Book: Летопись безумных дней



Елена Малиновская

Летопись безумных дней

Купить книгу "Летопись безумных дней" Малиновская Елена

Часть первая

Жизнь замечательных людей

День начался, как обычно, ужасно. С трудом вырвавшись из крепких объятий Морфея, я уже с полчаса тупо таращилась в потолок, собираясь с мужеством для окончательного пробуждения. Вылезать из теплого, уютного гнездышка не хотелось. Тем более что и погода сегодня не располагала к бодрости духа и веселому настроению. За окном серела обычная московская зима середины декабря: слегка за минус, промозглый ветер, дующий в лицо и забирающийся под одежду холодными щупальцами, под ногами – чавкающая, склизкая каша.

Прервал ход моих нерадостных раздумий звонок в дверь. Нет, лично я ничего не имею против гостей, если только они ожидаемы и по возможности аккуратны. Люди же, расхаживающие по чужим квартирам с раннего утра, всегда вызывали во мне противоречивые чувства. С одной стороны, они могут принести что-нибудь сладкое к чаю – и тогда проблема приготовления завтрака ликвидируется сама собой. С другой стороны, не понимаю, что заставляет их подвергать свою психику столь серьезным испытаниям, как лицезрение угрюмых утренних лиц, еще не освеженных печатью разума и краской макияжа. Хотя все мы в душе немного мазохисты и авантюристы.

Подобные мысли сопровождали меня весь путь до прихожей. Брать в моем убогом жилище нечего, насильники обычно так рано не просыпаются, да и силе моего голоса позавидует любая пожарная сирена, поэтому я смело распахнула дверь без глупых предварительных вопросов. Интересно, хоть раз, когда бандита из-за запертой двери спрашивали «кто там», он отвечал правдиво?

На пороге стоял незнакомец в строгом черном костюме. Короткие темные волосы, карие глаза, высокий рост, на вид лет тридцать–тридцать пять, явно дорогая одежда. Почему-то я начинала жалеть, что не накрасилась с утра пораньше, а стою перед ним нечесаной лахудрой, обряженной в старенький байковый халат.

– Доброе утро, Элиза, – прервал затянувшееся молчание мужчина.

– Вы не туда попали, – неловко переступая босыми ногами, брякнула я. – Вам, вероятно, выше этажом.

И с радостью, что наконец-то скрою свою опухшую после сна физиономию от посторонних насмешливых глаз, я попыталась захлопнуть дверь. Не тут-то было. Рука незнакомца с легкостью остановила мой поспешный взмах.

– Доброе утро, Элиза, – повторил мужчина, потом с легкостью и какой-то элегантностью отстранил меня со своего пути и шагнул в прихожую.

– Что вам надо? – несколько фальшиво возмутилась я, семеня за нахальным гостем на кухню. – Денег у меня нет, так что грабеж отменяется и, между прочим, я вчера помыла полы, а вы тут следите грязными ботинками.

– Правда? – Мужчина, подняв брови, удивленно перевел взгляд на идеально чистую обувь.

– Ну следите просто ботинками, – пошла я на попятную. – Но кто вам дал право распоряжаться в моей квартире? Между прочим, я могу и милицию вызвать.

– Не можешь, – легко отмел мои возражения незнакомец. – Если бы ты хотела, то подняла бы крик уже тогда, когда я заносил ногу над порогом. А сейчас тебе интересно, что привело меня в столь жалкое обиталище.

– Не вижу ничего жалкого, – покраснела я. – Конечно, ремонт бы не помешал, но зато живу не в коммуналке, а в собственном малометражном раю.

– Если это рай, то как тесно должно быть в аду, – хмыкнул гость и испытующе уставился мне куда-то в переносицу. Через секунду ужасно засвербело в носу, и я оглушительно чихнула.

– Та самая, – обрадовался мужчина и по-хозяйски плюхнулся в мое любимое кресло. – Запретный мир тебя не изменил.

– Объяснитесь же наконец! – негодующе воскликнула я, вынужденная довольствоваться жалким, колченогим табуретом. – Вы врываетесь в мою квартиру, ведете себя как дома и вдобавок называете меня не моим именем. Если вы какой-нибудь черный риелтор и хотите присвоить мою жилплощадь, то спешу вас уведомить, что она не приватизирована и у меня полно родственников, которые по судам затаскают, если я ее вам отдам. Безвозмездно. Отдам безвозмездно, хотя они вас замучают тоже безвозмездно.

– Будем знакомиться, – невежливо прервал мой гневный монолог незнакомец и, порывисто вскочив, протянул мне руку: – Я Мердок, ты Элиза.

– Позвольте уточнить, – возразила я, машинально пожимая протянутую руку. – Я рада, что вас зовут Мердок, но мое имя Елена и было таковым с самого момента рождения.

– Это ты так думаешь, – пожал плечами Мердок. – Всем свойственно ошибаться. Впрочем, я здесь несколько по другому поводу. Что имя? Набор звуков, зовись как хочешь.

– Вот спасибо за разрешение, – с сарказмом произнесла я. – И зачем же ты (глупо выкать незнакомому человеку, если он упорно не замечает твоей вежливости), если не секрет, нарушил мой покой.

– Ну, предположим, пока не очень-то и нарушил. – Незваный гость вновь удобно расположился в кресле. – А здесь я, чтобы вернуть тебя на Землю Обетованную.

– В Израиль я пока не собираюсь, – глупо пошутила я. – Нет у меня подходящей родословной для эмиграции туда.

– Смешно, – холодно ответил Мердок. – У тебя всегда было специфическое чувство юмора.

– Извини, мы знакомы? – спросила я, наконец-то заинтересовавшись его туманными намеками. – Что-то не припоминаю знакомого с подобной внешностью и именем.

– Неудивительно, – усмехнулся мужчина, закидывая ногу на ногу. – Иначе Мастер трансформации незамедлительно последовал бы за тобой в этот вертеп уныния и посредственности.

– Я поняла! – торжествующе воскликнула я. – Ты – чокнутый ролевик. Какой-нибудь толкиенист. Но тогда ты точно ошибся адресом. Тебе дорога в Нескучный сад, да будет доброй твоя судьба, незнакомец.

– Я не понял ни слова из того, что ты сказала, – честно признался Мердок. – Если толкиенист – оскорбление, то я великодушно прощаю тебя.

