home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 14

Клинки в тенях

— Рад тебя видеть, Вухджааз, где пропадал? — поприветствовал я демона, стараясь не обращать внимания ни на огромные руки, вновь приподнявшие меня над землей, ни на зловонное дыхание, ни на злые глазищи, ни тем более на большие зубы.

Ну, демон, ну и тьма с ним! Я их за эту неделю навидался больше, чем некоторые демонологи за всю жизнь.

«Пойти, что ли, лекции в Ордене читать? — уныло подумал я, просто умирая от вони, исходящей из пасти серого монстра. — О попытках общения с „умными“ демонами и способами заговаривать им зубы».

— Где мой Конь? — зарычал Вухджааз и весьма ощутимо меня встряхнул.

Мда… Все в мире меняется, только скверные привычки демонов остаются прежними.

— Я как раз собирался тебе сообщить, где его можно найти, но ты куда-то пропал.

Демон поймал меня на улице, прямо рядом с Королевской библиотекой.

— Вухджааз умный. — Демон облизнулся и с гастрономическим интересом посмотрел на меня. — Так где Конь?

— Приходи завтрашней ночью в «Нож и Топор». В одну минуту первого, там я тебе и отдам Коня.

— Вухджааз умный, — повторила тварь, видно считая, что я совершенно глухой и все предыдущие разы не слышал, с каким наиумнейшим демоном мне приходится разговаривать. — Я высосу мозг из твоих костей.

Демон стал медленно подтягивать меня к себе, дабы насладиться ужином. Ну конечно! Я ведь сказал ему, где взять Коня, и теперь ему не нужен. О том, что без меня Коня ему не видать, тупая тварь даже не подумала.

— Стой! — пискнул я, когда до его зубов оставалось не больше полуярда. — Шдуыруку не понравится, если ты меня съешь!

— Хх-хшш-ааа? — изумленно зашипел Вухджааз и даже на миг выпустил меня из лап.

Но всего лишь на миг. Он сразу же исправил оплошность и приблизил к моему лицу рожу, источавшую крайнюю степень подозрения.

— А что тут делает мой брат?

— Он тоже остался и тоже охотится за Конем! — вякнул я и поспешно добавил, дабы избежать неприятных эксцессов и недоразумений: — Но я на твоей стороне!

— Да? — Демон немного подумал. — Неужели?

— Точно! Пока я живой, то могу обманывать Шдуырука и говорить ему, что не знаю, где Конь. Если ты меня съешь, твой брат поймет, что тебе стало известно, где Конь, потому что я умер!

Бред? Еще какой! Но для «умного» демона вполне сойдет и такая нелепость! Уж что-что, а заговаривать зубы я мастер!

— Мой братец глуп! Хотя он действительно может понять.

— Шдуырук очень глуп, он не так умен, как Вухджааз, — льстиво заметил я демону.

Надеюсь, что Шдуырука нет поблизости и он не слышит моих слов.

— Вот-вот, так что с братом разберусь сам, а сейчас я слишком голоден и очень хочу есть.

Вухджааз вновь начал медленно подтягивать меня к себе. Во мне бурлила паника, я смотрел на не самые маленькие клыки и думал, что быть съеденным этим тупым монстром — самая худшая смерть из всех возможных.

— Меня нельзя есть! — отчаянно заверещал я и стал брыкаться.

— Почему? — опешил Вухджааз, он, видно, ожидал всего чего угодно, но не моих уверений, что пойманную добычу нельзя есть…

— Я болен заразной болезнью демонов! — Это первое, что пришло мне в голову.

— Почесухой? — испуганно рявкнул Вухджааз и разжал пальцы.

Я очень неэстетично шлепнулся на землю и отбил себе зад.

— У-у-у. — Это все, что я смог произнести от боли.

Брякнулся я, надо сказать, отменно.

— Чего «у»? Я спрашиваю, почесухой? — зашипел Вухджааз, но приближаться почему-то не спешил.

— Именно, — закивал я и в подтверждение своих слов стал отчаянно чесаться.

— Вухджааз умный демон! Не ври мне! Как ты мог заразиться почесухой?!

— От Шдуырука, конечно! — Врать, так до синей луны.

— Проклятущий братец вечно распространяет заразу! — Вухджааз расстроенно стукнул кулаком по стене ближайшего дома.

Стена испуганно охнула, но удар выдержала.

— Точно!

— Ладно! Я приду туда, куда ты говоришь! Но, если обманешь, я все же высосу мозг из твоих костей!

— Не опаздывай! — Я разговаривал сам с собой, тупая тварь уже исчезла в стене здания.

