home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 17: Спасение мира...

Когда я шагнул в портал, мне пришлось оказаться в самом невероятном и необычном пространстве, в котором только можно быть.

Пелена белого света сменилась фиолетовой дымкой. Я оказался в тянущемся вдаль туннеле. Его граница казалась относительной, одновременно поддерживая ясную форму, но не ограничивая. Свет был и за ним, и в нём. Меня окружили несущиеся лучи разных цветов: синего, голубого, белого, ярко-фиолетового. Все они неслись мимо, в никуда. Я не чувствовал опоры под ногами; меня несло как в свободном падении, но я не чувствовал давления откуда-то. Моё тело меня не слушалось – оно застыло, подобно статуе. Я мог только шевелить глазами, оглядывая туннель.

Неожиданно тот конец туннеля стал становиться ярче и ярче, пока не стал болезненно белым. Белое пятно расширялось, тянулось в мою сторону. Из-за потока света я зажмурился, но всё равно чувствовал сильную боль.

И тут меня, наконец, выкинуло. Вместо калейдоскопа цветов – привычное тусклое серое небо Балтимора, бледный бежевый бетон, грязь, коричневого оттенка водица, вяло текущая по стоку. Я даже не сразу осознал, что я в реальном мире. Но когда осознание пришло, я вскочил, как ужаленный, и начал водить стволом плазмера из стороны в сторону.

Рядом, примерно в таком же состоянии, как и я, возник Фирс. Он ошалело мотал головой, и поймав меня взглядом, так и застыл с открытым ртом. Кивнув в сторону исчезнувшего портала, напарник вопрошающе глядел в мою сторону. Я только устало вздохнул и пожал плечами. Поняв, на что я навожу, Фирс поправил хват пулемёта, настроился на работу.

– И где мы? – спросил он, проходя стволом «Жабы» по верхнему уровню акведука, в котором мы оказались.

– Где-то. – многозначительно произнёс я, делая первую пару шагов вперёд. Каждый шаг сопровождался всплеском грязноватой водицы. Коричневые капли попадали на берцы и форменные брюки. Я сместился немного в сторону, чтобы ходить по сухому бетону. – Но что я могу сказать точно, эту штуку не используют уже давно.

– Удивительно, как ты пришёл к такому выводу, Данлоп. – бросил Фирс, закатив глаза и начав двигаться правее.

– Работаем как по учебнику? –спросил я, смещая ствол «Косореза». Фирс зеркально повторил мои действия, готовясь открыть огонь по любому противнику над моей пустой головой.

– Спрашиваешь ещё. Разве мы умеем по-другому? – с непониманием спросил мой второй номер, не прекращая внимательно оглядывать свой сектор. И в чём-то я с ним был согласен – мы не умели по-другому. Нас так вымуштровали, что нам и не приходило на ум, что можно сделать иначе. В Колониальной Пехоте не думают, а воюют.

– Лучше бы умели. – буркнул я.

Мы продолжили двигаться по акведуку, готовясь в любой момент вступить в бой.

Сам акведук выглядел печально – многоуровневая бетонная конструкция, окружённая строгими, высокими зданиями заводских цехов. Ярко-белые пластины, которыми были выполнены стены и крыши, контрастировали с серым, застарелым бетоном, трещинами и налипшей грязью. Оборванные провода свешивались вниз. Промокшие листовки прилипли к бетону и практически вросли в него. Полоски света меланхолично мигали и гасли.

Я отпустил цевьё «Косореза» и показал левой рукой на край нашего уровня акведука. Фирс кивнул и начал смещаться наверх, переместив ствол своего пулемёта направо. Я взял на себя прикрытие и двигался назад, осматривая наши тылы. Услышав на выбранном нами радиоканале шёпот «Готов», я отвернулся и ускорился, приблизившись к второму номеру.

