько я знаю, «простых» людей в услужении у первого класса не было вообще. Необходимо было обладать хотя бы минимальными магическими способностями, чтобы попасть в благородный дом.

Несложно подсчитать, что с бедных студиозусов Академия имеет как минимум 200–300 % прибыли. И даже тех, кто недоучился, можно было натаскать на месте до нужной квалификации, чтобы они могли выполнять необходимую работу. Я даже не уверена, что всем студиозусам удается вовремя оплатить контракт. А потом начинают еще и проценты капать. И уж тем более, вряд ли существует много бакалавров, которые, как я, смогли закрыть контракт досрочно. Даже те девушки, которые после школы выскакивают замуж, не всегда решают этим проблемы. Далеко не у каждого мужчины есть возможность оплатить пусть даже не 400 с лишним, как у меня, а хотя бы 200 золотых. Думаю, что в таких случаях для закрытия контракта приходилось пахать всей семьей.

Я настолько была занята работой на торговую гильдию и организацией плавучего ресторана, что даже зелья для лавки готовила в ограниченных количествах — только для того, чтобы клиентов не потерять. А потому даже не удивилась, когда меня поймала мирс Флисси. Она с таким удовольствием участвовала в моих экспериментах, меняя свою внешность, что я очень сожалела, когда девицу отправили к королеве в камеристки. Разумеется, получив такую престижную работу (пусть даже временно), мирс Флисси вряд ли была склонна вновь ввязаться в эксперименты, но ей вполне могла понадобиться краска для волос или мазь для кожи. Она, почему-то, предпочитала покупать товар не в лавке, а лично у меня.

Мирс Флисси явно нервничала, теребила кружевной платок и постоянно оглядывалась. Мда. Похоже, дело не в зельях и не в мазях. Неужели случилось что-то серьезное? Но почему она пришла со своими проблемами именно ко мне? Мирс Флисси мялась несколько минут, пока я, наконец, не спросила прямо, что происходит.

— Мирс Хельга… одна высокопоставленная дама неудачно покрасила волосы твоей краской, — сообщила она.

Вот еще новости! Это как это она умудрилась?

— А твоя дама точно соблюдала все инструкции? — уточнила я.

— Нет, — всхлипнула мирс Флисси. — Там было написано, что женщинам с черными волосами нельзя перекрашиваться в блондинку. Но ей так хотелось…

— Постой-ка, — похолодела я, вспомнив, кому служит эта девочка. — Ты же не хочешь сказать, что ее величество…

— Нет, нет конечно! Одна из ее фрейлин! Понимаешь, ее величество Мельстринн не рискнула пробовать на себе, и приказала фрейлине.

— Прелесть какая! — фыркнула я. — Ну, что ж… я, к сожалению, не могу бросить сейчас все дела. Меня связывает магический контракт. Однако ближе к вечеру я освобожусь, и навещу твою фрейлину. Попробуем ей помочь, хотя я ничего не обещаю.

— Только, мирс Хельга… у тебя же есть платье?

— Платье? — озадачилась я.

— Перед представителем первого сословия нужно появляться…

— Точно! — хлопнула я себя по лбу, вспомнив правила этикета. Мда. Проблема.

Я удобно чувствовала себя в штанах. Настолько удобно, что не вылезала из них. Несколько пар разного цвета и разной плотности были куплены при первой возможности и вполне меня устраивали. Я и в своем мире предпочитала брюки, поскольку мне так было удобнее и комфортнее. Однако правила есть правила. И если этикетом положено являться пред светлые очи представителей первого сословия в платье, то значит, так тому и быть. К тому же, если мне удастся помочь фрейлине, можно будет через нее выйти и на других высокопоставленных особ. У них, наверняка, есть свои поставщики, модные и пафосные, но кто знает, вдруг мне все-таки удастся втиснуться со своими разработками. И купленное платье еще не раз пригодится.

Ох, давненько я себя не баловала! Покупала только самое необходимое, и старалась сэкономить, на чем только можно. С деньгами у меня, правда, и сейчас проблемы, но поскольку возникла такая необходимость, можно было себя порадовать. В идеале, конечно, следовало бы сшить платье на заказ, но времени на это не было, так что я отправилась в лавку, где торговали готовой одеждой.

Мда. Как-то я позабыла, что на дворе у нас отнюдь не 21 век. И что правила этикета диктуют не только то, что нужно являться в платье, но и то, каким это самое платье должно быть. А мода конца 19 века — это на картинках хорошо. А на себе такое носить не очень удобно. Неотрезное по талии платье плотно охватывало фигуру до середины бедер. Далее, от бедер, шла юбка, которая подбиралась назад и драпировалась сзади в турнюр. Для большей прочности и объема этой конструкции под юбку ниже талии подкладывали подушечки или крепили небольшой металлический каркас. А теперь представьте, как «удобно» было во всем этом ходить, и, тем более, сидеть. Добавим к общей картине плотно затянутый корсет, который тоже не прибавлял хорошего настроения, и получится пыточный инструмент, а не наряд на выход.

Я долго копалась в представленных моему вниманию платьях, пытаясь выбрать хоть что-то, что мне понравилось бы. Обошла несколько лавок, но результат был удручающим. Однотипный крой и весьма стандартная цветовая гамма — розовый, голубой и золотистый (ужас!). Только в одной лавке я нашла нечто бежевое с белым, и решила остановиться на данном варианте. Благо, подогнать его под меня оказалось делом нескольких минут.

Нет, господа хорошие, так дело не пойдет! Мне действительно требовалось платье на выход, но ходить в этом ужасе не хотелось совершенно. Шить на заказ? А толку-то? Если только подобрать более приемлемую цветовую гамму, но итог будет все равно неутешительным. Не нравились мне ни корсеты, ни подушки над задним местом.

Нужно сказать, что дамская мода первого сословия тоже была не слишком удобной. И тоже предусматривала корсеты. Открытые плечи, пышные юбки, драгоценности… красиво, но совершенно некомфортно. Третье сословие? Не смешите меня! Одежда у женщин, конечно, была удобной, но совершенно бесформенной. Нет, мы пойдем другим путем. И если уж я буду шить платье на заказ, то именно такое, как мне хочется.

Разумеется, пойдя по лавкам, я не остановилась только на тех, которые предлагают готовые платья. Это нереально. Любая женщина, зайдя в магазин, вместе с необходимыми товарами покупает еще что-нибудь. Меня, например, привлекли ткани. Я уже нашла несколько вариантов для оформления своего плавучего ресторана, но не хотела на этом останавливаться. А в лавках… там было так много всего интересного… и яркого… и продавцы расхваливали свой товар, стараясь привлечь покупателя. Да, пожалуй, мне нужно почаще вылезать в люди из своего склепа. А то я так сама на вурдалака стану похожа.

На прогулку по лавкам и покупки ушло довольно много времени, но я не жалела. Впечатления остались сказочные. Так что к работе я приступила с новыми силами и провозилась до глубокого вечера, не отрываясь на обед. Отвлекла меня появившаяся мирс Флисси. Судя по всему, несчастная фрейлина, которую заставили покраситься во имя ее величества, уже била ножкой в нетерпении. Я, честно говоря, думала, что меня раньше сорвут. Просто заставят, и все, как это принято у первого сословия. И плевать им на мои договоренности и обязательства.

С помощью мирс Флисси я влезла в платье, собрала волосы в высокую прическу и отправилась к пострадавшей. Посмотрим, что можно сделать с ее волосами. И предложим пару-тройку интересных новинок. Если удастся обзавестись постоянной клиентурой в «верхах» — это будет очень хорошо. Денег на свою внешность дамы из первого сословия явно жалеть не будут.

Мэльстресс Вейтринн оказалась дамой самого «ягодного» возраста. Такая знойная южанка, которая с годами становится только интереснее. Да уж, что получится, если попытаться осветлить жгуче-черные волосы, даже представить страшно. И дама предсказуемо спрятала получившийся кошмар под весьма экзотичным тюрбаном. Смотрелся он, кстати, довольно оригинально и весьма эффектно, только украшая хозяйку. Ну, что ж… умный ход.

Покрасневшие от слез глаза и несчастный вид женщины тронул бы самое холодное сердце. Все-таки, и у первого сословия были свои проблемы. Особенно у тех, кто служил венценосным особам. Те же фрейлины только условно могли считаться свободными, поскольку должны были исполнять все прихоти своих королев. Сказали покраситься — исполняй. Хочешь ты, не хочешь — никого не волнует. И во что ты превратишься после этого эксперимента — королеву тоже не слишком заботит. В лучшем случае, она облагодетельствует тебя подарком, но вряд ли это может утешить.

Подвергшиеся осветлению волосы выглядели ужасно. Даже хуже, чем ужасно. Мерзкого вульгарного желтого цвета, они стали похожи на сосульки. И, наверняка, становятся неприятно скользкими, если их намочить. Да… полная катастрофа. Такое даже себе показывать неприятно, не то что окружающим.

— С этим что-нибудь можно сделать? — всхлипнула мэльстресс Вейтринн.

— Есть два варианта, — порадовала ее я. — Вариант первый. Мы красим ваши волосы снова в черный цвет, я оставляю вам специальную мазь, которую вы ежедневно будете втирать в голову, и недели через две к ним вернется здоровый вид. Вариант второй. Я могу попытаться окончательно осветлить ваши волосы, но восстанавливать их придется дольше, и корни нужно будет подкрашивать периодически.

— Думаю, придется воспользоваться вторым вариантом, — вздохнула мэльстресс Вейтринн. — Если ее величество захотела поменять цвет волос, ее никто не остановит. А большинство своих фрейлин, как и меня, она привезла с собой из Магриба. Мы все смуглые и черноволосые. Это в вашем государстве, почему-то, повальная мода на блондинок.

Хм. Любопытно. А новая любовница короля, о которой судачат, тоже блондинка? Тогда бедную королеву можно понять. Мода есть мода. И она диктует свои правила, какими бы глупыми они не казались. Помнится, в моем родном мире было время, когда дамы себе делали высоченные прически с кораблями, фруктами и бог знает, чем еще. Даже спали сидя, за ради их сохранения. И мышьяк ели (пусть и в небольших количествах), чтобы «придать лицу цветущий вид, глазам — блеск, а телу — привлекательную округлость», и сок белладонны в глаза закапывали. А то, что приходилось расплачиваться головными болями, слепотой, а иногда и смертью — это мелочи жизни. Если речь идет о красоте, кого это может остановить? По сравнению со всем вышеперечисленным, мода на светлые волосы — почти безобидно.

Разумеется, направляясь к пострадавшей фрейлине, я прихватила с собой целый арсенал для оказания помощи, а потому незамедлительно приступила к исправлению ситуации. Волосы были расчесаны, тщательно смазаны усовершенствованной краской и убраны под плотную ткань. Ну а чтобы убить время в ожидании результата, я продемонстрировала мэльстресс Вейтринн несколько мелочей, способных поднять женское настроение. И первым шел лак для ногтей. Не такой, конечно, к которому я привыкла, но хоть что-то. На основе местной травки, напоминающей по свойствам нашу алкану красильную[14], я создала неплохой образец. Цветовая гамма правда, получилась довольно ограниченной — все оттенки красного, но начало было положено. И фрейлина, увидевшая, как ее ногти приобретают приятный розовый цвет, разулыбалась. Мелочь, а приятно.

Процесс окрашивания волос, к счастью, тоже прошел благополучно. Мерзкий желтый цвет сменился приятным блондом. А усиленный бальзам пусть и не привел волосы в идеальный порядок, но явно улучшил их структуру. Если мэльстресс Вейтринн будет пользоваться им хотя бы недели две, результат будет превосходным.

— К сожалению, первое время волосы будут суховатыми и ломкими, — предупредила я. — Старайтесь делать самые простые укладки, и не используйте закрепляющих средств.

— Какая прелесть!

Похоже, разглядывающая себя в зеркало мэльстресс Вейтринн меня не слышала. Она была слишком увлечена собственным обликом. Неплохо получилось, кстати. Я думала, что такой южной красавице светлые волосы не подойдут в принципе, но фрейлина выглядела довольно эффектно. И экзотично. Кстати, насчет зеркала… мне почему-то казалось, что первое сословие должно иметь нечто лучшее, чем простые смертные. А разница оказалась только в магическом воздействии. Конечно, изображение было более четким, чем на обычной полированной металлической поверхности, но до идеала было далеко. Странно. Стекло тут, конечно, не самое дешевое удовольствие, но и не венецианский эксклюзив за бешеные деньги. Между прочим, на изобретении нормального зеркала можно поиметь очень даже неплохие деньги. Еще бы вспомнить, как оно делается, и цены мне не будет!

Воодушевленная хорошим настроением моей клиентки, я показала ей еще несколько своих разработок. Да, с гильдией парфюмеров мне не тягаться, но создать флакончик духов с эксклюзивным ароматом я вполне могу. Местная мода ориентировалась на цветочные запахи (на мой вкус, слишком тяжелые и приторные), а я решила попробовать кисловатый, освежающий лимонно-мятный. Разумеется, в красивом флакончике и с руной Феу. Мэльстресс Вейтринн принюхалась и осталась довольна.

Ну… надо ковать железо, пока горячо! И я начала прощупывать почву, не хотят ли фрейлины немного развеяться, и посетить плавучий трактир, где не будет никаких посторонних лиц. Лучшая еда, изысканные напитки, легкая музыка и ненавязчивый сервис. Место, где можно без опаски поговорить и прекрасно отдохнуть. Свежий морской воздух, яркая природа, и совершенно незабываемые впечатления. Ох-х-х! Чего только не пообещаешь ради рекламы своего заведения!

Расстались мы довольные друг другом, и я отправилась домой. Ну, что ж. Будем надеяться, что мой визит к мэльстресс Вейтринн был не напрасным. Нет, заплатить-то она мне заплатила, причем довольно щедро, но я рассчитывала на большее — заполучить постоянную клиентуру из первого сословия. И начать разрабатывать для них специальную линейку продукции.

Вот только напрягла меня одна весьма странная вещь… но об этом лучше было пообщаться с Мортисом. Я даже специально зарулила в трактир Охотников, чтобы его найти. Мортис слегка удивился, увидев меня, но согласился выслушать. А выслушав, сильно озадачился.

— Ну, я не удивлен, что ты видела жениха мирс Флисси в доме, где она работает. Но ты уверена во всем остальном?

— Абсолютно. Рядом с ним стоял некто, закутанный в плащ с головы до ног. И он ощущался почти как нежить. Но именно, что почти. Ты знаешь, я подняла немало трупов. И кладбище чистила, встречаясь и с куколками, и с выползнями, и даже с вурдалаками. Так что ошибка исключена. Нет, это не нежить. Но и определенно не человек. А если учесть, где я его встретила… меня это насторожило.

— Меня тоже.

Глава 10

Мэльстресс Вейтринн

Как приятно идти по коридорам с поднятой головой. Ловить восхищенные взгляды, завистливые перешептывания за спиной и знать, что все, абсолютно все оборачиваются тебе вслед. Мэльстресс Вейтринн никогда не была обделена вниманием, но сегодня… сегодня обстоятельства были особыми. Во дворце, как в кувшине со скорпионами, каждый изыскивал возможность ужалить соперника побольнее, чтобы самому приблизиться к королевским особам. И даже теперь, в изгнании, ничего не поменялось. Королева осталась королевой. Рано или поздно, семейный конфликт будет урегулирован. И тех, кто сумел сохранить верность, наверняка наградят. Нужно только вовремя оказаться под рукой.

У мэльстресс Вейтринн не было особого выбора. Ее выдали замуж, когда она была совсем юной. А муж был настолько стар, что не смог обеспечить ей детей. К сожалению. Став вдовой, по закону она оказалась совершенно беспомощной. И дети мужа от первого брака этим воспользовались, буквально выставив мэльстресс Вейтринн из дому. Хорошо, что родственники помогли ей пристроиться в качестве фрейлины к сестре короля. Но такая должность подразумевала не только блага, но и обязанности. Не самые простые. Часами стоять, присутствуя при туалете, выслушивать всяческие глупости, сносить плохое настроение и помалкивать.

Когда ее величество Мельстринн вышла замуж за Ромуальда III Сияющего, фрейлины отправились в Глаценцию вместе со своей королевой. Мэльстресс Вейтринн оказалась в их числе. Чужая страна, непривычные обычаи, странная мода… привыкать к новому всегда сложно. А в обстановке взаимной нелюбви королевского семейства — вдвойне. Ни Ромуальд III, ни Мельстринн не желали этого брака. Они оба были уверены, что достойны чего-то большего и лучшего. Королевская чета могла неделями не разговаривать и встречалась только на официальных церемониях. Немудрено, что у венценосной семьи до сих пор не было наследника. Местная знать, кстати, выражала по этому поводу серьезное недовольство.

Очередная ссора супругов была настолько привычной, что фрейлины немало изумились, когда им приказали собирать вещи. По слухам, дело было в появившейся у короля молодой любовнице, но мэльстресс Вейтринн сильно сомневалась, что это было единственной причиной. Ромуальд III менял своих дам сердца, как перчатки. И по поводу изгнания Мельстринн поговаривали разное. Кое-кто проболтался, что идея ехать в Хлаеппо принадлежала вовсе не выведенному из себя королю, а именно ее величеству. И что ее отговаривали от этого шага. В том числе, и Первый министр.

Что королева забыла в маленьком провинциальном городе — было совершенно непонятно. Но вела она себя очень необычно. Изображала приязнь к черни, милостиво улыбалась аристократам, и даже пригласила столичный театр. В Хлаеппо ее величество уже обожали. Но зачем ей это нужно было? От скуки Мельстринн пребывала в плохом настроении и периодически срывалась на фрейлин. Вот и мэльстресс Вейтринн не повезло. Попав ее величеству под горячую руку, она была вынуждена перекрасить свои прекрасные волосы.

Результат эксперимента оказался ужасающим. Хорошо, что нашелся алхимик, который смог помочь. Мэльстресс Вейтринн даже не ожидала, что ей так идет быть блондинкой. И теперь все смотрели ей вслед. Можно поспорить, что желающих поменять цвет волос станет множество. И поначалу каждая из них получит такой же ужасающий эффект, как и мэльстресс Вейтринн. Фрейлина мстительно улыбнулась. Пусть они тоже подергаются и понервничают.

Утренний визит к королеве тоже оставил у мэльстресс Вейтринн самые приятные впечатления. Ее величество явно завидовала новому цвету волос своей фрейлины и призадумалась над предупреждением о первоначальном эффекте осветления. Уж над кем, над кем, но над королевой шутить было опасно. Так и головы лишиться можно. Мельстринн и так расстроилась донельзя, узнав, что менять цвет волос небезопасно для их здоровья. Королева погрузилась в очередную депрессию и даже отослала фрейлин с глаз подальше.

Мэльстресс Вейтринн не преминула этим воспользоваться, и поинтересовалась у приятельниц, не хотят ли они отдохнуть, посетив необычный плавучий ресторан. Умирающие со скуки фрейлины с удовольствием согласились.

Это было восхитительно! На поверхности озера, казалось, распустились огромные кувшинки, в центре которых располагались удобные сиденья с подушечками. Цветы медленно двигались к плавучему ресторану, освещенному красивыми разноцветными шарами. Ветер колыхал легкую ткань и доносил приятную музыку. Причем исполнителей даже не было видно. Маленькие диванчики, оригинальная посуда, вкуснейшие, необычные блюда… фрейлины получали истинное удовольствие. Прислуга была выставлена за пределы занавесок, так что никто не мешал приватно пообщаться. А камеристку, если возникнет такая нужда, можно было подозвать, позвонив в колокольчик. Однако самыми восхитительными оказались подарки. Дамам, как первым посетительницам, были вручены маленькие флакончики с лаком для ногтей и по баночке мази для ухода за кожей.

Фрейлины восхищенно шушукались, обсуждая прекрасный вечер, а мэльстресс Вейтринн наслаждалась всеобщим вниманием. Ведь это именно она пригласила дам приятно провести вечер. И развеяла их скуку. А представители первого сословия умели быть благодарными.

* * *

Визит фрейлин в мой плавучий ресторан произвел впечатление на весь город. Толпа желающих взглянуть на новое развлечение буквально хлынула в наш плавучий ресторанчик. Образовалось даже нечто вроде очереди. Народу нравились и плавучие лодки, сделанные в форме распустившихся кувшинок (идея дьорла Товиса, между прочим), и само заведение. Гости с любопытством изучали непривычную посуду, и пытались рассмотреть, где же находятся музыканты. Ха! Не для того я их прятала. Небольшой заборчик, увитый зеленью, и даже магии почти не понадобилось.

Про музыкантов, кстати, я вспомнила в последний момент. Хорошо хоть творческие люди — народ перманентно голодный и находящийся в поиске работы, не пришлось прилагать много усилий, чтобы организовать квартет. Фортепиано, две скрипки и флейта, звучание которых было усилено магией, звучали восхитительно. Ребята действительно были талантами. И все четверо, кстати, пытались отработать контракт, поскольку проучились в школе аж полтора года. С работой в качестве слуг у них не сложилось (ничего удивительного, кстати — творческие люди через одного неорганизованные разгильдяи, вечно витающие в облаках), так что музыканты крутились, как могли. Играли почти на всех инструментах, какие только подворачивались под руку и соглашались на любую подработку. Выяснив, что я готова помочь им погасить долги перед школой, а так же буду кормить их три раза в день, они сразу же подписали магический контракт.

Моя миссия по спасению внешности фрейлины тоже дала неплохой результат. Несколько дам из свиты королевы возжелали сменить цвет волос, а кое-кто заинтересовался духами и мазями. Проблема была только в том, что товар требовалось поставлять в соответствующей дорогой упаковке, но я начала брать предоплату.

