Book: Легенда



Легенда

Дэвид Линн Голмон

«Легенда»

Моей семье — Стиву, Скотту и Рику. Нас мало и становится все меньше.

Моим теткам и маме, четырем сестрам Апокалипсиса, процветавшим во время Великой депрессии и выжившим во время войны. Без вас мир опустел.

Моим детям — Кэтти Энн, Брэндон Линн, Шону Дэвиду и Синди Майкл.

От автора

Мне хочется выразить особенную благодарность моему редактору Питу Вулвертону, без которого ничего бы не вышло. А также Кэтти и Томасу Данн, всегда объяснявшим мне то, чего я не понимал.

И наконец, выражаю благодарность военно-морскому флоту Соединенных Штатов, который всегда был примером высочайшего профессионализма для всей армии. Всем морякам, без помощи которых эта книга никогда бы не была написана.

Пролог

Франсиско Писарро

«В поисках сокровищ земных пришли они на эту чистую нетронутую землю, осквернив ее своей алчностью. И поднялся из глубин Древний и покарал их».

Отец Эскобар Коринс, католический священник экспедиции Франсиско Писарро
Легенда

Бассейн Амазонки.

Лето 1534 года.

Пятьдесят шестой день экспедиции из Перу

Испанцы наугад дали залп из мушкетов в бесконечную зеленую стену джунглей, даже не зная, попали ли их пули во что-нибудь, кроме мха и папоротника. И прежде чем ядовитый пороховой дым развеяло легким бризом, стелившимся по маленькой долине, они продолжили отступление группами по четыре-пять человек, а те, кто уже перезарядил мушкеты, прикрывали их отход. Капитан еще раз оглянулся, чтобы убедиться, что все его солдаты покинули позиции, и поспешил вслед за отрядом.

И чем дальше они продвигались, тем гуще становились джунгли, словно отрезая путь назад цепкими зарослями, оплетавшими ноги. А наверху солнце с трудом пробивалось сквозь кроны деревьев, которые, казалось, срослись, образовав над головой зеленую крышу, не сулящую, впрочем, надежного укрытия. Единственным свободным путем для отступления оставалась река.

Выбор у капитана был небольшой: либо оставаться здесь, под стрелами и отравленными дротиками индейцев, теряя людей и убивая врагов, либо идти по реке, где испанцы становились более уязвимы, зато могли продвигаться быстрее, не сражаясь еще и с джунглями.

— Все в воду! Живо! Чего ждем? Пойдем по реке! Это наше единственное спасение.

— Мой капитан! — окликнул его лейтенант Торрес, глядя куда-то вверх. — Посмотрите на это!

Капитан Эрнандо Падилла проследил взгляд лейтенанта, и глаза его расширились. По обе стороны реки два гигантских каменных истукана тяжкими громадами возвышались над кронами вековых деревьев. Таких испанцам видеть еще не приходилось. Тела изваяний походили на человеческие, но головы ничуть не напоминали головы людей или богов инков, изображения которых не раз встречались испанцам ранее. Толстые губы и четко вырезанная чешуя на каменных лицах. Монстры наблюдали за людьми огромными рыбьими глазами.

Древние каменные идолы охраняли путь в темно-зеленый свод, где река становилась еще уже, словно стиснутая могучими стенами джунглей. Старый камень статуй давно потрескался, лианы оплели его, проникая в каждую трещину, и казалось, что истуканы оплетены змеями.

— Это всего лишь языческие идолы! — крикнул Падилла, подбадривая солдат. — Лейтенант! Живо всех в воду!

Как только он отдал приказ, ему в спину ударила стрела и, не пробив кирасу, отскочила. Капитан едва не потерял равновесие, но удержался и, выругавшись, снова твердо встал на ноги. Мелкие дротики посыпались в воду и песок вокруг испанцев. Индейцы были совсем близко, поскольку стреляли не только из луков, но и из духовых трубок, короткими дротиками, смоченными ядом экзотической лягушки. А с каким ужасающим мастерством индейцы владеют этим страшным оружием, испанцы успели узнать, пока жили в племени. Смерть будет медленной и неизбежной, даже если такой дротик только оцарапает кожу. Солдат уже не требовалось подгонять. Под тяжелыми взглядами каменных истуканов они поспешно спрыгнули в воду и потянулись к зеленому каньону джунглей, куда уводила река.


Целый день испанцы шли среди огромных деревьев, под кроны которых почти не проникал солнечный свет. Время от времени синкаро беспокоили их внезапными атаками из-за толстых корней этих гигантских деревьев и так же мгновенно отходили, растворяясь в джунглях. Прошло уже больше часа после очередного нападения, но солдаты были начеку, в любой момент ожидая его. Чем дальше они продвигались, тем теснее над ними смыкались деревья по обе стороны реки. Все чаще и громче слышались крики лесных обитателей, словно давая понять, впервые за все время их отступления, что в этих местах джунгли живут привычной жизнью. Последние несколько часов испанцы слышали только собственные крики и проклятия во время атак индейцев.

Им пришлось преодолеть внезапно появившиеся перед ними пороги реки. Ярость стремнины была устрашающей, но солдатам посчастливилось благополучно миновать ее по узкой полоске песка вдоль берега.

Капитан объявил привал и устало опустился на землю, прислонившись спиной к стволу дерева. Кошмарные видения невинно убиенных жгли его мозг, сводили с ума. Падилла даже опустил голову от стыда за то, что они натворили.

Распоряжения относительно этой экспедиции в неведомые восточные земли капитану отдал лично Писарро. Слова приказа до сих пор эхом звучали у него в голове: «Индейцы ни в коем случае не должны рассматриваться как союзники. Их должно жестоко покорять и запугивать, пока они не скажут, где находится месторождение их золота. Если что-то пойдет не так, немедленно шлите за помощью. Узнать, где находится Эльдорадо, — это важнее всего прочего».

Но Падилла видел, с какой добротой индейцы отнеслись к чужеземцам. Потому он решил вести дела по-своему, не обращая внимания на приказы этого безумца.

Капитан раздраженно стащил с головы шлем и вытер пот, и сразу же тяжелый шлем, выскользнув из его рук, упал в траву. Впрочем, испанец словно не заметил этого, вглядываясь в темно-зеленый свод джунглей в надежде увидеть хотя бы слабый проблеск благословенного солнца.

Но его не было. Казалось, солнце навсегда исчезло из этого мира, как навсегда исчезло милосердие Божье из его души.

Три месяца они пробирались через перуанские горы и бразильские джунгли — и только для того, чтобы проникнуть в такие глухие и дикие места, в которые до них никто не заходил. Они еще держались вместе, оставаясь ротой, только потому, что солдаты были рады оказаться подальше от злобного рабовладельца Писарро. Но однажды вечером они оказались в прекрасной долине, где под лучами ласкового солнца росли экзотические цветы и огромные высокие деревья. Здесь они впервые встретились с синкаро — пигмеями джунглей, которые жили в этой чудесной долине. Малорослый народец поначалу отнесся к чужеземцам с тревогой и подозрением. Но вопреки приказу Падилла завоевал их доверие честной торговлей и хорошим обращением. Его солдаты вели себя с синкаро уважительно, и вскоре маленькие мужчины и женщины начали относиться к ним как к друзьям.

Эти первобытные люди жили здесь с незапамятных времен и, как гласили их легенды, были отважными воинами. А стали они такими после того, как их захватила лежавшая к западу империя инков. Но синкаро сумели освободиться от рабства с помощью речных богов, которые нанесли инкам сокрушительный удар и изгнали их отсюда. На все вопросы старейшина отвечал только, что инки владели тайным знанием и даже хотели подчинить себе речных богов. Но те не пожелали покоряться людям. А потом инков не стало. Старейшина только улыбался в ответ на недоверчивые взгляды испанцев.

Инки уже сюда не вернулись, но теперь здесь был капитан, который завоевал доверие синкаро, чтобы узнать тайну, которая привела и изгнала отсюда инков.

Короткая идиллия между испанцами и синкаро продолжалась ровно двадцать дней.

Хорошее время, которое испанцы провели с пользой для себя, изучая обычаи синкаро и нехитрый уклад их бытия. Люди Падиллы добивались расположения индейцев, взамен помогая им понять свои обычаи и образ жизни. Солдаты поразили индейцев странным черным порошком, который заставлял пламя их костров взметаться до небес в облаке искр и густого дыма.

И, будьте уверены, они удивляли индейцев не только порохом: и стар и млад не могли сдержать восхищенных возгласов, когда им показали маленькие зеркальца. Испанцы также позволили синкаро потрогать их железные кирасы, которые повергли индейцев в изумление, поскольку они полагали, что это какая-то волшебная шкура. Солдаты терпеливо сносили проказы маленьких детей, которые, смеясь, дергали их за бороды, и только добродушно щекотали их в ответ. Падилла и его люди с радостью делились с индейцами своей провизией, в основном рисом и свининой, а индейцы угощали их своими непривычными, но весьма вкусными блюдами. В один из таких вечеров выяснилось, что синкаро никогда не покидали долину. Даже когда их покорили инки, они оставались здесь, поэтому капитан понял — то, что они ищут, находится где-то поблизости.

Как и предсказывал Падилла, со временем пришло и доверие. Индейцы постепенно перестали бояться испанцев и начали показывать им золотые безделушки, которые так тщательно прятали раньше. Причем их золото было не только в виде браслетов, идолов и ожерелий. На шее индейцев зачастую можно было увидеть кожаные мешочки с золотым песком с притоков Амазонки. После того как солдаты увидели золото, сдерживать их становилось все труднее. Падилле это удавалось только потому, что он обещал им Эльдорадо, которое, как правильно предполагал Писарро, было где-то здесь, как бы ни отрицали это инки. Если они не станут торопить события, то, возможно, эти люди сами скажут, где находится источник золота, и можно будет обойтись без излишней жестокости и, что было важно для Падиллы, без кровопролития.

Капитан ждал беды, но случилась она не из-за чьей-то жадности, как он опасался, а по вине солдата, за которым следовало присматривать постоянно. Хоакин Суарес, здоровенный детина, за дикий и бешеный нрав был отправлен в эту экспедицию лично отцом Коринсом, от греха подальше, после того как он зверски изнасиловал и убил индейскую девочку в окрестностях нового испанского города Экспозисиа. Святой отец отослал его как можно дальше от Писарро, поскольку знал, что если этот инцидент дойдет до командора, то Суареса немедленно казнят. Капитан еще тогда подумал: как удивительно, что одним сходит с рук уничтожение целых поселений и даже похищение и умерщвление царствующих особ, а убийство одной девочки заслуживает смертной казни. Ведь ничто не вызывает такого отвращения, как хладнокровное убийство невинного ребенка. И поэтому обвиняемый Суарес, дальний родственник отца Эскобара Коринса, оказался в экспедиции, чтобы ближайший год не попадаться на глаза Писарро.

Во время похода Суарес часто ворчал, что с ним обошлись несправедливо: подумаешь, индейская девчонка, да она и крещеной-то не была, какое дело до нее Господу? Приказы он выполнял, но в основном был молчалив и мрачно размышлял о чем-то своем, шагая рядом с солдатами экспедиции, которые смотрели на него как на изгоя. Даже когда индейцы стали демонстрировать свое золото, Суарес, казалось, вел себя вполне нормально, но теперь Падилла не мог себе простить, что позабыл о черном сердце этого человека.

Вчера вечером, невзирая на строгий приказ не давать индейцам никакого алкоголя, Суарес угостил вождя племени добрым испанским вином. Самим солдатам позволялось пить домашнее пиво, которым потчевали их индейцы, но запрещалось делиться с синкаро своими запасами вина.

Примерно через час Суаресу удалось напоить старика, но тот, словно чувствуя намерения Суареса, наотрез отказывался говорить о том, где синкаро берут свое золото. Здоровенный испанец рассвирепел и попытался силой узнать тайну.

Несколько часов спустя, обнаружив изувеченное тело любимого вождя, индейцы яростно обрушились на мирно спящих испанцев. Атака была столь внезапной, что солдатам не удалось организовать оборону. Падилла и его люди, огрызаясь огнем, отступили, потеряв шестнадцать хороших бойцов и большую часть огнестрельного оружия. Среди этих шестнадцати был племянник Писарро, Дедраэл. Синкаро погибло больше сорока человек, но это большей частью были женщины и, да простит их всех Господь, индейские дети, павшие от шальных пуль беспорядочно стрелявших испанцев.

И теперь оставшихся в живых участников этой когда-то почетной, а ныне проклятой экспедиции загнали на какой-то безвестный приток Амазонки, по меньшей мере в десяти милях от места резни. Лежавшая перед ними лагуна напоминала скорее большое озеро. Им пришлось пройти вдоль берега реки, минуя предательские пороги, после чего они попали в этот маленький рай, где деревья были так высоки, что их кроны тяжело нависали над темными водами.

Подобных мест капитан Падилла еще не видал. Оно было так прекрасно, что, напади на них сейчас маленький народ, они бы и не сопротивлялись. Это был настоящий кусочек рая на земле. Ветви деревьев склонялись к воде, а мягкая зеленая трава стелилась до прибрежного песка. С трех сторон их окружали крутые склоны потухшего вулкана, громоздящиеся над лагуной.

Среди цветов самых разных оттенков летали пчелы, совершенно не обращая внимания на вторжение испанцев. Незнакомые цветы, растущие почти без солнечного света, были крупными и пахли изысканнее, чем любые другие, которые знал Падилла.

Это чудесное озеро в кратере потухшего вулкана пополнялось водой притока Амазонки. С одного из крутых склонов обрушивался вниз целый каскад водопадов. Но самым поразительным было не это. По обе стороны водопада стояли гигантские статуи, метров по сорок высотой, поддерживающие арку, под которой река обрушивалась вниз. Лианы опутывали растрескавшийся от времени камень, и местами разрушения были так сильны, что, казалось, колоссы вот-вот рухнут.

Они могли остаться тут или вернуться в зеленый ад джунглей. Солдаты, конечно, смекнули, глядя на статуи, что здесь есть шанс найти что-нибудь ценное, но сейчас они начисто утратили интерес к сокровищам и мечтали поскорее вернуться в более цивилизованные места. Пусть даже это означало снова встретиться с Писарро.

Может, синкаро сами решат оставить их в покое? Тогда бы он доложил этому дураку Писарро, что экспедицию постигла неудача и только смерть ожидает любого, кто придет сюда.

Когда он записывал свои мысли в дневник, карта, нарисованная им за время пути, выпала на землю. Капитан нагнулся, чтобы подобрать ее, и вдруг ощутил сильнейшее искушение оставить ее гнить здесь. Однако его солдаты были рядом, поэтому пришлось побороть этот порыв и положить карту обратно в дневник.

Его мысли были прерваны хриплым смехом человека, по вине которого начался этот кошмар. Было дико слышать его после того, как было пролито столько крови. Хоакин Суарес, стоя по колено в воде, смывал кровь со своих рук и кирасы. Солдаты мрачно поглядывали на него. Каждый теперь понимал, что этот человек опасен для всех.

Падилла наклонился, чтобы поднять шлем, и вдруг увидел, как в джунглях на той стороне лагуны блеснули чьи-то большие глаза. Он взглянул на своих солдат, купавшихся в реке и отдыхавших в траве на берегу, но никто, кроме него, похоже, ничего не заметил. Кое-кто из ветеранов преклонил колени в молитве. И сколько Падилла ни всматривался в джунгли, так ничего и не разглядел, поэтому решил, что ему это почудилось от переутомления. Но тут позади него зашуршали кусты, и его рука сама легла на меч.

— Мой капитан, — сказал Айван Родриго Торрес, его друг и заместитель, появившийся из густых зарослей, — индейцев не видно. Словно исчезли.

Торрес снял шлем, и его длинные черные волосы упали на плечи. Пот струился по его лицу и бороде.

— Мы наблюдали за ними в полумиле отсюда, а потом они будто растворились в джунглях. А ведь наши следы так ясно показывают, куда мы ушли. — Он перевел дух и ослабил ремешки кирасы. — Я ожидал, что индейцы пойдут за нами, и оставил людей в отличном месте для засады, но их пока нет.

Падилла потрепал друга по плечу.

— И слава Богу. Я больше бы этого не выдержал… И вообще, я бы тут отдохнул с месяц, прежде чем докладывать, что мы натворили. — Он отстегнул нагрудник кирасы, открыв мокрую от пота рубаху. — Мне охота выплыть на середину этой лагуны, где есть солнце, и лежать в воде, пока Господь не утопит меня.

Он еще раз посмотрел на великолепный, сияющий белой пеной водопад и снова перевел взгляд на середину лагуны, где солнечные лучи играли в серебристо-голубой воде.

— А я, как и большинство солдат, готов перерезать глотку Суаресу за то, что он навлек на нас беду, — сердито ответил Торрес.

— Я слишком устал, чтобы думать сейчас об этом, дружище. Кроме того, все равно за все будут судить меня, а не Суареса.



— Но не станет же командор Писарро винить тебя за поступок этого мерзавца?

— Писарро необычный человек. Он терпеть не может некомпетентности. Уверяю тебя, что в смерти его племянника обвинят меня, равно как и в том, что мы не нашли месторождение золота. Из-за моего провала синкаро будут уничтожены или взяты в рабство уже через год, — вздохнул Падилла. — Я был уверен, что смогу сделать все по-своему, но оказался в дураках.

Со стороны лагуны донесся громкий смех, сменившийся галдежом и улюлюканьем. Оба офицера направились к маленькому пляжу и увидели Суареса, державшего что-то в руках. Его окружали гогочущие солдаты. Когда они наконец рассмотрели, что именно Суарес подбрасывал в воздух, то это оказалось маленьким созданием, похожим на обезьянку. И, увидев глаза существа, Падилла тут же понял, что его-то он и заметил несколько минут назад. Он мог теперь как следует разглядеть зверька, напоминавшего обезьян, которых он повидал великое множество за время экспедиции. Но это было нечто другое. В своем дневнике капитан описал различные виды животных, встретившихся им, и уже достаточно неплохо разбирался в местной фауне, чтобы понять, что это особенное существо.

— Капитан! Мы захватили пленного! Этот чудак пытался украсть у меня сумку с остатками хлеба, — доложил квартирмейстер Рондо Кордоба, показывая на зверька, с которым забавлялся Суарес.

Падилла и Торрес присоединились к солдатам, разглядывавшим существо. Оно выглядело как обезьяна без шерсти. Его лицо очень походило бы на человеческое, если бы не рыбьи губы и полный острых зубов рот. Ушей не было, только дырочки на их месте. Хвост был тонкий, как хлыст. Падилла понял, что существо очень встревожено, — каждый раз, когда Суарес подбрасывал его вверх, кожа на его спине топорщилась, словно спинной плавник.

— Перестань пугать животное, придурок! — рявкнул Торрес.

Суарес замер и сердито взглянул на офицеров. Потом нарочито небрежно снова подкинул существо в воздух и, поймав его, с вызовом посмотрел на Падиллу. Капитан выхватил меч, и его острие вонзилось в горло здоровяка ровно настолько, чтобы потекла кровь. Капитан смотрел в глаза Суаресу, и на его губах тенью лежала улыбка. С каким удовольствием он проткнул бы горло этого человека, ставшего причиной всех их несчастий, даже невзирая на то что сейчас нужен каждый солдат!

— Ты, ублюдок, разве не видишь, что капитан сегодня не в духе? — насмешливо улыбнулся Торрес.

Суарес, казалось, не обращал внимания ни на меч, ни на капавшую кровь. Он перехватил существо за горло, и оно задергалось, издавая хрипящие звуки.

Падилла надавил на рукоять, и лезвие вошло в шею чуть глубже. Самоуверенность исчезла из глаз Суареса. Он вдруг обнаружил, что солдаты уже не смеются, а напряженно наблюдают, явно ожидая его смерти.

Все это время существо не сводило глаз с Падиллы, словно чувствуя, что стало причиной ссоры, и ожидая следующего шага капитана. Тот по-прежнему держал меч у горла Суареса. Наконец последний неохотно опустил существо на белый песок пляжа, и оно поспешно скрылось, но не в джунгли и не в воду, а за спину капитана. Подпрыгивая, оно плевалось в здоровенного испанца и что-то бормотало, будто ругаясь.

Однако капитан, вместо того чтобы убрать меч, наоборот, нажал на него чуть сильнее, и теперь кровь стекала по сверкающей стали, капая на белый песок.

— Нам этот дурак еще может понадобиться, капитан, — громко, чтобы услышали все, сказал Торрес. — Может, он еще предстанет перед судом, а может, искупит вину, когда мы будем драться, выбираясь отсюда. — Он взял капитана за руку и многозначительно посмотрел на Суареса.

Не отрывая взгляда от солдата, Падилла медленно опустил меч и вытер окровавленное острие о рукав Суареса. Потом не торопясь вложил меч в инкрустированные ножны.

Безволосое существо все еще держалось за ногу капитана и шипело на Суареса. Падилла нагнулся и осторожно взял его на руки, чтобы рассмотреть. Оно дышало через ноздри и рот, но на шее, между ухом и челюстью, у него были жабры, словно у рыбы, а на предплечьях и спине — плавники.

— Это самое удивительное из всех созданий, что я видел за все свои путешествия, — тихо сказал Падилла, когда большие глаза существа мигнули, но прикрылись не веками, а прозрачными мембранами.

— На мою тещу смахивает, — пошутил Торрес, положив руку на плечо капитана.

Солдаты загоготали. Падилла тоже улыбнулся, но искоса взглянул на Суареса.

— Капитан, смотрите! — крикнул вдруг один из солдат.

В лагуне, на мелководье, стояло другое существо, сжимая в когтях крупную рыбу. Первое создание, неуклюже переваливаясь на кривых ножках, подбежало к воде и что-то громко залопотало. Новый незнакомец внимательно слушал, а потом ловко швырнул рыбу, и она упала на песок к ногам солдат. Это был довольно большой сом, со следами когтей на гладких боках.

Пока солдаты в изумлении рассматривали его, все новые создания стали появляться из воды, и рыбины одна за другой посыпались на песок. Солдаты нервно посмеивались.

— Может, это дар? — спросил Рондо, ни к кому не обращаясь.

— Собрать рыбу! Не позволим пропасть дару, поднесенному нашими новыми друзьями, — распорядился Падилла. — Все, все подбирайте, чтобы мы смогли накормить и тех, кто в охранении.

Все так увлеклись сбором рыбы, что не заметили, как на середине лагуны взбурлили пузыри и, сверкнув на солнце, исчезли. Не обратили они внимания и на то, что вдруг смолкла вся лесная живность, даже птицы в своих гнездах высоко на деревьях. Но они видели, как существа, переглянувшись и о чем-то посовещавшись, стали неохотно уходить с мелководья на глубину. Их первый знакомец тоже отступил к воде, чтобы вернуться к собратьям, в свой чудесный мир. И людям на берегу показалось, что он опечален тем, что покидает их.

Падилла обернулся и с удивлением обнаружил целую кучу собранной рыбы. Ее оказалось больше, чем он ожидал, но одна из них особо привлекла его внимание. Он окликнул Торреса, и они вдвоем рассмотрели диковинную рыбу. У нее были крупная чешуя, необычные брюшные плавники, заканчивающиеся чем-то вроде рудиментарных конечностей, и толстый мощный хвост. Пасть, полная длинных острых зубов, и необычно выдвинутая вперед мощная нижняя челюсть, как у барракуды, даже больше. Пока оба офицера изучали рыбу, лежавшую на боку, глаза ее выкатились, словно она тоже посмотрела на них, а пасть при этом судорожно открылась и закрылась. Они поспешно поднялись и осмотрелись. Солдаты уже разводили костры. Падилла снова склонился над рыбой. Ему почудилось что-то на потемневшей грубой чешуе. Осторожно коснувшись скользкого бока рыбы — она при этом дернулась и замерла, — капитан поднял пальцы к лицу и потер их, убирая слизь. Несколько золотых блесток плавно спустились на его потертые сапоги.


Падилла лежал между огромных корней одного из деревьев-великанов, растущих вокруг. Он вытянул ноги к маленькому костру, пытаясь просушить промокшие сапоги. Капитан только что закончил записывать в дневник все события этого бурного дня. Последняя его запись гласила, что битва с синкаро произошла по его вине, из-за небрежного отношения к исполнению обязанностей командира.

Падилле не хотелось упоминать о золотых блестках, найденных им на чешуе рыбы, но он никогда раньше ничего не упускал в своих записях и не собирался этого делать теперь. Писарро будет изумлен, узнав о месторождении золота, столь богатом, что рыбы выносят драгоценный металл на поверхность на своей чешуе. Подумав об этом, капитан со вздохом покачал головой и сунул дневник под рубаху.

Торрес лежал рядом с Падиллой, играя с одним из обезьяноподобных созданий.

— Что скажешь о них, мой капитан? — спросил он, протягивая кусочек бекона маленькому существу, которое сидело у него на груди, радостно виляя хвостом, словно восторженный щенок. Его маленькие когтистые лапки наконец выхватили кусочек мяса из пальцев лейтенанта и немедленно отправили добычу в рот. Улыбаясь и что-то благодарно ворча человеку, счастливое создание жевало мясо.

— Думаю, они побочная ветвь или очень близкие родственники обезьян, только живут в воде, что, вероятно, не совсем соответствует замыслу Господа, — ответил Падилла и засмеялся. — Но пути Господни неисповедимы.

Он несколько секунд смотрел на Торреса и создание.

— Что поразительно, его жабры открываются и закрываются, как у рыбы, выброшенной на берег, но оно дышит и носом, а значит, легкими. Наверное, оно не может долго находиться на берегу.

— Нам бы две системы дыхания, чтобы дышать на наших вонючих судах.

— Это верно. Когда наш друг Рондо нажрется бобов со свининой, то уж точно либо задохнешься, либо весь корабль взлетит на воздух, — улыбнулся в ответ Падилла.

Они лежали молча, прислушиваясь к негромким голосам солдат, чувствуя себя более расслабленно и спокойно, поскольку люди не говорили ни о смерти, ни о проклятой экспедиции.

Потом Падилла положил дневник в сумку на поясе и посмотрел на своего друга.

— Помнишь каменных истуканов, которых мы увидели, когда вошли в реку? Что ты о них думаешь?

— Я-то надеялся, что ты не станешь поднимать эту тему после заката. — Торрес бережно опустил существо на траву и проследил, как оно скрывается в зарослях. — Что я думаю, спрашиваешь? Они меня пугают. — Он посмотрел на капитана, словно мог различить его глаза в темноте. — Ты меня знаешь, я никого и ничего не боялся, по крайней мере до сегодняшнего дня. Но эти монстры… у меня мурашки бегали, когда я смотрел на них, хотя я вслух высмеивал наших солдат за тот же страх.

— Смотрители долины, боги лагуны… так я назвал их в своем дневнике. Они очень древние. Наверное, даже древнее, чем статуи инков, которые нам попадались в Перу.

— А меня беспокоит не их возраст, мой капитан, а их вид. Не хотелось бы наткнуться на такое чудище, купаясь в лагуне.

Падилла расхохотался и только собрался ответить, как вдруг резкий пронзительный крик раздался в ночных джунглях. Мелкие создания, резвившиеся на песке, мгновенно бросились в воду.

Падилла и Торрес вскочили, и Айван обнажил меч.

— Что случилось? — крикнул Падилла солдатам, когда они подошли к общему костру.

Солдаты сердито галдели, показывая на человека, стоявшего на берегу. В руках у него было безжизненное тело одного из созданий. Он держал его за сломанную шею.

— Ублюдок поганый! — рявкнул один из солдат. — Зачем ты это сделал?

Человеком, проклятия которому посылали все остальные, оказался, разумеется, Суарес. Гигант угрюмо стоял перед ними, но в его взгляде читался вызов. На нем не было кирасы, и его красная рубаха в свете костра казалась алой от крови.

— Что здесь происходит? — каменным голосом спросил Падилла, прекрасно зная ответ.

Один из молодых солдат, парень лет двадцати, выступил вперед и показал на Суареса.

— Негодяй сделал это без всякой причины. Ему просто нравится убивать.

— Оно укусило меня, и я буду убивать всех, кого захочу, людей или животных. — Суарес смотрел на них с превосходством, словно старший офицер, все еще сжимая в руке безжизненное тело маленького создания.

— Этот человек безумен, мой капитан, и мы должны убить его на месте, как бешеного пса, — прошипел Торрес и шагнул вперед, тут же позабыв, как уговаривал Падиллу пощадить солдата. Его меч был направлен прямо в грудь Суареса.

— Он случайно тебя укусил. Ты забрал у него хлеб, вот он и цапнул тебя за палец вместо хлеба, — вмешался другой солдат, и остальные одобрительно зашумели.

— Суарес, ты натворил достаточно бед, и это должно закончиться здесь, сегодня, сейчас. — Голос Падиллы был глухим и бесстрастным. Он сделал знак лейтенанту опустить меч. — Это моя обязанность, дружище.

— Но мы не можем рисковать вами, капитан. Я покончу с ним.

Суарес отшвырнул на песок труп существа, отступил на пару шагов к кромке воды и медленно обнажил меч.

— Убью любого, кто сунется ко мне, — предупредил он и несколько раз взмахнул мечом, со свистом рассекая воздух.

Солдаты потянулись к оружию. Они готовы были сами положить конец злодеяниям Суареса.

— Назад, ребята, — скомандовал Падилла, вынув меч и шагнув вперед. — Это долг вашего капитана.

Неожиданно поверхность лагуны ожила. Десятки маленьких созданий, подскакивая над водой, устремились к дальнему берегу лагуны и мгновенно растворились среди деревьев и зарослей. И только сейчас люди сообразили, что джунгли вдруг стихли и наступила полная тишина, окутавшая двух испанцев, стоявших лицом к лицу.

Суарес отступил дальше к воде и там поджидал Падиллу, но даже он обернулся посмотреть, что случилось.

— Рондо, возьми пять человек и пройдись с ними вдоль берега, — скомандовал Торрес. — Посмотрите, что могло напугать их.

Рондо выбрал пятерых солдат, и они двинулись по узкой полоске песка, подтягивая на ходу ремешки кирас и обнажая мечи. Рондо взвел курки двух пистолетов и занял место во главе отряда, который быстро скрылся за густыми зарослями на берегу лагуны.

Падилла бесстрастно шел на Суареса, направив меч ему в грудь. Гигант ухмыльнулся и, описав мечом широкий полукруг, шагнул еще ближе к воде, словно приглашая капитана следовать за ним.

И вдруг поверхность лагуны за Суаресом взбурлила пеной, и солдаты, замерев от ужаса, увидели, как что-то схватило его за ноги и утащило под воду. Потом он на секунду показался на поверхности, мелькнули выпученные глаза, перекошенный рот, но, не успев даже крикнуть, он опять исчез в клокочущей воде.

— Во имя Господа, что это было? — воскликнул Торрес, когда поверхность лагуны успокоилась и стала гладкой.

Никто еще и рта не открыл, как лагуна снова вскипела и все увидели V-образный бурун, быстро направлявшийся к берегу, как раз туда, куда Торрес послал Рондо и солдат на разведку. Потом послышался шумный всплеск и отчаянные крики. И тут же прогремели два выстрела — пистолеты Рондо. Но среди криков и грохота выстрелов солдаты услышали нечто такое, что не забывается до могилы. Это был рев, низкий, глубокий, в котором соединились самые худшие кошмары, какие можно себе представить, словно рычал жуткий адский демон. Мурашки побежали по спинам остолбеневших испанцев.

Крики стихли так же внезапно, как и начались. И вновь джунгли окутала тишина.

Рядом с ошеломленным Падиллой появился Торрес и сунул ему в руки доспехи. Капитан вложил меч в ножны и надел тяжелую кирасу. Оба не могли отвести взгляд оттого места, где только что кричали люди. Из густых черных зарослей появилась неясная фигура человека, бредущего к ним. Он шел с трудом, спотыкаясь, будто был ранен. Двое солдат подбежали к нему и помогли добраться до костра. На его лице и руках были страшные раны, как если бы он подвергся нападению тигра. На кирасе глубокие царапины, левый глаз вырван… Солдат, рыдая, твердил, что сам дьявол поднялся из воды.

Падилла опустился на колени и осмотрел его. Это были скверные раны, худшие из тех, что ему приходилось видеть.

Остальные солдаты, все как один, со страхом глядели на лагуну. Раненый все повторял одно и то же, только концовка была другая: «Сам дьявол поднялся из воды, и он пришел за своей жертвой». Потом глаза солдата остекленели, и ему уже не было больно.

Падилла без колебаний приказал всем строиться. Часовых тоже немедленно позвали в лагерь. Отряд за считанные минуты потерял семерых солдат, которых погубило нечто, обитающее в лагуне. Капитан даже не хотел знать, что именно, как не хотел ни видеть, ни слышать больше эту тварь. Он немедленно уведет отряд опять в джунгли. Они вернутся к Писарро, доложат, что струсили, и пусть он делает с ними, что хочет. Падилла был согласен на что угодно, лишь бы его снова не послали сюда.

— Будем идти, пока не взойдет солнце, — объявил он. — Тогда и устроим привал.

«Что ж, — размышлял капитан, занимая место во главе отряда, — ведь у дьявола, в конце концов, тоже может быть свой дом».

Он горячо взмолился, чтобы никто и никогда не нашел это место, где не стоит находиться смертному. Он отдаст карту долины отцу Коринсу и предупредит, что лагуна проклята.

Но едва они двинулись, как ночь словно взбесилась и обрушилась на них. Чудовище напало не из воды, а из зарослей. Должно быть, шло по следу раненого солдата. Темнота наполнилась испуганными криками и кошмарным ревом чудовища. На лицо капитана брызнула кровь.

— Капитан! Прыгайте в воду и плывите на тот берег, пока оно здесь! Солдаты, отступать к воде и на тот берег! — скомандовал Торрес, подталкивая Падиллу к реке.

Огромная тень чудовища возникла у костра, и страшная когтистая лапа прошлась по одному из солдат, разорвав ему лицо и грудь вместе с кирасой. Большинство солдат остолбенели от страха, но кто-то сзади выстрелил из пистолета и рубанул тварь мечом. И хотя Падилла видел, что пуля попала в грудь чудовища и брызнула кровь, оно только яростно взревело и, быстро повернувшись, схватило солдата с мечом, а затем легко, словно щепку, швырнуло на стволы огромных деревьев.



Еще один испанец попытался скрыться, и тогда Падилла узнал, с какой скоростью может двигаться чудовище, которое мгновенно настигло солдата и подмяло его своей массивной тушей.

— Господи, какой огромный, — бормотал капитан, пока Торрес тащил его в воду.

Он очнулся от шока лишь тогда, когда вода сомкнулась над его головой. Капитан тут же отстегнул тяжелую кирасу и вынырнул на поверхность. Торрес уже изо всех сил плыл к противоположному берегу лагуны. Падилла последовал за своим лейтенантом, но в его ушах все еще звучали крики солдат.

Однако минут через десять, когда силы начали покидать его, а сапоги промокли и потянули на дно, он уже не слышал ничего, кроме своего тяжелого дыхания да усиливающегося грохота водопада. Капитан устал бороться, голова его опускалась все ниже, и он глотал странно прохладную и вкусную воду. Он тонул. Где-то раздавались крики, но он уже смирился и погружался в эти райские воды.

Было приятно сознавать, что теперь не придется смотреть в лицо Писарро и тем, кто останется жив после этой ночи. Он присоединится к солдатам, так и не получившим последнего прощения за то, что они сотворили с синкаро. Падилла уже попрощался с жизнью, когда сильные руки выдернули его из воды. Он чуть не задохнулся, поскольку его легкие были полны воды.

— Капитан! Капитан! — тряс его Торрес.

Он перевернул Падиллу и принялся, как мог, вытряхивать из него воду.

— Дышите, мой капитан! Не смейте оставлять меня одного в этом гиблом месте!

Падиллу тошнило водой, и он судорожно хватал ртом воздух. Наконец тяжелый стон вырвался из его груди, и его дыхание начало восстанавливаться.

Он попытался сесть и не смог. Но тут две пары рук подхватили его и подняли на ноги. Капитан узнал этих двух солдат — помощника повара Хуана Наварро и кузнеца Хавьера Рамона. Они находились рядом с водопадом, и Падилла невольно взглянул вверх, откуда обрушивались белоснежные каскады воды. Торрес тем временем, стоя у реки, вглядывался в противоположный берег.

— Больше не кричат, — не поворачивая головы, заметил он, когда Падилла подошел к нему и они вдвоем наблюдали, как догорают костры на их уничтоженной стоянке.

Потом Торрес тронул капитана за плечо, и они в сопровождении оставшихся солдат двинулись к отвесным каменистым скалам, окружавшим долину.

Лейтенант первым почувствовал, что за ними наблюдают.

— Смотрите, — тихо окликнул он остальных.

Падилла проследил его взгляд. Истукан, врезанный в скалу, мрачно уставился на них. Он напоминал и чудовище, напавшее на них, и тех двух каменных монстров, которых они видели раньше. Как они не заметили этого днем?

Громкий тяжелый всплеск с противоположной стороны лагуны, где почти уже погасли костры, заставил всех обернуться. И снова на воде появился V-образный бурун, направлявшийся к ним.

— Капитан! Лейтенант! Здесь, за водопадом — пещера! — доложил запыхавшийся Наварро. — Вы не поверите, там есть ступени!

Торрес оценил высоту отвесных скал, откуда все так же угрюмо на них взирало каменное изваяние чудовища, ставшего для них демоном правосудия.

— Веди, солдат, — скомандовал он.

Все трое двинулись к Рамону, который отчаянно махал им рукой, умоляя поторопиться.

Чтобы достичь пещеры, нужно было нырнуть глубоко под водопад, где водоворот мог легко увлечь еще дальше на дно. Но другого выбора не было.

Как только беглецы скрылись в пещере, бурун изменил направление и повернул к водопаду.


Два месяца спустя на реке нашли единственного выжившего члена экспедиции. Сперва испанцы, вытащившие его из воды, подумали, что это индеец, но вскоре поняли, что перед ними один из уцелевших солдат отряда капитана Падиллы. Его следовало бы доставить обратно в Перу, но солдаты понимали, что это невозможно. Тогда они послали за отцом Коринсом, и, зная это, спасенный отчаянно боролся за жизнь. Он умирал от истощения и неизвестной болезни, с которой раньше никто не сталкивался. При себе у него была лишь книга в кожаном переплете, которую сначала приняли за Библию, так крепко бедняга прижимал ее к груди. Попытки забрать ее оказались напрасны — спасенный бросался на любого, кто пытался сделать это. Они даже пробовали разжать его пальцы, когда он был без сознания, но не смогли.

Когда на маленькую заставу прибыл отец Коринс, спасенный был еще жив и с нетерпением ожидал священника на смертном одре. Он говорил часами, а отец Коринс слушал, не перебивая, только ухаживал за его ранами и пытался лечить от неизвестной болезни. Но последний выживший участник экспедиции слабел с каждым словом и говорил уже шепотом. Он достал из-под рубахи два камешка и передал их священнику. Один из них был крупным золотым самородком, другой оказался зеленым минералом с белыми, словно меловыми, вкраплениями, странно теплым на ощупь. Солдат приподнялся и попросил отца Коринса нагнуться к нему. После этого умирающий еле слышно прошептал ужасное предостережение.

Отец Коринс имел прекрасной работы распятие, инкрустированное золотыми пластинами. Вообще-то церковь косо посматривала на излишнюю роскошь, но это был подарок матери в честь его посвящения в сан. Очень красивое распятие, хотя и гораздо крупнее обычных, которые носили священники. Отец Коринс снял его с шеи и отсоединил нижнюю часть. Внутри обнаружилась полость, куда легко поместились оба камешка. Затем отец Коринс прикрепил нижнюю часть на место и повесил распятие на шею.

Когда он вышел из хижины, солнце стояло уже высоко. В руках у него была книга в кожаном переплете.

— Как он, падре? — спросил один из солдат. — Как там наши друзья? А капитан Падилла жив?

— Солдат умер. Его имя было Айван Торрес.

— Лейтенант Торрес? Мы знаем лейтенанта, и этот несчастный совсем не похож на него! — крикнул кто-то из толпы солдат, собравшихся перед хижиной.

— Чума так меняет человека, что и родного брата не узнаешь. Солдаты попятились. Одного этого слова было достаточно, чтобы у храбрых конкистадоров задрожали колени.

— А что с экспедицией, падре? Где они сейчас?

— Капитан Падилла и его солдаты останутся там, где они есть. Соберите всех и сворачивайте лагерь, а я похороню лейтенанта Торреса. Это приказ. Командор Писарро дал мне соответствующие полномочия. А теперь отдайте последние воинские почести лейтенанту Торресу. Он был отважным человеком. — Отец Коринс склонил голову, перекрестился и отошел от ошеломленных солдат, крепко прижимая к груди дневник Падиллы.

Священник понимал, что нужно либо уничтожить этот дневник, в котором хранилась карта, либо надежно спрятать его. В дневнике были описаны чудеса, которые видел Падилла, но о них никто не должен узнать, и в первую очередь такие, как Франсиско Писарро. Ибо смерть ждет всех, кто пойдет к темной лагуне. Он, отец Коринс, не допустит этого, и сам Папа одобрил бы его решение.


За несколько месяцев до смерти Франсиско Писарро отправил еще одну экспедицию на поиски отряда Падиллы. Ее члены наткнулись на тропу, идущую вдоль Амазонки, где им то и дело попадались ржавые кирасы и кости, свидетельствующие о сражении, кипевшем здесь когда-то, но приток, ведущий к темной лагуне, они не нашли. Как не нашли они ни выживших из отряда Падиллы, ни золота, за которым он был послан. Писарро до конца своих дней надеялся разыскать Эльдорадо.

Слухи о пропавшей экспедиции передавались через годы и десятилетия, но джунгли неохотно раскрывали свои тайны. То, что обитало в черной лагуне, терпеливо ждало, когда сюда снова придут люди.

Монтана, июнь 1876 года

Капитан Майлз Кеог во главе третьей, девятой и двенадцатой рот стоял у реки. Капитан Йетс с пятой и шестой ушел, чтобы поддержать атаку на индейскую деревню со стороны Дин Коули. Что с Рино и его ротами, одному Богу известно, а капитан Бентин отправился на разведку дальше к югу. Надо полагать, что к бою он не успеет.

Приказ Кеога был прост — форсировать реку и атаковать северный край деревни. Они лихо переправились, но, не сделав и сотни шагов, с ужасом обнаружили: то, что они считали окраиной, оказалось серединой индейского поселения.

Капитан, дородный ирландец, тут же приказал остановить атаку, но из-за гребня вылетела сотня индейских всадников и врезалась в расстроенные ряды солдат. Среди всей этой неразберихи капитан развернул своего могучего жеребца и поскакал по направлению к невысоким холмам, увлекая за собой все три роты. Он не знал, что ниже по реке еще один отряд чейенов, которых вел воин по имени Хромой Белый Человек, уже переправился через Мэдисин Тэйл. Индейцы предвидели его отступление на восток и отрезали этот путь.

Едва он отдал команду повернуть на юг, как его атаковал новый отряд чейенов. Капитан резко остановил коня, но шестеро его солдат, ехавших впереди, не успели этого сделать и оказались среди врагов. Их смяли вместе с лошадьми, было видно только тучу поднявшейся пыли. Капитан махнул рукой, и все три роты рванулись вперед в надежде проскользнуть между отрядами индейцев, но тут же убедились, что чейены не оставили им путей отхода. Продолжать атаку означало вести людей на верную смерть, и тогда он приказал всем спешиться — страшный приказ для кавалерии, ибо она теряла свое главное преимущество — скорость. Но у капитана не было выхода. Он припомнил, как тринадцать лет назад, под Геттисбергом, им в спешенном строю удалось отбиться от кавалерии, значит, и сейчас нужно попробовать продержаться, пока не придет подмога.

Пока все три роты спешивались, стрелы и пули индейцев нашли своих первых жертв. Капитан выхватил армейский «кольт» и велел своим людям искать малейшее укрытие. Падали убитые лошади, и солдаты прятались за их тушами. Капитан нарочито прямо сидел в седле, посылая пулю за пулей в накатывающуюся орду индейцев. Он надеялся вдохновить людей, придать им мужества, которое сегодня им ох как понадобится. Индейцы нападали в полном беспорядке. Тактика их была проста — ударить и откатиться назад. И после каждой атаки он терял с десяток солдат.

— Капитан, может, попробуем пробиться к генералу Кастеру? — спросил его адъютант.

— Какая разница, где драться? Все равно все будем ужинать за одним столом, — громко ответил ирландец и, выпустив еще пару пуль, соскочил с коня.

Сам он не надеялся на подмогу, поскольку заметил, что далеко внизу, у холма, капитан Йетс и его люди тоже ввязались в бой. Не видно было только Кастера, дым, стелившийся над полем сражения, не давал возможности разглядеть всю картину боя. Капитан выпустил последнюю пулю в барабане, застрелив воина не старше тринадцати лет от роду, — пуля попала ему в грудь и отбросила на землю. Кеог потянулся к поясу за патронами, и тут другой индеец с раскрашенным копьем бросился на него. Капитан легко уклонился от выпада, перехватил древко и дернул индейца на себя. Бросив револьвер, он свободной рукой, затянутой в перчатку, стал молотить индейца по голове. Когда капитан занес кулак для очередного удара, в голову индейца попала пуля. Кеог отбросил копье и оглянулся. Оказалось, его выручил совсем молодой солдат, лет девятнадцати. Капитан благодарно кивнул юноше, но в тот же миг стрела попала в шею солдата, и он упал. Пуля пробила шляпу капитана и задела голову, буквально опрокинув его на землю. Шляпа слетела с головы и тут же исчезла в туче пыли, поднятой индейцами, скачущими вокруг окруженной роты.

Кеог тряхнул головой, пытаясь найти взглядом своего коня Команча, не сознавая, что кровь из раны на голове заливает ему правый глаз. Он снова встряхнул головой и тут увидел его. Отлично обученное животное смирно стояло посреди этого хаоса. Кеог побрел к нему. Мысли путались в голове. Как называется это место? Биг… нет… Литтл-Бигхорн? Точно, Литтл-Бигхорн. Он мысленно повторял эти слова, чтобы не потерять сознание, и упорно брел к своему коню.

Но, добравшись наконец до него, капитан не взялся за повод, а полез в седельную сумку. В руках у него оказалась железная коробка, из которой он извлек большое распятие на цепочке и надел себе на шею. У него теплилась надежда, что святой крест и медали удержат индейцев от надругательства над его телом.

Пуля пробила седельную сумку — Команч заржал от боли и встал на дыбы. Капитана отбросило в сторону, мир поплыл перед глазами, время замедлилось, и все вокруг происходило как в кошмарном сне.

Там, внизу, в облаке пыли и дыма, вождь индейцев Неистовый Конь и несколько сотен сиу[1] завершали сражение, ужас которого еще сотню лет будет преследовать американскую армию и приведет великий индейский народ к печальному будущему.

Капитан упал на землю, но успел увидеть, как одновременно с ним упал и флаг его родной девятой роты. Две стрелы вонзились в землю возле его головы, но Кеог только крепче сжал распятие и, не мигая, смотрел в небо. Он даже не вздрогнул, когда еще одна стрела пробила ему бок. Капитан просто молился и ждал…

Здесь, на поле диаметром всего в десять миль, индейцами были вырезаны пятая, девятая и двенадцатая роты — цвет самой элитной воинской части армии Соединенных Штатов — Седьмого кавалерийского полка.

Капитан Кеог умер, крепко сжимая распятие, и унес с собой старинную тайну. В тот день многие, очень многие полегли в долине Литтл-Бигхорн, где остался весь Седьмой кавалерийский полк.

Часть I

Последователи

«Иных тварей Божьих, сотворенных десницей Господней, Он с умыслом поместил подале от людей. И не нужно тревожить их, ибо однажды обрушатся они на наш мир и станут править им, эти ничтожные и ужасные ошибки Господа нашего».

Отец Эммануэль Д'Амато, архиепископ Мадрида, 1875 год

1

Мадрид, Испания

Наше время

Женщина, бродившая по маленькому захламленному кабинету, на секунду остановилась, чтобы взглянуть на старика, сидящего в кресле за столом красного дерева. На нем были рабочая роба и большие роговые очки, постоянно сползавшие на кончик носа, — он все время машинально поправлял их. В руках у него было старое письмо, точнее, список заказов, который он держал с должным почтением к древности документа. Женщина смахнула со лба пот и неожиданно для себя убрала назад свои белые волосы, стянув их резинкой в хвост. Потом взглянула в огромное, пятисотлетней давности стекло окна на мутноватый, чуть искаженный внешний мир.

Сан-Джеронимо эль Реал, одна из старейших католических церквей, недавно закрылась для долгожданного ремонта. Прекрасное готическое здание, построенное в 1503 году, повидало много реконструкций, но эта была особенной, и после нее здание должно было простоять еще пятьсот лет. Внутри церкви с непривычным эхом стучали молотки, а на улицах старшее поколение мадридцев по привычке крестилось, проходя мимо.

— Мой дорогой профессор, вам не приходило в голову, что это письмо может быть ловкой подделкой?

Женщина отвернулась от окна и взглянула на архиепископа Мадрида.

Он бережно сложил документ и разгладил его на столе. По его осторожным движениям женщина поняла, что сам он так не думает. Она достала из сумки ноутбук, раскрыла его и поставила на стол перед архиепископом.

— Подпись на письме принадлежит некому отцу Энрико Фернальди, клерку из архивов Ватикана. Почерк подтвержден в архивах Ватикана, а то, что вы видите на экране, — это копия подтверждения, основанного на сравнении с не менее чем двадцатью семью документами того времени, включая письмо, которое вы только что изучали, датируемое 1873 годом.

Архиепископ Лозано Сантьяго, семидесятидвухлетний куратор этой и еще двадцати одной церкви, улыбнулся, глядя на экран компьютера.

— Что ж, поймали, поймали, профессор Закари. Браво.

Доктор Хелен Закари, глава факультета зоологии Стэнфордского университета, улыбнулась в ответ.

— Со всем уважением, ваше преосвященство. — Она склонила голову, прекрасно понимая, что от благословения этого человека зависит все. А он показал себя твердым, как скала, хранителем самых потаенных секретов Ватикана.

— Даже если письмо подлинное, это не значит, что в нем правда, — сказал он, закрывая ноутбук. — Кроме того, святая церковь тщательно оберегает свои тайны.

— Артефакты, упомянутые в списке, были отосланы из Ватикана в 1875 году, после того как один из гражданских клерков пытался похитить их, но был схвачен швейцарской гвардией. Это произошло годом раньше, в ноябре 1874-го. Папа Пий IX приказал надежно спрятать и дневник, который теперь находится в этой церкви, и карту, которая отправилась в Соединенные Штаты. Но хранить такие артефакты имели право только рыцари святого ордена. И когда хранитель в Штатах внезапно умер, карта бесследно исчезла.

Архиепископ легко поднялся из кресла. У него было множество талантов, поэтому он неплохо чувствовал себя и в робе плотника.

— Вы не производите впечатления фанатичной охотницы за сокровищами. — Он обошел стол и снова взял в руки письмо. — По-моему, зоология и то, чем вы занимаетесь сейчас, относятся к несколько… э-э… разным епархиям.

— Уверяю вас, ваше преосвященство, я не охотница за сокровищами. Меня интересуют животные, а не золото.

Архиепископ еще раз взглянул на письмо и отдал его Закари. Простого упоминания о пропавшей экспедиции капитана Падиллы и легенды об Эльдорадо, передаваемой испанцами из уст в уста, было достаточно, чтобы он насторожился.

— По крайней мере нужно воздать вам должное за упорство и за находку столь редкого документа.

— Его одолжил мне мой друг, — поколебавшись, призналась Хелен. — Он коллекционирует раритеты и предметы старины.

— Неужели? Интересно, а есть ли у него другие бумаги из секретного архива Ватикана? Кстати, Интерпол тоже может заинтересоваться этим.

Хелен не хотелось говорить, откуда она взяла письмо, а то, что этим может заняться Интерпол, показалось ей просто смешным.

— Но вы согласны, что документ подлинный?

— Даже если так, мой дорогой профессор, я не могу дать вам никакой информации о дневнике Падиллы и карте. Даже если бы я знал, то не допустил бы, и святая церковь не допустит, чтобы такая информация попала в руки кладоискателей, вроде вас и вашего спонсора. — Он повернулся к ней спиной. — У вас ведь есть компаньон в этом предприятии, не так ли? Хелен опустила глаза, но потом снова вскинула голову.

— Да, у меня есть компаньон, и он помогает мне не ради золота или славы, а ради куда большего открытия.

Архиепископ повернулся и тяжело взглянул на тридцатишестилетнюю женщину. Она была загорелая, зеленоглазая и привлекательная.

— Тогда, может, вы скажете мне, зачем вам понадобился дневник? — Он предостерегающе поднял палец, заметив счастливую улыбку Хелен. — Это не признание, что проклятая вещь находится у меня или вообще во владении святой церкви.

— Поверьте, ваше преосвященство, я бы ни за что не осмелилась беспокоить вас, если бы у меня была карта Падиллы. Но, увы, боюсь, она безвозвратно утеряна.

Он нахмурился.

— Вы уверены?

— Да, ваше преосвященство, увы.

— Очень жаль, но, как вы знаете, легенда гласит, что Падилле удалось добыть самородки из самого богатого месторождения в мире. Они тоже утеряны?

— Меня не интересует эта часть легенды. Мне известно только, что отец Коринс хранил карту и самородки в отдельных тайниках, но в каких именно — нигде не указано.

— Значит, у него были причины скрывать их. Ведь даже в письме, которое вы принесли, говорится, что проклятие падет на того, кто осмелится проникнуть за стены Ватикана, чтобы коснуться артефактов.

— Не знала, что католическая церковь столь суеверна. — Хелен прошла через кабинет и вернулась с большим алюминиевым чемоданом, который положила на стол рядом с ноутбуком.

— Так говорится в письме, но святая церковь не суеверна, во всяком случае официально. И хватит ловить меня на слове. Это не так-то просто.

— Верно, ваше преосвященство, это нелегко. — Она щелкнула замками алюминиевого чемодана. — Так же нелегко, как поймать такое существо.

Она открыла чемодан и отошла в сторону, чтобы архиепископ мог увидеть его содержимое.

Преподобный судорожно вздохнул, потом еще раз, словно не мог насытить легкие кислородом, и наконец перекрестился.

— Господь наш Иисус Христос!

Хелен молча смотрела на него. Содержимое чемодана было последним шансом получить помощь архиепископа. И даже больше, чем помощь, — его доверие. Она ведь просит всего-навсего ослушаться папского приказа.

— Как я уже говорила, я не ищу золото или иные богатства земные. Я ищу знаний и прошу вас помочь. Слухи о загадочном существе, описанном в дневнике, могут быть связаны с этими останками.

— Оно… оно же… Господи… сколько лет этому ископаемому? Это ведь окаменелость?

Хелен бросила взгляд на кости, бывшие когда-то громадной рукой. Четыре пальца длиной почти полметра, большой палец вдвое короче, но с очень толстой мощной костью. Три пальца заканчивались огромными когтями. Но на двух когти отсутствовали, вероятно, отвалились со временем. Зато хорошо сохранились клочки мяса.

— Боюсь, это нельзя назвать окаменелостью, ваше преосвященство. Эксперты определили возраст — приблизительно семьсот лет, плюс-минус столетие, это вполне может соответствовать временам Падиллы.

— Неужели это возможно? — прошептал архиепископ. — Нет, невероятно.

Хелен неторопливо закрыла чемодан, щелкнула замками и несколько раз нажала на встроенную кнопку автоматической откачки воздуха. Потом поставила чемодан на пол и повернулась к архиепископу.

— Конечно, эта легенда может быть просто вымыслом, детской страшилкой, но вдруг нет? Если вы читали дневник, то скажите, действительно ли так ужасно и загадочно существо, описанное капитаном Падиллой?

Архиепископ Сантьяго вернулся в кресло и задумался. Он всегда считался прогрессивным деятелем церкви, не закрывающим глаза на достижения науки, поскольку знал, что истина может только укрепить веру в то, что Бог есть, а Иисус Христос — сын Его. Но здесь было иное: ставилось под сомнение, что человека создал Господь. Он снял съехавшие очки и швырнул их на стол. Конечно, он читал дневник, конечно, он помнил каждое слово, и, когда в памяти возникало описание чудовища, мурашки бежали по его телу. И который раз он задавался вопросом: неужели это не плод воспаленного больного воображения? Легенду пересказывали тысячи людей, добавляя что-то свое, но все сходились на том, что существовало чудовище, охранявшее волшебную долину.

— Мне очень нужно взглянуть на дневник, прошу вас. — Хелен присела на краешек стула. — Я знаю, вы увлекаетесь историей, вы даже имеете докторскую степень в университете Венеции. Возможно, мы найдем доказательства того, что человек — не единственное разумное существо на Земле.

Сантьяго устало потер глаза, и от этого вдруг разболелась голова.

— Был ли дневник отправлен на хранение в Сан-Джеронимо эль Реал в 1875 году? — прямо спросила она, прикрыв глаза, словно молясь.

Архиепископ откашлялся. Хелен подняла глаза и с надеждой посмотрела на него.

— Значит, так. Я не позволю выносить дневник из церкви. Можете сделать копии двух страниц, которые вас интересуют. Там достаточно указаний, как найти нужное место. Остальное содержание дневника не для ваших глаз. Есть достаточно веские причины того, что дневник прячут в этой церкви. Но поскольку карта и артефакты пропали, то я пойду вам навстречу. Никогда не стоял на пути у науки. — Он заметил ее ошеломленный взгляд. — Удивлены? Но из этого не следует, что знание не может быть опасным.

Однако Хелен почти не слышала последних слов: она с трудом удержалась от радостного возгласа.

Он поднялся, и Хелен тоже вскочила, дрожа от возбуждения, — неужели ее поиски легендарного дневника Падиллы подошли к концу?

— Боюсь, вы столкнетесь с чем-то, что Господь намеренно поместил подальше от людей. И поверьте, профессор, вы были бы мудрейшей женщиной на свете, если бы оставили эту затею.

— Тогда почему вы помогаете мне?

Он повернулся к ней и нахмурился.

— Я читал этот дневник много раз, от корки до корки. Там, в джунглях, есть не только ваше чудовище, и я первым должен узнать, что там происходит. Вы будете моим посланцем и поможете нам принять то или иное решение по этому загадочному миру. От вас будет зависеть позиция церкви. Вот почему я помогаю вам. — Он отворил тяжелую дубовую дверь и скрылся за ней, не дожидаясь ответа.


В отеле «Мадрид» роскошь номеров в стиле девятнадцатого века соперничала с авангардом двадцать первого столетия, которым веяло в ресторанах, барах и других заведениях отеля. В десять часов пополудни здесь было полно людей, наслаждающихся теплым летним вечером.

Хелен Закари вот уже целый час сидела у себя в номере, глубоко задумавшись. Чемодан был уже собран, хотя она заказала билет на авиарейс до Нью-Йорка только на три утра. Где-то среди аккуратно упакованных вещей лежали фотографии тех двух страниц из дневника Эрнандо Падиллы, которые ей позволили скопировать. Ее даже затрясло, когда архиепископ передал ей в руки этот дневник. Даже не читая его, Хелен знала, что в нем полно тайн и чудес. Впрочем, архиепископ тут же забрал дневник и открыл на нужных страницах, содержащих указания, как найти темную лагуну.

Она прикидывала, когда сможет приступить к организации экспедиции, — нужно было успеть сделать миллион дел, — как вдруг в дверь постучали.

— Кто там?

Ответа не было. Хелен подошла к двери и потянулась к глазку.

— Кто там?

— Это Мадрид, доктор Закари, а не Тегеран, — отозвались за дверью. — Здесь можно спокойно открывать на стук.

Хелен замерла, услышав этот голос, и поспешно распахнула дверь. Перед ней, улыбаясь, стоял высокий блондин в черном костюме и белоснежной рубашке с алым галстуком.

— Доктор Сен-Клер! Как вы узнали, где я остановилась?

— Не забывайте, профессор, что ваши кредитные карточки и расходные счета обеспечиваются нашим общим другом в Боготе, так что, поверьте, вас несложно было найти. — Он вошел в номер и сразу заметил собранный чемодан.

— Вы застали меня врасплох. Я только хотела позвонить, чтобы сообщить отличные новости.

— Значит, ваш визит в Мадрид был успешным? — Глаза его загорелись.

— Да, архиепископ сдался и позволил мне скопировать из дневника маршрут к лагуне.

— Ну же, Хелен, расскажите: что чувствуешь, когда держишь в руках такое сокровище?

— Это непередаваемо, Анри, словно касаешься самой истории.

Он взял ее ладони и стиснул их.

— Я знал, что так будет, знал. А вы показывали ему ископаемое?

— Показывала. Его преосвященство был в шоке.

— Вижу, вы уже собрались.

— Да, хочу сразу приступить к делу. Если поспешить, то можно успеть до сезона дождей в Бразилии, — солгала она.

Он внимательно взглянул на нее и улыбнулся, но Хелен видела, что его голубые глаза остались холодными.

— Вот и замечательно. Можете вернуться в Штаты вместе со мной. «Банко де Хуарес Интернейшнл Экономика» имеет свой самолет, который как раз заправляется, пока мы беседуем. Можем лететь прямо в Калифорнию, без пересадок.

Хелен была ошеломлена, но быстро взяла себя в руки и постаралась выглядеть довольной.

— Вот и прекрасно, значит, я смогу начать еще раньше. Как думаете, проблем с финансированием не будет? Ведь теперь мы знаем, где искать.

— Никаких проблем не будет, учитывая, что мы ищем. Хоакин Делакрус Мендес и его концерн еще ни разу не отказывали мне в финансировании предприятий. — Он многозначительно взглянул на чемодан. — Хелен, а вы ничего не забыли?

Она достала из шкафа плащ.

— По-моему, нет.

— Копии, глупенькая, дайте мне взглянуть на них.

Она глубоко вздохнула, припоминая заученный текст.

— Прошу простить, может, я немножко параноик, но я на всякий случай отослала их вместе с ископаемым на свой домашний адрес. Не хотелось недоразумений на таможне из-за копий и артефакта.

— Резонно, но разве я не объяснял вам, что по поводу таможни Нью-Йорка вы можете совершенно не волноваться? — Он вопросительно поднял бровь.

— Знаете, совершенно вылетело из головы. — Она подняла чемодан, но Сен-Клер быстро перехватил его:

— Вы позволите? Ладно, к тому времени как я вернусь из Боготы, копии уже будут на месте, и мы с вами обсудим маршрут. — Он открыл дверь номера, пропустил Хелен вперед и вышел вслед за ней. Сен-Клер чувствовал, что она что-то недоговаривает, но помалкивал. Он не отрывал взгляд от ее зада, и Хелен почти физически ощущала это.

— Подумать только, Анри, сколько приключений нас ждет впереди! — сказала она, чтобы скрыть неловкость.

— О да, мой дорогой профессор, нас ждет большое приключение, — с улыбкой ответил человек, которого она знала как Анри Сен-Клера. Его настоящее имя было Фарбо, полковник Анри Фарбо. Продолжая фальшиво улыбаться, он нес ее чемодан.

Международный вор, полковник Фарбо специализировался на краже антиквариата и раритетов и разыскивался полицией многих стран. Он был известен как хладнокровный и безжалостный человек. Но пока ему было удобно оставаться деловым компаньоном Хелен Закари, доктором Анри Сен-Клером.

2

Пало Альто, Калифорния

Три недели спустя

Владения Хелен в студенческом городке Стэнфордского университета, которые она называла своим домом, когда не была в экспедициях, представляли собой аудиторию, загроможденную шкафами и экспонатами. Места для студентов окружали географические карты самых разных размеров, висевшие на стенах. На всех была изображена Южная Америка и ее отдельные регионы. Зная увлечение профессора легендами, студенты добродушно подшучивали над Хелен, о чем свидетельствовали надписи, сделанные от руки на нескольких картах: «Здесь живет дракон».

Анри Сен-Клер стоял у заваленного книгами и экспонатами стола Хелен и через ее плечо смотрел на карту, где она наметила тщательно спланированный маршрут экспедиции.

— Значит, мы проникаем в бассейн Амазонки со стороны Бразилии, а не со стороны Перу, как шел Падилла? Странно, я был уверен, что вы точно будете следовать указаниям, чтобы ничего не упустить.

— В другое время я бы так и поступила, но если двигаться через Перу, то придется несколько сот миль идти через Анды и влажные джунгли, поэтому будет быстрее и легче попасть туда из Бразилии. Кроме того, исходя из прошлого опыта, я знаю, что договориться с властями Перу о проходе через их территорию практически невозможно, а правительство Бразилии предложило помощь, при условии, что в экспедиции будет их представитель.

— Как вы знаете, мы соблюдаем строжайшую секретность. Мистер Мендес вложил в эту экспедицию не только свои средства, но и деньги «Банко де Хуарес». Поэтому участие посторонних лиц крайне нежелательно.

— Боюсь, это неизбежно. — Она задумчиво посмотрела на карту, потом отложила увеличительное стекло и взглянула на Сен-Клера. — Правительство очень обеспокоено утечкой антиквариата за границу, поэтому с нами пойдет представитель таможни. Они дали понять, что это не обсуждается.

— Что ж. — Он вздохнул и улыбнулся. — Значит, так тому и быть. Получается сорок шесть человек студентов, профессоров и проводников.

Фарбо еще раз бросил взгляд на копии двух страниц из дневника Падиллы, с которыми внимательно ознакомился сразу же, как только вернулся из Колумбии. Он признал, что маршрут, разработанный Хелен, действительно является лучшим вариантом, если судить по указаниям Падиллы.

— Очень хорошо, профессор. Я согласен и одобряю ваш маршрут, о чем доложу мистеру Мендесу, как только вернусь в Боготу за документами на финансирование проекта. Вы прекрасно поработали, Хелен, и только благодаря вам эта экспедиция стала возможной.

— Благодарю, но без вашей финансовой поддержки это было бы очень трудно. — Она передала ему бокал шампанского. — За новую, вернее, старую форму жизни, которую мы обязательно найдем!

— За историю. — Он поднял бокал и, сделав глоток, осторожно поставил на стол.

Хелен подала ему копию карты с маршрутом экспедиции, которую он должен был представить в Боготе.

— Значит, увидимся через пять недель в Лос-Анджелесе.

— Это путешествие, Хелен, — он коснулся ее плеча свернутой в трубку картой, — я бы не пропустил ни за что на свете.


Хелен через окно наблюдала, как он сел в машину и уехал. Она тихо засмеялась и, вернувшись к столу, склонилась над картой, которую они только что рассматривали с Сен-Клером. Потом скомкала ее и бросила в корзину для мусора. Туда же последовали копии из дневника Падиллы. Целых пять дней ушло у нее на то, чтобы разработать фальшивый маршрут и переделать копии страниц дневника. Но оно того стоило, если добрый профессор Сен-Клер купился и на карту, и на поддельные копии.

Хелен налила себе еще бокал шампанского и вынула из ящика настоящую карту и папку, где лежали именно те фотографии, которые она сделала в Мадриде.

Хелен хлебнула шампанского и, улыбнувшись, достала сотовый телефон. Номер, который она набрала, не был занесен в память из соображений безопасности.

— Роберт слушает.

— В Сан-Педро все готово? — Хелен сделала глоток шампанского.

— Сейчас идет погрузка самого громоздкого оборудования. Будет тесновато на палубе. Думаю, через несколько часов закончим.

— А как насчет той дипломницы, которую ты нашел в Беркли, она появилась?

— Да, мэм, — после некоторого колебания ответил ее ассистент Робби. — Она приехала час назад. Думаю, вы останетесь довольны, она действительно хорошо разбирается в животных.

— Отлично, слушай, я прилечу часа через три. Мой адвокат приедет как раз тогда, когда мой рейс совершит посадку, поэтому позаботься, чтобы его проводили в кают-компанию, и скажи, что я скоро появлюсь, хорошо?

— Будет сделано, док. Как прошла встреча с денежным мешком?

— Даже лучше, чем я ожидала. Он вручил мне второй чек и вылетел в Боготу за последним, третьим. Жаль, конечно, что мы не получим этих денег, но зато несколько дней нашего друга не будет. Новые благодетели уже прибыли?

— Да, уже здесь, все шестеро. Доктор Кеннеди и пятеро других. Послушайте, а что делать с геологическим оборудованием Сен-Клера? Тут и магнитометр, и шахтерский инструмент.

Хелен засмеялась.

— Оставь в порту и напиши записку — «Нас не догонишь…».

— Сделаем, док, ну, значит, скоро увидимся.

Хелен закрыла телефон, и улыбка сбежала с ее лица. Ей не хотелось водить за нос такого опасного человека, как Сен-Клер, но ему не стоило выдавать себя за бескорыстного энтузиаста науки. Он охотился за деньгами. Он и его гангстер, который называет себя банкиром.

— Поиски Эльдорадо отменяются, доктор Сен-Клер, — вслух сказала она, складывая в кейс настоящие карты и копии. — Мы уходим туда, а вы не знаете, где нас найти.

Белый Дом. Западное крыло

Советник по делам национальной безопасности сидел за столом, глядя на разделенный на четыре части экран монитора. В левом верхнем углу он видел генерала Стэнтона Элфорда, командующего Корпусом инженерных войск армии Соединенных Штатов. Справа — контр-адмирала Элиота Пирса из военно-морской разведки. Прямо под ним хмурилось лицо генерала Уоррена Петерсона из армейской разведки. И слева от него находился шеф разведки военно-воздушных сил, генерал Стэн Киллкернан.

Сегодня они должны будут обсудить файл, который ЦРУ, а до него УСС, Управление стратегических служб, держало в тайне еще со времен Второй мировой войны. И собравшиеся офицеры разведки были недовольны тем, как развиваются события.

— Если президент или Объединенный комитет начальников штабов узнают о том, что мы сделали, то наши задницы крепко поджарят, и начнут, между прочим, с вашей, мистер Эмброуз. Все, что происходит в последние несколько дней, иначе как государственной изменой не назовешь. Мы не только снабжали иностранное государство секретными материалами, но теперь еще и воруем оружие, чтобы использовать его на территории дружественной страны. Ситуация выходит из-под контроля, — объявил генерал Петерсон из своего кабинета в Пентагоне, сердито сверкнув глазами в камеру.

— У нас не оставалось выбора, мы должны были послать в Южную Америку оружие и команду в качестве меры предосторожности. Что, если старую шахту вновь обнаружат? След может вывести на нас. В ином случае нас могут разоблачить, только если у кого-то из вас, господа, сдадут нервы. А вот когда профессорша привлечет внимание к этому району Бразилии, все закончится грандиозным скандалом, — не менее сердито ответил советник по национальной безопасности.

— Согласен, — поддержал его Стэнтон Элфорд. — Кроме того, может оказаться так, что нет никакого рудника, который надо уничтожить. Да и не верится мне, что профессор Закари сумеет отыскать его, ведь мы сами точно не знаем, где он находится. У нас есть только сама руда, но где именно она была найдена? Только в Корпусе инженерных войск были задокументированы сведения об экспедиции 1942 года, но эти записи надежно похоронены в Национальном архиве. А поскольку вещество теперь находится в Ираке, то связать его с нами можно, лишь раскопав этот никому неизвестный документ.

— А как насчет источника Закари? Мы даже не знаем, каким образом она что-то разнюхала.

— О руднике упоминается в легендах и, возможно, в дневнике, которому пятьсот лет. Самородки хранились у меня на складах в Корпусе почти семьдесят лет. Их ни разу не предъявляли для изучения экспертам, и они никогда не рассматривались как потенциальное оружие министерством обороны. Но на всякий случай мы послали свою команду с экспедицией этой чокнутой профессорши. Ни черта она не найдет. Господи, да она пользуется данными пятисотлетней давности, из древнего дневника конкистадора. Это все равно что найти иголку в сотне стогов сена.

