home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 23: Планы придумали неудачники

Я чувствовал, как моё тело волочат по бетону. Где-то на фоне велась стрельба, слышались неразборчивые крики моих товарищей. Из района живота по телу расходилась ноющая боль. Открыв глаза, я увидел летящие импульсы плазмы, капли дождя, и небо, которое потихоньку закрывал потолок бункера. Ко мне, лежащему на полу, подбежал кто-то из наших, и начал помогать закидывать меня внутрь. Наконец, меня уложили к стене, и я, кривясь от сильной головной боли, попытался осмотреться. Наш грузовик, пробитый в нескольких местах, остановился напротив меня, и из кабины выскочил сержант, держащийся за простреленную руку.

– Закройте эту сраную дверь! – рявкнул он, вскидывая плазмер и пуская очередь. Ствол вскинуло вверх, и импульсы ушли веером.

Кто-то ударил по панели, и огромная металлическая дверь начала опускаться. Побитые колпехи начали с удвоенным рвением отстреливаться от наседающих защитников. Противники потихоньку останавливались, ибо понимали, что подстрелить кого-то уже не успеют. Стрельба прекратилась, и наступила тишина. Колпехи дружно выдохнули и переключились на раненых. Дос аккуратно спустил человека со своих плеч. Факир посадил Грациани рядом со мной. Макаронник приветливо махнул рукой и улыбнулся сквозь боль.

– Рад, что вы целы, специалист Данлоп, – пробормотал он.

– Что произошло? – спросил я, пытаясь подняться, но тут же оседая обратно.

– Рядом с вами подорвалась граната, Поласки вас затащил на своём горбу. Фордж погиб... – протянул Грациани, вытаскивая окровавленной рукой из подсумка энергетический батончик, но отвлёкся, сфокусировавшись на цистерне. Он тихонько заговорил, и в его голосе явно слышалось отчаяние, – Я... Не выдержу ещё одну смерть. Не смогу... Надеюсь, всё это не зря.

– Знаешь, я тоже.

В это время наш единственный медик при помощи лейтенанта вытащил из кузова Фирса, вместо ног которого был кровавый фарш. Поласки протянул свой автодок, и Дос сразу же приступил к работе. В это время сержант Тейлор подошёл ко мне и помог подняться. С его лица не сходила печальная ухмылка.

– Стягивай жилет и куртку, залатаем. Тебе повезло, осколок посёк тебя и вылез, пока Поласки тебя тащил, – буркнул он, помогая мне расстегнуть жилет и убрать его в сторону. Сняв с меня рваную куртку, он вытащил бинт и начал наматывать. Завязав концы в узел, сержант накинул на меня бронежилет, – Нам нужны все доступные бойцы.

Твой плазмер у Поласки, не забудь забрать.

– Сэр, есть, сэр. Как обстановка? Мне кажется, по состоянию здоровья прогулял немного, – спросил я, застёгивая свой бронежилет.

– В общем и целом, мы в жопе. Фордж мёртв, Фирс остался без ног. Танкерова прошили в нескольких местах, так что он небоевой. Грациани и я - по мелочи, отстреляемся. Ты тоже считаешься по мелочи, раз не свалился, пока я это озвучивал. В порядке только лейтенант и рядовые Факир и Поласки.

– Какой план? – я с надеждой посмотрел в глаза сержанта, – Он хотя-бы есть?

– Планы придумали неудачники, Данлоп, – заметил Тейлор, – Но есть цель, поставленная лейтенантом – занять ЦУ. Оттуда мы перелопатим их системы обороны и дадим сигнал нашим, что здесь ещё ведётся бой. Как по мне, звучит реально.

– Не мне судить, сэр, – попытался я избежать того, о чём догадывался, и сержант только подтвердил мои опасения.

– Как не тебе? Ты теперь наша козырная карта. Нет, ну надо же – прорваться на базу врага таким тупым способом. Так что, в захвате ЦУ ты принимаешь прямое участие.

– Ох, пля... – на выдохе брякнул я, – Когда этот день закончится?