Единственное, что сдерживало мой трудовой порыв — ограниченный магический потенциал. Если на фляги, кошельки и даже зелья он не слишком тратился, то сундуки, сложные артефакты и особенно некромантия требовали большого напряжения. И выматывалась я капитально. Для того, чтобы производить необходимый объем продукции, пришлось снова обратиться к дьорлу Товису. С его помощью процесс пошел гораздо быстрее и масштабнее. Магический потенциал у бывшего Охотника был вполне достаточным для того, чтобы подзаряжать мои произведения.

А тут еще, как назло, Мортис активизировался. Он почти ежедневно отрывал меня от дел, чтобы пообщаться с очередным трупом. Глава городских Охотников, похоже, напал на какой-то след, и теперь упорно рыл в этом направлении. Я, например, не видела никакой связи между людьми, тела которых мы допрашивали. Они принадлежали к разным социальным слоям, не были знакомы друг с другом и (на мой взгляд) не представляли из себя ничего интересного.

Поняв, что с таким темпом жизни меня надолго не хватит, я начала искать возможности увеличить свой магический потенциал. У меня в доме постепенно увеличивалось количество вещей, которые требовали постоянной подзарядки. Та же вентиляция, например. Да, магически подпитывать ее нужно было примерно раз в месяц, не чаще, но вкупе со всем остальным получалось напряжно. А я ведь планировала создать и другие артефакты, которые могли бы облегчить мне жизнь. Пределом мечтаний были заменители бытовой техники, к которым я привыкла в собственном мире — утюг, пылесос, стиральная машина. Не то чтобы я рассчитывала все это изобрести, но хоть что-нибудь наподобие!

Решение данной проблемы было очевидным — мне необходим артефакт-накопитель. Нечто подобное в данном мире уже было изобретено, имело вид плотных перчаток и стоило несусветно дорого. Мне такой вариант совершенно не подходил. При всех своих достоинствах, перчатки увеличивали потенциал отдельного мага. А мне нужно было создать нечто типа автоматической подзарядки не для себя самой, а для продукции, которую я произвожу.

В общем-то, наметки у меня уже были. Мой сундук прекрасно функционировал без дополнительных усилий, подпитывая себя сам. Проблема в том, что вентиляция не может охотиться на мышей. Так что ее все равно придется как-то искусственно подкармливать. Мясом? Вариант, конечно, хоть и дорого. Но это сколько же времени будет уходить на то, чтобы подпитывать каждую из моих придумок?!

Хм… а что если их связать в единую систему? Сделать так, чтобы дом был единым организмом, и распределял энергию в нужном мне направлении автоматически. Тогда и насчет подпитки можно подумать основательнее. В моем родном мире использовалась энергия света, солнца, воды и много чего еще. Так почему бы здесь не воспользоваться данными возможностями? Например, обратиться к некоторым свойствам растений. Таким, как фотосинтез. Над идеей, конечно, следовало работать и работать, но направление вырисовывалось перспективное. И результаты кажутся вполне достижимыми. Если все получится, то я изобрету довольно стройную и самодостаточную систему. Главное, чтобы она не оказалась чересчур разумной. Все-таки голливудские фильмы про восстание машин оказали огромное влияние на мое воображение.

— Хельга, тебя тут Бронин спрашивает, — заглянул ко мне в лабораторию дьорл Товис. — Говорит, у него к тебе очень важное дело.

— Ну, раз важное, пусть заходит, — кивнула я. Даже любопытно — и чего это случилось такого срочного?

Впрочем, после недолгой беседы, выяснилось, что дело не в срочности, а в том, что я давно не посещала гномов. Слишком увлеклась работой. И озабоченный Бронин решил выяснить, все ли в порядке.

— Если бы были какие-нибудь проблемы, мне бы пришлось отказаться от вашей помощи при строительстве дома, — логично заметила я.

— Но раньше ты, как минимум, раз в три дня заходила узнать, как идут дела по твоим изобретениям. И не снизилась ли прибыль.

— А она снизилась?

— Отчасти, — вздохнул прижимистый гном.

Ну-ну. Я и не сомневалась, что притащился ко мне Бронин вовсе не потому, что сильно соскучился. Его волнуют деньги, деньги, и только деньги. Зная, что я периодически изобретаю что-нибудь интересное, гномы следили за мной в моем собственном доме. И скрываться от их пристального внимания удавалось только в лаборатории.

— И на чем вы потеряли клиентов? Велосипеды? Вешалки? Про самобеглые коляски можешь мне сказок не рассказывать. Я знаю, какая за ними очередь стоит. Еле-еле для дьорла Кортевиуса сумела экземпляр вытребовать.

— Нет. Все дело в карусели. Она перестала пользоваться популярностью. Люди приходят, конечно, но уже не так часто. Мы были вынуждены сделать отдельный вариант для любителей высокой скорости, но на нем, в основном, просаживают деньги сами гномы.

Ну… этого следовало ожидать. Рано или поздно, людям начинает надоедать любое развлечение. И для того, чтобы не терять клиентов, необходимо разнообразие. В моем собственном мире существует целая куча аттракционов, так что недостатка в идеях не было. Мне просто не хотелось отдавать эти идеи гномам. На них столько заработать можно!

Однако рациональное мышление не позволяло слишком уж погружаться в несбыточные мечтания. Для того чтобы организовать нечто типа Луна-парка, прежде всего, нужна была земля. А для некоторых моих идей — отдельное помещение. Со вторым было несколько проще (прибавим к плавучему ресторану плавучий развлекательный центр), так что я вздохнула, и решила продать гномам идеи, требующие простора и сложные в исполнении. Колесо обозрения, например.

Бронин вдохновился, и мы почти час обсуждали перспективную идею. Мне даже пообещали платить мою долю от прибыли деньгами, а не бартером. Надо же, до чего бородачей прижало. И насколько они не хотят отдавать перспективные идеи оркам. Ну, надо сказать, подсуетились гномы вовремя. Ко мне уже подкатывал дьорл Лильирс с вопросом, не предложу ли я еще что-нибудь столь же интересное, как воздушный шар. Поток клиентов меньше не стал, но оркам захотелось разнообразия.

Я, честно говоря, ожидала, что шаром заинтересуются военные (потому и не афишировала свое авторство, не хотелось загреметь в какую-нибудь местную шарашку), но видимо, инерция мышления была слишком сильна. И широкие возможности военного применения необычной игрушки были неочевидны. Впрочем, меня интересовало не столько методы использования моих изобретений, сколько получаемая от их эксплуатации доля. А она была весьма приличной.

Несмотря на висевший долг, мое финансовое положение перестало меня удручать. Деньги шли и от продажи мазей, зелий и артефактов, и от производства приятных мелочей для дам первого сословия, и в качестве доли от результатов моих экспериментов. Иногда прибыль приносили совершенно неожиданные вещи. Торговая гильдия, например, заинтересовалась расписными тарелками, и я согласилась продать идею. Магии там все равно не было, и своровать идею ничего не стоило. Это со мной одной можно конкурировать, а с торговой гильдией связываться — дураков нет.

Дьорл Товис, правда, не одобрил моего разбрасывания идеями. Но я резонно возразила, что всех денег не заработаешь. И два человека — слишком мало для успешной корпорации. Даже три мало, а Нартар неизвестно, когда вернется. И еще не факт, что согласится осесть. Сезон штормов только собирался начаться, а Охотник уже ускакал в горы охотиться на какую-то тварь. Так что если мы хотим сами что-нибудь производить, нам нужны еще надежные люди. Я, например, уже продумала идею развлекательного закрытого клуба для мужчин. С бильярдом, стриптизом и азартными играми. В данном мире был аналог наших шахмат и нард, но не было ничего похожего на карты и рулетку.

Идея, конечно, была сомнительной. Азартные игры всегда привлекают внимание криминальных элементов, но у меня, к счастью, была «крыша». Знакомство с главой гильдии городской безопасности давало свои преимущества. Дьорл Хайтрен охотно принимал мелкие (и не очень мелкие) подарки, поставляя мне троллей для охраны и тяжелых физических работ, так что договориться с ним проблемы не будет. Ну и Мортиса нужно привлечь на всякий случай. Лишним не будет. Ну а поскольку плавучий развлекательный центр был далеко не последним проектом, который требовал управляющего, мне нужны были надежные люди.

Да, возможность заключения магического договора несколько облегчало дело, но мне не хотелось бы рассчитывать только на него. Тут даже финансовый вопрос может оказаться не самым главным. Я намеревалась найти людей, для которых мое предложение работы стало бы своеобразным спасательным кругом. Как для того же дьорла Товиса. Он силен, конечно. Потеряв ногу, не спился, не опустил руки, а научился выживать. Но те возможности, которые он получил, начав со мной сотрудничать, открыли ему жизнь с совсем другой стороны. Он не просто получил возможность хорошо зарабатывать, но и ощутил собственную нужность, постоянно помогая мне с моими изобретениями. Дьорл Товис давал разумные советы, делился знаниями, решал организационные вопросы и вообще жил на полную катушку, забыв о собственной инвалидности. А для удобства передвижения мы приобрели самобеглую коляску. Упрощенный вариант для бедных. Два сиденья, минимум украшений и самые доступные материалы.

К сожалению, даже дьорл Товис не мог помочь мне разобраться с созданием магического накопителя. В отличие от меня, он даже несколько раз видел перчатки, усиливающие потенциал мага. Но на каком принципе они работают и как подзаряжаются — понятия не имел. Так что пришлось разрабатывать проект с нуля. И думать, как создать из своего дома единую взаимосвязанную систему.

Не забыла я и о зеркалах. Местный вариант, даже усиленный магически, был отвратительного качества. А если учесть, что я, в дальнейшем, собралась использовать зеркала в качестве средства связи и заменителя голубиной почты, то насущная необходимость их улучшения становится очевидной. Проблема была только в том, что я совершенно не представляла процесс. Ну, стекло. Ну, нанесена на него серебристая фигня с обратной стороны. И что? Как это повторить? Вспоминалось, правда, нечто полезное с уроков химии, но весьма смутно и без деталей. Мда… как говориться, знал бы где упасть — соломку бы подстелил. Но кто же мог представить, что я окажусь в чужом мире, да еще и в качестве алхимика!

Думай, голова, думай. Чепчик куплю. Однако похоже, мою бестолковку подобное обещание не вдохновляло. Никаких озарений на меня не снисходило. Так что пришлось засучить рукава и действовать самым популярным методом — методом научного тыка. Ладно, не совсем тыка. Про то, что отражающий слой делали из особого сплава олова и ртути, я по истории помню. Но что-то мне не хочется экспериментировать со столь ядовитыми веществами. Еще не хватало отравиться ртутными парами! Магия, конечно, предусматривает определенную защиту, но я бы не стала на нее надеяться. Не уверена, что местная алхимия продвинута должным образом. Лучше я поэкспериментирую с серебром. Дорого, конечно, но относительно безопасно. Тем более, что желающих заплатить, наверняка, найдется немало. Ни одна женщина не устоит!

Кстати, с помощью некромантии процесс изобретения зеркал можно ускорить. И если к серебру прибавить магическую составляющую, украсть и повторить идею будет сложнее. Зеркало, даже не связное, будет своеобразным артефактом, который может показать не только отражение, но и небольшие сюжеты. Нет, я не дошла до изобретения телевидения (это было бы слишком круто). Я даже до изобретения кино, в привычном мне смысле этого слова, не добралась. Просто, работая с не-живой рыбиной, исследовавшей дно в поисках затонувших кораблей, я столкнулась с необходимостью как-то записывать и сохранять получаемую информацию.

Из-за большого количества работы, ни я, ни дьорл Товис теперь не могли постоянно следить за появляющимся на тарелке изображением. А уделять поиску затонувших кораблей час в день — бесперспективно. Мы так до ишачьей пасхи ничего не найдем. Правда, для успешного решения проблемы пришлось снова прибегнуть некромантии, но других вариантов я просто не видела. Мне было проще изобрести нечто новое в сфере магии, чем вспомнить, как данный вопрос был решен в моем собственном мире. Тем более, что фотографией я никогда не увлекалась, а в местной флоре водилось дерево, свойствами которого можно было воспользоваться.

Выведенный эльфами экземпляр рос только в садах обеспеченных жителей, поскольку стоил довольно дорого. Большие листья были покрыты прозрачной пленкой в несколько слоев. Днем дерево «собирало» информацию, а в темноте листья начинали светиться и показывать все, что успели запечатлеть. Пленка таяла слой за слоем, и получалось своеобразное кино задом на перед. Обычно такие деревья сажали рядом с клумбами и фонтанами, чтобы ночью тоже любоваться рукотворной красотой.

Соединить возможности отражающей поверхности и выведенного эльфами дерева оказалось не так просто. Оказалось, что переносить свойства с не-живого существа на неодушевленный предмет — это одно, а с растения на стекло — совсем другое. Тут действуют иные принципы, с которыми пришлось повозиться. Результат, правда, получился не столь впечатляющим, как хотелось бы. Во-первых, у меня получилось записывать видеоинформацию продолжительностью всего несколько минут, (зато не задом наперед), а во-вторых, у меня никак не получалось ускорить просмотр, «перематывая» ненужные куски. Получившийся артефакт годился только для развлечения (и то только в том случае, если мне удастся изобрести нормальное зеркало).

Для того, чтобы в постоянном режиме следить за не-живой рыбиной нужно было нанимать отдельного человека. А я не уверена, что мы можем себе позволить распыляться данным образом. Тем более, что ждать быстрой отдачи от этого проекта не приходится. Корабли тонут далеко не каждый день. И искать их практически наощупь, как это делаем мы — не самое перспективное занятие. В лучшем случае, нам повезет еще раз. Но еще не факт, что с обнаруженного корабля удастся поднять много ценного. Магическая защита имеет свой срок действия, а в воде мало что сохраняется.

Впрочем, поскольку мое финансовое положение улучшилось, я уже не упиралась с поиском затонувших кораблей. Найдется — хорошо. Не найдется — тоже переживем. Тем более, что работы было предостаточно — мой имидж начал работать на меня. И я стала получать любопытные заказы, при разработке которых частенько изобретала что-нибудь новое.

Самым удачным, пожалуй, оказался заказ прошретов. Я давно сотрудничала с этими лесными дикими племенами, вплоть до того, что начала закупать все нужные мне ингредиенты именно у них. Качество и цена оказались выше всяких похвал, а возможностей поиска различных тварей и растений у клана свободных кочевников было куда больше, чем у привязанного к лаборатории алхимика. И даже больше, чем у одинокого Охотника.

Все началось с того, что прошреты притащили мне растение, больше всего похожее на полевой вьюнок. От привычного мне сорняка оно отличалось толстыми колючками и необычным фиолетовым цветом. Растение извивалось, и пыталось прорасти корнями даже на камне. Живучесть отростка оказалась просто поразительной, и именно это стало огромной проблемой. Вьюнок быстро размножался, уничтожая растущую радом зелень и лишая лошадей пастбища. Прошреты подозревали, что человеческие маги специально вывели эту дрянь, чтобы усложнить им жизнь и отвадить от любимого занятия конокрадством.

Ну… Вполне возможно. Особенно если учесть, что злосчастный вьюнок рос только на землях прошретов, не переползая на расположенные неподалеку крестьянские поля. По всей видимости, предусмотрительные маги создали не только растение, но и средство борьбы с ним. И я должна была изобрести нечто подобное. Задача оказалась не слишком сложной — в магическом мире существовало множество зелий, борющихся с сорняками, так что создать на их основе нечто новое труда не составило. А вот исследование самого вьюнка дали совершенно неожиданные результаты.

В процессе экспериментов выяснилось, что оплетенное им дерево не просто погибает, а каменеет. А затем каменеет сам вьюнок, не получая нужных для развития соков. Процесс преобразования одного материала в другой оказался настолько интересен, что я увлеклась. Благо и площадка для безопасных экспериментов у меня была — поверхность мегалита. В результате получился довольно любопытный процесс строительства без строителей. Долгий, но результативный и дешевый. Гномы, которые уже закончили возведение моего дома и сейчас занимались его отделкой, заинтересовались новым проектом. И сразу озадачили меня вопросом изобретения какого-нибудь приспособления, которое ускоряло бы процесс.

Ха! Да меня саму интересовала подобная возможность. Самой спланировать, нарисовать и вырастить такой дом, какой подскажет воображение! Причем часть стройматериалов будет абсолютно халявная. Вьюнок, при всех его достоинствах, просто сорняк, пусть и выведенный магически. А значит, он более живуч и менее прихотлив, чем его окультуренные собратья. Поскольку верхняя площадка мегалита была слишком большой, чтобы ее всю застраивать (даже если вычесть ту площадь, на которой уже стоял небольшой деревянный дом), под новое экспериментальное здание я решила выделить 500 квадратов. Для жилья вполне достаточно.

Прошреты, получив зелье для борьбы с зловредными сорняками, поставляли отростки вьюнка в неограниченных количествах, а дерево привозили гномы, которые очень заинтересовались необычным экспериментом. Я вносила свою долю зельями, которые поддерживали активность вьюнков, закрепляли полученный результат и ускоряли процесс. Последнее, правда, покамест получалось не слишком эффективным.

Разумеется, когда все идет хорошо, не может не случиться какой-нибудь гадости. Мне следовало бы насторожиться, когда дела пошли в гору, но я слишком увлеклась экспериментами. Появившаяся на горизонте заплаканная мирс Флисси, похоже, принесла очередную неприятную новость. Любопытно, что опять случилось. Вся продукция, которую я поставляла фрейлинам, была тщательно проверена, и никак не могла навредить. Выяснилось, что меня, ни больше, ни меньше, желает лицезреть ее величество. Причем сию секунду. Мое желание, разумеется, никого не интересует. Как и мои обязательства. Я должна была бросить все дела и предстать перед очами королевы прямо сейчас.

Как вы понимаете, данный факт меня не обрадовал. Одно дело, иметь дело с фрейлинами — скучающие в провинции представительницы первого сословия рады были развлечься, посещая плавучий ресторан или балуя себя мелочами моего производства. Королева — это совсем другое дело. Вряд ли она хочет от меня новых мазей или артефактов. Данные вещи ее величество вполне могла бы приобрести через своих подчиненных, не напрягая себя общением с представителем второго сословия. Хотела ли она сделать индивидуальный заказ? Для этого у нее есть личный архимаг. Правда, неизвестно, какая у него специализация, может, вовсе не алхимия, но в любом случае, королеве есть к кому обратиться.

К счастью, мирс Флисси хотя бы напомнила мне, как нужно себя вести с коронованными особами. Знания этикета, которые нам вдалбливали в школе, не то, чтобы совсем выветрились у меня из головы, но в значительной мере поблекли. Тем более, что я была уверена, что мне никогда не придется предстать перед их величествами. Где я и где они? Многие представители первого сословия вообще считали недостойным общаться с теми, кто ниже их по положению, делая исключение только для своих слуг, которых воспринимали не как людей, а как некий инструмент.

Королева восседала на высоком (и, по виду, жутко неудобном) кресле, а на столике рядом с ней стояла целая батарея моих зелий, отмеченных руной Феу. Интересное начало. Я сделала реверанс и стала ожидать, кода со мной соизволят побеседовать. Ее величество морщила носик и разглядывала флаконы с зельями. Молчание затянулось.

Тяжелая портьера откинулась, и в комнате появился еще один персонаж. На сей раз — архимаг. Пожилой мужчина выглядел уставшим и раздраженным. Странное одеяние, делавшее его похожим на венецианского дожа, видимо, было парадным нарядом. На улице я, во всяком случае, подобных костюмов не видела. Небольшая ухоженная седая бородка, холодные серые глаза и недовольно искривленные губы. Я сделала еще один реверанс.

— Ты видишь, в какой провинции мы оказались? — обернулась королева к архимагу. — Чернь здесь не воспитана должным образом. Им даже никто не сказал, что реверанс длиться до тех пор, пока не позволено будет подняться.

Я офигела. Это что-то новенькое! Конечно, основы этикета мы проходили в течение своего первого года обучения в школе, и часть сведений из головы уже выветрилось, но такое бы я однозначно запомнила! Да и мирс Флисси меня по этому поводу не предупреждала. И потом… что значит — пока не позволят? Реверанс — это когда ты не просто кланяешься, но и слегка приседаешь. И что? Так и стоять вполуприсяде, пока спесивый представитель первого сословия не соизволит на тебя внимание обратить?

— Его величество Ромуальд I был слишком лоялен к черни. И теперь мы наблюдаем плачевный результат, — передернул плечами алхимик. — Подумать только, их допустили до обучения магии, с ними поделились сокровенными знаниями, а они, вместо того, чтобы задохнуться от благодарности, смеют выражать недовольство.

Ага, ага. Скажите еще, в пожизненное рабство надо пойти за то, что вы соизволили допустить до знаний. Хотя, если учесть, сколько денег дерет Академия за обучение — это и есть рабство. Для некоторых — вообще беспросветное. Не всем так везет, как мне. И вообще… кто-нибудь сообщал этим снобам, что говорить о присутствующих в третьем лице — неприлично? Или благородные особы выше таких мелочей?

— Ты уверен, что нам вообще нужна эта девица?

— Ваше величество, мы уже много раз это обсуждали, — вздохнул архимаг, натягивая перчатку.

Оп-па! Похоже, это тот самый артефакт-накопитель, о котором я столько слышала! Плотная чешуя матово блестела, а на костяшках располагались крупные драгоценные камни. Выглядел артефакт завораживающе и довольно опасно. Архимаг вытянул руку в перчатке, и я почувствовала, как мощная магия буквально пронизывает меня насквозь, парализуя тело.

— Ну? — нетерпеливо притопнула ножкой королева.

