home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 7

Наутро я встал рано. Кристина оставалась в постели, безупречно изображая человека, лишившегося за ночь жизни. Когда я стоял на кухне, мне в голову пришла одна мысль, спровоцированная ее мобильником на полке. Я взял его и посмотрел входящие звонки, среди которых значился и мобильный Кэтрин. Я скопировал его и отправился думать в душ.

Выйдя через полчаса на улицу, я позвонил.

Мы встретились в кафе на Гринвич-авеню. Когда я зашел, Уоррен посмотрела на меня усталыми глазами. По телефону я лишь сказал, что нам имеет смысл переговорить наедине.

– Тут дело вот в чем, – сказал я, усевшись напротив. – Прошлым вечером я шел за вами.

– Что вы делали?

– Шел за вами после кружка от книжного магазина до самого вашего дома.

– Кристина мне не говорила…

– Она понятия об этом не имела.

– Но зачем вы это делали?

– Накануне вечером вы оставили ей на телефоне сообщение. Оно ее изрядно переполошило. Хотя она не из тех, кого легко встревожить.

– Я потом позвонила и все объяснила.

– На следующее утро.

В ее взгляде мелькнуло нетерпение:

– Я не знала, когда вы ложитесь спать. И не хотела никого будить.

– Вы ведь знаете, какая у Кристины работа?

– Безусловно. И мне не нравится ваше отношение.

– Насильно мил не будешь. Ну так чем, по-вашему, занимается Крис?

– Она… – В глазах Кэтрин мелькнул оттенок негодования. – Она работает в ресторане. Как и вы.

– Позвольте уточнить: заведует ночным баром.

– Ну да. И… Что ж, может, вы и не спали. Намек понят. Извиняюсь. Но когда я поняла, что в моем доме никого не было, мне захотелось об этом просто забыть. Вычеркнуть это из памяти. Я как-то не подумала, что это может вызвать столько эмоций.

Я молчал.

– Извините, – снова проронила моя собеседница после паузы.

– Когда я шел вчера за вами, я никого не замечал, пока вы не зашли в павильон Вестсайдского рынка, – сказал я. – Там у меня тоже не было уверенности, что я кого-то увидел. Хотя один человек все же привлек мое внимание.

Глаза Кэтрин были очень внимательны:

– Вот как?

– Я увидел его через несколько минут, он маячил у входа на Шестнадцатую. Когда вы подошли, он последовал за вами.

– Я это знала, – бесцветным тоном заметила она. – А вы… Вы хорошо его разглядели?

– Пожалуй, что нет. Но это значит, что к вашим опасениям я теперь отношусь более серьезно. А это, в свою очередь, вынуждает меня снова задать логичный вопрос.

– Какой именно?

– Кто он?

– Я не знаю. И уже это говорила.

– Помню. Но мне по-прежнему сложно в это поверить. Если вы считаете, что это тот самый человек из прошлого десятилетия, то его появление явно не случайно, и у вас, если как следует покопаться, должна быть хотя бы пара имен.

– Но я на самом деле не…

– Вздор, – невозмутимо перебил я. – В прошлой жизни я уйму времени провел в тесных клетушках с людьми, которые избегали говорить правду. И вот сейчас, мне кажется, я сижу как раз перед одной из их числа. У вас есть пара минут, чтобы изменить это мое мнение. Иначе я уйду, и тогда у нас все.

Секунду-другую вид у миссис Уоррен был такой, будто она вот-вот расплачется или отвесит мне оплеуху. А затем она заговорила.

Я рассказал Кристине о нашей встрече сразу по возвращении в квартиру. По ее жестам и мимике чувствовалось, что я припозднился.

– Так кто же он? – нетерпеливо спросила она.

– Бывший бойфренд. Когда-то давно они с полгода были в близких отношениях. А затем она решила, что он не для нее, и потихоньку его отставила. Теперь говорит, что теоретически это мог быть и он. Их отношения закончились как раз накануне той ночи, когда ей показалось, что за ней следят. Она ощущает, что это мог быть он.

Кристина задумчиво посмотрела из окна на крыши домов:

– Брось этот тон. Кое-кто действительно способен ощущать. Чаще других, кстати, именно женщины. И бывает, что они оказываются правы.

– Я знаю.

– Только почему она не упоминала о нем раньше?

– По ее словам, не считала его на такое способным. А может, просто не хотела говорить.

– И что ты теперь намерен делать?

– С чего ты взяла, что я намереваюсь что-то делать?

– Хотя бы потому, что ты – это ты.

