home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



86

— Есть вообще еще кто-нибудь наверху? — спросила я. — Такое впечатление, что сюда сбежались все.

Выбрав подходящий момент, я решила немного вздремнуть. Однако сон мой затянулся и мог плавно перейти в беспробудный, не будь рядом со мной столько народу, что слишком уж разоспаться просто не представлялось возможным. Мне что-то снилось, это точно, но я ничего не помнила. Ноздри еще хранили запах Кины, но, с другой стороны, я ведь знала, куда мне предстоит отправиться.

Одноглазый устроился рядом, по-видимому, чтобы мне не скучно было храпеть одной. Появился обеспокоенный Гоблин, собираясь убедиться, что его лучший друг не отправился в слишком уж далекое путешествие во сне. Позади матушка Гота была поглощена затянувшимися дебатами с белой вороной. Классический пример того, когда спорщики не слышат друг друга.

— Начиная прямо с этого момента, не делай никаких непродуманных движений, Дрема, — принялся поучать меня Гоблин. — Обязательно оглядись сначала, убедись, что даже нечаянно не причинишь вреда никому из наших друзей.

Быстро, тихо, деловым тоном заговорил Тобо, но слов было не разобрать. Где-то вдалеке что-то быстро и громко произнес дядюшка Дой.

— Что происходит?

— Мы начали будить их. Это не так сложно, как мы опасались, но потребует много времени и усилий. И еще — от этих людей после пробуждения не будет для нас никакого толку. На случай, если у тебя были в этом отношении другие планы. Одноглазый вконец вымотался, а потом просто отключился. — Голос маленького колдуна звучал неожиданно мрачно.

— Отключился? В каком смысле «отключился»? Ты имеешь в виду крайнюю степень усталости?

— Не знаю и знать не хочу. Пока. Сейчас я просто собираюсь дать ему хорошенько отдохнуть. На грани или даже, если понадобится, в стасисе. Вот когда он восстановит силы и я выведу его из этого состояния, тогда и посмотрим, насколько плох он был. — В его голосе не звучало и намека на оптимизм.

— Может, имеет смысл оставить его здесь, в стасисе, пока мы не найдем способа вылечить его, — сказала я и тут же кое-что вспомнила. — Надеюсь, они не будут вести себя, точно малые дети? У нас нет возможности нянчиться со всей этой оравой и кормить их с ложечки.

Конечно, просидев неподвижно пятнадцать лет, неважно, в стасисе или нет, Плененные вряд ли смогут позаботиться о себе сами. Очень может быть, они в самом деле будут слабы, как дети, и утратят все необходимые для жизни навыки, которым им придется обучаться заново.

— Нет, Дрема. Мы собираемся разбудить пять человек. Это все.

— М-м-м… Хорошо. Эй! Куда, к чертям, подевалось знамя? Оно стояло вон там. Я — Знаменосец. Я должна знать, куда…

— Я переставил его к лестнице. Если кто-то надумает подниматься, сможет захватить его с собой. Перестань суетиться и нервничать. Этим у нас Сари занимается.

— Кстати о Сари… Тобо! Куда это ты собрался? — Пока я разговаривала с Гоблином, парень проскользнул мимо и сейчас шагал в ту сторону, куда вели неизвестные следы.

— Я просто хочу взглянуть, что там.

— Нет. Ты просто хочешь остаться здесь и помочь дядюшке и Гоблину позаботиться о твоем отце, Капитане и Лейтенанте.

Он одарил меня сердитым взглядом. Несмотря на все, временами он по-прежнему оставался просто мальчишкой. Я усмехнулась, увидев надутые губы и недовольную гримасу.

Сзади подошел Лебедь.

— У меня проблема, Дрема.

— И?..

— Не могу найти Корди Махера. Нигде.

Краешком глаза я заметила, что Радиша прислушивается к нашему разговору. До этого она сидела на корточках перед братом, а тут медленно поднялась, поглядывая в нашу сторону. Но не произнесла ни слова и ничем не выдала своей заинтересованности. Не все знали о ее близких отношениях с Махером.

— Ты уверен?

— Уверен.

— А вы завели его сюда?

— Абсолютно точно.