– Когда мы покинем Балтимор. Когда мы отсюда свалим... – протянул сержант, после чего помотал головой, чтобы не зависнуть надолго. Тейлор отмахнулся от меня и пошёл к Грациани, чтобы залатать и его.

Я сделал несколько шагов и скривился – живот болел, и болел неприятно. Но ходить можно, а значит боеспособен.

Поласки сидел на ящиках и проверял боезапас. Судя по его кислой мине, с этим делом у него было не густо. Все мы потратили много зарядов, так что многие были на пределе и ждали возможности перехватить трофей. Увидев меня, Поласки бросил мне плазмер. Я на лету поймал «Косореза» и повесил его на плечо, после чего сел рядом и посмотрел на боевого товарища.

– Ты как? В порядке? – спросил я, и тут же увидел, как он нахмурился и опустил взгляд.

– Не уберёг я Форджа. А его мать ведь просила... – пробормотал Поласки, и резко ударил кулаком по бедру, – Просила сберечь придурка! Защитить, чтобы не помер в какой-нибудь жопе галактики! Чтобы вернулся! А я... Не смог. Он мне как младший братишка был. Знаешь, такой, несмышлёный, которого оберегать хочется просто потому что иначе он, балбес, не выживет. И что в итоге? Его сраный труп, пробитый осколками, валяется снаружи, пока я сижу здесь и жду чуда! Твою мать!

– Тише, – сказал я как можно спокойнее, – Сбавь обороты. У нас ещё есть работа, которую надо сделать. Собери яйца в кулак.

– Ну тебя нахрен, даже если ты и прав.

После этого я встал и пошёл в сторону лейтенанта, сидящего на кабине. В его руке отчётливо было видно сигарету, а маска была снята и висела на руке. Он затянулся и тяжело вздохнул. Увидев меня, лейтенант сказал:

– О, Данлоп, в порядке. Через пару минут выход, будь наготове.

– Сэр, а вы уверены, что маски снять можно? – я с недоверием покосился на дыхательную маску и постучал по подсумку с фильтрами.

– Нет, но моего желания курить это не отменяет, – проворчал Шим, закатывая глаза, – Дуй давай, не мешай человеку расслабляться.

Мне оставалось только «взять под козырёк» и отойти в сторону. На моё плечо неожиданно опустилась чья-то рука. Я встревоженно обернулся и увидел хмурого как балтиморская погода Доса.

– Тебя Фирс видеть хочет. Через пару минут заработает лекарство, и поболтаете потом вы только в Аду.

– Спасибо, Дос.

Фирс был в отвратительном состоянии – если бы не продвинутая технология автодока, то он бы умер безо всякой надежды на спасение. Обрубки его ног были отрезаны, а та часть, что ещё крепилась к телу, обработана медицинским гелем и туго забинтована. Посмотрев на меня с долей скепсиса, раненый откашлялся.

– Ты был на один шаг... Кхе... Ближе к смерти, чем... Кха-кха... раньше. И как... Кх... У тебя это получается?

– Слепая удача.

– Глухонемая инвалидка твоя... Кха-а-кха... Удача. Не потеряй её... Кх... Ладно, я тут... Кхем... Прикорну. Не просри все оставшиеся полимеры, Генри, – после этих слов Фирс потерял сознание и склонил голову набок. Я посмотрел на него и задумался о том, стоило ли это того. Но потом перевёл взгляд на цистерну и сделал для себя вывод: стоило. И стоит до сих пор.

Тем временем группа, которая будет захватывать ЦУ, уже собиралась. Факир добыл план комплекса и теперь составлял маршрут; сержант отдавал приказы по строю и переговаривался с лейтенантом, обсуждая, куда деть раненых. Я проверил заряд батареи плазмера и подошёл к Поласки, который с нетерпением ждал выхода.

Ещё пару минут Дос с лейтенантом оживлённо спорили, после чего Шим приказал Факиру и Грациани остаться. Кивнув нам, лейтенант приблизился к двери и нажал на пульт управления.

