home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



ГЛАВА XIX На волосок от смерти

Ночь. Полная луна рассеивала тьму серебряным светом и позволяла увидеть контуры и невнятные очертания деревьев в лесу, в котором остановились на ночлег путники. Вековые гиганты, несмотря на все старания ночного светила, казались пугающими и нагоняли жути своими массивными черными стволами и длинными тяжелыми ветвями, которые нависали над головами и были похожи на огромные когтистые лапы диковинного зверя, готового в любой момент напасть на ничего не подозревавших путников.

Воздух был прохладен и свеж. Слабый, но холодный ветер гулял между деревьями и осматривал свои внушительные владения. В это время года ночи становились все длиннее и холоднее, ветры все свирепее, а дожди все чаще. Скорая осень уже сейчас давала о себе знать и понемногу перенимала бразды правления у лета.

Костер, разведенный не так давно, пылал ярким рыжим пламенем и согревал путников своим приятным теплом. В котелке, который стоял неподалеку, остывали остатки сытного ужина, приготовленного Гарольдом. В этот раз он превзошел самого себя, и обычная мясная похлебка у него получилась на удивление вкусной. Даже Айя, которая не принимала человеческую пищу, попробовала приготовленное Гарольдом блюдо и оценила его по достоинству.

Рядом с костром, укрывшись одеялом, лежал Джеймс. Он очень устал за этот тяжелый день и решил лечь спать пораньше, сразу же после ужина. Боли, периодически просыпавшиеся у него в голове, не помешали ему быстро и крепко заснуть.

Гарольд возился с костром и подкидывал в него заранее заготовленные сухие ветки, чтобы он не потух. Он думал о чем-то своем и был молчалив. За весь вечер он практически не проронил ни слова и просидел с задумчивым видом до самой ночи. Хотя, в этот вечер все были не особо разговорчивыми и старались не искать общих тем для обсуждения.

Вдруг, Айя встала со своего места и подошла к Одхану, сидевшему на прогнившем стволе упавшего от грозы дерева. Одхан поднял глаза на эльфийку, неловко улыбнулся и отодвинулся в сторону, чтобы освободить место Айе. Она присела рядом с ним и посмотрела ему в глаза.

— Я вижу страх не только в твоих глазах, но и в твоей душе, — сказала Айя, пристально глядя на Одхана. — Чего ты боишься?

Одхан отвел взгляд в сторону и ничего не ответил на вопрос, заданный эльфийкой. Он поднял с земли короткую ветку и стал вертеть ее у себя в руках. Одхан заметно нервничал и покусывал нижнюю губу от волнения, перебирая у себя в голове все возможные варианты ответа.

Айя не сводила глаз со своего немногословного собеседника и терпеливо ждала, когда тот все-таки наберется смелости и заговорит с ней.

— Не надо придумывать невнятные отговорки. Куда проще сказать правду, — произнесла Айя, так и не дождавшись ответа от Одхана. — Ведь ты ищешь оправдание не для меня, а для себя самого. Ты пытаешься принять вымысел за истину и сам хочешь поверить в это.

Одхан перестал нервно крутить в руках палку и опустил глаза. Он был поражен тем, как точно эльфийка смогла описать его внутреннее состояние, и в то же время его это пугало.

— Откуда ты знаешь? — осторожно спросил Одхан, поглядывая на Гарольда, который продолжал возиться с костром и не слышал их разговора с Айей.

— Эльфы могут читать мысли и заглядывать в душу, — ответила Айя и прижала ладонь к своей груди. — Но мы не в силах излечить ее от страданий, если ты сам того не желаешь.

— Чем ты можешь мне помочь? — повышенным тоном недоверчиво спросил Одхан. — Если ты, правда, умеешь читать мысли, то зачем задаешь мне вопросы, на которые можешь найти ответы в моей голове?

— Но сможешь ли ты найти эти ответы? Сможешь ли ты разобраться в своих мыслях и отыскать верное решение?

— Я не знаю.

— Расскажи мне, что случилось с тобой на самом деле в тот день, когда на вас напали шиниды! Что ты скрыл от нас?

Одхан глубоко вздохнул и переломил ветку, которую он крутил в руках, пополам. Ему было тяжело вспоминать о произошедших в тот день событиях, и он долго не мог собраться с мыслями и начать рассказ.

— Мы остановились на поляне недалеко от небольшого леска. Это был обычный привал, который был сделан, чтобы немного перекусить и отдохнуть с дороги. Я велел своим людям развести костры и начать готовить обед, а сам отправился в лес за сухими ветками. У нас с собой было немного хвороста, но его бы хватило ненадолго, поэтому нужны были еще дрова.

Было где-то около полудня, когда я возвращался обратно. Меня не было больше часа, потому что пришлось обойти половину леса в поисках дров. Подойдя ближе к лагерю, я услышал странный шум. Я сразу понял, что произошло и, бросив дрова на землю, побежал на помощь своим людям. Но когда я увидел тех, с кем они сражались, то остановился и замер на месте. Я не мог пошевелиться и заставить себя выйти туда и биться вместе со всеми. Эти звери разрывали бывалых воинов на части, словно тряпичных кукол. Они не знали жалости и убивали с особой жестокостью. Этих тварей становилось все больше. Они падали с неба и превращались в людей. Они не оставили моим людям ни единого шанса.

Я стоял и наблюдал за всем происходящим со стороны, спрятавшись за деревом. Я смотрел, как умирают мои друзья и ничего не мог сделать. Я испугался! Испугался за свою жизнь. Я поймал одну из лошадей, которые разбежались во время боя и на ней ускакал подальше оттуда. Знаешь, что меня больше всего волновало? За что я переживал больше всего? За то, чтобы меня не выследили и не догнали эти гады. Одному в этих местах тяжело, поэтому я был рад вашему появлению. Я трус! Я осознаю это и понимаю, что виноват в смерти всех своих людей! Вот, что не дает мне покоя.

