home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 4

Вся эта история с захватом власти в Обществе затянулась до самого утра. Нет, даже до полудня. Провозгласить, что ты захватил (захватила!) власть, – это легче легкого. Если не убьют – вот ты и глава храма. Ну, а дальше? Дальше-то что? Нужно поставить новых заместителей, да таких, чтобы не ударили в спину – так, как дорогая подруженька Маурики, которая, похоже на то, была специально к ней и приставлена, чтобы контролировать каждый шаг принцессы. Ну, и доконтролировалась.

Интересно, как отреагирует Маурика на гибель своей подруги… рыдать небось будет. Кстати, она была сестрой одной из заместительниц Служительницы. В этом, вероятно, и заключался секрет ее предательства. Да и можно ли назвать это предательством, если она изначально служила только лишь одному общему делу? Делу захвата власти продвинутыми феминистками.

Когда я выступал с обличениями, в зале вспыхнула драка именно потому, что большинство воительниц все-таки было за императора. И как мне представляется, процентов восемьдесят, – это точно.

хотела что-то менять. Их все устраивало.

Другая часть – боялись. А если заговор раскроется? Если подвергнут репрессиям и семьи заговорщиц – отца, мать, сестер и братьев? Послужить причиной гибели своей семьи – что может быть хуже?

Были и те, кто ненавидел руководство Общества и считал, что Служительница занимает свой пост не по праву. Как всегда бывает в организациях – любых, частных и государственных.

их рук), раненых – столько же. Из них к утру умерли три воительницы – не смогли спасти ни шаманы, ни лекари-травники. Само собой, я в лечении не участвовал, чтобы не раскрыть свою личность.

К тому времени, как солнце подошло к полу-дню, все было завершено. Трупы погибших вывезли (вначале их складируют в помещениях стражи до окончания расследования, а потом забирает родня), зал собраний очистили от крови и кусочков плоти. Убрали порубленные и поломанные скамейки, куски сломанных мечей, обрывки ткани, весь тот мусор, который остался после яростной схватки.

Этим занимались храмовые рабы – не менее двадцати человек, все мужчины. Женщин-рабынь при храме не было. И кстати, насколько я заметил, отношение к мужчинам-рабам было очень жестким и даже жестоким. Бегали они только бегом и при малейшем промедлении получали удары плети и палки. Отвратительное зрелище, но пока что с этим разбираться мне было недосуг. Тем более что рабами в Арзуме являлись настоящие, откровенные преступники – грабители, насильники, воры. Так что, возможно, наказание им по заслугам.

Я уже знал со слов Маурики, что Общество, как его называли поклонники Имдалы, представляло собой эдакую огромную тоталитарную секту с отделениями во многих более-менее густонаселенных городах империи. И я вовремя устроил свою акцию – это было на самом деле очередное выборное собрание, на которое съехались большинство руководительниц отделений Общества сестер Имдалы.

Вот и выяснилось во время выборов заместительниц Служительницы, что большинство руководительниц провинциальных отделений, как ни странно, поддерживали власть императора и очень не любили покойную Служительницу и ее прихлебателей. Почему? До конца я этого так и не понял – времени, чтобы разобраться, было у меня слишком мало. Но основное уловил – как всегда, это были финансовые проблемы, а еще нелюбовь провинциалов к столичным руководителям. Извечная история: регионы не хотят платить налоги в федеральный центр, считая, что их недостаточно финансируют и вообще грабят, а федеральный центр считает провинциалов лохами, не способными как следует руководить, и забрасывает их рекомендациями и приказами один дурнее другого.

Меня беспокоило одно обстоятельство – достаточно ли взросла Маурика, чтобы за ней пошла вся масса воительниц – жестких, прожженных, тертых, битых-перебитых баб. Ведь она всего лишь молоденькая девица! А если ее не примут? Если начнется бунт, неразбериха?

Но я ошибся. Не имело значения, сколько ей лет – по меркам этого мира она вполне уже могла иметь как минимум четырех детей. То есть достаточно взрослая женщина. Но и это не главное. Главное – кровь императоров! Вот что важнее всего! Она – из императорской семьи, она – принцесса! А значит, волею Создателя и так стоит выше всех! Кроме своего отца.

В Обществе был и «свой бухгалтер», и свой «завхоз» – взрослые женщины, для которых то обстоятельство, что сменилась власть, не значило совсем ничего. Служили они прежней Служительнице, послужат и новой.

Меня (Маурику!) ввели в курс работы с Обществом, и я с интересом узнал о «десятине», которую каждая из воительниц отчисляла со своих доходов в кассу Общества. За счет этих налогов и содержался храм Имдалы и, само собой, – его руководители. И доходы эти самые были очень даже впечатляющи! Хорошо жили руководители добровольного общества поклонения воинственной святой-богине. У каждой из них имелось свое поместье, каждая получала «зарплату», сравнимую с доходом какого-нибудь мелкопоместного лорда. И кстати сказать, мне еще следовало решить, что же я сделаю с их поместьями. Все три покойные дамы были бездетны.

Вышел я из Собрания, когда солнце уже высоко стояло над горизонтом. Я не был голоден – всю ночь мы ели, пили, обсуждали работу Общества и снова ели и пили. И я полностью утолил адский голод тела, зарастившего страшную рану, нанесенную мне бывшей подругой.

Кстати сказать, вопросы по этому поводу были. Видели, как предательница проткнула меня мечом. Но я постарался напустить как можно больше тумана, объясняя, что в суматохе схватки им показалось, что меч вышел из моего тела. Он просто пробил рубаху и, даже не царапнув кожи, вышел с другой стороны. Воительницы промолчали, кивнув головой, по большому счету, им было наплевать. Да и кроме того, неужели кто-то хотя бы на миг может предположить, что вместо Маурики на ее месте сейчас какое-то странное, колдовское существо, способное менять свой облик так, как ему заблагорассудится? И заращивать раны за считаные минуты? Это же сказка! Такого не может быть!

Итак, я покинул Собрание, пообещав принести на Сбор соответствующие указы императора – примерно через неделю. Нужно все как следует оформить и зарегистрировать, иначе ведь никак! Контора пишет!

Известие о недельной отсрочке было воспринято вполне нормально – то, как бюрократия тормозит любые дельные указы, было никому не в новинку. Пока указы размножат, пока зашлют их в имперские Управы, проходят месяцы, и это в лучшем случае. Здесь не привыкли никуда торопиться. Даже к умирающему больному.

И куда теперь идти? К императору, и рассказать, что я погрузил его дочь в кому и потом изображал ее на сцене Общества, давая обещания, которые не имел права давать? От имени императора? И как он это воспримет? И вообще, не решит ли, что я принял облик его дочери с далекоидущими, коварными целями? Нет уж. Никаких дворцов, прежде чем я поговорю с принцессой. Никаких разговоров с императором!

Кстати, когда уходил из Общества, заметил, как к нему подкатывают повозки с гербом императорской стражи. Расследование началось! И поспешил быстренько испариться, прежде чем меня возьмут в оборот. Вернее, возьмут в оборот Маурику.

Путь до моего особняка я проделал быстрым шагом, почти бегом, и слава богу, без малейших приключений. Почти прибежав, забарабанил в калитку ворот, и через несколько секунд она распахнулась, пропуская меня на территорию поместья.

– Приветствую, госпожа принцесса! – поклонился мне слуга. – Госпожа Рила сказала ждать вашего прихода! И мы дежурили у ворот! Она вас ждет наверху, в кабинете господина Манагера!

Я молча кивнул головой и снова почти бегом помчался в дом. Время шло даже не на часы – на минуты! Скоро принцессу будут разыскивать, и к этому времени мне нужно ее как следует подготовить. Главное, чтобы у Маурики хватило ума принять власть в Обществе так, как я это планировал. А еще мне нужно подумать, что и как рассказать императору, чтобы мне с ходу не прострелили башку.

– Ну слава Создателю! – встретила меня Рила и тут же втащила в кабинет. – Я уж боялась… случись что с тобой – нам всем конец! Что было?! Где ты был?! Расскажи!

– Потом! Буду рассказывать принцессе, и ты послушаешь. Тут как все прошло? Никого не пустила в комнату?

