home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



58. КРОКОДИЛ

Чтобы понять смертность объективно, нужно, конечно, не вносить во внешний мир ни разума, ни чувства, и тогда останется просто слепая сила или движение слепых частиц, а естественное следствие слепоты есть столкновение; следствием же столкновения будет разрушение, распадение.

Николай Федоров

С возвращением свободы Философу я решил не тянуть. Никому он особенно не мешает и тем более — не опасен, а запихнул его Порфирий в психушку оттого, что возник не вовремя, просто на всякий случай, чтобы не путался под ногами и не подзуживал Крота и Амвросия. Специальной охоты на него не будет.

И об Игнатии, и о сожительнице Философа я знал достаточно много, чтобы обоих обломать без больших усилий. В результате мадам явилась в больницу с повинной, созналась, что сдала мужика не по делу, а из бабьей ревности, и умоляла вернуть его назад. Философ заехал к ней за вещами и сразу же отвалил, с моей подачи, оставив ее в одиночестве раскаиваться и оплакивать былое сексуальное благополучие. Я отвез его в прежнюю квартиру, сдал под присмотр пышногрудой Юльки, которой еще предстояло оценить его мужские достоинства, и велел этак с месяц не высовываться. Номер нашего телефона я ему не оставил, и Валька это одобрила: ее инстинкт, как и мой, подсказывал, что водиться с таким человеком — значит напрашиваться на лишние хлопоты.

Она уволилась наконец из дурика, и мы вернулись к спокойной жизни. Я старался выкинуть из головы все, что наговорил мне Философ, но ничего не мог с собой сделать. Мысленно твердя, что все это меня не касается, я, против воли, прокручивал в уме происшедшее в «Общем деле». Что крылось за репликой Порфирия «Обойдемся без них»? То, что он мог заранее запастись копиями рабочих гипнограмм Крота, я исключал. Тот никогда свои дискеты не разбазаривал, а с момента обнаружения утечек информации к Щепинскому надзирал за своими программами очень тщательно и насыщал их секретными защитными кодами, ведомыми только ему. И сейчас если он заявил, что материалы частью уничтожены, а частью сделаны никому не доступными, то это стопроцентно гарантировано его дьявольской методичностью… Да, гарантировано, но с одним исключением: существовал Фима. Единственный, кроме Крота, способный разобраться в его кодах. Способный по разрозненным обрывкам любой программы восстановить целое. Человек, способный воссоздать программы практической рекомбинации.

А дальше я стал вести себя странно и действовать не размышляя, словно по чьему-то приказу, как зомби, только не зная, кто или что мне приказывает. Да и настоящие зомби тоже, наверное, не знают этого.

Я внезапно сорвался в Киев и стал разыскивать Фиму. Нашел его жилище, и оказалось, уже опоздал. Мать Фимы уже три месяца, как умерла, и он после похорон неделями не выходил из дома и тихо спивался. А несколько дней назад приехали какие-то люди, показали какие-то удостоверения и увезли его неизвестно куда.

Но мне, увы, было известно куда. Уже не удивляясь собственным действиям, я начал искать его в Петербурге. Институт отпадал — там все еще, по академической линии, хозяином оставался Крот. Я стая обследовать одну за другой все, какие я знал, квартиры, принадлежавшие Порфирию, и обнаружил Фиму там, где менее всего ожидал: в месте его прежнего заточения, куда полгода назад поместил его я.

Дом напротив весной поставили на капитальный ремонт. Найдя внутрь него лаз, я подолгу простаивал вечерами у пыльных полувыбитых окон второго этажа, изучая в бинокль невеселую жизнь Фимы. Если можно назвать жизнью сочетание компьютер плюс водка. Да… выходит, иметь слишком хорошие мозги тоже скверно.

Фиму стерегли два охранника, и теперь уже не с помповыми ружьями, а вооруженные автоматами и пистолетами. Там же почти все время находился человек, обладавший правом давать им указания.

