home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 25

Хотя мне удалось немного поспать после того, как я снова помастурбировал в раковину

Но давайте не будем об этом.

Давайте также не будем о том, как мы с Эш открыли машину и обнаружили, что Кори во сне обмочился. Даже тогда никто ничего не сказал, что уж сейчас говорить? Мы просто терпеливо стояли в сторонке, а Кори вывалился из машины и попытался переодеться с закрытыми глазами. Глаза он не мог открыть из-за жуткого похмелья.

– Кори, – спросил я, – тебе что-нибудь нужно? – но в ответ услышал лишь демоническое шипение, которое он издал горлом. Что-то вроде кхххууум. Из чего понял, что, наверное, в помощи он не нуждался.

И раз уж мы решили не говорить о некоторых вещах, давайте не будем о неловкой тишине, стоявшей в машине всю дорогу, пока мы ехали в бар Куки. Эш сидела с безразличным выражением лица и молчала, уж не знаю почему, но, наверное, отчасти из-за своих терок с Кори. Кори притворялся, что он в коме. А я всю дорогу пытался придумать, что бы такого сказать, но ничего не придумывалось. Это было такое молчание, которое с каждой секундой становится все более тяжелым и невыносимым, как чайник, закипающий на плите, и нарушал его лишь демонический звук, доносящийся из горла Кори примерно раз в пять минут.

Не скажу, что после того как Кори помочился в машине, она стала пахнуть хуже. Просто букет ароматов в ней стал еще сложнее, причем отнести некоторые из них к «приятным» или «неприятным» было совершенно невозможно. Они слишком наслаивались один на другой. Наверное, так пахло болото, где жил учитель Йода.

Короче говоря, приехали мы в бар, правда, немного заблудились и опоздали на восемнадцать минут. Но Куки там не оказалось. Мы посидели на парковке и доели лакричные палочки, которые на жаре превратились в нечто вроде резины со вкусом лакрицы. Также мы выпили газировку, которая стала такой горячей, что, сделав пару глотков, приходилось выплевывать часть выпитого.

– Эй, Эш, – вдруг проговорил Кори.

– Ну, – ответила она.

– А вот как думаешь, то, что ты росла в богатой семье, извратило твой взгляд на мир?

Я так устал и измучился, что решил даже не вмешиваться. Ну их на фиг, подумал я. Может, им даже полезно поругаться.

Что ты имеешь в виду? – спросила Эш почти скучающим тоном.

Кори стоял, прищурившись, по-прежнему с полузакрытыми глазами.

– Ну, если растешь и денег не считаешь, можешь купить что пожелаешь, это не извращает твое восприятие мира и окружающих?

– Все равно не понимаю.

– Нет, понимаешь.

– Нет, не понимаю.

Я как будто присутствовал на съемках худшего в мире утреннего шоу. «Придурки рано утром с невыспавшимся и измотанным Уэсом Дулиттлом».

– Ну, ты, наверное, считаешь, что деньгами можно откупиться от любых проблем, – пояснил Кори. – И ты презираешь тех, кто не может этого сделать.

Эш печально нахмурилась и тихо кивнула.

– А еще тебе быстро становится скучно в компании людей, потому что ты привыкла, что все тебя обслуживают и приносят все, что хочешь, ходят на цыпочках и хотят подружиться с тобой, потому что у тебя куча денег. Вот ты и считаешь, что даже не нужно пытаться никому понравиться, потому что ты и так всем нравишься, что бы ни делала.

– Тебе так кажется? Что я считаю, будто мне не надо пытаться никому понравиться?

– Да я просто спросил.

– Вот, значит, какого ты обо мне мнения?

– Ну не знаю. Возможно. Скажи сама.

– Нет, ты скажи, Кори.

