Book: Среди красных вождей. Том 2



Nina & Leon Dotan: наши пояснения и дополнения -

шрифт меньше, курсивом

note 1 - Номера страниц соответствуют

началу страницы в книге.

Старая орфография изменена .

note 2

Поезд пришел в Ревель в 5 часов утра 2 ав­густа 1920 года. Меня встретили двое лиц. Первый был инженер Анчиц, которого я знал еще в Петербурге, где он в дореволюционное время был старшим инженером на одном из заводов "Сименс и Шуккерт". Второго я не знал. Небольшого роста, человек уже не первой молодости, с лицом типичного мелкого коммивояжера, с таковыми же манерами и с маленькими хитрого выражения, вечно бегающими глазками, он точно всей своей фигурой говорил «чего прикажете?». Он преувеличено почтительно поклонился мне и представил­ся:

— Позвольте представиться, глубокоуважаемый Георгий Александрович, моя фамилия В. (Я обозначаю этого сотрудника лишь начальной буквой его фамилии, так как мне пришлось вскоре его экстренно уволить, он был уличен мною в весьма крупных и злост­ных манипуляциях. Вся история с ним такова, что по обстоятельствам весьма серьезным и совершенно исключительным я не могу о ней говорить в настоящее время. Но и описываю ее весьма подробно и описание это оставлю в сохраненном и верном месте с тем, что оно может быть опубликовано лишь через двадцать лет после моей смерти, когда оно, по моему мнению, потеряет злободневный интерес и неспособно будет уже никому повредить и когда за этим эпизодом останется лишь некоторое историческое значение. — Автор.). Я имею для note 3вас письмо от Леонида Борисовича, — и с этими сло­вами он протянул мне письмо.

«Дорогой Жорж, — писал Красин,— этописьмо передаст тебе товарищ В., которого я усиленно рекомендую твоему вниманию и с которым советую тебе переговорить до свидания с Гуковским. В. очень хорошо осведомлен о всех коммерческих делах Гуковского и его доклад очень многое осветить тебе и поможет тебе ориентироваться на первых твоих шагах. В. был командирован Шейнманом против желания Гуковского, который держит его в черном теле.

На меня лично В. произвел впечатление человека серьезного и честного и притом великолепного коммерсанта, почему я усердно рекомендую его на должность заведующего коммерческим отделом и не сомневаюсь, что в этой роли он бу­дет тебе очень полезен. Впрочем, я, конечно, отнюдь не навязываю его тебе, и ты сам, позна­комившись и поговорив с ним, решишь вопрос о нем.

Инженера Анчица, который хотел встретить тебя вместе с В., ты знаешь лично: это мой ста­рый сотрудник по "Сименс и Шукерт". Он находится в Ревеле в командировке в каче­стве эксперта по техническим вопросам и он, в этом я твердо убежден, будет тебе очень полезен.

Ну, старина, желаю тебе от всего сердца полного успеха в твоих делах… Знаю, что тебе note 4предстоит много горького и неприятного в Ревеле. Вооружись хорошей метлой и веди свою линию твердо.

Гуковский, судя по моему свиданию с ним проездом, встретит тебя в штыки. Приготовься — Бог не выдаст, свинья не съест. Пиши о всех затруднениях и держи меня, по возможности, в курсе всех твоих шагов» (Письмо это цитирую на память. — Автор.).

— Вам знакомо содержание этого письма, товарищ В.? — спросил я, прочитав письмо.

Вид письма мне показался подозрительным, — точно неумелая рука вскрыла и потом вновь запечатала его.

— Нет, Георгий Александрович, — как то очень поспешно, бегая своими хитренькими глазками, ответил В. — Леонид Борисович написал его, запечатал в конверт и дал мне для передачи вам немедленно по вашем приезде.

Анчиц и В. сообщили мне, что, получив вчера еще телеграмму от Маковецкого из Нарвы о дне моего приезда, они заняли для меня комнату в гостинице "Золо­той Лев", что в Ревеле очень трудно с помещениями, так как все гостиницы переполнены массой наехавших спекулянтов, жаждущих половить рыбку в мут­ной воде советского представительства. И действительно, мне сразу же пришлось хлопотать, чтобы разместить приехавших со мной сотрудников в количестве восьми человек.

И в «Золотом Льве» В. и Анчиц подробно инфор­мировали меня о делах Гуковского и его сподвижников, иллюстрируя отдельными фактами ту общую картину note 5хищничества, грабежа и мошенничества и разврата и разгу­ла, которые царили в «Петербургской Гостинице». Гостиница эта была реквизирована эстонским правительством и вся целиком предоставлена (за определенную плату, конечно), Гуковскому с его штатом для жилья и бюро.

Около девяти часов утра я, скажу правду, с тяжелым сердцем отправился в «Петербургскую Гостиницу» к Гуковскому. Я подошел к весьма загрязнен­ному, имевшему крайне обветшалый вид, довольно боль­шому зданию. Это и была пресловутая «Петербургская Гостиница». На тротуаре около нее толпилось несколько человек вида интернациональных гешефтмахеров. Я прошел сквозь них, причем, когда они мне давали до­рогу, я успел поймать шепотом произнесенные слова: «этот самый… Соломон… сегодня приехал…»

Я вошел в вестибюль гостиницы, грязный и затоптанный, загаженный плевками и окурками папирос. Он был весь заполнен такого же типа людьми, каких я встретил на тротуаре перед входом в гостиницу. Стоял смешанный гул голосов, видны были резко жестикулировавшие руки. Среди этих голосов я ясно услыхал свое имя и снова «сегодня приехал… из Москвы… ос­тановился в «Золотом льве»… Очевидно, сорока на хвосте принесла им это известие и очевидно, они уже и в лицо меня знали, потому что, едва я успел войти в вести­бюль, как все смолкли и засуетились, почтительно откры­вая мне проход на лестницу во второй этаж…

— Вам, верно, к господину Гуковскому? — спросил один из этих интернациональных лиц, указы­вая мне дорогу наверх. — Во второй этаж пожалуй­те, там курьер, он вас «проведет»…

На площадке второго этажа меня уже ждал, note 6по-видимому, предупрежденный о моем появлении курьер.

Это был здоровый парень по фамилии Спиридонов, с которым я впоследствии очень сошелся, недалекий, честный и прямой, грубоватый, говоривший, растягивая по-волжски «оо», молодой красноармеец. Он глядел всег­да мрачно и даже свирепо исподлобья, но когда он улы­бался (а улыбался он всегда, когда, например, говорил с детьми), лицо его освещалось чудным внутренним светом и становилось прекрасным.

По коридору второго этажа, заходя по временам в ту или иную дверь или перебегая торопливо из од­ной комнаты в другую, спеша, точно доме был в пожар, суетились и толпились те же интернациональной внешности аферисты, разговаривая иногда с кем либо, по внешнему виду, из сотрудников.

— Вам товарища Гуковского? — грубоватоспросил меня Спиридонов. — Идите за мной. — И он пошел вперед, показывая мне дорогу. Он постучал в дверь и я вошел…

Я посвящу несколько строк описанию внешности Гу­ковского. Он был невысокого роста, довольно широкоплеч. Он сам, нисколько не стесняясь, с некоторым цинизмом сообщал, что страдает сифилисом, прибав­ляя при этом с улыбочкой и легким смешком: «Не беспокойтесь, теперь это, хе-хе-хе, не заразно…». Болезнь эта внешне отразилась у него, между прочим, на ногах, которыми он с трудом переступал. Рыжеволосый, с густыми нависшими бровями, он носил рыжую с проседью бородку. Из под бровей виделись небольшие глаза, обрамленные гнойными, всегда воспаленно-красными веками. Выражение глаз было неискреннее, со вспыхивающим в них по временам недобрым огоньком, кото­рым он вдруг точно просверлить своего собеседника.

note 7Он обладал при этом чуть-чуть сиплым, тягучим голосом, высокого тенорового тембра, которому — это чув­ствовалось — он старался придать тон глубокой искрен­ности, понижая его до баритональных нот. Я никогда не слыхал, чтобы он смялся простым, здоровым, прямо от души, смехом — он всегда как то подхихикивал, всегда или с озлоблением или с ехидством, точно под­сиживая своего собеседника. И от этого его смешка «хе-хе-хе!» становилось как то не по себе.

Номер, занимаемый Гуковским, состоял из двух комнат — большой, его кабинета, и маленькой, его спальни. При моем появлении Гуковский сидел за письменным столом. Он настолько не скрывал своего враждебного отношения ко мне, что даже не счел нужным замаскировать его улыбкой приветствия… И внут­ренне я был ему за это благодарен, так как это яснее открывало наши карты.

— А-а… приехали-таки? — спросил он меня не то, что холодным, а таким тоном, как говорят «при­несла тебя нелегкая»…

— Как видите, — ответил я.

— А почему вы остановились не здесь, не в «Пе­тербургской Гостинице», а в «Золотом Льве»?… Мне это не нравится… Я предпочел бы, чтобы вы жили здесь же, вместе с нами…

Этот первоначальный обмен любезностями пока­зался мне настолько комичным, что я не мог не улыб­нуться.

— Ну, об этом мы поговорим когда-нибудь на досуге, — ответил я, — а сейчас давайте говорить о делах…

— О каких делах? — тоном деланного изумления спросил он каким то скрипучим голосом, note 8взглянув на меня своими воспаленными глазами, в которых светилась и хитрость, и жестокость, и скрытая злоба, и наглость…

Мне становилась противной эта головлевская игра в бирюльки и, чтобы положить конец этому нелепому «обмену любезностями», я вынул из кармана предписание о моем назначении, показал его Гуковскому и спросил, когда я могу принять дела?

Он с нарочито небрежным видом пробежал бумагу и, отдавая ее мне, сказал:

— У вас вот это удостоверение, а у меня есть кое-что поинтереснее… У меня есть письма от Чичери­на, от Крестинского и от Аванесова… Вот я вам сей­час их покажу.

И, достав из письменного стола письма, он прочитал мне их. Я привожу лишь те выдержки из них, которые мне врезались в память. И Чичерин, и Крестинский писали очень интимно, называя его «дорогой Исидор Эммануилович». Чичерин писал: «Спешу уведомить Вас, что, несмотря на все мое нежелание и противодействие, Красин добился от Политбюро Вашего смещения и назначения на Ваше место Соломона. Но я беседовал по этому поводу с Крестинским и он сказал мне, что назначение это не представляет собою чего-нибудь категорического и что Вам надо будет самому сгово­риться с Соломоном, чтобы он согласился остаться в возглавляемом Вами представительстве в качестве прос­то заведующего коммерческим отделом. Вы можете в крайнем случае даже предложить ему пост Вашего по­мощника по коммерческим делам…»

В другом письме Чичерин сообщал Гуковскому, что, хотя, я и назначен полномочным представителем Наркомвнешторга в Эстонии, но ему (Чичерину) удалось note 9отстоять, чтобы, не взирая на это, Гуковский остался в Эстонии в качестве политического представителя, т. е., посланника, и что поэтому ему незачем уезжать из Эстонии, и все останется по старому. «Таким образом, — писал он, — Вы видите, дорогой Исидор Эммануилович, ту базу, на которой Вы можете сговориться с Соломоном… В чем можно, уступите, чтобы не обо­стрять отношений ни с ним, ни с Красиным… С этим совершенно согласен и Н. Н. Крестинский, с которым я сговорился».

В таком же духе писал и другой его благоприятель, Н. Н. Крестинский, который упоминал в своем письме, что беседовал со мной и «вменил мне в обя­занность» не очень натягивать вожжи.

Аванесов писал, как бы извиняясь, что, хотя, согласно моему и Красина требованию, он и должен был назначить ревизора для проверки отчетности и во­обще дел Гуковского, но назначил-де он молодого сотрудника Никитина, который-де не забыл еще, что Гуковский в бытность свою членом коллегии Рабоче-кре­стьянской инспекции, был его начальником, и что он, Аванесов, ему об этом напомнил, рекомендуя ему держать себя тактично и предусмотрительно с Гуковским и «советоваться» с ним при производстве ревизии, не позволяя себе выходить за границы… Далее он писал, что опять-таки, в силу моих очень энергичных настояний и указаний, что Никитин, как ревизор, никуда не го­дится, он (Аванесов) должен был, «чтобы не поднялся крик и склока, выдать мандат на право производства ревизии также и П. П. Ногину, приглашенному Соломо­ном в качестве главного бухгалтера»…

Словом, все эти корреспонденты Гуковского, его друзья и приятели, успокаивали note 10его,что бояться ему абсолютно нечего, что они сделают все, чтобы обрезать мне крылья. Дальше, — не помню уж, кто именно из них писал, — упоминалось о том, что «Соломон известен, как человек решительный и резкий, любит все свои общего характера распоряжения давать в виде письменных приказов за №№ и заставляет своих сотрудников расписываться, что приказ принят к исполнению»…

И вот, частью прочтя мне сам эти письма, частью показывая мне отдельные места из них, чтобы я сам прочитал их и убедился, что тот или другой или третий так именно и выразился, и точно щеголяя своей циничной наглостью, как нищий, показывающий свои гнойные язвы, Гуковский обратился ко мне с некоторого рода речью:

— Вот теперь вы сами видите, что ваше назначение недостаточно выяснено, — сказал он, — и что нам с вами нужно сговориться о той должности, которую я могу и хочу предоставить вам у себя. Так что вы по­нимаете, что ни о какой приемке от меня дел и речи быть не может, и что привезенного вами с собой реви­зора Никитина я могу просто не допустить до ревизии… И вот я вам предлагаю: останьтесь у меня в составе моих служащих в качестве заведующего коммерческим отделом. Вы будете получать у меня хорошее жалование и, по существу, вы будете делать все, что вам угодно, в коммерческом отделе… Впрочем, — перебил он себя самого с так нешедшей к нему добро­душной улыбкой рубахи-парня, готового для друга-приятеля пойти на все, заметив, наверное, что я слушаю его «предложение», с трудом сдерживая свое возмущение, свой гнев и отвращение, — я не люблю торговаться, Бог с вами, я сразу же предлагаю вам место не заведующего, а просто моего помощника, ведающего всю note 11коммерческую часть… Идет?! — точно цыган на ярмарке, продающий или покупающей лошадь, заманчиво-весело прибавил он.

— Вы кончили? — спросил я, должно быть, очень холодным тоном, едва сдерживая накипавшее во мне негодование.

— Да, я кончил, — проскрипел Гуковский, — и жду вашего ответа.

— Мой ответ будет краток, — ответил я. — Я назначен полномочным представителем Наркомвнешторга в Эстонии и, согласно приказу Политбюро, прибыл для принятия должности от вас. Вы мне предъяв­ляете частные письма Чичерина, Крестинского и Аванесова. Не вхожу в оценку их, но все эти письма в двух словах уголовное преступление… и все ваши корреспон­денты просто уголовные преступники… Ни в какие сделки ни с вами, ни с вашими «уголовными друзьями» я входить не намерен, и буду вести ту линию, которая мне указана моим правительством…

— Так что же… хе-хе-хе… по вашему, я тоже «уго­ловный преступник»… как и мои… хе-хе-хе… «уголов­ные друзья»?

— Я все сказал, и больше мне нечего прибавить, можете делать, какие угодно выводы, — ответил я вста­вая.

— А, вот что, — просипел он, глядя на меня озлобленным, точно злая крыса, взглядом своих гнойных глаз. — Так, значит, вы объявляете мне войну?! Что же, будем воевать… Только, смотрите, не было бы хуже для вас, — многозначительно постучал он пальцем по столу. — Я настою, и вас отзовут, и не только отзовут, а еще и познакомят с тем учреждением, где мой друг Аванесов членом коллегии… с ВЧК… И note 12вас не спасут ни ваш друг Красин, ни ваш друг Меньжинский, этот чекистский Дон-Кихот, от подвалов ВЧК и от того, чтобы Вы под гул грузовика пе­реселились в лучший мир… Ха-ха-ха! —зло и нагло расхохотался он.

Я направилсяк двери, не прощаясь.

— Подождите!.. Куда же вы? — вдруг испугался он. — Ведь нам надо еще договориться… мы еще не кончили…

— Чего же еще договариваться? — спросил я.

— Все уже переговорено… все выяснено… Я сегодня же выезжаю обратно в Москву, — заявил я.

— В Москву?! — скоре удивился,чем испугался он. — Зачем?

— Об этом я скажу в Москве…

Вдруг он сразу переменил тон. Стал противно любезен:

— Постойте, Георгий Александрович… Ведь мы же с вами старые товарищи… нельзя же нам так… здо­рово живешь… Какое впечатление на всех окружающих… Это не годится, — говорил он, явно неподготовленный к такому выходу. — Ведь мы же можем договориться… Хотя мне и пишут, что вы человек очень решительный, но нельзя же так…

Я молча стоял со шляпой в рук. Он продолжал:

— Ну, я согласен… Вы хотите ревизии? Пусть бу­дет ревизия! Ловите старика Гуковского… хе-хе-хе… это­го мошенника, развратника!… Я все знаю, что обо мне говорят…

В конце концов в это наше первое свидание мы договорились с ним, что на другой день Никитин начнет ревизию, проверит все книги, наличность, суммы в note 13банках и пр. Само собою, я ни в какой торг с ним о моих обязанностях не вступал и сказал, что буду держаться того назначения, которое мне дало Политбюро, и действовать на основании имеющейся у меня государ­ственной доверенности.



— Ну, а вот еще вопрос, — сказал Гуковский. — Как будет с моими сотрудниками? Оставите вы их на их местах?

— Я их не знаю, ваших сотрудников, — ответил я. — Я пригляжусь к ним и тогда решу этот во­прос.

— Ну, хорошо, а моего секретаря по коммерческой части, Эрлангера, вы оставите при себе?

— Эрлангера? — переспросиля. — Вы шутите? Конечно, нет. Он мне не нужен.

— Напрасно… хе-хе-хе… напрасно…

Далее мы сговорились с Гуковским по сложному вопросу о распределении и разделении наших функций. В мирном договоре с Эстонией пункт о взаимном обмене посланниками не был оговорен и об этом пред­стояло договориться особо. Сделано это было для того, чтобы не затягивать мирные переговоры и скоре начать торговые сношения. Это то и дало основание Чичерину для его второго письма, о котором я выше упоминал. Само собою, в интересах сохранения престижа моего прави­тельства, я не хотел, чтобы шли толки о моих недоразумениях с Гуковским и вообще давать пищу для продолжения скандала. А потому я охотно пошел навстречу распределению между нами обязанностей. Мы догово­рились, что он сохранит за собою все дипломатические права, я же веду только торговые дела. Поэтому он ( во избежание скандала) сохраняет за собой — но только чисто формально, обязуясьне пользоваться им — note 14право подписи для банков, передает мне все хранящиеся суммы в банках и сообщает им о том, что чеки и всякого рода корреспонденции буду подписывать я и пр.

Все было бы хорошо, если бы я имел дело с честным человеком, но, как увидит читатель из дальнейшего, Гуковский не стеснялся нарушать это соглашение…

В тот же день после обеда я вновь посетил Гуковского. По-видимому, утренняя беседа произвела на не­го некоторое впечатление и мы, относительно, спокойно говорили с ним о помещении для моего кабинета и для моих сотрудников.

Он усиленно навязывал мне оста­вить на занимаемых ими местах своих сотрудников. но я категорически отказывался от решительного ответа, говоря, что должен предварительно к ним приглядеться. По поводу моего кабинета он тоже сделал мне оригинальное предложение:

— Вот, что я вам хочу предложить, Георгий Александрович… отчего бы нам с вами не помещаться в одном и том же кабинете, здесь у меня?.. Вот здесь мой стол, а там ваш…

Я со смехом отклонил этот идиллический проект. Тогда он снова перешел к вопросу об Эрлангере и стал настойчиво советовать оставить его при мне.

— Ведь он очень дельный молодой человек, — говорил он, зная, конечно, что Эрлангер мнехорошоизвестен. — Ведь у меня вся коммерческая часть толь­ко на нем и стоит, только им и держится…

— Полноте, Исидор Эммануилович, — ответил я — вы же хорошо знаете, как я отношусь к нему… Не будем же ломать комедии и тратить время на бесполезные разговоры…

— Нет, это не бесполезный разговор, — упрямо note 15стоял он на своем. — Я потому настаиваю, чтоэтопрямо гениальный коммерсант, который был бы вам очень полезен… он знает мою систему работы…

— Да, вот потому то он мне и не нужен, — возразил я. — Ведь вы же знаете, что я, мягко выражаясь, не признаю вашей системы, и вовсе не хочу хранить традиций этой системы, мною осужденной…

— Напрасно… — твердил он свое, — напрасно… моя система есть единственно правильная…

И тут он, ища, по-видимому, во мне сочувствия, стал рассказывать, как на этого «преданного делу и советской власти» Эрлангера сыпались самые грязные до­носы и как ВЧК стала настойчиво требовать его откомандирования в Москву. И, вынув и показывая мне свою переписку об этом с Дзержинским, он тоном провинциального актера на роли «благородного отца», продолжал:

— Но я не таков, чтобы, здорово живешь, выдавать головой моих сотрудников, людей честных и дельных… Вот видите, что я отвечал?..

И он читал и читал свою переписку, которая мог­ла бы служить материалом для обвинительного акта..

— И я его не выдал, как видите, он осталсянасвоем месте, — закончил он. — И я еще раз советую вам сохранить его…

Как раз в эти минуту кто то постучал в дверь, и вслед за этим вошла молодая женщина, одетаявкричащий костюм, вся грубо раскрашенная.

— А вот как раз кстати и мадам Эрлангер, — сказал Гуковский, представляя ее мне. (По-видимому, визит этот был инсценирован). — А я только что настаивал, чтобы Георгий Александрович оставил при note 16себе вашего мужа, — обратился он к ней. — Но он не хочет..

— Какой вы злой! — сказала она тоном капризного ребенка, надув свои раскрашенные губы и метнув на меня профессиональный взгляд своими сильно подве­денными глазами.

— Ну, вот, поговорите сами, — заторопился Гуковский. — Может быть, вы.. хе-хе-хе… скоре его убедите… Я вас оставлю наедине… Может быть, даме он не сможет отказать, — и он встал и направился к двери.

— Нет, Исидор Эммануилович, это совершенно напрасно… это ни к чему не приведет, — оборвал я его решительно и сухо, как только мог.

— У меня столь­ко дела, что мне, при всем моем желании, некогда раз­говаривать с госпожой Эрлангер, да и совершенно бесполезно… мое решение неизменно…

Она встала и, не скрывая своего озлобления, сказала:

— Ну, я пойду гулять… До свидания, Исидор Эм­мануилович… До вечера? — полуспросила она его. И, совершенно игнорируя меня, с сердцем вышла..

Несмотря на все препятствия со стороны Гуковского и его сотрудников, о чем ниже, мне через некоторое время удалось придать «Петербургской Гостинице» внешне более приличный вид. О том, что такое представляла собою до меня эта гостиница в этом отношении, скажу со слов Ипполита Николаевича Маковецкого, о котором я упоминал при описании обеда в Нарве и которого я назначил Управделом. Это был очень прилич­ный человек, не Бог весть, какой далекий, но вполне честный и неутомимый работник, разделявший со мною все трудности приведения в порядок этих авгиевых конюшен.

note 17Как я говорил выше, сотрудники Гуковского жи­ли и работали в этой же гостинице. Жили грязно, ибо все это были люди самой примитивной культуры. Тут же в жилых комнатах помещались и их рабочие бю­ро, где они и принимали посетителей среди неубранных постелей, сваленных в кучу по стульям и столам грязного белья и одежды, среди которых валялись деловые бумаги, фактуры. Большинство поставщиков были «свои» люди, дававшие взятки, приносившие подарки и во­обще оказывавшие сотрудникам всякого рода услуги.

С самого раннего утра по коридорам гостиницы начиналось движение этих темных гешефтмахеров. Они толпились, говорили о своих делах, о новых заказах. Без стеснения влезали в комнаты сотрудников, рассаживались, курили, вели оживленные деловые и частные беседы, хохотали, рассказывали анекдоты, ры­лись без стеснения в деловых бумагах, которые, как я сказал, валялись повсюду, тут же выпивали с похмелья и просто так. Тут же валялись опорожненные бу­тылки, стояли остатки недоеденных закусок… Тут же сотрудники показывали заинтересованным поставщикам новые заказы, спецификации, сообщали разные коммерческие новости… тайны…

У Гуковского в кабинете тоже шла деловая жизнь. Вертелись те же поставщики, шли те же разговоры… Кроме того, Гуковский тут же лично производил размен валюты. Делалось это очень просто. Ящики его письменного стола были наполнены сваленными в беспорядочные кучи денежнымизнаками всевозможных валют: кроны, фунты, доллары, марки, царские рубли, советские деньги… Он обменивал одну валюту на другую по ка­кому то произвольному курсу. Никаких записей он не note 18вел и сам не имел ни малейшего представления о величине своего разменного фонда.

И эта «деловая» жизнь вертелась колесом до самого вечера, когда все — и сотрудники, и поставщики, и сам Гуковский — начинали развлекаться. Вся эта компания кочевала по ресторанам, кафе - шантанам, сбиваясь в тесные, интимный группы… Начинался кутеж, шло пьянство, появлялись женщины… Кутеж переходил в оргию… Конечно, особенное веселье шло в тех заведениях, где выступала возлюбленная Гуковского… Ей под­носились и Гуковским, и поставщиками, и сотрудниками цветы, подарки… Шло угощение, шампанское лилось рекой… Таяли народные деньги…

Так тянулось до трех-четырех часов утра… С гиком и шумом вся эта публика возвращалась по своим домам… Дежурные курьеры нашего представительства ждали возвращения Гуковского.

Он возвращался вдребезги пьяный. Его высаживали из экипажа и дежурный курьер, охватив его со спины под мышки, втаскивал его, смеющегося блаженным смешком "хе-хе-хе", наверх и укладывал в постель…

На первых же днях моего пребывания в Ревеле мне пришлось засидеться од­нажды в своем кабинете за работой до утра и я видал эту картину втаскивания Гуковского к нему в его ком­нату.

Услыхав возню и топот нескольких пар ног, я вышел из кабинета в коридор и наткнулся на эту картину. Хотя и пьяный, Гуковский узнал меня. Он сделал движение, чтобы подойти ко мне, и безобразно затрепыхался в руках сильного и крупного Спиридонова, державшего его, как ребенка.

— А-а! — заплетающимся, пьяным языком сказал он — Соломон?.. по ночам работает… хи-хи-хи… note 19спасает народное достояние… А мы его пррапиваем… день да наш!.. — И вдруг совершенно бешенным голосом он продолжал: — Ссиди!.. хи-хи-хи!.. сстарайся (непечатная ругань) !… уж я не я, а будешь ты в Чекe… фьюить!.. в Чеку!.. в Чеку!.. к стенке!..

— Ну, ну, иди знай, коли надрызгался, — совсем поднимая его своими сильными руками и говоря с ним на «ты», сказал Спиридонов. — Нечего, не замай других… ведь не тебе чета…

И он внес его, скверно ругающегося и со злобой угрожающего мне, в его комнату…

На второй день, согласно уговору с Гуковским, Никитин приступил к ревизии. Но еще накануне он имел продолжительное свидание с Гуковским. Вида­ясь со мной в Москве и затем частенько беседуя со мной и с П. П. Ногиным, Никитин весьма решительно осуждал махинации Гуковского, не обинуясь, называя их просто мошенничеством. И, будучи коммунистом, пролетарием, рабочим «от станка», он говорил, что вскроет, как расхищают товарищи, вроде Гуковского, «примазавшиеся» к рабочему классу, народное бла­го… Во всем, что говорил этот «выдвиженец», чувствовалась фальшивая аффектация, и я лично не придавал большого значения его словам. Зато Ногин, по своей близорукости, принимал все за чи­стую монету, возлагая на него большие надежды, и всю дорогу он вел с ним беседу на тему о задачах предстоящей ревизии. Но уже накануне начала ревизии Ники­тин, зайдя ко мне после беседы с Гуковским и имея note 20вид весьма смущенный и неуверенный, стал в своих словах «танцевать назад». По-видимому, преподанные ему Аванесовым уроки, о которых тот упоминал в своем письме к Гуковскому, подействовали. Ногин, который присутствовал при этом, сказал мне:

— Ну, Георгий Александрович, вы увидите, что Гуковский купил Никитича, и что из его ревизии ничего не выйдет…

И действительно, из этой ревизии ничего и не вы­шло. Несчастный Никитин, который был, в сущности, недурной парень, но боялся Гуковского и своего началь­ства в лице Аванесова и боялся потерять свое место, бо­ялся и меня, вертелся между двух огней: между долгом и страхом не угодить начальству. И он натолкнулся на такой полный беспорядок, что, недалекий и незнающий дела, совершенно растерялся и не знал, что делать.

Отчетности не существовало: книги только-только были заведены и, как мне стало известно, их начали за­водить наспех, лишь узнав о моем назначении в Ревель и моем близком приезде. У Гуковского, оказыва­ется, до последней минуты была надежда, что его друзья-приятели сумеют аннулировать мое назначение… А пото­му, наспех начав заводить книги (очевидно, в порядке паники), они путали в них, внося приходные статьи вместо расходных и наоборот. Никитин суетился, ни­чего не понимая, бегал к Гуковскому за объяснениями, а тот говорил с ним языком пифии и еще боле путал его… Он кидался из стороны в сторону, как на пожар, не зная, за что ухватиться… Молодцы Гуковского смеялись над его метаньем из стороны в сторону, что то прятали, нагло отвечая ему… И к концу первого дня ревизии Никитин, упарившийся, точно на состязании на марафонских бегах, пришел ко мне в полном note 21отчаянии и, сперва чуть не плача, а затем по настояще­му плача, изложил мне результаты ревизии и просил совета, как ему быть?

— Книги только что начаты, — говорил он, — в них все перепутано, документов нет или почти нет. Фридолин (молодой коммунист, бухгалтер Гуковского) говорит мне только грубости, посылает к Гуковскому, а тот сердито мне говорит, что все у него в порядке.. Показывает мне письма Аванесова… грозит… говорит, что я смело могу составить акт о производстве ревизии, причем-де и касса и отчетность оказались в полном порядке… сует мне какие то итоги… Я же ви­жу, что все в полном беспорядке. Как я могу соста­вить акт, что все в порядке… Что мне делать?… Что мне делать?…

— Видите ли, товарищ Никитин, ответиля, — ведь я вам еще дорогой говорил, да и Ногин также, как именно вы должны приступить к ревизии… Гово­рил, что именно нужно мне, как лицу, принимающему от Гуковского дела… Вы же, не зная дела и, очевидно боясь Гуковского, пошли своим путем…

— Да, Георгий Александрович, если бы вы знали, что он мне говорит…. Как он меня стращает Аванесовым и даже Сталиным… Требует и того, к друго­го и не хочет давать мне никаких объяснений и указаний, кричит на меня, грозит, что в Москве я попаду на Лубянку… — и вдруг он расплакался, — а у меня мать.. невеста… сестры… Научите, что мне делать?… Ради Бога, пожалейте меня!..

Я не буду приводить здесь скучных и элементарных указаний о порядке ревизии, следовать которому я ему рекомендовал… Между прочем, я ему советовал немедленно же наложить запрещение на кассу и note 22потребовать себе в помощь одного или двух сотрудников, чтобы проверить вместе с ними наличность, составить в трех экземплярах акт о проверке, подписать его самому вместе с другими сотрудниками, принимавшими участие в проверке, и передать один экземпляр этого акта Гуковскому, а другой мне…

И вот, когда на другой день Никитин обратился к Гуковскому с заявлением, что он хочет проверить кассу и потому на время проверки должен наложить запрещение на всякого рода наличность, хранящуюся, как у Гуковского, так и в кассе, (Кассиром в Ревеле был мой старый знакомый по Берлину, товарищ Caйрио, y которого, кстати сказать, касса, по ревизии, произведенной впоследствии командированными по моему настоянию членом коллегии Рабоче-крестьянской Инспекции, товарищем Якубовым, человеком очень честным, оказалась в полном порядке. — Автор.) Гуковскийпросто запретил ему дальнейшее производство ревизии! Признаюсь, такого фортеля я не ожидал даже от Гуковского!..

Ни­китин явился ко мне, сообщил мне об этом чудовищном факте и спросил, что ему делать. Я посоветовал ему вызвать по прямому проводу РКИ и просить указаний. Но когда он сказал Гуковскому, что должен сообщить в Москву о его распоряжении, то тот категорически заявил, что не дает ему провода. Приведенный в отчаяние Никитин опять пришел ко мне за советом. Несчаст­ный юноша, попавший, как кур во щи, в этот гнусный переплет, вполне основательно боялся, что Гуковский и Аванесов в конце концов сделают его виноватым и погубят его. Я посоветовал ему оформить это дело и потребовать от Гуковского письменное запрещение про­должать ревизию… И, к моему удивлению, Гуковский, зная, что за ним стоят его «уголовные друзья», пошел и на это.

note 23Тогда я официально потребовал от Никитина, чтобы он, ссылаясь на это заявление Гуковского, подал мне рапорт, что не может продолжать ревизии… Я же немедленно вызвал по прямому проводу Лежаву, которому и сообщил об этом. Одновременно я написал в Наркомвнешторг об этой наглой выходке Гуков­ского.

Никитин, через три дня по приезде в Ревель, был мною за бесполезностью откомандирован в Мо­скву.

Я знаю, что описываю факты совершенно неправдо­подобные, но это было на виду у всех. И Гуковскийи егосотрудники торжествовали… В тот же день Гуковский зашел ко мне в кабинет и, цинично и нагло улыбаясь мне в лицо, сказал:

— Ну, что… Ревизия, хе-хе-хе, окончена! Вы думаете, я боюсь… Зарубите это себе на носу: Гуковский никого и ничего не боится… А вот вам-то не сдобровать!.. Я вас упеку на Лубянку… Я читал ленту ваших переговоров с Лежавой… мне не страшно.. А вот я напишу сегодня Крестинскому с копиями Аванесову и Чичерину… Тогда увидим, чьи козыри старше… хе-хе-хе!… Увидим, увидим!… И Лежаве напишу тоже…

Что я мог ответить на эти почти бредовые заявления. Я мог только пожать плечами, ни минуты не сомневаясь, что вся эта «уголовная компания» сделает все, что­бы услужить своему другу, «впавшему в несчастье».

Но дело требовало меня. И я, как обманутый муж или обманутая жена, не должен был показывать посторонним вида, что «наша семейная жизнь безнадежно раз­бита». И я поручил Ногину принять от Гуковского от­четность, документы ипр. и привести все это в возмож­ный порядок. Ногин, которого Гуковский, конечно, note 24сразу стал ненавидеть, с энергией занялся этим делом. Он без излишних церемоний потребовал от Гуков­ского отчетность. Тот вызвал к себе своего бухгалте­ра Фридолина. Это был наглый малый, партийный коммунист и правая рука Гуковского по сокрытию преступлений. Своим делом он не занимался, но зато на свой страх и риск, с ведома Гуковского, вел обмен ва­люты и какие то спекуляции, в сущность которых я не входил. Я не включил его в мой штат, и он остался у Гуковского в качестве бухгалтера для сведения отчет­ности… Явившемуся Фридолину Гуковский велел пере­дать Ногину все относящиеся к торговым делам кни­ги и документы…



И вот началась «игра в казаки и разбойники». Но­гин ловил Фридолина, требовал у него таких то и таких то документов. Их не было. И Фридолин удирал и прятался от Ногина. Не довольствуясь его ответами, Ногин, человек решительный и смелый, ходил по жилым комнатам сотрудников Гуковского и выискивал документы. Это тянулось несколько дней, он находил их повсюду — под кроватями, в корзинах, в чемоданах, среди грязного белья, среди опорожненных бутылок, в столах, в клозетах…

Он часто сцеплялся с Гуковским. На угрозы последнего Чичериным, Крестинским и прочими «уголовными друзьями», Ногин напоминал Гуковскому о своем брате Викторе Павловиче Ногине, стопроцентном коммунисте, пользовавшимся большим влиянием в партии и состоявшим в то время в делегации Красина в Лондоне… Но и его энергии было недостаточно и он, молодой и здоровый, не мог справиться со всеми штуками, которыми Гуковский и его верные молодцы боролись с ним. И вскоре я послал его в Москву для личного доклада, поручив ему настоять note 25на необходимости производства настоящей ревизии.

Как увидит читатель из дальнейшего, мне удалось добить­ся настоящей ревизии, которая стоила одному из ревизоров, человеку очень честному (кстати, это был боль­шой друг Сталина и его соотечественник), такого потрясения, что, возвратившись в Москву, он сошел с ума…

Между тем я вел доверенное дело. Нужно было урегулировать и организовать коммерческий отдел. Красин рекомендовал мне на эту должность товарища В., о котором я уже упоминал. Но, зная с юных лет Красина, как человека бесконечно доброго и крайне доверчивого, которого, к сожалению, часто обманывали самые форменные негодяи, сильно компрометируя его, я относился скептически к кандидатуре В., произведшего на меня очень неприятное впечатление при первой же встрече. И в дальнейшем это впечатление все больше и больше укреплялось. Я очень скоро раскусил его и понял, что вскрывая передо мной мошенничество Гуковского и Эрлангера, он хотел таким путем вкрасться ко мне в доверие и обойти меня, как обошел доверчивого Красина, чтобы затем действовать на свободе. Но у меня не было ни одного человека, знающего дело, и волей неволей, все время приглядываясь к нему, я назначил В. заведующим этим "хлебным" отделом. Он начал приводить в порядок дела, все время держа меня в курсе своих открытий. Конечно, в этой чисто негативной деятельности — выявлении мошенничеств он был безусловно мне очень полезен, ибо хорошо знал о всех проделках Гуковского.

Была другая важная отрасль в сфере деятельности моего представительства — транспортное дело. Тут так­же, как и во всем, царила полная "организованность".

note 26Всем транспортным делом руководил особый экспедитор по фамилии Линдман. Это было лицо, пользую­щееся полным доверием Гуковского, лицо, как экспедитор, им созданное. Эстонец по происхождению, Линд­ман во время мартовской революции, пользуясь смутным временем, стал скупать краденные из дворцов и богатых домов вещи и, несмотря на трудности прово­за их, направлял их в Эстонию, где и сбывал их по выгодным ценам. Прикрепленный затем — с провозглашением Эстонии самостоятельной — к Ревелю, он продолжал заниматься тем же, получая контрабандным путем свои "товары" и даже открыв в Ревеле антикварную лавочку. Но особого расцвета его деятельность достигла при большевиках. Он широко занялся скупкой краденного, несколько раз сам нелегально про­бирался в советскую Россию и оттуда лично увозил дра­гоценности, переправляя их затем в другие страны. В Ревеле он уже в крупных размерах занимался скупкой редких античных вещей — ковров, гобеленов, фарфора, бронзы, драгоценных изделий. Но в конце концов он прогорел.

Не знаю как и когда с ним познакомился Гуковский, но знаю, что между ними были очень тесные дружеские отношения и, когда мне нужно было произвести окончательный рассчет с этим "экспедитором", чтобы отделаться от него, Гуковский с пеной у рта защищал его интересы… Но об этом ниже.

Среди сотрудников Гуковского был некто инженер И. И. Фенькеви. По национальности он был венгерец. Призванный на войну в качестве офицера в австрийскую армию, он попал в плен в Сибирь, где познакомился с Г. М. Кржижановским, старым другом и товарищем Ленина. Фенькеви, если не ошибаюсь, по убеждениям был социалист, но он не примкнул к note 27большевикам и остался — по крайней мере, пока я его знал — беспартийным. Благодаря Кржижановскому он и был командирован в Ревель. Но Гуковский не давал ему ходу. Познакомившись с ним, я включил его в мой штат и сделал его заведующим транспортным отделом. И он оказался очень полезным в этой ро­ли, поставив дело транспорта на надлежащую высоту.

Таким образом, почти сразу же по моем прибы­ли в Ревель моими ближайшими сотрудниками и явились эти заведующие отделами:

П. П. Ногин — главный бухгалтер, И. Н. Маковецкий — управдел,

И. И. Фенькеви — заведующий транспортным отделом и В. — заведующий коммерческим отделом.

Скажу кстати, что первые три ( с В. мне пришлось быстро расстаться) оказались людьми высоко честными, и я с глубокой признательно­стью вспоминаю об их работе и возникших вскоре между нами дружественных отношениях, работе честной и подчас самоотверженной. И это они дали мне силы вынести на моих плечах "Ревель" с Гуковским и его закулисными "уголовными друзьями". В дальнейшем у меня появились и другие ценные сотрудники, но близ­кими, связанными со мной общим пониманием задач и целей нашей работы, оставались эти трое… Ипполита Ни­колаевича Маковецкого уже нет в живых, но я всег­да поминаю добрым словом время его совместной работы со мной…

Уже на второй день моего пребывания в Ревелея, несмотря на все препятствия и сознательно вносимые помехи, начал свою работу. Позволю себе сказать, что, как упомянутые мною трое моих сотрудников - дру­зей, так и я, работали, не считаясь часами. Наш рабочий день начинался обыкновенно в семь (иногда и рань­ше) часов утра и, с перерывом для обеда, тянулсяnote 28до часа, двух и трех часов ночи, а иногда и дольше..

На второй же день ко мне явился Эрлангер. Держал он себя очень приниженно.

— Могу я просить вас, Георгий Александрович, — сказал он, подавая какие то бумаги, — подписать пролонгацию четырем поставщикам… Здесь все помечено…вот здесь нужно пролонжировать на месяц… здесь…

— У вас все помечено? — спросил я, перебивая его. — Ну, так оставьте эти бумаги, я рассмотрю и потом позову вас…

— Да, но осмелюсь заметить, что поставщики ждут здесь…

— Ну, да, я вот и сказал, я рассмотрю и тогда вас позову…

Я внимательно просмотрел все относящеесяк этим поставщикам документы и убедился, что лишь в одном случае поставщик заслуживал продления срока по­ставки, остальные же трое запоздали по собственной вине и потому должны были платить установленную не­устойку.

Вызвав Эрлангера, я ему сказал о своем решении:

— Вот этому поставщику, предоставившему акт об аварии парохода, на котором находились наши грузы, я даю пролонгацию. А остальные трое не имеют на нее права…

— Слушаю-с… Вы мне позволите бумагии этихтрех поставщиков.

— Нет, эти бумаги останутся у меня, — ответил я.

— Но они мне нужны, — возразил Эрлангер. — Я попрошу Исидора Эммануиловича подписать им пролонгации.

note 29— Ах, вот это, — рассмеялся я над этой наив­ной наглостью. — Оставьте их у меня… эти не получат пролонгации…

Он почтительно вышел. А через минуту ко мне вошел Гуковский и стал настаивать на пролонгации. Я категорически отказал.

— Да, но я согласен, горячо возразил Гуковский. — Эти поставщики не виноваты в задержке… это пустая формальность…

— К сожалению, вы и ваши поставщики вспомнили об этой "пустой формальности" спустя две недели и больше по истечении сроков… Я не подпишу…

— Так дайте мне, я подпишу, — сказал Гуков­ский.

Конечно, я отказал. Настояния и, по обыкновенно, угрозы доносом и воздействием на меня "уголовных друзей". Я выношу все и после часа, затраченного им на эти угрозы и настояния, он с новыми угрозами уходит, с сердцем захлопнув дверь… А через день или два он приходит ко мне и читает очередное письмо - донос Крестинскому (с копиями Чичерину, Аванесову и Лежаве), которое он отослал с "сегодняшним курьером"….

— Вот увидите, вам влетит за это… влетит… возьмут карася под жабры, хе-хе-хе… не отвертитесь…

В тот же день Гуковский опять приходить комне.С ним какой то "джентльмен".

— Вот позвольте вам представить, Георгий Александрович, — это наш лучший поставщик, господин Биллинг, к которому вы можете относиться с полным доверием.

Мне уже известно это "почтенное" имя — это брат жены Эрлангера, которого Гуковский сделал note 30универсальным поставщиком. Я вспоминаю это знаменитое имя. Это был поставщик, через которого должны были про­ходить все поставщики, уплачивая ему установленную "законом" комиссию, иначе поставщики, несмотря ниначто, не получали заказа…

— Очень счастлив представиться, Георгий Александрович, — говорит, низко кланяясь Биллинг. — Надеюсь, что и вы не обойдете меня своими милостями… надеюсь, что все останется по старому…

С отвращением говорю несколько любезных слов, торопясь закончить этот визит.. И они оба, Гуковский и Биллинг, уходят.

Попозже в тот же день я говорю Гуковскому.

— Напрасно вы представляете мне Биллинга. Я ведь знаю, что он представляет собою, этот зять Эрланге­ра… Он у меня не будет иметь заказов…

Гуковский возражает, уверяет, что это честнейший человек, очень полезный… Я слушаю, удивляюсь этим лживым и таким ненужным уверениям: ведь Гуковскому известно, что я отлично знаю всю подноготную исключительного положения, занимаемого этим "поставщиком", и что я сейчас же могу уличить его во лжи…

Но он продолжает уверять…

И в тот же день Гуковский звонит мне по внут­реннему телефону:

— Георгий Александрович, — слышу я, — у меня сидит господин Сакович (если не ошибаюсь в фамилии), это первый ревельский банкир… он хотел бы представиться вам… Можете вы его принять… Ну, так он идет сейчас к вам.

И ко мне входит этот "первый банкир". Это из­битый, как пятиалтынный, тип биржевого зайца, молотящего на обухе рожь. Он представляется и сейчас же note 31начинает уверять меня в своей значимости, в своем влиянии на бирже, во всех банках…

— Мы с Исидором Эммануиловичем в самых лучших отношениях, — рекомендуется он. — Чуть что, и я веськ услугам ИсидораЭммануиловича, — подчеркивает он. — Надеюсь, и с вами мы будем дру­зьями…

Он говорит, а я слушаю и гляжу на него, на его лицо, в его глаза, и мне вспоминается мой любимый Салтыков с его злыми характеристиками: «… на одной щеке следы только что полученной пощечины, а на другой завтра будут таковые же…»

— Так я надеюсь, Георгий Александрович,что вы не обойдете меня с вашими банковыми поручениями… Только позвоните, и я у вас…

— А как называется ваш банк? — спрашиваю я. Этот естественный вопрос его смущает он, на­чинает вертеться в своем кресле. Уверенный тон исчезает и он отвечает мне с какими то перебоями:

— У меня, видите ли, Георгий Александрович, у ме­ня… собственно, банка нет… Я директор банка "Шелль и Ко.", директор разных других банков… Все, что вам угодно… все операции… по обмену валюты… наивыгоднейший курс… по выдачам авансов… аккредитивные операции.. Извольте только обратиться ко мне… в пять минут все будет устроено…

— Значит, я могу обращаться к вам в банк "Шелль и Ко.".

— Извольте видеть… лучше прямоко мне… так мы всегда с Исидором Эммануиловичем делали… они позвонят мне… и через пять минут все готово.. и на луч­ших условиях…

Впоследствии, когда я, нуждаясь в услугах банка, note 32познакомился с банком Шелль, я узнал, что Сакович выдавал себя ложно за директора этого большого и солидного банка, (Много позже, когда я был уже в Лондоне,

Н. П. Шелль обратился ко мне с письмом, в котором, сооб­щая что вынужден преследовать Саковича судом за присвоение себе звания доверенного и директора его банка, просил меня дать письменные показания о нем, что я немедлен­но и исполнил. — Автор.) что на самом деле он был лишь обыкновенным посредником, достававшим и предоставлявшим иногда этому банку клиентов, получая за это опре­деленную комиссию… Конечно, нам, представлявшим собою крупного и желательного для всякого банка клиента, не было ни малейшей нужды в таких посредниках, наличность которых лишь удорожала операции… Зачем же Гуковский пользовался услугами Саковича? Ответ простой: он и Эрлангер получали от него в свою пользу тоже часть его комиссии…

В тот же день Гуковский представил мне и Линдмана. Я позволю себе в дополнение к тому, что я выше о нем говорил, заметить, что он также, как и Сако­вич, произвел на меня впечатление (а по ознакомлению с делами, я увидел, что был прав) просто прожженного малого, готового на что угодно и "на все остальное"..

Приходили ко мне и еще некоторые поставщики, и все почти в унисон просили "не обходить", быть милостивым" к ним ивсе без исключения уверяли меня в своей готовностибыть полезным в любом отношении"…

Приходил еще Гуковский, надоедал своими "советами", несколько раз грозил мне ранами и скорпионами своих доносов… Настаивал еще на том, чтобы я оставил у себя на службе Эрлангера, чтобы я note 33приблизил к себе Биллинга… Я, отшучиваясь и смеясь над его наивностью, отказывался.

— Не смейтесь, Георгий Александрович, — сказал он, наконец, — не смейтесь… Рано пташечка запела, как бы кошечка не съела, хе-хе-хе!… А кошечка — это я, хе-хе-хе!…

— Послушайте, Исидор Эммануилович, — ответил я серьезно, — неужели вам не надоело наседать на меня со всеми этими вопросами? Неужели вы не видите, что ваши угрозы на меня не действуют, что я не боюсь вас…

— Не боитесь? — прищурив свои гнойные глазки, спросил он. — Ой, боитесь… хе-хе-хе!.. И вы увидите, что я вас и погублю… хе-хе-!.. А что касается Эрлангера, я больше не настаиваю. Я его спас от ВЧК и у него заграничный паспорт готов… да, готов… я не бо­юсь и говорю вам: я сам устроил ему это дело и он вольная птица. Послезавтра пароход "Калевипоэг" уходит в Стокгольм, и он с ним уедет…

И действительно, в указанный день вся эта поч­тенная компания,

т. е., Эрлангер с женой и Биллинг уехали на пароходе "Калевипоэг" в Стокгольм, освободив ту квартиру, которую снимал и меблировал для них на казенный счет Гуковский…

Худо ли, хорошо ли, но этот гнилой зуб был вырван… И в тот же вечер Гуковский напился до положения риз. Вернувшись домой лишь около пяти часов ут­ра и пьяно и гадко ругая меня за глаза, он кричал курьерам свирепые угрозы по моему адресу: — Это я с горя, — кричал он, — но Соломон меня попомнит! (непечатная ругань)…

Так почтил Гуковский день отъезда Эрлангера, ко­торый, по слухам, "заработал" в Ревеле около двух note 34миллионов шведских крон и занялся не то в Швеции, не то в Германии коммерцией… Гуковский раздобыл ему за бешенные деньги очень хороший фальшивый паспорт, и он живет под вымышленным именем…

Так прошли первые дни моего пребывания в Ревеле. Я сразу же получил огненное крещение. Конечно, я ожидал от Ревеля всего худшего, но то, что встретило меня там и то, что мне пришлось пережить там в дальнейшем, превзошло все мои ожидания. Порою мне ста­новилось страшно, хватит ли у меня сил вынести эту борьбу. Но отступать я не хотел, это было не в моих принципах. И меня поддерживало сознание, что я, может быть вношу хоть крупицу в дело спасения России от полного развала…

Прошло несколько дней, и в Ревель, проездом в Москву, прибыл В. Л. Копп. Я уже говорил о нем, описывая начало его карьеры в Берлине, где я, по воле рока, так сказать, принял его от "советской купе­ли"… По изгнании советского посольства из Германии он, в качестве вчерашнего ярого меньшевика, был принят в Москве очень холодно. Правда, он поторопился заделаться "твердокаменным" большевиком, но доверия к нему не было и, насколько я знаю по рассказам других, особенно недружелюбно к нему относился Чичерин, тоже бывший меньшевик… Поняв, что тут взят­ки гладки, Копп обратился к Красину. Как я упоминал, покойный Красин был очень добрый и доверчивый человек, отогревший на своей груди не одного темного героя. Так, между прочим, еще в note 35дореволюционное время, будучи директором "Сименс и Шуккерт", он отогрел Воровского, Литвинова и многих других, поспешивших при советском режиме "отблагодарить" его и ставших его неукротимыми врагами, как, например, Литвинов, вечно тайно и явно копавший ему яму…

Красин относился очень терпимо к людям и их взглядам и, в частности, был чужд того беспардонного озлобления, с которым большевики относились к меньшевикам. В тяжелые времена подпольной работы революционеров он как и я, вел борьбу с меньшевицким крылом социал-демократической партии, но эта борьба никогда не переходила у него в личную. Поэтому например, выступая на всех партийных съездах против покойного Г. В. Плеханова, он сохранял с ним самые хорошие личные отношения до самой смерти последнего… Копп хорошо знал, с кем имел дело, и без труда сумел войти в доверие к Красину, принявшему его на службу в Комиссариат торговли и промышлен­ности на скромную должность заведующего одним из незначительных отделов. Копп понимал, что на этой должности он карьеры не сделает, он понимал, что для того, чтобы выдвинуться и заставить "сферы" забыть о своем былом меньшевизме, надо сделать что-нибудь выходящее более или менее из ряда обыденного.

Зная хорошо немецкий язык и Германию, он предложил Красину перебраться тайно в Германию и, поль­зуясь там личными знакомствами исподволь завести торговые сношения с Германией. Красин одобрил эту авантюрную идею. Но для осуществления ее требовалось согласие других и, между прочим, самого Ленина, ко­торый встретил этот проект крайне отрицательно, подозревая в нем какие то тайные меньшевицкие махинации. С большим трудом удалось Красину разубедить note 36Ленина и получить его согласие… В конце концов Кра­син наладил это дело так, что Копп был присоединен к одной из партий немецких военнопленных, возвращающихся на родину, в качестве германского сол­дата (конечно, переодетый в германскую форму), что было нетрудно устроить, так как Копп в совершенстве владел немецким языком. В Москве в то вре­мя находилось отделение германского "Совета солдат и рабочих", которое по рекомендации Красина выдало Коппу соответствующее удостоверение, и Копп двинулся в путь. Советское правительство с своей стороны снаб­дило его средствами, состоявшими из значительного количества реквизированных бриллиантов, которые Копп скрыл на себе и которые он взялся продавать, чтобы иметь средства для своих операций. Когда я возвращался из Германии в Россию, я узнал от комиссара Аскольдова, что дорогой, ночуя в Ново-Александровске, я раз­минулся с той партией германских военнопленных, с которой шел Копп.

Когда я был в Москве, от Коппа получалисьизредка письма, но никаких серьезных дел у него не налаживалось. Тем не менее, он стал на виду. А после того, как во всей Европе начался поворот в сто­рону установления мирных отношений с советами, Копп, хотя и не был аккредитован в Германии советским правительством, стал по существу торгпредом, развивая значительные операции, о которых ниже.

По дороге из Берлина Копп заехал в Копенгаген, где в то время находился в качестве члена делегации Красина Литвинов, которого англичане не впусти­ли в Англию, несмотря на очень благожелательное отношение Ллойд Джорджа к советской России. И вот здесь, в Копенгагене, Копп и Литвинов очень сошлись note 37и их дружба, основанная, надо полагать, на принципе "рыбак рыбака видит издалека", с годами, кажется, все растет и крепнет.

Трудно было узнать в этом растолстевшем,с солидным брюшком, очень тщательно одетом госпо­дине, того Коппа, которого я некогда под расписку принимал от немецкого конвойного солдата в виде оборванного русского военнопленного, робкого и угодливого, старавшегося со всеми ладить… Теперь он чувствовал себя уже на твердой дороге, он уже угодил начальству, и в самом тоне его, в манере держать себя и говорить, появились столь несвойственная ему раньше вескость и солидность, часто и легко переходящие в хамство и наг­лость, свойства, которыми отличается и Литвинов.

На другой день после приезда Коппа — это было в воскресенье — в пять часов утра в дверь моей комнаты раздался энергичный и настойчивый тревожный стук. Я еще спал, так как накануне работал до поздней ночи. Накинув на себя кое-что, я бросился к двери, полный тревоги: так стучат только при пожаре или вообще при исключительных обстоятельствах. На мой вопрос "кто там?" голос из-за двери торопливо и тревожно ответил мне:

— Это я, Георгий Александрович… Седельников… с экстренным поручением от Чичерина и Лежавы…

С Тимофеем Ивановичем Седельниковым (Недавно я из газет узнал, что он скончался — Автор.) я познакомился в Москве, когда собирался в Ревель.Онзанимал в Наркомвнешторге какую то фантастическую должность, честь изобретения которой всецело принадлежит "гениальности" Лежавы, этого «без пяти минут note 38государственного деятеля», — он был "организатором Наркомвнешторга". Дело в том, что Лежава за короткое время своего пребывания во главе комиссариата, успел настолько запутать все дела и внести во все такую дезорганизацию, что для приведения их в порядок он не нашел ничего лучшего, как учредить эту, не только бесполезную, но даже приносившую вред, должность, на которую пригласил Седельникова, человека более, чем ограниченного по уму, нервно-невменяемого, не имевшего никаких организаторских способ­ностей, но зато поистине гениального путаника, крайне самоуверенного и напористого. Часто бывая перед отъездом в Ревел в Наркомвнешторге, я видел Седельни­кова "на работе": он ко всем лез со своими нелепыми указаниями, на всех кричал, всем что то объяснял, сам путался и путал других, окончательно сбивая всех с толку… Он был членом первой Государствен­ной Думы, казак, примкнувший к фракции трудовиков, крайний толстовец, но понимавший Толстого по своему, как не снилось и самому Толстому. Однако, он был глубоко и ригористически честный и бескорыстный человек, совершенно и до святости чуждый микроба стяжания.

Он вошел или, вернее, влетел ко мне запыхав­шись, точно проделал весь свой путь от Москвы в Ревель бегом. Он привез мне письмо от Чичерина и Лежавы. Оба они писали, что по полученным ими точным сведениям, Балахович, стянув и увеличив свои банды, движется вперед с намерением перерезать железнодорожный путь, соединяющей Эстонию с Россией, а потому требовали, чтобы ревельское представительство немедленно приготовилось к отъезду из Эстонии и чтобы я тотчас же увез все золото, лежавшее на хранении в note 39Эстонском Государственном банке, и что Седельников командирован мне в помощь с поручением изъять и доставить в Москву золотую наличность. Тон приказа был строгий и безапелляционный и, как всегда у Чиче­рина, истерический… Но, зная, как Чичерин, да и вооб­ще московские деятели, легко впадают в панику и ви­дя, что и это письмо было написано в состоянии полной растерянности, я, естественно, усомнился в целесообразности и необходимости указанных мер. Ведь если бы Балахович начал движение на перерез линии, то, ко­нечно, в Ревеле это было бы давно известно, и наша контрразведка не могла бы не быть в курсе этого, а следовательно, знали бы об этом и Гуковский и я.

Было воскресенье, банк был закрыт… Между тем, Седельников, не по разуму решительный и глу­боко истерический, настаивал на том, что он сейчас же "выворотит наизнанку" весь эстонский государствен­ный банк, вынет золото и увезет его. А золота в банке было на двадцать миллионов рублей. Я позвал к себе Коппа, остановившегося в том же "Золотом Льве", сообщил ему о распоряжении Чичерина и Лежавы и высказал свои соображения. Копп согласился со мной и мы решили немедленно же отправиться к Гуковскому, чтобы сообщить ему эту новость и принять решение совместно. По случаю воскресенья Гуковский был за городом на даче, где жилаего семья. Мы отправились туда втроем.

Само собою, я был категорически против принятия упомянутых мер, которые могли бы только вызвать ненужные и вредные панику и толки… Мне удалось убедить и Гуковского. И немедленно же по возвращении в город, я бросился к прямому проводу, вызвал спер­ва Лежаву, а потом и Чичерина… Оба эти сановника note 40пребывали в панике… Обычная московско-советская кар­тина… Я с трудом успокоил их обоих, заверив, что о движении Балаховича, скитающегося и прячущегося почти в полном одиночестве, нет никаких сведений, и потому нельзя поднимать шум и вносить в обще­ственное мнение тревогу, что нам совсем не на руку…

Уж не знаю, как и от кого, но в "Петербургской Гостинице" уже ходили всевозможные слухи, укладыва­лись чемоданы и пр. — все то, что мне приходилось уже несколько раз описывать выше. Я успокоил эти трево­ги. Но на мое горе Седельников, испросив по прямому проводу разрешение у Лежавы, остался на неопределен­ное время в Ревеле и, по экспансивности своей бурной натуры и по усердию не по разуму, вмешался в наши внутренние дела, обостряя и без того тяжелые отношения между мною и Гуковским. Но об этом ниже…

В скором времени, по моему требованию, Линдман представил окончательный счет по экспедиции товаров, требуя около четырех с половиною миллионов эстонских марок. Я поручил Ногину проверить этот счет не только формально, но и по существу.

Делаю необходимую оговорку. Конечно,я не соби­раюсь говорить во всех деталях о подвигах Гуковско­го, я привожу подробности лишь некоторых типичных дел, чтобы по ним дать читателю представление о том, как расхищались (а, возможно, и сейчас расхищаются) народные средства. Представленная Линдманом в окон­чательный расчет фактура, касалась, главным образом, экспедиции закупленных Гуковским селедок. Они оказались частью совершенно гнилыми, частью протух­шими, проржавевшими и т. под.(не будучи специалистом и позабыв уже многое, не могу точно указать note 41всех недостатков этого залежалого, многолетнего то­вара). Селедки были укупорены частью в рассохшиеся, частью прогнившие и полопавшиеся бочки, почему из значительного числа их вытек рассол и товар, го­воря языком рыбаков, нуждался в "переработке и об­работке", т. е., попросту говоря, в фальсификации с целью сбыть негодные в общем к употреблению се­ледки. Этой операцией, по указанно Гуковского, и был занят Линдман (кстати, принимавши какое то участие и в поставке, кажется, в качестве посредника), причем "работа" эта производилась почему то в Нарве, куда для надзора за ней и был Гуковским командирован покойный Маковецкий. Но Маковецкий был честный человек, и все попытки Линдмана "заинтересовать" его в этом деле не увенчались успехом. Маковецкий вел учет работам и материалу, затраченному на них, т. е., соли, лесным материалам, гвоздям и пр. Поэтому для окончательной проверки счетов Линдмана, я передал всю эту отчетность Маковецкому, который, сверив все статьи представленного счета со своими записями, точно установил, что Линдману, вместо четырех с лишним миллионов, причитается всего немного более восьмисот тысяч эстонских марок.

Проверка эта заняла много времени — боле недели, если не ошибаюсь. Линдман же чуть не ежедневно приставал с требованиями "урегулировать счет", причем на этом настаивал и Гуковский. Естественно, что до окончания проверки я не мог разрешить уплату. И вот однажды Линдман явился ко мне с настоятельным требованием уплатить ему хотя бы часть, что то около семисот тысяч марок, которые-де нужны ему для рассчета с рабочими и за материал. Я опять отказал. Он пошел от меня к Гуковскому, который note 42явился ко мне и стал настаивать, чтобы я уплатил Линд­ману хотя бы эту часть…

— Проверка не кончена, — ответил я, — но я уже теперь могу сказать, что Линдман страшно преувеличил счет и что ему причитается значительно меньше.

— Линдман, это честнейший человек, — горячо возразил Гуковский, — и я вам ручаюсь, что он ни од­ной копейки лишней не насчитал… Это я вам говорю… и вы должны ему все уплатить. Вы разоряете несчастного человека, он подаст на вас жалобу в суд… будет скандал!.. Наконец, я требую, чтобы вы уплатили ему все… И вам следует и впредь с ним работать…

Несмотря на эту сцену, я остался при своем.

В тот же день вечером Линдман вновьпришел ко мне. Вид у него был наглый. Он снова стал тре­бовать, до учинения с ним окончательного рассчета, уплатить ему семьсот тысяч. На мой новый отказ он, повторив угрозы, высказанные Гуковским, ушел…

Напомню читателю, что, сговариваясь с Гуковским о распределении между нами обязанностей, я в интересах сохранения престижа, чтобы не деквалифицировать его в глазах эстонского правительства, а также банков и вообще деловых сфер, нашел справедливым, чтобы за ним формально сохранилось право подписи, причем он клятвенно подтвердил мне, что никогда не будет пользоваться своею подписью…

На другой день я получил из банка уведомление об оплате чека, выданного Гуковским на имя Линдма­на на сумму около семисот тысяч эстонских марок… На мой вопрос, Гуковский нагло ответил мне, что он честный человек, и потому, раз я отказываюсь удовлет­ворить законное требование Линдмана, он должен был вмешаться… И дня два спустя он прочел мне новый note 43донос, в котором он писал кому то из своих "уголовных друзей" (кажется, Крестинскому, но, конечно, с копиями всем остальным), как, преследуя его и пере­нося свою злобу на всех работавших с ним, я, «не останавливаясь перед явной недобросовестностью», от­казался покрыть счет Линдмана, экспедитора, честно работавшего у него все время. А потому он, Гуковский, что­бы избежать скандального процесса — ибо "глубоко воз­мущенный этим, простой, но честный Линдман хотел вчинить иск, обвиняя Соломона в недобросовестном отказе платить — должен был выписать чек за своей подписью, чем, дескать, и потушил готовый разразить­ся скандал"…

Проверка счетов Линдмана была закончена и, как я выше упомянул, ему причиталось всего немного более восьмисот тысяч эстонских марок, и, вычтя выданные им Гуковским деньги, я рассчитался с ним. Он требовал всю сумму, угрожал мне и письменно и на словах судом и пр. Гуковский лезко мне, настаивал вместе с Линдманом, но не решался более самостоя­тельно выписывать чек.

В самом же начале моей деятельности в Ревеле ко мне явился из Стокгольма представитель известной своими электротехническими изделиями фирмы "Эриксон". Это был шведский инженер, очень приличный человек, часто бывавший до войны в России и говоривший недурно по-русски. Он предложил мне приобрести, кажется, восемьсот аппаратов Морза. Закулисной сто­роной этого дела было то, что находившаяся с нами в состоянии войны Польша хотела купить эти аппараты. Не имея из России задания на покупку этих аппаратов, я срочно запросил Троцкого, который немедленно ответил мне, что аппараты эти крайне нужны военному note 44ведомству и что он получил на приобретение их кредит, и просил сделать все, чтобы аппараты эти не по­пали к полякам.

Фирма "Эриксон", сколько я помню, требовала 960 шведских крон, франко-Ревель таможенный склад, за аппарат, т. е., ту же цену, по которой представитель продал Гуковскому одну партию в четыреста аппара­тов. Не будучи электротехником, я поручил Фенькеви (инженеру-электротехнику) вести переговоры с представителем "Эриксон" и постараться, елико возможно, сбить эту цену. После долгих, в течение нескольких дней, переговоров, представитель фирмы "Эриксон" согласился понизить цену на пять процентов. Меня не удовлетворяла эта скидка и я попросил Фенькеви прид­ти ко мне с представителем. Они пришли и тут произо­шла сцена, о которой я не могу умолчать.

Я начал сам торговаться, доказывая поставщику, что цена, потребованная им, настолько высока, что мне придется отказаться от покупки. Он настаивал на своем, указывая на то, что предыдущая партия была куплена нами же по той же цене, с которой он теперь согласен скинуть еще пять процентов, что, принимая во внимание массу "накладных расходов", он никак не может скинуть еще, ибо и так фирме не останется почти ника­кой выгоды. Я же указывал ему на цены довоенные. Он несколько раз снова принимался высчитывать про себя "накладные расходы" и все повторял : "меньше нельзя"… Наконец, я как то внутренне почувствовал, чтов этих то "накладных расходах" и зарыта собака. И я принялся вместе сним расшифровывать этот "X".

— Ну, хорошо, — сказал я, — давайте, выясним вместе, из чего слагаются эти накладные расходы… note 45Скажем, укупорка, доставка с завода на пароход, фрахт с нагрузкой, выгрузкой… кажется, все. Он неуверенно покачал головой.

— Разве это не все? — спросил я. — Ах, да, я забыл страховую премию… Теперь все, кажется. Переведем все это на деньги…

— Вы говорите, что это все накладные расходы? — с непонятным мне сомнением в голосе и подчеркивая "все", спросил он. — Разве больше для нас не будет никаких расходов?

— Я лично не знаю, — ответил я. — Вам виднее… может быть, есть еще какие-нибудь расходы… скажите, учтем и их…

— Гм… вы говорите, это все? — переспросил он вновь с каким то удивлением и недоверием и снова подчеркивая слово "все". И, встав с кресла, он в раздумье прошелся по моему кабинетуи, остановившись у печки, прислонился к ней спиной.

— Да, конечно, все, — подтвердил и Фенькеви. — Мы принимаем и проверяем доставленные вами аппа­раты здесь в Ревеле, в таможенном складе, и уж затем идут наши расходы, нагрузка в вагоны и железнодорожный тариф… все это вас не касается…

И вдруг представитель, к моему удивлению, сказал, как будто все еще сомневаясь:

— Если это все наши расходы… гм, я могу еще по­низить цену…

— То есть?

— Я могу уступить аппарат по 600 шведских крон…

Я и Фенькеви, оба посмотрели на него с нескрываемым изумлением. Он выдержал наш взгляд и еще раз повторил: "Шестьсот шведских крон"…

note 46Проэкт договора вчерне был готов, оставалось только вставить в него цену и еще кое-какие детали… Мы занялись этим. Однако, мы оба не могли опомнить­ся от изумления. Но цена была вписана в договор, я ясно читал: "600 шведских крон"… И я обратился к представителю с вопросом:

— Теперь, когда дело окончено, позвольте задать вам один вопрос… Ваша фирма известна всему миру, как солидная, серьезная фирма. Вы лично производите на меня впечатление солидного и серьезного коммерсанта… И вот я ничего не понимаю… Запросив 960 крон, вы в конце концов уступаете за 600… это скидка чуть не в сорок процентов… Я не понимаю… неужели же серьезная фирма может так бессовестно запрашивать…

— Я вам скажу всю правду, господин Соломон, — решительно и с волнением в голосе заявил он.

— Да, я запросил, бессовестно запросил… так солид­ные дома и, тем более, с солидными клиентами не поступают, это верно… Но дело в том, что при господи­н Гуковском надо было платить эти… как их… ну, да "фсятки" (взятки)… около сорока процентов… Изви­ните, ведь я вас не знал… (И. И. Фенькеви и сейчас жив и, конечно, — в этом я не сомневаюсь, зная его глубокую порядочность — не от­кажется подтвердить мои слова. — Автор.).

Набирая сотрудников еще в Москве и не зная условий жизни в Ревеле, я, конечно, не мог назначить им жалованья, а потому обещал, что жалованье им будет установлено по приезде на место. И вот, ориентировавшись в Ревеле и окончательно разработав вопрос о штатах, я назначил им оклады. Должен оговориться, что, назначая эти вознаграждения, я исходил из того принципа, что жалованье, особенно в таком "хлебном" note 47учреждении, как мое, где все служащие, имея дело с по­ставщиками, готовыми всегда их подкупить, находятся под угрозой вечного соблазна, — должно быть высоко, что оно должно удовлетворять всем потребностям служащего, чтобы он был застрахован от всякого соблазна и чтобы, таким образом, у него не было искушения пользоваться "услугами" поставщиков… Этого взгля­да я держусь и сейчас. Когда Гуковский узнал о назначенных мною окладах, он пришел в негодование (об искренности которого я предоставляю судить чита­телю) по поводу столь высоких размеров их и, придя ко мне, устроил мне целую сцену… Конечно, это легло в основание ближайшего доноса "уголовным друзьям", о чем ниже… Не буду долго останавливаться на передаче всего того, что говорил он и я… Приведу лишь некоторые выдержки из нашей беседы. Ведя самый расто­чительный образ жизни (лично он, а не его загнанная и навязанная ему "отеческой рукой" ЦК партии семья) и утопая в излишествах, он говорил мне:

— Помилуйте… назначать такие оклады, это значить не жалеть народных, потом и кровью добытых денег (sic!), это значит, развращать сотрудников, приучать их к излишествам… Taкие оклады! Такие оклады! — сокрушенно повторял он, качая головой и, конечно, зная, что ведь я насквозь вижу его. — Ведь вот я, например, я живу с семьей здесь в "Петербургской Гостинице" (это было уже под осень, когда его семья переехала в город), здесь мы и питаемся… И я назначил себе только семь с половиной тысяч эстмарок в месяц… Но ведь я живу с семьей сам-пять и, скажу прав­ду, я себе не отказываю и в некотором баловстве. Так, я люблю носить хорошее, голландского полотна, дорогостоящее белье, люблю хорошие сигары, вещь тоже не note 48дешевая… Все мы, слава Богу, питаемся, не голодаем и, — подчеркнул он, глядя мне прямо в глаза не мигая, — взяток я не беру… нет… а живем и, как видите, не­дурно живем…

Он лгал, хотя не мог не знать,что мне хорошо известны цены на жизнь в Ревеле… Зачем же он лгал, зная, что я тотчас же его уличу?..

— Полно, Исидор Эммануилович, — перебил я его, — кому вы это рассказываете! Вы с семьей состав­ляете сам-пять и питаетесь здесь в "Петербургской Гостинице". Значит, один уже утренний завтрак вам стоит с семьей в день 100 марок, обед — 200 марок и столько же ужин. Выходить, что день вам обхо­дится в 500 марок, т. е., в месяц вы тратите 15.000 марок, и это, не считая белья, чая, ваших сигар, лакомств для детей и пр. и пр…. Ведь ясно же, что вы не можете жить на семь с половиной тысяч марок в ме­сяц… Зачем же вы мне это рассказываете?..

— А вот я живу и взяток не беру и ни в чем не нуждаюсь, — упрямо настаивал он на своем. — От­куда же я, по вашему, беру на все остальное? Вы можете посмотреть в списки и сами увидите, что я получаю все­го семь с половиной тысяч… Значит, я могу жить, не правда ли?..

— Ну, вот видите ли, — ответил я со зла,— бывают чудеса и загадки, да я то не мастер их отгады­вать.

— А потом, — продолжал он, — у вас Ногин получает 24.000 марок в месяц, а себе, шефу, вы назначили только 15.000 марок. Это не резон, нельзя допускать, чтобы шеф получал чуть не меньше всех…

— Почему это?

— У Ногина большая семья, он должен посылать note 49в Москву, а у меня только мы с женой… Словом, мне больше не нужно…

— Хе-хе-хе, не нужно!.. Нет, батюшка, — подхи­хикивая и подмигивая мне своим гнойным глазом, продолжал он, — деньги всем нужны… Просто хотите щеголять своим бескорыстием, хе-хе-хе!.. А мне не­удобна такая разница между окладами ваших и моих сотрудников и я буду настаивать на уравнении их, но, конечно, по моему нивелиру…

И через несколько дней — очередной донос Крестинскому (конечно, с копиями Чичерину, Аванесову и Лежаве) и, конечно, чтение его мне с выражением, подчеркиваниями и прочими аксессуарами.

В этом доносе было много "слезы" и по поводу того, что я "расхищаю" народные деньги, и что я "развращаю" своих сотрудни­ков, что себе я назначил пятнадцать тысяч марок, а он, Гуковский, живя с семьей сам-пять, назначил себе только семь с половиной тысяч марок… и т. д. и т. д. Отмечу, что, по-видимому, и этот крылатый донос не вызвал в "сферах" желательного для Гуковского впечатления, так как ко мне не поступало из центра никаких запросов по поводу него, как и вообще по по­воду всех его доносов.

Постепенно, как видит читатель, через пень в колоду, со скачками через барьеры, которые мне усерд­но воздвигал на каждом шагу "товарищ" Гуковский, моя жизнь вошла в определенную колею. Правда, колея эта была не из легких и я ехал по нейне в спокойном экипаже, а трясся в грубой телеге…

Покончив, худо ли, хорошо ли, с организаций моего учреждения, размежевавшись до известной степени с Гуковским, который, тем не менее, вел со мной вечную партизанскую войну, одолевая меня и отнимая у note 50меня много сил и времени своими лихими набегами, я стал изучать дела, доставшиеся мне по наследству… И все это были дела, полные мошенничества, часто подделок… Я не могу даже вкратце привести описания их здесь, в моих воспоминаниях, ибо для этого потребо­валось бы много томов. Да это и неинтересно читателю. Довольно будет описания некоторых из них, чтобы читатель мог судить и об остальных, об их основном характере. Все эти дела представляли собою дого­воры с перепиской. Как правило, все договоры, как я уже упомянул, были составлены кое-как, точно наспех, но во всех них были тщательно оговорены ин­тересы поставщиков и совсем не были защищены наши интересы, т. е., интересы России. Для образца приведу (конечно, на память, ибо документов у меня нет) один договор с каким то поставщиком на сорок тысяч бочек цемента.

Это был даже не договор, а письмо, подписанное Гуковским, на имя поставщика и подтверж­денное последним:

"Милостивый Государь,

Ссылаясь на наши личные переговоры, настоящим заказываю Вам сорок тысяч бочек це­мента по цене ( не помню точно, какой), и одновременно, согласно условию, вношу в (такой то) банк в Ваше распоряжение половину стоимости всех заказанных Вам бочек цемента.

Благоволите подтвердить принятие к исполне­нию настоящего заказа.

С совершенным почтением,

Уполномоченный "Центрсоюза"

М. Гуковский."

note 51 В том же досье я нахожу и ответ поставщика:

«Господину Уполномоченному "Центросоюза" в Эстонии

И. Э. Гуковскому.

Милостивый Государь

Исидор Эммануилович,

В ответ на Ваше почтенное письмо (от та­кого то числа) настоящим имею честь подтвер­дить, что Ваш почтенный заказ принят к сведению и исполнению и что переведенная Вами (такая то) сумма через (такой то) банк мною спол­на получена.

С совершенным почтением

(Подпись поставщика)"

Когда я добрался до этой переписки и стал наводить справки о самом заказ, то оказалось, что ничего по нему не было исполнено. Я написал поставщику запрос… Не нужно быть ни деловым человеком, ни юристом, чтобы понять, что такого рода "заказ" совер­шенно не обеспечивал нас: не было указано срока по­ставки, не было обозначено качество цемента и никаких технических условий (Учение о цементе, о многообразных сортах его, с его сложными условиями приемки, представляет собою объект специальной науки, и обычно в договорах или заказах указывается подробно требуемое качество цемента и все технические, весьма сложные и многообразные, условия его приемки. В технических школах учение о цементе представляет собою отдельный обширный курс, который чи­тается студентам один или два года. О цементе обширная литература.— Автор.), так что поставщик мог поста­вить все, что угодно, вместо цемента, и когда ему note 52вздумается, хоть через десять лет.

Немудрено по этому, что, получив половину стоимости заказа (что то очень боль­шую сумму), поставщик не торопился с поставкой. И таким образом, дело затянулось до моего прибытия в Ревель. Завязалась длинная переписка с поставщиком, которому, ясно, не к чему было торопиться… В конце выяснилось, что цемента у него не было и он искал его, чтобы поставить… Когда же я, наконец, обратился к адвокату и поставщик вынужден был (через много времени) реализовать заказ, он представил к приемке (он оспаривал и наше право предъявить приемочные условия) известное количество цемента, каковой оказался старым портландским цементом, пролежавшем много лет в сырости, слежавшимся в трудно разбиваемую массу, т. е., абсолютно никуда не годным. А так как договор был составлен в вышеупомянутом виде, то дело это окончилось полной потерей затраченных денег, и поставщик остался неуязвим… И подобных договоров, повторяю, была масса.

Приведу еще один. Некто П.по договору, составлен­ному тоже в самой необеспечивающей нас форме, обя­зался поставить какое то грандиозное количество проволочных гвоздей в определенный срок. Ему был уплачен — и тоже в виде крупной суммы — аванс. Когда наступил срок, товара у него не оказалось. Он потребовал пролонгации — это и была одна из тех пролонгаций, под­писать которую мне предлагал Эрлангер. Основания для нее не было никакого, кроме "желания" услужить постав­щику. И, как помнит читатель, я отказал, несмотря на настояния Гуковского…

Город Ревель, в сущности, очень маленький городок и, войдя в курс его товарных дел, я со стороны получил сведения, что вся эта поставка была дутая, что П., заключив договор, по которому значилось, note 53что объектом его являются гвозди наличные, стал бегать по рынку (тогда очень узкому) и искать товар. Какое то количество его он нашел, но в весьма хаотическом состоянии: случайные укупорки в ящиках всевозможных форм и видов (из под макарон, из под консервов, из под монпансье и, упоминаю об этом, как о курьезе, один ящик был из под гитары). Кроме того, содержимое каждого ящика представляло собою смесь разного рода сортов и размеров, и все гвозди были проржавевшие… Словом, это, в сущности, был не товар, а гвоздильный хлам… Отказавшись принять этот "товар", я нашел достаточно оснований для аннулирования договора и предъявил к П. требование о возмещении убытков. И… конечно, вмешался тотчас же Гуковский, который с пеной у рта стал от меня требовать признания договора. Разумеется, я не согласился и… обык­новенная история: очередной донос, кажется, Крестинскому с копиями "всем, всем, всем" его "уголовным друзьям"… Но мне придется еще вернуться к этому делу в виду того, что оно находится в связи с обвинениями меня в контрреволюции и в сношениях с эми­грантами…

Я ограничусь этими несколькими примерами. Вмоюзадачу не входит подробно останавливаться на всех деталях этих поставок, я хочу только дать читателю понятие о характере тех "государственных сделок", которые были произведены моим предшественником, этим "добр - удар молодцом" Гуковским, вступившем со мною в энергичную борьбу, в которой его всемерно поддерживали его "уголовные друзья", эти по положению "государственные люди": считающийся честным

Г. В. Чичерин, человек, действительно получивший и воспитание и образование, Н. Н. Крестинский, note 54присяжный поверенный, видный ЦК-ист, если не ошибаюсь, ста­рый эмигрант и близкий товарищ Ленина, А. М. Лежава, о котором я уже много раз говорил старый революционер, "народоправец", и Аванесов (его я очень мало знаю, слыхал только, что он из газетных репортеров (Недавно умер. —Автор.), видный ЧК-ист, член коллегии ВЧК, и многие другие…

Но об этом в следующей главе. Пока же я прошу читателя, читателя - друга, представить себе положение человека, как я (говорю смело!),честного и не идущего на компромиссы в своем служении государственному делу, делу народному, человека одинокого, заброшенного в это не то, что осиное гнездо, нет, а в гнездо полное змей, ядовитых змей и всякой нечисти…

Я стоял один - одинешенек лицом к лицу перед ними, один, совершенно беззащитный, неспособный по своему воспитанию, как семейному, так и обществен­но - революционному, бороться теми средствами, которые были и остались их неотъемлемой стихией, — неспособ­ный и гнушающийся ими от молодых ногтей. И они жа­лили, изрыгали свою ядовитую слюну, брызгали в меня секрециями своих специальных органов…

Я стоял перед ними один. Правда, у меня были такие честные сотрудники, как упомянутый Маковецкий, Фенькеви, Ногин и некоторые другие. Но все они, увы, были люди маленькие, люди короткой души, которые об­щественную борьбу отожествляли с узко - личной борь­бой (ведь человек не может прыгнуть выше себя) и ко­торые в моей борьбе с Гуковским видели только Гуковского, не понимали, что я боролся не с ним, что на него, как на такового, мне было — прошу прощения за note 55нелитературное выражение — в высшей степени наплевать,непонимая, что я боролся с тем нарицательным, с тем тихим зловонным ужасом, которому, позволю себе сказать, было и есть (да, увы, и есть!) имя ГУКОВЩИНА, т. е., великая мерзость человеческая, ВЕЛИКАЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ ПОШЛОСТЬ!!…

И когда, признав себя в конце концов побежденным этой пошлостью, проникающей во все поры человеческого существования, сказав "не могу больше", я ушел, эти мои верные и честные сотрудники - друзья остались в стороне и… покинули меня… Боюсь, что неко­торые, устрашась Молоха, даже и "продали шпагу свою"!… Но я верю — ах, читатель - друг, я ХОЧУ верить и так НУЖНО верить, что у них осталось честности и по­рядочности хоть настолько, что когда они прочтут эти строки, они покраснеют (ну, Боже мой, пусть хоть внутренно, хоть во мраке ночи, наедине с собою покраснеют) и скажут: "Да, Георгий Александрович, вы правы"…

И как о высшем счастье, я мечтаю о том, что хоть один из них, из этих друзей сотрудников, когда на мою голову начнут выливать сорокаведерные бочки житейской грязи и помоев за эти мои откровенные записки и воспоминания, хоть один из них, ну, скажем, хоть Фенькеви, с которым я был душевно всего ближе, возвысит свой голос и скажет то, что диктует настоящее чувство ЧЕСТИ и ПРАВДЫ…

Да простит мне читатель эти лирические отступления. Но я твердо считаю, что мои записки "с того берега" не достигнут своей основной цели, если на них повто­рится знаменитый афоризм моего Салтыкова: "писатель пописывает, а читатель почитывает…". Нет, я верю, я хочу верить, что среди моих многочисленных бывших сотрудников найдутся люди, которые заразятся моим note 56примером и присоединят свои правдивые, сильные голо­са к моему, в настоящее время одинокому, "покаянному псалму", этой моей лебединой песни на тему "покаяния двери отверзи мне!…". И, если это случится, я буду счастлив, счастлив за человека, за правду…. Ведь право же, страшно за них… страшно и за человека и за попранную правду"…

И мне, одинокому, сраженному, хочется крикнуть во всю силу моих старых легких, крикнуть в поле, усеян­ное лежащими:

"ЭЙ! А И ЕСТЬ - ЛИ В ПОЛЕ КТО ЖИВ - ЧЕЛОВЕК?!… ОТЗОВИСЬ !!!…". Отзовись прямо с сво­его места, просто и прямо отзовись!….

Ведь страшно, жутко… ведь мутная волна пошлости прет со всех сторон и, вот - вот, она захлестнет весь мир...

ОТЗОВИСЬ! НЕ МЕДЛЯ НИ МИНУТЫ, ОТЗОВИСЬ… Не я, нет, а то важное и ВЕЛИКОЕ,имя чему ОБЩЕЕ ДЕЛО, властно зовет и требует:

"ОТЗОВИСЬ"!

Итак, начав изучать договоры, заключенные Гуковским, я пришел к убеждению, что необходимо, если есть к тому юридические основания, аннулировать те из них, в которых наши государственные интересы были или очень слабо обеспечены, или вовсе не обеспечены. Кроме того, как я упоминал, с самого же начала моего вступления в ревельские дела, ко мне стали обращаться со всевозможными предложениями разные поставщики.

note 57Сознавая себя не компетентным в решении чисто юридических вопросов, а потому опасаясь, что при заключении договоров я могу впасть в ошибки, которые потом лягут на плечи государства, я решил вызвать из Москвы опытного цивилиста, который взял бы на себя всю часть по оформлению сделок с поставщиками и мог бы помочь мне разобраться в заключенных Гуковским договорах. К этому решению я пришел, примерно, уже через неделю после моего приезда в Ревель. Я считал это дело очень спешным, да оно и было таковым, а потому послал Лежаве телеграфное требование по пря­мому проводу, подтвердив его немедленно подробно мотивированным письмом, посланным с курьером. Но прошло несколько дней, а от Лежавы не было ответа.

А между тем дело не ждало: из Москвы на меня сыпались требования "срочно", "крайне срочно", "в ударном порядке", "немедленно" закупить те или иные товары и не­медленно же их выслать. Многие из этих требований были для военного ведомства. Предложения от поставщиков сыпались. Имя весьма малочисленный штат и не имея юриста и не получая на мои требования ответа от Лежавы, я срочно по прямому проводу вторично потребовал юриста… Ответа все не было. Между тем Гуковский как - то при встрече со мной, нагло и лукаво улыбаясь, спросил меня: — Что же, вы не получили еще ответа от Лежавы по поводу юриста? Хе-хе хе-хе!….

Не буду подробно объяснять — это потребовало бы много места, — но я узнал, что получив мое требование о командировании юриста, Лежава не нашел ничего лучшего, очевидно, "для ускорения дела", как обратиться к Гуковскому с запросом, для чего - де, Соломону нужен цивилист… Гуковский же, понятно, всячески тормозивший дело, и стал ему выяснять… Между тем я, не получая note 58ни удовлетворения, ни ответа на мои оба запроса, в третий раз послал резкую телеграмму тому же Лежаве, подтвердив ее еще боле резким и решительным письмом. И вот "честный" Лежава после столь продолжительного молчания, вдруг телеграфно запрашивает меня: "Сообщите немедленно, подробно мотивировав, зачем вам нужен юрист".

Зная всю закулисную сторону и отдавая себе настоящий отчет в сущности этого запроса, сжимая кулаки от бессильной ярости и гнева, отвечаю, ссылаясь на все мои телеграфные и письменные запросы, телеграммой. И одно­временно пишу Лежаве грозное и откровенно - ругатель­ное письмо, ясно говоря в нем, что хорошо понимаю смысл и значение этой обструкционной переписки ичтобольше не буду писать, а обращусь с докладом по на­чальству, т. е., к Красину в Лондон (напоминаю, что Красин, находясь в Лондоне, оставался Наркомвнешторгом), что слагаю с себя и возлагаю на него всю не толь­ко моральную (что ему, этому не помнящему родства добру - молодцу, мораль!), но и служебную ответствен­ность…

"Честный и мужественный" Лежава испугался икомне был немедленно командирован один из лучших московских цивилистов, почтенный и честный Альберт Сигизмундович Левашкевич, передавший мне лично письмо от перетрусившего Лежавы, в котором "этот без пяти минут государственный человек" писал:

"Вы не можете представить себе, дорогой Георгий Александрович, с каким трудом мне удалось испол­нить Ваше столь законное требование…. Но в конце концов я Вам командирую лучшего нашего юриста, которым, знаю, Вы будете довольны и который поможет Вам разобраться во всех гнусностях и мошенничествах этогопроходимца Гуковского…".

Дальше шла note 59просьба "уничтожить это письмо", что я и сделал. Ко­нечно, будь я интриганом, я показал бы его Гуковскому.

С приездом Левашкевича (кстати, это было уже после окончания войны между Польшей и СССР, примерно, в половине сентября), я хотя бы в одном отношении вздохнул с облегчением. И до сих пор я вспоминаю с теплым чувством о той самоотверженной работе, которую этот поистине благородный юрист вынес на своих плечах в защиту русского народа (Левашкевич не принадлежал к коммунистической партии, а, следовательно, был у всякого рода "мерзавцев, на правильной стезе стоявших" под подозрением и всегда был легко раним. — Автор.).

И вот в тождестве наших точек зрения на эти интересы мы с ним и сошлись, хотя лично мы стояли далеко друг от друга: я боялся лично сходиться сколько-нибудь близко с приличными сотрудниками, чтобы не навлечь на них неприятностей. Я думаю, мне незачем говорить о том, что Гуковский, ознакомившись со взглядами Леваш­кевича на все его договоры, всецело совпавшими с моими, возненавидел его всеми фибрами души. И он старался ему вредить и мне стоило — только отмечу, не вдаваясь в подробности — больших усилий, отвращать от него удары, которые старался нанести ему Гуковский.

Прежде всего я поручил Левашкевичу составить нормальный тип договора в виде особого формуляра, в который оставалось только вставить необходимые детали, относящиеся к данной поставке. Это была нелегкая за­дача, с которой Левашкевич справился с честью. Но вот тут то и произошло одно обстоятельство, которое дало Гуковскому формальное оружие против Левашкевича и само собою, против меня, как начальника, учреждения.

note 60Выработав формуляр договора, Левашкевич одно­временно производил анализ существующих договоров, заключенных Гуковским, об общем характере которых я уже говорил. Все эти дела были настолько запутаны, и сознательно запутаны, что даже такому опыт­ному цивилисту, как Левашкевич, было трудно в них разобраться, особенно, если еще принять во внимание, что дело происходило в Эстонии, только - что начавшей кон­струироваться, и где поэтому в области права была боль­шая неразбериха… Между тем в Ревеле - же находился, в качестве русского эмигранта, знаменитый адвокат, старик Кальманович, который по поручению эстонского правительства был занят кодификацией законов, вошедших в кодекс этой молодой страны.

Поэтому, с моего разрешения, Левашкевич обратил­ся к нему за помощью. И почтенный старик, хотя и эмигрант, но весь, всею душой русский и готовый служить России, какова бы она ни была, горячо взялся за дело. Нечего и говорить, что, ознакомившись с этими "догово­рами", честный старик пришел в ужас, своим искушенным взглядом тотчас же заметив чисто мошенни­ческую сущность этих сделок. А их была масса! И, позволю себе сказать, что и оба мои юриста и я, мы глу­боко страдали, изучая эти дела.

Я не буду приводить описание всех тех договоров, по поводу которых мне нужны были советы моих юристов: это потребовало бы целое самостоятельное исследование, для чего у меня нет при себе материала. Но все эти дела, надо полагать, хранятся в архивах ревельского торгпредства, если, конечно, они для сокрытия следов нарочито не уничтожены. Я приведу описание тех шагов, которые мы приняли и из за которых пришлось вести борьбу с Гуковским и само собою, с его, стоявшими за note 61кулисами,не выступавшими открыто «уголовными друзь­ями».

Выше я говорил о договорпо поставке гвоздей неким П., который пропустив срок, требовал пролонгации, в чем я ему отказал и который поставил часть товара в несообразной укупорке и спутанной спецификации. Тем не менее он требовал еще денег, грозил судом. Все дело было явно нарочито запутано.

Узнав о моем намерении аннулировать этот договор, поставщик обратился, конечно, за защитой к Гуковскому. Мне была известна закулисная сторона этой сделки. Я знал, что для того, чтобы получить этот заказ, П. уплатил громадные взятки и самому Гуковскому, и Эрлангеру, и его зятю. И вот, получив мое письмо с сообщением о том, что я аннулирую заказ и требую возмещения всех убытков, П. и обратился к Гуков­скому, который стал настаивать, чтобы я сделал поставщику еще разные льготы и оставил договор в силе. Узнав, что я привлек к делу Кальмановича, Гуковский просил меня пригласить и его, говоря, что он даст исчерпывающие объяснения, которые изменят мой взгляд на этот вопрос.

Разобравшись в дел по переписке, Кальманович остановился, между прочим, на том пункте договора, где было указано, что речь идет о "наличном" товаре, а между тем прошло много времени, прежде чем, испу­гавшись угрозы судом, П. представил, как я выше указал, с громадным опозданием часть товара в виде разного "гвоздильного сброда", который я отказался при­нять по полному его несоответствию с договором.

Исполняя настоятельное желание Гуковского, я пригласил его и он пришел ко мне в кабинет в то время, когда там были Кальманович и Левашкевич.

note 62Когда я обратил его внимание на то, что в договоре ясно указано, что речь идет о "наличном" товаре, он решительно заявил:

— Да, я знаю. Но, подписывая договор, я считал и понимал и знал, что у П. товара нет и что ему придется его раздобывать, на что потребуется время. И вот, я за­являю, что в случае возбуждения иска против П., скажу, не обинуясь,шантажного иска, я сочту своим долгом честного человека выступить на суд свидетелем с его стороны… И я покажу суду, что "соломоновские" домога­тельства неосновательны, лживы и совершенно шантажны… Я, — с жаром колотя себя в грудь, продолжал он, — выявлю на суде правду, чистую правду, как бы ни была она тяжела Георгию Александровичу… И я вам советую, — обратился он прямо ко мне, — в ваших же интересах советую отказаться от шантажа и честно выполнить лежащие на вас обязательства по этому дого­вору… Не срамитесь! Не компрометируйте вашего высокого звания уполномоченного Наркомвнешторга!…

— Позвольте, Исидор Эммануилович, — перебил его поседевший в уголовных делах старик Кальманонович, — но ведь правда то, настоящая правда, о кото­рой вы говорите, на стороне представительства, интересы которого защищает Георгий Александрович, а ненастороне поставщика…

— Да, но это шантаж, а я шантажистом никогда не был и не буду. И я не хочу разорять честного чело­века… Я буду стоять за правду!..,

— Исидор Эммануилович, — сказал я, — я про­пускаю мимо ушей ваши выражения "шантаж" и пр., вы меня не можете оскорбить. Дело не в том. Здесь вопрос не обо мне, а о России, о ее интересах…

— Что?! Интересы России?!… — с пафосом note 63закричал он. — Правда выше всяких интересов, и даже государственных!! И я твердо верю в нее!… Я знаю, что в качестве государственного деятеля этой эпохи, когда мне выпало на долю творить историю, я являюсь историческим лицом… И вот беспристрастная история поддержит меня, она скажет свое беспристрастное слово….

— Ну, Исидор Эммануилович, — перебил его Кальманович, — что нам говорить об истории, это вопрос далекий… Но вот, что верно, это то, что проекти­руемое вами выступление на суде будет не историей, а скандалом, это вне сомнения, и героем его будете вы…

— В защиту правды я пойду на все!… — мужествен­но ответил Гуковский.

— Ну, и исполать вам, (ldn-knigi:исполать -междомет. с дательного пад., с греч. «хвала или слава; - ай да молодец, славно, спасибо!», «исполать доблестным!» - из толкового словаря Даля) — сказал старик Кальма­нович. — А теперь, Георгий Александрович, — обра­тился он ко мне, — вам решать, пойдете ли вы в виду таких намерений Исидора Эммануиловича на расторжение договора с П., что не обойдется без суда, а, следо­вательно, сопряжено будет с выступлением Исидора Эммануиловича, в защиту "правды", как он ее понимает… Конечно, показание Исидора Эммануиловича, как лица, заключавшего договор, произведет на суд неблагоприятное для вас впечатление, но я считаю, что вы выиграете дело, ведь сроки то, во всяком случае, пропу­щены, форс мажор исключен…

— Мое решение неизменно, — ответил я.

— И мое тоже, — поспешил заявить Гуковский. — Суд уж разберется в том, кто из нас прав, вы или я… и кто из нас шантажист, стремящийся разорить несчастного П.

Я не ответил на эту новую глупость человека, боявшегося суда, ибо, как я знал стороной, П. угрожал Гуковскому, что если он не воспрепятствует моему note 64решению аннулировать договор, то он документально докажет, что для получения заказа от Гуковского, он уплатил крупные взятки всем — и Гуковскому, и Эрлангеру, и жене последнего, и его зятю и разным служащим…

И вот, в тот же день вечером, часов около двенадцати, Гуковский пришел ко мне в кабинет и, весь сияя и ликуя, прочел мне копию только что написанного и посланного с курьером нового доноса. Я немного остановлюсь на нем. Все было, как и всегда. Донос был адресован, если не ошибаюсь, Крестинскому с копиями Чичерину, Аванесову и Лежаве.

В этом письме он, жалуясь на меня по поводу моей придирчивости к договорам, моей «бестактности» в отношении "самых честных" поставщиков, говорит следующее: «В своей беспредельной злобе ко мне Соломон не останавли­вается ни перед чем — ни перед шарлатанским толкованием тех или иных пунктов договора, ни перед нарочитым угнетением самых корректных и достойных поставщиков, аннулируя одну сделку за другой, идя на явные скандалы, роняя высокий престиж уполномоченного РСФСР и вызывая кругом понятное раздражение и озлобление, которое, возможно, отольется даже в бойкот его, о чем мне уже говорили некоторые, весьма серьезные поставщики. Но всего этого Соломону оказалось мало, и он теперь уже не останавливается передявно контрреволюционными шагами. Не довольствуясь советами выписанного им из Москвы кляузника адвоката Левашкевича, человека явно белогвардейского образа мышления и вообще крайне враждебного советскому строю, он обра­тился к проживающему в Ревеле крайнему контрреволюционеру, известному присяжному поверенному Кальмановичу…».

Он читал мне свое длинное письмо - донос, note 65читал с чувством, с подчеркиваниями, по временам от­рываясь от чтения, чтобы посмотреть, какое впечатление оно произведет на меня… Я же спокойно слушал его сиплый голос, которому он старался придать благород­ный, негодующий тон, слушал его прорывавшиеся сквозь чтение "хи-хи-хи", глядя в его гнойные глаза, полные выражения злобы, слушал… и минутами мне становилось как то холодно - жутко, словно я, переносясь в мою юность, в мои студенческие годы (медик), попал в психиатрическую клинику и присутствую при сценах тихого помешательства… А он читал, и один за другим сыпались гадкие озлобленные доносы, и мне чудилось, что он говорит им, своим "уголовным друзьям", уши которых так широко открыты, "распни его!"… И чувство глубокой гадливости закипало во мне вместе с сознанием моей беспомощности, и мне начинало казаться, что я только простой обреченный кролик, сидящий перед боа - констриктором, который гипнотизирует свою жертву…

— Ну, как вы находите это письмо, хе-хе-хе, — спросил меня Гуковский, окончив чтение и с торжеством глядя на меня своими страшными, обрамленными гнойными, раскрасневшимися веками, глазами. — Увидите, что так вам это не пройдет, хе-хе-хе… Упекут мальчика, упекут… Ведь Крестинский — это, милый мой, си­ла, хе-хе-хе! Это не кто-нибудь!…

— Вы кончили? — спросил я, ина его утвердитель­ный ответ, хотя это было в моем кабинете, сказал ему: — Простите, у меня масса работы, и я не могу боль­ше терять времени…

— Ага… хе-хе-хе! Не нравится?.. Ну, я пойду, — прибавил он вставая и, с трудом переставляя свои полу­парализованные ноги, ушел…

note 66Я остановился более или менее подробно на этом деле с гвоздями, чтобы дать читателю представление о той грязи, в которой приходилось разбираться. Почтен­ный старик Кальманович еще здравствует, жив и Левашкевич, а следовательно, имеются свидетели. И дел в таком роде было не одно, нет, их было много. Но в этом доносе были инсинуации по адресу беззащитного Левашкевича, почему я, против своего обыкновения, немедленно сообщил о нем Красину, требуя защи­ты Левашкевича, что Красин и исполнил.

Упомяну еще об одном деле по договору, заклю­ченному Гуковским с неким Иваном Ивановичем Б-м. Он поставлял Гуковскому разные товары и, меж­ду прочим, по нескольким договорам также и косы. Поставки эти были тоже очень корявыми, и я занес Б-ва на черную доску, как и многих других поставщиков Гуковского, без рассмотрения отвечая ему "нет" на все его обильные предложения всякого рода товаров. Но вот однажды Б-в обратился ко мне с просьбой принять его по весьма важному делу. Я принял.

— Георгий Александрович, — патетически воскликнул он, — за что вы меня губите?! Ведь я разорен… Я знаю, вы сердитесь за (такую то) поставку кос. Ну, я виноват. Это правда. Действительно, я поставил ко­сы по несуществующе высокой цене… Но, Господи - Бо­же мой, ведь это дело коммерческое… Я, конечно, был дурак что, когда вы меня вызвали и предлагали покон­чить дело по хорошему, сбавить цену до нормальной,несогласился…

Дело в том, что была одна поставка кос по ценам, в момент заключения сделки, явно преувеличенным. Я проверил эти цены и оказалось, что они для того момента были процентов на 25 выше рыночных.

note 67Но договор был составлен правильно, партии шли в установленные сроки, качество товаров было среднее, и таким образом, у меня не было основания для аннулирования явно невыгодной сделки, — высокие, преувеличенные цены не могли быть причиной аннулирования, так как договор был подписан Гуковским. Однако, озна­комившись с ним, я вызвал к себе поставщика Б-ва и пытался понизить цены, указывая ему на то, что я, не имея юридических оснований воздействовать на него, должен следовать договору.

—Но, — предупредил я его, — имейте в виду, что, если вы не желаете пойти мне навстречу, понизив цены до уровня реальных рыночных цен момента заключения с вами Исидором Эммануиловичем договора, то вы можете считать, что для вас исключается воз­можность дальнейшей работы у меня. Так и запомните.

— Помилуйте, — возразил он, — где же это ви­дано, чтобы после драки кулаками махать… Договор под­писан, все правильно… А что касается того, что я выторговал у Исидора Эммануиловича хорошие цены ну, так ведь это дело коммерческое…

— Великолепно, — ответил я, — на том и покончим, вы больше у меня не работаете.

— Ну, это мы еще посмотрим, — сказал он. И пошла обычная история: жалобы на мои утеснения Гуковскому, его объяснения со мной, угрозы доносами, чтение копий посланных доносов. А затем настояния Гуковского снять имя Б-ва с черной доски, на что я не обращал внимания…

И вот, когда Б-в пришел просить меня сменить гнев на милость и восстановить его в качестве постав­щика, я, исходя из того, что в конечном счет главным виновником в этом деле были Гуковский note 68(взятки ему и компании), согласился снять с него опалу, ес­ли он чистосердечно выяснит некоторые непонятные мне пункты.

— Объясните мне во-первых, — спросил я, — каким образом вы могли продать ту партию кос по та­ким бессовестным ценам?

Он помялся еще немного и затем робко, но опре­деленно ответил словами салтыковского персонажа:

— Ну, так ведь как же, Георгий Александрович… известно… "дадено"..

И далее он поведал мне, что перед подписанием договора Гуковский потребовал от него, чтобы он представил несколько дутых предложений от разных, существующих или несуществующих фирм на косы же, но по ценам обязательно более высоким, чем та, ко­торая стояла в заключенном с ним договоре. И Б-в, развернул потребованное мною досье по этому делу, показал мне эти дутые предложения. Их было, если па­мять мне не изменяет, всего шесть. Сличая эти дутые предложения, выходило, что Б-в поставил самые низкие цены, почему Гуковский и имел полное основание отдать ему предпочтение. Таким образом, человек, мало по­священный в дела, например, наезжий ревизор, ни к чему не мог бы придраться.

— Ну, что же, хорошо вы заработали на этой поставке? — спросил я Б-ва.

В эту минуту ко мне в кабинет вошел курьер Спиридонов который, полюбив меня, стал со мной нежно обращаться на "ты", именно нежно, не переходя в хамство:

— Вот ты спрашивал, Егорий Александрович, когда будет хороший поезд в Гапсаль… Я узнал… note 69будет прямой поезд без остановки в субботу в шесть часов вечера…

— Спасибо, Спиридонов, — ответил я.

— Что это, Георгий Александрович, вы собираетесь съездить в Гапсаль? — спросил Б-в.

— Да, никогдане бывал там, и хочется отдохнуть в воскресенье…

— Разрешите, Георгий Александрович, мне заказать для вас номер (в такой то гостинице)… лучшая гости­ница… разрешите… осчастливьте… позвольте мне взять на себя все расходы по проезду и по гостинице…

Конечно, я "не разрешил"… И мы продолжали наш разговор.

— Что греха таить, — ответил на мой вопрос Б-в, — заработал я очень хорошо…

— Ну, а сколько именно чистого?

— Да очистилось.. сорок процентов без малого…

— Ну, вот теперь расскажите мне, как вы это делали, т. е., уславливались, давали взятки…

И он рассказал мне. И в этом рассказе было все: и как он сводил знакомство с братом жены Эрлангера ("дадено") и как тот направил его к Эрлангеру для получения сведений, какие товары можно предложить ("дадено"), и как брат жены Эрлангера рекомендовал ему, чтобы угодить Гуковскому, поднести подарок жене Эрлангера ("дадено") и поднесен ценный подарок, и как затем опять таки, чтобы угодить Гуковскому,онустроил роскошное угощение ему и всем его близким ("дадено" и угощение на его счет, "шампанское лакали, ровно коровы пили из корыта"), и как, наконец, его представили самому Гуковскому (весьма "дадено")…

— Ну, а скажите мне по правде, Иван Иванович, сколько же всего дадено?

note 70— Вот хотите верьте, хотите нет, Георгий Алек­сандрович, это стоило мне всего тридцать процентов поставки… Господи, Боже ты мой, да как же иначе? Сколько цветов "ей" поднесено, сколько угощений… сколько всего другого… Чуть что: "Иван Иванович, устройте….?" А ведь это денег стоит, все и ложится расходами по сделке… Эх-эх…

— И за всем тем у вас чистого барыша сорок процентов?… И вам не стыдно, Иван Иванович? Ведь вы же русский человек…

— Нет, Георгий Александрович, не стыдно, потому иначе не возможно… Эх, если бы вы знали, что тут бы­ло до вас!…

И на радостях, что я снял с него бойкот и дал ему какой то заказ, Иван Иванович рассказывал и рассказывал и открывал мне одну за другой картины того, как делается это самое "дадено".

— Ну, хорошо, Иван Иванович, — спросил я, — а как же вы, зная, что я не беру взяток, предложили мне оплатить все расходы по поездке в Гаспаль? И вам не стыдно?

— Стыдно?! — искренно изумился он, — нет, Георгий Александрович, извините. А что я испугался как вы на меня так "сурьезно" поглядели, это верно… Ну, думаю, прогонит он меня… а стыдно — нет… Чего стыдиться? Подумал: не берет, не берет, а вдруг, Бог даст, с меня и возьмет… А ведь никто сам себе не враг….

И, сняв бойкот, я давал Б-ву заказы, и он работал и аккуратно и честно, ибо при мне ему не было повадки.

В самом начале моих воспоминаний о службе в Ревеле я упомянул о сотруднике, рекомендованном Красиным, имя которого я обозначил буквой В. Я говорил уже, что, несмотря на крайне отвратное впечатление, которое он произвел на меня, я в виде опыта назначил его заведующим коммерческим отделом. Я говорил, что он был в курсе всех проделок Гуковского и старался раскрытием их войти ко мне в доверие, как я подозревал с тем, чтобы потом беспрепятственно меня обманывать. Но, назначив его, я внима­тельно следил за ним.

Человек, хотя хитрый, он был очень неумен и с первых же шагов его работы моя подозрительность все усиливалась.

Прежде всего меня настраивало против него его вечное упоминание о своей честности и неподкупности. Затем меня очень настораживало и то, что он по временам уж очень горячо отстаивал того или иного поставщика, рекомендуя отдать ему предпочтение, хотя объективных данных для такового не было. И при этом он, букваль­но колотя себя в грудь, просто вопил о своей неподкуп­ности и постоянно прибавлял: "если вы мне не верите, Г. А., прикажите, и я сейчас же готов стать к стенке". Вскоре произошло одно обстоятельство, которое заста­вило меня еще более насторожиться.

Одно близкое мне лицо, приехавшее из Стокгольма в Ревель, передало мне, что обо мне в торговых сферах идут толки, как о человеке, лично совершенно неподкупном, но что я, к сожалению, приблизил к себе В., который за взят­ки оказывает преимущество "дающим". Конечно, мне было весьма обидно сознавать себя в роли "честного ду­рака". Кстати скажу, что, имея сперва неопределенные note 71и слабо мотивированные подозрения, главным образом субъективного характера, я не позволял себе ими руководствоваться для принятия каких либо решительных шагов.

Но вскоре я должен был сделать В. строгое внушение. У него в производстве было дело о поставке ка­ких то предметов военного снаряжения. Вопрос был серьезный, снаряжение красной армии хромало. Получив по телеграфу задание от Троцкого, я в ударном порядке выявил ряд предложений на данный товар и по телеграфу же сообщил ему сущность наиболее приемлемых из них. Тут В. возбудил во мне сильное подозрение сперва тем, что при своих докладах мне он пытался явно устранить некоторых поставщиков, предложения которых казались мне очень интересными, причем причины такого устранения были совершенно неос­новательны. Он, при этом, особенно настаивал на предоставлении заказа одному выхваливаемому им кандида­ту. Я не согласился устранить из конкурса указанных В. кандидатов и своей телеграммой Троцкому привел все приемлемые на мой взгляд предложения. В своем ответе, Троцкий просил меня, чтобы я сам остановился на том или ином предложении, лишь лимитировав цену, и поспешил с заказом. Эта телеграмма была полу­чена поздно вечером. Рано утром на другой день я передал ее в отдел В., и через очень короткое время В., позвонив мне по внутреннему телефону, сообщил, что у него в кабинете находится какой то поставщик (тот, которого он выдвигал) и просил принять его не в очередь в виду спешности дела. Я согласился. По­ставщик пришел.

— Я к вам по заказу военного ведомства, — сказал он. — Пришел окончательно договориться…

note 72— Почему вы пожаловали именно теперь? — с удивлением спросил я.

— Да вы получили вчера телеграмму от Троцкого… вот я и готов поставить товар по цене, указанной Троцким…

— Откуда вы знаете, что я получил такую телеграм­му от Троцкого?

— Да я ее толькочто читал…

— А кто вам позволилее читать? — спросиля, в упор глядя на него.

— Да я… мне.. — сразу смутившись и начав пу­таться, ответил он.

— Я увидал ее… на столе у госпо­дина В…. ну, и прочел ее….

Не отпуская поставщика, я позвонил В. и просил его немедленно придти ко мне. И, когда он пришел, я, не дав ему обменяться ни одним словом с поставщиком, попросил последнего выйти, сказав, что тотчас же вновь позову его.

— Вы знаете, — обратился я к В., — почему этот господин пришел ко мне?… Но говорите правду, я ее знаю… слышите, правду?

— Да, Георгий Александрович, я вам при докладе говорил, что это самый подходящий поставщик для это­го заказа… Ну, и вот, получив направленную вами ко мне телеграмму Троцкого, я немедленно же его и вызвал… сказал ему, что Троцкий согласен утвердить заказ по такой то цене… Он согласился на эту цену, и я его направил к вам…

— А почему вы не вызвали одновременно и других кандидатов, на которых я обращал ваше внимание на том же вашем докладе?

— Других?.. да… я торопился… заказ спешный… военное ведомство…

note 73— Хорошо, — сказал я, поняв, что человек пу­тается. — А кто вам дал право показывать ему теле­грамму Троцкого? Ведь вы же знали, что она была ши­фрована и что вся эта переписка строго конфиденциальна, и что я вам рекомендовал неоднократно не болтать зря с поставщиками…

— А… это… — стал он снова путаться, — види­те, дело идет в ударном порядке… чтобы не задержи­вать… Господи, я так стараюсь, и вот благодарность! — патетически закончил он.

— Ну, ладно, — сказал я, убедившись, что тут все ложь. — Я вас предупреждаю, чтобы у меня этого больше не было слышите. Вы знаете как называется раскрытие служебной тайны… Так помните, чтобы этого больше не было… А теперь, чтобы через полчаса у меня здесь были те два конкурента, на которых я остано­вился при вашем докладе…

— Слушаю-с, Георгий Александрович, — совсем перетрусив, ответил В., они будут у вас еще и рань­ше… А что прикажете делать с этим поставщиком?

— Он будет ждать в приемной, пока я не позову,, — сурово ответил я. — А вас я прошу с ним пока не разговаривать. Кроме того, я сам закончу эту сделку и вас прошу в нее больше не вмешиваться…

Коммерческий отдел помещался в первом этаже, а мой кабинет во втором. Я вышел в коридор и, убедившись, что В. спустился вниз, тотчас же позвал к себе моего приятеля, курьера Спиридонова.

— Вот что, Спиридонов, — сказал я ему, ведь ты честный человек… ну, вот тебе мой приказ, важный приказ… В приемной сидит один поставщик и мне нужно, чтобы до поры, до времени он не видался с товарищем В. Понял?

note 74— Чего не понять, понял, — грубовато ответил Спиридонов. — Как велишь, так и будет сделано…

— Значит, смотри, чтобы он не разговаривал ни с товарищем В. и ни с кем из сотрудников его от­дала. Это первое. А второе: прошу тебя, чтобы ни одна душа не знала, об этом моем распоряжении. Понял? Прошу тебя, как честного парня и моего дружка…

— Ладно… будь без сумленья… Ну, а ежели он захочет уйти из приемной?

— Ну, тогда скажи ему, чтобы он зашел ко мне сейчас же, а я его уж задержу…

Меньше, чем через полчаса, другие два поставщи­ка были у меня. Не позволяя вмешиваться все время юлив­шему В., я вызвал их вместе и сказал, что наступил момент покончить с заказом, но, что я дам заказ тому из них, кто согласится на цену ниже такой то (я назвал цену, указанную в телеграмме Троцкого). И, вызвав Спиридонова, я попросил его проводить их в приемную и позвать ко мне поставщика, ждавшего там…

В конце концов, все дело было закончено через четверть часа. Я выбрал наиболее выгодное для нас предложение (это было предложение одного из двух последних поставщиков) и, позвавВ., велел оформить сделку.

Казалось бы, что после этого урока глаза В. должны были раскрыты, он должен был понять, что я его раскусил. Но он пошел, точно "ва-банк", действуя все решительнее и опрометчивее и тем все более и более копал себе яму. Был еще ряд мелких подозрительных обстоятельств, мною во время выясненных — его линия оставалась все той же. Мое доверие к нему окон­чательно пало. И вскоре случилось еще одно обстоятель­ство, сыгравшее уже решающую роль.

note 75Военное ведомство представило срочное требование заказать для него (если не ошибаюсь) две тысячи тонн бертолетовой соли. Я поручил В. вызвать лиц, могущих в указанных условиях (срок, технические требования и пр.) поставить эту соль. Надо отметить, что не­задолго до того, также по требованию военного ведомства, был нами заключен договор тоже на поставку бертолетовой соли по сравнительно высокой цене. Я имел полное основание предполагать, что на новое тре­бование у нас будут предложения более выгодные, так как на рынке после последней поставки был избыток этого продукта. Между тем В., получив мое требование для наведения предварительных справок, к моему удивленно, сразу же заявил мне, что теперь цены будут очень высокие… Начались какие то сомнительные аллюры с его стороны… В результате, все предложенные цены были примерно, на 15 % выше предыдущих… Поставка эта меня очень озабочивала. Среди поставщиков, состязавшихся из-за нее, был один англичанин по проис­хождению, но родившийся и воспитывавшийся в России, по фамилии Т-н. И вот В. при докладах мне стал осо­бенно выдвигать его кандидатуру и настаивать на передаче заказа ему. Но тот требовал на 10 % выше прежней цены. Я знал этого Т-на, как сравнительно приличного человека. Но я чувствовал, что с новыми предложениями я попал в какое то роковое кольцо и что замкнул его своими неизвестными мне аллюрами В. Я решил про­бить эту брешь… Между тем из Москвы меня бомбар­дировали требованиями провести эту сделку "ударно". В. был в курс этих понуканий и, со своей стороны опираясь на них, нервно и как то выдавая себя своей на­стойчивостью, торопил меня поскорее решить вопрос, но при этом он все время настаивал на Т-не. Наконец, я ему решительно заявил, что такой цены не дам, и велел ему энергично воздействовать на Т-на и побу­дить его понизить явно спекулятивную цену.

Придя на другой день рано утром к себе в бю­ро, я первым делом позвонил по телефону Б. и спросил его, как обстоит дело с ценами.

— Что же, Георгий Александрович, я говорилсТ-ном вчера часа два, все стараясь убедить его понизить цену. Он не хочет.

— Странно, — сказал я, — Т-н кажется мне приличным человеком, и меня удивляет, что он настаивает на такой явно недобросовестной цене… Неужели нет возможности убедить его?..

— Я вам говорил, Георгий Александрович, что Т-н самый подходящий поставщик для бертолетовой со­ли, самый добросовестный из всех других претендентов… И нам надо спешить… еще вчера вечером была побудительная телеграмма… Да кроме того, он предлагает вполне добросовестную цену, и ваши контрцены не примет ни один поставщик. Bcе смеются, когда я предлагаю прежние цены… Словом, лучше Т-на нам не найти поставщика…

И он продолжал восхвалять Т-на. Вдруг у меня явилось полное убеждение по конструкции его фраз и по его тону, что он говорит в присутствии самого Т-на, чтобы показать ему, как он для него старается… И я сразу, прервал его росказни и дифирамбы Т-ну, неожи­данно огорошил его вопросом:

— А Т-н сейчас у вас?

— Да, у меня, — раскаявшисьв своих дифирамбах, сразу ответил он.

— Да как же вы смеете все это говорить в его присутствии?

note 76— Я… я… — залепетал он.

— Скажите Т-ну, чтобы он сейчас же пришел ко мне.

— Позволите и мне придти с ним?

— Вы придете, когда я вас позову…

Сомнений у меня не было. Я взял лист бумаги и написал: "Приказ №… Заведующий Коммерческим Отделом, товарищ В., увольняется со своей должности с сего числа и откомандировывается в Москву в распоряжение Наркомвнешторга".

Вошел Т-н:

— Вы меня спрашивали, Георгий Александрович-?

— Да, я хотел показать вам эту бумагу, — ска­зал я. Вот читайте. — И я протянул ему только что мною подписанный приказ.

Живая картина…

— Это из-за меня, Георгий Александрович? — спросил он робко.

— Да, между прочим и из-за вас. Теперь вы по­нимаете, что ваше дело сорвалось, но вы можете еще надеяться получить заказ, если чистосердечно расскажите мне все, что знаете о проделках В.

И он рассказал мне под условием, что я ничего не передам В., которого он боялся. Когда я дал распоряжение В. навести справки о бертолетовой соли, он вызвал к себе Т-на и предложил ему устроить так, что заказ останется за ним, но с условием, что тот "резервирует" в его распоряжение 10% с суммы всей сделки, что составляло в общем около 150.000 германских марок.

— Хотя мне и было очень неприятно вступать в та­кую, в сущности, мошенническую сделку, — продолжал Т-н, — но ничего не поделаешь. Я согласился. Он note 77потребовал от меня письменное обязательство, что од­новременно с подписанием договора я внесу в Парижский банк "Креди Лионэ" 150.000 германских марок в распоряжение госпожи Ш. — это его жена, с которой он фиктивно развелся в России, чтобы она, восстановив таким образом свое французское гражданство, могла вместе с детьми выехать из России… Я выдал это обязательство. И вот, он начал работать в моих интересах. Переговорив с другими претендентами, он добился того, что все они предложили цены выше пред­ложенной мной, по его же указанию. И все время он руководил мною. Я писал вам письма под его диктовку, он держал меня в курсе получавшихся вами понуждений скорее заказать бертолетовую соль…

Далее на мои вопросы относительно других мошен­ничеств В., он сообщил мне, что тому не везло, что я разрушал сплетаемые им махинации.

