home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



12

ПРИЗНАКИ НОВОЙ ЖИЗНИ

Амхал проснулся в странном смятении. Он спал плохо и мало; быть может, виной тому была жара. Но было кое-что еще. Он испытывал внутреннее беспокойство и лишь спустя некоторое время вспомнил почему.

Смутное видение медленно всплывало в его сознании. Сначала появился образ человека в черном, наполняя юношу двойственным ощущением холода и незыблемости одновременно. Амхал боялся этого человека и в то же время испытывал к нему странное влечение.

Юноша резко вскочил. Он хотел отделаться от этой мешанины чувств, и самым лучшим способом для этого было заняться делом. Амхал оделся и приготовился к предстоявшей ему в этот день миссии.

Когда Мира постучал в его дверь, юноша был уже наготове, одевшись так, как велел ему учитель.

— Не терпится начать? — спросил его Мира с улыбкой.

— В некотором смысле, — ответил молодой человек.

Адхара ждала их, сидя на кровати. Мира настоял на том, чтобы девушка потщательнее закрыла свое лицо.

— Твоя внешность бросается в глаза, и будет лучше, если ты останешься незамеченной. И в этом, — продолжил он, обращаясь к Амхалу, — ты также можешь кое-чем помочь.

Юноша сделал вид, что ничего не понял.

Мира подошел к нему поближе:

— Твое неприятие магии меня удивляет все больше и больше. Я уже говорил тебе, что это великолепное средство и что ты должен пользоваться им, вместо того чтобы скрывать его от всех.

Амхал покраснел, а потом приблизился к Адхаре. Он закрыл ей глаза рукой и пробормотал какие-то слова. Волосы девушки окрасились в ровный черный цвет, а ее глаза стали ярко-голубыми.

— Магия изменения внешности… — шепнула себе под нос девушка.

— Как ты сказала? — спросил ее Амхал.

Казалось, что Адхара приходила в себя.

— Инстинктивно… я знаю… магические чары, которыми ты воспользовался. Они действуют всего несколько часов.

— А ты сообразительная! — с улыбкой воскликнул Мира, когда все трое направились к двери.

Адхара посмотрела на него с тревогой, и Амхал впервые серьезно спросил себя, кто была эта девушка, встретившаяся ему на пути.

— Мы будем в библиотеке, — объявил Мира, а затем, обращаясь к Амхалу, добавил: — А ты тем временем займись своим делом. Вечером доложишь о том, что удалось обнаружить.

Молодой человек опустил голову в знак согласия и через мгновение растворился в толпе. Амхал надеялся, что это новое поручение избавит его от чувства беспокойства, переполнявшего душу, которое, в свою очередь, еще больше усиливали удивительные способности Адхары.


Новый Энавар был наводнен людьми, прежде всего военными. Мира пояснил Адхаре, что город выглядел так только по случаю проведения заседаний Совета, когда царствующие особы прибывали сюда со своими свитами. В такие дни столица Всплывшего Мира не сильно отличалась от любого другого города; она и в самом деле казалась обитаемым местом, наполненным такой приятной глазу повседневной неразберихой.

— А когда каждый возвращается к себе домой, город пустеет. Эти улицы вновь становятся безлюдными, как всегда: ни одного прохожего кругом, только черная пыль.

Мира, приложив руку к стене, указал на нее Адхаре: на его ладони сверкали мириады черных крошек.

— Истина в том, что это место следовало бы сохранить только в памяти: безжизненная пустыня как вечное напоминание о безумствах Тиранно, о безумствах Всплывшего Мира. Так нет, напротив, люди попытались задушить прошлое и основать искусственный город на месте настоящей трагедии. Но воспоминания возвращаются, отстаивая свое место в настоящем, и долетающая сюда из леса черная пыль покрывает собой все на своем пути.

Адхара огляделась и заметила, что пыль была повсюду. Она задумалась над тем, как выглядело это место прежде, когда это был лишь могильник лежавшего в руинах города. Но она так и не смогла выйти за пределы того образа, что был у нее перед глазами: внушительного вида дворцов, длинных, засаженных деревьями улиц, кажущегося порядка искусственного города.