— Всё. Она сделает то, что вам будет угодно приказать.

— Я, конечно, предпочла бы, чтобы нужный мне яд сварил ты.

— И оставил свой магический отпечаток? — возмутился архимаг. — К тому же, с зельями у меня не очень. А яд, который нам нужен, довольно сложен в изготовлении.

Я стояла ни жива, ни мертва. Мое тело было словно совано тесным панцирем, мешающим вдохнуть полной грудью. Не получалось сделать ни единого, даже самого простого движения, но мысли были как никогда ясны. Блин! Блин! Блин! Куда же я вляпалась?!

В общем-то, были у меня такие подозрения, что в данном мире существует ментальная магия. Но насколько она сильна и в каких направлениях работает — кто знает. Нам подобной дисциплины не преподавали. И даже не упоминали о том, что таковая есть в наличии. И надо же — я столкнулась с ментальной магией там, где совершенно этого не ожидала. Вот только странно, что я ощущала воздействие на тело, а не на мозги. Неужели мой организм начнет действовать независимо от моего сознания? Да нет, это не вариант. В таком состоянии я точно яд не сварю. С таким же успехом они могли и труп поднять. Тогда в чем прикол?

— Я все-таки предпочла бы кого-нибудь более квалифицированного, — вздохнула королева.

Ха! Можно подумать, я им навязывалась!

— Я бы тоже. Но в данной дыре мы вряд ли найдем нечто более достойное. Поверьте, ваше величество, перед вами далеко не худший экземпляр, — сообщил архимаг. Я прям даже оскорбилась до глубины души.

— Ты думаешь, она справится?

— Уверен. Пусть я не разбираюсь в зельях настолько, чтобы их качественно варить, но оценить эффективность готового продукта я в состоянии. Не уверен, что даже в столице мы нашли бы более профессионального алхимика. Прежде всего потому, что даже магистры, не говоря уж об архимагах, не занимаются такой мелочевкой, как зелья от сорняков.

— Но яды требуют особого подхода. И она, скорее всего, никогда их не варила, — продолжала гнуть свою линию королева.

— В школе у нее были прекрасные показатели по ядам. И полагаю, что человек, способный сварить многосоставное зелье для укрепления древесины, с ядом по указанному рецепту вполне справится.

Надо же… и кто бы мог подумать, что добросовестная учеба выйдет мне боком. Мы действительно изучали изготовление ядов, и нас постоянно предупреждали об ответственности. Во-первых, эта дисциплина была очень сложной и многосоставной, от малейшего нюанса зависела эффективность конечного продукта. Во-вторых, изготавливать яды можно было только по специальной лицензии и на заказ чиновников рангом не ниже дьорла Хайтрена. Каждый готовый продукт тщательно учитывался, и его происхождение несложно было отследить. В том числе и по магическому следу.

Разумеется, в данном мире существовали яды, в которых вообще не было магии — растительного и минерального происхождения. Однако защищаться от них давным-давно научились. А вот продукт с магической составляющей — это совсем другое дело. Разновидностей подобных ядов было такое огромное количество, что защититься от них всех просто нереально. А уж если учесть, что почти у каждой знатной семьи есть свои фамильные секреты, задача становилась и вовсе нерешаемой.

— Ваше величество, решайтесь.

— Легко сказать. Если что-то пойдет не так, второй шанс нам может и не представиться, — раздраженно прошипела королева. — Мне даже подумать жутко, что моя дальнейшая судьба зависит от того, сварит ли эта девка качественный яд.

— Не преувеличивайте, ваше высочество. Я позабочусь о том, чтобы она не смогла никому ничего рассказать. Вне зависимости от того, получится у нее яд, или нет. Никто не сможет вызнать, по чьему заказу готовился этот продукт.

— Сначала позаботься о том, чтобы она не обнаружила себя в процессе изготовления.

— С этим проще, — отмахнулся архимаг. — Девица недавно расплатилась по контракту, и следящий браслет с нее снят. А насчет татуировки… я замкну ее на себя. И тогда никто не узнает, что алхимик занимается чем-то противозаконным.

Ну ни… чего себе! Я так и знала, что татуировку на предплечье мне вляпали не от доброты душевной. И отнюдь не только за ради подтверждения моего статуса. Это была очередная следилка, которая могла подать сигнал в случае, если я вдруг надумаю нарушить закон. Не думаю, конечно, что она будет реагировать на любую мелочь, но варка яда определенно к мелочам не относится. Особенно если рецепт по сложности превышает допустимый для бакалавра пятый уровень. А то и предельно возможный для магистра седьмой.

Архимаг щелкнул пальцами, и к нему подбежало одно из моих произведений — шкатулка на ножках. Я хорошо помнила этот заказ из-за изящества исполнения и затейливых узоров на крышке, выложенных из драгоценных камней. Ну… логично. Во всех мирах драгоценные камни считаются одним из самых удачных накопителей магической энергии.

Подбежавшая шкатулка с готовностью откинула крышку, и архимаг достал небольшой свиток. Судя по тому, что сделан он был из змеиной кожи, это был не просто свиток, а целый артефакт, зачарованный на определенного человека. Я уже сталкивалась с такими. Нанесенный текст могут прочитать только двое — тот, кто писал, и тот, кому он адресован. Наверное, взломать защиту подобного артефакта было можно, но я бы не взялась.

Меня заставили надрезать палец и размазать каплю крови по магической печати. Тело действовало само по себе, без участия разума, и меня это пугало донельзя. Однако одним только свитком дело не ограничилось. Архимаг достал небольшой плетеный короб. В таких, обычно, хранились ингредиенты, и стоило подобное удовольствие очень недешево, поскольку зачаровывалось магами не ниже уровня магистра. В подобных коробах ингредиенты, даже самые привередливые, могли храниться несколько месяцев.

Ну… это уже лучше. А то я уж подумала, что меня заставят не только яд варить, но и ингредиенты к нему покупать. На собственные средства. А это удовольствие могло оказаться настолько дорогим, что оставило бы меня без штанов.

Архимаг снова направил на меня свою руку в перчатке.

— Ты забудешь все, что здесь видела и слышала. Возьми свиток и коробку с ингредиентами. Вернувшись домой, ты начнешь варить яд в полной уверенности, что это абсолютно законный заказ. Когда все будет готово… я узнаю.

Архимаг бессовестно обнажил мое предплечье и коснулся татуировки. Кожу словно обожгло кипятком. Рисунок немного изменился и слегка побледнел. Надо же… я, конечно, подозревала, что власти и влияния у архимагов гораздо больше, чем у простых смертных. Но я даже не подозревала, что они способны вмешаться в систему контроля.

— Я снимаю заклятье, ваше величество, или вы хотели бы что-нибудь добавить?

— Да что там добавлять? — пожала плечами королева. — Сейчас я милостиво поблагодарю ее за то, что она организовала фрейлинам досуг, и отпущу на все четыре стороны. Единственное, что меня волнует, чтобы она донесла до своей лаборатории и свиток, и ингредиенты. Не дай боги, кто-нибудь заинтересуется ее ношей.

— Это решаемо. Сделаем отвод глаз часа на полтора, и на нее никто внимания не обратит. А она сама на какое-то время потеряет критичность восприятия, чтобы потом ей проще было поверить, что яд она взялась варить по официальному заказу.

— Прекрасно.

Архимаг еще раз взмахнул рукой, и я почувствовала, как железные щупальца, сдавившие мою грудную клетку и мешавшие дышать, постепенно меня отпускают.

— Я пригласила тебя, чтобы поблагодарить за то, что ты организовала досуг моим фрейлинам, — благосклонно произнесла королева.

Ну надо же, какая метаморфоза! И куда только делся презрительный взгляд и надменная интонация. Передо мной сидела сама благожелательность и лояльность. Ее величество Мельстринн даже улыбалась искренне! Любой Станиславский, увидев столь прекрасную игру, воодушевленно сказал бы «верю».

— Я рада услужить вам, и вашим фрейлинам, — сделала реверанс я. На сей раз никто не стал меня упрекать, что я мало прогнулась и недолго кланялась.

— Иди, и служи дальше своей королеве, — милостиво отпустила меня ее величество.

Два раза повторять не потребовалось. Я сделала еще один реверанс и быстренько покинула помещение. Тьфу! Надо же было так вляпаться! Их благородия играют в высокую политику, а я страдать должна. Чувствовать себя разменной пешкой было неприятно. А осознавать, что от меня избавятся сразу же, как только я выполню заказ — откровенно страшно. Да уж. Визит к королеве оставит в моей памяти самые неизгладимо отвратительные воспоминания.

Стоп! А почему, собственно, эти воспоминания остались? Разве архимаг не велел мне все забыть? Разве он не обещал, что у меня снизится критичность восприятия? Однако ни того, ни другого не случилось. Я прекрасно, до малейшей детали помнила свой визит. И отлично осознавала, что держу в руках опасные ингредиенты и не менее опасный рецепт.

Странно. Неужели все дело в том, что в теле Лесянки находилась я? Похоже, ментальная магия не подействовала ни на мою память, ни на мое сознание. Хорошо это или плохо? Как сказать. С одной стороны — прекрасно, что я могу контролировать ситуацию. А с другой… все равно мне придется делать этот заказ. Иначе архимаг поймет, что у него не получилось на меня влиять, и это плохо для меня закончится.

Но что же делать-то?! Куда бежать и кому жаловаться? В городе обожают королеву. Да и кто послушает бакалавра, если я начну катить бочку на ее величество? Кому поверят — мне или ей? Глупый вопрос. Но как же мне не хочется влезать в эти политические игрища! Почему именно политические? Потому что главное действующее лицо — королева. А у венценосных особ каждый чих — это политика.

Вот зачем ее величеству хитровымудренный яд? Кого она травить собралась? Ведь не крыс же в том особняке, где остановилась! Возможно, конечно, жертвой станет королевская любовница, но вдруг сам король? Мне-то, в любом случае, мало не покажется. А вот стране может не поздоровиться. Мало ли, кто готовит дворцовый переворот. Может, правитель Магриба? Наверняка ему хочется вернуть территории, потерянные по результатам войны с Ромуальдом II. А кто у нас занимается государственной безопасностью? Тени. Вот только как бы к ним так подкатить, чтобы никаких негативных последствий не было?

Вот бывают дни, когда все получается, да? И нужные люди встречаются, и помощь неожиданно приходит, и даже деньги внезапно находятся. А бывают дни, когда все созвездия стоят в позе козла по гороскопу. У меня, похоже, это именно сегодня. Казалось бы, что может быть хуже чем то, что уже произошло? Ан нет. Ты только спроси у гадской судьбы «что может быть хуже?», и она тут же тебе подсунет такое, что волосы дыбом встанут. Во всех местах.

Только я дошла до своего дома (довольно поздно, кстати, добралась, даже строители уже рассосались), как на меня буквально свалилось… нечто. Понятия не имею, что именно, но ощущалось оно как нежить, а потому я выхватила из подпространства шарик с боевым зельем и раздавила его о напавшего. Болезненный стон моей жертвы подсказал, что я на верном пути.

— Стой! Что ты делаешь?

Что, что… сказала бы я, но природная воспитанность не позволяет ругаться. Боевое зелье, которое я применила, действовало не только против нежити. Оно и у меня невольную слезу вышибло. Правда, для меня это было безопасно, а вот за напавшую на меня тварь не поручусь. И вообще… кто это там мешает мне бороться с монстрами?

Проморгавшись, я поняла, что передо мной стоит жених мирс Флисси. Бледный, испуганный и растерянный. Надо же… на ловца и зверь бежит. Только я подумала, как подкатить к Теням, как они сами нарисовались на горизонте.

— Ну? Чего тебе? — нелюбезно поинтересовалась я. Не дай боги этот тип начнет тут сейчас возмущаться, что я угробила его добычу, и что он имеет права на останки.

— Что ты наделала?! — вопросил меня парень с таким трагичным надрывом в голосе, словно я уконтропупила не опасную тварь (которая, между прочим, сама на меня напала), а его любимую родственницу.

— Сам не видишь? Убила монстра, который на меня покушался.

— Он не покушался! Он случайно споткнулся на одной из твоих ловушек, и нечаянно в тебя врезался! Ты вообще понимаешь, кого ты чуть не убила?

— А я все-таки его не убила? — удивилась я. Странно. Зелье было на редкость эффективным, и могло уничтожить почти любую не-живую тварь.

— Это Имперский глава Теней! — продолжал надрываться парень. — Он почувствовал, что здесь есть цельные вурдалачьи саркофаги!

— Есть, да не про вашу честь. Это моя добыча! — огрызнулась я. А потом до меня дошло. — Кто, ты сказал, это такой?!

— Имперский глава Теней!

А я-то думала, что хуже уже некуда. Блин! Надеюсь, я и в правду его не убила. Но кто же знал-то? Это закутанное в плащ нечто ощущалось как нежить! Причем весьма опасная нежить. Мда. Надо спасать высокое начальство, пока не поздно. Я опустилась на колени, развернула плащ, и слегка офигела от увиденного. Идеально-правильные черты лица, лилейно-белые волосы, двигающиеся сами по себе, и мерзкое ощущение какой-то потусторонней жути. Я еле заставила себя прикоснуться к этому существу.

— Нескромный вопрос. Парень, а ты точно уверен, что оно было живо в тот момент, когда на меня напало?

— Он не нападал.

— Ага. И тут же возникает другой вопрос. Ты уверен, что это парень? — усомнилась я. Имперский глава Теней выглядел как абсолютно андрогинное существо, к которому в принципе неприменимо понятие пола.

— Ему нужно оказать помощь!

— Это я поняла. На него действуют обычные зелья? — уточнила я.

— Да. Но если у тебя действительно есть саркофаги, можем ли мы ими воспользоваться? Это ускорит лечебный процесс.

— Каким образом? — удивилась я.

— Увидишь!

Мда. Похоже, у парня сейчас будет истерика. Ну… его можно понять. Он охранял начальство, причем настолько высокопоставленное, что дыхание сбивалось, и тут такой конфуз! Мало того, что начальство неудачно споткнулось, так еще и налетело на излишне ретивого алхимика. Страшно представить, что с нами обоими сделали бы, если бы это существо действительно погибло. Я вздохнула, открыла вход в лабораторию и пригласила парня следовать за собой.

— Тело своего начальника сам потащишь, — предупредила я.

Парень посмотрел на меня так, как будто я его оскорбила в лучших чувствах. Типа, никто бы мне и не доверил столь ценный груз. Ха! Да больно надо. К живым существам заклятье облегчения веса было запрещено применять, а Имперский глава Теней, несмотря на свою пугающую ауру, очевидно, все-таки не был нежитью.

Приближение саркофагов оказало на блондина благоприятное действие. Он открыл глаза, оказавшиеся неожиданно лилового цвета. А когда саркофаги оказались в прямой видимости, Имперский глава Теней даже слегка отживел и попытался идти самостоятельно. У него почти получилось. Даже глаза начали светиться от предвкушения.

То, что случилось дальше, я запомню на всю свою жизнь. Недолгую, по всей видимости. Потому что если меня не убьют после изготовления яда, то точно убьют, чтобы избавиться от неудобного свидетеля. Имперский глава Теней буквально рухнул в саркофаг, и оттуда к нему потянулись темные нити, проникая под кожу и оплетая тело. Смотрелось это настолько жутко и отвратно, что меня чуть не стошнило. По сравнению с этим зрелищем даже полусгнивший труп выглядел вполне симпатично.

— Что? Это? Такое? — не выдержала я.

И, словно эхо, с порога неожиданно раздался голос Нартара.

— Я тоже хотел бы знать. Что здесь происходит?!

Глава 11

Имперский глава Теней

Тело болело так, как будто его проткнули множеством раскаленных игл. Голова раскалывалась, а глаза отказывались открываться. Боги, что же произошло?! Очередная встреча с одним из агентов закончилась совершенно неожиданно — во время прогулки по городу Имперский глава Теней почувствовал саркофаги. Абсолютно целые и относительно недавно покинутые. Не может быть! Откуда здесь взялось такое сокровище?!

То, что вурдалаки строят саркофаги, напитывая их магией, знали практически все маги. Но добыть их целиком практически никогда не получалось. Во-первых, вурдалаков, чаще всего, убивали задолго до того, как они заканчивали свою работу. Слишком много жертв было среди населения. Во-вторых, в процессе боя саркофаги почти всегда страдали, а их обломки, в лучшем случае, могли использоваться только в качестве ингредиентов. И уж конечно, такую редкость стремились продать как можно быстрее, поскольку не каждый мог отважиться их хранить.

Дьорл Маурц, глава хлаеппского клана Теней, рассказал, что раньше это огромное каменное строение и территория рядом считалось «нехорошим» местом. Но относительно недавно здесь отважился поселиться алхимик. И да, вурдалаки действительно водились в этом строении, и были уничтожены, о чем составлен акт при свидетелях.

Да уж… поселиться в «нехорошем» месте, на территории бывшей вурдалачьей норы — это надо иметь очень большое мужество. А деревянный дом, возвышающийся на каменном постаменте, говорил о том, что обосновался здесь алхимик надолго. Впрочем, это подтверждали и официальные документы, подтверждающие принадлежность собственности. По праву первооткрывателя, да. Чиновники они такие чиновники…

Однако самым большим потрясением оказалось имя. Женское. Алхимик, убивший вурдалаков, живущий в их логове, хранящий цельные саркофаги и даже расплатившийся по контракту, защитив степень бакалавра, оказался представительницей прекрасной половины человечества. Это было… необычно. И, может быть, Имперский глава Теней просто приказал бы просто за ней проследить, но… саркофаги неимоверно притягивали. Настолько сильно, что сопротивляться этому притяжению было просто немыслимо. Ну и почему бы не попробовать проникнуть внутрь, прихватив с собой какую-нибудь мелкую сошку из Теней для грязной работы? Да того же дьорла Фаерса?

Дом оказался защищен. Прекрасно защищен. Целая сеть сигналок, ловушек и артефактов защищала вход и создавала ложный след. Изощренная сеть хоть и уступала по мощности изделиям архимагов, но явно превосходила уровень бакалавра. И была довольно остроумно настроена. Кто бы мог подумать, что можно получить такое большое удовольствие, распутывая особо хитроумные узлы? Некоторые из них Имперский глава Теней даже не прочь был взять на вооружение.

Да, излишне погрузившись в любимую работу по исследованию многочисленных ловушек, он увлекся. Не без этого. Заполошенный возглас сопровождавшего его дьорла Фаерса заставил блондина вздрогнуть, оступиться и… дальше все было мутно. Вроде бы, он с кем-то столкнулся. И на него напали.

Имперский глава Теней прислушался к своим ощущениям. Помимо дикой боли ощущалась еще и магия. Потоками. Она накатывала волнами и текла по венам. В ушах шумело, сосредоточиться было сложно, но глаза, хоть и с трудом, открыть все-таки удалось. Каменные стены, саркофаги, запах зелий… похоже, Имперский глава Теней попал туда, куда стремился — в обитель алхимика. И, при небольшом сосредоточении, удалось определить, кто находится за стеной. Тень и два мага, один из которых женщина. Видимо, тот самый алхимик.

Боль постепенно затихала, переставала пульсировать и Имперский глава Теней попытался подняться. Голова закружилась, но, опираясь на стенки саркофага, сесть все-таки удалось. Напитавшая тело магия потрескивала. Черные щупальца постепенно выскальзывали из-под кожи и сворачивались, образуя наросты на стенках саркофага.

Звук открывшейся двери и зажегшийся свет подсказали блондину, что его пробуждение обнаружили. Ну… это было предсказуемо. Если уж перед входом в дом было наставлено столько разных ловушек, то странно было бы не обнаружить защиты внутри. Ну, что ж. Посмотрим, с кем его свела судьба и как это можно использовать в своих целях. В конечном счете, всегда можно применить магию, и заставить алхимика забыть все, что произошло.

* * *

Когда я услышала голос Нартара, мое тело отреагировало само. На инстинктах. Я метнулась к нему навстречу и попыталась скрыться за его широкой спиной. Однако меня поймали, обняли, и успокаивающе погладили по плечу.

— Эта тварь в саркофаге — Имперский глава Теней, — прошептала я.

— А это кто? — кивнул Нартар на еще одного моего гостя.

— А это… э-э-э… ну я знаю, что он жених мирс Флисси, одной из моих клиенток, и что он Тень. А как его зовут — понятия не имею.

— Дьорл Фаерс, — представился парень.

— Два этих типа крутились вокруг моего дома. И этот блондинчик на меня напал.

— Он не напал! — снова вступился Тень за своего начальника. — Он случайно с тобой столкнулся! Ты чуть было его не убила!

— Экспрессивный парень, — вздохнула я. — А чего ты хотел? Твой начальник ощущается, как нечисть. Разумеется, я попыталась себя защитить! А уж глядя на то, что сейчас происходит, я вообще не уверена, что этого монстра следовало оставлять в живых. Ты уверен, что оно вообще разумно?

— Я никогда не слышал, чтобы среди Теней встречалась нежить, — поддержал меня Нартар. — Ты знаешь, Хельга, мне кажется, что нас пытаются обвести вокруг пальца.

— Естественно, что вы не знаете ничего о Тенях. Это закрытая информация, — огрызнулся дьорл Фаерс. — Когда милорд очнется, он сам сообщит вам все, что сочтет нужным.

Ну да, конечно. Или сделает так, чтобы мы вообще позабыли о том, что видели. Не только у архимага имеется заветная перчатка и знания по ментальной магии. Зуб даю, что Имперский глава Теней экипирован не хуже. А то и получше, если учесть, какая за ним стоит организация. Ну, что ж. Выбора особого нет. Будем ждать, когда это существо очнется, а потом попытаемся с ним договориться. По-хорошему.