— Вот вы помните, Георгий Александрович, — сказал он, — к вам приезжал, проживший здесь не­сколько недель, француз Г., представитель "Патэ". У вас было требование из Москвы на полтора миллиона метров сырой кинематографической пленки. Он предложил и мне некоторое участие в этом деле. Я согла­сился. И он стал ходить к вам. Вы не давали настоя­щей цены, т. е., той цены, о которой В. с ним условил­ся… Так вот этот Г. выдал письменное обязательство В. в том, что в случае, если тот устроит ему этот заказ на полтора миллиона метров пленки, "Патэ" внесет в тот же "Креди Лионэ" и на имя той же мадам Ш. по десяти сантимов с метра, а всего 150.000 франков….

Он рассказал мне еще о некоторых проделках В., и у меня не оставалось больше сомнений.

note 78— Хорошо, — сказал я в заключение, — теперь вернемся к вопросу о бертолетовой соли. Раз теперь уже установлено, что вы были готовы дать В. взятку в 150.000 марок и даже, в сущности, больше, так вот я вас спрашиваю, по какой цене вы можете поставить, как условлено, в двухнедельный срок все 2.000 тонн?

— Я могу скинуть эти 10%, — ответил он.

— Нет, меня это не удовлетворяет.

Мы начали торговаться и в конце концов он со­гласился скинуть с цены, кроме этих 10%, еще пять или шесть процентов (точно не помню). Мы тут же вчерне все это оформили. Я пригласил Левашкевича и поручил ему составить договор.

Когда это дело было закончено, я вызвал Маковецкого и, передав ему приказ об увольнении В., рас­порядился тотчас же пустить его в ход.

— А кому В. должен сдать дела? — спросил ме­ня Маковецкий.

— Вот в том и дело кому? — спросил я в свою очередь. — А что, если бы вы взяли на себя этот отдел ?

— Я?! — почти с ужасом переспросил Маковецкий. — Ради Бога, Георгий Александрович, увольте ме­ня от этого… Я не справлюсь… Простите, но разрешите отказаться…

— Ну, да я не хочу вас заставлять, Ипполит Николаевич, — сказал я. — Но посоветуйте, кого назна­чить?

— А почему бы вам не назначить Юзбашева? — предложил Маковецкий. — Ведь он, все равно, зря бол­тается… Право, возьмите его на затычку… Вы, все равно, не дадите ему самостоятельной роли…

note 79Я должен остановиться ненадолго на этом канди­дате, потому что он впоследствии был назначен торгпредом в Ригу. Павел Артемьевич Юзбашев был инж. путей сообщения, человек лет около 40, старый большевик. Я мельком встречал его еще в Москве, где он состоял, или вернее числился заместителем Рыкова по должности председателя чрезвычайной комиссии по снабжению красной армии. Он иногда являлся ко мне с поручениями от Рыкова. Неумный, но хитрый, он был себе на уме и большой хвастун. Ничтожный характер даваемых ему поручений, для исполнения которых годился простой служащей, ясно говорил о том, что Рыков не дает ему никакой роли и не знает, куда его ткнуть. Потом он как то внезапно исчез из Мо­сквы. Я им не интересовался. Но злой рок уготовил мне еще встречу с ним.

По дороге в Ревель я остановился в Петербурге. С моим вагоном вышло небольшое недоразумение, ко­торое разрешить мог только политический комиссар ж. д., к которому я и должен был обратиться. Комиссаром оказался Юзбашев. Он был сперва очень важен, но, узнав о моем назначении, переменил тон, забегал, исполнил все, что мне было нужно и взял с меня обещание, что по окончании моих дел в городе, я приду к нему вечером на чашку чаю. Когда я пришел, он встретил меня, как лучшего друга. Он представил меня своей жене и чуть не силком заставил ме­ня ужинать, причем подчеркнул, что этот ужин был "специально" для меня приготовлен. И вот, угощая меня, он обратился ко мне с просьбой взять его к себе на службу на какую угодно должность. Он жаловался на свое положение. Конечно, эта просьба, предъявленная при такой обстановке, не могла не произвести на меня note 80тяжелого впечатления. Тем не менее я ему ничего определенного не обещал. — Мне трудно вамчто-нибудь обещать, Павел Артемьевич, — сказал я, — так как у меня дело чи­сто коммерческое, вы же с коммерцией совершенно не­знакомы…

Тогда он стал просить не говорить ему окончатель­но "нет", что он не гонится за высокой должностью, пусть будет хоть какая-нибудь, лишь бы уехать загра­ницу и пр. В конце концов, чтобы отделаться от не­го, я обещал ему подумать об его желании и, если у меня по приезде в Ревель окажется что-нибудь подходя­щее для него, уведомить его. Дальнейшее покажет, как в советской России люди, обладающие достаточной эластичностью, умеют преуспевать. Прошло довольно мно­го времени. Занятый навалившимися на меня делами, я совершенно забыл о Юзбашеве, как вдруг получаю телеграмму от Лежавы:

"Ко мне явился Юзбашев, который уверяет, что вы обещали ему место вашего помощника и заместителя и просит командировать его к вам. Сообщите, правда ли это и желаете ли вы его назначения. Лежава".

Дня через два-три я ответил Лежаве, что никаких обещаний не давал Юзбашеву, кроме обещания по­думать, что, мало зная его, не считаю его подходящим не только на должность моего помощника, но и вообще ни на какую бы то ни было должность у меня. Не считая этого дела спешным, я послал свой ответ почтой с курьером. Прошло еще два-три дня и, к моему удив­ленно, появился Юзбашев вместе с женой. Он представил мне удостоверение, в котором стояло, что по моему "требованию" он командирован ко мне в качестве помощника. Пришлось только развести руками….

note 81Я заявил ему, что возмущен его бесцеремонностью и немедленно же откомандирую его и сообщу в центр об его проделке. Он начал молить оставить его при себе хотя бы в качестве писца, что он будет учиться, что он просит из-за своей жены и он по настоящему плакал и утирал грязным платком слезы.

— Да как вы это устроили? — спросил я его.

— После вашего отъезда, не получая от вас известий, я через месяц обратился к Лежаве, сказав ему, что вы обещали подумать о моем назначении. Он меня спросил, "а о каком месте шла речь?" Ну, тут извините, Георгий Александрович, я позволил себе ска­зать что о месте вашего помощника… Простите, не гони­те меня, не разоблачайте, умоляю вас именем моей же­ны… Ведь я буду конченным человеком, если в Москве узнают обо всем этом… суд… тюрьма — рыдал он.

У него был такой жалкий вид, одет он былв рванную солдатскую шинель, все время плакал… Три дня продолжались эти мольбы и слезы… Он натравил на меня еще и Маковецкого человека очень доброго… В конце концов я не выдержал и оставил его у себя. Но я не давал ему никакого назначения.

Иногда я пользовал­ся им, командируя его на приемки, но отнюдь не считал его своим помощником и хотя он впоследствии, как и следовало ожидать, обнаглев, несколько раз приступал с просьбами выдать ему доверенность на право под­писи и пр., я ему очень определенно в этом отказывал.

И вот, Маковецкий напомнил мне об этом бездельнике, болтавшемся без дела в качестве какогото"чиновника особых поручений". Конечно, он совершен­но не подходил к ответственной должности заведующего коммерческим отделом. Но я вообще решил, что note 82эту должность, по существу, буду нести я лично и что формальному заведующему этим отделом я не пре­доставлю никакой ответственной роли, ибо, в сущности, мне нужен был просто регистратор или секретарь, ко­торый мог бы написать по моему указание несложные письма и трафаретные ответы… и быть на побегушках, словом, именно, человека "на затычку". На эту роль Юзбашев годился и я назначил его. Покойный Маковецкий, зная мое отношение к нему, в разговорах со мной называл его "зауряд заведующий"…

Это было начало карьеры Юзбашева. В дальнейшем он, по-видимому, сойдясь с Литвиновым, заменившим меня в Ревеле, был назначен торгпредом в Ригу. Затем я потерял его из вида.

Выше я упомянул, как печально окончилась ревизия Никитина, и что я командировал в Москву главного бухгалтера П. П. Ногина для личного доклада и для энергичного требования настоящей ревизии дел и отчет­ности Гуковского.

Ногин возвратился и сообщил мне, что добился назначения серьезной ревизии и что настоящие ревизоры во главе с членом коллегии Рабоче-Крестьянской Инспекции выезжает на днях.

И действительно, дня через три-четыре приехала ревизионная комиссия, во главе которой стоял член кол­легии Р.-К. Инспекции товарищ Якубов, человек само­стоятельный и вполне честный. Он, первым долгом, отправился к Гуковскому и, после долгой беседы с ним, пришел ко мне страшно возмущенный: он note 83убедился, что все, что ему в Москве рассказывал Ногин, подтвердилось, и даже с лихвой. Он убедился, что Гуковский тщательно старается скрыть какие то концы. Он сам своими глазами увидал, что письменный стол Гуковского набит деньгами в разных валютах, и что Гуковский лично производит валютно- разменные операции, как я выше говорил, по одному ему известному курсу, не ведя по этому делу никакой отчетности. Он убедился что у Гуковского не велось бухгалтерии и что поэтому он не мог дать мне итогов, с которых я мог бы продолжать мою отчетность, почему я и должен был начать ее, так сказать, с нуля.

— Вы знаете, товарищ Соломон, — сказал с сильным восточным акцентом Якубов в крайнем раздражении, — я вам скажу, что Гуковский просто мерзавец и мошенник… Представьте себе, когда я возму­тился, что он позволяет себе продолжать валютные операции, на что с вашим приездом он не имел боль­ше права, и притом вести их по произвольным курсам и не ведя по ним никакой отчетности, он мне ска­зал: "Я, товарищ Якубов, не люблю канцелярщины, а потому и не веду никакой записи и никакой отчетности"… И это говорит он, старый опытный бухгалтер - специалист!…

А когда я ему сказал, что налагаю запрещение на все хранящиеся у него суммы и что он должен их все передать вам, он заявил, что я не имею права да­вать ему приказы… Тогда я, — продолжал искренно воз­мущенный Якубов со своим восточным акцентом, — очень, очень рассердился и сказал ему: "Я иду сейчас к товарищу Соломону и ты сейчас же передашь ему все до последней копейки! Поннымаэшь?!…"

И в тот же день, прибывшие с Якубовым сотруд­ники - ревизоры опустошили ящики стола Гуковского и, note 84пересчитав хранившуюся в них валюту, передали под расписку все деньги мне. Их оказалось, если память мне не изменяет, около восьми миллионов рублей. Затем они вскрыли несгораемый шкап, стоявший в кабинете Иохеля, секретаря Гуковского, извлекая оттуда какие то драгоценности и тоже передали их мне.

Для характеристики того, как обращались с драгоценностями советские сановники, приведу со слов са­мого Гуковского, как он получил пакет с разными драгоценностями. Он были кое-как завернуты в бу­мажки, никакой описи к пакету не было приложено.

— Вот видите, как мне верят, — хвастал Гу­ковский. — От меня не потребовали даже распискувполучении, просто взяли и послали весь пакет на мое имя за одной только печатью. Я стал выбирать из пакета камни и изделия, а бумаги выбрасывал в сорную корзи­ну… Ну, вот, через несколько дней мне понадобилось взять из корзины клочок бумаги. Запустил я в нее руку и вдруг мне попался какой то твердый предмет, обернутый в бумагу. Я его вытащил. Что такое?… Хе-хе-хе!… Это оказалась диадема императрицы Александры Феодоровны, хе-хе-хе! Оказалось, что я ее по нечаянно­сти выбросил в корзинку, хе-хе-хе!..

И началась ревизия. Ревизоры при содействии Ноги­на который, как я уже говорил, тоже имел мандат на право производства ревизии и был уже хорошо ориентирован в делах Гуковского и Ко., а также его отчет­ности, извлекли одно дело за другим и положительно выходили из себя от открывавшихся перед ними злоупотреблениями. Ведь не было буквально ни одного честного дела — все было построено на мошенничествах и подлогах. Якубов обращался за разъяснениями и кпоставщикам, допрашивал служащих, и все более и note 85более приходил в изумление и негодование. Положение Якубова было сугубо тяжелое, так как Гуковский до командирования его в Ревель был тоже членом коллегии Рабоче-Крестьянской Инспекции и, следовательно близким товарищем его. Тем не менее Якубов не покрывал своего товарища и в конечном счете составил убийственный для Гуковского акт о произведенной им ревизии, — это был, в сущности, обвинительный акт… Отмечу, между прочим, что Якубов обратил внимание на то, что Гуковский выдал Линдману чек на 700. 000 марок, хотя он, как я говорил выше, не должен был пользоваться, по соглашению со мной, своей подписью… Словом перед ревизорами встали все проделки его, выяснились все порядки заключения им договоров…

Но Гуковский, чувствовавший за своей спиной участие своих "уголовных друзей", не смущался. Он продолжал писать свои письма - доносы Крестинскому, Чичери­ну, Аванесову и пр., но уже не на меня одного, а также на Якубова и на других. И по вечерам, врываясь в мой кабинет, он читал их мне, смакуя и подхихики­вая…

Я передал Якубову все те договоры, которые я считал необходимыми и юридически возможным анну­лировать, и он утвердил своею подписью мои предположения. Я был благодарен этой ревизии: она, ознако­мившись со всей моей деятельностью, нашла все мои ша­ги правильными. И это было для меня, среди всего того сорного леса, в который я попал, великим ободрением. Я не буду приводить здесь все те дела, которые бы­ли обревизованы Якубовым. Выше я уже привел описание некоторых из них, как типы, и считаю, что это­го довольно для того, чтобы читательмог составить note 86себе ясное представление о характере всех дел Гуков­ского.

Ревизия тянулась долго. Ревизоры составляли, один за другим, самые убийственные для Гуковского акты, он их спокойно подписывал и все время строчил, один за другим, доносы на Якубова и на меня. Впрочем, к этим именам прибавилось вскоре еще одно имя — Седельникова, который, как я говорил будучи командирован в Ревель; чтобы помочь мне перевезти золото, в виду слухов о пробуждении деятельности Балаховича, чему я сопротивлялся, испросил позволения у Москвы остаться при мне. Он, по неврастенической своей натуре, хотя и искренно, стал интересоваться делами Гуковского и, когда приехал Якубов, начал добровольно давать ему указания о делах Гуковского. Не­мудрено что и имя Седельникова стало одиозным Гуковскому, и он поминал и его в своих доносах.

И все эти доносы в конце концов восторжество­вали. Но, прежде чем продолжать, отмечу, что ревизия, как я уже говорил, окончилась крайне неблагоприятно для Гуковского (Скажу кстати, что Якубов, обревизовав и мою отчетность и дела, составил особый акт, в котором было сказано, что все оказалось у меня в образцовом порядке—Автор.). Но особенно пострадал честный Яку­бов: пробыв в Ревеле около 3-4 недель и все время вра­щаясь в атмосфере мошеннических дел и уловок, он дошел до такого потрясения своей нервной системы, что это отразилось у него на его психике. Мне рассказывали, что вскоре по возвращении из Ревеля, окончив свой отчет, он начал страдать определенной манией — note 87он всех людей считал ворами и мошенниками… Не знаю прошло ли это у него… Упоминаю об этом, чтобы читатель мог судить, что такое была (увы, в советской практике она завоевала твердый позиции, в которых и окопалась)гуковщина….

Я полагаю, что читателю уже стало ясно, какие не­возможные отношения создались между Гуковским и мною, а также между моими сотрудниками и его. Все раз­делились на два резко враждебных лагеря. И, конечно, в таком в сущности маленьком провинциальном городе, как "столичный город" Ревель, все, творившееся в "Петербургской Гостинице", было притчей во языцех у всех сколько-нибудь тяготевших к нашим делам. Нечего и говорить что я принимал все меры к тому, чтобы, так сказать, локализировать этот перма­нентный пожар и не давать пламени его вырываться "изизбы".

Но мне это плохо удавалось, ибо молодцы Гуковского, видевшие в раздувании этого пожара и в вынесении горящих головешек его наружу, какое то специ­фическое удовлетворение, трепали языками направо и налево, ища сочувствия среди своих "друзей - поставщиков", частью изгнанных мною, частью взятых мною, так сказать, в шоры, разжигая и в них недовольство мною и сожаление о добрых старых временах, когда решающим моментом была взятка. С другой стороны и наиболее ярые из моих сотрудников, как, например, неуравновешенный и неумный Седельников, тоже кричали налево и направо о подвигах Гуковского и его молодцов, стараясь склонить общественное мнение в мою пользу. Да и сам Гуковский жаловался и клеветал всем и каждому, несмотря на все мои просьбы к нему не выносить нашего домашнего сора из избы. Он отвечал мне драматическим тоном «благородного отца»:

note 88— Я не боюсь правды… я говорю только чистую прав­ду… пусть все ее знают!…

Приезд ревизионной комиссии с Якубовым во главе лишь увеличили это волнение и сумятицу, а следова­тельно и толки… Мои сотрудники, рядом со мной боровшиеся с "гуковщиной", видя, что положенные мною в основание моей политики принципы получили одобрение ревизоров Рабоче-Крестьянской Инспекции, не могли скрывать своего торжества и, если хотите, даже известного злорадства. И разделение и вражда становились все резче и резче и доходили до горячих словесных дуэ­лей, особенно разжигаемых честным, но совершенно ненормальным Седельниковым, группировавшим около себя моих сотрудников и старавшимся обратить на путь истинный и молодцов Гуковского, ведя среди них агитацию в мою пользу… Никакие мои просьбы умерить свой пыл на него не действовали.

Как и во всех советских организациях, так и у нас в Ревелe, имелась коммунистическая ячейка, в ко­торую входили все коммунисты, как сотрудники Гуков­ского, так и мои. Естественно, что борьба перенеслась и в нее. Происходили бурные собрания, на которых страсти разгорались чуть не до рукопашной и сыпались друг на друга самые резкие обвинения. Я старался как мог, их сдерживать, но моего влияния было недостаточ­но, особенно в виду того, что Гуковский принимавший в них деятельное участие старался в своих интересах разжигать страсти и вызывать по своему адресу са­мые оскорбительные выходки, что было ему на руку, ибо давало ему материал для его писем - доносов, центральной фигурой которых был я… Седельников охот­но — по свойству своей бурной натуры — шел на эту провокацию. И страсти кипели. Моя сдержанность, мое note 89стремление, чтобы эта пря вошла хоть в сколько-нибудь приличные границы, разбивались о взаимные старания увеличить драку со стороны Гуковского и Седельникова. Правда, величины эти были несоизмеримы. В то время, как Гуковскому было выгодно мутить воду в интересах собственного своего спасения, Седельников преследовал (глупо и бестактно и истерично, но честно) инте­ресы дела, как такового. И этим он, несмотря на всё мои уговоры воздерживаться, служил, в сущности, видам Гуковского.

Между тем Гуковский развивал широкую "лите­ратурную" деятельность, упражняясь в доносах, кото­рые становились все содержательнее и богаче, ибо, кро­ме меня, объектами их явились теперь и Якубов и С­едельников, которые-де, "возбуждаемые Соломоном", сказали… сделали то-то и то-то… Работал Гуковскийи,естественно работали и его "уголовные друзья".. В конце концов я получил извещение, что ЦК партии, обеспокоенный нашими взаимными трениями, обсуждал этот вопрос в нескольких заседаниях, и в результате бы­ло принято решение послать в Ревель прославившегося своим уменьем заключать мирные договоры, бывшего посла в Берлине! А. А. Иоффе. Известие это дошло до Ревеля и, как следовало ожидать, вызвало массу толков, как в "Петербургской Гостинице", так и в городе. Пошли догадки, поползли слухи… Гуковский торжествовал и сразу же, по получении этого известия, прибежал ко мне…

— Вы тоже получили с сегодняшним курьером известие, что ЦК партии командировал сюда Иоффе? — спросил он, влетев ко мне (насколько это ему позво­ляли его полупарализованные ноги) в кабинет. — Ну, вот теперь и посмотрим, чьи козыри старше, note 90хе-хе-хе!… Видите? Что? Ведь подействовали таки мои пись­ма, хе-хе-хе!.. Быть бычку на веревочке… ох, быть… хе-хе-хе! Ведь Иоффе мой старый друг, мы вместе за­ключали мирный договор с Эстонией… Он знает ме­ня, и знает, что Гуковский (патетическим тоном «благородного отца») всегда стоит за правду, только за правду, хе-хе-хе!…

Я был искренно рад встретиться с Иоффе, которого я видал в последний раз в Берлине незадолго до изгнания нашего посольства из Германии. Иоффе прибыл со специальным поездом. Мы встретились с ним в кабинете Гуковского. После сердечного обмена обыч­ными приветствиями, я ему сказал комплимент по пово­ду громадного количества заключенных им мирных договоров.

— Да, действительно, — сказал он, — мне, таки пришлось поездить… И вот я заключил всего 18 мир­ных договоров и, надеюсь, что мне удастся и здесь, в Ревеле, заключить еще один мирный договор… это будет уже девятнадцатый, — с любезной улыбкой и поклоном сказал он и передал мне письмо, написанное собственноручно Лениным и адресованное Гуковскому и мне.

Вот содержание этого письма (привожу на память):

"Дорогие товарищи, Георгий Александрович и

Исидор Эммануилович.

С великой грустью узнал я о Ваших неладах, которые меня крайне удивляют: Вы оба старые партийные работники и служите одному и тому же делу. И я, как Ваш старый товарищ, именем нашего общего дела призываю Вас к дружной совместной работе. ЦК партии note 91командирует к Вам товарища Иоффе, которому пору­чено уладить Ваши недоразумения, для которых, я верю, нет серьезных оснований.

С сердечным товарищеским приветом

В. Ленин".

И начались "мирные переговоры" или, вернее ска­зать, великая склока. Гуковский жаловался на меня. Ипомере того, как он говорил, Иоффе приходил все вбольшее и большее недоумение… Опять таки не могу при­вести всех дискуссий между нами. Упомяну лишь об известных уже читателю делах с Линдманом, с П. (гвозди) и с цементом, о которых в числе многих других Гуковский и говорил Иоффе, обвиняя меня. Говоря об этих же самых делах и освещая их так, как я в свое время осветил их в настоящих моих воспоминаниях, я поставил Иоффе ребром вопрос:

— Ну, вот, я сказал все в объяснение моих поступков по этим делам… И теперь я спрашиваю вас, Адольф Абрамович, как моего старого товарища, как поступили бы вы сами на моем месте? Аннулировалибы вы договор с П. на поставку гвоздей? Скостили ли бы вы три миллиона семьсот тысяч марок со счетов Линдмана? Потребовали ли бы вы от поставщика цемен­та осуществления поставки и забраковали ли бы вы тот хлам, который он поставил вместо цемента? Ведь я показал вам все документы, все договоры и, таким образом, вы, в качестве нашего судьи, имеете возмож­ность проверить каждое слово, сказанное мною в объяснение моих действий…

Лицо у Иоффе стало очень серьезным. Он на мгновение замялся. Гуковский хотел воспользоваться этой за­минкой и вставить еще что то. К моему удивлению, Иоффе, note 92проводивший все время линию "миротворца" и до некоторой степени ведший себя дипломатически, вдруг решительно и даже гадливо остановил Гуковского и, обра­тившись ко мне, сказал:

— Георгий Александрович, я вас давно и хорошо знаю… мы старые товарищи… и, если и были между нами какие либо недоразумения… там, в Берлине, то в них виноват был я, и даже не я, а разные обстоятельства, от меня независящие… Но во всяком случае я теперь заявляю… слушайте, Исидор Эммануилович, и вы, ибо я говорю это, главным образом, для вас, что все, что вы, Георгий Александрович, сейчас мне сказали, и не только сказали, но и доказали, говорит всецело в Вашу пользу, говорит за то, что вы действовали только в интересах дела… Ну, да одним словом, позвольте вам крепко пожать руку…

— Значит, вставил своим скрипучим голосом Гуковский, — этим вы, Адольф Абрамович, осуждаете мою политику? Да?

— Я сказал Исидор Эммануилович — ответил Иоффе, — и предоставляю вам делать выводы…

— Да, я и сделаю выводы, хе-хе-хе! — сказалГуковский. — Ио моих выводах вы узнаете вскоре…

— Ах, я знаю, я знаю, — скучающим и брезгливым тоном ответил Иоффе. — Пойдут жалобы на ме­ня… Но оставим все это. Я должен выполнить мою миссию… Между вами установились… да иначе и не могло быть… совершенно невозможные отношения, и об этом говорит вся Эстония, и вообще вся заграница… И нам необходимо придти к какому-нибудь соглашению. И вот насколько я знаю из слов Георгия Александровича, вы, Исидор Эммануилович, не следовали тому соглашению, которое вы установили вместе с Георгием note 93Александровичем… Я беру хотя бы дело с Линдманом… вы поз­волили себе выписать чек на 700.000 марок, чем на­рушили ваше обещание не пользоваться, оставленным вам для вида и для соблюдения конвенансов, правом подписи…

В конце концов был выработан "мирный договор" между мною и Гуковским, сводившийся к тому, что он ведает лишь дипломатическую часть, я же тор­говую, и что ни один из нас не имеет права залезать в область другого. Мы оба подписали этот "мирный договор", в который, по моему настоянию, был внесен и такой пункт, что это соглашение представляет собою лишь письменное подтверждение того соглашения, которое состоялось между нами в самом начале моего пребывания в Ревеле.

Надо отметить, что наши "мирные переговоры" про­должались два дня и закончились уже в вагоне Иоффе, в котором он жил во время своей миссии в Ревеле. Кроме Гуковского и меня, в вагоне находились также Якубов и Седельников, с которыми беседовал Иоффе. Якубов, между прочим, очень определенно заявил, что он действует на основании инструкций Раб.-Кр. Инспекции и что едва ли Иоффе нужно вмешиваться в это дело, ибо Гуковский имеет право, в случае недовольства им, как главой ревизионной комиссии, обжаловать его действия установленным порядком уже на суде, так как все поступки Гуковского, выявленные и установленные в порядке ревизии, представляют собою уголовно наказуемые деяния.

И для образца он привел некоторые дела, на которые ревизия обратила внимание и в оценке которых мы с ним вполне сошлись. Тут Седельников за­пальчиво объявил, что он сделает свои показания на суде, перед которым Гуковскому придется отвечать.

note 94Не могу не упомянуть об одном характерном эпизоде, происшедшем во время наших объяснений в вагоне Иоффе. Вдруг отворилась дверь и вошел какой то очень толстый господин с громадным животом и жирным неприятным лицом.

— А, вот вы где! — воскликнул он, обращаясь к Гуковскому. — Разве вас еще не расстреляли? Амнеговорили что вас за все ваши художества давно приста­вили к стенке… А вы вот живы и здоровы!..

— Жив и здоров хе-хе-хе, — отвечал Гуковский, здороваясь с вошедшим.

Вошедший оказался профессором Юрием Владимировичем Ломоносовым, с которым мне никогда рань­ше не приходилось встречаться. Он сказал, что только что из Стокгольма и что ему очень нужно повидаться со мною, условившись встретиться на другой день. Вскоре после его ухода наши "мирные переговоры" были закон­чены, и все отправились, восвояси, кроме меня. Я остался еще у Иоффе, чтобы вспомнить старину (Берлин) и пого­ворить о ней. И между прочим, когда мы, наговорившись до сыта о прошлом, перешли к настоящему, Иоффе ска­зал мне:

— Ну, дорогой Георгий Александрович, и выпала же вам марка! Вот уж не думал, что Гуковский такая гадина… И ведь я же содействовал его назначению в Ревель…

Мы дружески расстались с Иоффе. Его уженет вживых. Его долго травили, несмотряна высокие посты, которые он занимал. Этой травлей его довели до глу­бокой неврастении, сопутствуемой какими то психически­ми расстройствами. Он просил и умолял (совершенно больной и разбитый, он был в Москве) о разрешении уехать лечиться заграницу, но тщетно.

Судя по нашей последней беседе с ним в Ревеле, во время которой он, хотя и говорил со мной очень осторожно (ведь в СССР даже близкие друзья, увы, говорят друг с другом дипломатически), одна­ко, разочарование в советской деятельности и в советских достижениях прорывались в нем довольно определенно. Но тогда еще жив был Ленин, начавший уже в своих речах осторожно предостерегать товари­щей от увлечений, которые он называл "детскими бо­лезнями", подготовляя их таким образом к необходи­мости изменения твердокаменного курса в сторону постепенного смягчения режима и к переходу на новые рельсы, на рельсы строительства нашей родины, первым этапом чего и явилась "новая экономическая политика", известная под сокращенным названием "нэп"… И Иоффе, даже не стесняясь, благо об этом говорил уже сам "Ильич", все свои надежды возлагал на изменение курса, как на единственный выход из того тупика, в котором уже тогда находилась Россия, так как видел вполне основательно спасение только в том направлении, с которым ведет теперь безумную борьбу Сталин, искренний но неумный человек…

И я не сомневаюсь, что Иоффе говорилне со мной одним о своих разочарованиях и своих надеждах, что, благодаря круговой системе сыска в СССР и взаим­ному подсиживанию и доносам, становилось известным, в сферах где господином положения после смерти Ле­нина был уже Сталин.

И потому то я полагаю, несмотря на все старания Иоффе, его просьбы и даже унизительные мольбы, ему отказывали в разрешении ехать лечиться заграницу, где он, прозревший и разочаровавшийся в интегральном большевизме, мог быть(а я уверен, и был бы) опасен советскому правительству своими note 95разоблачениями…

Больной и физически и душевно, весь терзаемый противоречиями, чувствуя себя в роковом кольце, из которого не было выхода, Иоффе, не желая сдаваться — настолько то он был порядочен — покончил с собой выстрелом из револьвера… А ведь он был безусловно талантливый человек и, в частности, как дипломат, пользовался далеко за советскими сфе­рами выдающейся репутацией…

Читателю, хоть сколько-нибудь следившему за развитием советской власти с самого ее появления на ис­торической арене, известно, конечно, что правительства всех стран, до Америки включительно, наложили в свое время между прочим, бойкот на русское золото, которое, таким образом, легально не котировалось на западноевропейских биржах. Между тем, у советского правительства для его закупок, не считая небольших запасов иностранной золотой валюты, оставшихся от царских времен, не было иных ресурсов, кроме золотых полуимпериалов. До моего приезда Гуковский, как я уже отметил, ведший небольшой обмен валюты лично, по произвольному ему одному ведомому курсу, прямо из своего письменного стола, а в крупном масш­табе при посредстве такого банкира как упомянутый выше Сакович, все время терял на этом обмене. Это­му понижению курса нашего золота, помимо бойкота, спо­собствовало еще и то, что, заключая договоры с разного рода поставщиками на товары, он в виде авансов, открывал им аккредитивы, внося наше русское золото, которое уже сами поставщики должны были обменивать note 96на ходовую, обычно шведскую, германскую и изредка английскую, валюту. Поставщики пользовались угнетенным положением русского золота на западноевропейской бир­же, а кроме того, входя с Гуковским в «полюбовные» сделки, лимитировали наше золото в иностранной валю­те по самому низкому курсу. У нас же в Москве, плохо разбираясь в валютных операциях и переоценивая удельный вес бойкота русского золота, одобряли те курсы, о которых им сообщал Гуковский в своих реляциях, как о высших "достижениях".

Назначив меня в Ревель, советское правитель­ство возложило на меня обязанность снабжать актуаль­ной валютой всё наши заграничные организации, возглавляемые Красиным в Лондоне, Коппом в Берлине, Литвиновым в Копенгагене и разными, специально ко­мандированными в ту или иную страну, лицами (как, например, Бронштейн, брат Троцкого) для определенных закупок, а также и многочисленные тайные отделения Коминтерна, пожиравшие массу денег…

Задача эта при современной ситуации была очень нелегкая. Я имел возможность продавать золото только в Сток­гольме. Конечно, стокгольмская биржа была лишь промежуточным этапом для нашего золота и в свою оче­редь перепродавала его (иногда, как мне говорили, для обезличивания нашего золота в интересах сокрытия его происхождения, его перетапливали в слитки «свинки») на крупных биржах, как берлинская, например. Разумеется, мы теряли от этой перепродажи, но ничего в то время нельзя было поделать…

Когда я приехал в Ревель, наше золото продавалось Гуковским на сток­гольмской бирже по (если не ошибаюсь) 1,83 шведских кроны на золотой рубль. Это было, разумеется, очень мало.

note 97Прежде всего я устранил, конечно, «банкира» Саковича и вошел в непосредственные сношения с банком "Шелль и К°." и стал производить мои валютные операции через его посредство, что мне гарантировало известную устойчивость и добросовестность, и избавля­ло от необходимости уплачивать еще и этому ненужному посреднику известную комиссию. Само собою, устранение Саковича не обошлось без сцены со стороны Гуковского. Через банк "Шелль" я вел и аккредитивные операции, устанавливая в договорах твердо тот курс, по которому я отдавал поставщику золото. Но биржа в Стокгольме была мала и, понятно, я не мог выбрасывать на нее, не рискуя понизить цену, большие количества зо­лота. Приходилось действовать с выдержкой. Тем более, что первое время "Шелль" был один, и у него не было конкурента.

Как раз в это время мне написал стокгольмский банкир Олоф Ашберг, о котором я уже упоминал в "Введении" этих воспоминаний. Он предлагал мне свои услуги, как банкир, говоря, что по пер­вому моему требованию он прибудет в Ревель. Я не­медленно выписал его. Таким образом, я устроил конкуренцию "Шеллю". Насколько я успел узнать Ашберга, работая с ним, это был умный и опытный и да­же талантливый банкир, и он очень помог мне в Ревеле в моих банковых делах. Между прочим, он предложил мне сделать попытку продавать золото в Америке. Дело это было трудное, так как русское зо­лото можно было провезти в Америку только контрабан­дой. Но Ашберг взял на себя всю эту неприятную сто­рону сделки. Я ему дал для пробы 500.000 зол. р. и, спустя известное время он продал его в Нью-Йорке по небывало высокому курсу, около 2,35 шведских крон note 98за золотой рубль. Но это был единственный случай и повторять его было нельзя из-за трудностей перевоза золота в Америку.

Развивая постепенно, шаг за шагом, мои операции по обмену золота, я путем упорной работы, все повышая и повышая курс золотого рубля, довел его до 2,19 шведских крон на стокгольмской бирже. Должен отдать справедливость и Шеллю и Ашбергу, которые, конечно, зарабатывая сами, все время давали мне необходимые со­веты, чем и помогли мне в сравнительно коротки промежуток времени довести курс золотого рубля до указанного уровня.

Мою работу по поднятию курса рубля очень тормо­зили постоянные требования, предъявляемые лицами, которых я должен был питать валютой и которые осаж­дали меня, не давая мне возможности выжидать, что при правильном ведении валютных операций было необхо­димо. Мешал и досаждал мне также и Гуковский, при котором состоял некто (не ручаюсь за точность его фамилии) Дивеловский, титуловавший себя "полномочным представителем Коминтерна". Личность совершенно бесцветная, он по распоряжению Коминтерна, которому был открыт беспредельный кредит, постоянно обращался ко мне с требованиями перевести в такой то и такой то валюте столько то и столько то за счет Коминтерна по таким то и таким то адресам: это были условные адреса на имя разных нейтральных лиц.

Причем требования эти скреплялись подписью Гуковского. Я к Коминтерну не имел никакого отношения и являлся лишь его «банкиром» причем в моих книгах велся точный учет всем переведенным за его счет суммам.

Могу ска­зать только одно, что денег за счет Коминтерна пере­водилось много… Будущий историк сможет, если книги note 99эти не будут уничтожены, точно установить суммы выброшенных на дело "мировой революции" народных сбережений которые я с таким трудом превращал в актуальную валюту.

Я сказал: "на дело мировой революции". Приведу из этой сферы один эпизод, из которого читатель увидит как расширительно толковался этот термин и его потребности. Я опишу этот эпизод подробно, что­бы читателю были ясны все его детали.

Мне подают полученную по прямому проводу шиф­рованную телеграмму. Она подписана "самим" Зиновьевым. Вот примерный ее текст:

"Прошу выдать для надобностей Коминтерна имеющему прибыть в Ревель курьеру Коминтерна то­варищу Сливкину двести тысяч германских золотых марок и оказать ему всяческое содействие в осуществлении им возложенного на него поручения по покупкам в Берлине для надобностей Коминтерна товаров .Зиновьев."

(ldn-knigi, дополнение:

http://www.memo.ru/memory/communarka/list7.htm

Сливкин Альберт Моисеевич.Род.1886, г. Двинск (Латвия); еврей, член ВКП(б), обр. низшее, помощник начальника Главного Управления Кинопромышленности СССР, прож. в Москве: Брюсовский пер., д.7, кв.71.

Арест. 3.08.1937. Приговорен ВКВС СССР 15.03.1938 по обв. в провокаторской деятельности в РСДРП. Расстрелян 15.03.1938. Реабилитирован 19.11.1959.

И вслед за тем ко мне является без доклада и даже не постучав, и сам "курьер" Коминтерна. Это развязный молодой человек типа гостинодворского мо­лодца, всем видом и манерами как бы говорящий: "а мне наплевать!" Он спокойно, не здороваясь и не пред­ставляясь, усаживается в кресло и, имитируя своей по­зой "самого" Зиновьева, говорит:

— Вы и есть товарищ Соломон?.. Очень приятно… Я Сливкин… слыхали?.. да, это я, товарищ Сливкин… курьер Коминтерна или правильнее, доверенный курь­ер самого товарища Зиновьева… Еду по личнымпоручениям товарища Зиновьева, — подчеркнул он.

Я по своей натуре вообще не люблю ами-кошонства note 100и, конечно, появление "товарища" Сливкина при описанных обстоятельствах вызвало у меня обычное в таких случаях впечатление. Я стал упорно молчать и не менее упорно глядеть не столько на него, сколько в него. Лю­ди, знающие меня, говорили мне не раз, что и мое молчание и гляденье "в человека" бывают очень тяжелы­ми. И, по-видимому, и на Сливкина это произвело удру­чающее впечатление: он постепенно, по мере того, как говорил и как я молчал, в упор глядя на него, стал как то увядать, в голосе его послышались нотки какой то неуверенности в самом себе и даже легкая дрожь, точно его горло сжимала спазма. И манеры и поза его стали менее бойкими… Я все молчал и глядел…

— Да, по личным поручениям товарища Зиновье­ва… по самым ответственным поручениям, — как бы взвинчивая себя самого, старался он продолжать, посте­пенно начиная заикаться: — Мы с товарищем Зиновьевым большие приятели… э-э-э, мы… т. е., он и я… Вот и сейчас я командирован по личному распоряжению то­варища Зиновьева… э-э-э… никого другого не захотел послать… э-э-э… пошлем, говорит, товарища Сливкина… он, говорит, как раз для таких деликатных поручений… э-э-э… Меня все знают… вот и в канцелярии у вас… все… э-э-э… спросите, кого хотите про Сливки­на, все скажут… э-э-э… душа… э-э-э… человек…

Он окончательно стал увядать. Я был жесток — продолжал молчать и глядеть на него моим тяжелым взглядом…

— А что, собственно, вам угодно? — спросил я его, наконец.

— Извините, товарищ Соломон… э-э-э-… верно, я так без доклада позволил себе войти… извините… может быть, вы заняты?…

note 101— Конечно, занят, — ответил я. — Что же вам, все таки, угодно?

И он объяснил, что явился получить ассигнованные ему двести тысяч германских марок золотом и что, так как он едет с "ответственным" поручением самого товарища Зиновьева то и позволил себе войти ко мне без доклада и даже не постучав. Он предъявил мне соответствующее удостоверение, из которого я узнал, что "он командируется в Берлин для разного рода закупок по спискам Коминтерна, находя­щимся лично у него, закупки он будет производить лично и совершенно самостоятельно, лично будет сопро­вождать закупленные товары", что я "должен ему оказывать полное и всемерное содействие, по его требованию предоставлять в его распоряжение необходимых сотрудников…" и что "отчет в израсходовании двухсот тысяч марок Сливкин представить лично Коминтерну".

— Хорошо, — сказал я, прочтя его удостоверение, — идите к главному бухгалтеру, унего имеются все распоряжения…

Он ушел. Была какая то неувязка в документах. Он кричал, бегал жаловаться, всем и каждому тыча в глаза "товарища Зиновьева", свое "ответственное поручение" и пр.

— Кто такой этот Сливкин? — спросил я Маковецкого, который в качеств управдела должен был все знать.

— Просто прохвост, курьер Коминтерна, — отве­тил Маковецкий. — Но все дамы Гуковского от него просто без ума. Он всем всегда угождает. Одна го­ворит : "товарищ Сливкин, привезите мне мыла Коти"… "духов Аткинсона", просит другая. Он всем все обещает и непременно привезет… Вот увидите, и note 102вам привезет какой-нибудь презент, от него не от­вяжешься… Но он действительно очень близок к Зи­новьеву… должно быть, по исполнению всяких поручений…

И он замолк, так как был человеком скромным и целомудренно не любил касаться житейской грязи…

Перед отъездом Сливкин зашел и ко мне про­ститься, доложив о себе через курьера.

— Я зашел проститься, — сказал он, — и спро­сить, нет ли у вас каких либо поручений?.. что-нибудь привезти из Берлина?.. Пожалуйста не стесняйтесь, все, что угодно… денег у меня достаточно… хватит…

— Нет, благодарю вас, — ответил я, — мнени­чего не нужно… Желаю вам счастливого пути…

Он ушел видимо разочарованный…

Недели через три я получаю от него телеграмму из Берлина, в которой он сообщает, что прибудет с "ответственным грузом" такого то числа с таким то пароходом и требовал чтобы к пароходной пристани по пристанской ветке были поданы два вагона для пере­грузки товара и для немедленной отправки его в Петербург.

Между тем, у нас в это время шла спешная от­правка, чуть не по два маршрутных поезда в день, разных очень срочных товаров. И поэтому мой заведующий транспортным отделом, инженер Фенькеви, никак не мог устроить так, чтобы к прибытие парохо­да затребованные Сливкиным вагоны ждали его. Линия была занята составом, продвинутым к другому паро­ходу, с которого перегружался спешный груз… Словом, коротко говоря, по техническим условиям было совершенно невозможно немедленно удовлетворить требование Сливкина. И поэтому у Сливкина тотчас же по прибытии начались всевозможные недоразумения с note 103Фенькеви. А. Фенькеви был мужчина серьезный и никомуне позволял наступать себе на ногу. Сливкин скандалил, кричал, что его "груз специального назначения", по "тре­бованию Коминтерна", и что "это саботаж". Фенькеви возражал ему серьезными и убедительными доводами… Наконец, Сливкин пришел ко мне с жалобой на Фень­кеви. Я вызвал его к себе : в чем дело?..

— Прежде всего — ответил Фенькеви — линия занята маршрутным составом (40 вагонов), линия од­на, спятить маршрутный поезд мы не можем, не задержав на два дня срочных грузов — земледельческие орудия, а затем…

— А, понимаю — сказал я. — Когда же вы може­те подать два вагона?..

— Завтра в шесть утра. Сегодня к вечеру мы закончим нагрузку, спятим груженный состав ночью и он тотчас же пойдет по расписанию в Москву. И тот­час же будет подан на пристань новый состав в 40 вагонов же и из них два вагона в хвосте поезда ос­тановятся у парохода для тов. Сливкина…

— Нет, я должен спешить! К чорту орудия, пусть подождут, ведь мои грузы по личному распоряжению тов. Зиновьева… я буду жаловаться, пошлю телеграмму — кричал Сливкин.

— Ладно, — ответил я, — делайте, что хотите, я не могу отменить срочных грузов…

Сливкин, разумеется, посылал телеграммы… В ответ получались резкие ответы, запросы. Я не отвечал. Но тут вышло еще недоразумение. Сливкин настаивал на том, чтобы оба его товарные вагоны были завт­ра прицеплены к пассажирскому поезду. Железнодорожная администрация, конечно, наотрез отказала в этом. Хлопотал Маковецкий, Фенькеви — администрация note 104стояла на своем: только министр может разрешитьэто. И я должен был обратиться лично к министру, который в конце концов и разрешил это, лишь для меня…

Все мы были измучены этим грузом "для надоб­ности Коминтерна". Все сбились с ног, бегали, писались бумаги, посылались телеграммы… И дорогое время нескольких человек тратилось в угоду Зиновьева… его брюха… Фенькеви лично руководил перегрузкой. Когда все было, наконец, окончено, он явился дать мне отчет. Он был мрачен и раздражен.

— А что это за груз? — спросил я вскользь.

— Извините, Георгий Александрович, — я не могу спокойно об этом говорить… Столько всяких передряг, столько гадостей, жалоб, кляуз… и из-за чего?.. Противно, тьфу, этакая гадость!.. Все это предметы для стола и тела "товарища" Зиновьева, — с озлоблением произнес он это имя. — " Ответственный груз", ха-ха-ха!.. Всех подняли на ноги, вас, всю администрацию же­лезной дороги, министра, мы все скакали, все дела забросили… Как же, помилуйте!

У Зиновьева, у этого паршивого Гришки, царскому повару (Зиновьев по слухам, принял к себе на службу бывшего царского повара) не хватает разных деликатесов, трюфелей и, чорт знает, чего еще, для стола его барина… Ананасы, мандари­ны, бананы, разные фрукты в сахар, сардинки… А там народ голодает, обовшивел… армия в рогожевых шинелях… А мы должны ублажать толстое брюхо ожиревшего на советских хлебах Зиновьева… Гадость!… Из­вините не могу сдержаться… А потом еще драгоценное белье для Лилиной и всяких других "содкомок", духи, мыла, всякие инструменты для маникюра кружева и чорт его знает, что… Ха, "ответственный груз", — передразнил он Сливкина и отплюнулся. — Народные деньги, note 105куда они идут! Поверите, мне было стыдно, когда грузи­ли эти товары, сгореть хотелось! Не знаю, откуда, но все знали какие это грузы…

Обыватели, простые обыватели смеялись… зло смеялись, — люди говорили не стесняясь: "смотрите, куда советские тратят деньги голодных крестьян и рабочих… ха,ха,ха, небось, Гришка Зиновьев их лопает да на своих девок тратит"…

Все было уложено. Сливкин ухал со своим "специальным грузом для надобностей Коминтерна". Перед отъездом он зашел ко мне проститься. Он был доволен: так хорошо услужил начальству… А я был зол… Прощаясь, он протянул мне какую то коробку и сказал:

— А вот это вам, товарищ Соломон, маленький презент для вашей супруги, флакон духов, настоящее "Коти"…

— Благодарю вас, — резко ответил я, — ни я,ни моя жена не употребляем духов "Коти"…

— Помилуйте, товарищ, это от чистого сердца…

— Я уже сказал вам, — почти закричал я, — не нужно… Прощайте…

А Сливкин был действительно рубаха - парень. Всем служащим Гуковского и самому Гуковскому он привез разные "презенты". Мои же сотрудники и сотруд­ницы, как и я, отклонили эти "презенты".

Сливкин приезжал еще раз или два и все с " от­ветственными" поручениями для Коминтерна, правда, не столь обильными. А вскоре прибыл и сам Зиновьев. Я просто не узнал его. Я помнил его встречаясь с ним несколько раз в редакции "Правды" еще до большевицкого переворота: это был худощавый юркий па­рень… По подлой обязанности службы (вспоминаю об этом с отвращением) я должен был выехать на note 106вокзал навстречу ему. Он ехал в Берлин. Ехал с целой свитой… Теперь это был растолстевший малый с жирным противным лицом, обрамленным густыми, курчавыми волосами и с громадным брюхом…

Гуковский устроил ему в своем кабинете роскош­ный прием, в котором и мне пришлось участвовать. Он сидел в кресле с надменным видом выставив вперед свое толстое брюхо и напоминал всей своей фигу­рой какого то уродливого китайского божка. Держал он себя важно… нет, не важно, а нагло. Этот отжиревший на выжатых из голодного населения деньгах, каналья едва говорил, впрочем, он не говорил, а вещал… Он ясно дал мне понять, что очень был "удивлен" тем, что я, бывая в Петербурге, не счел нужным ни разу зайти к нему (на поклон?)… Я недолго участвовал в этом приеме и скоро ушел. Зиновьев уехал без меня. И Гуковский потом мне "дружески" пенял:

— Товарищ Зиновьев был очень удивлен, неприятно удивлен, что вас не было на пароходе, когда он уезжал… Он спрашивал о вас… хотел еще по­говорить с вами…

Потому в свое время, на обратном пути в Пе­тербург Зиновьев снова остановился в Ревел. Он вез с собою какое то колоссальное количество "ответственного" груза "для надобностей Коминтерна". Я не помню точно, но у меня осталось в памяти, что груз состоял из 75-ти громадных ящиков, в которых находились апельсины, мандарины, бананы, консервы, мы­ла, духи… но я не бакалейный и не галантерейный торговец, чтобы помнить всю спецификацию этого награбленного у русского мужика товара… Мои сотрудники снова должны были хлопотать чтобы нагрузить и отправить note 107весь этот груз… для брюха Зиновьева и его "содкомов"…

Но эти деньги тратились, так сказать, у меня на ви­ду. А как тратились те колоссальные средства, которые я должен был постоянно проводить по разным адресам, мне неизвестно… Может быть, когда-нибудь и это откроется… Может быть, откроется также и то, что Зиновьев не только "пожирал" народные средства, но еще и обагрял свои руки народной кровью…

Так один из моих сотрудников Бреслав (Бреслав — по профессии кожевник, человек малограмотный. В настоящее время, судя по газетам, он назначен заместителем торгпреда в Париже. — Автор.) рассказывал мне, как на его глазах произошла сцена, которую даже он не мог забыть… Он находился в Смольном, когда ту­да к Зиновьеву пришла какая то депутация матросов из трех человек. Зиновьев принял их и почти тотчас же выскочив из своего кабинета, позвал стражу и приказал:

— Уведите этих мерзавцев на двор, приставьте к стенке и расстреляйте! Это контрреволюционеры…

Приказ был тотчас же исполнен без суда и следствия… Я был бы рад,зачеловека рад, если бы Бре­слав подтвердил это…

В конце XXIX главы, говоря о приезде в Ревель, Иоффе упомянул о появлении Юрия Владимировича Ло­моносова. Ставленник покойного Красина, профессор Ломоносов представляет собою весьма интересную фи­гуру в сфере советских служащих, и я считаю необходимым более или мене остановиться на нем. До Ревеля мне не приходилось встречаться с ним лично хотя note 108я имел о нем представление по рассказам моей покой­ной сестры, женщины-врача, Веры Александровны иеемужа, профессора Михаила МихаиловичаТихвинского (Моя покойная сестра Вера Александровна покончила с собой в 1907 году. Ее муж, бывший профессор Киевского Политехникума, был одним из выдающихся русских химиков. Уволенный по приказу Кассо, он в начале войны поступил на службу к Нобелю со специальным заданием разработать вопрос о нефти. Его открытия в этой области обратили на себя внимание всего ученого мира. Но революция остановила его работы. Также, как и моя сестра, он был большевик (классический) по своим убеждениям, но не мог присоединиться к нео - большевизму, т. е., ленинизму, и оставался в стороне от правительства, ведя какую - то научную работу в Петербурге при ВСНХ.Онкрайне бедствовал, хотя и был близким другом Ленина, часто скрывавшегося у него в Киеве. Наконец, он полу­чил научную командировку в Германию. Он должен был немедленно выехать, но накануне отъезда был арестован по делу Таганцева и через четыре дня, по обвинению в "экономическом саботаже", был расстрелян. — Автор.),аттестовавших его, как пустого малого, псевдо-ученого, но человека очень бойкого, эквилибристического и потому добившегося степеней известных, дававших ему возмож­ность широко жить, что особенно ярко сказалось в эпоху его советской службы, когда он поспешил заделаться стопроцентным коммунистом и по протекции Красина стал членом коллегии народного комиссариата путей сообщения, где и расцвел. Он получил командировку в Швецию для наблюдения за постройкой заказанных там ( у водопада Тролльхеттан) паровозов. Человек ловкий, совсем неумный, он сумел втереться в полное доверие Ленина, что, конечно, сильно укрепило его и дало ему возможность "жрать". И в советских кругах он даже прославился своим лукулловым образом жизни. Но кроме того, он отличался крайним нахальством и кляузничеством.

note 109Он соорудил себе особый "поезд Ломоно­сова" использовав для него все ремонтные возможно­сти нашей страны, когда железнодорожные пути были загромождены многоверстными "кладбищами" паровозов и вагонов, которые нельзя было ремонтировать за отсутствием необходимых материалов, машин и инструментов. Поезд этот поражал своей чисто царской роскошью. В Ревеле мне пришлось побывать в этом поезде, состоявшем из нескольких роскошных вагонов и вагона - кухни, где священнодействовал артист – повар, получавший жалованье от казны. Этот поезд в ожидании Ломоносова, находившегося заграницей, стоял на запасных путях и подавался к месту где Ломоносов должен был сесть в него, чтобы ехать в Москву…

Если читатель помнит, мы условились с Ломоносовым повидаться на другой день нашей встречи в вагоне Иоффе. Он пришел ко мне, хвастался своей дружбой с моей сестрой… Потом повел разговор о деле, прося меня переводить ему без задержки сред­ства. Затем около часа дня отправляясь обедать в небольшой ресторан, я пригласил его. В ресторане я подошел к стойке и в честь гостя взял на две тарелочки немного закусок. Ломоносов иронически посмотрел на эти тарелочки, сделал гримасу и спросил:

—И это все закуски? Нет, простите меня, я их дополню…

Он подошел к стойке и возвратился с официантом, несшим еще на нескольких тарелках столько снеди, что ее могло бы хватить на десяток человек… И он стал не есть, а "жрать", противно сопя и хлюпая, отвратительный своим громадным животом Габринуса note 110свисавшем вниз… Он все время рассказывал сальные и совсем неостроумные анекдоты.

Вскоре он уехал в Москву, и через две недели возвратился, чтобы ехать опять в Швецию. Но еще до сво­его прибытия в Ревель он прислал мне из Москвы телеграмму, в которой сообщал, что Совнарком ассигновал емушестьдесят миллионов золотых рублей, ко­торые должны были придти на - днях в мой адрес в Ревель. И вскоре эти деньги пришли и были мною депони­рованы в Эстонском государственном банке.

Между тем, я, в виду все возраставших денежных требований ко мне, напрягал все усилия, чтобы не пони­зить достигнутого мною курса на золото. Я не знал, на каких условиях были ассигнованы Ломоносову эти 60 миллионов, и меня очень тревожила судьба их, ибо я боялся, что он вне контакта со мной начнет "разбаза­ривать" это золото. Я решил посоветоваться с моими банкирами о том, какой политики надо держаться чтобы ввиду все увеличивающегося спроса на валюту, увеличить количество продаваемого золота не понизив его курса. Задача была нелегкая, ибо, повторяю, я мог рассчиты­вать только на маленькую стокгольмскую биржу. В день этого совещания приехал Ломоносов.

Я пригласил его участвовать в этом совещании. Он очень запоздал на него. В его отсутствии мы успели наметить несколько мер, из которых главная была — не терять головы, не выбрасывать беспорядочно на стокгольмскую биржу очень больших количеств золота и были намечены некоторые другие пункты сбыта.

Когда пришел Ломоносов, я повторил ему все принятые решения и спросил его, согласен ли он действовать в контакте со мной и не выпускать свое золото независимо от меня. Тут банкир Шелль, note 111умный и корректный, стал энергично настаивать на том, чтобы Ломоносов лично не продавал золота, а действовал при моем посредстве. Он ответил, что, к сожалению, он уже затребовал три парохода из Стокгольма для перевозки тремя партиями золота, но, что он обещает без моего разрешения не продавать ни одного грамма. И затем, попросив у меня слово, он обратился к банкирам со странной, чтобы не сказать больше, речью, в которой, стараясь их разжалобить (а я все время, что называется, держал нос кверху, чтобы не давать повадки), закончил ее патетическим коленом, взяв предварительно для бутафории свою шляпу:

— И вот, господа банкиры, обращаясь к вам с этим заявлением и указывая вам на все трудности нашего положения, я позволю себе просить вас, — тут он протянул свою шляпу к банкирам, как это делают нищие и низко, почти земно кланяясь, он закон­чил: — не оставьтенас горьких и подайте, не мне лично, а нашему великому, нашему страждущему рус­скому народу!…

Вся речь его сразу же, можно сказать, убила меня, ибо она шла вразрез со всей моей политикой. Но при заключительных патетических словах его речи с бутафорским протягиванием шляпы и земным поклоном, я вдруг нашелся… Я начал улыбаться и, когда он умолк, притворно громко расхохотался. Банкиры, слушавшие с изумлением слова Ломоносова, не пони­мая, в чем дело и видя, что я смеюсь, тоже стали смеяться…

— Браво, Юрий Владимирович! — воскликнул я, когда он закончил свою речь. — Браво! Вот, господа, — обратился я к банкирам, — профессор Ломоно­сов, известный у нас оратор - юморист, внес note 112некоторое оживление в наше скучное по необходимости совещание, хотя, в сущности, он только в юмористической форме подтвердил мою просьбу помочь мне вашим опытом и советом.

Не знаю, понял - ли Ломоносов, какое колено он выкинул, сконфузился ли он от неудачи своего нелепого выступления, но он тотчас же вслед за этим, отговорившись недосугом, покинул наше совещание.

Я же, закончив совещание, разыскал Ломоносова, который сидел у Гуковского и, по-видимому, посвятил его в тайны своих манипуляций. Я вызвал его в свой кабинет и накинулся на него зло и не стесняясь в выражениях, и за его нелепую, глупую речь, и за ставшую мне известной только на заседании новость — выписку трех пароходов за его золотом… Но он утвердился в своей позиции и клятвенно уверял меня, что не будет продавать золота без моего разрешения…

Не добившись толку от него, я в отчаянии послал подробные телеграммы Красину в Лондон и Лежаве в Москву, указывая им на нелепость поведения Ломоно­сова, на грозящую опасность сорвать дело моих валютных операций и просил запретить Ломоносову эти проделки…

И Ревель, маленький "столичный град Ревель", вскоре оживился. Всем стало известно, что, подобно древним грекам, поплывшим на своих ладьях в Колхиду за золотым руном, в Ревель идут три паро­хода из Стокгольма за русским золотом… Всяки может себе представить, какое грандиозное впечатление произвел на ревельских обывателей один уже этот слух. Но слухи эти возникли еще в Стокгольме, когда Ломоносов выписал эти пароходы.

И естественно, что мой банкир Ашберг, понимавший как нам невыгодны note 113эти "аргонавтические" слухи, в тревоге написал мне запрос и просьбу отменить этот поход за золотым руном. Было поздно и я, увы ничего не мог поделать… Гуковский ликовал: "хе-хе-хе, вот и пропал ваш высокий курс… исчез, как мечта, хе-хе-хе"…

Я рвал и метал, обменивался телеграммами с Ашбергом, Красиным, Лежавой и со страхом ждал прибытия "аргонавтов". И они пришли, и Ревель стал местом своеобразной золотой горячки. Ломоносов устроил ряд пиров на прибывших за золотом пароходах. Три дня продолжалось беспробудное всеобщее пьянство… По сообщенным мне сведениям было про­пито (поил Ломоносов, "за свой счет", т. е., за народные деньги) до 600.000 эст. марок.

Я получил, наконец, ответ от Красина: он телеграфировал мне копию своей телеграммы Ломоно­сову, в которой он категорически запрещал ему про­давать золото, помимо меня. Ломоносов ответил ему наглой ложью, что я поднимаю ненужную тревогу, что он не продаст без меня ни одного унца, что он действует на основании точных инструкций полученных им непосредственно от Совнаркома.

Наконец, совершенно пьяные пароходы с золо­том ушли. И результаты не замедлили сказаться. Ломо­носов пошел вместе со своим секретарем и советником по "финансовым" делам (если не ошибаюсь, это был некто Лазарсон, или Ларсон) по стокгольмским банкам с предложениями купить у него золото, почти буквально с протянутой шапкой, как он говорил в приведенной мною речи… Я думаю, самому непосвящен­ному в таинства валютных операций читателю будет понятно, какое влияние это должно было оказать на стокгольмский золотой рынок: золото стало катастрофически note 114падать… Вся моя работа пошла прахом!

И следующая партия золота, которую я продал(аведь я вынужден был продавать, ибо меня хватализагорло — ниже это будет иллюстрировано — аккредито­ванные советским правительством разные лица), по­шла сразу по 2,12 шведских крон за золотой рубль, спустившись таким образом с 2,19, т. е., понизившись на семь пунктов. И дальше пошло по наклонной плоско­сти и вскоре рубль упал до 2,04. Мои банкиры, Ашберг и Шелль, честно служившие мне и помогавшие в поднятии курса, были в отчаянии. Ашберг специально приезжал из Стокгольма и просил меня повлиять на советское правительство, чтобы Ломоносову было запрещено продавать золото. О том же просил и Шелль…

Я был обессилен в этой борьбе, с головотяпством одних и уголовной политикой других! Я писал, посылал телеграммы. Но те, кто, не стесняясь, ставили потом и кровью народа добытую копейку ребром, нагло хохотали… А "аккредитованные" душили меня, писали на меня доносы, жалобы… Ниже я приведу любопытную жа­лобу - донос на меня Коппа…

Я был беспомощен. Был беспомощен и Красин, которого я бомбардировал телеграммами…. А Ломоносов жрал — другого выражения я не нахожу — золото, поглощая его своей утробой… Из Стокгольма мне писали о тех пиршествах, которые там происхо­дили…

Ах, читатель, тяжело было работать среди этого оголтения и всеобщего воровства! И деньги, народные день­ги таяли — ведь я должен был питать и Зиновьева и всех его сподручников по Коминтерну… А ведь я пошел к советам для честной и продуктивной работы для блага народа… И во мне горло и жгло меня чувство note 115виновности… ведь я был с "Ними"… А гуковские и ломоносо­вы ликовали… и ЖРАЛИ!..

— Что, — не скрывая своей радости, говорил он мне, — рублик то падает, хе-хе-хе, катится, неудержи­мо катится!…

Чтобы читателю было хоть сколько-нибудь понятно, в каком положении я находился, приведу один из многих примеров того, как "аккредитованные" правитель­ственные агенты и агенты коминтерна, этой "свободной, независящей от советского правительства" организации (как уверяли и уверяют лиходеи, именующие себя пра­вительством) действовали, выбивая из моих рук на­родные средства.

Вот брат знаменитого героя "храброго и мужественного советского фельдмаршала" Троцкого, господин или товарищ Бронштейн. Он командирован в Копенгаген для каких то, известных только ему одному и пославшим его, закупок для надобностей военного ве­домства. У него какой то неограниченный кредит, что называется, "квантум схватишь". Он шлет мне теле­грамму, например, о переводе ему (конечно, "немед­ленно") пяти миллионов крон. У меня есть много золо­та, русского бойкотируемого золота, но нет ходячей ва­люты. Я работаю над обменом золота на нее. Телегра­фирую ему просьбу подождать. Но он — брат самого фельдмаршала, — он не может ждать. Он сыпет на меня по телеграфу угрозы. Жалуется своему всесильному в то время брату… Тот требует… угрожает… Натуживаюсь:… Посылаю… И это не один раз… Но должен сказать правду: братья Бронштейн, Троцкий и Ко" были еще сносны. С ними можно было еще говорить, им еще можно было приводить резоны.

Но вот выступает стильная в своем род note 116советская фигура. Мой старый знакомый и "крестник" которого я, как я упоминал выше, принимал от советской купели — вельможа Копп.

(ldn-knigi, дополнение:

http://eco.rea.ru/misc/biograf.nsf/ByID/NT00001062

(Копп Виктор Леонтьевич (1880-1930). Участник социал-демократического движения

(с 1900 г .). Агент "Искры". При расколе партии в 1903 г . объявил себя "внефракционным", участвовал в профсоюзном движении в России. Освобожден из германского плена в 1918 г . В 1919-1921 гг. - представитель РСФСР в Германии, 1923-1925 гг. - член коллегии Наркомата иностранных дел, в 1925-1927 гг. - полпред в Японии, в 1927-1930 гг. - полпред в Швеции.).

Он находится в Берлине в качестве неаккредитованного перед германским правительством, но по существу, советского торгпреда, и в качестве такового он, по заданиям из центра, закупает и отправляет из Германии в Ревель для переот­правки в Poccию на пароходах всевозможные товары, главным образом, сельскохозяйственные машины и ин­струменты. Боже, что это за товары!… Я мечтаю о том, чтобы бывший мой сотрудник, инженер Фенькеви, сказал свое честное и правдивое слово по поводу того, что представляли собою эти товары, на которые шли миллионы и миллионы народных денег. Пусть он выступит с опровержением меня, пусть укажет мои ошибки. Ведь он в качестве заведующего транспортным отделом принимал и перегружал эти товары. Ведь он приходил ко мне, часто чуть не плача, и просил меня съездить с ним на пароходы осмотреть прибывшие гру­зы… Неужели он промолчит? Не верю, не хочу верить!..

Вот прибывает большой пароход, весь нагружен­ный косами… Фенькеви осматривает груз вместе со своим помощником, латышом агрономом, по фамилии, кажется, Скульпе.

Он летит ко мне, он привез "для обозрения" пять штук этих кос, которые должны пой­ти мужику для сенокошения. Он влетает ко мне. Он весь одно возмущение. Не русский, а венгр, он весь один гнев… Гневом дышит и честный Скульпе…

— Смотрите, Георгий Александрович, — говорить он на своем странном русском языке, — смотрите, вот чем должен косить русский мужик!.. Это косы, целый пароход кос, пришедший от Коппа…

И он, и его помощник берут одну за другой все note 117пять кос и легко сгибают их. Косы перегибаются пополам и не выпрямляются — этопростая жесть! Ясно, что они не для работы. Я отказываюсь их принять, отказы­ваюсь расходовать на пересылку их в Россию. Шлю те­леграмму Коппу. Он нагло отвечает мне и требует, чтобы я принял эти "косы" и переслал их в Россию. Я отказываюсь. Но он успел уже телеграфно пожало­ваться в центр. Он исказил истину, и я получаю строгий запрос, почему я отказываюсь. Отвечаю и объясняю, в чем дело. Идет обмен телеграммами, получаю ряд угроз. Стою на своем. Не принимаю бутафорских "кос", и в конце концов пароход уходит с "ценным грузом" обратно.

Снова пароход от Коппа. Он полон плугов. Фенькеви и Скульпе снова летят ко мне. Они умоляют меня съездить с ними на пристань и посмотреть на плу­ги. Едем. Громадный пароход набит, и на палубе, и в трюме, плугами. Неупакованные плуги на палубе все проржавели. Отодвигают люк трюма. Я гляжу в него и от изумления отскакиваю назад. Вместо стройного ря­да плугов я вижу какую то фантастическую картину. Сброшенные кое-как в трюм, плуги эти от морской качки сбились в какую то плужную смесь, в которой лемехи, резцы, рога и колеса сцепились в хаотическом беспорядке, поломав друг друга… Не менее, если не более, пятидесяти процентов товара приведено в пол­ную негодность, а остальные плуги могут быть исполь­зованы лишь после капитального, дорогостоящего ре­монта… Снова я отказываюсь принять такой товар… Сно­ва телеграммы, жалобы, угрозы… Снова Лежава, указывая на близость начала полевых работ, требует, что­бы я выслал хоть ту часть, которая годится для работы. Но капитан отказывается отпустить часть груза, — и note 118он по своему прав — он требует, чтобы я принял или весь груз, или отказался бы от всего груза…

Тщетно я указывал Коппу, как надлежит гру­зить плуги: положив в трюм первый ряд, покрыть его досками, на который положить второй ряд и т. д. Он отвечает угрозами и, наконец, доносами…

Я думаю, довольно этих двух примеров, чтобы читатель имел представление об операциях вельможного Коппа…

Я пишу эти строки и передо мной стоит стакан чая в скромном серебряном подстаканнике, поднесенном мне в момент моего отъезда из Ревеля в Лондон моими близкими сотрудниками, называвшими себя "верной пятеркой". Среди выгравированных на нем подписей имеется имя "Фенькеви", по инициативе которого на подстаканнике выгравирован и девиз по латыни. Хороший девиз: «veritas vincit» (лат. Истина побеждает. ).

Я часто употребляю этот дорогой мне подстаканник, с умилением вспоминая о "верной пятерке", об­ъединившейся около меня под этим святым лозунгом… И вот, вспоминая операции Коппа, которые все проходили, в транспортном смысле, на глазах у Фенькеви, мне хочется по прежнему дружески сказать ему: Иосиф, Иосифович, именем "veritas vincit", умоляю вас выступить и сказать всем, правду ли я говорю, или, лгу.

Бросьте сомнения и скажите правду, ведь должна же хоть раз"правдапобедит и воссияет"…

И вельможа Копп, разжиревший и обнаглевший, ко­нечно, не мог оставить безнаказанными мои выступления. И вскоре ко мне в кабинет явился Гуковский, по обыкновению, торжествующий и радостный, как всегда, когда он мог поднести мне какую-нибудь гадость.

— Вот вы говорите, что я все пишу на вас note 119доносы, — сказал он, — а вот я только что получил от Коппа из Берлина письмо, к которому он приложил копию жалобы на васв ЦК партии, хе-хе-хе!… Это штуч­ка, хе-хе-хе!..

И он стал читать мне эту жалобу. Цитируя наи­зусть, ручаюсь лишь за общий характер ее и некоторые врезавшиеся в мою память крылатые слова и выражения. Писал он свою жалобу в высоко литературном стиле (отдаю ему эту справедливость), подражая известному выступлению Эмиля Золя по делу Дрейфуса, в котором каждый абзац начинается словами: "J'accuse!" (Я обвиняю!).

Не буду приводить всего доноса, приведу только наиболее врезавшуюся в мою память часть:

«Я обвиняю товарища Г. А. Соломона в сознательном саботаже меня путем отказа мне в денежных средствах. Это видно из приведения копий моих и его телеграмм.

"Моя телеграмма (год, месяц и число): "Не­медленно переведите одиннадцать миллионовмарок, необходимых для внесения задатка по заключенному договору. № 347. Копп.".

"Ответ товарища Соломона (год, месяц и число): "Ваша

№ 347. Не имея распоряжения центра "об отпуске вам одиннадцати миллионов марок "запросил Москву. Результаты сообщу. № 1.568. "Соломон".

"Моя телеграмма от (год, месяц и число):

"Вашу № 1. 568 считаю просто отпиской… Повто­ряю требование, изложенное моей телеграмме № "347, при неисполнении какового вынужден буду «жаловаться в Москву. №362. Копп".

"Не получая в течение трех дней ответа от note 120товарища Соломона, послал ему новое требование (год, месяц и число): "Глубоко возмущенный вашим молчанием ответ на мою

№ 362, требую срочного ответа и исполнения требования, изложенного моей № 347. При неполучении ответа до завтра вечером буду считать явным саботажем, о чем и уведомлю Москву с возложением на вас ответственности. № 385. Копп".

"Прошло еще три дня. Ответа от товарища Соломона не было. Это вынудило меня послать жалобу на товарища Соломона в Москву Наркомвнешторгу, от которого получил ответ: "Одновременно даем распоряжение Ревель перевести вам одиннадцать миллионов золотых германских марок".

"Прошло еще три дня. Ответа от товарища Соломона исполнить это распоряжение. Но прошу вас, уважаемые товарищи, обратить внимание на то, что нарочитый формализм товарища Соломона задержал получение этих денег почти на две недели и что таким образом выгодная для РСФСР сделка не состоялась… № 397, Копп».

Далее шли примеры моего такого же "саботажа", которые не стоит приводить.

А затем цитирую, опять таки, увы, только на память, другое обвинение:

«Я обвиняю товарища Соломона в антисоветском отношении к делу и ярко выраженной контрреволюционности, как это будет видно из дальнейшего.

"По срочному, в виду приближающихся полевых работ, требованию Наркомвнешторга, мною спешно были заказаны на одном из лучших note 121австрийских заводов стальные косы, которые я спешно же погрузил на пароход, чтобы они попали вовремя в Россию…"

И далее шло описание только что изложенной мною истории с железными косами.

"Явно стремясь скомпрометировать советское правительство в глазах крестьян, товарищ Соломон, бюрократически придираясь к поставке этих кос, не принял их и возвратил мне обратно, таким образом вызвав ряд ненужных затрат по отправке кос туда и обратно, страхованию их и прочим накладным расходам. Я слагаю с себя всякую ответственность за несвоевременное снабжение населения косами, за недовольство крестьян и те обвинения советского правительства, с которыми оно, конечно, обрушится на него, и всецело возлагаю всю эту ответственность со всеми последствиями на товарища Соломона, который в антисоветских и контрреволюционных намерениях вызвал эту бучу…»

Такие же "J'accuse!" были и по поводу плугов, по поводу сеялок, еще одной партии кос, борон и пр. и пр.

Гуковский, смакуя эти обвинения, прочел мне жа­лобу.

— Да, вот, что пишет Виктор Леонтьевич Копп по поводу вас, хе-хе-хе, — сказал он, закончив чтение. — Вот видите, не я один, все на вас жалуются… хе-хе-хе… быть бычку на веревочке… быть, хе-хе-хе!…

Конечно, все эти обвинения были явным вздором, и ЦК партии не обратился ко мне даже с простым запросом по поводу всех этих "ж-аккюз".

note 122Но я, не обинуясь, скажу, что эта недобросовестная деятельность Коппа стоила России массу денег. Помимо того, что возвращение назад негодных товаров, есте­ственно вызывало страшное запаздывание в деле снабжения крестьян необходимыми срочно орудиями и инстру­ментами, оно крайне удорожило все дело, увеличивая себестоимость их, что отражалось на потребителях. И не было ни одной поставки от Коппа вполне нормальной. Мне приходилось в тех случаях, когда поломки и пор­чи составляли не более 10 % всей партии, принимать весь груз, отбирая лом и частью выбрасывая его, частью же ремонтируя его в Ревеле, ибо напоминаю, наши ремонтные возможности в России были очень слабы.

Но необходимо отметить еще одно обстоятельство, которое весьма меня обескураживало — это дальнейшая судьба приобретаемых товаров. Недавно мне пришлось читать не то в "Возрождении", не то в "Последних Новостях" маленькую корреспонденцию из России,вкоторой сообщалось, что на московских железнодорожных путях имеются громадные залежи неразгруженных вагонов, которые стоят наполненными товарами свыше пяти лет… Такая же участь была и с моими гру­зами. Мы их отправляли и они пропадали.

Буду говорить о явлении, а не об отдельных фактах. Мы отправляем маршрутный поезд. Груз очень срочный. Одновременно с отправкой груза Фенькеви, по установленному им самим правилу, посылает в Мо­скву краткое телеграфное сообщение со всеми необходи­мыми сведениями ( по какому договору груз приобретен, количество его, номер маршрутного поезда, день, месяц и год отправки, словом, все данные). Прохо­дит несколько времени, и я получаю срочную телеграм­му - запрос, как-де и почему-де до сих пор не note 123отправлена такая - то партия товара, о спешности которого Наркомвнешторг мне писал тогда то и тогда то. Иногда эти запросы сопровождались выговорами, на которые я не обращал никакого внимания. Такие запросы - выгово­ры посылались периодически целыми пакетами. Я передавал их Фенькеви.

Он должен был тратить время для наведения справок, и всегда оказывалось, что груз давным-давно отправлен, что по поводу некоторых грузов у нас имеются те или иные документы, подтверждающие, что груз своевременно прибыл и т. д. Все это говорило о том, что в центре была полная неразбери­ха…

Но было и другое явление, которое не могло не обескураживать нас — это колоссальное хищение товаров дорогой. Нередко целые вагоны оказывались опустошен­ными путем выпиливания полов в них, так что они приходили с целыми пломбами, но без груза. Это за­ставило меня посылать с поездом особых "комендантов", которые должны были следить за целостью груза в дороге. Но и это не помогало, и грузы таяли… И мне помнится, что в особенности, предметы широкого потребления расхищались целиком. Так вот, я помню, мы по­слали маршрутный поезд с прекрасной американской обувью. И не прошло и двух недель, как наша обувь уже снова оказалась в Ревеле и продавалась на рынках и в магазинах по ценам ниже нашей себестоимости…

Увы, это было, так сказать, обычное явление… Ни­что не спасало от воровства.

Примерно в сентябре при моем представительстве был организован "Специальный Отдел Экстренных Заказов" или сокращенно "Спотэкзак", подчиненный note 124формально и дисциплинарно мне, но представлявший со­бою по существу, закупочную организацию военного ве­домства. Гражданская война, войны с лимитрофами и про­должавшаяся еще в то время война с Польшей требо­вали чрезвычайного напряжения правительства для снабжения и обеспечения армии, которая просто бедствовала. Сол­даты были полуодетые, плохо вооружены и армия нужда­лась во всем: в сукне, в обуви, в белье, в медикаментах, в вооружении.

И вот, однажды, уехавший, было, в Москву Седельников, возвратился в Ревель и привез с собой двух сотрудников — инженера Хитрика и кожевенника Бреслава. (Ныне заместитель торгпредав Париже. —Автор.) Они привезли с собой шифрованное письмо от Лежавы, в котором мне сообщалось распоряжение об организации отдела "Спотэкзак" и об откомандировании ко мне прибывших в качестве сотрудников этого отдела. Они привезли с собой составленный и утвержденный центром обширный список специальных товаров, ко­торые следовало заказать и поставить.

Необходимо отметить, что в правовом отношении "Спотэкзак" был очень нелепо регламентирован. Он был какой то дважды подчиненный: во - первых, мне, а во - вторых, центральному отделу (носившему тоже название "Спотэкзак"), находившемуся при НКВТ и подчи­ненному, помимо его, еще и военному ведомству. Без одобрения центрального отдела я не мог приобрести никаких товаров. Таким образом, сотрудники этого от­дела, под моим наблюдением, рассматривали, испыты­вали предлагаемые товары, одобряли или отвергали об­разцы их, узнавали цены, торговались… но все это, так сказать, в совещательном порядке. Окончательное же решал цену и все условия поставки я.

Но note 125мои "спотэкзаковцы", боясь своего центрального начальства, посыла­ли ему на апробацию отобранные и подходящие, по их мнению, образцы (с ценами и прочими условиями), а в более сложных случаях ездили в Москву с этими об­разцами. И лишь после того, как товары и условия их поставки прошли все эти инстанции, я окончательно сговаривался с поставщиками и заключал договоры. Ко­нечно, порядок этот был довольно сложный и в самом принципе его уже таились всякие возможности конфликтов и междуведомственных трений. Но мне лично он был удобен, так как снимал с меня значитель­ную долю ответственности и возможных нареканий, ибо, как оно и понятно, мое мнение и мнение центра часто расходились. Не соглашаясь с ним, я делал свои возражения и, в случае непринятия их центром и настаивания им на его решениях, я спокойно подписывал точно и подробно разработанный договор, чисто по чи­новничьи, чувствуя себя покрытым решением центра. Однако, хотя это и было мне лично удобно, такая си­стема до некоторой степени и обезличивала меня, сводя значение моей подписи к чисто юридической фикции или проформе…

Но наличие Седельникова в качестве сотрудника "Спотэкзака" создавало при его нервной невменяемости для меня массу неудобств. И мне тем труднее вспоми­нать о нем с упреком (недавно, в июне 1930 он скончался), что лично ко мне он относился очень хоро­шо, что не мешало ему закатывать мне самые нелепые сцены. Не понимая ничего в коммерческих делах и особенно в правовой стороне вопроса, он часто наседал на меня, требуя, чтобы я немедленно подписал тот или иной договор, в принципе уже решенный, но по которому я еще не пришел к окончательному note 126соглашению с поставщиком в деталях. Укажу на конкретный случай.

Голландская фирма "Флессинг" предложиламне двести тысяч комплектов солдатского обмундирования. Комплект состоял из френча, штанов и шинели. Фир­ма представила образцы, которые я передал в отдел "Спотэкзака". Отдел долго исследовал эти образцы испытывал их и, не решившись взять на свою ответ­ственность апробацию их, просил меня о командировании кого-нибудь из сотрудников в Москву. Я командировал инженера Хитрика. Он возвратился из Мо­сквы с сообщением что в центре образцы вполне одобрены и что центр просит меня, выторговав сколь­ко можно в цене, заказать эти двести тысяч комплек­тов как можно скорее. Я вступил лично в перегово­ры с фирмой как о цене так и о разных других условиях. Поставщик упорно торговался, отказываясь пой­ти на ряд условий, которые гарантировали бы интересы государства. Это тянулось несколько дней. Седельников, горевший искренним желанием честно служить интересам России, но не знавший, как и к чему именно прило­жить свои руки и силы, нервничал по поводу неизбеж­ной задержки, ругал моего юриста мне, обвиняя его в ненужной придирчивости, из - за которой теряется-де дорогое время. Разумеется, я не мог заключить в уго­ду ему скороспелый договор, не проведя в нем всех необходимых пунктов, гарантирующих интересы госу­дарства и, несмотря ни на что, вел неукоснительно свою линию… А это было нелегко. Седельников врывалсяко мне…

— Долго ли вы будете тянуть с подписанием до­говора? — накидывался он сразу на меня, начиная свои иеремиады низким, сдавленным голосом. — Наша note 127армия неодета, необута, гибнетна поле битвы, исполняя свой священный долг… Вместо шинелей, она одета в рогожевые плащи! Она мерзнет! А вам нет дела до этого! Вместо того, чтобы лететь на помощь ей, вы копаетесь в юридических тонкостях с вашими юриста­ми… вы крючкотворствуете вырабатывая пункт за пунктом!.. А армия, — совсем уже хриплым от душившего его волнения, каким то гробовым голосом заканчивал он, — мерзнет, гибнет!… Вы.. просто циник.!! — и он с гневом выходил от меня, хлопая дверью…

Он мешал мне работать, все время совещался с представителем поставщика, резко критиковал мое по­ведение. Разумеется, это было на руку поставщику, ста­равшемуся обойти неудобные ему пункты договора, и он настраивал его и других сотрудников "Спотэк­зака". Седельников жаловался на меня в Москву. От­туда меня бомбардировали телеграммами, вызывали к прямому проводу, торопили, угрожали… Скажу тут же, что, несмотря на все принятые предосторожности при заключении этого договора, поставка была проведена со­вершенно мошеннически: обмундирование было доставле­но старое, и не только поношенное, но, по-видимому, да­же снятое с убитых, так как многие предметы были окровавлены… И это дело повлекло за собой грандиозный процесс…

Было трудно работать. Большинство поставщиков были просто аферистами, с которыми приходилось дер­жать ухо востро. Между тем, работа все расширялась, а сил было мало и не хватало работников. В Ревеле бы­ло не мало русских, предлагавших свои услуги, людей с хорошим служебным прошлым, но они были эми­гранты, и я не мог пользоваться их услугами, ибо вер­хи относились ко мне с недоверием, как не к note 128настоящему большевикуи, таким образом, руки мои были связаны. Я — о чем ниже — был окружен чекистами, следившими за мной и налагавшими свое "вето" на боль­шинство моих кандидатов… Я требовал командировать ко мне разных служащих и специалистов, но и там шла задержка со стороны ВЧК, в свою очередь налагав­шей свое "вето" на представляемых Наркомвнешторгом кандидатов…

Положение создавалось совершенно невозможное. Я требую, например, для пополнения штата бухгалтерии счетовода и конторщиков. Спустя долгое время ко мне являются два субъекта: они профильтрованы через ВЧК. Я радуюсь. Начинаю их расспрашивать об их служебном стаже.

— Вы знакомы, товарищ — спрашиваю я одного из них, — со счетоводством?

— Нет, товарищ, — застенчиво отвечаетон, — я не счетовод…

— А что вы умете делать?

— Да как сказать… по профессии я… парикмахер…

— Так зачем же вас командировали ко мне? Он рассказывает. Оказывается, что он "ответственный" парикмахер, все время бривший и стригший "са­мого Ильича", который всегда были очень довольны" его работой и брились только у меня"… И вот этому советскому Фигаро пришла фантазия побывать "заграни­цей". Он обратился к Ильичу и "они устроили его"…

Вызываю другого командированного. Задаю тотжевопрос…

— Видите, товарищ, — отвечает он развязно, — я могу быть вам очень полезен моим пером… я поэт… и вообще беллетрист… школы Маяковского, — с достоинством заявляет он…

note 129Само собою, откомандировываю их обратно.

Но вот однажды является ко мне командированный ко мне один субъект, по фамилии Нитко, вместе со сво­ей женой. Мне необходимо остановиться на нем немно­го, так как эта фигура, при всей своей незначительно­сти, играла, а, может быть, и сейчас играет, большую роль в сферах советского персонала. Он привозит с собой удостоверение, подписанное Лежавой, из которого я узнаю, что товарищ Нитко "видный партийный работник, бывший член ростовского н/Д Реввоенсове­та, за которым имеются громадные заслуги… почему Наркомвнешторг усердно рекомендует его моему вниманию… он может быть полезен в качестве ответственного работника в любом направлении…"

Кроме этого специального удостоверения, он предъявляет мне и личное письмо Лежавы, который пишет: "Дорогой Георгий Александрович, письмо это передаст Вам това­рищ Нитко, полная офищальная характеристика которого изображена в удостоверении. К ней прибавлю, что я очень рад, что мне удалось залучить этого выдающегося сотрудника для Вас. Не сомневаюсь, что он станет Вашей правой рукой для всех Ваших дел…" Я прочел эту литературу, приветливо принял и Нитко и его жену, хотя оба они произвели на меняпрепротивноевпечатление…

— Ну, товарищ Нитко, — спросил я его, — что же вы умете делать?

— Я? — ухмыляясь переспросил он, — все что угодно, положительно все…

Я глядел на его ничтожную, какую то всю гадень­кую физиономию, с небольшими бегающими и все ощу­пывающими глазами, с небольшой, какого то дряненького вида бороденкой, вроде "Счастливцева" и note 130чувствовал; что мне хочется сказать ему: "вон, гадина!" А он продолжал самодовольно ухмыляясь:

— …положительно все! Велите мне дать любое дело и я буду на месте… До революции я был приказчиком на Волге по ссыпке хлеба, а потому понимаю всю коммерцию…

И он долго и скучно рассказывает мне, захлебы­ваясь от переполняющегося все его нутро самовосхищения, всякий вздор. И желание резко оборвать его и ска­зать ему: "пошел вон, гадина!" растет во мне с не­удержимой силой.

— А кроме того, товарищ Соломон, — понижая голос, говорить он, — если нужно кого либо или что либо выследить (патетический удар себя в грудь), вот он я… Нитко… Только прикажите, и я тонко и незаметно все сделаю… Я незаменим для приемок… каких угодно товаров…

Ломаю голову, куда его назначить?… Увы, откоман­дировать его я не могу: ведь он такой "серьезный" то­варищ…

Вспоминаю, что у меня имеется еще ответствен­ный, никчемный лодырь, Юзбашев, и решаю прикоман­дировать Нитко к нему в помощь для технических приeмов. Зову Юзбашева, знакомлю их и объявляю о назначении. Жена его… но она совершенно безграмотная портниха, еврейка, даже плохо говорящая по-русски. По­мещаю ее в канцелярию складывать бумаги и писать ад­реса на конвертах.

Проходит несколько дней. Ко мне является Нитко. Вид у него, по обыкновению, гнусный, и эта гнусность еще резче проявляется на его лице, ибо сегодня он ликует, и вид у него крайне таинственный. Он сообщает мне, чтов канцелярии неблагополучно: там зреет контрреволюция.. Мне некогда. Я вызываю Маковецкого, note 131передаю ему Нитко и поручаю расследовать… Расследование окончено и Маковецкий приходит ко мне с докладом. Он едва сдерживается от обуревающего его хо­хота.

— Да, Георгий Александрович, — говорить он, — действительно "контрреволющя", ха-ха-ха!.. Но, знаете, — вдруг бросая веселый тон, с глубоким отвращением продолжает он, — в сущности, ужасная мерзость… По заявлению Нитко, я позвал его жену, эту без­грамотную портниху, так как это она то и уловила контрреволюцию. Ничего не делая в канцелярии по пол­ной своей безграмотности, она занимается подслушиванием И вот, она услыхала, как одна сотрудница ска­зала другой, что в Париже начинают носить "ужасно" короткие юбки, и обе дамы поговорили немного на эту тему. "Вы понимаете, товарищ Маковецкий", говорит она мне "я так возмутилась этим… в служебное вре­мя и такие буржуйские разговоры… я и рассказала Исааку (ее муж), чтобы он доложил об этом товарищу Со­ломону…" Я пытался, было, ее урезонить, куда тебе! Кричит: "Мы с мужем этого дела так не оставим! Ес­ли здесь не обратят внимания, мы напишем в Москву"… Что же делать, Георгий Александрович, ведь донесут…

— Что делать, Ипполит Николаевич? — отвтил я. — Да плюньте, и больше ничего, пусть пишут, чорт с ними…

Спустя некоторое время у меня была назначена приемка двух тысяч тонн бертолетовой соли. Согласно техническим требованиям, упомянутым в договоре, эта соль должна была заключать в себе 98% чистой бер­толетовой соли, т. е., не иметь более 2% разных примесей. Я поручил произвести приемку Юзбашеву который просил позволения взять с собой в помощь Нитко. Я note 132преподал Юзбашеву все необходимые правила. Приемка была простая и, закончив ее, Юзбашев рапортовал мне, что, явившись к месту приемки, он констатировал, что вся соль находилась в стольких то бочках такого то веса каждая, что он вскрыл столько то бочек, а потом вновь их опечатал (если не ошибаюсь, 5% всех бочек), взял из каждой по такому то коли­честву проб, смешал их в одну общую пробу и, опечатав ее, передал для анализа в государственную лабораторию. К рапорту Юзбашев прилагал удостоверение лаборатории, из которого было видно, что предъяв­ленная для анализа бертолетовая соль содержит в себе посторонних примесей всего около 0,3 % почему он, Юзбашев, и полагал, что можно принять всю партию соли и передать Транспортному Отделу для отправки ее в Москву. Я утвердил своею подписью приемочный акт и велел передать его Фенькеви для дальнейшего исполнения, а копию в бухгалтерию.

Чуть ли не в тот же день, или на следующий, ко мне явился Нитко. Он весь — одно ликующее торже­ство, одна многозначительность и таинственность…

Ему-де необходимо поговорить со мной по крайне важному неотложному "государственному" делу…

— Вот, товарищ Соломон, — говорить он с тайным злорадством, — вот, каковы наши партийные товарищи…

— В чем дло?

— Да вот, хотя бы товарищ Юзбашев… Мы бы­ли с ним на приемке бертолетовой соли… Ну-с, он брал пробы, а я хе-хе, следом за ним в свою оче­редь брал тоже пробы из тех же бочек… А потом я тоже дал сделать анализ в лабораторию… Хи-хи-хи! — злорадно тонким смешком засмеялся он. — Вот, note 133позвольте вам представить копию удостоверения об ана­лизе. А подлинник я при рапорте с препровождением копии приемочного акта товарища Юзбашева с вашей утвердительной резолюцией, вчера вечером отправил с курьером в Москву…

Я прочел копию этого анализа и у меня что назы­вается, волосы стали дыбом. Лаборатория (частная, но все таки лаборатория) удостоверяла, что в представлен­ной пробе (смешанной из проб, взятых из разных бочек, напоминаю читателю) заключалось чистой бер­толетовой соли только 76,25%, а остальные 23,75% пред­ставляли собою примеси, ничего общего с бертолетовой солью не имевшие, подробного анализа каковых прим­есей не было заказано сделать, но и на взгляд представляющих собою разные нечистоты и воду…

В каком то ужасе я посмотрел на Нитко.Он скромно, но ехидно торжествовал.

— Вот-с, томно - сокрушенным голосом проговорил он, — а вы, товарищ Соломон, изволили еще вчера утвердить приемочный акт… Надо полагать, в Москве очень удивятся… хе-хе-хе…

Я по телефону тотчас же сделал необходимые распоряжения остановить отправку, приостановить производ­ство расчета с поставщиком, и вызвал к себе Юз­башева.

— Вот, какие вам беспокойства, — сокрушенно качая головой с притворным чувством, сказал Нитко, которого я поторопился отпустить, чтобы, говорю по правде, не видеть его гнусной физиономии перед собой.

Пришел Юзбашев. Ничего не говоря, я показал ему анализ Нитко. Он был поражен и сразу же вспотел и покраснел.

— Невозможно,— едва-едва пролепеталон.

note 134— Чего там невозможно, — оборвал я его. — Вот здесь анализ…

И я дал ему распоряжение сейчас же в сопровождении одного ( не помню именно, кого) из сотрудников и в присутствии поставщиков взять вторично пробы и, с соблюдением всех формальностей, разделив их пополам, одну часть передать в государственную лабораторию, а другую в частную. Пока производились эти проверочные анализы, я просто места себе не находил. А донос Нитко уже возымел свое действие: пошли из Москвы срочные запросы, замечания… Мне приходилось отвечать… О "преступной" поставке узнало и военное ведомство… Начались междуведомственные трения, сума­тоха, паника…

Но вот прибыли анализы из обеих лабораторий Они были почти тождественны: одна лаборатория устано­вила 99,70%, а другая — 99,75% чистой бертолетовой соли… Предоставляю читателю судить, что я переживал эти дни, и не только я, но и мои сотрудники: работала канцелярия, машинистки, телеграф, шифровальщик… И едва были получены эти анализы, как я поспешил вы­звать к прямому проводу Москву и сообщить о результатах проверки…

Из Москвы меня просили произвести строгое расследование, по чьей вине произошла эта скло­ка.

Я вызвал Нитко и накинулся на него.

— Ничего не знаю… вот хоть побожиться, —забыв о безбожии, жалобно повторил он.

Но я стал настойчиво его допрашивать. И в конце концов докопался до самой подноготной. Оказалось, что следуя за Юзбашевым, он, крадучись от него, брал пробы из тех же бочек, но не прямо из бочек, а он подбирал, просыпавшуюся при note 135откупоривании бочек, бертолетовую соль с пола. Бочки находились в таможенных складах. Пол был покрыть сором, грязью и талым снегом, и просыпавшаяся соль смеши­валась со всем этим… Я думаю, остальное ясно и я мо­гу не оканчивать этой истории…

Я сообщил о результатах моего расследования в Москву и просил убрать от меня этого прохвоста. Но его оставили у меня и он, хотя и присмирев несколько, продолжал всем надоедать и вызывать всеобщее негодование. Сколько я помню, я отделался от него только тем, что откомандировал "за ненадобностью" его жену, а тогда и он уехал с нею. Но его ревельские проделки не повлияли на его карьеру, — ведь «быль мо­лодцу не в укор», и я слышал, что в Москве он получил какое то очень высокое назначение.

Не лучше обстояло дело с другими командирован­ными на службу лицами. Вот, например, некто Вальтер. Он явился с командировочным удостоверением Наркомвнешторга, но тут же по секрету сообщил мне, что, в сущности, он командирован ко мне "товарищем Феликсом" (т. е. Дзержинским) для исследования "корней и нитей" контрреволюции и для надзора за эмигрантами.

— Вы имеете удостоверение от товарища Фелик­са ко мне? — спросил я его.

— Простите, товарищ, я его потерял дорогой… это была просто записка на ваше имя…

— В таком случае я не могу вас принять, поезжайте обратно в Москву и привезите мне удостоверение товарища Феликса…

Он уехал и не возвратился.

Вот далее какая то жалкая и несчастная женщина, фамилии которой я не помню. Она представляет note 136удостоверение от Наркомвнешторга и сообщает мне, что она, в сущности, командирована ко мне (если не ошибаюсь), товарищем Аванесовым, у которого она состояла по чекистским делам… Но у нее тоже кроме словесного утверждения, нет никаких рекомендательных писем… Я и ее откомандировываю. А она такая жалкая, полугор­бунья…

И вот появляется некто товарищ Николаев. Он командирован ко мне (для меня открыто), как чекист. Его миссия — следить за белогвардейскими движениями и за служащими, конечно. Он вполне аккредитован и производит хорошее впечатление искреннего рабочего коммуниста, гнушающегося создания дел путем провокации. Он имеет право пользоваться у меня кредитом. Но вслед за ним является, в качестве его помощни­ка, Колакуцкий. Это имя прославил в своей известной книге Борис Седерхольм ("В стране Нэпа и Чеки"). ,Колакуцкий морской офицер царской эпохи. Но и тогда уже, как он сам мне говорил, он занимался не столь­ко своей специальной службой, сколько был шпионом, Очевидно, ЧК не питала к нему полного доверия, почему он был назначен только помощником скромного Ни­колаева.

И вот, они с Николаевым начинают "рабо­тать". Я не вникаю в их работу и, из осторожности, прошу готового мне все разболтать Колакуцкого не посвящать меня в тайны своей работы. Он через Нико­лаева постоянно требует от меня массу денег, которые-де нужны им для того, чтобы посещать всякие ре­стораны, кафе и прочие увеселительные места, где ютятся-де белогвардейцы и другие контрреволюционеры. Они тратят громадные деньги "на дело". Колакуцкий стара­ется сойтись со мной "дружески" советуя мне не сидеть вечно в моем кабинете за письменным столом. Нет, note 137в интересах моего дела я должен иметь общение с деловыми сферами, угощать и принимать угощения, выезжать в загородные рестораны.

— Это прямо в интересах вашего дела, Георгий Александрович, так вы можете лучше узнать ваших поставщиков, — явно провоцировал он меня, старого, испытанного работника. — Ну вот, давайте сегодня вечером пойдемте с нами туда то и туда то. Там бывают чудные женщины, а вино такое, что пальчики об­лижешь…

Я резко прошу его замолчать и говорю ему, что мне некогда ездить по кабакам. Но он часто возвра­щается к этому, стараясь меня соблазнить, чтобы потом впутать меня… Я вижу насквозь все его подвохи неумного провокатора. Мне скучно слушать его, и я его обрываю.

— Да полно вам, — не выдержав однажды, говорю я ему, — не тратьте время на меня, вам меня не спровоцировать и уж, поверьте, мое имя не окажется скомпрометированным "в числе драки" или "по ба­бьему делу"…

— Ха-ха-ха! — нагло и откровенно хохочет он. И рассказывает мне интересные эпизоды из своей провокационной практики, как он уловил такого то и та­кого то… — Вот я и думал, что мои искушения так или иначе подействуют и на вас, и вы пойдете, ха-ха-ха, на удочку… а там бы мы вас сфотографировали бы. Ну, да ничего не поделаешь… сорвалось…

Но однажды Колакуцкий явился ко мне с Нико­лаевым. Оба они были настроены очень серьезно и на их лицах было сугубо значительное выражение. Забегаю немного вперед. В то время в моем денежном несгораемом шкапу хранилось на миллион фунтов note 138стерлингов бриллиантов… Дняза два, за три до того, я получил письмо, в котором мне угрожала смертью ка­кая то "организация свободных социалистов - революционеров". Я столько получал угрожающих писем, что и на это письмо не обратил внимания. Но в этом письме было упоминание о хранившихся у меня бриллиантах, которые мне "организация" предлагала отдать "доброволь­но"… Я принял только одну меру, посвятил в эту угрозу моего приятеля, курьера Спиридонова, действитель­но преданного мне и просил его ночевать в моем кабинете на диване, на что он и согласился (конечно, во­оруженный).

— Георгий Александрович, — довольно торжествен­но обратился ко мне Колакуцкий, — мы узнали… вот вы все негодовали, что мы массу денег тратим на кутежи, а вот, благодаря этому то, мы и узнали, что здешние эсеры готовят на вас покушение с целью отобрать у вас какие то драгоценности… Да и вообще, помимо этого, они решили покончить с вами…

Он встал и подошел к окну моего кабинета, не­далеко от которого помещался мой письменный стол. Напротив, через довольно узкую улицу, находился ка­кой то частный дом, окна которого смотрели в мое окно.

— Нет, — сказал он тоном специалиста, — мне это совершенно не нравится… Ведь что же это такое: тут можно вас простым револьвером отправить на тот свет, особенно ночью, когда вы, по обыкновенно, работаете долго… Нет, это не годится… Вы так, сидя, представляете собою великолепную мишень… Необходимо, чтобы вы хоть ночью опускали шторы, все-таки это будет затруднять прицел.

Узнав далее, что я днем и ночью хожупо улицам (жил я по ревельским понятиям довольно далеко от note 139своего бюро) и что у меня даже нет никакого оружия, он заставил меня взять у них карманный (для жилетного кармана) браунинг и просил, чтобы я не выходил один, а непременно с провожатым… Не буду на этом долго останавливаться, скажу просто, что я отказался следовать их советам, и вовсе не в силу моей «безумной» храбрости, а по соображениям личного характера. Я поторопился поскорее от них отделаться и, едва они ушли я пригласил Маковецкого, Фенькеви и Спиридонова. Все мы вооружились и тотчас же, не обращая на себя внимания вышли из «Петербургской Гостиницы» и, нагруженные одиннадцатью довольно большими пакетами (тщатель­но опечатанными) с бриллиантами, отправились в банк, где и спрятали драгоценности в сейф…

Колакуцкийна моих глазах развращал скромного по началу Николаева. Требования денег все увеличива­лись и учащались. Кутежи "на пользу России" принимали какой то катастрофический характер Не говоря уже о Калакуцком, я часто встречал самого Николаева с мут­ными воспаленными глазами…

И наконец "кончился пир их бедою". Колакуцкий и Николаев жили в "Золотом Льве". В то время я уже не жил там, найдя небольшую квартиру. И вот, однажды ночью в "Золотом Льве" произошел гала-скандал, героем которого явился Колакуцкий. Вдребезги пьяный, он завел какую то драку, не помню уж с кем и из за чего, но он стрелял и кого то ранил… Словом, ему пришлось как можно скорее ухатьизРевеля.

Приблизительно в ноябре (1920) центр возложил на меня еще одно крайне неприятное для меня дело, note 140а именно, продажу бриллиантов. В этом товаре я аб­солютно ничего не смыслю. Сперва по этому поводу шла переписка между мной и Красиным. Я долго отказывал­ся. Он усиленно настаивал и просил. Настаивал и Лежава. Я согласился. Выше я уже говорил, что еще до ме­ня Гуковский занимался продажей драгоценностей и что прием этого товара и продажа его были неорганизованны.

Ко мне из Англии с письмом от Красина приезжал один субъект по фамилии, кажется, "капитан" Кон. По-видимому, это был русский еврей, натурализовавшийся в Англии. Он приезжал со специальной целью сговориться со мной о порядке продажи бриллиантов. В то время мне прислали из Москвы небольшой пакетик маленьких бриллиантов, от половины до пяти карат. Я показал Кону эти камни. Но его интересовали большие количества. Мы условились с ним, что я затребую из Москвы более солидную партию и к назначенному време­ни вызову его. Держался он очень важно. Много гово­рил о своей дружбе с Ллойд Джорджем. Оказался он в конце концов просто посредником. Списавшись с Москвой, я уведомил Кона о дне прибытия камней.

И к назначенному дню из Парижа прибыл "представи­тель" Кона, некто Абрагам, известный диамантер.

Бриллианты прибыли. По моему требованию, груз сопровождался нашим русским специалистом, имя которого я забыл, бывшим крупным ювелиром. Позже, как я долго спустя узнал, его расстреляла по какому то обвинению ВЧК..

Кроме этого специалиста, груз со­провождали комиссар "Госхрана" и стража. Я учредил строгую приемку этого товара, обставив ее массой фор­мальностей. Бриллианты сдавались комиссаром "Госхра­на" при участии прибывшего специалиста и принимались и проверялись специально откомандированными мною note 141четырьмя сотрудниками, в честности которых я не сомне­вался. И так как Абрагам был потенциальным покупателем этого товара, то присутствовал и он. Не буду приводить описания порядка приемки бриллиантов, но за­канчивалась приемка каждой партии так: принятые и от­сортированные бриллианты складывались в большие ко­робки, которые завертывались затем в толстую бума­гу, перевязывались бечевкой и опечатывались печатями комиссара "Госхрана", моей и Абрагама. Все, конечно, строго регистрировалось и сдающими и принимающими и Абрагамом. И всего таких коробок было (не помню точно) не то девять, не то одиннадцать. Среди товара бы­ло много камней (были присланы не только бриллианты, но и разные другие камни, как бирюза, изумруд, руби­ны и пр.) очень испорченных, а потому и обесцененных при извлечении их (для обезличения) из оправы неумелыми людьми.

Таким образом, в первых шести коробках помещались камни высокоценные (Было не мало уников, известных в истории бриллиантового дела и носившихсвои собственные имена. Абрагам часто во время приемкиих говорил: "Этот камень я хорошо знаю (столько то лет), я его купил (у такого то, тогда то), а затем продал…." …. великой княгине… велико­му князю… графу, графине…. и следовал подробный рассказ. —Автор.) без изъя­на, а в остальных — испорченные, надломленные, треснувшие тусклые и вообще брак.

Приемка окончилась и началась продажа. Ничего не смысля в камнях, я должен был руководствоваться оценкой, произведенной нашим специалистом по составленным им подробным описям. Выяснилось, что я дол­жен требовать за всю партию миллион фунтов стерлингов. Я и потребовал эту цену, причем поставил условием, что покупатель должен купить всю партию, т. е., note 142лучший и худший товар. Несколько дней прошло в уламывании меня Абрагамом продать ему толь­ко первосортный товар, опечатанный в первых шести коробках. Я не соглашался. Затем он как какой-нибудь торговец на нашем Александровском рынке, охал и ахал по поводу моей цены, давал мне только пятьсот тысяч фунтов, уходил, не появлялся день или два, посылал ко мне каких то подставных лиц, которых я выгонял, снова являлся, снова охал и ахал, показывал мне какие то телеграммы из Лондона, в которых "известный самому Ллойд Джорджу и близкий друг его, капитан Кон" тоже ужасался моим ценам. То он требовал прервать переговоры "в виду моего тяжелого характера", то предлагал мне на пять, десять тысяч больше… Совсем, как на Александровском рынке… Мы не сошлись. Абрагам явился демонстративно проститься со мной, торжественно заявил, что я могу сломать его собственные печати коробках, так как мой товар его больше не интересует. Но когда я изъявив полную готовность исполнить его просьбу, стал вынимать из моего несгораемого шкапа коробки, он остановил меня и закричал:

— Боже мой, что вы хотите делать? Подождите, пожалуйста!..

И в заключение, набавив еще пять тысяч фунтов, он ушел, сказав, что съездит в Париж посоветоваться, и попросил меня не снимать его печатей, пока он окончательно не откажется от покупки…

А в «бриллиантовых сферах», как до меня дохо­дили известия, шла энергичная борьба за этот приз. В Лондоне на Красина наседал "капитан" Кон, старавшийся через него повлиять на меня. Ко мне приезжали из Лондона какието подставные покупатели, которые note 143с полным знанием дела (т. е., об одиннадцати ящиках, их содержимом и печатях) начинали со мной пе­реговоры. Так, между прочим, ко мне приезжал пред­ставитель лондонской суконной фабрики «Поликов и К0» Бредфорд (точно не помню его имени) с переводчи­цей, госпожой Калл, которые торговались со мной и пред­лагали мне за всю партию бриллиантов 600.000 фун­тов. От Красина я получил телеграмму, в которой он рекомендовал мне понизить цену до 750.000 фун­тов… но я твердо стоял на своем. Наконец, от Поликова я получил сообщение, что он дает мне 675.000 фунтов . Писал мне и Лежава, рекомендуя не так до­рожиться… Но я все стоял на своем…

Так этот вопрос и застыл. Чтобы не возвра­щаться к нему, скажу, что спустя несколько месяцев, когда я был уже в Лондоне в качестве директора Аркоса, а в Ревеле находился тогда сменивший меня (о чем ниже) Литвинов, ко мне явились упомянутый Бредфорд с госпожой Калл. Они радостно и возбужденно сообщи­ли мне, точно я был их лучшим другом, что они уже повенчаны. И тут же они поведали мне, что шесть коробок лучших, отборных бриллиантов купил их патрон Поликов…

— Вот вы так дорожились, господин Соломон, — сказала с торжеством госпожа Калл, — и мы да­вали вам уже 675.000 фунтов стерлингов, а вы не со­глашались. Но без вас мы с Литвиновым сумели луч­ше сговориться, и купили эти шесть коробок лучшего товара всего за 365.000 фунтов стерлингов…

— Как?! — привскочив даже с своего кресла, спросил я. — За 365.000 фунтов ?!.. Не может быть!..

— А вот мы купили, отказавшись от того лома и брака, который заключался в остальных коробках, — note 144с игривой, кокетливой усмешкой заявила мни эта дама в то время, как ее супруг, не понимавший по-русски, улыбался деревянной улыбкой англичанина. — Поверьте, мы сами были очень удивлены, когда господин Литвинов согласился продать эти шесть коробок отдельно от остальных, от бракованных… ведь, конечно, это­го никак не следовало делать… необходимо было, как вы на том настаивали, продать всю партию вместе.. Ну, а господин Литвинов согласился, стал торговаться и в конце концов уступил за триста шестьдесят пять тысяч…

— Не может быть, — сраженный этим известием, бессмысленно повторял я, точно обалдев…

— Помилуйте, как не может быть, — возразила госпожа Калл. — Ведь мы же вот купили для господина Поликова… и он хорошо заработал на них… очень хо­рошо… да и мы тоже. Мы получили с мужем комиссионных три тысячи фунтов… А брак остался у господина Литвинова и, конечно, никто не купит его отдельно от первой партии. Все там лом, тусклые цвета… Самое боль­шее, что за них можно получить, это 30-40 тысяч фун­тов стерлингов.

И она продолжала и продолжала мне рассказывать все подробности этого ПРЕСТУПЛЕНИЯ, вспоминая о котором теперь, почти через десять лет после его совершения, я весь дрожу от негодования и бессильной зло­бы… У меня, увы, нет никаких документов. Но живы свидетели и участники этого дела, и я был бы рад и счастлив, если быпреступники привлекли меня к суду, ибо беспристрастное следствие легко могло бы вскрыть всю подноготную этого позора. Но, к сожалению, они не привлекут меня к суду. Нет. Они, так явно ограбившие в этом деле русский народ, прикроются маской:

note 145«мы-де не хотим, не верим продажным буржуазным судам капиталистических акул…» Но да останутся при­гвожденными к позорному столбу их "честные и благородные революционные" имена!..

……………………………………………………………………………………………………….

Среди моих переговоров относительно продажи бриллиантов, от Красина прибыл в Ревель курьер, привезший мне копию проекта торгового договора, о котором он договаривался с правительством Ллойд Джорджа, с просьбой пересмотреть его и сделать, если я найду нужным, к нему (т. е., к проекту) дополнения и изменения. Незадолго перед тем из Лондона же при­был профессор А. Ф. Волков (известный русский уче­ный, специалист по хлебной торговле) с письмом от Красина в котором Красин просил меня если Вол­ков нужен мне, оставить его при моем представительстве. Умный, образованный и честный высококвалифицированный сотрудник, конечно, был мне очень желателен, и я оставил его при себе, назначив в помощь Левашкевичу.

И вот, получив проект договора, я вместе с А. Ф. Волковым засел за изучение его и, в результате, мы (конечно, главным образом, Волков, как человек боле знающий) сделали к нему кое-какие дополнения и изменения, которыми Красин и воспользовал­ся при дальнейших переговорах по выработке окончательного текста договора.

Сотрудничество Волкова с его широким научно-философским взглядом, было неоценимо в юридическом отделе. Но, помимо того, я воспользовался его эрудицией и педагогическим опытом для осуществления од­ной моей заветной идеи.

Меня тяжело поражало в моих сотрудниках их крайнее невежество и note 146неподготовленность к несению тех обязанностей, которые они выпол­няли. Большинство их были люди совсем необразован­ные. Часто хорошие и честные специалисты, они в боль­шинстве случаев были чужды образования и сколько-ни­будь широкого взгляда на дело, что значительно умень­шало их ценность. Кроме того, громадное большинство из них, служа в зарубежном государственном российском учреждении, совершенно не знали иностранных языков. Словом, я решил, без афиширования и без представления вопроса в центр на предварительное рассмотрение, ибо, как говорит немецкая пословица, "кто много спрашивает, тот получает много ответов", чи­сто явочным порядком устроить образовательные вечерние курсы.

Я пригласил учительниц немецкого, французского и английского языков, которые, по окончании занятий в бюро, давали уроки моим сотрудникам. Я поделился своим проектом с А. Ф. Волковым и встретил в нем полное и восторженное сочувствие. И вскоре он начал читать прекрасные отдельные курсы по политической экономии и статистике. Хотя предполага­лось, что и я возьму на себя чтение какого-нибудь курса, но за полным недосугом, я не мог приступить к занятиям.

В качестве военного агента, специально для собирания военных сведений, в Ревеле находился, считавшийся прикомандированным к Гуковскому, некто Штеннингер.

Это был очень приличный человек и, что главное, безукоризненно честный, которого Гуковский в конце концов выжил. Он совершенно не мог примириться с политикой Гуковского и относился к нему с нескрываемым отвращением. Это сблизило его со мной и, чело­век неопытный, он часто обращался ко мне с прось­бой дать ему по тому или иному поводу совет.

Как оно note 147и понятно, он должен был общаться с разного рода проходимцами, шпионами, работавшими обыкновенно на два фронта. Одним из высококвалифицированных осведо­мителей у него был русский инженер Р-н. Был ли он действительно инженером или сам присвоил себе это звание, я не знаю. Частенько по поводу тех или иных его осведомлений Штеннингер находился в большом затруднении, верить им или не верить. Он нередко приходил ко мне совещаться по этому поводу. В конце концов он попросил у меня позволения представить мне Р-на, чтобы я увидал его лучшего осведомителя. Я согласился. Это был грузный мужчина, говоривший силь­но на "о". Он не скрывал, что одновременно является информатором и английской разведки. Это был не осо­бенно далекий человек и, судя по его манерам и выражениям, скорее напоминал какого-нибудь строительного десятника…

Он заговорил и стал делать разного рода разоблачения, уверяя меня и Штеннингера, что Гуковский служит в английской контрразведке и пр. Я попросил его и Штеннингера не посвящать меня в секреты его воен­ных сообщений. Он обратился ко мне, между прочим, с просьбой, поддержанной и Штеннингером. Дело в том, что всячески скрывая свою службу в нашей контрразведке, Р-н считал необходимым иметь легальное объяснение своим посещениям "Петербургской Гостиницы", где постоянно толкались разного рода поставщи­ки. Вот он и хотел для своего замаскирования перед нашими сотрудниками и перед английской контрразведкой считаться нашим поставщиком, и время от вре­мени заключать тот или иной договор на поставку тех или иных товаров, что и должно было считаться его вознаграждением вместо прямых платежей. note 148Иначе-де он будет легко расшифрован.

Я ответил, что ни­чего не имею против такой системы расплаты с ним, но при условии, что цена и качество поставляемых им товаров будут рассматриваться в общем порядке конкуренции. Он поспешил согласиться, прося лишь о том, чтобы при прочих равных условиях я отдавал преимущество ему. На том мы и порешили. Он тут же предложил мне, довольно большую партию обуви. Я передал его предложение "Спотэкзаку", так как тип предложенной обуви был военный. Буду краток: об­разцы были превосходны, цены приемлемы договор был заключен, обувь была поставлена и оказалась великолеп­ной. Затем он поставил еще что то, и тоже вполне ис­правно.

Теперь мне необходимо остановиться на одной поставке Р-на, которая, спустя много времени, когда я уже был в Лондоне, сыграла большую роль в моей судьбе. Чтобы не нарушать последовательности в изложении моих воспоминаний, мне придется привести продолжение этой истории лишь при описании моей службы в Англии (с ссылкой на настоящие строки).

Р-н предложил мне партию "сальварсана" (ldn-knigi, это лекарство против сифилиса, создал врач и учений П. Эрлих, (нем. еврей) год 1907, другое название «606»; по счету, было 606 опробованных Эрлихом соединений)

Наша армия нуждалась в нем и "Спотэкзак" усиленно просил меня приобрести ее.

Мы сговорились с Р-ным в цене и пр., заказ был дан и, когда партия была пред­ъявлена, я поручил Юзбашеву произвести приемку. Юзбашев принял, составил приемочный акт и сальварсан в свое время был отправлен в Москву. Если память мне не изменяет, вся партия стоила около трехсот (300) фунтов стерлингов. Все это было в декабре 1920 го­да. Занятый по горло своим делом, я вскоре совершен­но забыл об этой поставке… Если не ошибаюсь, Р-н поставил еще кое-какие товары, и все его поставки были note 149проведены вполне корректно и по ценам, выдержавшим конкуренцию с предложениями других поставщиков.

Я упомянул выше, что Р-н сообщил Штеннингеру и мне о том, будто, Гуковский давал информации английской контрразведке. Конечно, я не поверил этому доно­су и на клятвенные уверения Р-на, что он сам своими глазами видел и читал доклады Гуковского, я сказал ему (и Штеннингер присоединился к моим словам), что буду считать его сообщение "облыжным доносом", которому поэтому и не придаю никакого значения.

— Хорошо, Георгий Александрович, — сказал тог­да Р-н, — а вы поверите, если я вам докажу,что гово­рю правду?

— Как же вы можете это доказать?

— Очень просто, — ответил он. — Я постараюсь раздобыть из дел английской контрразведки один из докладов Гуковского, написанный им собственноручно и им же самим подписанный… Тогда поверите?

— Если у меня не будет сомнений в подлинности этого документа, конечно, поверю, — ответил я. — Но только повторяю,если у меня не будет сомнений в подлинности документа, понимаете? Ведь я знаю, что с вашим братом, контрразведчиком информатором надо держать ухо востро. Ведь вы не останавливаетесь и перед всякого рода подделками…

Никаких документов он мнене представил. Но вскоре ко мне явилась одна весьма странная особа. Мне подали карточку, на которой стоялоимя по-французски:

"Мадам Луиз Федермессер" и рукою было написано "предлагает обувь военного образца и разные другие то­вары. Очень просит принять". Я велел просить и ко мне вошла молодая дама, одетая скромно, но с той note 150изысканной и дорогостоящей простотой, которой отличаютсянастоящие аристократки.

— Вы предлагаете солдатскую обувь? — с удивлением оглядев эту изящную посетительницу, спросил я.

— Ах, ничего подобного, господин Соломон, — с небрежной улыбкой ответила она. — Я это написала нарочно, чтобы вы приняли меня и чтобы вообще замас­кировать цель моего визита…

— Так чему же я обязан чести видеть вас, су­дарыня? — спросил я.

— Прежде чем объяснить вам цель моего посещения, — скажу вам, что я знаю, что вы настоящей джентльмен, хотя и состоите на службе у большевиков… Поэтому, прежде чем ответить вам, я прошу вас дать мне честное слово в том, что весь разговор останется между нами… по крайней мере в течение одного, двух дней…

— Простите, я могу дать вам слово только в том случае, если ваш визит не касается каких-нибудь государственных вопросов…

— О, ничего подобного… Я далеко стою от полити­ки, — ответила она. — Вопрос касается вас лично, только вас… Я хочу вам сделать одно предложение, ка­сающееся только вас лично… Могу я рассчитывать на вашу дискретность?..

Заинтригованный и заинтересованный сверх меры, я дал ей слово.

— Дело вот в чем, — начала она. — Я жена сек­ретаря консула одной из стран которую вы мне поз­волите не называть, находящегося не здесь, а в другой стране. Мы узнали о ваших трениях с господином Гуковским, которые угрожают вам массой note 151неприятностей… Впрочем, ни для кого это не секрет, все говорят об этом. Я не касаюсь существа вопроса, но предупреж­даю вас, что он пишет на вас доносы и что вам уг­рожают большие неприятности… Но и самому Гуковскому не сдобровать… это так, между прочим… Так вот, имея через мужа необходимые связи и возможности, я и предлагаю вам, если вам это нужно, устроить вам х о p о ш и й, — подчеркнула она, — паспорт…

— Нет, — ответил я, глубоко изумленный ее сло­вами и вообще ее осведомленностью, и крайне изумлен­ный ими, — я не собираюсь бежать…

— Ах, я не говорю этого… но я думаю, что, быть может, на всякий случай вам было бы приятно иметь такой паспорт и уже с готовой визой на любую страну в кармане… для вас и, конечно, для вашей супруги так­же.. И так как это для вас… ведь нам все известно… известно, что вы честный человек и что потому то Гуковский и старается вас утопить… Так вот, для вас оба паспорта будут стоить всего сто тысяч эстонских марок…

— Благодарю вас за заботливость, — перебил я ее, — но, повторяю, я не собираюсь бежать…

— Подумайте, господин Соломон, — настаивала она, — подумайте хорошенько… И это вовсе не дорого… Когда летом Гуковский устраивал через мое же по­средство паспорт Эрлангеру и его жене, он уплатил нам миллион эстонских марок… Но Эрлангер был просто мошенник, наворовавший массу денег… у него не менее двух миллионов шведских крон… и мы не стеснялись "содрать" с него подороже… Гуковский тоже об­ращался к нам на днях с просьбой о паспорте для себя, но, не желая компрометировать себя с ним, мы ему отказали… Мы же устроили паспорт для господина note 152В-а, которого вы уволили за мошенничество, и ему это тоже стоило миллион марок… А вам и для вашей су­пруги с готовыми визами все удовольствие обойдется всего только в сто тысяч эстонских марок…

Я наотрез отказался. Конечно, я мог быи, в сущности, должен был бы арестовать эту даму… Но я отпустил ее — ведь она верила моему слову, слову " большевика-джентельмена "…

И не знаю, была между этим визитом и тем, что произошло на другой день, какая-нибудь связь, или это было просто совпадение, но на следующий день — это было в половине декабря — приехал очередной дипломати­чески курьер. Спустя некоторое время, Гуковский влетает ко мне, весь радостный и торжествующий. Он держал в руках какое то письмо.