— Ты напрасно винишь себя, — произнесла Айя, внимательно выслушав исповедь Одхана. — Ты бы ничем не смог помочь тем людям, они были обречены. А если бы ты вмешался, то шиниды забрали бы в тот день еще одну жизнь. Это была бы бессмысленная смерть.

— Я мог погибнуть в бою, как подобает настоящему воину, а вместо этого трусливо сбежал с поля боя! Кто я после этого?

— Твой страх уберег тебя от неминуемой гибели и позволил начать жизнь с чистого листа. У тебя появился шанс переписать его так, как тебе бы этого хотелось, и исправить в нем все свои ошибки. Так воспользуйся же этим шансом! Поступай так, как считаешь нужным и правильным. Слушай свое сердце и пусть твои намерения будут чисты!

Айя покинула Одхана, оставив его наедине со своими мыслями, и направилась на свое прежнее место.

— Айя! — вдруг, окликнул ее Одхан. — Спасибо!

Эльфийка улыбнулась и слегка качнула головой. Проходя мимо Гарольда, она поймала на себе его вопросительный взгляд и быстро отвела глаза в сторону.

Гарольд не собирался выяснять у Айи или Одхана суть разговора. Он примерно представлял себе, о чем беседовали его спутники и не хотел слышать подробности. Сейчас его больше волновали чудовища, скрывавшиеся от дневного света в пещерах и выходившие из нее ночью на охоту. Их леденящего кровь воя не было слышно уже несколько ночей и это показалось Гарольду довольно странным явлением. Куда подевались страшные жители глубоких пещер? Что заставило их уйти со своих территорий?

— Слишком тихо, — произнес Гарольд в полголоса. — Не слышно ни зверей, ни тех, за кем они охотятся. Не к добру это.

— Я не чувствую здесь их присутствие, — сказала Айя, вглядываясь в кромешную тьму густого леса. — Они ушли из этих мест.

— Но что заставило их это сделать?

— Или кто…

Вдруг, Джеймс неожиданно дернулся и начал бормотать что-то непонятное себе под нос, отмахиваясь во сне руками от невидимого противника.

— Ему все еще сняться кошмары? — спросил Гарольд, указывая на странные телодвижения мальчика.

— Да. Он пока не в силах совладать с тьмой, и она терзает его во сне, — ответила Айя. — Я не знаю, как долго Джеймс еще сможет сопротивляться, но его сны становятся все реальнее и ужаснее. Они разрушают его изнутри, но Джеймс может с этим бороться до тех пор, пока Артазар не вернет себе свою силу.

— И что будет тогда? Что будет, когда Артазар полностью восстановиться?

— Он убьет Джеймса! Убьет его во сне.

— Как это возможно?

— Артазар имеет с амулетом королей особую связь, так же, как и Джеймс. Он может воздействовать на мальчика через амулет, но пока только мысленно. С каждым разом это воздействие будет становиться сильнее, пока не убьет носителя амулета.

— Я думаю, что Джеймсу не нужно об этом знать. Ни к чему ему лишние волнения. Он итак едва на ногах стоит от усталости.

В это время, Джеймс успокоился и перевернулся на другой бок, поближе к огню. В это раз кошмарный сон не заставил его внезапно проснуться в холодном поту, а благополучно закончился или сменился на другой, более радужный сон. Быть может, Джеймс, сам того не замечая, воспользовался советом Айи и подумал о чем-то светлом и добром? Может быть, радостные воспоминания прогнали ночной кошмар, как солнечный свет полночную тьму? Так или иначе, но этого мы с вами никогда не узнаем.

Одхан сполз со ствола дерева, на котором просидел весь вечер, на землю. Он прислонился к бревну спиной, откинул голову назад и закрыл глаза. Он долго не мог заснуть и размышлял над словами, сказанными Айей. Снова и снова, Одхан крутил их у себя в голове и пытался вникнуть в их смысл.

— О чем вы с ним говорили? — спросил Гарольд, глядя на спящего Одхана.

— Он не может разобраться в себе, ему нужна помощь, — ответила Айя. — Он рассказал мне, что действительно случилось в тот день, когда на них напали и почему только он остался в живых из всего отряда.

— Я это итак знаю, — тихо произнес Гарольд. — Он сбежал. Бросил своих людей на произвол судьбы, на верную смерть, а сам сбежал. Он трус и не надо читать его мысли, чтобы понять это!

— Он не смог бы ничем им помочь.

— Почему ты защищаешь его? — удивленно спросил Гарольд и перевел взгляд на Айю.

— Я стараюсь увидеть в людях хоть что-то хорошее. Что угодно — малейшую искру, тончайший проблеск или светлую душу. Я не ищу темные стороны, потому что они есть у каждого, а вот светлые бывают не у всех. У Одхана есть светлая сторона, дорогу к которой ему нужно было показать. Он сам дойдет до нее, но на это потребуется время.

— Эльфы не перестают меня удивлять, с каждой минутой преподнося все новые сюрпризы! — воскликнул Гарольд и улыбнулся. — У тебя большое и доброе сердце, Айя. Надеюсь, в нем никогда не поселится боль и разочарование.

Утром путники позавтракали остатками ужина и продолжили свое путешествие в Фарас. Одхан вел группу и показывал дорогу, так как знал эти места лучше, чем Гарольд, который нехотя доверился малознакомому проводнику. У него не было другого выбора, потому что Гарольд никогда не бывал здесь и не ходил этим маршрутом. Путь, которым он вел своих спутников к Великому разделу, был гораздо длиннее, чем тот, который показывал Одхан.

— Ближе к вечеру мы должны будем добраться до Урдана! — воскликнул Одхан, указывая правой рукой на высокий холм, который был едва виден из-за густого утреннего тумана, окутавшего окрестности. — Он там, прямо за холмом!

Слова Одхана немного успокоили Гарольда. Дорога до города была ему не знакома, но путь от Урдана до границы Элонии был ему хорошо известен.

— Вперед! — закричал Гарольд и рванул с места. — Не отставайте!