— Ну а если рудник все-таки обнаружат? Вы что же, предлагаете уничтожить всю экспедицию Закари с помощью ядерного устройства и отряда спецназа? Это же убийство, мать вашу! — возмущенно возразил генерал Петерсон.

— Мои люди не дадут ситуации зайти так далеко, — уверенно заявил контр-адмирал Пирс. — Я и раньше имел дело с этой командой и могу сказать, что ребята очень толковые. Ни один гражданин Соединенных Штатов не пострадает, я могу гарантировать. И потом, если рудник еще существует, мы ведь не можем позволить третьеразрядной стране получить доступ к «ящику Пандоры», не так ли? Установим тактический ядерный заряд в руднике и взорвем. И проблема будет решена.

— Не все может пойти гладко, Элиот, когда тайно от президента посылаешь куда-то спецназ. Я уже не говорю о реакции правительства Бразилии, если им станет известно о нашей операции. А тактический ядерный заряд, который вы отправили туда? Я даже не хочу знать, сколько законов вы нарушили для этой маленькой контрабанды, но я решительно против убийства американских граждан.

— Генерал, мы ведь единогласно, включая вас, решили, что рудник Падиллы не должен быть найден. И даже если вещество обнаружат в Ираке, то никак не смогут связать с нами. Да, эта профессор кое-что раскопала. Но она пользуется слухами и легендами, которые научный мир не принимает всерьез. Местонахождение рудника и сведения о том, что именно там добывали, сохранились только в памяти выживших в экспедиции 1942 года, если они еще остались.

— Но мы подставляем свои головы…

— После следующих выборов вы займете пост в правительстве. Операция уже началась. А что касается ядерного заряда, который так беспокоит вас, то даже если его придется применить, то в армии Соединенных Штатов он числится как деактивированный и уничтоженный, так что никто не хватится. Итак, не смею отрывать вас от дел, господа. Предоставьте действовать мне и контр-адмиралу Пирсу. Всего доброго, джентльмены.

Он отключил изображение, не дожидаясь возможных вопросов. Всегда лучше действовать немедленно, чтобы не было пути к отступлению.

Худощавый советник откинулся в кресле и, вздохнув, снова взял в руки утреннее разведдонесение об активности на ирано-иракской границе. Предложение, выделенное курсивом, заставило его улыбнуться: «03. 45. Со спутника отмечен массовый отход иранских войск от границы с Ираком».

Он поднялся из-за стола и подошел к гардеробу, чтобы надеть костюм на утренний брифинг с президентом. Эмброуз невольно подумал, что порой за мир приходится очень дорого платить. Он достал сотовый телефон и набрал номер.

— Да? — ответил усталый голос.

— Мои поздравления с успешным выполнением задания в Ираке.

— Я слишком устал, чтобы думать об этом, но теперь иранцам есть над чем поразмыслить. Может, у Ирака и нет атомной бомбы, чтобы остановить агрессию, но теперь у них есть кое-что не менее страшное. Так что там насчет экспедиции, о которой вы упоминали? Профессор Закари, кажется?

— Все под контролем. Не будет никаких потрясающих открытий в этом уголке мира. А если кто-то захочет получить нужный файл из архива, то мы теперь начеку и готовы отследить любой компьютер. Полезно иметь в друзьях начальников разведок.

— Хорошо. Что-нибудь еще, прежде чем мы проинформируем президента и прессу о триумфе нашей дипломатии?

— Это все. Я свяжусь с нашими партнерами в Бразилии, чтобы они подстраховали нас с этой экспедицией, если ребята из спецназа вдруг облажаются и не смогут выполнить приказ.

— Мне противно иметь дело с такими людьми, но, знаете, иногда цель оправдывает средства. Похороните навеки эту чертову шахту и начинайте заниматься настоящими большими делами.

— Жду не дождусь. А вы пока наслаждайтесь дифирамбами, которые вам сейчас споет президент. Если бы он знал, как помогает нам на будущих выборах! Как бы то ни было, этот дипломатический успех должен взвинтить ваш рейтинг до небес. Миру мир, да? — засмеялся Эмброуз, вспомнив знаменитую фразу Артура Невилла Чемберлена.

— А я иногда задумываюсь: стоит ли оно того? Как говорится, джинна не загонишь обратно в бутылку…

Советник сложил бумаги в красную кожаную папку и вдруг нахмурился. Он знал, что всем шестерым заговорщикам пришлось продать души дьяволу, чтобы дать «миру мир».

Сан-Педро, Калифорния

Закончив разговор с Хелен, Робби Хэнсон положил сотовый телефон в карман и махнул стоявшей в тени тента девушке. Она улыбнулась и подошла.

— Что она сказала? — Ей было лет двадцать, не больше.

— Профессор Закари вне себя от радости, что наконец-то выезжает в круиз своей мечты по Амазонке. Ей плевать, кто еще отправится с ней. Да и в конце концов, мы же не слишком соврали насчет дипломницы из Беркли?

Девушка поцеловала Робби в губы.

— Я просто должна была поехать. Ни за что не пропустила бы такое путешествие. Это бывает раз в жизни.

— И сколько неприятностей из-за тебя ожидает меня! Ведь ты здесь по моей рекомендации. Я уже не говорю о том, что случится с твоим папашей, когда он узнает. — Робби со вздохом поцеловал девушку в ответ, но тут же отодвинулся от нее.

— Все, иди к себе в каюту. И кстати, Келли, тебя зовут Кокс. Линн Кокс… Теперь я точно покойник, — буркнул он.

Она взмахнула длинными ресницами и, подхватив сумку, пошла было к трапу, но вдруг обернулась.

— Только не говори мне, что мой тайный жених боится своего будущего тестя.

Робби, делая какие-то пометки в списке, улыбнулся.

— Я? Ну что ты, стану я бояться одного из самых могущественных людей в мире, не правда ли, мисс Кокс?


Фарбо решил въехать в Лос-Анджелес со стороны Пало Альто. Он добрался до автострады № 1 и расслабился, собираясь с мыслями. Карту, которую отдала ему Закари, он сунул в тубус и положил в багажник. И теперь, насвистывая, он вынул из кармана испанское распятие, принадлежавшее когда-то отцу Коринсу. В последний раз падре видел его в 1534 году. Оно приятно грело руку, и Фарбо в который раз подивился мудрости отца Коринса, спрятавшего оба самородка в гениальный тайник. Распятие попало к Фарбо год назад. Один из заказчиков отдал его в качестве оплаты. Конечно, оно слегка изменилось за те века, что хранилось в семье Коринсов. Его покрыли тонким слоем золота и добавили драгоценные камни. Но главным сюрпризом и настоящей удачей оказался обнаруженный в нем тайник.

Фарбо мигом сообразил, как сказочно можно разбогатеть на сокровищах затерянной лагуны благодаря этому распятию и старым легендам, пережившим века. И то, что ему предстоит отыскать, превзойдет все сокровища, найденные до того.

Сан-Педро, Калифорния

Четыре часа спустя

Прибыв в гавань, Хелен первым делом проверила по списку весь багаж, громоздившийся на палубе «Пасифик Вояджер». Она надеялась, что на речном буксире «Инкан Вандерер» и на речной барже «Хуанита» хватит места, чтобы разместить эту гору ящиков и корзин, когда они будут делать пересадку в Колумбии. К тому же у Кеннеди и его команды оказалось на три ящика больше, чем она разрешила. Подсчитав общий вес груза, она нахмурилась.

— Робби, а где доктор Кеннеди? — спросила она своего ассистента и самого талантливого студента.

Он бросил бухту веревки одной из девушек-студенток и ткнул пальцем на корму.

Хелен покусала губу, потом сунула ему в руки декларацию.

— Отдай это капитану. Скажи, что перебрали лишних триста фунтов, но пока еще в пределах грузоподъемности его крейсера.

— Будет сделано, док. — Он посмотрел ей вслед, размышляя, не пойти ли на всякий случай с ней, но потом решил, что если кто и сможет поставить на место Кеннеди и его людей, то это как раз профессор Закари. Он поискал глазами Келли и увидел ее на палубе, разбирающей съемочное оборудование. Очки в толстой оправе и обесцвеченные волосы не могли скрыть ее красоту, но все-таки хоть как-то маскировали ее, и вряд ли кто-то на борту сможет сообразить, кто она на самом деле.

Кеннеди и его помощники стояли возле одной из массивных погрузочных балок. Они о чем-то беседовали, когда Кеннеди увидел подходившую к ним Хелен. Его люди тут же повернулись и ушли, но она заметила, как один из них машинально вскинул руку к виску. Кеннеди зыркнул на него, и он, поспешно опустив руку, скрылся с глаз. Что бы это могло значить? — подивилась Хелен.

— Профессор Закари, мы уже готовы к отплытию? — шагнул ей навстречу Кеннеди.

— У меня запланирована еще одна встреча, но, думаю, мы отчалим минут через двадцать. — Она застегнула до горла темно-синюю куртку. — Доктор Кеннеди, согласно списку, у вас три лишних ящика, которые не досмотрены и не внесены в декларацию. Из-за них у нас перегрузка. Вы что же, хотели провезти их без моего ведома?

Кеннеди, коротко стриженный блондин лет двадцати пяти — двадцати шести, рассмеялся.

— Ну что вы, профессор. Просто моя фармацевтическая компания в последний момент прислала два компьютера и кое-какое оборудование, вот и все, ничего страшного не случилось.

— В таком случае вы не возражаете, если я проверю эти ящики?

— Разумеется, я велю их распаковать. Думаю, это задержит нас не больше чем часа на два. Видите ли, и компьютерные комплектующие, и анализатор тщательно упакованы, поскольку очень чувствительны к транспортировке. Но я не хочу нарушать никаких правил на борту. Мистер Лэнг! Будьте любезны, приступайте к распаковке…

— Это вовсе не обязательно, — поспешно остановила его Хелен, раздраженная возможной задержкой. Она нервничала, и ей казалось, что вот-вот на причале появится Сен-Клер и остановит их, прежде чем они выйдут в море.

— Мистер Кеннеди, ваша фармацевтическая компания внесла недостающие деньги в финансирование экспедиции, но не надо понимать это как право ставить под сомнение мой авторитет. — Она отвернулась и, гордо вскинув голову, пошла прочь.

— Да у меня и в мыслях такого не было, — скучным голосом сказал он ей вслед. — Мы понимаем, какая это прекрасная возможность исследовать неизвестные виды флоры и фауны в бассейне Амазонки…

Поскольку Хелен не останавливалась, он умолк и с усмешкой проводил ее взглядом.


Хелен вошла в кают-компанию и, сняв куртку, несколько секунд привыкала к яркому освещению. На диване, закинув ногу за ногу, сидел высокий мужчина.

— Я уж думал, ты собираешься держать меня здесь всю ночь, — сказал он, поднимаясь.

— По-моему, ты бывал в местах и похуже. — Она дружески хлопнула его по плечу.

— Между прочим, дорогая, миллион лет назад мы с твоим отцом отбывали в Корею из этой самой гавани. — Он обнял ее и отстранил, чтобы рассмотреть. — Что-то ты устало выглядишь, девочка.

— Издержки производства, — улыбнулась она и присела на край стола, стоявшего посреди кают-компании.

— Итак, ты наконец отправляешься туда, куда мечтала. Довольна?

— Буду просто счастлива, как только мы отчалим отсюда, — ответила она, глядя на старого друга отца и, по совместительству, их семейного адвоката. Ей было стыдно, что она соврала ему о том, где достала деньги, но она постаралась прогнать чувство вины. — У меня есть для тебя секретное задание, Стэн.

— Что ж, звучит загадочно.

— Ты многого не знаешь, — сказала она и подумала, что это и хорошо. — Но ты единственный человек, которому я доверяю и который не станет задавать кучу глупых вопросов.

— В свои годы я уже научился задавать только умные. Чего ты хочешь?

Хелен принесла алюминиевый чемодан, в котором хранился артефакт, и протянула его адвокату.

— Если я не вернусь до первого сентября или не позвоню тебе через спутник, отвези этот экспонат в Лас-Вегас одному моему знакомому.

Стэн взял чемодан и внимательно посмотрел на дочь своего друга.

— Ты шутишь?

Она протянула ему конверт.

— Здесь его имя и адрес. А поскольку у него есть возможность выследить меня, я не сообщаю в письме, куда мы отправились, и тебе не скажу для нашей общей безопасности. Сделаешь?

Он поставил чемодан на стол.

— Черт побери, Хелен, куда ты вляпалась? Куда вообще тебя несет и что за дурацкие инструкции?

Она улыбнулась и потрепала его по плечу.

— Ты зря так волнуешься. Обычное соперничество двух ученых, борьба за главный приз.

— И что это за приз?

— Суперприз, Стэнли. — Она встала на цыпочки и чмокнула его в щеку. — Опасность лишь в том, что он так далеко. Но ведь со мной идут пятьдесят человек, так что я не буду одна. Ну, так сделаешь это для меня?

Адвокат уже собирался ответить, но тут взревел пароходный гудок, заставив Стэнли болезненно поморщиться. Едва гудок стих, как в дверь поскреблись и третьекурсница Кимберли Деннингл просунула голову в каюту.

— Капитан велел передать, что нужно отплывать с этим приливом, иначе придется ждать до утра, — выпалила она и скрылась.

Хелен поспешно натянула на себя куртку.

— Пожелаешь мне удачи?

— От всей души. Однако лучше бы я знал, что происходит.

Она побежала к двери, но на секунду задержалась.

— Скажу тебе только одно: когда я вернусь, все будут смотреть на наш мир совсем по-другому.

Выйдя на пирс, Стэнли помахал рукой Хелен, стоявшей среди своих студентов, которые выстроились вдоль борта и махали толпе провожающих. Его внимание привлекла группа людей, расположившихся чуть в стороне от студентов. Они не прощались с провожающими, а просто молча наблюдали, как палубные матросы втягивают на борт тяжелые швартовые канаты. Пароход плавно уносило от причала, потом вода за его кормой вспенилась и «Пасифик Вояджер», развернувшись и взревев пароходным гудком, направился в открытое море.

Адвокат взглянул на адрес, написанный на конверте: «Доктор Найлз Комптон, Дизерт Палм Авеню, ломбард „Голд Сити“, Лас-Вегас, Невада».

— Ломбард? — озадаченно произнес он.

Он поднял голову. «Пасифик Вояджер» уже скрылся из глаз, и провожающие начали расходиться, кто пешком, а кто садился в свои машины. Стэнли вдруг охватило жуткое предчувствие, хотя сам он никогда не верил в подобную чушь, что ему действительно придется ехать в этот ломбард в Лас-Вегасе и что родственники, разъезжавшиеся по домам, уже никогда не увидят своих детей.

Часть II

Божественный ветер

«За свою короткую историю человечество уже не раз стояло на краю гибели. И надо благодарить Господа, что всегда находился человек, для которого не существовало национальностей, цвета кожи и религии, но была лишь истина и который всегда говорил: „Хватит!“».

Из мемуаров Гаррисона Ли, бывшего сенатора Соединенных Штатов от штата Мэн экс-директора Отдела чрезвычайных происшествий

3

Окинава, Япония

Наши дни

Лейтенант Сара Макинтайр подняла пористый кусок камня так, чтобы все могли его видеть, и, подмигнув Винсенту Фэллону, профессору востоковедения Калифорнийского университета, коротко кивнула. — Значит, на этом участке пещеры уже велись раскопки? — спросил он.

Капитан-лейтенант Карл Эверетт стоял чуть в стороне и смотрел, как остальные отреагируют на это. Шесть лет назад его перевели из флота в засекреченный отдел 5656, известный очень узкому кругу в правительстве Соединенных Штатов как ОЧП — Отдел чрезвычайных происшествий. Этот жестко контролируемый правительством отдел был официально создан при Теодоре Рузвельте, но его корни уходят глубоко в историю, во времена президентства Авраама Линкольна.

Карл и Сара были внедрены в университетскую экспедицию, и капитан-лейтенант до последнего надеялся, что это ложная тревога. Но, по словам Сары, которая сама была прекрасным геологом, исследования доктора Фэллона и проведенные им расчеты абсолютно верны. Это означало, что они столкнулись с возможностью биологической катастрофы и опасность их задания, выполняемого в рамках этой археологической экспедиции, возросла на сто процентов.

Сара бросила обожженный камень на дно гигантской пещеры, в которой они находились, и взглянула на Карла. Она, разумеется, знала, что он способен на большее, чем охрана ничего не подозревающих студентов и профессоров, но все же невольно пожалела, что здесь нет майора Джека Коллинза, начальника службы безопасности Отдела чрезвычайных происшествий.

— Тут дело не только в следах взрыва на камнях. Обратите внимание на вон ту стену. — Она подняла мощный фонарь, осветивший груду камней. — Здесь налицо следы обвала в результате взрыва. Похоже, наш мистер Сейто не ошибался, утверждая, что здесь, за этим обвалом, должна быть еще одна пещера.

Карл посмотрел на старика японца, сидевшего на большом камне. Глаза его были закрыты, и он слегка раскачивался, словно кланялся. Переводчик, студент филологии из университета Киото, стоял рядом и, едва старик пробормотал что-то, тут же перевел:

— Мистер Сейто говорит, что многое уже позабыл, но последние дни на этом острове будет помнить всю жизнь.

Карл, чуть склонив голову, слушал, как старик неохотно описывает подробности последних дней сражения на Окинаве. Он сразу заявил, что был одним из тех солдат, которые взрывали эту пещеру в 1945 году. Он без колебаний уничтожил то, что так отчаянно искал доктор Фэллон. Старый японский солдат, закрыв глаза, рассказывал, как помогал в ритуальном самоубийстве командующему обороной острова Таразаве.

— Должен напомнить вам, профессор Фэллон: если мы что-то найдем, то находка должна быть немедленно взята под охрану властями Окинавы. — Мистер Асаки, официальный государственный представитель, протиснулся к профессору и, сняв очки, протер их белоснежным платком.

Профессор Фэллон кивнул:

— Разумеется, мистер Асаки, мы отдадим вам все найденное, но не раньше, чем удостоверимся, что судно действительно принадлежало флоту Хубилай-хана. Так мы договаривались с Токио.

Японец коротко поклонился и сделал знак своим людям, чтобы они пропустили к завалу одну из участниц экспедиции. Сара не удержалась и дернула за рукав капитан-лейтенанта.

— Ну наконец-то, Карл, сама мисс Вселенная, — шепнула она. Эверетт невольно поежился при упоминании о женщине, которая им обоим не нравилась. Моряк молча смотрел, как они обменялись холодными кивками. Женщину звали доктор Андреа Ковальски. В экспедицию ее пригласил профессор Фэллон; она представляла Центр контроля заболеваний, штаб которого находился в Атланте. В отличие от Карла Эверетта и Сары она находилась здесь совершенно легально, а не под прикрытием. Андреа была средней комплекции, но слово «средний» к этой сногсшибательной женщине можно было применить только в этом случае. Рыжие волосы, стянутые сзади в хвост, и расстегнутый до пояса защитный комбинезон делали бы ее и вовсе неотразимой, если бы не одно «но» — она являлась редкой стервой.

— Знаете, ваша подружка очень невоспитанна, — заметила она Эверетту, когда они присоединились к группе людей, наблюдающих за раскопками.

— А вы ей тоже нравитесь, — улыбнулся Карл и подмигнул старому японцу.

— Я понимаю, она геолог и нужна экспедиции, но что делаете здесь вы, мистер…

— Перестань, Андреа, ты же отлично знаешь, что он отвечает за снабжение. Или ты забыла, кто собрал и наладил все оборудование, которое мы привезли? — оборвал ее профессор Фэллон. — Иди пока займись приборами. Сара говорит, что мы сможем пробиться через завал не раньше чем через час, и то, если повезет.

Недоверчиво покосившись на Карла, Андреа ушла.

— Вы нашли прекрасного аналитика, док, но она почему-то напоминает мне вампира. — Карл улыбнулся и поклонился Сейто, чья беззубая ухмылка давала понять, что он оценил комплимент, адресованный вирусологу.

Старый японский солдат прикрыл глаза, и память унесла его в события тех последних страшных дней на Окинаве, когда они нашли то, что сейчас искали; ужасные последствия этой находки могли изменить ход войны, закончившейся семьдесят лет назад. Сейто содрогнулся при этом воспоминании, но память было уже не удержать…

Окинава, Япония

14 мая 1945 года

Американские F4F «Хэллкэтс» не менее чем с пяти ударных авианосцев бомбили цепь островов Рюкю с середины марта. Но в последнее время полеты участились — американцы готовились к вторжению на Окинаву, последний оплот на пути к Токио.

Адмирал Джинко Таразава, когда-то личный советник самого адмирала Исороку Ямамото, пребывал в опале с тех пор, как не смог правильно оценить силу сопротивления американцев в самый ключевой момент войны на Тихом океане, известный в Соединенных Штатах как битва за Мидуэй. Непосредственный начальник Таразавы, Тюити Нагумо, тоже попал в опалу. И вот в результате Таразава командует обороной острова, вместо того чтобы сражаться и погибнуть в море, как подобает моряку императорского флота. Еще три года назад, восхваляемый как герой, Таразава, один из авторов и вдохновителей величайшего со времен Нельсона удара по военно-морским силам противника, вдруг обнаружил, что Гавайи и Перл-Харбор остались в далеком прошлом. Унижение было велико. Строить бункеры на острове, вместо того чтобы командовать одной из оставшихся эскадр императорского флота, было для него величайшим позором.

Сцепив руки за спиной, адмирал мрачно смотрел на море, когда к нему с донесением подошел офицер разведки. Адмирал прочитал бумагу и передал ее капитану имперской морской пехоты. Каждое слово доклада словно отпечаталось у него в голове. Военный атташе в Испании сообщал, что, по его сведениям, Америка готовит грандиозную военную операцию, какой еще не предпринимала ни одна страна. Более тысячи кораблей будут обстреливать остров, а потом высадят солдат. Таразава кивнул молодому офицеру, отпуская его, и, закрыв глаза, помолился за императора, ибо знал, что за ударом по Окинаве последует вторжение в саму Японию.

Пока рев экскаваторов сотрясал вулканический остров, адмирал следил за несколькими американскими истребителями, кружившими над ними. Вокруг самолетов то и дело появлялись облачка от разрывов снарядов — это стреляли замаскированные зенитные батареи.

К Таразаве подбежал еще один офицер, совсем молоденький и настолько запыхавшийся и взволнованный, что даже забыл поклониться своему адмиралу.

— У меня срочное донесение от морских инженеров с северной части острова.

— Что там опять? Я же не могу срываться с места каждый раз, когда они находят очередную пещеру, — раздраженно сказал адмирал. — Передайте им, чтобы быстрее расчищали место для припасов и гражданского населения.

Он был удивлен, когда офицер не двинулся с места.

— Прошу прощения, адмирал.

— В чем дело?

— Северная пещера, вам лучше самому взглянуть, что нашли там инженеры.

— И поэтому вы в таком состоянии, лейтенант Сейто? — сухо спросил адмирал, но было видно, что он заинтересовался.

Девятнадцатилетний лейтенант наконец опомнился и сдернул с головы фуражку.

— Произведя взрыв в пещере, мы обнаружили там еще одно помещение, которое было замуровано много лет назад.

— Тем лучше, значит, меньше возни инженерам и они управятся раньше, чем рассчитывали.

— Адмирал, там внутри корабль, очень старый. — Щеки молодого офицера горели от возбуждения.

— Если вы не раскопали еще один чертов авианосец, то меня это не слишком интересует, — нахмурился Таразава.

Лейтенант было сник, но тут же опять просиял, вспомнив подробности.

— Полковник Яшито считает, что это наше спасение, если сказанное китайскими рабочими, осматривавшими судно, окажется правдой.

Адмирал только посмотрел на него и покачал головой, не понимая ничего, кроме факта, что недалекий полковник, вместо того чтобы ускорить работы по расширению пещер, занимается неизвестно чем. Да еще и китайских пленных отрывает от дела. Нет, таки надо отправиться в пещеру и потолковать с этим полковником. Нужно покарать его для примера остальным, дабы запомнили, что приказы надо выполнять неукоснительно. Может, он и в опале, и стар, но покажет, что остается воином, живущим по кодексу Бусидо.


Через час адмирал уже входил в пещеру. Он сразу понял, что ее образовали потоки лавы, стекавшие прямо в море. Он брел в полутьме более четверти часа, проталкиваясь среди двух сотен пленных китайцев и корейцев, расчищавших от обломков гигантскую пещеру, пока не увидел свет в дальнем конце. Таразава подошел поближе и увидел древний корабль, вокруг которого с фонарями сновали рабочие.

— И давно остановлена работа? — низким лающим голосом рявкнул он.

Лейтенант Сейто, снова оказавшийся рядом, тут же вытянулся.

— Тринадцать часов, адмирал!

Таразава на секунду прикрыл глаза и опустил голову. Он глубоко вздохнул и заставил себя успокоиться. Потом решительно направился к небольшого роста офицеру, который, не замечая его присутствия, отдавал команды пленным.

— Что все это значит?! — закричал адмирал, перекрывая шум переносных генераторов.

Полковник Яшито участвовал в нескольких кампаниях в Китае, прежде чем попал на Окинаву. Он немало натерпелся от высокопоставленных офицеров, считавших его самоуверенным ублюдком, и теперь не собирался допускать, чтобы этот опальный адмирал мешал ему, поэтому только ухмыльнулся в ответ.

— Я задал вопрос, полковник, — прорычал Таразава, поднимаясь на нижний уровень деревянных лесов у борта корабля. Теперь он смотрел прямо в глаза Яшито, стоявшему на большом камне. Пленные прекратили работу и замерли, прислушиваясь.

— К вашему сведению, адмирал, я пытаюсь спасти империю и нашего обожаемого императора, а вы в данный момент мешаете выполнению великой миссии.

— Прошу вас немедленно объясниться, почему тысячи людей до изнеможения работают на строительстве укреплений, в то время как вы здесь прохлаждаетесь, вместо того чтобы устроить госпиталь, согласно полученному вами приказу. Скоро вам придется драться не с безоружными китайцами, полковник, а с закаленными в боях американскими морскими пехотинцами и армейскими частями.

— Что ж, тогда я введу вас в курс дела, адмирал. — Яшито повернулся к пленным и махнул рукой, чтобы продолжали работу. — Вы когда-нибудь видели такой тип кораблей? С вашим опытом вы должны узнать постройку. Я, например, сразу догадался. — Он вскинул голову. — Между прочим, я досрочно получил ученую степень в Лондонском политехническом.

По форме планшира, высокой кормовой надстройки и характерному изгибу корпуса Таразава сразу понял, что это за корабль и откуда, но никак не мог объяснить, как он оказался здесь, на Окинаве, да еще и замурованным в пещере, где уже сотни лет не плескалось море.

— Это китайская джонка, разумеется, и, по-вашему, это повод остановить работы по устройству госпиталя?

Яшито отвернулся, словно не слышал вопроса, и поправил на ремне самурайский меч в черных ножнах.

— Этот корабль, по словам двух китайских пленных, ранее преподававших историю, принадлежал врагу Японии, такому же непобедимому, какой кажется сейчас Америка. Но пусть только попробует высадить своих морских пехотинцев на нашу землю — она будет жестоко наказана, как были когда-то покараны враги Японии.

— Полковник, вы можете внятно объяснить, почему не выполнили приказ? — глухо прорычал Таразава.

— Этот корабль был частью армады, вторгшейся на нашу родину, адмирал. — Яшито значительно взглянул на Таразаву. — Вижу, вы уловили мою мысль. Да, вторжение 1274 года. А тем самым грозным и непобедимым врагом был Хубилай-хан.

— Это невозможно, — невольно возразил адмирал. — Флот Хубилая большей частью затонул, а те корабли, что уцелели, находились за сотни миль к северу от Окинавы. Это судно не может принадлежать флоту Хубилай-хана.

— Вот тут я и мои китайские коллеги позволим себе не согласиться с вами, адмирал. Мы нашли неоспоримые доказательства, что этот корабль из той самой армады Хубилая, которая была потоплена Божественным ветром.

— Ветер богов, — повторил Таразава.

— Да, адмирал. Камикадзе, Ветер богов, налетел тогда, чтобы уничтожить флот Хубилая. Только на этот раз на врага обрушится Божественный ветер, созданный нашими руками, и он будет нести смерть каждому американцу, посмевшему появиться в наших водах. Мы выиграем войну! — громко выкрикнул полковник и захохотал.


Четыре часа спустя пришла очередная смена пленных. Таразава, лейтенант Сейто и один из китайцев сидели в трюме и при свете масляной лампы разглядывали странные фарфоровые кувшины, которые нашли рабочие. Их было тридцать два, каждый высотой около метра, все тщательно опечатанные. Поначалу никто не догадывался, что в них хранится. Единственным ключом являлись надписи на горлышке кувшинов, которые объясняли предназначение содержащегося в них вещества. Таразава и остальные не понимали, что это за оружие, но быстро убедились, насколько оно смертельно.

Китайский рабочий, распечатавший один из кувшинов, не заметил, что к пробке прилипло немного странного порошка. Пожилой китаец судорожно глотнул воздух, лицо его побагровело, и его вырвало кровью. Он со стоном повалился на землю. Глаза его выкатились и побагровели.

Адмирал и Сейто в ужасе наблюдали за тем, как человека словно разрывает изнутри. Они попятились, когда изо рта китайца выплеснулась кровь с какими-то ошметками и он, дернувшись, затих.

— Что же это такое мы нашли? — пробормотал адмирал, после того как они с лейтенантом Сейто поспешно выбрались на палубу.

Лейтенант, бледный от ужасного зрелища, стоял, опустив голову, рядом с адмиралом, но потом глаза его зажглись надеждой. Он был одним из лучших молодых офицеров в императорском флоте, хотя закончил училище только год назад. Как и многие в его выпуске, он был реалистом и понимал, что Япония проигрывает войну, что бы ни вопили правые фанатики в правительстве. Оставалось надеяться, что хоть кто-то из японцев останется в живых, когда война закончится. Сейто был одним из тех, кого оголтелые фанатики называли пораженцами, он считал необходимым немедленно прекратить войну, чего бы это ни стоило, даже если императору придется признать, что он вовсе не божественного происхождения.

— Но не может же это вещество быть активным спустя семьсот лет? — спросил Таразава у самого старшего из китайцев.

— Поскольку оно представляет собой легкий порошок, то, возможно, Хубилай собирался развеять его по ветру, если вторжение потерпит неудачу.

Они увидели, что вернулся Яшито со своими людьми, которые приволокли с собой большой бак.

— Полковник собирается забрать это с корабля, — тихо сказал Сейто. — Неужели вы позволите ему, адмирал?

Таразава поднял масляную лампу и выпрямился.

— Полковник Яшито полагает, что выиграет войну, но он только продлит ее. Он, возможно, убьет сотни тысяч американцев, но их ответ в этом случае будет означать уничтожение нас как нации. Этого нельзя допустить.

С этими словами Таразава положил лампу, и все вокруг погрузилось во мрак.

Окинава, Япония

Наши дни

Как только были убраны последние обломки, профессор Фэллон остановил рабочих и попросил студентов и местных жителей выйти из пещеры из соображений безопасности. Услышав неделю назад рассказ Сейто о том, что здесь произошло, профессор не хотел рисковать.

Документы, которые он нашел двадцать лет назад, указывали на то, что за стеной в пещере находится не только потрясающее археологическое открытие, но и одно из самых опасных отравляющих веществ, известных человеку.

В числе шестерых оставшихся оказались и обе женщины, причем Андреа вдруг начала длинно и скучно рассказывать Саре о своем бесценном приборе, который называла «сниффер». Он мог обнаружить и распознать любую частицу в окружающем воздухе и немедленно даст знать, если поднимется хоть пылинка вещества, которое замуровал в пещере Таразава в далеком 1945 году. Обе женщины были в костюмах химзащиты, которые, впрочем, не спасали их от всепроникающей неприязни, возникшей между ними.

— Мисс Макинтайр, отойдите в сторонку, вы мешаете мне снимать показания с прибора, — сладким голосом проворковала Андреа.

Сара уже собиралась достойно ответить, но, услышав покашливание Эверетта, молча отступила.

Андреа уверенно приблизилась к открывшемуся проходу величиной с дверь. Она быстро установила панель управления и осторожно, не задевая стен, просунула «сниффер», который смахивал на большой микрофон, внутрь пещеры. Как только он оказался там, Андреа нажала несколько кнопок на панели. «Сниффер» с глухим хлопком раскрылся, и из него вылетели сотни две стрелок, разлетевшихся в разные стороны. На каждой из них был микродатчик, посылавший данные о составе воздуха на панель управления.

Все замерли, глядя, как плечи Андреа напряглись, а потом потихоньку расслабились, — датчики показывали, что воздух в пещере чист.

Карл перевел дух, только сейчас осознав, что затаил дыхание, когда Андреа включила свой прибор. Потом она отстегнула с ремня небольшой шар и забросила его далеко в пещеру. Это был портативный одноразовый анализатор. Он разделился на пять частей, каждая из которых посылала информацию о составе воздуха. Прибор был настолько чувствителен, что зафиксировал даже присутствие в воздухе частичек динамита, использованного при взрыве еще в 1945 году, то есть более шестидесяти лет назад.

Андреа откинула капюшон с маской.

— Все чисто, только есть одна странная аномалия, которую я не могу распознать, но это не токсично.

— И что это может быть? — обеспокоенно спросил профессор Фэллон.

— Похоже, кровь.

Остальные тоже начали было снимать защитные костюмы и маски, но Андреа остановила их.

— А вот этого делать не надо. Из того, что сейчас все чисто, не следует, что мы не поднимем в воздух какую-нибудь отраву, когда войдем. Тем более датчики покрыли лишь десятую часть пещеры и там еще может находиться что угодно.

С этими словами она снова надела маску и подняла капюшон.

Сара включила фонарь и последовала за вирусологом, которая первая шагнула в пещеру. Сначала она ничего не разглядела, кроме клубящейся в свете фонаря пыли да застывшей фигуры Андреа, снова проверяющей по приборам, не появилась ли в воздухе какая-нибудь гадость. Но потом сквозь медленно оседающую пыль Сара различила очертания строительных лесов, а за ними темный силуэт судна, словно выплывавшего из мглы веков. На его почерневшем борту виднелся вырезанный из дерева силуэт дракона. Он извивался по всей длине борта, и хвост его оплетал корму. Нижняя часть корпуса пребывала в плачевном состоянии. В борту зияли дыры, а палуба наполовину обвалилась в трюм.

— Шефу Комптону понравилось бы это зрелище.

Сара едва не подскочила от неожиданности, не заметив Карла, который тихо подошел к ней.

— Господи Иисусе, — выдохнула она. — Не делай так больше. До чертиков перепугалась.

Впрочем, Карл был прав, Найлз Комптон жил ради таких вот моментов. Он бы с радостью оказался здесь, если бы мог, а еще с большей радостью забрал бы находку в хранилище ОЧП для дальнейшего изучения.

Сара встряхнулась, отгоняя мысли о Найлзе. Сейчас не об этом надо думать. Они с Карлом здесь в первую очередь для того, чтобы убедиться, что легенда о страшном веществе — всего лишь вымысел. А если нет… впрочем, их ведь для этого и внедрили в экспедицию.

— Здесь может быть опасно, — заметила Андреа с нижнего яруса лесов.

— Опасно? — рассеянно переспросил профессор Фэллон, все еще в эйфории от восторга, что его поиски были не напрасны и он все-таки нашел замурованный в пещере корабль, о котором говорилось в легенде.

— Дерево совсем ветхое, и если палуба обрушится внутрь, то раздавит все, что там есть. А если ваша теория и рассказ Сейто верны, то мы отравим всю Окинаву.

— Прежде чем мы выясним это, уважаемые доктора, — вмешался Карл, — давайте пригласим сюда старого солдата и зададим ему несколько вопросов.

Сам он забрался на самый верхний ярус лесов, откуда мог рассмотреть всю верхнюю палубу древнего китайского корабля.

— На него нет разрешения, мистер Эверетт, — ответил Фэллон, осторожно поднимаясь по нему.

— Что ты там видишь, Карл?! — крикнула снизу Сара.

— Вижу причину, по которой датчики доктора Ковальски зафиксировали частички крови, — ответил Эверетт, когда Фэллон наконец присоединился к нему.

— Господи, что же это такое? — ахнул профессор, проследив его взгляд.

— Так и будете охать или все-таки скажете, в чем дело? — сердито спросила Андреа, стоявшая ярусом ниже.

— Думаю, надо спросить бывшего лейтенанта Сейто, откуда здесь взялись три скелета в японской форме, — задумчиво сказал Карл.


Час спустя они с удивлением наблюдали, как старый японец со своим переводчиком, оба облаченные в желтые костюмы химзащиты, низко кланяются трем скелетам, лежащим на верхнем ярусе лесов.

— Кто это был? — спросил Карл бывшего лейтенанта. Старик выпрямился — было слышно, как он тяжело дышит, — и сказал что-то на японском.

— Он говорит, — тут же пояснил переводчик, — что это полковник Яшито и двое солдат, застреленные им и адмиралом Таразавой.

— Значит, Яшито хотел забрать груз и воспользоваться им? — уточнил Карл.

Старик понял его без перевода и, кивнув, добавил несколько слов.

— Мистер Сейто сказал, что с их с адмиралом стороны это было предательство, но он бы снова поступил так же. В то время смерть всегда ходила рядом, поэтому в рапорте адмирала полковник Яшито и его солдаты значились в списках боевых потерь. А пещеру снова завалили.

Все молчали, слушая его.

— А где доктор Ковальски? — спросил вдруг профессор Фэллон.

И, словно в ответ на его вопрос, из трюма корабля послышался какой-то шум.

— Черт! — Карл шагнул с лесов на верхнюю палубу, и ветхие доски под его ногой раскрошились, словно он наступил на стекло.

— Назад! Эта чертова штука сейчас обвалится! — крикнул было Карл, увидев, что остальные бегут к нему по шатким лесам, но тут палуба рухнула, и он полетел вниз. К своему удивлению, капитан-лейтенант приземлился на что-то мягкое, заворочавшееся под ним, придушенно ворча нечто похожее на французскую брань.

— Ты, осел безмозглый! — Он узнал голос Андреа. — Ты же мог поломать мое оборудование или меня покалечить! Немедленно слезь с меня!

Как только они поднялись, она посветила фонарем, разглядывая некие предметы. Лицо ее побледнело и напряглось. Она предостерегающе подняла руку, чтобы Карл не двигался с места. Он тоже зажег свой фонарь, настороженно рассматривая десятка три фарфоровых кувшинов, пожелтевших от времени. Они были около метра высотой, кое-где все еще обмотанные остатками истлевших канатов, которыми их связали семьсот лет назад. На кувшинах виднелось выцветшее от времени изображение красного дракона.

— Черт возьми, — вырвалось у Карла.

— Он нас всех возьмет, если то, что находится в кувшинах, еще активно, — сухо отозвалась Андреа, не отрывая взгляд от тридцати двух сосудов, хранящих загадочное оружие, известное по легендам как Дыхание Дракона.


Два часа спустя все с нетерпением ожидали, что скажет Андреа, после того как рабочие в комбинезонах химзащиты вынесли ее оборудование из корпуса корабля. Профессор Фэллон и его дипломники прекрасно понимали, что если вещество в трюме еще активно, то у них нет ни малейших шансов на изучение столь исключительной археологической находки.

Карл мысленно складывал кусочки мозаики воедино. В прошлом году на раскопках в Китае экспедиция студентов, в которую были внедрены агенты ОЧП, обнаружила остатки лаборатории семисотлетней давности. Известие об этой биологической лаборатории, на сотни лет опередившей свое время, сильно встревожило вирусологов Отдела чрезвычайных происшествий. Были найдены остатки различных химических веществ на дне тиглей и древние микроскопы с восемью или девятью линзами, вполне пригодные для исследований. Такие возможности семьсот лет назад? Это могло потрясти всю современную науку. И как раз семьсот лет назад Хубилай-хан собирался распылить в воздухе какой-то яд во время своего вторжения в Японию.

Эти сведения прошли по цепочке на самый верх, к руководству ОЧП, а потом были переданы президенту.

Президент ознакомился с материалами и лично отдал приказ профессору Фэллону включить в состав экспедиции Карла и Сару, пояснив, что этого требуют интересы национальной безопасности. Профессор вел свои собственные поиски, но теперь его исследования попали под особое внимание ОЧП.

Андреа продолжала колдовать над своими приборами в трюме. Остаться рядом с ней было позволено только Карлу, и то лишь потому, что он и так уже находился там, хотя и не по своей воле.

Андреа аккуратно просверлила специальной дрелью воск и фарфор на опечатанном горлышке. Потом закрепила вокруг сверла особую резиновую прокладку, осторожно вынула его и тут же заткнула отверстие резиновой пробкой. Только теперь она позволила себе перевести дух. По-прежнему держа дрель в одной руке, Андреа извлекла из своей сумки с приборами пробирку с бесцветной жидкостью. Она несколько раз встряхнула ее, и жидкость в пробирке стала янтарной.

— Если вы верите в Бога, мистер Эверетт, то самое время помолиться. Если эта штука еще активна, то здесь столько разгребать придется…

Карл не отвечал. С того момента, как он свалился в трюм, капитан-лейтенант внимательно наблюдал за происходящим и кое-что обдумывал. Дело в том, что перед отправкой в экспедицию Фэллона майор Комптон ознакомил Карла и Сару с подробным досье Андреа Ковальски, и там ни разу не упоминалось о том, что она говорит по-французски. Это, конечно, еще ничего не значило, но досье составлялось в Управлении национальной безопасности, а эти ребята обычно не упускают даже мелочей. Значит надо быть начеку и ждать, последуют ли еще подобные промахи с ее стороны.

Между тем Андреа вынула резиновую пробку и тут же вставила в отверстие телескопический зонд. Медленно и осторожно она проталкивала его внутрь кувшина, пока не почувствовала, что дальше он не проходит. Тогда Андреа отпустила зонд и встряхнула руками, словно они занемели.

— Что бы там ни находилось внутри, оно затвердело за эти годы, — сообщила она. — Это хорошая новость. Значит, вещество, возможно, уже не в порошкообразном состоянии, и его будет легче убрать отсюда.

— Ликую с вами, док, — отозвался Карл, не сводя глаз с кувшина.

Андреа только нахмурилась в ответ на его слова. Она подключила два электропровода зонда к ноутбуку, а тонкий трехмиллиметровый шланг зонда — к переносному анализатору. Потом глубоко вздохнула и набрала несколько команд. Анализатор трижды пискнул. В верхнем углу дисплея загорелся зловещий красный огонек.

— Не слишком ободряюще, — пробормотал Карл.

Андреа медленно выпрямилась и попятилась, нащупывая кнопку радио на комбинезоне.

— Ну что там? — нетерпеливо спросил Карл.

— Профессор Фэллон? Не знаю, как это удалось китайцам семьсот лет назад, но они сумели…

— Доктор Ковальски! Мистер Эверетт! Не будете ли вы так любезны подняться к нам на леса? — перебил ее знакомый голос. — Мне не хотелось бы причинять вред вашим юным коллегам.

Андреа взглянула на Карла.

— Как я понимаю, вы вооружены, мистер Эверетт? — прошептала она и выхватила из висевшей на боку сумки девятимиллиметровую «беретту».

За стеклом маски Карл удивленно поднял бровь.

— Это входит в стандартное снаряжение у вирусологов в Атланте? — поинтересовался он, доставая из своей сумки «кольт» сорок пятого калибра.

— Это был голос Асаки? — тихо спросила Андреа. — Представителя властей Окинавы?

— Он самый, и его тон мне совсем не понравился. — Карл постарался собраться, как перед боем.

— Мистер Эверетт, если вы вооружены, то будьте любезны выбросить пистолет на палубу, прежде чем появитесь сами, иначе мои друзья, присутствующие здесь, могут сделать что-нибудь неприятное, — предупредил Асаки.

Карл жестом велел Андреа спрятать пистолет, и она без колебаний, словно ждала этого, расстегнула молнию на комбинезоне и сунула «беретту» во внутренний карман.

— Можно снять маски и костюмы, — громко сказал Карл. — Воздух чист.

Он откинул капюшон с маской и через дыру, которую проделал, когда провалился в трюм, выбросил на палубу свой «кольт».

— Из какой вы конторы, доктор? ЦРУ? Интерпол? Или еще что-то? — не удержался он.

— Прошу вас подняться наверх, чтобы мы могли закончить это дело, — снова раздался голос Асаки. — Любая провокация — и пострадают люди, в первую очередь студенты.

Андреа тоже откинула капюшон и встряхнула гривой рыжих волос. Потом надела очки и повернулась к капитан-лейтенанту.

— Что касается вашего вопроса, мистер Эверетт, то вы, можно сказать, знали моего мужа, вернее, бывшего мужа. Мне известно, что вы не просто сотрудник безопасности, направленный в экспедицию. Вы являетесь вторым человеком в секретной организации, известной в узком кругу как ОЧП, — шепотом сказала она. — Мое имя Даниэль Серрет, бывшая миссис Фарбо. А теперь нам лучше поторопиться, пока не пострадал кто-нибудь из студентов.

Карл на секунду остолбенел. Он ожидал, что она окажется кем угодно, но не бывшей женой врага номер один в списках ОЧП. Теперь он понял, почему она выругалась по-французски, когда он свалился на нее с палубы. Полковник Анри Фарбо вот уже лет пятнадцать был самой большой проблемой для ОЧП. Могучий интеллект, с которым мог померяться силой разве что глава ОЧП майор Найлз Комптон, делал Фарбо очень опасным противником, о чем свидетельствовали несколько смертных приговоров, вынесенных ему в разных странах.

«Тогда ясно, почему ты такая стерва», — невольно подумал Карл.


С первого взгляда Карл понял, что шансов взять ситуацию под контроль у него столько же, сколько у одноногого — выиграть стометровку. Плохие парни очень грамотно окружили корабль, и капитан-лейтенант оказался под прицелом со всех сторон. У Асаки были свои люди, которые разделили участников экспедиции на шесть групп и держали под охраной в шести разных местах внутри пещеры. Карл знал, что у Асаки наверняка есть еще сообщники в большой пещере или снаружи, а может, и там, и там.

Сара, профессор Фэллон и старый Сейто стояли рядом с представителем властей Окинавы, которым Асаки, к сожалению, не являлся. Или хуже того — он совмещал должность чиновника с профессией бандита. Здесь же находился переводчик, державший в руке «кольт» Карла.

— Теперь отойдите в сторону, мистер Эверетт, и пропустите к нам доктора Ковальски, да поживее, у нас мало времени и много дел, — поторопил Асаки. У него в руке тоже был небольшой пистолет.

Карл посторонился, давая дорогу Даниэль Фарбо или, как она сказала, Серрет. Он еще не был уверен, что она не является соучастницей всего происходящего.

— Очень хорошо. Вы сами видите, как все обернулось. Теперь радость открытия не помешает нашему взаимопониманию и сотрудничеству. Делайте все, как вам скажут, и, заверяю вас, никто не пострадает. — Асаки говорил громко, чтобы слышали все.

— Ты… есть… без чести, — запинаясь, сказал по-английски Сейто.

Асаки не обратил на него ни малейшего внимания и кивком велел Даниэль подойти.

— Ну, так с каким веществом мы имеем дело, доктор?

— Я еще не закончила анализ.

— Думаю, вы лжете, но ничего, у нас есть для этого свои специалисты. Мы заберем его отсюда и…

— Если допустите хоть малейший промах, вас ждет жуткая и мучительная смерть, — отрезала Даниэль и шагнула вперед, прямо на истлевшую форму японского полковника, наступив при этом на его самурайский меч. — Зачем вы делаете это?

— Человек, чьи останки вы так непринужденно попираете, был моим дедом. Мое настоящее имя Яшито, — сказал тот, которого они знали как Асаки.

Теперь Карл хотя бы частично понимал, что происходит. Но кто мог предположить подобное?

Яшито направил ствол пистолета на Сейто.

— Мой дед был предательски убит этим человеком и трусливым опальным адмиралом Таразавой, потому что у них не хватило духу использовать этот дар богов и выиграть войну, как предлагал мой дед. Но сегодня оплачиваются старые счета, и я убью двух зайцев одним выстрелом.

Старый ветеран Сейто только яростно плюнул в него. Сара, увидев, как бешенство исказило лицо Яшито, не думая, шагнула вперед и встала между ними. Но чиновник вдруг странно успокоился, опустил пистолет и даже улыбнулся, вытирая лицо и шею.

— Как я уже сказал, к вечеру моя справедливая месть свершится.

— Что вы можете сделать с биологическим веществом? Продать на торгах? — спросил Карл, не опуская рук.

— Не все так меркантильны, уверяю вас. Это вы, американцы, все измеряете в деньгах. Деньги, деньги, деньги, — презрительно ответил Яшито. — Для многих из нас война не закончилась, мистер Эверетт. Я патриот, как и мой дед, поэтому веду войну против Америки, подобно многим другим людям по всему миру.

По его знаку на леса начали подниматься десять человек в зеленых комбинезонах химзащиты. В руках они несли большие сумки на молниях.

— После того как вещество будет идентифицировано, мы дадим по канистре всем силам, которые сражаются с Западом. Кто бы мог подумать, что великий Хубилай-хан поможет нам в борьбе? Это оружие отомстит за поругание моей страны и за бессмысленную гибель сотен тысяч японцев в огне ядерных взрывов.

Карл невольно подобрался, как перед прыжком, и Яшито заметил это.

— Давайте, мистер Эверетт, вперед! И мы свершим правосудие прямо сейчас. — С этими словами он направил пистолет на Сару.

Карл отступил к Даниэль и почувствовал под ногой самурайский меч.

Яшито что-то крикнул по-японски, и люди внизу повели толпу студентов во внешнюю пещеру. Сам он надел капюшон с маской и легко скользнул внутрь корабля, чтобы самому увидеть кувшины.

Переводчик и трое людей Яшито подвели профессора Фэллона, Сару и Сейто к Даниэль и Карлу.

— Ты в порядке? — спросил капитан-лейтенант.

— Никогда в жизни не чувствовала себя такой беспомощной, — фыркнула Сара.

— Не похоже на чистые аудитории в Неваде, не так ли, лейтенант Макинтайр? — ядовито осведомилась Даниэль.

Сара не ответила на ее сарказм и вопросительно подняла бровь, глядя на Карла.

— Наша доктор Ковальски, как выяснилось, на самом деле — Даниэль Серрет, бывшая жена Анри Фарбо.

Сара была настолько поражена, что даже опустила руки, что вызвало грозный окрик охранника. Она поспешно подняла руки и вдруг расхохоталась:

— Тогда неудивительно, что она такая стерва…


Минут через двадцать охранники разрешили им опустить руки и приказали сесть на шершавые доски скрипучих лесов. Карл постарался устроиться прямо на черных ножнах самурайского меча, хотя это было не слишком удобно.

— Вы работаете на французскую Комиссию по антиквариату?

— Да, но я здесь сама по себе. Узнала, что мой бывший муж сильно интересуется биологическим оружием, и нашла среди его файлов информацию о вторжении Хубилай-хана в Японию, где упоминается этот корабль. Вот и подумала, что мой бывший может здесь появиться.

— И вы пошли на все это, чтобы выследить своего бывшего мужа? Вам так хотелось воссоединиться вновь? — ядовито поинтересовалась Сара.

— Нет, моя маленькая Сара, у меня были несколько другие планы. Я собиралась убить его, — холодно ответила Даниэль.

— Он же работал когда-то на вашу организацию. Что бы сказал шеф вашей Комиссии, если бы вы его убили? — не удержался и Карл.

Даниэль медленно повернулась к нему и мрачно усмехнулась.

— Я и есть шеф.

Сара и Карл переглянулись.

— Люди, вы кто? — сердито спросил профессор Фэллон. — Все оказываются не теми, за кого себя выдают.

Бедный Фэллон, подумала Сара. Но разве могла она сказать ему, что работает в совершенно секретной государственной организации? И что ее обязанность — штудировать и раскапывать исторические факты и даты, систематизировать их и изучать, для того чтобы страна не совершала одни и те же ошибки дважды? Рассказать, что эта работа требует ее участия во многих экспедициях, что ей даже приходилось наниматься в частные компании в поисках информации. Что иногда приходится спасать американский народ, а то и все человечество от него самого. Ведь ее организация знала то, чего не знал остальной мир, — начиная от тайн религии и заканчивая НЛО. Об этом, что ли, надо было рассказать ему?

— Профессор, — вздохнула она, — единственное, что я могу ответить: мы здесь, чтобы помочь вам.

— Уверен, что это его утешит, — сказал Яшито, поднимаясь из недр корабля. Он снял капюшон с маской. — Запомните все — в вашем мире героев уже не осталось, а есть только куклы, правящие в Вашингтоне.

— А может, все-таки остались? — холодно улыбнулась Даниэль. И, словно в ответ на ее слова, из внешней пещеры донеслись крики. Яшито был в недоумении и послал троих охранников узнать, в чем дело. Едва они начали спускаться, Даниэль выхватила из комбинезона «беретту» и выстрелила в Яшито, но промахнулась, поскольку он, заметив движение, спрыгнул прямо с верхнего яруса на землю и, тяжело приземлившись, сбил всех с ног. Не успел Яшито подняться, как мощный взрыв потряс пещеру и все попадали. Из недр корабля по установленной ими же лестнице посыпались люди в зеленых комбинезонах, на ходу доставая оружие. Переводчик рявкнул им что-то, и они направили пистолеты на пленников.

— Ч-черт! — прошипел Карл и ударом ноги в тяжелом ботинке опрокинул навзничь ближайшего к нему обладателя зеленого комбинезона. Мгновенно перехватив из его руки пистолет, он выстрелил прямо в маску другого. Краем глаза он заметил, как упали еще несколько человек, словно что-то невидимое свалило их на землю.

Старые полусгнившие доски не выдержали, и леса обвалились. Последним, что увидел Карл, был один из людей Яшито, прошитый пулями и падающий обратно в трюм, но в следующий миг все уже летели вниз.

Теперь крики раздавались по всей пещере. Карл, оглушенный падением, лежал на земле, придавленный Даниэль, которая пыталась сбросить с себя гору трухлявых обломков. Он смутно слышал голос Сары. Потом чьи-то руки помогли ему подняться, но из-за дыма и пыли он так и не увидел, кто это был.

Едва леса начали рушиться, Сара схватилась за пистолет переводчика, и тот выстрелил. Сара почувствовала, как ей обожгло плечо. Она упала вниз, в обломки, успев увидеть, как переводчик выстрелил в старого Сейто, но тот укрылся за грудой останков корабля. А потом кто-то резко схватил ее, и это оказался не кто иной, как Яшито. Изо рта у него текла струйка крови.

— Кто вы такие?! — Он встряхнул ее.

Тем временем Карл наконец пришел в себя и, поставив на ноги Даниэль, отнял у нее «беретту». Впрочем, он сразу понял, что не успеет ею воспользоваться, потому что двое людей Яшито тут же навели на него пистолеты. И в этот миг шквал трассирующих пуль повалил их на землю. Только тогда Карл заметил человека в черном трико, нейлоновом капюшоне и газовой маске, шагнувшего из-за скалы. Карл еще и рта не открыл, как сзади послышались яростные вопли. Человек в черном ринулся туда. Карл и Даниэль побежали за ним.

— Я выйду отсюда! Вы меня пропустите, или я убью эту женщину. И кровь ее падет на вас! — снова выкрикнул Яшито, приставив ствол пистолета к виску Сары, которая казалась больше разъяренной, чем напутанной.

Человек в черном словно не слышал Яшито и медленно шел на него. Его «ингрэм» был нацелен на японца. Карл попробовал остановить незнакомца, взяв его за руку, но тот легко освободился от хватки капитана. Через темное стекло маски и прибор ночного видения, укрепленный над ней, он не сводил глаз с Яшито. Карл понимал, что, если незнакомец выстрелит и даже убьет японца, тот в агонии может застрелить Сару.

И тут громкий крик на японском разорвал напряженную тишину и откуда-то из мрака выскочила темная фигура, взмахнув сверкающим лезвием самурайского меча. Рука Яшито, державшая пистолет, упала на землю, а Сару окатило фонтаном крови. Она освободилась от цепкой хватки другой руки японца и отпрянула. В тот же момент Сейто, высоко подняв меч, кровь с которого стекала на его желтый комбинезон, нанес молниеносный удар, разрубив Яшито от шеи до середины груди. Тело чиновника рухнуло на землю, а Сейто застыл над ним, по-прежнему держа меч над собой. Потом меч медленно опустился и выскользнул из пальцев старика, а сам он повалился на правый бок.

Человек в черном, не опуская оружия, подошел к Яшито. Убедившись, что японец мертв, он повернулся к Саре и помог ей встать. Карл и Даниэль бросились к Сейто. Карл сразу увидел пулевое ранение в груди старого солдата и только с сожалением вздохнул. Склонившись над ним, он осторожно приподнял его голову. Даниэль присела рядом и держала старика за руку.


«Коммандос» в черном оказалось семеро. Шестеро из них отвели профессора Фэллона и студентов к выходу из пещеры. К счастью, никто из участников экспедиции не пострадал. Карл склонился над умирающим Сейто.

— Зачем вы это сделали? Опять решили стать солдатом?

— У этого… человека… не было… чести.

Карл медленно кивнул.

Сейто улыбнулся, глядя на человека в черном, и попытался произнести что-то на английском, но не смог. Тогда он прохрипел несколько фраз на японском, а потом глаза его закатились, и он умер.

— Хотел бы я знать, что он сказал. — Карл бережно откинул седые пряди, упавшие на глаза старика.

— Он сказал, что Яшито был не прав, когда говорил, что героев уже не осталось, — перевела Даниэль.

Человек в черном откинул капюшон с маской, и Карл удивился, как раньше он не узнал в этой могучей фигуре своего непосредственного начальника Джека Коллинза, главу службы безопасности ОЧП.

— А еще он сказал, что там, где есть хорошие люди, всегда найдутся и герои, — добавила Даниэль, глядя на Коллинза.

4

Всего оказалось шестнадцать мертвых боевиков «Красной армии Японии», включая командира их ячейки Тагучи Яшито, разыскиваемого по всей стране. А уж конфуз японского правительства, которое проглядело известного террориста, внедрившегося в гражданские власти Окинавы, будет темой дебатов еще не один год. Яшито использовал все влияние своей семьи, чтобы занять ответственный пост и вести антиправительственную деятельность, получая при этом сведения об активности «Красной армии Японии» от служб безопасности. Последствия этого придется еще долго выдыхать.

Японские спецназовцы, захватившие пещеру, разрешили участвовать в операции майору Джеку Коллинзу только потому, что он в свое время обучал японских коллег искусству скрытой атаки. К тому же они полагали, что он все еще служит в пятой бригаде спецназа в Форт-Брэгг, и не подозревали, что его перевели в отдел 5656 полтора года назад.

Японским спецназовцам и сотрудникам Департамента химической защиты предстояло изрядно потрудиться — в трюме оказалось 865 фунтов неизвестного порошка.

Сара Макинтайр подошла к Коллинзу и молча сжала его локоть. Джек ухмыльнулся и подмигнул ей.

— Как ты, черт возьми, узнал, что здесь происходит? — Карл тоже поспешил к своему начальнику, как только убедился, что студенты и профессор Фэллон уже вышли из пещеры и находятся в безопасности.

Коллинз поставил «ингрэм» на предохранитель и повесил на плечо. Все это время он не отрывал глаз от Сары. Потом, словно очнувшись, огляделся и нашел взглядом Даниэль.

— Два дня назад шефу Комптону позвонила какая-то женщина, причем на его личный номер. Мы точно знаем, что это была не Сара, поскольку связи с вами обеими не было. Кстати, проверьте ваши рации, думаю, что их вывели из строя. А поскольку мы можем исключить профессора Фэллона и его студентов, даже не подозревающих о нашем существовании, то остаетесь только вы, мисс…

— Джек, это Даниэль Серрет, шеф Комиссии по антиквариату правительства Франции, — представил ее Карл.

Даниэль шагнула вперед. Ее облегающий комбинезон химзащиты был расстегнут до пояса, и вообще, если не считать ссадин на руках, казалось, что она почти не пострадала в этой переделке.

— Правительство Соединенных Штатов в долгу перед вами, — благодарно кивнул Коллинз. — Но зачем было звонить нам? Ваши французские «коммандос» были бы только рады такому случаю.

Даниэль поставила «беретту» на предохранитель и опустила в сумку.

— Мое правительство не знает об этой операции. Я взяла отпуск за свой счет.

— Вот как? Тогда позвольте узнать ваше настоящее имя.

— Джек, ее фамилия по мужу Фарбо, — мрачно ответил Карл.

— Я не поддерживаю никаких отношений с бывшим мужем, мистер Эверетт, и, кажется, я уже говорила вам об этом.

— Так-так, все интереснее, — сказал Джек, переводя взгляд с Даниэль на Карла. — Тогда понятно, откуда у нее личный номер шефа Комптона.

Он снова посмотрел на француженку.

— Мисс Серрет, могу ли я предложить вам воспользоваться нашим гостеприимством, а заодно и объясниться?

— Боюсь, я не могу позволить вам препроводить меня к японским властям.

— Без проблем. Нас подбросят в безопасное место, и мы все выясним, не вмешивая в это власти Японии.

— Это не совсем то гостеприимство, на которое я рассчитывала после того, как помогла вам спасти жизни этих людей.

— Вот как раз это меня интересует больше всего, мэм. Почему бывшая жена нашего врага номер один обращается к нам, вместо того чтобы задействовать возможности своей страны? Капитан-лейтенант Эверетт, проводите нашу спасительницу из пещеры, похоже, карета подана, — приказал Коллинз, прислушиваясь к далекому свистящему фырканью вертолета.


Серый МН-60 «Сихоук» летел низко, чтобы не засветиться на экранах радаров, едва не задевая мачты японских рыболовных судов. Джек Коллинз, Сара Макинтайр и Карл Эверетт молча сидели в вертолете. Для летчиков они были спецназом военно-морского флота. Так решил шеф ОЧП Найлз Комптон, и его поддержал президент Соединенных Штатов. Даниэль видела досье на всех троих, после того как в результате рейда на лос-анджелесскую берлогу ее бывшего мужа было обнаружено множество интересных файлов. Она знала, что Сара являлась свежеиспеченным армейским лейтенантом из геологической службы. Она была заметной фигурой в загадочной операции, проведенной в прошлом году в одной из североамериканских пустынь. О Джеке Коллинзе в кулуарах правительства поговаривали, что это именно он возглавляет все исследования по НЛО. Но у Даниэль были лишь крохи информации по ОЧП, стекающиеся к ней от агентов, да слухи в высших кругах французских спецслужб.

Но больше всего ее заинтересовал капитан-лейтенант Карл Эверетт, бывший спецназовец военно-морского флота США. Французской разведке удалось установить, что он является вторым человеком в службе безопасности ОЧП после майора Коллинза. Он, конечно, грубиян, но все равно был ей интересен. Возможно, потому что сразу невзлюбил ее и она решила узнать о нем побольше. Эмоции легко читались на его лице, и это могло пригодиться ей в будущем.

Пока она размышляла, «Сихоук» взревел громче и начал быстро набирать высоту. Даниэль надела наушники и наклонилась к Коллинзу.

— Меня что, везут на допрос? А какие пытки применяет сейчас ЦРУ? Может, мы летим на маленький, затерянный в море кораблик, где не услышат моих криков?

Карл фыркнул и отвернулся. Сара вообще никак не отреагировала, зато Джек Коллинз в свою очередь наклонился к француженке и, кивнув в иллюминатор, серьезно ответил:

— Ну что вы, мэм. Никакого ЦРУ, никаких пыток, а что касается маленьких корабликов, затерянных в море… — Голубые глаза Коллинза не отрывались от ее лица.

Даниэль взглянула в иллюминатор и впервые за много лет была ошеломлена, хотя попыталась не показать этого, увидев огромный авианосец класса «Нимиц». Серый гигант, поднимая перед собой вал пушистой белоснежной пены, со скоростью больше тридцати узлов резал океан в ста тридцати милях от побережья Окинавы.

— Добро пожаловать на корабль военно-морского флота США «Джордж Вашингтон».


Капитанские апартаменты на «Большом Джордже», как ласково называли авианосец моряки, были просторны и даже слишком уютны для военного корабля. Капитан извинился и под каким-то предлогом удалился, оставив сотрудников ОЧП с иностранной подданной у себя в каюте. Он не поверил, что они действительно служат в спецназе ВМФ, но, разумеется, помалкивал, шкурой чувствуя, что здесь пахнет ЦРУ.

Как только стюард принес кофе и бутерброды, Джек Коллинз взял сумку и вышел, чтобы переодеться. Когда он вернулся, Сара уже налила всем кофе и тяжело опустилась на один из стульев, стоявших вдоль стола для совещаний. Ее рану обработали и перевязали, но так напичкали болеутоляющим, что ее клонило ко сну.

В дверь постучали, и в каюту вошел лейтенант флота Джейсон Райан. Он широко улыбнулся всем присутствующим, подошел к Джеку Коллинзу, вытиравшему полотенцем мокрые волосы и лицо, и пожал ему руку.

— Рад видеть вас живым и здоровым, майор! — сказал он и повернулся, чтобы поздороваться с Карлом и Сарой.

— Мисс Серрет, это Джейсон Райан, — представил его Джек Коллинз, взяв свою чашку кофе. — Он летал на игрушках, которые так любят морские летчики на этом корабле, а теперь работает на ОЧП и на меня.

Даниэль пригубила кофе и кивнула Райану, который сел рядом с Сарой и подмигнул ей.

— Кстати, Джек, командир авианосца предоставил мисс Серрет место на борту С-2А «Грейхаунд», который в течение часа должен вылететь в международный аэропорт Нарита в Токио. А шеф Комптон забронировал билет первого класса до Парижа для нашей гостьи. — Он посмотрел на рыжую гриву Даниэль и улыбнулся ей. — Шеф просил передать самую теплую благодарность человеку, предупредившему нас о том, что представитель властей Окинавы — не тот, за кого себя выдает.

— Вы можете объяснить, как узнали об этом? — спросил Коллинз.

— Я наткнулась на имя Яшито в файлах бывшего мужа. Там говорилось, что этот человек не стесняется в средствах, но властям Окинавы он известен как мистер Асаки. Поэтому, когда нас представили ему на Окинаве, я сразу позвонила вашему шефу. Теперь я могу быть свободна?

— Насколько нам известно, вас не разыскивает ни ЦРУ, ни ФБР, ни другие иностранные разведслужбы, то есть вас никак не связывают с деятельностью вашего бывшего мужа, — со вздохом ответил Коллинз.

— Другими словами, — вмешался Карл, в упор глядя на Даниэль, — мы не можем арестовать вас за то, что вы были замужем за этим подонком и убийцей.

Коллинз закашлялся, но, увидев, как покраснело от гнева лицо француженки, поспешил задать еще вопрос.

— Мисс Серрет, самое главное, что я хотел у вас узнать, — почему вы оказались на Окинаве?

Даниэль поставила чашку с кофе на стол.

— Несколько месяцев назад мне стало известно о том, что мой бывший муж заинтересовался этой пещерой на Окинаве. Он вечно рыскает по всему свету в поисках заброшенных городов, затонувших судов, лабораторий древних алхимиков. Зачем? Кто его знает? Но мой муж… мой бывший муж стал врагом моей страны, моего департамента и моим личным.

— Продолжайте, — кивнул Коллинз, зная, что разговор записывается на магнитофон.

— Я надеялась, что он появится здесь. В его домах в Мексике и Лос-Анджелесе мы нашли файлы с отрывочными сведениями об оружии массового поражения на древнем корабле. — Она снова взяла чашку и, сделав глоток, продолжила: — Если бы он появился, я бы избавила от него правительство Франции. И сделала бы это на глазах у его заклятых врагов, то есть сотрудников ОЧП. Это стало бы предложением к сотрудничеству.

— А вы долго были замужем? — спросил Карл, наливая ей еще кофе из серебряного кофейника.

— Я вышла за него, когда мне было восемнадцать.

— Прошу вас, продолжайте, — опять кивнул Коллинз.

— Почему он не появился, не имею представления. Возможно… среди прочих бумаг мы нашли копию научного исследования, касающегося легенды об экспедиции испанских конкистадоров в Бразилию пятьсот лет назад. Там же были финансовые документы, свидетельствующие о том, что это очень дорогое предприятие. Мне удалось выяснить лишь то, что он нашел нового спонсора и работал над проектом с каким-то американским профессором. Я надеялась, что им окажется профессор Фэллон, но ошиблась и теперь нахожусь в тупике.

Коллинз взглянул на часы.

— К сожалению, у нас мало времени. Мистер Райан, будьте любезны, проводите мисс Серрет на взлетную палубу.

Он встал лицом к лицу с шефом родственной, хотя и гораздо менее мощной службы.

— Я так понял, что в будущем наши организации станут тесно сотрудничать, а не жестоко соперничать?

— Боюсь, это зависит не только от нас с вами. Время сейчас опасное, люди перестают верить друг другу. Но одно я обещаю вам твердо. Всю информацию о полковнике Фарбо, интересующую ваше правительство, я буду передавать без промедления. Ну все, я пошла.

— Ждем не дождемся, — пробормотал Карл.

— Послушайте, Даниэль, прежде чем вы уйдете, не скажете нам, что хранилось в тех кувшинах? — спросил вдруг Коллинз.

Даниэль одобрительно взглянула на него. Сразу стало ясно — он знает свое дело, если догадался, что она с самого начала была в курсе.

— Самый сильный на сегодняшний день вирус сибирской язвы. Этот вирус мог уничтожить большую часть населения континента, если бы его распылили в воздухе.

— Могли бы раньше предупредить, — серьезно сказал Карл, сердито сверкнув глазами на француженку.

Она ответила ему таким же яростным взглядом и вышла из каюты в сопровождении Райана.

Карл раздраженно отодвинул от себя чашку с кофе.

— Я же говорила, что ты ей нравишься, — утешила его Сара.

5

Экспедиция профессора Закари.

Базовый лагерь. Черный приток

Вы не видели профессора Закари? — крикнул Робби. Кеннеди посмотрел в его сторону, но заметил только, что двое его людей пропали. Атака чудовища застала их, когда они перебегали в другое укрытие среди целого лабиринта тоннелей и боковых шахт.

— Последний раз, когда я ее видел, она была цела — это все, что я знаю, парень. Надеюсь, она сейчас с двумя моими людьми, — перекрикивая рев, ответил Кеннеди.

Он перевел фонарь с Робби на боковой тоннель, куда успел нырнуть, когда чудовище обрушило потолок шахты. И через секунду он услышал автоматные очереди, доносившиеся с другой стороны обвала.

К ним подошла Келли, а с ней еще трое взявшихся неизвестно откуда, растерянных и подавленных студентов.

— Слышь, парень, отсюда есть выход? — спросил Кеннеди, осветив грязное исцарапанное лицо Робби.

— Есть, но он ведет в другой тоннель, а вы сами знаете, что ждет нас там. — Он посмотрел на Кеннеди и только сейчас заметил глубокие царапины от когтей, крест-накрест, на черном гидрокостюме. — Ведь вы знаете, что это? Кто вы на самом деле, ребята? Из-за вас мы все здесь погибнем!

— Не погибнем, если, конечно, оно не умеет находиться в двух местах одновременно, — ответил Кеннеди. — Оно точно сейчас не в лагуне, поэтому я уверен, что этот здоровенный гад поджидает нас где-то здесь.

Робби уже хотел сказать, что монстр наверняка не один, когда до них докатился жуткий рев чудовища. Он раздавался с другой стороны обвала.