Я невольно улыбнулся, а подруга ухмыльнулась мне в ответ. Ее ухмылка не обнадеживала.

– Извини, – сказал я. – Наверное, надо было поставить тебя в известность насчет моей задумки с ней встретиться.

– Вот именно, что надо. А еще ты мог бы рассказать мне о том, как ты вчера видел, что за ней кто-то следит.

– Какое мне за это будет наказание?

– Пока не знаю. Но кара будет жестокой. А пока, каков план?

– Тот парень, Кларк, живет на окраине Вильямсбурга. По крайней мере, работает там.

– Меня с собой возьмешь? – поинтересовалась Кристина.

– Конечно. Сам хотел тебя спросить.

Честно говоря, я пребывал в некоторой раздвоенности. Можно сказать, в квадратном положении. Взять с собой подругу я был действительно не против. Отчасти из-за того, что у нее есть талант оценивать людей (гораздо лучше, чем у меня, с подпиткой от каких-то неведомых источников), а еще потому, что вдвоем поездка всегда веселей. Но это при условии, что парень, оказавшись в щепетильной для себя ситуации, не разбушуется. При таком обороте было бы предпочтительней, чтобы мы с ним находились как раз наедине.

– Представь себе, я не могу, – сказала Кристина. – У нас тут великие дела: скоро придут насчет обогревателя!

Она посмотрела чуть искоса, как бы оправдываясь, и я понял: у нас паритет.

– Ну так что же?.. – начал было я.

– Внимательней быть, вот что. А потом про все мне рассказывать. А не разыгрывать из себя великого сыщика, как нынче.

Метро мне не сказать чтобы нравилось. Понятно, что относиться к нему нужно стоически, ведь это, как-никак, часть ткани и текстуры города, да и давайте уже воспринимать городской уклад во всем его славном многообразии. Однако подземке я предпочитаю жизнь над землей, где от нежелательного уклада можно при желании куда-то деться. На линии «L» городской уклад уподобляется чересчур тесному нестираному пальто. И когда я вышел наверх в Бруклине, настроение было у меня фактически на нуле, а еще зрело понимание, что за сегодня я принял уже второе идиотское решение.

Кларка я вычислил по Фейсбуку. У самого у меня в нем аккаунта нет, но зато там зарегистрирован наш ресторан (стараниями непонятно чьего племянника, который подумал, что это благотворно скажется на продаже пиццы). При необходимости на «Адриатико» можно запросто зайти в онлайне. Честно говоря, не представляю, как это ухищрение может чему-то поспособствовать. Бесплатной пиццы вам у нас в любом случае не видать.

Вариаций на общую тему «Томас Кларк» в сети оказалось пруд пруди, но в обозначенном Кэтрин районе и с примерно схожими характеристиками из них проживал всего один. В период их отношений Кларк был художником, специалистом по росписи посуды, с довольно высоким самомнением. По его странице было ясно, что теперь он на паях с кем-то владеет небольшой галереей. У галереи был свой веб-сайт с навязчивым повторяющимся указанием адреса. Из человека, что прячется под такой броской вывеской, конспиратор никудышный.

Если у него, понятно, есть причина скрываться.

Галерея располагалась на дальнем конце хипстерского квартала, куда я прибыл в начале третьего. Фасад заведения представлял собой сплошную витрину – одно гигантское живописное полотно за стеклом по обе стороны от центрального входа. Что именно оно живописует, я так и не понял. Да и неважно. За дверью находилось аскетичного вида пространство с белыми стенами и белым же столом в духе минимализма. За столом сидел некто стройного сложения. Никакой тебе вешалки или хотя бы плечиков с длинным черным плащом. Жизнь таких гладких сюрпризов не преподносит (может, вам еще и стоячий воротник подать?).

На открывание двери отреагировал троекратным мелодичным звоном колокольчик. Стройный мужчина за столиком поднял глаза и дежурно улыбнулся. У него были длинные, но аккуратные волосы и кругленькие «леннонские» очки.

– День добрый, – поприветствовал он меня.

Я неспешно оглядел стены. Снова большущие квадратные полотна (или просто холсты с мазками краски – разницы я, к своему стыду, не улавливаю).

– Чем-то помочь, или вы так, поглазеть зашли? – поинтересовался очкарик.

Я ответил молчанием, достаточно долгим, чтобы он отметил: визитер зашел неспроста. Наконец я повернулся к нему:

– Вы Томас Кларк?

– Он самый.

– Вам привет от Кэтрин.

Вид у него стал несколько смущенным:

– Приятно слышать. Но имя, честно говоря… не вполне знакомое.

