home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Приложение 2

ПОСТАНОВЛЕНИЕ 3-ГО УПРАВЛЕНИЯ НКО СССР НА АРЕСТ ПАВЛОВА Д. Г.

6 июля 1941 г.

«Утверждаю»: Народный комиссар обороны СССР Маршал Советского Союза (Тимошенко)

Арест санкционирую: Прокурор Союза ССР (Бочков)


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

(на арест)


Гор. Москва, 1941 г., июля « »[283] дня. Я, заместитель начальника следственной части 3-го Управления НКО СССР старший батальонный комиссар Павловский, рассмотрев поступившие материалы о преступной деятельности Павлова Дмитрия Григорьевича, бывшего командующего Западным фронтом, 1897 года рождения, из крестьян Костромской губернии, военнослужащего, членаВКП(б)с 1919 г., нашел: Павлов в 1914–1915 гг. примыкал к анархистам. Привлекался к партийной ответственности за примиренчество к правому уклону. С 1916 по 1919 г. был в плену в Германии.

Имеющимися материалами за период с 1928 по 1938 г. характеризуется как проводивший в практике своей работы очковтирательство, особенно в период работы командиром 4-й мехбригады БОВО, когда, пользуясь информацией вышестоящих начальников о предстоящих учениях и смотрах, соответствующим образом «подготавливал» и «решал» поставленные задачи.

В боевой обстановке командовал неумело, в связи с чем были ненужные жертвы.

Так, будучи командиром 6-го мехполка, не сумел обеспечить выполнение полком боевой задачи и в момент преследования противника на сопке «Мать» допустил ряд тактических ошибок.

В бою и на учениях недооценивал разведку.

Привлекался к партийной ответственности за разглашение военной тайны.

Павлов неоднократно восхищался обучением германской армии и ее офицерством как в бытность пребывания в Испании, так и раньше.

Будучи командиром 4-й мехбригады, Павлов пользовался неизменным покровительством Уборевича и всю свою работу в бригаде строил в угоду ему.

Павлов был тесно связан с врагами народа – Уборевичем, Рулевым (быв. нач. АБТ войск БВО), Бобровым (быв. нач. штаба БВО), Карпуши- ным (быв. пом. нач. штаба БВО), Мальцевым (быв. нач. отдела БВО).

Арестованные участники антисоветского военного заговора, быв. начальники Разведуправления РККА Урицкий, Берзин, быв. командующий БВО Белов, быв. нарком Военно-Морского Флота Смирнов и быв. нач. штаба 21-й мехбригады Рожин, изобличают Павлова как участника этого заговора.

Арестованный Урицкий показал:

«Особую энергию в направлении в Испанию своих людей – заговорщиков проявил Уборевич, преследуя при этом помимо целей проведения там подрывной работы выведение из-под удара особо активных заговорщиков ввиду угрожавшего им здесь провала.

Из активных заговорщиков по рекомендации Уборевича при моем активном участии был направлен Павлов, которому я дал указание создать в Испании танковые части с участием испанцев, возглавив их участниками заговора, имея целью использовать эти части для свержения республиканского правительства.

В составе группы Павлова было несколько взятых из БВО заговорщиков, и он должен был проводить свою работу, опираясь на них.

Находясь в Испании, Павлов имел регулярную переписку с Уборевичем, посылая некоторые письма ему через меня, а некоторые – через нарочных.

В марте 1937 г. я получил информацию о заговорщической работе от Павлова, в которой он довольно подробно описывал свою предательскую работу: он создал из иностранных троцкистов и части анархистов одну танковую роту, имея, кроме того, своих людей в остальных подразделениях испанского танкового батальона; создал заговорщические связи в ряде бригад Центрального фронта, в частности среди коммунистов – командиров.

Павлов настаивал на присылке новой материальной части для создания новых частей, находящихся под влиянием заговорщиков, для этого же он просил дополнительной присылки заговорщиков из Советского Союза.

... В ответ на это письмо я послал Павлову через заговорщика Воробьева письмо, в котором, одобряя его предательскую работу, рекомендовал расширять заговорщические связи, не ограничивая их троцкистами и анархистами, а привлекать и социалистов».

Арестованный Берзин показал:

«При моем отъезде из Москвы в 1936 г. мне Фельдман и Урицкий, называя членов контрреволюционной организации, посланных советниками в Испанию по линии танковых войск, называли Кривошеина, но тут же указали что танковая группа будет увеличена, что Криво- шеин для большого дела мало подходит и что, возможно, будет Павлов из БВО, которого рекомендует Уборевич как члена контрреволюционной организации. Тут же было указано, что Павлова знают находящиеся уже в Испании советники-»белорусы», в частности Мерецков, и что мне выгодно будет держать с Павловым связь через Мерецкова.

