home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Беспокойные джунгли, попытка первая

Естественно, что перенести дату выхода на маршрут не предоставлялось возможным. Даже не смотря на знаковое появление редкого болотного филина.

– Вас, соратники, очень ждут в БуэносАйресе, – аргументировано объяснил дон Аугусто. – Конкретных деталей я, к сожалению, не знаю. Но и в Аргентине, похоже, происходят всякие малопонятные сюрпризы и коллизии. Нервы у всех на пределе, аж, звенят…

Они встали в кромешной темноте, когда до рассвета оставалось ещё часа полтора. Изза наполовину разрушенного кирпичного забора доносились резкие вскрики беспокойных тропических попугаев, в конюшне настороженно вздыхали мулы, словно бы предчувствуя трудности и опасности предстоящего пути. Гдето вдали тоскливо и обречённо завыли на круглую янтарную Луну одичавшие никарагуанские собаки.

«Полнолуние – коварное время», – отчаянно зевая, принялся ворчать сонный внутренний голос. – «То бишь, далеко не самый удачный период – для начала важных и серьёзных дел…».

Путешественники умылись холодной водой, пользуясь старинным бронзовым рукомойником, при тусклом свете масляного светильника оделись в походную одежду защитного цвета, напялили на ноги соответствующую обувку и собрались в гостинойстоловой.

Меню завтрака, на этот раз, отличалось некоторым разнообразием. Очевидно, донья Анна, понимая, что гостям предстоит откровеннотрудный день, дала немногочисленным слугам строгий приказ – старательно «поскрести по сусекам». На стол подали: большую чугунную сковородку с яичницей, щедро сдобренной подкопчённым беконом, крупнонарезанные куски варёной говядины, пышные пшеничные булочки, жёлтое деревенское масло, краснобокие яблоки, шикарный тёмнофиолетовый виноград и пузатую серебряную турку с крепким кофе.

– Кушайте, ребятки! – настоятельно советовала сеньора Монтелеон. – Кушайте! Когдато в следующий раз вам доведётся попробовать домашнюю пищу? Я не знаю точного ответа на этот вопрос, могу только предполагать…. А кофе, и вовсе, бразильский. С полгода, как доставили. Контрабанда, естественно…. Кстати, вам сегодня надо – обязательно до заката – дойти до Круглого холма и там разбить лагерь. До этого холма тянутся сплошные болотистые джунгли, где ночевать не стоит. Если, конечно, среди вас нет идейных самоубийц…. Ещё одно. Если случайно встретите на Индейском нагорье моего старшего сына Артура, то передайте ему – пусть возвращается домой. Я уже давно его простила…

– За что – простили? – полюбопытствовала Санька.

– Расскажу сегодня вечером, – прозвучал непонятный ответ. – Если, конечно, напомните.

«Видимо, бабушка страдает лёгким старческим маразмом», – предположил Егор. – «Или же она решила добраться до Круглого холма другой дорогой? Отдельно от нас? Маловероятно…».

Когда на востоке робко затеплилась тоненькая розовая нитка зари, они – друг за другом – вышли на каменное крыльцо. Рядом с распахнутыми настежь воротами, недовольно вздыхая, печалились гружёные мулы, чуть в стороне от них невозмутимо попыхивал короткой курительной трубкой индеец Хорхе.

– Счастливой вам дороги, мальчики и девочки! – пожелала на прощанье сеньора Анна и внимательно посмотрела на Аугусто. – Ещё раз повторяю, отважный идальго Мартинес, почаще посматривай под ноги. Всем советую – прямо сейчас – попрыскаться антимоскитной химией…. Ну, идите уже! Долгие проводы – лишние слёзы…. Да пребудет с вами – Светлая Тень! А все Тёмные Тени – пусть трусливо спрячутся за облаками…

«Очередной хитрый сюрреализм!», – возмутился памятливый внутренний голос. – «Чукча Афанасий всё толковал про какието разноцветные «тени», теперь донья Монтелеон упомянула о них…. Какая, спрашивается, существует связь – между образованной аристократкой, имеющей благородные андалузские корни, и дремучим чукотским шаманом? Вот, я и говорю – сюрреализм навороченный, мать его!».

