home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



9

ВЕРХОВНАЯ ЖРИЦА

Воздух был наполнен ароматом ладана. Закручиваясь в неторопливые завитки, он охватывал в свои чувственные объятия колонны и скамьи храма.

Благовоние исходило из кадила Верховной Жрицы, стоявшей напротив статуи и в упор смотревшей в ее глаза.

Статуя представляла собой человека внушительного телосложения с хмурым выражением лица. В одной руке он держал меч, а в другой — молнию. Его лицо выражало сосредоточенную суровость, смягчаемую при этом некоей таинственной мудростью, отчего его черты не казались слишком строгими.

Верховная Жрица передала кадило стоявшей рядом монахине, а затем опустилась на колени. Она закрыла глаза и мысленно повторила те же самые слова, что на протяжении многих лет произносила всякий раз, когда храм наполнялся людьми. И хотя она давно их знала, они не стали для нее чем-то обыденным. Ее вера продолжала жить, оставаясь такой же, как в первый день, а может, даже еще крепче. Все потому, что она прошла испытание болью, закалилась за годы одиночества и окрепла в тяжелых трудах по распространению нового культа.

Она просила сил и терпения, оставаясь при этом не более чем посредником, и, как всегда, ее последние мысли были обращены к отцу.

Где бы я ни была, не покидай меня.

Верховная Жрица с трудом поднялась на ноги. Они уже не были такими крепкими, как когда-то, и с каждым днем вставать ей становилось все труднее. Помощница подошла поближе, но Верховная Жрица решительным жестом остановила ее. Уже вполне твердо стоя на ногах, она обернулась назад и простерла руки к переполненному залу.

— Подходите, пожалуйста, ко мне, как обычно, по одному, ибо все вы будете исцелены.

Толпа в едином порыве двинулась вперед, словно морская волна во время шторма. Верховная Жрица спустилась с алтаря и оказалась в окружении своих приближенных.


— Сегодня был также славный день, — заметила сестра-помощница, помогая Верховной Жрице снимать с себя церемониальное облачение. — Я чувствую веру людей, их участие… Служить в храме — это необычайная честь для меня.

Верховная Жрица горько улыбнулась:

— Очень часто я задумываюсь над тем, что все они приходят ко мне только из-за моего дара целительства. Ведь это что-то вроде вымогательства, подумать только: уверуйте, и я исцелю вас.

— Ваше святейшество! — возмущенно воскликнула монахиня.

Верховная Жрица небрежно махнула рукой:

— Не обращай внимания на мои слова. Иной раз я чувствую себя старой и уставшей; груз увиденного и пережитого приводит меня к слишком большому разочарованию.

Сестра встала напротив нее. Она была молода, может, даже слишком: волосы, собранные в обычный высокий хвост, пухлое лицо девчушки, еще не перешагнувшей порог зрелости. Ее серьезный взгляд любопытно контрастировал с все еще детскими чертами лица.

— До вас этот культ был попран Гильдией, которая очернила имя Тенаара и использовала его в своих мрачных целях. До вас люди дрожали только от одного упоминания имени нашего бога. А теперь посмотрите: сотни храмов по всему Всплывшему Миру, тысячи верующих — разгорелось пламя новой веры, объединяющей разные народы и расы. И все это — ваша заслуга.

Верховная Жрица улыбнулась. Прекрасно осознавать, что часть пламени, так вдохновляющего ныне эту девушку, было обязано своим возникновением ее неустанным усилиям по распространению учения катехизиса, а еще, а, собственно, почему бы и нет, благодаря ее знаниям медицины, которые, впрочем, она не рассматривала как свое единственное достоинство. Все братья и сестры Ордена обучались искусству врачевания. Конечно, никто не преуспел в этом деле так, как она, но ведь не в этом дело.

Переодевшись, Верховная Жрица с трудом уселась в кресло.

— Можешь идти, — произнесла она своей помощнице со скуповатой улыбкой на лице. Ей хотелось побыть наедине после этого буйства толпы в храме.

Сестра опустилась на колени.

— Всегда в вашем распоряжении, — сказала она, прежде чем удалиться.

Верховная Жрица осталась одна. В храме было очень трудно насладиться одиночеством: то верующие, которых нужно было исцелять, то совершение культовых обрядов, то обучение братьев и сестер, а потом еще и административное управление Братством. В действительности ей оставалось не так уж и много времени на себя и на свои размышления.

Она посмотрела в большое зеркало, прислоненное к одной из стен. Без церемониального облачения она снова становилась тем, кем была изначально: Теаной, девушкой, верившей в презираемого всеми бога. С тех пор прошло слишком много времени, и каждый прожитый год оставлял на ее теле свой след. И хотя локоны ее волос все так же блестели, теперь они были не белокурыми, а седыми. А ее девичье лицо уступило место сухому, изрезанному морщинами суровому лицу старой женщины. Ее тело отяжелело, его проступавшие в складках черной туники формы потеряли былую привлекательность: бедра стали слишком широкими, плечи костлявыми, а грудь обвисшей.