К моему удивлению, блондину потребовалось не так много времени, чтобы прийти в себя. Нартар успел только связать дьорла Фаерса (на всякий случай) и показать мне результат своего путешествия — угробленного монстра. Жуткая тварюга! А еще Охотник преподнес мне подарок. Я настолько не ожидала подобного жеста, что даже растерялась. Черная шкура огромной змеи, казалось, поглощала свет и была удивительно мягкой на ощупь.

— Я подумал… может, тебе на ингредиенты пригодится.

Какие ингредиенты?! Кощунство! Я давно искала себе ткань на подходящее платье, а тут материал сам приплыл в руки. Мне так давно мечталось об узком шедевре с разрезом от бедра! Стильный наряд незабвенной Мартиши Адамс стоял перед глазами, и пусть местные консерваторы хоть удавятся, шипя, что это неприлично! Я расплылась в глупой улыбке и… тут сработала сигналка, оповещающая о том, что наш гость очнулся и пытается выбраться из саркофага.

Противостоять неизвестному монстру на пару с опытным Охотником было как-то спокойнее. Все-таки Нартар не раз бывал в различных переделках, и оружием владеет уж всяко лучше, чем я. Вооружившись боевыми зельями, мы вошли в комнату с саркофагами и замерли на пороге. Имперский глава Теней выглядел жутко. Черные щупальца убрались из-под кожи, но общий синюшный вид и нечеловеческий взгляд действовали на нервы. Нартар взвел арбалет.

— Я не собираюсь на вас нападать, — мягкий баритон блондина действовал успокаивающе, и я насторожилась еще больше. Кто его знает, этого монстра, может он своих жертв гипнотизирует?

— Ты уже на меня напал, — возразила я. — И от тебя несет нежитью.

— Где мой помощник?

— Тихо лежит в соседней комнате. До выяснения обстоятельств, — ответил Нартар.

— Хорошо. Давайте проясним… обстоятельства, — вздохнул Имперский глава Теней и поднял руку, продемонстрировав перстень.

Нартар опустил арбалет и преклонил колено. А мне пришлось убрать шарики с боевыми зельями и сделать реверанс. Перстень менял все дело. Носить его могли только представители первого сословия, причем до самой смерти. Соответственно, нежитью в полном смысле этого слова блондин не являлся.

— Я не встречала таких Теней, как вы, милорд, — попыталась оправдаться я.

— Никто не встречал. И даже видеть не должен, — вздохнул блондин.

— И что нам будет за то, что мы нечаянно узнали государственную тайну? Мы неожиданно забудем об этом обстоятельстве? — нахмурилась я.

— Это ведь не просто вопрос? — напрягся блондин. — Тебе откуда-то известно о существовании ментальной магии, и о том, что памятью можно управлять.

— Ну… можно сказать и так, — согласилась я. — Меняем одну государственную тайну на другую? И я, и Нартар, дадим магическую клятву, что не расскажем ни о вашем существовании, ни о том, что среди Теней встречаются такие, как вы.

— Как любопытно, — хмыкнул блондин, вылезая, наконец, из саркофага. — Редко кому удается меня настолько озадачить. — И с чего вы вдруг решили поделиться со мной… тем, что вы считаете государственной тайной?

— Просто есть такие секреты, знание которых существенно сокращают продолжительность жизни, — намекнула я.

— Например?

— Например, когда ее величество хочет сварить яд, основным компонентом которого являются побеги манзиниллы[15]. И чей многокомпонентный состав и сложность изготовления тянут как минимум на восьмую магическую ступень. А еще рядом присутствует архимаг, который готов приложить усилия к тому, чтобы алхимик забыл имя реального заказчика.

— Но алхимик не забыл? — напрягся Имперский глава Теней.

— Так получилось.

Раскрываться, конечно, было опасно. Очень опасно. Уж кого, кого, а Имперского главу Теней такие вещи просто обязаны интересовать. И я, собственно, ждала закономерного вопроса по поводу того, каким образом мне удалось не попасть под ментальное воздействие. Вот только понятия не имела, что могу на него ответить. Признаться в том, что я вселенка? Ага. Щаз. Я еще не сошла с ума. Прикинуться ничего не понимающим валенком, типа «не виноватая я, оно само так случилось»? Как бы не попасть на разделочный стол в качестве лабораторной мыши. Судя по внешнему виду блондина, Тени очень любят экспериментировать. В том числе и на себе.

Впрочем, другого выхода я все равно не видела, так что решила рискнуть. Все равно я думала о том, как выйти на Теней, а тут такой удобный повод. Было, конечно, опасение, что они тоже могут работать на королеву, но в таком случае мои дела совсем плохи. Нартар сжал мою руку, обозначая поддержку, и я решилась.

Имперский глава Теней слушал меня очень внимательно, периодически уточняя некоторые моменты и задавая странные (на мой взгляд) вопросы. Например, после описания архимага, блондин уточнил, как он пах. Хм… ну, был какой-то странный запах, как после пожара. Но причем здесь это?

Видимо, было причем. Чем больше я рассказывала, тем больше мрачнел Имперский глава Теней. А после того, как я зачитала ему полный рецепт яда, он начал нервно мерить шагами комнату. Мда. Внезапно я начала подозревать, что вляпаться мне удалось куда глубже, чем казалось на первый взгляд.

— Рецепт яда, который тебе дали, относится даже не к восьмой ступени, а к девятой. Не факт, что ты сама сумеешь справиться, но мы предоставим тебе помощника. Особенно на трех самых сложных этапах, когда яд нужно подпитывать магией.

— Судя по рецепту, у нас есть почти четыре месяца времени, — заметила я. — Там одна основа полтора месяца настаивается.

— Да, я заметил, — вздохнул Имперский глава Теней. — Большая удача, что я ознакомился с этим рецептом. Обычно, мне приходилось иметь дело уже с последствиями данного яда. Полагаю, он был изобретен в Магрибе, специально для устранения особо важных персон. Этот яд действует так же, как готовится — постепенно. Человек неожиданно начинает болеть, худеть, и умирает от какой-нибудь обычной, на первый взгляд, болезни. Мы даже не сразу поняли, что действует именно яд, если бы отравитель не был пойман. Жаль, что допрос не дал ничего интересного, кроме ниточки, ведущей в Магриб. Исполнитель был всего лишь мелким слугой, исполняющим приказы своего господина, которому давал магическую клятву верности.

— Полагаю, что имея этот рецепт, можно будет изобрести и противоядие, — задумалась я. — Даже если не удастся задуманное королевой покушение, вряд ли Магриб откажется от идеи дальнейшего использования этого яда.

— Разумно, — согласился блондин.

— И еще один момент… насколько я поняла, о существовании таких Теней, как вы, не знают не только рядовые маги, но и начальники не слишком высокого ранга. Глава хлаеппского клана Охотников, например. Он очень сильно озадачился, когда я сообщила ему, что видела во дворце королевы дьорла Фаерса и существо, которое ощущалось как опасная нежить.

— Этот вопрос мы урегулируем, — пообещал блондин.

Как ни странно, договориться действительно удалось. Причем проще, чем я думала. Имперский глава Теней не то чтобы совсем не страдал снобизмом, но явно не в той степени, что остальные представители первого сословия. Не знаю уж, что было тому причиной — его принадлежность к Теням или не совсем человеческая сущность. В процессе разговора я довольно быстро поняла, что блондин мыслит не совсем, как человек. Так что вполне вероятно, что и мир он воспринимает по-особому.

Разумеется, о доверии друг другу речи даже не шло. Мы подписали довольно сложный магический договор, который не только препятствовал разглашению тайны, но и регламентировал некоторые наши действия. Нет, не лишал разумной свободы, но и не позволял нанести ущерб. Самое занятное, что вместе с договором, я получила еще и несколько заказов от клана Теней. Мне были предоставлены две книги с весьма любопытной (и открытой только для представителей первого сословия) информацией и даже некоторые наработки, не устроившие клан своей низкой эффективностью.

Ну… меня бы это тоже не устроило. Дело в том, что на данный момент клан Теней работал над тем же, над чем и я — пытался изобрести нормальное зеркало. Такое, которое будет давать четкой изображение, и, главное, будет отражать не-живых. Вот только пошли экспериментаторы по сложному магическому пути, улучшая уже существующие медные, бронзовые и даже золотые пластины.

Вряд ли, конечно, это изобретение имело первостепенную важность. Вряд ли даже оно входило в первую десятку действительно нужных вещей. Однако я полагаю, что Имперский глава Теней хотел меня проверить в действии. Ну, что ж… я вполне могу выполнить заказ на том условии, что авторское право останется за мной. Слишком много любопытных вещей (в том числе и магических) можно было сделать на основе нормального зеркала. Заказ на замену голубиной почте тоже еще никто не отменял.

К счастью, договориться нам удалось. Под контролем Имперского главы Теней я поставила вариться основу для яда, и мы распрощались. Век бы его не видеть! Несмотря на то, что общий язык был найден, лишний раз пересекаться с этой не-живой тварью совершенно не хотелось. Его присутствие действовало на меня… как-то странно. Вызывало неконтролируемую брезгливость и отторжение.

К тому моменту, когда около моего жилища появился дьорл Товис, потайная комната, где готовилась основа для яда, была запечатана особо хитрым образом, а Тени выпровожены вон. И хотя я не заметила, чтобы блондин хоть как-то на нас воздействовал (никаких перчаток на нем точно не было), кажется, Нартару он все-таки немного память подчистил. Охотник не помнил некоторых деталей произошедшего. Похоже, Имперский глава Теней решил подстраховаться, не доверяя даже магическому контракту. Вполне вероятно, что он и на меня пытался воздействовать, поскольку воспоминание о жутком зрелище твари внутри саркофага изрядно поблекло, и всплыло перед внутренним взором после серьезного усилия. Ну, что ж… будем знать, что архимаги — не самая большая рыба в этом озере.

Отвратный день закончился очень даже неплохо. Мы устроили небольшой пикник по поводу возвращения Нартара, и решили не думать ни о каких проблемах хотя бы в течение дня. Получалось не очень. Прежде всего потому, что Нартара требовалось ввести в курс дел. За время его отсутствия очень многое изменилось. Начиная с моего статуса, не говоря уж о появлении новых изобретений и существовании совместного предприятия, где он, неожиданно для себя, оказался совладельцем.

Охотник удивлялся, нахваливал нас и улыбался. Тепло, искренне и открыто. Так, что проблемы отступили прочь. И стало неважным ни предстоящее изготовление сложного яда, ни даже состоявшееся знакомство с Имперским главой Теней. Я уже успела забыть, насколько спокойно чувствовала себя рядом с Нартаром. Аура надежности и уверенности воспринималась как само собой разумеющееся. А поддержка и внимание — как нечто обыденное. Действительно, стоило расстаться, чтобы понять, что твое отношение к человеку слегка выходит за рамки чисто дружеского. Насколько? Пока трудно сказать. Но я наслаждалась общением и атмосферой тепла.

Говорить Нартару «до свидания» не хотелось. Совершенно. И если бы я была в своем мире, я бы просто предложила Охотнику остаться. Однако мир вокруг меня — чужой. И здесь совсем иные правила. Боюсь, что меня, с подобными предложениями, здесь не поймут. Точнее, поймут, конечно, но совершенно не так, как мне хотелось бы. Нет уж. Если я всерьез собралась заполучить Нартара, нужно настраиваться на долгий ритуал ухаживания. И это в том случае, если Охотник разделяет мои чувства, что далеко не факт.

Пока произошел только обмен равноценными подарками (причем я его начала), так что следующий шаг по-любому за Нартаром. О-о-ох!! Бедные средневековые девушки… Хорошо хоть я не угодила в представительницу первого сословия, тех вообще обручали чуть ли не с рождения и абсолютно не учитывая их чувства. Главными были интересы семьи, денежные и территориальные приобретения, а так же возможность заключения политического союза. Впрочем, у второго и третьего сословия дела немногим лучше обстояли. Лесянку, в тело которой я попала, собирались выдавать за сына мельника тоже не по великой любви. Так что стоит поблагодарить судьбу за то, что я попала именно в девушку, имеющую хоть какой-то магический дар и решившуюся отправиться на обучение в школу.

К сожалению, мой магический потенциал был не слишком велик. Его не хватало на все мои изобретения и разработки. Хорошо хоть дьорл Товис помогал. А теперь еще и Нартар к нашей развеселой компании присоединится. Мне мечталось припрячь его не только на магическую подзарядку товара, но и на участие в некоторых проектах. Я, например, подумывала о том, чтобы сдавать самодвижущиеся лодки в аренду. Влюбленным парочкам и желающим приватно пообщаться деловым партнерам должна понравиться эта услуга.

Да, разумеется, потом можно будет нанять управляющего. Но именно потом. Как и в случае с плавучим рестораном. Я всегда придерживалась мнения, что прежде, чем руководить каким-то делом, его нужно тщательно изучить. Оценить все риски, прощупать острые углы, прикинуть реальные траты и прибыль, а уж потом нанимать управляющего, зная, что можешь его контролировать. Особенно учитывая наличие магического контракта. Воровать, конечно, все равно будут, это неизбежно, но потери можно минимизировать.

Нартар заинтересовался и моими опытами с вьюнком. Он экспериментировал с различными материалами, и выяснил, что строительство можно изрядно удешевить, если использовать глину и мое средство для укрепления различных поверхностей. Гномы побурчали (поскольку явно теряли деньгах), но Охотник намекнул им, что ни с кем не поделится секретом удешевления стройки, если бородачи, в свою очередь, тоже пойдут нам навстречу. После прибытия Бронина и долгой, самозабвенной торговли, строительство будущего каменного дома стало обходиться мне в сущую мелочь. С деревянным, кстати, гномы уже закончили. Вплоть до внутренней отделки. Получилось не слишком изысканно, зато вполне надежно. Можно будет пережить зиму. А когда достроят каменный дом (по моим эскизам, в лучших традициях готики, со стрельчатыми окнами, острыми шпилями и горгульями на крышах), тогда можно будет обживаться основательно. Ну а деревянное помещение, при помощи все того же вьюна, превратим в пристрой для хранения чего-нибудь нужного.

Пришлось, разумеется, потратиться и на артефакт. Глобальный шторм, налетающий на побережье как минимум два раза в год, никто не отменял, а нужно было защитить не только дом, но и плавучий ресторан. Он, конечно, находился в уютной защищенной бухте, но лишняя защита не помешает.

К счастью, мне, наконец-то, удалось найти себе служанку. Такую, которая согласилась переселиться на «нехорошее место». Угроза голодной смерти для всей семьи, как ни что другое избавляет от страхов и комплексов. Смерть обоих родителей, в результате нападения бандитов на караван и наличие аж шестерых младших братьев и сестер другого исхода не предусматривали. Мирс Алия, которую родители оставили приглядеть за домом всего на пару недель, оказалась в очень непростой ситуации. И решилась предложить мне свои услуги. Мне, конечно, казалось, что девочка слишком юная для того, чтобы устраиваться на работу. Ей едва-едва 14 исполнилось. Но в данном мире дети взрослеют быстрее. И стоило только уважать ребенка, который ради семьи отправился на «нехорошее место».

Мирс Алия выяснила, что у меня нет никакой прислуги, что еду нам доставляют, и что я — одинокая девушка. Именно поэтому она и решилась наняться, разумно рассудив, что идти сюда работать желающих нет, и что я не буду придираться к отсутствию у нее опыта. Хотя на мой взгляд, с опытом там, как раз, все было нормально, если она периодически за малышней следила. Вопрос только в том, кто теперь будет за ними присматривать, когда она на работу устроится? На мой взгляд, ее 12-летняя сестра на роль няньки как-то не очень подходила, так что мы договорились, что мирс Алия будет приходящей служанкой. Уборка два раза в неделю меня вполне устроит, стирку и штопку она вполне может брать домой, как и некоторые несложные заказы, не требующие магии.

Что мне, трудно ребенка вязать научить? Это лентяям помогать бесполезно. А тут человек готов из кожи вылезти, лишь бы прокормить семью. Таких просто поддержать надо. Помню, когда я только закончила обучение и была в ужасе от конечной суммы контракта, мне закрался в голову вопрос — неужели здесь не учат частным образом? Если уж торговцы так хотели получить своих магов, кто им мешал открыть собственные учебные заведения? Покрутившись в данном мире подольше, я нашла ответ на свой вопрос. Первое сословие ни за что не допустит существование частных школ, находящихся не под их юрисдикцией. И сделать это будет довольно просто. Знать просто не признает результаты подобного образования и никогда не выдаст диплом бакалавра, не говоря уж о том, что в корне может прикрыть начинание, задушив налогами и проверками. А ведь еще существовали законы, ограничивающие деятельность мага! Даже если он получил официальное образование.

С появлением Нартара зачаровывать вещи, предоставляемые торговой гильдией, стало намного проще. Он не только помогал накладывать соответствующие заклятья, но и подавал интересные идеи. И да, следующий шаг в церемонии ухаживания он все-таки сделал. Принес мне симпатичное пирожное, чем умилил донельзя. В данном мире аналогом цветов были сладкие десерты. И принимая подарок, я автоматически соглашалась принять ухаживание. Довольно милая традиция, на мой взгляд. Конечно, подарок в немалой степени зависел от финансовых возможностей мужчины, но довольно большую роль играли и цвет, и форма, и украшения.

Легкий флирт и процесс ухаживания подействовали на меня самым благотворным образом. Я перестала загоняться и по поводу яда, и по поводу сотрудничества с Имперским главой Теней, тем более, что с последним пока было не все ясно. Несмотря на обещания, до сих пор никакого помощника мне не прислали. И слишком явно за мной не следили. Правда, через дьорла Фаерса подкинули просьбу продать саркофаги, и сумму нарисовали весьма внушительную.

Впрочем, в данном случае, «просьба» — это понятие весьма условное. Не сомневаюсь, что Тени могли бы просто конфисковать данную вещь. Тем более, как я поняла, саркофаги подпитывали магией только не-живых существ, типа вурдалаков, либо Теней высокого ранга, которых весьма условно можно было считать людьми. После довольно продолжительных опытов сдвинулось дело и с зеркалами. Они пока были далеки от представляемого мною идеала, но на порядок превосходили имеющиеся в данном мире аналоги.

Чтобы добиться идеального отражения, мне требовалось стекло самого высокого качества, а с этим в данном мире были проблемы. Неужели придется вспоминать, как стекло варить?! Это уж будет слишком. Да и вряд ли мне удастся воссоздать рецептуру. Потому что когда чего-нибудь не знаешь, а потом еще и забудешь… вспоминать бесполезно. Не говоря уж о том, что для подобного рода экспериментов требовалась уже не лаборатория, а целый цех. Причем, желательно, с грамотными работниками, которым только направление требуется указать, а дальше они экспериментировать сами будут. Вот только где мне взять таких умельцев?

Впрочем, тут один вопрос тянул другой — на открытие цеха требовалось разрешение, а это значило, что долго сохранить тайну я не смогу. Мой мегалит — это далеко не остров Мурано. Ох-х! Неужели снова придется с гномами связываться? Я бы лучше орков припрягла! Честное слово! Они оказались щедрыми и добросовестными компаньонами. Их воздушный шар пользовался успехом и приносил очень хорошую прибыль, с которой я получала свою долю. Проблема была только в том, что орки профессионально занимались военным делом, а не производством. И даже если я продам им идею (что далеко не факт, поскольку нет самой идеи, а есть только общие наметки), им придется начинать дело с «нуля». И не факт, что удастся быстро достигнуть результатов.

Другое дело — гномы, у них уже есть схожие производства, налажена линия продажи, и там можно будет поставить несколько экспериментов. Вот только жмоты они такие, что просто сил никаких нет! Я уже представляю себе долгую торговлю с Брониным, который постарается вырвать для своего клана как можно больше выгоды.

Неожиданно сдвинулся мертвой точки мой проект с летательным аппаратом. Я решила самую главную проблему (поднять в воздух предмет, который тяжелее этого самого воздуха) довольно распространенным, но совершенно неожиданным в данном случае «методом научного тыка». Дело в том, что мой удар не прошел даром для Имперского главы Теней — кровопотеря была приличной. А выяснив, что блондин — нечто среднее между человеком и нежитью, я, разумеется, законсервировала собранную кровь. Вряд ли, конечно, она сможет долго храниться (даже при магическом воздействии), но на пару экспериментов должно хватить. Я хотела выяснить, что же из себя представляет это существо.

Результаты экспериментов оказались довольно странными. В крови было слишком много разных веществ, и я смогла определить лишь несколько зелий. Но самое занятное случилось, когда я случайно уронила каплю крови на одну из заготовок для артефакта. Стол, на котором я экспериментировала, довольно плавно оторвался от земли и поднялся почти на метр. Хм… Поскольку я сильно сомневаюсь, что дело только в крови, придется исследовать ее тщательнее. И определить если не составы, которые в ней оказались, то хотя бы ингредиенты этих составов. Да уж… Знал бы Имперский глава Теней, что я мечтаю на нем поэкспериментировать!

Приближение зимы пока не очень чувствовалось, но осень вступила в свои права, и погода портилась. Зарядили дожди, подул холодный ветер, и наш плавучий ресторан пришлось аккуратно разобрать. К счастью, гномы уже открыли первый в этом мире торговый центр, где я сняла помещение. По взаимозачету, разумеется. Если гномы не желали расставаться с деньгами, то и у меня такого желания не было. Помещение я планировала использовать под мужской клуб для обеспеченных представителей второго сословия. Здесь пока что никто не додумался предоставлять подобную услугу. Кабинки для приватных переговоров, бильярд, столики для азартных игр, качественная выпивка и набор некоторых правил, позволяющих чувствовать себя особенными, принадлежащими к особой касте, почти равными снобам из первого сословия с их салонами.

