home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 13

Шкурка, крупнозернистая, органическая

Через три дня к Гарри подошли Рон и Гермиона и сообщили, что во всех нападениях на маглорожденных они подозревают Малфоя. Вспомнив отношение Драко к маглорожденным волшебникам с факультета Гриффиндор, Гарри признал, что если смотреть на проблему сквозь эту призму, то версия кажется жизнеспособной. Но с другой стороны, будь Драко действительно наследником Слизерина, он бы не стал молчать об этом, это было не в его стиле. Но он хотел выслушать версию Гермионы.

— А с чего ты так уверена, что это именно Малфой? — спросил Гарри.

— Он громче всех орал, что маглорожденным ученикам скоро придет конец, когда произошло первое нападение, — ответил Рон.

— Он всегда высказывает такие вещи, еще с первого курса. Пора бы привыкнуть.

— Но он же Слизеринец!

— И что?

— В Слизерине учатся темные маги, а Салазар Слизерин был именно темным магом.

— Гениально, Рон. Если на то пошло, то любой чистокровный маг может оказаться наследником Слизерина. А таковые учатся не только на факультете Салазара. Ты же тоже чистокровный волшебник. Может ты пытаешься пустить нас по ложному следу, м?

— Да я… Да я никогда! Я Гриффиндорец, а не скользкая змея! И родители мои были гриффиндорцами, и мои предки тоже.

— Мы отвлеклись. У меня идея, как вывести Малфоя на чистую воду, — сказала Гермиона.

— И как?

— Мы сварим оборотное зелье! Оно позволит нам принять вид слизеринцев и разговорить Малфоя. Я уже начала варить зелье, но мне не хватает двух ингредиентов.

— Это каких?

— Рога двурога и шкуры бумсланга. Они есть в шкафу с ингредиентами в кабинете профессора Снейпа.

— Подожди! Оборотное зелье изучают на 6 курсе, учебник с рецептом находиться в Запретной Секции библиотеки. Как ты смогла достать его?

— Попросила профессора Локхарта подписать разрешение, — чуть покраснев, ответила Гермиона.

— Дружище, а ты откуда про это знаешь?

— Я у профессора Снейпа две недели выпрашивал пропуск, — буркнул Гарри.

— И он дал?

— Как видишь.

— Чудеса.

— Мальчики, не отвлекаемся. Гарри, ты с нами?

— Зачем варить оборотное зелье, когда я могу прямо спросить у Малфоя?

— Он тебе не ответит. Он же змея.

— Рон прав, Малфой тебе ничего не скажет. Ну так ты с нами?

— Прости Гермиона, но нет. Эта затея смысла не имеет.

— Но мы же сможем тогда доказать невиновность Хагрида!

— Нет, не сможем. Нам никто не поверит.

— Мы расскажем что узнали профессору МакГонагалл!

— Думаете поможет? Представим на секунду, что Малфой действительно наследник Слизерина…

— Он им и является! — перебил Рон Гарри.

— И если вы выясните, что Малфой стоит за нападениями, вы рассказываете все МакГонагалл. И что дальше? Думаете она вас послушает?

— Конечно послушает, — заявил Рон.

— А она послушала вас в прошлом году, когда вы ей сказали, что профессор Снейп хочет украсть философский камень?

— Нет, — робко ответила Гермиона.

— Вот именно. Поэтому, я не хочу терять свое время, и здоровье, ради Малфоя. Я лучше пройду планку в 20 подтягиваний.

— Гарри! Это не по-Гриффиндорски! Мы должны помочь Хагриду!

— Гермиона, если нападения не прекратятся, то Хагрида сразу же выпустят. Или проведут допрос с использованием Сыворотки Правды.

Гермиона надулась и оставила Гарри в покое. Но, как он подозревал, от своей идеи отказываться она была не намерена. Его догадка подтвердилась на следующем уроке по зельям, когда Рон опрокинул котел Невилла и налетел с кулаками на Малфоя. А пока профессор Снейп их разнимал, Гермиона прошмыгнула в его кабинет и вышла оттуда с довольным видом.

Через неделю произошло еще одно нападение, которое вызвало больше действий Министерства Магии, но только не в том направлении. Отстранили директора Дамблдора от должности и в Хогвартс отправили представителя министерства. На этом действия закончились, словно всем было плевать на то, что происходит в школе.

Рон стал все чаще приставать к Гарри с утверждением, что все эти нападения дело рук Малфоя. Как оказалось, он и Гермиона все-таки не оставили идею проникнуть в гостиную Слизерина, и даже успешно все провернули. Вот только через три дня после их успешной операции Гермиону нашли окаменевшей недалеко от злополучного туалета на втором этаже. Ее и шестикурсницу Райвенкло Пенелопу Кристалл. Для Рона этот факт стал железобетонным основанием для обвинения во всем Малфоя.