Это не столь важно, ведь теперь уже нет никого, кто бы мог возжелать это тело.

Теана провела рукой по своему темному одеянию. Она не снимала траура с того самого дня, как пятнадцать лет тому назад умер ее муж. Медленная и неумолимая болезнь постепенно лишала подвижности его суставы до тех пор, пока окончательно не перехватила дыхание в его груди. Теана не позволяла себе ни единой передышки в стороне от невыносимых страданий мужа и была с ним рядом до самого конца. А потом — пустота. Она умерла вместе с Лонерином, осталась только Верховная Жрица: ее вера была отныне ее единственной опорой, а Братство — единственным прибежищем.

Опершись локтями о стол, она принялась изучать документы. То были депеши, дарственные и сложные бюрократические акты, регулировавшие жизнь в этих местах. Теана вспомнила простую прямолинейность ее культа, его незапятнанность в то время, когда она была еще совсем одна и не существовало Ордена Братства Молнии. Тогда имя Тенаара вызывало ненависть, но ее вера была истинной. Но разве властная структура, в которую неизбежно превращалось Братство, не рисковала затмить собой такое простое и искреннее чувство?

То были бесполезные мысли, которые время от времени позволяла себе Верховная Жрица. А может быть, это всего лишь старость.

Теана просмотрела документы, некоторые из них подписала, а затем, когда стало смеркаться, зажгла свечу. И тут ее руки легли на куцый кусок пергамента. На вид всего лишь разъеденный обрывок бумаги, и не более того. Ей были очень знакомы подобные обрывки. В них — послания, которые монахи из отдаленных храмов ежедневно отправляли к ним с помощью магии. Лишь немногие попадали Теане прямо в руки. Большая их часть прочитывалась братьями, ответственными за организацию и распространение культа в других землях с тем, чтобы потом, как это бывало в большинстве случаев, осесть в позабытых всеми папках на пыльных полках шкафов. Но это донесение попало прямо к ней.

Сверху надпись — «Верховной Жрице».

Теана покрутила его в руках. Оно было кратким. Но почему тогда адресовано лично ей?

Верховная Жрица прочла послание, наспех написанное дрожащей рукой. Теане понадобилось прочесть его еще пару раз.

Но тут открылась дверь, и в комнату вошла та самая девушка, что прежде прислуживала ей. Теана вздрогнула.

— Моя госпожа, мне не хотелось вас беспокоить, — опустив голову, обратилась к Верховной Жрице сестра.

— Далия, не надо оправдываться… Я просто задумалась. Говори же.

— Госпожа, одна дама желает поговорить с вами.

Теана потерла переносицу.

— Не сейчас. Я устала и…

— Моя госпожа, это — королева, — кланяясь, пояснила девушка.

Тень изумления пробежала по лицу Верховной Жрицы. Дубэ не любила приходить в храм. Причиной тому, возможно, было мрачное воспоминание о временах существования Гильдии, когда Тенаар был не чем иным, как ужасным божеством, питавшимся человеческой кровью, либо сам факт того, что она не хотела верить в какого бы то ни было бога, вынуждал ее держаться на расстоянии от подобных мест.

Все их свидания проходили вне этих стен, как правило во дворце, и основным поводом к ним служили, пожалуй, какие-нибудь значимые церемонии. Они продолжали встречаться, памятуя особые отношения, возникшие между ними двоими во времена борьбы с Дохором. Но с годами их встречи случались все реже. К тому же Теана большую часть своей жизни проводила в храме. При этом ни уважение, ни дружба, ни искренняя привязанность обеих по отношению друг к другу не ослабевали.

— Тогда пусть она войдет! — поспешила ответить Теана.

Далия едва заметно кивнула и удалилась.

Теана сунула записку под стопку лежавших на столе бумаг. Она задумалась, а стоило ли ей рассказывать об этом Дубэ.

Сначала выслушаю то, с чем она ко мне пришла. Верховная Жрица попыталась восстановить в памяти дату их последней встречи. Но ей так и не удалось отчетливо вспомнить ее. Наверное, это событие имело место около года тому назад, когда королева вызвала ее по причине внезапного ухудшения состояния здоровья принца Неора. Поразмыслив, она решила, что подавляющее большинство их встреч, после смерти Лонерина, были предписаны придворным этикетом либо продиктованы необходимостью. Как знать, по какой такой причине Дубэ постучала в ее дверь теперь.

Королева была в своей старой одежде воровки; она всегда комфортно чувствовала себя в брюках и рубашке. И когда ей нужно было отправиться по делам Всплывшего Мира — а такое случалось довольно часто, — она с удовольствием закутывалась в свой старый плащ, тот самый, что когда-то давным-давно подарил ей Учитель.