– То есть ты не знаешь, кто такой Толкиен? – недоверчиво переспросила я. – Тогда ты точно не из нашего грешного мира. Не знать автора «Властелина колец» после выхода трилогии на большой экран? Быть такого не может.

– До тебя дошло наконец-то, – весело заулыбался гость. – А я пытаюсь тебе втолковать эту простую истину уже битых полчаса.

– Какую, что Толкиена в нашем мире знает любой мало-мальски грамотный человек? Это мне и без тебя прекрасно известно, – попыталась я вернуть разговор в мирное русло.

– Не прикидывайся глупее, чем есть на самом деле, – сердито взмахнул рукой Мердок. – Ты великолепно понимаешь, о чем идет речь. И поняла, откуда я прибыл, едва увидела меня на пороге.

– И из каких же краев ты, незнакомец? – Я лихорадочно соображала, что делать. Не сбежал ли он из психиатрической клиники? Вот черт! Может, сегодня там день открытых дверей? Иначе почему больные спокойно разгуливают по городу и тревожат покой мирных граждан? Одно радует – на буйно помешанного он не очень похож. Надеюсь, убивать меня не придет ему в свихнувшиеся мозги.

– Я не сумасшедший, Элиза, – словно прочитал мои мысли Мердок. – И ты это знаешь. Я прибыл, чтобы вернуть тебя…

– Да, я в курсе дела, – торопливо перебила его я. – Ты посланник Земли обетованной (интересно, чем я могла заинтересовать Моссад, или как там еще называют израильскую разведку?).

– Не принимай все в буквальном смысле. – Похоже, Мердок начинал терять терпение. – Я прибегнул к общеизвестному в твоем мире обозначению очень хорошего места, где все радостные и довольные.

Вот и впускай после этого незнакомцев в дом. Не зря мама предупреждала, что в Москве маньяки на каждом шагу. Неужели меня хотят отправить в лучший из миров? Я еще молода для смерти, да и грехов придется чересчур много отмаливать.

Побледнев от ужаса, я взглядом прикинула расстояние до порога. Может, все же попытаться задать драпака? Выбежать в подъезд и заорать во все горло? Нет, догонит, вероятнее всего. Да никто из соседей и не поможет. Сейчас защитников днем с огнем не сыщешь.

– Хорошо, – терпеливо вздохнул незнакомец и лениво поднялся из кресла, – я покажу тебе, кем являюсь на самом деле.

Он размашисто шагнул мне навстречу, как-то вдруг став раза в полтора выше ростом. Черная тень исказила контуры маленькой кухоньки, застыв в пустых глазницах окон слепотой ночи. Смолк шум оживленной московской улицы. Лишь темнота одиночества вокруг… И тишина, которая отдается звоном в ушах оглушительней грохота небес. Я вжалась от неожиданности в стул, пытаясь сообразить, не брызнули ли мне какой гадостью в глаза, раз зрение так внезапно отказало мне. А незнакомец вкрадчиво прошептал:

– Вспомни, Элиза, свои сны. Хочешь, я угадаю, что тебе снилось сегодня? Ничего… Провал в сознании. И так каждую ночь. Ни намека на проблеск фантазии, никогда.

– Гениально, – недоверчиво процедила я (кстати, никогда не думала, что галлюцинации заразны). – Молодец, угадал. Что дальше? Начнешь метать молнии из глаз или превращать воду в вино? Учти, психически я весьма устойчива. В свое время довелось поработать учительницей в коррекционной школе. Дешевыми фокусами меня не вывести из строя.

Комната быстро приняла привычные очертания. Так-то лучше. Не сказать, чтобы я очень испугалась, но не в своей тарелке уж точно себя почувствовала. Мердок опять восседал в кресле, задумчиво взирая на меня темными и на удивление печальными глазами.

– А знаешь, почему ты не видишь снов? – почти ласково поинтересовался он и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Потому, что тебе больно. Больно вспоминать, чего ты лишилась в стародавние времена по глупости и безрассудности. Больно осознавать безрадостность и серость здешней… не жизни – существования – после полной приключений, опасности и огня той, другой стороны… Вспомни. Ты ведь принадлежишь не этому миру. Совсем другому, из которого некогда была изгнана. Впрочем, любое наказание имеет обыкновение заканчиваться.

– Да ладно, – с усилием хохотнула я. – Так я и поверила. Другой мир, другая сторона. Может, еще чего занимательного придумаешь? Прямо приятно слушать, когда кто-нибудь так складно врет в моем присутствии. В любом случае, смею тебя огорчить, мне и тут неплохо живется. Поэтому никуда я с тобой не пойду. Ты ведь это мне хотел предложить?

– Не пойдешь? – изумленно изогнул одну бровь незваный визитер. – Как это так?

– Очень просто, – пожала я плечами. – Знаю я вас, гипнотизеров дешевых. Пару фокусов покажете и в секту какую-нибудь уволочете. Так вот, хочу тебя расстроить: можешь хоть тысячу раз быть посланником другого мира, в котором, предположим, моего возвращения ждут с нетерпением. Это все равно ничего не меняет. У меня здесь дом, семья, работа, пусть и нелюбимая, зато нормально оплачиваемая. Остальное неважно.

– Правда? – нарочито удивился мужчина. – Хм… Дай-ка подумаю. Значит, дом, семья и работа. Дом – маленькая конура, тесная и мрачная.

– Не мрачная, – хмуро возразила я. – Просто окна на север. Зато летом нежарко.

Но Мердок, не слушая моих жалких оправданий, продолжал увлеченно загибать пальцы, перечисляя недостатки моей жизни:

– Семья… Интересно, ты когда свою семью последний раз видела? Раз в неделю пять минут по телефону поговорить со старшей сестрой – великое достижение. Ведь сама прекрасно знаешь, что она тебя недолюбливает, после того как родительская квартира к тебе перешла. Думаю, твоя сестра не стала бы особо горевать по поводу твоего внезапного исчезновения. Сколько у них там детей? Двое уже? И маленькая комнатка в коммуналке. Нет, немного бы поплакала, конечно. А потом с радостью переехала жить сюда. Жилищный вопрос многое значит в родственных отношениях, мне ли это объяснять.

Я пожала плечами. Доля правды в его словах присутствовала. Но это еще не означало, что в остальном он тоже был прав.