Однако у Гарри была информация куда более интересной. Сделав поиск по описанию существа в библиотеке НД, которое является обладателя желтых глаз с вертикальным зрачком, которые являются последним, что видит жертва, злейшим врагом всех пауков и называется Королем Змей, Гарри получил ответ в виде пяти существ. Ими оказались василиск, кокатраис, морской дракон, кецалькоатль и морской змей. Вспомнив, что Хагрид как-то жаловался в сентябре, что у него кто-то подушил всех петухов, а с тех пор Гарри не слышал кукареканья. Просмотрев результаты, Гарри пришел к единственному выводу: по замку ползает василиск. И если это действительно василиск, выведенный лично Салазаром Слизерином, то тому около полутора тысяч лет.

А чем дольше живет василиск, тем прочнее становиться его кожа. И с каждой новой линькой его сопротивляемость магии увеличивается. Не говоря уже о яде, который становится с годами более смертоносным. Шкура настоящего василиска, прожившего свыше трехсот лет, становилась в два раза прочнее драконьей, будучи при этом такой же гибкой, как у молодого василиска. А такой древний василиск мог быть только настоящим, так как одомашнили василисков только семьсот лет назад. В сумме это означало, что по замку ползает двадцатиметровая змеюка, способная убить каждого, кто взглянул ей в глаза, защищенная почти от всего и обладающая ядом, сравниться с которым в разрушительной силе могли только зелья Невилла.

В конце февраля Заклинатель завершил апгрейд половины имевшихся в ядре накопителей, и после серии тестов и летных испытаний, приступил к апгрейду оставшейся части. Улучшение шло по плану, и результаты оказались именно такими, какие предсказал модуль Скульд. Получалось, что к концу года Заклинатель, улучшив накопители и построив на освободившемся месте новые накопители по новой схеме, практически удвоит свой энергозапас. А Гарри, если не будет сачковать, к концу года сможет промахать двухметровым цельнометаллическим копьем около двух часов. Или продержаться против тренировочных манекенов в Выручай-комнате больше двадцати пяти минут подряд. Пока его личный рекорд был восемь минут, после которых им начинал вытирать пол один единственный манекен, которого, к слову сказать, магией Гарри разделывал под орех секунд за 10. Используя магию, Гарри мог продержаться против пяти манекенов в течение часа, до того как начинал уставать. Но это был огромный прогресс по сравнению с началом нового семестра, когда он только-только нашел эту удивительную комнату. Тогда во время тренировок с копьем им начинали вытирать пол спустя полторы минуты, а магическая дуэль длилась от силы пять минут. Но пока Гарри не научился выставлять против себя противников, которые могли атаковать заклинаниями, он просто отрабатывал свою меткость и скорость колдовства.

Изучая присланные из Берлина книги, Гарри приступил к новым экспериментам с рунами. Трансфигурированные ракеты ему уже наскучили, и он жаждал чего-то нового. Но тут он вспомнил про метлу, купленную им на летних каникулах с целью разборки на запчасти. Понимание чар, наложенных на метлу, позволило бы Гарри создать для своего НД некий аналог стелс-двигателя, который можно было бы использовать под мантией-невидимкой. А в перспективе, получить двигатель, мощность которого была неограниченна конструкционными параметрами.

Вооружившись этой идеей, Гарри на следующий день взял с собой на вечернюю тренировку метлу. После тренировок он чуть ли не под микроскопом осматривал древко метлы, с которого предварительно снял отполированную поверхность, и каждый прутик. Он упорно перерисовывал все рунные массивы с каждого прутика, с каждого изгиба на древке, после чего убирал разобранную метлу и свои записи в квантовый карман. Времени только на переписывание всех рун у него ушло целый месяц. Оставалось самое простое — разобраться в рунных цепях и пересчитать их структуру для металла НД.

Беглый осмотр зачарования прутиков метлы показал, что на них на всех наложены одни и те же чары, отвечающие за скорость полета и за грузоподъемность метлы. Третьим важным узлом в рунной цепи зачарования прутика был узел, запитывающий магией два других узла. Но самым важным был материал прутика. Как было сказано в книге по артефакторике, каждый материал можно описать двумя основными параметрами, которые характеризуют влияние магии на материал. Такими параметрами были магическая проводимость и магическая емкость.

Первый параметр отвечал за то, как хорошо материал проводил магию через себя. Высокое значение этого параметра было необходимо для качественной работы артефакта, в то время как низкое значение магической проводимости означало, что материал устойчив к магическому воздействию и очень плохо пропускает через себя магию. Второй параметр описывал то количество магии, которое может пропустить через себя материал, не разрушаясь при этом. И, как и в случае с первым параметром, более высокое значение магической емкости означало более высокое качество материала в глазах артефактора.