Теана сразу поняла, что, как она и подозревала, в данном случае речь шла не о визите вежливости. Она была крайне изумлена тем, как молодо выглядела ее подруга. Да, седые теперь уже волосы Дубэ были завязаны в хвост, точно так же, как и в юности, а руки и шея сплошь покрыты мелкой сеточкой морщин. Однако благодаря ежедневным тренировкам ее тело было все еще полно сил. Кожа Дубэ выглядела еще довольно свежо, ее манера двигаться продолжала оставаться стремительной и элегантной, а ее ноги были такими, как и прежде, точеными и мускулистыми. Живые и беспокойные глаза королевы, как всегда, были похожи на два темных колодца. Они обе были почти ровесницами, но по сравнению с Дубэ Теана казалась дряхлой старухой.

Верховная Жрица встретила свою подругу улыбкой:

— Извини, что не приветствую тебя на коленях. Мои суставы не такие тренированные, как твои, и доставляют мне немало хлопот.

Дубэ небрежно махнула рукой и села.

— Ты же знаешь, что я никогда не придерживалась этикета.

На мгновение воцарилась тишина, но затем королева задала несколько традиционных вопросов. Она поинтересовалась, как идут дела у Теаны, не устала ли она, все ли в порядке с культом. Словом, те самые приличествующие встрече разговоры, которые только оттягивают момент, когда нужно бы перейти к делу.

— Скажи мне, почему ты здесь? — спросила наконец Верховная Жрица.

Дубэ лукаво улыбнулась:

— Разве я не могу просто захотеть навестить свою старую подругу?

Теана многозначительно на нее посмотрела:

— Здесь? В том самом месте, от которого ты бежишь как от чумы?

— Ты же знаешь, что небо для меня всегда было пусто. — Дубэ улыбнулась одной из своих искренних и открытых улыбок, которые она позволяла себе только в присутствии тех, кого действительно очень любила. — И потом, определенные скверные воспоминания никак не хотят покидать меня. Это место для меня навсегда осталось пропитанным духом Гильдии. — Затем королева осознала смысл сказанного и попыталась поправить себя: — Я отнюдь не намекаю на то, что настоящий культ Тенаара может иметь нечто общее с теми безумцами, но после всего, что Гильдия со мной сделала, считаю вполне естественным то, что я так и не смогла в него поверить.

Теана с трудом выпрямилась:

— Тебе не нужно ничего объяснять. Я тебя знаю и понимаю. Это — самое страшное наследие, которое Гильдия оставила после себя: несмотря на мои многолетние усилия, для многих имя Тенаара продолжает оставаться все еще чем-то очень мрачным. Многих из нас эта секта лишила веры.

Какое-то время она растерянно смотрела в пустоту впереди себя.

Слова Дубэ вернули ее в реальный мир:

— Как бы то ни было, ты права. Я здесь по вполне конкретному поводу.

Теана обратилась в слух.

Королева кратко рассказала ей об известиях, полученных ею от агентов, равно как и о беседе со своим сыном.

Теана выглядела очень озабоченной, ее сковал страх. Верховная Жрица пробежала по лежавшим на столе папкам с бумагами и, выхватив краткую записку, протянула ее Дубэ.

— Она попала ко мне только что. Я читала ее в тот самый момент, когда доложили о твоем приходе.

Дубэ пробежала сообщение глазами, отчего морщины на ее лбу стали еще глубже. История, о которой говорилось в записке, была ужасно похожа на ту, о которой она только что поведала Теане.

«Брат Молнии Дамир. Земля Воды.

Двадцать пятый день первого месяца лета.

Я обследовал двух подозрительных молодых людей, рассказавших о неизвестной болезни. Они говорят, что в одном из селений этой земли, Чирсио, все жители оказались мертвы по причине неясной болезни, вызывавшей сначала лихорадку и бред, а затем продолжительное кровотечение и появление на теле черных пятен. Обоих я нашел совершенно здоровыми. Прошу провести дополнительное расследование.

Да восславится имя Тенаара».

— Ты слышала об этом? — спросила Теана.

Дубэ помешкала с ответом.

— Нет, по крайней мере, об этом конкретном случае нет…

— Думаешь, речь идет об обострении конфликта между нимфами и людьми?

— У меня нет достаточных оснований, чтобы делать подобные выводы. Но, как бы то ни было, это — одно из предположений. В любом случае я согласна с тем, что ситуация требует изучения. Происходит что-то тревожное и вызывающее наше беспокойство.

В комнате вновь воцарилась мертвая тишина.

— Мне нужно взглянуть на тела, — произнесла Теана.

Дубэ улыбнулась:

— Собственно, за этим я и пришла. Но совсем нет необходимости тебе самой отправляться в путь. Ты можешь послать кого-нибудь из своих людей. Более того, я решительно советую тебе это сделать.