— Ну, вот, — сказал он, — я получил сегодня хорошие новости, хе-хе-хе!.. А вы не получили никаких новостей?

— Обыкновенные, — ответил я, — заказы, запро­сы, все обычное…

— Ну-с, а у меня новости такие, что вы так и ах­нете, — радостно сообщил он, — так и ахнете… Хотя я частенько читал вам письма к моим, как вы их называете, "уголовным друзьям", хе-хе-хе… ну, однако, конечно, не все вам читал… Так, узнав, что меня, по настоянию Ленина, решено отозвать, я писал Чичерину, что в интересах поддержания престижа РСФСР необ­ходимо, уж если меня отзовут, отозвать также и вас, хе-хе-хе-хе!… Ведь, правда, остроумная идея?.. Хе-хе-хе!..

Я угрюмо молчал. Мне было глубоко противно.

Бы­ло противно и слушать его и видеть перед собой всю его фигуру, его отвратительные гнойные глаза с их нагло торжествующим выражением…

note 153— Хе-хе-хе, — продолжал он, — вот я и полу­чил сегодня ответ от Чичерина… и пришел к вам поделиться новостью, хе-хе-хе!..

И он стал читать мне письмо Чичерина, которое привожу на память:

«…К сожалению, — писал Чичерин, — по на­стоянию Ленина, на которого как мне стало известно, очень наседал Сталин, представивший ему подробный рапорт Якубова, а также неблагоприятное для вас мнение нашего "миротворца" Иоффе, вас решено отозвать из Ревеля. Я старался воспротивиться этому, убеждал, доказывал но я натолкнулся на вполне готовое решение твердое, как скала, о которую и разбились все мои настояния. Ваше отозвание — вопрос решенный… Но впол­не присоединяясь к высказанному вами в одном из последних писем взгляду, что для сохранения нашего престижа нельзя отозвать только вас одного и оставить торжествовать Соломона, что могло бы крайне нежела­тельно отозваться заграницей на общественном мнении, я стал работать в этом направлении и, поверьте, с большими усилиями мне удалось убедить Ленина в не­обходимости отозвать и Соломона. Добился я этого, меж­ду прочим, и тем, что для Эстонии нам нужен только один представитель, который в своем лице соединял бы об функции, дипломатического нашего представителя и торгового, так как иначе-де нам не избежать вечных личных трений между тем и другим, если эти функции будут исполняться отдельными лицами… После большой склоки, ставя даже несколько раз министерский вопрос по этому поводу, мне удалось добиться признания правильности моей точки зрения. Таким образом, в ближайшие дни вы и Соломон будете одновременно ото­званы, и вам обоим на смену будет назначен — я note 154очень настаивал на этом — Литвинов один. Теперь я хлопочу о том, чтобы вам после отозвания был предоставлен полуторамесячный отпуск для лечения вашей болезни и для "омоложения" по способу Штейнаха, о котором вы мне пишите…»

Он окончил чтение и торжествующе посмотрел на меня…

— Ну, как вам нравится эта идея, Георгий Александрович, ха-ха-ха!… — захохотал он, явно изде­ваясь надо мною. — Не правда ли, Георгий Васильевич Чичерин ловко провел ее, ха-ха-ха-а!..

И вот тут — это был единственный раз, когда я в своих отношениях с Гуковским не выдержал — я дал волю своему гневу… Я молча встал с своего кресла и, с трудом сдерживаясь, чтобы не избить его, подошел к нему, взял его за руку, приподнял его в кресле и с трудом (спазмы душили меня) произнес хриплым голосом:

— Вон!.. сиюже минуту вон!.. прохвост!.. — и толкнул его к двери…

Он испугался и, весь трясясь и побледнев, безро­потно пошел своей ковыляющей походкой к двери…

Вскоре прибыл Литвинов, назначенный сменить меня и Гуковского, который немедленно, чуть ли не в тот же день, ухал в Германию "омолаживаться"… Обо мне из центра не было ни гу-гу. Удостоверение Лит­винова гласило, что он назначен дипломатическим и торговым представителем. Об отозвании меня не бы­ло никакого официального уведомления. Я послал запрос в Москву и одновременно в Лондон Красину. Из Москвы ответа не было ни теперь, ни после.

От Красина я получил телеграмму, в которой он писал. «Поражен этими непонятными мне перестановками. note 155Сношусь с Москвой, чтобы выяснить. Прошу и умоляю отнесись хладнокровно к происшедшему. Предполагаю скоро быть Ревеле проездом Москву. Обнимаю. Красин».

Я запросил Литвинова, желает ли он немедленно принять от меня дела. Он обратился ко мне с "сердеч­ной просьбой старого товарища" оставить все по старому, т. е., продолжать нести мои обязанности. И вот я остал­ся в Ревеле на своем посту, так сказать "а ла мерси" Литвинова, который, однако, вскоре потребовал, чтобы заведующие отделами, помимо меня делали доклады и ему. Получилась нелепость, глубоко уязвлявшая мое самолюбие. Но этого было мало, и, немного спустя, Литвинов выпустил когти и стал усердно преследовать моих ближайших сотрудников — Ногина, Маковецкого, Фенькеви и других. Я глубоко страдал за них, но, увы, ничего не мог поделать… Литвинов обрушился на них со всею силой своего хамства, старательно выживая их. Через несколько времени, все не получая ответа на мои запросы из Москвы, я опять послал запрос, но ответа так и не было до конца моего пребывания в Ревеле.

Между тем, из Стокгольма вскоре приехал Ашберг по делам моих операций с продажей золота, в конец испорченных вмешательством в них Ломоносова. Не посвящая его в сущность происшедших перемен, я просто сообщил ему, что вместо Гуковского, назначен Литвинов и что, по всей вероятности, я вскоре получу новое назначение… Тогда он обратился ко мне с предложением.

— Я знаю, — сказал он, — что советское прави­тельство вам очень верит. Я уже давно думаю о том, что РСФСР необходимо иметь свой собственный банк заграницей, что значительно развязало бы России руки и удешевило бы всякого рода операции. И уже давно я note 156собираюсь переговорить с вами и предложить вам и вашему правительству следующую комбинацию. Я стою сейчас во главе основанного мною банка "Экономиакциебулагет", одним из крупных акционеров которого яв­ляется мой друг Брантинг, т. е., по существу банк этот принадлежит ему и мне…

Вот я и предлагаю, чтобы РСФСР взяло на себя этот банк, который номинально останется частным акционерным шведским предприятием. РСФСР вносит в дело, скажем, пять миллионов золотых рублей, не от своего имени, а якобы, вы, как частное лицо, их вносите… Таким образом, имея в этом деле, примерно, около семидесяти пяти процентов акций, вы становитесь единственным директором-распорядителем банка… Впрочем, вопрос о правлении бан­ка, это уже второстепенное дело и, если вы и ваше пра­вительство согласны на эту комбинацию, вы уже сами ус­тановите систему конструирования этого банка. Но таким образом РСФСР будет иметь свой собственный заграничный банк. Вы будете располагать правом едино­личной подписи, а остальные члены правления, т. е., я и другие, по вашему усмотрению, с теми или иными ограничениями… Но, повторяю, это вопрос уже второстепен­ный, важно лишь решение вопроса в принципе…

Незадолго до этого разговора я получил от Кра­сина телеграмму о его выезде в Москву через Ревель, и я ждал его через два дня. Я ответил Ашбергу, что, прежде чем дать тот или иной ответ на его предложение, я должен посоветоваться с моим другом Красиным. Ашберг согласился подождать его приезда в Ревель.

Я познакомил его с Литвиновым, которому он тоже изложил свой проект, и Литвинов отнесся к не­му очень сочувственно.

С пароходом приехал Красин, везший в note 157Москву законченный уже проект договора с Англией. Лит­винов отправился вместе со мной встречать его. Мне бы­ло отвратительно видеть, как Литвинов, ненавидевший Красина всеми фибрами своей души, бросился целовать и обнимать его. Красин остановился у меня и мы с ним направились ко мне пешком, так как пристань нахо­дится недалеко от меня.

И характерная вещь — едва мы с Леонидом, по­прощавшись с Литвиновым, остались одни, как он обратился ко мне с таким вопросом:

— А как ты думаешь, Жоржик, меня в Москве не арестуют?…

———

В тот же день мы отправились с ним в мое бюро, потолковали с Литвиновым, между прочим, и о проекте Ашберга, которого мы вызвали из гостиницы и который лично защищал все детали своего проекта… Оставшись втроем, мы вновь обсудили во всех деталях проект и пришли к следующему решению, кото­рое Красин и взялся провести в Москве. Согласно на­шему проекту, утвержденному в дальнейшем в сферах, РСФСР одобряет предложение Ашберга. Осуществление его я беру на себя. Советское правительство ассигнует (вернее, доверяет) мне лично пять миллионов золотых рублей. Для того, чтобы в глазах всего мира мое участие не вызывало подозрений, я с ведома советского правительства симулирую, что, разойдясь с ним в корень и отряхнув прах от моих ног, я бежал от него в Швецию, где и устроился со своими (неизвестно, каким способом нажитыми) пятью миллионами note 158в "Экономиакциобулагет"… Иными словами, я должен был на­всегда погубить мою репутацию честного человека…

Когда наше обсуждение — происходило оно в ка­бинета Литвинова — было окончено, я, имея ряд неотложных дел, ушел в свой кабинет, оставив Краси­на и Литвинова вдвоем. Спустя, примерно, час, Красин пришел ко мне в кабинет. Он был очень расстроен. Подписав несколько срочных бумаг, я обратился к нему с вопросом:

— Что? Какие-нибудь неприятные разговоры с Литвиновым?..

— Как сказать? — ответил он с какой то брез­гливой гримасой. — Видишь ли, я показал ему проект договора с Англией и… тебе я могу это сказать… Конеч­но, Литвинов… тыже его хорошо знаешь, знаешь, какой это завистливый хам… начал озлобленно критиковать его и доказывать, что я должен был и мог добиться от англичан и того и другого… Я его разбил по всем пунктам… Словом, препаршивое впечатление: договор, очевидно, плох, потому, что его провожу я, а не он…

Красин прогостил у меня три дня. Мы много гово­рили с ним, но об этом когда-нибудь позже. Он был мрачно настроен и не мог отделаться от тяжелых предчувствий и ожидании больших неприятностей в Москве. Я старался его рассеять, но и у меня было не­весело на душе… Затем он уехал в Москву.

Я, конечно, провожал его на вокзал. Был и Лит­винов, полезший к нему со своими иудиными поцелуями. Прощаясь со мной и отойдя немного от Литвинова, Красин, целуя меня, шепотом, тревожно спросил ме­ня еще раз: "Так ты думаешь, не арестуют?" Я подавил свою тревогу за него и вымучив на своем лице ободрительную улыбку, ответил ему:

note 159— Ну, конечно, нет. Поезжай с Богом, голубчик…

Красин уехал. Я продолжал работать. Литвинов, относясь ко мне лично вполне корректно и даже по то­варищески наружно тепло, вымещал свою злобу против Красина и меня на моих близких сотрудниках, которые слезно просили меня, при получении мною нового назначения, взять их с собою. Ашберг приезжал еще не один раз, и мы с ним и Литвиновым разрабатывали все детали его проекта, который, по полученным от Красина известиям, встретил полное сочувствие в советских сферах и главное со стороны Ленина.

В начале февраля возвратился из отпуска Гуковский… Я едва-едва с ним поздоровался, хотя он, не­смотря на последнюю сцену, когда я почти вытолкнул его из моего кабинета, что то очень лебезил передо мной. Литвинов, между тем, непременно решил устро­ить "дипломатический" обед, на который были пригла­шены и эстонские сановники, как министр иностранных дел Бирк и др. Обед имел целью демонстрировать "перед лицом Европы" — как говорил Литвинов, приглашая меня, — что между нами тремя, т. е., Гуковским, Литвиновым и мною, царят мир и любовь. Пришлось проглотить еще одну противную пилюлю — участвовать в этом обеде, улыбаться Гуковскому, слу­шать его похабные анекдоты, беседовать с быстро напив­шимся Бирком, и манерами и развитием представлявшим собою среднейруки уездного русского адвоката..

Гуковский оставался не долго в Ревеле, устроив­шись в маленькой комнате в той же "Петербургской note 160Гостинице" и работая вместе с Фридолиным над составлением своего отчета. Затем он уехал в Москву и исчез из поля моего зрения. И теперь я считаю своевременным попытаться сделать более или менее подробную характеристику этого излюбленного советского деятеля, которого так старательно покрывали во всех его гнусностях его друзья - приятели.

От сколько-нибудь внимательного читателя моих воспоминаний, надеюсь, не укрылось, что Гуковский представлял собою в некотором роде центр, около которо­го сгруппировалась вся мерзость, все нечистое, все блудли­вое, все ворующее и пожирающее народные средства. Около него стали, частью скрываясь, частью явно, все те, кого я называю его "уголовными друзьями".

Принимаясь за эту характеристику, я беру на себя нелегкую задачу. Ведь это характеристика человека на­столько порочного, что всякий, прочтя ее, вправе будет заподозрить меня в том, что из чувства неприязни я сгустил краски до полной потери чувства меры и, впав в чисто мелодраматическую фантазию, вывел не живое лицо, а какого - то кинематографического злодея. Но много лет прошло с того момента, как я расстался с Гуковским, который давно уже спит могильным сном, и за эти годы я часто возвращался мыслью к прошлому и, в частности, к Гуковскому, разбираясь во всем том, что мне известно о нем. И я тщательно искал в нем хотя бы одну положительную черточку, присутствие которой претворило бы эту чисто абстрактную фигуру героя бульварного романа в живое лицо. Увы, при полной моей добросовестности в этом отношении, я не могу оживить, очеловечить его, и он остается героем мелодрамы, он остается чистой абстракцией.

И вот, в этом то и заключается трудность note 161проведения его характеристики. Но и это еще не все. Часто мелодраматические герои выводятся, как личности, обладающие какой то инфернальной силой, чем то от Мефисто­феля. Но в данном случае нет и этого. Нет ни одной, хотя бы и отрицательной, но яркой черты, в характере этого реального типа. Это был человек совершенно сла­бый, со всеми основными чертами слякотного характера, и в то же время он был силой, ибо он был силен не сам по себе, а по тем условиям, которые его создали, которые его поддерживали и которые в конце концов его погубили… Его создаласоветская система…

Я не знаю его биографии, а потому не могу привести всего того, что обыкновенно приводится в жизнеописаниях, т. е., тех условий, в которых он родился, жил и воспитывался, и чем, обыкновенно, биографы обосновывают определенный характер данного лица. Я узнал его лишь в Москве в качестве советского сановника, когда ему было уже лет около пятидесяти. Выдающийся инженер, Р. Э. Классон, большой друг Красина, как то в свою бытность в Ревеле, характеризовал Гуковского, которого он знал еще по Баку, где тот был главным бухгалтером Городской Управы, как шантажиста и про­сто мошенника и нравственное ничтожество. Как я уже упоминал, в начале советского режима Гуковский был назначен народным комиссаром финансов. Но он ока­зался совершенно неспособным к этой сложной долж­ности. Он был смещен и назначен членом коллегии Рабоче-крестьянской Инспекции, говорят, по дружбе со Сталиным. Я не знаю лично Сталина. Как к государ­ственному деятелю я отношусь к нему вполне отрица­тельно. Но по рассказам его близких товарищей, между прочим, и хорошо знавшего его Красина, Сталин — че­ловек, лично и элементарно, вполне честный, крайне note 162ограниченный (что и видно по его деятельности), но глу­боко, до идиотизма преданный идеям революции, и по­этому я не допускаю и мысли, чтобы Сталин протежировал Гуковскому, если бы не считал его тоже честным человеком.

В качестве члена коллегии Рабоче-крестьянской Инспекции, как я уже говорил в свое время, Гуковский обнаружил самую крайнюю узость и ограниченность, ясно доказавшие, что он не государственный человек, а просто кляузник. В Ревеле он развернулся вовсю. Как мы видели, он заводит содержанку, устраивает ее мужа и брата на хлебные места, вместе с ними мошенничает, просто ворует, проводит время в скандальных кутежах и оргиях… И все это он делает совершенно открыто, не обращая внимания на то, что пресса всего мира описывает его подвиги. ЦК партии, чле­ны которого все время подкупались им, чтобы спасти его, посылают к нему его семью, которую он держит в черном теле, продолжая вести все ту же жизнь прожи­гателя. Я его уговариваю, тычу ему в глаза его явно мошеннические договоры; мои адвокаты подтверждают мои слова, но он лжет и притворяется и пишет человеконенавистнические доносы, адресуя их своим "уголовным друзьям". Доносы эти чудовищны, полны лжи и только лжи и сладострастного стремления уничтожить лю­дей, ставших ему поперек дороги…

Он все время, так сказать, походя, лжет. Лжет даже и тогда, когда знает, что тотчас же будет уличен. Напоминаю читателю, например, приведенное мною его уверение, что он живет с семьей на семь с половиною тысяч марок в месяц, хотя он знал, что я сейчас же уличу его во лжи. Известный, как старый, преданный партии революционер, он покрывает note 163Эрлангера и,не отпуская его в Москву, куда его требует ВЧК, он добывает ему за большие деньги фальшивый паспорт и дает ему возможность удрать с награблен­ными деньгами.

И в то же время он садически жесток. Напоминаю о его постоянных сладострастных чтениях мне доносов на меня же. Узнав, что одну мою сотрудницу вызывают по ложному доносу в Москву (по многим причинам я не могу об этом подробно говорить), по обвине­нию ее в шпионаже и что я, расследовав дело, отказался ее откомандировать, он приходит в слепое негодование и буквально умоляет меня отправить ее в Москву.

— Вот напрасно, — говорит он, — вы не отко­мандировываете ее в Москву. Ведь раз требуют, значит, есть за что… Надо быть твердым, Георгий Александрович, не жалеть тех, кто посягает на измену. Ведь есть еще время, поезд с курьером уходит в 12 часов ночи. Сейчас только шесть часов. Ведь долго ли одинокой женщине собраться… хе - хе - хе!… Право, Георгий Александрович, ну, я прошу вас, велите ей немед­ленно приготовиться, — тоном просьбы, почти мольбы, продолжает он, — и сегодня же выехать… А? Велите, прошу вас… ведь она успеет. — И далее он говорит каким то мечтательным, сладострастным тоном, как-то захлебываясь и млея: — Отправьте, право, пусть постоит у стеночки… у стеночки, хе-хе-хе… пусть… это делают у нас безболезненно… отправьте… это п о л и p у е т кровь, хе - хе - хе - хе… пусть у стеночки…

Я думаю, из всего приведенного выше видно, что основными чертами его были — ничем не сдерживаемый, грубый, чисто животный эгоизм, половая распущен­ность, отсутствие чувства элементарной стыдливости, выра­жавшееся вего моральной оголенности, алкоголизм, note 164хитрость, жестокость, лживость, предательство, т. е., в конечном счете полный дефект морали… Не нужно быть психиатром для того, чтобы, зная основную сущность его болезни (сифилис), поставить правильный диагноз — прогрессивный паралич .

Но отвлечемся от него самого, от его индивиду­альности. И поставим твердо и честно сам собою вытекающий вопрос: да как же мог в течение ряда лет человек, страдающей этой страшной болезнью, занимать министерские посты, и не только занимать их, но и поль­зоваться расположением, дружбой, уважением, и под­держкой государственных людей, которых я называл "уголовными друзьями"?

Ответ на этот вопрос может быть ТОЛЬКО ОДИН — вся эта эпопея, которую я выше называл ГУКОВЩИНОЙ, есть результат ИНДИВИДУАЛЬНОЙ БОЛЕЗНИ и КОЛЛЕКТИВНОГО ПРЕСТУПЛЕНИЯ.

Спустя несколько месяцев, находясь уже в Лондоне, я узнал, что Гуковский был предан суду. Но он захворал какой то таинственной болезнью, по официальным сведениям, это было воспаление легких. Он скончался в страшных мучениях. И, борясь со смертью, он повторял только одну просьбу: "Позовите ко мне Коба (Сталина), я ему все расскажу…" Но Сталин не пришел к нему. В советских кругах говорят, пере­давая эту версию, как страшную тайну, что Гуковский был отравлен, чтобы без суда и следствия, покрыть мо­гильной плитой вместе с его бренным телом и его (его ли только?) преступления, в которых были замеша­ны многие…

И заканчивая описание похождений Гуковского и пере­ходя к дальнейшему, мне неудержимо хочется note 165сказать:

НЕСЧАСТНАЯ РОССИЯ, НЕСЧАСТНЫЙ РУССКИЙ НАРОД, КОТОРЫМ ПРАВЯТ ПРЕСТУПНИКИ И ДУ­ШЕВНОБОЛЬНЫЕ.

Между тем, 19 февраля я заболел какой то тяже­лой болезнью, в которой не могли разобраться лучшие ревельские врачи вместе с известным профессором Юрьевского университета Цего - фон - Мантейфелем. Тогда как то никому в голову не пришло подумать об отравлении. И лишь спустя много - много времени у меня, при сопоставлении ряда обстоятельств, сопровождавших это мое заболевание, совершенно, можно сказать, деформировавшее всю мою натуру, явилось подозрение, что я был отравлен каким то неизвестным ядом… Но это только предположение… Мне пришлось пролежать свыше месяца…

Я лежал и, должен отдать справедливость Литви­нову, он обнаружил во время моей болезни большую заботливость и настоящее товарищеское внимание ко мне. Между тем, Ашберг продолжал работать над реализацией своего проекта, стараясь заинтересовать в осуществлении его и общественное мнение шведских деловых сфер. Это необходимо было в виду того, что в то время во главе Швеции стояло консервативное правитель­ство, очень недружелюбно относившееся к советскому правительству, которое Швецией не было признано.

Прав­да, было нечто в роде какого то полупризнания и там находился командированный в качестве полуофициального, совершенно бесправного советского агента Керженцев, которого шведское правительство держало в черном теле, не признавая за ним обычных прав дипломатического представителя. Он если не ошибаюсь, не пользовался даже личным иммунитетом, мог иметь в своем штате лишь весьма ограниченное число лиц и не мог исполнять даже самых ограниченных консульских note 166функций. Да и по своим чисто личным свойствам Керженцев не пользовался в Швеции никаким престижем и влиянием. Между тем, шведское правительство лично ко мне относилось крайне недружелюбно, и попытка Ашберга и его друзей позондировать почву у тогдашнего ми­нистра иностранных дел и узнать, согласился ли бы он разрешить мне въезд в Швецию, встретила с его сто­роны резко отрицательное отношение.

Вот поэтому то Ашберг и старался обработать влиятельные деловые круги Швеции и привлечь их симпатии ко мне, чтобы нажать на министра. В результате, в то время, как я лежал, борясь со смертью, а потом, едва начав поправляться, ко мне начались какие то па­ломничества разных влиятельных организаций и лиц из Стокгольма. Первым, если память мне не изменяет, меня посетил прибывши специально, чтобы познако­миться со мной, председатель шведского риксдага господин -Петерсон. Его визит совпал с моментом, когда мне было очень плохо и я от слабости едва мог гово­рить. Затем приезжали представители разных торгово-промышленных объединений, как например, синди­ката тяжелой индустрии, разных заводов, фабрик… Приезжали и другие лица и, между прочим, жена Брантинга (лидера шведских социалистов, ныне покойного). Она сообщила, что ко мне хотел ехать Брантинг, но занятый подготовлениями к новым выборам, не мог отлучиться из Швеции и вместо него приехала она, что­бы познакомиться со мной и просить меня не менять мо­его решения переехать в Стокгольм для осуществления "известной комбинации", которую ее муж горячо – де приветствует.

Bcе эти визиты носили на мой взгляд довольно ко­мичный характер: люди упрашивали меня приехать в Стокгольм, не менять моего решения и пр., а, между тем, note 167всем было хорошо известно, что и мое правительство одобрило этот проект и что я согласился на его осуществление.

Однако, скоро мне стало известно из частных источников, что работа Ашберга наткнулась на сильное противодействие Ломоносова, естественно, очень не желавшего, чтобы я поселился в Швеции. И в конце концов все старания Ашберга кончились полным провалом.

Когдапочва была достаточно подготовлена, к ми­нистру иностранных дел явилась многочисленная депутация просить о разрешении мне въезда в Швецию. Депутация эта состояла из представителей нескольких крупных торгово - промышленных объединений, членов риксдага с председателем во главе и разных других лиц. Но министр был уже подготовлен и хорошо вооружен, и в ответ на их просьбы показал им ста­рый, выкопанный кем то и всученный ему номер левой социалистической газеты "Стормклоккан" ("Набат"), в котором был помещен много лет назад один из моих рассказов "Убийство шпиона", из воспоминаний русского революционера. Два слова об этом рассказе:

В нем я со слов моего товарища привожу описание, как один революционер, человек очень гуманный преследуемый шпионом, проследившим его при выходе из конспиративной квартиры, где происходило очень важ­ное совещание, несмотря на все свое отвращение к убийству, должен был застрелить его. И, убив его, он наклонился над ним, вынул из его кармана записную книжку и, заглянул в его мертвые с выражением застывшего ужаса глаза и в нем начались угрызения совести: имел ли он право убить человека?…

Министр прочитал депутации этот рассказ и возмущенным голосом сказал, что он слишком любит note 168свою родину, а потому и не может допустить, чтобы чело­век, призывающей к убийствам, получил возможность перенести свою преступную деятельность в Швецию…

Таким образом, проект Ашберга был похоронен. Но с приходом к власти Брантинга проект этот был все таки осуществлен,но без моего участия, и банк "Экономиакциебулагет" и сейчас работает исключительно на советское правительство.

Между тем я начал поправляться от моего странного и продолжительного заболевания. В Ревель приехал назначенный помощником Литвинова по торговой части, некто Аникиев человек совершенно ничтожный, о котором даже мой приятель, курьер Спиридонов, посещавший меня во время моей болезни, говорил на своем волжском наречии:

— Он никуда не годится… Тут нужен человек образованный… А он что? Совсем необразованный, да и ленивый…

Кстати, не могу не вспомнить, как во время моей болезни, когда я, хотя дело уже и пошло на поправку, был еще очень слаб, меня навестили все три наших курьера, во главе со Спиридоновым, который и поднес мне два маленьких горшка с гиацинтами. И при этом Спиридонов от их имени произнес мне "длинную" приветственную речь:

— Вот… это тебе от нас… мы все тебя любим, потому ты хороший… честный… вот возьми. — И упарив­шись и весь вспотев от этой длинной речи, он протянул мне эти два скромные горшочка цветов…

Я до того не ожидал этого трогательного чествования меня, что расплакался, как ребенок… Мы все расцелова­лись. Я их угостил кофе… И, оправившись от трудной note 169официальной части визита, они просто и долго говорили со мной…

Право, это, кажется, была однаиз лучших минут всей моей советской службы!…

Наступила какая - то скучная никчемная жизнь. Я ходил гулять, ничего не делал. Ко мне постоянно заходили вся моя "верная пятерка" и другие сотрудники, стараясь меня развлечь и отвлечь. Часто бывал и Литвинов… Он вел свою линию и продолжал всеми мерами угнетать моих сотрудников, и вскоре довел одного из них, П. П. Ногина, до того, что он сам попросил Москву о своем отозвании. Было грустно и тяжело. Все мои сотруд­ники настоятельно просили меня взять их с собой, когда я получу новое назначение. И конечно, я дал им твер­дое обещание все сделать, чтобы исполнить их просьбу… Я заручился заранее согласием Литвинова отпустить их: он не скрывал, что терпеть их не может…

Конечно, я все время был в переписке с Красиным. Он писал мне сперва из Москвы, а затем, по возвращении через Финляндию и Германию в Лондон, и из Англии. Он предлагал мне разные назначения: в Германию, Данию, в Лондон на пост директора "Аркоса"… Поразмыслив, я остановился на Лондоне, на чем и Красин всего больше настаивал, соблазняя перспекти­вой работать в одном месте с ним. Я телеграфировал ему. Он ответил, что виза обеспечена и чтобы я гото­вился с получением ее немедленно выехать…

И я стал со дня на день ждать визы. Но время шло, а визы не было. Потом, уже в Лондоне, я узнал о причине задержки.

При Красине состоял в качестве секре­таря делегации Николай Клементьевич К л ы ш к о, его настоящей злой гений, о чем мне придется говорить в части моих воспоминаний, посвященных Лондону. note 170"Аркос" возглавлялся двумя членами правления, В. П. Половцовой и

В. А. Крысиным, с которым у меня была неприятная переписка по поводу проходивших транзитом через Ревель для отправки в Москву закупленных ими крайне недоброкачественных товаров. Конечно, мои рекламации, нередко весьма резкие, по адресу Половцовой и Крысина вооружили их обоих против меня, что они демонстративно подчеркнули своей телеграммой, посланной Литвинову, когда они узнали о его назначении в Ревель.. В ней они тепло приветствовали его, говоря, что "с ра­достью узнали о назначении в Ревель в его лице настоящего представителя…"

Клышко, все время ведший игру на два фронта, сам очень недовольный моим назначением, так как это усиливало Красина, в угоду своим желаниям, а также желаниям Половцовой и Крысина, получив распоряжение Красина возбудить ходатайство о визе для меня с женой, "в виду массы неотложных дел", сперва долго тянул, а затем, спустя порядочно времени, по категорическому приказу Красина, возбудил ходатай­ство, но "по ошибке" только относительно визы моей же­ны. Таким образом, английский консул в Ревеле, получил разрешение выдать визу только моей жене. Я послал Красину срочную телеграмму об этом "недоразумении", он разнес Клышко и тот тогда поторопился взять визу и для меня. Отмечу, что это было очень просто, так как Ллойд - Джордж дал согласие Красину заранее при разговоре с ним обо мне. Таким образом, моя виза была получена только через три дня после визы моей же­ны, Но упомяну кстати, что вся эта почтенная компания — Половцова. Крысин и Клышко — вели все время закулис­ную работу, чтобы мое назначение не реализировалось: сносились с друзьями в Москве, просили, настаивали… Словом, повторялась новая "гуковщина". Она заранее note 171мобилизовала свои силы и, ощерившись, ждала меня в Лондоне!.

Повторяю, обо всем этом я узнал лишь по прибытии в Лондон. Но один из следов этой кампании попался мне в руки еще в Ревеле в то время, когда я, дав согласие Красину, ждал визу (это тянулось около четырех недель). Как то Маковецкий, придя ко мне, с недоумением показал мне телеграмму, адресованную Литвинову: "Передайте Соломону в отмену предшествующего распоряжения, что приезд его в Москву не тре­буется №… Чичерин". Распоряжения выехать в Москву мне не передавали, и мы вместе с Маковецким поняли, что идут какие то неизвестные нам махинации. Надо по­лагать, что работы Половцовой, Крысина и Клышко одно время достигли цели, что Чичериным был уже послан приказ мне прибыть в Москву, но Литвинов, не желавший, чтобы я, попав в Москву, выступил с разоблачениями по делу Гуковского, не показал мне телеграммы и возбудил от себя требование об отмене вызова меня в Москву.. Таковы мои догадки. Но, конечно, эта телеграм­ма очень взволновала меня и моих друзей, и они с тре­вогой ждали получения мною визы в Англию, боясь, что вдруг меня отзовут в Москву. А Маковецкий довел свою осторожность до того, что, прощаясь со мной на пароход, сказал мне:

— Георгий Александрович, я сейчас узнал,что"Балтимор" простоит в Либаве целый день, будет за­бирать там уголь… Я вас очень прошу ни под каким видом не сходить на берег… кто его знает, вдруг там получится распоряжение о том, чтобы вы ехали в Мо­скву… С парохода вас не могут снять, он английский… Не сходите с него…

Я получил визу 23 мая (1921). Я решил доставить note 172себе удовольствие и ехать в Лондон морем. Пароход "Балтимор" выходил из Ревеля 25 мая. Я решил ехать с ним, хотя это был небольшой, сравнительно, и тихоходный пароход, который идет из Ревеля до Лондона девять суток. Мы быстро собрались, ликвидировали наши личные дела и 25-го утром были уже на борту па­рохода.

Не буду описывать трогательных и таких сердечных проводов, которые мне устроили мои сотрудники и особенно моя "верная пятерка", поднесшая мне скромный подстаканник с многозначительной надписью «Veritas vincit». По какой то технической неисправности пароход задержался и, вместо утра, вышел лишь вечером около семи часов. Таким образом, проводы затянулись и провожавшие меня уходили обедать и опять возвратились на пароход…

Раздались отвальные свистки, дружеские поцелуи и объятия и… слезы…

Тяжело задышала машина и, отдавая причалы и якоря, "Балтимор" стал отчаливать… Мы стояли у борта парохода, посылая последнее "прости" остающимся… Па­роход пошел сперва вдоль берега к выходу на фарватере… И мои друзья побежали по берегу, посылая про­щальные приветы… Наконец, Ревель остался позади…

Грустный, расстроенный и растроганный сердечными проводами, вошел я в свою каюту, наполненную цветами…

А пароход, все забирая ходу, шел, увозя меня к берегам туманным Альбиона" для новой борьбы с новой

МНОГОГОЛОВОЙ ГИДРОЙ ГУКОВЩИНЫ…

Конец третьей части.

note 173

С тяжелым чувством грусти расстался я с мои­ми ревельскими сотрудниками… И все-таки я радовался предстоящему, довольно продолжительному путешествие на пароходе, которое оказалось для меня настоящим пребыванием в санатории. Пассажиров на "Балтиморе" было очень мало и, за исключением неизбежных встреч во время еды, я был почти все время сам с собой и мог спокойно предаваться своим мыслям. А мысли мои были невеселые.

Все пережитое в Ревеле — и борьба с "гуковщиной", и моя тяжелая болезнь, так и не разгаданная вра­чами и деформировавшая весь мой организм — отрази­лась на моей психике. Все сильнее и сильнее бушевали во мне горькие сомнения в целесообразности моей рабо­ты. Скажу без преувеличения, — я отдавал ей всего се­бя, у меня почти не было личной жизни или, вернее, я жил только своей работой, ее интересами. Я служил делу честно, сурово - честно, с искренним и глубоким омерзением борясь с тем, что я называл "гуковщиной". И я с отчаянием видел и убеждался в том, что "гуковщина" представляет собою, по истине, много­головую гидру, а я, увы, не был Геркулесом, чтобы note 174сразу отрубить все семь голов чудовища…

И на моих глазах, вместо одной отрубленной головы, немедленно вы­растала новая, которая начинала еще сильнее жалить… И я чувствовал себя — с горечью и озлоблением против себя самого — каким то советским Дон-Кихотом, измученным и израненным в честной, но неумной борьбе с ветреными мельницами…

"Колесо чугунное вертится, —

Бесполезно плакать и молиться…"

Но, если минувшее — Берлин, Гамбург, Москва и Ревель — вселяли в мою душу полное разочарование, граничившее с отчаянием, то не менее тяжело и страш­но мне было заглядывать и вперед в предстоявшую мне деятельность в Англии. Я знал, что мне придется работать там с такими деятелями, как Крысин и Половцова. Уже по моей работе в Ревеле я имел некоторое представление о том, что представляют собою эти два лица, с которыми у меня была пренеприятная деловая переписка. И вот, гуляя по палуб "Балтимо­ра" и стараясь представить себе мою будущую деятель­ность в Лондоне, я вспоминал о них и эти воспоминания лишь усугубляли мои тревоги…

Покупая разного рода товары для России, «Аркос» отправлял их пароходом в Ревель, где они перегру­жались на железную дорогу для отправки в Москву. Из-за этих то товаров у меня и возникла с «Аркосом» переписка, часто принимавшая крайне (с моей стороны) резкий характер. Мне вспоминались поставки сукна, которое часто было крайне небрежно уложено и погружено, благодаря чему товар приходил подмочен­ный и неисправимо загрязненный, а иногда с массой кусков, протертых во время качки.

Вспоминались мои note 175рекламации, в которых я настаивал на более бережном обращении с товаром… И ярко встала передо мной картина прибытия в Ревель партии шоколадного по­рошка и какао. Я остановлюсь на этой поставке, так как она весьма характерна.

Я получил известие, что с таким то пароходом из Лондона идет к нам для переотправки в Россию, если память мне не изменяет, две тысячи тонн какао и шоколадного порошка. В день прибытия парохода Фенькеви пришел ко мне совершенно расстроенный.

— Произошло нечто ужасное, — с места сообщил он мне. — Прибыл шоколад и я не знаю, что с ним делать…

— Как так? — спросил я.

— Я вас прошу, Георгий Александрович, — ответил он, — поехать со мной на пристань… Посмотрите сами и дайте мне распоряжение… я не знаю, что делать…

Мы поехали. Стоял санный путь. Когда мы подъезжали к пароходу, ошвартовавшемуся против таможенного склада, Фенькеви обратил мое внимание на снег и на толпу, собравшуюся у парохода. Действительно, кар­тина, развернувшаяся перед моими глазами, представля­ла собою нечто сказочное: весь снег был перемешан с шоколадным порошком и какао, и женщины и дети подбирали эту смесь в ведра и другие посудины и уно­сили с собой… Снег повсюду кругом был шоколад­ного цвета. От парохода к таможенному складу дви­гались грузчики с мешками и ящиками, из которых не просыпался, нет, а тек шоколадный порошок. Мы остановились у парохода. Вся палуба, все снасти пароходные были шоколадные, точно в детской сказке. Лю­ди ходили по шоколаду, над пароходом носилась гус­тая шоколадная пыль, покрывавшая собою всех и все…

note 176Поднявшись на пароход и заглянув в трюм, я увидал мешки и ящики, тоже покрытые коричневой пе­леной и точно плававшие в шоколаде. Я спустился в трюм. Там меня ударил в нос отвратительный запах, напоминавший трупный. Это шоколад и какао, сме­шавшись с морской водой, издавали такое зловоние. Трюм был наполнен мешками, частью прорванными, и ящиками, многие из которых были поломаны, и весь товар пропрел. Были ящики, обращенные в щепы, и мешки, совершенно разорванные. Эти обломки и рвань от мешков лежали в стороне в трюме же, утопая в том же шоколадном порошке, который как бы заливал все свободные места… Я поднялся на палубу, спу­стился с парохода и, среди грузчиков, облепленных шоколадной пылью, толпы любопытных и собиравших шоколад, двинулся по шоколадной дороге к таможен­ному складу. Толпа гудела, смеялась и из нее доноси­лись по моему адресу свистки и иронические, злорадные восклицания: "А, вот они, советские грабители… пьют кровь народа!.. Вишь, какое угощение для голодных!.." и т. п.

Я вошел в склад. Там меня встретилата же картина: весь пол, примерно, на вершок, если не боль­ше, был покрыт шоколадом…

Лишь небольшая часть груза была спасена. Мы уз­нали, что этот груз представлял собою военный сток, раза три путешествовавший в Америку и обратно. И они, Половцова и Крысин, зная это, не могли не знать и того, что легкая, не рассчитанная на многократные передвижения, укупорка (она состояла частью из тонкого де­рева ящиков, выложенных внутри обвощенной бума­гой) уже значительно поистрепалась, а они, не только купили этот залежавшийся и пропревший товар, но, не note 177проверив укупорку, отправили товар морем в Ревель…

Конечно, я не мог обойти молчанием этот факт и написал им очень резкое письмо… Россия понесла колоссальные убытки на этой поставке…

Мне вспоминалось все это и тяжелые предчувствия овладевали мною все сильнее и сильнее. Я искал утешения и ободрения в письме Красина, который, убеждая меня ехать в Лондон, манил перспективой совмест­ной работы. Он писал, что, занятый сложными полити­ческими вопросами, не успевает следить за "Аркосом", находящимся в руках Крысина и Половцовой, "людей скорее малоопытных, чем недобросовестных", говорил он, которые ведут дело, спустя рукава, полагаясь на своих доверенных сотрудников, среди которых есть "не мало жулья". Он уговаривал меня приехать и взять в руки "Аркос" и завести там настоящий порядок. "Нечего и говорить, — писал он, — что я буду всегда в твоем распоряжении и всем авторитетом моей власти всегда буду поддерживать тебя".

Я еще верил тогда в силу Красина, и его уверения обнадеживали и успокаивали меня. Я вспомнил и о моем ответе на его призыв, в котором я, соглашаясь ехать в Лондон, указывал ему, между прочим, на то, что я хотел бы взять с собой моих близких ревельских сотрудников, в которых я был уверен, и ко­торых Литвинов всячески старается выжить. Красин в своем ответе писал, что согласен, но советовал повременить с этим, пока я сам не приеду в Лондон. И тогда же я специально об этом говорил с Литвиновым и спросил его, согласен ли он отпустить их ко мне. Он мне ответил, что они ему совершенно не нуж­ны и что с его стороны нет никаких возражений к их переводу…

———

note 178Между тем, мы подошли к Либаве. Памятуя наставления Маковецкого, я решилне сходить на берег. И, по-видимому, я поступил хорошо, так как здесь произошло нечто непонятное, оставшееся навсегда для ме­ня загадкой. Едва "Балтимор" причалил, как на палу­бу поднялся какой то субъект в форме и с портфелем под мышкой. Он переговорил о чем то с капитаном. Я сидел на палуб довольно далеко от капи­тана, а потому не слышал, о чем они говорили. Я заметил, как капитан показал ему в мою сторону, и он подошел ко мне.

— Г-н Соломон? — спросил он, и на мой утвер­дительный ответ сказал, что он начальник порта и что ему нужно взглянуть на мой паспорт. Мои доку­менты были внизу, в каюте, и он спустился вместе со мной. Я показал ему мой дипломатически паспорт. Он внимательно прочел его и, положив в портфель, быстро направился к выходу. Я пошел за ним.

— Потрудитесь сейчас же возвратить мне мой паспорт, — сказал я.

Не останавливаясь, он на ходу, поднимаясь уже по лестнице на палубу, бросил мне:

— Я вам его возвращу перед отходом парохо­да, — и он быстро продолжал подниматься. Я егонагнал и остановил:

— Немедленно же отдайте мой паспорт, слышите! — резко сказал я.

— Мне он нужен, — отвечал он, и, путаясь и сбиваясь, начал мне объяснять что то: — Может быть вы сойдете на берег, — здесь вам местные коммер­санты готовят встречу… хотят чествовать вас обедом, — так паспорт должен пока оставаться у меня…

— Не говорите глупостей! — отрезал я. — И сию же note 179же минуту отдайте мой паспорт… пароход английский, и я сейчас же позову капитана…

Мы были уже на палубе, где я увидел помощника капитана, который давал мне уроки английского языка и который говорил немного и по-немецки. Он обратил внимание на то, что между нами происходит какой то крупный разговор и направился к нам. Я продолжал резко настаивать. Тот нес всякий вздор. Однако, уви­дя приближающегося помощника капитана, с удивленно-вопросительным выражением на лице, он торопливо открыл свой портфель и, возвратив, почти бросив мой паспорт, стал быстро спускаться по сходням на бе­рег.

— Что это? — спросил меня помощник капитана. — Какие-нибудь неприятности?.. Почему он так быстро убежал?

Я ему рассказал о происшедшей сцене. Он даже покраснел от возмущения.

— О, сэр, вы хорошо ему ответили, — сказал он по-английски. — Пусть бы попробовал не отдать вам паспорта!.. Как? На нашем пароходе, под английским флагом… такое насилие!.. Мы показали бы ему!..

Немного позже на пароход пришел советский консул Раскольников с женой, чтобы представиться мне. Они пробыли у меня около получаса. Раскольников сообщил мне, что местные коммерсанты хотят, чтобы я осмотрел новые, выстроенные в Либаве товарные скла­ды, в надежде, что я соглашусь направлять из Лондо­на грузы в Россию транзитом через Либаву. Сослав­шись на нездоровье, я отказался сойтина берег.

После этого визита меня посетил еще какой то подозрительный субъект, резко семитического типа, отрекомендовавшийся советским агентом по закупке note 180разных товаров. Он долго и усердно, по временам с плохо скрываемым раздражением, настаивал на том, чтобы я сошел на берег и принял приглашение коммерсантов, которые-де решили чествовать меня роскошным обедом, что все, мол, приготовлено, что они оби­дятся и пр. Он сидел у меня не менее часа. Я катего­рически отказывался и он, как мне показалось, разо­чарованно попрощался со мной и ушел с парохода.

Но характерно и в высшей степени подозрительно то, что сами то либавские коммерсанты, горевшие таким желанием показать мне новые склады и чествовать ме­ня обедом, не появлялись и так и не появились. И от­куда в Либаве могли знать, что я на пароходе — я ни­кого в Либаве не уведомлял о моем отъезде из Ревеля. Не была ли мне подготовлена ловушка? Не был ли последний посетитель чекист? Не предполагалось ли меня "скрасть"?.. ведь уголовная хроника "гуковщины" так богата разными подвигами…

———

Рано утром 2-го июня (1921) мы были в Лондоне. Явились таможенные досмотрщики. Но по распоряжению английского правительства наш багаж не был под­вергнут осмотру. На берегу меня ждал служащий де­легации, который проводил нас в отель, где были за­няты для нас комнаты.

Началась моя служба в Англии…

Я немедленно же поехал в помещение делегации повидаться с Красиным. Там же я увидался с Клышко, который встретил меня как ни в чем не бывало. Он только сказал мне, что "эти черти - англичане из форейн - оффиса" напутали и так бессовестно задер­жали мою визу.

note 181— si non e vero, e ben trovato, товарищ Клышко. — ответил я ему итальянской поговоркой, не зная ка­ковой и думая, что я ему говорю какой-нибудь комплимент, он глупо засмеялся. Надо заметить, что это хит­рый, но более, чем ограниченный человек.

( ldn-knigi, дополнение:

http://www.memo.ru/memory/DONSKOE/d37-10.htm

Клышко Николай Клементьевич.Род.1880, г.Вильно (Литва); русский, чл.ВКП(б), обр.высшее, зав.производственным отделом «Союзснабосоавиахима», прож.: г. Москва, Вышняковский пер., 27-15.

Арест. 2.09.1937. Приговорен ВКВС 9.10.1937, обв.: участие в к.-р. тер.организации. Расстрелян 9.10.1937. Реабилитирован 11.08.1956. )

Выше, в предшествующей главе я назвал Клыш­ко "злым гением" Красина. Скажу несколько слов, чтобы представить читателю этого нового советского ге­роя.

В то время Клышко был лет около сорока. По образованно и специальности он низший техник. До революции он находился в Англии на служб у известной фирмы "Виккерс", где одновременно с ним служил и Литвинов, с которым он очень сошелся. Но по его словам, которым я не верю, он относился к Литви­нову, будто бы, очень отрицательно. Вернувшись в Россию после революции, он служил в "Госиздательстве", во главе которого стоял тогда, впавший одно время в немилость, Воровский. Познакомился я с Клышко еще в Москве, когда Красин собирался в Англию. Не знаю уж, по чьей рекомендации Красин принял его в состав своей делегации в качестве секретаря ее, так как Клышко знал английский язык, которым Красин не владел.

Вскоре обнаружилось, что Клышко был при­ставленный к Красину чекист, усиленно следивший за каждым его шагом. Покойный Красин не раз сам жаловался мне на это, говоря, что не может от него отделаться, что несколько раз просил центр изба­вить его от этого "интригана, соглядатая и лакея", но безуспешно. И в то же время, несомненно для меня, Красин был под сильным и непонятным мне влиянием Клышко… И Клышко оставался в Лондоне, нена­видимый всеми, кроме тех, кто был уполномочен им следить за товарищами и доносить. Наряду со своими note 182"секретарскими" обязанностями, Клышко был, по-видимому, и агентом Коминтерна. Он всюду лез, всюду совал свой нос и был все время начеку, стараясь что то вынюхать и подслушать. Для этого он усвоил себе похвальную привычку входить ко всем — к Красину, ко мне и к другим —даже не постучав. Он просто тихо и как то сразу открывал дверь и, быстро огляды­ваясь по сторонам и прощупывая своими глазами всех и все в комнате, начинал говорить… Меня и Красина очень шокировала эта манера влезать в наши кабине­ты, не стесняясь тем, что у меня или у Красина нахо­дится кто-нибудь по делу… Напротив, он, по-видимому, именно и следил за тем, нет ли кого у Красина или у меня, и неожиданно появлялся с каким-нибудь часто совершенно нелепым вопросом.

Помню, мы как то беседовали с Красиным в моем кабинете. Я зажег над дверью моего кабинета снаружи, т. е., в коридоре красную лампочку — сигнал, что никто не должен входить, что я занят… Не прошло и двух минут, как, очевидно, предупрежден­ный кем-нибудь из своих шпионов, что Красин у меня и что зажжен сигнал "не входить", а следова­тельно, мы говорим с ним конфиденциально, Клышко, словно призрак, очутился в моем кабинет, конечно, не постучав.

Мы оба взглянули на него с такой не­скрываемой ненавистью, что он, против своего обыкновения, смутился.

— Я не помешал? — спросил он.

— Вы же видите, что горит красная лампа, — с нескрываемым отвращением к нему ответил Красин, значит…

— А мне нужна ваша подпись, Леонид Борисович, note 183 вот под этим письмом, — сказал Клышко, показывая письмо.

— Да я же вам сказал, что с этим спешить не­чего, — с досадой оборвал его Красин. — А теперь мне нужно поговорить с Георгием Александровичем, — добавил он как то демонстративно, в упор поглядев на Клышко, который с независимым видом, пожав плечами, не торопясь ушел.

— Препаршивый субъект, — с бессильным озлоблением сказал Красин: — Всюду лезет, следит, подглядывает, подслушивает…

— Да, — согласился я, — но неужели ты не можешь от него отделаться? Ведь это положительно твой злой гений…

— Да, отделайся! — с горечью произнес Красин, и потом, даже понизив голос, добавил: — Ведь это же чекист… он него не отделаешься. Я его третирую, как лакея… ему все нипочем…

Мне неоднократно придется еще возвращатьсякэтому ангелу-хранителю, приставленному к Красину и державшему все лондонское представительство в страхе. Пока же продолжаю мои воспоминания в известной последовательности.

Красин велел Клышко поехать со мной в "Аркос", познакомить меня с Половцовой и Крысиным и оформить мое вступление в члены Правления "Аркоса", который помещался в то время на небольшой улице, вы­ходившей на Кингсуэй. Мы поехали туда, и Клышко, бы­стро пройдя через ряд комнат и едва отвечая небрежным кивком на приветствия служащих, подошелк какой то двери и, не постучав, вошел в комнату. Это кабинет Половцовой и Крысина.

( ldn-knigi, дополнение:

???Крысин Дмитрий Михайлович, 1897 г .р., место рождения: Орловская обл., русский, арестован в 1938 г ., осудивший орган: Тройка УНКВД по ДС, осужден 17.02.1938, статья: контрреволюционная троцкистская деятельность, расстрелян 22.03.1938, реабилитирован 11.01.1965 )

http://www.humanities.edu.ru/db/msg/18504

Варвара Николаевна Половцова - доктор философии Боннского университета, действительный член Московского Психологического общества. В восьмом выпуске "Трудов Московского Психологического общества" в 1914 г . был опубликован ее перевод с латинского сочинения Бенедикта Спинозы "Трактат об очищении интеллекта и о пути, наилучшим образом ведущем к истинному познанию вещей", с большим предисловием, примечаниями и заключением.

Уже сделав (в Бонне) перевод трактата Спинозы, В.Н.Половцова узнала (перед этим она опросила в России специалистов и издателей, однако получила от них отрицательный ответ), что аналогичная работа была выполнена в Одессе

Г. Полинковским еще в 1893 г . Однако Половцова считает, что ее предшественник не утруждал себя "более глубоким проникновением в содержание текста", а собственный перевод предварил главой из "Истории новой философии" Куно Фишера, "воззрения которого на учение Спинозы вообще, и на содержание трактата в частности, не могут считаться в настоящее время способствующими его пониманию" (С.10). Свой перевод Половцова считает несомненно "глубоким", поскольку ему предшествовало длительное изучение всего творческого наследия Спинозы (1).

Здесь же Половцова предлагает свое решение проблемы философского перевода.

Для нее уже "всякое словесное выражение, без исключения, само по себе допускает несколько толкований", несколько способов его передачи на другой язык, и при этом все такие переводы могут быть "вполне точными переводами данного словесного выражения" (С.3). Перевод же на любой язык философских сочинений представляет особенные трудности, так как уже сами философы находятся в отношении к языку в особенно неблагополучных условиях.

Философы, за немногими исключениями, должны заимствовать выражения для изложения своих систем из обыденного языка, всякая вновь возникающая философская школа вынуждена пользоваться для изложения новых мыслей старыми обозначениями. Что же касается философии Спинозы, то она в терминологическом отношении находится "в исключительно неблагоприятных условиях: непосредственно следуя за схоластической философией, она, также как и философия Декарта, представляет в то же время переход к новым содержаниям" (С.4-5).

Половцова считает: оказывается при переводе философского произведения ставить в качестве самостоятельной цели "литературное изложение" - в смысле подбора красивых оборотов и замены иностранных терминов. В виду "бедности" философского языка вообще и русского философского языка в частности, для сочинений и переводов соответствующей литературы, на первом плане пока должна стоять единственная задача - посильное облегчение истинного понимания системы.

Для ученых и читателей из России, которым как правило приходится при знакомстве с философскими проблемами прибегать к помощи иностранных сочинений, "введение национальных оборотов и русификация терминов может служить лишь камнем преткновения для изучения и развития философии в России". С другой стороны, считает русская переводчица, передача, например, латинских терминов только одним латинизированным словом по-русски предоставляет свободу "своеволию неподготовленных читателей" (С.7-8).

В.Н.Половцовой принадлежат еще две работы, посвященные пониманию философии Б.Спинозы: большая статья "К методологии изучения Спинозы" (2) заметка по поводу книги Дунина-Борковского о Спинозе (3)

В издании "Избранных произведений Б.Спинозы" (М., 1957) помещен, однако, перевод Я.М. Боровского. О работе же В.Н.Половцовой здесь сказано, что сам перевод названия трактата является безусловно неточным, вольным и даже искажающим название оригинала, и что переводить его следует как "Трактат об усовершенствовании разума". Кроме того перевод Половцовой "носит печать субъективизма, отражая философские воззрения самого переводчика" (Т.1, С.626).

note 184— Вот, я привел вам нового товарища, — сказал он и с нескрываемым злорадством прибавил — которого вы с таким нетерпением ждали.

В. Н. Половцова была крупная женщина типа Брунгильды. Она была доктором каких то наук. В качестве коммерсанта и вообще в деловом отношении она была полным ничтожеством и представляла собою "Трильби" Крысина, повторяя все его доводы и взгляды. Сам Крысин был человек очень ограниченный. Он не чужд был некоторого образования, но все это прошло как то мимо него, не оставив на нем хоть сколько-нибудь серьезного следа. По натуре он был кляузник и большой софист. Он был старый кооператор. Ка­жется, он был честен, но он вполне доверял свое­му секретарю Ш., который, в сущности, и вел все дело закупок, из-за которых выходили большие неприятности. Крысин страдал какой то серьезной болезнью сердца…

Мы познакомились, наговорили друг другу разных комплиментов, выразили взаимные надежды на дружную товарищескую работу и затем перешли к оформлению моего вступления в число членов правления "Аркоса", этого официально английского акционерного общества, действующего по утвержденному английским правительством уставу. Для того, чтобы я получил право быть членом правления или директором, я должен был об­ладать каким то определенным количеством акций и быть выбранным общим собранием. Все эти проформы были проведены, кажется в тот же день.

И таким образом, уже с самого дня моего прибытия в Лондон, — 2-го июня 1921 года — я стал директором "Аркоса". Помещение "Аркоса" было очень небольшое и поэтому Красин уступил мне свой кабинет, которым он note 185почти не пользовался, так как очень редко бывал в этом учреждении.

На другой же день мне были представлены все служащие и состоялось первое заседание правления, где были распределены между членами правления существующее отделы. По предложению моих товарищей на меня было возложено руководство отделами техническим, счетно-финансовым, управлением дел и личным составом. На первом же заседании я предложил правление при­гласить на службу в "Аркос" моих ревельских сотрудников — Маковецкого, Фенькеви, Волкова и некоторых других.. Половцова и Крысин, державшиеся со мной сперва очень корректно, с готовностью согласи­лись, и правление передало соответствующую часть про­токола Клышко, как секретарю делегации, для получения для новых сотрудников виз.

Чтобы не возвращаться еще раз к этому вопросу, здесь же расскажу, как и чем окончилась эта моя по­пытка. То, о чем я выше говорил, чего я опасался, едучи в Лондон, оказалось реальным фактом — меня дей­ствительно ждала в Лондоне мобилизовавшаяся в ожидании моего неизбежного приезда, новая "гуковщина", под знаменем которой объединились Половцова, Крысин и Клышко. Первые двое не были членами партии, хотя "доктор" Половцова неоднократно мне говорила, что она и Крысин, по существу, "колоссальные" коммунисты. Клыш­ко же был "стопроцентный" коммунист. Согласившисьнамое предложение пригласить моих кандидатов, без всяких разговоров, Крысин и Половцова, по соглашению с Клышко, решили, что этому не бывать, так как приезд моих сотрудников усилит меня и Красина. Знаю все это от одного, ставшего впоследствии моим близким сотрудником, покойного Владимира Андреевича Силаева, о котором дальше. И вот, Клышко повел свои интриги.

note 186Прежде всего он списался от имени делегации с Литвиновым, который, очевидно, надлежащим образом инструированный своим приятелем Клышко, написал в ответ, что никогда не соглашался отпустить упомянутых сотрудников и что он-де не понимает, «откуда товарищ Соломон мог сделать такой вывод». Словом, интрига пошла в ход. Конечно, я был глубоко возмущен этой ложью. Клышко же, всегда игравший на два фронта или, вернее придерживаясь всегда одного фронта, показав мне ответ Литвинова, поторопился ска­зать: "Вот видите, как товарищ Литвинов беззастен­чиво лжет". И он посоветовал мне написать ему лич­но. Я написал и, спустя две недели, получил от него ответ, в котором он сообщал, что хотя "совершенно не помнит", чтобы у нас с ним был разговор об указанных сотрудниках, но, раз я так этого желаю, он согласен их отпустить. Тогда Клышко, ведя все ту же линию, начал "хлопотать" о визах… Между тем ревельские мои сотрудники, получив от меня своевре­менно уведомление о принятии их в "Аркос" и о том, что остановка лишь за визами, что является - де лишь пу­стой формальностью — так я писал на основании слов Клышко — обрадовались и стали готовиться в путь. Я постоянно наседал на Клышко, а он все отвертывался разного отписочного характера ответами: "все готово, но английское правительство наводит какие то справки"… или: "все готово, но ждут какой то подписи…"

Между тем, Литвинов, который, как я говорил, неустанно преследовал моих сотрудников, в свою оче­редь "работал", готовя им раны и скорпионы… И вскоре я получил известие, что Маковецкого отозвали в Москву, где и арестовали, обвиняя в шпионаже в пользу Польши. Фенькеви тоже вызывали, но он отказался note 187ехать. Одну мою сотрудницу, человека ригористически честного, тоже арестовали уже в Ревеле и под стражей отправили в Москву, предъявив ей обвинение в краже драгоценностей, что, разумеется, не подтвердилось, и она была освобождена после нескольких месяцев заключения в тюрьме… Волкова вызвали в Москву…

Освободившись из тюрьмы, Маковецкий подробно написал мне (конечно, с оказией) о причинах сво­его ареста и о том, как он освободился: "По суще­ству дела — писал он — я был арестован просто, как "соломоновец", и разумеется, стараниями Литви­нова, ненавидящего Вас до чрезвычайности".

Тем не менее, ему было предъявлено обвинение в шпионаже в пользу Польши. Обвинение подтверждалось "документом", напечатанным на пишущей машине (на бланке ревельского представительства) и содержащим какие то военные сведения и подписанным, якобы, Маковецким. Но ему удалось доказать подложность своей подписи и, благодаря дружбе его жены грузинки с известным большевиком Камо, он был месяца через два освобожден. В дальнейшем Маковецкий получил назначение на пост председателя какой то торговой палаты в Петербурге, и года через два скоропостижно (?!) скончался в своем служебном кабинете.

Фенькеви, как я говорил, был тоже вызванв Москву. Он запросил о причин вызова и, узнав, что ему инкриминируюсь какие то обвинения по поводу каких то вагонов, отказался ехать и потребовал, чтобы указанное расследование было произведено специально командированным следователем в Ревеле, где у него в транспортном отделе имеются все документы. Впоследствии он, благодаря протекции Глеба Максимилиановича Кржижановского, близкого друга Ленина, получил note 188назначение в Берлин, где находится, кажется, и по сейчас.

Была вызвана в Москву и еще одна очень дельная сотрудница, намеченная мною к переводу в "Аркос", но она тоже отказалась ехать, и вскоре вслед затем ей удалось, не знаю уж как, устроиться в Берлине.

Таким образом, пять человек моих наиболее дельных и высококвалифицированных сотрудников (Маковецкий, Фенькеви, Волков и две женщины) по­страдали исключительно благодаря Литвинову, и только из за того, что все они были честные и порядочные лю­ди и притом, по выражению покойного Маковецкого, "соломоновцы"… Я знаю от того же покойного Силаева, что все эти репрессии были учинены Литвиновым с ведома и содействия Клышко и не без участия его лондонских друзей.

Мне горько писать эти строки. Горько вспоминать о всех страданиях и неприятностях, выпавших на долю упомянутых моих сотрудников, увы, из за меня… Нет, не из за меня, а из за того, что они честные лю­ди, к рукам которых не прилипла ни одна трудовая народная копейка, из за того, что они бескорыстно слу­жили русскому народу, болея его болезнями и страдая его скорбями… Не из за меня, нет, а из за того, что мы сошлись и сблизились с ними на почве тождественного понимания гражданской чести и задач служения на­роду…

И я стал входить в новое для меня дело… Но прежде, чем продолжать, два слова к читателю-другу, если предшествовавшие мои очерки, написанные с болью и страданиями от воспоминаний о пережитом, note 189приобрели мне такового. Мне хочется надеяться, что меж­ду читателем и мной установился некоторый контакт, установилось известное понимание и необходимое доверие. В предшествующих частях моих воспоминаний я по временам довольно подробно (быть может, читатель скажет "слишком подробно"?) останавливался на описании отдельных эпизодов из сферы моей и моих то­варищей деятельности. Теперь же, рассчитывая именно на установившееся доверие ко мне, я, во избежание излишних повторений (ибо, по существу, речь все время будет ид­ти о "гуковщине"), позволю себе, упоминая, где нужно, о тех или иных "подвигах моих позорной памяти героев", быть более кратким и употреблять голословный характеристики.

Итак, на другой же день по приезде в Лондон я стал входить и вникать в новое для меня дело… Виноват, я ошибся. Дело было старое, ибо оно насквозь было пропитано "гуковщиной". За какое дело о поставке тех или иных предметов я ни брался, я своим уже наме­тавшимся оком сразу видел, что оно проведено по прин­ципу "гуковщины"… И лишь изредка я не видел следов этого, как ржа, въедчивого налета. И эти редкие оазисы были для меня праздником, и я отдыхал на ознакомлении с такими делами.

Здесь также, как и в Берлине, Москве и Ревеле, во всем царила деловая анархия. В счетно-финансовом отделе была путаница, нарочитая неясность, при которой самая ясная, казалось бы, картина, приобретала характер полотна какого-нибудь кубиста, где ничего не разберешь. В таком же духе было и делопроизводство и технический отдел, где сильно пахло "гуковщиной". Но страшная и добросовестная путаница царила в управлении делами и канцелярии. Управляющей делами был note 190приличный человек (правда, себе на уме и большой оппортунист),

С. И. Сазонов, по специальности профессор химии, а потому в делопроизводстве и канцелярских делах ничего не смысливший. Собственно, это была настоя­щая синекура: он был очень дружен с "доктором" Половцовой и с Крысиным.

Знакомясь с делами и сотрудниками, я в то же время стал вести новые дела. Совершенно случайно, много времени спустя, я узнал, что среди сотрудников за мной еще до моего приезда укрепилась репутация очень "страшного" начальника. Я заметил, что сотрудники говорят со мной с боязнью. Скажу кстати, что потом это прошло и со многими из них я был в самых лучших отношениях и, что главное, около меня посте­пенно сгруппировались (правда, их было немного) все честные и приличные люди.

В это время "Аркос" был как раз занят приспособлением купленного еще до меня большого дома в Мооргет - стрит, который был назван по-английски "Совьет-хауз". Здание это впоследствии прославилось, благодаря обыску, который произвела в нем английская полиция, несколько дней ломавшая сейфы и бронированные двери в погребах (Как человек, следивший за переустройством этого дома, считаю долгом, в интересах восстановления истины, сказать, что подвалы в нем были устроены действительно очень прочно и снабжены бронированными тяжелыми дверями. Но делалось это в виду того, что предполагалось поместить в том же "Совьет-хауз" банк, которому и нужны солид­ные погреба для хранения ценностей. В мое время в этих погребах хранились контрольные образцы заказанных товаров, надлежащие опечатанные. — Автор.*). На меня правление возложило, как дело между прочим, и высший надзор за этими сделками, которыми заведывал инженер note 191Рабинович, тоже "персона грата" у Половцовой с Крысиным и у Клышко. Последний говорил мне в конфиденциальной беседе, что этот Рабинович состоял его информатором по части наблюдения за личным составом. Это был наглый малый, который при первом же знакомстве нашем, пользуясь моим незнанием английского языка, сделал, было, попытку оседлать меня. Но я тотчас же оборвал его, и он сразу же лег на спину, поджал, хвост и лапки сложил на брюшке. Я потребовал, чтобы, прежде чем заказывать дорогостоящие приспособления для дома, он докладывал мне и представлял каталоги и прейскуранты.

— Что это, недоверие? — возмущенным голосом спросил он меня.

— Да, недоверие, — совершенно спокойно ответил я.

И это его сразу успокоило и он стал очень заиски­вающе и низкопоклонно держать себя со мной… Теперь он, насколько я знаю, на линии директора.

Таким образом, я сразу же погрузился в самую гущу всякого рода дел характера "гуковщины" и просто наивной путаницы. Но вот — это было 15-го июня, я хорошо помню эту дату — у нас происходило заседание правления. И Половцова и Крысин были очень взволно­ваны. Пришла телеграмма из Москвы с категорическим приказом в текущем году снарядить полярную экспедицию в Карское море к устьям Оби и Енисея, и до­ставить туда около тридцати тысяч тонн разного рода товаров.

Этот вопрос имел свою историю. Уже в предыдущем году (1920) весной советское правительство пред­писало "Аркосу" снарядить эту экспедицию. Но это не было выполнено из за массы непреодолимых note 192трудностей: не было ни товаров, которые следовало еще приобрести, ни судов, и всё боялись взять на себя эту от­ветственность. Кое-как отписывались. Признав основа­тельность отписок, советское правительство, тем не менее, отметило, что, отлагая вопрос до будущего го­да (1921), оно предлагает "Аркосу" заранее озаботить­ся о всех необходимых приготовлениях, чтобы через год экспедиция была осуществлена. Конечно, времени было достаточно, но "Аркос", успокоившись на этой отсрочке, палец о палец не ударил для того, чтобы сделать необходимые приготовления. А между тем, со­ветское правительство просило заранее представить ему свои соображения о необходимых расходах и пр., на­поминая, что летом экспедиция непременно должна со­стояться, и должна выйти в путь не позже 1-го августа с тем, чтобы успеть возвратиться с обратными товарами (местными сибирскими) в ту же навигацию, т. е., не зимуя в Ледовитом океане. Но ничего не было сдела­но.

Такова была, так сказать официальная сторона дела. А с неофициальной меня много спустя познакомил мой покойный сотрудник, о котором я уже упоминал, В. А. Силаев, которому Клышко почему то очень доверял. Когда 14-го июня делегация получила эту категорическую телеграмму из Москвы, Клышко, встревоженный и перетрусивший, отправился к Половцовой и Крысину. Считая эту задачу совершенно невыпол­нимой, они втроем решили взвалить это безнадежное, по их мнению, дело на меня.

Таким образом имелось в виду доказать центру мою неспособность и скомпрометировать меня. Одним словом, преследовалась яв­но провокационная цель. Ведь до первого августа оставалось всего шесть недель. Ничего не было note 193подготовлено. И за этот короткий срок следовало приобрести около тридцати тысяч тонн разнообразных товаров, подготовить пять или шесть больших пароходов и притом хорошо приспособить их к необычному плаванью во льдах. Экспедиция, по заданию, должна была прибыть в устья Оби и Енисея и там сдать свой груз обской и енисейской речным экспедициям, шедшим навстречу ей с грузом сибирских продуктов, которые должны были быть погружены на наши пароходы.

И вот, на заседании 15-го июня Половцова и Крысин стали усиленно просить меня взять на себя "диктаторские" полномочия по снаряжению экспедиции. Конечно, я ничего не знал о провокационных целях этих упрашиваний. Я согласился. Совершенно случайно я обратил внимание лишь на то, как Половцова и Крысин, после того, как я, немного подумав, дал свое согласие, об­менялись удовлетворенными взглядами с оттенком некоторой иронии и торжества. Но я не придал этому ни­какого значения. А между тем, как я узнал впоследствии от Силаева, Клышко в тот же день хвастал ему:

— Знаете, товарищ Силаев, сегодня мы заложи­ли в товарища Соломона здоровую мину, которая его взорвет изнутри, — и он самодовольно захохотал и рассказал ему тут же, как он ловко подвел все, чтобы погубить меня, испортить мою репутацию.

Упомянутая телеграмма из центра гласила, меж­ду прочим, о том, что подробная спецификация това­ров, которые должны быть отправлены с Карской экспедицией, посылаются одновременно со специальным курьером. Но, конечно, благодаря безалаберщине, ца­рящей и в центре, спецификация эта, несмотря на ряд моих телеграфных требований, не пришла, и я должен note 194был действовать, так сказать, ощупью, имя лишь чисто общие указания. Впрочем, я не прав, — спецификация пришла, но, как "после ужина горчица", за два дня до выхода экспедиции в море, когда все уже было готово, а именно, 28-го июля… Так работают в советской России…

И вот, началась сумасшедшая, почти горячечная работа, в которую я ушел весь. Я разослал во все кон­цы света телеграммы, заказывая разные товары. В то время рынки были еще очень бедны наличными товарами, а мне надо было спешить, ибо у меня было всего шесть недель времени, и заказывать их на сроки я не мог. Я обшарил при помощи моих телеграмм все рынки Англии, Бельгии, Франции, Германии, Швеции, Дании, Норвегии, Австрии и Америки с Канадой включительно… Все, что можно было извлечь готового, было закуплено. Шла приемка товаров.

В то же время я должен был озаботиться и о судах. Правление и всюду вмешивающийся Клышко настаи­вали со своею обычной близорукостью, а, может быть, нарочно, чтобы тянуть время и тем затормозить выход в море экспедиции, на арендовании пяти судов. Я бы­стро навел справки. Оказалось, что наем судов стоил бы безумных денег. Тогда я настоял на покупке необходимых судов, всего в количестве пяти больших пароходов с общим тоннажем около тридцати тысяч тонн. Эти суда и вошли в состав русского коммерческого флота. Конечно, все это требовало времени. Нужно было выбрать суда, способные бороться со льда­ми.

Заведующий транспортным отделом был капитан первого ранга Саговский, тоже "персона грата" Половцовой и Крысина, являющийся в настоящее время директором одного из смешанных (советский и иностранный note 195капиталы) обществ Англии. Он хорошо, даже, пожалуй,слишком хорошо знал свое дело. Транспортный и угольный отдел находились в ведении Красина, но в виду назначения меня организатором экспедиции, я имел право давать поручения всем отделам, независимо от того, в чьем ведении они находились. Но Саговский, надо пола­гать, по инициативе Крысина, не торопился с исполнением моих распоряжений. Время шло, а судов, которые после покупки необходимо было еще снабдить специальными приспособлениями для того, чтобы они легче могли резать льды (укрепление и обшивка толстым железом носов), не было. И на одном заседании правления, на котором участвовали также те из заведующих отделами, которые помогали мне в организации экспедиции, я, выслушав доклад Саговского, ясно говоривший о том, что все стоит на мертвой точке, возмущенный его явно нарочитыми замедлениями, пахнувшими настоящим саботажем, взяв слово, сказал:

— Я совершенно недоволен деятельностью капита­на Саговского и считаю ее настоящим саботажем. И потому ставлю на вид капитану Саговскому, в порядке службы, его непозволительную медлительность, на пер­вый раз с занесением этого только в протокол заседания правления…

Он густо покраснел и встав, начал было что тоговорить, но я оборвал его на полуслове:

— Капитан Саговский,я вам поставил на виднев порядке дискуссии, а в порядке службы. Следовательно, вам остается только сказать по морскому "есть". А если вы недовольны, прошу официально обжаловать мое замечание.

— Слушаю, Георгий Александрович, — невольно, должно быть, вытянувшись по военному, сказал Саговский— "есть".

note 196— Да, но мы, — вся раскрасневшись и обменявшись с Красиным взглядом, вмешалась Половцова, — не со­гласны с этим…

— Хорошо, Варвара Николаевна, — спокойно ответил я, — если вы оба не согласны, мое служебное распоряжение будет внесено в протокол в порядке моего единоличного приказа! Точка!

Этот выговор возымел великолепные последствия. Шила в мешке не утаишь, и об этой моей "санкции" сделалось известно в "Аркосе", и после этого меня стали называть (за глаза, конечно), "terrible Solomon".

И остальные заведующие основательно подтянулись. Но с этого же случая между мной и Половцовой с Крысиным установились очень натянутый отношения. Клышко, конечно, ликовал… Саговский же, получив эту порцию допинга, стал очень энергично исполнять мои поручения.

Красин в это время был в Москве и его заменял Клышко, пользовавшийся его отсутствием, чтобы опле­тать меня целой паутиной всякого рода интриг и стара­тельно работать над вставлением мне палок в колеса, в чем ему усердно помогали Половцова и Крысин. И мне приходилось работать не только позитивно, но и не­гативно над уничтожением всех воздвигаемых на моем пути барьеров. И сколько их было! К сожалению, размеры моих воспоминаний не позволяют мне подроб­но не только говорить о них, но даже привести их пе­речень… Словом, это была все та же "гуковщина", причем героями ее был не один человек, нет, здесь старались уже три человека во главе с Клышко… И, следя ревнивым оком за каждым моим шагом, эта трой­ка буквально не давала мне покоя, все время лезла ко мне, шаг за шагом наступая на меня… Мешала и Моск­ва, которая, в своем попечении об успехе «этого note 197ударного начинания» осаждала меня всякими ненужными распоряжениями, не давая мне хоть сколько-нибудь спокойно работать.

Так, например, я решил поставить во главе этой полярной экспедиции известного сподвижника Нансена, ка­питана Свердрупа, как опытного арктического моряка. Я завел с ним переговоры и он приехал из Норвегии, чтобы лично переговорить со мной. Не знаю, кто именно поспешил написать об этом моем решении в Моск­ву, но только я получил (не помню уж, от кого) теле­грамму, в которой мне категорически приказывалось по­ставить во главе экспедиции какого то "красного" моряка… Я кончил тем, что перестал обращать внимание на московские распоряжения, делал по своему, и Свердруп стал, так сказать, адмиралом всей этой экспедиции.

Между тем, английское правительство по своей инициативе предложило делегации возвратить России построен­ные во время войны два ледокола "Александр Невский" и "Святогор". Красина не было в Лондоне, и Клышко хотел было, отказаться от этого предложения или отло­жить вопрос до возвращения Красина. Но я энергично настоял на принятии этого предложения, и оба ледокола были переданы нам. Один из них, "Александр Невский", я отвоевал для Карской экспедиции, и этот ледокол, на котором находился капитан Свердруп, не раз спасал затертые льдами в суровом Карском море наши суда…

И работа шла. Набирались капитаны, офицеры, механики, матросы. Переустраивались и приспосабливались носы пароходов для путешествия во льдах. Устраивалось цент­ральное отопление, электрическое освещение. Все парохо­ды и ледокол снабжались радиотелеграфными аппаратами. Набирались товары. Набирались и обучались note 198делу "карги", т. е., заведующие товарами на каждом парохо­де. Оборудовались аптеки, приглашены были врач, водолаз, кинематографический оператор (мистер Хауз, участвовавшей в полярной экспедиции Шекльтона). Я нашел необходимым во время экспедиции производить и научные наблюдения, что взял на себя капитан Свердруп вместе с доктором, приглашенным им в Норвегии. Для этого были приобретены необходимые аппара­ты и инструменты. Два уже приспособленных парохода были заранее отправлены в Гамбург, где они должны были принять товары, закупленные в Германии…

Увы, я никогда не организовывал полярных экспедиций и имел о них понятие исключительно только по литературе. А на мне, я знал, лежала вся ответственность за успех ее. И меня удивляло, что люди, казалось бы, более опытные, как, например, моряк Саговский, не подумали о снабжении ее всем необходимым для дальнего и опасного плавания: так, о водолазе, враче, медикаментах, измерительных приборах вспомнил лично я… Это был сознательный саботаж!..

Наконец, все было готово. Вовремя пришли това­ры, закупленные в Америке. Два парохода, уже нагру­женные, ждали в Ливерпуле, два, как я говорил, в Гамбурге, а ледокол "Александр Невский", поступивший поздно в мое распоряжение, спешно и день и ночь сна­ряжался, приводился в порядок, снабжался всей необ­ходимой утварью (посудой, бельем и пр.) стоял в га­вани на реке Лейтс у Эдинбурга, и один пароход, куп­ленный по моему поручению капитаном Свердрупом в Норвегии, стоял в Бергене, принимая грузы, приобретенные в Скандинавии.

Мне приходилось держать весь этот сложный аппарат в своих руках, отдавать, конечно, по телеграфу note 199распоряжения во все концы мира… Но, наконец, все было го­тово, и 28-го поля вечером я выехал сперва в Ливер­пуль, а оттуда в Эдинбург. Из Лондона со мной выехали капитан Свердруп, капитан Рекстин и капитан Саговский, а также некоторые необходимые сотрудники.

Мы поздно прибыли в Ливерпуль, часов около де­сяти. Карги (заведующие грузом) обоих пароходов встретили меня на вокзале, и мы отправились в гостиницу, где были сняты комнаты для меня и моих сотрудников. Карги рапортовали мне, что все готово к отплытию. Но при моих подробных расспросах выяснилось, что на обоих пароходах имеется много палубного гру­за.

— А палубный груз покрыт брезентом? — спросил я.

Оказалось, что никто не подумал о брезентах. Не­смотря на то, что было поздно, я велел обоим каргам скакать сейчас же, звонить по телефону и сговориться, чтобы рано утром брезенты были доставлены на оба па­рохода. Это было сделано, брезенты были доставлены и я поехал осмотреть и лично отправить пароходы в путь. Все было в порядке и я дал приказ обоим пароходам идти экономическим ходом в Варде, где было назначено рандеву всех судов экспедиции.

Затем я направился в Эдинбург. Поехал на ле­докол. Там шли последние работы по снаряжению его всем необходимым. Надлежало еще произвести церемонию крещения ледокола, который правление "Аркоса" решило переименовать, как головное судно экспедиции, в "Ленин". Работали маляры, заменявшие одноимядругим. Меня окружили интервьюеры разных мировых газет. Они всюду выискивали меня, работали кодаками, снимая ледокол. Новое имя, выведенное по обеим note 200сторонам носа, было завешено полотном. К обоимконцам полотна шли с палубы бечевки…

Скажу правду, вся церемония была, действительно, очень торжественна и импозантна, особенно для моих истрепанных чрезмерной работой нервов, причем на­ряду с этой работой я вел все время и свою нормаль­ную работу.

Началось с речей. В качестве директора "Аркоса" и организатора экспедиции, я произнес по этому случаю небольшую речь. Говорил я по-русски, а мой секретарь Бердичевский переводил ее на английский язык. Коман­да ледокола, офицеры и матросы, были выстроены на палубе. Речь была окончена и по сигналу капитана ледо­кола, английского моряка Гибсона, все прокричали три раза "гип-гип-гип, ура!". Затем выступил капитан Рекстин (опытный, но совсем необразованный русский моряк, хорошо знакомый с полярными льдами), назна­ченный мною помощником капитана Свердрупа. Он громким, привычным к команде, голосом отдал приказ:

— К поднятию фла-га товьсь! Шапки долой!

И на ледоколе взвился роскошный красный шелко­вый флаг с серпом и молотом. Я должен был снова произнести приветствие в честь нашего флага. Снова по команде Гибсона раздалось троекратное "гип-гип-гип, ура'"… После этого я торжественно - медленно подошел к месту, где был прикреплен шнурок, державший оба куска полотна, которое прикрывало новое имя ледокола, и со словами: "отныне ты будешь называться "Ленин ", перерезал шнурок. Полотно упало и выступило новое имя судна. Снова "гип-гип-гип, ура!"…

Опять моя речь, на которую ответил Гибсон и снова "ура"… Все это происходило на глазах note 201многочисленной толпы любопытных, главным образом, мальчишек, принимавших деятельное участие в криках "ура". Затем был торжественный обед в прекрасной и об­ширной кают-компании "Ленина", но без участия матросов. Речи, тосты…

На другой день, в восемь часов утра был назначен выход "Ленина" в море. Спешно заканчивались последние приготовления, последние погрузки. В семь ча­сов утра я был на "Ленине". Он стоял уже на рейде под разведенными парами. В форме почти ритори­ческой фигуры я спросил сопровождавшего меня Саговского:

— Достаточно лина "Ленине" спасательных баркасов?..

К своему удивлению и негодованию я узнал, что нет ни одного. Я тотчас же командировал своих сотрудников разыскивать, где угодно, и приобрести необ­ходимое количество баркасов. И они стали шарить по всему устью Лейтса, и в конце концов баркасы были приведены и укреплены на "Ленине". Все это взяло нема­ло времени, и только в семь часов вечера ледокол вышел в море. Кто то из сотрудников нанял небольшой пароходик для проводов. В минуту отчаливания я был на "Ленине". Раздалась команда Рекстина:

— Ледоколу "Ленину", к навигации товьсь!.. Я торопливо и сердечно стал прощаться с отъезжающими… Звонки в машину… Она тяжело и могуче за­дышала. "Ленин" стал медленно двигаться. Мои нервы, издерганные положительно непосильным трудом по организации экспедиции, не выдержали. Я как то вдруг почувствовал, как мне стали бесконечно дороги и этот ледокол, и вся экспедиция, и все участники ее… И, едва сдерживая слезы и чувствуя, что спазмы сжимают мне note 202горло, я поторопился спуститься по штормовой лестнице на маленький пароходик…

И "Ленин", громадный и мощ­ный, легко и красиво шел вперед навстречу всем случайностям. А маленький пароходик - пигмей, развив наибольшую скорость, кружил вокруг него… Я же, стоя на капитанском мостике, горько, как ребенок, плакал, даже не стесняясь присутствия моих нарочно отвернув­шихся сотрудников… А "Ленин" шел и шел…

— Георгий Александрович, — ласково и участливо сказал кто то из моих сотрудников, — дайте приказ прекратить проводы… вы совсем изведетесь…

Я вернулся в гостиницу с какой то, точно опустевшей, душой, точно после похорон дорогого, близкого человека… Вечером — мне пришлось еще пробыть два дня в Эдинбурге, чтобы произвести расчеты с раз­ными поставщиками — кто то из моих сотрудников подал мне целый пакет английских и других газет, в которых были статьи, посвященные описанию нашей экспедиции. Во многих из них экспедиция осуждалась, как «безумное предприятие, которое неизбежно окончит­ся провалом и гибелью многих человеческих жизней»… В этот же вечер — отмечаю это в интересах беспристрастия — я в ответ на утреннюю мою телеграмму о выходе "Ленина" в путь, получил поздравление от Половцовой и Крысина. Москва же, которой я тоже телеграфировал о выходе "Ленина" и о его крещении и т. д., ни словом не отозвалась, хотя там в то время нахо­дился Красин…

Чтобы не возвращаться больше к Карской экспеди­ции, закончу ее историю.

Экспедиция прошла блестяще. Несколько раз во время плавания возникали небольшие затруднения (по словам капитана Свердрупа, хорошо знакомого со злым note 203Карским морем, этот год был в метеорологическом отношении особенно неблагоприятным), некоторые пароходы застревали во льдах, терпли те или иные аварии, но радио, "Ленина", а главное, управление экспедицией такого опытного, старого морского волка, каким был капитан Свердруп, спасали их. В одном из более серьезных случаев аварии явился спасителем водолаз - шотландец, Мерлин Спайк, который рисковал своей жизнью… Выйдя в путь 1-го августа, Кар­ская экспедиция, которую я на случай возможной необходимости зазимовать в полярных широтах, снабдил всем необходимым (одеждой, провизией, оружием, топливом и пр. На полгода), сдав свой груз в устьях Оби и Енисея и приняв сибирские грузы, уже 5-го октября того же 1921 года возвратились в Лондон.

Но товары, посланные нами в Сибирь, принесли много несчастья. Как мне впоследствии сообщали приезжие из России, многие из этих товаров были расхище­ны "товарищами", из которых немало было расстреляно…

К сожалению, товары, пришедшие из Сибири, ока­зались очень плохого качества: меха, например, были плохо обработаны, благодаря чему они были реализованы сравнительно по очень дешевым ценам. Никто не подумал послать, пользуясь не совсем обычным способом грузового движения, лишь самый отборный товар. В числе этих товаров находилось, между прочим, три тысячи (если не ошибаюсь) тонн сибирского графита. Но когда образцы его были предъявлены на лондонском рынке, торговцы - специалисты сочли его столь низкого качества, что соглашались рассматривать его лишь, как графитный брак, годный только для перемола. Произве­денный химически анализ подтвердил это мне… note 204

Крысин, завывавший продажей, предложил правлениене выгружать его с парохода, а выбросить в море, что должно было обойтись еще около шиллинга с тонны. Я категорически воспрепятствовал этому. Ведь факт потопления этого груза, доставка которого была произведе­на специальной экспедицией, не удалось бы скрыть, и он стал бы притчей во языцех и подорвал наш и без того слабый престиж. Поэтому я настоялна выгрузке его и на продаже хотя бы на перемол…

Хотя мне очень неловко касаться этой стороны дела, тем не менее, я позволяю ответить на возможный — я имею в виду читателя - друга — вопрос: был ли оценен мой труд? Нет, читатель, он не был оценен. Когда в следующем году поднялся снова вопрос о снаряжении карской экспедиции, то по инициативе небезызвестного Квятковского (последователя "гуковщины") организация ее была возложена на особую тройку, во главе которой стоял близкий друг Квятковского Винокуров (тоже рыцарь "гуковщины")… Мне больно упо­минать еще о том, что делегация, во главе которой стоял Красин, написала в центр подробный доклад о Кар­ской экспедиции, причем вся заслуга по ее организации была приписана Красину. Он был очень смущен, когда я ему сказал, что читал этот доклад "с удовольствием". В то время в наших отношениях уже насту­пило — о чем ниже — значительное охлаждение. Он густо покраснел и объяснил мне этот феномен тем, что "это сделано нарочно, с единственной целью не раз­дразнить московских гусей приведением моего одиозного имени…" Ну, что же, "si non й vero, е ben trovato" (ldn-knigi, «.если это и не верно, то все же хорошо придумано».).

Впрочем, однажды, совсем уже неожиданно для меня, мне была отдана справедливость.

В ряду делегации находился тогда очень юный, но note 205 энергичный коммунист Андрей Ротштейн, которого я очень мало знал(ldn-knigi, о его отце: РОТШТЕЙН Федор Аронович (1871-1953) , российский историк, дипломат, академик АН СССР (1939). В 1890-1920 в эмиграции в Великобритании. В 1895-1911 член английской социал-демократической федерации, с 1911 один из лидеров левого крыла Британской социалистической партии. Участник создания КП Великобритании (1920). В 1921-30 на советской дипломатической, с 1922 на научной работе. Труды по истории рабочего движения, колониальной политики и международных отношений. Он сам, историк, напр., «Внешняя политика Англии и её критики 1830 – 1950», Эндрю Ротштейн, Москва 1973, журналист и общественный деятель — председатель общества британо-советской дружбы 1959)

И вот, когда в Лондоне празднова­лась 7-го Ноября (1921) годовщина советской власти, после всякого рода глубоко лживых хвалебных речей, перед собравшимися на этот праздник был продемонстрирован фильм Карской экспедиции, заснятый с натуры оператором Хаузом. Фильм был очень эф­фектный и интересный. Когда окончилось демонстрирование, молодой Ротштейн, неожиданно для всех и осо­бенно для меня, взошел на эстраду и обратился к со­бравшимся с речью на английском языке.

К моему великому удивлению, в этой речи он предлагал товарищам приветствовать в моем лице человека, вынесшего исключительно на своих плечах все трудное и сложное дело организации экспедиции, которая окончилась-де так блестяще лишь в виду того, что «товарищ Соломон все сумел предусмотреть и снабдил ее выдаю­щимся персоналом и всем техническим оборудованием, не забыв даже и научных приборов для наблюдений…» Я скромно сидел в одном из последних рядов громадного зала, нанятого специально для празднования го­довщины.

Речь эта, тоже совершенно неожиданно для меня вызвала целую бурю аплодисментов. И вдруг Красин встал, подошел ко мне и пожал мне руку. Он был бледен, смущен и растерян. Это было вскоре после того, как он сослался на "московских гусей". И я протянул ему руку, но не пожал его руки. Он еще более побледнел и отошел от меня, точно прибитый… Это была моя единственная месть, но он хорошо ее понял. Спустя несколько дней, он пришел ко мне в кабинет объясняться со мной. К этому времени — об этом ниже — у меня накопилось много горького по отношению note 206к нему… Он извинился передо мной, снова повторил нелепую версию о "московских гусях" и сказал, что мое нежелание ответить на его пожатие, хотя никем, кроме него, и незамеченное, было для него хуже и больнее, чем если бы я ему "дал в морду"..

Еще до окончания дела организации экспедиции в нашем муравейнике произошло событие В моем ведении, как я говорил, находился, между прочим, и счетно-финансовый отдел. Я упоминал уже о том, что там была большая путаница и беспорядки. Все мои старания обратить отдел на путь истинный разбивались об упорство и крайнюю лень заведующего им, ставившего меня своими лживыми справками часто в весьма нелепое и конфузное положение… Не буду описывать подробно, но скажу вкратце, апеллируя к доверию читателя, что в конце концов, после многих предупреждений, я вынужден был уволить этого заведующего. Но он был "персона грата" у Половцовой и Крысина. И в результате они, сшившись, конечно, с Клышко, аннулиро­вали мой приказ и старались склонить меня к увольне­ние его с честью, т. е., по прошение и с выдачей ему двухмесячного оклада.

Я не соглашался, исходя из того принципа, что нельзя увольняемому за неисправность слу­жащему (он был англичанин) еще платить за два месяца жалованье. Тогда Половцова и Крысин, с одобрения Клышко, на одном из заседаний правления (точно помню, что это было 19-го июля) решили "освободить" меня от ведения этим отделом и передать его Крысину. Получилась, в сущности, большая нелепость: я был против передачи Крысину отдела, а он в данном во­просе, персонально его касающемся, не имел права note 207голоса, и таким образом, этот вопрос был решен единогласно, то есть, голосом одной Половцовой…

Мне же взамен этого отдела поручался транспортно - угольный отдел, заведующим которого был Саровский… Так этот вопрос и стоял открытым до приезда из Москвы Красина, который, увидя, что это дело у Крысина идет через пень в колоду, настоял на возвращении отдела мне… Тут уже и Крысин и По­ловцова выступили открыто против меня, поддерживае­мые все время интриговавшим против меня Клышко.

Между тем, из Москвы стали поступать очень ча­сто неодобрительные отзывы о продуктах питания, поставляемых нашим коммерческим отделом, находив­шимся в ведении Крысина. К отзывам этим прилагались акты осмотра и исследования товаров санитарными комиссиями. Не помню всех рекламаций. Упомяну о некоторых. Было, например, отправлено большое количе­ство (несколько тысяч тонн) свиного сала. Приемочная комиссия в Москве установила, что все сало прогнило, все оно было покрыто плесенью толщиною в два - три миллиметра, было много кусков с червями. Санитарная комиссия признала его совершенно негодным и постанови­ла облить керосином и сжечь. В таком же роде были отзывы и решения комиссии о громадной партии жестяных коробок с консервированными бобами с салом, просто бобами, мясных консервах, сельдях и пр. Все это, за­купленное в больших количествах (тысячами тонн — ведь это покупалось для питания многомиллионного голодавшего населения Poccии), оказалось никуда негодным, прогнившим, с червями… и санитарные комиссии решили все эти продукты подвергнуть уничтожению: сжигать, закапывать в землю и пр. Народные деньги таяли, а в России царил голод… А в то же время Половцова, note 208Крысин, Клышко и др. обзаводились собственными до­мами…

Было неблагополучно и с товарами, закупленными техническим отделом до моего приезда. Так, например, посланные автомобили оказались скомпонованными из старых частей, мошеннически подогнанных и слаженных. То же было и с автомобильными шинами, т. е., он хотя и были непоношенными, но зато старой воен­ной продукции, из перегоравшей резины… Я упоминаю лишь о некоторых товарах. А таких поставок, по системе "гуковщины", была масса…

Возвратившись после выхода экспедиции в море, в Лондон, я сразу же, ознакомившись со всеми этими рекламациями (раньше я не имел времени обратить на них должное внимание), поднял на одном из первых заседаний правления вопрос о них. Крысин, ведший ком­мерческий отдел, и Половцова, ведшая до меня техниче­ски отдел, стали лепетать какой то софистический жалкий вздор в объяснение этих преступных покупок. Я возражал, называя вещи их именами и ссылаясь на официальные акты приемочных комиссий. И, сочтя их объяснения неудовлетворительными, я остался при особом мнении.

О, сколько этих моих "особых мнений" приложено к протоколам заседаний правления! Да и как же могло быть иначе — ведь творилась настоящая "гуковщина", лишь еще в большем масштабе.

Клышко юлил и вертелся, как бес перед за­утреней, ибо он великолепно знал, что и как покупали его союзники по интригам, которых он при случае не отказывался и топить…

Видя, что с Крысиным и его Трильби, Половцовой, нам друг друга не понять и друг с другом не договориться, я в один вечер составил "Положение note 209о Приемочном отделе при "Аркосе". Во главу угла этого положения лег принцип, что нельзя, чтобы один и тот же отдел и закупал товары и сам же их принимал. Таким образом, исходя из этого элементарного поло­жения, я намечал организацию самостоятельного отдела приемок, независящего ни от каких закупочных отделов. И далее шли пункты, регламентирующие деятельность этого отдела. К "положению " я добавил объясни­тельную записку. В ближайшее же воскресение все было переписано у меня на дому и приведено в порядок. Это было в начале августа, вскоре после моего возвращения из Эдинбурга. И в ближайший же вторник (день заседания правления) я внес мой проект в заседание правления. Нечего и говорить, что проект этот произвел на обоих моих товарищей по правлению впечатление неожиданно взорвавшейся бомбы. И, конечно, они от­ложили вопрос о нем до следующего раза, и я потребовал присоединения его вместе с объяснительной за­пиской к протоколу заседания, что и было исполнено. Само собою разумеется, что Крысин и Половцова немед­ленно же стали консультировать с Клышко. И все они ощерились против меня. Началась длительная интрига со всякими штуками - фокусами, затянувшаяся до приезда Красина из Москвы, примерно, в конце октября.

Клышко, все время старавшийся посеять вражду меж­ду мною и Красиным, конечно, заранее постарался на­строить его против "нелепого" проекта. И вскоре после своего приезда Красин пришел ко мне. Мне грустно, мне бесконечно тяжело описывать то, что произошло меж­ду нами… Поговорив о разных делах весьма животрепещущих, как, например, о прогнившем сале и других недоброкачественных продуктах, Красин, не­ожиданно для меня, обратился ко мне в таком резком note 210тоне, какого я от него ни раньше, ни после не слыхал… Тяжело приводить эту страницу моих воспоминаний, но я делаю это в интересах сохранения беспристрастия мо­их записок.

— Скажи, пожалуйста, Георгий Александрович, — резко начал он, как бы взвинчивая самого себя, — Клышко передавал мне, что у тебя с остальными чле­нами правления идет глухая борьба… Я не понимаю, как ты позволяешь себе, вечно со всеми быть на ножах?! Это возмутительно!..

С широко раскрытыми от холодного ужаса глаза­ми, слушал я его какую-то необычайно озлобленную речь… А он продолжал:

— В Берлине у тебя были нелады с Иоффе, в Москве ты успел вооружить против себя всех… в Ревеле война с Гуковским, а здесь с остальными чле­нами правления… И теперь еще вот этот"нелепый"проект о "самостоятельном" отделе приемок… Мне это, наконец, надоело! Ко мне сыпятся жалобы и от них и от Клышко… Я больше этого не желаю… Ты по­нимаешь!..

Мое оцепенение, мой ужас прошли. Чувство холодного негодования, чувство бесконечного презрения к его словам заговорили во мне.

И когда я услышал его последние слова: "Я больше этого не желаю… ты понима­ешь!", я вдруг спокойно и с нескрываемым презрением в голосе остановил его:

— Леонид Борисович, скажите пожалуйста, вы говорите со мной, как полпред?

Он, расскакавшись в своей грозной и неприлич­ной филиппике, не заметил, по-видимому, ни моего хо­лодного, необычайного в наших, более, чем тридцатилетних, дружеских отношениях, тона, ни этого note 211невольного у меня перехода на "вы", все так же резко ответил мне:

— Да, я говорю, как полпред…

— Тогда я попрошу вас, — отчеканивая слова, сказал я, — не позволять себе по отношению ко мне принятого вами тона: он неприличен даже для советского сановника… я его не желаю и запрещаю вам говорить со мной так… Да это и не нужно. Сегодня же вы полу­чите от меня официальное прошение об отставке по расстроенному здоровью…

Точно разлетевшийся конь, встретивший неожиданное препятствие, он сразу в изумлении застыл. Какая то су­дорога искривила его прекрасное лицо, и он молча, с удивлением стал смотреть на меня… Ведь я очень любил его и никогда, даже при спорах, когда он бывал несдержан и резок, не позволял себе говорить с ним с раздражением.

— Вот как, — раздумчиво, тихим упавшим голосом произнес он, наконец, — прошение об от­ставке… как так?

— Очень просто, — ответил я.

Он опомнился… Кинулся ко мне, стал извиняться, целовать меня и жаловаться на Клышко, который-де мучает его своими интригами, своими наветами, своей вечной, неотступной слежкой… Но я оставался холодным. Я сам с досадой сознавал, как чувство глубокого презрения к моему, такому старому другу, зрело во мне… А он жаловался и жаловался и на Клышко и на свою семейную жизнь… и наконец, расплакался, прося меня "забыть" его выходку… Я, как мог, поборов себя, старался его успокоить.

— У тебя имеется здесь проект твоего, положения об отделе приемок? — неожиданно спросил он меня, note 212когда несколько успокоился. — Дай мне его. Я его читал. Ты совершенно прав… Прости мне это слово "не­лепый"…

Я достал из письменного стола проект и передал ему. Он написал на нем: "Настоящее положение утверждаю. Полпред Л. Красин".

Нелепая сцена кончилась. Но и в Красине и во мне осталась какая то холодность и, хотя мы не разошлись с ним, но уже до самого конца жизни его в наших отношениях остался этот проклятый след. Но мне стало совершенно очевидно; что Клышко пользовался слабо­характерностью Красина и вертел им в любую сто­рону.

Красин сознавал ничтожество этого хама, любившего интригу для интриги, старавшегося устроить свою карьеру и не останавливающегося для этого ни перед чем. Он ненавидел Красина и в то же время боялся его… Ненавидел и боялся он и меня, и все время рыл яму и ему и мне… Многие из наших общих друзей счи­тали Красина сильным человеком, некоторые в излишнем усердии называли его даже "великим".

А. М. Коллонтай тоже восхищалась им и называла его "великолепным". Не собираясь делать здесь полной его харак­теристики, что я, может быть, сделаю вне настоящих воспоминаний, скажу только, что это была сложная нату­ра, в которой сила и энергия смешивались со слабостью чисто женского свойства… С грустью мне придется еще ниже говорить о других недоразумениях между нами. И не без тяжелого чувства я приподнял эту завесу, за ко­торой скрывалась наша многолетняя дружба, и обнажил небольшую часть моей и его души. Мы не разошлись, и впоследствии, когда я ушел с советской службы, у нас продолжалась сердечная переписка. Но прежнего уже не было. "И трещина едва заметная", как говорится в note 213прекрасном стихотворении Апухтина "Разбитая ваза", оста­лась в нашей дружбе навсегда, до конца его дней… И через эту трещину из нашей дружбы ушло что то бесконечно мне дорогое и любимое… ушло и исчезло. И мне мучительно больно, что он умер, не испросив у меня окончательного прощения…

В это же наше свидание, точно в виде реванша, Красин утвердил еще ряд моих предложений, менее существенных. И вот, я начал проводить в жизнь по­ложение о приемочном отделе. Конечно, утверждение его Красиным, по выражение Клышко, "в порядке декре­та", было встречено Половцовой и Крысиным с нескрываемым негодованием. И проведение в жизнь этого про­екта, сократив возможность мошенничать, сделало меня совершенно одиозным всейаркосовской клике, и в конечном счете вызвало, при нагромождении еще многих и многих осложнений, мой уход с советской служ­бы, о чем ниже…

Как то — это было примерно в ноябре 1921 го­да — мой секретарь передал мне письмо от Красина, сказав, что лицо, передавшее его, желает меня видеть. Вот, что писал мне Красин:

"Дорогой Жорж,

Письмо это тебе передаст Матвей Иванович Скобелев (не удивляйся: тот с а м ы й), которому необходимо переговорить с тобой по важному делу. Я лично одобряю его проект. Переговори, пожалуйста, с ним и, если найдешь его предложение заслуживающим внимания, ус­ловься с ним о дальнейшем. Я заранее подпи­сываюсь под твоим решением".

note 214Я принял Скобелева. Он произвел на меня впечатление — и дальнейшее знакомство с ним только укрепило это впечатление — купеческого сынка, избалованного, неумного, но самонадеянного и, когда можно, пожалуй, и наглого.

— Вы, наверное, уже знаете из письма Леонида Борисовича, с чем я являюсь к вам, Георгий Александрович, — сказал Скобелев после первых приветствий. (М. И. Скобелев — бывший меньшевик. Он был при Временном Правительств министром труда. Затем он был заведующим негласного отдела "Артоса" в Париже. В на­стоящее время он находится в Москве, не знаю, на какой должности. — Автор.).

(ldn-knigi,

СкобелевМ. И. (1885-1938) - инженер, член РСДРП с 1903 г ., меньшевик, депутат IV Государственной думы, один из лидеров социал-демократической фракции. В эмиграции в Вене был сотрудником в редакции газеты Троцкого 'Правда' . После февраля 1917 г . член бюро Исполкома, заместитель председателя Петроградского Совета. С мая по август 1917 г . министр труда Временного правительства. 1918 г. уехал в Закавказье. В 1920 г. эмигрировал из Грузии во Францию. Там содействовал установлению торговых сношений Советской России с Францией и Бельгией. В 1922 вступил в РКП(б). С 1925 - в Москве, на советской работе. 29 июля 1938 приговорён Военной коллегией Верховного суда СССР к расстрелу по обвинению в участии в террористической организации. Реабилитирован в 1957.)

— Леонид Борисович пишет мне только, что вы познакомите меня с каким то проектом, — ответил я, и прочел ему в выдержках письмо Красина.

— Да, так вот, видите ли, Леонид Борисович сказал мне, что я могу говорить с вами с полной от­кровенностью. Речь идет о попытке "завоевать Францию". Или, серьезно говоря, о том, чтобы добиться признания советов. Сюда уже несколько раз приезжал "дядя Миша" (Фигура глубоко комическая. "Дядей Мишей" его звали все, кажется, по почину когда то моих больших любимец, дочерей Красина. Это присяжный поверенный Михаил Александрович Михайлов, живший тогда в Париже. Человек очень, до усыпления неумный, к которому сам Красин, по крайней мере, относился юмористически. Во времена Временного Правительства он был военным комиссаром. Где он и что делает теперь — не знаю. Он носился с разными нелепыми проектами. — Автор.), говоривший мне, что вы посвящены в те шаги, которые он делал в этом направлении…

Одно только упоминание этого имени сразу же выз­вало во мне безумную скукуи я с трудом подавил в себе зевоту.

note 215— Знаю, знаю, — весело сказал Скобелев, заметив впечатление, произведенное на меня этим именем, — он действительно не гениален… нет, мой проект построен, как у марксиста, на чисто материалистических базах. Я считаю, что для "завоевания Франции", прави­тельство которой относится совершенно отрицательно к советам, особенно, Пуанкаре, необходимо сперва обрабо­тать общественное мнение или, вернее, заинтересовать буржуазию перспективой возможно больших барышей… Я на свой страх и риск давно уже кое - что делаю в этом направлении, т. е., веду все время агитацию, живописуя те миллионы, которые пойдут в карманы капиталистов, если Франция вступит в экономические отношения с Россией… виноват, с РСФСР, — с улыбкой поправился он. — Но вы понимаете, Георгий Александрович, что в таком деле одна агитация, не подкрепляемая чем либо реальным, слабо действует… Французам, при их крайней жадности, нужно что-нибудь реальное, им надо услышать металла звон….

И он развил свой нехитрый план, который сводил­ся к тому, чтобы мы, несмотря на непризнание, постара­лись завести с Францией торговлю, т. е., чтобы мы поку­пали у французских промышленников товары, даже не стараясь особенно выторговывать у них в цене, и одно­временно продавали бы им наши товары, не гонясь за ценами, или, так сказать, по рекламным ценам, хотя бы на первое время.

— Я вас уверяю, Георгий Александрович, — сказал он в заключение, — первая же сделка, которая будет проведена, вызовет и толки и зависть… Газеты обеспечены… они будут кричать… И заговорят все торгово-промышленные сферы, которые и будут уж настаивать и давить на Пуанкаре и вообще на правительство. А тут на note 216помощь придут и разные либр-пансеры, вроде Эррио, ко­торые в свою очередь будут давить на правительство… кричать…

Линия была намечена. Мы сговорились со Скобелевым о том, что он организует в Париже частную кон­тору на свое имя, которая и будет официально исполнять наши поручения по покупке или продаже тех или иных товаров. В два-три дня мы со Скобелевым разработали весь план организации, наметили штаты и пр. И тут же я ему дал задание выяснить, не можем ли мы приобрести (было требование из Москвы) во Франции хорошие шины, грузовые и легковые, и ряд еще разных товаров. Одновременно я дал ему образцы наших экспортных то­варов, как икра, шампанское "Абрау-Дюрсо", кустарные изделия, ковры…

Завязались дела с Францией. Скобелев, не помню, через кого, добился согласия впускать во Францию наших приемщиков. И вскоре я заказал известному заводу "Бургуньон" довольно значительную партию шин. Когда эта партия была готова, я командировал для испытания шин двух вполне честных и знающих сотрудников, упомянутого уже выше - В. А. Силаева и Б. А. Бетлинга. Два слова о них.

Покойный Силаев был петербургский рабочий с Путиловского завода, человек очень умный и интеллигентный по складу своего ума. Во время войны он был командирован в Англию для приемок разных военных заказов. Это был вполне и до щепетильности честный человек. Он был беспартийный. Когда мы близ­ко сошлись с ним, он мне откровенно говорил, что его "душа не принимает коммунистической партии". И, несмотря на всякие давления на него со стороны, как например, Клышко, он так и остался вне коммунисти­ческой партии до самой смерти. Натура этого простого note 217человека была тонкая и деликатная и благородная: когда он приехал во Францию, где его интервьюировали жур­налисты определенных газет, он, повторяю, не буду­чи большевиком и относясь весьма отрицательно к боль­шевизму, на поставленный ему вопрос, ответил: "я большевик"…

Борис Александрович Бетлинг — англичанин по происхождению, русский инженер, окончивший курс в Петербургском Технологическом Институте, и уже во время большевизма переехавший в Англию. Это был молодой человек с хорошими традициями, глубоко порядочный, с которым деловым образом я очень сблизился и которого поэтому "Клышко и К°." стали жестоко преследовать, держа его в черном теле и налагая свое "вето" на все мои попытки улучшить его положение. После того, как я ушел с советской службы, этот талантливый и кристально честный инже­нер был уволен.

Таким образом и началось завоевание Франции: мы покупали и продавали товары. Купленные газеты и лю­ди, заинтересованные в купле - продаже товаров, кри­чали и наседали на правительство. Но все было тщетно, пока во главе его стоял Пуанкарэ. И лишь, когда у вла­сти стал талантливый,но неумный и близорукий Эррио, советское правительство было немедленно признано, — "Франция была завоевана"…

Между тем, в техническом отделе было небла­гополучно. Сильно пахло "гуковщиной". После отправления Карской экспедиции, имея больше времени, я стал внимательно к нему присматриваться. Я упоминал уже выше о тех рекламациях, которые делались из Москвы по поводу покупаемых по дорогой цене кое-как скомпонованных из старых частей, автомобилей и шин старой продукции, еще до употребления перегоревших. И note 218вот однажды Силаев, и. которым мы к тому времени уже очень сошлись, пришел ко мне и без фраз, спо­койно и уравновешенно сообщил мне о ряде недоброкачественных покупок, произведенных еще до моего приезда в Англию, когда технический отдел находился в ведении Половцовой. При этом Силаев указал мне на инженера Бетлинга, который состоял помощником заведующего автомобильным отделом, как на очень честного и знающего дело молодого инженера. И он добавил, что Бетлинг может подробно сообщить мне обо всем, что творится с этими заказами… На другой день Силаев привел ко мне Бетлинга, которого я очень мало знал. Это был симпатичный молодой человек типа хорошего и честного русского студента-технолога с прямым открытым взглядом.

— Вот что, товарищ Бетлинг, — сурово сказал я, — мне товарищ Силаев сказал, что вы можете ин­формировать меня о разных проделках, творящихся в автомобильном подотделе. Конечно, я буду рад узнать всю правду. Но предупреждаю вас: я готов вас вы­слушать лишь с тем, что, в случае надобности, вы согласитесь повторить ваши обвинения прямо в лоб ин­женеру К-ву. Я не терплю доносов исподтишка…

— Я понимаю, Георгий Александрович, — скромно ответил он, — и готов, когда угодно и при ком угодно, подтвердить все, что я вам скажу.

— Ну, я вас слушаю…

И он сообщил мне, подтверждая каждое слово ссылками на документы, факты, которые не оставляли места для сомнений. Совокупность их была — стопроцент­ная "гуковщина". Силаев, тоже знавший многое, подтверждал показания Бетлинга. Я был убежден.

Немедленно же я представил правлению вопрос об note 219увольнении К-ва. И Крысин, и Половцова стали на дыбы:

К-в - де честнейший, преданнейший делу инженер. Обык­новенная история: все мошенники всегда находили энер­гичную защиту в моих "товарищах" по правлению. Од­нако, к счастью, "сам" Клышко в дальнейшем стал на мою сторону в этом деле. Почему — не знаю: это вопрос высшей политики. Так как Красин в то время был в Москве, то вопрос об изгнании К-ва остался пока висеть в воздухе. Но я решил совершенно игно­рировать его, чтобы фактически обезвредить, и велел ему передать все дела Бетлингу. Половцова и Крысин работа­ли против меня и даже, horribile dictu (ldn-knigi, лат. - страшно сказать.) , против Клыш­ко…

И вот, по указанию Бетлинга и Силаева, я для по­купки шин вступил в сношения с известной мировой фирмой "Дэнлоп", изготовляющей первоклассные шины. Не помню уж, почему, но фирма эта упорно не хотела иметь дело с "Аркосом", и на все запросы с его стороны отвечала всегда вежливым, но решительным "нет". У меня был большой заказ на разные шины для военного ведомства. И, к моему удивлению, на мой запрос, сделанный лично Бетлингом, "Дэнлоп" вошел в переговоры и, что всего удивительнее, в дальнейшей стадии их, фирма пошла на значительные уступки Я убедился, что в лице Бетлинга нашел прекрасного во всех отношениях заведующего автомобильным подотделом… Коротко говоря, заказ был выполнен фирмой великолепно и посланные в Москву шины, были найдены пре­восходными, что и было отмечено в приемочном (в Москве) акте!…

Между тем, К-в продолжал числиться в "Аркосе", т. е., ничего не делая, продолжал получать жалование. И конечно, старался делать всякие гадости при note 220поддержке своих друзей, Половцовой и Крысина. Вот одна из его "штук", к которой он прибег, чтобы понудить меня оставить его на службе. Как то он попросил меня принять его, сказав моему секретарю, что имеет сообщить мне нечто очень важное. Я принял его.

— Вот, Георгий Александрович, — начал он с самым приветливым выражением лица, — вы ненави­дите меня, решили выжить меня из "Аркоса", а я вас очень люблю, несмотря ни на что… И вот, я пришел вас предупредить… Вы поручили моему помощнику Бетлингу заказать шины. Он заказал их "Дэнлопу". Это плохая фирма, которую я сознательно всегда обходил, несмотря на все его зазывания и подсылы. И вы сядете в калошу с этим заказом, в этом я уверен. А ведь заказ то для военного ведомства. И в случае, ес­ли шины окажутся плохими — a они будут плохие, в этом я не сомневаюсь — и это дойдет до Троцкого, которого я хорошо знаю, у вас будут большие неприятности… даже возможно, что вас уберут… Ведь и ди­ректора не вросли в свои кресла… и на них есть упра­ва… Я только что говорил с В. Н. Половцовой, привел ей все мои соображения, и она посоветовала мне преду­предить и вас лично, чтобы вы знали, какой неприятности вы подвергаетесь…

— Вы кончили? — спросил я, с омерзением выслушав его.

— Да… ноне совсем, — ответил он. — Если вы, — каким то ультимативно-решительным тоном продолжал он, — тотчас же не отмените этого заказа, повод для аннулирования которого я всегда найду, я должен буду сегодня же обо всем написать Троцкому, с которым я в самых лучших отношениях… Заметьте note 221это… У вас будут большие неприятности, — уже грозно закончил он, вставая с кресла. — И это мое последнее слово!..

— А теперь, надеюсь, вы кончили? — с полным отвращением снова спросил я.

— Теперь я кончил…

— Ну, так прошу вас немедленно уйти из моего кабинета.

А затем, немного спустя, ко мне явился заведующий техническим отделом Фельдгаузен, который, "ценя" меня, предупредил о "нависшей грозе над моей головой", ссылаясь на то, что К-в уже пишет письмо Троцкому.

— Знаете, Владимир Эдуардович, — резко оборвал я его, хотя мы с ним часто встречались у Красиных (он был старым служащим "Сименс и Шуккерт" и был назначен в "Аркос" по рекомендации Красина), — я категорически предлагаю вам оставить меня в покое с вашим К-вым… Имейте в виду, что ваше "предупреждение" производит на меня невыгодное для вас впечатление… До свидания, — резко отпустил я его.

Вскоре приехал Красин из Москвы (это было в конце октября). Я ему передал всю историю с увольнением К-ва. Вполне соглашаясь со мной относительно необходимости расстаться с ним, он, тем не менее, встревожился.

— Чорт бы его драл, этого прохвоста, — озабо­ченно сказал он. — Пожалуй, и в самом деле напишет Троцкому… ну, и пойдет писать губерния…

— Да полно, Леонид, — возразил я, — это же просто шантаж, в котором принимает участие и друг К-ва Фельдгаузен… И, конечно, все это вранье — и note 222дружба с Троцким, и то, что "Дэнлоп" плохая фирма…Я, по крайней мере ничего не боюсь.

— Нет, знаешь ли, надо уладить это дело без шума. Этот нахал пойдет на все, ему нечего терять… Ты согласишься, чтобы я вызвал его к себе и даешь мне карт - бланш, чтобы покончить с ним полюбовно?.. Например, так, что он уходит по прошению и мы ему выплачиваем двухмесячный оклад… Согласен?

— Пожалуйста, — холодно ответил я, переходя к другим делам.

Надеюсь, читатель не посетует на меня за то, что я так подробно остановился на этом факте: он ясно показывает, каким влиянием и силой пользуются лица, вроде этого К-ва.

Скажу кстати, что много спустя, мне пришлось расстаться и с Фельдгаузеном…

Сообщу вкратце еще о "гуковщине" в Копенгагене, куда еще до меня "Аркосом" был командирован — тоже "излюбленный" — некто Кузнецов в качества агента по закупке хлебных товаров.

Просматривая его досье, аккуратно подобранное, я, точно сыщик, почувствовал, что дело пахнет "гуковщиной". На мои расспросы, Половцова, Крысин и Клышко отвечали, что это честнейший человек… Но вскоре на мое имя пришло письмо из Копенгагена от неизвестного мне лица, но не анонимное, а с приведением и адреса его автора и с выражением согласия доказать хоть на суде точность и реальность приведенных в нем фактов. Я не знаю, что именно было закулисной стороной этого предупреждения, возможно, что это был обойденный поставщик… да меня это и не интересовало. Фамилию этого лица, по-видимому, датчанина, я давно забыл.

Он писал мне, при­водя точные документальные справки и подтверждения о note 223том, что Кузнецов берет крупные взятки, завел воз­любленную, для которой накупает массу подарков, купил виллу и пр. Я сообщил об этом правлению, тре­буя командировать кого-нибудь для расследования дела в Копенгаген. Правление, по обыкновению стало на ды­бы, защищая этого "честнейшего и преданнейшего делу" сотрудника. Опять мое особое мнение… И вслед за тем я получил второе письмо от того же автора с приведением новых подвигов Кузнецова… Я устраиваю форменный скандал и добиваюсь своего. Мне предложи­ли командировать в Копенгаген инженера Рабиновича, о котором я уже упоминал выше… Буду краток. Он отправился в Копенгаген. Произвел расследование… Оказалась настоящая "гуковщина" со всеми необходимы­ми аксессуарами: любовница, поставщики, подносящие по­дарки, бриллианты, виллы, конечно, кутежи, оргии…

Рабинович писал мне обо всем. Он пригласил адвоката, который раскрыл все. Растрата была крупная. На все имущество Кузнецова, подарки и виллу, было на­ложено запрещение. Я настоял на предании Кузнецова суду, который приговорил его, кажется, к двум годам тюрьмы…

Но сколько сил и здоровья погубил я в этой не­посильной борьбе со всеми этими героями и со всей этой "гуковщиной"!..

Конечно, и в Лондоне находилась коммунистическая ячейка. В нее входили коммунисты, служащее в "Аркосе" и в делегации. Их было очень немного, сколько я помню, всего человек 25, причем англичан было всего два-три человека. Господином положения в ней был note 224 все тот же Клышко. Ячейка эта, в сущности, ничего не делала. Бывали изредка собрания, на которых читались какие то доклады и решались какие то дела, к пропаган­де в Англии не имевшие никакого отношения. Дела же о пропаганде, насколько я знаю, вел Клышко, который, по-видимому, был одновременно и представителем Ко­минтерна. Я знаю, что он расходовал большие суммы, как в Англии, так и заграницей, между прочим, по­сылая деньги также на условленные адреса в Индию, во Францию и пр.

В ячейке по временам выходили склоки, но из за самых, что называется, пустяков, сущность которых я даже не помню. Но однажды вышло большое волнение из за распоряжения ЦК партии об отчислении сотрудни­ками, членами партии, из получаемого ими жалования ежемесячных взносов. Система была установлена подоход­ная, и таким образом, я, получая 100 ф. ст. в месяц, должен был ежемесячно отдавать 20 ф. ст., независи­мо от одного фунта членского взноса в ячейку. Жизнь в Англии дорога, и мне эти вычеты были нелегки.

Все волновались и под шумок жаловались, как обидно уп­лачивать эти деньги, которые расходуются на ветер… Но, вслух, конечно, никто не решался говорить…

Еще большие волнения вызвало известие о назначен­ной чистке партии. Многие перепугались: перспектива быть вычищенными грозила массой неприятностей. Из центра была назначена особая "тройка", которая и должна была решать, достойно ли то или другое лицо оставаться членом партии. Тройка состояла из шифровальщика делегации Миллера, Гольдберга, прибывшего из Москвы для специальных закупок, человека очень приличного и Берзина, советника делегации, человека ограниченного и ничтожного. Все коммунисты должны были note 225предварительно заполнить душу удручающая по количеству вопросов анкеты и представить автобиографические очерки. А затем по проверке наших анкет и автобиографии было устрое­но публичное ристалище, где всех экзаменовали. Стави­лись вопросы вроде того, что такое прибавочная стои­мость, что такое республиканский строй и пр. Затем экзаменующийся удалялся из экзаменационной комнаты, и все имели право говорить о нем в полном секрете все, что угодно… Когда очередь дошла до меня, мне не задали никаких вопросов и, попросив удалиться, тотчас же позвали обратно — я прошел…

Был при "Аркосе" и исполком служащих, кото­рый решал разные вопросы быта служащих. В сущно­сти, и это учреждение находилось в полной зависимости от Клышко. Исполком наводил справки о лицах, желающих поступить на службу в "Аркос", и давал свои заключения. Но он всегда высказывал мнения, угодные Клышко. Одним из главных деятелей исполкома был Ясвоин, не коммунист, хотя и просившийся в партию, но не знаю уж, почему, не принятый в нее. По должности он был помощником Саговского, ведя под его надзором транспортный отдел. Личность совершен­но ничтожная, неумный и подхалимоватый, он, тем не менее, пользовался известным влиянием, так как состоял у Клышко информатором, донося ему разные сплетни и факты о сотрудниках… Когда я приехал в Лондон, в исполкоме был один приличный человек — беспартийная стенографистка В-на, которую на ближайших выборах, проходивших по списку, составленному самим Клышко почти исключительноиз коммунистов, забаллотировали. И таким образом,весь исполкомсостоял из креатур Клышко.

