home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 31

ЗЛАЯ СТРАНА

Снег выпал, когда Волк и его товарищи снова увидели скалистые горы. А через несколько дней начался буран. Он застал их в открытой степи, где негде было укрыться.

Молодые охотники привыкли к ветрам. Они часто дули в их приморской стране: слабые, которые замечаешь только по свежести на лице; средние, поднимающие пыль на утоптанной площадке; сильные, сдувающие траву, ломающие деревья, и очень сильные, которые уносили вигвамы, укрепленные тяжелыми каменными глыбами. Но такого ветра они не могли даже представить себе. Это был не ветер. Это была сплошная стена из мелкого сухого снега и ледяного крошева. Казалось, что она твердая, как камень, но в отличие от неподвижной каменной стены давила с непреодолимой силой. Идти навстречу ей было просто невозможно. А если подставить ветру спину – могло унести и расшибить о ствол дерева или скалу, засыпать ледяным крошевом. Проваливаясь по пояс в снег в ложбинах, скользя по замерзшей почве на склонах, крепко держа друг друга за руки, охотники упрямо шли наискось от ветра. А он менял направление, давил твердым воздухом, сбивал с ног, катил по насту до ближайшей неровности, где мгновенно засыпал высоким сугробом. И приходилось коченеющими руками разгребать эти сугробы, прорывать ход в наветренную сторону и снова идти, согнувшись до земли, меняя направление. Они оглохли от рева и свиста бурана, ослепли от снега в сплошной белой мгле, но шли неведомо куда.

Первый не выдержал Лесной Кот. Его ослабевшая рука выскользнула из руки Лиса, хотя Лис крепко сжимал его ладонь. Буран выхватил Кота из живой цепочки и унес, а Лис вырвал ладонь из руки Волка и, повернувшись спиной к ветру, хотел броситься вслед за унесенным товарищем, но тут же упал, сбитый с ног тяжелым телом Ворона. А сверху на них навалился Волк, обнимая товарищей, прижимая к снегу.

– Лежи, – прокричал Ворон в ухо Лису, – ему уже не поможешь.


Гремящий мост

– И все равно не найдешь, – прокричал Волк, и голос его казался слабым и тихим, как будто бы Волк кричал издалека.

И снова они брели наискосок к бурану, теряя последние силы. Очень хотелось лечь, укрыться снеговым одеялом, отдохнуть. Но молодые охотники понимали, что лечь – это значит замерзнуть, что единственное спасение в открытом поле – это движение.

– Если не найдем укрытия, погибнем, – прокричал Ворон на ухо Волку. – Долго нам не выдержать.

И они нашли укрытие. Вернее, нашел его ветер. В очередной раз он сбил с ног ослабевшего Лиса, тот потянул за собой друзей, и все вместе они ударились об огромный валун. К счастью, большой сугроб, наметенный с наветренной стороны, смягчил силу удара. Охотники сумели заползти за валун, где снега было меньше, и сугробы, выросшие со всех сторон, образовали уютную снеговую пещеру. Там они и пролежали несколько дней, плотно прижавшись друг к другу, изредка подкрепляясь сухим мясом. И большую часть времени спали, убаюкиваемые воем бешеной снежной бури. Как и все охотники, они умели расслабиться и спать в любых условиях. Кроме того, когда человек много спит, меньше уходит сил. Да и ест он намного меньше. А запасов у охотников оставалось совсем мало.

Буран кончился, и они побрели под серым небом по унылой белой равнине. Все неровности, кустарник, деревья были занесены снегом, и охотникам не из чего было сделать лыжи. Поэтому шли очень медленно, часто проваливаясь в ямы, овраги, промоины. Не было и дичи – ее разогнал буран, она пряталась в лесах или ущельях, а может, животные замерзли и лежали здесь под снегом, по которому шли охотники.

– Это злая страна, – говорил Лис, осматривая заснеженную равнину. Волк помалкивал.

Припасы кончались, но Гремящий мост был уже недалеко; грохот его доносился даже сюда, за несколько переходов.

– Что-то слишком громко шумит, – озабоченно покачал головой Волк.

Через два дня небо на закате окрасилось заревом, а еще через три дня его охватило пламя. Дрожала земля, сплошной грохот закладывал уши. Огненные столбы поднимались над Гремящим мостом, а когда ветер дул со стороны моря, воздух наполняли резкие запахи серы и еще чего-то, от чего охотники начинали кашлять, задыхались и отплевывались.

– Когда пирует Хозяин, лучше не выходить на охоту, – задумчиво сказал Лис. Этот закон каждый охотник знал еще с детства.