... По приезде Павлова в Испанию меня с ним познакомил Мерецков, представив как «нашего боевого командира и «белоруса», прошедшего хорошую школу Иеронима Петровича (Уборевича)». Я Павлова спросил, инструктировали ли его в Москве Фельдман и Урицкий и в курсе ли он дела, на что он ответил, что информирован достаточно как в Москве, так и здесь Мерецковым и Кривошеиным и что «все понятно».

Тогда я заявил, что в дальнейшем ему связь придется держать с Мерецковым.

Впоследствии через Мерецкова я дал Павлову указание продолжать вредительскую работу, которую ранее вел Кривошеин, как в области подготовки экипажей, выпуская на фронт необученные экипажи, так и в боевом использовании танковых частей, что он и выполнял».

Арестованный Белов показал:

«Разговорившись с Булиным об участниках военного заговора, завербованных Уборевичем и Булиным по Белорусскому военному округу, в числе многих других была названа фамилия Павлова. Считая необходимым установить личную политическую связь с Павловым, я по телефону попросил го приехать при первой возможности в БВО.

Павлов под предлогом присутствия на этом учении (речь идет об учении в Полоцком укрепрайоне в 1937 г.) прибыл в район Полоцкого ук- репрайона, где находился и я.

Встретившись на учении, мы имели широкую возможность с Павловым разговаривать. В этом разговоре я сказал Павлову, что мне известно о его участии в военном заговоре. Павлов мне это подтвердил. Я рассказал Павлову обстановку, в которой работают участники военного заговора, подчеркннув, что для многих из них арест неизбежен, и просил Павлова в пределах его возможности поддерживать некоторых работников, в частности Рулева (быв. нач. АБТ войск БВО). Павлов мне дал на это свое обещание».

Арестованный Рожин показал, что ему со слов Бобкова (быв. командир 1-й мехбригады) известно, что Павлов является участником антисоветского военного заговора.

Арестованный Смирнов показал, что ему известно со слов Уборевича, что Павлов является участником антисоветского военного заговора.

Арман (быв. командир 5-й мехбригады) показал, что Павлов, находясь в БВО с 1930 г., был в близких отношениях с Уборевичем, находясь в Испании, куда он был командирован по предложению Уборевича, имел с последним непосредственную связь, отчитываясь в своих действиях перед ним. В Испании Павлов близко сошелся с Берзиным и вместе с ним проводил предательскую линию, направленную на поражение войск Республиканской Испании. Здесь Павлов поощрял трусов, троцкистов, которых незаслуженно представлял к наградам, и издевательски относился к бойцам-испанцам, разжигая среди них национальную вражду (Арман освобожден и дело его производством прекращено).

В Испании Павлов был исключительно тесно связан с ныне арестованными Смушкевичем и Мерецковым.

По заявлению Болтина (быв. комиссар отряда Павлова), в Испании в апреле 1937 г. имел место следующий факт: штаб бригады Павлова передвигался на Мадридском фронте и занял виллу какого-то маркиза. На вилле была обнаружена большая библиотека, среди книг которой была найдена и немедленно уничтожена книга Троцкого «Моя жизнь», изданная в 1936 г. в Берлине на немецком языке. Узнав об этом, Павлов мне сказал: «Здесь обнаружена книга Троцкого, и ты сжег ее. Неправильно, пусть люди читали бы».

Работая в должности начальника АБТУ Красной Армии, проявлял недовольство:

«В беседе 23 августа 1938 г.... говоря о трудностях работы, Павлов начал жаловаться, что он по некоторым вопросам ничего не может сделать и что он вообще маленький человек. На замечание, что не следует прибедняться, он ответил: «Бросьте эти чины пересчитывать, на самом деле я маленький человек, на меня могут прикрикнуть, мне могут приказать, и я должен выполнять».

С особой обидой Павлов далее продолжал: «На меня может написать каждая сволочь, а я должен отвечать и давать объяснения».

На основании вышеизложенного и имея в виду, что вышеуказанными материалами Павлов Дмитрий Григорьевич изобличается в совершении преступлений, предусмотренных ст. 58–1 «б» и 11 УК РСФСР, руководствуясь ст. 145 и 158 УПК РСФСР,

постановил:

Павлова Дмитрия Григорьевича арестовать по месту нахождения и подвергнуть обыску.

Зам. начальника следчасти 3-го Управления НКО СССР старший батальонный комиссар Павловский

«Согласен» – зам. начальника 3-го Управления НКО СССР дивизионный комиссар Тутушкин.


