home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Краткий отдых и вторая попытка

Резкий и долгий звук повторился.

– Оставь, пожалуйста, гранату в покое, – попросил Егор. – Не стоит избыточно суетиться и мандражировать. По крайней мере, без отдельной на то команды…

– Приближается сильнейший тропический ливень. Возможно, что и настоящий ураган, – невозмутимо сообщил, дон Аугусто. – Гремит гром, не более того. А молний мы не видим – по причине высокой и плотной стены джунглей. Ничего, ещё успеем налюбоваться – на яркие электрические разряды – вволю.

– И точно, вокруг заметно потемнело. Солнышко надёжно спряталось за плотными тёмносерыми облаками, а мы этого – за всякими обезьяньими делами – и не заметили, – подтвердила Санька и тут же въедливо уточнила: – А, вот, сильный тропический ливень…. Это для нас хорошо? Или же, наоборот, плохо?

– Просто замечательно и здорово! Павианы не любят мокнуть под дождём. Сейчас они дружно и весело переберутся на Обезьяньи горки, там, в древних меловых скалах имеются просторные пещеры…. Правда, у каждой медали имеется и оборотная сторона. Это в том смысле, что ливень вскоре нас догонит. Вымокнем до последней нитки и изгваздаемся в здешней липкой грязи – по самое не могу. Поэтому, друзья мои, предлагаю резко увеличить скорость передвижения по маршруту, а все пустые разговоры отложить на некоторое время…. Вдруг, да и успеем выбраться к поместью до начала дождя? Чем только чёрт не шутит…

Естественно, что ускользнуть от ливня они не успели. Когда была пройдена примерно половина намеченного пути, задул сильный ветер, преображая всё вокруг. От сонного и вязкого покоя джунглей не осталось и следа. Окружавшие путников тропические деревья жалобно стонали и угрожающе прогибались. Толстые ветки ломались с оглушительным треском. Со всех сторон сверкали жёлтые, белёсые и голубоватые молнии. Гром гремел одной тоскливой и безысходной нотой, не замолкая ни на секунду. Тонкие боковые отростки лиан беспорядочно метались из стороны в сторону, больно хлеща по спинам и плечам.

– Глаза! Берегите глаза! – предостерегал, стараясь перекричать надсадный вой ветра, дон Аугусто. – Будьте осторожнее!

Опять резко стемнело. Прямо над их головами неподвижно зависли тёмнофиолетовые тучи.

«Натуральный морёный дуб!», – со знанием дела поведал непредсказуемый внутренний голос. – «Входная дверь и барная стойка в «Белой ласточке» имеют точно такой же эстетичный цвет. Прямотаки, один в один…».

Гигантская яркожёлтая молния, уродливо изогнутая в десяти местах, ударила в старый эвкалипт, рядом с которым путешественники проходили пару минут назад. Громовой раскат, прилетевший уже через мгновенье, больно ударил по ушам, заставив опустить носилки с мёртвым телом на землю и присесть на корточки.

Вскоре раздался громкий и противный треск, запахло дымом. Егор торопливо поднялся на ноги и обернулся – вершина старого эвкалипта, в который попала гигантская молния, была объята тёмнооранжевыми языками пламени.

– Как бы не начался лесной пожар, – предупредил встревоженный Санькин голос. – Порывистый ветер разносит яркие искры во все стороны.

– Не начнётся, – заверил сеньор Мартинес. – Ливень уже на подходе…. Слышите?

Со стороны поместья Монтелеонов долетел неприятный, однозначноугрожающий гул.

«Грузовой железнодорожный состав – в непроходимых джунглях Никарагуа?», – насторожился подозрительный внутренний голос. – «Ерунда какаято…. Впрочем, братец, это совсем и не поезд. Прямо на нас – неумолимо, как беспощадный и суровый рок – надвигается жёлтостальная стена дождя. Настоящая стена – монолитная, равнодушная, страшная…

Через минуту начался обещанный дождь. Вернее, ливень…. Хотя, термин «ливень» весьма слабо и неполно отражал сущность данного природного явления. Просто с неба падали – совершенно отвесно – толстые и частые струи воды. Абсолютно ничего не было видно. Стоящая в двух с половиной метрах Александра только угадывалась – размытым стройным силуэтом. Со слухом наблюдалась та же история – был слышен только ровный гул водяных струй и отдельные обрывки фраз, слегка напоминавшие переливы обманчивого горного эха.

