home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



73

Виктор продвигался на восток, избегая постов дорожной полиции. Под Амарильо он продал машину Морсби и купил вместо нее белую «хонду-сивик», автомобиль осторожных мамочек, который, наверное, понравился бы Кристе Албемарль.

Никто за ним не гнался. Либо он стряхнул преследователей с хвоста, либо они поджидали впереди. Выспался в заброшенном кинотеатре под открытым небом, загнав машину за готовый рухнуть от ветхости экран. Подъезжая к Талсе, с видом замученного работой товарища по несчастью кивнул какому-то помощнику шерифа, заступившему в ночную смену. Им овладевала рутинная апатия.

Сидя в дорожной забегаловке где-то в Миссури и посасывая через соломинку молочно-земляничный коктейль, он вдруг как будто получил удар по лбу. Захлебнулся сладкой жижей, закашлялся, улыбнулся озабоченной официантке. Озарило.

Помчался в Иллинойс, подгоняемый тем же безумным порывом, который вынудил когда-то агента ФБР пригрозить ему административными мерами.

Стеклянный дождь — да. Но куда попали пули? Да в стекло и попали.

Она упала, да. Но кто видел ее мертвой?

Однажды она рассказала ему историю из своего детства. О похоронах. И о мороженом в кладбищенском кафе.

Вечером следующего дня он въехал в Эвансвилл, Индиана. Мэйн-стрит, поросшая старинными постройками красного кирпича, видала лучшие дни. Уродливые вкрапления современных стекляшек, рынки и супермаркеты. В витрине парикмахерской календарь. Завтра Рождество. Двигатель зачихал. Спросить, не обращая на себя внимания, не у кого. Час он убил на поиски отеля «Фэрмонт армз».

Здание загажено, фасад изрисован и испрыскан надписями, стекла в нижнем этаже кое-где выбиты. Безопасное местечко? Но где еще? Тюрьма? Железнодорожная сортировка? Он вспомнил адмирала Брагадино. Путь к дому отрезан.

Угощать девочку мороженым здесь явно негде. За стойкой две профессионалки панели обсуждают перспективы трудовой деятельности. Виктор подошел к дежурному клерку, узкоплечему парню лет девятнадцати в слишком большом пиджаке с чужого плеча. Может, шестерка «Десятки», подумал Виктор и решительным тоном спросил:

— Не появлялась ли у вас в последние дни женщина… возможно, раненая?

Парень бросил взгляд на проституток, снова повернулся к Виктору.

— Около тридцати пяти лет, — продолжил Виктор. — Светлые волосы, короткая стрижка… может быть, порезы на лице…

Парень кивнул и пошевелил губами. Он пригнулся ближе к Виктору.

— Она сказала, что, если о ней спросит седой молодой человек… Вы в порядке? — насторожился он.

Виктор улыбнулся и кивнул. Парень чуть расслабился и опустил большой барабанный револьвер, который держал под прилавком. Он протянул Виктору калабашку с ключами:

— Девятый этаж, в конце коридора. Она просила, чтобы вы окликнули ее, прежде чем войти.

Беспрерывно кивая головой, Виктор сгреб ключи. Окликнуть… каким именем? Он понесся по лестнице, а парень принялся восхищенно вертеть в руках смертоносную игрушку, поворачивать барабан и прислушиваться к фиксирующему щелчку.

Бегом поднимаясь по лестнице, Виктор попутно заметил несколько висящих на одной петле или полностью отсутствующих дверей, выбитых полицией либо пьяными постояльцами. Узор ковра по мере продвижения вверх все упрощался и на шестом этаже исчез вовсе. Девятый этаж выглядел так, как будто здесь бушевал пожар. Все в копоти, свет ламп едва пробивается сквозь наслоения на стекле.

Он остановился перед последней дверью девятого этажа. «Ловушка! — кричал внутренний голос. — Беги!»

Но он постучал. Ничего. Ни звука.

— Арабелла, это я, Виктор.

Поздно. Слишком поздно. Он отвернулся, шагнул обратно к лестнице и тут услышал приглушенный дверью ответ:

— Милый Виктор…

Он рванулся обратно, не сразу попал ключом в замочную скважину. Вбежал, остановился. Вгляделся во тьму.

— Я звонил тебе…

— Телефон испортился, когда я нырнула. Вот такая я растяпа. — Она усмехнулась. — Переплыла канал под водой, винтом порезала ногу. Заплыла в боковой канал, там влезла в лодку к цыганенку. Он меня и доставил в Тревизо, а потом во Флориду контрабандой. А ты?

— На танкере в Техас. Галвестон.

— Быстро освоился. Молодец.

Она сидела в потемках, закутавшись в одеяло, как старуха. В номере большая кровать, совмещенный санузел без двери — и все. Из-под треснувшего абажура падал свет на ее пальцы, иссеченные сеточкой заживающих шрамов. Виктор медленно подошел, чувствуя себя, как при первой встрече в Венеции. Он прикоснулся к ее лицу, и она отпрянула дальше в тень.

— Что, Джо?

— Почему ты все время возвращаешься? — спросила она.

— Ты сама знаешь.

Она поддалась, когда он повернул ее лицо к свету. С улыбкой выслушала его стон.

— Теперь от меня никакого проку.

— Теперь от тебя прок мне.

— Они придут.

— Стефано больше не придет. Я буду защищать тебя. Иди ко мне.

Он обнял ее, потом сменил повязку на глазах. Позвонил вниз, дежурному, сгонял его в аптеку.

Виктор лежал, обнимая спящую Джо, и прислушивался к ее снам. И во сне она продолжала убегать, ускользать от «Десятки». «Мы справимся», — улыбнулся Виктор.


предыдущая глава | Под маской молчания | cледующая глава