Теана едва кивнула. Она выглядела изможденной, ее пальцы нервно барабанили по столу.

— Ты чем-то встревожена? — спросила ее Дубэ.

Теана, не зная, что сказать в ответ, просто посмотрела на нее. Ей показалось, что такое уже случалось с ней; она вспомнила о своем выборе, сделанном много лет тому назад. Верховная Жрица покачала головой:

— Немного. Но в любом случае ты увидишь, что ничего страшного не случится.

— Надеюсь. И все же мне очень интересно, в чем же дело. Я уже поручила моим людям попытаться определить вероятные причины возникновения этой болезни и надеюсь, что в скором времени смогу сказать тебе что-либо конкретное по этому поводу. И конечно, предупреди своих о том, чтобы они предприняли кое-какие меры безопасности.

Теана согласно кивнула. На самом деле ее обеспокоенность была намного больше, чем она в этом сознавалась даже самой себе.

Дубэ встала.

— Я всегда рада встречам с тобой, — сказала королева.

Теана улыбнулась воинственным и поспешным жестам своей подруги. Годы безмятежной жизни не смогли изменить ее, и она всякий раз приходила в сильное замешательство оттого, что была вынуждена показывать свои чувства к кому-либо.

— Приходи ко мне во дворец. Пребывание в этих стенах, посреди ладана и больных, не идет тебе на пользу.

Теана небрежно махнула рукой:

— Это — моя жизнь. Если только иногда… почему бы и нет.

Еле заметно кивнув, Дубэ направилась к двери.

Оставшись одна, Теана попыталась убедить себя в том, что нет никакой опасности и что агенты доложат королеве, что те люди умерли от обычной красной лихорадки. Но что-то напоминало ей о ее давнишнем споре, имевшем место много лет тому назад, в самое смутное в истории Братства время.


«Мы ведь говорим о конце времен. О вечном круговороте, что правит Всплывшим Миром. Мы говорим о всеобщей и окончательной войне! Как во времена Астера!»

Эти слова принадлежали одному молодому члену Братства. Он, потрясенный своим открытием, просто обезумел: перед ним находился эльфийский текст, способный перевернуть их способ трактовки Всплывшего Мира, книга великая и ужасная.

В комнате были только Теана и молодой человек по имени Дакара.

— Попытайся взять себя в руки.

— Вы ничего не понимаете! И все же мы все узнаем, что случится, когда последний Разрушитель появится во Всплывшем Мире. Этот момент уже близок, и на сей раз мы должны быть к нему готовы.

— То, что ты предлагаешь, означает разрушение законов природы, ускоренное движение естественного круговорота, которым, однако, мы не в силах управлять. Ты же сам говорил о том, что Всплывший Мир так жил всегда. Разрушители сменяли Посвященных, в вечном круговороте времени всегда выживали расы, вне зависимости от того, кто вышел победителем в схватке. В этом — суть существования мироздания, и это общепринято. Нет ничего вечного.

— Следовательно, вы утверждаете, что мы должны сидеть сложа руки, следить за этим разрушением?

— Я говорю, что нам нужно сражаться, и, когда наступит такой момент, мы, как всегда, так и сделаем. В этом заключается наша роль.

— Вы полагаете, что мы всего лишь марионетки в руках богов? Вы считаете, что Тенаар именно для этого нас создал, чтобы мы, как куклы, играли в спектакле, написанном для нас?

Теана покачала головой:

— В мире есть вещи, которые нельзя изменить, они незыблемы. И чередование, которое ты обнаружил, — часть этого порядка вещей. Мы не можем и не должны изменять круговорот. Но это вовсе не означает, что мы не хозяева своей судьбы; это значит уметь верно реагировать на то, что неизбежно.

Но Дакару эти доводы не убедили, и, продолжая настаивать на своем, он описал будущий сценарий возвращения Разрушителя.

— Эльфийские тексты говорят нам, что он вернется! Будет война, смерть, разрушения. И болезнь.


Болезнь.

Ты бредишь. Насколько тебе известно, речь, должно быть, идет об обычной красной лихорадке.

Но с тех пор, как Дакара покинул Братство Молнии, Теану преследовала мысль о том, что она ошиблась. Быть может, он был прав, и в действительности следовало бы попытаться предвосхитить приход Разрушителя. Она долго твердила сама себе, что рассуждения молодого человека привели его к безумству и что он совершал ошибки, оправдывая себя желанием спасти Всплывший Мир от неотвратимого. Но она не могла запретить ему сомневаться. Это был его способ веры.

А если и в самом деле смерть тех людей из Земли Воды была знаком прихода конца времен?


8 ОТВЕТЫ | Предназначение Адхары | 10 ПРИЗНАНИЕ