Нереальность происходящего была просто поразительной. Егор нисколько не удивился бы, если – по окончании этого странного природного катаклизма – оказался бы в какомнибудь другом месте планеты, или же – совсем в ином Времени.

Даже привиделось – на краткие призрачные мгновенья. Вот, он руками раздвигает упругие струи дождя, делает шаг вперёд, а там – высокие пальмы, белоснежный пляж, неправдоподобнобирюзовое море, ласковый прибой, элегантные силуэты парусников вдалеке…

Или нет, не так. Он уверенно разрубает эти надоевшие струи остроотточенным мачете, и они, словно срезанные стебли сахарного тростника, покорно падают на тёплую землю. Два шага вперёд. А там – берег холодного, чуть мрачноватого озера. Совсем недалеко от берега расположен небольшой остров, на острове – приземистая крепость, сложенная из светлых северных камней. Лодки, полные неуклюжих вооружённых мужиков, одетых в зелёные смешные кафтаны, смело плывут на решительный штурм – под пушечными ядрами и мушкетными пулями. Грохот, яростные крики, жалобные стоны раненых, густой пороховой дым, застилающий всё вокруг…

– Алексашка, сволочь последняя! – истошно вопит, обращаясь к Егору, высокий костистый мужик, обладатель абсолютно диких круглых глаз, которые – того и гляди – выскочат из орбит. – Что ты тут делаешь, сучий потрох? Быстро на штурм, трусливый гадёныш, мать твою! В первых рядах чтоб у меня!

Грохот, яростные крики, клубы светлосерого дыма…

Они, подхватив грубые самодельные носилки с телом покойного Хорхе, без промедлений переместились под высокую пальму. Впрочем, это помогало слабо – толстые водяные струи легко прошивали пальмовые листья насквозь.

Природная вакханалия продолжалась часа полтора.

– Милый, я очень зззамёрзла, – доверчиво прижимаясь к груди Егора и слегка заикаясь, призналась Санька. – Тттак холодно, что зубы ссстучат. Ддджунгли, тоже мммне…

Ливень – резко и сразу – стих, но долгожданного облегчения это не принесло. До поместья оставалось пройти порядка двух с половиной километров, а почва, пропитанная дождевой водой, окончательно раскисла. Ноги путников отчаянно скользили, временами проваливаясь в чёрнокоричневую жижу чуть ли не по колено.

Вскоре тёмнофиолетовые тучи дружно ушли на север, и их место заняли белые кучевые облака, через которые регулярно проглядывало коварное и безжалостное тропическое солнце. Опять стало нестерпимо душно и жарко, невесть откуда вновь появились стайки злобных москитов.

– Непруха пошла, так её растак, – дыша хрипло и надсадно, как загнанная скаковая лошадка, тихонько ругалась Сашенция. – Тот, кто придумал эти гадкие джунгли, был, явно, не в себе. То есть, мерзавец законченный, совсем не дружил с головой…

Только на нежномалиновом закате путники оказались на территории усадьбы Монтелеонов, и подошли к запущенному господскому дому. Как и было обещано, насквозь мокрыми, изгвазданными в разноцветной глине и в чёрной земле – по самое не могу.

– Снова – сглазили. Так его растак, – сердито бормотал под нос Егор. – На этот раз – владельцы стильных никарагуанских пульперий, мать их…. Либо языком надо трепать меньше, либо по дереву – стучать чаще, не забывая при этом регулярно сплёвывать через левое плечо….

– Ворота с утра так и не закрывали. Наверное, когото ждут, – предположил Аугусто. – Ага, вон и сеньора Монтелеон появилась на крылечке, – перешёл на испанский язык. – Доброго вам вечера, уважаемая донна Анна!

– Здравствуйте, молодые люди! – радостно и приветливо откликнулась пожилая женщина. – Припозднились вы чтото. Я ожидала вашего появления ещё часа полтора назад…. Вижу, что без досадных происшествий, всё же, не обошлось. Ладно, оставьте носилки с трупом возле лестницы, Хуан до утра приберёт в сарай…. Сами же ступайте во флигель, в свои комнаты. Там уже всё приготовлено – тазики с тёплой водой, махровые полотенца, мыло, мочалки. Ваши же – сменная одежда и обувь…. Жду в столовой, там обо всём и поговорим. Ужин подадут примерно через двадцать минут. Прошу не опаздывать.