Я прислушался к себе. Руки, кажется, не дрожали, и штаны тоже были вполне сухими и чистыми. Как-то неожиданно и стихийно стало доходить, что я вот только что был на волосок от пропасти. От пропасти с зубами, если быть точным. Спасла смекалка и беспросветная глупость одного воистину наиумнейшего демона, да засунут колючку под хвост его верблюду, как говорят жители далекого Султаната.

С другой стороны, я выполнил очередную часть своего плана. Доралиссцы и оба демона уже приглашены на официальный банкет в заведение плута Гозмо. Осталось оповестить еще две стороны и владельца трактира, и дело, можно сказать, в шляпе.

Библиотека была неподалеку, я направился к ней. Хотя в городе и была ночь, но на этот раз никто не прятался в домах. На площади было достаточно много народу, я даже заметил пяток стражников, которые с важным видом беременных гусынь вразвалочку ходили возле статуи Грока, видно опасаясь, что жители города, опьянев от полученной свободы, украдут неподъемную скульптуру.

Ну-ну. Я мельком бросил взгляд на дом покойного Патийского. В окнах, как и следовало ожидать, света не было. Слуги блюдут траур, но, думаю, это ненадолго. У герцога полным-полно родственничков, так что его наследство пустовать не будет, и скоро вновь радостно загорится в окнах свет, и никто и не вспомнит о таинственном убийстве, произошедшем в спальне бывшего владельца апартаментов.

Центральный вход в библиотеку, как и ожидалось, был закрыт. Высокие трехъярдовые двери молчаливыми спящими великанами нависли надо мной. Попробую-ка я найти тот самый вход, через который старик впустил меня в прошлый раз.

Пришлось обогнуть здание и войти в узкий полутемный переулок. Тут, естественно, никого не было — ни один нормальный гуляка не будет лезть в темноту, если рядом в его распоряжении вся площадь Грока, стоит просто сделать несколько лишних шагов.

Я уже приготовился забарабанить в железную дверь, чтобы разбудить не только Болта, но и весь квартал, как вдруг заметил тоненькую полоску света, выбивающуюся из-под двери. Странно. Очень странно. Видно, Болт снова напился и забыл закрыть на ночь библиотеку.

А что, если бы вместо меня, честного и крайне порядочного человека, к нему на огонек заглянул нечистый на руку ворюга? Ну тогда бы точно половину редких книг как ветром сдуло со всех этих стеллажей и полок. Я хмыкнул и толкнул дверь. Она живенько прянула в сторону, открывая моему взору темный туннель служебного коридора. Факел висел только перед дверью, а дальше в коридоре обитала темнота. Я беззлобно ругнулся по поводу того, что у некоторых руки не доходят создать нормальное освещение, снял факел со стены и пошел по знакомому коридору, игнорируя ответвления вправо и влево.

Я был тут уже во второй раз, а этого вполне достаточно, чтобы запомнить дорогу. Факел освещал мне путь, так что путешествие до залов с книгами составило не больше пары минут. Магическое зрение после Закрытой территории так и не вернулось, поэтому приходилось полагаться лишь на источник света в моей руке и проклятия, посылаемые на голову Хонхеля.

Наконец я добрался до библиотечного зала. Света от фонарей, надежно закрытых гномьим стеклом, дабы огонь, не дай Сагот, не вырвался из плена, было вполне достаточно, и лишь где-то в вышине, под самым потолком, шкафы и стеллажи кутались в шапку тьмы.

Я огляделся, нашел свободный держатель для факела и хотел поставить его туда, но передумал и вернулся немного назад, в коридор, где и оставил факел, повесив его в пустую скобу. Нечего злить Болта, а то его паралич разобьет, увидь он, что я притащил открытый огонь к его драгоценным книжкам.

— Эй, Болт! Это Гаррет! — крикнул я, и мой голос эхом отразился от сводчатого потолка, заметался по стенам и растворился, запутавшись в паутине книг и шкафов.

Тишина. Ни звука. Старик, видно, действительно выпил лишку и теперь дрыхнет где-нибудь под столом. Хотя возможно, что он просто-напросто туг на ухо и не слышит моих приветственных воплей.

— Болт! Ты здесь?