– Что там дальше? – переспросил мужчина и сам же ответил на этот вопрос. – Работа. А вот с работой завтра тебе придется проститься. Уволят тебя.

– Чего? – поперхнулась я. – Как это – уволят? С какой стати?

– Увидишь, – сухо бросил незнакомец, встал из кресла и небрежно смахнул с брюк невидимую ниточку. – Кстати, я рад, что ты не стала откровенно мне лгать. Хоть про друзей не вспомнила. Точнее, про лучшую подругу. Как ее, Маша, что ли? Ах да, забыл, после той вечеринки на даче, когда ты обнаружила своего без пяти минут жениха в ее постели, у тебя не осталось ни так горячо любимого парня, ни подруги. Вроде бы у них уже первенец родился? Помнится, тебя даже на крестины приглашали. Но ты почему-то отказалась…

– Прекрати! – взмолилась я, до боли закусывая губу и пытаясь сдержать невольные слезы. Слова незнакомца наотмашь ударили по самой больной ране. Сразу вспомнился тот вечер. Пустые, пьяные глаза парня, без которого, казалось, жить не сможешь. Подругу, с трудом сдерживающую торжествующую улыбку. Черт, а мне ведь почти год потребовался, чтобы это забыть.

– Прости, – смущенно отвернулся Мердок, мгновенно успокаиваясь. – Я увлекся. Я просто хотел показать тебе, что вся твоя хваленая жизнь здесь – лишь злая и жалкая пародия того, что ты получишь при возвращении в свой настоящий дом.

– Тем не менее она меня полностью устраивает, – упрямо повторила я. – И потом, я просто не верю в другой мир. Так что ты зря теряешь время.

– Ну хорошо, – притворно тяжко вздохнул Мердок. – Я докажу тебе, что все, о чем я говорил, правда. Дай мне сутки. Завтра вечером я буду ждать твоего окончательного решения.

И он сделал шаг мимо меня, по направлению ко входной двери.

– Постой, – шмыгнула я носом и с неожиданным любопытством спросила: – Хорошо, представим на мгновение, что ты прав. Хотя это безумие так полагать. Но в любом случае мне просто интересно. А что я должна буду делать в твоем мире?

– Как сказать, – запнулся на мгновение Мердок. – Во-первых, просто жить в свое удовольствие. Я уже говорил, что тут ты находилась в качестве… заключенной, что ли. Во-вторых, иногда готовить мне кофе.

– Ага, – язвительно перебила я. – И подавать его в постель. Великолепная перспектива, ничего не скажешь.

– Почему в постель? – покраснел от смущения мужчина. – Я ничего подобного не имел в виду.

Пришел черед смутиться мне. В самом деле, еще подумает, что я к нему клеюсь. Сразу же с неприличными предложениями к незнакомому мужчине пристаю.

– Словом, мы найдем тебе занятие по душе, – уверил меня Мердок, наконец-то справившись со своим волнением. – Не беспокойся. В крайнем случае – никто тебя не заставляет работать. Будешь жить за счет государства.

– Я не хочу быть обыкновенной нахлебницей, – возмутилась я, поднимая глаза на собеседника, и обомлела. Кухня была пуста. Лишь еле шевелились занавески от легкого сквозняка.


Надо ли говорить, что после столь волнующего визита воскресенье тянулось для меня как тысяча часов мучительного ничегонеделания. Нудные хлопоты по хозяйству, ни к чему не обязывающие и занимающие лишь руки, но не ум. Бесконечная говорильня по телевизору, не позволяющая отвлечься от надоедливого сегодня. Книга, которую я не могла дочитать уже пару месяцев, отвлекла меня максимум на полчаса. Под конец дня я взвыла от скуки. Пожалуй, даже если этот чудак и ловко дурил мне мозги, то по крайней мере он делал это весело и с юмором. Интересно, что случится завтра, и случится ли вообще. Хотя чего я зря беспокоюсь? Могу поспорить, что ничего не произойдет. В самом плохом случае это все окажется дурацким розыгрышем. Другой мир – чушь ведь, не правда ли? Да кто этому поверит?!

От переживаний я даже выпила на ночь рюмку коньяку. Темная маслянистая жидкость легко скользнула в желудок, а я, как настоящий знаток, поспешила закусить тоненьким ломтиком лимона. Да, если так дело дальше пойдет – сопьюсь вконец.

Тем не менее напиток оказал свое целебное воздействие, и алкоголичка без стажа быстро провалилась в черный колодец небытия. Но вот клянусь, наутро я проснулась с непонятным чувством предвкушения чуда. Так бывает накануне Нового года, когда кажется, что все на свете возможно, что Дед Мороз действительно живет где-то на Северном полюсе и сегодня он обязательно выполнит твое самое заветное желание, в котором боишься признаться даже себе. И ты обязательно начнешь жизнь без вредных привычек, и мир будет лучше, чище и добрее. Но приходит вечер, и в гости без спроса заваливается пьяная кодла друзей, уже набравшаяся по пути к тебе, вместо сказки болит голова, твоя любимая чашка оказывается разбитой, и предстоит уборка последствий чересчур бурного празднования родственников и просто знакомых. Твои мечты вновь не сбылись, и ты тянешь лямку повседневности целый год, чтобы потом еще раз обмануться, и так до бесконечности.

Сборы на работу проходили на автомате. Просчитаны даже секунды. Короткий марш-бросок до метро, привычная давка и битва за право выйти на нужной остановке. Все как обычно, как несчетное количество раз до этого.

– Уф, – выдохнула я, снимая дубленку и кратким кивком приветствуя коллег по несчастью, пардон, сослуживцев. – Ну и погодка. Метет как в Антарктиде.

– Можно подумать, ты бывала на Северном полюсе, – презрительно фыркнула Ирочка – личная секретарша нашего босса и по совместительству удовлетворительница его тайных сексуальных фантазий. Миловидная, достаточно глупая для служебных романов и мнящая себя главной интриганкой офиса.



– Положим, Антарктида – это Южный полюс, – мягко поправила ее я и задумчиво уставилась в окно. А там царила непогода. Белые хлопья торжественно кружились в загадочном танце, укрывая город нетронутой белизной снежного покрывала. Бесновался ветер, пригибая к земле чахлые деревца, заставляя стекла жалобно дрожать в унисон ледяному дыханию зимы. Медленно тянулись часы обычного дня офисного работника. Звонки, факсы, электронная почта. Все как обычно, как миллион раз до этого.