Разумеется, никто не должен будет знать, что владеет мужским клубом женщина. Для местных это будет чересчур. Пусть мои интересы представляет дьорл Товис. Уважаемый и уже далеко не бедный Охотник. Помнится, в Великобритании, в конце 18 века образовалась прямо-таки «клубная лихорадка», так что есть надежда, что моя идея будет успешна. Мужчины всегда любят посидеть в тесном кругу, чтобы обсудить множество важных, на их взгляд, вещей. И отдохнуть от женщин. Ну а если клуб будет развиваться, постепенно появятся и все необходимые для закрытого общества атрибуты — обычаи, суеверия, фирменные блюда и даже плата за членство. Вполне возможно, мне придется добавить со временем библиотеку и даже спальные комнаты для загулявших гостей, но это не срочно.

Дополнительную уверенность в нужности идеи давало то, что у Охотников уже было нечто типа клуба — таверна в которой они собирались. Но согласитесь, доступное для всех помещение и закрытый клуб — это все-таки разные вещи. Да и Нартар на пару с дьорлом Товисом заинтересовались идеей. Вот только начинать они советовали не с Охотников, а с торговцев. Там и денег больше, и стремления показать, что они ничем не уступают снобам из первого сословия.

Я покивала головой, но не стала говорить, что доработала свой артефакт, расширяющий пространство. Для начала его неплохо было бы испытать в собственном доме. А заодно решить проблему с хранением ценных вещей, которые мне поставляет на доработку торговая гильдия. Трудно украсть то, что ты не видишь, и даже не представляешь, где это находится.

Да, идея определенно было хорошей. Вот только организовать подпространство в кошельке или сундуке — это одно, а расширить помещение — совсем другое дело, так что я довольно долго билась над этой задачей. Потребовалось создать целую цепочку артефактов, чтобы добиться нужного результата. И животные в расширенных магией помещениях чувствовали себя превосходно. Осталось потренироваться на людях.

Собственно, я понимала, что не удастся долго быть единоличной хозяйкой клубов. Эта идея — не то, на что можно оформить авторские права. Полагаю, вскоре ее подхватят, особенно в других городах. Мне остается только постараться хотя бы в Хлаеппо остаться владельцем самых популярных клубов. Или, в очередной раз, продать идею гномам, поскольку я сама, при всем моем желании, не смогу охватить сетью подобных клубов всю страну. И уж тем более действовать за границей. А гномы… Гномы вполне могли размахнуться так, что конкурировать с ними будет невыгодно. Правда, будут ли доверять люди их магической защите от прослушивания — большой вопрос. И захотят ли связываться с гномами в подобном деле — тоже.

Крупным торговцам проще выкупить помещение и самим решить вопрос с безопасностью. Так что нет. Продавать идею я не буду. Просто постараюсь приложить усилия, чтобы мужчины Хлаеппо считали модным и престижным ходить именно в мои клубы. В конце концов, продавать услуги я еще не разучилась. И рекламировать их тоже. Так что осталось самое сложное — организовать клуб, где будет уютно и спокойно. Консервативный и, в то же время, не похожий ни на что привычное. Перед глазами уже стояли некоторые дизайнерские решения, подсмотренные в фильмах, и я начала активное обустройство здания.

К сожалению, моя работа на фрейлин не прошла незамеченной. И гильдия парфюмеров выслала своего представителя, чтобы высказать мне недовольство. Не то, чтобы я совсем этого не ожидала, но не предполагала, что противостояние начнется так быстро. В конце концов, я изготавливала сущую мелочевку, причем строго на заказ. Однако, похоже, гильдия парфюмеров в принципе не готова была мириться даже с малыми потерями. И уж естественно, их возмутило, что я отняла у них часть наиболее платежеспособной клиентуры.

Одно хорошо — разбираться со мной прислали не «братков» как это было в России времен «лихих 90-х», а вполне грамотных юристов, которые с бумажками в руках обрисовали мне мое незавидное будущее. А так же предложили варианты сотрудничества. Я посомневалась в его эффективности, вспомнив, какую цену дала мне гильдия парфюмеров за некоторые мои изобретения типа цветного мыла с разными запахами. Однако оказалось, что на сей раз условия будут гораздо более приемлемыми. Гильдия поняла свой промах, когда я продемонстрировала, что вполне могу без нее обходиться. Да и линейка продукции, которую я выпускала, существенно расширилась. Гильдию парфюмеров интересовали и мои духи, и средства для волос и кожи, и даже упаковочный материал в виде бегающих шкатулок и коробочек. Понятно, что такие вещи выгоднее было заказывать у меня напрямую, а не выкупать у торговой гильдии.

В общем, по ценам мы договорились. А вот по поводу производства дополнительного количества двигающихся предметов я гильдию парфюмеров слегка обломала. У меня и так ни на что времени не было. И дополнительный заказ я просто не потянула бы. Нет, отказывать совсем я им не стала, просто попросила подождать, пока я не расплачусь по долгам с торговой гильдией. Осталось, кстати, не так много.

Расстались мы не слишком довольные друг другом. Парфюмерная гильдия потому, что хотела намного больше, а я — потому, что вообще не собиралась ни с кем делиться. И так до фига желающих использовать мои изобретения в целях собственного обогащения. Одни только самобеглые коляски сколько денег гномам принесли! Конечно, лучше было бы открыть собственный цех. Вот только для того, чтобы организовать собственное производство, нужны деньги, и не маленькие. А для того, чтобы их заработать, нужно что-то производить. Просто замкнутый круг какой-то получается!

Работа поглотила меня с головой, но я не забывала следить за основой для яда. Ее нужно было несколько раз процеживать, отстаивать и кипятить, периодически добавляя нужные ингредиенты. Приблизительно через неделю настанет один из важнейших этапов, когда объем магии, которую потребуется вложить, явно превзойдет мои силы. Надеюсь, к тому времени Тени найдут специалиста, который сможет мне помочь. Иначе туго будет. Надо, на всякий случай, выловить дьорла Фаерса, и напомнить ему об обещанной помощи. Боюсь только, как бы Имперский глава Теней и ему не стер «ненужные» воспоминания.

Постепенно продвигался процесс изготовления зеркал. Тонкости изготовления качественного стекла я все-таки вспомнила, хоть и смутно, и теперь экспериментировала напропалую. Если бы не магия, на получение конечного результата у меня ушло бы несколько лет. Но артефакты-катализаторы значительно ускоряли процесс. К тому же, я пока не замахивалась на большие листы оконного стекла, так что мне вполне хватало моего лабораторного стола.

Нет, цех в любом случае было необходимо строить. Зеркала — это такая вещь, производство которой я не хотела отдавать в чужие руки. И похоже, площадка перед мегалитом будет полностью занята под подсобные помещения различного назначения. Гномы и Охотники не боятся этого «нехорошего» места, так что можно найти и других не слишком суеверных существ, желающих заработать. Ну и магический контракт, конечно, для уверенности в сохранении тайны. А как же!

Еще одной заботой было изготовление подарка для Нартара. Церемония ухаживания предполагала отдариваться за сладкий десерт чем-нибудь, что было бы необходимо мужчине в его профессии. Полагаю, для того, чтобы кавалер убедился, что у потенциальной невесты руки тем концом вставлены, и что она сможет поддержать его по жизни. Не самая плохая традиция, на мой взгляд. Вот только что бы такое подарить Охотнику? Может, защитную амуницию? Учитывая разнообразие нападающих на него тварей — не вариант. Это для солдата я сшила бы из кожи нечто типа бронежилета и укрепила бы его магией. И то не факт, что помогло бы. А монстры, за которыми гоняются Охотники, могут впиться и в руку, и в ногу, и в шею, и много куда еще. И от них, как от стрелы, за щитом не укроешься.

К тому же, в данном мире уже изобретен свой вариант защитной амуниции. Дорогой, правда. А мне хотелось бы подарить нечто такое, чего больше ни у кого бы не было. Может, подзорную трубу? Я все равно работаю над стеклом, и имею представление, как этот агрегат работает, благодаря посещению кружка в Доме пионеров. Там нас учили собирать подзорные трубы своими руками (причем из подручного материала, типа стекол для очков, пластилина, резинок для волос и крашеного ватмана), измерять фокусное расстояние, и решать проблему «перевернутого изображения». Вопрос был только с двояковыпуклыми линзами. Не уверена, что смогу сделать их правильно, но… деваться некуда. Будем эксперементировать.

И как мне это раньше в голову не пришло? Подзорная труба — вещь сама по себе ценная, а уж с добавлением магии — тем более. Хотя в данном случае магическое воздействие будет не столько улучшать результат работы предмета, сколько предохранять его от вскрытия и изучения всякими любопытствующими субъектами.

И да, раз уж я собираюсь открывать целый цех по изготовлению стекла, неплохо было бы начать изготавливать различные поделки из этого материала. В данном мире это редкость. Максимум, что я встречала — осколки (по-другому не скажешь) в оконных переплетах и флаконы для зелий. А секретом цветного стекла (малюсеньких кусочков (преимущественно синего и зеленого цвета), идущих на украшение посуды) обладает вообще только Магриб, который дерет за свою продукцию бешеные деньги. Ха, недолго им осталось быть монополистами. Слава Ломоносову и моей учительнице по химии, секрет цветных стекол я знала. И завод посещала, где нас знакомили с производством. Разумеется, придется поэкспериментировать, но, по крайней мере, не нужно начинать «с нуля».

Конечно, я понимала, что моя задумка — дело сложное и трудоемкое. И линзы не так уж просто изготовить. Нужен был хороший ювелир, а лучше целая семья, чтобы могли покрыть все мои потребности. Изобретением подзорной трубы я ограничиваться не собиралась. Мне возмечталось подмять под себя рынок дешевой бижутерии. Поскольку представителям второго и третьего сословия запрещено носить драгоценные камни, полагаю, украшения из стекла (колье, запонки, подвески, броши, диадемы) должны пользоваться популярностью.

Кстати, неплохо было бы обратить внимание и на другие мелочи — бисер, стеклярус и бусы. Да, про мозаику тоже не забыть. Помнится, для красных, зеленых и бирюзовых тонов использовалась медь. Да и варка так называемого «глухого стекла», пригодного для создания мозаичных произведений — дело непростое. Однако когда меня останавливали трудности? Знания плюс магия — страшная сила. А сложности… их в любом случае предвиделось немало. Где-то нужно было доставать первоклассный песок и достаточное количество леса для стеклоплавильных печей и пережигания на золу. И это при том, что я имею самое общее представление о том, как эти самые печи строить. А ведь мне еще предстояло проектирование цеха, детальная разработка технологического процесса, конструирования оригинальных станков и инструментов.

Мда… как подумаешь, так поневоле вздрогнешь. Не надорвется ли пуп? И сумею ли я все это сделать? Впрочем, кто не рискует, тот не пьет шампанское. Конечно, зельями, мазями и артефактами я смогу заработать себе на жизнь, но хочется чего-то большего. Так что рискнем. Тем более, я не собираюсь сразу строить огромный цех, нанимать кучу народа и налаживать поточное производство. Начнем помаленьку — с дорогих эксклюзивных вещиц. Сначала бижутерия и безделушки, потом посуда, а затем дойдем до письменных принадлежностей, столовых сервизов, наборных столешниц, мозаичных картин и прочих радостей жизни.

Да уж… похоже, для начала мне требуется не ювелир, а семья, которая уже работает со стеклом. Проблема только в том, что они, наверняка, подписывали магический контракт о сохранении тайны своей профессии. Гильдии такие вещи строго отслеживают. Придется искать самородков. Тех, у кого не хватило денег на вступление в гильдию и ежемесячные взносы. Судя по количеству стекла в городе (мелкого и мутного конечно, но в принципе), не такой уж это глобальный секрет. А мне и нужна-то только зацепка — с чего начать. А там уж, с помощью экспериментов, я сама нащупаю нужный вариант. Тем более, что примерно представляю, в каком направлении двигаться.

Что ж… видимо, подзорная труба — это дело будущего. Пока неизвестно, насколько далекого. А с подарком Нартару нужно определяться сейчас. Что еще я могу? Сварить комплект боевых зелий? Банально. Создать очередной артефакт, который будет работать как сигналка? Тоже идея не из лучших. Ха! А не придумать ли мне зелье, которое, при нанесении на кожу, будет давать нечто вроде эффекта «отвод глаз»? У меня даже наметки есть. Я, правда, планировала использовать их в сфере защиты дома и лаборатории, но почему бы не попробовать на человеке?

Эффект получился… неожиданным. Вкупе с артефактами, скрывающими запах и шум, подопытного (в качестве которого согласился выступить дьорл Товис) было практически не видно. Вроде бы, что-то мелькало на периферии, но сосредоточиться на объекте не получалось. Сундук, на котором я тоже испробовала новоизобретенное средство, настолько потерялся в пространстве, что даже крупный рыжий пес, который повадился прибегать и играть с ним, попятился, принюхался и заскулил, потеряв предмет своего интереса. Реакцию Нартара, которому я продемонстрировала подарок, нужно было видеть!

Как ни странно, первыми моим изобретением заинтересовались не Охотники, а гномы. Зачем им это нужно было — понятия не имею, но я напрочь отказалась продавать секрет. Только готовые артефакты. Бронин посмурнел, но я тут же исправила ему настроение, сделав заказ на строительство нескольких помещений. Так что проблему с недовольством гномов решили. Осталось решить другую, не менее сложную проблему — как сделать так, чтобы место, где я живу, и где собиралась строить цеха, перестало быть «нехорошим» в глазах обывателей. Нет, если припрет, народ наплюет на суеверия. Но ждать удобного момента можно долго. А мне рабочие руки уже сейчас нужны. Причем, желательно переманить специалистов, а они чрезвычайно редко в безвыходных ситуациях оказываются.

Разумеется, первые, о ком я подумала, были жрецы. Ну, если в моем мире попы могли освятить все, начиная от коттеджа и заканчивая машиной, то почему бы здесь не существовать подобной услуге? Различные церкви, обычно, не стеснялись в способах зарабатывания денег. Одна только продажа индульгенций чего стоит! В данном мире, правда, религиозного фанатизма не наблюдалось, но не думаю, что жрецы откажутся пополнить свой бюджет. Тем более, что богов здесь множество. И конкуренция за привлечение прихожан была велика. Существовали даже отдельные праздничные дни, посвященные тому или иному богу. Ну, прямо как в древней Греции и древнем Риме (если верить историкам). Верил народ во всех существующих богов, но часть из них пользовалась особой популярностью.

После долгих размышлений, я решила остановиться на покровительнице плодородия. Алхимик профессионально ближе, конечно, но мне нужен был кто-то, кто благословит землю. И да, кстати, надо бы мне ходить в местные храмы почаще, а то заподозрят в чем-нибудь неподобающем. Еще бы вспоминать об этом вовремя, а то этот спектр жизни как-то постоянно ускользает. Я в принципе не слишком верующий человек. Меня своя-то религия не очень трогает, что уж говорить о чужих!

Единственным негативным последствием от «снятия проклятья» будет увеличение количества посторонних на моей территории. Как просто прохожих, так и потенциальных шпионов. Но я все равно вынуждена платить троллям за охрану ценного имущества, так что ничего страшного. Прорвемся. В любом случае, от статуса «нехороших» земель нужно было избавляться. А высокий забор и сеть защитных артефактов очень помогает от излишне любопытствующих.

Помимо стекольного цеха я планировала открыть и еще несколько производств. Прежде всего — производство игрушек. Различные модели самобеглых колясок, создаваемые дьорлом Товисом, занимали уже несколько стеллажей, и я хотело поставить их изготовление на поток. Собственно, живые игрушки вообще казались мне золотым дном и самым лучшим способом зарабатывания денег. Кто откажет своему ребенку в покупке яркой и красивой вещи? Тем более, если она будет полезной?

Яркие, светящиеся кубики для малышей, модели кораблей (плавающих!) и замков, настольные игры, развивающие логическое мышление и торговую хватку (типа той же «Монополии»), и многочисленные куклы. Как для девочек — с нарядами, каретами, игрушечной посудой и мебелью (по типу Барби), так и для мальчиков — от игрушечной армии любой пацан будет в восторге. Тем более, если она будет двигаться и побеждать условных врагов (нежить, например, чтобы игрушку можно было продать в любую страну).

Не забыть и про мягкие игрушки в виде различных зверушек. Чем ярче, тем лучше. Ну и другие мелочи, приятные детскому сердцу. От погремушек до лошадок-качалок. Я только насчет конструктора сомневалась немного, и то только из-за сложности исполнения. Игрушка должна была разбираться и собираться множество раз, причем детскими руками, и надежно держаться. Не уверена, что местные мастера справятся со столь сложной задачей.

В любом случае, какое бы решение по ассортименту я не приняла, идея должна пользоваться успехом. Данный мир в плане детских игрушек мог похвастаться только деревянными или соломенными болванчиками, которые куклами язык не поворачивается назвать и игрушечным оружием. Последнее, кстати, производилось в огромных количествах, и было очень неплохого качества. А некоторые экземпляры и игрушечными не назовешь. Уменьшенный вариант боевого оружия, которым вполне реально кого-нибудь убить. Правда, специализированной гильдии, выпускающей товары для детей, не было. И этим следовало воспользоваться!

Имперский глава Теней

Широкая столешница была плотно уставлена различными предметами. Флаконами, коробочками, шкатулками и различными изделиями. Выбор предметов казался странным. На первый взгляд, они не имели ничего общего. Но это только на первый взгляд. Имперский глава Теней внимательно изучал все, что было создано одним весьма талантливым алхимиком. Девушкой, защитившей степень бакалавра и всячески старающейся заработать.

Большой рыжий пес проник в помещение, постепенно перевоплощаясь в импа, и выложил на стол очередной флакон. Жидкость внутри мерцала фиолетовым цветом, а на стеклянном боку красовалась магическая метка, напоминающая ветвь дерева. Блондин поставил флакон рядом с десятком подобных и почесал импа за ухом.

— Надеюсь, ты стащил это не у нее из лаборатории? Иначе она быстро поймет, зачем ты рядом крутишься.

Имп заворчал, обижаясь на такое подозрение в непрофессионализме.

— В лавке, говоришь, взял? Новая разработка? Полюбопытствуем.

Батарея различных зелий на столе внушала уважение. Лечебные, боевые, косметические… Обычно алхимик выбирает какую-нибудь одну, узкую специализацию. Нет, бывают, конечно, исключения, но в данном случае это исключение какое-то неправильное, поскольку помимо различных зелий мирс Хельга изготавливает довольно любопытные артефакты, занимается некромантией и придумывает странные вещи.

— Говоришь, она относится к тебе, как к обычной собаке? — задумчиво потер бровь Имперский глава Теней. — А вот меня она почувствовала. Не опасность, а именно нежить. Довольно странно, не находишь? Впервые с таким сталкиваюсь.

Имп подошел к одному из лежавших на столе артефактов и несколько раз поменял облик. Артефакт среагировал только на облик истинный.

— Хм… Так ты думаешь, что дело в твоей сущности, которая ощущается как зверь, в шкуре которого ты находишься? Любопытно. Но вполне возможно. И все-таки, не отвечает на вопрос, каким образом эта девица может чувствовать нежить. Некромантия? Да не смеши меня! Я что, некромантов не видел? Ни один из них не обладает подобными способностями. Опасность могут почувствовать, как и любой Охотник. Но нежить?

Имперский глава Теней в очередной раз внимательно осмотрел расставленные на столе предметы. Новинок было слишком много. Слишком. И если происхождение части изобретений можно было хоть как-то объяснить (например, зелье для изменения цвета волос явно сделано на основе прошретовских красок для лошадей), то некоторые просто оставались за гранью понимания.

Первым в серии изобретений стал сундук. Да, частично идеи по его созданию можно было почерпнуть в книгах из Академической библиотеки (где мирс Хельга, если верить свидетелям, проводила почти все свое время), но как ей пришло в голову его оживить? А ведь именно умение придать предмету свойства не-живого существа стало базой для многих изобретений алхимика. Подводный колпак, за которым ныряльщики стоят в очередь, система очистки воздуха, которую блондин заметил внутри мегалита, и разная мелочевка типа зачарованных кошельков и шкатулок.

Если верить донесениям агентов, мирс Хельга почти расплатилась с торговой гильдией. Учитывая сумму долга — серьезное достижение. Но еще более интересно, что она нашла общий язык с гильдией парфюмеров. Они, конечно, тоже по образованию алхимики, но секретами делятся только со своими, передавая их от отца к сыну. Посторонних людей в гильдии не было. Вообще. А вот мирс Хельге повезло. Нет, вряд ли гильдия поделится ней своими секретами. Но, по крайней мере, с ней согласились сотрудничать. И рецепты купили за вполне приличные деньги. Вот что значит деваться некуда!

Да, сотрудничество с фрейлинами алхимику явно удалось. Небольшая случайность, которой мирс Хельга воспользовалась на всю катушку. Плавучий трактир принес ей очень большие деньги, а публика хлынула туда именно после визита фрейлин. Да и поставлять дамам первого сословия свою продукцию удается далеко не каждому. Бакалавров среди поставщиков точно еще не было.

Помимо фрейлин, мирс Хельга сотрудничала с гномами и орками. И довольно плотно сотрудничала. Причем с умом — стараясь скрыть авторство многих своих изобретений. Ну да, ну да. Кто попроще может и поверил бы ей. Но Имперский глава Теней не был доверчивым простаком. Целый парк развлечений, самобеглые коляски, летающий шар… И все это придумали гномы орками? Ну да, конечно. Интересно, почему же им раньше это в голову не приходило. Причем одновременно.