Тщательно прикрыв комнатную дверь, Санька, сбрасывая прямо на пороге грязную обувьодежду, восторженно заявила:

– Как же я рада – вернуться к элементарным благам цивилизации! Все эти тропические заросли, вязкие болота, разноцветные змеи, голодные москиты, хищные павианы, едкий пот, кошмарные ливни – такая гадость, доложу я вам.… О, какой большой и глубокий тазик! Настоящее и полноценное корыто! И водичка в нём, действительно, тёплая…. Милый, потрёшь мне спинку? А почему ты такой хмурый и озабоченный?

– Спинку, естественно, потру. Причём, с нескрываемым удовольствием, – старательно намыливая мочалку, ответил Егор. – Почему – молчаливый? Задумался немного. Никак не могу понять – сеньору Анну Монтелеон. Откуда она могла знать, что мы сегодня, сойдя с намеченного маршрута, вернёмся назад? Загадка…. Что же касается моей озабоченности. Об её глубинных корнях и серьёзных причинах – предлагаю, милая сеньора, догадаться самой…

– Я, естественно, не дура фригидная и всё прекрасно понимаю, – принялась отчаянно кокетничать Сашенция. – Зачем же пялиться на моё прекрасное обнажённое тело такими несчастнопохотливыми глазёнками? Ну, любимый, подожди несколько дней. Мне и самой, честное слово, невтерпёж.

– Сколько дней ждать конкретно?

– Одиннадцать, любимый! Не так и много – по сравнению с четырьмя годами воздержания…. Теперь, про подозрительную прозорливость донны Анны. Думаю, что очень многое прояснится во время грядущей трапезы. Подай, пожалуйста, полотенце…

В означенное время все собрались в столовойгостиной, где уже были зажжены свечи и накрыт праздничный стол.

– Перекусите, ребятки, – радушно предложила сеньора Монтелеон. – Какие разговоры могут быть на голодный желудок? Вот, свежие маисовые лепёшки. Это – жареный зеркальный карп. Сама сегодня поймала. Где поймала? Места знать надо…. Ну, и бутылочка шотландского виски – в честь вашего счастливого возвращения. Мужчины, не спите, наполняйте чарочки…. Ну, за госпожу Удачу, которая всегда помогает смелым и отважным!

Немного погодя Аугусто поведал – в подробностях – о неожиданном нападении воинственных павианов. Реакция пожилой женщины была достаточно спокойной. Чуть заметно передёрнув худенькими плечами, она произнесла:

– Что же, бывало и хуже. Причём, гораздо. Обезьяны – твари коварные, злопамятные и жестокие. Видимо, Светлая Тень любезно присматривала за вами, легкомысленными малолетками…. А погибшего Хорхе – жалко. Хороший был индеец, спокойный, правильный, без всякой туземной придури…. Предлагаю выпить – за помин его краснолицей души. Мужчины, наполняйте чарочки….

После третьего тоста, который был посвящён Аргентине – сказочной белоголубой стране, донья Анна милостиво разрешила:

– Теперь, мальчики и девочки, можете задавать вопросы, которые – частично и приблизительно – можно прочесть в ваших насторожённых глазах. Вываливайте их сразу, что называется, скопом. Отвечу – как получится. Что знаю – расскажу, о чём не уверена – промолчу…. Начинайте!

– А как вы узнали, что на нас нападут злобные павианы? – не заставила долго ждать Санька. – И за что – тридцать лет назад – вы обиделись на своего старшего сына Артура?

– И ещё было бы интересно узнать о разноцветных тенях, – торопливо дополнил Егор. – Что, собственно, следует понимать под терминами – «Светлая Тень», «Тёмная Теть»?