Путники продвигались по руслу пересохшей реки Исморы, бывшей когда-то бурной и полноводной. Река брала свое начало высоко в горах, на западе Элонии и протекала почти через всю страну, будто разрезая ее на две неравные части. Ее илистое дно до сих пор было кое-где покрыто небольшими озерцами, напоминавшими истинное происхождение лощины, по которой двигались путники.

Лошади вязли копытами в мокром грунте и шли вперед с большим трудом. Для них это было тяжелое испытание, потому что зыбкая почва, которой было устлано речное дно, не кончалась до самого выезда из русла реки.

Туман вскоре рассеялся, а на небо быстро набежали серые тучи.

«Неужели, опять будет дождь?»- подумал Джеймс, глядя на небо.

Джеймсу очень не хотелось быть вновь застигнутым непогодой. Спрятаться от холодного дождя и пронизывающего ветра было негде, поэтому путникам пришлось бы испытать весь природный гнев на себе.

К полудню путники, наконец, миновали пересохшую реку Исмору и вышли на равнинную местность, изобиловавшую зелеными лугами, ветвистыми кустарниками и небольшими по размеру лесками. Холм, служивший главным ориентиром в сегодняшнем путешествии, оказался слева от путников. Им осталось только обогнуть его, а там и до Урдана было рукой подать.

— Мы почти на месте, — произнес Одхан. — Осталось немного. Урдан уже совсем рядом, но я не думаю, что стоит туда соваться!

— Мы и не собирались, — сказал Гарольд. — Мы не будем заходить в город, а остановимся в деревне неподалеку от него.

— Это оно? — спросил Джеймс, устремив свой взгляд на далекие заснеженные вершины гор, покрытые прозрачной дымкой и окутанные мраком. — Это и есть тот самый Великий раздел?

— Ангурские горы, — произнесла Айя. — Величественные, непокоренные, непроходимые, защищающие страну людей от врагов со всех сторон, горы.

— Через два дня мы будем у их подножия, — сказал Гарольд, поглядывая на Одхана. — Эти горы таят в себе немало опасностей. Многие из тех, кто пытался перебраться через них, оставили там свои жизни.

Гарольд прибавил ход и поскакал вперед, пытаясь догнать оторвавшегося от них Одхана, оставив Джеймса и Айю, которые не торопились пускаться в галоп, позади.

— То, что сказал Гарольд, правда? — спросил Джеймс. — Эти горы, правда, так опасны, как о них говорят?

— Нет, — ответила Айя, пытаясь успокоить Джеймса. — Они опасны, но не более чем любые другие горы. Гарольд просто хотел напугать тебя, чтобы ты был осторожнее и смотрел в оба. Но об Ангурских горах сложено немало легенд, которые превратились в мифы и разошлись по миру в виде сказок для детей, потому что некоторые из них были настолько удивительны, что поверить в них было крайне сложно.

У Джеймса заблестели глаза от услышанного. Ему было крайне интересно узнать какую-нибудь невероятную историю, которая произошла много лет назад и успела стать легендой. Слова Гарольда вылетели из головы Джеймса, и сейчас он был полностью сосредоточен на рассказе Айи, которая этого и добивалась, пытаясь отвлечь мальчика от тревожных мыслей.

— Расскажи мне какую-нибудь легенду! — попросил Джеймс.

— Их очень много и за столько лет они успели обрасти совершенно необъяснимыми подробностями, которые добавлял каждый рассказчик, преподнося каждую историю по-своему. Некоторые придумывали легенды и выдавали их за правду, извлекая из этого свою выгоду. Сейчас уже трудно разобрать, какие из этих историй вымысел, а какие происходили на самом деле, поэтому я, пожалуй, воздержусь от рассказа, и не буду забивать твою голову небылицами.

— Ну, пожалуйста! — жалобно попросил Джеймс. — Расскажи хотя бы одну!

— Хорошо, — ответила Айя и улыбнулась. — Но только одну!

— Больше и не нужно! — довольно проговорил Джеймс.

— Это очень древняя легенда, — начала свой рассказ Айя, поглядывая на Гарольда и Одхана, которые уже сильно оторвались вперед, чтобы не потерять их из виду. — Она древнее людского рода и берет свое начало десятки тысячелетий назад, когда Великие драконы властвовали повсюду, а эльфы только обосновались на своих землях.

В те времена, когда Элонии еще не существовало, на западных склонах Ангурских гор располагался монастырь, в котором обучали могущественных магов их таинственному мастерству. Верховные маги, наделившие амулет королей невероятной силой, обучались в том монастыре, но гораздо позже, когда люди уже пришли в эти земли.

Так вот, для некоторых очень сильных заклятий маги использовали внутренние органы драконов. Особенно ценилось сердце.

— Они охотились на драконов? — перебил Джеймс.

— Нет, — продолжила Айя. — Маги не убивали драконов. Они находили павших от чужих рук либо от собственной небрежности особей и брали у них то, что им было нужно.

Маг по имени Котир был одним из лучших учеников в монастыре. Он был упорным и трудолюбивым. За его старания ему был открыт доступ к священным писаниям, в которых, после многих бессонных ночей, Котир нашел то, что искал. Могущественное заклятие, дарующее заклинателю неиссякаемую невероятную силу. Но для того, чтобы провести магический ритуал, нужен был один ингредиент — сердце белого дракона.

— Белого дракона? Разве они существуют?

— Это лишь легенда, но я убеждена, что белые драконы жили когда-то в нашем мире.

— Что было дальше?

— Котир вознамерился завладеть сердцем белого дракона любой ценой. Он был одержим этой идеей и, несмотря на запреты своих учителей, отправился на поиски дракона, обитавшего на севере Ангурских гор. Много дней Котир боролся со снежными бурями и злыми холодами, поднимаясь все выше в горы. И вот, когда до вершины оставалось несколько сотен футов, Котир рухнул на снег без сознания, отдав все силы на невероятно трудный подъем. Он был на волосок от смерти, и она непременно бы забрала его, если бы не…

— Если бы что?