Этот исполком организовал и клуб note 226сотрудников "Аркоса" и делегации, где иногда читались какие то доклады, устраивались танцы, шахматные состязания и бе­седы. Популярностью клуб этот не пользовался: все боялись говорить в нем свободно, ибо информаторы передавали Клышко всякую мелочь, подслушанную ими, разные сплетни. А Клышко, пошлый, хитрый и в то же время совершенно неумный, все это заносил в свои си­нодики и при случае пользовался этими "достоверными сведениями".

Как то Клышко пришел ко мне в мой служебный кабинет в очень хорошем настроении и, после долгого разговора, пустился в откровенности. Он стал хвастать тем, что великолепно наладил свой осведомительный аппарат. Он рассказал мне, как "прекрас­но работают" его информаторы, которые держат его в курсе всего, что касается сотрудников. Замечу, что Клышко говорит очень скверно, заикаясь и постоянно вставляя в свою речь "э-э-э".

— Вот вы не поверите, Георгий Александрович, — откровенничал он, — когда я вам скажу, кто яв­ляются моими информаторами, э-э-э…

Это инженер Рабинович, Грушко, Ширшов, Ясвоин, Левидов…

— Как, — спросил я с удивлением, — и Леви­дов?..

— Да… ха-ха-ха… вас это удивляет?..

— Если хотите, да, удивляет. Я считал его большим забулдыгой, но никогда не думал, что он может быть сыщиком и доносителем.

Я знал Левидова еще по Ревелю, откуда он скоро ухал в Лондон. Это был еще молодой человек, форменный дегенерат, еще до революции выступивший в литературе со статьями, которые, хотя часто нелепые, говорили все-таки о том, что он человек безусловно note 227талантливый и неглупый. И мне было как то больно ус­лышать, что и он состоит в числе информаторов Клышко… Левидов был беспартийный, но просился в партию, однако, почему то ему было отказано. Впоследствии он уехал в Москву, где теперь принимает видное участие в советской литературе!….

(ldn-knigi,Левидов М. Ю.(1891-1942) – русский советский писатель, литературный и театральный критик. Печатался в журнале “Летопись” и газете “Новая жизнь”. В 1917 г . входил в литературный отдел сатирического журнала “Тачка”. (по другим сведениям его видели в саратовской камере смертников вместе с академиком Вавиловым в 1943 году).

Да, у меня это дело хорошо поставлено, — продолжал хвастать Клышко. — Я все знаю, все, что касается наших сотрудников… Но, понимаете, я все-таки недоволен, э-э-э… я мечтаю о том… э-э-э… чтобы приобрести подслушивающие аппараты… Это, собственно, маленькие фонографы, которые помещают где-нибудь в незаметном месте, и он все записывает… э-э-э… все раз­говоры… Вот это было бы дело!.. Говорят, такие аппа­раты уже существуют… Я поместил бы их повсюду… И вам не миновать бы такого аппарата, ха-ха-ха!. Я пристроил бы его где-нибудь незаметно… например, навер­ху, на карнизе!…

Но количество специальных сотрудников, готовых служить ему, все увеличивалось. Так, вскоре появилась молодая девушка со страшной репутацией, о которой служащие говорили друг с другом только шепотом… Говорили, что она "переутомилась" на работе в качестве " п а л а ч и х и", расстреливая осужденных в подвалах ВЧК. Не знаю наверное, правда ли это, а потому и не привожу ее фамилии. Но я знаю, что она все время информировала Клышко. Вскоре был приглашен еще один субъект по фамилии Хвостенко. Это был фельдшер, эмигрант. Но убедившись в его способностях и желании быть информатором, Клышко провел его на службу в "Аркос"… Впрочем, он недолго оставался в "Аркосе" и, спустя несколько месяцев, его уволи­ли — это было уже после моего ухода.

note 228Вскоре после моего прибытия в Лондон, помимо меня, был приглашен на службу инженер Ширшов. Это был скромный молодой человек, на которого я сперва не обратил никакого внимания. Но затем я узнал от Силаева, что он перешел к нам от "Виккерса" и что он большой друг и приятель Клышко, по протекции которого и поступил к нам на службу. Он был ушами и глазами Клышко. И его стали проводить: вскоре он стал управляющим делами, затем секретарем правления… Таким образом, Клышко был в курсе всего… И Ширшов путался всюду, всюду лез со своими замечаниями, все время настаивая на предоставлении заказов "Виккерсу"… И такими сотрудниками был наполнен и "Аркос" и делегация…

Заботясь об увеличении наших русских товаров для продажи, я обратил внимание на кустарные изделия, и вскоре количество их стало расти и расти.

Мы полу­чали прекрасные изделия нашей кустарной промышленно­сти, среди которых было немало высоко - художественных предметов. И вот, мне пришла в голову мысль устроить специальную выставку наших кустарных изделий. Само собою проведение и этой моей идеи натолкнулось на целую сеть противодействий. Но в конце концов, после многих перипетий и усиленной борьбы, я добился своего, и выставка была устроена в старом помещении "Аркоса" на Кингсуей. Мы в это время водворились уже в "Совьет - Хауз" на Мооргет стрит, 49.

Выставка была устроена в чисто русском стиле, с буфетом, где красовался наш русский самовар… Прошла выставка с полным успехом, и мы стали полу­чать много заказов. Таким образом, — опять таки после ожесточенной борьбы с Половцовой, Крысиным и Клышко — я организовалпри "Аркосе" специальный note 229кустарный отдел, заведование которым я поручил некоему Е. З. Орнштейну, оказавшемуся вполне на высоте.

Кроме продажи обычных кустарных изделий, отдел за­нимался также продажей икры и ковров. Кстати, когда мне удалось добиться того, чтобы эти товары были пере­даны кустарному отделу, Орнштейн, принимая их, установил, что икра испортилась, а часть ковров была вти­хомолку продана разным сотрудникам и высшим чинам делегации и "Аркоса" по ценам явно недобросовестным, вроде того, что, например, ковер, стоящий не менее ста фунтов, продавался за несколько шиллингов… "Гуковщина"… Установив все это при приемке ковров, Орнштейн передал мне и полученный им от коммерческого отдела, как оправдательный документ на недо­стающие ковры, длинный список их с обозначением имен купивших их и цен, по которым ковры эти были проданы… Список этот хранится при делах "Аркоса"… Орнштейн поднял значение кустарного отдела, который, хорошо организованный им, выгодно работал. И тогда у меня этот отдел отняли… а потом опять отдали мне. Ясно, что все это делалось с единственной целью создавать дезорганизацию и вставлять мне палки в колеса. Но о том, что от этого страдало наше рус­ское дело, рыцари "гуковщины" не думали… Что им всем Россия и русский народ!… Им, этим нарицательным "клышкам", "литвиновым" и пр., имена же их Ты, Господи, веси, плевать и на Poccию и на народ!…

Разумеется начались преследования и Орнштейна.И в конце концов, уже после моего ухода, он был уволен, как и многие мои сотрудники. "Гуковщина" торже­ствовала и, по-видимому, и сейчас торжествует.

Нечего и говорить, что все творившееся в "Аркосе", не могло не возмущать меня до глубины души. note 230Окруженный плотной стеной торжествующих "клышек", шпионивших, интригующих и мешавших мне на каждом шагу, я боролся с ними, но, увы, скоро я почувствовал, как мною начинает овладевать глубокая усталость. Я боролся, но силы мои слабели. По временам мною овла­девала апатия. Все чаще и чаще я ловил себя на мысли и на желании уйти… бросить все и бежать… без оглядки бежать хоть на край света, чтобы не видеть больше этих ликующих, интригующих, ворующих… Стало утомлять­ся и сердце. Начались длительные сердечные припадки, продолжавшиеся иногда до 48 часов без перерыва, Я обратился к врачу и он констатировал то, чего у меня до Лондона не было: я нажил себе здесь порок серд­ца…

Если меня изводили уже одни только разного рода "клышки", которых я, как оно понятно, глубоко презирал, то уже совсем невыносимым для меня было то, что мои отношения с Красиным, шаг за шагом, стано­вились все хуже и хуже.

Все чаще и чаще между нами стали пробегать черные кошки, скажем мягко, взаимного непонимания. Оно сказывалось постоянно и почти во всем. Вскоре я стал замечать, что разные факты, кото­рые прежде вызывали его возмущение, негодование и в борьбе с которыми он прежде энергично меня поддерживал, как будто, теперь приобрели в его глазах дру­гой характер, и что мы как будто расходимся в оценке их… На моих глазах пошлый, нахальный, неумный и нечестный Клышко, этот шпион и духовный лакей, приобретал все больше и больше влияния на Красина… Я с тревогой и ужасом наблюдал, как это влияние стало захватывать собою и благородную душу моего покойного друга, как стала появляться точно какая то трещина в его моральном миросозерцании. По временам мне note 231начинало казаться, что ничтожный Клышко, точно маленький и такой весь грязный чертенок, овладевает боль­шой душой моего друга, я видел, я знал, что то светлое и хорошее, что было в душе моего друга, возмущалось этим пленением. Он часто с озлоблением говорил мне о Клышко, горько жаловался на него, ругал его мне. И в то же время во всем этом чувствовалось какое то бессилие и точно страх перед этим форменным ничтожеством, перед этим паучком, старательно охватывающим своими цепкими и грязными лапками его душу, ко­торая, я видел, постепенно покрывается налетом глубоких сумерек… Видимо, и его душа стала уставать…

И между нами все выше вырастала стена непонима­ния. И хотя недоразумения между нами с внешней сто­роны и не доходили до того, что мною описано выше, когда я пригрозил ему подачей прошения об отставке, но потенциально они были в миллион раз хуже и ужаснее откровенного спора, хотя бы и самого студенчески-горячего. В наших несогласиях всего ужаснее была наша взаимная корректность. Она напоминала собою кор­ректность супругов, которые, взаимно сознав, что все между ними кончено, стараются обходить острые скалы, режущие углы которых уже невозможно стереть, ибо все равно между ними уже все кончено… бесполезно спорить и горячиться… И мы стали взаимно друг друга избегать.

Все это грызло и мучило меня до бесконечности. И желание бежать охватывало меня всего. Но не бывает та­кого скверного положения, которое не могло бы еще ухуд­шиться. И вот, на сцене появилось новое лицо. Это был прославившийся на весь мир Александр Александрович Квятковский. На нем я остановлюсь подробнее, так как он явился героем, побившим рекорд в тех гнусностях, которые царили в "Аркосе". note 232Встретился я с ним в доме Красиных. Сам Красин находился в то время в Москве, куда он часто отлучался и где он подолгу засиживался. Его жена, знакомя меня с Квятковским, отрекомендовала его "старым другом", бывшим членом Центрального комитета российской социал-демократической рабочей партии. Мне незнакомо было это имя. Это был мужчина лет около сорока пяти, дурно воспитанный, с манерами средней ру­ки лавочника. Постороннего человека сразу поражали его маленькие, узенькие глаза на мясистом красном лице, которые никогда не смотрели прямо и открыто. Во всей его плотной фигуре с красным лицом и узким лбом было что то плотоядное, хищное.

Когда Красин возвратился, он вскоре, придяко мне, начал говорить о нем, избегая моего взгляда.

Это-де его старый друг и товарищ по ЦК дореволюционной эпохи, и человек очень умный, честный и энергичный.

— И вот, — продолжал он, — я хотел бы ввести его в "Аркос" в качестве одного из директоров. Тебе приходится трудно, я знаю… с Половцовой и Крысиным у тебя нелады, да они недорогого и стоят… Я и думал, что в лице Квятковского ты получил бы честного и знающего дело товарища…

Я в то время был уже весь во власти изложенных мною выше сомнений, весь — одно сомнение и апатия. Между мною и Красиным уже плотно отстоялись отношения взаимного непонимания. Во всем, что он говорил мне о Квятковском, чувствовалась глубокая неискрен­ность, и я ни одному его слову не верил… Но я уже ясно сознавал, что плетью обуха не перешибешь, и во мне говорило апатичное "laisser faire, laisser passer"

(ldn-knigi, »Пусть идет. как идет» - франц.) , Я не возражал. И на прямо поставленный Красиным вопрос, согласен ли я, ответил безразличным тоном:

note 233— Право, мне все равно…

Он вдруг рассердился:

— Я, право, не могу понять такого чисто институтского ответа, — заговорил он резко. — Я понимаю, если бы ты еще привел какие-нибудь доводы, а то на-тебе: "все равно"… Это значит, конечно, что ты недоволен, не хочешь его… Но почему? Так, здорово-живешь, очевидно…

— Полно тебе глупости говорить, — перебил я его. — Я тебе сказал, что мне все равно, и сказал правду: мне все равно. Ты, конечно, его знаешь, и тебе и карты в руки… Но мне противны эти уверения в том, что у меня в лице Квятковского будет товарищ и чуть ли не друг… Дай Бог, чтобы я ошибся, но этот твой друг, на мой взгляд, просто хитрая бестия и очень себе на уме!… Но я говорю о нем, не как о твоем дру­ге, а как о кандидате на пост директора "Аркоса"… И к чему между нами эти хитрости? К чему эти разго­воры о том, что мне тяжело и пр.? Ведь все это, милый мой, ложь. Если бы ты думал о том, чтобы облегчить мой труд, следовало бы идти по другому пути…

— Я ничего не понимаю, — опять таки неискренним тоном сказал Красин. — Ну, скажи, по какому пути?..

— А вот, по какому, — ответил я. — Вместо то­го, чтобы давать мне "товарища", следовало бы мне по­мочь в борьбе со всякой аркосовской св-чью, начи­ная с Клышки… Ведь ты же знаешь, что я изнемогаю именно от непосильной борьбы с этой гидрой мерзавцев...

— Я не понимаю тебя, — продолжал он все тем же тоном. — Ты говоришь о борьбе!… С чем? Ты note 234просто создаешь себе какие то фантомы… и, создав их, на­чинаешь бороться с ними…

— Эх, полно, брат, — остановил я его, — ты сам хорошо знаешь, что говоришь вздор… И, знаешь ли, что я тебе скажу… не тебе бы это говорить и не мне бы слушать… Вспомни, с чем мы шли на советскую службу. Вспомни все, о чем мы говорили в Стокгольме… А теперь ты мне суешь Квятковского, на мой взгляд, просто ловкого пройдоху, который, смотри, слопает и тебя…

Лицо его стало грустным и в то же времяна немотразилась какая то тревога. И он тихо сказал:

— Жоржик, право, не стоит вспоминать… мне это больно… если бы ты все знал, — он на минуту умолк и, махнув рукой, закончил: — может быть, ты не судил бы меня так строго… Но, если бы ты знал, до чего я ненавижу Клышко!..

Так мы все более и более отдалялись друг от друга…

На другой день ко мне явился Квятковский с очень нежным письмом от Красина, в котором он просил меня провести вступление нового директора в долж­ность. Я проделал все необходимые формальности и, к великой радости Клышко, Квятковский стал директором. В первом же заседании правления Квятковский предложил принять на службу своего друга А. А. Винокурова, который впоследствии и был назначен заведующим коммерческим отделом.

Про этого alter ego Квятков­ского скажу только, что это был пьяница и развратник и на редкость наглый малый. И Квятковский стал быстро оперяться. Сперва он держал себя очень подхалимовато со мной и с другими членами правления, заискивая note 235во всех. Но, опираясь на влияние Красина, все время инспирируемого Клышко, он стал поднимать нос и начал вести политику разложения аппарата и деморализации служащих, для чего он повел своеобразную агитацию. Вместе с Винокуровым он стал проводить в жизнь идею создания встреч сотрудников на нейтраль­ной почве. Я ему указал на существование клуба. Но он возражал, что клуб, организованный исполкомом, представляет собою нечто вроде ассамблей, устраиваемых в "институтах для благородных девиц", а он имеет в виду такие собрания, где сотрудники могли бы спокойно и без всяких стеснений обмениваться мнениями…

Я много не спорил и только сказал, что лично я не войду в этот клуб. И клуб этот стал существо­вать. По пятницам в каком то лондонском кабачке начались собрания этого "клуба". После первого же со­брания мне стало известно, что там происходило свирепое пьянство, что несколько человек, в том числе Ясвоин, информатор Клышко, допились до мертвецкого состояния и по окончании этой оргии — около пяти часов утра — остались ночевать в этом притоне. Тем не менее Квятковский стал усердно просить меня побывать хоть на одной пятнице, говоря, что именно мое отсутствие, отсутствие моего "нравственного влияния" и вызвало с непривычки "такие эксцессы"… Он так влипчиво приставал ко мне, что я согласился побывать там в ближайшую пятницу.

Как раз в пятницу я был занят рядом неотложных дел и мог попасть на эту ассамблею лишь около одиннадцати часов вечера… Меня встретили Квятковский, Винокуров и другие радостными восклицаниями.

— Спасибо, Георгий Александрович, что вы – таки note 236приехали, а то мы уж были в отчаянии, думали, что вы так и не приедете… У нас тут правило: все мы това­рищи без всяких чинов…

Я оглядел поле битвы. Ассамблея расположилась в трех комнатах второго этажа этого притона. В боль­шой комнате, стоял стол, весь заставленный бутылка­ми и частью наполненными, частью недопитыми стакана­ми. Скатерть была уже изрядно залита вином, стояли какие то закуски. За столом в непринужденных позах сидели сотрудники. Все говорили сразу, громко, явно пья­ными голосами. Ко мне подошел некто Левенбук, недав­но принятый в "Аркос" по инициативе Красина. Он кинулся ко мне с распростертыми пьяными объятиями, от которых я с трудом устранился.

— А, вот он, terrible Solomon, xa-xa-xa! — запле­тающимся языком сказал он. — А мы здесь просто, по товарищески… как друзья беседуем… Здесь нет начальства!.. здесь все равны… К чорту всяких директоров!.. Здесь Запорожская Сечь, xa-xa-xa!..

Квятковский, который мог пить три - четыредня подряд и оставаться, что называется, ни в одном глазу, подмигивал Левенбуку, который этого не замечал. Он продолжал свои "товарищеские" приветствия, все время пересыпая их — свобода, так свобода, чорт возьми! — площадной руганью… Квятковский и Винокуров бро­сились наводить порядок, старались угомонить Левенбука и других, ползших ко мне с аналогичными фамильярными приветствиями, пересыпанными русской атти­ческой солью…

Кое - как вся эта изрядно намокшая публика была приведена к порядку. Меня усадили. Стали предлагать выпить чего-нибудь.

note 237— Я не пью, — решительно заявил я. — И не буду пить, мне строго доктора запретили…

— Ах, terrible Solomon не хочет пить, xa-xa-xa! — продолжая сыпать на все стороны самую невозможную площадную ругань, бросился ко мне вновь Левенбук с большим стаканом виски, — так мы его заставим… Товарищи, я предлагаю привести его к одному знаме­нателю… Напоим его!..

— Александр Александрович, — обратился як Квятковскому, — если вы его не уймете, я сейчас же уйду…

Я не буду подробно описывать это "невинное" препровождение времени. Квятковский и Винокуров оттащи­ли его. Другие, хотя тоже изрядно пьяные, но не потерявшие еще памяти, тоже стали успокаивать его. И Квятков­ский начал деловую часть ассамблеи.

— Так вот, товарищи, будем обсуждать програм­му наших встреч во внеслужебное время. Кто желает взять слово?

— Я! — крикнул Левенбук. И он начал гово­рить о том, что "наши собрания должны быть душа на распашку"… чтобы каждый мог смело, кого угодно, "матом крыть", мы-де не институтки… и т. д.

После него говорил Квятковский. Говорил долго… Говорил о свободе на этих ассамблеях…

— У нас, — живописал он, — нет ничего недозволенного, у нас все можно: пейте, хотите танцевать — танцуйте, хотите девочку — сделайте ваше одолжение, здесь имеется отдельная комната со всеми удобствами… милости просим… xa-xa-xa!..

Публика ржала от восторга… Я пробыл в этой note 238"Запорожской Сечи" около получаса… Мне удалось не­заметно встать. Я быстро спустился в вестибюль, взял свою верхнюю одежду и бежал…

На другой день мне стало известно, что ассамблея окончилась, как и следовало ожидать, тем, что все, кроме Квятковского и Винокурова, лежали влежку на по­лу… Клышко не принимал участия в этих ассамблеях, но знал о них и хитро подсмеивался над их резуль­татами. Вскоре, по моему настоянию, они были прекраще­ны. Сдружившийся со мной Силаев передавал мне, что вся эта история с ассамблеями была затеяна Квятковским и Клышко со специальной целью попытаться напоить и меня до безобразия, чтобы затем скомпрометировать меня участием в какой-нибудь скандальной истории, которую, конечно, не трудно было бы устроить…

Квятковский вел свою линию. Он сдружился с Крысиным и Половцовой. Последняя вскоре, по-инсти­тутски обидевшись на какую то резолюцию Красина на ее доклад, подала в отставку, думая просто разыграть сцену. Но отставка ее была принята и она ушла из "Аркоса" и сделалась агентом советского Красного Креста.

Мои отношения с Красиным становились все более и более натянутыми. Теперь уже и Квятковский стал на­страивать его против меня. Делал он это осторожно, часто бывая у Красиных, у которых я, в виду наступившего между нами охлаждения, бывал лишь изредка, когда уже совсем было неловко отказываться от приглашения.

Квятковский же не пропускал случая погово­рить на мой счет и деликатно наговаривал на меня, че­му способствовала его старинная дружба с Красиным, а особенно, с его женой, Любовью Васильевной Красиной, тоже другом моей юности… Помню, как Красин, узнав, очевидно, от Квятковского о моем note 239отрицательном отношениик ассамблеям и моим настояниям пре­кратить их, ибо это компрометировало нас в глазах англичан, со злой насмешкой назвал меня "Савонаро­лой", желающим обратить живую жизнь в монастырь… А ведь сам Красин почти не пил и гнушался безобразных пьяных сцен. Вообще с ним происходило что то неладное. Появилась в обиходе, их домашней жизни какая то нелепость, комичное подражание какому-то "выс­шему стилю". Граф Витте в своих мемуарах с удивлением отмечает, что когда он обедал и завтракал у Рузвельта, президента С. - Штатов, то все блюда по­давались президенту первому, согласно установленному этикету. Вот и у Красина стали следовать этому обычаю, и Красину всегда подавалось первому (а затем его жене), хотя бы за столом среди приглашенных были почтенные дамы. И сидели за столом Красины друг против друга в креслах, тогда как все остальные сидели на обыкновенных стульях… Очевидно, введшие это в домашний обиход Красины не подозревали всей глубины пошлости и комичности этого подражания…

Квятковский часто жаловался мне на то, что в правлении "Аркоса" нет председателя, нет директора - рас­порядителя. Председательствование на заседаниях велось по очереди каждым членом правления, и каждый директор являлся распорядителем в отведенной ему части общего дела. Квятковский постоянно сетовал на это. И нередко на эту же тему шли в моем присутствии разговоры и у Красиных. Я понимал, куда гнет Квятковский, и молча выслушивал его сетования, не подавая никаких реплик.

Но вот однажды ко мне в кабинет пришел Кра­син: мы-де так давно не видались, ему-де так хочется просто поговорить со мной. У меня уже исчезло то полное note 240доверие, которое связывало нас много лет… И я не сомневался, что с его стороны это только дипломатический подход. Я не ошибся. Поговорив о том и о сем, он спросил меня:

— Ну, что же, ты убедился теперь, что, настаивая на предоставлении Квятковскому поста директора, я поступил в твоих интересах? Видишь, он и работник хороший, и хороший товарищ…

Я угрюмо молчал: я уже понял, к чему кло­нится речь. Я и тут не ошибся. Мое молчание сразу же вывело его из себя:

— Право, на тебя ничем не угодишь, — с раздражением сказал он. — А, между тем, Квятковский от­носится к тебе так тепло и хорошо… Вот еще вчера он был у нас… Меня удивляет и Любу также,что ты совсем почти не бываешь у нас последнее время… и он так тепло о тебе говорил…

— Слушай, Леонид, — не выдержал я, — оставим эти комедию… право, наша старая дружба выше того, что­бы нам вести какие-нибудь дипломатические разговоры… Говори прямо, к чему ты гнешь. Это будет порядочнее… тем более, что я догадываюсь уже, в чем дело… Только имей в виду, что для меня Квятковский человек, впол­не выяснившийся, и я не изменю своего мнения в лучшую сторону и твердо стою на своем, что это просто боль­шой выжига, и что он со временем выроет тебе моги­лу, как роет теперь мне… и по-видимому, небезуспеш­но (Кстати, скажу о дальнейшей судьбе Квятковского, из чего видно, что я оказался пророком. Это было, впрочем, не трудно. Спустя года полтора после моего ухода с советской службы, его заманили в Москву под предлогом повысить его. Там он был арестован и ему инкриминировали массу всякого рода мошенничеств. Путаясь и стараясь обелиться, он стал валить на Красина всякие мерзости, стараясь его утопить и тем реабилитировать себя и спастись от расстрела. В мировой печати много говорилось о его деле и даже появилось известие, затем опровергнутое, о его расстреле. Но правды в деле Квятковского никто не знает, и я в том числе. Правда была бы желательна, ибо она открыла бы точно, что представлял собою этот советский герой. — Автор.)…

note 241— Ну, знаешь ли, я терпеть не могу "Божьей ми­лостью" пророков и пророчеств и кликушества, — резко парировал он меня. — Если у тебя есть факты, пожалуйста, изложи их. А эти загадочные вещания мне не интересны…

— Я больше ничего не скажу ни о нем, ни о Клышко, — прервал я его, — и освобожу тебя от моего "кликушества"… Оставайся себе с твоими друзьями… Но, конечно, не говори мне о их дружбе и теплом отношении ко мне, — меня это просто оскорбляет… Ну, а теперь скажи мне, к чему ты затеял весь этот разговор?

— Да видишь ли, с тобой теперь так трудно ста­ло говорить, — ответил он, смягчая тон и стараясь придать ему характер дружеской конфиденции, — ты стал такой неуютный, Жоржик, право… Но ты, в сущ­ности, прав. Видишь ли, мне уже давно кажется, что в конструкции нашего правления есть большая брешь… как бы сказать… — запнулся он.

— Да нечего искать, как бы сказать, — перебил я его, — надо просто сказать… Вот: брешь эта состоит в том, что у нас, как и говорит мне Квятковский чуть не каждый день, нет председателя и директора-распорядителя… и уж добавлю от себя, что обе эти должности надо возложить на Квятковского… Так ведь?

— Да, вот именно, вот об этом то я и хотел с тобой поговорить, — подхватил Красин, по-видимому, с облегчением, что я дал ему выход. — Именно, об note 242этом… Конечно, единственным серьезным кандидатом я считаю тебя… — опять запнулся он, и мне пришлось снова придти к нему на помощь:

— Не стоит, голубчик, золотить пилюлю, — сказал я. — Жарь спокойно дальше: но ко мне, дескать, в центре создалось такое одиозное отношение, что ты даже не решишься заикнуться о моей кандидатуре, а потому-де приходится остановиться на Квятковском. Так?

— Да, приблизительно так, — подтвердилонупавшим голосом.

— Ну, а теперь я скажу тебе два слова, — продолжал я. — Все будет так, как ты говоришь. Но толь­ко помни одно — я всеми силами ума и сердца проте­стую против этого решения и отмечу мое мнение прямо в лоб, когда на общем собрании ты проведешьэту гнусность… О, не по отношению ко мне, а по отношению к делу, ибо ты решил пустить грязного козла в огород. Но тебе лично я заявляю, и запомни это раз навсегда, что я отношусь к этой кандидатуре с омерзением, ибо этот козел пожрет все овощи в огороде и всюду провоняет… Я кончил, будущее покажет, прав ли я… Что касается меня лично, я давно уже решил, никого не посвящая в мое решение, что я всем вам не ко двору, и я уйду из "Аркоса" при первойжевозможности…

Через два-три дня после этого состоялось общее собрание "Аркоса" (конечно, эти собрания "акционеров" были чистой комедией), на котором Красин и предложил ввести в состав администрации "Аркоса" должно­сти председателя правления и директора - распорядителя. Все, кроме меня, конечно, голосовали "за" поднятием рук…

note 243— А ты, Георгий Александрович? — спросил Кра­син. — Ты случайно не поднял руки?

— Нет, вполне сознательно…

Далее Красин предложил избрать на обе должно­сти Квятковского. Я опять вотировал против. И в тот же день после собрания Квятковский пришел ко мне. Он старался говорить со мной дружески, его-де очень огорчает мой вотум, он-де так дорожит моим мнением и пр. пр. пр.

— Бросьте эти ненужные разговоры и комплименты, — спокойно, но с чувством гадливости сказал я, — мне все эти штуки - фокусы надоели и неинтересны… Вы добились своего, о чем же тут говорить?..

Окрыленный выборами, он с первого же дня начал уже совсем беззастенчиво продолжать свою кампанию, стараясь довести роль директоров до полного ничтоже­ства. Он выбрал себе отделы самые "питательные", как, например, коммерческий, во главе которого был поставлен его друг Винокуров, начавший хапать на­право и налево. Словом началась форменная и наглая "гуковщина".

Квятковский, в качестве директора - рас­порядителя стал вести лично все переговоры о кредитах, и с поставщиками… Пользуясь своим влиянием и все больше и теснее сближаясь с Красиным и Клышко, он, сперва несколько стесняясь, а затем уже совершен­но нагло и открыто, стал выживать меня, отбирая у меня одно дело за другим.

Но особенно он старался ото­брать у меня руководство приемочным отделом. Одна­ко, тут уж я открыто показал зубы и твердо заявил, что этого отдела, в сущности, контролировавшего все за­купки, в какой бы области они ни принадлежали, я не уступлю. Аргументировал я свой отказ чисто формаль­но: мне поручил этот отдел Красин, состоявший note 244самым главным акционером "Аркоса" (если не ошиба­юсь, он номинально владел чуть ли не 95% всех акций), он утвердил создание этого отдела, как говорил Клышко, "в порядке декрета" и возложил на меня ведение им, и я считаю, что лишь в таком порядке я мо­гу быть лишен ведения этим отделом. Красин в данном случае поддерживал меня. Но злоба против этого отдела, где царил я, все росла и росла, ибо самым своим существованием он ставил вечные препятствия воз­можности поставщику сговориться с заведующим тем или иным закупочным отделом. Неоднократно Квятковский довольно откровенно, хотя и не прямо, предлагал прекратить всякого рода гонения на меня, если я толь­ко откажусь от этого отдела в его пользу…

— Помилуйте, Георгий Александрович, — едва сдер­живаясь, чтобы не ругаться, говорил он, — ведь такой важный отдел, как отдел приемок, который, в сущ­ности, является контрольным для всех закупок и да­же для экспортных товаров, которые он тоже ревизует, должен находиться в руках директора - рас­порядителя. А раз он у вас, так в этой части, в сущности, вы являетесь директором - распорядителем, а не я. Ведь положение об этом отделе вами же со­ставленное, дает вам в руки громадное оружие… Вам следовало бы уступить его мне…

— Этого не будет, — отвечал я, — уже по од­ному тому, что я не хочу обидеть моего старого друга Красина, который просил меня взять его на себя.

— Но, поверьте, Георгий Александрович, что, если бы вы его передали мне, — откровенно говорил Квятковский, — я повел бы его не хуже вас… и тогда и для вас было бы легче: прекратились бы разные трения…

— Да, но дело то в том, что я вам не верю, note 245Александр Александрович, — не стесняясь отвечал я. — Пока вы меня совсем не выживете из "Аркоса", я не откажусь от него. Я потому и дорожу им, что таким образом я хоть до некоторой степени держу вас, Ви­нокурова и прочих "винокуровых" на вожжах и даже взнузданных в мундштуки.

— Ну, а если Красин отнимет у вас этот от­дел? — прищурив свои узкие глаза с выражением тайной мысли, спросил он. — Что вы тогда сделаете?

— Что я сделаю? — переспросил я. — А вот вы сперва добейтесь распоряжения отнять у меня этот отдел, и тогда вы увидите, что я сделаю… Но предупреж­даю вас, что это дезавуирование меня Красин должен сделать в письменной форме… Я убежден, что он этого не сделает…

Taкие разговоры происходили между нами частенько. С Красиным на эту тему я не говорил и продолжал вести свою линию. Квятковский делал попытки заводить эти разговоры у Красиных в присутствии Любови Ва­сильевны и самого Красина, но я всегда отделывался от них, сразу же прерывая их какими-нибудь чисто светскими шутками, и, смеясь, прекращал их к великому озлобленно и нескрываемому раздражение Квятковского. Отмечу с чувством большого удовлетворения, что Кра­син при этих разговорах всегда хранил упорное молчание, этим явно поддерживая меня в то время, как его жена бестактно поддерживала Квятковского…

Вскоре Квятковский обратился к Красину с рапортом, в котором требовал, чтобы ему увеличили жалование, что на сто ф. ст. ему, как директору - распо­рядителю и председателю, невозможно жить. Кроме того, он настаивал на заключении с ним контракта с не­устойкой на три года. Красин сперва оставил этот note 246рапорт без последствий и даже написал на нем нечто резко - отрицательное. Но потом, очевидно, под влиянием обработки его за пределами "Аркоса", согласился. И Квятковскому было назначено жалование в 250 ф. ст. в месяц (все директора получали всего по сто ф. ст.), и с ним был заключен контракт на три года с не­устойкой в случай увольнения его до срока, — кажется в десять тысяч ф. ст. Далее все пошло, как по маслу. Был заключен контракт и с Винокуровым тоже на три года с установлением жалования в сто ф. ст. и с неустойкой в случае увольнения его до срока в три тысячи ф. ст. Кстати, чтобы покончить с Винокуровым, скажу, что, спустя некоторое время, когда я уже вышел в отставку, этот герой, почувствовав себя на полной свободе, развил настолько успешную в духе "гуковщины" деятельность, что его вынуждены были уволить, но при этом уплатили ему и неустойку.

"Гуковщина" росла и ширилась и народные деньги шли по карманам ее лондонских героев. И оз­лобление против отдела приемок все росло, превраща­ясь в форменную ненависть. А так как приемочный отдел был олицетворен мною, то естественно, жгучая ненависть ко мне все увеличивалась. И, как мне было известно, не раз Квятковский и его соратники совещались о том, как бы меня утопить хоть в ложке воды.

Вскоре эта ложка воды была найдена, но… я не утонул в ней. Нет, я уничтожил ее и тогда я ушелс советской службы, несмотря на то, что мне настоятельно и Квятковский, и Красин навязывали новый пост.

Но об этом ниже…

Над "Аркосом" постепенно спускалась и начина­ла густеть ночь. Квятковский и его присные грабили, не note 247стесняясь, поскольку им не мешал этому отдел приемок, который я держал твердой рукой. Но вот вскоре в "Аркосе" появилось новое лицо. Из Москвы был назначен новый директор и член правления Филипп Рабинович. Это был коммунист. Кстати, говоря о Квятковском, я забыл упомянуть, что он не вошел в партию и очень гордился тем, что он свободный человек.

Этот новый директор, по-видимому, кем то хо­рошо информированный, стал сразу же держать себя очень грубо со мной. Это был маленький, вертлявый, когда это было можно, грубый и наглый, а когда нельзя было, очень подхалимоватый тип с лицом, покрытым следами оспы. Если не ошибаюсь, он в настоящее вре­мя состоит в Париже при одном из советских учреждений.

Я не буду много и распространенно говорить о его деятельности в "Аркосе". Он сразу объединился с Клышко и Квятковским, с которыми он, впрочем, иногда грызся. Но мне надо сказать о нем несколько слов, как о коммунисте. В нашей ячейке было прави­ло, что каждый вновь приезжий член коммунистической партии должен обязательно читать доклад на тему "настоящего момента". Большинство этих докладов было просто жалкий лепет, в котором на все лады перево­рачивалось положение, что "на Шипке все спокойно", что обыватели благоденствуют", что "настроение бодрое", что "коммунистические основы все крепнут и растут"… Рабинович тоже прочел трафаретный доклад на ту же тему в общем собрании ячейки. А вслед затем он прочел второй, так сказать, дополнительный доклад, но уже не в общем собрании ячейки, а лишь перед наиболее ответственными членами ее. В этом втором докладе — это было еще до провозглашения Лениным note 248нэпа — он откровенно говорил о том, что экономи­ческое положение России катится по наклонной плоскости, что крестьянское хозяйство, несмотря ни на что, все падает и падает, что среди крестьян растет и ширится проявляющееся все резче и резче, недовольство, часто доходящее до открытых выступлений, что бывали случаи, когда армия переходила на сторону крестьян, отказыва­ясь применять против них орудие. Он говорил и об угрожающем строю недовольстве рабочих, об их стачках, подавляемых силою чекистского оружия, о не­довольстве также и буржуазии, которая начинает уже понемногу поднимать голову. Армия - де тоже глухо вол­нуется.

— И вот, товарищи, — продолжал Рабинович, — все эти лишь вкратце намеченные мною явления, есте­ственно, вселяют крайнюю тревогу в ряды верхушки правящего слоя, и нередко в самых строго - конспиративных собраниях правящей группы уже поднимался и часто поднимается, пока в чисто академической форме, но прямо и ясно поставленный самой жизнью, вопрос:

не пора ли нам честно и откровенно признать наше банкротство и сдать власть той группе, которая склонна принять на себя ответственность.

Он передал далее, как слух, что вскоре Ленин собирается, в виду таких настроений и невозмож­ности продолжать политику интегрального коммунизма, резко и решительно повернуть вправо…

И действительно, вскоре была объявлена "новая экономическая политика", известная под сокращенным названием "НЭП".

И, возвратившись в Лондон из Москвы, Квятковский (он постоянно ездил понюхать и устроить свои личные дела) с радостью сообщил мне, что в России все начинает идти по старому, что note 249введение нэпа есть, в сущности, начало конца коммуниз­ма, что уже на его глазах буржуазия начала поднимать голову, ибо это является только первым шагом Лени­на на пути к окончательной ликвидации этой коммуни­стической утопии. Ленин - де убедился, что Россию с ее буржуазией, крестьянством и большинством рабочего класса, тоже недовольного, не сломить и не обратить в коммунистов, и потому - де он, подобно Александ­ру II, решил произвести контрреволюцию сверху, не до­жидаясь того момента, когда она, начавшись снизу, сотрет и коммунизм и советскую власть. Далее он сообщал, что ходят слухи, что Ленин очень болен, что в ультра - коммунистических кругах его решили извести…

Плохо поняв момент и решив, что теперь "все можно", Квятковский стал еще усерднее проводить в "Аркосе" политику "гуковщины", которую он отожествлял с "нэпом". И, само собою, он стал уже совместно с новым директором Филиппом Рабиновичем и с другими, стоявшими за кулисами, еще энер­гичнее бороться со мной, отнимая у меня шаг за ша­гом одно дело за другим. Но одной позиции я ни за что не хотел уступать — это отдела приемок. И ведя его и все улучшая и расширяя его компетенцию, я держал всех этих рыцарей ордена "гуковщины" в вечном страхе (Так, я разработал в этом отделе часть об образцах, установив самую строгую систему и порядокихрегистрации, опечатывания (ведь я имел дело просто с мо­шенниками) и хранения, для чего я использовал один из подвалов "Совьет - хауза", куда, кроме моих доверенных сотрудников, никто не имел права входа. Вот эти то подвалы, о которых я уже говорил, и причинили столько хлопот английской полиции. — Автор.), увеличивая в то же время их note 250бессильную ярость. Не могу умолчать, что в этом отношении меня всегда поддерживал Красин, поведение и душев­ное состояние которого становилось все более (да так и осталось до сих пор) для меня загадочным… И это мучает меня и по сей час…

Упомяну уже совершенно мимоходом, что в ноябре 1922 г . из Москвы приехала в Лондон ревизионная комиссия в составе (моего "друга") члена коллегии ВЧК и РКИ Аванесова, знаменитого безбожника Емельяна Ярославского и какого-то немолодого уже рабочего Попова. Комиссия эта, возглавляемая Аванесовым (о нем см. в той части, где я описываю мою службу в Эстонии), совершенно игнорировала мое существование, что-то делала, брала какие-то ведомости и проводи­ла все время в дружеских беседах с ФилиппомРабиновичем(ldn-knigi, по непроверенным данным расстрелян в 1937 или в 1938 году — его имя фигурирует в сталинских расстрельных списках).

Я мог бы еще многое рассказать об "Аркосе" и его "деяниях", но это было бы в сущности повторением все того же, что было мною сказано по поводу "гуковщины" или "аркосовщины", т. е., описанием неоглядного мошенничества, грабежа народных средств и великого хамства. И я думаю, что уже и саммойчитатель, даже читатель - друг, устал от чтения таких, в сущности, однообразных описаний.

А мне необходимо еще описать историю той ложки воды, в которой, как я выше сказал, Квятковский и др. старались меня утопить.

Примерно, в сентябре месяце я получил запрос от Реввоентрибунала с приложенным к нему бланком для ответа, в котором мне ставился ряд вопросов о покупке мною в Ревеле партии неосальварсана у Р-на, если не ошибаюсь на сумму в 300 ф. ст., о чем я довольно подробно говорил выше (в части "Моя note 251служба в Эстонии"), куда и отсылаю интересующихся. Но в ряду поставленных мне трибуналом вопросов стоял вопрос, известно ли мне, что эта партия сальварсана, по испытании ее в Москве, оказалась фальсификатом? Отвечая на этот запрос, я откровенно описал, почему я купил сальварсан у Р-на, с которым, как я выше говорил, расплата за его шпионские услуги, по просьбе военного агента Штеннингера производилась путем предоставления ему заказов, что принимал этот товар Юзбашев и пр. и что я не имел никаких оснований подозревать, что был принят фальсификат, а не настоящий препарат. Напомню, что эта сделка состоялась в декабре 1920 г ., следовательно, к моменту запроса про­шло почти два года. Хотя это и показалось мне странным и подозрительным, тем не менее я не придал этому большого значения, полагая, что это просто обычная бю­рократическая проволочка.

Но, как оказалось, это и была та ложка воды, в которой я должен был утонуть.

Примерно, в средних числах ноября возвратил­ся из Москвы Квятковский. Еще не повидавшись со мной, он стал всем и каждому рассказывать, что я предан суду Реввоентрибунала по обвинению в покупке "заведомо фальсифицированного" сальварсана, и что меня вызывают в Москву для суда надо мной. И ко мне пришел Филипп Рабинович с вопросом, правда ли это? Я ничего не знал об этой новости.

— Так как же он смеет рассказывать такие вещи? — возмутился Рабинович. — Раз вам об этом ничего неизвестно… И я не понимаю, почему у него та­кой ликующий вид: он прямо с наслаждением рассказывал мне об этом, говоря, что теперь вам не сдобровать…

note 252Далее я узнал, что Квятковский возвращалсяизМосквы вместе с Красиным, который застрял в Берлине у Стамоньякова (торгпред в Берлине), где го­стила Любовь Васильевна Красина, возвратившаяся в Лондон вместе с Квятковским. Она как то преувели­ченно дружески встретила меня и среди разговора вдруг сказала мне:

— А знаешь, Жоржик, тeбе придется съездить в Москву…

— Придется? Зачем? — спросил я, делая вид, что ничего об этом не знаю.

— Да чтобы укрепить свое положение… Ты уже давно не бывал там… Вот ты, например, незнаком с Фрумкиным, заместителем Леонида в Наркомвнешторге… И надо тебе время от времени ездить в Моск­ву, а то тебя там уже совсем забыли… — и она при­остановилась на миг, как бы вспоминая что то, и потом добавила каким то деланным, небрежным тоном: — Да, я и забыла… еще для того, чтобы разъяснить какую-то историю с сальварсаном…

Мне стало ясно, что против меня куется какая то новая гадость. Я не сомневался, что вся эта история представляет собою какую то нарочито придуманную "шту­ку". Ведь инкриминируемая мне покупка была произве­дена у P - на по просьбе Штеннингера и по настоянию Спотэкзака. Ясно, что о всех этих обстоятельствах не могли не знать в Москве при предварительном расследовании этого дела следственными властями. С другой стороны, было подозрительно, что меня привлекали к от­ветственности из за такой ничтожной суммы, как триста фунтов ст., меня, у которого в Ревеле были колоссальные суммы денег. Все это было тем боле странно,чтопри всем одиозном отношении ко мне в Москве, все note 253отдавали мне справедливость, что я не ворую… Словом, тысячи соображений говорили за то, что вся эта история представляет собою какую то инсценировку с целью, из за пустого дела завлечь меня в Москву…

Но для чего? Я знал, что Квятковский все время плетет мне паутину, что он готов утопить меня в ложке воды, знал, что, часто бывая в Москве, он все время вел там кампанию против меня, ибо я мешал ему мошенничать. Для меня не было сомнений, что вся эта история раскопана кем то со специальной целью меня погубить. Очевидно, предполагалось заманить меня в Москву по пустяку, а там уж на полной свободе и тай­но расправиться со мной…

Я уже несколько раз упоминал, что в Лондоне здоровье мое кардинально расстроилось. Естественно, что эта новая "штука", которую так старательно вколачивали в мою жизнь, повлияла очень скверно на мое здоровье. Состояние моего сердца ухудшилось. И вскоре со мной в "Аркосе" произошел такой сердечный припадок, како­го у меня еще не бывало раньше. Призванные в "Аркос" доктора увезли меня домой и решительно заявили, что мне необходимо тотчас же прекратить всякую работу и посвятить не мене полугода полному отдыху и специальному лечению, что иначе они ни за что не отвечают.

На другой или на третий день ко мне приехал Квят­ковский и объявил мне, что правление, желая сохранить жизнь такого "ценного товарища", как я, постановило на последнем заседании заставить меня взять про­должительный отпуск и ассигновало мне на лечение 400 ф. ст.

А затем он стал усиленно настаивать на том, чтобы я уехал в отпуск в Берлин, где мои "друзья" будут заботиться обо мне и где я всего лучше note 254поправлюсь. Но я, не сомневаясь в том, что Берлин будет только ловушкой для меня, и не желая дать ему понять, что догадываюсь о его истинных намерениях, ответил, что это прекрасная идея, и я над ней подумаю…

Вскоре меня навестил покойный теперь В. А. Силаев. По обыкновению просто, без ужимок он сообщил мне, что слыхал случайно разговор Квятковского и Винокурова обо мне.

— Вам, Георгий Александрович, не следует ехать в Москву, — сказал он. — Это пустой предлог, что вас вызывают для сальварсана, они просто хотят вас расстрелять… Квятковский все подготовил. Вас на границе арестуют, а там… поминай, как звали… Не ездите, Георгий Александрович, прошу вас. Не верьте ни одному слову Квятковского, все это ложь… ни одному слову Квятковского и Л. В. Красиной, — она тоже в заговоре, — все это ложь…

После долгого размышления я решил не ехать в Москву. Было слишком ясно, что за этим вызовом кроется что то, и то, что сообщил мне Силаев, казалось мне вполне правдоподобным… Между тем Квятковский продолжал настаивать на своем, и однажды, оторвав­шись от игры в винт у Красиных, нарочно заехал ко мне, чтобы повидаться со мной, и снова стал уговари­вать меня ехать в Берлин.

На том же настаивала и Л. В. Красина…

Повторяю, про себя я твердо решил не следовать совету Квятковского и для замаскирования говорил всем, кроме самых близких мне сотрудников, что еду в Швецию. Я быстро получил шведскую визу (у власти стоял тогда Брантинг), которую и показывал всем… Между тем, я решил ехать в Бельгию, где много лет тому назад я провел два года. Я был в ссылке в Сибири, но царское правительство заменило note 255мне ссылку высылкой заграницу. Я и уехал тогда в Брюссель, где прожил два года, остававшиеся мнедо окончания срока ссылки…

Я с отрадой вспоминаю эти два года моего пребывания в Бельгии, где иностранцы всегда пользовались полной свободой…

Вскоре я получил бельгийскую визу и 8-го декабря 1922 года я выехал из Англии через Харвич в Брюс­сель. Я сознательно скрывал день моего отъезда из Лондона, и лишь двое самых верных моих сотрудни­ков знали, куда я еду, и пришли проводить меня на вокзал…

Переезд прошел без всяких приключений, и 9-го декабря я был уже в Брюсселе.

От всего пережитого я окончательно расхворался и слег, сперва в госпиталь, а потом переехал на част­ную квартиру, где проболел еще три месяца…

Итак, я находился в Бельгии в полной безопасно­сти. Но на мне тяготело какое то тяжелое обвинение, правда, не формулированное ясно и отчетливо, но обвинение в чем то некрасивом… Состояние моего здоровья было ужасно. Тем не менее, я все еще боролся с неудержимым желанием поехать в Москву, броситься в смертельный бой и доказать всю нелепость взводимого на меня обвинения… Но, хорошо зная московские нравы, я не сомневался в том, что мне просто не дадут воз­можности что либо доказать, а запрут в ЧК и там или заморят или так или иначе просто отправят на тот свет…

Я говорил выше с полной откровенностью о тех, непонятных мне и доселе, неладах, которые возникали note 256между мной и Красиным… Его уже нет в живых. А загадка эта так и остается для меня неразгаданной. И во мне говорить смущение и непонимание — в чем дело? Я знаю, что о Красине говорят много нехорошего. Но, зная его много лет, я не верю, не могу и не хочу ва­рить тем наветам, которые проникли даже в печать, рисующие его, как человека нечестного и коварного. Я с горестью, столь естественной в моем возрасте, вспо­минаю о той непонятной для меня черной кошке, которая надолго встала, было, между нами, о моих сомнениях в нем и холодности, появившейся в моем отношении к нему за последнее время моего пребывания в Лондоне. Все это мне непонятно. И, не зная причины всего этого, я ищу объяснения в том, что его жизнь была крайне тяжела, что многое мучило его, чего он не ре­шался высказать даже мне…

И загадка эта тем непонятнее, что с моим уходом из "Аркоса" между нами возникла такая теплая, такая дружеская переписка. Передо мною лежит кучка его писем, написанная частью под диктовку на пишущей машине, частью собственноручно то пером, то карандашом. Занятый сверх головы, он урывал время для писем мне. Чистой дружбой веет от этих дорогих мне писем, заботливостью обо мне…

Привожу выдержки из одного длинного, на пяти страницах, письма от 25-го января 1923 года. Выска­зывая мне сочувствие по поводу моей болезни, он говорит:

"…Эпоха, в которую мы живем, настолько тяжела и сурова, что каждому из нас, вероятно, до гро­бовой доски придется не только работать, но и бороть­ся… Как ни тяжело твое положение, и как я ни старался избавить тебя от неприятностей, связанных с этим ревельским делом, мне не удалось его прекратить, и note 257на ликвидацию его тебе, как это ни тяжело, придется потратить свои силы… На днях получилось предписание делегации с требованием твоего приезда, и первый шаг, который необходимо сейчас же сделать, это прислать в делегацию для пересылки в Ревтрибунал подробное и официальное докторское свидетельство, удостоверяю­щее фактическую невозможность в данный момент со­вершить поездку в Poccию, с указанием твоих бо­лезней и вообще твоего состояния. Я, по приезде в Моск­ву (он писал за несколько дней до выезда в Москву) постараюсь убедить ретивых ревнителей правосудия, что задержка твоей явки вызвана действительно невозмож­ностью, при данном состоянии здоровья в Москву приехать"… И далее: "…Но я во всяком случае хотел бы, чтобы ты приехал в Москву не позже, скажем, мар­та, апреля, чтобы еще в мою там бытность можно бы­ло урегулировать ревельское дело и, если оно дойдет до разбирательства, лично выступить в суде в числе твоих защитников… Ты можешь мне верить, я сделаю все для урегулирования дела, привлеку к этому Меньжинского и других знающих тебя лично товари­щей…" Письмо заканчивается: "Ну, прощай, милый Жорж. Итак, не хандри, подтянись, поскорее вставай на ноги. Мы еще поработаем".

Одновременно я получил письмо из делегации от 26-го января 1923 года, в котором мне препровожда­лась копия отношения Наркомвнешторга от 13 января того же года, в котором просят делегацию "в виду встретившейся надобности, немедленно командировать то­варища Г. А. Соломона в Москву".

О том, чтобы выехать немедленно, не могло быть и речи: я лежал и с каждым днем все слабел… Но вот, 7-го марта 1923 года я получаю новое письмо от note 258делегации, датированное "5-го марта 1923 г .", которое привожу полностью:

"Дорогой товарищ, Георгий Александрович, дополнительно к нашему письму от 26 - го Ян­варя с. г., настоящим сообщаем Вам в прилагаемой при сем копии, содержание полученной сего числа телеграммы от товарища Красина".

Вот копия этой телеграммы:

"Прошу передать Соломону следующее : Воз­бужденное против него дело прекращено, приезд не требуется, всякие ограничения сняты".

Таким образом, кошмар этого нелепого обвинения исчез. Я стал поправляться. Ликвидация этого дела давала мне возможность честно и прямо расстаться с советской службой… Но, прежде, чем сделать это, я решил привести себя в полный порядок и спокой­но обсудить все положение. Я поехал в Спа, проделал там полный курс лечения. В это время у меня снова началась переписка с Красиным. В письме от 2-го июня, в ответ на мое письмо, в котором я сообщал ему о том, что здоровье мое начинает восстанавливаться, он выражал свою радость по этому поводу и сообщал, что правление "Аркоса" решило организо­вать отделение в Генуе, и предлагает мне заняться этим делом и вести его. Одновременно я получил письмо и от Квятковского по тому же поводу, оно хра­нится у меня также, как и другие, приведенные выше письма. Датировано оно 31 мая 1923 г . Не отвечая Квятковскому, я написал Красину, говоря, что не могу при­нять этого предложения, так как не сомневаюсь, что условия работы останутся те же: интриги и вообще "гуковщина" и пр., о чем я уже столько говорил в настоящих моих воспоминаниях.

Красин усиленно note 259уговаривал меня в нескольких письмах. Так, в письме от 21-го июня все того же года он, между прочим, пишет: "…Я очень советовал бы тебе еще раз обду­мать сделанное мною предложение, и лично мой друже­ски совет тебе от него не отказываться, а, закончив курс лечения, приняться за организацию этого важного и интересного пункта.

Если бы, паче чаяния, оказался прав не я, а ты, и создались бы невозможные условия ра­боты, то уйти ты всегда сможешь". И далее: "…но повто­ряю, обдумай еще раз, прежде чем решить окончательно". Он усиленно уговаривал меня и еще в двух письмах от 5-го и 8-го июля.

Я долго думал… и, в конце концов, подал прошение об отставке, и 1-го августа 1923 года я расстался с советскойслужбой.

note 260

Мои воспоминания о советской службе кончены. Но, прежде чем поставить точку, я считаю необходимым сказать в заключение еще несколько слов моему читателю.

Весь мир живет в тревожное время. Официально война окончилась. И принято считать, что народы все­го миpa вздохнули и дышат свободно. Но всякому ясно, без фраз ясно, что покоя и мира нет. Косвенным доказательством этого являются постоянные конференции, на которых все время с боем выносятся коррективные резолюции и решения, как дополнения к тому "миру", который - де царит на земле.

И каждая конференция держит в тревоге все человечество: не окончит­ся ли она катастрофой и, вместо разошедшихся во взглядах дипломатов, не заговорят ли снова пушки… На политическом горизонте все время низко висят свинцовые тяжелые тучи, из за которых, нет - нет, раздаются глухие раскаты приближающейся и, вот - вот, готовой разразиться грозы… Вот на востоке идет гражданская война в Китае… СССР приложил свою руку к этой бойне. Льется кровь… И льютее правительства, note 261подписавшие мирный пакт Келлога. Точно человеконенавистнический хохот Мефистофеля, звучат восторженные сло­ва мировой печати, что пакт Келлога знаменует великую дату мировой истории, характеризуемую с преступным сарказмом, с великим издевательством над человеком, словами: "ВОЙНА ВОЙНЕ".

Не буду "растекаться мыслию по древу" и оставлю этот пакт в мире и покое, чего он поистине заслуживает, отметив лишь, что я вполне оцениваю и высоко чту эти идеалистически - мирные настроения, проявляемые всеми современными гуманистами, всеми этими вели­кими келлогами, брианами, макдональдами и прочими спа­сителями человечества: они делают, что могут… Но все это "пустые громкие слова, обширный храм без бо­жества!"

Советская Россия, об истинной военной мощи ко­торой можно только догадываться, является вечной уг­розой миру. Это уже стало трафаретной истиной, не тре­бующей доказательств. И в алармистских речах своих наиболее ответственных деятелей, потрясая оружием в сторону всех и всего, советское правительство кричит, надрываясь кричит, о полной свободе русского народа, русской демократии, стремясь в то же время по­дарить этот "рай", это "счастье" всему миру, всему человечеству, а потому-де "да здравствует великая мировая революция", которая освободит народы от "цепких, кровожадных лап капиталистических акул"…

Так кричит это правительство, эта, в сущности, ни­чтожная группа людей, держащая при помощи ГПУ, этой современной опричнины, нашу великую и прекрасную стра­ну в поголовном рабстве и неволе, в вечном страхе и трепете… И в то же время это правительство, это бесплодное дерево, у корней которого уже лежит секира, note 262сознавая свою близкую, неминуемую гибель, естественно, старается вызвать мировой пожар, в суматохе которого Сталин и компания надеются спастись от гнева народного и гнева всего человечества. А он растет, этот гнев, и аккумулируется и никто не знает момента, ког­да разрядится могучая русская лейденская банка…

Всем известно, какие колоссальные народные сред­ства тратятся советским правительством на дело мировой революции или, что то же самое, на Коминтерн и его "деятелей". Об этом говорить весь мир, об этом говорю и я в своих скромных воспоминаниях…

Но кто, кто же дал им эту мощь, это вооружение? Кто создал их армию, обращенную ими в армию купленных ландскнехтов, из за спины которой они грозят всему миру, а в частности русской демократии?..

Кто?

Я отвечу, не обинуясь: все силы, которыми они располагают и которыми грозят уничтожением цивилизации, дал им сам же этот цивилизованный мир. Он, в лице своих правительств, признавших СССР и заведших с нею торговлю, благодаря которой советское правительство получило (правда, бессовестно переплачи­вая из за "гуковщины") и оружие, и обмундирование, и амуницию для образования и поддержания своей красной армии. Правительства стран цивилизованных, в заботах о выходе из экономического кризиса аккредитовавших их народов, в поисках рынков, продают пра­вительству СССР все. В борьбе с безработицей и для усиления своей промышленности, а следовательно, и для уменьшения армий своих безработных, они признают СССР и заводят с ней торговлю, поставляя ей амуницию, оружие и все остальное. Под таким углом произошло не­давно восстановление сношений Англии с СССР: великий note 263гуманист Макдональд и его товарищи, гуманисты же, в выборную кампанию обещали английскому народу, английским безработным (ведь это все "избирательные голо­са") восстановить эти сношения, что является - де эгидой против безработицы…

Таким образом, в Англии снова повторяется "вос­питательный прием", в свое время придуманный тоже гуманистом Ллойд Джорджем. Исходя, очевидно из шиллерианскаго идеалистического положения: "отнесись к вору, как к честному человеку, и он перестанет красть", целый ряд правительств поторопились ввести советское правительство захватчиков в круг европейских мировых держав. Но советское правительство, естественно, само не желает, да и не может желать, просто в силу сохранения вида от полной ассимиляции с правительствами цивилизованных держав (ибо ассимиляция была бы равносильна его уничтожению по за­кону рассасывания) примкнуть ко всем международным институциям, худо ли, хорошо ли, соединяющим все народы… Нет. Но оно охотно берет от признаний то, что ему нужно для сохранения своего портрета, а именно, участие в мировой торговле (кредиты) и дипломатическую неприкосновенность для "ройзенманов" всякого ранга.

(ldn-knigi, Ройзенман Борис Анисимович (Исаак Аншелевич) (1878-1938), советский партийный деятель. Член Коммунистической партии с 1902. Родился в семье рабочего. Был рабочим. В революционном движении с 1899. Участник Революции 1905-07 на Украине. Партийную работу вёл в Черкассах, Екатеринославе (ныне Днепропетровск) и др. Неоднократно подвергался арестам и ссылкам. В 1916 мобилизован в армию, вёл революционную агитацию среди солдат. После Февральской революции 1917 член Екатеринославского совета и губкома РСДРП (б). Делегат 6-го съезда и съезда военных организаций РСДРП (б). Участник борьбы за установление Советской власти в Екатеринославе в декабре 1917 (январе 1918). В 1918-19 уполномоченный СНК по снабжению 8-й и 9-й армий Южного фронта уполномоченный СТО на Урале. В 1921-1923 на ответственной хозяйственной работе. С 1923 работал в органах партийного и советского контроля. Делегат 12-17-го съездов партии; с 1923 кандидат в члены ЦКК, в 1924-34 член Президиума ЦКК и коллегии НК РКИ СССР, с 1934 заместитель председателя Комиссии советского контроля. Награжден орденом Ленина.)

Последняя институция столь презираемого разного рода Литвиновыми и Чичериными, буржуазного международного права, использовывается советскими олигархами все шире и глубже. Между Коминтерном, этой "частной партийной организацией", и его европейскими отделениями беспрепятственно разъезжают курьеры с дипломатическими че­моданами…

Ясно, что мощь и значение советское правительство приобрело, благодаря политике правительств цивилизо­ванных держав. Ясно, что снабженное и снабжаемое note 264ими оружием и многим необходимым, оно получило и получает возможность не только существовать и му­чить русскую демократию, но и грозить всему цивилизо­ванному миру. Ясно, что эта олигархия, как паразит, питаясь другими, будет грозить всему миру, пока она существует за счет этого самого мира…

В заключение мне хочется обратиться с несколь­кими словами к моим бывшим сотрудникам и товарищам по советской службе, к тем, кто вместе со мной боролись с "гуковщиной". К ним обращаюсь я с моими заключительными словами.

"Уже бо и секира при корени древа лежит: всяко убо древо не творяще плода добра посекается и в огнь вметается"

(См. Еванг. от Луки, гл. III, — 9. — Автор.).

Я верю, я знаю, что уже недолго протянется господ­ство этой тьмы, нависшей над Россией и над всем миром. Уже советские сатрапы, видя себя окруженными врагами со всех сторон, куда ни посмотри, все растущим и накапливающимся гневом, великим гневом народным, в безумном страхе, овладевающем ими все больше и больше, идут по узаконенным в истории народов стопам. Они свирепеют все более и более, они льют целые моря человеческой крови, они задыхаются в ней… Они изобретают, одну за другой, нечеловеческие муки, превращая всю Poccию в страну нищих и рабов…

И я обращаюсь к моим друзьям - сотрудникам. Их много. Пусть же они с тем мужеством, которое я всегда так ценил в них, выступят вперед и чест­но и прямо заявят перед лицом истории человечества, note 265правду ли я говорю в моих скорбных воспоминаниях? Я заранее знаю их ответ — ибо двух ответов на мой вопрос не может быть. Так пусть же они дополнять мои "показания"…

Ведь не все же еще умерло в России? Не умерла же в ней ПРАВДА и не умерла в ней ЧЕСТЬ, а в нечеловеческих страданиях зреет и крепнет ве­ликая любовь к нашей прекрасной и великой РОДИНЕ. И во имя всего этого я обращаюсь к моим друзьям -соратникам и умоляю их — ОТЗОВИТЕСЬ! Россия, с ее великой демократией ждут вашего правдивого и нелицеприятного слова!..

Великий, мало оцененный до сих пор немецкий мы­слитель сказал:

"Друзья мои, разве я жесток, — я говорю только:

«то, что падает, толкни»"…

Мрак рассеивается. О, пусть же скоре сгинет и исчезнет он! Пусть яркое солнце воссияет над СВО­БОДНОЙ Россией!

Пусть ОНА встанет, выпрямится во весь свой гигантский рост и снова войдет в семью цивилизованных народов, заклеймив перед лицом истории позорные имена советских деятелей!..

Конец четвертой и последней части.

Брюссель, 1929.

OCR Nina & Leon Dotan (10.2003)

ldn-knigi.narod.ru ldn-knigi.russiantext.com ldn-knigi.by.ru ([email protected])

Из книги: Георгий Соломон(Исецкий)«Среди красных вождей»

«Ленин и его семья (Ульяновы)»

Москва 1995 г .