Минуты через две сеньора Монтелеон, визуально помолодевшая от выпитого шотландского виски, приступила к ответам:

– Про то, что у отряда, отправившегося к Индейскому нагорью, образуется кровавая стычка с павианами, я, естественно, не знала, да и не могла знать. Говоря о вашем вечернем возвращении, я имела в виду лишь затяжной тропический ливень, не более того. Классическая примета всех пожилых людей, мол: – «Если с раннего утра настойчиво ломит поясницу, а коленные суставы постреливаютпоскрипывают, значит, в обеденное время пойдёт сильный дождь. Возможно, что и с грозой…». Так что, абсолютно ничего хитрого, таинственного и сверхъестественного…. Почему я вам этого не объяснила перед выходом на маршрут? Вопервых, я пыталась, но вы ничего не хотели слушать, мол, очень торопитесь. А, вовторых, я не люблю – спорить с молодёжью. Иногда это приводит к совершенно неожиданным и непредсказуемым результатам. Привожу конкретный пример…. Тридцать лет назад я случайно обнаружила на письменном столе старшего сына – ему тогда было двенадцать с половиной лет – труды Кропоткина, Троцкого и Ленина. Естественно, будучи идейной и убеждённой противницей коммунизма, тут же закатила сцену. Вернее, добрых два часа распиналась – с пеной у рта – о низменной сущности этих пошлых и сладкоголосых политиканов. Артур, конечно же, пытался спорить и возражать – да, куда там…. Короче говоря, я строго велела сыну следующее. Первое, навсегда выбросить из головы всяческие социалистические и коммунистические идеалы. Второе, не ведая жалости, сжечь все эти мерзкие пропагандистские брошюры в кухонной печи. Велела, и ушла спать, делото было поздним вечером…. Утром просыпаюсь – ни дурацких книжек, ни Артура. А на полу в библиотеке лежит китайская антикварная ваза – разбитая вдребезги. Эту забавную вещицу мне муж подарил, за неделю до собственной смерти. Так, вот, получилось…. Любила я эту вазочку – до полной потери пульса. Даже иногда разговаривала с ней по ночам, делилась некоторыми переживаниями и сомнениями. И сынок знал про это…. Думаю, что всё получилось так. Артур очень сильно разозлился на мои навязчивые нравоучения (кровь Монтелеонов – горяча!), и поэтому, чтобы досадить, вгорячах расколотил заветную вазу. А разбив, испугался праведного материнского гнева и сбежал в западные джунгли, прихватив с собой вредные книжки и новенькое охотничье ружьё. Испугалсято он правильно, тридцать лет назад я была женщиной очень строгой, с нравом крутым, тяжёлым и непредсказуемым…. Искали Артура, конечно, потом по всем окрестным лесам и болотам почти полтора месяца, пока деньги не закончились. Были задействованы три наземных поисковых отряда и два военных вертолёта. Всё без толку, не нашли…. Через полтора года, в соответствии с какимто там современным законом, мне в муниципалитете СанАнхелино даже выдали официальную бумагу – «Свидетельство о смерти» сына. Но бумага – бумагой, а сердце материнское упорно вещает, мол: – «Жив наш Артур! Жив!». И я искренне верю, что ещё увижусь – пусть, и перед смертью – с сыночком…. Что там ещё у нас осталось?

– Тени, – подсказал Егор.

– Это совсем просто. В своё время я оканчивала Университет в древнем каталонском городе Барселоне. Помните, бессмертные строки?

В урочный час, на утренней заре,

Меж волнами, трепещущими сонно,

Родился лучший город на Земле

С названьем гордым – Барселона…

С тех пор – немало лет прошло, а может и веков…

Но верно, кемто брошенное слово.

Полмира обойди – прекрасней не найти,

Тебя, о, Барселона.

И если ты устал – в гламурной суете,

То вспомни. Гдето есть меж волн зелёных

Рай на Земле. И волны шепчут те:

Барселона, Барселона, Барселона…

Видя, что пожилая сеньора, позабыв о слушателях, погрузилась в пучину сладостных воспоминаний, Сашенция предложила:

– А не выпить ли нам – за прекраснейший город на Земле? Мужчины, не спите, наполняйте чарочки…. Ну, за Барселону!

