Book: Жена по призванию



Ольга Куно

Жена по призванию

Купить книгу "Жена по призванию" Куно Ольга

Глава 1

Изящная минутная стрелка преодолела последний барьер, отделявший её от отметки "двенадцать". Раздалось уже ставшее привычным, едва уловимое поскрипывание. Когда мы увидели эти часы на ярмарке, Дамиан отнёсся к ним как к дурацкой детской игрушке. Я же, напротив, пришла от них в восторг, и он, не задумываясь, выложил за них двадцать серебряных монет, с единственным условием, что в спальне у нас они висеть не будут. Уже прошла неделя, а я до сих пор с умилением смотрела, как над крупным циферблатом открывается маленькое окошко, из него выезжает прикреплённая к длинной деревянной дощечке кукушка, дёргается, пока часы издают звуки, призванные напоминать кукование, и заезжает обратно в свой предполагаемый домик, после чего створки закрываются, чтобы снова открыться только через час. Порой я даже ловила себя на желании лишний раз зайти в маленькую гостиную, располагавшуюся в наших с мужем покоях, чтобы снова понаблюдать за тем, как птичка покинет свой укромный уголок.

Одиннадцать часов. Времени осталось совсем немного. Я прошла к выходу. По дороге ненадолго остановилась у зеркала, окинула взглядом своё отражение, поправила слегка загнувшийся высокий воротник и немного поигралась с короткими волосами, придавая объёмной причёске форму. Затем вышла в коридор.

— Виконт у себя в кабинете? — спросила я у повстречавшегося снаружи дворецкого.

— Именно так, госпожа.

Я кивнула. Стало быть, менять направление не нужно. Я и рассчитывала найти его именно там.

— Дамиан! — окликнула мужа я, постучав в закрытую дверь. — К тебе можно?

— Конечно. Заходи! — послышалось изнутри.

Я открыла дверь и вошла. Дамиан сидел за своим письменным столом и как раз возвращал на место гусиное перо. Перед ним лежал листок бумаги, наполовину исписанный аккуратным почерком. В комнате вообще всё было аккуратно и на своих местах. Книги на полке стоят корешок к корешку, от наиболее высоких к низким. Документы и письма на столе сложены в стопки в соответствии со сферой, которой они касались, и степенью важности. Я точно знаю, что и в ящиках стола всё содержится в абсолютном порядке: и запасные перья, и листы чистой бумаги, и более старые конверты, и счета. У меня такого порядка никогда не бывает. Мне достаточно просидеть в комнате совсем недолго, чтобы там начали появляться первые признаки мелкомасштабного хаоса. Впрочем, с моей точки зрения, это не хаос, а просто признаки жизни.

— Дамиан, ты помнишь, что через час — торжественное открытие госпиталя? — подчёркнуто энергично осведомилась я.

Он поднял на меня удивлённый взгляд.

— Кажется, припоминаю. А разве это имеет хоть какое-то значение?

Я фыркнула.

— Такое, что ты должен там присутствовать, — пояснила очевидное я, подходя поближе.

— Должен? — изогнул бровь Дамиан. — Напомни-ка, кому это я успел так задолжать?

Он чуть-чуть откинул голову назад. Так хорошо знакомое мне движение. Мне вообще всё в его облике хорошо знакомо. Мы женаты меньше года, но за это время я успела прекрасно его изучить. И эту интонацию, бесстрастную и в то же время таящую в себе лёгкую смешинку. И взгляд, вроде бы строгий, такой, что не подступиться, но в моём присутствии смягчающийся. Да и глаза синие — и с этим ничего не поделаешь, сколько ни изображай неприступность. И две морщинки на лбу, они никогда не разглаживаются. И чернота волос, не коротких, но и не слишком длинных, обрамляющих бледное лицо.

— Должен-должен, — беззаботно отозвалась я, не намеренная ему уступать. Не в этот раз. — Так что быстро реши, что ты наденешь.

Дамиан снова слегка откидывает голову, и я, не выдержав, хихикаю.

— Не пытайся сбить меня с толку своим удивлением, — заявляю я, вытягивая вверх указательный палец. — Ты всё равно туда пойдёшь.

— Ты не могла бы пояснить мне, зачем?

Его глаза смеются, но вопрос тем не менее задан серьёзно.

— А затем. Это же твой госпиталь! Ты занимался его строительством, а теперь не хочешь даже окунуться в лучи заслуженной славы?

— Не хочу, — развёл руками Дамиан. — Терпеть не могу лучи славы. От них недолго сгореть.

— Глупости! За такой короткий срок ничего с тобой не случится, — отрезала я. — И вообще, люди должны знать своих героев.

— Люди и без того знают своего героя, — поморщился Дамиан. — Имеющаяся у них информация привычна и чрезвычайно интересна. Давай не будем усложнять им картину.

— Усложнять не будем. Картину пора менять. — На сей раз мой тон стал предельно серьёзным. — Брось, Дамиан, про старые слухи все уже забыли. Того жреца, что бесконечно трепал твоё имя в храме, по счастью, давно уже сместили с должности. А Учитель Антоний — вполне умный и адекватный человек. Что касается остальных слухов, так тебя давно уже оправдали, и люди, сколько бы им ни нравилось болтать, прекрасно об этом знают.

— Ты забыла про колдовство.

Дамиан со вкусом потянулся. Наша маленькая перепалка позволила ему отдохнуть от работы, что в принципе его радовало. Вот только идти в город на церемонию он и правда решительно не собирался. Я недовольно прикусила губу.

— Дамиан, люди должны знать, что ты для них сделал.

— Ника, мне ни холодно, ни жарко от того, знают они об этом или нет.

Он не пытался меня переспорить. Он действительно так думал. А я, вот беда, была не согласна.

— Ну, что тебе стоит пойти и поприсутствовать на торжестве пять-десять минут?

Дамиан пожал плечами.

— В общем-то ничего. Но что ты хочешь, чтобы я там делал? Стоял посреди площади рядом с настоятелем монастыря святого Веллира, как истукан?

— Почему как истукан? Ты мог бы толкнуть речь, — предложила я. — Не надо так морщиться! Коротенькую! Что-нибудь в духе "Я счастлив, что этот госпиталь, в строительство которого я вбухал кучу денег, послужит на благо отечества". И всё. Аплодисменты обеспечены, почёт тоже.

— Вот сама пойди и толкни там речь, если тебе так это нравится.

— Я бы произнесла речь с удовольствием, — соврала я. Легко давать заверения, когда точно знаешь, что проверки не потребуется. — Но дело в том, что ко мне строительство госпиталя не имеет никакого отношения. А к тебе — имеет. Ну, ладно, если так не хочешь, не читай никакую речь, но хоть поприсутствуй там совсем немного.

Дамиан вытянул руки и усадил меня к себе на колени.

— Всё равно не убедила, — с усмешкой констатировал он.

Вот ведь упрямый! Ладно, придётся подойти с другой стороны.

— Ты в курсе, что на церемонии открытия собирается присутствовать твоя мать?

— Что?! — Судя по полезшим на лоб глазам, Дамиан был не в курсе. — Почему ты так решила?

— Ты ещё не читал утреннюю почту? — предположила я.

Дамиан тревожно нахмурился.

— Не всю, — медленно подтвердил он.

— Там было письмо от твоей матери.

Я встала с его колен, склонилась над столом и, отыскав стопку доставленных сегодня писем, извлекла нужный конверт.

— Вот, — я протянула письмо Дамиану, — она уведомляет тебя о том, что непременно посетит сегодняшнее торжество.

Муж плотно сжал губы и устремил на меня чрезвычайно мрачный взгляд.

— Если это была попытка уговорить меня туда пойти, то она с треском провалилась.

— А ты не боишься, что в твоё отсутствие леди Камилла возьмёт инициативу в свои руки? Например, надумает выступить с речью вместо своего сына?

Дамиан сжал губы ещё сильнее. Затем быстро проглядел текст письма.

— Ты права, — через силу произнёс он затем. — От неё вполне можно ожидать чего-нибудь подобного. Придётся пойти туда и это проконтролировать.

Сам того не замечая, Дамиан с силой сжал в кулаке письмо, заставив захрустеть, сминаясь, надушенную розоватую бумагу с вензелем. Я осторожно вытащила листок из его руки, положила на стол и снова села Дамиану на колени.

— Не надо так сильно тревожиться, — сказала я ему на ухо. — Мы справимся.

Он усмехнулся.

— Ни секунды в этом не сомневаюсь.

— Как ты хочешь ехать? Верхом или в карете?

— Верхом, если ты не против. Не хочу разводить торжественность.

— Ладно, — улыбнулась я, вставая. — Мне надо переодеться. Увидимся через двадцать минут у лестницы, хорошо?

— Я распоряжусь насчёт лошадей, — сказал Дамиан, кивая.

Он задержался в кабинете, вне всяких сомнений, для того, чтобы разложить по местам те бумаги, с которыми работал, когда я вошла, прервав размеренное течение его дня.

Я же поспешила переодеться: в моём нынешнем платье верхом было не поездить.


На главную городскую площадь мы приехали как раз к самому началу церемонии. Матушка Дамиана взяла нас в оборот практически сразу, стоило нам спешиться. Во всяком случае попыталась. Дамиан ещё не успел вытащить ногу из стремени, а она уже устремилась к нему со словами:

— Это так на тебя похоже, дорогой. Опаздывать везде, даже на событие, имеющее к тебе непосредственное отношение.

— Я тоже рад тебя видеть, матушка.

Дамиан поцеловал ей руку, и леди Камилла сразу же попыталась взять его под локоть, но тут уж вмешалась я. Нельзя же было оставить мужа ей на растерзание на всё время церемонии.

— Леди Камилла, какой приятный сюрприз!

Буквально вцепившись в локоть матушки Дамиана, наблюдавшей мою радость с довольно-таки ошалелым видом, я поволокла её в сторону.

— Мы так давно с вами не виделись! Какие новости в поместье? А у нас столько всего нового произошло! Вот, госпиталь достроили. О, Учитель Антоний! — Я призывно махнула рукой священнослужителю и потянула Камиллу ему навстречу. — Вот, познакомьтесь, леди Камилла, это наш новый жрец. Совет жрецов назначил его на служение в центральный городской храм вместо предыдущего — ну, вы помните, того, который рассказывал про пояса верности и гортанобесие. Учитель Антоний, это леди Камилла Телбридж, матушка виконта.

Представленные обменялись короткими положенными приветствиями, и я тут же продолжила:

— Вы не представляете, леди Камилла, насколько хороши проповеди отца Антония. Вдохновенны, мудры и в то же время без излишних витиеватостей…

Я говорила, а краем глаза следила за тем, что происходит с Дамианом. Мой манёвр предоставил ему возможность спокойно поздороваться с некоторыми людьми, такими, как наш местный шериф, мэр Веллсайда, нашего городка, заместитель мэра и кое-кто из проживающего поблизости дворянства, а затем начать наблюдать собственно за ходом церемонии.

Произносить речь, равно как и напоминать присутствующим о своём вкладе в строительство, Дамиану не пришлось. И то, и другое за него сделал Учитель Аврелий, настоятель монастыря святого Веллира, совместно с которым мой муж и работал над созданием госпиталя. Для священнослужителя, к тому же наделённого определённой властью и обладающего авторитетом, сказать речь — дело привычное. Так что Учитель Аврелий кратко и по существу высказался о важной функции госпиталя, охарактеризовав завершившееся строительство как дело полезное человеку и угодное богам. Под конец своей речи он не забыл упомянуть о роли, которую взял на себя в этом проекте виконт Телбридж. За этими словами последовали бурные аплодисменты, которые Дамиан принял парой коротких кивков, в остальном сохранив свой обычный бесстрастный вид. Аплодируя вместе со всеми и улыбаясь вынужденной также аплодировать Камилле, я думала о том, что чрезвычайно довольна таким результатом. Представление людей о Дамиане действительно пора было менять, и для этого наступило самое что ни на есть подходящее время. Образ безбожника, изменника и колдуна успел основательно поднадоесть даже самым рьяным сплетникам, нисколько не беспокоящимся о степени правдивости разносимых ими слухов. Теперь же нам представилась прекрасная возможность заменить в сознании людей глупые россказни на вполне реальные факты.

Следующим после священнослужителя речь произнёс наш мэр. Высокий, худой, весь подтянутый мужчина с тщательно ухоженными чёрными усами, он вышел в центр площади и довольно-таки сухим, деловым языком высказался о вкладе нового госпиталя в общественную жизнь города, об ожидаемом снижении уровня смертности и росте числа рабочих мест. Предполагалось, что открытие госпиталя привлечёт в маленький и ничем особенным не примечательный городок людей, получивших медицинское образование, что в свою очередь пойдёт на помощь местному обществу. Я, при своём отношении к лекарям, отнюдь не была уверена в последнем, но никак озвучивать собственный скептицизм, ясное дело, не стала.

Выступление мэра народ принял более сдержанно, чем речь настоятеля, но аплодисменты всё равно были. А дальше Дамиану была предоставлена высокая честь торжественно отпереть дверь госпиталя, как всегда делалось на церемониях открытия. Дамиан коротко закатил глаза, но ломаться, как барышня, не стал. Принял у мэра ключ и вполне неспешно и торжественно завершил официальную часть церемонии. Я осталась настолько довольна, что даже необходимость всё это время занимать болтовнёй Камиллу не казалась мне излишне высокой ценой.

Речи сменились теперь выступлениями менестрелей и бродячих артистов, среди толпы принялись с призывными возгласами сновать торговцы сладостями, и Дамиан снова присоединился к нам.

— Ну что ж, сынок, ты молодец, — сдержанно похвалила его Камилла. — Я с самого начала считала, что строительство госпиталя — это очень удачная идея.

— Матушка, ты запамятовала, — хмыкнул Дамиан. — Ты, напротив, утверждала, что идея — глупая и бесперспективная.

— Вечно ты превратно истолковываешь мои слова, — обиженно надулась Камилла. — Я опасалась, что ты, как нередко бывает, сперва ввяжешься в дело, а потом бросишь его на полпути.

— Когда это Дамиан так поступал?!

Эта претензия настолько меня изумила, что я не удержалась, на несколько мгновений позабыв о том, как именно следует относиться ко всему, что говорит Камилла. Этого времени оказалось достаточно, чтобы вопрос слетел с моих уст.

— Неоднократно, — заявила свекровь, весьма довольная тем, что я допустила такую ошибку, тем самым предоставив ей прекрасную возможность развить тему. — Как ещё назвать то, что произошло с его военной карьерой? А с женитьбой?

Дамиан, полуотвернувшись, закатил глаза. Я заскрипела зубами. Нельзя же так, в самом деле, тем более с собственным сыном! Неужели она и вправду считает, что он сам виноват в том, как всё обернулось? Говорила Камилла весьма убеждённо, стало быть, похоже, именно так она и считала.

— Матушка, тебе не кажется, что тему моей несостоявшейся женитьбы не стоило поднимать при Нике? — вкрадчиво поинтересовался Дамиан.

— А что, разве ты от неё что-то скрываешь? — не замедлила парировать Камилла.

Я сдержанно рассмеялась.

— Матушка, ты неподражаема, — заключил Дамиан, в знак подтверждения целуя Камилле руку. — Нет, я ничего не скрываю от своей жены. И мне необыкновенно повезло, что тот брак так и не был заключён. Поскольку Нике Арсения в подмётке не годится.

С этими словами он обнял меня за плечи. Я опустила глаза, сознавая, что на моём лице сияет сейчас недозволительно широкая улыбка.

— Ох, не говори ерунды, — со вздохом поморщилась Камилла. — Твоя жена, конечно, смазливенькая и вообще ничего так девочка, но куда ей — и до Арсении! В Арсении чувствовалась порода, она была настоящей аристократкой, умела всегда правильно себя держать, а эта…

Свекровь с повторным вздохом махнула рукой.

— Насколько я помню, в своё время тебе не нравилось в Арсении абсолютно всё, — подчёркнуто холодно напомнил Дамиан. — От обуви и до кончика носа.

— Ничего подобного, — ни на секунду не смешавшись, возразила Камилла. — Да, я критиковала её в некоторых случаях, но именно потому, что она очень мне нравилась. Ей оставалось лишь совсем немного исправиться. Я хотела, чтобы твоя жена была совершенной.

— Отлично. Именно так оно и вышло, — заключил Дамиан. — И даже критика не потребовалась.

— Когда-нибудь ты прозреешь, — печально покачала головой свекровь. — Но будет уже поздно.

— Кстати о времени, — фальшиво безмятежным тоном произнёс Дамиан. — Тебе ещё не пора выдвигаться в сторону поместья? Дорога ведь неблизкая. Что, если не успеешь вернуться до темноты?

— А я вовсе не собираюсь возвращаться в поместье, — с улыбкой опытного садиста ответила Камилла. — Я решила погостить у вас.

Дамиан заметно помрачнел.

— Хочешь остаться до завтра? — уточнил он.

— И не только, — радостно известила нас она. — На этот раз я, пожалуй, останусь на подольше. Надо же посмотреть, как вы живёте, как присматривает за замком твоя молодая жена. Справляется ли, не нужна ли помощь.

— Спасибо, матушка, мы отлично справляемся, и помощь нам не нужна, — жёстко сказал Дамиан.

— Ну, ты же у меня такой гордый, сам разве попросишь? — с доброй материнской улыбкой откликнулась Камилла. — Я уж лучше сама пообживусь, понаблюдаю, ну, и помогу всем, чем понадобится, как же без этого? Для чего ещё нужны родные люди? Так что недельку-другую я у вас погощу. Вы же меня не прогоните?



— Матушка, боюсь, что это не очень хорошая идея, — поспешил заметить Дамиан, а я почувствовала, как его пальцы сжались на моём плече от напряжения. — У меня сейчас масса неотложных дел, я просто не смогу посвятить тебе достаточно времени.

— Ну, так вот жена твоя свободна, — оптимистично заявила Камилла. — А если вдруг и она занята, ничего, мне, старой женщине, много и не надо. Сама во всём разберусь. Как-никак мой бывший дом. Горничную какую-нибудь ко мне приставьте — и ладно.

Это было совсем не похоже на беседу матери с сыном, скорее на рыцарский турнир. И Дамиан отлично понял, что проиграл. Избежать продолжительного визита Камиллы теперь можно было, лишь неприкрыто послав её к демонам, а этого он никогда не стал бы делать, да и скандал бы, вернее всего, вышел немаленький.

— О, леди Камилла! — восторженно воскликнул чей-то голос.

Я обернулась. К нам бойкой походкой приближалась одна из здешних баронесс. Сплавив таким образом матушку Дамиана с рук на руки, мы с ним отошли в сторону, чтобы хоть ненадолго вздохнуть свободнее.

— Неделя? — спросила я, понизив голос.

— Или две, — подхватил Дамиан с почти счастливым видом, свидетельствовавшим о том, до какой степени отчаяния его доводит эта новость.

Когда он бывает по-настоящему счастлив, то выглядит совершенно иначе. Я знаю.

— Продержимся? — с некоторым сомнением в голосе спросила я.

— Попытаемся, — горько усмехнулся он.

Наш невесёлый разговор прервало появление мэра, который поспешил представить Дамиану своего коллегу. Вскоре после этого он ретировался, присоединившись к группе других гостей Веллсайда и оставив нас в компании нового знакомого. Жюль Линфокс, мэр города Тонвилль, внешне казался полной противоположностью здешнего градоначальника. Полный, я бы даже сказала, кругленький, невысокий, без усов и с лысиной, обрамлённой не слишком широкой полосой до сих пор растущих волос. Линфокс постоянно промокал лысину платком, поскольку собственная комплекция в сочетании с энергичностью заставляли его изрядно потеть.

— Насколько я понимаю, ваш город расположен далеко отсюда?

Голос Дамиана звучал вежливо и в то же время безразлично. После той новости, которой ошарашила нас Камилла, ему было не до разговоров, но как-то поддержать беседу в течение пары минут тем не менее следовало.

— Да, далековато, — со страдальческой улыбкой подтвердил мэр. — Четыре дня пути на карете. И это мы ещё старались ехать довольно-таки быстро. Но ради такого события стоило забраться так далеко от дома.

— Неужели? — изогнул бровь Дамиан. — Вы сочли присутствие на этой церемонии настолько важным?

Его удивление было вполне искренним. Сам он, помнится, даже десяти минут не хотел потратить на то, чтобы доехать до площади из замка.

— Дело не в самой церемонии, — покачал головой Линфокс. — Хотя она прошла чудесно, выше всяких похвал, — поспешил добавить он. — А я, поверьте, разбираюсь в этих вещах. Однако меня привёл сюда не праздный интерес. Видите ли, мы в Тонвилле тоже собираемся построить госпиталь.

— Вот как? — Теперь в голосе Дамиана появилось чуть больше заинтересованности. — Вы уже начали?

— Ещё не приступили к строительству, — ответил мэр. — Пока мы на стадии планирования, подготовительной работы архитектора, решения финансовых вопросов. Я приехал сюда в надежде почерпнуть максимальную пользу из вашего опыта. Я уже встретился с главой местной гильдии строителей, и с моим здешним коллегой. — Он устремил взгляд на нашего мэра, неспешно ведшего беседу в небольшой компании неподалёку от нас. — И счастлив познакомиться с вами. Не скрою, я был бы очень рад, если бы вы согласились ответить на несколько моих вопросов и вообще, так сказать, поделиться своим опытом. Уверен, для нас это было бы бесценно.

— Хорошо, — кивнул Дамиан. — Приходите ко мне завтра в десять часов утра. У нас будет полчаса на то, чтобы обсудить интересующие вас детали.

— О, благодарю вас за такое щедрое предложение! Это было бы чудесно. Однако… — Мэр немного помялся. — По правде сказать, я хотел бы предложить вам альтернативный вариант… Вероятнее всего, вы откажетесь, но, с вашего позволения, я всё же попробую.

— Не тяните, — усмехнулся Дамиан. — Если я откажусь, то сделаю это в любом случае, независимо от выбранной вами формулировки.

— Не скажите, не скажите, — рассмеялся Линфокс, — люди моей профессии хорошо знают, как важно бывает обратиться с прошением в правильный момент, да ещё и как следует всё обставив… Но мне сегодня не до изощрённостей. Слишком уж жаркий выдался день.

Он снова промокнул платком вспотевшую лысину. Я немного удивилась: по мне, так день был тёплый, приятный, но нисколько не жаркий. Впрочем, вероятнее всего, опять-таки сказывались свойства комплекции мэра в сочетании с его темпераментом. Если Дамиан оставался во время этого разговора спокоен и почти неподвижен, Линфокс постоянно крутился, вертелся и только что не подпрыгивал на месте.

— Словом, господин виконт, я буду говорить напрямик, хоть это для меня и в новинку, — продолжил он. — Я бы очень хотел пригласить вас к нам в Тонвилль для обмена опытом. Понимаю, вы собираетесь отказаться! — поспешил воскликнуть мэр, предупреждающе выставляя руки вперёд. — Но умоляю вас как минимум дослушать меня до конца. Видите ли, наш город — это, конечно, не столица, но он тоже по-своему интересен. У нас есть свои достопримечательности, которые, уверяю вас, ещё никого не оставляли равнодушным. К тому же у нас есть свой опыт, который, возможно, мог бы заинтересовать и вас. Недавно мы поставили на площади несколько фонтанов, а также проложили специальные трубы, через которые вода поступает из ближайшего источника прямо в здание мэрии. Уверяю вас: это новейшая технология, которую, кроме нас, используют исключительно в столице. И, наконец, всего через несколько дней в наших краях начинается празднование середины весны.

— Середины весны? — переспросил Дамиан. — Чудесно. Полагаю, по такому принципу в ваших краях должно существовать чрезвычайно много праздников.

— Да-да, я понимаю вашу иронию, — охотно хихикнул мэр, — однако именно середина весны по традиции отмечается у нас особенно интересно и весело. На целую неделю город преображается, расцветая ярмарками, уличными представлениями, всевозможными пиршествами, народными гуляниями. Уверен, это очень понравится вашей очаровательной супруге.

Он устремил на меня радушную и чуть заискивающую улыбку.

Мне кажется, Дамиан уже почти собрался отказаться. Но затем нашёл взглядом Камиллу, после чего переглянулся со мной.

— Говорите, ваш город лежит в четырёх днях пути отсюда? — уточнил он.

— Совершенно верно, господин виконт. — Мэр развёл руками в неловком, извиняющемся жесте. — Я понимаю, это далеко. Но, знаете, дороги очень хорошие, гостиницы по пути встречаются тоже весьма неплохие, так что на хорошей карете поездка не так уж и утомительна.

— И когда вы собираетесь возвращаться в Тонвилль? — поинтересовался Дамиан, не обращая особого внимания на тираду Линфокса.

— Я бы с радостью выехал уже завтра, — признался тот. — Видите ли, в преддверие праздника у нас довольно много работы, а я оставил всё на плечах своего помощника. Он смышлёный малый и справится, но всё же…

— Значит, завтра, — задумчиво заключил Дамиан. — Хорошо. Мы с женой обсудим ваше приглашение и сообщим вам о своём решении.

— Благодарю вас, господин виконт, госпожа виконтесса!

Раскланявшись, Линфокс предоставил нас самим себе и присоединился к здешнему мэру.

Мы с Дамианом снова переглянулись.

— Что скажешь? — спросил он.

— Пока мы вернёмся, как раз успеет пройти две недели, а то и больше, — неуверенно улыбнулась я. — К тому же мы с тобой ни разу ещё не выезжали за пределы виконтства.

Я не хотела на него давить, но, думаю, Дамиан отлично видел, как загорелись мои глаза. Конечно, мне очень хотелось посмотреть незнакомые места и насладиться новыми впечатлениями. В течение пары минут он размышлял, я видела это по нахмуренному лбу и напряжённому, чуть прищуренному взгляду. Наконец, Дамиан улыбнулся и кивнул.

— Ладно, — заявил он. — У тебя всего несколько часов на то, чтобы собрать вещи.

Когда мы собрались уходить, Камилла поспешила распрощаться со своими знакомыми и присоединилась к нам возле самого выхода с площади.

— Дорогая матушка, — торжественно произнёс Дамиан. — Мы всегда рады твоим визитам. Как я уже говорил, на сей раз у меня довольно много дел, и они вынуждают меня завтра же выехать в Тонвилль для консультаций с тамошними градоначальниками. Моя жена отправляется вместе со мной. Поездка продлится долго. Но ты, разумеется, можешь оставаться в замке столько, сколько сочтёшь нужным. Я позабочусь о том, чтобы ты получила всё, что тебе понадобится.

Камилла смотрела на нас, хлопая глазами. Мы отвечали почтительными взглядами детей, готовых угодить любимой матушке всем, чем только возможно.

— Благодарю тебя, сынок, — холодно сказала она затем. — Я останусь у вас только до завтра. У меня тоже есть свои дела в поместье. Я не могу тратить лишнее время, налаживая жизненный уклад в твоём замке.

Данный расклад нас вполне устраивал. По сравнению с перспективой двухнедельного визита остаток дня в обществе Камиллы казался детским лепетом. Тем более, что нам следовало потратить некоторую часть своего времени на сборы. В сегодняшнем турнире в проигрыше всё же оказался не Дамиан.

Глава 2

Вот так и случилось, что на следующее утро мы, распрощавшись с Камиллой, выехали из дома. Следующие два дня мы провели в пути, а две ночи — в придорожных трактирах. Это было утомительно: постоянная езда, тряска, сидение на одном месте. Но в то же время чувство предвкушения будоражило кровь. Перед нами и сейчас уже открывались новые для меня виды. Мы проезжали через леса, холмы, деревни, маленькие городки. Время от времени останавливались, так часто, как нам самим того хотелось, чтобы отдохнуть, размять ноги, умыться водой из лесного ручья или перекусить в городской таверне. Трактиры тоже были сравнительно неплохи. Первый — получше, второй — чуть попроще и погрязнее, хотя и там, и там мы с Дамианом получали лучшую комнату.

Мы путешествовали вместе с Линфоксом, однако своим присутствием излишне друг другу не докучали, поскольку он ехал в своей карете, на которой прибыл в виконтство, а мы — в своей. Так что пересекались мы лишь во время остановок, да по вечерам в трактирах. Мне общество мэра было неинтересно: он всегда заговаривал о скучных с моей точки зрения вещах. Дамиана же общение с ним, кажется, стало слегка раздражать. Но сразу после ужина мы отправлялись в свою комнату, так что не так уж это было и важно.

На третий день я почувствовала, что изрядно утомилась, и, когда мы въехали в очередной городок, называвшийся Оукхиллом, Линфокс высказал предложение остановиться в трактире уже сейчас — было около четырёх часов дня, — а путь продолжить назавтра. Такой вариант всех устроил.

Линфокс горячо порекомендовал нам прекрасную, по его словам, таверну, расположенную всего в четверти часа пешего пути от трактира, где мы могли бы вкусно поесть, наслаждаясь хорошей музыкой. Сам он компанию нам составить не мог, в связи с чем не преминул рассыпаться в извинениях. Коли уж мы здесь задержались, ему было бы весьма полезно нанести визит мэру Оукхилла, дабы по-соседски обсудить кое-какие дела.

Мы же устроились в комнате, извлекли из своего сундука некоторые вещи, немного передохнули, а затем, переодевшись, отправились в таверну. Однако на полдороге я почувствовала себя совсем усталой и поняла, что вовсе не хочу есть в непривычной обстановке, среди многочисленных посетителей, в шумной атмосфере таверны, пусть даже очень хорошей. Да и вообще, сказать по правде, усталость как-то резко затмила чувство голода. Когда я призналась в этом Дамиану, он, не раздумывая, развернул меня на сто восемьдесят градусов, и мы зашагали обратно в трактир. Я вяло сопротивляясь, заметив, что муж наверняка голоден, но он резонно мне напомнил, что заказать ужин вполне реально и в том заведении, в котором мы остановились на ночлег.

Когда мы оказались в своей комнате, Дамиан запер дверь и сбросил на стул свой плащ.

— Ложись, отдохни, — сказал он, откидывая покрывало, чтобы мне было удобнее устраиваться.

— А ты?

— И я тоже отдохну.

Я сняла платье и, оставшись в одном нижнем белье, улеглась в кровать.

Дамиан лёг рядом поверх покрывала и положил руку мне под голову. Я перекатилась набок, прижимаясь к мужу.

— Эта поездка была плохой идеей, верно? — спросил он, глядя в потолок.

— Почему?! — удивилась я.

— Для тебя она слишком утомительна. Ты не привыкла к таким расстояниям.

— Я действительно устала, но это ничего не значит, — с жаром возразила я. — Сегодня отдохну и завтра буду свежа и полна сил! Мне очень даже интересно посмотреть на все эти городки, ярмарки и что там ещё обещал Линфокс. Ну, и потом, не хочешь же ты сказать, что две недели в обществе леди Камиллы были бы менее утомительны?

Дамиан на мгновение округлил глаза, вынужденный признать мою правоту.

— Может быть, ты хочешь поискать другой трактир? — спросил он затем. — Тебе здесь неуютно.

Он устремил многозначительный взгляд на безвкусные ярко-салатовые шторы, на окно, рама которого скрипела всякий раз, как его открывали или закрывали, на не слишком хорошо подметённый пол.

— Когда я с тобой, мне везде уютно, — возразила я, сильнее к нему прижимаясь.

Дамиан обхватил руками мою спину. Его объятие было крепкое и надёжное. И позволяло мне чувствовать себя спокойно. Я не видела лица Дамиана, но точно знала, что он улыбается. Может, по ритму дыхания, может, просто шестым чувством. Я вообще научилась почти безошибочно определять его настроение.

— И вообще, мне здесь очень нравится, — уверенно заявила я.

Дамиан скептически хмыкнул.

— Чем здесь может так уж сильно нравиться? — осведомился он, снова оглядывая комнату. — Или, может, у тебя в сундуке запрятан любовник?

Я устремила взгляд на наш небольшой дорожный сундук.

— Ага, компактный такой любовник, — энергично кивнула я. — Маленький дорожный вариант. Очень удобно: можно везде носить с собой.

— Его же небось ещё и кормить надо, — поморщился Дамиан, не разделяя моего восторга в связи с этой идеей.

— Совсем чуть-чуть! — воскликнула я, садясь на кровати и для пущей убедительности поднося большой палец левой руки близко-близко к указательному. — Он же компактный! — Я обвила руками шею также успевшего сесть Дамиана. — У меня действительно есть любовник, который всегда и везде со мной, — заявила я. — Угадай, кто это.

Чтобы легче было угадывать, я поцеловала мужа в губы. Он обнял меня, касаясь прохладными ладонями кожи спины.

— Ты же устала, — шепнул он затем.

— Я устала от езды. А это совсем другое.

— Тогда понятно. — Дамиан быстро стянул с себя рубашку. — Извини, приятель, ты сегодня не у дел, — бросил он, повернувшись к сундуку.

— Я потом сама всё с ним улажу, — пообещала я, ложась на спину и увлекая Дамиана за собой.

Он жадно целовал мои губы, потом шею, потом опять губы. Потом спустился к груди. Я отвела назад плечи и запрокинула голову, отвечая на его ласки.

— Ты знаешь, что тебе необыкновенно идёт это бельё? — заметил Дамиан, отбрасывая в сторону мешающее покрывало.

Я засмеялась. Понадобилось некоторое время, чтобы я перестала испытывать чувство отвращения при виде соблазнительного белья, и ещё больше времени, прежде чем я оказалась готова надеть его на себя.

От брюк Дамиана мы избавились очень быстро. От моего белья — куда как медленнее.


Дамиан лежал на животе, сложив руки перед собой и повернув голову набок. Я пристроилась, прижавшись щекой к его спине. Потом села, подтянув повыше подушку.

— Дамиан! — позвала я, неспешно проводя пальцем по его правой лопатке.

— Что?

— Знаешь, мне очень стыдно…

— За любовника в сундуке? Это правильно.

— Да нет, за это мне как раз совсем не стыдно. Стыдно мне за другое.

— Интересно. — Он приподнялся и посмотрел на меня, подпирая подбородок рукой. — За что же?

— Ну, понимаешь… — Я немного помялась, комкая в руке кусок одеяла. — В общем, кажется, теперь я всё-таки хочу есть.

— Серьёзный повод для стыда, — глубокомысленно согласился Дамиан. И, вставая с постели, сказал: — Сейчас спущусь, отыщу трактирщика. А ты пока отдыхай.

Он быстро оделся и вышел из комнаты, а я натянула на себя одеяло и блаженно закрыла глаза. Однако спать не спала, ждала мужа. А он почему-то всё никак не возвращался. Трактирщика нигде нет? А может, Дамиан дожидается, пока тот всё приготовит, и собирается подняться сюда уже с едой?

Вернулся Дамиан существенно позже, чем я ожидала. Он вошёл быстро, резко дёрнув на себя дверь, а затем сразу же её запер. Никакого подноса он, ясное дело, не нёс, а вид у него был чрезвычайно встревоженный.



— Ника, одевайся! — сказал он прямо с порога. — Мы отсюда уходим.

— То есть как? — удивилась я.

— Одевайся, быстро. — Он подхватил платье, которое я совсем недавно сняла, и протянул его мне. — Я всё объясню по дороге, но ради богов, поспеши.

— Хорошо, но… мы хотя бы сюда вернёмся?

Платье платьем, но начать одеваться следовало с белья.

— Нет.

— Тогда надо собрать вещи.

— Не надо. И не возись со всем этим. Платья довольно. Здесь опасно оставаться.

— Опасно?

— Да. — Дамиан встревоженно покосился на дверь, но никаких звуков снаружи пока не доносилось. — Наш приятель мэр сбежал. Я видел внизу его карету и сумел кое-что подслушать. — Он принялся помогать мне с застёжками, дабы процесс одевания завершился быстрее. — Вся эта поездка — ловушка. А я — идиот. Но это сейчас неважно, важно успеть вытащить тебя из этого дерьма.

— Ты о чём?

Уже поняв, что ситуация сложилась крайне серьёзная, я кинулась обувать туфли.

— Тот, кто подставил меня тогда, пять лет назад в Ансилоне. Это один из моих бывших друзей, сослуживец, я о них рассказывал. Я подозревал, но не был уверен.

— Что ему понадобилось?

Мы устремились к выходу, Дамиан прислушался, затем резко распахнул дверь, держа наготове обнажённый меч. Коридор был пуст, и мы устремились к лестнице.

— Хочет утопить меня окончательно. Всплыли какие-то новые факты, преступника снова ищут, и он опять под подозрением. Нужен козёл отпущения.

— Но тебя же оправдали! — воскликнула я. — Мой отец ведь отвёл от тебя подозрения!

— Да, но теперь его нет в живых. Стой!

Дамиан резко остановился и отступил к стене, увлекая меня следом. Внизу послышался громкий шум и лязг извлекаемого из ножен оружия.

— Демоны! — шёпотом выругался он. — Назад!

Мы метнулись обратно к комнате. Дамиан снова запер дверь изнутри. Подскочил к окну, выглянул и выругался опять.

— Там караулят.

Он быстро оглядел помещение. Беспокойство смешалось во взгляде с какой-то странной решимостью.

— Сюда!

Он подтащил меня к камину и открыл решётку. Звучавший снаружи шум становился всё громче.

— Ника, — сказал Дамиан, хватая меня обеими руками за локти и заглядывая в глаза. — Им нужен только я, но они не захотят оставлять живую свидетельницу. Поэтому ты сейчас спрячешься. Здесь, в камине. Выбраться наружу через трубу, к сожалению, не выйдет, но постарайся втиснуться в неё, насколько сможешь. Им не придёт в голову тебя там искать. И умоляю тебя, что бы здесь ни происходило, не издавай ни звука. Вот, — он выудил из-за пазухи кошелёк и вручил его мне. — Это тебе понадобится. Когда всё закончится, уходи отсюда как можно более незаметно, и возвращайся домой. Там ты будешь в безопасности. И Эддингтон будет знать, как тебя защитить. Знаю, это будет нелегко, но ты смелая девочка, ты справишься.

В дверь громко постучали. Дамиан быстро поцеловал меня в губы, потом крепко обнял, а затем, отстранившись, подтолкнул к камину. Беспокойство в выражении его глаз уступило место решимости, и эта решимость совершенно мне не понравилась.

— А что будет с тобой?

Дамиан на мгновение опустил глаза, словно не зная, стоит ли мне об этом говорить.

— Я не дам им взять себя живым, — всё-таки признался он, и голос был полон всё той же демоновой решимости.

— Нет! — Я хотела закричать, но повторившийся стук в дверь заставил вовремя понизить голос. — Нет, Дамиан, пожалуйста!

Он сжал губы и качнул головой.

— Тогда я не буду никуда прятаться.

— Ника, ты не понимаешь.

На сей раз голос Дамиана прозвучал глухо. Я бросилась на колени и схватила его за руки.

— Дамиан, умоляю тебя, пообещай, что останешься жив! Что сделаешь всё, чтобы остаться в живых. Я тебя вытащу, обещаю, я найду способ, только останься жив!

Раздался грохот. Теперь в дверь не стучали; её пытались выломать.

— Хорошо. — Дамиан рывком поднял меня на ноги. — Боги с тобой. Прячься.

Я принялась неуклюже забираться в камин.

— А наши охранники? — вспомнила я, замирая.

— Уже мертвы, — коротко ответил Дамиан.

Двое сопровождавших нас стражников. Оба не старше тридцати… Дамиан закрыл за мной каминную решётку. Я стала отчаянно протискиваться в узкую и грязную трубу. Удалось немного подняться и залезть в неё с ногами. Добраться до крыши действительно невозможно, Дамиан прав. Слишком узко, я двинуться не могу. Не знаю даже, как буду вниз выбираться; может, я вообще здесь застряла. Но сейчас было не до этого. Судя по раздавшемуся в комнате звуку, дверь всё-таки слетела с петель.

Шум шагов. Всё продолжается и продолжается. Не знаю, сколько их, но точно много. Пятеро? Больше?

— Бросайте оружие, виконт.

Красивый голос, только с хрипотцой, будто говоривший недавно переболел простудой.

— Кто вы такие и что вам нужно?

Дамиан говорит резко, немного высокомерно.

— Это не имеет значения. — Всё тот же, охрипший. — Важно то, что мы пришли за вами.

— По какому праву?

— По праву оружия. Повторяю: бросьте меч.

— Или что?

— Нас уполномочили по возможности доставить вас на место живым. Но в случае, если вы заупрямитесь, вашего трупа тоже будет достаточно.

Молчание. Потом лязг брошенного на пол оружия.

— Вот так-то лучше. Окружите его. — Снова топот шагов. — Остался ещё один вопрос. Где ваша жена?

— Какого демона? Вам нужен я, а не моя жена.

— Это нам решать.

— Оставьте её в покое. Вы получили то, что хотели.

— Где ваша жена? — настойчиво повторил обладатель голоса с хрипотцой.

И в красивом голосе на этот раз сквозила угроза.

— Вы же не рассчитываете всерьёз, что я отвечу на этот вопрос, верно? — холодно произнёс Дамиан.

— Ещё как ответите, — уверенно откликнулся голос. — Ну так что, по-хорошему говорить не будете?

— И не подумаю.

— Отлично. — Голос звучит почти безразлично. — Вы двое, держите его. Ты стой на подхвате. Дайте мне его руку.

Сначала до меня доносился шум борьбы, потом какие-то другие звуки, шумное тяжёлое дыхание, а затем сдавленный стон. Я с силой закусила кулак. Ещё совсем немного, и я не выдержу и выберусь наружу. Пускай делают со мной, что им заблагорассудится, только пусть сейчас же прекратят.

— Ну что, теперь скажешь? — ласково поинтересовался всё тот же голос.

— Даже не надейся, — ответил Дамиан, тяжело дыша.

— Вот как? — Голос прозвучал удивлённо. — Такой упорный? Хочешь, чтобы я раздробил тебе пальцы? Ладно, давай попробуем вот так.

Ещё какие-то звуки. Непонятно, что они означают, но от них моё тело начинает бить дрожь. Хочется зажать уши, но в тесноте трубы этого не сделать. Впрочем, мгновением позже я понимаю, что всё равно продолжала бы слушать… И мне по-прежнему приходится прилагать огромное усилие, чтобы не вылезти. Если меня сейчас схватят или убьют, я точно ничем не смогу ему помочь.

Крик. И я уже готова выйти им навстречу, несмотря на все доводы рассудка. Но тут Дамиан хриплым голосом говорит:

— Демоны с вами! — В его интонации сквозит отчаяние. — Она в таверне. "Золотой лебедь".

— Вот, так-то куда лучше, — удовлетворённо похвалил голос. — Сколько с ней людей?

— Один.

— Очень хорошо.

Голос звучал довольно. А я с комом в горле поняла: Дамиан специально позволил себя пытать, чтобы теперь они поверили в его ложь.

— Дик, возьми тех, что дежурят под окнами, и отправляйтесь в таверну. Охранника убейте.

— А девчонку?

— Как получится. Если не будет сопротивляться, притащите живой.

Снова шум борьбы. Видимо, Дамиан попытался вырваться.

— Не трогайте её, — мрачно сказал он, когда всё стихло. — Она не представляет для вас никакой опасности. Дайте ей уйти.

— Нам не нужны советы, — отрезал голос. — У нас есть свои приказы. Уведите его. Ждите меня в карете, я скоро приду. Андре, ты останься.

Снова топот шагов. Дверь скрипнула, потом хлопнула, закрываясь. Дамиана увели, и я вдруг очень отчётливо осознала, что, возможно, это навсегда.

— Кажется, всё прошло успешно, господин капитан? — осторожно спросил другой, незнакомый голос.

— Успешно, — согласился тот. — Девчонку ещё не взяли, но это второстепенно. Телбридж прав: нам нужен он. Она всего лишь свидетель. Распорядись, чтобы её убили. Я не хотел, чтобы Телбридж об этом знал, на случай, если её именем придётся воспользоваться, чтобы развязать ему язык. Но нам она ни к чему. И ещё: оставь одного человека на входе в здание. На всякий случай, вдруг ей каким-то чудом удастся ускользнуть. Наверняка она вернётся сюда.

— Хорошо, господин капитан.

— Мы выезжаем незамедлительно. Хозяин прибудет в Избург послезавтра, в крайнем случае через три дня. Очень важно, чтобы его имя никак не связали с тем, что произошло. Поэтому он хочет, чтобы между доставкой пленного и его собственным приездом прошло как можно больше времени.

— Это звучит как чрезмерная предосторожность.

— Так оно и есть, но решать не нам. Делаем то, что приказано. А приказ предельно прост: как можно быстрее доставить Телбриджа на место и держать там до прибытия хозяина.

— Значит, мы ожидаем хозяина через два или три дня?

— Нет. Скорее всего, позднее. Он не станет посещать пленного сразу после своего приезда. Это было бы проявлением беспечности. Но мы со своей стороны должны быть готовы к любому развитию событий. Глаз с пленного не спускать, охрану выставить серьёзную, но так, чтобы не привлекать к дому лишнего внимания.

— Всё будет исполнено.

— Отлично. Распорядись насчёт девчонки и нагоняй.

Стук шагов затих. В очередной раз хлопнула, закрываясь, дверь. Я всё никак не решалась пошевелиться и выжидала, чтобы убедиться, что в комнате действительно никого не осталось. Наконец, чувствуя, что тело совсем уж затекло, потихоньку выбралась наружу. Это оказалось совсем не сложно, вопреки моим недавним опасениям. Я оттолкнула решётку и выскользнула на пол, больно ударившись при этом спиной. Но удар волновал меня сейчас в последнюю очередь. По лицу текли слёзы, и было трудно дышать, словно после всего, что произошло, лёгкие отказывались принимать воздух.

Кроме меня, в комнате никого не было. И почти всё как раньше. Только немного сдвинут в сторону стул. И меч Дамиана так и остался лежать на полу. Я взяла бы его с собой, но, боюсь, мне не удастся выбраться из трактира вместе с ним. А воспользоваться им по назначению я всё равно не сумею.

Вечерняя темнота уже облепила здание, как сажа стенки камина. Я осторожно подошла к окну, выглянула наружу. Минимальный свет обеспечивают окна более удачливых постояльцев, в комнатах которых горят свечи. Но что делается внизу, всё равно не разглядеть. Оставалось лишь понадеяться на то, что всех дежуривших там людей действительно забрали в таверну.

Я распахнула окно и вздрогнула, так громко оно скрипнуло. Я оглянулась и замерла, с колотящимся сердцем ожидая, что кто-нибудь вот-вот появится в дверном проёме. Тишина. Я снова повернулась к окну, неловко влезла на подоконник. Выйти через дверь не получится: там меня ждут. Значит, придётся выбираться менее стандартным способом. Сердце колотилось всё сильнее, хотя казалось, сильнее некуда. Кого я пытаюсь обмануть? Мои глаза привыкли к темноте, но что толку? Я не умею лазить по стенам. Я точно упаду. Может, и не разобьюсь, не так уж здесь и высоко, может, просто сломаю руку или ногу. И буду валяться внизу и ждать, когда меня обнаружат и добьют…

Я всё-таки выбралась наружу и, крепко держась за карниз, попыталась найти на стене хоть какую-нибудь опору для ноги. Нога нащупала только воздух, и я быстро возвратила её на подоконник. Ничего не выйдет! Я не смогу. Паника охватила и тело, и разум. И только где-то в глубине сознания один голос предельно спокойно произнёс: Прекрати. Ты отлично всё сможешь. Ты всё правильно сказала: здесь не так уж и высоко. Даже если спрыгнешь, у тебя есть шансы. А ты прыгать не будешь, ты постараешься аккуратно подобраться как можно ближе к земле.

Я упаду! Паника не желала сдавать позиций.

Ерунда. Не забывай: ты обещала вытащить Дамиана. Как ты собираешься это делать, если будешь торчать тут, жалея себя и не решаясь двинуться с места? Если ты не выберешься, у него не останется ни единого шанса. Только ты знаешь обо всём, что произошло. Только ты можешь позвать на помощь. Поэтому ты сейчас возьмёшь себя в руки и сделаешь всё то, что должна.

Я вцепилась в этот рассудительный голос, как в спасительную соломинку. На сей раз нога всё же нащупала опору. Самым трудным оказалось этой самой опоре довериться. Но выбора не было, и я всё-таки начала спускаться. Медленно, неуверенно, тратя массу времени и усилий на каждый этап. Вздрогнула и чуть было не вскрикнула, когда левая туфля слетела с ноги и приземлилась в траву где-то внизу. Сжав зубы, продолжила спускаться, ощущая босой ногой холод жёсткой и отчего-то влажной стены.

Наконец, поняв, что земля достаточно близко, решилась спрыгнуть. И зашипела: босая нога отозвалась болью. Кажется, я расцарапала её в кровь о какую-то ветку. Не беда, до свадьбы заживёт. До какой свадьбы?! Неважно, до какой-нибудь.

Я опустилась на корточки и принялась щупать рукой траву в поисках потерянной туфли. Обнаружить пропажу удалось далеко не сразу. Я уже почти отчаялась, приготовившись проделать дальнейший путь босиком, когда всё-таки нащупала пальцами намокшую от росы туфлю. Обулась, поднялась на ноги. И тут же почувствовала, как чья-то рука с силой сжала запястье.

— Далеко собралась, красотка? — спросил неприятный скрипучий голос.

Схвативший меня человек вовсе не был похож на воина. Ни доспехов, ни даже меча, только кинжал на поясе. Да и весь вид уж очень невзрачный, ни о каком подобии военной выправки не шло и речи. А может, они все так выглядели? Я же не видела ни одного из них…

— Что вам от меня нужно?

Я попыталась вырваться, но ничего не вышло. Нет, кажется, этого человека я видела раньше. И он точно не воин, а просто слуга, работающий в этом трактире. Он помогал нести наверх наш сундук.

— Не строй из себя невинность, — отозвался он. — Я отлично знаю, кто ты такая. Мне заплатили за то, чтобы, если тебя увижу, доставить к кому следует.

— Отпусти! — Я бы крикнула, если бы не боялась, что кто-нибудь услышит. — Ну, что я тебе плохого сделала?

— Хорошего тоже ничего, — рассудительно отозвался он, по-прежнему не ослабляя хватку. — Но если заплатишь больше, чем они, я тебя отпущу.

— Сколько?

— Всё, что у тебя есть. На меньшее не согласен. Давай сюда кошелёк.

— У меня нет при себе кошелька, — попыталась солгать я.

— Тогда мне нет резона тебя выгораживать. Идём.

Слуга потащил меня за собой.

— Стой, стой! — воскликнула я, упираясь. — Демоны с тобой, забирай.

Я вынужденно вытащила кошелёк, который успел передать мне Дамиан. Слуга вцепился в него, алчно полыхая глазами, и тут же выпустил мою руку. Я бросилась бежать, пока он не сообразил, что ничего не потеряет, если теперь добросовестно сдаст меня врагам Дамиана.

Я бежала и бежала, боясь остановиться, спотыкалась, и снова продолжала бежать. Потом, когда дыхание взбунтовалось против такого ритма, перешла на шаг. Тем более, что и внимания к себе так я привлекала меньше. Города я не знала и заботилась сейчас только об одном: оказаться как можно дальше от трактира и заодно не приблизиться к злополучной таверне.

Наверное, мне повезло, поскольку дорога сама привела меня к выходу из города. Повезло и в том, что городок был совсем маленький, а потому здесь не было ворот, возле которых меня могли бы караулить. Практически любая из расположенных на окраине улиц выводила к окружившему Оукхилл редколесью. Я поспешила туда, прочь от домов, светящихся окон и дорог, испещрённых следами подков и полозьев.

Дождь полил сразу, не размениваясь на такие мелочи, как предупредительная морось. Просто в один прекрасный момент по голове захлестали струи воды. Только теперь я сообразила, что даже не взяла с собой плащ. Но что было поделать? Не возвращаться же за ним. Наверное, можно было остановиться и переждать непогоду под каким-нибудь деревом, но я всё шла и шла, без дороги, наугад, стараясь там, где возможно, проходить под раскидистыми ветвями и еловыми лапами, спасаясь таким образом от потоков холодной дождевой воды. Лишь бы подальше от этого проклятого города.

Лес становился всё более густым, и вскоре я поняла, что окончательно заблудилась. Мне не удастся найти дорогу назад, даже если я этого захочу. Правда, Дамиан научил меня выбирать направление по звёздам, но что толку в таком умении, если всё небо затянуто тучами? Было безумно холодно, тело била крупная дрожь, и я обхватила себя руками в надежде хоть как-то согреться. Дождь в таком лесу ощущался слабее, но я ещё прежде успела промокнуть насквозь. В туфлях хлюпала вода, она же стекала по волосам на спину и на лицо.

Я попыталась обдумать своё положение, лишь для того, чтобы отчётливо осознать: хуже некуда. Дамиан в плену. У него есть всего несколько дней прежде, чем прибудет этот демонов "хозяин", один из его бывших друзей, и я даже не знаю, который из двоих. Я не знаю, где нахожусь, и понятия не имею, как отсюда выбраться. И даже когда мне это удастся, денег у меня всё равно нет. Значит, я не смогу нанять карету, не смогу купить лошадь, не успею вовремя добраться до Эддингтона. Даже верхом вернее всего не успела бы: слишком много дней бы ушло на дорогу туда и обратно. А уж пешком… Смешно. Горько. Дамиана будут пытать, а потом убьют, а я всё ещё буду ползти в сторону замка со скоростью черепахи.

Окончательно измотанная дорогой, дождём и собственными мыслями, я остановилась у широкого дубового ствола и измождённо опустилась на мокрую землю. И почти не удивилась, когда услышала мужской голос, громко произнёсший:

— Кошелёк или жизнь!

Нет, я не удивилась. Я просто истерично расхохоталась.

Глава 3

— Не понял. Это что такое? — опешив, выдохнул грабитель. — Ты что, не боишься?

Я честно мотнула головой. Моё тело заполнил холод, а душу — отчаяние. Какой тут страх?

Поэтому я продолжила сидеть под дубом, как сидела, обхватив руками колени, и только подняла на грабителя мрачный взгляд. Молодой парень, всего на пару лет старше меня. Объёмная копна растрёпанных чёрных волос заставляет его выглядеть немного похожим на взъерошенную дворовую собаку. Вид у него был сейчас чрезвычайно обиженный. Такой, что я бы, наверное, рассмеялась, будь мне до смеха.

— Вот это наглость! — воскликнул парень. — Нет, вы слышите, она нас не боится! — пожаловался он, обращаясь куда-то в темноту.

— Что за крики? — лениво произнёс ещё один мужской голос. — Что тут у тебя стряслось? На минуту нельзя оставить, чтобы во что-нибудь не вляпался?

Этот парень был немного постарше первого, может, лет двадцати четырёх или двадцати пяти. Среднего роста, с прямым носом, усами и узкой бородкой. Волосы светлее, чем у того, другого, но какого именно они цвета, в темноте не понять. Движения неспешные, словно немного ленивые, как у кошки. Высокие сапоги с модными пряжками, узкий кожаный пояс, изящные ножны — всё это придавало его виду некоторую франтоватость.

— Я попытался ограбить эту девчонку, а она не испугалась! — тоном четырёхлетнего ябеды заявил первый. — Говорю "Кошелёк или жизнь!", а она хохочет!

Второй взглянул меня с интересом. Я посильнее обхватила колени и пожала плечами.

— И правильно делает, что хохочет. Ничего более оригинального ты не мог ей сказать?

На этот раз голос был женским. Его обладательница подошла поближе следом за своими спутниками. Судя по внешнему виду, ровесница второго, и роста примерно такого же, то есть для женщины вполне высокая. Лицо привлекательное, круглой формы, из черт бросаются в глаза острый подбородок и решительные губы, взгляд весёлый и бодрый; вообще весь облик излучает энергию. На голову наброшен капюшон, но плащ не завязан и позволяет видеть одежду, в которой нет ровным счётом ничего женского. Брюки, мужская рубашка, поверх которой надета узкая кожаная перевязь. К перевязи крепится простая дорожная сумка. Высокие сапоги тоже явно мужские, без сомнения удобные, но грубые и без каких бы то ни было украшений, не то что у щеголеватого второго.

— В такую погоду мне не до того, чтобы оригинальничать, — огрызнулся первый.

Второй присел на корточки напротив меня.

— Ты что же, правда не боишься? — спросил он.

Без обиды, скорее с прежним интересом.

Я опять мотнула головой.

— Вот так вот, совсем мы не страшные, — со смешком заключила девушка.

— Мой муж страшнее, — хмуро бросила я, припомнив своё знакомство с Дамианом и первые недели жизни в его замке.

В нашем замке.

Реакцией на мои слова был взрыв весёлого хохота.

— Вот видишь, Дэн! — всё ещё смеясь, воскликнула девушка. — У девчонки тяжёлая жизнь, а ты пристаёшь к ней со своим дурацким кошельком.

Но Дэн, похоже, был не из тех, кто легко сдаётся.

— Ты понимаешь, что мы можем тебя ограбить? — спросил он у меня, наклоняясь и опираясь руками о колени.

— Грабьте, — равнодушно отозвалась я.

Если найдёте, что украсть.

— Ладно. — Дэн удивлённо глянул на своих спутников, но тех мой ответ, похоже, только развеселил. — А ты понимаешь, что мы можем тебя убить?

— Убивайте, — кивнула я.

Возможно, так будет даже лучше. Всё, что хотите, делайте, только помолчите.

Дэн нахмурился, силясь придумать, чем бы ещё таким меня напугать.

— Хм. А ты понимаешь, что мы можем над тобой надругаться?

А вот это в мои планы никак не входило, даже в самый мрачный их вариант.

— Не можете, — отрезала я.

— Это ещё почему? — поинтересовался Дэн.

— А потому что на мне надет пояс верности, — соврала я.

Вот только с враньём я, как оказалось, малость промахнулась.

— Да ты что?! — Недавняя обида исчезла, как не бывало, уступив место почти детскому любопытству. — Никогда не видел! Покажи, а? — взмолился Дэн. — Я тебе за это… — он принялся хлопать себя по карманам, — …вот! Часы подарю. А что? Мне такие без надобности, в них слишком много новомодных заморочек. А для себя я другие у кого-нибудь отберу.

— Не нужны мне часы!

Впервые испугавшись, я поспешно встала и прижалась спиной к стволу.

— Дэн, отстань от девчонки! — решительно заявила девушка. — Ей и без тебя хорошо досталось.

— Ты-то откуда знаешь? — насупился Дэн.

Однако же спутницу свою послушался и отступил на шаг назад.

— А то так не видно, — фыркнула она. — Промокла насквозь, дрожит, как лист на ветру, путешествует пешком, через самую чащу, без вещей и даже без плаща. Да ещё и при таком муже!

Девушка подошла ко мне, положила руку на плечо (рука оказалась тяжёлой, будто мужская) и призывно мотнула головой.

— Идём с нами.

Я ещё сильнее прижалась к дубовому стволу.

— Куда?

— Тут недалеко, в пещеру, — отозвалась она.

— В логово, что ли? — подозрительно нахмурилась я.

И что же никто не хочет оставить меня в покое?

Девушка с Дэном рассмеялись.

— Да какое логово? — поморщился второй, тот, что был с усами и бородкой. — Просто нормальная пещера, в которой сухо.

— Зачем?

Подозрительности в моём голосе не убавилось.

— Обсохнешь, отогреешься, успокоишься, — принялась перечислять девушка. — А после этого, может, наконец, и испугаешься. А то видишь, как наш приятель переживает. Ну, давай, чего ждёшь? Мало промокла?

Тяжело вздохнув, я перестала ломаться и нехотя отошла от дерева. Все вчетвером мы зашагали дальше по лесу.

— Кстати, меня зовут Натали, — сказала девушка, раздвигая на ходу ветви рябин. — Можно Нэт. Вот это Дэн, а это Алонсо.

— Ника, — кивнула я, поднимая руку, чтобы тоже поддержать норовящую хлестнуть лицо ветку. — А вы что, грабители?

Этот вопрос почему-то неимоверно их насмешил. Дэн, который только-только предоставлял мне щедрый выбор между кошельком и жизнью, буквально-таки согнулся от хохота пополам. В итоге, когда он разогнулся, то сразу же получил по лицу еловой лапой. Нэт и Алонсо засмеялись пуще прежнего, но Дэн на этот раз не обиделся, загоготал вместе с ними.

— Нет, мы не грабители, — ответил, отсмеявшись, Алонсо. — Мы наёмники.

Он шёл впереди, и я недоверчиво посмотрела ему в спину. Наёмников в королевстве, конечно, было немало, и профиль у них бывал самый разнообразный. От заказных убийств до хитроумных афер, от политических интриг до розыгрышей вроде того, для которого я наняла в своё время одного из представителей этой братии. Каждый наёмник выбирал, на какой именно сфере деятельности ему концентрироваться. Но чтобы отбирать у людей кошельки?..

— Вас что же, наняли грабить путников на большой дороге? — скептически поинтересовалась я.

Ответом стала очередная череда смешков. Весёлые ребята, тут ничего не скажешь.

— Нет, это мы для души, — возразил Алонсо.

— Точнее, для денег, — поправил Дэн.

— Одним словом, у нас сейчас нет работы, — объяснила Нэт. — И мы на мели. По кое-чьей милости.

Она устремила сердитый взгляд на Дэна.

— Я не виноват, что люблю играть в кости! — заявил он, высоко подняв голову.

— А я тебя в этом и не обвиняю, — покладисто согласилась Нэт. — Ты виноват не в том, что играешь в кости, а в том, что вечно проигрываешь!

Дэн сердито закатил глаза.

— Так вот, — продолжила объяснять Нэт, — Денег у нас совсем не осталось, а из города, где мы до этого промышляли, пришлось спешно свалить из-за некоторых проблем с властями.

— Не то чтобы проблем, — протянул Алонсо. — Так, некоторое недопонимание.

— Они не смогли понять и оценить всю глубину и неординарность некоторых наших поступков, — уточнила Нэт. — Так что мы остались не у дел.

— И это повод грабить ни в чём не повинных прохожих? — хмуро спросила я.

И сама для себя сделала вывод: стало быть, по-прежнему не боюсь. Должно быть, это от холода. Или от безнадёжности. А может быть, от потихоньку начинавшей занимать её место злости?

— Нет, то, что мы не у дел, — это само по себе, конечно, не повод, — согласилась Нэт. — Повод в том, что нам нужны деньги.

Я поджала губы. Возможно, они и считают это забавным, но я в грабежах ничего весёлого не находила.

Я запросто прошла бы всего в ярде от входа в пещеру, так и не заметив её в ночи. Просто кусочек немного сгущающейся темноты по левую руку. Но наёмники свернули туда и один за другим нырнули в проём. Я последовала за ними. Алонсо немного повозился, сидя на корточках, и вскоре на входе в пещеру запылал огонь. Видимо, хворост был собран заблаговременно. Теперь я смогла оглядеться. Пещера немаленькая и хорошо продувается, поэтому дым от костра не мешает дышать. Один дорожный мешок стоит у стены, на полу валяется старое потёртое одеяло.

Нэт сбросила плащ, Алонсо сделал то же самое. На Дэне плаща не было изначально. Неуверенно покосившись на наёмников, я шагнула чуть поближе к огню.

— А ну-ка, мужчины, кыш отсюда! — неожиданно заявила Нэт. И, отвечая на удивлённые взгляды Дэна с Алонсо, пояснила: — Девушке переодеться надо, непонятно, что ли?

— Так что мы, мешаем чем-нибудь? — фыркнул Дэн, но из пещеры тем не менее вышел, не мешкая.

Алонсо вышел следом, удостоверившись в том, что огонь хорошо разгорелся, и прихватив с собой плащ.

— Раздевайся, высушим сейчас твою одежду, — сказала Нэт, склоняясь над мешком.

— У меня нет ничего, кроме этого платья, — обречённо возразила я.

Переодеться и обсохнуть было бы прекрасно.

— Сейчас тебе что-нибудь подберём, — отозвалась Нэт, принимаясь рыться в вещах.

Она извлекла из мешка тщательно свёрнутое платье и перебросила его мне. Отвернувшись, я принялась расстёгивать, а затем стягивать через голову своё собственное платье, мокрое насквозь. Получалось с трудом: оно никак не хотело сниматься. Наконец, я всё-таки сумела извлечь руку из рукава, дальше пошло легче. Вот только я нешуточно стеснялась, ведь надеть корсет так и не успела, и потому, сняв платье, осталась почти совсем голая. Я поспешила поскорее облачиться в сухую одежду. Платье Нэт решительно не вязалось с образом наёмницы, в отличие от её нынешнего костюма. Во-первых, оно было совершенно невзрачным, чего никак нельзя сказать о его обладательнице, во-вторых, имело невразумительный бледно-жёлтый цвет, да к тому же было украшено мелкими цветочками. В-третьих, оно было донельзя целомудренным: подол по щиколотку, длинные узкие рукава, закрытый верх.

— Нравится? — хмыкнула Нэт.

Всё это время наёмница наблюдала за мной, полулёжа на расстеленном во всю длину одеяле.

Я слегка приподняла плечи, потом неуверенно кивнула. И опустила голову, глядя на то, как смотрится на теле платье в отсутствии корсета. Результат заставлял меня чувствовать себя несколько напряжённо.

— Брось, простые девушки корсетов не носят, а это — платье простой девушки. — Мои сомнения не укрылись от внимания наёмницы. — Я, например, их терпеть не могу.

Я против воли устремила взгляд на её грудь. Может, Нэт их терпеть и не может, но бюст у неё меньше моего, поэтому ей в этом плане проще…

— Итак, никакого пояса верности на тебе нет, — заметила между тем наёмница.

Кажется, этот факт не слишком её удивил.

— Нет, конечно, — фыркнула я. — Я просто так сказала, чтобы…

Я сбилась и замолчала.

— Чтобы отделаться от Дэна, — понимающе кивнула Нэт. — Брось, тебе не о чем беспокоиться. Дэн при всей своей неотёсанности и бесшабашности никогда не обидит женщину.

— А что, ограбление за обиду не считается? — с вызовом спросила я.

Может, я и не боялась Дэна, но чувства симпатии он во мне тоже не вызывал.

— Конечно, нет. — Нэт, похоже, даже удивилась такому вопросу. — Ограбление — это совсем другое. Так, мелочь. Можно даже сказать, знак внимания.

Чрезвычайно радостно это сознавать. Упасите меня боги от таких знаков внимания. И вообще от общества таких людей. Впрочем, привередничать сейчас не следовало. Приходилось признать, что пока общество наёмников пошло мне на пользу. Я действительно отогрелась, да и заполнившее всё мой нутро отчаяние чуть-чуть ослабило хватку.

— Как тебе пришла в голову идея с поясом? — в голосе Нэт сквозило любопытство.

— У нас дома есть книга про пояса верности, — призналась я. — Я когда-то её читала. Ну, вот и вспомнила.

— Ого, тебе что, читать было больше нечего? — изумилась наёмница.

— Почему? У меня был выбор, — возразила я, снимая промокшие и перепачкавшиеся туфли и ставя их поближе к огню. — Между "Житием святого Веллира" и книжкой про пояса. А, и ещё "Проповеди святого Иттара" были, кажется.

Я снова наклонилась и передвинула туфли чуть подальше от костра, чтобы ненароком не сгорели.

Нэт присвистнула.

— Да, в таком случае, пожалуй, тебя можно понять, — признала она. А затем громко крикнула: — Эй, там! Кто хочет погреться, можно возвращаться.

Она указала мне на место возле себя, и я села на одеяло. Почти мягко, и тепло, даже несмотря на то, что в пещере немного дует. Но костёр близко, да и сухая одежда делает своё дело.

Дэн с Алонсо не замедлили явиться.

— Скажи-ка, Дэн, — обратилась к наёмнику Нэт, — вот если бы у тебя было всего две книги, ты бы какую выбрал — "Житие святого Веллира" или про пояса верности? А впрочем, что я говорю? — добавила она, не дожидаясь ответа. — Ты бы выбрал сыграть с кем-нибудь в кости. А ты, Алонсо?

— Пояса, конечно, — откликнулся тот, даже не задумываясь.

Сбросив плащ, он подошёл и уселся на одеяло рядом со мной. Дэн присоединился к нам, опустившись по другую руку от Нэт. Я почувствовала себя некомфортно: сидеть всем приходилось, сильно прижимаясь друг к другу, иначе мы бы не уместились вчетвером на одном одеяле. Но с другой стороны, Алонсо ситуацией не пользовался и вроде бы не намеревался, а в остальном так было даже теплее.

Дэн покопался в своём дорожном мешке и извлёк оттуда пару луковиц, полбуханки не слишком свежего ржаного хлеба и несколько ломтей холодного мяса. Всё это стало кочевать из рук в руки.

— Угощайся, — сказала Нэт, передавая мне еду.

— Спасибо.

Рот моментально наполнился слюной. Только сейчас я поняла, насколько сильно успела проголодаться. Стараясь держать себя в руках, я аккуратно отломила себе кусок хлеба и положила на него тонкий ломоть мяса.

— Ещё бери, что такая скромная? — фыркнул Дэн. — Тебя же скоро ветром снесёт.

Я в нерешительности покосилась на Алонсо, ещё не получившего свою порцию. Что, если им самим не хватит? Завтра же тоже надо будет что-то есть.

— Бери-бери, мы не обеднеем, — ухмыльнулся тот.

Заставлять долго себя уговаривать я не стала и нагло прихватила ещё целых два куска мяса. И, несмотря на все старания соблюдать приличия, набросилась на них с постыдной жадностью. Внимание на это безусловно обратили, но смеяться не смеялись, и на том спасибо. Какое-то время в пещере было тихо, только трещал костёр и иногда подвывал в щелях ветер. Из рук в руки периодически кочевала фляга с водой.

К тому моменту, когда еда закончилась, я уже чувствовала себя сытой, но даже несмотря на это испытала чувство сожаления, отправляя в рот последний кусочек мяса. Приняла в очередной раз пущенную по кругу флягу и запила ужин водой. Алонсо приподнялся и устроился на голом полу, чтобы немного повозиться с костром.

Мы втроём расселись чуть более свободно.

— Ну, рассказывай, — заявила, откидываясь назад, Нэт. Обращалась она явно ко мне. — Как тебя сюда занесло?

Я замялась. Не потому, что предпочитала промолчать. Прекрасно понимая, что глупо откровенничать с такими людьми, я в то же время чувствовала, что просто обязана выговориться. Возможно, с такими, как они, даже лучше, чем с кем-нибудь другим. Завтра мы разойдёмся в разные стороны, и они с ходу забудут всё, что я говорила.

Но я не знала, с чего начать.

— Что ты делаешь в лесу? — задал наводящий вопрос Алонсо.

И как ответить? Я ещё немного посомневалась, а потом решительно сказала:

— Ищу мужа.

Да, пусть я ещё не начала его искать, но ведь завтра же с утра займусь именно этим. Буду искать. И найду.

— Нового, на замену? — осведомилась Нэт. — Если так, то, должна тебе сказать, лес — не самое подходящее место. Но тебе повезло: ты нашла сразу двоих мужчин, оба хоть куда и оба неженатые. Выбирай любого.

— Благодарю покорно, — кивнула я, покосившись на Алонсо. Тот сдержанно ухмыльнулся, продолжая заниматься костром. — Я своего мужа ищу.

— Что, того, который страшный?! — изумилась Нэт.

— Да он давно уже не страшный, — поморщилась я.

— И что, он потерялся? — осведомился Алонсо.

— Его похитили, — мрачно сказала я. — И хотят убить.

Наёмники переглянулись.

— Давай подробнее.

И я рассказала. Начала с истории о том, как закончилась служба Дамиана в Ансилоне. Без лишних подробностей и без имён, но в остальном — так, как было. А потом перешла к событиям последних нескольких дней. К церемонии открытия госпиталя и приезду мэра, к нашей поездке и к тому, что произошло сегодня.

— Я выбралась из окна, спустилась по стене и бросилась бежать… И попала сюда, — заключила свой рассказ я.

Сообщать о том, как у меня отобрали кошелёк, не хотелось. Мне казалось, это будет всё равно, что подписаться в собственной глупости. А со слушателей ещё и станется посмеяться, радуясь успеху своего коллеги… Но пока наёмники смотрели на меня довольно мрачно. Я опустила глаза на огонь. Вот и всё. Больше рассказывать было нечего.

— М-да, не повезло твоему мужу, — после короткой паузы протянул Алонсо.

— Это точно, мужик попал, — подтвердил Дэн.

— У тебя есть какие-нибудь родственники? — спросила Нэт. — Здесь, в Ганезии, а лучше и вовсе за границей?

— У меня никого нет, кроме Дамиана, — покачала головой я.

Какие-то дальние родственники, наверное, были, но с большинством из них я была даже не знакома и адресов не знала.

— Это плохо, — заметил Алонсо.

— Да уж, не слишком хорошо, — согласилась Нэт. — Ну, тогда тебе остаётся только одно: постараться вернуться в замок. Осторожно, избегая широких, всем известных дорог. Так, чтобы тебя никто не нашёл. А дальше сидеть в замке тише воды, ниже травы. Никуда не выходить без охраны, а лучше вообще не выходить. Этот ваш офицер хорошо знает своё дело?

— Эддингтон? Да, — кивнула я.

— Ну, вот и хорошо. Значит, пусть позаботится о том, чтобы никто посторонний в замок не входил. Пересидишь так несколько месяцев, а там, авось, про тебя и забудут.