Они переходили от квартала к кварталу, двигаясь вдоль неизменно широких и прямых улиц. Адхара плохо разбиралась в городах: ее знания ограничивались лишь Салазаром и Лаодамеей. Но она чувствовала, что все здесь какое-то неестественное. Было довольно странно, пройдя мимо прямоугольных дворцов, вдруг оказаться среди деревенских хижин из бревен и соломы, а каменные постройки неожиданно сменялись мраморными строениями. И это странное, чрезмерное, какое-то наигранное веселье и видимость жизни.

Амхал был прав, здесь не хватает истории.

Девушке на ум пришла ее собственная грустная история о том, как она из ниоткуда появилась на свет. Форма искусственной жизни, каким-то неведомым образом созданное существо — вот кто она на самом деле.

— А ты совсем ничего не помнишь? — спросил ее Мира, словно читая мысли девушки.

Адхара покачала головой:

— Первое, что я помню, — это луг. Время от времени появляются рассеянные сведения и умения, которыми я не в состоянии владеть как следует, и ни одного значимого воспоминания. Даже имя мне придумал Амхал.

Мира улыбнулся:

— Что ты о нем думаешь?

Этот прямой вопрос застал Адхару врасплох.

— Он — мой спаситель, — ответила она, хотя ей и показалось, что искренность этого заявления не могла вместить в себя все безграничное многообразие чувств, которые она испытывала по отношению к юноше.

— Это хорошо, что ты так говоришь. Амхал очень долго искал кого-нибудь, кто бы смог спасти его самого… И иногда мне кажется, что он еще не нашел.

Адхаре хотелось сказать, что она поняла это, что она это чувствует, но ей показалось едва ли не кощунством говорить об Амхале с человеком, который знал его намного лучше.

Что тебе о нем известно? Только потому, что ты провела с ним в пути не один день, ты полагаешь, что можешь судить о нем?

— Я верю в него, — добавил Мира, словно теряясь в разрозненных размышлениях. — Я всегда в него верил и хотел быть ему опорой. Но я осознаю, что мне это не всегда удается. Он ведь человек благородной души, ты согласна?

— Это безусловно, — ответила Адхара, пытаясь придать своему голосу больше уверенности.

Внезапно прямо перед ними возникло огромное здание библиотеки. Оно выглядело так, словно задыхалось от прижимавшегося к нему вплотную множества других строений. Это был утыканный шпилями стеклянный дворец, который Адхара видела еще по прибытии. Он был полностью построен из сатинированного стекла, почти непрозрачного снаружи. А там внутри едва просматривались размытые фигуры, маленькие цветные пятна, поднимавшиеся и опускавшиеся вниз либо стоявшие неподвижно, словно что-то рассматривая. Свет свободно проникал только сквозь отдельные отверстия в виде стрельчатых окон, проделанных в общей конструкции этого строения и покрытых прозрачным стеклом.

Адхара осмотрела все сооружение снизу вверх: его головокружительную высоту и упорядоченное многообразие шпилей, устремившихся в небо в виде закрученных спиралей.

— Красиво, не так ли? Это — подарок жителей Залении, — пояснил Мира и в противоположность сосредоточенному молчанию Адхары звонко ударил себя рукой по лбу. — Ну конечно, ты же не знаешь… Этот народ живет под водой в некоем подобии огромных стеклянных сосудов. Они много чего делают из стекла. Они долго были нашими противниками, а теперь, подумать только, дарят нам целые дворцы.

Мира усмехнулся, Адхара же была восхищена этим сооружением.

Мужчина вынужден был толкнуть ее легонько в спину.

— Можешь мне поверить, что внутри еще лучше, — шепнул он девушке.

Они подошли к высокой двери, похожей на резаную рану в громадном теле этого здания, и вошли внутрь.


Библиотека представляла собой бесконечное чередование коридоров и просторных помещений для консультаций. Книги стояли в шкафах из эбенового дерева, темный цвет которых контрастировал удивительным образом с сияющим окружением. Снаружи они были защищены стеклом, а иногда и решетками, и добраться до них напрямую в большинстве случаев не представлялось возможным. Мире и Адхаре потребовалось позвать одного из множества библиотекарей, каждый из которых, будучи закрепленным за своей секцией, приносил нужные тома и решал, за какое время они могут быть прочитаны. Адхаре показалось, что этот человек прекрасно разбирался в своем деле. Из-за постоянного пребывания среди книг его кожа стала цвета пергамента, а его худые хрупкие пальцы, казалось, предназначались только для того, чтобы аккуратно перелистывать пожелтевшие от времени страницы.