Нам открылось крупное внутреннее пространство заводских цехов. Контейнеры для межпланетных перевозок, гравиплатформы, на которых покоились неизвестные металлические ящики. Иногда из цехов выбегали люди, чтобы что-то схватить или перебежать в соседний. Каждый цех имел своё погрузочное поле, отделённое двухметровыми заборами с лазерной сеткой. Между дорогами, сетью тянущимися вдоль зданий, пролетали грузовые и рабочие дроны, проскальзывая в специальные окна. Мы переглянулись – в глазах моего напарника читалось удивление.

– Мне казалось, что здесь бунтовщики должны были всё разгромить. – сказал он, скрываясь за бортом акведука.

– Мне тоже. Но похоже, что они как-то неправильно бунтуют. Или мы их не поняли. – ответил я, многозначительно подняв указательный палец. Фирс посмотрел на меня, как на идиота, и спросил:

– И что мы будем делать дальше, капитан Умные Мысли?

– Мне тоже интересно. – заметил я, выглядывая из-за борта, – Вообще, наша задача была в поддержании порядка на планете и ликвидации чёртовых мятежников, а не кошки-мышки, где мы играем роль сопутствующего ущерба. Но раз уж такая пьянка, то нам стоит что-то сделать. Вообще, я слышал, что местные зависимы от какого-то кино.

– Ты шутишь? Какого ещё кино?

– Помнишь, на день Всеобщего Призыва тоже кино крутили? Мне кажется, это из той же темы.

– А что было не так в том кинофильме? Агитка как агитка.

– Забей. – бросил я после минутного молчания, полного разочарования в дедуктивных способностях моего напарника. А ведь он казался мне намного умнее меня. – Ты был патриотом?

– Не особо. – ответил Фирс, чуть призадумавшись. – Хочешь сказать, что фильм на это повлиял с помощью прямого воздействия? Программирование человека?

– Да, хотя я бы сказал проще. А теперь давай вернёмся к более насущной проблеме, чем насаждаемый нам патриотизм. Например, к тому, что нам сейчас делать. Идеи?

– Диверсионная деятельность. Ты же понимаешь, что заводы уцелели не просто так? В них заключена какая-то ценность, из-за которой «Дети Скубы» их не трогают. Так что я считаю необходимым нанести по этим самым заводам удар.

– А у нас было на то добро? Мне казалось, нам и то автопушки давать не хотели, не то что взрывчатку доверять. – недоверчиво протянул я, и вдруг мой взгляд зацепился за крупную грузовую платформу. Её окружала группа боевиков и рабочих. Все они были одеты в костюмы химбиозащиты, и сканировали её содержимое. На платформе держалась огромная цистерна с символикой Детей Скубы, нарисованной поверх предупредительного знака «Биологическое оружие».

– Кажется, я нашёл, что именно мы будем взрывать.

– Ты серьёзно, Данлоп? Хочешь взорвать цистерну с неизвестным биологическим оружием?

– Я хочу что-нибудь взорвать, и цистерна меня устраивает.

– А взрывчатку ты взял?

– У меня есть гранатомёт.

– А его хватит?

– Ну, чтобы самостоятельно подорваться, точно, значит и на цистерну пойдёт.

– Тебе не кажется, что ты слишком самоуверенный?

– А тебе не кажется, что ты задаёшь слишком много вопросов для колониального пехотинца?

– Туше. Спускаемся?

– Пошли. Как раз они зашли в цех, нас не увидят.

Я повесил свой плазмер на спину, и нажал на кнопку. Из пряжки выстрелил трос, с помощью плазменной зажигалки, крюка и магнита зацепившийся за борт акведука. Проверив своё снаряжение, я отошёл на несколько шагов, чтобы было место для разбега. Дождавшись Фирса, я рванул вперёд и спрыгнул вниз. Трос вытягивался из моего пояса, и я всё приближался к земле. Визор шлема отслеживал мою позицию в воздухе, чтобы вовремя меня остановить. Резкий удар в поясницу – и я завис в метре от земли. Из меня вырвался тяжёлый вдох, через который уходила и боль. Мой палец потянулся к кнопке, и крюк отцепился. Моё тело шлёпнулось об бетон, а торс втянулся обратно в пряжку. Я поёжился – никогда не любил это ощущение. Опомнившись, я присел на одно колено и взялся за плазмер. Фирс спустился аккуратнее и тише, несмотря на свои габариты. Выставив в хищном оскале ствол своего М191, он последовал за мной к девятому цеху этого завода.

