home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 7

 

   Человеческая психика - штука очень интересная, не зря же для ее изучения целую науку изобрели. И сейчас, перегрузившись впечатлениями, сокровенные изгибы этой самой психики сработали как надо и очень вовремя, притупив восприятие девушки - она как будто смотрела на происходящее со стороны, и единственной доступной ей эмоцией осталось удивление. Очевидно, это и помогло ей не сойти с ума от того, что произошло дальше.

   Юля не могла поверить своим глазам. Гигант, занявший собой практически весь дверной проем (а он был, несмотря на то, что помещение было подвальным, отнюдь не маленьким), просто не мог существовать в нашем насквозь циничном и приземленном мире. Скорее, он выглядел как пришелец из тех фантастических миров, что показывают по телевизору, только вот был он вполне реальным.

   - Не дергайтесь, ромалэ. Тогда и в живых останетесь. Пока что.

   Пришелец перешел на нормальный язык и, похоже, именно это стряхнуло оцепенение, охватившее было цыган. Бородатый вновь шагнул к девушке, остальные взяли пришельца под прицел. Однако тот не обратил на них ни малейшего внимания - только закрепленная на плече конструкция начала вдруг вращаться. Ж-ж-ж...

   Пулеметная очередь прогремела подобно грому. Пули раздробили пол перед ногами бородатого, заставив его шарахнуться назад. Вторая очередь, поверх головы, заставила его броситься на пол, распластавшись там, подобно огромной лягушке. Остальные цыгане открыли огонь, но пули лишь высекали искры из брони пришельца.

   Между тем, поглощенные стрельбой, обороняющиеся не увидели того, что происходило у них на фланге. А ведь там было на что посмотреть. На стене вспыхнули три огненных круга, а затем куски кирпича просто влетели внутрь. Следом за ними в комнату проникли три человека, одетые во что-то непрерывно меняющее цвет, будто пытаясь слиться со стеной, явно куда более легкое и гибкое, чем броня пулеметчика. Но главное, в руке у каждого был огненно-красный, мерцающий клинок... Юля, увидев это, выпучила глаза так, что ей самой показалось, что они у нее на стебельках, как у рака. Похоже, фантастика продолжалась, и ей пришлось встретиться с персонажами еще одного кино.

   Двое нападающих, двигавшиеся с такой скоростью, что их контуры стали размытыми, набросились на автоматчиков. Замерцали клинки, с невероятной скоростью и какой-то мясницкой деловитостью разделывающие цыган на куски. Кто-то успел крикнуть, кто-то нет, но вот развернуть оружие никто не успел, только брызнула кровь и выкатилась чья-то срезанная голова. В помещении моментально остались только лежащий на полу бородатый, старик, в изумлении замерший, широко открыв глаза, и незнакомый толстяк. Он был безоружен - наверное, поэтому его и не тронули.

   Третий, небрежно переступая через препятствия, направился прямо к Юле. Очевидно, он был полностью уверен в том, что его помощь не требуется, даже клинок выключил. В его фигуре совершенно не чувствовалось угрозы, наверное, поэтому никто не воспринял всерьез фразу, которую он походя бросил:

   - Не советую дергаться, уроды, у меня милосердия - как у акулы... Ну вот, я же предупреждал...

   Это старик попытался повторить свой недавний трюк с пистолетом и не преуспел. Несмотря на то, что между врагами было больше трех метров, пока старикан доставал ствол, его визави успел подойти к нему и оторвать ему голову. Просто оторвать, одной рукой, одним движением, и отшвырнуть ее в сторону. Даже в крови ухитрился не заляпаться, хотя ее было даже слишком много.

   - Доча, ты как?

   - Жива, - Юля слышала свой голос как будто со стороны, да притом еще очень глухо - в ушах все еще звенело от грохота пулемета в замкнутом помещении. - Это ты, папа?

   - Да я, я, - отец, а это был именно он, ловко отстегнул прикрывающую лицо непрозрачную маску, оставив ее висеть на закрепленном не плече шнуре. - Что, не узнала?

   Его действительно было тяжело узнать. Юля привыкла к полноватому, всегда небрежно и мешковато одетому тюфяку, а сейчас перед ней был затянутый в черный (систему маскировки Ковалев уже выключил за ненадобностью) боевой комбинезон мускулистый человек, стройный и без капли жира. Ничего удивительного, организм в боевом режиме успел пережечь большую часть того, что Ковалев наел за время отпуска. Восемь с половиной минут (именно столько длился штурм) - и спортивная фигура обеспечена.

   Уловив взгляд дочери, Ковалев рассмеялся:

   - Я это, я, не бойся. Сильно страшно было?

   Юля только кивнула. Ковалев сердито щелкнул пальцами.