– Никого. Все ходят с вытаращенными глазами, ничего не поймут. А я даже горшок приказала сюда принести. И еду у порога ставили. Никто не вошел! Я принцессу даже накрыла на всякий случай!

– Живая? Принцесса – живая?

– Еще какая живая! – Рила скорчила физиономию. – Она под себя надула! Пришлось протирать. Хорошо еще, что диван кожаный. Но простыню пришлось вон там бросить (она кивнула в угол). Теперь как объяснить слугам, что кое-кто наделал под себя?

– Никак. Скажи – горшок разлила. Вытирала. Кстати, ну и запашок! Ты бы хоть окна открыла!

– Боялась! Вдруг кто-то в окна заглянет. Ну что, когда в себя превращаться будешь? Или тебе понравилось быть девушкой? Хе-хе… а что, ты красивая девушка. Я бы с тобой попробовала… хе-хе…

– Нет. Не понравилось! Тьфу одно! Одни только сиськи чего стоят! Нет, это не мое. Держи дверь! Начинаю!

Я улегся на диван рядом с пованивающей принцессой, закрыл глаза и приказал: «Семя! Верни мое тело! Давай!»

И это было ничуть не менее больно, чем в первый раз. А может, и больнее. Потому что без сознания, судя по всему, я пролежал не менее получаса. А может, и час.

Когда Рила меня все-таки привела в чувство (полив холодной водой из кувшина, что было ничуть не приятнее, чем трансформация), первое, что я сделал, когда открыл глаза, это посмотрел вниз, чтобы убедиться в принадлежности моего тела и меня лично к славному мужскому роду.

А потом – чуть ниже подбородка, чтобы убедиться, что эти два полушария, которые я так любил у женщин и так не любил у себя, пропали навсегда, оставив после себя квадратные твердые мышцы.

А когда я встал на ноги, Рила восхищенно присвистнула и счастливо вздохнула:

– Ты стал выше! А еще… еще… красивее!

Не знаю, что именно она назвала красивым, какую мою часть тела – у меня и раньше все было в порядке – но то, что я стал выше, меня сильно озаботило. Зачем?! Почему?! Нет, так-то мне понравилось, что теперь я одного роста с довольно-таки высокой подругой, но ведь я изначально «белый коротышка»! И как теперь объяснять то, что я подрос?! Опять же, а сшитая на меня одежда?! Как я буду ходить в коротких штанах?! А ведь через два дня – бал! М-да… и зачем мне нужен этот чертов бал?

Пропали и наколки на груди – звездочки моего статуса на Арканаке, звездочки, ради которых я сдавал экзамены по боевому искусству. Кожа гладкая, и… почти безволосая! Черт! Я ведь не собирался делать себя безволосым! Какого черта?!

Объяснение только одно: Семя уловило мои подсознательные желания и сделало меня таким, каким я всегда хотел быть: высоким, широкоплечим, стройным и одновременно – могучим. Мышцы, черт подери, как у культуриста! А я ведь был хоть и широкоплечим, но плотненьким, набитым! Всегда, стоило мне поесть лишнего, мало двигаться (например, в отпуске, когда тюленем валяешься на пляже да лопаешь по кафешкам), набирал несколько килограммов лишнего веса. Мама говорила: «У тебя кость широкая! И дедушка такой был – сильный и плотный!» Ага, плотный… это когда сала на два пальца. После жизни в племени акома жир у меня исчез. А плотность все-таки осталась.

Теперь – никакой плотности! Талия тонкая, плечи широченные… е-мое! Да я сам в себя влюблюсь! Нарцисс, мать-перемать!

Главное, чтобы физиономия не изменилась. Не надо мне такого «счастья». Мне мой подбородок не нравился, уши, скулы… и вообще – я себе никогда не нравился. Но…

– Зеркало! Скорее – зеркало! – потребовал я, и напуганная Рила тут же сунула мне полированную доску черного дерева, покрытую лаком. Ну вот такие у них зеркала! Кстати, ненамного худшие, чем стеклянные. Только потемнее. Отражаешься, как в темной воде, но все четко видно. Только царапать нельзя.

Точно! Ах ты ж, зараза! Подбородок вроде тот, да не тот! Пошире стал! Скулы чуть выпятились, а щеки слегка впали! Исчезли пухлые щечки и оттопыренные уши!

Вот что мне это напомнило – специальную программу для портретов. Их таких полно в Интернете – вставил туда фотку, и она обрабатывает твою физию, делая ее красивой, как у киногероя. Вот и тут такая чертова штука! Меня сделали таким, каким я хотел стать!

Хм-м… «сделали»? Да кто сделал-то?! Я и сделал! Мечтатель чертов! Вот как глубоко, оказывается, сидели у меня внутри юношеские мечты! Я и сам о них не подозревал, а поди ж ты – вылезли наружу, как только я потерял контроль, отдав его подсознанию! Лихо оно расправилось с моей внешностью!

А вообще… чего я так переживаю? На себя я похож, и даже очень – никто не перепутает меня с другим человеком. А то, что стал красивее… хм-м… так кто же виноват, что в этом неуклюжем плотном теле сидел такой красавчик! И что этот красавчик вырвался наружу!

Моя душа вырвалась! Хе-хе-хе… вон как Рила на меня смотрит… того и гляди бухнется на колени и начнет молиться, как на статую божества!

Так. Хватит. Делом надо заняться! Пора будить спящую красавицу! А со своей внешностью потом разберусь. Если что, скажу, пил специальные лекарства, проводил опыты – вот и получилось. Ко мне еще очередь выстроится из желающих изменить внешность – за большие деньги, само собой разумеется! Если только меня император не попытается казнить…

Я встал на колени над лежащей на спине, изрядно пованивающей Маурикой, положил руки ей на голову, сосредоточился и…

Девушка выгнулась, едва не сбросив меня с дивана (я сидел прямо на ней), судорожно вздохнула, широко открыла глаза.

А потом произошло то, чего я не ожидал, – она вдруг открыла рот и выдала такое, отчего я ошеломленно вытаращился и поднял брови:

– Ты мне снился! Я тебя так ждала, и ты пришел!

А потом с силой обхватила меня за шею и впилась губами в мои губы. И мы замерли, слившись в долгом «сочном» поцелуе. Вернее, слилась-то она, потому что я просто окаменел и тупо позволял с собой делать то, чего хотела партнерша.

Что еще она хотела – узнать я не успел, ибо ехидный голос Рилы прервал наше слияние душ и тел:

– Я вам тут не мешаю? А может, выйти, чтобы вам было удобнее? И вот еще что, ей стоит снять одежду, иначе у вас ничего не получится! Только пусть вначале подмоется, пахнет от нее совершенно отвратно!

И тут я, к своему вящему стыду, вспомнил: я же совершенно голый! О господи! Я сижу практически на животе у принцессы, и она сейчас с интересом вперилась взглядом… ну да, черт подери, именно ТУДА! А еще, к стыду своему, обнаружил, что мое естество выразило явный и недвусмысленный интерес к затихшей подо мной девушке (И еще как выразило! По всем параметрам!). И кстати, принцесса почему-то молчит и не требует, чтобы я с нее слез!

Соскочил сам со скоростью обезьяны, скачущей по ветвям, и кстати сказать – вспомнил, зачем раздевался. Процесс трансформации проходит не просто так – чтобы обошлось без всяческих того следов в окружающем меня пространстве. Жидкости в организме много, так что часть ее обязательно выделяется в виде… хмм… в общем – лужица получается вполне приличная. Как в детстве после того, как приснится сон с падающей водой.

Организм расслабляется, опять же – больно трансформироваться, черт подери! Тут и крови немного, и слюней, и всего такого. Так что мы с принцессой-вонючкой теперь два сапога – пара: воняем, как две помойки и три сортира, вместе взятые.

– Ой! – тут уже и принцесса пришла в себя. Похоже, что спросонок она решила, будто это все продолжение сна – голый шаман, трясущий причиндалами возле ее лица, и кабинет оного шамана вместе с диваном, на котором она лежит и почему-то очень дурно пахнет.

– Что со мной сделали?! – В голосе принцессы панические нотки, и похоже на то, что несчастная решила, будто шаман-извращенец ее вначале изнасиловал, а потом еще и… тьфу! Ну да, сделал то, от чего она теперь так воняет (ну не сама же она это сделала? Принцессы не писаются!). Главное, чтобы не вскочила и не побежала за стражей – мол, попала в сети извращенцев: «Памагитя! Убивают-насилуюууут!».