Я медленно пошел вдоль стеллажей, крутя головой и ища взглядом знакомую сутулую фигуру. Звуки шагов вязли в каменных плитах, которыми был мощен пол библиотеки. Никого. Тишина. Полутьма, призраки стеллажей и книги. Тут можно бродить тысячелетиями и не встретить ни одной живой души. Я резко повернул направо и двинулся в сторону столов, где в прошлый раз изучал книги. Там было место, где вполне можно принять бутылочку-другую винца, не беспокоясь, что кто-нибудь неожиданно нагрянет и потревожит, так что надо будет попробовать поискать Болта в этом месте. Если же старикана там не будет, придется возвращаться в коридор, ведущий в подсобные помещения, и искать его берлогу.

Между стеллажей и книжных шкафов фонарей не было, и я оказался в полумраке. Мелькнула мыслишка вернуться и взять один из фонарей, висящих на стене возле входа, но впереди мигнул свет, и возвращаться смысла не было: я нашел то, что искал.

— Болт! — успел рявкнуть я, прежде чем вышел в читальный зал.

Так и есть! На одном из столов стоял ярко горящий фонарь, свет которого я заметил не далее как минуту назад.

Фонарь находился в приятной компании с бутылкой вина, наполовину обглоданной краюхой хлеба и пучком зеленого лука. Как я заметил, бутылка была почти пуста, лишь на донышке виднелось немного вина. Сам же владелец бутылки разлегся на полу, засунув голову чуть ли не под стол. Болт лежал лицом вниз, прямо в луже разлитого красного вина. У меня мелькнула мыслишка, что так, не ровен час, можно и захлебнуться.

Я буркнул под нос что-то нелицеприятное о любителях залить за воротник в самое неподходящее для этого время и пошел к спящему пьянице, лихорадочно проигрывая в голове варианты, как быстрее вернуть его в трезвое состояние и разговорить. Работа по пробуждению Болта предстояла нелегкая.

— Болт! Это я, вставай. — Я наклонился над ним и потряс за плечо. Сколько можно дрых…

Фразу я не закончил, потому что заметил довольно поганую вещь — Болт, кажется, не дышал. И лежал он не в луже вина, как мне показалось вначале, а в луже крови. Собственной крови.

Я аккуратно перевернул старика на спину. Так и есть, какая-то сволочь перерезала бедному деду горло от уха до уха. Тело старика было еще теплым, да и крови натекло немного, следовательно, убийца или убийцы пришили Болта совсем недавно, может, в тот самый момент, когда я входил в библиотеку, а то и позже. А значит, велика вероятность, что они не успели далеко уйти и я вполне могу нагнать их на ближайшей улице. Я уже было поддался минутному порыву, но голос рассудка основательно остудил мою жажду ненависти и справедливости. Хозяин меня на этот раз опередил, и я уже никогда не узнаю, чье кольцо показывали Болту Ростгишь и Шныг. И бежать за неизвестными убийцами, которые могут оказаться совсем не людьми, не было никакого резона. А то, что все это дело рук прихвостней Хозяина, я нисколько не сомневался.

Закрыв глаза старику, я встал. Бедняге уже ничем не поможешь. Жаль, я успел привязаться к этому ворчливо-склочному деду.

От тела куда-то в глубь зала, виляя между столов, тянулась кровавая дорожка. Видно, Болта убили не здесь, а потом притащили сюда. Но вот зачем? Не проще ли было оставить его где-нибудь между стеллажей, чтобы его обнаружили не сразу? Странно…

Я взял со стола фонарь и, освещая себе дорогу, пошел по кровавым следам. Ба! Не успел сделать и двадцати шагов, как наткнулся на второй труп.

Этого хмыря-переростка я знал. Один из тех двоих, сбежавших из переулка, где они застали меня с Родериком врасплох. На этот раз парню не повезло, убежать ему не удалось. В груди громилы торчал ножичек, который я видел в прошлый раз у Болта. Получается, что старик все же сумел дорого продать свою жизнь, Дикие Сердца просто так из этого мира не уходят, один из убийц поплатился за св…

Три тени прыгнули в круг света, вынырнув откуда-то из-за темных стен стеллажей, и не дали закончить мне мысль. Один выскочил чуть ли не на меня. Я заметил блеск металла в его руке и отпрянул в сторону, едва не попав под нож другого.

Гнилая тьма! С чего это я решил, что убийцы успели убраться?! Ведь намного проще было спрятаться в полумраке зала и переждать, пока неожиданный посетитель не уйдет! Или дождаться момента и отправить его вслед за стариком к богам.

Я отпрыгнул назад, прижавшись к шкафу с книгами. Трое убийц приближались. Эх! Арбалет не заряжен, так что воспользоваться им я не сумею. Одна надежда на клинок и полузабытые уроки Фора. Я молча вытащил оружие и, выставив его перед собой, стал ждать нападения. Призрачных надежд на то, что мы разойдемся миром, я не питал. Такие ребята зарежут родную бабушку, да еще и всю семейку в придачу. Тем более что двоих убийц я до этого видел, и не при самых лучших обстоятельствах. Первый, тот, который выскочил прямо на меня, был напарником жмурика, убитого Болтом.