— Практически всем, что ты здесь видишь, мы обязаны одному-единственному человеку по имени Лонерин, личности почти легендарной в этих местах, — пояснил учитель Амхала, беря в руки нужные им тома. — Он сыграл очень важную роль в разгроме Дохора. Так вот, именно он собрал большую часть хранящихся здесь книг, и в первую очередь эльфийские тексты и рукописи Тиранно. Как жаль, что его работа была прервана так рано.

— А что с ним случилось?

— Он умер лет пятнадцать назад. Неизлечимая болезнь постепенно свела его в могилу. Жена Лонерина пыталась продолжить начатое им дело, но она слишком сильно поглощена религией. Она — Верховная Жрица Братства Молнии.

Мира замолчал на мгновение, но потом понял, что эти широко известные во Всплывшем Мире имена ни о чем не говорят Адхаре.

— Эта та самая религия, которую теперь исповедует большинство людей. Они поклоняются богу по имени Тенаар.

Дрожь пробежала по телу девушки. От этого имени что-то шевельнулось в ее душе, возникло ощущение тепла, а может, это было воспоминание.

— Шеврар… — пробормотала Адхара.

Мира резко обернулся:

— Как ты сказала?

Девушка посмотрела на него с недоумением:

— Не знаю… я вспомнила имя… Может, это мое? — спросила она с надеждой.

— Шеврар — это Тенаар на древнеэльфийском.

Но это открытие ни к чему не привело. Оно было подобно зажегшейся во тьме искорке, осветившей только очень ограниченное пространство вокруг себя.

Мира позаимствовал целую кучу книг. Страницы с геральдическими символами, исторические и религиозные манускрипты, перечни оружия. Им потребовалось не раз сбегать туда-сюда, чтобы сложить на столе все эти тома.

— А вы уверены, что сможете посвятить мне все это время? — спросила Адхара, как только они уселись за стол.

— Сегодня не моя очередь обеспечивать безопасность Дворца Совета, мы это делаем по очереди.

— И все же, вы очень любезны.

— Наверное, я это делаю не для тебя, а для моего воспитанника. У меня такое впечатление, что ты вызываешь в нем определенную симпатию, и только одному Богу известно, насколько ему это необходимо.

Адхара почувствовала, как кровь прилила к ее лицу. Ей очень хотелось стать хотя бы в какой-то мере полезной Амхалу.

— Это для тебя, — сказал Мира, пододвигая к девушке пару стопок книг. — А остальные — мне.

Адхара взяла одну и чихнула от поднявшейся с ее страниц пыли.

— А что мы конкретно ищем?

— Сведения о твоем кинжале. Я полагаю, что это необычное оружие принадлежит какой-либо семье или особой вооруженной группе. Следовательно, читать все подряд не нужно, а только то, что может заинтересовать нас в этой связи, понятно? В нашем распоряжении только один день — завтра мы уезжаем.

Адхара открыла лежавшую перед ней книгу. Ее смутил мелкий почерк, но она не отступила. Глубоко вздохнув, девушка принялась за работу.


Это занятие оказалось весьма изнурительным. Некоторое время спустя слова стали прыгать у Адхары перед глазами, вынуждая ее встряхивать головой. Бесконечные даты, неодинаковый почерк, то мелкий и четкий, то почти нечитаемый, и рисунки, подписи к ним, схемы… Адхара тонула в этих черных значках. Мира стоически погружался в чтение, ни единым жестом не выдавая своей усталости.

Весь этот труд для меня, поэтому мне нужно держаться.

Проникавший сквозь окна и стены свет стал приобретать иной оттенок. Неожиданно Мира подозвал Адхару:

— Пойди-ка сюда.

Адхара подняла голову, встала и, подойдя к Мире, заглянула в раскрытую книгу. Это был рисунок, увидев который она вздрогнула от неожиданности.

— Это — он!

— Точно, — спокойно сказал Мира.

— Что это?