— Все равно давайте выбираться наружу, потому что оно может выскочить откуда угодно. Эти лабиринты оно знает не хуже, чем лагуну. — Робби помахал рукой, подзывая студентов — двух девушек и парня. — Так, ребятки, сейчас быстренько уходим отсюда. У доктора Кеннеди есть план, — соврал он и вдруг обеспокоенно оглянулся. — А где Келли?

— Какая Келли? — морщась от боли в ушибленной руке, спросила одна из студенток.

— Я имею в виду Линн. Линн Кокс.

— А она где-то потерялась. Сказала, что хочет найти Хелен. Наверное, пошла искать. — Она боязливо оглянулась в черную темноту тоннеля.

— О Боже, только не это, — простонал Робби и повернулся к Кеннеди. — Слушайте, док, выведите нас отсюда, придумайте что-нибудь! Я должен найти эту девушку!

Кеннеди такая обуза была совсем не нужна, но что ему оставалось делать? Не мог же он пристрелить их, чтобы не путались под ногами. Нет, они нужны друг другу, если хотят выбраться отсюда. Надо было спешить. Уже семеро участников экспедиции пострадало, будто бы от сильнейшего отравления, и, похоже, заражены были все. Утром и сам Кеннеди обнаружил у себя признаки отравления — его сильно тошнило. А у одной из студенток, стоявших рядом, начался жар, ее голубые глаза помутнели и заплыли. Кеннеди со вздохом проверил магазин своего МП-5 и пошел вперед, заняв место во главе маленькой колонны.


Напасть, обрушившаяся на экспедицию, сначала проявлялась в виде сыпи. Потом начинались лихорадка и озноб. Последней стадией был понос и сильнейшая рвота, после чего состояние больного стабилизировалось. Эта странная болезнь, поражавшая каждого, кто заходил в нижние тоннели рудника, напомнила Кеннеди, что защищать экспедицию придется не только от диких зверей, обитавших в джунглях этой Богом забытой долины. Но когда у большинства дело пошло на поправку, Хелен решила, что пора браться за работу. Оставив часть выздоравливающих студентов в базовом лагере на берегу лагуны под охраной и присмотром троих людей Кеннеди, она повела остальных в рудник, возле которого был разбит лагерь. Сам Кеннеди и двое его людей пошли с ними. В руднике экспедиция, как это принято, разделилась на поисковые группы, собиравшие образцы на разных уровнях. Чудовище приплыло со стороны лагуны, устроив настоящее побоище в базовом лагере, откуда удалось ускользнуть Робби и студентам, и напало, когда группы вновь соединились, чтобы возвращаться. Это нападение привело к тому, что отряд снова распался на мелкие группы, спасающиеся, кто как мог, в многочисленных тоннелях. Но теперь монстр или монстры охотились за каждой группой в отдельности. Выслеживали и убивали. Кеннеди подозревал, что они последние оставшиеся в живых из всей экспедиции. Это было страшно, но выходило так, что рассчитывать можно было только на себя. Поэтому следовало идти вперед, и как можно быстрее. Кеннеди нутром чуял, что чудовище, охраняющее этот рудник, нападает на них не просто потому, что они находятся здесь. То, как их выслеживали и убивали, напоминало какой-то древний ритуал, поэтому Кеннеди понимал, что их всех будут преследовать и беспощадно уничтожать, чтобы никто не покинул эту долину.


Прошло больше двух часов, прежде чем они разглядели впереди слабый дневной свет. Никто из них уже не надеялся снова увидеть солнце.

— Как мы можем выбраться из этой проклятой долины? — словно размышляя вслух, спросил Кеннеди. — Слушай, парень, а как насчет катера и баржи? Они на плаву?

— Нет. Катер сразу пошел ко дну, как камень. Баржа продержалась около часа, но потом тоже затонула, — тихо ответил Робби. — Мы как раз собирали все, что прибило к пляжу возле лагеря, когда чудище напало на нас. У большинства не было никаких шансов. Больные даже не успели подняться, их убили сразу. Несколько человек побежали к лагуне, но из воды на них напал другой монстр, побольше, с длинной шеей. Не знаю, что с ними случилось. Я пытался связаться по радио с вами и профессором Закари, но не смог.

Кеннеди молча слушал, рассматривая парня. Очень толковый паренек, жаль, что ему придется умереть.

— Мы не знали, что делать, и пошли вслед за вами к руднику, и наткнулись на вот эту самую пещеру. — Робби кивнул на выход из пещеры, в которой они стояли.

Сверху обрушивался небольшой водопад, совсем маленький по сравнению с грохочущим гигантом, надежно прикрывавшим главный вход, но вполне достаточный для того, чтобы спрятать эту маленькую пещеру, через которую Робби со студентами попал в рудник.

— Ты сам все видел, парень, поэтому мне не надо объяснять тебе, что это…

— Да, я видел достаточно, чтобы упрятать вас, или кого вы там представляете, на долгие годы за решетку, — сплюнул Робби, но потом вдруг сообразил, что дерзит не тому человеку, и замолчал.

Кеннеди достал из-под гидрокостюма цепочку со своими армейскими жетонами. Там же висел странной формы ключ длиной добрых шесть дюймов. Кеннеди внимательно осмотрел его: нет ли повреждений?

— Слышь, парень, у нас был контейнер, желтого цвета. Ты припомни, может, вы его выловили из лагуны?

Робби задумался, не сводя глаз с ключа.

— Да, кажется, выловили, а что? — Этот предмет произвел на него такое впечатление, что он позабыл про свой гнев.

— Значит, так. Каникулы закончились. Пора брать ноги в руки и убираться отсюда по той старой тропе, которую нашла профессор несколько дней назад.

Одна из студенток подошла поближе.

— Простите, тот контейнер, о котором вы говорили…

Кеннеди взглянул на перепуганную девушку.

— Что такое?

— Я не знаю, как это возможно, но он стоит в большой пещере на входе, сразу за водопадом.

Кеннеди схватил ее за тонкие руки и встряхнул.

— Контейнер здесь? Ты уверена?

Робби оттеснил его от девушки.

— Ну хватит, что это на вас нашло?..

— Уводи всех, парень. — В глазах Кеннеди была какая-то странная одержимость. — Уводи подальше, а я должен добраться до контейнера.

— А как же остальные? — шепотом спросил Робби, думая о Келли. Еще никогда он не чувствовал себя таким беспомощным.

— Нет никаких остальных, парень. Вряд ли у этой сволочи есть хоть капля милосердия. Может, у того, что поменьше, и есть, но только не у этой здоровенной вонючей туши.

— Как они смогли… выходит, они разумны? И, возможно, даже разумнее нас?

— Я видел его глаза, и, знаешь ли, с таким мне еще встречаться не приходилось. — Кеннеди сменил магазины автомата на полные. — Оно, несомненно, разумно, сынок, поверь мне. И мы в его владениях непрошеные гости. Как предполагала профессор Закари, этот вид гораздо старше человека, миллионов так на семьдесят лет.

Он надел цепочку с ключом на руку и крепко стиснул его.

— Но оно же не нападало, пока вы не полезли в рудник! — не унимался Робби. — Что же случилось?

Кеннеди отлично знал, что именно случилось, но не собирался ничего объяснять. Не нужно было выносить из рудника самородки. Он один во всем виноват. Он практически погубил всю экспедицию, погубил своих людей и, самое главное, провалил задание. А его шефы провалов не прощают.

Неожиданно Кейси, та самая студентка, у которой был жар, вскрикнула, показывая рукой на тень, мелькнувшую за стеклянной стеной воды, закрывающей вход в пещеру. Кеннеди и Робби тут же вскочили, но сколько они ни вглядывались, так ничего и не увидели. Кеннеди уже опустил было автомат, как вдруг раздался резкий вскрик и он едва не выстрелил в маленькое существо, запрыгнувшее в пещеру из воды.

— Да это же гранион. — Робби привстал на колени, и существо забралось к нему на руки.

Профессор Закари в шутку окрестила их именем маленькой рыбки, которая иногда выползает на пляжи Южной Калифорнии на крохотных лапках.

— Что ж они так орут, черт бы их побрал? — Кеннеди вытер вспотевший лоб.

— Не знаю, я еще не успел изучить их. — Робби почесал маленькое создание между ушей, и ему вдруг стало невыносимо грустно, когда он вспомнил, как Келли сразу влюбилась в них и строила различные теории их эволюции. Господи, хоть бы она как-нибудь выбралась из этой мясорубки.

Неожиданно стена пещеры за спиной Кейси дала трещину и обрушилась. Рев чудовища потряс пещеру, и затем оно бросилось на Кейси и двух других студентов, сидевших рядом с ней.

Маленькое создание тут же соскочило с рук Робби и скрылось. Кеннеди открыл огонь из автомата, но рухнувшая стена чуть не погребла его под собой. Он попытался выбраться из-под завала, но его ноги, казалось, привалило тоннами камней. Он все равно несколько раз выстрелил наугад в клубящуюся пыль.

— Беги отсюда, парень, — махнул он рукой Робби, который успел отскочить и не попал под завал. — Может, найдешь выход отсюда.

Робби, не колеблясь, бросился в один из боковых тоннелей, по дну которого протекал широкий мелкий ручей. Гранион увязался за ним — он слышал, как маленькие когтистые лапки шлепают по воде позади него. Но, повернув за угол, он оказался в полной темноте, сюда никогда не проникал дневной свет. Можно было, конечно, воспользоваться одним из старых факелов, расположенных на стенах, но Робби боялся, что это привлечет внимание чудовища.

Внезапно гулкая автоматная очередь разорвала тишину, и послышался дикий вскрик. Кричал доктор Кеннеди. Было слышно, как кто-то разгребает камни. Кеннеди еще раз дико закричал и умолк. Робби зажал уши и бросился прочь. Его сотрясали рыдания, и, казалось, эта истерика никогда не прекратится.

Тоннель снова повернул, и тут по всей пещере прокатился торжествующий рев чудовища, возвещавшего об очередной победе хранителя долины над вторгшимися в его владения чужаками.

Вторая экспедиция в затерянную долину закончилась так же, как и первая.

Чудовище взревело где-то недалеко, в кромешной тьме, и Робби побежал прочь, не разбирая дороги. Черная непроницаемая мгла окутала его и приняла в свои объятия, пока он отчаянно мчался прочь от бога реки…

И снова мир воцарился в райской долине, снова шумели джунгли и пели птицы, а маленькие безволосые существа терпеливо ждали, когда их бог успокоится.

Мадрид. Испания

Архиепископ зевнул и поправил сползшую с плеча лямку рабочего комбинезона, стараясь не пролить при этом чай. Было еще темно, и он включил освещение, специально установленное в церкви, чтобы рабочие могли видеть, что делают, когда на улице смеркалось. Когда глаза привыкли к яркому свету, он сразу увидел уродливые скелеты деревянных лесов, поднимавшихся к самому куполу, и со вздохом покачал головой. Как странно, что волшебные фрески художники восстанавливают при помощи этих мрачных лесов.

Архиепископ вдруг опустил чашку и присмотрелся сквозь толстые стекла очков. Что-то было не так, как обычно бывает по утрам. В переднем ряду сидел человек и смотрел на алтарь. Его руки были непринужденно раскинуты на спинке длинной деревянной скамьи.

— Сантос? — позвал архиепископ, полагая, что это один из мастеров.

Человек не пошевелился.

Архиепископ собрался было окликнуть его вновь, но в этот миг тяжелая рука опустилась ему на плечо. Он вздрогнул и пролил-таки чай. Обернувшись, архиепископ увидел перед собой крупного мужчину с эспаньолкой.

— Прошу вас. — Он показал архиепископу на сидевшего в первом ряду человека. — У него есть несколько вопросов к вашему преосвященству.

Он говорил по-испански, но святой отец сразу распознал южноамериканский акцент.

Человек на скамье, закинув ногу за ногу, не отрываясь смотрел на великолепную скульптуру распятого на кресте Христа, которую двадцать лет назад подарил церкви Ватикан.

Сантьяго сразу почувствовал, как опасен этот странный тип.

— Прекрасная работа. Это Фануччи? — спросил мужчина, любуясь скульптурой.

— Скромное творение Микеланджело, — сухо ответил архиепископ, присаживаясь рядом на скамью, направленный огромной рукой его не менее огромного провожатого.

— Удивительно, произведение Микеланджело, которого нет в каталоге. — Мужчина с улыбкой посмотрел на архиепископа. — У вас, должно быть, очень влиятельные друзья в Ватикане, ваше преосвященство.

— Вы собираетесь украсть его? — спросил Сантьяго, поставив чашку на скамью.

Мужчина расхохотался и убрал руки со спинки.

— Как ни прекрасно это произведение искусства, но, увы, нет. Я здесь совершенно по другой причине.

Архиепископ увидел еще троих мужчин, появившихся в церкви из предрассветных сумерек.

— И что же привело вас сюда?

— Пару месяцев назад вас навещала профессор Закари. Она и есть причина, по которой я попал в этот замечательный собор. Мне нужна та же самая информация, которой вы так охотно поделились с профессором.

Архиепископ рассматривал его. Блондин, и наверняка высокого роста, об этом можно было догадаться, даже когда он сидел.

— Боюсь, я не понимаю, чем могла заинтересовать вас моя личная беседа с мисс Закари.

Мужчина улыбнулся и подался к нему.

— Дневник, ваше преосвященство, вы позволили ей скопировать две страницы из дневника капитана Падиллы. К сожалению, она подделала копии, которые послала мне. А сама отправилась в экспедицию без меня.

— Я повторю вам то же самое, что сказал мисс Закари, сеньор…

— Фарбо. Анри Фарбо. И, пожалуйста, не надо говорить, что вы ей ничего не показывали, это будет пустой тратой времени, как вашего, так и моего. А у меня как раз времени в обрез. Поэтому отвечайте по существу. Вы согласны провести нас в хранилище и показать дневник? Только предупреждаю, святой отец, подумайте, прежде чем ответить. — Улыбка исчезла с его лица.

Архиепископ огляделся. Он попал в беду, и единственной надеждой оставалось морочить им мозги, пока не придут рабочие.

— Я много раз видел этот взгляд, падре. То, как двигаются челюсти, как не мигают глаза. Вы думаете уйти от ответа и потянуть время, пока не прибудет помощь. Но смею заверить вас, что это пустые мечты. К тому моменту весь этот храм Божий станет уже историей.

Сантьяго услышал лязг железа и обернулся. Пятидесятигаллоновая бочка с растворителем лежала на боку, и по полу растекалась большая лужа.

— Сан-Джеронимо эль Реал, — почти мечтательно произнес Фарбо, глядя на архиепископа. — Один из красивейших шедевров, созданных человеком. Будет весьма прискорбно, если это чудо уничтожит случайный пожар. Но такое случалось и раньше. — Блондин поднялся со скамьи. — Лично я крайне огорчусь, если произойдет подобная трагедия. Но раз здесь нет нужной мне информации, то я расстроюсь, а когда я расстроен, то всякое может случиться. Поэтому не будем доходить до крайностей, ваше преосвященство. Прошу вас показать мне дневник. Эта женщина и так опередила меня на целый месяц.

Сантьяго похолодел от ужаса. Он чувствовал резкий запах растворителя и понимал, что этот человек выполнит свою угрозу. Если бы речь шла только о его жизни, архиепископ без колебаний отказал бы незнакомцу, но вправе ли он рисковать собором?

— Ваше преосвященство, у нас мало времени. Мне очень не хочется уничтожать такой прекрасный собор, но, будьте уверены, я спалю его дотла, если не получу дневник.

— Хорошо, я согласен. Вы получите дневник, только не сжигайте церковь.

Фарбо тут же приказал своим людям поднять бочку, закрыть ее и убрать пролитую лужу. Архиепископ и не догадывался, что Фарбо никогда не приказал бы сжечь пятисотлетний собор. Для него было бы настоящим святотатством уничтожить такую красоту, ибо Анри Фарбо был рожден не для того, чтобы уничтожать красоту, а для того, чтобы обладать ею. К счастью, и угрозы сжечь собор оказалось достаточно. Архиепископ отдаст дневник, и не будет нужды применять насилие, хотя спонсор полковника дал ему совершенно противоположные указания на этот счет. Фарбо было противно даже просто угрожать старику, но так уж устроен мир. То, что он искал, было куда важнее, и он пойдет на все, чтобы найти это.

Фарбо знал, что его люди получили приказ ликвидировать всех, кто знал о карте, но он позаботится о том, чтобы с архиепископом не произошел несчастный случай.


Фарбо выходил из церкви последним и на всякий случай огляделся. Он обещал архиепископу, что собору не причинят вреда, а слово свое он держал всегда.

Как только Фарбо и его люди уехали по направлению к аэропорту, из припаркованного неподалеку арендованного «седана» вышел человек и посмотрел им вслед, чтобы убедиться, что никто не вернется. Он был смуглым, в светло-зеленом спортивном костюме и темных очках. Сняв очки и вытерев выступивший на лбу пот, он проскользнул мимо застывшей строительной техники и, миновав главный вход, направился к боковому. Шагнув в темную прохладу собора, он на мгновение замер, и, удостоверившись, что внутри никого нет, неслышной тенью скользнул к двери с надписью «Офис», и остановился, прислушиваясь. Потом бесшумно приоткрыл дверь и увидел человека, складывавшего книги на столе. Тот поднял взгляд и, заметив фигуру с пистолетом в руках, стоявшую в дверях, медленно выпрямился и перекрестился.

Высокий худощавый убийца прекрасно знал, кто перед ним, и страшно злился, что именно ему придется сделать это. Француз не выполнил прямой приказ босса, требовавшего, чтобы смерть архиепископа выглядела как несчастный случай, и теперь, когда времени оставалось в обрез, это было уже невозможно устроить.

— Мне обещали, что с собором ничего не случится, — сказал архиепископ, нащупывая на груди распятие.

— А с собором ничего и не случится, — холодно ответил по-испански убийца и поднял пистолет.

6

Штаб-квартира ОЧП.

Военно-воздушная база Неллис, Невада

На километровой глубине под песками авиабазы Неллис, на подземном уровне № 7, начальники служб ОЧП собрались на совещание. Каждый делал короткий доклад, который выслушивался в полном молчании, если только Найлз Комптон, шеф ОЧП, не задавал каких-либо вопросов. Разговор в основном касался неожиданной помощи, которую им оказала француженка. Возможно, это была попытка наладить отношения между Национальным архивом Соединенных Штатов и его французским аналогом, Комиссией по антиквариату. В последнее время отношения между двумя организациями были натянутыми из-за продажного бывшего шефа Комиссии и его заместителя, полковника Анри Фарбо. Французское правительство ничего толком не знало об ОЧП и считало его просто подразделением Национального архива; это давало Найлзу Комптону основания полагать, что сведениями об ОЧП Анри Фарбо поделился только со своей бывшей женой. Понятно, что полковник преследовал какие-то личные цели, но вопрос, почему он не довел до французского правительства информацию об ОЧП, оставался для Комптона загадкой.

— Значит, по личному секретному номеру мне звонила новый шеф Комиссии и она же бывшая жена Фарбо? — Он посмотрел на капитан-лейтенанта Эверетта и на лейтенанта Макинтайр. — Похоже, вы оба обязаны ей жизнью.

Карл и Сара молча кивнули.

— И она утверждала, что искала Фарбо, чтобы убить его? — спросил Комптон у Джека Коллинза.

— Чтобы избавить от него правительство Франции, так она сказала, — уточнил Джек.

— Выходит, у них полная несовместимость, — невесело пошутил Найлз.

— Насчет сибирской язвы… Есть ли уже заключение экспертов, каким образом китайцы смогли добиться этого семьсот лет назад? — спросила Вирджиния Поллак, заместитель директора ОЧП и начальник службы ядерных исследований.

— Ничего официального из Японии еще не поступало, но Сара успела переговорить с Даниэль, когда мы покидали остров.

— Она выдвигала свою теорию на этот счет? — поинтересовался Комптон.

— Да, но в общих чертах. Китайцы использовали человеческую кровь, зараженную, возможно намеренно, сибирской язвой. Более удивительно то, что они знали о природе инфекции, с которой имели дело. Но как бы то ни было, наша мисс Фарбо или, если хотите, Серрет полагает, что древние китайцы научились производить сибирскую язву в лабораторных условиях. Недавние раскопки в районе Бейджинга обнаружили развалины старых лабораторий, в которых были найдены восьми- и двенадцатилинзовые микроскопы. Это очень высокий уровень развития для тех лет. Когда работы были закончены, китайцы разрушили и сожгли лаборатории, так что язва не распространилась на их земле. Заражая человека сибирской язвой, они брали его кровь и смешивали ее с рисовым крахмалом. Просто гениальное биологическое оружие для тех времен. И сколько людей погибло, пока они создавали его, одному Богу известно. Японцам невероятно повезло, что налетевшая буря отправила на дно флот Хубилай-хана.

— И она полагала, что ее бывший муж охотится за сибирской язвой? — спросил Найлз.

— Судя по всему, да. Похоже, наш старый друг несколько расширил круг своих интересов от антиквариата до биологического оружия, — ответил Коллинз. — Более того, она утверждала, что это только один из нескольких проектов, которыми он занимается. Но поскольку на Окинаве был живой свидетель существования корабля, то Даниэль решила, что это самое перспективное из его дел, поэтому он должен там появиться. Взяла отпуск и примчалась туда.

— Хорошо, я передам запись вашего разговора с мисс Серрет президенту, а он, в свою очередь, попросит ФБР и госбезопасность присмотреть за нашей французской коллегой. — Комптон оглядел собравшихся. — Завтра в десять утра состоится брифинг по экспедиции в Ирак, которую затевают университет Теннесси и Калифорнийский политехнический. Мне будут нужны фамилии сотрудников, которые назначены заинтересованными службами для участия в экспедиции. Это касается вас. — Комптон кивнул Бонни Мартейту, возглавляющему подразделение антропологии. — И вас, Кайл. — Он взглянул на Кайла Догерти, шефа историков. — Кроме того, Джек, мне понадобится как минимум четверо твоих сотрудников, чтобы обеспечить безопасность экспедиции. Поскольку это Ирак, то особое официальное прикрытие им не понадобится. Обеспечьте их документами представителей госдепартамента и Национального архива.

Коллинз склонил голову в знак согласия.

— Теперь вы двое. — Комптон посмотрел на Карла и Сару, сидевших в самом дальнем конце стола. — Если Джек не против, то можете недельку отдохнуть. Вы отлично поработали. Обязательно пройдите медкомиссию, чтобы убедиться, что вы не привезли на себе этой китайской дряни. У меня все, дамы и господа.

Все потянулись к двери.

— Джек, у тебя найдется минутка? — остановил Коллинза Комптон.

Джек положил кейс и бумаги обратно на стол. Серебряные дубовые листья на воротнике его кителя тускло блеснули в свете лампы, когда он отодвинул стул и сел.

— Конечно, Найлз.

— Эта смена интересов Фарбо очень беспокоит меня, ведь раньше он охотился только за антиквариатом. Совершенно не понимаю этого.

— Я, признаться, тоже. Я прикинул, пока летел в самолете, что этот порошок с сибирской язвой, даже если треть его уже негодна, стоит приблизительно миллионов пятьсот.

— Господи, Джек, неужели на такую цену нашлись бы желающие?

— Такая сумма, конечно, исключит из числа покупателей малобюджетные банды, называющие себя террористами, но те, кто финансирует «Красную армию Японии» и другие подобные структуры, вполне могут позволить себе это. Не забывайте также об Усама Бен Ладене и его ребятах, которые легко раскошелятся на такой порошок. Если бы у нас было больше времени на эту операцию, то можно было бы подключить ФБР, подкинув им информацию по другому каналу. Они бы точно устроили торги и накрыли много плохих парней, — с сожалением ответил Коллинз.

— Что же все-таки затеял Фарбо? — Комптону не хотелось говорить об упущенных возможностях. — Какую игру?

— Что бы это ни было, Найлз, можешь поставить всю будущую пенсию, что ничего хорошего оно нам не сулит.

Богота. Колумбия

Анри Фарбо сидел и слушал Хоакина Делакрус Мендеса, председателя правления «Банко де Хуарес Интернейшнл Экономика», расхаживавшего перед ним. В огромном кабинете их было только двое. Полковник вздохнул.

— Что сделано, то сделано, друг мой, и никакие гневные вопли не вернут нам профессора Закари. Она почти на шесть недель опередила нас, несмотря на то, что мы можем добраться до места гораздо быстрее. Это хорошо, что мы не бросились сломя голову преследовать ее по маршруту, который она нам подсунула. Мы бы потеряли уйму времени, пробираясь через Бразилию, а так мы пойдем через границу Колумбии. Просто не могу поверить, что она проскользнула под нашим носом.

Для Мендеса стал чуть ли не оскорблением тот факт, что профессор Закари и ее экспедиция воспользовались маршрутом через его собственную страну, но он взял себя в руки. После крушения крупнейших наркокартелей он стал более нервным и вспыльчивым. Мендес вел финансовые дела этих картелей и ворочал колоссальными деньгами. И когда тех, кому он служил, убивали и бросали в тюрьмы, Мендес оставался в стороне, разве что пару раз оказал содействие правительству в незначительных операциях. И то, разумеется, в своих личных интересах.

— А как же ваше снаряжение?

— Я взял на себя смелость заказать в Штатах еще комплект, когда узнал, что добрый доктор обманула нас. Через три дня мы будем готовы выступить. Тем более что наше основное оборудование она оставила в доках Сан-Педро. И как только мы доберемся до рудника, все, что нашла профессор Закари, окажется в нашем распоряжении.

— Вы очень самоуверенны для человека, которого эта женщина так легко обвела вокруг пальца, — заметил Мендес, усмехаясь в густые усы и заставляя их забавно двигаться.

Фарбо чуть было не указал, кто здесь самоуверенный, но разумно воздержался. Глядя на огромный роскошный кабинет и на уникальную коллекцию антиквариата, экспонаты для которой добывал лично, Фарбо сразу вспомнил, каким неумолимым и безжалостным может быть этот человек.

— По моим прикидкам, она там не больше десяти-двенадцати дней. А поскольку ее интересует только мифическое чудовище, она станет искать его в долине и в лагуне, а не в руднике.

— Вы уверены? — спросил Мендес, размышляя об Эльдорадо, тысячи лет обеспечивавшем золотом империи инков и майя.

— По-моему, я еще никогда не подводил вас, друг мой. Все ваши сокровища, и те, что находятся здесь, и те, что у вас дома, доставал для вас я. И вы мне доверяли. Так доверяйте и сейчас.

— В прошлом году я был доволен нашим взаимовыгодным сотрудничеством. Теперь на карту поставлено целое состояние ради призрачного шанса найти Эльдорадо. Но когда оно будет найдено, я с радостью обменяю его на этот минерал, если он действительно существует. Он и есть настоящее Эльдорадо.

Слова Мендеса заставили Фарбо призадуматься. Он был уверен, что золото в долине есть и, судя по дневнику Падиллы, она и является легендарным Эльдорадо. Но не только золото интересовало Мендеса. Колумбиец охотился за чем-то более ценным, но это были и не алмазы.

— Вы правы, друг мой, сокровища инков и майя ничто по сравнению с тем, что нас ожидает.

Мендес подошел к огромному, во всю стену, окну и погрузился в свои мысли, глядя на расстилавшуюся у его ног Боготу.

— Хорошо, я даю добро на вашу экспедицию, — не поворачиваясь, сказал он.

— Отлично, тогда я немедленно приступаю к делу.

— И еще одно. Я иду вместе с вами.

Фарбо был несколько ошеломлен таким поворотом событий, но не подал виду и улыбнулся:

— Здесь или там, не все ли равно, где вы получите то, что хотите? Но как бы то ни было, я рад вашей компании.

Когда Фарбо удалился, Мендес подошел к огромному столу для совещаний и нажал кнопку на консоли, располагавшейся напротив председательского кресла.

— Да? — немедленно отозвался чей-то голос.

— Это Мендес, я дал добро на операцию в Южной Америке.

— Что я должен сделать?

— Нужно установить прослушивание телефона профессора Закари в Стэнфорде и вести наблюдение за ее офисом. Мне нужно знать, не заинтересовался ли кто-либо ее отсутствием.

— Будет исполнено, шеф.

— Что-нибудь еще есть?

— Да, шеф. Ваш французский компаньон закупил дополнительное снаряжение, включая ультразвуковое оборудование, украденное из груза, предназначавшегося для Хэнфордской национальной лаборатории. Учитывая это и его неподчинение вашему приказу в Мадриде, я полагаю, что он ведет свою игру. Зачем ему такое специальное оборудование? Подозрительно, да?

— Достаточно подозрительно, чтобы присматривать повнимательнее за нашим другом, — задумчиво ответил Мендес и отключил связь с Лос-Анджелесом.

7

Ломбард «Голд Сити».

Лас-Вегас, Невада, 5 сентября

Стэн Стоппер, семейный адвокат, выглянул из окна арендованного «шевроле», убеждаясь, что он нашел нужный адрес.

Он вышел из машины, и палящий зной Лас-Вегаса обрушился на него, словно кто-то открыл заслонку огромной доменной печи. Достав из багажника металлический чемодан-контейнер, Стэн нерешительно потоптался на месте, ведь отдать чемодан было равносильно признанию, что он уже не надеется вновь увидеть Хелен. Стэн знал, что она в беде, но никак не мог понять, зачем было нужно отсылать артефакт в ломбард.

Он закрыл багажник, подошел к двери и нажал старую кнопку звонка. Дверь тут же отворилась. Стэн не заметил трех камер в коридоре и еще трех на улице, которые следили за каждым его движением. Он лишь почувствовал прохладный воздух кондиционера, освеживший его вспотевшее лицо. Стэн поставил чемодан, снял темные очки и несколько секунд привыкал к яркому освещению. Потом поднял чемодан и направился в недра ломбарда между стеллажей со всякой всячиной. Две девчонки копались в коллекциях старых CD-дисков, а больше посетителей не было. За стеклянным прилавком сидел огромный мускулистый негр и читал газету. Во всяком случае, так казалось, но Стэн приметил, что на самом деле негр посматривает в его сторону. Потом он сложил газету и уже в открытую уставился на адвоката. Одна его рука лежала на стеклянном прилавке, а другой не было видно.

— Привет, — сказал он. — Что у вас? Надеюсь, не винил? От него теперь трудно избавиться.

Стэн поставил блестящий чемодан на прилавок.

— Ну что вы, я никогда бы не продал мою коллекцию пластинок.

— Тогда чем могу быть полезен? — спросил негр, настороженно глядя на него и на чемодан.

Стэн неторопливо вытащил из кармана рубашки конверт и свою визитку.

— Один мой близкий друг попросил меня доставить сюда этот чемодан. — Он передал негру визитку.

Тот повнимательнее пригляделся к алюминиевому чемодану и нажал ногой красную кнопку на полу.

— Понимаю, мистер… — негр посмотрел на визитку, — мистер Стоппер. Для начала назовите мне имя вашего друга, а потом займемся содержимым чемодана.

В этот момент из-за штор за прилавком вышел еще один мужчина и, не глядя на них, посвистывая, подошел к стеллажу с солнцезащитными очками. Достав из кармана машинку, он принялся ставить ценники на очки.

— Чемодан принадлежит моему старому другу профессору Хелен Закари из Стэнфордского университета, а то, что находится в чемодане, предназначено только для адресата.

— И кто же он?

— Доктор Найлз Комптон, — даже не взглянув на имя на конверте, ответил адвокат. — Послушайте, неужели доктор владеет ломбардом? Несколько странно…

— Ему принадлежит все здание, а мы лишь арендуем помещение. Что ж, если в чемодане не бомба, то я передам его доктору, — улыбнулся негр, но человек, занимающийся ценниками, не улыбался. Напротив, его рука нащупала за поясом под рубашкой рукоять «беретты».

— Боюсь, ничего столь экстравагантного, как бомба, там нет.

— Хорошо, я передам посылку. Что-нибудь еще? Может, желаете пополнить свою коллекцию пластинок?

— Нет, спасибо, цены у вас немного кусаются, — отшутился Стэн, но тут же стал серьезен. — Мне очень нужно знать, куда попадет этот чемодан. Дело касается дорогого мне человека, и я сильно беспокоюсь за нее.

— Сэр, если вам поручили доставить посылку доктору Комптону, то можете быть уверены — будет сделано все возможное, чтобы помочь.

Адвоката не слишком успокоил такой ответ. Оставалось лишь надеяться, что Хелен знала, что делала, когда давала ему это поручение.

Старший сержант Уилл Менденхолл посмотрел вслед старому адвокату, потом на его визитку, а затем перевел взгляд на капрала морской пехоты Томми Нэнса.

— Это, пожалуй, сначала надо отдать на рентген, — сказал Менденхолл, поднимаясь со стула за прилавком, откуда он легко мог дотянуться до пистолета сорок пятого калибра, спрятанного за дисплеем. Едва он взялся за чемодан, как из-за штор донесся щелчок, свидетельствующий о том, что штурмовую винтовку М-16 поставили на предохранитель.

— Присмотри за лавкой, капрал, и попробуй уболтать этих девчонок купить что-нибудь. А потом выпроводи их поживее.

Капрал поправил галстук, сразу потеряв интерес к стеллажу с очками, и с ослепительной улыбкой направился к девушкам.

— Привет, девчонки, — вкрадчивым бархатным голосом поздоровался он.

Та, что повыше, обернулась и улыбнулась, показав железные корректирующие скобки на зубах. Ей было не больше четырнадцати, поэтому интерес Нэнса тут же исчез. Тем не менее пришлось еще добрых минут двадцать слушать хихиканье малолеток, строивших ему глазки, и думать о том, что и легкая служба может быть сущим наказанием.


Комната, служившая офисом в ломбарде «Голд Сити», ничем не отличалась от сотни подобных в городской черте Лас-Вегаса.

В ней было полно самых разнообразных вещей с бирками. Плотные шторы за прилавком скрывали дверь, ведущую в офис, где сейчас сидел сержант Менденхолл, задумчиво глядя на чемодан. Он только что говорил по телефону с капитан-лейтенантом Эвереттом, и тот велел установить слежку за адвокатом. Двое сотрудников ОЧП теперь не упустят его из виду. Просто на всякий случай, если он вдруг понадобится.

После того как Менденхолл доложил результаты сканирования чемодана рентгеновскими лучами, наверху зашевелились и ему приказали лично охранять чемодан до прибытия начальства.

Где-то внизу тихо загудел лифт, и фальшивая стена комнаты отъехала в сторону. Сержант вскочил, увидев перед собой не только капитан-лейтенанта Эверетта, но и майора Джека Коллинза.

— Значит, у вас в чемодане гигантская кисть руки? — спросил Коллинз.

— Да, сэр, это было несколько неожиданно, — смущенно улыбнулся Уилл.

— А наш «хвост» все еще ведет адвоката?

— Так точно, сэр. Они сейчас докладывали, что он направляется в аэропорт. Прикажете следовать за ним?

Джек на секунду задумался:

— Не надо. Я подключу спецподразделение, чтобы они следили за ним достаточно долго и убедились, что он тот, за кого себя выдает.

Он развернул монитор компьютера и просмотрел данные сканирования чемодана. Ничего подозрительного — алюминий, кости, универсальная пена для безопасной транспортировки артефакта, резина для уплотнения крышки.

— Это окончательные данные?

— Так точно, сэр.

— И все равно, откуда человеку с улицы знать, что здесь находится филиал ОЧП? — спросил Карл.

— Да он мог и не знать, если чемодан его попросил доставить кто-то из бывших сотрудников ОЧП, — осмелился вмешаться Менденхолл.

Джек и Карл молча уставились на него.

— А может, и нет… — смутился сержант из-за того, что перебил разговор двух офицеров.

Коллинз и Эверетт переглянулись, и Карл хлопнул Менденхолла по плечу.

— Не смущайся, Уилл, всегда вмешивайся, если видишь, что офицеры не замечают очевидного, хотя бы для того, чтобы они иногда чувствовали себя, как идиоты, — засмеялся он.

— Есть, сэр!

— Ну что ж, поработаем почтальонами, — сказал Джек Коллинз, забирая конверт и чемодан. — Доставим посылку по назначению.

Штаб-квартира ОЧП.

Военно-воздушная база Неллис, Невада

Через два часа после того, как странная посылка была доставлена лично шефу Комптону, Джек Коллинз и Сара Макинтайр проверяли новую систему безопасности, основанную на сканировании глаза, которую недавно установили во всех одиннадцати тысячах камер подземного трехъярусного хранилища. Сейчас они находились на первом подземном уровне, который начали строить еще в 1944 году по приказу президента Рузвельта, как только штаб ОЧП разместили на военно-воздушной базе Неллис.

Джек прижался правым глазом к резиновому налобнику линзы. На серой стеклянной панели сразу же появились его имя, звание и должность. И сейчас же новая компьютерная система «Европа», подключенная к прежней сексоголосой «Крэй», сообщила ему, что он имеет доступ к камере 2777, и четырехметровая стальная дверь с легким шипением откатилась в сторону.

— Черт меня побери, — вырвалось у Коллинза, едва он услышал голос новой компьютерной «Европы». Он ведь работал с ней и раньше, поэтому отлично знал, что голос в этой системе мужской, приятный, четкий, но никак не сексуальный. Но кто-то из компьютерщиков уже потрудился над ней, и Джек сразу узнал прежний томный сексуальный тембр, несомненно, принадлежавший Мэрилин Монро.

— Что такое? — удивилась Сара.

— Придется надрать задницу Питу Голдингу. Кто-то из его шутников заменил голос в «Европе» на старый, женский.

— Об этом уже пару дней поговаривали. Мужской голос никому не нравится, он слишком похож на… — Она вовремя спохватилась и не сказала, на чей голос он похож. — Пойдем перекусим?

— На что он слишком похож? — прищурился Джек.

Она только улыбнулась и сделала вид, что делает записи в планшете.

— Если не ответите на вопрос, лейтенант, то сразу можете занести свое имя в мой черный список.

— Ладно, ладно. Все говорят, что он похож на твой.

— На мой? — поразился Коллинз. — Да ничего подобного… Кто это говорит? И вовсе не похож.

К ним подошел Менденхолл.

— Последняя камера на первом уровне, сэр.

— Сержант, компьютерный голос «Европы» похож на мой?

Менденхолл вдруг остановился.

— Э-э, простите, сэр, кажется, я забыл кое-что доделать. Сейчас вернусь…

— Никуда вы не пойдете, пока не ответите на мой вопрос.

— Этот голос… он звучит, как… как рок, словно предсказывает… я серьезно, сэр. Как Большой Брат… и это… немного… странно… я не знаю, как объяснить, сэр. — Менденхолл опустил голову и уставился на свои ботинки.

— Я же говорила тебе.

Джек уже собирался что-то ответить, как вдруг из динамика над камерой хранения раздался голос Элис Гамильтон:

— Майор Коллинз, будьте любезны подойти в конференц-зал. Майора Коллинза просят пройти в конференц-зал.

— Это Элис говорит? — оживилась Сара.

Джек молча смотрел на нее и Менденхолла.

— Мы не закончили с «Европой». Я хочу знать, кто это придумал.

— Ты хочешь, чтобы мы шпионили за своими товарищами? Нет уж, попробуй сам найти… — Она запнулась, увидев улыбку Джека. — Что? В чем дело?

— Я уже знаю, чья это работа. А с капитан-лейтенантом Эвереттом я потолкую отдельно. — Коллинз развернулся и пошел к выходу.


Элис Гамильтон, глава администрации ОЧП — уже на пенсии, но все еще на боевом посту, — приветствовала Коллинза так же тепло и сердечно, как и в первый раз, когда он появился здесь полтора года назад. Она улыбалась и выглядела куда моложе своих восьмидесяти лет. Как обычно, ее волосы были зачесаны и собраны в узел, и присутствовала также неизменная папка, которую она прижимала к груди. Коллинз подошел и обнял ее.

— Элис, я уже и позабыл, как твоя улыбка меняет это мрачное место. — Он отстранил ее, чтобы рассмотреть. — Что происходит? Ты нашла где-то фонтан вечной молодости?

— Да ну тебя, — смутилась Элис.

— Как сенатор?

— Целыми днями вышагивает по кабинету. Найлз не говорил тебе, что он звонит чуть ли не каждый день, желая знать, что происходит?

Джек только однажды участвовал в операции совместно с прежним шефом ОЧП, до того как президент отправил его в отставку, но и этого ему хватило, чтобы сенатор из Мэна оставил неизгладимое впечатление. Если говорить прямо, то этот человек был блестяще умен.

— Найлз утверждает, что всегда рад посоветоваться с сенатором, так что ничего страшного, наоборот, очень хорошо, что он звонит. Лучше скажи, как ты здесь оказалась.

Элис нахмурилась. Комптона еще не было, и до совещания оставалось немного времени, поэтому она решила ввести Коллинза в суть дела.

— Джек, у нас очень серьезная ситуация в Южной Америке. Бывший сотрудник ОЧП отправилась с экспедицией в джунгли и исчезла. Три дня назад истек последний срок для ее звонка, который должен был означать, что все в порядке.

— Продолжай, — кивнул Джек.

— Ее попросили из организации пятнадцать лет назад. Она слишком увлеклась одним из своих исследований, и это превратилось у нее в навязчивую идею, причем до такой степени, что она позаимствовала кое-какие файлы из архивов ОЧП и даже, как выяснилось, из личных архивов сенатора. Это обнаружил Комптон и пришел с докладом к Гаррисону. Тот, разумеется, немедленно уволил ее.

Джек молча смотрел на нее, ожидая главного.

— Она была невестой Комптона, Джек. Их помолвка длилась два года. Боюсь, что Найлз воспримет ситуацию слишком близко к сердцу, но ты можешь удержать его, если он сломя голову бросится ей на помощь. Во всяком случае, сначала послушай, что он скажет, а потом решай. Ведь, возможно, она нашла там то, что искала много лет.

В кабинет вошел шеф ОЧП Найлз Комптон в сопровождении новой секретарши. Увидев Джека и Элис, он кивнул им и прошел к председательскому месту. Секретарша закатила глаза и последовала за ним. Джек посторонился, пропуская вперед Элис, и двинулся следом.


На совещании присутствовали пятеро высокопоставленных сотрудников ОЧП и один человек, которого Коллинз не знал. Когда все расселись по местам, шеф Комптон откашлялся и нажал кнопку на пульте дистанционного управления. Тотчас же за его спиной опустился огромный экран.

Обычно совет ОЧП состоял из Джека как начальника службы безопасности, Найлза как шефа, Элис, которая находилась в курсе всех операций ОЧП и удивительная память которой была неоценима, когда приходилось иметь дело почти с тремястами тысячами файлов и артефактов, хранящихся в ОЧП. Вирджиния Поллак, заместитель шефа Комптона, и Пит Голдинг, глава компьютерной службы, тоже присутствовали, как обычно, но сегодня на совещании совета по непонятным причинам была и Хейди Родригес из зоологической службы ОЧП. Зато не было Мэтью Гейтса, лингвиста.

— Я не стал сегодня беспокоить Мэтью, — словно отвечая на немой вопрос собравшихся, сказал Комптон. — Проблема, из-за которой мы сидим здесь, за этим столом, не касается лингвистики, во всяком случае пока. Я пригласил Хейди, с которой мы последние два часа занимались исследованиями, и, поскольку это по ее специальности, она и расскажет вам о них. — Найлз кивнул миниатюрной брюнетке лет сорока, которая улыбнулась в ответ.

Комптон снова нажал кнопку на дистанционном управлении, и на экране возникла трехмерная проекция. Эффект достигался при помощи небольшой радужной пластинки, действующей как трехмерная линза. Изображение было таким четким и реальным, что даже в Голливуде позеленели бы от зависти.

— Господи, это еще что? — ошеломленно спросил Пит, увидев картинку.

— Это привез из Перу двенадцать лет назад бывший муж сотрудника ОЧП Хелен Закари, который в качестве строительного эксперта работал на перуанское правительство. Они выкопали это, когда расширяли несколько притоков Амазонки, чтобы сделать их судоходными, — объяснял Найлз, пока трехмерное изображение за его спиной поворачивалось на триста шестьдесят градусов.

Вирджиния Поллак кашлянула.

— Да, Вирджиния? — тут же повернулся к ней Найлз.

— Мы же не будем снова начинать? Я имею в виду…

— Я знаю, что ты имеешь в виду. Для тех, кто не в курсе дела, объясняю. В свое время Хелен Закари уволили из ОЧП из-за ее навязчивых идей по поводу этого артефакта. Но сейчас ситуация изменилась. Хелен удалось найти новые сведения об экспедиции Падиллы. — Комптон оглядел собравшихся.

— Подробности об этой экспедиции можете прочитать в папках, лежащих перед вами. Времени мало, поэтому мы не будем касаться исторических аспектов, а перейдем прямо к делу, — добавила Элис.

— Хелен пользовалась файлами, которые украла еще из первого комплекса хранилищ ОЧП в Вирджинии. Она пришла к выводу, что дневник Падиллы в 1874 году находился в архивах Ватикана. Ей, судя по всему, удалось выяснить маршрут испанской экспедиции. Короче говоря, она, возможно, нашла долину и лагуну, описанные в легенде и дневнике Падиллы.

— Она оставила вам этот маршрут, доктор Комптон? — спросил Джек.

Найлз улыбнулся и снял очки.

— Понимаешь, Джек, Хелен женщина сложная. В том, что касается этого ископаемого, она не доверяет никому. — Он потер переносицу и продолжал: — У легенды об экспедиции Падиллы много вариантов; дневник и утерянная карта — только часть из них, дошедшая до нас. Несколько лет назад Хелен сообщила, что Ватикан строго засекретил местонахождение дневника и карты, которую нарисовал Падилла, на случай если дневник будет утерян, а также двух загадочных самородков, предположительно, золотых, вынесенных из долины единственным выжившим членом экспедиции Падиллы.

— Если она все это раскопала, то почему ОЧП не взялось за дело? — спросил Джек.

— В то время не было никаких фактов, только старая легенда, догадки и домыслы. Пятнадцать лет назад мнения экспертов ОЧП относительно легенды разделились. Большинство полагало, что это только миф, хотя, например, наш главный антрополог был уверен, что мы имеем дело с фактом, а не вымыслом. Удалось выяснить, что Падилла действительно существовал и считался одним из лучших офицеров Писарро. Среди украденных Хелен файлов был также и отчет о спасении группы ученых Принстонского и Чикагского университетов из джунглей Бразилии в 1942 году. Не знаю, что ей удалось почерпнуть из него. Тогда спасателей ОЧП возглавлял наш сенатор Гаррисон Ли.

— И все-таки это всего лишь легенда. — Вирджиния Поллак отодвинула папку подальше. — Что удалось выяснить по этому образцу? — Она кивнула на трехмерное изображение чудовищной костлявой кисти.

— Для этого здесь Хейди. Прошу вас, доктор, только кратко.

— Хорошо. — Родригес подошла к экрану. — Я попробую кратко, хотя в данном случае это несколько затруднительно. Прежде всего, возраст ископаемого — пятьсот-шестьсот лет. Погрешность может составить плюс-минус сто лет.

— Что?! — Вирджиния уставилась на изображение.

— Да, наши возможности куда шире, чем в свое время у доктора Закари. Но ведь она и так практически угадала возраст ископаемого, основываясь на легенде. — Хейди взяла со стола указку. — Обратите внимание на остатки усохшей кожи, которая, судя по всему, была покрыта чешуей. Они сохранились даже между пальцев.

— Что вы хотите этим сказать? — не выдержал Пит.

— Я хочу сказать, что у существа, которому принадлежала эта рука, были перепонки между пальцев. И это, дамы и господа, уже факт, а не легенда. — Хейди в упор посмотрела на Вирджинию.

— Хелен исчезла. Отправилась в Южную Америку еще пять недель назад, и с тех пор от нее никаких известий. — Найлз взял со стола письмо, которое она прислала ему вместе с артефактом. — Она пишет, что дневник Падиллы находится в архивах архиепископа Мадрида. И еще она сообщает, что финансовую поддержку ей оказал богатый француз Анри Сен-Клер. Мы навели справки о нем, и оказалось, что это наш старый друг полковник Анри Фарбо.

От такой новости все несколько секунд молчали.

— Похоже, доктор Закари попала в плохую компанию, — мрачно сказал Коллинз.

— Похоже, — не менее мрачно отозвался Комптон. — Я связался с нашим новым предполагаемым союзником во Франции, мисс Серрет, и она обещала приехать сюда, в Штаты, если понадобится ее помощь. Мне очень не нравится, что имя полковника появляется в рапортах уже второй раз всего за несколько недель. И теперь, когда Хелен исчезла, боюсь, она попала в беду. Элис, прочитайте письмо, чтобы все слышали.

— Я прочту лишь то, что относится к делу. — Элис взяла письмо.

— Читайте полностью, — махнул рукой Комптон и тяжело опустился в кресло.

Элис секунду пристально смотрела на него, а потом начала читать вслух:

«Дорогой Найлз!

Я знаю, что для тебя это будет большим потрясением, но ты единственный, к кому я могу обратиться. А теперь держись — я нашла маршрут экспедиции Падиллы! Я точно знаю, где находятся долина и лагуна, и сейчас на пути туда! Представь, после долгих лет, когда все твердили мне, что это сказки, я увижу ее своими глазами! Как бы мне хотелось, чтобы и ты увидел ее, но понимаю, что ты не сможешь вырваться по многим причинам. Знаю, что причинила тебе боль, но все равно обращаюсь к тебе, дорогой Найлз. Боюсь, что в погоне за своей мечтой я нажила себе врагов, и я не имею в виду тебя и сенатора. Возможно, я повторяю, только возможно, что меня будут разыскивать. Один из моих бывших финансовых спонсоров, мистер Анри Сен-Клер, тоже может добраться до дневника. Если ты получил это письмо, значит, я попала в беду. Не даю тебе точные координаты, на случай если это письмо перехватят, но ты можешь начать поиски у архиепископа Мадрида. Другие артефакты, кроме дневника, которые хранились у доверенных лиц Ватикана в разных странах, похоже, бесследно пропали, но что-то еще есть в архивах Ватикана. Да, я украла старые файлы сенатора, но благодаря этому нашла самый главный из артефактов — дневник!

Думаю о тебе каждый день. Прости меня, если сможешь.

Люблю. Твоя Хелен».

Присутствующие молча переглядывались между собой. Никто не смотрел на Комптона, но он, казалось, был только рад этому. Ослабив узел галстука, Найлз поднялся с кресла.

Вирджиния откашлялась.

— Похоже, что она слишком много рассказала кому-то, если опасается, что ее будут преследовать.

— Файлы теперь находятся в хранилище ОЧП в Арлингтоне, и никто, кроме нас, не имеет к ним доступа, — возразил Комптон.

— Сам факт, что здесь замешан Фарбо, делает ситуацию неординарной. Теперь не важно, легенда это или нет, исчезла целая экспедиция! Мы должны немедленно вмешаться, если, конечно, еще не поздно, — высказала свое мнение Вирджиния.

— Джек? — Найлз невольно затаил дыхание, потому что начальник службы безопасности мог наложить вето на решение совета.

— Я согласен с мнением доктора Поллак, но торопиться надо не торопясь. Начнем хотя бы с того, что мы понятия не имеем, где находится эта долина.

— А меня как раз больше беспокоит не то, где она находится, а что мы там найдем, — сказал Пит, невольно взглянув на ископаемое.

В дверь конференц-зала постучали, и секретарша Комптона впустила капрала в форме службы связи ОЧП.

— Я решил, что прежде всего нужно послать людей в Мадрид, чтобы встретиться с архиепископом, — сказал Комптон. — Капрал Хэнли должен был договориться о встрече.

Вместо того чтобы доложить о выполнении задания собравшейся верхушке ОЧП, капрал подошел к Найлзу, положил перед ним листок бумаги и, отдав честь, вышел.

Комптон прочитал текст и поднял глаза на присутствующих.

— Кто поедет в Испанию? — спросила Вирджиния.

Комптон отдал листок Элис и снял очки с толстыми линзами.

— Похоже, игра действительно очень серьезная. — Элис тоже сняла очки. — Архиепископ Сантьяго был убит вчера утром.

Над столом повисло тягостное молчание, которое нарушила Элис.

— Это совсем не похоже на Фарбо. Он убивает, только спасая свою шкуру, но архиепископ не представлял для него никакой угрозы.

— Ясно одно, — медленно сказал Джек, по очереди глядя на каждого. — Там есть что-то, толкающее людей на любые безумства, поэтому начнем с чистого листа.

— Начинать надо с наших архивов. Ответ где-то здесь, и если Хелен нашла его, то и мы должны. Сейчас у меня встреча с президентом, после которой я немедленно присоединюсь к вам, дамы и господа.

Часть III

Искатели

«В своем дневнике капитан Падилла предостерегает нас и пишет, что хотя он и нашел настоящий рай, но входить туда, как и в небесный, нельзя ни одному смертному, и горе тому, кто нарушит запрет. Кара будет немедленной и жестокой».

Отец Эскобар Коринс, католический священник экспедиции Франсиско Писарро Из письма к Папе Пию IX

8

Лагуна, Черный приток

Робби остался один, и он понимал только, что вот-вот потеряет сознание.

Жара и духота на нижних уровнях рудника были нестерпимыми. Совершенно обессилевший, он тяжело опустился на остатки деревянной колеи тысячелетней давности, которые подобно гигантской змее извивались на целые мили по тоннелям древнего рудника.

Последние часов сорок в тоннелях было тихо, темно и жутко, как в могиле, а он все брел наугад, пока не обнаружил, что не поднимается, а спускается на самые нижние уровни огромного рудника. Рядом с колеей и древними деревянными вагонетками для золотоносной породы по тоннелям тихо струилась вода — дренажная система и через тысячу лет все еще работала. Робби нашел время осмотреть ее и обнаружил, что вода течет по вырубленным в твердой породе каналам. По ним можно было сплавлять на нижние уровни гораздо более тяжелые грузы, чем в вагонетках. Но зачем возить золото вниз? В одной из деревянных вагонеток он нашел кусок породы, сверкающий вкраплениями золота. Понятно, что вагонетки с золотоносной породой тащили по деревянной колее наверх. Робби попробовал следовать за колеей, но она время от времени скрывалась в узких или заваленных боковых стволах, куда он не решался лезть, боясь застрять или быть погребенным под обвалом. Через несколько часов он сдался и пошел по каналу вниз.

Пока он пытался перевести дух, его внимание привлек какой-то шум. Робби напряженно вглядывался в темноту и тут снова услышал этот странный звук, напоминающий шепот. И вдруг из-за ближайшего поворота блеснул свет, отражаясь яркими бликами на воде канала. Сердце у него заколотилось.

— Эй! — хрипло позвал он.

В ответ раздались два вскрика — его голос застал их врасплох. Увидев пламя факела, показавшееся из-за поворота, Робби на секунду закрыл глаза и мысленно поблагодарил небеса.

— Кто здесь? — спросил он.

— Робби, это ты?

— Господи, Келли! — Он с трудом поднялся.

А в следующий миг он оказался в объятиях самого приятного видения в своей жизни.

Келли исцеловала все его лицо и так крепко обнимала Робби, что ему пришлось освободиться из ее объятий, чтобы не задохнуться.

— Ты жив, жив. Какое счастье! — Келли не могла насмотреться на него. Девушка, державшая факел, оказалась Дейдрой Вудфорд, ассистентом профессора Закари. Она тоже улыбалась.

— А остальные? — спросил Робби. — Сколько с вами людей?

— С нами двенадцать человек, — ответила Келли, с беспокойством оглядываясь. — Пошли, нам нужно возвращаться. Мы выходим не больше чем на двадцать минут.

— О чем ты говоришь? — не понял Робби.

— Долго объяснять, но могу сказать, что мы во власти хозяев Эльдорадо.

Они проследовали в огромную пещеру, освещенную пламенем нескольких факелов, и Робби застыл в изумлении.

— Впечатляет, да? — Келли повела его к большому естественному озеру посреди пещеры, полному чистой прозрачной воды.

— Господи! — вырвалось у Робби при виде сотен статуй, стоявших вдоль стен. Каждая из них представляла собой изваяние чудовища, напавшего на них, выполненное в полный рост. Между статуями были небольшие ниши, в некоторых поблескивали огоньки костров. Робби прикинул, что здесь не меньше пятисот таких ниш, в которых когда-то жили рабы, работавшие в руднике.

— Пошли, нужно залезть в нишу, пока чудовище не вернулось. — Келли взглянула на часы. — Он возвращается каждые двенадцать часов и еще ни разу не опоздал, гад.

— О чем ты говоришь, черт возьми? — спросил Робби, когда его привели в одну из «спален» этого древнего рабочего общежития. На полу лежали какие-то старые шкуры животных, а вход был завешен диковинной плетеной циновкой.

— О той твари, которая напала на нас в лагере. Она думает, что мы пытаемся сбежать из рудника и долины. — Келли зажгла новый факел и, увидев, что он не понимает, объяснила: — Робби, это чудовище — наш тюремщик. Оно обучено не выпускать наружу никого из тех, кто здесь работал. Для него мы такие же рабы, и оно не позволит нам выйти из рудника.

Он молча смотрел на нее, обдумывая услышанное.

— Ты, наверное, умираешь от голода, держи. — Она что-то сунула ему в руку, и Робби увидел, что это приготовленная на костре рыба.

Только сейчас он понял, как проголодался. Белое мясо было восхитительно вкусным, куда вкуснее, чем любые блюда, которые он пробовал в дорогих ресторанах. Наевшись, он обнял Келли и поцеловал ее.


При свете факела Келли показала ему примитивные рисунки на стенах, сделанные каким-то древним народом, предположительно индейцами синкаро. Вся история народа — история рабства и массовых смертей — была нанесена на стену чьей-то уже давно истлевшей рукой.

— Оно идет! — послышался крик из большой пещеры, и Келли тут же бросила факел наземь и затушила его ногами. Потом потянула Робби к завешенному входу их грота. Он хотел было что-то спросить, но она только прижала палец к губам и кивнула в полутьму гигантской пещеры.

И тут Робби увидел его. Чудовище стояло у озера и смотрело на людей в их маленьких гротах. Потом взревело раз, другой, третий. Жуткий, леденящий кровь звук прокатился по пещере.

Чудовище было огромным, с длинными мощными руками. И, словно отзываясь на его рык, поверхность озера закипела небольшими фонтанами, а из-под воды выскочили маленькие, похожие на обезьян амфибии. Они вышли на берег, и только тогда Робби заметил, что каждое держит в цепких когтистых лапках большую рыбу, а некоторые даже две-три. Обезьянки начали бросать рыбу к гротам, в которых затаились люди. После этого маленькие создания скрылись в озере. Чудовище еще постояло, а потом медленно двинулось к озеру и с шумным всплеском исчезло под водой.

— Если выберусь отсюда живой, то такую дипломную работу выдам! — усмехнулась Келли, взглянув на своего жениха. — Ты еще не понял? Сейчас у рабов обед. Это чудовище и водяные обезьянки обучены кормить и охранять рабов. Но зачем? Я уже знаю, что ты посоветуешь мне подождать, пока в этом разберутся маститые ученые, но подумай: зачем хозяевам рудника приручать и обучать диких зверей? Ведь они и сами могли присматривать за рабами. И ответ очень прост. Нет, не могли, потому что не хотели умирать, как тысячами умирали здесь их рабы. Готова спорить на свою будущую научную степень, что в этом Эльдорадо за тысячи лет погибли не только синкаро, но пять-шесть крупных племен вымерли здесь до последнего человека.

— Это почему? Из-за золота? — осторожно спросил Робби.

Келли молча взяла его за руку и вывела из грота в большую пещеру. Там она собрала всех оставшихся в живых и попросила их погасить факелы. В пещере стало темно.

— Не понимаю…

— Смотри. — Келли показала на стены.

После того как его глаза привыкли к темноте, Робби заметил, что статуи чудовищ вдоль стен начали светиться зеленоватым светом и тем же светом, становившимся все ярче, засияли и стены вокруг. Робби остолбенел, увидев длинные золотые жилы на каменных стенах, которые тоже будто бы лучились изнутри.

— Нет, Робби, они умирали не потому, что добывали золото. Они умирали потому, что добывали это. Зачем рабовладельцам рисковать своими жизнями, охраняя рудник, когда за них это могли сделать высокоразвитые амфибии лагуны?

Гигантская пещера теперь вся светилась. Даже золотые жилы, реками стекавшие со стен, словно горели зеленоватым огнем. И Робби вдруг понял, что хотела сказать ему Келли. Теперь все фрагменты мозаики сложились в одно целое, что тут же подтвердили обращенные к нему и ко всем остальным слова Келли.

— Если мы не сбежим отсюда в ближайшее время, то всех нас ждет долгая и мучительная смерть.

Штаб-квартира ОЧП.

Военно-воздушная база Неллис, Невада

Все двадцать восемь начальников служб были уведомлены о чрезвычайном происшествии, и ОЧП начал действовать. Для отдела 5656 это означало, что случай исключительный и обычной оперативной группы, укомплектованной учеными из различных служб, здесь недостаточно. О событиях такого уровня всегда сообщали президенту, поскольку речь шла о жизни людей.

Компьютерная служба Пита Голдинга работала в три смены в поисках данных, касающихся экспедиции Падиллы, а также утерянных артефактов, о которых писала в письме Хелен. Ему помогала заместитель директора ОЧП Вирджиния Поллак. Сам Найлз не вмешивался в их работу и вел собственное расследование.

Служба связи находилась в постоянном контакте с компьютерной службой, поскольку был задействован орбитальный спутник ОЧП КН-11 с кодовым названием «Борис и Наташа», который должен был передать снимки бассейна Амазонки от Бразилии до перуанских Анд. Лучшие специалисты, завербованные ОЧП в самых процветающих корпорациях Соединенных Штатов, надеялись получить высококачественное изображение максимального разрешения, и, если повезет, они смогут заметить то, что приведет их к нужному притоку, ведущему к таинственной лагуне, о которой рассказывала легенда. А пока попадались только обрывки из книг давно умерших авторов, утверждавших, что видели либо дневник, либо карту, но их описания так различались между собой, что вряд ли стоило уделять им серьезное внимание.

Три службы, занимавшиеся вопросами религии, делали все возможное, чтобы добыть информацию из архивов Ватикана. Компьютерные системы «Крэй» и «Европа» обрушились на, казалось бы, надежно защищенную IBM «Ред Айс» Ватикана, где хранились бесчисленные файлы. Новейшая система «Европа» была изготовлена всего в четырех экземплярах — для ФБР, ЦРУ НАСА и для отдела 5656, как дань уважения бывшему директору ОЧП сенатору Гаррисону Ли. «Европа» могла взломать любую известную компьютерную защиту в мире, включая даже надежнейший «Ред Айс». Но Питу не нравилось слово «взламывать», он предпочитал выражаться иначе — «уговаривать». И сейчас все три службы, связанные с религией, пытались «уговорить» компьютер Ватикана предоставить им данные, касающиеся дневника, карты и золотых самородков, упоминающихся в легенде. Это была далеко не легкая задача, учитывая тот факт, что католическая церковь всегда славилась искусством надежно прятать свои тайны.

Хейди Родригес со своими зоологами работала в тесном контакте с палеонтологами, археологами и океанографами из соответствующих служб ОЧП. Они искали все, что касалось вымерших, но, возможно, все еще где-то живущих существ. Хейди уже говорила с начальниками этих трех служб о том, чтобы привлечь еще одну службу, о которой предпочитали не упоминать в научных кругах отдела 5656. Она располагалась на самом нижнем, тридцать первом уровне штаб-квартиры ОЧП на базе Неллис. Поговаривали, что это шеф Комптон загнал их подальше, чтобы не путались под ногами у настоящих ученых, но сам Найлз знал об этой службе куда больше, чем остальные, и очень ценил их работу. Он сам три года назад создал это подразделение, занимающееся криптозоологией, но, кроме него самого и Хейди, никто не принимал их всерьез. Их намерения найти лохнесское чудовище, йети или оборотней не вызывали ничего, кроме смеха, на верхних уровнях базы.

Службу возглавлял пожилой чудаковатый профессор по имени Чарльз Хиндершот Элленшоу III.

Не прошло и пятнадцати минут с начала совместного совещания специалистов из вышеупомянутых служб, как палеонтологи сцепились с криптозоологами. Уилл Менденхолл, который в этот день был представителем службы безопасности в рабочей группе Родригес, вместе с Хейди попытался призвать разбушевавшихся ученых к порядку. Но вскоре Менденхолл поймал себя на том, что смотрит на длинные, всклокоченные седые волосы шефа криптозоологов.

— Что тут у вас произошло? — наконец спросил он.

Все вокруг сразу загалдели, помогая себе энергичной жестикуляцией.

— Стоп! Стоп! По одному! Говорите кто-нибудь один.

— Почему мы должны терпеть постоянные нападки и оскорбления? — горячо заговорила молодая женщина в очках. — Мы такая же служба, как и все остальные в этом комплексе.

— Из того, что благодаря телевидению вашу так называемую науку признали, не следует, что она является настоящей наукой, — насмешливо ответил профессор Китинг.

— А теория профессора Элленшоу об изолированной экосистеме, где могут существовать давно исчезнувшие виды?

— Чепуха! Интересно только для Голливуда, — фыркнул Китинг.

Менденхолл вздохнул. Похоже, день будет длинным и тяжелым.


Найлз сидел в компьютерном центре. Он находился здесь один на один с системой «Европа», но, по словам Голдинга, это было полезно и для оператора, и для системы. Ведь «Европа» являлась сложнейшим самообучающимся организмом, способным мыслить в тысячи раз быстрее, чем человек, и даже улавливать эмоциональные оттенки общения, чтобы сформировать правильный ответ или решение.

Найлзу же хотелось работать одному чисто по личным причинам. Он пытался не думать о Хелен, поэтому занимался своими обычными делами, которых, как всегда, было по горло, и не стоял над душой у сотрудников, работающих над этой проблемой. Но тем не менее Найлз постоянно возвращался мыслями к Хелен, к ее лицу, к тому, как она просыпалась по утрам рядом с ним много лет назад.

Он встряхнулся и задал первый вопрос компьютеру, решив сосредоточиться на папских медалистах — лицах, облеченных особым доверием Ватикана, которым могли вручить на хранение такие важные артефакты.

— Согласно имеющимся данным, в 1874 году существовало шестьсот семьдесят папских медалистов, — ответил ему женский голос «Европы».

— Исключая проживающих в Италии и Испании?

— Да.

Разумеется, Найлз понимал, что он стреляет навскидку, — ведь все, на чем они основывались, было всего лишь пересказом слухов, начало которым было положено в 1534 году. Поскольку дневник, как сообщала в письме Хелен, находился в Испании, эту страну можно было смело исключить из списка. ОЧП было предположительно известно, что артефакты, связанные с экспедицией Падиллы, хранились в разных странах. Также можно было исключить и Италию, поскольку из тех же источников следовало, что все хранители артефактов были иностранцами. Так что оставался всего-навсего весь остальной мир.

— Доступ к сети Ватикана, — потребовал Найлз.

— Доступ уже получен с разрешения мистера Голдинга.

Значит, Пит уже забрался в архивы Ватикана. Найлз понимал, что лучше было бы предоставить Голдингу действовать самостоятельно. Уж он-то хорошо разбирался не только в любых компьютерных системах, но и в системе защиты, установленной в Ватикане как раз на тот случай, если кто-то решит порыться в архивах, чем они сейчас и занимались.

— Есть ли какая-либо связь между собором Сан-Джеронимо эль Реал в Мадриде и папскими медалистами? Меня интересует 1874 год.

— В 1874 году настоятелем собора Сан-Джеронимо эль Реал в Мадриде был папский медалист, рыцарь папской гвардии, отец Серджио де Батавиа.

— Значит, получается, что дневник был отдан на хранение именно ему? — словно размышляя вслух, сказал Комптон.

— Вопрос задан «Европе» и требует ответа? — тут же поинтересовался женский голос.

— В общем, нет, если, конечно, не можешь подсчитать вероятность этого предположения, — усмехнулся Найлз.

Жидкокристаллический экран на секунду погас, погрузив комнату во мрак, но тут же вспыхнул снова.

— В 1874 году в Испании жили четыре папских медалиста, получивших назначения в эту страну. Вероятность того, что это был именно отец Серджио де Батавиа, составляет три к одному.

— Что ж, не так уж и плохо. — Найлз вытащил из кармана письмо Хелен и еще раз перечитал его.

Доверенные особы Ватикана, высокопоставленные лица, которых Папа Пий IX наверняка знал лично. Что ж, папские медалисты как нельзя лучше подходили на эту роль. Возможно, именно так Хелен вышла на архиепископа Мадрида и нашла дневник, а может быть, даже и карту. Что ж, выбор был небольшой.

До дневника им не добраться после визита Фарбо в Мадрид, но, согласно одной из легенд, все артефакты содержались в разных местах. Дневник в Испании, карта уехала куда-то в Новый Свет, а самородки за семью печатями хранились где-то в недрах Ватикана. Значит, дневник и карту разделили в 1874 году.

Найлз снял очки.

— Вопрос. Сколько папских медалистов проживало в Северной и Южной Америках в 1874 году?

— Согласно архивам, — после небольшой паузы заговорила «Европа», — в 1874 году в Соединенных Штатах проживало семьдесят пять папских медалистов, в Канаде шестнадцать, двадцать один в Мексике и один в Бразилии. Все персональные данные о папских медалистах по 1874 году стерты с жесткого диска 18 ноября 1993 года.

— Что?! Ты имеешь в виду, что кто-то стер из системы «Крэй» все данные? — Комптон даже вскочил.

— Подтверждаю, все данные удалены из файлов компьютерной системы базы Неллис.

— Кто последний пользовался этими данными? — обреченно спросил Найлз, хотя уже знал ответ.

— Профессор Хелен М. Закари, 18 ноября 1993 года.

— Черт, ты же сама загнала нас в тупик, — простонал Найлз.

— Вопрос непонятен. Прошу повторить еще раз.

Комптон, не ответив «Европе», молча вышел из комнаты.


Элис сидела у стола и слушала, как Найлз беседует по телефону с сенатором Гаррисоном Ли.

— Единственное, что я могу припомнить о тех файлах, с которыми профессор Закари ознакомилась без нашего ведома, — это то, что я сам добавил в архив один из них в 1942 году. Помню еще, что после похищения этого файла я никак не мог взять в толк, что могло ее так заинтересовать, кроме того, что речь там шла о Бразилии. Просто отчет о спасении нескольких ученых из Штатов. Остальное — армейские рапорты о какой-то операции в Южной Америке, которая не представляла тогда интереса для ОЧП. Наша задача была вытащить их из страны, и нас не было в бассейне Амазонки, когда их спасали.

— Если так, то что могла почерпнуть Хелен из этих файлов?

Комптон даже подался вперед к селектору громкой связи, в надежде что сенатор хоть чем-то поможет.

— Не имею понятия, Найлз. Может, она прочитала что-то в армейских рапортах, которые были переданы вместе с файлами, не знаю. Но обрати внимание: несмотря на то что файлы стерты, Хелен все же надеялась, что ты сможешь найти ее. Вопрос — как?

— Может, кто-то из тех, кого вы спасали в 1942 году, сообщил вам то, что сможет нам помочь? — спросила Элис.

— Извини, старушка, но армейская и морская разведки тогда сразу взяли выживших под свою опеку, и к ним было не подступиться. Все, чем они занимались в бассейне Амазонки, было засекречено. Но, похоже, нам пришлось вывозить куда меньше людей, чем предполагалось, а те, кого все-таки удалось спасти, находились не в лучшем виде, двое почти при смерти. Их нашли только потому, что они оставили включенной свою рацию и военные смогли засечь их координаты. Тогда они и обратились к нашим сотрудникам в Южной Америке с просьбой помочь вытащить их людей из страны. Вот и все, чем могу помочь, Найлз, но…

— Да? — встрепенулся Комптон.

