home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



10

Килька, как ни странно проснулась последней. В дверь уже вовсю колотили. Но так спокойно спиться, когда есть чей-то теплый бок, в который можно уткнуться носом. Будто в мягком гнезде, укрытом густой листвой так плотно, что и летящая в небе птица не разглядит, и бегущий по земле хищник не достанет.

— ПП! Ронька! Вы тут? — кричал из-за двери Степан.

За спиной зевали. Видимо, ранее появление Степана никого не насторожило.

— Ну чего тебе? Заходи, открыто, — сквозь зевок ответил Ронька.

— Килька пропала! Заглянул с утра в комнату, ее нет и вещей нет, а… — с этими словами дверь распахнулась и растрепанный Степан залетел в комнату, где Килька уже сидела на кровати, удивлено следя за его появлением. Как-то не приходило в голову, что ее переселение натолкнет кого-то на мысль о побеге.

— Как… — пролепетал Степан. Превратился в ярко-красное пятно, поняв, что застал обитателей комнаты неодетыми. Сделал выводы.

— Как ты могла! — изумлено выговорил. — С ними?

Килька вздохнула, машинально натягивая на себя одеяло. Насколько она помнила, Степан слишком эмоционально воспринимал чужую наготу и жутко нервничал. Верой его, что ли так прибили, что краснеет, будто перед ним не просто живой человек без одежды, а как минимум вывернутый внутренностями наружу.

— Это же грех… Страшный грех!

Придется теперь успокаивать. Краем глаза она осмотрела комнату в поисках своего сарафана. Следовало поспешить, пока этот глупец не распалился настолько, чтобы перестать следить за языком и наговорить лишнего.

Но когда Килька придвинулась к краю кровати, натолкнулась на ППшера, который уже сидел, натягивая что-то из своей одежды, предусмотрительно оставленной неподалеку. Хотя вряд ли бы его смутило даже не найди он чем прикрыться. Степана что ли пожалел?

— Сиди, я разберусь, — бросил через плечо, встал и, выходя в коридор, схватил Степана за плечо и быстро потащил за собой. Тот и не думал сопротивляться. Напоследок еще раз окинул комнату ошеломленным диким взглядом, его руки схватили пустой воздух, как будто у калеки из рук вырвали опору, отчего он не может ходить и вот-вот свалится на землю.

Когда дверь закрылась, Килька обернулась к Роньке, хмурясь и сжимая губы.

— И что он с ним сделает?

— Чего? — Ронька валялся на спине, заложив руки за голову. Вот уж кого не проняли яростные колючие взгляды Степана — прикрываться он и не собирался. Привстал.

— А ну иди сюда.

Оказавшись к Роньке нос к носу, Килька услышала:

— Ты до сих пор думаешь, что ПП станет обижать сирых и убогих? Мне казалось, ты к нему относишься… немного иначе.

Килька на миг смутилась.

— Просто не хочу, чтобы Степан пострадал. Не так часто он рискует говорить вслух то, что думает.

— Ничего ему не сделается, — уверено заявил Ронька и ту же принялся распускать руки, очень щекотно хватая за ребра.

Дверь комнаты распахнулась, вошел спокойный и серьезный Степан, за ним ППшер с видом человека совершенно постороннего, который мимо проходил, да вот занесло ненароком…

Степан старательно потупился, снова увидав весьма двусмысленную картину.

— Килька… Прости. Это твое личное дело и не мое право лезть и учить тебя, как нужно жить, — тихо проговорил. Потом поднял глаза и даже неуверенно улыбнулся.

— Ладно, — выдавила изумленная таким поворотом событий Килька. Когда Степан ушел, а ППшер вернулся на кровать, она тут же потребовала объяснений и как же ему за такое короткое время без мордобоя удалось призвать Степана к порядку.

— Расскажу в обмен на поцелуй, — заявил светящийся от удовольствия ППшер.

И… соврал. Так ничего и не рассказал!

Хотя, что там рассказывать… Он сказал совсем немного, крепко сжимая локоть Степана и наклоняясь к его лицу так близко, словно хотел прижаться к нему щекой.

— Ты чего хочешь, Степка? Она же счастлива… Хочешь поломать ее, убедить, что она сплошь грязная и греховная, потому что не соответствует твоим понятиям о правильном образе жизни? Много ли у нас всех осталось времени, чтобы жить? Хочешь и его отнять? А что ты можешь предложить взамен? Что, Степка?

И тот закрыл глаза, но не потому что боялся горящих напротив глаз, которые становились все больше и ближе, или боялся странного, теплого и даже понимающего голоса. Просто он понял — предложить нечего. А счастливее, чем сегодня, Кильку он ни видел ни разу.


* * * | Старая развилка (СИ) | * * *