Х

335

336

337

338

339

340

341

342

343

344

345

346

347

348

349

350

351

352

353

354

355

356

357

358

359

360

361

362

363

364

365

366

367

368

369

370

371

372

373

374

375

376

377

378

379

380

381

382

383

384

385

386

387

388

389

390

391

392

393

394

395

396

397

398

399

400

401

402

403

405

406

407

408

409

411

412

413

414

415

416

417

418

419

420

421

422

423

424

425

426

427

428

429

431

432

433

434

435

436

437

438

439

440

441

442

443

443

445

446

447

448

449

450

451

451

453

454

455

456

457

458

459

460

461

462

463

464

465

466

467

468

469

470

471

472

473

474

475

476

477

478

479

480

481

482

483

484

485

486

487

488

489

490

491

492

493

494

495

496

497

498

499

500

501

502

503

504

505

506

507

508

511

512

513

514

515

516

517

518

519

520

521

522

523

524

525

526

527

528

529

530

531

532

533

534

535

536

537

538

539

540

541

542

543

544

545

546

547

548

549

550

551

552

553

554

555

556

557

558

559

560

561

562

563

564

565

566

567

568

569

570

571

572

573

573

575

576

577

577

579

580

581

582

583

584

585

586

587

588

589

590

591

592

593

594

595

596

597

599

600

601

602

603

604

/9j/4AAQSkZJRgABAQEAYABgAAD/2wBDAAoHBwgHBgoICAgLCgoLDhgQDg0NDh0VFhEYIx8l JCIfIiEmKzcvJik0KSEiMEExNDk7Pj4+JS5ESUM8SDc9Pjv/wAALCAJcAeYBAREA/8QAHwAA AQUBAQEBAQEAAAAAAAAAAAECAwQFBgcICQoL/8QAtRAAAgEDAwIEAwUFBAQAAAF9AQIDAAQR BRIhMUEGE1FhByJxFDKBkaEII0KxwRVS0fAkM2JyggkKFhcYGRolJicoKSo0NTY3ODk6Q0RF RkdISUpTVFVWV1hZWmNkZWZnaGlqc3R1dnd4eXqDhIWGh4iJipKTlJWWl5iZmqKjpKWmp6ip qrKztLW2t7i5usLDxMXGx8jJytLT1NXW19jZ2uHi4+Tl5ufo6erx8vP09fb3+Pn6/9oACAEB AAA/APZqKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKK KKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKZLKsMbSOwVEB ZmJ4AHU1StNd0m+tJbyz1K1uLaDPmzRShkTAyckcDioG8VaAtgt+dZsjbMxRZVmUqzD+EY6n 2FWLXW9LvbFr+11C2mtU+9MsoKqfQnt+NPttX068mENtf200hGQkcqsceuBVug8Cqlzqun2c vlXN9bwyYzsklCnHrg0+2v7S8jaS1uoZ0U4Zo3DAfiKgtde0i+umtbTU7SedBloo5lZh+AqV NUsZb5rCO8ge7QbmgWQF1HqV61XfxHokW/zNXsU8uQxPuuFG1wMlTz1x2qe51bTrJYmur63g ExAj8yQLvz0xnr1FLb6pYXd3PaW95BNcWxxNEkgLxn/aHUU1dX05xcFL+2b7K224xKP3R/2v T8aiTxBo0k6QJq1i0sh2oi3ClmPoBmrMWoWc1y9rFdQvPH9+JZAWX6jqKZ/a2nhplN9bBrf/ AFw81f3fb5vTn1pkWt6XcTLDDqVpJI/CokylmPsM0+71bT9PdEvb23tmkOEWWQKW+madd6lZ WFmby8u4Le2GP30kgVOenJ4qOw1rTNUBOn6hbXW3r5MobH5U06/o4kKHVbIMpwV89cg+nWr4 ORmiq11qNlZMq3d3BAz/AHRLIF3fTNRxazpk0yQxahavK5wqLKpZvoM1Ye6gjnjgklRZZc+W hbDPjrgd8VHc6lZWTql3dwQM/KiSQKW+maP7RsxZveG7g+zICWm8wbFA65PQVFHrmkzOiRan aO0hAVRMpLE9AOacdX04edm/tv3H+t/er+75x83pz61JNqFnbwJcT3UMUL42yO4CtnkYNTo6 uoZSCrDII70pOKqpqllJdC1juY3mJZditk5XG78siqp8UaAt39kbWrAXG7b5ZuF3Z9MZ61fn uoLWBp7iaOKJRlndgqj8TUVlqdlqURlsrqG5RTgmJw2D702fV9OtZjDcX9tFIvJR5QGH4U24 1zSrWzW8uNStYrZzhJnmUKx6cHPNJp2u6TrDSLpmpWt4YsFxBKH256Zx0q/VKXWtMt9Rj06b ULaO9lGUt2lAkYey9T0pJNb0yHU00yXULZL6QZS2aUCRh7L17GrBvLdbpLRp41uHUusRcbmU dSB1xyKq3/iDR9LuEt7/AFO0tZpBuSOWYKzD1APWp7PUbPULYXNldQ3MJyPMicMvHuKqW/ib RLu/Njb6ray3I4ESygknuB6n6VPqOs6bpEaSalf29mkh2o08gQMfQE1Hp/iHR9WneDTtTtbu SNQzrDKHKjOMnFWf7QtP7Q/s/wC0xfa/L83yA437M43Y9M1S1rxRo3h1oBq98tr9oJEe5WO7 HXoDVzTdSs9X0+G/sJ1ntp13RyL0I/GrVFFFFFFNcBlIIBBGMHvXkfgu9vLrwnd+G9ERIbg3 Nz9ruTHuitIyTjHZmPQD05q/4G03d4A0PUrTS4dQ1Ow8420MswiUbpMM+SDzgcHFR+DtOt9Y 8W+KLXxDpqWt1LLBM+mA5h2ryr5HDZOCfrWhbQ3Nh8U9abTtItbjGnwFArCLYORjOOpIP4AV 1nh3xBb+ItPe5gR4XgmeCeF8FopF4K5HB+tax6Vzt1ZW1347tXkgjdrXT5CxZQeHcAf+gmvP Vupbb4aWNpF/o9pqWuvb3E0Jx+5MrZ57Zxj6Cuo+JWl2GmeCzqdjFFZXmktG9lLCoVkO4DaP YjtWBd65faJ458Q6tZaSl5IukQTSlWCGM7R82Mc8nkegrcbwjo+tfC9LOy+zzS3UInivNgBk uDzuJ65JyP0qj4Quz491LTLrULLC+HrcxzCVR812cL09Aq59ifasTXNVuvDXjW/8X26F4rm7 n0x4VXALJGuxv++hz9DWh4NsX0nQfHGiXmJri3RpJXKDc5eEnn1GQf1pvhSxnvfDPhmE+ErC WwkdTPfq4MqEFiH4AKnIHJJ9K1rc6ha/FLxE+j6dZ3Tta27SmWYxEHB77TknHP0FS+HtLg1j xV4sTVtPiV/tVo8kKsGXIiDAE4GRkA49aZ4W0XTNR1zxRBLboGtdYSWIxrtaIhQQVI6ZweP8 aveBYYtYttZ1LUoEuLq41GaGQzIG2xodqoM9FA7e5rmNSeO38HeOtGVPM0/TZwtmr/MIdwBK r6BWJx6Vbu2uP+Eq8KTanpy6NAA0UdzBKHNwzKAI2242g++aseN9AsNHTwtHpOlQKsesQgja BvJzgMx5OT3NdXY+JHk8QNoWo2LWV4YfPgxIJEmQHBwR0IPYit09K5PxXbwT+J/CpmiSTF5K PmUH/lkx7/QVHq1rbR/Erw2Ut4lP2e6PyoAei1zPjPV4rfxlF4iivFH9hXEVo9uMkyK+fNb2 wGA/A1q+Pbi2j8X+D7h7U3cfnTOBFH5jsNgxgdxzmpNI0H+2vEmr3lxpM1joV7HEPsk6+Wbi VGz5hQHgcYwevenaHpemaj4r8X2NzbRsI7y2dAFwUxEpUqR0II7Vha7DENF+IeI4xm8gz8o/ 2DU/xGvn1Xwg72PlLpFpPAgk2BhcOHAwvoi+o6njpXqCABRjjjtSmua0fwZFo2ri/g1S8kUG YeRIwK4kbcR0zw2T+NcSkV95Hjm20/QLfVFe/ly0rKvlkoM4UjJI6jGKu6DLBqes+ENPNzJf abBpT3MbzdJZgdnzKe6jp6Zrb8Qq+n/EDw3e2JCS37S2t2i/8towu4Ejvt9e1QeJbC3mvvFF 8YoXeLRRFu2gsCQ7fyxXKiQeHLPwb4oubH+0LAaWln9mXbuSZhuDKp6k9DW98LFMmseLLiaz NpO9+N0T7d0YwTtOOOM9q9Grz/xd9qj+J/hqXT7aCe6Ftc7UmfYGG3+9g9MmiCbULn4s6euq 6daW00emTMnky+buy685KggjBrC8SatbW/jJPFyzOG02+SxMYhba9vgq7FsYJ3Mcc/w1ueML hLX4keFb2OylvG8i4xHAoLsMDGM46ZJrB1+11XTdK8V+IWtJNKttXMFvHbtIodQWCvIwHAJB /Wus8baTpsHwzu447eOJLG1Etq0SgGJ1xtZSOh96bdTPq/h/wlHexBp725t5XDL3RC7HB+n6 1W8HrFD8S/GMUfl43QN8qYx8pyK4u48TW0HxMi8WRXBeOS9ayeEQkDyANgk39Dk5P4CvVvEv hax8VW0EF9JIscLM6eWQPmKkA59s5rQ0jTLbRtJttNs12wW0YjT3x3PuetXaKKKKSlqOVS8b orFSykBgOnvXPeG/CEfhnQbrSrXUJ5PtDO4nZFDozDGRgY9+azLP4bnS4bJtN8Q38F3YxvFF Oyo4MbHdsZcYIyc1q6B4Sj0bUbvVrq9m1HVbxQs11KAo2joqqOFHFRv4Uux4ku9ct9fuoJLt FjeIQxsqovQDI7ZPPvWpoeiWmgaf9ktNzBnaSWVzl5XY5ZmPck1pHpXJWHhzxEZ59QvfEjQ3 dzw8UNtG0caAnailhnjPJ7mqOl+Ap7WyvvDWpTi/8Pyx+ZbOwCTRTFiW6e5yDVs+B7u+MEGu eIrrVNPtmV47Volj3lehkYctj8KvQeFVg8WX2utfSSrfwCCa0eJdm0YC89eOfzrE/wCFYLF4 f/seDXrtY4bpbq1ZkB+zuCSQAMZBz0PSuj8O+H18P6TJaLdPPczyvPPdMgBklc5LY6fh7Vn6 d4EsrbTTY6heXGpr9vF+rT4BEuc9u2ecVFc+A2l1TXNRt9auYJdZgMMieWpRBgAEDqSBkfia oRfDzWY9Bi0JvGNyunxgJ5cNqqMY+67s5re0vwqul+JLzWY9Qmk+1xJE1uyLsVUGEwevHP1z UukeHDpWu6rqp1Ge4bU2VpInVQqFRhcYHZcCotB8LtoWranfjUp7k6nJ5ssckagBuxBA9OKJ PDEkN9eXekapPpjX3zTokayIXxjeA33Wx1x1qtc+BLKXwnc+H0u7mNbyTzbm74aWdy2WLEjH OKWPwV52o6fd6trFzqS6ad1rC8aIitjAY7Ryat+JPDZ8QvYH+0prP7DcC5QRorBpF+6TnqB6 Uad4aW11g6zfX82o6h5RgSWVVRY0zkhVUADJ71unpWNrOgNq2paZfLqEts2nSmVFRFIckYOc +2R+NJqHh833iOw1kX0sLWMciJEqqVbeMEknn0/KqqeEs+E7zw/c6pcXIu9++6eNfM+c5boM E5zUA8EYfQHbWLh30IEQs0a5kBAGG/4CAK6o1gaL4XOka/qernU57l9TYNLG6KFBHC4wM8Di s+98Arew65BJrNyseuSI8wESfJt6BePQAfhV3WfCEOs+FYPD8l7JBDCI/wB5FGoLbOnGMDpn it+IMkaK7l2CgFsY3H1qSg1yMPgi7tpNSaDxLfQrqc5muAkUeckYIU4+Xjj8KunwdpsWn6bb WHmWcmlf8edxGQXjz97OeGDdwetSx+GklvjqGoXs17diB4IZCoQQK3Xao6MfXrVXTPBken+G b3Rn1Ce4e+QpLdyKN+Nu0cewFU7fwPKmoaHFdXv2jStChBtomGHkmz8rNjjCgDHvWj4d8Jp4 d1LVL2LUJ7j+05fOkjkVQFbJ5GB74roT0rnb7wp9t8X2PiM6ncRyWSFI7cKpjwchuozyDTr7 wu974ni11dXuYJIrZrdYo0TaFbryRnOcH8KY3g63k8ISeGZb+7ktZBtMrFfMxu3EZxg89/eo E8EBdV0a/wD7ZvXbRozFCrhDvU8EMcc8YH4V0Opadaatp89hfQrNbzrtkRu4rmT4B861h06/ 1/Ur3SoSCLOUqA4GNqu4G5gMdKLnwrq+p+JJ7+41qewtLUBNNhswg2KVAcnIPJPH0qi/w81C z119R0zxBdgairR6mZipd12kKyYXAYGr8/w/tbnwPH4Tn1G5e2iYFZgqBwA2QOmP610WlWT6 dptvZSXUt20KBPOmA3OB0zirnSiiilpD0rE1/Vdb0sxHSvDzasjD94VuliKHPHBHNZLeKPGU ce8+AnbvhdSjJ59sVF/wmHjD/ontz/4Hx/4UDxh4x5z8Prn2/wBPj/wo/wCEw8Yf9E9uf/A+ P/Cj/hMPGH/RPbn/AMD4/wDCnp4u8VlWMngC7VuNoF7Gc/XinjxZ4nyf+KDvdm7AP2yPOPXF OHivxHg7vAt8DjtdRHmkPi3xKPu+BL48c/6XGOaY3i3xR5mF8BXpTHU3kYOfpUEvjbxVFgH4 e35Y/wB26Rh+YFMXx74l2Zb4eaoDngCUH/2WgePPE21Sfh5qeWz0mH/xNSL4813YPM8AayG7 hSpH501vHviDJ2/D7VyB90lgM/Xinjx5reOfAOt5/wCA0v8Awnmt/wDQg63/AOO1KPGmut5f /FB6sPM6ZkTj6+n41N/wlWthVz4J1PcSQQJoiAO3OaafFniAD/kRtR/C4i/xp58Va3tBXwVq ZOBkGaIY9f4qRfFevE/N4I1FRjqJ4j/WnnxTrOBjwZqhO3J/exfe9PvdPeo/+Er189fA+o9O P9Ii/wAalfxRqwiyng7VWf8Aul4gPz3UweK9ZCZk8FaoGzyEkib5fX73X2po8YaqoRpPBWsh XUk7PLYg+mN1STeL7+FwG8G64y7c5RI259OHpJfF1/HCki+Ddcbd/DsjyB3yN9RxeNb6Qsv/ AAhXiBWGSN0SAEfUtRJ41vkcoPBXiBjjgiGPBP13U2TxrqCl1XwTr7MOmIkwfx3U0eONSY/L 4G17GTnMaDjtj5uadH411R4wx8D64rlwuCqY+ud1Tt4o1gZ2+DNUOCMZkiGR3/ipG8VayB+7 8F6ozA9DJEBjtzupp8V69zjwRqPHT9/Fz+tDeK9eDEJ4I1Jl7EzxDP60n/CWeIP+hG1H/wAC Iv8AGkPizxECMeBdQI7/AOkxcfrQ3izxF/D4F1A/W5iH9ah/4S7xSEy3gC83ccC8jP17UxvG Hi9c4+H10QP+n6P/AAo/4TDxh/0T25/8D4/8KUeMPFxzu+H10OOMX0fX8qQeMPF+f+Se3P8A 4Hx/4U4eLvGDPgfD+4+rX8Y/pQni3xg+f+Lfzj/e1GMf0px8VeMQcf8ACAS9v+YlH649Kj/4 S/xjvAHw+uOvX7fH/hQfFvjHcD/wr6fbjkfb48n9KevivxiwGPAEwyQOdRjHX8KcniDxyRJn wPGDn5P+JpGMD39aZL4l8bwiUt4EDjrGI9SjYj68c/hUE3ijx9EIwPAiltuXK3ysM+2On401 fFXj9owT4DXdv5/01Rx/jVybxB44KDyfA0YPU79UjPH4V18ZZo1Z12sVBZc5wfSn0UhGRRij FFFFFFGKKKMUYpMe9KBS0UlGKMH1oxRRRRRRik20uKTbS4oxRijFGKKKKKKKKCKMUYoooxRi jFGKMUYoxRigCjFGKKWiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiii iiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiii iiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiii iiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiii iiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiikPTivOfGnxQv8Awz4o TQrLRFv5GRHUiRtz7s/KFAPPH/1q6DwV4k1jxFBdvrGhSaS8LqI1cN86kZ7gdP6101cz488Y L4L0D+0PIFxNJKIoombaGJ5OT7AGuT034xXs2vabp+reHf7Mgv8AaVmkmJ+VvusMqOM4r1IU EnNeaa78WbhPEEuh+GNFbV7mFiruCduR97AHUDpnIqzY/FMweFr3VvEGkyWFzaXIthaqTulc ruGAwGOMn6CscfFvxPDYJrd14Q26M7gCZXYHaehyf54xXUav8QRD4Vs/EGh6c2pwXLHcCxTy QqksXIBxjBFcX/wvy6EBlPhgBd20N9qO3PpnZ1rrfEPxPtPD3hzTr+ezMmoajAs0Vkj5wCBk lsdOfTJrEg+MGpadf28fijw1LptrdcxzjdlV9cEc++OfatPxz8Um8I6laWdtpa6gLmATLJ5+ wEE4GMA5p2q/FrSrLwdb65axGa5uWMaWbttZHH3gx7AfrkU7Rvija3PgifxNq1r9kSG4MCxR NvMjYBAGcdc1gn4xa+lomsSeD3XRmbHn+Y3POM5xj/PWui1n4n2Vl4It/FGnWpvIp5xB5Lvs MbYJIY4PIx+tWr7x2bP4dReK/sSPJJFHJ9lE3TcQMbsds+lY9z8UNVTwtp2vWfhaS7huUlef ZMdtuEbHJC9+tbPgDx0PG2nXFzJax2UsM/liETbywwDu6D1xXX0UUUUUUUUUUUUUUUUUUUUU UUUUUUUUUUUUUUUUleLeLuf2gNG/3rb+Zr03xd4qtPCGjDVLyCWaLzVi2xY3ZOfU+1aGj6im r6PaajHG0aXUSyqjdVBGcGvI/jxcy3OqaJpMPO4NIFz1ZmCj+R/Oua+INv41gt9MuvE9vbQx 258q1aDZwcA4ODntXrGmfEjTrzX9O8PC3na7u7dJDKuDGCY9/XOTx7V2orwgS6n8KfiFf6hd 6dJd6des/wC+RcZRm3fKegIPUGtXx3qMfxM8CnUvD9vcONLuszxOnzkFOSACc4yP1qpqnxO0 W/8AhkNBhgm/tKS2jtGhMZ2rjALA9+nTrzVXUPt3hD4JW+m3QaC41m6ZinRliIBII9SAOPej x5pv9lfCHwzARiSSYTSkfxMyE5P5/pT/AB5Y3Fivg3xI1q9zZW9lbicqCQu3a2D2GQf0pfiX 4z0vx3Z6ZpHh2Oa7uTcbyDCQy8YCjP157cVP4itRpXxD8B2Vy+Z7SC2imkJ4JD4/xrNbwJc6 XqHiu91TTZ2tra1uHsriRR5bMTw31weKrWOkXmr/AARmNlEZms9UaeRFGW2bACR9M5rZl+Jm gt8KP7CVJf7RNoLXyDEdoPTdnpjv61j6ho13pHwPge8jaJ7zVVnSNhghNjAE/XGaj1H4cW9l 8M4PFa6lM0skUchtyg2DeQMA/jXc+DXB+A15tG3Fpdgkk8/erx3T/wCx4tGuLp9RvbXWYpAb VIU/dsuB1Ycqc5/Kvf8A4Uazqut+DY7jVjJJKkrRxzSdZUGMH39M98V2tFFFFFFFFFFFFFFF FFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFJUTWsDTec0ERkGMOUG786bdWVtfQ+Td20VxHnOyVAwz64NSxRpD EscaKiIMKqjAA9AKr3Gm2V3NHNc2cE8kRzG8kYYr34J6U+6srW+i8q7tobmMHOyZAwz64NRp pVhHcpcpYWyzRqFSRYlDKoGAAccDFWxTXjWRSrqHU9QwyKit7K2swy2ttFAHbewiQLuPqcdT UK6Npi3P2ldNtFnznzRAu7PrnGalu9Ps9QRUvbSC5VTlVmjDgH15pLjTrK8gSC5s4J4U+7HL GGVeMcA9OKl+zw/Zxb+Snk7dvl7Rtx6Y6YqrZ6LpmnyeZZabaWz8jdFCqnn3AqWbTbG5uEuZ 7K3lnj+5K8Ssy/QkZFSzQR3ETwzRrLG4wyOAQw9CDTLWytrKHybS2it4sk7IkCrk+wqmPDWh i9+2jRrH7Sf+WvkLuz65xVq+02y1O3+zX9pDdQ5DeXMgZcjocGkbTLF7BdPezga0VQogaMFA B0GOlOhsLW3tjawWsMduQQYkQBCD146VV/4RvQ8f8gXT/wDwFT/CtCKJIY1jjRURRhVUYAH0 p9FFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFF FFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFF FFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFF FFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFF FFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFF FFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFF FFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFF FFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFF FFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFITisfUvF/h7R5Gj1D WrOCRTgxmUFx9VHIqLT/ABv4Y1Rgtnrtk7N91WlCMfwbBrdLALuJAGM57VzFx8SvBttJsl1+ 23f7AZ/1ANRj4o+CScDX4Pxjk/8Aia1NI8WaBrz7NL1a2upMZ8tXw+P904NaryLHG0jsFVQW YnoAO9YH/CwPCP8A0MNj/wB/aP8AhYHhH/oYbH/v7Viw8YeHdVvEs9P1i1ubh87Y43yxxya2 awbzx14X0+5mtrvXLSKaBtkiF+VPpUCfEbwdIxVfENnkdcsR+pFSf8LA8I/9DDY/9/K3ba5h vLaO5tpVlhlUMkiHIYHoRVe+1fTdLKDUNQtbTzM7PPmVN2OuMnmk0/WdN1UyDTr+2u/KIEnk Sh9uemcVNe39pp0H2i9uobWLIHmTSBFz6ZNQWWuaTqUpisdUs7uRRkpBOrkD1wD0q8KWiimu 4RSzMFVRkknAFU11rS3uI7dNStGmlOI4xOpZvoM81cZlRC7MFVRkk9AKyl8V+HXYImvaazMc BRdoST6da1GcIhdiAFGST2FYLePvCahSfEFhhun70Un/AAsDwj/0MNj/AN/a09M1vS9ZQvpu oW12FGW8mUMV+oHSr2azb7xFoumStFf6tZW0iruMcs6qwH+6TmoF8YeGXTePEGmYxn/j7Qf1 rWhmjniSaF1kjkUMjqchgehBp5qrf6lZ6XbG4v7uC1hHV5nCj9ayY/HnhWV1RPEFhluBumAH 5nityG4iuIllhkSWNhkOjBgfoRVDVPEui6LIkeqapa2buMqksgDEeuKn0vV9P1q2N1pt5Fdw BipeJsgEdqbqut6ZocSS6pfQ2aSNtRpWwGPoKi0rxJo2uSSR6XqVveNEAXETZ2g+tWb/AFOx 0uDz7+8gtYidoeZwi59Mmqul+J9D1q5e30zVLa7lRd7JE+SB61q1V1DUbTS7R7u+uY7a3T70 kjYAqhp3i7w9q12tpp+sWlzOwJEccgLEfSr+o6lZaTZveahcx21uhAaSQ4UZOB+prJj8d+FZ pUij1+xZ3YKo80ck1vZOKwJfHvhSCZoZdfslkRirL5nQjqK1LDVrDU7EX1jdxXFsc/vkPy8d efas4eOPCzbMeINP+fp+/X/I6VLZ+LvD2oXqWVnrNncXEn3Y45QS30rYFLRRSHpXmXxh8c3O gWUOjaZL5d3eoWllX70cfTj0J5rxzQPCuu+LbmVdLtHuWTmWV2wqk+rHuau638OfFWgQLcXu lu0THG+BhLg++3kV9KWIK+HrcMCCLRcgjkfIK+RpP9a/+8a9Jj+BXiKWFZE1DTsOoYfM/cZx 92vPo5brSNTEkMphurSX5XjblWU9jX1M12+oeB2vJFAe400yMB0yY8mvlSytXvr63tIyqvPK salugLHAz+delH4C+I+n9o6b/wB9P/8AE1ueC/hFrfhvxXZatd3tlJDbsxZYnfccqR6D1r18 dK+efib4Fu9Fvr7X7u/s/KvbtjBApbzGyc9MY4HXmuZ8KeDtU8Y38lrpiooiXdJLKcIg7c46 n0qjr2jXPh7WrnSbto2ntmCuYzlTwDx+Br6a8A/8iDof/XlH/wCg15z+0D10P/tt/wCyVb+A MSDR9XmA/eNcIpPsFyP5moPjZ4xsJrBfDFo4nuRMslyynIixnC5/vc/hWJ8CP+RwvP8AryP/ AKEte+0tFFZfiUkeGdUwu4/Y5eM4z8pr5o8Ats8d6K2QMXa8nsK9b+KXxIstP0m50PSbpJ9Q uAY5mjORAh68j+I9Mds1558KfCkniLxZBcyRE2OnsJpmI4LD7q/if0FfRV//AMg66/65P/I1 8i6dZPqOo21jEyrJczLEpboCxwM+3NehXHwL8SQW8kq3unylFJCK7Atj6rXG+FtZvtA8SWd5 ZStHIsyo6g8OpOCp9jX1ZPcx21rJdSnbHEhkY+gAya+VdSu7zxl4wlnRS1xqN1tiU9gThR9A MflU/i7wTq3gy5hi1IQstwCYpImyrYPPbg8ivY/gnrp1Pwg2nStmXTZdgyedjcr/AFH4V2Pi jX4PDHh671e4XesC/Kmcb2PCr+JNfMeq6vrfjPWw9y815czvtigTJC56Kq9hXQSfCLxqlj5h 05GAG4RLcKWH4Z6/4V6R8ErO+sPDOoW1/bz28i3xASZCpA2L0B981x/x3jI8V2Mjp8r2WFI7 kMetdh8Ch/xRNx/1+v8A+grVD4//APIC0n/r5f8A9BrH+AH/ACFtY/64R/8AoRrpvjsP+KJt /wDr+T/0Fq4n4EkDxrdAkAmxcD/vtK+gK4j4wFh8Or/aucvGD7DcK8h+EH/JR9P/AN2T/wBA NfRuo2FrqmnzWN7Cs1vOpR0boRXy9428JXXg/X5bGUM1u5L2sx/5aR/4joa6qD4u3sPw9OjH zDqwHkJdE9Ij/F/vAcfrXKeDPCtz4w8QxafCGWIHfczf880B5P1PQe9fSr6NDaeGJtG0uJIU Fq8MK9gSpAz+PevnzV/hV4o0TSZ9TvYLZbe3XdJsmDMB9Pxqn8OZEi+IOjSSMsaCflmOAOD3 r6kUgjIIIPQiloopD0r50+NMNwnxAlknUKklvGYSO6gY5985r0P4HXNlJ4MltoOLiG5Y3APq 33T9MD+dekZFNlUvC6jqykCvj2WNYr94p87UlKvt9AecV6x4z+MccumjSvC3mIHiCy3ki7WU YHCD17E/l61xXgPwdc+MfEEcJVxZRMHup8cAddufU19KX9ru0S5tIFVAbZ40XsPlIFfIkfmL OvlkiQMNpXrntiuv8r4lQL5mPECjhc7pD9K9c+ELa1/wjdymuJfC4FyWVrzdllIHTPOMg13u a+dPjJrk2qeN5bIuDb6coijUHI3EAsT754/CvTvg7o0Wm+BoLtUxPqDNNIxGCQDhR9MDP415 D8VYHg+I+rbyD5jo4+hRa94+Hkyz/D/RGTOBaIhz6jg/yrgf2gIHNvolxkbFeVD65IU/0rif Cvj6Xwl4S1KwsFI1G9nBSUjiJNuCw9W9K52LStSv9OvtYELyW1qwNxcMeNzMABnuSTXc/AuZ V8a3ERzmSybH4MtfQApaKKoa5C1xoOoQpjdJayKM9MlTXyLDHLLKkcKs0jsFVV6knoBV/VvD +r6F5J1XT57T7QpaPzVxuAr3H4Ka7Y3vhY6TFFHDd2LEyhRgyqx4f39D9K9CvFMlnOi9WjYD 8q+S9Fnj03xJYT3LbY7W8jeQjnAVwT/KvUPiH8X0uoZtH8MuTHIpSa96ZB6hB/X8q574UeCZ vEWvRancxFdNsXDsxHEsg5Cj+Zr1z4p6lJpnw+1KSJtrzKsAOcHDEA498ZrxL4Y3Wk2Hje1v dYu0toLaN3R3PG/GAP1P5V33xZ8QeF/EvhRRp+t2k95aTCWONWOWB4YDj3z+Fcr8FtaXTPGw s5GIj1GIxAdt4+Zf5EfjXo3xuhll8AF487YbuN5P93lf5kV5n8Grmzt/iBALrh5oXjgJ6ByP 8Aa+jh0orwn49QSr4i02diDG9oVXnnIY54/GvP8ATH8QeQy6S2p+SG+YWhk2g++3vSan/b5g Q6uNSMQb5Dd79oPtu716J8ApVGu6tDzua2Vh9A2D/MV1vxygeTwIki4xFeRs2fcMP614DaJd NNm0WZpEBb9yDuUDqeK7fwz8XvEehSJFezf2paA/Mk5+cD2fr+ea77xp4o07xh8JtRvtKdWV HjE0cww8R3DjHr6H615r8J50g+I2mb8/OXQY9Shr6ZNcP8W9M0m+8Ezz6lOtvJanfbS4BYv0 CD1Df/X7V82nr0r6H+DEWjR+Cw+nNuu3k/04sPmD9h9MdPxr0SuV+Jkby/DvWQjhCINxJ7gE Ej8a+YoYJrmZIYInklc4VEBLMfYV0Wg+O/E/hSYRW17L5cZw1rcgsg9sHkfhXt/gP4j2HjQN bNEbTUY13vATlXHqh7/Su2opK89+LfgifxPpMV/p0fmX9iDtjB5ljPJA9x1H414h4c8S6t4R 1f7Zp0pilX5JYpB8rjurL/kivUtP+PtoYANS0SZZQOTbyhlP4HpXqumahHqmmW1/FHJGlzEs irIuGAIzyK+R9R/5Cd1/13f+Zr0/wf8ABS5v0ttQ167WK1kQSC2gbMjAjIBbov4Zr2bS9Isd FsUstNtY7W3j6JGMfifU+9WZ/wDj3k/3D/Kvj+1kSHUYZZM7EmVmx6A819CD40+DQMfaLwYA /wCXc05PjR4NZgouLsljgf6Oa6HxL4w0nwpZ293qkkqx3LbY/Lj3EnGelfL2sX51TWb2/brc zvJ+ZJFe46F8XPBmmaFYWHm3aG2t0jK/ZyeQoB/WvJ/iFrlj4j8Y3eqacztbSqgUuu08KAeP wr1v4V+N9FuNF0rwyjzf2jHCwZTH8vBJPP0rP+P/APyBdI/6+X/9BrzHwX4Mv/GesC0tv3Vv Hhrm4I4jX+pPYV7H8RtFstA+D93pmnwiKCDyQMdWPmLlj6k1558EWVPiAAxA3WkgHuflr6IB yKWiiq+of8g65/64v/I18oeFz/xVej/9f8H/AKMWvoT4o+GP+Ek8HTiGMveWf+kQBRksQOV/ Ef0rwvwF4jbwt4utL52Zbdm8q5Ud424OfocH8K+ondZLZnRgysmQR0IxXyFLA9xqbQx4LyzF VGe5bFex+FfgbDA6XPiW6W4YEEWtuSEP+83U/QYr1i0tLewto7a0gjggiXakca4Cj6V5p8eb 3yvC1hZgf8fF3u/75U//ABVeYeDPAV/44a7+xTw2yWu3c0wJBJzgDH0rpbj4E65BbSzf2pZO Y0LbVDZbAzgcVw3hO5ay8XaTOmdyXkfAOOrAf1r6j1/R7bX9Du9Ku+IrmMoW7qezD6HBr5f1 zQ9W8Ha6bS6V4LiB98M6ZAcA8Op/zivQfD3x0u7S2W317T/tjKABcQMEcj/aB4J+mK9O8G+M bTxppk99Z200CQTeUyykZJwDnj615j8fQw1bSWKHabdwGx33etbXwCP/ABT2q/8AX2v/AKAK sfHjP/CI2f8A1+D/ANBNcn8BW2+Lb8bWO6yPI6D51613nxq/5J3P/wBfMX868f8Ahn4i07wx 4sGo6o7rb/Z3jJRNxycY4rU+JWueC9fSG88PQSQ6h5h88iHy1dcdT6nNc54fuJ00vXrVAxgm sd0uDwCrqVP58fjVv4Z/8lG0b/ruf/QTX1BJIkcbSOwVFBLMTgADvXzh8T/HB8Wa39mtHzpd kxEOP+WrdC5/p7fWqkPw61mfwNJ4pVPkVtywbfmaIdZB+P6c1D4A8ZT+DtfS4OXsZ8JdRDuu fvD3FfTtrdwXttFc20qywzKGjkQ5DA9CDWN46GfA2tDdt/0OTn8K+bfB+r2+h+LdN1S73/Z7 aXdJsGWAwRwPxr0H4heNPAfifRJ/s1tNJqoA+zzi32FTkZ3N3GM+tcJ4FnuLfxxo72rMJDdo vy9SpOCPpjNfVdFFIRmuT8S/DPw14mZ5riz+zXbnJubb5GJ9x0P4iuFuvgCfPY2mvgR/wiWD kfka9esbZrPT7e2Z97QxKhbH3sDGa8huvgLcT3c0y69GFkkZgDbnjJ+tewWcAtbSG3ByIY1Q H6DFT0103xsucbgRXizfAC43kjxBFjPGbc/40f8ACgLjaf8AioI89v8ARz/jTovgFOkiOdfj O1geLc9Pzq78eodug6Od7HZcMmOx+Xr9eK4n4ffDhPHFle3DambM2rqigRb92QT6iuti+ACe X++8QsH/ANi2yP1aqWu/BOLRfD+oaoNbkme0heVIxbgbgBkAnNc98Hf+SjWX/XOX/wBBNe0e O/A0XjiztLaW/ezFtIXBWMPuyMeoqPwH4Ai8DC8EWovefayhO6IJt259z61peM/Dn/CV+Gbj RxcfZzMyES7d23awPT8K5fwP8K/+EO8QHVf7WN1+5aIR+Tt6kc5z7V6IOlLRRUVxH59vJDnH mIVz6ZGK8j0r4GTabrNnfnXUkS2uEm2+QQWCsDjr7V7BXlmq/ArT7/Vbm8g1ma1jnkMghEAY JnkgHI4r0DQdIk0bw/baTLeveG3j8sTuuCw7cewwPwrzuL4E2seoJef8JBMSkwl2/Zh2Ocfe r1eiuR8eeAU8cR2ccupyWa2pYgLEHDE49x6UeAPAaeB7a8jXUGvDdurEmMIF25A7n1rrJI/M idM43KRn0zXj8XwGaC7inj8QZMcofm3wcA59etewgcAZ6VR1bQ9M1yzNpqllFdQ9lkXO33B6 j8K881P4D6HcTGTT9Su7JSc+WwEqj2GcH8ya6j4f+DG8E6Rc2LXouzPcGbeE244Axj8Kq+O/ hxF44u7SeXVZbP7LGUCLEHDZOc9RVzwJ4Ii8D2F1aRX73guJRIWaMJtwMY6mn+OfBkfjbS4L CW+ezEM3m7kjD54IxjI9ayfAvwyj8E6rc3yaq9358XlbDCEAGQck5PpW1438MN4v8NyaQt0L ZnkRxIV3D5T0xXnEv7P8m4eT4gUjHO+35z+dM/4UBc/9B+L/AMBz/jXU2fwlsNP8Haho1rdk 3uoKomvXT0YEKF7LxWZ4V+DU3h3xJZavJrKTrauX8tYSC3BHXPHWu48YaHfeI/D8ul2OoiwM 5Alk2btyd168ZrzvTfgMtvqVvNf6wtxbRuGkhWEqXA7ZzXrwhjEQiCKIwu0Jj5cYxjHpXker fAiO61W4n07VktbWVyyQtEW8vPbOenpXceA/C194R0Z9LutTF9GJC0OI9vlg9R19ea2tb0xd Z0S80x5TEt3C0RcLkrkYzivLf+Gf7T/oYpv/AAFH/wAVTF+AEPmHd4hfZ2xbDOP++q6vwf8A CrRvCV6uoCaW+vVBCSygBY89Sqjv+JruKKKKSjFLSYoxS0UmKMUYrJ8QeFtI8UW8MGr2puI4 HLoN5XBxjsaPD/hbR/C8E0GkWn2dJnDyfOWyQMDqa1sCobuzgvrOa0uU3wzoUkXOMqRg1g6L 8PfDHh/Uk1HTdO8m5RSquZWbAPXgmukpaSjAopaKKTGaMUtJRRS0UlFLSYFGKWkxRiilopKM CjFGKMUYFGKMUUYzRilpMUYopaKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKSil oooooooooooooooooooooooooooooooooopM0ZFBIFFLSZozR1ozRRkUZFGRRmijIoooyKM0 UZoyKiukkltJY4ZTFK6FUkAzsJHB/CvCtL+Jvibwx4uks/FlzcXltCWimhEaKwPZ1wBnp696 bq3xR8TeJfFUdt4UnuLOCYrFDB5aOzHPLtkHHX14Ar3i3WSO2iSd/MlVAHcDG5scn86loooo oooooooooooooooooooooooooooooryL4teOPEPhjxBbWWkX4t4ZbXey+UrHduIzkj2riP8A hY/xCvIQ8N/dOgP34bVcE/ULSw/FXx1pk4W5vmkIOTHdW68/oDXuXgjxSni/w3Fqgg8iTcY5 Y85AcdcH06H8aueIfEOn+GdIl1LUpNkUfCqPvSN2VR3NeEa98Y/FGqTSixnXTLVjhEhUFwPd zzn6Yqjp/wAVfGmnyLnVmuFXqlzGHB+pxn9a9m8A/Eay8ZwvbvF9k1KFd0kG7IYf3lPp7dq6 +dJJLeRYXEcjIQj4ztOODivnm4+KfjvTNUktL6/XfbTFJojbxjO08jOO/rXuUesxan4UfV9M lDCW0aWFuuG2k4PuD/KvEvC3xK8X6l4s0mzutXLwT3UcUimFMMpOD2969d8f+K4fCXhqe5Ey peyqUtExks/rj0HWvNPAnjrxt4q8XWWmy6mGtg3m3G2FF/dr1GQO/A/Gvcz0rxH4leN/FWie Nrm00vUJoLSKNCFWJSoyuSckVyB+J/jZm412bJ4wI0/woPxO8bxthtdnB9DGn+Fe8/D/AFa9 1zwVYajqM3m3MytvfaFzhiOg47VgfF3xXrPhXTdOl0e5WBp5mWRjGHJAAIHI+teXj4s+O5lI TU93qUtU4/8AHaRPij49Qt/xMpTuGObZDj6fLXsHws1rVNe8KPe6xO89z9pddzIFwvGBgAcV z3xU8aeIPDuv2dlo94IIpLYyyYhVz945JyOwHarHgfT7L4h+FjfeKoYdUuYrh4Y5zGI5FQAY BK49c1k/EVbD4c2lgnhJYtMvrl281kAeVowPVskDNanwa8Ua14kGr/2vfvd+QYvL3ADbndno PYV6hRRRRRRRRRRRRRRRRRRRRRRRRRRRRRRRRRXgXx4/5G+x/wCvIf8AobVm+CvitqPhHTk0 w2UF3ZK5YAko65POD0P5Vm+PPF7eOPEEV3DaG3jjjEMUZILHnqT9TXunw18LzeFfCENpdDbd zuZ51znaxxhfwAFeYfHPWZrnxRb6SH/cWUIfZnq78kn8MVs/BXwdp1zpsniK/gS5nMrRQK4B WMDqcepzXa+PPBel6/4bu/8AQ4kvIYWkt5kQKwYDOOOoOMYr558KatNonijTtQhYqYp13Afx KThh+IJr60rx742+HNKht4PEQkEN9JKsMkQ/5eR/QgDr6V5p4e8Z614YW4j025At7hSJLeUb kOeMgdj7isrTdQn0rU7bUbXb59tKssZYZG4HIyKsa54h1TxHfm+1W6a4mIwM8Ko9ABwK98+E /hnS9H8LwalaSrdXOoRh5Z8Yx/sD0AOc+prvDXlfxt8UnTdKi0G1KibUFLTsAMrED0/E/oDW P8D/AArBdG58RXsKSiJvItldcgNjLN+oA/Gud+M6qnxDnVFVR9ni4Ax/DXrfwmLH4caYGGPv 49xvNc18e53j0jR41ClGuHYkjPIUY/ma4TwJ8QYPBC30X9mG9S6ZGUs4QrtBHofWuwi+PFs8 qIfDeAzAZE4/+Jr2JVVV+UADrgCvB/jsrL4tsH3Aq1n90Hn7xzmr/gfxhY+CvhfLeyFJbq5v JPs1qG5Y4A577Rjk15brGsX2u6lLqGpTtPcSnJYnhR2A9AK9X/Z+6a79YP8A2evZqKKKKKKK KKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKK8C+O7keL7MA/8ALiAf++mrpfAPgXw74m+HFk+pacjTs0n+ kRnbIPmI6jr+Nef/ABC+H03gi8heO5NzY3RIikYYdSOqt/iK9I+Cviy61nSrnR76RppdPCmK RjkmM8YJ9iPyPtXIfHPSpLXxbBqQQiK9twN+OC6cEfltrqPgb4gspNCm0F5Fju4JmlRCeZEb HI+hFdr438S2Xhnw1dXV1MFlkjaO3jB+aRyMDA/me1fNXhrTZ9Y8S6fYW/8ArZ7hRn0AOSfw AJr62r53+MHiP+2/Fz6ckoW10tTGvo0nVv6D8K63wN4HsY/hheXuq6fDcXF9C9xH5iZaNQp2 YPUev4ivJPC9nHqPinS7KZFeOe7jjdWzggsAQa9C+NPg+10mWx1jTLaO3tXUW0sUSbVVhyp4 9Rx+ArS+BfiXfFdeG7iTJTM9tk9v41H48/nXsR6V8w/E/Un1P4gaq5YMsEn2dAOwQYP65/Ov e/h9pa6R4F0q12hWMAkfjHzN8x/nXjHxrVR8QpSAQTbRZyevFesfCZXHw50zc+7IcjjGBvPF cn+0B/yDdF/67S/yWsL4O+D9F8Tw6pLrFp9p8ho1jBYjGc56H2r0QfCDwYpUrpsoKPvBFw/5 deldv2rwX467B4ttDvIY2Q4A/wBo1wnh/QNR8TarFpemw+ZIxyXx8qL3Zj2Ar0D4oeE9P8Ie CdFsLNQ0huWae4I+aVtnJJ9PQVofs/fd136wf+z17NRRRRRRRRRRRRRRRRRRRRRRRRRRRRRR RRRXifxk8M6zq3im2udM0q6u4/sgV3ijLAHc3H5YrkLPSPiPp1uLaxtddtoVJIji8xVGfYVF feG/H+rvH/aGnazdsnCGcO+3PpnpXrXwl8DX3hWzu77VU8q8vNqiINnYg55xxkk/pXUeLvCt n4v0R9MuyYznfFMoyYnHQ+/uK8D1r4aeLvDt0zR2M1zHGcpc2eW49eORVKDwn4y1+4XOl6lc PnaJLgMAv/Am6CvZ/hv8NY/B8Rv78pPqsq7SycrCp/hX1Pqa6nxPfX2neHL250y0lur1YyII 41ySx4Bx7dfwr570P4eeI9T8QWkGo6Te29vNMPtE8kRAVc5YkmvorUrYJ4du7S1iIAtHjijU f7BAAr548JeE/EVh4x0W4udEvoolvYmLtCQAAwySa+gfFGhQ+JfDl7pUwH7+M+Wx/hccqfzr 5+8PeHfGXhnxJaanF4fvy1pN84WEkMvRh75Ga9P+NGp31h4Ssp7C7uLN5LoKxikKMVKN8pxX h9homta+ZZdP0+5vijfvXjQucn1NbK+H/iEiKiWWuKqjAA8wAD86qX/hbxc6yXl/pGpMI0y8 syMdqj1J7Ctj4T394vj3TLVbucW5Z8xCQ7D8p7dK9B+N+j6lq9hpC6dYT3ZillLiFC20ELjO Poa8ottE8Z6Uv+iWOsWgkw5EKSLux0PH1qZV8f7xGv8Ab+5G4GZeDXo/wWt/EEd9qcusR6gs TRIIjd78EhjnG6qvxl8N6vq3iOxudN0m5vEFpsdoUJAO446V0/we0CbRPCbm+097S+muG8zz U2uyjG38OtUvjZo2p6zo+mRaZYz3bx3DM6woWKjb1NVPgjoWraKNYGqadcWfm+T5fnIV3Y35 x+Y/OvV6KKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKTmjHvRQKWkxRg0UUUGgg0CiuO+JXhC+ 8Y6Bb2NhLDHNFciUmYkAjBB6A+tVPhf4H1LwXb6jHqMltI1y6FDAzHgA9cgetd5j3qnrFidS 0W+sA2Dc27xAk4wWUj+teU+CPhJr/h3xXZ6re3VkYbckssbsWOQRxwPWvYsUc0YPrSY5pcUU UYpaKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKK KKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKK KKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKK KKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKK KKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKK KKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKK KKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKK KKKKKKKKKKKKKhuru3sbd7m7njghT70kjBVX6k1mf8Jf4a/6D2n/APgSn+NaNnqFnqNuLiyu YrmEkgSROGUkdRkVPkUZFGRRkUZFGRmgnFGaM0ZFG4UZFGRRmjIoyKNwoyKMijIxRkUdaM0Z FFGRRkUbhRkUhZQCScADNUdM13Sta87+zL+C7EDbZDE+7YfQ/kav5BozRmjcKM0m4ZxS5paK KKKKKKKKKKKKKKKKKK57x5bafdeCtTTVGkW0SHzHMRw2VOQB+IFfPmieERqng7XPEUryRR6c FEIAGJGJGQfoCPzrqvD/AIq1Dwp8H473SXQTvqrxOZl3AAoDwPyrRsfi/q2reKtFsLMQrbTG GK63xcvIeHK88D0q3dfFy803xVr2n35gjtbNZks/3BLtKpAQHnoeTT7b4na7J8MrrxG6Wf26 O+W3QeWQm047Z69e9Ub/AONF+um6IdPaymvZ1P8AaCNE2I23AADn0z3NdB4q8da23jFfCHha C3+2lQXuLjkKcbiAOnA71L8PvH+pa7rd94e123ij1Gz3HzIBhW2nawI9c85r0MjNeIp8UvG1 1Dq91axaUbfSjmXfG27aX2jA3c+9ab/FjVbT4cW2tz29vLqN5dSQRbUKxoFH3iM8/nVPw18V tdOu2Nrqzw39ldlVkkhtmjaBm49MECpW8e+PNW8Qa1pOhRac4015juaPDbEYgYyeT+FW7L4w znwBc6vdWcZ1O3uFtgi5CSMwJDY6jgHI+nrWXpHxZ16LVbD7fLDqVpdhfPjgtGja2yexx82M +9a/if4la14T8Y3umajDbNZNA8lm0UZZ8lT5e75um4YNc7a/GfxNexWtlbWto+pXFyU3PHiP acBVHzdc5ySa6DxV8RdZ8K+O7LT714Rpq28clyI4gWkJB3bT1HI4qLwX4+8WeL/7bgszZm7h jWSySZMKAZMEMR1wv61X8OeMPiLrniO60WKXTDJYP/pLNHgBQ+G2kdfSrE/jzxb4l8RatZ+E za29ppcbsTOgZpdpx3zyTnAp9r8Ybhvh7catNaRf2rDcLaqoU+W7EZDH04B49aytG+K+vw6l pxvriPU7a6YC5iismja3ycDa3Ruvv0r20dK8v8ffETU/CnjuxsVlRdLMSS3CiEM7Asd2D9BR 8NfiFq/i/wAW6jaXbRixWFpreMRgMg3gAEjrwea9QrwvVPir4oh8SapYpqVlZwWs0ixGS23A 7SQFyAeT6mtrVviN4jh+GGm+IY1tre+uroxMyoGVkG7BwScZxVO3+Leqan4y0jT7CSI2Mphi uC0OGkcj94R6DJ4+lWvFPjHxtaePm8O6Ld2ErTsPJjSIMYlxn5yehwMn2qbwp4p8ZeMvDesL DdWMN7aTIqytF8uzadwxg88da8/+H3ii+0DVHtY9YttOtrmdDO9xAXV8E5GQPl4Jr0fx18Rb 7w3420q0hnjTSJYY5rhxEHMiFjkqfTA7VD4X+I+p+IvF2tW8Fwj6ZBaTT2gMIVhtxtJ7965a H40a9/wj94k91H/ajSp9mdbddqx87s+/TGa19V+KOu2Pw/0O4jdG1XVBKXuTGMKqSFeF6ZPH aktvG3jDwr40sNJ8Q30WowXojZgiAbRIcAggDkHt0rL1b4peKNS8RXsOk3klrBEzLbQQ2olZ 8HHPGeevtXp3w58S6p4k0N21mzktr61k8ty0RQSAjIbB6V19FFFFFFFFFFFFFFFFFFFYXjPQ JvE/he60eC5W2a4K/vGUsAAwPQfSufsfh1LafDW78Jf2ihmuHLm4CEKCWB6fRayT8Irs+BF8 ODVofMF+bszeUduCoXbj8KIfg99j1fQ7uxvreEacqG4/dEtPIG3Fs579PbArq9b8AaBqxvrs afbx6jdxMn2pl3bWIxux0z71zdp8Kbq38AXvhl9WhMlzcrOswhOBjHB7npUOp/B43mlaFZ2+ oW0D6arCeQW/M5LA5457d61/Ffw6bWfEEXiHRtVbStWjADSBNyvgYB9jjjvmrPgjwBH4Uurr Urq+bUNTvf8AXTsu0DJycfU9T7V2JrzXT/hVc6dp/iO0i1iNv7ZQIjmD/Vjdk5GfQkcGrEPw qt5vAUXhrUr7zJbeZ5oLmFMeWWPoeo61Ho/w88T2k1lDfeNLiXTrN0dbeFSu4KQQpOenHvXC 6J4c1XXviV4jtLTUptIWV7kyzLGcyRGXBUdODkd+1elx/C/Qk8Fv4ZJlKO4ma54EhlHRvTpx j0rNsPhx4jtYotNfxvdHSYSu2GKLa5AIO3dngfn9Ks3PwwXUPFOoa9qGrm5luoZIoYjbgCDc pRT97naD7Vmn4LW//CO2+mJrTLc2921wl4tthgCACuN3qAc5rR1n4XR6/wCJtP1nU9TFx9mi ijuIDBgXGzqc7uM+nNWvB/w8Twl4g1DVY9Q85bwMBbrDsEYLZHOTnHTpT/CvgIeGPEup61/a jXbahuzG0O3Zl93XJz6dBWXqfwpkOs3upeH9fm0n+0FZbmFYt6sGOWAORwT2rQtfhZoNt4Qm 8OO08iTyCWS4yA/mDow7DA4xWfp3w48RWKx2P/CcXa6VAR5cEUW1ioOdpOeP1r0YVw3i74ZW /i3xPa6xc6gY4oERJLbysiRVYkjdkYznHSpPDXw5h8NeL7zXre/VorlXRbRbcKsSkggBs9se ldqa8zuPhHdHVtVvrPxMbVdULiaI2KuNrHO3Jb9akk+EML+CovDi61INl4boztACCSu3aFzw PxqRfhHawazo+oWupeRHpaRgQC3B81lJLMW3dWJz3rkvDfw28R69qN/rOp6re6NqAnKrI8O5 5ARyc7h24rW+GvhTW/Dvi7XLOdbn+zDG0a3DptSdt2AwHrjPekHwLcQS23/CUyfZ5pBI8Ysx yRnBzu68mugvvhfbXmr6De/2k3l6NBFCIZYQ/nhGJ5ORjOfQ1Np/w3g0/wAV6traX/7vUoZI vsyQBRGHx0OecY9BWTb/AAZs7fw7qGkLqzMbuaORLhrZS8QX+HryD7EVoXHwq0298FWHh27v ZXfT2dobtECtlmJI288c/pVbQPhHbabrcGratrM+rzWwXyFlTaqFfu55Ocdh0pNV+EUEmtTa xoWuXekXUzl2CDKjcfmxgg8+ma6Xwj4WHha2uYjqVzqEl1N5sk1yctnAH9K6Kiiiiiiiiiii iiiiiiiiikooxS0lFHFHFFFFHFGFznAzRxVf7fZfbPsX2uD7TjPk+YN+P93rVgYo4o4o4o4o 4qnJq2nQzSQS39tHLCu+RGmUMi+pGeBVi3nhuoVnglSWJxlXRgQw9QRUlHFFFFHFHFVL3VNP 04qL6+trYvyvnSqpP0zST6tptrbxXFxf20UM3+rkeVQr/Q96tqyuoZSGVhkEdCKWiiiiijA9 KWiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiuP+JXiy88H+Ho76wgilnlnWIGUEqowTnA+lcpP8ZZZdR0 S002C0m+3LCLsndmGRnwyj8P51f8ZeNvE2h65cW1s2i21rGB5IupS0swxknapyPxArovh74t l8Y+HjqE9qlvNHKYnWM5ViMHI/OtLxVr0fhnw7d6xLEZhboCIwcbiSABn6muG8L+O/GOqtHr Oo6RbR+HmWZ5J4RlkVAT/ez1GOnNY4+KHjPVLPUNe0nTrFNI09wsiSDL4PTvz2JxWtrvxYuo fA2m6/pVnCs15M0Esc2WEbKOcYxn/wCvT/CvxK1rXfEMOiva6bcGa2aT7TZyMVjbBI3g+4wR 7157quua/onxSk1G/wD7Nh1aIhJG2nyBlAAeOeh616zqev8Aij/hCLLWdDTS7+4EbSXrRyZj CqCSU5GenPeuc8K/ErxVq8F3rV9Y2f8AYlgrm6eIYcEJlVAJycnA6d6ueEfGvjbxTf298mjW i6FJcmOSRT80agcnk5OPXFYDfG/U47TUUktLY3onCWiKh2KuTuLc89Bj610viL4g614Z8L6Q byxgl17VAWWJVIjjGRjIzyfmUdeuaZpXj7xFpnjC08N+L7G0SS8AMU1qfulvug8+oIrzzxX4 g0zWtX12TW7NU1C2cwWT2oK+aVcj95zggKPavXfhVrUmueCoZXtoLYW8jW8ccAIUKoGOvfmt Hxz4oTwh4bm1XyRNLuEcMZOAznpn26muZ8NeJfHupWb6hqGm2EOnzWMk9vcBgAHC5Td8xIB7 8Vxx+MfjL+zpNQFlp5tY5hAZRG2C5BIA+b0BNdRL8RtZtPE/hqyuYrRbHV7S2llk2kFWkHzY OeADTdK8f+Jtdn8Tpp0Vky6UjPbFoyA+HPB56lQfxrnz8dNSaDTsWtusgci+/dkgruGCnPHy 56962dH+J2v6xp3iLWEtLaPTNOgZoOP3m8nCA8846njtXnRgu5NIi8U+INKk1K0uLoxtcSXh VnbOSAB0HBrofig17ceHtFu7f7NF4ckVDp9sikSxfuxkN69+9d78LfFN94gspor/AFPT7hoY 4/Kht1KSRgDB3AgZ7civQB0paKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKK5fx/4Tn8ZeH10y3u 4rVhMsheRC3TPp061zN78H42vdButOntbV9OWP7ViIj7QysDu47nnr7Ut78KtUk8Valq1l4i SCLUg4lMlsJJVV+qqTwB2yMHFb/w78IXvgvSbjTrq8gukkm82NokKkZGCDn6Cug1nSLTXdJu NMvk329yhRwOCPQj3B5rg/Dnwz1jw1qghi8RG40OTeJ7J1K+YGUjpnGeRVBvg7q9nDe6ZpPi fyNHvmUywSQ5Ygds/wD6s1p6/wDChb7wdpnh7TL9IBYytI0syE+aWByeOhzUOkfDHWbfxjY6 /qGsWhNoAClnb+V5gAwAccc55qbxL8NNS1bxjN4g07WLezM0QjZJLYScbdp68HNaPhT4et4b 8Janojambh9QRwX2YWMsm3gZ/Gm+B/h4PDXhzUdG1SeG/iv5CXVVIG3aBjn6VS0D4aan4X19 ZtJ8SSppBm8yWxdSdy/3c5x+NU4/gxANM1m0l1FXe+lWS2fyv+Pchifqcg4NaGqfDKXWvCOn aXf6rnUdLJFtepH1XPAYE56Be/UUzRPhtqK+LIfEnibW11S6tlAhVItgBAwCfp9OtZh+Cqza jrV3dahDMb5ZTa5iP7l3bO4884GR+Ndh4A8KTeDvDn9l3F0lzIZ3lLxqQOccc/StPxBoFj4l 0ebS9QQtDKOo+8h7MD6iuJ0n4Za5pEF5psPiuWTS7i0kgSB0P7tn/i25x6/nUUnwfL+CovDo 1dQ0d8bsz+R97KbcYz+tcn8TREsGm+Fo9PuptS0iKGKC7iTKzIUAIx1zkDGK6/wt8Or+y+HN 1pTXQsNR1UhrmQLuKJ/c69cZ/M1CPgvCtpo0SalGH0+RpJnMGftBLhsHnoAMd62dN+GsOna9 rNwt2raXrEbpNYCPAXPQg+xzjjvWA3wYvXh/sl/FMx0NJvNjtvKywPOe+M89ffpXQeLfhvF4 i8P6Xotne/YrfTeEzHvLDbgc5FVfCvwxm0HxSNfvdba9mWIxhVhEYPG3nB7AV6ABgYpaKKKK KKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKTFLRRRRRRRRRRRRRRSY460AYpaKKKKKKKKKKKKKK KKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKK KKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKK KKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKK KKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKK KKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKSilooooooooooooooo ooooooooooooooooooooooooooooooooooooooooopD0rgL74xeHrHW30lre9eWObyXcIu0N nB79K6PxX4psPCGkjUdQSWSNpBGqwgFiTn1+lV/CHjfTPGkVzJpsc8f2VlVxMoBORxjBPoa6 WiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiikPNfJupO0njW5dz ljqDZ4/6aV7T8df+RJg/6/E/9BasD9n4nz9cGeNsP83r2miiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiii iiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiikNfKOt2/2bx5ewbs7NRYZ/7aV7J8dP+RJg/wCvxP8A 0FqwP2fv+PjXP9yH+b17VRRRRRRRRRRRRRRRRRRRRRRRRRRRRSHpVW61OwsWC3l9bWzMMgTS qhP5moP+Ei0P/oM6f/4FJ/jR/wAJFof/AEGdP/8AApP8aT/hItEzj+2rDP8A19J/jUMvi7w5 AcS67p6/9vCn+tR/8Jt4X/6D9h/3/WkHjjwsf+ZgsP8Av+KX/hN/C3/Qwaf/AN/1pD448LDG fEFhz/03Wl/4Tfwt/wBDBp//AH/Wj/hN/C3/AEMGn/8Af9aP+E38Lf8AQwaf/wB/1o/4Tfwt /wBDBp//AH/WgeNvC7HC6/p+f+u60f8ACbeFx11/T/8Av+tNfx14VQAnxBYYJA4mB5NO/wCE 38Lf9DBp/wD3/Wj/AITfwt/0MGn/APf9aZL488JxKGfxDYAE44mB/lUP/CxfB+7b/wAJFZZz j7//ANak/wCFj+Dun/CQ2ef94/4Up+I3g4AH/hIrPn/bP+FJ/wALI8G/9DFZ/wDfR/wp5+IP hFULHxDY4XGcSZ69OKd/wn3hMnH/AAkVh0z/AK0Uf8J94TwD/wAJDYYIJ/1oqL/hY/g3/oYr P/vo/wCFIfiR4NAz/wAJDZ8e5/wri59O+EV7qMmpzayrXE0pmYm6cfMTnpj1rW8S+L/hz4n0 w2Oq6wJYI5VcCIOp3YOMYHI5qp4Y1/4YeEHuW0jVXjNwFEnmGR84yRjI9zW+Pix4KIJ/tkcf 9Mn/AMKU/FbwWCP+J0pz/wBMn4/Sp0+JvgxyR/b9uMeoYf0pB8TfBhZANftvnzjhuPrxxUn/ AAsjwb/0MVn/AN9H/ClHxF8HnH/FRWXzHA+f+fHFPHj/AMJEZ/4SGw6kf60dR1qRPHPhV1BH iCwwRkfvhTv+E38Lf9DBYf8Af9aD438L448QWH/f9ac3jDw2oYnXrABTg/6QvH609vFnh1Bl td0/7u7/AI+F6fnQfFfh/Yz/ANuaftVQxP2lOAenepv+Ei0P/oM6f/4FJ/jR/wAJFof/AEGd P/8AApP8aP8AhItD/wCgzp//AIFJ/jR/wkWh/wDQZ0//AMCk/wAaP+Ei0P8A6DOn/wDgUn+N H/CRaH/0GdP/APApP8aP+Ei0P/oM6f8A+BSf40q6/o0jhY9XsWY9AtyhJ/Wl/tzSecarZcdf 9ITj9aQ+INFHXWLAfW5T/Gk/4SHRBwdZsAR/08p/jThrmkuu5dVsiPUXCEfzqQarp7NtXULY nGcCZenr1pE1bTpLgW6ajatMTgRrMpYn0xnNXaKQ9K4zxV8PLHxLq/8AaM1pbSSeSEJlklBJ HT7pxisRvg5YdVsNO/GWfr/31Sp8HrFJN50/TGA/hZ7jH/odT2/wj0uN8y6ZpjoBwN0+cn1O /kelTP8ACfR2xs0zS4+ORsmbJ/7+U1fhPpY3f6BpXK4H7mU4/OSpofhZpcPSy0p+AMNaMcfm /wBKtp8M/D4GG0zTuvH+iDp+dP8A+FaeHN3/ACC9Px6fZB/jVn/hXXg4jB8O2X/fFMn+HPhR omEGg2Ecn8LNDuA/DNU1+GeijaTpmlZ3Hfiz429sfN1py/DTQsJv0zTM878Wf5Y+aoX+GOkG XA03SfJHb7IwfH1DU6P4ZaKZvMm03S888JaED8t2KnX4aeHg5J0zTyNuAPsgGD69f0pR8NfD u4btK08juPsgGf1qef4d+FpEVYtC0+IjjJtw2R/nvWZefC/TJnR7a20uDb94HTwwPp/EKz4v hBbq5d30snkgf2ecZPsZOlWI/hVbxwhAdJJXpnSweM98vk1M3wr0xmRithlCSMacoByMEEbu e30qeT4aaYZ98MOnRKudiHTEbAPqSefxpJPhpYS7dyaYCoxkaVGP5GmH4W6Udn7rT+Dkkacn P60+X4ZaZLOZVi0xMnOBpceM/TNDfDHSydwh04Nwc/2amM9+M/pVmHwBp8VqYfs+lM+flkOk wnaPTnrRL8P7CVwfK02NR/DHpMA/Ug1IfAWl5BW2sEYEEMmmwjBH4fjSL4A0gQNG1rYuzMD5 h0+HcB6fdp7+BdMkXBtrAHjLDTockD14qS58D6LNdC4i06whIXDL9hiYMfXkUL4I0cbi2m6Y zEAA/wBmxcH16c00+B9I3A/2dpYx2GmQ4P6UkvgPRZV2nTdMClcEDTogT+I6VJbeAvC1tHj+ wNPdiBuZrdTn8DnFMb4eeEGkVz4dssrnomB0x0zzSf8ACuPB3zf8U7Z/Mcn5T/jxTB8NPBgR 0/4R62w5yeWz+BzkfhQ3w08GEknw9bctu4LDnp69PaqNx8KvDBnU22jWSxBTuSQykluxyH4F VZ/hNo7Oph0zTEXIDqVmORnnB8zg0XHwm0R0xDpGnI27OS85/D79Mf4QaEI2EWm2ZYpgF5Js bs9eG9Khn+EGmSsrJpumoduGCyXAGfb56j/4U5p//Php3/f24/8AiqU/BzTv4bHT/wAZZ/8A 4qnp8HdJ2jzNPst27nbNPgj/AL660w/B3Tdxxp9hjfxmaflfz60g+Dmn55sNOx7Sz/8AxVXL P4OeGfLb7dYIXz8v2eeQDH4k1Z/4U34L/wCgfN/4EP8A41Bd/BzwuLc/YdPHndvPuJNv6HNQ wfB3QdjfaNPgLY+Xy5pQP1NQJ8H9M+1OH0myMGTsZbubdj3HSm2/we08qhn0yxUmQ7gl1OcJ 2weOfwrQ0H4YWGj6/DqH9n2arbyb4njnlLg44JDHHWvQKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKK KKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKK KKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKyvEWtHw/otxqn2VrqO2XfIiOFIXuRn+VZB8bO/gQ+K4t M/dbfMWCWdVLIDgnPTPXitDwlr8/ifQIdXkshZpcEmKPzfMJUHGTwMcg8Vt5o5pM/rRk5pST SZpeaOaQmgGl570gJoJIpEkWQZRlYZxkHNOopM0ZJHHP0rjtX8dy6L4+0/w5d2cRt9QA8u4W Q7lJJABGPUfrTvE/jmbRPFWl+H7SwS4mv2XdLJIVSMEkAcA88E/lXYVy2keKdQ1Hxvqvh+Wz t4otNCsZlkJaRW+7xjAPrUGjeNbnV/HWo+HY4LVodPBL3CSMS3QYAx1BOD9K6bUbia1024uY VR5IYmcK5IBwM81zvhnxbqGveDp/EMtlbQ7Y5GihWUtkoD9444zim+F/F2peJfBs+vR2NtFK C/lQmRiDs67jjjNW/Avia68W+Hxq1zaRWqvIyRpG5Y4U4JOR6+lQ/ELxRfeEfDo1Wyht5isy xvHMG5DZ6EEelRX+qeNLXTrXULGx03U45AjzQRq8coVsfdyxB611xztz0OK5Xwn4p1HxDqer 21xZ20EOmXDWzPHIzGRweoBHAwKd4Z8U32u67rGnTWcEKaTN5LyJISZGycEAjgYFbGualLpG i3moxwrP9liaUxs+3cFGTg4PPFVPCevzeJtBg1d7RbWO4yY4xJvO0HGScDHINblFFFZHibXf +Eb0G41drVrmO2wZERgp2k4JGfrWEPiBd/2E+uHwvejT0gWfzvPi5Q9SBnPFb3hnXR4k0SHV VtJLWKfJiWRgxZex46fStaiiiiiiiiiiiiiiiiub+IP/ACIOt/8AXo1eTwvN4p+Gq2iNLDpO gWLSXEijBnuckqnPVQDk/Wu18GWDaj8HdKiWe7iMZeTFnIEll2yv8gYkY3dOtJ4Ru5h8QdU0 sxXWk2hs1aPTbqQu0hzgyK2Tj8DzVCzsls/Enh6KHUNQktrrUr0MJLlzvWPhAcnkDBq/4wh0 xofEMqXN7qWqRw+YphJ26dtGVAYYCnOSe5pNetnvPhm3ieS7uRqD6NB80crIA3DFhgjkk1T8 UpeeHPDlmukXt353iKe3iYSXBIi+X5gjNnbuzW5oGj6/ZeLUu49Mi0rSGtjFPbreed5jgna+ McN6nuOtYHj1J7O58Q3lvqN3Gm6wBjS4YKrO534APGQB+danjcSWfi3wjNbtcvHNM0cltDMw MoUAjIyAce9WfE/j2L/hENZuNGkkh1KwZIZop4ir2xdgu4g/UkHkVqxeEbGYWN2t1dpNFZG3 Z4pjidWXktn7xySc+tcjF4ctLrx3qXhVLq+is4NHTyyLpywkLD951xnnp0qnqyyxfEvVrNdP 1DVIItLUiG3nKsj7VAkHzDngdOfasvS/Eupan4a8PeH59XkkGp6i0N1MGbzY4gV/dlzg5OT+ GK6C808+C/inodr4fZ7ex1gFbmzDFkO3q2CeuOc+1epilrybW7rX0k8TyySzR3kd7Ah8tmBh 04n78Y9/4iPf0r1O2SGO2jSDHkhAI8HIxjiuB+I2mPrWm6y8Ua/atHjgurWRRhwRuLDPfgHj 2rI1WeW8ufA2r3yeTd6lfLPKpPC/IoAGegwBx7160eleRnWJ7b4r+JbHSzu1LUFgt7ZtuViI Ub3b/dGT9cVc8GWVtpnxc1vT7WMrHbWEaFj1kb5Szn3JJNei6v8A8ge+/wCveT/0E1wnw5YN 8Gnxj5YbkHB7/NR8KgG+EzKuMn7QOfXmrvwb4+HVoPSaX/0M1B8bCR8PpAO91ED+Zq9o+k65 bX2lanea8txp0FiVeJoxCELKuCccN06npXZAgjIOa838FRald6z4tayvI7Jl1l92YBIHAyPU Y9am+G8NzB4o8Yx3kiy3AvkLyKmwMSGOQO1dX4tJXwhrDBgCLGbkjOPkNcV4RfxHpHwzsdS0 +4srq3gtGm+yTwsjYBJOHB9PUV2XhTxJb+K/D8Gr2yNEJMq8bHJRhwRnvWdrni+40fVLnTBZ rNdC0N5aAMQJ0U/Ons4AJB6flW5oWsW3iDRbXVbTcIblN6huq+oP0PFaFcr8TP8AknWtf9cB /wChCsZyR8BCQef7H/8AZal8NpO/we0wW+rrpBFuC94yg+WgY7sZ4Bx3ql4e1mRfiYml6Xqd 9faTcWBlcXe87XHG5C3ODx045NVvDtnq/iVPFAl8RaotzZ3rw2bLcbVQqDtyAMEdM1nX/izV tR8A+HdZfVLi0ul1QWd08UmxZV5yx/AD9a2ND8QX+s/FRraK+vF0Y2bTWsZkG2YKQu/HXaTu xnr1rF8Z6rr3g6G4sH8W3U91K6XFsyquQGYh0Yc4ABUjp3xW9YDXPF6XOqaF4onto7UG0gt5 AD5hCYMknGVJbkcdAKp3Oq6t4f8AiJp2jX/iDUbmy+x/aLghAzO4VuyrnbkdK9G0nWdO1y1+ 16beR3MOdpKHlT6EdQfY1foooooooorF8V6Pea94dutLs54YHul8t5JULAKeuACOa5+18Baj afDiTwlFqFqrysyvcCA4KMcnjP3veoV+Gly/guw0GbWmSbTZjNbzQIVUnJbDrnnk9c1Jqnhj X7e8uvE8N5Hfa6LZbWzijiEcUKsw3HkknGSeapXngbxPa2mk31pq9teX2ilngtvswRJC338t uzk+prXi8AGBdatrfV54LDWWaSaARKzI7D5iHPb2xUs/gme88CR+FbnWpCiqkZuEhUExrjCY /Ac1b1Twjb654Xi0PU52kMIXy7mJfLZGX7rAc4p2j+HtQs7lbjVdeudVaIbYFeNY1Qf3iF+8 2OMmqmveBhrlpPbtqs8P2q5W4ncRozPtA8tfZVwPc+tO1Xwdc6tq+j6pLrBS40oEpttlxIx6 kjPpjiiDwLaO+sy6pcyahNrSLHcsVEaqijChQOhHrmpNH8LXum/ZobjxBd3tnZ/6iB41Q8fd 3sOWAHb86LXwncW/jOfxK2rySvPF5LW7QKFEechQevB71WPgm8XxVe+IbfxBLDcXkXkugtkK qnGAMnqMDmqtv8KtFttAGmxXFytwlyLqO+yPMSUdx2xx0rT07wiYPER1/VNTm1O+WLyoDJGs aQL32qO59a6QUdqYYlLbiik7duSO3p9KFjCKFVQqgYAA4ArItfDptvEGoas17LMuoxqk1s6L swowuO/TI981U8T+Dl8R/wBmhL5rFNMmWaFI4VYbl6dew9K6JFdVUO25gOTjGT9K5XRfAr6R 4tvPER1Zrie9yJ0e3UAjsFIPHQflUmmeC307xjeeJTq0ks16pSaEwqqleNoBHIxgc10GoWst 5YT20UwgeVCglKB9uevB68VyGl/DzUNG0R9GsPFVzFZSb9yG0iY/MMNyaNJ+H2paHo/9k6d4 suYbPLHZ9kiY/N15PNbPg/wu3hHSf7LTUHu7dWLR74grLk5PI680/wAW+F4fFulDTLq6mgt9 4dvJAyxHQc9qo6p4Jk1nT4NOvNev/sUIVWhiCIJQOgYgc9K6nbhdq8cYHtXP+HvCa+Hb/Urq C+lmGpSmeaORRgSEkkgjp16UaD4U/sPWdU1P7fLcPqj+ZNGyBVDAnBXHscVpa1pr6vo91py3 BtxdRNE0gQMQrDBwD7GsGHwbqVp4Vj8N22vbbURtC0xtl80Rn+EHOO5GSK2fD/h+y8M6NDpW nqwghycu2WYk5JNZereCk1a/vtRkvGjvLm3+yQyBARbwn720d2OTyfWtzR9KttE0m20yzQpb 2yBEBOTj1J9T1q7WF4v0W78Q+GrvSLOeGBrpdrSTKSAuc8Y78Vj/APCL66fhq/hgzWH2nyPs yyfPs8vGMnvu/Ss+5+H+sXvw/wBO0GW6tI7vTJ1kiI3NFMFyQHH4/pV2Dwp4jHjSw8TXWoaf JMsBt7mFImVUjzn5Ock9eTWB4Lh1y5u/F8OkXFpFFNqckZlm3F4mOcuuODx0HqK1Nd+GL3nh PTPDWl3MENrazfaJpp1ZnlkwRnA9dxz9BWhZ+EdTtvHcfiHzrFLeKwWzW3jRhhRzx6cj8qxr n4Z6zqdprbahqVk17q9xFL5wjY+QqEkKvI9h9BW1p/hTWNN8bPrsN3Z/ZryBIry3VCuSqj5w e5yO/rUGp+F/EEvxEh8T2jWDRW1uYIoZXcFgVIJOAccntVzwP4PuPDL6leXt3HNd6nN50qQL tijOScKPx611tFFFFFFFFFFFIRmjFLRRRRRRRRRRRRRRRRRRRRRRRRRRRRRRRRRRRRRRSFc9 azNM8N6PotzLcabYRWsk4xKY8jfznkdM+9alFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFF FFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFF FFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFJXi/xivdb0zxTayaVqN/GjWgnk iilYImxiN2B255rd8ZeNLu4+Hel3GiyTJqOroGj8g/OgQbpD+GCK0fhFeX2peDTf6hf3N5PN cON07FtoGAAM9qzPEWv6t4l+Ia+CdKv3020hXfeXEXEr4GSFPbggVqQeE9e0LxTpsmj6xf3W jOzfboby58wrxwRu5wT6elS/Fae+svBkl5pt5c2t1FPGEMDlS25tuD69axPh/wCObhPA+rya 7PLLfaIXaXzz87A/dBz33ZH5Vn/CvVfEOq+Mr9Nc1C8LwW/nC2eQlBvIx8vsDxXY/EXSda1D w+9zoGo3dre2gLiKCQqJ17qff0rhNC8Ra148tdF0LTL3UbG5sQzareCXqnQc9Sx5wD0r137C p0s6e1xcFfJ8ozeYfN6Y3bv73vXja67qvw38ZXthr97qWpWkloyWL+aW3A/dIBOM54J7GvQf h/oet6bpYvPEGq3l3fXKAmCaUskC9QP971P4Vy3xEfX/AAn4istft9V1CXRZbhTc2yynbEc8 qP8AZI/wrY8ONqfi7xTceJodSv7bQInCWduJCFuivDMV7LnPHeu/XPenUUUUUUUUUUUUUUUU UUUUUUUUUUUUUUUUUUUUUUUUUUUUleaeJbrTrz4t2Wl3EhxcaXLZv8hwHkyVGfp/SuO8N6Ld aHp3im71S4kA0W3msLUDJCySZBKj34/76ruvgpe28vgRbRJMz2s7iZCCCu45H5isfX7W58Gf FdfFs1rPc6TdoVmlhjLmElQpyB9AfeuqtPiPper6xZ6doNtdap5x/fzRxMiWy+rFgM1V+L17 b23gwJM+1pbuHYME52uGP5AVxWt6DPf/ABQggsZmGjeJliupii4WSNMMwP4rn/gQrQ8B6vp7 /GLxE0c67L3clscYEhVhkD8Aa7P4heMU8IaH50QDX90THaqwyAe7H2HFea3tvdfCnxNpGsQ3 738OpRbr9R/y1OcuQPT5srnuK9ng1nTbjRRrEV2hsDGZfPP3Qo6k/TBryLVo/wDha41vWYLv 7Nb6HFssIm4LfxM7+mQpx6cV1Xwq8ex+JdJTTL+Yf2raJg7jzOg6OPcdD+feofGGrweMdei+ H+n3iRCUl7+5HzbQnPlqO7cAmsb4feJ28HeI7zwLrl3GbeGZltLgnADE52+wbOfY5Fewg5pa KKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKjaGNnV2RWZfusVGR9DR5MZVlKKQ3 LDaMH60R28UIIijSPdydqgZ/Kn4pkcEUKlYo0jBOcIoA/Sh4Y5VKyosinsygijykBUhVBUYH HQegpi2Vsjh1t4lcHIYRgHNOlt4Z8edEkm3pvUHH50klrBLjzYY3x03IDilFvEsPkiNBHjG0 KMflTIrG1gWRYbaGNZTlwkYAc+/rTINL0+1l822sbaF9u3dHEqnHpkCnrY2qTmdbaESk5Mgj G4/j1pkml2E0vmy2VtJJx87wqTke+KtAYpaKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKK KKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKK//Z /9j/4AAQSkZJRgABAQEAYABgAAD/2wBDAAoHBwgHBgoICAgLCgoLDhgQDg0NDh0VFhEYIx8l JCIfIiEmKzcvJik0KSEiMEExNDk7Pj4+JS5ESUM8SDc9Pjv/wAALCAA8AOgBAREA/8QAHwAA AQUBAQEBAQEAAAAAAAAAAAECAwQFBgcICQoL/8QAtRAAAgEDAwIEAwUFBAQAAAF9AQIDAAQR BRIhMUEGE1FhByJxFDKBkaEII0KxwRVS0fAkM2JyggkKFhcYGRolJicoKSo0NTY3ODk6Q0RF RkdISUpTVFVWV1hZWmNkZWZnaGlqc3R1dnd4eXqDhIWGh4iJipKTlJWWl5iZmqKjpKWmp6ip qrKztLW2t7i5usLDxMXGx8jJytLT1NXW19jZ2uHi4+Tl5ufo6erx8vP09fb3+Pn6/9oACAEB AAA/APZqKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKo60+oR6LePpUayX6wsbdXxgvjjOfeuP sNb8XSa5qGnedaXjaXPaJMq22wyJKAZDndgbQSR64rWtvH2mXTuEtb3a0c0to/lDF6sX3/K5 5Ix0OMjmprTxzot2+A1xEDp/9oh5YSFMHc59R6VoaNrtnrsMkloJl8oqHWWMqRuUMPY8EHj1 puu65b6JabpGJuJVf7PEsbOXKrknCgnaOpPasey+ImhnTdNm1W6Sxur61S48ko7KA3H3tuMZ /LvWyviPSG1Q6YL1PtSv5ZXadu/Gdm7G0tjnbnPtWG/j+3itrCRrdLh7/UzYxi0kMgUBuWY4 GCBglfet867pY1Mab9rT7UX2BMHBbbu25xjdt5xnOKs3t7badZS3l5KsNvCu6SRuij1rCvPH OipoVxqenXcWoNGfLihiY7pZSu5UAxnkc5x0yasyeLdFtEsVvtQt4pr2JJIxGTIhDYAO4DG0 k4BOM1cbXNLW/ewN9ELlAS0eeRgZI9MgEHHXHNUU8beF5AxTXrFgpUEiYHG7pUupeJtPsNNu 7qKaO5ktnaLyEkAZpQM7Oehxz7DmpX8QaXAbWO6vraKa6RXRRJuB3YAw3Qgk4B79q06KKKKK KKKKKKK5/SfCp0vXNQ1VtUuLp9SC/aI5UQKdowuMAEYHHvVTSvAsOm3Fpv1CWe005JksICiq YRL97cw5c4yB0/Gqtl4BvLGRNuvbo4tLfTY1NoMiM8qxO7kg+2DjFafhHwt/wjEd2okg23Lq 3k20RjiQgYLBSxwW74OOBgVJr2gXOo6lZanYXMUNzaxzQ4mQsjJIACeCOQVBH41m6P4KudOv tJkuLu2ubfTtNaxaPyDmXJB3csR/CvGPWmp4Kvf7Qjje9h/s6LV21ZSA3nM5ydh7BQSeeuOM Uy28G6rBaRH7daC6i1iXUhhGKEOGG3nnI3Z98YqeHwfdx+LTrZu40JuPMZomdDImzbsaP7hP fd1rc8Rafcat4ev9OtXjjlu4GhDy52ruGCePYmua1DwG95pOhxhbL7VpQxJGN8cVx+78vkrh gQAMde46VV1X4d3t29h9nuLZPstlHbLIrPEYirlshRkOvQBW9Bz1q9beC7mz8RTajG0MytfS 30Tyzygozpgp5Y+Xr/F1x2pNI8BrF4Km0bUorNb6WKSI3dspzguXQ5IB4Y5/Cob/AMC3stno bC6F3dWDyPeh53h+1NKu123qMg56f7PFQX/gDUJLiwFnLBbpaW8EKSQTOhiKOXOUIIlXJ4DY Oec12th/aW+6/tD7Nt89vs3kbs+VgY35/i65xxVyiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiii iiiuZ8VXMser+H7SWRotNu7t0umDbQzBCY0J9C3bvgCnPd22i6na6To8SvJqMsrMZJmaKEog LL3wSMYUYHU1Tbx6wDT/ANl4tYrGO8mdpxuCu5TCrjnG0nqMjHrV9PFEr+I5tDGnj7TFIOPP HzQlCwlAx0z8uPWs5PFV1qFnpF5caddafFd6kkMXk3CPv++MPx93Kngc9ORTm8YXWpW95DZa fPakWU1wl0WVvJ25ADqejlh93njrUDfEB7Lw+89xpd3JfWgtEnjIXDmYDDAg49ePUgd67SJ/ NiSTayb1B2uMEZ7EetcponjItBNDqySvdrLdeS0EHy3KQuVOwAnLAY469a2dH8RWOuk/YRMy CGObzGjIUq4yoz646jqKg8Q6xcWNzpmm2WxbrVLgxJLIu5YlVS7NjucDgepqp/wk9toqXz61 r2n3MUEiRp9nGJlY5G11BPORx06HNPl8e6BFDBOs00sUsAuWeKBmEMRbbvfj5RkEfgalfxpo 8V/d2kjXKLZKWuLg27+TGAu7l8Y5HT17VBL8QvDkH2gT3U8L2xUSpJbSKwZj8q8jknqAO3NW ovGOh3FzY29vdtM99GssPlxMwCsSFLED5ckEc+laWqXM9lpV3dW1sbqeGF3jgU4MjAEhfxrm /D3jBLyzuL3UdU0xraKOMsIleOaCRjgo8bEnrgD1ParNz4uR7/Rk0ww3FtfXj2twzhkkhZUL Y2kAg8d/b1q2fGHh8Q3U39pRmO1jMkjBWwUBwWXj5wDxlciqdv8AEPwvc3MVtFqLeZLIsahr eVRlvukkrgBuxPWrq+LdEa4uIvtZX7OJC0jRsEby/wDWBWxhivcDNP0XxNpXiBpl02d5DCqO weF48q4yrDcBkHB5HpWtWIfFenq1yjRXKvbXS2ewxcyTMMhU554IP0qKfxro9vb208hudk8/ 2clbdj5MgbYVkwPlO7jmptP8V6ZqV+lnAZw03m+RI8RVJ/Lba+xu+D/jW1RUc9vDdQmG4hjm jbqkihlP4GoH0nTntltmsLcwq29Y/KG0N6gdjWdJ4U06fxF/bNwvmstslvHbso8tArbgQO5z 69Kt2mjpb39xfzzvdXMwMaySKoMcWciMbQOAT3yaF0HSktLW0jso0gs5RNbouQI35O4e/J/O srR/BNrpLToLhpLeeF4pYlUx+duOdz4OC2MjIA6mprnwVo1xa3VvsnjF0IA7JO24eTjyyM5w RgfXvW8i7EVdxbaMZY8n61zcfg6LTpzf6bO8t3B5z2cd42YYXlbMhwoB5+pwOlaHhvQovD+k izjEe95XmlMakLvY5IAPQDgD2AqXV9FtdZihE7SRTW0omt54jh4nHcH6cEHgisv/AIQbTXN1 NPcXM15dXMd0bpiodJYxhCoC44BIwQQcmi/8E2moStJLf3oM9strdhWUC6iBJw3y8Hk8rjg4 pNZ8JCbRNdttKlEdzq0KxnzzmNAqhAAAOBtGO9YugfD+7j0aXT9WmVBHdx3VpIrLLKsirgmR ioDjsAR0/Cty58GW13q1hqM105lsRHsKxIpyhJ4KgbQ2eVHH0rb1C0a+sJrVLqa0aVdongID ofUE1z8/ghb6aS8v9SkuL/ZGkNwIEXZskEikqOGO4DOeMdAKYvgc/bLW8k1WR5479764byVA ndkEeAM/KoQY79ajXwBiz+yHVpDHDYyWFoRAoMMMhG7P99toC549cZqGX4eXMkzSDxFOoMtr Jt+zIf8Aj3GEH58n3q6vgeOOMQpqc/kW4nNnGUU+Q0wYMxP8eN7YB9e9XtD8NR6JP5yXk1wx s4bQiQKBtiBCkYHX5jmtuudl8LIn2meN2u7ma+W9jMziMQygBQVKqeNoAwQc8+tYs3gnVBZW +lpNbTQi4W8a+Z3SeO583e74HDAg7QO3eta28EWdk0bWt9dxG2WVbPlSLUSNufbkc56c5wDi umoooooooooooooooooooooooooooooooooooooooooooooooooooooooooor//Z /9j/4AAQSkZJRgABAQEAYABgAAD/2wBDAAoHBwgHBgoICAgLCgoLDhgQDg0NDh0VFhEYIx8l JCIfIiEmKzcvJik0KSEiMEExNDk7Pj4+JS5ESUM8SDc9Pjv/wAALCANjAjQBAREA/8QAHwAA AQUBAQEBAQEAAAAAAAAAAAECAwQFBgcICQoL/8QAtRAAAgEDAwIEAwUFBAQAAAF9AQIDAAQR BRIhMUEGE1FhByJxFDKBkaEII0KxwRVS0fAkM2JyggkKFhcYGRolJicoKSo0NTY3ODk6Q0RF RkdISUpTVFVWV1hZWmNkZWZnaGlqc3R1dnd4eXqDhIWGh4iJipKTlJWWl5iZmqKjpKWmp6ip qrKztLW2t7i5usLDxMXGx8jJytLT1NXW19jZ2uHi4+Tl5ufo6erx8vP09fb3+Pn6/9oACAEB AAA/APQKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKK KKKKKKKKRmCjJOKQyIOrCjzE/vCm+fGQSHHHWgXERAO8c80efF3cCnCRDyGBpvnx5+9SfaIv 7344oW4ib7rZ+lP8xcZzTTcRDGX60pmjBxuFNNzEBneKUTxH+MUpmjDBSwyaGlRQSWHFNFxG xAGefanedGOC1NNzEO5P0GacsqkZ5waRpkUZPSm/aovU0jXcKjJJ/AU/z49gbdgetILmE9HF I93CnVs/SmG+h9G/KnLdoRyGH4daPtkeM4b8qQ30AGcn8qb/AGhbk4y35U77bD1+bB74pDfQ Du34CnC8h25JI+tN+325P3jx7Uh1CH0b8qT+0YfRvypRqEGMkkD1o/tG3xnceuOlB1CEDo35 Ufb4vRvypwvrcgEvgnsaGvYAfvfpTTqFuP4j+VNk1KBOSxx9KF1GFhkbsfSl/tGAdd35Uh1O 3GM7hn2pw1GAnG4j8KF1G3LYyR+FON9bg/f/AEpWvIQM7s0gvoT3NOF3CTgN09qab2AfxdKZ /aMA67vyo/tGH0b8qX+0bf1b8qUX8JPBP4inC9gz97H1FKLuAnAcc0/zF9aQzxg8nmkWeNzh TzUtFFFFFVb1iAAKhO48MQefSopCQcA8HtTV27DlsZ4obaQFDjAGOOtShMJgHP15pTlWUYGM ZzilQ/uQcdz2pDIMbC1KrFCqg8ZwaQ3DGQpnIpHCtwcg9sU15CrFM8gYphQpHyBnPc0qLvk+ QDcDmns5LbdgVsetKSfKKsR05NLbBRJ8rZqST+J0zkdc0ioXXrgD8KQyfMY8ngdKjlDMAq5x 1OKb5IQeYW3Y/hp0c+G5XC4PbrUYDYDbhjrjNB5f8KiPJ9KcV2A5cE8UivkkFjxT1GM8g8VE ee35UxiVbPOPepFY8c8dqa0nPzEHnHSkZsIWIpiOpXgnNOJzyDxS4YjgmmlgCBjPrj61IxVh lAQPem7uQKfuPUGmknDErz29qaGYDAJNN3fMAPxp0oYpgd+lMjYqjBj0p3BIOetJJgHcT0py Nk5Hen4brik3NuIIwMdach3Dk9cUuAe1OGT8oY01V45p2SM7QM+9NKszZIA78UwjPGKcinPB p2QGGT+lTxIWyQflHNP4709ACdpAPFRhJQQQFAJrQX7ozS0UUUVWuwS8WPXmq4UrkHnkmq/U /jSOjRAMOTnFKmXzhcHOOakVSHKZySKJC+SOcYqWLLBRjtUBjIHJ5HtS53MoGODyfWmbtrZB 6GlWQtMCxHBqSco8hYnHtjrTC6DCgBh/KljKBtx4Oac7KJt3bH1pzlnJVdvIxjFP8plKkgDj HWlRgCVyMkdKdKdsYB4wOagVDu3EjGKljJDEnGCMCqrAgsOoFNDOep7YFKGjKfdIce9Rsx3g KRmkOOfUUoPA2tjPrQOCCe9BPbPemFgG5I45PNVp763DbVkG70BpY7+3K8zL6de9Q/2rbGQB plXnvUzahB9mMhmTB4GDVeG/tpZABMu70zTzf27sVWZSemBViO7j5AagPuJwQoz681KGAUAH Ipdw4G0cU7B7Ck6nBNIeOnSkG085570AEuBjio2Xkgnq2ad0crjgdKaY1OcBqlRVA5B5FPUe p+lIckjI4PShTtyDilBLEkdKkjRC3JAz607y12tgjj3qJgeDmnqBtAPrTMAdP1p0aBm61KsJ yMMRn2q2FwhXcCcVBOm8BQM7Bk0x4WWQ4baAMVMkbEKc8VcHSlooooqtddVqq6umZMjnpUe3 5SR1B7UNvIDN/eolJaQndz6inQAmX5iThTjNPBc4ORj0xSg+ZCvO3k9KjZX34DNj3pNjp83H FRcE9KkaLc5C9BTSQDjO89MUPGYzkgDHoacNhwAOSaRQCwGOtL5bcbe5HFPKJwvO4nkZ6VPH EgY8DIPBonfbgEkAjtURJ25U8D1pXXKbtrNj0qMgAFugI6ZqEnGMdM1C5Ofv4wRmnbuDkYbt VSXUIYBmRxnuaqNr9mFXMgwB2bvWXfeLoYgVg+ZlGeTWJ/wmV2W3NHkkk8UyTxLqMls865Cg hTzzzWTJqN5IdzzNzRHf3KqymUsvuaje4nJDGQk4457U0ajOZDHvfGPXipBPPCyvHccn07Uo ubr5mWZ8g5yDT01u+gI/ekgGtiHxLeQQiUgtGx6cVtWXi5XCrKuCVzhea0k8R2jJv3Y+bBJH Sr8epWsxXZKGz3FTFZAd4wV7Uu5X6nJHpTI1J5GeTSsGBG3HvUYSVCGYgr1IqQhmJZSRxxUj AEDJwAOaPMXgAjGKC5ZQoxxTwGVBgDp6Uuw7tzeuKReGIHSlwB0GaD90/KKYjZbDDvzUyON2 M8UBQWAIqWBBuyQenYVOqBtrA8daMBpjke3FI+Q5Ucfzp8m/5jxihW+4Ox61aHSiiiiiql6c FPxqozEEAgjA7GmE85GfxoIKjJBFLtYAn0IHFOXzAwJVvwNKJGHylcYFLvKQoB65pTOm85PJ H60/qAfWq8w2yA+tOJxGASQfaoyDgijsBz17U7fwAFHbmjIxnJLUrvKSFJJA/KpC3mAgdcem KlATbtA5JpSBHy33uwqORlkKk8BsGmrI7EhSVX270xvlByynHbFV5ZQoGeMDrWfdapDAd0xI AzjnrXO6h4rEbs0Zx/dwa5i71ma6blmC84ArOWZ+QGfI96akrGRvmOPSpDzT2ZxCil/3Y/hF RjnPtSBgM+9OZiTwM8U0HBoMmOnFKrk9+tJjsTUnmPs8ssdo7VNDckMsQGQKu+bhcMGHpg1J DcNC6srEMvoelalt4juIYyAzOpBGSc1oR+LBvQGPnvzjtW3Y36XiKUYMRweavsnYEH6VEeGC hcAe9G8hjgHoKei+amccg1Jt24wfrxSImZBkgAikK4kznipV6fWjIFJvHvQcYNNzwOB9RSgM DkU8ylvvdqchflV7ip4nKYJRunTFWEO5gcYyvem7T5uSOCKikuMOUJPp0qT/AJZp9atjpRRR RRVHUfvR/jVWbO7jHQU0ja4DHj2poGalUHb3xkVJKflGD37VF83XrxVmSP8AdKAevrUXkAYI bn6VJyWAzjtUEsZ3gMCTgd6kfYoBYcDioQZEzxgH2oVWbtnHpShfvKeCBmnRoG5Ocg06RAFZ snP1o27drKMGpT8rfKM4przOyjI2c9abIBgjqAODUaSFRyM46U2aSMAFVJJGTWHq+qrZwbgd v6157qWrz3srfvWK5rObLkbmYge9RmLjIY5+tOXco5NCjadw708HNNLEA0ic4J4OKeRwaURs rIx6NxTGJ8wjbx60p4AxRgjBNAXcS1SCPKnIJ+XPFOgUghlQsc9K0bWWOYDK885ptzG6MWXC x+uKZDmdPnDIo6Ed6sQxruJGHXGMjtVm2uZ7Ro3idgCe1dlpGqQXcaZfMpGCK0nZ92Qeg9Ka Czt8uOnpT1d4RxgE9aeW3nOB+FIc9uo7VGDKZBwMd+an6Dg0gG+UL3oPP4Up7570zb8vYcUA N1B6VIchOcYPenISq5BGegqcyHGd3PpmrCH7vPJB60xmIwQ+SD6VXMbPPnnBPWrTjbtUdM1Z HQUtFFFFUdROCn41UO1iAemKjHpSscGnbyDnmnYySVztPqKlB2hRhafk9Dj25pgkCsT+INMz 5km1genFPUKRuIO7GeDQ7ZToRzSOmckA/iahKshAz19KcWJOT1xinIp8suOjcfSny42EZ702 E8kVZTeVYDaR9KqvG8bYbvR8wDKTxULkgVg6vri2cWMEk5GM1wmo6vNfAA5x3zWW6/KMdaZ8 +cZGTTweMk9PSnBh6Ypq4bmlPHSk6gnvSgZFKvPBqVjlI1x9zJp9xaudrRghSAaiuIfKYYbO 4frQzPJDhiNq8DjmhFwCRzyMVPalWlYkHn+VWZ41gUovAI4pIS3m7V4YDkCtREjmjaNiM5/O qDQ/Z52RXLKx/h6CnGIBTtLJz0WnpJtTaxOCcY9KWGRorgBXZOeGU9K7nRtS+3Wo8zAdXK+5 9600HOc09ELbiMfLyaXc0ZO0g7hzxUa5J4py4B+U/nQcoM9cigFhIDSkEZJzz6imsOByad2A 9aAu1gMjmpRGruF3gADJpX2HAQgYpsQwctjOatcgrtPbqFqJyyku5JH0pyHCmUcgHpUu8yDP YEVbHQUUUUUVVvE3YOeimqBABHByPWo2AB4708DgU7ruz2HFPjlkC8L+VSbg43NjPb8qBzgn rUZUEsPTpUhUNjPakXGVBbBwc1HM52fjSs+5Oeuf6VGoDJubrikDhT6U+OUbDFszk8GmyOoO CCAp4FTRoVOfWnliqHFQvIXC5xx6CmNIe/Q9cVT1K9jtLVnLKCAa8r1XUzfXbgOdqnpnrWfu PSjdsb5+VYYHsaAreZnPAoIIFWYrV5wDGvBprWc0LFWXoOtRsh4z36U4QS7c+Wwp0cMojY+W eKfFaTTOAFI/CrK6bN5IaRWQnt61pR2ZltQgBJVMnmsy4sZmnKhDgDOfem3OnyxQJu+8O1LH YS7eVBHucVOumSQsJAeDUV40n2lUKZAAx9aemRMJEGXbjrW1AASjBFyv3ufSql9vlkWQHBzz xUDyCNm2nJxnGOtRMcsDjqOR708SMWwMcdD61raNetbXkbMAEzyx+ldtbyxTKGhcFe+atLhA 4Vs5wKaXG5cgHFR5fdlcdaYuQ3zHP0FTDkrwOKfJuZtwKfhUYBwck801gCR6CjlurAUAgE5b pUiAhwwAOPU08yAAjaN3bFEZyuQTnrxVuPawzkk+9NnUFcZJ/GoYmIiaPPLetPQSJgHGCQOl aA6Ciiiiiq94dsefYiqM5DAkeo/lUZHtSxjDhsdKXGX54yaeARuXGQtMG0YPOQOfrSqTtJZm A9qlQK8eQTnOefaiRC44bFNcBYtu7JzURJC4PQ84pCWbpyKe6MQpUlsjOPSmnG8hhgcZpyxF VJBGe1I0RK7+5PIqVAQoVTnJ9Kcw+UgkA1Wk+9wQcntUE9wIBvzx39q4jxDqstx5qIw2rXFg K0zcjdjmpeF7U1QrsRkZFWI7SWZ9saEnODWtB4cujH5rRlgPatzTNGjjicvkFeNuMCrsmmJM PljTac9uarR+GredwSoXbn860G8KQSWwIU7xiqcnhZklCnO0EfWtCy8LQwgFgSx4NXH8ORHZ lW+XtQdEW3nBCjaR6U1PD8ckzSbR37VNNoUFwCHiH3eoApo8OweRs2DoBTbnw5DLZhViA21h T+F3lZiFxtGV/KoIfCzW8KyOOBzjGa0rXQYmiV3yG6EDjNaSaDDLHtljBA4Fczq3huW3uxJD kx8jg1itHJEGV1K46ZFM2CYDBxhtxHpUyyEqQq4x0+tbvh7WFhlMEzLtb1rsUKSjIcYxmmNj dgHr60HJHegA/lS7zTgcHnnNMZgQcZpFYnPy4HvRxg5pOB0FSknt19DQjESgkVYSIh85HOcV YRSJD7ioZP8AW/iag5BZgfunNWEmMgGR0PU1eHQUtFFFFVb7lUXoD1qlgMp3ZUH+I9DUDN8+ OvpU7EJtxyMUg+Zc984qWJ8bl79z60yUDdkd+tIzho9mMU6MmMBc+vFI8rh8A4H0oUGR8N3o Vh5WcDcKaWLjaMD6Ur7kAX06UxgMgDuOaD0z1qaOTLn128VF5khOd3NEoYSMec8c0zrjOaxP EFw0No2JtmR09a83NyzyOHYkEnnNVVUCQtjOeKeS+0ps6n8cVraVocl46t5ZyehrttO8PC32 s3Ld8it+OzzbkAfL6CoTYmRtqrx1OKkt4BE4GzjryKtJaRyEvsGO3FWRCioRyOPyqja6cY/N kaVpS7ZAbsKupBGEHy807YM8Z+UcigorYJXmnKqr0FOcKykEAimqoQYAwKNoIII4PWoJLZc/ KvHSo5LQiPYAMn/GnC0CgcDjmpEhK5zyDmo2thOAWUccc1iaz4ajuyGQldvQ4riLyxmsLx4m jYjPBx1qFUckgnGDmpIjEh3FRx0967DRtSFzbpF8okC881sDnBxn3oZWweR+FLGrbtvr6igx OoyRRyQeOR6UKDg+tNwS2CcHFNJG1jjODToyJF449jT8c04AY9+afEzq69sZq2sgwCQc47Cm HY4ZuhGarkA7x2OKkGQ65YYHGMVoDoKWiiiiqmoECJfrVIv+7xjJ96i2ghn6EVIkDZ+ZgeM0 FNrbTjHUUYJ6AmnYOwDcRkHAxQSFTBAGOM01hhwyEHI60/IOC+7PTgU+KRFORnJ7H0phk5B2 bRnn3pu3JJBxz3p0jEhQzAkZ6VCW+YAA09BkFcgAHNKkmAcccelIenHJ96NzlAvPPGagkyqF h/COlcF4r1EXEqwmURqBzgVy0ZUK2Rn61EHDMRgqfet7w/pcl9KrspIUgZ9a9H0rSfJQ7VVR /dA71rx2oA56981LHEI4ti9T1qNLdwAN2Poaf5ADhs9BT0XagU9qXuPYUtFITz0JpepoIwaM j1GaQfdA9qeQSopuShC9zR1NITgqP73Smlx5gXuKfSEZ9Kzr7TILsjIBJXGSOleeanZGyvpF OQCeKrbjtGcBQDV/RZPLv0IY88YxXcRkBKey7O3Uce9CHDAYPpxTnkDdAeO9COQHH94UgU4P GaibH93JHegHjrTlUsTyB9akDK6jn5ulL5e3ksOKnC7yMH86lIkQhd/0o8nehLHLdKpyptO0 dqmVsAMRWgOQKWiiiiqOp8og75qgGwozQDwfSh2ZgAWIHtU2QYjjpk0zzAAR39c0vmdOegpG bOAcYzmnMRgHjp2ppzjByT1pqEFse+OKl+XYAXI69abkk4GCM+tNAdtxAAC+9A6n60pTgcNz Sb8ZBHX2pc7iAvp3pVUMDkkYGRzVG7l8qGQ5IAHJNeVatvfUZHc5yTgDpVEblJzir2nacdRu Ai8HgV6j4e0WGyhRQSGI5NdHGgiTaowM8+9OOTRRTUJK5PXNOooopVIB56UnQ8UgO5QT1pNw zj5R/Oml/mG0ghuB7VKGPeh8bvpTSM8Ux8qVwpbHSnBQTuP3jTdzeZt7UsrFQNvrTZPl2kdq 53xJpiXdq0qHMq5OK46RSGUEdAc4pLbzo3STO1Q35iu6tJ45bONwQNw5BNXCHCgMeO1MEgVw QM9+aVm3HcvHNAYZ4GeelKJRzgU3Y7PwR+VDD2we9C7RnzM/hSIMuuOhqVIyxOanIbgKenXN WFHAVj82OKVg0YzuG3OT71WkKKfMZSfTmh3HlhQfm3A49q0B0H0paKKKKpakwCIMc9aoHYV4 zk9vSm44wKc+dvHakYBeFGM9aMFgdx/Sl2DOOlSMUKjKnj0qPI2mmnIO4k88UqqCMj1p8iiP Cgg5pvOeOlBJ2gL/ADo2sfanFmUD5jxTAyFcnlu1P3MCGQ/MMdaYd3JY+5rF8TT+VpsgDENt rzCWYSyZ3knHOaSKN5WCDBYmu48H6JIreewAJwSM16BBGVC4GMdalfOcqelIJCCQ5qRT+7H5 0HnoehzS0UUY70UhIGM96WkxTN6shOMYPpRjZKB7dqkzj3oPJzUKt83VjUzHGCfpVfzlaXgH ipjIoIBOCe1N81QxBzxTwQwyKrvbBkYn7xGK4bXbUwajhECx7Oay3KqdwU4Pr2rpNCuVkiCe ZnYMVtHqvOaBuVsDsaAQwJPXqacCAMAHrQVbHH40bTuzn8BTsOV/2e1IAGOT0pdoAAHSnIQo I9asRtmJzjjNSowlYMpwBTpE8yNkzjPrVbawwN3A7UskaK6ZJ7dO9aA+6KWiiiiql+hbafQG s8lA2F5HvSNwcelKG2qoGMc1GX+bnmplZW45PpQUYE98AU9iWiVQRzUJ2buvI7UfK3B5xQjh WwcemKmkRUIIHNRu4JxgDNNCqvIAJHAzQjb22qae8bcdDzTQjKv3Rj60scZYnb2GTS7V2Fg2 Mj0rmfFV1FDZMsnz5XFeakoJG2qBnkCrWmRma524KtkYr1zRITFaIQFBAxwK0/PYKCT19qi8 1i+7rk+lSyXIR/8AV5z3PFSCRXAXGAfepEVV4DdaTzPn27TT/SilPGPSkqOVc4PoaeTwcckd qa7MGUYwD1pqqc4K4XOalZRnceuMikHIFNdiq/L3pEJYfN1zTz8w5+tRYyEyAM9ac5+dQMUx R/pDZFSrwxGKH+6SO1c/4gsDcweZHFuYDn/GuJaQ84AO3g8YrU8OSp9tZeFDAc/jXWHKsRkH ngiov3glIYAjHBzUgxsPrinLgAnIpVbK5z3odwAPm7c8U1XIGN3FPU8UA9c0qgl8dqcrsBt3 7QetSxO0b7cgg9wKtuu+M89TzVVsqFGcnODT1YsEJx0q+OlFFFFFUdSLDZtPODWf8xX3pTnr RIC0XuOlKAitjIPGelBI6bce9SO2wkAdQKTjaDmmk459KCTjkfTFOCgjdgD+dOL75RvIbK9R URKk7G+91xTGJ6DoaRAFOExnvUoxwG6GlKrnA+g4pWCpwDxk1HNIpTrjAxXA+NL+KZhbxn5h ySO9ccp3vvIwRxW5oEJmulbAGCB+tep26mNVC9AtSZcgDOPxpvmGMkHkD0pyMCwLjcPrUkTj BAB6mpkjLncMVMP9Y30pTIoCnnmpM5GBTSMUUUwKfNLdjT6QjOMeuacxzRnmojJ5YCkc0m/j ew2gfrSLcKQABkAdadKGeP5Rk9qjjaSInco5705ych1PBoMpjC5G4t6dqcz5jPGD6VXucCMp nnbXnN/Asd1KFUk7z1FP0aRY9Q+ZWBwV9ea7NXO07sjPTAphcKcjJGT3p8MyciQ49h1pwCyk 5+6DxkVJtCxADnPGajZmGcKO2M0oXnnmpWEagbM575pqjaM5pyyqjH6Ug+YD5etWokG8pwvH Ip4kAXyyOSODUZ+UMfWmBjGpVlPK4zWon3F+gpaKKKKoamoIQ49qqYVhwduAOtRPKMhAOR+t KrkAbwc54xQDlt3PNOLMUOQOtI8nAHfHpSxnINOA3Ej1pNxDKy4AHHNOJbClyCSOcUvljIwG +7ngUuxJDvGcggdOahJAPy5/GjfsBI6UoKsB0xmlIYNyeM0mSGB4PJ4qG8kCRuzAYA54rynW pVn1eV0BAzWbxuG3oTzXS+GkWORWIzuOenSvRIJQ0YIXJxUz7UcKQMjrg1GsnzkDOKep+Sng kKcDt6VYSbI+U44GfrSq5aUqxyD1zUwRMADt71IOKCfWiims4Xrz7U0OxcYBxUnpmlIGTTW6 VXkJ6ngn1+tJmQZVgNtIoy+AOAKmMvlsozxzSSTLJEyr1qGJn2tETtPY+lOTIkUE7ipxmnA7 5mD9B0pJQruVIBrifEcLRXgXPBORWdZEpfRvG+0E87u9dnGQw3buT0qIoS4jBzzyaVEjRc4J bOCKekpbjoBjtUoYfLycHselDucjaowaAGPJbA9hRhQThiakXkUjByRtAwOtINwPPSrEcgLg lCSB60rbWUmMYZaj8xvusc5xSMev1NbCfcX6ClooooqpfrmJWyBg96oEZGPRRTWz1wOKR3/2 QPcCmqXCfO2cdMVISTHx+RqMDDgkZqbIWLlcZ/Wmg4bPrTvNUtgqScYANI7s5OVA6U5JGVTh vm6YxUbHABUnJ7HpTA24gdCfalIxwakZNowMfhQVJIJBxTGlDAbuG7cYqC6Rbm3kV5MBvevK dSgaG/mCnI3daz41POfX0xXUeHIvMkQqpOB93Nd1ZhACe47A5Aoa4AZsZ5OCSaTzxs6qeOua tiQBAq+lPQscjBxS7to5B5OaePnfg9eat2zAgkdxUhZSMbhTY3Zm2tznoakophUmQN2p5PBb 0FNDqeAefpTiOKagIwGIwBTXz0J6g9KrhRsbk7m75qSMhC2e9M6S8fw9cijcBgEjNKBkgZ60 iqBKfmA4pxXa2DSmAMMt6ZyKxNfsY5bYOBuZRnPeuNTasy+aMdCK660dXsVAOSo4qxuC5+Ug 5BbNObyihkwc+lRpky/dxx0qRnyQMHp6UsR55J6fnQcKcc888mk3542HNSxkj72KVpCM4Hbt TY3JPKkVKmQeGyD1xVpFHlnaCMcc1VPK8Y4py9fqRxWuv3R9KWiiiiqWqbvITa2Bu5FZ+7Kk ZppJCnnJpHZtp4x3psbHkk5B7EdKmBBRjjmnAoGG4HjrThK0mFRcgHIzSSF2IDKM0B8AjIBH tTSQMDGTg0MduGPU0z5ed3XsaVVG4bQSc9xin4/eYYYPpTmZGwFJJHrTSPl5xjP96othLg9c egpt2zJESiknbnGK8h1WVpdWfduBLHioE3OcYJrpNHCwBCFJJwPpmuwsHi8vbENhJBfPepmw sIY8HPHNSRsRH94Z9iM1KpVJd7EEbcdaejEfeIHuKeqllzx+JxUkC4bOR6cmrafJF8nrUmxD jPU+9BJDk/3RxT15QE9cUZyQvftQd20/KB6HNOwNvPfrScUpxionLbioz0zxUZLDAJJ4703H o5b8KDu4IB60BSxJXqetGCOD1qJi/BIAweM0AFXydqk981KWJOGOSanLY2jIwetZmsgi2Yxc kL09a88DtJNlvvA4xiuwsBst4gMZ29asyKS2QT8xwajc7QVOSAD0qfduA2g5HcUobBAbORTm kVVyOw5yaau2QdOOKcV5PbJpVI8snIBHH1oX+HIqZDwNqqGwc5pAjO654z6VckBji4PUVUYb WNOAHllv4s1qpzGp9qdRRRRVLU2AjRT/ABE/yrPGNhCglh0NNcttAAHvmlABJpCPmGOnqKfF IohIP8RoIDtwRxQmAVJJGPSpZNrDjOfWoUIDHOTUsY3yBs4A9aGI3kkZGaiXHmelSZG4MDyD nkU5pGkZmO3celDmOMKMEODkmo8hzu59TQpG4EZGCaq35aOGRg2MKeteS3jCS8kkx0Y0sJCM jDOzgMfet+2CIVbHbIbPSt2xkd4d8jkBenHXmrBm3hllkJC89KuxGOOIO3HHBPfmpBJuLLvA yeKfEhwckEk9atKmyEBgOec0q7GGVORVu2G7BH8PWpWPzhqfN9w0J9xfpT9vcdaQI3cj8qD8 pHvS7aSmyHa27OBx2qKRC4bnoM1EN/c7f92nhpFtxty3UZ/GkjX+EtjPpT0jMLgMc5NJP9/H uKbhSykjpQQC5YNkDgClYY2g445qGYb4mx/Byc15zLj7dKrj+IkY6da63T3SW3jKqwO08kVY Y4OGGQDn9KblgjyR4Kjgg9RT4FEkec7eB0zQQC7BMkkYyRSJG251kXLcd+vNS7TECDwOmAfe kdgoJGTilQAdR97mnkbWJyMDoKVd3bp2pVZixxxVrfKyA46DqaglLsQT+VMz8uMe1bUX+qX6 CnUUUUVT1KPzI0x6n+VZoTDAgnmo5QVZcZ684p4O4EgEZpUOzA460bsnGR60jMBJkHg471Oh wmMj7tI7LnjOfakETnBCYz3zTlABAI4HWgtkDjCr1J6U2NQ7bgRtz6UFcMdnQHp1oXYXIK/T PY0xxJJLgPkgcCj5kJcyBR0NIuTkg55PNV9STzLaQSEH5e/0ryW5I8xwBjDGn6ecsQ/QmtqI eWx2fMMd+lamnSP5khcHaF6Y6VqxshXBQ/McH3qdZAy7OVAzjPIpQTFMrkKdxq08oYjPp2q1 bzDyWIHPAGean2kISEwueoqxArCLK5U1PsHHtSsAevelHpTu4xTqa3b60p4FQyPsGcZqq1wz 5B4p6yOQcn2/CmyHamR61G7EHAY461MpOA3c0pdiVPXmiUMSCR6dKjfeXUJx71MZAAcYGepx UKvlW5BPNOT5omIHVeR61wWuQFNUbbwGySBW3ojsbJVf+EHAq3Ju83buyD2C05VCsNmBzzj6 U1Hf7www757VJyw3MOAeMUr5kIYHBFLJhl5I/E007QpKsDk9BzTt52ZwSR0AFKpyd5YjPY9u KdCzFsGpo3EbsHXr2qx5hMA2Y2+4qIsWXB2H6Dmo84Yema2U+4v0paKKKKpalkImPWqG8YXd wQMCo3b5wTTwRggA800rjHrTyikRjIBbv6VG0Tq4/ujOfepREWGAeelOiGHG4cDrxTydj7lZ Qu7PHamowLc85HSpBgIw+6DjO41HKoLbvuhicVGAVYt/d9qC3AG3mlciOQYRh7+9RMm8ncGG 7t607lCMdKhvVLW7Epkbeg715BqGY7uVduPnOKW03CXIYL6mt+1jYAbiWB7EY6VtQLGDhU5l zyD7VbMgXaOdwbhatI5kiwQCRzzTgGkMeeRnpmrwgGSuAPXFWI7YhAAKtRoPK++30qzECIwT u/Gn0UgPbH409RzmlJwKazDGcd6GbcD6A4pjruUgVQZCAw9eRU6xhmYEkEKOlNMbYC46A1DI pXap64qZFIQDPIbNKqFnIz97p7Uh+XnJwOvNMBErZA4+tPkRSnyrg/WmpEww5GBUqDZHnIHG CK5LxBFGkwd+AxwCvWpdClMicoxCrWnKyOAEzuqsYy0YKuRxkiltS+1mxjtVoHEf3sEk0K5+ YEDjvim7S7sAcdqYiHJzkHnqKejNggj8alUjaBzml3EfNyCKccs2e/BqaJsKo9RSZEMgzzkd hTGw3OK2UGEUewpaKKKKq3wBjQt0DVnvGFkO1gw7VDsVvvNzzjFPVDgjOOKbnCjdyccU4scb MduoFOiDMpDc7eaXeAzYHenKULjgjjrSGMeYR5h2n1FK6IhG1+aRAzNjPB6mlkCKAN+cUDLh juATPPPWowCGJ6r1GaMbhz1608/OR2C8ZqF8jB3ZBqvczHypEYlcDhgOK8o1e2ZdSf593PWn WibZ1LHcRkEV0UMis5QHls8GtSCGXy84+Zeh9OKuRFpTGVQE9x3qWRliBlYFcDAI70tmkl0w c7h3reggJUNjNXURQuCOakRQFximjgY7UdeKWkMgxz609SCODxSMcmk60g+6c+tRliWO0nqM U50Q5yu4+lRoyhySrAHjmpiuRTWjBPPPpTPJP94U5UVDyfmpmB5mAeM0zaqysOBx2p4UGMno RTyeEQkEHrimSxuz5BG0j8q5LXsC7jSRfkQg1Y08iK0LI4EjHgHpUgkVpMuw3Y6gd6RWZZAh yQB2q4BiIDHUng8U1fLLLkc8nGaHP70Bc8jtSBJRNu34B7GpPMO/DlQO2KZ5nyDuc8mpQCTk d6kQfuiGPzZpyyxtlATu6AmrFuoK87SV70yYK0h2ZYYxTFwCpHXOMVrr90fSlooooqnqRIhX H96s5xuQ880wKwxxkZ655o2MWDEnA6CnKATkjHNKAc4XvTysigcfWlaNVGT3FDRjyshjuJHF OjVSpDY4z2p/lmU4VAdoxT/IOCNpPykge9QGM7gpGM9M0x1IUAEgg80NkgE46dqU54XGQSMk UDcjk45U96ZwpVh27GqesOqWMzthTtPtXk93OZrh3LDOeKbHKyPuByT3rotOR5ijDg5HNdQg 8lCGYMzdMc5qDzCWVlZkGQR/9ehpw9wEVAo7kt1/CtjTiTHyp4JrRN0YsEHAA5pVvOd20jPr T/t3G4Hise+8VW1rIQ5DAd81gXvxARWH2VAwzzknirOleOoJj/pKlGzgY5rqrbWoLtEMZBBq 6ZGMZYDA9ajSfLY3A1Pu2jOaj+0KeSMDnmo0uoY1G5xzVO81aCGN5d+QPauVl8fSRXOzylMQ PfrWnZ+OrOZQshKZAySOlbcGsW8qjDhi3QA1eEqE43jPpUgAJ+tRtEd/ykBSPSl8oDhsH3Ax QyAjB7U11VMfJTZ3/cMQOqk1wOs3y3GoqmSQMA4OK0bSNIUBdm2k5AHNWVQOem3JqRZNkjyE jHOOOlSCVjj5sgHrnn8qRDlyxGSefwqYY3B8n6ClO0FW3EZ7Gh2O4EHnPTrSRgOpbHJ4qZFj 24LnOOBTWHIyDx196duDHcqlfWrUZ/dfUk1HHu+bDBe9MAO4c5wa2V+6PpS0UUUVS1NmWJNo B+as1lbO5Qck8jFKWOM8D8KGBIBDcdaOWXp+FPUZXhRx3pxkOAQrcY61Gz7yAzEDipU2kjCH PrSKo8wkjnmnKAJ8uxCk9R2NTC42jah3Yxz3pk8q7kBH3ck1XY72ViQdxzgnFI0i7iMAY6e9 Kpydu4At60oVc8nj19KjcEEeWNzZrM8QRmewYZ5715XcIDcyZAAGRSIVVQF49K3tEv2Mio2R hh9DXUK4fLqu0gjOOnWmTKrQk7eQCP1qiGxclzneG+UBavy69Nbxn90D1HWooPEKtOpm5U8Y z0rT/t20MbBDxg7TWde6kZI3FuxLdcg44rldQd5JN5YDLYPPtWXMpGAApP8AEwNIuF525xyK 0rbW7i3ZCpKgdweldPZ+M38opK4JxwCa3dO1Y3cyqBuyeq9BXR7P3OTyazdQV4LcsjEEe9c7 dXEk8IMbfMCcgmq15KJ7FlSX7gGcmuRntS0pbOXz2qPypC6ZhcDgHnrW1bDUUG6ONiV53DjG K6ex1i+ASOaDn+9g11NhM8qbmOParYOT9KccdaaaQ/MPWql7L5C4GMY5rhrmwF1dNcR4DFiC CR2PYVsxJIsaqV5HT2qVmkY5K5KnHSpMIiksm7kgUw5kYeWAin0HNPiP7wMMZC4NToFLbeCO vPemkO7hugHQY96bkib7wAxnGamjxwQCCKcQACcc1D53Qc1OhDZPBOKsqwVMAjpTZlCpjaOT wagBYNx0rcXlF+lLRRRRVDVf9Un1NZpLLtwThjRgjA7ZPWhsqh4zjsKVXDDH6U/zOAcAYGOO 9KG3gnPQcc0nzZO7gUsbHfgtj3HapFBVs+YD+FLL8yYDDjnHrSbsggABhg8VGzFpC5ocR7gU 6YHWmfIzEEZNL8pIwOvFSKmWK8etAXnjis/VYA9i5GAT715FdeYL6ZcgYaoQ754xx3rY0uZQ fm9etdIs5jQlXODjrTJLuQ7SCTgnIx1ps1yDEHj4kJII9Kxp7qWSdk+8c9R0qrLcKkZydsmD +BpkWpzJlSu7nP0p41ifpgAUpN3cHYGJDAMPlqK503ULMK1zBIqP04qoDlcBiPrTl+YgH0zk 1PZRO90hCblXkn0r03w9bolkjqpy/XIrp4N23B7UskKzIyS4ZScgAdK5HXbaK1DSRAKN2Tn0 rhr++dZ3SPAjPJGar/a2HzIgPPc8063vrveuNvBzkj+tbtp4yuYAYZbRGIPGO4rc07xjp96+ JUMHOAT3rqbeS1mjBikzu5zmpT5kLHJ4NTxklPm59KceRTc+UgyM461j6vL5qlVzyOBXOQOI tTYGMqwJIx3rekRpQqnAzye2KJk2HMYyO4B5qv5YJBweWJGalUbFA6Y9KbH/AK4grkbeasBE I3AA8UoXuVwcfnSE8ncAM+1NhdmkYdQKlkcrnGMAHrTFTcAR1I5/KpVTBXjnvUpTByMYJ9af csAF79+KiVsjb2raX7i/QUtFFFFUNVP7uMbcnJOfSqLgDY27gKDxUe7LB+oA70h6F16nH4VG FKuhOOhBINPkJwqDqRT1UiLLcEUSOFHCNk55pYwc5JO0jNW2RNuBwTUT8gZHQChNm7cxHtgU xxzheM+1Ii7QB1GKF57c5pQrFicdKcTnIAOcEGozuCkjnHQZqpOxeCQMpPtXlOso0WoybI8D uKqAhx0HTkVo6c6o2MZY107wiRgETcMcZ9cVHJGVCrFuV+hzVe5IhX5+C2MEd6xJ5RINqMS5 Y9sVRCOX9u59K6PRfC326yln37mXpjvWDPbmCeWGTh0PNdD4W1iGKYWtxAGJGEOMnNd/e6fH faV5UkZUshAOM4ryi+0+ayvntnXJYnbx2FVHgdFRsZ3dK0dOiEpB2hSpxx3r1TSIo4rSEKRw BxWwMBNx4NQC4HnHgke1ct4rjllty0KbgTnbivPprWRiWlXy+cZrS0PSrW8uBHKenqv3qd4j gWy1IwRwAQAfLiptFk0O8Zbe7h8tyMbxwBXWy+ENPlsPLtUYMRlXyMVz8N/daXOINjI0WFO4 8HntXa6ZqUepovzAPjkE1oqHXaMZB6mpfrUcrAIwI4xXNamzwSb1XeADWdbPJLc75CMg5HHY 1uxNG43Nnc1RsxyNu4bvvYPWnRuDkc8eopBECO4pxG0YXANO2bVzkg47GkVCx3E85p2A6N3O KagCZAHJAoYF25XOfXvUgR1JK8Y7U5S4ALEA9M+tSKSSBgflTZFO8DHGaULnIHpWxGwaNSPS nUUUUVWviBCCRnnFZe0Dd0H1qGUNux2yelGMxEqp+YUh4jCeXz60pDfLgdD/AEqXDBBk545x QucHf82ensKeg3EAAgdhnmnjeg+cdORTSpA3Z4JPXtUTIOMfoKeD1GOlSshEaNuBBHQUKm1h tYUxixyc5z1p0QXcCV5PpUZG1uh6mqk0ohLFjjjj3rgPF1uS6zRp94nLAVzUaFXxjGRVyzZh coMgHpiuzijdreIhl5wxYmppMSsuyMnnll6CsTUl3D5lKgLgEjvWGBJDEZVTdztzirWl6cbi USTIwjzncDivTtJ02K0tVMWAmOc1neI/CkOqbp4SsU23rjrVLQvBUVnc/aLyTzCozjOBmu0m /dxBVfHHeufv9Ls9TmV5GxIBjIrM1Pw5bWlpuhLM3biuUhhZbwQEtnI3EDpXpegxiK3Vc7wq kc1qpvYk84HGDSMhIVjgcHpVFogwwwBU89KoXehw3XzFQEz0HWnWui21s4ZFIHOKo+JvDi6z BHJCWjkU8Hn8q5m38I6m1yoeHylAPJ9PWvQdOX7DYJAzZZFxuqtf6Jaah++nRhMoOGXv6VUs NLewvhLHnZj5q6ZZhKmU9QKkJBpki5XHTBrB1aVEZmQZyBu4/Ws7TYvO3Sqpk7frWqBtQHJR c9CKa4+6UbA6ZxUgjwG3SZPOcimRZGTjr6UsoLMAOnrTtvJyMbhSFGhJHUAZ5puRglB1Oeae GygyPmAyQKOGHIGc85NOVfc9DxUgjCnkeuM1OIwCrDPU0k2eAuBzUWSoGa14hthQegp9FFFF Vr7BhAP97isyRSH+cDP1qtLjceQT6U6N12AZBPcCnKRkBep9aRiVb5h6ZxToznn+dSplux6U rA8FeNoo8wY55yDnNJk7CD09+1IWyuNvA74pY15ZxgNgUFjEABkhuoFPjKqQccdwe9DAH5tp Ht6c1IypEQ4fP4dKpzz+WpZ8njtXG3viP/TdpUBQDyxrYiey1nS/lKscY6dK5bVdGW3kDr8x H+zx0rKsYma4+bAkLDHSuutC0VskUoXgcY+tWyR5DBQF4/h4zWbc2ck6cF2znjGaks/D7MOR hRnOR3q4dFaGNo41bgEjFSWepXFvN5EucAntWgNQabjZ8p4qVJnUFwpcHqKhvDqNwdsOVjOA pJ6cc1DHprWyxsdzyAfMQabrN60WmFGQ8nGTXHxxBJWl24f/AOvXoXhty9su5cbs4rdJxyfS oS2Fy3A6Dj2qurQlgCSR9KbqKOy4hyvGetZFld30czJcJlAflfPJNbVvIlwQJB933qeVBIx6 A7cEn0qsbdgwDEGrOQ4VVyCDT/si5O/5iTnNSIgjXaBgUjvtBJquWkKnEo+lUX043KsXfbu+ UVatbGGwiESruDcZHalu7ePoitnrWfv+bYn8Jx0qRjvO44JPU0zaMncMDPFIiydQ3yrjJxTm dSVB4yelDgMGLfQc0iqh3ZOMZx6ChQFz82f8Kfhev1pOM8HNTLlnQHn1FWY0ZkU4ztY5z2qN ioKbiM5BNNkKOVwSeehrVXhB9KWiiiiquolRbgsM/NWdI+9wcdMdahkPJI2kkjimwKxD4xTh GON1B2LuABOfenxEIBhAT71Ph03kY96jLn05NPQeYpMh7cCo3LMwAz0wTS4AQg5B4+lMVsnr gE058g45b3FNWUbjuU8D+tSs2/nJPoD2ppDtkAdqZKiCL5hliCAfSvK/EEflavKgHybqueGL mVJygYBBXQzR/aIJCScbuOOwrGgtYLe4DsG4Ofu81qbljnce24ZqeM/Oc8DBzzWrZwhTnGRz 0rRSNVUgep6CkmQMMDIA71CtsskeHVd3rinxW0aIowDgVYS2RVUqQST0qwwiRVBXBxkkVTkZ SGCj8M1k6s0Qt8yj5QTlRzzXNZWSfLYwSRXdaKgWKPZ0Az+la5GQT6jFVvMO9Vbkf4VH5Slx zjHPFPUsXCAYUdc9TTvs6bSpAO45z3pgtUJ+VSBzTmAYEAHnjmpYxuGGBz61IoVT0qQEYpHY ZwTiq8z4ITHXnNRJHt3tkY7e9SQR5B3DpWbq2uJpjJGx3O/QY61ammL2qSZ5IqgJTgspXuea dExb5sgg9MUjS7jg5yCCeKVJFbbtJO7rTmdQ4XALc4FNBQuUxzjPWlI3AjOOvakCgluR+VTK yvHjHPtTNuepqeI4kBzn3qa3aSRiuMr3+lLMEDll524OAKrdWyVK55rZT7i/SlooooqrqABg XPTeKyJcEkkHAx3quuCCQMEAcdasKNgIGSW9ajUEjbnn1/GpdpBOWGDUhWPawLZIz0FKVQMD uJweRSjargk8GmFgWXbmhmCsCehxTidwPHU8Ujxqm0D0oXIOaPkO5mOCPSkMnGMkDPpTwfLP GcnvSzlSxycgD19q8z8WxMl4zBeCc5zUHh7Af3z36CtK6u5LUgO3yEnoelFvcpMp3Elccgda dFKzlyoO7nG70q9A07F1K/5xXR2RzAckDI7VeKhUyBwAB+NNEu1CMZyKhjlOOO/NSrIu5cjj 