– Принцесса! – как можно более грозным голосом возопил я и снова удивился – голос стал гуще и как-то… хмм… солиднее, что ли? Эдакий густой, сочный бас, достойный оперного певца. Может, я еще и петь умею?! Ну-ка!

– Стееепь… да степь… кругооом! Путь далеооок… лежит…

О господи! Вот ведь Кобзон, а! Три Кобзона и два Лемешева вместе взятые! Вот это голосяра! Только почему «степь»? Да просто! Нравится мне песня, черт подери! Русский я!

Обе девушки затихли, а принцесса уставилась на меня туманным взором и не отводила влажных глаз. О черт! Снова забыл – голый стою! И при этом распеваю песни!

На меня напал истерический смех, и я захохотал, глядя на девушек и не в силах остановиться. Что я творю?! О божечка ж ты мой! Да что я творю-то?! Безумие какое-то!

Остановился я минуты через три, насмеявшись до текущих слез и наконец-то сбросив напряжение этих суток. Я ведь сутки уже не сплю, да еще и мечом помахать пришлось. Так что если мне кто-то бросит обвинение, что я истерик и слабак, – да не пойти ли тебе к чертовой матери?! Сам попробуй провести сутки на ногах, а параллельно устроить переворот в отдельно взятой организации заговорщиков, попутно поубивав не меньше десятка особо злостных негодяек! Небось и не так поистеришь!

– Все? Успокоилась? Тогда пойдем мыться. Рила, поможешь? И дай мне какую-нибудь простыню, что ли… я прикроюсь. А то слуги что-нибудь не то подумают.

– Как будто они не подумали, – пробормотала Рила под нос и уже громче добавила: – Я и то подумала! А тут – слуги! Теперь жди рассказов, как ты пел странные заклинания, а потом ходил голый, в одной простыне перед принцессой. Интересно, что они в этот раз придумают?

– Думаю, ничего нового, – заметил я и, сделав простыню чем-то вроде римской тоги, пошел к выходу, захватив с собой чистую одежду, заранее приготовленную Рилой. Предусмотрительная девочка! Молодец!

Мы с Маурикой вымылись, старательно не обращая внимания друг на друга и по очереди вставая под струю душа. Рила принесла одежду и для принцессы, бросив грязную в корзину для стирки. Когда у тебя достаточное количество слуг, жизнь твоя очень даже недурна.

Вообще мне постоянно и категорически не хватает металлических вещей. Ну вот только представить – как здесь готовят еду? Представьте, что у вас нет чугуна или стали для плиты очага. Нет и котла, который можно поставить на огонь. И что делать? Ну вот как сготовить суп или тот же гуляш? Или пирожки? Не догадались? То-то же…

Да я сам бы не догадался, если бы не увидел это еще в племени акома: деревянный котел и куча круглых булыжников, которые нагреваются в очаге. Специальные деревянные щипцы (которые быстро выходят из строя, и имеется еще куча таких же на замену). Щипцами цепляется раскаленная каменюка и бросается в деревянный котел с варевом. Варево булькотит, вкусно парит. Вот тебе и варка супа!

Пирожки готовить проще. В очаге – здоровенный плоский камень. Отгребли угли, веничком очистили поверхность камня – и понеслось! Шлеп пирожок на каменюку – вот и зажарился! А вокруг камня уголья краснеют, чтобы не остывал!

Ну да – и компот, и суп – все отдает гарью. Сажа-то оседает на камнях, хотя их и постоянно чистят песочком. Но разве мы на Земле не любим шашлык? А что такое шашлык, как не мясо, пропитанное запахом гари?

Вот так вот… Первое, что я бы купил, если бы представилась такая возможность, – здоровенную чугунную сковороду и огромный чугунный котел! Что-то мне уже надоело кушать пирожные с запахом шашлыка. Местные этого не замечают, но вот землянин…

И снова мы в моем кабинете. Перед нами еда, питье, мы едим так, что за ушами пищит. Все, кроме Рилы – она отказалась, сказав, что наелась выше макушки, пока сидела возле распростертого тела Маурики. И теперь ей в глотку не полезет ни крошки. Врет, конечно, полезет. Но потом.

Первое, что я сделал, рассказал принцессе, что, приняв ее облик, пошел в Собрание на очередные выборы Служительницы, чем заслужил поток ругани и выкрики: «Как ты смеешь! Негодяй! Принимать облик принцессы крови – подлец! Преступник!» А потом она все-таки заткнулась, и когда я рассказал, во что вылилась моя авантюра, так и осталась сидеть с открытым ртом и выпученными глазами. И я ее понимаю. Ну, вот только представить – я засыпаю на Земле где-нибудь в массажном кабинете, просыпаюсь, а мне и говорят: «Ты – президент Российской Федерации!» И тут же фанфары – па-ба-па-бааа! И что я бы сказал? Как бы отреагировал?

Как ни странно, на гибель своей подруги она отреагировала вполне спокойно и без всяческих там рыданий и заламываний рук. Только мрачно сказала: «Предательница!» – и больше о ней не вспоминала.

Рассказ занял около часа, а еще час мы обсуждали все возможные варианты и договаривались о том, как и что будем говорить в кабинете у ее отца, императора Арзума.

На мой взгляд, все было обстряпано в высшей степени ювелирно и замечательно, но кто знает, чего ожидать от монарха?

Кстати сказать, я высказал Маурике свои подозрения о том, что это ее отец мог на самом деле устроить такую хитрую авантюру-многоходовку. От него этого ждать – запросто. Только он все равно в этом никогда не сознается. И вообще – сейчас мне нужно сохранить свою голову, ибо папаша скор на расправу и очень даже щепетильно воспринимает любое посягательство на честь императорского дома. А что он сочтет такой честью – это еще вопрос.

Тут в дело вступила Рила и предложила один простой и незамысловатый ход, который в общем-то напрашивался сам собой, если бы я взял на себя труд хоть немножко подумать: а зачем говорить императору, что в Собрании был я в облике принцессы, а не сама принцесса? Можно просто сказать, что я каким-то образом (с позволения принцессы, само собой, и даже по ее требованию!) заколдовал Маурику, придав ей особые боевые свойства, недоступные простым смертным (дал снадобье, внушил, наколдовал – да какая разница – как?!), она пошла и вырезала верхушку Собрания.

Это была хорошая версия, и если бы я так не устал после бессонных суток – сам бы до нее додумался. Только нас тут же поправила Маурика, сказав, что тут лучше будет говорить о том, как она, принцесса крови, запугала меня, застращала именем императора, потребовав хотя бы на время сделать ее великой воительницей, ибо нужно было разоблачить заговор негодяек и сохранить жизнь отца. Что я и сделал, считая, что этого потребовал сам император. Иначе – будет беда. Вернее, может быть. «Хайли лайкли»!

Естественно, как и любая идея, которая прикрывает мой нежный зад, оная идейка мне очень понравилась. Я не гонюсь за славой! Мне бы жизнь сохранить да богатство приумножить. Ну, еще и маленько попрогрессорствовать – почему бы и нет? Но все надо сделать очень и очень осторожно, ибо хоть жизнь у меня и очень долгая, но все-таки она одна.

Наконец, кое-как одетые, принцесса – в одежду Рилы, благо что они одного с ней роста и комплекции, я – в свою, коротковатую мне, пошли «сдаваться» во дворец императора.

Кстати сказать, принцесса так и осталась лысой, как коленка. И на ее возмущенный вопль о том, что хорошо бы выполнить обещанное, я ей сообщил, что занимался революционными деяниями, имея на голове полное отсутствие волос, и если сейчас устроить ей воинский хвост на затылке, то все сделанное может закончиться полным крахом. И что, если будет такое желание, я верну ей волосы по прошествии некоторого времени. Какого именно – не знаю. Надо устояться этой буре в стакане воды. Пусть все с Обществом утрясется, и тогда… В общем, кое-как успокоил непокорную Маурику.