— А как же Дамиан? — непонимающе нахмурилась я.

— Забудь, — посоветовал Алонсо. — Он слишком глубоко увяз. Из такого болота не выбраться.

— Это точно, — кивнула, поймав его взгляд, Нэт. — Политические игры такого масштаба — это тебе не шутки. Считай, его уже нет в живых. Просто забудь и спасай собственную шкуру. А там начинай жизнь заново.

— Да брось, всё не так плохо! — подключился Дэн, видя недоверчивое выражение моего лица. — Ты молодая, богатая вдова. В твоём распоряжении замок и целое виконтство! Ух, я бы на твоём месте разгулялся!

— Дэн, не тревожься: тебе никогда не светит стать молодой богатой вдовой, — ехидно припечатала Нэт.

— Да я не о том! — махнул рукой наёмник. — Я говорю, жизнь только начинается.

— В этом он прав, — кивнул Алонсо. — Теперь ты — свободная женщина. Сможешь делать, что захочешь. И выйти замуж, за кого пожелаешь.

Я слушала их и не верила, что у кого-то может повернуться язык сказать подобное. Слушала — и в моей груди закипал гнев, даже ярость.

— Да я никогда не брошу своего мужа, — сказала я, чеканя каждое слово. — Он несколько раз спасал мне жизнь, да дело даже и не в этом. Он… — Им этого, конечно, не понять, но я говорила даже не для них. — Он нежный, любящий и заботливый. И ироничный. И очень много страдал, совершенно незаслуженно. И он ничем не заслужил того, что свалилось на него сейчас. И я буду его искать и найду, чего бы мне это ни стоило. Я обещала его вытащить, и вытащу. Я ещё не знаю, как, но всё равно это сделаю. Глотку перегрызу всем, кому понадобится, но вытащу! Что бы вы тут мне ни говорили!

Я замолчала, тяжело дыша, с вызовом глядя на них исподлобья. Пусть попробуют со мной спорить. Пусть скажут, что я дура. Плевать. Пусть дура, пусть наивная, пусть не знающая жизни и ни к чему толком непригодная. Я всё равно сделаю так, как сказала.

— Хм, а мне это нравится, — одобрительно усмехнулась Нэт. — Однако же ты совсем не такая девочка-цветочек, как можно было бы подумать. Ну что, парни? — спросила она, обмениваясь взглядом сначала с Дэном, а затем с Алонсо. — Поможем Ники вытащить её мужа из передряги?

— Отчего бы и не помочь? — откликнулся Алонсо.

— Да с лёгкостью, — подтвердил Дэн.

Я вконец растерялась, пока ещё не готовая поверить в неожиданно свалившуюся на голову удачу.

— Вы… что, поможете мне спасти Дамиана? — хмурясь, переспросила я.

— Не бесплатно, конечно, — отозвалась Нэт. — Дело сложное, кропотливое, подготовиться надо будет основательно. Двести золотых.

— По расценкам сошло бы и сто восемьдесят, — проворчал Алонсо.

— Мужчин легче разжалобить, чем женщин, — улыбнулась Нэт. — Обрати внимание, Ники, исключительный случай: он сам пытается сбить цену для клиента. Дело очень опасное, — сказала она, поворачиваясь к Алонсо. — Серьёзная политическая игра. Речь идёт о событиях, которые, если я что-то в этом понимаю, повернули весь ход военной компании в Ансилоне. И поспособствовали нашему плачевному там положению. Расследование курирует сам король. Так что двадцать золотых за вредность — вполне умеренная накрутка. Двести. Иначе я пас.

— Я заплачу столько, сколько понадобится, — вмешалась я. — Хоть четыреста.

— А вот такого говорить никогда не надо, — наставительным тоном произнёс Алонсо. — Не то сама не заметишь, как тебя обдерут, как липку.

— Неважно. — Я нетерпеливо мотнула головой. Пусть обдирают, это меня сейчас совершенно не волновало. Пусть хоть всё моё наследство забирают, пусть хоть замок берут в придачу. Вот только… — Но у меня совсем нет с собой денег, — напряжённо призналась я и с опаской покосилась на наёмников.

Что, если теперь они передумают и возьмут свои слова о помощи назад?

— Не беда, — обнадёжила меня Нэт. — Заплатишь потом. После того, как вытащим твоего мужа, мы с ребятами проводим вас до замка. На всякий случай, чтобы вы не забыли о гонораре.

— Отлично, — радостно выдохнула я.

Такая договорённость меня более, чем устраивала.

— Плохо одно: нет задатка, а, стало быть, нет и денег на расходы, — заметила Нэт. — Ну да не беда, как-нибудь эту проблему решим.

Ну да, и я могла себе приблизительно представить, как именно…

— Вообще-то раньше у меня были деньги, — призналась я. — Дамиан…оставил. — К горлу снова подступил ком. — Но у меня их украли, — быстро закончила я, пока ещё могла говорить.

— Украли?! — изумился Дэн.

— Никакого покоя от конкурентов, — посетовал Алонсо.

— Что ж ты не рассказала? — осведомилась Нэт.

— Думала, что это неважно, — ответила я, отвернувшись.

От слёз всё никак не удавалось отделаться. Даже в самые последние минуты там, в трактире, Дамиан попытался позаботиться обо мне всем, чем только мог.

— Давай выкладывай, — заявила Нэт.

Я вытерла глаза ладонями и в этот момент почувствовала опустившуюся на плечо руку. Да, рука у Нэт действительно крепкая, ощущается, как мужская… Убрав руки от лица, я чуть не отшатнулась, с удивлением увидев опустившегося передо мной на корточки Дэна. Вот уж от кого никак не ожидала подобных нежностей.

— Брось, найдём мы твоего мужа, — пообещал он. И, когда я молча кивнула, сказал: — Рассказывай.

И я рассказала то, о чём умолчала в первый раз. Про то, как, спустившись со стены, оказалась в лапах слуги. И как разом рассталась со всеми деньгами. Хотя, наверное, могла бы придумать какой-нибудь способ выкрутиться. Уж эти ребята точно такой способ нашли бы. Я и ждала, что сейчас они станут меня упрекать, но вместо этого услышала, как Дэн, сплюнув, процедил:

— Вот ведь урод!

Я удивлённо воззрилась на наёмника.

— Ты же сам только что чуть меня не ограбил! — воскликнула я.

— Ну и что? — удивился в свою очередь Дэн, ничуть этим напоминанием не смущённый. — Это совсем другое дело!

— Да чем же другое?!

Я непонимающе взглянула на Нэт, потом на Алонсо, ожидая, что они объяснят мне, что в поведении слуги так возмутило их товарища. Судя по выражению лиц этих ребят, им, в отличие от меня, всё было предельно ясно.

— Не напрягайся, — усмехнулся Алонсо, которого моё изумление, кажется, позабавило. — Нормальному человеку всё равно никогда не понять специфику нашей морали, так что лучше не пытайся.

— То грабёж, а это шантаж, — подсказала Нэт.

— К тому же тот парень взял деньги с двух враждующих сторон за взаимоисключающие услуги, — добавил Алонсо.

Я переводила взгляд с одного наёмника на другого, так ничего и не поняв. Видимо, Алонсо прав: мне их систему принципов не постичь.

— Говоришь, он работает в том трактире? — перевёл разговор в деловое русло Алонсо.

— Да.

— Внешность можешь описать?

Я рассказала всё, что смогла вспомнить. Видимо, этого оказалось вполне достаточно, потому что Дэн удовлетворённо кивнул. Мужчины разом поднялись на ноги.

— Посидите здесь, а мы скоро, — бросил нам с Нэт Алонсо.

— А…куда вы? — глупо спросила я.

— Потрясём этого твоего вымогателя, — ответил Алонсо.

— Так, чтобы вымогателка отлетела, — добавил Дэн.

— Так ведь уже ночь, — попыталась остановить их я, отчего-то испугавшись.

— Так мы и не добропорядочные граждане, чтобы приходить днём, — хмыкнул Дэн.

Я обернулась к Нэт. Девушка казалась мне наиболее рассудительной из всей троицы. Но та только бросила:

— Мальчики, давайте недолго! — и растянулась поверх одеяла.

Дэн и Алонсо быстро исчезли в темноте.

— Советую тебе лечь спать, — заявила с зевком Нэт. Наёмница похлопала рукой по одеялу, которое было достаточно широким, чтобы уместить двоих. — Они вернутся по меньшей мере часа через два.

Девушка прикрыла глаза.

— Ты что же, совсем за них не волнуешься? — удивилась я.

— А чего мне за них волноваться? — отозвалась Нэт, приоткрыв один глаз. — Подумаешь, сбегать в город, разобраться с одним ублюдком и вернуться назад. Небось не маленькие, справятся. Не с полком же драться идут.

Я вынужденно кивнула и осторожно устроилась возле наёмницы. Сама бы я непременно волновалась, если бы Дамиан ушёл куда-то в ночь. Впрочем, эти мужчины ведь ей не мужья, ни один и ни второй. Сама я, в отличие от Нэт, почему-то нервничала. Но усталость взяла своё, и вскоре я действительно уснула.

Когда я проснулась, снаружи было всё так же темно. Костёр окончательно не угас, но пламя успело существенно уменьшиться, разделавшись с большей частью оставленной для него пищи. Алонсо и Дэн, по-видимому, только что вернулись. Нэт сидела на одеяле, вытянув ноги, и тёрла глаза.

— Ну, как сходили? — осведомилась она, потягиваясь.

— Да отлично, — бодро отозвался Дэн. — Парень оказался очень сговорчивым, сам отдал нам все деньги. Даже бить не пришлось.

— САМ отдал? — непонимающе заморгала я.

— Ну да, — флегматично отозвался Алонсо. — Дэн подержал его с минуту над колодцем вниз головой, и он сразу сам всё нам отдал.

На пол со звяканьем полетело два кошелька, один побольше, другой поменьше. Тот, что побольше, был моим. Вернее, Дамиана.

— Я смотрю, он вам ещё и проценты накинул? — ухмыльнулась Нэт.

— Так ему же за то, чтобы Ники караулил, тоже заплатили, — напомнил Алонсо. — Работу он не выполнил, с какой же стати ему деньги оставлять? Мы тут не благотворительное сообщество.

— И то верно, — поддержала Нэт. — Ну, и сколько там в общей сложности будет?

— Ой, давай завтра посчитаем? — поморщился Дэн. — Сейчас уж больно спать охота.

— Позоришь нас перед заказчиком, — покачала головой девушка, хоть, кажется, и не слишком сокрушённо. — Что это за наёмники, которые даже аванс посчитать ленятся?

— Тебе не лень, ты и считай, — проявил покладистость Дэн.

Наёмник извлёк из мешка какую-то одежду, бросил на пол и улёгся прямо поверх неё. Алонсо расстелил для себя плащ, но прежде, чем отправиться спать, вышел из пещеры и принёс ещё немного хвороста. Вскоре пламя затрещало с прежним весельем. В пещере стало совсем тепло, и я быстро уснула рядом с уже мирно посапывающей Нэт. Предварительно успев поклясться себе в том, что не пройдёт и недели, как я снова буду засыпать и просыпаться подле Дамиана.

Глава 4

За ночь дождь кончился, а ветер занялся уборкой вверенной ему территории, потихоньку разгоняя тучи. Когда поутру я вышла из пещеры, разминая ноги, плечи и спину после сна на жёстком полу, снаружи оказалось по-настоящему светло. Между объёмными клочьями облаков, которые, казалось, ещё чуть-чуть — и можно будет пощупать, голубело прятавшееся вчера небо.

Лес в это время суток тоже выглядел далеко не таким уж страшным. Вполне себе проходимый, вон и тропинка просматривается отчётливо. Недалеко от пещеры обнаружился родник, в котором я с наслаждением умылась, а наёмники в придачу наполнили свои фляги.

На завтрак были овощи, свежий хлеб и жареные куриные крылышки. Когда Нэт осведомилась, откуда взялась такая еда, Алонсо, пожав плечами, ответил:

— Ну, не зря же мы ночью в трактир наведывались.

Наёмник говорил в своей обычной манере, чуть растягивая слова, и вид у него был при этом такой, будто Нэт спрашивала об очевидном.

— А вы хоть за еду заплатили? — хмурясь, спросила я.

Мой вопрос вызвал приступ веселья, которого я, признаться, на сей раз уже ожидала.

— Трактирщик сам виноват, — откликнулся Дэн. — Нечего было держать такие аппетитные крылышки на самом виду!

— Но у вас же уже были деньги! — воскликнула я, ломая руки.

Однако пробудить в этих парнях — равно как и их партнёрше — хоть какую-то совесть явно было делом бесперспективным.

— Не будить же было несчастного трактирщика! — рассудительно отозвался Дэн. — Человек встаёт ни свет, ни заря, надо же дать ему хоть немного отдохнуть!

— А просто оставить деньги там, где вы взяли еду, было нельзя? — язвительно спросила я.

— А сколько? — бесстрастно парировал Алонсо. — Мы же его цен не знаем. А вдруг бы недоплатили или, наоборот, оставили больше, чем нужно?

Я лишь обречённо махнула рукой. И то верно: я ведь и сама, пока суть да дело, съела этих крылышек штуки четыре. Так что читать мораль теперь было как-то поздновато.

— Так, направляемся в Избург? — приступил к обсуждению планов Алонсо.

Я кивнула.

— Тот мужчина сказал, что Дамиана повезут именно туда.

— Повезло, что он оказался таким разговорчивым, — хмыкнула Нэт. — Ну что ж, тогда будем выдвигаться. Всё остальное и по дороге можно обсудить. К тракту, я так понимаю, возвращаться не будем? По лесу как раз неплохо можно срезать.

Алонсо согласно кивнул. Дэн принялся укладывать вещи в мешок, тщательно их сворачивая, чтобы сэкономить максимум места.

— Постойте, мы что, пойдём пешком? — вдруг сообразила я.

— Именно, — невозмутимо ответила наёмница.

— Но ведь верхом быстрее!

Меня беспокоила мысль о том, что Дамиан может даже несколько лишних минут провести взаперти. А, отправившись пешком, мы несомненно потеряем куда больше времени.

— А кого ты предлагаешь оседлать, Дэна или Алонсо? — задумчиво осведомилась Нэт, наградив своих спутников вполне хищным взглядом.

Намёк был очевиден: больше ехать не на ком.

— Но мы могли бы купить лошадей! — не сдавалась я.

— Денег не хватит, — возразил Дэн. — Тут, конечно, прилично, но не настолько, чтобы приобрести четырёх лошадей, да ещё и с сёдлами, сбруей, ну, и всем, с чем полагается.

— К тому же Оукхилл — городишка чахлый, — добавил Алонсо, завязывая собственный дорожный мешок. — Своей фермы здесь нет, а если просто искать, не продаёт ли кто случайно своего коня, да ещё годного для путешествия, да ещё целых четырёх… До зимы можно провозиться.

— Ну, тогда сведите у кого-нибудь коней! — воскликнула я, притопнув ногой.

Наёмники дружно загоготали.

— Тебе же так не нравилось, когда воруют! — смеясь, напомнила Нэт.

Я поджала губы. Да, не нравилось. Может, и теперь не нравится. Но мне всё равно. Будто я переступила какую-то невидимую черту. Если для того, чтобы вытащить Дамиана, надо грабить, я готова стать грабительницей. Если надо лгать, буду лгать, понадобится шантажировать — пойду и на это. Только убить, наверное, не смогу. И, наверное, мне теперь прямая дорога к демонам, точно так же, как и этой троице. Но я всё равно не отступлюсь, так какой же смысл страдать угрызениями совести?

— Неважно, я грех возьму на себя, — решительно произнесла я.

— Это нам как раз без надобности, — заверил меня Дэн.

— Хуже то, что за конокрадство в этих краях положена виселица, а вот взять на себя все четыре петли ты точно не сможешь, — подхватил Алонсо. — А с грехами мы как-нибудь сами разберёмся.

— Главное, если украдём коней, поведём за собой погоню, — добавила Нэт. — Спокойно добраться до Избурга шансов не будет, а силы и время придётся тратить не на дело, а на то, чтобы не попасться. К тому же верхом сложнее затеряться, а если тебя разыскивают, будет лучше прежде времени не попадаться им на глаза.

— Ну, и, наконец, ты сама сказала: заказчик приедет в город завтра или послезавтра, и к мужу твоему вернее всего отправится не сразу, — добавил Алонсо. — А мы выйдем на твоего мужа именно через него. Так что время есть. К завтрашнему дню мы и пешком доберёмся до Избурга.

— Дойдём, вычислим заказчика, проследим за ним — и все дела, остальное — дело техники, — подытожил Дэн.

Я сдалась под давлением аргументов.

— А по-другому, кроме как через заказчика, Дамиана не отыскать? — спросила я.

— Заказчик — самый верный способ, — отозвалась Нэт. — Избург — город немаленький. Весь его не прочешешь, да и появление кареты и нескольких всадников — не такое редкое дело, чтобы привлечь всеобщее внимание.

— А вот заказчик — явно человек не из маленьких, — продолжил Алонсо. — У нас достаточно информации, чтобы его найти. Но это можно будет сделать только после того, как он прибудет в город.

Я молча кивнула. Во всяком случае наёмники, кажется, неплохо представляли себе, как продвигаться в поисках, и это внушало оптимизм.

Собрав вещи и затушив огонь, мы отправились в путь. У наёмников было четыре сумки: по одной на каждого, плюс одна общая, в которой хранились припасы и ещё кое-какие вещи, вроде того же одеяла. Её носили по очереди. Я предложила взять эту четвёртую сумку на себя: это казалось логичным и справедливым. Нэт сперва согласилась, но Алонсо запротестовал.

— Ты не привыкла ходить пешком на такие расстояния, — пояснил он. — Устанешь и сделаешься обузой. Так что лучше иди налегке: дольше продержишься. А с вещами мы сами разберёмся.

Так и поступили. Сперва я чувствовала себя в этой связи несколько неловко, но несколько часов спустя стало понятно: я налегке уставала куда сильнее, чем мои спутники, нагруженные сумками. И ведь не только сумками. При свете дня я получила возможность как следует разглядеть их оружие. Возможно, если бы его обилие было так же хорошо видно ночью, я бы всё-таки испугалась, на радость Дэну. Все трое были вооружены мечами, включая Нэт. Но если у наёмницы и Алонсо мечи висели на поясе, то Дэн носил свой в ножнах на спине. Нэт, в свою очередь, носила на спине арбалет. Плюс у всех троих были заткнуты за пояс ножи, кинжалы или стилеты; я не слишком сильно разбиралась в различиях, но, кажется, в их арсенале присутствовали все эти варианты.

Сейчас и внешность наёмников удалось рассмотреть несколько лучше. Выяснилось, к примеру, что Нэт была обладательницей весьма роскошных золотисто-рыжих волос до плеч. А волосы Алонсо оказались светло-русыми.

На протяжении всего нашего пути, занявшего немногим более суток, разговоры о деле почти не велись. Видимо, наёмники достаточно хорошо представляли себе общую схему действий в городе, а с деталями намеревались сориентироваться на месте. Лишь один раз, ближе к началу дороги, Алонсо попросил меня снова припомнить всё, что мне было известно о заказчике, или "хозяине", как называл его услышанный мной в трактире голос.

— Это один из тех двоих, с которыми Дамиан служил в Ансилоне, — в очередной раз сказала я. И, как и прежде, руки невольно сжались в кулаки от досады. Ведь я могла спросить тогда у Дамиана, который из них. Успела бы. Но мне не пришло в голову, что это окажется важным. А ведь должно было! — Дамиан никогда не упоминал ни фамилии, ни происхождение, называл только имена: Нортон и Джастин.

— Звания? — уточнил Алонсо.

Я с сожалением покачала головой.

— Нет, не знаю. Знаю, что они ходили вместе с Дамианом в разведку. Добывали сведения. Имели доступ к секретной информации. Но, к сожалению, больше не знаю ничего…

К горлу подобрался страх. Не найдём? Как можно найти людей, не зная ни фамилий, ни титулов, ни званий?

Но Алонсо успокоил меня на этот счёт.

— Этого хватит, — убеждённо заявил он.

— Каким образом?

Я не удержалась от того, чтобы выразить свои сомнения вслух.

— С простыми солдатами твой муж бы не служил, — ответила за наёмника Нэт. — И доступа к секретной информации у них бы не было.

— И в тюрьму бы их к нему не пустили, — подхватил Дэн. — Не говоря уж о том, что этот ваш приятель устроил вчера. На такое нужно немало денег и людей.

— Так что человек он достаточно знатный, а стало быть, заметный, — заключил Алонсо. — И мы приблизительно знаем, когда он должен приехать в город. Не думаю, что там одним махом появится так уж много баронов, графов и виконтов по имени Джастин и Нортон. Которые к тому же служили в Ансилоне пять лет назад.

— Нет, конечно, было бы лучше, если бы ты предоставила нам титул, имя и фамилию, а заодно точный адрес, — добавила Нэт. — Но мы, уж так и быть, не обидимся. Надо же как-то отрабатывать гонорар.

Их уверенность невольно передалась и мне. А больше разговор на эту тему не поднимался.

При этом болтали в пути много. И на ходу, и тем более во время остановок, коих было немало — как я подозревала, нередко именно из-за моего присутствия. Однако говорили всё больше ни о чём. Наёмники рассказывали всякие забавные истории из своей практики, иногда правдоподобные, но чаще не очень. Я, в свою очередь, вносила в разговор собственную лепту, рассказывая про пансион. Наёмников забавляли те же детали, что и в своё время Дамиана, только реагировали они иначе, а именно громкими взрывами хохота и бурными обсуждениями. Тема поясов верности имела особенный успех. Я уже начала подозревать, что, оставшись без денег, смогла бы неплохо заработать, рассказывая об этом посреди площади во время какой-нибудь ярмарки…

Ещё один разговор, более или менее относящийся к делу, состоялся во время первого продолжительного привала.

— Ники, ты умеешь пользоваться каким-нибудь оружием? — спросила Нэт.

Я расстроенно покачала головой, в очередной раз думая, что от меня, увы, нет никакого толку.

— Только метать дротики, — сказала я то, что, казалось, могло хоть чуть-чуть меня реабилитировать. — Да и то…по большей части ненастоящие.

— Метко кидаешь? — изогнула бровь Нэт.

— Довольно метко, — без ложной скромности ответила я.

— Отлично. Дэн! — обратилась к приятелю наёмница. — Научи её пользоваться арбалетом.

— Арбалетом я не смогу, — замотала головой я, кидая взгляд на оружие, которое обычно носила на спине Нэт. — Я его зарядить не сумею, мне сил не хватит.

— Это не такой арбалет, а специально разработанный, — не без гордости возразил Дэн, доставая из мешка оружие, которое действительно выглядело иначе. В первую очередь своим размером. Арбалет наёмницы был крупнее раза в полтора. — Тут почти всё механизировано. Редкая вещь, да что там, штучная. Специально была изготовлена, на заказ. С таким справишься.

Я неуверенно приняла из его рук оружие и короткую толстую стрелу с тяжёлым наконечником.

— Выстрелить в человека ты не сможешь, — сказала Нэт. И, присмотревшись ко мне, добавила: — В животное, думаю, тоже. Но в качестве устрашения сойдёт. Можно, к примеру, выстрелить под ноги; в массе случаев этого бывает достаточно.

Так и случилось, что во время остановок я стала обучаться у Дэна стрельбе из арбалета. Сперва пришлось освоить технику и просто привыкнуть к особенностям оружия, но к вечеру я удовлетворённо отметила, что навыки, приобретённые во время тренировок с дротиками, играют определённую роль и здесь. Моя меткость в стрельбе быстро улучшалась.

Вечером мы остановились на ночлег на берегу узкого ручья. Тучи на небо так и не вернулись, ветер, напротив, стих, и в укрытии не было особой необходимости. Впрочем, иного укрытия, кроме как раскидистое дерево, здесь бы и не нашлось.

Мы были не единственными, кто сделал здесь привал. Вообще по мере того, как мы приближались к городу, путники встречались по дороге всё чаще; одни шли в том же направлении, что и мы, другие, напротив, шагали нам навстречу. Знатных людей среди них не было, что и неудивительно: те путешествовали не пешком и предпочитали другие дороги. А здесь попадались всё больше люди попроще — крестьяне, подмастерья, рабочие, искавшие заработка в городе, артисты, направлявшиеся в Избург в преддверии намечавшихся там празднеств.

Так что места эти отнюдь не казались дикими, и, сказать по правде, это грело мне душу. Отчего-то присутствие людей придавало мне чувство уверенности, разгоняя страхи. Хотя логичнее, наверное, было бы, напротив, относиться к ним с недоверием, учитывая, что меня могли по-прежнему искать. Впрочем, расширять собственную компанию мы и не стремились. Мы нашли относительно спокойное место, немного спустившись вниз по течению. От других путников нас отделяло ярдов по пятнадцать в каждую сторону. Нэт отправилась собирать хворост, пока окончательно не стемнело, и я, чтобы почувствовать себя хоть немного полезной, увязалась вместе с ней. Хотя, признаться, ноги ныли нещадно, да и руки после тренировок — тоже.

Когда мы вернулись, солнце уже окончательно скрылось за деревьями. Нэт принялась колдовать над костром, Дэн пошёл с флягами к ручью, а Алонсо занялся извлечением из мешка оскудевших, но всё ещё не исчезнувших окончательно запасов провизии. Я, наконец, позволила себе сесть на разложенное между широких корней одеяло и вытянуть ноги. Костёр затрещал, перекликаясь с другими такими же огоньками, веселившимися справа и слева от нас, покрутился, осматриваясь, и, наконец, разгорелся в полную силу. Не поднимаясь на ноги, Алонсо немного пересел, так чтобы не оказываться на пути у струи дыма, устремившегося вместе с ветром на восток. Нэт плюхнулась на одеяло рядом со мной.

— Скажи, Нэт, а откуда ты родом? — спросила я у наёмницы.

Во-первых, просто для того, чтобы поддержать разговор. А во-вторых, мне интересно было понять, в какой среде могла вырасти такая девушка, что и говори, неординарная.

— С юга, — отозвалась она, подбирая с земли короткую веточку и подкидывая её в огонь. — Из Корнии. — Это была одна из наших южных провинций. — Есть там такой городок, Мелин, маленький совсем, ты наверняка не слышала. Маленький и вечно галдящий, как такой, знаешь, взъерошенный воробей. Шуму много, самомнения тоже, а толку… — Она со смешком махнула рукой. — Впрочем, не каждому нужен толк. А место по-своему вполне милое.

— А кто твоя мать? — продолжала расспрашивать я.

Пока ответ наёмницы мало что объяснял. Она казалась мало чем похожей на южанку. Южные женщины славились своей страстностью, темпераментностью, ревнивостью и несдержанностью, были прекрасными хозяйками (южная кухня славилась не только у нас в королевстве, но и в соседних), болтали без умолку и обладали пышными формами. Они также были известны своим умением гадать по руке и на картах, и любовью к пению. Одежду предпочитали ярких цветов, в основном красно-жёлто-оранжевой гаммы. Нэт, пожалуй, была по-своему темпераментна, но в остальном ни характером, ни фигурой с образом южанки никак у меня не вязалась. Я не могла представить себе наёмницу в образе полной, фигуристой домашней хозяйки, выходящей поутру на базар с большой корзиной, не столько за покупками, сколько с целью посплетничать с соседками.

— Она портниха, — ответила Нэт. — Шьёт платки. Знаешь, эти южные, яркие. Ещё плетением ковров иногда занимается, но это так, пореже.

Я поджала губы. Час от часу не легче. И как у дочери классической южной портнихи могли появиться столь странные склонности вроде любви к холодному оружию и страсти к авантюрам?

— А отец твой кто? — не унималась я.

— О, а вот это интересно! — с очередным смешком ответила Нэт. — Мой отец — рыцарь.

— Да ты что? — восхитилась я. В наши дни рыцарское звание уже было фактически упразднено и использовалось лишь изредка, как дань истории. Но вот во времена поколения наших родителей рыцари не были редкостью. Было в этом понятии нечто романтическое. — И тоже с юга?

— А демон его знает, — отозвалась Нэт. — Хотя не думаю, навряд ли.

— То есть ты его не знала? Он умер? — сочувственно спросила я.

Алонсо усмехнулся.

— А демон его знает, — подчёркнуто безразлично повторила Нэт. — Может, умер, а может, и живёхонек.

— Твои родители не были женаты? — догадалась я.

Нэт воззрилась на меня с удивлением.

— Конечно, нет! — фыркнула она. — Рыцарь и портниха — что это был бы за брак?! Это всё равно что наёмница и… — она щёлкнула пальцами в поисках подходящего сравнения, — …и, к примеру, граф.

— Ну и что? — пожала плечами я. Кому-кому, а точно не мне осуждать людей, которые заводят детей вне брака. — Но твои родители любили друг друга?

Алонсо кашлянул в кулак.

— Любили, вот это точно, — охотно подхватила Нэт. — Это не тебе просто так, разок переспали и разбежались. У них были продолжительные взаимоотношения. Целых две недели! Или нет, вру, кажется, всё-таки три.

— А что потом? — нахмурилась я.

— А потом папаша отправился в свой поход, куда он там шёл воевать. Ну, и всё. А мама получила вот такой вот милый подарочек.

Наёмница демонстративно указала на себя правой рукой.

— Подарочек, между прочим, вполне неплохой, — заметил Алонсо, откидывая в сторону опустевший мешок и укладываясь набок прямо на траве.

— Не могу с тобой поспорить, — признала Нэт.

— Твоя мать вышла потом замуж?

Я никак не могла остановиться с расспросами. Впрочем, что-то мне подсказывало, что если какой-нибудь вопрос Нэт не понравится, она так прямо мне об этом и скажет, стесняться не станет.

— Не-а, — отозвалась наёмница, запуская руку в жёсткие рыжеватые волосы. — Только ты не думай, — добавила она, бросая на меня подозрительный взгляд, — будто это оттого, что она всю жизнь романтически любила моего отца. Любила она и после него достаточно многих. Правда, мало кого так же долго. Ладно, кажется, я тебя шокировала, — извиняющимся тоном сказала она. — Брось, в тех краях, откуда я родом, к таким вещам относятся проще.

— Вовсе ты меня не шокировала, — обиженно возразила я. Почему все видят во мне такую уж маленькую изнеженную девочку-аристократку? И почти с гордостью добавила: — Я, между прочим, тоже незаконнорожденная.

— Ух, ты! — с интересом повернулся ко мне Алонсо. — А так не скажешь. И кто же твой отец?

— Барон, — ответила я.

Алонсо уважительно присвистнул.

— Слыхала, Нэт? Это покруче, чем просто рыцарь! — заметил он, раззадоривая партнёршу.

Но Нэт его слова нисколько не задели.

— Кто бы сомневался! — хмыкнула она. — А мать, видимо, простолюдинка?

— Да. И они не были женаты. Правда, он помогал нам и иногда приезжал.

— Ого! Стало быть, порядочный, — уважительно протянула Нэт.

Я неуверенно повела плечами. О своём отце я по-прежнему знала очень мало и в сущности не могла судить о том, каким он был. Однако события, произошедшие около девяти месяцев назад, заставили меня существенно пересмотреть своё к нему отношение. И сейчас, как и когда-то в детстве, я вспоминала о нём с большой теплотой.

— Ребят, у вас лишнего ножа ненадолго не найдётся?

Мы оглянулись. Возле растущей на берегу осины, положив руку, на ствол, стояла симпатичная молодая девушка с распущенными волосами. Кажется, из актёрской братии, расположившейся выше по течению.

— Конечно. — Алонсо моментально подскочил на ноги. — Для такой очаровательной девушки, как вы, найдётся даже несколько. — Он на ходу извлёк на свет одновременно два кинжала и небрежным жестом провернул их вокруг своей оси. — Могу даже зарезать того, кого нужно. Совершенно бесплатно.

— Транжира, — расслабленно фыркнула Нэт.

— Спасибо, — рассмеялась девушка. — Мне надо порезать мясо. Боюсь, с этим вы не справитесь.

— Отчего же?

Кинжалы бесшумно спрятались обратно в ножны; наёмник извлёк из-за пояса широкий охотничий нож. И остановился возле девушки, весьма проникновенно заглядывая ей в глаза.

— Мужчины ничего не смыслят в приготовлении пищи, — ответила та, встречая его взгляд вполне уверенно и, кажется, не без удовольствия.

— Испытайте меня, — предложил Алонсо таким тоном, будто речь шла отнюдь не о готовке.

— Просто одолжите мне нож, — продолжила стоять на своём девушка.

При этом она улыбалась и смотрела не на упомянутую ею вещь, а исключительно наёмнику в глаза.

Алонсо подбросил нож в воздух, поймал его за лезвие, ни капли при этом не поцарапавшись, и протянул своей новой знакомой рукоятью вперёд. Девушка взялась за рукоять, но наёмник не сразу выпустил лезвие из рук, продолжая играть с ней в гляделки.

Когда девушка, наконец, удалилась, он постоял, оценивающе глядя ей вслед.

— Пижон, — со смешком констатировала Нэт. — Учти: мы завтра встаём с рассветом.

Алонсо только ухмыльнулся в ответ на это предупреждение. И я нисколько не удивилась, когда, минут двадцать спустя, он растворился в окутавшей лес темноте, разрываемой лишь светом немногочисленных костров.

— А если бы ей действительно понадобилось кого-нибудь убить, он бы правда сделал это забесплатно? — спросила я у Нэт, просто от нечего делать.

— Не знаю, — лениво пожала плечами наёмница. — Если бы и сделал, то точно без моего участия. По мне, так развлечения отдельно, а работа отдельно.

— Скучаете, леди? — шутливо спросил Дэн, направляясь мимо нас к своему мешку.

— Вовсе нет, — отозвалась Нэт, вытягивая вперёд ногу, но наёмник, перескочил через неё, даже и не думая спотыкаться, хоть и успел изрядно приложиться к фляге с элем.

Он покопался в своих вещах, потом стянул рубашку, отбросил её в сторону и неспешно зашагал к воде. Свет костра выхватил из темноты его фигуру, заставив меня ещё долго пялиться наёмнику вслед. Никогда не видела, чтобы у мужчины на спине росло столько волос. Прямо почти шерсть. Впрочем, скажем откровенно, не так уж многих мужчин мне доводилось видеть с голой спиной…

— Хорош, да? — по-своему поняла моё внимание Нэт. — Смотри, ночь длинная. Захочешь — можешь пообщаться с ним поближе. Он возражать точно не станет.

Наёмница потянулась и улеглась, заложив руки за голову.

— Вообще-то я замужем, — мрачно напомнила я.

— Ну и что? — изогнула бровь она. — Сейчас-то твоего мужа здесь нет. Кто ему расскажет? Уж точно не кто-то из нас троих. Мы — ребята неболтливые.

Я смерила наёмницу подозрительным взглядом, силясь понять, шутит она или говорит серьёзно. Не поняла. Вид у неё был расслабленный, благодушный и чуть-чуть хитрый.

— Я не собираюсь изменять своему мужу, — безапелляционно заявила я. — Тем более сейчас, когда он попал в беду. — И, смутившись, добавила: — Нет, дело не в этом. Вообще не собираюсь.

— Он твой первый мужчина? — осведомилась Нэт, пожёвывая попавшуюся под руку соломинку. — Или был кто-то до свадьбы?

— Не было никого, — буркнула я.

— И что же тебе, так-таки не интересно? — изумилась наёмница. — Посмотреть, как оно с другими, сравнить?

Я взглянула на неё исподлобья. Нахмурилась. В голове промелькнула крамольная мысль, что Нэт где-то права. Единственным в моей жизни мужчиной был Дамиан. И в общем-то любопытно было бы понять, как это может происходить с кем-нибудь другим. В чём разница. Впрочем, я быстро и не церемонясь выкинула эту мысль из головы пинком под зад.

— Нет, неинтересно, — заявила я.

— Ну, как знаешь, — пожала плечами Нэт.

Весь вид наёмницы показывал, что ей меня не понять, но спорить и переубеждать она не стала.

Я сидела и смотрела на порхающие над огнём искры. Нэт направилась к ручью, чтобы умыться и простирнуть кое-что из одежды. Дэн, напротив, вернулся и сидел, в очередной раз приложившись к фляге. Кажется, эля у наёмников было при себе не меньше, чем воды. Любопытно, где они пополняли его запасы. Уж точно не в ручьях.

Я пригладила растрепавшиеся волосы и попыталась заткнуть их за уши, но они были слишком коротки, чтобы долго там удержаться. Поэтому ветер вновь принялся играться с ними, будто видел в них свой законный трофей. Я перевела взгляд на огонь, хмуро думая о том, где сейчас Дамиан. Как выглядит его тюрьма? Что это — настоящая камера или просто запертая комната в пустом доме? Как с ним обращаются? Во всяком случае, его не должны трогать до того, как приедет их хозяин. А если всё пойдёт не так? А вдруг он уже приехал? Я зажмурилась и резко мотнула головой, отгоняя эти мысли. Нет. Тот голос всё сказал совершенно однозначно. Так что у нас есть в запасе ещё несколько дней. И за это время мы успеем Дамиана вытащить.

— Как дела?

Меня обхватила за плечи крепкая мужская рука, а в нос ударил сильный запах пота. Я дёрнулась и попыталась вырваться из хватки усевшегося рядом Дэна.

— Отпусти!

Сердце сильно застучало. Кроме нас двоих, у костра никогда не было, и я не на шутку перепугалась.

— П-почему? — заплетающимся языком осведомился наёмник.

— Отпусти, тебе говорят!

Вдаваться в дискуссии о мотивах своих поступков у меня не было ни малейшего настроения.

Мои слова Дэна, кажется, не убедили. Руку он убрал, но лишь оттого, что чьи-то пальцы схватили его за ухо.

— Ну-ка кыш отсюда!

Голос Нэт прозвучал строго, хотя и не слишком сердито.

— Почему? — снова повторил Дэн, обиженно потирая покрасневшее ухо. — Что я такого сделал?

— Пошёл, тебе говорят!

Не особенно церемонясь, наёмница подтолкнула его с спину. Изрядно выпивший наёмник равновесие не удержал и уткнулся в землю ладонями.

— Иди проспись! — бросила ему вслед Нэт, когда, обиженно бормоча себе под нос, Дэн поднялся и неровной походкой зашагал куда-то в сторону.

— Брось, не обращай внимания, это он так, не со зла, — заверила меня наёмница, снова укладываясь на одеяло. — Завтра проспится, ещё и прощения просить будет. Если вспомнит, конечно.

Я хмуро промолчала. Меня била дрожь. Всё-таки хорошо бы расстаться с этими наёмниками как можно быстрее. Вернуть Дамиана, расплатиться с ними и больше никогда не встречать. Мне никогда не понять таких людей, да и не хотела я их понимать.

Глава 5

Наутро Дэн и правда попросил прощения. Уж не знаю, вспомнил ли о вечерних событиях сам, или ему освежила память Нэт. Так или иначе, он подошёл ко мне немного неуклюжей походкой и, с опущенной головой и сильно красными ушами не слишком разборчиво пробормотал, что извиняется за вчерашнее и это он не со зла. Было очень странно и почти смешно видеть такого здорового, высокого, широкоплечего парня краснеющим и неловко бубнящим слова извинения. К тому же я вообще неспособна долго обижаться, когда у меня искренне просят прощения. Так что простила. Хотя оставаться с Дэном наедине ещё какое-то время всё равно опасалась.

Алонсо ночевал не с нами, но появился на месте стоянки с рассветом, так что никаких заминок не произошло. Мы отправились в путь сразу после завтрака, и через два часа уже входили в город.

Избург, в отличие от Оукхилла, был обнесён потемневшей от времени каменной стеной. Городские ворота показались мне очень странными. Вход не был прямым, а вынуждал путника двигаться своего рода зигзагом. Сначала, миновав довольно-таки узкий проход, человек утыкался носом в очередной участок стены. Этот участок надо было обогнуть, повернув направо, а через несколько шагов — налево, и только тогда человек оказывался в городе. Алонсо объяснил, что такие ворота специально строились в своё время на случай нападения, чтобы замедлить передвижение противника. К примеру, такая схема не позволяла коннице ворваться в Избург на полном скаку.

Стражники стояли с внутренней стороны городской стены, что позволяло им, помимо проверки входящих, краем глаза наблюдать за тем, что происходило на площади. Таким образом, они не могли видеть приближающихся к городу людей, но на этот случай всё тоже было предусмотрено: в возвышающейся над стеной башне дежурил часовой.

Миновав ворота, мы с Нэт и Алонсо остановились в сторонке, пока Дэн о чём-то переговаривался с одним из стражников. После того, как из руки наёмника в ладонь стража перекочевала монета, Дэн присоединился к нам, и мы вместе зашагали по городу. Похоже, мои спутники ориентировались в Избурге совсем неплохо. Во всяком случае, дорогу они выбирали весьма уверенно. Мы пересекли площадь, свернули на одну из узких, не мощёных пыльных улочек, потом миновали храм, обогнули высокую башню с часами, как раз бившими десять, и, ещё немного попетляв, вышли к трактиру. Нэт уверенно толкнула открывавшуюся внутрь дверь.

В трактире было шумно, полутемно (солнечный свет плохо проникал через узкие окна с мутными стёклами) и душно. Нэт прямиком направилась к стойке, переговорила с хозяином и сняла две комнаты, заплатив за три дня вперёд и договорившись, что остальное заплатит позднее, в случае, если мы надумаем задержаться на подольше. Комнаты располагались на втором этаже, куда мы и не замедлили подняться, сопровождаемые ленивыми взглядами скучающих за столиками постояльцев. Жена трактирщика вскоре принесла нам чистую постель, полотенца и кувшин тёплой воды.

Наша компания заняла две соседние комнаты: в одной расположились мы с Нэт, в другой — Алонсо с Дэном. Подозревая, что я не привыкла к подобным условиям, Нэт объяснила, что более серьёзно транжирить имевшиеся в нашем распоряжении деньги было бы неблагоразумно. Я, в свою очередь, напомнила ей, что в пансионе такая роскошь как персональная комната никому из учениц не полагалась, так что ничего сверхъестественного для меня в нынешних условиях проживания не было.

Мы обустроились и немного передохнули, а через полчаса наёмники уже засобирались по делам.

— Что вы планируете делать? — спросила я.

Мы вчетвером находились в нашей с Нэт комнате. Алонсо и Дэн уже были готовы выходить, Нэт, заканчивавшая собираться, застёгивала кожаный пояс.

— Пройдёмся по городу, пообщаемся со стражниками на разных воротах и кое с кем из наших здешних знакомых, — ответил Алонсо. — Выясним, не приезжали ли за последние дни в город Джастины или Нортоны знатного происхождения. А заодно договоримся, чтобы нас незамедлительно известили, если таковые приедут в ближайшем будущем.

— И что, вас действительно об этом известят? — усомнилась я.

— За соответствующую мзду? Конечно, — заверила меня Нэт. — Главное знать таксу и уметь находить правильных людей. А с такими вещами у нас проблем не возникнет. Так что не волнуйся, найдём мы твоего плохого парня, пусть только доберётся до города.

— Можно я пойду с вами?

— Не стоит, — покачала головой наёмница. Я расстроенно прикусила губу. — Взяточничество — дело тонкое, интимное. Чем меньше людей при этом присутствует, тем лучше. Не то кто-нибудь, испугавшись твоего благообразного вида, начнёт строить из себя неподкупного, а нам это ни к чему. Так что лучше ты посиди здесь.

— Никуда не выходи, — добавил Алонсо. — Вряд ли это опасно, но на всякий случай пересиди в трактире.

— Даже если и неопасно, ты не знаешь города, — подхватил Дэн.

— Верно, — согласился Алонсо. — Здесь свои правила жизни. И лучше в них разобраться, прежде чем гулять в одиночку. Потом освоишься.

Дэн вышел из комнаты и через минуту возвратился с арбалетом и несколькими стрелами.

— Он тебе не понадобится, но на всякий случай.

С этими словами наёмник положил оружие на край кровати, после чего снова отошёл к двери. Он всё ещё испытывал в общении со мной некоторую неловкость после вчерашнего происшествия и утреннего объяснения.

Вскоре ребята ушли, и большую часть дня я провела в одиночестве. Из комнаты выходила только один раз. Спустилась вниз, заказала кое-что из еды, с трудом преодолела соблазн выйти на улицу и осмотреться. Благоразумие и осторожность в конечном счёте взяли верх, и в итоге я без приключений возвратилась обратно в комнату. Мне было бы безумно скучно и одновременно тревожно в этот день, но, по счастью, путешествие пешком сильно меня утомило. А тут, после двух ночей, которые пришлось провести под открытым небом, появилась крыша над головой и самая настоящая кровать. Чем я и воспользовалась, проспав, как убитая, несколько часов.

Нэт и Алонсо возвратились по отдельности, но почти одновременно. Ждать Дэна не стали и отправились ужинать втроём на первый этаж. Был ранний вечер, что-то около шести часов, но Алонсо заявил, что ещё чуть-чуть — и сдохнет с голоду, поскольку поесть за день так и не успел. Мы сочли, что Дэн, когда вернётся в трактир, увидит нас за столиком и присоединится.

— Рассказывайте, что вы успели узнать, — потребовала я, едва расположившись на одной из деревянных скамей.

Мне не терпелось как можно скорее выяснить все подробности добытой наёмниками информации.

Алонсо и Нэт плюхнулись за стол напротив меня.

— Может, сначала поедим? — взмолился наёмник. Помощница трактирщика как раз поставила перед каждым из нас по глубокой тарелке, из которой, надо признать, невероятно вкусно пахло. — Ничего настолько уж срочного у меня всё равно нет.

— Желание клиента — закон, — хмыкнула Нэт. — Ешь, а я начну.

Наёмник благодарно пробурчал нечто невнятное и жадно набросился на еду.

— В городе на постоянной основе проживают трое Джастинов и двое Нортонов, — принялась рассказывать Нэт. — Это среди дворян, ясное дело. Наш красавчик должен быть не из местных, но гарантий всё же нет. Он мог, к примеру, планировать на сегодня-завтра своё возвращение из поездки. Так что на всякий случай я проверила. Четверо из пятерых нам точно неинтересны. Все Джастины хоть и дворяне, но так, мелкие сошки: ни мало-мальски серьёзного титула, ни больших владений.

— Ты что-то имеешь против безземельных дворян? — спросил, подняв бровь, Алонсо, и мне почудилась в его голосе лёгкая усмешка.

— Да, то, что они — безземельные, — в той же степени насмешливо откликнулась наёмница. — Иначе я бы давно уже выскочила замуж за одного из них и ни в чём бы не знала недостатка.

— С чего ты взяла, что он бы на тебе женился?

— Да кто бы стал его спрашивать? — пожала плечами Нэт. — Мешок на голову, через плечо перекинула — и вперёд, к счастливой семейной жизни.

— Больно много из себя строишь.

— Вы что, про какого-то конкретного дворянина говорите? — нахмурилась я.

— Ну да, один общий знакомый, — отмахнулась наёмница. — Так вот, возвращаясь к нашим баранам. Помимо того, что эти трое — птицы не слишком высокого полёта, они не подходят и по другим параметрам. Двое из них вообще сроду не воевали. Третий участвовал в военной кампании на востоке, за Красной Грядой, но к Ансилоне даже не приближался.

— А что с Нортонами? — нетерпеливо спросила я.

— Одному всего девятнадцать годочков, так что это точно не наш таинственный заказчик, — сообщила Нэт. — Пять лет назад он был ещё молокососом и плести интриги в Ансилоне никак не мог. А вот со вторым не всё ясно. Люди из его окружения — те, с которыми мне удалось связаться, — оказались отвратительно неразговорчивы. Придётся завтра сходить туда ещё раз, поискать более доброжелательную компанию. Но скорее всего это не он. Думаю, мы всё-таки ищем приезжего. А это уже вопрос к Алонсо. Ну что, — она повернулась к наёмнику, — первый голод утолён? Ты готов поведать нам, чего вы с Дэном накопали?

— Вполне.

Алонсо, кажется, уже успел опустошить свою тарелку. Вид у него теперь был сытый и вполне довольный. Нэт взялась за ложку, я тоже начала потихоньку прикладываться к еде. Признаться, мне никак не удавалось понять, что именно нам подали — густой суп или жидковатое рагу. Так или иначе, блюдо состояло из телятины, картошки, моркови и лука, тушёных в одном котле, и было чрезвычайно вкусным. Наёмники, доев, принялись расправляться с остатками соуса, макая в него свежий белый хлеб, и я, недолго думая, последовала их примеру. Учительницы из пансиона от таких манер попадали бы в обморок…но, впрочем, моё поведение в последнее время в любом случае довело бы их до приступа.

— За последние два дня в Избург приехали двое Нортонов, — принялся говорить Алонсо. Неспешно, с ленцой, словом, в своей обычной манере. — Мы проверили обоих, клиенты не наши. Джастинов не было. Когда кто-нибудь из дворян с таким именем въедет в город, нас известят. И ещё: завтра вечером в доме у барона Товберга состоится приём, на который съезжается всё окрестное дворянство. Отсюда два вывода. Во-первых, наш объект, вероятнее всего, туда заявится. Во-вторых, дворян за сегодня-завтра в город въедет не так мало, и люди с интересующими нас именами вполне могут среди них затесаться. Так что проверить наверняка придётся не одного. Но тут есть и один плюс. Если к завтрашнему вечеру мы не успеем вычислить того, кто нас интересует, сможем всех, кто останется под вопросом, одним махом проверить на приёме.

— Каким образом вы собираетесь попасть на этот приём? — удивилась я.

— Это дело техники, — отмахнулся Алонсо. Судя по выражению лица Нэт, наёмница была с ним согласна. Я позволила себе немного расслабиться. До сих пор всё, что мои спутники брали на себя, они выполняли без малейших заминок. — Когда дойдёт до дела, тогда и разберёмся. Пока важно вот что: Дэн обещал посмотреть список гостей на предмет интересующих нас имён. Так что приблизительное число подозрительных дворян мы будем знать заранее. Нэт, ты фамилии своей пятёрки помнишь? Чтобы мы сразу вычеркнули ненужных?

— Помню, — кивнула наёмница.

— А что, Дэн действительно может достать такой список?

Мой вопрос был задан с недоверием. Обычно к спискам гостей, ожидавшихся на подобных мероприятиях, очень мало кто имел доступ, да и эти люди не бывали чужими принимающему дому.

— Достать-не достать, а взглянуть точно может, — развеяла мои сомнения Нэт. — Думаешь, он у нас только и умеет, что по пьяни руки распускать? Э нет, Дэн у нас — красавчик, кроме тех случаев, когда его накрывает… А накрывает его нередко, — пожевав губами, заключила она.

Алонсо многозначительно усмехнулся.

— И что будем делать теперь? — спросила я.

— Когда Дэн придёт, просмотрим список Джастинов и Нортонов, вычеркнем неподходящих, — ответил Алонсо. — Тех, которые уже в городе, проверим, остальных будем проверять по мере приезда. А завтра к вечеру решим, нужно ли пробираться на приём.

— А пока можно и передохнуть, — заключила Нэт. — И в этой связи помогите-ка мне решить одну сложную дилемму.

— Ну?

Мы с Алонсо уставились на неё с интересом. Наёмница сделала загадочное лицо.

— Сижу и думаю, — неспешно протянула она. — Вон тот или вот этот?

Она указала сперва на высокого, внушительной комплекции шатена, сидевшего, вытянув ноги, через два стола от нас, а затем на совсем молоденького юношу со светло-русыми волосами и голубыми глазами. Говорила она при этом с такой интонацией, словно выбирала себе десерт и никак не могла определиться между пудингом и фруктовым салатом.

Алонсо принялся оценивающе разглядывать кандидатов. Я поджала губы. Наёмница была мне симпатична, и именно поэтому такой поворот совершенно меня не порадовал.

— Ты что, собираешься провести ночь с первым встречным? — неодобрительно спросила я.

— Вовсе нет, даже и не надейся! — поспешила возразить наёмница. — На целую ночь наша комната в твоём единоличном распоряжении не останется. Я планирую развлечение на полчасика. Ну, на час, если повезёт. Ни один из них уж точно не нравится мне настолько, чтобы оставаться до утра!

— Если ни один из них тебе настолько не нравится, зачем вообще с ними развлекаться? — попыталась образумить её я.

— Почему бы нет? — отозвалась наёмница. — Зачем пить вино или есть шоколад?

— Нэт, ну так же продажные женщины поступают, а ты совсем не такая! — взмолилась я.

И сразу же пожалела о своих словах, испугавшись, что наёмница рассердится или обидится. Но вместо этого Нэт расхохоталась, на пару с Алонсо.

— Продажные женщины? Сами выбирают себе клиентов, какой посимпатичнее? Это что-то новенькое! — весело отметила она. — К тому же продажные женщины берут за это деньги, а я своему, может, даже за выпивку заплачу, если добрая буду. Впрочем, нет, пускай сам платит, нам нынче надо экономить. Ну, так который?

— Тот, который потемнее, — уверенно ответил Алонсо.

— Да, скорее он, — печально кивнула я, поняв, что наставить наёмницу на путь истинный точно не удастся.

— А что, второй вам не нравится? — почти обиженно осведомилась Нэт.

— Дорогуша, он же тебе во внуки годится, — с усмешкой пояснил Алонсо.

— Ну, и что такого? — Наёмница не чувствовала себя уязвлённой. — В молоденьких мальчиках есть своё очарование. Они более пылкие.

— Не неси чушь, — отмахнулся наёмник. — Опытный мужчина всегда даст фору желторотому юнцу, каким бы пылким тот ни был.

— Много ты понимаешь! — фыркнула Нэт.

— Да уж побольше твоего!

— Да неужели? Нет, ну сами поглядите. — Наёмница огорчённо посмотрела на блондина, словно уже приняла рациональное решение от него отказаться, но эмоционально всё никак не могла с этим решением смириться. — Личико такое румяное. Так прямо и хочется потрепать по щёчке…

На этот раз хором расхохотались мы с Алонсо, причём настолько громко, что привлекли к себе внимание посетителей. Как бы ни расстраивала меня моральная неустойчивость Нэт, огорчение всё-таки уступило место веселью.

— Может, тебе лучше будет его усыновить? — ехидно обратился к наёмнице Алонсо.

Нэт неодобрительно на него покосилась, скривилась, давая понять, насколько мы с ним ограниченны и неромантичны, но в итоге подчинилась мнению большинства.

— Ладно, шатен, так шатен, — подытожила она.


Оказавшись одна в комнате, я легла в кровать, но дневной отдых перебил сон, и я долго ворочалась с боку набок. Потом, наконец, задремала и того, как вернулась Нэт, не услышала. Зато около полуночи меня вырвал из глубокого сна громкий стук в дверь.

Я подскочила на кровати, как ошпаренная, с шумом втягивая воздух. Спросонья показалось, будто я по-прежнему нахожусь в том злополучном трактире в Оукхилле, а стучащий — это обладатель того самого жуткого, красивого голоса, который я слышала, забившись в каминную трубу. Потребовалось несколько мучительных секунд на то, чтобы осознать: я в Избурге, в относительной безопасности, на соседней кровати лежит Нэт, а в комнату вошёл всего-навсего Алонсо. Я провела рукой по лбу, утирая мгновенно выступивший пот.

Однако новости у наёмника оказались плохие.

— Дэн так и не вернулся, — мрачно сказал он.

Нэт, ничего не говоря, встала и принялась одеваться, нисколько не стесняясь приятеля.

— С ним что-то случилось? — встревоженно спросила я.

— Надеюсь, что пока нет, — отозвалась наёмница, не прерывая сборов.

— Я с вами, — заявила я, хватаясь за платье.

— Это ни к чему, — возразил Алонсо. — Лучше подожди здесь. Это наше дело и наша проблема.

Но мысль о том, чтобы снова остаться в трактире в одиночестве и долго-долго ждать, гадая, что могло приключиться и не распространяться ли неприятности Дэна на его партнёров, была совершенно невыносима.

— Ну уж нет, — решительно заявила я, торопливо натягивая платье. Если начну стесняться и ждать, пока Алонсо выйдет, наёмники попросту улизнут без меня. И язвительно добавила: — Вы нужны мне для выполнения работы, для которой я вас наняла. И я намерена самолично убедиться в том, что ни с одним из вас ничего не случится.

Я устремила на наёмников победоносный взгляд. За это время я успела кое-чему научиться и немного разобралась в их принципах и соответствующих рычагах давления. Нэт одобрительно усмехнулась, Алонсо тоже.

— Ладно, идём, что с тобой поделаешь, — бросил наёмник. — Раз так, то прихвати на всякий случай арбалет.

Мы быстро спустились по лестнице и вышли в ночной город. Он был менее шумным, чем дневной, но всё равно вполне оживлённым. Во многих домах горели колеблющимися огоньками свечи, мимо то и дело проезжали кареты, немногочисленные прохожие быстрым шагом двигались по улицам, по большей части не в одиночку. Мы тоже шли быстро, отстукивая по мостовой тревожный ритм.

— Вы знаете, где он находится? — спросила я, отметив ту уверенность, с которой выбирали дорогу наёмники.

— Догадываемся, — отозвалась Нэт.

Больше она ничего не сказала, и я не стала расспрашивать.

— Как провела время? — бросил на ходу Алонсо.

Наёмница повертела перед собой кистью правой руки, давая понять, что так, ничего особенного.

— Надо было брать молодого, — заявила она затем. — Не буду больше вас слушать.

— И то верно: в таких делах кого попало слушать ни к чему, — покладисто согласился Алонсо, за что незамедлительно получил подзатыльник.

Мы остановились, оказавшись возле таверны. Алонсо резко распахнул дверь и вошёл внутрь; на улицу на мгновение вырвались громкие крики и звон посуды. Мы с Нэт остались ждать. Через пару минут Алонсо вышел один, помотал головой, и мы зашагали дальше.

Ещё из двух таверн мы тоже ушли ни с чем. А вот в следующей Нэт удалось кое-что выяснить.

— Он здесь был, — сказала она, поудобнее перекидывая сумку, и сразу же уверенно зашагала вниз по улице, я так поняла, в сторону очередного заведения.

— Когда ушёл? — спросил Алонсо.

— Два часа назад.

— Плохо, — качнул головой наёмник.

— Приемлемо, — возразила Нэт.

Я не до конца понимала суть этого обмена фразами, но обращаться за уточнениями не стала.

Ещё не добравшись до следующей таверны, мы услышали доносившийся с её стороны шум. На улице, перед дверью заведения, собралось около дюжины человек. Среди них мы увидели и Дэна. Двое здоровых мужчин держали его за руки, а третий как раз ударил по лицу. Остальные, похоже, стояли на улице в качестве наблюдателей и оживлённо галдели, обсуждая происходящее. Оправившись от удара, Дэн выкрикнул что-то неразборчивое, но явно ругательное, и принялся выкручивать руки в попытке освободиться. Попытка оказалась неудачной. Судя как по голосу, так и по внешнему виду наёмника, он был изрядно пьян, куда сильнее, чем вчера вечером у ручья.

Нэт и Алонсо на ходу обнажили мечи.

— Эй, вы, а ну-ка оставили его в покое! — крикнул Алонсо.

В голосе наёмника прорезались угрожающие нотки, каких мне до сих пор слышать не доводилось. Только сейчас я осознала, что его, пожалуй, вполне можно было испугаться, при соответствующих обстоятельствах.

Мужчина, уже замахнувшийся было для очередного удара, придержал руку и обернулся.

— Идите своей дорогой, — процедил он.

— Пойдём, непременно, — кивнула Нэт. — Только сначала вы отпустите нашего товарища.

— Ах, товарища! Слыхали, и эти двое тоже с ним!

Собравшиеся у входа люди загалдели, глядя на нас кто с любопытством, а кто и с плохо скрываемой враждебностью.

— Я что, непонятно выразился?

Угроза в голосе Алонсо прозвучала более явственно.

— Этот человек пил в моём заведении и не заплатил, к тому же ещё и устроил дебош, — агрессивно отозвался мужчина. — А я теперь должен его отпустить?

— Ага, ты всё правильно понял. — В левую руку Нэт перекочевал с пояса длинный кинжал. — Поэтому делай, что тебе говорят, и поживее! Иначе небольшой дебош в таверне покажется тебе раем.

Наёмники дружно шагнули в сторону удерживавших Дэна мужчин, и те, немного посомневавшись, всё-таки его выпустили. Кивком головы Алонсо велел ему двигаться в мою сторону. Наёмники по-прежнему стояли, ощетинившись кинжалами, затем начали потихоньку пятиться назад. Собравшаяся у входа толпа заколыхалась, зашумела, и голоса при этом слышались весьма агрессивные. Пара человек схватились за мечи, ещё один вытащил нож, четвёртый вооружился посохом, который прежде стоял, прислонённый к стене. Обстановка накалялась. Наёмники, конечно, были куда как более профессиональными воинами, чем те, что собрались у таверны. Зато последних было много; к тому же в планы моих спутников вовсе не входило устраивать в городе резню.

Пара наиболее смелых завсегдатаев кинулись было следом, но тут у самых их ног в землю вонзилась стрела. Они остановились и отшатнулись назад.

— Стоять на месте! — рявкнула я, быстро перезаряжая арбалет.

Однако одной стрелы оказалось достаточно, чтобы охладить пыл любителей выпивки. Больше они преследовать нас не пытались. Один, правда, громко крикнул:

— Вот так, понаедет в город всякий сброд, приличным людям проходу не дают!

Алонсо резко развернулся и, вскинув руку с кинжалом, внимательно посмотрел недовольному в глаза.

— Что-что?

— Ничего, — пробурчал тот, отводя взгляд.

Мы продолжили отход и беспрепятственно покинули это негостеприимное место.

Первое время Дэн то и дело оборачивался и, бормоча заплетающимся языком грязные ругательства в адрес хозяина таверны, порывался вернуться назад и "навалять этому ублюдку". В этих случаях Алонсо неизменно и безо всяких церемоний разворачивал приятеля обратно, то хватая его за шкирку, то давая затрещину. Дэн бормотал что-то эмоциональное и нечленораздельное, но всякий раз подчинялся и обиженным не выглядел.

— Ты молодец, — уважительно сказала мне Нэт, когда мы отошли от таверны достаточно далеко. — Сориентировалась с ходу, и вид у тебя был такой, будто ещё чуть-чуть — и перестреляешь всю толпу.

Я сдержанно улыбнулась похвале. Сама-то я не обольщалась, отлично осознавая: выстрелить в человека я бы не смогла. И если бы второй выстрел всё-таки понадобился, толку от меня не было бы никакого.

— Теперь ты. — Нэт переключила своё внимание на Дэна, и её вид стал намного более мрачным, даже агрессивным. — Какой демон нашептал тебе на ухо устроить в таверне дебош?! И с какой стати ты не заплатил за выпивку, у тебя же были деньги!

— Не было, — сознался Дэн, опуская глаза.

— То есть как "не было"?! — воскликнула наёмница, упирая руки в бока.

— Я их все проиграл в кости, — признался Дэн.

Алонсо негромко, но весьма отчётливо выругался. Нэт зарычала. Иначе описать вырвавшийся из её гортани звук я не могу.

— Сколько у тебя было? — рявкнула она.

— Н-не помню.

Судя по внешнему виду наёмника, добиваться от него, чтобы он что бы то ни было вспомнил сейчас, являлось занятием бесполезным по определению.

— Нэт, боюсь, всё куда хуже, чем ты думаешь, — с виноватым видом произнёс Алонсо.

— Что ещё? — мрачно развернулась к нему наёмница.

— При нём были ещё и мои деньги, — пояснил он.

Почти с самого начала мы поделили отобранные у трактирного слуги деньги на четверых. Сочли, что так будет удобнее всего; к тому же, насколько я успела понять, у наёмников так было принято.

— Что?! — только и смогла выдохнуть Нэт. — Соображаешь, что говоришь?

— К сожалению, соображаю, — проворчал Алонсо.

— Ах, соображаешь, — почти с нежностью повторила наёмница. — Тогда какого же демона ты отдал ему свои деньги, когда отлично знаешь, как легко они вытекают из его карманов?!

— Я думал, это выйдет ненадолго, — огрызнулся Алонсо. — Когда мы разбегались, я решил заглянуть в бордель к белокурой Кэтти. Если бы у меня были при себе лишние деньги, их бы точно стащили в мгновение ока! Не знаю, как эта девица умудряется добраться до любых карманов. Демоница так хороша в постели, что забываешь обо всём на свете. Вот я и рассудил, что будет лучше, если деньги пока заберёт Дэн.

— Рассудительный, чтоб тебя! — Нэт аж замахнулась на него со злости. — И что теперь прикажешь делать? Мои деньги почти полностью ушли на оплату жилья и еды. И на том спасибо, а то вашими стараниями мы бы без крыши над головой не остались. Твои деньги на месте? — хмуро спросила она у меня.

— Да.

Я извлекла из кармана кошелёк Дамиана, существенно опустевший.

— Спрячь назад, — заявила Нэт. — А ты не заглядывайся! — рявкнула она на Алонсо, хотя тот в общем-то повышенного интереса к моим сбережениям и не проявлял. — После всего, что произошло, она будет круглой дурой, если согласится доверить деньги кому-то из нас. Ладно, доберёмся до трактира и начнём разбираться с ситуацией.

С ситуацией и вправду начали разбираться, едва поднявшись к себе. Сперва мы все вчетвером зашли в комнату мужчин. Отстегнув висевший на поясе меч и отбросив его на кровать, Алонсо с размаху ударил Дэна в челюсть, так что тот отлетел через всю комнату к самому окну.

— Что он делает?! — в ужасе воскликнула я.

Нэт, в отличие от меня, отнеслась к происходящему чрезвычайно спокойно.

— Работает совестью, — ответила она, бесстрастно следя взглядом за тем, как Алонсо в очередной раз бьёт Дэна.

Последний особенно не сопротивлялся, поэтому назвать происходящее дракой было никак нельзя.

— Думаешь, это принесёт хоть какую-нибудь пользу? — возмутилась я.

— Не навредит, так точно, — отозвалась Нэт. И, подталкивая меня в спину, сказала: — Пошли. На воспитательный процесс уйдёт ещё некоторое время, а твоя душевная организация к этому не готова. Да и спать давно пора.

Оглядываясь и поджимая губы, я всё-таки позволила наёмнице увести себя в нашу комнату.

— Как вы вообще всё это время имеете дело с Дэном, если ему настолько нельзя доверять? — хмуро спросила я.

Сознание того, что происходит в соседней комнате, нервировало. Но моего вопроса это не снимало.

— Не скажи, — серьёзно возразила Нэт. — Что значит "нельзя доверять"? Смотря в чём. Да, деньги он проматывает легко. Зато и я, и Алонсо точно знаем, что он всегда прикроет нам спину. И голову в петлю за любого из нас сунет, не раздумывая. Так что не всё так просто. Тумаки свои он, конечно, заслужил и всё, что причитается, получит. Авось воспитание пойдёт ему на пользу.

— Поздновато уже его воспитывать, — проворчала я, вешая на стул платье и забираясь в постель. — Похоже, его основательно недопороли в детстве.

— А вот об этом даже не вздумай ему заявить, — предупредила Нэт. — Оскорбится так, что не забудет никогда.

— Почему? — удивилась я.

Особой обидчивости за Дэном, при всех его недостатках, я не замечала.

— Потому что его родители были рабами, — спокойно ответила наёмница.

— Кем?! — изумилась я.

— Рабами, — хладнокровно повторила она. — И сам он до семи лет тоже был рабом. До Вольной Пятницы. Он родом из Арзании.

Я уже было улеглась, собираясь потихоньку задрёмывать, но теперь села на постели, мрачно хлопая глазами. Как в нашем королевстве, так и в близлежащих, рабство последние пару веков было явлением редким и непопулярным. Его аннулировали не сразу, скорее постепенно ужесточали соответствующие законы, накладывая на рабовладельцев всевозможные ограничения, заставляя их платить непомерно высокие налоги и всячески уменьшая число людей, которых разрешено было продолжать удерживать в рабстве. Среди дворянства держать рабов давно уже стало считаться дурным тоном, у бедных свободных людей на это в любом случае не было денег, а промежуточная прослойка зажиточных, но незнатных подданных постепенно тоже была вынуждена отказаться от данной привилегии. У нас в королевстве рабство было окончательно отменено лет сорок назад, а вот в Арзании, одном из соседствующих с нами государств, такой закон был издан позднее. Официальное освобождение последних из рабов было провозглашено там в Вольную Пятницу, около пятнадцати лет назад.

— А…по его поведению никак не скажешь.

Это всё, что мне удалось из себя выдавить в этой связи.

— Ну, значит, он своего добился, — хмыкнула Нэт, вытягиваясь на кровати и закладывая руки за голову. — Он ведь потому всё это и вытворяет. Хочет доказать самому себе, что он — свободный человек и имеет право поступать так, как ему вздумается. Хоть глупо, хоть рискованно, хоть себе же во вред.

— Теперь я начинаю понимать, почему вы готовы терпеть его закидоны, — задумчиво кивнула я.

— Да брось, — со смешком отмахнулась Нэт. — У нас у каждого полно своих закидонов. Осознание собственного несовершенства способствует терпимости к несовершенству окружающих.

Шум из соседней комнаты стих, словно в подтверждение её слов. Уже засыпая, я успела подумать, что да, наверное, куда легче мириться с несовершенством товарища, предварительно как следует набив ему физиономию…

Глава 6

Мы снова находились всё в той же комнате на втором этаже центрального трактира Оукхилла. В дверь постучали.

— Прячься! — крикнул Дамиан.

Я, как была, вскочила с кровати и принялась метаться по помещению в поисках укрытия.

— Вылезай в окно! — подсказал он.

Стук повторился.

Я бросилась к окну, вернее, попыталась, но наткнулась на сплошную голую стену. Кинулась к другой стене, но в ней тоже не оказалось окон. Я принялась в панике кружить по комнате, но все стены оказались одинаковыми: ни окон, ни дверей, ни даже самых крошечных щелей. И Дамиан тоже куда-то исчез. А между тем стук в несуществующую дверь продолжался, и откуда-то снаружи послышался красивый мужской голос, от звука которого становилось особенно жутко. Я попыталась позвать Дамиана, но безуспешно. А потом комнату внезапно стало трясти. Трясло так сильно, что я не смогла удержаться на ногах, и вместо того, чтобы просто упасть на пол, полетела куда-то в пропасть… И проснулась.

— Ники! — повторяла наёмница, не переставая меня тормошить. — Ну что, оклемалась?

Я непонимающе щурилась, силясь понять, что происходит. Сонливость сошла моментально, а вот адекватно осознать, где я нахожусь и что стало с той злосчастной комнатой, удалось лишь по прошествии нескольких секунд.

— Тебе что-то приснилось, — пояснила Нэт, но к тому времени я и сама окончательно поняла, что это был только сон.

Только? Как сказать. Ведь Дамиана рядом по-прежнему не было.

— Я что, кричала? — хрипло спросила я и, спустившись с кровати, потянулась к фляге с водой.

— Звала мужа, — кивнула наёмница.

Я сделала несколько больших глотков. Вода тонкой струйкой потекла по подбородку.

— Приходи в себя и пошли к мальчикам, — как и всегда бодро заявила Нэт. — Дэн уже в состоянии разговаривать и, похоже, он что-то успел вчера разузнать.


Как выяснилось, Дэн действительно успел добросовестно закончить свои дела, прежде чем отправиться по тавернам. На стол перед нами лёг помятый лист бумаги со списком всех Джастинов и Нортонов, приглашённых на приём к барону. Наёмники склонились над списком, вычеркнули из него тех, кого уже успели проверить. В результате осталось несколько имён, среди них два графа, один баронет и двое дворян попроще. Трое из этих пятерых в городе ещё не появлялись.

Дальнейшую работу наёмники поделили между собой следующим образом. Дэна, от греха подальше, оставили в трактире, чтобы он получал присылаемые с мальчишками извещения о появлении в городе людей с интересующими нас именами. Алонсо отправился проверять тех кандидатов, с которыми они не успели разобраться вчера. Нэт же решила, по её собственным словам, слегка поправить наше пошатнувшееся вчера финансовое положение.

— Что ты собираешься делать? — с интересом спросила я, глядя, как наёмница роется в своих вещах.

— Собираюсь возвращаться к корням, — загадочно ответила Нэт.

— Это как? — не поняла я.

— Хочешь посмотреть? — ухмыльнулась наёмница. — Можешь пойти со мной. Только одно условие: стоишь близко, далеко не отходишь, но в то же время делаешь вид, будто мы не вместе. Просто наблюдаешь. Идёт?

— Идёт, — охотно согласилась я. И запоздало заволновалась: — А это будет что-то незаконное?

— Зачем же ты так нехорошо думаешь о моих корнях? — прикинулась обиженной Нэт. — Всё будет вполне в рамках закона. К чему прибегать к радикальным мерам без необходимости?

Я немного успокоилась, хотя что-то в тоне наёмницы — а может быть, хитринка в её взгляде, — сделало спокойствие неполным. Между тем Нэт извлекла из своего мешка красное платье с ненавязчивым чёрным рисунком, яркий оранжевый платок с бахромой, красные бусы и несколько металлических браслетов. Когда она надела всё это на себя, я поняла, что именно наёмница имела в виду, говоря о корнях. Вот теперь Нэт и правда была похожа на южанку. Точнее говоря, на одну из тех многочисленных южных женщин, что ходят по королевству и промышляют гаданием.