И именно из-за значений этих ключевых параметров в магическом мире не существовало волшебных палочек из металла. Любой металл обладал бесконечно-малой величиной магической проводимости, и соизмеримой с ней магической емкостью. Исключением были только медь, серебро и золото. Они имели высокую магическую проводимость и емкость. В случае с золотом, эта величина была очень большой, что объясняло причину появления второго закона трансфигурации Гампа, который говорил о невозможности создания чистого золота при помощи трансфигурации. А вот различная древесина, кости и кристаллы были хорошими проводниками и накопителями магии. И это означало, что броню НД Гарри не сможет зачаровать, так как она сделана мало того, что из металла, так она сделана из очень сложного полиметаллического сплава, ни один из главных компонентов которого не отличается требуемыми значениями магической проводимости и емкости. То же относилось и к полимерным материалам.

Выход был один — либо обвесить броню НД всякими деревяшками, костями и камнями, либо добавить дополнительный броневой слой поверх основного, но для этого пришлось бы использовать очень дорогие материалы, вроде драконьей шкуры, на которые у Гарри не было средств. Но тут его губы расплылись в хищном оскале.

— А ведь по школе ползает ничейный василиск полутора тысяч лет возрастом. И шкура настоящего василиска значительно превышает по характеристикам самую лучшую драконью. Особенно, такого древнего, — пробормотал Гарри, сидя в Выручай-комнате.

Посмотрев на часы, Гарри собрал все свои записи, книги и остатки метлы в сумку, после чего отправился к гостиную. Пройдя через портрет, он застал все население Гриффиндора, собравшееся в гостиной. Причина выяснилась буквально через минуту, когда зашла профессор МакГонагалл и объявила, что произошло еще одно нападение, но в этот раз жертву утащили в Тайную Комнату, после чего попросила всех членов семьи Уизли пройти за ней. Подумав, что если василиск утащил ученика, значит его рано или поздно найдут, а значит, Гарри может пролететь с кожей василиска, так как ее заберут сотрудники министерства. Либо василиск просто-напросто перебьет всех охотников и школу закроют на долгое время, что тоже не устраивало Гарри, так как у него не было средств, чтобы оплатить обучение в Бабатоне или Дурмстранге, в который его еще могли и не принять.

Выход, который бы устроил все заинтересованные стороны и главное его самого, оставался у Гарри один — сыграть героя и спасти жертву, после чего постараться пустить расследование по ложному следу и не дать им добраться до будущего трупика змейки. Поэтому, Гарри активировал мантию-невидимку, наложил на себя заклинание бесшумной поступи и прошмыгнул следом за профессором, надеясь узнать что-то, что бы указало направление поисков входа в Тайную Комнату.

Пройдя следом за профессором МакГонагалл и братьями Уизли до ее директора, Гарри услышал внутри голос директора Дамблдора, Локхарта и смутно знакомый женский голос. Дождавшись, когда профессор и Уизли зайдут в кабинет, Гарри включил гиперсенсоры и прислушался к разговору.

— Альбус! Что произошло?

— Еще одно нападение, — раздался голос директора.

— Кто на этот раз? — спросил голос Перси.

— Жертву утащили в Тайную Комнату, написав что ее тело будет там томиться вечно.

— Кто? — крикнул женский голос.

— Джинни Уизли. Надпись появилась на том же месте, что и другие до нее.

— Нет! Моя дочь! Профессор, сделайте что-нибудь, вы же герой!

— М-миссис Уизли, я сейчас же пойду и спасу вашу дочь! — пропищал голос Локхарта, и вскоре он выскочил из кабинета. Но направился он не в сторону женского туалета на втором этаже, куда бы сперва пошел Гарри, а в свой кабинет.

Пожав плечами, Гарри отключил гиперсенсоры и, развернув ножные двигатели НД, полетел в направлении злополучного туалета. Добравшись до него, Гарри спустился на пол и отозвал НД, после чего, просканировав коридор и убедившись, что горизонт чист, деактивировал мантию-невидимку и вошел в туалет. Осмотревшись, и не увидев ни следов борьбы, ни следов от перетаскивания тела, Гарри перевел гиперсеносоры в режим сканирования в магическом фоне, подозревая, что где-то есть потайная дверь. Но его отвлекла Миртл.

— Ты пришел за девочкой?

— Частично.

— Как романтично!

— Слушай, Миртл, ты говорила, что перед смертью видела два желтых глаза. Ты не могла бы показать, где именно.

— О. Я не только видела два глаза. Я сидела в этой кабинке и плакала, — сказала Миртл, указывая на центральную кабинку.

