home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 5

Сергей Геннадьевич Бронштейн, фанатичный приверженец движения «Новый век», известный журналист и борец за права сексуальных меньшинств, пребывал в дурном расположении духа. Он сидел у себя дома за письменным столом, уныло таращась в чистый лист бумаги. Работа над последней статьей упорно не клеилась. И Бронштейн никак не мог уяснить причину. В отличие от тех коллег по перу, что трудились добросовестно, Сергею Геннадьевичу вдохновения не требовалось. Он писал по давно сложившимся трафаретам, для колорита вкрапляя в текст или плоские остроты (которых у него имелся солидный запас), или высказывания известных личностей (большей частью декадентствующих философов и профессиональных диссидентов вроде Новодворской с Ковалевым), или гневные реплики. В зависимости от характера статьи. Благодаря подобной методике Бронштейн пек свои «творения» как блины и не знал такого понятия «творческий кризис». Но вот сегодня литературный конвейер почему-то застопорился.

Может, виной всему ночные кошмары, мучившие журналиста на протяжении трех последних суток? С некоторыми вариациями Сергею Геннадьевичу снился один и тот же сон.

Идет судебный процесс. Зал переполнен до отказа. В клетке (которая по нынешней демократической моде заменяет скамью подсудимых) сидит он сам, Сергей Геннадьевич Бронштейн. Журналиста терзает страх. Тело трясется в ознобе. По лбу струится обильный пот, заливает и щиплет глаза. Многочисленная публика настроена явно не дружелюбно. Из зала доносятся оскорбительные реплики, в клетку летят тухлые яйца и гнилые помидоры. На высокой трибуне появляется человек в черной одежде. На голове у него капюшон, скрывающий лицо.

– Оглашаю приговор, – громко объявляет он.

– П-постойте, а как же судебное разбирательство? Г-где м-мой адвокат? – робко возмущается Бронштейн.

– Заткните ему пасть, – не поворачивая головы, бросает человек в капюшоне, и непонятно откуда взявшаяся костлявая рука запихивает в рот журналисту скомканную, вонючую портянку.

– Оглашаю приговор, – повторяет судья. – Для начала пусть подсудимый сожрет всю ту бумагу, которую замарал своими грязными писаниями. Дальнейшее наказание (а ему за многое предстоит расплачиваться) будет объявлено позже. Ну-с, приступим!

Под ногами Бронштейна открывается незаметный доселе люк, и он с воплем летит в бездну. Спустя несколько мгновений Сергей Геннадьевич оказывается в огромном подземелье, заваленном до потолка кипами газет и журналов.

– Жри!!! – гремит в ушах страшный, нечеловеческий голос.

Сергей Геннадьевич послушно раскупоривает первую пачку и, давясь слезами, начинает жевать. Жесткая бумага до крови царапает губы, язык, десны, застревает в горле.

Вспомнив этот жуткий, навязчивый сон, Бронштейн передернулся всем телом.

– Кто-то порчу наслал, – пробормотал он. – Нужно проконсультироваться со знакомыми магами, попросить амулет против ночных страхов.

За окном разыгралось осеннее ненастье. Сердитый ветер расшвыривал по двору опавшую листву. Нависшие в небе тяжелые, сизые тучи грозились дождем. Возможно, в результате атмосферных колебаний у журналиста разболелась голова. Поняв, что поработать сегодня не удастся, он поднялся из-за стола, принял таблетку аспирина «Упса», хотел было проделать серию дыхательных упражнений по йоговской методике, но тут же передумал. Лень! Мелодично зажурчал изящный импортный телефон.

– Але-э, – сказал Бронштейн, сняв трубку.

– Это я, Борик, – отозвался на другом конце провода высокий голос с капризными интонациями. У Сергея Геннадьевича екнуло внутри живота. Боря Нестеров, томный двадцатилетний юноша, с жеманными манерами и наманикюренными ногтями, два последних месяца являлся его постоянным сексуальным партнером. Пятидесятилетний Бронштейн в юном красавчике души не чаял, а избалованный куртизан пользовался слабостью любовника без зазрения совести. Деньги тянул как пылесосом. Вот и сейчас...

– Мне срочно нужно три тысячи долларов! – не терпящим возражения тоном заявил Нестеров.

– Но, Боренька, у меня в настоящий момент проблемы с деньгами. Я же тебе говорил, – замямлил журналист.

– Мне нужно! Понимаешь?! Очень нужно! – в голосе Борика появились истерические нотки. – А ты, значит, не хочешь выручить?! Жадничаешь, да?! В таком случае я вынужден обратиться за помощью к другому человеку!

– Боренька, Боренька, не горячись, – тряся козлиной бородкой, засуетился Сергей Геннадьевич (угроза любовника не на шутку перепугала престарелого педераста. Что, если тот и впрямь найдет спонсора побогаче!!!). – Просто мне нужно время, вот и все! А ты прям сразу «другому». Зачем же так?!

– Сколько именно времени? – требовательно спросил Нестеров.

– Дня два.

– Ладно, – смягчился куртизан. – Заеду послезавтра.

Трубка забибикала короткими гудками. Положив ее на рычаг, Бронштейн горестно вздохнул. «Пришла беда – отворяй ворота. Мало того, что работа не ладится, сны мерзкие снятся, да голова трещит по швам, так теперь новая проблема возникла. Деньги придется достать. Никуда не денешься! Нестеров – мальчик своенравный, обидчивый. А может, он уже подыскал нового партнера?!» – журналист похолодел. Углубленный в тягостные размышления, он не расслышал тихих шагов за спиной...


* * * | Санитары леса | * * *