Через некоторое время сеньора Монтелеон, от души повздыхав, продолжила повествование:

– Итак, я училась в Университете древней Барселоны, на искусствоведческом факультете. Молодость, романтика, звонкий легкомысленный ветер в голове, наивные и глупые мечты…. Однажды я гуляла по Ля Рамбле и в крохотном кафе познакомилась с очень красивой женщиной по имени – Анна Родригес. Она была гораздо старше меня, но, не смотря на это, мы крепко подружились. А позже выяснилось, что настоящее имя моей новой подруги – Айна, и она, вовсе, не испанка, а чукчанка. Чукчи – это такая коренная народность, проживающая на северовостоке России…. Айна много рассказывала о своей суровой, но прекрасной Родине, в том числе, и о тамошних загадочных Богах, которых чукчи называют – «Тенями». Светлая Тень – добрый и справедливый Бог. Тёмная Тень, естественно, злой и коварный. Причём, подруга так увлекательно и достоверно рассказывала, что я – волей неволей – прониклась…. Потом произошли самые различные – радостные и печальные – события, и наши с Айной дороги разошлись навсегда. Дороги разошлись, а память – осталась…. Ну, молодые люди, удовлетворила я ваше жгучее любопытство?

– Пожалуй, – ответил Егор, а про себя подумал: – «Как же тесен наш земной мир! Постоянно в нём происходят всякие случайные совпадения и самые невероятные пересечения. Впрочем, случайные ли? Ощущается – за событиями последних дней – некое двойное дно. А, вот, уловить скрытую суть – никак не удаётся…».

В дорогу они отправились только через двое с половиной суток. Надо было дать просохнуть местным джунглям, размокшим от сильнейшего ливня, купить новых мулов, продовольственные припасы и походное снаряжение. От услуг индейцевсоло – на этот раз – единодушно решили отказаться.

– Зачем перекладывать собственные риски – на чужие плечи? – высказалась Санька. – Нехорошо это, кабальерос. Непорядочно, по меньшей мере. Сами справимся, чай, не маленькие…

На раннем рассвете – как и при первой попытке – они собрались возле широко распахнутых ворот усадьбы Монтелеонов.

– Отважные путешественники, желаю вам счастливого пути! – в очередной раз выступила с прощальной речью донья Анна. – Пусть, Светлая Тень старательно присматривает за вами! Аугусто, ты намерен обойти владения павианов с юга, сделав приличный крюк?

– В общемто, да. Ради пущего спокойствия и перестраховки…

– Не стоит, мальчик! Идите прежним путём. Я чувствую, что на этот раз сердитые павианы вас не побеспокоят.

– Почему, уважаемая сеньора? – не удержалась от вопроса не в меру любопытная Санька. – Смутные предчувствия?

– Не только, моя элегантная красавица. Не только…. Существует и такое важное понятие, как – «элементарная логика». Вернее, не элементарная, а, наоборот, продвинутая и нестандартная. Обезьяны, по моему скромному мнению, очень похожи – бытовыми повадками и поведенческими настроениями – на людей. Нашим хвостатым «родственникам», как и нам, свойственны постоянные сомнения и метания. А также устойчивое желание – дать всем случайным событиям правдоподобные объяснения. На своём мыслительном уровне, понятное дело…. По джунглям пронёсся нежданный ливеньураган, затопивший всё и вся? Это – явно – неспроста! Наверняка, мы имеем дело с карой всесильных и строгих Обезьяньих Богов. Чем же любимые и обожаемые Боги так недовольны? Почему – так гневливы? Ага, мы же намедни напали на караван этих мерзких и противных людишек…. Следовательно, были слегка неправы. Искренне извиняемся и обещаем исправиться! Больше такого – в ближайшее время – не повторится.…Так что, мой вам совет – следуйте, родные, прежним маршрутом, то есть, через Круглый холм. Не пожалеете, честное слово! Сэкономите – как минимум – сутки…. Впрочем, не буду напрягать вас, молодые люди, излишне. Каждый мыслящий индивид – постоянно и ежесекундно – вправе делать собственный, сугубо личный выбор…

Удивительно, но за короткий период времени, прошедший с момента прекращения страшного и необузданного тропического ливняурагана, джунгли успели полностью восстановиться. Почва под ногами опять стала надёжной и твёрдой, трава – высокой и яркозелёной, а обломанные сильным ветром толстые и тонкие ветви деревьев и кустарников исчезли в неизвестном направлении.

– Чудеса в решете, – ворчливо бормотала Санька, идущая следом за Егором, – Когда мы шагали здесь два дня назад, возвращаясь к дому Монтелеонов, то земля была чёрной и голой – тропический ливень поработал не хуже мощной бензиновой газонокосилки. А теперь трава снова – выше колен. Сила, однако, мать его…

Проходя мимо места недавнего сражения с павианами, Егор отметил, что от погибших мулов остались только обрывки кожи и несколько мелких, тщательно обглоданных косточек. Рядом с костями валялся в клочья разодранный брезентовый мешок, в который покойный Хорхе складывал отрезанные обезьяньи головы.