Когда она выкрикнула его имя, я на секунду подумал, что сейчас в прямом эфире «Придурков рано утром с невыспавшимся и измотанным Уэсом Дулиттлом» разразится драчка: вот один гость студии вскакивает с дивана и второй тоже вскакивает, а вот здоровяки-охранники в наушниках вбегают в кадр. Но к счастью, обошлось.

– Да я просто хочу сказать, – ответил Кори, – что такое воспитание не могло не извратить твой взгляд на мир.

Эш замерла. А потом я стал свидетелем поистине эпической саркастической перепалки, наверное, крутейшей в моей жизни.

– Так, значит? – проговорила она.

– Ага.

– Ага. Ну да, ты прав.

– Ну да, наверное, прав.

– Спасибо за это очень точное замечание.

– Да не за что, никаких проблем.

– Я очень ценю твою честность.

– Спасибо.

– Реально очень круто, когда окружающие честно говорят о твоих недостатках, а не восторгаются тобой, как идиоты, как обычно бывает, потому что у меня куча денег.

– Точно.

– Мне даже кажется, что это первый в моей жизни действительно честный разговор. Нет, правда, спасибо.

– Да пожалуйста.

– Нет, серьезно, раньше со мной никто так честно не разговаривал. Ни разу.

– Ну да, в это можно поверить.

– Я вот думаю – может, это еще и потому, что я девчонка? А девчонкам моего возраста в этом мире принадлежит власть. К ним прислушиваются, уважают их и, конечно, дают им все, чего они захотят. Ну, ты наверняка заметил, что девчонкам все уделяют внимание? Наверное, отчасти в этом причина.

– Да нет. Тебе просто так кажется, потому что все хотят с тобой переспать.

– О да. Но это же самая крутая в мире сила. Она уж точно не способна испортить мне жизнь.

– Зато способна испортить жизнь другим.

– Серьезно? А ну-ка, расскажи.

– Хочешь, чтобы я тебе рассказал?

– Да, Кори, пожалуйста, расскажи мне об этом.

– Ты правда этого хочешь?

– Да.

– Все считают тебя суперсексуальной и хотят с тобой переспать, и это реально извратило твое восприятие мира и людей, ведь, по-твоему, можно просто замутить с кем-нибудь, а потом делать вид, что ничего не произошло, вести себя, как ледышка и полное дерьмо, и даже не задумываться о том, что происходит у этого человека на душе. С какой стати тебе задумываться?

– А я и правда не задумываюсь, – кивнула Эш. Но тон у нее поменялся.

– Вот и я о том же – зачем тебе это? Тебе же плевать, – повторил Кори. – Ты просто…

Мы ждали, когда он договорит.

Он с измученным видом рыгнул.

– Я просто что? – спросила Эш.

– Погоди, – сказал он, встал и медленно и осторожно зашел за угол бара. Некоторое время мы слушали, как его рвет.

Тем временем подъехал Куки на своем фургоне.

– Я поеду с Куки, – выпалила Эш.

– Ладно, – сказал я. – Езжай.

– А то страсти слишком накалились, – пояснила она и подняла руки, как будто я навел на нее пистолет.

Куки, еще более небритый, улыбчивый и сладкоголосый, чем вчера, нацарапал на бумажке, как проехать к его дому на случай, если мы потеряем его на шоссе. Но разобрать эти каракули было невозможно. Вот что он написал:

Шасе 30 2 ктб

Не пропусти 4 у красного дома (мал мим)

Пр л пр пр Макдонадс

– Да ты сразу его найдешь, – сказал Куки, подмигнул, и мы выехали.

Уже за рулем до меня дошло, что он даже не дал мне точного адреса.

Черт, подумал я.

У нас не было адреса и не было телефонов. Стоило мне потерять их из виду, и нашему турне конец. Как, скажите, мы их отыщем?

Одно из двух: или рассеянность Куки граничила с идиотизмом, или он вовсе не хотел, чтобы мы добрались до дома его отца. И хотя мне не хотелось омрачать нашу дружбу неприятными подозрениями, я склонялся ко второму варианту.