— Идём, красавица! — призывно произнесла она с характерной южной интонацией, заставив меня прыснуть со смеху.

И, хитро подмигнув, вышла из комнаты.

Празднества в этой части королевства действительно начинались нешуточные. Всё было так, как и обещал нам мэр Тонвилля. К слову сказать, последнего я вспоминала сейчас нечасто, но когда вспоминала, в голову неизменно приходила одна и та же мысль. Да, я неспособна выстрелить из арбалета в живого человека. Но если бы я встретила Линфокса… Не было ли у него шансов стать тем самым исключением, без которых, как известно, не обходится почти ни одно правило?

Мы с Нэт быстро дошли до центральной городской площади, где в эти дни проходила большая, шумная ярмарка. На краю площади дежурил стражник. Нэт вручила ему монету, что-то негромко спросила, получила ответ, а затем уверенно зашагала между прилавками.

— Вот видишь, всё предельно легально, — бросила она мне на ходу. — Даже мзду заплатили.

Я хмыкнула. Такая законопослушность действительно умиляла.

Там, где прилавки заканчивались, и люди всей толпой поворачивали, дабы прогуляться по соседнему ряду, обнаружилось вполне удобное место, слишком маленькое, чтобы расположиться там с мало-мальски серьёзным товаром, зато вполне достаточное, чтобы расстелить большой, бросающийся в глаза красно-чёрный платок. Я осталась стоять в стороне, следуя нашей с Нэт договорённости, в то время как наёмница, не теряя попусту времени, устремилась навстречу толпе.

— Кто хочет за медный грош узнать свою судьбу? — весело и бодро вопросила она. — За мелкую монету большую тайну? Эй, красавицы! — теперь она целенаправленно обратилась к компании молоденьких девушек, стоявших, что-то обсуждая, возле прилавка с всевозможными тканями. — Кто хочет узнать своё будущее? Ну, которая из вас самая смелая? Дорого не возьму, а расскажу всю правду, такую, какая на роду написана.

Девушки засмеялись, стали переглядываться, нерешительно переминаясь с ноги на ногу, и подталкивать друг друга. Трое молодых людей, расположившихся напротив, позабыли про разложенные на прилавке кинжалы, которые прежде разглядывали с большим интересом, и теперь с любопытством следили за разворачивающейся сценой. Судя по взглядам, которые бросали на них девушки, эти две компании были знакомы между собой, но так, шапочно.

Наконец, нашлась и самая смелая, чему, возможно, поспособствовал проявленный парнями интерес. Симпатичная черноволосая девчушка со вздёрнутым носиком решительно шагнула наёмнице навстречу.

— Ай, молодец, красавица! — с ярко выраженным южным акцентом похвалила Нэт. — Такую отважную девушку ждёт большое счастье. А что ты думаешь? — добавила она в ответ на смущённое хихиканье брюнетки, которому вторили её оставшиеся у прилавка подруги. — За своё счастье тоже побороться надо суметь, оно не просто так людям даётся. Ну, давай, садись, плати, сколько не жалко, сейчас я тебе всё, как на духу, расскажу.

Девушка извлекла из маленького бежевого кошеля монетку, протянула Нэт, и послушно села напротив неё. Наёмница взяла её руку и принялась рассматривать ладонь.

— Ну, видишь, красавица, я как в воду глядела! — победоносно воскликнула она. — Большое счастье тебя ждёт, даже не сомневайся. Муж, может, и не великий богач, зато любящий, заботливый и работящий. Четверо детишек — трое мальчиков и одна девчонка-егоза. Ого, — пригляделась к ладони она, — да ты уже и сейчас мужские сердца ранишь без пощады и жалости.

— Что, правда? — краснея, хихикнула девушка.

— Что же я тебе, врать, что ли, буду? — изумилась Нэт. — Конечно, правда! Вот, вижу, парень в тебя влюбился без памяти. Ночами не спит, только о тебе и думает. Красавец. — И, понизив голос, добавила: — Всем подружкам на зависть.

И хитро подмигнула.

— Что ж он тогда не признаётся, если влюбился? — усмехнулась темноволосая.

— Так не решается же! — отозвалась Нэт. — В чём другом смел, как лев, а вот в любовных делах робок. А ну, как откажешь, ещё и засмеёшь? С такой красавицы станется!

— А внешность его описать сможете? — спросила девушка.

— Смогу, отчего же нет? — ответила наёмница. — Если ещё монетку добавишь, лучше серебряную, опишу тебе твоего воздыхателя во всех подробностях.

Девушка, не задумываясь, порылась в кошельке и выудила из него ещё одну монету, на сей раз куда более ценную, чем предыдущая. Перекочевав в руку наёмницы, монета моментально исчезла в одном из многочисленных потайных карманах её платья.

— Ну, слушай, — сказала Нэт, в очередной раз взяв девушку за руку. — Волос у твоего воздыхателя тёмный, стрижка короткая, рост средний, кожа загорелая. Глаза… — она прищурилась, с сомнением приглядываясь к ладони, — …не то карие, не то серые, врать не буду, точно не вижу. Одно из двух.

Я отвернулась в сторону, пряча улыбку. Предложенное наёмницей описание идеально подходило всем троим юношам, стоявшим сейчас у прилавка оружейника. Впрочем, девушка ушла от Нэт, весьма довольная.

В течение последующих двух часов Нэт предсказала долгую и счастливую жизнь массе клиенток и клиентов, пророча скорое замужество вдовам, толпы поклонников юным девицам, недюжинную прибыль торговцам и кучу детишек молодым парам. Схема всегда была одинаковая. Сначала всю правду было обещано рассказать за самый распоследний грош. Затем, когда клиента удавалось как следует заинтересовать, выяснялось, что за дополнительную информацию надо доплатить более солидную сумму. Впрочем, всё равно ведь эти деньги были ничтожны в сравнении с той тайной, к которой давала возможность прикоснуться гадалка.

В итоге, когда мы неспешно возвращались в трактир, в кошельке Нэт позвякивала вполне внушительная сумма.

— Значит, по-настоящему гадать ты не умеешь? — с лёгким разочарованием спросила я по дороге.

Я и без того не слишком верила гадалкам; к тому же в моей жизни был один эпизод, заставивший относиться к их рассказам с особенной осторожностью. И всё равно поверить в маленькое чудо всегда приятно.

— Ну почему же? Умею, — возразила Нэт. — Но только зачем? Думаешь, все эти люди правду хотят узнать? А-а! — уверенно покачала головой она. — Они хотят услышать что-нибудь приятное. Я им такую возможность предоставляю. Поднимаю им настроение, за что и собираю вполне заслуженную плату. Да и потом, на то оно и будущее, чтобы люди о нём прежде времени не знали.

— То есть ты хочешь сказать, что на самом деле гадать всё-таки умеешь? — спросила я с возобновившимся интересом, но и с недоверием тоже.

Нэт скривилась и как-то не слишком довольно пожевала губами.

— Я знаю, как это делается, — нехотя признала она, наконец. — В принципах разбираюсь. Вот только получается какая-то ерунда. Раньше вроде было ничего. Всерьёз я этим никогда особо не занималась, но кое-что сбывалось, это я точно знаю. Но в последнее время… — Она снова поморщилась, а потом рассмеялась. — В общем, когда я пробую читать по руке, такую чушь вижу, что самой смешно.

— А что, например? Расскажешь? — полюбопытствовала я, прибавляя шаг, чтобы поравняться с быстро идущей наёмницей.

Впереди уже замаячили окна нашего трактира.

— Да пожалуйста, — с лёгкостью согласилась Нэт. — Если судить по моей руке, выходит, что довольно скоро, примерно через год, у меня родится ребёнок.

Я склонила голову набок. Мне лично в этом варианте ничего такого невозможного или глупого не виделось, но наёмница явно относилась к тому, что рассказывала, как к очередной забавной шутке.

— Но это ещё не всё, — продолжила она, вытянув вверх указательный палец. — По руке Алонсо выходит, что тогда же, через год, ребёнок родится и у него. Из чего можно сделать нехитрый логический вывод: ребёнок у нас будет общий. Дальше лучше. Я в самом скором времени должна выйти замуж. Это при том, что замуж я ни при каких обстоятельствах не собираюсь, и даже если бы зачала ребёнка, и не подумала бы связывать из-за этого свою жизнь с каким-то мужчиной. Не говоря уж о том, что я имею привычку использовать нужные травки для того, чтобы это предотвратить. А самое интересное при всём этом то, что у Алонсо никакая свадьба не предвидится ни сейчас, ни через год.

— То есть получается… — нахмурилась я, пытаясь выстроить более или менее логическую картину на основе всех этих обрывочных фактов.

— Получается, — подхватила Нэт, — что нас с Алонсо должно накрыть с головой внезапным приливом страсти, да таким, что мы забудем позаботиться о возможных последствиях эдаких приливов. Потом я, узнав, что беременна, поспешу срочно выскочить замуж, причём не за будущего папашу, а за какого-то левого парня, которого неизвестно откуда успею за этот срок раскопать. В придачу ещё и про ребёнка по руке Алонсо такая чушь получается… — Она со смешком махнула рукой. — В общем, гадалка из меня никакая.

Мы вошли в трактир и принялись подниматься вверх по лестнице. Платок наёмница давно сняла, бусы тоже. Ещё когда мы уходили с площади, она жаловалась, что бусы её душат, хотя, насколько я могла судить, они были достаточно длинными и вовсе не сдавливали шею. Так что сейчас, несмотря на красное платье, она была чуть больше похожа на себя обычную, нежели на ярмарке.

— А мне ты можешь погадать? — спросила я, когда Нэт открывала дверь нашей комнаты.

Наёмница подняла на меня глаза и беззаботно пожала плечами.

— Могу, если захочешь.

— Давай!

Мы вошли и сели на мою кровать.

— Ну, давай, — согласилась Нэт и взяла мою руку. — Ты будешь жить долго и счастливо вместе со своим мужем. У вас родится двое детей, мальчик и девочка. Оба будут расти здоровыми, девочка, когда вырастет, удачно выйдет замуж, а мальчик сделает блистательную карьеру.

— Нэт! — возмущённо воскликнула я. — Я думала, ты мне по-настоящему погадаешь, а ты? Так нечестно!

— А что, тебе чем-то не нравится то, что я сказала? — усмехнулась наёмница. — Ну ладно, если ты так сильно хочешь по-настоящему… Давай тогда правую руку.

— А что, левая не подходит? — удивилась я.

— На левой руке отражено то, с чем человек родился, — объяснила наёмница. — А правая показывает будущее с учётом всех тех событий, которые успели в жизни человека произойти.

— Хочешь сказать, прошлое может изменить будущее? — изогнула брови я. — То есть от наших поступков что-то зависит?

— Конечно, зависит, — фыркнула наёмница, с точки зрения которой это явно само собой разумелось. — А как ты думаешь?

Я задумалась. Пожалуй, в словах наёмницы был резон. Мне и самой не верилось, что ход нашей жизни может быть предрешён совершенно независимо от наших поступков и принимаемых решений. Но до сих пор мне отчего-то казалось, что вера в гадания подразумевает также и веру в написанную на роду судьбу, которую нельзя изменить…

— Только учти, — сказала Нэт, принимаясь вглядываться в мою правую ладонь, — я тебя предупредила. Я вовсе не отвечаю за то, что сейчас наговорю. Ух ты, как интересно, — произнесла она, повернув мою ладонь так, чтобы на неё падало больше льющегося из окна света. — Никогда не видела такую линию здоровья. Идеально ровная, никаких ответвлений, почти никаких болезней. За всё время болезнь только одна, правда, серьёзная. Ты болела где-нибудь с год назад?

— Да, — кивнула я, сглотнув.

Не знаю, что там наёмница напутала насчёт своего ребёнка от Алонсо, но читать по руке она определённо умела.

— Ну что ж. — Закончив рассматривать мою руку, наёмница подняла глаза. — Я в общем-то не так уж и ошиблась. У тебя длинная линия жизни и железное здоровье.

— А Дамиан? — спросила я единственное, что по-настоящему волновало меня во всём этом гадании.

— Если верить в то, что я здесь вижу, ты продолжишь жить с ним и дальше, — откликнулась Нэт. — У вас действительно будет двое детей, мальчик и девочка, но их будущее я по твоей руке предсказать не могу. Ну, а теперь довольно заниматься глупостями, — заявила она, поднимаясь с кровати. — Пойдём-ка лучше посмотрим, что эти красавцы успели накопать в наше отсутствие.

Она кивнула на стену, отделявшую нас от комнаты Алонсо и Дэна.


— Какие новости? — громко спросила наёмница, без предварительного стука распахивая дверь.

Нэт успела переодеться в свой более привычный наряд — брюки, рубашка, перевязь, грубые высокие сапоги. Должна сказать, что такая одежда смотрелась на ней куда более гармонично.

Алонсо стоял, склонившись над столом, и что-то чертил на листе бумаги. Дэн смотрел в окно, опираясь обеими руками об обшарпанный подоконник.

— А у вас? — ответил вопросом на вопрос Дэн. — Весь город успела обобрать?

— Вот только высокой морали из уст всяких пьяниц мне не хватало! — беззлобно откликнулась наёмница.

Алонсо закончил водить пером по бумаге и, отбросив его в сторону, поднял голову.

— Заходите, закрывайте дверь, садитесь, — деловито скомандовал он.

Мы послушались. Я села на стул, Нэт без стеснения расположилась на одной из кроватей. Не знаю, чьей именно была та кровать, но что-то мне подсказывало, что наёмница с лёгкостью могла вольготно устроиться на любой из них.

— У нас осталось четверо подозреваемых, — объявил Алонсо, лишний раз проглядывая листок. — Трое Нортонов, один Джастин.

— Это по перечню приезжих или по списку гостей? — уточнила Нэт.

— И так, и так. Результаты совпадают. Всех остальных, кто есть в городе, мы проверили, они не подходят. По списку приглашённых больше никого с такими именами тоже быть не должно. Есть, конечно, шанс, что до вечера приедет кто-нибудь ещё, кого в гости не позвали. В этом случае нас известят. Но скорее всего работать придётся с этой четвёркой.

— Они все подходят? — сосредоточенно спросила я.

Алонсо кивнул.

— Все правильного возраста — плюс-минус тридцать, правильного социального положения — от барона до графа, и всем приходилось воевать. В город один прибыл вчера, остальные трое — сегодня. А больше ничего пока неясно.

— Откуда здесь только развелось так много Нортонов?! — в отчаянии воскликнула я.

— Резонный вопрос, — усмехнулся Дэн. — Тридцать два года назад удачно закончилась северная военная кампания, когда мы отхватили солидную часть приграничных земель у Ланрегии. — Я мысленно отметила, что наёмник сказал "мы", хотя родился лет на десять позднее в совсем другом государстве. Но, видимо, уж больно не хотел воспринимать его как свою родину, и после рассказа Нэт я могла понять, почему. — Вот тогда-то особенно патриотичные граждане и стали называть своих сыновей Нортонами. "Нортон" ведь означает "северный". В итоге имя стало популярным.

— И что же мы будем делать? — напряжённо спросила я, мысленно кляня все военные кампании, вместе взятые. — Следить сразу за четверыми?

— Можно, но рискованно, — подключился к дискуссии Дэн. — Во-первых, для этого придётся подключить к слежке тебя, а для тебя такое в новинку. Во-вторых, если все мы разбежимся по разным местам, некому будет координировать действия, и в случае необходимости тот, кому повезёт, останется без подмоги. А ситуация явно не та, где получится действовать в одиночку.

— Что же тогда?

— Надо идти на приём, — постановил Алонсо. — И брать всех четверых тёпленькими. Потрясти каждого — аккуратно, конечно, ненавязчиво, — и выяснить, кто из них служил вместе с твоим мужем.

— И как же это сделать? — Я вернулась к тому вопросу, который уже задавала раньше. Наёмник сказал тогда, что попасть в дом барона — дело техники, но мне данная техника представлялась пока весьма смутно. — Мы же не приглашены.

— Ну и что, что не приглашены? — равнодушно пожал плечами Алонсо. — Барон не сможет не принять протеже самого короля с рекомендательным письмом от его первого министра.

— И кто же здесь протеже самого короля? — недоверчиво прищурилась я.

— Да мало ли, — неопределённо протянул Алонсо. — Ну, допустим, что я.

— А ты не слишком наглеешь? — хмыкнула Нэт. — Не лучше ли остановиться на варианте попроще? Можно быть протеже какого-нибудь захудалого маркиза.

— Можно, — согласился Алонсо, — но мне уж больно хорошо удаётся королевский вензель на документах. И я давненько его не рисовал.

— Ну ладно, как скажешь, — махнула рукой Нэт. — Только смотри не попадись.

— Брось, кто из придворных полезет на праздник в такую глушь? — отозвался наёмник. — А если даже и полезет, он вовсе не обязан быть лично знакомым с каждым королевским протеже. Я же не представляюсь правой рукой или фаворитом.

— Скромняга, — похвалила Нэт.

— Есть немного, — опустив хитрые глаза долу, подтвердил Алонсо.

— Один справишься?

— Справиться-то справлюсь, но было бы лучше обзавестись компанией, — признался наёмник. — Их четверо, это немало, а я ещё и хочу наведаться на экскурсию в тамошние подвалы. Вдруг мы слишком сильно мудрим, а виконта просто-напросто держат в домашней тюрьме барона?

— Такое возможно? — быстро спросила я, обращаясь почему-то к Нэт.

— Почему бы и нет? — откликнулась та. — Если барон в сговоре с врагом виконта… Не вижу в этом ничего нереального.

— Если это так, я вечером всё разузнаю, — пообещал Алонсо, явно не терзавшийся сомнениями в собственных силах. — Но на это тоже потребуется время. Да и разговорить мужчин куда проще женщине, так что…

Он устремил многозначительный взгляд на Нэт, и я подумала, что поняла смысл этого взгляда.

— Ты тоже пойдёшь на приём? — спросила я у наёмницы.

— Нет, — рассмеялась она. — Сама посуди, какая из меня леди? Раскусят на первом же словечке.

Мне и самой было трудно представить Нэт в роли светской знатной дамы, но, впрочем, по мне, так и Алонсо годился на аналогичную роль не лучше. Франтоватый наёмник — это совсем не то же самое, что настоящий представитель высшего общества.

— Скажи-ка, Ники, — Нэт смерила меня задумчивым взглядом, — а ты знакома с кем-нибудь из местной знати?

— Нет, — покачала головой я. — Мы живём достаточно далеко, а Дамиан не ведёт активную светскую жизнь. По правде сказать, он почти ни с кем особенно не общается, — призналась я. — Так что я знакома только с теми дворянами, что живут в виконтстве, да и то, наверное, не со всеми.

— Отлично, — подытожила Нэт. — Стало быть, ты-то и составишь компанию Алонсо.

— Я?! Постойте…

Я с сомнением покосилась на наёмников. И принялась думать. Идея Нэт сильно меня смущала. Не потому, что я не желала рисковать, участвуя в авантюрах наёмников. Совсем наоборот, я была бы рада принести пользу, ведь речь шла о жизни Дамиана. Но что я могла сделать? У меня нет ни хитрости Алонсо, ни бесшабашности Дэна, ни искушённости Нэт. Разве я сумею хоть что-то выведать на приёме? Ещё и совершу какую-нибудь оплошность, выдам с головой и себя, и наёмника…

А впрочем, почему я заведомо жду от себя такой неудачи? Чем я могу себя выдать? В конце-то концов, я — виконтесса, то есть дворянка, вполне себе вхожая на такие приёмы. Я имею полное право посетить дом барона, и у меня есть все навыки, необходимые для того, чтобы не ударить в грязь лицом. И если я не смогу принести пользу, то уж как минимум не наврежу. И всеми силами постараюсь выведать хотя бы крупицу той информации, которая поможет нам в конечном счёте разыскать Дамиана.

— Хорошо, — сказала я вслух. — Я не знаю, что у меня получится, но я попробую. Только… я ведь не могу пойти туда в такой одежде.

Я указала на своё платье, которое за последние дни успело прийти в весьма плачевное состояние. До сих пор я ходила то в нём, то в целомудренном платье наёмницы. Но для торжественного приёма, на котором собиралось всё местное дворянство, ни то, ни другое подойти никак не могло.

— Это верно, — кивнула Нэт. — Да и Алонсо тоже необходимо приодеться по такому случаю.

— Денег хватит? — с сомнением спросил Алонсо.

Дэн опустил виноватый взгляд и поспешно отвернулся. Нэт пожевала губами и покачала головой.

— Покажи, сколько у тебя осталось, — обратилась она ко мне.

Я передала ей кошелёк, который всё время носила с собой. Оставлять его в трактире, пусть даже и припрятанным, было бы слишком беспечно.

Нэт высыпала монеты на кровать, затем выложила рядом те деньги, которые успела заработать сегодня на ярмарке. Она принялась считать деньги, беззвучно шевеля губами и передвигая монеты пальцем.

— Не хватит, — постановила она через несколько минут, закончив подсчёт. — На простую одежду бы хватило. А тут простой не обойдёмся. Так что одного приоденем, но не обоих. Может, на какую-то мелочь и останется, но недостаточно.

— Значит… — Алонсо многозначительно приподнял брови.

— Пойдём добывать недостающее, — развела руками Нэт. — И, уж извини, Ники, но на сей раз на законные методы времени не остаётся.

Сейчас я не стала даже морщиться. Незаконные, значит, незаконные. Раз так нужно для спасения Дамиана, я не собираюсь спорить и устраивать истерики.

— Я пойду, — моментально вызвался Дэн, и даже шагнул вперёд для пущей убедительности.

— Ещё как пойдёшь, — подтвердила Нэт. — Впрочем, не ты один.

— Все пойдём, — отстранённо сказал Алонсо, снова пробегая глазами по своему списку. — Я имею в виду втроём, — поправился он, поднимая глаза.

— Я с вами, — решительно возразила я.

— А за свою бессмертную душу не волнуешься? — осведомилась наёмница, поднимая на меня хитрый взгляд.

На её губах играла лёгкая улыбка.

— Не волнуюсь, — отрезала я. — Во всяком случае, то, пойду я с вами или нет, на моей душе никак не отразится. Даже если я останусь в трактире, всё равно буду нести ответственность за то, что вы делаете. Потому что в конечном счёте вы делаете это для меня. Я, конечно, лицемерна, но не настолько, чтобы упрекать вас и строить из себя невинность. Поэтому я пойду вместе с вами и сделаю всё, что от меня потребуется… Надеюсь только, что вы не станете причинять людям вред без крайней на то необходимости.

Нэт одобрительно прищёлкнула языком.

— Ради тебя постараемся держать себя в руках, — усмехнулась она.

— Ладно, — хмыкнул Алонсо, — будем считать, что ты идёшь с нами специально, чтобы за этим проследить.

— Какой план? — спросил Дэн, подходя к столу.

Нэт ссыпала все деньги в один кошелёк. Монеты весело зазвенели, словно в предвкушении новой авантюры.

— Первым делом мы с Ники отправимся в лавку и купим ей одежду, — заявила наёмница. — Как-никак это её деньги остались в сохранности. Думаю, хватит и на то, чтобы в придачу прикупить для неё какой-нибудь наряд попроще и подешевле, чтобы ей было в чём ходить потом. А вот дальше займёмся обновкой для Алонсо.

— Предлагаю ту же схему, что и прошлым летом, — заявил Дэн.

День нам предстоял насыщенный.

Глава 7

Одежду для меня действительно купили, причём в двух разных лавках. В первой, дорогой и шикарной, приобрели платье, достойное быть надетым на светский приём, а также подходящие к этому платью туфли. Во второй, попроще, я обзавелась нарядом на каждый день. Довольно долго разглядывала одно скромное ситцевое платье, но в конечном счёте остановила свой выбор на одежде, похожей на ту, что носила Нэт. Брюки и рубашка не сковывали движений, позволяя хоть идти на цыпочках, хоть бежать, хоть скакать во весь опор верхом, в зависимости от того, что потребуется по обстоятельствам. А обстоятельства могли сложиться совершенно по-разному, и лучше было оставаться готовой ко всему.

А затем мы отправились нарушать закон.


Средних размеров карета, запряжённая четвёркой лошадей, неспешно катилась по лесной дороге. Возница, бойкий мужичок с седыми волосами и седой же бородой, что-то тихонько бормотал себе под нос, временами поглядывая по сторонам. Возле него сидел охранник в кожаных доспехах; свой меч он пристроил на коленях и сейчас откровенно позёвывал. Вечер возвещал о своём приближении сгущающимися тенями, но пока видимость оставалась хорошей. Тем легче оказалось разглядеть женщину, стоявшую посреди дороги, прямо на пути кареты.

Женщина была гадалкой; во всяком случае, так она выглядела. Вызывающе красное платье, масса металлических браслетов на обеих руках, да к тому же ещё и оранжевый платок, ярким пятном выделявшийся на фоне привычных, спокойных тонов вечернего леса. Из-под платка выглядывали огоньки золотисто-рыжих волос. Карета приближалась, а южанка продолжала стоять, не двигаясь с места.

Возница резко натянул поводья. Лошади заржали, возмущаясь столь неожиданной команде, но всё же послушались, окончательно остановившись всего в паре ярдов от гадалки. Женщина, нисколько не смущённая этим обстоятельством, шагнула вперёд и погладила одну из лошадей по морде. Та не слишком довольно фыркнула.

— Эй, баба, ты что, весь ум по пути растеряла? — грубо крикнул со своего места охранник. — Убирайся с дороги немедленно, не то как есть растопчем!

Южанка на подобное обращение не обиделась и подняла к сидящим на козлах улыбающееся лицо.

— Не сердись, красавец, и не спеши. Давай я тебе лучше погадаю!

— Иди отсюда поживее своей дорогой, — отрезал тот. — Нет у нас времени на всякую ерунду.

— Зря ты так неуважительно о собственной судьбе отзываешься, — с улыбкой покачала головой гадалка. — Судьба — она ведь барышня легкомысленная, может и обидеться. А ну как отомстит тебе за такое пренебрежение?

— Уйдёшь ты или нет? — с угрозой в голосе спросил охранник.

Возница наблюдал за происходящим молча. Ему-то что? Его дело везти. Вот разберётся с нахалкой охранник, он и поедет, а пока отчего не поглазеть? Тем более и декольте у южанки такое, что посмотреть любо-дорого, особенно отсюда, сверху.

Меж тем гадалка снова покачала головой.

— С места не сдвинусь, красавец, пока судьбу твою тебе не предскажу.

— Ну всё, доигралась, — предупреждающе произнёс охранник.

И, отобрав у возницы кнут, соскочил с козел на землю. После чего пошёл к женщине, крепко сжимая кнут в руке. Но гадалка лишь улыбнулась ещё шире. И только в самых уголках её глаз вознице привиделось что-то недоброе. Что-то, что должно было бы встревожить охранника. Но тот не встревожился.

— Эх, невежливый ты, красавец, — неодобрительно покачала головой южанка. — Не заслужил честного гадания. Но я негордая, будущее твоё всё-таки предскажу, ближайшее. Неприятности тебя ожидают, красавец. — После чего, подняв голову повыше, совсем другим тоном добавила: — И они уже начались.

Возница даже не понял, когда она умудрилась извлечь на свет кинжал, а лезвие уже прижалось к шее охранника.

— Брось-ка кнут, не серди меня, — требовательно сказала женщина, и в её голосе больше не было ни тени южного акцента.

Ещё один человек, на сей раз мужчина, возник у охранника за спиной, держа наготове меч и верёвку. Верхняя часть лица этого мужчины была скрыта под чёрной тряпочной маской с узкими прорезями для глаз. Под той же чёрной материей прятались и волосы. Дальнейшего возница увидеть не смог. С крепкой широкой ветки, которую растущий поблизости дуб протянул над дорогой, словно нищенка — руку, прямо на козлы соскочил ещё один мужчина в таком же своеобразном головном уборе. Возница лишь успел краем глаза выловить силуэт третьего человека в маске, держащего наготове заряженный арбалет.


Дэн и Алонсо занялись обезвреживанием и связыванием тех двоих, что ехали на козлах. Мы же с Нэт шагнули к карете. Она открыла левую дверцу, я — правую. Разговор предстояло вести наёмнице; моя задача заключалась только в том, чтобы держать сидящих внутри на прицеле.

По дороге в лес я безумно боялась; теперь же страх начисто пропал, уступив место — о ужас! — азарту. В висках стучала кровь, подменяя привычное восприятие ситуации на какое-то новое, неправильное, и рождая в душе совершенно незнакомые прежде эмоции.

В карете сидели четыре человека, двое мужчин и две женщины. И, хотя какое-то оружие у мужчин имелось, оказывать мало-мальски значимое сопротивление они явно не собирались.

— Дамы и господа, простите нас за это маленькое неудобство, — весело сказала Нэт. — Это не более, чем вынужденная мера. Ведите себя благоразумно, и никакого вреда мы вам не причиним. В самое ближайшее время вы сможете благополучно продолжить путь. Дамы и сейчас могут оставаться в карете, а вот мужчин мы настоятельно просим выйти наружу.

С этими словами она отступила от двери, предоставляя подвергшимся ограблению возможность выполнить её "просьбу".

Мужчины, один лет двадцати, второй немного постарше, неохотно вылезли из кареты. Нэт склонила голову набок, разглядывая их плотоядным взглядом, затем обратилась ко мне.

— Что скажешь?

— По-моему, этот.

Кивком головы я указала на того, что был помоложе. Не забывая при этом держать мужчин на прицеле.

— Ну-ка покрутись! — велела ему Нэт.

Тот уставился на неё ошалелым взглядом.

— Что?! — впервые за это время подал голос он.

— Покрутись, — ничуть не смущённая, внятно повторила наёмница. — Так, чтобы мы тебя рассмотреть как следует могли. Ширину плеч, рост, спину, бёдра.

— Совсем, что ли, стыд потеряли? — процедил второй.

— Вот уж без чего мы запросто обойдёмся, так это без проповедей, — с улыбкой заверила его Нэт. — Хотя, если тебе так неймётся… Можешь прочитать нашему товарищу нотацию о том, как греховно играть в азартные игры. Эй! — Она присвистнула и, когда Дэн обернулся, крикнула ему: — Иди-ка сюда! Тут молодой человек заскучал, не поможешь ему культурно провести время?

Дэн охотно направился к нам, на ходу поигрывая мускулами и вертя в пальцах рукоять ножа. Молодой человек погрустнел, явно жалея о том, что вообще надумал открывать рот. Мы же с Нэт вновь сосредоточили внимание на его спутнике.

— Ну так, давай, крутись, — напомнила Нэт.

Тот, вздохнув, повернулся вокруг своей оси.

— Ну, что? — спросила, обращаясь ко мне, наёмница.

— Годится, — кивнула я. — То, что нужно.

Нэт снова взглянула на незадачливого путешественника.

— Ну что ж, раздевайся! — заявила она.


К тому моменту, когда мы возвратились в трактир, было уже совсем темно. "На дело" мы специально ходили далеко и засаду устроили не на первой попавшейся лесной дороге, а на той, что вела из Оукхилла в Ренберри. Путь туда был неблизкий, зато мы могли быть уверены, что не столкнёмся со своими жертвами на приёме у барона. Да и в том, что нас догадаются искать именно в Избурге, возникали большие сомнения.

Оказавшись в нашей с Нэт комнате, я принялась приводить себя в порядок, умылась, переоделась в свою вторую обновку и занялась причёской. Короткий стук в дверь известил о приходе наших сообщников. Закончив работать с волосами, я обернулась и в изумлении вытаращила глаза. Дворянская одежда смотрелась на Алонсо не просто органично. Впечатление складывалось такое, что носить ничего другого этот человек просто по определению не мог. Рядом с Дэном, выглядевшим вполне себе по-разбойничьи, стоял мужчина, принадлежавший к совершенно другому миру. Миру балов, приёмов, деловых ужинов и вечерних чтений. Аристократ до мозга костей.

— Леди, вы позволите?

Алонсо приблизился ко мне походкой светского льва и галантно поцеловал мою руку. После чего помог подняться, предложил опереться о его локоть и провёл по комнате. Я взирала на наёмника, совершенно не по-светски разинув рот.

— Ну, что скажешь, Ники? — осведомилась Нэт, глядя на приятеля с нескрываемым восхищением. — Хорош, а? Такого мужчину надо хватать, не раздумывая, и сразу тащить в койку…тьфу, я хотела сказать, под венец. Ах, да, ты, же у нас уже замужем! Какая досада.

— Никакой досады! — отрезала я. — Вот ты не замужем, ты и хватай.

— Ну что, подруга, съела? — осклабился Дэн. — Я сбегаю за жрецом?

— Бедняга жрец, — ухмыльнувшись, протянул Алонсо. — И что-то он будет делать, когда и жених, и невеста хором ответят перед алтарём "нет"?

— Это стоило бы устроить только ради того, чтобы посмотреть на его реакцию, — признала наёмница. — Но сейчас у нас нет времени на такие шутки. Мужчины, выходите, нам надо закончить работать над образом спутницы королевского протеже.

Дэн и Алонсо покорно вышли, по ходу дела о чём-то переговариваясь и толкая друг друга в бок. Я ошарашенно обернулась к Нэт.

— Откуда это у него? — изумлённо спросила я. — Манеры, интонации, даже выражение лица?

— Ага, оценила! — расплылась в улыбке наёмница. — Садись-ка.

Я села на стул перед зеркалом, и Нэт принялась работать над моим макияжем. Соответствующие случаю баночки нашлись в её арсенале. Движения наёмницы были быстрыми и уверенными; иногда она останавливалась, критическим взглядом рассматривала результат работы и снова принималась колдовать над моим лицом.

— Честно говоря, я думала, что у него не получится сойти за настоящего дворянина, даже в богатой одежде, — призналась я. — Мне казалось, что он… ну, просто не потянет.

— И он тебя удивил, — хмыкнула Нэт, не отрываясь от работы над моими щеками.

— Ещё как! — воскликнула я. — Так откуда у него такие таланты? Ты вон говорила, что не смогла бы изобразить из себя знатную даму, что тебя бы вмиг раскусили. А он почему может?

— Потому что он — дворянин, — невозмутимо отозвалась Нэт.

Я изумлённо воззрилась на наёмницу.

— Что, на самом деле?

— Угу, — кивнула она.

— Тоже незаконнорожденный? — уточнила я.

— Зачем же? — возразила Нэт. — Законный ребёнок, чистокровный дворянин из прекрасной семьи.

— Что же он тогда здесь делает?! Как он оказался в наёмниках?

Я непонимающе развела руками.

— Среди такого сброда, как мы? — усмехнулась Нэт. — Да как тебе сказать… Сиди спокойно, не вертись. Помнишь, я говорила про безземельного дворянина? Так это он и есть. Его отец не виконт и не барон, а просто аристократ с родословной и кое-каким имуществом. А Алонсо — не старший сын, а второй. Знаешь, что обычно бывает со вторыми сыновьями в таких семьях?

Я задумалась, припомнила и начала понимать.

— Вот именно, — кивнула Нэт, заметив выражение моего лица. — Их отправляют в религиозную академию, чтобы впоследствии они получили должность верховного жреца в каком-нибудь городишке. Как ты думаешь, могло такое устроить нашего Алонсо?

Ответ был очевиден.

— Нет, — одними губами произнесла я.

— Ну вот. Альтернативный вариант, приемлемый с точки зрения его отца, был только один. Найти себе богатую невесту и, женившись, получить её состояние. Так поступают достаточно многие в его положении. Во всяком случае пытаются. Формально они становятся хозяевами в доме и владельцами солидного имущества. На деле же на всю жизнь попадают в довольно-таки зависимое положение. Родня жены считает возможным вить из них верёвки и вечно попрекает отсутствием собственного капитала. Такой вариант, сама понимаешь, подходил Алонсо не больше карьеры жреца.

Я согласно кивнула, в то время как в душе рождалось чувство глубокого уважения к наёмнику. Я и сама была в своё время далеко не в восторге от той жизни, которая была навязана мне отцом и обществом. Но мне и в голову не приходило бросить всё и уйти в никуда, затем, чтобы построить свою жизнь с нуля, абсолютно самостоятельно, ни от кого не завися и наплевав на все условности. Я уж молчу о том, что мне бы это ни по чём не удалось. Впрочем, в моём случае и хорошо, что я не поступила подобным образом.

— Был ещё один вариант, — заметила я вслух. — Он мог бы стать кастеляном при каком-нибудь замке.

— Верно, — согласилась Нэт. — И опять же оказаться в зависимом положении.

— Пожалуй.

— Ну что ж, принимай работу, — заявила Нэт, отодвигаясь в сторону, чтобы я могла рассмотреть своё отражение в зеркале.

Я подалась вперёд, разглядывая румяные щёки, длинные ресницы, стрелки, заставляющие глаза выглядеть чуть раскосыми, и сочные губы.

— Нэт, а это не чересчур? — высказала сомнение я.

— Вовсе нет. Ты должна быть во всеоружии. Арбалетом на приёме не воспользуешься. Придётся сосредоточиться на внешности. Ничто так не отвлекает внимание мужчины, как красивая женщина, уж извини за банальность. А нам и надо отвлечь их внимание, заставить расслабиться, распушить хвосты и сболтнуть о своём прошлом чуть больше, чем следует.

Её слова звучали убедительно, но я нерешительно прикусила палец. Мне казалось, что молодая женщина в зеркале выглядит не красиво, а скорее вульгарно.

— А мы сейчас у экспертов спросим, — объявила, видя мои колебания, Нэт.

И с силой постучала кулаком по деревянной стенке. Мужчины не заставили себя долго ждать.

— Кто тут ломает трактир? — осведомился Дэн, распахивая дверь.

— Возник судьбоносный вопрос, — заявила Нэт. — Как выглядит наша нанимательница?

— Это они, что ли, эксперты? — разочарованно протянула я.

— А то! — отозвалась наёмница. — У них, знаешь ли, столько опыта — любому придворному фору дадут.

Я повернулась к зеркалу спиной и, соответственно, лицом к наёмникам.

— Ого! — Дэн громко присвистнул. И, склонив голову набок, заявил: — Готов работать за пятьдесят процентов от условленного гонорара.

— Ну, это ты готов, — поспешила откреститься Нэт. — Лично я ни на что такое не подряжалась. Однако экспертное мнение очевидно. А ты, Алонсо, что скажешь?

— А что тут говорить? — бесстрастно пожал плечами наёмник, заставив меня испытать новый прилив неуверенности. — Все Джастины и Нортоны — наши. Идём.

Он подставил мне локоть.


Предъявлять рекомендательное письмо Алонсо не пришлось. Барон без малейших колебаний поверил в то, что незваный гость — действительно представленный ко двору баронет Алехандро Менендес, пришедший на приём в обществе своей кузины Элисы Видэлл. Смотреть рекомендательное письмо хозяин дома отказался наотрез, не желая оскорблять своего нового знакомого недоверием. Такой расклад привёл Алонсо в состояние праведного возмущения. Поскольку выразить оное возмущение в присутствии барона было невозможно, он высказал всё, что думал, мне на ухо, пока мы под руку направлялись в зал.

— Нет, ты это слышала?! — яростно прошептал наёмник. — Я готовил это несчастное письмо добрых два часа, сочинял текст, рисовал королевский вензель, и что? Он даже не захотел на него взглянуть!

— Может, как-нибудь в другой раз удастся использовать? — попыталась подбодрить его я.

— В другой раз придётся новое рисовать, — вздохнул Алонсо. — Такие вещи нельзя хранить, чего доброго, кто-нибудь откопает в самый неподходящий момент. Это всё равно, что совершить убийство, а затем всюду носить с собой окровавленный нож. Ладно, шутки в сторону. Сейчас нас начнут здесь со всеми знакомить. Когда будут представлять нужных нам людей, я незаметно сожму тебе руку.

Так он и сделал. Почётную обязанность знакомить баронета и его кузину с другими гостями барон возложил на своего старшего сына. Гостей было много, запомнить всех — нереально. Но я и не ставила перед собой такой цели. Меня интересовали ровно четыре человека. Те, при знакомстве с которыми Алонсо мягко сжимал моё запястье. Но, впрочем, в этом не было нужды. Я отлично запомнила четыре имени, от которых настолько многое сейчас зависело. Граф Нортон Кэмерон, барон Нортон Вестли, виконт Нортон Эшли и граф Джастин Брэдшоу. Я прокручивала эти имена в голове, когда мы добирались до дома барона, и когда поднимались на второй этаж по широким ступеням, и когда улыбались рассыпающимся в комплиментах гостям. Меня не интересовали ни разговоры о погоде, ни местные сплетни, ни роскошное убранство гостевой залы, ни виртуозность музыкантов, ни изысканный вкус подаваемых лакеями блюд. О нет, я весьма успешно делала вид, будто всё это мне безумно интересно. Будто я с наслаждением пробую здешние устрицы, обожаю танцевать бранль и с искренним любопытством слушаю очередную историю о том, как леди Клиффорд наставила рога своему мужу. Я научилась лицемерию в пансионе, и эта наука сейчас пошла на пользу. Но мысли мои были в действительности заняты только одним. Нортон Кэмерон, Нортон Вестли, Нортон Эшли и Джастин Брэдшоу. Нортон Кэмерон, Нортон Вестли, Нортон Эшли и Джастин Брэдшоу.

Первым из этих четверых, с кем мне удалось пообщаться поближе, был Нортон Вестли. Он сам подошёл к нам с Алонсо и вступил в разговор с моим мнимым двоюродным братом. Алонсо был сама любезность, я тоже старалась не подкачать, улыбаясь, кивая, кокетливо поджимая губки и стреляя глазками. Не знаю, насколько хорошо у меня получалось, но даже если и не слишком… В конце-то концов, я изображала юную незамужнюю девушку, лишь недавно начавшую выходить в свет и потому не успевшую ещё стать в должной степени искушённой.

Итак, я улыбалась, время от времени бросая ничего не значащие фразы, а сама прокручивала в голове имеющуюся в моём распоряжении информацию. Нортон Вестли, тридцать один год. Барон, второй сын виконта Вестли; виконтство унаследовал старший брат. Имеется ещё и сестра; она, кажется, замужем за каким-то баронетом. Сам Нортон неженат, ведёт в меру активную светскую жизнь, столицу посещает, но редко, воевал на протяжении нескольких лет, но где именно, выяснить не удалось.

— Давно вы приехали в наше захолустье, баронет?

Это он спрашивает у Алонсо. Про захолустье, конечно, перегиб; должно быть, хочет нарваться на комплимент.

— У вас здесь прекрасный город, — спешит возразить Алонсо. Если барон хочет услышать восхваление своей родины, он его получит. Нам не жалко. — Избург не так уж и сильно уступает столице. Но что касается вашего вопроса, нет, мы с кузиной приехали совсем недавно.

— А до тех пор вы оставались при дворе? — продолжает расспрашивать Вестли.

— Нет. — Алонсо с улыбкой качает головой. — Пришлось немного поездить по королевству… по всевозможным делам.

Его глаза улыбаются, и при этом многозначительный взгляд даёт понять: я рад бы рассказать вам поподробнее, но не имею права.

— Понимаю, — смеётся барон, — королевская служба.

— Кое-какие финансовые предприятия, — с ухмылкой уточнил Алонсо. — Сказать больше, простите, не смогу.

— А вы, леди Элиса? — обратился ко мне Вестли. — Путешествовали вместе с вашим кузеном?

— По большей части да.

— Неужели столь юная и привлекательная девушка тоже состоит на службе у короля?

— О нет! — Я рассмеялась, энергично качая головой. — Ни в коем случае. Я ничего не понимаю в политике и не желаю ничего в ней понимать. Но Алехандро — мой самый близкий родственник с тех пор, как умерли мои родители. Он меня опекает, и я нередко путешествую вместе с ним. Стараюсь отблагодарить его за заботу, составляя компанию во время скучных и нудных деловых поездок.

Я по-сестрински потрепала Алонсо по руке. Заиграла музыка.

— Вы позволите пригласить вашу кузину на танец, баронет?

Глаза Вестли смотрят немного хитро.

— Если она сама не возражает, то отчего бы и нет? — отвечает Алонсо.

Я понимаю, что его слова рассчитаны не только на барона, но и на меня. Если я не хочу танцевать с одним из наших подозреваемых, предпочитаю держаться от него подальше, такое право остаётся за мной. Столь тесное общение с возможным врагом Дамиана мне, может, и не в радость, но я понимаю, что это пойдёт на пользу дела, и потому отвечаю, улыбаясь так обворожительно, как только умею:

— Я не возражаю.

И первый из тройки подозреваемых Нортонов уводит меня танцевать.

В этом танце мне видится чрезмерная физическая близость к постороннему мужчине, пусть мы и танцуем всего лишь бранль, а вовсе не ужасающе непристойный вальс, который как раз сейчас входит в моду в высших домах Ганезии. Приходится прилагать немалые усилия, чтобы скрыть испытываемую мной неловкость. Боюсь, что движения всё же получаются немного скованными, а приливший к щекам румянец более ярок, чем нарисовала своими кисточками Нэт. Но и это нестрашно. Для девушки, делающей самые первые шаги на стезе светской жизни, вполне объяснимо и простительно.

Я успела заметить, что Алонсо тоже присоединился к танцующим, пригласив какую-то светловолосую девушку в элегантном синем платье. Остаётся надеяться, что, увлекшись блондинкой, наёмник не забудет, зачем именно он сюда пришёл. Впрочем, как оказалось впоследствии, мои опасения были напрасными. Разграничивать дела и развлечения наёмник умел. И, танцуя с местной аристократкой, не только вёл себя в соответствии с тем, чего ожидали от него в обществе, но и потихоньку выяснял у неё некоторые интересные для нас факты.

Когда танец закончился, мы с бароном расположились на изящных белых стульях, дабы немного передохнуть.

— У вас очень сильные руки, Нортон, — заметила я, после того, как Вестли помог мне сесть и выпустил мою ладонь. Моё лицо вдруг озарила "неожиданно" пришедшая в голову идея. — А хотите, я вам погадаю?

— Вы умеете гадать? — весело удивился он.

— Да, — гордо произнесла я, но затем стушевалась и, смеясь, добавила: — Ну, во всяком случае, могу попробовать. Меня научила одна знакомая южанка.

— В самом деле? Чрезвычайно интересно! Не успокоюсь до тех пор, пока вы этого не сделаете.

— Тогда давайте руку, — с энтузиазмом велела я.

Барон послушался. Я обратила внимание на загорелую кожу и квадратные ногти, а затем сосредоточилась на испещривших ладонь линиях.

— Так-так… — загадочно проговорила я. — Вы родились вскоре после ланрежской военной кампании, верно? Стойте, дайте-ка подумать… — Я нахмурилась, изображая напряжённую работу мысли. — Думаю, где-то через год после неё.

— Совершенно верно! — воскликнул барон, на которого, кажется, произвели впечатление мои слова. — Демоны! Вы абсолютно правы. Ну-ну, прошу, продолжайте!

— Хорошо, — просияла я, изображая, что жутко довольна успешным началом. — Итак… — Я снова уставилась на его ладонь. — Вы не единственный сын в семье, я вижу здесь три линии. Мужчина… и женщина. У вас есть старший брат и сестра, вернее всего, младшая.

Я подняла на барона вопросительный взгляд.

— Браво! — снова восхитился Вестли. — Вы удивительная девушка. Что дальше?

— Я вижу войну, — сосредоточенно произнесла я. — Вы воевали. Но оставили службу… два года назад?

— Три, — поправил барон, впрочем, явно не считавший такую ошибку существенной.

— А поступили на военную службу за несколько лет до этого.

— Десять лет назад, — кивнул он. — Всё верно.

Стало быть, пять лет тому назад ваша военная карьера была в самом разгаре. И вы вполне могли служить вместе с Дамианом, ходить в разведку и иметь доступ к секретной информации.

— Попробую определить, где именно вы воевали… — Я задумчиво наморщила носик. — Не знаю, не уверена. Там были горы. И ещё какие-то необычные растения. Может быть, в Ансилоне?

— Увы, — развёл руками он. — В Ансилону меня так и не отправили. Так что я служил в Кресси. Но не расстраивайтесь, Элиса, вы и так очень много угадали. К тому же в Кресси тоже есть горы.

Ещё бы, подумала я, подчёркнуто огорчённо поджимая губки. В нашем регионе везде есть горы. И я прекрасно об этом помнила, когда морочила вам голову.

— Ну, что ж поделать, — вздохнула я. — Наверное, всего угадать нельзя. Мне надо ещё немного потренироваться. Давайте теперь я расскажу о вашем будущем. Ух ты, как замечательно! — воскликнула я, щуря глаза над его ладонью. — У вас очень длинная линия жизни и крепкое здоровье. Вижу две болезни ближе к старости, но обе не слишком значительные и пройдут без необратимых последствий. Вы женитесь на достойной женщине, и у вас родится двое сыновей. Вот, собственно, и всё, — развела руками я, поднимая глаза. — Вы простите меня, барон? Я бы хотела отыскать своего кузена.

Барон Нортон Вестли окончательно и бесповоротно перестал меня интересовать.

— Справляешься? — спросил Алонсо, беря меня под руку и уводя подальше от толпы.

— Похоже, что да.

— Вижу, что да, — ухмыльнулся он. — Есть новости?

— Угу. Это не он.

— Отлично. Значит, осталось всего двое.

— Двое?

— Да. Я навёл справки. Виконта тоже можно вычеркнуть. Остаются два графа. Плюс сейчас вполне подходящий момент наведаться в подвалы. Если ты готова остаться одна на некоторое время, я этим займусь. Не думаю, что мне понадобится более получаса.

Необходимость остаться без поддержки наёмника, который до сих пор приглядывал за мной, пусть и на расстоянии, немного тревожила. Но сильнее меня волновало другое.

— Это не слишком опасно? — нахмурилась я. — Что будет, если тебя там засекут?

— Не более опасно, чем вся затея, — пожал плечами Алонсо. — Уж точно не опаснее, чем грабить кареты на лесной дороге, — совсем тихо добавил он. — Ты нас для этого и наняла, притом за хорошие деньги, забыла? Это мы в наглую и без зазрений совести используем сейчас твой труд, а ты-то как раз рассчитывать на наш имеешь полное право. За лишний риск доплачено, так что говорить не о чем. — Надо отметить, о риске он рассуждал довольно-таки беззаботно. И тем не менее добавил: — Если через час я не вернусь, делай ноги. Если не успеешь, придерживайся легенды и утверждай, что понятия не имеешь, что мне здесь понадобилось. Дескать, ты была совершенно уверена, что мы просто пришли развлекаться. Но коли у кузена оказались в городе дела государственной важности, ты тут ни при чём. Впрочем, особо на этот счёт не беспокойся. Я не попадусь.

— Ладно, будем надеяться. Выполнишь задачу — тогда и попадайся, сколько тебе заблагорассудится. А до тех пор изволь оставаться на свободе, — требовательно заявила я.

— Вот! — Алонсо удовлетворённо вытянул указательный палец. — Это по-нашему! Теперь, чтобы тебе пока не было скучно…

— Продолжишь внаглую использовать мой труд? — хмыкнула я.

— Ничего-то от тебя не утаишь, — посетовал наёмник. — Знаешь, я бы тебе заплатил, но времена неудачные: мы нынче на мели. Так вот, — продолжил он более серьёзно, — проверь графа с распространённым именем. Есть причины предполагать, что это он.

С этими словами Алонсо покосился на ту самую блондинку, которую недавно так галантно вёл в танце. Видимо, именно она была источником информации.

Наёмник стал потихоньку продвигаться к выходу из залы, а я отыскала глазами графа Нортона Кэмерона. Он стоял у окна с бокалом вина в руке и о чём-то негромко беседовал с ещё одним гостем. Поскольку последний не звался ни Нортоном, ни Джастином, его имени я не запомнила. Слышать разговор я не могла, повода присоединиться не видела, поэтому пока просто стояла в стороне и осторожно рассматривала человека, который, возможно, являлся причиной всех бед Дамиана. Высокий, я бы даже сказала, очень высокий, темноволосый и тоже, как и Дамиан, бледный; военная выправка бросается в глаза, тут даже не нужно гадать по руке. Вообще он был чем-то немного похож на Дамиана; то ли это самое сочетание тёмных волос, бледной кожи и высокого роста, то ли просто нечто неуловимое в облике. Но это сходство не вызывало во мне симпатии к графу; скорее, наоборот, злило.

Закончив беседу, что было ознаменовано коротким вежливым кивком, Кэмерон прошёл мимо висевших на стене фамильных портретов, поставил наполовину опустевший бокал на поднос и исчез за занавеской, скрывавшей выход на балкон. Я немного выждала, а затем неспешно зашагала туда же. Что-то подсказывало мне, что как раз сейчас настало время подышать свежим воздухом.

Балкон оказался широким и неожиданно просторным. Вдоль бортика стояли несколько стульев; занавеска, колыхавшаяся на ветру у меня за спиной, пропускала сюда обрывки горевшего в зале света. Шелестевший внизу сад тонул в темноте ночи. Звёзд было мало, луны не видно.

Интересовавший меня человек сидел на стуле, задумчиво глядя куда-то в черноту. Я подошла почти к самому бортику и только тогда воскликнула:

— Ох, простите, граф! Я не знала, что вы здесь. Не хотела вам мешать.

И сделала вид, что собираюсь возвратиться в залу.

— Что вы, леди, вы нисколько мне не помешали. Прошу вас, останьтесь.

Я снова подошла к бортику. Ветер принялся трепать моё платье, словно проверяя его на прочность. Кэмерон встал возле меня.

— Леди Элиса, я правильно запомнил?

— Да. А вы…

— Нортон Кэмерон.

Я молча кивнула. Опустила руки на бортик, устремила взгляд в темноту сада.

— Там стало очень душно, — сказала я, объясняя таким образом своё появление. — А здесь свежо.

— Да, здесь значительно лучше, — согласился Кэмерон. — Присаживайтесь.

Он пододвинул мне стул.

— Благодарю вас. Это вовсе не обязательно.

— В таком случае мне тоже придётся стоять.

Я вынужденно рассмеялась.

— Ладно, вы меня уговорили. Но это был чистой воды шантаж, — попеняла ему я, опускаясь на белый стул, такой же, как те, что стояли в зале.

— На что только не пойдёшь ради общества красивой девушки, — усмехнулся он, садясь на соседний стул. — Как вам нравится Избург?

— Очень нравится, — охотно ответила я.

— В самом деле?

Его голос звучал удивлённо. Хотя чему тут удивляться, когда задаёшь избитый светский вопрос и получаешь на него столь же заученный светский ответ? Если говорить правду, так я ненавидела этот город — за то, что в нём силой удерживали Дамиана. Больше меня ничто не волновало; я не смогла бы даже припомнить, какие здесь архитектурные особенности и может ли город похвастаться мало-мальски стоящими достопримечательностями.

— А вам что же, здесь не нравится? — задала встречный вопрос я.

— Так… — Нортон неопределённо повёл плечом. — Город как город. А откуда вы сюда приехали?

— В последнее время мы с кузеном путешествовали, — ответила я в соответствии с нашей легендой. — Перебирались с места на место.

— А раньше?

— А раньше я воспитывалась в пансионе.

Я не видела причин придумывать себе биографию там, где могла со спокойной совестью воспользоваться биографией подлинной. Немалое число девушек, в том числе и знатного происхождения, проходили обучение в пансионах. Другое дело, что пансион пансиону рознь, да и продолжительность такого обучения разнилась. Но сам по себе факт такого воспитания никак не выдавал во мне жену Дамиана.

— В самом деле? И как вам это понравилось?

— Ничего особенного, — откликнулась я. — Чрезвычайно скучно. Рассказывать уж точно не о чем. — Распространяться на тему поясов верности и мокрой простыни я не собиралась. — Лучше расскажите о себе. Вам ведь приходилось воевать, верно?

— Откуда вы знаете?

— Для этого достаточно один раз на вас взглянуть, — улыбнулась я.

Нортон принуждённо рассмеялся.

— Привычки так просто не уходят. Хотя и пора бы. Я уже год как оставил службу.

— А сколько прослужили? — с интересом спросила я.

— О, долго. Почти восемь лет.

— Надо же! Действительно долго. А где? Ну, если это, конечно, не военная тайна.

— Какая там тайна? — отмахнулся он. — Первый год в Кресси, а остальное время — в Ансилоне.

— Как интересно! — всплеснула руками я. — Я слышала, там удивительная природа. Какие-то такие необычные леса с лианами, как-то они мудрёно называются…

— Джунгли, — подсказал Кэмерон.

— Точно, джунгли! — подхватила я. — И что же, вам доводилось там бывать? Или сражения в лесах не ведутся?

— Сражения ведутся там, где придётся, — без особого энтузиазма ответил он. — Но в джунглях мы старались не биться.

— Отчего?

— Слишком невыгодная территория. Местное население приспособлено к ней прекрасно, мы же не приспособлены вовсе. Ланрежцы, по счастью, тоже. Но это не слишком интересная тема для разговора.

— Разве? А по-моему, ничто не может быть увлекательнее историй о сражениях. А сколькими воинами вы командовали? Сотней? Или, может быть, тысячей?

Сдержанная улыбка.

— Вы разочаруетесь, леди Элиса. Я почти не командовал.

— А что же вы делали?

Кэмерон пожал плечами, как бы подчёркивая таким образом, что тема эта действительно неинтересная.

— Исследовал местность, следил за передвижениями вражеских войск, добывал информацию.

— Вы были разведчиком? — восторженно всплеснула руками я.

— Можно сказать и так.

— И в джунглях бывать вам тоже приходилось?

Пусть думает, что у меня навязчивая идея. Детский интерес к экзотике. Тем более, что природа джунглей — это и правда очень увлекательно. И я бы непременно ей заинтересовалась. Если бы не была сейчас целиком и полностью сосредоточена совершенно на другом.

— Приходилось, да.

— И вы ходили туда в одиночку? Вам было не страшно? Там же, говорят, живут дикие звери?

— Дикие звери — это далеко не самое страшное, с чем там можно было столкнуться. Но я далеко не всегда ходил в одиночку.

— Но вы же сами сказали, что не командовали отрядом, — напомнила я.

— Отряда и не было, — подтвердил Кэмерон. — О! — произнёс он, поворачиваясь к человеку, как раз выходившему на наш балкон из залы. — Вот с ним-то как раз мы и ходили.

Мне стоило большого труда сдержаться и не вскочить на ноги. Сердце забилось в ускоренном ритме. Перед занавеской, бьющейся на ветру, словно парус во время шторма, стоял сейчас Джастин Брэдшоу. Вот оно как. Джастин и Нортон. Стало быть, они оба здесь. Случайное совпадение? Сговор? Или просто двое друзей, живущих в одной части страны и потому нередко пересекающихся на мероприятиях вроде сегодняшнего?

— Леди Элиса, вы знакомы с лордом Джастином Брэдшоу? — спросил Нортон, поднимаясь на ноги во второй раз со времени моего прихода.

— Мы были представлены, — с вежливой улыбкой кивнула я.

— Совершенно верно, — подтвердил Джастин и, подойдя ближе, галантно поцеловал мне руку.

Я же постаралась рассмотреть его в неверном свете, неравномерно проникающем на балкон из праздничной залы. Тоже высокий, но ниже, чем Нортон. Должно быть, примерно одного роста с Дамианом или чуть пониже. Кожа, кажется, чуть более смуглая, чем у его бывших сослуживцев. Тёмные волосы коротко пострижены. Когда он улыбается, на щеках появляются ямочки, что делает улыбку весьма обаятельной. Вот только меня на это обаяние не купить.

— Я-то всё думал, куда ты пропал, — заметил Джастин, обращаясь к Нортону. — А ты, оказывается, похитил с приёма красивую девушку, чтобы единолично наслаждаться её обществом. Прежде я не замечал в тебе такого эгоизма.

— Рано или поздно человеку приходится умнеть.

Несмотря на некоторую ироничность интонации, особенного веселья в словах Нортона не чувствовалось.

— Не беда, к счастью, я тебя отыскал, и своим приходом хоть немного восстановил справедливость.

Я слушала их бессмысленную болтовню вполуха, всё больше концентрируясь на собственном состоянии. Обуревавшие меня эмоции были непривычными и чуть-чуть пугающими. Я всей душой ненавидела тех двоих, что вели сейчас столь беспечный разговор в паре шагов от меня. Ненавидела до зуда в кончиках пальцев, до сведённой челюсти, до желания закричать. Да, был высокий шанс, что настоящим врагом Дамиана является лишь один из них. Но даже в этом случае второй, скажем прямо, куда менее виноватый, вызывал во мне нешуточный приступ злости. Потому что не поддержал Дамиана тогда, когда это было необходимо. Потому что не помог, не нашёл нужных слов, предал, и тем самым окончательно растоптал. Что же касается второго, то тут и вовсе не о чем было говорить.

Признаюсь, в тот момент я испугалась, что не выдержу, выдам себя, не смогу продолжать играть в милую светскую игру, улыбаясь и стреляя глазками. Но я справилась. Больше того, это оказалось на удивление легко, словно сама ненависть взялась позаботиться о моём успехе. Отстранила все прочие эмоции, заставила высоко поднять голову, преобразовала рвущийся на лицо оскал в очаровывающую улыбку.

— Могу я осведомиться о теме вашего разговора? — спросил между тем Джастин, пододвигая себе стул.

— Отчего же нет? Я как раз рассказывал леди Элисе об Ансилоне.

— Об Ансилоне? — изумился Брэдшоу. — Немного странный выбор темы для светского разговора, — попенял Нортону он.

— Это я виновата, — поспешила оправдать Кэмерона я.

— Леди Элису интересуют джунгли, — пояснил Нортон.

— Ах, вот как! — понимающе кивнул Джастин. — Это и в самом деле весьма любопытно. Понадобилось много времени, чтобы привыкнуть, верно, Нортон?

— О да, — согласился тот. — Например, к бегающим под ногами обезьянкам.

— Какая прелесть! — Я только что не захлопала в ладоши. — Я видела обезьянок только один раз в жизни, у одного коллекционера редких животных, знаете, есть такие странные люди. Обожаю экзотических животных и экзотические растения. Стало быть, вы ходили по джунглям вдвоём, без большого отряда? И совсем не боялись?

— Не боялись, — геройски заявил Джастин, а затем прищурился и с улыбкой признал: — Ну, самую малость. И да, ходили вдвоём.

— И втроём, — мрачно уточнил Нортон.

— Это было давно, — откликнулся Джастин, тоже, кажется, помрачнев.

— У вас был сослуживец? Он погиб? — осведомилась я, принимая должное скорбное выражение лица.

Эти двое переглянулись.

— В некотором роде можно сказать и так, — пробормотал Нортон.

— Он просто очень давно оставил службу, — возразил Джастин.

Я покивала с бодрой улыбкой на лице. Очень надеясь, что в темноте ночного балкона сжатые губы сойдут за признак бодрости, а не тех чувств, что обуревали меня на самом деле. "Можно сказать и так"…


Мы с Алонсо снова встретились примерно через три четверти часа после его ухода на нижние этажи. К тому моменту, как я возвратилась в залу в сопровождении Нортона и Джастина, наёмник уже, как ни в чём не бывало, беседовал с гостями.

— Кто из двоих? — тихо спросил он, когда мы остались наедине.

— Оба, — так же тихо ответила я.

Алонсо поднял на меня удивлённый взгляд.

— Они оба здесь, — объяснила я. — И тот, и другой. Кто из них за этим стоит, не знаю.

— Неожиданный поворот, — признал Алонсо. — У меня новостей куда как меньше: его держат не здесь.

— Что будем делать?

— Вернёмся в трактир, — решил наёмник. — Отправим сюда Дэна и Нэт, пускай проследят за этими ребятами и выяснят, где они остановились. Не только же нам с тобой сегодня вечером работать.

Сославшись на мою усталость, мы распрощались с бароном и покинули его праздник. Должна отметить, что на улицах окунувшегося в темноту города я чувствовала себя куда как комфортнее.

Глава 8

Дэн проследил за Джастином, а Нэт — за Нортоном, и, убедившись, что те благополучно отправились спать и шляться ночью по улицам города не собираются, возвратились в трактир. Теперь мы знали, где живут оба подозреваемых, и с раннего утра возобновили за ними слежку. В одиночку меня как человека неопытного на такое дело не отпускали, но, неспособная сидеть в трактире без дела, я напросилась в партнёрши к Алонсо. Мы с ним расположились неподалёку от дома, в котором остановился Джастин, и стали ждать. С того места, где мы стояли, неплохо просматривалась входная дверь и несколько окон; нас же успешно скрывала листва раскидистого дерева. К тому же Алонсо надвинул на лоб шляпу с широкими полями, а я оделась в брюки и рубашку и накинула на голову капюшон плаща. Узнать нас Джастин, конечно, мог бы, но только в том случае, если бы мы столкнулись с ним нос к носу. А этого мы были намерены избегать.

Часа полтора мы проторчали на месте без дела, и мне уже стало казаться, что Брэдшоу никогда не покинет дом. Однако вскоре после полудня, когда я начала потихоньку отчаиваться, он всё-таки вышел и направился куда-то пешком, сопровождаемый тремя мужчинами. Все они были вооружены, обладали военной выправкой и держались с Джастином как подчинённые, из чего можно было сделать вывод, что это его охрана.

Немного выждав, мы с Алонсо потихоньку двинулись следом. Держались сравнительно далеко от графа с его эскортом, но так, чтобы они всё время оставались в зоне видимости. Это было несложно. Джастин шёл обычным размеренным шагом, не бежал, на каждом шагу не оглядывался, да и прохожих на улицах, кроме нас, было полным-полно. Ремесленники, торговки, женщины с детьми, девицы с гувернантками, дворяне, прогуливающиеся в сопровождении подчинённых, вроде нашего графа, или же направляющиеся по своим делам верхом. Словом, нам было где затеряться.

Шли немногим меньше получаса. За это время мы успели основательно отдалиться от центральной части города и приблизиться к окраине. И остановились возле старого одноэтажного дома. Немногочисленные окна были наглухо закрыты ставнями; видавшая виды, обшарпанная, но в то же время весьма крепкая дверь — заперта. Здесь графа уже поджидали. Двое людей в серых плащах стояли на улице, переминаясь с ноги на ногу, а при виде Джастина сразу же устремились к нему. Я грешным делом подумала, уж не окажется ли один из них Нортоном, но нет, моё подозрение не оправдалось. Мужчины вели себя скованно и подобострастно, как нижестоящие. А вскоре, разглядев их лица, я окончательно уверилась в том, что вижу обоих впервые в жизни.

О чём-то переговорив с этими двоими, Джастин сделал знак одному из своих сопровождающих. Тот подошёл к дому и постучал. Дверь вскоре приоткрылась, оттуда высунулся какой-то человек и, увидев графа, распахнул дверь пошире. Граф вошёл первым, следом за ним его сопровождающий, а уж затем — те двое, что пришли отдельно. Двое охранников остались ждать снаружи.

Переглянувшись, мы с Алонсо завернули за угол.

— Что теперь? — спросила я, напряжённо сцепив руки. — Наверняка это здесь.

— НЕ ИСКЛЮЧЕНО, что это здесь, — поправил меня Алонсо.

— Что ещё он стал бы делать в этой части города? — настаивала я.

— Да мало ли, — пожал плечами наёмник. — Если ты заметила, он не единственный дворянин, прогулявшийся по этим улицам. Но ты права. Старый заброшенный дом, нефешенебельный квартал, да и сам он оделся попроще, чем положено графу, хоть и притащил с собой шлейф из подчинённых. Но это наверняка проверенные люди, которые умеют держать язык за зубами, так что… Шансы велики.

— Но мы не можем туда войти, верно?

Вопреки сказанному, я смотрела на Алонсо с мольбой во взгляде. Возможно, Дамиан был совсем рядом, а приход Джастина не сулил ему ничего хорошего. Конечно, можно было выждать, пока граф уйдёт вместе со своим, как выразился наёмник, шлейфом. Но я боялась, что тогда окажется слишком поздно.

— Через парадную дверь — нет, — подтвердил Алонсо. — Не до тех пор, пока там стоят эти две гориллы. Да и внутри у входа, как пить дать, кто-то дежурит. Но есть и другие способы проникнуть в дом, — добавил он, подмигнув, когда я совсем было упала духом.

— Мы полезем через окно? — воодушевлённо поинтересовалась я.

— Через окно или через чёрный ход, — чуть рассеянно кивнул Алонсо. — Это старый дом, значит, чёрный ход точно есть. Но полезем не мы, а я.

— То есть как?

— А так. Ты сейчас бегом отправишься в трактир, там дежурит Дэн. Пускай посылает весточку Нэт и мчится сюда. Выйдет быстрее, если тебе удастся снять карету. А я пока проберусь в дом и осмотрюсь.

— Не пойдёт, — отрезала я. — Я иду с тобой.

— Ники, это совершенно ни к чему. Ты мне будешь только обузой, — напрямик заявил наёмник.

— Не буду. Я всё сделаю, как надо. Алонсо, я не уйду, — твёрдо сказала я.

— Спорить некогда, — отсутствующим тоном сказал он и, развернувшись, перехватил пробегавшего мимо мальчишку.

Показав мальчику монету, он внятно объяснил, что тому следует сделать. Задание сводилось к тому, чтобы сбегать в наш трактир и передать Дэну здешний адрес. Наёмник посулил посланнику ещё одну монету, когда тот передаст сообщение. Мальчик оказался смышлёным и быстро исчез из виду, Алонсо же деловито зашагал вдоль стены дома, молча сделав мне знак следовать за ним. Стена, противоположная той, где располагалась парадная дверь, выходила на небольшой дворик. Прохожих здесь не было. Нас всё ещё могли заметить из окон близлежащих домов, но вряд ли это сулило серьёзные проблемы: в подобных местах люди обычно предпочитают не лезть в чужие дела. Алонсо небрежно прошёлся туда и обратно вдоль стены, иногда останавливаясь, чтобы прислушаться. Остановился у невзрачной на вид двери, сделал мне знак встать так, чтобы я загораживала его от любопытных глаз, буде таковые нарисуются, и на несколько секунд прильнул к тонкой щели. Затем, повторив тот же манёвр, я дала ему возможность исследовать одно из окон.

— Сюда, — коротко бросил он, принимаясь возиться со ставнями.

Насколько я могла судить, они были заперты, но Алонсо умудрился распахнуть их секунд через десять, не издав при этом ни малейшего шума. Подтянулся на руках, оперевшись ладонями о подоконник, бегло осмотрел комнату, а затем, убедившись, что там никого нет, ловко запрыгнул внутрь.

На несколько мгновений он исчёз в глубине комнаты, затем снова показался в оконном проёме и протянул мне руку. Воспользовавшись его помощью, я тоже забралась внутрь. Алонсо сразу же закрыл за мной ставни. В комнате стало полутемно.

Я осмотрелась. Ничего особенного. Стулья, полки, сундук. Мебель самая что ни на есть стандартная, старая и явно дешёвая. Давно никому не нужная. Алонсо уже приоткрыл дверь и прильнул к щели. Глухо, издалека доносились какие-то голоса.

— Оставайся здесь, — шепнул наёмник, и даже не вышел, а буквально просочился сквозь щёлку.

Я послушно ждала, прильнув к закрывшейся двери, напряжённо вслушиваясь в каждый шорох. До моих ушей по-прежнему доносились голоса, но совсем уж тихие. О том, чтобы разобрать слова, не шло и речи. Похоже, говорившие находились на другом конце дома или по меньшей мере в ещё одной закрытой комнате.

Прошло несколько минут, и Алонсо вернулся. Сперва предупреждающе поскрёбся в дверь и лишь затем просочился обратно.

— В последний раз предлагаю уйти и подождать снаружи, — шепнул он.

— Дамиан здесь? — шёпотом спросила я, игнорируя его слова.

— Здесь, — кивнул наёмник. — Так ты лезешь обратно?

— Размечтался! — отрезала я.

Алонсо неодобрительно качнул головой.

— Я предупредил. Тогда иди за мной шаг в шаг, осторожно и тихо. Если что-нибудь опрокинешь, перережу горло.

Я согласно кивнула, не слишком впечатлённая угрозой. Теперь, когда я точно знала, что Дамиан — здесь, в этом самом доме, меня вообще мало что могло бы заставить повернуть назад.

Алонсо проверил хорошо знакомый мне арбалет, уже заряженный, и поудобнее перекинул его через плечо. Оружие висело на специальном широком ремне. Потом обнажил один из своих кинжалов.

Наёмник бесшумно открыл дверь, не до конца, но шире, чем в прошлый раз. Выглянул в коридор и выскользнул из комнаты. Стараясь двигаться как можно тише, я последовала за ним. Алонсо аккуратно закрыл за мной дверь.

Тёмный коридор. Ещё одна закрытая дверь. Впереди коридор поворачивал направо, и именно оттуда доносились приглушённые голоса. Наверное, там дежурила охрана, ведь как раз с той стороны располагался парадный вход. Мы шли, прижимаясь к стене, а потом, не доходя до поворота, по очереди юркнули на уходящую вниз лестницу. Стало быть, в доме есть подвальный этаж. Я осторожно ступала следом за Алонсо, опять прижимаясь к стене, стараясь сливаться с устилавшими ступеньки тенями. Снизу послышалось негромкое покашливание; следовательно, кто-то находился и там. Спустившись, Алонсо почти сразу же скользнул в очередную комнату, дверь которой оказалась распахнута. Я снова последовала за ним.