2pynY2VPbPSnTS7kQnriq08ipCzHgY7VzGo3DEZUkhycjrTbHZJKqEDl+cL7V22lQrFbDaT1 9KuSEhDiqvy7s7sn/dpeOtBkwfTn0o3kv/rBirD/ACLuGc98VCH29d4yfSrAK4wGyaByT7Co zM27CqcZ7U4hHYE53Y6GopPnkDE4UVXjLSOWPIXtVxTlDtwa4zxdal9Zs0iLckcV0cyeRCiK CcD8uKh4YbiAKEYBDyOB2pnmAHk8k0wAB28vgDnIqR0TYTI3zAHGeKI1XG5eTimnzCCNoyR2 NIinzDuGSfepOEIH0GKVCSBkc5xVhFG3kBX4OR0qWMM2Odoxz2pVidAxB52/1qF2zxuzya10 +4v0paKKKKrXxVYAWUsNwrKkIJxt68E1FIY0BYdRxSYcDHp0Y+tO2/uwuM575pN7ZwQcKTzT 0B2ls9akZcN9f04pmz51IJpzMxIG3260Mp/iGfTFIp+bkEU6RSynGeKac7gPWnp8kpUhjn0p 0iEYLAkBjjntSAjcCeKY/oRkEVy3jGxEtsGUhcY/nWFpVu8ERKKCVGSSODzWbqsskssjMGA3 EHB4rR0a1c2sjtnHUk+mKkMrpcEqQNn61qWt42FJK7twJNbumy70YnnoR9K0FZn4HA96Np7s DVaORQ5XPQCpFKuvysB2qQMFOA2cVDPdbQFHDYOM1Su7wNCQ52r6jvWT5MMjlWdyCPlOas6f AVwA3AcHlea7CxO205HQ9asS8Iaqnp379PrQ7gjGCM57e9TCHJVieMdKikxF+72A8ZzUbPJG COefSnbpGwSWx6Y606OQo5JjPPvUgK7yzEgNwKkixs9qczBeSarznBbjOO1MjUxnBxjv71Zg EbJleaxNRsS3iOzlVSyJncDVu7kd3CccCqgjZFyjZXjOTSAHkIR34zSwoG+ZmBwDUhUNngcC mDEj4YDg9/pTw4B2qFwMcGl84I2FjORyadAAzZZST9KaoJYsVyO3NKG2YIUnn8qfGxaUD3q0 nzyEjgelSSsp3ZOCvFU0VQwYjOTitheFH0paKKKKq6gu63Azj5xWawCs2ec8DmoigwOPzobC qzdwKjEu+Mbecdc8UAAjOcAmrG0Bginj3pzAjg8nAzTMEKOtLswuSTz70woTgbj1pyIF+Yjd juTSknevoQcilYAtlV5+ntTgUKgknfjmlDZGBgjHBNN6gD88UpX5Vy45xxWfqdrHcxNHIxwe mKyIbQqpjTcUAIOa5zVNN8t5FYH/AFmSByRWxAj2mktHtADcgn0xWK7jzmBwCfSrtkokICnB 3CtzTCVVtsp3fdHp1q9FdNlkJLFT96p0uPNjG4bc01iEUiMqXHXB5pXYiMMRnA6U1MhhI6cf 0qpPODLgpgEnBqhcO4JAUkI4J+brVeV3uIFeI8LgkDqKvaLIbiUEAgA8k5wa7C1cGJUyPpU0 3T2xmopkXycxjnPGKg5GzcT155qy0hIG0HBHpSEqMblycdSajdvMlC4x3zT5GP3IyAfrTNro wJkHWngHyy2OdxPNTLtwQKgP/HyiE7gwJxTXLMQxPBODUuFkiO4ZwO1QWbMJCqjvVpo8N5vo KybuZRcMB1FVRMzqxByBilEjq5ZB8vOKeskSl15GOvvmnoVkXKHg96Tyyr7hzkCkVWBJK44z 1qRSpBIbJPWnpKIzlSeRzTBndguR7VIgLgjsBSIPmwO1SxkrkKcE1YnT5cgHJPNVlJL81sL9 0fSlooooqpqI/wBGz6Gsx+CxDdKge4yHzleeKRgZF3A7gRyKVR0IXCsORTSHEiovqBUru+7b kbuCD6CpAXfOOT607y9jDf7ZqRwWVSi8AnJqNk+fkHNOBV0CFgDnvTFYKSGG7jApwxu3KQuO uaYVO7JbgnnFKr4yB90H9KbuBUsh49aAd2Djio5ldiQAT7VmfaIoL0JISpUnr05FVdXjjZjP FJgsM4HANVIp1vbQxMMcDjFcrITDqDKMnnAArRiugyKFwpUYODjvWtBKywo4dzz0Dda0IroO wwvX0OelWEuESM7pNoOR0pN6SM7B8E5Ap0GRDl5Gbknr2p/2iMyBQH79elV72dS69CAMAAVX ggV42+YY4HPWqjw/Y5CNxUMo6HrWtpDIu1VJwAePxrpLRwDnnvVmV+No9KhVeFXJ4PWkkQMp +bBX+tPS5UoOOnvTZ23vsAzkA59KTDbPmAHGetIPl+YLuyB0zxzT9vnQAg4wScGpAp8pgRim iYozZX3/AEpiupYFl5UDBxzTHYtEUwcbhzU0ZKIdy4Bp8RjbBRMHFF3MIojkEk1zrSbZ2dlZ iM8AU1ZgxYCEZ6g1J57OMsBnOOuKdJIDnBGTiktWVQFkOWB6DpUxmDsQFA49aQ+ZglcHjoDQ gCkkEDHXNBKBiN/QelO3hnJHbNPaQDG1sHGMfWnJx7HrUsQ/eKeeTzVt3JDYXIqmGXcqkbSM AmtheVGPSlooooqrqHMAXOMmsjb5jleozkU1gyFfl4AGaYD5rHgjbjvTF8zecLgZGAe1SjgH cBkn1pyIBgbcfjT9wRh9cYpWCs3JJ570/djGD34p00oDkgZwDmmR7MgqeWxTXiYfMx6ehphJ G4AEjjt70ocEncMHd3p7t1CZweuaTt6UxcBid3Az1FKZgpyCOepHasbWbQTqJo8l85LCk04L d26wPh2AGc96r63orQQ/aYSBx0WuLnHmXh5CleuTzUqK8asUVT14BrXgkkNqDgEBgNuelXrV jFKcpsIJw2cg1ZkdpY2DqCPm5H0qe2JWIvnHOBkVIQsYJcg7xwM1VnnEYCgZLsB0NVpVbaow xBGeKg+2pEQrR4I9TzUN9qEZYhXyoz1OcVNpepRpORI2xQDz1xXYWNytwFKng4P1rSbO0/Ti liOW5PIA/wDr1JLGpU4xg+1QRpGzhTHgHuRTpoVGCpwQQDikYiORiVLKeAc8UoZhtKkgnPSi NVBxI3XvmpCxBG0hgT0z2xUAeQt82MHNO35QAEByOT3NI7svyAbfmHFTSYZVHYmi1GG+grP1 S8Hm7c5AH61nDeyhnUKXJA+mKligDIWV8N2OODUR4LK74PXjpSZjUgA784PXpTlI2novpnmp EXDkDow4NPlDKDtHGOpNJh+ZHxjngGlmAGWQDOKXBPzdO5HtQDuYPuwF6DNTKSAcncTU9vku BnA96u4IjK9RiqJUbz0G3nmtdDlFPqKWiiiiqt//AKpevXsKzlAXDYwQBk4qrcO5GRwR3qWP Ow5AJbBqJlBfeG5boPSmyAdyCw56VPG7bFJChh14oYjduGNxz+FAbJDepp275QFYZz0/Cmkb fnHO8jNOO2NcDnA7U5wrRjaCCRySfemYX5t2enGPrSsi7jkZNN3jghTjvTm+Qb8E8elRvI0i tjjJ7j2pI1YZD4IPXApfLDgggAYwKyoAljfNE/QjIIbHerWoTCW1Zc5AU4ArzS/tpEvJXZ1U HpkVMhcRDYQ3HB6ZrQhkcQ7hjkc81cSfeineN3WtS3i8xcBcHOeOh4qxC7LOUJGzAIPvViZo PkYkM5A61EqYIZxubgrjpUEsMzIWMaMe3OK5TXFkgXzNrqSTk1hG6cTli24d6la6ImMiOcN1 FdhoGrxqI1Zj6YzXbRSrLCHDHGBjNcx4r8TXWmbILXblhkkn0pvhrxRdahJ5MyEcdecGutjJ dgSvQZqSYkZxwDigZwUbBAb86nwgjDEGmSbGUjb7io0BVeueOMVGxIK/KRgcZqWBmLEgj16U 913fMeSGpQMqo9zR5qRRkhcYrDmlSWeQ555wfTio0QzrneAAc4NG9IgCWBOMYHSolV5GVsDa AO/XmoQwGXOMDAweO9XozEMIW5/OpWbGAgJzkUrqPL2uWBxg0oVREyrn23GomJ2+4I9+KkVt 6MFG4kYBoQCM889BUiNgbwCVOOakiPG4EjpipxIWDllY56e3NROuPm5+YnrW0gwij2FLRRRR VTUATCpxkBuaz2HykYOOwqvNuOBjaO/0pRwCMg+mKZIigDAIx0wajY7cA8E8GlQgFvmPvUoQ OwOQCv60/lsZA4NM8s7sqMEkVKqnAVuo6mmspQ5Yg+mPrTmdZG25UADijOOBg8elJIGZcpyf QUjqVKMRt9RnrTpX3gAK3THFRCMbuQc+9Sp23YzmlyDle+az76zW4jL7R5q/cOcZqBRDJE4D 4cAgrXJeKIokkWQAYIzjPPIrLWRBbKqxs4xjIOKfbTMuAsXy/wB0tWrZFGUq6jLEcVsQ3AUA bGXI4Oc47VYXEcS5cnPOTxjFAcxphlZwDjPpirCXBKEDKjH8XNK0kZXaSGKgg8de9YmuLaSf I3AOf1rjLq2WGd44yJNvORUbxMhUkD5hnip7WWe2cSxqeT3r0vw7qn2uEQHhwBnPStibSbC/ jPnW6yPjq2M0tloFhYOXhjGDnvVry40JILY296bKQXwCMEZ9ahMjq27rnrmp0eRoc9QD3olf btO0gEfmaj3SE5G0e1OXMhKsAOOCaIm2MV3Z4x9aDK3mY2nB7VL5uGQBelZ+r3UyR7Ufv6Yr GQ5V/MPzHnIqxAoWMfXBpQha4ELDCnGGPSmKDbyeWeSO4+tTPbk5UDA68kc0kRcNiQ8ep7VN DHsHIB5yDTzuf5yfl3DFOkJL8j5QMA5qKIttIwD3qSMbUPY08RgnAP40J8wKsDgGnohUDjgH GasKxEDc1Azu2BjvmtmIkxIT1xT6KKKKqai+21P1rK8/CA9fwzTHkVk/vZ4NLtAjGDkgVFMz AcDO04wPpRvR4xuU5A5470+JVEfJznHB605yqqrIMknJp+8gcY5pMl35OB6U95EDfKTj7vPY 0zI3E457U1hIGU8YzznvT1cMSB1A7UrHYC3tzRjeA3PIpRwRzmjhgT0PakDBX2nk9aQg7mZR yRgGmEFcYOcHpWRqtlMHae2TDcMR61xl7Y395c/OpGMknHSqv2bahTL7kzn86kgj2S7ieg/r V+JlALbsc4q7EHJQRy5OD396tvO0Eigvv25yMU6W+JR3L7eTgbsCojqZilKgL1OcHPaqV1ry gqoXBY8nHtWHdai9zMAMYJ5JGcVUZwbhypJHrV2FI7iZDkYU9KtXapFGQhx6c8U7QtS+x3QZ geOoXvXXxeKIt6FVIxyakPimNVO/cCOxrT03WINSttsZO44OD2q+UZGDYBwB3qNssScEZpyu QoVeSKbGSTs5+9k5pVwck/w5xx1oBVW3BSMcYpq4V8+9SQOrzkM3AwMetT3RVIsggHjisK8k kMu7AZQRkH61VWRftGI/lHQgirO5kOxAD3z681D58juozlQW6CpJkkkOcqSBjpU0SLHGWPUk dT0pYshPmCncfrT1+VADUcZEcuOSM8Dt1qy6hSQRnvTURWXCDBNNYAI2MNk0+POeePUU78Ot KiFmHB4bjmrK4jRg/HNQsGVd4XqeK2Iz+7XPXFOooooqlqn/AB6ZxkbueKx5EhfKxlwwGSB0 qHy2DIA2M9akRiDwc5ODz6U/zEVd8gCluSM80issqqyj7p71NtXJz170woUcZ6FRj0FPbg88 0zrk4xlTzTwuZQo/E/hR/wAtGGQQMUyQrInB4B4pgcJwOuMVLkSIBnrU23yoxyD2wDSbSQWx 0B5oCKmBxnmnGMHBbqQSaQd13YA5AqJlDABeMUyUNMvlk54wTVa8s0WISbR05OOtcPfQmK4k yRgkkms4yLIzGPdxkYHepPMZiFwy+qk89qtpIbdQxJxk8Cn3V3lg8Zyp6jPtVSWVrlAIZiM9 QO1RtI0EYDZds8nvVG6kckEEc8cHmiwKLc75GxgHj1NK8Wd8hG3JyOaWGEwK8sm71GKkvZDL bRndkM3y+tVYZXhYlifatOK6Lwbo2AJABFTLJOSWfDKema6Pw9FLbN5pwA6gjNdUl0kik7k6 dql88SRDv7jvUu5BHgr8xBx7VEXkAOOSPenIowxYAHtzTVVi/I4PtU21OSFBx1FZD3M0NwfK ZTu4+nNEtzlUZ2+fkEgVGkpYqDx/eJ706ZhuAKg4yTxSkCQhkGB2xTVjKjjPy+1Sg7ZicEpk dB3xT9m48EkEg0LHtbrSFSqEbue3504RqWyR3OaWZtqcjLYpkLhicYxntml3pIzKFwf/AK1O VWA+XI49KfGccP8AMcelSr99drEc1ZZA0ShyN/XPpULByhyCea1U+6PoKdRRRRVPVCRaZHZv 6ViQSyAdVLHG7jsaY4ZZGcEAZ7mmghMHOVOMn05pWfzbfKvnHU496WOFo4ldSTkc5+tWQ7PH gLg9zigh1UtnO3oKYrCQ7gQRSuxUrGEDKR3NTKUbkcAY4qNkfDFDTVAjGe2c1IUDqR/SkQBQ vHSpRjPJ60r5yDkEAHpQ2C59cVKys6bxj2qAgsxAA6AUIoVyDjimL1OTyM5qO5ZjA4Hoa8+1 of6Wy7uXOSMVnqogxxnvxUUlyFn3BQCe5NSveAhgkgIHJBHWqoujM/707RnA28cYqW3ukggy OWB49xUEzyy5nZhgnAANMGGGc9KaygsDnp1pGYnILZ/Gp7fz7qRYFJPbHtXQJ4euDbLIEG1O 3cViXNhOkxBjbB5GR2qPcA2XjKlVxxxmrKT/AGhoyFO1AN/OOa6rSnWW22FiGTjBPWpTciFm jDkBMh8HitDT7+NI/vs6np2xWwbrAXDtnHNPL+Y4UYHrT3TIXnpxSB944z8vHNTZEKucgZA4 rGuVRtzAdCcj8aWJWdVIUBQcYNSNEshVguCMjrVQlndkkyqc4I5NWUj+TarhVU9TSsAzcPkE djTvLjRcLEGwRT4kEalurgYxnindTg9c9KjmjIO9xwc4pQxEYOeT7Y7UpfnaRnimrviY/LnJ 60/o+CMMTzThuDdgOnFKF53ZwPpThnPGCParURzkEEKBwTTJ2ZXKDt6VqR/6tfoKdRRRRVLV W22gO3cdwGKxhGCEYr82eoqC4+dznaRnjjBBqJkAT52OCO3tUiDbGAWwMdCKmglMi44INTk/ LsO7OOwpCAozuOT2NNUqrluBg8AelNhCszu3IJ7HpSqQflDk4x2xUwkAAAbk5pufkCtnk96k IAXO4DPGM0gwOAvanYwev04pwjIUsB060R5OSdp+pp0nyrkOOMAAdqiDKTlsCmk5RsnBycYp pEhk+9xTblmFuQFyT3rzvxHFIuoNMCV2KCwPesmS4l3gr7HimXE4nk3kdqhLKkZDZz2xTElS TIUcipgqxHEowRjnPNRlgU/GhegoC7pBnue9SyRLj5XBJ/uirmi3Yt72NpFHDda9FsdasrxA F2r2571Fqs9o0eGhVyV4xXJ3do02XSMIoNZkz7dmCE29sdant9RliBMYLeu361YluXlO4r98 kkU9NU2fKzFgSMYHQ4rbs/EOZUXHG4ZJPFdPaTx3KedGfzNTFgZADyRUqbSwDLge1JesIkII xnPJrJVJHYjaB3znrViOEowOf1qNnZSAnKkkMSKSAyQP/Cxb26VI8eW+Rfvjk5yKRUdHVcDg etSonPzMc9wKQkh2YtjginfxbtxPuO1Ryu7yhjIPKXOAepNCElCx5ApqfNKCCdvqe9O24O5j 0xznrUoAZ8/lRjDEdcU6R8yAKu1Qo9+aAw3gk8nNX48GI7nBxnioTvBPoec/hWnH/q1+gp1F FFFUNZJFmpAP3xWRbyO4YgYUdCajmaN5WRo8svpQU8sMGjJQclielJbzBogpAZOecc01gsUo JX7x4weBTlknDE7QQpx0qQ3RZ0XZzinFSWIY44HNHl7VKg7WUjmneXtywKsCQThcYp+EDA9x ntUhXaF3gkc85qB5CTgjgNxzUhI3dOakixvIJOP5UglJUoCT60iHC8+lIzAqRgeuaiPzZPQA VJGMjOOOSaY5EbYEhbd3qF5HQFc7gfbnpXH+LIUl2OvyMo+6e9cwVUv+8BHyjheaZKkceCo3 DuCMVG8Pn4K5Pcj0pVXY2Bgc9SKf5LSF2ADc8gGo1QqSuAMdsUx2ZR93j2oRicHB680/c4OQ eM560fNkMiMRjk4q3HcTQbNi4BGe/FOL3spXDyZAJ6nFaFrp2rTBj5MvIOCR196jn0TUbZg8 1szpnPIxjNZ8sc1uWGMbj0HarNqWeJd25cHGT3pjQAsqBAef4RVq3tGZlCbg2crjviuj0fUb qw3LPny88Z4xXU2V/aXo2hxv6VaZFjkDDpVe4k89zwGx29KhVD5hYkHI9c1MRnHtVaYvvIC8 EjgVI0eHBBKkgZxSsSIwqqRjvmmghCxBy2Bw1INwcng7ic+1RMrmQg9AcVMhZUwFJz7+1KEx gMDtwDTMbEB52A+lLtITb3A4IxSr5rjkAjPOalBcDJUcelIFJkySRgUmPkIIGB+dSwDaxOFP tip0yEI2kg+hqMuMd8dhmteDiBB7U+iiiiqOrOqWoLdN3NZGcwYjUYJPPtUS2pbLM2CeDimS Rt5xRpGMZwMZ56U4h4FKxMD7H6U6OJZkwxwQc80Dhjk43AYz/EaidpIrhcKMEDFOeZ1QeYCC OenfNLA6ea3zNubJ5NTMcrsz82evY0/yz6nmnMuBhRk/Wo5FIK8jAxxUgZSTtJ6jqOlODg4T +I80pLEHAAJ70vmxxptdAxPGTTPlPynIyOKQsijao5FPSXy84GQ3BzTQo2DcufU1C4QgAct2 yTXn/ieaX+0HjdeduDjtWDG7Ry5JOMdutJPNLNhZCcL0NS2nyszNnG3tSGCUts28seBVuGEx RKH2/MxDAHmhtHmVfMXoc45oWxzF5ZOSTycdDV+08PhovNOScc4rTsfC8IYTOhYBQduOtb9l olpBEQ0K5bsa0G0WxdADEgAX0FWU0m23DZCmB6VdWBI02jHCkYqK4gEw5UFSMVmzeHrKZt8k Kn8Ky73w7bujLBGIzx0rNg8N+VdfMHIwMH3zXS2mj2kduoWNQVU9qSTTrZ1KtHke9JZ6NFb3 Rnjyo5OPWrN9dFVKIoMijpVWzPmW28jDuMt7VJ91j2GRUqEtJjOBt60ONoOCCTxmomBT94W4 UYNHmRM6gscqcimrgSPIMEc/e6ihi6McZ+fBBxmml287kfKcdvan7w6jHXjpUybjEc5z71H5 RDDf93Gc0w70zvBJJP09qlRGOOSMD0pZCofaByacF3ZVjggdyc02MELIFA3DO3d0NSRBsYbb uPpU8MO5zl8gDOc010KSZXkYrWjOUX6U6iiiiqOqgNbBWGQW6VmooWEBQV7YNBdViGTyewqu GSYhihBJ/pUaDLsD0qR5VhbAXIIpODEr/wAJ4waCg8oEMSwHHNB3Tf6zPrg0BFEjbV5XPOel PkRTyxI2nNTDBAIHXtmopZMJvYcLxtzyaj+ZiFDBSQDinx5mygPz8UqQMsuWyDjkCrPzqvlk 9fzqLGG+dgB70p2s6tnlfSl2ZJyM0pGxhknHXApFBwTuOP5UyNkM+N3JGQKzPFfhgahaLeWq 5mjBLL/erzO6hktZTHIpWReqkYqNNsigFhk+valiJByMnirKguokLcrkkg81NabvNMsi7RnH I610iNtt15Bwe3uKdbwxI4wAxPJOOlXbWNYD8mRk85PSteImJN+GOOmPTNU7rUvJJaaMqvJj I5z9afaeIbdzscbSWA6e1blvfRuwEZAH86uqpZdx4zzTN3ybMVHmRBkPn61J5MRfcSDkZ61H 9mR+ckAn60/y1UbQAcDBJqu8ALcHFMkmVVCZKnGT+FYcdw1zfMgdivBP0rQBVCkYBCggZA60 13EhMZBGCDUi/KNi54zQquy5BHXvUbnedjqMHOaWURpJGqj1JNORNxfexYEnr2pHAD7lbJA4 ANIqnaNxzg80Db5O4Y6gU9HZ5dvQAetPaTIKN2yRxUM2wnOcd+tOhlO08EsT9KkUgAu43HsM 0xXZ97HO7tzU6sTHtwM9zinoMFW6gmpYnMTYVSwK8g0x5H3BscHsD0rWQfu19MU6iiiiqGqu Ujjxg5bv9KzXZxEM4OevtVCZiq5XezKQp+lOgdd0fBOOuDUSGZnkIUhccZPXmrZwy7NuDjr1 xSXG7yRGqnkcY70gJ8tBtIPPNPcSlgcfKDjAFSAhckgAtz+FMLbpvL4IyDR5zqwQADil3Yj/ AHnfnNNXywVIYnccAntUhCowccSDIyOlL558xt7gHHTFKJAXwOOp6U6TDSELkjPekxgnHA78 ULKuDuB9uOtSL/qN6By3piqF5qBtonJbZjqGFYWiS3GqawZo3JiTJOOnWvQVwYsYwCOR61g6 54TtdXgDbdkwz82K8s1TSjpWpm3dmZV6cdadIN0RaBeQOgOaqqsycgcngirkVztRBkN6kVrW V5GsRVmy0gxwM1JcagsVsiIh3jg4OM/WnRXkxiBzjPUNW/pczSRsCnyAn3q5cyQPaFcLtPHT gVg3kNvDHHIAMueR0zWzFc29tbQhWTOOm7nNb1tcNJbq3yj3709FLkNu4xzUhVcAbDjPU9Kc 6BWUAdTzTJGCnAxgdMdqgZSJxyWBPWjlpiFyR2FZeqzm2HMbFmwBiorFUhyUQoWGT3qyxDsc N05xTZpMoS3yt6etPQhlDDk4607h9yjcvXtTEiDHaDk5/GlZFB3AEkDpimwNtdgWU5AOM8im rNhgw6Hv2qVyPLLDHPUYqNcBdpQjPSnhG2sVbmk3SN8svrwaUxg/eGCO4py5yQzAD+HIprDa AhkyfWiOJ+MSZ9c1LAxI+YDPrUm0/KTj14qxEQAzn5QV6/jTZGHmAZGB1rUXG0Y9KWiiiiqW p7REhbs3pWTcGTcuzgZGeO2aiuJAGIwMY/OqjNEHB244ABHrUsUjGMKep457HNTxIyF95B69 +tOllVUXnlc4FRzOqDceAfuqBmkMzeUOTyeR0xSRSbtoJHJAqWLYkhBIBwKjkDSSHZ2FErH7 OM9SOQR0poyFXsBnIpqljKBvzjt7VaCr0YA+jUKv73coAGKkBOWGeCM8U1SQCGY0zy40+Yli RUm8qhfdhcH5a47xLdmUGNTlW5Jziuj8B2ccVgzrHhTxn1rqGBOMHABpQzMxBHFcl4z8ORXl g95FHvuE547ivM1VoWG7coPUU6Z2+4SPXg5pv2cLEG3Ed+lTQyTlEVI9xHda1LQyTNloTmPq GPapbmQq5yFQAdAc0k+tzxBIICF6EY7ioJdYuXjKmX5QecdRUc91NNND5bsVA5q0txK91CE3 OARkiutsLttsKZJ4JI7Cumh2iDO7qoqaRN0W3GePXFQSltgkBAwcYzmkkAC7i3DDGaYr+ZIq hTx3qeMRb9ynoepFQ6pbxSIGZeeCKyg8cS5PRu3vTlCPJ8oOQOlDhJCy8Fs4ApybYxtJp4Py 5Vzg5pYlQP5jDg8ZpDh5WIOTjtVeNGWcuR90c+9OYiSMDACmpmwFCFePaowVQMwjOM9ac7kI dvX0pIgQod+MnJzTiquQT1PQ0KCAc/N70qqS3U4APNPG4Dk0pnRSEwAT1py5LKhxkd6sRKwj ycFQfWi4Zd7gAE+wrRj/ANWv0p1FFFFVNUV2sm2HBUg/WsV5JjIsZ5XjJqG6s4mzIXYkHsai jiRFyoLE/wB4dPem/aAxZGHyscH8al+RVCLJyCTz6U0sd6ufmAINMlYSvkMQc8UxHYBvMbkH +tWodhONoO3vTp4wVkAGMDGajSZ0XAB25xn8KJQFZSG3Z6gUu7dMVIxn9M0+P93JtJ3KT97H anyYZAEYZB5+lDOYEjY7WAxnHWnQMXyx4BzgZ7ZpiyYlK9sdamfYD85wCPTNU7y7iSEsW2ju a8+1u+a6vQ6MMdAoHUV6T4McnSI0ICjbxjvXQsBjjmkUnNNmjMi44IPXNec+LvD0dss1zBG2 0Oa4uEbpdrgjPrU0LMV+cjavX1q5ZQxrKpiLM7ZKkVq+Qr2yyxS7tx7jgHuKzrhPKAZ8nOOl V2KiNZGA5PPqDVYI8iS4BVTRb+ZE29icjjHrW9pNpK8o8vq54HpXcW2nLBCV2jkZ69K0bXGd rcgetT7ixABzkilk8tYQpAGT0qvPcRJhHB2tjGOcVX8wJLgk5PSrtpCyq5Kt1yM1DrUslrp8 sipvKDIzXP2N7HdWybgN5BOf7p9KuQShhuc4cLzjvUe4R3gL8KRnnrUiukgYI3yg9/rTo5VT MeCQh6ihJJBlWGE7Gk2s0gdNy4GDtod1aQr1znDHsae2I+CwyASKV3BjOVY/SlVQqKEYkZ7j pTnIC5X72Bk596YP38eN3GcU5gAvlHPy9/SnRPlcEbseoqQAv8oprxts+VvnPTNNZAevJpYt xOWx6CrIbb8vA+lRuzK4LjqOTmteA7rdDjGVqSiiiiobwZtX5xx1rILAnlgT3qnKAqkqD8xz 1qopkEijJwf8KmVUCrwCSw5NIUlDAhVJ9KbJIY42UyLnj8KihlXdgAHrz+NTyGLzgki4Dd89 KlhCrI0ZYFWbjH0qWSJjl2YkDt+FV/M+YKrkjGcEVBHukbzGbbtHp1qRpGRPnPzj+6O1Oine YbQMAUpbyYwer46fjUjSr5YBXJz92ngcD5TyOmelMKEZdWC465qreajHBFtYlc981wmu6+9w HtoZSSe9ZNvvITj94COSa9Y8CTiTTfLPLrnJrqAcigDaD3pC2cCqepWou7WRDzmvLdf0Oaxv HeNG2dVJ71z75Zzg7c9j3NX7RvKXOCHQ7V7Yqy9wI7c4lZQvIUdM1UlvBLGnOR0OaYYkkQ+W xxyeTS5K7UdXYqCX+lWZ2Uqnl4ZfU9q3NEuo4Jl8zPXg/hXTW1w8kSuVY7j3rVMqxtG7Htk4 p6zKxXjHcVFNOI1xJwBzmsJtQF/dmO3nYLGRuK/Wtywsf+WxdiuTjNbHGPwqpcbbiFo3G7OR ivP4ZJLPVZrU8RJLkA10NuB8xjOFI5br3qTMMjYJDgD5W71D5CJMybgRjJwalDw7W2KQjDB+ tOiJmgKdCOme9SEFYTGXOAdzVFubltgYbs59eKjjb96WKN3HJ7VYhLAtufOSCBRIxRwASM46 VIAoAB44o2IEAV8E5zinc5LZz60JjLHaKQMwY4GOtMZ2JGAQO+alB4Hy01lIAIPfpVtRsCMR ywyc1FcYI+U7htzn8a1bcYgQf7IqWiiiiqupOEsnJOPesHzgWDYbGBtJqF3kMoQ4APNN2uSv B+7xUTHEZwvI9akfCYdXbfjpUBjllOG3KSc5HsalmQLPuwVAB4J61GMSHeX55AGKWN5VuQX6 ccA4HQ1cW6VTjAXPqc9qiQ7x8qrxzmmtDsbZuByeB+NNZFVQGYg55x35qMyOhyHbH5Y5qR5V eUE9xzVnajSBf+Wh7+1Ma5aNnTHAbGarXF5bxBy8hDHuTXIeINbS5j8qAN7nvXNqyiTIUZHe rFuDtxIPlAJB967HwJfzJd+QcKMYGT1r0mJmGVYc54PtUn1prDnilIAQ1l6rpkN/HtkQHKn8 68313wvNaMZY8so7L1FYkyyo6yuTkkcd/wAaJbjzCFUjyySMHrUKqVmC4yAdp9DVhIMTMrMc KMcd6cZlM+3c23aVYe1RzS+WkRhPybufcVoaZeuZF8xcqCMe1dpZTyPFCofjqfWpLu/27I3X ktini7lQKQo29MelM1jVGeFIVH748bQOal0XQWRftB2pkg7R1rqlGOAMCh85XH44qGYbUJUA GvMNWu92tTfKxJYDgdMV09rOHt4mGR8uOT15pT+6csDncDnH1qQODPkZ3Y59KAQcEy5Ckkr7 VYjBEinOU56dqk3hSfl4xyDUVsWZmLA7SeM9KQI884j+4B3B61J5ex85J6VLtUtu4odUc5AO RnHvTcO33egzQzHaQCQDyaI1KgknrQG4IHr19KAvI780KTk88Y4qSL5o856AVYglUod6htvT PaoHbAOABnPFa8B3QI2MZWpKKKKKpaqWFoNoDZYAg1hq2HVHyM4IxwBTZ+Mk8k55qEz7H27h wORVaad92GIweMge4qwJUwCF3AA5PSntcgx52EEHj3zUDSiScAllwOgp8hiOAshBODn8KahA xuJfnrSyDdsK8EYz+dAbYqr+v40987VY4BLZFMecBlbjG7BqWQQl/mU8k8g+1NjVQ4crkEEi nNcRKJJCfmznPYcVganr0dpI7q4YPg4X1xXNyajLdtmRs7iSoFZzHCZVvmJwVNMMEL5l34A6 59alg2ncGbClcZNafh3Uvs2tRHj73JFezW8sc0SyK24MAc1KTjmoHy0pAOMcVIpyi00rvXOc ZH6VWurGGeHZsBPbNeda/wCFZbMGZSAufmxkjFcvNCqECLLAdcUrSFWddpJ3A/Spo7yHYVaP awGc471FcNEY1mRsFjhl71BGDJIsZYAZ71ftWCW/zOFKtjGa6DS9UkQos2NoHXPvTtR1WP7Y WB3Lk49qRdfkmi+zRrh3OAxro/DejMJHvb4hmJyAea6kKo5UYw3anbjj6CmxFsknjJqK7lSO Jt2fu9a8bvL2R9SkkTkBzu9xmuy0q7S5tUkbKqgwSBVtrlRGqxKQWY5yOlSLIkcxB3E9yBwO KcY285ZCVYEdBUy3CByoQjscUxNrsX3t14BPWmSXPk5WQYIx93vUkE6ebkgnFTby3BUrnPWn wfMfL3gD1qQPjpjAzUQ3LIuDnmkUZJc9+1SAlvlHrQg2qTgZJGTTXm8vqpIyOQKVV+TzCwBB 4XPNG5sY6CpURgrnsBg4qNiPUCtm2/49Y/8AdqWgHNFFFUdXYrZZHXcMViPtPzlsFcAjGahn yoIBz1rPmiMs4UHqDlv6U23+Xd5hwAx6jtVpsbYth3KxOT6VHK5tsqAWZzx+VQr5jSK5lwcj IA9qfhJWB+bHAJq2ZAmUiUnGOcdeaRyxkYjjgZz9aVlG/g5AyODUS75ZVDcKuTT44gJmzyM8 A/SobrU7e2eQEoChPy98kViT+K0Fmvlj5geT/hWLPrN5fFlT5FPU57VVt7czMzMwbbx14JqG RRC4670PTsBTJmikk3IDz1pjRnZkjj3oQvtCDJC1Y09d1wJHGFU/rXrvha/S90lXGRt4Oa2w SR6UmBycc0H5cY9aXHJx0pVU/wAQGO1VdR06G/t2ikQFSOa4nWPBD21nJLZHABJ2ECuMmSSJ 2xhXJGcnmqQU5yx5zmpEtGnIIOD296GAEKjq+ckYqSaOJU3E4LnIxVmJtqM6vn5Qvy9aUwyP cKxfKjJwDyK6/wAKaEZ7kXMiDyl5XPf3ru440RNqLtGelSAcfjRjngUp4249eaxvE1yLXR55 AcNjGT9a8pkZVmaRBkucECtDTNWe0LojAg8MD2rqrW8WaEE45OM59qkjeYSMhwc9TUxZSpTO 4ryNppUZlEQGAH7k80wB8bkC8deajdGu5lPmEbVGRim/LFNgEHPvirqT7lxnH41YiKZwQQ3b BqaIFpNuOPUVG6MmAPvFhnFInU0vm4b5B9SKN27puGPamZYHg4HvTRvIYmTPPAA6U4OQpVjh iTgVZV2EZXBAY+lBtjyVO5TznHTita3GLeMZz8tSUUUUVR1ZGks8Lx8w5rD3OiOT85PcCobu IeSWUkHJPX1qExMsylWAGOpFQXS+dIVxhd3GO/FII5Ysg/dbHB7cUkUkjoQy8qRt5p4ZYXBH IYCo48+a2w5AGc496soWlBLPtI4wPrUrMys6FgOOpqhJdQwMD5xZye/AHFU7zXI43wpDZXkg +1Ys/iC4RJEQ44BGTWO11NdTh3lKkE5J71CVOM7sjpinqcJsbIGeoqS3lkjViBui75qObywd 6kuD1BPQ1PawxyrvYYCDlc9abs+YOCGUHKrnt6VCJWSTzRyG6inNIUUbRyfm4NehfD7Uc2z2 7YJ9zXcg7SCRnnFB5NA+ZR704Dr+VLmgjimPGHjZTjn2rmdb8E2V9C7xLsmc9QOprzPUrKex u2tLldgTjIHUVAzLHbqoyHznOelIqKI98oPt2qf7EduNxYMM4x0rTttORYC7kKh4bnFWdG02 TVr9orddsIIBkI7V6hZ2yWtvHBGAAqgcDrU5HzYocjqe1OzgZHOabhQcgVieLY/N0STGDggk e1eZSpEJNq43HPPXnrUMa+W5+YkmtfTLyVJDEAMHH8Oa6uNgx3IGYkfPx1prTMrAFcAgcjHr TomdAxaMsD9zJ96cmAWwh9MZ96JEBY4Q9+AcVFI7mVQIVXaCMbc5qwwd9xEYAHYkCp41Iw3Q 4Gctmn/aME7WIIwaDI4UbfmPqadHuBOcHvSjBVuQMH86R5VjYruxkdcd/Soty7WbcGPI5pFV 9/pzwKmVB1Yktk8+lT4Ij6nr6+1Iw2xAKTkjkela9uMW8Yxj5elSUUUUVU1Nttr9TisGcx7/ AC26P/dqO62LHySCDx71VaSRpAyZCgYx6mmT/u0DlgSDnn6VEruIt4wxOBimzTvGmHVVIA5H U0kcoaBS3AI4/OkW7hiLIvB5H15rMufEENvI6sf3oBxjkCs+fxPLKpI5K+3WsqbULm4J3NtD dqgG4TbJHI4wcUsnlltiKxzgA0JEM4YbgDhu2Knt7VHcpMwVevy9ajudizhUUEKO9MeVjbhA VAJ5ApDH5duN4+Zu57U1GdDhCckUrFfLDRxsGHVieKauG5zk9frT3jZAdylffHFdH4Ovkg1e KBWGXGM16wvKDvS446UqAjr0zT8ZpNvfOKBwOtIcgU11Dc5Iz6GsPxJ4Zg1m1YhQJsYBAwcV 5nc28VjevDOmx0GBnoaRYopFVpJeqngdqtRm3gUgOWOOM/Sm2X2nWryO2hG0EjIX6V6Zouix aPZpCqBj/Ee9ao4HHFFIQDwaUDAoqhrEayadPlFYhD97vxXlU6BnWUjoew4NRjBfBX73Q46U +CVoydoII5yK17PW7i1wXDOHHOea1oL4XIRySAD2HOM1eE7SRtkrjtx70LgQgrIOW4BHNPlc xhsY3YPIqukyu5Zvv+n4VNE/mj1yOlTxZTb5jDHAx70IN8py/IHQCpCkgChOe9OHmBDvcA9w KUlAMng57nrSN+8AzjpURgjL/L1zzSqcq0bfw/dIp6sowFJyBUqOpYBiaUkbM8jjGa2oP9Qn +6KfRRRRVLV/+PI845rAeUHG1cPxyahZvMwspHY1A8okb74AXGM8VTu57cLt3Z+Ycg9e1H9p wxoEUHis2bXolHzMGLcfTmsrU9ZldPLjOOu3Hbms03s8mMuTjk801SDJuOG8wYbPamMWjZ4l 5UnrUJYhsEEqfT1qUv8AuhGFUktnPenSrIrYYnjHNOU4jMe1m3cnFWEjAIZWdSBjB4qBZF81 sIZDjIB6/jTCqy3GCoQegHShHlnIi4bByN1RsrCTOSOelTb8R7VDZUZIJ4NQou4ccY5OOKti XcWKyHyhgfMO9XNEENvqUE7MCd+AfSvYLJvMgV1YFcVcX7opA2TinZweaQHIxil4GOtGKTA/ I0Fcg4OK5Xxl4ZTVLVrm3TFxGO38VeWzJc2rhJMqVOCPen24e4uVDEk9QB3r1Lwp4ei0u1+0 On76X5i1dGByRnnrzTmAVc0nemk4YY54/rUnBXGaZjDH3NUdYcRadO7EY29DXkqzFC5Zshsv g9hmgF3kDbjhfT3pVPDgnGTjJp7q5T5XyB39KngleGItHOQe+TWjaa06jZIxYAVsWl3aySMC 64Y/KM+oq1OuUcqwYAdM1XgQecW69PwqxGCAGUdwM/jTyyuQAvOfWng/Z5AW5DHHFWY2YjOO SeKBySGINBUY3NyBTGdSMDoR3qKMjeMrwfQUebI5c9AhHUVHHcqZFA6cZNXUbcMg844FSSqd hRs9e9bUIxCn+6KfRRRRWdrkoh05pG5AP9K4q512H7Om0gOuCRWNN4ik8xsEkIASMVm3HiCe TdtHLY61nNqVzKrKzOOeOasC9kMIABbA5OKzJJGE+QTj0xVgyMUG5TuVTj3pkCyOyAYGeop7 ACTO4jJ5NPjDEZV9zYyBTIyUfdkEA9DVhJ4o0LrCQx4AIpt3NJKVPOzGAD1qEMSyOvBUAc08 ySEFs89KURFfuElW4pPOOSD1Ax0pY90aiccAEDinMzPIk3BEhFRJ+6mbzGBYDpT0iYKx2cEd QelStHEFJD/I4+UAZ5phRoJImfIGMjBr1Pwdfm6sNhJIQgZNdKWzgKeh5pWJUfLgk0qMSMNj dTlGO1KTjHNGcd6QsKYXyPlYUoGclsH6VyHibwh/aUiXFqyLITllxw1QeGvBslrcG5vgC6t8 iL2FdqqhAAT06A0kjbELAZwKhjulmRjkAZ4qQTxjgEHPNMlnUKexI4pkMy7hl/zp097bWoJu ZkUCuF8U+Jhcn7FbP+7YY3Dqea5chAW3D5B1b1oTmI7M4PSm8g5JFSqw2kFvvUzzmSPZgnJP SmLM+FHzHjLACrizugQgBMHqD1q9Y6wyg7n+Vm5bNalvfJLLHtfjjP51cUq0h+cDA/WpkDBw yyYwORS7mMmZD90nAFWYJJCd+0kg4ptypAJHBPQipUBaBTnceKjACjc+7gAYqJJ0UHJKn1NE MXmctIWHXgUiRRs3Ydq0IVVDuJHyg9adIwPzbuWNbFsc2sf+7UtFFFFc347nWDw/l2KgygZF eUNKTucSDZkZyKa01vGz8s5bvjiqz4K7vfpSJBKsnmdYycA1aeO4jZlyCX545quihHIkTJHa rBfeDJHGq8gBR3quSyknHQ9BTSuOdpC9gamtlVphuzx3FWI4wwbcAUz8vFK8AdQI+o7Z6VW8 hzIQWUbT3NRkBZMEEjPapLlVEysANh6qD0qLeVyjHaM560noFOTU8EazMyMxKYPFRsdoRACN vai3i82bY55bv61aadVQgnAHyjimQhGjZHYBByv171KwUIkwbKHjae1dD4V1lbW7ETHG7AOT jFelwXMc6Bl6nGfepQdy56U10LNkemOtOQbe5P1ofeT8uBzzSqu44P6UYAHHc1G0CDqTShUI 4zTsA4z0FKuFztAps0RcDDZwc0jIZIjG5qBYI48bV3DPJqT7NF/dp7xBwvsKryEQuPlBA715 74k1KS41kjcwjUY4OQawJY0knyGJ5656CpUVW3KxGDxg1G25UIBG1feonYKgkJ7fdNSiSNkB UndjgEVAJm8xQzDB68dDU0cJjzvlDFqkJXyio4OaasYJx9w461JDLJGVdmLEnHHFbFtqfkKC QSeTya1bXWYbhgp+QlcZIq9G8cj8Y4Oc1bwF24YeuBQyKo+VskHketEO1QRjBB9aa58wkbun HWo9m3d8qn8M1D57Rhl8tn9MDFPiXYd20jIrQjfeM7TzT7g4YnYOemK17Q5tIv8AdqWiiiiu a+ICK/hSbcASrAjPY15DbxESIJgSrdvWo2LGdxgbO3rRwuBuGatW98sUIRk3DPpUdxdttdIR iNuc1EzxuoKkg4GfrUyviUuo3bQM1GzCRHfjJPQUiHK/NzjpntSq4jbcM8e9TfaWL5HAPb0p 8dxGLrc25UIxSTquBiNQHbAYtziqhPbPHTmlJJA9ufrUdwTLuPUjFSFSvykYIHSiOTyA7bc7 hinRjznBPDEU8MtvslBDMTinRyBwUZfmLbs08WRnQvuwPb0qNGCR4HJzkc9MVPZI63kcjkLv YEZPXmvY9HZJrFJRsyvHFX92BgjFORgRwc01snocU9eR0pApA9aRQSoz2oTJ755pSQDhiKUg YpjBgQFK8+tOVdp6cUpx1NQyjAUjAG7Jp45UeveovOZgfkxjvWdrUtwLR/JGH2HBry+4iV5C JGYsrE5B71XQot1825Sw/A1aMYcgKAfxpjJGCVdcj2p3kGSN5DGPkIAJ61CVDlcr8y8DFSHc 4C7eQfSmFN0zcnrjFOMbiQAY98GnOSx9QKUupjBA2kdBUxPmKuRjA7VLETwRJjbwKkS8uhLI wbpjJz1q/ZarL5uJQQFBx+Jrbh1OKUyENggd6linEsp3MdvPAGKmC7RuBwPeo2YBuSSCeeKi PzK5XIOcCp4oXUrkbvY0+JQjsNxyD0z0qw4+XPXj1rZs/wDj0i/3amoooornvHKlvDMoH99a 8kupWeXGNuwcD1qFGUId8W9icg01IxNOoOAD6dqdLBHDKY1kJAGT6ZqtKgZM5PJ5q9HZpJZh gVUlsc1VLNDIIlO5c7Xqa5jghUMkoxnp6VC2eNnIPWnKjSHaoA578U75o5NgAyO45qZ1+0S4 zh1GCMcGoJIWjba3BI4pYUVnKyenB9KC8Yj24ywbr61HLIGTCjC9cCrbKjKpLLuf1OO1QgK2 0SkLt9BU9osAmJdjjon1qSYQySSRN8vdW7ZqGSP7KNkrjbjcrDrmoojIp3eYy+uKQxqzZLDI 9OatLIk0USKdrp0PrXqHg64L6UFZixX73tXROFmUqRjp0pgi8tjsPU55p44HNPTlQR39aXaK TAHA9KanH504qWPXAHtQRnFNcHepHanK25fTIpSMjFQzDgD3pPNCkrgmm5BXGxvm9qzfEM/2 fR55QSrKpxxXlTyb5RIJCOrMPWnRuszgjjjP4VYt3CgqrAMBwSOtI0iGX5lPqTjvT45yYGYg jnGB3quCxfzAuDnFKdyuSWH4UA5kBxgj+dTlUZQGOGJ6ClZdqbE2gCmm4McAjjjGB1Yjk0qs WXeVA9hSIznccdegqWCbyy+UGT1qxE5lk2ZVcDrmms0iuHVhlR1FXbDUJkfqWxyc8dq3bXVY Z9yllB4wPwqz5qnH3T7fhQAxYnoMZxjpUiEk8MR0609MDccZ/wD11K33RgVr2f8Ax6Rf7tT0 UUUVheMnMfh2VlXcQw4PQ15HO5MqM4+bdnCj9KidW3JGFMYzjJqN1RHKlyPdRnNOBK27Rphv Mwcgcj2qFEJJBHAPOe1LIrxEqc4BqNVYR7xgYHP40ySPzQvIznmrKA4XZjgAkntSqCzEN1J5 NNaNomOeq9ad5qpIzcliPlJpsk7SnLHmm71OB3PX2pVOVJNRkbMHHy9c03dvcnsDkVKMupfG Mc81MsgZkyu0OAN2OlTuhZBFIoJbIQg1VnIMpQvvK8HjgUgB2r7mp3kWFzGI12nBOO1N3LDi WIg57NyR9K7nwJO7M+7dhucZyK9Cx09e+KMUuB7UzZuA5IpQeMZpx56elNYHZgdaUdaCD2zQ G5HQnvQBgHt6UucCo3XeueQaYcJGcnrnmiAkwqTk/Wua8bXCrZrCG+duMZ6158yrIxyfbp2p JIPLQpGMEgfMvGBSRkRkZGSB1NJA5liBOSTxz3qx9mKwMckENnj6VFHK7xMdhwD1pYGVnLEg /hUnlkyoVcbW5PtUkZbJcqoUZAyOtIVWQ5RiM96ds8pQHIYZ7USKFBKHgCoYX8+VXDcCrDyM LgFUXJyDxVgPCI/KJ+8dy+v0qGRSCUBCqRwferFtdeXEY5CpAHpQ8gjbcgKkjgg4qxHqU8aI QeBjcTW9Y6nFPGQT83HJq9BMJAR1I9qnG3B4O7FDttXG05Oe9bNp/wAekWf7tTUUUUVzvjol fDExHZhXkpKJChaTJPO3ODTZGWeVVjR9oBOM1TAKnqcDpU0M0kY25yD61NaKJJGV2C7fmJ9f allkZDKApKscZbtUQzIox9wHrTnEflMVCZHTnmiC2edcgEEdBSPbTqdrrgnpg9KWMSRO5dGc 7eee1RMvJRU+Y9OeQKcbZ9mHYRsegamlBtyrb3Bw2OmKGQ8HGVJ4PrT5Nh2qibCOpJzmmGFs ccgdeOlK26RFCLjaOfenxlIwwlUgHBHFSqihfMVi7YJUVCWKlXAycfN9aY2SAcgk9hQiO7YC nNPkjkwFDLkjaMV1vgiU2l2I3fGQARmvUVIbDDpjg0pOKGICkk4ApN24AryD3o4JKkYNKAB0 paTHIoOSh96hgtkgywyT6k1NQRzmq1w0m5di8ZpVRi2G5AqRYyrYB4NcF45uVfUo4lGdgyTm uW2KP3cYY88nHAqT51L+u0AYqKONkLl+QQdue1RwqYlxkHHzU8ylCDKXYSHhB6U8qLb90j5B 5bPpUcW7zGzEcEcEelWYVUg5Uluin1pQpV8OfqtAARz5ZwfXtTZosMxD5Geo5pscRLEsSx+n anInl/KqgAg9ulOjXGdwO7GTU0IV4mWRwpHK8dTVeTcj4wcZ5q7axJOm4nHy9+1O+QMqEq+w gAZpsrM8jBUAweQDUxIChgwU8cA1e07UPsq/vJC5IwRjpzW/aXdvdZMec88A1eeMBVfI5PAr Vtv+PaP/AHalooooqnqumQavYPZ3JYRvgkqcGufk+HGiSckzdMfepi/DfSI8lZpgSMdajb4Z 6S8m7z5gO4FEfwz0tFINxMSRjORT4/hvpkQUR3VwCBjJI5qOb4ZadM2TfXA/KrUXw90aOFYy ZWwOTu604/D3QyuNsvXruok+H2jO4ZTOmOmHpP8AhXmiFtxM5b1L0jfDzRmJOZuf9qkHw60U SeZmbP8AvUknw60mTd++nBbqdwqP/hWuk+WEFxOMHOc9aRvhno5K7Zp1A96fH8N9HjkDmSdg Oqk9atDwFofOUm5/2/8A61Mb4eeH2ORDKp9pKafh14fIwY5z9ZM1IngDQ48bUmGOnz0w/D/R Tnibk5xuqP8A4VzohZW/fDB6b6kX4e6KpBXzhgY+/wBaT/hX2jBsjzfb5ulWLXwVplpMJY2l LD1Nb0cQjjWME4UUuweppJIllQq2cH0NEcSxxhBkgetO2jOcmjaKTYPU/nSeX6MwpQvGMmgp k9aXaKMU3ykIxjvTgAO1BUGsm68MaXeyvLcRM7v1O6qzeCdGOSsciE91elHgrRwD+7kJ9S1I fBWknd8jDIx1oi8FaPF/yyLD3NSP4O0ViD9lwQMDDUx/BWhyElrZskY+9SxeDNFiPy25x2G4 8U8eENGByLY5/wB40kng7R5H3GFwfZqYPBejg/6piPQtR/whWjbtwicfR6cvg7R1IPlPkf7d NPgzR+cRNknP3qlTwlo6phrfccYJJpy+FNFXAFmOPc01/CGiPnNoOf8AaNEfhTR0UqtuR/wK mt4P0Zm3G3Of96k/4Q3Ru0L/APfdIfB2kkYCOB/vUp8H6Sc/u25/2qsWvhvTbN98MbK3ruq8 LOIYyCcetTKAqgAYApaKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKK KKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKK KKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKK KKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKK KKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKK KKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKqXep2ljJDHcyiNp22xg/wAR9KWy1Oz1FpltJvMMD7JMDofSrVFF FFFFFFFFFFFFFFFFFVLjVdPtZ1gnvIY5W6Izc1booooooooooooooooooooooooooooooozz jNFFFME0TDIkUjOMg9/Sn0UUUUUUUUUUVXurC1vJIJLiIO1u++In+FvWks9PtbAzG2iCGdy8 mD1b1qzRTZZUhjaWVwiIMsxPAFZdh4lsNRvxZwrOsjoXQvHgOo7g1rVVvdRtrDyROxDTyCON VGSxPtSPqlnHBcTmYbLY7ZSP4T6U6PULaW4Fusg80xiUqeynufSootasJ7preKcO6+nQ/Q96 ZBr+m3BuglwALT/Ws4wF/GpNO1a01RXNs5Ow4IYYOPXHpU95dxWNnLdTttjiUsxrkW1K+1sp Ik8lsoIlZEbCQxg9WbuT6V0Vpr1jdRWj72ja7yIUkXDPjvj0qK98S2NjLLFIJZWgXdKYU3Kg 9zU1xr+nW1tHO8xKypvRVXLFfXFSSatZxaUNTZyLdlDKccnPTj1q1FIJokkUEBwCAwwafVHW ruSw0e5uYRmSNCV4zzXEahNpkOjQpCovL2WRJLiYrypJzjPbntXoNuztbRs6FGKjKnqKzdU8 Qw6VN5cltNJyo3KOOfT1qSTXbOK5uYXLAW0YeR/4R/s/X2p13rVpZxQM4kd7kAxRRrl2/DtT 9N1WDVEkMCyIYm2Osi4IPpRa6rb3l/c2kGWNtje4+7k9qu1Qm1i1h1A2ZJLpGZJGHSMD1pJN atVhtJU3yLeOFjAGD9SKd/bNh9nnn8793A5Rzj+Idh61Ti8SxPaXc7W0ita4LR99p6GnWviK K7trOZLaXdduQqd1A/iPtU76zA1hd3duDKtrkHsGI64pNP1qLU5VW3hkaMxh2l/hB/u+5q9c 3EVpbSXEzbY41yxqjba5b3D20ZSSOa6UskZGSFHc+lRP4hiiujFNbyRqAxLE8gDuR2rJllut dAl3SRI3KKG2rGn95vf2rXi1+zE8NsPNZXXiYrhSAOtRr4os2kwIphH5bSCRlwCq1SfX0vYr d5J5LSKRWZ9g6DtzVlby00nTo7y2kluvtThY975zk9cntVo69bKt5If9VagZkB4ZvQU0eIrJ dNW7mYKzAfulO5gT0FPvdZSxmt/NXbFMhY7h8wPYY9auWc73Vqs0kDQM3PlueQKgv9TSzdIU jM1xLwka9fx9BVWLxHb/AGWea4jaLyH8tgPm3N6D1pYPEMUlrczyQPGsDBRk/fJ6Ae9FjrM8 8k4vLT7MIU3k7s8Y6fWspvFMF75KtK8EZLeYV447VpW1/p1pZC9heaRbhsJvPLfnVjTdY+3i 6d4fKS3P3s5BGM0221tJbWa7lQpAr7YiOTJ9KqL4nzHcF7Ro3jKiMZ3byTwOKlsk0xtVkgih fz0PmyjcSiOf61tUUUUUUUUUUUUUVWsruS6WUyWz2+xyq7/4x6iltLl7qN3a3eHa5UB+rAd6 w9SOr6wkln/Zhis5kZQ5kAbPYkdhUPhvSNV07Wbhr6PzY9ipHcMw+6B0Ard1W4v7a1V9Os1u 5S4DIX24Xua5W+0fxLeay9+QgZIj5PzcRk/wr7+9XbTR725srfTLyz+z26nfNIJMtI3v9aq/ 2XrKW2pJHaHfLIF81pMs8Y/hH4VaNhqCoL2309Y3tIPKtYdw3HPUn3qo2jXkdraF9LLQ+b5l xEHzJM3+17e1bug6dPbSXd9eIqXF24Plrz5ajgLTfFGn3up6eltZgFTIDKu7aWUdgaxZ/DOq rpN4lmkUUt9IoaAP8scY/rSWvh7XbfW5rtzBNtt/KgfJUJx/CvaqkFpqd3d2/h24hSBM+det FJlpPTcfQ+lWU8O6qt9fSy2oufNbEQabbHsHQYxn8Kn1HSNd1KG0kkt4U8h1xaI+EAHc11Mj 3MVorJCss3AKBsD35qdc4BIwe4rCi/4SBmu7eSKMB5D5M7sMKnbiqE2h3dvqtksNot1DGTJJ JI2AXPcj27V1T7zGwUjfjg+9c7/Y+q3t/a3995CT2YbaVYnzSegI7CqT+E7xrW3kOw30lz51 0xY7D6cdxVk6Nr66tdXi3FqTNFsjkwcxewHbNN0fS/EWn2S2ebVFckvMGJcE9T7mrvhfSr7S YriK78rbJKzgryzZ7k1e1E6r50SaesQRlO95P4T2rk7nwnrzSzyJcJIJZ1aRWbHmKPU+ntV2 58O6lqb3E18ER4YvLtEhkIAPrmmRaFq8NlpifZopEtGJa33/AHz/AHmPc5q5ceHLw2/7uaN5 Z5hLc7vut6Lj0FRyeHdYluJnfUY0jMXlxrCm38PYVKmi6ubX+zWuYIrNkwxjT5q0dBsbzT7E W108ZEfyxhFxx6n3pviLTrzVLBLW0lSPLgyFxwQKzLbQdXs764u4ruJ5GUBHkG5iB29hT5PD t7Ml5MZo4pbrBMSDIyPf3p0ugXctncbSkMkiKixIx27R2+pqvJ4bv30+SOExQswChWYuxA/2 u1WrnSdT1C3it7g28EC7dyxcnA7ZpJPDkz21wgmjV5GAj+U4VPSlTw7NJKq3s6zwQx7YkC7Q G+lQL4Xvo9PS2S6hISfzQm35W9j60s3hW5LRSwXMKTeZ5sp8v5SewA9BU8ui6vcGO5l1CNru Fv3fyfJj3HrW7CsiQossm+QD5mxjJrk9et9Q02+udVguULXIEMSYyyk+lW5PDlyIbVYnSRUT 97G5xuc980TaFqUsP2ZprYQNj7qkbPp6n3pkHhi9EM0Emo4hkflMZLL7n1p0vhFGExR41Zl2 QjZkIO/40knha4H2fZeK/kJhRInyj8KnfQL+aOW3l1NRbSD7kce3nHTjtUK+Gr37LBE97G4h 48vbtUj8O9Pl8N3U724a9SOKM5ZYk24+lWtE0afS2m8y4Dxu5ZVA5+pPetiiiiiiiikJCgkk ADqTTIrmCcsIZUk29dhzipKKKKKQsFGWIA9SaXrzRRRRRRRRSEhQSSAB1JpkM8NwrGGVZApw Spzg1JVG00m2s7+6vk3NPdkb2Y5wB0A9qvUUUUUUUUUUUUUUUUUUUUUUdBVC01WO81G6tIoz stcBpf4SfSpbHUYNRWVrfJWKQoWI4JHpVqiiiiiiq9xZW91NDLMm5oDuTnoasUyaWOGJ5ZWC ooyxPYVSsNXi1KdxbxSGADImK4Vj7VbuZ0tYGnkztQZO0ZNQ2up297O0UBZtqBi2OOe31q2e KAcjIPFB5ooooooooork/Eerxanp1zaWsczJE4ElwOEBDAbc96lh1rTtKXydMsQYInVbmVfl VWPYf3jWrrOtRaPYrcOhkaRgsUSnlyegqvL4kgi1aDTpFSN3i8yVncAR+31pb3xLZ2F5cQyg mO2i8ySUHjJ6KPUmp4ddsp5VhD7JTCJnRv8Almv+1Wc/jbT0uEURStA4J88Djj+nvWBJd3Xi 2SfZMyg/6tI3wlvGD99j3J9K3rPxNDBY2cbxSyvNL5ECqcvIBwXPtU2ra/d6fq8NlFaRzCVg MB/nIJ5IHoKs63rqaS1vbxx+dd3LhI4geR6k+1Ng8SWU0d3L8whtXCeaORI2OQv402HX5H1G 2s5bB4zdAsnzAso9WHatmsK48SN5zLYWT3UUbhJZ1Pyg5xx602fxVDHcRtFbSPZmUQtc9t56 AD61v1x2teIPtWsyaZEwW3tiBJnjznPRM9h61Rl1KLw7qi2yPITApuLqK3+67N0X6CujufFF vDbWziFjNcxCURE4KD3qW319DoJ1W9gNqo3YjY8tjpj61Dp/iNrqS0gltws1wjSyBWyIYx0J 96gbxer38MFraGaGSQoX3YIA6tj0qSHxZBNuKRb91z5ECq3zOO7Edq6CsXVfE1vpsksSRmeS EZkwcBT2H1PpUUnimOIh5YhHFHAJbjceUY9FHvU9t4ihub1LUQsreR58xPSIdgaoQ+LJr7UY YbC0WS3kk27iTu292x2FdOcDkniuTPjVjcyLFZNPEbgQxFf1JNW77xOYzcNZwiSKzIE8rH5c /wB1fU1PNr7Sz/ZtPiV5EjEkzSHCxAjOCfWq7+KGj0u1uZIY1muZNqJu+8B1Ip6+K4W0+a7+ yyApL5MUeeZX9BUui6xd3l1d2l/AkM1vtJCHIXPYn1qEeJla5v5VRfsFimTNn/Wt6LVW28ZQ /wBiXM9y4N5Am4oU2jLfdA9ataZ4kN40SEKwit/NvJQMBD6CobbxfGltNJdxPv8AmkiRVPKd ifarN5q93H4ft9SaPyHd1LRjk7Sen5VoadcXlyjTXUKwI5/dR/xAepq7WfrepDTNNeUcyv8A JEB3Y8CsCef+yLCLRbNjJqN4376Qfws3UmunsLOLT7OO1hA2oOT6nuasVh3l/qV9Jc2+jiON rbhpJejN6CqtxrOofZi0bRQrbR7riZ+jvj7qitDTtUkOhLqGoskZI3HHp2rMtvEN9cTKkYje W5mzDGf+WcQ6lqTUfEl9iW6solW0t5RH833p2zgha6lDuRWIwSASPSse61G+u7qa20lY824/ eSydC390VRute1AwM8Sxxx2xCzyn+N/7q07UtWnvYbm3igj+ypEftErnuR90e9UItXvl0fZa lII7OJfMkI5duyAetXZ/ERS4t/NkVY4oN9wn99iOFHvWvok8t1py3E0UcJkJKogxgds+9U/E t+ILJLUF/MujsGzrjvUFjrssdjcGSBQsLCK3jU8uelSRahqB1qC0aaNgy7pY0XiP23VfGrob /wCyCzus7tvmGP5R75rQoooooopk8Zlt5Iw20upUH0zXNWXhi9+zQWd/cR/ZbZiyJEOZGzwz H2qEeFdSlsTZSXUEUKSNKuxeZGzkbqWbw3rV1JaXdzfRSXcLjPy/IijpgetV7rwXe31xcJc3 ETRzyiR7gD959AO1VG8BapJBDv1FA4uDJIo6Edj7mp18F6zHHqaRarGouvusVyzY7E9qUeCr +TR2td1tbSCIAGPLlz6Fm6A+1XLfw1fiyuGLQW9zJCsEawj5VUdSfUmmQeBpre/gvItVkSSO Eofl3YP+z6CrFz4a1S5eO6/tRYryBQkUiR9R/tVXuvA897qkV/carIZBGVd1GCSfT0FKvg2+ Sws4F1NN1pL5iL5eEJ9T6mtC08PXdvrh1JtQ371AcbOT7A9hW3MhkhkjDFSyldw7ZFYGmaBq Njpx08XsMUHzZaJPnYnuT60zTPDV1ELWHULiGS3sjuijiTG5v7ze9dIy7kK525HUdq5KTw6d Ojnubq4ie1jlNwxZfnYjoCfTOKVPCP2/TTK83k3N3MJ5WIzx2WpW8GuNTN5Ff7mZFUvNGGYY 9OwqLUfBl9qtiYL7WWnZZAYiUwqrnnj1xTofBTwzXuzU5UiuogjbR8xPuaW08IXVrYm2i1CO H5NmYoQCR3ye9WZPCuzULO5sblLVLaPYyrGCW9810PbFc1a+E3tdQubhbiMiaTzBI0eXU/yq rP4FluiXuNVeSR5/McleMdsD1qtYeEpRq2pWRv5/s0iAySKMFmPQE+1dBo+gtpewPeGZUGFA jCfnjrWhfWzXljNbLK0RlQrvXqKyZPCkGLJILh4I7RSML1cnqfrSW/hWOEtFJcvJaed5yw4x 83ue9Z2paH5d6bGG+kZtRmEjw44CjrWyfDsH2xZy+Vig8q3jxxF7j3rPHg+SOO18vU5PNtpD IjMoIyfb1p8fhKSG7aaPVZ9k+TdA9ZSf5dMUyPwcsNlPbJev5by+ZHGV+RPqO9WYvCVqlzHc vPJJIH3y7ukhA4/AU9vDEDz3srXU3+lnJRcAL/jUcvhK3uLOSGe7mklk2gzHAIUdFHtUv/CM wvHLHPeXE4b7nmNnZ7itG0szaWvkG5llbGPMkOTUlrC9vbrE8zTMOrv1NUdZ0aPWFtw9xJCY JN4MfeoLjw3HJPay213LbG2zyoBLZ6kn1q7bwXQv5JZZCsCKEjiBzn/aPvV3PNZK+H7cXMsp nnKyP5hQNgZqtJ4P0+RJ42eYpMSwBbhD7Uf8IfZGKSOS4uZEdcBGbIQ4xkClt/COn280MytJ uij2H5vvfU1NbeG7SCZXd5JkRy8aMeENbHesePw/HHcTOl3OkUzb3iBwGP160QeGrSBxvlmn iEnmrE5+UN6n1/Go08MW4upJHnlaB5fN+zn7pb39alj8OWSXjXDb23v5hjJ+Qn1xTZPCunSP O7CQvO25m3cg+3pWlaWcNlAIoF2qKyra2Gq6vPfyBhDEphhU8Hn7xp7eFtPa2WEtP8rblcPy KdF4bsIbwXKCQNxuG7hvc+ta9FFFFFFFFFFFFJjIx0paa8iRrukdUHqxAFJHNFKu6KRXXOMq cin0UUVQu9b0+yuUtp7hRK7BQo5wT0z6VfoooqOeCK5iMMyB0bqp6GpBwMDoKKKKKKKKRmVF LOwUDqScVXh1CznuTbwTpJIBlgnOPrVmiiimGGJphMY1MijAbHIFPoooooxRRRRig8Z9qyLP XW1G98q0sZmgVirzvwARWvUN1dwWUJluJAiDvVa21aK6ulgign2su7zWTC/nV+jPOM80mRnH friloooByM0UfgaMGimbkjxkhATgdsmn01GBUEMCPWnZGcd6KKKKKKKCQBknArmrzVdQXxEt pBdRiGM75kMeNseMk7u9RweJbzy4T5InlvrgrbRbsbYwfvGrGva61ve2+m2cypcsweZzysaD rmmS+LY7bS59SnhxF5vl2y55l9/pWdD40vYJJ5L62jMDELbbQV3sewJ6j3pk/jDVbWyvJ54Y gBhLcgH5nPXHris7/hKtPu9Qlk1OwmnVQiopYjcx/wBjtXVz38luI9N0WzjFy8fmFGGFiB7n 3qhe63qNrpFpFqDrbXdxIVmmjXcsIH9a1fDU17c2DyXUplUuRC7DDMo7mtisTxXq8mj6O0lt zdzMI4VHJyeMgVztiIIbc3V2kjPZyBfIZcvPOehJ/pWveanrGk29zf6g0PkGAGONfvJIe3vU dh4nvTMBfQJHbwW3mzTE8kkZHHb6U6PXdSbWLASRqIL7JjgB+ZE/vtVnWPEP2fUYbC1kVWB3 3EzY2xxjk/jVebxDcT6LLcqBCbmXy7Mng7f7x9qdY+JGma6m8xDZWMW15WGDNIB1HtVfTPEG oXP2SCRtsru0tw0q7QkXYD8KW+8RXc1lPqFpOlvaoxS2AG57hs46dhUmqa1fWmh2Y89Eu52C zzKuRD3OR64q34Wubi6guJJLlri3MmIHkGGYDqTWjqmox6Zaee6lmZgkaj+Jj0FUNNvL1tYe 1vHDy+QHkVPuxHPA+tat3cx2VpLcykBIlLHJwOK8/bxNc3Jtv7QgM0bymbacgiPnAwOo9zWu /iyC30KG6tNPSC5vJCkEIHJA/iIHOKSC/wBTOnanLf3RVBHiFWwr7j3AHQelaHhi5v8AUIY7 y7nCr5IVLdTk/wC8x9a0db1JdJ0me7bkqNqDPVjwKxtH1qe4ubayS6SRbdM3kzdCx6Kp7068 1p7/AMQwafYXIigt2L3UvZsD7oqv/wAJPNK08ts4aSeTyrWFv4VHV2rq4SxhQuQzbRkjuawN X8Qx2WpEGYJBZLvnHdyeiimvrd2NJtS6H7XeNuCJyUT1/Kohr850+7uldS0jCG1hLDdu6ZNV /wDhIb+30/7FHDH9oSQQGdpd3zHqR9KsavqckN3pUdteRyT8rI27jJGMnt1z+VdBYRvFZoJL k3LnlpPU1n39/LNqg0q2kEWE8yaYn7o9BWfFcXCRzae+pblgVpJbkEZx2Wkt9V1G4+zWKSpC 4jElxM/JVOwA9cVVjv7mzikitQ2xZWuZWPBKZwPzxV+28R3N5qagrHa2sUPmS7m+bnoMVkXW o6pLKkqIXDymZVYjhR6egrQl8SyNoLtLNClzM3lrsOdgPc0aZ4gjl1FY2uNltbIIgshwZHPf mqU9x5+qv9puHguGm+WXeQkcYPb1zWhqusrNqtkunXagOhV5ifkAPfPrW7Y+TbwxQC5MzOu5 XduX96uVyviXWVPkpHM7WgdluPKOGyP4av8AhYsdLLNN5hZtypv3FFPQE07xLqMtlppitY2e 6uDsiRTyc9xWNbeIJLSO4nuJGD2sQhjti24s/diaNJF5qer2t3LdlGQb3jEufM/4COAK6u6v rayVWupliDnALdzXIal4iguNTMrrL5VmuYYxkCRz0Jp8OovNDBaNquDKpmuJuwH91f5VAk8k enLY+c0ZuZyYWZyu2P1JqyNUjW5Mkd084tU8u3jU8u54JJ710+nRzx2MYuZN8rDcx9M9qtUU UUUVBeWsd7aSW0hYLIMEqcEVlL4WsxHN9puZ55JYTD5sjfMiegrB0jwva6nLdTRz3EMUT+VB IH+cbe4rXbwVp0kxleWd2ZNrFm5Y/wB4mm/8IRYfZreI3E7Pb8q7tkflTrrwfb3EltOLy5W5 gPyys2ePTHSpv+EUtjfQ3U1xPO0WSoduAx74qCbwTYSxQok8qGOXzWcY3O3rn2qY+GVTUJLm 31C6t/NQLIEblse9LF4R09PMWSW4mjkzlJZMjcf4vrTm8O/ZtGbTtOuZIt5AaR3JYKD2rYij EMSxhiwUAZY5JqnqekWurLH54ZXibdHIhwyn2qGXw7Zy2C2u+ZNsgl80P85f1JqL/hGLKSaG WeS4mMT78Sybg596fN4Z0+4ubiebzHM4AK7uFxVd/CFpImXurrzxgLOHwyAdh7U2TwXpctx5 0nmufK8vBbr7n1NKfBumFrQu08i2xyFd8q31FSL4P0hS22OQBpfMYb+CfT6VZuNAsLrUTezI 7MY/LKbvlx9KrHwfo5t2hEL7ScjLn5fp6U638KabbTyOvnPHKQWieTcmR3xVzTNHtNJRktfM wxJO993X0p2qaXb6tai3ud4VXDqUOCrDoaWw02306NlhDFnOXdzlmPuaXUdOg1S0Nrcl/KYg sqnG72PtVOfw1p873Dsrhp4RDuU4KIOy+lQp4P0dLaKExSMYjlJGkO9foasReHdLhuxdLbfv R3ZiQfqKsafpVnpYkFpF5fmtubnOTS6lpdpq1utvexeZGrBsZxyKo3HhPRriVpHtiGYAfI5U DHTpUw8O6WJRILYBljMYwex6/jTB4Y0ny4U+zcQHKnPP4nvWqAFAA4A6Csubw1pVw1w0tvva 4OXJPU1NbaNZWkvmQxkEJ5Yy2cD2pDoOlG3MH2KPYTuPrn1zRJoWlywxQyWcbJFkoPQnvTB4 d0oWZtBar5RbcRnnP1rRiiSGJYo1CoowAO1UbzQ9Ov7pbm5g3yqMZDEZHvjrTjounGXzPsyZ wBjHGB7UXGjWFzdpdSwAypgBgcdKW50ewu7pbma3DSIAAc4BA6ZHeoJfDelTXM1w9tmSfG87 jzjpVr+zrQSvKIRuePyz/u+lJ/ZengIv2KHCHK/L0PrTX0fT38zdZxEynLkr1pJdH0+4RIpb ZHWMELkdM0h0TTTZpafY4vIQ7gmO9C6VAmqf2gWYssYjjj/hjHsKviqC6LpyTSyi2TdMDu49 etWLWytrKEQ20KxxjsBSyWsEtxFcOgMkX3G9Kjj02yiWUJaxgSkmTK53H3p1tY21nn7PBHFn +4uKfPbQ3ICzxLIFOV3DODUb6dZSebvtY283G/I+9jpQ+nWMgQNaQny+E+XpTpbG0nZWlt43 KfdyOlZkmnrLrsSC0VLWJfM8xeNz+n4VtUUUUUUUUEZGCMimpGka7I0CjrgDFO+tFJjOKq6h qVrpkIkuHI3HCqoyzH2FR6Rq0Wr2rTxRPFscoyyDkEVbkuIYWjWSRUaVtqAn7x9BUhIA5NFU 7vVbSybZLITJj7iDcaltLtbyHzVjeMZxiRcGp6KKKKxrrWrptUk0zT7FppYtvmSu2ETPOfet hc7RuxnHOKFZWBKsCB1INU73VrSwdY5GZ5W5WONdzGn2N6b2IyG2mtwO0y7SaskgDJOB70Ag gEEEHpS0e3eimPNFEQJJFQt0DHGaV5EjGXcKD0yetZp1wSsRZ2N1dKDguq7V/M1pIxaNWZdh IztJ6U4kDqcU15EjGXdVBOOTihpEUDcwGTgZPWnUUVT1LUEsIM43zPxHH/eP+FZnhZtQuvtd 9ezFllk2xp2XHXHtW8zKuNzAZOBk0ZHPI46800SxlC4dSo6nPAqrPqccUnlQxSXMpGQsfTH1 6VLbXEssBkuYPsxB+67A1OCCAQQQemKRZFYkBgcHHB70b0yRvXK/e56U7r0rJ1TWxZym1tlS W4C7m3NhYx71Nol5c32mpcXaKkrE4CjgjsatS3dvDKsUkyJI33VJ5NNmvYIBJ5kgzGNzKOoF VIdRv7iZNmmMkDHmSRx09cVoLKjjKMrDOMg96b9phLyJ5i7oxlxn7tSAhgGU5B71j6zrjWUw tLZUacruZ3PyxD1P+FGl6u40+GTVZ4kmmYhBjbuHY4960bq+tbKPzLq4jhU9Cxp32y23hfPT cV3Yz29aJLqCGLzpJVWM/wAZPBp8UqTRq8bBlPQin0UUUUUUUhYKpZjgAZJ9K5C48QXLXFxc wLL9muCILWQnChuhbFPvNYvJJV0yynZ/Jj/fXC4BdvQE9B71uaFHeR6XEL6fzpmGSwORj0z3 rJ1m/a41uOytb1oBbqXuGDYA9B7mse81zULqK31NLtYvNuAsFuhz8gPLMKiW/u9Q1dNTlB8u eUW8G05KDuQv9aty3jGCQ2MphtYJ/Kt4FOWuJc8lvam61rE01811brETYoIo5XPyJMeuPU9q dqPiXZNa211P5jW0Pn3Ah/5aPjhfpTDrt3e+Hm8qYz3+oOdsKHiFPr9KyYdd1+zuJbuGSF4n K28bPjbkdx649a3NW166e9ikgkjdNPRZJFD7RNI3YetdlbSPNbRyumxnUEr6ZrmNW8RraatN KS5hsk2rGnR5D3b2FbWgzSXGlRTS3K3DyZYsvQZ7D6VW1nUpk1C30u3kW3M6l5J3PCIPT3rH h1u5j22VtKFW5nKwzXB6Rjq1aHh+NpNXvbyOWSa32rEsr/8ALQjqR7Vqand28MTW80ojeaNg rM20dPWuIgvL61tLuOKLAu3WGBI2JDf3mBPt3qFtW1uwuJ7mKRPIixbwuw+U9sA9yK1NY8Rq by0tvOecW0P2i5ECkGRuwz2GetS2HiCG/wBEu2nuTJd3aMUt4zkoCOAKu+Ed1zapc3N9586J s8pfuxgeo9a0tf1b+x9NNwACzMEXPQE965ia7X+0T5F9cStEnnXk6Mdijsqj3qNdXur8pe3e oiytzIDt34YLngAD196g1u/e81WZZIgY5HWO3uw5KxKO4Hcmres31zLIGstxtrCPYkmCTJIR jgd6j0fVtR069S01C5JWCMyPCiksc9BQb+TVsXt9fizTzhwrHKKD0x61c1LWUv8AVLOIu8en x5kJAOZsVDrd8bu5a98tbix8oJGCT+5Y8FmHrU+qajaz+HIrbTJmuZ7VkJZQfkx1LVu6L5As nuVu2uC5zLK3Qn29hWjFNHPCJYnDo3RlOQazr/XLazu2sZHZJTCXVsZ/Sub1LTbuPTIbq4ub qbULiURQgNjYrdc/hXXadYpptjFaRuzLGMZY1zviO5ub3VUs7UbI7IGa4lK5xweB71k6fqpX TYIJrm4Vbucvc3MqHAUdFB9TVuaW5FrNa2ETr/aEm2CM/wDPIfec/Wsoajqenu955piiLi2h 2qSp9SK1r7Vlvr4wXc0ggghBSIKQbmQjj8Kfba9Np3hsxASSXkYIkJTiLPSodPuvJmhjm86N bWM3EnB3TOe59qdplwdZnW3LSF7yQzXDqSNsa9FFdnITDATGm4ovyr61xGl20t3qyeZG8kxn Z7hJVwqen1rt7iX7PbyShC4jUnavU+wrkr8jW7qC4tUY52vITHgwgc4z61SvLe+1KcMjTRve t8q4OQi9ST6VNY6pfWljdyTtcSsB5SfKdq9gaWO8kgvLYXUM0drbDftRSS7H+I1YkeO719pJ 4rpIbjaUiVT+9I9fQV1bHyoCUjJ2J8qDr9K4S1gudT1YXRt5vtBuN0iyL+72j+dWBDNqclxC 9lKb2afa8jKQkUYPapY/JnuLtNQ0+6uZP9WihPlVPaqt5Z3M1tPqDW8ypIRBDAowwUcZP+FX C8hme1l0+WRIoQLWErxnHVvStW30i9i0m3tre8Nq65MmBnk9vwrVtIJLe2WKWd53HV26mpqK KKKKKa6LIjI4yrDBHqKqvpGnyWsdq9sphi+4nZain0DS7mZZpbNGdVCg5I4q+iLGiogCqowA O1Um0TTWvnvmtEa4cYLmmWfh/SrCQyW9misSTk89etOt9C021vjew2qLOejD+H6DtVTUdMst NtLnULPTw13gldgydx74pbDw7ZjQobG9gEpJEsgbu/Wr66Vp6FilnCCy7CdgyR6U+PT7OFQI rWJAowNqgcVGdI04xxxGyhKRHKLt4U0raVYPcLcNaRGVejbelW6rmwtCsim2jIl5fK/e+tSx RRwRiOKNY0XoqjAFV7zS7HUHje7tklaM5Ut2p0+m2V0kaT20brEcxgj7v0qeOOOGMRxIqIvR VGAKjntLe6ULcQpKB03DNL9mg3IfJTKDCcfdHtTG0+zeJYWtozGrbghUYz60v2K03s32aLc6 7WO0cj0pkOmWFvKssNnDG6jAZUA4qWC1t7YuYIUj3nLbRjJpLq3iuYGSaBZgBkKw6msnw7pB s7e4nuoUSa7c7kAGAnZavro2mIjItjAFfhhsHNTR2NpFCIY7eNUXlVCjAPtTxBEBgRpjOcbR 19aBBEsjSiNQ7dWA5P40wWNooIFrDhjk/IOTT/IhJU+SmUGF+UcD2oFtAqFBDHsY5K7Rg01L W3j8zy4Y08z7+1QN31qQRoI/LCKEAxtA4x9KI40iQJGgRR0VRgCmtbwvMJmiRpAMBiOQKeyq 2Nyg4ORntS0mxMn5RlvvcdaaYYyoUxqVB4UqMClMaFg2xcgYBx0HpTTBCwUGJCF+6NowKVoI WZWaJCy/dYqMigwxHOYlO773HX60vlof4F5GOnb0rM0nTJLa9u7u5VBLK22PZ0CDoK1etIFA JIAGaWkVVXOABnrgUbRnOBn1qN3gR1icopf7qnHzGpCobO5Qe3IpcUUm1R0AH0paKQ9Pao47 iCUOUlVghwxB6GmWd9b38PnWsokj3Fcj1HWrFFFFFFFFFMmmjt4WmmcJGnLMegpRJGwyrqRj Oc9qbHPDMoaOVHVuhU5B+lL58OWHmplDhvmHyn3pJriG3AM0yRg9C7AZo+0Q+WZDKmwDJYNx +dODqQMMORng9qRJopV3Ryo6k4yrZ59KrXmrWFhIsd1cpE7cgGpHv7aMQs0q7ZziM54NSxTx TbvKkV9h2ttOcGo7y8gsLZ7i5cIi9z39qxbPVtVvNZhhEMaWxUtMmMtGP4cn39K6BmVFLMQF UZJPYVHHcwTbfLmR9y7gAeo9aQXdsbk2wnQzKMlA3IokvLaKdYJJ40lf7qFgCadNcQ2+wTSq hc7UDH7x9BUV1qNlZMq3VzHEznADNyTTbvVbCxZVurqOJm5AJ5p0upWUEUcst1GqS/cO7730 qpq2tJYRIsCia4mGY1zxj+8T2FVNE1a6mS5utRuIfsgYCKUfKpPcDPUVsC9tTbPcC4jMUYy7 BuFHvVOTVZZZvJ0+FJyVDB2fC4NWYJp4bdpNSeCIhuCrYUD6mpYLu3uYjLBMkkY6spyBVd9Y sEtFuhcK8TvsUpzub0FS3N9b2jQLM+1rh9kYxyTSi9tTHLIJ02QttkbPCn0NQwavY3MU0sU6 lICfMJ4xjv8ASqcf2y4vlMWrx/ZpsSxx7Pn2+g9q2apyavp8Nwtu93GJWbaFByc1h3/iG6uS 66aQkYby43C7nmfP8I9B3Na51i0tQkN3coZ1wsuwcKx9fSpbnVbG0cJNcKrEA4HOAemfSnHU 7NZ3hMwDxxiV/RV9SaniljniWWJw6OMqw6EVS1jVBpluuwBp5TtiQnqfU+wrI0vUrj+1DLdX rSwSgRRgJhWfvt9veuie5gjnSB5UEsgyqE8mqkmu6dHfLZG4BmY7QByM+mfWon12GTC2hR3a QxjzG2jcOtOW4ubBJLvU7yH7OvUIvQk+tWm1C1VGYzAbU8wg8Hb60231SzuZVijlBkZd2zvj 1qlJ4ls0ujEEkdA2wyqPlDelTX2t21nK9vkecse/5jhV9jVe0kudRaOT+1UUsA/kwgfd962u B3qOeaO3iaWVwiL1JrmrGX+1tal1e8IW0tMrbg+vrWsviCxbz8M+YE3tlSMj2qzHqFvJKIg+ JDF5pU9h71HBrNlPHHIJdolcogPViPSoZtetbd7sSK+20xvIHUn09a0kcSRq69GAI/GnVmeI NS/szSpJVP71/kjAGTk1i6LFNqWiiC2jMEMpJmuCfmc98VZ07V7OzuJLVXjjsoSIoQo+Z27k /jWnd63a2k/2cCSeULuZYhnaPU1NZalbX1kl3E+2J8gGT5atK6uMqwI9jS0UUUVBe3SWVpJc ujusYyVQZJrj9e1K71iW0gSxn+wyHeBggyFecN6Cs5dYvBolzP5M5u72YQnbGdsa5xhffFWL XUTZ6huuLS5ht9Ni2QW6KTgkfeY980SR31vJaW9+Xlj1F/tM8ccZ38dFzSXGoPftqF9cWU9z cWwKQWzIdkY/vH1NNsFlvdJstCslmjdz593JKhC464H+FPTW7iPTdRvmSdr2Y/Z4vLjOxFHA xUNpdS2d9AlxaXcVnYRGQQopLSOf4mqbWIr25ubjULaF5rW+eNN3l5bbjoPSr+pTyarp0cFt pdzb29m4L7htYAcYX3rpdKSFLBPItmt0POxh8x9zXP8Ai9bifUbGGQTrYqS7PCu4l+wxWx4d tZ7TSlW6AEzszHA5wTxk9zVfxV9uuLFNOsFbzLxtjSAcIvfNc1FDe6Pdag9ta3M8sMIiSXBx 05b/AAFXIbSR44r/AE6CVfskLOzyKQ08pHQjvim2NzpsVlaXl3Y3l7eLJ5ksxiOUf29qdJda jc+KPtE1lMRFAWtItvy7j0JPY1BaabPqBee8tJ55lJkKsm0bh0574qvbC7uxBpn2Z1vb5i11 cTryqA9AOwxWk1lNLc3tp9ilaY4t7ZyuEiix94H1rOutLv21F7VobozIkcVv5Z+TaDyWP9K0 ZnvTrVxBJpTXC2qD7L8mIgcct7n2qsttf3elx6XFYTW8l8xluZ5F+UAdqzm0PUY4muklvEE8 oiUKp3lRxz6Vo3y6hd6pFBPBcJbW8IWNfKMhc46kdM+9JJcXsegS2Ok6bdRJHkTvKPnbPpT5 LC8mt7SK3025igt4P3CqcfvPVqSPSNZuNzzy3Cy6bHsgIPMrnqfpUi2Wpx2OnpLpkzwiUyXM YcFpH/2val1DSNRCFrayZn1CdTNDvACov8JPYVb8M2uqLq1zPqVng/cjlzgIo7KK6DVGuRpt wbMZuAh2D3rl2s7q68OeRaaU/wBrEZZriXCsHPUjuTTdJs7vRkW9tNPm8qGJYvKk++x7sKhT TtTa7ikNpJLZ3FwZ2jkQB8j+8ew9K0blLnWr6136fNCkJzcRuoCuB0571RutM1+4td/2RMz3 GZo9+GZOwPoAK7K1QxWsUZjWPYoGxei+1cr4i0jUdQ10v9l+0Wxh2QkPgRt6mkvtG1AyW8Ag aZobYRxTLJtVX7nHapIdJ1G0muWjtvOmS32Qzu/VvUe9Ngg1GPQ1t4NCAuAvzPIwzvPVqhj8 PajbSfKhZbaHcGGMyyHsPT6069h1SDTbNHszJDGxnn8xx6dD9DSLp+o31qJTGTJqbgyyHgRR joAKfbabqlhqt5NaWG5QBHG7yYynsPU1JHoOpWt7HPCqvFvL+Q75VGPf3qrN4c1W+m+0XW3z rmb96wbiNB7d6v6Bot9pup3DvBGkBbakhk3Er7DtW7qC3T2EosyBcY+TPrWX9h1XULQtelUZ IiqQZ+8+OrGs19G1ddKtrZIFjSE7nVZBvc/Wpv7Du7lktp7QQwSPvuJUlBZ8dAf/AK1Rpput 28F9HDaoPObaHeXLlOwqO10jW7TVkuWgimWGLbEAcKnsPU1I/hm+C2c0IjaYyGS585jgk9OP atyC7vH1Q2nkjyYowZJsYDP6D2rSrKnsLi81iOa42G0hT5F7lj61jXA1Twzpk0EAiaF5cQsT 8zFj93HanQ+HL+1lshAsOF/eTvJyd5OaJdD1trS7hjlhAnkLs3RpPbPYVr2ekiXS4bXUYkby uVVDwP8AGtC3t4rWIRQrtQdqloooooNGB6DjpSbVAxtHHTiggEEFQc9eOtLgeg/KkwM5wM/S k2KGLADOMZxUcs0ELxpIyI0jbVBwCTUuEzjC5PX3pQAAAAAB2oooooooqOaeC3VWmkSMMQo3 cZPpUlFZ1rpRh1e61GWXzXmAWMY+4o7Vo5oooooooqnbaraXS3LRyEJasVldhgAj3qzBPFcw rNDIJI3GVZehFPoooooooprusaM7nCqCSfQVmnxLpCxwyG7ULN9w4/n6VpqQygryDyKWikJA GScD1NVb61j1OyMHmkRsQSUPUA9KsxosUaxoMKowBTqRmVELMcKBkk1Ct9aO0apcRuZASoU5 yB1NT0UVR/ta3bWDpihmmVN7EdF9qvUUUZopCwBwTS1Vu9PgvZ7eWbJ+zvvVc8E+9Ws96KrP qFpDMIJZ0SQqWCsccCpopUmiWSM7lbkGn0UUUUVmX/iDT9OmEM0jM+4KwjXdsz0z6VK2s2KS 3SPLtFooaVz90Z9/WlfVrRLi1gD7nulLxgf3QM5qe1uoL2AT27h4ySAw74qag4AJJwBXKQzp qms3GtXWxNP04FIGc8M3dqTTNR3XF34j1OQxWznyrVD3X1A7k1sQeItOlsGvWnEcaOUIYYbd 6Y9aozeL7JdQhh8wxw7d0rSRkY9B7VoXmv6bYuiSz5dl3bUUsQPU+lVtG8RQanJJG0sasWJh UAjcg71Zi1/T579LOGRpHckKyr8pI960qKa7rGjSSMFRRksTwBXJQ38PivxCdpJ07TfnJbo7 9jXQQ6zZTrAQ5BuHKxKRy2O/0rO1LxXZWvnwrOI5I5FjDkbgxPXAHpSrcwWsU+pS6zNcpbjd JGu3b06YrHa8uvEKCcXEkQVhIdh2pAg55Pckdq6O11+yuFs1JKSXpPkRkcsB39hQ3iGwQ3Zd mEdo4jeQDILHsPfmnX2uWtk/lDMswUO0a/wL/eb0FZus+J4ozb2tpcIj3Cb3kP8AyzT29z2q z4cs7qET3M887JPjy45myQB39ia26gvkmksLiO2YLM0bBCegOOK4j7Hqgt9P8MmNIGc77lkf LMvck10yatZaaJrRUK2+nxDzJR0B7KPU0ybxRZwyqCrCL7P5zu3BXPRcepqS58SWltZwzFHa SZN6wgfMB6n0rMuPF8c8FlJA/wBlWZmaXzBkqi9ePetNvEtmbG1uoA8ou32RIBgn1P0p/wDw kNg0N9Mjl0seJWH3c+gPen2utQXVzBbCNhLND5uM52DtmtGiuc8V3s8oh0SwY/arzO4r1RB1 NY0dpbPJ/Y11GthBbIJnZxl5gD1z2HtXQ2fiFJbuKB7dobeVCYJGP3wo649MVQ0zxZFPfETO 7fapSkEYXhFHcmr0vieETZhhaS2WYQvN23HsPWsbU9bGs6q+nQF2hjfy1RTjzn9z2Aq5YX7a JZfYbW1lvjC4NxJH91GY9B64q+3ia3M1xDDG00kTBAkfJZqV9f8ALvTbvCFWGHzLht2djHov uaJtZdorOMQASXfzOknRI+5NM8OwaexnubCxW3TeUSQHO8Z7egrcoJAHJA+tZOva5Fo9sfk8 2YglUU8gep9qwtOmn02xivDGJdR1OQeWpPRfU/hWnceKIoVuisYbynEUbg/LI+OR9BVuLXYG M7sQLe3QF5wflLdwPWqo8ST/AGi1U2DBLtsRgn5wo/iI9Krw+KnuL8W0CJNJPOViTBGxB1Ym pr7X7pUnnso4TbWxw8smfnb+6tQavqty1nYQPG0U1wRJNGnJCDng9qntPEjT6esi2bCaRikM YOd+O9QXWv6pptjPJqEUCS+YqQhT69SfYVZGu3Y06TUJLZUtyoEHPzyseBx2GamttdaSdYHR GMcW+5kU8Rn0rOn1JL1YFuLKK5uJpz9li9I/7zV1KBVQBQAoHGOlLRRRRSNnYwU4bBx9a5fS bXWbazngn0yFpGkd2md8+Yc8cVlDw54hktoFuI4pFkuDLNCGwGHUbz/SrWoaHqd7Deai0TRX yKIbaGGTChe+PrWpa3dxoul2NnLYjz5GEaRxknaO5JrfXO0ZrP15byTRrmOxUtO6FUwcYrlL jw5rVx4WjtZkRTGoC2sZ+9zyWPc1alsdWOo2Ez6UHgggKRQbxtiboCah1DRL3S/sd+fs8q2+ 6WcSH5TKx4OO9WbbQNTvbfyb1YljuJfOupWOXk9FHoKp3On6hBdy6asMTvqExZnV8P5I7e1X Lvwzqd2ks8bxWsiw+Rb28bfKid8n1NWtG0ubRrd7q6tFBhjwu1i7t9B0FbWmXFzdWKT3UIhk fnYOw7Zqe4Ept5BBjzSp2E9j2rCt9O1rUbOO31mRFjQEyKh5mPYE9hWfb6JrlvoV1YwQQRy3 ExLvu5dSfb2p8Gi6/b6m02YJPLgEdu5PEfHYUg8FF5bbzWQxruluGHDSyH37CoR4Q1L+xJbE PboGm80xqT+856Maut4e1L+zrhIXt4Jbl1DRLkoiDt7mq0Ph7xBZajcXUE9rKxi2Qu45X2A7 UR+D7qz+xSWvktMrGS6aRjtkc98VKugay817BNJB5N7JmW4H3in90CoJfBl0+oT5+zywy7Ak 7k+ZEg7AetdCt1dJq8Wnw2rG1jizJcN0z2A960qK5+bRtUHiGbUrW6hSOaMR4YEsg9qyZ/BW qzwqX1JHkNz5roeEI9T6n2rS1jwxJfQxSW5hN7uQyzSZAYL7CqM/hbUjqkl9czW1yjx4ZpSQ EA7bR1qvp+h3Ouafd6iskHnSDyLQlfkVFOM496vyeFtTknt3+3Rxrb25jXy1wcn27VHa+E9Q WzttNupoDYeZvuEQHL+2e9XdL0a40S/vrpEiFrIdyxplnIA4AzWtpc15cWSy30SxSuSQi9l7 Z96uVzg0fVbTU7nU7c21xcTnaPNJAROwHFRTeFry9s7ua+vFbUblQm9B8iKDnaPaoNR0y6hW GKa6El/dKLaHYuFij/iI/CrUfhJ7e9hNvcrFbwQmNFVfmyRyfzp1h4YmjtEtb26DxQszRCMY O4/xH1NR2XhSaGdDPcRmOBmeIouHdj3Y1NZaPrNnayW0V9DGuWZWVcszH1PpVbT/AAtdaVei 5trhTJKmJWPOG6kipG8K3MzzNNqJZpJQ5IT07/Wprrwt9suJJZ7+Z8x7FGcYoi0jUdM0dbGw uTJK7jdK4AEa55wK30UqiqW3EAAk96z9b02XVLJYIblrdlcNuHfHaqFx4YabT5omvGe6mIzc OMkAfwj29qpapoxsxFcT6nI8ioIolAAyx44q7ZeGlhktWmZZIoIziJh1c9WPrTE8JMlhJaDU HCtJvXCAY5zz60//AIRiVtUiv31GVnRArZA/IegqxP4btpr+O5WSSJY12hI8D681Uk8KwLav G1/PtDb1OeI/Xio9E05b61ubmSWVlmzFCzHJCD0+tS/8IjGnkNBfXEUsGdr5z1p0vhSG4dpL q7muGKFR5hztJ70xvCXm29vDPqVw/kkYxwMDtipE8JW8aXKJdTKlx1UdqQeFLeC9trmO4mHl LtYKeX+p9Kv6bDfi6up72QbJGAiiXogFaNFFFFFVdR1G30uye7un2xp14ySfQUk2p2ltHbvN L5YuSFiBHJJqc3EP2j7P5q+dt3bM849akwMg4GR0ooooqpqGnQanHHHcbikcgkCg8EjpmrfS qaaZAmqSajlmmkQJyeFHtVzGKhvLuGxtJLqdtscYyxqrqGs22n6cl7JuZZdvloPvNn0FX0O5 FbBG4A4PaloopqyxuxVZFZh2ByadRRRRSMwVSzHAAyTVeLUbOcxrFcxuZBlQpzmrNFUL3Vob K+tLIo0k10xAVP4R6n2praxGdaXTIU81gu6VweI/QVo1FcwR3drLbyZMcqlGwccGktLWGytY 7a3QJFGoVVHpU1FFFFFZms6pPYiGG0snu7i4baqjhQO5JqvpV2NT1GZri2RbmxPl+YjblOeu K26KKq32pWemqr3k6xBzhQeSfwqeKVJolljbcjjKkdxT6zL3xBp9hP5EsjGQEblRc7c9M1pA ggEdDzS1Q1XUxp0cW1BJLK4VI88n3qvqOrTQ31rYWcQmuJTukUnhF9TWjJbQzNGZY1ZkO5cj ODUo9eeaWjFFRyPEkbtKVVMfMWOBj3qhBrGnCWOztMsOi7EOwfjWn9ap6leiwtxMYmkXcFYK OQD3p1hefbFd1heOMHClxjd74q1RiiiiiiiiuW1iQat4ijsnYCw05fPuWzwW7Cq1tqUF/e3P iK8bZp9hmO2Uj7x7ke9XPDUck8dx4k1IhZLjJjH/ADyiHT86sJ4mU6Zc6iYR5CPstyG5mOcA Y7VatNbS61JdOEJM6xB5ipysZP8ACapweJJLm/m0+G0824imKttOFVB/ET61lX/jy1dJYI5X hZbgRLJGu4sO59qv6ZPoSRT6pHfXU32QlZJJZDgnGcAd6gl8Zyo91J9jxaRwFxL1KsegPv3q fwrry3pTT/380ixea88owCT2HtXTUVxnjHUpXv4LGKDzYbZ0luAT8vJ4B9q1Li2FtC2t6nKl w1tEWgiUYjQ44x6npUOgeIBIws7kyyzGI3Es7fcHfA9hTf8AhMkk1CCGG1LW8hbMgbLBR/Fg dBV2DXbiaSOUWD/YpNxE+7JCjuRWReeLrK7SKGczRJKxDLH/ABL7ntVuHUdNtdBOraTZ7GnY RR+YMEtnAz7Vcg8QB726tmTeljAHuJk6B8ZIFU9P8Wm+awgjSJ7i7diygnCRjv7mpptc1K6k k/sexSeO3mEUpkbDE98D2qFPFU1zqt1p1parJPHIY41LbRwOWY+lT3PiJ7S+njmSMQ2kAeYg nJc9AKe+tyzJpsYtVje+G+RJGyEjHXmn+HvsEqXEthZJDEkpRHHV/X6Vs0hIVSScADJrhre8 utQ8SpqAZbeK5LW8EuzcRjsPQn1rZnMXh0R2unWxub++k+87ck/3mPoKitvEV59o1OO4EEi6 emTJHkBnx057VB4b1uUeVbzxu4mR7h55G/EgD0FT3PiO9W1GowwRCzaQJGrn55cnGfpVnW9Z uNKlsJFTzFmJRoV6liOP1qSXU79GgshFEdQnQyNz8kS+9V4PENx/Y9/ezxRk2jFEMZ4kP/66 n0vXv7RvEtUVXKwCSZ1HCse1bVFZ2s29/cWZGn3a2zrkliM59s9q56w1pINH05bJI4ZLq5Kz v/CNv3m9+lW38TzSaRqmoRoqxW7eXbHvIfX3p2neJmuJURgWjgtfMuZGQp82OmD0qKDxFfG5 tbqdVW1u9/lx4wQoGQx+tZNnJLq14ZNQZomus/Owz8i5O1Ow9zWrpfiaG3tXW5DxjLfZ0KYX YvbNVj4r1GW3a6URJCYyQQMgHsD71F4fthean9mvYpEKqLgq3LSN6sfT2ruMj1H4UtcJr1zd T6vLqKuRaWLrFvX/AGjzitvUZ4NFtFewCSXd4wVGkbJJPf6Umk6jNDf3tnqF6k/2dQzS9Meo xSaBq7alfX1090PsobZDG3GAO9RL4g8/Vby4SfNpZwkbQv3mostU1GPU7aa+lUx3cTOYV6Qg cgn61Ttdc1C4uLeIu0AmnaQyuRtMYPQe2Kz9Z1u/m1C/kt2VrUusURYblY+w7mtjSfEMvlXH n28UK28Q4yAxf0qvJqd9vs5G1TM904ZoYwNix/XtUWo+JUj1C/eC63CNBHAu7Ks3cmuo0i5L 6VbSXFwkkjqNzg8Fq0KKKKKKKKKwG8MNNf3c096xguWDPEq43Y6AnuKqQ+DPL06azlvg6MXa FBHhEZu5HcjtSQeGdaNstldayhsxEEaOOPB49/eoo/BmoJpkNgNVURRz+ZtVMALnIA96fB4T 1Wwvri5sNWRBO4L748lvx9asL4ZvbS7lmsNR2G5X9+zplnb19qqr4DhLWqtKhijJkm+TmSQ9 /pTJPA1wdKktBfgeZLvaNVwrelNu9Hea7sdCeclGHmXCRjChF6DPUn61r23hxrLWptUiumIK 4W3UYUgDgH2q/pEV9FZk6jKHndy2B0QHoKvVk2uhJG+oSXMouJL7hmK42r2FZN9p1y8lpoMt +Zlk5ZUXG2JfX3qa48JSy6lNNFqDQW0kQiWKNcFVA6Z9DTrXwvcQW727XcEcZjKAQQ7Tj3NO /wCEe1M6WLL+1hGix7AsUe0Y9TSHwdAZ1bzyIoYtkEYH3G7ufU0N4Oieyt7R7+dooX3MvZvp 6U1PBkcKXcUF/NFFdN8yj+76ZqzL4XgN/bXNtcParBD5QSIDlfrUdj4ZnsEmhi1aYQSMWChR uyfU96hg8GJZ3cN1Z3zxToGEkjKGZyep+tRXfgZbv7S8mpzmWZgwc9F+o71PJ4PW4u45rjUJ pFig8pV6c+vFTW+j32j6LJaafcm4mdvlZ8KEyeorbgWRIEWV98gUBm9TUV/am+sZbUSGLzVx vXqKpP4es20q209S8a2pDRyJwwb1qCTwvDJcw3L310Zo87nD4LA9vasa98M2sOoRaZbXE5S+ k8ydN3AQdc/WtuTwzaS6hJdGaZQ8Qi8tTgBQMYqq3gu0a0hh+23Je3bMLls+WPQVI/hC3kh/ eXlxJOrZindstHznipV8LwC5E5vLkkx7Hy/L/jUMPg62i2L9suWiWTzDEW+Vj71cXQo4tWl1 KGeVXkA/dKcIcDjNWNKs5rO2cXNwZppHLuSeFJ7D2q4RkEetZA8Oxr5i/wBoXnkStlojJwfb PWi58L6XdywPJEVS3TbHGhwoFV4fBmnQGEJJMY45fN8tmypP0qebwzZz3lzdSSzsbhcMm87R SWnhizghaO4eS6ymwGQ52r6D0pbDwxa2LMfPnmyjIvmPnap7Uw+FLGS38mZ5ZCE2IxP3B7U6 LwxY/ZjBcvLcjbtzI33fp71Pa6Lbafbyx2RZJpU2+dIdzVZ0+xXT7NLcOzkcs7HJY9zVlhuU g9/SqUek2cWnyWPlloZCSwbkkmqz+GdMe2SF43PlkFX3HcMe9J/wi2lGWOQwsWXkksfn+vrS DwrpQkLeW4y+4gOQD7Y9Kk/4RvSzLLJ5HMq7SM8Ae1IvhzT4rWSBRITLgNIWy2PTPpUsuiad cPC0tsr+SmxcjoKcuiacqxqtrHiI7kGOh9aQaHpqtIfsqM0v3mPWmjQtLRUj+xphPu55qNvD WkFXU2UeHPPFSS6NFJd20iv5cFsPkhUYBPrWiM96WiiiiiiioL27isLKa6nYCOJCxrLufEa2 2gxalJbsktwAIIDyzE9K1bR5pLSJ7iMRzMoLoP4TU1FIarahqFvplm11csQi8YUZJPoB61zl x4v1FLvyotHJAjMzqz4dIx3I9fauh06W1v4ItTgjAa4jB3d8elXKKKKiFtCLk3IjHnFdpfvj 0qWszVNXazuIrK0gNzeTDKx54UepNM06+1N9SlstQt4xtjDiWIELz2561rUUUUzzY/N8revm Yztzzj1xT6hu7u3sLdri6lWKJerNVXS9ZtNXacWu/wDcMFbeuOtaFFYtr4iinm1CRiqWVm2z zT/E3cVJoF5qOoxTXd5GIoZH/wBGTHOz1P1rWpvlp5nm7BvxjdjnFOooooornvEWpatpytLC 1ukOQsQILPIx7YqRLXxOY0dtRtlZhkoYuntW1u8m33zuBsXLseBwOTTbe5hu7eO4gcSRSDKM OhFSZB6EGloPFFFV7+7isLOW6lPyRrk+/tWJHrN2mkKWZJtRus+REOcAnjOPQU+TVptJsktW Bvr2OMvLhsKv1P8ASti1uxPawSyDynmXOxjzUzOqj5iB9ayW18St/oVjcXa5xvUYH61qhxj5 vlPcE0GWNQCzhQTgEnrVPUdWh04IpUyzSnEcScs3v9KZo2qHU7eWSSIQmKUxnJ6kVe86PeUL qGxnBPakNxCNnzqd5wuD976UrzRohZ3VQOpJ4FZllNrclz5d1BAkascuGyWXtxWsMEcUp6Yo ooFFFFFFFcX43u5tQLaTZ8/Zk+03HGeB0Bq9ZW1pb6bBrl5I93OYg0QcgBTjhVFNttY1G31N DqTKscls08kCj/UAdPxNUbLxZqt3dW0dvaiSO7mYqzjG2MeldrnkCg1W1C4t7WwluboL5UQ3 ncMgYrmLLSLvUNNudRvLk2wvyZJuPm8nsvtxVWfWJrPS45bG7W0tQRDZW64LS9tze1al1q93 KU0uG9jhmihD3d4cEJ6geprMt/Fd1aWMkn2hrpbiUpZGRPmZRwXwOozRdeIdY0exuZ72ZnM8 ii2BTDKP4jjsPauj0W4vr9Vvp5UW3eP93EOp/wBo/wCFa9FcmWl17V5NRs5Xsba2Bhe56GTB 5ArauNb0+z0k3pulliUbVYNkuR2+tYY1i9i0FZNQuRHc6jL+7AP+pj9fyq3pOujUb2QR3QW0 C+VAGGHkcd6y9P1m6gub6/a5kmjMotoreZhu3568cYqwur3a+IILYasjCNDJfAkeXGPQVnRa 5ezarJqNlCoN5OIYJZj1jXrt9q1dV1q7uLW5urK4WOC1cRptPM0men0rH1fVb2+vEvSiPaWm xc5G0SnvjuR6V2ulWEGn2+yM7pJv3ksjfekb1NXqx/FGpPp+klIAWubphDCB2LcZ/Cud8J6b bWhu7TWGR5rGUY8xsLzznHc5rQ8ReIEfydL0642yXDBXuEPEQz0zVafxBdx6sZLVvOtLTFv5 e7Blc/xY71JD4nuQNQvruSOJIT5MMAOcv6/nVKPxg9vcLC108iWkeZTjmZz29gKsa74nms9J tE89ZLiU+ZK0J+4nYf0qzJqt7brbhb1JdQ1LCxQk/JAvXOO5q/oFxO816slyJ7eJgqyt/E38 R+lbgIIyDkHvQSACScAdTXHGd9f1ia+e5W20uwyqOcZZu5FZ9lr15YRTQwyTSi9nItGm5Kp3 OTxS3kl9CstnHdvczahIsYh8zcY0HLEnoM1f0DVfO+1xXGoxqhzFbxxMFCBR+lUItUFrpNzc rPJG99N9nVS+4IB1cH3rQs/EiLLO4uSLeyg8uKF+HmYjgn3ostQvPtdpY3MrWzlvPmaR+Xz0 UV1yyIzsqspZeqg8inVz+vL/AGzdrokR4CGWZvT0FUtLu7HSdDZljDX0QZXRRlyR/IVl6VNC JxNdus1of30gUE7XJ4De9LqF0s+pyec48uWVRHcFziJR1Ax3o1/VrmeYXNhMRa2qCKNjnLse OPU1PomtX1jP9j1C5SOG2i3ugBJYkdKjg1EX2oyR380lnb3Cbyu75nUdFHt9KjuLw6osjxPI 06yCK1tIycwqP4m9zTZZrm91UsZt0sjLAIP+WpTufYVdWWyvpby0ub02cFuPLit0OGB7t6k1 nG6NxrkJeWaOwnTylderqo/rU93qJhuzLY2UwisY9sIIOFJ/iNPN6ZLKytIo7m43sbicMpXz cdvpmtXw9qKzR3mpXjyKcZJYYVFHYV0drcR3dslxCcxyDKkjHFS0UUd6KKKKKKpW2k2ttNdz BS73jZlLc5GMY+lZ/wDwiGm+RJCTOUY/JmQny+c/L6VKfDVk2nS2crSyefjzJmbLsB0GfSnz eHNPnv7a8ZHDWy7YkVsKPwqxZWU0F1c3M85kaduEB+VFHTFXaxD4Ws3v3upp7iQM+/ymfKZ+ la89vHc20lvIMxyKVIHHFYsPgvRIbRLf7MXCMGDMxLCsvxN4csUWMWOnsbm7kVGdc7UXuTW5 N4Z02e2tYWjK/ZVCxuh2sB6Uo8MaQHDm13sEKbnYk4PX8aQ6BFBpUljYSNB5i7C7Hcdueg9K 0baBbW1jt0JKxqFBY5JqU1kDw1YB5FBmEEjF2g3nYW9cU1fCejJ5pFt/rARgsSE/3R2psfhL SYpLeQRuTb8gM2Q31qZvDWjyRsq2irubdvRiCD7HtTpPDmky2Udm1oohjbeoU4O71J71keIv D9iIIks9P/0m4ZYd6Z+Ve5Na3/COaWfspe33m1XbGc4H5UsPh7TLe7N1Hb/PuLbS3ygnqcUo 8PaWLr7SLYb9+/bn5d3rj1py6WTrTanNOzsE2RRjhUHf6mtCq0un2899DeSqWlgz5ZzwM+1Q XWg6XfXL3FzZpLK4wzHuKbH4d0iO3igFhF5cT71GOjetSxaPp8N213HaxrM3JbFRHw7pDRtG 1jGVd/MbPdqe2haW3nZsov3+BIQOuKRdB0pEdEsolWRNjADqKik8M6RNbpBJZqVQ7gQSDn69 alvNIiudNGnwubWDIDCMdV9Pxq9FGsMSxIMKgCge1KyhlKsMgjBFZ7+H9Jd1ZrGMhPur2H4V YuNOsruJYbi1ikjU5VSvSs7TtNX+2Lq+aBYkVfIhTbjCjqfxq0dB0lovL+wQbd27AXv61MdN sT5P+iRfuM+UNvC/SozoumnJNnHlmDscclh3qeSxtZZxcPAhmAwJCvIqOy02GxeaRCzyzvvd 2OSTVuoIrO3huZbiOMLLLje3rTxbwhmYRIGb7xCjJpq2tusTRrBGEb7wCjBpRaWwVF8iPCfd G0cUhs7ZsAwRkBt4G0dfWhrO3d3d4Y2Z/vEoMkelJ9htPOWYW8fmIMK23oKWO0t4ZDLFBGjt 95guCaUWtusxmWFFlPVwoz+dMWwtFneYW0Qkf7z7Bk/jTktoUVFESYT7ny/dp4RSTwMHqMDm l8tN2do6Y6dqhubG3vLf7PNGDHkHaOORUyIEUKowBwKdRRRRRRRRRVDVpdTjgQaXDFJKzYZp mwqL3NcqNR1ea2vb+fWfJtbZtsZgiB81vQZ6810OjW1/iO9u9RmlEsY/cOoAU/hWwen0pDjG cgD1zUF5fW9hatc3EgSNR16k+wHesvR/EY1XUJ7U2ksHlKGDScZB6cdq3KZJLHEjvI6qiDLM T0HvWAfFRlv7aG0smlt55fL81jgkf3gPT3rouMkAjj3ooqjrWpLpOly3R5YDbGPVj0FZd1rF 6mnQWK4k1a5QBvJGRFn+I/StjT7hJIjB9oFxNbYjmcD+PHNWsjOMigjIIPQio43gWLEbpsTg 4bOKkHNICGGQQQe4paTcN23PPXFLRTRIjfdcH1welQ2d7BfxNLbMXRXKbscEjrirFFFFFFFF FFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFIBilooooooooooopGZUQsxAVRkk9hXP63rCXlgLHSZ1mubz5FM ZzsXuxrMnSzOt2GgPMqWumRiaYE482Tt9eeaqXerT31tLqUt20Mi3Gy1t4m+6oPLsB/WrniT xGLqzh07TLgH7QypNdhsLGO/Pqar3eoJdie1+2tHZ6egjRA2HuHxwfXFZV7ql/eypBLIirpc IdhNkF3PTA/iPpV/7dbWV5b2v71WSD7Zd5/1kr4yFJ7CrQ8T3EOleebgPfX8uIogRiBf8ayd Ya4Eh/03b9sKpKZCdiqOuT0yfSp7e9ksdLW53qk1xcG3iu3GBHEO6jtVnSryzbxXBbW9zc7L dPmkkZt1y59j2rt4Lu3uXlSCZZGhbbIFP3T6Gpq43xFBJ4kuriCGU/Z9NjLkLn55PSp113S9 L8NLcwBBezQYEYHzs/TB/GsfTr670zU7a2urjyfKiNxPEn/LRjzj3qWz16/tGnnVopDcxmd3 LZEA7A1OmsSGys7C71ME3xMlzcA48tf7q1FK1hZSfYtMNy8NzJ50qnPzBeijPYnqaLLWLm8i vpI5XF9eP5EFuQQsI6cH2qxoM1ymuxaZdzBf7OTYEiLHzHPVmJ7V2hIAJPAHJrzy98TyT3Fz PaCVZp3+zJIQQkSA/e+td1pyhdOt1EjSgIPnfq3uawvE+seTfW2k/aRaRzqZJpuchR2FYH2r bbXWp6f5qQT/AOiWilyTK54L4q14aeeLxILGe9cJaRBTAikJuI5z/jXa/aoDdG18wGYLuKdw KmooooooooooooooooooooooooooooooooooooooooopGUMpVgCCMEHvVWy0qw05maztIoC/ 3ii8mnPptlJd/a3tYmuAMCQrk02PS7CJpWS0iBmGHIX7woGk6esKQrZQiONtyqEGAaRtI05r 0XrWcJuFGA+3kUXWn6fNcpdXVtC0sfCSOORT3sLWR5JfIjMki4ZyuSR71Q0/w1Y2tgba4t4p 90hkJK988YrQNhaNbLbNbxtCpyEZQQKdJZ200QikgjdFOQpUYFL9lt/MMghjEmNu8KNwH1qL T9NttLtzBbKQrMWZmOWYnuTVqmRwRRbvLjVN5y2B1NYt5pCXOuWgWzVLaEmZ5FAAZ+wP0rXN nbGdpzBGZWGGcqCSPTNRrpdgkLwraRCOQ5dQvDUNplg3l7rOE+Ucp8g+U1Y8tNwbYu4DGcc4 pvkQ/LiJPlO5eOh9aVYo1kaRY1Dt95gOTT6hNpbFBGbePYG3BdowD61N0rJ8RWc93pzLZ28c lyxCB2AyinqRn2qraaNImsWivCBZ6fDiInGGkPVvrW4kEMcjypEiu/3mAwW+tOEaK5cKNx6t jk06iiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiijNFFFGaY0qKwVpEVm6AnrT6KM0UUUUUUUUUVFdTra 2stw/wB2NSxrgNRmOpaJLruq3TR+aStraxSYC88E12uiTLcaNaSIzOGiHzMOW96tzTxW8Rkm kWNB1ZjimzXlvbrG0syqspAQ5+8faka+tVt5Lj7RGYo+HcNkLT454pQuyRW3ruUA9R60yO9t ZVVkuEIdii89WHUCnT3MFtCZppVjjU4LE8Zp6yI5wrAkDOKSaeO2geaZwkcY3MT2Fc5Fruo3 2p262ywxQSPxCwzI0f8AePpXTVGlxBJt2Sod2do3dcVDJqVnFeLZvcIJ26Jnmku9WsLGVIrq 6SKRzhVY8mpLu+trCNJLqVYldgik9yegpLvULOwUNd3McIbpuOM1Hc6vp9msbXF3HGJfubj9 6nSanYw2a3b3UYgb7smeD9Kr6lrUFjZxzR/vpJziFAfvE/0rO0XUtQlvLma/uoTZRIMsBhUf PIDd624dQs7mMyQ3Mbqo3Ehug9ap3OpyStDFpsls7zqWVpHwNo7gd6ltGu7aKSfU76CSNsFW Rdqr+PeprHUrPU4nls51mRG2sy9jUJ1zTVtZro3KiGF9jt/telWLi+trWBJ55AiOQFJ7k9BT lurdmlUTJuh/1gz9361Hb6haXUbyQTq6oMsw6AVmD7TeXqS22rqLS6AYRMPnwOu2twDAx6VU l1SyhuhavcIJicBM85rntT1q5vpJbewlkhxlI1jGXlb+gFXhr9vpMUVjePLcXEMa/aJEXIQ+ 5q7qOu2emwLNKJGVlDZRSQF9TUi6taNcJBvIkeHzsEdE9TVmCeK5hWaBw8bdGHQ1JVe6vbey Efnvt8xtqj1NQprenOk0i3KmOA4d+wP1p1tqlndyCKKXLldwUjB2+tR/23ZMimNmkLPsCqOf r9K0KoSaxaxS3SNu22igyv2Ge31q5FKk0KSxnKOARx2qrfara6c8aXD7TKcDmo117T305r9Z swg7QccsfQVBD4ktJofMEUgcyiIREfNuq0dXsxBNMZgEhO1z7+g9abp2rwajLNHFHIjRYJDj GQehqFtftUadpAVhgcRiQchmPYUSa5HHf3MZX9xaw75ZD2J6CtC0uVurWO4VWVZF3AN1FUtW 1b7C8VtDH511MDsTOAB6n2qXSr57+1MrxeWQxXrkEjrUeu6smkae05GXY7UHvXO6RZPrOoQ3 8s24QtvlkLHlh0VR2AzWzL4khjurkbQ1vbqMuDyzn+EDvUl7r8VoI1ETvM6b2j6bB71Avibz rZHtbGSadk3mIHlF96vrrFoltHJcyLbyOgby3PzD2q8rB0DKeCMilooooooo71zVz4iEl9qG l3GnTOsYCRrGpJmz+grldW8Prp6W4nt5YzdyDMUOXEKen1NekWaollCscZjQIAqHqBXKapM8 +u3UV1FNM0aBbG3CnYzHqxNRSaRql60FtN5kcGmQ5Y45mcjotUra31CHTrTSYtGm8u4m82dj 0b29hVu3m1SKLUbyTT53vGzDGwTCovQBapLDrsd24j00qLK3xDjkIx6n3aprtJrOysLd9PuZ 7WMm5m83je/+0T05rpfDNrcfZn1K+/4+rw7iB0VP4QPwqt4yNy9rbQRpJ9mkk/fyRruKAe1W fDFtPFaSzXKtmR/3bSLhynbNS+Jbq5ttIeOyQvdTny4gBwCe59K5iDS7rT9Zjjjhea6trUsj 7Tt3n36VcttMur23tQLSRHiYz3MsvDSyDov0zVexZkspG1DQr2+u5Jd07unC4PGDT71dUv8A xBYXtxpk0lrGheC2H8DDoXNVrCxvdUurt9VtbhpXkJMXl/LgdAWPQfSomubpcRf2fMupX7+U HkHEUY4wn4Vd/syWG8nsTaSzmKLyrMMuY1yOXJ9ao3eiX8dwtlLHcMIIAls0YyGY9STV+4t9 Qj1e2srjTpLu1tbcGOOIYjkk/vN9PSsyBtYaxurdNMuItQ1KcpJOFwsag9B7YqX/AIRu8lhn mUXJMG2GMD7z/wB4j2q1qFhqznTYWsZ0s7VMqkIDtuHQselSIurJot7Zabo9xZyNlmmlILP7 D1JqCfTNQbQ9MtJbC4hgiG944jl3l7bvTnmn2ujeIbtYob6WRTZKZ1Lc73P3V/DFRww6wujQ LPplwyz3Je+YYMknPAx6Vbv7DUlglurbTnEl46Q/Z4z/AKuJfX0zU+hWuqnxFNPqFnsSKMRx H+FBj+H1ro9Re4j064e0TfcLGTGuOprlreC7uNACDRpGvsF3lnGPn9vWq+kaNq2nL9ts7AQS RRY8qR+ZWJ+Y+3tUNxoOsteCeO1eSC4nEktvIw7d2PXrWtcwavq81vb3OmiFIJd0jF8xsnYA d6z9Q0jXpxeT29qI2uZQhVWwxjHbPpXRQXjafJY6THZDzWXLrH9yJB3zWxXK+JdL1XUrppoF PlW23ykB5fJ+b9KW6sb+4mslXTEWyiOfs+4DLAcFqYlrrUd9eT/Y1eeYCNZQ2FRfapdA02/s L6aOeIsQAFuHHG3uBXSybvKfZy207frXISeHdZkt4w0kbs9z5siFuD7n1rrolZY1D43YGcdK wL7RLjUNSuL2ZVIjjKW0Z5BPqapwaNrNqlmfs1tMsBJEO7Chj/EfWr7eG0a2aWVy96zGQsvA 3kfyrLl0DWWtLSNViMcL7jCj4Jz1Jari2GthZreC3tbWKROZVcsxPpmqVn4b1ize1PmQyqhL MjnhWPf3xUaaZeXetJaXjIQXM08cbZxzxk12+AqYXAAGB7VzV74bvdTdhe3MTbdxjkQENjsD 7Vq6PZXOn2AtrmdJdp+XauMCq2vaLLqj280Uqq0DZEcn3G+tVLbw3eWivHDqAWOfJmwuPm/2 faoYvCM8MUQS8UFJvM+Zcge/1qf/AIRq5/tCW4a5jl80glpEyR9BU1rouoWl3M0NzEIpW5bb 8wFapsbV5lmkgR5UAAdhk1ZoooooooopNo3ZwM+tBAPUUvSjvmiiiis/WdOl1S0S2SfyozIG lGM71Har6qEUKvAUYFLRRRRRRRWYNJZvEJ1SabzEWLZDER/qz3P41p0UUUUUUUUjMEUuzAKo ySegFQ2d7b6hB59rJ5kRJAYdDip6KKKKKKTAznAz0zS0UUe3eqsWoQzX0tkm4yxDL8cVaqte X1vYqhuHK+Y21QBkk1Dd6vDa31vZ7HkluDwqDlR6mr9FFJkUtIRk59Kqx6fbRX0l4iETSjaz ZzkVaHHFJQeBk9KTr0IPuKXnPWjpS7hS59KKKKKKKydU8QWmm3LWsjqJRCZfmOAMdj9aqRPf ambd11yGIygSCCFB8y/jzV2bxHpVvex2b3P713EYIBI3ema1Kx7nxTpNrqCWMkzGV3CDahKh j2zWxVPUtUttKije5Zv3riNFUZLE0q6pZMLjFwhFt/riD9w+h96pWviWyuY7uQho1tV3tvGC y9jirUGsWk7WsYLLLdJvSNh8wHv6U+71KC0ube2fLS3DYVV6gep9qfZ31vfpI9u+9Y3KFu2R 6Ut7eQ2Fo91cNtjTrVa11zTry6ktobgNJEgkk9FB96Zaa/YXt61rCz7xnazLhXx6HvQniDT5 Iw6SM26UxqFUkk+v0p1xrtjbXcds0hZmbazLysf+8e1VdWvbK5+0WrXk1s1mFllli6AelSWt 1Z6ctnAjzSvfMWDyNljxnJ9KfN4hsYrBrwFnQS+UABgsc44z2qabWLCBoUe5QvMcIqsGJP4U atq1to1n9ouSTuYIiL1dj2FOtNUtr25mtoWJlgA8xcfdJHTPrVp3SNGd2CqoySTwKwz4v08T xoI52ikcRpKE+Vm9B60q+JrYarPFLPFHaxMIkYn5nkPUfSr76xaR3s9qzHNvGJJW/hQe5qjP 4qto7+0tooJZVueRKBgKPXntRH4qs59QitoY5GillMS3GMKzD09av6lqcemrCGQyyTSBEjU8 n3+lOsdSt9QedbZi4gbYzdi3cD1q3XPXdxJr2ryaRCCtlbYN1KDjeeyD+tT32u2WjgWtvayT mIYaO3TIiHv6VsRuJI1cZAYA81mXfiGzsb2e3nJAgjDyOOQCei/U0Wuvw3FvcSywvbmBPMKP 97b2OO2aLPX7e8kgjAAaWJpWw2fLUevpUFj4s067juJXmSKOJyqkty4HfFSXevrHof8AatvF vi3gfPx8pOM1c03URqUTTJBJHFnCO4xv9xVwkAZJwBWRB4gglS7ncBLW3bYJc53n0AqsPFkW 65D2rxiFQylmHzZ6D2qldeIrW5uys9/La28SKXVBjLHtnvXR6fbw29qDDI8iSfPvdsk5rL0E m61fVL9FYQu4jQkfex1xW9XGX2qS3vieBoADBE5iiL/dL+tXdT2aPC9203n6hdny0kPBX1x9 Ktaf4ggaymeUSeXbYTzX6yt6D3qS21i6e+jt7q0SHzhuUb8sF9SO1QTa9fSzBtPsPNtFlCPM xxn1IHp700eJtsTSNbl/Om2WsaH5nGcE1LeeJYLPUJreRlAgh3sM8s3ZRVe+8UPamzVoAjSr 5s4OT5Uf+NS2XiNNT1lbSxTfbKu6SU+/TFR6l4hEGrR20UipHCpknYnqPQe9amk3Nxe2IuLm NYi5JRQcnb2zVTxPqP2HThEm4y3LCNQgywHcisyy8Si3s7gywGOG3KxxAklnNNPiLUo1mnfY YiuI/kx856DnrU1v4nkG4OY5VhiAZhwZJT2UelT3GuTxvaRO0cMhXzbgDkKvp9anstall0+S /mhbyjIfKjRcuV960NOvxqEJmWCSJewkGCat0UUUHoa4e78Jahqsst3dALcXc+JOeIohwAPc 0lh4X1XTZ9QksoURjH5dtNK+5iv9KueHvD08M0EuoWRV4MnfNKGJY9wBx+ddLfrPJYTpbf65 oyE+tc/4esdQt7aCyu9KSKOF98k0rh2kb+8MdK3NWnvrfT3l06Bbi4UjEbHG6uRv9J8VahrU V6fKQpETGp5SJv6n3pkWh61baVZR/wBnrKqXJluoRIN8xP8AEW9M9qv6loGrX9ohjEUc9zOr 3AJ4jRfur70lvpHiPTtTuLyD7NdNIVUPM3O329KivPDOvXWo3F8bxVleAoCp557L6Cui0Czu bDSYra6jhjdBgLFyPxPc1DremXOrz21sSosQd8394kdBWG/hvVjHqIijgiWd1ChW+Z0Xtntm rcukapJDJdJDHb3AiFvBCjZEKH7zZ9aj0PQtT0V7m2iRZBIMLcyN90Y7D60mn6FfyWdvaXdq sEdrIZpDv3NcSZ459PrVRtC8SToDMsA8653zIO4zwW9R7Vo3Hh/UNQF5c3piN2sflWgjJVF9 /aq7+HNTaCwilgtporeNl8rcQAxHUnvUMPhLUtKu4J9PS2laCIkGU5BkPU/TFSanoHiHVdSs r2aeFGiBOwDKQnHp3PvWp4V03UNNtZkvo4UaSQuShyzk9yan8T2V7f6Q0FjtLlwWU/xAdq5g XF7cSz31xFCi6Yvk2cUY+QzHjp3xVseF7yP+zvLhgncMZrmSUfx1T/s3WZNV/sy6eMC8nMtw U5Zox0yfT2rSOgaxdS6iXlht/NzHA2MsqYwAPQUxPDmt/ZbL99bxS6eAII1GUJ7sfen3XhjW LvVPtkmpAM0DKXUfcJ7KO31rX8Nabd6VpCWl40RdCceUuB9T6mtG6lMNnNKDgpGzA/QVk+E4 QmgJODmW6ZpXc92NVtF0vW9Oa4jc2xEs5ked8s0i56Yro2yFO0DOOB71yD+FLtJY9Swl1ftc ebKkj/JjsB9KtT+Hr67+a5mUveSq14U4GxeiLTU8J3MU+oC3u4reC6XYgSP5guPuk1A3guaS zO+eBLpYRDH5aYjVR1JHcn1qx/wjOpXNo1he6mps0UCKOJMdOmfatvTILy3tFjvZY5JF4BjG AB2FVdS07Ur+d4lvlisnTBRRh8/WsaTwfqB02K0+3xOkUu8RFMK/P8R65q9/wjk8skIuJIfs 6Hc8Ma8Me2T1NU5/BjyoWWWJZ5Zd8zbflAHQKK0Zp5rjZo1vIzuFxcXCDAjHp9a17W3jtLaO 3iGEjGB7+9JeRST2c0ULhJHQqrehPesVfCyLolrYpOVntn8xZsZy/c1R07T5NV1u5lubx7hL Q7EfACiQjnA9qtt4Uf7IIlvn3rJ5isegPrj1qUeGn+0mc6jKWaLY7Y+Yn6+lEfh+8Wy+yNqb CJQQiomPzPeqyeC44pbeSK9kVogcnrz7VLN4UEunfZ/tI895vMknZMs3tRJ4UaS4kdtQkaOZ AsqsMkgdgewpW8IWomMsV1cQ5YYETbQo9KR/B+nSNMS0mHUKuTkr6nPvWtp2nx6dai3ikdgD ndI2TWbDF/a2tXM8pPk2n7qL2buaafCGnNbeWZJi4feH38g0snhKwmWMTT3EpRgSzv8Ae9se lKvhPT/KePMg3vuLA4IHoKf/AMItpoMvyyZkXHL5wfX61e03TLfTLfyrfcfUsckmruKKKKKK KKKKKO3FRNcQpIInlRZCu4IWwcetOjmjmTfE4dT0ZTkGh5YoyBJIqk9ATjNPooooooopkssc ETSyyLGijLMxwAKWORJY1kjcOjDKsDkEU6miRC+wOpbrtB5p1FNdd8bISQGGMjrWbH4esY4b WFQ+y1l81QT95vU+talVIdNt4NSuNQXc086hWLHgAdhVuiiimuiyRtG4yrDBHqKzI9X0mzuI tKtnBcHYI4lJCfU9q1aKKKKKQkKpLEKB1J7VXtdRs713jtp1kZPvAdqs0UUVHHBFDu8qNU3n c20dT61JRR3qGC1htVZYIwgZtzAdyamooo6VH50Rk8oOpfGduecetSU1iBgnFZs+v2cDFY/M uCDg+ShbB9KvRy+bGr7Sm7kBuDTkTZuwqjJzx3pc5OaXI9KCckZxRkHp+eaAeM0u4btuRn60 tFFFFZmva1Fotl5hAeeRgkMRPLsen4VHPrZt7q3t5YlVhCZrsluIAB/jVnSNTXV7AXiQSQxs xCeYMFh6/SjWtUi0bSpr6XBEY+UHuewrJ03xhbXt08TwNDHFD5s0rfdSnw+Jne/t45rUw290 GMMhPJA/iPoKoXuq6VrMFtcXlm7tJcGKzRH2vIucFv8AdpNZ8XWuh3E+lxL5KW8ACNGuSHPY dqdoNxoWpyGcwyz3EEQmkuJ+cH+WasW/i9nWBZLcPcXs5W2gQ/N5Y/iP866esS88Rw2msvZO 0axQw75XY8lj0Ue9PfXHWwtXFqxvLv8A1VuOT9T6CnaTq9xf3tzazWyqbbAaWNsoT6fWtOWV IIXmlYKiKWYnsKwk8RXUssNwmnFdNkYg3DtggAfex6U+HxIXuojJatFaTqzRO33iF/iI7CsH 7WPFN63mzFIWB2Jn5Yox1YjoTV638TiL7La6XapLZL8nmFuQq9W9qzbnx1DebY5BNHC9yV3R HH7sdyf8K1tO1Tw7a6a+sWdu6jf5CFsl5Gz0Gamn8Rajp9rd3OpaekEaIDBh87yexpbfxPNL YSX72Wy0gjy8xPDv6KO/NOtfEjKtrFfRItzJEZplQ4EKdi2aq2fi2fUgINPgjmuSzM2SdkMf YsfWt3SdQGp6dHdhSu4kEEY5BxTdU1ZNNWNFjM9zO22KFTyx9fpVe01e5jsLu61q1Wy+zuRg NkMPUetZaeJtRk0UXfkILi8uNllFjnZ6mtKx1mbUrm7t4EjVbVQrTk5Uyd8e1YNr4/EU5tbz y5ZFmZWeMcbRwMepJrYk8QXqrDAmnn7dcMTFAzfdj/vN6VQ0/U2tvOht0ha5uLxgT/CAPvHN bekawdWlujHBtt4X2RzZyJT3xUmtakukaXLeEAsowgJ6t2rK0zxTLdSzrdWfkx21uJZJM9/T HvVXw/4jkubyON0kmN8zyl8/LEo7Cph4nlLSeWFeS5nEdlAepUdWNdOmSg3YzjnFcj4l1Nrr UTpsaO9vbKJLjacAnsCfSpbF3huzDp/lS39xGHmm24jiH8K4ptz4n1C3C2PlwtqIUmTGSAc8 AAVcl12407w3Hdamix38nypEO7E8cU7R9Xur2+W1BSVIos3Ei9A5/hFbrMqIzscKoyTXMW3i eW6/dwjdNPcFYV2cbB3Jq3e6ySZzFKIba1HzTdd7f3RVa71u4h0+zSS6iS5uTvZx/wAs06/n 2qOPxNPKqiJ0aa4kHlKeiRjqWNNvPEF1qF5La6VJgQgAyBQQze57CrGr6y1lpsFk86/bplCM 6c7PerGiahPfXMg8zdbwKI8sQWdu7fSte6uY7S3eeU4RBk1yujatqOrNPvuEt4I3LSSHrjsA D7VRj1i6fV3vYY1X7TMIo5H4/dr1wKsXviwLqd1LFcMY4U8uGFekj+tR6nrN8zW0asJGtoxN ckN8uT0Bx6VV0PX7+C/t7a5WK1ikZpXL8EL7CrMviJZLi6nimcSXB8mLcfkjXP3vrU+oXV/b Si5MzjzkWGK4LAAep21HeaxcXU40+3mJiiixJNv2mR8dz2FMsbg3qtY3OqGGC2Q7nVsNIx/U gVFJqLi+s4La8doYB5ZuCe57n3q019aLeTaeb9xaIhklkYnMrHoFp+n68mn+Hj+9kmuVLbIy pygHTOe1RaTeiS6toDO8e9/PuGJ5kY9FHtXbjOORg0UUUyZGkhdEfYzKQGHY1zl34SlvTbTz 