home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



98

Подняв голову, я внимательно вглядывалась в Страну Неизвестных Теней, простирающуюся за краем равнины. Лозан Лебедь стоял справа от меня и делал то же самое, Речник — слева.

— Будь я проклят! — сказал Речник.

— Будешь, будешь, не сомневайся. Дой, Гота, идите сюда и взгляните. Кто-нибудь может принести сюда Одноглазого?

Маленький колдун начал разговаривать около часа назад. Чувствовалось, что, по крайней мере, часть времени он находится в контакте с реальным миром.

Я поманила белую ворону. Проклятая птица выдаст нас, если будет продолжать кружить над головами.

— Кому она выдаст нас? — спросил Лебедь. — Я никого не вижу.

Наверно, я опять подумала вслух. Лебедь подвинулся, чтобы Дой мог встать рядом со мной.

Старик вытянул шею. И замер. Спустя пятнадцать секунд он издал горестный стон.

— Это то же самое место, которое мы покинули. Ты привела нас обратно, глупый Каменный Солдат.

На первый взгляд дело обстояло именно так. Только…

— Посмотрите направо. Здесь нет никакой Вершины. И никогда не было. И Кьяулун — это не Новый Город. — Я никогда не видела Кьяулуна до того, как он стал Тенеловом, но не сомневалась, что эти развалины скорее напоминали старый город. — Позовите Суврина. Он может знать.

Я продолжала вглядываться. И чем дольше, тем больше замечала отличий. Дой выразил мою мысль словами:

— Человеческий род успел здесь меньше навредить. И люди давно покинули это место.

Ландшафт — вот что осталось без изменений.

— Как было незадолго до землетрясения, да?

Там, где в нашем мире повсюду были разбросаны фермы и окружающие их возделанные поля, здесь все выглядело так, будто люди покинули эти места лет двадцать назад. Все заросло кустарником, ежевикой и кедровником, но по-настоящему больших, старых деревьев не было, за исключением тех, которые росли правильными рядами, и других, покрывающих вдали предгорья Данда Прэш. Они отливали такой глубокой зеленью, что казались почти черными.

Появился Суврин. Я задала ему несколько вопросов.

— Похоже на то, как, по рассказам, выглядел Кьяулун до прихода Хозяев Теней, — ответил он. — Когда мои дед с бабкой были еще детьми. Город начал расти только тогда, когда Длиннотень принял решение строить Вершину. Только там, внизу, ничего нет, кроме развалин.

— Посмотри на Врата Теней. Они выглядят лучше, чем наши. — Однако, по всем меркам, нельзя было сказать, что они в хорошем состоянии. Землетрясения изрядно потрепали их. — Теперь мы можем точно определить свое местоположение.

Уф-ф, гора с плеч. Я-то боялась, что мы совсем оголодаем, пока будем толочься тут, пытаясь вычислить, куда идти.

Несколько человек принесли Одноглазого и усадили его среди нас. Их силуэты четко вырисовывались на фоне неба. Сколько я ни ворчала, все без толку. С другой стороны, по ту сторону Врат никаких кровожадных орд видно не было. Может быть, и впрямь тут некому замечать наше присутствие.

— Одноглазый, какое все это на тебя производит впечатление?

Я не была уверена, что он сможет ответить. Его, казалось, снова сморил сон. Подбородок был прижат к груди. Люди расступились, потому что именно в такие моменты он прежде начинал махать своей тростью. Однако спустя несколько секунд он поднял подбородок, открыл глаза и пробормотал:

— Это место, где я смогу отдохнуть. — Ветер, не покидавший нас на равнине, уносил его слова прочь. — Место, где все зло умирает бесконечной смертью. Здесь нет никакого зла, Малышка.

Эти слова Одноглазого взволновали людей. Все засуетились, забегали — если кто-то наблюдал за нами, то сейчас уж непременно заметил бы. Некоторые полагали, что нужно, не задерживаясь, отправляться в путь всей нашей большой, беспорядочной оравой.

— Кендо! — окликнула я. — Слинк! Я хочу, чтобы вы взяли каждый по шесть человек и прошли сквозь Врата. В полном вооружении, включая бамбук. Слинк, ты отвечаешь за правую сторону дороги, а ты, Кендо, за левую. Будете прикрывать нас, когда мы пойдем. Речник, ты остаешься в резерве. Возьми десять человек и встань с ними внутри Врат. Если все пойдет нормально, пропустишь нас и обеспечишь прикрытие с тыла.

Недаром мы их гоняли и натаскивали. Обучение и дисциплина высокой пробы стали едва ли не самыми могущественными и смертоносными орудиями Отряда. Мы с первого дня пытались приучать новичков к дисциплине — к дисциплине и здоровому недоверию к любому постороннему человеку. Мы неустанно объясняли, вдалбливали, что и как нужно делать в той или иной ситуации. И, похоже, не зря.