В этой комнате окна не оказалось, так что здесь было совсем темно. Прошло некоторое время, прежде чем мои глаза привыкли к столь скудному освещению, и я смогла разглядеть многочисленные бочонки на полу и бутыли на полках. Мы попали в чей-то винный погреб, обустроенный с куда большей тщательностью, чем комната наверху. Пока же я вся обратилась в слух.

Топот шагов заставил нас с Алонсо спрятаться за открывавшейся внутрь дверью и вжаться в стену. Обошлось: вновь прибывшие прошли мимо нас и направились в соседнюю комнату, ту, откуда время от времени доносилось всё то же негромкое покашливание. Теперь оно стихло, шаги тоже. Молчание.

— Значит, всё-таки ты.

При звуках этого голоса я непроизвольно сжала запястье Алонсо с такой силой, что наёмник поморщился. Дамиан.

— Догадался?

Напряжённость в голосе Джастина портила всю его игру, безжалостно разоблачая напускную небрежность.

— Предполагал.

Дамиан, напротив, говорит спокойно.

— Что ж, сейчас это не имеет большого значения, верно?

— Пожалуй.

Снова молчание. На этот раз его нарушает Джастин.

— Ты сильно изменился.

— Зато ты, насколько я теперь понимаю, — нисколько.

Разговор — напряжённый до предела, каждое слово будто выдавливается с огромным трудом.

— Хочешь спросить, зачем мне всё это понадобилось?

— Не хочу. — Голос Дамиана звучит бесстрастно. — Всё и так понятно — в общих чертах. А детали — это не более, чем детали.

— Что тебе может быть понятно? — раздражённо отвечает Джастин. Я снова слышу шум шагов, но он быстро смолкает. — Тебе всегда всё слишком легко давалось, слишком везло, чтобы ты мог понять по-настоящему серьёзные проблемы.

— Ты находишь? — скептически отозвался Дамиан. — Допустим. Могу тебя обрадовать: тебе удалось основательно это компенсировать.

— Конечно, нахожу, — откликнулся Джастин, игнорируя его последние слова. — Тебе всё само шло в руки. Успешные вылазки, карьерный взлёт, удачная женитьба. Ты единственный из нас шёл на повышение. При том, что, скажем прямо, был ниже всех по статусу.

— То есть всё дело в обычнейшей зависти?

— Вовсе нет. Твоя личность вообще второстепенна. Меня тогда основательно прижали. Шантажировали. Выбора не оставалось, но надо было свалить на кого-то вину. Ты подходил больше других. Думаю, ты догадываешься, почему?

— Приблизительно.

— Все остальные оказались слишком большими шишками. Ты тоже, прямо скажем, был не последним человеком в армии, но всё-таки с тобой было проще. Тем более, что у тебя не было высоких покровителей на самом верху. Ты ведь не счёл нужным таковыми обзавестись.

— И всё равно у тебя ничего не вышло.

— Почти вышло, — возразил Джастин. — Согласен, это был неожиданный поворот. Теперь придётся всё исправлять.

— Что ж ты так долго ждал?

— Раньше в этом не было необходимости. После твоего освобождения подозрение пало на генерала Бальи. Без моей помощи, так сложилось само собой. Генерал сидел настолько высоко и являлся ближайшим родственником таких людей, что даже король не решился его тронуть. Тем более, что доказательств его виновности не было, только так, намёки. Так что Бальи не казнили, а просто сослали в какое-то богами забытое место.

— И что изменилось теперь? — осведомился Дамиан.

— Генерал недавно умер. В связи с этим вскрылись различные факты… В том числе нелицеприятные, но окончательно и бесповоротно доказывающие его невиновность. Если бы дело не было настолько важным, возможно, про него бы забыли за давностью лет. Но нашей армии так и не удалось с тех пор восстановить свои позиции. — В тоне Джастина отчётливо читалась досада. — Поэтому, увы, король твёрдо намерен докопаться до сути. А, значит, мне снова нужен виновный.

— И это снова я?

Вопрос был риторический.

— Я же говорил, — отозвался Джастин. — Ты подходишь лучше других.

— Но я был оправдан, — напомнил Дамиан.

— Твой свидетель мёртв и подтвердить свои показания в случае надобности уже не сможет. Да и потом, если ты признаешься в том, что действительно продал врагу стратегически важную информацию пять лет назад, никто не станет ничего проверять. Сочтут, что в прошлый раз тебе попросту удалось выкрутиться.

— Вот мы и подошли к самому главному. Ты хочешь, чтобы я признал свою вину. Твою вину, точнее сказать.

— Ты её признаешь.

Джастин совершенно уверен в своей правоте.

— Вот тут мне придётся тебя разочаровать.

— Не стоит. Как видишь, обстоятельства таковы, что подписать признание — в твоих интересах. Ты ведь догадываешься, что это за конструкция.

Я не могу видеть, о чём он говорит, но Дамиан отвечает, всё тем же ровным голосом:

— Я в курсе, как выглядит дыба. У меня хорошая память.

— Вот и хорошо. Поверь, прибегать к таким средствам у меня нет ровным счётом никакого желания. Могу прочитать по твоему лицу: ты видишь во мне эдакое живое воплощение всех возможных пороков. Но это вовсе не так. Я тоже всего лишь жертва обстоятельств. Я не садист, и ненавижу пытки. Но если ты будешь упорствовать, у меня не останется выхода.

Снова молчание. На этот раз Алонсо предусмотрительно убрал свою руку подальше, и, вместо того, чтобы вцепиться в его запястье, я сжала пальцы в кулак. Ногти впились в кожу.

— Значит, у тебя его не осталось. — Дамиан по-прежнему стремится говорить спокойно, но теперь в его голосе слышится злость. — Твою бумагу я не подпишу.

Я встретилась взглядом с Алонсо. Моё собственное тяжёлое дыхание мешало вслушиваться в слова. Дамиан ведь знал, что закончится именно этим. И потому не хотел, чтобы его взяли живым.

— Подумай ещё раз, — со вздохом посоветовал Джастин. — Я ведь от задуманного не отступлюсь. Сам понимаешь, мне сворачивать некуда.

— Понимаю. Но брать на себя роль изменника не стану.

— Как знаешь.

Снова стук шагов. Скрип двери. И голос Джастина раздаётся более громко, чем прежде:

— Гленн, приведи их.

Чьи-то шаги удаляются по коридору. Затем вновь приближаются, и на этот раз идут несколько человек.

— Вот, познакомься, — произносит Джастин. — Это Роджерс, профессиональный дознаватель. А это Мертон, палач, не менее профессиональный. Ближайшие дни тебе предстоит провести в их обществе.

— Мы можем приступать? — очень буднично, по-деловому произносит бесцветный голос, которого я никогда прежде не слышала.

— Не сейчас, — быстро говорит Джастин. — Дождитесь, пока я уйду. Я ненавижу пытки.

— Как прикажете, милорд.

— В вашем распоряжении три дня. За это время вы должны вытрясти из него признание. Чем быстрее, тем лучше.

— Да, милорд, — почтительно отвечает всё тот же бесцветный голос.

— Хорошо. Вся необходимая информация у вас есть. Я ухожу. Если хочешь признаться добровольно, — Джастин снова обращается к Дамиану, — я предоставляю тебе последнюю возможность.

— Убирайся отсюда, Джастин. — В голосе Дамиана смешались презрение и усталость. — Ты ведь боишься пыток.

Джастин ещё немного помедлил. Возможно, хотел что-то сказать, но в итоге не стал. Просто вышел из комнаты и зашагал в сторону лестницы. Следовательно, мимо нас. Мы с Алонсо снова прижались к стене. Потом услышали, как Джастин поднимается вверх по ступенькам. Кажется, не один.

— Давай, приступаем, — послышалось между тем из соседней комнаты.

Я дёрнулась, хотела броситься туда, но Алонсо бесцеремонно придавил меня к стене, одновременно одной рукой зажимая мне рот.

— Сошла с ума? — вполголоса процедил он. — Дом полон народа. Хочешь идти на верную смерть? Я на такое не подряжался.

Видя, что я немного успокоилась и снова способна держать себя в руках, он опустил закрывавшую мне рот руку, а потом и вовсе отстранился.

— Мы его вытащим, — пообещал Алонсо, для пущей убедительности заглядывая мне в глаза. — Но сначала надо дождаться, пока этот чистоплюй уйдёт вместе со своими людьми. Тогда их здесь станет на четверых меньше. Скоро и Дэн с Нэт подоспеют.

— Это я виновата, понимаешь? — зашептала я, чувствуя, как глаза наполняются слезами. — Он знал, что к этому всё идёт, и не хотел сдаваться им живым. Это я его уговорила! Я обязана его вытащить, понимаешь?

— Понимаю, — подтвердил Алонсо. — И мы это сделаем. Но надо подождать.

Я сжала зубы и снова прижалась к стене. Из соседней комнаты послышался шелест бумаг. Заскрипело перо.

— Господин Телбридж, — произнёс всё тот же бесцветный голос. — Прежде, чем господин Мертон приступит к своей работе, я задам вам несколько вопросов. Признаёте ли вы себя виновным в передаче вражеской стороне секретной информации во время боевых действий на территории Ансилоны, пять лет назад?

— Нет, — холодно ответил Дамиан, давая своим тоном понять, что ему порядком осточертел уже этот вопрос.

— А что вы скажете вот на это? — вкрадчиво произнёс дознаватель. Снова послышался шелест каких-то бумаг. — Ваша жена уже дала против вас показания. Она утверждает, что, по вашим собственным словам, вы продали ланрежцам государственную тайну с целью материального обогащения.

Я глубоко вздохнула и распрямила спину, что заставило Алонсо вновь схватить меня за руку и на всякий случай поднести ладонь к моему рту.

— Моя жена у вас?

Теперь голос Дамиана звучал напряжённо.

— Ну разумеется, — последовал ответ. Я тихонько выругалась сквозь зубы. — Чего же вы ожидали?

— Где она? Что с ней?

— Она в надёжном месте. Можете быть уверены, пока с ней обращаются предельно корректно. Но…вы же понимаете. Дальнейшее зависит от вас. Если вы будете упорствовать, ничего хорошего её не ожидает. Она — молодая и привлекательная женщина, а среди охранников много мужчин, которые уже положили на неё глаз.

Я заскрипела сжатыми зубами, руки сжались в кулаки. Про меня они могли говорить любые гадости, мне-то плевать, но я представляла себе, как на такое отреагирует Дамиан. Видеть его реакцию я не могла, и, может, оно и к лучшему. Вслух же он спросил:

— Когда её взяли?

— Вскоре после того, как арестовали вас, — охотно ответил дознаватель. — Её взяли в Оукхилле, возле таверны "Золотой лебедь".

Дамиан коротко рассмеялся. Этот громкий смешок, не весёлый, конечно, скорее вызывающий, прозвучал неожиданно и странно, резко диссонируя со всей атмосферой разговора.

— Вы всё-таки её не достали, — заключил он. — Благодарю за хорошие новости. Теперь я во всяком случае могу умереть со спокойной душой.

— На скорую смерть не рассчитывайте, — процедил дознаватель, как следует раздосадованный собственной оплошностью. — Вас казнят на эшафоте как изменника. Но перед этим вы признаетесь в совершённых вами преступлениях. Мертон, приступайте. А ты помоги ему.

Мне трудно было точно понять значение последовавших за этим звуков, но я почувствовала себя так, будто все мои внутренности сжала в кулак чья-то стальная рука. От Алонсо моя реакция не укрылась. Он силой оттащил меня подальше от двери, туда, где на длинных деревянных полках стояли закупоренные бутыли с вином.

— Ники, просто не слушай, — прошептал он, качая головой. — Они не собираются его убивать. Потерпи немного. Лучше всего будет дождаться, пока они прервутся и запрут его в камере или где они там его держат. Тогда мы сможем освободить его и вывести отсюда, не привлекая при этом внимания.

— Дождаться, пока они прервутся? — в бешенстве повторила я, вполголоса чеканя слова. При этом мне ужасно захотелось прирезать Алонсо или подвесить его самого на дыбе.

— Успокойся, — примирительно отозвался он. — Я предложил то, что будет лучше для дела.

— Я сама буду решать, что лучше для дела, — заявила я, яростно сверкнув глазами. — В конце-то концов, это я вас наняла.

Нашу перепалку оборвал звук хлопнувшей наверху двери. Наконец-то. Хотя от Нэт и Дэна по-прежнему ни слуху, но духу.

А между тем из соседней комнаты снова зазвучал голос дознавателя.

— Вы ещё не хотите изменить показания?

— И не подумаю.

Дамиан говорит с трудом, через силу, словно удерживает в этот самый момент безумно тяжёлый предмет.

— Как знаете, — с сожалением произнёс дознаватель. — У нас много времени. Висеть в таком положении будет всё более мучительно. Вы всё равно скажете то, что нужно. Так делают все, раньше или позже.

— Может быть, ускорим? — Несложно было догадаться, что второй голос, прежде не звучавший, принадлежит палачу. — Неохота за те же деньги возиться целых три дня.

— Почему бы и нет? — откликнулся дознаватель. — У тебя всё с собой?

— Я же профессионал, а не дилетант, — обиженно отозвался второй.

— Тогда доставай.

Ещё какой-то шелест и шуршание. Опять заскрипело перо. А потом раздался резкий свистящий звук, будто какой-то тонкий предмет рассекал воздух. Звук удара и стон, который Дамиану не удалось сдержать.

Я резко обернулась к Алонсо.

— Дай мне арбалет.

— Уверена? — спросил он, прищурившись.

— Дай — мне — арбалет, — жёстко повторила я.

Больше ничего не говоря, Алонсо вручил мне оружие. Я решительно шагнула к дверному проёму. Спорить наёмник не стал. Извлёк из ножен меч и кинжал и вышел из погреба практически одновременно со мной.

Коридор был пуст. Дверь в соседнюю комнату — распахнута настежь. Именно поэтому мы так хорошо слышали всё, что там происходило. В последний момент Алонсо сдвинул меня в сторону и вошёл первым, держа оружие наготове. Я последовала его примеру и, как и наёмник, быстро окинула помещение взглядом.

Слева от двери — голая стена. По правую руку — стол, за которым сидит, водя пером по листу бумаги, невысокий мужчина в тёмной одежде, с узким лбом и глубоко посаженными глазами. Один из тех, с кем повстречался возле дома Джастин. Рядом стоит ещё один мужчина, похожий на воина. Высокий, худой, в кожаных доспехах и с мечом на поясе. Впрочем, точнее будет сказать не "стоит", а "стоял". Поскольку клинок Алонсо вонзился воину в спину прежде, чем тот успел хоть что-то сообразить.

Напротив двери, ближе к противоположной стене, стояли два столба, под потолком соединённые между собой перекладиной. К перекладине была привязана верёвка. На ней висел Дамиан. Его руки были вытянуты вверх, и связывавшая их верёвка крепилась к той, что спускалась с перекладины. От пола его ноги отделяло около ярда.

Дамиан был в той же одежде, что и тогда, когда его увели из трактира. Рукава задрались, открывая напряжённые до предела мышцы рук. Рубашка разорвана и перепачкана красным там, где на спине пролегла свежая кровавая борозда. А стоявший рядом палач уже вскинул руку с кнутом, собираясь продолжить экзекуцию.

Не раздумывая ни секунды, я вскинула руку с арбалетом и выстрелила. Не попасть на таком расстоянии было бы странно. Нэт говорила, что я не смогу выстрелить в живого человека. Сама я была абсолютно уверена в том же самом. Но, видимо, мы обе ошибались. А может быть, это просто был не человек. В любом случае это получилось очень легко. Я лишь успела как-то отстранённо подумать, что такое событие должно было бы вызвать шквал эмоций. Перевернуть всю душу. Но ничего такого не произошло. Может быть, потому, что моя душа и без того была уже вывернута наизнанку после всего, что мне пришлось увидеть и услышать за последние четверть часа. Кнут выпал из руки. Палач пошатнулся и рухнул на пол следом за своим орудием.

Обернувшись, я увидела, что Алонсо уже разделался и с дознавателем: тот сидел, откинувшись на спинку стула; из груди торчала рукоять кинжала.

— Ника?!

Дамиан говорил всё так же с трудом, и прочитать обуревавшие его чувства по интонации было бы невозможно.

— Дамиан!

Отбросив арбалет, я кинулась к мужу, обхватила руками его ноги, устремила взгляд вверх на покачивающуюся под потолком верёвку.

— Алонсо! Как её перерезать?

Я понимала, что это необходимо сделать срочно, но дотянуться никак не могла.

— Подожди, я сейчас.

Убедившись в том, что дознаватель, палач и охранник убиты, и ни от одного из них не приходится ждать сюрпризов, Алонсо быстро выглянул в коридор, а затем плотно прикрыл дверь. Наше вторжение не прошло совсем уж бесшумно, но те, кто дежурил сейчас наверху, и не ожидали в подвале особой тишины. Поэтому спускаться и проверять, что здесь происходит, никто из них пока не собирался.

— Помоги ему, чтобы не упал, — бросил мне Алонсо, устремившись к круглой балке, вокруг которой была обмотана верёвка.

Я эту балку даже не заметила. Наёмник стал осторожно её поворачивать, таким образом опуская Дамиана всё ниже. В первый момент Дамиан действительно рисковал не удержаться на ногах, но я поддержала его, и вскоре он уже вполне устойчиво стоял без моей помощи. Теперь Дамиану удалось немного изменить расположение рук, согнув их в локтях, однако полностью опустить руки он не мог. Встав на цыпочки, я перерезала ту верёвку, что связывала его запястья, при помощи кинжала, который в последние дни всё время носила с собой. Привычка, позаимствованная у наёмников.

Тяжело дыша, Дамиан опустил руки. Только теперь я поняла, что изначально кисти были связаны за спиной, и только после этого их подняли и повесили его за руки на верёвке. Я даже представить себе не могла, как такое можно сделать. И предпочла бы не представлять.

— Как ты здесь оказалась? — сглотнув, спросил Дамиан.

При этом он недоверчиво покачал головой, словно до сих пор сомневался в моём присутствии. И в то же время буквально пожирал меня глазами, будто пытаясь убедиться, что это действительно я, цела и невредима, и ошеломление в этом взгляде смешивалась с нежностью, которую нельзя, да и бессмысленно, передавать словами.

— Я же обещала, что тебя вытащу, — напомнила я, осторожно прижимая его к себе, стараясь не задеть ни рану на спине, ни исстрадавшиеся руки.

— Таких, как ты, не бывает, — прошептал Дамиан, целуя меня в макушку.

Алонсо вторично выглянул в коридор, подобрал с пола арбалет и вернулся к нам.

— Виконт, вы в порядке? — предельно вежливо спросил он.

Несмотря на корректность слов наёмника, мне захотелось на него накричать. Более идиотского вопроса, на мой взгляд, было не представить. Как может быть в порядке человек, которого только что сняли с дыбы? Однако Дамиан лаконично и без тени иронии ответил:

— Да.

— Суставы? — не менее лаконично уточнил Алонсо, проявляя осведомлённость в обсуждаемом вопросе.

— В порядке.

— Уверены?

— Мне есть с чем сравнивать.

Алонсо понимающе кивнул.

— В таком случае пора отсюда убираться. Вы знаете, сколько их в доме?

— Обычно они дежурят по трое, — ответил Дамиан. — Если все "гости", кроме этих двоих, ушли, — он кивнул на палача и дознавателя, — значит, вернее всего, осталось два человека.

— Хорошо. — Алонсо прищурился, принимая информацию к сведению и прикидывая план дальнейших действий. — Вы сможете сами идти?

— Да. — Дамиан ответил вполне уверенно. — Но… меч, боюсь, не удержу.

— Это не понадобится.

Я перезарядила возвращённый наёмником арбалет. Сам Алонсо уже снова держал в правой руке меч, а в левой — длинный кинжал.

— Идём наверх, — распорядился он, распахивая дверь.

Я поднималась по ступенькам следом за наёмником, Дамиан — за мной. Добравшись до верха, мы замерли и прислушались. Логичнее всего было уйти через ту самую комнату, через которую мы проникли в дом. Но в районе парадного входа было подозрительно тихо. Сделав нам знак дожидаться на месте, Алонсо крадучись двинулся туда, где коридор сворачивал направо, в сторону двери.

— Ну, и долго вас можно ждать?

Знакомый голос бесцеремонно разорвал воцарившуюся в доме тишину.

— Дэн! — облегчённо выдохнула я. — Это свои, — пояснила я, обращаясь к Дамиану, и мы поспешили присоединиться к остальным.

Чтобы выйти из дома, надо было миновать небольшую прихожую. Здесь стояла пара стульев, узкий стол и, на полу, корзина с едой, из которой торчало горлышко винной бутылки. Двое охранников лежали возле самой двери, один с перерезанным горлом, другой с торчащим между лопаток кинжалом. Дэн, только что похлопавший Алонсо по плечу, взялся за ручку двери.

— Скорее, — призывно мотнул головой он. — Всё уже готово.

Я не была уверена, что именно он имеет в виду, но всё встало на свои места, как только мы вышли наружу. Прямо перед домом стояла запряжённая парой лошадей карета. Дэн распахнул дверь, предоставляя нам с Дамианом забраться внутрь первыми, после чего они с Алонсо тоже заскочили в карету. Экипаж моментально тронулся с места. Ещё только собираясь поставить ногу на ступеньку, я успела обратить внимание на кучера. Он был одет по-мужски: брюки, рубашка, грубые сапоги, кожаная перевязь, а из-под широкополой шляпы тут и там выбивались золотисто-рыжие волосы.

Карета быстро набирала ход. Мы стремительно удалялись от злополучного дома. Окошки были плотно занавешены, поэтому я не могла видеть, куда именно мы направляемся, а отодвинуть короткую тёмную занавеску не решалась. Нэт знает, что делает, а нам с Дамианом лучше не светиться. Один раз карета резко дёрнулась, и у меня душа ушла в пятки, но нет: наёмница всего лишь притормозила перед поворотом.

Какое-то время мы ехали молча, прислушиваясь к доносящимся снаружи звукам, ожидая погони или попытки преследователей нас перехватить. Я вцепилась Дамиану в локоть, он накрыл мои пальцы своей ладонью.

— Откуда Нэт достала карету? — спросила я у сидевшего напротив Дэна несколько минут спустя, когда напряжение немного спало.

— Да мало ли, — беззаботно пожал плечами тот. — Почём мне знать, где эта карета плохо лежала? Плохо стояла, вернее.

— Одним словом, тебе, Ники, подробностей лучше не знать, — с ухмылкой уточнил расположившийся рядом с Дэном Алонсо.

Я скорчила рожицу. Уж если я не гнушаюсь тем, чтобы мчаться во весь опор в украденной карете, значит, не мне и читать наёмникам нотации о греховности воровства. Быть может, степень моей греховности и зашкаливает в последнее время, но я уж точно не собираюсь уподобляться этому ублюдку Джастину, который с лёгкостью отправляет человека на дыбу, но при этом даже краем глаза боится увидеть результат. Это воспоминание заставило меня сильнее сжать локоть Дамиана.

Наёмники временами бросали на Дамиана любопытные взгляды. Я не знала, следует ли знакомить людей в подобных ситуациях, учитывая, что они принадлежат к совершенно разным сословиям, но всё-таки решила, что так будет правильно.

— Дамиан, это Дэн, а это Алонсо, — представила я, указывая сперва на одного наёмника, а затем на другого. — Они… — мне почему-то не хотелось называть их наёмниками, — …согласились нам помочь.

К моему удивлению, Дамиан протянул каждому из них руку. Возможно, успел привыкнуть к тому, что рамки социальной иерархии порой размываются во время военных действий?

— Дамиан Телбридж, — сказал он, даже пропуская при этом "виконта". — Я ваш должник, господа.

— Это ненадолго, — нарочито небрежно отмахнулся Алонсо. — Ваша супруга обещала нам весьма хорошее вознаграждение. Так что в скором времени мы будем квиты.

Я покосилась на мужа, отчего-то засомневавшись, как он отреагирует на эти слова. Дамиан усмехнулся.

— Тем лучше, — заявил он. — Не люблю подолгу оставаться в долгу. Это бывает чревато самыми неожиданными результатами.

— Ты чем-то недоволен?! — возмутилась я, отлично понимая, на что именно он намекает.

— В тот раз мне невероятно повезло, — сказал Дамиан, глядя мне в глаза с такой нежностью, что всё моё возмущение разом сошло на нет.

К нежности по-прежнему примешивалось удивление, и он в очередной раз недоверчиво качнул головой.

— Мы-то ладно, а вот с вашей женой расплатиться и вправду будет непросто, — совершенно неожиданно для меня заметил Дэн.

— Дэн, а ну-ка заткнись! — набросилась я на него и тут же прикусила язык.

Всё-таки в обществе наёмников я научилась разговаривать не вполне подобающим образом.

— Вынужден поддержать напарника, — с усмешкой заявил Алонсо. — Поверьте, виконт, у нас очень богатый и чрезвычайно разнообразный жизненный опыт. Нас нанимали самые разные люди с самыми разными целями, в том числе и аналогичными. Такой самоотверженности мы ещё не встречали.

— Приплачивать тебе за лесть я всё равно не собираюсь, так что зря распинаешься, — пробормотала я, краснея.

Самоотверженность? Я просто делала то, что было нужно. Не принимала трудных решений, не наступала себе на горло, просто действовала так, как было необходимо мне самой. Какая же тут самоотверженность?

— Знаю, — серьёзно кивнул Дамиан, отвечая не на моё бормотание, а на слова наёмников. И с лёгкой улыбкой добавил: — Придётся расплачиваться всю жизнь.

Мы благополучно выехали за пределы города, миновали расположившуюся рядом деревню и остановились на границе леса. Нэт соскочила с козел и распахнула дверцу.

— Приехали! — объявила она. — Вылезайте.

— Карету будут искать, так мы только привлечём лишнее внимание, — пояснил Алонсо, открывая дверцу со своей стороны. — Всё равно, что путеводную нить за собой протянуть. А конники всё равно передвигаются быстрее, чем мы. Так что лучше будет укрыться в лесу.

Спорить я не стала, отлично понимая, что в таких вопросах наёмники разбираются намного лучше меня. Мы вчетвером выбрались наружу.

— Ну! Где он?! — требовательно воскликнула наёмница. — Я хочу на него посмотреть! — И, уставившись на Дамиана, категорично заявила: — Нет, вы чего? Это не тот! А ну-ка возвращайте его, откуда взяли!

Мы вчетвером взирали на наёмницу в равной степени ошарашенно.

— Натали, тебе чего, голову под шляпой напекло? — едко осведомился Алонсо. — Может, холодной водичкой полить?

— Тот должен быть страшный, — напомнила Нэт, проигнорировав издёвку. — А этот — красавчик.

— Руки прочь! — возмутилась я, гневно сверкнув на наёмницу глазами.

— Дамы, я, конечно, чрезвычайно польщён, — вмешался Дамиан, — но, может быть, продолжим эту дискуссию в более подходящем месте?

Это было резонно, и Нэт, усмехнувшись, забралась обратно на козлы.

— Отгоню карету отсюда подальше, — пояснила она. — Уж больно яркий след. Только, Ники, — добавила она, подозрительно взглянув в мою сторону, — будь добра, не требуй, чтобы я вернула её туда, где взяла. Боюсь, там меня будут поджидать с распростёртыми объятиями.

— Да что вы все из меня строите какую-то святошу? — обиженно воскликнула я, оборачиваясь к Дамиану за поддержкой.

И лишь в последний момент сообразила, что выбрала не вполне подходящую кандидатуру для подтверждения собственной испорченности.

— Действительно, с чего бы это? — рассмеялся Дэн. — А кто так расстроился из-за неоплаченных куриных крылышек?

Управляемая наёмницей карета скрылась за поворотом, мы же втроём углубились в лес.

— За те крылышки тебе ничего не стоило заплатить! — напомнила я. — И потом, я ведь всё равно их ела!

Это признание заставило наёмников весело рассмеяться.

— Словом, боюсь, мы плохо повлияли на вашу жену, — разводя руками, покаялся перед Дамианом Дэн.

— Помалкивай и не компрометируй леди перед её мужем, — осадил его Алонсо, нагибаясь, чтобы пройти под очередной низко растущей веткой.

— Чем я её компрометирую? Куриными крылышками?! — изумился Дэн.

Мне очень хотелось отхлестать их обоих ещё какой-нибудь ветвью, по спинам, а то и пониже. Но я осознавала, что момент неподходящий, к тому же такой поступок, пожалуй, скомпрометирует меня перед мужем почище чего-либо другого.

— Я, конечно, отрицательно отношусь к воровству, — спокойно отозвался Дамиан, отодвигая очередную ветку и пропуская меня вперёд. — Но предпочитаю, чтобы моя жена ела ворованные крылышки, а не голодала.

— Поняли, вы, оба? — победоносно заявила я.

Между тем Избург медленно, но верно оставался позади. По дороге нам не встречалось никого, кроме пожёвывающих свежие листья оленей, которые встревоженно замирали при нашем появлении, но в то же время и не спешили пускаться наутёк. Должно быть, охота не являлась популярным развлечением в этих местах.

Мы шли примерно полчаса и успели прилично углубиться в лес к тому моменту, когда нас нагнала Нэт. Я испытала при этом чувство немалого облегчения, поскольку беспокоилась за наёмницу. Хотя Дэн и Алонсо моей тревоги, похоже, не разделяли, будучи вполне уверены, что Нэт благополучно избавится от кареты и разыщет нас без труда. Так оно и вышло.

Все впятером мы продолжили продвигаться по лесу. Главная цель была достигнута: мы наконец-то вытащили Дамиана из беды. Но расслабляться было рано, поскольку оставалась вероятность, что Джастин снарядит за нами погоню.

Глава 9

На ночлег остановились ближе к вечеру. Время суток позволяло пройти ещё какое-то расстояние, но, пристально следя за Дамианом, я заметила, насколько тяжело ему даётся дорога. Он не жаловался и даже не снижал темпа, но время от времени спотыкался, шипел, когда приходилось активно работать руками, прокладывая себе дорогу, а рана на спине основательно кровила. Я отлично понимала, что ждать просьбы об остановке от него самого совершенно бессмысленно, и, наконец, не выдержав, сама обратилась к наёмникам с предложением передохнуть. Мою идею в целом поддержали.

— Скоро выйдем к реке, — сказала Нэт. — Там будет удобно остановиться на ночлег. И вода рядом, и прятаться в случае чего легко.

— Почему? — не поняла я.

Не под воду же нырять в целях конспирации!

— Там много густых зарослей, — пояснил Дэн. — Для того, чтобы скрываться от погони — самое то. — И, ухмыльнувшись, добавил: — Проверено.

— Опять же и по воде в случае чего тоже можно уйти, — добавила Нэт. — В общем, идеальное место. А заодно и рыбы можно наловить. Здесь водятся карпы.

— Я ловлю, ты чистишь! — мигом сориентировался Дэн.

Нэт поморщилась.

— Может, всё-таки наоборот? — протянула она.

— Я занимаюсь костром! — поспешил заявить Алонсо, прежде чем эти двое успели устремить на него хищные взгляды.

Я в этот разговор благоразумно не вступала. Во-первых, потому, что не умела ни ловить рыбу, ни её чистить. А во-вторых, у меня были на сегодняшний вечер совершенно другие планы.

Не прошло и четверти часа, как мы действительно вышли к реке. Она оказалась довольно-таки узкой, а течение в этой её части было медленным, неторопливым, можно даже сказать, ленивым. Это было и хорошо, ибо давало возможность спокойно умыться и даже искупаться, а также выстирать одежду без страха быть сбитыми с ног резким потоком воды.

Быстро раскидав вещи и более не пререкаясь в стремлении разделить между собой обязанности, наёмники принялись раскладывать костёр, сооружать импровизированные удочки и собирать всякие травки, которым предстояло в скором времени сыграть роль специй. Я тоже отправилась на поиски травок, но меня в первую очередь интересовал тысячелистник. Параллельно я огляделась. Дэн оказался прав: берег действительно изобиловал густыми зарослями. Многочисленные деревья и кустарники стянулись к воде, будто звери, сбежавшиеся на водопой. Мне нужно было найти убежище, которое находилось бы недалеко от места нашей стоянки, но где мы с Дамианом могли бы остаться наедине, ненадолго скрывшись от посторонних глаз. В том числе и от глаз наёмников. Такое место я присмотрела очень быстро. Кусты ежевики, росшие неподалёку от разводимого Алонсо костерка, успешно скрывали с двух сторон небольшой участок берега. Я попросила Дамиана подождать меня именно там.

— Ребят, у вас есть что-нибудь для дезинфекции? — спросила я, подходя к костру. — Я хочу как следует обработать Дамиану рану.

— Держи. — Нэт извлекла из своего мешка какой-то пузырёк. — И вот ещё. — Она протянула мне чистую тряпку и пару круглых коробочек с какими-то средствами. — Пригодится. Тебе помочь?

— Нет, спасибо, я сама. Оставьте нас пока наедине, хорошо? Мы сами присоединимся к вам чуть позже.

Я отлично знала, что наёмники неправильно истолкуют это моё пожелание. Но в данном случае меня это устраивало. При всём моём хорошем к ним отношении, были вещи, которые я предпочитала держать в секрете.

— Что, даже советов не давать? — ухмыльнулась Нэт. — Эх, жаль, а я не прочь была бы посмотреть на твоего парня в действии. Ладно-ладно, молчу! — замахала руками она в ответ на мой сердитый взгляд. — Я уже поняла, что тебя лучше не злить, здоровее будешь. Алонсо мне всё рассказал. Кстати, если захочешь об этом поговорить — потом, разумеется, — не стесняйся.

Поблагодарив наёмницу за добрые намерения и за лекарства, я направилась туда, где ожидал меня Дамиан. Разложила всё, что нужно, на земле, расстелила плащ и села возле мужа. Он сразу же обнял меня, и я наконец-то крепко-крепко к нему прижалась. Дамиан чуть отстранился, поцеловал уголок моих губ, потом стал покрывать поцелуями лицо. Затем посмотрел на меня, словно хотел что-то прочитать по моему внешнему виду.

— Жива и цела, — выдохнул он, качая головой с укоризной, так, будто я была виновата в том, что заставила его беспокоиться.

— Это ты жив, — поправила его я, в свою очередь качая головой. — Что уже такого страшного могло со мной случиться?

— Одна в чужом городе, не зная дороги домой, со сворой этих ублюдков на хвосте? Я страшно за тебя волновался.

— Тебе было о чём волноваться и без меня, — невесело возразила я, привлекая его к себе.

— На свой счёт волноваться было как раз бессмысленно, — поморщившись, отозвался Дамиан. — Там всё было ясно с самого начала.

— Я ведь обещала, что тебя вытащу, — горячо напомнила я. — Но ты мне не поверил, верно?

Каково это было — все эти дни ждать продолжительных пыток и смерти, не надеясь и не рассчитывая ни на какую помощь?

Дамиан резко выдохнул воздух.

— Не то чтобы не поверил, — через силу произнёс он затем. — В твоей искренности я как раз был убеждён. И, можешь не сомневаться, это много для меня значило. Но, признаюсь честно, мне бы и в голову не пришло, что тебе действительно удастся что-то изменить. Самое большее, на что я надеялся, — это что ты сможешь благополучно добраться до дома. Теперь я буду лучше знать, на ком женат, — улыбнулся он напоследок.

Я рассмеялась.

— На самом деле мне бы, наверное, и до дома не удалось добраться, если бы я не повстречала ребят.

— Этих наёмников?

— Да. Давай займёмся твоей раной. — Я всё-таки припомнила, для чего сюда пришла. — Надо снять рубашку.

Я стала помогать Дамиану, но только тут поняла, насколько сильную боль ему причиняет необходимость изгибать руки.

— Постой! — сказала я, отпуская рубашку. — Просто ложись на живот.

Одежда всё равно должна была идти на выброс. Грязь это ещё полбеды, но удар кнута основательно разорвал ткань. При этой мысли меня передёрнуло. Я всё ждала, когда придёт раскаяние, когда я потеряю душевный покой в связи с тем, что совершила убийство. Но пока это отчего-то не происходило. Наоборот, с каждым воспоминанием о тех событиях во мне крепла уверенность, что, повторись подобное, я опять поступила бы точно так же.

Я вытащила свой кинжал и разрезала рубашку в двух местах, что позволило мне, подняв ткань, обнажить спину Дамиана. Затем я откупорила взятый у Нэт пузырёк, обмакнула тряпку и принялась дезинфицировать кинжал.

— Что ты делаешь? — подозрительно спросил, приподнявшись, Дамиан.

— А как ты полагаешь? Собираюсь тебя зарезать, конечно, — будничным тоном ответила я.

— Это сколько угодно, — ничуть не испугавшись, отозвался он. — А вот свои вены не трогай.

— Почему?

— Ника. — Дамиан поднялся повыше и взял меня за руку, вынуждая прекратить протирку кинжала. — Ничего серьёзного со мной не сделали. А то, что есть, пройдёт само. Ты совершенно не должна каждый раз резать себе вены.

Я осторожно, но настойчиво надавила ему на спину, заставляя снова принять лежачее положение.

— Ты достаточно настрадался, — мягко возразила я. — Я не хочу, чтобы тебе пришлось ещё мучиться, даже самую малость. И потом, раз раны несерьёзные, то и моей крови понадобится совсем немного. Так что ничего особенного от меня не потребуется. Просто помоги мне потом остановить кровь, хорошо?

После чего я, не задумываясь, полоснула себя кинжалом по запястью, пресекая таким образом все потенциальные споры. Забавно: в прошлый раз мне пришлось собрать в кулак всю силу воли, чтобы добровольно порезать собственную руку. Сегодня же я сделала это с лёгкостью, без малейших колебаний. Правда, после этого сразу же зашипела: было больно. Оказывается, перерезать вену в районе локтевого изгиба менее болезненно. Ну да ладно, жизнь впереди явно нескучная, успею ещё по ходу дела изучить все тонкости, мрачно подумала я.

Кровь закапала на рану Дамиана, смешиваясь с его собственной. Он не был неизлечимо болен, не страдал от необратимых повреждений организма, поэтому моей крови действительно была нужна лишь самая малость. Так что вскоре я отвела руку и потянулась к тряпке, уже вымоченной в останавливающей кровотечение жидкости. Дамиан быстро поднялся, сел рядом и сам перевязал мне запястье, как следует затянув тряпку. Я была ему за это благодарна: всё-таки проделывать такую процедуру на себе, одной рукой, довольно тяжело.

— Как ты? — спросила я, когда повязка была наложена.

Запястье всё ещё болело, но кровь, кажется, уже не текла. На мне всё заживает очень быстро, по понятным причинам.

— Отлично, — ответил Дамиан и, видя мой подозрительный взгляд, добавил: — Намного лучше, правда.

— Покажи спину, — велела я.

Нарочито вздохнув, он повернулся ко мне спиной. Красная борозда была там же, где и прежде, но выглядела теперь так, словно появилась два или три дня назад. Не пройдёт много времени, прежде чем на её месте останется лишь едва заметный след.

— А как твои мышцы? — продолжила допрос я. — Руки, плечи?

Я и вправду не была уверена, подействует ли моя кровь на подобные вещи.

— Всё хорошо, серьёзно. — Видя мои сомнения, Дамиан старался, чтобы его голос звучал как можно более убедительно. — Доказать?

И он обнял меня, на этот раз куда более крепко, чем раньше. Доказательство вышло убедительным.

— Не думай, будто я так уж сильно за тебя волнуюсь, — заявила я ему на ухо. — Просто вдруг за нами будет погоня, а кто-то ведь должен меня защищать.

— Об этом можешь не беспокоиться, — заверил меня Дамиан, тоже на ухо.

После чего коснулся моего уха губами, затем, опускаясь ниже, поцеловал щёку и, легонько повернув мою голову, впился в губы. Я обхватила руками его шею, потом голову, потом плечи.

— Как же я по тебе соскучился, — прошептал Дамиан, увлекая меня за собой на траву.

Я бросила взгляд в сторону кустов ежевики. С той стороны доносились звуки разговора, а ветер приносил запах дыма, но в остальном кустарник, похоже, служил вполне надёжной оградой.

— Твои новые знакомые не станут нас тревожить? — спросил Дамиан, то ли проследив мой взгляд, то ли просто подумав о том же самом.

Я покачала головой.

— Они, конечно, не самые деликатные люди на свете, — честно признала я, — но уважают чужое личное пространство.

— Это очень ценное качество, — заметил Дамиан, принимаясь стягивать с меня рубашку.

Мы вцепились друг в друга с такой силой, словно именно от этого зависело, удастся ли кому-нибудь когда бы то ни было снова нас разлучить. Потом я откинула голову назад и прикрыла глаза, отдавая себя всю, стремясь к тому, чтобы последние несколько дней канули для него в небытие, сохраняясь в памяти лишь смутным отголоском, как затихающее эхо в горах.

Никак не ожидала от себя, что смогу проводить время с мужчиной, когда в какой-то дюжине ярдов от нас сидит вокруг костра шумная компания. Ещё менее я ожидала такого от Дамиана. Но, видимо, обстоятельства способны сильно изменить систему ценностей, хотя бы на короткое время. А может быть, я просто успела основательно испортиться за последние дни.

Потом Дамиан устроился между толстыми ивовыми корнями, прислонившись спиной к стволу и усадил меня к себе на колени.

— Ты изменилась, — серьёзно заметил он, внимательно разглядывая моё лицо.

— В худшую сторону, — кивнула я.

Не раскаивалась, просто констатировала.

— С чего ты взяла? — качнул головой Дамиан. — Просто… во взрослую.

— Я убила человека, — напомнила я о том, что представлялось мне наиболее греховным из всех совершённых мною поступков.

Как за эти дни, так и за всю предыдущую жизнь.

— Надеюсь, ты не рассчитываешь, что я его пожалею? — Дамиан говорил спокойным тоном, но его лицо потемнело. Он вздохнул и пожевал губами, подбирая слова. — Ника, так бывает. Это всё равно что война. А на войне приходится убивать. Это не значит, что все, кто воюет, — закоренелые грешники. Или что им с самого детства твердят, будто человеческая жизнь ничего не стоит. Это самые обыкновенные люди, такие же, как и все. Но попавшие в обстоятельства, при которых иначе нельзя. Очень для многих в первый раз это является шоком. Но шок проходит. Как бы цинично такое ни звучало… к этому привыкаешь. Тебе совершенно не в чем себя винить. Уж если на то пошло, это я виноват в том, что ты вообще попала в подобную ситуацию. Но я, наверное, не умею говорить об этих вещах так, как надо. Поэтому если захочешь, можешь сходить к жрецу. Потом, когда мы выберемся из этой передряги. Ну, или попробуй поговорить с этими своими новыми приятелями, — с сомнением добавил он, кивая на кустарник.

Я улыбнулась.

— В чём-в чём, а в подобных метаниях они меня не поймут. У них…очень своеобразные представления о морали. Хотя мораль у них есть, я это точно знаю, вот только не смогла бы её объяснить. Интуитивно чувствую, а разложить по полочкам не смогу. — Я задумалась. — Например, они безгранично преданы друг другу. А вот убить или ограбить могут с лёгкостью. Не говоря уж о таких мелочах, как прелюбодеяние или жульничество. Ты знаешь… — Я на мгновение замолчала. Сплетничать о своих новых друзьях казалось неправильным. Но в то же время мне так долго не с кем было поделиться чем бы то ни было и так этого не хватало. К тому же я ведь говорила с Дамианом, а не с кем попало. — Мне кажется, что у Нэт что-то было с Алонсо, — призналась я, понизив голос. — Ничего серьёзного, просто так, поскольку они проводят вместе много времени. И ещё… — Я покраснела, словно речь шла о моей собственной распущенности. — По-моему, и с Дэном у неё тоже что-то было. Хотя, наверное, я просто думаю о них хуже, чем надо, — поспешила исправиться я.

— Да у них наверняка всё это было сразу втроём, — вполне спокойно пожал плечами Дамиан.

Говорил он таким будничным тоном, будто речь шла о чём-то само собой разумеющемся.

— Что?!

— Ничего, забудь, — быстро сказал он, видя ту смесь ужаса и отвращения, что исказила моё лицо.

А я начала понимать, что, видимо, испортилась пока не окончательно. Должно быть, горизонты по-прежнему оставались широкие.

Я поёрзала, устраиваясь поудобнее, потёрла глаза, а затем зевнула.

— Ты устала, — проговорил Дамиан. — Отдохни. Хочешь поспать?

Я кивнула. Приведя себя в приемлемый вид, мы перебрались поближе к костру, и там Дамиан помог мне улечься на одеяло.

— Посидишь со мной? — спросила я, отчего-то вспоминая замок и тот вечер, когда в моей постели неожиданно обнаружился посторонний гонец. — Немного.

— Конечно, — ответил Дамиан, беря меня за руку.

Против обыкновения, я уснула очень быстро: сказались волнения и накопившаяся усталость.

Когда я проснулась, было совсем темно. Весёлый костерок трещал, разгоняя ночные кошмары, его свет выхватывал кружащую над берегом мошкару. Крохотные звёзды с любопытством подглядывали за непрекращающейся даже в ночи жизнью. До моего носа донёсся запах рыбы: кажется, наёмникам всё-таки удалось что-то наловить, и теперь они варили уху. Старенький, видавший виды котелок, обычно хранившийся в одном из дорожных мешков, сейчас был пристроен над огнём. Нэт время от времени помешивала закипавшую в нём жидкость. Дамиан, Алонсо и Дэн тоже сидели возле костра.

— А карпы в Ансилоне водятся? — с любопытством осведомился Дэн.

— Нет, — усмехнулся Дамиан. — Не водятся. Но там своей рыбы достаточно. Съедобной в том числе. Надо только знать, какая съедобная, а какая — нет, иначе долго не проживёшь.

— А что, есть ядовитая? — поинтересовалась Нэт.

— Есть, — кивнул Дамиан, разламывая о колено толстую ветку и подкидывая обе половины в костёр. — Притом красивая — заглядишься. Красно-синяя чешуя, блестит на солнце. А съешь пару кусочков — больше часа не протянешь.

— М-да, невесело, — подытожила наёмница. — Уж лучше здесь, безо всякой экзотики. Может, впечатлений и меньше, зато всё просто, привычно и без сюрпризов.

— Давно это ты жила просто и без сюрпризов? — фыркнул Дэн.

Нэт коротко рассмеялась.

— Я вот про другое слышал, — неспешно протянул Алонсо, откидываясь назад и ложась, опираясь локтями о землю. — Будто бы есть в Ансилоне такая рыба, которая сама с лёгкостью сожрёт человека. Ставлю девять против одного, что враньё. Ну, так как же?

— Так-таки живого человека целиком не сожрёт, — отозвался Дамиан. — Но вот палец откусить может запросто, есть такая рыбка. Правда, мало где водится, даже в Ансилоне.

— Готово! — объявила Нэт, в очередной раз попробовав содержимое котелка при помощи длинной деревянной ложки.

Дэн перебрался поближе к костру и, осторожно сняв котелок, поставил его на землю.

— Ждём, пока остынет, — объявила наёмница.

"Интересно, когда остынет, меня будить придут или сами всё сожрут?", сонно подумала я.

— Ну что же, пока мы всё равно ждём, ответьте-ка мне, ребята, на один вопрос.

Голос Дамиана прозвучал предельно серьёзно, и его интонация плохо вписывалась в предшествовавший разговор.

— Ого, — перемена тона не укрылась от внимания Нэт, — чувствую, сейчас мы получим нагоняй, вот только пока точно не знаю, за что именно.

— Мы все внимание, — заверил Алонсо.

Дамиан подался вперёд; в его позе теперь не осталось и следа от былой расслабленности.

— Зачем вам понадобилась моя жена? — прямо спросил он.

Я расширила глаза от удивления. Что он хочет сказать? Опять предательство? От них? Может, конечно, я всё та же наивная дурочка, что и год назад, но почему-то в такой поворот событий мне верилось с трудом.

— Может быть, я что-то путаю, — усмехнулась Нэт, — но, сдаётся мне, это мы понадобились твоей жене, а не наоборот.

Наёмница единственная из всей компании обращалась к Дамиану на "ты"; похоже, её отношение к условностям было наиболее пренебрежительным.

— Я уточню свой вопрос, — не стал спорить Дамиан. — Почему вы согласились ей помогать?

— Возможно, вы не в курсе, — вкрадчиво произнёс Дэн, — но ваша супруга посулила нам двести золотых за ваше спасение. Мы — наёмники, это наша работа — помогать людям. За достойное вознаграждение.

Алонсо одобрительно хмыкнул.

— Вот именно — посулила, — ухватился за выбранный Дэном глагол Дамиан. — Вы не могли эти деньги увидеть, пощупать или услышать, как они звенят. Откуда вы знали, что Ника — действительно виконтесса? Что у неё действительно будет, чем вам заплатить? Вы взялись за работу, не имея никаких гарантий и не получив задатка в размере хотя бы двадцати пяти процентов от суммы. Наёмники так не поступают. Поэтому я повторяю свой вопрос: что вам понадобилось от моей жены?

Тон Дамиана был жёстким; говоря всё это, он пристально сверлил наёмников глазами. Я внутренне напряглась. Мне казалось, сейчас они оскорбятся, что с ними так разговаривают после всего, что они успели для нас сделать. Но нет, вместо этого над рекой за компанию с дымом поплыл звонкий смех.

— А ты молодец, парень, хорошо соображаешь! — всё ещё смеясь, похвалила Нэт.

— Логическое мышление — ценная штука, — поддержал её Дэн.

— Вот только увы: в наших поступках с логическим мышлением не разберёшься, — развёл руками Алонсо.

Они снова рассмеялись.

— Мы — ребята такие: что хотим, то и делаем, — заявил Дэн. — И так строим свою жизнь, чтобы никому не давать отчёта. Ни шерифам, ни богам, ни даже логике. Иногда палец о палец не ударим, если за это нам не заплатят солидный куш. А иногда возьмём, да и сделаем доброе дело совершенно забесплатно.

— Или недоброе, — подхватил Алонсо, вызвав тем самый очередную волну смешков.

— В общем, захотели помочь твоей жене — и помогли, — подытожила Нэт. — Только не думай, что денег теперь не возьмём! — поспешила она позаботиться о том, чтобы Дамиан не сделал неверный вывод. — Не такие уж мы бескорыстные.

— Денег мне не жаль, — отозвался Дамиан. — Когда доберёмся до замка, получите всё, что вам обещано, и даже больше. Я не страдаю чёрной неблагодарностью. Но обидеть свою жену не позволю. И предупреждаю сразу: любого, кто попытается причинить ей вред, порву на куски. И это не метафора.

Сон отступил, мозги заворочались быстрее, и я, наконец-то, начала понимать, в чём тут дело. Дамиан заподозрил, что наёмники каким-то образом прознали про свойства моей крови и именно поэтому сочли нужным держаться ко мне поближе. Самой мне такой расклад представлялся маловероятным, хотя, повторюсь, возможно я, в отличие от Дамиана, просто проявляла излишнюю наивность. Но, как мне казалось, я успела достаточно хорошо узнать наёмников за эти богатые на события дни; к тому же я ни разу ни словом не обмолвилась об особенностях своей крови.

— Я же сразу говорила: мне нравится этот парень! — заявила Нэт, нисколько не обиженная намёками моего мужа.

— Рви, а мы, может быть, даже и поможем, — хмыкнул в свою очередь Алонсо.

— Возможно, даже забесплатно, — добавил Дэн.

На этом разговор и окончился. Настало время пристывшей ухи. К моему удовлетворению, разбудить меня по такому поводу всё-таки пришли.

Глава 10

Путь продолжили с рассветом. Решено было продвигаться к замку, избегая широких и всем известных дорог. Наёмники выбирали лесные тропинки без малейшего труда, видимо, хорошо знали эти места. Дамиан ни разу с ними не спорил. То ли полностью положился на их суждение, то ли — что более вероятно — просто молча следил за тем, чтобы направление выбиралось верно.

— Что ты собираешься предпринять по поводу Джастина? — решилась спросить я некоторое время спустя. — Он ведь так просто не успокоится. Да и в любом случае должен получить по заслугам.

— Лично я своё предложение на сей счёт уже выдвинул, — заявил Алонсо, хоть я и обращалась не к нему. Однако наёмники особенной щепетильностью в таких вопросах не отличались. — Всего лишь за дополнительные сто золотых могу решить эту проблему раз и навсегда. Самым что ни на есть радикальным способом.

— И что? — заинтересованно спросила я.

— Твой муж отказался.

Я перевела вопросительный взгляд на Дамиана.

— Я не люблю такой способ решения проблем, — отрезал тот. — А главное, убийство графа без внимания не оставят. Нетрудно будет сопоставить, что я именно сейчас наведался в эти края, впервые после долгого отсутствия. К тому же именно тогда, когда история в Ансилоне повторно обрела актуальность. Так что подобными действиями я только добавлю к подозрениям в государственной измене обвинение в заказном убийстве, на сей раз — вполне справедливое.

— Я об этом не подумала, — признала я. — Такой поворот нам действительно совсем не нужен.

— Моё дело предложить, — развёл руками Алонсо.

— Что же тогда делать? — снова обратилась к мужу я.

— В идеальном варианте мне следовало бы решить с ним эту проблему один на один, — мрачно сказал Дамиан. — Но такого удовольствия он мне точно не доставит. Поэтому придётся возвращаться домой, а уже оттуда писать подробное письмо на высочайшее имя. С деталями, доказательствами и показаниями свидетелей. И отправить это письмо в столицу с надёжным гонцом. Но лучше всего — отвезти самостоятельно.

— В таком случае, может быть, нам следует сразу выдвигаться туда? — нахмурилась я. — Отсюда до столицы ближе.

Дамиан отрицательно покачал головой.

— Для того, чтобы у всего этого появились хоть какие-то шансы, я должен прибыть туда как приличный человек, а не как оборванец.

Я окинула Дамиана оценивающим взглядом. Он, конечно, не продолжал носить ту окровавленную и разорванную рубашку, что была на нём вчера. Вместо неё ему одолжил свою запасную рубаху Дэн. Но внешний вид Дамиана, конечно, всё равно был далёк от того, в каком можно приближаться к королевскому дворцу.

— А если…

Я коротко переглянулась с Нэт.

— Никаких "если", — возразил Дамиан. Даже не знаю, как он сумел догадаться, о чём я подумала. — Я не собираюсь снимать по дороге одежду с какого-нибудь маркиза, а потом ехать во дворец с хвостом из возмущённых ограбленных. И потом, дело не только в одежде. У этого плана и так очень мало шансов на успех. Учитывая мою репутацию, вероятнее всего, меня попросту не примут. Тем более я не знаю, какие ещё козыри может извлечь из кармана Джастин. Возможно, в момент моего появления в столице меня сразу же препроводят в королевскую тюрьму. Так что первым делом надо вернуться на свою территорию, основательно обдумать ситуацию и досконально выяснить всё, что можно, о нынешней расстановке сил. А уж потом ехать в столицу, и если ехать, то — по всем правилам, в идеальном соответствии с протоколом. С соответствующим сопровождением, в безупречном внешнем виде и на карете с моим гербом.

Между тем нас нагнал Дэн, который задержался, чтобы забраться на дерево и оглядеться. Судя по тому, как быстро бежал наёмник, новости у него были.

— Шестеро, — сказал он, запыхавшись. — Топтались на берегу ручья, теперь двигаются в нашем направлении. Пешие, но, судя по одежде, были на конях, оставили где-то по дороге. Видать, по нашу душу.

Теми тропами, которые выбирали наши проводники, верхом действительно было не проехать.

— Что делаем? — деловито спросила Нэт.

— Всего шестеро? — прищурился Алонсо, всё остальное договаривая глазами.

— Если спрячемся, они так всю дорогу и будут путаться у нас под ногами, — предупредил Дэн.

— Виконт, вы как, в настроении помахать мечом? — осведомился Алонсо.

Меч, к слову сказать, у Дамиана был. Прежде он принадлежал одному из охранявших дом воинов и был прихвачен с поля боя запасливым Дэном.

— Более чем, — отозвался Дамиан, с готовностью сжимая рукоять. — Особенно если среди них окажется Джастин, хоть я в этом и сомневаюсь. Но шансы есть, ведь именно ему удалось бы выйти на наш след лучше, чем другим.

— Значит, принимаем бой, — заключила Нэт. — Здесь?

— Место ничем не лучше и не хуже любого другого на этом участке, — пожал плечами Дэн.

— В таком случае устраиваем засаду, — подытожил Алонсо. — Дэн, ты — сюда, я — здесь, Нэт — как обычно. Виконт, надеюсь, вы не будете возражать против того, чтобы подождать их приближения за древесным стволом? Понимаю, это не вполне соответствует законам рыцарства, но на их стороне численный перевес.

— У вас сложилось не совсем правильное представление о моих моральных устоях, — отозвался Дамиан, оглядывая широкий дуб, который рос справа от тропинки. — Я не читал о сражениях в книжках, а воевал на деле.

— О, Ники, оказывается, твой муж — не совсем законченный святоша! — одобрительно протянула Нэт.

— Какой такой святоша?! — возмутилась я, готовая до последнего отстаивать репутацию Дамиана. — Да он, если хочешь знать, известный безбожник!

— Неужели? — всплеснула руками наёмница. — Расскажите-ка поподробнее!

— Как-нибудь в другой раз, — пресёк лирическое отступление Алонсо.

Нэт, впрочем, всерьёз и не отвлекалась: пока суд да дело, она закинула свой вещевой мешок подальше за ветви густого кустарника, ловко забралась на ветку всё того же дуба и, вполне удобно там устроившись, принялась заряжать свой арбалет, тот, который носила за спиной.

— Дэн, дай мне второй арбалет, — решительно шагнула к наёмнику я.

— Обойдёшься! — отрезал Алонсо, вставая у меня на пути.

— Это ещё почему?! — возмутилась я. — Я метко стреляю, ты же знаешь!

— Вот именно поэтому. Хватит с тебя пока и вчерашнего. Не то нанюхаешься крови, войдёшь во вкус, пойдёшь и перестреляешь всех в Избурге. Виконт, заберите куда-нибудь свою жену, пока она не порвала на части эту несчастную шестёрку, — с усмешкой добавил он, обращаясь к Дамиану.

Возмущённо сопя, я обернулась к мужу за поддержкой, но, увы, наткнулась на стену непонимания.

— Ника, с тебя действительно хватит. — Дамиан говорил мягко, но обмануть меня его тон не мог: муж собирался стоять на сказанном до последнего. — Мы справимся сами, а ты просто должна тихо пересидеть бой где-нибудь поблизости, сейчас выберем место.

— Я не собираюсь прятаться в кустах, пока вы рискуете жизнью!

— Будешь именно прятаться в кустах, притом в самом что ни на есть буквальном смысле, — тоном, не терпящим возражений, заявил Дамиан, насильно увлекая меня к тем самым кустам.

Я была не слишком довольна, но, учитывая, что сила оказалась не на моей стороне, а арбалета мне так и не дали, пришлось смириться и конспиративно засесть в кустах в нескольких ярдах от дороги. Алонсо и Дэн расположились с другой стороны от дороги; последний, как и наёмница, зарядил арбалет — тот самый, на который столь безуспешно положила глаз я сама.

Ждать пришлось минут десять. О нашем присутствии ничто не свидетельствовало: мои спутники профессионально укрылись среди листвы и мощных древесных стволов, я же сидела достаточно далеко от дороги, чтобы ничем себя не проявить даже в отсутствии должного профессионализма. Шорох сминаемых ногами листьев, скрип веток и периодическое лязганье оружия возвестили о приближении воинов прежде, чем они появились в поле нашего зрения. Их действительно было шестеро. Все в кожаных доспехах, хорошо вооружены, и — Дэн не ошибся — одеты для верховой езды. Я старалась разглядеть лица, насколько того позволяли скрывавшие меня заросли. Ни Джастина, ни Нортона среди этой шестёрки не оказалось. Дамиан будет разочарован. Но это ладно. Лишь бы остался жив.

Воины спокойно миновали место нашего укрытия и двинулись дальше. И вот тут-то наёмники впервые проявили себя. Нэт и Дэн выстрелили одновременно. Два болта просвистели в воздухе и, пробив доспехи, пронзили спины двоих воинов. Один упал в траву сразу, другой успел, пошатываясь, обернуться, и лишь потом сполз на землю, хватаясь за ствол чахлой берёзки.

Остальные четверо с криками бросились в бой. Но численного преимущества на их стороне более не было: им пришлось сражаться против четверых. Нэт уже соскочила вниз с дубовой ветки, приземлившись на траву с грацией кошки; разряженный арбалет был отброшен в сторону, а в руках наёмницы теперь посверкивал обнажённый меч. Клинок Дамиана первым столкнулся с оружием противника, вторым в схватку вступил Алонсо, а Дэн успел ещё воспользоваться метательным ножом, ранив одного из преследователей в левую руку. Но это не помешало последнему с громким возгласом кинуться на наёмника, едва успевшего в последний момент извлечь из ножен собственный меч.

Схватка была жестокой, кровавой и короткой. Дамиан убил своего противника почти сразу, обманув того ложным выпадом, а затем пронзив мечом грудь. Нэт понадобилось ненамного больше времени; как видно, её соперник не ожидал такой сноровки от девчонки, за что и поплатился глубокой раной в животе. Дэн тоже без особого труда расправился с воином, который к тому же был уже ранен. А вот противник Алонсо, правильно расценив новую расстановку сил, сумел с силой оттолкнуть наёмника в сторону и, пока тот восстанавливал равновесие, бросился бежать. Нагнать его не сумели.

Я выбралась из-за кустов и первым делом кинулась к Дамиану.

— Ты в порядке? — спросила я, хватая его за руку.

— В полном, — ответил он, после чего оглядел остальных.

С нашей стороны обошлось без потерь.

Дамиан сел на корточки, чтобы вытереть окровавленный меч о траву; Нэт без особых сантиментов воспользовалась для этой цели одеждой одного из убитых.

— Твоего дружка, как я понимаю, среди них не было? — обратилась она к Дамиану.

— Нет, — ответил за него Алонсо.

— Не нравится мне, что этому бегуну удалось улизнуть, — заявил Дэн, который вместе с Алонсо участвовал в безуспешной погоне. — Он может привести сюда своих приятелей. Если, конечно, кто-то ещё остался.

— Мы убрали пятерых сейчас и ещё пятерых там, в доме, — принялся подсчитывать Алонсо.

— Из тех пятерых двое не в счёт, — напомнила я.

Палач и дознаватель не входили в число воинов, нанятых Джастином в нашу честь.

— Верно, — согласился Алонсо. — Значит, минус восемь. Не думаю, что у них такой уж огромный отряд. Как-никак привлекать всех своих людей на такое неофициальное дело Брэдшоу не решится.

— Виконт, вы не знаете, сколько у него было людей? — спросил Дэн.

— По меньшей мере дюжина, — откликнулся Дамиан. — Но, может, и больше, точнее сказать не могу. Представляться они ко мне не приходили.

— Стало быть, осталось по меньшей мере четверо. И, вернее всего, не больше десятка, — прикинул Алонсо. — Словом, ничего сверхъестественного, но, пожалуй, достаточно, чтобы создать проблемы. Предлагаю уходить и немного сменить маршрут.

— Заберём на восток? — предложил Дэн.

— Да, — кивнула Нэт. — Крюк небольшой, а от погони, буде таковая повторится, уйдём.

На том и порешили. Однако благополучно уйти мы успели недалеко. Остановились возле ручья, чтобы умыться, напиться и немного передохнуть. Я пошла вдоль воды и ненадолго отдалилась от остальных. Уже возвращаясь назад, наклонилась, чтобы нарвать немного тысячелистника, который мог оказаться в дороге нелишним. И едва успела услышать позади себя шелест листвы, как кто-то ударил меня по голове, и я потеряла сознание.


Очнувшись, я сразу же ощутила сильное головокружение и какую-то непонятную тряску. Открыв глаза, быстро поняла, что меня бесцеремонно волокут по земле. Я успела заметить карету с приоткрытой дверцей, на которой меня, должно быть, сюда и доставили. Выхватила взглядом кусок городской улицы. Место было незнакомое, я лишь могла предположить, что мы снова вернулись в Избург. И ещё подумала, что как-то уж очень откровенно меня тащат: прохожих хоть и было мало — должно быть, здесь самая окраина, — но кое-кто в нашу сторону определённо поглядывал. Между тем меня подняли по двум деревянным ступенькам и вволокли в открывшуюся дверь.

Дверь сразу же захлопнулась и была заперта изнутри на засов. Я оказалась не то в широком коридоре, не то в комнате вытянутой формы. Здесь было полутемно: единственное окно оказалось заколочено. Помимо того, кто притащил меня сюда и держал до сих пор, в помещении обнаружилось ещё несколько человек. Я насчитала четверых, но в доме мог находиться и кто-то ещё.

Между тем, тот факт, что я пришла в себя, не укрылся от похитителя, и он рывком поставил меня на ноги. В первый момент мне пришлось за него ухватиться, чтобы не упасть, но я постаралась как можно быстрее от него отодвинуться.

— Это точно она? — спросил невысокий темноволосый мужчина, который, видимо, был у них за главного.

Я вздрогнула: этот красивый голос был хорошо мне знаком. Я слышала его, прячась в каминной трубе, в то время как этот человек пытал Дамиана, чтобы выяснить, где меня найти. Внешность этого мужчины оказалась куда более заурядной, чем голос. В общем-то, она была ничем не примечательна. Не за что зацепиться, кроме разве что полной достоинства осанки и уверенности в движениях.

— Точно, господин капитан, — ответил тот, который меня привёз. — Я проследил за ними и всё как следует проверил.

Теперь и голос этого, второго, тоже показался мне знакомым. Кажется, именно эти двое разговаривали между собой в тот злополучный день, когда похитили Дамиана, после того, как его уже увели.

— Хорошо, — кивнул первый.

Он окинул меня внимательным взглядом. В его глазах не было ни торжества, ни жестокости, ни похоти. Только напряжённость и, пожалуй, немного усталости.

— Заприте её, — распорядился он. — И пусть все соберутся здесь. Надо как следует подготовиться, а у нас может оказаться мало времени. Андре, надеюсь, ты оставил достаточно много следов?

— Безусловно, — торопливо подтвердил тот. — Свидетелей достаточно, следов полно. Любой идиот нашёл бы. А этот не идиот. К тому же профессионал.

— Значит, придёт, — кивнул капитан. Опять же без торжества, просто сосредоточенно. — Ну же, уведите её, нам надо всё обговорить.

Двое воинов взяли меня под руки и отвели к комнате, дверь в которую находилась в самом конце помещения, напротив входной. Без лишних слов затолкнули внутрь и заперли, почему-то на засов, хотя замочная скважина в двери имелась. К ней-то я и прильнула, убедившись, что ничего интересного и полезного в самой комнате не отыщу. Это была маленькая клетушка, практически пустая, с окном, которое тоже было заколочено. Выбраться отсюда самостоятельно у меня не было никаких шансов.

Понять, сколько именно людей собралось снаружи, через скважину было непросто. Но, насколько я могла судить, из маленького закутка, располагавшегося справа от моей нынешней камеры, вышли двое. Если так, то вместе с остальными получалось семеро.

— Слушайте меня внимательно. — Красивый голос звучал уверенно и повелительно. — Он может прийти в любую минуту. Возможно, один, возможно с сообщниками. Сколько их было? — снова обратился он к Андре.

— Трое, кроме него самого, — ответил тот. — Двое мужчин и девчонка. Только не надо её недооценивать, — добавил он, обращаясь к остальным. — Она заколола Мартина, как нечего делать. Так что вместе с Телбриджем их четверо.

— А нас осталось семеро, — откликнулся капитан. И, в ответ на расслабленный шепоток, распространившийся по помещению, рявкнул: — Это не повод терять бдительность! У нас численное преимущество, но эти четверо уже проявили себя как опытные бойцы, а Телбриджу нечего терять. Так что слушайте меня внимательно. Пробраться в дом они на сей раз могут только через эту дверь. Прийти могут хоть через пять минут, хоть через два дня. Поэтому боевую готовность не терять, в кости не играть, байки не травить. Сменить вас некому, так что если они задержатся, спать будем по двое, в одежде и при оружии. Но думаю, что долго ждать не придётся. Теперь, диспозиция такая. Вы двое, с мечами наготове, становитесь здесь, за углом. — Насколько я могла предположить, он говорил о том самом закутке, что находился справа от моей комнаты. — Ты — вон там. — Теперь капитан указал в противоположную сторону. Я догадалась, что речь идёт о глубокой нише, которую я успела заметить слева от своей двери. — Вы двое с арбалетами ждёте возле той стены, ты прямо за дверью, ты чуть дальше. Таким образом, когда они войдут, сперва заметят только нас с Андре. Задача арбалетчиков — по возможности убрать двоих ещё прежде, чем завяжется схватка. Вы трое выходите в комнату только по моей команде, когда понадобится сделать им сюрприз. Ты в этом случае возьмёшь девчонку и приставишь ей нож к горлу. И запомните: Телбриджа по возможности следует брать живым. Раненым — сколько угодно, но не смертельно. Убить только в случае, если не будет другого выхода. Позволить ему уйти нельзя. Помните и о том, что есть другой вариант. Телбридж может прийти и добровольно сдаться в обмен на жизнь жены. Слишком рассчитывать на такой лёгкий исход не стоит. Но шансы есть. Всем всё ясно? В таком случае разошлись по своим позициям и ждём.

Стук шагов, звук выезжающих из ножен клинков. Перед скважиной периодически мелькает чья-то одежда. Всё. Я села на пол, прислонившись спиной к двери. Что теперь будет?

Я ни секунды не сомневалась в том, что Дамиан за мной придёт. Давно прошли те времена, когда я была уверена, что никому не нужна. И Дамиан прекрасно понимает, зачем меня похитили, прекрасно понимает, что на него устроили ловушку. Что он станет делать? Придёт сдаваться, чтобы освободить меня? Если не будет других вариантов, то да. Но не до тех пор, пока остаётся хоть какая-то альтернатива. Дамиан понимает, что, даже если они его заполучат, меня всё равно убьют, чтобы я не смогла впоследствии сболтнуть лишнего. Я и сама прекрасно это понимала, только старалась заострять внимание на другом. Итак, если Дамиан не придёт сдаваться, что же тогда? Попытается взять дом штурмом вместе с наёмниками? И попадётся в ловушку. Ведь именно на это они в первую очередь и рассчитывают. В отличие от того дома, где раньше держали Дамиана, здесь пространство очень маленькое, и сюда невозможно попасть незаметно. А ворвавшись в дверь, они окажутся на территории врага, причём врага хитрого, который не собирается сразу выдавать все свои козыри. Они даже не смогут правильно рассредоточить силы, поскольку не будут знать истинного числа противников. Всё, что я смогу сделать, — это громко закричать, пытаясь предупредить их о засаде, но, боюсь, для этого всё равно будет слишком поздно. Впрочем, нет, есть ещё одна вещь. Меня собираются использовать, чтобы шантажировать Дамиана. Так вот, моя главная задача — возможно, единственная, — заключается в том, чтобы не позволить им этого сделать.

Я инстинктивно опустила руку на пояс. Увы, мой кинжал забрали. Оглядела комнату. Ничего, что можно было бы использовать в качестве оружия, не нашла. Но это не беда. В конце-то концов у меня есть зубы, есть ногти и есть упрямство; как минимум я не стану для них лёгкой жертвой.

Оставалось надеяться на то, что наёмники сумеют что-нибудь придумать. И не позволят Дамиану действовать напрямую. Хотя, с другой стороны, что тут можно придумать? Эти гады всё предусмотрели… К тому же что если наёмники вообще не собираются помогать Дамиану? Они ведь уже выполнили свою работу, ту, которую нанялись делать. Кто сказал, что они должны вытягивать меня из всех неприятностей? Хотелось верить, что не так. Что они помогут. Мне показалось, что за это время мы стали друзьями, но с другой стороны, я уже ошибалась в своей жизни в подобных вопросах. Да и потом, повод ли это для того, чтобы вот так рисковать жизнью?

Прошло несколько часов, а ничего нового всё не происходило. Сперва я вздрагивала при каждом стуке шагов, напряжённо прислушивалась к любому шороху. Потом постепенно перестала и даже в какой-то момент умудрилась задремать, всё так же, на полу, опираясь спиной о стену. Правда, проснулась очень быстро. По мере того, как время шло, волнение сменялось отчаянием, отчаяние апатией, апатия — снова волнением. Где-то на третьем часу сильно захотелось пить. Я понимала, что если постучу в дверь и попрошу воды, мне, вернее всего, не откажут, но унижаться перед этими мерзавцами не хотелось, и я терпела.

Миновал ещё час, а может быть, полтора, когда из-за двери вместо привычных коротких переговоров и шутливых перешёптываний послышался громкий возглас:

— Демоны!

А потом ещё один:

— Святая Рейа!