— Я плакала, и плакала, но потом услышала, как в туалет вошел кто-то. Он дошел до раковины напротив моей кабинки и зашипел, после чего послышался лязг и кто-то зашипел в ответ. Голос, который шипел, явно принадлежал мальчику, и я подумала, что кто-то хочет пошутить над девочками, которые зашли бы в этот туалет. Я приоткрыла дверь и хотела сказать, что мальчикам нельзя заходить в женский туалет, но мой взгляд упал на два желтых глаза и я умерла.

— Хм, информативно. Миртл, можно тебя попросить об одолжении?

— Смотря о каком.

— Не говори никому, что сейчас увидишь. Если ты мне это пообещаешь, то я смогу наказать твоего убийцу.

— Ммм. Согласна. Но будет еще лучше, если ты умрешь там, и мы сможем вечно жить в этом туалете. Только ты и я. Как это романтично!

«Шипение и затем лязг, значит вход открывается по команде на Парселтанге, но какова эта команда? Можно использовать грубый метод, но тогда сюда прибегут все, кому не лень. А это мне совершенно ни к чему», — размышлял Гарри, осматривая раковины через гиперсенсоры.

Сняв визор, Гарри осмотрел раковину своими глазами и заметил на одном из кранов гравировку в форме змейки с маленькими изумрудами в глазах. Решив попытать удачу, Гарри стал гипнотизировать змейку взглядом.

— Отвориссссь. Расссспахниссь. Провалиссссь. Разойдиссссь. Откройсссся, — начал шипеть Гарри, надеясь на удачу.

И она его не подвела. Стоило ему прошипеть последнее слово, как раковина послушно с лязгом стала отъезжать в сторону, открывая проход, больше похожий на огромную трубу, который вел куда-то вниз. Наложив на дверь в туалет самое мощное запирающее заклинание, которое знал и нарисовав на двери две руны, которые означали «монолит» и «замок», Гарри активировал мантию невидимку и развернул ножные сегменты брони НД. Не забыв перевести визор в режим трансляции картинки с гиперсенсоров в тепловом и ультрафиолетовом режиме, помня о василиске и его взгляде, Гарри полетел вниз.

В полете Гарри размышлял над тем, как василиск способен убить взглядом, и почему он убивает только тогда, когда живое существо смотрит ему в глаза. Одни источники утверждали, что василиск убивает свою жертву, выжигая ей разум, мощной атакой легилименции. Другие утверждали, что глаза василиска являются магическим фокусом, постоянно посылающим особое проклятье. Третьи считали, что взгляд василиска не выжигает разум, а всего лишь заставляет жертву поверить в то, что она умерла и превратилась в камень. Вера человека является очень мощной силой, и если человека заставить поверить всей своей сущностью во что-либо, то так и произойдет. Некоторые исследователи магии считали, что именно это явление дало рождение магии в привычном смысле. Но возвращаясь к василиску, все исследователи сходились в одном: для того, чтобы взгляд василиска оказался смертельным нужен прямой зрительный контакт. Если смотреть на василиска через стекло или отражение, то преграда сможет принять на себя часть убийственной энергии взгляда. Похоже, именно благодаря этому никто из жертв не умер, а только окаменел. Кошка увидела отражение в воде, ведь пол был мокрый, когда ее нашли. Криви посмотрел на василиска через фотоаппарат, Джастин — через призрака. В руках у Пенелопы Кристалл нашли зеркальце, а значит она и Гермиона решили посмотреть через него, что находиться за углом и увидели василиска.

Долетев до дна прохода, Гарри вернулся из мира мыслей в реальность. Внизу прохода был темный туннель, уходивший вглубь Хогвартса, на полу которого лежали останки каких-то мелких грызунов. Но увиденное в паре десятков метров от него заставило его остановиться. Подойдя поближе Гарри, увидел огромную шкуру, хвост которой терялся далеко во тьме туннеля.

— Похоже, эту шкурку сбросили совсем недавно, — заворожено прошептал Гарри, пробуя на ощупь шкуру. Как и писали в книгах, она была гибкой и эластичной, и при этом невероятно прочной. Даже материализовав броню предплечий Гарри не смог ни разорвать, ни проткнуть шкуру. Собравшись с духом, Гарри пошел дальше. Примерно через сорок метров шкура кончилось, и это было значительно больше, чем до этого представлял себе Гарри. С одной стороны это было хорошо, чем длиннее шкура, тем больше у него материала. Но с другой стороны, с сорокаметровой злобной змеюкой справиться куда труднее, чем с ее двадцатиметровой версией.

Некоторое время спустя путь ему преградила дверь в форме змеиной пасти. Прошипев то же слово, что и для открытия прохода наверху, Гарри заставил пасть змеи открыться, освобождая ему дорогу.