– Красавица, зайди ко мне, – выглянул из-за двери наш главный царь и бог, короче говоря, начальник отдела Гарик. Ирочка недовольно надула губки, оскорбленная комплиментом в мою сторону, а я направилась в его обиталище.

– Тут такое дело, – смущенно покашливая, издалека начал Гарик, обходя меня по крутой траектории и усаживаясь в кресло. – Мне как-то не очень удобно тебе напоминать о тех трудностях, с которыми столкнулась наша контора в последнее время. Сама понимаешь, недостаток клиентов, мало заказов. А ты проработала среди нас меньше всего времени, да и специальность-то, по сути, у тебя совсем другая, причем очень востребованная.

– Ага, – ехидно перебила его я. – Знакомьтесь, укротительница диких зверей и змей, проще говоря, учитель биологии и химии. Куда-куда, а в школу я больше в жизни не вернусь, я такого и врагу не пожелаю. Говорите прямо, я уволена?

– Ну не совсем. – Гарик нервно закурил. – Понимаешь, у нас сменился директор. Новая метла по-новому метет, и грядет сокращение штатов. Я не в праве сам выбирать кандидатов на выбывание, но рекомендовать буду тебя, так что без обид.

– Понятно, – процедила я. Как тут не вспомнить Мердока с его зловещим предсказанием о моем увольнении. Хотя, если подумать, обычное совпадение, ничего удивительного. Это должно было случиться рано или поздно. Начальник просто нашел козу отпущения, ведь не Ирочку же ему выгонять. Одним скандалом та не ограничится, до жены дойдет, а теплого местечка не позволит себя лишить. А Гарик этого ой как боится.

– Позвольте мне самому решать, с кем продолжать дело, а с кем нет, – прервал нашу беседу приятный знакомый голос. Гарик как ошпаренный выскочил из кресла, а я, оборачиваясь к вошедшему, уже знала, кого увижу на пороге.

Мердок остался в том же черном костюме. Непроницаемые карие глаза с усмешкой подмигнули мне и холодно смерили Гарика с ног до головы. За его спиной маячила донельзя испуганная Ирочка, которую мужчина одним лишь взглядом отстранил с дороги.

– Да-да, конечно, Дмитрий Александрович. – Гарик услужливо подскочил к незнакомцу, делая знак Ирочке принести кофе. – Извините, не ожидал вас сегодня.

Я прикусила язык. Мердок – интересное имя, а еще интересней сказка про другой мир. Ларчик-то просто открывался. Забавные методы у этого директора, а я ведь чуть не поверила ему.

– Оставьте нас, пожалуйста, с подчиненной наедине, – тоном, не терпящим возражений, приказал Мер… извините, Дмитрий Александрович.

Гарика словно ветром сдуло из кабинета. Видимо, хорошая репутация была у этого хамелеона, раз его так боится начальник отдела. Впрочем, мне терять уже нечего, вряд ли меня оставят на работе, после того как я продемонстрировала свою внушаемость и неустойчивую психику. Будем играть напрямую.

– Значит, другой мир. Значит, ничему не удивляйся, – начала я, все больше распаляясь от перечисления его прегрешений. – Значит, Мердок, и никак иначе. А я еще, дура, поражалась вашей осведомленности о моей жизни. Наверное, служба безопасности поработала на славу. Из вас вышел бы великолепный актер, Дмитрий Александрович.

– Не забывай, ты разговариваешь со своим непосредственным начальством на данный момент, – мягко прервал меня… – уж не знаю, как и назвать; ладно, для краткости – Мердок.

– Боюсь, вы больше не властны надо мной. В этой конторе у меня нет будущего, – усмехнулась я, раздумывая, не уйти ли прямо сейчас, с грохотом хлопнув дверью напоследок.

– Здесь остаться и не мечтай. – Мердок довольно потер руки. – А мое предложение остается в силе. Кстати, переходи на «ты», раньше это у тебя замечательно получалось.

– Раньше я не подозревала, что вы директор нашей фирмы.

– Какая чушь, – отмахнулся Мердок. – В Пермире я, пожалуй, второй по могуществу человек. И что?

– Хватит вешать мне лапшу на уши, – с глухой яростью рявкнула я. Дверь в приемную, приоткрывшаяся было за секунду до этого, поспешно захлопнулась. Представляю, какое творится столпотворение возле замочной скважины. Каждый хочет урвать свой кусок сплетни.

– Шутки в сторону, Элиза. – Мердок улыбкой отреагировал на мой нешуточный всплеск эмоций. – Я не обманывал тебя вчера. Другой мир – не выдумка, он существует на самом деле, и тебе понравится там, обещаю. Это ведь твоя родина. В Запретном мире тебе не удастся найти подходящий род занятий. Это не угроза, просто констатация факта. Ты достойна большего. Можешь отказаться, но тогда не уверен, что Гарик оставит тебя на прежнем месте. Ты давно у него как бельмо на глазу. А тут появится подходящий повод. Решай. Настаивать не буду. Просто подумай – почему бы не рискнуть и не попробовать мне поверить. На один лишь вечер. Или ты всерьез предполагаешь, что директору фирмы больше заняться нечем, как разыгрывать своих подчиненных?

– А как я объясню родным и сослуживцам свое исчезновение? – глупо поинтересовалась я.

– Скажешь правду, что тебе предложили новое место в отдалении от Москвы. – Мердок подошел ко мне и взял за руку. От его пальцев веяло теплом и каким-то умиротворением. Будто все беды и горести отступили в сторону и на горизонте вновь замаячил отблеск надежды.

– Ты уже согласна, – отметил он, вглядываясь в мое лицо. – Иначе не начинала бы торговаться. Поверь, о родных всегда вспоминают в последнюю очередь, когда не остается иных аргументов. Скажи «да», а об остальном позабочусь я.

Я молчала. Круто поменять жизнь совсем не так легко, как кажется. Вдруг все обман? Как жить дальше с ощущением того, что была на грани счастья? В противовес еще лет сорок–пятьдесят такого же существования, размеренного, как тиканье часов. Как тяжело решиться…

– Я согласна, – тихо прошептала я. – Пусть все летит в тартарары, пусть ты нагло лжешь, но я согласна. Будь что будет.