   - Зря. Смотри.

   Ковалев подобрал лежащий на полу осколок штукатурки, выбитый пулей из стены, и с силой запустил его в дочь. Импровизированный снаряд, не дойдя до опешившей девочки пару сантиметров, вдруг со скоростью пули отлетел в сторону. Ковалев осклабился:

   - Прости, не предупредил. У тебя в поясе, в пряжке, генератор силового поля, я его втихую туда вмонтировал, а когда начался штурм - активировал. Тридцать минут защиты от всего, кроме газа и бактерий, да еще станер плохо держит, к сожалению. Кстати, хорош сидеть - освобождайся.

   Юля, как загипнотизированная, дернула рукой, и цепочка наручников, еще десять минут назад попавшая в силовое поле и, совсем незаметно для глаз, изжеванная им на молекулярном уровне, рассыпалась мелкой стальной крошкой. Потом она подняла глаза на отца и с прямо-таки детской непосредственностью спросила:

   - Ты что, Дарт Вейдер, да?

   Ответом ей был громовой хохот всех четверых спасателей. Громче всех смеялся самый высокий, он же и ответил:

   - Дарт Вейдер... Ой, не могу! Девочка, да по сравнению с твоим отцом Дарт Вейдер - младенец...

   - Молчать, поручик! - сквозь смех ответил Ковалев, пародируя старый анекдот. - И вообще, Олаф, бери ребенка и тащи его на борт, защиту я сейчас деактивирую. Доставишь - и мухой обратно.

   Высокий, продолжая смеяться, подхватил Юлю под руку и потащил ее в угол комнаты. Минуту спустя он уже развернул там маленький, но не без изящества исполненный прибор в форме пирамидки с венчиком решетчатых антенн сверху. Еще пять секунд спустя потолок над прибором исчез в короткой яростной вспышке. Прибор был не более чем передатчиком, корректировщиком огня, по которому навелся позитронный излучатель бота, пробивший туннель непосредственно в подвал.

   А дальше силовой захват подхватил обоих и в какие-то пару секунд втащил на борт бота. Юля даже взвизгнуть не успела, как уже сидела в мягком кресле, правда, огромном, в несколько раз больше обычного, намертво пристегнутая ремнем. Олаф, с немалой сноровкой затащивший ее на борт столь экзотического для Земли транспортного средства, поглядел на дело рук своих и улыбнулся:

   - Давай договоримся. Я сейчас отлучусь ненадолго, помогу твоему папе, а ты пока сиди и ничего не трогай, ладно?

   Дождавшись утвердительного кивка, Олаф еще раз ободряюще улыбнулся во все тридцать два зуба (благо, маска была уже снята) и отправился к десантному люку. По дороге он коротким, почти незаметным движением коснулся пальцем точки на шее девочки, и та мгновенно провалилась в глубокий здоровый сон. Вот теперь Олаф действительно мог быть уверен, что в течение как минимум часа она будет сидеть и ничего не трогать. А то дети - это, конечно, здорово, но геморрою с ними...

   Олаф вернулся в подвал меньше чем через минуту. За это время диспозиция там принципиально не поменялась - Ланцет все так же стоял, покачивая стволом пулемета и оказывая на пленных психологическое давление, Ковалев и Синицын негромко переговаривались в углу, рассматривая стащенное в кучу оружие. Увидев, что десантник вернулся, Ковалев довольно кивнул и громко сказал:

   - Ну что, господа офицеры, активную фазу операции можно считать законченной. Можно подводить итоги. Я недоволен нами, господа.

   В первый момент Олаф удивился, что Ковалев начал разговор при пленных, но потом понял две простые истины: во-первых, Ковалеву надо выговориться, получить психологическую разрядку. Он ведь, несмотря на высокое звание, погоны надел совсем недавно и такую мясорубку своими руками еще ни разу не устраивал. С расстояния - устраивал и похлеще, но там все больше было каким-то... виртуальным, что ли. Кровь не чавкает под ногами того, кто отдает приказы, стоя на мостике, да и на лице пилота истребителя ее тоже, как правило, нет. Представители иных цивилизаций не в счет - их уничтожение воспринимается совсем иначе, а здесь все-таки люди, пусть и шелудивые, но люди. Ну а во-вторых, было похоже, что этих двоих Ковалев как живых уже не воспринимал, так что говорить при них можно было о чем угодно.

   - Штурм мы провели бездарно. Я бы даже сказал, это был верх непрофессионализма. Что скажете?