Пройдя через получившиеся врата, Гарри очутился в просторном зале с колоннами в форме змей. Осмотревшись и не увидев в зале других выходов и чего-либо ползающего сорокаметровой длины, Гарри снял визор и снова осмотрелся. В центре зала он увидел первокурсницу Гриффиндора и по совместительству младшую сестру Рона, Джинни Уизли. Подойдя к ней и пощупав пульс, он убедился, что она жива и снова осмотрелся.

— Ну. Жертву нашли. Теперь, где змеюка?

— Она не очнется, — услышал Гарри. Обернувшись, он увидел парня шестнадцати лет на вид в слизеринской мантии.

— Ну, мне до нее особо дела нет. Она жива, и это главное, с остальным медиведьма справиться. Мне больше интересно, кто ты такой?

— Я Том Риддл. А она действительно жива. Пока.

— Погоди, ты что, призрак?

— Нет. Воспоминание, что было заключено в дневнике.

— В дневнике? Так значит ты тот, кто оклеветал Хагрида?

— Хы, этого остолопа было несложно обвинить в убийстве Миртл. Это надо ж додуматься, выращивать в школе акромантула. И этот старый дурак Диппет поверил. Но откуда ты про это знаешь?

— Я тот, кто писал тебе, подписываясь именем Кристофера Уаита. А теперь не мог бы ты унести отсюда Джинни, пока не появился василиск?

— Он не явиться, если не позвать, — ответил призрак Тома Риддла, вертя в руках волшебную палочку, судя по всему принадлежавшую Джинни.

— Я долго ждал этой возможности — поговорить с тобой, Гарри Поттер, — продолжил призрак Тома.

— Может поговорим в другом месте, а не в Тайной Комнате?

— Мы будем говорить здесь.

— Как ты смог узнать меня?

— Дневник. Мой дневник. Малышка Джинни писала в нем много месяцев, поверяя мне свои ничтожные горести и печали: ее дразнит брат, ей приходится носить поношенную мантию, учиться по старым учебникам. Как слаба ее надежда понравиться знаменитому, прекрасному, великому Гарри Поттеру. Но Гарри Поттер оказался совсем не такой, как про него рассказывали. Ее Гарри Поттер был низкорослым худеньким мальчиком, у которого шрам в виде молнии на лбу и который носит очки, за которыми скрываются добрые зеленые глаза, — усмехнулся Том.

— Ее мама рассказывала, что Гарри Поттер дружит с ее братом, Роном, и считает его своим лучшим другом. Она говорила ей, что она обязательно понравиться Гарри Поттеру. Но реальность оказалась зла. Гарри Поттер не носил очки, он был не низкорослым и худым, он был высоким и хорошо развитым физически. У него не было шрама в виде молнии, и в его глазах светилась не доброта и тепло, а холодный разум. И самое главное, он почти не общался с Роном и совсем не обращал внимания на Джинни. Смертельная скука — выслушивать нытье одиннадцатилетней девчонки. Но я был терпелив. Я отвечал, я проявлял сочувствие, я был добр, — продолжил Том.

— И как у тебя терпения-то хватило? — удивился Гарри, не подозревая, что сказал свои мысли вслух. Ответ Гарри выбил ненадолго Тома из колеи.

— Если уж я решил, Гарри Поттер, то непременно очарую того, кто мне нужен. Джинни изливала душу, а мне как раз ее душа и была нужна. Я впитывал ее глубинные страхи, самые потаенные секреты и наливался жизненными соками, становился крепче, сильнее. Со временем у меня накопилось столько энергии, что я начал обратное излияние. Я напитал мою маленькую подружку моими собственными секретами, секретами теперь уже моей души.

— И?

— Так ты еще ничего не понял, Гарри Поттер? Это ведь Джинни Уизли открыла Тайную комнату. Это она передушила школьных петухов и малевала на стенах угрожающие послания. Она натравила змею Слизерина на грязнокровок и на кошку этого сквиба. И это она помогла мне выбраться из этого дневника, чтобы я мог встретиться с тобой.

— И все ради чего? — спросил Гарри.

— Чтобы поговорить и узнать, как величайший темный маг столетия погиб, не сумев убить годовалого ребенка. Как ты, не обладая какими-либо выдающимися талантами, смог спастись, а Лорд Волдеморт мгновенно лишился своего могущества?

— Тебе то какая разница?

— Лорд Волдеморт — это мое прошлое, настоящее и будущее, — с расстановкой проговорил Том.