В дверь тихо поскреблись.

– Войдите, – повелительно крикнул Мердок, делая шаг назад и пряча удовлетворенное лицо в полумраке ранних сумерек.

В кабинет вошла Ирочка, держа на вытянутых руках поднос с тремя дымящимися чашками. Помещение наполнил аромат свежесваренного кофе. Только сейчас я поняла, как долго продолжался наш разговор и как я успела проголодаться за это время.

– Надеюсь, вы все обсудили, – вперед нерешительно выступил Гарик. – Не знал, что вы были знакомы ранее.

– Вы даже не представляете, насколько долго мы знаем друг друга, – вполголоса отметил Мердок, прихлебывая обжигающий напиток. – Тем не менее Елена больше работать в вашем офисе не будет. Скажите своей секретарше, чтобы сегодня же, нет, сейчас же приготовила все документы на перевод.

– И куда же вы забираете от нас самую квалифицированную служащую? – вымученно пошутил Гарик. – Так мы останемся без лучших кадров.

– Ваша правда., – Мердок с загадочным видом выдержал паузу. – Елена отправится на стажировку за границу. Боюсь, вы с ней больше не пересечетесь. Если ей там понравится, а я в этом не сомневаюсь, то она в вашу фирму и вообще в Москву не вернется.

– Повезло, – завистливо вздохнула Ирочка и томно взглянула на Мердока. – А еще для одной девушки у вас места не найдется? Учтите, у меня очень разноплановые таланты.

– Не сомневаюсь, – отрезал Мердок. – Кажется, вам дано задание. Почему вы еще здесь?

Ирочка злобно покосилась в мою сторону и вышла из кабинета. Кажется, только что на моих глазах родилась новая легенда о причинах возвышения вашей покорной слуги. И, боюсь, моя репутация пострадает безвозвратно.

– И когда же Елена уезжает? – подобострастно согнулся в полупоклоне Гарик. – Быть может, вам нужна служебная машина, я могу устроить.

– Обойдемся своими силами. – Мердок со стуком поставил пустую чашку на стол. – Нам пора, Елена. Прощайся с коллегами.

Я обвела взглядом наш небольшой офис. Вот и все. Прощайте, подковерные интриги, грязные сплетни. Уж о чем о чем, а о них я никогда не буду скучать. Машинально пожимая руки, благодарно кивая головой на пожелания счастливой дороги, я в очередной раз поразилась, как быстро работает сарафанное радио. Казалось, не прошло и десяти минут, как я решилась на экстраординарный шаг, а о моем отъезде знали уже все.

– До свидания, – последний раз громко попрощалась я, стоя на пороге. Мердок предупредительно открыл передо мною тяжелую дверь. Мы молчали, спускаясь по лестнице. Лишь на улице, когда метель приняла нас в свои объятия, я спросила:

– И что дальше? Не дай бог ты скажешь, что подошел конец затянувшейся шутки…

– Что ты, – мягко опроверг мои сомнения Мердок. – Слишком жестоко даже для меня так обманывать людей. Верь и иди. Я буду рядом.

Порыв ветра отнес его последние слова в сторону. Мир вокруг меня сходил с ума, бросая пригоршни ледяной крупы за шиворот, будто стремясь остановить на нелегком пути. Я брела, еле переставляя ноги в вязком месиве снегопада. За плотной пеленой белого сумрака исчезла Москва, пропали ее грязные улицы и унылые, нахохлившиеся дома. Только двое на свете: я и обезумевший ветер, заметающий мои следы. Только двое: я и снег, преграждающий мне путь. Прошлая жизнь в полумраке забытья: была ли она или просто привиделась? Кто я? Одна из снежинок в дыхании всемогущего волшебника? Жалеть? О чем? Почему я плачу тогда и почему эти слезы так сладки? Они словно смывали с моей души копоть бессмысленных дел. Пустыня одиночества, бесконечная и непреодолимая, вся жизнь – дорога в никуда…

Все кончилось. На миг, проваливаясь во тьму забытья, я увидела дивный город на холмах побережья. И, словно приветствуя меня, с крепостной стены в небо стрелой взмыл золотистый дракон, светлым брюхом прочертивший полосу в багряных лучах заката.


В чувство меня привел приглушенный диалог.

– С ней все в порядке? – спросил ласковый женский голосок. Кто-то заботливо поправил на мне мягкое, невесомое одеяло.

– О да, – с усмешкой ответил, по всей видимости, Мердок. – Так хорошо, как сейчас, ей давно не было.

– Тяжело пришлось? – вновь полюбопытствовала неведомая женщина. – В успех твоего предприятия почти никто не верил.

– Я и сам от себя не ожидал такой прыти. – Мердок задумчиво помолчал и продолжил: – Запретный мир неохотно отдает своих жертв.

– Ты вновь подтвердил репутацию непревзойденного волшебника, – хохотнула его собеседница.

– Я скорее подтвердил репутацию непревзойденного переговорщика, – тяжело вздохнул мужчина. – Сложнее всего было уговорить Совет Мудрейших вернуть заблудшую дочь в лоно так называемой семьи.

– И кто же мои родственники? – прервала я их разговор, продолжая нежиться в облаке полудремы. В комнате повисло неловкое молчание. Подождав ради приличия пару секунд, я резко открыла глаза навстречу сиянию дня. Помещение заливали яркие потоки торжествующего солнца. Легкий ветерок едва касался моего лица, принося с собой запах близкого океана и утренней свежести. На фоне нестерпимой голубизны неба виднелись две фигуры. Я растерянно моргнула, пытаясь адаптировать зрение к столь радикальной перемене освещения.

– Извини, – первым догадался Мердок, делая шаг в тень. За ним последовала и обладательница приятного голоса – молодая, худенькая девушка с роскошной гривой черных вьющихся волос и ярко-зелеными кошачьими глазами.

– Приятно познакомиться, – робко улыбнулась она, подходя ближе и протягивая руку. – Я Лионора. Много наслышана о тебе, Элиза.

– Не могу сказать того же, – буркнула я, не пытаясь развеять ее заблуждение насчет моего имени. Пусть зовут как хотят, лишь бы не обидно было. – Дмитрий Александрович еще не представлял мне будущих знакомых и соседей.