Забор не был для нас преградой – похоже, им совершенно наплевать, кто окажется внутри. Или они просто не ожидают каких-то диверсий, ведь сюда попасть уже задача не из лёгких. Через дверь мы тоже прошли без проблем, и теперь оказались внутри. Нас встретил белый коридор без всяких признаков жизни – только аккуратная мебель и турникет. Мы, нарушая заводскую ТБ, перемахнули через него и пошли дальше. Механическая дверь взмыла вверх, и за ней стоял боевик в форме Береговой Охраны. Увидев нас, он растерялся, что дало Фирсу время налететь на него и практически вогнать в стену. От резкого удара парня просто вырубило, а визор его глухого шлема треснул. Мы с напарником переглянулись и пошли дальше.

В соседней комнате переговаривались двое бойцов БО, сотрудник службы охраны и один из рабочих в костюме химбиозащиты, и все были без шлемов. Они обсуждали свою личную жизнь, просто и непринуждённо. Их оружие было отложено в сторону, и теперь мы видели их лица. Обезображенные клеймами культа, шрамами и ожогами, они улыбались, и болтали о детях, жёнах и плохой погоде. И сначала мне даже показалось, что что-то здесь не так, и эти люди непричастны к творящемуся на планете, но когда они заговорили о нуждах Детей Скубы, о их высшей цели и необходимых жертвах, меня перекосило. Один из них гордо сказал, что отдал сына с редкой группой крови для изготовления этого оружия. Работника осенило, и он, посмеиваясь, рассказал, что именно он и сцеживал кровь с ребёнка, после того как ему на автоматизированном конвейере отрубили голову, как петуху. Четвёрка начала смеяться.

Я почувствовал, как мои руки затряслись. Я поднял ствол «Косореза» и направил на группу говорящих. Фирс смотрел, не прерывая меня и не пытаясь остановить. Палец нажал на спусковой крючок, и плазменные импульсы осветили помещение. И возглас «Слава Великой Скубе» утонул в бульканье закипающей крови и звуки летящей плазмы, поражающей свою цель. Пять секунд понадобилось, чтобы четыре обгорелых и изуродованных тела упали на пол.

Я плюнул на одно из них, и мы прошли сквозь комнату. А потом задумался – а должно ли всё быть так? Как обычные люди непринуждённо обсуждают подобные вещи, от которых далеко не одному ублюдку хреново станет? Почему они смеются над тем, что один из них убил сына другого?

А потом понял, что причина та же, по которой солдаты спокойно идут под пули и убивают всех на своём пути. Потому что некоторым большим шишкам нужны послушные народные массы, а какой лучший метод сделать человека послушным? Переписать его. Вот и переписали целую планету, превратив в клоаку ублюдков и говнюков, от которых только в дрожь бросает.

По пути нам встретился громкоговоритель, вмонтированный в угол коридора. Из него неожиданно послышалось:

– Братья и сёстры! Сегодня вы в очередной раз приблизили нас к нашей цели! Благодаря вашему труду и жертвам ваших родных мы станем едиными со Скубой, и наши пророки полетят в другие миры! Мы, дети великой Скубы, станем её пророками! Сегодня мы запустим первую цистерну, которая отправит наших врагов прямо в объятия прощения! Правосудие настанет через полчаса! Слава Великой Скубе!

Матюгальник замолчал, оставив нас в небольшом осадке.

– Предлагаю быстрее решать вопрос. – сказал Фирс.

– Согласен. Чем быстрее, тем лучше.

– Включи аварийный маячок по частотам КП. Твой шлем справится, он офицерский. Если скубачи такую цистерну заготовили, то кто-то точно выжил. В приличном количестве. – бросил мой напарник. Я последовал его совету и сделал необходимое.

