home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 24

Ага, четверо, потому что Куки тем временем каким-то образом стал четвертым членом нашей группы

За пару минут до этого в бар вошла высокая женщина с измученным выражением лица.

– Принесла твои вещи, – полушепотом сказала она Куки и встала за стойку.

– Спасибо, детка, – ответил он, поцеловал ее в губы и тоже ушел.

Она осталась стоять за стойкой, дымя сигаретой и с видом крайнего недовольства оглядывая пьяных посетителей, которые сидели за столиком с таким же недовольным видом. Вскоре вернулся Куки. Он принес гитару, микрофон в чехле и пару микрофонных стоек. И улыбнулся, словно говоря: «Ребята, Рождество в июне настало! А лучший ваш подарочек – это я».

– Ну, чего сидим? – спросил он. – Айда на сцену вместе со мной!


Так мы вдруг стали его группой. Это произошло так быстро, что никто из нас не понял, что случилось. Он стоял впереди, выкрикивал названия песен, и мы подыгрывали ему. Никакого сомнения быть не могло: мы были его группой.

И мне хотелось думать, что мы бы ушли или взбунтовались или еще что-нибудь сделали, если бы он играл ужасно. Но это я так, теоретизирую. Потому что он играл не ужасно.

Он был крут. Реально крут.

Он играл на гитаре, как человек, который практикует уже сотни лет. Ни разу не лажанул и перебирал струны с таким видом, будто нет ничего проще. А когда запел, оказалось, что голос у него еще прекраснее, чем в жизни. Он просто пел – без всяких прибамбасов, тремоляций, колоратур и так далее. Но каждая нота звучала прекрасно. Его голос был ярким, сладким и заставлял сердце биться быстрее. Как если бы кока-кола умела петь. Не диетическая кола, а обычная оригинальная вкусная кола с красной этикеткой – та, в которой куча калорий и которая может вызвать диабет с одного глотка.

Итак, он круто играл на гитаре и круто пел. Но еще он оказался крутейшим групповым музыкантом. Мы играли дельта-блюзовые каверы: PreachinBlues, Catfish Blues, Tupelo Blues, Boom! Boom! и Way Down in the Hole, и видели бы вы, с какой легкостью Куки подстраивался под нас! Он играл в тон с Эш, потом мог сыграть целый отрывок вместе со мной, поглядывал на Кори, чтобы не выбиться из ритма, и в целом следил за нами и поддерживал нас, как те собаки, которых выводили тысячелетиями, чтобы сгонять овец. Только теперь у них нет овец, и они то же самое проделывают с людьми.

Конечно, дельта-блюз не имел ничего общего с нашей музыкой. Но я был не против разок его сыграть. Мы все были не против.

Примерно одну треть песни пела Эш, а две трети – Куки. Иногда она даже пыталась петь с ним на два голоса и ни разу не издала свой фирменный агрессивный рык, который мы привыкли от нее слышать. Она пела обычно, ее гитара звучала ровно, и ей легко стало подыгрывать. Эш полностью преобразилась.

Я мог думать лишь о том, как сыграть песню и не облажаться, ведь многие из песен были мне не слишком знакомы. Но у меня хороший слух и чувство такта, и я обычно предугадываю мелодию. Поэтому получалось достаточно неплохо играть, и это меня радовало.

Кори, конечно, нажрался. Но, как ни странно, это утихомирило пыл и сделало его послушным. Видимо, он усиленно пытался играть в такт, чтобы никто не подумал, что он пьян, и больше ни о чем думать не мог. Нахмурившись от сосредоточения, он уставился на свои барабаны и отбивал очень простой ритм. И кажется, зрителям это нравилось.

Первой песней мы сыграли Mother-In-Law-Blues и уже через восемь тактов привлекли всеобщее внимание. Парни, игравшие в нарды, оторвались от игры; группки шатающихся пьяниц забросили свои анекдоты и споры. Все повернулись к нам и закивали в такт.

Реакция была прямо противоположна той, что мы видели до этого, когда все усиленно пытались игнорировать наше выступление. На этот раз все было иначе. Людям определенно нравилось.

Когда Куки придвинулся к микрофону и запел, кое-кто из зрителей стал подпевать. Потом Эш прибавила громкости своей гитаре и заиграла соло, и из зала послышались восторженные возгласы. А когда мы закончили, зрители зааплодировали. Громко. Они свистели, кричали «у-ху!» и все такое. Измученная подружка Куки (или его предполагаемая подружка) слегка взбодрилась. А у Радда, ястребом следившего за Кори, даже мышцы между шеей и плечами расслабились.

Мы сыграли еще одну песню, и всем опять понравилось. У меня возникло то самое чувство, которое я всегда хотел испытать во время выступления, но…

Но все-таки это было не совсем то.