– Кто? – не поняла девушка и растерянно перевела взгляд на Мердока. – Мне кажется, ей еще нехорошо после Перехода.

– Все бы так Переход переносили. Должен был я хоть как-то представляться там в соответствии с их традициями, – попытался оправдаться тот. – Запомни, Элиза, отныне и навсегда я Мердок, твой самый лучший друг в этом безумном мире.

– Указания еще будут? – ворчливо поинтересовалась я. – Быть может, тебе прямо сейчас кофе подать? Или что я там делать обязана.

– Какой кофе? – еще сильнее испугалась Лионора. – По-моему, нашей гостье немного нехорошо.

– Все нормально, – успокоил Мердок девушку. – Долго объяснять, что к чему.

– Понятно. – Лионора глубоко вздохнула и на всякий случай отошла подальше, словно опасаясь, что я все же безумна и могу накинуться на нее.

– Элиза, кофе мне пока не нужен, – усмехнулся тем временем Мердок, обращаясь ко мне. – Я на время покину вас. Дела государственной службы зовут. Даю на сборы два часа. Лионора, подбери Элизе соответствующую одежду, накорми завтраком. Ее тряпье уничтожь. Творения из Запретного мира ядовиты для окружающих. Я вернусь и проведу для нашей гостьи маленькую экскурсию по городу. Удачи!

И с этими словами мужчина исчез с легким хлопком, оставив после себя едва уловимый запах грозы.

– Круто, – уважительно протянула я. – А я так смогу?

– Конечно, – рассмеялась девушка. – Вставай. Ванная – третья дверь по коридору. Одежду оставь у входа. Попробую найти тебе что-нибудь более приличное.

– Между прочим, этот брючный костюм обошелся мне в кругленькую сумму, – попыталась возмутиться я, но на мои протесты никто не обратил внимания. Поэтому я быстро сникла и, понурив голову, побрела в указанном направлении.

Обстановка вокруг потрясала мое скудное воображение: резные арки вместо дверей, пушистый ковер, в котором утопали босые ноги примерно до лодыжек, светлая мебель, словно висящая в воздухе, сотканном из золотистых пылинок. Неторопливо идя по коридору, я долго гадала, все ли обитатели незнакомого мира живут на такую широкую ногу. Если да, то я явно не прогадала, переехав сюда. Надеюсь, подберу себе такую же престижную работенку. Когда я наконец-то разыскала вход в ванную, чудеса продолжились. Туалетная комната оказалась огромным помещением, протяженностью, наверное, во всю мою бывшую квартиру. Я с облегчением скинула пропылившийся костюм и с удовольствием приняла прохладный душ. Купание помогло мне взбодриться и придать лицу более осмысленное выражение.

– Думаю, это тебе подойдет. – Лионора протянула несколько вещей, терпеливо дождавшись того момента, когда мне надоест плескаться и я выйду из ванной. – К сожалению, ничего иного предложить не могу.

– У вас мода на черный цвет? – спросила я, придирчиво рассматривая предложенный наряд, как две капли воды похожий на одежду Мердока, с одной лишь поправкой на разные комплекции и особенности телосложения.

– Нет, – пожала она плечами. – Просто это цвет государственной службы. Вне работы хоть попугаем нарядись, никто не осудит. Извини, не успела подобрать ничего другого до твоего… возвращения.

– А почему у меня тогда белая вязь по брючинам и рукавам? – не успокаивалась я. – Это похоже на какой-то язык.

– Ты права, – не стала отрицать очевидного Лионора. – Просто указание, что ты новичок в нашем мире. Это поможет избежать лишних вопросов и чрезмерного внимания.

Я повернулась к зеркалу. Вкус у девушки присутствовал. По крайней мере, я осталась довольна своим видом. Бесстрастное зеркало отразило невысокую фигурку, затянутую в темный шелк приталенного наряда, украшенного по краю неярким светлым узором. Серые глаза смотрели на меня с веселым удивлением, а рот так и силился расплыться в дурацкой улыбке. Я пригладила расческой космы неопределенного цвета, и утренний туалет был закончен.

– Вот и все. – Лионора прищелкнула пальцами. Раз – и старая одежда занялась бесцветным пламенем, которое уничтожило ее в считаные мгновения. Я уважительно хмыкнула, пообещав себе в дальнейшем не восторгаться каждой мелочью.

Сидя в обеденном зале, я наслаждалась завтраком, пытаясь не проглотить язык от небывалой вкусноты предложенных блюд. Лионора не отвлекала меня от столь увлекательного занятия, за что я была ей безмерно благодарна. Горячий напиток с едва уловимым привкусом шоколада, ванили и чего-то еще из далекого детства, пышные пончики – что еще надо для счастья в неведомом краю, куда попала в результате отчаянной авантюры?

– Приятно посмотреть на ваш междусобойчик, – прервал наши молчаливые посиделки Мердок, который, казалось, вышел из соседней стены. Я блаженно потянулась на удобном сиденье. Пока мой выбор меня не разочаровал.

– Лионора, до встречи в Управлении. – Мердок великодушно дождался окончания моей трапезы. – А нам пора на небольшую прогулку.

– Мы пойдем пешком? – поднялась я со стула. – А как же «хлоп – и мы на месте»?



– Я думаю, тебе будет интересно полюбоваться на Пермир, – засмеялся Мердок. – Не каждый же день попадаешь в новый мир.

Полюбоваться действительно было на что. Почему-то именно так я и представляла незнакомый город со странным названием. Тенистые, малолюдные аллеи, прямыми стрелами уводящие вдаль; старинные дома – маленькие замки, особняки, каждый в своем стиле; морской бриз, дарящий прохладу. И – солнце. Солнце везде. В окнах домов, в блеске луж, в глазах прохожих. Бесконечная синева неба, где-то далеко-далеко на горизонте сливающаяся с океаном. Я тихо млела от счастья, едва поспевая за провожатым. Только одно страшило меня – потеряться в этом торжестве дня и проснуться в осточертевшей Москве.

– Вот мы и на месте, – остановился Мердок напротив трехэтажного дома в готическом стиле на берегу канала, заключенного в каменные берега набережной.

Кабинет моего спутника располагался на первом этаже. Он был огромен по всем существующим меркам, но сейчас там было многолюдно.