— Лорд Волдеморт, я так называл себя еще в Хогвартсе, естественно, лишь среди самых близких друзей. Я не собирался вечно носить имя этого ничтожества, моего магловского папочки. Я, в чьих жилах с материнской стороны течет кровь великого Салазара Слизерина! Называться именем вульгарного магла, который отказался от меня еще до моего рождения, обнаружив, что его жена, видите ли, колдунья? Ну уж нет! И я, Гарри, создал себе новое имя. Я знал: наступит день, и это имя будут бояться произносить все волшебники, потому что я стану самым великим магом мира! — срываясь на крик проговорил Том Риддл.

— Ты не стал им, — сказал Гарри, борясь с закипавшей в нем злостью.

— Не стал?

— Да, ты мертв. Подох, как корова на мине. Дважды, — улыбаясь, ответил Гарри, с улыбкой наблюдая, как перекосилось от злости лицо молодого Волдеморта.

— Гарри, Гарри. Это странно, ведь между нами существует сходство — даже ты должен заметить. Оба мы полукровки, оба сироты, обоих вырастили маглы. И возможно, только мы с тобой со времен великого Слизерина говорим на змеином языке. А сейчас, Гарри, я хотел бы устроить маленькое представление. Темный Лорд Волан-де-Морт, наследник Слизерина, против знаменитого Гарри Поттера и лучшего оружия, каким мог снабдить его Дамблдор!

— Причем тут Дамблдор?

— Ты думаешь, что я поверю, что Дамблдор, великий маг света, отправил тебя сюда просто так?

— Я вообще-то сам пришел, за василиском, — сказал Гарри.

«И, не Дамблдор, а Табане. Заклинатель, включить щиты на максимальную мощность, задействовать систему подпитки щита. Активировать систему Кустос. Перевести визор в режим трансляции в режиме показа энергетического спектра», — отдал мысленные приказы Гарри своему НД.

«Выполняю».

— Говори со мной, Салазар Слизерин, величайший из хогвартской четверки! — прошипел Волдеморт, повернувшись к статуе, которую Гарри заметил только сейчас.

Рот статуи открылся, и оттуда начала выползать гигантская змея. Гарри материализовал ручные сегменты брони и, опустив на глаза визор, материализовал копье в полную длину.

— Василиск, кис-кис-кис, — прошипел Гарри, вставая в стойку.

— Убей его! — прошипел Волдеморт, но увидев Гарри, заговорил уже на нормальном языке, — я смотрю, ты действительно подготовился, но я не позволю тебе уйти.

«Внимание. Вы на прицеле!»

— Черт! — выругался Гарри, падая на землю, уходя с линии огня заклинания Волдеморта. Функция предупреждения о нападении, стоящая на всех НД, могла показывать предполагаемые направления атаки в виде конусов, и Гарри сильно удивился, увидев подобный конус у себя перед глазами.

Инстинктивно пригнувшись, Гарри был вынужден тут же перекатиться в сторону, чтобы не быть расплющенным василиском, массу которого Заклинатель оценил в десять тонн. Полная развертка НД лишила бы змея его преимущества в массе, но сделало бы неудобным уклонение от заклинаний, так как некоторые из них игнорировали щит НД.

Уклоняясь от василиска и отвечая Волдеморту заклинаниями, для чего пришлось снять с левой руки броневой сегмент, и что было крайне неудобно, Гарри несколько раз попытался ткнуть василиска в бок своим копьем. Но шкура у василиска была такого высшего качества, что даже копье из специального полиметаллического сплава с лазерной заточкой не оставило на его шкуре ни царапины. Гарри всерьез уже подумывал об использовании плазменной винтовки, но тогда это задело бы Джинни. И было не понятно, нанес бы выстрел из плазменной винтовки василиску хоть какой-то вред.

«Анализ боевой обстановки завершен. Рекомендуемая приоритетная цель — объект, идентифицированный как „василиск“. Рекомендуемые способы — поражение не защищенных броневым покровом областей: глаза и ротовая полость».

«Глаза-то ладно, но насчет ротовой полости, мне в пасть к нему прыгать что ли?»

«Длина эквалайзера для ближнего боя в стандартной комплектации превышает длину клыков объекта „василиск“».

«Я забыл», — подумал Гарри.

— Фините, — произнес Гарри, постучав палочкой по копью, которое тут же вернуло свой первоначальный размер.

Убрав волшебную палочку в квантовый карман и материализовав броневые сегменты на левой руке, Гарри спрятался за колонну. Но тут со стороны входа в Тайную Комнату послышалась песня. Песня звучала словно с того света, но это была не песня печали и грусти. Это была песня, в которой воспевалась доблесть и отвага, и которая словно придавала Гарри сил. Мгновения спустя в зал влетело существо, которое в энергетическом спектре отображалось как летящий огненный шар, и бросилось на василиска. Гарри скрылся за колонну, читая сообщение от Заклинателя.

«Новый объект идентифицирован как „феникс“. Поведение — дружественное».

