home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 9: И в незнакомую даль...

С самого детства я видел эти расклеенные агитационные постеры, разлетающиеся от порыва ветра флаеры, раздаваемые подростками, рекламы и телепередачи. Всё вокруг меня кричало о гордости Союза, лучших воинах известного космоса.

Всё вокруг ещё с детства готовило меня и тысячи других детей ко вступлению в Колониальную Пехоту.

Но что-то я забегаю вперёд.

***

Средний класс в Колониальном Союзе проживает относительно неплохо, если это касается городов, которые в народе прочно закрепились как «муравейники». Они имеют квартирки, дома, со всеми вытекающими удобствами и возможностями. Небоскрёбы позволяют держать свой транспорт на любом необходимом этаже – гараж при каждом небоскрёбе состоял из тысяч подъёмных платформ, каждая из которых, по сути, являлась чьим-то парковочным местом. Зачем так круто? Да потому что магистрали тоже были многоэтажными. Самая большая находилась на Старой Терре, и состояла из ста восьмидесяти идентичных дорог с расстоянием в четыре метра между каждой. Однажды в детстве видел картинку - не поверил.

Большая часть городской инфраструктуры была в воздухе, на антигравах. Кроме муниципальной и прочей, что как-то была связана с правительством – те придерживались классических догмат о крепком фундаменте в матушке-земле, да и относительно регулярные падения зданий одно на другое сильно играли им на руку.

Вот только налог, которым облагалось здание, построенное на земле, да и приобретение этой земли были с таким количеством нулей, что налог на занятие воздушного пространства уже не казался сильно опустошающим. Хотя им и являлся.

Жить в «муравейнике», если верить официальной статистике, которую ежегодно крутили по телевизору, могли себе позволить только 34 процента населения Колониального Союза. Это не считалось чем-то элитным, не провоцировало притеснений. Хотя конфликты, которые пытались разжечь те, кто жил за стенами «муравейников», имели регулярный характер, несмотря на работу полиции.

Откуда я это знаю? Я целых два месяца прожил в «муравейнике»! За шестьдесят один день до прибытия на службу, правда...

А вот до этих двух роковых месяцев я жил за стенами, там, где живёт большая часть населения людских планет.

На Фронтире.

Так называют деревни, анклавы, племена, пещеры, подземные и надземные комплексы, лагеря, и так далее по списку. В общем, всё, где люди могут кое-как жить. Но не сравнивайте Фронтир с легендарным Диким Западом со Старой Терры – у нас не настолько запущенный случай. Скорее, просто захолустье.

В принципе, на Фронтире можно прожить всю свою жизнь, ничего не обрести и не потерять. Не сделать себе лучше или хуже.

Зато за пушки тут хватаются чаще, чем заводчане, которые эти пушки, собственно, делают.

Главной тому причиной являлись мутанты и агрессивная фауна – всё меняется от планеты к планете, но общая идея, в принципе, не различается. Люди поголовно входили в ополчение для защиты самих себя в более-менее организованном виде. Проходили уже, когда каждый играл сам за себя. Выживших не было.

Из-за сильных ограничений на владение оружием, максимумом было иметь два пистолета и длинноствол на совершеннолетнего мужчину. И то, для этого нужно было отслужить, получить тонну-другую разрешений-предписаний-заключений, ежемесячно проверяться в ближайшем Оружейном Жилом Управлении. Плюс само оружие продаёт только завод-производитель или даже государство. Если в первом были заоблачные цены, то у вторых было настолько устаревшее, что можно было найти на нём серийный номер времён Эпохи Протоэкспансии. Правда, шанс, что оно не рассыпалось в прах, был жутко низкий.

Потому оружие старались хранить и передавать в поколениях. Иначе семья оставалась без возможности защититься или начинала промышлять нелегалом. Оба варианта не в почёте.

***

– Генри, мышь твою под дизельный грузак, где ты ворочаешь свои полужопия? – донесся хриплый голос из недр подвала. Следом за ним последовал грохот и звон битого стекла. – Бегом сюда, долбоклюй!