Я промычала что-то нечленораздельное. Речь шла о человеке, чье отсутствие меня лично волновало меньше всего — если бы не тот факт, что его исчезновение не имело никакого рационального объяснения. И было не единственным. Оборотень Лиза Бовок, так и оставшаяся в облике черной пантеры, тоже находилась среди пленников, которых Отряд взял с собой на равнину, Однако сейчас ее не было ни среди спящих, ни среди мертвых.

Лиза Бовок лютой ненавистью ненавидела Отряд и, в особенности, Одноглазого, потому что именно ему она была обязана тем, что не могла сменить облик огромной кошки ни на какой другой.

— А что относительно пантеры, Лозан? Ее тоже нет нигде.

— Какой пантеры? А, помню. Понятия не имею. — Он оглянулся с таким видом, точно думал, будто его старый друг Махер прячется за каким-нибудь сталагмитом. — Помню только, что нам пришлось оставить ее наверху, потому что мы не сумели протащить клетку через первый же поворот лестницы. Думаю, она прошла бы, если бы мы с Душеловом протаскивали ее одну, а не в связке с остальными. Тогда Душелов решила оставить клетку на потом. А что случилось, когда настало это «потом», я не помню. Как и многое другое из того, что произошло после спуска. Может быть, Одноглазому следует еще немного поколдовать, чтобы оживить мою память. — Говоря все это, он теребил свои волосы — точно нервная девчонка, честное слово! — и смотрел в пол. — Я знаю, что оставил Корди прямо вот тут, рядом с Ножом. Мне казалось, что здесь им будет удобно.

«Прямо вот тут» приходилось точнехонько на конец группы из семи мертвецов. Явно тут должна быть какая-то связь.

— Гоблин, что ты копаешься? Мы собираемся будить этих людей или нет?

Усмешка Гоблина перешла в самодовольную лягушачью ухмылку.

— Я уже освободил Мургена.

— Прекрасно. Я хочу немедленно поговорить с ним.

— Я имею в виду, что освободил его от стасиса, умница ты наша. Он вот там. Сейчас я работаю над Капитаном и Госпожой. Тобо и Дой подготавливают Тай Дэя и Прабриндрах Драха.

В точности, как я и ожидала. Двое последних были включены в этот список целиком и полностью по политическим соображениям. Ни тот, ни другой не прибавили славы Отряду и даже не играли существенной роли с точки зрения самого его выживания.

Я подошла туда, где, похрапывая, лежал Мурген. На его лице таяла ледяная паутина — единственное изменение, которое я заметила, если не считать громовых раскатов эха, вторившего храпу. Я присела на корточки.

— Кто-нибудь догадался прихватить с собой одеяла?

Я — нет. Когда дело дошло до самого напряженного этапа, с точки зрения организованности я определенно оказалась не на высоте. Мне не пришло в голову захватить с собой ни одежду, ни одеяла, ни еще какие-нибудь принадлежности. У меня чертовски хорошо получается планировать лишь кровопролитие или драку.

Где-то здесь внизу были, правда, сокровищницы. Я мельком видела их во сне. Там могло обнаружиться что-нибудь полезное, — если бы мы сумели отыскать их.

В животе у меня заурчало от голода. Да, еще чуть-чуть, и наша ситуация в этом смысле может стать просто отчаянной.

Мурген открыл глаза. Попытался выразить что-то взглядом, попытался улыбнуться Сари, но это оказалось ему не по силам. Его взгляд сместился в мою сторону, с губ с невероятным усилием сорвался шепот:

— Книги. Найди… Дочь…

Глаза снова закрылись. Все правильно. Вряд ли после пробуждения Плененные смогут скакать и плясать тарантеллу.

Я поняла, что он хотел сказать. Книги Мертвых находятся здесь, внизу. Нужно что-то предпринять, чтобы лишить Дочь Ночи возможности начать снова копировать их. Я не сомневалась, что она ухитрится сделать это, несмотря на Душелова, и что Кина окажет ей всяческую помощь и поддержку.

— Хорошо, хорошо, все сделаю.

Проклятие! На самом деле я понятия не имела, как хотя бы подступиться к этому.


предыдущая глава | Хроники черного отряда. Книги мертвых | cледующая глава