«Видимо, в здешних зарослях – кроме наглых павианов, обожающих парное мясо – обитает и целая куча других плотоядных зверушек, – заверил неугомонный внутренний голос. – «Съели и растащили – в строгом соответствии с жёсткими законами джунглей – всё, что нашли…».

Они упрямо шли вперёд, поочерёдно вырубая мачете колючий кустарник и невысокие деревца.

– Вот же, так его растак, навязались на мою голову – всяческие и разные тропические изыски, – с трудом восстанавливая дыхание, возмущалась Александра. – Непростое это дело – заниматься активным физическим трудом в тридцатиградусную жару, да ещё при девяноста девяти процентах влажности…

Ближе к вечеру джунгли незаметно преобразовались в среднестатистическое топкое болото – с пышными мхами, мохнатыми лишайниками, дурнопахнущими яркими цветами и мелкими серобелыми кувшинками, плававшими в овальных тёмнокоричневых лужах.

– Вперёд! – настойчиво и упрямо хрипел Аугусто. – Вперёд, за разлапистыми и красивыми орденами! Ещё немного, километра три всего осталось…. Сворачиваем направо! Ещё правее…. На фига нам сдалось это травянистое болото – совместно с надоедливыми москитами?

Уже в ранних светлосиреневых сумерках, усталые – до полного отупения – они выбрались на Круглый холм. Прошли по нему, спасаясь от несчитанных туч неистовых москитов, километра полтора и встали торопливым лагерем на берегу бойкого ручья. Разожгли дымный костёр, установили две брезентовые палатки, в походном котелке вскипятили воду, заварили крепкий чай, поужинали различными консервами и немного зачерствевшим хлебом, после чего легли спать.

Ночёвка прошла спокойно, без каких либо происшествий, естественно, не считая самых разнообразных воплей и криков, доносившихся из джунглей, оставшихся внизу. На рассвете путники – ради праздного любопытства – забрались на покатую вершину холма.

– Как красиво и необычно! – объявила сентиментальная и трепетная Сашенция, восторженно обозревая окрестности. – С трёх сторон – всё тёмнозелёное, однотонное. Это, как я понимаю, никарагуанские тропические леса. А, вот, с четвёртой….

– Дада, милая, что там у нас – с четвёртой стороны? – подыграл Егор, нежно обнимая тонкую талию жены.

– Там всё – ммм, цветное…. Ближние перспективы – серобурые, непритязательные. А уже дальше преобладают нежнокремовые и сиреневофиолетовые тона. Наблюдается даже – у самой линии горизонта – крохотное яркоизумрудное пятнышко…. Что это такое?

– Священное озеро индейцев племени чиго, с которым связано множество увлекательных, поразительных и самых невероятных легенд, – пояснил Аугусто. – Оно находится уже на Индейском нагорье. Недалеко от искомого нами аэродрома…

После скромного и непритязательного завтрака они, умело свернув лагерь, спустились с холма и тронулись – через джунгли – дальше. Постепенно тропический лес стал другим, на смену пальмам, эвкалиптам и акациям пришли разнообразные хвойные растения. А к полудню отряд оказался в горном каменистом ущелье.

– Наконецто! Конец гадким джунглям! – обрадовалась Санька. – Дальше уже пойдём – как нормальные белые люди, без дурацкого маханья мачете. А то руки, став свинцовыми, уже отваливаются. Да и вечноголодные москиты, слава Светлой Тени, пропали…

Некоторое время, действительно, шагалось комфортно и вольготно – по сравнению с беспокойными болотистыми джунглями. А потом начался натуральный кромешный ад – тропическое солнышко стало припекать уже по серьёзному, сильно нагрелись серобурые камни ущелья, ещё через час пришла убийственная дневная жара. Мужчины разделись до трусов, Сашенция – до купальникабикини.

«До избыточно откровенного купальника!», – негодовал ревнивый внутренний голос. – «Вон, как дон Аугусто заинтересованно посматривает. Морда наглая и похотливая…. Может, братец, в глаз – чисто на всякий случай – ему закатать? Блин эротический…».