– Идти туда сейчас – смерть, – кивнул Ворон.

Но все-таки они подошли поближе. Опаляющее дыхание Огненной страны растопило снег, и сначала охотники шли среди луж по увядшей траве. Потом лужи исчезли, и навстречу им потекли горячие ручьи. Раскаленный воздух обжигал лицо, кашель раздирал грудь, и они повернули обратно, отошли подальше. Здесь, на холме, они прожили дней десять. Когда им казалось, что Огненные горы затихают, они шли к Гремящему мосту, но снова горы начинали плясать, и охотники возвращались.

Кончились припасы, а животные, распуганные грохотом и смрадным дыханием гор, убежали отсюда. Путники начали голодать.

– Надо идти к лесу, – предложил, наконец, Ворон. – Там мы построим вигвам, набьем дичи, сделаем лыжи. Лес укроет нас от буранов. А потом вернемся сюда, когда пир Хозяина кончится.

И они пошли напрямик к уже знакомым лесам.

Место для зимовки охотники выбрали на берегу лесного озера, усеянного бобровыми хатками. Три большие сосны, образовавшие треугольник, молодые охотники очистили от нижних ветвей и вбили между ними колья, сделанные из стволов, валявшихся возле бобровых хаток. Сверху хижину покрыли ветками, на которые наложили еловых лап и тонких стволов так, что получилась сплошная крыша. Расчистили пол от снега, а затем отправились на охоту. Они подкрадывались к лосям, красным оленям, косулям и стреляли все вместе. Плохо изготовленные стрелы чаще всего не попадали в цель или неглубоко вонзались в тела животных. Но животные здесь не боялись людей и подпускали совсем близко, так что охотникам удалось убить нескольких, и шкуры этих животных пошли на крышу, стены и пол хижины, сделав се теплой и уютной. Из ивовых веток охотники сплели лыжи, покрыли плетенки кусками лосиной шкуры, смазали жиром. Теперь охотиться стало легче. Они могли быстро бежать по рыхлому снегу, в котором олени и лоси проваливались и поэтому бежали медленно, так что можно было догнать их и пронзить копьями.

Много времени уходило на поиски стрел, терявшихся в снегу. Кроме того, несколько наконечников разлетелись, ударившись о ветки, когда они охотились на больших черных птиц. Птицы эти ночевали в снегу и, вспугнутые, в снежном облаке вылетали из-под ног охотников. Они рассаживались на деревьях, с любопытством рассматривали людей.

– Надо делать новое оружие, – проворчал как-то Ворон, вертя в руках сломанный наконечник.

– Нужно сходить за черным льдом, – кивнул Волк. – Здесь, в лесу, нет даже кремня.

К счастью, установилась теплая, безветренная погода. Лыжи хорошо держали охотников на снежном насте, так что путешествие к горной стране было не очень тяжелым. Правда, не всегда удавалось разжечь костер, но молодые охотники уже привыкли подолгу обходиться без огня и горячей пищи. А спали, зарываясь в снег, закутавшись в шкуры. Они набрали много черного льда и вернулись в хижину.


Гремящий мост

Терпеливый Ворон делал наконечники лучше своих друзей, поэтому все запасы черного льда отдали ему. И теперь он целыми днями отбивал на валуне булыжником или оленьим рогом куски обсидиана.

Волк охотился на оленей и бил тупыми стрелами птиц. А Лис увлекся ловлей пушных зверей. Он ставил петли на бобров, которые плавали подо льдом. Еще осенью трудолюбивые зверьки притопили зеленые ветки и теперь плавали за кормом, время от времени выныривая в прорубях, чтобы вдохнуть воздуха. Здесь-то и подстерегали их кожаные петли Лиса. Густой теплый мех бобров не боялся влаги и особенно хорошо грел в промозглую сырую погоду. Лис ставил петли на дорожках норок, куниц. Или устанавливал на подпорке бревно, а к подпорке привязывал кусочек мяса гак, что стоило потянуть этот кусочек, как бревно падало и убивало зверька.

Лис сшил друзьям теплые меховые штаны-чулки и куртки, которые застегивались на палочки. А Волк сшил зимние мокасины, намного шире летних, чтобы можно было оборачивать ногу теплой пушистой шкуркой. Конечно, женщины племени Птиц посмеялись бы над этой одеждой, но, главное, она грела и не стесняла движений.

– А красоваться здесь не перед кем, – шутил Лис, примеряя неуклюжий меховой колпак. – Оленям и птицам одежда эта нравится. Они ведь не видели лучшей.