Значит, действительно на Фиму была сделана серьезная ставка.

Один раз я видел человека, сидевшего с Фимой у компьютера. Фима что-то ему втолковывал, и он время от времени кивал.

В количестве водки Фиму не ограничивали: еще в бытность его в «Общем деле» все знали — в пьяном виде он работает ничуть не хуже, чем в трезвом. Днем он пил понемногу, в одиночестве и не отходя от компьютера, а вечером, видимо по его желанию, к нему иногда присоединялся начальник охраны. Еду привозили готовую, охранники ее только разогревали.

Выглядел Фима прескверно. Лицо его сделалось одутловатым и оставалось всегда неподвижным. На прогулки его не выводили, и, хотя на дворе был теплый июнь, любая попытка Фимы приоткрыть окно мгновенно пресекалась. Но он с туповатым упорством вновь и вновь повторял такие попытки.

Столь нелепый способ содержания столь важной мозговой единицы мог означать только одно: пристанище это было сугубо временным и где-то шло срочное оборудование специального исследовательского центра.

В общем, охрана была не слишком крутая. Да и чего им бояться? Фима мог интересовать только Крота и Амвросия, а откуда они могли знать о его похищении, да и что могли сделать.

В общем, умыкнуть у них Фиму было вполне возможно, но вот что с ним делать потом? С пьяным беспомощным человеком? Разве что к Кроту в Институт… а они там пусть думают.

Охранников было две пары, сменявшиеся через день, и я внимательно изучал их повадки. Особенно тех двоих, которые после отбытия начальства и отхода Фимы в его келье ко сну садились иногда выпивать. Один из них курил, а второму это не нравилось, и он открывал окно для проветривания.

Ключ от этой квартиры у меня сохранился, и я разок тихонько подсунулся к двери, чтобы убедиться, что замок не сменили.

Тянуть больше не следовало, потому что Фиму в любой момент могли перевести в другое, более надежное место содержания. Я заранее припарковал тачку в переулке у соседнего дома, так что к ней можно было добраться, не выходя на улицу, через проходной двор. Дальше все шло по расписанию. Начальник охраны уехал, Фима прилег, не раздеваясь, вздремнуть, и один из охранников побежал за водкой. Я знал, что он будет отсутствовать шесть минут.

У двери я был через сорок секунд, значит, у меня оставалось еще пять минут с небольшим. Навинчивая глушитель на ствол, я поймал себя на мысли, что повторяю у этой двери действия Васи, которые год назад привели его к неудачному финишу.

Я помнил этот замок и умел вставлять ключ бесшумно. К моей удаче, на улице залаяла собака — я повернул ключ и распахнул дверь. Парень с глупым видом поднялся мне навстречу, — наверное, решил, что вернулось начальство.

— Оружие на пол, — скомандовал я, но этот идиот поднял автомат и передернул затвор. Мне пришлось выстрелить первым. Извини, приятель, но играть надо по правилам.

Услышав выстрел, из своей комнаты выскочил Фима и рванулся к открытому окну.

— Стоять, Фима! Это я, Крокодил!

Но он был невменяем и неуклюже влез на подоконник. Я подбежал и попытался схватить его за йоги, но не успел, и в моей руке остался только его башмак.

Золушка сраная, пристрелю, подумал я в бешенстве, — и в этот момент за окном грохнул выстрел.

Я осторожно выглянул — Фима лежал, и голова его выглядела как-то ненормально… Ему снесло часть черепа, понял я, — значит, крупный калибр.

По улице к нему бежал второй охранник, с пушкой в руке, а в другую сторону, что есть мочи, улепетывали двое прохожих.

Невезучая квартира, думал я, удирая через проходной двор. Но у Васи тогда результат был еще хуже… Да, Фима… неловко вышло… прости, старик… но ведь это я не ради спасения человечества… я воевал за своих детей.


57.  КРОКОДИЛ | Возмущение праха | 59.  ПРОКОПИЙ