До дворца добрались без приключений, и я не заметил за собой никакого «хвоста» – неужели сняли наблюдение? Или те, кто следит, настолько компетентны, что я не могу их заметить? Вполне вероятно. Куда мне тягаться с монстрами тайной слежки, которые поколениями оттачивали мастерство шпионской работы!

Да ну и плевать – следите, вам за то и деньги платят. А я весь такой открытый! Мне нечего скрывать! Я – честный человек! Заговоров не устраиваю, принцесс не соблазняю – мне бояться нечего!

Как только мы переступили ворота дворца, тут же к нам подошел «незаметный человек» и, почтительно склонившись перед принцессой (и передо мной!), сообщил:

– Его величество (вообще-то этот титул у них звучит совсем по-другому, практически непереводимо и довольно глупо: «Великий носитель обруча». Смешно, ага! «– Учитель, на меня обруч не налазит! – Манана, девочка моя, иди домой, не порть фигуру!») настоятельно приглашает вас посетить его апартаменты. Он ждет вас в библиотеке.

Когда император настоятельно тебя куда-то там приглашает, тут только два пути – или ты быстренько садишься на (в) транспортное средство и валишь как можно дальше, молясь, чтобы не догнали, или же быстренько галопом бежишь туда, куда он тебя позвал. Ходить, бродить, тянуть время никак не получится. Он точно может этого не понять и не оценить. А неоценка императором грозит неминуемыми неприятностями. И возможно даже – фатальными.

Император был не один. С ним в комнате находились еще двое – худой, длинный мужчина лет сорока-пятидесяти в серо-голубой одежде со знаком глаза на левом плече (значок то ли бронзовый, то ли деревянный – не понял) и еще один, кряжистый, плечистый, со знаком стражника – и тоже похоже, что металлическим.

Знак стражи очень даже оригинальный – меч на фоне щита. Эти стражники никогда не отличались особой оригинальностью – в каком бы то ни было из миров.

Когда мы вошли, двое помощников императора посмотрели на нас так, как если бы мы были чем-то вроде ангелов Создателя. Или демонов преисподней. Нет, скорее они никак не могли понять – кем нас сейчас считать. И ждали, что скажет главный. А пока что таращились с невероятным, непередаваемым интересом.

А главный смотрел с прищуром, и больше – на меня, как бы давая понять, кого считает ответственным за все происшедшее. А то, что ему известно о происшедшем, – это уж и к гадалке не ходи!

– Несколько десятков трупов. И странные известия о том, что моя дочь стала Служительницей Имдалы, первым человеком в Обществе последовательниц Пути Воина. Как это понимать, дочь моя?

– А как еще это можно понимать, ваше величество! – усмехнулась Маурика. – Ну да, я раскрыла заговор против вас, и…

– Проще! Без церемоний! – вдруг рявкнул император. – Тут все свои!

Двое советников выразительно посмотрели на меня, и властитель махнул рукой:

– Вы что, не поняли?! Это он все тут и взбаламутил! Думаете, это моя дочь сумела перебить всю верхушку Общества, а потом еще и забраться на верхний насест?! Это все сделал он! А теперь, дочь моя и наглый шаман, выньте пальцы из ноздрей – хватит изображать идиотов – и расскажите мне, как вы все это устроили. Шаман, ты рассказывай! И без утайки! Иначе…

Хренасе! Я тебе сейчас без утайки, а ты мне башку с плеч?! Черта с два – без утайки! Я вздохнул и начал свою эпическую сагу о том, как…

– С помощью тайного колдовства я набросил на себя облик принцессы, заранее с ней об этом договорившись (мы с Маурикой переглянулись. Прежняя версия померла, не родившись). Затем пошел в Общество и разоблачил заговор.

– А как ты разоблачил? – бесстрастно спросил император. И это был коварный вопрос! Маурику надо прикрывать.

– Я предположил, что они устроили заговор против власти, и обвинил их в этом преступлении. Они сознались и напали на меня, желая убить. Я убил их.

– А кто убил еще восемьдесят человек? – вмешался начальник тайной стражи. – Тоже вы?

– Нет. Я убил всего-то с десяток или чуть больше (при этих словах стражники – тайный и городской – переглянулись), остальных убили верные трону воительницы. Большинство из них поддержали власть императора. И когда ваша дочь возглавила Общество… кхмм… (я запнулся, ибо возглавил Общество на самом деле-то я!), когда возглавила, она убила всех, кто пытался ей помешать. Увы, при этом погибла и часть верных вам воительниц. Я думаю, следствию придется разбираться, кто из них погиб за вас, а кто – против. И по результатам уже смотреть, как относиться к их семьям. Ведь скорее всего корни их предательства выросли именно в семьях заговорщиц! (Эк я завернул про корни-то! Ну и немудрено, что риторика у меня деревянная! Я же антропоморфный дендромутант, то есть Буратино!)

– Вот как… – Император задумался, опустил взгляд, постукивая по столу красивым костяным мечом, который постоянно лежал у него на столешнице. Я его еще в прошлый раз заметил и понял – неспроста лежит этот мечик. Вот направит его на меня – и трындец! Стрела в ухо! Надо следить за его руками.

– Да, ваше величество, именно так. Когда все закончилось, я приказал вызвать лекарей, а те, кто остался в живых, выбрали двух заместительниц для Служительницы. А потом мы с заместительницами, счетоводом Общества и его кастеляном решали, как нам дальше жить и что делать. Но самое главное, ваше величество, это то, что я от вашего имени пообещал, что Общество будет служить вам и станет его элитной частью – вроде дворцовых гвардейцев. И что вы отметите верных соратников из числа воительниц особыми знаками и привилегиями.

– О как! – Император с непонятным выражением в глазах откинулся на спинку кресла. – От моего имени! Тебе понравилось отдавать приказания и обещания от моего имени? Ты хотел бы это делать и дальше?

– Если только с вашего позволения! – ухмыльнулся я императору прямо в лицо. – Чувствую, что это будет безопаснее.

Два главных стражника слегка улыбнулись, что, вероятно, означало гомерический хохот со слезами и хватанием за живот. Во как я умею шутить, ага! Фонтан искрометного юмора!

– Безопаснее… – Император так и крутил в руках мечик. – Дочь, а ты что скажешь?

– Да все он сказал, – пожала плечами Маурика, – я ему сказала, что у меня есть подозрения, что зреет измена. И что я не смогу справиться с заговорщиками. И кроме того, я дала клятву – не наносить вреда Обществу! Да и уверенности у меня не было… ну вот он и пошел вместо меня. А я пока что сидела у него дома, с его подругой. Или как ее назвать? Женой? Папа, я хочу за него замуж!

Окончание тирады было таким неожиданным, таким… бьющим по башке, что я не сразу осознал, что сейчас услышал. А когда осознал – уставился на Маурику, вытаращив на нее глаза и не находя слов, чтобы… чтобы – что?! Сказать императору, что не хочу в жены его дочь?! Или что я вообще не хочу жениться?! Или… да что бы я ни сказал, все может привести к неприятностям! И даже если я промолчу, все равно будут неприятности – околдовал! Задурил голову императорской дочери! Ай-ай, да что же такое она творит?!

Я тут же перебросил взгляд на императора, чтобы понять – какую именно страшную казнь он мне готовит, но не увидел ничего, кроме здорового интереса и даже любопытства. Впрочем, возможно, это было любопытство американского ребенка, живьем разрезающего лягушку на уроке биологии – сдохнет или нет? Кстати, никогда не понимал этого живодерства с лягушками.

– Выйдите! – Император кивнул двум своим верным помощникам, и те тут же встали и направились к двери. – Обдумайте то, что услышали, и к вечеру представьте мне ваши замечания. Потом мы сравним наше видение предмета обсуждения.

Высшие стражники уже давно исчезли за дверями, а император все молчал, глядя на нас, понуро стоящих возле стены у входа. Я постарался принять как можно более жалкий, униженный вид, чтобы не сильно бесить разозленного монарха.

– И как же ты сумел принять облик моей дочери? Каким колдовством? – почти ласково спросил монарх.

– Ну… это… руками поводил, ногами потопал – и рраз! Вот я и принял ее вид! Только ненадолго – через пару дней все равно бы слетело! Недолговечное это шаманство!