– Иду, босс! – бросил я, вяло перемещая ноги по пыльному бетону. После пары шагов я понял, что путь предстоит тяжёлый. До этого я сидел в тени грузовика-континентальника, но сейчас без зазрения совести открывал свою шею и руки грёбаным лучам. Знойное солнце жгло практически насквозь. Я должен был пройти десять метров по солнцу, чтобы добраться до подвала, в котором матерился мой наниматель и напарник. Честно скажу - никакого желания у меня не было. Но те креды, которые я получал за день работы, позволяли мне не питаться аварийными брикетами питательной смеси двадцатилетней давности. Или не питаться вообще - я крайне не любил даже взглядом касаться этой зернистой дряни цвета детской неожиданности.

– Тащи свои грабли сюда, иначе я проштыряю тебе гузно своим третьим средним пальцем! – прорычал босс, который, несмотря на свои угрозы, был по женщинам. И слава Союзу.

Я собрал все свои силы в кулак, помотал головой, разгоняя рябь перед глазами, и рванул к подвалу. Лучи солнца, как бешеные собаки, начали цепляться за всё, что было оголено, и нещадно нагревать до золотистой корочки. Каждый мой удар ступни о бетон поднимал клубы пыли, которые так и оседали в воздухе, потому что, спасибо метеоспутникам «муравьишек», ветра сегодня не планируется. «Плантации и биофермы города нуждаются в натуральном свете», блин. Тьфу на вас.

Финальный рывок, и мои ступни в ботинках касаются третьей ступени. Ещё один, и вот я на полу, внутри. Вдалеке от «натурального света».

Мой босс был взят в плен без возможности самостоятельной эвакуации. И, судя по всему, мне предстоит его спасать.

Коробки со стеклянной и фарфоровой утварью, и прочим хрупким хламом – серьёзный противник в борьбе не на жизнь, а на смерть.

– Что встал, как петух поутру? Сними с меня этот мусор! – рявкнул мужик, смачно сплёвывая в мою сторону.

– Да-да, сейчас сделаю, босс. – пробурчал я, принимаясь возвращать коробки на поддон.

Моим боссом была жертва эксперимента по наделению животных разумом, самый жирный хряк прямоходящий. Он же мистер Брендан Диал, владелец и единственный квалифицированный водитель транспортной компании «Диал и Путчер». Название дурацкое. Как и владельцы, собственно.

Когда последний ящик с осколками товаров вернулся на место, мой босс, кряхтя и смешно помахивая обеими руками, повернулся на живот, сопровождая это хриплым «Ой-ой-ой-ой-ой». Последнее показывало, что это не входило в его планы.

Треск, разлетевшийся по помещению, подтвердил мои догадки о том, что его клетчатая рубашка не выдержала этого акробатического номера. Рубаха на спине разошлась по шву и поделилась напополам. А пузо, которое та героически сдерживала, увеличило занимаемую Диалом площадь вдвое. Я не удержался и начал посмеиваться в кулак.

– А ну быстро подними меня, замухруй беспонтовый! Ух я тебе покажу небо в облаках! Где тут дрын какой-нибудь?! – бесновался мой босс, пытаясь перевернуться обратно на спину.

Я, еле сдерживая смех, подошёл к экзопогрузчику. Запрыгнул внутрь, пристегнулся, вставил руки в перчатки-манипуляторы. Слегка подвигал пальцами – конечность погрузчика ожила. Я подошёл к лежащему на спине боссу и протянул руки в его сторону. Взялся за половинки рваной рубахи, и потянул на себя.

Диал начал верещать, чувствуя боль, и его верещание медленно переходило в визг. Его ноги тряслись в воздухе. Я, тем не менее, продолжал подтягивать его к себе. Судя по звуку, сервомоторы напряглись. Надо же – даже экзопогрузчик не мог выдержать вес моего босса. Забавно.

Когда я почувствовал, что он может устоять, отпустил его. Диал, чуть шатаясь, засеменил к полкам, чтобы удержаться. Пока я вылезал из экзопогрузчика, Брендан поливал меня грязью:

– Тупой огузок! Безъяйцевый подзалупный ушлёпок! С такими методами ты в пехоте, трепыхать тебя в глаза, быть должен! И таких же как ты придурков за яйца так дёргать!

– Зато я вас поднял, босс. – пожал я плечами, вздыхая. Пусть ворчит.

– Ладно, чертила. Шуруй к машине, я сейчас подойду. Тьфу на тебя. – сплюнул Диал, засеменив куда-то вглубь подвала. Я же попросту вышел наверх.

Лучи солнца набросились на меня, слепя глаза. Я, жутко ругаясь, побежал к грузовику.