– Ребята, это финальный шаг нашего похода. Наш враг – дальше по коридору, понимаете? И мы должны сделать так, чтобы они вообще не показывались! Мы потеряли многих, – лейтенант провёл рукой по воздуху, показывая на ангар, на раненых, на грузовик с цистерной. После этого он сжал руку в кулак и ударил по стене, – И я не намерен терять людей! Потому я не приказываю, а прошу. Нам нужно взять сраный центр управления, сломать к чёртовой матери сломать систему галактической обороны, вызвать наших и удрать отсюда! Кто готов сделать последний шаг со мной?

Факир опустил взгляд и промолчал. У него явно что-то было на душе, какая-то тяжёлая дума, которая не давала ему покоя, но он с готовностью взвёл плазмер и сделал шаг вперёд. Ударив себя кулаком в грудь, он громко произнёс:

– Я с вами, сэр. В Ад и обратно.

Сержант Тейлор повесил на плечо плазмер и отрицательно покачал головой, кивнув в сторону обхаживающего раненых Доса.

– Извини, Шим, но их надо прикрыть, на всякий случай. Разгромите там всё к едрене фене и верните нас домой.

Грациани долго думал, стоит ли ему высказываться, и в итоге встал рядом с сержантом.

– Виноват, сэр, но... Мне не хватит духу. Я не могу к вам присоединиться... Я... Простите меня, ребята. Пожалуйста.

– Ладно, Грациани. Не нервничай. Оставайся тут и помоги сержанту Тейлору защищать остальных, – с одобрением сказал Шим, поворачиваясь к нам.

На лице Поласки сменялись гримасы одна за другой: неуверенность, полный ненависти оскал, печаль, злость. В итоге он тихо зарычал, но сделал шаг вперёд и встретился взглядом с лейтенантом. Шим поёжился, но кивнул. Я пожал плечами и присоединился к остальным. Лейтенант облегчённо выдохнул, после чего сказал:

– Спасибо, парни. А теперь... Колпехи! Надерём им зад!

В коридоре нас встретила импровизированная баррикада с несколькими техниками за ней. Нас попытались обстрелять из пистолетов, но мы прошли через защитников, как нож сквозь масло. Техники отчаянно палили из бластеров, пытаясь отогнать прочь от своей баррикады. В этот момент Поласки вскочил прямо на ящик и, не сбавляя темпа, спрыгнул с него, нанося удар коленом в лицо одному из бойцов. Оглушённый повалился на пол с окровавленным лицом и выронил бластер. Справа от Поласки возник техник с помповым дробовиком, но в этот момент он получил очередь импульсов в лицо от Факира. Переглянувшись, колпехи пригнулись и открыли подавляющий огонь. Мы с Шимом прорвались дальше, отстреливая людей на своём пути. Часть противников бросилась бежать прочь, вглубь комплекса. Оставшиеся попрятались в укрытия, но это им не помогло. Плазма, вылетающая из стволов «Косорезов», прожигала ящики и мебель насквозь, расплавленный металл обжигал людей, импульсы врезались в тела и отрывали конечности. Техники начали метаться из стороны в сторону, меня позиции, но в этот момент их ловили очереди, пущенные колпехами. Получив сигнал от Шима, Поласки и Факир рванули навстречу врагу и попросту перестреляли источники сопротивления на этой баррикаде. Один из выживших, вжавшись в угол, достал коммуникатор и прохрипел:

– К-кхультисты Скубы прорвались... Не пустите их в ЦУ...

Шим резко повернулся к нему и подошёл поближе, после чего показал на своё лицо. Раненый посмотрел на отсутствие клейма и выпучил глаза. Начав хватать ртом воздух, он потянулся к нам, одновременно пытаясь снова взять ослабшей рукой коммуникатор, но его руки опали на пол, а голова свесилась вниз. Лейтенант стянул с рабочей жилетки умершего техника коммуникатор.

– Внимание защитникам, говорит лейтенант Картер Шим, Колониальная Пехота. Выйдите на связь, приём.