Мне казалось, что мы всех обманываем, играя песни, которые не написали сами, пусть даже они и нравятся залу. И играя их с парнем, который не сбежал вместе с нами из джазового лагеря. Вообще-то это и был самый настоящий обман. Потому что Куки был лучше нас всех, вместе взятых, и мы позволили ему взять ситуацию на себя. Вопрос в том, зачем мы ему понадобились? Кто угодно мог справиться с нашей ролью. Понимать это было не очень приятно.

Но я решил: ну и ладно. Мы явно делали все, как надо, и Бог с ним.

Мы поиграли еще пару часов, примерно до одиннадцати, и народ проникся. Кое-кто даже зашел с улицы. И не скажу, что наконец почувствовал себя тем Уэсом, которым всегда хотел быть, а наша группа наконец стала такой, какой мы всегда хотели ее видеть. Но я стал тем Уэсом, а мы – той группой, какой нас хотели видеть окружающие. Это было и хорошо и плохо. Я подумал: так, наверное, чувствуют себя все взрослые, и это не то, о чем я мечтал, но какая разница, ведь такова реальность, и нужно просто взять себя в руки.

Теперь вам, наверное, кажется, что я был недоволен. Но это неправда. Люди в зале танцевали и хлопали. Мы дали отличный маленький концерт. Кори больше не вел себя, как козел. Я делал свою работу. Эш звучала офигенно, а Куки и вовсе крышесносно. Вне всякого сомнения, получилось самое успешное выступление в нашей жизни, и я был бы полным придурком, если бы решил, что мне этого мало.


После концерта Куки стал вести себя так, будто теперь мы лучшие друзья. Возможно, так и было.

– Теперь я знаю, что ребята из Пенсильвании умеют играть, – расхваливал он нас направо и налево, хлопая по плечу меня или Кори. Они с подругой вместе стояли за стойкой: народу в баре прибыло. По сути, «У Элли» собралось все взрослое население Фьюрио – по крайней мере, та его часть, которая не смотрела матч на большом экране в той забегаловке с кондиционером и жареной во фритюре пищей.

В какой-то момент даже Радд к нам подошел. Главным образом он хотел говорить со мной. Наверное, потому, что из нас троих я показался ему самым вежливым и общительным.

– Вот это, я понимаю, музыка, – сказал он и повторил эти слова еще несколько раз. – Вот это музыка, чувак. Вот это я понимаю. Пообещай, что отныне вы будете играть только такую музыку.

Я узнал о нем довольно много. Раньше он работал инженером в Boeing, а теперь пытался раскрутить собственный бизнес по производству реактивных рюкзаков и катеров на воздушной подушке; он подозревал, что его старший сын – гей, и хотел, чтобы я уяснил: у него нет с этим абсолютно никаких проблем.

Он даже извинился, что нарывался на драку.

– Послушай, – произнес он, – я вовсе не собирался тебя отметелить. Сразу понял: ты парнишка неплохой. Кого я хотел отметелить, так это твоего приятеля. Вот кто вел себя, как придурок. Но с тобой я бы драться точно не стал. Ага. Взял бы в захват, может. Захват делать умеешь?

Тут Радд так раздухарился, что решил показать мне пару захватов из боевых искусств. Было довольно больно, но я постарался не скулить.

– А вот что тебе надо делать, если начнется драка, – поучал меня он. – Ты суслик тщедушный. Это я не со зла, а к тому, что ты маленький и хлипкий. Так вот, твоя первоочередная задача – сделать так, чтобы драка как можно скорее закончилась. Набери в рот воды или любой другой жидкости и плюнь противнику в лицо. Сложи губы трубочкой и выплюни. Пф-ф-ф! Прямо в глаза. Так у тебя сразу появится огромное преимущество, ведь когда человеку брызжет в глаза, он рефлекторно зажмуривается и отворачивает голову. Вот так. Если жидкости под рукой не оказалось, надо ударить его башкой в нос. Вот этой частью головы, глянь. Твоя башка гораздо крепче его носа, поверь. И крепче кулака. К тому же кулак нужно занести, а противник это увидит. Так что нет ничего лучше неожиданного удара головой. Ничего лучше! Бодни его башкой – БАБАХ! – и сломаешь нос в девяти случаях из десяти. Только боднуть нужно сильно. Усек? БАБАХ!

– А еще можно врезать по яйцам, – заметил я.

Радд скривился.

– Пожалуй, – ответил он, – но так поступают только придурки.

Кори хлебал виски, как воду. Я вообще не пил. Эш потихоньку потягивала из своего стакана и качала головой, если кто-то пытался с ней заговорить. А это случалось часто, ведь мы, как-никак, сидели в баре, а она была девчонкой.

– Может, найдем укромное местечко и сыграем в «Гарфанкела»? – прокричал Кори. Но мы так и не нашли, где поиграть.