Но избавление от верхней одежды толком не помогло – солоноватый пот тёк ручьями, дыхание, сбиваясь, временами превращалось в неприятный и болезненный хрип. Бедные мулы елееле тащились по горячим камням, печально опустив ушастые головы к земле, их тёмнокоричневые бока надувались – как мыльные пузыри, и тут же опадали. Надувались и опадали – с пугающей цикличностью, в такт сердцам, бьющимся в бешеном ритме…

– Чёрт знает что, – свистящим шёпотом возмущалась Александра. – Ни одно, так другое. Неприветливый и коварный край, не считая курортного морского побережья, понятное дело…

Ещё трое суток отряд – по всякой рельефной разности – размеренно продвигался вперёд. Горы и горушки чередовались с широкими оврагами и глубокими трещинами, густые хвойные леса – с частыми переправами через бурные горные речки и ручьи. В дневное время было нестерпимо жарко, ночами, наоборот, холодно, брезентовое полотно палаток под утро покрывалось толстым слоем белоснежного инея.

– Температурные контрасты – дело скользкое, – недовольно морщилась Сашенция. – Запросто, незаметно для себя, можно заполучить острую ангину, а то и двустороннее воспаление лёгких…. Тьфутьфутьфу!

– А по дереву постучать? – хмурился Егор. – Смотри, амазонка, сглазишь ещё…. Вот, подходящий пенёк. Стучи!

– Стукстукстук!

На закате пятого дня пути они, наконецтаки, вышли к загадочным Сизым болотам.

– Бескрайние заросли фиолетовых и сиреневых камышей, редкие зеркальца зеленоватой воды, за камышами – в прямой видимости – серые покатые горы, неприветливые и угрюмые, – раздумчиво сообщила Санька. – Симпатичный такой пейзажик – в отличие от влажных джунглей и контрастных горных ущелий.

– Серые покатые горы – это и есть Индейское нагорье, – устало отдуваясь, пояснил Аугусто – За ним, как раз, и размещён секретный аэродром службы «SV»…. Завтра, если позволит Светлая Тень, форсируем Сизые болота. А послезавтра, любезные мои дамы и господа, будете уже гулять по незабываемому БуэносАйресу, наслаждаясь горячими сосисками в тесте и прохладным сливовым лимонадом…. Ещё настоятельно советую – обязательно и всенепременно посетить весеннюю пампу. Очаровательное и пикантное зрелище. Хотя – лично мне – гораздо больше нравится осенний БуэносАйрес, когда по всему городу летают, неистово кружась на лёгком ветру, миллионы и миллионы буролимонных листьев, опавших со старых платанов…. Ладно, господа знаменитые артисты, давайте установим палатки и освободим бедных мулов от поклажи. Пусть отдыхают и пасутся, благо свежей травы здесь много. Мы же будем готовиться к ночлегу.

Эта ночёвка – на самом краешке Сизых болот – получилось какойто неожиданнопечальной. Походного костра – из соображений безопасности и конспирации – они разводить не стали, поужинав всухомятку.

– Не стоит раньше времени привлекать к себе постороннее внимание, – объяснил – отсутствие костра – осторожный дон Аугусто. – По ту сторону Сизых болот кочуют индейцычиго – ребята ужасно мнительные и совершенно непредсказуемые. Никогда не знаешь, чего ожидать от этих мрачных и неразговорчивых бестий…

– А они не нападут на нас? – забеспокоилась Санька. – Я имею в виду – завтра, когда мы выйдем на Индейское нагорье?

– Не должны, – сеньор Мартинес многозначительно продемонстрировал кольцо с крупным голубым сапфиром неправильной формы, надетое на безымянный палец левой руки. – Это – своеобразный пропуск на индейскую территорию. Между прочим, стоит огромных денег. У чиго не принято – стрелять в спины незнакомцев. Сперва они выясняют, кто находится перед ними, и только уже потом …эээ, действуют…

После этой фразы в ночном лагере установилась вязкая и насторожённая тишина, которая всё длилась и длилась – минуту, вторую, пятую…

«Не к добру – данное молчание!», – объявил мнительный внутренний голос. – «В том плане, что на этот случай предусмотрена соответствующая негативная народная примета…. Как бы не приключилось чего – неприятного и пакостного. Ты, братец, посматривай, ужо…».


Беспокойные джунгли, попытка первая | Двойник Светлейшего. Гексалогия | Сизые болота и Индейское нагорье