— Когда Котир открыл глаза, он увидел ясное голубое небо над головой и огромного белого дракона, закрывавшего его своим широким крылом от ветра. Дракон принес окоченевшее тело мага на вершину горы и отогрел, вернув того к жизни. Котир был в неоплатном долгу перед своим спасителем. Он позабыл о том, зачем проделал столь долгий и опасный путь, о том, что хотел вырвать сердце дракона из груди. Дракон полностью изменил Котира изнутри, рассеял тьму в его душе и растопил ледяное сердце. Они стали неразлучными друзьями и понимали друг друга с полуслова.

— Друзьями? С драконом?

— Драконы очень умны и мудры, а белоснежный дракон был намного умнее остальных своих собратьев. Он показал Котиру волшебное место в горах, о котором никто не знал. Посреди заснеженных вершин взору мага открылся удивительный вид — зеленые луга с высокими деревьями и прозрачные озера с теплой водой расстилались высоко в горах и скрывались от глаз случайных путников.

Котир решил остаться в этом чудесном месте навсегда и защитил его магическим барьером, который до сих пор охраняет покой дракона с белоснежной чешуей и мага, избравшего свой путь. Легенда гласит, что волшебное место подарило и магу и его дракону вечную жизнь и что некоторые люди, отважившиеся отправиться в горы, видели огромную тень белого дракона, кружившего над туманной вершиной.

— Красивая и добрая легенда.

— Это легенда моего народа. Легенды эльфов отличаются от людских. В них нет рек крови и прославления жестоких правителей.

— Почему эльфы так не любят людей?

— Мы уже сильно отстали от остальных! Нам надо поднажать! — воскликнула Айя, уйдя от ответа на вопрос Джеймса. Это была трудная и спорная тема для разговора и Айя не хотела ее снова затрагивать.

Путники огибали высокий холм, минуя небольшие ручьи и пролески, которых в этих местах было предостаточно. Через час они взошли на возвышенность, откуда открывался вид на Урдан, темным пятном разбросанный на юго-западе, и ту самую деревушку, в которой планировали остановиться на ночлег путники.

Маленькие деревянные домики сверху были похожи на игрушечные. Будто вылепленные из пластилина, тридцать небольших домов располагались близко друг к другу в произвольном порядке. По здешним меркам эта деревня была средних размеров, но на ее улицах не было видно никого из жителей.

— Что-то здесь не так, — прошептал Гарольд, разглядывая деревню с холма. — Куда подевались все жители?

— И дыма из труб не видно, — поддержал Одхан.

— У нас нет другого пути! — воскликнул Гарольд. — Пойдем через деревню. Лошадям нужна еда, да и нам бы не помешал хороший отдых.

— Не лучше ли нам пройти мимо и отправиться дальше к перевалу? — спросил Одхан. — Зачем рисковать?

— Ты хочешь отправиться туда пешком? — возразил Гарольд. — Лошади устали, они не ели несколько дней. Возможно, жители отправились в поле и вернуться ближе к вечеру, поэтому нам не стоит паниковать без причины.

— У них наверняка есть еда и теплая постель! — воскликнул Джеймс. — Я ужасно голоден, давайте поторопимся!

Путники спустились с возвышенности и вошли в деревню. Они остановились у крайнего дома и спешились.

— Есть кто-нибудь? — выкрикнул Гарольд в надежде увидеть хозяина маленькой лачуги, но ему никто не ответил.

Тогда Одхан поднялся на крыльцо и громко постучал в дверь. На стук никто не отозвался. Он подождал немного, а, затем, легонько толкнул дверь вперед и та со скрипом отворилась.

— Здесь есть кто-нибудь? — повторил вопрос Одхан. — Нам нужен хозяин дома! Эй!

Одхану никто не ответил, и он осторожно зашел в дом, осматривая каждый угол. В доме было всего две комнаты, которые были пусты. Большой сундук, находившийся в одной из них, был открыт и завален набок. Тут же валялись деревянные табуреты и некоторые предметы посуды. На обеденном столе дымили обгоревшие свечи, а в камине остывали недавно пылавшие угли. Людей в доме не было и все говорило о том, что они в большой спешке покидали свое жилище. Одхан вышел на улицу, где его ждали спутники, и сказал:

— В доме никого нет. Люди ушли совсем недавно, и, судя по оставленным вещам и брошенным предметам, они куда-то очень спешили.

Гарольд выслушал Одхана и перевел взгляд на одиноко стоявшие домики, пытаясь разглядеть в них что-нибудь необычное. Он внимательно осмотрел окрестности, но не увидел ничего подозрительного.

— Надо осмотреться, — произнес Гарольд, поглаживая свою лошадь. — Айя, останься здесь и присмотри за лошадьми, а мы дойдем до конца деревни и попробуем отыскать хотя бы одного ее жителя.

— Хорошо, — согласилась Айя. — Будьте осторожны!

Привязав лошадей к ограждению, которым был обнесен дом, Гарольд, Одхан и Джеймс отправились на поиски местных жителей, неторопливо шагая между маленькими аккуратными домиками.

Через несколько минут они вышли на широкую улицу, которая уходила до конца деревни. По ее обеим сторонам были разбросаны не похожие друг на друга ветхие лачуги. У одной из них на растянутых веревках сушилось несколько лоскутов бычьей кожи. Прямо напротив, расположилась кузница, с огромной наковальней перед входом и различным инструментом, висевшим на забитых в стену дома гвоздях. В ведре с холодной водой стояла стальная заготовка для меча, которую не успели доковать.

Создавалось такое впечатление, что вот-вот из дома выйдет кузнец, который забыл что-то и вернулся на мгновение, и продолжит работу. Но никто не появился. Население деревни как будто исчезло, не успев закончить начатые дела.

— Куда все подевались? — спросил Джеймс, удивленно разглядывая пустующие дома.

— Тихо! — воскликнул Гарольд и остановился. — Вы это слышали? Какой-то шум впереди.

Все трое замерли на месте. Они пытались определить, откуда доносился этот шум, но он тут же прекратился.

— Я ничего не слышу, — произнес Одхан. — Может быть, тебе показалось?