А строительство с помощью магического вьюнка? Это растение было специально выведено, чтобы оттеснить прошретов поглубже в лес (а в идеале вообще от них избавиться). Однако мирс Хельга не только нашла способ бороться с сорняком (хотя магистры убеждали, что это малореально), она открыла свойства травы, неизвестные самим изобретателям.

Однако все вышеперечисленное оказалось не самым странным, по сравнению с тем, что мирс Хельга не поддается влиянию ментальной магии! Причем ни в исполнении архимага, ни в исполнении его самого, Имперского главы Теней. Мирс Хельге не удалось изменить память о произошедшем. И в свете этого довольно странно, что она добровольно отдала саркофаги. Пусть и за приличные деньги. Мало того, Имперский глава Теней их специально исследовал, но не нашел следов того, что алхимик ими пользовался.

Нет, на ингредиенты несколько мелких кусочков было отколото. Но внутрь никто не ложился. Странно. Мирс Хельга видела, как благотворно влияют саркофаги на самого Имперского главу Теней. Она знает, что вурдалаки тоже подпитываются за счет них силой. Так почему сама не рискнула получить дополнительные возможности? Эффекта, конечно, никакого не было бы (саркофаги действуют только на не-живых, хотя бы частично, существ), но, по крайней мере, от этого можно было плясать. Если знать, что человек стремиться увеличить свои магические возможности, на этом можно сыграть. А ведь мирс Хельге этих возможностей явно не хватало! Иначе она не привлекала бы к своим проектам посторонних людей.

Имп сообщил, что и дьорл Нартар, и дьорл Товис помогают ей подзаряжать магические предметы. Хотя и многим другим они тоже занимаются. В принципе, сотрудничество алхимика и Охотника не зря считается самым продуктивным (и распространенным), но обычно оно складывается несколько по-другому. Охотник ищет ингредиенты, а алхимик изготавливает зелья.

Имперский глава Теней взял со стола два пузырька. На боку одного из них был загадочный рисунок, а на боку другого — нет. Но оба зелья вышли из лаборатории мирс Хельги. Одно на продажу, а второе для лечебницы в качестве покрытия долга по контракту. Оба зелья были хороши. И, Имперский глава Теней мог поспорить на что угодно, изготавливались абсолютно одинаково. Вот только зелье в пузырьке, отмеченном знаком, было более эффективным.

Сам знак не походил ни на что, знакомое. Имперский глава Теней знал, что некоторые маги используют Старшее письмо для усиления действия артефактов. Но, во-первых, эти знания доступны очень узкому кругу людей, даже среди архимагов, во-вторых, Старшее письмо выглядит иначе, и, в-третьих, подобные вещи не используют для такой ерунды, как личное клеймо! Блондин потер виски и устало опустился в кресло. Он ничего не понимал! Обычная девица из третьего сословия, не проявлявшая, по воспоминаниям родственников, никаких особых талантов, изобрела множество интересных и довольно сложных вещей. И это не предел!

На территории, рядом с ее домом, велись строительные работы. Там планировалось возвести цеха и производить нечто весьма ценное. Подробностей имп не знал, но это пока и не горело. Разобраться бы с тем, что уже известно! Мда… Похоже, придется посылать мирс Хельге помощника несколько раньше, чем это изначально задумывалось. И если поначалу Имперский глава Теней думал, что самой главной проблемой будет изготовление яда и пристальная слежка за королевой, то теперь понимал, что все не так просто. И с происходящим требовалось разобраться. Срочно.

Имп заворчал, предупреждая о гостях. Дверь открылась, и в помещение скользнул дьорл Фаерс. Он был необычайно бледен.

— Ну, что еще произошло?

— Мы выследили очередного мага. Он успел открыть портал и пустить на нашу землю чужеземцев. Мы смогли отразить вторжение, но, к несчастью, захватить никого из них не удалось. Маг, открывший портал, убит. А от визитеров осталось только это, — дьорл Фаерс протянул комок белой ткани, испачканной кровью.

— Ну, что ж. Кровь — это хорошо. Это шанс узнать как можно больше о хозяине вещи.

Имперский глава Теней развернул ткань и замер. Он узнал, узнал этот символ! На белом полотнище красовался яркий, кроваво-красный крест.

Глава 12

Закрытие летнего сезона в плавучем ресторане повлекло за собой некоторые сложности. И нет, это было вовсе не связано с вопросом, как его разобрать и где хранить. Проблемы были с персоналом. Конечно, и поваров, и официантов, и музыкантов можно было перевести в будущий мужской клуб. Собственно, именно это я и планировала. Но до его открытия оставалось еще несколько недель, и народ нужно было как-то удержать! Не всех, конечно, но хотя бы тех, в ком я была заинтересована. Уж шеф-повара точно! Да и те же музыканты показали себя с наилучшей стороны.

Я-то (поскольку в родном мире доводилось сталкиваться с их собратьями по профессии) ожидала необязательности, загулов, творческих кризисов и перманентного недовольства тем, что окружающие не ценят великих гениев. Однако местные творческие личности были куда скромнее и ответственнее. И за работу держались. Хорошая оплата, крыша над головой, халявная кормежка три раза в день и возможность заниматься любимым делом — чего еще надо для полного счастья?

По совместной договоренности с шеф-поваром, он временно устроился в один из очень дорогих трактиров с твердым обещанием вернуться. Разумеется, мне пришлось пожертвовать парой рецептов, чтобы хозяин трактира пошел мне навстречу. С музыкантами и официантами было проще. Из последних я выбрала всего троих (остальные на меня особого впечатления не произвели, таких всегда найти можно) и временно приставила их к работе по магической подзарядке моей продукции.

Официанты, как и музыканты, заканчивали школу слуг, с магическим потенциалом у них было еще хуже, чем у меня, но лишние руки не помешают. Вот только проблему с «нехорошестью» моих территорий нужно было решать срочно, с пометкой «еще вчера», поскольку потенциальные работники оказались чересчур суеверными.

Жрецы местной богини плодородия слегка удивились неожиданной просьбе, но, как я и полагала, от вознаграждения не отказались. Более того, одев парадно-выходные одежды, с удовольствием продефилировали по городу и провели довольно красивый обряд. Между прочим, обеспечивающий соискание божественного покровительства для новых земель. Официально-то я получила права на эту территорию, как ее первооткрыватель!

Жреческое выступление привело к ожидаемому итогу — люди перестали опасаться неведомого. А постоянное строительство, мелькание троллей, гномов и Охотников помогало настроиться на деловой лад. За всей этой суетой я почти не заметила, как наступила зима. Собственно, она не особо и чувствовалась. Температура, по ощущениям, не опускалась ниже плюс пяти. Из лаборатории меня вытащил Нартар, сообщивший, что работа работой, а праздники никто не отменял. И мы должны как следует подготовиться к празднованию 2388 года со дня Крови и Чести.

Прожив в данном мире несколько лет, я успела выяснить, что это за интересный праздник такой. Он был связан с местной легендой о том, как местные боги сражались с богами чужими, и одержали кровавую победу. Любопытно, кстати, было бы выяснить, что послужило основой этой легенды.

Праздник был пафосным, пышным, и торжественно отмечался во всех странах. Хлаеппо тоже готовился к торжеству, украшаясь и еще более оживляясь. А мне пришло приглашение на зимний бал от главы гильдии городской безопасности, дьорла Хайтрена. На две персоны.

В чем идти — вопрос даже не стоял. Платье из подаренного Нартаром материала было почти готово. Осталось самое главное — туфли и украшения. И с первым же пунктом у меня возник серьезный затык. У торговцев было все, кроме того, что мне действительно требовалось. Туфли на сплошной подошве к моему наряду не подходили совершенно. А каблуков здесь не водилось. В принципе. Ну, что ж… придется изобретать.

Желалось мне, конечно, десятисантиметровую шпильку. Но ходить на ней по выложенной булыжником мостовой? Спасибо, не хочется. Идеальным решением была бы танкетка, но тут стоял вопрос с созданием удобной колодки. Такой, чтобы можно было ходить постоянно. Нет, рост Лесянки, в тело которой я попала, и без каблуков был вполне приемлемым — примерно 1.70, но узкое, длинное платье требовало особой обуви.

Первый экземпляр новых туфлей я решила создавать сама, на пару с дьорлом Товисом. Я встала на цыпочки, а он облепил мою ногу быстро застывающей глиной. Затем пришла очередь деревянной колодки, а потом мы решили использовать морские губки, похожие на пробковое дерево из моего мира. На изготовление верхней части пошли остатки подаренной Нартаром кожи и магический клей. Дьорл Товис посмотрел на меня в новых туфлях, огладил усы, и предложил магический контракт, который даст ему право изготавливать подобные вещи. Я согласилась, с условием, что начнет он массовое изготовление после бала. Дьорл Товис хмыкнул, еще раз огладил усы и кивнул. А я представила, какая недовольная физиономия будет у Бронина. Ну… гномы сами виноваты. Жадность — она еще никого до добра не доводила.

Украшения к платью тоже доставили немало проблем. Сманить семью ювелиров и изготовителей стекла труда не составило. А вот объяснить им, что я хочу — уже сложнее было. Я планировала создать комплект из черного граненого стекла — колье, серьги и браслет. Причем современного мне дизайна — элегантно, не перегружено деталями и приемлемого размера. Камни в колье не должны быть больше знакомой мне двухрублевой монеты, а в браслете и сережках — еще меньше. Жаль, алюминия в данном мире нет. Придется обойтись бронзой. И для основы, и для соединяющих цепочек. Да, и мелкие прозрачные граненые стеклышки, окружающие черные камни, тоже не забыть.

Комплект получился довольно красивым. Даже не скажешь, что из стекла. Ювелир явно гордился своей работой и приговаривал, что за такую вещь он взял бы хорошую цену. Да кто бы спорил! Я даже не ожидала, что придуманные мною стеклянные украшения будут столь эффектно смотреться. Пожалуй, сразу и не поймешь, что это не настоящие драгоценности.

Разумеется, моего пристального внимания удостоились и косметические зелья. Я хотела выглядеть на все сто! Эх, как же жаль, что моих знаний не хватало на изобретение чего-то более существенного, чем элементарные отвары и мази. А целая линейка зелий вообще была мне недоступна. Их рецепты хранились так же надежно, как золотой запас. И, в лучшем случае, знанием владели отдельные архимаги.

Я имею в виду зелья, влияющие на разум и чувства. Ни за что не поверю, что таковых не существует! Вряд ли местные властители обходятся только ментальной магией. Да и глупо, владея алхимией, не задуматься о составах, которые смогут вызвать у человека нужные чувства — от ненависти до любви. Вполне вероятно, что подобные виды зелий могут влиять и на критичность мышления, и на степень внушаемости.

Хотя о каких сложных зельях я говорю, если в местной школе учащимся давали самые элементарные навыки чтения и счета? Не прививалось никаких умений анализировать, делать выводы, обобщать и уж тем более творить что-то новое. Да и считать учили на уровне самого необходимого типа вычитания и сложения. Для изготовления несложных зелий и плетения боевых заклятий вполне хватит. Какие формулы? Какие сложные расчеты? Только предельно элементарное, чтобы качественно делать свою, не слишком квалифицированную работу.

Не мудрено, что с таким подходом изобретателей среди бакалавров было очень мало. Меня-то спасало полученное в родном мире образование, а им нужно было быть гениями, чтобы хоть как-то состояться. Много ли подобных людей вы знаете? То-то и оно. Гении во все времена встречаются исключительно редко. А местная Академия, со своими контрактами и ограничениями, сделала все, чтобы им как можно труднее было пробиться наверх.

А жаль, жаль что нас не учили ничему сложному. Даже мне, с моими навыками, не так просто было изобрести нечто новое. И если в плане артефактов еще получалось что-нибудь интересное (больше потому, что в голове бродило множество непривычных для данного мира идей, и я была худо-бедно знакома с механикой процесса), то степень сложности зелий оставляла желать лучшего. Ну, косметические. Ну, боевые. Немного бытовых, чтобы жизнь облегчить… И все! А мне-то мечталось если уж не о создании философского камня, то хотя бы о сотворении элементарного гомункула. На производстве было множество чисто механической работы, с которой справился бы любой! Однообразная деятельность, типа растирания в ступке ингредиентов или упаковка готовой продукции не требовала даже элементарной квалификации. И главное, такому работнику не требовались ни зарплата, ни кормежка. Только подпитка магией. Но с этим, попутно, справился бы любой работник, занятый на более сложном производстве. Эх! Мечты, мечты…

Помимо зелий, от «недостойных» были закрыты целые научные направления. Ритуалистика, например. Я не встречала упоминания о ней ни в одной книге, даже в библиотеке Академии, но готова поспорить на что угодно, что ритуалистика в данном мире существует. И, вполне вероятно, серьезно влияет на жизнь окружающих. Я, например, давно подозреваю, что неспроста сильные маги рождаются только среди представителей первого сословия. И кровь тут совершенно ни при чем, как и происхождение. Скорее всего, при рождении ребенка, проводится ритуал, перенаправляющий магические потоки в нужное русло. А его мощность, интенсивность и действенность зависит от имеющихся в семье знаний и артефактов.

Не стоит забывать и о таком прагматичном направлении, как защита дома. Вот уж где без ритуалистики точно не обойтись, по себе знаю. Да, я настроила прорву артефактов, наваяла кучу ловушек, но сильный маг спокойно мог сломать всю мою охранную линию. А для того, чтобы «сломать» последствия ритуала, нужен, как минимум, сильный маг и еще один ритуал. Если верить некоторым книгам, которые я прочла еще в собственном мире, настроить охранный периметр — дело долгое и сложное. А привязать жилище к хозяевам — тем более. Подобные ритуалы, чаще всего, требовали крови. И в качестве жертвы могли выступать как животные, так и люди. Причем не обязательно враги или рабы. Для достижения нужного эффекта на жертвенный алтарь (вполне добровольно, между прочим) мог лечь и глава семьи.

Не зря считалось, что колдовские дома псевдоразумны, и могут представлять для чужака серьезную опасность. Однако чего нет, того нет. Воспользоваться ритуалистикой я не могла при всем своем желании. Для этого требовались хоть какие-то, пусть даже самые элементарные знания. Сошли бы и вымыслы моего мира, как некая точка, от которой можно оттолкнуться. Но увы, увы, подобными вещами я никогда не увлекалась.

Даже когда в начале 90-х на прилавки хлынуло море всяческой оккультной литературы, в которой можно было найти все — от приворотного зелья до ритуала вызова демона, данная тема меня не увлекла. Наверное, я была слишком рациональным человеком для того, чтобы воспринять подобную информацию всерьез. Пролистала из любопытства, похихикала над особо извращенческими рецептами, и благополучно забыла. Но кто бы мог подумать, что мне это понадобится?!

Я покрутила в руке красивое приглашение на две персоны и невольно улыбнулась. Я, даже не задумываясь, пригласила Нартара. А что тут размышлять? Такие мужчины, как Охотник встречались далеко не каждый день. И уж точно не каждой женщине. Да, была бы я действительно 17-летняя вертихвостка, возможно, все сложилось бы по-другому. Это со стороны легко осуждать Лесянку, которая втрескалась в какое-то белобрысое недоразумение только потому, что оно дворянин и стихи красивые слагает. А сама-то в ее возрасте лучше что ли была? Точно так же сохла по смазливому придурку, самому «крутому» в классе. И только после того, как повзрослела и поумнела, смогла беспристрастно оценить «великую любовь» со стороны. Жалкое зрелище.

Да, Нартар совершенно не походил на тех красавцев, которых романтичные барышни записывали в мужчин своей мечты. На изящных, бессмертных, длинноволосых нелюдей различной степени стервозности. Охотник был совершенно другим. Резкие черты лица, сильное (но не перекаченное) тело, и, главное, никаких осложнений типа дворцов, слуг, неравного социального положения и прочих прелестей, которые в любовных романах мешают соединиться влюбленным сердцам. На фига нужно придумывать проблемы, чтобы потом мужественно их преодолевать?

Поначалу Нартар для меня был всего лишь удобным и надежным партнером. А потом… Потом я сумела его оценить. Надежность, обязательность, отсутствие жлобства и мелочности, терпеливость и терпимость к чужим недостаткам, смелость и сдержанность в словах и поступках… Это были, вроде бы, мелочи, но из них складывалась цельная личность. Человек, на которого можно положиться и которому можно довериться. Он даже ухаживать за мной начал исподволь, незаметно, идя к своей цели терпеливо и настойчиво. Я и оглянуться не успела, как поняла, что привыкла к Нартару. И увлеклась им. Гораздо больше, чем просто другом.

Немудрено, что мне очень хотелось произвести на него впечатление. Начищенная медная пластина отражала вполне приемлемый результат. Платье сидело, как влитое. Довольно открытая зона декольте, украшенные кружевом длинные рукава и отчаянно смелый разрез сбоку. Украшения и туфли на танкетке только дополняли наряд. Кстати, очень хорошо дополняли. Все-таки, каблук — это великое дело. Он даже средние ножки может сделать красивыми. Так что я (на свой собственный предвзятый взгляд) выглядела очень даже неплохо. Осталось проверить результат на мужчине.

Я немного постояла перед зеркалом, набираясь храбрости, а потом осторожно выглянула за дверь. Нартар меня уже ждал. И одет был, кстати, очень непривычно. Нет, понятно, что идти в костюме Охотника на бал глупо, но я как-то не ожидала настолько эффектного результата от смены костюма. И удлиненный камзол, и завязанный сложным узлом платок и даже кружева на манжетах неожиданно шли Нартару. Правда, он так и не стал похож на утонченного денди, но вариант цивилизованного хищника тоже был очень неплох. Я улыбнулась, сделала глубокий вдох и спустилась с лестницы. Округлившиеся глаза Нартара и судорожный вздох определенно стоили того, чтобы потратить время на создание наряда. Охотник, словно зомби, подошел к лестнице и протянул мне руку.

— Ты прекрасна…

Пожалуй, к подобным комплиментам легко и привыкнуть.

Нартар

У Нартара было полное ощущение, что он попал в бурный поток. События неслись не просто стремительно — вскачь. Казалось бы, буквально вчера он был обычным Охотником, а уже сегодня является совладельцем нескольких довольно прибыльных предприятий. Причем таких, в которые он в жизни не решился бы ввязаться. Плавучий трактир, например. Да как Хельге это в голову пришло? Ничего подобного в городе никогда не было. И благодарные клиенты платили звонкой монетой за возможность приватно пообщаться на свежем воздухе. А некоторые даже брали напрокат самодвижущиеся лодки, накрытые пологом тишины.

Хельга торопилась, как будто боялась куда-то не успеть. Она сотрудничала и с гномами, и с орками, и с гильдиями торговцев и парфюмеров, и даже была вхожа к королевским фрейлинам. Исключительно редко ее удавалось вытащить в город на прогулку и заставить отвлечься от своей лаборатории. Хельга не только сама трудилась в поте лица, но и находила дело окружающим. Даже дьорл Товис, который из-за отсутствия ноги и невозможности продолжать быть полноценным Охотником перебивался случайной работой, нашел себе дело. Весьма прибыльное дело. Гномы с орками тоже имели хороший доход от сотрудничества, да и сам Нартар давно уже не бедствовал.

Хельга была настолько погружена в работу, что совершенно не оглядывалась на мнение окружающих. Чего только стоит ее решение поселиться на «нехорошем» месте! И как же это место преобразилось с ее появлением! Что тут было? Непонятная куча камней. Нартар застал время, когда Хельга ночевала в пристрое, под брезентом. А сейчас? На каменном постаменте стоял небольшой деревянный дом с мансардой, а рядом строился капитальный, каменный. Да и бывшее кладбище для отбросов давно уже перестало быть таковым. Жрецы благословили землю, и теперь здесь активно строились здания цехов.

Да, конечно, была в этой ложке меда и бочка дегтя. Нартар помнил свою встречу с Имперским главой Теней. Смутно (что нервировало), но помнил. И о том, что Хельге необходимо сварить яд по заказу королевы, тоже помнил. Собственно, именно угрожающая алхимику опасность и подтолкнула Нартара к действиям. Так бы он, наверное, еще долго не решился преподнести Хельге пирожное в знак своей симпатии и предложения о начале официального ухаживания.

К счастью, его дар приняли. И даже отдарились. Как это водится у Хельги — щедро и весьма необычно. Зелье, помогающее отвести глаза врагу, будет весьма востребовано не только для Охотников. Но, конечно, самым большим шагом вперед было приглашение на бал. Хельга словно и не рассматривала никаких других вариантов. Хотя желающие ее очаровать были, уж Нартару ли не знать. Многие Охотники хотели прибрать к рукам многообещающего алхимика. Да и другие мужчины поглядывали на Хельгу с интересом. Особенно после того, как она выплатила кредит школе, подтвердив степень бакалавра и начала зарабатывать хорошие деньги.

К счастью, Хельга не обращала внимания на хлыщей, пытавшихся ее охмурить чтением стихов и сладкими речами. Казалось, ее вовсе не впечатляют мужчины, выглядевшие как заветная мечта любой девушки. Да что говорить, если Хельге даже Лоррело не понравился! Странно, конечно. Обычно юные девушки легко теряют голову от красивых слов и вычурных жестов. Однако Хельга ясно дала понять, что предпочитает Нартара. И Охотник старался ей соответствовать. Помогал советами и делом, поддерживал во всех начинаниях, старался взять на себя хотя бы часть проблем и, конечно, ответственно подошел к будущему балу.