– Дела слегка минувших дней. Вы тогда пробовали руку на художественной росписи. Чашечки, горшочки ручной работы. Как она мне рассказывала.

Он кругло моргнул – монетка упала в копилку:

– Вы имеете в виду… Кэтрин Уоррен?

– Именно.

– А-а, понятно. Но… сколько времени утекло… Годы.

– В самом деле?

– Можете сами ее спросить.

– Я с ней разговаривал три часа назад. Она назвала мне вас.

– Вот как? А кто вы?

– Джон Хендерсон. За Кэтрин кто-то следит. Вечерами, когда стемнеет. Она не исключает, что это можете быть вы.

– Чт… что? Но зачем мне это?

– Понятия не имею, – сказал я. – Кстати, ваш вопрос не отвечает на мой.

Его глаза мелькнули вбок. Снаружи у галереи замедляла ход степенная немолодая чета. Какое из полотен привлекало ее внимание, было не ясно, но по глазам читалось намерение что-то приобрести.

Я подошел к двери и повернул к стеклу табличку с надписью «Закрыто». Мужчина снаружи посмотрел на меня, сдвинув брови густым кустом. Я примерно так же поглядел в ответ. Чета проплыла мимо.

Все это время Кларк оставался у себя за столом.

– Кэтрин я не видел с той самой поры, как переехал с Манхэттена, – сказал он. – Мы расстались, хотя пару раз, признаться, я снова давал о себе знать. Звонил, предлагал сойтись. Но…

– Зачем вы ей звонили? Вам не давало покоя, что она решила с вами расстаться?

Он горько рассмеялся:

– Не давало покоя? Да что вы! Вначале все шло вполне традиционно: «Дело не в тебе, дело во мне». Ну а потом стало ясно, что она бросает меня ради того парня, с которым успела познакомиться. С расчудесным своим Марком.

Прозвучало это как бы не в тему, но я быстро направил эту реплику в общее русло:

– Вы помните его по имени?

– Отчего бы не помнить? Я же ее, видите ли, любил. Но вот однажды вечером один-единственный звонок, и бац – я теперь с другим парнем! Твои услуги больше не требуются, просьба нас больше не беспокоить.

– Тогда зачем было снова выходить с ней на контакт?

– Она не уставала повторять, что мы друзья на все времена. Эдакая душевная щедрость. На словах, понятно. Как только ты перестаешь быть Кэтрин полезен, тебя уже и звать никак. С глаз долой, из сердца вон. Но я все-таки несколько раз ей звонил. Письмо посылал и еще, помнится, две открытки. А еще…

Он умолк, поблекнув лицом от невеселых воспоминаний.

– Еще я послал ей большущий букет ирисов, – вздохнул Томас. – Они у нее самые любимые. Это я от нее узнал, еще когда мы просто дружили, но еще не сблизились. Вроде как сигнал: мол, все еще можно возвратить, если ты только захочешь. Но ответа не было. Тогда я махнул рукой.

– А когда вы, говорите, уехали с Манхэттена?

– Восемь лет назад.

– Но вы там иногда бываете?

– Ну а как же! У меня там в свое время даже был агент, но мы с ним порвали после того, как я узнал, что те горшки и вазы, над росписью которых я часами корпел, люди используют под цветы. Теперь на Манхэттене бываю только от случая к случаю на каких-нибудь выставках, встречах с друзьями, ну и… словом, временами. А моя истинная жизнь теперь здесь.

– Ну а вчера вечером вы там были?

– Вчера вечером, – он округлым жестом обвел помещение, – я развешивал и расставлял вот это. Если нужны свидетели, найдите кого-нибудь из тех, кто проходил мимо. Место здесь людное, так что зеваки наверняка были, только не берусь сказать, кто именно.

– Свидетели мне не нужны. Я не из полиции.

Кларк чутко накренил голову:

– Вот как? Тогда какое вы имеете право меня допрашивать?

– Никакого. Извините, если показался настырным.

– А что вообще произошло? Кэтрин бросила Марка? Она теперь с вами?

– Нет. Они женаты, у них двое детей.

– Хм. Тогда я, по крайней мере, могу утешиться, что уступил более сильной команде.

– Если от этого легче. Вы что-нибудь хотите ей передать?

– Вы серьезно?

– Ну а что? Если хотите, я передам.

– А ведь и вправду, – вслух рассудил он, оглядывая бумаги на столе. – Передайте ей, чтоб катилась ко всем херам.


Глава 6 | Мы здесь | Глава 8