— Нет, — отрезал Гарольд. — Идите за мной и старайтесь не шуметь.

Гарольд медленно продвигался к краю деревни, к предпоследнему дому слева от него. Он был уверен, что именно оттуда доносились те странные звуки, которые он слышал. Положив левую руку на эфес своего меча, он крепко сжал его и чуть наклонил вперед, чтобы удобнее было выхватывать меч, в случае неожиданного нападения. Гарольд ступал по земле почти бесшумно и был похож на хищника в момент броска на свою жертву. Его взгляд был устремлен только на тот одноэтажный, маленький, деревянный домик, из которого доносился шум.

Джеймс и Одхан вертели головами по сторонам и не понимали, что привлекло Гарольда, и зачем он крался к тому злополучному дому на самом краю улицы.

— Ты что-то видишь? — спросил его Одхан шепотом.

Гарольд ничего не ответил и продолжал пробираться в заданном направлении. Вдруг, из-за того самого дома, куда направлялся Гарольд и его спутники, вышел огромный зверь. Он медленно переступал тяжелыми массивными лапами по земле, пока не добрался до середины улицы, преградив дорогу ошарашенным путникам. Фыркая и рыча, зверь повернул свою голову и уставился на Гарольда, который застыл на месте и не шевелился.

Зверь передвигался на четырех лапах и мог развить большую скорость в считанные секунды. Убегать не было смысла, но вступать в бой с чудовищем, высотой более шести футов, считалось просто самоубийством.

Зверь, заметив добычу, развернулся и оскалил острые, как бритва, клыки и прижал широкие короткие уши. Его серая густая шерсть стояла дыбом и предупреждала о скором нападении. Издав протяжный рев, он медленно пошагал навстречу Гарольду и его спутникам, стоявшим позади него. Сильные длинные лапы, острые когти и зубы, а также мускулистое тело делало из этого чудовища идеального убийцу. И сейчас он собирался разорвать свою добычу на куски, и только смерть могла остановить его.

Гарольд осторожно попятился назад, не отводя глаз от приближавшегося зверя. Он медленно и аккуратно, не делая резких движений, достал из ножен свой меч, что явно не понравилось зверю, судя по его истошному рыку.

— Одхан, мне нужна твоя помощь! — не оборачиваясь, произнес Гарольд. — Вместе мы справимся с этой тварью!

Но Одхан не ответил. Гарольд окликнул его еще раз, но безрезультатно. Тогда он обернулся и увидел, что Одхана нигде не было.

— Куда он подевался? — спросил Гарольд, обращаясь к Джеймсу, который от страха не мог двинуться с места.

— Я не знаю, — выдавил из себя тот. — Он только что был здесь.

Гарольд все сразу понял. Одхан снова сбежал и оставил их наедине с чудовищем. Он вновь бросил своих спутников на верную смерть и ушел, спасая свою собственную жизнь.

— Джеймс, послушай меня, — сказал Гарольд и снова сосредоточил все внимание на звере. — Я отвлеку его, а ты беги к Айе. Берите лошадей и как можно скорее скачите на юг!

— Нет, я не пойду без тебя! — воскликнул Джеймс.

— Со мной все будет хорошо! Я догоню вас, как только разделаюсь с ним. Не теряй время, беги! Беги и не оглядывайся!

Слова Гарольда звучали настолько убедительно, что Джеймс ни на секунду не сомневался в том, что Гарольд быстро разделается с чудовищем и догонит их с Айей. Он кивнул головой и попятился назад, спотыкаясь об кочки. Джеймс боялся поворачиваться к зверю спиной и не мог заставить себя бежать со всех ног, как велел ему Гарольд.

— Джеймс, беги! Ну же! — кричал Гарольд, глядя на зверя, который переключил свое внимание на мальчика. Он уже не замечал человека с острым клинком, стоявшего у него на пути, и сосредоточился на Джеймсе.

Наконец, Джеймс рванул с места и устремился к тому дому, где ждала их Айя. Гарольд, крепко сжимая меч двумя руками, подался вперед, навстречу озлобленному чудовищу. Зверь ударил Гарольда головой и оттолкнул его в сторону, сбив с ног. От сильного удара он влетел в стену одного из домов и рухнул на землю.

Чудовище в несколько больших скачков догнало Джеймса и преградило ему путь. От неожиданности Джеймс упал на землю и, отталкиваясь от нее ногами, попытался отпрянуть назад. Он был на волосок от смерти. Джеймс испуганно смотрел зверю прямо в глаза и пытался угадать его следующий шаг. Что ему делать дальше? Бежать или все же попробовать увернуться от броска?

Зверь не торопился нападать на свою жертву. Ему хватило бы одного прыжка, чтобы достать Джеймса и разорвать его на куски, но он не спешил. Обнажив свои острые зубы, зверь издал громкий пугающий рык, от которого у мальчика по телу пробежала мелкая дрожь.

Вдруг, Джеймс сорвался с места и побежал к ближайшей лачуге. Он не оглядывался и бежал изо всех сил, помогая себе руками. Когда до двери оставалось всего несколько футов, Джеймс споткнулся и кубарем покатился по земле, разбивая локти и колени в кровь. Упав на живот, мальчик тут же поднялся и, не обращая внимания на боль, побежал дальше.

Зверь взревел и погнался за Джеймсом. Он быстро нагнал его и совершил решающий прыжок, выпустив вперед свои огромные когтистые лапы. Но Джеймс успел забежать в дом и закрыть за собой дверь перед самым носом у разъяренного чудовища. После нескольких неудачных попыток вторгнуться в жилище через закрытую дверь, зверь запрыгнул на крышу.

Деревянные доски, застеленные соломой и хворостом, не выдержали большой вес зверя, и он с треском провалился в дом, где прятался Джеймс. Чудовище свалилось прямо в центр комнаты, преградив собой спасительный выход.

Пока зверь приходил в себя, Джеймс быстро и осторожно обошел его слева и полез через открытое окно на улицу. Как только он вылез наружу, в окне показалась оскаленная пасть кровожадного чудовища, клацая острыми зубами и роняя избытки слюны на землю.