Походную колонну возглавил дон Аугусто – с новёхоньким бельгийским нарезным карабином в руках. За ним шагала Санька, нарядившаяся в классический охотничий костюм, со щёгольской ковбойской шляпой на черноволосой голове. На её левом боку располагалась старинная деревянная кобура с солидным парабеллумом (подарок доньи Анны), без всякой меры украшенная серебряными нашлёпками и перламутровыми инкрустациями, на правом – в кожаных ножнах – красовался стандартный ножмачете с костяной рукоятью.

«Артемида натуральная! Богиня!», – без устали восторгался про себя Егор, шедший следом. – «Отважная охотницаавантюристка! Гибкая, чувственная и опасная…. А тут, понимаешь, доктора – с их гадкими советамизапретами. Сколько ещё осталось ждать – до начала повторного медового месяца? Чтото около десяти суток…. Надо будет потом уточнить у Александры. Засмеёт, понятное дело, продемонстрировав природное ехидство в полном объёме. Да и Бог с ним! Перетерпим…».

За Егором, выстроившись в цепочку, дисциплинированно следовали, нервно подрагивая длинными ушами, навьюченные мулы. В качестве замыкающего выступал, забросив за спину допотопное двуствольное ружьё, индеецсоло Хорхе.

Первые семьсотвосемьсот метров они передвигались по широкой прямой просеке, заросшей высокой светлозелёной травой и серофиолетовыми разлапистыми папоротниками.

«Это, скорее всего, бывшая главная аллея приусадебного парка», – предположил внутренний голос. – «Парк умер от старости, а аллея постепенно превратилась в неухоженную просеку.

Один раз – со страшным шумом – просеку пересекла огромная стая изумруднозелёных попугайчиков, насчитывавшая несколько сотен крикливых особей. А ещё – примерно через каждые сто двадцать метров – наблюдались местные змеи.

– Вот же, заразы упорные, – ворчала под нос брезгливая Сашенция. – Ползают и ползают, гады бестолковые…. И что они здесь забыли? Чего, спрашивается, ищут? Причём, все змейки разные – однотоннобурые и покрытые изысканными разноцветными узорами, совсем крохотные и полутораметровой длинны, тонюсенькие карандаши и с человеческую руку толщиной…

Взошло светложёлтое утреннее солнце, по просекеаллее беспорядочно запрыгали лукавые солнечные зайчики. Впереди показалась тёмнозелёная шумная стена – тропические джунгли, наполненные беспокойным птичьим гомоном.

– Дальше будем продираться сквозь заросли, прорубая по очереди дорогу мачете, – объявил дон Аугусто. – Меняемся через каждые пятнадцать минут. Естественно, что к вам, сеньора Александра, это не относится…

– Почему это? – тут же обиделась гордая Сашенция. – Наблюдается некорректная дискриминация по половому признаку? Терпеть ненавижу! Буду трудиться наравне со всеми, без всяких слюнявых скидок на мою – якобы слабую – женскую сущность…. И прошу, идальго, не спорить! Дело откровенно зряшное и бесполезное. Не верите? Напрасно. Поинтересуйтеська у моего мужа.

– Бесполезное, – широко улыбнувшись, послушно подтвердил Егор. – Только время зря потеряем…

Скорость передвижения по маршруту резко снизилась. Было нестерпимо жарко и душно, по лицам и спинам путников струился обильный пот, мучила колючая жажда, сердца бились в ритме бешеных африканских тамтамов, без устали донимали огромные стаи москитов, не обращавших особого внимания на профильные химические препараты.

Часа через три с половиной, когда было пройдено порядка шести километров, отряд выбрался на круглую полянку – метров пятьдесятшестьдесят в диаметре.

– Объявляется получасовой привал! – смахивая со лба крупные капли пота, хрипло выдохнул сеньор Мартинес. – Поедим немного, попьём, восстановим силы, перекурим.

– Здесь имеется чтото вроде маленькой площадки для отдыха, – обрадовалась глазастая Санька. – Возле старого кострища уложены гранитные валуны, между которыми переброшены пальмовые доски. Чей это лагерь?

