home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 37

Проснулся Марк резко, будто его окатили ледяной водой. И это совершенно не вязалось с тем, что засыпал он в обнимку с Киарой, оставшейся на ночь. Снились вампиры, щерящие клыки и размахивающие своими двуручниками. Вокруг клубились тени и был явно различим голос, неприятный, мерзкий, неуловимо знакомый. Но пугало вовсе не это. А то, как всякий раз выходит из-под контроля собственная сила и вместе с вампирами превращаются в пепел Фалько, Дальгор, а главное — Киара.

Захотелось разбудить её, убедиться, что с ней всё в порядке, что он не навредил ей. Но глянув на то, как мирно она спала, обняв его поперек груди, прижал крепче к себе и натянул одеяло на обнаженное плечо. Правда, не смог удержаться и коснулся губами её волос, пахнущих мятой и горьковато-сладким вереском, на что Киара пробубнила что-то невразумительное.

Последние дни выходили какими-то совсем сумасшедшими — сначала вампиры, потом ранение Киары, смерть Сартиса, не подчиняющаяся сила… Радости было разве что в паре выходных, которые дал им обоим Дальгор: «Чтоб я эту полумертвую в корпусе не видел! И тебя, болезного, тоже!» Сам коммандер выглядел ну просто возмутительно здоровым, уж как для человека, получившего смертельное ранение несколько дней назад. Некросы, что с них возьмешь…

Честно проваляться все выходные, как планировал Марк (ничуть не уставший, но какой же идиот откажется провести время в кровати с красивой девушкой?), не вышло. Киара, не будь дурой, потащила его на гвардейский полигон. С кем и за какую цену ей удалось договориться, чтобы им дали помагичить без лишних глаз и ушей, Марк не знал. Но искренне порадовался, что поблизости не было видно ни боевиков, ни их генерала в лице дражайшего папеньки.

Манекен, в который он запустил крохотный — в теории — огненный шар, полыхнул красочно. Киара, глядя на огненный столб, готовый в любую минуту превратиться в шторм и поджечь всё вокруг, ругалась тоже красочно. Марк даже пожалел, что не прихватил с собой записную книжку — записать матерный загиб на смеси общеимперского, фейского и, кажется, любимого некросами крааттийского, казалось сущей необходимостью.

«Да ты же ни хрена не соображаешь в заклинательстве! Двадцать пять лет, мать твою Элриссу, чтоб ей на том свете до конца времен волчком вертеться, а ты понятия не имеешь, как силу дозировать! Ты хоть что-нибудь о калибровке знаешь вообще?..»

Марк знал (не за красивые глаза магистра получил), вот только что делать со своей дурной силой — впрямь не имел понятия. Огненные заклинания выходили в разы мощнее, чем нужно, и жрали немерено сил. С эфирными выходило чуть лучше — молнии слушались охотнее, заклинания выходили правильнее и легче. Но Маркус Эйнтхартен, всю жизнь считавший себя огненным магом, никогда не придавал особого значения этой стороне своей силы, а потому и особыми умениями похвастать не мог. Искры искрами, но к высшей магии они не относятся.

Впору было бросать всё к демоновой бабушке, топать в Академию к первачкам и слезно просить архимага Эрдланга взять под свое крыло. Ну или плюнуть на всё и свалить куда-нибудь подальше от долбаного Иленгарда и Киары-деспота-в-юбке-Блэр.

Нет, тут Марк, конечно же, врал — никуда от неё сбегать он не собирался. Но за вчерашнее катастрофическое поражение было невероятно стыдно. Киара, хоть и пребывала ещё не в самом лучшем состоянии, умудрилась извалять его в песке и вынудила растратить весь резерв. (Генри смотрел крайне осуждающе, когда он доедал третью тарелку рагу из оленины.) Сам Марк достал её всего пару раз, и то, как ему показалось, она уступила исключительно из жалости.

Хорошо, хоть помирились, пусть и вышло по-дурацки. Поднимать тему Марк не хотел — разговор неминуемо привел бы к ссоре, а в своем психическом состоянии он не был уверен. Спятившая магия пугала до Бездны, и видят боги и богини, он знать не знал, что со всем этим делать. А спалить Киару и Генри вместе с домом и всем Речным районом в его планы не входило. В итоге всё, что пришло на ум — вместо опостылевших разговоров, разборок и прочей чушатины, какой занимаются нормальные влюбленные парочки, — это притянуть Киару к себе и обнять так крепко, что она ойкнула и мстительно впилась острыми ногтями в плечо. И пробормотать куда-то в шею: «Прости… Прости, пожалуйста. Буду слушаться, клянусь».