– Все хотят с тобой познакомиться, – кинул через плечо Мердок. – Не каждый день в наш мир прибывают новички.

Сам мужчина быстрым шагом прошел к большому дубовому столу и опустился в кресло, я же осталась стоять на пороге, нерешительно переминаясь с ноги на ногу.

– Знакомьтесь, это Элиза, – представил меня Мердок, весело разглядывая лица собравшихся в комнате. – Элиза, это мои подчиненные. Лионору ты уже знаешь. Она целительница, и весьма хорошая, должен я заметить. Остальные присутствующие здесь – Мастера боевых искусств. Кроме меня. Я Хранитель города и империи, то бишь владею практически всеми разновидностями магии.

«Скромно», – хотела было брякнуть я, но передумала, в последний момент заметив, что мужчина и не думал шутить. Мердок улыбнулся и чуть заметно кивнул, подавая знак остальным Мастерам.

– Дрион, – мрачно буркнул здоровяк с красным, мясистым носом и волосатыми руками, стоявший возле окна.

– Фарим, – подскочил на месте самый юный участник собрания – белобрысый мальчик лет пятнадцати с задорными синими глазами.

– У меня самая опасная специальность, – кратко отрекомендовалась солидная, добродушная на вид дама, больше похожая на черепаху Тортиллу из фильма детства. – Бима, Мастер исполнения наказаний.

– Очень приятно, – растерянно поздоровалась я и попыталась ответить тем же. – Еле… Элиза. Особыми талантами не блещу.

– Смешно, – пробурчал Дрион и невежливо повернулся ко мне спиной. Мердок кинул на него озадаченный взгляд, но через миг обратился ко мне:

– Добро пожаловать, Элиза, в Управление Явных Дел Государства. В первое время тебе придется побыть под нашим наблюдением. Во-первых, чтобы твоя адаптация к новому миру прошла наименее безболезненно. А во-вторых, чтобы я убедился в том, что былые преступные намерения полностью оставили тебя.

– А что, есть Управление Тайных Дел Государства? – поинтересовалась я, пропуская мимо ушей настойчивые намеки о моем темном прошлом. Почему-то меня позабавило такое название.

– Есть, конечно, – пожал плечами маг. – Оно занимается внешней политикой империи Дареор, столицей которой является Пермир. Только тебе об этом знать пока рановато.

– Извини, Мердок, а можно узнать, чем я так провинилась в прошлом? – попыталась я расставить все точки над «и». – Интересно все же, почему меня изгнали? И потом, ты говорил о какой-то моей семье. Мне можно будет познакомиться с ней?

– Пока нет, Элиза, – попытался скрыть улыбку Мердок. – Скажем так, я предпочитаю, чтобы память к тебе возвращалась постепенно. Ты сама должна все вспомнить. Я же в первое время прослежу, чтобы никто тебя не обижал здесь. Основам магии научу в меру твоих сил и способностей. Потом сама выберешь занятие по душе.

– А чем вы еще занимаетесь в этом своем Управлении? – продолжила я расспросы, сгорая от любопытства. – Ну кроме того, что новичков из других миров опекаете?

– Мы защищаем людей от несанкционированного использования заклинаний, – гордо и витиевато заявила Лионора.

– Я полная дура, потому что ничего не поняла, – самокритично высказалась я.

– Дареор в целом и Пермир в частности – территория, так сказать, вседозволенности, – попытался ввести меня в курс дела Мердок. – Каждый в силу развития талантов может пользоваться магией в повседневной реальности. Не существует никаких ограничений на искусство невидимого, кроме чисто объективных показателей – знаний и могущества волшебника. Но личные интересы не всегда совпадают с государственными. Вот представь. У тебя финансовые проблемы. Что ты делаешь?

– Или занимаю у друзей, или туже затягиваю пояс, – пожала я плечами. – Еще есть вариант ограбить банк или перейти на подножный корм.

– Это философия твоего мира. У нас же, обладая достаточной мощью, можно наладить выпуск собственного золота из булыжников. – Мердок встал и прошелся по комнате. – Вряд ли императору понравится такая самодеятельность. Но это еще не худший вариант. Представь, что тебя раздражает соседка. Кто может помешать тебе превратить ее в жалкого таракана или уничтожить бесцветным пламенем?

– Никто, – поежилась я, вспоминая, как легко Лионора утром разделалась с моей одеждой. – Другими словами, вы порядок в империи соблюдаете. Что-то вроде нашей милиции.

– Почти, – поморщился Мердок от такого сравнения. – Скорее, мы отряд быстрого реагирования. Преступлений-то в Пермире практически нет. Обычно городская стража справляется. Нас только в экстренных случаях вызывают. Видишь ли, в империи запрещена любая магическая деятельность, направленная против живого существа без его на то согласия. Без разницы, о лечебном ли, боевом или любовном колдовстве идет речь. Поэтому существует целый комплекс мер, направленных на поддержание безопасности жителей. Во-первых, вокруг всех мало-мальски крупных городов, и, конечно, вокруг Пермира, существует крепостная стена с антимагическими глушителями. Неумелых кустарей она просто выводит из строя, когда они применяют высшее искусство во вред. Нам остается только препроводить их в темницу. Во-вторых, каждый желающий может получить в Управлении специальный жетон. При нападении он активизируется и замораживает время. Прибываем мы и расправляемся с нарушителем. Конечно, опытные маги справляются собственными силами.

– Все равно как у нас ставят сигнализацию на квартиры, – невежливо перебила я начальника Управления, довольная, что подобрала верное сравнение, но тут же встревоженно переспросила: – А если шалун настолько силен, что ему нипочем глушители и ваши игрушки?

– Что ж, такое редко, но случается, – печально опустил взор Мердок. – Несчастная жертва может успокоить себя только тем, что ее прах будет отмщен. И в этом я приму самое прямое участие. Это если вкратце обрисовать картину мира. На самом деле все намного сложнее. Думаю, оставшиеся нюансы тебе объяснит император. При личной встрече.

– Внимание! – встрепенулась Лионора, как-то по-собачьи втянув воздух носом. – Нападение. Жетон активирован в северной части города.

– Отправимся все, – принял решение Мердок. – Это будет забавно. Заодно и разомнемся. Пусть стража отдохнет немного сегодня.

Раздался слабый хлопок – и мои собеседники как по команде исчезли. Я глупо захлопала ресницами, пытаясь сообразить, что же мне делать в сложившейся ситуации.