Охотники накоптили много мяса и бобровых хвостов, очень, жирных и вкусных.

– Съешь один хвостик, – говорил Лис, – как будто пол-оленя съел.

– Занимают мало места, а сытные, – кивал Ворон, – ничего нет лучше для дальнего похода.

Друзья теперь не спешили. Ворон продолжал мастерить стрелы, гладко обстругивая древка, тщательно привязывая к ним перья черных птиц. А Лис ловил пушистых теперь уже для плащей-одеял.

Наконец они направились к Гремящему мосту, но сильный буран загнал их обратно в лес, и много дней охотники просидели в: хижине, питаясь приготовленными запасами. А когда буран кончился, нужно было снова добывать мясо.

Теперь уже и Ворон охотился вместе с Волком, а Лис продолжал ловить бобров. И все равно по вечерам они тосковали. Особенно невыносимо становилось в непогоду, когда охотиться; было невозможно. Волк вспоминал, как в зимние вечера он сидел; в вигваме мальчиков и слушал Белого Медведя. Белый Медведь перебирал в руках длинный ремень и рассказывал, рассказывал. На ремне были завязаны разноцветные узелки и привязаны фигуры людей, животных, обломки стрел, косточки. И каждый узелок напоминал Медведю о каком-то событии. Зеленый узелок, к примеру, обозначал год, когда собрали много ягод, а красный – войну. Костяная фигурка рыбы напоминала о весне, когда рыбы в реке было необычно много, а фигурка человека рассказывала о воине, который голыми руками мог задушить медведя.


Гремящий мост

– Теперь уже нет таких, – сокрушенно качал головой Белый Медведь, но тут его пальцы натыкались на черный узелок, и он начинал рассказывать о неведомой болезни, унесшей половину племени, и мальчик замирал от ужаса.

– Это было как раз после большой охоты на оленей, – говорил Белый Медведь, и все знали, что это тогда и было, потому что черный узелок был завязан сразу после узелка с фигуркой оленя. Подсчитав узелки, можно было узнать, сколько лет тому назад происходило то или иное событие.

Вспомнив все это, Волк начал вязать узелками ремень, чтобы не забыть всего, что случилось с ними в этом путешествии. Вместо красной краски он использовал отвар из ольховой коры, а черной служила сажа, смешанная с жиром. Не хватало зеленой и желтой краски. Но по совету Лиса вместо желтой он брал жидкую глину и, натирая узелок мохом и хвоей, получал что-то вроде зеленой.

– Каждый узелок пусть обозначает семь-десять дней, – сказал он друзьям, и они вместе вспоминали все подробности путешествия, и вместе думали, как показать их.

Ворон взялся рисовать говорящую шкуру, на которой изобразил место, где водится черный лед, реки, озера, леса, и нарисовал тех животных, которых больше всего было в той или иной местности.

А Лис скучал. Он был большим любителем игр, в которые играли зимними вечерами, как правило, в просторном вигваме девочек. В разные игры играли ребята… Для игры в «сову и птичек» глаза «сове» завязывали шкурой: сова ведь не видит днем, а «птички» бегали вокруг совы, кричали, щипали сову, как делают птицы, если сова днем покинет свое убежище. «Сова» пыталась схватить «птичку», и ребята со смехом и визгом спасались от нес. Ну а когда «сова» хватала «птичку», та становилась «совой» и терпела щипки и насмешки, пока сама не ловила «птичку». Для этой игры, конечно, нужно было много места и много народа.

В «кто загонит больше оленей» можно было играть и вдвоем. Здесь оленями служили камешки, а загоном – корзинка из лозы. Камешки забрасывали в корзинку. Каждому из играющих давалось по десять камешков и по корзинке. Нужно было отбивать камешки противника палочкой и закинуть свои камешки в его корзину. Запрещалось закрывать корзинку телом или заслонять ее. Стоять приходилось сбоку от своей корзины. Попасть тонкой палочкой в летящий камешек было очень трудно, но Лис почти всегда попадал. Да, в эту игру играли и вдвоем, но Ворон и Волк не играли в игры, считая это занятием для детей. Можно было бы сыграть в прятки, но… Не будешь же прятаться от самого себя? И Лис, наконец, понял, что ему надоело бродить, что ему невыносимо хочется вернуться в родное стойбище.


Глава 30 У ЖЕЛТОЙ РЕКИ | Гремящий мост | Глава 32 ТАМ, ГДЕ ЖИЛИ СОБАКИ