– Теперь пошли мочить всё что попадётся под руку, и ждать, что нам ответят. – сказал я, и, поудобнее перехватив плазмер, рванул вперёд. Фирсу пришлось меня догонять.

Дверца открылась, улетев в потолок. В помещении оказалась группа культистов и охранников. Похоже, пальбу они услышали, ибо вооружились и поглядывали в сторону двери, откуда я и возник. Рабочие закричали, а охранники начали стрелять из пистолетов. Мой бронежилет пережил несколько попаданий, а я скользнул влево, чтобы прикрыться за ящиком. В комнату ввалился Фирс с М191 наголо, и открыл огонь. Вот что называется оглушить себя и противника – эта дикая машина смерти начала плеваться смертоносными снарядами с невероятной скоростью, и все, кто попадались на пути, обращались в мясо. Убив всех, мой напарник крикнул «Чисто!» и мы побежали дальше. Так мы и прорывались через комнаты и коридоры первого этажа, убивая рабочих и охранников, не жалея никого.

– Приём, ваш сигнал обнаружен! Кто на линии?! – чей-то голос раздался в динамике внутришлемных наушников. – Приём!

– Говорит специалист четвёртого класса Данлоп! – ответил я, оторвавшись от дикой беготни, – слышу вас хорошо! Приём!

– На связи сержант Тейлор! Получили ваш сигнал! Специалист Данлоп, доложите! Приём!

– Сержант, на вас собираются использовать неизвестное биологическое оружие! В данный момент пытаемся это пресечь, сэр! Приём!

– Наши жопы зависят от вас, Данлоп! Сделайте всё в стиле Колониальной Пехоты! Конец связи!

Наш разговор прервался, и мы снова переглянулись с напарником.

– Фирс, скажи, что пока я говорил, ты нашёл план цеха.

– Нашёл. Следуй за мной, кажется, я понял, куда они увезли цистерну.

– Подробности?

– Третий этаж, зал заполнения.

– Пошли! – и с этими словами мы свернули направо, где нас уже ждали Дети Скубы. Они пытались забаррикадировать проход к лестницам, и ощетинились штатными пистолетами и пистолетами-пулемётами. По нам открыли огонь из огнестрела, но огонь был настолько ураганным, что мы укрылись по обе стороны коридора. Нас прижали к укрытиям, и вылезти, чтобы открыть огонь, не выходило.

Я быстро повесил свой «Косорез» на пояс и снял с него «Хусгор». Рукой мне удалось нашарить на бандольере подсумок с осколочным снарядом. Маленький цилиндр вошёл в гранатомёт. Ствол с щелчком закрылся, и я, сильно рискуя, выскочил в центр прохода и выстрелил в сторону баррикад. Да, я моментально огрёб целую кипу мелкокалиберных пуль, но на то у меня комплект бронезащиты, специально, чтобы подобную мелкашку как проблему не рассматривать. Хотя, справедливости ради, в плечо мне всё-таки попали. Граната пролетела через помещение и начала падать вниз, а Фирс затащил меня в укрытие, пока снаряд не разорвался. Свет взорвавшейся гранаты окрасил помещение, обломки, осколки и куски людей разлетелись в стороны. Фирс дал мне время отдышаться и сменить оружие, и после этого мы побежали к лестнице.

На пути у нас вставали вооружённые инструментами рабочие, боевики БО и охранники цеха. Все они падали от плазменного огня и свистящих снарядов «Жабы». Мы проскочили второй этаж, и вбежали на третий. Снова заорал матюгальник:

– Братья и сёстры! Враги пришли сюда, чтобы лишить нас того, к чему мы стремились! Лишить смысла все наши жертвы! Убейте их! Защитите то, что может объединить нас со Скубой!

Нам пришлось сильно ускориться, ибо это заявление явно разгорячило наших противников. Когда мы вошли в первый коридор, нас попытались закидать трупами. Больше десятка человек рвануло в нашу сторону, преследуя желание насадить нас на дубинки, шоковые шесты и ножи. Фирс зажал гашетку пулемёта и превратил атакующих в кровавый фарш. Мы перескочили дымящиеся тела и оказались в просторном зале, полном механических приспособлений. Нагромождения ящиков и цистерн, краны, тянущие лапы из потолка, грузовые экзоскелеты и перевозчики, конвейеры. Плюс самопальные баррикады и даже пулемётная точка, встретившая нас ураганом плазменных импульсов. Мы с Фирсом подбежали к ближайшим укрытиям.