На этот раз вышло действительно искренне. Потому как Марк не представлял, чтобы ему в ближайшую вечность пришло в башку сунуться к какой-нибудь нечисти.

Пялиться в потолок изрядно надоело, браться за книгу было лень, а спустя какое-то время в дверь комнаты поскребся Генри, недвусмысленно напоминая, что пора бы пожрать. Действительно, пора — солнце вовсю светило в окна, да и в животе уже начинало урчать. Аккуратно встав, стараясь не разбудить Киару, Марк направился на кухню.

Точнее, на то, что от неё осталось. После его выброса уцелела жаровня и половина диванчика.

— Да-да, Генри, я знаю, будь ты человеком — точно убил бы меня.

Марк наскоро приготовил завтрак на всех троих. Причём завтрак Генри выглядел аппетитнее — нужно было задобрить несчастного, особенно накануне неизбежного ремонта. Благо обои, занавески и мебель они с Киарой выбрали ещё вчера. Марк был рад её компании, нагло свалив на свою принцессу сие безрадостное предприятие и доверившись её вкусу. Правда, пришлось раскошелиться чуть ли не на половину месячной зарплаты — Киара явно не слишком любила экономить, особенно если ей что-то действительно нравилось.

— Посадить бы тебя на диету, — вздохнул он, ставя перед псом миску. Тот в ответ посмотрел возмущенно.

«Ты притащил в мой дом девку, сжег мою кухню, а теперь собираешься лишить последней радости в жизни!» — легко читалось во взгляде.

— Понятно. На диету скорее сяду я.


Ковыряться в тарелке под одно чавканье пса было скучно, а будить Киару, которая уж точно заслужила выходной, казалось кощунством. Марк решил ещё раз пролистать книгу Элриссы. В ней точно было нечто важное, но что именно — они с Киарой так и не поняли. Шафрийский был знаком обоим, но современный, в то время как текст был написан на старом наречии, и понять можно было едва ли десятую часть.

Согнувшись над столом и позабыв о чашке с миндальным чаем, он принялся перерисовывать один из знаков. И так увлекся, что не заметил, как вошла Киара.

— Опять читаешь про Наместников Тьмы? — в ответ на вопросительный взгляд она пояснила: — Древний орден шафрийских некромантов, что-то типа нашего Темного Круга. Вроде занятное чтиво, но, как понимаю, в сухом остатке мы получаем ещё одну сказочку про лича.

В самом деле, в архаичном шафрийском слово «лич» означало «жнец». Кровавый жнец издревле был одним из популярных фольклорных персонажей Юга, да и в Империи многие знали жутковатую сказочку о кровопийце, восставшем из щепотки пепла.

И впрямь забавная сказочка, особенно для некромантки.

— Ну, стоящих идей всё равно нет ни у тебя, ни у Круга. А книжка эта, на минуточку, собственность моей почившей маменьки. Так что, может, нам стоит найти приличного переводчика и узнать, в чём суть этих россказней?

Предложение, на взгляд Марка, вполне резонное — всё-таки книжица не похожа на сборник сказок, да и выхваченные из текста описания складывались в какую-то не шибко сказочную картинку. Одним «жнецом крови» там дело не ограничилось.

— Могу предложить Зейру, как носительницу языка, знакомую со старым наречием. Всё лучше, чем гоняться по всему Иленгарду за архимагами и вымаливать у них помощь. — Киара выразительно поморщилась. Само предположение, что она побежит вымаливать у кого-то помощь, казалось смехотворным. — Если согласен, я отнесу ей этот литературный памятник сегодня. Всё равно хотела ещё одежду захватить.

Марк в ответ пожал плечами, соглашаясь — книжка, хоть и была одной из немногих вещей, оставшихся после матери, для него особой ценности и пользы не имела.

— Зейра так Зейра. Ладно, завтракать будешь?

Киара страдальчески вздохнула, однако от завтрака отказываться не стала. Да и немудрено — опыт подсказывал, что со всеми этими расследованиями завтрак окажется единственной возможностью поесть. А уж на ворчание, что, мол, приличные люди в такую рань не жрут, а досыпают, Марк, недолго думая, предоставил выбор: его омлет или тушеная капуста из полицейской столовки.

Разумеется, это была иллюзия выбора.


Глава 36 | Жнец крови и пепла | Глава 38