home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



3. Боевые действия войск Южного фронта

(22 июня — 15 июля 1941 г.)

На южном участке советско-германского фронта (от Карпат до Черного моря) крупного наступления в июне месяце противник не вел, так как главнокомандование сухопутных войск к этому времени еще не приняло окончательного решения о сроках ввода в сражение главных сил 11-й немецкой, 3-й и 4-й румынских армий. К тому же немецко-фашистское командование рассчитывало, что советские войска без боя очистят всю территорию между рр. Днестр и Прут. Но из этого вовсе не следует, что на южном крыле советско-германского фронта гитлеровские войска не предпринимали попыток наступать. Штурмовые группы 11-й немецкой армии уже в первый день войны стремились захватить в нескольких местах мосты через р. Прут, переправиться по ним на северный берег и развить наступление на северо-восток. Однако враг жестоко просчитался.

В районе восточнее Яссы вражеские соединения утром 22 июня после сильной артиллерийской подготовки при поддержке и под прикрытием авиации приступили к форсированию р. Прут. Первыми открыли ответный огонь по врагу пограничники. Вскоре на помощь им подоспело подразделение 176-й стрелковой дивизии под командованием лейтенанта Ильященко, которое, быстро окопавшись и замаскировавшись, заняло оборону. Несколько лодок вражеского десанта достигли нашего берега. Выскочив из лодок, захватчики бросились на советских воинов, которые встретили их мощным сосредоточенным огнем. Первая атака была отражена. Но вражеское командование подтягивало свежие силы. Вместе с тем и число наших бойцов непрерывно увеличивалось. Напряжение боя возрастало. На поле боя лежало много убитых и раненых. Противник не выдержал натиска советских солдат. Вскоре остатки вражеских подразделений были сброшены с левого берега реки.

Так же успешно действовали советские воины и на других участках. В первый день войны героически сражались с воздушным противником авиационные части 9-й армии. За день напряженных воздушных боев они сбили 18 вражеских самолетов.[147]

В июне противник еще несколько раз предпринимал попытки форсировать р. Прут и захватить плацдарм. Но так как советские воины были начеку, то почти все попытки были безрезультатными. Так, например, в первой половине дня 25 июня вражеские части несколько раз пытались форсировать Прут, но все их усилия были сорваны героически дравшимися с врагом советскими стрелковыми подразделениями. Не достигнув цели, противник начал готовить к переправе другие части пехоты, артиллерии и танков. Вскрыв его намерения, командование 9-й армии также решило подтянуть к берегу дополнительные силы и средства. Среди других подразделений был и артиллерийский дивизион под командованием капитана Манзия. Прибыв в указанный им район, артиллеристы быстро развернулись, оборудовали огневые позиции и приготовились к ведению огня. По указанию командира дивизиона расчеты выждали, пока противник сосредоточивался у намеченного участка переправы. Как только началось форсирование, они открыли уничтожающий огонь по врагу. Советские артиллеристы уничтожили вражеские десанты на трех пунктах переправ и подбили шесть орудий. Противник понес большие потери. Очередная попытка вражеских войск переправиться на левый берег была сорвана.

Упорные бои с врагом в июне вели части 35-го стрелкового корпуса, которым командовал комбриг Дашичев И. Ф., 176-я стрелковая дивизия, 11-я и 16-я танковые дивизии 2-го механизированного корпуса. В этих боях советские войска проявили высокое боевое мастерство, находчивость и мужество. Во время ночного боя в танк старшины Ишко, прорвавшийся в расположение противника, попал снаряд. Вследствие этого бак с горючим взорвался и машина загорелась. Командир танка и башенный стрелок Доброхотов, сняв с машины вооружение, открыли по врагу меткий огонь. После ожесточенной перестрелки танкистам под прикрытием темноты удалось уйти от наседавших на них гитлеровцев. На рассвете они вернулись в свое подразделение.