— Файлы стерты безвозвратно, но ты помнишь, я упоминал, что с файлами были переданы и письменные рапорты? Где они теперь?

Найлз сразу понял, что хотел сказать сенатор. Старая штаб-квартира ОЧП, созданная еще по приказу президента Вудро Вильсона, теперь использовалась для хранения документов, созданных до 1936 года. Все они были введены в исходную систему «Крэй» в 1963 году. А размещалась эта система в Арлингтоне, Вирджиния, глубоко спрятанная прямо под Арлингтонским кладбищем.

— Вот тебе и зацепка, мой мальчик. Хелен сама никогда не имела доступа к этой замкнутой системе, но зато знала, что ты имеешь такой доступ и воспользуешься им, когда окажешься в тупике. Надеюсь, ты помнишь, где это находится?

Найлз невольно улыбнулся этому вопросу — еще бы он не помнил. Первый подземный комплекс ОЧП был построен в 1916 году, и Вудро Вильсон приказал разместить его там, где никто бы никогда не заподозрил.

— Да, сэр, я помню.

— Вот и хорошо. Привидений не боишься? — Динамик донес смешок сенатора. — Ладно, и вспомни первое, чему я учил тебя, когда ты пришел в ОЧП. Мы — что?

— Мы надеемся только на себя, никому не верим и всегда предполагаем, что любой противник опережает нас на три шага.

— Умница. Но помни, что один человек, которому можно доверять, все же есть, и знаешь, кто это?

— Джек Коллинз, — кивнул Комптон.

— Правильно. Расскажи ему все до мельчайших подробностей. Мне совсем не нравится это дело, особенно учитывая, что здесь замешан наш французский друг.

— Я так и поступлю, сэр, спасибо.

— Извините, что не смог помочь больше, шеф Комптон, — отозвался сенатор.

— Значит, остается ждать данных спутника, а я тем временем отправлюсь в Первый комплекс и попробую найти нужный документ. Еще раз спасибо, сенатор.

— Не за что, Найлз, и, кстати, скажи моей старушке Элис, чтобы купила домой нормального, настоящего молока, а не эту соевую бурду.

9

Богота, Колумбия

Здание «Банко де Хуарес» было монстром из стекла и бетона, непонятно почему выросшим посреди одного из беднейших пригородов Боготы. Словно зловещее божество из сказок, оно нависало над жалкими лачугами, теснившимися вокруг.

Анри Фарбо стоял у стеклянной стены на тридцать втором этаже, откуда открывалась панорама города, лежавшего у его ног. Нищета и грязь остались далеко внизу.

— Итак, мы готовы?

Фарбо обернулся и увидел Хоакина Делакрус Мендеса, стоявшего в дверях. Круглолицый банкир нарядился в нелепый рыжевато-коричневый камуфляжный костюм с карманами на коленях. Костюм был безупречно выглажен, а на ногах Мендеса красовались новенькие ботинки. Фарбо с трудом удержался от улыбки. Сам он был одет в джинсы и хлопчатобумажную рубашку с длинными рукавами, а его черные высокие ботинки были хорошо растоптаны и водонепроницаемы.

— Да, мы готовы. Припасы получены и погружены, как договаривались. Вертолет ждет нас на крыше.

— Отлично, а что с судном?

— Мы зафрахтовали «Рио Мадонна», надежную посудину, которая уже лет двадцать бороздит эти воды. Капитан — как раз тот человек, который знает, когда нужно держать язык за зубами, поэтому будет помалкивать о подробностях нашего путешествия. Не первое поколение его семьи плавает по реке. — Фарбо взял со спинки стула свою ветровку. Он, правда, не упомянул, во сколько обошлось Мендесу молчание капитана.

— Оружие, боеприпасы, снаряжение?

— Все на месте.

— Очень хорошо.

— Ну так что? Пошли? — спросил Фарбо.

— Да-да, идите, я догоню вас наверху. Мне надо принять драмамин перед полетом в Перу, — не моргнув глазом соврал Мендес.

Фарбо кивнул, хотя знал, что тот лжет. Мендес никогда не принимал драмамин, потому что полжизни проводил в самолетах. Когда Фарбо вышел, Мендес поднял телефонную трубку.

— Да, сеньор? — тут же отозвался мужской голос.

— Есть новости из Стэнфорда?

— Нет, хозяин, хотя мы ведем круглосуточное наблюдение. Телефон звонит, но никто не поднимает трубку. Кроме уборщиков, в офис профессора никто не заходит.

— Если что-то произойдет, действуйте по ситуации и на свое усмотрение. Мне не нужны никакие помехи, пока я буду на реке, это ясно?

— Ясно, хозяин.

— Все. — Мендес положил трубку и потер руки. Подумать только, именно он найдет легендарное Эльдорадо, которое столько столетий искали от Аргентины до Аляски. Наркобаронам прошлого такие богатства и не снились. А если добавить к этому сведения, которые раздобыл Фарбо, о новом источнике энергии в том же руднике, то перспективы открываются просто умопомрачительные. И все потому, что он, Хоакин Делакрус Мендес, умел смотреть дальше, чем кто-либо другой, и обладал потрясающим чутьем. Он уже представлял, как его империя, разрастаясь, охватывает не только Южную Америку, но и большую часть мира. Да, это был случай, о котором он всегда мечтал, и скоро именно ему откроются все тайны Эльдорадо.

Штаб-квартира ОЧП.

Военно-воздушная база Неллис, Невада

— Вот так обстоят дела. Поскольку я единственный, кто не подключен ни к одной из групп, то я возьму мистера Райана и отправлюсь в Вирджинию посмотреть, что можно найти в старых файлах. Кстати, для вас у меня тоже есть дело, мистер Эверетт. Вы встретите в Сан-Хосе нашу бывшую миссис Фарбо и отвезете ее в Стэнфорд. Приедете в Пало Альто, получите доступ в офис профессора Закари и попробуете отыскать что-нибудь интересное, может, она оставила хоть какую-то зацепку.

Карл хотел было возразить, но все-таки сдержался и только четко ответил:

— Есть, сэр!

В дверь постучали, и в конференц-зал вошел капрал с донесением для Комптона. Тот развернул бумагу, прочитал и передал Элис.

— Мы проверили записи судовой компании в Сан-Педро и выяснили, что Хелен отплыла на пароходе в Колумбию. Куда она направилась оттуда — в Бразилию или Перу, — остается только гадать. Но мы обнаружили еще кое-что. Похоже, что она сменила источник финансирования и новый спонсор сопровождал ее в экспедиции.

— Новый спонсор? — переспросил Джек Коллинз.

— Согласно декларации, найденной в файлах судовой компании, на борт было погружено оборудование, не имеющее отношения к Хелен и ее экспедиции. Декларация подписана человеком по имени Кеннеди. Он и его команда из пяти человек занимали две каюты на «Пасифик Вояджер».

— Хелен, Хелен, — тихо вздохнула Элис. — Куда же тебя угораздило вляпаться?


Час спустя Найлз распорядился, чтобы обед подали прямо в конференц-зал. Все это время они тщательно обдумывали, кто и что может понадобиться в экспедиции, если ОЧП все-таки удастся раздобыть маршрут Падиллы.

— Прежде чем мы перейдем к обсуждению новых данных со спутника, полученных при последнем витке, и прежде чем Карл уедет, — Комптон взглянул на часы, — я хотел бы обсудить речной транспорт. Мне нужно надежное судно, а не местная скорлупка. Необходимо такое судно, на котором мы бы за день добрались до места. Джек? Капитан-лейтенант Эверетт? Есть какие-нибудь соображения по этому поводу?

— Что скажет нам морячок? — Джек, прищурившись, взглянул на Карла.

Тот отложил ложку, которой вяло ковырялся в картофельном салате.

— Вообще-то у меня есть подходящий человек на примете. Немного эксцентричный, но прекрасный разработчик. Проектировал ударные катера для флота. Занимался исследованиями при министерстве обороны. Насколько я знаю, его теперь отправили в Луизиану работать над экспериментальным речным судном, но, думаю, это лишь предлог, чтобы он не путался под ногами.

— Как только закончите в Пало Альто, заверните в Луизиану и попробуйте что-нибудь разузнать. Что еще можете сказать об этом человеке? — Найлз быстро делал пометки в блокноте.

— Не исключено, что на него придется нажать, но это потому, что он немного странный, как я уже говорил. Зато он обязан подчиняться приказам, он ведь все еще старшина флота. Ни у кого не хватает духу отправить его в отставку, и он все еще строит корабли. Может, вы попробуете заполучить его через официальные каналы?

— Попробую. Оставь его данные моей секретарше Эллен, — кивнул Комптон. — И поторопись, не опоздай в аэропорт, ты ведь должен встретить нашу француженку.

— Есть, сэр! — Карл поднялся, кивнул присутствующим и, тронув Джека за плечо, вышел.

Найлз отодвинул тарелку с бутербродами и взглянул на спутниковые снимки, лежавшие на столе.

— Ну что там, Пит? Что показывает «Борис и Наташа»? — спросил он, нажав на кнопку под экраном интеркома.

— На последнем витке КН-11 работал на пределе своих возможностей, — отозвался из своего офиса Голдинг. — Нам придется несколько перепрограммировать его, чтобы сосредоточить внимание на нужных районах Перу и Бразилии. Но «Европе» удалось найти снимки спутника НАСА, сделанные через две недели после отъезда профессора Закари из Лос-Анджелеса. И они подтверждают то, что мы уже знаем. Как видите, на снимках интересующего нас района — дикие и неисследованные влажные джунгли, а на трех участках фотографии они такие густые, что вообще ничего нельзя разобрать. Радарное изображение показывает тысячи миль речных притоков, рек и речушек, не говоря уже о сотнях водопадов.

Найлз покачал головой и вздохнул. Больше всего ему хотелось отшвырнуть снимки куда подальше, но он сдержался. Он поднялся, его взгляд скользнул по одному из мониторов и вдруг замер.

— Ч-черт, — прошипел он и склонился над клавиатурой компьютера.

Изображение на мониторе остановилось и двинулось в обратную сторону. Когда нужный кадр оказался на экране, Комптон нажал на паузу.

— Пит! Ты видишь, что показывает монитор один-семнадцать?

— Вижу. Это запись камеры видеонаблюдения в доке Сан-Педро.

— Ты можешь увеличить изображение двух студенток в углу, справа от Хелен Закари и Кеннеди?

— Попробую.

Монитор померк, но потом снова вспыхнул, и две девушки стали видны куда лучше.

— Еще, Пит, еще крупней. Мне нужно лицо той, что справа, — скомандовал Комптон.

Присутствующие с недоумением смотрели то на своего шефа, то на монитор. Лицо девушки теперь улыбалось на весь экран.

— Все свободны, за исключением майора Коллинза, — не отворачиваясь от монитора, объявил Комптон.

Тихо переговариваясь между собой, все собрали свои бумаги и покинули комнату. Даже Элис вышла, хотя достаточно хорошо знала директора, чтобы понять: он обнаружил нечто, повергшее его в шок.

Джек подошел к Комптону.

— Джек, у нас новая проблема.

— Какая же?

— Эта девушка. Ее имени нет в декларации. Во всяком случае, ее настоящего имени. — Он вглядывался в лицо на экране. — Если это та, кто я думаю, у нас на руках не одно чрезвычайное происшествие.

10

Международный аэропорт Сан-Хосе.

Сан-Хосе, Калифорния

Карл сразу узнал Даниэль Серрет. Да и трудно было бы не узнать эти рыжие волосы и идеальные черты лица модели, хотя сегодня ее макияж был чуть ярче, чем в последний раз, когда Карл видел ее. Даниэль тоже заметила его сразу, и капитан-лейтенанту это было приятно. Сам он был одет просто — спортивные штаны и синяя рубашка с короткими рукавами. Шагнув навстречу Даниэль, Карл взял у нее чемодан.

— Мисс Серрет, вы выглядите… гораздо чище, чем в прошлый раз.

— У вас довольно своеобразный юмор, капитан-лейтенант. — Она окинула его взглядом.

— Такой я и есть, своеобразный и юморной. — Карл двинулся к двери. — С вашего позволения, мэм, у нас сегодня много дел.

— Могу я узнать, куда мы направляемся? — спросила Даниэль, стараясь не отставать от широко шагающего высокого Эверетта.

— Можете. — Он махнул рукой, подзывая капрала морской пехоты Санчеса, который должен был сопровождать их в Стэнфорд. Карл открыл багажник машины и положил туда чемодан Даниэль.

— Не нужно ли вам что-нибудь взять из багажа? — спросил он, не закрывая багажника.

Она распахнула заднюю дверцу арендованного «шевроле».

— Нет, все необходимое у меня с собой. — Даниэль улыбнулась и села в машину.

Карл захлопнул багажник и тоже сел в «шевроле». Ее ответ подразумевал, что у нее нет оружия, но, впрочем, Карл в любом случае не стал бы указывать ей на нелегальность ее действий, поскольку сам бы не очень обрадовался, если бы во Франции у него отобрали его любимые игрушки.

— И все-таки куда мы направляемся? — Даниэль взглянула на Карла поверх солнечных очков.

Он коснулся плеча сидевшего за рулем Санчеса, и машина тронулась.

— Мы едем в Стэнфордский университет. И, к вашему сведению, я не напрашивался на это задание.

— Я тоже с удовольствием проведу с вами время, капитан-лейтенант, — любезно ответила Даниэль с насмешливой улыбкой.

Штаб-квартира ОЧП.

Военно-воздушная база Неллис, Невада

Профессор Чарльз Хиндершот Элленшоу III пребывал в глубокой задумчивости, рассматривая на мониторе последние рентгеновские снимки ископаемой кисти неизвестного существа, сделанные под электронным микроскопом. В области третьего пальца они были словно смазаны. Обратившись к более ранним снимкам, профессор обнаружил, что они имеют такой же эффект.

— Хейди, взгляни на это. — Он передал снимки Родригес.

— Похоже на дефект пленки, — сказала она, посмотрев на них. — Это третий коготь, если я не ошибаюсь?

— Не ошибаешься, но та же история и с первыми кадрами. — Он пододвинул ей стопку снимков, сделанных ранее. — И взгляни на это. — Профессор кивнул на монитор, подключенный к электронному микроскопу.

Хелен сравнила изображение на мониторе и на снимках.

— Я вижу кость, и все. А вы видите что-то еще, профессор?

— Вот здесь, это пятнышко. — Он указал карандашом на темный объект, который нельзя было рассмотреть невооруженным глазом. — Это не кость.

— Может, грязь или песок? — предположила она.

— Оно как раз там, где изображение на снимках словно смазано.

— Помехи, влияющие на нашу аппаратуру?

— Не знаю, возможно, просто совпадение. Похоже на чужеродное тело, может, действительно песок. Должно быть, попало туда уже после смерти. Нужно сделать еще снимки. Если результат будет тот же, это означает, что либо наш сканер имеет дефект, либо обладатель этой чудовищной кисти баловался в свое время с радиоактивными изотопами.

Он поднял глаза на Хейди, но она не улыбалась его шутке, а, напротив, с повышенным интересом смотрела на экран монитора.

— Нет, профессор, это не дефект пленки или сканера, — медленно сказала она. — Но вы правы, такой эффект может создать только… радиоактивность.

Стэнфордский университет.

Пало Альто, Калифорния

Через полтора часа после встречи в аэропорту Сан-Хосе Карл и Даниэль шли по пустым коридорам в аудиторию профессора Закари, тоже пустовавшую во время летних каникул, тем более что профессор увезла с собой в экспедицию почти четверть своих студентов. В службе безопасности университета не возникло никаких проблем, едва там увидели удостоверение Карла, хотя самое интересное заключалось в том, что удостоверение сотрудника ФБР было не поддельным, а настоящим. Просто в ФБР не подозревали, что по личному разрешению президента ОЧП имел право печатать и выдавать удостоверения агентов ФБР своим сотрудникам.

— Аудитория без студентов навевает тоску, — заметила Даниэль, оглядывая пустые лабораторные столы и мертвые экраны дисплеев.

— Особенно если в ней полно костей и скелетов животных, — усмехнулся в ответ Карл. — А вот и кабинет профессора.

Он взялся за ручку двери, но она оказалась запертой. Даниэль легонько оттеснила его в сторону и достала из сумочки небольшое устройство со множеством тонких металлических проволочек. Через несколько секунд раздался щелчок, и замок открылся.

— Стандартное снаряжение? — спросил он.

— У каждой женщины должно быть такое, — отмахнулась она, вошла в кабинет и включила свет, словно давая понять, кто теперь старший в их совместном расследовании.

Несколько шкафов с папками были открыты. Даниэль внимательно осмотрела один из них и позвала Карла.

— Что скажете? — Она показала на отчетливые царапины на замке.

— Взломан. Кто-то уже пошарил здесь, — без колебаний ответил Карл.

— Согласна. Что бы ни хранила ваша профессор в этом шкафу, оно украдено. — Даниэль стала рассматривать карты на стенах. — Но сразу заметен ее интерес к Южной Америке.

Она провела пальцем вдоль Амазонки.

Карл открыл сотовый, чтобы позвонить Комптону, однако сигнал оказался очень слабым. Тогда он спрятал сотовый и поднял трубку телефона, стоявшего на столе в кабинете профессора Закари. Но, набрав первую цифру, дающую выход на городскую линию, он, повинуясь смутной догадке, надел на трубку небольшое устройство, в котором Даниэль сразу узнала электронный кодовый антидетектор.

— Не могу дозвониться по сотовому, — пояснил Карл. — Сигнала почти нет, поэтому приходится быть осторожным, на случай если офисный телефон прослушивается.

Он включал сотовый всего на несколько секунд, но если за ними наблюдают, то этого достаточно, чтобы его номер проследили и установили прослушивание.

— Вы, американцы, все немного параноики, — отозвалась Даниэль, с интересом рассматривая бутылку из-под шампанского.


На стоянке недалеко от здания университета в закрытом микроавтобусе сидели четыре человека. Автомобиль был до отказа набит аппаратурой прослушивания и видеонаблюдения, купленного через подставную фирму «Банко де Хуарес». Каждый из четверых отвечал за определенный участок владений профессора Закари, где были установлены и микрофоны, и видеокамеры.

— Звонок по городской линии, — доложил один из них по-испански.

— Свяжись с капитаном Росоло, — тут же отозвался другой.

Дверь микроавтобуса вдруг откатилась в сторону, и все четверо, щурясь на дневной свет, сразу вскочили при виде своего командира.

— Вольно, по местам. — Он закрыл дверь и сел перед их компьютером. — Ну, что тут у вас? — Он пробежался пальцами по клавиатуре. — Как я понимаю, мы подключились к камерам наблюдения университетской службы безопасности?

Все четверо были явно обескуражены тем, что Росоло, оказывается, находился совсем рядом, и явно нервничали в его присутствии. Капитан имел репутацию беспощадного человека, не прощающего ошибок.

— В аудитории сейчас двое. Высокий крупный мужчина и женщина, — поспешно доложил один из операторов. — Мы успели определить номер сотового этого мужчины, но сигнала практически не было, и он воспользовался офисным телефоном. Как только он выйдет из здания, мы сможем отследить и телефон, и его самого.

К сожалению, камера видеонаблюдения позволяла видеть только аудиторию, а не кабинет профессора Закари, поэтому капитан Росоло перемотал пленку назад и вызвал на экран изображение двух людей, проходивших через аудиторию.

Мужчина был ему незнаком, но вот женщина…

Оператор на телефонном прослушивании включил динамик, и сидевшие в микроавтобусе услышали голос Карла, говорившего по телефону с Джеком и Вирджинией.

— Объект подчищен, — коротко доложил Карл.

Вместо ответного голоса послышалась целая какофония свистков, щелчков, гудков и писка, наполнившая микроавтобус.

— Его абонент пользуется кодовой защитой, — сказал Росоло и надел наушники, чтобы лучше слышать разговор.

— Понял… да… мы это сделаем. Вы уже связались со штабом флота? Мне понадобится их поддержка в Нью-Орлеане, я ведь говорил, что наш старшина со странностями, — сказал Карл.

В ответ послышался новый набор звуков.

— А шеф в курсе? — спросил Карл.

Снова щелчки и свистки.

— Он уже уехал в Вирджинию?

Кодированный ответ.

Но теперь Росоло различил приглушенный голос мужчины, который закрыл трубку ладонью, пока разговаривал с женщиной в офисе.

— Они пытаются найти карту Падиллы через другой канал. Шеф будет там часа через три, — объяснил Карл Даниэль и снова заговорил в телефон: — Да, сэр, я позвоню вам из Нью-Орлеана.

Росоло снял наушники, задумчиво посмотрел на застывшее на экране компьютера лицо женщины и принял решение.

— Свяжитесь с группой Б и прикажите держать наготове самолет с открытой полетной картой. И чтобы он мог взлететь в течение минуты, — не глядя на своих людей, распорядился он. — Скажете им, что мы прибудем через полчаса. Номер сотового нам известен, и мы сможем прослушивать все разговоры. Что будет знать этот человек, то будем знать и мы. Поскольку не они охотятся за картой, на этот раз мы их отпустим. Подождем, что раскопают в Вирджинии. Группе в аэропорту Сан-Хосе быть готовой к вылету, если они все-таки нападут на след.

Все четверо операторов вернулись к своей работе, а Росоло тем временем отправил по секретному электронному адресу файл с фотографией женщины. Потом взял со стола сотовый и вышел из микроавтобуса, закрыв за собой дверь.

— Сеньор Мендес?

— Слушаю, капитан, — отозвался голос за три тысячи миль от него.

— Я послал вам кое-какие данные, касающиеся безопасности. Проверьте ваш компьютер и ознакомьтесь с ними, когда будет возможность, только лично.

— Хорошо, я посмотрю.

— Похоже, бывшая супруга нашего французского друга заинтересовалась офисом профессора Закари. С ней мужчина, который говорил по телефону с абонентом, пользующимся кодовой защитой. Это не сулит нам ничего хорошего.

— Согласен. Еще что-нибудь?

— Да. Кто бы ни были эти люди, они вполне могут добраться до карты Падиллы.

— Ни в коем случае. Никто не должен помешать мне. Надеюсь, вы уже принимаете меры, чтобы не допустить этого?

— Приказ уже отдан. Если они выйдут на карту, мы будем рядом. — Он отключил связь и, приоткрыв дверь автомобиля, бросил телефон одному из операторов. Потом не спеша направился ко входу в университетское здание и там остановился.

Не прошло и пяти минут, как Росоло услышал шаги и приглушенные голоса. Он тут же ринулся к правой половине двери и столкнулся с женщиной.

— О-о, прошу прощения, — извинился он и отступил в сторону, давая ей пройти.

Даниэль вежливо улыбнулась в ответ, и они с Карлом прошли мимо, не заметив, что Росоло прикрепил «жучок» к ее пиджаку.

Проводив их взглядом, он вернулся к микроавтобусу. Капитан Росоло, шеф службы безопасности, непосредственно руководивший всеми темными делами «Банко де Хуарес Интернейшнл Экономика», не допустит, чтобы сеньору Мендесу помешали добраться до золотого рудника Падиллы. А эти двое исчезнут, если в Нью-Орлеане им повезет больше и они найдут нужный маршрут.

Арлингтонское национальное кладбище.

Арлингтон, Вирджиния

Шефа Комптона все еще трясло, и лейтенант Джейсон Райан с трудом удерживался, чтобы не подшутить над ним. Директора ОЧП стошнило где-то над Кентукки во время их полета на военно-воздушную базу Эндрюс. Обслуживающий полет наземный персонал базы не слишком обрадуется предстоящей работенке по уборке кабины. Но Комптон хотел прибыть на базу как можно быстрее, а Райан пару дней назад перевелся из авиации флота в военно-воздушные силы и сменил морской «Супер Томкэт» на F-16B, двухместный учебный самолет, который им выделили для полета в Вирджинию. Найлз не любил летать, но все же позаимствовал самолет у начальника базы Неллис.

По дороге к Арлингтону Найлз косо поглядывал на Райана — не посмеивается ли над ним этот мальчишка? Но разговор с лейтенантом о той «бочке» над Кентукки, безусловно, был необходим, чтобы поставить его на место.

Остановив зеленую правительственную машину у пропускного пункта Арлингтонского кладбища, Райан опустил стекло, и в прохладу кондиционированного воздуха ворвался летний зной. Райан предъявил документы, Найлз тоже, причем звание Комптона соответствовало армейскому генералу с четырьмя звездочками.

Миновав ворота, они не поехали прямо по главной дороге на стоянку кладбища, а свернули на боковую, которая вела к большому дому среди деревьев на холме. И в который раз у Найлза перехватило дыхание при виде этого здания, не только из-за его исторического значения, но и потому, что это была та самая штаб-квартира ОЧП, которую приказал создать Вудро Вильсон и где хранились первые сведения и артефакты, добытые во времена становления ОЧП при Теодоре Рузвельте.

Усадьба девятнадцатого века казалась странной и неуместной среди более чем двухсот пятидесяти тысяч воинских могил. Но дело в том, что здание, постройка которого была начата в 1802 году, должно было стать мемориалом Джорджа Вашингтона. Возвел его приемный внук первого президента, Джордж Вашингтон Парк Кастис, а потом оно перешло к одному из самых популярных людей в американской истории, Роберту Эдварду Ли, и его жене Мэри Энн Кастис. Они жили здесь до 1861 года, когда началась война между Севером и Югом. По мере того как Арлингтон расширялся и рос, здесь было построено несколько баз, включая ту, что теперь называется Форт Мейер. Правительство конфисковало в пользу государства владения Роберта Ли, и многие усматривали в этом наказание для генерала за то, что он воевал на стороне мятежной Конфедерации. Кладбище здесь открыли в 1864 году.

Они проследовали мимо фасада с белыми колоннами, обогнули дом, и, повинуясь указаниям Комптона, Райан направил машину прямо в открытые ворота огромного добротного сарая. Едва они въехали туда, как ворота автоматически закрылись и на стенах зажглись несколько тусклых ламп.

Райан потянулся было отстегивать ремень безопасности, но Комптон перехватил его руку, и в тот же момент из спрятанного где-то в сарае динамика раздался громкий голос:

— Прошу оставаться в машине, лейтенант Райан.

Тот ухмыльнулся.

— ОЧП обожает такие штучки, да?

Найлз пожал плечами и отпустил его руку.

И тут Райан животом ощутил, что пол вместе с машиной быстро опускается вниз. Ему невольно стало не по себе, когда за окнами смутно замелькали конструкции темной шахты лифта, уносящего их в недра Вирджинии.

— Не нравится, мистер Райан? Как желудок? Не беспокоит? Так всегда бывает, если не знаешь, чего ожидать, а рядом сидит умник, желающий над тобой подшутить.

— Ладно, ладно, я извиняюсь за ту «бочку». Больше такого не повторится. Я все понял.

Найлз только улыбнулся в темноте.

На полукилометровой глубине лифт наконец остановился. Едва показались огни первого уровня, Райан увидел двух сотрудников ОЧП в форменных комбинезонах, ожидавших машину. Потом появились еще два сотрудника службы безопасности и открыли дверцы машины, словно приглашая Найлза и Райана в святая святых ОЧП, Первый комплекс, построенный еще в 1916 году.

— Добро пожаловать в хранилище, сэр.

— Благодарю вас, джентльмены. Это лейтенант Райан, один из офицеров нашей службы безопасности.

Райан коротко кивнул, оглядывая белые цементные стены первого уровня.

Капрал тщательно записал их имена в планшет.

— Куда направляетесь сегодня, сэр? — спросил он, вытянувшись перед Комптоном.

— В архив. Я так понимаю, что наш старый «Крэй» еще работает?

— Да. Мистер Голдинг постоянно проводит техническое обслуживание.

— Очень хорошо.

— Будете сегодня на уровне семнадцатом, сэр?

— Нет, мы не инспектировать приехали, — ответил Найлз, хотя с удовольствием показал бы Райану первые артефакты, добытые ОЧП. Не Ноев ковчег, конечно, поскольку его давно перевезли в более просторные и современные хранилища базы Неллис, нет, ничего такого крупного, а помельче, например облаченное в доспехи тело Чингисхана или мумифицированный труп Кочиса, вождя апачей, которого, по слухам, сохранили в таком виде сами апачи. Да только образцов чумы времен средневековья хватило бы, чтобы нагнать на Райана священный трепет. Но это все подождет, а сейчас у них мало времени.

— Есть, сэр, прошу сюда.

Найлз и Райан последовали за двумя сотрудниками службы безопасности и пошли по тоннелю, который вел их к тайнам, сотням и тысячам тайн, хранившимся здесь.

Верфь военно-морского флота Соединенных Штатов.

Выведена из эксплуатации.

Нью-Орлеан, Луизиана

Карл вел машину мимо старых доков, словно по выставке истории флота, — крейсера, эсминцы, фрегаты распиливались здесь и шли на металлолом. Нет ничего больнее для сердца моряка, чем видеть эти прекрасные корабли, так бесславно заканчивающие свою жизнь.

Прибыв в Нью-Орлеан, они сразу заметили последствия урагана 2005 года. Но люди возвратились, чтобы восстановить его и вернуть ему былую славу самого веселого и беспечного города, каким он был раньше.

Чтобы помочь городу, флот вывел верфь из эксплуатации и теперь передавал ее в собственность городских властей, поэтому строения этого громадного комплекса давно не ремонтировались и пришли в упадок.

Карл припарковал машину у большого здания среди груды обломков старых кораблей и остовов всевозможных катеров. Одни были военными, другие вообще непонятных моделей, третьи больше напоминали металлолом. Из здания глухо доносился ритм «хэви метал».

— Ничего себе местечко выбрало ваше начальство, чтобы упрятать человека, — заметила Даниэль. — А вы говорили, что он был старшиной в спецназе флота.

Карл подошел к стальной двери и забарабанил по ней кулаком так, что внутри раздалось эхо.

— Он и до сих пор старшина и самый большой сукин сын из всех, кого я знаю. — Карл повернулся к Даниэль. — Он был в спецназе еще до того, как это стало престижно. Участвовал в рейде на Сон Бэй в семидесятом, еще до того, как я родился.

— Это когда спецназ пытался освободить ваших военнопленных?

На Карла произвела впечатление ее эрудиция.

— Точно, — подтвердил он и снова заколотил кулаком в дверь.

— Я защищалась по теме «Колониализм Франции в Юго-Восточной Азии», в частности во Вьетнаме. Удивлены?

— Признаться, да. Я недооценил вас.

— Один-ноль в пользу противника, — прищурилась она, глядя ему в глаза.

— Какой баран там ломится?! — послышался голос из-за двери. — Это государственная собственность, понятно? Убирайтесь!

— Это старшина Дженкс во всей красе, слова доброго никому не скажет, — пробормотал Карл и, отступив от двери, гаркнул: — Придержите язык, старшина! Вы обращаетесь к офицеру военно-морского флота!

— Да насрать мне, даже если это сам Джон Пол, мать его, Джонс! Это мой проект, пускаю сюда, кого хочу!

Даниэль поднесла руку к губам, пряча улыбку.

— Я же говорил вам, что он не мать Тереза, — усмехнулся ей Карл и снова повернулся к двери. — Ладно, старшина, но здесь леди, которой нужно воспользоваться гальюном, она провела три с половиной часа в самолете.

— Леди? Хорошенькая?

Карл взглянул на Даниэль.

— Потрясающая, — ответил он и поспешно отвел глаза.

С минуту за дверью молчали, потом послышалось гудение электромотора, двери разъехались в стороны, а изнутри на гостей ревущей лавиной обрушилась композиция «Ганз энд Роузез» «Добро пожаловать в джунгли».

Карл даже попятился, но музыка стала тише, и, когда глаза привыкли к полумраку, Карл и Даниэль увидели, что большая часть помещения завешена громадным куском парусины, зацепленным за старые стропила здания. По бесконечной лестнице к ним спускался человек в грязной спецовке, вытирая промасленные руки куском красной тряпки.

— Ты кто такой и где эта женщина? — В тот же момент он увидел Даниэль. — Мать мою за ногу, ты был прав, она красотка.

— Флоту так и не удалось научить вас говорить прилично? — ухмыльнулся Карл.

Старшина долго присматривался к нему, и глаза его загорелись.

— Чтоб мне утонуть в тухлой воде. — Он схватил Карла в объятия. — Лягушонок, ты, что ли?

Карл покраснел при упоминании своей спецназовской клички, но тоже обнял старшину и хлопнул его по плечу.

— Для тебя капитан-лейтенант Лягушонок, старый морской черт.

Они снова обнимались и хлопали друг друга по плечам, пока Даниэль молча наблюдала за ними. Потом Дженкс отстранился от Эверетта.

— Эй, надеюсь, ты не стал геем и не запал на меня, сынок? Что-то ты уж слишком мял мою задницу, — ухмыльнулся он Карлу и перевел взгляд на Даниэль.

— Нет, не стал, и, к твоему сведению, ты нарушаешь устав, намекая о подобном офицеру, — засмеялся в ответ Карл и повернулся к Даниэль. — Это… — Карл помялся. — Моя подруга.

Дженкс окинул ее взглядом, уделив внимание груди чуть больше приличного. Он продолжал улыбаться, но руки не подавал.

— Как я уже говорил, она действительно красотка, — заявил он. — Но она еще и сыщик. Надо думать, кого приводишь сюда. — Он хлопнул Карла по плечу и пошел прочь.

— У него чутье на людей, — нахмурившись, шепнул Даниэль Карл. — Она не шпионит здесь, старшина, а работает по той же линии, что и я.

Дженкс остановился.

— И по какой же это линии? — спросил он, не поворачиваясь.

— Тебе будет достаточно, если я скажу, что все еще на флоте и мы хорошие парни.

Дженкс повернулся и взглянул ему в глаза.

— Ладно, ты, хороший парень, ну и какого черта тебе надо от меня?

— Мы прилетели специально, чтобы увидеть твой проект.

— Вы его не увидите, так что валите. Да он даже не закончен и никогда, мать его, закончен не будет, потому что флот спишет его. И его, и меня.

— Может, я смогу помочь, Дженкс, но дай сначала взглянуть на эту чертову штуку.

Старшина снял с коротко стриженных волос грязную бескозырку и вытер ею лицо. Потом достал из кармана спецовки окурок сигары. Карл, пряча улыбку, наблюдал за этими признаками того, что подозрительность Дженкса улетучилась и он расслабился.

— Ладно, но вы не заберете мой катер. Там еще кое-что доделать надо, так что он будет готов к плаванию по реке через… через… мать его знает сколько времени, а может, вообще никогда! — Дженкс махнул рукой и пошел к исполинскому куску парусины, закрывающему три четверти всего огромного зала. — Если, конечно, у тебя нет с собой чека на пять с половиной миллионов долларов.

Карл пошел следом за ним, Даниэль тоже не отставала.

— Как мило, так, значит, у вас в спецназе было прозвище Лягушонок? — промурлыкала она.

— Да, и я не хочу об этом говорить, — буркнул Карл, обходя большой пустой ящик с различными пометками на стенках, из которых одна сразу бросалась в глаза: «Обращаться осторожно! Лазерный прибор».

— Да ну, будет вам, почему вас так прозвали? — спросила она, улыбаясь.

— Потому что каждый раз подскакивал на два метра, когда в учебке начинала грохотать артиллерия, вот почему. Но тем не менее он был лучшим из всех морских спецназовцев, которых мне приходилось обучать. Потом я слышал, что он везде был лучшим и ему все-таки удалось преодолеть свой врожденный страх перед громкими звуками. Я прав, Лягушонок? — Старшина вцепился в край парусины и потащил ее на себя.

Карл все еще смущенно улыбался, но его улыбка исчезла, когда парусина упала на пол и он впервые увидел «проект Дженкса».

— Господи! — едва слышно ахнула Даниэль.

— Черт побери! — Карл тоже не мог сдержать эмоций при виде этой жемчужины, спрятанной в городе, который едва не исчез с лица земли.

Катер казался декорацией из фантастического фильма. Носовая его часть была изготовлена из какого-то особого затемненного стекла, одетого в стальной каркас. Но за исключением тройного корпуса и носовой части, катер по обводам больше напоминал классические обтекаемые формы подводной лодки. Сорокаметровый корпус был разделен на отсеки с водонепроницаемыми переборками. Сразу за капитанским мостиком возвышалась десятиметровая мачта с радаром и антеннами. Там же, на мачте, было и «воронье гнездо» — площадка для впередсмотрящих. Огромные иллюминаторы прямоугольной формы, диаметром в два метра, давали обзор даже под водой. Белоснежный корпус украшала надпись синим курсивом — «Тичер». Надпись была искусно вплетена в рисунок женского глаза с безупречной бровью над ним. На корме установлены два мощных водомета, на первый взгляд напоминавшие обычные двигатели скоростных катеров.

Карл влез на леса, чтобы заглянуть в стеклянную носовую часть и получше рассмотреть капитанский мостик. В тусклом свете нескольких ламп, мерцавших высоко под потолком, он увидел на мостике кресла для рулевых и капитана.

— Просто красавец. — Карл не мог налюбоваться на изящные обводы графитового корпуса.

Старшина польщенно улыбнулся, но тут же, насупившись, взглянул на Даниэль.

— Нет слов, действительно красавец, — поспешно подтвердила она. — Но почему «Тичер»?[2]

— Не знаю… может, потому что он построен, чтобы научить нас чему-то… Да и песня моя любимая у «Джетро Талл» так называется, вот я и подумал, что это крутое имя для катера. — Он смущенно опустил глаза, словно ожидая насмешек при упоминании старой рок-группы.

— Это речной катер? Великоват для реки, — заметил Карл, спускаясь с лесов.

— Слушай меня, Лягушонок. — Дженкс нежно погладил борт суперкатера. — У этого малыша, несмотря на размеры, осадка меньше двух метров. Из днища на четыре метра телескопически выдвигается секция для подводного наблюдения. Есть колокол на двух человек для подводных работ. Для исследований предусмотрено пятнадцать различных радиоуправляемых зондов. Катер рассчитан на пятьдесят одного человека. И камбуз здесь оборудован лучше, чем на любом корабле флота. Кроме того, как сами видите, катер полностью закрыт и герметичен, а также имеет систему кондиционеров. Электроника «Тичера» — это настоящее произведение искусства. Есть три прекрасно оборудованные лаборатории, а надо, так можно сделать и четвертую, если освободить один из подсобных отсеков. Что еще? Запас воды на тысячу галлонов. Шестиметровые секции гибко соединяются между собой, но благодаря резиновым водонепроницаемым прокладкам каждая из секций двигается независимо от другой, поэтому катер может даже изгибаться, что очень важно на узких речных поворотах. Его можно разобрать по секциям, погрузить на самолет и отправить куда угодно. Сборка займет двадцать четыре часа. Любую из секций можно транспортировать вертолетом. И «Блэк-хоук», и «Сихоук»[3] легко справятся с такой задачей.

— Черт меня побери, если я видел что-нибудь подобное, — выдохнул Карл.

— Десять лет моей жизни ушло на него, а теперь они хотят закрыть проект, — буркнул Дженкс и снова погладил борт «Тичера».

— Да о таком научно-исследовательском судне можно только мечтать, — горячо заверила его Даниэль.

— Это точно, только вряд ли его когда-нибудь спустят на воду, — мрачно ответил старшина.

На это Карл широко улыбнулся:

— Старшина, нам нужен этот катер, и нам нужны вы.

— Не все так просто, Лягушонок, здесь еще не хватает пары тонн электронного оборудования, системы навигации и позиционирования. Так что если у тебя нет чека на пять с половиной миллионов, а также разрешения штаба флота и президента Соединенных Штатов на использование этого катера, ты попал голой задницей в кактусы, сынок.

— Стал бы я морочить тебе голову, — фыркнул Карл. — Все, что тебе нужно, — и деньги, и разрешения — ты получишь в течение дня. Кроме того, здесь будет столько специалистов, сколько тебе понадобится, чтобы установить все необходимое оборудование.

Карл достал сотовый телефон, а старшина перевел взгляд на Даниэль, которая улыбнулась и кивнула, давая понять, что Карл не шутит.

— Брось этот чертов телефон, — рявкнул Дженкс. — Я не шлюха, и меня нельзя купить. Мой ответ — нет!

Карл перестал набирать номер, но телефон не опустил.

— Там, куда мы отправляемся, нам очень понадобится подводный колокол. Это твой шанс спустить катер на воду и показать, на что он способен. Они ведь спихнули тебя на эту верфь, чтобы не путался под ногами, они не верят, что ты еще в состоянии предложить флоту что-то стоящее…

— Не надо играть на этом, сынок, номер не пройдет. Я скорее сожгу его, чем…

— Там студенты, старшина, им нужна помощь, им нужны вы, им нужен «Тичер». — Даниэль ответила на яростный взгляд Дженкса не менее яростным.

И старшина вдруг опустил глаза.

— Студенты, говорите? — вздохнул он.

— Некоторые — ровесники твоей внучки, — сказал Карл.

— Ниже пояса, — буркнул Дженкс и раздраженно отшвырнул окурок сигары. — Ну, ты так и будешь торчать здесь с телефоном в руке или все-таки позвонишь? Мне еще до хрена нужно сделать, чтобы малыш был готов.

Пока Карл набирал номер, Даниэль задумчиво смотрела на катер и от души надеялась, что все, что о нем рассказывал Дженкс, действительно правда. Там, куда они направлялись, им понадобятся все его возможности.

Что касается Карла, то он был более практичен. В словах старшины он не сомневался, вопрос был только один — не утонет ли это белоснежное совершенство, когда его спустят на воду.

Комплекс ОЧП № 1.

Арлингтон, Вирджиния

Найлз задумчиво смотрел на старый компьютерный центр ОЧП. В этом комплексе в традиционном бумажном виде хранились в папках около сотни тысяч отчетов, рапортов, докладных записок о самых разнообразных исторических, легендарных или мифических событиях — от местоположения Атлантиды и невероятных историй о йети до предполагаемых источников энергии, найденных древними египтянами за три тысячи лет до нашей эры.

— Неслабый компьютерный центр, шеф, — заметил Райан, потрогав рукой папки в одном из шкафов, — чистое ретро.

— В этих папках, лейтенант Райан, весь наш мир — и древний, и современный. Здесь хранятся и факты, и предания, и даже слухи.

— И вы думаете, мы найдем здесь что-нибудь? — Райан стряхнул пыль с пальцев.

— Вообще-то у нас есть Библиотекарь. Это одна из самых первых систем «Крэй», — ответил Найлз, направляясь в маленький кабинет. — В ней собраны все данные по этим папкам, их загрузили, по-моему, в восьмидесятом, поэтому ее так прозвали — Библиотекарь.

Найлз ключом открыл дверь стеклянного кабинета, расположенного посреди зала. Воздух в кабинете отдавал плесенью, и Райан поморщился.

— Похоже, Библиотекарь немного взопрел, — сказал он.

Найлз, не обращая внимания на его слова, нашел выключатель, и кабинет осветился ярким светом. На столе стояла громоздкая аппаратура с двумя динамиками по бокам. Кресло в комнате было одно, и Найлз уселся в него перед системой, а Райан, оглянувшись по сторонам, вздохнул и просто скрестил руки на груди.

— Два года назад мы с Питом кое-что улучшили здесь, чтобы облегчить работу историкам ОЧП, — объяснил Комптон. — Правда, голос совсем не похож на женский, в отличие от «Европы».

Райан наблюдал, как он поправил микрофон и нажал кнопку, включая небольшой, но вполне современный монитор, установленный справа на столе.

— Остается надеяться, что файлы, которые профессор Закари стерла из «Европы», все еще хранятся здесь.

— Здравствуй, Библиотекарь, — сказал Найлз в микрофон.

Монитор вспыхнул, и тут же ожили динамики.

— Добрый день, доктор Комптон, или вы теперь предпочитаете обращение «шеф Комптон»? — ответил мужской голос, намекая на повышение Комптона со времени его последнего визита.

Райану этот голос неприятно напомнил голос компьютера из фильма «Космическая одиссея 2001». Там компьютер слетел с катушек и погубил всю команду.

— По-прежнему доктор Комптон, Библиотекарь. Ты не мог бы запросить у системы «Европа» в Неваде мои коды доступа к твоей системе?

— Разумеется, доктор Комптон. Мне нравится общаться с «Европой».

— Кто бы сомневался, — пробормотал себе под нос Райан.

Пентагон

Контр-адмирал Элиот Пирс изучал разведсводку о продолжающемся отступлении иранских бронетанковых дивизий от иракской границы, когда в дверь постучали. Принесли новое донесение.

— Только что получено, сэр.

Пирс взял донесение у молодого связиста и отпустил его. Прочитав текст, он побледнел и, схватив телефон, набрал номер в Белом Доме. Советник президента по национальной безопасности тут же поднял трубку.

— Эмброуз слушает.

— У нас проблема, — тихо сказал Пирс.

— Какая?

— Только что был активирован файл Национального архива, которым пользовалась профессор Закари, тот самый, который может привести к нам.

— Черт… но кто его запросил?

— В донесении сказано — терминал 5656, но, согласно данным нашей разведки, такого терминала не существует.

— Тогда, может, глюк? — раздраженно спросил советник.

— Вы же сами в это не верите.

— Ладно, что нам делать?

— Мои ребята проследили координаты терминала. Вы не поверите, где он находится.

— У нас нет времени на игру в угадайку, где?

— Арлингтонское национальное кладбище.

— Что?! Что, черт возьми, происходит?

— Понятия не имею, но нужно срочно отправить туда кого-то, пока не стало слишком горячо.

— У вас есть такие люди из посторонних и, желательно, гражданских?

— Да, именно такие у меня есть. Через полчаса они будут на месте со своей аппаратурой и разберутся, где этот призрачный терминал. А вы не собираетесь сказать об этом ему?

— Нет, черт возьми, у него и так дел по горло. Он сегодня встречается с президентом по ряду важных вопросов. Делайте что угодно, но решите эту проблему, хорошо?

— Это может дорого нам стоить. Нас повесят, если поймают.

— Значит, какой вывод? Правильно, не быть пойманными. И не говорите остальным об этом донесении, они и так излишне нервничают. Уничтожьте тех, кто сунулся в этот файл.

Шеф военно-морской разведки положил телефон и достал из ящика стола блокнот в черном кожаном переплете. Кто бы ни скрывался за незарегистрированным компьютерным терминалом, он не доживет до того, чтобы воспользоваться полученной информацией.

Комплекс ОЧП № 1.

Арлингтон, Вирджиния

— Доктор Комптон, «Европа» на связи.

— Спасибо, Библиотекарь. «Европа», подтверди последние три вопроса, заданные тебе оператором Комптоном Найлзом, директором отдела 5656.

— Да, доктор Комптон. Формулирую ответ. Последние три запроса, сделанные директором Комптоном в комплексе Неллис. Запрос номер один — о папских медалистах, которые проживали в 1874 году в Южной или Северной Америке. Запрос номер два — кто из них получил на хранение артефакт. Запрос номер три — кем были стерты файлы из системы «Крэй».

— Спасибо, «Европа». Библиотекарь, ты нашел информацию?

— Да, доктор Комптон, — ответил бесстрастно-зловещий голос компьютера.

— Отвечай на первый вопрос. Сколько папских медалистов проживало в 1874 году в Северной и Южной Америках? — нетерпеливо потирая руки, спросил Найлз.

— Поиск… — Экран монитора замигал. — Согласно данным Королевского бюро регистрации смертей Канады и соответствующих организаций в Мексике, Бразилии и Соединенных Штатах, к 1874 году в живых оставался только один.

— Имя? — чуть не выкрикнул Найлз.

— Поиск…

— То, что надо? — спросил Райан. Он тоже заметно волновался.

— От этого зависит жизнь многих людей на Амазонке. — Комптон нервно кусал губу, ожидая ответа.

По экрану монитора побежали зеленые буквы, и тотчас же их озвучил голос из динамиков.

— Имя: Кеог, Майлз Уолтер, капитан армии Соединенных Штатов. Родился в 1840 году в графстве Кэрлон, Ирландия. Отмечен папскими наградами, ветеран батальона Святого Патрика.

Имя, названное компьютером, было смутно знакомо Найлзу; он был уверен, что слышал его раньше. Райан, кстати, тоже, поэтому щелкнул пальцами:

— А это не…

— Вопрос, — перебил его Комптон, обращаясь к компьютеру. — Место и дата смерти?

— Поиск.

Найлз напряженно вглядывался в монитор в ожидании ответа. Райан навис над ним и тоже не сводил глаз с экрана.

— Двадцать пятое июня 1876 года. Место… — Найлз медленно потянулся к динамикам и выключил звук, глядя на текст на мониторе, похоронивший все их надежды найти карту, если она была у капитана Кеога, когда он умер. Карта, как и указывала в письме Хелен, была окончательно утеряна.

— Приехали, — горько вздохнул Райан.

— Место смерти. — На экране горели всего две строки. — Долина Литтл-Бигхорн, Монтана, США, в составе Седьмого кавалерийского полка.

Штаб-квартира ОЧП.

Военно-воздушная база Неллис, Невада

Находясь за три тысячи миль отсюда, в Арлингтоне, Найлз созвал совещание, чтобы поделиться найденной им и Райаном информацией. За столом в конференц-зале сидели Джек, Вирджиния и Пит Голдинг. Элис заняла свое обычное место справа от пустого кресла Комптона.

Директор говорил недолго, но четверо людей в конференц-зале заметно помрачнели.

— Я навел справки о потомках капитана Кеога, — продолжал Найлз, — и даже связывался с ними по телефону, но никто из них никогда не слышал об этой карте. Его тело привезли с места сражения и похоронили в Нью-Йорке. Кроме формы и медалей, при нем ничего не было. Да и медали вернули только потому, что они были все еще на нем, когда на поле битвы в Литтл-Бигхорн подошла колонна генерала Альфреда Терри. Еще известно, что у капитана было при себе большое распятие, когда его полк выступил из форта Авраама Линкольна в Дакоте. Этот факт подтверждают не только воспоминания нескольких офицеров, но и мемуары Либби Кастер, вдовы генерала Кастера, которая лично отдала капитану Кеогу посылку, доставленную курьером из Нью-Йорка. По ее словам, это было прекрасное распятие, но слишком большое, скорее предназначенное висеть на стене, а не на шее.

— Как по-твоему, Найлз, может, это распятие прислали ему из Ватикана? — спросила Вирджиния.

— Думаю, да.

— А в списках предметов, найденных на месте сражения и потом у индейцев, есть упоминание о распятии? — поинтересовался Джек.

— Я поручил Элис сделать запрос.

— Таких упоминаний пока не обнаружено. Археологи занимаются этим делом, но считают, что есть шансы, и очень хорошие, что распятие забрал кто-то из индейцев, ведь этот предмет был им хорошо знаком.

— Хорошо, дайте мне знать, если они что-то найдут. Подключите к работе всех, кого можно. У нас очень мало времени. Джек, на случай если распятие вдруг обнаружится и все еще в Монтане, я хочу, чтобы ты срочно вылетел туда. Возьми с собой кого-нибудь, кто хорошо осведомлен о сражении в Литтл-Бигхорн, хотя я даже не знаю, кого можно оторвать от работы.

— Есть, сэр.

— У меня есть подходящий человек для тебя, Джек, — вмешалась Элис. — Она специалист и защищалась как раз по этой теме.


Джек Коллинз взглянул на часы — до окончания занятий по геологии оставались считанные минуты. Через стеклянное окно он видел аудиторию, где Сара Макинтайр что-то оживленно объясняла, указывая на виртуальную голографическую диаграмму, спроецированную в центр невысокой кафедры. Джек уже представлял, как она разозлится, когда узнает, что он самовольно зашел в ее комнату и собрал кое-что из ее полевого снаряжения.

Пока она говорила, трехмерная диаграмма медленно поворачивалась вокруг своей оси, переливаясь зеленым, синим и красным. Джек вошел в класс и сделал знак Саре продолжать, когда она нахмурилась, возмущенная этим неожиданным вторжением. Пятьдесят два студента, большей частью военные, обернулись на Коллинза. Еще бы, он давно стал легендарной личностью в ОЧП.

— Как я уже говорила, пусть вас не смущает, что комната в гробнице не имеет выходов. Древние архитекторы обычно оставляли себе пути отступления, им вовсе не хотелось быть заживо погребенными до того, как закончатся работы. — Сара указала на сплошную с виду стену на голограмме. — Ключ к таким тайным ходам обычно находится в орнаменте на стенах, как в случае с ДЦ-63.

Джек знал, что ДЦ-63 расшифровывается как «Долина Царей 63» и обозначает гробницу, найденную еще за шестьдесят лет до открытия Картером гробницы Тутанхамона.

— Взгляните. — Масштаб голограммы резко увеличился, и стала хорошо видна стена, украшенная орнаментом. — Вот этот рычаг, например, был замаскирован под кронштейн для одного из факелов, освещавших гробницу по периметру, и был обнаружен совершенно случайно.

Изображение стало еще крупнее, и можно было видеть, как кронштейн факела в виде головы шакала медленно повернулся и в стене открылся проем. Тут же появилась схема, на которой рычаг кронштейна освобождал целые тонны песка, засыпанного в специальную полость в стене, вес которого давил на другой рычаг, поднимавший каменную глыбу, что скрывала за собой лестницу, ведущую из гробницы наверх.

— Поэтому не стоит думать, что древние были настолько глупы, — они всегда оставляли себе путь к спасению. Эта технология была обнаружена не только в древнем Египте, но и по всему миру — в Перу, Центральной Америке и даже в Китае.

Прозвучал мелодичный сигнал, и Сара взглянула на часы.

— Что ж, на сегодня все. Увидимся на следующей неделе, и не забудьте подготовить примеры подобных устройств, найденных в других местах, и не только в гробницах. Дайте мне примеры из современности.

Кто-то тихо простонал, но большинство студентов вышли отсюда, зная больше, чем когда входили в аудиторию. Каждый сотрудник ОЧП был обязан посещать подобные курсы, если хотел остаться в организации, причем подавляющее большинство делало это довольно охотно.

Джек улыбался и здоровался со студентами, покидавшими аудиторию.

— Говорят, ты заваливаешь их домашними заданиями, — сказал он Саре, когда они остались в классе одни.

Сара собрала свои заметки и выключила голограмму.

— Я бы их еще не так завалила, будь моя воля, но у них есть служба. Надо же им когда-то и отдыхать.

— Ладно, сэнсэй. У меня тоже найдется для тебя кое-какая служба. Твои сумки собраны, поехали.

— И куда же мы направляемся, майор Коллинз? — подняла бровь Сара.

— Играть в индейцев и ковбоев, лейтенант. — Джек взял ее кейс и подхватил Сару под локоть. — Мы отправляемся в Монтану. Кое-кто сказал мне, что ты много знаешь о сражении в Литтл-Бигхорн.

— О'кей, — кивнула Сара и вдруг, остановившись, прищурилась на Коллинза. — Одну секундочку, а кто собирал мои сумки?

Джек только подмигнул в ответ и потянул ее за собой из комнаты.

Арлингтонское национальное кладбище.

Арлингтон, Вирджиния

Комптон и Райан сидели в своем зеленом «седане», поднимающемся наверх, и лейтенант видел, что шеф крепко задумался. Грязный пол разошелся, пропуская массивный подъемник на поверхность, в сарай, где их уже ожидал давешний капрал. Он кивнул им и скрылся в подсобном помещении. Тотчас же высоченные ворота сарая начали открываться, впуская внутрь солнечный свет дня.

Райан махнул на прощание капралу, вывел машину из сарая и направил ее вокруг дома по дороге, ведущей к парадному входу.

Они проехали мимо двух мужчин в легких ветровках, и Райан не мог отделаться от неприятного чувства, что они наблюдают за ними. Он поправил зеркало заднего вида как раз вовремя, чтобы увидеть, как те двое, оставшиеся позади, вскинули руки, и Райан сразу понял, что у них автоматы. Райан рванул Комптона за ворот куртки, пригибая его вниз, к сиденью, и сам навалился сверху В ту же секунду заднее стекло разлетелось вдребезги и над ними запели и защелкали по приборной доске пули. Райан продолжал нажимать на газ, и машина, съехав с дороги, двинулась прямо через кладбище. У Комптона хватило сообразительности не дергаться и оставаться внизу.

— Сколько их? — спросил он, не поднимая головы.

— Двое, — ответил Райан, перекрикивая треск выстрелов. Подняв голову, чтобы увидеть направление движения, он заметил темно-зеленый «додж-пикап», явно намеревающийся перерезать им дорогу. Двое сидели в машине, а еще один стоял в кузове. Райан резко свернул влево, едва разминувшись с большим деревом, и пытался направить машину обратно, туда, откуда они приехали.

— Не двое, пятеро! — рявкнул он Найлзу, увидев в траве еще двоих мужчин, целившихся в них.

Град пуль усилился, теперь треснули от попаданий боковые стекла со стороны пассажира.

Тип в кузове «пикапа» открыл огонь из крупнокалиберного помпового ружья.

— Да где охрана кладбища, мать их?! — простонал Райан, снова рухнув на Комптона. — Мы так долго не продержимся!

Он продолжал держать ногу на акселераторе, и машина едва не задела один из белых крестов на краю кладбища. Райан сунул руку под сиденье и вытащил оттуда старый «кольт» сорок пятого калибра, единственное оружие, которое у них было, и то только потому, что Коллинз считал: абсолютной безопасности не бывает, поэтому любой сотрудник обязан иметь оружие, если находится на задании. Райан выбрал «кольт», поскольку это оружие было хорошо знакомо ему по флотской службе и никогда не подводило его.

— Держитесь, сэр! — рявкнул он, резко поворачивая машину на 180 градусов. Удерживая руль правой рукой, Райан с левой руки посылал пулю за пулей в догоняющий «пикап». Они вдребезги разнесли ветровое стекло «пикапа», а одна или две попали в человека, стрелявшего из кузова. Его просто выбросило на землю, и он покатился по склону, пока не уткнулся в один из белых крестов, забрызгав его кровью.

— Один готов! — в азарте крикнул Райан. Найлз тоже приподнялся, чтобы оглядеться.

— Осторожно! — крикнул он, увидев двоих людей в ветровках, которые начали всю эту кутерьму. Они стояли на дороге, словно в шоке оттого, что машина снова неслась на них.

Райан успел рвануть руль вправо как раз вовремя, потому что эти двое быстро пришли в себя и снова открыли огонь. Несколько пуль попали в ветровое стекло, а одна взвизгнула в дюйме от головы Райана.

Найлз забрал у него пистолет и, отчаянно матерясь, выпустил оставшиеся четыре пули через разбитое окно пассажирской дверцы. Он был просто в бешенстве. Мало того, что они возвращались несолоно хлебавши, так теперь еще и эта засада.

Райан выглянул в окно со своей стороны и с изумлением увидел, что один из нападавших выронил свой автомат и, схватившись за лицо, повалился на второго, сбив того с прицела. А потом случилось удивительное. Райан не успел заметить, какое дерево они зацепили, не так чтобы слишком сильно, но достаточно для того, чтобы машина остановилась и заглохла. В это время зеленый «пикап» уже выбрался на дорогу и помчался к ним. Райан попытался завести машину, но безуспешно. «Пикап» неумолимо приближался, как вдруг загрохотали выстрелы и ветровое стекло грузовика разлетелось вдребезги. Человек на пассажирском месте прижал руки к груди, а его лицо превратили в кровавое месиво крупнокалиберные пули. Водитель «пикапа» резко повернул прочь, задержавшись лишь для того, чтобы подобрать тех двоих на дороге. Один из них мешком висел на другом.

Водитель ждал всего несколько секунд, пока его товарищ забросит в кузов раненого и сядет в машину, а потом резко дал газ, и «пикап» помчался к главному входу.

Райан закрыл глаза и в наступившей тишине слышал только, как бешено колотится его сердце да тяжело дышит Комптон.

Но уже через мгновение лейтенант открыл глаза, осмотрелся и потряс за плечо Комптона, пока взгляд шефа не стал осмысленным.

— Вы в порядке, сэр? — спросил Райан, хотя сам чувствовал себя совершенно разбитым.

— Как Джек живет этим? — озадаченно пробормотал Комптон и, увидев недоумение на лице Райана, пояснил: — Сегодня в меня стреляли впервые в жизни.

Он медленно положил пистолет на усыпанное осколками стекол сиденье.

К машине шли сотрудники охраны Арлингтонского мемориального комплекса и морские пехотинцы ОЧП, которые под прикрытием несли караульную службу в исторической усадьбе.

Райан открыл дверцу, и на траву тут же посыпались осколки стекла. Крепкая черная рука капрала, который совсем недавно провожал их, помогла ему и затем Комптону выбраться из машины.

— Вот ведь наглые ублюдки. — Капрал никак не мог прийти в себя от нахальства нападавших.

— Им почему-то чертовски хотелось, чтобы мы остались здесь навсегда, — сказал Райан.

Капрал обеспокоенно осмотрел Комптона и, убедившись, что тот цел, облегченно вздохнул:

— Это точно, еще немного, и так бы и случилось.

Комптон внешне оставался невозмутим, но его мозг лихорадочно искал ответы на возникающие один за другим вопросы. Кто мог послать группу на секретный объект и как, черт возьми, они узнали, что шеф ОЧП приехал сюда?

— Капрал, нам нужно уехать. Обеспечьте нас транспортом, пока служба охраны комплекса не начала задавать нам вопросы.

— Есть, сэр! — козырнул капрал и помчался обратно к огромному сараю.

— Мистер Райан, похоже, кто-то знает о подземной базе.

— Да, сэр, и мне очень хочется знать, кто именно. Сел бы я тогда в свой F-16 и разнес бы их осиное гнездо…

— Браво, мистер Райан, мне нравится ваш боевой задор, но сейчас нам нужно возвращаться в Неваду.


Три часа спустя, когда F-16 был уже где-то высоко над Небраской, их вызвали по радио. Найлз был удивлен, услышав голос Коллинза.

— Майор, я полагал, что вы уже на пути в Монтану.

— Мы задержались, чтобы дождаться опознания человека, которого лейтенант Райан застрелил в Арлингтоне.

— Его уже опознали?

— Найлз, тело исчезло до того, как сотрудники охраны забрали его.

— Да кто же это такие, черт возьми? Майор, дождитесь меня, и мы вместе обсудим, что делать дальше.

— Вас понял. Кстати, слышал, что вы тоже неплохо постреляли.

— Да я перепугался до чертиков, — откровенно признался Комптон.

— Все войны ведутся людьми, которые боятся и с радостью находились бы где-нибудь подальше от свиста пуль, шеф. И передайте Райану, что он молодец.

Райан улыбнулся за штурвалом. Ничего себе! Панегирик от самого Цезаря.

Штаб-квартира ОЧП.

Военно-воздушная база Неллис, Невада.

Четыре часа спустя

Найлз принял душ, переоделся и теперь сидел во главе стола в конференц-зале, где присутствовали Элис, Джек, Пит Голдинг и Вирджиния Поллак. Капитан-лейтенант Эверетт был на громкой связи в Нью-Орлеане. Глава ОЧП коротко, но подробно ознакомил всех с обстоятельствами покушения на него. Когда все оказались в курсе дела, в дверь постучали и дежурный офицер связи принес Комптону донесение. Тот прочитал его, отпустил офицера, потянулся к дистанционному управлению, нажал кнопку, и огромный жидкокристаллический экран неслышно опустился с потолка. Найлз нажал другую кнопку, и на экране появились цифры 5156, а потом лицо женщины. Она улыбнулась в камеру и отошла в сторону, уступая место пожилому мужчине.

— Директор Комптон? — спросил мужчина. — У меня здесь нет изображения, и я вас не вижу, а другие мониторы заняты. Сейчас такая запарка. — Седовласый мужчина обернулся и шикнул на кого-то, чтобы не шумел.

— Я хорошо слышу и вижу вас, Натан, — ответил Найлз и тихо пояснил остальным: — Это профессор Натан Элбан, эксперт по американской истории, совместно с антропологами он пытается выяснить все о находках и раскопках в Литтл-Бигхорн.

— Мы только что получили снимки последних раскопок, сейчас отправлю их вам, — сказал Элбан.

Они молча смотрели на появившиеся на огромном экране сотни полторы фотографий. Одни были понятны — наконечники для стрел и копий, ржавый кольт, полуистлевший армейский сапог, форменные пуговицы, ременные бляхи и кости, много костей. Палец, позвонок, большая берцовая…

— Последние раскопки были особенно удачны, — рассказывал профессор. — Сильные дожди смыли верхние слои почвы. И особенно интересно, что на этот раз раскопки были сосредоточены в квадрате 2139.

Снимки артефактов исчезли, и на экране появилась крупномасштабная карта Национального парка Литтл-Бигхорн. Район к северу от Ласт Стэнд Хилл, где генерал Кастер и его солдаты встретили свою смерть, был обведен желтым кругом. Внутри круга были видны цифры 3,9 и 12.

— Здесь стоял капитан Кеог с остатками трех рот, — пояснил профессор Элбан. — Мы нашли очень мало артефактов, за исключением сотен латунных и медных гильз, а значит, эти ребята дрались до последнего. Здесь было обнаружено всего тридцать семь предметов, которые, как считают археологи, принадлежали солдатам Седьмого полка.

Найлз поднялся и подошел к экрану поближе. Коллинз внимательно слушал профессора и быстро делал заметки в блокноте. Он никогда специально не изучал битву 1876 года в Литтл-Бигхорн, разве что с тактической точки зрения во время учебы в Вест-Пойнте, поэтому раньше не задумывался, каково было тем, кто дрался и умирал в этой долине.

— Согласно свидетельствам участников сражения, в основном северных чейенов и сиу, Кеог и его солдаты отважно сражались в окружении, спешившись с лошадей. Капитан Кеог произвел на индейцев такое впечатление своей отвагой, что и они, и их потомки утверждали, что именно Кеог, а не Кастер или, как прозвали его индейцы, Желтоволосый, находился в самом жарком месте сражения…

— Профессор, извините, но мы обсудим славный путь Седьмого кавалерийского полка в другой раз, — нетерпеливо перебил его Найлз.

— Да-да, разумеется, я просто хотел, чтобы вы представляли себе место событий.

На экране вновь появились снимки найденных артефактов.

— Эти предметы были обнаружены как раз там, где держали оборону три роты капитана Кеога. Карта могла быть спрятана всего в нескольких из них: это две армейские седельные сумки, десять кожаных подсумков, в которых в основном хранили табак, и три бутылки. Есть несколько нательных распятий, но самый большой интерес представляет для нас вот эта шкатулка.

На экране возник крупный план ржавой металлической коробки, на крышке которой были видны три полустершиеся буквы. Первую уже совсем невозможно было различить, зато в двух остальных легко угадывались «У» и «К».

— Поскольку установить первую букву инициалов не представляется возможным, то остается предположить, что их можно расшифровать как «Майлз Уолтер Кеог» или «Джон Уильям Киллкернан», сержант двенадцатой роты. Шансы пятьдесят на пятьдесят.

— Вы запрашивали Национальный парк о содержимом шкатулки? — нетерпеливо спросил Комптон.

— Дело в том, что они ее не вскрывали. Раскопки проводились университетом Монтаны, а они не дают разрешения на доступ к содержимому.

— Ладно, профессор, продолжайте работу. Я отправлю туда кого-нибудь уладить этот вопрос, — сказал Найлз. — Можете выделить одного из сотрудников, чтобы составил ему компанию?

Профессор на секунду задумался.

— Да, я могу выделить вам самого себя. Все остальные заняты.

— Хорошо. Я свяжусь с вами, профессор. Будьте готовы к отъезду в течение часа.

Найлз вернулся в кресло и взглянул на Коллинза.

— Майор, думаю, вам пора отбывать в Монтану.

— Я возьму с собой Менденхолла и Джейсона Райана. Это избавит меня от бесконечных разговоров с профессором.

— Бери Менденхолла, но оставь Райана здесь. Мне он нужен для одного дела, которое ты же для него и спланируешь до отъезда. Элис, вы говорили, что у вас есть человек, который хорошо разбирается в истории сражения Литтл-Бигхорн.

— Да, шеф, некая лейтенант Макинтайр, — ответила Элис, посмотрев на Джека.

— Майор, поставьте в известность Менденхолла и Макинтайр. Вы вылетаете через тридцать минут. И присмотрите там за профессором, не забывайте, что он ученый, а не спецназовец.

Коллинз кивнул.

— И еще, как только предупредишь Менденхолла и Макинтайр, бери Райана и зайдите оба ко мне. Он тоже уезжает, но в другом направлении. И вообще будь там поосторожнее, мало ли кто еще охотится за картой. Если в этом замешан Фарбо, то все может скверно обернуться, а мы не хотим снова терять солдат в Литтл-Бигхорн. И еще одно. Я хочу, чтобы Райан связался с нашим спасательным подразделением в Панаме. Пока точно не знаю зачем, но чувствую, что они нам понадобятся.

Коллинз кивнул.

— Джек? — Карл впервые за все время подал голос из Нью-Орлеана.

— Да?

— Ты там поосторожнее, дружище. Судя по засаде, устроенной в Арлингтоне, это серьезные ребята.

— Постараюсь, но вы с мисс Серрет тоже не расслабляйтесь, они могут следить и за вами. Заказанное вами оборудование уже начало поступать с наших складов?

— Так точно, сэр, и старшина счастлив, как щенок в ящике для обуви. Днями и ночами вместе с нашими специалистами устанавливает оборудование.

— Очень хорошо. Увидимся, когда вернусь из Монтаны.

Джек подмигнул Элис и вышел из конференц-зала. Он был совершенно уверен, что солдаты больше никогда не будут умирать в Литтл-Бигхорн.


Десять минут спустя Найлз объявил Коллинзу свой план, согласованный с президентом. Тот полностью одобрил его и сразу же ушел к связистам, чтобы запросить нужное для операции оборудование, оставив Райана стоять возле стола шефа.

— У меня есть для вас задание, лейтенант.

— Да, сэр.

— Я просматривал отчеты по вашим специальным тренировкам. Вижу, Джек изрядно загонял вас.

— Так точно, сэр, он мужик крутой…

— Вы ведь недавно прошли парашютную подготовку, верно?

Райан обеспокоенно посмотрел на шефа. Он действительно закончил парашютную подготовку, но после десанта на Тихом океане, во время морских учений в прошлом году, понял, что прыжки с парашютом — это не его стихия.

— Э-э… да, сэр, верно.

— А как насчет прыжков с больших высот?

Райан на секунду закрыл глаза, вспомнив, как посмеивались над ним Джек и Карл, когда он выполнял три обязательных прыжка с больших высот над пустыней Невада. И как орал благим матом, пока летел к земле.

— Так точно, доктор Комптон, прыгал и с больших высот.

Найлз улыбнулся, заметив его обеспокоенность, и взял со стола конверт с предписанием для лейтенанта Джейсона Райана отправиться в форт Брэгг, Северная Каролина, и доложить о прибытии в официально не существующее подразделение «Дельта».

— Ваша подготовка обязательна для того типа воздушных аппаратов, на котором вы полетите.

Райан прочитал предписание, хотел было что-то спросить, но замялся, а потом все-таки решился:

— Я не буду участвовать в операции на Амазонке?

— Нет, мистер Райан, вы будете участвовать совсем в другой операции.


Двадцать минут спустя Элис сообщила Комптону, что по спецлинии звонит президент.

Найлз помедлил, прежде чем взять трубку. Перед ним на столе лежало заключение анализа снимков девушки в доках Сан-Педро, сделанное «Европой». Результат был неутешительным, и теперь ему предстояло объявить об этом отцу, обеспокоенному исчезновением дочери. Следовало сказать ему об этом раньше, но тогда это было только предположением, а теперь стало фактом: Келли где-то там, в дебрях Амазонки, вместе с экспедицией Хелен.