— Ха, Дамблдор прислал Гарри Поттеру своего петуха. Авада Кедавра! — выкрикнул Волдеморт, посылая в феникса очередное заклинание.

Но феникс увернулся и налетел на василиска, закружив вокруг его головы.

«Зафиксировано критическое повреждение зрительного органа у объекта „василиск“».

— Не обращай внимания на птицу! Ищи мальчишку! Ищи по запаху!

«Значит, феникс выклевал василиску глаза. Это хорошо. Значит, можно снять визор».

— Да отстань ты от птицы! — рявкнул Волдеморт.

Гарри выглянул из-за своего укрытия и увидел Волдеморта, который осыпал феникса заклинаниями. Феникс, словно смеясь над магом, кружил над потолком. Гарри перевел взгляд на василиска и ужаснулся. Змей был действительно огромен, но в визоре он изображался как яркий жгут света. Но сняв визор, Гарри был поражен ужасающей красотой древнего змея. Его чешуя цвета темного изумруда гипнотизировала, а в теле зверя была какая-то особая, хищная грация. Пасть змея была усеяна острыми зубами, которыми он пытался схватить феникса. Но самым ужасным в пасти были два клыка, длиной около метра, яд которых Гарри ощущал даже на расстоянии.

— Убей мальчишку! — рявкнул Волдеморт, и василиск повернул свою голову в сторону Гарри, вытаскивая свой раздвоенный язык.

Гарри встал в стойку, подняв копье наконечником вверх, и приготовился встретить атаку василиска лицом к лицу. Его тело было напряжено, готовясь в любой момент отскочить в сторону при малейшей угрозе атаки со стороны Волдеморта. Но тот, похоже, очень сильно разозлился на феникса, который ослепил его зверюшку.

Василиск, почуяв Гарри, ринулся в атаку, раскрыв пасть. Гарри упер тупой конец копья в землю, встав в ту стойку, в которой пехотинцы прошлого встречали атаку кавалерии. Василиск раскрыл пасть, когда до столкновения с Гарри оставалось несколько мгновений, но их хватило мальчику, чтобы воткнуть копье в верхнюю челюсть змея. Вот только чего Гарри не учел, так это того, что десятитонная туша не может быть мгновенно остановлена чем-то вроде двенадцатилетнего мальчика, пусть и имевшего НД, находящийся в состоянии частичной развертки.

Василиск, повинуясь законам физики, снес Гарри к стене, насаживаясь на копье все глубже и глубже. И тут левое плечо Гарри пронзила боль, словно в его плечо воткнули раскаленный прут. Повернув голову, он увидел, как клык василиска, пробив броневой сегмент и игнорируя щит НД, словно того не существовало, проткнул левое плечо Гарри, который взвыл от боли.

— Вот и настал твой конец, Гарри Поттер, — торжествующе провозгласил Волдеморт.

«Внимание, обнаружена сквозная рана в грудной области. Обширное кровотечение. Внимание, в крови пилота обнаружено неизвестное вещество, состав неизвестен. Красный код тревоги, угроза жизни пилота. Активация нанитов».

Застонав, Гарри приподнял челюсть василиска и снял себя с клыка. Из раны тут же хлынула кровь, а сам Гарри прислонился к стене и сполз по стене на пол.

«Внимание, неизвестное вещество растворяет медицинские наниты. Поиск средства противодействия. Внимание, неизвестное вещество начало проникать в мягкие ткани. Состояние пилота критическое».

В глазах Гарри начало темнеть, и он почувствовал небывалую легкость в теле, словно его тело потеряло свою массу. Подобное ощущение он испытывал, когда летал над океаном на своем НД, после реализации первой стадии личных настроек. Появилось чувство, что пожелай он сейчас воспарить в небеса, его не остановят ни вековые стены Хогвартса, ни сила тяготения Земли-матушки. Но тогда у него не было раны на левом плече, которая страшно зудела и на которую словно выливали воду из бутылки.

Стоп, воду?

«Зафиксирована нормализация биоритмов и функций жизнедеятельности пилота. В крови зафиксирована неизвестная субстанция, предварительная классификация — нейтрализатор. Обнаружено благоприятное влияние неизвестной субстанции на организм пилота».

Тело Гарри вновь обрело массу и он с трудом открыл глаза. На его груди сидел феникс и, склонив голову над его раной, ронял в нее слезы.

«Неизвестная субстанция, поступающая в рану, идентифицирована как „слезы феникса“. Поиск среди имеющейся информации… Поиск завершен. Рекомендация — как можно дольше оставаться под влиянием „слез феникса“.»

Гарри услышал шаги, и вскоре из-за трупа василиска, который все еще дергался в предсмертных конвульсиях, вышел Волдеморт.