Этот выскочивший из мрака мордоворот в левой руке держал нож и сладко улыбался, как будто перед ним был не загнанный в угол человек с клинком намного большего размера, чем его нож, а мамочка, купившая Громиле карамельку.

Второй — не кто иной, как стражник Ярги, правда, не в оранжево-черной одежде стражника, а в гражданской, поэтому я сразу его и не узнал. Выходит, ребята работают на неизвестного слугу Хозяина, раз здесь один из подкупленных стражников. Интересно, а где остальные? Отдыхают после ночного боя с доралиссцами?

Ярги тоже пришел не с пустыми руками. Клинок у него был такого же размера, как мой, да и держал он его вполне умело.

Третьего убийцу я не знал. Крепкий, можно сказать, что дубленный ветрами. Волк меж двух дворняг. Нож в его руке нервно дрожал в безумной попытке пуститься в пляс, а затем вновь замирал на несколько секунд, чтобы потом вновь отправиться в едва заметный глазу танец.

— Так, так, так, — лениво растягивая слова, заговорил Громила, остановившись вместе с напарниками в десяти шагах от меня. — Кого это к знаниям потянуло?

— Хватит болтать, кончаем его и сваливаем! Дело уже сделано, — просипел Волк.

— Успокойся, Муха, успокойся, — махнул на Волка, имя которому было Муха, Громила. — Мы за эту ночь убьем сразу обоих гоблинов. Я этого парня знаю. Гарретом кличут.

— Тот самый? — втянул в себя воздух Ярги. — За его голову наниматель награду обещал!

— Угу, вот сейчас мы ее ему и отрежем. — Громила двинулся ко мне.

— А ты осмелел. — Я как можно более гадливо улыбнулся. — Помнится, несколько дней назад ты вместе с во-он тем покойником драпанул так, что пятки сверкали.

— Ну, с тобой ведь больше нет мага, — хмыкнул Громила, перебрасывая нож из руки в руку.

— Стой, дай я его кончу, — попросил Ярги, облизывая тонкие губы и смотря на меня с алчным блеском в глазах. — Дай развлекусь.

— Смотри, как бы тебя не кончили, — хмыкнул Муха, но все же отошел назад, давая пространство для боя. Видать, ребята действительно решили устроить забаву, ни во что не ставя мою персону. — Да и нагрянуть могут.

— Никого здесь нет. Не волнуйся, старика ведь ты замочил, Муха, — поддакнул Громила, тоже отходя назад и оставляя меня наедине с Ярги.

— Но прежде старик завалил твоего дружка, — буркнул Муха. — Одно слово — Дикий.

— Но и ты из них.

— Заткнись! — рявкнул Муха.

Дикий? Здесь? Дезертир? Парень опаснее, чем я думал. Намного опаснее обоих других убийц.

— Ну что, вор? Пошла забава? — Ярги ухмыльнулся щербатым ртом и прыгнул на меня, целясь ножом в живот.

Я отклонился вбок, попытался достать Ярги оружием, но не удалось, и мне пришлось отскочить к фонарю, стоявшему на полу, размахнувшись перед собой клинком для того, чтобы держать Ярги как можно дальше от себя. Теперь я подставил спину обоим убийцам, находящимся сзади, но, как видно, те не спешили втыкать в нее железо, предпочитая до поры до времени наблюдать за схваткой.

— Где же твой арбалет, вор? — раздался насмешливый голос Громилы.

— За спиной, — буркнул я, машинально ответив, и сбил себе дыхание.

Проклятие! Попасться на такую уловку!!! Муха радостно засмеялся.

Ярги вновь пошел в наступление, выписывая длинным ножом зигзаги и загогулины перед собой, не давая мне приблизиться. Вот так мы и кружили вокруг стоящего на полу фонаря, ожидая, кто первым допустит непростительную, а значит, смертельную ошибку. Пару раз наши ножи сталкивались и, противно лязгая, вновь начинали вить паутину уловок и ухищрений, медленно, но верно ведущих одного из нас к победе, а другого — в гроб. Тишина, лишь воздух неодобрительно стонет под клинками, и тени, во много раз увеличенные огнем фонаря, пляшут на стенах шкафов и стеллажей. Приходилось попотеть, проклятый стражник держал нож низинским хватом [20]. С одной стороны, плохо — этот гад почти неуловимо мог перевести укол в режущий или рубящий удар, и наоборот. С другой стороны, хорошо, потому как низинская техника предназначена для воинов в броне. Она защищает свободную руку от порезов, а для тех, у кого вместо кольчуги и кольчужной перчатки одна рубаха, эта школа была палкой о двух концах.