6k0t1A4YSMgI2+gFMuvBRvBdGfU5nafGCe2PX1rf02yOn2MdsZTL5YxuIxVXWNEXWZ7QTyn7 NC5eSHHEh7VkXPg+5mfUNmptDHdkbIkQbQB0BPXHtUkvhe9ubOVrm9R70weRCyrhIl4zgetV LbwHLY3Vrc22pt5sEews6g4Pqo7VMfAySRQpPdeaTMZbqRl+aX0X2qyfCMf2S6t1vZUW54IQ ABR6Ult4Ks7TVLfUIbiZXhTb7t710lYMnhWGWxmhecmeebzZJ9o3HngU5/DkxvUuV1SYHyjE 4wOR7elS6HoT6KZl+2PPHI24IygY+p71d1Oy/tHTZ7MSGPzV27h2rLbw9dz6X9hudSYqsexF VAFGOhPrR/wjT3NvKt/fNLK8flI0a7FjX0AqvB4QJgKXV7lxAYE8lNoRT3+tPi8ImPTPsH9p yqgXaGRFUgd/rTf+EI09bkSoxCRweTDHjiMnq3uTUf8AwhTJZWsEeqSh7STzIyUG0H6VZvfC z6p5S6jqU1zGmSYyAFLY4OB6VSfwpLb6CLW41h1htz5nCAKAOelR6J4dGo6PJcTzSK18+WZu WaMdBn3q+vhJLe+mksLs2ltcIqywxr1x79q3bW2is7aO3gXbHGMKKzNS0S4vNWt9Rtr3yJIV 2gFARUD+GHvFmXVNSmu0cny1wAEz396yNc8N2ek6RDcfbLt5LZfLiAblieAPar1j4Mig023t /ttxF+6KzqjffzyaluPBOmyowiZoX3I0bqATHt7Cp5vC8cl0l0l/cxzhCkkgOS6nqPas7xDo Vpa28clu0qFlFvFCjcEseSf610Wl2EWl6bDZwqFWJccdzUWpaRFqlxbPcOTFA28xdnPbNc3r Hh1JNYW1ju7h21CTfcRg4URgdP6VqyeFIzdyzW97Nbo8IhRI/wCBR6Ui+CtKU2zL5yvBzvDk Fz6k1vqoRQF4A4FZE/hmynvHuC0qrKcyxBvlkPvSy+HYZL+W7S6nh85QskcbYDAdB7VCPCdn HM7wXNxCsgwyq3JPrk80n/CIWDxiOaaeYK2QZHyQPSrWn+HrLTbh54N4LnO3dwKuX9oL+ykt TI0YkGCy9cVRk8O2slxbS7pEW2TYsaNgN7moofCmnQrNGfMeKUkhGbO0nuKkXwxpCyLJ9lyy x+Xyc8Uq+GNITyttqB5fTnr9fWm/8ItpavIyQMqyHJRXIWn/APCPad+6zCWEX3cnOfrU2n6N ZabJJJbREPISWYmp76yhv7YwXAJjJBwDiuf1vQ7QAC3gkMt3IqYBO0DufyrSPhzTJFt0mtw/ 2ZNqc8VEPCejrEY1tQAX35zzmraaJpsUUkK2ibJW3uvqRTpdLsZLgzm1iabbtyy9qRdJ0/y1 j+xxbEOQAvQ1NPZW1yqie3RwhyuR0qNtJsXnExtIi+ODtpzaZZG4Fy1rE0oGNxQZpH02yeHy jbRlN24rtHJpW0+zdkY2sW5BhTsHFONlatv3W8Z8wYf5etOWztlkWRbeMOowG2jIFT1FPdQ2 2zzpAnmNtXPc+lENzDcM6xOGMZwwHY1LRRRVOXVtPhfY93HuBxhTk59OKtg5APTPPNLRScUt B6UUUUUUUUVBeXP2O0kuPLeTyxnYgyTUGn6omokmGGVYwoO912gn05q9RRSOiyIUdQykYIPe kjRIkEaKFVRwB0FOoooprxxygB0VwDkBhnBp1FFNZEfG5VbByMjODTLi5htIWmnlWNF6ljVb T9Xt9SlmihSVWhxu8xcZB6GrmxPM8zaN+Mbsc4p1FHbNFFFFFIDkkelLnFFN3ruK7huHUZ5r F1PxILN3jtLf7S0Zw7FsKD6Z7mtmJ2eBHZdrMoJX0PpUUV7BPdTW8T7ngx5mBwCe1TllXG5g M9MmglcckAe9NLqRncAo754pPPiCq29cMOOev0rLbXJpmYWGnTTqpx5j/Ip+metX5LyCBV+0 zRwu2PlLY5qXchjL7gVxnIPFRR3ts1r9o85PKxy+eKYmp2T2jXS3KNEvBcHilstQtr9C9tKH C8NjtVkc9DVVNSspLv7Kl1G0/wDcB5q10NVotRs5lDpOhXzPLyTj5vSluNSs7Vgs9wkbHopP JqvdypdPm2v/ACGtWBkbGVwexq0LVJYovObzijeYrn1pbe0htWkaJcGVtze5qeiuT1LW7y6g ubm0nFva28ojQAfvJ3z0+lRat4ku47p1hBaO1gxcAD5TIw6H6e1O8Ma0szrZy6clskUPmSTE AZPX6/nTbTxPeXfmtEWBurgLZh4ztEY6safq+vXk6Xj2U4gs7EhXmABaeT+4vpS3/il7UQyy yiMW8AkuUXks7D5UxSaf4rvLq5trZvIJCGa8lxhY17Ae+KgPiXU9WvEk0xxDaCYrlo+CgPLE nj8KT+3tReaUxBkN/cBLaR8bFRerCp9S8V29pqUji+EkdjFt8uPkzSHp+ApZfEEqWthb3WoJ FcTD7RNIv8Cf3frWp4c1abWo57xiq27PiCP+IKO5q7rGpx6Tpc15IRlBhF/vMegrC8M6pqeu RxzNdJFFC5EgIy0jf3fYCuqJABJOAPWuNPii9NzciJJD9onENlvjwnH3jnvU+oeKLl9Qk03T E8ySFcPKqbtz46AdKil8UXdkpa7lic2kOJkjIzJMei/hXR6PPc3OlwT3XliWRdxEfQe1Zvij Wv7OS3torhYJpm3s5/gjHU07w5rUuuy3d0rILJWCW64+c46sfrWnqd8mm6bPeSdIkLAep7Cu P0zxFr011YrdmKGGRGnm8zG8R9vp9Kvf2tqV1LZ36SBY7iXbb2a9XTuzGltNc1Aal9mm/dtL KzsZ12iOJf7o71HJ4g1HV55F0o+TFHMEV2GAwHUkmruua4ITDptvcKtzNgPNniMdSaq3HiOZ dNuLlZlQTuIbMP37FjU+galcX9+La2m82yso9s0z8mWQ+nsK6Ce5htlVppVj3Hau44yewrhF 1G8vdeWOW6uLW7FzgqWxEkY9PXNegDoMHPv60VxXiTUbu41Y/Z0je100bnV/4pD0wO59q6bR 7KK0sw67jJOBJI7/AHmJ9axfFPiT+zry3tLdzvB3y47Dtk1K+oX1vLb6f9tjnvb07y3RYUHJ xVRb+7XS5rWzMksl3cMlqWPO0febPpRZeI2jF9cXcogSzjEMUDOCXcdTnvTNP1yUy21qL7aC DcXM0mOVP8K+1QtrGo+IpXa0nNpbeZthfzAAeeuOpzXbIPLhUM2dq8se/vXE/wBuXWqeJJre C6NpbSZRJW6bV6ke9TXmqNMtxAl44gslCR85kuJD0/DNSyare/aYCU8yOwhBumD7R5hHTPtS 3Gqb7G1tJLpnlupDJKUOSqdcChfEErWl1fK+FGIooupQZxuNU57l7LzLqymnuYlhMcs+OGkP f6CpvC9jvv8AbM63cMEYdXA+UOffua6m/u0sbGe5kPyxoT+PYVxEF7dW1/ZLPNJbNcMbmVFG S47A+tOu9Ziv7W5uJnlluixjhhGVSEdNze9XI722lFvpM926WUUQLu+Q0x9M0yN7RL7+zHvL iPT41MihyQ0hbt9Kp3omQRnTpZVt7JSqNKCWZz2FTaTf6tp92lvd3BMcKmR4VUsST0BqO5un 1Cykufscj3EzbZJCvES56KKtX2qTvoMlpplpcJ5aBZHcHOOnAqsH8uSwtbm1uksoYlZYwpJk b3qe5hkuofsdjp81p5cvmCFkyrjrk+laPhITOlxLcQPHO7Zdiu1fYAVoeI5LmLRpvsisZCAC VGSB3IqvosFrK0FxHYMrxR7ftEi7WYnrx3q7rFzNb6a7W8Zkmf5EA7E965yDTb+x1CG2Mc14 IY/Nj6KvmdyajtLK9uppnmtp5Jy5kKuMKT25Pp7VIula20Fsjxbo3m3yx7sbvTca7NRhQMAY HQdKWoopmkDExOmGI57+9S1mQeHdLt71ruO2/eu285Yld3rj1p40SwEJiEPyNJ5rDP3mznJq rc+E9Iu5555bdt8/3yHIqxN4f02eO0jeA7LNdsKhiMD0qBfCmkpeG4ELYL7/ACix2bvXFMn8 IaNctdSTWxdrtw0hJ5BHp6U7/hEdGM7Sm3JBTZsDYXH070xfB+lLA1vicxEYVPMOE+gq5LoG mTJapLaq4tBiHJ+7UL+FtFeKWJrGMrKct608eG9IEyyixj3JH5a5HG2rOnaVZaVEY7OARhjl sdTTLrSLW9nE1yHl2sGVGb5QR7UlpotjZXMlxBEQ8j7yM8A+wq3cQJc28kEmdkgKnacHFUrr QNOvFtUmhJW0/wBUFYjFV18KaWl29xEkse/BaNJCFP4U3/hD9EKyiS08zzn3uWY5J/pWvBDH bQrDCgSNBgKO1VrrR9PvbxLy5tllmjQorN2B9qNN0aw0iNksbcRB2LMc5JNS3tjb6hCsVyhd FYOBnHI6VXn0LTbm/N7PapJKU2fN0A+lJp+g6dpb77WDa3OCzE7fp6U660PT72+W9uYBLKie WMnjH0qs3hTSGiMXkSCMnO0SkAH2qVfDmkhoSbQP5KlU3HPX19arX2g6dbaPLHBp6z+XmSOJ ju+ap/DWmHStFhhcYmfMknsT2/Cr15ZW1/D5N1CsqZyA3Y+1V20PTGeF2s4y0AIjyOlXx0oq lLo+nTXgu5bVGmBzuNXaz7rQtNvRcie2VjdACU9zjp9Kb/wjuk7Y1+xp+6+63f8AOrwt4RIk giUOi7VbHKj0FVW0XS2SRGsIGErbnyudxqC70C0u9StbpoYQluD8uzlvQfQVah0rT7eZpobO JHbkkLVogMpVhkEYIPeqbaPpzeTmzixBkxjbwuacNLsBc/aRaReaB97bUgsbUJMnkR7ZzukG 37x96SPT7OJkaO1iVoxhSF5AqpYaJb2c91KURjcNyoHAHpV9YIlj8sRIEI+4BxSpFHEu2JFR fRRiszWbS6v7q0tUX/Qy++4OeuOgrS+zQb1fyULKMKxXkD0pPssJUr5SYY5PyjmlMELOrGKM lehK8ihoInfe8aMw6EryKDBGwIMakE5PHf1pREgZnCrubgnHJpQiqNqqFHsKbsAJ469felAF ABH17mlVQBS7e/ekwBxSYBGCOPTFL2pR0paKKKKKKKKKMZoooooooooooooooooooooooooo ooooooooooooooooopO9LRR2opAaWimnrRRSr0paa3WiinDpRRRRRRRRRRRRRRRRRRRRRRRR RRRRRRRRRRRRRRRRRRRRRRRSHgHAzQDkA0tc/d+KVDzrY2UtyLcEvKflRfxqfTb7VdREEz20 cNu43Fg+Tj0xWzRTQQ4yrAj1Bpe9LUF1MbW1luNjP5Slti8kiqFh4itNTkiSzSSQyDLfLjy/ rWtWXqerm3mFlZKs1644Qn7o9TWOs2qR+Ibe3W8e4kbm6jVfkjFdU3J9qQc+1Lg4/rQDilJG OtNA70uc9P1pO5GecU+iiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiuU1 hzq+sw6FY7VgQ+ZdunHHpV/VdcTT9tlZeUZlXkvwkSgd/f2qvZ+IL+8t4Yo7ZTeTE8YICL/e NRDxI/8AYN08p/0iKQweYRgM3TI9hUmg6k0NwmkLAxWOIyNO7cEn+lQ2fiDUX1C7nuDEdPtl O94wdu7sAe5p0fiO9t9Pie5jWS8upP3EA7J2Jq1da1ONaW2jaOO2toy947c44+6Km8Pai+qp cXAtVgg8zERC4Lj1rXlfy4nfGdqk4rnfCsRuTc6tIA0s8hUE9QBVzWNRaxaOCyija8uzhcjp /tGqGj3F2mu3tlPc/aBCm55T/ePYewqGfUjrPiC3tbC4ItrMlriQHr7VBqGo3mp2lzqdvctb 2dqMRAcGVv8ACtiPWlsvD0F9euplMYJUHkmsOz1S7aFlgnU32oy7gA2RCv8A+qtSa6uNQu5r JLnybSzQfaJlPzM2OntWc+q3S+G0hWR2muZCsW3lwg7/AFrQ0m+lvdRiijaSK2s12N5nWRve ulooooooooooooooooooooooooooooooooooooooooooooooooorI1STXUutunW8MsDpjLNg q3rS6Foi6Vbu7kPdz/NLJ71h2nh/VY9RuJbiOGSWV93nscoR6bfWr50bVob+eS1uIlW4UB5m HzD/AHR2qtbaVb3Wrppyjfa6eN0p7SSH1px8Oar5l866gkZueFwvbsPanN4cvn0lbB7qNY8/ PHGuAx9SfWmR+EbmDU4bmO/zsXDO43En2Hag+Ebl47szXxeSbJUYwM9ifWtbQdLn0m18ia7M /A2jbgL9K1CAykHoRisC30bVdPmkisb+KO1diwV48lc+lS32gS3MttOmoSx3EAIMmMk561Wl 8JwhlMd1Mhb/AFzD70n1NLH4SslvTLHJNFEVCtEpwD9aLfwlBb5je7nltQSyW5OFBNEXhC0F tLDLPNJv5Ri3+r+lSDwhp6zQujSoIlw21sF/xp//AAi9mly8qzzqkjbniD4V/rVuLR4IdSF+ rNlYhGsX8Kj1+tMtdBsra7a5UMzsxYAngH1x61qDOOaKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKK KKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKKqWGnQ6ckixZJlcu7HqSat4oxRRRRSAYpcUhpO9IVBNKc9BTh RRgYoFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFFNH X8aO9L/EaWiiiiiiiiv/2Q== /9j/4AAQSkZJRgABAAEAeAB4AAD//gAfTEVBRCBUZWNobm9sb2dpZXMgSW5jLiBWMS4wMQD/ 2wCEAAoHBwgHBgoICAgLCgoMDxkQDw4ODx8WFxIZJSAnJiQgIyMoLjoxKCs3LCMjM0UzNzw+ QUJBJzFITUdATDpAQT8BCgsLDw0PHhAQHj8qIyo/Pz8/Pz8/Pz8/Pz8/Pz8/Pz8/Pz8/Pz8/ Pz8/Pz8/Pz8/Pz8/Pz8/Pz8/Pz8/Pz8/P//+ADIKfGhhcmRjb3B5fDIwMDMvMTAvMjAgMTM6 MTg6MDQKTGVvbgpFM1Y0RTAtTEVPTgD/xAGiAAABBQEBAQEBAQAAAAAAAAAAAQIDBAUGBwgJ CgsBAAMBAQEBAQEBAQEAAAAAAAABAgMEBQYHCAkKCxAAAgEDAwIEAwUFBAQAAAF9AQIDAAQR BRIhMUEGE1FhByJxFDKBkaEII0KxwRVS0fAkM2JyggkKFhcYGRolJicoKSo0NTY3ODk6Q0RF RkdISUpTVFVWV1hZWmNkZWZnaGlqc3R1dnd4eXqDhIWGh4iJipKTlJWWl5iZmqKjpKWmp6ip qrKztLW2t7i5usLDxMXGx8jJytLT1NXW19jZ2uHi4+Tl5ufo6erx8vP09fb3+Pn6EQACAQIE BAMEBwUEBAABAncAAQIDEQQFITEGEkFRB2FxEyIygQgUQpGhscEJIzNS8BVictEKFiQ04SXx FxgZGiYnKCkqNTY3ODk6Q0RFRkdISUpTVFVWV1hZWmNkZWZnaGlqc3R1dnd4eXqCg4SFhoeI iYqSk5SVlpeYmZqio6Slpqeoqaqys7S1tre4ubrCw8TFxsfIycrS09TV1tfY2dri4+Tl5ufo 6ery8/T19vf4+fr/wAARCAOJAkQDAREAAhEBAxEB/9oADAMBAAIRAxEAPwD0mgAoAKACgCN6 ACgBpPNAAflHHFADRnHPWgBdpPFACYxwaACgAoAB0oAKACgBR1oAdwaADIFABketABuHTFAB ketACbR6igBcBe9ACFuMAUAA96AHYoAKACgBKADIoAWgBGyBQAidSTQAuMd80ALQAlABmgAo AWgBrHFACjpQAUAIXAODQAN2oAVenNABQAbwOKADI9aACgAoACQOtABuB9qADI9aADIzjNAC b1zjpQAoIzgUALQAhIHXigAPTigBhcLwc0AAkU8AmgAOD1oABKoODQA4SKelAAXwOBQAK24e 9AArZPIxQAvSgBaACgAoAKAJKACgAoAQnAoAYSDzmgBpbb1FADd2TkDigA3BuMEfhQAhYKea AFMoA4zQA1X3noRQAF9vagAV9xwFNACk4GcUAG4ZwTigBSwA6igBGYKeo/OgBonUEjI/OgBR Ipycj86AFDKf4h+dAC7lH8Q/OgBvmJnG9fzoATzY+7j86AGrcQ5xvUfjQApuIgOJF+uaAEE8 Zz++T86AHC4Rl/1q/nQAiXKdPNX86AEluE8tgsy54NAEb30Ef3ploAUXsLAbX5oAX7bGvG8U AKbyLZuLigBjX0QbAfIoAd9ugXJ3UAH9ow44BoAT+0I24UMKAD7Yv956AFW8XPV6AGS3wTnD GgBBfgDJRqAGf2mvaNqAD+0x/wA82oAjfVEJH7t84NACnWYwB+6c/lQAn9srjIib86AE/tof 88T+JoAjfXH80qIRt9c0AH9tSHgRL+dAAdbl83b5SYx1z3xQAg1uYg/uRkdqAG/2/JtO6IA+ lADE12ZxkQgfjQA1tanYnEaqQetAEv8Aa1xtwuzd9KAIn1i4H3igPpjrQA46vOoyMZPfFADf 7bn9V6+lACNrVycAbev92gBTq84bb5nPptAoAj/ta7L4BxkZoAUatdPwG5zigB/9oXQ/jx/+ ugA/tO4CFvMbI9qABdRuZG2+Yw/4CKAFN7cqFKykk9uKAJYb+cSKJHbB9KALQuMHgmgC7byh gc8+1AE1ABQAUAFAEh60AFACUAUNXuZbOxknjOCnTNAHATeKdXurryba6YfNgkKKANuLUdQw m6Ylsc8DrQBN9uvP4pGHTotACLqN2XI8x8dMADNAD2v7v5SXbA7FaAB7+6K8SHB9hQAx7iYK cTPu9qABp5UjJMjA0AUHu7sOWWaRQaAJIZboqT9okxzxmgBGuLlm/wBa4I75oAf9omdBh3YE 9KAHSmUtgMygAUAMOQxG8mgB0YkbG2TjNAEuXx0K/Q0ABVip+ZvzoAEXa9AEpC7Nwz37ZoAR AB7HHpQApLYKYBzznpigB0Q55G3g+9AArndgUAAyrc5Hy0ASAsFyfSgCN08wh+nOQMUAMBIY jJHXH50AWwwWMADmgBNzFWBYY7cUAMcFAR60AJn/AGs0AOUccHFAEkbYVieaAJBg4wKAAnaT QAyR+F47igBN5MYH0oAiYEDg/pQAhfB6DH0oAYT3Ge/agCPYG/hP4CgA2YXo3ftQA1o9yAgE kUAKIw3BGM54IoAjCuDtVhz7e1ADfKYS4cNkHOR06UAK6nhl3dRnjNAEYjD5OOcdx70AIE2o QARz2oANrhjgHHNAE6A7j24Pb2oAUZbaT6+ntQA5iQMAfpmgCDIBOeOf6UALsQspb5tpHUUA KiL5m44Gcc7fagCNsFkDk7SOoGKAE+6zANwSOcUAPwcctzz/AA+9ADsooPzH8vegCTsSwyvs M0AOMgWRdpIHToKALAkGPmxkZ6j2oAmB3FcDvz+VAGjZqMsc4oAuUAFABQAUASGgAoAKAMfx TGZPD10i5yR2oA4vS7RfNwImAUD8/WgDeihCnJ9j0oAa8YLAYyB6rQA7yti4xyTxQA4ofL56 /jQAnlkAjYO/SgAKAPyo70AV5vmDJjoepFAEDIWHQj8KAHxL8uD60APKEP8Ae4APGKAHoASA AMDPGPagAAwSFAzx2oAkCgjLLzx2oAciHZtVe+MYoAREYdUAGP60AOePcWIPHPFAEkcaqASt ACsATgL0zgCgBSg3HKenagBrKdrfu8An0oAFVcE4PA/u0AAkCgf4UAOAVuaAFAGzGe1ADcKS oGT77aAJAkQ6jn1xQAhxkYPFAAh2j3oAacyHk9sUAMaL58qeMmgAIIJGaAJlUhcfhQA9GwRx 0FACuPYDNADCtAEW7HIAAHagB6Irck4oAhbJcADgk80AOAwQME8GgB2wdgPyoAbsY5GcAZoA FGOOTQAw/fHHr/KgBiLtccYz0P4UAO2krnbnnGfwoAi8lgAVQMOOCvvQA9IkBPGOOw96AI2h boq4GTztzQAqp8pBHOT2xQA94WVhtJ6+ntQAhUoANo4GaAFAz97AoAaVRmZcAqe+2gBPKMRw owMjHHtQBATggYPb+GgBFdlwFAyPUUAKE3MSVBOB0FAC4JGSoH1+tADtpKE7weDxt96AJVyM 4IBx/doAayAnOAR06UAPEeCwBHU9vagCzFuXkmgDUsW60AXqACgAoAKAJCOaACgAoAyvErFd BuSOu2gDk9HG9C/zZzzigDa2/IMjHHrQAiQMDnAI6g5oAeY+hGS2e/SgBsiZIzu70ARyogUn J7+vrQA2XEakgZGCetAFRgFdm5XJPWgCdWDKfm6ZoAcoTBwB+FAAFBcjH55oAcE75H4fSgBR EAxY9MAd6AALg8ZPA9aAF2kHpyfrQA4hMYI9aAHqABwOMHNABu+TAGepNAC8BiccZoAk2KwB BP5ZoAYY0CZBGfpQAEsFGByfUdKAEKHHUfhQA8LtwD2oAYAoJz0wKAH5TKlTj8KAFIHc4+lA CrGuev5/WgBske3D7vXigCEttO4N+GKAJFAJDZ5waACRCckEdKADfggFj17igCQFcZH8jQA3 fux/hQAjZBOM0ARKgkzsYjHUUASoqhSGByKADCh+oUZPY0AN2jdxnPrQAZ2gg8DPWgByFSp6 5z70AI6qOcUAMwpxt7A5ytAA+PL2/pigBhQ7MKF65oAWMoFbr+tADDGOqoSvc+lAA0aAYYnj 1FADFwgIxwCaAJA24/T60AICXHQ8cUANcgEAnH4UAOAJRcev9KAGuATyRnI6UAQsgAHc8etA EYUKwJXH50ATRIMElu3pQAoiTJJ9OPzoAMIMjjqeCKABQMHp+FACGRQMAd6AJs5JwO9AEsTY XBAzQBq2H3WyMGgC9QAUAFABQBKTigBKACgDL8SDOhXI/wBmgDmtHjXySgGD9DQBqwKVdSQO Ae1AEmcEDHfFADVJYZwOD60AB5GDgde5oAQhecgfnQBWnw4YLt5GKAIHBCZPU+1AEqqVXgKc g9R7UAKu7yzgLnmgARWEnIFAEuCOAF6n+VAAFbccqvb+VACsuOw/OgBoJ8zBUHNADlQcHHGe woAey4XcpxQArqQOvr2oAVozg8HGT2oAVBkADIGOpGKAGBGGOaAHEZYDNACbVzgMMj2oAlK/ yoAiCjcec9uKADb82ORQA/YTweP/ANdADsY/AGgBCM5AwMUANSPg7hu+goARVO0nZ0J60AHI QttXjP8AKgADMzBgg4z/ACoAkTzP7oHFADQC7cYG2gBGGCRtB/GgBMY5IX8KAHbW547UANDs TyCDzjH1oAUbt5yoJyRk0AJg7cPtXmgBwwEOCpoAZgc7hgZPSgBCHLfKAF6fpQA1y+eAD07H 0oAQDJwQcfSgBYzgcDH4GgBGOeCOg96AG7crlu4oACmFz3we1AAVOTnjn0oAbgg56D8aAAkN gD37UAIFZVXPqM8exoAYCT04/CgCJwxXPHb19KAI4i7ORgDHbmgCZCuOGBzQA7t2PpQA/YQD tUfQigA8vjJKj8KAI3Qnkn6YFAEig8kjpk9/SgCWNDnceT7CgDWsm68YoAvdgPSgAoAKACgC agBtABQBl+IOdEuMjPy9PxoA57SonWIMDtBxxQBrIMAcg8dqAEYHIwO4oAQLjjbxmgAxtGKA IJJQFIDc/U0AVl3M5G4gn3NAD2G4BCFGDjNAD3C4GMcDGRQAixqBx2680ASED0x24oAAqDqT +NACNtGSG7j+VADsEAH2FACFGUbmxz0/OgB7EA7cY46ZoAeoJGcDbigBHycYzQA/y1I5oAd8 qvuBPA70ARknCnPegBTgZIoAVQM80AD/ACrwTQA3jYNxPvQAfKG+XPrzQA9c7fmJoAXscHPF ACrnJIoATsSaAGoR8wBP40AK6K0XQ556fSgBAnyAEmgB5wo46AUAMAwfrzQA8gUAN8tcgjP4 0AKXA9qAGBCYunP1oAU7o84XIzmgBMbmGeOaAJOASB07UARDccgHv3oANu4biehOffigCLID 5QH/ACKAGqC6s23kYGKAHqmAEz096ABkA69aABgCvPBHtQAY5OOnNACkK2RznnGKAIjGFclg dtACAAyEqDgD0oAc4fbk46dgaAMXVdah0mNd4DFiAB3oAo/8JVYm5jhGcyYI4PWgC1d6pBYW rXMuMjrQBQt/GFkbbdkhh0UDrQBPp3iaO9v0tvJdWYZ57UAdGCAh3Ej8KAEVtifJzn68UAIZ HYt8pAoAFZVZgw7n19KAJ41QAcmgDUsdqhh37ZoAuoxIwRQA6gAoAKAJqAGkYoAKAM7XFY6T MFODjigDPtIBFbqG5OATnmgCUgY4x+AoATIPTkUADAqM0AQXMq28bzSEKiLnJoA5SXxpponx lymSNwFAFx9dtzJCyH5JOFNAFy4voYInYtvYZIANAHOv43jKlfs8isD0xQB0Glamupaf9pX5 Qw7npQBeR/MdQCDnrg+1AEqx8k5G33NACAAJuxigAjXaTwcHB5NADgxAwece9ADSNzAgHPrm gCQFmbC+uDQAO4UnrgdaAK1jfJeJKUPKNjrQBb6JknrQA3ooyOKAFHXKrigBT1xQAY4xnvQA 3LKDx2zQBn6lrENhfW9vIy75CBy3SgDUB43fw0ALnP3RxQAqHapz19KAEB3gqOtAFe6vLexg M8zgKOpFADbPUbO+gM8NwhUdw2MfWgBkOqWt3OYIJdzjsOlAFxfuHJyKAALgjmgB3egBryRx rudtozjNAHOa94kj0+/t4I3zub5/YUAbcN1HKqiOQEt05oAs/MPvDigBDhiCOMUAKOhGO1AD FBHUUAOTIGBjgGgChc38NuzBpE3KORuxg4oAxdE8R28lxcQyzqPmyuWoA6C3nhlUPHKrigCQ jexYdvegAwMMSQBj1xQAIUK78ZBPrQArMGUc469KAIJriO3IBcKD/ebFAFYanafaVg82Pc2e jZzxQBiar4gubO+WCGIMvA5zg5+lAGZ4km3PFNeIPmXKxgnIP40Acou8XXmop3A5HoKALL3s 10Fiujxg5bd0PNAFNoGhSORl5PIx0NAHceE7aBrL7Wf9aTzk80AdVywA4KjuKAHKoxQA1yFB BJxigBqg9cgA+3tQBYQc4HSgDTsxl80AXwMUALQAUAFAE1ADaAEoAq6jhrOQA9jQBnxKdmSx PHegBGcnjK0ANGAPl4FAC5JAzzx3NAFK9QT28kLOVDLjAPWgDyx7aaPUpLHyWYbiFLnigDTW OWyji+0yf6PGMqpbJJ9RQAqeIInmZUSVomyFIbJFAGfqGn70S9t/72HjY80AXtPW+Tw7O1rK sSeYRgnBA9qANTQdVfS9Om+33SO6fdO/JoA0bbxdpklqkkjFW9PU0AbJvIRC0pYeWoyT6UAJ Df290paKVSqqM4PTNAEb6gkWpRWhUEuuQaALEt1bwxNI8yoA3Un9KAIX1iygt2uGmVUz1J60 AcvfeJrm/iuUs2RIznbuyC30oAyPDGqXltJcrG+Fx/H0z9aAOysPElmVW3u7jbJnGSMA0AaP 9qWxkFrvG8HAFAD2voY7SWXzE+TPf0oAbDf28kMEjSj96Mrjv7UAU28QWf2hY1EhBk2bscA4 NAGFqvi9ZrlbPTpGD7sO/pQBzOvSz3WopOlz5xK/K4J45oA2rbxJcab5W64N0m0eYpPK0AdH H4ptJ7L7Tbq5UHBUcEH6GgCy2uJHYRzMpVnOADwwoA52/wDF+qW888DWyKUJBcZz04oApXXi Vr3TRbXETkkZ+WTBxQBb8P3WnQafcW770ZwTkt2xQBVs9Tg0nUXMXzsM7WLnABHpQBYPiq/S 4dEUgnkDnBoA3NP1qUwQC+IWWfJGCRgUASDVLsSBfLjKbsFhIc457UAc9qniJ7+T7OI9sCHJ G45bFAGPqNk+ozrcwJKoZfmViTj3oA0YruSxVDab/NhBz5pPz8+tAHTWmu3V/aO4hCsvHOcG gC7a3rCMSTooOSDjPFAGbJ4pt01co0mISuAcnBNAFoaxLKiGFFJJPLA4xQBTvtc1Gw06Rggk kLYDDPAoA5qK8llZnuIPPlnbLHoV4xQAQ6a1jI9yYi6gZUZOKAC01TUbKfEUkgjkIIjfOB9K AOljnvTM0yz4j4OzrigB+sap5FjNG5QSOPkCnvQBU0fW5ZtNW3dQJoeHyx5HtQBPDdXC3BeS 6Hkhm2ruGenFAGTrCXeqW04ll2Yf91h+1AHMziS0+bzZUVPusj5y3fmgBttqd0XErl8ggjJJ oAtahdTaq0UtwSIQMEtmgCnsN3P9ns2UYPC5INAGXdRyW8xjY9Dzg0AXtPIuQ1tLI21VzHk/ dPtQB23hHTHt4ZJpJyY2AOwscjmgDqg4MZx+Gc+tACITtxkZ57UAKygjp+RoATaem4j2zQBI oKsFHSgDSsz85x/d4oA0aACgAoAKAJqAGkYoASgCrfr/AKK5z2NAFFsonA7CgCFdxccYye1A AHXdtz2z1oAHO0qM4oApupYnDED60Acvr0dhpU/2idXkdyTgHnrQBzmt3A1CL7RbZKoMKo6g elAGTaxXNxM0cUR808Lj5cUAdDcq2lwWzTTRmUg5Gc0AG26udJmS3OR5uX29qAMdBd23zXUT MpJ+UnrQBrWsVn9qjt3Dt5hDxjGeMUAXm1OCzupjJO7LJ1RgABQBJDq+lpC0YmK7mDFV4yfr QBkXupXct019G7K8TDy+eAuehoAvN4hspY1jnSTczAsM8E0AV9T1GxvLT7OC8TBvkBOaAI9P gtZblY2aSUIOQeAKANVo9PWIrFEyrk4APU+tAGfObFGFwfMlCnLITwCOlAFu38QqQZ3tHIU5 3Bj6etADbzUzelBAWSBj88e7GfxoAit9Tl00yNKJHiTmNfMOFoAll8QNDaxziyJUtkjcfQ0A YyyWsk7TxWk67xlSG6GgDYtpIoljjNtHu2/MSfuj1oAy79YluZCkTMrAbSD+tAC6fr89sn2S G1Q/NklutAE41q8uLryZY4QF5y2cUAaV0rS3aRGaCSF0Ds6nqR2oA54qq3sskzt5gJCgHAHF AGtpOnw6hb+YuoRrjlwx5HHv2oAoaglsEldbgvsfbx/EcUAW7L7Q+krIGUXMbhVLehFAGhqG sG0iiFvcwzSKACCckHvigCkNY1Py4p/OVTuyBu7UARpd3EyGeU2qs3UNy2DQBrDUJQirHJEi KuOP4ueQKAKs96GvRloQrqc7j05oAkOryQy+RbyrGgIwd3B5+lAEFz4gv3u3tlkDISecmgCo wikHkzsy/MWU+/pQBYtNUuWvVtprkpCnC4yP5UAU7rU7lbqWJbtmhJ+YnOBQBPHMbjG6cnaO CqkZoAsrfP5DgSsVP39xztOOOKAKM88rwgCR2fsvpQA7Rpbm2gnbz5RIVHX60ATyy3L2rPOz SEHJ3N09KAKsiTNabgzRlx1GevpQAqJnTHjJdpN55LYoAdZ3rWcJt7q1dkcEb92SKAM6ULc2 v2eEFGQkjPegB9ncz2/lRyKr7ThflznjvQBZ1W5luJhFFbvHEwB2gng0AXdEisLGWS6ugVbH G6gDC1y3i8xbm3LtE55LdqAK+ksq3ImYfu16nGKAOp8PeJA12liYThv4vxoA7jcfK4/zzQAq jqSTyDQArHBxQA1/9Zwe9AEwO0fjn9KAL2ncy/8AAaANOgAoAKACgCagBtABQBBdrutnHtQB lyyKuUzQBHGxLDIxg0AKoA5x6UAVZnMjLhiAD3FADH3DOCcY7H3oA848XahJdai8LpgRnYPe gCS0tRY6SbiNw4YgkdxQBfste0r7YJDbKsh+Xfx/KgCteaR9uma7tovMX+He2MUANt9M1RLK WCRljZ23YDjpQBWk0rVLkrIYGwg2hSckj1oAkjtddhcSR2rK8YKxscfLxQA2bQdZu5UaeNnn HIPFAE1x4d1KUqXtGyMYK4FADDoWpxn/AI9ZSv8AvCgCOTw3rDzr5dsRgg7i2TQBM/hfVhPv dDlWB3bhQBpw6DqwlJXo4PAcc/pQBO+g6up8tcYwTndjb7UAOPhnUDCYj8ynqDL/APWoArHw jeLDLbqRsLAgCToO9ACJ4U1O1QiIpjdj5mzQBMfCV88HlkoSQMndQAjeELye0SLzlChhnJ5w aAGN4Hu42KW9wAmB0c8UATL4N1GJAkd4MZyTuwTQBEvge7dvmu1z685oAQeApo5TILxQ/Zue KAGS/D2V2JN4nXOQpzQAsPgCZG2/2hgDp7UAW28ESPGyteqz/wATbeTxQAQ+A0hX/j9kBxg7 R29KAF/4QKFwUF1LgnOKAJ08D28abPtsoNAEH/CA2sbMyXUpJOe3WgDRtPCVjaRNGWkbf15o AH8KWjRpGzyBgAAT2oAkXwzbIMMxwOntQA0eGbTYQ0j7TxwaAFPhWyEoxJIeOuc0ARnwfabm fzJg3u1ACv4SsWkDSSSlgOze1AE6+F9MikWQxvnHHzUAD+FtNkdi0RyfegCP/hFtNV8BZF/4 GfSgBx8NaYjALE5I5+8fSgB8WgaYh3eSc/XpQBIug2CbSIB25/GgBzaTZ4I8lTuHP50APk0i yMZBhXGT1FACLptqEZFhQKTkgUAB0qxwB5KDHrQAwaRYq2BAhxnmgDE1lbKxVxFNFFNj5VGM 5oA4uXVb1mYGVvNLcY6UAWtUlZtOtZbk+YxOGINAGHdNLNtALJGABjPWgCTzJEhWGNdsX8RP egC/oNpqP9oQyW8WU3YLEdqAPU413Jt/2efzoAew2HGePrQAj7sg4wPrQAgAOSx556mgCVXQ nj0Pf2oAvaef3pI/u0AadABQAUAFAE1ADaACgCK5OLd/pQBjS7jJkKORQAsaYPXqRQA1mC/W gCt82QPX6etADpFOCCcflQB534k0C+k1A3OCyMSOOtADpLXUNLtVKRMwx8uSMEY5oAgFiv2Z dQ2FWySUC9MUAahupIfDnmOGiJk4Ld6AOXOqTXF2ouJiqZwzA9qAO58NarZXpaKAt5g4Ytjk e3FAHRbNuT2+lAADyHPY0ASgEk9McdqAGOAD0PNACODt49cUAYniTUZbO2CREo7nqMcUAYMm va7YPA5ImjAIIYDP6UAdhpWqnULSOVo9pfIIz0oA0JZo44zIzBR9cUAZy6/p8t6lnHLvdu+A KANMAjINAC9ulACxqAvAwelAEZfaxGMYoAXcMAr0NACqDjOMUAOBwCMCgBWQbcAUAMMZWQ4z 6UAJtwcd+aAHovy80AOAwetADSQD2oAToDwKAGlTwT93jJoATJaRSOg6UAPO7PTpzQAoGWyV AAzxQAuBuzjuRQArZ2nAoABksM9s8UARhQhBI60AP285FADGjOdxoAaCrOfpQALGFz1zQA4j igCPqdtADwS3XjmgBHAAzjsaAEIBz6UANZAFIC5OOOaAPLPFqq+uy4nCkLgZ/lQBX0XSW1Yy hWO6MZznigC1qc39lwWtuBv2NllPOaAM/VblWuI2hXylIB2kdDQASavMBbxskYRTyVQHdQB6 ZpbRzWUMsabAyjjGKAL0IzuGM8cUAOJIbJUj2FACDJyQR1OMmgBfmBIY9D2oAcGTcBkg89/a gC9p/wDx8FV5wOaANSgAoAKACgCagBtABQBDd8WsnGeKAMccnke1ADmYRhRjBPTtQBVkYytx 8vTvmgBQoCqA4yPagBxQKOTyaAOe8YzXkdjGljGzMTksgGQKAOS1/UtT8qGO7kWMlMkKBjn1 oAlOo3keiw20TJtbOW3DL+9AG9d20mqeGbWIxM5Zvn2kHZQBy2taH/ZWqRrHatJEAOnVjjPN AGl4WbyfEPnzxPAsqEKGGBQB6EqLgndwT0oAQx4HAwKAFT5RkHPFACbgz5PPGcUAIoZlBK4w eeaAOU8aErPbKHVFIJ570AV4723khSN5FLHjtQB0mlxeVCiKCV5yfSgCbWGMNooU4JbHPSgD gZY74awZNwTy2yOVHagDvdD1E6ppyzNgMODg9TQBpM6xpyRk8CgCN544VwSdxHQUANjkWaMt 0XoeKAJvKG0Y6dBQBJtyvoKAGGPng0AOC4wQaAF7596AGnG7cfU0ALuFAC9KAGOnO6gBAuI/ 944oAXy+xPFADgoU8UAHfI5z1oAamRkFcUAPoAaW4OAaAEZm3ngigAYg5PYc0AKhxQAfLjLM aAI9qAbweOlADjw2PYUAJ0OApzQA0r84IoAGBGcdaAELbkx3wRQAxx8/Q/nQA2YEqQDt7ZzQ BkR+G9PUSNNCJnduWfnPFAFyHTLWziZILdUDYzigDhvHMAiv4liG1inGKAMi5sX+yBpiyhAD liKANPwobO5ZoZoDKytkE9qAPQIEVEjVBxxjigCZcJ9fp70AOILHqBjI5IFADHJKYOOPegBw xg8Y68evFADYsGXPqDj8qANLT/8Aj4bHpQBp9s0AFABQAUATUANoAKAIbri1l/3TQBl+WfvD 2NAEMkhaRR7+xoAiHA/AHoKAH4AIHBz7UAKAAc+lADW+4QgJOOnFAHnmtSte6m9vd2xRG+Xe q8qR0zQBny6Hc2yLcPOrxx8AL1z9KAPQPDuDo0LbQSeelAGg1sjMqum7uCccUAMltYpXUPED t6HAoAn2457/AP1qAEYE9+39KAIpVZoyo4yO30oA4Sz127sdVubGaXAbOwuenpQB0XhSa6e1 mNxOsreYcBSOBQBV8XRo1zbl14w2CcGgDk7Oa3j8QLJcKPLDc8UAemWEtrLb7rZl2djmgCXV LRrywlhA5JJX6igDzW/t9QW5M13DIqY2kgjk0AdP4Lt2s/PgSQSJgNkEcE9qAN7UJxAqFhkE 5GKAILOH7ZD9omVgWyME0AUFvpNN13+z/OMiOoYE9V9qAOit5PMiDsTkigCYHMYoAT19qAAD AxmgBaAAcGgBzAAH1IyKAGdePWgA+9kHjFABigBSe9ACDs3agA6A+1ACKWboBxQA4UAAB9TQ A7B3DnsaAGvhUOBQAAgE8etADSVxgUARgE4BHGM0ALnpQA4EiXrQAr9gBQBEzFT9eKAExwPY 0AG1nbccUADI28n29KAGMrMwAxkHkfhQA4jcODgfhQB5546wuswrIrBcAlgRxzQBHFpCSx3B e7EwZAU3MOD2zQBa8J2MtlcTGWLaDjDBgRQB2EBY7ecY9xQBKrN8y9fTP1oAeoG3nhsntQAr HK4H9KAGkEnOP1oAciFGLZBUUAaFgNsxPY0AaI4GKAFoAKACgCXOKAEOKAEoAinBEEmf7poA zJZAkTjOKAKCgbhuXJJFADt2PlC4BHpQBIW6YoAdjHHNADhtVDjAOO9AHIX2ny2+vm6lutsc jfKijqc0AZ9/NaQ2lx5YzdSSGIgnjk9cUAdV4dg8vRoVyxxkGgDSwEYAL1oAQY74BwaAEfGc 5IHt9KAFTkHB7d/pQBzvif8AttlhXSSw6BivUUAYWueGtQubqyuYYfOkZVWTbjAPvQB0fhjS J9LtXjukVWkJYY9KADxFHC1zbxPlRzj5eDQBm2+ixSys/wBmZxknoMcelAGnpc1vb3PkIjJy RjjigDfZ8qAe/HSgDkvGVrdSTwNbwuYkPzsDhfxFAD/Bbk3V2uxRggHFAHQ3lokwBbGF/wAK AKjaxZafaqJyV2jGMUAc5Ldx6rri3lqjKijG4jrQB21qgS2hUddozmgCTawbPagBaAEXdnkU AKTg45oATrjtjpQBIegFADdp9KAE+6xzQApBGPegA+T5cnFACIAVUZ44oANu3j2FAC9OlAB3 xQAJ0NAD+/4UANYFl4z+NACdHz2oAjI+cHtzQAKzA9DigAcDGRnr6UABHzGgBCBkFhkDigAY AZ+TpQABgeEwDigA6EnIoAAwJ60AMXAcnAzn+lAC4A6d6APP/iBDJLeRhUP3cbhQBneH0eX7 TBcoSGXgAjnAoA6nSHW4HlpC0KxEDPrxQBtRDDKNx4x2oAmUqHOQc+v40AP4Of8APegBMKQA FbPNAC4zkjJoABkoRigC5YgmQD0oA0wwyVHagB1ABQAUASkUAJQAUARzDMLj2NAGLdvtYp25 7e1AFRfmcZCjFAEyoTgdR9KAHhNrA+hoAm5Ztx6/SgBxBxgnP0FAGHqbyPdLBsUpjdyvvQBw +qaeo1O7mNyiujbgo+tAHd+HTu0aFsjOTnigDRBzJ0oAbk43fh0oADjeM9PpQArBD0x+dADf L3bcZ7UAAjBwCOc56UAP27f4s+ntQBh+IruOBYla1M5HOcY280AadtsktkcELmPOMDpQBlxQ xnX59q7gDk47UAdAoXaM/XigDI8UOE0mYg4J6UAZngeMLNeSngOwHTHOKAOrbOwgMKAMW/tJ po2jFqJs/QY/OgDIg06/tLyG3ZAqP6Y+WgDr4wYkVSQxAxnFAEoYMPwoAToRQA8Pzyo/OgA4 ZulADBuHJPFADwSQSfSgAU80AIxwRx1oAFc56DigBGySOQMUAKEGwCgBpUqMDpQAHOMgUALt YDd6CgAQfL9aAHfN2oAPm2c9cn+dABtBPegCNxjoD1NADMMTgcA0ALsZSOM545oAAAF+agBO OwoAMbskDOBQAmAM7FwcEUASKpAOTg5Pb6UAIwOQNw59qAI24TI6mgBqZ29P1oA5Lxwmy2jP IJ4oA5fw7cR2l6z3TqFYYBY0Ad5pEYFtuMaxlgMbSADxQBeQFZRkYGR3oAlwGLKpwT/jQBKq Ho3YdRQAmcewBwMUAKMFcAYHWgBQoG5fY/yoAvWKjzT9M0AXidi8CgBTwF96AFoAKAJqAG0A FAEcwzC49jQBz1ywac5XPUfpQAwKqjPP4AUATJ1OKAJdu4gUAOACjG38aAByABxnkUAY2v6j BZBJg8a7Qfk4JegDz6/dNSv5Ll4pEMpGRjAoA9B8LqE0aJNrYyec0AajKQ2fSgBpOVJGRQAw kqcZJ+tADwB0ZOfXHSgAIJAAz04xQALgYymePQUAOJjzgjbQBj6xGJJljkHyOMZAoATT/tln brHI3mR8hdq4IHvQBPZ2+J2c4DtnLYoA0Wf5SQuQM80AYesKupRyW3mGIAbgSBigBmgp9iJh UMysckgfrQB0TyCKIkhj+AoAjRjKhI+Qg9/pQBVGyW4X1UgAgCgDRGMEgH8AKAAjI44oAAdv Bz+FAC7VxnqKABcYyvAoAcfmUAe9AAv3D9MUAKw44z+FAEYbkdeDzmgAOADuyPpQAgXDADOC O9AEp+5igBEOFJPrQAowaAEdgAKAGRuvQE/hQA9jg/xdKAEViTyMfhigBzgDn5qAIyEDDcM4 9qAA4A+VD7UAIjFiVORjmgBTgjsfagBuzttwPpQAqhlJOMcUAOGO1AETEHdg9qADyy2T70AI EOCpbgUAIQIyPUj0oA434gqVsoXxhi3THtQBwgkYiKMR72J9M0Ad/wCHdNvBbxSTXzMqnITP 3R6UAdPkNtwB+AoAdEiq33MHnsPWgB+35247DsPWgBpQBRx+g9aAJMFAeO/YUAN/ebsgCgC7 ZcS/UUAaOQaACgBaACgCagBtABQBHOMwt9KAOYuDifG0nr2oAdEeVHr2xQBZQZ59qAJkUcGg AcMASDxQAYB43DvQBzWu6PaT5Cp+/b7nUgn+lAHF3dobGY211KhlVgw9MZ7UAeg+HlCaaoUj qaAL7MQx+nrQAm9VGGU/lQA0qcEDOQfSgCTJ65P5UAC89e1AC8Y2rkGgBFYgNuAAHoKAIbiK O4ADH7rZXOKAGEMIwgdQQeelADonWN/vjA5JyOlAFhZItjEyKVJPcUAUZ7eFpyRsK9uRxQA6 Hy0vAx29MZGMH9aALTz26RkSSoCOnzD/ABoAqPfWR3I1zEGOMYb2oAmtxEqKbcgoSCSPpQBc AMfCtkEUAO9+9ADlAJxigBVU4KqcH/69AEZUjIJOQKAFALdOlADwuwMvpQA4Eg8UANwOfegC M8hs0AKjgKoNAD8ZXPagBmwjIHrxQA/AXntQAxs7sUAAXA5IH4UALGoxk5PoaAFAGRjAoAC4 ViCaAGDhc470AKR1xwfagAAIJJoAeoxigAIDMoI6nFAAOVxjtjigBBHjow/GgBnlsBjOPfFA DkU5wzE/hQA3ahZxk9PSgBDGepwcdKAOL+IcMklhER2YkGgDkfDkM0WrR7sNkfdb8aAO+8Pv IWmgEKxbcEkAc8UAbKoBt57dqAJVHAOSaAF6MTj+VABsLDgDjnpQBJkgkKDnPagBAvHFAFu2 VVdc5zQBdXrQA6gAoAKAJqAG0AFADJf9UwHpQBy1xxOTjvjpQBNDho898UAWEOQKALH3VoAa xABBPUCgCNiCQB1zQBh6lcXa6pHFHnyCMscdOaAOS8QCxOoXEryMZlwMGPpz2oA67wyxl0pc bsZJGRjigDRuPukDAOOuOlAGTNpepOpdNSI54GygCnJo+slty6uUA6kRUAA0q+CsJtdlZ8/w L7UASp4evXUONYuiDz0oAQeGbjaCdVu93Q4NACjwzMTg6teYPbdQAHwvhADqN79d1AEb+Eoe p1K7J92oAefB1t+8Vb+7bPfd/wDXoAF8F220k3d4Tzxvxx+dAEh8FaeCcz3fGf8AlpQAjeCN NY7fOuw3r5pxQAf8IRpRUs0kxKj++eaAETwLopkz5bkL/eY0Ab9pZ29jGLeCMCNBgCgCyNo6 ADmgAYZGBQAiggY3Y9fzoAkJ2jNADXJKnjrQAIT900APxwaACgBrcc0ANxtzn1oAcPu59KAH D7tAETuFcdaABX3HFAC5YNgelACjLA/lQAIpV+fSgBwwV+73oAQpntgUARkfvAB05oAcOBQA tABnFADsjd9KAF9cUAGAetAB0oARWDdKADAHNACPwCKAOQ8dI509NmOSetAHD6TO+mXj3U8Z fZF3wccUAdr4O1+LUVeKQRrMMHPqvpQB03lrnAIzjNAEhXpnpQAhjUHlc/8A66AEQY555Hf6 0AOfhwfxoAVQVIx70AXbU/vRnrQBdoAWgAoAKAJqAG0AFAEc3ETEjOBQBzMq/vj8uMtQAsWQ 2FoAtx5Lpn3oAmU4IoAHjYjIAxQBCcfMCwXAyT6UAcJ4o1We6v1SxEhghwGYDAJJoAyL61gF xvusO7xh9wHGc9KAOz8HsW0vJG07mGPbNAGy4yTQA0gFTx1NAGJq90YruK1TI5LN8vYCgCq1 zlSI0Q5ODhfagDR0K8kZZLeQY2dOMUAa207zwO1ACbTxyPyx3oAqapdPYWElwgLFQAAvrmgC paStPAJZR8xTLDb0NAF1T5MgbnlsYxxmgDQxywI4yQKADA+Y47GgBUUkBh6UANEWD0oAUc5H Tg0AMNzBC6RNKu5ugJ5NAFafW7GC5W3e5jWQn7pPNAE02pW0UyQmdBJJ9xSetAFoHOO1AClu OelAFWfUbWC4jtXnVZXHyoTjNACT6lb2TRxzyKjyHC5NAFvOTkdKAHE4xQBW1C4jtLdpp22x IMsaAKU2v6bDYpetPiJzwTQAp8Raa2n/AG9bhfIztzjqaALWn3sV5arPE2UbpQBLPII4zK3C r1oA5q58eaTby+WGd+eqr0oA2tP1i01WDz7OUSKBz2waANBQduR35oAXDZoAUdKACgCHsT6U APPWgAoAT+LHtQAKoZRnNADxwce1AC4PagA5xjvQAirsoAU5xgUAIy9c0Acv4uiD2sakAbW5 OPagDhbfTY7qXZBIA5Xa4bgk4oArWZk0i9WQybWR/wCHrigD1LSNZstTiV4HGduCH4NAGiwY A8dCKAFBYjjB69qAGmPnJoAUqM4544oAUuA2MEc96AJ7dszoR6kfpQBp0AFABQAUASk0AJQA UARz8QP/ALpoA5WcBrkkAkBiT+VAE0HDbSQDnFAFxTj86AH7S2CMUAOIyAKAMPXtXi0q2LGF ncrgYFAHntpNBqOoIkkDx5kz8uQDz3oA1tTs7YTyLDb/AC4KuTk474X3oA6nwyoTSwPXJ6YP WgDSkO3J9RQAwKHwQD3oAw9diJcERrjkZ25NAF+HR7eO2EQjyQMk456UAR6bCYLl9oOFXrto Akjma5vXh3MFRRk475oAfcKlpEJc5wwzj60AN1PZNppdU3EAEAj3oAh0+1inRmbIAJAAHSgC 1PGsbIqngP6UAaGckewNAAzkOVI6k0ASJx8o/CgBHb5Gx1xQA0AhDuwGJ6j6UAeaeNr2a31u DyWMbxRhgfegDlpLmS5uvtMrM7s27d70AXodSuJNWt7mdy7K6gE+g7UAeywnzIEkQYyKAHkJ 5Z3naaAPLPG8jw64AjP+7A+bH48GgDHl1S61K+t5pmMjJgDGTwDQB7PZNvs4m/2R/KgCXhuo 4oA5fxzPOugFIkI3PgkdhQB5s0lxLAkJkZwp4WgCNpplgNqSwQNuIz0P0oA9O8BO0vhyMSgg xvgEjr70AR+Or6S10YQp8vncZ9qAPObbR9Ru4/PgspZI853beDQBueC72aw8QpbSMypKSrIR 0PagD1mMhVzQA/eccUAMHHAoADxz+FADe2KAE6f59qAFHOMUAAQb+fSgBxwvSgBC2MkUAPR8 gUAAXd8x6UADYx8tADQe1AC9qAOY8Zqy2CMB8ucNge1AHDRXVvbTeavzHZlT5eMD+tAGK+Lq 7/eOwEjgDA5NAHsGjaJaafZR+TEC+0ZdhzQBoLgk4PSgCVelADDxxQAP0b60AQqin5u4oAt2 hPnJn1zQBqjkUAJQAtABQBIetABQAUARzD9w/wDumgDlnJEj4OOTQA+3OXLMBw3pQBfQnGKA ETKvuPSgB4cLwaAKd3bw3NrItxEsg9CO1AHBXUMejsIVUQSvJv3E/wAOaAJ57u5STyZEUsI9 6kA/KKAOi8Ny409yEIG4igDWkHTp+dADDjHUc54zQBnalbLNGuANwORlTQBLbyyrbtlVBXIL Z9qAH29sFUuVQs+MkDPagCCJobGWQuQNxB70AVbrU4L7ZbW0gZmIPCn1oAvxIJLR844XBoAL Bfs6SA46k9KAJJ5Y5JxGWCtnIzQBeVGyTjAoAQOMtkZbnFAEg2oN3cmgBdvHXHOKAGshXkOp PoaAOY8V+HrbUbOa5eNUuY0+V1OTx60Ac34R0S11HSb57mFWkB2o2fagB3gTSornVbn7QqyC 3IwCPc/4UAekr8ihQAB2FAHKeOdSudNtbeW1laLL4YD+KgDlbh9evrJ7m7tGnt3BOcdKAKHh 621OWeSbT7YPKPlLMudo/lQB0WkeIdWbxFbWN83lENsdMY5+lAHo5wAKAKl/BFcQ+XKFKnqC KAPMDp8cHjcWsWFQSZHGaAL2saZB/wAJvbW4RRHIRuXGM8UAehW0CW6JHGgRBgYFAHG/ENDL FYxk8M4H0GaAOv02zis9NggTCoiDGPXvQBxmq2aQfECzaPCh8E4HegDv1Tamd2aAH5ycigA7 0AIeRQAwdKAD8/yoAUZUbTQA0DLHHXFAC4I60AHfHtQAsZAwT0oAeSfmC9DQAqJgqD3oAVio 6UARltpyelAHN+MZI300K+ApbgkHjigDzOHfd38cNnAFLLtUCgDpvCHhky373F+hAhPyKe5o A9HGAg2jGKAIUV1GcD/JoAnXGOKAIHYgtQA9vun86AEYL14GKAJbL/j4Uf7RAoA1hwMUAJQA tABQBJQAUAFAEcxIhYjrigDl2O1m9SWzxQBOikAZ9PWgCyhAH4UAP9KAG5HTB/OgBoRQp4zz 0JoA5rxRplvfyQByVkTkMVzkZoA5fWIpYNQeK0LhUiwSc8jPagDrfChZ9OZDn5W6kGgDadVF AETgk/LxgUAY95qITVktiCMcAk8HIoA1xEPLClQSwwfyoAoac7W99PasCFHKZOSaAJbqNtpJ h8wcDAHNAGVKZLaSJUtNqM4U9iOaANGR1s9M3lsFjzjp1oAtWgEtusgORjrQBDrK7bfIj3AM Pm9DQBpxjMW4KVPTNADurHLHnIOaAE3IOh4oAkUq68LjnNACOApUjrQBm60sY0y5ySCI2PT2 oA5/wBGE0OZxuPmSEHj2xQBB4IYJr+qR5xz3/wB40AdumMjHp/WgDC8U6E+rxQQxuF2SAnOe maANK7too9IeHYCgTAFAHn/hnxLYaDa3ME6SeY0pICrxQBo2Mml614mttRguAkg5MbLgt+NA Hdl0OAOo4FABtDEZ+YcjFAHn0CF/iY+B8qsTj04oAt6kqn4hWAyA2O/0oA7cIdue9AHF+Pwd 1gcnAk6etAHaW/NuoBHKjjH+fWgDjNaKR+N9N2gndgnP1oA7WP7uAR+FAEh46daAAHaCOxOa ABsc4oAiB24FACj5eST9KAHEBwCelACbQpBPXrQAv3ugoAQjigByqEUAdKAHDhhQA7POKAEf 19KAGkfLx3oA5jxgif2ZukiyA3GfpQBxugtBcavAIrcKY1xn0460AdnoNg6Xk9zlWRwABnpQ B0X3V5oAiPQe/WgCTcAMUAR5Bz780AB29GWgBj4Xc2Dz7e1AE1qd13Hj+8f5UAbFABQAUAFA EuBQAlABQBHMMxEUAc1JlHkAbGC3GKAJE4J44zQBOBQBIMKRQA5cFeKAI2Vg3tnmgDI1a3V5 opXMg2cDYO2e9AHB+JJJf7Xka1m3qV25U9KAOp8FSTS6U5l+8rbQTnrQB0DlgCMjP50ARs2C SB69j60AY+p2bPci6x/qgGwF5JoAmj8QQThE8qXzSTldhHagB0IMmrFuEZFwR1oA0RKC3lnI I68UAVJpIrqZYogDsIJ496AFubYTWAgIGGPNABYPHZReQy+WU4XgnI9aAJ71kurV1dspnjj3 oAtBABtXp+NAChSDk+9ADvLATCjgUALgqRjOM+lACyH5hjsMmgDB8VS+RoVy4OGK4HPqKAIv A8LweGocoGL5fjPrQBieGJfK8aahHtwXGR+dAHeBm4J64oAUjO00AVdRk8uynY9AhPSgDhfB 2gabrMFw91DvkEpAYGgCfxD4atdFWPUdP/ciFgSM8k+1AHaaddi606G4ZT80YbOO9ACWuq2t 7dz21u5MsDHeCv8AKgDkdIBl+Id623dhW/pQAzV51X4g2LbcbCFP4igDvlbIGOmKAON+IGY1 sG4C+b1xQB2EJIijxzlB/SgDiNdlC+O9MGOF25496AO6iwF4HXmgCRfvH6UAFABQAmACKAGs cMfSgBBkRqQwHNAD2VgRz2oAbkjouaAEUZPNADyeBQAMuerD6CgBy8c0AOJ4oAhb5SCF3H0o A5/xfFu0kkodobnn2oA88tZJbN0kt8I+4gv+HSgDt/CuvRXUYj+zlJM7WYKcE/WgDq+q896A I2Ow/WgCMqxOc/pQA/aABhAOMZoARwWIHZRzQA0rzgJigCe1G27T1BP8qANegAoAKACgCQ9a ACgAoAa4BUigDm5yqXMg56tQBJsC8A889/agCeL7uPYUAO7g0AAOEIoAa3WgDB8RrfGxkW3l WNcc4B3EexoA4AuiJKYY5NxO794TjFAHZ+C1H9mTs/UyZHNAG83U/wCe9ADAhaTGOME/rQBQ 1c3C+XLbjc0ZJZeeRQBQtdWtpS0s1vJFNk5Xac5xQBpWMRlLTyxeWX+769KAJ3j8wgAMTxk0 AQ2lusTgR7eSM/nQBoOoNqVVRuAzmgCgl5khJFMci9cqefxoAsIVucqY+MdfxoAv4HYYzQBG ylm4oAd8ygYGcc8UABLOTnKc9KAE+SFWJbC4ySe1AHBeNPEdpd2gsrFxMSRvYHgUAXNB8V6b a+Hoo5ZQjxLtK4OetAHJW2uNZ+IW1OJdw8wkIfQ0AeieH/E1tr8jwwxNFIigkE8de1AG4RkU AcV4v8VJAJdLt0YzYwxxxj2oA5/wh4kXRHliuFzFKM5HY0AX/FPi+01PT/sVkrZPLOw4FAHY +Gif+Ecsy3J8rrQBxqa+PD/izVHkVmSXIwOKAK2h6x9m1i/1eRHZGUsEB6ZPr+VAGTea1cXm sHUh8kquGXHYCgD07wr4h/4SCzZ2hMckeFY9jn3oAyPiQhOlwOqlsOD9KAKGmfEIWlikNzbs 8iDG4N/OgDJsL+bWvGVvP90s/C9eBQB6zAOCo7cUAOHTGOhoAU8CgBG7HuM0AI27qvXJoAQL 3agBo5X6HigCQ/doAZgHrmgCQdqAEHC/iaAFHPJ7UAGAetAClgowOlADNgbmgDD8TMIdNMjL uCnOACc0AeewJFqWrJbyL5cb5IwO+KAO88MiKCE2irGEQDAXr+NAHQE4Ixk4oAidVYjHcjrQ AfKBkNgf/XoAXt+NACn7zfX0oAjxh+p/KgCa2Ia7jxQBr0AFABQAUASUAFABQAjfdNAHM3bq ly+71bvQAJIZZVxyMnv7UAXF6A9DigB7DGMUAN6UAI5ULyaAMPXL6GB4YZC5Mn3QKAOR8SxS LcBoQI1VDnaCe9AG54JaRtLkZyQPM6GgDpNuXPT/ACaAGYYA4Izk96AAnjgjIHWgBFt41Odq 565oAeeoJ5I6UAIw/ebc4GQeDQAJEsZDL7fzoAmUYGOmcfzoAYI1ycqpxxk0AOUKB2AGelAE hYchT60ANJ2yYDCgB/O/5T2NADpBgk/7XWgChqR8zT7lEcr8jDP4GgDyLT9IutWv/s0IwTyX I+VfrQBFc6fd2kz200UgO7Awh596ANmz8H313pU1wI9soYGNMHLCgDS+Hkctv4guYJUaNljw VYY70AeiHHfpQB5z400K5u9dje0hZ/OXkgHGc0AZuueFLvSxFJFE8kbJklOcHvQBQ0jRLzVL xYY7eRYx99ypwKAPYIoEtrGO3jKgIABjvwKAOD8Y+GruXUmvbWEzJLwQo6GgC1onhSeDQbxb hAs06nahJyKAKVj4CuJNLmeYpDOeUXPIx1oA6XwVplxpWjyCaPbI8mSM+lAGnq+lxaxp720w HIAXPY0AeZ3fg/Vra42Q2rTL2ePgUAdT4O8KyaZN9uvl2zZwijnGfWgDtosIc44xxQA5jxxQ A3duBI4FADjwRigCL5ixwccmgB/I4oAb0WgBQ2RQAUAKrjIFACjlfxNAC8DvigBCB/eoAaSd 2ByKAEyoPI7UAc74udf7LJxkg8UAcDod0smrW4dVBXOTg+9AHY+HBbPqc89rLGcLtZVySv4U AdTyv8Wc80AIxO1f8KAHDCrt2Z//AF0AKeB/n1oAU/efHagCJs7vloAlssrdLu9TQBs0AFAB QAUASgYFACUAFADW4U0Ac1ex5uW+p70AMtQVONxI3Y5oA0I0xnHSgCQ8c0ARTBuoxjFAEbAH k5wuelAHJ+LtWtdNktzsDznplui5oA5fVNWn1S6P2bKo68gnHHfFAHY+Dolj0goM5ye+aANz OH6FeO596AGA8llO7r0JoAbuYgjBHHc0ASc7s9uvU+lADTJk4ANADmV+o9u5oAfkn7vTHqaA HAnqx6D+tADZDhcDoTnqaAFRcDHpmgBGwAPTHqaAHlVUgKPzNAChgjDIWgB+/KsOcdRQBDcR h42U/wAQKjnuRQBh+FNLl0mC5FxGFd5iykdxQBtiCKQh5FBYDPIoAkdVMexRtUdADigDFsdG eDxRPqQbbG6bSB65oA3CTv59qAGN97OOgOKAH7I2IO3npg85oAjWGNQ+1AgPJAGKAHsu5QPb txQAuPlAoARgSpA4yMZzQAoQ7OTnk0AIi/NyTgkYFACpjcuOAAKAHtwoFADMfLjuDmgCTnYQ aAE9PxFAApDRntz3NADyW6Y4oAZ3/E0ABY7sdqABwDgHvQA1Pkb6igB/Q/hQA3yxnOSfagAT evQH/wCtQA4/fb60ASGgCN+JAKAGvwpUdO1AHN+MlZ9LyvGHH8qAOCswqSp+4JU7skDvigB+ g6jLpWrPPuJGAGU8Aj0oA9PgmkuId+AqFRtIPegCxCG8pdxOaAJSw3Aen+NAEeAXYEnj/GgC TAXeV9DQAw8Zb2OaAH2pP21ADxzQBtUAFABQAUASk80AJQAUANf7tAHO3hAnbJHU0ARQj95j cMZJ5agC9CSF65+lAEjZA4GfbOKAGHByeM4oArXMyQQl3dUUHJJNAHlertFqV3Ky3InlLbVy cgLntQAtzYXCNCZpUj2x7VK9OvA4oA7fwtDJBp/zjuOfWgDaOXcjYO+Dn3oAiddi4DYY54/G gBwwT2A6dTQBJu+bG4dcdfagBu4EkLjI+tAAd288k8+tADwdqFs+1ACtkjO4Y9M0AMJYpyQO aAHAk5+YgA0AKeV4XGAc5JoAUjJIPqaAF4QcEL16igBGc5G3nNAD8Fjkrn8aAAKB26UAORRn GOOlADe/0oAB94+hoADywI6f/XoAMUAOZMBWoATaSDj6UAG1h1oAQ9OPegAJwDQAI+Ew3X/6 1ACqwO3HrQAn8K44wKAAsdv40ACckMfp+tAEgOQaADHbpQA3C7iAc0AOA+tAAPu89zQABQOl AARyPrQA0r0wOcUAOI2puPLHtQAhzjGQOO1ADEOzu3I9aAFViRnvQBMGAAzQA3ucUAIQGThT xQBg+KsJpDKw6njPrQBxFqZFulbaAN3KknavHb3oAxtWkc3siwcrkHHfOKAO38G2+vCGNriQ Jb8EK+cke1AHYrlhnpigAVSNxY5PHP40AOJB6cHH9aAFPJIoAY4UgqB60ALa/wDH2gxtO6gD boAKACgAoAkNABQAUANf7tAHO3xzK4/3h1oAZB/rCHHBOOue1AF2E42jFAEmQHAPegCNsAFk 49KAMLX9DGqQssU0kTsueDx+VAHncOlGyuDLM64ilwFByWIP8qANq4ntJLlJVfy2A5LEgYFA HQeGJy8Eoz5keflOc0AbZO1zxkfl3oAiILMWIx2H50ATBVVsDGAe9AASzLkKNxyeD7UAQXEP mAKXxjqAcdqAJ48jGTt47HrQA55AsIUq2c+tAADujVhke340AMkT+LLD6UACEhclieDQA8sd 7KAehoAk285JBIz3oAHBA4U9ccGgAVTxnqDQAZGepGKAEZwvHSgByzZwAehFAB1BPrQAvagA 9PagAoAcwwmPegBV6ZoAYWYsMfdoAVNgBOQPagAJXIA4NAEZdl+Xb3/pQA4OMLxj6UAITlBQ AbsJx1BGKAHfdbH40ACggk0ATNgr3BHoKAIy2Djr74oAkA+UD3NAELnkcdKAHA5AHvQApIAx mgAGdvFACHJXnvQA49aAGjG3JoAceM+1ACMM8emaAEB3McZFAC4I6c/U0Ac/4ujX+x3yRnd6 mgDgrONy8YkbIbcVG4+9ADNH0x9Q1tYBEoJ5LFj09aAPVrSAW1pFBnIjUKDk5oAmTlcYoAUj BA9etADF4cigB9AEbjGc0AJagLdoc/xdKAN4cIKACgAoAKAJKACgAoAaxAU5oA5+dS1zJu4X 5sc0ANXnufvHoc9qALUfUd8CgBXwSAWxwKAGZzwpyOlADHBx8uM47mgDj/FWjNGguLEMGYnz AvfJoA5zU2ks5LVLmP5ljPygYySeM0Adj4SCnTnfOwk8LigDc4wcSEde/vQAx2CsQzgjoBQA eYVjAPTk+lADiwZSVkIIz0NACc8kuW//AFUAJG2QMnnPHNAEhLPjLAdP50AOUBMAvnI6UAPO 0occfjQBDxyNyj6/WgBGO4MQwzg9GoAlJKjO7170ADcnnpyaAHI4LY6c0AMYBjkNnnmgAwrH DMBz/SgBSvlkAAc+9AD1ddvPB9qAGmRQQF5H/wBegB/U4BwaAEyASNw4oAduBxnjvQAblJZV dRjPegAO3gDtx1oAhIG7Jcrt7UAORhnk8UAHyiMuZRtB60AIhjLj95QAnmxKwjaZSQKAF82M 48uRSc0AHnQrgmZVOecsKAJWZSm4ScDn60AKkodAUbj2oAOFbg+vX60ASBs55FAEYHGOhoAa SM8UAIV3ELQBKOcY4oATaRwfwoAXvQA3+HHvQA5upoATPzN+dACAYBIHPNAArFmxt20AY3im PfpEoPagDz7SrL/iaQSmXILNleeKAOs0mGKz1jEFso3DmTJP5UAdVGWP3mJ+tAD1c5A2cUAI Ruk+U8UAIEwd1AB3I9elADWjXr/U0ANt1Avl+tAG92xQAUAFABQBJQAUAFACHGOaAMC9A+0N 16mgBikK5IBxk/yoAtx9PwoAQHAOKAG5wu786AI1BPIXAx60AYXiUXJNs0EbNhvnw+OKAOQ1 64+z62HlhO4w4GWzQB0/gu8ju9PZUUDYcHDUAb7btzqDx/ve9ADCzFmyvA96ADLZbnPf71AC FiFbIx34NAAWy3t7n2oAlQ4Ix0BHOaAFJJ24bHQ9fegBpLEjDdPegBVY4+b+fvQA/K5IABLe 9AETg/3B0PU0APJUrjYB15zQA8nOR9e9AFe+Ev2OTEphdASGA9qAOc0S81K41ny5tQLxLEJA pUDOaAK95d3lt4gltpNTligC+ZwBx7UAaIbUv7AnaW5kEsW4rJkZxjIoAxzd3y6HYXq30/mS squuR6n2oA6+6uVstLeY5+SLqepOaAM/wlqkupWD/aN3mo/O7rjtQBnX0kieJJ7dtSlhURmR RvAGc4oAlE+o6ro1m4meNhKVdxwWXPWgCn4f+3zXkV2LqeWP7Q8bq0hIAHSgC74vvprN7aO1 kGd5dsH+EUAa1yVu9GaSOUqHjLhkbB6UAedQapeLZXdk08wkchlYsc8daAOqs7TzPA4klZ2J Quf3hGDQBnaGkF6tqbeV/tce1nBkOOtAFzxFb21v4lsJZcxxyZEmGPb1AoAPDqW9xqmpNasc R4WPJPHFAFK70pRqttayl1lmR2I3H73Y0AdRbPLpnhf98PniiJ5J59KAKHgW9mZby0u/9ar+ YAT0BoA6xsZwMc5/nQAiHnJ2igAfIYlfm57UAN2d8c+lACjIOdi/nQAcgDtigAZyW5B7CgBN 3TigB0eMkkUAISAS3PSgBHUnGCB1FAD2XGfxoAb3/CgDD8VNjR52OSMggA4oA8+05zZaitzN J8iSEFPqKAO60Wf7ZK08bRNE+MY6igDfC7AAaAHrkpjAFACINvPWgBvRsBcD/wCvQAentQAk gBT9aAGW423kf1H86AN6gAoASgBaAJKACgAoARvumgDAvSBduCQOTQAxgMMQwPXjOaALcfQe 9ADAw6Z5wKAFxxtoAj8sr0B6dM0Ac94j1Oxt7dll8xpFHCrwCc0AcJd3U11cm5uGU4X5eR8o 7CgDrfAjRrbz7CoHBxQB1Er84GQT70ARF2ViAxI780AOKFRgt1J70AMJPIYH2oAeAFG3tu9f agBUbA2D1FABjO0jpgfzoAXcVXPP50AIrZBGeRQA4KeSGP4H3oAkBcqflPAbqaAGYOfTk0AO dsNwD1NAGbr19BZafI0zD94Co+b1FAHP6Pf2cHiRcS5Q2qoDnGWHagCrqk+m3PimVrkP5Yi2 5CnhqANJdZ+1aFfyyblhz5aZUgkbetAGXNqUcnhnToI93mxSqWAHI5NAG34mvw+nQw2/m/vy Msq5wM5oAo+HL77Dr9xHK8ssU6qFkKEAkUAPY21542ka5s2kh2bAzJxuzQB09ywstNl8qJtq JhVUe/agDD8DvLFDPDLBLGTI0mWUjgmgDO1gSalrFwJFuYYUhKRlY87jmgDT0e8l/wCEbktr uGZJYEYcjG70xQBysVoWZLh7a4zHE6gbDy3agDqbLzofBSW5gm80oV2Ed+uKAKVjHNbabbRJ aTx3J2o77cADPegDQ1b7RN4htJIrKSWKEYYr06e9ABoMM8GtX5azkjjuGUqx4A4oAr6p/aA8 XWl3FYyPFAChbPUHvQBb8V/brqzit7e2eVWI8za+MDPSgChpOn32la6tzb2srQSpsk3SZOfW gDtMnIJJPHQ9uaAIzGckHoaAJhGqc9OT0oAaqgyEbzjFAAUOBhmP40AKEwAT0oAdQAehy3pj tQAmQByQOvegCMshJHXjpmgCR9mf4R1xmgALKWbLrjmgCNSOfmzxQBj+Kdo0GcnHSgDy+MyL Myx7ZHc525zzQB1PhTSGa6f7VdSJOCGECHG0e9AHfArjB+bFAEq42AUAM4XDD0oACuSOgoAY eGxuFADWICnnH40ANh/4+0IOeR/OgDcoAWgBKAFoAkoAKACgBG+6fpQBhXRzdS57E449qAEX DAk9u1AFjaAmM4x/hQBAFHmFs9SKABSeOewoAXJK4J9uDQBn6qga0dfJR2b5cHHTvQB5zr2n LpFwqKu8SKW4P3aAOl8DnzLeZ8/MwHGcUAdQ+VYDjnI6+9ACIv3gSRz1/GgAbd5nzMSoJ6UA R7xkbjk8gA9qAHId0gBwBn1oAkQgDkHpng0AC5BA9AB+tADC7D5cDAHrQA8HJGBjj+9QA8kh crkcHvQA4h+ST60AIw4I980ARSKzxOpHzDJHzYoArXNhDdLA9zGGMLbguc54xQAy50qxutm6 NR5TbwVwpyB0oAtGKFsExqSDn7woAkWOMjHlo2TyD0oAakUXB8tBjn7vSgCT5So6NjpxQABE UDEagjoce9ADkGFDEYJOelAEhIKE9fb8aAGEEF9oC8dKAGr94g8kg0AOdAxb0OePwoAayqkZ AC9+lAEhJAwCcA8ZoATH/wCugBV4+tACRLjGeKAHyZOcDIA/rQA07TkbR1PagBVYKoGOlACj B46//roAGAYY4H4+9ACkKFJ3Hg0AMJO4FW4Gc0AO3MORzQA5twAULyO+aAFUNnkjHpQAu5d3 brQAKwC/iaAGrhmIwBQA4uqj/HigBWIUkccUAMdueFFAGF4sQv4eucEDA70AeYW0CxXMM/2h NyzgYoA7yyvLiHxDFGpAjkPLAdscUAdaFbex7dqAHp8uKAHbeB81ADWfGev50AMDjByG496A GMeCScenNADYeZxznBH86ANpOOKAH0AFABQBIetABQAUAI33T9KAMS7yJ5MMQSTxigBsaYb5 jjOaAJ5FBXAOfpQBANq8ZOQe9AB2NABwOvHegDK1m3WaOKSSUxrG+Sd2AfagDk/E09tDeQbk Dps/hbNAGt4LWMWzmN9pIBxuHFAHRn5pC2Rx2yPWgBpwXbjvxzQASOvIBGPYigBjuokJGPzH pQA5AGwemO+RQA8MSvYdB1oAXliCCB06fWgAITyznOR0wKAERgGCg4JHegB/GwqXGR15oAdk ljjO3JxQA5hgEk0ARuc/kaAGkZ4HrQAuCAwDHr2oAMHA5GPwoAQcAgd+KAHfdj6YyOeaAGqc NgH2H50ASr97kcAj+dAAcseDwP8AGgB3CigBjjB3Y3cetADiP4gMUANZiFbBHfvQAEBu/HNA D0BcE5249aAFGcE46UACqd2c8UAIThATQApY4AB4NABtKqM56UAIOhzQAiErzggZP86AJCOq 9+uaAERgAQfWgBeByvfNACFmLBc4/CgB3R/m+Y460AIoOTggZ9aAFGNxJ9B3PrQA3AA/GgBw GN+0H25oAGXhuGzzjmgBjMWGDnNAEkZVVJ6/WgDH8TEDQLs/9MyaAPJWUG9SRZcnIwp6ZoA2 9G8S3Fl4hzeyfuywUjH3QBgUAenWlxHcQiZXDRkDbz1oAtKQGHJH0oAQ8dz+NAEW/cencd/e gByhehyCc8UARz7dowRn2NADrZB5vTuP50AbOMA4oAWgAoAKAJD1oAKACgBD0NAGJeH/AEx+ O5/lQAkanedxz3FAEx+VT9BQBCoDE85/CgBduAfQUAIF3EDjOf0oA4zxRfTagzQRDyLeI/Mz fxMDwKAMq6jY2dq8OXkwQ5I4BoA6DwdG62ZJIDHrgUAdA+/Jxgk5oAFLIBuxnBGKAIjycYxQ ApGV8vOOpz+FADwFVNpOef6UANBY844yDjNACS3EUCB3YKvHJoAqLrWntjF1HwDnketACtq1 kGDLcofowoAWz1C2vZ3iibJ67hg80AX13gjIxkk0ALKB2IJ+tAFG71G2tVJlmVTz8ocUAQtr 2nq48ydEzztLjNAF6N0lj82JldCeofNAEsnKJswMHv8ASgAZeh4GSOh9qAKGpaothbeZMrEA DjIoAwx470vcV+dWXscEH8qANPRvEcGrTNHCuAPun15oA3VHBBJH1+tAEU8wijJI4FAGamv2 003kQujOByN44oAs3V5NbW4lYck8DcMUAZtp4ohvLjyIB8/QhGHFAG+u3AJALY65oASRvL5w Nv1oA5+68X29jcNb3MJD4JUg5FAGlDrKtpCXphblQdvSgDI07xnaaldR26R7ecHJFAHTkgjI IxxjnPegB28g+2KAM/WdQfTrGS5SNSyc80AZGheLW1m9MawYUdTn3oA6hiSNw4PSgBpAVWHG 7JxQBzuoeLINOultXjO9j16jOcUAbccjPbeft+YA9KAMV/FVv9ueyLsHBxntmgDft5DJAkh6 nnFAEmOcfSgBRjdgj1oANuXOAwBoAftVVbjOc9aAIwArkhAOc0AGScgjHJoAy/Ef7zQrqIKS xQ45oA8vSC1kl8t1ZRvUh+w9qAItTthZak6hiykAqSP1oA7jwb4iie1SxlgbcuAJBn9aAOzj 5yT37UAD8A578UAMMYIGOM0AIiMucnJHIoAbKW6Z6elAElv/AK0Z7kD9aANegAoAKACgCXFA CUAFACN90/SgDEumzcuM4wTQA6IYAyDnHPSgB5II2njjmgCFWXruOPpQBIRwdvSgCjfSzwRO YhkqM5oA8+a7v31OVWGUL7pAQMKM9aANrVJGW3iWNyqEFiVABbnnigDT8M7hHKS2c84H1oA2 Cc9FIOTQA3tx2oAGAz1x9KAGKCDknnnr9KAHMNzjHT6+1ADQhAC9COcUAUNeQJpMrKSxxnI7 f55oA8r060n1O8W2ikIZvXvxQBo6l4avtMt2lknDADs1AHT/AA+3Np8rFs7WwMHryKAOudnA wMg896AIrhnRHKthgDQB5feR3Ws+I5bRJhu3HBY8ACgCDWNDvtHIe4KurHA+agDufA8jHRok x+753H0NAHUKOn4fyoAVj+QoA5Dx1c+RpgjHVhjrQBwS2BbTXvCcBWCgHvmgDt/hxGFtppAB z079xQB2oGVGf880AV7o/wCjS89sUAeaaHLInjBozIcM77h68igDpvGmrNZ6e0MbBXbphqAO W8HSyya+hLE5Ug470AeqMSDx68UAGfk3HJzQB5X4skc+I2G98DGKAO/nZk8NKIzyIx/KgDz3 wmc+IEA3HJy2T34oA9aONgzjGf60AB6n6UAZHimPzNDuhv2/KaAON+HjbdUmi7YBoA9Mzlc4 xzQAjH5uDggk5oA8m8Suz+KFDHneuAPrQB3GvaidK8OMckNj19qAPNNMmlfWoJGbO6QEk9aA PaLXBgj/AN0UATHhhjr3oAcVXg4780AJ5q7yuDnNADgQWHFADS2SRn1oAQthhxk9BQBl+IBn SbvZ1CHGKAPKTdBbr5UJcPhSfunigBJ5vtt632pGUn93hT09MUAeleENMisdJjJtwkpGWz1N AHRDg0AK2DQA3+n+NADl+6fof50AQPwT+P8AOgB8BzImf79AGxQAUAFABQBKTigBKACgBrD5 eDigDHuwou3Hck0AKOefxoAimAEhfJzgYFAEKnyoi75IUdAOaAFW8Wb5YuSQCSBwPagCeQFt oKDsDQByesWC2a3BkiZo52Jwn14zQBmzx3Jtrc28hUsrA5/gFAGr4PB8ucklgqjnPfNAHQ8F iTxyaAGqQMigBU+ZvTnNADioyen+RQA3gkgDH/6qAA9AD370AZmsMo0ibBOMAfzoA4DwZg+J 4cDoDQB1PjUk6UxAPUflmgCH4eFf7PlAIxu6UAdb5e5Q3Oec80AJeY8hyPRs0AeZ6Lj/AITV skcs/wDI0AbPxAjP2dDnGHx+lAGl4DIl0IBeCHNAHV7QrYz0oARhnigDhPH86skUXOSe/tQB lXVk1t4MgLD5nIY/maAOi+HaldKbI/iPOfpQB2H+f1oAo3o2Wcp2k8E9aAPNfDxf/hMSw67n OOvp/hQAeMbw3GryRjJC9B70AL4MXPiJQPlAU8UAep5ABB7HigBzjCAAcev4UAeU+KAP+EpY ZyuVP1oA9DnMa6GMtj5BwTx0oA8+8HEDxMCoyhzkg+4/woA9UHyrxznHWgBFJYHIxQBl+JgW 0i4C4xsPegDiPARZNQuJFTdgAYzgnmgD08BggG3170AMbvg9uucUAeU+JNsfihSezjkc96AL 3jfUmnFtaq2Vx83NAHO6XFImtW6v8o8xaAPaLRg8KMvQKO9AE5yWBx0oAcWz8uKAEYjk4FAC r60ABUc/jQA3OScDpmgChq4H9kXABG7Yxzn2H+FAHkc0c8riGNPk8wENnnOAKAN3SPDsdt4j tWupVEfBXc3zMcdMUAelRLkemRwKAJaAEx196AFx/n8aAAkoSBg4yOtAEbL8uScZzQAsP3xz nmgDYH3VoAKACgAoAkI5oAKACgBD90/SgDIuU3XjnbkZ65oAdtx2wOe9AEUhUFMk56UAQuN8 BGeoGaACyijigXCFcDHPegCZmLjbQBR1OJBZMJAGUkDJNAHJeIUYSwW0LbYSCSQwzQBe8Gyl 1lQur7VAwOMUAdNKuOFHegBjBdx+Tn1zQA5VCfMTzmgAMgKnA7+3pQAw8EdufX2oAT5mAZSQ BjnigDJ1li1oYz93GW/WgDg/CLbfEiBBggNQB1XjAsNJkB68fzoAoeBdxtgIXx87eZ7DtQB3 QJAO05yCeBQBDeZW0k7cNQB5lp5I8aHy8E+acdPQ0Ab/AMQCfsEZYclxxxzxQBb8Alv7GCqN o3eo68UAdW2RkjrkfyoARi4QgnaW4zigDzPxk3m6pDbiQs6DBz6k0AaniSI2/hyJMDYAuBnn rQBc8BELpiEOeCQ350AdcSzOSmSoPUGgCvfqWtXUEuMZIB680AeV2l4mm+IJ7htwA3gKRyKA LGiaf/aN5c3cwZ0VHYn3NAD/AAef+J/Ih7htooA9QwHwAecCgB27y0Zc8n9KAPKPFKouvYYn KhVB+lAHfsgOjRkOD8gyD9KAPPvC7ldfKc7iSB+dAHrKDYgDEHoKAHZ27qAMnxAWGmTEIcbG 4zQBxvgFM6lIuSoODjr3oA9KBXGCWzzQBG+FQqCeQetAHlHiqTy9f5+bYAOPagBmnCTXPEKt tAAI+92HpQAXsjReL9pHIkUYFAHq9jGYreLPRlDYz60AWz02559aAGlTx83NADmjyuM0AKM7 QOmDQApoAZH1NAFPVjGlhNknoePwoA8uOpzR6isAA2mUEYx0IxQB2UCRXWp2vnS7XXDAH6UA dQgC464A70APoAOlACc4X/a560ACkhzux+BoAa5HPbr396AGo4SdQWx83rQBro+7jtQA+gAo AKAJScUAJQAUAITgUAZNwn+lkkkUAIdnVSSRQBHO5RwRjn/CgCNB8lAEw5X0oAacICSaAK9+ N8DDAIHQnpQB574lljvb+1srdzFJDne+OAc0AaPge0uLaedwcoeSeMnmgDtSTkgknBoAQ7cd evtQAYB6gdTQBHhFU8Dr/SgBGChx8vfv9KABVUjAGBxxmgDN1xR/ZkvOAFB4xQB5/wCEQT4j RQPmw3NAHU+NyE0hsYDcd6AKXw8VBDcHuCaAO5yqrx6EUAR3Y3Wz/KWBB6YoA8vsWWTxjGwH y+cRxQBv/EEJ9kgVWOdwyMD0oAs/D4BNHKjoGNAHXhQ2ASP8igCKb5IGYnCgA5PagDym4f8A tbxSvGd0gGR6CgDqPG6rHosYXoCBQA/wCzNpcnA5PT8aAOuYEYOOvUUARX64spCAche1AHi2 obv7QmYgqu8jn60AehaDprWXhdnf5WkQuQfpQBzHg848TDjqG/U0Aep4Ck7VGfagBZWXsMnb +tAHk3ixnfxDIDg8jpQB6JGSuhp90HywBz7UAeeeH22+J0zgtvPT60AerlgQvIx1oAkDK27D evT60AZHiRiNLnAP8LUAcf8AD0k6pMcnhRQB6OxAG7PrQAhwxOSBx60AeReLj/xUE4PHagDo fAWn+Vay3pGGJODjtigDnNUbzvFe7H/LVec0Aeu2ZVbOEFiDsUUATg/MpJ7c5oAM5YYxjJ5o AeThSQOhxQAcntjHvQAHofxoAameeOMmgCpqYC2NwSBwrfyoA8ivZgblpAmw/wALZ9KAOh8K apfmU28SfbIwQSWONpxQB3tsZCimTIJHTOccUAWQf5ZoAVmz0oAaM5GR0oANvzbs0ARudpHv n+dAChszLz/Fj9R/jQBrbNnI5HpQA/OeRQAtABQBIetABQAUAI3Q0AZt0AZf+A0AQE8+3NAE UgAmUqx565+lACID5eMenNAEyg7Rx2oAQ4IAxnIxQBQ1Ky+1wuv2l4lA5x35oA5HVLSSKfHl oqnKq6qMnmgC74UZ/tUinO0R9/rQB1Y6/nQA0cENjpkGgAlwvzA4OelACKpJJKcjn2oAa4GV O4DJoAbDuAB64I64oAzvEUgTSZmIHC4x+NAHn/hA48TI4P8Ae/nQB1XjcqNKJLcn1HuKAMz4 etlJ1OctnHTBoA7sqGXYc4JPSgCK7h2W0ohJJ5xQB5RdTyaf4he4RPmSXJWgCXWvEc2sIFkh K4PXjigDr/h/HKulksPkLMaAOuR84H0/lQBleIrhbLTWbJLH5R6d6APPvCESy+IRLIwUBskk fpQB03jtgdLCIvzKQcD60AO8AjZpjqflfqB+NAHXbmw525GKAK2oyCOwmZs4CmgDyS3s5rnX gkikJ5hY59M0Aek62Vt9CkTftPl4GD7UAef+EXWLXoZGDBfu/WgD1rIVMtkUAAZFQOp6dQR7 UAeTeKIZ59WeSJXcYGSB3/CgCoNW1jyxH5kir06UAN0G5Wz16K4umwgOSSKAPU9H1u31YyLb q2I+cEcHmgDTBJc7gAMnjI9aAM7xAN+mzoF5IIFAHJeBLd7bVZhNGY8gY9+aAPQSF3HjjJoA a0uELYG30oA8s8Q6beanrUk0ERKbiM+lAHcaLbpYeHguxsqmMDr9aAOBurK5fXWnjt38sOGD YoA6DXdc1Oyv9Pigby42jjLAjk80Ad7EQ0SHnlRQA9AN23jA7UANbIDBc+1ADlPztuP0oAR3 2ng9B0oAcrBVKjocnNAFDWEzpFyzEjCH+VAHjomaa5VXGV4Xp2oA7jSJ7TTL+3ihlaJGIBjC 8MxHrQB2keO4AOPWgBzdBQBIqgdqAFA3EigBhGw4NAEcqhdpzwM0ARxj97uPTd1oA3OCKAAD HAoAWgAoAkNABQAUAI3Q0AZd5nzuDj5aAIuh/MUARlRuDADOKAFTKjaKAHgfNgHigAHIB/u0 AZmsXTW8CBY95kfaB+PNAHK+JZXkFpGP3a/eJH1oAs+DPNfz2D7lAIJIGetAHVAsM9aAAM25 sDjH65oAcj5b5iO/GKAGynDHBPT1oAZ8pYfKOvf6UAKAmB2zigCrqVmt9avbscB+hBoAybTw lY2hR0d1kGMsKAL+oaTFqMYjeRgg46ZzyP8ACgCtp2g2+ly+dbOwIBG3igDcDFv3gY7t3oKA AkcknB57UAZV94a029na4aBRI7Hc1AGavgrTxd+a3ToFVABQB0cMEdtCIYIFVV4+UY4oAkHG Ox4/lQBXvrKHUIfKuE3KTn9KAKVroNhBIrJAU245A9KALt1p9teMskqbmwO3vQA62tIbYYjQ Lxjj60AWHk2FomKjPQZoAbOiSRtG6B1PUGgCkmi2KTJIkQDA9cUAWbi2gvVeOWNSgyMEcGgC mNG0+C4EkdsimPhcCgDQyX3DAxk45oAVWAwNo+UZ/SgCvFZwoW/cp8xHOOaAFextn4NtGeBy VBPNAHEeMdEt44hcWqbZAM7RQBc8AK0VtPGQ6sepb+VAHZRhgzblXaOR+dAEjIHJBUbc0ARx 28MUxZFUHBGce9AD2b096AGg/KQBwKAGJBEjOyxrk9eKAJIcYKZC444HWgBBbxH5hHjkHGOD QBFLaW906TS26OyYUcdOaAJxMdoAFAEuRuyp7c0AKQ4zwOPegAIKnJHTNAAGTewOCaAAcDAo Ap6iQ9lcq33NrZ59qAPGp7mWGTEXQuMHANAHUWeqWUuq2VvJJIJF2/NxjdjpQB6HEflyDkYw KAJQMqPagCReTigAPTqfzoANooAjcAkA9KAI8gKfr60AbSrgD6CgBaACgAoAkoAKACgBCODQ Bl3mPOI5ztNAEeCpJ69aAItwYgHigCQADpQAdORQAjEAZ5xntQBzvivVotPskSMhrhyQAeSo 9aAORu719VtbeW4YRbW27toGQDQBu+FlKLPFBImcYzgcjNAHTFWiXAyx9/rQA9H4IB9aADoC QBnmgAODyaAEADj5M/WgBg+7tAJI70ASL9xM8nA7A96AGAGTjb/TvQA4oVC7cYzQAhQhmx6e lAAzFTjLcnPFACnkHjpwcigBzLtbBGOTQBRvdTjszs8t3brwPagBp1eO3tvtT5wxC7SOelAB a61a3gkZQwMYG4Y9qACPVomnWFoJVLAYLD2oAtR3YQE+XIRnGcCgBwuUW58gMcqB+WaAIru9 jsnRZVOHPB7DmgCtGtvfFrh3y0cgUHPQ5oA0woJ3Et7jNAFGe7eOZ0jUnYCTz0oAju790s2n jiyAhJ570AGn3c11atM0QUbSwJOc0AQf2pK6lygVRJs+UUAWLjUIrIORJgLjJagCdLyK4gMy 5JxkZ+lAGJDqV1LLGUlBRpACMdKALk0EhlgWZlky3RgD3oA1I7eNDtSJFB5445oAnVWCn0xQ A6MnBw3Pp+NAAzsGxgZ56fWgBuNxGQR1oAAoXP0oAey4zhRQAwfextxk/wBKAHKAFUdsigBD EFQANnOD+tADo4UztORgA5oAUgCYhc4oAftwu4nj60AN3AnG717UAOZVEmV65NACHfuGCO9A FPUVxYTgDqhzj6UAePNHLLA4jAKqQxHc80ABidtZQOpjLYYMDjHHWgD07wrqjahYGOadZJYz jIIzigDoAQF59BQAoPpQA48jigBGUsxwSBQA3G7jHtQBDKpEgwOFFAG2CCAfYcUALQAUAFAE hoAKACgBCcA0AZ06Ezux6EYFAETHg/U0AQmPkFSc46UASDoB6UAFAEU88VrGWlcBepoA8x1r WrW71S4KIzM4/duV6c4oAmfTojaQtP5jrMNyxgY5zQBueFLfyZJApOwjGMdDmgDp3YgkYP4f WgCNcK/TrntQA/jaSBzk9qAF2EjggH0/CgBmWU4weD/SgBIQcbiRj0xQA4ZyBgY4xx70AKhA /wA+9AA4wowe9ADCWDdOOmcUAHUH1GaAHODhgO5oAkCkpkEnrQBkvGp1GbcAcL3AoAy5woW3 QDn7QDkAelAF6eySB57ksAHRcrtHpQAky/vNPZWz8y8cZNAFme9ltk3JCWUsBz1HNAFW7+0r qURgUY6c/XNADr/dLZRM6kvuBOP96gCK2mKB7ZomjLzF84GMUAbsTH7OpHUjnPXrQBnW8ZXU r0sMgr3+tACTKx0e5TblfmoAlsW2aSoxgKh49sUAUZcrosThBkuCSB70AP8AEkO7TgPKUkOO wz260AWNOuSEMUsCAovHHtQBn2qRrbwOEUbph0GKANDUy6SQeWEDMRg+lAC2N7JJI8UwQvH/ ABZx1NAGmhCqO3HT8aAFPL/J7/zoASQsHB2Hv/OgBd42gjrzQA7JZjn0oAXvQALgSYNACLj8 MigAXO8L2zigBd2F7jpyKAHeYvZsfWgBGPylyQQB6UANfaASpHGevFADyfk3UAKDlifc0AVr 5v8ARJRlvuHv7UAeRoDLkglcEnOcFPegB+pL/aFxDbwSr5oQfNnGSKAN7wLoN4s7XkkmyNfl wh6n3oA9DAPAxx0zQA5shsAcUAAkwAAD1/rQAu7npQA13GMBfzoAi3fMwIwKANpVwBQAtABQ AUASUAFABQAUAZt6xWTA6YNAEGCxOMHBOc0AIPlA7HHagCMHJGCfvUAPB4HtxigCK6tYbmPy 5UUqeDkUAef6jpGn2WoXYdT8i/uVIHJ/GgBHvY5dPhEkThQ2zei4P4UAdB4ZffDuwwAyoyOe D1oA3265+ufzoAiRFd849ec0AKRtJXgHHpmgBJc4IDDd1HHtQA4bSf8A63tQAqodvHTHtQAD qB9KAAKcAgcY9PegB3DLgcmgBmAMex9KAGtnLcEcHp9aAHspOcH19KABn8ptvqDxxQBhyXcM eqXCTMFbbkZx0xQBkC48yOOfAEcc+SRjnigCW5uPtdxO8LsybBnB4FAFqO5hnewEWJWiIOAo HFADprxTbTQDId5aAJDIwu4jKGQbQw+UcdaAEb7X9jjaa2BYt0Xnjd1NABY/vhLJJEU8stjK j1oA27QE2cbdyvpigCjkw6lJ5g+SUAfrQA+SER6bcqhYlgSoKjFAEG6aPRMBT5hUrxjigCpd b/7JW1KNvUZJCgAYoAuX6XF5p0BjGcuM4HXHWgCCb7UzyywwFQqhV44JxQA1baeDTbNTCzPv Bbb2oA0b5J5Jbbyox8uCeBQBRe1uD9pkkixnGNqjn5qANa0ErWsQlOG9O4FAEo3DJGQRxwfe gCV8bgD70AMxgA5G3HpQAEbfmDH6UASE/KT9aAExuKkEDHX8qAHRrtVcnvzQAuCGU46EUANx sUHJbp70AKgU8k8ZoACOWQHgg96AEaTDFPXNACllCsmeeeKADJXIx0B70AV70lrWQAY+U/yo A8fnCI853/vAfuk8EUAL5c76xEsNuInl2qvGOfWgD1rRtPFjaBd56ZIHrQBfY7TkHjtQA4Pv 6UAKvNAC4HX0oAYeWwT60ARMMlgvOBQBsqxI6UAOoAKACgCQ9aACgAoAQnANAGZdq0lxtHHy 0ARLEUY7iD36ZoAG++Pp6YoAbgKQcd6AJNoweKAI8bvwoAxfE2kx6hpsoJSNhgqWHf60AcTq dlNpWk2UK4kk83dgH34oA3/Bly9wJUddpXJP4tQB1L/eI7YoAaFHOABwf50AKQwG0Hv2FADT zMCeODQBKFXcMev9KAGMAgOegHXNAEaSgngM2MUASqrNDnoSOnpQAitgAgduaAFVdyFxgc8c UAIoHAdiSeoAoAf8obKqMDNADZSN5k28rntQBm3+j2t5P9oli/eYxn2oAUaNZizNosYEecnj kcUATW2kWlpHthjA38HP0oAINMtbeZZY4FVwR/CMUATi1iVwwgTJPXaKAJPLQ4Zo1JAA5HvQ A4bPLXcox2496AI2VQpAQFSOePegCZFVUQAYAHT8aAEkAYkhBwMjigBuOACAAfagCCa3WRNh TcM9gKAHtbI4ZHACnIP5UANithDtVEUpnI4z2oAlKkKRtG0EcCgCN1kOQsajgYoAPLZgPmwc dgKAG+S0YIBLd+QPWgBBHOWMuFfjscdDQAsNyJGdQu1l/h/GgCw4yBjgdf1oAG5jwBwOP1oA XG5SfxoAVm2EjGcZ6fSgBRnumD/9agBRu6c4FACO/IB+XoKAHKVKKuD2ORQAMcAfU0AMIGWP QgUAKo3LuBx+FADicAgjPXkCgBud2e3JoAZdcW7/ACjGD39qAPH72xD3sjeagbqvPvQB1xtr lUsGtokknjC5Yr/DQB2sIxGpJ9M0ASEcAelABjAIHFAD0XCE5NAB2b8qAGEEvxQBGo2O+aAN dOg+goAfQAUAFAEh60AFABQAlAFK6wLj220AVpQM42/lQAxcbl9P/rUAOZVEfG7PuKADdhSM UAN4HtQBl+ILf7TYBfMRFRgxZh0AoA4jXr3etpcwhWjQ8bR1wTQBN4HvpZ9auV2/umUnaPrQ B3jliAMYGRQAhGCVBI69vegBOSOcEZ4oAThQDgcZoAinuI4eDy56KKAGwxs++SQgZxhMcigA kuVRvIiQl2I+goAcgkESrvG8DBwPegCWNvMCsBhSKAEO5XYDPFAE2wqGPtmgBnzEMNvrQAoA TccnHOcCgCPo5DNweAMd6AFBAcjNAEo4C+2P5UAGcjnsBQADB6YoAMcDHQ0AGCIx/T60AIWX GD6dx70APJBX2oAjDBdy4HTB9qAHAjuhH/66AB8NkY+UdKAEl+UZPQZzQBHGS+GBwB7e1AEn 3ckAZz6UARTzC2ga5kxtXp0FAEFvqKTRq8Mb42jOaALcREoDFcZxwQPWgBs0HmEhgduccH3o Aq36NsMkZIeJSykAc89DQBatpGmtUlJ+8O31oAfxg/X0oAH4UjGeKAFbPIC4oAftx15oAVcD n39KABkXPPXIoAjAKkDHHH86AJXAHAAHNADWHbp60APVQq/KOtACqFXcTx15oAapHzY55NAE F1xA+AM7T29qAPKLSwbU9TlDDase4FugHOaAOjm1U6X9mumugkSoFMYG7OKAOz0+8S9sIriN TskAIDUAWVdemefpQA7ZnvQA8cLigAoAjbhgfagBrHJP1oA1VGAMHtQA80AFABQBIetABQAU AFAFC9bbOOP4aAKjN89ABjay/wCe1ADt2Vxk8UANQ5PNADnIwMetAHL+MNSnsIYFijSRZHw6 kfeFAHPG80uWO032ZCbW24GdjZ9BQAvg2DyfEd0qDcgQkMDjvQB3jZYY6fU+9ADDGQQck8mg B4DAYOABQBBfTi1XCkMzZ2gdc0ANgsjG3myfPMxyfbjtQBDPO8khtbfBYN87DkrxQBZgtVhj Tys4HdutAEkhfyu3b+GgBlqhhhVQvQZ6e9AEoVix+XjPOaAHYLNkEAHIoASVljTczgDBPWgA fDjgZAyRxQAixrsBJPzHt2NADChVhyM0ASodzFcjK9fyoAVAW4GMkD+VAAoYHBK56dKAECth cdvSgAUMEGD1/wAaAF2k9QPz96ADbIExhfu0AIqEnJI6dhQAdhx3/rQAjMQWGOxNAEVwGa3f BOeaAFgU7s/wgEYz3oAjvL6CzgLzEjngDuaAM+3t59VCSXatHbrysXcn1JoA1RGkMQVEGAoA FAE0bBIM459KAE+f5WAGSM/SgBjRkqyYABHpQBU0hiLZ4HBDo5HP1oAvAenI+tACEfKSe2aA FcjFADwR2oAD90/WgAPBH1WgBWXjORwB/OgBSwxkrnnFACPk5O3v60ALkqB1FACnke3egBQf mIXpQBDPzE+3ltp4oA8gMi2txdLdM4WR2wqkZzQA5rmG5s4oUxNHFwdwwRQB6X4clmj0mCKU YC4C/TFAGsmWOT6CgCbgUAFABQA0srYAHqDQBEfmbA65oA1k6D6UAPoAKACgCQ9aACgAoASg ChfRhpgf9mgCptVWJHTJ7UAOUgheW/KgBp4UkgjHHTFADhxQAxgSoAOOlAHK+M7Vbq0BW4BC MMgDkUAcgmpzWMph0yJMQ8sxG4mgDY8FSSSatJcSDa0yndx15oA7lypAwO47e9ACbFbIIbIP 9aAJP3ajleM859KAKFkn26Zrx0G0ErH7AUAWNQDrbSeQSHwcYHXigCLTrSGGzVUU7yMsT1Jx QBaCEL2I/LFAEToJZCqjAGCcDr7UAPKq7E7dvHpQA4gxsQB79KABBkZbgAdMUAZtx5l5MYkT 90AQS1AF4RLCm0scDIxigCUFSuFyoyTQAM2GOSwxzwKAGg4YljkHoPwoAchwRjK8D+VAC7s5 JUkf/WoAQKhVDsP5UAOYhVJUDI9vegBpxtDSKAODn8aAI5riNIuGAPQce9ADY2RJC7Nuftig CXcHXjGfQCgBn94ex7UAKW+TaycYI6UAMPlRxuShVOcnFAFEWouZxJMihEPyAryfegC/Gm3l QAuRQA7hsAjPSgAV9rkFD7fnQA8uQFyB09aAFB3A9u1AGfNFLbXJuYVyCMOAOvNAFzzEVA+e o5+XpzQBXtbtbiZ1WN/LUH5zwCc9qALD7QeVOc5xj2oAfG45BUqAcCgCRSPm64J9PagA6Hn2 oAQyAOvXHHb3oAid9+MNjHt70ATooDZLZGOhFADWdVye/agBEywPJHB/nQA4nDHOcDPagCN1 Pksw444NAHjt+vn6/KrRtIRMcqo6jNAEUYRdT3ICil8bKAOv07xLqMviCHToY90QIUhlGQAO ooA71GYcY5xQA/OVGRyBzQBIvKigBjEhsACgBCCoz0z1oAgD7X9qANqM5UEdCBQA+gAoAKAJ D1oAKACgBDxz6UAULvJcH2oAgZNoBNACk7SAOKAADLEHn5hQBH/iKAI5o2kgdc7cjGR2oA4u 08P6gVvxNJvTJwW6n6UAc1o1s511rbeImwQCe5oA6jwxbvFrMolYl4k2/d4HNAHXS5xjcD34 X3oAYowefWgBlzzaShMbtpxxQAaSAunRAMQQDkY70ATEkkkk9+3tQAxQqll6ZIxQASfewuAM f3aAFQbEAA6kcdO9AFaS63KRFGcgYzn3oALa6dvMM8exFHDevNADJH3wmRm8uBeSelAEen39 vcvJFbxny4z988ZP9aAH3upW0UxiJbfyTxwKAJ7S6hngEwLKpLDLLQBWs9T+1XkymNo41JVc 9W96ALLXES3Cwk5J9B7UAHmxpLsL9uw9qAGW2pxTGVQWHl4yStAE0FxFOcocqvfbjigCJNRt meRdwxH1IHXJoAkNxGbYMwU5AO09etAEcEVvKu6NQ5ODnpjmgCQQojfcAPfv3oAfuXAAI6+l AENysvkSmHGQCRxQAq3Ci3EjEDC+mOcUAQSCSfzJGz5CgnbjrQBThuZtSLNCxSHOFbHLY60A WZb1bUwwgM7kAY/DrQBHptzfSvKbmLCggKPagCK6ubi5l8q3PlqhBdwO1ACy3Mk0Yt7Qs8jY 3N02880AWrq7Npb7zliox06mgCW3eWSKNpI9rkZPcAZoAr+cb64kjhQ+UFIZ+gJz0oAlaIW9 mwjU/JwPY96AK2nzTS5ecE7idgI6UAW4xfC+YzFDCU+UL13Y70AXioDduoP6UAOH3tuQPrQA 0q4Kk5xgUAMWMMM98f1oAmYqiqwPUUAQMrMeqjHqKAHBHTIwpHI/UUAKzbuB1oAguGPlFe2K APLor1LXWr3eP9YzKGxkqTQBnafdC11ZZJohNtfBGf1oA7LTvENjceLfL+yJEWGxJCMEHFAH bCU+bnp9KAJwdzDmgAjHBGfukUAOC8hvSgBsjfNzQBV3BiQBzn1oA3YhiJCOm0UAPoAKACgC SgAoAKAD2oApXQww+mKAK8g3NgnigBDQA0n0oAYMhyeccUAEjjymwu49gRQBwbXGuouomZCk JJxuByPpQBy2i3EkGpvNtDOMkMe1AHVeDp7ifV7gzuCWXO4fXpQB27qrDDHA+lADURRxnvQA /aFGR25/WgCIW8XmHauGznNADjCNgG0E80AJ5QCY2YNADwBs5yCfQUARSL97cDtOPyoAp28k cp8qDhEGCxGaAJp7QTQ+S7EQ45wOetAEb6fbtaC1dN8WMYPcdqAFEcIbyLdOAp6L90ZHFAD3 sY5G/eIM884oAVrOHzVcDhQVA7fWgBqWKR3Dyqcsx49hQBMYYgVbb8wJOcUAVxYwm4aYpmRs c49qAJIbOFUdRHtB68daABYohD5KLhQ3YUAAsbZchYQAD83HXmgBZ7eN+idxjjpzQBJGqoAq YA6kY96AFI+ZTggcZGBzzQAjEb2AJGD3FAD3bJAHIwQaAKxggZWJQE+46UASMismGV36jGOM YoAihtoLdSsSBTnOMdOKAHpDEs3mumWwBnHQe1AFGRJr1mit2KRkjc5HX2FAF6C2jggCRxkc 85HWgByQRRvmNCGJyxA60ANeNXP71C3IPT3oAkChl2gFQemR70ACxRxJsjAjx2H1oAjcF0IB YAk54oAYkEoZWWT5QDwVoAnYuF+VgP8AgNADV3sfvZ/TFACxkjO4kn6UATDDBcqRyP50ANxs 45/CgBrSHgANhfYUATxLg4HOD3oAdINoJxQBAceadvckdKAGzL+7kO3IIOKAPGbyd7XVp3Ug uJDn86AKqENIZ5UOwtkFR3oA9I0bRtIneDU41bzkC9R0OKAOtABwSMH6UAOQhc5oAcjDJwTz QArHDAeuKAG3B2qDQBSiG+TO3jB5oA6CHhFA6bRQBJQAUAFAElABQAUAJ3FAFO8b5wPTmgCB vWgBh3dqAGgHGTQAn0oAUAt97tQBheLGddOMcYQNIRjP8RoA4iPQY7qQTxS/ZWkGGjkBAz7G gDb8IQxW+qTWsYZyqZLY75oA7J/ujgg56GgBD8h47jP60APYfLQA9QCTx1FADCoQ5AJAz/Kg BN/Pyk0ANeYRjBfLYHAoApbWvrjIciFdvQYzQBZjiCIFRQBj+tAEjLkN8zEDtigCpJKZJTDF jgcselAE8cMcKBQpB55HegCTABYjPQ9aAGO+0gAEndzxQA/+I8+uOKAAdVJB6/hQAhAYntz2 47UAMCvuX5hxwQKABRt5I5zQA5guPvD8BigBowR8vJyDz9aAJCcHGR09O+aAGSLkrlsGgBMM QpLLgj+tAAdueW57YHFADSuAQhDE5/CgCTaS4GDgZyQelAEc08cALSNs9SRQBnpctqPyICkI P90/PQBfiaOEIBGFUbRnFAEykMu4cg0AJjaykcZxQA0bnXO7B9/rQAmOAGIyOmBQAo+U7m/L HvQA6NwvCjAGTytADpSMFsYABPGKAI0wy7lLf5FAD2XDDDY9aAEyI+BQAKzGQc8ccfjQApcl hjgEUAMKvn7w5HpQBZjcJkuDknjFACzOCv1zQBCBhiR6E9aAGSApG7HgY9aAPIfKkuNeuUgd UmLPt3AYJzQBLc6TcfZFl8tpJATnYRj64oA9C8JxsNBtS6BH/jyOSRQBubmyc849aAFByKAJ I1KjOKAHJ8x57UAQXKgoM88Z/WgCrCNu4DIHTpQB0MHEKD/ZFAElABQAUASUAFABQAh6UAUL viQA9cUARuMLQA2gABA60AKUBOaAEoAxPE9hLqFkqROIyjh2bGSAOuKAMWMac1jbNOZJViYo N2V5z15oAd4ZVJdbubhIk8o5VSAfX60AdS6jJAxn2oAdjBx7f1oAXAPWgBQQCB7GgBHBwo9j /KgCu8v2fBYDk9TQBBAGupXEXChxufbjNAFtEEZEaDgUAMZ/KG3HOMcfWgCrO8t0oFuwRCcF uc9e1AE8NukH7uJCABzn+dAE+5Qm0rnFADcY3YGAMigBrMhbjkewoAcWG4/Iw5PSgAOCB6ZN ACIAASvWgAUc7m4J60AOA+UZx0oAHwRwB2oAQKVGdnPHb3oAZsOMhAMkH9aAH7V+TMY59OaA EYHAUdAeKAAAAnIPB7CgBrmMIxA2nB60AUZb2a4MkNiAeuXIyBQBQsdAuJr83uqT+aVPyIOB QBvD92f3cSjHoKAGklkGcAHGfyoAhs5N0WR0BwtAFhnzsyOKAGgAg/uz1HOPegAkTaMjd/k0 AKMnkgk+46c0AGcxkEfoKAGy8BP3e5STk+lACqvlyEqqgdKAHhlxjAzn+lADgPlH50AIQcKA PTNACIoTbjtj+dAC4UHcRnj+tAAG+UA5HuKAHdOc8c0AN3Kf4C34UAMncCM8EDHTbQB41qgl XWLlo1IYSsRgdKAN7S4YpLO2uLi4kjhgJL4ByQO1AHodlNDcWsctuoCOMrgD0oAshFVlyM0A OUAY4wPoKAJAMjHuD0oAfwlAFS5LFCOn4UAV4yu8jG4464FAHRQ/6pP90UASUAFABQBJQAUA FABQBRvjh1OP4aAK+DnA9aAE+br2HWgAP3lFADsnpQAoUcD8KAK17N9mtZJAoYj5cYoA47xF aRyWVsDIkfmycgDHBNAE/hSFLe5kt4yfLVuKAOrCgS5+v86AG/xfhQAHgH6UABFADJZkhwrH 5yDgfhQAyby5IvmXJ46jNADogkK4UAAY6DFAEbS5bccoh6sf6UAV4lNwVIX5cg7jnkZoAtRI sQCoMAAED8aAHkjCls5z1oAR1BBxg5HQfWgCDcWeRWXCjmgCfIjQgDaozz6UAQ/bC+8xqTjo fXigCaJ9yqWXGcnBoAY+1wFAwT3oAbEcIAck564oAlA345A49KAH7OcMOOKAEbnjJ/yaAGsx Gw59P50AKuRggnt/OgBx2kDAb3zQBCTy3PJGaAMq9upLycafbNt6+YwH3RQBqRWsNtEscMex c4wO/vQBDeXn2aREVS8rnCKRQBPF53l7ZyM5xjHSgCveXMcNsqqx3yAKoI60APtIxFZwqx+c DmgCX7u0HGeMUAJubcR05HFACsX4GByfSgAQsc8HJOPbrQAzfgOMZ25/nQAZdhxgcHjFADw2 7P4/yoAOqnk/e9PagA6LgHmgB6jrkcjHYUAI52AMMZGOwoAVxvIPGcdhx1oAYMjIK4A46CgB QeRg0APMmH2njA9KAIJW3bkBI4NAHlOtzS22tXXyjG9hnFAFi21i2TRYrSdm3O+GC44U85oA 9G0xIk0+3EBLIEG1sDnigDS6jdznt7UAL2UfhQA9SAuTQA4yZB4FAFSZ8jAJ7enrQBWiO6du MZP9aAOjh4iT6UASnigAoAKAJKACgAoAQ9KAKF38rqD1oAhVwpz6UAKjAn8KAECkH8aAFWLP I7UAKfQfSgDJ17Ul07T3wR5p4VcZJJoA4me4utU0fNz/AMsZhj5eQKANbwtEILl4ULMpJOdh 60AdhtU8cggelADSgDE+lAAUzx70AMkZYztZgKAK8y41KEyHhwQD74oAmlQDezEDjigCvHIr bEC7mPQYoAclg7uDckYyCFA4xmgCVY/KYbANuQBigB4CKGH+zQAJCTAHA9uaAGhAq++MHFAA 8PzH5QTz1oAa8MciMpJAINACiHyogqKNo6EDrQAyTzFUkKCMmgBsT+ZGJAnIP9KAHxorckbW JH8qAHeakbKrNg4oAexwrHjnpxQBGkis5UEbjyBQAoB2gbT/AJNAAWCYyQOg/WgAVsgcdfb3 oAgvneC1lmX+BTxjrQBT0e2Edn57geZKSzEjk0AaceecY4zQBTMDrqQuAAwC4BPUUAWJJRGm 4jHIJLGgCpEbG4mDbkkkXGOP5UAXMnC5B6DqKAGuokw2QAoHagBVMbHK8g46UAMbaTjBJHGK ABB8u0KAeP50AO2soyf88mgBI5EYAg8EHkUAOjKyZCkHGeR9KAEkfyUJdtoBHU0AOA3MjjG0 89aAHjy2cgHPIHFADJ3WCJPM4z6nvmgBFdmxj5MdvxoAak6Ss4DhtucjigCk9zNNqSQBjDEp 5z/EaANLChcHPfoaAI2TBcjuD/OgDyjW1ebV7uJDs2yP879PpQBnyW0gtrVzDgHOW7saAO48 Hak0M8mnXF4kyoB5fufSgDtY8MM4xzzQBIwAYY6UAOwdoHvQAkvGBQBVfhhhcdP50ARRZB5X kg9B70AdDbgrGoP90UAS0AHp9KAFoAkoAKACgAoAp3oAdDQBUI3Aj37CgByrge9ADqAE3lcg UAQ3c8NtEZZ32IOc80Aef3/iazudcdkiZ4imzfg5U56igC49hAunxTs7/vGBXg4Y+9AD/Dir /a5CAKASWXJ4NAHZEt2oAQ5xzQA2QNscp2zQBQtod26WdgxZuAR0oAk1MN9kd1IUxjcpPb1/ SgCCOSTUIQyLtQjLEj27UASabcwNGwt42Cp8uT1J70APe5fkgCONANzHnPNACJI8rCYPti64 xQBUv764LxLGHRScblGaALsZNtAkZbe5B5NACoWjidpgQqrnOKAII9TEjmREJGSFwKALAlCR MSjZOeDQBEb51tWkaInGcLQAk9yqWYYRszkEn06UAULBbhrgyTDbEAMAA4zigCUtctKqwS7f mGcDOBigBL15bhWjsUUyA7d7A8e9ADGmuxaizzIzDAMu3+lAFi0toNPj80I7TEY3kHLc+lAD o3nVXubkeWvQIPrQBXEX9oXatPGVjiIOOeTnrQBp4C7Qp6Y7e9AFe/jeexlRVJJQ9u9AEekO ktgseQWjypyp4P50AXpEVDjjqe1ADdiAbsj8qAMdlOs3RxxaRHkD+M9qAJfLUXsOyJQsSjcV XGKAJrHUrXUA/kNnyzg5HegCpcTNqEws7V9kQOJX7j2FAEs4TT4Y4LdSZWOFBGfxoAgWxkjO 6WYvJu3uRngZ6YoANP1231K4lS3TEcPWQqQOtAE0kr6gzRQNthXId8c9e3NAFe6mcRJp2nI/ m4IZyPuD1oAtQBdJsFjCtJKQRyOXbFAGPeabe6jqUQnkIiLBigGAB6UAbd/M1tarDCvz8LGo XnpxQBFp9nJp9kZrg+ZI3zSMe3sOaAKtvHNfzC4vZNsQIMaBegB60ATanqDxPHbxAmeQYAA6 DPWgB9jZrp9g+9mDYLOxH3jQBDDI8rtfXKMFXPlggDAz1oA193y4VeoJzQAsgJR8ddrUAeX6 xEza5PG6gqXLEdM9KAK120P9lxRRz7i0hOSOQKAH6B4fvNQ1URRzLF5JDM+ece1AHqGmwSWV sIzO0xHV2HWgC9knBPegCTOCM/zoAbIdzigCKXjBx3H86AIIifNx25FAHQQf6lB6KKAJKACg AoAkoAKACgAoAp33G0+xoArZK5wD36UAKz9SQc5oASMksPlxQAbyAB2NADZYopE2sqsPSgDh tV0rSdM10SNEsce3cBtOCx9aAGS6jjTiXhDgPsYrnCgntQBZ0CYtqiKqbUQlRnr9aAOwyw6C gBefSgBpPyH0P+NAClUJICbaAM7VbhfksYyfNmyp46CgC7FF5cSxoflXAA9sUAOSNI8KiImM ZCj3oAXy0IIYAg44I96ABVRQBsyMYA9KAGtDGwUlQTxg+lACNDG+BIoYjnJoAHgjMboUBVhQ BH5EKqFEYAUEjigB3lJx8oHOeBQAs7pFG25lA7ZFAFJkN0d5XEYHH+1QBaESIgUIBnH8qAI0 hjiQkKAcjoKAJYtsbcZxkdKAHFQQSq45BoATahYFlGV9vegBXQSIFIBBx1+tAEbRKg+UAZxn j0NAD22FvlAzQAhAyMgjHegCjNZOszXNr8jgE428NQBZtZ3n3+ZGYpQfmU0AOlRngkQEjcCM gdKAM6xsZYbcWrPjZg/KvXr1oAnubMz6fLbRnyvMUDcB7UAQaVotvp8H2dM8n5jt+8cdetAF i0tUs4hCHBJ6kLyTmgCGSyeS9+0ebghQu0r70AWBbxxo0e0Et1JHvQBTt9Ks7ZPLRlKkncAM Z5oAfFZWtnCVQgqcnB4oAlgNvC7OrRktmgCK4jtzdea08YIBA9j60AWhNbIvyyAk9W96AGKY FlaVnUuzDBI6CgB5e2dCrlCCADn60AQZtLeICNoyq7QDjOOaAK6DT4rh7pSryP1Y9vpQBO97 aSgqzxjcMEEcGgBDcWCAIPLVRnGfqKAI7m6tppkCXQTyicgHr04oAsNf2zsyq+44PQUAefeK Ftzq1wSpjPYg9TigDnyj/Z4X8rA5AbHB9qAPSfCGhiwso7yUu006DcfagDph7dqAJcZNACFk WPNADYSGfIIx/wDXoAWc4I4J5HOBQBURgZMh8YB4/GgDfhcCJfoKAJQcjIoAWgAoAkoAKACg AoAp6h9wY9DQBSJcHb7nkUAOwe/XNAClypXGOtACdV59qAADFAGdrdlb32nzJOyqAn3m6LQB xV1YPpugu2I5maUbNoyG9KAF8LX73OtDzU8p93zIOnTpQB6B82MqAOKAFXoCV/GgBCDt7ZGe /vQBDfXJtiduC7fdXmgCO1g2Hzp8NMQcnHTjtQBa34wOhPWgBWJAyuMnv60ALkgDP3hyaAIy QH+YcA0AOTHIHQHigAddwPzY4oAjQuqYJ60AOYlFPT7p7GgCvJdbchBubJBwDxQAqQeY4eXD ZJxx0oAmbChxjgCgBnbKdM/0oAMDBB6ZH8qAHx4zxQAvTIGe3UUANkGFoAceAPb/ABoAjLKU JY4IH9aAEcc5HA+lAAGXdwQQDzkUAOLMAwB4+agByADcwHzevc0AV5bbc5BkcCgCL7MNxIkI IGSfXigBUtlwAXf04oAjeyRyG3SKeMHPSgBy6aiMMs7DHXcaAGGwhyQEbn1zQA42cGQCuCB1 JPrQAJYxRtkRDGeaAGvbwlMmIcj39aAFNlbhcLEo5zQAS2FvIo3RIME9vagBxsrdIztRc56Y 9qAJFtoRsJiGdw/h/wDr0ASC2hba3krzj+H3+tADGiiRMeSmDjPy+/1oAi8qL7giQLj0oAYb K2LbhGnTIyKAHNY2u45t4zyeo96ABdOtsSOsCAnOcp/9egB0sEUMZ2xgHnotAHm/iEo+u3Cy uxUPxhOhx9aANHS493h9RFiSRXLL+7HBxQB22jtKdKt2mJ8woC2RjmgC2hO/FAEhUsBigBkw zGev4fWgCvEAGHB6envQA+Rm+6cnocenNAEcMKnkEDg9vegDoYFAiX/dFAEnSgBaACgCSgAo AKACgClfqSUx70AUm3gZ44oAcGypJVuuKAJcBsAjANACdiB60ANK4ODQBU1CJJLGeNiArLgk 9KAOR1uaKLQUjEqsPMAQbecUAQeGbcf21580QjVuFHcmgDvcYPQ5xQAYx19P60ANDDYSc7hQ BTtQs8sl1L6lF9hQBbYMDtUcZP8AKgB7IAoORwfSgBAqj5RjHXigAxkYPegBERNoBA9eaAFY Fc4xQBGpJ4PTFAAqjaOcEdyPegCo7ySyOqqFQDl80ALHEMsFTjJOR3oAuLtywBHBJ5FADZBg bjjA9qAGDcfutgUAOVArZ/z0oAUfcHsKAE3FsfhQAP8AfH4fzoAFIwAD3Hr60ARbc557jt70 AKgOM4x1oAQsQ3AJXHNADpWHPB6tQA0OE3EA5zQA5Qj4Dd6AECjeR23DH5UANOVVSVPVaAEQ seRuHT+GgBSWyAR6c0AMKDONnTv+NACIrGMj5c/T3oAASHKkZ54IFAAVwMsMYB7e9AAGxIfl OKAFYjdzuGARx9KAGnaM7Wbr/SgB6Y+XOTyDQBIoUxg7R0HagBqqpXGwcjBoAYfvHOBx6UAN ZtsY5I4PagCRT1GO57UAPj4Y/SgCCbkt8nRWoA8p8UHGv3K4IPmE9PYUAW/D2qJFAun3TGFF csJAvQ9qAPS9Ou7eW3jEUquFUDI+nWgC3uG78RQAuSUAFADbhiRj6fzoArqDvHH+c0AOkG1S fbH60AJEQSx2jg0AbttxCg9qAJqACgAoAkoAKACgAoAo6gSNuPQ0AU1UZ6dqAJgpbB3Y56UA BPy7c4NADPMPrQApYE++KAKOpS3cUJ+zW/2gnqueKAPNL6We91EDUXa2cOD5YU4FAGxoc8su sQFk8tFJAUg80Ad0XTghetABz15/I+tACYzweOPp3oAZBbiKMqhymScelAEzkgAgnPPX6UAK 2cY3984/CgA4z2HAoAXp3xQAzaMHA3YFAC7c7jhVPpmgBI8rjpQAyRSQ6jj35oASK3VIhE3z DByfWgCUjgquAM44oAULtLcDNACdVA9SRQBGpYk/Lnn+lADh1A9x/KgBF9O1ADBnhsEnI6UA GfM3YVgf/r0AOVcLtC46Z/OgBVXbgcdv50AIQATgY/8A10AMwShA4OcUAOdMLn2b+lACDq3F ADTtQlj0BoAaSu0HdzkGgBu9nCqDycUAPjypwfbsfSgCNTjtj8KAH7sKRg9qAGA7V6gf/roA aTy3PGf60ABI2nGfxHvQA48HPagBr5Y5BC9en0oAQZBxnv1/CgB/KyKSwIx2oAlUqqgEHnAo AZIu1cg9vTNAAFG3J5NAEZBbd9DQA/nPQE4JyfrQA/mMkhSeDwKAIpOSWC4BB6igDyjxSu3x FcAtjnNADNJtBckyz+ZJbCTaVj6scUAep6Tp9paWqtbRCEOg+Xv+NAF48bj6UAPjPyDNAEU7 EjKnjj+dAECn5+c/l70ASS7vL+8enp70AMty5ZlAPr096AOgtv8AVJ/u0ATUAFABQBJQAUAF ABQBUvx8gPpmgCogDrigBchPloAdgKQQDQA3aeo70ANDfMODxigCGeTyYZHwAAvLc8UAcVr6 RyaYL1NssuD+92kFh1AoApeGJZG1aNbmNtxwRjJAzQB6FjsFbp3FADTv2uq8EjjJ96AFCjgH H5UAPGEBAI/KgBfpQAN900AIoHUgHgdqAFGCAMcelAC7cAbQBn0oAFJU7SR19KAA8D/61ADQ dq9M8dgaAE+8zHBHOeRQAvC/K1ABnGfpQAjj92RxwOOKAIoz83UigCT+MH0oAQfKSSR69KAE 6R/l0oASMY53H/JoAd93GSf8mgAGDzg5GMce9ACOo6twPegBr5VDtxgj0NACFmZCVzkDHSgB XPltznOSScGgCIozZIXI96AHpsPD/LgAUAJtAwRjt6+lADAB1OP4exoAcNoChe4HSgCNizEg E9higBFUg/gB+tAC5wrnHUZ6e9ADNikfKABg9BjvQBIRuBUfWgBhDBOPfsfSgBVO75cEHnt7 UASoh9ug7YoAF+Y4KtwQc0AOJ/djCN0/rQA1+cnHU0AMCkkH+LpQBLKDsJPXB/mKABxjI9jQ AwrlMHjg5oA8v8UwRpr8zSs4LMAMAUAN0W23aRcvE7hzKdvGAeKAPQ/Dgn/sK2WeN9wUA5HN AGnkMMDj60AOYZCjIoAqlm+YNHwDxge9ADY1yc7cfgPWgB9wu1M89O+KAGWzAyE+2f1oA6G0 /wBQnsMUAT0AFABQBJQAUAFABQBVveUA+tAFJQAuO+aAHKoY80ASkYHFADAe9ADWAoAp6mUT T5zKzKgUkkGgDhNQvI77QTBZySxvbsGXJxketAEXhiWdtbU3G5ZNwwoJxigD0YOAep/OgAID c0AIhPmYoAdn5vv0AL+NAAeCKAFfrtAoARcqw7Yx/OgBA2O/agBDwPmXqOtAB8vBUGgBx+po Ab2PNACMW3bieD0oAcH45B9KABgSpyD+K0AQoo3D6UAOJBGAOooAYj4CjZuB4zigBUcEYoAd jgY9PT3oAOOnH4UAHTjZn86AEcfIfkAoAjbPAx2/rQA9v9VtJ5OcigBuzBYBd27PU9KAHZ56 dvSgBqqQxzt7fyoAGHTjvQBHkKhAQduaABWwU6DgdsUAI77NvHLH0oAQcAHgdOv1oAbxtI2e 2fxoAG+RAQMA8dD60AOVTkcDnPagBwjwwHsf5UAL5eZM8f5FACruU49vSgBilyoAzzjoKAFc lUBGfujOaAGy7ucEY680AO+VFBJGfQUASs285GOAePxoAbIrMxIIHB60AMfKggdcGgDzDxTt k1yYSMQu7GfwoAzDNKNKghSXCGQ8DjnHrQB6F4Q1tb2xjs5QVuUXowOHA7g0AdIFBBc4wB2o AjdyoDKM56CgCNJD95wRkDgfWgBy43jAOD7e9AEV0wBUbh1xQA224YbjkYPT60AdLa/6hPpQ BNQAUAFAElABQAUAFAFHUZNoQfWgCBAMc0ASR47dDQArdKAI16UAD8YHtmgDk/FV1JLcRaaJ 1iiuI89SCxHbigDmLSzkSyuhBCx8zKD5jlDmgC9oUcqa3G84LLkKGz1wKAO9CLvUY6YoAVBt XAPb+tACAbXy3PXp9aAGn72R6GgCSPhiaAHk8Z9KAEU5OcY4FACnpxQA0LuzkYxQABQcDI60 AG0Kox70ANYEggdcetACRgoSGxkDtQA4/wAqAHMCx4HAoASQjJHPB45oAiUfhQAElcEdRQAy PYp2noD60AIcKc470APTlM8DgdfrQAfKRypz/wDXoASPiMkkjp/OgAJ3DgdDQAxlGCcc9KAB gCR6j2oAXBVc44FACnjJ2n86AECDIP0oAAF4Bx27e1ACFAV+Qc/LQA08YzHjigBGbPGzA9cU AKiLgg8A98e9ADVUN6Y/+vQA0gAgMPlHoPegBV2Eg/XtQAMcjPOeR+lAAvLdD1/pQA/OJeh5 oAB8u3jPTtQBGzM0QzGDkf1oAVk4xjAx6e9ADwu1RtXOARQAbvmJx1zxigBX9VHXNADW+62D hsnAoA828ShV16V9gDDG0uOFbHegCs1tA2lyStAUZTnI/i78CgBmneJLy31SKaGAfKNojA5x QB6TpGqSahEryW8tuehV060AWJmBKAHp7UAKqkKM8/h70APUYxjt/jQBWuFyxGDwR296AFt1 AfH4dPegDo7X/UoP9mgCegAoAKAJKACgAoAKAKGpgHy6AIV7fSgCVemaABulADF6CgCvfRTT QlYJDFJ0DDtQB5tq3h/U5dZiju7rLuCUkJPUUAW7J4E0aW1+2HzInAeXJBbBHrQBPpMrR6nE pRUEuPlzkAf3h7mgDuBwy88cUAR5YHIXPH9aAFLZUEYzQAh+U89CDQA9SMcH86AF3EL+f8qA HIQx46dKAHDkAetAESZXqeooAcq5IoAULhRkjr2+tACEYdsA4FACfxZ9QaABjgE/X+dAC8gk Z45oARsFcntQBC33Rj0P8qAFP3Qfx/SgBg7nAyelACNggcYPBxigBUJ5GOOP50AOCLkYAByO B9aAHcFcDpQAiZQFMe/SgBH6huwPNADfvMCHOKAB1byzz60AMWRlc56fSgB6ksuQDncAOKAF CglQSVIxQAkakAcgjI60ARqMLhVIPqRxQAkpDfKY+OOcUABAWMDb+nvQAiv95Rw3UDb70AG4 5zgj6fWgBpZh645oAd8u7gYxn+VACoSST9e3tQA6NRIcsp7YoAjjLM4Qx8DHagBTnYNqYyP6 0AOAYsdzHA/xoAQ7twxwKAJQflOTzg0AR7GyTuz1xQASZwSyCgDzXxQWTWZtgV8sMoV6jFAG TNfXElioZl2scHjlfpQB0vg6yN5qX237CPLVNrMV4LDuPwoA7xiQFPTFAFU5dhnJ/CgCaIkH ao6n096AJ1jbJz29vegCpMq8nHPHb3oAS3xuU5wcZ6e9AHR2v+oQ/wCzQBPQAUAFAElABQAU AFAFDVHKLGQO+aAK8ZyoOOxNAEmWyQO1AB0BoAKADHvigDF8R6Ub61MsRZbiFSY2zQB58kcr