Один только выбор подходящего наряда чего стоил! Да и арендовать самобеглую коляску пришлось аж через Бронина, поскольку это средство передвижения давно уже стало показателем статуса и обеспеченности. Разумеется, Нартар подъехал к дому Хельги несколько раньше, чем они договаривались. Женщины, обычно, слишком увлекаются, наряжаясь, и присутствие ожидающего внизу мужчины должно их стимулировать побыстрее справиться с нарядом и косметикой. Все-таки, опаздывать на бал к главе гильдии городской безопасности не стоило. Даже с учетом того, что дьорл Хайтрен относился к Хельге довольно лояльно.

Появившаяся служанка (наконец-то Хельга ей обзавелась) предложила прохладительных напитков, но Нартар отказался. Ему кусок в горло не лез, и он старался отвлечься от волнения, рассматривая интерьер. На первый взгляд, все было довольно обычно. Обои из плотной ткани, маленькие диванчики, комод и несколько кресел. Однако от комнаты веяло уютом и теплом. То ли дело было в подборе цвета, толи в некоторых деталях, типа маленьких подушечек на диванах, но комната не казалась помпезной и официальной. Здесь хотелось остаться.

Наверху, где располагалась мансарда, хлопнула дверь, и Нартар напрягся. На лестнице раздались шаги, и в проеме показалось… нечто. Нечто восхитительное. Черное платье подчеркивало все достоинства фигуры, волосы, не будучи собраны ни в какую прическу, непривычно струились по плечам, на шее красовалось какое-то необычное украшение, обувь и вовсе не была похожа ни на что привычное, но в целом… Зрелище просто выбивало дух. И мысли. Нартар судорожно вздохнул и выпалил:

— Ты прекрасна…

* * *

Взгляд Нартара был восхищенным, жадным, вожделеющим. До сих пор он никогда на меня так не смотрел. Нет, я ему нравилась, конечно, но как-то спокойно, без надрыва. А теперь, кажется, я разбудила в нем инстинкты Охотника. Это приятно будоражило. Как все-таки хорошо, что я решилась сшить себе это платье! И замечательно, что бал по поводу дня Крови и Чести был если и не костюмированным, то подразумевал определенную вольность в нарядах. Даже любопытно, как отнесутся к моему виду окружающие.

Нартар подал мне руку, помог надеть теплый плащ и усадил в крытую самобеглую коляску. Зима она и есть зима, пусть даже теплая и южная. Доехали мы быстро, но на лестнице перед входом в зал Нартар явно застопорился, не желая снимать с меня плащ. Это становилось забавным.

— Если ты считаешь мой наряд не подобающим, об этом нужно было говорить дома, — дернула я его за рукав.

— Твой наряд прекрасен. Ты в нем тоже. Мужчины будут слетаться к тебе, как мотыльки на огонь, — вздохнул Охотник.

— Я могу за себя постоять. А насчет всего остального…. Я выбрала своего мужчину. И, кажется, дала это понять довольно отчетливо, — усмехнулась я. — Мне тоже нужно начинать переживать из-за женщин, которые будут вокруг тебя вертеться?

— Вокруг меня? — искренне удивился Нартар.

— Ты тоже великолепно выглядишь. И обзавелся немалыми деньгами. Теперь ты желанный жених для многих семейств.

Нартар озадаченно нахмурился, потом увидел мою улыбку, хмыкнул и все-таки помог мне снять плащ. Ну, вот. Наконец-то. Тоже мне, Отелло нашелся. Можно подумать, я не понимаю, что большинству мужчин, которые начнут ко мне клеиться, нужно будет либо только мое тело (причем поразвлечься), либо мои деньги. За мной периодически пытался кто-нибудь ухлестывать. А один неприятный тип даже попытался влезть в мои кавалеры нахрапом. Сынок богатого торговца, любитель азартных игр, он явно не привык, чтобы ему отказывали. Ну, что ж, все бывает в первый раз. Я вежливо послала его подальше, но неприятный осадок остался.

Было очевидно, что сама по себе я этого типа совершенно не интересую. Он даже не пытался как-то меня заинтересовать. Свалился, как ком с горы, павлин надутый, и сделала вид, что он большой подарок, и что я должна быть счастлива, что он вообще обратил на меня внимание.

Ладно, не буду думать о неприятном. В конце концов, сегодня мой первый бал. Чувствую себя Наташей Ростовой. Высокая мраморная лестница, замершие слуги, распахнувшиеся двери, и нас официально представили публике. Все-таки, во многом второе сословие пытается подражать первому. Даже в устройстве приемов.

Мы шагнули вперед, и легкий шум разговоров сначала стих, а затем вспыхнул с новой силой. Судя по всему, мы произвели впечатление. Взгляды были восхищенные, завистливые, удивленные. Не было только равнодушных. Глава городской гильдии безопасности дьорл Хайтрен сделал несколько шагов ко мне навстречу, выказывая свое расположение, и с удовольствием приложился к ручке. Нартар засопел и получил чувствительный тычок локтем в бок. Мало ли кто подойдет ко мне поздороваться! Что мне теперь, паранджу одеть?

Судя по тяжелому взгляду Нартара, которым он мерил мужчин, отважившихся ко мне подойти, это было неплохим вариантом. Ох-х-х… Везет же мне на ревнивцев! Или просто дело в том, что мужики все такие собственники? Ну… не будем думать о плохом, будем развлекаться. В конце концов, мы пришли сюда именно для этого. Огромный зал, украшенный лепниной, фресками и гобеленами, производил впечатление весьма помпезного и очень дорогого сооружения. Впрочем, проводить балы — вообще удовольствие не из дешевых. Не каждая семья, даже если она богата, может позволить себе подобное удовольствие. Магическое освещение, приятные глазу иллюзии, снующие лакеи с подносами, на которых была не только выпивка но и еда. Все вокруг блестело, сверкало и создавало праздничную атмосферу.

Наряды дам соревновались в пышности и дороговизне, так что мой нарочито скромный силуэт и выбранный черный цвет выделялись на общем фоне. Впрочем, в том, что материя моего платья была несусветно дорогим, никто не сомневался. Местные были очень хорошо знакомы с расценками на шкуры разных опасных тварей. Скорее всего, публика даже понимала, что мой наряд — это подарок находящегося со мной рядом Охотника. Но то, что этот самый подарок не был продан и пущен на ингредиенты, говорило о многом.

Дамы с жадностью рассматривали фасон платья, а некоторые не стеснялись спросить, что за украшение у меня на шее и где подобное можно купить. Я улыбалась, и сообщала, что готова принять заказы. Любые. И могу сделать нечто, что почти не будет отличаться от драгоценных камней. Правда стоить это будет не дешево, но на какие жертвы не пойдешь ради красоты и моды! Бал оказался для меня удачным. Более чем удачным. Я не только прекрасно провела время, но и нашла несколько потенциальных и очень обеспеченных клиентов.

Нартар, кстати, тоже времени не терял. К нему так же подходили с расспросами, и он беззастенчиво рекламировал нашу продукцию. И отдыхать нам это не мешало. Легкое вино, изысканные кушанья, и танцы! Как же мне нравятся танцы! Хорошо, что в школе я их не прогуливала. Но одно дело, когда ты кружишься под суровым присмотром преподавателя, и совсем другое — в объятьях желанного мужчины. Вино горячило кровь, музыка услаждала слух, а крепкие руки Нартара придавали уверенности. Все танцевальные па, которые, в свое время, были с трудом освоены, получались легко. Будто сами собой. И мне казалось, будто я плыву вместе с музыкой.

Утро добрым не бывает! Мда… тот тип, который первым произнес эту прописную истину, явно знал, о чем говорит. Легкое вино, выпитое мной на балу, оказалось на удивление коварным, и теперь у меня болела голова. А настоек от похмелья я в своем доме не держала. Ну не возникало необходимости! Пришлось тащиться в лабораторию и готовить себе настойку. С больной-то головой!

Рабочего настроения у меня, естественно, не было. Честно говоря, вообще никакого не было. Но окончательно мерзопакостно я почувствовала себя, когда увидела на пороге мирс Флисси. Я еще последствия ее прошлого визита не расхлебала. И не факт, что их вообще удастся расхлебать.

Однако на сей раз мирс Флисси выслала не королева, а мэльстресс Вейтринн. Фрейлина ненавязчиво интересовалась, когда откроется мой клуб, про который в городе ходит так много слухов. Ибо привыкли они к приватным беседам в плавучем ресторане. И кухня им там понравилась.

Ну, что вам сказать… чувствовала я себя в этот момент полным дятлом. Ну как, как можно было не подумать, что создавать надо не только мужской клуб, но и женский, причем как для второго сословия, так и для первого? Ох, голова моя, дырявая… ладно, до открытия гномами торгового дома еще есть немного времени. Думаю, успею. Все равно мебель из плавучего ресторана без дела по сараям стоит. Так что пусть служит.

Да, еще надо очень хорошо подумать над тем, как мне развлечь высокородных дам. Плавучий ресторан сам по себе был новинкой и интересной фишкой, а чем привлечь в обычном, пусть и богато оформленном заведении? Музыка? Маловато будет. Хм… не нанять ли мне какую-нибудь бродячую труппу? У них зимой всегда работы мало, да и таскаться по городам во время холода не слишком приятно. Конечно, здесь нет знаменитых русских морозов, но в кибитке и плюс пять за глаза хватит для ухудшения настроения.

Желательно бы, конечно, какого-нибудь актеришку найти, типа Лоррело. Раскрутить, а потом бабки стричь. Кажется, видела я на площади какого-то смазливого оборвыша, который довольно ловко по канату бегал. Если учесть, что труппа у бродячих актеров маленькая, каждый из них и швец, и жнец, и на дуде игрец. То есть парень должен уметь кое-что и кроме акробатических этюдов. Собственно, никто не помешает проверить. Перекрасим его в блондина, пошьем хороший костюм, подгоним нормальную роль, и получим на выходе очередного мужчину мечты. Такого, чьих выступлений фрейлины точно не пропустят.

У меня даже по поводу пьесы наметки есть. Чего бы не сплагиатить старую, проверенную вещь? «Принцессу Клевскую», например? Там тебе и любовь, и страдания, и, главное, она под местный менталитет подходит как нельзя лучше. Дословно, конечно, я ее не помню, но общей канвы сюжета должно хватить. Я бы, конечно, и хиты наших менестрелей и миннезингеров на местный лад переложила, но складывать стихи — это не мое.

Хотя погодите-ка… стихи стихами, но есть еще и музыка! Перепевать Высоцкого, я, конечно, не стану, но почему бы не вспомнить то, чему меня в музыкальной школе учили? Чайковский, Рахманинов, Лист, Григ… да хоть Бетховен, в конце-то концов! Здесь этих авторов не было, а значит, я спокойно могу присвоить себе плоды их творчества.

Ну и, конечно же, важнейшее из искусств. После долгих экспериментов с растениями, листья которых воспроизводят все, что они видели, я создала нечто, напоминающее синематограф. Очень отдаленно напоминающее. Во-первых, экран пришлось создавать из скрепленных между собой листьев, во-вторых, решать вопрос с их магической подпиткой, а в-третьих, заставить их воспроизводить изображение не задом наперед, а в нормальном виде. Получились короткие ролики, но главное, процесс пошел. В моем мире кинематограф тоже начался со сцены прибытия поезда.

Полученный результат не видел еще никто. Ну, кроме Нартара с дьорлом Товисом. Они помогали мне работать над проектом. Правда, итог поразил даже их. Короткие ролики бытовой жизни города они смотрели, затаив дыхание. Ну, а если я, с помощью привлеченной театральной труппы, сделаю несколько сюжетных видеозарисовок, полагаю, получится еще интереснее. Что ж… обкатаем идею на фрейлинах, а потом двинем в массы. Денег это развлечение должно принести немало.

Впрочем… не будем загадывать. Не все идеи, пользующиеся популярностью в моем мире, будут непременно иметь успех. Я уже пару раз обжигалась, хорошо хоть на мелочах. Впрочем, обратное тоже имело место быть. На балу у главы городской гильдии безопасности я подарила дьорлу Хайтрену небольшое мозаичное панно с изображением кланового знака Охотников, к которым он когда-то принадлежал. Подарок был принят весьма благосклонно, но я не ожидала целой лавины заказов. И уж тем более, я не ожидала, что на моем пороге с заказом появится Имперский глава Теней.

Блондинистый нелюдь, от которого несло могильным холодом, оценил готовящийся яд, добавил ему магической подпитки и вытащил рулон пергамента, на котором был изображен герб. Имперский глава Теней желал, ни больше, ни меньше, чтобы я сделала мозаичное панно с изображением этого самого герба. На столешнице, которую он обязался предоставить.

Мда. Все страньше, и страньше, как говаривала одна девочка из английской сказки. Генеалогию я изучала во время своего первого года обучения в школе, но кое-что в моей голове все-таки отложилось. И данный герб — в том числе. Если я не ошибалась, принадлежал он весьма знатной и богатой семье, имевшей родственные связи с королевской фамилией. Нечто, типа наших Нарышкиных и Юсуповых. Интересно… какое отношение к этой семье имеет Имперский глава Теней? Может, родственник?

Насколько я помнила традиции дворянства моего собственного мира, наследство всегда получал старший сын, средний шел на военную службу, а младший — в священники. В принципе, Тени могли быть прекрасной заменой как второму, так и третьему направлению. Странно только, что блондин не носит никаких отличительных знаков своего рода. Если бы не обращение «милорд», вообще сложно было бы догадаться, что он принадлежит к высшим слоям первого сословия. Слишком уж Имперский глава Теней был… неживым, нечеловеческим, жутким.

Кстати, он поинтересовался, не тревожит ли меня местный криминалитет. Ну… если бы я действовала в одиночку, может, и тревожили бы. А при участии Нартара и дьорла Товиса нам вполне удается договориться. Тем более, что я не изготавливаю ничего противозаконного, хотя заказы были. И очень денежные заказы. Мне даже приносили запрещенные к выращиванию ягоды и грибы, из которых, обычно, готовят наркотики.

Нет, с такой гадостью я даже связываться не стала. Не все деньги одинаково полезны. Лучше уж ограничиться лечебными зельями. А боевые… боевые они пускай в лавке покупают. Если им кто-нибудь продаст. Я еще не настолько укрепилась в данном мире, чтобы так рисковать. Мало ли… подошлют проверку с переодетым служителем закона, я спалюсь, и отправят меня на какой-нибудь аналог местной Колымы. В лучшем случае. А я тепло люблю. И свободу.

Разумеется, Имперского главу Теней я не стала посвящать в свои отношения с криминалом (я же не сумасшедшая). Так что сказала, что все нормально. Блондин еще порыскал по моей лаборатории, сунул свой длинный нос в несколько зелий и отчалил. Я облегченно вздохнула.

Не успел блондин скрыться с моих глаз, как нарисовался дьорл Мортис, глава клана Охотников. Правда, искал он не меня, а Нартара, как специалиста по уничтожению вурдалаков. Мда. У меня иногда такое ощущение, что местные власти специально всяческих тварей выращивают, чтобы потом Охотникам было, с кем бороться. Ну, начали выползни появляться, зачисти их сразу. Зачем ждать, пока они вурдалаками станут? И уж тем более, когда их уровень опасности поднимется до шестой ступени?

Поскольку тварей было около пяти, Охотники решили уничтожить их совместными усилиями. Те, кто помоложе — на подхвате. Пусть обучаются. А более опытные вступят в непосредственное сражение. Я только вздохнула. Что-то мне подсказывает, что Нартар не откажется поучаствовать в этом смертельно опасном предприятии. И отговаривать я его не собиралась. Помните, как в фильме «Москва слезам не верит» Гоша сказал «я сам все буду решать на том простом основании, что я мужчина»? Мне эта фраза накрепко запомнилась. Так что вместо бесплодных уговоров я пошла собирать Нартару зелья. И боевые, и лечебные. Ну и артефакты защитные, конечно же. Все-таки хочется, чтобы мой мужчина вернулся домой живым и здоровым.

Разумеется, Нартар согласился поучаствовать в истреблении вурдалаков. И начал собираться, устраивая зелья на поясе. И вот тут-то я, в очередной раз, почувствовала себя дятлом. Блин! Я вспомнила про воздушный шар, про вешалки и даже похихикала про себя над идеей командирской башенки к Т-34, как это положено настоящему попаданцу. Но почему я, такая умная, не вспомнила про разгрузку?!

Да уж… как говорится, умная мысля приходит как раз тогда, когда ее не ждали. Ну, что ж… будем ликвидировать пробелы в своем списке изобретений. Что-то мне подсказывает, что идея разгрузки будет пользоваться популярностью. Как бы еще и права на нее защитить? Магию добавить? Хм… да можно, в принципе. Завязанные на подпространство карманы, привязка защитного поля, небольшой энергетический резерв… почему бы нет? И обязательно пропиарить, чтобы покупали только товар, отмеченный руной Феу. Дескать, он особо надежный и удобный.

Блин, ну жалко же отдавать очередную идею гномам! Тем более, что идея такая перспективная. В данном мире покамест даже до ременно-плечевой системы не додумались. Часть мелочевки на поясе носят, часть по карманам рассовывают. Конечно, разгрузка не будет стопроцентно такой же, как лучшие образцы моего мира, но необходимые функции выполнять сможет. И мелкие вещи будет удобно хранить, и, если снабдить соответствующим артефактом, сможет выполнять защитную функцию.

Вот только нужно ускорить строительство стены вокруг моих земель. С тех пор, как территория перестала считаться «нехорошей» здесь появилось слишком много любопытных. Часть, конечно, искали работу, а часть были самыми откровенными шпионами, совавшими нос туда, куда не следует. Вторых тролли, по моей команде, вежливо выставляли за границы мой собственности. А вот с первыми предстояло работать и работать. Выходцы из не слишком богатых семей, пятые или шестые сыновья, которым всю жизнь светило работать на свою семью в ранге подмастерья, авантюристы всех мастей… кого здесь только не было! И каждый стремился занять свое место под солнцем, благо ситуация сложилась подходящая.

Ну, тем, кто имел хоть какие-то умения и рабочие профессии, я не отказывала. Флаг им в руки. А вот желающих присосаться к кормушке и получать деньги, не прикладывая для этого усилий, я отправляла куда подальше. Тоже мне, великие и незаменимые руководители выискались. Нет уж. На подобные должности я буду отбирать только доверенных людей. Тех, кто будет честно на меня работать.

К тому же, была у меня идея проводить всех своих работников на ответственных постах через магическую присягу. Причем не только о неразглашении производственных тайн, но и насчет ответственности. Нужно было только составить правильную формулировку, чтобы избежать неприятностей и в тоже время не лишать народ возможности принимать самостоятельные решения и активно действовать в форс-мажорных ситуациях.

Кстати, именно мои работники натолкнули меня на еще одну перспективную идею. Они периодически раздражались из-за строительной грязи. Я засыпала дорожки сначала песком, затем галькой, но куча народа все равно превращала его в месиво. Временно помогал только деревянный настил, но это тоже был не лучший выход, особенно для крытых повозок, в которых мне привозили продукцию от торговой гильдии.

Первым, о чем я подумала, был асфальт. Беда только в том, что я совершенно не помнила, как он изготавливается. И не была уверена, что в местном средневековье его создание технологически возможно. Еще что я помнила? Ну, состав цемента отложился в моей голове с тех времен, когда родители строили дачу. Это в современном мне мире заехал в строительный магазин и купил мешок с любой строительной смесью. А в советские времена все нужно было самому достать, а потом собрать из того, что достал, то, что нужно.

Ладно, известняк, глину и гипс достать не слишком сложно. А обжиг во вращающихся печах при очень высокой температуре? Не, это не вариант. Здесь никакая магия не поможет. В древнем Риме, вроде бы, известь с вулканическим пеплом смешивали, но где найти последний ингредиент? И сколько будет стоить доставить его до места назначения? Наверное, в данном случае у древних римлян лучше взять рецепт бетона. Камень, известь, песок, вода. Пропорции я не помню, но алхимик я или нет?

Помнится, в пору увлечения всяческого рода альтернативной историей, я слышала версию строительства пирамид из так называемого геополимерного бетона. Из чего и как строили фараоны — это их личное дело, никаким образом меня не касающееся. А вот сам рецепт этого самого бетона был бы весьма кстати. Если б я его вспомнила. Кажется, там тоже был дробленый камень, жидкое стекло, шлак и еще несколько компонентов. Если поднапрячься, вспомнить можно.

Собственно, нужно было выбрать оптимальный по цене и не слишком сложный в изготовлении бетон. Можно было даже попробовать несколько вариантов. Полагаю, что в эпоху улиц, мощеных булыжником, этот продукт тоже будет пользоваться спросом. Вот только проверять его лучше начинать на себе. Нужно выяснить, насколько он долговечный и качественный. А то, может, его смоет после первого же дождя, как асфальт в родном городе родного для меня мира.

Да, и что-то нужно делать с самими мощеными улицами. Самобеглые коляски — это, конечно, хорошо. Но к ним бы еще нужно рессоры изобрести. Знать бы только, как они вообще выглядят! Хм… Или, может, мне пойти другим путем? В конце концов, что я, как баран, уперлась в изобретения своего мира? Попробуем мыслить креативно!

Помнится, Нартар меня спрашивал, сумею ли я сделать ему сундук, на котором можно будет ездить верхом. Это ж какая удобная вещь для Охотника! Магией подпитывается сам, хранить в нем можно даже переносной шатер, что позволит ночевать со всеми удобствами, да и путешествовать не на своих двоих, а на чужих четырех весьма приятно. Нартар даже просил к его варианту сундука тоже приделать зубастую голову. Тогда артефакт сможет защищать хозяина. А я подумала, подумала, и поняла, что ничего сложного в задумке Охотника нет. И самой мне изобрести подобную вещь мешала именно собственная зацикленность на изобретениях своего мира.