Я поспешила встать на колени и прильнула к замочной скважине, но ничего особенного поначалу не увидела. Входная дверь была закрыта. Никаких причин столь неожиданного обращения к религиозной тематике заметно не было. Затем двое мужчин по очереди пробежали мимо скважины, покидая таким образом своё убежище в узком закутке.

А крики не прекращались; наоборот, звучали всё чаще и громче.

— Что это?!

— Откуда их столько?

— Демоны, она меня укусила!

Я начала понимать, что происходит, лишь после того, как в поле моего зрения появилась юркая серая тень. Длинный хвост мелькнул и исчез, но вскоре я увидела, как по полу проскользнул ещё один такой же. Я испуганно подскочила, глядя под ноги, а затем принялась озираться по сторонам. Но, к счастью, в моей комнате крыс не обнаружилось. Дверь доходила до самого пола, не оставляя щели, и, похоже, у них не было возможности сюда проникнуть. Или, по крайней мере, не так скоро.

Возгласы за дверью всё продолжались, и вскоре я решилась опуститься на корточки и вновь посмотрела в замочную скважину.

Поле моего зрения было ограничено, поэтому часть того, что я сейчас расскажу, стала известна мне позднее, в большой степени с чужих слов.

Крысы вбежали в помещение одна за другой и принялись метаться по небольшому и практически свободному от мебели помещению. Разумеется, на одну или двух крыс взрослые мужчины не обратили бы особого внимания, но их было полтора, а то и два десятка. И покидать дом они не спешили.

— Ну же, коли, коли! — кричал один голос. — Эх, ну, что же ты!

— Ускользнула! Попробуй сам её достать, если такой умный.

— Всем молчать! — рявкнул капитан. — Прекратить панику! Это всего лишь крысы.

В этот момент "всего лишь крыса" принялась резво подниматься по его штанине, капитану пришлось принять меры, дабы её стряхнуть, и этот процесс заставил его слова прозвучать менее убедительно.

— Но откуда их так много? — воскликнул один из воинов. — В первый раз в жизни такое вижу!

— Это похоже на проклятие богов! — подхватил другой.

— Значит, так. Ещё раз услышу хоть слово про проклятие, прирежу собственными руками, — почти спокойно произнёс капитан. — Все поняли? Надо просто выгнать их из дома.

— Каким же образом?

Кто-то смелый решился озвучить мысль, которая, несомненно, возникла у всех подчинённых одновременно.

Судя по последовавшему за этим вопросом молчанию, ответа у капитана с красивым голосом не нашлось. А потом раздался стук в дверь.

— К оружию! — вполголоса приказал капитан.

Воины в целом послушались, но присутствие мечущихся по комнате крыс по-прежнему вносило в их ряды некоторый хаос.

— Кто? — громко спросил Андре, подойдя к двери.

— Простите, пожалуйста, к вам наши крысы не забегали? — кротко спросил снаружи мужской голос.

— Что значит "ваши"?! — резко спросил капитан.

— Лабораторные, — вежливо ответили из-за двери. — Видите ли, от нас сбежали крысы, и нам очень важно как можно скорее найти их и отловить. Пока не произошло непоправимое. Поэтому если крысы забежали к вам, пожалуйста, откройте как можно скорее. — Голос немного помолчал, а затем добавил: — Честное слово, если это не наши крысы, я их забирать не буду. Нам чужого не надо.

Такое замечание было воспринято, как угроза.

— Нет уж, пускай забирает! — воскликнул один из воинов.

Капитан гневно выставил вперёд руку, призывая к молчанию.

— Объяснитесь немедленно! — велел он стоящему за дверью человеку. — Что за лабораторные крысы и откуда они здесь взялись?

— Крысы сбежали из нашей лаборатории, — начиная терять терпение, ответил тот. — Мы проводили эксперименты по мутации и усовершенствованию некоторых видов грызунов… Я не могу рассказать вам всех подробностей, тем более кричать на всю улицу, это строго секретная информация. Но уверяю вас, эти крысы очень опасны, поэтому чем быстрее я смогу возвратить их в клетку, тем лучше.

— А вы сумеете? — спросил кто-то из воинов.

— Я профессионал! — немного обиженно прозвучало снаружи.

— Что у вас за профессия? Кто вы вообще такой? — не слишком вежливо осведомился капитан.

— Я — учёный, специалист по алхимии и метафизике, провожу эксперименты в тайной королевской лаборатории.

На сей раз в голосе говорящего звучала гордость.

— У вас есть какие-нибудь документы, подтверждающие этот статус?

В тоне капитана проскользнула нервозность: сказалось охватившее его подчинённых недовольство. Воины желали как можно скорее избавиться от общества крыс.

— Разумеется. Подождите минутку. — За дверью послышалось шуршание бумаги. — Изволите взглянуть?

— Просуньте в щель.

— Но это же нелепо!

— Делайте, как я сказал.

— Надеюсь, я хотя бы могу рассчитывать на то, что получу своё удостоверение назад в целости и сохранности?

— Можете.

— Хорошо.

В узкую щель между стеной и дверью просунулся край бумажного листа. Андре извлёк документ и почтительно вручил его капитану. Тот внимательно осмотрел удостоверение и прочитал написанное. Затем вопросительно взглянул на Андре, просмотревшего бумагу, глядя капитану через плечо.

— Подлинное, — подтвердил, кивая, Андре. — Написано по всей форме, и королевский вензель настоящий.

Капитан, пришедший к тому же выводу, вновь обратился к стоящему за дверью человеку.

— Мы можем самостоятельно определить, ваши ли это крысы? — предпринял он последнюю попытку не впускать в дом постороннего.

— Конечно! — против всяких ожиданий охотно подтвердили снаружи. — Значит так, слушайте и запоминайте. Надо отловить одну крысу, потом перевернуть её брюшком кверху, поднести поближе к окну, дабы рассмотреть при солнечном свете…

— Достаточно! — перебил его капитан. — Сейчас мы вас впустим, сами разбирайтесь.

Сделав своим людям знак пока дверь не открывать, он быстрым шагом пересёк помещение и остановился возле моей комнаты.

— Если хоть один раз пикнешь, мои люди перережут тебе горло, — веско сказал он, и отчего-то было особенно жутко слышать эти слова, произнесённые столь красивым голосом. — Это понятно?

Я промолчала.

— Я жду! — повелительно заявил он.

— Понятно, — сказала, как сплюнула, я, и сразу же снова сжала губы.

— Вот и отлично.

Капитан возвратился на своё прежнее место, на сей раз жестом показывая Андре, что тот может открывать.

Андре послушался. В дом вошёл мужчина лет двадцати пяти, среднего роста, с ярко-рыжими волосами и густой рыжей бородой. На нём был надет длинный халат из плотной синей материи, какие носили исследователи, занимавшиеся научными экспериментами в области медицины, алхимии и метафизики. На правом плече — нашивка с эмблемой, символизирующей науку. Сапоги и брюки были бы совершенно обычными, если бы не оказались окрашены в грязно-синий цвет, а, как оказалось при ближайшем рассмотрении, попросту забрызганы какой-то синей жидкостью. В одной руке мужчина держал клетку, похожую на необычно большую мышеловку. В другой — более стандартный на вид саквояж.

— Прежде всего, могу я получить назад своё удостоверение? — осведомился он, оглядывая присутствующих, будто не был уверен, к которому из них обращаться.

Капитан кивнул Андре, и тот передал учёному бумагу. Учёный принял документ и очень бережно убрал его в саквояж, который, вместе с клеткой, предварительно поставил на пол.

— Итак, теперь перейдём к делу, — произнёс он, потирая руки. — Та-ак, а вот они, крысы.

Крысы от такого пристального внимания не застеснялись, напротив, продолжили сновать по комнате, как и прежде.

— Наши, — удовлетворённо, даже с гордостью, констатировал учёный. — Точно, наши. Видите, вон у той за ушком такая симпатичная впадинка?

Воины замотали головами. Они понятия не имели, о какой именно крысе говорит учёный, никакой впадинки не видели и вообще восторга вновь пришедшего не разделяли.

— Словом, наши, — подытожил тот, видя, что наткнулся на стену непонимания. — Надо посчитать, сколько их, чтобы понять, все ли проникли сюда, или придётся искать и по соседним домам.

— Так считайте, — раздражённо буркнул капитан.

Учёный сперва окинул взглядом пол с того места, где находился. Воины принялись расступаться, предоставляя ему лучший обзор. Затем экспериментатор деловито обошёл помещение, заглянул в закуток и даже в нишу в поисках дополнительных крыс и, наконец, остановился возле двери в ту комнату, где сидела я.

— Вы не могли бы открыть дверь? — обратился к капитану он. — Крысы могли проникнуть и туда.

— Не могли, — отрезал капитан. — В той комнате нет щелей, это я могу гарантировать.

— Хорошо. — Даже не пытаясь настаивать, учёный покладисто вернулся в основное помещение. — Итак, проверим ещё раз. Одна, две, три, — принялся считать он указывая пальцем на крыс, — четыре, пять, шесть… СЕМЬ!

Последнее слово он произнёс особенно громко, как раз в этот момент остановившись у самой двери.

— Что значит "семь"? — удивился один из воинов. — Их здесь намного больше!

— Конечно, больше, — подтвердил учёный. — Я ещё вовсе не закончил считать. — И, значительно более тихо, продолжил: — Восемь, девять, десять, одиннадцать… Девятнадцать, — торжественно заключил он, наконец.

— И что? — хмуро спросил капитан. — Это все?

— Нет, — развёл руками учёный. — Должно быть двадцать. Придётся искать и дальше. Но ничего, одна крыса — это всё же не такие масштабы катастрофы.

— Какой катастрофы? — напряжённо спросил кто-то из воинов.

— Вы не могли бы объяснить нам, что именно происходит? — подхватил Андре. — Что это за крысы и почему они так опасны?

Учёный в сомнении пожевал губами, раздумывая, следует ли ему отвечать на этот вопрос.

— Видите ли, господа, — произнёс он затем, — это государственная тайна, и вообще-то я не имею права её разглашать. Но поскольку вы, так сказать, оказались невинно пострадавшими, я, пожалуй, мог бы немного отступить от правил. Но только очень вас прошу, эта информация строго конфиденциальна и должна остаться между нами.

— Говорите, — подбодрил его капитан.

— Дело в том, что мы в нашей лаборатории занимаемся разработкой нового вида крыс, особенно крупных, выносливых и агрессивных.

— Зачем?! — недоумевающе воскликнул кто-то из слушателей.

— В качестве оружия, разумеется, — ответил учёный. Но, видя на лицах воинов ещё более недоумённое выражение, вздохнул и пояснил: — Представьте себе начало битвы. Две армии стоят напротив друг друга. — Воины удовлетворённо закивали: разговор перешёл в более привычную им сферу. — И вдруг, — учёный вскинул руки и сделал драматичную паузу, — солдаты первой армии пропускают вперёд себя полчище серых крыс. Те бегут на противника. Крысы, как я уже говорил, крупны, агрессивны, плюс специально натренированы. Они бросаются на вражеских солдат, взбегают вверх по их ногам, кусают за руки, вгрызаются в горло. Ряды противника охватывает паника. Фактически победа одержана ещё прежде, чем хоть один солдат нашей армии вступает в бой.

— Ерунда, ваших крыс быстро порубят на куски, — немного неуверенно возразил капитан.

— А вот и нет! — радостно парировал учёный. — Помимо того, что наши крысы быстры и ловки, они обладают ещё одним весьма ценным свойством. Всё дело в том, что они практически неуязвимы для металлического оружия.

— Что это значит? — нахмурился Андре.

— Это значит, что их невозможно убить при помощи меча или, скажем, стрелы, — воодушевлённо пояснил учёный. — Не верите? — спросил он в ответ на скептические взгляды воинов. — Извольте, давайте прямо сейчас проведём эксперимент! Вот вы! — Он указал на одного из слушателей. — Я вижу, у вас есть арбалет. Попробуйте выпустить стрелу в одну из этих крыс.

— Ладно, — не без азарта согласился тот. — В которую?

— В любую.

Арбалетчик прицелился и выстрелил. Болт пролетел мимо, упав в каком-то дюйме от юркнувшей в сторону крысы.

— Вот видите! — победоносно заявил учёный.

— Просто не повезло, — возразил кто-то. — В любую крысу можно промахнуться. В том числе в самую обыкновенную.

— Пожалуйста, если желаете, давайте повторим эксперимент, — ни капли не смутившись, — предложил учёный.

Второй арбалетчик довольно долго прицеливался и, наконец, выстрелил. Раздался тонкий писк. Пробитая стрелой крыса завалилась набок. Пара воинов и учёный склонились над ней.

— Да, — разводя руками, признал экспериментатор. — Ну, что вам сказать? Мы ведь ещё не закончили эксперимент. Это всего лишь промежуточная стадия. Застрелить наших крыс в доработанной версии будет нельзя.

— А почему вы говорите, что они агрессивные? — Ещё один воин проявил интерес к наиболее насущному вопросу. — Они же вроде пока ни на кого не напали.

— Что значит "не напали"?! — возмутился другой. — Меня одна ещё как цапнула!

— Вот видите, — откликнулся учёный. — Кроме того, вспышки агрессии случаются у наших крыс время от времени, и никогда нельзя знать заранее, когда именно такая вспышка начнётся. Мы над этим работаем, но на данном этапе этот процесс не контролируется. Поэтому они могут перейти в нападение в любую минуту.

Воины принялись коситься на крыс с видимым беспокойством.

— И как нам в этом случае следует себя вести? — напряжённо спросил Андре.

— Есть способы с этим бороться, — с готовностью ответил учёный. — Обратите внимание на мою одежду и обувь. Видите, они покрыты специальным синим средством.

— А эта грязь — специальное средство? — скептически спросил капитан.

— Разумеется, — обиженно отозвался учёный. — Оно специально разработано, чтобы отпугивать крыс. Не верите? Взгляните сами.

Он приблизился к группе из трёх крыс, застывших у стены. Крысы моментально разбежались. Далеко не ушли, остановились примерно в полутора ярдах от экспериментатора, но подходить к нему ближе не пожелали. Стоило ему сделать шаг в сторону одной из них, как та стремилась отбежать подальше. Всё это при том, что в отношении остальных присутствующих крысы столь явную робость не проявляли. Воины зашушукались, кто-то уважительно присвистнул.

— Так, отвлечённых дискуссий вполне достаточно, — раздражённо заявил капитан. — Вы говорили, что сможете загнать крыс в клетку. Почему бы вам не приступить к этому занятию?

— Я незамедлительно этим займусь, — согласился учёный. — Но это может вызвать со стороны грызунов повышенную агрессию. Мне, как видите, ничто не угрожает, но, прежде чем приступать к отлову, следует обезопасить и вас. Поэтому сейчас я раздам вам флаконы с таким же средством, как у меня. — Он присел на корточки и, раскрыв саквояж, принялся извлекать из него миниатюрные сосуды. — Не беспокойтесь, эта краска прекрасно смывается. К тому же покрывать ею всю нижнюю часть одежды, как у меня, не понадобится. Достаточно просто нанести на ваши сапоги и брюки несколько мазков. Будьте любезны сделать это как можно быстрее, и я сразу же приступлю к отлову крыс, чтобы не обременять вас долее своим присутствием.

Он принялся раздавать воинам флаконы. Те принимали их, разглядывали на свет, затем отвинчивали крышечки и наносили жидкость на сапоги и брючины. Учёный закрыл саквояж и поднялся на ноги.

— А почему у вас жидкость синяя, а у нас зелёная? — поинтересовался один из воинов.

— Оттенок не имеет значения, — махнул рукой экспериментатор.

Шестеро из семерых воинов уже успели нанести на одежду хотя бы по несколько капель жидкости, когда крыса запрыгнула на ногу первому из них. Он завертелся на месте, пытаясь её стряхнуть, а тем временем другие крысы также устремились к воинам.

— Что, демоны поберите, здесь происходит? — вскричал капитан. — Почему эта ваша смесь не работает?

— Кажется, я кое-что перепутал, — признался учёный, впрочем, без особого сожаления. — Похоже, зелёная жидкость не отгоняет крыс, а, напротив, их привлекает.

С этими словами он резко отодвинул засов и распахнул входную дверь.

В дом ворвались три человека: двое мужчин, один постарше, другой помоложе, и одна женщина. Все трое были вооружены до зубов и держали в руках извлечённые из ножен мечи. Брюки и сапоги были покрыты у них тем же синим средством, что и у учёного. А между тем последний скинул с себя халат. Под ним обнаружилась кожаная куртка, к которой в разных местах крепилось сразу несколько кинжалов и ножей. Один из них сразу же полетел в того воина, который так и не успел измазать брюки привлекающим крыс средством. Увернуться тот не успел. Ещё один метательный нож, брошенный на сей раз женщиной, тоже попал в цель. Один из ворвавшихся в помещение мужчин, тот, что был помоложе, перекинул мнимому учёному меч.

Трое чужаков бросились в атаку на оставшихся воинов, которым и без того приходилось несладко от повышенного внимания полутора дюжин крыс. Учёный же устремился к запертой комнате, как раз вовремя для того, чтобы преградить путь к двери попытавшемуся добраться до меня Андре.

— Даже не надейся, — покачал головой Алонсо, оскалив зубы в почти ласковой улыбке.

Я не могла по-настоящему следить за ходом поединка через свою замочную скважину, слышала только, как сталкиваются клинки, да видела ноги кружащих недалеко от двери противников. Потом раздался звук, больше всего напоминавший громкий вздох, и один из них упал на пол. Я пережила несколько невероятно напряжённых секунд, прежде чем поняла, что это был Андре.

— Ники, ты в порядке? — спросил, прислоняясь к двери с наружной стороны, Алонсо.

— Да! — поспешила ответить я.

— Отлично. Подожди совсем немного, через пару минут мы тебя вытащим.

С этими словами он метнулся обратно в гущу схватки.

Шум стих необыкновенно быстро. Его сменил негромкий писк, да позвякивание скользящих в ножны клинков. Зазвучали приближающиеся шаги, Дамиан распахнул мою дверь и с вопросом: "Цела?", не мешкая, взял меня на руки. Нетрудно было догадаться, что сделал он это не только в порыве чувств. Как-никак дом кишмя кишел крысами, а моя обувь, в отличие от его сапог, не была натёрта синим раствором.

Дамиан быстро пронёс меня через просторную комнату. Но я успела мельком увидеть неприятное зрелище, состоявшее из семи лежащих на полу трупов, некоторые из них — в лужах растекающейся ещё крови, и копошащихся вокруг крыс. Последним, кого я успела заметить прежде, чем Дамиан вынес меня из дома через распахнутую Алонсо дверь, был капитан, до недавнего времени обладавший красивым голосом. Его глаза были открыты, застывший взгляд устремлён в потолок. А рядом лежала отрубленная кисть левой руки.


Несколько часов спустя мы сидели в лесу вокруг разожжённого Алонсо костра и передавали из рук в руки флягу с вином. Хоть я и предпочитала в большинстве случаев воду, но после сегодняшнего алкоголь был как нельзя более к месту.

— Как же вам удалось управлять крысами? — спросила я, окидывая взглядом сапоги своих спутников.

Хоть в чём-то Алонсо воинам не соврал: синий раствор действительно смылся очень легко при помощи обычной родниковой воды.

— А это у нас Дэнни специалист, — с гордостью похлопала товарища по плечу Нэт.

Я перевела вопросительный взгляд на Дэна.

— Среди моих предков были Говорящие, — пояснил он.

В голосе наёмника также прозвучала гордость, но взгляд как-то странно потемнел. Уже потом, много дней спустя, Нэт объяснила, что предкам Дэна возможность проявить свой талант Говорящих с Животными предоставлялась исключительно на скотном дворе.

— Ты — Говорящий? — изумилась я.

— Нет, — наёмник энергично мотнул головой. — Но кое-какие знания получить успел. В том числе и как приготовить зелье, которое отпугивает крыс. А также и то, которое их приманивает. Первое в хозяйстве бывает более актуально. Но и второе иногда используется, в основном в мышеловках.

— А как вы достали всё необходимое? — не унималась я.

— Ингредиенты можно купить в любой лавке, — отозвался Дэн. — Надо только знать, что ищешь.

Я восхищённо покачала головой. Кажется, Дэну мой восторг польстил.

— А я думала, из той ловушки, что они приготовили, нет никакого выхода, — призналась я. — Они так детально всё продумали. Честно говоря, я очень за вас перепугалась.

— Прости, что заставили тебя волноваться так долго, — сказал Дамиан, обнимая меня за плечи. — Дом мы нашли очень быстро, а вот на подготовку ушла демонова куча времени.

— Правда, найти дом оказалось настолько легко? — поинтересовалась я.

— Ну, легко-нелегко — вопрос спорный, — возразила Нэт. — Думаю, нам бы пришлось основательно побегать. Но твой муж — действительно профи, — на сей раз в её голосе прозвучало нескрываемое уважение. — Он читает следы сходу, как святоша — молитвенник. И, надо отдать ему должное, не гнушается, когда нужно, вымазаться в земле, несмотря на свой титул. Так что, думаю, к тому моменту, как мы вышли на этот дом, тебя успели там продержать не больше получаса.

— Можешь не перехваливать, — спокойно возразил Дамиан. — Они наследили так, что дальше некуда, предполагаю, что специально. В конечном счёте им ведь нужен был я.

— Наследить-то они наследили, но всё равно у нас троих на поиски ушли бы сутки, — не сдавала позиций наёмница.

— Они действительно рассчитывали на то, что ты придёшь, — сказала я, сжимая запястье Дамиана. — Только не были уверены, будешь ли ты один или с ребятами. И готовились к обеим возможностям.

— Вот потому-то и пришлось потратить несколько часов на подготовку, — кивнул Алонсо.

— Дэн первым подал идею с крысами, — подхватила Нэт, — но на то, чтобы разработать подробный план, ушёл по меньшей мере час. А дальше приступили к практической части.

— Первым делом купили всё, что нужно, — продолжил Дэн, в то время как наёмница в очередной раз приложилась к фляге. — Потом я готовил растворы, Нэт занималась костюмом для нашего импровизированного учёного, а Алонсо вдохновенно рисовал удостоверение королевского служащего.

— На этот раз тебе повезло! — воскликнула я, с улыбкой оборачиваясь к Алонсо. — Твой труд не был напрасен: его плоды разглядывали, и очень внимательно!

— Не может же мне так горько не повезти целых два раза подряд, — ухмыляясь, протянул наёмник.

— А где вы раздобыли столько крыс?

Вопросы никак не заканчивались.

— Да на ближайшей помойке, — со смешком ответила Нэт.

— У нас же был выманивающий их раствор, — напомнил Дэн. — Так что мы отправились в один из самых нищих городских кварталов, где повсюду куча свалок и мусора, да и наловили два десятка. Понадобилось бы, и добрую сотню бы наловили.

— А потом вернулись к дому, нашли в стене подходящую щель, да и запустили их всех по очереди, — заключил Алонсо.

— Вы — гении, — искренне признала я.

— Не без того, — согласился Алонсо.

— С этого и живём, — подхватил Дэн.

Последние слова навели меня на одну мысль.

— Ну, признавайтесь, — заявила я, прищурившись, — какую плату вы стребовали за это с моего мужа?

Я ни секунды не сомневалась в том, что наёмники сделали всё это не за спасибо, но это нисколько меня не смущало. За то время, что мы провели вместе, я успела понять, что плату — пусть даже гипотетическую — они требуют непременно, но не столько из корысти, сколько из принципа. Согласившись на доброе дело, ничего не затребовав взамен, наёмники попросту упали бы в собственных глазах. Однако их ответ сильно меня удивил.

— Никакой платы, — твёрдо заявила Нэт. — Вы у нас ещё на гарантии.

— На какой гарантии? — не поняла я.

Дамиан только ухмыльнулся.

— Мы взялись спасти из плена твоего мужа и доставить вас до замка, так? Так, — напомнила Нэт. — Так что пока не доставим вас туда целыми и невредимыми, можно сказать, что задание до конца не выполнили. А посему никаких дополнительных денег нам не положено.

Я усмехнулась. Наёмники и правда были очень принципиальными людьми. Вот только систему их принципов мне предстояло ещё постигать и постигать.

Глава 11

Мы снова удалялись от Избурга, на этот раз выбрав несколько иную дорогу, чем прежде. Я рассказала своим спутникам о разговоре, который мне довелось услышать, и согласно которому семеро похитивших меня воинов были последними, кого Джастин направил на поимку Дамиана. Однако же мы предпочитали не рисковать и проявлять максимальную осторожность. Учитывая всё то, на что Брэдшоу успел пойти до сих пор, было очевидно, что он не остановится и дальше.

Во время пути у нас совершенно закономерно завязался разговор о лошадях. Точнее сказать, о том, что неплохо было бы проделать оставшийся путь не пешком. В противном случае на дорогу до замка уйдёт слишком много времени. С этим соглашались все, но проблема была проста: лошадей в нашем распоряжении не было.

— Может, всё-таки имеет смысл где-нибудь раздобыть коней? — решил посоветоваться со своими соратниками Алонсо. — Долгая дорога при таком настойчивом преследователе — это чревато крупными неприятностями. Особенно учитывая, что у него-то наверняка нет проблем со средствами передвижения.

— Вот не нравится мне это "раздобыть", — вмешался Дамиан.

— Можно раздобыть не коней. Можно раздобыть деньги, а на них этих самых коней совершенно законно купить, — осклабилась Нэт.

— Так мне нравится намного больше, — язвительно отозвался Дамиан. — Своих денег у нас на лошадей, как я понимаю, не хватит даже близко?

— Верно понимаешь, не хватит даже на одну, — согласилась наёмница.

— А на то, чтобы нанять карету?

— Тоже не выйдет. На такое расстояние это будет очень дорого стоить. А наши запасы изрядно поистощились, остались гроши.

— Откуда у нас вообще были эти запасы? — нахмурилась я. — Вроде бы почти всё закончилось после того, как мне купили одежду?

— Дэнни успел раздобыть ещё, — отозвалась Нэт. — Решил, так сказать, искупить прошлые грехи.

— Что, украл, что ли? — со вздохом спросила я.

— Нет, что ты! — замотал головой Дэн. — Никакой кражи! Постойте-ка, а мародёрство за кражу считается? — засомневался он.

— Какое ещё мародёрство? — изумилась я.

— Так там, в первом доме, ну, в котором виконта держали, — пояснил наёмник. — Пока вы с Алонсо раскачивались, я обыскал тех двоих, которых убрал на входе. Ну, а что такого? — добавил Дэн, оправдываясь, хотя как минимум вслух его никто не обвинял. — Им же вещи больше без надобности. Меч прихватил и деньги тоже.

— Но теперь и эти деньги на исходе, — возвратилась к первоначальной теме Нэт. — Однако же Алонсо прав: проделывать весь путь пешком неблагоразумно. Ладно, надо будет заглянуть в ближайший город, прикинуть, что да как. Может, отыщется какой-нибудь вариант.

На том и порешили. Ближайшим городом оказался Тонвилль. По понятным причинам мне было неприятно даже слышать его название, но это не казалось поводом радикально менять планы. Поэтому Нэт и Алонсо направились туда, чтобы прощупать ситуацию с лошадьми; мы же с Дамианом и Дэном остались дожидаться их на краю леса.

Прошло условленных два часа; от наёмников не поступало никаких новостей. Минул ещё час, а от них по-прежнему не было ни слуху, ни духу. Дэн заметно нервничал, из чего можно было сделать вывод, что подобная задержка не являлась делом обыденным. Ещё через полчаса Дэн засобирался в город. Нас взять с собой отказался. Заявил, что сам всё осторожно разведает и быстро вернётся, либо в крайнем случае пришлёт к нам мальчишку с запиской.

Долго ждать Дэна нам не пришлось. Наёмник отсутствовал не больше часа. Однако даже по шороху сухой листвы у него под ногами, чуть более резкому, чем обычно, я почувствовала, что дела обстоят хуже некуда.

— Их арестовали, — лаконично проинформировал нас Дэн.

Лицо наёмника было чернее тучи.

— За что? — всплеснула руками я.

— Да было за что, — поморщился Дэн. — Когда-то давно мы успели отметиться в Тонвилле. С тех пор года три прошло. Как видно, здешний мэр оказался сильно злопамятным. А ребятам крупно не повезло. Они наткнулись на кого было не надо. Словом, что теперь говорить? — Он яростно махнул рукой. — Попались, значит, попались.

— И что теперь? — напряжённо спросила я. — Что с ними будет?

— Их собираются повесить.

Дэн говорил почти буднично, как-то нелепо ковыряя носком сапога ворох опавшей листвы.

Я судорожно сглотнула.

— Когда?

— Скоро.

Дэн был немногословен.

Я сжала зубы. Скоро. Сколько у нас в запасе? Неделя? Несколько дней?

— Когда точнее? — спросила я.

Дэн поднял на меня хмурый взгляд.

— Завтра утром.

Он отвёл глаза и снова уставился куда-то в траву, будто там было, на что глядеть. Какое-то время все молчали.

— Надо бы костёр развести, — отстранённо заметил наёмник, по-прежнему не поднимая глаз.

— Я займусь, — вызвался Дамиан и отправился собирать хворост.

Дэн ещё немного постоял, как прежде, а потом резко зашагал туда, где все трое наёмников оставили лежать свои дорожные мешки. (Нэт и Алонсо отправились в город налегке). Энергично, будто он и не пребывал только что в состоянии, сильно смахивающем на транс, Дэн принялся копаться в мешках, периодически извлекая оттуда какие-то вещи и рассовывая их по карманам.

— Что ты собираешься делать? — мягко спросила я, подходя к нему поближе.

— Выручать их, ясное дело, — отозвался наёмник, сосредоточенно продолжая своё занятие.

— Я с тобой, — заявила я.

— Вот уж нет. — Дэн прервался и распрямил спину. — Это моё дело. Вернее, наше. Нэт, Алонсо и моё. Тебя оно никак не касается.

— Нет, касается! — твёрдо возразила я.

— От тебя всё равно не будет большой пользы, — прямо сказал Дэн.

— Знаю, — согласилась я, — но будет хоть какая-то.

— Послушай… — Наёмник вздохнул. Его взгляд показался мне неожиданно усталым. — Пойми ты, наконец, глупая девочка. Девять шансов из десяти, я иду туда для того, чтобы умереть вместе с ними. Они в хорошо охраняемой городской тюрьме, завтрашняя казнь состоится на рыночной площади при всём честном народе. Спасти их практически нереально. Я всё равно попытаюсь. А вот тебе это совершенно ни к чему. В сущности кто мы тебе? Наёмники. Ты наняла нас, чтобы мы выполнили для тебя работу. Мы её выполнили, насколько смогли. В обычной ситуации ты отдала бы нам честно заработанный гонорар, и мы бы просто разошлись в разные стороны. Так вышло, что ты ещё не успела расплатиться. Ну, так и радуйся, что тебе скорее всего не придётся этого делать. Возвращайся домой и живи счастливо вместе со своим мужем. Совать свою шею в петлю у тебя точно нет никаких причин.

— Вот, значит, как ты обо мне думаешь! — возмутилась я.

— Ох, вот только не начинай, — скривился Дэн. — Мне сейчас, знаешь ли, не до обид и истерик. Да тебя и муж твой ни за что на такую авантюру не отпустит.

— А если отпустит? — не унималась я.

— Вот пойди и сама у него спроси.

— Вот и спрошу.

— И спроси, — кивнул Дэн, снова принимаясь рыться в мешке.

Наш разговор он считал на этом законченным, полностью уверенный в том, что остальное возьмёт на себя Дамиан. Я развернулась и решительно отправилась на поиски.

Найти Дамиана не составило труда. Он как раз собирался возвращаться к месту нашей стоянки, неся в перепачканных землёй руках порядочную охапку хвороста.

— Дамиан, нам надо поговорить, — заявила я.

Дамиан выразительно изогнул брови, отмечая таким образом, что для разговора я выбрала несколько странное время и место, но, прислонившись спиной к вязовому стволу, приготовился слушать.

— Дэн собирается идти в город спасать Нэт и Алонсо. Хотя и считает, что, скорее всего, в итоге погибнет вместе с ними.

— Это радует, — спокойно заметил Дамиан.

— Что?! Что он погибнет вместе с остальными?! — воскликнула я, поражаясь неожиданной кровожадности мужа.

— Нет. Что он не собирается бросать своих, — уточнил Дамиан.

Я облегчённо выдохнула.

— Вот! Как раз об этом я и хочу с тобой поговорить. Видишь ли, я намерена пойти вместе с Дэном и постараться помочь ребятам.

Я решительно посмотрела ему в глаза. Дамиан задумчиво встретил мой взгляд, скептически поджав губы. Затем опустил руки и предоставил охапке хвороста упасть на землю у его ног.

— Позволь мне немного прояснить ситуацию, — сказал он, глядя на меня с прищуром и складывая руки на груди. — Ты собираешься рискнуть всем — своим добрым именем, свободой и, главное, головой, — чтобы спасти двух аморальных авантюристов, постоянно нарушающих закон, от виселицы, которую они давным-давно по этому самому закону заслужили. Всё это на том основании, что они выполнили для тебя работу, на которую ты наняла их за весьма высокую плату?

— Да, — просто кивнула я.

Дамиан ещё немного оценивающе на меня поглядел.

— Что ж, в чём-то ты права, — сказал он затем, нагибаясь и снова поднимая хворост. — Пойдём, посмотрим, что там успел придумать твой наёмник.

В лесу быстро темнело. Мы вернулись на опушку и застали там уже собранного Дэна, который сидел, скрестив ноги, и водил по земле острым краем длинной сухой ветки.

— Что-нибудь надумал? — осведомился Дамиан, подходя к наёмнику и ставя ногу на торчащий из земли пенёк.

— Немного, — мрачно откликнулся Дэн.

— Хоть поделись, — предложил Дамиан.

Наёмник поднял на него раздражённый взгляд.

— Виконт, берите свою жену и отправляйтесь к себе в замок. Не думаю, что мы и дальше сможем быть вам полезны.

— Поживём-увидим, — отозвался Дамиан. — Так какой у нас план?

— Виконт, и вы туда же? — простонал Дэн. — Тоже не терпится просунуть голову в петлю?

— Думаю, действовать втроём будет вернее, чем в одиночку, — заявил Дамиан, тем самым заставив меня испытать прилив чувства гордости за своего мужа. — И шансы вообще обойтись без петли станут куда как выше.

Словом, десять минут спустя мы расселись возле пляшущего на вечернем ветру костра и принялись обсуждать план действий.

— Я вижу только один способ, — сосредоточенно говорил Дэн, глядя по большей части в огонь. — У мэра Тонвилля есть дочь шестнадцати лет. Надо попытаться её похитить. Если это удастся, думаю, он согласится на всё, чтобы её спасти.

— Мне эта идея совсем не нравится, — горячо заявила я.

— Почему? Думаешь, её слишком хорошо охраняют? — спросил наёмник, поднимая на меня глаза.

— Нет, думаю, это слишком жестоко по отношению к девушке. Она же ни в чём не виновата!

— Вот говорил я, что участие в таких предприятиях не для тебя! — с раздражением вскричал Дэн. — Что с ней станется, с этой девчонкой?

— А ты хоть знаешь, каково это, когда тебя похищают и угрожают вот-вот убить?! — воскликнула я, вспоминая при этом даже не давешний домик в Избурге, а горную дорогу и просторную пещеру на территории нашего виконтства.

— Не знаю, — ядовито отозвался Дэн, — зато Нэт и Алонсо теперь знают! И это — единственное, что меня сейчас интересует!

— А меня — нет! — не сдавала позиций я.

— Вот и езжай к себе домой под крыло горничных, лакеев и личных телохранителей, — взъярился Дэн. — И там, в спокойной обстановке, можешь лелеять свои моральные принципы и нравственные устои. А здесь — реальная жизнь и головы моих друзей под угрозой.

— Уверена, должен быть и другой способ их освободить!

— Так скажи же, какой? — огрызнулся Дэн. — Как ещё ты предлагаешь надавить на ихнего мэра?

— Не кипятитесь, — вмешался Дамиан. — Есть один способ.

— Ну???

Мы с Дэном синхронно повернули к нему головы.

— Можно ведь пригрозить смертью не дочке, а самому Линфоксу, — заметил Дамиан, и я увидела, как его глаза хищно блеснули, что происходило с моим мужем нечасто.

К мэру Тонвилля у него был свой личный счёт. Точнее сказать, наш общий счёт, на двоих.

— У мэра точно хорошая охрана, — разочарованно возразил Дэн. — Как заставить его открыться для удара?

Дамиан со вкусом потянулся, сомкнув при этом пальцы рук. Раздался многообещающий хруст.

— Вообще-то есть кое-что, что заставит его засуетиться, — заметил он.


Барабанная дробь, раздавшаяся на рыночной площади Тонвилля в десять часов утра, возвестила горожан о приближении приговорённых к смерти. Преступников было двое, о чём красноречиво свидетельствовали две петли, покачивавшиеся над двумя же табуретами, которые, в свою очередь, возвышались на помосте. Вскоре показались и сами приговорённые в сопровождении конвоя. Горожане расступились, создавая для стражей порядка и их подопечных дорогу, ведущую сквозь толпу. Первым шагал одетый по всей форме конвоир, затем преступница, молодая женщина с притягивающими взгляд золотисто-рыжими волосами. Следом за ней шёл второй приговорённый, молодой светло-русый мужчина с усами и узкой бородкой. Руки обоих преступников были связаны за спиной. За ними следовали ещё четверо стражников.

— Ого, Алонсо, ты посмотри, сколько народу сбежалось, чтобы только на нас поглядеть! — бодро воскликнула женщина.

— И не говори, моё чувство собственной значимости подскочило до небес, — протянул в ответ мужчина.

Шагавший первым конвоир остановился возле помоста и отступил в сторону, дабы осуждённых могли подвести к поднимавшимся наверх ступеням.

— Надо же, и сцену уже приготовили! — продолжила восхищаться преступница. А когда её, а следом и её сообщника, затолкнули на помост, громко объявила: — Дамы и господа, раздача автографов начинается! Подходите в порядке живой очереди. Постарайтесь соблюдать тишину и порядок.

Из толпы раздались отдельные смешки, а затем и несколько подбадривающих возгласов. Конвоиры отнеслись к такому проявлению солидарности с осуждёнными совершенно равнодушно. Поднявшись на помост следом за преступниками, они заставили обоих встать на табуреты, после чего палач, воспользовавшись специальным дополнительным возвышением, просунул их головы в приготовленные заранее петли.

— Ну что, Алонсо, вот, кажется, и всё? — куда более тихо проговорила Нэт. — Мы же всегда знали, что рано или поздно наши приключения закончатся именно так, верно?

— И где же, скажи на милость, обещанный тобой ребёнок, который должен у нас родиться? — спросил с мрачным смешком Алонсо. — Похоже, как гадалка ты себя дискредитировала.

— И не говори, — отозвалась Нэт, ровно держа голову. Кивать с надетой на шею петлёй не хотелось. — Хотя у тебя-то ребёнок, может, ещё и родится. А вот у меня так точно не сложилось.

Меж тем глашатай, расположившийся на помосте чуть впереди осуждённых, принялся громко зачитывать перечень их преступлений.

— …обвиняются в бандитском нападении, грабеже, краже со взломом, мародёрстве, двойном убийстве…

— Ого, да они тут серьёзно подготовились! — восхитился Алонсо. — Книгу, что ли, про нас написать надумали?

— Да что там писать? Вон, уже всё написано, — возразила Нэт, взглядом указывая на развёрнутый свиток, который держал в руках глашатай. — Эй, приятель! — во всеуслышание обратилась она к последнему. — Если станешь перечислять все наши преступления, мы умрём здесь от старости!

Глашатай сбился и ненадолго замолчал, но затем продолжил читать с прежней давно отработанной интонацией.

— Хорошо, что хоть Дэнни не сцапали, — тихо сказала Нэт. — Думаешь, он сюда не сунется?

— Что он может тут сделать? — так же тихо откликнулся Алонсо. — Пускай хоть кто-то живёт. Правда, некому будет теперь вытаскивать его из неприятностей, когда он напьётся до потери сознания или проиграется в кости. Но будем надеяться, что то, что случится сегодня с нами, послужит ему уроком.

Меж тем глашатай закончил свою работу, а на его место выступил жрец. В его задачу входило воспользоваться ситуацией, дабы прочитать народу короткую, но проникновенную проповедь, а также помолиться за то, чтобы души преступников оказались после казни не в логове демонов, а в последнем чертоге Триады.

— Скажи, Алонсо, ты можешь припомнить хотя бы одну молитву? — негромко проговорила Нэт. — А то у меня что-то мысли путаются. Говорят, перед лицом смерти слова молитвы должны сами собой всплывать в памяти. Но, видно, для этого я слишком уж большая грешница.

— Брось, Нэт, — со вздохом откликнулся Алонсо. — Глупо молиться сейчас тем, кто столько лет этого не делал.

— Как ты думаешь, есть там всё-таки боги? — со слабой улыбкой спросила наёмница.

— Не знаю. Сказать по правде, меня куда как сильнее интересует вопрос, существуют ли на самом деле демоны.

— Это почему?

— А потому, что к богам нам с тобой всё равно подняться не светит. Остаётся только надеяться на то, что демоны — это всё же не миф.

— Ты что, хочешь попасть к демонам? — изумилась Нэт.

— Если выбирать между демонами и НИЧЕМ? — откликнулся Алонсо. — Я безусловно выбираю демонов.

Наёмники помолчали, глядя в пространство под размеренное бормотание жреца. К его словам ни один из них не прислушивался.

— Что-то мне страшно, Алонсо, — с кривой ухмылкой призналась Нэт. — Только никому об этом не говори, иначе мне придётся тебя прирезать.

— Не буду. Если уж совсем начистоту, то и мне тоже как-то не по себе. Прав был отец, когда говорил, что мои склонности не доведут до добра. И знаешь, Натали, оказывается, это весьма досадно — вдруг осознать, что твой отец был в чём-то прав.

— Не знаю, мой отец не говорил мне ничего, — хмыкнула наёмница.

— Это его большое достоинство, — заверил её Алонсо.

Речь жреца медленно, но верно подходила к концу. Зазвучали слова заключительной молитвы.

— Выполнишь мою последнюю просьбу, Алонсо? — прищурилась Нэт.

— Да любую.

— Возьми меня за руку. Тогда мне будет не так страшно.

Она передвинула поближе к нему связанные за спиной руки. Алонсо сделал то же самое и сумел сжать её пальцы.

— Так хорошо?

— Да. — Губы Нэт снова расплылись в улыбке. — Так я чувствую себя лучше.

— Я тоже, — улыбнулся в ответ Алонсо.

— Тогда держи крепко и постарайся не выпускать. До самого конца.

И оба они распрямили спины, глядя в лицо подступающей смерти.

Палач уже приготовился и шагнул к табуретам, чтобы выбить их у преступников из-под ног, как вдруг над площадью прокатился громкий возглас мэра:

— Стойте! Приказываю немедленно остановить казнь!

От неожиданности наёмники выпустили пальцы друг друга.

— Они что, издеваются? — хмурясь, спросила Нэт. — Я чуть с табуретки не упала!

— Постой-ка, Натали. — Алонсо, щурясь, всматривался в площадку у здания мэрии, на которой внезапно воцарился переполох. — По-моему, у нас появились неплохие шансы на отсрочку.


Казнь приближалась; глашатай вдохновенно зачитывал список преступлений, в которых обвинялись осуждённые. Список был весьма длинный, что позволяло Линфоксу испытывать вполне заслуженное чувство собственной значимости. Сейчас он видел в себе достойного борца за закон и справедливость, каковым и должен быть уважающий себя мэр. За казнью он наблюдал, стоя на высоком крыльце здания мэрии, фасад которого выходил на рыночную площадь. Рядом толпились его помощники, прочие работники мэрии и стражники.

Внезапно по ступенькам, интенсивно работая локтями, к Линфоксу устремился один из его подчинённых.

— Что тебе? — недовольно спросил мэр, когда тот добрался, наконец, до верхней ступени.

Линфоксу не нравилось, что работники мэрии отвлекают его в такой важный момент.

— Простите, господин мэр, но там внизу пришёл посыльный и говорит, что у него для вас чрезвычайно срочное сообщение.

— И что же, оно так-таки не может подождать до конца казни? — проворчал Линфокс.

— Посланник говорит, что не может, — развёл руками подчинённый.

— Ладно, что ж поделать, давай сюда.

Мэр требовательно вытянул руку. Подчинённый стушевался.

— Видите ли, — пролепетал он, — посыльный утверждает, что может передать это сообщение только лично вам. Поэтому он покорнейше просит вас спуститься к нему. Утверждает, что дело чрезвычайно важное и не может ждать даже лишней секунды. Это его слова, — поспешил оправдаться подчинённый.

Мэр раздражённо покачал головой.

— Вот окажется, что там какая-то очередная ерунда про налоги, велю этого посыльного прилюдно выпороть! — пообещал он в сердцах, но всё-таки направился вниз в обществе нескольких сопровождающих.

— Господин Линфокс! — совсем уж расстроенно воскликнул работник мэрии, торопливо устремляясь следом. — Он очень просил, чтобы вы пришли один. Говорит, что должен передать вам это сообщение без свидетелей.

— Это ещё с какой стати?! — возмутился мэр, упирая руки в бока.

— Он сказал, — работник понизил голос, — что это послание — от виконта Дамиана Телбриджа. Утверждал, что вы поймёте.

Линфокс, человек, как правило обладавший весьма здоровым цветом лица, резко побледнел, а кончики его пальцев заметно задрожали. Молча кивнув, он сделал своим людям знак обождать на ступенях, а сам направился вниз на встречу с посыльным.

Гонцом оказался совсем молодой, простоватый на вид парень не старше двадцати лет. Его голову прикрывала смешная, надетая набекрень шапка; на губах играла глуповатая, но приветливая улыбка.

— Господин мэр! — Он поклонился, приветствуя Линфокса. — Прошу вас, у меня для вас совсем короткое сообщение.

— Ну, говори, что там у тебя.

За недовольным тоном мэр старательно скрывал собственное душевное смятение.

— Да только вот это, — произнёс посыльный уже совсем другим голосом, приставляя к горлу Линфокса неизвестно откуда извлечённый нож.

Толпившиеся на крыльце и ступенях люди засуетились, кто-то завизжал, кто-то громко запричитал, стражники принялись спешно проталкиваться вниз сквозь заслон зрителей, желавших поглазеть на неожиданное развитие событий.

— Стойте на месте! — властно велел Дэн. — Если хотите получить своего мэра живым и невредимым. Будете делать глупости, я перережу ему глотку. Да и сами пострадаете.

Он многозначительно мотнул головой, и работники мэрии быстро углядели стоявшего возле соседнего дома человека в чёрной маске и с заряженным арбалетом наготове. Этот человек, довольно невысокий, был одет в свободные брюки и рубашку, и мало кто так уж сразу смог бы определить в нём женщину, особенно учитывая общую напряжённость ситуации. Зато всем было очевидно, что арбалет направлен в сторону ступеней, на которых они стояли.

— Чего вы хотите? — взволнованно спросил у Дэна мэр. — Виконт прислал вас, чтобы мне отомстить? Но я не виноват, честное слово, не виноват. На меня надавил граф, что я мог поделать?

— С чего вы взяли, что виконт вообще имеет к происходящему хоть какое-то отношение? — фыркнул наёмник. После чего грозно прорычал: — Немедленно останови казнь и прикажи отпустить этих двоих, иначе расстанешься с жизнью ещё прежде, чем они.

— Но как же… Они ведь… — залепетал мэр.

А между тем жрец закончил произносить молитву и спустился с помоста.

— Живо! — рявкнул Дэн, надавив клинком на шею.

На коже Линфокса образовался тонкий кровоточащий шрам.

— Стойте! Приказываю немедленно остановить казнь! — тонким голосом прокричал он.

Мэр был услышан. Палач замер на месте. Стражники устремили взгляды к зданию, равно как и многочисленные горожане, собравшиеся на площади. По толпе пробежал шум. Внимание всё большего числа людей обращалось к тому, что происходило возле мэрии.

— Молодец, — похвалил Дэн. — Теперь прикажи своему мяснику убираться с помоста. А страже — отойти оттуда подальше.

Мэр послушался. Подчинённые, в свою очередь, послушались мэра.

— Они всё равно не смогут сами освободиться, — с некоторым злорадством отметил Линфокс.

— Да неужели? — процедил в ответ Дэн.

Снова устремив взгляд на помост, мэр увидел ещё одного человека в чёрной маске, без арбалета, зато с извлечённым из ножен мечом. Появившись из ниоткуда, он запрыгнул на помост в тот самый момент, когда палач спускался оттуда по ступенькам.


— Твои услуги сегодня больше не понадобятся, — холодно бросил палачу Дамиан, сильно не любивший представителей этой профессии. — Ну, как насчёт того, чтобы задержаться на этом свете? — осведомился он, подходя первым делом к Нэт и перерезая связывавшую её руки верёвку.

— Даже и не знаю, — с сомнением протянула наёмница. — Я уже как-то настроилась…

Тем не менее, как только её руки освободились, петлю с шеи Нэт сдёрнула весьма поспешно и, благо Алонсо стоял совсем близко, избавила от петли и его. После чего спрыгнула с табурета, в то время как Дамиан перерезал верёвку на запястьях Алонсо.

— Быстро уходим, — тихо сказал Дамиан, уже по пути вручая каждому наёмнику по длинному кинжалу.

Алонсо с удовольствием покрутил оружие в руке, Нэт крепко сжала пальцы на рукояти.

— Вот уж от тебя, Телбридж, я такого безрассудства никак не ожидала, — заметила она, пока все трое пробирались сквозь толпу.

— Да я и сам от себя не ожидал, — усмехнулся Дамиан.

— Ого! — воскликнула наёмница, когда они приблизились к зданию мэрии. — Узнаю эту физиономию.

Она мотнула головой в сторону Дэна. Затем перевела взгляд на ещё одно лицо в чёрной маске.

— Вот это да! — покачала головой Нэт. — Алонсо, воистину, мы пагубно влияем на людей.

Непосредственно к мэрии они подходить не стали: это было ни к чему. Вместо этого начали продвигаться к узкой улочке, тонувшей в тенях раскидистых деревьев. Дэн стал продвигаться туда же, по-прежнему удерживая в заложниках Линфокса. Некоторые из толпившихся на ступенях людей попытались было последовать за ним, но одной арбалетной стрелы, пущенной под ноги, оказалось довольно, чтобы заставить их остановиться.

— Очень советую за нами не идти, — холодно предупредил Дэн. — Когда меня преследуют, я начинаю нервничать, а когда нервничаю, перерезаю людям глотки.

Я завернула на ту же самую улочку вместе с остальными. Часто оглядываясь, дабы убедиться в том, что преследования действительно нет, мы быстрым шагом прошли по ней почти до самого конца, потом свернули налево в узкий переулок и там расстались с мэром. Тащить его за собой и дальше было бы затруднительно: он слишком серьёзно замедлял наше продвижение. После этого мы свернули на соседнюю улицу, как и было продумано заранее. А затем, вместо того, чтобы идти к следующему перекрёстку, как ожидали бы от нас преследователи, нырнули в небольшой двор, отодвинули заблаговременно расшатанную доску в заборе и таким образом выбрались в совсем другой переулок. И тут уж устремились в сторону городских ворот. По ходу дела мы с Дамианом избавились от масок, дабы не привлекать к себе внимание прохожих столь дивным украшением.

К счастью, мы не сразу выскочили к воротам. Дамиан своевременно остановил нас, а сам пошёл разведать обстановку. И быстро вернулся с плохими новостями: на выходе из города нас уже поджидали. Люди мэра работали быстро. Пришлось в спешном порядке двигаться обратно.

Мы долгое время петляли по улицам, благополучно ускользая от стражи, но очень быстро выяснилось: город оцеплен, кольцо оцепления сужается, весь гарнизон поставлен на уши, и нас ищут как конные, так и пешие. Пока нам удавалось выходить сухими из воды, но как долго это продлится, было неизвестно. Становилось ясно: если не предпринять что-нибудь в самое ближайшее время, нас рано или поздно поймают.

Спешно миновав несколько кварталов, чтобы в очередной раз уйти от городской стражи, мы остановились посреди безлюдной улицы возле статуи какого-то воина, чтобы немного отдышаться.

— Натали! А я-то так надеялся, наконец-то, увидеть, как тебя вздёрнут! — послышался насмешливый голос.

Я резко обернулась. Незнакомый мужчина стоял, прислонившись плечом к двери двухэтажного дома и почти полностью сливаясь с тенью. Теперь он сделал пару ленивых шагов нам навстречу, и я смогла лучше его рассмотреть. Высокий, темноволосый, на вид немного за тридцать, в богатой, но не кричащей одежде, с манерами аристократа. Он был довольно интересным внешне, возможно, даже красивым, но тем не менее произвёл на меня неприятное впечатление. Несмотря на вполне обаятельную улыбку, орлиный нос, глубоко посаженные глаза, густые брови и чётко очерченный подбородок в совокупности придавали его лицу нечто хищное. Это же впечатление подкрепляла и обманчивая расслабленность движений незнакомца, в которой чувствовалась неторопливость готовой к прыжку пантеры. Словом, этот человек показался мне опасным.

Нэт, однако же, нисколько не испугалась.

— А, Руперт! — прохладно отозвалась она. — Что же в таком случае я не видела тебя в первых рядах зрителей?

— Не успел, — с показным сожалением развёл руками незнакомец. — Только приехал в город, а тут такие новости. Рассчитывал, что хоть смогу подскочить на площадь ближе к вечеру, поглядеть, как ты раскачиваешься на верёвке.

Дэн и Алонсо покосились на Руперта чрезвычайно мрачно, однако же никакого страха перед ним, похоже, также не испытывали.

— И что же, теперь ты старательно пытаешься задержать меня бессмысленными разговорами, чтобы исправить положение и всё-таки увидеть эту картину? — ядовито спросила Нэт, отходя от статуи.

Мы были готовы продолжить побег.

— Не совсем, — спокойно отозвался Руперт. — Не советую туда идти, — добавил он, указывая в выбранном нами направлении. — Там устроена засада. Как раз возьмут вас всех тёпленькими.

Нэт громко выругалась, видимо, приняв слова своего знакомого на веру. Наёмники обернулись, устремляя взгляды туда, откуда мы только что пришли.

— Возвращаться нельзя, — заметил Дамиан. — Там нас точно поджидают.

— Справедливо, — одобрительно кивнул Руперт. — Похоже, вы действительно попались.

— Если хочешь предложить что-нибудь дельное, не тяни, а если не хочешь, помалкивай, не то я вырежу тебе язык, — огрызнулась наёмница.

— Твои манеры всегда оставляли желать лучшего, дорогая, — покачал головой Руперт. — Ладно, ближе к делу. Я действительно могу помочь вам выбраться из этой передряги.

Вместо того, чтобы обрадоваться, Нэт бросила на него подозрительный взгляд.

— Предполагаю, что не бесплатно, — проворчала она.

— Ну, разумеется, — с широкой улыбкой отозвался Руперт.

— И что ты за это захочешь? — нахмурилась она.

— Договоримся.

Наёмники быстро переглянулись.

— Ладно, — сдалась Нэт, — валяй, что ты там придумал?

— Прошу, — насмешливо произнёс Руперт, распахивая перед нами дверь, которая оказалась незапертой.

Один за другим, мы вошли в тёмное помещение с единственным маленьким окошком. Мебели не было, зато на полу вдоль стен стояли многочисленные бочки, да лежало несколько наполненных чем-то мешков. Следуя за Рупертом, мы пересекли помещение и вышли в коридор, а затем и в следующую комнату, дверь которой располагалась напротив.

Здесь вовсю кипела работа. В большой печи горел огонь, двое молодых мужчин в фартуках размешивали жидкость в каких-то сосудах, ещё один человек постарше следил за их действиями. Заслышав наши шаги, он обернулся и почтительно склонился перед Рупертом.

— Нас здесь не было, — спокойно сказал тот и проследовал к очередной двери, оставив на столе два золотых.

Дверь выводила на улицу с противоположной стороны дома. Возле самого выхода стояла карета. Большая, красивая, с изображённым на стенке гербом, запряжённая четвёркой вороных лошадей. Поджидавший у дома слуга почтительно распахнул перед нами дверцу. Руперт изогнул руку в пригласительном жесте.

Внутри оказалось достаточно просторно, чтобы усесться вшестером, пускай для этого и пришлось немного потесниться. Наёмники расположились на одной скамье, мы с Дамианом и Руперт — на противоположной.

— Гони! — крикнул Руперт, и карета тотчас же тронулась с места.

Экипаж был настолько качественным, что тряска почти не ощущалась. Мы быстро доехали до городских ворот. Здесь нас остановили, и я инстинктивно вцепилась в руку Дамиана. Он ответил мне, успокаивающе сжав мои пальцы.

— Далеко едете? — осведомился стражник, заглядывая в окошко.

Вообще-то окна кареты прятались за занавесками из плотной красной ткани, но по такому случаю Руперт слегка отодвинул занавеску со своей стороны.

— Вас это не касается, — высокомерно отрезал он. — Или, может быть, вы собираетесь допрашивать меня и моих гостей?

От стражника не укрылась прозвучавшая в вопросе угроза.

— Нет, что вы, — пробормотал он, почтительно поклонившись, после чего нас благополучно пропустили.

Карета покатилась по пыльной дороге, стремительно удаляясь от Тонвилля. Что ожидало нас впереди, было ведомо только богам.

Глава 12

Первое время мы ехали молча. Обстановка была, прямо сказать, напряжённой. Наёмники, за реакциями которых я следила очень внимательно, то и дело бросали на Руперта подозрительные взгляды. Последний, однако же, предпочитал этих взглядов не замечать и вид имел спокойный, даже расслабленный. Обманчиво расслабленный, я бы сказала. Отдёрнув занавеску, он по большей части глядел в окно на пролетающие мимо поля. Вторым вполне спокойным человеком в нашей компании был Дамиан, сидевший между мной и Рупертом. Похоже, его общество подозрительного аристократа, равно как и наше зависимое положение, беспокоило не слишком сильно. Это придавало мне уверенности, но окончательно моих опасений не развеивало.

Нэт прикрыла глаза и как будто бы задремала. От нечего делать я принялась разглядывать карету, благо посмотреть было на что. Экипаж оказался шикарным, как снаружи, так и изнутри, что наводило на немаловажный вопрос касательно социального положения нашего спасителя — или похитителя, тут я по-прежнему не была уверена насчёт наиболее адекватной формулировки.

Так вот, внутри карета оказалась чрезвычайно удобной, равно как и ухоженной. Сиденья были мягкими, стенки и потолок обиты плотной тёмно-красной материей того же оттенка, что и занавески. К левой дверце изнутри крепилась длинная деревянная доска. Освободив её верхний край от удерживавшего его крепления, доску можно было выдвинуть так, чтобы она превращалась в своего рода импровизированный стол, протягивающийся у сидящих над коленями. Под одним из сидений — тем, на котором устроились наёмники, — располагался выдвижной ящик. В нём хранились фляги с различными спиртными напитками и несколько кубков. Об этом нас уведомил в начале пути сам хозяин кареты, гостеприимно предложив угощаться. От угощения, однако же, все отказались.

— А куда это мы едем, Руперт? — осведомилась вдруг Нэт, не открывая глаз.

Хозяин кареты перевёл на неё насмешливый взгляд.

— А тебе не всё ли равно? — фыркнул он, но затем всё-таки дал ответ: — В Ренберри.

— Вот как? — Нэт приоткрыла один глаз. — То есть путь неблизкий.

Руперт неопределённо повёл плечом.

— Если путешествовать не пешком, как некоторые голодранцы, а на карете по хорошей дороге, не такой уж он и дальний.

— Угу. — Нэт задумчиво побарабанила рукой по колену, начисто проигнорировав фразу про голодранцев. — Но всё это время трястись в карете скучновато. Тем более, вон сколько нас сюда набилось.

— И что ты предлагаешь?

— Кто-то может поехать верхом, — с подчёркнутым равнодушием заметила Нэт. — Можно сменяться и садиться на коней по очереди. Тогда у каждого будет возможность и размяться, и отдохнуть.

Руперт пристально посмотрел ей в глаза. Взгляд его стал тяжёлым, а поза вдруг перестала быть такой расслабленной, как прежде. Сейчас он, наоборот, казался готовым к решительным действиям и потому опасным.

— Натали, дорогая, — ласково произнёс он, впрочем, без тени улыбки на лице, — если ты надумаешь выкинуть какой-нибудь фокус и попытаешься сбежать, мне придётся связать тебя по рукам и ногам. И, можешь не сомневаться, это доставит мне немалое удовольствие.

Меня передёрнуло, но Нэт только презрительно фыркнула. А вот Алонсо с Дэном восприняли слова Руперта куда как более озлобленно.

— Для этого тебе придётся заодно связать и нас двоих, — процедил Дэн.

На лице Руперта не дрогнул ни один мускул.

— Вот это никакого удовольствия мне не доставит, — признался он. И жёстко добавил: — Однако если потребуется, я поступлю именно так, даже не задумываясь.

Какое-то время они с Дэном играли в гляделки, и надо отметить, что победил в этой игре Руперт.

— Любопытно, а нас с женой вы тоже намерены связать в случае, если мы не пожелаем продолжать путь в вашем обществе? — впервые подал голос Дамиан.

Он говорил совершенно спокойно, так только, слегка прищурился. Уголки губ наёмницы поползли вверх.

— Ну что вы, — предельно вежливым тоном откликнулся Руперт. — Я ни в коем случае вас не удерживаю. Эти трое, — он бросил язвительный взгляд на компанию наёмников, — у меня в долгу, и я не выпущу их из поля своего зрения прежде, чем они этот долг отдадут. А вы мне ничего не должны. И вольны направляться, куда вам угодно. Более того, я даже готов подвезти вас в любое место по вашему желанию, при условии, что это не потребует слишком уж сильного отклонения от маршрута.

Я была не готова бросать наёмников на произвол судьбы и внутренне напряглась, ожидая ответа Дамиана.

— Пожалуй, мы для начала поедем вместе со всеми, — постановил он к моему глубокому облегчению.

И одновременно очередному витку беспокойства: чего ожидать от Руперта, мне было по-прежнему непонятно.

— Ну, в таком случае мы, так и быть, тоже поедем вместе со всеми, — осклабилась Нэт. — Брось, Руперт, я вовсе не собиралась сбегать, — заверила она. И, в ответ на его чрезвычайно недоверчивый взгляд, уточнила: — Вообще-то я всего лишь хотела угнать твою карету.

— Угнать мою карету? — изогнул брови Руперт. — Это задача не для сопливых. У тебя мания величия, как, впрочем, и у обоих твоих дружков.

Наёмница неопределённо повела плечом и отвела взгляд, давая понять, что тема исчерпана.

— Похоже на то, что сегодняшняя история ничему тебя не научила, — покачал головой Руперт. — Вообще-то любой вменяемый человек на твоём месте вынес бы из произошедшего серьёзный урок.

— Я вынесла из произошедшего урок, — серьёзно возразила Нэт. — Многому научилась, многое переосмыслила и сделала для себя соответствующие выводы.

— Вот как? — оживился Руперт. — Не расскажешь ли, какие именно выводы ты сделала?

— Не попадаться, — внятно сказала Нэт.

Я негромко хихикнула: такой ответ был весьма в духе наёмницы. Алонсо криво усмехнулся и устроился поудобнее, съехав чуть пониже и откинув голову назад. После чего прикрыл глаза. Руперт неодобрительно покачал головой, махнул на Нэт рукой и снова уставился в окно. Остаток пути мы проделали в тишине.

Проехав ещё около часа, мы, наконец, прибыли к пункту назначения. Въехали в незнакомый мне город — как я поняла, это и был Ренберри, — миновали несколько узких улочек, площадь с колодцем, на которой собрались многочисленные хозяйки с вёдрами и бельём, храм с прилегающим к нему садом и, наконец, остановились возле весьма богатого дома в несомненно престижной части города. Здесь Руперт вышел из кареты и предложил нам последовать его примеру.

Дом был массивный, добротный, трёхэтажный, построенный из тёмно-серого камня, который даже сейчас, по прошествии солнечного дня, хранил остатки приятной на ощупь прохлады. Однако нам быстро стало очевидно, что карета подъехала к дому с его задней стороны. И дверь, которую распахнул перед нами слуга, являлась не парадным входом, а чёрным.

— Вы только не подумайте, что граф пытается уязвить вас подобным приёмом, — нарочито громко обратилась к нам с Дамианом Нэт. — Он просто боится пускать в комнаты для гостей сброд вроде нас.

Вот как, промелькнуло в голове, стало быть, граф.

— Не боюсь, а соблюдаю меры предосторожности, — отозвался Руперт, для ушей которого в сущности и предназначались слова наёмницы. — Разговор, который нам предстоит, не предназначен для светских гостиных и посторонних ушей. Поэтому мы проведём его в ином помещении.

— В каком именно? — деловито осведомилась Нэт.

Алонсо с Дэном молчали; я уже успела заметить, что в случае с Рупертом они предпочитали предоставлять переговоры наёмнице.

— О, ты его ещё не видела, — как-то многозначительно улыбнулся Руперт. Его улыбка показалась мне чрезвычайно подозрительной. — С полгода назад я полностью переоборудовал подвал. Тебе понравится.

Нэт в очередной раз равнодушно фыркнула, а я подумала: уж не в пыточную ли нас, часом, ведут? Не в меру богатое воображение, каковым меня неоднократно попрекал Дамиан, принялось подсовывать моему мысленному взору всевозможные ужасы. Однако предугадать того, что мы увидели на самом деле, оно оказалось неспособно.

Пока мы спускались по ступеням в сопровождении лакея, я тихонько коснулась локтя Дамиана. И, когда он повернулся и наклонил ко мне голову, шёпотом спросила:

— Этот человек не кажется тебе опасным?

Дамиан, на секунду скривившись, качнул головой и подбадривающе сжал мои пальцы.

— Не для нас, — шепнул он в ответ.

— А то, чем он угрожал Нэт и ребятам? — уточнила я, не вполне успокоенная.

Времени на пространный ответ не было: мы уже спускались по последним ступенькам.

— Есть две категории людей: одни говорят, другие делают, — лаконично ответил Дамиан, прежде чем мы оказались в самом низу.

Помещение было очень просторным и освещалось при помощи многочисленных свечей, а также через мутные стёкла длинных узких окошек, тянувшихся под самым потолком. Если внутренняя часть кареты была обита красной материей, то здесь преобладал тёмно-зелёный. Таков был цвет мягкой мебели, скатерти на круглом столе, устилавших пол ковров и даже рам, в которых висели картины. Та часть комнаты, где мы расположились, была относительно автономной и вполне невинной. Две кушетки и три кресла, как я и говорила, тёмно-зелёные, с мягкими сиденьями и удобными спинками, стояли, формируя широкий круг, в центре которого находится упомянутый выше столик. Но стоило взгляду устремиться за пределы очерченных мебелью границ, и перед ним открывалось такое, чего, скажу честно, мне видеть никогда не доводилось.

В первую очередь в глаза бросался бассейн, довольно-таки крупный, если учитывать, что он находился внутри дома. Он, конечно, не мог сравниться с настоящим озером, но проплыть несколько ярдов вполне позволял. Судя по трубам и другим приспособлениям, которые я могла разглядеть со своего места, вода в бассейне при желании нагревалась и, кажется, даже приводилась в движение.

Возле бассейна стояли несколько простеньких плетёных кресел, спинки которых были опущены необыкновенно низко, так что даже и не понять, сидел в них человек или всё-таки лежал. Одно же из них оказалось настолько широким, что заставляло задуматься о том, не для двоих ли оно предназначено. На полу стояли два высоких сосуда странной формы, с какой-то жидкостью в нижней их части и выступающей из верхней части трубкой.

Последнюю часть комнаты, частично скрывала невысокая зелёная ширма, но, впрочем, она была сдвинута так, что увидеть можно было достаточно. Я, во всяком случае, углядела широченную кровать под роскошным балдахином, застеленную шёлковой простынёй, а также ещё одну попроще и поуже, зато обладающую таким украшением, как кандалы для рук и ног, крепившиеся к спинкам кровати в изголовье и изножье. С содроганием присмотревшись, я увидела, что изнутри кандалы были отчего-то обиты мягкой материей.

На этом моё любопытство разогрелось, и я чуть было не развернулась на девяносто градусов в надежде рассмотреть ещё больше, но Дамиан, ничего не говоря, развернул меня обратно.

Войдя в подвал, Нэт без малейшего стеснения плюхнулась на кушетку и развалилась на ней прямо как была, с сапогами, перекинув ногу на ногу и заложив руки под голову. С усмешкой проследив за этими её действиями, Руперт сделал всем остальным знак устраиваться поудобнее. Мы с Дамианом сели рядом на второй кушетке; сам хозяин дома уселся в кресло; Алонсо с Дэном последовали его примеру.

— Ого, какое логово разврата! — присвистнула, разглядывая помещение, Нэт. — Воображаю, какие здесь проводятся оргии.

— Хочешь поприсутствовать? — мгновенно ухватился за её слова Руперт.

— Только в качестве наблюдателя, — мило улыбнулась наёмница.

— Можешь прийти в качестве наблюдателя, а там уж как получится, — хитро ухмыльнулся хозяин.

— Благодарю покорно! — хмыкнула Нэт.

— Томас! — между тем окликнул лакея Руперт.

Слуга — кстати сказать, не тот, что сопровождал нас во время поездки, — был высоким седовласым мужчиной лет сорока пяти-пятидесяти, одетым по всей форме и обладавшим идеальной осанкой. Вообще во всех его движениях чувствовалось немалое достоинство (соответствовавшее, впрочем, человеку его социального статуса), неторопливость и в то же время предупредительность. Одним словом, этот человек никак не вписывался в царившую в подвале атмосферу. И, тем не менее, он, кажется, являлся одним из немногих, кто был вхож на данную территорию. Что, несомненно, свидетельствовало о том, что Томас пользовался безграничным или, во всяком случае, весьма существенным доверием своего господина.

— Да, Ваша Светлость.

Слуга согнулся в поклоне, ровно таком, как требовалось по правилам.

— Поставь-ка ту портьеру на место, как положено, — попросил Руперт. — А то там открывается зрелище, не вполне подходящее для юных благородных леди.

Короткий, чуть насмешливый взгляд в мою сторону. В глазах же Дамиана насмешки не было ни на грош.

— А вам не пришло в голову учесть это заранее, прежде чем приводить мою жену в подобное место? — осведомился он, довольно-таки агрессивно.

— Признаю, мне следовало проявить большую осмотрительность в данном вопросе, — не стал возражать Руперт, хотя и испытывать сильный укол совести тоже явно не спешил. — Я сконцентрировался на личностях вот этих красавцев, — он кивнул в сторону наёмников, — и на секретности дела, которое нам предстоит обсудить. Но, полагаю, теперь поздно что-либо менять. Однако это не означает, что я позабыл о правилах гостеприимства. Что вы будете пить?

Вопрос был обращён ко всем присутствующим (не считая лакея), и Нэт незамедлительно взяла быка за рога.

— Красное вино Лозан-Кленси сорокалетней выдержки, — не задумываясь, заявила она.

Глаза Томаса полезли на лоб, Руперт же отреагировал на столь наглый заказ со смешком.

— У тебя губа не дура, — заметил он, впрочем, пожалуй, вполне одобрительно.

— А ты что же, в этом сомневался? — удивилась Нэт. — Впрочем, конечно, если ты попросту не можешь себе позволить такое расточительство, я готова пойти на компромисс и обойтись чем-нибудь попроще…

— Ну, что ты, — возразил, улыбаясь, граф. — Желание гостя — закон. Ты слышал, Томас? Принеси госпоже Кленси сорокалетней выдержки. — И, окончательно выбив из колеи и без того поражённого лакея, добавил, пристально глядя наёмнице в глаза: — Две бутылки.

— Но, господин…

Я плохо разбиралась в этих вещах, но, по-видимому, заказанное Нэт вино было настолько дорогим и редким, что Томас даже решился оспорить решение хозяина, радикально нарушая таким образом правила субординации.

— Сделай, как я сказал, Томас, — заявил Руперт, впрочем, нисколько не рассердившийся на слугу за вольность. — Я хочу, чтобы леди сегодня как следует напилась.

При этих словах его взгляд был уже снова устремлён на наёмницу.

— Хочешь, чтобы я напилась до потери сознания, и рассчитываешь воспользоваться ситуацией? — усмехнулась она.

— Ещё как рассчитываю! — и не подумал отпираться Руперт.

— Мне, право, жаль тебя разочаровывать, но ничего не выйдет, — с неискренним вздохом развела руками наёмница. — Для того, чтобы напиться так сильно, мне требуется намного больше двух бутылок красного вина. К тому же я вовсе не собираюсь доходить сегодня до бессознательного состояния.

— Простите, милорд, — осторожно произнёс лакей. — Ваше приказание остаётся в силе? Мне следует принести этой леди две бутылки Лозан-Кленси?

— Разумеется, Томас, разумеется, — подтвердил Руперт. — Мы никогда не должны забывать правила гостеприимства. Что будут пить остальные? — осведомился он.

— Эль, — не раздумывая, заявил Дэн.

— Эль, — повторил Томасу граф, впрочем, как следует при этом скривившись.