– Наверное, индейцев племени чиго, – откликнулся Аугусто. – Они нынче являются единственными постоянными обитателями здешних лесов и болот. В том плане, что все остальные коренные жители Центральной Америки уже давно стали цивилизованными людьми и селятся в черте населённых пунктов, посещая джунгли только время от времени. Одни чиго не поддаются этой ярковыраженной тенденции и предпочитают, вовсе, не покидать джунглей. Идейные упрямые дикари, образно выражаясь. Натуральные и патентованные Маугли. Мы с ними потом обязательно увидимсяпообщаемся, когда доберёмся до Индейского нагорья…. Сеньора Александра, подождите, пожалуйста, минутку! Я только проверю данную площадку – на предмет наличия ядовитых змей…. Ага, всё нормально, только парочка безвредных ящерок. Проходите, присаживайтесь, будьте как дома…

Они с аппетитом перекусили пирожками с различными фруктовыми начинками (донна Анна постаралась), запивая кондитерские изделия сухим красным вином, наполовину разбавленным кипятком.

– Зачем благородное вино – разбавлять водой? – недовольно поморщилась капризная Сашенция. – Весь букет безнадёжно испорчен! Ерунда какаято ерундовая, на мой взгляд…

– Лучшее средство – в походных условиях – для эффективной борьбы с жаждой, – кратко пояснил Егор, насторожённо оглядываясь по сторонам. – Чтото, определённо, не так….

– Что такое, милый?

– Установилась какаято нездоровая, обострённочуткая тишина. Даже неугомонных птиц больше не слышно.

– Да, ощущается в воздухе нечто такое…эээ, недоброе, – через полминуты вынужден был признать дон Аугусто. – Похоже, что и наш Хорхе чегото опасается, даже взвёл ружейные курки…. Всё, дамы и господа! Наш короткий привал завершён. Двигаемся дальше…

Но покинуть полянку они уже не успели. Неожиданно – со всех сторон сразу – раздался истошный и воинственный визг, откудато сверху на головы людей и мулов полетели толстые ветки деревьев и плоды неизвестных растений. Егору тяжёлый фиолетовый «патиссон» попал прямо в голову, набив на затылке приличную шишку.

– Это павианы безобразничают, – громко известил Аугусто. – Всем достать оружие! Старайтесь только ранить обезьян. Не надо убивать! Не убивайте, ни в коем случае…

Загремели частые выстрелы.

«Раньше надо было предупреждать, деятель хренов!», – горько усмехнулся про себя Егор. – «Мол, старайтесь только ранить. В такой суматохе уже трудно перестроиться…».

Он увидел, как один из павианов – очень мощный и приземистый – прыгнул на спину ближайшего мула и начал яростно рвать кривыми тёмножёлтыми зубами и длинными когтями передних лап брезент тюка с продовольствием.

«Ничего, себе, молодчик!», – то ли испуганно, то ли восхищённо охнул внутренний голос. – «Килограмм на сто двадцать потянет, морда наглая. Скорее всего, здешний главный вожак, не иначе…. Пали, братец! Хватит уже ртом ловить ворон…».

Бедный мул, не выдержав обезьяний тяжести, тут же безвольно завалился на бок. Егор мгновенно выхватил из левого бокового кармана куртки браунинг, щёлкнул предохранителем, прицелился в павианавожака, намериваясь попасть тому в левое плечо, и плавно надавил на спусковой крючок.

Выстрелы зазвучали с удвоенной энергией, и вскоре круглую полянку заволокло густым пороховым дымом.

«Это наша бесстрашная Александра Ивановна извлеклатаки дарёный парабеллум из деревянной пижонской кобуры», – влез с подробными объяснениями надоедливый внутренний голос. – «Теперь – пока не расстреляет всю обойму – не успокоится…».

– Прекратить огонь! Не стреляйте! Отбой! – истошно завопил сеньор Мартинес. – Достаточно! Не хватало ещё – перестрелять друг друга…. Немедленно прекратить огонь!

Наконец, канонада стихла, минуты через полторы рассеялся – почти без следа – и пороховой дым.

– Подлый противник, понеся серьёзные и невосполнимые потери, трусливо отступил в болотистые джунгли, – с пафосными нотками в голосе объявила Сашенция, ловко вставляя в рукоятку парабеллума запасную обойму. – Причём, отбросив в сторону ложную скромность, можно уверенно констатировать, что решающую лепту в славную победу внесла именно единственная амазонка нашего отряда. То бишь, я, прикончившая самого крупного и злобного обезьяньего самца …. Почему не слышу бурных аплодисментов и цветастых комплиментов?