— Ритуальный кинжал, используемый для обряда инициации в одной из сект под названием Недремлющие.

Адхара почувствовала, как сердце в ее груди забилось сильнее. Говорило ли это ей о чем-нибудь? Помнила ли она что-нибудь об этих людях?

— Однако здесь больше нет никаких описаний. — Мира обернулся к девушке. — Бросай все эти книги. Они больше не нужны. Нам надо разыскать сведения об этих Недремлющих.

Мужчина встал и, подойдя к библиотекарю, задержался возле него на некоторое время.

Адхара осталась наедине с изображением кинжала. Она прочла строчки с комментариями. Ничего сверх того, что рассказал ей Мира. Никакой информации о секте.

Недремлющие… Недремлющие…

«Я приду за тобой».

Девушка остолбенела. В ее мозгу, отчетливо и ясно, промелькнули эти слова. Теперь ее сознание стало заполняться. Она ощутила острую боль.

Темно. И я одна.

Новая стопка книг с грохотом обрушилась на стол, и это привело Адхару в чувство.

— Что еще? — спросил ее Мира.

Девушка с испугом посмотрела на него:

— У меня… было нечто вроде видения. Но я не знаю, что это… Какой-то голос сказал мне, что придет за мной.

— Быть может, к тебе в голову начинает что-то приходить. Давай продолжим. — С этими словами Мира уселся за стол. — Но прошу тебя, ищи только сведения о Недремлющих.

Адхара вернулась на свое место.

Они продолжили поиск.

— Библиотека закрывается.

Мира читал последние строчки последней книги, а у Адхары оставалось еще два объемистых тома.

— Мне очень жаль, но вам пора уходить, — настаивал библиотекарь.

Мира и Адхара скрепя сердце были вынуждены покинуть библиотеку. Адхара совсем выбилась из сил.

Они встретили Амхала в трапезной Дворца Объединенных войск; он также выглядел усталым.

— Что-нибудь нашел? — спросил его Мира.

— Совсем ничего, учитель. Я сделал все, как вы сказали, стараясь быть благоразумным. Никто ничего не знает об этом. Не было ни случаев бегства рабов, ни каких-либо похищений. В настоящее время в этих местах преступность процветает. Ну а вы?

Мира потянулся, а потом рассказал о своих весьма успешных поисках.

Амхал, казалось, воспрянул духом.

— Отлично!

Видя реакцию Амхала, девушка вновь воодушевилась. Она слишком устала, чтобы до конца осознать, что ей удалось отыскать еще одну деталь в мозаике своего прошлого.

— Неплохое начало, — заметил Мира. — Но почему у нее оказался этот кинжал? Она что, принадлежала к Недремлющим, кто бы они ни были? Или была похищена ими?

— Нужно продолжить поиски, — заключил Амхал.

Мира бросил на него неодобрительный взгляд:

— Завтра мы возвращаемся домой.

Эта короткая фраза положила конец их разговору. Адхару охватило уныние.

— Но… мы не можем останавливаться, — заметил Амхал. — Во всяком случае, не сейчас, когда все так хорошо начало складываться.

— Верно. Она не должна останавливаться. А у нас есть свои обязательства.

Адхара переводила взгляд с одного на другого. Она научилась ценить человека, который потратил на нее целый день. Что же это было на самом деле: некое подобие жестокой игры?

— Тогда почему мы ей помогали?

— Потому что у нас была такая возможность. Но у нас есть еще и обязанности.

Амхал откинулся на спинку стула. У него больше не было аргументов.

Мира повернулся к Адхаре:

— Ты же видела, как это делается, верно? Завтра ты можешь вернуться в библиотеку и отыскать книги, которые мы еще не просмотрели.

Девушка побледнела. Неужели ей придется остаться одной в этом городе? Где она будет жить? Где возьмет деньги на жизнь?

— Значит, вы закончили? — пробормотала она.

Амхал собрался что-то сказать, но Мира его опередил:

— Я этого не говорил.