Вжю-у-ух! Клинок противника полетел мне в лицо, но в самый последний момент изменил направление и змеиным броском устремился в плечо. Я неимоверным усилием выгнулся, стараясь избежать встречи со злым железом, и нож Ярги лишь распорол рубашку на плече и разодрал кожу. В результате моего безумного уклонения я, сам того не желая, оказался рядом с Ярги, которого в это время по инерции разворачивало после неудачного удара. Я воспользовался его заминкой и, на миг забыв про клинок в правой руке, от души вмазал кулаком левой ему в ухо. Стражник взвыл, стал отпрыгивать, и тут только я вспомнил об оружии. Серьезно достать убийцу я уже не мог, но его свободная левая рука представляла собой очень лакомый кусочек. И я был бы полным дураком, если бы этим не воспользовался. Быстрый взмах — и Ярги, шипя от боли, трясет раненой рукой.

Его шипение было очень приятно слышать. А тяжелые капли крови, падающие на пол с руки, — просто дождь после долгой засухи. И вновь кружение, и вновь каждый ищет слабину в обороне противника.

Зачем мучиться и пытаться достать до живота или шеи врага, если можно просто нанести парочку глубоких порезов по рукам и бегать вокруг раненой жертвы, дожидаясь, когда она ослабеет от потери крови, чтобы без проблем впустить ее в благословенный, по словам жрецов, мир?

Вот только времени у меня не было.

— Какой дурак учил Ярги обращаться с ножом? — донеслись до меня слова теряющего терпение Мухи. — Сейчас этот тип его прикончит!

Рука Ярги бессильно повисла, она была вся в крови, но он яростно пошел в наступление, размахивая клинком в попытке обмануть меня ложным финтом. Я вертелся угрем, чтобы избежать встречи со смертью. В итоге получил легкий порез на груди, а от меня Ярги достался смачный пинок по ноге.

— Пора закрывать этот балаган и уходить. — Терпение Мухи было на исходе, а значит, совсем скоро придется мне сражаться сразу с тремя противниками.

Точнее, не сражаться, а умирать. Пора подстегнуть события, иначе я составлю компанию Болту и тому жмурику.

— Ярги! Недавней ночью вас хорошо потрепали доралиссцы!

— Откуда ты знаешь? — От неожиданности Ярги перестал пытаться достать меня ножом и ошеломленно замер.

— Неназываемый шепнул! — сказал я и всадил локоть железа в живот Ярги.

Мне представился великолепный случай покончить хотя бы с одним из троих.

— А? — Он не сделал ни одной попытки защититься или ударить меня ножом в отместку.

Сзади зло ругнулся Громила.

— Ты меня убил, сучий сын, ты меня убил, — захрипел Ярги, роняя нож, и освободившейся рукой мертвой хваткой вцепился в мое оружие, так и оставшееся в его животе.

Когда он стал заваливаться лицом вниз, мне пришлось выпустить рукоять ножа, иначе Ярги мог повалить и меня. Нож торчал из брюха покойника, а я остался без главного и весомого аргумента, чем и воспользовались убийцы.

Оба оставшихся головореза уже безо всяких разговоров бросились на меня. Я крайне неизящно постарался разорвать дистанцию между нами и нащупать в поясной сумке пузырек. И то и другое мне удалось. Я швырнул пузатую склянку ядовито-желтого цвета в Муху, но тот просто пригнул голову, и проклятая магическая побрякушка разбилась об одну из ножек гигантского стеллажа с книгами, находящегося за их спиной. Так что вместо головы Мухи в воздухе растворилась ножка стеллажа. Замечательно!

— Иди сюда, Гаррет! Хватит бегать! Я исполосую тебя на ремни! — Громила клокотал от жажды крови.

Стеллаж между тем, потеряв опору, стал заваливаться вперед, прямо на ничего не подозревающих убийц. Еще чуть-чуть — и оба были бы раздавлены его весом, но шум книг, не удержавшихся на полках и теперь падающих на пол, привлек их внимание. Муха, не думая, отпрыгнул в сторону, сделал вполне приемлемый перекат через плечо и ушел из опасной зоны. Громила стал поворачиваться и удивленно открывать рот, но попал под дождь знаний, состоящий из горы книг, а затем его догнал безногий стеллаж и подмял под себя.