– Никогда не сомневался в ваших способностях, сеньора отважная амазонка, – Егор галантно прикоснулся стволом браунинга к краю шляпы. – В очередной раз – очарован. Преклоняюсь и восторгаюсь.

– Спасибо, кабальеро! Всегда рада выручить. Только намекните…

Кроме матёрого вожака было застрелено ещё три обезьяны.

«Скорее всего, все охотничьи трофеи нашей Александре и принадлежат», – одобрительно хмыкнул внутренний голос. – «Боевой азарт – отличительная черта истинных амазонок…».

Аугусто, скорчив недовольноскорбную гримасу, неторопливо раскурил огрызок коричневой сигары и расстроено известил:

– На этом, собственно, и всё! Можно прямо сейчас возвращаться назад, к усадьбе Монтелеонов. Здесь нам уже не пройти.

– Почему бы это, вдруг? – забеспокоилась Санька.

– Видите ли, храбрейшая из киноактрис, в тутошних джунглях между павианами и людьми – за последние несколько столетий – сложился своеобразный паритет. Вернее, определённый порядок, устраивающий обе стороны…. В двух словах, это звучит примерно так. Когда следуешь через обезьянью территорию, то надо относиться к её изначальным хозяевам с элементарным уважением. То бишь, не грех и дань заплатить небольшую. Ну, это как необременительная плата за беспокойство…

– Потрудитесь, уважаемый сеньор, выражаться напрямик! Не люблю, когда ходят вокруг да около, делая невнятные намёки…. Итак?

– Вы, прекрасная сеньора, очень нетерпеливы, – Аугусто тщательно затушил остатки сигары о каблук сапога, после чего ловким щелчком отправил окурок далеко в сторону. – Здесь принято обходиться с павианами…ммм, дипломатично. То есть, ты позволяешь им немного пограбить караван – так, самую малость. А потом даёшь лёгкий отпор – опять же, не всерьёз, только легко ранив двухтрёх наиболее наглых обезьянок. В этом случае получается, что сложившаяся традиция соблюдена, и отряд может беспрепятственно двигаться дальше.

– Чего же теперь следует ожидать? – вмешался в разговор Егор.

– В данном случае всё складывается – хуже не придумаешь. Погибло четыре обезьяны, включая самого вожака. Теперь павианы, наверняка, будут мстить и не дадут нам пройти к Сизым болотам.

Санька, покаянно сдёрнув с головы широкополую ковбойскую шляпу и покорно опустив глаза долу, тут же занялась самобичеванием, пробурчав вполголоса:

– Извините, господа, виновата. Увлеклась, переборщила, но осознала…. Я, конечно же, слышала приказ, мол: – «Не стрелять на поражение!». Но…. Не смогла остановиться, хотя, видит Бог, и старалась. Охотничий зуд, женская пугливость и всё такое прочее…. Извините, ещё раз!

– Вы, милая Александра, здесь совершенно не причём! – в свою очередь, покраснев до кончиков ушей, засмущался сеньор Мартинес. – Во всём виноват только я! Как командир группы…. Не предупредил вовремя. Не объяснил. Не предостерёг…

«Наша Сашенция – признаёт ошибки, раскаивается и извиняется?!», – буквальнотаки взвыл ошарашенный внутренний голос. – «Этого – по определению – не может быть! Никогда и ни за что! Но, ведь, есть. Ага, снова извиняется…. Неужели, за прошедшие четыре года она так сильно изменилась? То есть, отбросив излишнюю строптивость, стала мягче и человечнее? Нуну…. А чьи это пушистые ресницы подрагивают так лукаво? Так и есть! Она просто – в очередной раз – издевается над нами всеми! Наивный Мартинес попался на удочку, того и гляди – от искреннего стыда – провалится сквозь землю…. Природную актрису ничем не исправишь. Её хлебом не корми – только дай вволю полицедействовать…. Ай, да Александра Ивановна! Та ещё эксклюзивная штучка, никак не желающая остепениться…».