Джеймс вскочил на ноги и выбежал на дорогу, оставив чудовище запертым в ловушке. Но зверь и не думал сдаваться. Он с разбегу кидался на дверь и пытался выбить ее. С третьего раза у него получилось и он, словно подгоняемый плетьми, выскочил из дома и направился к Джеймсу.

Мальчик растерянно стоял на месте и смотрел в глаза зверю. Он понимал, что нужно было убегать и как можно скорее, но ноги не слушались его. Старые раны давали о себе знать чудовищной головной болью. Джеймс наклонился и оперся руками от усталости на содранные в кровь колени. Он не мог дать отпор быстрому и сильному чудовищу, как и не мог убежать от него. Неужели это был конец? Неужели весь проделанный Джеймсом путь оборвется сейчас? Неужели он больше никогда не увидит своих родителей? Джеймс не желал мириться с такой судьбой. Он выпрямился и приготовился к нападению, достав свой длинный нож и выставив его перед собой.

Зверь замотал головой, отряхивая с себя остатки соломы. Он неторопливо шагнул навстречу Джеймсу, который продолжал угрожать ему ножом. При виде клинка зверь насторожился и недовольно фыркнул.

Джеймс отпрянул назад.

«Только бы не споткнуться и не упасть!»- подумал Джеймс, не отводя взгляд от зверя. «Он только этого и ждет, нельзя облегчать ему задачу!»

Зверь приготовился к броску. Он остановился и прижался к земле, чтобы в подходящий момент броситься на свою жертву и убить ее одним точным ударом.

Вдруг, неизвестно откуда появился Гарольд и заслонил собой Джеймса. В руках он сжимал длинный и острый меч.

— Отойди подальше, — сказал Гарольд.

Зверь растерялся при виде Гарольда и вытянулся во весь рост, издав при этом громкий протяжный рык. Он был недоволен его появлением, но отступать не стал и вновь приготовился к прыжку. Хищник снова прижался к земле и кинулся на свою добычу, выпустив когти.

Гарольд взмахнул мечом и отпрыгнул в сторону.

Хищник приземлился на все свои четыре лапы и быстро развернулся. На землю тонкой струйкой побежала алая кровь. Гарольд ранил зверя, но тот этого даже не почувствовал.

Хищник вновь бросился в атаку, оскалив острые зубы. Гарольд попытался увернуться, но не успел. Хищник ударил его своим плечом и отбросил назад. Затем, он остановился и начал крутить головой в поисках Джеймса, который уже успел спрятаться за стену дома. Не найдя мальчика, хищник взвыл и начал продвигаться к Гарольду.

Тот все еще лежал на земле и пытался подняться на ноги. Меч лежал в нескольких футах от него. Гарольд был безоружен. Хищник заметил это и кинулся на свою жертву. Гарольд успел поднять клинок с земли и выставить его перед собой. В эту же секунду зверь навалился на Гарольда, и они оба рухнули вниз.

Джеймс не выдержал и выбежал из своего укрытия на помощь. Он держал в руке нож и был готов пронзить им зверя, набросившегося на Гарольда. Он подошел поближе и увидел бездыханную тушу кровожадного хищника, который лежал без движения. Из его головы виднелось острие клинка Гарольда, и сочилась кровь.

— Гарольд, ты жив? — спросил Джеймс и обошел поверженного зверя вокруг.

Вдруг, из-под тяжелой лапы хищника выполз Гарольд. Он поднялся на ноги и повернул сапогом голову зверя. Вынув свой меч из его горла, он вытер залитое кровью лезвие об серую шкуру убитого им чудовища.

— Ты не ранен? — спросил Гарольд у Джеймса.

— Нет, со мной все в порядке, — ответил тот.

— А как же это? — спросил Гарольд, указывая на разодранные колени и локти мальчика.

— Это ерунда, просто царапины! Ловко ты с ним разделался! — воскликнул Джеймс. — Ты не возьмешь его клыки в качестве трофея? Я видел, как Торн делал это, жуткое зрелище!

— Я не охотник за трофеями, и это не мы напали на этого зверя, а он на нас. Нам очень повезло. Мы чудом остались живы! Пойдем, нужно выбираться отсюда.

Гарольд и Джеймс вернулись обратно к тому месту, где они оставили Айю и лошадей и рассказали ей все, что с ними произошло.

— Куда подевался Одхан? — спросила Айя, выслушав рассказ Джеймса.

— Он сбежал, — мрачным тоном ответил Гарольд. — Он оставил нас на съедение хищнику, а сам ушел. Я говорил, что его ничто не способно изменить! Он трус, и его ничего не волнует, кроме собственной шкуры! Пускай забьется в самый темный угол и сидит там, потому что если я его еще раз увижу, то он убежать не успеет!

— Ты зол, я понимаю, — попыталась успокоить его Айя. — Ты смотрел в глаза смерти, но она не забрала тебя.

— Да, в этот раз у нее не получилось.

— Пойми, человек не всегда может справиться со своими пороками и страхами. Одхану нужно время, чтобы перебороть себя. Он не хотел предавать, я чувствую это!

— Сейчас меня кое-что тревожит гораздо больше, чем трусость Одхана, — сказал Гарольд и взглянул на небо. — Видите? Солнце еще не село. Но ведь эти твари показываются только ночью! Они вылезают из своих нор только, когда зайдет солнце. Откуда этот зверь здесь взялся? Посреди жилых домов, недалеко от Урдана, где этих тварей отродясь не было!

— Я не почувствовала присутствие здесь этого зверя, — сказала Айя. — Без магии здесь не обошлось, темной, могущественной магии.

— Кто-то призвал этих тварей, но зачем, с какой целью? — рассуждал Гарольд.

— Такое под силу только Артазару! — воскликнула Айя.

Вдруг, Гарольд заметил, как в доме, напротив, у окна скользнула едва заметная тень и растворилась где-то за его стенами.

— В этом доме кто-то есть, — тихо произнес Гарольд, чтобы не спугнуть незнакомца.