abevLAPQkAgAgjNAEmgXYXWbRYCXVdiscH6UAenv0X8KAGLjcAR2/rQAny7cKO/9aAHYyASP XFACoxOc4JJoAcf8/lQAsQ2j8KAH9B9KAIvuAZ+lAD42BHpQAjDhfzoAQcDqeTQAdCVHocUA B7/j/OgBe5+poAiO5SB/CTigA7+wz/KgA6BfbGfyoATb8uVIBBGOKAISrd3JxjtQA4FeMg5/ +vQAsRAdSQcYz+tAEgxtwKAG4COTuyQOmKABsMG7DHNACcKCR79sUAB4BzwOaADAypC5HegB hJEgIQj5hk59qAHiToD2IoAjjl3HbyBxzj1oAQAbgAQRx2oAQoW5wPyoAcSFQgDJAzx9aAIg +JMEE8Acj3oAVVAOT+n1oAUuowMHvQAgHQLkcnt7UAPL5BO0dSOfpQAxJG3AYGMdhQAJkdEJ wM59aAEXdgZQ9PWgB5Tau4lQD/jQArDdnHOD6UABDEbdnbFACFF3ZyRweMUALKoKNgjoe1AH mPipmi1yUL94kYwPagCnpekpd6dLLO8iNE2CdmcCgD0vw19l/sSE2YYRhcZYYJNAF2biM8fp QBXjRSQSccjtQBJEpU5x3HagCyGbB4P5e9AFWRfRT27e9ACW4IbbtPA9PegDo7T/AI9oz/s0 AT0AFABQBJQAUAFABQBnaopbywDjmgCNB8u0dqAHHIYeuDQAH09qAGs+DjFADuCAAME96AKt +WS2kkiYrJs4wM80AcPrMrDwxN9pl8t+N+FPJNAGToi28eu2otGYEshYbfbmgD09+B8vA4oA QcHigAyFB/HoPegBx+6NpyT09qAEXgn2zQAFjkdsk/yoAdkgDHtQA4k9KAGsM4z6igBB8owC ckelACkhV5OPwoAAAeMk4PpQA1sg7vY0AOPf8f50AI+4dDjk0AD/AOrzknk9qAIVLYP0oAcz DbxweP5UAR7sMOufYUANcsB95u3agByKCRkn8vegByEZBQEdv1oAUlmPHy9uaAFGWABweD29 6AGlfvcdqAInZhkHgZagB5JMhGARzQA454FADXVsnBwKAEUFVDEg4NACKAUAPAJGaAGqoUqQ D2oAl3rwu3r1oAiwEIwPTrn1oAiVfmBK4+gz3oAkHB6E4GcevNAA0eUDbTyCcZ96AEKFBzty DmgBQp+YdOv8qABUIwRxnFAAqMwwRn5fSgBqAou1kHI9KAGtuKE7OB22+9AEoYbSCgB47UAP wcHJ4+lACHA/u9D1FACOoIcDHAPPSgDzPxo5TW3KD5hjvQBe0KS2bSGguCDKznMKk7m4oA7r TYEh06NYo2jTYOCORQAtyvyEAfpQBBHlcDjqOooAnRBjpzx2oAc/yjgYz7e9AFck7u3T096A Hwf608dv7vvQBv2RP2WP6f1oAsmgAoAKAJKACgAoAKAKOp8Ih96AIoeM0AK33/woARx0wwoA QbgOYwSO+aAEQNzuoAhu54oY286QIDjBPHrQB5/rWqGYvY2xa6t2YbpCDgdQQPyoAqaLYwwa 7B5S7fnB+8T/AJ6UAelnBUYPQUAIy7SPp/WgBv4f5zQAZIA/KgB+3ap46g0AK23PP3hQAHJC 44zQAZIfp1FACt82BjHNADPmDbs8dhQAoyAMn/OaADj5zigBgHOKAHdAcLigBXBwcnoaAGFT s5HqaAEUYJGO/wDSgBGbf2x+FADQQXwVJ7dx/KgBGCqvQ49KABMqv0xjj3oAcGYDAA4wf1oA bnYBz97H4c0APQAKMccD+dADvX6UARuoJwfVqAGMwSRiaAJWJD4II5oAQ9G+tADAMrtHcg0A Koy2D6g0ABC/KCKAE+6fl79KAGlWK5PYD+dACJtXIZMkH1oAQNh/lXbxj9aAHkDsT3/nQBC+ WXrg4NAC4ba8nBA65+lAEqqA3HA4P6UAMHMm0Hnj+dADdmSNxPAHNACZ+YLjI+nvQA5gv3Sm Px96AJJBgYHfNAAEyDn3oASQDDZHAzgfjQB5j4uG/X5di4AxQBl2jT/b4zZhlud/yH0oA9S0 UapHAx1IxsSoIKjBzjvQBZmOHCtxkDtQAqKoCjGenQUASqqhflxnjtQASKuB8v6e9AEHlqMZ GOnb3oAVAFZdo9Oce9AHQWQ/0WP6f1oAs0AFABQBJQAUAFABQBnaq2EQbgPmoAZEeRyKAJGK hhkc+tADSxbqoFACZwKAG7y3SgCG9hhuIPLniEi9waAOE1TRo4YnvLMSW0KN80RJ5xnkUAZ+ hzGbWIJI8uN4zyQRQB6UxCqMeg49KAEdienp/WgBrbv4RmgBcOVORigBAzdGbI5/lQA6Qkkr uA6dqAHK+QFBGF6UAMyFk5XPvk0AKJD82F6UAOY5UbeCD0oAaX+X15oAdkbX9KAIwPu47DNA ErZJYdv/AK9ACsCN2eck0ANY/JgAjigBmQG9ev8AKgBgP1A4/lQALw3GTyPWgBr528f1oARn ZCBg4wM8H1oAep3LuHGCP50ANLIRkjp05oAcpCocjryOtADcudwHHHGB1oAVhjB78/0oAZNj gY96AJCTuJAwMnnJoARyAh2nJ4oAYwAzuOACOgNAAu3hlXjA9aAExwMDnjsaAAZC4xz60AIp 3LkDjIHegB+0ZLe47UAN2ndnHFACMcHG0j04oAb3wFGMnqDQA7naRxgk5ABwBigBxADDOOcU AKuAykeooAaAdwzgg49R3oAQovYnOP60ANPHfmgBxfJ6Hgf1oAcrE57UAJJ9xvXmgDzLxWk0 mvypDGQcDnFAEugW6Npty1xBI0sb8MoII49aAO50mZbnS4XRGVVGNpOT07mgCxIm9s4AxjjH tQAkbKoUkA9KAJ1bcuMenagBXCBVLflj3oAq7ssAvHTt70ATR89RgEenvQBu2PFsg7gf1oAs 0AFABQBJQA1+FzmgBImLLk0APoAz9UGY14HFAEEZ/djgEjigCRlOzgUAHIAGMfjQAUABwBkL QBDeK/2OXZkMVIAzQBx1zKItAla9lZz/ABYbpnNAGJotxayeILZLcFV2rnDd8UAelEblAz2F ADSDuOMHA/rQAgGWGcj6UAK6MAcE9M0ADYI46/8A1qAA7sE4HXGfwoAI/kGCfQUAOAQEt3oA Mg5Azz7UAIwKEkd/8aAGDgfdP+TQArccAZBPIoAUsEI2g46UAP6jI4zn+dAC89/WgBTynpmg CtIfLAyKACRGBAIXHHSgBFXBT5ttADd2SQB0PHUUASBvlOR+tADdpJVQcA4/nQA3K5yhBHXp 70APA5GFPSgAIxnI6cUARufnAHHJ7UAK+VOD15oAfnaCMA4J60AMb5c/KOcfyoAaRubcOM8U AAGAOOOBQAYGzkdwOKADAA4FACpGM4xgZoAABjB6UAI2AOPXpQArod6ntz296AGv8vAHc9qA HYwpBz37e1AAygnoevp7UAIuAqjnt296AAYwMZ4x296ABG7UABUFyfWgBAo5O3qP60AKo2k8 YxmgBTyhPTrQB5r40Eq6w/lAhmA5Gf8AGgChpmp/YtOnSWFpJHbHftQB3/hye1m0hWtlZVOS QDnmgC6+7OeTzyCfagCeEBUC7QMEGgAX5JTgccdqAHyEbAPTH86AKvmZYKOOnb3oAtw/c+Ye h/WgDZsW/cJ9P60AWulABQAUASUAIQCMGgAAC9OKAFoAo6p/qVP+1QBVt+EUj1NAFjd8hBPe gBmMUABOBQA1ZQOuKAMjxBqiWVq+CTK64RRQBwNtAz29zDdy7fl3lSx+Y+lABon2RdbtjFGy H5c898mgD0zfkDoOKADK5++c/WgBVGT9/txigBzADLBz+dADMrz8x/yKAD5SOGOc0AKCU46n ANAAXLdVFAAgCtySPxoAG++MOTzQAr8AUANDhdxIIz3oAVUQgZY9DQA88AgdOcUADAqRnigB JG6HcODQBGwEuMsODwaAFHcduDQAnlhlSgBoG0gfrQA0ElsetADuQQR29vegCJMbuSP8mgCR ugyewx2oAGZVQjPegBroOCOvzdM0AL8q5OeeepoAVvvMc/xUANkPzA7gQDgigBNwUDOeg6UA KQVXdg4JAA/CgBM7l+XA5HbNADxhgRjHTnmgBrSAKNvB4HQ9c0ARqSEywOSfQ+tADjtxwCSP XI70AOaQAAjkEnOaAG7emT15oAXqWyRjnrn0oAFxgfNyfrQAKCVAJ5yPWgBSm1fl4/A0AJ5T Y3A49aAFQqXGOvSgBDuyVXH0GfWgAdXVuhxz2PrQA1iApGfX+dAHBeK4/P1hxuC7VDEkHgUA YBtZRbSBW3Lu3ZHGeP5UAa2j6ha6Tc2+65eNHTMqZyoYjFAHZxyxzbXhdWViORz2oA0IgfL4 68djQAm3BJDZ4HUUADpuOcjoO3vQBFgFlz1yP50AWl4UD1oA1rD/AI90Pt/WgC4etAB3FACU AS0AFABQAUAZ+rkC3UYH3qAKsAxCQCMjPSgCZRywPOaAF7ngCgBjfe6UAQahN9ks3lEbvtwd qDJNAHnWteKrm71WJIYRGIWHysCC2exoAtQRRzafPNLbgSMx+UZOD7UAVNOCnWbcnYGBX5x6 bvu/WgD0VcOVG0jj096AFbC8YFADB3PTFAEygEfjQAnB9RyT1oANoBPB79vagCPnAPc4oAdj sKAFTK84A6cUAOJLA5wBQA1sMisPWgBrEjoM0APB45yv4UALjdlaAAgg8kn09qAFAUgfU0AQ Nwfxx+lADgTjJUAAD+VADVYEYx0FADRww+Xgd6AE3FGxtBz3oAVS2Af89aAE28/cPb+dACEk AYXGBigAbds7flQAnfc31xQBUjvraYSMHKrGzIxI70ASWuoRXEzxDcrAF/nXANACXOpW0Eyx SyBXkIAGOaAFnkSNBlsnAxkcUAQx3YklNrLGy7lByM8jmgC1EqxxIiLtIA+poAmXOzpzmgBj I2Vyqj5s/rQAmxQ27IPOR+dAASRkj0/rQAPGz5JAyPT60AAwE9wcUAPCgEk8g5/lQBCl0iXI tpI2VdoKse59KAJUXauDz6UAIDuI4xn2oAFXkAk9aACROQAcYNABGCrs2Dz04oAG3BiG5A9q AFIAUqqDJB7UAcB4vGNWUn5GGMHHBPvQBh/aYILOVCQXkbO0DI6c4NAFe30x7u/ihWQL5oJX cMkUAeg6LpEWlRhY3kckjJY+1AG4ufLGBzx2oAcAAD26dqAGTYVBxu6cfjQBXUMpXEZHTgfW gC8FO0ApyMdfrQBp6ZlbYbj6/wA6ALoOaAFoAKAJKACgAoAaxwKAM3WiRaof9ugCGDAHXrnv QBYwcjHpQAnX8OKACgBG6AZxyKAOT8VadF58N+tr532dt77RjI9/WgDmbfUZZlvjBMcY398D 2oAhsriWXVLVmQR7ijYUYB+br+lAHp8W08gjp6mgBCQe/wCpoAMAdKADcVXjrQA4SDBUCgBx UDPzGgCMAKwyTjGKAGK2WCqM9OtAEoYKmT3x6+tACkg5x0IoARVIjxjvQA1gMkiT8MdKAFG8 E/NkYPagBQxD5+tADicjPQ/jQAgIXuOPY0AQlSSPn7+ntQAok6A9OO3tQAuFUnkc+/SgBu4A YzxQAcE59MfzoAUt8mFH4/jQAhJGTngY/nQBGZQRg5/CgB4OVOM4zQBn6teLaW5wR5jgoo9z 0oAxdSjGmafAjvlTJ8yr1Y96ANGzhkR59Ruo8fL8iAnhcUAVPsYurqGSTDSuwkDZOVXtQA7W rhLa+s3Ds7htpjGaANTT4JRK11N9+RQAM5CigC0mMKQM89s0ASA8e/pQAwtkKCPT+dABtGdu M+/40AIS2wDBOAe3vQA5ZCwx0yDQAAMBwucZ/lQA5NxYhlKjHYUAMZEMik/NjoT2oAepLYGD wBzQABAMZ9cdDQA0KwweMY9OaAAspYAZGRk5FAAWDINpwVHpQAEl3b057UAMl3K5HI4PY0Ae feMyE1RXflBjI6UAc6B56StBBviVskgZIoA6jwxogaNL65VvOzxke1AHWRJs24GSMZ4PpQBc T/Vr26UACqwZcj5eM8UAMlGWPbpgY96AIYyTIAcjBHb3oAvIu7ncenYe9AGrZDNsuaALS8Cg B1ABQBJQAUAFADW6UAZGvkrZKwAI3gUARWxDID8o7UAXlxt4x+FADF9PegAoARqAIn2MSjLk MuDQBxF7osFjp1/PbGTzH9T0oAwdIsruPUYRI4/gYZJ6ZoA9Q3ARDbgceuO9ADUc7CMr19fe gBxOG52gY7UANV8klRnAPXigDFvvED2d5dW3lbjbxeaCX+97UAT2+vW/2KGS5kEckiB9vpmg CWTX7GCYwvMNwZR0PfpQAlvrWny3It0lDTDnA7880ASxalZurESHhgozn1oAtwXMc8IliGVY nmgB5bjKmgCMu3TaB1oAlUYYkdeaAE80mTbx+dAClsNtxQApx82OtAEHzBgckAYoAaWzx8v5 UAORAAR680ANKjaMN0yO/rQAqjtnrj19aAFHC4/z1oAax+6MHHGfzoAVADyM8etADZ5CsbEs qgL0HWgDz+W/uZJdRvXn3ratiPPrQBJF588iLcu00kpV03Z49RQB1q6hC8lxbgFfIA37uhyO lAEVsy21rJftGoJ4QH07UAYutBreGK/iTzrgMHY/3RQBeXXb2Gytw9qm6VC64JxgDJz70AJd eILmOwtbyCGMxzFQQxORk0ATwa5ONRhilhQI7FCQTwaANrO4Ajpn+tACduP880AKG2PgKD/+ ugBSABvI5yRgUAEq+vB54/CgBoG2TJHagB5XJBJ9DwKADGTwBwBQAo69AeRQA0McgfjQApTD DI60AMJKhgMDAx0oARhJuJwD1oAJU65Tk5/CgDz7xnbRLqSs7sFbjp0oAh0GwCWV1OhYhxtA HSgDf0KG5itn+0CXzM5AYe1AG3Dn5cpgnGfyoAtKMKvB4x2oAFB29OmO1ADHUZ3EdPb3oArb gJBleuO3vQBcjbKbYxztPb3oA2LHItUzz1oAuDgUALQAUASUAFABQA1ulAGN4i/48lz03igC OzdWh7dSaALaNjjdgfSgBR0J96ADIFADX4X9aAGtjp0zQBz2qy29rFMjkoWDY3Hg0AcTBHMJ oWkk3xhsKATnrQB6XEf3a4XPyj370APTG05GDn+tAA4DH14NADiMdqAOfudCuZtSvbgyKFuY tg9RigCK98Oz3MMSCVTsiVe/GOaALNzoRuVhmRgkyNGXLE8haAI7DQ7m11NbpriNsFjjbjgm gC1b6GixFJJScT+Yu0njJ6UAXbK0+x2/lo5GXJweetAEpjlTAVgMe1ADPJnIOJsgd8UAS7ZU YjzAc57UAL5cgZjvHtxQACOUyn5x+VACbnQsSR+RoAhLuwUHOD3x7UAOKcfIwzgdzQAv7zGQ wAx2NACKrCPBc565x60ACqwOd56Dt70ANXdnmQ8+3vQAu0EH52yPrQAeVt4OR+NAFHVra5uL bybVipZuW9BQBnL4QskjmjMkpWXO4buCfWgC9YaPaae4ddzyYIDSEkigCWbTbWW8a4ZWy2N2 CQDQBZaCGeJYmH7vuOfwoAjlsIHtjbtHmNwFYZoAaLO38qOPaAIwEXrwOlAFO60W2uYBA7EI ApUA4wRQBNDpVooV2z5g5Y880AXLfy44/LThfx9aAH4VMkPn8PegBNwBzkdD/OgCTKkdeOtA DWIA4ycE/wAqADcRJlR25z9KAE5Z84I4GaAJF+/j2FACAfJySCB/WgBpHzN6UANBAONx9iKA B24OMYPegBzycn5vX+GgBGHJOeSemKAPPPHGP7R2FguQcfWgDP0vVltIWtijLC/3ioyaAOus L2yktxHbXBlI55ByOOlAGtbLsXB5YY7deKALqEcAj0OMUAM3jAweDjtQBC7OWYD07j3oAjRC 7DgjHfHvQBbhBUkdce1AGxYndbLxjrxQBcHSgBaACgCSgAoAKAGt0oAxvEh26Zv/ALrigCnY O0lvkt0OMUAagORxwKAAcAj0NADXGADQAfeX8AKAIrkSeWRE4VsDBIzigDg9cstQguXlu/8A S92dmG+5zQBkxtL9s3ZAG4EoW6DNAHpUBXylOcHaOAfegB/AU5H6+9ABt2jOfagBx70AIRlg fw/SgAAby8celACAY+XBPTocUAJnawOST1oAfn5/rg0AJ3Iz07ZoAkLjbhSKAI+qccdTQApz ggnuTQAAEHB68jAoAc5Kkkbh+HtQBC6SY3EHBoAbsww/3uPyoAeByMquKAGjBwF4HegAY7QD jr/jQAbgMf570AG9fUj/APXQAiSISTz2oAX5hJyMA85zQA4MAMFetAEcuRnC44b+lAClRjJH OT/KgB2UJx0x/hQBGdqsFz0x/KgB+QwxnFADQACRjPTH50AKyHjIUAjsKAGKAFGwY5xzQA0+ ZgjZgY6/jQA4bgu0Dj/69AChdoJA5we/vQAhb5sEdaADcMsB6n+VACg87unH9KAHFzwcE9B1 oAchOfMxwAOM0AMdyBkIT2oARN7KSCRk9KADeOBjJFAASgXnjAPH40AIz4zjA69aAEkcg5Hr mgDz3xwivqo5xkA/jzQBh2NkLrzZ1y6o3zRjjcPSgDutLt4EtFaK3SIkcDHIGOlAGvHlkXeM Hg8p7UAWowNoKgZ9QMUAMcndgKQMj+D/AOvQBE4HAXg57j3oAjWT94Ao6n096ALUeAmGBPfj jvQBt6eQbRcUAWwccUAO47GgAoAkoAKACgBrdKAMPxUSuljj+P1oApaS4aDHue9AGuv+r96A F6Fh3zQAexoAbjbgg9+lADWbajEngZzQBz0c9tdNcybVEeCGd34oA5ax00RXm4Sq6MzYXdkd etAHewgoqhuPlHegCUhWBOATn+tACM3ycep7+9ADgCUYY55Oc0AM+ZTg856flQAKDyncHOc0 AWIlC/NjNACzn58KFA9DQBXkcZ+Uj2w1ADgeuOtACOrRtHiMck5zQAgJXO4c4P8AOgB7dyRj rQAhI+YDPOen1oAWQDLAq3DetADT93/PpQA3sPbB/SgBvy9cHigBw4C49P60AG3cFH+etADf lLcgf5NADV2gsBkHt+dADkXaWBXHPSgB27eoJP8ACOPxoAYwyepBBPTNACyHA+ZxxkHnpQAK 8bFtjqwDYJznHFADBjJxjOfegAVUZiSR1HY0AOwhUYyDj3oAVAqDLcj3zQAhKcY68daAG/KE Oc9f60ANdEIAyVII9fWgBxkPl9v8mgAkB29COaAEVCWyScc9qADYqtn6+vpQA5+Og4JFAASW 6HaPYUAOKpjaG9Ouc0AMdMphCaABS8eRz1oAYo+bd1/A0AOkTep4xjNACswWH7oB5zwaAGP8 obIyMHqKAOD8ZxoL1ZJM8DnGfWgDJ0oRGG6ML4TPA6UAdD4eikhs1STLZbKuecj86AOjt9jK oAHQdqALkIITCYHIBoANnzcsc4Hb3oAglU8cjA9vegCBchlJGOR/D70AWSy9Rk8f3fegDd00 AWq/U0AW6AFXrQA+gCSgAoAKAEJwKAMXxOQNLJz39aAMrRvur83XPegDbz+7JoAN3Occ5oAc CD3xQA1/u5+hoAinKpA5YjZj5snGBQBwT67bXkd5ZwQgRfMFKse1AGXowube9R5ZN6jhVz70 AembzKikoBxQABguRgdfWgBhGAfmPfv70AK7nnDYwDQByk2r366rc2wu9io4RcrxyKANb+3I obgW2PMYMEZwehIoAjtfEwnuRbJCN7FwPn7j8KAI7fxajRSNLCV8pN5GTkHOMUAM/wCEn3W4 uPs7KodVGSec96ALNr4iR41ZoyHd2THXpzQBrW9wl1BHOpKqy0ASSZ+baT370AOxk43HvQAp CjPJyM0AJJ9449TmgBpxjGemKAGfQ9sUANDDkUALvBUcY4oAXGQAp5H+NADkUHhuCP8AGgCI 4EoA/wA80AK+TKODyaAD5UABbk/40AMkDOGRHZCc8g4xQByEQk+w6vbNcs3kz8FmOTQBe0R5 V1qZRCUhaIEp1wcUAdMoCkkDuKABXVTtJGcgdKAILyaSKxkkjAyi5B/A0AYLatd/2XZXIzmb aJODwc0AI2q3kuh/aNqw3AzgevNAFa41u/j1OOMyL5IZAwx0z1oA6oOsqhhg98igBpA+Xjj6 H1oAeew69T0PrQArbwTjGME45oAR0I6/19KADlB7k8HnigBqqFfJYknnmgCQnLg59O3vQA3G SMHoPSgBN/JI6/Q0ANjUg4C9eucigB5DKGyvr/OgAYlFOQMc0ARzNuVgB1yKAOG8ZjdcIJFI Qjkg+9AHJCIRpKqEpk4HagDpvCOptCFsLlc78eWaAO2t3CBe4yO3tQBPtGdwB556UASEPjGF xnvn1oAryLwR/Q+tAFYIA+TjOPQ+tAFmNDuC4ypGeO1AG9p2Ps4weMmgC2BxmgBV60AOoAko AKACgBrdKAMTxSG/sdyM8EUAY+hy5+XaTgnncaAOgTGwrnOR3oAbkCgBe1ACEkpgEZ96AOX8 Vazb2sKQG4+Z2Cuin+HuaAOd0+B7q4mNlNGkQG0HPG3396AEhsTDeRSJKzhDhgxPXd29aAPQ 0YGNSBjj6UAMZh/k+9AC4OOnGT3oAChZeMjn1oAxrnwzb3lzPLLK581gx56EUAWE0C1WUyZf JYMTu7igCO08P2trqP2xXkL7i4BY45oAnudFtbmd5nHzOnlHB6jPegB0mk289kkDj5FKkY9j QBHBpNvFIRtOAxI57nrQBdS3jij8tSyqvQZoAftwpA3Z570AOCfMSSR16E0AOKAlzzjn+KgB HjGeCwOP71ADPLUAk7jx/eNADMDPG4DP94+lACeUgIcbgSRxu9qAAxLkE5Ax0zQA/wAtdg4O frQAiRnPRscfxe9ADGiU5znOfegAVAUJHGKAFCjYByT9PegBHG5CpBxzmgCnFodlBNNOIWJl zuyx56UAW7e0t7Y7Iotoyc+poAmPQ4oAOM9O4oAjch1MZX5SMEYPNAEMdpGqiERhYwMBeeKA EaxgccxqW27fQAUAQtplqqhTAvbsTQBPBHHChCDaM9OfWgBx2ljz0HTn1oAcqYyRngd80ALt Jckrxg96AD5DkfMD/wDWoAVUJfOTtoAd5fK/WgBpUrtG3JIBoAOgJ27fTrQAxohk4Bzn3oAX cEAHBzz3oAXI2gjnhjnB49qAEVt4LFccnrQAhXIJPuKAOL8WoxvI9oZgVPGM/jQByzIZBIJc HH8RBGaAKkN3cQzxNArGSP7mO9AHougXt1eQbbmAxEYO7+9xQBuRFfukknHvQAsg2tnk4YcD NADJD9R7HPrQBW5Ofw7H1oAsW4+Y7h2/umgDf03At8e5oAvDpQAYxQAtAElABQAUANbpQBje JmA0eQHjkGgDm9GlxcMucfMcc0AdLE5284B9CaAJABmgBxUZ9qAIpkWWNo/X0OKAPP8AxH4R jhmW6Wfh3Cnc3IyaAG6WbbS5rmwUM6Ackdz3xQAiTRtLGEYkjlQG+6N3egDu41PkL7r3oAVQ wjOAP8mgBo4B9eT+tAD14X73r3oAapKk9x9aAH5+XNADlXIDH+dACZUN1A6cfjQA3qoA55oA XHzE470APKgL+VADWIDEA+vf3FABtOOM/nQA8Dgr9RQAxidwIHtQAhIA5b260ARg/NjcBnH8 qABGyw5FACBcAkN9cGgBQSBguDQAoLZxwfp9aABGxkDp/wDXoAax2jFAAu4hTuPv+dADiAN3 B796ABuM9B1oAaW2yZ460ALyCQBn3oAeF4yfagBj8k/KuO1ADYxkZPGD2oAjZguCp/OgB74x jdkketADI1KkgkkH396AFeM7i6H9e2aAEeQhSc8c9KAHDY2MA9Dk0ASIyg4wKAFkkCggL7UA NJxztHHsaAGjJYfhQAKvyYPbHY+tACkFTnA9e9ACYwKAIyGXPAxg+vqKAJHkzngDAPT60ARM dwYAkn5uKAOS8Wb1ZGBIYZ2nB9qAOLuZpZpZEHykNyB3FAGj4etJrq/SRY1KxH5jt/SgD0WB Aiq3QYHagC0pVeV4/CgCNizsvcEjtQBHI2SAB3GfbmgCPy8DcPbqD60ALG5LqRkDoe1AHRaY d1qre5NAF8dKAFoAKAJKACgAoAQjIoAw/FKk6HKCMYI5oA5zSUDSFlbOAec/SgDpodwHBGM0 APHGfrQA9eQ2aAEYKOcCgCpf2Ntf2zwXEe/PT2NAHn6aRf2OrXCsx+zxqSrMTyKAM3Tr2Pzx GyN8u7DbiM/NQB6lbuWto8Aj5R3oATdg7csD7H3oAMknJ9Dx+NADlZVTnPfvQAuVbjmgBwj2 rweh9aAEXO0HBOPQ0AJkj1H4mgAfKDPr0oAf1Qn3oAZJMiqp3DH1oACQx69c0AKcx8EmgADB clicc0AOUq2SvTrQAjINv5Hg+1AEIYhxkEdhmgBQNpBxn86AGKSzADj2oAfuAkIPAoAFLIAM c/8A16AFO4sD2yOM0ARM3zYGAeOufWgB2MrgjPcgccUAI5zv28ADg0ALu3dMHg9M0AKcHJ5/ WgBwXDmgAc88UAMf7o57CgBV2gdSDmgBhZjjKjA9aAEEu85YY7cCgA3BRggkn1FAAGO3sM+m fWgBqqChDdP/AK9ADhhcgHHbGKAHKF28+p6CgBHCbuAe3WgBzYwB3oAYOx9hQA5WVM54zjtQ A0bQORzjjj3oAdkeV7j2oAaQpDYBBOcGgBjMRlSBnnJoASTCbtqnJyM49qAOS8Ysxj+UevVa AOTsbEztOZQV+XOR60AdV4VMUVs8SIxKtyxHXigDpYRuwCTjjt7UATIAOo4yO1ADQMcA/gAa AITlUVgDyM9PegBr7WZR83b+dADoRGsm1iRuBxnPrQB0emALaKAc8mgC8vSgBaACgCSgAoAK ACgDE8VrnRZDngFc/nQBzem/KAqN3IwDQB0UWSAQMDrxQBNzjgdTQA9RtBHrQA1iSvagBj45 GaAOX+zTpBei5eQlssDu+6CelAHNWxsZLiJFQ5XI3bv9qgD0W3BjiUdgARQA4855H5e9ACbc dSOh/nQAjAgkY4FADl5wenB/lQAu85I7Z/pQAqkrhaAF35Az0JxQA49RzxigBj7iuFK4Hvig DhHa5NvFtkO0XhU/Mem6gDfGrvHrK2p8sRlyvXmgDdLxuT8wzzQAjYOR2oANyiMIp5FAA7AA jI/OgCIOpOSw/P2oAZ5gBHzgdO59KAAsjPHhlyOeDQAeYC3OB7UAKZV4wc5A/nQBi6rqjJLb /ZpNo89UcZ96AIr7VLi2vESNicOR1J+n60AZ0VzqFzpNzdvfOjAMcAEEYPSgBZdQ1K30K3eG 4dnkUyEknoO1AEt3qE7XthdR3UiRyKBKgLdTQBd1W7ntNThuDJJJESxKqSeAOKANeyv0ul8x GPbhhyOKALTnDDJHPpQAxFAU5bPSgA3jPQUAG4bccDkUAMAAUkZ4PrQA8rvYnIGPf3oAEUcA nuf50AIw/hA/zmgAVg3DcH0oAQqFbgEcnvQAP97B9KAFJTcMnHAoAapGBzxigB6soyQT07ig CMs24rg46UAIrENx0NACMVBJyPXFADZNqMQCe9ADJFypZRjGTzmgDlvFaBiFBAbBPP1oA5zT mSFriOdhvcYXFAHU6NAsMQJjMRbqCSc8daANmDGMhifrQBZALKSFHBFACDJGcY4HX60AVyTH ycbemB9aAG7cyKMenb3oAXG2QHngenvQB0elHNsPqaANFelAC0AFAElABQAUANbpQBjeKD/x IZx34P60AcppkojkAzzk9/agDp4Gypw3t1oAtJwMUAOPHWgBpG1fuZB7jtQBBO6wxNI3AXv3 oA4fWta33kkWnbkJGZWdsbhQBnRGL7THH90cE4PfNAHokZxCu09FHX60AOMu5iMgHpx9aAHN uCcn8qAEYkkjP6UABwAAOtAAyD5mzj8aAEUk5HfA70AKMA44IOO9AEmPk4xz6HNACdFbFAFJ tOtWUA268Pu4Hf1oAU6XZs/ntEGkByCRyDQBN5cSOSVAznGKAHkAfKBkDNADlWMljgjFAAyI VPydaAIfLCY+XHXr9KAGtEu3IA4xQAojQEbgtADVA7f19aAGFRkHg+340AJ5FuSSYlOW3Hj3 60AOSKLfnptx296AG+RFtZFjTaxJPHB+tAEvkReUqKqhQpG0DgUANNvFtyYl4HfmgBjQRsyE r84JA60ASxwpDuKnknPQ0AKflbjJ/GgALjjAxwM8mgBikHnPf3oAUdBjnp60AAT5ST6+tADt 3B+8DQAMwz6fnQBGz7Bkcn/69ADdzKASBxn60ASbtwB7DP8AKgB5QMpI9qAGqpJDYxQA3A6Z 5+XuaAAMygg8DA5zQAvc7un/ANegCPK7hjP5GgAxu+UkcjuD60AMK7CRk5IPc0AQ3DFRgdef 50Acr4vZlCsFXlSOhoA4idy7ZDNv9R2oA7rw7FqXlqZ5keIDgd+lAHQwEBunp2oAtofkOMjj 0oAYy5wpPp60AQtjdtKgD8fWgCJSFHTlTkH8aAFVSzHg8d8e9AHR6QNtpz/eNAGkOlAC0AFA ElABQAUANbpQBk+IgDo1wDj7vr70AclaxjzV5B6/xe1AHS2wITty1AFrOMGgB+QetAASVUgU AQyNkDIGfpQBy+r2Ed8ziSFE2DO4HlqAONgumj1LamVRDt+vzdqAPTLch4YSQSdgySetAErY 3Eg49s+9AD1cZwxHT1oAXaoOQ2fxoARm2sOnfvQA4v8ALj39fagAZlOAuS2B3oAVWQH5ifpQ A5cds4z3oAQfcP0zQAwEdwenagBpBaLC5/OgBU4yck9e9ADucknOOe9AAGwWx3oAG3Y2nGMn pQAg4UA9B3oAYTxjcMEj+VAEcr7SCf5UAIqFScEEEcfzoAei/ICev/16AGOdvBK4oAbkeZuQ YHHHPrQBMAFUHHb+tACnjnoKAI3bKlQRkg0AM6HczAYJ9aABRnJYnGeOTQA9SMnnGCKAGBzv G0jtnIoAeTwTxnGT1oAYpxjByM0ASryny880AMI4YgnjFADWVm5BHB9fegAUdc9hQArsOmBz QA1QFBCEAZPWgCTaGGWYE5Hc0AIpEbAKO/rQAuQcEfewKAAghSDjpQA0swJcFeuMc5oAjcEL 1P5mgBudoBz/ADoAGcCQ/Q+tAEDjLNk9PrQByHjYyB08s8gEACgDmtKVPOlWeMsSucCgDsvD l1FNDJFEDGISAc554oA3IWUt26j19KALKhNg/LvQAiumM8ZGPX1oAYzKWzx+vrQAzyyVyUOD j19aAFXaGyOMj39aAOh0k7rQH/aJoA0R0oAWgAoAkoAKACgBrdKAMvXwTpEwHoKAOQsiVmDK eOQfmoA6WABlBB5z60ATIrhxuxj60AP2HzA3bjvQApcCJcnqKAIzhx7AUAc3ceXavM0hTziG cKT2oA5m2vbaWaJEt1LEknnHegD0G2wY4h0+UcZzigBxcknGMZPf3oATluj4/wCBUAOdSGJ7 euaAFkOGxkjn+goARGw5BY0ASHqCPTHpQAKgJDcevWgBw6fhQAiqApOaADCjKhvpQAhZVyoP A74oAaCAPzoAaQT+vegBQqgDO7rxigB2MjgHPI60AMRyvBFACZAwT0yOn0oAiZt7BQGx9aAF 3bFAPUcYFACFQTwD+dADtn3ef85oAGyMDPOPX3oACWCHIxwP50APVlKEnHy+tADHGRuU9AT0 oAYQS2SMrk9qAH847Y+tACYIBCjP50AMAYlSNo57mgBzZEYHHIHQ0AJtXaBg5wO/vQAoCoOh HPvQApwFIZtowD+tAEeApwr5GcnI60AKScHr0P8AOgBduBu79MfjQAR9efegAbOcgZAIoAHI ZgApHOaAGZyOBycetAEgbCnkjigBGO1iTyDQBGxLRck9emCO9ADGLMSDkAZoAQryx9j60ARt u5w3f0NAHJeNuEBZscEd/agDnNK823l81kJDJkA/xe1AHV6DcW8qMfLWCY4LLnqMUAbEDqrd ehAPX0oAsiTcoA6cetAD4xt+UBucdc0ARyHLgdx9fWgBACuMHGcdM+tAEwUHb749fWgDe0oB bNQPU0AaAGBQAtABQBJQAUAFADW6UAZ2tKG0qYH0oA5C3IWVVQc5OfmoA6G0KlQSMHrQBa/i X60AL0ZW9AOKAGkYA/KgCC5kMcMjrgbFzzQBw8GpWt5cz3MkBWVUZWbfwR7A0AZt5LaxNZTW kmFzsYEcnJoA9Dt8C1j74UfzoAe0ipkZxg+tADlAYdTj60AMYqhCsTjk9aAJC5aTAJA6/oKA EZ+p3HPpQA8dR7UAP4wMAZ+tADQ5AIIHHvQAsbhgV7gmgBFk4yRntQAZB3FhjNACHeTgELwa ABt4HJGMmgBoYgEA9qAFVwTgGgBH+UDBx+FACMMD5TyMdvagBqA7Mt9aAGRsA2AuM9zQABxk An/OaAHRqTg9MY6n3oAfzjkr0oAa5xgY60AKAwJwBjNADXVg4yTjHSgBrFVU5B7nrQApKhDt U8UANeLaSQw5x/FQA2HJwCBjigCReo9sUACuAABye9AA52gkAYPrQA2KTgbgCCOxoATI9P8A OaAE4/ut37+9AClwE/GgBdwxhFOeev0oAMkA5wfUUADHkbVAxg9aAEOAQP8AGgBONhx6UAKq 7myxCqPWgCJigXg9/U0ARbtwJx1Hv60AK+I169c8YNAET+WqFixznjrQByHjhN/k4G5txG3N AGB9qukMagho1ThAcFaAJfD90E1kPI7EOCnzdjigDvoGDIF78HoaALMcRYKV68etAEq8cemP WgCKQCMlj6/1oAagXAYdAPf1oAsxYIxjsD+tAG5p64tlAPc0AaA6UALQAUASUAFABQA1ulAG fq/OmTD2oA462+WXkhcsehoA3bWQBQck8fWgC8pJ6igBN2JRQAFixAA7UAUtQEjW7xxSbScY yRQB5tEh0+W5eYu7lmVEDeh6mgBl1dLdG2Q26xvG/bvzQB6Xb7fskeG5I6UAMa/s0kdDcR7h 1UsAaAFs723u5GWCRW2HDbT05NAFh8GQ5A6GgA6nH+elAAMH0oAk6kH1oATJIwGI4oAechSC 2T7UAOO5FbHOff3oAiH3Qeh9KAEc8Z9qAEDfMSx45oAe2DnqevFADWGRkDGfegBFAHO79aAE ZgTjJx7UAI3IIy3IGKAIyyqApbA+tACowIGD+tADcYbmgB6Y3HHrQAH5X46nGfzoAUlSqkk5 x2+tACMcthScd+aAFlxjBNADGVSgwexoAQg7G/xoAaZDjCtjFACqw+XnnjvQAeapYjHAYc0A PTbwue3rQA5mVh09BkUAM8wBcZ4HTmgBv4/r70AK5Gc5wcnv70ANyoO3PAoARuF9eT/F7UAN JGCQo/OgBqsd+CcdutADztLg/TvQA0EAgbs9O9AChsLyT7UARjIUAjd+NAEUpdEYrtB5wvrQ Bkf8JZp4aVbgvDJGSCpzQBPa65Y6lHI1u+WQ5IPHHrQBz/iyWOeKOUAnDHb9aAOSlt22ebu5 J6UAaOiS2duzT3Y6Dj60AdxpWoQXsBaAjYMDB65xQBqKuSpXp+NADgMA57EDvQBBKMyLwSPo fWgBwRSF5wc9OfWgCVVCjI9h39aAOg0//U/TNAF5elABQAtAElABQAUANbpQBn6vxpsxHXFA HKBSjBeDuJ5HGKANi0UIo78UAW4mJUgnvxQA5iFYE0ANcbXAHpQBxniddVXWbb7JJmJ2A2Z7 +9AGNrEMyToZEYMSAwQ+9AE08Nw00JVxtfA8wduaANPVdbXSruNC8m50xuz0oA42OWO6uLie 6nlMhyVO/GaAO28A4/sYtg58xuT3oA6kglWK9RQAjFlI45+vtQAhAGOO2aAJFOXH0oAUMpUK R/DQAgyqkD65oAU7t2c8ZoAQHCtjsDQAjZ2HHXkUAOOASATnJ6mgBO/PU0AIzbRge/egAyFU HBH40AIXVu3/AI9QAA4YZH60AQyKHxzjj0oAFG3I+bIx1oAcOO3+c0ACnAz7jqfegBRIRjp2 7n1oAaOOmDz3NADg+N2OgoAa53OACPzoAQgD5SzZwcYoAUttzz+tADZCc44H4n0oAYvLg7uB 15NADjtkIZcgUAPAKkH2z1oAD8qk+4oAYOCDyePX3oAarnGT6+p9aAJAyv8ALkj/APXQBCxK nr696AEMuVAJ9e59KAHIUG7JJBPc+1ADGb94HwSD1xQAoYcbSeMdTQAifMQSemO9ACAuydTg DgZ96AGCXIPt6mgBHfcOQR+NAHnniOHydcZ5ICY25HXmgDJtLuW1eRojhpPlPJ4GaANS8uvt egwmTKSrIcgg9KAMy+MaxoIFGCeWoAkhjsZNLLvMwnHRBQB0fhe+0yCJbfzAkpOSGzyaAOwX AVTn06UAOjQkHkduOaAKjDDnafx59aAHj5dpPbvg+tAE8K719jz3oA6CwyISTQBeXoKADpQA tAElABQAlADWIIoAo6uM6XPj+6aAOUVir4zwCe9AGrbupx16DvQBaUlcYoAeQr4JHoaAKGsz XVvYvJaLulzx9KAODh1DULm8/wBInkE4IVF/rQA7WJ54WjEl07TEncm4ev0oAjYzMkZcsuWB UB+MZ5oAn8U2kk0irDGzZUDfnPegDN0nSfNlcXEMjRDoelAHf6bFbW1kkVsjIuTwTQBdR88b uCMcEUAPBQHk+3rQAgkjKNuwSDgc4oAejBD8zDkACgBQQyHkdeKAAypg4kAoAcJk8sEMKAIj MCDgigBfM5IBXj0oAUSL3YAg9c0AOaWNgQGGaAGNIoJ+cHJxwc0ANM0aKN7hQPU0AMaWEkHz F69j7UAMaaEsMOuQAc7qAENzEu1RKh3ccMKAHrcQkZaVcn3oAat1DgbpVBHqfegBPttqiczK P+BD1oAfHdWuOLhGx33igBpu4QrEzIBjOd3BoAiOo2hYqs8ZOP79AEzXluuB5ybtpPWgBpv4 hu3SouM8k9qAITe25yy3CEZHRhQAf2paR5JuY8k92oAct5BJEZFlTb3O+gCKPUbNQSt1Gef7 9ADv7Uti43TR7T/tUARPq9hvKi4TdkfxUAA1axA4uk6/3j60AOTUrNCP9ITLHA+b3oAlGp2U b4N0m7ngP70ARtqNt85a4jz0xvoAgk1SxVCTdIBuPV6AGJqtmf3aXUZyQfvUAOfVbSHINwnB 5+fFADY9XsyGP2leCON9AD01G1kXKzjgc4agBf7VslXLTqo9d2KAK/8AbWmrGT9rUAn+9mgB r63p7R4S8TIHHNAGdql/ZXSACeEnBwWoA5VtLAlkcTRurE4IfFAEt9bJ9jhSOVZTu3EKcmgD FwFZs54J4P8ADQA0/u2V1O75uTQBa0dFk1OFpn4JGDQB6lDIVjjGcgAAUAThjtGSOaAKx5Zh lcfX3oAdEjOe2Px9aAL9ogDEHsvSgDatPlhwetAFwdBQAtABQBJQAjHaM0AN8wUAJQBQ1fjT 5j6KTQBysRV3yM5ye4oA14G2hRxnp1oAnDdCfXtQA8uqgAHvigCvfpLPZSJCdrkfK1AHKJYS 6d5lxNKjzhc5JHHNAGDc3EkV1FJuQkEM2evWgDpo4LS6hN3IVAVcgNwBQBy95qN010kcd4ep A549qAJ5r7Vo7JZIpAFC4bGM5zQBCuuX0UywTTyI2c5zjrQBbR9Z+0PBDd7pE+dVMmMrQBEd c1Ga/WF3KYBJPmcCgCrDrl+LloTMwAPBV85oAtR6pfCUv57kdADJnn0oAmtNWvpro24m+UHr v9aAKyancvdtbG7AC5O7zDQBds9UuJQ6mU4jPQPyeaAJJNQmaKRmm2uozuB4x/jQBXOr3UVk LhbkOzE5G7tQAup6vcLYCSO52gk/KD82aAKFlqt1MkUhnbzMngydfwoAdPrF5DbPtY+Zu25D E4P4UAJe6pd/2bBI07s/IOc80AQi/neNGa5ZSeTjJxQBe+33ESBBLnbgg7seZkdKAK1xdype bTdFYmAPGSVNAE9jf3Ex2ythYzwwzzQBUkuJX1Tas7+Xu6vkYoAtXFkRNa273JVpiTuDErjN ADA08OpQ20TAJkKwz15oAsQWrtBKt7fGKJNwT5+vNAGQ4uLa8uUhdX2gEENmgCxBcSXNpJcP IRLbkhufvj0FAFm+jltI1ubW6LLMMqpzkDuKAM9byY2Eh3yb2IIG3vQBDBcTyLsYzebnOOlA G2s0q2SuryBH+9k4IYf0oAoX9xKZoTvlJKjcidKAKkdzcNdDmRIgevpQA+aOSK6WXc+3duPU 8UAXUmVZWkLjbGBuA4NADhNOH83ypfKLZBDf0oAqzXAF9ktN1IfaaAHNdM1wqZmCMcA560AQ yGTzZY5JGUKTuA/pQBSR5VDgG4J6KaALURkn05jLJJ5o5AxxQBBbyywgCQsjOQQSOtAGxaeb uKozswXsaAG3kcy6dyZt+7+/QBmWNs1yTHcSypt5wehoAa8MfkTtGWWRWxj29RQBHbRie0YS yAMDwWPSgDSmsozYCWGQYjznng0AFg0UDLdNh0DbCGJAH4UAJqM9rIZjLEmGHyFcjFAGPHGN rA9B0J6UAdD4V0q3fEskW4jlcHpQB2sQyqjkYx3NAEr/AOr254+poAq7lDhNuc459OaALKIQ FGegPc+tAGjb4Kjb1xg0Aa9uVZMCgCyOlAC0AFAElACUANZATnbQA3vigCjrHGl3BP8AcNAH HWkxLfMTwT3oA2IJBtBLcr7+1AFtJWxtxxnvQA4/fzvIGRxQBH5gWAszHAAPWgDnrm8tbgyf vgA4KgBu+aAOXuUUXQMsQMpbsw6flQBen1eNdP8Asyq7MQQ3zdBQBz94y2kaygMJM/KCRQBN dyX0ZjTcVSRQ2R060AQOJZ5wbmchEyxOeev/ANagDT02+tjdrK5kWW6BGWfIX0FAGnHp1tJa zXMtoE2ttB3DrQA2PSrOW33xWx3vJt3DscUAQ6fpM63y2EgP7lt7MDgbT9aANwSW8ESTG3Vc nZnIyf0oAw9T+yW8UU1vanEmct16UANtLsORcJENuzJKgbV+tAD2vbee0f7HbZHGQGH54oAX Tb25bUxAkSSJFwRgc598UAat21ncXCo9suTIQcgYBoAx9Q0eSEvqcUaxLbsQYznBoA09E0X7 PGs8ybjcHfs67c0AT77aeRrX7EpIdwNwxzQByFxdXEF00Dr5G7opHHHpQBYl1L7N5KzQDcME bzyvvQAy+ubtGMjpsJKhOc78ntQBsacZY9GV7izIJkAGRywoAsSRNcWi3NtAFZZArB15AzQB i6xrIfUDHApBiAUNt/iBzQBJLEt5NHPsfewHRiBu9aAIk0zUNRS48vAUIRjcetAGOlpfRzPb 7H3Lw470AWbWZbWeO1eEhcnfu/iNAG7Z3E99GkcEQWSNyjgjgLQBdmiaOZ0NsrEFeVXAoA5j VIr6y1gyFSiluHHC4NAEz6lNpcCbgjpJ84Ct+pFAFe5uZ5h9qSYbOBGc859DQBr6FDfx2czz 2/BwV3DrQBpQreXML+ZahCAMHj5hmgDNutIMWtRWhdhBcjc3bBzQBttaXNtbSRIpkROIxuBP XPpQBh30V7d2kxW3AmD/ADIOpoAw4XuhJtJZWjP3H4IAoAlOqzXV0YMBSASrE9aAI4Le/mm8 qHc5+8cHhaAOhlS/jHlrBlyoLbcf4UASS6I93E5uBjCAx8jKt+VADtHspo7TzQx837uGIHT8 KAJ9QS6DxgRk9M7SKAKN7a3dis9yGaSHb8nPfvQBzFzc3DPukidWIwQeN1AB/Z89vICw8sdT uPUUAaU8UOn2SpNISspOMHpmgDMuFlSEohYw7tymgCjvZmyWYr296ALtuuyEyfLk/KFagC94 durv+1Nscu1c4Kbjg0AegQKzbdoYZ5JPagBzElMqR1HUmgCLO11Lfp9aAJ0myV9hx19aANK3 kygI6UAa1sP3YoAtDpQAjLkUAKBgYoAloAKAEoAjP3zQBR1r/kE3H+4aAOKtpP3jcjv3oA2r ZgwGcZxg8+1AFoFtuQ/foDQAm9vMUEjHHegCK7dYLJ5GkG0Ke9AHn8F/vDy9UWX29aAJG1C3 vbt0Vt8qjEZHGeaAK0klzH5ira/MATkNnv1oAzrWP7XM0tzJwp6MeaAOg1kXsmmW3kWyqFXc xXk8dKANGx0RL/RVlnjWOWbuMA4zQBcg8JaXG0b7MunzA7u+aAN2SCMR+SNpUkkjPtQAiRxw ghPl56DH50ARJYxx3slyhBeRQDmgCfyVYKCBxj04oAaLSExGMwqy4zjigDnL3wxK9rOlvM0S lThFxigDD8IaJcTvcpJK8Qj+TKnqaAO303TbfTbdoojuYkku2MmgC06oG5AyWJ7UAR3MCXlt JbzYKSg7qAJ4oUhgEcZ+RRgCgBhjUNuxypzkHmgDN1rSYtVt8HEbZGH6mgDivEfht7O8tzDK 0iyYUZPJNAHS2PheGCS1mmlZzGMlC/ysT/KgDf2RlCCBgY4zQARKpI+QKPUn3oArtpdmwkVo ASxySKAILvTNmly29mPLYj5SW560AY/h7RtTt2mnuZQhkQqE3d89aAKWl6Dq1r4k864k/cs+ 5iG4PNAHTjR7Rr2S6EQLkck0AWBaRWzSSQRohY84oAeyBgNxzxQBSvtPt72FoJdrKQBn0oA4 /wAWeH4reyguLYE+X8pycnFAGjovhi2Gn27SndKcSHBwPYUAdMoVU2g4AGMZoAB904PoPve9 ADfIid0ldVLRj5TmgBxACDZtH+91PNAEe0ggAKCfQ+9AGVe6HaXVwZinzdPvdaAOYtfDr/8A CQSQyD9wh3devtQB19lptvp6ssI+91+b2oAtDK7VDdcd6AA4U7CfTPNADVQAAL2HrQA9SGOO /wBfegBJFVk2Ngj0zQBTuLK1mCCRV4OQxNAGTruhy6jcLNFMEALA5PagDH1yzk0+wiTc0iZP JoA5+G8kZljLALnlT6UAasmnzxlpljROM5HINAGQCZS+Vbfn3oA2dBEaSRzg7HV8AEH5sigD ukl2jgnJwcEnigBVPmDnoMZ69aAFU7QeBj8fWgBEZgFPHGM9fWgDRs5OBk/w+/rQBvWbAxjF AFtelAC0AFAElABQAlAEZ++aAM/XFY6RdY/55mgDz+0nC3Cb5Rz/ALVAHQ20yEhvMI5oAuhx tAVwRnNACxM2QNrdu9AFTWIZLrSntoeJHULk9s0AYlp4YaOFLW4uB5S8kJxk0AOsvCltbaot 0GyiDAXPf1oAuX+jxX1o8UbLESc5z70AZF34NRUhW3nCgHMg9eaAOmgt0itlQMSFUDGfegCy oUD5QR+PvQA5V4PPY96AFk5H+fSgBgVd5bfxnp+FAEoIYhs9OvNADPMTeBjkYz+dACsGUhfM yaAG8HIJ+tACQrHGzhBtyOfegBw4zj3oAHbLHPuaAHcAD2zQA/epHXsetAEeWZiNxoAUA7AN zf5FAFea3hlaNpFLtGQw574oAUOS3U/nQArSblAwenegBycHHPA7UAPEeCMe386AEIxjJ/X3 oAawyoAJGPegBwDA9N3Pc0AOUbWx6jNACFfmByKAIJzgcNj6UARIfn6knjvQBFJGLgGNh8vG QT1oAEO0bVwAMUAKMmQHfnjI5oAaGLuefTvQBKJAxwG9O/vQAxjjHJzn196AFD7e/wCvvQBE 0g3lSeOvWgBgVSTJkKST/F7UAP3KcDdySe/tQAEruHz7eBzmgBGkAZRvz0PWgCPzgWGCeAO9 ADt5DZB7evvQArNvA3HtnrQAwhdhJbkgn9aAE3ABtwyvPIOKAKt7a210hSdMx5JxuNAGSPD+ n+Wu2JTtJ2/SgDSWEKqxrwFHSgCgdLtI53YRKufc+lAE9vp9tEoVUXOd3PrigC9Gygbd2CcH OaAJlYYX5cZI9aAFBGWGf5+tAERKbs57j19aALdo4zkntjvQB0GkOXhJLZIOKANNelAC0AFA ElABQAlAEffNAFHWcnSrlc8bD3oA82+7cZ3nbkhRu6YoA6WzAUAYz7k0AX0UADgfnQA4OUbg jH+9QA3DMOCpPHQ0ANVD3PQ9M+9AD1jGM7j19aAGGPAHTGfX3oAaWyMHuKAHRjqoORgd6AJR hSAff+dADmG5Rh+x4oAGbf8ASgBu7gqCOo6n2oAUEgHmgCMhwxPUYFACAjcGVTx6mgBQcNnj k880AOZwMHj060ABKkEZxxmgBJPlLDdxz3xQApHIGeOvBzQAu0dB1waAI1kKtnjrigCRZQTy VH40ANZ234yPzoAQFgTjn8aAHFgUBJ4GO9ACJIA2PXpQA/zBj7w9f1oAQsCPvHp2oAD0PSgB 6/dzQAM6hsjHtzQBFJIQpIPrQBWkk68ge2aAHowJyDyMd/agAJwAc8A+tAFfzAh2EHJwevtQ Am/gfNzjB5oAFYKxOe470APGRg/Lk47+9ABkgNk/r70ANWRdh3MAe3PvQBHPEGOAxznPFAD+ gwH28nvQAhOcEux2n+/x0oAaytuBBXt3oAj3ONo3DqO9AAgJYgEA8d/egBfNAbBxjHHPvQA4 EgcEf99UANcsF7en3hQAjFthzxn3oAZNIuzg8getAEEhAJwfXvQBH5hznfjI45oAZNuWT7+c gHr7UASxyElct3HQ47UASo21hjJ/4GaAHo3ygAj/AL7oAiyVYjJP1z60ARTthMDA/Md6AJ7e RiCo42Y9aAOn0H/UOD1zQBsL0oAWgAoAkoAKAEoARiMUAZ+sIDpdx/uGgDzp7Zg4KkY57/Sg DftkYxB2IyM9/agC4zHlCelAACpOOPxoAMkYwD26UADOSx4YZxjmgCZRgAD60AGDuzkYz60A Rke2efWgB8PCnax57A0AOYuq8k49zQA8exHQ0AMywUDIx9aAHeYoHr7UAMBCjJSgAyCvYfjQ AwvgAjP4UACOue/PY0AOJBYAcZ96AAvxjJHGOooARi0UrAOCM9CaAAkkH7o4PegBd5BPI7mg BO2elADG+8vOeaAFZmKFiRkUACnK5J5JHfNADFYAEDAHFACoxaQDPHSgCVmA4B5HFACxnO6g CQcxnBII96AGfMmTnpzQAhc9j2PegBk0oUjO3OT1PtQBSMjEncxIoAsRlAPl449aAElYBR8+ OcdaAKsjMwBJz6HvQA4SZAGT26tQAiMpVstzngZoAcCwKDGMejUAGTsJ6cjv70AICW4Dfr70 ANeQ4+YluvOaAEVwBgH16/SgBjMTLt5AzkH8KAJAWJG5u+evtQA2Ph8k9f8AaoAVHA6HsO9A DMqXID45/vUAPjG0nr+B96AEm6kg5oAY0h6EnHPf3oAjmwuTn8CaAK8kgYcEDHvQA1XG7luA Tjn2oAh3Mztz6d/agC1HhVUE88Hr7UAPGCowfTvQAkRYHkHqMYNADmdtx+Y/g3vQBUutrAZc 46c/WgCay2KBtZTnGfm96AOt0IEW7kgDntQBrr0oAWgAoAkoAKAE7UARgYoAqaqwTTLhu4Q0 AcKgDkvkeoG6gC/G642hxkg45oAuqVLfLncc5OeKAHKGyeQeKAFOFQDvkd/agAEu0cNjgfxU APWQtyWAUD1oAQOrqce2aAIC5Yb1xj3oAlhxsUjAyPX3oAkJx0I7jk+9ADPMKnAXP40ADOuA FyTzxQA1Wbfjp7fhQA5jg4z1HqKAG9SMkY/3qAGs+xsg4zjvQA4svOXIPpmgBQwDggg4FADW UjO49v60AN3MSQCeATQA8tjPz8ZxQA4sQuVJoACdvzbh+dADS4J5xx70AIJBnYR3oARsqVOB g9ecYoAIt2T8uQfegADEOD3yP50AHmN5oG7qe9AFheM0AEZIVj+IoAjmmIyPagCPzfUA/jQB HLJgqW9DxkUARjaWwPfuKAJFZQ2N5zwMZHpQBG5yFyG7HrQBUEjBsDGPl6nmgCXzeUHJ/GgB FdRnJCjPc+9ABHMdwzt+tAB5hZc5Xgjv70AOyEG7jJ9CPWgCIyHAwfWgByyEEZPWgBXkHGMZ 3evtQAhkw4+6fxoAYJjlVG0ZxzQAmShwHB4HcUAOJ/ek5UYPY0AHmMV+ViD9fegBDMd5UsOn 973oAa8wblGwMn+L3+lAEZkIYgsGODg7j6/SgCN93P7wE88bvegBoViG5A6/xe30oARUK55G Tjv14oAmDEsHU8gY60ACsVYFn/WgCQOv3fMOcDv/APWoAj+UsoByTjJz70AU5pdrAHkcZwx9 aALdkUT5s7BjPLE96AOo8PuzRyE4IJ4PqKANwdKAFoAKAJKACgBKAGUAUdZ40e7/AOuTfyNA HA2EuEIJJ/GgDRTJQkHbgHHzetAFhXYdGLY6jdQBMku7HCqfqaAHpnIBPXAHOKAFGWztbHIz 83WgBNpUYC7s80AL90AfdxjvQBDHkFVHK5zwaAJxlCRzj/e96AF3b1UZ6EnrnvQAik845+ho AQkgjK7ffNACbuXxxnn9KAB5ARjavAHegCIy4GOePRhQAeduYdeo75oAVdzHO4D8aAHFyucv wPVqAGq+/cm0H3zQBNwr8YGeetADJSCCQT/ug0AOHuCOvU+9AA4zwp4+ooAF4kb/ABFAC7gM 5PTHcelADMhtq4DUAPLFSXK4J646UAIrYPPbB/WgBFUKwIx97NAB5xLdemP50ASb8DI4+poA glYls7sZGOtADcnPy+vqKAIpz+7YEDOTzmgBIsg5B7nuKAELeXJlgMj3FAEhlBUHOenAIoAp mQLLnaegOcj0oAQOuQec9O1AAFYZPPXPWgBVcnaGHGO9ABnZGTx24yKAHJLvAHTA55FAEb8H cOnPcUAIGJ4bPGT1FAEoUBVD8kc9RQAkh4G0AHPqKAI1LHG4gkbT1FADlUK3zKo/EetAEh2r K4bbg9MHmgBu7eM4I4zkmgCP5ePnbp6j1oAfIqBiM4AJH3qAEKqB/Aw2nkH3oAZIFUbsADn+ L3oAjwEJJPGT0agBhkwclgMHufagCRWA5BP5n0oAYZmkfndjAH3jQAoaRSAHbGMfeNADTKwG Q2SAM7mPrQBSZmkkGXYLkcZPPNAGhDlkWMNkHsfrQB1Hh0ERv6daAN1elAAS+8EY20ALQBJQ AUAJQAygCjrQZtGugn3jE2MfQ0AeeWdteJ8ojlIJJJII/pQBrLa3XIVG4GBnJ/pQA9ILvedy Skn0FAFqG2vAVxDKB9aAJEtbkkExPnjoKAJYrW5Uf6t+ooAcYLkuP3T9KAA2tyUJ8ps0AVfs l2CD5D8Y/nQBK9pdD/l3bPXP40AKtndIVZo34zn86AHi1uct+6YUAJ9kumYfuWIwetACNZXJ yREwwKAGfYLo8LGxJA9sUAIdK1An5YyPqRQBImlXfG9OQR3AoAculXZ5MeOnRqAEbS7xkK7P 1HrQA1dIv1Lnyx/30KAGLpmpZz5e3ju3WgCX+zbwE5Ujr3HrQBL/AGfcjcD79x60AL/Z1weG UAbucsKAFexmGeB82cYIoAYbGchgACeP4h6UAN/s+5GMhVIHXNAEg02ZlOW/+tQAo02Qd+cD +dAD/wCzJgR8y9aAGHSp5DnKDGO+O/0oAauj3JcEyJwf73/1qAF/siYld0i/gf8A61ADX0i5 4KSRj/gX/wBagBp0e5aMq0keTn+L/wCtQAj6HdAcSIP+Bf8A1qAGnQ7knmRP++v/AK1AEi6S 4IAZV5xyf/rUAVZfDtxJ8yyIMAc7uv6UAKnh676PIhA6fN/9agAfQZwTiVM8dzQA/wD4RyVh gzKPxoAT/hHpcMrTjgjoKAJF8O/Kf35B9hQAq+HiVwblsc8YoAenh/k/vz0/uigBf+EfOCTc ZPbigBW0Lc+fN4z/AEoAY3h1GIInIIx2oAR/Do6G560AEfh7DZ+0ZOe4oAd/wjowR9o6DigB n/COHBP2nt6e9AD18PjODcdvSgAbw/iPAuPyFAEb+HA/DXDYye3vQAn/AAjQCkfaG/KgBG8L KxP+kN+XtQAq+Fk3Am6Y/h7UAKfC0R6ztwQP0oAB4YhDZEzcECgAbwvAysrXEmPQY9aAI08I wq4JuZMKR/OgCxb+G4YpdxuHP1oA07OySzJCMSCP60AXV6UALQAUASUAFACUAMoATAIPuMUA JsAXAFACFB/dFABsGMUALtwMe9AAqKKAFwtACMoagBuMcdPpQAUAO/hoAaemKACgAoAUIMH3 oANgHTrQA3J7igBeD1FAB0FACE9ODQAueelABQAZ56UAGAetACN0oAYQMjINABgFuAR9aAHb B3oAFXAwaAHbV9KACgAx9fzoAPwoAP0oAYwK0AIDz/8AWoAc/wB2gBKAE47jNAB9BigAoAKA DGeKAI8FZm+ooAkoAKACgAoAKACgBGUNigBaADOD07UAJn2NABn2NAC9qAEz7GgBaACgBQM0 ALsHegBSoxxQAw8HGKAHbTQAqjaaAF6CgB69KAFoAKAJKACgBKAGsABxQAlABQAUAFABQAUA Jg9c8UALQA0j86AEVT3oAdjjFABtFABtFABtFABQAtACYFABgUAGBQAYFACErjAHNAABQAuB QA1lOeKAFIwKAG9aADFABQAUAFABQAetABQAUAFABigBhORg0AJQAUAFADlAPWgBCOcUAKv3 uaAEPLGgBKACgAoAKACgAzQAZFABQA5So60AOwKAADgUAJtFAC4FADAOaAHbRQAoAHSgAoAK ADFABQAUALjPFAD8Y4FABQAUASUAFABQA1ulADaACgAoAKACgA70AJQAtABQAUAFABQAUAFA BQAUAFABQAUAFADQoBzQA6gAoAKAEIzxQAz+Ij0oAKACgAoAKACgAoAKACgAoAD0oAjoAKAC gAoAKACgAB9qAFUck9zxQAuygBvQ4xQAcjpQAds0AKBmgBfLFAB5YoANlABsHegB3SgAoAKA CgBjDAzQAqdKAHUAFABQAUAFABQA5etADqACgBQuRQA+gAoASgBG6UANoAKACgAoAKACgAoA KACgBD0oAWgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAQkjpQAzuT3NABQAUAC9DmgAoAKACgA oAKACgAoAawwOlAAAMUALtHpQA08GgBKAHgDHSgBG7UAKAMCgBaADFADWAHSgBuOwoAegI60 ALQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQA5etADqACgB6/doAU0AFADWbaKAG0AFABQ AUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFACDpQAtABQAUAFABQAUAFABx60AIDzigBaAEJxQA0nJoASg AoAKACgAoAKACgAoAQHNAC0AMJJ60AA60APoAafvYoAPu0AOHSgBr9qAG0AKpxQA/PGaAGE5 oAF6igB5O2gAoAKACgAJxQAUAFABQA12K9BQA6gAoAKACgAoAKACgA7GgBy9aAHUAFAD1+7Q Ap4NABQAhAPWgBlABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAg6UALQAlABketABuA7igA3D0o AN49KAGk0AJQA7gDjrQAo6c0AB6UARjvQAtABQAUAFABQAUAFABQA1etADj0oAZQAoxj3oAT k0AHSgB2NyjmgBfur9KAGZz3oASgBygc5oAQkjjtQAlABQAUALk0AOXPegBpJ6UAJQBIOlAB QAUAHbFABQAUAFABQAUAFABQAUAPxjtQAtACqOeRQAEkHAoAeaACgBKAGUAFABQAUAFABQAU AFABQAUAFABQAUAFABQAUANYZGKAG4xxQAcegoAKACgAoAKAFXrQA/j1oAQ8CgBgGKACgAoA KACgAoAKAAnFACbqAGZwRQBLwe9ADX6daAGUAKDigAJyaAFSgBx6YoAYVC9KAEoAcDgk0AIe tACUAFABQAq/eFAEnHrQBGepoAQ8dqAJB0oAKACgAoAKACgAoAKACgAoADxQACgBwJJ5oAdQ A7d7UANJyaAJKACgBKAGUAFABQAxyQRigBVPHNADqADB9KACgAoAMGgA6daAE3DpigBcH0oA MH0oAOnWgBMgUAG8elADT60AJQAUAGQKAAEHpQAUAO4A4oATrQAZNACUAHSgBNwFAChgeAKA CgAoAKAGlg3A60ANoAKACgAoAKACgAoAVetADzwDQAwkmgBKACgAoAO9ABQAUAFABQAUASYA HFABQAUAFADWJBoAdketABketABuAoAAc9KACgAoAWgBKAFXrQA6gBaACgCSgAoASgBlABQA dxQAwj5qAEoAXJHQ0AG5vWgBQ3rQApIFADdx7UABJPWgBOlAC7m9aADc3rQAEk9aAEI4xQAj NtAwM0AIGO7HagB1ABQAjLkYoARVKjrQA4Z70AFABQAUAFADCSaAEoAcvWgB1ABQAUAIFAbI oARutADaACgAFABQAUAFACrxQA8kFc0AR0AFABQAUAFABQAUAFABQAoODQA8EH2oAKACgBSM DpQBGTuNACZ5x3oACSO1ABQA9elAC0AFABQAUAFAD16UALQAUASUAFADGJBoASgAoATpQA0k Z60AJketAAFz3oAU4HRgaAF28ZzQA3pQAm8dKAFyPWgAzz7YoAKADI9aADpQAcHjNACAAd6A FyPUUAAIPQ0AJuA4xigBQQelABkDuKAE3L6igBcigAyB396ADI9aAAtt7UAR5FABkdjQAF1T ljgd6AIU1C0lk8uK6iZz0UOCfyoAnD4UHr60AUzremIxRr6AMpwRvHBoAmtr61vY/MtbiOZB /EhyKAJdw9aAELquM456UAHmKf4guKAMu88QWNlci0d2luWI/cwjc4+vpQBqBhgAnB9CORQA GRV6kUAAkXnPSgADKxwp5oACQOpxQA3zADtw3scUAOBGcZ6DmgAZgDjn14oAFYFSxOAvrQAe ZGcgOBgZOeMfjQAglQoDvXrjrQA1p41z868HB56GgBRLHg/OuR1GelACLcQtGXWVCo/iDDAo AdHLHKgaN1dTwCpyDQAyW5t4GCyzxxsegc4zQBMsqPGHRgykcFTnNAGbd6y1trdlp4t8pdZx LvHGBnpQBn6p4pbT9UltY7cOYghKs3zPuOPlHegBlx4raJ7uRLUG3tJVimbJ3ZOOQPxFADbn xZJHqclrFCreU8aiM5Dyhh94e1AHTK3G48DbnJ6CgDPTXtLmlMcV9EW5GN2BkDJFAD4Nb06c SeXdK3lrvYDIIX1x6UAQL4o0kiST7ZhY1Dt8h4U9D0oAuW+qWd3dNbQThpFUSdD909DQAX2q Wumw+dcyFYwQM4zyelAFU+JNORpxJIymHG8bDkE9APrQBZ03U4NSDtbvkI5R1YYZSOxFAGgO lAC0AFAEgFABQAxutACUANLAHnigCouo21xK9vDOhlUkHBzgjFAHJT67rsKLL51v5cl8bZR5 POAcZ60AdDceINP0+5FvczDeNochCQpPTJ7UAJeeILOwuxBM0oJZR8sZI+bpz70AJN4l0+K5 EbNKV84QGTaSgc9iaALMGsWd1dtbQzAyKT8vQ8daALZkZATgtjnAGTQBiL4qspLoRvDPECjv vdQFUJwx/OgCKPxlp8kM8iLLiKLzcYU7l9Rg0AWIfE0UlwYGsZ0IgNxkqOU/A0ARJ4vtDb3c jW8qtaosjx5BODQBB/wlqG48p9OuklZBJFHgZdSevXFAD4PFj3FkbmPTp9uQELMoDZYr17YN AEb+NraLS01BrdzEZ/IOCDg9zx1FADpPGdnHqFzbiPfHbw+a8o6Y9B69aAIW8YK1pdXJsXU2 4U/fwGU9MHHWgCWLxXLLcyw2tiJ2jRHLJLwN3b8KAIovFt1Pp7Xp0zZGxURs0wCHJIOT26UA amg6yNYs3uVQKUkaIgHIJB6igBNX1e4sb2ytbaGKVrpio3uV2kDPNAGVb+K7q5WCJbWJLqaZ 4o1aQlQE+8T/AEoAsQ+JbufSpJo4I47qGcQOjn5VJIHBH1oAo/8ACY3imBrqGBEkuXgbBY42 +n1OKAHWfinULm1tJhDBF5979mKnPyj1+tADbjxZfW8bzT+QFS+Nq5A6L6/WgCL/AITHUBY3 F1JDHEkV4ICCOVU8+vXFAGv4d1u61aa+86JUWCXYny4O0jPP4UAVPHdxLBp9qo3x2806xzlT /DxQBo/2Tpsc1pcQpFbvAcxsuBvGMY+nNAEs+sR200UcdtcThwB5kMe5fzoAwNJiiPiDxIHj RgJQQGUfLxQBl6NrFzZ6DYW1sY42uLiQF8hRx0GelAGhe3uv2+nW882pRpumSBhDg5JOCc0A R3Gpa5HqM+mf2hFBLbRqVeQ7fMzyTgjn04oAgvb/AFNJdWmXU5I5LR4jDEoBViVGRjqaAIUv NSt4dUuFuHg1CC6UeTt/1gbGR7/WgDWWfUx4hbSJri4O+RbhJM/di2/Mv54FAFD7XeuWeHUp 5LxNRMIhLnBjz6fSgCa1nmbStRv2v7wm2nlU+W5OUxxwRx9aADw7rqWtzevc3Lm2S3SVfmZw OOeo60AdlE63CJNG29HUMrD0NAHH6v5lvrFpJayzyOLnMqgt5gB/hC9No60AUbO/kbX7SVfO VGlmSVX3M3TgselAFCzOtpIklm9xJIFuARlhj0LbuCPSgDTsLiG20u7nee4k82EI0TwlVWQ8 cepoArTSTQy6hDZrcBnWEKBG2WRQN+3IoAvXVow0RTYi7k33kcqmaLG3s3yjtQBDd2F6bPVw LV3ma8jaMrC2CoxkgfhmgCSWz1MXGoSi1mlQ3MMhKxFRIg+8APSgB15pupM1xNp1rOmntPG5 gUYLAfewDQB0vhy1WysGEcVxHHI+9RcEbj74HSgDM8V2F5e6lYG3tZXWNXWSRFB6jjrQBseG 7a5svDtnbXUflzRptZQfyoAq63bXEmvaTcW1tI6QuxkZSMAEEd/rQBj+IdD1LUL+4mjgaS4B jNpKhAEWOu7mgCXVvDMl7dAIjwiWRHu33YR9p7L3zQBHqvh29u9ReaKH98JY2t7hGx5cY42k UAdntZYwGByOuOcmgDlIPD1xPpF9ZSxrBLJNJJFJkHG7+VADLmx1GO4j1T7GizxW32ZY1kB8 xmwuTjoADmgCL7NcabfFtUtlisbm1W0djJnbgdSMe9AGt4Ps5LbTGmnkMjOQqMRg+WvCigCz 4k06fVdGaztwpkZ0JyduADmgDGuPDGrCa/e1eFVn8oqHkZiQp5GccZoA0vDGkXmkSXn2jyQt xN5qrGSduQB1P0oA6MUALQAUAScigAoAY3WgBKAGSxLLEUJxkYOOtAHJ2eg3Hho3V1bN9qVU 2RRsME88c+vPJ7/hQBTutB1yXS7WEpa7rab7Q4DsS7ZJI6UATp4fubvUpdT8izMd6Fd1uFJa JgMHHTNAFi68P6hfwM001u0v2mN/lBACp0A+tACnwzOYbjT/ALTH9jnuBcdw6cglR+I60AWI fC9vFrP9oSzmRw5dV6YY9/yoA17/AM1LCVoEDyhcqp7mgDlH8L6ixtHeeGTERt5VjUgkPyzZ z1zQBbg8M3n9kz6bLewMhiMUbLDggepOeaAJJfC80srP/aAQtZ/Zf3aYI9+tAGXceF7qy03U ZFuxcPJaiERRwAcjgHg9aANnSdJkYR31zIBcC3EMQCY8sd+PWgCI+FpJNHt9NOoMrQS+ariM c/NnBFADYfB4S3a3mvTNG05uGBjUZJHI6etADIvBNjFuRZnWN7Y2xXA6ZznOOuf5UAW38NPJ pUlhPqc0ysixh9oG0D2/rQBJZ6Alrey3SzNvlgEJUKuAAMZ6daAIj4Stv7Jg083c+2CTzEdc A/TpigCzpOixaMkqxTTSCaQyMZWyQT1oAlvdIg1C6tLuSZ0ktmLxhDjkjHNAFP8A4RKxjhRI pZ1KSmZJA/zKxOTjigB0fhqwjlikDSFonMmd5wz5zuYdzQAg8JaarwsfObypjOuXPDnvQAo8 Kab5AiIl2rOZ1IkIw5oAr/8ACI6fHOS8kjwu4l8syEjeP4v5UATt4Z051kDxyESyiZh5rYJ9 etAF200u1s7q4uLdCslywaQlidxxgcdqAJbu0t722NvcxLLE4+ZWoAoW/h/S7NsRQZ3KVwzF sL6c9KALtraW9nbpbQwiOJRhVA6UAQppGnwzSzRW0avMCsh5O7PrQA1fD+lG3NsbCHyN24Jj PPrQBJJpNi0KQtaReSgyqFRgY70AZ09/4furj97LayTIdoYjJHtnFAEttoNvFq91qTlZjcEM AYwCmOODQBeNnZmbz3tozKDgOygn86AK9lpBsrqa6lupLiWQYVnA/dr6D15oAZpejQaY88is ZGnkMpJUZBPagC/GsY3BUXb3GAM0AMltreaB7eSNdjqVIGBkelAEyJHFEsceFVQFUCgB3lqJ MkDPrjmgCte3cFhA082FXp9T2FAFMazbLqsemNHKk0i+YAE4wMd8+9ADNN1iz16ae3ghZvsj jexHAagDTZYcrMwUugIDbun+FAA00aqu+RF3cDB6/T2oABcW5JXzkxnb94ZyaAD7RAI2laWM KDjdkYHtQANeW5CM1zEu77rbxyKAGPqFkiqDdwgMPkJccigCvPqcdrqcNjOpUTKfJfPDEdRi gDR4BP6UAVLjVbC0lWC4uYo3OOGPIzQAf2rYC7Fr9rjEucBN/OT0oAt+3AJ9qAKsur2MRl33 UQ8pgrjP3Sex4oAjbXdOYqovIiTKYgAf4vSgAi1vT5rr7JFcq8uSoHZiOuDQBDL4h0pZNj3i jAZj1xgdcUARv4o0O5jkR7lWRAWYuhIAHXtQBaj1zSxK0X2hA6xCZgARtTsenpQAtjrFlqEz RW0wZ48EqQQ3PQ80AWr28isLd7qckRRjcxAJwPWgCDT9ZsdRkdLWUuyKHIKFSAeh5HSgDQUj HpQA6gAoAkNABQAxutACUAIThSaAMSPxRpklwII5ZBIdxGIW6KcE9PagBkHirS7qNmFztKoZ cupA2jqRxQAp8VaekM7u0yGFBIyGMhthPBx36UAMj8U6a6zmQyxGCPzW82JgdvYj86AGxeLL CZZyFnxDCJmJjwCpz7+1ADv+EmtHljjVbgloDcrlc/IBnPWgCNPFdnPNBDF5rvcQ/aVGOiev XrQA+28T2s0tmogmBuw2zgHG3rnBoAfp/iK2v75LJI5InZWdS3dQcZx2/GgDWdTtIB5xgEUA chpCarq9tesNVnSWC5aNF42kDpnigDQPi61h1L+zpA0m2XyWdefn7nHpQAo8VRGSCT7LItrN KYEudw+ZgcdPTNAEKeL2cRu+nSRQSXBt1cyDIfnqPTigBB4rn/s+W+/s5jFEZFLCUcFOv50A Os/GC3l7LbR2jP5Vv57Mrg5OM7RgUALovi4avqqWkVoqAxeaf3oYgZxyMdaAOj5z198UAcLJ 4imi8ZxzF2+xO/2UrgkZA6g4x1yPwoA3tf1240dWaK3SVUieVtzkHCkD9c0AUW8V3clw8FjY PctEU80KSThsZx6YzQAR+LLl9dk0lY4ROsgCFt2AmATn35oAvRatqF/dSS2iwLaxXBgfex3c dWz2+lAFSy8TXk+sR2bLEUnMgR1BwhXtnvmgCrZeL728lsI3VQ09w0L/ALo4wM/dJoAkOt6o L+0gWWIR3DygHyuoTpj60AVIvFOsRW1lqE5hmt7qSSIxIu1lK559+lAFiDX9RZNNuRJGy36u AioAYyBkc9+PWgDKj8VaxJATPKis9pJKjeUANynsB1/GgCzY69reo3uxHdN1gZYgUUM7DgHH YZoAeniHUIpZxcXUkDQ6f5jebCAPM7nHegC94Y1u5vtSubK4naRVjSSPJBIyOelAGvr0d3/Y F8tqT5xiOz8uRQBiaDPpMvhOCCWWFYyoSRM8789++aAKM2sX0lvJdx3Mi3Ud35TWp4Hl544+ nORQA7UNRd76O7tdRna2ku44gisQrcckD60ARpqt/LHBNDeXH28XhilgJJHl5PY+3egChPqu txafeW8dw7q5eSOcMS0aqxBXOO/H50AX7m9mlW5Se5ngaO0R7NtxAZsZJ9yTxg0AQXdxqRlu dzFW/s1GcGRhtkxyFA70AQ6lqE5iQQG5SVLaFlzvO9sgnbjv65oA9HtZWntYpTn5kHJ60Ac9 4xR1fSrk58mK8Uy/7II6mgDP1mG6l8X2aWJdFe3aGSbBOwM2Tz64FAFOztLmyh8QW+nwTKS6 GIYPzqOGwfegCxfQmfTFm0exuoUaeNrpdhyccEBT1xQAyWy8hdNeGC9liW983EkRyqY5O0dB ntQBSntrq6je0s4ZEu/7Qa5GYiMI3Rjx0zQBqJBqH2bTTJpsqw2srLdRBc72xw+P4hQBFbaR dpe2JNlKbcXkjrGy5EcZHGaAJrvR7qC71O2FjJPBcQKlsyLkRn09umaALl1p1zNfaBYM5eWz bzZ5PTC+vvQB1Ixxxx6YoA5TxNpdzqKTJa2chklZD5isu1sEcsDg8Y7UAZ19o2ty3bSLYKAl zHMrRyqqlRwc55JoA7pZFz82FHYelAHK3Fol34zR7S5QwthruMc4ZPu5/OgCTUvDNwLmKeyk Lb7xbmVGZQAQOccUAUU0DWn1aC4nEYEU8jF1k7MOygcUAa+h6ZqVnbx2F5HbywxEgTZ3M6k5 6GgCqNAvX0zWrZo4Q95KzRfMD16g8UAUoPBd66yxvIAJ7MQvIWyxcHrjHTjFAG34f0i40877 q3tIpAgQmEEl8dyT0+lAGhq1tNfaTdWkO3dPG0YLE4BNAGV4c8Nz6TdvcySxqDCkRjjJYEjq xJoA6RRtOaAJB0zQAUASUAFADGBzQAlAFa+nlt7SWWGMySIpKqO57CgDjhomtwS2N39ngcpG 8ToHOf3hyT07ZoArweALhbYxPcRQN9nMTNHubcd2RkHpigC1rmj37aXeX93s89bMQIsRJ7jL HigCeDRLnUIjfGSDz3tRBDwSoB6k0AR6d4Ol0uO7iiuYylxaiFsk/e9evvQBNb+DpLeWN45o VP2NrZvvHcT360AGm+C302a1mjnj3RRPG7FT85bqevGO1ADbfwYbY2TJdRJLB5m5ljwWDfU8 YoAl0jwlcadqVreyagsphDIV8kAsp7k5OT70AdMUIGSwz04oAydD0N9Ge7Z7vzluJTLt27dp NAENv4Za21CeaC/kit7h/MkhAHJ9jmgCOHwvFFtiNy8lnHP9pjgKfdbrjd9aAKOg+HriWGQX zTQRRXjzxRsB1P3Wz3oA1IfDkcGjXWlC8kaO4Z3LYAILde1AEdv4WgspQ9rcyxFbcWwKqPuZ znp196AH6V4XtdKvobu2mlLRRGPBP3u+T70Abbx7lZVkMZIxuXGRQBkv4Y0+XSk02WSUwK+8 EsN2c5649aAI28M2LRXEUk08vnxiMs75IUdl44oAavheyFyLlHuEbYqMVkI3gdN3rQA+Xwnp lxLJM8bs0jBs78FSOmD2+lAEkfhjS4rprkI5Zzl13nazepHrQBFb+ENGtbmKeKFxJExZP3rf KT1oAdP4X04WqxRROvkszx5kY7Wb+KgCs3hDTfs0McCyJPDyknmtwep796AF8P8AhpNLtFF0 iS3CM7IwYkAMSTx260AX49A0y3YtHahMgjAzgZ645oAjj8PaPFC8cdhCsboUYY7H8aAHw6Rp 9vKkkFqkcka+WrAchfQUATyabZXEryy2sUkki7GZgCSPSgBtppVjYyb7a0hhbbtyiAEigC2O pB6YoApDTdNS4M62luJs53BBmgCYWts0vmiKMyj+LaCfzoAFtbdIwggjCL0GAADQAeVAs25Y k3dS2OfwoAUQQLGAqKQOmBgUAKIIigDIhZemccUAOQRncSAQOTgUAAEbOVUgsox1GQKAF8xC MhxgDHUYoAjla3lQxyGNwV+7kHI+lADY5LdLYeS6BE4GHAC8fWgCWJ4XPySAnGSFbP40AOA2 4zjHrQBXnvrKNiHuYgwPzZccfhQA1ruxUswnhDD5WbcOPr6UAPa8tYWVHnjR3+6uRk/SgBqX 9m1x9nFxGZR1Utk/kKAI01fTXkEKX0JctwquOc0APh1CwndkguY5HQchT2oAZBrOnXDERXsT FRuPzdB60AOttZ026uBBBdxSybdwVW7UAXmQbSVzuIoA5xtXvW8Tz6PshKR2xlDndnOcAdaA MdPEF9F4Zl1mKG2WY3RiYKvXkDk0AdN/bthbGK3ubpVmON2ASAT6ntQAt3r+m2Nz5E8rK4ZR xExHzdOcUAA8R6ZucLLKSjlGxG3DenSgBsfiGwkiikV5GjkjMqERnlRwTQAqeJNNd4FEjjz4 mlQshX5AOSc0AMj8S6a7f8tVPkmZNyEb1HXHrQA238W6TLG7JJKSkQm2+WclTwMUAXNO1m31 bzlt1ZHhcJIjDBU4zQBpKPloAdQAUASGgAoASgBlAEczrGhdgx2jOFoAxf8AhLdIXSTqPnZh EnljAJOfTFACT+JrGK+Fs8cyncqM2zChmHAoAmOt2pvBBHHLIA/lGRU3IGxnn0oAji8Q2zyj bHIYCG2zhP3Z29eaAIV8VWpkRDFKnmRtLDvAxIAM8dKAIY/G+nzwSzJBMwjg88jg5TPbmgC1 P4ntYLW1nWJpftLrGFR1JQkZGeaAIf8AhKN2rHSjZTi5DgKpIG5OcsPbigDocnvQBQ1DUxbX EdrDA1xOyM+xewHr+PFAGXfeJ7m1kgjGjzbpmVAGYD5iucfhQA2PxRM7yJJp7RTKiMsTSDLh zjjjtQAan4jn0+4MTaepCvGhPnDAL+2O1AEQ8VGXVPs1vYSTRrL5LSRgkg/3jxjH40ARnxnI 7JCLaMSG9NqU805/3qACHxlK08MTWsamS4eFlDksoX+LmgAtfGc86G5OnOtnsdvNAJ27c9eM c4oAtza1qsGlzai1nbmFYBNHiU5Oex4oAq/8JXPcaJd6rbrBst1yFZjuJ/iz6e1AEeneKNS1 TU7mztreBfLtxJG7ZwzH8enagC/4b1271p5TcRwxLFhWQZ3Fu5+lAG+ykjKNwfagDjNS8Xah p+rXVukUTQwyxKcxngN1yc0AS/8ACUX5t01GJojbm8+ztDsIYLnAOfXvQBJe61qMesRpFcR/ Z5LlYAfLyeVyefWgCkPFGpYhD5X/AE5rdmWP5SoPrmgCbSNa1bUp4bkSQrau8kbozqGBGcYH XPHegCpZeIdSuV0xXncCeWVJHKKFbGcY9KAI9I8Q6xeXulpJLtikmeKV9oXcR0AxQAlxr2sL rptWu2MIvljLxEeXtP8ADnruoAvJqd1beJ0s7jU3ayeU7JDj72P9UT/XrQB2XOMgcUAc74lu bu31PSVtnYeZKVePftDDHc0AczHq872EUc91MkklzMuS5C4HQFgM8dhQB13hO6mvfDdrLLIW l27WyO4JoAd4m82LwzeGN2WVYyVYZBz+FAHMl7uG8m+wSztI2nB0XLH5zjOM98UASWxDXSNG 84smsj9sQFvlf2/2qAItJa9htb+3CzPeGAm1chiNmOBz/HQAyWB/J32KTRxnTn+1IxYBZAOM 579aAGW9rdyQQXGgpKD9gP2jcW+duPXvgmgCyYJpTJNp8EscDWG2dGDcy44wPWgCvFb6hFJD K9vNcFdOKYEZTa3TaT60AS6JBKkl6LmwumtprVMJ5W35xngDn2570AaXg61urG6nt7yzlBkC vHcEHlf7hzjpQB1rqegoA4bUdGu5F1of2dI8k1yjQsVGSO+DQBU1LQNXubjVTDaSRwyeW6R7 P9Ywx19hQBsW9jew6pcx3OlNdRTlJIZGxiPAAwT2IoAqDSdXk1y2nk0wpHHds5EbAJtI7dzQ Bbfw6zatqYS0EVvJAqW8rYwrAe3NAEWjabqOmolxHorNeQxCEu84/eDPUD070ATQ+H7u1u3k Nh58clkIWAcKCxJJ79KAE8NaBqWm6vFNc5eMWxjb94DsOchR+dAHXtwPpQBzVzpeqJ4tk1e2 t4XjeAQfNLg9Qc8D2oAyR4W1s+G59INvajzZmmEnnZwCc46e1AFiPwzdrqcsz2lrcrcqhLSs f3TAdh/FQBbu9C1a9t3eQW6TmeJwqudiqnT8TQBa02xm0xtUub9IvLllM64JJAxgg+9AGf4e 0nzINSltyzW8u6O0DqVCIck/qaAGJ4LnRbSN3hjVLV7ebazEnd3GaALEXhi+nS2W5mhP2SB4 oiM/MWGMn0wKAKcXga9t4SsF6kEvkiE+WrESYOcsT/SgDa8O6BNo1zeSSSwstyVbbEm0KQMU Ab+McUALQAUASUAFACUAMoAimQsrAd1IoA4ZvAEhhcfaVSRwMrg7AwP3h744oAuXfhLUb7UX ujew7vOSVCYySm0dBzQBoWmg39jdzKl7GbSaQyHMeXBI5AOaAI7Tw7eQ282nS34Nhh1VVT5y D23Z7UARp4VuRBaxz3iSJaRPHBlSDk8An6CgCta+BPKtZIzdrua3NtlYtuVJ6nnk0AKngdo5 7e4a8CtCU+VIgFbaOOM+55oAt3Phie51FdRbUWFykoZCEA2oP4PpmgDpEU4+Zue9AGXqehfb byG+gvJLW6gBVXQAhlPYg0ANvNBN0LB2vJFa0k83OAS5oAqy6bLqPiaG5lsZIo7MECQsMS+n A9DQBDd+E7jUIrgz6hKsskvmhVUbQV+7+FAE2n+FVtJzcLdzp5jCWSBThDJ3PTNAC/8ACI2w Uf6RM2bo3JPA+b0+lAFq98P2t9cQXMibJIH3rtwMn3OOaAIrPwrZ2nmIGlkgfdiB3zGu7rgf jQAkPhixhtJLQS3DROuzY0pO1c52igCNfCWnLHLGBKizIqSqshAcDpn396AJE8M2KTPIqzIW hEJIkP3fTrQBPZ6Fp9hd/araMxy7QuQxwQPUUAagXoOgoAyp/DOlzXj3Ulp5kkjBnJY4JHTI oAQeHdK80ym1VWLbiB93PrjPWgBU8P6SkUUQtFCxSGRRk8Me+c80AIfDulbVH2FMLIZQP9s9 6AJrfRNOt7hrlLOJZ3+84XrmgBieH9LTYBZQgISVAXG0nqRQA5ND0yNYwLGEeWSy/IPlJ6kU ASnSrABQtnCPn3/dH3vX60AKNLsRybSEnfv+4PvetAFoAAADoKAGPDFIQXjViv3SRnFADDaW /G2CMEHcPlHWgCRECDAAH0FAA6BxgigAVAuPlH1oAFRQD8o5NADsAjBFAEF5Zw3lpJazZ8uQ ENjrigB1lZQ2VmltCX8tAAuT0A6UATsoH3c89c0AM8sY+73oAQxrkEgKe1ADgnAIPegAPHWg BPlxigByYzx0oAd0YnA9qAGlAe5/CgACnOc/nQAoT3A+gxQAu0epoAaYxnINACbCO5oAPL96 AFEfqeKAAxjPBoAQx56k0AJ5YBBxmgB6qqgbQFA6AcYoAUgHtQAzy+MZoAPL9zQAqptNAD6A CgAoAkPFABQAlADKACgBCAT0oAMcYoAWgBMc5oACATmgAHFADZM7flHNAC4yOvU5oAUDFAC0 AJQAdKAD6EigBaAEHAxQAtABQAgABzigBePSgAIBHSgBu0UALQAtADdooANooANtABt96AG0 AFABQAUAFABQAUAFABQAUAKBmgAxzigBdooAXpQAtABQAhANAB0oACAaAE2igBQAOlAC0AFA BQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFABQAUAFAEh60AFACUAMoAKACgAoAKACgAoAKAA daAEHSgBaACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKAI6ACgAoAKACgAoAKACgA oAKAHLQAn8VAD6ACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKACgAoAKAC gAoAKACgD//Z /9j/4AAQSkZJRgABAQEAYABgAAD/2wBDAAoHBwgHBgoICAgLCgoLDhgQDg0NDh0VFhEYIx8l JCIfIiEmKzcvJik0KSEiMEExNDk7Pj4+JS5ESUM8SDc9Pjv/wAALCAPkAmEBAREA/8QAHwAA AQUBAQEBAQEAAAAAAAAAAAECAwQFBgcICQoL/8QAtRAAAgEDAwIEAwUFBAQAAAF9AQIDAAQR BRIhMUEGE1FhByJxFDKBkaEII0KxwRVS0fAkM2JyggkKFhcYGRolJicoKSo0NTY3ODk6Q0RF RkdISUpTVFVWV1hZWmNkZWZnaGlqc3R1dnd4eXqDhIWGh4iJipKTlJWWl5iZmqKjpKWmp6ip qrKztLW2t7i5usLDxMXGx8jJytLT1NXW19jZ2uHi4+Tl5ufo6erx8vP09fb3+Pn6/9oACAEB AAA/APTqKKZ/FStSUu49qQknrSg9qQfd/GiiiiijuKKKMUZooooooooooNPXpQRnimkAcUnP rxRRRRR2xRRRRRRRRRSDk0tFFFH0oAJPNOAwKb3p5GTQQKaeBxQBkUnQ0UUUUDrRRSjk4pCO aT+KlopwAHNBANLiiiimfxU+kIpF+9QcZpM0AjtRRxRRkUmc0tNAIPWh+tOHSikLc0Z70owe 9JkZxS9KKQnb1oBzSilXg807oM0gIpGIpKKKKKKKKKKKKKKKKKKAKCMUCn5opnelIz0NKDgY pSRimtz0pcgjFIRikooo6Ug6Ud6UHmlJyc0lKtIfvU49KRehp9JRRSY5p2O9ZWvazHolkLuV WZN4XC1hP8Q7AIpW2lJNPPxB0xR80EwPstNPxF0rAHkz/wDfNB+IeloeIJiPpTl+IejuMqJg R1BWrlt410acZacx/wC8KVvGWiq+0XQYZ+8BxTm8WaMORc5+gpo8X6MBkXa+4NS/8JboQGTf IMUg8X6Gx+W9U/hS/wDCU6QzgfalFSf8JNpAx/pa0n/CUaN0+2JSnxDpJGftkY/GlbxHpGwD 7ZH+dIviPSc4F7Hn61Ims6a78XkXPQZqc6haHj7SmT0wRSi/tgOJkI7ncKGvrV8bbiP/AL7F PhubeWQxRSo7Drg5xU3akNLnjFMeaKM7ZJUU+hNRm9tgcGZPzo+22uP9cn50n262A5mT86Bf 2rf8t0/OpBcwsMpKjfjSiVCOJF/Ol8xcfeH50B0/vfrSGRQcZH50pkUc7hSeahGdw/OnbhjO R+dN85M8sPzpBMrZwR+dO8xe7AfjSeYn/PQfnS70PG8UvalyKEOT1pXIzigDPQilxt5oBzUN zPHbwtLISFUZOBWfB4l0mVI3S8UoxCiTadpPpWtj+Kmu22MscALyfoKitbu3vYPOt5RInTcv TPpUxG05602SRI0LyMqqOrE4AqG3vba5/wBXPG59FcEip+MA5oNJ2oGaXrR+FFFKvNGOaCaV aWiikOe1LS59a4/4igNoEYYZzMK83XpzmnZJHHT3aoyjv0x69aZICoJLqD7mnJHgkgjB7ilY 42gHOaeuBkb8AU4S4U4HH0qGSRmcbRQ7MyEEfhRD82R/d7ZxVgEZBDfhupfMLtsBww96a5kU ZyuRTPtTlgHx+VSmYFMAL9cU5Gyn8OcU+KWQnH8qsRyyq4fPHpjmpo5md2UE4b1pWdcDGQwr o/BjE39y3criu2J4pFznJpe9c3r5xe7vVRWMcqxLc5p25woHGM1GXdO2cj1pq3OFK8hu2BTl eRBnc+MirEd1IB99uvrUsV6+5QZW75qc3TiRcu2CR3pjXbFid54PrTft0meXOPrUZvnBwHbP saPtspbHmMBjpmni5kMZJc59zUZu3jLYc+3Jpy3D8sZG/OpBc4xlmP40sd2+R87fnVr+0ZCB +9PC07+0nHBkJPtU0d83J3kfU0030j5ZHJI/2qvaTO8vmeYeR05rSNKGAHIqpqTqum3JbCjy m5P0rA8DRRXXhKziYLIu5mPHfJrpLe8gmVvKkWTyztcA5K/WqHiS7NtpLCBd1xcHyolDY+9x XN+DJpNI1O80C8BTZmaIsfvDvz+ddpFcw3KB4HEgHcHj865XxbK0uvaNpUkpSzmcl2ztEhHa r2pWOn6TENXjiWA2kbMEiwobjvUFtruoR3unJdLC8OogFDGDmMnnHvxTJfEGpW+pwwzJbtBL O6ZGc7V6mkHii5Nva6g0MX9n3E3lcH51GcA1DF418ltRiuLXE1rzCqn/AFozirFj4ou9RWzg ggiF5dRGcKx+QKDjH1qNfGMz29pKbZI/Mumt5snhSPStTQtZbVpbwFUC28xiBQ53Y71sGlWg n5qUAGlHFLSUUUUhBJGK5H4iNjQIu/74D8a85GG2nJA6EAUi4Dt3GMYqM7sELJjjGDTMB0IY An3NCDcMAY57GpHjbaMEce9Jszy2PzpdmEKkcg9aQBQeuKXvxyPWnh1Iwq847Co1z93ofpUq btnBGfU0YCqctyevNRSA7d2c46ZNMilIwG6H0NWNoyeD04qWJwD8vBp/mDzMkpkehNKSVjaQ P196kRnk2hecrzxXWeCQxvZwQeB/Wu2HJp5pO/Fc14iH+lBfVRWS23cRz0pjkGPAHNRgEMMt jjHNMCu0uR0zUuVPAI96VJPlVgvHvT4XxIzHvzTnlO0Y7GmDaTyxB78UDZ5fIPJ496R2iDdD kVEhLcjqDjmnbpfL5447fWo3c991PWQ4yVOKdHJk4OPyqRGIbqMA0/zwOOeeOtOD7lJJ5HJF TJLu798VKrsowu3n2rT0FyzTbh0wK2qKZPDHcRNFKgZW6g9KrQ29jpqGG12QovzMi8D3+lRW r6bZwyTW0kEcbNukkRhgn3NPmgsdUENyyJM0Z3JKCDj3FMk0ewmu/tb26mdRt83PJX0qeysr awg+zW0XlRZzsXpmoNX0a01iBY7qPLRnMTg4KH2qrDoVopZLuea7G3Zi4fIAP0pg8L2YRUDz EQoyQHf/AKoH+770N4ZtEFttaQ/ZmJRQcnJ6k/Wmw+F7SMiMyObZJfNS2YZVX9aU+FbGSRZZ WeSZd5SRh93d1psfhWC2itWtrmWOa2Uoso5O09jUn/CL2pjtljldBBMZicA72Pc1b0nRYtKl u3jlZzcymVgRgAmtLFKMCkOCSBQvy0u7inbxRRRRSE4rjviK2NFhA/57A15zj5lx6ngHrTiw 3EbBk9jUb47KPfAqISYyCpP4U+OQA7QuKWUuMYFIh37R0zSncrnDcGkaVVXpk46VIkjbMAde gpiqM+Zkg/WgkIxO0896atwm0gA5zjpUjYZcBm/KnYHldSfwqNNu4Yz+VXYwWBz6VEJMOeDQ JcnPJNSGTK7clV75pYphGwAJIIxnNdh4GkL31zjIwg/Gu3HFPDBqB94/Sud13ab0Buvl8Vjy ZV9hbt6UjHC4z7dKh3HqVwQRjPekdiQT0AGeKRQAwYDqKeCztgkKAtKfkwc5pGflRnGab/Fu yM4od1XYchsdwTUbZkO7dtB70qvtOc/pTlkLAAMecA8U2QkDnPX0px3MwAPyAUilVbqAfc0/ dhzg5we1POMAt69hQsmFJxntyamhlBxkAc1ZD524IFa3h9G/e5b0NbXYUUE4BPoMkVyvhxm1 Cx1S9nO+SWWRME/dAzgYrk45przwLPa2uESAs874+827G0V1mn30y2el6VYmOGaS08zcRx9P emX2uapb3S6fHFG96IPNdolyG56Yq3BrOoefawyxRxma3Mrxt1RhmqJ8ZSxadZXV5bxJHcyM rENymO9XbnxJPZabb30lsipcShcb+in+LNU5PGP2i11N47MeVZEIXD4LFu4pug6uZtZm0+N5 JwIFZ5M8L7D6Vf8ADmoS3FxqFhO25rObaGJ5KnkGt4gjhgAaCMjApVAzTxTCTvxmn0i/fNKO Sc0g+9TttOoHNFFIwrjfiMpGiw990w/CvOMYA47nvRtbcGAOT75pzRNgk/zqvtOc4OKcsgJw AD68VNuBOCuMDrTVII29qNgC+4pkbQs20ggipAMevB44pJDiPGzBP+1TCroueue2aAQ45TkH NKxA/hxn1Jpc7oiAAT+NIEC7SMcelSrMc45H4Um5i2MMM9yKFUgsQ3H0qUDeqq0gBHYinbS0 W1RlwfQV2fw/UC5uwT82wV3GMnmnBQvSlrndbGdQyV42VltjP3QcnvVeQYBKjnBOM0DgDd7d TTGIK7QpJ6U0owXGDx7UhiXPJPX0pzlVGFOcfrUZ4JYkAgZxmnFgWAJ68daYBsBJX+tNDZ+V jj0GKXI2jPBzzTFwCckZBGOal81SQrDp70pkWNcDJyfWo87gWx9KepXBJNTPIoJGRwelRMeh SMkeoqWPIAPTBz1qdHLEYzwM9a2vDwLSSnJPSt8dBRSEYwe46Ad6ybfS7S2nvI4JgIrrLNFu wQT1NInhfTI9Km01UkS1kbcyhjzSz+HNOlitI8SR/ZV2wyLIQUHp71HceHLK4kt5k81J4htW RJCGZe+fWlvPD8byRS288sEiIVBU5yD1znvWXbeD3fyrW7nMltaSlotyjL565qefwlHcaZFp z30xt4ZRJGrKDwP4fpTJfBvmxX8JuwFvdu7Cfdx6VasfD39l6gl7BMGWOAQ+Xtxux3z6mpdJ 0iWyhu5pG23V45Zm9B0A/Cr2nwXMFokV1OZ5QTmQjGfSrijHamqDuJNP6VG336kP3aMc5opy gelJzTqBxRRS1xvxIbGjQD/pt/SvN8bhjac+lPUMFBwRjrTXbIJ3DFRAqw6dO4NG0DufzpQC xAOalEe1ugI9qjZwCScjP6VUN1BG20kbj3pzahtXCgEe9QPqBGDtHFMGoyHJwDmlGpbFww5N Wf7SikYF+DgDip0nR8BD196OS2cbR6Cnj1J49DTfmFxkNkduelSqxMu5hu9t1Sk7jyq+uTSZ BkBCjp2rtfh8zG5uiyAYQDNdx/FxTgwPSlPauf1ps3g5/h6VlHdlcHjNRSH5yp7L61GQCMnO Qablskljj0xQ7qynGQaZ5mZO/X1pSuTwB0GKoz3kNsXE8i7uRxUH9t2RKhZQDnuKk/ti0Kj9 6Mmo4dShdmBkXqetSLeQOdglUkHPWpfNgKjDLuzQ0uSQAxPtigPIwG5TjNPO7aMdAacGG114 9eaUcShuBk1PnIOSfwpwB3ZB4FODNu3naOMcCt7w043zY9BW/RWT4ov5tM8O3d1ACZFXAIPI z3rM07w7bXfh+ORpZGuZ4w/2gyHI71BdeK5dKGoW8qwFrFUWPLHMme9OvPF01kzpcQRDZbCd drZ3E9AKenjAwvpb3NoqwX6ZMob/AFf1pF8cxyT6ii2Tvb2K7i4bG8ZxnmtC28SR3FtNcwW7 vBbxeY7ryM46CobXxfa3l5aWcULeZdpvUH+Ee9boPPSlAGaNuRgnPvT1GBilPrSBucUtNK/N mnUgOc0tOWloooopHOBXGfEc/wDEog95f6V54h+bcTzijLBick57CmnGMlOfpQEA5AHNMf5u FpVDE9Tj61Mh/pWTqF2XJiXIwetUNuOScn3pwLA4IwKc544FM2u38OOKFGQRTkjZgTjNCvJG 25eo9DWvZzfaF6/MO1WJhJgBVBHfNIOPlYAHtilOON7so9aTAAPXHbmnxH5gFk5rufAOd11k 5OwV2y/eIPSnKm0EU7H6VzfiAf8AEyXHGUrN+XADHoTUMmS248dB0pp2nJJBGf7tMYIrDA/K lI3dP0NN8vac46E9ar387Q2c0iEAhOOOhrzy6nluZS8jNn600HOMnpSru4+Y8H1qRndWOC2f emG4dT94g+uasR3bhwA7c981oR38yEYcfL13DrWhZ61C7BZmEZz1FbQaORA0cgYHuDTACrEn 0HOanUqyk7unPSnr5ig8ck8ZFIyh1AbBGf4QRTo0EfA6e9dB4YOZJj2xXR0VHc28V3bvBOge Nxhh61i2/ht7JVgg1W7W0TlY1Ycfj1xTLjwjb3AvS91Jm+xuOATx6VHJ4Ptmu2uJbhmf7P5G WRSFGMZHvR/wiVvNbRWst08sMcPlKNg5x3qCbwfGiXn2a5KG5iEOHUYVRj86W08L3OnW1zaW tyoguodrRsMhWxyRSaZ4Sk0290+eN42FrGVdu7E11YBIyV4pr4BHOKcMdqARnFL1oxnpSZ9a XPGaO1GMenvQORnBozS5NOooopGGa434k/LpFuR/z1/pXnKvlgR7UrMfNPbnjmnFu3X6mmN0 wAAT3FQjdGwcAtuFTgHG3IyevFV7+X7NEEQjc3dax1zJLt5JJrXg0GSVA205q9beHWmcblxj rk9qvw+DrfzS75ZD0GelWI/ClrvPzYX0psng+2Eb+UfnPSoE8GvFMoEuRj5vSq+qeEJIUM1o dw7iuaQvY3gyuD0YVvLIksQbGM96aCrk8jj1qNkLABsEfSlRR/EePTFSDGRt6Z7V2nw+/wCX rJ7LXej6UtB7/Sub1/DXik/3PSshkHm5A4pxHyDH61HlwhyBjNQsC7/LkfjQAwJ3njtihuDl Wz9axPEFw6WzKMEsQMCueTR7q4cfu8Z6cVr2fg2eYAzNsHpVy88FotsPKJ3A1hXWkXMMhVkY 4qlPbFcApzUGzJ4yNtSxy4ZlLcdqtPbbk3LwR1q9pGpy22I3BIzjd6V0yuJIlPXOOaeiornn +Gnll3+ZyVB4FKMlySeM+tSKqlvvE8HjNb3hkLmRehAroaKbIQI2JOAATn0965vSNWuLqxvt ZcGRRIVjgU4AVeP1qWz8TR3EF67W4ElmgkaNW4IIzxTYvFcE0tmrQgJPCZt/mZCAdc1lXOvX sviDT7i1t7h7eaGQrGrDEoB61tR+J7OXTYLwRynziVKAZwR1/lVs65YC0guRK0q3AJjVFyxx 14qexvoNRtVurbeUbpvUqw/OmXGt2NrfJZzOwldCwG3jAp1hqVrqtuZ7Ry6Kdu7HB+lNvNYs 9Pmjt5nYSS/cUKSTVZfE2leWJ2ucRh/LB2nlvTpUsPiLS7iKWRbniI4cMCCKfDrenTxzulyu IP8AWBhjGfrWLZeK7aXWb62urmOOCPaY2CkcVtza1p8TPG92qyIoZ1PUL2NIdasY7aGeS6RY 5/8AVsejUsWt6dOYljuo28/PlgH7+PSkv9WTT5IFnDBJ3CB+wPpWkvTnr0pfwooooo71xXxK JOlW6/8ATWvNxkeoyOKCCW3ZPAzQ03JIpQ4xkgn8aA2MYBIFKpYuOB83v0rN1HLTlAcle+a0 tBtUjha5uFDA/cz1roYblHIAyOOwq/byLyojzkDnFX4wAmAP0p64Q9OtOZepx1xTiGAwTj3p u9kzhVIHY964vxlpggkF2kQ2uPm29jWNZXBESoe3rVpGTe2MAk45p8oYY+YCkVQykmT9Kljd GJ5yRjtXbfD5AVuCOuBXbq1PprnFYGugC8T/AHKyyVB5x09ajZAEzk1GBnjcw/CoiwVwMk8H tTd6u23sOpp7oqgbMHNZt0ySTrEUV3zlhWvaW6bFJi5FaCcRjHGB0NKp+8G646Vha6o+XaOW 54rkpyrybGXGKgNuFUsBuHaprfSjMVlEecjpWkmlyCJk2nI9qLTTfJVkYE7uuRVjTLh4J2s3 BKryhxWmuSS3HQDrT9wVMZ704OSvHPPpUwxtYhR9RW94bJDynjkDj0rfY4FCnIpSFYFW6EYP uK5iHw1cppV5pIn8mGWXfFKvJGTnFJb+E7q0+3f8TBWa7h8ph5eAvuKbF4NaN7Ui4VUhtjA4 VPvg9zWXLYanp+v6VZJKkgt4XWJhGcKD2Jq9deFryG2tIbd1mRC7ShztGTnBH51HZ+Htc0y2 02e3Fu81krReWWwjITn866uz+0LAPtEcayNk7U6Cue8QaJeaprlnOh22scTK5DYJJ7Vd8Lad Npeji0mjEbRyMyqGyNvbNM1OxvZ9f0+7ih82K3DBzux1HFc5fWN7puiQJcQkSNqfmBS45BOa t3fhzULy4utSjiWJpHjZbZjwQvXn1pNU0HUtRubvUYYTCzrGPIJyz4PI44qsRNqeo63ZLpjp JPHGgQ4IjwMZzTNR8OapLe3aBJWtms1i3d5WA9ewrStbXUJtOtbKbTmRbW3OXfB3tjAAHaqi aTfw2+iqLO5R7Uv5joBlc9Ksao+o3/h60tbmApdyXYKL3Cg/eP4V20OREqk5KgAn1p9FFFFN Y4rg/iXO6wWluADvYvk+1cAygN1GcAUZABB9Kj2rinAMOQv40KzPJs5/xqV/3aliCMVisxZ2 fJJY4rYgdvLVFyMDkVoWZbcHycf71b9qxYgjHbNX1dVRuRwPSnnYNpJzuHaljfdHjnOR2p7S YyB1x6U7eTkDOc1neI8S6RIGUsFHevPLPb5pGfer3DSk8AA/0p24t/D0o3NtJC8DrzT4WCuT gjOP4q734fq2y6cg7OOa7EcIuetLk+tHPXrXP664/tBdp3fJyPSst2bG1g3J45FRvvIYAsaY FZSS4GMjqKY6ZwQq/d67abGqq5JH4CmTyBQzEk8cKO1Zth89yZGj5PeuhtpcAD69at7x5fIH anIQVYnvWXeJufJGdowvNU59Ki8oFsb8VF9jhSLKrnavPy81JHHCIlZFCk+q81IsOxXccn6V C6jcCe9VrlVaFnSQAofSrsUiSRLtJK98jinYYDAGeCakGcbsMami5TJwB9K3vDe0PNz6VvEB gOaVRtGDVTVtTj0ewa9lV2RWAwo9eKpJ4psGubiAeYZLVA77VzjPQVZ0/WrTUbuS0VZEmhUE pIOQDV2WaOGNpXYKijkt0ArOTULa/tJ2tZ13IpIfqRgZrn01zWYI9KknkinOoyFMbNuwc/4V 0smo2dpIqXU8aSEDIzS3Wq2NlIIri6jjJGQGPamyazp0LIHvIQX+6CeTVg3EO8I0q724C55q QegNR3Fhb3SqLiIShTvXPY1Jt4HIGO1Ko+8COoxUEGn2kF5LcpCqyy/fb1qyVG3jNKRxigVG 8MZcS7BvHr2+lTLjbxS0UUUdDSEZrz74ljD2X+63864UgsSQcmo2OW7ADrzRnjjn6VIQrIMM QfpRDHsG7cemPmFOmZgGGBlhxWIGx14OavwT4QselWrefLD5sLjoK6Kwf0D8gVroCVyc85zU oJLAEZAPFORiHYds08gc85p4ZQAP5VDdIJLWVCCQyntmvNIV23EqkAEMR71MrENnNSGTLAcg /SnKXwpycHI7U9VORxivRfh8pOm3Jbj58D34rrCMkD0p4ABzikdflJHFcxrbJ/aR5OQorNDs 0mNowMdqXjaSccjFMdlIOSPTqahlc7clDnIGA1KgOM7iT781maqZG+RBj1ABGaNPs2i+Y8YP Q5rZjXBPTGM8n3FW8h25KgD0NDlSCcsuOwPWoCwRvmBII744qK4+eMZYFvpUJdVgJK7j0GBW YZ5FclQSqnuDT0vWkRt42jd2JqVXQocA793Bz2qvPLutplZeFXPbmn6ZOk1kjqOgxir5fBGA BkehpuSq/e6j1qUFiuAAfxrofDYzBKxHzbsVuZ2mng5rE8UaVe63p6WVtKkamQNIWJGVHYVS sfD97p17f3EMVu6T7QgYnO0Dmp/D2i3Wn6he3lzsBuSMKrlio9zWhrWlf2tpz2vmtGzDgjof rWA2nXulaX/ZVjEJJrxss5ONqDqCaq6impJqWlTXun/Z7CxyGaFg3J4XNOm0i4n1S8Oo6fJd i4ZTHIjYTaOgPcGnana32p6fO76Y6EBbeKM4ZtmRubP4cGs/VbPUp5pbdNMmXYI442VAD5Y6 5NaV5oWpX17C0btaw7VUSE8oF7nvuNdjCAkQTDEgYy3U/WpBTSueacDxRRRRRjdxTgMDFLRR RRRxXnvxMOZ7H6NXCDPYnPtSnjtkU0sqAkDaTQXDleTnFOUN/ExIpZDtiz/s1jB1ZjnByfSr SiNUGDz71p6fbWzMssrqCP4fWtp57Kxj3rOucDir9tqtvcRAxyqTz3qdbpSmd4HPrT21C3iT 55FHbk1Il1bOBtkTGOzVKHTYpUBvxqK6lIiIGcV51MQb+42n+LiljGG+Yj8aeGzwOmewqQAH +DJFSR7iwPT8K9J8BcaVNnnMn9K6wKM570tB5FcrrwCamQD/AACs0oPMbpg9TmkdlwUU9D1z UYAYcsT7UhYiXqenXFMedUwWfAICj3NZM2uaf9sdZs71OMEVu2lxDdoGhYMpxwKslfLUcHtT NxOfqaYJDvXPT6UyVgSckAY7io1niAAG3PTOajmlcp8rDcO2ayp53TKljyeeaoNeAOFD4wPT NPi1DapJOcD+7VZ9SWWKYsQAwxitDw0wNgCeVVq6Ty1HI79BnpxUTRBiB046ijYVXgZHrtro /DDL5M4xht3FbYU5+Y8U/iq15qFvYwia6fZGGC5x3NVo9f0yeOWVLj5IjtZz/e9AKT/hINLW 3W4a7Xy2OwMB39D70+LXNMmWQpeRkQjLnoBTV1jT2t2uBeRmJTh5CeF9qdBqWnX8MixXUcyJ 98buB6dalS5tsHbPGQOTtIOFqaOaF4tySoV7lWGPxpAY0PmAr9c8fhRvXzVG5dzepGaeXjAL F1AXqcjim+cm7AkH5ihpQuCXUZ6DI5pyHI560+iiihOlPooooopGGa89+JewTWOTzg/zrhV+ cAjIpi5BJORj2p5Jk9fypApCbSp69cik2sDx0/3qlYI0GGJHy/WsUcP+NTSDjntTIZZQwIOc fdBpWaWV2TYeOeuaIpZLc7kYru7V1+nWclxoPmu539c1yt9JJ5jwyyM2D+VMtZZUf5ZpE9xX a6VqwuLZIY5fNb+I9CKu6rMINMaT5unrXBRRtIzTMSNzZwOtSyKeDn8+tSLuQlTkcdqep2jc vQ/3qcoZTgkc816T8P8AjSJT6yf0rrxyKKK5bXQx1M56bRnms4kAsFB/E1EykHdjIPao96/d 2kKoz060xvnKlcdckYqC+8xbZtiqWGGXPY1x+s2dxFcNNJEcnDGTtU2kanNp6b0ZmweQTxXZ 6XqiajECT+8xyKtSMFDcHr6VXcgx7m4x3qG62zwDym+YADOazITLHJtJOVHc1aSd5XxI+w+4 FJcW6vGwzuYtx0rnr638qZtq8HqTVc3igeTtHSq7jK42A5rpfDcbppWAh+9mugUnGT1x/dpv mEqQucfSkLMEAJ2g46963/C4H78L2Pc10VHU471g+JJZma0sILV5/Mk8yQqQMBa5ibSdTeWZ GspMx3n2nyt2PMQ8YGPStGXSJzZWxtdINtm7WV4y+47e5NR3lhqaSas1rYbkuJIzED3Udce9 Z89heW2ja59ps5Y4pXR08wjnkdq2LfS1v7y2uWtGhsorbEiFeJG4I4HWs60so7fw5d3UdjM0 4lZFjAYfKT6e1R6czrFrUbRzeQ8KhAItgVu5FUZItYjsbWzmWUw2lwm10JLSg+vtV/ZLPq11 FfXVzFMk4aARRkl07AGman9rJ11bdmMe5AoGdwH+zVy/s7b7bo43zYvGG8BjkDb+nNZuuS/Z 7u6jtml3WzRLGX3Etzg47Yr0a1wbdH9VBx+FTg5oooNKq4p1FFFFFFedfE8AS2TBcnB/nXCZ YAYbaPTNP+Vh8xOfrSInXNKRzkEc09VycdT67agvpTCir1zWcyEYPqfyqfyzLhcjJOKlgtZL RkZk3+gFaMMZtN8iWo3SjnJ6VmagihkVUCuTuOOldppjBtGXKFQVzWJf6VF532gRMwc84FSW Wk2qXqzkycD7hXr9avW+ktbakbuJQkcnO1at67DLcWSw2+GLnoByK52fSX0+BZJXBycEKehq hI25NoOPrUiJ0+Y9KcpLFVPaph1UYzXpPgIFdEdiOPNP8q6ndk06gnFct4gJOpggcbRms4uR 0A57kVEz4xu9cDFRsvBJOD2puUUHJ5z60w2jTOXLt5YHQDNU9ZmRdJnt5EZiSo3EcisbTrZJ NN+ymEuzufmx2qxZWt1pl2nlklWYDHoK6rLudr45HrTmiDDBHykVUvYUht8q3zY4FUF8yVgz ELx0AqC6kQnCjBAHJFOhnX7qsjcnJ9Ko6hHthZy27nGM1gTLh/mxk9s1GGZHCr/EcV3FhEYo Iy5wMdBV1A7cnp64p54OM8jrThtxhmJOAa6PwyymKXAIORk1uZGetIRzmoJri2hdWmeNCSRl zg/hSQ3du4kcXMREQwzq2Sv1p8dzDKC8U0bBTyVOcHvmhbmA7ttxE4HJIcHFQ3dvYahB5N0V ePHQv1FTwmDyVWN18tQFQK2enoafj3A45PpTVUHspI44Hb3pUUZxgDPPSlZIwDIQo2/xAcjF UbPUrG+tpriJkMcbEOduMEetVrbWbC9ZUSFcld6blwGAPJFLa6xpt9f+ShUyMD5bMnEgHoal ttf0+4mS3ikG4uY1JX5WYdVrT4ONvT360EhcEnAPtQc4549DR09acrFuKWiiiiiivPfiWAZr McdD/OuEKJnkigbV525A70CQ9FGQaFK7fmUAj170+LnGVC89aivEYwrtQM2epqhgkkHgjtU1 o5Dg46GtORwYww+8fakW+kVcsD+VUWf7Rcbm5J9a7azjcabGigABemasLbboQGAyBnrQkIQ7 iOee9TIV2KDgYFVVljjuk8xh83GcdDXIakjRXMqu/MkxYZzVVkLgZZcCn7sBcKW+lSL1GBz6 GiM7GNem+Af+QA3vK38q6hOTUlBG7jOK5PxGFGphA+flHasncyvt29+tI7hnPP0oyDnGc5A6 1BgyXAVWJ2gFhkVqSNlPl+hBFc9rKi4kUNgeoweaq6ZcyQTbBgLk1u25jkZWXkg+tXJJPLXc Dz0qNb9HKo4xgdcU+4WGWRQTgDJ6VRlmt7aUGSIY7cHmsS68RGHUfKis45oARuI4NaN1BbzW aX9n8ozl03dKwrvVI5C6KDwcYBrJlff83OagiRpLhFGeSM5Fd9FnyFAxjAHFSq7gjJIHHepV LszHcORmplADncCciuh8PBTayjBBUitc9eKeGHTPNc/4kg8+503bbmZUugZMLnC1hTWl4sWq NBauFN6khRV274x1FXEkNrfX13BaTmyu4ljEUcZ4k9ap3Ng1pLqcQtWUCwGCFOC5/rVXTLa7 TV7WW8VlDac4CBThSBwD7mn2NxHHbaDCztblZHMquSuR71UvL7UZY7pYLp0gh1BQ0m85YHoo qxqF7ew3usw2dy+yKJGExc4UY6Cuy0XUbZreytDceZdPbiUqTyeK1mAwS2MAHk9q5Hw7JB/Y eqFkMmJ5SUz1FYui2kq6tbWr3HnR3drIbfa3/HuD1Bq3a2l5HqWk6aojkTTy7NPCc/KR39Kq WHm2mtWlwAHsbq6cRW4bLRSZwWz+FeiS58iRQ21gpw2cVxtpfaknhk62L55jGXDRtyp5wD7Y q7Bf3VrqlpGbxp7W8tmkdiR+7YDr9Kg0rUL59es7efUGZJ4GldSBg88fpXYx9Onv+FPooooo oJxXn3xJGZrPjPyn+dcJwoxgfiKaTgdOPSlUgLwMZpQCQAMnmpAGA3E8fWmylZBgn8qrzQlY TICCenFU4WKk5OKuQsHZc8Y/2qWd/lI5AzVQzJFKjZz9K7PTtTRbDfI6qoAGW7Vp2txHOrSR yLIpHValILAnGM+9MP7obmPH1qGO3S6jcMcBX3bs1yWr3cd1qE0oxgHCgVSWXI6YqVXx6HH4 Uu4sw3EU9Vy2a9O8AjGg4POZWrqEB606g1yPiNNmrKdwAZRWYflckgHn1qJ3YLkHAPHUVFIS emeD1ArMvVvLfdNbjIYdxyKj03xRMhMF4m3n7wqa7ul1G5XyhhV7g0gh8tw3U+1XLEyKcgED PpVx3O/YSc5z0qvLbGRN6khlHuKjhlnKs8rYRB1zVqW7h/sd7oR+YwHAzXMaWskuqCZIgFlI 3Kx6V0luhawu4cEKr4Bx1rjb6yaKaRgDjdVAlwPStrw9ppmc3EmQmOM+tdQrEAKD93sKkTGB kNT8qcKFAOMVImQPmwT7V0fh05tpiB/FWuvJpdhznNKFxnHejbk9AaUKAQT1HA9qGXcMcH68 5o2Lz8q5PXjrVe70+3vYilxEsnOckcinCxtNm1reM85Pyjk+v1oeztmLH7PES4Ab5B831pY7 SCNxIsKK6rtVgoyB6VKRuzuwQexqGC0gti3kwxx7+u1etJDY2ts7PBbRozAgkLzg9qfDawQK VihRAeu0YqJNNsorg3EdtGkp6MB0+lWZFEilW5DDBHtVaHTbO2t2tooFWFgcp2NVJtAsGtZI YoTGJBtJB5x6D2psvhnTyySQJ5MsZADqxzj057VrxjgDPQU+iiiigdaaxy1ee/EtitxZAH+F v51wZJ8xepyM0+Q59BTVyXCrhs1Iu9ScjFIFdnBzx6VKi88j9KrzQOoOxWPeszZIGw64Oc9a th0OeBkCke9UIEYZqo5DNkCrFtcxxxPFcKXjbtmuq0DUbFYPJh3RbRyDW+knmg7GBHHNQ3vE D7sbQOtZk+qQW+k7IXBkk4PtXKOoWTbjLE8mkYMowBkdKmVhgAKeR3oCgOMipo8k8HFeneAR t0VSe8hrp0JzzT6D1Fcr4hIGrjoQY88iscsd5+X26VDIMoOACTTUJAPPfsagupFEcz7+CvSu IeQrKxY/eY9a6bR7m0WNYdpLe1bUsSgoyIuCf7vNViwVyqYBPI4qa3b58scsM5OatrMgyX4X GPvd6zr3/j2dYyRnjg5qzoKbrVVlQkD+90NTyWUcd35kNqqjnLY6UjTRGHyUxhRk8VyOps77 gAAMk1mRWrTsqDJzXX2kX2WzWI4GAOKnUnOV4x6jFSCTEhb5celOMjyYIUD605JHEfK5I9K6 bww5a1mJx97pW+MdcUUYFHSiiiiijFKOtIw+akPSkUkmnUUdKM4oPzDmggHrzRH0p9FFFFIa aeMfWvPfiXn7TZf7rfzrhTkMCOcDFRkHvUkbFOeuKkEm5dx6n0oWQF+PT0qViFXcf5U4SBUy T16Vj3QxcyE9CeDUBJVzjvSMO+KbleN2cZqxJHEVDRPyKRHZMkSbWrY0vWnikEDSggn+I1s3 eoJ9ilII3EYGOc1zSsxBAxnvmmunIKnBp0bOOpFSAAk880g4Yn0pwUsAy9/SvUPAQc+H0yMY kNdOM1J/DR2rkfEu9dSTjrGOcZrGYNK5AGMVXfcuOAMnFOGU2jIHUnmgqHUqygqetctrWmC2 l3x58t+cHtWfDdSW8qshwQeldLBq1zdxZ2BFHdiad9vVEJ2ZKjrmrCXSlwNx2MM9RVi8k8u1 G1snPygY5qBJTcqIdw3P7VbsUaGNEZslT0qxN5rOX8wbDwAMimQQqBtyctxms3VdPZBvRah0 2w8tTI2d56CtF8MDzzwKaPu84xz61J97GM9P75p6gFSrcbenNCSHtnn0rpvCzZSYFed3Wuio opD1FOJGKSiilxikoooIzSKuDS0UUjdM0KQV4OaWiPoafRRRRRTW5I+ted/E0f6RZe6t/OuF Ckc8GkK89KUEYbI6D1pPMUIFyenTNOiAwTk0sjbAOvNPkmGxcHp/tVDe6bceUl4kbtFJ1OOl UUXecLj8aRiu3BHfmrEawoFJUOvetfShpkx2rb/OeCTVm48N20is0AwT0NUhoXkROzJuOQcg 1XupAhEcbERj72TmodysQR09RQWVuKVU28g/nTsHJJ4zTSg53MQCKmiKbSocn04r1DwEc+Hh yeJD1rpwvendqO1cn4mIOpICSP3Y7471is4VNxwSScYNQyFN4wRuDAkZzTZMEhgG59h61IEI U5654rnNdukSYQN8341kNaqdrLjPXG6tW2mJtQoz8o9aXOAsrnAJ5BI6VGLqNGKFfl29cVNa agzytuG5V4UGtOI7FWYIi4zn5u9WLV0kQMCCwx361qjZ5IJUA8nANOKBVyc5HSqt1C0653YA wTVRIwpIyepwQKXYyp05J71Jz0CjafQinxkY5JGegzS5J5C559qWMH0xjFdP4XUDzyeRmt3c PWloooooozjmgklc0ZzRRRRRRRR1BFIFCDAFLRHwDT6KKKKO9NPXNee/Esg3djnsjfzrgXf5 htHb0pDvQjcOtBP3vlwD3pAB1A/GpE3Y70sjggblOPrVeVw9zEo3YLAdq9FhgjmsRBghPLrz 7WLA2F4wYkITxk1SWMCHfkHnHHpSbirDaTjNXNL81rkOkuzaeQe9dZK8kVopWVQAcnAqtb3T ajdLFCmVH3iKw7yNYdSniRcbWwQe9Ql9v8PHpUcnUN0p6nK/exTssx27skU8EnselKgwPvH8 K9V8Cjb4bTrnec5rpgRilo7iuP8AFGTqUeM/cHT61lYZAAwOCDjIFQyEb9xXr3xTYyxQgc4x 2pGmK7i38q4rU5BJfO7HJDHj0pgdXiG1mDjrkVbiuBGQCR05460s+oRNtCp09KrSzrJ0BHFE M7IpAPPatBNQlMaqxPH61vaJbXdxE027aCRgNitkWdyxA3KTj0pXsrgtl7jCnjAWpI9JQ7RM zMOM8HFZWp3VvFqK2q7RjONppSxYAgU0bmIypOOORTOgC9/XHSpEBIxkGpU2DHzdxmul8MNk TjPcVugjtSgnd7VJRRRRRRSAUtFFFFI3TikXPOadRSDO7npTmGF4pRnFLRRRSBs0hGFNedfE ph9ssxj+A/zrg8Ybn0pHc43YOBS+YJAoGQDSsUj+XP4003cSjr0qtPel/lVag+cuHVuVINek aHefaNMicgk7SDTdZ0ldSjJUfN1GQK4O9sriwuHST5RnuKrg4PpUsEnlyg5OCfyrT01b3V5T bxk8feY5wBXaabpcGlwLHEAcjJZh1NcTr0yN4gnKxjg4OBVIkEjK7fwqQOowMD604liO2PpT VOyXPqKl5YcGpFHy8qM9ua9T8D5/4RxM9nNdGOtPpCT2rkfEy/8AExjz/d9KyHb5Np57D2qs FdiOcgA04ZiRQw5Y4yKaysSQCNpFcXqiGK+lDKQd2aqqN3Azn0qYQzbh+7fBHXaaQwSk5EbY Hfaaa3GPWnoMqRx7V0+geHJJlS4uQ4j/ALp712cCJCNgXaoHBxRJk/MpBFVr7VLawUGWRA39 3PWuV1bxnPNvFqpRDwCDXPpdSNciWR2Ztw+Ymuxik3wxuBkEdakUZOTxz6VCsfBIHT6+tSjd tyAP++qeobOSSOfWun8KBGE5PUgV0GxO1OA2jAo74yM0UUUUUUUUUUUUUUUUU5W3UufSiiii mkbQcUo5Q5rzf4mFRe2nqEPH41wjzJjnioGuFA4PWka8YIoC9KilnaUYINRKo3c09lGeKdHg qR3rr/CV0zWckLEEoeBXTw5LD7pGfQ1Bc2EF7GyTQhsnqU5riNd0RtMucqjNE/3W9KzLa1ku rhbdELSMcYBr0LRtLGm2IhDBZON/PWruw5K57EjnNea61kapcHec781DbShsGU/nVj5M5DLS lkPAan4WQAgdKXvgc0itIXwR09q9Z8Df8i3Fnuzfzrok5Jp9ITgVyvikkXkTDg7a52WUeaAT nnkVGuCpION3bdQgSNuQxGc5JzSBssrjI4qC4sra7ctLEGPrRbaXYwvnyUJDZ5q6qK+0bV25 xtrUisofsxjMS5NcDr9oLXVXVVJ3HgCtrQvDKDy572MnPzKK69VCryFQYwoHaoru7js4fMnl CKo+YmuQ1bxcZy0Nl8q/3xXMXFxLNJueV3PfcajVjgKTxT1OM+9b2g6lhGt5jkqeK6AOGIKn H40biV65x6H3ppHlryCevWnkNtBGRya6TwrnZOc56CuiJI708dKQoDKrkcgU7OaKKKKKKKKK KKKKKKKCdoyKRmkwNuKX977U+iijFIxIGAM15B8TZSfEqoc/6oYGa45lYVGFOfalYEGkoX71 Po/StvwvdLbXzoVBEo/Ku4iljKjYM4x1p4llkfCIg5xnNN1KxF/aG2cAll7duaz7DQLbSY98 EZknJOSwzipre5lkl/fR7Gzj7tUte13+ywsUPzSuMZx0rhpZGmnklkbcXOSaiOcdqSOR1fJ5 Aq0lwrkDaBVhELfMDkU+Q+Wu7P5GiM7iCAea9h8JwCHw5a7OjJuP1rYXg0+g471xvit5H1MK ScKnGDiufmGHJXLHqRnpxUTzSALtQg8LTmkC/wAJLUzaGII6gdxUkSPj5SCSOc0vPmDGSenF XLZZ3cbULAHPFannsmUdSD6is19Bt7rUjf3DBgoARa1vMt1GCVGKw9U8T2VizCMiV+mB2Ncb quuXepSHe2FPRRVAsyqBgUBgfrS7V65pu8ZwKkhZluIyAQCw5ruoQrQKTjoOamQBcrjn/dpH UFSMY/h6dxTd24cAYINdT4VjZLWViOGfit4g1KBgCiiiiiiiiiiiiiiiiiikPSnD7tOoooo6 mmOxDDHavJPiYg/4SFJP+mIrjSwPSmkYxTXbmmn09aeFwc0tNDjvV3SZjDqULHG3dmvQ/sR2 rJFJjcRkfhWlbRKkC5HYGntGGlBPGM96AEGMdcGobi3jYBj97FedeJ5FbWWCnhFwfrWOOAab nPFLtpNnPBIpyTujY3Z9qtpdBwN2BU5fMRKtjPoOK9l8Mtjw5Z5Of3Q/lWop4zTg2TTq4vxR gaqTkk7OAKwSNp3EbuPTpTGwGJKZIbPQ+lIQu7nGCAaVHCngHv3pVLbgQcY9qbIzqV245PPy 1u6XE0EZckbmHTFTypvOwN1xu4qOe4is7Ys/3EHzHNcJrmuPdXLNbSMiBiBg1hMxL/MSxJzk 1Ip2nOAcdqSQ7hnGKiIbcCKVQxJJHFJjnPrUu5sgqegro9E1QPAIJSAxPGRW4qZUMSOnGM+t SkgKQeu44+lRqy7MAc+9dZ4XyNNOeu81t9MVIDkUUUUUUUUUDpmiiiiiiiiig88U/GMUUUUU DrTT978a8i+JkhXxGseAf3Q61x5UY4AzTOeh7UYBOTQQCDihRg0dqNq+lOhbZMhHbBr1LTZf MtYWxnco7e1aCkrwBnikfIcEf3aerbzkjGKjmO2NmIB2815Jqkxm1SaT1kNQDJFAHy5pGGRi oiWjP8VSLhhu