Наконец я увидел, что Кори почти в коме, и мне пришлось собрать его инструменты, ведь сам он это сделать точно бы не смог. И я собрал все инструменты и аппаратуру, пока Кори и Эш сидели за стойкой, каждый в своей степени опьянения. К тому моменту в баре стало очень многолюдно и оглушительно шумно. Пока я сидел на корточках и раскладывал барабаны по чехлам, несколько человек пролили на меня пиво.

Я вернулся к стойке. Эш и Кори встали.

– Завтра утром едем в Кларксдейл, – заорал Куки, пытаясь перекричать шум. – У вас есть телефоны?

Мы покачали головами.

– Тогда встречаемся здесь в одиннадцать, – сказал он, мы кивнули и вышли на улицу.

У входа в бар стоял полицейский. Он курил сигарету и разговаривал с парнем в бейсболке.

Мы замерли на месте как вкопанные. Все трое. Я нес большой барабан, Эш – гитарный усилитель. Кори ничего не нес и был так пьян, что не мог стоять неподвижно. Примерно раз в три секунды он поднимал одну ногу, а потом ставил ее обратно на землю.

Полицейский взглянул на нас и прищурился. Он был лысый, не считая маленькой бородки – такого крошечного кружочка из волос под нижней губой, который на первый взгляд кажется большой волосатой родинкой на подбородке.

Мы смотрели на полицейского, а он на нас. Никто не произнес ни слова.

Потом он улыбнулся и сказал:

– А вы, ребята, хорошо играли.

– Спасибо, – выпалил я.

– Много репетируете? – поинтересовался он.

– Да, сэр, – ответил я.

– Надеюсь, вы его за руль не пустите? – полицейский указал на Кори.

– Нет, сэр. Сегодня я поведу.

Он кивнул и несколько секунд молчал. А потом усмехнулся.

– Ну ладно, загружайтесь, – бросил он, мы так и сделали и поспешили убраться оттуда подальше.


В кемпинге постояльцы развели костры и расселись вокруг них, покуривая. Мы припарковались у нашей хижины. Меня охватил иррациональный страх, что внутри кто-то есть, но, разумеется, там никого не оказалось.

Кори вырубился. Я попытался его разбудить, а Эш наблюдала со стороны.


УЭС: Кори!

КОРИ: Хррррррррмбррррмм.

УЭС: Вставай, чувак!

КОРИ: Фффффф.

УЭС:

КОРИ:

УЭС: Кори?

КОРИ:

УЭС: Хочешь зайти в дом?

КОРИ: ННННЕЕЕЕТТТТ.

УЭС:

ЭШ:

УЭС: Оставим его в машине?

ЭШ: Да хоть навсегда.


Мы оставили его в машине. Кровать все равно была слишком узкая для троих.

Эш сняла только обувь и легла поверх покрывала на кровать, отвернувшись к стенке.

Я тоже снял обувь и лег поверх покрывала.

Через пару минут я начал потихоньку придвигаться к ней. Сантиметр за сантиметром.

Сам не знаю, какой у меня был план. Наверное, такой: потихоньку придвигаться к Эш, пока не случится что-то хорошее. Так я и сделал. Раз в несколько минут преодолевал еще пару сантиметров. И вот минут через двадцать моя рука слегка коснулась ее ягодицы.

Она не отреагировала.

Я очень медленно положил руку ей на ягодицу.

Она издала что-то вроде вздоха.

Я обдумывал, как быть дальше, и тут она сказала:

– Уэс.

– О, привет, – сказал я, изобразив удивление. Надеялся, что она решит, будто я тоже спал и не понимаю, как такое могло случиться. По всей видимости, моя рука во сне наткнулась на твою попу или наоборот – попа наткнулась на руку. Теперь уже не понять.

Не надо, – сказала она, и я почувствовал себя ужасно и сразу как-то уменьшился, что ли.

– Прости.

– Ничего, – ответила она. – Засыпай.

– Угу.

Я лежал и страдал, мысленно бодая себя башкой в нос миллион раз.

Но через несколько минут она повернулась и спросила:

– А почему ты не пьешь?

Я пожал плечами.

– Да ничего страшного, – сказала Эш, – просто интересно.

– Должен же кто-то вести машину, – ответил я.

– Но необязательно всегда ты, – заметила она. А потом потянулась и взяла мой член.

То есть, конечно, не взяла, ведь он был в штанах и все такое. Просто ухватила меня между ног где-то в том районе и слегка сжала, а потом отпустила. Привычный мир взорвался и разлетелся в клочья.

– Спокойной ночи, – громко произнесла она, отвернулась и быстро заснула. А я вторую ночь подряд… ну, скажем так: я не спал.


Хейтеры


Глава 23 Кори выходит на совершенно новый уровень безумства | Хейтеры | Глава 25 Хотя мне удалось немного поспать после того, как я снова помастурбировал в раковину