Мне показалось, что я услышал чавкающий звук, который перекрыл даже предсмертный вопль, когда незадачливого убийцу раздавило в лепешку. Но времени на раздумья не было — еще оставался Муха, самый опасный из всей троицы.

Я огляделся, но убийцы нигде не заметил, он скрылся в темноте. Пришлось вернуться к оставленному на полу фонарю, стоявшему рядом с телом Ярги. Я, брезгливо морщась — этот покойник был мне противен, — перевернул Ярги и вытащил у него из брюха свой клинок. Кровь с лезвия пришлось вытереть чистым обрывком серой рубахи мертвого стражника. Взяв нож в одну руку, а фонарь в другую, я медленно, вслушиваясь в каждый шорох, стал пробираться назад, к выходу. Столкнуться с затаившимся где-то в темноте Мухой было бы очень неприятной концовкой сегодняшней ночи.

Я добрался до тела Болта и вернул фонарь обратно на стол, дальше дойду и так, мне требовалась свободная рука, и тут приходилось выбирать — либо свет, либо возможность быстрее двигаться.

Шорох слева — я резко повернул голову, но ничего, кроме книг, не увидел.

«Какого? — подумалось мне. — Какого рожна я держу в руках клинок, когда у меня есть арбалет?!»

Я поспешно убрал клинок, достал арбалет, зарядил его, передернув рычаг, поставил оба болта в боевое положение.

Потом, ради пущего спокойствия, взял еще один болт в зубы, чтобы, если первые два не попадут в цель, далеко не тянуться. Вот таким, можно сказать, до зубов вооруженным я и стал организованно — другого слова подобрать не могу — отступать к выходу из библиотеки.

За каждым шкафом, за каждой книгой, в каждой тени мне чудился Муха, ожидающий меня. Но нет, ничего. Тихо и пусто, как на кладбище ночной порой. Я старался не сорваться на бег. Очень хотелось побыстрее проскочить полумрак, царящий среди книжных стеллажей. Но бежать — это потерять контроль над ситуацией, а следовательно, я буду уязвим. Поэтому идти пришлось крайне осторожно, как по капканам. Не быстро и не медленно.

Наконец-то проклятые шкафы с книгами закончились, и передо мной появился выход, ведущий в трубу полутемного коридора. Я остановился, решая, как лучше прокрасться по узкому коридору, где даже развернуться было трудно, не то что состязаться во владении ножом с Диким.

Его выдала тень. Тень, рожденная огнем фонарей, висящих на стенах. Она была бледна, слаба и почти убита мечами света, но я смог увидеть ее застывший силуэт. Может, Муха и хороший воин, но прятаться в помещениях он, увы, не умел. Проклятый убийца залез на стеллаж и, вцепившись в полки, повис, дожидаясь, когда я пройду под ним. Дождался, Неназываемый его поработи!

Мы стали действовать одновременно — я разворачиваться и поднимать арбалет, он прыгать с ножом мне на голову. Все дальнейшее произошло, как будто маг Ордена замедлил ход времени.

Щелкнула тетива. Болт, едва не задев падающего на меня Муху, ударил в один из толстых фолиантов, стоявших на верхней полке.

Второй щелчок — и смерть, посланная моим оружием, чиркает по руке с ножом и ударяется в очередную книгу. От неожиданности и боли рука Мухи разжимается, и нож в одиночестве начинает падение вниз. Я отпрыгиваю, тянусь за болтом, зажатым в зубах, но Муха уже всем весом обрушивается на меня. Арбалет отлетает в сторону, и мы падаем на пол.

Щелк! И время вновь бежит, течет горной рекой. От его медлительности ничего не остается.

Бац! Я падаю на спину, ударяюсь затылком о каменный пол, и в голове разлетается сноп огненных искр. Проклятый убийца оказался сверху и, ни секунды не мешкая, нисколько не смутившись, что потерял нож, заехал мне кулаком в лицо.

Бац! В области скулы взорвалась пороховая бочка гномов, и еще один огненный столб искр взметнулся в голове и ударил по глазам. Преодолевая боль, я крайне неизящно постарался лягнуть навалившегося на меня врага, но эта жалкая попытка успеха не имела. Муха размахнулся правой, раненой рукой и точно с такой же силой, как и здоровой, ударил меня под дых.