Да и Эш, заметьте, не постаралась удостовериться, что мы благополучно отыщем дом Куки. Что, если она захотела избавиться от нас? Что, если мы ей надоели? Она была права, страсти накалились, но это не будоражило, а раздражало. Мы всего лишь мальчишки, а ей место рядом с мужчиной.

Один из нас полчаса занимался с ней неумелым оральным сексом и в данный момент переживал экзистенциальный кризис, который выражался в буйном пьянстве с последующим излиянием телесных жидкостей. Второй был презренным девственником, мастурбирующим в раковины и боящимся пить алкоголь. Так с какой стати девчонке девятнадцати лет, которая тайно встречалась с парнем из Animal Collective, мириться с таким дерьмом?

Я знал, что не стоит предаваться этим ужасным мрачным мыслям, но ничего не мог с собой поделать.

Даже если она все еще хотела быть в нашей группе, мне начало казаться, что ей не стоит с нами связываться. Может, мы не заслуживаем того, чтобы играть вместе с ней. Она из другого мира. А наше место в джазовом лагере. Рядом с Адамами и Тимами. Будь все так, как должно было быть, мы бы сейчас называли друг друга «майн фронд» и «джазмен» и носили приталенные жилетки из кожи аллигатора. А Эш выступала бы в клубах и концертных залах. С настоящей группой, играющей крутую музыку для настоящих людей. Цепляясь за нее, мы тормозим ее и не даем развиваться, а это неправильно.

Это неправильно, думал я, эгоистично и совсем некрасиво. Пару раз на шоссе я даже отпускал педаль газа, и Куки с Эш скрывались за другими машинами. Я мог бы облегчить всем жизнь; пусть их фургон скроется вдали, а мы с Кори развернемся и начнем долгий путь обратно в Пенсильванию. Или сдадимся в полицию. Или еще что-нибудь.

Но каждый раз, когда я делал это, в голове возникала мысль: «Уэс, не надо».

Потому что да, возможно, Эш не нравится, что мы за ней увязались. Но что, если этот Куки окажется психопатом, насильником и убийцей?

Я никак не мог прогнать эту мысль. Думал: «Уэс, видно же, что с этим парнем что-то не так. Что, если он что-нибудь выкинет? И когда это произойдет, вы должны быть рядом и остановить его. Вы с Кори».

Хотя неизвестно, ждать ли помощи от Кори. Только посмотрите на него: почти вырубился на заднем сиденье. Храпит, но при этом не спит. Глаза чуть приоткрыты, то и дело вздрагивает и в панике машет руками.

Интересно, давно он чистил зубы? Помню, однажды он попытался убедить меня, что, если пользуешься зубной нитью, чистить зубы вообще не надо. Вот блин.

Бедный Кори.


Итак, я сидел за рулем и пытался не выпустить фургон из виду, а иногда поглядывал на Кори, чтобы убедиться, что тот не умер и не описался. Но думал я не только про Куки. Я размышлял о том, что, возможно, Эш отнеслась бы к Кори с большим пониманием, если бы знала, что он из бедной семьи.

Конечно, «бедные» бывают разные. Семья Кори была из тех бедных, которые забывают о том, что они бедные, пока что-то им об этом не напомнит: например, однажды они не стали вставлять разбитое стекло, потому что стояло лето и разбилось окно, которое выходит не на улицу, а во двор. Или не смогли больше пользоваться машиной, потому что у них не имелось двух тысяч долларов на новую коробку передач, чтобы индикатор «проверьте двигатель» погас и машина прошла техосмотр. Или один раз они пригласили моих родителей на ужин, и я заметил, как мама ест сыр с тарелки с закусками. Тот самый ярко-оранжевый соленый сыр, который мы с Кори тоннами поглощали в подвале. Я смотрел, как она ковыряет кусок этого сыра, и по глазам видел, что она думает: боже, это же самый дешевый сыр, который только можно купить. Видел жалость к семье Кори, которую она пыталась скрыть, и надеялся, что, кроме меня, ее никто не замечает.