— Мне тоже, — присоединился к товарищу Алонсо.

Повторно морщиться Руперт не стал, вместо этого повернулся к нам с мужем.

— Чего желает юная леди? — чуть насмешливо поинтересовался он. — Полагаю, сок?

Я и вправду не слишком-то хотела пить алкоголь. Из всех спиртных напитков я пью только вино, но и его крайне редко. Однако снисходительный тон графа меня задел. И потому я неожиданно для самой себя заявила, отчасти следуя примеру Нэт:

— Да, будьте так любезны. Сок. Апельсиновый. Со льдом.

Апельсины у нас в королевстве не росли вовсе; их привозили из южных земель, с которыми у нас даже не было общей границы. Поэтому данный фрукт являлся редкостью и стоил немало.

По губам Руперта пробежала улыбка; устремлённый на меня взгляд был не то одобрительным, не то просто оценивающим.

— А вы? — спросил он у Дамиана.

— Бренди, — заявил тот. — Мои вкусы попроще, чем у Натали.

Руперт вежливо кивнул, и, подняв глаза на Томаса, дал тому знак принести напитки.

— По части запросов с нашей наёмницей вообще непросто сравниться, — заметил он.

Нэт и не думала возражать.

Томас вернулся достаточно быстро, держа в руках поднос, на котором, к моему немалому удивлению, обнаружилось абсолютно всё, что было заказано. Два кубка с элем, один с бренди, один с соком, ещё один с вином для хозяина дома, вкусы которого лакей, несомненно, знал на зубок. А также один пустой кубок и две бутылки вина. Поставив содержимое подноса на стол, лакей раскупорил одну из бутылок, налил в кубок тёмно-красную жидкость и поставил как кубок, так и бутылку напротив Нэт.

— Итак, прежде, чем мы перейдём к главной цели нашего разговора, — начал Руперт после того, как все успели отхлебнуть по несколько глотков, — мне было бы чрезвычайно интересно узнать одну вещь. Как вам троим, — пренебрежительный взгляд на наёмников, — удалось связаться с двумя приличными людьми?

— А почему вы решили, будто мы — приличные люди? — парировала я.

Даже не знаю, что меня больше зацепило — то презрение, с которым Руперт говорил про наёмников, или же та насмешливая снисходительность, какую он, похоже, проявлял в отношении меня.

Кажется, мои слова графа позабавили. Во всяком случае ответил он весьма охотно.

— Я неплохо разбираюсь в людях и вполне способен отличить приличного человека от проходимца, равно как и леди от авантюристки. — Короткий взгляд в сторону Нэт. — Даже если первая носит брюки и стреляет из арбалета.

Я нахмурилась. Откуда ему известно про арбалет? Он всё-таки появился в городе раньше, чем притворяется, и успел увидеть всё, что происходило на площади? Или просто заметил арбалет, который я долгое время несла, перекинув через плечо?

— Вот как? — прохладным тоном произнёс Дамиан. — В таком случае, может быть, сообщите, что вам известно обо мне?

— С удовольствием, — не стал жеманиться граф. — Мы с вами так до сих пор и не были друг другу представлены: чего можно было ожидать от наших общих знакомых? Однако, не скрою, я внимательно наблюдал за вами во время нашей поездки и успел сделать кое-какие выводы.

Надо же, внимательно наблюдал. А так мастерски делал вид, будто с исключительным интересом глазеет в окно.

— Вот как? — равнодушно проговорил Дамиан. — И какие же, позвольте вас спросить?

— Извольте. — Руперт был сама любезность. — Однако первым делом позвольте мне представиться самому: я — граф Руперт Лоренсье, из графства Истшир, это к северу от столицы. Однако не торопитесь представляться в ответ. Иначе мне станет бессмысленно делиться с вами своими соображениями. Итак, начнём с того, что вы — титулованный дворянин.

— Вы так в этом уверены? — изогнул бровь Дамиан.

— Абсолютно уверен, — кивнул Руперт. — Конечно, одеты вы куда как проще, но манеры говорят сами за себя. Манеры всегда выдают о человеке куда больше, чем его одежда.

— Хорошо, допустим, — согласился Дамиан. — Далее?

— Далее могу сказать, что ваш титул довольно-таки высок. Что-то между бароном и графом. Ну, в крайнем случае, чересчур зазнавшийся баронет.

— А как насчёт чрезмерно скромного маркиза? — с саркастической интонацией осведомился Дэн.

— Чрезмерно скромный маркиз не подойдёт, — сухо ответил Руперт, удостаивая наёмника лишь беглым взглядом.

— Не будем разводить загадочность вокруг того, что никакой тайны не представляет, — отрезал Дамиан. — Я — виконт. Можете добавить что-нибудь ещё?

— Виконт, — задумчиво кивнул Руперт. — Да, у меня было такое предположение. Ну что ж, в таком случае, продолжим. Вы — виконт, но не из этих мест, иначе мы с вами были бы знакомы. Далее, вы не были представлены при дворе, во всяком случае не в последние шесть лет, да и раньше навряд ли. Вообще, насколько я понимаю, вы не имеете привычки посещать столицу. Это довольно редкий случай для человека вашего положения.

— Какая необыкновенная наблюдательность.

Последние слова Дамиан практически процедил сквозь зубы. Неудивительно: граф, пусть и сам того не зная, бил по больному месту, а именно по загубленной репутации Дамиана. Впрочем, сколько бы пробелов ни было в информации, которая имелась в распоряжении Руперта, он мог бы и сообразить, что люди такого социального статуса не избегают столицы без причины. Я зло посмотрела на графа исподлобья.

— Не подумайте, будто наш Руперт кичится собственным положением в обществе, — насмешливо заметила с кушетки Нэт, от внимания которой не укрылась наша с Дамианом реакция. — Он ведь и сам у нас с некоторых пор отлучён от двора. Так сказать, находится в опале.

Она одарила графа широкой улыбкой — не то ласковой, не то гаденькой; где-то на грани.

— Смотря что ты называешь опалой, — пожал плечами граф, однако тон его был вполне равнодушным, словно замечание наёмницы нисколько его не задело.

— А за что? — тут же полюбопытствовала я.

После той бестактности, которую, с моей точки зрения, допустил по отношению к Дамиану Руперт, я и сама не считала нужным излишне церемониться.

— А вот за всё это. — Улыбка Нэт стала ещё более широкой, когда она, показательно вертя головой, обвела взглядом столь впечатляющий подвал. — Наш король, может, и не ангел, однако же в определённых вещах довольно щепетилен. И терпеть подобную распущенность вблизи от своего дворца не пожелал. Вот и пришлось нашему графу перебраться в эту глушь.

— Во-первых, Ренберри — это не глушь, — спокойно отозвался Руперт. — Этот город фактически является второй столицей. Во-вторых, я — дворянин и в том, что касается моей личной жизни, имею полное право поступать так, как мне заблагорассудится; этого права не оспаривает даже король. А в-третьих, я нисколько не страдаю от смены обстановки. Возможно, даже, напротив, выигрываю.

Из этих слов я смогла заключить, что в целом наёмница была права в своей оценке ситуации.

— Однако же мы отвлеклись от темы разговора, — заметил граф, вновь поворачиваясь к Дамиану. — Итак, вы — виконт, не бывающий при дворе и живущий далеко от Ренберри. При этом наличие у вас военного опыта видно невооружённым глазом, особенно учитывая те обстоятельства, при которых мы повстречались. Да вы и сейчас готовы в любую секунду извлечь из ножен меч, буде возникнет такая необходимость.

— Не возникнет, — бесстрастно сказал Дамиан.

— Разумеется, — согласился Руперт. — И тем не менее вы готовы. Ну, и, наконец, у вас молодая и очаровательная жена. — Взгляд в мою сторону, на сей раз, пожалуй, не снисходительный и не насмешливый. — Приличная разница в возрасте, хоть и не выходящая за традиционные рамки. Но, самое главное, учитывая возраст супруги, свадьба должна была состояться сравнительно недавно.

— Если память мне не изменяет, то в высшем обществе, к коему, несомненно, принадлежит господин граф, — последние слова Алонсо произнёс с подчёркнутой издёвкой, — говорить о возрасте женщины есть признак чрезвычайно дурного тона. Неужто что-то успело измениться с тех пор, как я скатился вниз по наклонной плоскости?

— Успело: от быстрого падения у тебя отшибло память, — ядовито кивнул Руперт. — Говорить о возрасте женщины в летах — это действительно дурной тон. Упомянуть же о возрасте столь юной леди — скорее комплимент.

Особенно польщённой я себя не чувствовала, но вступать в дискуссию на эту тему не стала.

— Итак, из всего выше сказанного я рискну сделать вывод, — снова заговорил Руперт, которого нелегко было сбить с избранной им темы, — что передо мной — виконт Телбридж. Прошу прощения, имени, боюсь, не вспомню, хотя ваш герб представляю себе вполне хорошо.

— Дамиан Телбридж, — сдержанно кивнул Дамиан.

— Очень рад знакомству. А эта леди?..

— Моя жена, виконтесса Вероника Телбридж.

— Очень приятно, миледи.

Граф даже счёл нужным подняться с кресла и поцеловать мне руку, что, признаться, немало меня удивило. Я вообще чувствовала, что начинаю окончательно путаться в том, что касалось оценки образа Руперта.

— Не иначе я и сам страдаю провалами в памяти, — с вызовом произнёс Дэн, — но никак не могу припомнить, чтобы хоть одно слово прозвучало к этому моменту о том, для чего мы сюда притащились.

— Что правда, то правда, — поддержала наёмника Нэт. — Похоже, проблемы с памятью — это у нас общее. Профессиональная особенность, не иначе.

— Желаете перейти к делу? — правильно интерпретировал слова наёмников Руперт.

Граф снова уселся в кресло и устроился там со своей обычной показной, но ложной расслабленностью. Откинулся на спинку, положил руки на подлокотники и обвёл присутствующих внимательным взглядом.

— Что ж, это похвально, — заметил он. — Рад, что вы не успели окончательно растерять свой профессионализм за те месяцы, что мы не виделись.

— Неверная формулировка, — сухо отозвался Алонсо. — Мы не имеем привычки терять свой профессионализм, даже на йоту.

— Будем надеяться, — откликнулся граф. — Итак, хочу напомнить, что вы трое передо мной в долгу. И, согласно вашим же собственным правилам, должны со мной расплатиться.

— Большого человеческого спасибо хватит? — растянув губы в усмешке, осведомился Дэн.

— Не хватит, — сухо ответил Руперт. — Вы можете расплатиться одним из двух способов.

— Очень хотелось бы послушать, — протянул Алонсо.

— Ждём не дождёмся, — подхватил Дэн.

— Извольте, — проявил готовность Руперт. — Итак, вариант первый. — Он устремил взгляд на Нэт. — Ты проводишь со мной ночь. В этом случае я прощаю долг всем троим и ничего больше с вас не требую.

Шокированная такой наглостью, я посмотрела на наёмницу. Против моих ожиданий, оскорблённой она не выглядела вовсе, хотя и Алонсо, и Дэн, услышав такое предложение, заскрипели зубами. Наёмницу же слова графа скорее позабавили.

— Переходи сразу ко второму варианту, — с вызывающей улыбкой посоветовала она.

— Зря, — развёл руками Руперт. — Так вы могли отделаться наиболее легко. Но, раз уж ты настолько глупа, чтобы не видеть собственной выгоды, продолжу. Во втором случае речь идёт о работе, вполне по вашему профилю, которую вам придётся выполнить.

— Это звучит куда как логичнее, — ухмыльнулась Нэт.

— Рад, что тебе хоть чем-то можно угодить.

— И что же это за работа? — деловым тоном осведомился Алонсо.

Руперт немного помолчал, оценивающе оглядывая всех троих по очереди.

— Как насчёт того, чтобы сделать кое-что на благо короны? — серьёзно произнёс он.

У Дэна глаза полезли на лоб, Алонсо выразительно прокашлялся, Нэт беззвучно рассмеялась.

— За кого вы нас принимаете? — хмурясь, спросил Дэн.

— Граф, кажется, не вполне понимает, с кем он имеет дело, — хохотнул Алонсо. — Мы — плохие парни, Руперт. Очень плохие. Жадные, бесшабашные и совершенно беспринципные. И острыми приступами патриотизма не страдаем. Мы в неладах с законом и приговорены к смертной казной казни в трёх — а как теперь выяснилось, четырёх — городах королевства. Так что мы никак не подходим на роль благородных служителей государственной власти. Это не наш профиль.

Алонсо замолчал. Руперт выждал для верности пару секунд.

— Высказался? — раздражённо бросил он затем. — Наигрался в крутого парня? Теперь можем перейти к делу, или есть ещё желающие повыделываться?

— До чего же нервные нынче пошли графы, — поддержал товарища Дэн. — Перейти к делу можно. Если, конечно, Его Величество не смущает участие в государственных делах бродяг вроде нас.

— Боюсь кого-нибудь огорчить, но иметь дело непосредственно с Его Величеством вам не придётся, — едко заверил его Руперт.

— То есть я так понимаю, что король просто-напросто не будет в курсе, какой сброд посвящают в его дела, — со смешком заключила Нэт. — Впрочем, это нормально. Полагаю, в девяносто девяти случаях из ста именно так оно и происходит.

— Кстати по поводу посвящения в королевские дела, — ухватился за эти слова граф. — Предупреждаю сразу, прежде, чем мы начнём. Всё то, о чём здесь будет говориться, а также ваше дальнейшее задание, является строжайшей государственной тайной. Я хочу, чтобы вы трое как следует это усвоили. Болтать на данную тему запрещается категорически, неважно, когда, с кем и под каким предлогом. Узнаю, что позволили себе проронить хоть слово, — он отчего-то устремил взгляд именно на Нэт, — достану из-под земли и отымею во все щели.

— Кого именно, Дэна или Алонсо? — осклабилась она, лениво потягиваясь.

— Всех троих, — отрезал Руперт.

— Картина впечатляющая, — кивнула наёмница.

— Господин граф, кажется, подзабыл, что мы — профессионалы. — В голосе Алонсо сквозила нескрываемая неприязнь к "господину графу". — И отлично умеем держать язык за зубами там, где это нужно.

— Очень на это надеюсь, — откликнулся Руперт, и не думая, впрочем, извиняться за проявленное недоверие. — Придётся положиться на ваш профессионализм. Однако на всякий случай я вас предупредил. Так, теперь приступим.

— Полагаю, нам с женой следует вас покинуть, — заметил Дамиан, вставая с кушетки и протягивая мне руку.

— Вовсе нет, — поспешно возразил граф. — Совсем напротив, я бы хотел попросить вас остаться.

Я вопросительно взглянула на Дамиана; на всякий случай подниматься пока не стала.

— Возможно, я что-то неправильно понял, но, кажется, вы только что говорили о государственной тайне и строжайшей секретности, — холодно напомнил Руперту Дамиан.

— Совершенно верно, и я не отказываюсь от своих слов.

— И тем не менее вас не смущает присутствие при разговоре двух дополнительных свидетелей, которые являются малознакомыми вам людьми?

Вот теперь Дамиан смотрел на Руперта подозрительно. В такую наивность со стороны графа он не верил ни на грош.

— Видите ли, виконт, мне хорошо известна ваша репутация, — неспешно заявил в ответ Руперт.

— Да неужели? — процедил Дамиан, прищурившись. — И что же? Хотите обсудить её со мной поподробнее?

Его пальцы привычно обхватили рукоять меча.

— Вы меня неправильно поняли, — с сожалением покачал головой Руперт. — Я имел в виду, что мне известна ваша репутация военного и высококвалифицированного профессионала. И у меня есть все основания думать, что ваши неординарные умения могут оказаться чрезвычайно полезны в том деле, о котором сейчас пойдёт речь. Как я уже говорил по дороге, вы ничего мне не должны, да я и не имею никакого права на вас давить. Так что вы совершенно не обязаны участвовать в том предприятии, которое будет здесь сейчас обсуждаться. И тем не менее я буду вам весьма признателен, если вы согласитесь остаться и по крайней мере выслушать, о чём пойдёт речь. Принимать ли участие в дальнейшем, решать только вам.

Казалось бы, после такого заявления Дамиан должен был почувствовать себя куда как спокойнее. Но он не спешил повторно садиться и стоял, буравя Руперта недоверчивым взглядом. Я-то отлично понимала чувства своего мужа. После всего, что успело с ним произойти, трудно было бы ожидать от него легковерности. Граф слишком много знал о виконте Телбридже, чтобы быть не в курсе тех обстоятельств, при которых была разрушена его военная карьера. Тот факт, что Руперт был тем не менее готов раскрыть перед Дамианом государственную тайну, настораживал. Я понимала это, хоть мне и было обидно почти до слёз. Ведь если кто-то и заслуживал подобного доверия, то именно Дамиан — надёжный, преданный и неподкупный.

— Вы имеете полномочия вот так, по собственному усмотрению, распоряжаться государственными секретами? — осведомился он.

— У меня действительно есть такие полномочия, — спокойно подтвердил Руперт.

— Предполагаю, что вы достаточно хорошо осведомлены о моём прошлом, — продолжил Дамиан. — И что же, это не внушает вам никаких опасений? Не боитесь?

Можно было бы решить, что он излишне дотошен, но я опять же хорошо понимала причину этих вопросов. Дамиан не был намерен повторно угодить в ловушку, а поведение графа стало с некоторых пор вызывать определённые опасения.

— Чего именно? — поморщился Руперт. — Того, что вы незамедлительно побежите продавать информацию ланрежцам?

— Хотя бы.

Голос Дамиана звучал бесстрастно, но я понимала, чего стоило ему это спокойствие.

— Не боюсь. Я никогда не бывал в Ансилоне, но в силу занимаемой мной на тот момент должности получал весьма подробную информацию по этому делу. Ваш свидетель был более, чем надёжен. И, поверьте, если бы на ваш счёт оставалась хотя бы тень сомнений, вас бы не оправдали. Садитесь, виконт, в ногах правды нет. Понимаю, разговор принял не слишком приятный для вас оборот, но, полагаю, так оно к лучшему. Мы сразу расставили все точки над "и" и сможем больше к этому не возвращаться. Вот так-то лучше, — кивнул он, когда Дамиан, пожевав губами, всё-таки опустился на кушетку рядом со мной. — Наша сегодняшняя встреча случайна, но, не скрою, я склонен считать её большим везением. У вас репутация первоклассного следопыта, а это именно то, что мне понадобится в первую очередь. К тому же, — он взглянул Дамиану прямо в глаза, — с тех времён мне известно и кое-что ещё. Вас продержали в ансилонских застенках больше недели. За это время вы так и не признались во вменявшихся вам преступлениях. Это довольно редкий случай и многое говорит о человеке само по себе.

— Полагаю, вы не рассчитываете, что я стану благодарить вас за лестное мнение? — холодно отозвался Дамиан.

— Мне нет никакой пользы от благодарственных слов, — усмехнулся Руперт. — Всё, что мне от вас нужно на данный момент, — это чтобы вы согласились присутствовать при дальнейшем разговоре. И впоследствии приняли решение касательно вашего участия в операции. Впрочем, признаюсь заранее: в случае, если вы будете склоняться к отрицательному ответу, я попытаюсь найти способ перетянуть чашу весов в пользу другого решения.

— Наш Руперт не любит получать отказы, — расплылась в улыбке Нэт.

И, хотя подтекст в её словах был очевиден, их главным эффектом была сразу же разрядившаяся обстановка.

— "Не люблю" — это не вполне правильная формулировка. — Руперт моментально перевёл на наёмницу хищный взгляд. — Скорее не принимаю. И всегда добиваюсь своего.

— Чёрта с два, — беззаботно отозвалась Нэт, явно не имевшая в виду участие Дамиана в готовящейся операции.

— Наивное дитя. — Руперт покачал головой с напускной жалостью. — Когда-нибудь я напомню тебе, насколько ты была неправа.

— Попробуй, Руперт, попробуй, — протянула наёмница, вновь с удовольствием потягиваясь. — Обожаю ставить мужчин на место.

— Я предпочитаю женщин на место укладывать, — парировал граф.

Алонсо с Дэном ухмылялись, но в перепалку не вмешивались. Во мне же заговорила женская солидарность.

— Возможно, я что-то перепутала, — елейным голосом произнесла я, обращаясь к Руперту, — но, кажется, вы буквально-таки рвались сообщить нам подробности какого-то задания. Или оно тоже касается укладывания женщин? В этом случае боюсь, что буду вынуждена не допустить участие моего мужа в предприятии. Придётся вам справляться самому. Даже если это окажется вам не по силам.

Слыша, как расхохотались все трое наёмников, я поняла, что слегка хватила лишнего, и, признаться, немного струхнула, однако же сумела удержать на губах прежнюю язвительную улыбку.

— Вы совершенно правы, леди Тихий Омут. — Руперт, к моему немалому облегчению, улыбнулся вполне благодушно. — Нам и правда пора переходить к делу. Предисловие весьма затянулось. Томас, — он обратился к лакею, который, надо отметить, всё это время присутствовал в комнате. Видимо, действительно являлся доверенным лицом графа. — Принеси господам ещё напитков. Бренди для виконта, сок для леди, — подчёркнуто снисходительная улыбка в мой адрес, — эль вот для этих двоих проходимцев, вино для меня. Этой девушке, — кивок в сторону Нэт, — ничего приносить не надо, она и со своим первым заказом никак не в силах справиться.

— Просто раскупорьте вторую бутылку, Томас, — просияла Нэт. — И будьте готовы принести третью в случае, если ваш хозяин станет вести себя слишком уж нагло.

Надо отдать лакею должное: он вынес такую нападку в адрес своего господина весьма стойко, сохранив профессионально бесстрастное выражение лица.

— Ступай, Томас, — мягко сказал Руперт, кажется, тоже пожалевший лакея.

Отчего-то я не сомневалась, что, покинув подвал, тот разразится в адрес наёмницы весьма колоритной бранью.

— Итак, приступим, — заявил Руперт.

Дамиан сидел с бокалом в руке, сохраняя свой обычный невозмутимый вид. А вот позы наёмников несомненно изменились. Нэт, до сих пор фривольно валявшаяся на кушетке, теперь приняла сидячее положение. Дэн распрямил спину. Алонсо тряхнул головой и слегка подался вперёд.

— Речь идёт об одном важном документе, — принялся объяснять граф. — Точнее сказать, о письме, адресованном нашему монарху и написанном неким представителем государственной власти другого королевства.

— Один, некий, другой, — проворчала Нэт. — Немного поконкретней нельзя?

— Нельзя, — отрезал Руперт. — Вам следует знать лишь то, что письмо это — чрезвычайно важное, а содержащаяся в нём информация абсолютно секретна. И что это письмо недавно было украдено.

— Письмо успело дойти до короля? — хмурясь, уточнил Алонсо.

— Успело, — кивнул Руперт.

— Тогда всё это несерьёзно, — развёл руками наёмник. — И я не пытаюсь строить из себя крутого парня, — добавил он, отвечая на откровенно раздражённый взгляд графа. — Скорее наоборот. Мы трое, конечно, круты, но не настолько. Если документ был похищен из королевского дворца, даже не представляю себе, чем мы можем быть вам полезны. Во-первых, до столицы далеко. Во-вторых, во дворец мы, мягко говоря, не вхожи. Произвол, конечно, но Его Величество как-то не счёл нужным представить нас ко двору. Ну, и, в-третьих, раз письмо украдено, значит, его содержание уже известно похитителю. Таким образом, даже вернув документ, мы всё равно не решим проблемы.

— Железная логика, — согласился Руперт, кажется, даже без особой издёвки. — Однако есть несколько нюансов. Во-первых, письмо зашифровано. Так что прочитать его совсем не так просто. Скажу даже больше: король тоже не успел ещё его прочитать. Письмо было похищено только вчера вечером, так что можно с высокой степенью уверенности утверждать, что расшифровать его стоящие за кражей люди не успели. А во-вторых, письмо вовсе не было похищено из столицы. Его украли из некоего поместья, расположенного совсем недалеко от Ренберри. Как именно оно там оказалось, вам знать необязательно. Есть факты: письмо находилось там, лежало в специальном тайнике, его местоположение не разглашалось, и всё же кому-то удалось проникнуть в дом и выкрасть документ. Нам неизвестно ни кто похитил письмо, ни с какой целью. Ваша задача — выяснить это и вернуть письмо обратно. Либо уничтожить его, если другого выхода не останется.

— Всего-то навсего, — протянул Дэн.

— Почему бы не поручить это задание людям, находящимся на службе у короля? — осведомился Алонсо.

— Посвящать в эту историю большое число людей нельзя ни при каких обстоятельствах, — жёстко сказал Руперт. — Утечка информации и так произошла из узкого круга посвящённых. И именно из тех, кто находится на королевской службе. Поэтому самое разумное на данном этапе — привлечь к расследованию профессионалов со стороны. А вы, сколь ни неприятно это признавать, — одни из лучших.

— Ого, какое откровение! — весело воскликнул Дэн. — Ради такого стоило побывать в этом подвале.

— В этом подвале есть ради чего побывать и без этого, — отмахнулся Руперт. — Итак, ближе к делу.

— Какого демона делала во время похищения охрана? — поинтересовалась Нэт.

— Хороший вопрос, — кивнул Руперт. — Отвечаю. Вор воспользовался чрезвычайно оригинальной разработкой. Некоторые детали нам до сих пор неизвестны, но ему удалось запустить в помещение своего рода дым, обладающий весьма специфическим запахом. Так вот, вдохнув этого дыма, люди засыпают глубоким сном. Таким образом вору удалось усыпить всех, кто находился в доме на тот момент, включая и стражу, и слуг, и женщину, которая, выполняя поручение короля, несла ответственность за письмо. После чего беспрепятственно совершил кражу. Полагаю, он дышал через платок или прибег к ещё какому-то способу, не позволившему ему подвергнуться действию собственного препарата.

— И вы не знаете ни кто это был, ни куда он уехал? — спросил Дамиан, откинув голову назад.

— Нет. — Руперт покачал головой. — Пока нашим людям — тем немногим, кого мы сочли возможным посвятить в ситуацию, — не удалось обнаружить никаких зацепок. Совершенно очевидно, что заказчик — человек весьма влиятельный, раз в его распоряжении оказалась столь изощрённая разработка, как этот дым, а также учитывая, что он сумел купить кого-то из королевских доверенных лиц. Но, демоны поберите, это очевидно в любом случае. Кому бы ещё понадобилось прикарманивать подобное письмо, как не серьёзной фигуре в политической игре?

— Собак пустить по следу пробовали? — спокойно продолжил расспрашивать Дамиан.

— Бессмысленно. — Тон Руперта был мрачным. — Этот чёртов дым перебивает все прочие запахи. От поисковых собак нет никакого толку.

— Понятно, — кивнул Дамиан.

— Полагаю, теперь вы видите, почему я считаю ваше появление большой удачей, — заметил Руперт. — Ведь это ваш профиль, разве не так? Я не жду, что вы приведёте нас прямиком к логову преступника, хоть это и было бы прекрасно, но предполагаю, что вам удастся отыскать на месте хоть что-нибудь, что могло бы послужить для нас зацепкой?

— Гарантировать ничего не могу, — невозмутимо произнёс Дамиан, — но я попробую. Говорите, это случилось вчера вечером? Прошло много времени, и это плохо; с каждой четвертью часа следы становятся всё более слабыми. К тому же в доме, как я понимаю, успело побывать немало народу. Во всей этой истории я вижу два преимущества. Первое: ни вчера, ни сегодня не было дождя. За это вам следует благодарить богов: если бы дождь прошёл, не думаю, что я смог бы хоть что-нибудь для вас сделать. Второе: дом, из которого была совершена кража, находится за городской чертой. В Ренберри, да и в любом другом городе, проследить путь преступника по прошествии суток было бы совершенно невозможно. Слишком много людей, коней, телег и карет успело бы благополучно уничтожить его следы. За городом сложности тоже несомненно возникнут, но шансов всё же значительно больше.

Сейчас я смотрела на своего мужа и восхищалась. Именно таким я его и знала в первую очередь: уверенным, сосредоточенным, серьёзным, деловым, в меру властным.

— Словом, я готов попытаться выяснить про вашего вора всё, что окажется возможным, — подытожил свои слова Дамиан. — И если сильно повезёт, то даже доведу вас до его логова. Если, конечно, оно не находится в пределах городской черты. В противном случае я смогу довести вас лишь до городских ворот, по той причине, которую уже упоминал. И ещё: сколь это ни прискорбно, но поиски придётся отложить до рассвета. Как я понимаю, уже стемнело. — Дамиан возвёл глаза к непрозрачным оконным стёклам, которые действительно уже перестали пропускать в помещение свет. — Искать след в темноте — гиблая затея.

— Понимаю, — согласился Руперт, — так мы и поступим. Отправимся туда все вместе завтра с утра. Я очень благодарен вам, виконт, за то, что вы приняли именно такое решение.

— Не стоит благодарности, — равнодушно откликнулся Дамиан. — Пока я ничего ещё не сделал.

— Но сделаете, я в этом не сомневаюсь. А дальнейшее, — граф повернулся к наёмникам, — будет вашей задачей. Вора надо будет вычислить, а затем возвратить письмо без лишнего шума.

— Как именно следует обойтись с самим вором? — деловито осведомился Дэн.

— Всё будет зависеть от его личности, — ответил Руперт. — От того, насколько высоко он сидит. А также от того, наш он подданный или иностранный. В последнем случае тронуть его мы, вероятнее всего, не сможем. Но вот изъять письмо будет тем более важно. Всё ли понятно?

Руперт обвёл присутствующих внимательным взглядом.

— Нет, — заявила Нэт. — Мне кое-что непонятно. Точнее, я нахожу это кое-что возмутительным. Ты, — она бесцеремонно указала на Руперта пальцем, — заявил, и весьма справедливо, что появление виконта явилось для тебя большой удачей. Но почему ты не сказал того же самого про нас? Не находишь, что наша встреча — это не менее счастливый для тебя случай? До тех пор, пока ты этого не признаешь, я отказываюсь участвовать в данной операции. Ибо моя профессиональная гордость уязвлена.

Судя по выражению лица графа, слова наёмницы немало его позабавили.

— Радость моя, какой ещё счастливый случай??? — фыркнул он. — Я потому и приехал в Тонвилль, что намеревался вас разыскать.

— Нас?! — Прежде других удивление высказал Алонсо. — Откуда вам было знать, что мы там окажемся? Да мы и сами заранее не планировали туда идти!

Я согласна закивала. Руперт уж никак не мог предугадать, что наёмники надумают заглянуть в Тонвилль в связи с остро стоящей проблемой отсутствия лошадей.

— А я этого и не знал, — невозмутимо подтвердил граф. — Хотел проверить, не более того. Если бы в Тонвилле о вас ничего не было слышно, завернул бы в Оукхилл.

— Надо признать, что там мы тоже успели отметиться, — не без удовольствия сообщил Дэн.

Видимо, припомнил, как держал над колодцем излишне жадного слугу.

— Секундочку! — Нэт энергично замотала головой. — Откуда ты вообще мог знать, что мы именно сейчас забрели в эти края?

— А вот это как раз было совсем нетрудно, — заверил Руперт, похоже, даже получавший некоторое удовольствие от многочисленных удивлённых взглядов, устремившихся в его сторону. — Слухи опережают вашу компанию со скоростью ветра. Так что о вашем появлении я догадался ещё несколько дней назад.

— В самом деле? — подняла брови Нэт. — И что же за слухи, позволь спросить? Ну, просто интересно было бы знать, какая о нас ходит молва.

— Можешь не сомневаться, что дурная, — усмехнулся Алонсо.

— Вот тут не могу с тобой не согласиться, — подхватил Руперт. — Назвать её доброй было бы непросто. Штука в том, — принялся со вкусом рассказывать он, — что в высшем свете Ренберри, да, думаю, и всех окрестных городов, прошёл слух, что в здешних лесах появились новые разбойники. Даже более того: не разбойники, а разбойницы. — Его взгляд скользнул с Нэт на меня. Я смущённо потупилась. — Поговаривают, будто они останавливают кареты, в которых едут красивые молодые люди, заставляют последних выходить наружу, раздевают, ну, и дальше — сами понимаете. Считают своим долгом надругаться над несчастными путешественниками.

Нэт громко расхохоталась; я покраснела и, втянув голову в плечи, пробормотала, что это всё неправда и вообще я тут ни при чём. С Дамианом я при этом предпочитала взглядом не встречаться.

— Враньё, — пришла мне на выручку наёмница, вдоволь насмеявшись. — Ничего такого не было, даже на крови могу поклясться.

— Да я и не сомневаюсь, что враньё, — кивнул Руперт, взяв в руку бокал и расслабленно откинувшись на спинку кресла. — И тем не менее один вывод сделать было легко. Что бы ни происходило в лесу на самом деле, без Натали здесь не обошлось. Ну, и, как я теперь понимаю, — насмешливый взгляд в мою сторону, — без кое-кого ещё.

— Ничего такого не было! — возмутилась я, всё-таки решившись поднять глаза на Дамиана. Он смотрел вопросительно, высоко подняв брови. — То есть мы всё это делали без всякой задней мысли. Из лучших побуждений. Ты что, мне не веришь?! — взорвалась я.

— Я был бы очень рад сказать, что верю, — осторожно произнёс Дамиан. — Если бы только понял, во что именно.

— Вот же мужчины! — решила поддержать меня Нэт. Как вскоре оказалось, на мою голову. — Неужели непонятно, что если две женщины заставляют молодого симпатичного мужчину хорошего телосложения покрутиться, а затем раздеться, это ещё ровным счётом ничего не значит!

Наёмники покатились со смеху. Вот ведь предатели: можно подумать, они сами при этом не присутствовали и не знают, как всё обстояло в действительности!

— Да нам до этого парня вообще никакого дела не было! — воскликнула я. — Мы, если на то пошло, смотрели на него, а представляли себе Алонсо!

Я имела в виду, что, разглядывая фигуру парня, мы с Нэт прикидывали, подойдёт ли его одежда наёмнику. Однако похоже, что мои слова правильно не воспринял никто, в том числе и свидетели тех самых событий. Во всяком случае сам Алонсо буквально-таки съехал с кресла на пол, согнувшись пополам от хохота.

— Я не понимаю, чего ты так радуешься! — крикнула ему сквозь смех наёмница. — Тебя виконт сейчас убьёт!

— Не беда, так куда лучше, чем на эшафоте, — отозвался Алонсо, после чего эти двое неожиданно посерьёзнели.

Однако мне было по-прежнему необходимо реабилитировать себя в глазах Дамиана. И поскольку объяснить, что происходило на большой дороге на самом деле, не удавалось, я решила подойти с другой стороны.

— Прекратите, вы! — потребовала я. — Я, к вашему сведению, совершенно не так воспитана. Я, между прочим, обучалась в религиозном пансионе.

— Это как раз ничего не значит, — вполне серьёзно возразил Руперт. — Я знал нескольких женщин, которые именно после таких пансионов и пускались во все тяжкие.

Я бросила на него гневный взгляд и поджала губы, отчаявшись что-либо кому-либо объяснить. Я знала пансионерок, которые умудрялись пускаться во все тяжкие ещё во время учёбы, но что-то подсказывало, что упоминать об этом сейчас было плохой идеей.

— Вам не о чем тревожиться, леди Вероника, — неожиданно принял мою сторону Руперт. — Достаточно один раз на вас взглянуть, чтобы понять, что все эти слухи — ложь. У меня весьма богатое воображение, однако же я никак не могу представить вас совершающей насилие над несчастным мужчиной. Хотя бы потому, — добавил он со смешком, — что, уверен, ни один мужчина и не подумал бы сопротивляться.

Я уставилась в пол, так и не разжимая губ и возмущённо сопя.

— Немедленно прекратите издеваться над моей женой, — заявил вдруг Дамиан, и я почувствовала, как его рука обхватила меня за плечи. — Она — самый надёжный и самоотверженный человек, которого мне доводилось встречать в жизни. Я поверил бы ей даже в том случае, если бы собственными глазами увидел в её постели постороннего мужчину.

Подарив всем собравшимся в подвале шутникам победоносную улыбку, я подняла голову, чтобы встретиться с губами мужа. Никто, кроме нас двоих, конечно, не мог знать, что он не преувеличивает, и та якобы гипотетическая ситуация, которую он привёл в качестве примера, имела место в действительности.

— Ну что ж, если все недоразумения разрешены, будем закругляться, — объявил Руперт. — У кого-нибудь есть дополнительные вопросы или предложения касательно завтрашнего предприятия?

— Да, — поспешно заявила Нэт. — У меня есть вопрос. Точнее, условие. Уж коли мы будем работать не на кого попало, а на самого короля, — она насмешливо возвела очи к потолку, — пускай нам за это окажут маленькую услугу. В виде полной амнистии, распространяющейся на все те города, где нас успели приговорить. С соответствующей бумагой.

Руперт поглядел на неё, в задумчивости поджав губы.

— Вообще-то я уже вытащил ваши шеи из петли, — напомнил он. — И больше ничего вам не должен. Однако… Поглядим. Если вам удастся выполнить задание, возможно, я и смогу это для вас устроить. Но только имейте в виду: амнистия никогда не бывает пожизненной, и на будущие преступления не распространяется. Так что если продолжите вести свой привычный образ жизни, всё равно рано или поздно вляпаетесь. И когда под рукой не окажется никого вроде виконта или меня, вас всё-таки вздёрнут на виселице.

— Не вздёрнут, — отозвалась Нэт.

Её голос был непривычно мрачным, а взгляд — будто стеклянным.

— Ты так уверена в собственной неуязвимости? — изогнул бровь Руперт.

— Вовсе нет, — хмуро отозвалась наёмница. — Я не говорила, что неуязвима. Сказала лишь, что меня не повесят. В следующий раз я приложу все усилия для того, чтобы меня убили при попытке ареста. Но с петлёй на шее больше стоять не буду.

Последние слова возымели эффект ушата студёной колодезной воды, вылитой на головы. Все как-то резко притихли. Руперт поглядел на Нэт, сильно щурясь, будто вчитываясь в то, что происходило в этот момент у неё в голове. Затем, не забывая о своей роли хозяина, объявил:

— Полагаю, на сегодня это всё. Сейчас кучер подаст карету, и вас отвезут в другой мой городской дом. Там вы сможете как следует отдохнуть и выспаться. Виконт, виконтесса, надеюсь, что вам там будет комфортно. Ну, а вы трое, — снисходительно вздохнул он, — сможете раз в жизни посмотреть, как живут нормальные люди.

— С ума сойти! — всплеснула руками Нэт, к которой, похоже, уже возвратилась её обычная весёлость. — А я-то думала, мы уже сейчас на это смотрим. — И она обвела подвал весьма многозначительным взглядом, особенно задержавшись на ширме. — Неужели НОРМАЛЬНЫЕ люди живут ещё более интересно, чем здесь?

— Дорогая, — ничуть не смутившись, ответствовал Руперт, — когда ты, наконец, перестанешь строить из себя недотрогу и придёшь ко мне сюда без свидетелей, я покажу тебе, насколько интересно живут нормальные люди.

— Продолжай ждать! — ехидно посоветовала наёмница.

— Ещё один вопрос, — вмешался Дамиан, пока этот обмен любезностями не успел затянуться. — На то время, что я буду заниматься вашим делом, мою жену необходимо устроить в безопасном месте. У меня есть враги; навряд ли они знают о том, что мы сейчас находимся в Ренберри, но тем не менее я хочу быть уверен, что им не удастся воспользоваться ситуацией.

— Разумеется, — не замедлил с ответом Руперт. — Виконтесса может оставаться в доме, который я предоставлю в ваше распоряжение, а я позабочусь о том, чтобы к ней была приставлена надёжная охрана.

— Я не хочу оставаться в доме! — засопротивлялась я. — Я хочу поехать вместе со всеми.

— Это плохая идея, — возразил Дамиан.

— До сих пор я всегда оставалась вместе с остальными, и всё было нормально!

Я не желала сдавать позиций. Дамиан нахмурился.

— Да ладно, пускай Ники едет с нами, мы её в обиду не дадим, — беззаботно заявил Дэн. — К тому же, как я понимаю, на первом этапе работы никакой опасности не ожидается.

— И правда, пусть едет! — присоединился к приятелю Алонсо. — Дайте же человеку как следует настреляться!

Я подняла на него недовольный взгляд, почувствовав, что такая поддержка может выйти мне боком.

— Хорошо, разберёмся потом, — постановил Дамиан.

— Сообщите мне о своём решении, — кивнул Руперт. — А пока отдыхайте.

Поднявшись с кресла, он прошёл к выходу из помещения. Мы последовали за ним. Томас широко распахнул дверь. Нас с Дамианом пропустили вперёд первыми, и мы начали подниматься по лестнице. За своей спиной я слышала шаги наёмников.

— Натали! — окликнул вдруг Руперт. Девушка обернулась. — Задержись-ка на минуту.

Тон графа звучал предельно серьёзно; видимо, именно поэтому вместо того, чтобы отказаться, пропустив очередную шуточку, Нэт спустилась обратно в подвал.

— Держи.

Руперт протянул ей массивный железный ключ.

— Что это? — нахмурилась наёмница. — Никак не успокоишься? — понимающе прищурилась она.

— От чёрного хода, — с раздражением пояснил он. — Если что-нибудь стрясётся, а меня не будет на месте, запирайтесь и пересидите, пока я не вернусь.

Не дожидаясь реакции Нэт, Руперт раскрыл её руку, вложил в неё ключ и сомкнул пальцы.

— Спасибо, — просто сказала наёмница.

— Не за что, — буркнул граф и затем уже совсем другим тоном добавил: — Ну и, разумеется, как надумаешь ко мне прийти, ключ в твоём распоряжении. Готов принять тебя с распростёртыми объятиями в любое время дня и ночи.

— Не дождёшься! — с обаятельной улыбкой заверила Нэт и, помахав Руперту ручкой, принялась подниматься по ступенькам.

Глава 13

К тому моменту, когда мы вышли на погрузившуюся в ночь улицу — через всё тот же чёрный ход, — нас уже поджидала карета. Это был тот самый экипаж, на котором мы приехали сюда из Тонвилля, вот только лошадей успели сменить. Ехать на сей раз оказалось совсем недолго. Всего несколько минут — и карета остановилась, а соскочивший с козел кучер услужливо распахнул дверцу, сообщая, что мы прибыли на место.

— Так быстро? — изумилась я, выходя из кареты и вглядываясь в тёмные очертания зданий. — Какой тогда был смысл добираться сюда на карете? Вполне могли бы дойти пешком.

— Это верно: и лошадей не пришлось бы лишний раз гонять, — согласился Дэн, как раз скармливавший что-то с ладони одной из лошадок.

Её соседка отнеслась к этому процессу с немалым интересом.

— Ну уж нет! — протянула, к моему удивлению, наёмница. — Раз уж нас наняли на эту работу, да ещё и забесплатно, пускай как минимум обеспечивают всем необходимым. С какой это стати мы должны лишний раз утруждать свои ноги?

Громко фыркнув, дабы придать своему заявлению убедительности, она соскочила со ступеньки на землю и присоединилась к уже стоявшему в сторонке Алонсо.

— Всё запомнил? — тихо спросила она, взяв наёмника под локоть.

— Вы это о чём? — подозрительно нахмурилась я.

И, сообразив, как мне показалось, в чём всё дело, всплеснула руками.

— Вы что, собираетесь сбежать???

Отчего-то сейчас эта идея совсем мне не понравилась, хотя ещё недавно я относилась к Руперту с большим недоверием. Но, невзирая на собственное неодобрение, я позаботилась о том, чтобы говорить полушёпотом, дабы не привлечь к планам наёмников ненужного внимания.

— Нет, не собираемся, — со смешком заверила меня Нэт, отводя подальше от кареты. — Долг есть долг, когда расплатимся, тогда и уедем. Да и дело это вполне по нам. Мы собираемся украсть у Руперта карету, — продолжила она, понизив голос.

— Карету?! — Теперь я удивилась ещё сильнее. — Зачем?! Тем более, если вы не собираетесь никуда сбегать?

Нэт беззвучно рассмеялась.

— Руперт заявил, что похитить его карету — не для сопливых, помнишь? Это вызов. Теперь мы просто обязаны её украсть, чтобы утереть ему нос.

Теперь и я захихикала.

— Ну что же, удачи!

— Дамы, вы идёте? — позвал Дамиан, устремив в нашу сторону весьма подозрительный взгляд.

Мы поспешили присоединиться к мужчинам. На пороге нас уже ожидал слуга.

Пусть этот дом и не был столь большим и роскошным, как тот, где мы разговаривали с Рупертом, зато здесь действительно было всё для прекрасного отдыха. Роскошный обед, отдельная комната для каждого, горячая ванна, мягкая постель и даже сменная одежда на выбор. Всё это оказалось как нельзя более кстати, учитывая, что день выдался тяжёлый, да и предшествовавшая ему неделя — тоже, прямо скажем, не сахар.

Единственное, чем мы с Дамианом бессовестно пренебрегли, — это наличием двух отдельных комнат. Горячую ванну каждый принял у себя, но после этого мы дружно расположились на одной кровати.

— Итак, поговаривают, что тебе нравится раздевать мужчин посреди лесной дороги?

Я возмущённо закатила глаза, но, встретив насмешливый взгляд мужа, тоже рассмеялась.

— Я всё тебе расскажу, но только потом, ладно?

История выходила длинной и далеко не во всех деталях такой уж весёлой, поэтому я предпочитала отложить её на более спокойное время.

— Договорились, — проявил покладистость Дамиан. — Но, полагаю, показать ты могла бы и сейчас? — хитро добавил он.

Мои губы растянулись в улыбке.

— Вот это запросто.

Особенно учитывая, что халаты снимать очень легко. И очень быстро.

— Одежда или жизнь! — грозно сказала я, опуская руки на плечи Дамиана и стягивая с них халат ещё прежде, чем развязать пояс.

— А ты в курсе, что жертва может начать сопротивляться и тоже раздеть разбойницу? — шепнул в ответ Дамиан, приступая к расшнуровке моего собственного халата.

— Не знаю, ничего такого не видела, — категорично заявила я, впрочем, никак не препятствуя его действиям.

— Так посмотри разнообразия ради, — посоветовал он, высвобождая мои руки из рукавов.

— Ничего не имею против, — постановила я, сбрасывая на пол его халат.


Потом мы лежали под одеялом и смотрели в темноту окна. Дамиан крепко меня обнимал, а я прижалась к нему спиной.

— Невероятно, — произнесла, наконец, я, качая головой. — Мы вместе, да ещё и в нормальных условиях: в доме, даже в мягкой постели.

Объятия Дамиана на долю секунды стали ещё крепче.

— Ты вообще не должна была оказаться в такой ситуации, — тихо сказал он мне на ухо, имея в виду никак не мягкую постель. — Это моя вина.

— Можно подумать, ТЫ должен был в ней оказаться! — горячо возразила я. — Нам сейчас главное позаботиться о том, чтобы всё плохое осталось позади. Как ты думаешь, этот Руперт… Если его попросить, он одолжит нам коней? Или карету? Чтобы мы могли доехать до замка. А может быть, он даже сможет обеспечить охрану?

— Да, я тоже успел об этом подумать, — кивнул Дамиан. — Думаю, он не откажет. У графа явно достаточно людей и средств, чтобы это никак его не стеснило. А в нашем кругу в целом принято выручать друг друга в подобных ситуациях, хотя, надо признать, попадают в них люди совсем нечасто.

— Хорошо. — Я поджала губы, сосредоточенно думая. Благополучная дорога домой, казалось, была уже в кармане. — А Джастин… Как ты считаешь, он может предпринять повторную попытку? Ему ведь теперь нечего терять, верно?

— И да, и нет. Он отлично понимает: за то время, что я на свободе, я мог рассказать о его предательстве массе людей. Два дня — порядочный срок. Так что убирать меня ради молчания уже бессмысленно. Другое дело, что мой рассказ — это ещё не приговор. Моё слово против слова Джастина, ещё неизвестно, чьё будет весить больше. Хотя нет, пожалуй, известно: его. Он выше меня по положению и у него не испорчена репутация. Так что пока, с его точки зрения, всё ещё не так страшно. Плохо, конечно, но приемлемо. А вот если сейчас, после всех моих предполагаемых рассказов, со мной что-нибудь случится… Похищение или убийство… Подозрение сразу же падёт на него, и кто знает, возможно, стражам порядка удастся найти какие ни на есть улики, подтверждающие его вину. Так что Джастину нужно теперь быть предельно осторожным, не сделать ни одной ошибки. Думаю, в ближайшее время мы о нём не услышим. Хоть это и не повод проявлять беспечность.

Последние слова напомнили мне ещё об одном деле.

— Дамиан, пожалуйста, возьми меня с собой! — взмолилась я. Мне и самой стало чуть-чуть стыдно: канючу, как маленький ребёнок. Но, впрочем, это чувство меня не остановило. — Я больше не хочу с тобой расставаться.

Я повернулась, чтобы посмотреть ему в глаза. Дамиан вздохнул и погладил меня по голове.

— Хорошо, завтра ты и вправду можешь поехать со мной, — сдался он. — Дэн прав: никакой опасности нам не угрожает. Мы просто осмотрим дом, а затем и дорогу. И, если повезёт, проследим путь преступника. Вероятность того, что его придётся брать сразу же, довольна мала: сначала операцию нужно будет подготовить. Так что пока поедем вместе. Но вот на следующем этапе операции, более опасном, тебе делать нечего. Рисковать твоей жизнью ради чьего-либо задания я не собираюсь.

— Тебе тоже нечего делать на следующем этапе! — Я решительно сжала пальцы вокруг его запястья. — Ты нужен им как следопыт — отлично, помоги им найти следы. Всё остальное тебя не касается. Пусть разбираются сами. Ты вовсе не должен рисковать собой ради королевского задания. В конце концов, ты прослужил короне несколько лет и свой долг перед страной точно исполнил. И заслужил право пожить спокойно. Я серьёзно! — воскликнула я, видя лёгкую улыбку у него на губах. Захотелось притопнуть ножкой, но, увы, в лежачем положении это было бы затруднительно. — Я не хочу, чтобы ты опять рисковал жизнью. Ребята сами отлично справятся с заданием. Сказать по правде, чтобы ребята рисковали жизнью, я тоже не хочу, — пожевав губами, призналась я, — но они по-другому не умеют. Это их жизнь, и они предпочитают проводить её именно так. Но ты — другой. И, в конце-то концов, на тебя, в отличие от них, я имею право надавить!

Теперь Дамиан рассмеялся. Желание топнуть ножкой стало ещё более сильным, и я даже подумала, не подняться ли по такому поводу с кровати.

— Так вот к чему всё сводится, — сокрушённо заключил он. — К женскому произволу.

— Можешь считать так, — покладисто согласилась я. Хорошая жена ведь должна быть покладистой? — Слушай, а ведь и правда! — Теперь в моём голосе звучал восторг. — Я ведь твоя жена. Я могу просто-напросто запретить тебе рисковать жизнью! И вовсе не должна напрягаться, придумывая все эти аргументы и объяснения.

— Да-да, поговори у меня!

Дамиан легонько щёлкнул меня по носу. Я мотнула головой, словно отгоняла муху. Он положил руки мне на плечи и вгляделся в глаза.

— Когда ты успела так повзрослеть? — спросил он, медленно качая головой.

Я пожала плечами. Может быть, я и успела повзрослеть за эти дни, но вот на то, чтобы это заметить, времени точно не хватило. Вот домой приедем, тогда и буду разбираться.


Из дома вышли с рассветом. У дверей нас уже поджидала карета, та самая, которую так возжаждали украсть наши наёмники. Сейчас, однако же, всем было не до краж. Мы безудержно зевали, так и не успев в должной степени выспаться за эту ночь. Я старалась прятать свои зевки, отворачиваясь от остальных либо поднося к губам руку, а вот наёмники, включая Нэт, зевали в открытую и со вкусом.

Всё те же несколько минут — и нас доставили к чёрному ходу дома Руперта. Здесь нас встретил слуга и предложил спуститься в подвал, сказав, что хозяин вот-вот будет готов.

Одолев череду ступенек и распахнув дверь, мы получили возможность наблюдать небезынтересную картину. Руперт действительно был почти готов. Причёсанный, аккуратный и такой же бодрый, как и вечером, он как раз застёгивал верхнюю пуговицу чёрного камзола. Вот только в подвале он был не один. На кушетке сидели рядом и о чём-то беседовали две блондинки. Они были одеты, и тем не менее в их внешнем виде присутствовал некоторый беспорядок, вернее всего, оттого, что девушки не успели ещё привести в должный вид свои причёски. За сдвинутой в сторону ширмой можно было увидеть, что на широкой кровати под балдахином сильно смята постель. Однако первым, что бросалось в глаза, было даже не это. Внимание привлекало необыкновенное сходство этих девушек. Вернее, даже не так. Они были одинаковыми. Одного роста, с одинаковыми фигурами, одинаково длинными ногами и большой грудью. Идентичные голубые глаза, льняные волосы, пухлые губки и даже румянец на щеках. Они и одеты были в одинаковые платья, только разного цвета: у одной оно было синее, у другой зелёное. Зато фасон был опять-таки один и тот же: юбка неравномерной длины (почти в пол сзади и на два-три пальца ниже колена спереди), глубокий и широкий вырез на груди (можно сказать, что платья едва прикрывали корсет) и рукава три четверти. На фоне этих нарядов простой, хоть и несомненно дорогостоящий, костюм Руперта, состоявший из чёрных брюк и чёрного же камзола с золотыми пуговицами, откровенно терялся.

Мы все впятером застыли, разглядывая блондинок большими глазами, хотя природа нашего с Нэт любопытства несомненно отличалась от интереса мужчин. В какой-то момент я сообразила, что Дамиан пялится на девушек не менее откровенно, чем я сама, и поспешила ткнуть его локтем. Видимо, перестаралась, поскольку после этого он втянул в лёгкие воздух с глухим стоном.

— А, леди, господа, рад вас приветствовать! — объявил Руперт, которого наше появление нисколько не смутило.

Он подхватил со столика перчатки и развернулся к блондинкам.

— Девушки, не скучайте. Всё это, — он окинул взглядом помещение, особенно задержавшись на бассейне и уставленном напитками столе, — в вашем распоряжении. Если вам что-нибудь понадобится, зовите Томаса. Я вернусь ближе к вечеру.

Блондинки поднялись с кушетки. Нэт вытянула лицо и напрягла глаза, чтобы получше их рассмотреть. Она даже шагнула в сторону девушек и, казалось, ещё немного и ткнёт в одну из них пальцем, чтобы пощупать и удостовериться в том, что та — настоящая.

Одна из девушек подошла к Руперту, обвила руками его шею и со вкусом поцеловала. Другая присоединилась к ней, немного отодвинула сестру в сторону и поцеловала его не менее страстно. Руперт обнял за талию сразу обеих.

— Вы — прелесть, — объявил он, разворачиваясь вместе с блондинками, затем выпустил их и, вполне бодро и деловито, зашагал в нашу сторону.

Более не задерживаясь (наёмники лишь напоследок бросили на девушек пару плотоядных взглядов), мы вышли из подвала. Едва за нами захлопнулась дверь, как Нэт расхохоталась графу в лицо.

— Руперт, но они же ОДИНАКОВЫЕ! — воскликнула она. — Зачем тебе это надо? Это же всё равно, как если бы девица была одна!

— Ничего подобного, — невозмутимо отозвался Руперт, не прекращая подъём по лестнице.

— Но это же… — наёмница прищёлкнула пальцами, подбирая слова, — всё равно, что купить две совершенно одинаковые вещи! Ники, вот ты бы стала покупать два абсолютно одинаковых платья?

— Нет, — признала я. — Это бессмысленно.

— Неверно поставлен вопрос, — спокойно возразил Руперт. — Вероника, вы бы купили две одинаковых плитки вкусного шоколада?

— Да, — вынужденно признала я, с извиняющимся видом покосившись на наёмницу.

— Вот видишь, — глядя на неё же, подытожил Руперт. — Вообще, проводить время с близняшками — это самое милое дело. Они идеально сочетаются между собой, прекрасно понимают друг друга и никогда не ссорятся. Горячо рекомендую всем присутствующим здесь мужчинам.

— Не всем, — грозно прорычала я.

— Прошу прощения, — с усмешкой согласился Руперт. — Горячо рекомендую всем присутствующим здесь НЕЖЕНАТЫМ мужчинам.


В поместье, из которого было похищено письмо, мы поехали верхом. Лошади были любезно предоставлены Рупертом. Нэт поинтересовалась, что он станет делать, если сейчас они с Дэном и Алонсо надумают сбежать. Руперт напомнил, что вполне недвусмысленно сформулировал свои планы на этот счёт во время разговора в карете. Слово за слово, тронулись в путь. Ясное дело, сбежать в действительности никто не пытался.

Дорога заняла не слишком много времени. Четверть часа неспешной езды к выезду из города. Жизнь на улицах била ключом, и двигаться приходилось очень медленно, то и дело придерживая лошадей, чтобы ненароком не задавить кого-нибудь из прохожих, собак или кур, перегоняемых на другую сторону улицы симпатичным, но неряшливым мальчишкой. Выбравшись из города, мы пустили лошадей рысью, сперва тихой, а затем и резвой. До поместья доехали минут за двадцать.

Дамиан настоял на том, чтобы мы не въезжали всей толпой на территорию поместья, а оставили лошадей неподалёку от ворот. Так и сделали; присматривать за животными должны были двое сопровождавших нас слуг. Своё требование Дамиан объяснил тем, что не хочет оставлять на подъездной дороге лишние следы. Послушавшись, мы двинулись к особняку пешком, по самому краю дороги.

Территорию поместья я рассматривала с большим интересом. Здесь всё казалось массивным, добротным, престижным и содержащимся в идеальном порядке. Высокий железный забор был покрашен в чёрный цвет, придававший его виду неприступности. После того, как перед нами открылись ворота, мы прошли внутрь и зашагали по широкой аллее, ведущей к особняку. Деревья, возвышавшиеся по обе руки от нас, выглядели строго и торжественно, словно вытянувшиеся по струнки лакеи. Да и само каменное здание особняка, вскоре открывшееся нашим глазам, имело весьма строгий вид. Я бы сказала, не неприступный, скорее горделивый.

На входе нас встретил пожилой слуга. Он был одет по форме и обладал идеальной осанкой, однако чрезвычайно живой взгляд придавал этому человеку определённый шарм, не позволяя казаться чопорным. Другой слуга, помоложе, сразу же устремился вверх по лестнице докладывать о нашем прибытии "хозяйке". Оставив первому слуге плащи и приведя себя в относительно приличный вид после дороги, мы также стали подниматься по ступенькам. Первым шагал Руперт, за ним — мы с Дамианом, замыкали шествие наёмники.

Хозяйка особняка встретила нас на втором этаже. Не знаю, почему (должно быть, учитывая характер дома), я ожидала увидеть пожилую седую даму или хотя бы женщину средних лет. Поэтому внешность хозяйки весьма меня удивила, хотя, пожалуй, приятно. Она оказалась молодой женщиной лет двадцати четырёх-двадцати шести на вид, среднего роста, худощавой, но крепко сложенной, с весьма привлекательным лицом. У неё был узкий подбородок, тонкие упрямые губы, симпатичный вздёрнутый носик и светло-русые волосы очень красивого оттенка, завитые и тщательно уложенные. Эта женщина, хоть и была голубоглазой блондинкой, ничего общего не имела с теми сестричками, которых мы имели возможность лицезреть менее часа назад. Она была строго и идеально аккуратно одета; длинное тёмно-синее платье соответствовало всем религиозным канонам, так что, должно быть, порадовало бы даже самых придирчивых жриц, но в то же время каким-то невероятным образом смотрелось не скучно и не по-ханжески, а, напротив, было ей весьма к лицу. Держалась женщина как леди и хозяйка дома, в меру строго и в меру величаво, но в то же время в её устремлённом на нас взгляде нет-нет, да и проскальзывало простое человеческое любопытство.

— Леди Кейтлин.

Руперт галантно поцеловал хозяйке руку.

— Рада видеть вас, граф.

Она кивнула вполне официально, но по скользнувшей по её губам улыбке мне показалось, что отношения у этих двоих более дружеские, нежели они предпочитали демонстрировать.

— Это и есть ваши самородки? — осведомилась леди Кейтлин, с любопытством глядя в нашу сторону.

Где-то у меня за спиной тихонько кашлянула Нэт.

— Именно так, — подтвердил Руперт. — Позвольте представить: виконт и виконтесса Телбридж. А это, — он указал на наёмников, — те люди, о которых я упоминал.

Наёмники склонили головы. Выражение их лиц было самым что ни на есть скромным, даже благостным, и я с трудом удержалась от того, чтобы фыркнуть. Хорошая девочка и два хороших мальчика, вы только на них посмотрите! Разве что непонятно, отчего все трое так увешены оружием, а в остальном — ни дать, ни взять послушники каких-нибудь монастырей на отдыхе. Впрочем, чему я удивляюсь? Тот парень, которого я когда-то наняла, дабы он изобразил моего потенциального любовника, был коллегой этих троих. И с лёгкостью сумел изобразить из себя идеального кандидата.

На наёмников-то хозяйка особняка отреагировала весьма спокойно, а вот фамилия Телбридж явно заставила её занервничать. Она нахмурилась, посмотрела на Дамиана весьма напряжённо, хоть и не выходя за рамки приличий, затем бросила быстрый и, как мне показалось, недовольный взгляд на Руперта. Тот же, как ни в чём бывало, продолжил представлять нас друг другу:

— Это леди Кейтлин Астридж. Она находится здесь по поручению Его Величества.

Снова вежливые кивки. Я прикусила губу, осторожно, чтобы не нарушать этикета, приглядываясь к новой знакомой. Мне было не вполне понятно, какое положение она занимает в обществе. Руперт представил её просто как "леди". Стало быть, внушительного титула у неё не было? Она не являлась ни маркизой, ни графиней, ни даже баронессой? Или граф просто предпочёл не афишировать подробности из соображений конспирации? С другой стороны, эта женщина была протеже короля, статус, высокий сам по себе. Возвышающий любую подданную, даже если бы она оказалась обыкновенной прачкой. Впрочем, к подобным крайностям я тоже не склонялась. Однако эта женщина и вправду могла оказаться как герцогиней, так и простой, но вхожей во дворец помещицей.

— Очень рада знакомству, господа. Надеюсь, дорога прошла благополучно?

Леди Кейтлин снова устремила на Дамиана настороженный взгляд.

— Прекрасно, миледи.

По тону Дамиана я поняла, что реакция леди Кейтлин на нашу фамилию от него не укрылась. В его голосе слышалась предельная вежливость — и лёд. Как когда-то давно — в общении со мной.

— Очень рада это слышать. Граф, нам с вами необходимо решить кое-какие вопросы. Вы простите нас, господа?

Хозяйка многозначительно взглянула на Руперта. Вдвоём, они отошли в сторону и стали вполголоса переговариваться между собой. Разобрать содержание разговора мы не могли, зато легко было определить, что проходил он весьма эмоционально. А пару раз я вполне отчётливо различила фамилию "Телбридж".

Дамиан с каменным лицом развернулся, подошёл к лестнице и положил руки на перила. Я встала возле него.

— Думаешь, она не захочет иметь с нами дела?

Я специально сказала "с нами", стремясь дать Дамиану понять, что как бы ни сложились обстоятельства, всё, что касается его, коснётся и меня.

Дамиан посмотрел на меня и неожиданно улыбнулся.

— Если не захочет, мы просто возьмём, да и уйдём, — пожал плечами он. — Нам-то здесь ничего не нужно. Это мы нужны им, а не наоборот.

— Сейчас прямо не захочет! — фыркнула Нэт, тоже подходя к перилам и становясь с другой стороны от Дамиана. — Чуть-чуть покочевряжится — и прибежит, как миленькая.

Можно сказать, что предсказание наёмницы на сей раз сбылось, хоть она и не прочитала его по руке. Во всяком случае несколько минут спустя леди Кейтлин действительно возвратилась к нам вместе с Рупертом и, кажется, вполне доброжелательно произнесла:

— Прошу прощения за эту заминку. Все вопросы улажены, и мы можем приступить к делу. Полагаю, вы в первую очередь захотите осмотреть мою комнату?

— Тайник, из которого украли письмо, находится в комнате леди Кейтлин, — пояснил Руперт.

Граф был невозмутим и одновременно обаятелен, как и обычно.

— Это разумно, — холодно кивнул Дамиан.

— Хорошо. В таком случае прошу вас следовать за мной. Вы сможете пока подождать в приёмной, господа, — обратилась к наёмникам хозяйка. — Вас туда проводят.

Я чуть замешкалась, не вполне уверенная, следует ли мне присоединиться к Дамиану с графом или всё-таки, учитывая, что я не принимала участия в расследовании, к ожидающим своей очереди наёмникам. Однако Руперт, заметив мои сомнения, махнул рукой в призывном жесте, и я всё-таки пошла вместе с ними.

Комната леди Кейтлин имела вид стандартной женской спальни. Широкая (но односпальная) кровать с массивной спинкой, два сундука из орехового дерева, несколько картин на стенах — в основном пейзажи, — тяжёлые гардины на окне, стол и три стула на некотором отдалении от кровати. Всё пристойно, богато и безлико. И эта безликость навивала одну простую мысль: возможно, "хозяйка" и не являлась хозяйкой дома в привычном смысле этого слова. Скорее она находилась здесь постольку, поскольку выполняла важное королевское поручение. Особняк действительно был сейчас в её распоряжении, однако же настоящие комнаты леди Кейтлин — те, в которых царил её дух и каждый предмет мог что-то поведать о характере своей обладательницы, — находились где-то далеко, в совсем другом доме.

— Вот. — Леди Кейтлин прошла к стене, у которой стояла кровать, выдвинула один из составлявших стену камней и продемонстрировала пустой тайник. — Здесь лежало письмо. Невооружённым взглядом нужный камень не обнаружить; к тому же тайник обычно скрыт вот за этим ковром.

Она указала на красный ковёр с чёрно-белым узором, валявшийся сейчас на полу возле кровати.

Дамиан молча подошёл, приподнял ковёр, заставив хозяйку посторониться, затем осмотрел тайник. Руперт встал у противоположной стены, справа от двери, и я последовала его примеру. Здесь мы могли наблюдать за расследованием, никому не мешая и при этом не оставляя в комнате лишних следов.

— Полагаю, виконт, вы хотите спросить меня, успела ли я что-нибудь услышать или увидеть прежде, чем заснула? — устало осведомилась леди Кейтлин.

По её тону становилось очевидно, что этот вопрос ей задавали много раз, и он успел порядком ей надоесть.

— Совершенно не хочу, — откликнулся Дамиан, по-прежнему ледяным тоном.

Слегка огорошенная, леди Кейтлин устремила непонимающий взгляд на Руперта. Однако Дамиан сам пояснил значение своих слов.

— Я — следопыт, а не сыщик, — бесстрастно произнёс он. — Меня интересуют только следы. В случае, если их не успели окончательно уничтожить. И в этой связи у меня действительно возникает вопрос. Много ли человек успели побывать здесь после ограбления?

— Нет, — не задумываясь, ответила леди Кейтлин. — Я предполагала, что преступник мог оставить улики, и потому запретила кому бы то ни было заходить сюда без крайней необходимости.

— Браво. — Впервые при обращении к этой женщине в голосе Дамиана прозвучало что-то помимо неприязни. — Это было весьма разумно. Но кого-то, насколько я понимаю, крайняя необходимость сюда всё-таки привела?

— Здесь были только два человека, наши сотрудники, оба они пытались найти хоть что-то, что помогло бы следствию, — сообщила леди Кейтлин.

— Они всё ещё в особняке? — спросил Дамиан.

— Да, — ответила она, не вполне понимая, для чего был задан этот вопрос.

— Отлично, — кивнул Дамиан. — Возможно, я захочу взглянуть на их обувь.

— Вызвать их сюда?

— Пока не нужно.

Дамиан опустился на корточки, осмотрел участок пола, который был до недавнего времени покрыт ковром, поднял и покрутил перед глазами какой-то кусочек красноватой глины. Потом отбросил его обратно, встал на ноги и подошёл к окну. Внимательно осмотрел пол под подоконником, а затем и гардины. Потом раздвинул их, распахнул окно и высунулся наружу. После этого он долго оглядывал наружную сторону стены, поворачивая голову то вправо, то влево, то наклоняясь так, что, казалось, сейчас он выпадет наружу, то выгибая спину, чтобы заглянуть наверх.

Затем Дамиан снова принялся осматривать в комнате пол, но только вблизи от подоконника. Всю эту процедуру он проделывал исключительно молча.

— Не хотите даже допустить версию, что вор проник в комнату через дверь? — чуть язвительно поинтересовалась леди Кейтлин.

— Нет, — отрезал Дамиан.

— Почему? — удивилась она, немного уязвлённая его тоном и краткостью ответа.

— Потому что эта версия не соответствует действительности, — уточнил мой муж.

Я улыбнулась уголками губ. Ответ был более развёрнутым и потому соответствовал правилам этикета, хотя в действительности не добавлял ни капли информации. Леди Кейтлин не следовало столь бурно обсуждать с Рупертом фамилию "Телбридж". Хотя, надо признать, сама я тоже не понимала, на каком основании Дамиан отсёк версию с приходом вора через дверь, и потому сгорала от любопытства.

— Виконт, может быть, вы сочтёте возможным посвятить нас в ход своих рассуждений? — примирительно предложил Руперт.

Он говорил вполне доброжелательно, видимо, неплохо понимая, что именно движет Дамианом в выборе линии поведения.

Дамиан разогнул спину, одновременно жестом давая понять, что ничего не имеет против.

— Когда я служил в Ансилоне, — он сделал короткую паузу и устремил прямой взгляд на леди Кейтлин, — местное население не обладало столь изощрённым оружием, как использованный вором дым. Зато там были болота, которые источали весьма опасные испарения. Надышавшись того воздуха, человек терял сознание, и мог умереть, если некому было своевременно доставить его в более безопасное место. Так вот, я могу сказать вполне точно: ни повязанный на лицо платок, ни другие аналогичные средства, не могут оградить человека от действия подобных испарений надолго. То же самое касается и этого вашего дыма. Вор просто не успел бы пройти в дом, пересечь холл первого этажа, подняться по лестнице, пройти по коридору, войти в комнату, вытащить письмо и покинуть наполненный дымом дом тем же путём. Он упал бы где-нибудь посреди коридора и уснул значительно раньше. Так что вывод напрашивается сам собой: он двигался куда более коротким путём. Влез в окно, достал письмо из тайника и снова выбрался наружу. Только это он мог успеть сделать, не поддавшись воздействию дыма. Кстати сказать, из этого следует кое-что ещё: вор точно знал, что он ищет и где это лежит. Времени на поиски у него тоже не было.

Леди Кейтлин мрачно кивнула, переглядываясь с Рупертом.

— Наши люди пришли к тому же выводу, — сказала она. — Здесь никак не могло обойтись без предательства.

— Предателя мы найдём, — заверил её Руперт. — Но на это может уйти слишком много времени. Нам же необходимо отыскать и вернуть письмо как можно быстрее. Как думаете, виконт, сможете нам в этом помочь?

— Попытаюсь, — кивнул Дамиан, снова сосредоточенно разглядывая подоконник. — Но кое-что пока не сходится… — Он снова высунулся наружу. — Стена слишком гладкая, — пояснил он, просовываясь обратно в комнату. — Конечно, можно было подняться при помощи специального оборудования. Учитывая уровень подготовки нашего вора, в такой предусмотрительности не было бы ничего удивительного. Но в таком случае здесь остались бы хоть какие-то следы… А что находится там? — спросил он, указывая на стену слева от себя.

— Комната, — развела руками леди Кейтлин. — Ничего особенного. Она оборудована под кабинет, но я почти ей не пользуюсь, так что там нет никаких ценных документов…

— Вы позволите?

Не дожидаясь её ответа, он направился к двери. Леди Кейтлин кивнула уже ему в спину. Мы поспешили в соседнюю комнату следом за Дамианом. К тому моменту, как мы вошли, он уже пересёк кабинет и остановился возле окна. Рассмотрел подоконник, удовлетворённо кивнул, затем высунулся наружу.

— Ну вот, другое дело, — постановил он затем. — Хотите взглянуть?

Мы хотели и вместо ответа подошли поближе. На подоконнике действительно вполне отчётливо просматривался след сапога. Дамиан предложил Руперту выглянуть в окно.

— Видите, в этом месте стена не такая гладкая, как левее, поэтому вор предпочёл подняться здесь, а потом перебежал в соседнюю комнату. А вот на этой декоративной башенке, — он указал рукой вниз, на участок стены, располагавшийся под окном, — весьма характерно осыпалась крошка. Так могло бы произойти, если бы, поднимаясь, он опирался о её верхнюю часть носком сапога.

— И что же теперь? — спросил Руперт.

— Теперь мы пойдём наружу и посмотрим, что найдётся там, — просто ответил Дамиан. — Это может занять какое-то время. Так что вы могли бы подождать здесь.

Тем не менее мы пренебрегли этим предложением и последовали за ним. Наёмники, должно быть, привлечённые шумом шагов, вскоре присоединились к нам. Дамиан быстрым шагом обогнул здание и принялся осматривать траву и землю. Спустя всего несколько минут он вновь зашагал к дому, чтобы воссоединиться с нами.