– Вот как, – задумался император, – а я что-то не слышал про такое шаманство с внешностью, которое держится двое суток. Да еще чтобы имитировало голос того человека, которого ты изображаешь. Ты, наверное, хорошо умеешь подражать голосам, не так ли? Так, что тебя никто не заподозрил. И очень сильный шаман, раз с тебя не смогли сорвать шаманский покров охранные амулеты на дверях Общества.

Оп-па! Вот это я прокололся! Трещит моя версия просто-таки по швам! Ах ты ж, чертов император! Ах ты ж… а мечик-то все вертит в руках! Решает – грохнуть меня или нет!

– А с чего ты вдруг решила выйти за него замуж, дочь моя своенравная? Он тебя околдовал?

– Пап, ну как я могу знать – околдовал он меня или нет?! Просто я всегда мечтала о таком муже – сильном, смелом, способном перебить всех врагов на своем пути! И на моем, если что. Теперь ты получил в свое подчинение несколько тысяч умелых, сильных, тренированных бойцов. Разве плохо? Какая тебе разница, как он изменил внешность?! Он лоялен нам, нашему дому, так пусть служит! И пусть будет моим мужем!

– А может, все-таки казнить его, доча? – вздохнул император. – Завтра он папу стукнет по голове мечом, займет его место и… будет править вместе с тобой. А может, вы так все и задумали? Может, он как раз и собирается править Империей вместе с тобой? Приняв мой облик? Ладно, ладно! Шучу я. А может, и не шучу… Что скажешь, женишок? Собираешься грохнуть папеньку и занять его трон?

– Да на кой демон вы мне сдались! – искренне ответил я. – Если бы не вы, я уже давно уехал бы на Арканак! Это вы меня заставили заниматься с Обществом! Это вы требовали, чтобы я договорился с вашей дочерью и навел порядок в этом бабьем царстве! И это вы дали мне титул лорда, но до сих пор документы на лордство не прислали! А все почему? Потому, что не рассчитывали, что я останусь в живых! Вы знали, что я попрусь в Общество и поубиваю заговорщиков! И вы знали, что там существует заговор! Вы хитро все обставили, но и я не дурак! Так чего теперь выставляете меня каким-то… ааа… ладно!

Я махнул рукой и замолчал. Потом вспомнил, добавил:

– Кстати, а не вы ли обещали меня женить на вашей дочери, если я найду причину того, отчего существует перекос в рождении младенцев в сторону девочек?

– А кто сказал, что я обещал женить именно на ней?! – быстро ответил император, глядя куда-то в сторону. – У меня еще четыре дочери! И я еще не выдал замуж ни одной!

– А хотите, я сделаю так, что у вашей жены родится мальчик? – вдруг выпалил я и тут же слегка захолодел. Так это прозвучало двусмысленно и даже оскорбительно. И властитель это понял. Но не рассердился, а взял и расхохотался:

– Что, дочь окрутил, так теперь и на моих жен покушаешься?

И тут же добавил совершенно прозрачно и недвусмысленно, хотя понять его мог только я:

– Знаю, знаю… от тебя могут получиться хорошенькие беленькие мальчики. Но только с этим делом я тебя к моим женам не допущу.

– С каким именно делом? – демонстративно не понял я. – Ваше величество, я совершенно серьезно вам говорю! Я могу постараться сделать так, чтобы при зачатии у вас получился мальчик. Я умею это делать.

Самое интересное, что я на самом деле умел. Вот чувствовал, что умею, да и все тут! Это можно назвать предзнанием, когда ты нигде не читал по теме, никто тебе не рассказывал, но откуда-то ты знаешь, что можешь это сделать! Само собой понятно, откуда это все у меня взялось. Генетическая память Семени. А может, и не генетическая? Может, оно умеет связываться с сетью Деревьев, опутавших весь мир своими корнями, с десятками, а может, и сотнями Хранителей, несущих в голове зародыш разумного дерева. Не знаю. Возможно, и так. Но разве это главное? Главное, что я МОГУ!

– Может, хватит нам стоять? – довольно-таки раздраженно спросила Маурика. – Может, мы присядем? Я достаточно хорошо изобразила послушную дочь на отцовской экзекуции, и теперь мы можем приступить к обсуждению дел в империи в связи с подчинением Общества твоей власти? И кстати, от моего будущего мужа я так и не услышала – когда же он вернет мне волосы на голове?

– Скорее всего никогда! – невозмутимо ухмыльнулся император, глядя на вытянувшееся лицо дочери. – Ты разве не знаешь, что пошло такое повальное поветрие: твои сторонники бреют себе головы? В знак поддержки дочери императора, раскрывшей заговор и уничтожившей всю верхушку заговорщиков! Ты теперь – легенда! Лысая принцесса, которая защитила своего отца от супостатов! Так что тебе нельзя отращивать волосы. Поняла?

– Я его люблю, но я его сейчас убью! – скривилась Маурика, погладила себя по гладкой макушке и тут же с интересом переспросила: – Что, в самом деле стригутся налысо? Под меня?!

– Ты же героиня! – усмехнулся император. – Ты пример для подражания! Только вот не смей ни с кем устраивать дуэль. Тебя живо разоблачат. Лучше возьми уроки мечевого боя у своего… хмм… жениха. А теперь иди, отдыхай, мне с твоим… хмм… женихом поговорить нужно. Наедине!

Что-то бурча под нос, Маурика вышла, оглянувшись на меня, я проводил ее взглядом и остался на месте – так же, как и раньше, подпирая стену, как нерадивый ученик перед строгим учителем. Император посмотрел на меня пристальным, внимательным взглядом и показал указательным пальцем левой руки на кресло:

– Сядь, шаман. Поговорим.

Я сел, и властитель завел свою старую песню:

– Скажи, почему я не должен тебя казнить?

– Ваше величество! – сморщил нос я. – Честно сказать, мне уже надоело это заклинание: «Почему я не должен казнить», бла-бла-бла! Ну и зачем эти пустые слова? Не казните вы меня! Потому что я вам выгоднее всех ваших советников, вместе взятых! Потому что вы боитесь меня! И потому, что по большому счету вы даже не сможете меня убить! Ну и хватит вам пустословить! Поймите, мне от вас ничего не надо! Даже денег не надо! Я просто хочу спокойно, очень спокойно жить! Понимаете?

– Понимаю. Я очень многое понимаю… Хранитель!

Я едва не вздрогнул. Вот всего ожидал, но только не этого! Откуда?! Откуда он знает?!

Впрочем, а почему бы и не знать? Если Хранители живут на белом свете сотни и сотни лет, а весь их род, возможно, живет и миллионы лет, так почему бы кому-нибудь из них не написать книгу, где рассказать о том, кто такие Хранители и что они делают? И кстати, это на Арканаке Хранители скрываются, их преследуют, если смогут, конечно. А тут ведь все совсем другое! Тут даже к рабам отношение другое! И вообще – все другое! Например, император не такой уж и сноб, каким я привык представлять императоров Средневековья.

Кстати, я где-то читал, что здешние Высшие Дома происходят из самых что ни на есть простолюдинов – командиров легиона, который был послан на завоевание материка. И которые возглавили восстание против метрополии. И что характерно, которые до сих пор помнят это самое обстоятельство, в отличие от арканакской знати, забывшей, что знатью они стали только по воле их предков, более сильных, нахрапистых, жестоких, чем все остальные люди. Сумевших просто-напросто нахапать себе больше, чем другие, и удержать награбленное.

– Я не понимаю, о чем вы говорите, – сказал как можно более спокойно и доброжелательно. – Вы что-то путаете.

– Ничего я не путаю. Я тебя вычислил. Такие способности, как у тебя, только у Хранителей. Я знаю. В юности я общался с одним из Хранителей. Он мне открылся. А еще я читал его записки. Он мне их оставил на память.

– И куда он делся? – задал я глупый, очевидно глупый вопрос.

– Он устал жить и ушел. Ушел туда, где будет стоять тысячи и тысячи лет… – Взгляд императора затуманился, и он как-то сразу погрустнел. – Он был моим учителем.

Император вдруг поднял взгляд и уперся им в мое лицо.

– Я хочу, чтобы ты стал учителем моей дочери!

– Какой из них? – тут же уточнил я.