Павлов Дмитрий Григорьевич (1897–1941) – генерал армии (1941), Герой Советского Союза (1937). В 1934–1936 гг. – командир-комиссар механизированной бригады. В 1936–1937 гг. участвовал в национально- революционной войне испанского народа, командуя танковой бригадой. С ноября 1937 г. – начальник Автобронетанкового управления РККА. Участвовал в советско-финляндской войне 1939–1940 гг. С июня 1940 г. командовал войсками Белорусского Особого военного округа (с июля 1940 г. – Западный Особый военный округ). В первые дни Великой Отечественной войны командовал Западным фронтом. 6 июля 1941 г. был арестован, 22 июля 1941 г. Военной коллегией Верховного суда СССР приговорен по ст. 193–1, п. «б», и 193–20, п. «б», УК РСФСР к высшей мере наказания. Определением Военной коллегии Верховного суда СССР от 31 июля 1957 г. приговор от 22 июля 1941 г. отменен по вновь открывшимся обстоятельствам и дело прекращено «за отсутствием состава преступления».

Уборевич Иероним Петрович (1896–1937)-командарм 1 ранга(1935). С 1925 г. – командующий войсками СКВО, с 1928 г. – командующий войсками МВО. С 1926 г. – член РВС СССР, в 1930–1931 гг. – заместитель председателя РВС СССР и начальник вооружений РККА, в 1931–1937 гг. – командующий войсками БВО. С 20 мая 1937 г. – командующий войсками САВО. 29 мая 1937 г. арестован органами НКВД по обвинению в участии в антисоветском военном заговоре. 11 июня 1937 г. Специальным судебным присутствием Верховного суда СССР приговорен по ст. 58–16, 58–8 и 58–11 УК РСФСР к высшей мере наказания. Определением Военной коллегии Верховного суда СССР от 31 января 1957 г. реабилитирован посмертно.

Рулев Павел Петрович (1896–1938) – комбриг, в 1937 г. – начальник автобронетанковых войск Белорусского военного округа. Арестован 18 декабря 1937 г. УНКВД по Смоленской области как «участник воен- но-фашистского заговора». Обвинялся по ст. 58–16, 58–7, 58–8 и 58–11 УК РСФСР. Находясь под следствием, умер 25 марта 1938 г. 23 марта 1957 г. Главной военной прокуратурой реабилитирован посмертно.

Бобров Борис Иосифович (1896–1937) – комдив, в 1937 г. – начальник штаба Белорусского военного округа. 30 мая 1937 г. арестован УНКВД по Западной области как «активный участник антисоветского военно-террористического заговора». 22 ноября 1937 г. Военной коллегией Верховного суда СССР приговорен по ст. 58–7, 58–8 и 58–11 УК РСФСР к высшей мере наказания. Определением Военной коллегии Верховного суда СССР от 3 августа 1957 г. реабилитирован посмертно.

Карпушин-Зорин Андрей Леонтьевич (1895–1937) – с августа 1931 г. – начальник 2-го отдела штаба Белорусского военного округа, с декабря 1935 г. – начальник 4-го отдела штаба БВО, с января 1936 г. по май 1937 г. – заместитель начальника штаба БВО. Арестован 31 мая 1937 г. УНКВД по Западной области по обвинению в участии в антисоветском военном заговоре. 22 ноября 1937 г. выездной сессией Военной коллегии Верховного суда СССР приговорен по ст. 58–7, 58–8 и 58–11 УК РСФСР к высшей мере наказания. Определением Военной коллегии Верховного суда СССР от 29 сентября 1956 г. реабилитирован посмертно.

Мальцев Владимир Иванович (1901–1938) – майор, начальник 8-го отдела штаба Белорусского военного округа. Арестован 20 декабря 1937 г. УНКВД по Смоленской области по обвинению в участии в антисоветском военном заговоре. 29 апреля 1938 г. Военной коллегией Верховного суда СССР приговорен по ст. 58–16, 58–8 и 58–11 УК РСФСР к высшей мере наказания. Определением Военной коллегии Верховного суда СССР от 6 октября 1956 г. реабилитирован посмертно.

Урицкий Семен Петрович (1895–1938) – комкор (1935). С августа 1932 г. – начальник штаба Ленинградского военного округа, с января 1934 г. – заместитель начальника Управления моторизации и механизации РККА. С апреля 1935 г. – начальник Разведывательного управления РККА, с июня 1937 г. – заместитель командующего войсками МВО. Арестован органами НКВД 1 ноября 1937 г. по обвинению в участии в антисоветском военном заговоре и шпионаже. 1 августа 1938 г. Военной коллегией Верховного суда СССР приговорен по ст. 58–16, 58–8 и 58–11 УК РСФСР к высшей мере наказания. Определением Военной коллегии Верховного суда СССР от 7 марта 1956 г. реабилитирован посмертно.