   А что сказать? Действительно, если бы у них не было сверхпрочной брони и нечеловеческих возможностей, то их перещелкали бы в первые минуты, как котят. И заложницу могли убить запросто. Конечно, всегда можно ответить, что антитеррористическими операциями они никогда не занимались, только штурмами укрепленных позиций и вражеских кораблей, со стрельбой направо и налево, а вся их подготовка - это так, краткие офицерские курсы, направленные на освоение имперской техники, но это - не оправдание. Равно как и то, что погоны на плечах всех, от лейтенанта до адмирала, не более чем аванс, который надо было еще отработать. Ковалев все это и так знал, да что там знал - сам был таким. Ладно, Ланцет - с него взятки гладки, он вообще другими делами заниматься должен. А вот Олаф и Синицын - они ведь еще в России повоевать успели. И что?

   - Командир, ну все же нормально прошло, - вмешался было Ланцет. На него все зыркнули и он смущенно замолчал. Ковалев вздохнул:

   - В общем, будем формировать подразделение антитеррора. И вообще силы быстрого реагирования с обязательным дежурством одной группы на Земле. А то сегодня меня зацепили, завтра - еще кого-нибудь. Недодумал я, надо признать... Олаф, тебе придется взять на себя командование. Инструкторами обеспечу. Ну а теперь, - Ковалев с нехорошей улыбкой повернулся к пленным, - вернемся к нашим баранам.

   - Ты ко... - начал толстый и осекся. Подвели рефлексы, на секунду проигнорировавшие тот факт, что здесь он - пленный, а никак не хозяин. Конечно, заткнулся он моментально, но внимание на себя обратить успел. Ковалев повернулся к нему, всмотрелся в его лицо...

   - Паша, - свистящим шепотом обратился он к Ланцету. - Тебе эта морда никого не напоминает?

   Ланцет, подняв забрало шлема, чтобы постоянно выводившаяся на лицевой экран информация не отвлекала его и не рассеивала внимание, подошел к вжавшемуся в стену толстяку и взял его бронированными пальцами за подбородок. Приподнял, посмотрел внимательно, повернул и посмотрел в профиль...

   - Гольденвейзер. Бывший депутат местного, республиканского госсовета. Очень богатый человек, по непроверенным данным держит до половины ювелирного рынка республики и засвечен в еще куче дел поменьше. Словом, охамевшее и разжиревшее быдло, из инородцев. Чес-слово, как раз из-за таких вот весь их род и ненавидят. Из госсовета ушел около года назад, по слухам не по своей воле. Ушли его за что-то, но за что - неясно. С тех пор информации мне не попадалось.

   - А я то думаю - с чего бы это рыло мне таким знакомым показалось? - умилился Ковалев. - Ну что, ювелир у нас есть. Работай, Паша, как мы с тобой планировали. А вы, ребята, прикрутите этих м... к стульям и идите, выволакивайте остальных во двор.

   Синицын и Олаф ловко связали пленных и, усадив их на стулья, крепко, но так, чтобы не повредить нежные человеческие организмы раньше времени, зафиксировали веревками. После этого они отправились на зачистку блокированных этажей, чтобы вывести на улицу выживших и дострелить тех, кого вывести не удастся. Пленные, правда, попытались дергаться, когда их связывали, однако толстяк получил под дых с такой силой, что, похоже, обделался, во всяком случае, штаны намокли, а лицо бородатого украсил великолепный фиолетовый синяк. Ковалев посмотрел на результат и довольно улыбнулся, а тем временем Ланцет неловко (сказывалось отсутствие постоянной практики) вылез из скафандра.

   Ланцет, надо сказать, почти всегда производил на незнакомых людей благоприятное впечатление - высокий, худощавый блондин, всегда одетый чуть старомодно, но, что называется, "с иголочки". Этакий лондонский денди эпохи расцвета Британской империи или, уж во всяком случае точно не ее заката. Он очень часто воспринимался собеседниками, видевшими его впервые и незнакомыми с его родом занятий, как молодой преуспевающий бизнесмен и этому впечатлению, в общем-то, соответствовал. Правда, в том случае, если слово "бизнес" воспринимать буквально, то есть в значении "дело". Дело свое Ланцет знал очень неплохо, за что его Ковалев и ценил, а остальные, надо признаться честно, побаивались. Сейчас он, правда, был не в цивильном, а в офицерском мундире, но вид его это совершенно не портило. Больше того, даже несмотря на довольно длительное пребывание в скафандре, внешнему виду одежды отнюдь не способствующее, форма выглядела так, как будто ее только что выгладили и сидела на Ланцете просто идеально. Это, кстати, он настоял на том, чтобы быть в форме - сказал, что имиджу соответствует и впечатление определенное производит. Ковалев тогда лишь плечами пожал - Ланцет профи, ему виднее. Нужна ему форма - пускай ходит в форме, лишь бы результат был.