– Маурики, конечно, – пожал плечами властитель. – Начнешь с того, что научишь ее сражаться. Сделаешь все, чтобы она могла противостоять лучшим из лучших воительниц – как ты, например. Будешь учить ее жизни. Будешь советовать тому, как лучше управлять Обществом. Научишь всему, чему сможешь, к чему у нее есть способности. И защитишь, если понадобится. Я тебе верю.

– И с какой стати вы мне верите? – скривил я губы. – Вы, мастер интриг, который не должен верить никому на свете, даже своей дочери, почему вы мне верите?! Вы или обманываете меня, плетя новую интригу, или…

– Или я дурак? – криво усмехнулся император, но не стал добавлять свое обычное: «Да я тебя казню!» – ну и все такое прочее.

– Ну… я так не сказал! – неискренне запротестовал я: – Вы сами сказали! Я другое имел в виду, и вообще…

– Перестань. Я объясню. Ты – Хранитель. Ты живешь тысячи лет. Что для тебя люди? Мошки, летящие на огонь костра. Пых! И нет мошки. А ты живешь. Живешь, живешь… и смотришь на всю эту возню. Вначале смотришь с любопытством, потом – спокойно, а потом – печально. И что тебе деньги? Когда ты можешь есть прямо из земли, впитывая ее соки. Что тебе одежда? Если ты можешь не чувствовать холода, а вода, льющаяся с неба, – для тебя всего лишь вкусная еда и душ, омывающий твое тело. Что тебе власть, за которую борются люди, если у тебя в руках самое ценное, что может быть у человека, – долгая-предолгая жизнь. И все людские страсти для тебя – лишь игра маленьких детей.

Император замолчал, а я выждал секунд пять, спросил:

– Это он так сказал?

– Написал. В своем дневнике. – Император вздохнул. – Мне его очень не хватает. Кстати, он выглядел, как и ты, – молодым парнишкой лет двадцати, не больше. Потом начал изображать себе морщины, чтобы выглядеть соответственно прошедшим годам. А когда уходил, стал прежним, молодым и красивым. Если бы ты знал, как я вам завидую! Вам, Хранителям! Жить практически вечно, не зависеть ни от чего на свете – живи и радуйся жизни! Тебе вот сколько лет? Пятьсот? Тысяча? Мой учитель говорил, что такого мастерства, как у тебя, достигают только годам к пятиста. И то не все – самые лучшие, самые сильные Хранители.

– Мне поменьше, – прокашлявшись, скромно заметил я, – так все-таки, подытоживая наши разговоры, что вы от меня хотите? Честно скажу, я не понимаю. И еще – заявление Маурики для меня совершенно неожиданно – я как-то и не собирался на ней жениться! И… мы не любовники! Если что, она ведь до сих пор девственница. Не знали?

– Не знал. – Император протянул руку и взял кувшин, из которого налил себе в бокал чего-то красного, терпко пахнущего. Предложил мне, но я отказался. Что толку пить вино, если оно тебя не берет? Просто противно.

– А можно все-таки узнать, по каким признакам вы меня вычислили? Поконкретнее! Ну, с Обществом ясно – я прошел через вход, не потеряв магической пелены. А ведь я мог просто быть очень сильным шаманом, потому амулеты меня и не взяли! А еще как узнали?

– Хранители невероятно сильны. И быстры. А еще – ты сейчас выше, чем был раньше. Ты уже не коротышка. И красивее, чем был. Кто может изменять свою внешность? Хранители. Они единственные это могут! И шаманы из них лучшие на всем свете. Лучше их нет. И еще – ты умеешь изменять внешность других людей. Делать красавиц из уродок и уродок из красавиц.

– Вы про свою дочь, что ли? – слегка оскорбился я. – Да никакая она не уродка! Она красивее, чем была с длинным хвостом на затылке! Разве не так? А теперь на нее равняются и другие!

Император промолчал, снова взглянул на меня и вдруг серьезно так, даже напряженно, спросил:

– Ты в самом деле можешь сделать так, чтобы родился мальчик?

Я подумал, выждал драматическую паузу, пожал плечами:

– Вроде как… да. Я чувствую это. Да, могу!

– От любой женщины?

– Нуу… наверное, нет. Нужно обследовать, почувствовать женщину, а уж тогда я скажу – могу или нет.

– Пойдем за мной! – Император порывисто вскочил, я поднялся следом. – Сейчас можешь это сделать?

– Эээ… ммм… ваше величество… я бы не стал так спешить. Понимаете, какое дело… вечером я дрался с разъяренными бабами, ночью сидел вместе с руководством Общества и решал, как ему дальше жить. Утром… хмм… днем сижу с вами и думаю, как выпутаться из той ситуации, в которую вы меня загнали. А вы не спросите меня, когда я спал?

– И когда? – вздохнул император, опускаясь в кресло.

– Да никогда! И никак! А если я ошибусь? Конечно, мои силы не такие, как у обычного человека, я гораздо выносливее, но мой мозг тоже требует отдыха. Потому мне нужно хотя бы часов пять, чтобы привести себя в порядок. И вот тогда уже… И кстати, вы вообще знаете, что мне, для того чтобы обследовать человека, надо касаться голого тела пациента? Вы готовы предоставить мне ваших жен, чтобы я мог их спокойно обследовать, не ожидая, что меня казнят за святотатство по отношению к монаршим особам?

– То есть они должны быть совсем голыми? Перед тобой, молодым человеком? О Создатель! Да глупости это все! Ты же шаман, а шаманы над обычными представлениями о морали! Вы вообще над моралью! Все считают шаманов бесполыми извращенцами, а потому не стесняются их, как не стесняются домашних животных!

Вот сейчас было обидно! Я даже слегка разозлился – вот же скоты! А потом подумал и решил: да какая разница, в самом-то деле? Наоборот, считают, и пусть считают. Это убережет от многих нежелательных конфликтов. Но вот насчет извращенцев – это слишком!

– Это почему извращенцами-то?! – не выдержал я. – В чем извращение?!

– Ну как тебе сказать… – поджал губы император и вдруг откровенно ухмыльнулся. – Ходят слухи, что вы, шаманы, вообще не любите женщин! Вы любите мужчин и животных. Потому что у вас в головах, как ты выражаешься, перекос. А раз перекос, значит, и все ваше поведение ненормальное. Шаманы всегда ведут себя странно – одеваются странно, говорят странно, читают странные книги. Ну и… странно себя ведут в постели. А если не интересуется женщинами, разве показать ему свою жену обнаженной – это против морали? Она для него не объект воздыхания! Понял?

– Понял! И не одобряю! И заявляю с полной ответственностью: женщина для меня – объект воздыхания, и я очень люблю женщин! – Я просто кипел от возмущения. – А тот, кто придумал эту дурацкую рассказку про шаманов, – полный идиот!

– А ты много встречал шаманов? – урезонил меня властитель. – Знаешь, сколько среди них извращенцев? Нет? А чего тогда зря говоришь? То, что ты любишь женщин, я прекрасно знаю. Но ты ведь можешь быть исключением. Которое совсем не отменяет правил!

– Исключения лишь подтверждают правила, – задумчиво, автоматически поправил я и, взглянув на императора, добавил: – В общем, ваше дело, обнажать ваших жен или нет, пускать к ним шамана или нет. Как скажете, так и будет. Только дайте мне отдохнуть. Хотя бы до завтра. И у меня еще вопрос: так ли я нужен на балу? Вообще, что это за бал? Что там делают?

– Что делают? – удивился властитель. – Танцуют. Флиртуют. Знакомятся. Налаживают связи между Домами. Да ты вообще знаешь, что быть приглашенным на бал императора есть великая честь? Что удостаиваются этого только самые влиятельные и… интересные личности? Что отсутствие приглашения на бал есть трагедия, потому что сразу становится ясно – кто в милости у императора, а кто – нет! И кто имеет шанс подняться поближе к трону, а кто – нет!

– Ну я-то там зачем? Я не люблю балы! Я чужой здесь! Мне не нравится толпа, не нравится шум, я не хочу подняться ближе к трону! Скорее – наоборот!

– Вот потому я и хочу тебя подтянуть поближе к трону. – Император усмехнулся. – Ты, наверное, единственный из тех, кого я знаю, кто не хочет подняться ближе к трону. И это внушает доверие. В общем, быть тебе на балу, и все тут! Ты – мой советник, мой личный шаман и должен присутствовать!