Берзин (Берзинь) Ян Карлович (Кюзис Петерис Янович) (1889–1938) – армейский комиссар 2 ранга (1937). С апреля 1921 г. работал в Разведывательном управлении РККА, в 1924–1935 гг. и 1937 г. – начальник Разведывательного управления РККА. В 1936–1937 гг. – главный военный советник республиканской армии в Испании. Арестован органами НКВД 28 ноября 1937 г. по обвинению в участии в антисоветском военном заговоре. 29 июля 1938 г. Военной коллегией Верховного суда СССР приговорен по ст. 58–16, 58–8 и 58–11 УК РСФСР к высшей мере наказания. Определением Военной коллегии Верховного суда СССР от 28 июля 1956 г. реабилитирован посмертно.

Белов Иван Панфилович (1893–1938) – командарм 1 ранга (1935). С ноября 1927 г. – командующий войсками СКВО, в 1931–1938 гг. – командующий войсками Ленинградского, Московского и Белорусского военных округов. Арестован органами НКВД 7 января 1938 г. по обвинению в участии в антисоветском военном заговоре. 29 июля 1938 г. Военной коллегией Верховного суда СССР приговорен по ст. 58–16, 58–8 и 58–11 УК РСФСР к высшей мере наказания. Определением Военной коллегии Верховного суда СССР от 26 ноября 1955 г. реабилитирован посмертно.

Смирнов Петр Александрович (1897–1939) – армейский комиссар 1 ранга (1937). С мая 1924 г. – заместитель начальника отдела Политуправления РККА. В 1926–1937 гг. – член Военного совета – начальник Политуправления Балтийского флота, Северо-Кавказского, Приволжского, Белорусского и Ленинградского военных округов. С июня 1937 г. – начальник Политуправления РККА, одновременно с октября 1937 г. – заместитель наркома обороны СССР. С декабря 1937 г. – нарком Военно-Морского Флота СССР. Арестован органами НКВД 30 июня 1938 г. по обвинению в участии в антисоветском военном заговоре. 22 февраля 1939 г. Военной коллегией Верховного суда СССР приговорен по ст. 58–16, 58–8 и 58–11 УК РСФСР к высшей мере наказания. Определением Военной коллегии Верховного суда СССР от 16 мая 1956 г. реабилитирован посмертно.

Рожин Николай Поликарпович (1899–1937) – полковник (1935). С декабря 1933 г. – помощник начальника автобронетанковых войск БВО, с мая 1935 г. – начальник штаба 21-й механизированной бригады. Арестован 13 июня 1937 г. по обвинению в участии в антисоветском военном заговоре. 31 июля 1937 г. Военной коллегией Верховного суда СССР приговорен по ст. 58–16, 58–8 и 58–11 УК РСФСР к высшей мере наказания. Определением Военной коллегии Верховного суда СССР от 15 декабря 1956 г. реабилитирован посмертно.

Фельдман Борис Миронович (1890–1937) – комкор (1935). С июля 1934 г. – начальник Управления по командному начальствующему составу РККА. С 15 апреля 1937 г. – заместитель командующего войсками Московского военного округа. Арестован 15 мая 1937 г. по обвинению в участии в антисоветском военном заговоре. 11 июня 1937 г. Специальным судебным присутствием Верховного суда СССР осужден по 58–16, 58–8 и 58–11 УК РСФСР к высшей мере наказания. Определением Военной коллегии Верховного суда СССР от 31 января 1957 г. реабилитирован посмертно.

Кривошеин Семен Моисеевич (1899–1978)-с 1931 г. – начальник штаба 7-го механизированного полка, с июня 1933 г. – помощник начальника 1-го отдела Управления моторизации и механизации РККА. С мая 1934 г. – командир 6-го механизированного полка. В 1936–1937 гг. участвовал в национально-революционной войне испанского народа, с июня 1937 г. – командир 14-й механизированной бригады. В 1938–1939 гг. – командир 29-й танковой бригады. С 1940 г. командовал 15-й мотострелковой дивизией, а затем 3-й танковой дивизией. С 1953 г. – в запасе.