Склон от края равнины к Вратам Теней протянулся, казалось, на несколько миль. Мне было не по себе от того, что мы спускались по нему без знамени. Пришлось уступить свое место Тобо, потому что он нес золотую кирку. Я сказала ему:

— Не воображай, что будешь делать это всегда. Быть Знаменосцем — это, возможно, все, что мне останется, как только Капитан и Лейтенант придут в себя. А может, и этого не будет, если твой па захочет сам исполнять свои обязанности.

Простой опыт показал, что для выхода с равнины Ключ не нужен. Однако Врата Теней отозвались на наше присутствие пощелкиванием и звоном.

Первое, что я ощутила по ту сторону, был густой аромат шалфея и сосен. На равнине запахов было очень мало. Потом я отметила, как тут невероятно тепло. Гораздо теплее, чем на равнине. Здесь стояла ранняя осень… как и было обещано, Лебедь. Как и было обещано.

Команды Кендо и Слинка шли по сторонам дороги, охраняя нас. Люди один за другим проходили сквозь ворота. Я взгромоздилась на черного жеребца, чтобы лучше видеть. Одноглазого пришлось нести на руках. Я сказала Сари:

— Идите к развалинам.

И только хотела добавить, что там будет легче укрыться, как закричал Кендо Резчик.

Я взглянула в ту сторону, куда он указывал. Пришлось прищуриться, чтобы разглядеть их. По склону холма медленно спускались согбенные старцы. Их одежды была почти в точности такого же цвета, как дорога и земля у них за спиной. Пятеро.

— Ну, нас все-таки заметили! И следили за нашим приближением. Дой!

Пустая трата сил. Меченосец уже бежал им навстречу. Сразу позади — Тобо с Готой, и плевать им на то, что Сари нервничает. Я рванулась вперед и схватила мальчишку.

— Ты останешься здесь.

— Но, Дрема!

— Желаешь обсудить это с Ранмастом и Икбалом?

Нет, он не хотел вступать в спор с этими большими, сильными шадаритами.

А я не хотела вступать в спор с Троллем. И позволила ей уйти. Ее испугаются скорее. Кто такой Дой? Всего лишь старик с мечом. А кто такая Гота? Злобная старуха с очень ядовитым языком. Вот то-то.

Я проверила, на месте ли мой видавший виды короткий меч. Хотя, конечно, это можно будет рассматривать как чудо, если им удастся справиться с Дядюшкой Доем. Потом я и сама побежала по склону холма. Сари не отставала от меня.

Один из местных быстро произнес что-то. Модуляция была непривычной, но отдельные слова звучали смутно знакомо. Я уловила фразу: «Дети Смерти». Дой ответил на нюень бао. Среди прочего, он произнес: «Страна Неизвестных Теней» и «Все Зло Умирает Там Бесконечной Смертью». Старика, по-видимому, сильно смутил акцент Доя, но по тому, какое волнение его охватило, чувствовалось, что эти фразы он понял. К добру или к худу, этого я сказать не могла.

Тут и Матушка Гота забормотала свои магические заклинания, включая «Призываю Небеса и Землю, День и Ночь». Старик совсем разволновался.

— Похоже, язык очень сильно изменился с тех пор, как Дети Смерти ушли отсюда, — сказала Сари.

Значит, она поняла, что именно Дой сказал старикам.

Потом они заговорили все разом, явно обращаясь к Дою с вопросами, на которые он не мог ответить.

Сари продолжала:

— Они волнуются из-за кого-то, кого называют «этот дьявол-пес Мерика Монтера». И еще из-за его ученика. По-видимому, эти двое были изгнаны и ушли отсюда вместе.

— Мерика Монтера — это, скорее всего, Длиннотень. Известно, что одно время он пользовался именем Мариша Мантара Думракша. У него тогда был помощник по имени Ашутош Вакша, которого он подослал к нюень бао с целью выяснить, где находится Ключ, и украсть его. Наша золотая кирка.

— Дрема, эти старики не говорят по-таглиански или по-джайкурийски, но имена понять можно, — сказал дядюшка Дой. — В данный момент их волнуют те, кого у нас называют Длиннотень и Тенелов, До своего изгнания они были последними из расы иноземных колдунов, поработившей предков этих людей с помощью своего умения командовать Тенями-убийцами, которых они вызывали с равнины.

— Будто ты не знаешь, что отвечать. Эти двое ушли отсюда и продолжили свои грязные дела у нас. Скажи этим людям то, что им нужно знать. Скажи им правду. Скажи, кто мы такие и что намерены делать. И что мы уже сделали с их приятелями Длиннотенью и Тенеловом.

— Может быть, разумнее сначала узнать побольше о них самих, а уж потом откровенничать.

— Я и не ожидала, что ты способен отказаться от привычек всей жизни.

Дой еле заметно кивнул и широко улыбнулся. Вернулся к старикам и заговорил. Я обнаружила, что мой нюень бао заметно улучшился — теперь в его монологе я безо всякого труда улавливала слова «Каменные Солдаты» и «Солдаты Тьмы». Местные повернулись в мою сторону, на их физиономиях отчетливо проступило удивление.