24 июня вражеским войскам удалось захватить железнодорожный мост в районе Фелчиул и оборудовать на подступах к нему предмостное укрепление. Начальник штаба 9-й армии генерал-майор Захаров М. В. поставил задачу командиру 9-й кавалерийской дивизии ликвидировать вражеское предмостное укрепление, а мост взорвать. Для выполнения этой ответственной боевой задачи была создана специальная группа под командованием заместителя командира 9-й кавалерийской дивизии полковника Осликовского Н. С. В состав группы вошли 2-й и 3-й эскадроны 72-го кавалерийского полка, которыми командовали старшие лейтенанты Нестеров и Еременко, а также подразделение 40-го отдельного саперного эскадрона под командованием старшего лейтенанта Бережного. В ночь на 25 июня группа подошла к предмостному укреплению и залегла в камышах. После короткого, но мощного артиллерийского налета, который провели артиллеристы под командованием подполковника Калошина и капитана Ерандина, советские воины бросились в атаку на вражеские позиции. Они кололи врага штыками, били прикладами и уничтожали ружейно-пулеметным огнем. В результате штурма было убито около 100 человек и четверо взято в плен. Остатки гитлеровцев в панике бежали. После этого под ураганным огнем противника, который он открыл с южного берега, саперы под прикрытием кавалеристов стали подносить взрывчатку и привязывать заряды к опорам и фермам моста. Отважно и сноровисто действовали сержант Рудченко и солдат Рябов, которые через болотистую местность, по пояс в воде, доставляли к мосту взрывчатку и принадлежности для взрывания. После укладки зарядов они же произвели подрыв моста. Врагу не удалось воспользоваться этим мостом при подготовке последующего наступления. Так советские войска отражали попытки противника переправиться через р. Прут и закрепиться на левом берегу.

Вражеская авиация в июне также пыталась вести активные действия, нанося бомбовые удары по районам сосредоточения советских войск, по мостам и переправам через р. Днестр, по железнодорожным узлам и городам Жмеринка, Казатин, Винница, Одесса, Севастополь. Однако с ней вели успешную борьбу советские летчики. В период с 22 по 26 июня только полки 20-й и 21-й смешанных авиационных дивизий 9-й армии уничтожили на аэродромах и сбили в воздушных боях 71 самолет противника, потеряв при этом 23 своих.[148]

В первые дни войны войска Южного фронта, командующим которого был назначен генерал армии Тюленев И. В., членом Военного совета — армейский комиссар 1 ранга Запорожец А. И., а начальником штаба — генерал-майор Шишенин Г. Д., одновременно с отражением частных атак противника завершали развертывание основных сил и организовали оборону. На каменец-подольском и могилев-подольском направлениях в полосе шириною до 160 км к началу июля развернулись 17-й стрелковый и 16-й механизированный корпуса 18-й армии. Бельцевское, кишиневское и одесское направления прикрывали войска 9-й армии.

На бельцевском направлении, где должны были наступать войска 11-й немецкой и 4-й румынской армий, развёртывались соединения 48-го стрелкового корпуса под командованием генерал-майора Малиновского Р. Я. Боевой порядок корпуса строился в два эшелона. Во втором эшелоне сосредоточивалась 74-я стрелковая дивизия, которая получила задачу быть в готовности контратаковать противника в северо-западном и юго-западном направлениях.[149] 2-й механизированный корпус, которым командовал генерал-майор Новосельский Ю. В., сосредоточивался в лесу северо-западнее Кишинева. Этот корпус получил задачу подготовиться к нанесению контрудара совместно с войсками 48-го стрелкового корпуса в направлении на Бельцы. В районе Могилев-Подольский сосредоточивался 55-й стрелковый корпус, который являлся резервом командующего фронтом. Всего в составе Южного фронта, без 9-го особого стрелкового корпуса, находившегося в Крыму, насчитывалось к 25 июня 24 дивизии.[150]

Против войск этого фронта противник развернул 7 немецких, 13 румынских дивизий, 9 румынских и 4 венгерских бригады. На направлении главного удара (стык между 18-й и 9-й армиями) вражеское командование сосредоточило 12 дивизий и 3 бригады, достигнув более чем двукратного превосходства в силах над противостоящими им советскими войсками.

Оценив сложившуюся к концу июня на юго-западном направлении обстановку, гитлеровское командование решило начать на юге более активные действия. Согласно принятому решению соединения 11-й немецкой и 3-й румынской армий должны были прорвать оборону войск Южного фронта и создать угрозу левому крылу Юго-Западного фронта. Цель этого наступления состояла в том, чтобы отвлечь значительную часть войск Юго-Западного фронта с житомирско-киевского направления, на котором вели наступление главные силы группы армий «Юг», и во взаимодействии с ними окружить части 6, 26 и 12-й армий.