Найлз встряхнулся и взял трубку.

— Мистер президент, у меня несколько сводок, требующих вашего внимания, но сначала прошу вас ответить на несколько вопросов и подготовить компьютер для получения электронной почты.

— Уже готов, Найлз. И поверьте, нет у нас в стране человека, который не хочет, чтобы я ответил ему на несколько вопросов.

— Мистер президент, ваша старшая дочь проводит летние каникулы в Вашингтоне?

— Келли? Да нет, она уехала на все лето в Беркли. Ускользнула от охранников под предлогом, что ей надо встретиться со своим парнем. Потом перезванивала и просила не беспокоиться. Мы проследили звонок и выяснили, что звонили из таксофона в Лос-Анджелесе. Здесь еще никто не в курсе, но почти три сотни агентов секретной службы и ФБР пытаются найти ее, прежде чем пресса что-то разнюхает. А почему вы спрашиваете о ней? Найлз отослал ему снимки.

— Это ваша дочь, мистер президент?

Президент несколько секунд всматривался в изображение.

— Черт побери, где она, Найлз?

— Фото сделано на том самом судне, на котором профессор Закари отплыла с экспедицией.

Президент несколько секунд ошеломленно молчал.

— Я немедленно отправлю госсекретаря в Бразилию, может, правительство этой страны окажет нам содействие и пошлет на поиски солдат. А пока прошу вас, Найлз, задействовать всех, кого только можно, в вашем отделе. У меня все.

Найлз положил трубку и со вздохом провел рукой по лысеющей голове.

— Чем дальше в лес… — пробормотал он и, потянувшись к компьютеру, вывел на экран крупномасштабную карту Южной Америки. Его палец коснулся прохладного пластика, прослеживая извивавшуюся Амазонку, словно Найлз по наитию надеялся найти пропавшую там экспедицию.

Сан-Хосе, Калифорния

В переднем отсеке небольшого самолета капитан Росоло слушал то, что говорит Эверетт, поскольку ответы абонента было невозможно раскодировать. Но и того, что он узнал, было достаточно. У капитана Хуана Росоло, бывшего начальника службы безопасности правительства Колумбии и одновременно тайного информатора наркокартеля Кали, было особое задание для его спецподразделения. Он ясно дал им понять, чем им грозит провал операции в Монтане. Поход за картой должен закончиться сегодня, даже если это будет стоить жизни всему спецподразделению. Они умрут либо от руки Коллинза, либо от руки самого капитана.

Пятьдесят миль к югу от Биллингса, Монтана.

Три часа спустя

— Ты где, Джек? — спросил Найлз по сотовому, воспользовавшись закрытым каналом.

— Сейчас мы в пяти милях от поля битвы на государственной трассе 212. Совершили посадку в 18:40 в аэропорту Биллингса, — доложил Коллинз. — А что? Есть новости? — спросил он, бросив взгляд на Менденхолла, сидевшего за рулем. Профессор и Сара на заднем сиденье горячо спорили о жестоких методах войны против индейцев, которую вел генерал Шеридан в 1876 году.

— Джек, я собираюсь звонить президенту. Мы получили очень тревожные данные по нескольким пассажирам «Пасифик Вояджер». Они из министерства обороны, это все, что я могу тебе сказать даже по закрытой линии. Поэтому будь еще осторожнее, вы ведь там одни, помощи ждать долго.

— Понял, Найлз, понял. Спасибо за беспокойство, я буду начеку.

Он спрятал сотовый в карман, как раз когда Менденхолл сворачивал на боковую дорогу, ведущую к полю битвы. Коллинз с хрустом потянулся и, откинувшись на сиденье, на секунду закрыл глаза, собираясь с мыслями.

— Взгляните, майор, — негромко сказал Менденхолл, кивнув головой на окно со своей стороны.

Коллинз открыл глаза и посмотрел. Там, на невысоком холме, в лучах заходящего солнца мягко отсвечивал белизной мрамора мемориал солдатам, погибшим в Литтл-Бигхорн. Профессор Элбан и Сара тоже затихли на заднем сиденье, не в силах оторваться от этой величественной картины.

Литтл-Бигхорн. Это название навсегда останется в памяти американцев. Здесь, на Ласт Стэнд Хилл, сражались и погибли двести шестьдесят пять человек во главе с генералом Кастером. И сотни индейцев, которые боролись и умирали, отстаивая свое право на жизнь.

Место, что и говорить, было мрачноватое. У Сары даже мурашки побежали, когда они ехали вдоль извивающейся Литтл-Бигхорн Ривер.

— Давно слышала, что здесь жутковато, но теперь и сама могу подтвердить, — сказала она, глядя в окно на мемориал, медленно скрывающийся за холмами.

У въезда в Национальный парк они увидели несколько пикапов с индейцами, пикетирующими дорогу, которые, впрочем, даже помахали им, когда машина проезжала мимо. Однако они не заметили два больших микроавтобуса, стоявших в стороне от дороги, примерно в миле от них.


Оставив машину на стоянке, Джек, Менденхолл, Сара и профессор Элбан направились к музею сражения в Литтл-Бигхорн. Время близилось уже к половине восьмого вечера, и, за исключением зеленого пикапа с эмблемой службы Национального парка, машин на стоянке больше не было.

Здание музея оказалось запертым. Повсюду лежали стройматериалы — музей наконец-то дождался средств на развитие, — но рабочие ушли еще несколько часов назад.

— Извините, но в будни музей закрывается в шесть. — К ним шел высокий мужчина в форме рейнджера Национального парка.

Джек шагнул вперед и протянул руку.

— Я Джек Коллинз. Мой босс должен был связаться с вами из Вашингтона.

От него не ускользнуло, что мужчина был вооружен.

— Армия? — уточнил рейнджер, крепко пожимая ему руку.

— Так точно.

— Мы ожидали, что вы приедете еще до закрытия, майор. Мои ребята сейчас запирают ворота и прочесывают местность, чтобы убедиться, что никто из туристов не заблудился.

— Нам бы взглянуть на артефакты. Это очень важно.

— Знаю, знаю, связано с национальной безопасностью, мне уже говорил ваш босс. Так кого вы, говорите, представляете?

— Смитсоновский институт, а мисс Макинтайр и доктор Натан из Национального архива.

— Что ж, мой босс из округа Колумбия приказал мне впустить вас, поэтому я, разумеется, проведу вас в музей, но прошу руками ничего не трогать, можно только смотреть, договорились? — Рейнджер по очереди посмотрел на всех четверых.

Они дружно кивнули.

— Тогда добро пожаловать в Литтл-Бигхорн. Я рейнджер Национального парка Макбрайд, и если вы не бывали здесь раньше, то не забудете этот день, — с гордостью сказал рейнджер, вынимая из кармана связку ключей.

Он открыл дверь, и они последовали за ним в музей.


Один из рейнджеров Национального парка закрывал ворота, перебрасываясь шутками с индейцами, пикетирующими въезд. Сменяя друг друга, они находились здесь круглосуточно, и рейнджер уже успел подружиться со многими из них, тем более что с некоторыми он вместе вырос. По меньшей мере пятеро из пикетирующих представляли полицию совета племен и носили свои значки под куртками.

Внимание рейнджеров привлекли два больших микроавтобуса, мчавшихся к воротам, причем один из них едва не задел пикетчиков, из рядов которых послышались недовольные возгласы и проклятия. Оставив ворота полуоткрытыми, рейнджер вышел на дорогу и поднял руку, не то приветствуя, не то останавливая автомобили.

— Извините, ребята, но мы теперь откроемся только завтра в восемь утра. — Рейнджер подошел к ближайшему микроавтобусу.

Боковое стекло кабины опустилось, и он оказался лицом к лицу с усатым мужчиной, который направил ему в лоб пистолет с глушителем. Задняя дверца фургона распахнулась, и рейнджера втолкнули внутрь. Там его оглушили, сняли форму, и в нее тут же переоделся один из подходящих по комплекции людей. Он не спеша вышел из фургона, открыл ворота. Машины въехали на территорию Национального парка, а он закрыл ворота и запер их ключом, все еще торчавшим в замке. Потом сел в пикап рейнджера и поехал следом за микроавтобусами к зданию музея.


Индейцы в двух сотнях ярдов от ворот не заметили подмены, но они знали, что после закрытия в Национальный парк никого не пускают. А сегодня, на ночь глядя, сюда съехалась целая толпа белых, и это не сулило ничего хорошего священной земле, на которой сражались и умирали предки.


Как только все четверо вошли в помещение музея, Макбрайд включил подсветку экспонатов и зал мгновенно преобразился, словно ожил. Это было потрясающее зрелище. Здесь были представлены все племена, принимавшие участие в битве, а также манекены в мундирах Седьмого полка и в живописных боевых нарядах индейцев. Под стеклом хранилось множество артефактов, собранных с того самого рокового 25 июня 1876 года по наши дни. Лошадиные мундштуки, несколько ржавых винтовок «спрингфилд», армейские «кольты», ядра и пули самых разных калибров и даже старый рог для пороха, поскольку некоторые племена все еще пользовались тогда кремниевыми ружьями. На стеллажах лежали также наконечники стрел и копий и боевой флаг Седьмого полка, на котором по приказу Кастера были изображены две скрещенные сабли.

Джек прошелся вдоль экспонатов и повернулся к Макбрайду.

— Нас интересуют артефакты с последних раскопок.

Рейнджер кивнул.

— Их каждый день убирают вечером из зала, чтобы до полудня поработать с ними, а потом опять на полдня выставляют. Они там, в лаборатории. — Макбрайд кивком показал на дверь, ведущую в служебные помещения.

— Удивительное дело, — сказал он, открывая дверь. — На этом континенте состоялось много сражений, куда побольше этого, но людей почему-то притягивает именно Литтл-Бигхорн. Наверное, место такое.

Сара прекрасно понимала его с того самого момента, когда увидела мемориал в мрачно-торжественном свете заходящего солнца. Это место было словно создано для теней прошлого.

Макбрайд провел их в лабораторию с длинными столами для изучения артефактов, лежавших на них. Это были те самые предметы, ради которых они приехали.

— Прошу, это наши последние находки, — не без гордости объявил рейнджер.

Джек подошел к полуистлевшей седельной сумке, покоящейся на столе, включил мощную лампу и сел на стул.

— Эй-эй, мы же договаривались, что вы не будете ничего трогать.

— Спокойно, брат, мы ничего не повредим. — Капрал Менденхолл одной рукой обхватил высокого крепкого рейнджера, а другой вытащил у него из кобуры пистолет.

— В чем дело?! Что происходит? — возмутился Макбрайд.

— Вам же сказали, что речь идет о национальной безопасности, — напомнил ему Менденхолл.

— Мы действительно ничего не испортим, — заверила Сара, чтобы успокоить рейнджера.

— О Господи, — только и смог выговорить профессор Элбан, глядя на пистолет, который Менденхолл отобрал у Макбрайда.

Джек в это время внимательно рассматривал седельную сумку через увеличительное стекло.

— В ней что-нибудь нашли? — спросил он у рейнджера, который был все еще в объятиях Менденхолла.

— Нет, их еще только собирались изучать.

Джек кивнул, взял два пинцета и осторожно попытался отогнуть клапан сумки, но тот был такой ветхий, что тут же оторвался. Коллинз тихо выругался.

— Что вы делаете?! Вы же все погубите! — возмущенно сказал рейнджер.

Профессор Элбан мягко отобрал пинцеты у Коллинза.

— Думаю, лучше просветить ее рентгеном, он отлично покажет нам содержимое. — Он осторожно взял сумку и отнес ее к рентгеновскому аппарату в углу лаборатории.

— Ты как слон в посудной лавке, — сердито прошептала Сара, наклонившись через плечо Коллинза, чтобы лучше рассмотреть старую металлическую шкатулку на столе.

Коллинз только пожал плечами. Через пять минут снимки были готовы.

— В сумке только остатки органики, скорее всего, армейский паек. Боюсь, нет ничего, напоминающего распятие. На сумке вообще не уцелело ни кусочка металла, все проржавело и рассыпалось в прах.

— Черт! — Джек повернулся к Саре, державшей в руках металлическую шкатулку с двумя оставшимися инициалами «У. К.». — Открой коробку, — приказал он.

— Что ты! Нельзя, она может рассыпаться.

— Тогда тем более поставьте ее на место! — Макбрайд был вне себя от варварского обращения с артефактами, которые он должен был охранять.

— Мы ищем распятие, — мягко объяснила ему Сара. — Вы не можете помочь нам?

— В мои обязанности не входит помогать ворам и вандалам, — отрезал рейнджер, поворачиваясь к Менденхоллу.

Капрал отступил на шаг, крутанул на пальце пистолет рейнджера и сунул его обратно в кобуру Макбрайда.

— Считай это жестом доброй воли, рейнджер. Если она уничтожит коробку, можешь меня пристрелить, — сказал он и взглянул на Коллинза, который одобрительно кивнул в ответ.

Макбрайд еще несколько секунд колебался, и его рука, казалось, готова была метнуться к кобуре, но, подумав, он заметно успокоился.

Сара поставила шкатулку на стол.

— Понимаете, нас интересуют вещи, принадлежавшие капитану Кеогу, а эта шкатулка, возможно, единственное, что осталось.

Макбрайд прокашлялся.

— Не знаю, зачем я говорю вам об этом, но шкатулка — не единственная вещь, принадлежавшая капитану Кеогу, которую здесь нашли. — Он подошел к одному из лабораторных столов.

Менденхолл бросил тревожный взгляд на Коллинза, но тот покачал головой.

Макбрайд откинул черное покрывало, открывая христианский крест, лежавший там.

У Сары заколотилось сердце. Большое распятие семи дюймов в длину и четырех в ширину. Этого креста не было на присланных фотографиях.

— Он отсутствует в реестре найденных артефактов и на снимках, которые вы нам предоставили, — уверенно сказал Коллинз.

— Да, вы правы, его внесли в каталог только сегодня.

— А почему вы думаете, что он принадлежал Кеогу? — спросила Сара.

— Его уже осматривали эксперты, да и к тому же там выгравировано его имя с обратной стороны. А наши историки знают, что, по свидетельствам очевидцев, ему прислали этот крест как раз перед выходом из форта.

Коллинз тоже припомнил, что рассказывал ему Найлз о дневнике Либби Кастер, где она упоминала о распятии, доставленном посылкой из Нью-Йорка. Похоже, рейнджер разбирался в истории Литтл-Бигхорн не хуже профессионального историка.

Джек подошел к столу, осторожно взял крест и, повернув его, прочитал выгравированную на обратной стороне надпись: «Майлзу Кеогу за верную службу Папе».

— Черт побери, — сказал он, а Сара встала на цыпочки, чтобы тоже рассмотреть надпись.

«Неужели эксперты ничего не заметили?» — подумала она и взяла крест у Коллинза.

— Прошу внимания. — У нее даже мурашки побежали от предчувствия открытия.

Она взялась за нижнюю часть распятия и повернула ее. Раздался щелчок, и Макбрайд сморщился как от зубной боли, полагая, что она сломала артефакт.

— Не желаете ли быть первым? — спросила его Сара, протягивая крест.

Рейнджер помотал головой. Он не хотел иметь ничего общего с новым открытием, кто бы ни была эта женщина. Сара вопросительно взглянула на Коллинза.

— Давай, давай, Шерлок, — кивнул он, — это твое шоу.

Сара надела хирургические перчатки, осторожно отделила нижнюю часть распятия и потихоньку потрясла крест над столом. Все затаили дыхание, а профессор Элбан даже приоткрыл рот от волнения. Но ничего не случилось. Сара перевернула распятие, заглянула внутрь и сразу заметила краешек пожелтевшей от времени бумаги. Мастерски орудуя двумя пинцетами, она извлекла сложенный вчетверо лист. Сара перевела дух и с удвоенной осторожностью начала разворачивать ветхую бумагу, потертую на сгибах.

Когда ей это удалось, все вокруг одновременно облегченно вздохнули.

Это была карта размером одиннадцать на семь дюймов, надписанная мелким почерком. Сара не сдержала негромкий торжествующий вопль, чем изрядно всполошила остальных.

— Извините, — смутилась она.

— Что это? — спросил Макбрайд.

— Карта, составленная очень храбрым человеком пятьсот лет назад, — почти благоговейно ответила ему Сара.

На карте был очень подробно обозначен маршрут к загадочной лагуне. Но под самой лагуной имелась надпись, сделанная более крупными буквами, чем остальные. Падилла явно хотел привлечь к ней внимание: «Aguas Negros Satanicos».

— Что это означает? — спросил рейнджер.

— В грубом переводе это означает «Черные воды Сатаны», — успела ответить Сара, прежде чем ливень пуль обрушился сквозь дверь на нее и Макбрайда.


Коллинз и Менденхолл, выхватив пистолеты, мгновенно бросились на пол. Джек подполз к Саре, лежавшей неподвижно на полу рядом с рейнджером, и увидел большую лужу крови, расплывавшуюся под их телами.

Менденхолл трижды выстрелил в дверной проем и откатился в сторону. К своему изумлению, он заметил, что профессор Элбан медленно отходит вглубь лаборатории, даже не удосужившись пригнуться от пуль, свистевших вокруг. Он явно был в шоке, и ему казалось, что если он уйдет отсюда подальше, то все закончится. Менденхолл сразу понял причину его состояния, едва увидел на лице профессора брызги крови и мозгов.

— На пол, профессор! На пол! Ради всего святого! — крикнул капрал, послав в изрешеченную дверь еще две пули.

— Сара! Сара! — позвал Джек сквозь грохот выстрелов.

К его огромному облегчению, она перевернулась и оказалась рядом с ним под лабораторным столом.

— Слава Богу, — выдохнул Коллинз. — С тобой все в порядке?

— Плечо немного зацепило, но болит сильно. А рейнджеру прямо в голову попали.

— Черт! — выругался Джек и вдруг увидел ноги профессора, отступавшего к задней двери. — Натан! Немедленно на пол, мать вашу!

— Он в шоке, сэр, — отозвался Менденхолл.

Автоматный огонь с новой силой обрушился на лабораторию. Пули щелкали по шкафам с экспонатами и по столам с артефактами.

Натан по-прежнему шел к стальной двери. Менденхолл, на мгновение приподнявшись, выпустил несколько пуль, пытаясь прикрыть профессора.

А потом настоящий ад обрушился на них через потолок, когда летящий над музеем вертолет начал поливать крышу из крупнокалиберного пулемета, легко прошивающего перекрытия.

Коллинз перекатился к еще теплому телу Макбрайда и вытащил из его кобуры пистолет. Это была точно такая же «беретта», как и у самого Коллинза. У рейнджера на поясе нашлись и две полные обоймы. Джек отдал пистолет и обоймы Саре, которая тут же сняла его с предохранителя и передернула затвор. Коллинз тем временем, чуть приподнявшись, пошарил рукой по столу и, нащупав карту Падиллы, быстро спрятал ее к себе в карман, едва не разорвав ветхую бумагу пополам. Потом откатился к профессору и, дернув его за ноги, повалил на пол.

— Не вздумайте встать, Натан, — прошипел он и дважды ударил каблуком в стальную дверь. — Видите, дверь из стали и она заперта! Так куда же вас несет, черт возьми?!

Через входную дверь по-прежнему лупили очередями.

— Звоните по сотовому окружному шерифу, сержант. Без помощи мы здесь долго не продержимся, — скомандовал Джек и несколько раз выстрелил в замок стальной двери, который, не выдержав тяжелых девятимиллиметровых пуль, развалился.

Натан вытирал лицо трясущимися руками.

— Я… я… не думал, майор… я не…

Джек, не обращая внимания на его бормотание, снова толкнул ногой дверь, и на этот раз она распахнулась. В наполненную пороховой гарью лабораторию ворвался свежий воздух.

Нападавшие услышали звук открывающейся двери. За стеной раздались торопливые шаги. По команде Коллинза Сара первая выбралась наружу, а потом сам майор поволок вслед за ней профессора. Оглянувшись, он успел увидеть, как рикошетом выбило из руки сержанта сотовый телефон. Менденхолл выпустил через дверь последние пять пуль и метнулся к выходу, сменив на ходу обойму.

Они побежали к стоянке и, если бы не Сара, столкнулись бы нос к носу с несколькими людьми, мчавшимися им навстречу. Она первая заметила их и тут же упала в траву, открыв огонь.

Коллинз повалил на землю профессора Элбана и тоже несколько раз выстрелил по лазерным прицелам, пляшущим прямо перед глазами. Одного из нападавших они убили сразу, второго с двух выстрелов снял Менденхолл. Сара перевернулась на спину и трижды выстрелила в пятерых человек, бегущих к ним со стороны музея. К удивлению Джека, двое упали. Один схватился за ногу, а другой вообще не подавал признаков жизни.

— Ты успел дозвониться до кого-нибудь? — спросил Джек Менденхолла.

— Нет сигнала, сэр. Похоже, мы попали не на шутку, — ответил капрал.

Джеку удалось убить еще одного из нападавших, и теперь, по его прикидкам, осталось трое впереди и четверо возле музея. В сгустившихся сумерках по команде Коллинза все бросились бежать прочь и тут услышали, что к ним приближается вертолет. Джек держал за руку пожилого профессора и отчаянно тянул его за собой. Загрохотал крупнокалиберный пулемет, вспахивая землю вокруг беглецов, и вертолет с ревом пронесся у них над головами, скрывшись за ближайшим холмом.

— Сара! Беги по склону к железному забору! Надо найти укрытие! — Джек обернулся и несколько раз выстрелил в полумрак, пытаясь попасть в смутные тени, преследующие их. На этот раз он промахнулся, зато Менденхоллу удалось убить еще одного.

Сара совсем запыхалась, пока добралась до железного забора, окружавшего Ласт Стэнд Хилл. Ворота были открыты, поэтому она опустилась на колено и открыла огонь, прикрывая Джека, тащившего профессора, и Менденхолла, бежавшего последним. Преследователи замешкались, укрываясь от пуль, и это позволило всем троим прорваться на кладбище. Менденхолл нырнул за ближайшее надгробье и тут же открыл огонь. Сдавленный крик боли оповестил, что его пули не пропали даром.

— Патроны! — крикнул капрал, выбросив пустую обойму. Сара перебросила ему одну из обойм рейнджера. Джек тоже только что вставил в «беретту» последнюю обойму.

Из-за холмов снова показался вертолет, и Джек теперь опознал его. Это был ARH «Белл», новейший ударный вертолет, недавно поступивший на вооружение. Эти люди явно не испытывали недостатка в деньгах. Очень дорогая игрушка. Джек знал, что ARH оборудован системой инфракрасного наведения, поэтому пилоту темнота вообще не мешала. Зловещий черный силуэт снова проревел над ними. На этот раз очередь прошла совсем рядом от Сары и профессора. Во все стороны брызнули осколки надгробий, стоявших вокруг.

— Держитесь, ребята, — подбодрил остальных Коллинз. — Рейнджеры наверняка услышат эту стрельбу и помогут нам!

На его выстрелы противник ответил плотным автоматным огнем. Очередь как ножом срезала верхушку на могиле, за которой прятался Коллинз.

Оглянувшись, он увидел, что Сара укрылась за соседним надгробием, надпись на котором гласила: «Бостон Каспер, гражданский, пал здесь 25 июня 1876 года».

И в тот же момент очередь разбила надгробие на куски. Сара тоже в долгу не осталась, выстрелив дважды в темноту. Позади них возвышался высокий монумент в память всех погибших здесь, окруженный аккуратным зеленым газоном, который превратился теперь в перепаханную пулями землю. Коллинз выругался и, вглядываясь во мрак, несколько раз выстрелил. Профессионализм дал о себе знать, и он убил сразу двоих. Ему ответили яростным огнем, и надгробие, за которым он прятался, разлетелось вдребезги, поэтому майору срочно пришлось перебраться на соседнюю могилу.

— Дьявол тебя забери! — прорычал он в бессильной злобе, услышав рев вертолета, снова низко пролетавшего над кладбищем.

— А-а, черт! — вторил ему Менденхолл, когда осколки могильной плиты задели его лоб.

Коллинз мельком взглянул на профессора, ползущего по вспаханному пулями газону к большому монументу, и сосредоточился на атакующих. Пять смутных силуэтов, пригибаясь и петляя, подбирались к кладбищу.

И тут в темноте за забором послышались крики, смахивающие на боевой клич, и затрещали выстрелы, загрохотали крупнокалиберные помповые ружья. Двое нападавших упали. Джек вскочил и посылал пулю за пулей, пока не убил еще одного и не ранил другого. Вертолет, заходивший на очередную атаку, вдруг развернулся и улетел на юг.

— Кто там так орет? — ухмыляясь, спросил Менденхолл, прислушиваясь к пальбе и крикам.

Те, кто пришел к ним на помощь, плотно зажали нападавших перекрестным огнем с двух сторон. Еще несколько раз рявкнули помповые ружья, и резкий энергичный голос через микрофон скомандовал:

— Мы рейнджеры Национального парка, бросайте оружие! Но нападавшие и не думали сдаваться, а, наоборот, открыли яростный огонь по невидимым в темноте рейнджерам. Джек тут же прицелился по вспышкам выстрелов и убил еще одного противника, но теперь остался без патронов. Зато рейнджеры ответили прямо-таки ураганной пальбой. А потом все вдруг стихло и наступила оглушительная тишина, какая бывает сразу после грохота оружия. Снова ожил мегафон.

— Эй, там, на кладбище! Бросьте оружие и поднимите руки!

Джек опустил «беретту» на траву и встал.

— Не стреляйте! Я — майор армии Соединенных Штатов Джек Коллинз, выполняю здесь правительственное задание!

— Ладно, ладно, разберемся, выходите, — сказал чей-то голос уже без помощи мегафона.

Сара и Менденхолл поднялись и подошли к Коллинзу, тогда как профессор Элбан предпочел остаться в своем укрытии за монументом.

Из темноты в свет фар подкативших пикапов к ним шагнул высокий мужчина в форме рейнджера. За ним шел еще один в сопровождении двух десятков местных индейцев.

— Вот это да, — пробормотал майор. Теперь было понятно, чей боевой клич он слышал во время перестрелки.

Все индейцы были с ружьями и немедленно принялись прочесывать кладбище, в то время как другие проверяли, не остался ли кто в живых из нападавших, тела которых лежали в траве.

Глядя на индейцев, спасших ему жизнь, Коллинз невольно улыбнулся.

— Что смешного? — спросил высокий рейнджер, обыскивая его.

Коллинз перевел взгляд на него, а потом снова на индейцев, стоявших вокруг. Они прекрасно поняли, чему он улыбается, и один из них, в черной ковбойской шляпе, пояснил:

— Он улыбается иронии ситуации, рейнджер Томпсон. В последний раз, когда индейцы окружали здесь армейского офицера, они вовсе не собирались выручать его задницу.

— И я очень рад, что теперь мы на одной стороне, — улыбнулся Коллинз и протянул руку индейцу.

Тот пожал ее и лукаво ухмыльнулся:

— Да мы просто не знали, что спасаем офицера.

Этой шуткой и пожатием рук завершилась вторая битва в Литтл-Бигхорн.


Два часа спустя Джек, Менденхолл, Сара и профессор Элбан, закованные в наручники, сидели в большом кабинете перед окружным шерифом и представителем ФБР из филиала Монтаны.

Все четверо были не очень разговорчивы, что подогревало подозрительность агента ФБР, расхаживавшего перед ними. Время от времени он останавливался, вглядываясь в их лица. Они отвечали улыбками, что еще больше смущало агента. Он уже было наметил слабое звено, как ему казалось, то есть профессора Элбана, который избегал смотреть ему в глаза, и собирался вывести его в другую комнату, чтобы допросить отдельно от остальных, когда зазвонил телефон и усталый окружной шериф поднял трубку.

— Это вас. — Он отдал телефон агенту.

— Специальный агент Филипс, — рявкнул в трубку тот. — Да, так точно. Убиты двое рейнджеров Национального парка… я… да, конечно, мистер Комптон, но я даже не знаю, кто вы… что?! Мой директор? — Он даже сглотнул. — Да, сэр! Нет, сэр! Понимаю, сэр! Государственная тайна, сэр, конечно… но… так точно, сэр! Немедленно.

Он положил трубку.

— Освободите их, — ни на кого не глядя, тихо сказал он шерифу и поправил галстук.

— Как? Чей это приказ? — даже привстал шериф.

— Это приказ директора ФБР и президента. Назвать имена? — раздраженно бросил Филипс. — Да снимите же с них наручники, черт возьми.

— Могу я воспользоваться вашим сотовым телефоном? — вежливо спросил Джек ошеломленного шерифа, когда тот снял с них наручники.

— Надеюсь, недолго, — пробормотал шериф, отдавая ему телефон.

Джек набрал номер и код закрытой линии ОЧП.

— Комптон, — сразу ответил шеф.

— Коллинз. Линия связи с моей стороны не защищена.

— Вас понял, линия ненадежна. Вы в порядке? Сара, Уилл, Натан?

— Мы в порядке, сэр. Мы нашли то, что искали.

— Слава Богу! — выдохнул Комптон.

— Шериф и представитель ФБР осмотрели тела нападавших и пришли к выводу, что они все колумбийцы. Вы говорили еще кому-нибудь, что мы отправились в Монтану?

— Об этом знал капитан-лейтенант Эверетт, он ведь участвовал в совещании по телефону из Нью-Орлеана, помните? — Найлз вдруг понял, куда клонит Джек.

— А какой линией связи он пользовался?

— Обычной, его сотовый не брал сигнал.

— Они могли прослушивать линию, а это значит, что они выследили его в Нью-Орлеане и, соответственно, слышали, что он говорил на совещании. Где сейчас Карл?

— В Нью-Орлеане, готовит катер для экспедиции.

— Позвоните ему и предупредите, чтобы пользовался только сотовым закрытым каналом и держал ухо востро. Я пошлю к нему нескольких сотрудников службы безопасности. Как только противник узнает о провале операции в Монтане, он может нанести визит в Нью-Орлеан.

— Понял тебя, Джек. Возвращайся.

Штаб-квартира ОЧП.

Военно-воздушная база Неллис, Невада

Найлз сделал все необходимые звонки, и ОЧП начал спешно готовиться к спасательной экспедиции. Им понадобится уйма разного оборудования, чтобы изучить долину и попытаться найти выживших из экспедиции профессора Хелен Закари. Часть оборудования имелась на складах ОЧП, а остальное пришлось закупать у таких компаний, как «Дженерал Электрик», «Ройтон», «Хэнфорд Лабораторис» и других. Официально экспедиция считалась спасательной, но ведь было необходимо провести и научные изыскания в долине.

Техническая группа ОЧП в составе шестидесяти специалистов срочно вылетела в Луизиану, чтобы помочь старшине Дженксу закончить установку оборудования на «Тичере». Все нужно было сделать быстро. Времени на пробное плавание не оставалось.

Разведслужба ОЧП устроила все так, что официально экспедиция отправлялась на Амазонку по поручению перуанского правительства для составления и уточнения географических карт этого района. Это было очень удобно, так как власти Бразилии отказывались пускать американских военных на свою территорию.

Найлз и Элис с целой оравой помощников занимались бумажной работой по обеспечению экспедиции, когда зазвонил красный телефон на столе Комптона.

— Президент, — сказала Элис, передавая ему трубку.

— Мистер президент, большое спасибо, что обеспечили нам помощь флота, — сказал Найлз, глядя, как Элис и помощники тихо выскальзывают из кабинета.

— У меня здесь доклад ФБР по тем людям на «Пасифик Вояджер». Похоже, что этот Кеннеди — кстати, это его настоящее имя — офицер морского спецназа, а другого опознали как капитана военно-воздушных сил Рэйнолдса. Остальных еще проверяют.

— А флот и авиация как-то объяснили, что делали их офицеры в университетской экспедиции?

— Пока они не могут этого объяснить и проводят тщательное внутреннее расследование.

— То есть вы хотите сказать, они не знают, что делали их офицеры в экспедиции?

— Именно так. Но ничего, я натравлю на них своего бульдога, советника по национальной безопасности Эмброуза, уж он-то докопается до истины.

— Одно лишнее слово, мистер президент, может стоить жизни…

— Черт возьми, Найлз, я отлично понимаю, кому именно это может стоить жизни.

— Да, сэр, конечно, прошу простить меня. Мы отправляемся туда, чтобы спасти тех, кого еще можно, поэтому поймите меня правильно: я хочу знать, кому можно доверять.

— Ладно, Найлз, сделаю, что в моих силах, но у меня связаны руки. Я же не вправе начинать войну только из-за того, что моя дочь очутилась там. Но подумайте, Найлз, даже если мы не знаем, зачем там оказались Кеннеди и его люди, все же неплохо, что со студентами были офицеры спецназа.

Найлз помедлил с ответом. Ему все равно не нравилось, что армия вмешалась в это дело, независимо от того, повышало это шансы экспедиции Хелен на выживание или нет. Поэтому он ответил прямо:

— Это было бы неплохо, если бы с ними была связь.

— Я надавлю на Эмброуза, чтобы он поторопился, но это непросто, учитывая, что он не подозревает о существовании ОЧП.

— Понимаю.

— Теперь по вашему лейтенанту Райану. В дополнение к подразделению «Дельта» придается также «Протей» со своей командой. Не забывайте, что мои возможности ограничены, даже если речь идет о спасении моей дочери. «Протей» — это все, чем и могу помочь. Военная операция в Бразилии исключается, даже если известно, что она спасательная. Так что вы получите только «Протей».

— Но, мистер президент…

— Никаких «но», Найлз. Наши солдаты могут появиться там только по приглашению правительства Бразилии. Если вы правильно примените силы «Протея», то этого будет достаточно.

— Мистер президент, «Протей» — только экспериментальный проект, и если нам придется драться по-настоящему, то…

— Ничем больше не могу помочь, Найлз, — повторил президент. — Пресса и без того постоянно достает нас в последнее время. Поймите, я поступаю так вовсе не потому, что собираюсь принести этих детей и свою собственную дочь в жертву политическим играм. Я не могу допустить, чтобы американские солдаты погибли в спасательной экспедиции, столкнувшись с бразильской армией, которая немедленно отреагирует на подобное вторжение в страну. Передайте Коллинзу: он должен найти наших людей и вытащить их оттуда. И самое главное, Найлз, верните мне мою дочь. Извините, что не могу выделить ничего, кроме «Протея», зато он может сойти за гражданский самолет.

Найлз вздохнул, понимая, что президент прав. И это означало, что проведение спасательной экспедиции целиком ложится на плечи ОЧП.

Вашингтон, округ Колумбия

В здании госдепартамента было уже пусто, и никто не видел, как бежит по лестницам советник Эмброуз. В кабинет госсекретаря его провели два охранника. Когда Эмброуз вошел, госсекретарь что-то быстро писал на листке бумаги. Он прекрасно выглядел бы в свои пятьдесят два года, если бы не седина на висках. Сегодня днем Эмброуз слышал, как президент по телевидению рассыпался в комплиментах госсекретарю за своевременное предотвращение кризиса в Ираке. Теперь он человек месяца, если не года. Но как только Эмброуз поставил кейс и присел в кресло у стола, он сразу заметил, что тот, кто должен был стать следующим президентом Соединенных Штатов, был зол как черт.

— Я так понимаю, у вас состоялся разговор с президентом, мистер госсекретарь?

Высокий мужчина за столом поднял глаза.

— Как это могло случиться?

— Откуда нам было знать, что там окажется его дочь? — огрызнулся Эмброуз.

— Эта мелкая дрянь с самого начала своего правления в Белом Доме доставляла одни неприятности, а теперь из-за нее может рухнуть наш карточный домик. Причем рухнуть нам на голову.

Эмброуз был обескуражен встревоженным видом госсекретаря, всегда хранившего ледяное спокойствие и тщательно взвешивающего каждый шаг.

— От них ничего не слышно уже…

— Да какая разница? Вы что, болван и не понимаете, что теперь не имеет значения, погибли они или нет? Или вы полагаете, что президент оставит тело дочери гнить в сраных джунглях? — Госсекретарь в ярости приподнялся и швырнул в Эмброуза свою ручку. — И теперь я слышу от президента, что уже не одна, а две спасательные команды отправляются на юг! Почему я узнаю об этом от него, а не от вас?!

— Он общался с флотом напрямую, я сам только что выяснил это. Послушайте, мы можем остановить его, если выскажемся против. В конце концов, я советник президента по национальной безопасности, а вы госсекретарь!

— Этот ублюдок только что приказал, именно приказал мне вылетать в Бразилию! Хочет, чтобы правительство этой страны разрешило американским морским пехотинцам войти на их территорию или, как минимум, задействовало свои войска для поисков в бассейне Амазонки.

Эмброуз приблизительно так и представлял действия президента.

— Вы ведь передаете личную просьбу президента, не так ли? Может, представить ее как ультиматум? Президент Соуза такого не простит. И что останется нашему президенту? Вторжение — для того чтобы разыскать свою драгоценную дочь, которая, скорее всего, уже мертва?

Госсекретарь задумался.

— Теперь президент знает о группе, которую послали с экспедицией Закари шефы разведок, — сказал он наконец. — И которая, возможно, уничтожила всех, кого он собирается спасать.

— Тем более нам надо завалить эту операцию. И тщательно замести следы, чтобы никто не мог связать нас с событиями в Ираке и в этой проклятой долине. А если нам повезло и Кеннеди взорвал этот чертов рудник, то все шито-крыто, никто ничего не докажет…

Госсекретарь ожег его яростным взглядом.

— Если хоть малейший намек просочится в прессу, мы проиграем выборы.

— А вот об этом не стоит беспокоиться.

— Это почему?

— Если хоть намек о том, что мы сделали, просочится в прессу, нас повесят за измену. Удачной поездки, мистер госсекретарь. Я присмотрю в ваше отсутствие за Белым Домом. После неудачи на Арлингтонском кладбище наши шефы разведок изрядно всполошились. Они поддерживают вас ради собственной власти, и только ради нее. Боюсь, им не понравится, как развиваются события.

Госсекретарь посмотрел на дверь, закрывшуюся за советником, и тяжело опустился в кресло. Он понимал, что ему придется развязать войну в Южной Америке, чтобы проклятая долина навсегда канула в Лету.

И тут ему в голову пришла неожиданная мысль. Президент никогда не действует без подстраховки, без запасного варианта.

Он, как и сам госсекретарь, подобно шахматисту просчитывает на несколько ходов вперед. У этого сукина сына наверняка есть альтернативный план, если дипломатические переговоры ни к чему не приведут. Возможно, он подготовил вооруженную спецгруппу для нелегальной операции на территории Бразилии. Госсекретарь чуял, что попал в яблочко. Такая нелегальная операция приравнивается к нападению на дружественную страну. Что ж, у него есть человек в военно-воздушных силах Бразилии, и этот человек скоро понадобится.

Он поднял телефонную трубку и приказал охране на входе вернуть Эмброуза. У него появились дополнительные инструкции для советника. Все, что ему нужно, — это координаты проклятой долины. Бразильскому правительству будет интересно узнать, что готовится нарушение государственных границ страны.

Возникнет неразбериха, а она сейчас является его главным союзником.

Часть IV

Темные воды

«Человек всегда боялся того, чего не понимал, не завоевал, не покорил и не превратил в свою собственность. Когда он сталкивается с неизвестным, то ощущает страх и любопытство. И если в человеке больше страха, то обычно это заканчивается смертью невинных созданий».

Чарльз Хиндершот Элленшоу III, криптозоолог

11

Авианосец «Джон Стэннис».

140 миль от Перу, 28 часов спустя

После семи лет участия в боевых действиях авианосец «Джон Стэннис» вдруг получил неожиданный приказ покинуть порт приписки Сан-Диего, Калифорния, имея на борту только половину штатных самолетов. Да и те, похоже, не собирались использовать, поскольку все они находились в ангарах на нижних палубах. Пять тысяч человек команды авианосца были заинтригованы загадочным аппаратом, который лежал на летной палубе, разобранный на одиннадцать шестиметровых секций. Но все должно было разъясниться, так как утром к ним присоединился еще один военный корабль. Это был ударный авианосец «Иво Дзима», на палубе которого сверкали в лучах солнца вертолеты корпуса морской пехоты США, которые, по слухам, должны были забрать части загадочного аппарата с летной палубы «Стэнниса».

В двухстах милях от них находилась боевая группа кораблей, в составе которой был еще один авианосец. Штаб ВМФ выделил ее для поддержки, чтобы подстраховаться на случай каких-то неожиданностей. И тот факт, что этим авианосцем являлся атомный авианосец «Нимиц», несколько успокаивал моряков на борту «Стэнниса», встревоженных столь поспешным выходом в море, да еще только с половиной боевых самолетов.

Флот проводил эту операцию абсолютно официально, и она классифицировалась как «тестирование экспериментального аппарата по заказу частной компании». Только никто не знал, что этой компанией был ОЧП.

Старшина Дженкс и специалисты Комптона все еще работали над двигателями и электронным оборудованием «Тичера». Задача усложнилась спешным отъездом из Нью-Орлеана в Сан-Диего и тем, что теперь приходилось работать прямо на палубе авианосца. Старшина Дженкс уже грозился удавить всех своих помощников и кое-кого из команды корабля. Он даже успел оторваться на Коллинза по какому-то вопросу, который тот не решал. В ответ Джек многозначительно потянулся к своему пистолету, который, правда, здесь не носил. Но, узнав, что Коллинз — глава экспедиции и тот человек, благодаря которому его детище не отправилось на металлолом, Дженкс извинился перед майором. Карл был поражен. Еще никогда он не видел, чтобы старшина извинялся перед кем-либо.

Эверетт и Даниэль стояли на мостике сигнальщиков, откуда открывался вид на взлетную палубу. Свежий морской воздух поднимал настроение и слегка пьянил, как шампанское.

— Вот почему я так скучаю по флоту, — сказал Карл. — Такого воздуха и свежего ветра нет ни в одной пустыне.

Даниэль улыбнулась, глядя вниз, где возле секций «Тичера» суетились специалисты.

— Привет! — К ним на мостик поднялась Сара.

— Ага, вот и наш ковбой, Бешеный Билл Макинтайр, — улыбнулся Карл.

— Очень смешно. — Сара в шутку ткнула его кулаком в плечо.

— Нет, я серьезно. Джек говорил, что ты показала себя настоящим профессионалом в Литтл-Бигхорн.

— А вам, мисс Серрет, Джек уже дал какое-нибудь назначение? — спросила Сара, чтобы сменить тему.

— О да, я придана группе криптозоологов профессора Элленшоу. И прошу вас, зовите меня Даниэль, тем более что теперь мы в одной команде, — улыбнулась француженка, но ее глаза внимательно смотрели на Сару.

Та не отвечала, пытаясь определить, что, собственно, ее настораживает в этой женщине. Может, симпатия, возникшая между Карлом и Даниэль, заметная любому, кто их видел? Или ей просто обидно из-за лучшей подруги, умершей год назад? Ее лучшая подруга, которая была любимой женщиной Карла, погибла на задании вроде того, что они выполняли сейчас. И теперь бывшая жена врага номер один всех сотрудников ОЧП вот так запросто появилась здесь и вычеркнула пять лет из жизни Карла? Жена полковника Фарбо, пусть даже бывшая, не могла стать союзником, даже если в это верят и шеф, и Джек.

— А вы, как я понимаю, возглавляете свою группу? — спросила Сару Даниэль.

Сара кивнула и облокотилась на поручни, чтобы видеть их обоих.

— Да, у меня двое геологов… — начала было она, но тут люк на мостик открылся и перед ними появился Менденхолл.

— Вас ждут. Профессор Элленшоу проводит брифинг с сотрудниками ОЧП. — На голове капрала все еще была повязка, закрывавшая рану от осколков камней, зацепивших его два дня назад в Литтл-Бигхорн.

— Ни минуты покоя, — вздохнул Карл, а Сара только молча закатила глаза.


Брифинг, который проводил профессор Чарльз Хиндершот Элленшоу III, прошел, можно сказать, экспромтом, ведь не было ни малейших сведений, о каком виде животного идет речь, и, как ни изучал профессор предоставленные ему материалы, он не мог сообщить остальным ничего существенного, кроме того, что будет просто преступлением убить такое создание, если оно действительно существует. Коллинз прервал его речь о правах животных и, поблагодарив, передал слово Саре. Она говорила коротко и по существу. Если они найдут золото, то никто не должен прикасаться к нему. У них был строжайший приказ президента — передать все золото, если таковое будет найдено, правительству Бразилии.

— Майор, — в комнату вошел Менденхолл, — вертолеты «Иво Дзима» готовы к транспортировке «Тичера».

Вертолеты должны были перевезти секции катера в маленькую деревушку Рио Фелис на Амазонке, в сотнях миль от перуанской границы. Именно оттуда отправится спасательная экспедиция, что намного сокращало время в пути до Черного притока. Они строго придерживались маршрута капитана Падиллы, указанного на карте и, вероятно, описанного в дневнике.

Президент договорился с правительствами Перу и Бразилии об испытаниях экспериментального оборудования, в результате которых обе страны получат точные карты труднодоступных районов, причем карты не только наземные, но и рельефа дна Амазонки. Поэтому погружения под воду будут выглядеть обычной рутиной.

Несколько вертолетов «Сихоук», зависших за кормой «Джона Стэнниса», представляли собой впечатляющее зрелище. Один за другим они зависали над летной палубой, и Дженкс лично следил, как закрепляют на крючьях каждую секцию «Тичера». Одиннадцать вертолетов доставят секции в маленькую деревушку, где их соберут в одно целое, и оставалось только молиться, чтобы это самое «одно целое» могло держаться на воде.

Все одиннадцать секций были уже в воздухе, когда на палубу авианосца опустился еще один вертолет. Это был тяжелый ударный вертолет корпуса морской пехоты, МВ-22 «Оспрэй». Члены спасательной экспедиции с удивлением смотрели на него, прячась от маленького тайфуна, поднятого двумя могучими винтами. Их изумление еще больше возросло, когда вслед за первым на палубу опустился еще один «Оспрэй».

— Ненавижу эти штуки! — крикнул Карл сквозь рев двигателей на ухо Даниэль.

— Почему? Из-за их радикального дизайна? — спросила она, придерживая рукой бейсболку, чтобы ее не сдуло ветром.

— Нет! Из-за того, что этим «радикальным дизайном» управляют сумасшедшие морпехи!

— Главное, чтобы они доставили нас на место!

Когда все погрузились на вертолет, Коллинз напоследок обернулся и увидел на мостике капитана авианосца, который махнул ему рукой и отдал честь. Коллинз отдал честь в ответ. Авианосец будет крейсировать в этих водах все время, пока будет длиться операция, на случай непредвиденных обстоятельств.

Итак, очередная экспедиция отправилась к темной лагуне и долине с рудником, чтобы раскрыть их тайны. Но они не знали, что еще одна экспедиция находилась уже на подступах к легендарной долине.

12

Амазонка.

45 километров к востоку от Черного притока

Вертолет завис над большим, на десять кают, речным судном «Рио Мадонна», где Мендес, Фарбо и экипаж ждали, когда пассажиры спустятся на палубу. Первым был капитан Хуан Росоло, которого Фарбо презирал, считая его типичным маньяком-убийцей. Люди, прилетевшие с ним, были, вероятно, ничем не лучше. Это не входило в замыслы полковника, но он ожидал чего-то подобного.

Росоло тут же отошел с Мендесом в сторону и принялся докладывать ему о провале какой-то операции. Хотя они говорили довольно громко, Фарбо не понял, какой именно. Мендес, не стесняясь, ругался последними словами, и Фарбо предпочитал стоять в стороне от разбушевавшегося «банкира». Он отвернулся к реке, но слышал, как Росоло, закончив разговор с хозяином, подошел к нему.

— Ну? Что там у тебя, койот? — не поворачиваясь, спросил Фарбо.

— Не надо называть меня так, сеньор. Хозяин хочет видеть вас. — Натянутая улыбка капитана больше напоминала оскал.

Фарбо еще несколько секунд смотрел на темные воды Амазонки, а потом, повернувшись, ушел, даже не взглянув на Росоло. Шкипер «Рио Мадонна» Эрнесто Сантос вскинул два пальца к козырьку фуражки, когда полковник проходил мимо. Похоже, этот шкипер знал свое дело. Его репутация и рассказы о том, что он знает Амазонку как свои пять пальцев, были известны всем на судне. Шкипер утверждал, что его семья уже несколько поколений плавает на этой реке.

Но когда ему растолковали место назначения, шкипер сразу стал угрюмым и неразговорчивым. Он даже попытался убедить их, что на Рио-Негро нет такого притока, а те, что есть, находятся гораздо дальше и навигация на них возможна только в сезон дождей. Решающим аргументом спора оказался огромный гонорар, предоставленный в качестве арендной платы за судно.

Мендеса он нашел за столиком под тентом на корме. Тут же рядом возник Росоло, демонстрирующий французу такое же презрение, какое тот испытывал к нему. Но Фарбо, даже не взглянув на капитана, подсел за столик, где Мендес рассматривал какие-то фотографии.

— Знаете, Анри, наш друг привез из Штатов тревожные новости. Как вам известно, мы следили за офисом профессора Закари, и в наши сети попалась кое-какая рыбешка. — Он положил на стол перед полковником фото Даниэль.

Фарбо только мельком взглянул на снимок и снова перевел взгляд на Мендеса, который уже демонстрировал ему следующее фото.

— С ней был вот этот мужчина. — Колумбиец внимательно следил за реакцией полковника и не ошибся. Если на фото бывшей жены француз едва взглянул, то второй снимок заинтересовал его куда больше.

— Человек из тоннелей, — пробормотал он, вглядываясь в снимок.

— Кто? — подался вперед Мендес.

— В прошлом году я имел дело с этим джентльменом в Американской пустыне при весьма необычных обстоятельствах. — Фарбо положил снимок на стол. — Если не ошибаюсь, его фамилия Эверетт.

— Капитан-лейтенант Карл Эверетт, военно-морской флот Соединенных Штатов, — уточнил Росоло. — Не знаю, какую должность он занимает сейчас, но из надежных источников известно, что он бывший спецназовец ВМФ и несколько раз был награжден.

Росоло говорил, в упор глядя на француза.

— Скорее всего, он работает в какой-нибудь секретной службе. Они всегда забирали к себе лучших офицеров. — Фарбо впервые за все время взглянул на Росоло. — А ты, койот, если хоть что-то знаешь о спецназе американского флота, должен понимать, что бывших спецназовцев не бывает.

— Не будем уточнять такие философские понятия, как «был», «есть» и «будет». Просто меня все это очень настораживает, а вас, Анри? — Мендес бросил на стол перед Фарбо остальные снимки.

— Они сделаны в Монтане, в Национальном парке Литтл-Бигхорн. Узнаете кого-нибудь? — холодно спросил Росоло.

Фарбо посмотрел на четыре фотографии. Они были неважного качества, явно сняты через окно машины.

— Этих двоих не знаю, а вот этот, — он кивнул на чернокожего Менденхолла, — по-моему, тоже из спецназа ВМФ.

— Вот как? Тогда кое-что становится понятным. Наш друг сеньор Росоло слышал разговор Эверетта с закодированным абонентом и узнал, что эти люди отправились в Монтану, чтобы найти карту Падиллы. Короче говоря, Росоло пытался остановить их и, к моему горькому сожалению, потерпел сокрушительное фиаско. Его команде удалось убить лишь двух рейнджеров Национального парка, а до карты он так и не смог добраться. — Мендес в упор взглянул на капитана.

— А они нашли карту? — спросил Фарбо.

— Мы должны предполагать худшее, а значит, они сразу начнут действовать, это вне сомнения.

— Согласен, но, насколько я понимаю, эти люди не стесняются в расходах и карманы у них куда глубже, чем у вас, Мендес.

— Вижу, вы чуть ли не восхищаетесь ими. Между прочим, я придержал своих людей, хотя мог накрыть и вашу бывшую жену, и этого Эверетта еще в Нью-Орлеане. Да только какой смысл запирать ворота, если собака уже сбежала?

Фарбо на секунду закрыл глаза, чтобы успокоиться.

— Я скажу это только один раз. Никто не смеет трогать Даниэль, это ясно? Или повторить?

Ледяные голубые глаза полковника пригвоздили к месту Росоло, вскочившего было при такой наглой угрозе его боссу.

— Вот как? — поднял бровь Мендес.

— Я сам убью ее. — Фарбо откинулся в пластиковом кресле. — Но не вы, и уж тем более не он. — Полковник качнул головой в сторону Росоло.

— Что ж, надеюсь, после нашей экскурсии вы лично покончите с этой назойливой дамой, ведь, в конце концов, это ваше супружеское право, не так ли? — примирительно сказал Мендес, чтобы разрядить ситуацию, которую сам же и спровоцировал.

— Насколько я знаю этих людей, они уже наверняка в пути, если действительно нашли карту. Разумеется, ваш начальник службы безопасности мог сказать это наверняка, если бы находился там, где надо, и занимался тем, за что ему платят, а не сидел бы с нами посреди Амазонки, где ему делать совершенно нечего.

— Да им не одна неделя понадобится, чтобы подготовиться и добраться сюда, — огрызнулся Росоло. — И к тому же я всегда там, где мне приказано быть, а мне приказано быть здесь!

Фарбо только покачал головой, но тут они услышали вдалеке странный рокот, и лица обоих колумбийцев стали такими встревоженными и озабоченными, что Фарбо расхохотался бы над ними, если бы это не касалось и его самого.

— Прикажите шкиперу прибавить оборотов, — посоветовал он Мендесу. — Нам нужно как можно скорее добраться до места. Похоже, у нас появилась компания, причем, боюсь, очень большая компания. — Фарбо поднялся. — И на вашем месте я бы немедленно уволил идиота, который заверял, что пройдет не одна неделя, прежде чем они доберутся сюда.

С этими словами Фарбо быстро скрылся в надстройке.

Надо отдать должное шкиперу Сантосу (или его навыкам контрабандиста), который сразу же укрыл судно под пологом леса, нависшего над водой. Он мастерски направил нос судна в прибрежную грязь, и оно мягко остановилось, надежно скрытое под густой листвой от самого тщательного воздушного наблюдения.

Джунгли по обе стороны реки содрогались от рева вертолетов, летевших невысоко над водой, прямо над верхушками деревьев. Фарбо насчитал по меньшей мере десяток серых вертолетов, несущих на тросах под брюхом какой-то груз. Он даже сумел разобрать надписи «Корпус морской пехоты Соединенных Штатов» на бортах вертолетов. За основной группой проследовали еще две странных с виду машины. Два винта на коротких крыльях «Оспрэя» были наклонены вперед, что превращало его в самолет и давало возможность развивать скорость, недоступную другим вертолетам. Поскольку они шли низко над верхушками деревьев, Фарбо решил, что они прячутся от радаров, а значит, об их присутствии в Бразилии правительству этой страны ничего не известно.

Но как бы то ни было, ОЧП был уже здесь, и француз мог только бессильно наблюдать за ними из укрытия.

Штаб-квартира ОЧП.

Военно-воздушная база Неллис, Невада

Найлз говорил по телефону с президентом, пока Элис быстро делала пометки в блокноте. Только что они получили известие, что спасательная экспедиция ОЧП прибыла в исходный пункт назначения, неподалеку от Черного притока. Связисты ОЧП делали все возможное, чтобы поддерживать с ними постоянный радиоконтакт, хотя это было непросто, учитывая, где находилась экспедиция.

Комптон вместе с Питом Голдингом и исследовательским центром Пасадены срочно перепрограммировал спутник «Борис и Наташа», чтобы он перешел на орбиту, позволявшую ему находиться прямо над долиной и лагуной. В этом случае Комптон мог надеяться не только на постоянную радиосвязь с экспедицией, но и на видеоконтакт.

— Найлз, — говорил президент, — шефы трех разведок сейчас собирают все данные, какие у них есть, но никто не в курсе, почему Кеннеди и его люди оказались в экспедиции профессора Закари. Полагают, что они действовали на свой страх и риск, без ведома штаба флота. Я наводил справки в ФБР. Они докладывают о какой-то перестрелке на мемориальном комплексе в Литтл-Бигхорн, но никаких тел там не обнаружено, хотя само кладбище в плачевном состоянии.

— С вашего позволения, сэр, я сам займусь этим делом и людьми Кеннеди.

— Добро. Похоже, кто-то думает, что ему все позволено. Узнайте, кто именно, Найлз. Что там с нашей спасательной экспедицией?

— Они уже на месте, в исходной точке, сэр. Завтра утром выходим с ними на связь. Майор Коллинз в курсе дела, я сказал ему о вашей дочери. Он найдет и привезет домой всех, кого еще можно спасти. И вообще, зачем бы ни оказались Кеннеди и его спецназовцы в экспедиции, они в любом случае защитили бы студентов в случае опасности.

— Будем надеяться, — буркнул президент. — Держите меня в курсе, Найлз.

Он прокашлялся.

— Вы же сами понимаете, что для меня в этой долине есть нечто более важное, чем золото и доисторические животные. Я просматривал маршрут «Протея», и мне очень не нравится, что он так долго будет находиться в воздушном пространстве Бразилии.

— Это вынужденный риск, господин президент. «Протей» — единственный шанс Коллинза, если что-то пойдет не так.

— Но мы же не сможем прикрыть «Протей», когда он окажется в долине.

— Если что-то случится, можно поднять истребители с авианосцев, и они прикроют его, пока он не покинет воздушное пространство Бразилии.

Президент помолчал, а потом неохотно заговорил:

— Если я отдам приказ истребителям вторгнуться в воздушное пространство Бразилии и, не дай Бог, случайно или защищая «Протей» они собьют бразильский военный самолет, то это будет равносильно объявлению войны. Я и так получил не слишком приятное послание от президента Бразилии через госсекретаря.

Комптон помрачнел. Значит, «Протею» придется действовать без прикрытия.

— Ладно, Найлз, до связи. Дайте мне знать, когда будут вести от майора Коллинза.

Комптон положил трубку и встретился глазами с Элис.

— Найлз, в чем дело? Почему президент так обеспокоен?

— Видите ли, Элис, одна из студенток экспедиции… — Найлз не собирался скрывать ничего от Элис. — Она… ускользнула от агентов спецслужб, охранявших ее, и отправилась с Хелен. Это старшая дочь президента, Келли.

Амазонка, где-то недалеко от Черного притока

Последнюю кормовую секцию «Тичера» установили с помощью водолазов ремонтного корабля «Каюга», входившего в боевую группу авианосца «Стэннис». Вертолеты корпуса морской пехоты зависли над кронами деревьев, ожидая десятерых водолазов, заканчивающих работу. Старшина Дженкс в шортах и футболке стоял по пояс в воде и осматривал толстые резиновые прокладки между секциями, которые позволяли «Тичеру» изгибать корпус. Человеку было не под силу согнуть такую прокладку, но мощные водометы «Тичера» могли заставить катер извиваться подобно крокодилу.

Техники ОЧП были заняты откачкой забортной воды, попавшей в катер во время сборки, а Дженкс и трое инженеров готовились опробовать два могучих дизельных двигателя. Остальные члены команды спешно приводили катер в порядок и готовили его к выходу. Два вертолета попытались было произвести разведку притока, но вскоре были вынуждены вернуться, так как он совершенно исчезал под густыми кронами деревьев. Одному из пилотов, правда, показалось, что он что-то заметил, но повторный заход не дал никаких результатов, и вертолеты, так и не обнаружив «Рио Мадонну», стоявшую в десяти милях от экспедиции, вернулись к остальным.

Сара и Джек распаковывали оборудование в лабораториях «Тичера», пока Карл и Даниэль помогали профессору Элленшоу и профессору Китингу наполнять огромный бак, предназначенный для живых организмов. Именно «живых», как неоднократно подчеркивали оба ученых. Сержант Менденхолл с остальными сотрудниками службы ОЧП, приданными экспедиции, наполнял топливные цистерны «Тичера» из двухтонной резиновой емкости, которую легко доставил третий «Оспрэй». Под его руководством капрал Генри Санчес, капрал Шоу, сержант Ларри Ито и два армейских спецназовца Джексон и Лебовиц работали в поте лица, заправляя не только катер, но и двухместную мини-субмарину. Остальной экипаж состоял из представителей различных служб ОЧП, возглавляемых начальниками этих служб — Вирджинией Поллак, Хейди Родригес, доктором Эллисон Уолтрип, главным хирургом ОЧП, и антропологом профессором Китингом. Впрочем, ученые и их ассистенты сейчас были заняты погрузкой воды, продовольствия, медикаментов и прочего, без чего не обойтись в экспедиции.

Тем временем водолазы уже поднялись на борт одного из вертолетов, провожаемые восхищенными взглядами жителей деревушки. Появление над Рио Фелис вертолетов было значительным событием в их монотонной размеренной жизни. Но это не шло ни в какое сравнение с интересом, который индейцы проявляли к «Тичеру». Белоснежный катер лениво нежился на якоре у берега, таинственно поблескивая тонированным стеклом корпуса. Индейцы в жизни не видели корабля со стеклянной носовой частью, сквозь которую можно было рассмотреть людей внутри катера, и удивлялись, как много их там вмещается.

Джек распорядился, чтобы старейшинам деревни вручили подарки для всех жителей — шоколад, несколько ящиков с продовольствием и кое-какие медикаменты — в виде жеста доброй воли за причиненное американцами беспокойство.

Проводив взглядом улетевшие вертолеты, старшина Дженкс мельком взглянул на «Сихоук», который оставался с ними до отправления «Тичера» в плавание, и снова с отцовской гордостью залюбовался сорокаметровым красавцем катером. Но времени было мало, и он со вздохом залез в шестую секцию, располагавшуюся посреди судна, где трое специалистов заканчивали подключение компьютера и линий связи. Дженкс был поражен количеством и качеством оборудования, которое умудрился раздобыть Лягушонок Эверетт. Старшина понятия не имел, кто все эти люди, но им не нужно было растолковывать одно и то же дважды. Они с ходу ухватывали суть дела, а уж руки у них были просто золотые, не говоря о головах.

Задрав голову наверх, он увидел, как начала вращаться радарная установка на трехногой двенадцатиметровой мачте, наклоненной назад к корме.

— Вы создали настоящее чудо, старшина, — сказал Дженксу Томми Стайлз, один из компьютерных кудесников, служивший до ОЧП на ракетном крейсере «Йорктаун». На «Тичере» он отвечал за радар и связь. Его коллега Чарльз Рэй Джексон, специалист по сонарам и подводным исследованиям, пришел в ОЧП с атомной подводной лодки «Сивулф». Он тоже согласился, что катер настоящее чудо, во всяком случае внешне.

— Да? Что ж, у меня даже в заднице защипало от восторга, что смог угодить вам, господа, — только буркнул в ответ Дженкс и, открыв алюминиевый люк, спустился по трапу в трюм.

Стайлз, ухмыльнувшись, взглянул на Джексона, сматывающего остатки кабеля.

— Старик в своем стиле.

— Интересно, всех ли старшин во флоте обучают быть такими засранцами? — поинтересовался Джексон.

— Что ты! Они такими рождаются, — засмеялся в ответ Стайлз.


Джек стоял в ходовой рубке «Тичера» и любовался компьютеризованной системой управления, поблескивавшей россыпями разноцветных огней. Для ручного управления справа от кресла шкипера находился джойстик. Любое его движение воспринималось компьютером как определенная команда, и всем катером можно было управлять практически кончиками пальцев. Эта система пользовалась мировой славой и была известна как «Fly by Wire». Старшина стоял рядом с Джеком, причем оба изрядно вспотели, поскольку силовая установка «Тичера» еще не включилась и кондиционер не работал.

— Ну что, посмотрим, как плавает эта хреновина? — спросил Дженкс. — А то скоро половина команды получит тепловой удар без кондиционеров, а, майор?

— Было бы интересно увидеть ходовые качества катера, — сдержанно согласился Коллинз.

— Ходовые качества! Да у «Тичера» охренительные ходовые качества! Что может понимать армейский майор в ходовых качествах? И какого черта я вообще спрашиваю разрешения у себя на катере? — С этими словами Дженкс уселся в кресло шкипера и, надев наушники, рявкнул в микрофон: — Эй вы, готовы?!

— Готовы, — отозвался Менденхолл. Его и еще нескольких сотрудников службы безопасности нагрузили новыми обязанностями, поручив присматривать за двигателями в машинном отделении, поэтому сержант чувствовал себя немного не в своей тарелке и слегка нервничал. Впрочем, Дженкс тоже не был в восторге от своих новых «мотористов».

По интеркому катера прокатился мелодичный сигнал к запуску двигателя.

— Лягушонок, ты тоже там? — спросил старшина.

— Там, там, — проворчал в ответ Карл.

— Вот и отлично. Если двигатели не заведутся, возьми огнетушитель и долбани им по голове того чернокожего сержанта за то, что он повредил стартер.

— Есть, шкип, огнетушителем по голове. Будет исполнено, шкип, — ухмыльнулся Эверетт нахмурившемуся Менденхоллу.

— О'кей. — Дженкс зажал в зубах окурок сигары и, откинув прозрачную крышку над кнопкой «Старт», нажал на нее.

Ожили и заворчали оба дизеля катера, панель управления замигала шкалами и разноцветными огнями, фиксирующими показания датчиков всех систем корабля, а стрелка тахометра замерла на отметке тысяча оборотов в минуту. Большой дисплей на панели управления давал компьютерный обзор пространства перед катером. При необходимости одним нажатием кнопки можно было разделить экран на несколько изображений, дающих обзор со всех сторон и даже под водой. Радар и сонар непрерывно передавали данные в компьютерную систему, выводившую их на экран монитора.

— Мать мою за ногу! — Дженкс, в восторге хлопнул по заду Коллинза, стоявшего рядом. — Да мой малыш дышит и еще как! — И старшина торжествующе захохотал, как сумасшедший, прямо в микрофон.

По интеркому слышались радостные голоса мужчин и женщин, ощутивших, как загудели могучие двигатели «Тичера».

— Слышите? — Дженкс вынул изо рта сигару. — Они тоже радуются, что катер на ходу, они тоже полюбили его.

— Без сомнения, — отозвался Коллинз, подмигнув старшине. — Или их так радует, что наконец-то заработали кондиционеры…

С этими словами он отодвинул в сторону полупрозрачный люк и вышел из рубки.

Дженкс проводил майора взглядом, и его улыбка погасла.

— Э-э, да что он понимает, — проворчал старшина и нажал кнопку на массивном подлокотнике шкиперского кресла. — Внимание! Всем по местам стоять, с якоря сниматься!

Его голос прокатился по кораблю благодаря динамикам, установленным в каждой секции.

Карл нажал кнопку на переборке машинного отделения. И тотчас же «Тичер» автоматически выбрал оба своих якоря — и носовой, и кормовой.

Карл посмотрел на Санчеса и Менденхолла и показал им большой палец.


Карл встретил Сару и профессора Элленшоу у широкой спиральной лестницы, ведущей на верхнюю палубу. Когда они поднялись, Карл откинул легкую прозрачную панель, и зной Амазонки окутал их. Тремя секциями дальше на палубу поднялись Джек с Вирджинией Поллак и присели в кресла у борта.

Все почувствовали, как «Тичер» вздрогнул и начал медленно отходить от берега под ликующие вопли всех жителей деревни, которые пришли посмотреть на это зрелище. На середине реки Дженкс прибавил оборотов, и «Тичер», приподнявшись над водой, легко заскользил против течения, разрезая зеленоватые волны. Это был его дебют. На величайшей в мире реке. На пути к неизведанному.


Два часа спустя Коллинз, Эверетт и Менденхолл сидели на верхней палубе, в то время как Сара находилась в ходовой рубке вместе с Дженксом, заняв кресло штурмана, и увлеченно беседовала со старшиной о его чудо-корабле.

К ним поднялся капрал Санчес с дымящимися чашками кофе. Передав две из них в рубку для Дженкса и Сары, он присоединился к остальным.

— Сдается мне, не любит меня старшина, — вздохнул он.

— А он никого не любит, кроме этого катера, — заверил его Карл.

Капрал только покачал головой и отправился на камбуз, поскольку сам вызвался быть коком на время плавания.

Джек подошел к стеклянному столу, на котором размещался компьютерный вариант карты Падиллы. Ее совместили с имеющимися современными картами и спутниковыми снимками, чтобы, по возможности, определить особенности ландшафта зоны поисков. На компьютерной карте был проложен их маршрут, и все могли проследить, как экспедиция продвигается к цели.

Карл увеличил масштаб и внимательно разглядывал район, где, судя по карте Падиллы, должен находиться приток. Но на современных картах там были обозначены только джунгли.

— Остается только гадать о ширине и глубине притока, — задумчиво сказал он.

— Что ж, в таком случае посмотрим, так ли хорош «Тичер», как утверждает его создатель, — отозвался Джек.

— Хорош, хорош, можете не сомневаться, — заявил Менденхолл. — Уж я повидал на своем веку кораблей, поверьте.

Карл и Джек молча уставились на него.

— Не то чтобы мне нравился этот старшина, — поспешно добавил сержант. — Но он построил удивительный корабль.

Оба офицера молчали.

— Ладно, пойду, проверю пломбы на ящиках с оружием и наши акваланги. — Менденхолл взял свою чашку с кофе и удалился, явно смущенный тем, что так горячо защищал старшину и его катер.


В четвертой секции «Тичера», который был всего около семи метров шириной, собралось много народу, и места в кают-компании было в обрез. Сара, Вирджиния и Джек сели подальше от старшины, чтобы избежать его колоритных замечаний. Они наслаждались необычным видом в прозрачных панелях катера, дающих прекрасный обзор как над водой, так и ниже ватерлинии. И когда «Тичер» погружался чуть глубже, казалось, что они сидят у огромных аквариумов.

— Надеюсь, мы окажемся готовы к встрече с нашим французским другом? — Вирджиния рискнула попробовать сэндвичи, приготовленные Санчесом, отказавшись от кофе и салата.

— Все зависит от обстоятельств. Он ведь не дурак, наш француз, и будет караулить удобный момент. Скорее всего, он дождется, когда мы сделаем основную работу, и только потом начнет действовать. Во всяком случае, раньше он так и поступал.

Сара молча слушала его, но Коллинз видел, что у нее что-то на уме.

— О чем задумалась? — с улыбкой спросил он.

Сара со вздохом отложила нож и вилку.

— О Даниэль. О ее появлении на раскопках на Окинаве. Если ей так хотелось выследить бывшего мужа, зачем использовать нас? Я имею в виду, что в ее распоряжении достаточно и людей, и средств, чтобы обойтись без нашей помощи.

— Но ты же слышала ее объяснение, что она не хочет привлекать своих сотрудников для сведения личных счетов, — заметила Вирджиния.

— Я не верю в это. И перестань так смотреть на меня, Джек. Это вовсе не потому, что она мне не нравится, и не из-за того, что ее прежняя фамилия Фарбо. Просто я считаю, что она плохо влияет на Карла, а ведь после смерти Лизы прошло не так много времени.

— Ах, вот в чем дело, — протянул Джек. — Заверяю тебя, что Карл достаточно взрослый мальчик, чтобы позаботиться о себе. Или ты ревнуешь его из-за Лизы?

— Джек… майор, давайте не будем об этом. Но только лучше, если бы в паре с Даниэль работал кто-то другой, тот же лейтенант Райан, — сердито отрезала Сара и принялась за еду, давая понять, что не желает продолжать разговор.

— А кстати, где наш Джейсон? — спросила Вирджиния. — А я-то думала, что он неразлучен с тобой и Карлом.

— Я дал ему другое задание, — коротко ответил Джек. — И Райан — последний человек, которого я поставлю работать в паре с француженкой.

— Старшина Дженкс, майор Коллинз, прошу вас пройти в ходовую рубку, — раздался по интеркому голос Карла. — Мы подходим к месту поворота в Черный приток.