Вот в каком смысле они были бедными. И мама, и папа Кори были музыкантами. Отец – пианистом, стремившимся походить на Элвиса Костелло и Стивена Сондхайма одновременно. Он написал несколько мюзиклов, так и не увидевших сцену, основал пару групп, где солировал на фортепиано, но не добился успеха. При этом ему совсем не нравилось преподавать, и он не мог долго продержаться ни на одной работе, не связанной с музыкой: ему все время казалось, что его боссы тупые или злые. Я обратил на это внимание, так как мы с Кори давно дружим, и я вроде как начал замечать некоторые вещи. Мама Кори – джазовая певица с дипломом бухгалтера. Она получила диплом, когда Кори было десять лет, но с тех пор так и не нашла нормальную работу: может, потому, что слишком поздно решила делать карьеру, а может, просто потому, что ненавидит быть бухгалтером. Она даже мне жаловалась на свою работу, когда подвозила нас после репетиции – мне, малолетнему приятелю ее сына. Так что я знаю, что она ненавидит ее до смерти. А старшая сестра Кори Бекка родилась на семь недель раньше срока и не сразу смогла получить нужное лечение. В результате, а может, просто из-за генетики, у нее развился церебральный паралич. Она очень умная и совершенно нормальная девчонка, но сильно хромает при ходьбе, у нее проблемы с равновесием, а речь смазанная, и ее трудно понять. С детства ей требуется постоянное внимание врачей и физиотерапия.

Одним словом, у родителей Кори нестабильный доход, они часто сидят без работы и, следовательно, остаются без страховки, а медицинских расходов при этом выше крыши. Настоящая бедная семья: вырезают продуктовые купоны из журналов, им постоянно звонят коллекторы, а барабаны у Кори все подержанные, достались от дяди. Они даже в отпуск не ездят, только гостят у бабки и деда Кори с материнской стороны в Делавэре, где спят на раскладушках в гостиной и подвале. Знай Эш об этом, то, возможно, проявила бы чуть больше такта и поняла, с чего это Кори так набросился на нее по поводу воспитания в богатой семье. Надеюсь, что и вы теперь поняли. На самом деле я только с этой целью вам все это рассказываю. Думаете, мне так хочется с вами делиться? Это то же самое, что говорить людям, что меня усыновили. Но теперь, представляя Кори, вы не просто подумаете: «О, Кори», а вспомните о его семье.

Хотя я бы предпочел, чтобы вы думали о родителях Кори исключительно как о чрезмерно пекущихся о своем чаде навязчивых людях, которые так любят своего сына, что даже не хотят отпускать его из дома. А то теперь вы станете думать о них как о неудачливых музыкантах и бездельниках, чьи долги, скорее всего, разрушат Кори жизнь.

И вероятно, окажетесь правы. Но это неважно. По крайней мере, мне так кажется.

Итак, я три долбаных часа не сводил глаз с долбаного фургона Куки, не останавливаясь и ни с кем не разговаривая, потому что все это время Кори прикидывался мертвым. И к счастью, я не упустил фургон из виду. Наконец мы свернули на подъездную дорогу и остановились у небольшой лужайки перед гигантским домом, у таблички со сделанной от руки надписью: «Пайнфилд».


УЭС: Кори?

КОРИ:

УЭС: Мы приехали.

КОРИ:

УЭС: Эй, Кори!

КОРИ: Чуууу?

УЭС: Приехали.

КОРИ: Чууу фуу?

УЭС: Мы на месте.

КОРИ: Блллиин.


Глава 24 Ага, четверо, потому что Куки тем временем каким-то образом стал четвертым членом нашей группы | Хейтеры | Глава 26 Знакомство с Притчардами