— Они — в некотором роде монахи, — сказала Сари. — Уже давно ждут здесь Детей Смерти, Ожидание — это и есть то, чем они занимаются. Предполагалось, что наши предки ушли за помощью и вернутся с ней. Никого другого они не ожидали.

— Ха! И, в особенности, женщин!

— Да, это поразило их. И еще их беспокоит Лебедь. Они по опыту знают, что от белых дьяволов хорошего ждать не приходится.

Потом, конечно, прилетела белая ворона и уселась мне на плечо. Огромный черный жеребец со своим чернокожим всадником подошел к нам и ткнул ворону носом. Старики заверещали еще громче, без конца повторяя «Каменный Солдат», «Солдат Тьмы», «Непоколебимый Страж», и тут, движимые любопытством, начали подтягиваться все наши. Тобо стоял справа от меня, рядом с ним Ранмаст, Икбал с Сурувайей, все их отпрыски и пес. В толпе все отчетливее и громче звучали голоса, спрашивающие, что делать с Плененными, где будем разбивать лагерь…

— Ты слышишь, чем интересуются люди? — спросила я Доя.

— Слышу. Я так понял, что в нашем распоряжении вся эта долина. На время. Пока они пошлют сообщение своим властям. Сами они ничего решать не могут, сюда должны прибыть люди поважнее. И тогда мы сможем обосноваться, где захотим. Хотя я не ручаюсь, что все понял точно. Сложный диалект.

Наши ветераны тут же принялись изучать долину с точки зрения возможностей обороны. Не стоило никакого труда выделить их среди прочих — по глазам; эти взгляды запомнились всем еще со времен Кьяулунской войны.

Интересно, подумала я, неужели все миры, связанные между собой через равнину, так похожи физически?

Я сделала выбор. Никто не спорил, никто не колебался. Ранмаст и Сингхи в сопровождении дюжины вооруженных парней тут же отправились осматривать долину. Пять старых монахов не возражали. Они лишь потрясенно смотрели на нас.

Вот так получилось, что Черный Отряд оказался в Стране Неизвестных Теней вместо мифического Хатовара. Здесь Отряд обосновался, здесь он отдыхал, восстанавливая силы. Здесь я заполняла своими записями книгу за книгой, а в промежутках планировала и посылала экспедиции с целью освобождения моих плененных братьев. Заодно они привели сюда даже этого дьявола-пса Мерику Монтеру, где его ожидала не слишком приятная встреча с правосудием. Внуки бывших рабов этого монстра больше не боялись его.

Я добилась отсрочки в рассмотрении его дела — по настоянию Госпожи, — чтобы он помог в обучении Тобо. Он был предупрежден, что эта отсрочка будет продолжаться до тех пор, пока мы будем удовлетворены его работой — и ни минутой больше. Старые монахи, поджав губы в точности так, как это делал их соплеменник Дой, согласились, что Тобо нужен учитель, но, как обычно, никаких объяснений не дали.

Одно время Страна Неизвестных Теней страдала от нашествия тощих белокожих людей, очень похожих на Длиннотень. Они проникали сюда из других миров и не приводили с собой жен. Скверные были люди.

Они приходили снова и снова.

Солдаты никогда не умирают. Хотелось бы знать, почему.

Одноглазый прожил еще три года. У него было несколько новых ударов, но каждый раз его здоровье восстанавливалось, хотя и медленно. Он редко покидал дом, который мы построили для них с Готой. По большей части он возился со своим черным копьем, а Гота вертелась поблизости и приставала к нему со всякими пустяками. Он неизменно отбрехивался, но никогда не забывал уделять время и обучению Тобо.

У Тобо не было недостатка в наставниках; все опекали, все заботились о нем, и настоящие родители, и те, кто себя таковыми считал.

Он занимался с Одноглазым, он занимался с Госпожой, он занимался с Длиннотенью и господином Сантаракситой, с Радишей и Прабриндрах Драхом, и с теми, кто в приютившем нас мире слыли мастерами. Он оказался исключительно талантлив. Он оказался тем, появление кого предсказывала его прапрабабка Хонь Тэй.

Все Плененные вернулись к нам, за исключением тех, кто погиб на равнине, но даже лучшие из них — Мурген, Госпожа, Капитан — производили странное впечатление и очень сильно изменились. Так сложилась их судьба. Но мы изменились тоже — так сложилась наша судьба, — и те, кого они помнили, стали для них почти чужими.

Начиналась новая жизнь. Так и должно быть. В один прекрасный день мы снова пересечем равнину, а пока… Воды спят.

Пока я просто отдыхаю. И наслаждаюсь возможностью писать, вспоминать павших, обдумывать странные повороты, которые так любит жизнь, размышлять о замыслах Божьих. Почему добро умирает молодым, а зло процветает? Почему праведные люди способны совершать злые поступки, а дурные — проявлять совершенно неожиданную человечность?

Солдаты никогда не умирают. Хотелось бы знать, почему.


предыдущая глава | Хроники черного отряда. Книги мертвых | cледующая глава