   - Позвольте вам представить, господа, - официальным, без малейшего ерничанья, тоном объявил Ковалев. - Это - Павел Аркадьевич. Как его фамилия вам, извините, уже без разницы. У нас он занимает крайне важную и почетную должность главного полевого дознавателя или, если по старинке, палача. Дальше с вами будет работать, в основном, как раз он, а я - только задавать вопросы. И... Все зависит от вас. Кстати, Паш, господин Гольденвейзер нам, в общем-то, не особо и нужен - будь он серьезным человеком, его бы в этом логове не оказалось. А шестеркам положено умирать первыми.

   Ланцет кивнул и направился к стоящему тут же, в углу комнаты, небольшому холодильнику. Для его целей можно было обойтись обычной водой или вообще без нее, но его это, видите ли, не удовлетворяло. Эстет, блин.

   Холодильник был цел, если не считать пары пулевых пробоин в дверце. На общем фоне не так страшно, да и в любом случае непринципиально - хранить в нем ничего уже не будут, а посмотреть, что там, дырки не мешают. Ну, что хотели - то и нашли. Немного водки, какие-то консервы, несколько пакетов с соком, один разорван пулей, и томатный сок, на непривычный взгляд так похожий на кровь, залил все внутренности агрегата. И молоко. Именно его и выбрал Ланцет.

   Найдя возле перевернутого столика несколько пластиковых стаканчиков, Ланцет придирчиво отобрал среди них чистый (чистоплюй, кого это уже волнует) и налил в него молоко. Потом извлек из кармана аккуратно сложенный пакетик и высыпал из него в стакан белый, слегка переливающийся на свету порошок. Аккуратно перемешал получившийся коктейль найденной тут же ложечкой и направился к Гольденвейзеру.

   - Это, - прокомментировал он с видом лектора, - то, что вы так любите. В смысле, бриллиант. Цените, специально ради встречи с вами я взял не алмазы, а ограненные бриллианты, которые вы так хотели видеть в качестве выкупа. Алмазы для нас стоят немного, а вот правильно ограненный камень - удовольствие не из дешевых. Но что поделать, уговор дороже денег, поэтому специально для вас я растер в порошок не алмазы, а самые настоящие бриллианты. Цените доброе к вам отношение... А теперь давайте извлечем кляп и откроем ротик. Вот так... Ай, гад, ну зачем кусаться то? И не отворачивай морду, не отворачивай, все равно не поможет...

   Вот так, с шутками и прибаутками, Ланцет влил в глотку Гольденвейзера адскую смесь и заставил проглотить. Потом отошел и, склонив голову на бок, с удовольствием понаблюдал за делом рук своих.

   - Подыхать будет долго и мучительно. Как, командир, заняться вторым?

   - Погоди, Паш, пока не стоит. У меня к нему есть пара вопросов.

   Ланцет согласно кивнул - знал, что свое он все равно не упустит. Ведь для него его нынешняя работа была не только профессией, но и любимым делом и боль он, в отличие от многих других садистов, умел причинять интересно и "с огоньком". За что его Ковалев, надо сказать, и ценил - Ланцет наглядно показывал, что достижения сверхцивилизации могут сделать из заурядного, в общем-то, стоматолога. И результатов он, как правило, добивался. С чужаками, конечно, часто отнюдь не с первого раза, а вот с людьми - почти всегда. Ну да ничего удивительного, люди для него были материалом хорошо изученным, можно сказать, привычным.

   Ковалев внимательно посмотрел на бородатого. Тот, казалось, совершенно не боялся, и даже вид корчащегося от невыносимой боли подельника (чтобы не орал и не портил своими неэстетичными воплями всю картину, Ланцет запихал ему кляп обратно в рот), похоже, впечатления на него не произвел. То ли абсолютно бесстрашный человек, то ли просто настолько привык, что с авторитетами его уровня ничего не может случиться в принципе, что даже все произошедшее его в этом не разубедило. Верит, что его положение от смерти и от пыток его спасет... Зря, зря, требовалось развеять это опасное заблуждение. Насчет смерти, конечно, видно будет, Ковалев еще сам не решил, что с ним делать дальше, а вот насчет всего остального точно зря. Ну не привык адмирал спускать оскорбления и, тем более, наезды. Но все же начал он со слов - время для Ланцета пока не пришло, надежда на здравомыслие пленного еще оставалась.

   - Итак, вы готовы отвечать на вопросы? Нет? Ну, это вы зря. Тогда к делу. Павел Аркадьевич, приступайте.

   Ланцет улыбнулся и с готовностью шагнул вперед. Уж он то знал правдивость старой истины, заключенной в пословице хирургов: "хорошо зафиксированный пациент в анестезии не нуждается".

 


Глава 6 | Дилетант галактических войн | Глава 8