Подтянувшись, я дёрнул ручку двери. Та со скрипом открылась, и я залез в душный салон. Расслабленно усевшись в своё водительское кресло, я щёлкнул тумблером, чтобы врубить радио. По салону континентальника разнёсся бойкий девичий голос. И стоило мне только по-настоящему почувствовать себя счастливым человеком, как вдруг хриплый голос испортил мне жизнь:

– Опять на свою тощую Идаль змея душишь? – злорадно посмеиваясь, бросил Диал. Он забрался в свою часть кабины, которая была немного раздута и сильно снижала мою мобильность. Просто по-другому этот хряк сюда не помещается. Я слегка сбавил громкость на радио, но не убрал полностью, и завёл грузовик. – Ладно, кати в свинарник, там вроде движ, судя по шепотку ослиному. Вдруг и работёнка на наш континентальник найдётся.

Я нажал на педаль газа, и наш грузовик начал медленно разгоняться. Я вырулил на дорогу и повёл нас в ближайшее поселение – колонию «Хоуп Хадли», в честь первооткрывательницы моего родного мира. Бетонка посреди пустыни была покрыта песком. Голубое небо покрывали небольшие, плавно идущие облака. Поток прохладного воздуха залетал в кабину грузовика из приспущенного окна. Качалась из стороны в сторону фигурка какой-то танцовщицы в откровенном наряде. Иногда я откровенно жду того, что кабина подпрыгнет на кочке. Но нет, любые чужеродные предметы просто обращались в пыль или обломки.

Правой рукой нашариваю кнопку автопилота на приборной панели. Нажимаю – и руль, вжавшись в приборку, складывается в небольшой многоугольник с зелёной лампочкой в центре. Всё, грузовик под контролем встроенного компьютера.

Я потянулся к нагрудному карману куртки цвета хаки, которую повесил на сидение в начале дня. В нём покоились тёмные очки, совершенно не защищавшие от солнца. Подделка. Но зато они потрясно выглядели, а для меня большего аргумента было и не нужно. Натянув их на лицо, я глянул в небольшое зеркало – как всегда великолепно. Обожаю их.

Диал, глядя на происходящее, в привычной манере ворчал. Поняв, что его недовольство мне как об стенку горох, он переключился на другую тему.

– Чего ты в этой Идаль нашёл? Ну певичка она, типа популярная. Куры вон тоже в своём мусорнике тоже звёзды. Ну, типа, серьёзно! Тощая, взяться не за что! Тьфу. Настоящей женщины должно быть много! – горячо доказывал он свою позицию, размахивая руками и делая неопределённые жесты. – Да и вообще, рыжие волосы никогда не бывают настоящими. Либо краска, либо мутация. А мутанторов, сам кумекаешь, на Фронтире не жалуют. Хотя, судя по тебе, заморышу гнилозадому, на такой помойке выбирать не приходится.

Я спокойно сидел, глядя далеко, в пустыню, и игнорировал все его попытки спровоцировать меня на агрессию. Уже проходили.

Наконец Диал успокоился, и, махнув на меня своими пятью сардельками, отвернулся. Спустя минуту с его стороны раздался храп вперемешку с похрюкиванием. Дрыхнет без задних ног, как всегда.

Я тоже подумывал о том, чтобы задремать. Но одна вещь этого не давала сделать – звонкий, но грустный девичий голос из старенького автомобильного радио.

Случайность однажды – или судьба?

Верность до сна в деревянных гробах?

Желание жить или глупость юнца?

Остаться во тьме или идти до конца?

Но тут песню прервали. Служба новостей, мать её. Всю идиллию быку по хвост.

– Сегодня во всех поселениях Фронтира будет проведён сбор новобранцев в доблестную армию Колониального Союза. Вариативность подразделений, набор в которые постоянен, поражает воображение! Каждый юноша, достигший совершеннолетия, обязан... Поучаствовать! – ведущий запнулся, но быстро реабилитировался. – С вами была СНФ! До скорой встречи!

Кажется, у меня перехватило дыхание, а мозг начал отчаянно трубить тревогу.

Тот самый день, который ненавидят матери.

День, который показывает всю циничность Колониального Союза.

День Всеобщего Призыва.

Молодых людей с разных поселений собирают в толпы и распределяют по армейским подразделениям. И с этого момента начинается их обязательная десятилетняя служба.