— Здесь он оставил своего коня, — сказал Дамиан, оборачиваясь на ходу и указывая рукой в нужном направлении. — Конь достаточно долгое время стоял без хозяина и переступал с места на место. Следы уводят к выезду из поместья. Теперь я попытаюсь выяснить, куда именно вор увёз письмо. Думаю, будет лучше, если наёмники поедут со мной. Как насчёт вас, граф?

— Я еду, — не задумываясь, ответил Руперт.

— Я тоже, — заявила леди Кейтлин.

Дамиан поморщился.

— Стоит ли, миледи? Это будет долгая и скучная поездка с бесконечными остановками. Как только мы что-нибудь найдём, вам незамедлительно об этом сообщат.

— Я еду с вами, — категорично повторила королевская протеже. — Я отвечаю за это письмо перед короной и не намерена держаться в стороне. Я должна переодеться; вы можете подождать меня в доме.

Дамиан вздохнул, понимая, что вынужден смириться с неизбежным.

— Хорошо, в таком случае сделаем так. Я прослежу, каким путём вор выехал за ограду. Мы оставили лошадей возле главных ворот; встретимся там.

Возможно, Дамиан и рассчитывал на то, что леди Кейтлин будет переодеваться слишком долго, и это позволит ему безо всяких угрызений совести продолжить поиски без неё, якобы так и не дождавшись. Однако такого удовольствия она ему не доставила. К тому моменту, как мы добрались до своих лошадей, в точности повторив путь неизвестного вора, она уже поджидала нас, сидя верхом.

Мы потихоньку отправились в путь. Дамиан двигался первым; нам следовало всю дорогу держаться позади, на расстоянии десяти-пятнадцати ярдов. Первое время он шёл пешком, ведя коня в поводу, часто осматривая землю. Потом вскочил в седло и ехал то шагом, то медленной рысью, время от времени останавливаясь и соскакивая на землю. Мы продолжали двигаться следом, подстраиваясь под его скорость.

Поначалу леди Кейтлин ехала впереди вместе с Рупертом, а мы с наёмниками следовали за ними. Затем Руперт немного отстал, дабы обменяться парой очередных колкостей с Нэт, а после задержался, о чём-то переговариваясь с Алонсо. Наёмница продвинулась вперёд, чтобы поравняться со мной, а леди Кейтлин, в свою очередь, придержала коня. Какое-то время она ехала, весьма откровенно разглядывая одежду Нэт — а надо сказать, что наёмница облачилась сегодня в свой обычный наряд, воспользовавшись из предоставленного в наше распоряжение гардероба лишь сменной мужской рубашкой. Я, в отличие от неё, всё-таки предпочла платье, поскольку ехала в приличный дом. Мне казалось, что леди Кейтлин вот-вот упрекнёт Нэт в недостойном женщины одеянии, тем более учитывая, что её собственные наряды были безупречны — что предыдущий, что нынешний, предназначенный для верховой езды. Однако вместо этого леди Кейтлин встретилась с наёмницей взглядом и с улыбкой произнесла:

— Весьма удобное одеяние. В отдельных случаях куда лучше, чем любая юбка, пусть даже не стесняющая движений.

— Проверено на практике, — со смешком подтвердила Нэт. — А у меня её было много.

— Вижу, — кивнула леди Кейтлин, по-прежнему взирая на наёмницу с любопытством. — Вы впервые в Ренберри, леди Вероника? — спросила она, поворачиваясь теперь ко мне.

Я кивнула.

— И как вам понравился город?

— Благодарю вас, очень понравился.

Сказать по правде, впечатлений от Ренберри у меня не было никаких. Я не обращала внимания на особенности города, как прежде начисто игнорировала достопримечательности Избурга. Да, откровенно говоря, мы и увидеть в Ренберри почти ничего не успели. Но правильный ответ я знала точно. Не зря же воспитывалась в пансионе для будущих жён. И, следуя всё тем же усвоенным на зубок правилам, задала собственный вопрос:

— А как здесь нравится вам?

— Вполне, — откликнулась леди Кейтлин. — Здесь достаточно насыщенная жизнь, чтобы не чувствовать себя в глуши, но в то же время меньше суеты, чем в столице. Впрочем, как видите, нам скучать не приходится.

Я осторожно кивнула.

— А откуда вы родом? — осведомилась она.

— Из Мэйриджа. Это совсем небольшое поселение, вы, вероятнее всего, о нём не слышали.

— Ну почему же, я представляю себе, где это находится, — возразила леди Кейтлин. — Хотя сама никогда там не бывала. Вы давно замужем? — продолжила расспрашивать она после непродолжительного молчания.

— Год, — ответила я.

— Это не так уж мало. Вы ведь совсем юны. — Она пожевала губами, будто решая, продолжить ли говорить. — У вашего мужа непростой характер, — осторожно произнесла она затем.

— В самом деле? Никогда этого не замечала, — соврала я, невинно хлопая глазками.

— Ну что вы, леди, наш виконт — просто душка, — вступилась за моего мужа Нэт.

Я покосилась на неё не слишком одобрительно: меня немного смутила её фраза, в особенности местоимение "наш". Впрочем, наёмница укор в моём взгляде начисто проигнорировала.

— Особенно когда в него не тычут пальцем с возгласом "Тот самый Телбридж!" — вполголоса добавила Нэт, наклоняясь в мою сторону.

Наёмница говорила тихо, но леди Кейтлин тем не менее услышала.

— Я ничего подобного не делала! — тоже вполголоса возразила она. Лицо королевской протеже приобрело пунцовый цвет, и говорила она очень эмоционально. — Но ситуация не вполне способствует повышенной деликатности. Речь идёт о сверхсекретном деле государственной важности! От этого письма зависит, быть ли войне или миру между двумя государствами. На кону жизни сотен, даже тысяч людей; я уж молчу о последствиях для королевской казны. И я отвечаю за это письмо головой. По-вашему, я могла в такой ситуации безо всяких вопросов довериться человеку, который обвинялся в государственном преступлении?

— И был оправдан! — горячо заявила я.

— Пусть так, — не стала возражать леди Кейтлин. — Потребовать объяснений у графа Лоренсье всё равно было необходимо, равно как и убедиться в том, что он ручается за своего протеже.

Я поджала губы. В том, что она говорила, был резон, хотя признавать это не хотелось.

— Ну, в том что касается мужчин, суждениям графа можно доверять, — снисходительно согласилась Нэт. — Чего никак не скажешь о женщинах.

Леди Кейтлин усмехнулась, я тоже. Не знаю, получилось ли это умышленно или случайно, но слова наёмницы до определённой степени разбили лёд.

— Я не вмешиваюсь в личные дела графа, — заметила леди Кейтлин, глядя на Нэт с любопытством несколько иного характера, чем прежде. — К чему? Ведь в том, что касается интересов короны, более надёжного человека и дельного советчика не найти.

— В самом деле? Он на таком высоком счету?

Глаза наёмницы светились искренним любопытством.

— Весьма, — подтвердила леди Кейтлин.

— Но, несмотря на это, его вытурили из столицы, — со свойственной ей прямолинейностью отметила Нэт.

Королевская протеже поморщилась.

— Не то чтобы вытурили, — протянула она. — Просто нашли наилучший компромисс. Его Величество действительно весьма консервативно относится к некоторым вещам… А у графа и правда чересчур скандальная репутация. Но, как видите, это не мешает ему находиться на службе у короны.

— В пансионе нам как-то рассказывали об исключительной добродетельности Его Величества и его благочестии, — припомнила я.

Леди Кейтлин отчего-то рассмеялась.

— Нам тоже, — пояснила она затем. — Хотя я, вероятно, училась на несколько лет раньше вас.

— Предполагаю, что это из года в год повторяют во всех пансионах страны, независимо от того, кто именно сидит на троне, — заявила Нэт, как и всегда, позволявшая себе излишне смелые утверждения.

— Да, это вполне вероятно, — усмехнулась леди Кейтлин. — А в каком пансионе вы обучались, леди Вероника?

— Просто Вероника, — поморщилась я. — А лучше Ника, я больше люблю это имя.

— Принято. В таком случае и вы зовите меня Кейтлин.

— Хорошо. Я обучалась в "Слезе Рейи".

— Надо же? — изумилась она. — Никогда бы не подумала.

Я восприняла эти слова как комплимент.

— Ники всю дорогу развлекала нас чрезвычайно занятными историями о её обучении, — заметила Нэт.

— В самом деле? Может быть, поделитесь с нами и сейчас? — предложила Кейтлин. — Полагаю, если эти истории так хороши, ваша приятельница не откажется послушать их во второй раз. А ехать нам, должно быть, ещё долго.

— Вообще-то, — с сомнением произнесла я, — я не всё тогда рассказывала… Стеснялась мужского общества. Но я не уверена, что вещи, о которых я умолчала, вообще подходят для светского разговора…

— Ну, после такого предисловия вы просто обязаны всё нам рассказать! — заявила Кейтлин, и Нэт охотно её поддержала. — Моего присутствия точно можете не смущаться: уверяю вас, при дворе вполголоса обсуждаются такие темы, какие юной неиспорченной леди вроде вас даже и не снились.

— Хорошо, я расскажу, но в случае чего вы сами виноваты, — сдалась я.

Прикинув список пропущенных в компании наёмников тем, я мысленно отобрала несколько и начала с правил поведения во время брачной ночи. Рассказ был принят на ура, мои собеседницы весело смеялись, но смех Кейтлин резко оборвался, когда она увидела, как Дамиан свернул на перекрёстке направо. Она тут же обернулась, ища глазами Руперта. Тот поспешил поравняться с нами; выражение его лица стало не менее серьёзным.

— Но это же…

Кейтлин не договорила, но Руперт мрачно кивнул.

— Вне всяких сомнений, — подтвердил он.

— Вы знаете, куда ведёт эта дорога? — догадалась я.

— О да, — хмуро подтвердила Кейтлин.

— Виконт! — окликнул Дамиана Руперт. — Вы не могли бы на минутку к нам присоединиться?

Дамиан развернул коня и возвратился к перекрёстку.

— Теперь мы можем с большой долей вероятности предположить, куда именно направлялся наш вор, — сообщил граф. — Эта дорога ведёт к особняку, который принадлежит брезийскому послу.

— Ого! — воскликнул Дэн.

Алонсо присвистнул.

— Это многое объясняет, — заметила Нэт.

Брезия была одним из граничивших с нами государств. Отношения между странами были вполне стандартными: официально — мир, неофициально — беспрестанное политическое противостояние.

— Да, теперь становится понятно, кому и зачем понадобилось это письмо, — согласился Руперт. — А также каким образом в инвентарь таинственного вора попали новейшие научные разработки. Виконт, если вы не возражаете, я бы хотел внести небольшие изменения в наши планы. Было бы неразумно всей толпой приближаться к особняку. Посол может что-нибудь заподозрить. Было бы лучше, если бы вы продолжили дорогу в одиночку и, убедившись, что следы действительно ведут туда, куда мы предполагаем, возвратились к перекрёстку. А мы останемся и подождём вас здесь.

Дамиан согласился. Руперт подробно описал ему, как выглядит интересующий нас особняк. Через четверть часа Дамиан вернулся. Предположения Кейтлин и Руперта подтвердились. Следы уводили именно к дому посла. То есть по сути на территорию другого государства.

Глава 14

— Итак, леди Кейтлин, удалось ли вашим людям прояснить ситуацию? — спросил Руперт, опуская бокал на столик.

Мы снова сидели у графа в подвале, на этот раз всемером. С того момента, как Дамиан выяснил, куда вор увёз похищенное письмо, прошло не более десяти часов. Однако у Кейтлин уже были новости, и мы собрались здесь для того, чтобы определиться со своими дальнейшими действиями. Из слуг в подвале, как и прежде, присутствовал только Томас, да и тот не постоянно. Сестёр-блондинок здесь, ясное дело, уже не было.

— Лишь незначительно, — призналась Кейтлин. — У нас есть свой человек в доме посла. Но он не является приближённым лицом, просто слугой. Ему ничего не было известно о похищенном письме. Однако он подтвердил, что позавчера поздно вечером в дом приехал посторонний человек. Его незамедлительно проводили к хозяину, и дальше они общались наедине.

— Стало быть, куда было спрятано письмо, ваш человек не знает? — заключил Руперт.

— Точно не знает. Он проверил два сейфа, к которым имеет доступ. Ни в одном из них письма нет. Из этого он делает вывод, что документ хранится в личных покоях посла. Они состоят из нескольких комнат, но в которой из них находится тайник, ему неизвестно.

— Что ж, значит, в доме придётся как следует порыться, — заключил Алонсо.

— А мы случайно не можем воспользоваться тем же чудо-средством, что и давешний вор? — поинтересовался Дэн.

— Увы, — развёл руками Руперт. — Такого средства в нашем распоряжении пока нет.

— Жаль, — вздохнул Дэн.

— Брось, это было бы слишком просто! — усмехнулась Нэт.

— Зато справедливо, — возразил Алонсо.

— Слабое звено? — спросил Руперт, снова поворачиваясь к Кейтлин.

— Какое звено? — не поняла я.

— Слабое. Человек из особняка, которого можно запугать или купить, чтобы получить нужную информацию, — пояснил Руперт.

— С этим сложно, — хмуро сказала Кейтлин. — Есть двое, но ни один из них не приближён к послу в достаточной степени. Один из охранников любит выпить лишнего, но он уже на плохом счету и на грани высылки обратно на родину. И есть лакей, который слишком много играет в карты и часто проигрывает. Однако он вхож в основном в покои хозяйки, а не хозяина.

— Но это всё равно немало, — заметил Руперт.

— Не в их случае, — покачала головой Кейтлин. — Посол и его жена давно утратили друг к другу всякий интерес. Они, конечно, ходят под руку и мило улыбаются, но всё это только для виду, во время политически значимых мероприятий, чтобы не ударить в грязь лицом. По протоколу посол должен появляться на целом ряде приёмов вместе с супругой. В остальное время каждый из них живёт своей жизнью. У мужа свои покои, у жены — свои. Разные интересы, разный круг общения, разные партнёры в постели.

— Кто конкретно? — осведомился Руперт.

По тону графа было очевидно: им движет не праздное любопытство, а исключительно деловой интерес. Кейтлин тоже вела сейчас беседу не как светская женщина, при которой было бы непристойно поднимать некоторые темы, а исключительно как политический деятель. И сейчас она поморщилась не вопросу Руперта, а отсутствию выгодного для них ответа.

— Никого постоянного и достаточно близкого, — с сожалением произнесла она. — Только случайные связи. — Она поднесла к губам бокал с вином, сделала совсем маленький глоток (практически смочила губы) и опустила руку на подлокотник кресла. — По поводу слабого звена следует добавить кое-что ещё. Есть одна служанка по имени Сандра Гретт. Не так чтобы она была доверенным лицом посла или сильно преданным ему человеком, но вот в его спальню пару раз заглядывала. А девочка славится своим любопытством и даже дотошностью. Общается со всеми горничными, сплетничает, ну, и всё замечает. К тому же умеет делать выводы. Так что о местонахождении тайника вполне может и знать. Однако ничего такого, чем её можно было бы прижать, нашему человеку неизвестно. Не пьёт, не играет, деньги не ворует. Образ жизни она, конечно, ведёт не слишком добродетельный, но что с того? Она не замужем, не связана обязательствами и принадлежит к тому кругу людей, в котором служить примером благочестия без надобности. Так что если добывать информацию через эту служанку, к ней придётся найти подход.

— Не беда, — улыбнулась Нэт. — У нас есть специалист на предмет нахождения подхода к женщинам.

Она перевела взгляд на Алонсо.

— Вот как? — изогнула брови Кейтлин.

Алонсо обаятельно улыбнулся, подошёл к королевской протеже и, проникновенно заглянув ей в глаза, поднёс её руку к губам. Кейтлин рассмеялась.

— Не тревожьтесь, леди, — сказал Алонсо, не торопясь выпускать её руку из своих пальцев. — Мы принесём вам это письмо, перевязанное алой ленточкой, не успеете и оглянуться.

— Начинаю в это верить, — всё ещё смеясь, кивнула Кейтлин.

Надо отметить, что руку убрать она при этом не торопилась.

— Итак, нам необходимо попасть в особняк, и не на пять минут, как нанятому послом вору, а на продолжительное время, — заключила Нэт.

— Нужен предлог, которым мы могли бы воспользоваться, — подхватил Алонсо, вновь усаживаясь в своё кресло и вытягивая ноги.

— Послезавтра у посла день рождения, — сообщил Руперт. — Именно поэтому он и находится сейчас здесь, а не в столице. Чтобы немного отдохнуть в честь праздника и отметить торжество в кругу друзей. Круг, разумеется, будет не слишком узким: у столь высокопоставленных людей иначе не бывает.

— Вы получили приглашение? — осведомилась Кейтлин.

— Да, ещё две недели назад, — кивнул граф. — На приём съедется немало гостей. Мы могли бы провести вас под видом каких-нибудь светских львов, — обратился он к наёмникам, — однако у всего этого есть один недостаток. Мы потеряем драгоценное время. Придётся ждать целых два дня, рискуя, что за это время письмо может быть расшифровано и прочитано, а то и переправлено в другое место. Хотя последнее мы, конечно же, постараемся отследить.

— Значит, лишний день лучше не ждать, — заключил Алонсо.

Наёмники задумались.

— Я знаю способ, как официально попасть в особняк и остаться там на ночь, — заявил вдруг Дэн. — Но этот способ сработает для двоих: мужчины и женщины.

— Отлично! — обрадовалась Нэт. — Значит, мы с тобой внутри.

— А Алонсо? — спросила я.

Исходя из предшествовавшего разговора, именно третьего наёмника мы и хотели видеть в особняке в первую очередь.

— Не беспокойся, — просияла Нэт. — Для Алонсо всегда есть способ проникнуть в любой дом.

— Какой же? — с интересом спросила Кейтлин.

— Музыка, — откликнулась Нэт, видя, что сам Алонсо молчит из ложной скромности.

— Музыка? — непонимающе нахмурилась Кейтлин.

Нэт с Дэном выжидательно уставились на приятеля. Не жеманясь и не заставляя себя упрашивать, Алонсо оглядел присутствующих хитрым, чуть насмешливым взглядом, после чего вдохновенно пропел:

Ложились в полночь, а поднялись спозаранку

И вновь в дорогу отправляемся скорей.

Скрипит повозка. Неизменная шарманка,

В рассветный холод нас мелодией согрей!

Когда поднимется заспавшееся солнце,

Прервав для тружеников утренний покой,

Нам горожане улыбнутся сквозь оконца,

Махнут приветственно трактирщики рукой.

Работа наша не несёт в себе дохода:

Хватило б денег на одежду и харчи.

Но нам дороже вдохновенье и свобода,

Как ни банально это, может быть, звучит.

Наёмник замолчал, так и не допев песни. Видимо, счёл, что хорошего понемножку. И был прав, поскольку мы и так завороженно слушали его с открытым ртом. Во всяком случае, женская часть аудитории. Не считая, впрочем, Нэт; они с Дэном не без удовольствия наблюдали за нашей реакцией.

— Но у вас же прекрасный голос! — изумлённо воскликнула Кейтлин секунд десять спустя, когда спало первое оцепенение.

Наёмник с благодарной улыбкой склонил голову.

— Наш Алонсо мог бы сделать головокружительную карьеру и выступать на лучших сценах страны, — подтвердила Нэт. — Но вот беда: он обращается к музыке лишь тогда, когда ею можно воспользоваться, чтобы кого-нибудь облапошить.

— Как, например, завтра, — не стал возражать Алонсо.

— Нужно доработать некоторые детали, — снова подключился к обсуждению Дэн. — Нам понадобится немного времени.

Наёмник в несколько глотков осушил кубок с элем (надо сказать, единственный за сегодняшний вечер) и со стуком отставил его в сторону.

— Сколько? — спросил Руперт.

Наёмники переглянулись.

— Думаю, к утру план будет полностью готов, — высказался за всех Алонсо. — В крайнем случае, к полудню.

— Отлично, — кивнул граф. — В таком случае известите меня, когда закончите.

Мы собрались уходить. Было по меньшей мере восемь часов вечера, а нам требовалось и обсудить во всех подробностях завтрашнее предприятие, и успеть перед этим самым предприятием выспаться. Однако Кейтлин нас остановила.

— Есть кое-что ещё, — сказала она, тем самым заставив тех, кто уже поднялся с мест, снова опуститься на сидения. — Господин виконт, — произнесла она, посмотрев Дамиану прямо в глаза. — Сегодня утром вы оказали короне неоценимую услугу. Если бы не ваши навыки и ваша готовность помочь, мы бы, вероятнее всего, так и не узнали, кто стоит за исчезновением письма. Признаю, увидев вас у себя в доме сегодня утром, я усомнилась в том, что вам следует доверять столь щекотливое дело, и, возможно, позволила себе не вполне корректное поведение. Я была неправа. И приношу вам свои извинения.

Я торопливо перевела взгляд на Дамиана. Его вид был по-прежнему бесстрастным, даже слегка отрешённым, но взгляд едва заметно потеплел.

— Не стоит. — Он легонько качнул головой. — Ваша реакция вполне естественна.

Все немного помолчали, чувствуя себя несколько неловко. А потом практически одновременно засобирались уходить. Тишину нарушил шум отодвигаемых кресел и звон опускаемых на стол бокалов. Затем мы дружно покинули подвал.


Окончательный план был готов тем же вечером. Идея Дэна была безоговорочно одобрена остальными наёмниками, хотя лично мне казалась довольно-таки спорной. Что же касалось Алонсо, то его проникновение на чужую территорию являлось процедурой неоднократно отработанной. Так что в сущности спор разгорелся исключительно вокруг моего участия в операции. Дамиан был за то, чтобы я оставалась дома; я же настаивала на том, чтобы поехать вместе с ним. Однако поскольку задача Дамиана состояла лишь в том, чтобы дожидаться наёмников неподалёку от особняка, дабы в случае необходимости прикрыть их отход, мне удалось добиться своего.

Наутро Нэт заявила, что намерена сама сообщить Руперту о нашей готовности, и зачем-то потащила с собой ещё и меня. Алонсо заметил, что можно было бы просто отправить к графу слугу с запиской. Дескать, тот, наверное, именно на это и рассчитывал. Но Нэт расчётами Руперта не интересовалась и своего намерения не изменила. Так что, не встретив принципиальных возражений со стороны Дамиана, я пошла с наёмницей за компанию. На этот раз карету за нами никто не присылал, и приказывать седлать лошадей мы тоже не стали, отправились пешком.

Десять минут спустя мы уже подходили к серому трёхэтажному зданию. Привычно остановившись у двери чёрного хода, я собиралась постучать при помощи специально подвешенного сбоку молоточка, но наёмница задержала мою руку.

— Вот! — Она торжественно извлекла на свет ключ, который — удивительное дело! — подошёл к замку. — Пойдём сюрпризом, — полушёпотом объявила Нэт, только что не потирая руки.

Я немного засомневалась на этот счёт. Далеко не все люди любят сюрпризы, и если наёмницу Руперт и правда приглашал к себе в любое время суток, то на меня такое гостеприимство вроде бы как не распространялось. Впрочем, теперь я начала подозревать, что Нэт для того и взяла меня с собой в качестве сопровождающей, чтобы граф не истолковал её появление в доме превратно.

— Долго будешь здесь стоять? — осведомилась с порога наёмница.

Я тяжело вздохнула и шагнула за ней следом.

Нэт тихо закрыла за собой дверь. Замок щёлкнул едва слышно. Никого не встретив, мы сразу же прошли к лестнице и стали спускаться в подвал.

— А если он не там? — тихо спросила я, признаться, очень на это надеясь.

— Разберёмся по ходу дела, — беззаботно пожала плечами Нэт.

Разбираться по ходу дела не пришлось. Войдя в подвал, мы сперва никого не увидели, зато почти сразу же услышали женский голос:

— Руперт, ну, наконец-то! Неужели эта депеша настолько уж срочная?

Я в смятении устремилась обратно к двери, но Нэт вовремя успела схватить меня за руку.

— Тсс!

Приложив палец к губам, наёмница с самым что ни на есть заговорщицким видом сделала мне знак следовать за ней. Я колебалась. Но, увидев, как Нэт решительно шагает вглубь помещения, с несчастным видом поплелась следом.

В подвале было полутемно: свечи не горели. Однако, немного продвинувшись, мы вскоре увидели принявшую нас за Руперта девушку. Я вздрогнула и тут же поняла: хорошо, что мы услышали её прежде, чем увидеть. Иначе я бы успела напридумывать себе боги знают что.

Девушке оказалось лет двадцать на вид; в отличие от сестёр, она была брюнеткой с длинными прямыми волосами. Но главное заключалось, конечно, не в этом. Девушка лежала на кровати — не той, широкой, под балдахином, а второй, более узкой и скромной. На её руки были надеты кандалы, при помощи которых она была прикована к спинке кровати. При этом из одежды на ней были исключительно корсет и нижняя юбка.

Приподняв голову, она увидела нас и испуганно задёргалась.

— Что вы здесь делаете?!

— Пришли ненадолго по делу, — с широкой улыбкой уведомила её Нэт, по-хозяйски усаживаясь на край кровати.

Девушка поспешила отодвинуться, насколько могла.

— Убирайся отсюда! — возмущённо воскликнула она.

— Зачем же?

Нэт была само благодушие. При этом она как бы между делом извлекла из ножен один из своих кинжалов и принялась поигрывать им в руке.

Я не знала, куда деваться. То ли бежать прочь из подвала, то ли отвернуться, то ли, наоборот, остаться и внимательно следить за каждым движением, дабы в случае чего броситься между ними двумя. К счастью, долго промучиться мне не пришлось: снова открылась дверь, и в подвал вошёл граф.

Руперт был в светло-коричневом халате, к счастью, хорошо запахнутом, и в мягкой домашней обуви того же цвета. На мгновение остановившись у входа, он сразу же оценил обстановку и быстро зашагал в нашу сторону.

— Лиззи, детка, погуляй немного, — спокойно сказал он, подходя к спинке кровати и принимаясь освобождать руки девушки.

Та вдруг резко изогнулась и лягнула Нэт ногой. Наёмница соскользнула с кровати; кинжал звякнул, коснувшись пола.

— Что ж ты ей ноги-то не приковал? — попеняла Нэт, вставая и потирая ушибленное бедро.

Руперт начисто проигнорировал её слова. Сняв кандалы, он предоставил Лиззи встать с кровати и, бросив на нас с наёмницей последний возмущённый взгляд, удалиться из подвала. На ходу она прихватила какую-то накидку. Лишь теперь Руперт повернулся к Нэт.

— Ты что, совсем сдурела? — напустился на неё он.

— Тебе не нравится, что я пришла? — невинно захлопала глазками наёмница.

— Какого демона ты притащила сюда госпожу Телбридж? — возмущённо воскликнул Руперт. — Виконт меня после такого убьёт!

— И очень хорошо, — беззаботно заявила Нэт, отходя к ближайшему креслу. — С удовольствием на это посмотрю.

— И по этому поводу ты решила распугать мне всех девушек? — фыркнул граф, шагнув следом за ней.

Взяв со стола бутылку вина, он предложил нам выпить. Мы отказались — я так и вовсе чувствовала себя не в своей тарелке, — и Руперт плеснул вина себе.

— Почему же сразу распугать? — обиженно отозвалась Нэт, убирая кинжал в ножны. — Я хотела сделать девушке приятное. Думала, раз у неё такие вкусы, то ей понравится.

— М-да? — изогнул брови Руперт. — То есть ты любишь такие игры? Хочешь устроим?

— Только если привязан будешь ты, — мило улыбнулась наёмница.

— Никаких проблем, но только при условии, что ты не станешь при этом отлынивать, — невозмутимо откликнулся Руперт.

— А это как получится, — уклончиво ответила Нэт.

— Тогда перебьёшься.

Он развёл руками, а затем облокотился о спинку кресла и раздражённо спросил:

— Так зачем ты сюда притащилась? Говори быстрее, у меня много дел.

— О да, это мы уже поняли! — язвительно воскликнула Нэт.

Я неловко переступила с ноги на ногу.

— Виконтесса, надеюсь вы понимаете, что к вам мои слова не имеют никакого отношения? — уточнил Руперт, повернувшись ко мне, но тут же с упрёком покосившись на наёмницу.

— Догадываюсь, — пробурчала я.

Я не лгала. Ситуация хоть меня и смущала, но не выбивала из колеи настолько, как могла бы, если бы сложилась, к примеру, с полгода назад.

— Между прочим, мы с виконтессой действительно пришли к тебе по делу, — заявила Нэт. — Мы уполномочены сообщить, что план действий по возвращению королевского письма готов. И мы можем посвятить тебя в его детали — если, конечно, ты не слишком сильно занят ДЕЛАМИ.

Она многозначительно подняла брови.

— Ну так давай, выкладывай, — отозвался Руперт, одновременно пододвигая мне стул.


За день до намечающегося торжества в загородном доме брезийского посла Эльвара лер Донна жизнь била ключом. Хотя до дня рождения посла и оставались ещё целые сутки, на хозяина особняка, равно как и всех его домашних, навалилось несчётное число приготовлений. Праздник в узком кругу гостей был делом нешуточным. С утра послу и его супруге пришлось провести уйму времени в обществе портных, а также разбирая почту, состоявшую из поздравлений, подарков, благодарностей за полученные приглашения, вынужденных отказов от приглашений, сопровождаемых развёрнутыми сожалениями, и, конечно же, обычных писем скорее политического, нежели личного содержания. Тем временем во всём доме проводилась генеральная уборка, а ближе к вечеру на кухне приступили к приготовлению некоторых блюд. По большей части жарить, варить, тушить и печь повару и его многочисленным помощникам предстояло завтра, однако кое-что можно и нужно было сделать загодя: к примеру, замариновать мясо. Так что невероятно вкусные запахи плыли по дому уже сейчас, дразня нос и предупреждая о том, что назавтра ожидание пиршества станет ещё более невыносимым.

Из полного суеты, запахов и неизбежной во время уборки пыли дома многие старались по мере возможности выбираться во двор. Здесь тоже царила суета: слуги выбивали ковры, таскали воду, а также разгружали многочисленные телеги с подарками, продуктами, винами и прочими товарами. Зато во дворе у обитателей особняка появлялась возможность превосходно провести время, отдохнуть и развеяться, поскольку именно сюда сходились артисты и музыканты, стремившиеся выступить на завтрашнем мероприятии. В дом этих людей пока не допускали, а во дворе их выступления внимательно смотрел и слушал церемониймейстер, который и принимал затем решение о том, кому из них предоставить кров, еду и приглашение на работу.

Среди готовящихся выступить музыкантов зрительницы женского пола не могли не отметить необыкновенно обаятельного молодого человека со светло-русыми волосами, узкой бородкой и харизматичной улыбкой. Когда же до юноши дошла очередь, и он запел, аккомпанируя себе на лютне, наблюдательницы и вовсе были сражены наповал. У певца оказался необыкновенно приятный голос, а артистичность исполнения придавала достоверности столь удачно избранному им романтическому образу.

Королевну Трубадур полюбил когда-то.

Он ей песни посвящал, он лишился сна.

Были парню нестрашны стражи и солдаты,

Ведь ему была нужна именно она.

Серенады распевал ласково и нежно,

Всюду следовал за ней, ждал вестей в саду.

И откликнулась она — это неизбежно —

На его горячий пыл, на свою беду.

Переписывалась с ним две недели кряду.

Ей, сгоравшей от любви, стали немилы

Соболиные меха, пышные наряды,

Разговоры при свечах, людные балы.

И, одевшись в первый раз скромно и неброско,

Попрощавшись с соловьём, садом и дворцом,

Дева села второпях в крытую повозку

И пустилась колесить вместе с молодцом.

Только стала замечать (поначалу робко,

Но, покуда время шло, было всё ясней),

Что безвкусна для неё сельская похлёбка,

И постель из колких трав — вовсе не по ней.

Утомилась — нету сил — от тягучей тряски.

За стеной её ждала воля, да не та.

Не осталось даже букв от красивой сказки.

За обложкою, увы, крылась пустота.

Чем любимого винить за судьбину злую

И размазывать рукой слёзы по лицу,

С ним простилась на заре тихим поцелуем

И вернулась во дворец к своему отцу.

Кто придумал про мужчин, что они не плачут?

Долго он бродил в тени запертых ворот.

Неужели не могла девушка иначе?

Впрочем, нынешних принцесс кто же разберёт?

Уходящие года сложатся в десятки,

И, когда его виски тронет седина,

Аромат её духов, до слезинок сладкий,

Будет всё ещё витать в междумирье сна.

Образ несчастного трубадура быстро переплёлся в представлении слушательниц с образом самого исполнителя. На словах "Кто придумал про мужчин, что они не плачут?", многие из девушек приложили к глазам платочки. Уж очень тоскливым был в этот момент взгляд поющего, уж больно трогательное и уязвимое выражение приняло его лицо.

Среди наиболее внимательных слушательниц были не только служанки, но и хозяйка дома, супруга посла. Сорокадвухлетняя Беатриса лер Донн была белокурой обладательницей пышных форм с пухлыми губами и томным взглядом. Дослушав песню, она кокетливо промокнула платком сухие глаза и сделала знак церемониймейстеру. Тот почтительно кивнул и сообщил певцу, что он приглашается выступить на завтрашнем приёме.

Удачливого музыканта незамедлительно проводили в служебное крыло, где находилась предоставленная ему до завтра комната. Однако же в скором времени он снова появился во дворе и, завидев Беатрису, устремился прямиком к ней.

— Госпожа лер Донн, я бы хотел поблагодарить вас лично, — произнёс он, проникновенно заглядывая ей в глаза. — Ведь, как я понимаю, именно вам я обязан оказанной мне честью.

Супруга посла с удовольствием встретила взгляд певца.

— Вам непременно представится такая возможность, — негромко сказала она. — В более позднее время.

И, многозначительно улыбнувшись, направилась по своим делам. Музыкант смотрел ей вслед. На его губах продолжала по инерции играть не менее многозначительная улыбка. Однако думал он о чём-то другом.


Надолго возвращаться в выделенную ему комнату певец не стал. Он только прихватил свою лютню и вновь устроился во дворе. Присел на край ступеньки и принялся настраивать струны. Не успел он закончить своё занятие, как внимание толпившихся поблизости слуг привлекло другое, весьма неординарное, зрелище. После непродолжительных переговоров с охранником, на территорию особняка вошли двое. Первым шагал молодой темноволосый мужчина. Крепко сложенный, широкоплечий, он шёл, высоко держа голову, и что-то в его походке и взгляде было непривычным, выделялось на общем фоне, будто он приехал из очень далёкой страны. Он и одет был необычно: широкие чёрные брюки, чёрная же рубашка нестандартного покроя с глубоким узким вырезом, доходящим чуть ли не до самого живота, и, поверх неё, кожаный жилет.

Ещё большее внимание, однако, привлекала следовавшая за ним женщина. Молодая, хотя, кажется, немного старше своего сопровождающего, высокая и стройная, она обладала роскошными золотисто-рыжими волосами. Её одежда была совсем уж странной для женщины. Широкие брюки, очень похожие на те, что носил шагавший впереди мужчина, и, напротив, узкая, облегающая рубашка. Впрочем, может, это была и не рубашка; никто не был уверен, как правильно назвать столь вопиющее безобразие. Зато все видели, что оно, безобразие, обладает до неприличия короткими рукавами, а также оставляет неприкрытым низ живота, выставляя на всеобщее обозрение полоску белой кожи. Однако самым бросающимся в глаза было даже не одеяние женщины, а надетые на её руки кандалы, равно как и железный ошейник у неё на шее. К нему крепилась цепь, второй конец которой и держал в руке мужчина.

Не доходя нескольких шагов до ведущих в дом ступеней, мужчина предельно вежливо, с ярко выраженным иностранным акцентом, осведомился, где он может увидеть господина посла. Ему предложили подождать; к послу поспешили с донесением сразу несколько заинтригованных слуг. Вскоре тот самолично вышел во двор. Официальный представитель Брезии был солидно выглядящим мужчиной среднего роста, с короткими тёмными волосами, зачёсанными так, чтобы скрыть лысину, и весьма заметным брюшком. На следующий день ему исполнялось сорок четыре года.

— Здравствуйте, господин лер Донн! — Сразу же поняв, кто стоит перед ним, незнакомый мужчина поспешил склониться в глубоком поклоне. — Да осветит яркое солнце каждый ваш шаг на этой земле!

— Я вас слушаю, юноша, — вежливо кивнул посол, с интересом рассматривая эту парочку и, что греха таить, особенно задерживая взгляд на женщине.

Та, невзирая на своё незавидное положение, держалась очень гордо и при этом глядела на окружающих весьма агрессивно. На разговор же она никак не реагировала, и складывалось впечатление, что женщина просто не знает языка.

— Почтеннейший визирь Сарад из Шелдонии шлёт вам свои уверения в глубочайшей симпатии и искренние поздравления с грядущим днём вашего рождения, — торжественно произнёс черноволосый. Лицо посла расплылось в улыбке. — Он также просит вас принять его дар, сделанный от чистого сердца. — Незнакомец отступил в сторону и дёрнул за свой край цепи, заставляя женщину выступить вперёд. — Визирь Сарад шлёт вам в подарок прекрасную рабыню, неукрощённую Силиду. Он также повелел передать вам это сопроводительное письмо.

И черноволосый почтительно вручил послу крупный конверт.

Посол вытащил письмо, развернул и принялся читать.

— Узнаю почерк Сарада, — просиял он, почти сразу же поднимая глаза.

Черноволосый с улыбкой склонил голову, успев бросить короткий взгляд в сторону по-прежнему сидящего на ступенях певца. Посол продолжил читать.

О шапочном знакомстве Эльвара лер Донна с видным шелдонийским визирем наёмники узнали из собранного на посла досье, которое предоставила в их распоряжение Кейтлин. В Шелдонии рабство по-прежнему существовало, и рабов действительно дарили обитателям других королевств, хотя такое происходило и нечасто.

— Занятно, — проговорил посол, вновь отрывая взгляд от бумаги. — Я получил поздравительное письмо от почтенного Сарада ещё вчера, однако он ни словом не упомянул о том, что отправляет мне подарок.

Рабыня слегка согнула пальцы; её руки напряглись, готовые в любой момент избавиться от недобросовестно надетых кандалов. Певец лениво отложил лютню и как бы невзначай опустил руку на рукоять кинжала. Выражение лица черноволосого не изменилось.

— Визирь хотел сделать вам сюрприз, о светлейший, — с поклоном пояснил он.

— Понимаю, — кивнул Эльвар. — Передайте ему, что я польщён. Нет, даже не так — тронут. Впрочем, не надо, я сам ему напишу.

Посол вновь опустил глаза на бумагу и, наконец, дочитал не слишком длинное письмо.

— Здесь написано, — хмурясь, произнёс он, — что рабыню должен сопровождать какой-то…

— Евнух, — подсказал черноволосый. — Это я.

— А зачем…евнух? — удивлённо спросил посол. — Неужели мы здесь не разберёмся с одной рабыней своими силами?

— О светлейший, это не просто рабыня, — поспешил объяснить темноволосый. — Это тигрица. Она непокорна, сильна и опасна. К ней необходим особый подход, а я — человек, специально обучавшийся этой науке. Уверяю вас, моё присутствие необходимо.

Рабыня никак не отреагировала на эти слова. Она продолжала смотреть в пространство прямо перед собой и, похоже, действительно не понимала ни слова.

— Как я погляжу, содержание этого подарка дорого мне обойдётся, — иронично подметил Эльвар. — Ну что ж, будь по-вашему. Пусть их устроят где-нибудь в крыле для слуг, — обратился он к лакею. — А вечерком пускай её приведут ко мне.

Черноволосый в очередной раз почтительно поклонился и повёл свою подопечную в дом, следуя за лакеем. Посол проводил рабыню плотоядным взглядом. Певец тоже проводил её взглядом, но только совсем другим.


Алонсо лежал в своей новой комнате на кровати и смотрел в потолок, по которому медленно ползла какая-то светло-зелёная букашка. Наёмник заложил руки за голову и лениво наблюдал за её перемещениями.

Раздался негромкий стук, после которого дверь сразу же приоткрылась. В комнату заглянули любопытные голубые глаза. Алонсо подскочил с кровати, которая отозвалась на резкое движение сварливым скрипом. Подошёл поближе к двери и призывно улыбнулся остановившейся на пороге девушке. Та вошла.

Она была молода, но более точный возраст трудно было определить наверняка. Может, двадцать, а может быть, двадцать пять. Тёмные волосы до плеч, чуть раскосые глаза, средний рост. Девушка худа, но при этом не выглядит хрупкой; наоборот, её тело кажется здоровым, крепким и одновременно гибким.

— Госпожа просила передать, — она устремила на Алонсо лукавый взгляд, — что примет тебя у себя в покоях, но немного позднее.

Губы наёмника слегка изогнулись в усмешке; он приблизился к девушке неспешной кошачьей походкой.

— А ты кто такая будешь? — осведомился он, глядя на неё с нескрываемым интересом.

— Ну, камеристка, — пожав плечами, ответила та; её глаза излучали всё то же лукавство.

— А имя у тебя есть, камеристка? — хмыкнул он.

— Сандра, — откликнулась девушка.

— Очень приятно. А я Алонсо. Ну, так продолжай, — произнёс наёмник, заглядывая камеристке в глаза и легонько касаясь рукой кончиков её пальцев. — Что там такое просила тебя передать госпожа?

Сандра ни капли не смутилась и глаз не отвела.

— Весь вечер в особняке будет крутиться слишком много народу, — отбарабанила она. — Поэтому госпожа будет ждать тебя у себя в опочивальне ночью, в половине первого. Я снова приду и отведу тебя к ней.

— Значит, в половине первого? — переспросил Алонсо, взяв её руку в свою и проведя большим пальцем по её ладони.

— В половине первого, — с улыбкой подтвердила девушка.

— А сейчас, — наёмник покосился на часы, — только девять часов.

— Начало десятого, — уточнила Сандра.

Алонсо поднёс её руку к губам, затем отпустил и коснулся пальцем румяной щеки.

— То есть впереди ещё так много времени. Чем же мне его занять? — спросил он в притворном недоумении.

— Ну, это тебе виднее, — хитро улыбнувшись, отозвалась девушка. — Мало ли как можно провести время.

— Но ты живёшь в этом особняке и всё здесь знаешь куда лучше меня, — возразил Алонсо, медленно проводя пальцем по её скуле сверху вниз. — Есть тут какие-нибудь стоящие занятия?

— Кто что считает стоящим, — хмыкнула Сандра.

Никакой инициативы она не проявляла, однако же и отстраниться от прикосновений Алонсо не стремилась.

— Я разбираюсь в развлечениях, — заверил её наёмник. — Я ведь певец; это моя работа.

— Вот как? — переспросила девушка. — И хорошо разбираешься?

— Хочешь проверить?

— Отчего бы и нет?

Сандра с ухмылкой обвила руками его шею. Одна рука Алонсо незамедлительно легла ей на талию, другая поспешила захлопнуть дверь.


Кровать была жёсткой и узкой, к тому же постоянно скрипела. Однако никому из них это особенно не мешало, а Сандру, похоже, даже веселило.

— У вас специально ставят такую мебель? — осведомился во время короткой передышки Алонсо. — Заботятся о нравственном облике служащих?

Камеристка рассмеялась.

— Если и так, то у них плохо получается, — проявила наблюдательность она, перекатываясь набок и со вкусом прогибая спину.

При этом её грудь предстала перед кавалером в особенно выгодном ракурсе, чем он поспешил воспользоваться, впившись в эту часть тела губами.

— Ты очень гибкая, — прошептал он затем Сандре на ухо, склонившись над ней и опираясь обеими руками о кровать.

Девушка довольно рассмеялась. Такой комплимент ей уже слышать доводилось.

— А у тебя хорошие мышцы, — не поскупилась она на ответную похвалу.

Тоже, вероятнее всего, неоригинальную.

Несмотря на ограниченную ширину кровати, Алонсо исхитрился совершить рокировку, в результате которой он оказался лежащим на спине, а Сандра — сидящей сверху. Приподнявшись, он поцеловал её запястье, предплечье, впадинку локтевого изгиба и так добрался до плеча. Потом, проведя рукой по её волосам, поцеловал в губы. Сандра обняла его за спину и сжала длинные пальцы, захватывая кожу.

— А ты действительно знаешь толк в развлечениях, — констатировала она некоторое время спустя, целуя его в живот.

— Ты тоже непохожа на отшельницу, живущую в светлой печали, — заметил Алонсо, опуская руку ей на плечо.

— Ещё чего не хватало! — хохотнула Сандра, потягиваясь. — У нас здесь вообще отшельников не наблюдается. Все живут, как хотят.

— Включая хозяев? — изогнул бровь наёмник.

— Конечно, — кивнула камеристка. — Скоро получишь возможность в этом убедиться. Хотя не думаю, что тебе так уж сильно понравится, — добавила она, на мгновение закатив глаза.

— По сравнению с тобой — навряд ли, — поспешил согласиться Алонсо. — Впрочем, с хозяевами встречаются по другим причинам. Ты тоже вряд ли в большом восторге от посла. Но ты ведь с ним общалась, верно?

— Какое там в восторге, — закатила глаза Сандра. — Эй, — она подозрительно покосилась на наёмника, — надеюсь, это не ревность?

Какой-нибудь другой девушке проявление ревности от случайного кавалера, возможно, бы польстило, а вот эту такая перспектива в восторг явно не привела.

— Боги с тобой, какая ревность? — потянулся Алонсо. — Просто интересно. Что он из себя представляет?

— Что-то, как я погляжу, господином ты интересуешься больше, чем госпожой, — хмурясь, протянула Сандра.

— По-моему, я вполне однозначно продемонстрировал тебе свои наклонности, — хмыкнул Алонсо, проводя рукой по её груди.

— Да, пожалуй. — Она устроилась, подпирая руками подбородок, и поглядела на него исподлобья. — При других обстоятельствах я бы подумала… Ну, и чем же тебя так заинтересовал господин?

Алонсо прищурился.

— Не совсем господин, — неспешно проговорил он. — Скорее его покои.

— Вот как? И что же в них такого интересного?

Сандра приняла вертикальное положение и уселась, обхватив руками колени.

— Я думаю, тебе виднее, — заметил Алонсо, склонив голову набок. — Ведь что-то же любопытное там должно быть?

— Ну, например?

— Например, какая-нибудь хитро запрятанная дверь в подземный ход? — высказал предположение он.

Сандра отмахнулась с пренебрежительным смешком.

— Какой подземный ход? — фыркнула она. — Здесь тебе не старый замок. Просто домишко, в меру удобный, бывают и получше.

Домишко, надо заметить, стоил целое состояние, однако особого пиетета в девушке этот нюанс не вызывал.

— Ну ладно, тогда, может быть, хотя бы тайник? — не сдавался Алонсо.

Сандра распрямила спину.

— Ты ведь не просто так спрашиваешь, — заметила она, прищурившись. — Что, как раз этот самый тайник и ищешь?

— А если да?

— То есть ты меня используешь для того, чтобы до него добраться? — изогнула брови Сандра.

Алонсо улыбнулся и, поднеся её руку к губам, принялся неспешно целовать кончики всех пальцев по очереди.

— А если и да, разве тебе что-то не нравится? — спросил он затем, не выпуская её кисти и столь же цепко удерживая взгляд.

Сандра хмыкнула, откинула голову назад и потянулась, в очередной раз демонстрируя гибкость и упругость собственного тела.

— Надо проверить ещё разок, — постановила она, пробегая пальцами по бедру наёмника.

В её голосе звучал вызов. Алонсо вызов принял.


Поздним вечером Дэна и Нэт провели в личные покои посла. Самого лер Донна здесь пока не было. Закрыв за ними дверь хозяйской спальни, лакей удалился, однако расслабляться было рано. Дэн выразительно поднял брови и мотнул головой в сторону двери, за которой остался охранник. Нэт кивнула.

Неспешно обойдя покои и немного осмотревшись, она уселась на краешек стула. Ошейника на ней на сей раз не было, но руки по-прежнему сковывали кандалы, и это не позволяло устроиться поудобнее.

— М-да, вот вам и логово разврата, — пренебрежительно пробормотала Нэт. — Надо признать, смотрится оно куда более убого, чем у Руперта.

В отличие от расположенного в графском доме подвала, эта комната действительно была самой что ни на есть заурядной: кровать, сундук, столик, стулья, камин, пара картин на стенах и несколько статуэток на полках. Картины приличные, статуэтки пристойные. И ни тебе цепей, ни кандалов, ни других радующих глаз предметов. Правда, на столе стояло блюдо с виноградом и персиками, а рядом возвышалась бутылка вина и два бокала. Но по сравнению с кальяном эти изыски явно терялись.

— Да Руперт и сам смотрится получше, чем этот лер Донн, — полушёпотом признал Дэн. — Но ты же всё равно к Руперту идти не собираешься, ведь так?

В глазах наёмника читалось сомнение.

— Не собираюсь, конечно, — откликнулась Нэт. — Ещё чего! Просто объективности ради признаю, что в этом сравнении он выигрывает.

Подозрительности во взгляде Дэна не убавилось, но он предпочёл держать свои дальнейшие комментарии при себе.

— Как думаешь, где может быть тайник? — задумчиво спросила наёмница.

— Думаю, что именно в этой комнате, — уверенно ответил Дэн. — Люди этой породы предпочитают хранить всё ценное при себе. В идеале — под подушкой.

— Предлагаешь проверить именно там? — усмехнулась Нэт.

— Там — навряд ли, — отозвался наёмник, — но я не удивлюсь, если тайник проделан в стене непосредственно над изголовьем кровати.

— Попробуем поискать, или пока не стоит? — поинтересовалась мнением напарника наёмница.

Однако последний вопрос решился сам собой, ибо шум шагов возвестил их о приближении хозяина дома. Нэт поспешила подняться на ноги и придала своему лицу прежнее настороженно-агрессивное выражение.

Обменявшись с охранником не более, чем парой слов, посол торопливо вошёл в комнату. Взгляд, который он сразу же устремил на Нэт, был недвусмысленно плотоядным: всё, чего ему не хватало, — это облизнуться. Оно и неудивительно: на этот раз вместо шаровар и короткой блузы на Нэт было надето весьма откровенное платье. Глубокое декольте, почти оголённые плечи, летящая юбка, едва прикрывающая колени. При таком виде трудно было обратить внимание на что-нибудь ещё. И тем не менее послу это удалось, ибо как же, право слово, не заметить постороннего мужчину, присутствующего в спальне в такой момент?!

— Что ты здесь делаешь? — спросил посол, не считая нужным церемониться со своим новым слугой и потому не скрывая своё недовольство.

— Привёл рабыню по вашему приказанию, о светлейший, — не задумываясь, отчеканил Дэн.

Слова отскакивали у него от зубов, будто были заучены, а не являлись сплошной импровизацией от начала и до конца.

— Ну, привёл, молодец, — отозвался посол. — А теперь-то что здесь делаешь? Привёл — и уходи. Подожди вон в соседней комнате вместе с охранником. Потом уведёшь.

— Но, видите ли, господин лер Донн… Эта женщина очень опасна. У неё весьма острые ногти и тяжёлая рука. Поверьте, было бы неразумно оставлять её с вами наедине.

— Разумно, неразумно… — в раздражении пробурчал посол. — Это не твоего ума дело. С одной девчонкой я уж как-нибудь разберусь. А в случае чего, вы двое будете на подхвате в соседней комнате.

— Ну, смотрите, смотрите… — неуверенно протянул Дэн. — Решать, конечно же, только вам. Но я же евнух. На моё присутствие не следует обращать внимание. Опять же я всегда могу что-нибудь посоветовать… Я имею в виду о том, как правильно укрощать рабыню, — пояснил он в ответ на крайне красноречивый взгляд хозяина.

— Советы будешь давать где-нибудь в другом месте, — отрезал посол. — Вон отсюда! И сними с неё кандалы. Мы как-нибудь и так с девушкой разберёмся.

Дэн напоследок показательно округлил глаза, но всё-таки приказу последовал. Снял кандалы (предварительно сделав вид, будто их действительно надо открыть при помощи ключа) и, оставив их в углу на стуле, покинул комнату.

Посол остался стоять, пристально разглядывая наёмницу. Та встретила его взгляд с вызовом.

— Ну что, красавица. — Посол не был уверен, что рабыня его понимает, и старался протранслировать смысл своих слов при помощи интонации и жестов. — У меня к тебе предложение. Ты ведёшь себя покладисто, как хорошая девочка. Ложишься сейчас на кровать и делаешь всё, что я захочу. А я со своей стороны обеспечиваю тебе вполне достойные условия жизни в этом доме. И заодно потихоньку отделываюсь от этого твоего… евнуха. Ну как, согласна?

Во время всей своей тирады он продолжал интенсивно жестикулировать, но это оказалось напрасным. Ибо "рабыня", вольготно усевшись в кресло и откинувшись на удобную спинку, ответила:

— А что, почему бы нет?

Её голос звучал спокойно, даже слегка самодовольно, и акцент ощущался в нём лишь самую малость.

— Ты понимаешь наш язык? — удивился лер Донн.

— Понимаю, конечно, — с усмешкой отозвалась наёмница.

— А что же до сих пор молчала?

— А зачем было разговаривать, да ещё и при лишних свидетелях?

— Понимаю, — медленно кивнул посол, придвигая свой стул поближе к ней и тоже усаживаясь. — И покладистой, стало быть, тоже будешь?

— Я знаю свою работу, — пожала плечами Нэт.

— А как же "неукрощённая Силида"? И неприступный взгляд?

— Имидж, — усмехнулась наёмница. — Его надо поддерживать. Такие рабыни больше котируются.

— Вот оно что! — понимающе протянул посол. — Как я погляжу, мы с тобой чем-то похожи. Нам, политикам, тоже приходится придерживаться обманчивого образа, дабы набить себе цену. Ну так как, приступим?

Он уже ёрзал на месте от нетерпения.

— Отчего же не приступить, — неторопливо протянула "рабыня", которой, кажется, нравилось играть со своим хозяином.

— Выпьем? — предложил посол, явно чувствовавший, что тем самым оказывает женщине огромную честь.

— Выпьем, — охотно согласилась она.

Оба встали и, взяв полные бокалы, выпили вино на брудершафт.

— Хорошо, — тряхнув головой, констатировал посол.

— Раздевайся, — предложила Нэт, окидывая его ярко выраженным порочным взглядом.

Посол не заставил себя долго упрашивать. Отвернувшись, наёмница извлекла из своего декольте крохотный флакончик и, пока лер Донн был сосредоточен на собственной одежде, плеснула прозрачную жидкость из флакона на ягоду винограда. Сорвав ещё одну ягоду и дождавшись, пока посол вновь обратит на неё внимание, отправила виноградину в рот. Вторую, уже пропитавшуюся специальной жидкостью, она игриво отправила в рот хозяину. Тот с удовольствием съел виноград и схватил наёмницу за талию. Она не сопротивлялась.

"Хозяин" дышал так тяжело и часто, что Нэт слегка забеспокоилась, как бы он не отдал концы на месте от перевозбуждения. Ещё не хватало получить потом ни за что ни про что лишнее обвинение в убийстве. Но нет, такую нагрузку сердце посла всё-таки выдержало. Он успел приблизить губы к самому лицу наёмницы, после чего обмяк в её руках.

Осторожно, стараясь не привлекать внимания шумом, Нэт подтащила посла к кровати и худо-бедно уложила на постель. Потом подошла к зеркалу, взъерошила себе волосы и поигралась с платьем так, чтобы в итоге оно смотрелось ещё более вызывающе. Полностью оголила плечи, несимметрично подтянула рукава. Приготовила по своему особому рецепту ещё одну виноградину, а заодно прихватила с блюда целую гроздь вполне безобидных ягод. А затем приоткрыла дверь и высунулась в соседнюю комнату.

— Ну что, кто следующий на очередь? — с порочной улыбкой осведомилась она, переводя взгляд с Дэна на дежурившего рядом стражника.

— Что значит "на очереди"? — не понял стражник. — Вы чего, уже всё?

Нэт с усмешкой развела руками.

— Твой хозяин, знаешь ли, не мальчик, много ли ему надо?

Охранник на всякий случай всё-таки заглянул в спальню, но, увидев, как посол тихо-мирно похрапывает, лёжа нагишом на кровати, окончательно успокоился.

Между тем "рабыня" сорвала с грозди виноградину и игриво положила её в рот весьма довольному Дэну. Тот съел ягоду. Затем наёмница обхватила руками его голову и со вкусом поцеловала в губы, извиваясь при этом всем телом.

— Так кто же на очереди? — снова спросила она. — Ваш хозяин дрыхнет, а у меня ещё масса энергии.

— Как это — "кто"? — возмутился охранник. — Ты же вроде евнух.

Он обличительно ткнул в Дэна пальцем. Тот многозначительно улыбнулся.

— Это на работе я евнух, — объяснил он. — А в свободное время — очень даже мужчина.

— Ну, ты даёшь! — поразился такому двуличию охранник.

Нэт подошла к нему и в знак примирения протянула очередную ягоду. Он с готовностью открыл рот.

— Заходи, — мотнула головой в сторону двери Нэт и сама быстро скрылась в спальне.

Охранник решительно шагнул следом.

Пару минут спустя Дэн тоже вошёл в комнату.

— О, вот и ты! — обрадовалась Нэт, мельком повернувшись в его сторону. — Давай, помогай. Куда его девать?

Охранник лежал на полу, громко посапывая.

— Да сюда же, на кровать, — коротко оглядевшись, предложил Дэн.

— Ты за руки, я за ноги?

Вдвоём они подняли отнюдь не бездыханное, но и не сопротивляющееся тело стражника и водрузили его на кровать, предварительно отодвинув спящего посла поближе к стене. Теперь Нэт взяла со стула кандалы и с их помощью пристегнула одну руку посла к спинке кровати. Второй пары кандалов у них при себе не было, так что охранника Дэн привязал при помощи банальной верёвки.

В скором времени в спальню тенью проскользнул и Алонсо. Осмотревшись, наёмник присвистнул и неодобрительно покачал головой.

— Что же вы двое сделали-то, а? — попенял приятелям он. — Мужики же с ума сойдут, когда проснутся. Будут гадать, чего тут между ними спьяну происходило.

— А нечего от законной жены гулять! — поучительным тоном заявила Нэт.

— Ладно, госпожа морализаторша, — фыркнул Алонсо. — Давайте делать дело и уносить ноги. Тайник устроен прямо в кровати.

— Что я говорил? — самодовольно воскликнул Дэн.

— Ты говорил "под подушкой", — возразила наёмница.

Не слишком внимательно прислушиваясь к этой дискуссии, Алонсо опустился на колени перед кроватью и стал ощупывать её низкую боковую стенку. Наконец, надавил на какую-то дощечку, и она углубилась внутрь, открывая таким образом щель, куда можно было просунуть руку. Алонсо так и поступил, и быстро извлёк из тайника конверт.

— Наш? — спросила Нэт, с интересом следившая за движениями наёмника.

Тот неторопливо вытащил из конверта бумагу, повертел её в руках и кивнул.

— Судя по тому, что здесь совершенно невнятные каракули, наш, — подтвердил он.

— Ну, вот и хорошо, — подытожил Дэн. — Тогда уходим.

Уговаривать никого не пришлось. Проходить через весь дом было небезопасно даже в столь позднее время, поэтому наёмники предпочли воспользоваться окном. И стали по очереди спрыгивать на траву, а затем быстро перебегать под сень деревьев. И всё бы было хорошо, если бы в самый последний момент, перелезая через подоконник, Нэт не задела незаметную в темноте статуэтку, стоявшую в самом углу. Статуэтка полетела вниз и упала, с громким звоном разбившись на маленькие кусочки. Нэт, не мешкая, устремилась следом за остальными.


Мы с Дамианом дежурили на своём посту уже несколько часов. Устроились на одном из растущих неподалёку от особняка деревьев. Без особого труда скрывшись среди густой листвы, с приходом темноты мы стали окончательно невидимыми. Более изощрённые средства конспирации в данном случае не требовались: дом посла не охранялся, как укреплённый замок или стратегический военный объект. Со своего места мы могли наблюдать за происходящим во дворе, поскольку забрались достаточно высоко, чтобы тому не препятствовал окружавший особняк забор. Окна, выходящие на сторону двора, тоже просматривались вполне неплохо, равно как и несколько боковых окошек, ведь непосредственно перед нами располагался угол дома.

Ждали мы долго, и неизвестно было, сколько ещё нам предстояло сидеть на одном месте. При определённом раскладе наёмники могли и вовсе задержаться в гостях у посла на несколько дней. За последние часы я успела дважды спуститься на землю и бессчётное число раз поменять положение, разминая затекшие части тела и ища хоть немного более удобную позу. Дамиан же выжидал, практически не шевелясь и неотрывно следя глазами за домом. Я страдала молча. Жаловаться было глупо: муж сразу же заявил бы, что мне не следовало ехать сюда вместе с ним. Признавать собственную неправоту не хотелось, да я и не считала, что была неправа. Так что всё, что мне оставалось, — это мужественно терпеть.

И, наконец-то, наше терпение было вознаграждено. В окне второго этажа, озарённом мягким колеблющимся светом, появился тёмный человеческий силуэт. Пошире распахнув окно, человек, в котором я быстро опознала Алонсо, выбрался наружу, пару секунд повисел, держась руками за подоконник, а потом спрыгнул вниз. Благополучно приземлился на ноги и, пригнувшись, побежал к деревьям. Он быстро скрылся из виду, но мы с Дамианом хорошо знали, что там, дальше, в заборе имеется достаточно крупная брешь. Следом из дома тем же самым способом выбрался Дэн. Затем настала очередь Нэт, и вот тут-то вниз полетел какой-то предмет, и его падение сопровождалось громким шумом. Нэт помчалась к забору вместе со всеми, но шум уже привлёк столь опасное для нас внимание. Послышались крики, кто-то высунулся из другого окна, двое охранников, прежде дежурившие во дворе, прибежали на звук. Ещё немного, и они поймут, что к чему, а в этом случае нас ожидала погоня. Положение же у нас было крайне невыгодное. Помимо численного преимущества, у людей посла была ещё и скорость: они могли отправиться в погоню верхом, нам же требовалось время, чтобы добраться до собственных лошадей. Если бы мы оставили пятерых животных прямо рядом с особняком, это непременно привлекло бы ненужное внимание.

— Надо уходить! — прервал мои мысли Дамиан, протягивая руку.

Однако я мешкала, поскольку ещё одна мысль завертелась в голове. За то время, что мы тут сидели, я успела приметить нескольких кошек, то крутившихся по двору, а то и забиравшихся на самую крышу. Вот и совсем недавно с крыши раздалось вполне отчётливое мяуканье.

— Ника! — настойчиво позвал Дамиан.

— Сейчас! Спускайся! — заявила я, раздвигая ветви и готовя арбалет.

— Что ты делаешь?!

— Одну минуту, — прошептала я в ответ.

На то, чтобы вдаваться в детали, времени не было. Я прицелилась, насколько того позволяли условия, и выстрелила. Сказать по правде, я немного побаивалась подстрелить кошку, но всё получилось именно так, как я и хотела. Приземлившаяся на крышу стрела спугнула несчастное животное, точнее сказать, даже двух, должно быть, кошку и кота, надумавших в спокойной обстановке полюбоваться звёздами. С громкими воплями они бросились в разные стороны. Прямо на головы прибежавшим под окно охранникам посыпалась солома, прочий мусор и даже старое птичье гнездо. Чертыхаясь и энергично отряхиваясь, те погрозили кулаками ни в чём не повинным животным и возвратились обратно во двор. С их точки зрения источник шума был обнаружен.

Теперь я с помощью Дамиана соскочила на землю, и мы устремились к лошадям, туда, где и должны были встретиться с наёмниками. А затем все впятером благополучно возвратились в город.


Нэт с Дэном спешились возле графского дома и постучались в дверь чёрного хода. На сей раз наёмница предпочла пренебречь имевшимся в её распоряжении ключом. Удивительно, но Руперт самолично распахнул дверь. И, вместо приветствия, устремил на них пронзительный взгляд. Дэн молча извлёк письмо и протянул его графу. Тот принял конверт, ещё раз скользнул глазами по наёмникам, затем вытащил документ и коротко на него взглянул. Удовлетворённо кивнув, убрал обратно в конверт, а затем спрятал за пазуху. После чего снова поднял глаза на наёмников.

— Ну как, развлеклась с послом? — сухо спросил он у Нэт.

— Ещё как развлеклась! — не замедлила с ответом она.

Граф снова кивнул.

— Понятно, то есть иметь с ним дело тебе не пришлось.

— С чего это ты взял? — возмутилась такой проницательности наёмница.

— Уж слишком довольный у тебя вид.

— И что с того? Может, мне понравилось?

— Ну да. Видал я того посла. Погони не было?

Дэн покачал головой.

— До утра не будет, — ответил он.

— А утром они уже никого не найдут, — дополнила Нэт.

— У них нет профессионального следопыта, — подтвердил Руперт. — Но в любом случае, ваш дом охраняется. Езжайте отдыхать. Всё обсудим здесь завтра, после полудня.

Глава 15

На следующий день мы действительно опять собрались у Руперта в подвале. Встреча состоялась в час пополудни, так что мы, наконец-то, смогли как следует выспаться, да и вообще отдохнуть. Не знаю, как в первой половине дня проводили время наёмники; кажется, они все дружно куда-то выходили. Мы же с Дамианом воспользовались случаем, чтобы подольше задержаться в спальне.

В честь сегодняшней встречи в подвале на месте привычного круглого столика был водружён стол побольше. Его накрывала широкая зелёная скатерть с бахромой по краям, поверх которой стояли многочисленные блюда с закусками: сыры, солёная рыба, устрицы, креветки, ломтики вяленого мяса, тонко нарезанные овощи. Все, кроме меня, угощались с немалым удовольствием; я же тихонько пожёвывала салат, кидая на стол тоскливые взгляды.

— Всё прекрасно, — торжественно объявила Кейтлин, едва мы расселись по местам. — Письмо в надёжном месте, и в данный момент его расшифровкой занимаются наши лучшие специалисты. Надеюсь, что если не завтра, то послезавтра мы будем точно знать его содержание.

— За это следует выпить, — объявил Руперт, и все охотно последовали его предложению.

— Вам удалось не просто возвратить письмо, — воодушевлённо продолжила Кейтлин, опустошив свой бокал до середины. — Вы сумели сделать это так, что посол не рискует теперь рассказывать о подробностях кражи. Сообщить о том, что именно было похищено из его дома, он и так не мог по понятным причинам. Но теперь он к тому же ещё и не готов распространяться о том, как именно всё происходило. А это делает вероятность ответного хода с его стороны практически нулевой. Не буду спрашивать, как вам это удалось, но хочу спросить другое. Как сложилось, что при таких талантах вы до сих пор не работаете на короля?!

Я улыбнулась, весьма довольная за наёмников. Пожалуй, трудно было представить похвалу выше.

— О, это очень просто, — приложив руку к груди, ответствовал Алонсо. — Его Величество неоднократно пытался предложить нам работу. Просто всякий раз, как он приходил, нас как раз не оказывалось дома. Вот и не сложилось.

Нэт с Дэном захихикали, Кейтлин тоже улыбнулась.

— Понимаю, — кивнула она. — И тем не менее это ведь можно исправить.

— Вы хотите нас завербовать? — улыбнулся Алонсо.

— Отчего бы и нет? — нисколько не смешавшись, ответила Кейтлин. — По-моему, это было бы весьма разумно с моей стороны. Даже не знаю, почему граф до сих пор этого не сделал.

Задержав взгляд на Алонсо чуть дольше, чем требовалось, она всё же перевела его на Руперта.

— В первую очередь не хотел, чтобы они излишне зазнавались, — пожав плечами, беззаботно ответил тот. — У этой троицы и без того зашкаливающее самомнение, что уже чуть было не привело к весьма плачевному результату. Ну, а во-вторых, королевская служба подразумевает хотя бы минимальную дисциплину. А у них с этим понятием очень серьёзные проблемы.

Кейтлин понимающе покивала, на этот раз обводя взглядом всех наёмников по очереди.

— И тем не менее, мне кажется, этот вопрос можно будет решить, — не сдавалась она.

— В первую очередь хотелось бы окончательно разобраться с данным конкретным заданием, — вмешалась Нэт. — Полагаю, его можно считать выполненным? Мы свободны от долга?

Её вопрос был обращён в первую очередь к Руперту. Тот кивнул.

— Свободны, — признал он. — В случае, если нам понадобится задействовать вас в дальнейших предприятиях, вы будете получать за работу достойную плату. Можете быть спокойны на этот счёт.

— А мы всегда предельно спокойны, — откликнулся Дэн.

— Вот и хорошо, — не стал спорить Руперт. — Итак, на данный момент мы в расчёте.

— Чёрта с два! — возразила Нэт. — Кое-кто обещал нам амнистию.

— Я ничего вам не обещал, — невозмутимо откликнулся Руперт. — Однако же… — Он перевёл взгляд на Кейтлин. — Эти люди просят у короля амнистию за свои прошлые прегрешения. Как вы полагаете, могут ли они рассчитывать на такую награду за свои заслуги?

— Не прегрешения, а недоразумения, — поспешила поправить Нэт.

— Прегрешения, — с напором повторил Руперт.

Наёмница напоказ фыркнула, но дольше спорить не стала: дескать, она уже сказала своё веское слово.

— Полагаю, мне удастся это устроить, — благосклонно кивнула Кейтлин. — Вполне вероятно, что услуга, которую оказали нам эти люди, предотвратила войну между двумя государствами. Так что они вполне достойны такого вознаграждения. Я обязана кое с кем согласовать подобное решение, однако уверена, что проблем не возникнет. Пока же, господа, я хочу объявить всем вам благодарность от лица Его Величества.

— Только от лица Его Величества? — с притворным разочарованием спросил Алонсо. — А от вашего?

Я мысленно фыркнула. Наёмники поведали нам с Дамианом подробности того, как именно им удалось раздобыть письмо. Так что я отлично понимала, что по сути Алонсо в данный момент вымогал у одной женщины благодарность за то, что переспал с другой.

— А разве это имеет значение? — игриво прищурилась Кейтлин.

— Ещё какое! — заверил, не отводя взгляда, Алонсо.

— Ну что ж, в таком случае, и от моего лица тоже, — согласилась королевская протеже.

Наёмник удовлетворённо склонил голову.

Руперт насмешливо хмыкнул и неспешно, с видом подлинного ценителя, глотнул вина.

— Леди Вероника, а почему вы ничего не едите? — нахмурился он.

— Благодарю вас, я сыта, — пробормотала я.

Но Руперта мой аргумент, похоже, не убедил.

— Попробуйте хотя бы устрицы. Мой повар знает толк в их приготовлении.

Вздохнув, я подняла на него не слишком довольный взгляд. Вот ел бы себе и ел спокойно, зачем ему понадобилось меня дёргать?

— Сегодня пост, — вынужденно процедила я.

Руперт посмотрел на меня с немалым удивлением, а вот Кейтлин хлопнула себя по лбу.

— А ведь действительно! — воскликнула она. — Я совершенно об этом забыла. Впрочем, ладно.

Она вздохнула, бросила на окружающих извиняющийся взгляд и отправила себе в рот очередной кусок мяса.

— Надеюсь, вы никому не расскажете, — добавила она, прожевав запрещённую пищу.

Руперт усмехнулся и, следуя её примеру, потянулся за мясом. Дэн без зазрений совести жевал сыр, Нэт и Алонсо налегали на морепродукты. Все эти блюда были под запретом во время поста, ибо есть разрешалось исключительно пищу растительного происхождения. Так что даже сыр, изготовление которого основано на молоке, являлся с точки зрения религиозных канонов блюдом недопустимым.

Я в очередной раз не без раздражения взглянула на водружённое на столе вкусовое великолепие. В сущности что мешало мне отступить от правил и отправить в рот любой из этих деликатесов, как делали со спокойной душой все мои сотрапезники? Не думала же я, в самом деле, что каждый из них в своё время попадёт за это к демонам? И всё-таки где-то глубоко внутри я ощущала некую преграду, установленную с детства и не позволявшую протянуть руку и наколоть на вилку кусок мяса или сыра. Мысль о таком действии вызывала во мне острое чувство дискомфорта. А коли так, зачем же мне, право слово, себя ломать? Только для того, чтобы доказать себе, что я больше не пансионерка и могу делать, что хочу? Но я и так это знала. И уже давно не испытывала потребности в том, чтобы доказывать себе что-либо подобное.

— Бросьте, виконтесса! — принялся искушать меня Руперт. — Мы никому не расскажем. Ваши пансионские учительницы никогда не узнают.

Я презрительно фыркнула. Вот уж до чего мне действительно не было никакого дела, так это что подумают наши пансионские жрицы. Тем более, что после того подарка, который я сделала Учительнице Ариадне, подумать ничего хуже они всё равно уже не могут…

— Я просто не хочу, и всё, — упрямо заявила я.

— Неужели вы действительно предпочитаете овощи? — не отставал граф.

— Нет, не предпочитаю. Но один день в году я вполне в состоянии обойтись и ими.

