home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава XV

СВЕРЧКИ

Сверчки верещали в траве. Они пели грустную и долгую песню конца лета.

"Лето прошло, лето прошло, — пели они, — лето уже угасает."

Сверчки считали своим долгом известить всех, что лето не вечно. Даже в эти самые прекрасные дни года, когда лето сменяется осенью, сверчки возбуждали ощущение печали и перемен.

Пение сверчков слышали все. Эвери и Ферн слышали его, когда шли по пыльной дороге, и вспоминали, что скоро начнутся занятия в школе. И гусята слышали это пение и понимали, что уже никогда больше не будут гусятами. Слышала его и Шарлотта, зная, что времени у неё в обрез. Миссис Закерман, готовя обед на кухне, тоже услышала сверчков, и её охватила грусть. "Вот и ещё одно лето минуло", — вздохнула она. И Лэрви, сколачивая клеть для Уилбура, услышал их пение и подумал, что приходит пора копать картошку.

"Лето прошло, лето прошло, — повторяли сверчки. — Сколько ночей до морозов?

Лето, прощай, лето, прощай…"

Овцы, услышав песню, так разволновались, что проломили дыру в заборе на выгоне и забрели на поле через дорогу. Гусак обнаружил эту дыру и повёл в неё всё своё семейство: они забрались в сад и наслаждались упавшими яблоками. Клён на болоте услышал песню сверчков и стал ярко-красным от тревоги.

Всё на ферме вращалось вокруг Уилбура. Хорошая еда и правильный режим сделали своё дело, он стал кабанчиком, которым каждый фермер мог бы гордиться. Как-то полюбоваться на него пришли за один день больше ста человек. Шарлотта выплела новое слово: «СИЯЮЩИЙ», и Уилбур действительно сиял в золотых солнечных лучах. С тех пор, как паучиха подружилась с ним, он не жалел стараний, чтобы оправдать свою репутацию. Когда Шарлотта выплела слова: "ПОРОСЁНОК ЧТО НАДО", он старался выглядеть что надо, а когда она выплела «МОЩНЫЙ», он и старался казаться мощным, а вот теперь, когда его назвали «СИЯЮЩИМ», он делал всё, чтобы сиять.

Выглядеть сияющим не просто, и Уилбур отдавал этому всю свою волю. Он чуть поворачивал голову и моргал длинными ресницами. Он глубоко дышал, а когда публика начинала скучать, подскакивал вверх и выполнял прыжок с полуоборотом назад. Тогда толпа исторгала приветствия и восхищенные крики.

— Ну как, неплохо для поросёнка, — спрашивал довольный собой Закерман. — Действительно, сияющий поросёнок!

Кое-кто из друзей Уилбура по хлеву опасался, что такое внимание вскружит ему голову, и он зазнается. Но Уилбур оставался скромным: слава его не испортила. Он всё ещё сомневался в будущем и не мог до конца поверить, что простая паучиха сумеет спасти ему жизнь. Иногда по ночам ему снились сны. Как-то ему приснилось, что пришли люди с ножами и ружьями, чтобы забрать его — но это был лишь сон.

Днём Уилбур обычно был счастлив и уверен в себе. Ни один поросёнок не имел таких верных друзей, и он понимал, что дружба — благословеннейший дар, который можно обрести в этом мире. Даже песня сверчков его не печалила. Он знал, что приближается день ярмарки и с нетерпением ждал поездки. Он был уверен, что если ему удастся отличиться на ярмарке и, может быть, даже получить приз, Закерман сохранит ему жизнь.

А у Шарлотты были свои заботы, но она о них помалкивала. Однажды утром Уилбур спросил её о ярмарке:

— Ты, конечно, поедешь со мной, Шарлотта?

— Я ещё не знаю, — ответила она. — Ярмарки проводят в неудачное для меня время года, и мне очень трудно будет отлучиться из дому даже на несколько дней.

— Почему? — спросил Уилбур.

— Ну, мне нельзя просто так оставлять паутину, с ней всегда много работы.

— Ну, пожалуйста, поедем со мной! — умолял Уилбур. — Ты мне так нужна, я не справлюсь без тебя. Ты обязательно должна быть со мной.

— Нет, — отвечала Шарлотта, — мне лучше остаться дома и сделать одно дело.

— Какое дело? — спросил Уилбур.

— Мне нужно отложить яйца. Мне пора сшить мешок и наполнить его яйцами.

— Я не знал, что ты откладываешь яйца! — изумленно воскликнул Уилбур.

— Да, я и яйца откладываю, я универсальная, — подтвердила паучиха.

— Что значит "универсальная"? — спросил Уилбур. — Ты полна яиц?

— Нет, быть универсальным, значит легко переходить от одного дела к другому.

Это значит, что я умею не только прясть паутину и ставить ловушки для мошек.

— Почему бы тебе не съездить на ярмарку и не отложить яйца там? Вот было бы здорово! — упрашивал Уилбур.

Шарлотта тронула паутину и задумчиво смотрела, как она колышется.

— Не смогу, — ответила она. — Ты ведь и понятия не имеешь, Уилбур, о том, как откладывают яйца. Я не могу совместить свои семейные обязанности с делами ярмарки. Когда я буду готова отложить яйца, я должна буду их отложить, несмотря на ярмарку. Но ты об этом не беспокойся, а то похудеешь. Давай решим так: я поеду на ярмарку, если только смогу.

— Хорошо, — согласился Уилбур. — Я знаю, что ты не бросишь меня, когда ты мне больше всего нужна.

Весь тот день Уилбур оставался в загончике, отдыхая на соломе. Шарлотта тоже отдыхала и закусывала кузнечиком. Она знала, что скоро уже ничем не сможет помочь Уилбуру, потому что через несколько дней ей предстояло забросить все дела и заняться прелестным мешочком для своих яиц.


Глава XIV ДОКТОР ДОРИАН | Паутина Шарлотты | Глава XVI ЕДЕМ НА ЯРМАРКУ