По пути в ходовую рубку Дженкс и Коллинз повстречали Даниэль. Она вежливо поздоровалась и улыбнулась им. Старшина даже остановился, чтобы посмотреть ей вслед.

Когда они добрались до рубки, он сменил Карла в шкиперском кресле.

— Видел только что твою француженку, — буркнул старшина. — Она, что, заходила сюда?

— Да нет, я все время был один.

Джек задумчиво взглянул на него и подошел к компьютеру, на экране которого отображался маршрут экспедиции. Коллинз отлично помнил, что закрыл карту, когда уходил отсюда. Должно быть, Карл снова вывел ее на экран, когда сменил старшину. Но это означало, что карта видна не только в рубке, но и в кокпите на стеклянном столе, за которым они недавно сидели.

— Приближаемся к повороту, — объявил Дженкс. — Глубина под килем пятнадцать футов, так что пока никаких проблем.

— Я все думаю, что заставило капитана Падиллу повернуть в этот заброшенный приток. Почему он не выбрал главное русло? — ни к кому конкретно не обращаясь, спросил Коллинз.

— Ну, мало ли… — неуверенно протянул Карл, пересев в кресло штурмана.

— Согласись, должны были быть веские причины того, что из всех притоков он выбрал самый незаметный. Может, его разведчики обнаружили здесь что-то особенное? Что же он все время держался основного русла, а потом просто так взял и свернул в сторону?

— Согласен, но хоть убей — не знаю, почему он так поступил. А если он увидел что-то особенное, то почему за пятьсот лет никто этого не замечал? Поэтому что бы тогда ни привлекло его внимание…

— …этого уже больше нет, — закончил за него Коллинз.

— Похоже, мальчики, наше путешествие оказалось короче, чем ожидалось, — рявкнул вдруг старшина и дал команду двигателям сбавить обороты до самых малых.

— Этого не может быть! Мы свернули не в тот приток! — Карл даже вскочил с кресла.

Прямо перед «Тичером» громоздилась огромная скала, через которую перекатывались волны, обрушиваясь водопадом. Плавание по притоку закончилось через каких-то десять миль.

Дженкс взглянул на показания сонара.

— А здесь глубоко. Раньше было четыре метра под килем, а сейчас уже девять. Так, что тут у нас? — Он быстро просмотрел показания приборов. — Дно каменистое, большие косяки рыбы… Ну-ка, а это что? Вам не кажется, ребята, что скала какой-то необычной формы?

— Вот это похоже на голову, — сказал Карл, глядя на экран.

Джек кивнул, внимательно рассматривая изображение на мониторе. Действительно, довольно четко различались уши, нос, глаза.

— Это только сонарное изображение, так что особо не обольщайтесь, — предупредил их Дженкс.

Коллинз покачал головой.

— Держу пари, что это не простая скала. У вас полтора десятка исследовательских зондов, старшина. Думаю, в этом случае можно пожертвовать одним из них.

— Можно, если, конечно, вам не жаль пять тысяч долларов, и, кстати, к вашему сведению, мы успели подготовить и запрограммировать всего пять зондов.

Коллинз только молча воззрился на него.

— Ладно, ладно, — поднял руки старшина. — Вы здесь босс, а я только галерный раб. Лягушонок, ну-ка нажми у себя справа на панели кнопку «Подводный шлюз № 3». Посмотрим, что ты запомнил из того, чему я тебя учил последние несколько часов.

Карл повиновался, и тотчас же по катеру прокатился мелодичный сигнал, а из массивного подлокотника штурманского кресла выдвинулась панель управления с джойстиком.

Дженкс переключил изображение на большой монитор между шкиперским и штурманским местами.

— Теперь откинь пластиковую крышку.

Карл увидел эту крышку над красной кнопкой возле джойстика и открыл ее.

— Жми кнопку, Лягушонок, — скомандовал Дженкс.

Карл повиновался.

— Эй-эй, осторожнее! — всполошился Дженкс, увидев пузырьки воздуха за бортом, бегущие в сторону от борта корабля. — Так ты загонишь зонд прямо на берег! Пусти его вокруг катера.

Карл коротко выругался и, глядя на монитор, на который была выведена телекамера зонда, принялся осторожно орудовать джойстиком, стараясь отвести маленький торпедообразный аппарат дальше от берега на глубокую воду.

— Так, хорошо, только помедленнее… медленнее, я сказал! Да сбрось скорость, Лягушонок, черт бы тебя побрал!..

Теперь они видели подводную часть правого борта катера.

— Так, молодец. Ты ведь помнишь, да? Джойстик от себя, и зонд идет вниз, а если двинуть джойстик на себя, то зонд идет…

— Вверх? — честно глядя на старшину, предположил Карл.

— Я всегда знал, что ты выйдешь в офицеры благодаря своей сообразительности, Лягушонок.

Зонд, разработанный специально для военно-морского флота, теперь двигался плавно и уверенно, четко выполняя команды, передаваемые через тонкий кабель, тянувшийся за ним с катера.

— Ты быстро учишься, Лягушонок, — снизошел до похвалы старшина. — Теперь только не загони его в грязь. Все-таки хотелось бы вернуть зонд обратно и использовать его еще раз. Майор, прикажите этому салаге Менденхоллу идти на корму и вытащить зонд, когда мы закончим. Да, и скажите ему, что зонд довольно тяжелый. Это я к тому, чтобы сержант сам не вывалился за борт, когда будет доставать его.

Коллинз кивнул и передал приказ по интеркому.

Экран монитора темнел по мере того, как зонд уходил на глубину.

— Десять футов до дна… восемь… шесть… хватит, Лягушонок, — командовал Дженкс, глядя на показания глубиномера.

— Для тупика здесь очень сильное течение, — сказал Карл. — Сложно удерживать зонд в нужном положении, его постоянно сносит.

На зонде включился мощный мини-прожектор, и в его свете они вдруг увидели на мониторе фрагмент огромной каменной головы — была видна часть уха, глаза и оскалившийся рот, метра на три выступавшие из ила.

— Старшина, а можно дать изображение по всем отсекам «Тичера»?

— Можно, мониторы есть в каждой секции. Пусть полюбуются на будущего тестя нашего Лягушонка.

— Что скажут наши уважаемые профессора? — спросил по интеркому Коллинз.

Зонд в это время двигался над исполинской рукой, покрытой чешуей.

— А можно определить, есть ли в правой руке статуи какой-либо предмет? — спросил профессор Элленшоу.

Зонд сместился, повинуясь командам Эверетта, и стало видно, что истукан действительно что-то держит в руке.

— Что скажете? Острога? — предположил Дженкс, вглядываясь в монитор.

— Нет, но вы почти угадали, старшина, — сказал Коллинз и громко объявил в интерком: — Профессор, в правой руке у него трезубец, а в левой — боевой топор, и руки скрещены на груди.

— Что ж, господа, вы только что открыли неоспоримое доказательство того, что здесь хотя бы один раз побывали инки. И не просто побывали, а еще и, по их понятиям, надежно опечатали это место. Перед вами Сюпэй, бог инков, бог смерти и повелитель царства мертвых. И по совместительству — хозяин всех подземных сокровищ, — торжественно объявил Элленшоу.

— Да, я тоже полагаю, что это Сюпэй, — поддержал его профессор Китинг из другой лаборатории. — Бог царства мертвых.

— Очень приятно, — пробормотал Дженкс.

Исполинская статуя рухнула, очевидно, в результате землетрясения или сдвигов почвы.

— Вероятно, перед нами причина, по которой Падилла когда-то свернул в этот проток, — сказал Карл, разглядывая колоссального монстра, почти занесенного илом.

— Да, но куда он направился дальше? Перелез через эти скалы и опять вышел к притоку?

— Если бы экспедиция Закари следовала здесь, минуя водопад, то им пришлось бы бросить все снаряжение и припасы, — рассудил Коллинз. — А почему бы не предположить, что они прошли сквозь водопад? Тогда был сухой сезон, и водопад был не так уж и велик…

— Значит, по-твоему, там пещера или грот? — спросил Карл.

— Но не взлетели же они, верно? Ты можешь подвести зонд под водопадом прямо к скале?

Карл покачал головой.

— Зонд слишком мал, и его сносит.

— Вот и хорошо, ковбой, тогда забирай его обратно на «Тичер», — вмешался Дженкс, не желавший терять один из драгоценных зондов еще до того, как они добрались до цели.

— Старшина, насколько близко может подойти «Тичер» к водопаду?

— Для моего катера это не водопад, а так, пустяки.

— Подождите, — вмешалась Даниэль, — вы что же, собираетесь проплыть сквозь водопад только из-за предположения, что там есть грот или пещера?

— Именно это мы и собираемся сделать, — кивнул Коллинз. На мониторе было видно, как зонд борется с течением.

— Смотрите, под водой даже самой скалы не видно из-за водорослей и корней водяных растений. Черт возьми, Джек, наверное, ты прав. Там действительно может быть грот.

Зонд развернулся и, постепенно поднимаясь на поверхность, направился к катеру.

— А вы заметили, что растения и водоросли в центре скалы имеют несколько другой цвет? Похоже, профессор Закари умудрилась проскользнуть там на судне или судах своей экспедиции.

— Скажи Менденхоллу, чтобы втащил зонд на борт, — перебил его Дженкс.

Эверетт безропотно отдал приказ сержанту.

— Так, значит, вы хотите, чтобы я провел «Тичер» сквозь водопад? — спросил Дженкс, доставая сигару. — Меня больше волнует не он, а вот эти заросли.

— Может, там, где прошла экспедиция Закари, они еще не восстановились? — предположил Карл.

— Это в Южной-то Америке? — презрительно хмыкнул Дженкс. — Да здесь все зарастет за считанные дни, а не то что за месяцы.

— И все-таки надо попробовать, старшина, — мягко сказал Коллинз.

— Если, конечно, ты уверен, что «Тичеру» это по зубам, — добавил Карл.

Старшина едва не перекусил сигару.

— Только не надо испытывать на мне эти штучки, которым вас обучали психологи в офицерских училищах и во всяких Вест-Пойнтах, — заявил Дженкс, в упор взглянув на Коллинза. — Вы что же, хотите таким образом сыграть на моем самолюбии?

— Ни в коем случае, — заверил его Джек.

Старшина задумался минуты на две, в то время как остальные терпеливо ждали, что он скажет.

— Майор, — наконец сказал он, — вы с Лягушонком возьмите людей и опустите мачту. Если там есть грот, то она нам только помешает. Да закрепите ее как следует на палубе. И молите Бога, чтобы эта пещера, если она действительно существует, не закончилась через пятьдесят ярдов тупиком, вот тогда нам придется попотеть, чтобы выбраться оттуда.

13

Прошло уже два часа с тех пор, как было принято решение опустить мачту, и теперь она занимала еще две секции на верхней палубе. Коллинз, Эверетт и Менденхолл все еще возились с креплениями, тогда как остальные готовили катер на случай, если вместо грота они наткнутся на сплошную скалу. Менденхолл негромко прокашлялся.

— Вижу, вижу, сержант, — не отрываясь от работы, бросил Коллинз. — Продолжайте работать.

— И давно они там? Я только минут пять, как заметил.

— Минут двадцать, если я вовремя засек блики от их биноклей.

— Без мачты с радаром мы не сможем определить, где находится их судно.

— Скорее всего, это тот самый корабль с баржей, о котором говорили летчики. Но на Амазонке много судов, и тогда было непонятно, чье оно и куда направляется, зато теперь я просто чую нашего друга Фарбо. А вы, сержант?

— Еще как, — буркнул Менденхолл, закрепив последний болт и поднимаясь на ноги.

— Что ж, тогда пойдем вниз и начнем наше шоу.


— Пристегните ремни, ребята, — рявкнул Дженкс в интерком, и его голос прокатился по всему катеру. — Похоже, нас слегка потрясет, и мне не нужны расквашенные носы и синяки на ваших задницах.

Он зажег сигару и взглянул на Коллинза.

— Я вывел на монитор носовую телекамеру. Держу пари, что это будет неплохое зрелище.

Он дал обороты, и катер медленно двинулся к водопаду.

— Знаешь, я немного нервничаю, — сказала Сара, находившаяся в одной из лабораторий вместе с Вирджинией Поллак.

— Немного? — только и спросила Вирджиния.

— Держитесь! — прогремел в динамиках голос старшины, и «Тичер» вошел под водопад.

Катер сильно тряхнуло и начало раскачивать, словно пробку на волнах. Грохот воды, обрушивавшейся на корпус, был оглушительным. В отсеках люди с беспокойством оглядывались, и только Дженкс с торжествующей улыбкой направлял «Тичер» все дальше во мрак.

На мониторе было видно, что нос судна врезался в густые заросли. К этому времени катер уже прошел через водопад, и грохот падающей воды остался позади. Заросли застопорили ход, но старшина прибавил оборотов, и все на судне услышали скрежет, когда «Тичер» начал протискиваться сквозь растения.

Скала теперь нависала прямо над катером, однако впереди маячило нечто вроде ниши, заросшей густой речной растительностью сплошь до каменного свода.

— Свод снижается, — предупредил Карл, глядя на монитор, но Дженкс уже и сам заметил это и отдал команду принять балласт забортной воды, чтобы «Тичер» увеличил осадку.

Карл включил внешние ходовые огни, и члены экспедиции смотрели на зеленую воду за огромными прозрачными панелями, как в гигантский аквариум.

Водоросли, словно щупальца осьминога, цеплялись за катер, и Дженкс врубил водометные двигатели на полную мощность. На приборной панели тотчас же сердито засверкали красные индикаторы, предупреждая, что двигатели работают на пределе.

Скрежет усилился, но катер пошел быстрее, а потом вдруг как-то сразу оказался на чистой воде, и в свете ходовых огней все увидели огромную пещеру.

— Двигатели — стоп! — заорал Дженкс, когда «Тичер», вырвавшись из зарослей, рванулся вперед, стремительно набирая скорость. — Стоп, мать вашу, не то врежемся в стену!

Карл поспешил задействовать вспомогательные носовые двигатели, и катер резко замедлил ход и остановился. Наступила тишина, которую нарушал лишь рокот вспомогательных двигателей, и Карл отключил их. Прямо перед ними очертания пещеры терялись во мраке.

Дженкс лично прошелся по катеру, придирчиво осматривая его, нет ли повреждений. В двигателе номер один обнаружилась поломка, и старшина объявил, что придется пока идти только на втором, но поскольку высокой скорости не требовалось, то вполне можно было обойтись и одним. Кое-где резиновые прокладки на иллюминаторах дали небольшую «слезу», но в остальном «Тичер» не пострадал, и через десять минут они уже двинулись во тьму со скоростью пять узлов.


Фарбо был поражен, увидев, как необычного вида катер исчез в водопаде.

— Эти люди не перестают удивлять меня, — пробормотал он, опуская бинокль. — Надо понимать, что наша профессор Закари тоже нашла этот путь и воспользовалась им.

— Что вы собираетесь делать? — нетерпеливо перебил его Мендес.

— Подождем часа два и за это время подготовимся следовать за ними. Шкипер, прикажите экипажу, насколько возможно, уменьшить высоту «Рио Мадонна». Судя по всему, нам придется плыть через тоннель в скале. У баржи профиль низкий, и с ней проблем не будет.

— Си, сеньор, — кивнул шкипер и тут же начал выкрикивать какие-то приказы с мостика.

Мендеса полностью устраивало, что Фарбо взял на себя командование на этом сложном этапе, в то время как сам он оставался в стороне, но всегда мог вмешаться, если бы счел нужным. Поэтому он отправился под тент на корму, где его ожидали Росоло и двенадцать телохранителей.

Фарбо закурил сигарету, задумчиво глядя на сплошную стену джунглей. У него было неприятное ощущение, что все идет не совсем так, как он задумал, и если он сделает неверный ход, то это может стоить ему жизни.

Штаб-квартира ОЧП.

Военно-воздушная база Неллис, Невада

В дверь кабинета директора ОЧП тихо постучали. Найлз протер глаза и, надев очки, взглянул на часы. Было десять вечера, и он, должно быть, уснул прямо за столом, даже не подумав пройти в заднюю комнату кабинета, где можно было расположиться на диване.

— Извини, что беспокою, Найлз, но наш спутник вышел на заданную орбиту и передал интересные снимки, — послышался за дверью голос Пита Голдинга.

— Заходи, там открыто, Пит, — отозвался Найлз.

Пит вошел и положил на стол несколько фотографий.

— Это я так, на всякий случай захватил. Может, лучше воспользуемся компьютером?

— Да Бога ради… — Комптон еще раз протер глаза и встряхнулся, приходя в себя.

Голдинг подошел к компьютеру, набрал свой личный код доступа к системе и пробежался пальцами по клавиатуре.

— Вот это спутник передал двадцать минут назад во время первого витка.

На мониторе появилось изображение в инфракрасном свете, поскольку снимок был сделан ночью. В тридцатимильном секторе интересующего их района можно было явственно различить более полусотни красно-желтых точек, двигающихся вдоль реки.

— Где находятся эти люди? — спросил Комптон, его сон сразу как рукой сняло.

— Там, где находился Коллинз сегодня днем. Он передавал, что за ними, похоже, идет катер с баржей, но о преследователях на суше он не знает. А теперь смотри внимательно, я увеличу изображение. — Голдинг снова прошелся по клавиатуре.

— Черт побери! — вырвалось у шефа ОЧП.

— Вот именно, — кивнул Пит. — Как видишь, это солдаты.

— Этого еще не хватало. Откуда они взялись?

Пит пожал плечами.

— Скорее всего, это перуанцы, судя по их форме.

Комптон потер лысеющую голову.

— Что-то уж очень многим известно об этой затерянной долине. Нужно срочно сообщить об этом Джеку.

— Связи нет с тех пор, как Джек сообщил, что они собираются проникнуть в пещеру.

— Найди лейтенанта Райана, он уже должен был прибыть в Панаму со своей командой. Передай ему, что операция «Конкистадор» началась.

— Будет сделано, Найлз. — Голдинг быстро собрал фотографии со стола и вышел.

Комптон молча смотрел на монитор. Оставалось надеяться, что Коллинз сразу же выйдет на связь, как только выберется из пещеры. И чем дольше Найлз вглядывался в снимки, тем яснее ему становилось, что ситуация выходит из-под контроля. И это не считая того, что ждет Коллинза в долине. Того, что погубило экспедиции Падиллы и Хелен Закари.

14

Пещера, Черный приток, Бразилия

Уже третий час «Тичер» на самом малом ходу осторожно продвигался в черном сумраке пещеры. К удивлению всей экспедиции, низкие своды были покрыты наскальными рисунками, запечатлевшими сцены охоты и погребений, богов инков и воинов, странных зверей и рыб.

Ученые насчитали и сфотографировали более трехсот рисунков, повествующих о жизни тех, кто пользовался древним тоннелем в незапамятные времена.

Эверетт и Коллинз все это время провели в рубке. Карл очень осторожно вел «Тичер» вперед. Свод пещеры нависал всего в трех метрах над катером, иногда снижаясь до какого-нибудь метра, несмотря на то что «Тичер» шел с полным балластом. В свете внешних прожекторов то и дело пролетали летучие мыши.

Дженкс работал в секции номер семь, помогая команде технических специалистов подготовить обзорный модуль к спуску прямо из днища катера для подводного наблюдения.

Модуль, изготовленный из особого стекла в алюминиевом каркасе, находился посреди секции. Судя по количеству кресел внутри, он был рассчитан на шесть человек. Несколько видеокамер давали возможность вести съемку одновременно во всех направлениях.

Дженкс помог Даниэль, Саре, Менденхоллу, Хейди Родригес и профессору Элленшоу забраться в модуль и еще раз лично проверил состояние аппарата. Потом вынул изо рта неизменную сигару и обратился к ним с маленькой речью.

— Все в порядке, можно начинать. Скорее всего, поначалу вам будет немного не по себе, но помните, что эта штука выдвигается телескопически, так что, по существу, вы не покидаете катер, просто окажетесь под ним. Готовы?

Все шестеро пассажиров кивнули.

Дженкс нажал на кнопку интеркома.

— Лягушонок! Я опускаю модуль, и катер малость застопорится, но компьютер компенсирует это в течение тридцати секунд, так что не волнуйся там.

— Понял, старшина. Сейчас глубина у нас под килем больше десяти метров. Сразу сообщу, если она уменьшится до шести, — отозвался из рубки Карл.

— Ладно, мальчики и девочки, поехали, — кивнул Дженкс и нажал кнопку.

Тотчас послышалось гудение гидравлической системы, и модуль двинулся вниз. Все шестеро пассажиров инстинктивно вцепились в подлокотники кресел. Когда модуль опустили метра на полтора под днище «Тичера», на нем вспыхнули подводные прожекторы.

— Господи, это здорово! — воскликнула Сара, сразу позабыв о том, что от подводного мира их отделяет всего шесть дюймов акрилового стекла.

Вокруг модуля сновало множество рыб самых разных цветов и размеров. Некоторые с любопытством подплывали к модулю и глазели на странных созданий, вторгшихся в их подводный мир.

— Вы только посмотрите на это! — сказал Менденхолл, сидевший впереди. — Клянусь, это самый большой сом, которого я видел в жизни. А цвет? Вы видели сомов такой расцветки?

Перед прозрачным модулем возник огромный сом-альбинос. Его пасть была так широка, что он легко бы мог проглотить человека. Чудовищный сом двинулся было к модулю, но, попав под яркий луч прожектора, метнулся в сторону.

— Мы нарушили границы его владений, — прошептала Даниэль, проследив за огромной рыбой.

— Лучше взгляните сюда, — отозвался профессор Элленшоу. — Сюпэй, бог подземного царства, собственной персоной.

Через прозрачные стены все прекрасно могли рассмотреть статую, лежавшую на спине. В ней было по меньшей мере метров двенадцать в длину. Каменные, с вертикальными зрачками глаза созерцали странное судно, проплывающее над ним.

— Профессор! Вон там! — воскликнула Даниэль.

— О Боже! Камеры работают?! Мы это снимаем? — закричал Элленшоу при виде пресноводного целаканта, проплывающего совсем рядом, того самого, что считался вымершим шестьдесят миллионов лет назад.

Все прекрасно помнили, какую сенсацию в научном мире вызвали целаканты, пойманные не так давно у берегов Африки, но пресноводных профессору Элленшоу доводилось лицезреть только на снимках, сделанных года четыре назад. А теперь это ископаемое чудо находилось всего в паре метров от застывшего в благоговейном восторге ученого.

— Профессор, не беспокойтесь, работают все камеры, — отозвался по интеркому Дженкс.

— Потрясающе, — прошептал Элленшоу и протянул руку к стеклу, словно хотел коснуться этого чуда. — Обратите внимание, он весит килограммов сто, гораздо больше, чем экземпляры, выловленные в океане. Просто поразительно для пресноводной особи. Профессор Китинг, надеюсь, вам хорошо его видно?

— Прекрасно, — не менее восторженно отозвался по интеркому Китинг. — Это просто чудо!

Сара тоже подалась поближе к стеклу, чтобы получше рассмотреть доисторическую рыбу, но тут целакант вдруг стремительно бросился на них. Все невольно подались назад, когда он врезался в стекло. Ничуть не смущенный неудачной атакой, целакант отплыл в сторону и вновь ринулся на модуль. Сделав несколько безуспешных заходов, он, очевидно, решил, что с него хватит, и медленно удалился.

— Славная рыбешка, — пробормотала Сара, когда Менденхолл помог ей подняться с пола, на который она упала, отпрянув от стекла. — Но я не стала бы держать такую у себя в аквариуме.

— Так мы засняли все это? — робко спросил Элленшоу, все еще не в силах поверить в то, что видел.

— Засняли, засняли, — буркнул с катера Дженкс. — Еще немного, и эта чертова образина пробила бы дыру в стенке.

— Какая мощь! Какая агрессивность! — Всклокоченная шевелюра Элленшоу словно светилась от восторга.

Менденхолл посмотрел на него, как на сумасшедшего.

— Ладно, ребятки, на первый раз хватит. Я вас поднимаю, — сказал Дженкс.

Модуль втянулся обратно в днище катера, и все шестеро членов экипажа почувствовали себя так, словно вернулись из другого мира.

— Надеюсь, мы поймаем такой экземпляр, прежде чем вернемся домой! Это будет настоящий триумф! — Профессор Элленшоу с энтузиазмом хлопнул Менденхолла по плечу.

Тот вежливо покивал и, повернувшись к Саре, закатил глаза.


Позже, когда на вахте в рубке был Дженкс, катер неожиданно вышел из пещеры в темноту тропической ночи, под усыпанное звездами небо. Только когда свет луны проник в рубку, старшина сообразил, что они покинули пещеру, и тут же растолкал спящего в кресле штурмана, капрала Уолтера Лебовица, который нес вахту вместе с ним.

— Да просыпайся же, салага! — рявкнул Дженкс, зажигая сигару.

Капрал встрепенулся и, открыв глаза, несколько секунд не мог сообразить, где он находится и откуда льется лунный свет, после нескольких часов, проведенных во мраке пещеры. Черные джунгли обступали их со всех сторон.

— Иди, разбуди капитан-лейтенанта Эверетта и майора Коллинза. Скажи, что мы вышли из пещеры и теперь остановимся, чтобы откачать балласт и осмотреть катер. Будем готовы продолжить путь через… — Старшина взглянул на хронометр, прикидывая, сколько времени ему понадобится. — Через два часа, усек?

— Так точно, сэр.

— Тогда какого черта ты еще здесь?!

Дженкс проводил взглядом капрала и погасил ходовые огни. Теперь он сидел в темной рубке, озаряемой лишь индикаторами приборов, и всматривался в черные, чуть подернутые сверху серебристым светом луны стены джунглей, обступившие катер.

Старшина включил автопилот, предназначенный удерживать «Тичер» на середине реки, корректируя его положение с помощью вспомогательных носовых водометов.

Он запустил систему продувки балластных цистерн, и тотчас же шипение воздуха и вода, забурлившая по бортам, разбудили почти всех на катере. «Тичер» поднялся из воды на целый метр, до своей стандартной осадки.

Старшина, развалившись в кресле, курил сигару, задумчиво глядя в темноту ночи.

— Разрешите, — раздался женский голос.

Дженкс обернулся и увидел женщину с просто потрясающими для ученой ногами, которая, скользнув в рубку, уселась в кресло штурмана.

— Доктор Поллак, если не ошибаюсь? — спросил он и, приоткрыв окно, выбросил окурок.

— Как дела, старшина? — вежливо спросила Вирджиния, устраиваясь в кресле со всем комфортом, какой позволяли обтягивающие джинсы.

— У кого? У меня? Гм… У меня все нормально. — Его взгляд скользнул по открытому вороту ее рубашки. — А какого, собственно… гм… я хотел сказать, чем обязан?

— А я, знаете ли, шла на камбуз, чтобы сварить кофе, и дай, думаю, зайду, посмотрю на этого людоеда. Хочу сама убедиться, действительно вы такой грубиян и самодур, как о вас говорят. — Она сняла очки и подняла брови, глядя на него.

— И как впечатление?

— Трудно сказать, я ведь совсем не знаю вас, только слышу, как вы орете на бедных мальчиков по всему кораблю. Похоже, вы считаете себя крутым и грубым, но я пока еще не могу определить, такой ли вы на самом деле.

Дженкс уставился на нее, уже откровенно разглядывая и стараясь понять, к чему она клонит.

— А если я дам вам под зад коленом, это покажет вам, какой я на самом деле?

— Пожалуй, — кивнула она. — Но что, если для разнообразия вы угостите меня кофе? Вот тогда и обсудим оборотную сторону вашего характера.

С этими словами Вирджиния поднялась и вышла из рубки.

Дженкс посмотрел ей вслед и потянулся было за новой сигарой, но передумал и пошел за Вирджинией. Однако, увидев свое отражение в тонированном стекле рубки, он подумал, что неплохо бы зайти в гальюн и привести себя в порядок. Глаза наверняка красные — в последнее время он мало спал, — а уж запах от него был, как после хорошей увольнительной в Шанхае. Он еще не знал, что у Вирджинии Поллак имелся пунктик по поводу заблудших душ, а старшина являлся ярким примером одной из них.


На заре, когда подняли мачту с радаром и антеннами, Коллинз попробовал связаться со штаб-квартирой ОЧП. Катер стоял на реке, как раз там, где деревья не смыкались в зеленый свод, и над «Тичером» сияло чистое небо. Голдинг отозвался сразу же, и связь была отличной, словно он находился в соседнем отсеке корабля. Коллинз доложил, что они прошли сквозь водопад и пещеру и готовы двигаться дальше. Голдинг тут же уступил место на линии Комптону.

— Джек, мы увидим вас где-то через час, когда «Борис и Наташа» окажется над вами на орбите. Если вас не будет видно из-за деревьев, станем следить за «Тичером» с помощью радара на спутнике.

— Вас понял.

— Джек, у нас две проблемы. Президент не разрешит Райану и подразделению «Дельта» действовать на территории Бразилии. Ничего не поделаешь — это политика.

— Надеюсь, мы и сами справимся с Фарбо.

— Но есть и вторая проблема. У вас появилась и другая компания кроме француза.

— Катер и баржа? Но это, скорее всего, и есть Фарбо со своими людьми.

— Нет, Джек. Со спутника заметили вооруженный отряд, который направляется по суше в район водопада. И, кстати, катера и баржи нигде не видно. Похоже, они двинулись по вашему пути через водопад в пещеру.

— Вы уже предупредили Райана, что план А отменяется и вступит в силу план Б?

— Да, он в курсе, а вы, если нарветесь, бросайте все и уходите в джунгли, ясно?

— Так точно. Ты бы поспал немного, Найлз. — Коллинз закончил разговор и, поднявшись, повернулся к Томми Стайлзу. — Спасибо, Томми, связь была просто замечательная.

— Все в порядке? — спросила Сара.

— Конечно. Шеф, как всегда, беспокоится за нас, поэтому по его приказу мы теперь должны быть постоянно в готовности № 2.


Карл, Сара и Даниэль стояли над столом, где была выведена компьютерная карта их маршрута, совмещенная со старой картой Падиллы. Красный индикатор показывал их местонахождение и тут же выдавал точные координаты.

— Судя по карте, мы совсем недалеко от долины и лагуны.

— Да, но мы не можем передать наши координаты из-за деревьев.

— Я таких никогда не видел. Как они умудряются сплестись кронами в сплошной свод?

— Вода, сезоны дождей, да еще каждое дерево борется с остальными за солнечный свет, — ответила Даниэль. — Каждое пытается закрыть своей кроной соседние, и получается вот такой зеленый лабиринт, куда не только не проникают лучи солнца, но и неба из-за него не видно.

Мягко гудели двигатели, и большая часть экипажа завалилась спать, понимая, что скоро сон для них станет роскошью. Дженкс с Вирджинией находились в рубке. Вирджиния уговорила его позволить ей немного повести катер и была поражена, как легко им управлять. Она так увлеклась, что смеялась всему, что говорил ей старшина, который, в свою очередь, никогда в жизни столько не улыбался.

До Карла, Сары и Даниэль доносились взрывы хохота из рубки. Капитан-лейтенант и не подозревал, что у доктора Поллак такой звонкий и заразительный смех.

— Вы что, ничего не слышите? — наконец, не выдержав, спросил он у Сары и Даниэль.

Обе женщины подняли на него честные глаза и дружно помотали головами.

Вашингтон, округ Колумбия

Советник президента по национальной безопасности Эмброуз поднял трубку и по памяти набрал номер.

— Да?

— Генерал, как вы, друг мой?

В Бразилии его абонент сглотнул набежавшую слюну и, прокашлявшись, хрипло ответил:

— Я… я… в порядке, сеньор.

— Вот и хорошо. Вы готовы сделать, что требуется?

— Да-да, я готов.

— Замечательно. Можете посылать ваших людей следом за моими соотечественниками на реке. Если найдете интересующий нас район, то в средствах не стесняйтесь — ни один иностранец не должен уйти с территории Бразилии, это ясно, генерал?

— Си… э-э… да, ясно.

— А вам хватит десяти лодок?

— Это лучшие наемники в стране. Они сделают все как надо.

— Чудесно. Ваша награда будет очень солидной, как финансово, так и политически. А как насчет ВВС Бразилии?

— С вашего позволения, я бы лучше не задействовал их…

— Это только на случай, если они понадобятся, друг мой.

Эмброуз уже давно отключился, а генерал все еще сидел в кресле, сжимая телефонную трубку и размышляя о том, что, может, зря он ввязался в эту рискованную авантюру.

Черный приток.

10 миль от «Тичера» вниз по реке

Мендес выжидал. Он был очень терпелив, когда собирался убить кого-нибудь. Его бывшие коллеги по наркобизнесу могли бы подтвердить это из своих могил. Преступление должно быть тщательно продумано и не терпит спешки. Мендес и его люди отлично знали, как выбрать самый подходящий момент для удара. Зачем брать убийство на себя, если можно устроить так, что подозрение падет на других?

В полумраке ходовой рубки он видел Фарбо, беседующего с этим болваном шкипером Он все больше раздражал Мендеса, впрочем, как и сам Фарбо.

Мендес зажег сигару и, едва заметно кивнув Росоло, направился на корму. Капитан не спеша последовал за ним. Убедившись, что Фарбо все еще разговаривает со шкипером, Росоло достал ракетницу и, дождавшись, когда среди сомкнувшихся над ними крон деревьев появится кусочек звездного неба, махнул рукой своим людям. Тотчас же в радиорубке врубили звук на полную, а поскольку динамик находился в ходовой рубке, то Фарбо и шкипер на секунду были оглушены и ошеломлены обрушившейся на них какофонией. Воспользовавшись этим, Росоло выстрелил из ракетницы в просвет в кронах деревьев. Сигнальная ракета стремительно унеслась вверх, оставив за собой лишь легкий дымок, который быстро растаял. Деревья снова сомкнулись над головой, и, когда Фарбо вышел из рубки узнать, что случилось, он увидел лишь белый бурун тащившейся за ними баржи. Радист извинился перед Фарбо и шкипером, мол, произошла досадная случайность.

Росоло улыбнулся, заметив, что Фарбо, даже не взглянув в их сторону, вернулся обратно в ходовую рубку, где уже было тихо.

— Отличная работа, друг мой, — одобрительно кивнул Мендес капитану Росоло, стряхнув пепел сигары за борт.


А в черном небе над джунглями пилот ведущего вертолета пары боевых «Аэро-Газелей», принадлежавших когда-то Франции, отлично понял этот сигнал. Его ведомый тоже не нуждался в разъяснениях. То были наемники, нанятые Мендесом, специализирующиеся на убийстве с воздуха.

Оба пилота решили отказаться от штурманов чисто из жадности. Работа предстояла легкая — накрыть огнем и уничтожить неуклюжий речной катер, так зачем же делить гонорар на четверых, если можно управиться и вдвоем?

Ведущий вертолет увеличил скорость, и второй борт поступил так же. Внизу виднелась лишь сплошная черная стена джунглей, но инфракрасное оборудование быстро вывело их на цель, которая выглядела на дисплее оранжево-красным пятном, медленно двигающимся по реке. Эти болваны даже не успеют сообразить, что случилось. Пилот ведущего вертолета прикидывал, какое оружие использовать при атаке. От НУРСов[4] пришлось отказаться из-за густых крон, которые могли отклонить реактивный снаряд от курса, зато двадцатимиллиметровые скорострельные пушки были предназначены как раз для такого дела. Они просто прорубят кроны деревьев и искромсают в куски любую цель.

Пилот улыбнулся и развернул машину для боевого захода. Второй борт последовал за ним. А внизу их жертва и не подозревала, что через считанные секунды будет уничтожена шквальным огнем с небес.

Экспериментальный корабль

военно-морского флота Соединенных Штатов «Тичер»

Джек стоял над компьютерной картой, погруженный в размышления, как вдруг его внимание привлек смутно знакомый гул, который, впрочем, сразу пропал, когда майор поднял голову и посмотрел на Карла. Тот не сводил взгляд с чашки кофе, которая едва слышно задребезжала на стеклянной поверхности стола.

— Старшина, вы только что не включали какие-либо системы? — спросил Эверетт.

— Еще чего! Уже поздно, и совершенно ни к чему гонять лишний раз агрегаты, которые нам сейчас не нужны, — буркнул Дженкс.

— Выруби моторы, — коротко приказал Коллинз Дженксу, сидевшему в шкиперском кресле.

Сара с тревогой взглянула на него.

Двигатели тотчас стихли, и наступила тишина. Джек чуть наклонил голову, прислушиваясь, и сразу же вновь уловил тот самый рокот.

— Старшина, заводи двигатели. Все, что есть! И будь наготове, у нас, кажется, появилась компания.

— Черт возьми, майор, сколько раз повторять, что у меня здесь не боевой корабль?!

— Заткнись и выполняй приказ! — рявкнул на него Коллинз.

— Думаешь, бразильцы, Джек? — спросила Сара. Она тоже теперь услышала вдали звук двигателей и невольно подивилась, как оба офицера умудрились различить его раньше сквозь монотонный гул двигателей «Тичера».

— Нет, у бразильцев на вооружении «Киова» и старые «Хью-Кобры». — Коллинз закрыл глаза, вслушиваясь в далекий гул. — Это, скорее всего, боевые «Газели» французского производства.

— Ни хрена себе! — вырвалось у Карла. — Ты уверен?

— Поверь. Я наслушался этого добра и в Африке, и в Афганистане столько, что по гроб не забыть и не спутать.

— Менденхолл! — крикнул в интерком Эверетт. — Боевой группе взять вооружение и срочно — на верхнюю палубу!

Едва он договорил, как на «Тичер» обрушились двадцатимиллиметровые снаряды. Джек сбил Сару на пол, но снаряды прошивали катер насквозь.

— Старшина! Полный ход!

Приказ, собственно, уже был не нужен, поскольку Дженкс дал полные обороты, как только начался обстрел. Катер рванулся вверх по реке неправильными резкими зигзагами, пытаясь уйти из-под огня. Из отсеков доносились испуганно-тревожные крики профессоров и докторов, мирно спавших еще несколько секунд назад. Военные на борту «Тичера» пытались, по возможности, укрыть ученых под столами, койками и различным оборудованием, когда второй вертолет пошел в атаку, сменив первый.

И снова ливень огня хлынул на катер, разбивая вдребезги аппаратуру и оборудование.

— Ты оставайся здесь, — приказал Саре Коллинз. — Карл, за мной, еще одной атаки мы не выдержим.

Оба офицера, не обращая внимания на град снарядов, прошивающий «Тичер» так легко, словно он был сделан из жести, рванулись в соседнюю секцию, в то время как Дженкс бросал катер от одного берега к другому.

Выскочив на палубу, они обнаружили там не только Менденхолла и Санчеса, которые на звук стреляли в темноту из винтовок М-16, но и, как это ни удивительно, профессора Элленшоу, подававшего им полные обоймы.

— Сколько их, Уилл? — спросил Коллинз, перебросив Эверетту одну из винтовок, которые Менденхолл свалил в кучу на палубе.

Капитан-лейтенант, не теряя времени, подхватил ее и тотчас же открыл огонь по низко летящим вертолетам, разворачивающимся для очередного захода.

— Похоже, два, но не уверен. От нашего огня толку мало, да и деревья мешают. В общем, влипли мы по полной, сэр. — Менденхолл сменил магазин и толкнул на палубу Элленшоу, вставшего на колено и протягивающего ему новую обойму. — Черт возьми, профессор, лежите и не поднимайтесь!

— Дьявол! — вырвалось у Коллинза, когда вертолеты пошли на второй заход, не обращая внимания на ответный огонь. Во мраке ночи двадцатимиллиметровые снаряды вспарывали темноту, словно лучи лазера из фантастического фильма, а люди на катере были не в состоянии помешать им.

В рубке вовсю матерился и чуть не выл от бессильной ярости старшина Дженкс. Снаряды рвали его детище на куски, и он не мог найти подходящее укрытие.

— Господа Бога душу мать! — бессвязно орал он. — Сколько можно?!

Он взял тонкую руку Вирджинии и положил ее на джойстик управления.

— Давай, девочка, смелее, веди катер, как я, зигзагами, только, ради всего святого, не врежься в берег! Главное, не останавливайся, что бы ни случилось! — Он вдруг наклонился и чмокнул ее в щеку. — Скоро вернусь. Сейчас самое время появиться кавалерии, мать ее!

Вирджиния не слышала ни слова из того, что он сказал. Ее пальцы намертво вцепились в джойстик, бросая катер то влево, то вправо, она вся дрожала и даже не заметила, что он чмокнул ее в щеку.


А на верхней палубе боевая группа ОЧП все еще сражалась, но понимала, что битва проиграна. Джек и Карл сразу догадались, что вертолеты оборудованы системами инфракрасного обнаружения цели, поэтому густые кроны деревьев и темнота для них не являлись помехой.

— Все отдал бы сейчас за «Стингер», — чуть не стонал Карл, выпуская очередную обойму в слабой надежде, что хотя бы несколько пуль пробьются сквозь листву и попадут в цель. Но легкие пули калибра 5,56 мм просто не могли проникнуть сквозь густые кроны, не изменив траектории.

Коллинз сцепил зубы и мысленно материл себя за то, что не взял подходящего противовоздушного вооружения. Но кто мог предположить, что придется иметь дело с боевыми вертолетами?

Неожиданно с носовой части палубы «Тичера» тоже открыли огонь из М-16. Сара, Даниэль и несколько ученых вскрыли ящик с оружием, и теперь девять винтовок вслепую палили по вертолетам.

Длинная очередь снарядов прошлась по носовой части катера, когда он оказался посреди реки, и Коллинз услышал женский вскрик — один из снарядов задел сотрудницу профессора Китинга, не побоявшуюся взять оружие и драться за свою жизнь.


А в нескольких сотнях метров над ковром джунглей оба пилота были несколько озадачены подвижностью и живучестью своей мишени.

Мендес говорил, что это обычная речная посудина, но странный катер маневрировал со скоростью военного корабля. Да еще и огрызался огнем. Оба пилота слышали, что временами пули попадали в вертолеты. Просто удивительно, как на катере так быстро среагировали на атаку и тут же ответили из десятка винтовок.

Мендес по радио потребовал, чтобы они взяли катер в клещи, атакуя с двух сторон, желательно ниже ватерлинии и с кормы, чтобы вывести из строя двигатели. Как только он остановится, то сразу станет легкой мишенью.

Поэтому вертолеты поднялись повыше, разделились и готовились напасть с двух направлений, чтобы окончательно разделаться с упрямой целью.


Дженкс бежал по катеру, не обращая внимания на обстрел. На камбузе был полный разгром. Трое специалистов — две женщины и мужчина — прятались под столом, но Дженкс чуть ли не пинками выгнал их оттуда.

— А ну марш наверх, засранцы! Берите оружие и защищайте свою жизнь, мать вашу!

Специалисты безропотно подчинились и побежали по спиральному трапу на верхнюю палубу. Похоже, они предпочли иметь дело с боевыми вертолетами, чем попасть под горячую руку старшины.

Дженкс ворвался в центр управления сонаром и радаром и, плюхнувшись в кресло, принялся быстро переключать кнопки и тумблеры.

— Хотите играть по своим правилам? — шипел он. — Хрена вам, сволочи, будем играть по моим! Я покажу вам, сучары, что такое высокие технологии!

Еще в Нью-Орлеане, по предложению специалистов из ОЧП, он с радостью согласился установить на «Тичере» инфракрасную систему обнаружения, для того чтобы они могли отслеживать передвижения животных в густых джунглях или в темное время суток. А глубоководный новейший аргонный лазер, предназначенный для сканирования морских и речных рельефов дна, можно было использовать как высокоточный резак, если дать ему полную мощность. Проблема заключалась в том, что такой мощности можно было достичь, только отключив практически все агрегаты «Тичера», но Дженкс, не колеблясь, вырубил их, оставив лишь энергию для двигателей.


А на верхней палубе люди, до боли сжимая в руках М-16, тревожно вслушивались в приближающийся рокот вертолетов. Коллинз понимал, что шансов практически нет, и тем не менее подбадривал всех.

И вдруг по катеру прокатился рев сирены, и голос Дженкса рявкнул в динамик:

— Девчонки и мальчишки! Всем лечь на палубу и закрыть глаза! Слышали, что сказал папочка?!

Коллинз и Эверетт, не раздумывая, подчинились, сбив с ног особо медлительных. Уже падая ничком на резиновый настил, Джек успел увидеть, как одна из панелей «Тичера» отошла в сторону. Из борта выдвинулась гидравлическая стрела, напоминающая ракетную пусковую направляющую, только вместо ракеты на ней был длинный блестящий цилиндр. Он напоминал наконечник ампулы шариковой ручки, но его венчал не шарик, а толстое стекло, словно в ампулу вставили лампочку. Джек сразу понял, что это. Он уже имел раньше дело с лазерной системой «Аргон», но те экземпляры были куда меньше. Они сразу завоевали признание не только у военных, поскольку славились своей исключительной точностью измерений. Но зачем это старшине? К тому же, едва они оказались на середине реки во время очередного маневра, двигатели «Тичера» вдруг смолкли.

— Лежать! — рявкнул он на тех, кто было приподнялся, не понимая, почему выключились двигатели.

Вертолеты снова открыли огонь из пушек. Огненные струи врезались в воду в сотне метров от «Тичера», неумолимо приближаясь.

И в этот момент, накопив достаточно энергии, Дженкс включил лазер. Тонкий, словно раскаленный добела луч в долю секунды прожег листву и устремился в вечернее небо.


Пилот ведущего вертолета заметил внизу вспышку, но решил, что это взорвалась одна из топливных цистерн, поврежденных снарядами. Однако в следующую секунду черные кроны деревьев полыхнули и ослепительный луч почти надвое разрезал второй вертолет, только лопасти разлетелись. Раздался взрыв, и груда обломков, которая еще мгновение назад была боевым вертолетом, рухнула вниз, в черную реку.

Пилот ведущего вертолета тут же прекратил огонь и резко повернул в сторону. Но луч, который, правда, уже не был таким ярким, оказался еще проворней, начисто срезав хвостовую балку. Вертолет тут же сорвался в штопор, и пилот, зная, что это конец, просто закрыл глаза, чтобы не видеть стремительно надвигающийся черный ковер джунглей.


Джек прекрасно понимал, как им повезло. «Тичер» остался на плаву, хотя без двигателей его потихоньку сносило течением вниз по реке. Мимо дрейфовали обломки первого сбитого вертолета, и Коллинз, глядя на них, четко осознал, что кто-то твердо намерен помешать им добраться до цели, чего бы это ни стоило.


А в десяти милях вниз по реке Фарбо показалось, что он увидел какие-то отблески далеко впереди над джунглями. Он тут же зашел в рубку к шкиперу.

— Вы тоже это видели, сеньор? — спросил Сантос.

— Там что-то блеснуло.

— На реке, посреди джунглей, и не такое бывает. Может, испарения, а может, еще что… — уклончиво ответил Сантос, наблюдая за реакцией полковника на свое неубедительное предположение.

— Возможно, — холодно ответил Фарбо и вышел из рубки.

Мендес со своей бандой киллеров по-прежнему сидел под тентом на корме, о чем свидетельствовал тлеющий кончик сигары банкира, но Фарбо не мог видеть торжествующую улыбку на его губах.

15

Добрых шесть часов ушло на то, чтобы заделать все полученные пробоины. Весь экипаж трудился не покладая рук под надзором старшины Дженкса, который лично проверял каждую залатанную дыру в корпусе, ворча при этом, что если бы они были порасторопней, то не получили бы столько повреждений. На самом же деле старшина был поражен, как быстро Коллинз организовал оборону, и его пренебрежение к офицерскому корпусу несколько поубавилось.

Хорошей новостью было то, что двигатели не пострадали от обстрела, поэтому, как только самые большие пробоины были заделаны, они снова медленно двинулись вверх по реке. «Тичеру» удивительно повезло, как повезло японскому флоту при Цусиме, когда русские снаряды прошивали японские корабли насквозь, взрываясь уже в море, но почти во всех отсеках царил полный бедлам, и экипаж, закончив ремонт, принялся наводить порядок на борту.

Под утро на палубе несли вахту Менденхолл, Санчес и Сара. Ветви деревьев так низко сплетались над водой, что мачту пришлось снова опустить, иначе катер не смог бы двигаться дальше. Под мягкий монотонный гул двигателя всех троих клонило в сон, и приходилось прикладывать немало усилий, чтобы не заснуть. Одна из толстых веток совсем низко нависла над катером, и все поспешно пригнулись. Сара тоже пригнулась и вдруг почувствовала, как с ее головы сняли бейсболку. Сначала она подумала, что недостаточно низко наклонилась и все-таки зацепилась за ветку, но, подняв глаза, увидела свою бейсболку в тонких и цепких черных пальцах. Сара отпрянула от неожиданности, а Менденхолл рассмеялся.

— Похоже, этой мартышке понравилась твоя шляпа.

Они с Санчесом принялись хихикать, но тут бейсболку бросили обратно на катер, и Сара успела подхватить ее.

— Наверное, не тот размер, — ухмыльнулся Менденхолл, и в этот момент проворные пальцы сорвали его собственную бейсболку — сержант инстинктивно присел от неожиданности.

— Похоже, твоя им будет в самый раз, — невинно заметила Сара, не скрывая улыбки.

Менденхолл коротко выругался и включил мощный прожектор. Он направил его в предрассветный сумрак джунглей, на склонившиеся над ними деревья и тут же выключил.

— Сара, — хриплым шепотом сказал он. — Там, наверное, сотня этих… созданий на деревьях, и, поверь, я не шучу.

— Кого? Мартышек? — улыбаясь, спросила Сара, поглубже надвинув бейсболку.

Не успел он ответить, как на палубу посыпались экзотические цветы, бананы, какие-то диковинные фрукты и ягоды. Джунгли вдруг наполнились странными звуками, вовсе не похожими на крики обезьян. Словно существа, сидевшие на деревьях, начали смеяться. Санчес сдавленным голосом попросил Менденхолла посветить на него фонариком, и в ярком свете остолбеневшие от изумления Сара и чернокожий сержант морской пехоты увидели маленькое безволосое существо, сидевшее на голове Санчеса. Оно обвило хвостом его шею и перебирало лапками волосы капрала, словно приводя их в порядок.

— Что это? — так же сдавленно спросил Санчес, боясь пошевелиться. — От него пахнет рыбой.

Сара просто не верила своим глазам. Существо было ростом меньше метра и напоминало обезьянку, но на его теле не было ни единого волоска. Сара медленно, стараясь не делать резких движений, надела наушники с микрофоном, подключенные к интеркому, чтобы вахтенные могли общаться с рулевым, не надрывая голосовые связки.

— Старшина, остановите двигатели, — шепотом сказала она. Дженкс, не задавая лишних вопросов, выключил двигатели, и вокруг воцарилась тишина. Теперь Сара различила голос существа. Оно словно напевало что-то себе под нос, нежно перебирая волосы капрала.

— Надеюсь, кто-нибудь из наших ученых не спит и слышит это? — тихо спросила она в микрофон и развернула его так, чтобы по интеркому было слышно мурлыканье странного создания.

Ей никто не ответил, но на палубе приподнялся люк, и оттуда выглянула Вирджиния Поллак.

— Что случилось? — спросила она, выбираясь на палубу, но, проследив застывший взгляд Сары, сама замерла на месте.

— О Боже, — вырвалось у нее.

Она медленно подошла к Саре и повернула к себе микрофон.

— Старшина, у нас гость, но причин для беспокойства нет, все целы.

— Гость? — Оказывается, старого морского волка тоже можно было удивить.

— У него чешуя, а пальцы влажные и с перепонками, — прошептал Санчес, по-прежнему не двигаясь.

— Спокойно, капрал, — подбодрила его Сара. — По-моему, оно не агрессивно.

При звуке человеческих голосов существо подняло голову и склонило ее набок, словно прислушиваясь. Потом, ухватившись за ближайшую ветку, легко скользнуло в густую листву и исчезло.

Сара подняла ветку с ягодами и съела одну из них.

— Вкусно, — кивнула она.

— Ты поосторожней с незнакомыми ягодами, Сара, — сказала Вирджиния, подобрав с палубы великолепный цветок орхидеи. Вдохнув чудесный аромат, она пристроила орхидею в волосы за ухом. — Скажи капралу, чтобы письменно изложил свои ощущения от этого животного, вплоть до запаха, ладно? — И тихо добавила: — Что за удивительное создание.

Сара проводила ее взглядом, пока она не скрылась в люке, и в этот момент изящная лапка, высунувшись из листвы, надела бейсболку Менденхолла ему на голову. Сержант едва не подпрыгнул на месте, а джунгли снова наполнились хихиканьем странных созданий.

«Тичер» опять двинулся вперед, но теперь троим вахтенным уже совсем не хотелось спать.


Весь свободный от вахты экипаж «Тичера» — около двадцати человек — завтракал в тесной кают-компании, слушая рассказ Сары, Менденхолла и Санчеса об утреннем визите удивительных созданий.

— Так, говорите, они были совсем не агрессивны? — спросил Элленшоу, а его вечно всклокоченная шевелюра едва не светилась от волнения.

— Спросите лучше капрала, он познакомился с ними гораздо ближе, чем я и Уилл, — ответила Сара, прихлебывая кофе и с трудом удерживаясь от улыбки.

Санчес сердито взглянул на нее, но потом улыбнулся.

— Нет, они не были агрессивны, но и слишком робкими я бы их тоже не назвал, — ответил он, откусывая сэндвич.

— А вы точно видели у них перепонки между пальцами? — спросила Хейди Родригес.

— Не только видел, но и чувствовал, — заверил капрал. — И этот запах… ну в точности, как от рыбы.

Пока они разговаривали, шум двигателей «Тичера» вдруг стих.

— Экипажу подняться на палубу к майору Коллинзу! — объявил по интеркому голос Дженкса.

Сара бросила взгляд через прозрачную панель борта и первая увидела это.

— Господи! Вы только посмотрите! — воскликнула она и, вскочив из-за стола, побежала на палубу.

Остальные тоже посмотрели в иллюминатор и помчались за ней.


Коллинз, профессор Элбан и Вирджиния Поллак были уже на палубе. Вирджиния щелкала фотоаппаратом, а профессор припал к видеокамере, снимая удивительное зрелище при свете внешних прожекторов «Тичера».

— Невероятно, — прошептала Сара, стоя рядом с Коллинзом.

— Что это за чертовщина? — спросил Дженкс, включив автопилот и присоединившись к остальным на палубе.

По обе стороны реки, словно гигантские стражи, возвышались огромные тридцатиметровые древние идолы из потрескавшегося от времени камня, густо увитые лианами.

— Они не похожи на богов инков, — заявил Китинг. — Во всяком случае, я никогда таких не видел.

— Оба вырублены прямо в гранитных скалах, — заметила Вирджиния, переводя взгляд с одного берега на другой.

— Взгляните на их руки, — негромко сказал Джек.

Огромные руки изваяний имели перепонки между пальцами, в точности как у маленьких созданий, посетивших катер во время вахты Сары. Каменные монстры были покрыты чешуей, хотя их исполинские тела напоминали человеческие. Но поразительнее всего были головы истуканов. Они придавали им сходство и с рыбами, и с людьми. Затылок и шею до широких плеч покрывало нечто вроде капюшона из острых плавников. Губы были толстыми и вывернутыми, как у рыб, вместо носа виднелись два отверстия, а под челюстями с обеих сторон можно было четко различить жаберные щели. Но самыми удивительными казались глаза, почти человеческие, но больше смахивающие на глаза акулы.

— Вы только посмотрите, что они держат в левой руке. — Профессор Китинг никак не мог прийти в себя от восторга и не отрывался от камеры.

В огромных когтистых каменных лапах были зажаты человеческие черепа.

— Что вы скажете об этом, Чарльз? — спросила Вирджиния профессора Элленшоу.

— Что ж, если размеры выдержаны правильно и это черепа взрослых людей, то реальный рост монстров должен быть никак не меньше трех-четырех метров.

— И, судя по всему, это чудище неплохо плавало, — добавил Коллинз, кивнув на огромные ноги с плавниками на икрах. Точно такие же плавники имелись и на руках до самых локтей.

— Не хотела бы я столкнуться с таким чудовищем ни в воде, ни на суше. — Сара даже поежилась, представив себе такую встречу, особенно когда вспомнила гигантскую кисть, которую Хелен Закари возила в Мадрид, чтобы показать архиепископу.

— Следовательно, мы уже где-то рядом с долиной и лагуной, — заключил профессор Китинг.

— Это почему? — поинтересовался Дженкс.

— Да потому что эти изваяния — нечто вроде стражей, поставленных здесь как предупреждение об опасности, — ответил профессор. — Иначе какой смысл располагать их посреди джунглей?

Старшина задумчиво пожевал неизменную сигару в зубах.

— Что ж, давайте проверим, зачем кому-то понадобилось вырубать из гранита этих красавчиков. — Он улыбнулся Вирджинии. — Значит, там есть что-то необычайно ценное, если древние так горбатились, чтобы защитить эту долину.

С этими словами он удалился в рубку и завел двигатели «Тичера».

Остальные члены экипажа остались на палубе, не сводя глаз с исполинов, медленно удалявшихся по мере того, как катер шел дальше вверх по реке. Многие из ученых повидали достаточно каменных изваяний богов инков по всему Перу, где их было предостаточно, но почему же эти так сильно отличались от остальных?

И только Коллинз обратил внимание, что все звуки в джунглях смолкли, когда «Тичер» проплывал мимо каменных изваяний. Но едва они исчезли из виду и зеленый свод опять сомкнулся над катером, в джунглях снова ожили обычные голоса лесной живности.

— Карл, — негромко позвал он Эверетта, — прикажи Менденхоллу раздать оружие всем сотрудникам безопасности. Да, и не забудь выдать оружие старшине и Саре.

— Будет сделано, — кивнул Эверетт. — Ты что-то заметил? Что-то не так?

— Заметил, — буркнул Коллинз. — Трудно не заметить тридцатиметровых страшилищ, лапы которых так напоминают ту самую ископаемую кисть, которую профессор Закари прислала Комптону. Если эти твари действительно существуют, то, судя по черепам в их лапах, они не слишком обрадуются появлению людей в своих владениях.

16

Несмотря на то, что был уже полдень, «Тичер» по-прежнему двигался в полутьме густого свода джунглей. Лишь иногда яркий, словно луч лазера, солнечный свет прорывался сквозь кроны деревьев. Изнуряющая влажная духота и тяжелое впечатление от зловещих каменных истуканов действовали угнетающе на весь экипаж «Тичера». Перед экспедицией все были ознакомлены с материалами, связанными с судьбой отряда Падиллы, и видели чудовищную ископаемую кисть неизвестного существа. Все знали, что эксперты определили возраст ископаемого от пятисот до семисот лет, и теперь любой член экспедиции ожидал чего угодно в этих забытых Богом местах.

Коллинз углубился в изучение технической документации на подводный парализующий заряд, который можно было использовать на глубинах до шестидесяти метров, для того чтобы обездвижить и выловить таинственное существо, если оно действительно дожило до наших дней.

— Новая игрушка? — поинтересовалась Сара, присаживаясь рядом с ним.

Джек отложил руководство по эксплуатации и повернулся к ней. Сара была в шортах и футболке, и от нее, впрочем, как и от всех членов экипажа, пахло репеллентом от насекомых.

— Чудесный запах, — улыбнулся Коллинз, на секунду коснувшись ее колена.

— Последний писк моды, — отшутилась она, втайне жалея, что его прикосновение было столь кратким.

«Тичер» двигался теперь со скоростью шесть узлов, создавая легкий бриз, так приятно освежавший в духоте тропиков.

Позади на палубе послышался смех — это почти все ученые экспедиции вышли подышать приятным ветерком после обеда. Менденхолл и Дженкс несли вахту в рубке. Эверетт и Санчес углубились в изучение технических тонкостей подводных работ, тщательно проверяя каждый элемент оборудования.

— А где Даниэль? — вдруг поинтересовался Коллинз.

— Последний раз я видела ее за компьютером. По-моему, она рылась в компьютерной библиотеке, а что? Ты тоже начал сомневаться, зачем она здесь?

— Честно говоря, я действительно не уверен, что все дело в ее бывшем муже, но поскольку она глава такой мощной организации и оказывает нам содействие с согласия своего правительства, то не все ли равно?

— Но это не потому, что она нравится Эверетту?

— Перестань. Карл взрослый мужик и знает, что делает. Прошло больше года с тех пор, как он потерял Лизу, и ему пора заметить, что в мире остались и другие женщины. Да сама вспомни, когда он был таким веселым и разговорчивым?

— Может, ты и…

Но их разговор прервала Даниэль, появившаяся на палубе.

— Джек! Посмотри сюда! — позвала она, указывая за борт. Коллинз и Сара подошли к ней. Майор, увидев то же, что и она, тут же поспешил к корабельному интеркому и нажал кнопку.

— Старшина! Машины стоп!

— Есть, сэр! — буркнул Дженкс.

— Карл!

— Здесь, сэр! В машинном!

— Возьми багор, кого-нибудь в помощь и быстро на корму! В воде трупы.

Сам Коллинз тоже поспешил на корму «Тичера», и, когда он появился там, несколько человек уже пытались зацепить баграми раздутые тела. Джек тихо выругался сквозь зубы, открывая дверцы на кормовой части, как раз над надписью «Тичер», чтобы Карл с помощниками могли втащить тела на борт.

— О Господи! — пробормотал Карл, учуяв смрад, исходивший от трупов.

Одно из тел перевернули на спину, и все увидели, что это человек в гидрокостюме, который так раздулся, что прочный материал лопнул на руке и бедре. Лицо уже практически отсутствовало, но, несмотря на это, все еще были видны страшные раны на нем и на груди.

Подошли хирург экспедиции доктор Эллисон Уолтрип и Вирджиния Поллак. Увидев раздувшиеся трупы, Вирджиния остановилась и побледнела, но доктор Уолтрип сразу же опустилась на колени, чтобы осмотреть тела. Трое морских пехотинцев, вытащившие их из воды, отвернулись, чтобы не видеть этого. Тело покрупнее принадлежало мужчине, другое — совсем молодой девушке, не старше двадцати лет. Ее труп тоже раздулся и был обезображен, но на нем не бросались в глаза раны и повреждения. Она была одета в рубашку и шорты. Доктор Уолтрип осторожно ощупала ее тело и, коснувшись волос, на секунду замерла.

— Огнестрельное ранение головы, — глухо сказала она. — Скорее всего, она была уже мертва, когда попала в воду, но без вскрытия не могу сказать точно. Что касается мужчины, то раны на лице хоть и тяжелые, но не смертельные, а вот на груди могли быть задеты жизненно важные артерии и легкие.

Она медленно погрузила кончики пальцев в хирургических перчатках в глубокий порез на груди мужчины. Все невольно содрогнулись, но заметили, как она извлекла оттуда нечто, блеснувшее на солнце радужным бликом.

— Что это, доктор? — спросил Карл.

— Не пойму, — пробормотала Эллисон, присматриваясь повнимательнее.

— Пожалуй, я знаю, что это. — Хейди Родригес медленно подошла к ней. — Очень похоже на рыбью чешую, очень уж крупную, но все же чешую.

— Доктор, вам хватит двух часов, чтобы выяснить причину их смерти? — спросил Коллинз, глядя на реку.

— Попробую, — коротко кивнула Уолтрип.

Джек подошел к кормовому интеркому и предупредил старшину Дженкса, что они на два часа встанут на якорь, пока будет производиться вскрытие. Тела немедленно перенесли в отсек номер семь, где находилась медчасть.

Коллинз задумчиво посмотрел на зеленый свод джунглей над головой и прикинул, что до лагуны они смогут добраться только к вечеру, после захода солнца. Ему не слишком хотелось соваться туда в полной темноте, тем более что в первую очередь теперь приходилось думать о безопасности самой спасательной экспедиции.

Он никак не мог забыть мертвую девушку, одетую точно так же, как Сара, в шорты и рубашку. Бедняга не знала, когда надевала их, что в них же и умрет.

Коллинз мрачно взглянул на зеленую чащу джунглей и машинально поправил обе девятимиллиметровые «беретты» в плечевых кобурах. Никогда прежде, ни на одном задании, он не бывал в местах, которые бы так действовали ему на нервы, как эти. Может, из-за того, что сюда не проникал солнечный свет, а непроходимая чаща скрывала в себе невидимую и непонятную угрозу, таившуюся среди гигантских деревьев? Коллинз никогда не был особо суеверным, но сейчас у него было ощущение, что их занесло в места, не предназначенные для человека.

Он уже собрался уходить, как вдруг заметил что-то на берегу. Не поворачивая головы, он боковым зрением увидел среди деревьев нескольких низкорослых индейцев, наблюдавших за «Тичером», стоявшим на якоре посреди реки. Все звуки в джунглях смолкли, и над влажным тропическим лесом повисла знойная тишина. Но когда он решил дать понять индейцам, что видит их, и поднял руки, показывая открытые ладони, они уже исчезли, а Джек, чувствуя себя несколько глупо, все еще стоял с поднятыми руками. Но еще более странно, что джунгли вновь наполнились криками лесных птиц и животных, словно к майору неожиданно вернулся слух.


Несколько человек сидели в шестом отсеке, ожидая заключения Эллисон. Доктор взяла себе в ассистенты Хейди и Вирджинию. Пока они делали вскрытие, Джек с Сарой, Даниэль с Карлом, профессорами Китингом и Элленшоу молча ожидали результатов.

Джек никому не сказал об индейцах на берегу, поскольку сейчас от этой информации было мало толку, хотя тема потомков синкаро уже не раз обсуждалась среди ученых. По приказу Джека все военные в экспедиции были постоянно вооружены, а палубной вахте выдали два крупнокалиберных помповых ружья. Майор не имел никаких враждебных намерений по отношению к лесному племени, но не хотел допускать ненужного риска. Он нутром чуял, что индейцы не повинны в смерти двух людей на реке и что они наблюдали за катером чисто из настороженности и любопытства. Как хозяева этих мест, они, естественно, встревожились, увидев чужаков, вторгшихся на их территорию.

Дверь медчасти открылась. Оттуда вышла бледная Вирджиния и попросила кофе. За ней вышла Эллисон и, стянув хирургические перчатки, бросила их в пакет для мусора. Потом протянула пакет Вирджинии, которая только сейчас сообразила, что перчатки все еще на ней, и, поспешно сняв их, тоже бросила в пакет. Даниэль передала ей чашку кофе, которую доктор Поллак взяла дрожащими пальцами. Эллисон тоже предложили чашку кофе, и хирург приняла ее с благодарным кивком.

— Джек, нужно похоронить тела, — сказала она Коллинзу. — У нас негде хранить их.

Майор коротко кивнул, а Эллисон повернулась к Карлу.

— Капитан-лейтенант, вы ведь моряк?

— Да, — подтвердил Карл.

— Погибший мужчина тоже был моряком, — сказала доктор, протягивая ему пластиковый пакет с жетонами на цепочке. — Его звали Кайл М. Кеннеди, лейтенант военно-морского флота.

— Не помню такого имени, — тихо сказал Карл, рассматривая жетоны. — Я не знал его.

— У него на правом предплечье татуировка в виде морского котика, резвящегося на берегу.[5]

Карл закатил рукав рубашки у себя на правой руке.

— Такая? — спросил он, показывая свою собственную спецназовскую татуировку.

— Точно такая, только внизу цифра четыре, а не шесть, как у вас.

— Четвертый спецназ флота, Сан-Диего, чертовски хорошая команда. Многих из них знаю лично, но о Кеннеди не слыхал.

— Майор, Вирджиния сказала, что вы имели отношение к секретному проекту «Сломанная стрела», прошли спецподготовку и участвовали в нескольких тайных операциях. — Она, поколебавшись, взглянула на Вирджинию, но та только кивнула и посмотрела на Джека.

Коллинз чувствовал себя неловко. Ему не хотелось рассказывать об этом в присутствии стольких посторонних ушей, особенно при Даниэль.

— Да, я действительно прошел обучение и участвовал в нескольких операциях… а что? — Он задал вопрос, надеясь, что практически никто из присутствующих не знает, что название «Сломанная стрела» — это кодовое обозначение секретных операций по обнаружению и обезвреживанию утерянного ядерного оружия.

— Вы можете сказать, что это? — спросила доктор Уолтрип, протягивая ему еще один пластиковый пакет. — Это было зажато в правой руке лейтенанта Кеннеди.

Джек взял пакет и мельком посмотрел на Карла, почувствовав на себе его пристальный взгляд.

— М-2678, ключ-детонатор для тактической ядерной боеголовки, — тихо сказал он.

— О Господи, Джек, что эти идиоты притащили сюда? — выдохнул Карл.

— Я понятия не имею, зачем здесь мог понадобиться тактический ядерный заряд, — мрачно ответил Коллинз, и весь отсек сразу стих, осмысливая его слова.

— Еще одна загадка, — вздохнула Эллисон. — Что касается девушки, то ей не больше девятнадцати… Смерть наступила в результате выстрела в голову из пистолета. Скорее всего, она сделала это сама, поскольку у нее на пальцах я обнаружила следы пороха. Пуля калибра девять миллиметров. Вот она. Подошвы ног имеют характерные повреждения, словно она бегала по острым камням. И еще. На ее волосах, на коже, на одежде, в носу, словом, на всем теле найдены микрочастицы золота.

Все молчали. Карл протянул жетоны обратно хирургу.

— Я положу их в корабельный сейф, — сказала она. — А тела, как я уже сказала, надо побыстрее похоронить, они быстро разлагаются.

— А раны на теле мужчины, доктор?

— Это я приберегла напоследок, майор. Вирджиния, покажите им чешую.

Вирджиния достала из кармана халата пластмассовую коробочку.

— Хейди сейчас делает полный компьютерный анализ ДНК, поэтому могу объявить только предварительные результаты. Чешуя принадлежит пресноводному существу, которое неизвестно науке ни среди живых, ни среди вымерших особей. Обратите внимание на эти наслоения. Вначале я подумала, что это возрастные образования, как годовые кольца у деревьев или квадраты на панцире черепах, но потом обнаружила, что они необычайно прочны, — я не смогла разрезать чешую скальпелем. А ткань, соединявшая чешую с телом, очень похожа на человеческую. — Она подняла руку, поскольку все начали задавать ей вопросы одновременно. — Я не могу вам ответить. Это Вирджиния нашла нечто, вынуждающее меня просить майора, чтобы отряд, который будет хоронить тела, был вооружен.

Вирджиния достала из коробочки чешую, сверкнувшую на солнце.

— Как видите, она тоже покрыта тем, что принято называть золотой пылью. Точно такая же обнаружена и на девушке, но это не обычная золотая пыль в ее естественном состоянии. Исследования под микроскопом показывают, что золото уже было переплавлено, прежде чем превратилось в пыль. Но и это не самое удивительное. На чешуе обнаружен большой процент урана, но на коже девушки его нет. Возможно, это имеет отношение к ядерному заряду, для которого предназначался ключ-детонатор, но остатки ткани и крови на чешуе дают однозначный вывод — это существо невосприимчиво к радиации.

— Невозможно! — вырвалось у доктора Китинга.

— Это моя профессия, доктор, — сухо объявила хирург. — И я отлично знаю, что возможно, а что нет, но облучение налицо, и неизвестны животные, у которых есть иммунитет к радиации. Но если мы узнаем, почему это существо имеет или имело такой иммунитет, то вы даже не представляете, что это будет означать для всего человечества.

— Отчего же, вполне могу, — холодно отозвался доктор Китинг. — Это приведет к ядерным войнам, если некоторые правительства вдруг получат возможность вести их, не опасаясь радиации.

Вирджиния резко повернулась к нему.

— Нет, доктор Китинг, я не выдумываю таких диких теорий, зато я представляю, сколько миллионов больных раком мы спасем, сколько детей, у которых выпадают волосы от лечения химиотерапией, будут жить, не страдая каждый день от боли.

