home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



МАКСИМ ЕРШОВ БОГ ТЫ МОЙ, КАК ЖЕ ХОЧЕТСЯ ПОЛЕ…

Оставьте Серёжу, оставьте Серёжу на воле! Лазурное поле - далёкое ждёт его поле. Ему бы гулять там с осеннею огненной свитой. Пусть будет свободен Серёжа, о камни разбитый!

Не ставьте узорчатый терем с большими словами! Пусть будет, как был он - пусть просто останется с нами! Пусть будет дождями и стёкол касается звонко, пусть будет отчаянным бегом того жеребёнка…

Пусть каждый увидел Россию сквозь донце стакана - не каждый примерил на счастье ремень чемодана. Оставьте Серёжку, чтоб в час просветленья смотрели со скрытым почтеньем паркетные все менестрели.


- Домой ты хочешь ли?..

- Хочу. Хотя не то, конечно, слово…

Глаза закрою и лечу

по склону неба голубого.

И вот он - дом. Я жму звонок,

и мать мне двери открывает.

Я захожу, не чуя ног,

и маму крепко обнимаю.

А мой любимец - пегий пёс, ласкаясь, теребит за брюки И кость заветную принёс… отпраздновать конец разлуки.

И думаю: ну что ещё Мне надо в этот миг для счастья? И, кажется, слеза течёт Последней каплею ненастья…

* * *

Город мой!

Я с тобой не простился.

И хотел, да не смог сказать.

Сквозь решётки в тебя я впился,

Напрягая и щуря глаза.

Тополиные гибкие кроны

За спиной у судьи в окне

Да ещё звук ночного перрона -

вот и всё, что запомнилось мне.

Но совсем по-другому “здравствуй” я спою тебе, возвратясь. Деревянный мой, разномастный, ты увидишь безумный пляс!

Я надеюсь, что лето будет, Ну а нет - значит, будет снег. Обойду закоулки улиц, обгоню твой привычный бег.

Кто позволит - с невольной дрожью все объятья раздам за так. И с девчонкой такой хорошей я, конечно, приду в кабак…

А пока - где Вечная Полымь, где над Спасскою башней крест, как твой самый влюблённый голубь, я сижу и смотрю окрест…


* * *

Бог ты мой, как же хочется в поле - Посмотреть, как растёт трава, повидать, как гуляет вольный ветерок - сорви голова.

Наклониться к простой ромашке, Отыскать василёк в лугу и, в распахнутой белой рубашке, растянуться - упасть на бегу…

В небе облако провожая в голубые, другие края, вдруг понять, какая большая и красивая наша земля…

БЕНГАЛЬСКИЕ ОГНИ

О, разве клясться надо В старинной верности навек? Блок

Не от этого ль тёмная сила Приучила меня к вину?

Есенин

Вот твой плащ, случайная. Вот - утро.

Каждому свои судьба и путь.

Если книга жизни - Камасутра,

что ж нам помнить, что желать вернуть?

Да, мне жаль. Тебе я благодарен за порыв - глазастый, голубой, что был так недорого подарен и сгорел меж мною и тобой.

Я таких - ненужных и нелишних, юных, но уже таящих страх, походя, как ветку спелой вишни, оборвав, бросаю в трёх шагах.

Вот и ты. Зачем ты так смотрела? Покатилась страсть, как снежный ком. Вечного чего же ты хотела, лёгкость выбивая каблучком?

Я тебе скажу: любовь как ваза - надо чаще в ней менять цветы. Жаль, цветы теряют раз от раза радость первозданной красоты.

От обмана выветрены души, стали недоверчивы сердца. Твой порыв бывал уже задушен злой усмешкой милого лица?

Ничего, со мною тоже было: тяжкие, горячечные дни…


Главное - уменье с новой силой зажигать бенгальские огни.

И, кружа улыбкой и походкой, теребя струну в гитарах душ, подкреплять слова прозрачной водкой, подправлять помаду, лак и тушь…

Может быть, когда-то, на излёте, может, снова ты и снова я, не найдя покоя в буйстве плоти, вспомним слово тихое - “семья”.

И, собрав поблекшие обломки, вымолим за всё одну свечу. Может быть, обняв, как стебель тонкий, я навек прижму тебя к плечу…

Этих грёз пустых жалеть не надо. Все огни, которыми живём, Напоследок - радостью для взгляда - Запускают в синий окоём.

Дай поцеловать тебе запястье, Раз осталось только, что вздохнуть… Вот Ваш зонт, случайная. Прощайте. Каждому свои судьба и путь.

* * *

Что-то двор с годами меньше, меньше. И родная хата всё тесней. И собака, что рвала мне вещи, стала равнодушней и грустней.

Горестный укор с портрета деда… Милый дед, зачем ты так суров: разве ты не думал и не ведал то, что я покину этот кров?

Я же вырос - мало мне сюрпризов городка, окутанного сном! И уездной страсти в телевизор, и сирени белой под окном.

Мне давно вокзал прогулы ставит, мой билет безвременно храня. Только дом косеет синью ставней - Всё-таки надеясь на меня…


Наш Современник 2008 #8


НИКОЛАЙ ОВЧИННИКОВ ДОМОВОЙ | Наш Современник 2008 #8 | ВИКТОР ТРОШИН ГРЕХ ЮНОСТИ