– Говорит капитан первого класса Арк Торкус, Береговая Охрана Балтимора. Можете не прикидываться, ублюдки, мы знаем, кто вы и зачем. Думали, форма, снятая с убитых, поможет вам войти сюда так легко и взорвать эту базу? Хрен там!

– Капитан Торкус, я – командир десантной группы, которая должна была помочь с обеспечением подавления восстания, но мы были сбиты системами защиты. Нам нужен доступ в ЦУ, приём.

– Мне плевать, чью личину ты нацепил, сволочь, но ты не подойдёшь к ЦУ. Я лично тебя убью, сраный культист. Всем позывным, сменить канал связи. До встречи, «лейтенант Шим», – прорычали с той стороны, после чего собеседник отключился.

– Итак, можно сделать вывод. На этой базе нет культистов, но нас приняли именно за них. Нужно добраться до ЦУ и желательно в процессе примириться. Всё...

– Примириться?! – вскрикнул Поласки, смотря прямо на Шима. В глазах бойца читалась ярость и скорбь, – Эти суки виноваты в смерти Форджа! Эти ублюдки его грохнули! Мы чуть не померли там! Под их огнём! Мы потеряли половину отряда, по сути дела-то! Половину, сэр! И Форджа с ними...

– Молчать, Поласки! Мне самому не по себе от произошедшего! – рявкнул Шим в ответ, всплеснув руками и приблизившись к пехотинцу, – Но у нас нет сраного выбора! Хочется посидеть и поплакать над смертью товарища? Не сейчас! Сначала сделай так, чтобы эти сволочи, которые вообще начали этот грёбаный конфликт, поплатились за это! А потом... Потом мы выпьем за ребят.

– Но... – растерялся Поласки, – Нельзя же просто простить им это...

– Нельзя. Но я повторяю, выбора у нас нет. Я сам хочу взять командира здешнего гарнизона и оторвать ему яйца, запихнуть в глотку и заставить высиживать их до взрыва сверхновой, но надо сначала закончить битву. Выполнить наш долг. Понимаешь?

– Понимаю... Сэр, – насупился пехотинец, – Выступаем?

– Выступаем.

Мы перезарядились, проверили боезапас и пошли дальше, ориентируясь на указания Факира. Петляли коридорами с разрушенными баррикадами, пулемётными точками, трупами. Стены на нашем пути были обожжены попаданиями плазмеров и вскрыты крупнокалиберными пулями. Некоторые лампы, висящие над головами, мигали или вообще переставали источать свет, создавая мрачную атмосферу. Такое ощущение, что здесь развернулась настоящая гражданская война. Нам ничего не оставалось, кроме как ошарашенно смотреть по сторонам, водя стволами плазмеров вслед за взглядом.

Вдалеке послышался шум перестрелки. Мы удивлённо посмотрели на лейтенанта. Он лишь молча показал жест «вперёд!» и побежал первым.

Оказалось, что бойцы Береговой Охраны перестреливались между собой; пара десятков трупов валялась посреди перекрёстка коридоров. Импульсы плазмы и автоматные очереди метались из одного коридора в другой, убивая боевиков. Мы спрятались за линией ящиков, не встревая в перестрелку. В коридоре прямо перед нами находилась взорванная дверь, из которой бежали бойцы. Судя по рисункам на броне, культисты. Похоже, что бойцы Береговой Охраны, которые не присоединились к культу, пытаются отбить ЦУ.

Стало понятно, почему командир боевиков пытался нас не допустить. Наверняка, считая нас культистами, он не хотел допустить удара в бок. Учитывая, что у нас общий враг...

– Нейтрализовать противника, – приказал Шим и первым открыл огонь по культистам Скубы. Синие импульсы плазмы разрезали пространство перёкрёстка. Поласки встал рядом и присоединился к перестрелке, Факир залёг на полу и начал подавлять боевиков. Мне ничего не оставалось, кроме как вскинуть своё оружие и ударить по врагу.

