home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 32

Рычаг, больше похожий на защелку, отыскался где-то в верхних недрах камина. По случаю позднего времени в кабинете было совсем тихо. Прижимаясь щекой к гладкому мрамору, я шарил рукой под каминной полкой. Я услышал его раньше, чем увидел, — при открытии защелки отскочила высокая панель у письменного стола. Сара захлопала в ладоши.

— Перфекто, — одобрил Майлс. Его голос эхом пронесся по просторному кабинету.

Сегодня утром мы сидели в «Сэлс», ломая голову, где найти дверь, за которой они не следят. У нас была карта — та самая, которую мы с Чансом составили с помощью покойного Фрэнка Шепарда. Мы знали, куда надо попасть и что сделать, поэтому в кожаной сумке Майлса вместо постмодернистской ерунды лежал теперь железный ломик. Проход нам требовался по возможности такой, который не караулит шайка ассасинов. Получалось, лучшая дверь для нас та, о существовании которой мы не знали.

С чего начать? Есть люк под моей кроватью, очень удобный для того, чтобы убить меня во сне. Но дело в том, что я подумал бы о люке в первую очередь, если бы мне достало глупости выступить против V&D (чего другого, а этого качества мне, похоже, не занимать). Был лифт в старом доме на Морланд-стрит, но там меня вели, завязав глаза, к тому же эту возможность тоже легко просчитать. Был проход Шалтая-Болтая через библиотеку, но у нас не было ключей. Был люк в кабинете управляющего гидростанцией, но там стоит сигнализация. Был сточный колодец неподалеку от дома Найджела, но в V&D прекрасно осведомлены, что я теперь знаю этот путь. Мне некстати вспомнился долговязый Человек-марионетка, надвигавшийся на меня на своих паучьих ногах с длинным серебристым жалом, торчащим из-под пальцев.

Надо найти вариант получше.

Как я уже говорил, мозг — потрясающая штука. Иногда он старается помочь тебе, даже если ты слишком глуп, чтобы это заметить. Я поймал себя на том, что пытаюсь игнорировать неожиданное бесполезное воспоминание: как я в первый раз уходил из кабинета Бернини по старинному высокому коридору.

«Прекрати, — велел я себе, — сосредоточься на проблеме».

Что сказал Бернини как бы себе под нос, когда я уходил?

«Может, V&D?»

А потом…

Другой, холодный голос, принадлежавший, как я догадался, тому жрецу с безумным взглядом желтых глаз, ответил: «Посмотрим».

Откуда он появился в кабинете? Мы с Бернини были там вдвоем, и в коридоре меня никто не обогнал.

Все вдруг стало ясно.

В кабинете Бернини есть вторая дверь. Хорошо замаскированная и, как им кажется, неизвестная нам.

Мне вспомнилось кое-что менее приятное: последний визит к Бернини, его холодный отказ от моих дальнейших услуг и то, как он позволил мне дойти до двери, прежде чем окликнул и потребовал назад ключ.

«Всех благ тебе, Джереми».

Он забрал свой ключ.

Дверь, не знаю где, в кабинете без ключа?

Доставая с полки «Преступление и наказание», я благодарил Бога за общее мнение о молодых юристах как о въедливых, напористых типах, знающих наперед, где подстелить соломки. Открыв книгу посередине, я наклонил ее, и запасной ключ от кабинета Бернини съехал мне в ладонь.

Перфекто.

За отодвинутой панелью начиналась винтовая лестница, уходившая в глубокий колодец. Первым шел я, за мной Сара, замыкал Майлс. Чем ниже мы спускались, тем холоднее становился воздух. В какой-то момент в сплошной стене появилось углубление размером с кирпич. Я заглянул в него и увидел город через две крошечные дырки в дальнем конце этой ниши. Я сообразил, что мы находимся в западной угловой башенке здания юридического факультета, а смотрю я через глаза горгульи. Лестница спускалась, по моим подсчетам, ниже первого этажа и закончилась в подвале, из которого был выход в тоннель.

Мы шли по нашей с Чансом карте, ориентируясь по маленькому компасу, подаренному Саре отцом. Он был каким-то там магнатом инвестиционного бостонского банка с трехсотлетней историей, который начинался как морская торговая компания. В порядке реверанса славному прошлому все члены правления получали морские компасы, и он вручил его дочери на окончание университета. Сегодня Сара впервые вынула компас из кожаного футлярчика — не без странного удовлетворения, учитывая необычные обстоятельства.

Паровые тоннели показались мне сегодня темнее. Снаружи арктический фронт понизил температуру до минус четырех, холода настолько экстремального, что жизнь в кампусе практически замерла и технические лампочки, обычно такие яркие, едва светились: кампус пытался обогреть себя. Тишину изредка нарушали лишь шипенье пара, редкие капли далеко впереди и, конечно, наши шаги, хотя мы и старались ступать бесшумно. Я подумал о Человеке-марионетке. Сара была рядом. Майлс шел сзади с сумкой через плечо. Только он один, казалось, чувствовал себя непринужденно, словно собрался на концерт группы «Phish».

Я сверился с картой и вздрогнул, подумав о том, что двое из троих, участвовавших в ее составлении, мертвы. Фрэнк Шепард — больше двух сотен лет, Чанс Уортингтон — около двух дней. Только мое имя до сих пор значилось в списках живых.

Мы прошли под Крейтоном и Уорли. В тоннеле под химическими лабораториями Майклсона из потолочных вентиляторов валил легкий пар. Нам пришлось перебираться через груду старых выброшенных мензурок и колб Эрленмейера, надколотых и негодных, — результат двухвековых промахов неуклюжих студентов. Под Эмбри мы петляли, выбирая все новые рукава бесчисленных развилок, чтобы выйти прямо под «железных людей». Проходя под знаменитой дискотекой, я напрягал слух, пытаясь расслышать вибрацию музыки и представляя, как пятью этажами выше высокие регбисты и красивые девушки из женского студенческого клуба прижимаются друг к другу в танце.

Там, где кончалась наша карта, мы увидели коротенький заброшенный коридорчик с дверью, этакий аппендикс разветвленной системы тоннелей. Случайный человек прошел бы мимо.

Мы оказались почти у цели.

Эта обычная дверь ничем не отличалась бы от десятков технических шкафов или электрощитовых, не будь на косяке едва заметного рисунка.

Два маленьких глаза с оранжевыми радужками и черными зрачками смотрели на нас в упор.

Я повернул ручку, и дверь открылась.


Глава 31 | Закрытый клуб | Глава 33