Он незаметно подкрался к дому с обнаженным клинком в руке. Длинное лезвие имело красноватый оттенок от запекшейся на нем крови, которое Гарольд не успел тщательно почистить после схватки со зверем. Он был очень измотан и слаб и еще один такой поединок с сильным противником Гарольд бы не выдержал. Он надеялся, что тень, которую он заметил, ему просто показалась, но неожиданный громкий звук падающего табурета развеял все сомнения.

Гарольд вынес входную дверь ударом ноги и заскочил в дом, угрожая его обитателям острым клинком. После нападения ночного хищника средь бела дня, посреди деревни, Гарольд был готов встретить за дверью кого угодно, но перед ним, вдруг, предстал дряхлый старичок в обносках с седой головой.

Старик стоял посреди комнаты. От страха перед Гарольдом он отвернул голову в сторону и закрыл глаза. Худощавый невысокий хозяин дома уже приготовился принять смерть от руки неизвестного воина, но Гарольд опустил меч и сказал:

— Не бойся, я не причиню тебе вреда!

Старик сначала приоткрыл один глаз и посмотрел на Гарольда. Убедившись, что ему ничто не угрожало, он успокоился и даже обрадовался появлению незнакомого человека. Вместе с Гарольдом старик вышел из своего дома на улицу, где стояли Джеймс и Айя.

— Вы не представляете, как я рад вас видеть! — обрадовано воскликнул старик. — Я уж было подумал, что это опять те клыкастые твари рыщут в поисках добычи.

— Что здесь произошло? — спросил Гарольд. — Куда подевались все жители?

— Те, кто мог ходить, ушли. Тех, кто не успел — съели.

— Когда они пришли? Сколько их было? — спросила Айя.

— Они пришли прошлым утром. Пронеслись по деревне как ветер. Мой кузен в тот день пораньше отправился в поле, чтобы к полудню успеть переделать все запланированные дела и отвезти урожай в город. Он то и сообщил нам о приближавшейся беде. Прибежал, будто обухом ударенный. Рассказывал про толпы невиданных чудищ. Говорил, что они бегут в нашу сторону, да только никто ему толком и не поверил. Подумали, что спятил на старости лет. Ведь отродясь этих зверей в наших краях не бывало! А когда сами разглядели их, то было уже слишком поздно. Люди в спешке собрали свои пожитки и направились в город. Надеялись, что их примут там с распростертыми объятиями. Правитель Урдана впустил людей и велел следом закрыть ворота. Теперь войти в город или выйти из него можно только по специальному разрешению.

— Нам не надо в город, мы здесь проездом, — произнес Гарольд.

— Хорошо, а то я, было, подумал, что вы в Урдан направляетесь. Ах да, я же не договорил. Тварей было две дюжины, может чуть больше. Они быстро пересекли деревню и отправились дальше. Всего несколько особей отбились от своей стаи и преследовали группу людей, направлявшихся в Урдан. У тех несчастных не было шансов на спасение. Звери обглодали их кости и пустились догонять остальных. А та тварь, с которой вы только что разделались уже второй день здесь ошивалась, видимо, что-то почуяла.

— Больше загадок, чем ответов, — произнес Гарольд, который слушал рассказ старика с задумчивым видом.

— А почему Вы не ушли вместе с остальными? — спросил Джеймс.

— Я всю жизнь прожил в этой деревне, куда я пойду? Здесь мой дом, да и стар я уже для странствий! А смерти я не страшусь, пожил уже.

— Мы хотели остановиться где-нибудь на ночь, — сказал Гарольд.

— Так выбирайте любой дом и ночуйте сколько хотите! Их хозяева вернутся не скоро, если вернутся.

— Спасибо за помощь! — сказала Айя.

— Это вам спасибо! — ответил старик. — Если бы не вы, то эта тварь рано или поздно учуяла бы меня.

Путники попрощались с единственным жителем деревни и направились на поиски подходящей лачуги для ночлега. Они выбрали хижину на самом краю деревни, чтобы в случае чего быстро и незаметно покинуть ее.

В доме было две комнаты, разделенные между собой тонкой перегородкой с широким проемом без двери. В одной из них стояла деревянная двуспальная кровать и две небольших детских кроватки с резными спинками. Кровати были застелены и накрыты серыми длинными покрывалами.

В другой комнате находился круглый стол с резными ножками, несколько табуретов с крышками причудливых форм, камин, шкаф для посуды и дубовый комод. На шкафу, столе и комоде стояли подсвечники со слегка проплавленными восковыми свечами.

Гарольд накормил лошадей овсом, припасенным хозяином дома, принес со двора охапку дров, бросил их на пол и принялся разжигать камин. Для этого он достал из мешка два камня средней величины и стал высекать искру с их помощью.

Джеймс неожиданно вспомнил, глядя на попытки Гарольда развести огонь, что Торн в свое время дал ему кубик из спрессованного волшебного порошка. Джеймс пошарил в карманах своих штанов и достал из них тот самый предмет. Он хотел предложить Гарольду им воспользоваться, но в последний момент передумал. Гарольд все равно бы развел огонь и без помощи волшебного предмета, а использовать полезный подарок Торна впустую Джеймс не хотел. Кто знал, какое испытание может подвернуться им на пути. А, вдруг, когда-нибудь им нужно будет быстро развести огонь, а сделать это будет совершенно нечем! Вот тогда то и пригодится чудесный кубик, а сейчас можно было обойтись и без него. И Джеймс с чистой совестью убрал вещицу обратно в карман.

Тем временем, камин уже пылал ярким пламенем и рассеивал тишину легким потрескиванием поленьев. Комната озарилась бледным светом, а от предметов поползли длинные тени.

Айя взяла из камина горящую ветку и зажгла ей все свечи в доме. Затем, она подошла к окну и взглянула на небо, на котором уже вовсю хозяйничала полная луна.