Дети Скубы явно не ждали гостей. Четыре плазмера с неприкрытой стороны сильно прорядили противников. Обстреливаемые с двух сторон культисты начали в ускоренном порядке увеличивать дугу укрытий, притаскивая ящики и бочки, но удавалось у них это с переменным успехом – то и дело своеобразные инженеры-строители падали, подстреленные либо нами, либо бойцами Береговой Охраны. Кто-то пытался снять что-то с основной линии и перетащить на наше направление, но, как можно догадаться, делали они только хуже.

Я выпустил финальную для батареи очередь и с криком «перезарядка!» скрылся за контейнером. Нажатие на кнопку отщёлкнуло батарею, которая выскочила из нижнего ресивера и упала на пол. Я дотянулся до подсумка и вытянул новую, после чего вставил её и приготовился к стрельбе. Над моей головой просвистела пуля. В металл контейнера, за которым я скрывался, начали со рвением тарабанить. Шим пригнулся и сказал:

– Мы тебя прикроем, переведём огонь на себя! А ты дуй вперёд и вбей их в каменный век!

– Есть, сэр! – ответил я, и как только трое моих товарищей начали усиленно давить на боевиков, провоцируя агрессивный ответ. Те не заставили себя долго ждать и отвлеклись от меня.

Рывок из-за контейнера в центр коридора. Резкий уход вправо. Подобно раскату грома пролетает над головой автоматная очередь. Я падаю к ближайшему краю вражеских укреплений и смотрю, как в мою сторону поворачивается ствол автоматической винтовки. Хватаю ствол и тяну на себя, после чего вылезаю на открытое пространство и открываю огонь на поражение.

Импульсы плазмы бились в броню боевиков и прожигали тела. В этот момент за моей спиной раздался боевой клич Колониальной Пехоты, и моя команда рванула на поддержку. Наш удар внёс сумятицу, и культисты, стоящие на охране ЦУ, оказались разбиты. Только пара человек, еле волочась, смогла добраться до комнаты в конце коридора и скрыться. Стрельба прекратилась. Наконец-то.

За нашими спинами раздались щелчки, а навстречу вышел мужчина в броне Береговой Охраны. Его броня с красными полосами была обожжена и пробита в нескольких местах, на поясе болталась кобура с бластером. В руке мужчина сжимал помповый дробовик. Подойдя к Шиму, он направил дробовик лейтенанту в лицо. Мы с Факиром моментально прицелились на помощников офицера. Поласки с рёвом в мгновение оказался рядом с капитаном Береговой Охраны и ударил его кулаком в лицо. Мужчина с грохотом повалился на пол, отпустив дробовик, который колпех перехватил и выбросил в сторону. Боец размахнулся и ударил офицера ногой в бок, после чего направил на лицо ствол плазмера.

Бойцы БО Балтимора, какие ещё могли стоять на ногах и держать оружие, прицелились на Поласки. Но по ним было видно, что ещё одну перестрелку они не переживут, и она может закончиться для них фатальным исходом. Поласки лишь оскалился.

– Не стоит сейчас тыкать пушками, – процедил он, сверля взглядом офицера Береговой Охраны. Тот сплюнул кровь и выбитый зуб на пол и сказал:

– Ладно, лейтенант, всё-таки вы не культист. Но убить вас я теперь хочу ещё сильнее. Тьфу...

– Заткнись, ублюдок, иначе я тебя...

– Тихо, Поласки, – спокойно сказал Шим, после чего обратился к офицеру Береговой Охраны, – Капитан, я бы с радостью вынес вам мозги и обоссал ваш труп, но сейчас мы на одной стороне. И мне нужен ЦУ.

– Тогда можете идти и брать, суки. Мои бойцы слишком побиты, чтобы брать ЦУ, а вы свежие. Тем более, я никого и ничего вам не дам, сволочам. Отдувайтесь сами, – бросил капитан, поднимаясь с пола. Один из подручных подхватил его и оттащил к баррикаде, – Исчезните с глаз моих, пока я не приказал открыть огонь.

Лейтенант покачал головой и повернулся к нам. Ухмыльнувшись, он перезарядил плазмер и кивнул в сторону центра управления. Мы улыбнулись в ответ и пошли вперёд.

