home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



ВСТРЕЧА И ПРОЩАНИЕ

— Апа, посмотри, не вернулся ли гонец?

— Светлая моя, если бы он вернулся, он уже стоял бы перед тобою!

— Апа, тебе просто не хочется выйти на солнце. Мне нельзя, я жена царя. А тебе не хочется. Вот сидим и ничего не знаем…

Кормилица вздохнула, тяжело поднялась и вышла из шатра. И тут же вернулась:

— Гонца еще нет. А солнце такое, что готово сожрать человека. То ли дело у нас, на Скале: и тепло, и прохладно, а свежесть-то какая!

Роксана подошла к деревянной клетке, стоявшей на столе. В ней сидела перепелка — у них, в Бактрии, любят пение перепелок.

— Почему ты молчишь? — грустно спросила у птицы Роксана. — Ты не можешь петь в чужой стороне?

— Да кто же поет на чужбине! — отозвалась кормилица. — Вот и ты уже не поешь больше…

Голос Роксаны прозвучал еле слышно:

— Не пою…

В эту минуту вошла рабыня и сказала, что прибыл гонец. Роксана вскочила. Кормилица остановила ее:

— Сядь, Рокшанек! И все ты забываешь, что ты — жена Александра, царя царей. Я сама возьму письмо.

— Нет, пусть войдет!

Гонец, еле переводя дух, остановился у входа. Пот бежал струйками по его смуглому лицу, мешаясь с пылью. Потрескавшиеся губы еле смыкались…

— Давай! — Роксана протянула руку, унизанную чуть не до плеча драгоценными браслетами.

В глуби веков

— Письма нет, госпожа, — ответил гонец.

— А где же оно?

Гонец притронулся к своей голове:

— Здесь.

Румянец исчез с нежных щек Роксаны. Она стояла белая, как весенний цветок крокуса, растущий на Скале. Слезы, готовые пролиться, остановились в глазах.

— Что же там?

— Царь сказал, что он сам приедет к тебе, госпожа.

— Приедет?! Когда?!

— Он сказал — скоро.

— О!.. — Роксана улыбнулась горькой улыбкой. — Скоро! Скоро… Это значит неизвестно когда.

Вечером, когда жгучее солнце, склоняясь к горам, теряло свою силу, Роксана вышла из шатра. Кормилица следовала за нею, не отставая ни на шаг. Стража тотчас окружила жену царя щитами — ее оберегали.

А жене царя хотелось быть одной. Хоть немного побыть одной со своими думами, со своей печалью. Огромное небо наливалось горячим золотом зари, бледнело, угасало… Звенели цикады. И отовсюду с гор, чужих, затаившихся в своем безмолвии, наплывало одиночество.

Александр приехал неожиданно. Он вошел в шатер запыленный, в шлеме, мокрый от пота. Роксана охнула и бросилась ему навстречу, протянув руки. Его трудно было узнать — осунувшийся, загорелый до черноты, отчего глаза казались еще светлее. Он снял шлем.

— Роксана!

— О Искандер! О, наконец-то!

Она обхватила его за шею, прижалась щекой к его плечу. Оба молчали, потому что не было таких слов, какими можно выразить счастье свидания.

Несколько дней Александр отдыхал в ее шатре. Но заботы и тут не давали ему покоя. Воины сейчас рубят лес у реки, хороший лес, корабельный. Будут строить корабли, чтобы отправиться вниз по Инду… Неарх-критянин, корабельщик, следит за работами. Там же и его верные этеры.

Но Александру все нужно видеть и самому давать распоряжения. Река неизвестна, страна чужая. Мало ли неожиданностей может встретиться им в пути? А инды народ опасный, непокорный, всегда готовый к битве, к нападению…

Эти дни покоя и радости пролетели, как птицы на заре. И вот наступило утро, когда Александр взял в руки свой украшенный золотом и белыми перьями шлем.

— Разве тебе уже пора, Искандер?

— Пора, моя светлая, пора!

Роксана долго смотрела, как серебряное облако пыли, поднятое конным отрядом Александра, уходило по дороге. В обозе уже шла суета, обозники готовили повозки, свертывали палатки, готовились в путь. Обоз пойдет по следам армии. И Роксана поедет вслед за Александром. В глубь Индии, до Океана, до конца света.