Бац! Воздух вежливо помахал мне на прощание рукой и куда-то исчез из легких. Из последних сил я стукнул Муху под челюсть, но удар вышел смазанным и слабым. Муха даже обидел меня, не обратив внимания на жалкие попытки сопротивления с моей стороны. За все это время Дикий не произнес ни слова, он, в отличие от Громилы или Ярги, просто хотел сделать работу побыстрее и уйти восвояси.

Финалом нашей эпической битвы, достойной быть увековеченной в виде фрески, стало то, что крепкие жилистые руки Мухи рачьей хваткой [21]вцепились мне в шею и довольно целеустремленно принялись душить некоего Гаррета, окончательно перекрыв доступ воздуха в легкие.

Я ударил Муху обеими руками по ребрам, но и это не возымело действия. Он, как имперская собака, еще сильнее сжал пальцы и, стиснув зубы, навис надо мной. Кто-то вполне достоверно стал хрипеть. Надеюсь, это был не я. Затем звуки хрипа начали стихать, отступили на задний план, путаясь в тенях. Тени надвинулись, обняли, черными кругами заплясали в глазах, зовя за собой. Легкие горели и просили хотя бы один глоток чистого и свежего воздуха.

Когда тень уже полностью заполонила мой взор, откуда-то из другого мира, такого прекрасного и насыщенного свежим воздухом, раздалось щелканье тетивы, свист стрелы и тупой удар. Потом что-то очень тяжелое упало на меня, окончательно придавив к полу, но дышать стало легче.

Я лежал и, не открывая глаз, вдыхал бесценный дар богов — воздух. Во мне все клокотало, хрипело и свистело. Шея нещадно болела, даже глотать было больно, но я дышал, и это в данный конкретный момент было главным.

— Живехонек, милорд! — раздался голос надо мной. До носа долетел аромат ядреного чеснока. — Дышит.

— Поднимите его! — Барон Фраго Лантэн собственной персоной, насколько я могу судить по злому голосу.

Из чистой вежливости пришлось разлепить веки и оглядеть новых действующих лиц комедии. Так и есть. Надо мной стоял необычайно хмурый барон в окружении двух десятков верных псов, рассыпавшихся по залу. И мой давнишний знакомый — Чесночный приятель с тяжелым армейским арбалетом в руке. То тяжелое, что упало на меня, было не чем иным, как мертвым Мухой. Чесночник влепил ему стрелу промеж лопаток, и Муха в порыве лучших чувств решил помереть на мне. Что он и сделал, негодяй.

Я еще ни разу в жизни так не радовался встрече с городской стражей. Все! Беру все плохие слова об их способностях назад и клянусь здоровьем доралисского вождя больше эти некрасивые слова никогда не произносить. Если бы не бравые ребята-стражники, лежать мне синим, как дохлый цыпленок, на полу библиотеки.

— Одну секунду, ваша милость. — Чесночник поспешно отложил разряженный арбалет в сторону и стащил с меня тело Мухи.

Сразу полегчало. Чесночник и еще один стражник крепко взяли меня под руки и, крякнув, поставили на ноги. Пол почему-то довольно сильно шатался, и пришлось сделать над собой усилие, чтобы не упасть. Скула, куда минуту назад попал кулак Мухи, безбожно горела, будто к ней прижали раскаленную кочергу.

— Барон Лантэн? Вы не представляете, как я рад вашему появлению, — как можно более искренне прохрипел я.

Горло до сих пор саднило, на шее чувствовались пальцы Мухи.

— Надо думать, — фыркнул один из стражников.

— Гаррет, сукин ты сын, какой тьмы ты тут делаешь? — рявкнул Фраго, хмуро изучая мою помятую личность. Видно, мне удалось испортить ему настроение на неделю вперед. — А если бы нас тут не оказалось?

— История бы окончилась очень печально, — буркнул я. Ненавижу, когда на меня орут, особенно после того, как один ретивый парень меня чуть не придушил.

— Не только для тебя! — рявкнул Фраго. — Король бы с меня шкуру спустил!

— Откуда вы узнали, что я здесь? — недоуменно спросил я.

— А мы и не знали, — немного успокоившись, буркнул барон и сел на один из табуретов, на который становились, когда необходимо было достать книги с верхних полок.

Мне сесть, естественно, не предложили, но в моем состоянии не до дворянского этикета, поэтому я придвинул второй табурет, стоявший рядом с первым, и уселся напротив барона. Рядом остался только Чесночник и тот второй, который помогал ему меня поднимать. Остальные стражники взяли в руки фонари и расползлись по библиотеке на тот случай, если в темноте еще кто-нибудь прячется. Напрасный труд, на мой взгляд. Не думаю, что тут еще кто-нибудь был.