Под ее взглядом профессор опустил голову.

— Прости, Вирджиния, я сболтнул глупость, — сказал он, сжав ей плечо.

— А теперь, Вирджиния, — снова заговорила доктор Уолтрип, — покажи им, почему похоронной команде нельзя идти на берег без оружия.

Вирджиния достала из кармана халата два снимка.

— Я увеличила изображение на компьютере. Это фото истукана, сделанного инками. Сравните чешую с нашим образцом. На снимках она видна во всех деталях. Она полностью идентична ему вплоть до возрастных наслоений.

— Как же древние инки могли скопировать их, если не видели? — пораженно спросила Сара.

— А если видели? — мягко предположила Вирджиния, пустив по рукам снимки и чешую.

— Выходит, Хелен Закари была права насчет своего ископаемого монстра?

— Выходит, так, но дожила ли она сама до того, чтобы все признали это? — печально спросила Даниэль, коснувшись руки Карла.


Похороны тел на берегу заняли больше часа, и на все это время джунгли притихли, словно в знак уважения к происходящему. Тела глубоко зарыли, а сверху положили большие камни, чтобы хищники не раскопали могилы. Джек поторапливал людей, постоянно чувствуя на себе взгляды из дикой чащи. Были это синкаро, или их потомки, или вообще неизвестно кто, он не мог сказать, но ощущения испытывал гнетущие и неприятные.

Когда они вернулись на катер, Коллинз отвел в сторону Эверетта.

Капитан-лейтенант, утирая пот, смотрел в сгущавшихся сумерках на своего друга и начальника.

— Этот ключ, — тихо сказал майор.

— Да, Джек, мне это тоже до чертиков не нравится.

Эверетт прошел такое же обучение, как и Коллинз, поэтому сам хорошо разбирался в ядерных устройствах. Он отлично знал, что если ключ-детонатор вставить в боеголовку и активировать ее, то его нижняя часть отсоединится и останется в ядерном устройстве, замкнув через себя нужные системы. После этого надо только выставить таймер или просто нажать на кнопку, если, конечно, хочешь сам присутствовать в эпицентре ядерного взрыва.

— Он цел? — с надеждой спросил Карл.

Коллинз молча отдал ему ключ, в котором не хватало нижней части.

— Твою мать, — прошептал потрясенный Эверетт.

— Как ты сам понимаешь, где-то неподалеку находится взведенная ядерная боеголовка.

Оба прекрасно знали, что если ядерная боеголовка взведена, то обезвредить ее можно только вручную.

— Ну что ж, по крайней мере нам обоим известно, как обезвредить ее, — вздохнул Коллинз.

— Это так, но где, черт возьми, ее искать? Любая мартышка в джунглях может взорвать ее, просто нажав из любопытства кнопку.

— И опять у нас проблема, которая снова меняет основную цель экспедиции, старик.


На борту «Тичера» все находились на палубе, кроме Даниэль Серрет, которая сидела в навигационной рубке и так глубоко задумалась, что не слышала, как вошла Сара.

— Ну, как у вас продвигается с Карлом? — поинтересовалась она, присаживаясь в свободное кресло.

— Вы очень любознательны, мисс Макинтайр, не находите?

— Это потому, что он симпатичен мне и я испытываю к нему некий прямо-таки материнский инстинкт. За ним глаз да глаз нужен, впрочем, как и за большинством мужчин.

Даниэль долго смотрела на нее, а потом улыбнулась.

— А я таким инстинктом не обладаю. Другие имеются, а вот именно материнского — ни капельки.

Сара так же приятно улыбнулась в ответ.

— Не сомневаюсь, особенно насчет других инстинктов, миссис Фарбо… э-э, простите. — Она на секунду сделала вид, что вспоминает ее девичье имя. — Мисс Серрет, я имела в виду. Только мне кажется, что эти самые инстинкты — в основном плотоядные.

Она поднялась и направилась к выходу.

— Что ж, и не без этого, моя дорогая Сара, — промурлыкала ей вслед француженка, но, едва та вышла, вскочила, чуть не перевернув на себя кофе, стоявший на столе перед ней. Потом усилием воли заставила себя успокоиться и снова опустилась в кресло.

Речной катер «Рио Мадонна». Три мили вниз по реке

Шкипер держал скорость не более пяти узлов, чтобы сохранить дистанцию с «Тичером». После того как они наконец выплыли из пещеры, пришлось долго повозиться, чтобы снова поставить мачту с антеннами и оборудованием. К тому же из-за своих довольно крупных размеров «Рио Мадонна» несколько раз задевал за скалы в кромешной темноте пещеры, и теперь приходилось чинить множество поломок. Понадобился весь его опыт шкипера, чтобы провести здесь столь крупное судно, не разбив его о многочисленные скалы. Француз здорово помогал ему и в рубке, и с замерами глубины и в целом, как оказалось, неплохо разбирался в навигации. Это был как раз нужный человек в трудной ситуации, не то что этот болван Мендес и его головорезы. Они, похоже, изрядно перетрусили во мраке пещеры, и шкипер потерял к ним всякое уважение. И вообще, с этими колумбийцами надо быть начеку. От таких чего хочешь можно ожидать.

До сих пор они понесли всего одну потерю. Во время очередного замера глубины в пещере один из членов экипажа запутался ногами в якорном канате и свалился в воду. Его успели схватить за ноги и уже тащили обратно на борт, когда вода вдруг взбурлила и несчастного вытянули на борт без руки, обливающегося кровью. Руку ему отхватило начисто, а один из старых речных волков, Индио Азана, утверждал, что это была громадная рыбина с огромными челюстями и странными плавниками. Такой он не видел за всю свою жизнь на реке. Если бы это утверждал кто-то другой, шкипер отнесся бы к его словам не слишком серьезно, но Азана давно плавал по этим водам и ему шкипер верил, как себе.

— Капитан, у меня сигнал, они в трех милях от нас, — доложил шкиперу оператор электронного оборудования из-за своего маленького пульта.

— Сеньор Фарбо, американцы только что засекли нас активным сонаром, — сообщил он Фарбо, даже не подумав оповестить об этом Мендеса.

Полковник был удивлен, что шкипер знает, что такое активный сонар.

— Да, сеньор. У меня здесь, конечно, не совсем такое оборудование, как у американского флота, но для речных контрабандистов Южной Америки вполне приличное, — ухмыльнулся шкипер сквозь дым сигары.

— Простите, капитан, я вовсе не собирался вас обидеть. Как далеко они, вы говорите?

— Мили три вверх по реке, — ответил шкипер и начал поворачивать штурвал, направляя судно к берегу, словно предугадав приказ полковника.

— Лучше переждать. Может, они зачем-то остановились, а может, сигнал был случайным. Как бы то ни было, нам лучше не спешить, как вы считаете, капитан?

— Полностью согласен с вами, сеньор, — кивнул шкипер, в то время как «Рио Мадонна» уже плыл к южному берегу притока.

Он остановил двигатель и приказал отдать оба якоря — и носовой, и кормовой, — когда судно оказалось у берега.

Пока экипаж с помощью багров подтягивал тяжелую низкую баржу, нагруженную оборудованием Фарбо, которую тащил за собой «Рио Мадонна», сам француз отправился на корму, чтобы доложить его величеству сеньору Мендесу о вынужденной задержке. Оттуда сразу послышались раздраженные вопли колумбийца, и шкипер снова ухмыльнулся, прикинув, на сколько еще терпения хватит у Фарбо, прежде чем он всадит пулю в голову этого кретина.

Интересно, кто это у американцев случайно включил активный сонар, будто предупреждая их, что катер впереди остановился. Очень вовремя. Тут явно не обошлось без француза, и Сантос был рад, что у него хорошие отношения с полковником и что в случае чего они будут на одной стороне. Но его ухмылка погасла при мысли о том, что он слепо идет за французом к проклятой лагуне, о которой и говорить избегали, а не то что плавать в это проклятое Богом место. Сантос нащупал диковинный амулет, всегда висевший у него на шее, и, быстро поцеловав его, снова спрятал под рубашку. Потом он выключил тусклый свет в рубке и молча курил в темноте, прислушиваясь к знакомым с детства звукам реки и джунглей.

Часть V

Затерянный мир

«Долго стоял я в кромешной тьме бездны, взирающей на меня, в раздумьях, страхе и сомненьях, воображая себе то, о чем не смел помыслить ни один смертный».

Эдгар Аллан По

17

Когда «Тичер» медленно огибал крутой поворот, впереди прямо по курсу вдруг появились буруны. Дженкс, ругаясь на чем свет стоит, тут же дал обратный ход. Та часть экипажа, что была на вахте, попадала на палубу, а остальные тоже не стеснялись в выражениях, когда их бросило на пол и на переборки.

Несмотря на быструю реакцию старшины, «Тичер» все-таки налетел на большой подводный камень, едва видневшийся среди реки, ставшей вдруг бешеной до белой пены.

— Что случилось, старшина? — Джека Коллинза, вбежавшего в рубку, буквально швырнуло в пустое штурманское кресло.

— Пороги, мать их! Ни с хрена взялись! Все спокойно было, и на тебе!

«Тичер» наклонился градусов на двадцать на правый борт, и по всему катеру раздавались громкие проклятия.

Коллинз включил интерком.

— Всем привязаться или пристегнуться! — рявкнул он, перекрикивая рев воды.

Дженкс лихорадочно колдовал над джойстиком, пытаясь снять «Тичер» с камня. Катер развернуло кормой к берегу, и водометы всасывали ил и грязь, яростно выплевывая их на берег. На панели управления вспыхнул красный индикатор, предупреждая о том, что в отсеке номер пять появилась вода.

— Старшина! У нас пробоина между седьмым и восьмым отсеками! — доложил по интеркому Карл.

— Держите огнетушители наготове на случай замыкания! И давай там сам справляйся, Лягушонок, я немного занят.

«Тичер» теперь медленно протискивался между берегом и порогами, с жутким треском царапаясь о подводные камни. В кормовых отсеках вырубилось электричество, и экипаж заделывал пробоины при аварийном освещении, как вдруг рев воды стих и они так же внезапно, как попали на пороги, оказались на спокойной воде. Правый кормовой водомет отказал, очевидно, поврежденный о камни, но старшина с помощью носовых водометов и оставшегося кормового все-таки успел затормозить неожиданно вырвавшийся на свободу катер, и «Тичер» мягко ткнулся в песок берега.

— В машинном! Что там у вас?! — рявкнул в интерком Дженкс.

— Дайте нам пять минут, старшина, — отозвался Менденхолл. — Сейчас все проверим.

— Майор, на задней переборке этого отсека есть аварийный рубильник, включите его, — попросил Дженкс Коллинза.

Тот отстегнулся от кресла и вышел. Коробку с рубильником он нашел без труда и, открыв ее, опустил рычаг. «Тичер» снова осветился огнями, и приунывшие было красные индикаторы и приборы снова вспыхнули зеленым.

Коллинз отправился проверить обстановку на катере. На камбузе Сара, Даниэль и еще двое ученых гасили остатки пламени, но, поскольку им явно не требовалась помощь, майор двинулся дальше. В восьмом отсеке было по колено воды, и там возились Карл, Санчес и профессора Элленшоу и Китинг.

— Ну, что у вас? — с тревогой спросил Коллинз.

— Порядок, Джек, — устало кивнул Карл. — Течь перекрыли.

На лбу у него виднелся большой порез.

— Ты бы сходил к врачу, Карл, — сказал он Эверетту и пошел дальше на корму, поскольку его больше всего беспокоил машинный отсек.

Опасения майора оказались не напрасны. В машинном вода доходила почти до пояса. Мокрый и чумазый Менденхолл возился под водой, затягивая болты.

— Ну как, Уилл?

— Плохо дело, сэр. Правый двигатель вышел из строя, и понадобится дней пять, чтобы починить его, если это вообще возможно.

Коллинз подошел к интеркому.

— Старшина, правый кормовой двигатель выбыл надолго. Левый вроде в порядке, но лучше его сильно не гонять, здесь полно воды.

— А он нам пока не нужен.

— Это почему? Течь перекрыта, и мы можем давать хотя бы пару узлов.

— Говорю вам, мы займемся сейчас ремонтом правого двигателя, пока вы будете искать то, зачем пришли.

— Куда пришли, старшина? Какого…

— Майор, мы уже в вашей чертовой лагуне, — сухо ответил Дженкс.


На палубе столпились человек пятнадцать, вглядываясь в то, что иначе как затерянным миром назвать было нельзя. Вдалеке, на другом конце лагуны, был хорошо виден большой каскад водопадов, сверкающий в лучах заходящего солнца, которого они уже так давно не видели. Середина лагуны тоже вспыхивала ослепительными бликами, зато берега были погружены во мрак джунглей.

Масса воды, низвергаемая водопадом с почти стометровой высоты, создавала здесь свой особый микроклимат, и приятный ветерок веял в духоте тропиков. Вся береговая линия лагуны была песчаной, над ней нависали джунгли, и все это весьма походило бы на рекламные плакаты с Гавайев, если бы не две гигантские статуи по обе стороны водопада. Точно такие же, как та, что они уже видели, только лучше сохранившиеся, и каждый монстр сжимал в каменной руке тридцатиметровое копье. А над самим водопадом возвышалась широкая каменная арка, сквозь которую обрушивались вниз бесчисленные тонны воды.

— Никогда в жизни не видела такой красоты, — тихо произнесла Даниэль, оказавшаяся на палубе рядом с Карлом.

— Да уж… — только и нашел что сказать Эверетт, почувствовав ее прикосновение.

— Так, хватит любоваться! — громко сказал Коллинз. — Все сотрудники службы безопасности приступают к непосредственной работе! Среди всей этой красоты я не вижу главного — где судно экспедиции Закари?

Очарование лагуны сразу исчезло, как только все услышали этот вопрос. Тихо зарокотали носовые вспомогательные двигатели, и «Тичер», кренясь на правый борт, медленно двинулся к центру лагуны, к сияющему бликами на воде солнечному свету.


Большинство ученых экспедиции немедленно занялись починкой оборудования. Военные на резиновой моторной лодке, известной во флоте как «зодиак», отправились обследовать береговую линию огромной лагуны в надежде найти хоть что-то, что подскажет им, где искать пропавшую экспедицию профессора Закари. Джек попытался было выйти на связь через спутник, но тарелка вылетела из гнезда на мачте «Тичера», и теперь там возился Томми Стайлз.

На «зодиаке», которым взялся управлять Эверетт, отплыли также сам Коллинз, Менденхолл, Санчес и Джексон. Карл направил лодку к восточному берегу лагуны, погруженному в сумрак диких джунглей. Семидесятипятисильный двигатель «зодиака» мерно гудел в тишине джунглей и скал, взметнувшихся над ними.

Лодка мягко вошла в песок пляжа, и Карл сразу поднял двигатель горизонтально, чтобы винт не врезался в берег.

Джек первым выскочил из лодки и настороженно замер, прислушиваясь и направив ствол винтовки в стену джунглей. Остальные привычно последовали его примеру. Не было слышно ни звука. Коллинз оглянулся на «Тичер», который по-прежнему стоял в центре лагуны, купаясь в солнечных лучах.

Взглянув на часы, майор прикинул, что у них есть не больше часа дневного света, а потом густая тьма окутает джунгли меньше чем за полчаса. Правда, там, где они сейчас находились, «дневной свет» был чистой условностью.

— В колонну по одному! Карл, замыкающим! — скомандовал Коллинз.

Они медленно двинулись на юг вдоль пляжа, причем каждые три метра Менденхолл втыкал в песок металлический стержень с подобием лампочки наверху, обеспечивая таким образом лазерную сигнальную систему оповещения, на случай если кто-то или что-то попробует приблизиться ночью к «Тичеру» с этого берега.

Между тем джунгли ожили привычными криками птиц, трескотней обезьян и других обитателей этих мест. Все немного расслабились — эти звуки были куда приятнее, чем зловещая тишина.

Они ставили систему еще минут сорок, но обследовали только половину восточного пляжа, зато с этой стороны ни одно существо выше тридцати сантиметров не приблизится к «Тичеру», не подняв тревогу на катере.

— Ладно, ребята, пошли обратно, — махнул рукой Коллинз, расстроенный тем, что они не нашли никаких признаков экспедиции Закари.

Уже на обратном пути Санчес вдруг споткнулся обо что-то. Присев, он осторожно разгреб песок и увидел кусок ржавого металла. Вдвоем с Менденхоллом они быстро извлекли из песка свою находку.

— Вы только посмотрите на это! — восхищенно сказал Санчес, любуясь ржавым лезвием, на котором кое-где все еще блестел металл. — Сколько же лет этому мечу?

— Лет пятьсот семьдесят с чем-то, — буркнул Коллинз. — Пошли живее. Захвати с собой свое сокровище, покажешь его нашим профессорам. Я хочу пройтись и в другую сторону от лодки, поэтому пошевеливайте копытами.

И хотя Коллинз был особенно внимателен, когда они шли на север от «зодиака», Менденхолл первым обнаружил это.

— О Господи! — вырвалось у сержанта, и остальные тоже увидели в нескольких метрах перед собой то, что осталось от экспедиции профессора Закари. Они насчитали четырнадцать тел в разрушенном лагере на пляже. Останки людей выглядели так, словно их растерзал дикий зверь. Тела юношей и девушек, словно сломанные куклы, лежали среди порванных палаток и разбросанных вещей. Майору они показались совсем детьми.

— Дева Мария! — перекрестился Санчес, глядя на изувеченные тела.

Любой из членов отряда не раз встречался со смертью и раньше, но с таким им сталкиваться еще не приходилось. Меч, который Санчес с таким восторгом нес в руке, выскользнул из его пальцев и упал на песок.

— Прежде чем мы их похороним, нужно, чтобы тела осмотрели наши доктора, — глухо сказал Коллинз. — Идем, здесь только часть экспедиции, значит, могут быть и живые.

Он постарался, чтобы его голос звучал властно и уверенно, но в душе мало надеялся, что кто-то выжил.


До их возвращения на «Тичер» ученые живо обсуждали тот факт, что легенда перестала быть легендой и Падилла действительно побывал в этой затерянной долине. Их восторг при виде ржавого меча быстро угас, едва они узнали о страшной находке. Коллинз распорядился чаще менять вахтенных на палубе и каждые две минуты давать гудок, на случай если выжившие еще прячутся где-то на берегу. Гудки эхом прокатились по застывшим в молчании джунглям и скалам, но пока никто не отозвался.

На борт привезли тело одного из студентов для вскрытия. Остальных поспешно похоронили в песке на берегу. Сара высказала предположение, что останки были не тронуты лесным зверьем благодаря маленьким безволосым существам, которые во множестве наблюдали за людьми, закапывающими мертвых. Было слышно, как они что-то лепечут и печально вздыхают, словно сочувствуя чужакам.

Весь вечер ушел на ремонт «Тичера». Успели сделать почти все, кроме отладки правого двигателя. Был поврежден вал, и, по прикидкам Дженкса, им понадобится по меньшей мере дня три, чтобы его заменить, но зато им очень повезло, что на катере оказался запасной вал, потому как правый двигатель им очень понадобится, когда они будут снова преодолевать пороги. Воду из отсеков откачали, и Дженкс распорядился принять балласт, чтобы увеличить осадку «Тичера» и тем самым улучшить подводный обзор через прозрачные панели катера. Тут же включились насосы, закачивающие воду в четыре балластные цистерны в недрах «Тичера», и массивный катер медленно погрузился почти наполовину, так что пришлось задраить кормовые люки.

Дженкс включил подводные прожектора, осветив пространство вокруг и под «Тичером», и перед экипажем предстал во всей красе мир удивительной лагуны. Множество рыб всевозможных цветов и размеров подплывали к бортам катера, с любопытством разглядывая людей, которые в свою очередь разглядывали их с не меньшим интересом. Сара, смотревшая в прозрачную панель через плечо Карла, была удивлена их бесстрашием.

— Когда вы планируете разрешить нам обследовать рудник, Джек? — спросила Вирджиния, появившись в отсеке, и, сняв с рук хирургические перчатки, бросила их в мусорную корзину.

— Не раньше, чем «Тичер» будет готов на все сто. Вполне возможно, нам придется очень быстро ретироваться отсюда, — ответил Коллинз.

— Но, Джек, что же… — Она осеклась, увидев его взгляд, и поняла, что спорить бесполезно.

— Так, может, завтра мы попробуем запустить несколько зондов и взять пробы для исследований?

— Разумеется, Вирджиния. Завтра мы снова будем искать выживших и задействуем все, что можно, чтобы найти их, но, пока не наладят спутниковую связь и мы не доложим о прибытии на место, никаких походов в рудник не будет. Что показало вскрытие?

— Рваные раны, как от нападения хищника, — сказала Вирджиния. — Смерть наступила от обширной потери крови. Боюсь, что в таких условиях мы не можем провести более тщательное обследование.

Она кивнула майору и вышла из отсека, заметив на палубе старшину Дженкса.

Коллинз посмотрел ей вслед и покачал головой.

— Но вы-то понимаете, что мы не можем соваться в этот рудник или пещеру, не зная, что там, предварительно не разведав, с чем имеем дело? — спросил он у Сары и Карла.

— Просто Вирджинию, как и всех нас, тревожит судьба выживших, но ты прав, Джек, сначала действительно нужно осмотреться и выждать, пока не приведут в порядок «Тичер».

Джек взглянул на Карла. Тот, догадавшись, о чем он хочет говорить, согласно кивнул, и Коллинз спросил:

— Сара, ты помнишь ключ-детонатор к ядерной боеголовке, который нашли у лейтенанта Кеннеди?

— Разумеется, а что с ним не так?

— Ключ был использован. Детонатор вставлен в заряд. Где-то там, на берегу или в руднике, лежит взведенная ядерная бомба. Так что, боюсь, теперь наша главная задача как спасательной экспедиции несколько изменилась. По неизвестным нам причинам кто-то пытался уничтожить это место. Поэтому нам придется найти этот ядерный заряд и обезвредить его.

Сара на секунду лишилась дара речи.

— Да, сэр, — наконец выдавила она. — Я поняла вас.


На палубе Вирджиния присоединилась к Даниэль и старшине, смотревшим на мохнатые звезды над головой. Гудки прекратились, и джунгли постепенно ожили, что было куда спокойней для всех, чем мертвая тишина между гудками.

— Изумительно, — прошептала Вирджиния, глядя в серебристое от звезд небо над центром лагуны, где стоял катер.

— Ни тебе паров бензина, ни дыма, ни городского шума, — согласно кивнул Дженкс, взглянув на нее.

Сам он был чисто выбрит и надел свежую рубашку.

— Пойду, проведаю сержанта Менденхолла на корме, — извинилась Даниэль и тактично оставила их наедине.

Дженкс проводил было взглядом ее обтянутый шортами зад, но спохватился и снова повернулся к Вирджинии. Помявшись, он начал:

— Что сказать, доктор, я…

— Вы мне тоже нравитесь, старшина, — перебила его Вирджиния. — Мы обсудим это наедине, когда вернемся домой.

Старшина едва не выронил изо рта неизменную сигару.

— Черт меня побери, — только и смог пробормотать он.


Капрал Санчес нес вахту на радарной площадке мачты, оглядывая берег через прибор ночного видения. Сигнальные лазеры, которые они успели поставить, успокоительно мигали зеленым светом на индикаторах приборов. Над лагуной проносился легкий приятный ветерок, которому, казалось бы, совершенно неоткуда было взяться в лагуне посреди джунглей. Катер убаюкивающе покачивался на воде, нагоняя сонливость. Санчес встряхнулся и снова повел прибором ночного видения вдоль береговой линии, так и не заметив, что со стороны водопада к катеру потянулась дорожка пузырей, словно что-то всплывало из бездонных глубин лагуны, направляясь прямо к «Тичеру».


Джек с Карлом проверяли в трюме зонды, которые предполагалось завтра использовать для обнаружения и исследования древнего рудника. Коллинз предложил применить их уже сегодня, но был вынужден согласиться со старшиной Дженксом, считавшим, что не хрен разбазаривать в кромешной тьме драгоценные зонды, которых и так мало, а лучше запустить их при дневном свете.

В одном из отсеков Коллинз и Эверетт наткнулись на профессора Элленшоу и профессора Китинга, которые возились с подводным колоколом, рассчитанным на трех человек. На полу лежали схемы и разбросанные инструменты.

— Майор Коллинз, — раздался вдруг голос из динамика интеркома, — это Джексон. Я на сонаре, сэр, и на экране появилась цель. Приближается к нам из глубины. Вы бы взглянули сами, сэр, эта штуковина здоровенная. Скорость три узла.

Эверетт и Коллинз поспешили в рубку, как вдруг сильный толчок резко накренил «Тичер» на правый борт. Карла швырнуло на переборку, а Коллинз, успевший ухватиться за трап, удержал равновесие и кинулся помогать профессорам, которых бросило прямо в подводный колокол, и они, обрывая толстые гофрированные шланги, рухнули на пол. «Тичер» выровнял крен, но по всему катеру были слышны стоны и проклятия.

— Господи! Вы только посмотрите на это! — выдохнул Карл, случайно взглянув на прозрачную бортовую панель отсека.

Коллинз обернулся и замер. Всю панель и над водой, и добрых метра полтора под водой заслоняла огромная темно-серая масса. Грубая кожа была покрыта светлой, колыхающейся в воде чешуей, словно тонким мехом.

«Тичер» опять накренился от нового толчка.

— Смотрите! Вон еще один… нет, два! — крикнул профессор Элленшоу, глядя на прозрачную панель противоположного борта, к которой из темной глубины приближались огромные тела смутных очертаний.

— Держись! — только и успел крикнуть Коллинз, когда новый удар обрушился на «Тичер» с такой силой, что носовая часть катера приподнялась над водой.

— Закрепите эту чертову штуку! — заорал Карл обоим профессорам, показывая на тяжелый подводный колокол, который начинал опасно наклоняться, грозя раздавить людей, находившихся в отсеке.

«Тичер» грузно опустил носовую часть в воду. С палубы слышались крики и беспорядочная стрельба. Коллинз бросился к трапу, краем глаза успев заметить длинный извивающийся хвост, змеившийся за подводной частью иллюминатора, и тут новый толчок едва не сбросил его с нижней ступеньки. На палубе по-прежнему что-то кричали и куда-то стреляли.

Коллинз наконец выбрался на верхнюю палубу, но картина, представшая его глазам, была неутешительной и скорее напоминала кошмарный сон. Менденхолл, широко расставив ноги, чтобы не потерять равновесия, вел огонь из М-16 по монстрам которые с поразительной скоростью и проворством передвигались в воде. Рядом с сержантом пыталась подняться с палубы Даниэль. Майор немедленно выхватил одну из двух своих девятимиллиметровых «беретт» и тоже открыл огонь.

Одна из тварей поменьше, напоминавшая плезиозавра, высунула на секунду из воды голову на длинной шее и, свирепо сверкнув глазами на людей на катере, щелкнула здоровенными челюстями, а затем снова исчезла под водой.

Коллинзу чудище показалось не таким уж большим — метров шесть-семь. Метнувшись к «Тичеру», оно снова ударило его всей массой, словно атакуя непонятного огромного врага. И тут майор совсем рядом увидел еще одного монстра, чуть побольше. От привычных плезиозавров, скелеты которых выставлены в музеях, и тех, что ему приходилось видеть в компьютерной графике, эти отличались блестящей чешуей.

— Ложись! — рявкнул Коллинз, сбивая с ног едва поднявшуюся Даниэль и сержанта, но было поздно. Огромный хвост прошелся над палубой, легко ломая поручни, и ударил майора в грудь, отбросив его на добрых два метра вверх и потом за борт.

В недрах «Тичера» царил полный хаос. Где-то сыпались искры, по отсекам клубился дым, слышался запах гари, а на камбузе Сара с тревогой заметила, что на прозрачной панели борта появились трещины от ударов чудовищ.

Карл тоже выбрался на палубу где-то посреди катера и, увидев монстров перед собой, коротко выматерился от неожиданности, что, впрочем, не помешало ему мгновенно выхватить пистолет и открыть огонь. С гнезда на мачте короткими очередями бил Санчес, стараясь целиться туда, где чешуя у чудовищ была сорвана об обшивку «Тичера». Плезиозавров было пять — один большой и четыре поменьше. Большой поднырнул под катер, и его хвост обрушился на палубу с другого борта, как раз там, где в кокпите рубки находились старшина и Вирджиния Поллак. Дженксу пришлось бросить М-16, чтобы успеть прикрыть Вирджинию от обломков и осколков, брызнувших после удара могучего хвоста.

Несколько пуль попали в голову чудовища, и оно яростно взревело, повернув горящие желтоватые глаза в сторону выстрелов. Палили откуда-то из воды. Карл немедленно развернул мощный прожектор и сразу осветил среди зеленоватых волн майора Коллинза. В ту же секунду чудовище ринулось на нового противника. Все, кто мог, открыли огонь, пытаясь помешать плезиозавру добраться до Джека. Четыре меньших плезиозавра тоже бросились в атаку. Но тут Карл увидел нечто еще более удивительное и страшное. То, что казалось огромным плавником плезиозавра, вдруг раскрылось, как спицы зонтика, превратившись в подобие чудовищных когтистых кистей с перепонками между пальцев.

— Быстрее, Джек! На борт! — кричал Карл, стреляя без остановки, но сам понимал, что майору не успеть, — так стремительно приближались к нему чудовища. У Сары, появившейся на палубе рядом с Эвереттом, перехватило дыхание, когда она увидела, как один из меньших монстров первым добрался до Джека, поднырнул и майор исчез под водой.

Карл отшвырнул пустой пистолет и, перемахнув через остатки поручней на палубе, ринулся головой вниз в зелено-белую в свете прожектора, клокочущую воду. Менденхолл на корме, не раздумывая, последовал за ним. У Сары подкосились ноги, и она опустилась на прорезиненный настил палубы. Из люка рядом выбрался профессор Китинг, а за ним еще несколько человек, с ужасом уставившихся на бурлящую, словно в «джакузи», воду. Раз им удалось увидеть Карла, глотнувшего воздух и снова нырнувшего, и другой раз то же самое проделал Менденхолл. Но как только к месту схватки подоспели остальные чудовища, все быстро закончилось. Вода покраснела от крови, но кипеть перестала, по мере того как чудовища ушли на глубину.

В наступившей тишине, шумно отфыркиваясь, всплыли на поверхность Карл и Менденхолл, но Джек исчез в глубине вместе с монстрами.


Уже второй раз за сутки «Тичер» получил тяжелые повреждения, теперь от целого семейства плезиозавров, но Дженкс, осмотрев катер, объявил, что все можно починить. Эту хорошую новость выслушали молча — экипаж все еще был в шоке оттого, что они потеряли майора Коллинза. В медотсеке Вирджиния и Эллисон пытались уговорить Сару принять снотворное, если в глазах экипажа она хочет оставаться офицером, а не просто женщиной, но та наотрез отказалась и сердито вышла из медчасти. Словно в трансе, она поднималась на верхнюю палубу, когда старшина взял ее за руку, чтобы снова отвести вниз. Но, увидев ее глаза, он передумал и сунул ей в руки М-16.

— Вы там поосторожнее, девушка, — буркнул он.

Откинув прозрачный акриловый люк, она вылезла наверх и увидела Менденхолла, который сидел прямо на палубе, облокотившись об останки поручней. Он повернул голову, всматриваясь, кто идет в пару к нему на вахту. Узнав Сару, чернокожий сержант не очень удивился и, бросив на нее быстрый испытующий взгляд, тактично отвернулся, глядя на воду за бортом «Тичера».

— Сержант, то, что вы с Карлом сегодня сделали… ну, то, что прыгнули за ним… я… хотела сказать, что… очень благодарна вам за то, что до конца пытались спасти Джека… — У нее перехватило горло, а в глазах стояли слезы.

— Он бы сделал то же самое для меня, — не поворачивая головы, ответил Менденхолл. — Он всегда учил нас действовать не раздумывая, но никогда не учил, как проигрывать…

Его голос бессильно стих в темноте, и Сара вдруг осознала, что не только она испытывает такое тяжелое чувство утраты, но и сержант, который всегда относился к Коллинзу почти как к отцу, и Карл, который был лучшим другом Джека. Капитан-лейтенант с головой ушел в ремонт «Тичера», чтобы не позволить себе думать о случившемся. И то, что они здесь вдвоем с Менденхоллом на вахте, тоже правильно. Это их работа. Сара положила руку на плечо Менденхолла и быстро сжала его, давая понять, что все понимает.


На рассвете Карла, работавшего всю ночь и заснувшего только под утро, разбудил капрал Шоу, который нес вахту на верхней палубе. По его обеспокоенным, чтобы не сказать испуганным, глазам Карл сразу понял: что-то снова случилось.

— Что такое?! — вскочил он.

— Сэр, похоже, одна из этих тварей всплыла и теперь ходит кругами вокруг «Тичера». Пару минут назад мне показалось, что я почувствовал легкий толчок, а потом смотрю — он, гад. Здоровенный такой. Совсем рядом. Давайте пристрелим эту сволочь, сэр! Также докладываю, что лазерная сигнальная защита сработала сразу в нескольких местах за эту ночь.

Капитан-лейтенант, даже не потрудившись обуться, направился в отсек, где хранился арсенал экспедиции. Дженкс, увидев, куда он идет, последовал за ним, хотя работал всю ночь и еще не ложился. Открыв замок собственным ключом с кодом доступа, Эверетт вошел внутрь и молча перебросил старшине тяжелое помповое ружье пятидесятого калибра. Шоу получил две ручные гранаты, как и Менденхолл, которого тоже почему-то занесло сюда в столь ранний час. Сам Карл схватил весь ящик и ринулся по трапу на палубу. За ним устремились остальные, своим топотом подняв на ноги весь катер.

К его удивлению, плезиозавр покачивался на ласковых волнах лагуны совсем рядом с «Тичером».

— Мать мою за ногу, ну и здоровенная же зараза, — только и выдохнул старшина при виде безжизненной туши.

— Дохлое, — объявил он всем, пока Карл внимательно рассматривал чудовище. Что-то привлекло его внимание, и он, поставив ящик с гранатами на палубу, вдруг прыгнул за борт, прежде чем кто-то успел остановить его.

— Куда, баран безмозглый?! — только успел рявкнуть ему вслед старшина.

Все остальные, затаив дыхание, смотрели, как Эверетт вынырнул недалеко от монстра и медленно поплыл к нему. Хоть с виду эта тварь и мертва, но кто знает…

— Сэр, у вас, похоже, появилась компания! — тревожно крикнул с палубы сержант Менденхолл, и все увидели, как четыре меньших плезиозавра метнулись в сторону из-под тела большого. Они даже не пытались напасть, и профессор Элленшоу высказал мысль, что, вероятно, большой плезиозавр был их матерью, которая восприняла большой катер как угрозу своему потомству. Поэтому, заключил профессор, она и напала на «Тичер». Старшина, казалось, внимательно слушал его, но все же держал мертвого монстра под прицелом.

Карл огляделся. Плезиозавры исчезли и не появлялись, и он медленно поплыл вдоль гигантской туши, туда, где в темной глубине скрывалась бессильно повисшая шея плезиозавра. Здесь он набрал побольше воздуха и нырнул. В сером неверном свете утра, в такой же серой полупрозрачной воде он увидел кошмарное зрелище, подтвердившее его догадку еще на палубе. Голова плезиозавра отсутствовала. Толстая шея была словно разорвана пополам. На уцелевшей части виднелись глубокие порезы. Карл вдруг словно ощутил чье-то присутствие и поспешил наверх. Быстро подплыв к корме катера, он ухватился за лестницу и взобрался на борт.

— Что на тебя нашло, Лягушонок? — сердито спросил старшина.

— Там что-то есть, — тихо сказал Карл. — И оно хочет, чтобы мы знали: большой плезиозавр мертв. Ему оторвали голову. Вместе с шеей, как гусю.

На секунду на палубе повисла гнетущая тишина, потом заговорили все сразу, и только Сара молча смотрела на водопад, каскадами обрушивающийся в лагуну, и думала, что все-таки кто-то или что-то отомстило за смерть Джека.


Цепкие маленькие лапки очистили тело от песка и даже сунули в рот несколько ягод. Потом на лицо брызнули чистой свежей водой, которая через полуоткрытые губы попала в горло, и майор Коллинз закашлялся. Его стало рвать водой, попавшей в легкие и желудок, и после этого он пришел в себя. Вокруг был полумрак джунглей, наполненных привычными Джеку звуками разных лесных обитателей.

Коллинз постепенно оживал, ощупывая руками свое тело. Похоже, поломанных ребер не было, но вот нога болела сильно, и майор побаивался, что она сломана, пока не встал на нее всем весом. Боль была ужасная, но обошлось без перелома. И вообще, труднее всего оказалось для него понять, что же произошло. Толстая каучуковая подошва ботинка поврежденной ноги была пробита в нескольких местах, словно прокушена. Джек помнил только, как его утащило под воду и ему отчаянно не хватало воздуха. Он уже терял сознание, когда его отпустили и тут же схватили снова. Потом вода вдруг стала теплой, и он отключился. Но некое смутное воспоминание о жутком чудовище, которое казалось драконом из сказок, словно разбудило его память. В ней сразу всплыли и огромный плезиозавр, и удар громадного хвоста, сбросивший его в воду.

Коллинз сделал пару шагов, проверяя покалеченную ногу. Ничего, терпеть можно. Он оглянулся на траву в поисках ягод, которые выплюнул, когда закашлялся. Интересно, кто это пытался его угостить? Пока он раздумывал, целый град ягод обрушился ему на голову и плечи. Подбирая и разжевывая их, Коллинз все поглядывал на ветви деревьев, надеясь увидеть, кому принадлежали эти цепкие лапки, мелькавшие в листве. И тут из зарослей к нему вышло сразу несколько существ, таких точно, как то, что, по словам Сары, сидело на голове Санчеса. Не веря своим глазам, он воззрился на странных маленьких существ, ковыляющих к нему на задних лапках, которые были куда короче, чем передние. Их тела были совершенно гладкими, без единого намека на волосы или шерсть. Насколько он различал в полумраке, существа были покрыты сплошной тонкой чешуей и у них имелись острые плавники на икрах и локтях. Зрачки у них оказались вертикальными, а раздвоенный язык то и дело высовывался между тонких острых зубов, совсем не похожих на зубы обычных обезьян.

— Привет, ребята. — Коллинз сам удивился, как странно звучит его голос.

Пятеро существ, идущих к нему, остановились, услышав его голос, и переглядывались, словно удивляясь человеческой речи.

Майор рассмотрел у них перепонки между пальцами на руках и ногах, как и рассказывала Сара.

— Это вас мне благодарить за ягоды и воду? — как можно дружелюбнее спросил Коллинз, присев на корточки.

Ближайшее существо склонило голову набок и вдруг проворно метнулось в джунгли. Остальные тоже мгновенно растворились среди деревьев. Джек огляделся, пытаясь понять, что вспугнуло этих маленьких созданий. Со стороны лагуны послышался всплеск, и майор направился было к пляжу, который находился в двух шагах от него за редкими стволами прибрежных деревьев, и тут увидел следы. Коллинз замер при виде отпечатков огромных перепончатых лап. Одна цепочка следов вела в воду, а другая из воды, и, кто бы ни выходил на берег, он явно тащил что-то по песку.

— Какого черта? — прошептал майор и, коснувшись пальцами громадного отпечатка, достал из кобуры оставшуюся при нем девятимиллиметровую «беретту». А не его ли тащило по песку неизвестное чудовище?

Джек прошел по следам до самой воды, и в круге яркого утреннего солнца увидел силуэт «Тичера», замершего на якоре посреди лагуны. На палубе он заметил нескольких человек, смотревших вниз на кого-то в воде у борта. Коллинз шагнул в реку и, подняв руку, позвал их.


У Сары едва не выскочило сердце, когда люди на палубе вдруг разом закричали, указывая на берег. Повернувшись, она увидела знакомую фигуру, стоявшую там. Коллинз поднес руки к губам и крикнул:

— Может, хватит орать? Кто-нибудь, спустите лодку и заберите меня!

На катере засмеялись и снова загалдели все разом. Но Карл уже прыгнул в «зодиак» и на всей скорости направил его к берегу. Он выскочил на песок даже раньше лодки и бросился обнимать Джека.

Что касается Сары, то она была так счастлива, что совершенно не замечала, как ее почему-то все поздравляют и даже Даниэль Серрет тепло улыбнулась ей.


Через час Джек уже успел вымыться, переодеться, перевязать ногу и до отвала наесться яичницы с сосисками, которую приготовила специально для него Хейди Родригес. Сара сидела рядом на койке и сама кормила его, пока он рассказывал историю своего удивительного спасения.

Она так светилась от счастья, что, глядя на нее, приободрился весь экипаж.

— Не хотелось бы мешать вашему веселью, — любезно сказал майор, — но, может, кто-нибудь из наших ученых мужей объяснит, каким образом выжил этот динозавр?

Профессор Киттинг хотел было что-то сказать, но затем кротко склонил голову в сторону профессора Элленшоу, который с радостью принялся излагать свой взгляд на этот вопрос.

— Что ж, майор Коллинз, прежде всего, мы должны учитывать тот факт, что и эта долина, и лагуна в кратере древнего вулкана были практически отрезаны от внешнего мира, поэтому здесь сложилась своя экосистема, не затронутая внешним влиянием. Но заверяю вас, что она уникальна, если смогла прокормить столько сухопутных и речных видов в таком небольшом регионе. Что касается упомянутого вами существа, то оно, без сомнения, стоит здесь на самом верху пищевой цепочки.

Все молча смотрели на него, словно профессор говорил на латыни.

— Ладно, возьмите, к примеру, Мадагаскар. Когда-то он отделился от Африки, и теперь животный мир там отличается от континентального. Выжили даже некоторые виды, которые давно исчезли во всем мире.

— Но лишь до тех пор, пока туда не пришли люди, — вмешался Китинг и принялся рассуждать, что человек куда опаснее для любого зверя, чем зверь для человека.

— Но как этот плезиозавр вообще мог выжить? — спросила Даниэль. — И если я не ошибаюсь, плезиозавры были морскими, а не пресноводными обитателями.

— Что касается его живучести, то спорить можно бесконечно, сохранились ведь многие морские рыбы, пережив динозавров. Значит, у них была более обильная и разнообразная среда обитания, — ответил ей Китинг, а Элленшоу энергично покивал, поддерживая коллегу.

— Что касается пресноводности этого вида плезиозавров, то можно только предположить, что в незапамятные времена его предки покинули океан, где шла яростная борьба за выживание, и поднялись вверх по реке в поисках менее опасных и более изобильных мест. Тут можно только гадать, но что касается конкретного вида, который мы здесь наблюдаем, то у меня есть теория. — Профессор Элленшоу победно осмотрел присутствующих. — Я долго рассматривал его и пришел к выводу, что оно не вымерло только потому… — Он сделал эффектную паузу. — Я полагаю, дамы и господа, что этот вид эволюционировал в то, что нам известно как гигантская морская черепаха.

— Это уж вы хватили, коллега…

— Нет, извините…

Ученые мужи тут же затеяли бешеный спор, и Сара, не обращая на них внимания, спросила у Коллинза:

— Это ты убил большого плезиозавра?

Коллинз отрицательно потряс головой, доедая сосиску.

— Джек, его убило что-то непонятное. Оторвало голову и подбросило под катер.

Майор перестал жевать и, повернувшись к иллюминатору, долго смотрел на берег, туда, где очнулся сегодня.

— Что-то большое спасло меня от плезиозавра и вытащило на пляж, — сказал он, поворачиваясь к остальным. Потом взял Сару за руку, не заботясь, что подумают об этом присутствующие. — Я был уже почти без сознания, когда плезиозавр потащил меня в глубину, и сам бы не смог спастись. Причем меня волокло одно из меньших чудовищ. А потом что-то огромное взметнулось из глубины и напало на нас. Плезиозавра словно смело, и я ощутил, что нога освободилась из зубов твари. В воде было полно крови, я чувствовал ее, хотя было плохо видно, и не знал, моя это кровь или плезиозавра. Но не успел я рвануться из последних сил наверх, как что-то ухватило меня за ноги и поволокло прочь от поверхности. Вот тогда я уже окончательно потерял сознание и не помню, что было дальше. Очнулся на песке под деревьями в компании речных обезьян, таких же, как та, с которой общался Санчес, — они пытались накормить меня ягодами.

— Так кто же тебя все-таки спас, Джек? — спросила Вирджиния.

— Не знаю. Но, судя по следам, которые я видел на песке, оно огромное. Лапы с перепонками, как у статуй.

— О Боже! — Профессор Чарльз Хиндершот Элленшоу III был так потрясен, услышав слова Коллинза, что даже позабыл о споре с Китингом. — Так, значит, это правда! Не легенда! Существо действительно ходит вертикально, подобно человеку!


«Рио Мадонна» стоял на якоре, и Фарбо подумал, что шкипера можно считать счастливчиком, в основном из-за его осторожности. Когда американцы исчезли за поворотом, шкипер нахмурился, остановил двигатель и отдал якорь. Он послал несколько человек на лодке разведать, что там впереди. Лодка вернулась через час, и оказалось, что сразу за поворотом реки находятся опасные пороги. Эта новая задержка взбесила Мендеса, и он ругался на чем свет стоит. Зато Фарбо, казалось, был рад промедлению, и шкипера интересовало почему. Он прислушался к тому, как француз убеждает Мендеса.

— Вероятно, в этой полутьме вы неправильно оценили ситуацию, сеньор, — говорил Фарбо. — Американцы уже там, а мы еще здесь, по эту сторону порогов. Зачем ломиться неизвестно куда и палить из пистолетов, когда можно подождать и без проблем взять то, за чем мы пришли сюда.

Мендес, заложив руки за спину, нетерпеливо расхаживал по корме. Он бросил взгляд на тяжелую баржу, тоже стоявшую на якоре, и тряхнул головой.

— Вы правы, но я не могу просто так ждать. Надо хоть что-то предпринять.

— И напрасно. Я бы подождал, но я человек терпеливый. У американцев только один путь обратно — через пороги. Им не проскочить мимо нас. Кроме того, друг мой, наше сокровище лежало там испокон веков и никуда не денется теперь.

— Вы, как всегда, правы, — обдумав его доводы, признал Мендес. — Мне стоит поучиться у вас логике и терпению, но тем более вы должны понимать таких людей, как я. Что вы задумали? Как мы будем действовать?

— Мы не спеша разгрузим наше подводное снаряжение. Я выбрал такое, что не дает пузырьков воздуха в воде, поэтому мы просто проплывем под американцами или обогнем их и попробуем найти рудник. Вам нравится подводный спорт, сеньор Мендес?

— План, конечно, хороший. Но почему не прилепить им на днище пару мин и не взорвать их к чертовой матери?

— А если кто-то выживет? У них наверняка есть опытные люди на борту. Если они узнают, кто взорвал их, а они обязательно дознаются, уверяю вас, то вряд ли попросят объяснений.

Мендес бросил на него мрачный взгляд. Колумбиец терпеть не мог, когда его поучали, словно ученика воскресной школы.

— Мне кое-что известно о тех, кого вы так легкомысленно предлагаете убить, — продолжал Фарбо, холодно посмотрев на капитана Росоло. — Они порежут нас на ремни. Давайте, как я предлагаю, сначала проверим, стоит ли овчинка выделки.

Мендес еще раз крепко задумался, а потом улыбнулся и кивнул.

— Вот почему такие люди, как я, хорошо платят таким людям, как вы. У вас другой уровень мышления.

Француз кивнул и, повернувшись, пошел в ходовую рубку. Мендес проводил его взглядом, но, когда повернулся к Росоло, уже не улыбался.

— Заложишь заряд под катер американцев и отправишь на тот свет всех тех, кем так восхищается наш французик. Только смотри, чтобы детонатор сработал, когда мы будем уже в руднике.

— Си, сеньор, — коротко кивнул Росоло, и его губы тронула зловещая, но торжествующая улыбка.


— Похоже, у вас проблемы, — заметил шкипер, когда Фарбо вошел в рубку.

— Вы чрезвычайно наблюдательны, шкипер, — сухо отозвался француз. — У меня действительно есть проблема, и заключается она в том, что сеньор Мендес — болван. Но насколько я мог заметить, сеньор Сантос, вы к этой категории не относитесь. — Фарбо в упор посмотрел на него. — Мы с вами не дураки, сеньор Сантос, поэтому не скажете ли мне: как обычный речной шкипер, пусть даже и опытный, сумел угадать, что пороги окажутся именно за этим поворотом? Вы ведь никогда не бывали здесь раньше?

Сантос ухмыльнулся.

— У меня врожденное чувство опасности. Еще моя мамаша крестилась, глядя на меня, и поэтому отправила меня в католическую школу в Боготе. Монахини тоже ничего не могли поделать со мной и спихнули меня еще дальше, в семинарию, вот так-то, сеньор. Но меня всегда манила река, и я ее знаю, чувствую и понимаю.

— У вас действительно дар, сеньор, — рассмеялся Фарбо. — Дар мастера ездить по ушам. Рекомендую быть особенно осторожным ближайшие дни, и понадежнее спрячьте ваше… дарование, пока еще у кого-нибудь не появились подозрения на этот счет.

С этими словами он вышел из рубки, а Сантос, посмотрев ему вслед, быстро огляделся и достал из ящика «кольт полис спешиал» тридцать восьмого калибра.

— Си, сеньор, — тихо пробормотал он и, перекрестившись, снова поцеловал свой странный медальон, висевший под рубашкой. — Я буду очень осторожен, сеньор, особенно с вами.

Панама-Сити, Панама

Джейсон Райан стоял в гигантском авиационном ангаре и разглядывал «Боинг 747–400», который только что совершил посадку и выруливал к ангару под жарким полуденным солнцем. Самолет, принадлежавший ВВС Соединенных Штатов, был перекрашен под гражданский. Райан рассматривал синие, белые и красные полосы на фюзеляже, над которыми красовалась крупная надпись «Федерал Экспресс», когда огромный самолет медленно прокатился мимо них и замер у ангара.

Два спецназовца из «Дельты» были одеты, как и сам Райан, в гражданскую одежду, но все трое были вооружены девятимиллиметровыми «береттами». Они тоже придирчиво изучали самолет, но он с виду ничем не отличался от обычного грузового «Боинга», за исключением непонятных приспособлений на носу. И еще: у него не было иллюминаторов.

Из ангара выехали мощные желтые машины, зацепили «Боинг» и медленно втащили его внутрь.

— Значит, это и есть «Протей»? — риторически спросил Райан, когда хвост самолета высотой с пятиэтажный дом неторопливо скрылся в ангаре. Огромные двери начали закрываться.

Когда самолет наконец остановился, к нему подогнали трап. Из люка за кабиной пилотов появились несколько человек. Двое направились к Райану и его людям, а четверо остались на трапе, держа наготове старые добрые МП-5, которые предпочитают все спецслужбы Запада.

Лейтенант представился подошедшим офицерам и предъявил документы. Те долго и внимательно вчитывались в них, но потом вернули и махнули рукой людям на трапе. Тотчас из недр «Боинга» на землю сбежало человек двадцать в форме военно-воздушных сил США.

Чернокожий гигант с орлами полковника на петлицах густым басом рявкнул на весь ангар:

— Кто здесь лейтенант Райан?

— Я, сэр, — вытянулся перед ним Джейсон. — Лейтенант Райан, сэр.

— Значит, у вас координаты? Слыхал, цель не слишком велика.

— На самом деле довольно мала, сэр, — ответил Райан. — Вы уверены, что ваши люди смогут попасть куда надо?

— Сынок, мы ни разу не попали за тридцать попыток, причем две цели были в океане, усекаешь? А последний раз наша птичка едва не осталась без хвоста, — ухмыляясь, сообщил ему полковник.

Райан только вздохнул, переглянувшись со своими спецназовцами.

— Прошу вас, сэр, распорядиться, чтобы на борт взяли несколько спецпарашютов для прыжков с больших высот, на случай если операция «Грязный спорт» провалится.

18

Джек, Вирджиния и Карл устроили короткий военный совет и решили, что, как только рудник будет осмотрен, экспедицию нужно срочно сворачивать, независимо от того, найдут они студентов или нет. Для такого решения было несколько веских причин, главная из которых — взведенная ядерная боеголовка, лежащая где-то в долине. Но об этом Джек скажет остальным, когда и лагуна, и рудник будут проверены. Разумеется, Коллинз понимал, что нужно связаться с Найлзом и организовать здесь полномасштабный профессиональный поиск, но связи пока не было.

Прежде чем отправить отряд через водопад, туда, где, судя по карте Падиллы, находился вход в рудник, майор решил проверить, нет ли другого выхода из долины, на случай если понадобится путь отступления. Благодаря своему электронному оборудованию ученые видели четкую картину недр этих скал, которые сплошь были изрезаны тоннелями, образованными лавовыми потоками.

Поэтому Коллинз приказал подготовить подводный колокол и мини-субмарину для поисков катера и баржи экспедиции профессора Закари, а заодно и посмотреть, нет ли еще выхода из долины.

Работы хватило для всех, пришлось даже забрать часть людей у старшины, ремонтирующего катер, и привлечь его самого для управления маленькой подводной лодкой. По словам Дженкса, она была быстроходна, легко управляема и, в случае надобности, смогла бы быстро добраться до колокола, когда тот опустят на нужную глубину.

— Для защиты от крупных образцов здешней фауны, — подчеркнуто «умным» тоном, явно передразнивая профессоров, заговорил старшина. — У нас есть три дюжины пневматических гарпунов для этой самой фауны, мать ее.

В носовой части, словно в подтверждение его слов, выдвинулся ствол пневматической пушки.

Коллинз несколько успокоился, но все равно сильно сомневался в безопасности колокола, тем более что в нем будет находиться та, которая с каждым днем становилась ему все ближе и дороже. Она была геологом, и кому, как не ей, разбираться с данными сонаров о подводных стенах лагуны. С ней в темные глубины уходили профессор Элленшоу и профессор Китинг, который не собирался расставаться с коллегой, чтобы тот потом не рассказывал сказки о том, что видел. Менденхолл вызвался в напарники к старшине, поскольку лодка была рассчитана на двоих.

Коллинз еще раз проверил оба аппарата. Колокол казался понадежнее, будучи соединен с «Тичером» тросами, шлангами и кабелями. Мини-субмарина действовала самостоятельно, и кислорода на ее борту хватало на пять часов. Ее торпедообразный корпус казался маловат для двух человек. Колокол получил позывной для связи «Йойо», а субмарина — «Черепаха». Почему старшина дал именно такие позывные, никто не спрашивал.

— Все, пожалуй, — сказал Дженкс, вылезая из колокола. — Смотрите, там, внизу, не снимайте гидрокостюмов, на глубине холодно и темно, как у шахтера в заднице…

— Где, простите? — рассеянно переспросил профессор Элленшоу, не расслышав последних слов старшины.

Тот посмотрел на ученого и вынул было окурок сигары, чтобы уточнить свое утверждение, но передумал и только хмыкнул.


Коллинз понимал, что люди ждут от него немедленного начала поисков, но майор был в ответе за них и не желал рисковать жизнями понапрасну. Сначала нужна полная картина этого «поля боя». Есть ли еще один выход? Кстати, они до сих пор не обнаружили дно лагуны. Один из маленьких, с теннисный мяч, зондов просигналил, что достиг дна, но это оказался лишь уступ, и, скатившись с него, зонд все больше погружался в глубину, казавшуюся бездонной.

Сара объявила, что, согласно передаваемым данным, температура воды на глубине пятидесяти метров перестала понижаться и теперь становится тем выше, чем глубже опускается зонд. Сара предполагала, что дно лагуны постоянно подогревается активностью лавы глубоко внизу.

— Смотрите сюда, майор. — Дженкс подвел Коллинза к пульту управления. — С лодкой, то есть с «Черепахой», видеосвязи не будет, но на колоколе есть видеокамеры, и на мониторе вы сможете видеть колокол как внутри, так и снаружи. И особенно следите за шлангами и насосом, усек, Лягушонок? — повернулся он к Эверетту.

— Усек, — кивнул Карл, а Дженкс снова подошел к Саре и обоим профессорам.

— Мое подразделение боевых пловцов готово к выполнению задания! — шутливо приветствовала его Сара, увидев его хмурое лицо.

— Вольно, лейтенант. — Старшина поправил на ней гидрокостюм, хотя в этом не было особой надобности. — А теперь марш в колокол и сидите там смирно, вам ведь нужно только снимать показания приборов и наблюдать! — Дженкс так многозначительно посмотрел на обоих профессоров, что они засмущались, как нашкодившие мальчишки. — Повторяю еще раз, только наблюдать! Никаких экспериментов вроде «а что, если мы?..». Лейтенант командует в колоколе, подчиняться ей беспрекословно!

— Есть, шкип, — вытянулся Элленшоу. — Никаких кнопок не нажимать, рубильники не трогать. Я понял, шкип.

Он чуть кивнул головой в сторону профессора Китинга, давая понять, кто на самом деле может давить на кнопки и трогать рубильники.

Китинг, не заметивший этого кивка, еще больше смутился под пристальным взглядом старшины, не понимая, почему именно на него уставился шкипер.

— Ладно, дамочки, — махнул рукой на открытый люк колокола Дженкс. — Экипаж подан.

Сара и Коллинз успели обменяться взглядами, прежде чем лейтенант исчезла в люке. За ней последовали Китинг и Элленшоу, бормочущий под нос: мол, какие мы ему «дамочки».

Старшина закрыл за ними люк и зафиксировал его. Потом днище катера раздвинулось, и колокол начал погружение. Тут же заработали насосы, откачивающие хлынувшую в трюм воду, а Дженкс увеличил давление воздуха в отсеке, не давая воде подняться выше.

— «Йойо»! — позвал он, надев наушники с микрофоном. — Как слышите?

— Слышим вас нормально, — тут же отозвался четкий голос Сары из-под днища «Тичера».

— Будете находиться в воде, пока вас подстраховывает «Черепаха».

— Вас поняла.

Старшина стащил наушники, перебросил их Карлу и повернулся к Менденхоллу.

— Ну что, сержант, рок-н-ролл? Ручаюсь, на такой субмарине вы еще не бывали. Да и никто не бывал. Она еще только экспериментальная.

Если бы Менденхолл не был чернокожим, он бы, вероятно, побледнел.


«Йойо» опускали под воду со скоростью около пяти метров в минуту, постоянно проверяя, не дал ли где-то течь титановый корпус колокола.

Субмарина описывала круги вокруг колокола, и Менденхоллу временами было не по себе в узкой четырехметровой сигаре.

По мере того как они опускались, Сара постоянно прощупывала сонаром подводные скалы лагуны. Оба профессора пристроились у своих иллюминаторов из толстого шестидюймового стекла. Они не отрываясь смотрели на озаренный мощным светом прожекторов зеленоватый подводный мир, лишь изредка делая пометки в своих блокнотах.

Сонар запеленговал большой косяк рыбы, двигавшийся к колоколу справа, и Сара тут же передала об этом на «Черепаху», бросив при этом многозначительный взгляд на профессоров и кивнув им на правый иллюминатор.

— Понял тебя, «Йойо», может, подстрелим что-нибудь на обед? — отозвался Дженкс.

Сара не ответила, а оба профессора вдруг разом ахнули, глядя в иллюминатор.

— Это не косяк рыб! — тут же рявкнул Дженкс. — Они похожи на отряд аквалангистов, только маленьких.

Сара выглянула в иллюминатор и обнаружила, что маленькие обезьяноподобные амфибии всей стаей роятся вокруг колокола, шныряя туда-сюда в ярком свете прожекторов. Их было около сотни.

Профессор Элленшоу, словно в трансе от этого зрелища, замер со счастливым лицом ребенка, впервые идущего в Диснейленд.

— Джек, Карл, вы снимаете это?

— Снимаем, снимаем, — успокоил ее Джек.

— Может, поймаем одного? — предложил Дженкс.

— Ни в коем случае! — почти в один голос прокричали в ответ Джек и Сара.

— Старшина, — уже более спокойно заговорил майор, — мы здесь не для того, чтобы нападать, мы только наблюдаем, ясно?

— Ясно, — буркнул в ответ Дженкс.

В это время небольшая стая подводных обезьянок подплыла к «Черепахе», с любопытством рассматривая ее со всех сторон. Их тонкие, змеящиеся за ними следом хвосты находились в постоянном движении, а перепончатые лапки позволяли развивать в воде удивительную скорость.

Сигарообразный прозрачный нос «Черепахи» мягко толкнул под зад зазевавшуюся обезьянку, и та с таким комичным недоумением обернулась и посмотрела на них, что Дженкс и Менденхолл поневоле рассмеялись. Существа лопотали между собой даже под водой, выпуская при этом пузырьки из жабр.

Другая часть обезьян-амфибий облепила колокол, заглядывая в иллюминаторы, чтобы посмотреть, что за странные создания спустились в их подводный мир. Сара, улыбаясь, постучала пальцем по стеклу, и обезьяны тут же, подражая ей, тоже начали стучаться когтями в иллюминаторы.

Она вернулась к своей работе, тем более что приборы зафиксировали большие пустоты сразу за водопадом, как вдруг звук сонара сообщил, что засек новую цель в четырехстах ярдах от колокола.

В тот же миг подводные существа бросились врассыпную. Их многочисленные тела вызывали множество вспышек на дисплее, совершенно забивая первоначальный сигнал.

— Это не вы их вспугнули, Элленшоу? — грозно спросил Дженкс, подмигнув Менденхоллу.

— Старшина! — перебила его Сара, снова увидев сигнал на сонаре, но уже на сто ярдов ближе. — Что-то приближается к нам с севера, со стороны водопадов. И приближается очень быстро.

Дженкс молча развернул «Черепаху» по направлению к возможной угрозе.

— Скорость цели — двадцать узлов. Джек, похоже, к нам движется хозяин этих мест. Он под нами, футов на триста глубже.

Оба профессора тут же отстегнули ремни безопасности и встали на кресла, пытаясь заглянуть вниз.

— А ну по местам! — гаркнула на них Сара. — Живо!

— Майор, начинайте подъем колокола, — скомандовал Дженкс, включая двигатель «Черепахи».

— Вас понял. Начинаю подъем, — тут же отозвался Коллинз.

Сара почувствовала, что колокол вздрогнул и пошел наверх.

Неизвестное чудовище находилось уже в ста ярдах, и старшина мог не успеть вовремя перехватить его.

Китинг неожиданно отпрянул от своего иллюминатора, лицо его исказилось от ужаса. Сара потянулась посмотреть, что так напугало его, и сама похолодела — там, за стеклом, маячила голова чудовища, заглядывающего в колокол.

— Боже мой, — прошептал профессор Элленшоу, но в его голосе было куда больше восторга, чем страха.

Большие черные глаза чудовища изучали их, как показалось Саре, скорее с любопытством, чем с враждебностью. Все его тело покрывала крупная чешуя, точно такая же, какую нашли в ране лейтенанта Кеннеди. Рот постоянно приоткрывался, как у рыб, и под мощными челюстями были видны жабры. От затылка по хребту тянулся ряд сложенных длинных шипов, которые, вероятно, поднимались в минуту опасности, превращаясь в защитный гребень. Лапы чудовища, очень похожие на гигантские руки, опускались вверх и вниз, удерживая монстра на одной глубине с колоколом.

— Исусе! — выдохнул старшина, увидев наконец, что происходит. — Это еще что такое?

— Ближе не подходите, старшина, — поспешно предупредила Сара. — Оно пока не проявляет агрессии. Джек, прекрати подъем!

Колокол снова качнулся и замер в глубине, куда едва пробивался сверху свет яркого дня.

— Вы только посмотрите, у него строение тела почти такое же, как у человека! — восторгался Элленшоу. — А глаза? Чувствуете интеллект?

Профессор Китинг, уже оправившийся от первого шока, с энтузиазмом поддержал его.

— Вы правы, оно, без сомнения, изучает нас. А что скажете о спинных шипах?

— Можно только догадываться, зачем они нужны, друг мой. Возможно, для защиты, а возможно, они подчеркивают сексуальную привлекательность у этого вида.

— Или и то и другое… — задумчиво покивал Китинг.

Чудовище неожиданно переместилось к иллюминатору Сары, которая едва удержалась от того, чтобы не отпрянуть назад. Чудовище чуть склонило голову набок, рассматривая Сару. На морде монстра отсутствовала чешуя и кожа была гладкая, светло-серая. Зато все остальное тело было покрыто мощной золотистой чешуей зеленоватого оттенка.

— Джек, надеюсь, ты это снимаешь? — спросила Сара.

— Все снимаем, не волнуйся. Наверное, это то самое существо, которое спасло меня и убило плезиозавра. Менденхолл, вы снимаете его?

— Да, сэр, работает носовая камера.

Чудовище еще несколько минут разглядывало людей в колоколе, передвигаясь от одного иллюминатора к другому, а потом, загребая мощными перепончатыми ногами, приблизилось к субмарине.

— Спокойней, старшина, — предупредила Сара. — Оно только любопытствует.

— У вас там три дюйма титана, а у нас сраный алюминий. Если эта тварь захочет утопить нас, то вполне сможет это сделать, — буркнул Дженкс.

— Что, правда? — слабым голосом спросил Менденхолл, в то время как чудовище, остановившись, смотрело на него в упор.

Существо протянуло огромную руку, словно желая коснуться лодки, но тут же отдернуло ее. Менденхоллу понадобилась вся его выдержка, когда монстр снова вытянул огромную когтистую лапу и дотронулся до стекла прямо перед лицом сержанта.

А потом монстр устремился в глубину лагуны и исчез так же стремительно, как и появился.

— Эта тварь плавает раз в пять быстрее, чем наша субмарина, — сказал Дженкс. — Майор? А какого, извиняюсь, вы ждете? Поднимайте колокол! Только не спешите — плавно и осторожно.

Коллинз немедленно включил лебедку, с готовностью выполняя приказ старшины.

Колокол медленно поднимался, а оба профессора азартно спорили о проблеме существования этого вида, как вдруг подводный аппарат слегка тряхнуло.

— Наш гость вернулся! — рявкнул Дженкс, глядя на чудовище, появившееся вдруг над колоколом. Оно взялось за кабели и слегка дернуло за них.

Сара и профессора, теряя равновесие, вцепились в кресла, но чудовище уже оставило кабель в покое и, снова оказавшись перед иллюминаторами, принялось разглядывать людей в колоколе. Монстр напоминал получеловека-полузверя, и оба профессора немедленно высказались по этому поводу, наблюдая за существом, которое, склонив голову набок, изучало их, касаясь когтистой лапой колокола.

— Гм, такое поведение нетипично для животного, — заметил Элленшоу.

— Согласен, дикое животное проявило бы любопытство, но, осмотрев нас, ушло бы прочь.

— Наконец-то вы пришли к согласию… о Боже! — вскрикнула Сара, когда чудовище подняло огромную перепончатую лапу и ударило по иллюминатору Элленшоу. — Джек! Надо бы нам побыстрее убираться отсюда, — чуть дрожащим голосом сказала Сара.

— Оно пытается пробить колокол! — рявкнул Дженкс, увидев, как чудовище изогнулось в воде и лягнуло колокол мощными задними лапами. Потом оно снова выпрямилось и, ухватившись за тросы и кабели, принялось бешено трясти их.

— Надо что-то делать, иначе оно убьет девчонку и профессоров, — бросил старшина Менденхоллу, и лодка резко устремилась вперед к колоколу.

Чудовище повернулось в их сторону и какое-то время рассматривало нового противника, словно оценивая, насколько он опасен. Потом снова отвернулось к колоколу и, еще раз ударив когтистой лапой по стеклу, вдруг оставило его в покое и исчезло в глубине.

— Пожалуй, с меня хватит на сегодня впечатлений, — вытирая вспотевший лоб, пошутил Китинг.

Но Элленшоу был явно другого мнения, вглядываясь в иллюминаторы и посматривая на монитор в надежде снова увидеть монстра.

— Ладно, Джек, оно уплыло, поднимай нас, — устало сказала Сара.


Двадцать минут спустя в кокпите «Тичера» за навигационным столом Сара показывала данные сонаров, обнаруживших большую пещеру за водопадом.

— Пещера имеет метров пять в диаметре, — объясняла она, а ее руки все еще чуть дрожали после подводных приключений. — Сначала я подумала, что она естественного происхождения, но все тоннели имеют практически один и тот же диаметр, так что, пожалуй, это все-таки дело рук человека.

— Насколько я понимаю, лейтенант, судя по этим снимкам и данным сонара, пещера находится более чем на сто метров ниже уровня лагуны. Люди не смогли бы создать ее. — Даниэль посмотрела на Сару, потом на Карла и Джека. — Как они могли работать под водой?

— А если тогда ее не было? — парировала Сара.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Коллинз.

— Это, разумеется, только теория. Что, если когда-то это был открытый рудник, который разрабатывали инки или другая цивилизация? Если река, образовавшая водопад, раньше текла в другом направлении? Лагуна, разумеется, возникла очень давно, двенадцать-пятнадцать миллионов лет назад, а вот водопад вполне может являться творением людей, повернувших русло, чтобы затопить рудник. Хотя, напоминаю, это только предположение, поскольку водопад мог образоваться и естественным путем.

— Почему же, теория любопытная, но у вас есть какие-нибудь основания для подобного предположения? — поинтересовалась Даниэль.

Сара, чуть помедлив, вывела на экраны монитора подводный снимок стены каньона под водопадом и входом в рудник.

— Света, конечно, маловато, но кое-что видно. Обратите внимание на подводную часть скалы непосредственно под входом в пещеру.

Сначала ни Джек, ни Карл ничего не видели, но Сара кончиком карандаша указала на извилистую линию на скале. Такого природа сама создать не могла.

— Лестница? — спросил Джек.

Сара кивнула.

— Точно, черт возьми, теперь и я вижу, — сказал Карл, а стоявшая рядом Даниэль признала правоту лейтенанта.

— Похоже, вы правы, Сара. Но зачем людям понадобилось делать лестницу, уходящую под воду?

Сара, не отвечая, повернулась к Коллинзу.

— Джек, я должна снова спуститься под воду.

— Погоди, судя по твоим данным и карте Падиллы, эта пещера представляет собой вход — а может, наоборот, выход из рудника. И поскольку большая часть ее находится под водой, рискну предположить, что вниз по тоннелям прямо из лагуны стекает вода. Поверьте, мисс Серрет, я все больше убеждаюсь в том, что древние иногда создавали невероятное. Старшина! — позвал майор по интеркому.

— Здесь, — откликнулся Дженкс.

— Наш зонд «Снупи» готов для небольшой прогулки? Надо посмотреть, что тут происходило за последние несколько сотен лет.


Фарбо смотрел, как Мендес втискивает свое рыхлое тело в гидрокостюм, а капитан Росоло тщательно укрепляет у себя на поясе черный мешок. К погружению готовились шестнадцать человек. Это как раз устраивало Фарбо. Так много людей окажутся под водой, да и плыть придется далеко — тут уж как пить дать что-то пойдет не так.

Сантос смотрел на них с мостика, попыхивая толстой сигарой и улыбаясь. Фарбо прошел на пришвартованную к катеру баржу, чтобы кое-что взять из своего снаряжения, и уже возвращался обратно, когда краем глаза уловил какой-то блик. Но сколько француз ни оглядывался, он не заметил больше ничего подозрительного.


Командир отряда наемников шел по берегу за «Рио Мадонна» уже несколько дней. Это было нелегко, но полковник, который указывал им путь, родился и вырос в этих джунглях и был уверен в себе. И теперь он нетерпеливо поглядывал на угрюмых наемников, суетившихся среди деревьев.

— Скоро вы там?

К нему подошел низкорослый крепыш.

— Мы готовы.

— Значит, так, после моего сигнала вы врываетесь в лагуну. С радиосвязью проблем не будет, даже среди этой чащи. Все ясно?