Новые корабли Александра, пахнущие свежим деревом, плыли вниз по реке Инду. Широкая вода Инда держала в себе отражение белого от зноя неба; напористые заросли прибрежных мангровых рощ, удивлявших македонян, подходили к самой воде. Корабли медленно шли мимо селений и городов. Индусы, коричнево-темные, с прямыми черными волосами, с белыми повязками на бедрах, толпами стояли на берегу и, молча, в изумлении и страхе смотрели на них.

Растения, животные, птицы — здесь все было другое, удивительное, сказочное…

— Смотри, какие люди скачут по деревьям! Может, это и есть пигмеи?

— Ты не слышал, что ли, что это обезьяны? Спроси у пленных.

— Как бы их ни называли, все-таки они люди. Смотри, как ловко они чистят бананы! У них же руки есть!

— Руки-то есть. Но ведь и хвосты есть. А где ты видел людей с хвостами?

— У нас-то не видел. А здесь — кто их знает? Здесь все может быть!..

Корабли шли длинной чередой, золотисто светясь на темной воде. По расчетам Александра, они скоро должны прибыть в то место, где Гефестион и Фердикка строят через Инд большой мост. Как они там? Справились ли? Река широка и быстра…

Но вот настало утро, когда расступились прибрежные заросли и над темной, полной золотых бликов водой возникло четкое очертание моста. Мост, настланный на поставленных в ряд кораблях, перекинулся с одного берега на другой, оседлав могучую реку.

Александр почувствовал, как радость хлынула ему в сердце. Мост готов, он есть, он ждет Александра. И ждет Александра его друг Гефестион.

Гефестион и Фердикка стояли на берегу, окруженные войском. Лишь показались царские корабли, воины подняли радостный крик. С кораблей ответили им. Началось ликование встречи, ведь никто не был уверен, что эта встреча произойдет. Захватывая города и пленных, македоняне и сами втайне чувствовали себя пленниками в этой заколдованной стране.

Александр, торопливо ответив на приветствия, осмотрел мост.

Он прошел по настилу на другой берег, перешел обратно, придирчиво разглядывая его устройство.

Гефестион и Фердикка, инженеры и строители — все ходили с ним рядом, готовые отвечать на вопросы, которые задаст царь. А он их задаст непременно — это они знали.

Мост держали два тридцативесельных корабля. Между ними стояли малые суда.

— Как вы установили корабли?

— Сваи вколотить было невозможно, царь, — рассказывали, обступив Александра, строители, — река слишком глубокая и сильная. Вот и сделали такой — Ксеркс когда-то делал такой мост через Геллеспонт. А суда установили так: мы их пускали по реке кормой вперед. Большой корабль идет, а маленькое суденышко на веслах удерживает его, не дает уйти. А как доходит судно до моста, отпускаем на дно груз, корзины большие сплели, набили камнями и опустили. Груз этот и держит корабль.

— Мы спешили, царь, — сказал Фердикка, — сделали что могли!

Царь остался доволен. Мост готов, задержки не будет.

Вечером Гефестион прошел в шатер к царю. Александр ждал его.

— Как мне не хватало тебя, Гефестион!

— Мне тебя тоже, Александр.

Это были часы умиротворяющей радости, какую дает присутствие друга…

— Гефестион, почему же ты стоял и молчал, когда другие хвалились своим усердием? Ведь руководил работами ты!

— Им надо завоевать милость царя.

— А тебе не нужна царская милость?

— Мне нужна только дружба Александра.

В шатре было душно, они вышли. Стояла ослепительная лунная ночь.

— Неприятную новость я должен тебе сообщить, Александр…

— Что?

— Каллисфен умер.

— Почему? Из-за чего?

— Ты ведь давно его не видал… Он страшно растолстел. Нечеловечески. Думаю, что это и задушило его.

Александр задумался.

— Ну что ж, воля богов, — сказал он. — Я хотел судить его — он не дождался. Но все равно Каллисфен был бы осужден. Ты позаботился о его сочинениях?

— Да. Я собрал все.

— Воля богов. Но теперь Аристотель для меня потерян навсегда.

Не спали долго. Разговаривали о разных делах, решали дальнейшие планы. Александр хотел сразу идти через Инд в глубь Индии. Гефестион согласился: надо идти, медлить не следует.


ВОРОТА В ИНДИЮ | В глуби веков | СМЕРТЬ БУКЕФАЛА