Первой моей мыслью стало приделать к сундуку сущность лошади. Но потом я поняла, что это не выход. Да, обученный конь может укусить или лягнуть чужака. Хорошо, конечно, но мало. К тому же, хищная морда предполагает совсем другие действия. Не просто укусить, а порвать. И лапы желательно нужны с когтями. Вот тогда это будет достойный спутник для Охотника, способный прикрыть ему спину и даже самостоятельно справиться с не слишком опасным монстром.

Да, для внутренней сущности такого сундука нужен хищник. И над лапами следовало подумать. Ездовой сундук должен получиться достаточно высоким, чтобы ноги Охотника по земле не волочились, как у сказочного Дяди Степы. Вряд ли, конечно, результат получится комфортней, чем лошадь, но те, кто постоянно путешествует, привыкли к определенным неудобствам. А я эти самые неудобства еще и снизить попытаюсь.

Для начала, на крышку сундука прикрепим удобное седло с высокой спинкой. Потом, по бокам, сделаем уступы для ног. Ну и, конечно, подсветку неплохо было бы добавить. Последнее, кстати, будет сделать легче всего. Простейшие амулеты, освещающие помещение, требовалось только доработать, чтобы усилить их интенсивность.

И, разумеется, при изобретении транспорта на ножках, не стоит останавливаться только на потребностях Охотников. Если мне удастся воплотить в реальность свою новую идею, можно будет и о других жителях города подумать. И усовершенствовать самобеглые коляски. Только тут, во избежание тряски и покачивания, лучше не четыре лапы использовать, а шесть ног. Как у паука. Конструкция должна получиться более устойчивой и плавной в движении. И данную идею я точно гномам не отдам. Обойдутся!

— Мирс Хельга, к вам Бронин пожаловал, — предупредила меня служанка. Ну надо же… Что называется, только вспомни. И чего от меня понадобилось многоуважаемому гному?

Оказывается, Бронина заело, что я не продала ему идею мозаики. После бала у главы городской безопасности народ только и говорил, что о моем подарке. Причем даже больше, чем о моем наряде и драгоценностях. Впрочем, судя по монологу Бронина, этот бизнес гномы тоже не прочь были бы прибрать к рукам.

— Нет. Извини, но секрет моих украшений не продается. И секрет изготовления мозаики тоже.

— Мы могли бы начать изготавливать подобные вещи сами, — пригрозил мне Бронин.

— Если бы могли, давно бы изготавливали, — резонно возразила я. — Но если вы хотите изобрести нечто подобное, то пожалуйста. Попробуйте.

— Раньше ты всегда с нами сотрудничала, — обиженно пробормотал Бронин.

— У меня не было ни связей, ни денег, ни собственных производств, — напомнила я. — А вы отказывались оплачивать мой труд деньгами. Вариант по взаимообмену, до поры до времени, меня устраивал. Но теперь все изменилось. Я могу позволить себе не сотрудничать с вами на ваших условиях.

— Я передам твои слова моему клану, — вздохнул гном.

— Я не хочу с вами ссориться, Бронин. И готова по-прежнему вам первым показывать и предлагать перспективные идеи. Но только за деньги.

Бронин ушел, явно обидевшись, но хватила его на несколько дней. До тех самых пор, пока я не опробовала первую партию своего бетона. На ровную, почти гладкую поверхность прибегал любоваться весь город. Его глава тут же захотел себе такое же пространство перед домом, но я уговорила подождать до лета. Посмотреть, насколько покрытие получилось надежным. В принципе, бетон должен был схватиться намертво, поскольку в рецепт, выведенный в результате эксперимента, я добавила укрепляющее зелье. Однако в данном случае лучше было сто раз отмерить, чем один раз отрезать не правильно. Еще не хватало, портить свой имидж из-за глупых случайностей!

Вот разгрузка — это да. В ней я не сомневалась. Нартар, единожды ее примерив, буквально не вылезал из нее. Да и его собратья по клану Охотников оценили удобную вещь. Мало того, новым изобретением заинтересовались и алхимики, и даже лекари. Такого эффекта я не ожидала.

К сожалению, покамест заказов было больше, чем работников, способных их выполнить. Особенно тормозилось дело с ювелирами. Те таланты, которые не входили в гильдию, я уже привлекла к работе, а с остальными тянулся долгий и нудный процесс переговоров. И дело было вовсе не в оплате. Я старалась не жадничать. Дело было в том, что мой магический контракт во многом противоречил тому контракту, который заключался с гильдией. Особенно в пункте соблюдения интересов нанимателя. Пришлось искать обходные пути.

Хорошо хоть, со стеклом, наконец, дело сдвинулось с места. Я вспомнила, что ровное стекло получают отливкой его на поверхность расплавленного олова, а затем мне удалось подобрать зелье, которое делало стекло более прозрачным.

Первый вариант зеркала из самого удачного образца я делала сама, за закрытыми дверями. Это будет элитный и очень редкий товар. Дорогой настолько, чтобы быть доступным лишь избранным. Связные зеркала у меня, кстати, тоже получились. Самым проблематичным было настроить их так, чтобы они связывались только с определенным человеком. Одно зеркальце размером с ладонь обслуживало всего десять абонентов. Можно было сделать и больше, но зачем? Не будем показывать все свои способности. И оставим себе лишний шанс подзаработать.

К зеркалу прилагалось десять драгоценных камней, вставленных в специальные пазы. При активации каждый из них связывался с определенным человеком, который имел точно такое же зеркало и камень.

Система была настроена, отлажена и предложена главе торговой гильдии. После чего мой долг считался окончательно закрытым, и гильдия еще доплачивала по двадцать золотых монет за каждое зеркало.

— Это… Это слишком дорого, — проскрипел глава торговой гильдии, который никак не мог расстаться с артефактом.

— Я могу предложить товар другим людям, — пожала плечами я. — Да хоть тем же алхимикам. Не думаю, что дьорл Кортевиус откажется от такого удобного средства связи.

— Но всего десять человек… Это мало.

— Вы можете приобрести еще несколько подобных артефактов для себя и своих партнеров. Подобного пока еще нет ни у кого. И учитывая, сколько стоит этот артефакт, мало кто сможет его приобрести.

— Ну неужели нет какого-нибудь варианта подешевле? — вздохнул глава торговой гильдии.

— Можно ограничиться двумя или тремя людьми, с которыми вы будете связываться, и тогда, соответственно, придется покупать два или три артефакта. Остальные будете докупать постепенно. Только придется таскать зеркала мне, чтобы я настроила камни друг на друга.

— Нет, это не вариант.

— Ну, что я могу сказать… у вас все еще имеется голубиная почта. И курьеры, — пожала плечами я.

— Мне нужно подумать, — вздохнул глава торговой гильдии.

— Я вас не тороплю, — мило улыбнулась я.

Думайте, думайте. Вон, Имперский глава Теней, пришедший проверить степень готовности яда и мозаичного панно на столешнице (затрудняюсь сказать, что его интересовало больше), как только увидел мое новое изобретение, так сразу и заплатил за три десятка. Вот что значит, прогрессивно мыслящая личность!

Гномы, правда, подобного энтузиазма не проявили. Но я подозреваю, что во-первых, у них уже имеется своя система связи, безопаснее и эффективнее, чем голубиная, а во-вторых, при их жадности, они никогда не согласятся заплатить требуемую мной сумму. Их не жаба придет давить, а средних размеров динозавр. Впрочем, полагаю, у меня и без них будет достаточное количество покупателей.

Глава 13

Первый ездовой сундук произвел неизгладимое впечатление как на Нартара, так и на посторонних зрителей. Желающих приобрести себе такое же чудо оказалось множество. А что? Удобно, практично, и намного дешевле, чем самобеглая коляска. Да еще и защититься может в случае чего. Для сундучьей морды Нартар приволок впечатляюще зубастую черепушку очередного монстра, и смотрелась она довольно грозно. Ну, я бы к такому сундуку точно близко подходить не стала бы. Мало ли.

Корпус кареты, поставленный на восемь паучьих ног, тоже понравился ценителям. Особенно одному. Такому блондинистому и не совсем живому. Вот что этот Имперский глава Теней постоянно около меня ошивается? Заняться больше нечем? Ладно, подпитывать магией готовящуюся основу для яда действительно необходимо. Но любопытный тип вечно совал свой нос, куда не следует. И не хотел выгоняться из моей лаборатории.

Радовало одно — Имперский глава Теней подбрасывал мне очень любопытные заказы. Ознакомившись с первым экземпляром кареты на восьми паучьих ножках и оценив комфорт передвижения (плавное покачивание и тряска по вымощенной булыжником мостовой — это две очень большие разницы), он не только захотел себе подобную вещь, но и пошел дальше. Блондин поинтересовался, не могу ли я сделать подвижное кресло.

— Чтобы оно бегало за свои хозяином, ожидая, когда тому приспичит присесть? Или скакало к нему по первому свисту? — озадачилась я. Имперский глава Теней как-то не производил впечатление сказочного тунеядца.

— Это было бы любопытно, но нет. Мне нужно нечто такое, что сможет передвигаться по дому, перемещаться по лестнице и слушаться своего хозяина.

— Зачем? — продолжала не понимать я.

— Допустим, хозяин временно лишен возможности передвигаться.

— Или совсем лишен, поскольку без ног это сделать затруднительно, — кивнула я.

До меня, наконец-то, дошло! Я вспомнила герб, который мне заказали выложить на столешнице, вспомнила все, что изучала на уроках генеалогии, и догадалась, для кого делался заказ.

Относительно недавно, лет двенадцать назад, глава богатейшего и благороднейшего семейства участвовал в последней войнушке Ромуальда II, и потерял обе ноги, попав под взрыв магического зелья. По возрасту этот самый глава годился блондину в дедушки, но тут я вступаю в область догадок. Я даже не уверена, что Имперский глава Теней действительно близкий родственник семье, для которой он заказал герб. Можно предположить, что они ему не чужие, раз он так о них печется, но точно я вряд ли когда-нибудь узнаю.

— А нельзя сделать магические протезы? — поинтересовалась я. — Насколько я понимаю, Тени довольно далеко продвинулись в умении изменять человеческое тело.

— Если бы это было так просто! — вздохнул блондин. — Нужен специальный ритуал, который не все хорошо переносят. И потом. Одно дело изменить тело, и совсем другое — прикрепить к нему чужие ноги.

— Кто-нибудь уже пробовал? — догадалась я.

— Разумеется! У нас прекрасная лаборатория и большое количество материала, на котором можно экспериментировать. Кстати, из-за тебя я лишил наших ученых месячного вознаграждения. Они несколько лет пытались решить, как научить человека дышать под водой. Даже жабры пробовали пересаживать. Твое решение оказалось гораздо проще, дешевле и безопаснее.

— А еще что пробовали выращивать?

— Вообще-то это секретная информация.

— Да ладно, я все равно давала магическую клятву о неразглашении. Так что одной тайной меньше, одной больше — без разницы.

— Ну, учитывая твою способность изобретать разные любопытные вещи… Поделюсь. Вдруг тебе в голову придет что-нибудь интересное. Наши ученые делали попытки отрастить человеку крылья, приделать дополнительные руки и, конечно же, научиться отращивать новые конечности. В результате войн страдают не только простые солдаты, но и главнокомандующие. Члены весьма уважаемых семей, которые много отдали бы, чтобы вернуть свои ноги и руки.

— И говоря о том, что они многое отдадут, ты явно имеешь в виду не просто деньги, — догадалась я.

Имперский глава Теней неопределенно хмыкнул, но мне не нужно было разжевывать. И так все ясно. Придворные интриги с возможностью перетянуть на свою сторону заклятого врага или получить в списке обязанных влиятельную семью — это многого стоит. Тут действительно деньги — это не самое главное.

— Я так понимаю, вопрос с обезболивающим зельем вами уже решен? — уточнила я. — Те, на ком экспериментировали, выжили, но их новые части тела оказались недееспособными?

— К сожалению. Более того, чужие конечности начинали гнить изнутри, в результате чего человек умирал. Остановить процесс гниения не удавалось. А что, у тебя появилась какая-то идея? — оживился Имперский глава Теней.

— Кажется, да. Но я пока не буду ничего обещать, пока не попробую.

— Ну, материал для экспериментов у тебя тоже есть. Полагаю, дьорл Товис рискнет поучаствовать в твоих изысканиях. Если ты поможешь ему вернуть ногу.

— Насчет «вернуть» — это вряд ли. А вот придумать нечто, что будет лучше деревянного протеза — вполне. Но над этим нужно поработать. Пока я смутно представляю, как это будет выглядеть.

— Тогда давай вернемся к идее с креслом, которое сможет передвигаться по дому и, в том числе, по лестницам. Ты сможешь сделать такое?

— Смогу. Но кресло придется делать на заказ. Оно должно быть не только удобным, но и глубоким, чтобы сидящий человек случайно не выскользнул, особенно во время спуска и подъема по лестнице. Держаться за подлокотники не всегда удобно. Особенно если руки с возрастом ослабели. Я предлагаю сделать дополнительную съемную планку спереди.

Имперский глава Теней кивнул, соглашаясь с моим предложением, и направился заказывать кресло. Мда. Контора у него… Упаси боги попасться в лапы таким деятелям. Мало того вытрясут все, что ты знал и о чем забыл, так еще и измываться будут над телом, пришивая к нему что попало. Так и представляется голова профессора Доуэля.

Нет, пришивать к одному органу другой — это однозначно не вариант. Даже в моем собственном мире, гораздо более продвинутом в медицинском плане, такие эксперименты не всегда хорошо заканчиваются. А ведь у нас крылья к телу не пришивают! Да и чьи крылья для этой цели можно позаимствовать? Страуса? Так тот сам не летает.

В общем, ввязываться в такую авантюру я идти точно не собиралась. Я ни разу не медик, чтобы подобные проблемы решать. Как говаривал Владимир наш Ильич, мы пойдем другим путем. И попробуем сделать продвинутый протез. Странно, что мне раньше это в голову не пришло. Я каждый день любуюсь, как дьорл Товис прыгает на своей деревяшке (между прочим, довольно резво и быстро), но до сих пор не озадачилась ему помочь. Ну, воспользуемся чужой подсказкой. Будет любопытно работать над подобным проектом.

Единственное, что меня огорчало, времени на различные эксперименты, как всегда, не хватало. Да, я наняла работников, но пока их количество было совершенно недостаточным. Объемы заказов росли, как на дрожжах. И народ не останавливали даже высокие цены. На те же кареты на ножках, например. А как им быть низкими? Гномы делали сам корпус. И отделывали его. Порой это произведение искусства из дорогих пород дерева, обитое изнутри шелком и позолоченным шнуром, само по себе стоило целое состояние. Охотники тоже просили приличные деньги за лапы больших арахнидов. Мощные твари размером с небольшой автомобиль гнездились в пещерах и были довольно опасны. Раньше на них охотились только по заказу гильдии алхимиков, а это случалось не так уж часто, поскольку различные части паучьих тел довольно хорошо хранились и использовались в небольшом количестве зелий. А тут пошла целая волна заказов, поскольку комфортные кареты быстро оценили все жители города.

Правда, спрос на самобеглые коляски упал, но гномы успели снять сливки. Поскольку с долгом торговой гильдии я рассчиталась, мы перезаключили магический контракт на изготовление двигающихся сундуков и шкатулок. Объем моей работы немного снизился, но освободившееся время тут же было занято обучением новых работников. Как бы я ни старалась, набрать множество специалистов не удалось. Просто потому, что их не было. Опытные умельцы или были намертво привязаны к гильдии, или зарабатывали столько, что сами, при желании, могли меня нанять.

Да, все-таки хорошо, что для своей трудовой деятельности я выбрала именно Хлаеппо. Город небольшой, но близость к морю означает бурную торговлю и возможность заработать деньги. Не только мне, но и моим потенциальным покупателям. Что бы я делала, если бы попала в сельскохозяйственный район, где у крестьян редко бывают живые деньги? Принимала бы оплату товаром? Да и кому бы там были нужны мои изобретения?

В принципе, сейчас у меня было достаточно денег, чтобы перебраться в город покрупнее. Но я не хотела. Здесь меня знали, у меня была определенная репутация и прикормленные клиенты. Там придется начинать все с нуля. И не факт, кстати, что лучше получится. В крупных городах и своих алхимиков хватает. Конкуренция там гораздо острее, и денежные клиенты, наверняка, давно поделены.

Никто не даст гарантию, что мне удастся влезть в чужой бизнес. И уцелеть после этого. Мне и так повезло. Конечно, встреча с королевой оставила поганые впечатления, но зато фрейлины оказались щедрыми заказчицами. Где бы я еще себе клиентов из первого сословия нашла? А через фрейлин я и на местных высокопоставленных господ вышла. Правда, старалась не зарываться. Поставляла только то, что придумала сама, чтобы не переходить дорогу имеющимся у них алхимикам. Зачем мне неприятности?

Имперский глава Теней

Холодный ветер принес с собой мелкий дождь, и короткая прогулка обернулась настоящим испытанием. Блондин промерз до самых костей. Даже магические амулеты не помогли. И настроение у него было под стать погоде — совершенно мерзкое.

— Опять не то! — в раздражении пробормотал он, отбрасывая очередной амулет.

Его подозрения, в очередной раз, не подтвердились. Греющийся возле камина имп поднялся и, цокая когтями, подошел к хозяину ближе, потираясь головой о штанину.

— Да, знаю, ты говорил, от нее пахнет человеком. Но тот объем работы, который она делает, и ее изобретения совершенно не клеятся к образу простой девушки из третьего сословия. Даже получившей образование!

Имперский глава Теней раздраженно вздохнул. Хельга казалась ему подозрительной с тех самых пор, как они встретились. Она необычно себя вела, слишком много изобретала и очень странно к нему относилась. Чего только стоило ее заявление, что она ощущает в нем нежить. Не опасность, а именно нежить! Тогда его успокоил только тот факт, что импа Хельга не чувствовала вообще.

Ну, мало ли. Бывает. Попалась девушка с особенностями. Проблема была в том, что подобная особенность оказалась не единственной. Сколько раз Имперский глава Теней приказывал своим подчиненным не называть его милордом? Не счесть. Однако те с большим трудом выполняли приказ, сбиваясь при случае. И оказывали ему такие знаки почтения, что и без поименования все понятно было.

С Хельгой дело обстояло не так. Она обращалась к нему на «ты» совершенно спокойно. Не делая над собой усилий. И неосознанно морщилась, когда он подходил слишком близко. И это при том, что Имперский глава Теней никогда не был обделен вниманием прекрасных дам! Иногда даже хотелось, чтобы этого внимания было поменьше. Некоторые экзальтированные столичные дурочки откровенно раздражали своим вниманием.

Хельге же он откровенно не нравился. Она изо всех сил старалась сохранить нормальные рабочие отношения, но жесты и эмоции ее выдавали. Имперский глава Теней настолько был поглощен загадкой этой девушки, что сам, лично, начал искать разгадку.

Сначала он пытался проанализировать все изобретения. Однако список ничего не дал. Образцы изобретений тоже. Вещи были слишком разные, порой совершенно не связанные друг другом и цельный образ никак не складывался. Вот что общего между устройством для подводного плавания и самобеглой коляской? А между воздушным шаром и переговорными зеркалами? Последний артефакт просто потряс Имперского главу Теней. Его лаборатория много лет билась над задачей улучшения голубиной связи, но подобное решение даже в голову не приходило.

И самое любопытное, Хельга попутно решила другую, весьма любопытную задачу. Она таки изобрела зеркала, в котором блондин нормально отражался. Медные, бронзовые и золотые пластины давали только невнятный мутный туман. Чуть лучше обстояло дело с черным ониксом. Нормальное отражение получалось в воде, но поставить стену водной глади вертикально получалось далеко не у каждого архимага.

Оказалось, что выход был на поверхности. Стекло. Вот только до сих пор никто не производил больших объемов стекла. Не догадывался сделать из него зеркало, и уж тем более, артефакт. И, конечно же, никому в голову не приходила идея того, что Хельга называет мозаикой.

Под предлогом проверки того, как варится яд, Имперский глава Теней частенько бывал в лаборатории девушки. Он пытался понять, как она думает, как ей в голову приходят подобные изобретения, и не является ли она сама каким-то неизвестной разновидностью нежити. Именно ради последнего блондин таскал с собой различные проверочные артефакты. Однако покамест ни один из них не среагировал положенным образом.

Хельга не была ни нежитью, ни сосудом для нежити. Но тогда что с ней не так? Существовал, конечно, совершенно простой ответ на вопрос. Хельга просто талантлива. Но чтобы в этом убедиться, Имперский глава Теней должен был перебрать все иные варианты. Да, в истории были подобные случаи, когда вроде бы ничем не примечательный человек показывал чудеса изобретательности. Но такие случаи можно по пальцам пересчитать.

Блондин вздохнул. Один из примеров того, что подобное возможно, работал у него под боком. Единственный гном, который стал Тенью и ушел из своего клана, поскольку сородичи явно не одобряли его увлечений. Сколько всего полезного он изобрел? Не счесть. Вот только вывод из этого посыла совершенно не радует. Неужели в истории появится первая женщина Тень?

Ну, по крайней мере, ей не нужно объяснять, что такое сохранение тайны. Хельга одновременно построила и помещения для работников и стену, которая закрывала эти помещения от любопытных глаз. Она брала магическую клятву о неразглашении и очень четко делила производства на различные уровни. А из троллей получились прекрасные охранники, не способные понять, что и как производится у них под носом, но зато способные защитить от любопытных. Особенно таких, которые понять смогут.

Любопытно, что Хельга не стала хвататься за все подряд, в надежде заработать как можно больше денег. Она определила для себя несколько сфер. Надо признать, очень дорогих и перспективных. Во-первых, стекло, и все, что из него изгот