1 июля вражеские соединения перешли в наступление на могилев-подольском и бельцевском направлениях. Советские войска оказали упорное сопротивление противнику, однако четыре наши дивизии, оборонявшиеся на 150-километровом фронте от Липканы до Унгены, не смогли отразить натиск противника. Форсировав Прут, немецкие войска захватили плацдармы севернее и южнее Ясс. Сосредоточив на них в течение ночи крупные силы, противник на следующий день возобновил наступление, угрожая флангу и тылу 18-й армии.

Учитывая сложившуюся обстановку как в полосе своего фронта, так и в полосе 12-й армии Юго-Западного фронта, командующий Южным фронтом 3 июля решил правофланговые части 18-й армии отвести на рубеж Хотин-Липканы.[151] Командующему 9-й армией было приказано уничтожить переправившегося в ночь со 2 на 3 июля в районе Стефанешти противника, восстановить положение и прочно оборонять свои рубежи. Вместе с тем войскам обеих армий приказывалось привести в своих полосах в полную боевую готовность укрепленные районы.

В первых числах июля советские воины в боях с противником на р. Прут проявили замечательные образцы героизма и упорства. Например, стрелковый батальон под командованием капитана Рыбкина выдержал четырехчасовую артиллерийскую подготовку противника и после этого отбил три атаки. Вражеские войска потеряли 350 человек убитыми и были отброшены в исходное положение. В этом бою лейтенант Железняк заколол штыком семь гитлеровцев. Снайпер-красноармеец Истомин в течение одного дня уничтожил восемь вражеских солдат.

Напряженные сражения развернулись в эти дни в районе северо-западнее Кишинева. Во исполнение приказа командующего фронтом командующий 9-й армией решил разгромить вклинившиеся на бельцевском направлении войска противника силами 48-го стрелкового и 2-го механизированного корпусов. Военно-воздушным силам армии была поставлена задача прикрыть действия этих соединений, нанести бомбовые удары по войскам противника и его переправам на р. Прут. Несколько позже получил задачу на нанесение контрудара в районе северо-западнее Кишинева и 2-й кавалерийский корпус, которым командовал генерал-майор Белов П. А.

48-й стрелковый, 2-й механизированный и 2-й кавалерийский корпуса нанесли удары во фланг вражеским соединениям, наступавшим на Бельцы и северо-западнее Кишинева. Ожесточенные сражения в районе Бельцы продолжались несколько дней. Боевые действия велись как днем, так и ночью и носили весьма ожесточенный и упорный характер. Особенно активно действовали соединения 48-го стрелкового корпуса. Согласно приказу генерала Малиновского рядом последовательных ударов они сбивали вражеские части с занятых ими позиций и наносили им тяжелый урон. Проявляя подлинный героизм и самоотверженность, инициативу и сметку, свойственные нашему народу, советские войска успешно выполнили поставленную им боевую задачу.

В результате контрударов войск 9-й армии вражеские соединения, наступавшие на бельцевском направлении, понесли большие потери и былине только остановлены, но и отброшены назад.

Однако советские войска, действовавшие на могилев-подольском направлении, под воздействием превосходившего их по численности противника были вынуждены отходить в это время на восточный берег Днестра.

Упорные оборонительные бои вели в первых числах июля наши войска на черновицком направлении. Овладев городом Черновцы, вражеские соединения, сопровождаемые и поддерживаемые крупными силами авиации, устремились к Хотину, чтобы захватить имевшийся здесь понтонный мост, с ходу форсировать р. Днестр и развить наступление в северо-восточном направлении.