– А как я должен быть одет? И моя подруга – какова форма одежды? – Я сделал преувеличенно серьезное лицо, всем своим видом выражая озабоченность провинциала, который впервые попадает на такое важное мероприятие и очень даже опасается сделать что-то не так. Опозориться, можно сказать.

– Одежда? – Император подозрительно посмотрел на меня и удивленно поднял брови. – Обычная, парадная одежда. Самая лучшая. Ты вообще шаман, от тебя не ждут особых изысков, ибо…

– Ибо я извращенец и могу вести себя, как все извращенцы! – ядовито подхватил я.

– Ну да! – серьезно кивнул император. – И ты еще иностранец, а вам, иностранцам, позволяется одеваться так, как у нас не очень принято. Всем известно, что жители Арканака растленные, развратные люди, которые ничуть не заботятся о том, что о них подумают. Ходят совсем голые и этого даже не стесняются! Кстати, если ты задумал прийти на бал совсем голым – лучше не надо. Я так и вижу, что в твоей хитроумной голове блуждает план того, как бы испортить мой бал своим эксцентричным поведением. Одежда должна быть! И вот еще что: а как продвигается расследование перекоса в рождаемости? Что-то уже узнал?

– Ваше величество – откуда?! – Я даже задохнулся от возмущения. – Я тут вашу дочку пристраивал в главные хранительницы статуи Имдалы, и у меня как-то не было ни минуты времени! Дайте же мне хотя бы немного времени! Я, конечно, гений и все такое прочее, но вот время все-таки растягивать не умею!

– Хорошо. Тогда сделаем так: до бала ты отдыхаешь, на балу я тебе говорю, когда мы обследуем моих жен, и… дальше – понятно. Сейчас иди, отдыхай. Домой тебя отвезут. И кстати, документы на твое лордство и деньги – уже в твоем особняке. Так что не переживай, все, что обещал, – я выполняю.

Все вроде сказано, что еще говорить? И так наговорено столько, что обдумывать придется как минимум неделю. И когда голова будет посвежее.

Я встал, пошел к двери, думая о своем, уже выходя из кабинета, вспомнил – поклонился императору. Тот криво усмехнулся, похоже, что моя манера общаться его немало забавляла.

Вообще-то это был человек, в подчинении которого… сколько? Миллион? Два? Три миллиона людей, населения материка? Точно никто не знает, но много, очень много! Для этого мира – вообще невероятно много. Даже для Земли – много! А я вот так – без поклонов и верноподданнических речей. Это странно! Впрочем, я же шаман, да еще и Хранитель, так что некоторая эксцентричность для меня в ранге положенности. Нормально, в общем.

Пока ехал домой в трясучем грохочущем экипаже, думал, думал, и не оставляло ощущение того, что меня как-то разводят. Как лоха разводят! Развели на то, чтобы я уничтожил верхушку Общества. Разводят на то, чтобы я сделал что-то, о чем пока не знаю и о чем, возможно, потом даже пожалею. И что мне до сих пор неизвестно.

Неприятное ощущение. Кукла на пальцах кукловода. Эдакая самоуверенная, самодовольная кукла, мнящая себя великим воином и великим шаманом, знатоком интриг и политических схем.

А с другой стороны, не надо себе лгать! Мне ведь до чертиков интересно, чем это все закончится! Я, простой манагер – и возле трона иномирного властителя! Его дочь сегодня сказала, что хочет выйти за меня замуж! Чего я прикидываюсь, что все это так уж неприятно?! Врать самому себе – это абсолютно глупое занятие. Абсолютно!

Кстати, вот насчет этого самого желания принцессы выйти за меня замуж – а может, и правда я ее подсознательно околдовал? Если могу подсознательно убрать с ее тела все волосы, так почему не уметь внушить к себе любовь?

Ох ты ж черт… а ведь запросто! И надо с этим делом быть очень, очень осторожным! Вот так полечишь какую-нибудь даму, а она возьмет и заявит, что теперь: «Ваня, я ваша навеки!» И что же тогда делать? Ага, ага… все пять императорских жен! Ой-ей… аж сердце затрепетало! Мне только ЭТОГО не хватало для полного счастья!

Добравшись до дома, поднялся на второй этаж в спальню, сбросил с себя одежду и плюхнулся на постель, с блаженством ощущая под собой прохладу льняных простыней и ветерок, задувающий в окна, прикрытые от мух тонкой редкой тканью, аналогом нашего тюля. Или тюли? Я не знаю, как называются ткани, честно сказать, мне это абсолютно не интересно.

После того, как мое тело коснулось простыней, мне понадобилось всего десять секунд, чтобы погрузиться в глубокий, черный сон, без сновидений и цветных картинок. Я сегодня был плохим, очень плохим мальчиком, и потому Оле Лукойе не развернул надо мной свой цветной зонтик. И плевать на этого самого Гипноса, бога сна!

Продрых я до самого утра. До раннего утра. Вскочил часов в шесть бодрый, выспавшийся и готовый к новым свершениям. Рила лежала рядом, гладкая, смуглая и прекрасная, как никогда – после некоторого воздержания женщины вообще становятся заметно прекраснее, это аксиома. Но я не стал к ней приставать – пусть себе поспит. За эти двое суток она тоже поволновалась. Пусть отдохнет.

Спустился в темную, едва освещенную душевую (их тут называют «мойнями», от слова «мыться») и долго, с наслаждением плескался под душем, с облегчением чувствуя, как вместе с прохладной текучей водой уходит весь негатив, который накопился у меня за эти суматошные дни.

А потом меня кто-то обнял, прикрыв глаза ладонями, – кто-то гладкий, упругий в нужных местах и твердый там, где это было нужно. И я, не открывая глаз, впился губами в упругие губы, а потом развернул ее к себе спиной, и… все было очень и очень хорошо. Да, воздержание помогает, это точно!

А потом все стало очень нехорошо.

– Так вот как ты хранишь верность! – Голос Рилы был насмешливым, ехидным и совсем даже не злым. Я вздрогнул, открыл глаза и в темном помещении душевой увидел мою подругу, стоявшую в дверном проеме с упертыми в бока кулаками. – Значит, тебе можно?! А мне – нельзя?!

Я посмотрел на ту, кто минуту назад постанывала и пыхтела в моих руках, чьи упругие бедра сжимал с такой силой, что на них должны были остаться здоровенные синяки – и без всякого удивления идентифицировал объект: Норсана! Все-таки они меня поймали!

– Да ладно, ладно! Сильный мужчина может и должен иметь много женщин! Не переживай! Это я ее попросила!

Норсана несмело улыбнулась и закусила губу – как я отреагирую на обман? А мне, честно сказать, было и досадно, и смешно. Вот же я охренеть какой интриган! А меня разводят все, кому не лень – даже девки, и те развели! Хранитель хренов… Впрочем, «Ах, обмануть меня не трудно! Я сам обманываться рад!». Ну да, да… рад!

– У меня сегодня красные дни, – продолжила Рила как ни в чем не бывало. – Вот я и попросила Норсану меня подменить. Ты же устал, мой милый, тебе нужно сбросить напряжение. Хорошо было?

– Хорошо! – буркнул я и начал сосредоточенно намыливать тело. Сделать это самому мне не дали – Норсана тут же перехватила тряпочку, которую здесь использовали как мочалку, и стала сосредоточенно и умело меня натирать. А я наслаждался процессом, снова закрыв глаза и лениво размышляя – почему это я не отличил свою служанку от подружки, которую знаю всю вдоль и поперек?

Ну да, скорее всего Рила рассказала Норсане, как именно и что я люблю в ласках и сексе, но все равно – неужели я на самом деле не отличил? И пришел к выводу – нет, на самом деле не отличил. Несмотря на довольно-таки большую разницу в возрасте, строение тела у них было очень похожим. Обе рослые, стройные, с маленькой грудью и твердой попой, плоские животы и крепкие спинные мышцы. Ну, а что касается… хмм… строения интимных мест – так все женщины похожи друг на друга, и не отличишь! Ежели с закрытыми глазами. Тем более что обе никогда не рожали, так что мышцы у них сильные, не растянутые родами.