— Да, но… мои люди всегда действовали только на суше. У нас нет навыков боевых действий на воде, — тихо заметил командир отряда.

Полковник побагровел, но быстро взял себя в руки.

— Мне было приказано привести ваш отряд сюда и спустить вас с цепи, а дальше вы должны делать то, за что вам платят. Сядете в свои надувные лодки и по моей команде подниметесь через пороги в лагуну. Будем надеяться, что на борту катера окажется только треть американцев. Остальные должны уже находиться в руднике.

— А эти клоуны на «Рио Мадонна»?

Полковник взглянул сквозь деревья на катер, где аквалангисты громко гомонили, готовясь спуститься в воду.

— Пожалуй, они даже облегчат вам задачу, сцепившись с американцами. Но в любом случае вы убьете всех. Никто не выйдет живым из этой долины. Таков приказ. Действуйте и помните, что нам не простят провала, а вы сами знаете, что это означает.

— Мы сделаем все как надо. Я не впервые работаю на вашего генерала и ни разу не подводил его. Мы убьем и тех, кто в лагуне, и тех, кто в руднике. Но обстоятельства немного изменились, верно? Ваш генерал говорил только об американцах и ничего не упомянул о второй группе. Это удваивает цену, или тогда поднимайте своих солдат и выполняйте всю работу сами.

Полковник только крякнул.

— Ладно, но тогда я пойду с вами, чтобы лично убедиться, что вы выполните свои обязательства по нашему контракту.

Наемник кивнул и махнул рукой своим людям, стоявшим под деревьями у резиновых лодок.

— Скоро ваш генерал получит много мертвых американцев.


На корме «Рио Мадонна» Фарбо разбирал свое снаряжение, которое взял на барже, время от времени бросая настороженные взгляды по сторонам. Все было тихо, но французу не давало покоя неприятное ощущение, что за ними наблюдают.

Упаковав в водонепроницаемую сумку пистолет и пять запасных обойм, Фарбо еще раз оглядел свое снаряжение — тяжеловато, но по суше ведь идти недалеко, только за пороги, а там он сразу нырнет под воду. Рука полковника нащупала в сумке большое распятие. Оно попало к нему от одного из заказчиков, укравшего его на раскопках, проводимых правительством Соединенных Штатов. Фарбо вытащил распятие и посмотрел на него в сумрачном свете густых джунглей. Как его умудрились похитить в свое время, полковник понятия не имел, но это было не важно. Существенным являлось то, что в распятии было спрятано нечто, приведшее его в эти дикие места. Он слегка потряс крест и услышал, как внутри тихо стукнулись друг о друга два самородка. Гениальный дизайн. Наверное, сам падре Коринс придумал его. Но даже через металл Фарбо ощущал тепло, исходящее изнутри. И то, что он держал в руках, могло резко изменить баланс сил во всем мире. Только вот в какую сторону менять этот баланс, будет решать сам Фарбо, а не этот растолстевший банкир, который оказался еще кровожаднее и хитрее, чем его бывшие компаньоны-мафиози.

Часть VI

Ад Падиллы

«Оставь надежду, всяк сюда входящий…»

Данте Алигьери

19

Белый Дом

Президент с трудом заставлял себя внимательно слушать доклад Комптона о последних данных по спасательной экспедиции. Он уже рассказал своей жене — первой леди — о том, что случилось с их дочерью. Просто не мог больше смотреть ей в лицо и лгать.

— Последние известные координаты передали на «Протей», чтобы они хоть приблизительно знали, в какой район лететь.

— Еще что-нибудь?

— Да, мистер президент, есть еще кое-что. Мы с Питом Голдингом подняли все, что могли, по экспедиции Падиллы и вообще по этому региону. Скоро я предоставлю вам доклад. Доктор Аллан Фримен, бывший профессор Чикагского университета — сейчас он на пенсии и ему уже далеко за девяносто, — согласился рассказать нам, чем он занимался в интересующем нас районе в 1942 году.

Но президента, похоже, вообще не интересовала эта информация.

— Когда Коллинз приступит непосредственно к спасательной операции?

— Уже начинают, сэр.


Советник по национальной безопасности сидел рядом с президентом на одном из двух диванов, стоявших в кабинете. Президент так глубоко задумался, что не услышал, как советник деликатно окликнул его. Он тут же встряхнулся.

— Извините, Натан. Я, должно быть… Что вы говорите?

— Я спросил — вас что-то беспокоит, сэр? Может, происходит что-то, о чем я не знаю?

Президент быстро взглянул на него, но не ответил. Эмброуз бросил свой блокнот на кофейный столик.

— Госсекретарь добился успеха у бразильцев?

— Нет. Они ведут себя так, словно экспедиция Закари была прикрытием для чего-то другого.

— А вы не могли бы поговорить напрямую с президентом Бразилии?

— К сожалению, нет. Госсекретарь Насбаум сообщил мне, что президент Бразилии готов к диалогу, но только через госсекретариат. Даже в Совет безопасности ООН пригрозил обратиться.

Эмброуз невольно восхитился госсекретарем — такой действительно сможет править Америкой. Блокировав прямое общение двух президентов, он, насколько мог, запутал и без того весьма туманную ситуацию.

Дверь кабинета открылась, и вошел офицер службы безопасности.

— Сэр, первая леди готова спуститься и начать прием.

Президент встал, поправил галстук и пиджак.

— Потом поговорим, Натан.

— Сэр, я ваш советник по национальной безопасности. Кому же, как не мне, вы можете сказать, что происходит?

— Этим уже занимаются, но, если что-то пойдет не так, я ознакомлю вас с проблемой.

— Сэр, подумайте, вы держите авианосные эскадры в Тихом океане. На три часа без объяснения причин перекрыли воздушное пространство Панамы. Госдепартамент работает в поте лица, пытаясь предотвратить скандал с дружественными нам соседями.

— Я сказал, позже, Натан. — В голосе президента зазвучали стальные нотки, и он вышел из кабинета.

Советник посмотрел ему вслед и мысленно сосчитал до трех. Потом быстро метнулся к телефону президента на столе. Еще три часа назад, пока президент общался с первой леди, Эмброуз решился на опасный шаг и поставил жучок в трубку. Это крохотное устройство подарил ему когда-то влиятельный знакомый из ЦРУ, и советник решил им воспользоваться.

Он быстро снял жучок, опустил его в карман пиджака и рванулся к выходу, как вдруг отворились другие двери кабинета и вошел офицер охраны.

— Мистер Эмброуз, вы же знаете, что никому не положено…

— Знаю, знаю. Простите, я просто задержался, чтобы собрать свои бумаги. Президент так внезапно вышел…

— Прошу вас покинуть помещение, сэр, — вежливо кивнул офицер.

Эмброуз поспешно схватил свой кейс с блокнотом и быстро вышел.

Оказавшись у себя в кабинете и чуть отдышавшись, он решил, что запись нужно прослушать прямо сейчас. Он должен знать, что происходит. Поместив «жучок» в специальное устройство, он надел наушники и включил воспроизведение. Незнакомый голос объяснял президенту план действий. Эмброуз не верил своим ушам. Он записал в свой блокнот координаты, которые упоминал президенту какой-то Найлз. Нужно немедленно довести эту информацию до госсекретаря, а тот должен любой ценой остановить операцию. И как это военные утаили от него «Протей»?

Позвонив нескольким военным коллегам и приятелям, он выяснил, что такое «Протей» и каковы его возможности. Затем набрал особый номер в посольстве США в Бразилии. Ему сразу ответил госсекретарь.

— Наконец-то сам верховный советник звонит нам. Эмброузу не нравился тон, которым разговаривал с ним госсекретарь. Но сейчас не время. Потом будет видно, кто есть кто.

— Вы предполагаете, что люди президента могут уже быть на месте, а я только что получил прямые доказательства.

— Да неужели? Я потрясен. Но довожу до вашего сведения, что у меня тоже есть там свои люди благодаря нашему другу из ВВС Бразилии.

Эмброуз на секунду прикрыл глаза, заставляя себя не обращать внимания на сарказм собеседника. Тот факт, что он обманул двух президентов, опьянил госсекретаря сознанием собственной власти.

— Послушайте меня, — терпеливо продолжал советник. — Вы послали своих наемников, не зная, что для прикрытия спасательной экспедиции президент дал добро на использование проекта «Протей».

— Что? Опять эта чушь со звездными войнами? Я думал, ее давно похоронили в архиве.

— Похоронили. Но ВВС успело сделать один экземпляр.

— Продолжайте.

— Чтобы использовать «Протей» против ваших наемников, им придется нарушить воздушное пространство Бразилии. Что, думаю, вряд ли обрадует президента этой чудесной страны. — Вот такой разговор был Эмброузу по душе: он растолковывал госсекретарю план действий. — А кроме этого самолета, спасательной экспедиции больше никто не может помочь. Посмотрим, как наш президент разберется с ситуацией. Вы, например, можете заявить ему, что его действия перечеркнули все ваши дипломатические усилия.

— Вы правы, — сразу признал госсекретарь. — И вы действительно заслуживаете пост в моем будущем кабинете. Я свяжусь с нашими друзьями в бразильском правительстве и поставлю их в известность, но не забывайте, мистер советник, что речь все-таки идет об американских гражданах — и на самолете, и на земле. Надеюсь, что мы не зайдем слишком далеко…

— Напрасно, господин госсекретарь, потому что, по моим расчетам, мы как раз именно туда уже зашли. Как раз на тринадцатой ступеньке к виселице стоим. И теперь, когда до палача осталась всего пара шагов, не поздно ли сомневаться?

— Давайте координаты.

Амазонка, Черный приток

Коллинз проводил несколько операций одновременно. Чарльз Рэй Джексон постоянно сидел на сонаре, на случай если снова появится подводный монстр. Том Стайлз на мачте заканчивал ремонт тарелки спутниковой связи.

А Санчес и Менденхолл на «зодиаке» медленно продвигались по периметру лагуны. С помощью гелия они надували небольшие воздушные шары на тонких нейлоновых тросах, больше напоминающие новогодние гирлянды с мелкими разноцветными огоньками. Майор Коллинз дал понять, что в нужный момент все должно сработать как часы и что он очень надеется на них.

Каждый шар поднимали на полсотни метров над кронами, а потом привязывали к корням деревьев. Им предстояло установить пятьдесят таких шаров по периметру лагуны.

В трюме «Тичера» старшина тем временем готовил «Снупи-3» для поисков в руднике. Зонд был около двух метров в длину, с выдвигающимися фарами и четырьмя видеокамерами. Проблема заключалась в том, что если активно использовать и свет, и все четыре камеры, то запаса энергии в «Снупи-3» хватит не больше чем на час.

— Лягушонок! — позвал старшина по интеркому. — Ты на сонаре?

— Да, я здесь, старшина.

— Давай, Лягушонок, начинай, как договорились, — «Снупи» готов, и ему нужны данные. Прощупай эту лагуну до самых потрохов.

— Понял, старшина. — Карл повернулся к Джексону. — Активный сонар. Раз пятнадцать. Потом по новой.

Сигнал прокатился под водой до самых недр и, отразившись, вернулся обратно к борту «Тичера», доставляя информацию о подводном рельефе. Повторяясь через каждые десять секунд, сигнал проникал в самые глубины не только лагуны, но и рудника.


Робби, затаившись в своей каверне, внимательно смотрел на существо, двигавшееся по сумрачной центральной пещере. Оно словно почувствовало его взгляд и обернулось, глядя прямо на Робби. Он знал, что существо всегда чувствует, когда за ним наблюдают. Только что оно пригнало еще троих студенток, причем две из них несли третью, — и грозным ревом загнало их в гроты для рабов. Робби слышал стоны и вопли девушек, но в полумраке не смог узнать их. Потом раздались радостные крики тех, кто уже был внутри и приветствовал еще одну группу уцелевших.

А монстр тем временем тяжело топал по пещере, время от времени останавливаясь и поднимая голову, словно к чему-то прислушиваясь. И все поглядывал в сторону Робби, словно именно по его вине происходило что-то, потревожившее чудовище. Оно коротко порыкивало и крутило головой.

— Ты видел, кого привели? — шепотом спросила Келли.

— Нет, их сразу загнали в грот, — так же тихо ответил Робби, не сводивший глаз с чудовища. — Слушай, по-моему, оно не в себе. Наверное, наверху что-то происходит.

Келли внимательно изучала чудовище, которое то склоняло голову набок, словно прислушиваясь, то поднимало передние лапы, пытаясь схватить что-то невидимое.

— Да, оно явно улавливает нечто, непонятное ему. Или раздражающее. Посмотри, как передние лапы сжимаются и разжимаются. Похоже, звуковой сигнал…

Ее перебил чудовищный рев, который испустил монстр. Он теперь развернулся к ним и смотрел, казалось, в упор. Оба они замерли, но чудовище вдруг шагнуло назад и с легким всплеском исчезло в подземном озерце.

Робби выбрался в большую пещеру и огляделся. Келли уже почти выползла на четвереньках из грота, но вдруг замерла.

— Роб! Ты ничего не слышишь?

Он напрягся, но ничего не различил.

— Неужели не слышишь? — снова вскрикнула она и, подбежав к краю озера, припала ухом к мокрым камням.

— Попробуй так. — Она с улыбкой взглянула на него.

— И чему ты радуешься?

— Похоже, в лагуне кто-то появился. Возможно, спасательная экспедиция.

Робби тоже лег на мокрые камни, и ему показалось, что в них отдается какой-то периодически повторяющийся звук.

— Активный сонар, — пояснила Келли. — Кто-то прощупывает рельеф лагуны.

Теперь Робби понял, но, против ее ожиданий, не слишком обрадовался.

— В чем дело? — спросила Келли.

— Чудовище от этого сонара не в восторге, судя по тому, как оно бросилось в воду.

— Черт. — Келли уже представила себе, что может сейчас начаться там, наверху, в лагуне.

— Вот и я прикинул. Будем надеяться, что наши спасатели начеку. Думаю, наш надсмотрщик за рабами решил нанести им визит.


«Снупи-3» находился уже в лагуне, когда Джек вернулся в кокпит к пульту управления. Там собралось множество людей, сгоравших от нетерпения увидеть легендарный рудник, пусть пока на экране монитора. Даже Джексон, сидевший на вахте у сонара, подался поближе, чтобы видеть экран, и при этом случайно задел тумблер активного сонарного поиска, оповещающего о любом объекте, приближающемся к «Тичеру». Теперь он работал в пассивном режиме, лишь равнодушно наблюдая за водными глубинами.


А в это время метрах в шести под килем «Тичера» двигалось существо. Каждые несколько минут оно поднималось, едва не касаясь днища катера, а потом снова отходило на глубину. Когда в воду спустили «Снупи», существо рванулось было на всплеск, но люк уже задраили, и в воде теперь плавал только небольшой торпедообразный аппарат. Монстр тронул его лапой, слегка шлепнул. Впрочем, он быстро утратил интерес к зонду и снова приблизился к днищу «Тичера», заглядывая в подводную часть прозрачных панелей на бортах. Наконец ему попался отсек, где за стеклом он увидел сразу нескольких человек. Чудовище внимательно разглядывало их, постепенно приходя в возбуждение, и отогнало в сторону не только пару любопытных плезиозавров, но и своего меньшего сородича, осмелившегося подплыть поближе.


По кокпиту прокатился гул, когда Дженкс занял кресло перед панелью управления. Вирджиния, сидевшая рядом, улыбнулась ему, и старшина едва не улыбнулся в ответ при всем честном народе. Там присутствовали и Коллинз, и Сара, стоявшая у прозрачной панели, словно возле огромного аквариума. Здесь же находились Карл и Даниэль. Майор кивнул, и Дженкс включил аппарат.

Носовая камера теперь включалась одновременно с подсветкой и выключалась вместе с ней, поэтому все сразу увидели на мониторе перед Дженксом зеленоватые воды лагуны.

— Ну что, поехали, — пробормотал старшина, а Вирджиния ободряюще кивнула ему.

«Снупи» ушел спиралью на глубину и направился в сторону водопадов, каскадом низвергавшихся на северной стороне лагуны. Чем ближе к водопадам, тем труднее становилось управлять зондом. Вода теперь толкала его обратно, но Дженкс не моргнув глазом справился с этой проблемой. Вода на мониторе побелела и стала бурной, когда зонд подобрался к водопадам, обрушивающимся в лагуну с шестидесятиметровой высоты. Дженкс опустил зонд глубже, чтобы его меньше трясло в водовороте. Профессор Элленшоу разволновался и сцепил руки так, что костяшки побелели, и Хейди Родригес пришлось тронуть его за плечо, чтобы хоть чуть-чуть успокоить.

Но даже на десятиметровой глубине зонд сильно дрожал, проходя под водопадом, и все облегченно вздохнули, когда «Снупи» оказался в спокойной воде.

— Какая здесь глубина, старшина? — спросила Сара.

— Все данные по мере поступления будут выводиться на монитор, — отозвался тот. — Включаю активный сонар.

На борту «Тичера» все не только услышали, но и почувствовали этот звук.


А внизу, под днищем катера, билось чудовище, обхватив лапами голову. Потом оно постепенно пришло в себя, успокоилось и только время от времени крутило головой.


— Сонар «Снупи» не может определить глубину. Похоже, здесь вообще нет дна. — Дженкс был неприятно поражен. — Есть только вот эти два яруса по обе стороны, а дальше отвесные скалы, обрывающиеся прямо в преисподнюю.

— Да, теперь я вижу — это кальдера, — сказала Сара. — Лавовый тоннель, а значит, он тянется на сотни метров, если не на километры, под землю.

— Выходит, мы нашли парадный вход в ад? — ухмыльнулся Дженкс.

Но никто не улыбался. Все молча смотрели на монитор. Кальдера это или нет, было сейчас не так важно. Главный вопрос — остались ли в руднике выжившие?


Фарбо и Мендес стояли перед своими людьми уже по ту сторону порогов. Лагуна лежала перед ними, и французу был хорошо виден катер американцев.

— Будем плыть вдоль берега, чтобы обойти эту посудину. Все покивали, даже Росоло, который, впрочем, не собирался проделать весь путь с остальными. У него была своя задача.

Мендес, нелепо выглядевший в гидрокостюме, прошелся вдоль строя, тихо разговаривая с каждым по-испански. Фарбо уловил пару фраз. Колумбийцам обещали несметные богатства, если миссия увенчается успехом. Фарбо охотно допускал, что в руднике много золота, но сколько можно его вывезти, прежде чем вмешается правительство Бразилии? Болван Мендес думает, что сможет откупиться от любого правительства. Он, похоже, не понимает, что бразильцы не захотят получать отступные, если они могут полностью взять под свой контроль богатейший золотоносный рудник в мире. Жадному колумбийцу не жить, когда они достигнут рудника. Фарбо вовсе не желал привлекать внимание бразильских властей, а тем более позволить им узнать о другом сокровище, таящемся в недрах. Ни в коем случае.

Фарбо надел маску и, махнув всем рукой, первым погрузился в воду. Мендес и его люди последовали за ним. Последним был капитан Росоло, но он собирался плыть за группой только до катера, а там у него был намечен свой маршрут.


«Снупи» вошел в пещеру за водопадом, и Дженкс объявил, что здесь и правда есть течение, скоростью в три узла. Значит, по тоннелям рудника действительно бежит вода. Зонд уже всплыл на поверхность, и на мониторе теперь можно было видеть своды пещеры, на которых играли блики света, отражающиеся от воды.

— Поворот направо, — предупредил старшина, двигая зонд в нужном направлении. — А вот и ступени.

Теперь все их заметили. Ступени спускались вниз по обе стороны от входа.

— Старшина, можете развернуть камеру и еще раз показать всю пещеру?

— Запросто. Засекли что-нибудь?

Джек только молча взглянул на него и ничего не ответил.

Дженкс принял на зонд немного балласта, тем самым притопив его корму, чтобы свет и камера смотрели вверх. И снова в кокпите повисло изумленное молчание. Перед ними на мониторе возникли ярусы колонн, поднимающиеся над водой уступами, сужаясь кверху. За колоннами виднелись стены, украшенные орнаментом.

— Что вы скажете об этом? — спросила Вирджиния. — Обратили внимание, какой наклон к вершине водопада?

— Ступенчатая пирамида, — прошептал Китинг. — Словно мы смотрим на нее изнутри.

Ближе к верху колонны уменьшались в размерах, а внизу, где колонны были большими и мощными, среди них чернело несколько входов в рудник.

— Невероятное сооружение, — пробормотала Хейди. — Похоже, инки преобразили внутреннюю пещеру в более привычный для них интерьер пирамиды. Кроме того, они ведь не могли ничего взять отсюда, не помолившись своему богу Сюпэю и не испросив у него разрешения.

Спорить никто не стал.

— Думаю, на данный момент эта рабочая гипотеза вполне подойдет, поскольку ничего лучше пока еще никто не придумал, — сказала Вирджиния.

Камера зонда, едва приподнятая над водой, давала ограниченный обзор, но Джек уже представлял себе лабиринт тоннелей, ведущих и вверх, в скалы, и вниз, на невероятную глубину.

Зонд снова двинулся вперед, и, когда он весь показался на поверхности, Дженкс включил все четыре камеры. Экран монитора сразу разделился на четыре части. На одной отображались ступени, вытесанные по обе стороны скалы.

— Да это же… — начал Китинг.

— Док! Док и причал, — уверенно заявил Карл. — Посмотрите, вот эти зубцы — они же для того, чтобы швартовать корабли!

— А мы сможем пришвартоваться здесь, старшина? — поинтересовался Коллинз.

— Места, конечно, достаточно, но как подумаю о том, что снова придется идти через водопад… Этот ведь куда побольше того малыша, который мы проскочили. Извините, майор, но я бы не стал этого делать. «Тичер» будет нам полезней целым, а не разбитым на куски.

— Знаете, — вмешалась Хейди, — я думаю, что внутри должен находиться механизм, направляющий водопад в сторону, чтобы сюда могли заходить корабли. Вот таким образом древние и перевозили отсюда свои сокровища.

Джек кивнул, глядя на экран, где прожекторы высвечивали из полумрака все новые и новые детали огромной пещеры. Уже знакомые путешественникам статуи бога Сюпэя возвышались по обе стороны большого дока. Свет прожекторов отражался от их поверхности так, будто они были сделаны из золота. Эти статуи были выполнены гораздо искуснее, чем те, что американцы видели раньше. В изваяния повсюду были вставлены драгоценные камни различных цветов и размеров. Изумруды и рубины покрывали руки гигантов. Трезубец и боевой топор тоже блестели золотом.

Негодующий вопль прервал благоговейную тишину в рубке — профессор Китинг бросился к монитору и ткнул пальцем в один из экранов.

— Это что за шутки?! — возмущенно спросил он.

Но все уже заметили то, что возмутило профессора, — одна из статуй была осквернена нацарапанным на ней изображением, при виде которого у многих присутствующих вытянулись лица. Джека бы позабавила эта ситуация, если бы не привела в шок. На животе одного из каменных стражей была нацарапана рожица, которую американские солдаты рисовали еще со времен Второй мировой войны во всех уголках мира, где им доводилось побывать. Из доков Бруклина в Нью-Йорке она попала и в Африку, и в Европу, и в Японию. А надпись гласила: «Здесь был Килрой».


Легенда

— Сколько времени займет расшифровка символа? — рассмеялся старшина, хотя был так же поражен, как и все остальные.

— И после того, как наши люди столько рисковали, так долго искали этот рудник, мы находим здесь это? — Хейди тоже была возмущена.

— Наверняка кто-то в правительстве всегда знал о существовании этого рудника, но что они обнаружили здесь? Золото? — задумчиво сказала Вирджиния.

— Стайлз! — позвал по интеркому Коллинз. — Как там у нас со связью?

— Только что закончил.

— Отлично, тогда спускайся сюда и дай мне эту чертову связь!

Он медленно повернулся к остальным и тихо, но уверенно произнес:

— Золото здесь ни при чем, поверьте.


Росоло отделился от длинной цепи аквалангистов, плывущей вдоль берега мимо американцев. Он был последним и поэтому сумел незаметно скользнуть к центру лагуны, где смутно виднелось светящееся полупрозрачное днище «Тичера».

Стараясь, чтобы его не засекли сквозь подводные панели, Росоло осторожно приблизился к катеру со стороны кормы. Он прикрепил две мины — одну посредине днища, а одну — у кормы, где, по его расчетам, находились двигатели. Когда он выставлял таймеры на три минуты, ему вдруг почудилось, что совсем рядом, за спиной, стремительно проплыла какая-то массивная тень.


А на борту «Тичера» ничего не подозревающий Джексон вернулся к своим аппаратам, но так и не заметил, что сонарная система оповещения отключена, поэтому он, полагаясь на этот надежный прибор, помогал Стайлзу наладить связь. Никто не видел ни Росоло, ни чудовища у днища «Тичера».


— Где ты пропал, черт возьми?! — Первое, что услышал Коллинз в наушниках, был встревоженно-сердитый голос Комптона.

— Приключения в джунглях, шеф. Повредили антенну.

— Мы видели вас через спутник почти весь день, а потом связь прервалась. Ну что там, Джек, нашли хоть кого-то из ребят?

— Пока нет, сэр. Но мы обнаружили кое-что другое, и вам стоит на это взглянуть.

— На что? — По голосу Комптона было понятно, что это совсем не тот ответ, который он надеялся услышать от майора.

— Приготовьтесь получить фото по факсу. Думаю, вас это заинтересует.

Стайлз, не теряя времени, отправил большой снимок двадцатиметровой статуи с надписью и рожицей, нацарапанными на животе.

Через несколько минут Найлз снова вышел на связь. И он был в ярости.

— Ладно, Джек, вы с Карлом оставайтесь и ведите поиск, а остальных немедленно выводите оттуда. Нас кто-то крупно поимел. Либо президент лжет мне, либо кто-то лжет ему. И этот кто-то знал об этой долине и руднике, но не предупредил нас или Хелен. Уводи людей.

— Я не успел доложить о двух телах, которые мы нашли.

— Каких телах?

Джек поведал ему о Кеннеди и о ключе-детонаторе, хотя и без этого Комптону хватало плохих новостей.


Чудовище висело у днища «Тичера», разглядывая в подводное окно Сару, находившуюся в одном из отсеков. Именно она привлекла внимание существа, но это было чистое любопытство. Монстр узнал ее и теперь никак не мог понять, как она из подводного колокола попала сюда.

Какое-то движение у кормы привлекло его внимание. Чужак! Мощным рывком монстр с невероятной скоростью понесся туда и, развернувшись в глубине для атаки, на секунду замер, разглядывая Росоло, барахтавшегося под килем «Тичера». Капитан шкурой чувствовал опасность, поэтому повернулся как раз вовремя, чтобы увидеть перед собой атакующего монстра.


— Этот спецназовец Кеннеди, у которого нашли ключ, подвергся радиоактивному излучению, судя по результатам вскрытия, Найлз. Думаю, тот, кто отдал им приказ доставить сюда ядерную боеголовку, скорее всего, и приказал взорвать рудник. Им было плевать на жизни этих детей.

— Мы с Питом просматриваем все, что есть на лейтенанта Кеннеди, но пока без результата.

— Найлз, наверняка в руднике находится еще что-то. Я не верю, что на такой риск пошли только для того, чтобы взорвать золотой рудник. Найди этих мерзавцев, иначе нам самим здесь не продержаться.

— Сделаю все, что в моих силах, Джек, но ты уводи оттуда людей. Немедленно. Вас с Карлом я попрошу остаться и продолжить поиски.

Сара на мгновение положила руку Коллинзу на плечо и вышла, а Джексон наконец заметил, что сонарная система оповещения выключена. Он поспешно включил ее и сразу услышал сигнал тревоги.

— Майор! На экране объект, приближается со скоростью тридцать два узла.

— Найлз! У меня тут проблема, я свяжусь с тобой, как только смогу. Похоже, наш монстр снова пожаловал в гости.

— Монстр? Значит, все эти чертовы легенды оказались правдой? Тем более, Джек, уводи…

Связь прервалась в тот момент, когда под килем «Тичера» послышался глухой взрыв и всех бросило на пол. Катер стал медленно погружаться в воду, словно надломившись пополам, как раз там, где находилась основная часть экипажа.


Чудовище схватило огромной лапой Росоло за шею и ударило о корпус катера. Капитан почти потерял сознание, когда в воде раздался взрыв. Такой мощи, вырвавшейся в воды лагуны, монстр еще не знал. Отпустив колумбийца, существо бросилось прочь, обхватив руками голову, готовую тоже взорваться от подводной ударной волны.

А Росоло, которого, словно пушинку, отбросило далеко в сторону, не веря своей удаче, потихоньку направился к водопаду и руднику.


Когда раздался взрыв, Менденхолл и капрал Шоу возились с двигателями. Их сбило с ног ударной волной и хлынувшей в пробоину водой. Острые куски пластика, которые взрыв вырвал из обшивки, пробили грудь капрала насквозь. Менденхолл, отфыркиваясь, вынырнул из воды, быстро заполнявшей отсек, и увидел, что Шоу мертв. Менденхолл понимал, что оглох, потому что не слышал ни звука. Он огляделся и заметил двухметровую пробоину, часть которой находилась выше ватерлинии.

— Эй, кто-нибудь! Помогите мне, пока мы не пошли ко дну.

На его призыв откликнулся Санчес, оказавшийся поблизости. Он вскочил в отсек и, мигом оценив ситуацию, сразу задраил за собой люк. Он бросил быстрый взгляд на труп Шоу, плавающий в прибывающей воде, и посмотрел на Менденхолла, словно спрашивая его, что делать. Сержант молча кивнул на подводный колокол, который сорвало с креплений. Вдвоем они, выбиваясь из сил, стали толкать его к пробоине. Тяжеленный колокол наконец встал на место, закрыв собой почти всю пробоину. Вода продолжала заливать трюм, но уже не так быстро. Они все равно тонули, но уже медленнее. Теперь у них было по крайней мере минут двадцать.


А в это время старшина Дженкс отчаянно боролся за свою жизнь. Голова его все еще находилась над поверхностью воды, но ногу намертво зажало среди обломков. Старшина вскрикнул и выругался от неожиданности, когда мимо него проплыло безжизненное тело профессора Китинга. Дженкс понимал, что его катеру нанесли смертельный удар и, похоже, капитану придется утонуть вместе со своим кораблем. Каждый раз, когда он пытался освободить ногу, то невольно стонал от дикой боли.

В метре от него появилась Вирджиния. Нос у нее был разбит, и кровь ручейком стекала по губам в воду. Ей даже показалось сначала, что у нее нет левой руки, но затем она с облегчением убедилась, что отделалась лишь глубокими порезами.

Рядом с ней шумно вынырнула Даниэль, судорожно хватая ртом воздух. Вирджиния оглянулась в надежде увидеть других выживших, но, к своему ужасу, обнаружила лишь тела троих инженеров, покачивающиеся в воде. Она отвернулась и тут же заметила голову Дженкса, которая уже начинала уходить под воду.

— Старшина! — Вирджиния схватила за руку Даниэль. — Помогите мне!

Они обе нырнули и, немного разобрав обломки, одним рывком освободили его ногу. Старшина заорал от боли и заматерился, но, когда обе женщины показались над водой, он прикусил язык. Сплевывая попавшую в рот воду, старшина вдруг увидел, что профессор Элленшоу пытается открыть люк в другой отсек.

— Остановите его! — рявкнул старшина, перекрикивая шум прибывающей воды. — Этот люк нельзя открывать! Соседний отсек может быть уже затоплен!

Даниэль рванулась к профессору и, доплыв до него, схватила за руку. Тот был в шоке и недоуменно посмотрел на нее, а потом снова потянулся к люку.

— Там Сара! — наконец произнес он.

Даниэль заглянула в иллюминатор люка. Сара лежала без сознания на столе у переборки, куда ее швырнуло взрывом. Вода, поступавшая в отсек через треснувшие бортовые панели, уже подходила к ее голове, но поднималась не слишком быстро.

— Старшина! — крикнула француженка. — Нам нужно попасть в соседний отсек!

Дженкс с помощью Вирджинии, ступая по грудь в воде, добрался до люка и тоже заглянул в иллюминатор.

— Ладно. Там люк в соседний отсек закрыт, так что мы никого больше не подтопим. Открывайте!

Даниэль открыла люк, и вода из их отсека хлынула в соседний. Сара тут же скрылась под водой, но Даниэль уже была рядом и вытащила ее на поверхность.

Дженкс в это время объяснял Вирджинии и Элленшоу, что ему нужно попасть в рубку.

— А как же остальные? — спросила Вирджиния.

— У нас здесь только мертвые, доктор, вы же сами видите. Давайте, шевелитесь, иначе мы все утонем. Крен все увеличивается.

Вирджиния огляделась и с содроганием убедилась, что он прав. «Тичер» градусов на сорок накренился на правый борт.

Тем временем Сара постепенно приходила в себя, как вдруг поврежденное взрывом днище секции треснуло и из воды взметнулась голова чудовища. Дженкс, Вирджиния и Элленшоу, возившиеся с люком, обернулись как раз в тот миг, когда монстр схватил Сару. Даниэль повезло, потому что ее отбросило в сторону. Чудовищный рык прокатился по отсеку, и монстр скрылся под водой, утащив за собой Сару.

Старшина только беспомощно смотрел на плескавшуюся в свете аварийных ламп воду.


Коллинз, наскоро оказав первую помощь Стайлзу, начал выбираться из радиорубки. Джексон был мертв, и ему ничем нельзя было помочь. В кокпите он наткнулся на Эверетта, которого придавило опрокинувшимся тяжелым навигационным столом.

— Джек, сними с меня эту хрень, — взмолился капитан-лейтенант.

Коллинз взялся за стол и после нескольких попыток освободил своего друга, но тут «Тичер» вдруг дернулся и накренился еще сильнее. Из соседнего отсека доносились невнятные крики.

— Там живые, Джек! Им нужна помощь! — крикнул Карл, бросаясь к люку.

Коллинз последовал за ним.

Женская рука колотила в стекло иллюминатора, и майор узнал Вирджинию. Вода доходила ей почти до подбородка. Одной рукой Вирджиния помогала старшине удержаться на поверхности воды.

— Ты беги в ходовую рубку, попробуй связаться с машинным отделением, а я здесь сам управлюсь, — приказал Коллинз.

Карл без рассуждений отправился выполнять приказ. Из рубки он попробовал включить интерком, но из динамиков раздались лишь треск и свист. Правда, было можно различить чей-то невнятный голос, похоже, Менденхолла, но, о чем он говорит, понять было невозможно. Карл с тревогой посмотрел на нос катера, который начал медленно подниматься.

— Джек! Поторопись! — крикнул он. — Катер прогибается!

Но Коллинз не разобрал, что он кричит, хотя слышал голос Эверетта. Дело в том, что старшина пришел в себя и, увидев, что в отсеке Коллинза почти нет воды, принялся что-то вопить, отчаянно жестикулируя. Поэтому майор больше прислушивался к нему, чем к Эверетту.

Наконец он понял, что объясняет ему старшина. Вся вода хлынет в радиорубку, если открыть этот люк, а закрыть его уже будет невозможно из-за давления воды. Дженкс дал понять, что они собираются нырнуть и выплыть через пробоину, а «Тичер» надо направить к берегу, пока он не затонул.

Коллинзу не слишком понравилась эта идея, но он понимал, что старшина прав, поэтому кивнул и побежал в кокпит к Эверетту.


— Эй, француженка! — рявкнул Дженкс. — Бери профессора и ныряйте через пробоину.

Даниэль кивнула, и профессор тоже не спорил.

Старшина повернулся к Вирджинии.

— Звезда моя небесно-голубая, — проворковал он. — Надеюсь, ты умеешь задерживать дыхание? Мой фрегат тонет, и тебе придется покинуть его.

— Я без тебя отсюда не уйду… — Волна, плеснувшая ей в рот, не дала Вирджинии договорить.

— Еще чего! Ты что, фильмов насмотрелась? Так я не герой и оставаться здесь не собираюсь. За мной, малыш, — приказал Дженкс и, набрав побольше воздуха в легкие, скрылся под водой.

Вирджиния последовала за ним. Наткнувшись на обезображенное тело профессора Китинга, она в ужасе оттолкнула его, едва не нахлебавшись воды.


Карл был удивлен, увидев в рубке одного лишь Коллинза.

— А где остальные? Ты открыл люк?

— Они выберутся через пробоину. Старшина велел нам приткнуться к берегу, если успеем. — Майор, мысленно произнеся молитву, включил двигатели. К его огромному облегчению, они завелись, и Коллинз попытался направить огромный катер к берегу. «Тичер» шел тяжело, вероятно, было полностью затоплено не менее трех секций. Майор попробовал чуть сменить курс, но катер не слушался руля и шел прямо к водопадам.

— Водометы заклинило, — бросил он Карлу. — Мы не можем поменять курс. Придется идти через водопад, завести катер в пещеру и поставить в док. Другого выхода нет.

— Черт! — Карл смотрел на неумолимо приближающуюся белую стену воды. — Выбора нет! Давай, Джек! Вперед!

Коллинз дал катеру всю скорость, какую только мог, но полузатопленный «Тичер» едва плелся.

Катер прогнулся в середине, словно лук, благодаря резиновым прокладкам между секциями. Его нос приподнялся над водой, как и корма, где заклиненные водометы то и дело появлялись на поверхности.

«Тичер» вошел в стену воды чуть правее основного потока, но все равно грохот был ужасен. Оба офицера, пристегнувшись в креслах, невольно вцепились в подлокотники.

Катер дрожал, но шел в скрытую за водопадом пещеру. Правый борт со скрежетом зацепил скалу, содрав прозрачную крышу с кокпита и рубки, куда немедленно обрушилась, наверное, целая тонна воды. Карл на мгновение просто окаменел от шока, когда его окатило этой волной, но тут послышался душераздирающий скрип, и мачта, задев за скалу, с грохотом обрушилась на верхнюю палубу задних секций, проламывая акриловое стекло. «Тичер» какое-то время бросало под тяжелыми ударами, а потом он вдруг оказался в спокойной воде пещеры и немедленно врезался правым бортом в камень, содрав метров пять надводной обшивки. Двигатели давно смолкли, и «Тичер», словно направленный скалой, обдирая теперь облицовку левого борта, мягко приткнулся к верхней ступени громадной лестницы, спускающейся под воду по обе стороны от пирса. Здесь было немного мелковато для него, днище заскребло по ступени, и «Тичер», остановившись, весь, за исключением кормы, оказался над водой. Стало тихо, несмотря на шум водопада.

— По-моему, ты немного поцарапал наш лимузин, — натянуто пошутил Карл, который все еще не мог прийти в себя.

Коллинз тоже с трудом перевел дух.

— Старшина и военно-морской флот могут вычесть из моего жалованья, — отозвался он, отстегиваясь от кресла. — Идем, посмотрим, сколько людей я погубил.


Перед тем как поднырнуть поглубже, чтобы миновать водопад, Фарбо услышал два взрыва. И теперь, когда он, Мендес и четырнадцать колумбийцев, забравшись на скалу, смотрели на американский катер, неуклюже приткнувшийся к правой от входа ступени дока, француз понял, в чем дело.

— Я пристрелю вашего Росоло, если он вернется, — процедил полковник, направив пистолет на Мендеса.

Колумбийцы тут же достали свое оружие.

— Ладно, ладно, — махнул рукой Мендес. — Если он вернется, он ваш, но сейчас не время для ссор. Мы должны найти то, за чем пришли. Опустите оружие, ребята.

Но Фарбо по-прежнему держал его под прицелом.

— Только не говорите мне, что он сделал это без вашего приказа.

— Я собирался убрать американцев, но позже. На этот раз Росоло действовал без моего ведома, — солгал Мендес. — Но, так или иначе, американцы выведены из игры. Теперь они будут искать способ, как выжить, вместо того чтобы путаться у нас под ногами.

Фарбо заставил себя успокоиться и спрятал пистолет.

— Ладно, следуйте за мной. Пойдем через вот этот верхний тоннель. Фонари не зажигать, пока я не скажу. Надо разобраться, куда нам нужно идти, вверх или вниз.

Фарбо исчез в тоннеле, и Мендес дал знак своим людям следовать за ним. Пусть Росоло сам их ищет, хотя, хорошо зная своего помощника, Мендес догадывался, что тот непременно сначала закончит то, что начал, и только потом будет искать их.

Но сейчас перед Мендесом лежало легендарное Эльдорадо, и он не желал откладывать долгожданную встречу.

20

Панама-Сити, Панама

Райан взял трубку телефона, которую протянул ему связист «Дельты».

— Райан на связи.

— Лейтенант, у нас проблема со спасательной экспедицией. Спутник больше не фиксирует их в лагуне. Зато обнаружился вооруженный отряд, с полсотни человек, пробирающийся к лагуне мимо порогов. Коллинз успел установить световую сигнальную систему, так что цель будет подсвечена. Ваша команда готова?

— Сэр, может, все-таки разрешите нам действовать на земле? Вдруг эта штука не сработает?

— Должна сработать. Президент категорически запретил наземное вторжение, поэтому либо «Грязный спорт», либо ничего. Нужно устранить этот отряд.

— Есть, сэр.

— И еще. По сведениям ЦРУ, в этом районе нет ни перуанских, ни бразильских воинских частей. Значит, это плохие ребята, нанятые для грязной работы. Займитесь ими, Райан, иначе они доберутся до нашей экспедиции. Начинайте. — Комптон положил трубку, и Райан тоже отдал свою сержанту из «Дельты». Звук аварийной сирены заставил его вздрогнуть и обернуться. Два человека бежали по трапу вверх к открытому люку, в руках у них были огнетушители.

— Господи, что там опять? — только успел сказать Райан, когда из люка повалил дым.

Штаб-квартира ОЧП.

Военно-воздушная база Неллис, Невада

Найлз сидел за столом и, сняв очки, массировал виски. Потом неожиданно ударил кулаком по столу.

— Шеф, а вы точно уверены, что слышали именно взрыв, когда прервалась связь с Коллинзом? — спросил Пит Голдинг.

Комптон, не поднимая глаз, кивнул. Потом глубоко вздохнул и подвинул к Голдингу фотографию огромной статуи с граффити на животе. У Пита чуть не отвалилась челюсть.

— Что за шутки? Это что, подделка? Не понимаю…

— Пит, мне нужно, чтобы ты задействовал «Европу» на полную и помог мне найти тех, кто с самого начала знал о лагуне и лгал нам. Я хочу знать, кто именно.

— Хорошо, сэр, я постараюсь.

— Я послал человека встретиться с единственным выжившим членом экспедиции 1942 года, побывавшей в бассейне Амазонки. Возможно, он объяснит нам, с какой целью была послана экспедиция.

— Тогда не будем терять время, — предложил Пит. — Мы можем многое успеть, пока ждем этой информации.

Найлз с энтузиазмом поддержал его, чтобы уйти с головой в работу и ни о чем не думать. Но все равно у него было смутное подозрение, что Коллинз угодил в какую-то ловушку, устроенную в незапамятные времена.

Амазонка, лагуна

«Тичер» лежал днищем на каменной ступени дока. Через трещины и пробоины из затопленных отсеков вытекала вода, поскольку катер лежал на камне с сильным креном на правый борт, похожий на диковинного кита, выбросившегося на сушу. Огромная статуя равнодушно взирала на полуразрушенное судно у своих ног.

Майор выбрался через разбитое стекло кокпита и помог вылезти Карлу. Они прошли на нос, соскочили на каменный пирс и, включив фонарики, побежали к корме. Но Коллинз вдруг остановился, прислушиваясь.

— Тихо! Что это? — Даже сквозь шум водопада можно было различить какое-то непонятное шуршание, а через секунду в свете фонарей замелькали десятки здоровенных летучих мышей, потревоженных лязгом и треском, с которыми «Тичер» вломился в их владения. Это были поистине кошмарные создания, но, на счастье офицеров, монстры были скорее недовольны, чем агрессивны, поэтому Карл и Джек, бросившиеся за ближайшие камни, отделались лишь царапинами. Если бы такая тварь действительно вздумала напасть, то без сломанных костей бы не обошлось.

Впрочем, гигантские летучие мыши так же быстро исчезли, как и появились.

— Этого нам еще не хватало, — пробурчал Карл.

— Пошли, надо посмотреть, что с людьми, — поторопил его майор.

Они шли вдоль левого борта катера, заглядывая в темные окна и подсвечивая себе фонарями.

В радиорубке Стайлз уже поднялся на ноги и упорно пытался вернуть к жизни мертвого Джексона.

В кают-компании свет фонарей выхватил из мрака три трупа, плавающих в воде. Коллинз сразу узнал Китинга. Тот, видимо, попал прямо в эпицентр взрыва, и его тело было изуродовано. Еще там были доктор Эллисон Уолтрип и сержант Ларри Ито. Они лежали так, словно сержант пытался прикрыть собой хирурга. Но взрыв убил их обоих. Сары среди них он не увидел. Оставалось надеяться, что она сейчас вместе со старшиной и остальными, выбравшимися через пробоину.

Карл едва не застонал, увидев трупы.

— Хреновые из нас спасатели, Джек, — тихо сказал он.

Майор не ответил и навел луч фонаря на бешено клокочущую воду под белой стеной водопада.


Сара пришла в сознание и сразу закашлялась. Ее тут же несколько раз стошнило водой. Она чувствовала боль в обессиленном теле, но сознание туманилось так, что она не могла понять, где именно болит. Она пыталась приподняться, но тут же вскрикнула от боли. Правое запястье, похоже, было сломано. Сара смутно помнила, что ее тащили под водой именно за эту руку.

Спазмы прекратились, и Саре все-таки удалось приподняться, опираясь на здоровую руку. Кругом было темно, жарко, а камни, на которых она лежала, были просто горячими. Она смутно различала струи пара, с шипением вырывавшиеся из стен. Но странное дело, когда глаза Сары привыкли к темноте, она вдруг заметила, что стены словно бы чуть-чуть светятся зеленоватым сиянием. Она даже воспользовалась этим слабым освещением, чтобы осмотреть поврежденную руку. Результат был неутешительный — все-таки перелом.

Где-то журчала вода, а потом послышалось низкое рычание. Сара прижалась спиной к фосфоресцирующей стене и здоровой рукой нащупала нечто, явно не каменное. Сара непроизвольно ухватилась за это, чтобы подняться, но опора оказалась ненадежной и начала заваливаться. Сара поспешно отпустила ее, и на камни с лязгом и треском упала металлическая тренога с «юпитером». Лампа прожектора тут же лопнула. Сара, оцепенев, смотрела на него. Кто-то явно опередил даже Хелен Закари и нашел Эльдорадо еще раньше. От упавшего «юпитера» тянулся кабель, и, проследив его, Сара увидела второй прожектор, а потом третий, четвертый и пятый, которые стояли вдоль стены.

— Что за черт? — пробормотала она.

Всего было шесть «юпитеров», расположенных полукругом у стены. Что ж, это, пожалуй, объясняет, откуда взялось граффити на животе статуи.

Сара огляделась, пытаясь понять, куда же подсоединяются провода, и пошла вдоль кабеля, чтобы обнаружить, что он уходит в черный провал в стене. Сара пошарила ногой и нащупала ступеньку, за ней вторую. Она поднялась было еще на пару, но здесь царила кромешная тьма, и Сара вернулась обратно в пещеру, где имелась хотя бы зеленоватая подсветка от стен. Проведя рукой по сияющей поверхности, она вдруг увидела, что пальцы у нее тоже начали чуть поблескивать в темноте. Сара поспешно вытерла руку о шорты, не сводя глаз со стены, и с изумлением обнаружила, что она светится не вся, а только в определенных местах. Лишь сейчас Сара поняла, что вся скала покрыта сверкающими надписями на незнакомом языке, возможно, рассказывающими историю создавшего их народа.

Из стены выступал какой-то темный предмет. Сара подошла поближе и увидела, что это факел. Ухватившись за него здоровой рукой и ощутив, что он сделан из грубого металла, Сара попыталась снять его, но он прочно сидел там, видимо, уже не одну сотню лет. Она удвоила усилия и наконец сумела вытащила его из крепления. Внутри факела плескалась какая-то жидкость. Сара достала из кармана зажигалку, запалила факел и подняла его над головой, чтобы осмотреться.

Стены повсюду были покрыты иероглифами и рисунками, изображавшими животных и низкорослых людей. Люди были закованы в цепи и несли на головах и плечах какие-то грузы под присмотром своих хозяев-инков, вооруженных кнутами и дубинками. Но самым зловещим зрелищем были черепа, вставленные в стену. Их было не меньше тысячи, и они покрывали всю скалу до уровня человеческого роста. Свет факела выхватил и развешанные на стенах цепи. Одни были ржавыми, другие выглядели так, словно ими пользовались только вчера.

Поверхность скалы под ногами была почти гладкой, стертой тысячами ступней рабов, живших здесь.

Сара снова поднесла факел к стене, прослеживая историю маленького народа, скорее всего, синкаро. Несколько изображений показывали, как много золота добывалось в руднике. На других рабы поднимали из глубоких шахт странный зеленый минерал.

Неожиданно в нескольких метрах от Сары из стены с шипением вырвалась струя пара. Сара присела и, коснувшись рукой влажного пола, снова подивилась, какой он горячий. Сейсмическая активность в кратере древнего вулкана продолжалась. Этим и объясняется то, что вода в лагуне имеет такие перепады температур.

Сара снова осветила стену, разглядывая на рисунках существ, которые охраняли невысоких мужчин и женщин. Именно такое создание она видела из подводного колокола. Картина постепенно прояснялась. Существа были обучены кормить и сторожить людей. Что бы здесь ни добывали, инки не желали сами охранять своих рабов.

Сара обратила внимание, что не все черепа в стене были человеческими. Здесь находились и черепа этих странных созданий. Выходит, что судьба и у рабов, и у надсмотрщиков была одна — смерть.

Сара осветила канал, идущий через пещеру. Он был не меньше десяти метров глубиной. Значит, Джек был прав — по этим каналам из лагуны стекает вода, и с их помощью золото доставляли с уровня на уровень. Судя по горячему полу, она находилась где-то глубоко в недрах рудника.

Неожиданно вода взбурлила, и на поверхности показалась голова чудовища. Сара попятилась, подняв факел над головой. Оно выбралось на сушу и застыло перед Сарой, разглядывая ее. Сара тоже, в свою очередь, рассматривала огромного четырехметрового зверя, которого уже видела из колокола.

— Это ты похитил меня с катера? — спросила Сара, чтобы разрядить напряжение.

Монстр продолжал изучать ее, склонив голову набок. Жабры под челюстями закрылись, а огромные когтистые лапы расслабленно разжались.

— Элленшоу сейчас с удовольствием поменялся бы со мной местами, — пробормотала Сара.

Несмотря на то что чудовище не проявляло агрессивности, а просто с любопытством смотрело на нее, душа у Сары ушла в пятки.

Наконец монстр повернулся и побрел обратно в воду, пару раз коротко взревев по пути.

Сара снова повернулась к изображениям на стене, на которых низкорослые рабы добывали странный зеленый минерал. Что это может быть? Может, изумруды?

Она оглянулась на уплывающего в черный тоннель монстра.

— Я тебе не рабыня, и ты не удержишь меня здесь! — крикнула она ему вслед.

Ее внимание вдруг привлек какой-то отблеск на одной из стен пещеры, где были выдолблены десятки небольших гротов для рабов. Саре показалось, что она заметила что-то в самом большом из них. Но чем ближе она подходила, тем тяжелее становился смрад серы, идущий оттуда. В гроте было полно рыбьих костей и какого-то тряпья. Задняя часть каверны была завешена грубой ветхой циновкой. Отодвинув ее, Сара остолбенела. Там, у природного озерца магмы, бурлившего в центре, сидели и лежали те немногие члены экспедиции Закари, кому удалось выжить.

— О Боже, — вырвалось у Сары.


Когда спиральный тоннель стал более крутым, Фарбо остановил отряд. Осветив фонарем колумбийцев, полковник сразу заметил, что они вспотели и тяжело дышат, хотя шли всего двадцать минут.

— Устали, сеньор? — поинтересовался он у Мендеса.

— Устал, злой как черт и начинаю думать, что здесь ни хрена нет, кроме древних статуй, — сердито огрызнулся Мендес.

— Тогда, может, это подбодрит вас. — Фарбо показал на мокрой стене тоннеля золотую жилу дюйма в три толщиной.

Мендес выронил свой рюкзак, бросился к стене, потер пальцем жилу и радостно засмеялся. Его люди тоже принялись щупать стену, сразу позабыв об усталости.

Фарбо тем временем незаметно сунул руку в свой рюкзак и, взглянув на показания прибора, который лежал внутри, улыбнулся.

— Ну что, господа, вам хватит этой жилы или все-таки посмотрим на само Эльдорадо?

Мендес просиял при этих словах. Настроение у него совершенно изменилось.

— Ведите нас, друг мой. Мы последуем за вами куда угодно.

21

Штаб-квартира ОЧП.

Военно-воздушная база Неллис, Невада

Найлз и Пит Холдинг, задействовав суперкомпьютер ОЧП, снова зарылись в цифры и документы. Теперь они проверяли архивы армии и корпуса инженерных войск. Пока результаты были нулевыми.

— Не думаю, что они охотились за золотом, в то время когда по всему миру шла война, — сказал Пит. — Но тогда кто и зачем послал туда экспедицию?

— Согласен. Тем более что в 1942 году еще было непонятно, чем все закончится.

— Ладно, давайте попробуем зайти с другой стороны. Сенатор не знает имен тех, кого спасали в 1942 году. Но он сказал, откуда они, — из Чикаго и Принстона. Может, будем исходить из этого?

— Давай, Пит.

— «Европа»! Вопрос: есть ли сведения о каких-либо научных экспедициях в регион Бразилии и Амазонки в 1940-42 годах?

— За период с 1940 по 1942 год нет никаких данных о научных экспедициях в регион Бразилии и Амазонки, — ответил мелодичный женский голос «Европы».

— Отличное начало, — вздохнул Пит.

Найлз упрямо качнул головой и продолжил:

— Вопрос. Есть ли сведения об исчезновениях сотрудников университетов Принстона и Чикаго за этот же период?

— Ответ формируется, — заверил женский голос, пока «Европа» изучала не только университетские файлы, но и файлы полицейских управлений и федеральных агентств по всей стране.

— За данный период имеются сведения о двадцати двух исчезнувших в упомянутых университетах. Двадцать один случай был раскрыт, один все еще нет. Но он зарегистрирован в Принстоне в июне 1945 года.

Пит и Комптон молча переглянулись. Они были в тупике и не знали, как выйти.

— «Европа» запрашивает, — продолжал женский голос. — Вас интересуют сотрудники, пропавшие только на территории Соединенных Штатов или также на иностранной территории?

Найлз снова взглянул на Голдинга и восхищенно покачал головой. «Европа» могла не только помочь, но и подсказать.

— Теперь, благодаря тебе, «Европа», они нас интересуют. Продолжай.

— В 1942 году в бразильских джунглях Амазонки исчез самолет, зафрахтованный университетом Чикаго. Выжили двое из Чикагского университета и один из Принстонского.

— Но ты же говорила, что в этот период не предпринимались научные экспедиции в этот район.

— А это и не была научная экспедиция.

— Как это? А кто же оплачивал ее?

— Самолет был зафрахтован через корпус армейской авиации, а все остальное поступало из штаба сухопутных войск Соединенных Штатов и корпуса инженерных войск.

— Что?! — не удержался Голдинг.

— Простите, вопрос непонятен.

— А вам, шеф?

— Спокойно, разберемся. «Европа», а с каких кафедр и факультетов Чикаго и Принстона были привлечены в экспедицию сотрудники?

— Ответ формируется.

Найлз ждал, а в памяти пробуждалось какое-то смутное воспоминание.

— Кафедра физики в университете Чикаго и кафедра теоретической физики в Принстоне.

Теперь Найлз понял, что за смутные воспоминания не давали ему покоя. У него даже похолодели руки от страшной догадки, но он продолжал:

— Вопрос. Кто возглавлял тогда эти кафедры?

— Факультет физики в университете Чикаго в этот период возглавлял Энрико Ферми. А кафедру теоретической физики в Принстоне — профессор Альберт Эйнштейн.

— Что я наделал, — прошептал Комптон.

— Что с вами, шеф? — забеспокоился Голдинг, увидев его лицо.

— Возможно, Пит, что я погубил всю спасательную экспедицию. В этих двух именах ответ «Европы» на загадку экспедиции Падиллы. Энрико Ферми и Альберт Эйнштейн.

Часть VII

Твари Божьи

«Овладев энергией атома, мы изменили все, но не изменились сами. Если бы я только знал, к чему приведет мое открытие, я бы лучше стал часовщиком».

Альберт Эйнштейн

22

Добрых полчаса у них ушло на то, чтобы освободить из машинного отсека Менденхолла и Санчеса. А вот Лебовицу уже нельзя было помочь. Его придавила рухнувшая мачта, проломившая палубу. В свете нескольких уцелевших фонарей удалось привести в себя Хейди Родригес, на лбу которой красовался большой синяк.

Дженкса и Вирджинии нигде не было видно. Даниэль и Элленшоу рассказали, что нырнули первыми и потеряли их из виду.

Пока Даниэль перевязывала Хейди, на палубу выносили погибших. Их оказалось много. Двадцать четыре. Оба ассистента профессора Элленшоу были мертвы и лежали на палубе рядом с пятерыми сотрудниками службы безопасности, среди которых были Шоу и Джексон.

Коллинз молча смотрел на них, когда к нему подошел Эверетт и положил руку на плечо.

— Джек, я проверил повреждения и осмотрел корпус. Вне сомнения, это взрывчатка. Два заряда — один на корме, другой на середине днища.

Коллинз, не отвечая, смотрел на укрытые тела, словно не слышал Карла. Тот хотел было снова заговорить, когда к ним подошла Даниэль.

— Надеюсь, Сара выберется.

Коллинз повернулся к ней.

— Что случилось?

— Майор, ее утащило чудовище, когда затопило наш отсек.

— Зачем зверю понадобилось забираться внутрь корабля?

— Можете не верить, Джек, но у меня почему-то было ощущение, что существо скорее пыталось помочь, чем нападало.

— Уилл! — позвал Коллинз.

— Да, сэр? — отозвался Менденхолл, помогавший перевязывать Стайлза и Элленшоу.

Майор прошел в радиорубку, взял там две ручные рации, проверил зарядку и выставил частоту. Потом вернулся к Менденхоллу и протянул ему одну из раций.

— Сержант, у меня есть для вас рискованное задание.

Менденхолл только слегка улыбнулся.

— Есть опасное задание, сэр!

Майор смотрел на него и в который раз убеждался, что этот человек давно заслужил офицерское звание. Комптон, безусловно, поддержит его в этом.

— Сержант Менденхолл! Властью, данной мне правительством Соединенных Штатов и директором отдела 5656 доктором Найлзом Комптоном, в присутствии свидетеля…

— Капитан-лейтенанта военно-морского флота Карла А. Эверетта, — подтвердил Карл.

— Присваиваю вам полевое звание — лейтенант, — продолжал Коллинз. — Вы меня поняли, лейтенант Менденхолл?

— Так точно, сэр, понял. Конфетку я получил, теперь очередь горькой пилюли.

Коллинз обнял его за плечи и отвел в сторону от остальных.

— Слушай меня внимательно, Уилл. Я хочу, чтобы ты выбрался из этой пещеры и залез как можно выше на скалы. Не знаю, сможешь ли ты держать связь со мной, мы ведь будем в руднике, но возьми с собой прибор ночного видения и наблюдай за лагуной. На волне семьдесят восемь выйдешь на связь с нашим общим другом, позывной которого — «Ночной всадник». Твой позывной — «Конкистадор». Скажешь ему, что операция «Грязный спорт» началась и есть добро на открытие огня и уничтожение любых вооруженных людей, которые попытаются проникнуть в лагуну. Надеемся, что они придут через пороги по реке, но вполне возможно, что они появятся с суши. Передай «Ночному всаднику» один приказ — уничтожить, уничтожить, уничтожить. Трижды повтори, понял?

— Так точно, сэр, повторить трижды, а дальше?

— Дальше? Дальше спрячь свою задницу поглубже в скалах и молись, чтобы мистер Райан не свалился на тебя сверху, уже поджаренный.

Менденхолл недоумевающе смотрел на майора.

— Нет, серьезно, Уилл, если операция «Грязный спорт» увенчается успехом, то лучше спрячься поглубже в скалах и подожди, пока не станет безопасно. Поверь, ты сам поймешь, что к чему.

— Сэр, а что это за вооруженные люди, которых вы ждете?

— Похоже, это плохие парни, Уилл. Наш спутник обнаружил их еще вчера.

— Вас понял, сэр. Разрешите выполнять?

— Удачи, лейтенант. — Коллинз пожал ему руку и повернулся к Эверетту. — Ну что, Карл, раз уж мы поневоле очутились-таки в этом руднике, давай искать.


Не успела Сара и шагу ступить, как позади послышался громкий всплеск, и она обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть монстра, вытаскивающего на сушу старшину Дженкса и Вирджинию. Они отчаянно кашляли водой, а чудовище подтащило их к Саре, повернулось и снова неторопливо ушло в канал. Сара тут же бросилась помогать обоим.

— Господи, как я рада вас видеть! Вирджиния, пошли со мной! Я должна тебе кое-что показать.

— Обо мне не беспокойтесь, — проворчал старшина. — Подумаешь, ногу сломал.

Вирджиния, не обращая внимания на его бурчание, последовала за Сарой. Сара снова приподняла циновку, и Вирджиния шагнула в небольшую пещеру.

— Хелен Закари! — Она опустилась на колени и осторожно коснулась рукой обожженного и покрытого шрамами лица своей давней коллеги по ОЧП. — Господи, что случилось?

Молодой парень рядом с ней вдруг пошевелился и открыл глаза. Увидев Сару и Вирджинию, он провел рукой по лицу и вдруг разрыдался.

— Слава Богу, слава Богу, — бормотал он, всхлипывая, и разбудил остальных девятерых спавших вокруг озерца магмы.

— Что случилось? Почему вы здесь?

— Это существо… оно притащило нас сюда… кормило.

— Тебя как зовут?

— Роб, то есть я хотел сказать — Роберт Хэнсон… Я был… гм… я ассистент профессора Закари.

— Молодцы, что держитесь вместе.

— Келли! Келли! Иди сюда! — крикнул Роберт в темноту пещеры.

Оттуда появилась девушка, присела рядом с ним и улыбнулась Саре.

— Если бы вы знали, как мы рады вас видеть, — сказала она, и в ее глазах блеснули слезы.

— Ее надо срочно эвакуировать, — зашептал Саре Роберт.

— Мы всех эвакуируем.

— Вы не понимаете. — Он еще понизил голос. — Она дочь президента.

— Что? — ошеломленно охнула Сара, в то время как проснувшиеся медленно, словно не веря своим глазам, подходили к ней.

— Перестань, Робби, я такая же, как все здесь, — прошипела Келли.

— Ладно, ладно, — успокоила их Сара. — Вы потом расскажете мне обо всем, а пока мы должны вывести вас отсюда.

Тем временем Вирджиния осмотрела Хелен. Ее очень встревожили ожоги и язвы на лице, а также интенсивное выпадение волос. Тело Хелен горело от жара, а веки превратились в желе.

— О Господи, — пробормотала Вирджиния. — Неужели это…

— Да, это радиация, — кивнул Робби.

— Какая радиация? — обернулась Сара.

— В руднике полно урана, обогащенного урана, очень близкого к горячему плутонию, — ответил Роберт.

— А остальные в порядке? — спросила его Сара, оглядываясь.

— Да, только царапины, и перепутались сильно. Эти существа кормили нас рыбой. Похоже, они держат нас здесь с какой-то целью. А монстр поменьше не пускает к нам того, здоровенного.

— Какого здоровенного? — переспросила Сара.

— В отличие от этого он не похож на человека и ненавидит все, что дышит воздухом, как полагает профессор Закари. Чертовы инки использовали этих странных существ и синкаро с совершенно невероятной целью — для добычи обогащенного ураном золота.

— Да не бывает в природе обогащенного ураном золота, — заявила Вирджиния, держа Хелен за руку. — Но факты указывают на обратное, и остается только предположить невозможное. Все элементы соединились между собой, разогретые магмой у нас под ногами, и получился…

— Готовый к использованию плутоний, причем сколько угодно, — закончила за нее Сара. — Надо быстрее уходить из рудника, особенно ребятам, они здесь уже слишком долго. Иначе нам всем конец.

— Точно так же говорила и профессор Закари, — вздохнула Келли.


Джек и все остальные переносили припасы и снаряжение из «Тичера» на каменный пирс. Без старшины катер никто не сможет починить, а его положение на каменной ступени причала было довольно неустойчивым, поэтому с выгрузкой медлить не стоило.

Как ни рвались Коллинз и Эверетт на поиски выживших, они все же решили сначала осмотреться в этом древнем доке. И, по мере того как озарялись темные стены, все новые чудеса открывались им. Стены были покрыты бесчисленными колоннами и изображениями богов инков. Повсюду виднелись входы в тоннели. Невольно возникал вопрос, сколько же сотен, а то и тысяч лет вырабатывался этот рудник.

Медленно продвигаясь вглубь пещеры, они наткнулись на несколько ящиков со штампом «Армия Соединенных Штатов», а недалеко от стены нашли нечто вроде надгробий. Всего их насчитали двадцать три. На каждом камне в изголовье могил висел солдатский жетон на цепочке.

Джек взял один из них и, осветив фонарем, прочитал:

— «Сержант Ройс Пиви».

— Это, пожалуй, объясняет, откуда взялись граффити на статуе, — сказал Карл. — Но какого черта они здесь делали?

— Ты прав, мне это тоже не нравится, но сейчас нам нужно действовать, а не строить догадки, — вздохнул Коллинз, бросив последний взгляд на солдатские могилы, позабытые всеми, затерянные на краю света.

— Предлагаю начать с самого дна, постепенно поднимаясь наверх, — сказал Карл.

— По каналам?

— Ну да. Если, конечно, найдем на «Тичере» наше подводное снаряжение. Так что придется тебе поплавать, Джек. Но не унывай, наш доблестный флот в моем лице окажет тебе всяческую поддержку.


Заслышав какие-то голоса, Фарбо сразу же остановил группу. Уже больше часа они спускались по тоннелям вниз.

Мендес и его люди восторженно гомонили, проходя мимо нескольких золотых жил, одна больше другой. Фарбо знал, что эти дурни, включая Мендеса, уже набрали себе самородков. Через прибор ночного видения он заметил, как оттопырились их карманы.

Полковник презрительно улыбнулся и, заглянув в свою сумку на плече, снова проверил показания прибора. Никто из колумбийцев не обратил внимания на его действия, они все были заняты куда более важным делом — собрать как можно больше золота.

Фарбо снял прибор ночного видения и, переполошив нескольких колумбийцев, включил яркий фонарь, направив свет на две толстые золотые жилы, змеившиеся по стене тоннеля. Одна из них отливала зеленым. Фарбо поднес к ней счетчик Гейгера, и тот затрещал как безумный. Полковник на секунду закрыл глаза. Сколько сил потрачено, сколько нервов, крови и жизней стоило ему добраться сюда… И вот теперь богатство перед ним и ждет, чтобы его взяли.

— Э-э… сеньор, а каким это прибором вы сейчас воспользовались? — поинтересовался Мендес, вытирая платком вспотевшее лицо.

— Этот? Да так. Скажем, этот прибор покажет нам, где основное богатство.

— Да мы уже нашли столько, что за всю жизнь не потратить. Зачем идти дальше?

— Друг мой, вы, конечно, можете набить себе в карманы самородков столько, что не сможете унести, а я предлагаю идти дальше вниз, и, возможно, мы найдем золото уже переплавленное, сложенное и готовое к отправке. Решайте. Можете сейчас вернуться, нагруженный под завязку, но когда вы доберетесь сюда с нужным оборудованием? Через месяц, два, три? За это время о руднике может пронюхать правительство Бразилии, и тогда отсюда вообще ничего не вывезешь. Я предлагаю не обращать внимания на мелочи и сыграть по-крупному. Тогда появится шанс сорвать куш чуть побольше, чем тот, что сейчас в ваших карманах.

Мендес засопел, но выбросил все самородки. Он начинал ненавидеть этого француза. Его поучения только раздражали своей логикой. И вообще, с тех пор как они попали в рудник, он ведет себя недопустимо по отношению к своему финансовому шефу. Надо научить этого высокомерного полковника уважать Мендеса, как уважали его те, кто имел с ним дело в прошлом.

Фарбо повел отряд по тоннелю с деревянными полозьями, рассудив, что именно по ним что-то поднимали наверх из недр рудника. И он не ошибся. Они оказались перед двойными колоннами, изображавшими богов, охраняющих вход в глубину. В большой пещере они обнаружили канал, идущий вдоль стены, и остатки лодок, на которых синкаро, трудившиеся здесь под кнутами надсмотрщиков, перевозили грузы по руднику.

Сразу за входом справа, в одной из многочисленных пещер, мелькнуло что-то белое. Инстинктивно чувствуя опасность, Фарбо посветил туда фонарем и увидел сложенные у стены белые мешки. Один из них прохудился от старости, и из него высыпался золотой песок, сверкавший в луче электрического света. Фарбо осмотрел стены, и его внимание привлекли ряды небольших отверстий под потолком, из которых сочилась вода.

— Нам туда лучше не соваться, — сказал он Мендесу.

— Почему же? Это ведь золотой песок, не так ли? И уже в мешках, готовый к отправке, как вы и говорили. По-моему, это то, что надо. Эй, Хесус, Хача, принесите мне один мешок.

— Не говорите, что вас не предупреждали, сеньор, — пожал плечами Фарбо, наблюдая, как Хесус и Хача, не колеблясь, шагнули в пещеру. А дальше произошло приблизительно то, что и предполагал Фарбо. Едва они ступили за порог, как пол провалился, запуская какой-то механизм, и в пещеру, ставшую вдруг глубокой, обрушились потоки горячей, чуть ли не кипящей воды из отверстий на стене. Обоих колумбийцев сбило с ног. Они отчаянно орали под струями кипятка, подогретого магмой и направленного в хитроумную ловушку древних.

Потом поток ослаб, но оба колумбийца, искалеченные и обожженные, были уже мертвы.

— Вы знали, что там ловушка! — повернулся к Фарбо Мендес.

— Разумеется, знал, поэтому и предупреждал, чтобы никто не входил туда, — невозмутимо ответил француз и обратился к людям Мендеса, столпившимся у пещеры. — Делайте, как я приказываю, и вы не закончите так, как ваши погибшие товарищи. Здесь много таких ловушек, и они могут убить вас куда более жутким способом.

С этими словами он повернулся и пошел дальше. Колумбийцы побрели за ним, потрясенные тем, как их товарищи за несколько секунд сварились заживо.


Коллинз плыл под водой за более опытным Эвереттом. В черной воде свет фонаря высвечивал каналы, ведущие в рудник. Пока майор прикидывал, с какого начать, Эверетт вдруг остановился, и Коллинз чуть не врезался в него. Фонарь выхватил из мрака то самое чудовище, что нападало на колокол. Подгребая руками и ногами, оно держалось в воде, напоминая огромный человекоподобный кошмар. Существо несколько секунд разглядывало оцепеневших офицеров, а потом повернулось и исчезло в подводном тоннеле.

Джек и Карл перевели дух и, переглянувшись, последовали за монстром, не заметив, что за ними внимательно следят чьи-то недобрые глаза.

Капитан Росоло, чудом оставшийся в живых после нападения этого самого чудовища, внимательно наблюдал за ними, прижавшись под водой к скале. Едва они уплыли, он тоже двинулся в рудник, но выбрал другой тоннель. Ему нужно было только добраться до своих, а уж тогда они покончат с оставшимися аме