Внутри было явно хреново – часть оборудования погромлена, пара техников в изрисованных тряпках пыталась достать застрявшие в металле инструменты, чтобы добить панели и мониторы. Вся стена напротив входа была завешена мониторами, под ними нагромоздились десятки панелей, терминалов и серверов. Пол и стены были изрисованы символикой Детей Скубы. Висячие прямоугольные лампы еле-еле светили. Мебель в комнате была перевёрнута и частично поломана. Раненые и напуганные боевики попрятались за углами и ящиками, готовясь дать нам короткий, но опасный бой. Правда, у них не получилось – мы оперативно расстреляли техников прямо в спину, а потом попросту ворвались внутрь и не дали побитым защитникам даже пискнуть. Четверо раненых боевиков, сгруппированных вдоль стены, смотрели на нас с испугом и гордостью одновременно. Я подошёл поближе, чтобы закончить с ними, но заметил знакомое лицо. Это был юноша с острыми чертами лица, от виска которого стекала струйка крови. Глубоко посаженные бледно-голубые глаза смотрели на меня через пелену слёз. Грязный бежевый пластырь болтался на носу.

– Тим? – спросил я вслух, опуская ствол плазмера.

– А? К-к-к-каж-ж-жет-тся я в-вас з-знаю! Т-т-точно. В-вы же м-м-меня с-стук-кнули... – осенило парня, и он побледнел ещё сильнее, чем был до этого.

– Ох... Угораздило же тебя. И какого хрена ты забыл здесь?

– Он здесь ради Великой Скубы! Чтобы защитить планету от неверящих вроде вас! – прокричал его товарищ с отстреленной рукой. Плюнув в мою сторону, он попытался встать и ударить меня, но я с замаха ударил его плазмером по голове. Оглушённый свалился прямо на колени к раненому пацану, который не удержался и вскрикнул.

– Дурдом... – пробормотал я, смотря на людей перед собой.

– В-в-великая С-ск-куба з-защ-щитит нас! От-т в-вас! С-сег-годня п-придёт п-п-прав-восудие! – сказал Тим, пытаясь набраться храбрости.

– Правосудие? Тим, рассказывай! – рявкнул я на него, выпучив глаза и хватая за воротник термокостюма.

– В-в-вы с-сам-ми дос-ст-тав-вили ор-рудие п-прав-восудия! – затрясся Массаркс, его глаза закатились, и он опал на стену. Пара других раненых начала плеваться белой пеной, и присоединились к овощному состоянию Тима.

– Сэр, у нас проблемы, – доложил я лейтенанту, тщетно пытавшемуся заставить панели ЦУ работать так, как ему нужно. Шим повернулся ко мне, позволяя продолжить, – С цистерной что-то произойдёт, и учитывая, что культисты называют это правосудием, мне это не нравится.

– Н-да... – протянул лейтенант, – Так, Факир, ид...

Он начал говорить, как вдруг в ЦУ вбежал перепуганный Грациани. Он тяжело дышал. Схватив меня за руках, макаронник потянул меня за собой. Мы начали бежать по коридорам. На выходе из ЦУ нас провожали озлобленными и удивлёнными взглядами бойцы Береговой Охраны. Один из них хотел высказать какое-то ругательство, но мы его не услышали – так быстро пришлось нестись к ангару.

– Грациани! Да какого хрена?! – спросил я на ходу, пытаясь держать темп, – Что происходит?!

– Там... Просто... Чёрт-те что... Но оно связано... С тобой! – еле выговорил мой боевой товарищ, чуть ли не падая на ходу.

Мы довольно оперативно добежали до двери в ангар, в котором... Прошла буря. Грузовик был перевёрнут, ящики раскиданы, стены помяты в нескольких местах, трубы и провода разорваны. Дос и наши раненые валялись по всей комнате, без сознания. Цистерна же...

Висела в воздухе.

– Моё сердце больше не выдержит подобных сюрпризов, – пробормотал я, смотря, как цистерна начинает раскрываться.


Глава 22: Красавчик Джек, часть вторая: T-R-О-U-B-L-E | Колониальная Пехота | Глава 24: Занавес