Командующий 18-й армией генерал-лейтенант Смирнов А. К. в докладе генералу Тюленеву указывал, что успеху отхода правого фланга 18-й армии последовательно через три водных рубежа (Серет, Прут, Днестр), имеющих крайне ограниченное количество мостов, должна содействовать мощная поддержка фронтовой авиации, а также быстрая наводка понтонных мостов через рр. Прут и Днестр, без чего отход следует считать недостаточно обеспеченным. В связи с этим командование фронта приняло меры к усилению войск 18-й армии переправочными средствами. Понтонный мост в Хотине содержал 19-й понтонно-мостовой полк, которым командовал майор Насонов М. А. Вследствие того что фронт подходил к Днестру, понтонеры не только осуществляли переправу частей 18-й армии и эвакуировавшегося гражданского населения, но и организовали совместно с 60-й горнострелковой дивизией оборону моста, оборудовав для этой цели предмостные позиции.[152] Переправа частей 17-го стрелкового корпуса велась круглосуточно. Непрерывным потоком двигались машины, повозки и люди. Так как мост не мог в короткие сроки пропустить большое количество техники и живой силы, около него образовывалось скопление машин, артиллерии и повозок. Вражеские бомбардировщики непрерывно группами по 9-12 самолетов бомбили переправу. 3 июля мост был поврежден в двух местах, в результате чего затонуло несколько паромов. Только благодаря исключительному мужеству понтонеров к утру он был восстановлен. Однако днем 4 июля около 40 вражеских самолетов вновь произвели массированный налет на переправу. Мост был разрушен, и паромы затонули. На южном берегу осталось много орудий, машин и повозок. Тем временем противник начал вести артиллерийско-минометный огонь по участку переправы. В этих условиях было решено собрать из резервного имущества два перевозных парома и на них организовать переправу. Понтонеры продемонстрировали свое умение, хладнокровие и вместе с тем храбрость и мужество. Все эти дни люди не знали ни она ни отдыха. Особенно отличился на переправе 21-й отдельный понтонно-мостовой батальон, которым командовал капитан Овсянников. В этом батальоне было 22 коммуниста и 65 комсомольцев, которые находились на всех наиболее ответственных участках переправы.[153] Под сильным огнем противника расчеты младших сержантов Хромова и Корыстина переправляли на паромах орудия и автомашины. Несмотря на многочисленные пробоины, катерист сержант Васильев уверенно буксировал паромы с грузами к своему берегу. Даже будучи раненым, он, быстро заделывая пробоины в катере, продолжал переправу. За мужество и отвагу, проявленные им во время переправы, сержант Васильев был награжден орденом Красного Знамени. Переправляя войска и боевую технику, понтонеры совместно с частями 18-й армии обороняли переправу до тех пор, пока не закончили переброску всех грузов на левый берег Днепра.

В связи с ухудшением обстановки на Юго-Западном фронте и отходом его войск генерал армии Тюленев 7 июля с разрешения Ставки Главного Командования приказал войскам правого крыла фронта отойти на рубеж Могилев-Подольский-Бельцы-р. Прут и организовать на нем оборону. Отход советских войск был вскрыт противником. 7 июля генерал Гальдер отмечал, что советское командование всеми средствами поспешно выводит свои войска из мешка, постепенно образовывавшегося в результате наступления 11-й и 17-й немецких армий.[154] Однако, несмотря на то что немецко-фашистское командование установило отход наших войск, ускорить ход событий, чтобы окружить соединения 26, 12 и 18-й армий, оно было не в состоянии. Из этого, конечно, не следует, что оно не стремилось к этому. 11-я армия 7 июля форсировала р. Днестр в районе Могилев-Подольский. На усиление 130-й стрелковой дивизии, оборонявшей этот район, командующий фронтом направил мотострелковый полк 47-й танковой дивизии 18-го механизированного корпуса.[155] Советские войска перешли в контратаку и ликвидировали вражеские плацдармы, разгромив полк «Бранденбург». В районе Кишинев в этот день вражеское командование организовало наступление против войск 2-го механизированного корпуса силами 22-й пехотной дивизии, которая, по признанию Гальдера, в первый же день боя понесла большие потери.

7 июля командующий фронтом решил создать ударную группу войск 9-й армии в составе 48-го стрелкового, 2-го механизированного и 2-го кавалерийского корпусов, которой поставил задачу совместно с 18-й армией и фронтовыми резервами уничтожить бельцевскую группировку противника.[156] Одновременно он создал Приморскую группу в составе 25, 51 и 150-й стрелковых дивизий и отдельных частей, расположенных на побережье Черного моря. Этой группе была поставлена задача прочно прикрывать восточный берег р. Прут, северный берег р. Дунай и побережье Черного моря, не допуская высадки морских и воздушных десантов противника.

