home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Странные инвестиции

Google предпринимает множество попыток ответвиться от ключевого бизнеса в такие области, как создание и поддержка беспроводной Wi-Fi-сети для больших городов, поддержка проектов использования возобновляемых энергоресурсов, создания экологически дружелюбных автомобилей и – что самое странное – поддержка биотехнологической компании 23andMe. Ну, еще можно понять стремление компании Google инвестировать средства в технологии, расширяющие ее возможности по продаже места под рекламу; вполне объяснимо и желание поддержать проекты, связанные с более дешевой электроэнергией, коль скоро ее ключевой бизнес во многом зависит от наличия надежных источников энергии. Но как же насчет генетического тестирования, его-то каким боком можно привязать к профильному бизнесу Google?

Вот что говорит по этому поводу Джанет Дрисколл Миллер, президент и генеральный директор фирмы Search Mojo, занимающейся поисковым маркетингом и контекстной рекламой: «Поскольку соучредителем компании 23andMe выступает Анна Воджиски, жена Сергея Брина, это инвестиционное решение скорее дань семейственности, нежели шаг, продиктованный соображениями формирования бизнес-портфеля Google»(8).

Хотя инвестиции компании Google в такие непрофильные для ее бизнеса фирмы, как 23andMe, с точки зрения закона вполне правомерны, рассуждает журналист Том Форемски, освещающий деловые и культурные аспекты жизни Силиконовой долины, они все же вызывают сомнения в этическом плане: «Инвесторы лишены возможности препятствовать Google вкладывать деньги в такого рода бизнес-группы, поскольку их акции обладают минимальным правом голоса. Основатели Google специально позаботились о том, чтобы сохранить за собой право самостоятельно принимать решения, не оглядываясь на пожелания акционеров (совладельцев), введя при первичном размещении два класса акций»(9). Компания Google еще в проспекте эмиссии предупреждала, что намеревается вкладывать много сил и средств в поддержку продуктов с высокими рисками, жизнеспособность которых не гарантирована. Об этом шла речь в беседе ведущего ток-шоу на деловые темы Marketplace на государственной радиостанции США «Национальное общественное радио» Кея Риссдела с Адамом Лашински, редактором журнала Fortune. Вот как они смотрят на такого рода стратегию рисков и провалов.

Адам Лашински: Ну, не будем забывать, что Google основали двое юнцов лет по двадцати с хвостиком, и с первых шагов они намеренно культивировали в своей компании, с одной стороны, инновационностъ, а с другой – хаотичность. Они собирались вести бизнес в этакой вольной манере, чтобы, там, и в волейбол поиграть, и на роликах покататься, и в массажном кабинете в кампусе расслабиться, и пооригинальничать. Что ж, в тот момент все это было обалденно здорово. Однако же никто не сказал, что именно таков надежный метод построения бизнеса. Кей Риссдел: Сдается мне, на самом деле у них получилось нечто вроде такого слишком слабо контролируемого хаоса, и если подумать хорошенько, то становится ясно, что это ни в коем случае не метод управления многомиллиардным бизнесом.

Лашински: Кстати, слабо контролируемый хаос, или, как они называют это, управляемый хаос, как раз и есть то самое, к чему они стремятся. Они специально поощряют этакую дурашливость, баловство, а с другой стороны, им хочется изобрести способы управлять всем этим озорством. Вот это-то они и ставят во главу угла. В принципе, это как раз то самое, к чему стремится каждый из нас. Я имею в виду, когда мы рассуждаем о разумном балансе между личной жизнью и работой. Такого рода равновесия они и добиваются под крышей своей 125-миллиардной компании – такова ее рыночная стоимость на 2006 год.

Риссдел: Ну что же, все это замечательно. У них сложилась особенная культура, когда дозволено делать все что угодно и открывается возможность учиться на собственных ошибках. Вас когда-нибудь увольняли из Google? Я в том смысле, что ни разу не слыхал, чтобы кому-нибудь там указали на дверь.

Лашински: Да вот, кстати, Шерил Сандберг[16] как-то рассказала мне такую историю. Она же один из старших топ-менеджеров Google, вице-президент, и управляет всей автоматизированной рекламной системой. Так вот, как-то она допустила промашку, что обошлось компании в несколько миллионов долларов. А осознав масштабы того, что сотворила, Шерил отправилась в Гуглплекс – там в Маунтин-Вью все по соседству, буквально через улицу – и покаялась соучредителю Ларри Пейджу. Интереснее всего была его реакция. Он сказал: «Н-да, значит, так делать не следовало. Ну что же, в следующий раз будем умнее. Кстати, это здорово, что ты сделала эту ошибку, я очень рад, потому что нам как раз и требуется быть такой компанией, которая желает ошибаться. А если не будем делать ошибок, то не будем и рисковать, а если не будем рисковать, то и не сможем подняться на следующий уровень»(10).


Эфемерный бизнес-план | Google. Прошлое. Настоящее. Будущее | Достойным идеям – достойное применение