Грузовик-континентальник продолжал ехать в Хоуп Хадли, пока я чуть трясущимися руками забирал кофе. Диал всё ещё дремал.

Радио я, по непонятным причинам, выключил. Возможно, пытаюсь поймать последние моменты тишины, ведь дальше мне они не светят. К сожалению.

Сделал глоток. Горячий напиток пошёл по горлу. Сделал ещё несколько, небольших. На лбу выступила испарина.

Не хочу! Просто не хочу! Эта чёртова армия гребёт всех без остановки, носится по всей галактике, сражаясь непонятно с кем. А ведь главный враг Колониального Союза – его же колонии! Сотни, тысячи миров просто не хотят лезть в единую машину, и выставляют штыки. Безуспешно, к сожалению. Пока не было ни одной колонии или альянса колоний, которые отбились от натиска многомиллиардной армии. Та же Колониальная Пехота – они просто заваливают врага трупами! Там полк умер, мы присылаем два. И так каждый раз, пока враг не сдастся.

Не хочу. А ведь придётся.

***

Наш континентальник подобрался к Хоуп Хадли. Всё вокруг говорило о том, что в городе торжество – развешены флаги Колониального Союза, играет музыка, ходят парадно одетые семьи. Тут и там видно солдат. В основном в лёгкой броне и при оружии.

Особенно выделялись люди в украшенной форме и красных беретах. Они мастерски лавировали в толпе и, будто получая информацию от незримых наблюдателей, вылавливали в толпе молодых парней. Короткий разговор – и рядом, точно по команде, появляется солдат, который куда-то уводит будущего курсанта.

Диал ткнул меня в плечо. В обычно наглых глазах читалось сочувствие.

– Ладно, подпердыш, давай вылазь. От судьбы не убежишь – у неё есть винтокрылы. Не парься – передам зарплату твоей матери, знаю, где обитаете. Всё, шуруй, не разводи меня на сантименты.

Я лишь сдержанно кивнул. Щёлкнул замок, дверь грузовика открылась. Накинул на плечи куртку, предварительно сняв её со своего места. Всё, прощай, работа.

Мне показалось, или, когда я спрыгивал на дорогу, я услышал всхлип?

Дверь за мной закрылась, и континентальник поехал дальше. Отряхнул куртку. Осмотрелся. В принципе, я могу встать тут и ждать судьбы – офицеры рано или поздно меня поймают.

И правда, стоило мне сделать пару шагов, за моей спиной образовался человек в красном берете. Едва почувствовав приближение руки к плечу, я слегка отшатнулся вперёд и развернулся.

Человек передо мной расплылся в улыбке. Он сложил руки за спиной, и, прочистив горло, начал говорить:

– Молодой человек! Вам досталась честь вступить в доблестные войска Колониального Союза! Вы сможете увидеть галактику, познакомиться с новыми людьми и послужить родине!

Я откровенно клевал носом. Из-за радиооповещения мой сон решил меня помучить, и, не появляясь, изредка тянуть за яйца. Так что слушал этого парня я в полуха.

– Я вижу, я вас заинтересовал. Следуйте за бойцом! Ваше будущее – впереди!

Рядом с ним возник пехотинец. Зайдя мне за спину, он положил руку мне на плечо и повёл в здание кинотеатра. Так вот куда людей собирают.

***

Я и другие уже полчаса ждали. Свет погас неожиданно. Включился экран. Оттуда началось пафосное вещание, а мои глаза сомкнулись.

Я уснул! Я, чёрт побери, уснул!

***

Нас повели к армейским транспортникам. Пацаны, которые только что относились к солдатам с недоверием, сейчас смотрели на них практически с благоговением. Беспорядочная толпа старательно строилась в колонны и подражала армейскому маршу. Играла парадная музыка. Всё вокруг работало на атмосферу.

Лишь из одного континентальника на окраине города, на максимуме возможностей машинного радио, играл девичий голос. Добрый. Мягкий. Живой.

Прощается чей-то сын, чей-то внук, чей-то брат,

Злую шутку сыграла скотина-мораль:

Уходит из семьи молодой солдат


И к новой семье, и в незнакомую даль...


Глава 8: Серьёзный разговор | Колониальная Пехота | Глава 10: Балтиморские салюты, часть первая: Сюрприз!