— Мы и не знали, — повторил барон и бросил взгляд в сторону Чесночника. — Джиг, иди прогуляйся.

— Как скажете, милорд. — Джиг и другой стражник ушли следом за остальными в глубь библиотеки.

— Мы вот этого покойника искали. — Барон брезгливо ткнул пальцем в труп Мухи. — Давно его ищем. Он из Диких. Дезертир и королевский изменник. Его и Дикие искали, но нам больше повезло. Птичка стукнула, что этот парень сейчас в Королевской библиотеке, вот мы и пришли брать его тепленьким. Так что встреча с тобой меня довольно сильно удивила.

— Меня не меньше.

Что же, раз королевский изменник — а все дезертиры Диких ими становились сразу, — то ничуть не удивительно, что сам Фраго решил принять участие в охоте. И Мухе еще повезло, что он получил стрелу в спину. Поймай его Дикие, парень бы просто так из нашего мира не ушел.

— Так я повторю свой вопрос. Что ты здесь делаешь, Гаррет?

— Что я здесь делаю? Пришел проведать старого друга.

— И где же твой друг?

— Мертв.

— Рассказывай.

И я рассказал. Половину подробностей пришлось опустить. О Хозяине и его слугах я не сказал ни словечка, как и о том, что я видел некоторых из убийц до этой ночи.

— Можно сказать, что тебе повезло, вор, — хмыкнул барон, выслушав мою историю.

Он, как я видел, до сих пор не выносил моего присутствия. Оно его бесило. Как кошку бесит мышка, которая бегает перед носом, а вот схватить ее не представляется никакой возможности, иначе хозяин крепко оттаскает за хвост.

— Можно сказать, что мне крупно повезло. — Я уже немного отошел от схватки и теперь с нетерпением искал возможность улизнуть из этого места.

Делать тут было нечего, от покойника Болта я ничего теперь не узнаю, а барон Фраго, такой любезный и добрый, впрочем как и оранжево-черная стража Авендума, меня немного нервировал. Лучше бы они пытались меня поймать, чем быть обходительными. Недоверие к слугам закона — это сила привычки, от которой довольно сложно избавиться за пару часов.

— Дела? — ухмыльнулся барон. — Надеюсь, не поход в дом невинного богатея?

— Невинных богатеев в нашем мире не существует, — хмыкнул я и поднялся со стула с твердым намерением отправиться восвояси.

Барон было собрался задержать меня еще на несколько минут, но выскочивший из-за стеллажей Джиг оторвал его недремлющее внимание от меня.

— Милорд, там один из наших.

— Что ты мелешь? — Фраго, нахмурившись, поднялся с табурета.

— Не извольте сомневаться, он из стражи. Ярги кличут, он в ночных сменах шестого караула был.

— Из отряда Жастина?

— Теперь там другой командир, Жастина ведь возле конюшни Старка…

— Знаю, знаю. Не надо мне напоминать, — отмахнулся Фраго. — И чего его с отрядом туда ночью потянуло?

Я просто мечтал сказать, что, точнее, кто потянул к конюшне Старка продажную стражу, но тогда я до утра не отделаюсь от вопросов и подозрений, а поэтому поступил крайне разумно — попросту промолчал.

— Ну что за ночка! — сплюнул Фраго и развел руками. — Гаррет, тебе известно, что ты кокнул одного из моих людей?

— На нем не было написано, что он стражник, ваша милость. Тем более он и его напарники не спешили представляться, когда хотели пустить меня на мясную вырезку.

— Ясно, — вздохнул Фраго. — Ну что же, в любом стаде есть паршивая овца.

Хотел я сказать барону, что паршивых овец в его стаде отнюдь не одна, но вновь благоразумно промолчал. Молчание — золото, и в последнее время я стал понимать, что это действительно так.

— Гаррет, идем со мной, опознаешь своих знакомых. — Фраго повелительно махнул рукой.

Угу. Как же! Мне только и осталось, как маленькой собачонке, бегать за бароном на задних лапках.

— Простите, ваша светлость, но у меня задание короля.

Я получил очередной хмурый взгляд от Лантэна, но спорить он не стал. С приказами короля обычно никто никогда не спорит, кроме шута-гоблина.

— Ладно, ступай.

Не дожидаясь, когда Фраго передумает, я скрылся в коридоре, не забыв по дороге подхватить факел, чтобы обратный путь казался светлым и веселым. Хотя настроение мое было самое что ни на есть поганое.


Глава 13 Что рассказали бумаги… | Трилогия «Хроники Сиалы» | Глава 15 Ответы