Тут меня начали мылить и мыть в две руки, и я начал подозревать еще кое-что… но разоблачать не стал. Тем более что мне все происходящее очень нравилось. Имею же и я право на отдых?! В конце-то концов…

В общем… Диена мне тоже понравилась! Очень.

А потом уже одетый, я сидел и читал пергаменты, на которых явственно значились мои титулы, а еще – смотрел на карту, где были обозначены границы моих владений. Рядом сидела Рила, сопя мне в ухо, и тоже смотрела в «документы», время от времени вставляя замечания и довольно блестя белыми крепкими зубками.

Она была счастлива! Почему счастлива? Да потому что ее мужчина – это тот мужчина, о котором она мечтала всю свою жизнь: сильный, красивый, богатый, а теперь еще и Лорд!

А потом мы говорили за жизнь. О нашем будущем, о том, что будем делать дальше, и о том, как мне быть с поместьем Лорда, которое находится у черта на куличках и с которым нужно что-то делать. И само собой – первое, что сказала моя подруга, – это то, что туда, в поместье, надо ехать. И собирать долги.

Как оказалось, на моих землях (моих землях, черт подери!) находилось двадцать деревень. С общим количеством населения примерно около сорока тысяч. И это было много! Очень много по здешним меркам!

С чем бы это сравнить… нет, не знаю, с чем сравнить. Если только с какой-нибудь областью? Вроде Воронежской или Саратовской. В каждой деревне по меньшей мере две тысячи жителей! Да это чуть ли не город! Или даже город… Вот в Америке такое поселение точно бы назвали городом. И вот теперь эти все города (двадцать, черт подери!) жили сами по себе – не платили налогов, не исполняли законов империи (а может, исполняли – кто их знает-то?!), жили обособленно на самом севере материка. Примерно так, как жили какие-нибудь новгородцы или рязанцы. Спрятались в лесах и сидят, посиживают! Фактически государство в государстве. То-то прежнего лорда пришлось укоротить на голову – слишком много о себе возомнил, решил отделиться и стать королевством. Да, да! Именно – королевством! И не подчиняться федеральному центру.

Тут и надо пояснить: империя Арзум, которая образовалась в результате бунта против метрополии, вначале состояла из нескольких малых «королевств». Местное название, само собой, другое, но суть именно такая: королевство. Во главе королевств – потомки командиров воинских подразделений вроде полковников или майоров. И вот уже потом некий Великий Лорд, потомок генерала, командира экспедиционного корпуса, высадившегося на Арзум, в один прекрасный момент решил: а не пора ли создать единое государство, способное эффективно сопротивляться метрополии? И он создал его.

Королевств было пять, одно из них, крупнейшее (процентов шестьдесят населения), возглавлял будущий император, два других пошли под его руку совершенно добровольно, с помощью переговоров, уговоров и подкупа.

А вот два других пришлось «замирять», и самое кровавое замирение случилось именно с северянами, и…ну да, да – этот проклятый император подсунул мне именно ЕГО! Это самое мятежное королевство, которое не желало жить по имперским законам и Лорда которого казнили… сколько лет назад? Семь? И вот эти семь лет на севере происходит непонятно что, непонятно какая там власть и непонятно как приводить эту провинцию под руку императора! Кстати, самую что ни на есть малонаселенную провинцию империи.

И вот еще что – из пояснительной записки, которую император любезно мне предоставил, было видно, что… ничего не видно. Численность населения – ОТ сорока тысяч. Количество деревень – ОТ двадцати. Это что же получается, там может жить и сто тысяч?! А почему не двести? И деревень – почему не тридцать? Плюс хутора, которые деревнями не считаются!

Вот это подкинул мне свинью добрый император! Так подкинул, что врезала она мне по башке своим пятачком, да с такой силой, что едва глаза не повылезали. То есть меня назначили королем мятежной провинции, которая де-факто не подчиняется империи, и желают, чтобы я собрал налоги? И все это с жалкими пятьюдесятью золотыми?! Без армии, способной пройти огнем и мечом по мятежным городам?

Риторические вопросы. Судя по всему, именно этого он от меня и хочет. И срок мне назначил – год. За год я должен вступить в права собственности и выплатить причитающиеся империи подати! Иначе эта дарственная аннулируется, и я иду в пешее эротическое путешествие. Здорово, правда?

Впрочем, имеется еще банковский вексель на сумму… ого! Тысяча золотых?! Хо! Которые придется вернуть за вычетом расходов на «восстановление конституционного порядка». Ну вот жлобина, а?

Впрочем, тут еще чек на сто золотых, с припиской: «За помощь дочери». Ха! Можно понять, что это за лечение Маурики. Но я-то знаю – за что!

– Ты понимаешь, во что ввязываешься? – Рила серьезно на меня посмотрела и недоверчиво помотала головой. – Ты на самом деле думаешь, что вот так придешь, скажешь бунтовщикам, что теперь ты – их лорд, и они все встанут на колени и поклонятся?

– Нет, не думаю! – вздохнул я. – Но знаешь, что мне интересно больше всего – а каким образом император достал этого лорда-бунтовщика? Как он его казнил? Если тот сидел в своей берлоге безвылазно и не показывался в столице?

– А с чего ты решил, что безвылазно? – пожала красивыми плечами Рила. – К примеру, император присылает лорду приглашение прибыть со своей семьей на рождение… хмм… дочери. Или на ее освящение в храме Создателя. И при этом всякими способами сообщает мятежному лорду, что хочет с ним договориться о разделении территории. Например, он правит севером, а нынешний император – всем остальным. И делает это так убедительно, что тот верит. И когда лорд прибывает вместе со своей семьей – рубит им всем головы! Может такое быть?

– Может… – скривился я, – хотя и подло до последней степени. Впрочем, в политике ведь нет подлости, есть только расчет. Тогда еще не могу понять – лордство обезглавлено. Так почему тогда на север не отправить войско и не подавить восстание всей своей силой? Что-то не складывается. Совсем не складывается!

– А может, боится? Не хочет тратить силы на север? Измочалит свою армию, а тут – Арканак вдруг объявится! А может, с подачи Арканака и возник бунт?

– М-да… ты у меня умненькая! – подивился я, и Рила сощурила глаза:

– Ты в самом деле считал, что я ни в чем не разбираюсь? Напомню, я водила караваны несколько лет! Я дралась с разбойниками! Я договаривалась с южными племенами! Я вместе с их женщинами пила кровь, разбавленную молоком! (Я сморщил нос.) Я вместе с ними… хмм… в общем – много чего с ними делала. Полгода прожила в южном племени Ягга, пока они не начали мне доверять. И потом еще полгода, чтобы считали своей! Так что эти политические дрязги – да мне тьфу одно! Женишься на мне?

– Жениться на тебе?! – Я даже замер. – Да я вообще не собирался жениться! Ни на ком! Ну не хочу я пока жениться!

– Я хочу быть твой женой. И тогда я поеду с тобой хоть на край света. Ты можешь взять себе жен столько, сколько захочешь – я не против. Но я хочу быть твоей официальной женой, чтобы мой сын, когда родится, был твоим наследником.

– Да я… хмм… слушай, давай потом поговорим об этом? После бала? – взмолился я, слегка напуганный таким яростным напором. Честно скажу, на самом деле как-то и не думал о женитьбе. Оно мне надо? Я – непонятно кто, непонятно, в каких правах, и непонятно какого социального статуса – и что, буду плодить детей? От нескольких жен? Ну не глупо ли?!

– Давай подумаем, в чем ты пойдешь на бал. И в чем я пойду. Осталось всего ничего – пара дней, и у меня есть кое-какая мыслишка по этому поводу. Ну… чего ты, чего? Нахмурилась, видишь ли! Потом поговорим насчет женитьбы, мне нужно подумать!

– Если ты не надумаешь, я уеду к папе и сестрам, понял? Они там одни, за ними присмотр нужен. А я тебе, значит, не нужна. Наложниц у тебя и так хватит. А рисковать в качестве наложницы я больше не хочу! Только женой! Вот так! Думай, и побыстрее… пока сезон штормов не начался. Пока корабли до Арканака ходят.

Ну почему всегда вот так? Почему женщины не довольствуются теми отношениями, что у них уже есть? Ох, как же все сложно!


Глава 3 | Манагер. Господин Севера | Глава 5