– Данлоп, заряди в лучемёт гранатой, иначе мы отсюда не вылезем! – крикнул мой напарник, вслепую пуская очередь в боевиков.

– Принял! – ответил я, откладывая плазмер в сторону и доставая случайную гранату. Мне не было интересно, какую я вытащил, главное, что не дымовую. Я надломил «Хусгор» и выбросил отстрелянную гильзу, зарядил новый снаряд и защёлкнул ствол. Лучемёт противника садил в пространство между мной и Фирсом, чем я и воспользовался. Мне пришлось сместиться вправо и сесть на колени, чтобы занять удачную позицию. Повезло – теперь моё тело скрывала тень, и меня почти что не было видно. Сделав глубокий вдох, я прицелился и выстрелил.

Граната, сопровождаемая зелёным свечением, пролетела по дуге прямо к противнику и ударилась об пол.

Враги начали обращаться в прах, кричать, пытаться потушить поглощаемую плоть. Укрытия, ящики и цистерны тоже сгорали, поглощаемые зелёной массой. Боль, которую чувствовали культисты, и врагу не пожелаешь. Их не могла спасти броня, вода, огнетушители. Когда на них попала хотя бы капля зелени, вылезшей из смертоносной гранаты, они могут только просить быстрой смерти.

Снаряд, начинённый агрессивной плазмой Е-4, который пытались запретить в течение двухсот пятидесяти лет какие-то мелкие активисты, никого не оставит равнодушным.

Сожрав всё, на что она попала, плазма Е-4 быстро остыла и обросла коркой. Фирс с вытаращенными глазами смотрел то на меня, то на поле боя. Большая часть выживших, кого не достала граната, сбежала к чёртовой матери. Оставшиеся пребывали в таком состоянии, что не сразу опомнились и дали нам перестрелять их, как в тире.

Оставалось последнее – уничтожить гигантскую цистерну, на которую, слава Колониальному Союзу, плазма Е-4 не попала. Зато эту самую цистерну получилось нормально разглядеть – шесть метров в высоту и четыре в диаметре, с кучей мелких прямоугольников предупреждений и отметок. Я подошёл ближе, и заметил, что армированный корпус бочки смерти покрыт испариной. Моя рука непроизвольно потянулась к ней, но в пустой голове возникла лампочка и я убрал руку.

– Данлоп, вперёд. Ты же так хотел проверить возможности своего гранатомёта, да?

– Тихо ты. Лучше помоги мне зацепить эти гранаты на цистерне. – сказал я, вешая оружие на пояс и доставая из бандольеры ещё парочку плазменных гранат.

– Убери обратно, идиот! Это была шутка! – рявкнул Фирс, вырывая из моих рук гранаты с плазмой Е-4 и засовывая в подсумки на бандольере. После того, как последний подсумок был защёлкнут, мой напарник прописал мне затрещину, от которой у меня закружилась голова. – Ты всё-таки полный идиот, Данлоп.

– Бо-о-ольно. – заключил я, расстёгивая лямки шлёма и потирая виски. – И что ты предлагаешь?

– Связаться с командованием и вызвать поддержку. Пусть рвут когти сюда.

– А чем тебя не устраивает вариант взорвать эту штуку дистанционно?

– Сам посуди: это огромная цистерна с биологическим оружием, о котором мы не знаем ничего, ни как оно действует, ни как распространяется, ни его смертность. И ты хочешь это подорвать?

– И дать дёру.

– Ты дебил, Данлоп. – заключил Фирс и покачал головой.

– Ладно, вызываю поддержку. – проворчал я и начал пробивать своих по аварийной частоте.


Глава 16: Встреча | Колониальная Пехота | Глава 18: ...как метод контрацепции