Всеобщее внимание, которое Руперт привлёк этими расспросами к моей персоне, начинало раздражать. Я не привыкла находиться в центре внимания, тем более неприятно было ощущать себя белой вороной.

— Но ведь ваш муж преспокойно ест мясо, — проявил наблюдательность граф. — Как вы это терпите, виконт? — обратился к Дамиану он. — Не хотите убедить свою жену в том, что она страдает понапрасну?

Дамиан невозмутимо пожал плечами.

— Но ведь она же терпит тот факт, что я не только не соблюдаю пост, но и никогда не появляюсь в храме, — заметил он. — Она закрывает глаза на мои странности, я принимаю её привычки.

Я улыбнулась.

— Что ж, вам виднее, — склонил голову Руперт. — Хотя, признаюсь, на вашем месте я не был бы столь терпелив в подобных вопросах.

— Именно поэтому ты и неженат, Руперт, — язвительно улыбнулась Нэт. — И уж тем более у тебя нет и никогда не будет такой жены, как Ники. Ники, ведь будь ты свободна, ты бы не вышла за Руперта?

— Ни за что, — отчеканила я.

Уж коли граф предельно откровенно говорил о своём отношении к моим привычкам, я не видела причин проявлять бОльшую деликатность.

— Вот видишь! — просияла Нэт, снова повернувшись к Руперту. — Ни одна интеллигентная девушка не захочет стать твоей женой, даже несмотря на то, что ты — граф и чертовски богат. А всё потому, что твой моральный облик — хуже некуда, да в придачу ты ещё и нетерпелив. И вообще оторван от жизни. Наверняка ты даже не знаешь, где стоит твоя собственная карета.

Я опустила глаза, подозревая, к чему клонит наёмница, но не желая выдать её секрет выражением своего лица.

— Ну, тут ты хватила лишнего, — заявил Руперт. — Я отлично знаю, где находится моя карета.

— А мне кажется, ты просто боишься ударить в грязь лицом, — отозвалась наёмница. — А сам не знаешь ничего, поскольку за тебя всё делают слуги.

— Хочешь поспорить? — предложил Руперт. — Что я знаю, где находится моя карета?

— Почему бы и нет? — откликнулась Нэт. — На что?

Раздумывать на этот счёт граф не стал.

— Если выигрываю я, то ты проводишь ближайшую ночь в этом подвале, — заявил он.

Нэт поджала губы, взвешивая за и против, а затем уточнила:

— Только провожу ночь? Остальное не уточняется?

Настал черёд Руперта немного поразмыслить.

— С условием, что ты приходишь одна и не запираешься изнутри. Остальное можем не уточнять, — объявил он.

— Годится, — согласилась наёмница. — А если ты проиграешь?

— Могу тоже прийти к тебе на ночь, — осклабился Руперт.

Мы все увлечённо, я бы даже сказала — завороженно, следили за заключением этого пари.

— Вот уж нет, — отозвалась Нэт. — Ты… — Она поглядела на графа, прищурившись. — Ты обязуешься в случае проигрыша неделю воздерживаться от тесного контакта с женщинами.

— Целая неделя воздержания? — изогнул брови Руперт. — Ну да ладно, — решился он, поколебавшись лишь самую малость. — Только ради тебя. Итак, по рукам?

— По рукам, — согласилась Нэт.

Не поднимаясь с кресел, они вытянули друг к другу руки и заключили спор при помощи рукопожатия.

— Итак, где же находится сейчас твоя карета? — хитро сверкнув глазами, осведомилась Нэт.

Руперт коротко усмехнулся.

— Там, куда ты и твои дружки её угнали, — не задумываясь, откликнулся он. — В двух милях к западу от Ренберри, за заброшенной кузницей.

В подвале повисло напряжённое молчание. Наёмники, округлив глаза от неожиданности, обменивались друг с другом далеко не восторженными взглядами. Дамиан усмехнулся. Кейтлин тоже с трудом сдерживала улыбку. Руперт удовлетворённо откинулся на спинку кресла.

— Ты ведь не думала, что я оставлю без внимания эту вашу затею? — расслабленно осведомился он. — Ещё по дороге из Тонвилля, сказав, что такая проделка вам не по зубам, я отлично знал, что вы не сможете не принять вызов. Оставалось только подождать и внимательно за вами понаблюдать. Так я жду тебя у себя сегодня вечером, — напомнил наёмнице он. — Скажем, в одиннадцать часов? И постарайся не опаздывать.

— Не беспокойся, не опоздаю, — с улыбкой приняла вызов Нэт. — Я намерена отлично выспаться на мягкой постели, которую ты, уверена, мне предоставишь.

— Насчёт постели можешь не сомневаться, — заверил её Руперт. — А вот с тем, чтобы выспаться, боюсь, не сложится. Такой возможности я тебе не предоставлю.

— Увидим.

Голос наёмницы звучал дерзко.

— Увидим, — не стал возражать Руперт.

Признаться, я склонялась к тому, чтобы посочувствовать Нэт, хоть где-то и понимала, что она сама навлекла на себя эту ситуацию. Дэн и Алонсо тоже глядели перед собой довольно мрачно. А вот Дамиан и Кейтлин нашей напряжённости не разделяли; их происходящее определённо забавляло.

— Прежде, чем мы разойдёмся, — сказала Кейтлин, удостоверившись в том, что предыдущая тема исчерпана, — я бы хотела кое о чём вас попросить. Если это возможно, не разъезжайтесь из города в течение ближайших нескольких дней. За это время я получу расшифровку письма, а также кое-какую информацию из столицы. Не исключено, что мне снова понадобится ваша помощь. Я очень не хотела бы привлекать к делу других людей.

То ли мне показалось, то ли она действительно бросила взгляд на Алонсо.


Ровно в одиннадцать часов вечера Нэт воспользовалась своим ключом, вошла в дом Руперта и спустилась в подвал. По дороге ей никто не встретился, и внизу пока тоже было пусто. Однако её ждали: в этом никаких сомнений возникнуть не могло. Собственно, наёмница и так была в этом уверена: глупо было бы предполагать, будто граф может забыть про свой выигрыш. Но в подвале можно было увидеть немало тому подтверждений. Здесь было и вино — уже раскупоренная бутылка того самого Лозан-Кленси, — и фрукты; в настенных канделябрах горели свечи, а на роскошной кровати под балдахином была постелена новая, тоже весьма роскошная постель. Шёлковое бельё, многочисленные подушки, мягкое одеяло.

Нэт села на кровать, немного пораскачивалась, проверяя мягкость матраса, затем удовлетворённо скинула на пол туфли. Сегодня она не стала обувать свои грубые сапоги, поскольку пришла не в брюках, а в платье. Правда, ничего особенно вызывающего в этом одеянии не было. Платье было простеньким, не вычурным, не вульгарным, не нарядным, но с сапогами всё-таки не сочеталось никак.

Тихонько скрипнув, дверь отворилась, и в подвале появился Руперт. Нэт окинула его изучающим взглядом. Граф был не при параде, но и не в домашнем халате. На нём были серые брюки и светло-голубая рубашка, надетая навыпуск. Секунду постояв на входе, он неспешно направился к наёмнице.

— Уже пришла?

Вопрос был риторическим, но тем не менее Нэт ответила:

— Я умею держать слово.

— Похвальное качество.

Руперт приближался к кровати с неспешностью присматривающейся к жертве пумы.

— У меня масса похвальных качеств, — с улыбкой заверила Нэт.

— Я в этом не сомневаюсь, — серьёзно согласился Руперт.

— И это всё? — изумилась наёмница, опираясь о кровать обеими руками и откидывая спину назад. — А где же длинная тирада о моей нескромности?

— Скромность — это последнее, что мне нужно от тебя сейчас.

Нэт предпочла проигнорировать последнюю фразу.

— Кстати, спасибо за кровать, — поблагодарила она. — Я была приятно удивлена. Признаться, ожидала, что ты постелешь мне на той примитивной койке.

Она кивнула в сторону кровати с кандалами. Руперт поморщился.

— Зачем нам всякие глупости, для первого-то раза? — заметил он, подходя совсем близко к кровати. — Впрочем, если ты предпочитаешь тот вариант, только скажи.

— Я прекрасно себя чувствую там, где сейчас нахожусь, — заверила его Нэт. — Здесь я смогу прекрасно выспаться.

— Всё ещё стоишь на своём? — хмыкнул Руперт. — Даже сейчас, сидя поздним вечером на моей постели?

— Сейчас — особенно, — просияла наёмница.

— Брось, — скривился Руперт. — Ты же умная девочка и прекрасно понимаешь, что просто так я тебя отсюда не выпущу. Да и незачем тебе продолжать сопротивляться. А если не хочешь, чтобы кто-нибудь об этом узнал… — Он развёл руками. — Здесь никого нет, кроме нас двоих. Если захочешь, можешь сказать потом своим приятелям, что ничего не было. Я не стану их разубеждать.

Он сел на постель рядом с ней.

— Это очень мило с твоей стороны, Руперт, — улыбнулась Нэт, забираясь на кровать с ногами. — Мне даже жаль тебя разочаровывать, но увы. Обманывать никого не придётся, поскольку этой ночью действительно ничего не будет.

— Ты не находишь, что твоё упрямство начинает переходить границы разумного?

— Я просто констатировала факт.

— Неужели? Имей в виду: твои кинжалы меня не пугают.

— Что ты, Руперт, — покачала головой Нэт. — Я даже не прихватила их с собой.

— Вот как? Ну что ж, радует, что ты хоть в чём-то поступила разумно.

На губах Нэт вновь заиграла улыбка.

— Мне приятно хоть чем-то тебя порадовать.

— По-прежнему утверждаешь, что ничего не произойдёт? — изогнул бровь он.

— Ещё как утверждаю.

— Что ж.

Больше не споря и не пытаясь ничего доказать, Руперт просто притянул её к себе заключил в объятия и принялся целовать. Наёмница не вырывалась. Даже напротив, обвила руками его шею, потом подняла их выше, захватывая пальцами волосы, позволила его языку раздвинуть её губы.

— Ты всё ещё говоришь, что ничего не будет? — спросил он, отстранившись некоторое время спустя и тяжело дыша.

— Ровным счётом ничего, — подтвердила наёмница, после чего, встав на кровати на колени, сама склонилась над ним, ловя губами губы, лаская его языком, одновременно гладя голову, потом шею, потом спину.

Руперт тоже забрался на кровать с ногами, рывком стянул с Нэт платье… и замер, разглядывая открывшееся ему зрелище.

— Ну, и что это такое? — мрачно спросил он несколько секунд спустя.

— Пояс верности, — невинно хлопая глазками, откликнулась Нэт. — Красивый, правда? Мы с Ники долго выбирали. Видишь, тут даже вырезана розочка! — Девушка изогнулась, демонстрируя рисунок.

— Ну и как, удобно? — осведомился Руперт, вставая с кровати и пересаживаясь на кресло.

— Не очень, — честно призналась Нэт.

— Догадываюсь, — кивнул он, критически разглядывая железное приспособление для защиты женской чести. — Полагаю, спрашивать, где ключ, бессмысленно?

— В надёжном месте, — с торжествующей улыбкой ответила наёмница.

— Ну что ж, молодец.

Руперт с хмурым выражением лица откинулся на спинку, продолжая сверлить девушку взглядом.

— Теперь я могу со спокойной душой лечь спать? — невинно спросила она.

— Лечь спать можешь. А насчёт спокойной души сомневаюсь, — сухо откликнулся граф. — Знаешь, что я тебе скажу? — продолжил он, подаваясь вперёд. — Брать тебя силой я бы не стал, и ты отлично это знала. Возникает закономерный вопрос: чего же ты в таком случае боялась? Для чего напялила на себя это убожество? Сказать тебе? А ответ очень прост. Ты боялась, что не устоишь сама. И притащилась с этой штукой для того, чтобы обезопасить себя от своих же собственных желаний. Ну, и кто ты после этого? — Он выразительно развёл руками. — Круглая дура. Сама себя наказала. Поздравляю.

Руперт поднялся с кресла и зашагал в сторону выхода.

— Можешь ложиться спать, — заявил он на ходу. — Полагаю, что в этой штуке тебе будет крайне неудобно. Но имей в виду: по договору тебе придётся остаться здесь до утра. Спокойной ночи.

Граф вышел, громко хлопнув дверью. Нэт посмотрела ему вслед довольно хмуро. Но потом передёрнула плечами, улеглась поудобнее и укрылась одеялом.


Когда ранним утром Нэт, наконец-то, возвратилась домой, Дэн, Алонсо и я повыпрыгивали из своих комнат и мигом помчались ей навстречу. Вообще обычно мы легко могли не заметить хлопанье входной двери, особенно если находились на втором этаже. Но сегодня, томимые тревожным ожиданием, мы остро реагировали на каждый звук. Единственным, кто нисколько не беспокоился из-за Нэт, был Дамиан. Заявив вчера вечером, что нам следует перестать маяться всякой ерундой, а Руперт с наёмницей сами прекрасно во всём разберутся, он преспокойно лёг в постель. Единственным, что мешало ему спать этой ночью, была постоянно вертевшаяся в кровати жена. Я же, как нетрудно догадаться, спала крайне плохо и, судя по той скорости, с которой наёмники слетели вниз по ступенькам, невзирая на ранний час, их сон был не намного более крепким.

Стоявшая в прихожей Нэт выглядела усталой, но в целом довольной.

— Ну? — сразу же выпалил Дэн.

— Ну как? — с секундным опозданием присоединилась к нему я.

— Нормально, — откликнулась наёмница, позёвывая. — Да всё путём! — добавила она, видя, что нас столь краткий ответ не удовлетворил. — Что, собственно говоря, могло пойти не так?

— Да мало ли, кто его знает, этого Лоренсье, — протянул Алонсо.

— Всё отлично, — заверила нас Нэт и снова широко зевнула.

— Ну, что он хотя бы сказал??? — не сдавался Дэн.

— А какая разница? — хитро прищурилась Нэт. — Важно, что победа осталась не за ним. А что он сказал — это уже наше с ним дело. Ох, как же я устала! — воскликнула она, потягиваясь. — До чего же мерзкая эта штука, скажу я вам! Нормально спать в ней совершенно невозможно. Я должна срочно от неё избавиться и выбросить, чтобы никогда больше такое не видеть. Те женщины, которые позволяют мужьям напяливать на них эти пояса, — круглые дуры. Алонсо, давай сюда скорее ключ! Я хочу помыться и завалиться спать.

— Сейчас, — кивнул Алонсо, опуская руку в карман.

Он нахмурился, не нащупав ключа, стал повторно ощупывать карман, затем засунул руку в другой.

— В чём дело?

Заминка не укрылась от внимания Нэт.

— А ни в чём, — поспешно отозвался Алонсо. — Сейчас…

Наёмник принялся перерывать все свои карманы по очереди, потом запустил руку за пазуху. Нэт наблюдала за его действиями всё более хмуро.

— Демоны, я, кажется, не могу его найти… — признался, наконец, Алонсо.

Я поднесла руку к горлу. Возможность такого развития ситуации мне в голову не приходила.

— Что значит "не можешь"?! — воззрилась на него наёмница. — Ну-ка давай, доставай его немедленно!

— Не могу, — с напором возразил Алонсо. — Подожди. Успокойся. — Наёмник постарался, чтобы его голос звучал как можно более уверенно. — Сейчас я всё исправлю. Только не нервничай. Где-то же он должен быть.

И он вновь принялся сосредоточенно перерывать все свои карманы.

— Ты должен был его сохранить! — напустилась на Алонсо Нэт. Спокойно ждать при столь нервирующих обстоятельствах было не в её характере. — Всего одну ночь! Тебе что, вообще ничего доверить нельзя?!

— Мне много чего можно доверить, — огрызнулся Алонсо, принимаясь ощупывать себя с головы до ног. — Подумаешь, один раз в жизни какую-то мелочь найти не могу. Такое со всяким может случиться!

— Со всяким?! — выпучила глаза Нэт.

— Ну, извини, — развёл руками Алонсо. Похоже, наёмник пришёл к выводу, что ключа при нём нет, и потому обыскивать самого себя в очередной раз бессмысленно. — Слушай, а давай просто успокоимся и подождём. Найдётся этот ключ, рано или поздно.

Видя, что Нэт готова взорваться, я гневно сверкнула на Алонсо глазами и положила руку наёмнице на плечо.

— Погоди, Нэт, давай спокойно подумаем, — предложила я. — Должен же быть выход из такой ситуации. Может быть, имеет смысл сходить к торговцу, у которого мы покупали пояс? Вдруг у него есть запасные ключи…

Я виновато опустила глаза, с опозданием сообразив, что шансы на успех весьма низки. Однако Алонсо моё предложение, кажется, воодушевило.

— А что? Давайте действительно попробуем! — подхватил он. — Пойдём к торговцу все вместе? Да не переживай ты, Нэт! Есть ещё один вариант. Можно обратиться к профессиональному взломщику. Правда, они обычно требуют двадцать пять процентов от того, что хранится под замком. Даже не знаю, как мы будем решать эту проблему…

— Издеваешься?! — прорычала Нэт.

— Да ладно, ладно, — с трудом сдерживая смех, сдался Алонсо. — Вот он, твой ключ, куда бы он делся?

И он извлёк ключ из самого первого кармана, в котором принялся искать его несколько минут назад.

— Ну всё, я тебя убью.

Приняв ключ, Нэт схватила лежавший на полке кинжал и бросилась на наёмника. Тот увернулся, торопливо подскочил к лестнице и помчался вверх по ступенькам. Нэт ринулась за ним. Мы с Дэном согнулись пополам от хохота.

— Может, рассказать об этом Руперту? — простонал Дэн, стоя на полусогнутых ногах. — Уверен, ему понравится! Хоть какое-то утешение после вчерашнего фиаско!

— Как знаешь, но только без меня, — откликнулась я, утирая слёзы смеха. — И когда потом Нэт будет тебя убивать, не говори, что я не предупреждала!

Глава 16

Полностью успокоившись на предмет благополучия наёмницы, я мирно дремала в нашей с мужем комнате. Дамиан сидел за столом и писал письмо. Мне это нисколько не мешало; наоборот, поскрипывание пера и периодический шелест бумаги успокаивали. Письмо было адресовано Эддингтону. Дамиан давно собирался уведомить своего помощника о ходе нашей поездки, точнее сказать, о некоторых непредвиденных его деталях, но до сих пор всё никак не выдавалось времени. Теперь же оно появилось. Дамиан изложил на бумаге те детали, которые счёл нужным, и просил Эддингтона как следует прочесать окружающую замок территорию на предмет выявления шпионов или даже военных отрядов, предположительно нанятых Джастином.

Он уже заканчивал выводить на листе бумаги последние слова, когда в нашу дверь постучались. Я лениво приоткрыла один глаз и тут же снова его закрыла; Дамиан пошёл открывать. Вскоре он вернулся, шурша очередным листком бумаги, и сел на кровать возле меня.

— Ника! — тихо позвал он, опустив руку мне на плечо.

— М-м-м? — сонно промычала я.

— Руперт прислал записку. Он просит нас всех через час приехать к нему. Туда же подъедет и леди Кейтлин. Что-то у них там стряслось.

— Через час? — зевая, спросила я. — А ехать пять минут. Тогда разбуди меня, пожалуйста, минут через сорок пять.

— Ты можешь вообще никуда не ехать, — мягко сказал Дамиан. — Я принесу графу извинения и скажу, что тебе нездоровится.

— Не-ет, — протянула я. — Я тоже хочу знать, что им там вдруг понадобилось.

— А я тебе потом перескажу, — пообещал он. — А если захочешь, позовёшь своих наёмников, и они добавят к моему рассказу массу красочных подробностей.

Его голос звучал чуть насмешливо.

— Звучит соблазнительно, но нет, — упрямо покачала головой я. Глаз при этом удосужилась открыть только один, зато правый. — Я поеду с вами.

— Ладно, как знаешь.

Дамиан поднялся с кровати и шагнул к столу.

— Через сорок минут! — заявила я, подняв вверх руку с вытянутым указательным пальцем.

А сама между тем зарылась лицом в подушку.


Руперт прислал за нами карету, и в полдень мы впятером в очередной раз спустились в его впечатляющий подвал. Хозяин дома уже был здесь в обществе Кейтлин. Речь без сомнения шла о сугубо деловом свидании; всё было чрезвычайно пристойно, и даже развращающую воображение часть подвала деликатно скрывала тёмно-зелёная ширма.

Поздоровавшись с Кейтлин и Рупертом, мы расселись на уже ставших привычными местах. Мы с Дамианом расположились на одной кушетке, Нэт с Дэном на другой, Руперт и Алонсо уселись в кресла. Кейтлин тоже сидела в одном из кресел, придвинутом к самому столу; спину она держала идеально ровно и вообще казалась предельно собранной и одновременно напряжённой.

— Господа, я очень вам признательна за то, что вы смогли так быстро сюда приехать. — По её лицу скользнула мимолётная улыбка. Однако настроение у королевской протеже было явно не слишком весёлое. — Возникли новые обстоятельства, которые требуют срочного вмешательства, и я надеюсь на вашу помощь, — не затягивая, приступила к делу Кейтлин. — Политическая ситуация, к которой имело отношение небезызвестное вам письмо, развивается не самым благоприятным образом, и нам необходимо принять кое-какие меры, пока положение не стало безнадёжным. Сейчас я расскажу вам некоторые подробности, но предварительно хочу подчеркнуть: то, о чём я буду говорить, не должно покинуть пределов этой комнаты. Этого подвала, — оглядевшись, поправилась она. — Надеюсь, это напоминание никого не обидит. Я знаю, вы все уже проявили себя как люди благонадёжные и умеющие хранить секреты, но дело, о котором пойдёт речь, слишком щекотливое.

— Напомнить о таких вещах никогда не мешает, — вмешался Руперт. — Некоторым особенно самоуверенным людям будет весьма полезно лишний раз послушать, что бывает за разглашение государственной тайны.

Произнося эти слова, он обвёл наёмников пристальным и весьма многозначительным взглядом.

— Мы помним, что за это бывает, Руперт, — благодушно откликнулся Алонсо. — Тесный физический контакт с тобой. Можешь не беспокоиться, мы все устрашены. Ещё с прошлого раза.

— Такое наказание нам точно не нужно, — поднеся руку к сердцу, подтвердил Дэн. И, ухмыльнувшись, добавил: — Никому из троих.

Кейтлин непонимающе нахмурилась и перевела вопросительный взгляд на Руперта. Тот раздражённо мотнул головой. Дескать, не обращайте внимания и продолжайте. Так она и поступила.

— Вам несомненно известно, что между нашим королевством и Ланрегией уже долгие годы держатся не слишком добрососедские отношения, — приступила к объяснениям Кейтлин. — Сперва противостояние проявлялось в виде холодной войны, которая велась по большей части на политическом фронте. Затем начались боевые действия на территории Ансилоны. — Короткий взгляд в сторону Дамиана. Тот спокойно кивнул. — В последнее же время ситуация снова начала меняться. Градус напряжённости в Ансилоне существенно понизился… Говоря откровенно, мы уже фактически проиграли эту войну, — вынужденно усмехнулась она. — Однако вы наверняка знаете и о беспорядках на ланрежской границе. Из Ансилоны война грозит переместиться сюда, на территорию наших королевств. И эта война, если ей суждено будет начаться, окажется куда как более кровавой. Она чревата разрушительными последствиями и для нас, и для Ланрегии. Поэтому наша задача — всеми силами постараться её избежать.

— Прошу прощения, что вмешиваюсь, — вежливо произнёс Алонсо, — но разве это не задача политиков?

— Беда заключается в том, что официальные политические переговоры зашли в тупик, — пояснила Кейтлин. — Ни мы, ни ланрежцы не готовы согласиться в открытую на требуемые второй стороной уступки. Тем не менее Его Величество, хоть и недолюбливает ланрежцев, прекрасно понимает, что война — не в интересах нашего государства. Король Ланрегии тоже, мягко говоря, не рвётся в бой. Однако и с той, и с другой стороны границы есть силы, которые, напротив, заинтересованы в разжигании войны. Стычки на границах, как я говорила, уже начались, и любая из них грозит перерасти в крупномасштабный вооружённый конфликт. А после этого никто не будет в силах дать обратный ход. Именно поэтому необходимы неофициальные переговоры. Им как раз и посвящено то письмо, которое выкрал брезийский посол. Сами понимаете, если бы переговоры о неофициальной встрече между представителями наших держав стали достоянием гласности, такая встреча была бы лишена всякого смысла, да и вообще стала бы невозможной. Поэтому так важно то, что письмо удалось вовремя вернуть. Но всё это — прелюдия. — Она обвела нас напряжённым взглядом. — А теперь настало время перейти к сути. Мне поручено тайно отправиться в Ланрегию, встретится с одним из представителей власти и передать ему послание Его Величества. Речь идёт о мирных переговорах, и, если нам повезёт, эта встреча может оказаться решающей. Поездка должна держаться в строгом секрете, поэтому я не могу взять с собой королевский эскорт, да и вообще ехать в сопровождении большого отряда. Мне нужна небольшая группа людей, которым можно доверить государственную тайну и которые сумеют в случае необходимости воспользоваться оружием, чтобы не позволить врагам завладеть королевским письмом.

Кейтлин немного помолчала.

— Это задание может оказаться чрезвычайно лёгким, — продолжила она. — Я собираюсь пересечь границу в одном из наиболее безопасных мест. В том районе пограничные войска поддерживают порядок и с нашей стороны, и с ланрежской, поэтому мы не рискуем случайно оказаться в эпицентре очередного местного конфликта. Но может статься, что о планируемой встрече узнает кто-то из противников мирных переговоров. Причём утечка информации возможна как с нашей стороны, так и с ланрежской. В этом случае наши враги ни перед чем не остановятся, чтобы помешать мне попасть на место. А стало быть, задание может оказаться в высшей степени опасным. — Кейтлин опустила глаза и поджала губы, раздумывая над своими дальнейшими словами. — Скажу откровенно, — произнесла она, снова поднимая взгляд, — до сих пор мне никогда не приходилось совершать нечто настолько рискованное. Король и в этот раз не требовал от меня подобных действий. Но в данном случае я не вижу особого выбора. В нынешних обстоятельствах мало доставить королю Ланрегии письмо, написанное рукой Его Величества. Необходимо, чтобы это письмо привёз приближённый к королю человек. Приближённый в достаточной степени, чтобы его были готовы выслушать. И я таким человеком являюсь.

Последнюю фразу Кейтлин произнесла без малейшей гордости или самолюбования. Просто констатировала факт. Если в её голосе при этом и отражались какие-то эмоции, то скорее грусть. После ещё одной непродолжительной паузы она продолжила.

— Граф уже любезно согласился сопровождать меня в Ланрегию. — Она благодарно взглянула на Руперта, и тот очень тепло, ободряюще ей улыбнулся. — И я хотела бы просить о том же вас. Разумеется, — она повернулась к наёмникам, — вы получите за эту работу достойную плату. Можете сами назвать сумму.

— Триста золотых, — не задумываясь, заявила Нэт.

— Ты что, совсем спятила от жадности?! — возмутился Руперт.

— Она права, — тут же поддержал наёмницу Дэн. — Есть риск засветиться за границей, а это серьёзно повышает цену. Что, если однажды нам придётся делать ноги из Ганезии? А в Ланрегии нас тоже будут поджидать с распростёртыми объятиями? Остаётся только Брезия. И то лишь в том случае, если ихний посол не расстарается…

— Что за чушь ты несёшь? — скривился Руперт.

— Дело опасное, замешана высокая политика, — заметил Алонсо. — Так что триста золотых — вполне справедливая сумма.

— Тем более учитывая, что за прошлую работу нам не заплатили ни гроша, — добавила Нэт, одарив Руперта обаятельной улыбкой.

— Никаких вопросов. — Кейтлин, в отличие от Руперта, не была настроена торговаться. — Вы получите триста золотых. Стало быть, вы берётесь за эту работу?

— Естественно, — деловито ответила Нэт.

— Без сомнений, — заверил королевскую протеже Алонсо.

— Хорошо, — кивнула Кейтлин. В её глазах и вправду читалось облегчение. — Теперь вы, виконт. — Она перевела взгляд на Дамиана. — Я отлично понимаю, что вас не интересует денежное вознаграждение. Но, не скрою, я была бы рада, если бы вы тоже согласились принять участие в этом предприятии. Возможно, есть что-то, что сможет заставить вас согласиться?

— Я должен буду это обдумать, — с сомнением произнёс Дамиан.

— Конечно, — кивнула Кейтлин. От её внимания не укрылся тот факт, что во время своего ответа Дамиан повернул голову в мою сторону. — Вы, Ника, могли бы поехать вместе с мужем или остаться здесь, по собственному усмотрению. Не скрою, я бы на вашем месте осталась. Никто не знает заранее, как всё обернётся.

Я ничего не ответила. Возможно, её слова и не придали мне желания ехать в Ланрегию. Но они точно поубавили моё желание отпускать туда мужа.

Предварительно постучав, Томас вошёл в подвал, подошёл к графу и что-то негромко сказал ему на ухо. Руперт сразу же поднялся на ноги.

— Депеша от герцога Торрентона, — сообщил он Кейтлин.

Та тоже поспешила встать с кресла.

— Господа, мы вас оставим ненадолго.

Руперт сказал это, уже направляясь к двери. Кейтлин последовала за ним. Едва за ними закрылась дверь, Алонсо в ажиотаже подскочил с места.

— Нэт, как тебе только взбрела в голову эта сумма?! — восторженно воскликнул он. — Она же совершенно нереальная!

— На меня снизошло вдохновение, — рассмеялась наёмница. — А вы тоже молодцы, хорошо подыграли! Особенно про то, как нам придётся сваливать из королевства.

Я медленно склонила голову набок и нахмурила брови.

— Скажи-ка, Нэт, — мрачно проговорила я, — а вы точно также радовались после того, как договорились со мной на двести золотых?

Денег мне было не жалко, а вот сама мысль о том, что наёмники меня облапошили заставляла злиться.

— Вовсе нет, — предельно серьёзно возразила наёмница. — Если помнишь, Алонсо даже пытался сбить для тебя цену.

— В твоём случае всё было честно, — поддержал её Дэн, с лёгкостью встретив мой подозрительный взгляд. — Но нет никаких причин, чтобы за нынешнее дело цена была в полтора раза выше, чем за твоё. Сейчас мы как минимум точно знаем, что от нас требуется; к тому же есть весьма неплохие шансы добраться до места безо всяких сложностей. Когда же нас наняла ты, мы даже толком не знали, против кого работаем. Зато были вполне уверены в том, что противник не станет шутить и что у него много людей.

— Ну ладно, — пробурчала я, всё ещё хмурясь: абсолютной уверенности в искренности наёмников я, признаться, не испытывала.

— Его Величество точно не разорится от того, что в казне немножко поубавится золотых, — возвратил разговор в прежнее русло Алонсо.

Пользуясь тем, что Нэт встала, дабы подойти к столу и налить себе вина, он вольготно разлёгся на освободившейся кушетке.

— Да? А я отчего-то думала, что Руперт заплатит из собственного кармана, — разочарованно протянула наёмница.

— Даже если и так, корона ему всё возместит, — окончательно расстроил её Алонсо.

Нэт поморщилась и опустошила бокал куда быстрее, чем собиралась.

— Ника, нам надо кое-что обсудить, — сказал Дамиан, коснувшись моего плеча.

Его тон был предельно серьёзным, а взгляд чуть нахмуренным, и я заволновалась.

— Что?

— Думаю, мне действительно стоит поехать в Ланрегию вместе с остальными, — ответил Дамиан. — Но леди Кейтлин права: тебе нечего делать в этой поездке. Она может оказаться опасной. Поэтому вопрос заключается в том, смогу ли я быть уверен, что, пока мы доставляем это письмо, ты находишься в безопасности. Если да, я поеду; если нет, значит, обойдутся и без меня.

— Без тебя обойдутся в любом случае, — уверенно заявила я. Бросила в сторону наёмников короткий извиняющийся взгляд, но продолжила стоять на своём. — Интересное дело: когда речь идёт о том, ехать ли мне, выясняется, что путешествие опасное. А когда разговор заходит о твоём участии, то вроде бы как всё нормально?

Такие двойные стандарты мне вовсе не нравились. Но Дамиана они нисколько не смущали.

— Ты забываешь о том, что я — профессиональный воин, — спокойно заметил он. — Они — тоже. — Он кивнул головой в сторону наёмников, которые в наш разговор пока не вступали, хотя и слушали весьма внимательно. — А ты — нет.

— Профессиональный воин тоже может погибнуть, — не сдавалась я. — И нет никаких причин, чтобы ты рисковал своей жизнью. Дамиан, честное слово! Зачем?! — воскликнула я, молитвенно сложив руки. — Тебе хватает своих собственных проблем. Ты уже помог Кейтлин, отыскав вора. Ты вовсе не обязан помогать ей до бесконечности.

Наёмники принялись о чём-то перешёптываться, косясь в нашу сторону. Дамиан примирительно взял меня за руку.

— Ника, ты же слышала, — попытался объяснить он. — Это дело государственного масштаба. Решается судьба страны. Это нужно для страны и для короны.

Должно быть, мой муж считал, что это всё решает. Меня же его аргумент не впечатлил ни капли.

— Ты много лет прослужил на благо короны, — эмоционально напомнила я. — Рисковал жизнью каждый день, год за годом. Обучился, воевал, ходил в разведку. И что? Разве корона об этом вспомнила, когда ты оказался в беде?

Я обернулась за поддержкой к наёмникам. Они по-прежнему не вступали в разговор, предоставляя нам с Дамианом самим принимать собственное решение. Но, надо сказать, смотрели вполне понимающе. Думаю, понятие преданности какой-то абстрактной короне было чуждо им так же, как и мне.

— Что хорошего ты в сущности видел от короны? — продолжила я, подбодрённая этой молчаливой поддержкой. — Знаешь, что я тебе скажу? После того, что произошло, ты ничего им не должен. Они весьма чётко показали, как относятся к преданным людям, и как легко забывают обо всём, что было во имя этой самой короны сделано.

Я замолчала, переводя дыхание. И посмотрела на Дамиана с опаской. Раньше я предпочитала избегать этой темы, а сейчас одним махом выпалила всё, что думала. И не была уверена, что мужу понравится то, что он услышал.

Однако он не казался ни обиженным, ни уязвлённым, ни рассерженным. Даже улыбался, правда, едва заметно, самыми уголками губ. И смотрел задумчиво, будто считал, что я чего-то не понимаю, и пытался разобраться, как до меня это что-то донести.

— Ника, ты где-то даже права. — В этих словах уже слышалось "но", и оно не замедлило быть озвученным. — Но у всего этого есть и другая сторона. Преданность короне не связана с тем, что корона делает для тебя. Это не то же самое, что отношения между двумя людьми. Она не построена на взаимных договорённостях и взаимопомощи. И что бы там ни происходило… это мой король и моя страна.

Я оглянулась, с запозданием почувствовав свежий поток воздуха, ворвавшийся в подвал через открытую дверь. На пороге стояла Кейтлин. Я прикусила губу. Не знаю, как давно она вошла и как много успела услышать.

— Леди Кейтлин! Вина? — вопросил в неожиданном порыве гостеприимства Дэн.

— А отчего же Руперт не с вами? — подключилась Нэт, потихоньку вынуждая королевскую протеже переместиться подальше от нас с Дамианом.

Нам ещё предстояло принять решение. Я снова подняла на мужа глаза. Не скрою, мне была непонятна его логика в данном вопросе. Я была с ним не согласна. Но в то же время уважала его право на собственные убеждения.

— Значит, так, — твёрдо произнесла я. — Если ты хочешь ехать, езжай. Но в этом случае я поеду с тобой.

— Ника! — Дамиан закатил глаза.

— Да, знаю, я упрямая, и ещё недисциплинированная. Но я не собираюсь выпускать тебя из поля зрения. — При этих моих словах у Дамиана дрогнули плечи, как от смеха, хоть в голос он и не смеялся. Я не позволила этому жесту сбить себя с пути истинного. — Я умею постоять за себя, меня ребята научили. И к тому же Кейтлин сама сказала: вполне вероятно, что это будет просто ничем не примечательная поездка безо всяких происшествий. А с Джастином мы ещё не разобрались. Так что скорее всего отправиться в Ланрегию для меня будет даже более безопасно, чем оставаться здесь. Во всяком случае, во время путешествия ты сможешь за мной присматривать, — добавила я, лукаво заглядывая ему в глаза.

Дамиан рассмеялся, качая головой.

— Говоря точнее, присматривать за мной будешь ты, — "перевёл" он. — Но, так уж и быть, пусть муж наивно думает, будто это он проявляет заботу и держит руку на пульсе.

Я что-то невнятно промычала, невинно опуская глаза. Дэн подошёл к нам с двумя бокалами вина и торжественно вручил один из них мне, а другой Дамиану.

— С чего это ты такой щедрый и заботливый? — подозрительно покосилась на наёмника я.

— С того, что я только что выиграл два золотых! — с довольным видом сообщил тот.

По кислой физиономии Алонсо я сразу же поняла, кто именно эти два золотых проиграл.

— Предупреждаю: сейчас денег всё равно нет, — заявил Алонсо. — Отдам потом, из своей доли.

— Учти: я не забуду! — предупредил Дэн.

— На что вы спорили? — спросила я.

— Я сразу заявил, что ты его уломаешь, — подмигнул мне Дэн, указывая на Дамиана.


До отъезда в Ланрегию оставалось двое суток. За это время у нас с Дамианом состоялся ещё один непростой разговор, на сей раз без свидетелей. Суть спора сводилась к следующему. Я считала, что Дамиану следует посвятить Руперта и Кейтлин в подробности истории с Джастином. Рассказать обо всём — и о роли, которую тот сыграл в событиях пятилетней давности, и о нынешнем похищении. Дамиан, в свою очередь, сомневался в том, что такой рассказ хоть что-то даст.

Я хорошо понимала истоки его позиции. Во-первых, Дамиан был гордым и самостоятельным человеком, и в силу такого характера ему претила сама идея поиска покровителя среди вышестоящих. Во-вторых, собственный горький опыт научил его не доверять людям и не рассчитывать на чью бы то ни было поддержку. Сама я несколько иначе относилась к обоим этим пунктам. Но, главное, в системе моих приоритетов на первом месте стояла жизнь моего мужа. Все остальные соображения можно было отложить до лучших времён.

— Ты забываешь о том, что Руперт не имеет никакой власти над Джастином, — хмурясь, говорил Дамиан. Он не отказывался от разговора с графом наотрез, но считал нужным озвучить причины для возможного отказа. — Его титул не более высок. Он не может арестовать Джастина, не может даже сколько-нибудь значимо ограничить его действия. А коли так, какой смысл обращаться к Руперту с этой историей? Чтобы пожаловаться ему на жизнь?

То, как Дамиан скривился при этих словах, весьма наглядно демонстрировало, как сильно ему не нравится такая идея.

— Руперт — приближённый короля, — напомнила я.

— Опальный приближённый, — с невесёлой усмешкой уточнил Дамиан. — Опальный приближённый, которого даже выслали из столицы. Это кажется тебе хорошей протекцией?

— Не знаю, что это за опала, если он продолжает заниматься настолько важными государственными делами! — в свою очередь возразила я. — Уверена, он найдёт способ передать нужную информацию королю. Ты сам говорил, что на данный момент это твоё слово против слова Джастина. И вероятность того, что поверят ему, достаточно высока. Надо использовать любую возможность, чтобы перетянуть чашу весов на твою сторону.

— Не спорю, — чуть устало произнёс Дамиан. — Но Руперт из тех людей, которые ничего не делают просто так. Кто сказал тебе, что он захочет нам помогать, даже если сможет? Обратиться лично к королю, вмешиваясь в настолько щекотливое и, прямо скажем, болезненное для государства дело… Это не то же самое, что по-приятельски одолжить новым знакомым несколько лошадей.

— Согласна, не исключено, что осторожность заставит его остаться в стороне, — вынужденно признала я. — Но ведь надо хотя бы попробовать с ним поговорить. Пока мы этого не сделаем, ничего не будем знать наверняка. И потом, помимо Руперта есть ещё и Кейтлин.

— Она-то тут причём? — поморщился Дамиан.

Перспектива просить помощи у малознакомой женщины нравилась ему ещё меньше.

— Ладно, с Кейтлин действительно можно пока подождать, — пошла на попятный я. — Но не забывай, пожалуйста, что ты уже сейчас много для них сделал. Без тебя они никогда бы не узнали, куда пропало письмо, а, значит, не смогли бы его вернуть. А теперь ты собираешься сделать для них ещё больше. Если они со своей стороны помогут тебе восстановить справедливость, это будет не милость и не покровительство. Это будет нормальное проявление благодарности. Ты говоришь, что взаимопомощь не распространяется на отношения человека к короне. Но во взаимоотношениях с людьми-то она ещё не перестала играть роль! Даже если эти люди — графы.

— В чём-то ты права, — задумчиво признал Дамиан. — Хорошо, давай считать, что ты меня убедила. Я поговорю с Рупертом. Только давай договоримся: я сам решу, что и как ему говорить.

— Отлично, — поспешила согласиться я, довольная тем, что мне удалось уговорить его в главном. — И кстати, если он заупрямится, — я подняла на Дамиана лукавый взгляд, — есть один безотказный способ на него повлиять.

— Это какой же? — насмешливо спросил Дамиан.

Я многозначительно цокнула языком, разводя таинственность, а потом рассмеялась.

— Если я пообещаю в случае содействия уломать Нэт, он согласится на что угодно!

— Можно подумать, что ты это сделаешь! — фыркнул, усмехаясь, Дамиан. — Тоже мне подруга.

— Так Нэт всё равно придумает очередной способ открутиться! — беззаботно отмахнулась я.


Так случилось, что до нашего отъезда произошло ещё одно событие, подтолкнувшее Дамиана к разговору с Рупертом. Наёмники отправились куда-то в город по своим делам. По каким именно, я уточнять не стала, сильно подозревая по их смеющимся лицам и возбуждённым голосам, что в лучшем случае речь идёт о выпивке и разврате, а в худшем — о чём-то противозаконном. Дамиан дописывал ещё одно письмо, а я складывала кое-что из вещей, когда в дверь постучали.

Слуг в нашем особняке на постоянной основе не было; каждый из них ночевал у себя дома и приходил на работу в определённые часы. Потребности у нас были не слишком высокие, так что расширять штат слуг в пустующем по большей части доме в честь нашего присутствия Руперту не пришлось. В данный момент кроме нас с Дамианом в особняке никого не было, поэтому я пошла открывать.

Распахнув дверь, я застыла на месте, от неожиданности не зная, что делать и как себя вести. На пороге стоял Нортон. Он и сам замер в удивлении, глядя на меня широко раскрытыми глазами. Должно быть, мы простояли, как истуканы, несколько секунд. Постепенно взгляд Нортона едва уловимо изменился. В нём прорезалось понимание, хотя и неполное. Бывший сослуживец Дамиана по-прежнему был удивлён, но кое-какие детали, видимо, начали вписываться для него в единую картину. Как минимум ему стало ясно, что женщина, столь удачно познакомившаяся на приёме с ним и Джастином какую-нибудь неделю назад, не случайно оказалась в этом доме.

— Вот оно что, — произнёс он вместо приветствия, склонив голову набок. — Мне следовало догадаться. Светские женщины редко интересуются зонами военных действий.

— Не беда, в следующий раз вы непременно проявите бОльшую догадливость, — едко сказала я.

Наглеть, так наглеть. Всё равно мне приходилось разговаривать с ним, стоя лицом к лицу, после того, как я беззастенчиво врала в это самое лицо несколько дней назад. Что уж теперь начинать смущаться?

Нортон криво усмехнулся, но в целом смотрел на меня, кажется, почти одобрительно. Впрочем, я не могла бы сказать этого с уверенностью. Мне было трудно читать по его лицу. Было в его глазах выражение какой-то грусти, может быть, даже тоски, или разочарования, своеобразным образом преломлявшее все прочие эмоции.

— Я могу видеть виконта Телбриджа? — спросил Нортон.

Я мешкала с ответом, силясь понять, что правильнее сделать: позвать Дамиана или сказать "Какого такого Телбриджа?".

— Проходите, — сказала я, наконец, посторонившись.

Нортон прошёл и снова остановился на пороге, но уже с внутренней стороны.

— А вы..?

В его глазах сквозил вопрос.

— Виконтесса Телбридж, — с вызовом представилась я.

Нортон понимающе покивал.

— Очень приятно.

Я обернулась, услышав шаги спускающегося по лестнице Дамиана. Должно быть, его внимание тоже привлёк стук в дверь.

— Дамиан, к тебе пришли! — громко сказала я, снова поворачиваясь к Нортону.

Моя интонация должна была проинформировать мужа о том, что пришёл не один из "своих", и дать ему возможность решить, как действовать в этой связи.

Нортон уже смотрел поверх моего плеча. Шаги Дамиана вскоре стихли у меня за спиной. Я отступила в сторону.

— Ну, здравствуй.

Дамиан смотрит напряжённо, даже почти враждебно. Руки не подаёт.

— Здравствуй.

Нортон тоже напряжён и, кажется, чувствует себя не в своей тарелке, однако уже пришёл, не идти же на попятный.

— Как ты узнал, что я здесь?

Дамиан проявляет подозрительность, с гостеприимством же пока не торопится. С моей точки зрения, правильно делает.

— Видел тебя в городе.

Нортон отвечает спокойно. Кажется, говорит правду.

— И как узнал, где меня найти?

Нортон усмехается, но как-то невесело, почти смущённо.

— Ах, да. Глупый вопрос, — кивает Дамиан.

Если мой муж способен проследить путь человека, как конного, так и пешего, от дома к дому, наверное, то же самое может проделать и его бывший сослуживец.

Дамиан, наконец, проходит внутрь и делает Нортону знак, позволяющий следовать за ним. Мужчины останавливаются в гостиной, расположенной почти сразу за входом. Теперь передо мной встаёт вопрос, как быть. Уйти или остаться? Дамиан ничего не говорит мне на этот счёт, и я решаю задержаться здесь, до тех пор, пока он не попросит меня об обратном. Но держусь в стороне: подхожу к полке и снимаю с неё первую попавшуюся книгу. А сама слушаю напряжённую тишину у себя за спиной.

— Ты здесь живёшь? — спросил Нортон, оглядывая гостиную.

— Нет. Я в Ренберри по делам.

— Понятно.

Опять молчание.

— Я могу сесть? — осведомился Нортон.

Дамиан выразительно пожал плечами и безразлично произнёс:

— Садись.

Нортон опустился в одно из кресел. Дамиан последовал его примеру.

— Ты сильно изменился, — сказал Нортон, внимательно глядя на лицо Дамиана.

Мои мысли отчего-то зацепились за эту фразу. Изменился? Наверняка. Нет, за тот год, что я его знаю, Дамиан изменился очень мало. Разве что стал выглядеть немного менее мрачно, чем на заре нашего знакомства, и взгляд немного потеплел. Хочется верить, что я имею отношение к этим переменам. Но каким он был тогда, пять лет назад? Наверняка совсем другим. Но я никогда этого толком не узнаю. Остались, конечно, кое-какие портреты. Немногочисленные, поскольку Дамиан терпеть не может позировать. Но портреты лгут. Они никак не смогут рассказать обо всём, что изменилось в человеке за это время.

— Ты тоже.

Дамиан ответил не то комплиментом на комплимент, не то упрёком на упрёк.

— В самом деле? — Нортон недоумённо передёрнул плечами. — Что ж, может быть. Я вижу, ты женился?

Вновь протянув руку к полке, я ненадолго повернулась к ним спиной и потому не могла видеть взгляда, который сопровождал этот вопрос.

— Да, — ответил Дамиан.

Коротко и ясно.

— Поздравляю. Рад за тебя. Правда.

— Спасибо.

— Давно вы поженились?

— Год назад. Ты женат?

Нортон криво усмехнулся и покачал головой.

— Нет.

— Зря.

— Не знаю, возможно. Но мне всё чаще начинает казаться, что так оно и к лучшему.

— Так для чего ты пришёл сюда? — резко сменил тему Дамиан.

— Не знаю, — с усмешкой ответил Нортон. Его руки сильнее сжали подлокотники кресла. — Просто… Увидел тебя здесь и решил заглянуть, узнать, как ты живёшь.

— Спустя столько лет тебя это вдруг заинтересовало?

Это был сложный разговор, и Дамиан совершенно не пытался облегчить его для своего собеседника.

Нортон вздохнул. С его лица сбежала даже прежняя, натянутая улыбка.

— Ты знаешь, что я пытался поговорить с тобой ещё тогда. После…после того, как тебя выпустили. И я, и Джастин. Ты не захотел с нами разговаривать.

— Мне казалось, всё, что нужно уже было сказано в тюрьме, — холодно отозвался Дамиан.

На этот раз Нортон рассмеялся.

— С тобой действительно трудно разговаривать, — отметил он, качая головой. — Ты такой же упрямый, как тогда.

— Если мой характер и изменился за эти годы, то только в худшую сторону, — отозвался Дамиан. — Если не веришь, можешь поинтересоваться у моей матери.

— О, как поживает леди Камилла?

— Прекрасно, спасибо, — кивнул Дамиан, откидываясь на спинку кресла.

— Она здорова?

— Идеально здорова.

— Рад это слышать. При случае передай ей мои наилучшие пожелания.

— При случае передам.

Нортон снова посерьёзнел.

— Я понимаю, что не вполне… правильно вёл себя во время нашего последнего разговора, — сказал он.

— Сейчас это уже не имеет никакого значения, — сухо ответил Дамиан.

Я была в этом не уверена. Нортон, кажется, тоже.

— Не знаю. Всё может быть, — отозвался он, глядя в пол. — В последнее время я окончательно потерял уверенность в том, что важно, а что нет. Как видно, я слишком много лет провёл в Ансилоне. И после того, как вернулся домой несколько месяцев назад… как-то вдруг понял, что мало что смыслю в этой жизни. Успел утратить ориентиры.

Надо же. Найти человека может по самому невнятному следу, такому, что кто-то другой ткнётся носом и не заметит. А для смысла ориентиры потерял… Я взглянула на Нортона с вновь прорезавшимся интересом.

— Но, так или иначе, — продолжил он, — у меня остался с тех пор неприятный осадок в душе.

— Не понимаю, чем я могу тебе помочь. — В голосе Дамиана проскользнуло едва заметное раздражение. — Я не жрец, и разговаривать со мной про душу бессмысленно.

— М-да, — протянул Нортон. — Я знал, что это будет нелегко, но не подозревал, что до такой степени. Ты действительно невозможен.

— Я просто не могу понять, чего ты хочешь. Если ты намерен что-то мне сказать, говори прямо.

— Попробую, — без особого оптимизма в голосе произнёс Нортон. — Хоть я и сам не до конца знаю, что. Может быть… — на его губах заиграла слабая улыбка, неожиданно придавшая лицу выражение уязвимости, — …может, таким завуалированным способом я просто пытаюсь сказать тебе, что был неправ?

Это признание Дамиана нисколько не растрогало.

— Я прекрасно знаю, что ты был неправ, — согласился он. — Я знал это ещё тогда. Что дальше?

— Пожалуй что ничего, — откликнулся Нортон, поднимаясь с кресла. — Прийти сюда было с моей стороны ошибкой. Но я рад, что у тебя в конечном счёте всё хорошо сложилось.

Короткий кивок в мою сторону.

— Погоди. — Дамиан поднялся следом за ним. — Думаю, тебе следует кое-что знать. Это может напрямую тебя коснуться.

Нортон, уже собравшийся выйти из гостиной, остановился.

— О чём ты?

— Это Джастин подставил меня тогда, пять лет назад.

Дамиан сказал это и теперь смотрел на Нортона оценивающе, внимательно следя за реакцией. Возможно, хотел понять, окажется ли такое сообщение для его собеседника новостью. Как-никак Нортон и Джастин по-прежнему тесно общались. Могли быть и заодно.

Не знаю, была ли это искренняя реакция или талантливая игра, но Нортон выглядел ошарашенным. Он открыл рот, закрыл его, нахмурился, подался вперёд, вглядываясь Дамиану в глаза, будто пытаясь прочитать там хотя бы намёк на шутку, розыгрыш или издёвку. Лицо Дамиана сохраняло прежнее невозмутимое выражение. Нортон недоверчиво покачал головой.

— Хочешь сказать, что Джастин продал ланрежцам государственную тайну, а потом хладнокровно позаботился о том, чтобы подозрение пало на тебя? — переспросил он, чеканя слова, как бы подчёркивая таким образом их нелепость.

— Продал, или просто выдал под давлением шантажистов, — поморщился Дамиан. — Подробностей я не знаю, да, признаться, и не хочу. А остальное ты передал верно.

— Откуда ты знаешь?

— Вычислил. Да и потом, он сам мне об этом сказал.

— Что-то здесь не увязывается, — мрачно возразил Нортон. — С какой стати он стал бы рассказывать тебе о таком, рискуя, что ты выдашь его с потрохами?

— Думал, что выдать его я уже не успею, — невозмутимо пояснил Дамиан.

Нортон лишь энергично затряс головой.

— Ты несёшь какую-то чушь!

Впервые за время разговора в его тоне проскользнула враждебность.

— Вот как? — Дамиан моментально ответил тем же. — Значит, в его виновность ты верить не хочешь? Любопытно: в мою ты в своё время поверил легко.

— Это не доставило мне ни капли радости, — отрезал Нортон.

— А мы с тобой не про радость сейчас говорим, — сверкнул глазами Дамиан. — В любом случае, я своё дело сделал: предупредил. Пока он ещё надеется утопить меня, но если не выйдет, следующий на очереди — ты. Все остальные слишком высоко сидят.

— Предатель — генерал Бальи; все знают об этом давным-давно!

— В том-то и дело, что слишком давно. Информация устарела. Я не стану ничего тебе доказывать, Нортон. — Голос Дамиана звучал устало и одновременно неприязненно. — Решай сам, во что тебе верить, а во что нет. Это больше не моё дело. Спасибо, что зашёл.

— Всего наилучшего! — не менее раздражённо бросил Нортон.

Последние слова он произнёс, уже разворачиваясь на каблуках; спустя секунду его сапоги громко застучали по полу. Дамиан тоже развернулся и зашагал в противоположную сторону, к лестнице, ведущей на второй этаж. Вскоре я услышала, как под его ногами скрипнула ступенька. Секунду поколебавшись, я шагнула в прихожую следом за Нортоном. Тот уже подошёл к двери.

— Ему было нужно совсем немного, — негромко сказала я, опуская руку на крышку высокого сундука. — Чтобы кто-нибудь поверил в его невиновность. Просто поддержка. Неужели было так трудно это ему дать?

Нортон повернулся ко мне, выпустив из пальцев ручку.

— Откуда я мог знать тогда, что он невиновен? — мрачно спросил он. — Всё указывало на Дамиана.

Я непонимающе покачала головой.

— Я знала его всего три месяца, когда услышала эту историю. Но этого срока оказалось достаточно, чтобы я на секунду не усомнилась в его словах. А сколько были знакомы вы? Три года? Четыре?

Нортон немного помолчал.

— Шесть лет, — ответил он затем.

— Шесть? — повторила я.

И, возведя глаза к потолку, многозначительно развела руками.

— Тогда чего вы ждёте от него теперь?

На это Нортон ничего не сказал.

— Что за бред по поводу Джастина? — спросил он вместо этого немного погодя.

— Это не бред, — спокойно ответила я. — Это так и есть. Я сама слышала, как он говорил об этом Дамиану.

— Все всё слышали, — скептически отозвался Нортон. — Но отчего-то власти до сих пор ни разу не поинтересовались его персоной.

— Это дело времени, — откликнулась я.

— Я не верю в эту ерунду, слышите?

Он почти кричал.

Я пожала плечами. Наверное, похоже на то, как это сделал бы Дамиан.

— Это ваше право. Когда-то вы уже ошиблись, выбирая одного из двоих друзей. Не ошибитесь во второй раз.

— Что вы делали под чужим именем на приёме?

Нортон говорил почти агрессивно.

— Искала мужа. — Я не видела причин это скрывать. — Ваш друг обманом выманил его из виконтства, организовал его похищение и собирался убить, — жёстко произнесла я, чётко выговаривая каждое слово. — Я знала, что виновен один из вас. Не знала только, вы или Джастин.

— Вот как? Должно быть, мне следует благодарить судьбу, что вы не подсыпали мне в вино какую-нибудь гадость вроде мышьяка?

Как это ни странно, сейчас раздражения в его голосе было куда больше, чем враждебности. Я улыбнулась.

— Можете не сомневаться: если бы виновным оказались вы, я сделала бы это, не колеблясь.

На сей раз мой голос был мягким, почти ласковым. И, что самое ужасное, я была вполне уверена в правдивости собственных слов.

— Не помню, говорил я уже это или нет, — заметил Нортон, внимательно глядя мне в глаза, — но Дамиану очень повезло с женой. И тем не менее, по-моему, вы оба сумасшедшие.

Бросив на меня один последний взгляд, он вышел за дверь. Я пожевала губами, обдумывая состоявшийся разговор, а затем пошла искать Дамиана.

Он как раз спускался по лестнице; видимо, собирался искать меня.

— Можешь считать, что твоя взяла, — объявил Дамиан, сбегая по ступенькам.

— В каком смысле? — не поняла я.

— Мы едем к Руперту, — пояснил муж. — Придётся посвятить его в наши дела. После того, как меня отыскал Нортон, я не уверен, что моё участие в предприятии по-прежнему возможно. Если он выследил меня здесь, может выследить и где-нибудь ещё. А если он в сговоре с Джастином, то всё ещё хуже.

— Думаешь, он действительно может оказаться в сговоре с Джастином? — с сомнением спросила я.

Отчего-то мне с трудом в это верилось.

— Не думаю, — признался Дамиан. — Но не могу быть безоговорочно уверен, что нет. И не имею права подвергать риску порученную леди Кейтлин миссию.


Руперт выслушал рассказ Дамиана сосредоточенно, не перебивая и даже почти не шевелясь, лишь изредка поворачивая голову, чтобы перевести на меня мрачный взгляд. Дамиан говорил лаконично, по-деловому, без подробностей и без эмоций. Когда он закончил, Руперт встал с кресла и, компенсируя предшествовавшую этому неподвижность, несколько раз прошёлся туда и обратно вдоль перегородившей подвал кушетки.

— Вы правильно сделали, что пришли и обо всём мне рассказали, виконт, — произнёс он, наконец, остановившись напротив сидящего на второй кушетке Дамиана. — Но я не считаю целесообразной отмену вашего участия в предприятии. Мы поступим следующим образом. Я отправлю кое-кого из своих людей, чтобы они проследили за Нортоном Кэмероном и удостоверились в том, что он не станет преследовать вас, а, стало быть, и нас всех. Это решит потенциальную проблему с путешествием в Ланрегию. Что же касается вашего дела в целом… — Руперт снова прошёлся из стороны в сторону. — Его следует решить более радикально. И, повторюсь, вы правы, что пришли с этим именно ко мне. Данное дело курирует сам король, и в него необходимо внести полную ясность. А между тем граф Брэдшоу до сих пор не был замечен даже в мельчайших нарушениях и оставался вне подозрений — насколько это вообще возможно при сложившихся обстоятельствах. Однако вы правы и в другом: как попало такие вещи не делаются. Доверить предоставленную вами информацию письму, посылаемому с обычным гонцом, бессмысленно, а, возможно, и вредно. Такую информацию должен правильно подать приближённый к королю человек. Предполагаю, что наилучшей кандидатурой будет леди Кейтлин. На этот счёт я поговорю с ней сам. Так или иначе, на это потребуется время, и заняться этим мы сможем лишь по возвращении из Ланрегии. Но, думаю, в перспективе мы сможем решить вашу проблему.

Я облегчённо выдохнула и сжала ладонь Дамиана.

— Пока же я отправлю людей проследить за Кэмероном, а также выяснить, где в данный момент находится Брэдшоу, — продолжал Руперт. — Насколько я слышал, несколько дней назад он уехал из этой части страны, но, впрочем, мы скоро будем знать наверняка. Ну, а теперь, леди Вероника, ваша очередь.

Взгляд, устремлённый на меня из-под густых бровей, был чуть насмешливым, но я успела узнать графа достаточно хорошо, чтобы понимать: под этой мишурой скрывалась предельная серьёзность и сосредоточенность.

— В каком это смысле? — осведомилась я.

— В смысле вашей версии событий, — отозвался Руперт, усаживаясь в кресло. — Я хочу выслушать из ваших уст, что произошло после того, как ваш муж был похищен.

Он выжидательно сложил руки на груди.

— Это обязательно? — хмурясь, спросил Дамиан. — Моей жене и без того здорово досталось в этой истории. Так ли уж необходимо подвергать её теперь ещё и допросу?

— Ну, это отнюдь не допрос, — невозмутимо возразил Руперт. — Это обыкновенная беседа. Но в остальном полагаю, что да, — отметил он, и слово "полагаю" было, кажется, произнесено исключительно из соображений вежливости. — Во-первых, ваша жена вполне могла видеть или слышать что-то такое, что неизвестно вам. А во-вторых, она наверняка перескажет подробности с больше охотой, чем вы. А в делах такого рода незначительные на первый взгляд детали вполне могут оказаться решающими.

Я задумалась. И с чего же начинать? Немного поразмыслив, я решила начать с того диалога, который подслушала, пока пряталась в каминной трубе. Возвращаться к той части разговора, которую вкратце передал Дамиан, я не стала: вдаваться во все подробности действительно не хотелось. Но я пересказала разговор капитана и Андре, состоявшийся после того, как Дамиана увели. Потом перешла к тому, как, выбравшись из комнаты через окно, спустилась по стене и бежала из города. Я старалась концентрироваться только на тех вещах, которые имели отношение к Джастину и Нортону, и потому целый ряд событий предпочла пропустить. Правда, сообщила об ограбившем меня слуге трактира — но только для того, чтобы упомянуть отданный ему приказ проследить за мной. Дамиан уже успел услышать от меня эту историю, и тем не менее на этом месте выругался сквозь зубы и крепко сжал мою руку. Далее я перешла к своим скитаниям по лесу и встречей с наёмниками. О том, что они попытались меня ограбить, решила умолчать. Это уж точно не имело отношения к делу. Рассказала о том, как мы действовали, зная всего три основные вещи: что Дамиана увезли в Избург, что заказчик — его бывший сослуживец и что зовут его либо Нортон, либо Джастин.

Вдаваться в подробности поисков я не могла, поскольку этим в основном занимались наёмники. Зато рассказала о приёме, о том, как мы узнали, что там будет четверо подозреваемых, трое Нортонов и один Джастин, и о том, как мне удалось выяснить, что в доме барона обнаружились оба сослуживца. Своё общение с этими двоими я пересказала с максимумом подробностей. А также и то, как мы с Алонсо следили за Джастином, как вышли на дом, где держали Дамиана, пробрались внутрь и сумели освободить его с помощью подоспевших Дэна и Нэт. Уточнять, что Нэт использовала украденную карету, не стала. А вот о разговоре Дамиана с Джастином, а потом и с дознавателем, рассказала — несмотря на то, Дамиан уже успел об этом упомянуть, а возвращаться воспоминаниями к этой части событий не хотелось вовсе. И тем не менее эта часть истории казалась мне наиболее важной, ибо именно тогда прозвучало признание Джастина, и у этого признания оказалось несколько свидетелей. Справедливости ради я даже упомянула о том, как застрелила из арбалета палача. Мне так до сих пор и не удалось исповедоваться в грехе убийства перед жрецом. Возможно, именно поэтому я ощущала внутреннюю потребность честно признаться в этом проступке перед теми, с кем мне довелось поднять данную тему. Нет, я по-прежнему не раскаивалась в своих действиях. По-прежнему знала, что, повторись та история ещё раз, поступила бы так же. Тем более греховной мне казалась от этого собственная сущность. Да, тут было противоречие. Я не сомневалась в том, что поступила правильно, и одновременно знала, что совершила грех.

Наконец, я указала Руперту точный адрес того дома, где мы отыскали моего мужа, адрес, которого сам Дамиан не знал. Он же, в свою очередь, дополнил собственный рассказ, добавив в него координаты дома, где после похищения держали меня.

Мой рассказ получился более длинным, чем у Дамиана. Не потому, конечно, что содержал больше важной информации: наиболее серьёзные факты как раз изложил именно Дамиан. Скорее дело было в тех самых подробностях, которые рассчитывал услышать из моих уст Руперт. Граф и слушал меня несколько иначе, чем Дамиана. Мрачность в его глазах нередко сменялась изумлением, а то и любопытством; к концу же истории он смотрел на меня с нескрываемым уважением. Надо сказать, такая реакция немного меня смутила, хотя одновременно и польстила. Я поспешила отвести взгляд и прокашляться, благо долгий рассказ оказался немаленькой нагрузкой на моё горло.

Руперт ещё несколько мгновений рассматривал меня проницательным взглядом, будто по новой изучал, а затем произнёс, как мне показалось, невпопад:

— Если не секрет, какую сумму с вас затребовали эти вымогатели?

— Двести золотых, — буркнула я, косясь на него исподлобья.

Меньше всего мне сейчас хотелось слушать, как он станет распространяться о моей наивности и излишней доверчивости. И о том, что ребята, которых я считала приятелями, а то и друзьями, ловко обвели меня вокруг пальца. Но, в конце-то концов, на тот момент мы не были друзьями. К тому же когда речь шла о спасении Дамиана, мне было действительно наплевать на деньги. Я подписалась бы на любую сумму, не задумываясь, даже если бы заведомо знала, что она выходит за все допустимые рамки.

— Можете смело оставить эти деньги себе, — заявил Руперт, отчасти подтверждая мои опасения.

Я даже задумалась, что бы такого едкого сказать ему в ответ. Но следующее предложение, произнесённое графом, заставило меня заново интерпретировать мотивы его высказываний.

— Эти ребята стали помогать вашей жене вовсе не из-за денег, — объяснил он, обращаясь в первую очередь к Дамиану. — Вымогатели они, конечно, ещё те, да и моральный облик у них хромает на обе ноги, чтобы не сказать "на все четыре лапы". — Руперт говорил так, словно его собственный моральный облик был на заоблачной высоте, но тут я промолчала, только едва заметно ухмыльнулась. — И тем не менее своя система ценностей у них налицо, и относятся они к ней весьма серьёзно. Им просто понравилась ваша жена, виконт. Их подкупила та безграничная преданность и решимость, какую проявила такая юная и хрупкая на вид девушка. И должен признать: тут я их прекрасно понимаю. — Серьёзное выражение лица сходу сменилось на более привычное насмешливое. — Так что, повторюсь, очень рекомендую вам ничего им не платить. Экономия ещё никогда никому не вредила.

— Непременно перескажу ребятам, кто подал нам такую блестящую идею! — тут же подхватила его тон я.

— Непременно перескажИте, — хмыкнул Руперт. — Ну, а сейчас вы можете со спокойной совестью отправляться отдыхать перед завтрашней поездкой. Тревожить вас больше сегодня никто не будет. Об этом я позабочусь.

Глава 17

Хоть все и говорили о предстоящей поездке как о путешествии, ехать в действительности было недалеко. Ренберри располагался куда ближе к ланрежской границе, нежели столица; потому-то посланница короля и выезжала в соседнее государство именно отсюда. Мы рассчитывали добраться до Ланрегии примерно за семь-восемь часов.

Ехали в карете. Нас было семеро — трое наёмников, Кейтлин, Руперт и мы с Дамианом. В поездку королевская протеже оделась, как и мы с Нэт, по-мужски: в брюки и рубашку. По-видимому, сочла, что в путешествии такой наряд будет куда как более удобным, и была абсолютно права. И тем не менее видеть её в этом облачении было чрезвычайно непривычно, хотя надо признать: оно ей шло.

Карета на этот раз была более скромная, чем та, на которой мы ездили прежде, без гербов, но тем не менее тоже большая. Мы не хотели привлекать излишнее внимание не только к отличительным знакам на экипаже, но и к эскорту, и потому конных сопровождающих не брали. Вместо этого шесть человек ехали внутри. Один из наёмников путешествовал на козлах, управляя каретой; время от времени ребята сменяли друг друга.

Сперва на одном сидении расположились мы с Дамианом и Нэт, а на противоположном — Кейтлин с Рупертом и Алонсо. Дэн первым поехал снаружи. Затем, часа три спустя, Алонсо сменил приятеля на козлах, Дэн устроился рядом с Дамианом, а Нэт пересела к Кейтлин. Напряжённая поначалу обстановка быстро разрядилась, в особенности благодаря ставшим уже привычными перепалкам между графом и наёмницей. Я даже засомневалась, всерьёз ли они так общаются или же просто совместными усилиями развлекают остальных. Так или иначе, радовало то, что после недавней истории с поясом верности между ними не пробежала чёрная кошка. Эти двое общались между собой, как ни в чём не бывало.

Дорога до ланрежской границы в целом прошла благополучно, не считая одного мелкого происшествия. Прошло часа полтора с тех пор, как Алонсо с Дэном поменялись местами. Карета, до сих пор ехавшая по лесной дороге с редко менявшейся скоростью, внезапно резко остановилась. Выглянув в окошко каждый со своей стороны, Нэт и Руперт сообщили, что путь нам преградила поваленная сосна. Дорога казалась хорошо наезженной, а сильного ветра не было очень давно. Вообще мы долго путешествовали через лес, и бурелома нигде до сих пор не наблюдалось.

— Эгей, тут дерево уютно разлеглось посреди дороги! — громко крикнул со своего места Алонсо. — Всем ясно, что это означает?

— Не глупей тебя! — откликнулась, высунувшись в окошко, Нэт.

Дэн уже извлёк из ножен кинжал и теперь небрежно поигрывал рукоятью. Нэт последовала его примеру, вытащив на свет сразу два метательных ножа. Дамиан неспешно и аккуратно обнажил меч — в тесноте кареты эта задача была нетривиальной. Я схватилась было за лежащий на коленях арбалет, но Дэн легонько качнул головой.

— Пока не стоит, — сказал он.

В голосе наёмника не было и тени беспокойства; пожалуй, он выглядел почти расслабленно. Нэт тоже не нервничала ни капли. Кейтлин, напротив, заметно напряглась. Она ни слова не сказала, но сжала пальцами колени и дышать стала шумно, но в то же время необычно глубоко: так часто делают, когда пытаются успокоиться.

Вскоре снаружи послышался шум, громкие возгласы, а затем дверца кареты с той стороны, где сидели Дамиан и, напротив него, Нэт, распахнулась. Снаружи на нас уставилась небритая физиономия мужчины лет сорока-сорока пяти. Широкий подбородок, крупный нос, глаза, испещрённые алыми прожилками, и в придачу ко всему этому хорошо ощутимый запах перегара.

— Кошелёк или жизнь! — заявил мужчина.

Но если начинал он уверенно, то к концу своей фразы явно растерялся, увидев то количество клинков, которым невозмутимо ощерилась наша компания.

Между тем за спиной мужчины замаячила ещё одна фигура. Третий разбойник распахнул противоположную дверцу кареты.

— Нет, ну, это совсем никуда не годится! — укоризненно протянул Дэн. — Ну, кто же так грабит???

— Дилетанты! — фыркнула в свою очередь Нэт.

— Ну вот сам подумай! — Дэн обратился к третьему грабителю, только что открывшему дверь с его стороны. — Разве можно так держать клинок? Ты же открываешься для удара! Ну, мне достаточно сделать вот так, — он резко выбросил вперёд руку, — и всё, ты — труп!

Кинжал наёмника действительно уткнулся остриём в шею разбойника. Тот ошарашенно заморгал. Руперт ухмыльнулся и спрятал собственный клинок обратно в ножны.

— А эти слова — "Кошелёк или жизнь"? — подхватила Нэт. — Ну, нельзя же быть такими примитивными, право слово! Более банальную фразу невозможно придумать! Ну, что это за разбой? А ну-ка посторонись!

Бесцеремонно оттолкнув опешившего мужчину, она выбралась из кареты наружу. То же самое сделал Дэн. Дамиан неспешно вышел следом за Нэт; остальные продолжили с интересом наблюдать за происходящим со своих мест.

Разбойников в поле нашего зрения было трое; один из них оказался дородной женщиной приблизительно того же возраста, что и первый мужчина. Третий, к горлу которого так опасно приблизился кинжал Дэна, был существенно моложе этих двоих. Этот факт, равно как и некоторое внешнее сходство между мужчинами, наводил на мысль, что перед нами — члены одной семьи. Алонсо видно не было.

— Грабить надо с душой! — принялась объяснять Нэт, прохаживаясь перед недоумённо хмурящимися разбойниками. — Фортуна любит дерзких, оригинальных, изобретательных. А если станете из раза в раз повторять одну и ту же избитую фразу, ничего в этой жизни не добьётесь.

— Ты лучше меньше болтай и выкладывай свои деньги! — выступил вперёд тот, что был помоложе.

Нэт неодобрительно покачала головой.

— Учу вас совершенно бесплатно, а толку ноль! — посетовала она.

— Повежливее с дамой, юноша! — подхватил неведомо откуда появившийся Алонсо. — То, что вы вышли на большую дорогу, совершенно не означает, что надо забывать о правилах поведения.

Один из разбойников удивлённо уставился на Ал