Путники поужинали приготовленным на очаге супом из овощей и уже собирались ложиться спать, как услышали где-то вдалеке протяжный одинокий вой зверя, похожего на того, с кем Гарольд боролся совсем недавно. За ним последовал еще один, потом еще и еще. Через мгновение ночное спокойствие разрушил непрекращающийся ни на секунду истошный вой, который издавали десятки хищных особей. Этот леденящий кровь звук заставлял вздрагивать всех, кто слышал его и испуганно вглядываться в ночную пустоту.

Услышав страшный вой диких зверей, Гарольд немедленно потушил очаг и свечи. В доме стало темно и жутко.

— Нельзя рисковать, они могут вернуться! — произнес Гарольд. — По словам старика, эти твари должны быть уже далеко отсюда, но осторожность все же не помешает.

— Их вой кажется таким близким, — дрожащим голосом прошептал Джеймс. — Как будто они находятся совсем рядом с нами.

— Горы неподалеку, поэтому любой писк слышно на много лиг вокруг, — объяснил Гарольд.

Но Джеймсу этого объяснения было недостаточно. Он испуганно смотрел в окно и, казалось, что он ждал, когда в него запрыгнет громадное чудовище и накинется на него. От страха у Джеймса дрожали руки, и когда раздался дикий рев, заглушавший все остальные звуки, он вскочил со стула, на котором сидел и вытянул шею, прислушиваясь к странному звуку.

— Что это было? — спросил Джеймс встревожено.

— Не знаю, — ответил Гарольд. — Такого я еще не слышал. Возможно, это вожак стаи.

— Вожак? — переспросил Джеймс, сразу представив себе громадное чудовище с огромной головой и длинными острыми зубами в несколько рядов.

— Да, про эту тварь ходит много слухов, но какие из них правдивы неизвестно. Никто не видел этого зверя, а кто видел уже никогда и ничего никому не расскажет. Говорят, что у него две головы и толстая кожа, об которую даже острые эльфийские клинки гнутся, как деревья на ветру. А еще говорят, что этот зверь не чувствует боли и что он полностью бескровен. Но это всего лишь болтовня пьяниц из придорожных таверн.

Слова Гарольда еще больше испугали Джеймса, который итак был напуган. Он с ужасом слушал истошный вой диких зверей и даже закрыл уши на какое-то время, чтобы избавиться от него хотя бы ненадолго.

— Джеймс, помнишь, я рассказывала тебе легенду о белоснежном драконе? — спросила Айя, пытаясь отвлечь напуганного мальчика.

— Помню, — сказал Джеймс.

— Хочешь, я расскажу тебе еще одну? Она поведает тебе о Великом маге по имени Гелранд.

— Хочу! — оживленно воскликнул Джеймс.

— Как я уже говорила, магов обучали в специальных монастырях, где они могли оттачивать свое мастерство годами. Обучение было трудным и долгим, не каждый мог продержаться до конца и овладеть тайным искусством. Учеников отбирали старейшины монастыря. Они сразу видели все способности человека, и когда к ним пришел Гелранд, старейшины отвергли его. Они увидели в его душе тьму и необузданную ярость и отказались обучать его.

Тогда Гелранд поклялся служить добру, если великие маги помогут ему и рассеют тьму в его душе. Гелранд был силен духом и из него мог получиться хороший волшебник, поэтому старейшины разрешили ему обучаться в монастыре, в надежде, что скоро он избавится от своей темной стороны. Но они ошибались. С каждым днем Гелранд становился все сильнее, но его ярость и злоба никуда не делись и росли в его сердце. Тьма полностью завладела его душой. А когда старейшины поняли, какое чудовище они воспитали, то было уже слишком поздно.

Черная душа Гелранда жаждала власти над всем миром, и на его пути стояли только Верховные маги.

— То есть Верховные маги были сильнее других? — перебил Джеймс, немного успокоившись и перестав дрожать от страха.

— Да. Магам требовалось много времени, чтобы постичь все тайны их ремесла и научиться пользоваться заклинаниями. Но один раз в тысячу лет рождался человек, наделенный этим даром с рождения. С малых лет он обладал огромной силой и мог то, что не могли другие великие маги. Такие люди имели особую отметину на запястье левой руки, которая появлялась только тогда, когда им грозила опасность или же тогда, когда они сами этого желали. Им не нужно было обучаться магическому мастерству и учить заклинания. Они могли колдовать, используя лишь свои мысли. Их называли Верховными магами. Именно Верховные маги открыли тот самый монастырь, где обучался Гелранд.

И вот, однажды, Гелранд бросил вызов Верховным магам…

— Хватит сказок, — прервал рассказ Айи Гарольд. — Пора укладываться спать. Джеймс, у тебя был тяжелый день и остается все меньше времени на отдых, не теряй его.

— Но Гарольд, позволь мне дослушать историю до конца!

— Гарольд прав, — сказала Айя. — Я расскажу ее в следующий раз, а сейчас тебе нужно поспать.

— Кровать в твоем полном распоряжении! — воскликнул Гарольд, а сам улегся на холодный пол.

— Я могу потесниться, места всем хватит, — сказал Джеймс. — Незачем спать на полу.

— А мне здесь удобнее, — ответил Гарольд и укрылся одеялом.

Джеймс пожелал всем спокойной ночи и отправился в комнату с большой кроватью. Он не стал снимать с себя одежду и заполз под одеяло, в чем был. Едва он успел закрыть глаза, как сразу же погрузился в глубокий сон.

Айя села на стул у окна и тревожно взглянула на небо, которое показалось ей мрачным и серым, несмотря на большую полную луну и обилие ярких звезд. Истошный вой диких зверей был слышен всю ночь и стих только под утро.

С первыми лучами солнца путники покинули деревню и продолжили свой путь на юг к Великому разделу, потеряв одного из своих спутников, но приобретя бесценный опыт сражения с огромным кровожадным зверем. Урдан был последним городом, встретившимся им по пути к границе Элонии. Дальше — только израненная оврагами и впадинами равнина и величественные высокие горы.


ГЛАВА XVII Долгожданная месть | Амулет: Падение Империи | ГЛАВА XX Прямиком к опасности