— Что?! Ну уж нет! — закричал Волдеморт, посылая заклинание в феникса.

Гарри резко перекатился в сторону, избегая попадания заклинания и, резко вскочив, спрятался за колонной. Феникс же взлетел под потолок, отвлекая Волдеморта. Гарри же стал думать, как разобраться с оставшимся противником. Анализ боевой обстановки от Заклинателя не дал ровным счетом ничего, все заклинания Гарри проходили сквозь тело Волдеморта, не причиняя вреда последнему. Зато тот вполне успешно использовал палочку Джинни. Взгляд Гарри упал на тело Джинни, которое становилось все бледнее и бледнее, и тут на него нахлынуло воспоминание.

«…И это она помогла мне выбраться из этого дневника, чтобы я мог встретиться с тобой…», — вспомнил Гарри слова Волдеморта.

«Получается, что Волдеморт каким-то образом вытягивает из Джинни жизненные силы, используя свой дневник. И если разрушить это связующее звено… Но он может быть защищен различными чарами… Тогда остается только плазменная пушка, но я задену Джинни. Она хоть и виновата, но смерти не заслужила», — подумал Гарри, но тут ему в голову пришла безумная идея.

Полностью развернув НД, Гарри подлетел к телу Джинни и как можно аккуратнее выбил из ее рук дневник, который отлетел к ногам статуи. Этот факт привлек внимание Волдеморта, но Гарри, отбросив левой рукой в сторону копье и схватив Джинни, отпрыгнул назад, материализуя в правой руке плазменную винтовку малой мощности. Феникс, почувствовав что может произойти, полетел в противоположную сторону, как можно дальше от дневника.

— Поттер! — рявкнул Волдеморт.

— Йа-йа! — ответил Гарри, выстреливая в сторону дневника.

Плазменный заряд быстро преодолел расстояние, разделяющее Гарри и дневник. Гораздо быстрее Волдеморта, который прыгнул к дневнику в отчаянной попытке защитить его. Плазменный сгусток взорвался и грянул долгий, продирающий до мозга костей вопль. Когда вопль утих и рассеялось остаточное газовое облако, образовавшееся после взрыва, Гарри сделал еще три контрольных выстрела в сторону, где лежал дневник, и только после этого, положив Джинни на пол, вернул броню в состояние частичной развертки, оставив броневые сегменты только на левой руке, в которой держал плазменную винтовку, а в правую руку материализовал свою волшебную палочку.

Произнеся заклинание очистки воздуха, Гарри медленно подошел к тому месту, где лежал дневник. Но там была лишь остекленевшая поверхность. Ничто не могло выжить в огне мини-термоядерного взрыва, даже волшебный артефакт. Произнеся пару заклинаний, и убедившись, что в комнате только он, Джинни и феникс, Гарри дематериализовал оружие и НД, после чего подошел к Джинни, кожа которой возвращала свой здоровый оттенок.

И тут Гарри вспомнил, что совершенно не умеет стирать память. Хлопнув себя по лбу за это упущение, он обратился к Фениксу.

— Спасибо тебе, что вернул меня с того света. Ты же феникс директора?

Феникс курлыкнул и кивнул головой.

— Не мог бы ты отнести бедную девочку к директору? Ее родители волнуются?

Феникс посмотрел на Джинни, затем на него и курлыкнул, что прозвучало словно вопрос «а как же ты?».

— А я своим ходом, — ответил Гарри.

Феникс кивнул и подлетел к девочке. Схватив ее за край мантии он исчез во вспышке пламени. А вот Гарри нужно было действовать, и действовать быстро. Наложив на труп василиска маскировочные чары и закрыв его пасть, перевязав ее для верности цепью, Гарри, полностью развернув НД, схватил василиска за хвост и полетел прочь из Тайной Комнаты.

Из-за бушевавшего в крови адреналина, Гарри смутно помнил, как вылетел в туалет плаксы Миртл и начал вытаскивать тело змея, словно канат из воды. Как потом закрыл проход в Тайную Комнату и снял запирающие чары с двери. Как потом летел с трупом василиска на плечах в Выручай-комнату и как потом возвращался в гостиную факультета, свернув НД в компактный режим.

С сердцем, бьющимся словно двигатель гоночного болида, и затуманенными глазами Гарри пробрался в спальню второго курса и упал на кровать, сняв с себя маскировку. Второй год учебы прошел даже веселее, чем первый. Но до конца года оставалось еще полтора месяца, и нет гарантии, что они пройдут спокойно.

«Во всяком случае, по школе не будет ползать сорокаметровый василиск», — подумал Гарри, прежде чем провалиться в царство Морфея.


Конец POV Альбуса Дамблдора. | Аномалия | Глава 14 Каникулы и экипировка