Егор, оглянувшись на странные булькающие звуки за спиной, счёл за благо прервать эту душещипательную сценку, с таким мастерством разыгрываемую коварной Сашенцией. Откашлявшись, он громко спросил – у окружающего пространства:

– Интересно, а зачем это наш мирный индеец Хорхе отрезает у мёртвых обезьян головы и аккуратно складывает их в тёмнозелёный брезентовый мешок? За какой такой надобностью?

– А? Что ты говоришь, милый? – неохотно выходя из образа, вернулась в реальность Александра. – Действительно, отрезает…. Фу, гадостьто какая! Меня сейчас, кажется, стошнит…

– Обезьяний мозг, запечённый на малиновых углях костра, для местного населения является изысканным лакомством, – объяснил дон Аугусто. – Ничего не поделаешь, издержки дикарского менталитета…. Теперь, относительно наших дальнейших планов. Скорее всего, придётся вернуться в фамильное поместье Монтелеонов. Переночуем там, а завтра утром, сделав приличный крюк к югу, снова двинемся к Сизым болотам. Да, в этом случае мы потеряем целые сутки, но так будет гораздо безопаснее и надёжнее. Поверьте на слово.

– Надо было своевременно поверить донье Анне, – хмыкнул Егор. – Как она сказала вчера вечером, во время ужина? Мол: – «Может, дамы и господа, перенесёте завтрашний поход на Индейское нагорье? Тем более, зачастую, именно вторая попытка бывает успешной…».

– Получается, любимый, что сеньора Монтелеон всё знала заранее?

– Получается, знала. Иначе, с чего она при прощании пообещала, мол: – «Вечером расскажу вам о пропавшем сыне…»? А, с другой стороны, если бы не было первой попытки, то откуда взяться второй? Верно, ведь? Шарада какаято, честное слово…

– Совершенно ничего сложного. Просто надо было сегодня утром пройтись по просеке – до джунглей, после чего развернуться на сто восемьдесят градусов и вернуться в поместье, – сообщила разумная и сообразительная Сашенция. – Вот, это – понастоящему мудрое решение. Была шарада, и нет шарады…. Впрочем, поздно сожалеть. Ракета, что называется, уже стартовала с космодрома…

Со всех сторон вновь послышались яростные крикивопли мстительных павианов, и на плечи бедного Хорхе, всё ещё сжимавшего в ладони правой руки рукоятку окровавленного ножа, из густых ветвей деревьев одновременно прыгнули две крупные обезьяны.

Визг, рычанье, отчаянные и хриплые мольбы о помощи. Тела мгновенно сплелись в единый клубок, мелькали когтистые лапы, хвосты, звериные оскалы, бледное и испуганное лицо несчастного проводника. Вокруг опять загремели выстрелы. Указательный палец Егора беспомощно замер на спусковом крючке браунинга – возможности для меткого выстрела не предоставлялось, можно было – ненароком – зацепить Хорхе.

Нервы у Саньки оказались гораздо крепче – она без остановки выпустила в клубок тел всю пистолетную обойму и, убедившись, что обе обезьяны мертвы, тут же кинулась к раненому индейцу, ловко вынимая из полевого планшета упаковку с бинтами и крича на ходу:

– Прикрывай меня! Пали по остальным!

Вторая вылазка павианов также была успешно отбита, души ещё восьми обезьян переселились – выражаясь пошамански – в мифическую Долину Теней.

Впрочем, и собственные потери оказались существенными – погибли два мула, у третьего имелись серьёзные ранения, большая часть тюков с вещами и продовольствием была повреждена и разодрана в клочья, на правой щеке сеньора Мартинеса кровоточили длинные и глубокие царапины.

– Не жилец наш Хорхе, – минут через десять подытожила Александра. – Весь живот порван острыми обезьяньими когтями. Через час умрёт, может, и раньше…. Как я понимаю, он во многом виноват сам. Не отрезал бы мёртвым обезьянам головы, глядишь, до сих пор был бы цел и невредим. Как говорится, клык – за клык. Абсолютно ничего личного. Типа – основополагающий и краеугольный закон джунглей…. Кстати, уважаемые кабальерос, пристрелитека, пожалуйста, третьего мула. Ему уже ничем не помочь – перекушены подколенные сухожилия на обеих задних ногах. Зачем же несчастному животному мучиться зазря?