Во исполнение приказа командующего фронтом войска 48-го стрелкового, 2-го механизированного и 2-го кавалерийского корпусов наносили контрудары по врагу в течение нескольких дней. 10 июля советские соединения нанесли удар во фланг 198-й пехотной дивизии. Удар советских войск оказался для врага неожиданным. Части этой дивизии, как доносил командующий армией генерал-полковник фон Шоберт, продвинулись вперед без артиллерии и не закрепились, вследствие чего, будучи атакованы советскими войсками, понесли большие потери. Разгром 22-й и 198-й пехотных дивизий войсками 48-го стрелкового и 2-го механизированного корпусов вызвал большое беспокойство у главнокомандования сухопутных войск фашистской Германии. Генерал Гальдер направил в 11-ю армию генерала Отта, который на месте должен был установить причины их разгрома. 16 июля Отт доложил Гальдеру, что обе дивизии не успели подтянуть свою артиллерию к тому моменту, когда они были атакованы русскими, вследствие чего и понесли большие потери. Контрудары советских войск в стык 11-й немецкой Я 4-й румынской армий, по признанию вражеского командования, вызвали значительное ослабление соединений противника. В результате этого румынские войска не в состоянии были проводить намеченную для них кишиневскую операцию. Генерал-полковник фон Шоберт решил 11 июля для проведения этой операции усилить румынские войска соединениями 54-го армейского корпуса.

Учитывая тяжелое положение войск Юго-Западного фронта, Ставка Главного Командования в первых числах июля передала в его состав 7-й стрелковый корпус, ранее предназначавшийся для Южного фронта, а несколько позже из состава Южного фронта в Юго-Западный были переданы 16-й механизированный корпус и три стрелковые дивизии (116, 196 и 227-я). Вследствие этого в Южном фронте к 11 июля осталось всего 20 дивизий, в то время как силы противника, наступавшего в его полосе, значительно возросли в связи с вводом в сражение венгерского корпуса. Это позволило противнику достичь на направлениях главного удара еще большего превосходства в силах и средствах.

9 июля ударная группировка 11-й немецкой армии, наступая на бельцевском направлении, стремилась охватить войска 2-го механизированного и 48-го стрелкового корпусов, чтобы отрезать им путь отхода на Рыбницу. Вскрыв намерения противника, командир 48-го стрелкового корпуса решил отвести войска на рубеж р. Реут. Это решение было утверждено командующим армией, который приказал отойти на этот же рубеж и соединениям 2-го механизированного и 2-го кавалерийского корпусов. Отход советских войск сочетался с упорными, активными боями арьергардных частей, вследствие чего противнику наносились большие потери в живой силе.

Впоследствии, в связи с неблагоприятно сложившейся обстановкой на других направлениях, войска 9-й армии согласно приказу командующего фронтом были вынуждены отходить за Днестр.

Как и все советские воины, мужественно действовали в первые дни войны матросы Дунайской флотилии, которые приняли на себя удар одновременно с сухопутными подразделениями, оборонявшими границу. Утром 22 июня вражеская артиллерия произвела массированный огневой налет на порт Измаил. Береговая артиллерия и корабли, находившиеся в этом порту, открыли ответный огонь. Несколько позже противник пытался открывать огонь и по другим портам, но каждый раз приводился советскими кораблями к молчанию. Чтобы не допустить вторжения врага через Дунай, корабли флотилии поставили минные заграждения между Галацем и Рени, а затем и в районе Тульчинский Рукав.[157] Несмотря на активное противодействие береговых батарей и мониторов противника, корабли флотилии успешно выполнили эту задачу. Одновременно с тем береговая и корабельная артиллерия вела борьбу с береговой артиллерией противника, уничтожала вражеские десанты и наносила удары по районам сосредоточения войск и базирования кораблей. Части флотилии отразили все попытки врага форсировать Дунай в первые дни войны. Каждый раз с большими потерями враг вынужден был откатываться назад. Мужественные действия моряков Дунайской флотилии, которой командовал контр-адмирал Абрамов Н. О., имели большое значение в общей системе обороны южного крыла советско-германского фронта.