Адхара прикусила губу:

— Прошло уже довольно много времени с тех пор, как я очнулась на том лугу, а мое положение ничуть не улучшилось. Я вспомнила, что такое ложка и как ею пользоваться, вспомнила, как вскрывать замки и что Шеврар — это эльфийское название бога Тенаара. Но я ничего не помню о себе самой, о моем лице и о том, кто я такая. И теперь, когда замаячил проблеск надежды, след… — Девушка опустила ложку в тарелку с супом. — Это все равно что не существовать на этом свете, — повторила она слова, сказанные ею Амхалу несколько дней тому назад. — Будто бы я — пустое место. А мне нужно знать, кто я.

Мира невозмутимо слушал ее.

— Мы сделали все возможное.

Это справедливое замечание заставило Адхару устыдиться своих слов. Но она чувствовала, что в действительности никто не понимал всей глубины ее трагедии.

— Я не предлагаю тебе сдаться. Я говорю о том, что тебе нужно найти свой путь. У нас с Амхалом одни задачи, а у тебя другие. Конечно, прошлое очень важно, но самое главное — это устраивать свою жизнь в настоящем. Тебе нужно начать это делать. Мы должны уйти, а ты — выбрать, что делать дальше: найти работу и продолжать поиски. Пора выходить за пределы круга, в котором ты находишься. Ты не существуешь, потому что еще не обрела себя как личность.

Адхара опустила глаза в тарелку. Как обрести себя как личность, когда вокруг тебя только груда обломков?

Все оставшееся время они ели в полной тишине.


Амхал так и не смог заснуть. Его преследовало то неприятное воспоминание о тревожном сне, оставшееся после предыдущей ночи, и некоторое волнение по поводу предстоящего отъезда…

Но больше всего его беспокоила Адхара. На следующий день им придется расстаться. И это производило на него какое-то странное действие. Они вместе пережили самые значимые события их путешествия, и Адхара была… Он не мог выразить, кем она для него была, такая чистая, беззащитная… Но, главное, она нуждалась в нем.

Юноша встал, наспех натянул штаны и вышел. Помедлив немного, он постучал в дверь Адхары.

Девушка открыла почти сразу. Увидев ее красные глаза и растрепанные волосы, Амхал почувствовал, что его охватывает стремительно нарастающая волна нежности. Ему захотелось обнять ее.

— Можно?

Адхара молча позволила ему войти.


— Он делает это не специально. Он всегда знает, что говорит, понимаешь? Все, что бы он ни сказал тебе, — это ради тебя же самой. Он и со мной ведет себя так же.

Адхара нервно заламывала руки, сидя на кровати. Затем она подняла голову:

— Ты действительно его любишь…

— Он мне как отец, — не без гордости ответил Амхал.

Девушке вновь явственно пришла на ум вчерашняя сцена возле фонтана.

— Он просто хочет, чтобы ты нашла свой путь.

Вспышка ярости промелькнула в необыкновенных глазах девушки, вернувших себе свой прежний будоражащий цвет.

— И что мне теперь делать? У меня нет денег, я не умею ни о чем договариваться и чувствую себя просто выброшенной в неизвестный мне мир. А он говорит мне: «Выкручивайся сама». А что я делала до этого в лесу или в Салазаре? Но одна я не справлюсь!

— Тогда пошли с нами. — Эти слова слетели с его губ машинально, погрузив обоих в глубокое молчание.

Девушка посмотрела на Амхала, вытаращив от удивления глаза.

— В Макрате много хороших библиотек. Не таких, как эта, но все же довольно приличных. Библиотека принца, что находится в королевском дворце, очень богатая. И при дворе всегда есть возможность найти работу.

Адхара ответила не сразу.

— Ты говоришь правду? — прошептала она наконец.

Амхал решительно кивнул:

— Для тебя тот город будет таким же чужим, но, по крайней мере, там будем мы… и я.

Он чувствовал себя довольно глупо. Их обоих ничто не связывало. Он спас девушке жизнь, ну и что? В конце концов, это был его долг. Но тогда почему его тянуло к ней, почему он хотел быть с ней рядом?

Потому что она нуждается в тебе.

Адхара размышляла.

— А я не помешаю вам?

— Нет, конечно.

Потом наступила тишина, показавшаяся Амхалу бесконечной.

— А завтра в котором часу?

Юноша вздохнул с облегчением:

— Я разбужу тебя.


11 ВСТРЕЧА | Предназначение Адхары | 13 КОРОЛЕВСКАЯ СЕМЬЯ