Джунгли наполнились низкими гортанными звуками. Создавалось устойчивое впечатление, что происходит – сразу по всем направлениям – далёкая перекличка.

– Сзывают, сволочи кровожадные, новых бойцов на подмогу, – обеспокоенно вздохнул сеньор Мартинес. – Всё это может завершиться весьма и весьма печально…. Впрочем, ещё повоюем. Есть, что называется, дополнительный бронебойный аргумент, – достал из рюкзака и выложил на травку три гранаты. – Берите, соратники, по одной штуковине. Только, вот, попрошу задействовать данный вид оружия – сугубо по моей команде…. Следующая атака противника, очевидно, будет самой серьёзной и опасной. Если отобьемся, то смастерим для раненого Хорхе носилки и будем организованно отходить. Успеем пробиться к дому Монтелеонов до наступления ночной темноты – наше счастье, не успеем – обезьянье. Всё очень просто…. Что потом? Отдохнём сутки другие в поместье, купим новых мулов и необходимые припасы, после чего попытаемся подойти к вожделенным Сизым Болотам с другой стороны.

– Попробуем ещё один вариант, – упрямо покачал головой Егор. – Вдруг, да получится…

Он задрал голову вверх, сложил ладони рупором, поднёс их к губам и громко завыл. Сперва никарагуанские джунгли стихли, словно бы насторожённо прислушиваясь к незнакомым звукам. Но потом далёкая перекличка возобновилась с новой силой.

Когда Егор прекратил звуковые упражнения, владелец «Белой ласточки» понимающе резюмировал:

– Не получилось, однако…. Кстати, что это было?

– Вой ливийских шакалов, вернее, пустынных волков, выражаясь понаучному. Научился подражать этим симпатичным животным во времена бурной армейской молодости.

– Откуда же во влажных тропических джунглях – взяться пустынным шакалам? Нонсенс, однако…

– Ливийские волки не водятся и в российской суровой тайге, – парировал Егор. – Однако их вой действует на сибирских животных, включая хищников, с однозначным и неизменным успехом. Лично проверял много раз. Даже голодные весенние медведи, трусливо поджав крохотные пушистые хвостики, пускаются наутёк со всех ног…. Впрочем, похоже, что ты прав. Местные бесстрашные павианы, судя по их наглым воплям, не собираются отказываться от воинственных намерений. Ну, это их выбор…

Минут через пятнадцать последовала очередная обезьянья атака. И только после двух гранатных взрывов упорный противник отступил.

– Хорошо, что у меня в рюкзаке имеется маленькая пила в чехле, молоток и мелкие гвозди, – устало улыбнулся сеньор Мартинес. – Сейчас мы побыстрому смастерим носилки, уложим на них Хорхе…

– Поздно, – сообщила Санька. – Он умер.

– Умер? Всё равно носилки нужны. Индейцысоло – ребята очень недоверчивые и крайне подозрительные. Мулов – в оперативном порядке – можно приобрести только у них. Лучше, как показывает практика, доставить покойника к порогу родного дома и подробно рассказать соплеменникам Хорхе обо всех деталях происшествия…

Санька – с двумя пистолетами за поясом и последней гранатой в руках – шла первой. Егор и Аугусто, размеренно шагая следом за ней, несли носилки с мёртвым телом индейского проводника.

Когда они отошли от круглой полянки метров на триста, Александра обеспокоенно обернулась назад и спросила:

– Слышите? Вот, ещё? Там – явно – чтото происходит…

– Ерунда, это просто обезьяны обнаружили туши мёртвых мулов, – успокоил дон Аугусто. – Теперь, естественно радуются.

– Что же в этом радостного?

– Павианы очень любят полакомиться свежим мясом. Вы не знали? Теперь – знайте. Будем надеяться, что это нам даст дополнительные десятьпятнадцать минут форы…

Неожиданно рядом оглушительно громыхнуло.

– Вот же, блин! Как резанулото по барабанным перепонкам, – болезненно поморщился Егор. – Чуть носилки не выронил.

– Что это было? – беспокойной юлой завертелась на месте Санька. – В какую сторону метать гранату?


Разговоры, пророчества и раздумья | Двойник Светлейшего. Гексалогия | Краткий отдых и вторая попытка