В середине июля войска Южного фронта, ведя упорные арьергардные бои, согласно приказу Ставки отходили за Днестр. На левом берегу этой реки были оборудованы укрепленные районы, в которых имелось достаточное количество вооружения и боеприпасов. Эти укрепленные районы сыграли большую роль в отражении вражеского наступления и внесли серьезные поправки в планы противника. Как ни стремилось немецкое верховное главнокомандование ускорить наступление 11-й армии с целью окружения ею во взаимодействии с 17-й армией и 1-й танковой группой 6, 26 и 12-й армий, действовавших западнее линии Киев Белая Церковь — Гайсин — Балта — Кишинев, оно было вынуждено согласиться с тем, чтобы дать возможность 11-й армии несколько дней вести подготовку к прорыву обороны советских войск на рубеже р. Днестр. 10 июля Гальдер записал в дневнике, что для достижения р. Днестр войскам 11-й армии необходимо три дня, а на подготовку наступления потребуется еще два дня. Поэтому переход 11-й армии в наступление, по его заключению, был возможен не ранее 16 июля.

На рубеже р. Днестр советские войска оказали упорное сопротивление врагу. Так, например, Могилев-Подольский укрепленный район, несмотря на недостаточно организованное взаимодействие частей 130-й стрелковой дивизии с его гарнизоном, сдерживал натиск противника в период с 8 по 19 июля, потеряв при этом всего 900 человек. В то же время пулеметно-артиллерийские подразделения укрепленного района уничтожили до 5000 человек и большое количество вражеской техники.

Так же стойко советские войска сдерживали натиск противника и на других участках фронта. Днестровский оборонительный рубеж был оставлен нашими частями только по приказу командующего фронтом в связи с общим отходом войск Юго-Западного и Южного фронтов.

Вместе с соединениями Юго-Западного и Южного фронтов против войск группы армий «Юг» и вражеского фронта, базировавшегося в портах Черного моря, активно действовал Черноморский флот, командующим которого был вице-адмирал Октябрьский Ф. С. 23 июня 60 бомбардировщиков. 63-й авиационной бригады, ведомые майором Совиным, нанесли удар по порту Констанца и аэродрому Мамая. В этот день самолеты морской авиации нанесли еще несколько ударов по базам противника. 24 июня вражеская авиация с территории Румынии дважды совершала налеты на Севастополь. В ответ на это советские бомбардировщики трижды нанесли удары на Констанцу и Сулин. В результате этих ударов был подожжен нефтегородок в порту Констанца. В последующие дни по военно-морским базам противника наносили артиллерийские удары корабли Черноморского флота. Кроме того, с целью воспрепятствования попыткам кораблей противника нападать на наши базы и береговые объекты, части Черноморского флота ставили оборонительные минные заграждения в районах Одесса, Севастополь, Керченский пролив и у портов Кавказского побережья. Одновременно с тем морская авиация продолжала наносить бомбовые удары по важнейшим вражеским военным объектам. В связи с этим немецко-фашистское командование было вынуждено перебросить для прикрытия этих объектов крупные силы истребительной авиации. Об этом свидетельствует запись Гальдера в служебном дневнике 25 июня: «Налеты авиации противника и атаки с моря на Констанцу усиливаются. Германские истребительные эскадрильи оттянуты на защиту районов добычи нефти».

Главным источником получения естественного горючего для фашистской Германии был в то время район Плоешти.

С тем чтобы затруднить эксплуатацию нефтепромыслов и лишить противника значительной части горючего, авиация Черноморского флота по приказу Ставки Главного Командования с 9 июля начала наносить удары по району Плоешти. Первый удар нанесли четыре бомбардировщика ДБ-З. Высокая точность расчетов штурмана капитана Лебанидзе обеспечила успех удара. Нефтеперегонные заводы были охвачены пожаром. Налеты нашей авиации на Плоешти продолжались и в последующие дни. Немецкое главнокомандование было сильно обеспокоено этим. В район Плоешти были стянуты крупные силы зенитной артиллерии и истребительной авиации. Однако это не помогало. Зарево пожарищ непрерывно висело над Плоешти. Удары морской авиации лишали противника большого количества горючего. Не случайно Гитлер требовал скорейшего овладения Крымом — этим, как он выражался, основным авианосцем Советского Союза.

Активные самоотверженные действия моряков и летчиков Черноморского флота способствовали успеху обороны сухопутных войск.


2.  Боевые действия войск Юго-Западного фронта на киевском направлении | Начало Великой Отечественной войны | * * *