Булин Антон Степанович (1894–1938) – армейский комиссар 2 ранга (1935). С июля 1928 г. – заместитель начальника Политуправления РККА. С сентября 1935 г. – начальник Политуправления Белорусского военного округа. С апреля 1937 г. – начальник Управления по командному и начальствующему составу РККА. Арестован 5 ноября 1937 г. по обвинению в участии в антисоветском военном заговоре и шпионаже. 28 июля 1938 г. Военной коллегией Верховного суда СССР приговорен по ст. 58–16, 58–8 и 58–11 УК РСФСР к высшей мере наказания. Определением Военной коллегии Верховного суда СССР от 8 октября 1955 г. реабилитирован посмертно.

Бобков Семен Дмитриевич (1901–1937) – комбриг (1935). С февраля 1928 г. – военный комиссар 192-го стрелкового полка, с ноября 1932 г. – командир 4-го стрелкового полка, с июня 1935 г. – командир 21 -й механизированной бригады. Арестован 14 июня 1937 г. НКВД БССР по обвинению в участии в антисоветском военном заговоре. 30 октября 1937 г. выездной сессией Военной коллегии Верховного суда СССР осужден по ст. 63–2, 70 и 76 УК БССР к высшей мере наказания. Определением Военной коллегии Верховного суда СССР от 3 марта 1956 г. реабилитирован посмертно.

Арман Павел Матвеевич (Тылтынь Поль Матисович) (1903–1943) – полковник (1940), Герой Советского Союза (1936). С марта 1935 г. – командир 2-го батальона 4-й механизированной бригады, затем командир 5-й механизированной бригады. В 1936–1937 гг. принимал участие в национально- революционной войне испанского народа. Арестован 2 февраля 1937 г. по обвинению в шпионаже. Постановлением Особого совещания при НКВД СССР от 21 июня 1939 г. дело прекращено за недоказанностью обвинения. С сентября 1939 г. – слушатель Военной академии им. М. В. Фрунзе. Участвовал в Великой Отечественной войне. Погиб 7 августа 1943 г. в бою у д. Поречье Кировского района Ленинградской области.

Смушкевич Яков Владимирович (1902–1941) – генерал-лейтенант авиации (1940), дважды Герой Советского Союза (1937, 1939). В 1936–1937 гг. участвовал в национально-революционной войне испанского народа. С 1937 г. – заместитель начальника ВВС РККА. В период боев с японцами на р. Халхин-Гол (1939) командовал авиагруппой. С ноября 1939 г. – начальник ВВС Красной Армии, с 1940 г. – генерал-инспектор ВВС, а с декабря 1940 г. – помощник начальника Генштаба РККА по авиации. По заключению заместителя наркома внутренних дел СССР Б. Кобулова и Прокурора СССР Бочкова от 17 октября 1941 г. приговорен к высшей мере наказания[284]. Постановлением Генеральной прокуратуры СССР от 11 мая 1954 г. реабилитирован посмертно.


Комментарий Е. П.

Часто задают вопрос: почему этим документам дан ход только после 22 июня? Однозначного ответа дать нельзя. По всей видимости, причины были следующими. После прихода в НКВД Берии повторно расследовались дела живых подследственных. На полноценное повторное следствие по уже закрытым делам, герои которых были приговорены к ВМН, сил у НКВД не было. Эти дела представляли собой чудовищную мешанину фактов и лжи. Подследственные оговаривали невиновных из своих собственных соображений, их вынуждали это делать следователи. С другой стороны, велось и честное следствие, и отделить «овец от козлищ», не имея возможности проводить повторные допросы, было чрезвычайно трудно. Поэтому, скорее всего, в сомнительных случаях НКВД и Сталин попросту закрывали глаза на компромат, связанный с «тридцать седьмым годом», проведя своего рода негласную амнистию оставшимся на свободе заговорщикам. После провала заговора многие из них отошли от оппозиционных дел и, хоть и не являлись с повинной, однако работали честно – так зачем их трогать, тем более в условиях дефицита кадров и надвигающейся войны?

Уже перед самой войной НКВД, по-видимому, получив какие-то новые сведения, снова инициировал дело о военном заговоре – речь идет о так называемом «деле авиаторов», по которому и был расстрелян Смуш- кевич. Но в целом проходивших по старым делам генералов не трогали, если они не давали повода подозревать их в работе на врага. Павлов повод дал – и еще какой! Фактически он открыл фронт немцам.

Кто же касается генерала Мерецкова, который был арестован после начала войны и вскоре освобожден, то с ним могло обстоять таким образом: он действительно был связан с заговорщиками, но после разгрома заговора связи с немцами не поддерживал, честно выполнял свои обязанности (другое дело, что выполнял он их как умел – но за это в СССР не арестовывали), и по логике того времени карать его было не за что.


Приложение 1 | Ленин – Сталин. Технология невозможного | Приложение 3