– Прошу прощения, – материализовался обратно Мердок. – Никак не могу привыкнуть к твоему беспомощному состоянию. Думаю, тебе будет интересно понаблюдать за нашей работой.

В то же мгновение меня окутала беспросветная мгла.


Тьма, впрочем, недолго продержала меня в плену. Через миг она рассеялась, явив помещение какого-то трактирчика. Перед моими глазами предстала презабавнейшая картина: двое мужчин застыли друг против друга с выпученными глазами. Один из них простирал вперед руку, словно намереваясь схватить обидчика за нос. Другой не отставал, направив в живот противнику увесистый кулак. Великолепная четверка Мастеров расположилась полукругом, поджидая нас.

– Ну и кто из них агрессор? – обратился Мердок ко мне, пока не спеша исправлять ситуацию. – Что тебе интуиция подсказывает?

– Судя по позе, женщина за стойкой, – лихо вывернулась я. Действительно, в полусумраке помещения виднелся третий участник драмы – особа лет тридцати пяти, поднесшая ко рту руку.

– Почему? – нахмурил брови начальник Управления.

– Во-первых, этим двоим явно не до заклятий, – начала перечислять я доводы. – Во-вторых, в драках обычно женщины и виноваты. Ну а в-третьих, не нравится она мне, вот и все.

– Особенно последний довод хорош, – не удержался от ехидного замечания Фарим. Пользуясь тем, что Мердок кинул на него укоризненный взгляд и не обращал на меня внимания, я показала мальчишке язык. Будет еще яйцо курицу учить. Я, по крайней мере, старше. Фарим поперхнулся, но промолчал.

– Учись, – кратко приказал мне Дрион и притопнул. Тут же картинка ожила. Женщина издала пронзительный визг, от которого кровь застыла у меня в жилах. Коротко ухнул один из драчунов, все же схлопотав по солнечному сплетению. Однако носу его противника повезло еще меньше. Мердок же, прошептав пару слов, ловко перехватил блестящую молнию, вылетевшую у него откуда-то из-под ног. Та, сердито пыхнув жаром, погасла. Бима, неторопливо нагнувшись, подняла с пола за шкирку драную кошку, которая яростно шипела на Мастеров, но попыток убежать не делала.

– Опять за старое. – С ледяной улыбкой Мердок легонько щелкнул несчастное животное по лбу. Та волчком завертелась в руках толстушки, превращаясь в такую же драную девчонку лет двенадцати. Отвлеченные от предмета спора, драчуны в унисон охнули, схватившись за сердца. Перестала верещать и хозяйка трактира.

– Нери, – жалобно пробормотал один из мужчин, – опять твои шуточки. И зачем ты нас стравила? Я ж твой папа, а он дядя родной. Как не стыдно! Хоть бы мать пожалела!

– А че? – Девица, вывернувшись из объятий Бимы, горделиво обвела нас взглядом. – Ребенка побоялись? Что же ты, великий и ужасный, все Управление-то притащил? Слабо один на один?

– С тобой? – Мердок холодно смерил Нери с ног до головы. – Отнюдь. Только учти, солнышко мое ненаглядное, проиграешь – проведешь с десяток лет на острове Носса. Дашь родителям отдохнуть. Заодно и сама ума-разума наберешься.

– По рукам, старичок. – Девочка, изогнувшись, приготовилась к схватке. Мастера не спеша отошли к стенке, освобождая пространство.

– Подождите, – зарыдала ее мать. – Не делайте ей больно, она же совсем маленькая.

Воспользовавшись тем, что Мердок отвлекся на плачущую женщину, девчонка бросилась вперед, сжимая в ладонях небольшой светящийся шар с кровавыми всполохами. Мердок, кратко хмыкнув, перехватил ее на полпути, одним взмахом смяв шар, будто тот был сделан из бумаги. Раз – и Нери уже сидит у противоположной стены, потирая ушибленную коленку и жалобно хныча.

– Бедненькая, – бросились к ней было родственники.

– Постойте. – Мердок повелительным жестом указал на девочку пальцем: – Она пошла на поединок с представителем власти. Она устроила драку между вами. Управлению еще предстоит разобраться, где она вычитала заклятие ненависти. Тем не менее это уже третий вызов за год. И как минимум два серьезных нарушения Всеобщей Хартии допустимого поведения за день. Воспитательные беседы действия не возымели. Что ж, в Носсе и не такие орешки раскалывали.

– Не забирайте ее, – рухнула на колени женщина. – Нери еще глупенькая и маленькая. В последний раз простите ее.

– Я бы рад, – Мердок покачал головой, – но подумайте сами, что будет, если в следующий раз стража не поспеет?

– Не рыдай, мать, – упрямо выставила подбородок Нери. – Все по-честному. Я его вызвала – и проиграла. Не скучай.

Лионора быстро нацепила на запястья девочки блестящие браслеты, напоминающие наручники, но не скрепленные между собой.

– Антимагия, – шепнул мне на ухо Фарим. – В них она не сможет колдовать.

Лишь недавно готовые убить друг друга, мужчины плакали друг другу в жилетки. Вторила их завываниям и женщина. Я оторопело взирала на эту сцену в худших традициях мыльных опер.

– Мне жаль, – прокашлялся Мердок. – Но иначе она просто убьет вас.

– Я понимаю, – простонала несчастная мать. – Будьте с ней там поласковее.

– Не унижайся, – выкрикнула Нери с порога. – А с тобой, старичок, мы еще сразимся. Рано или поздно, но ты проиграешь.

– Всегда к твоим услугам, – поклонился ей Мердок и легким пассом отправил противницу в неизвестность.

– Вот и уходи после таких угроз на пенсию. – Фарим недовольно покачал головой. – Молодежь вмиг готова голову откусить, если расслабишься.

– Часто у вас происходят такие душераздирающие моменты разлучения любящей семьи? – недоуменно спросила я у Дриона.

– Не принимай все слишком серьезно, – развеял он мои заблуждения. – Носса – не такое уж ужасное место. Грубо говоря, это школа, в которой обучают контролировать свой магический дар. Практически все жители Пермира пережили период бунтарства в своей душе. Правда, сейчас стало почему-то модным игнорировать возможность развития своих колдовских способностей. Сдают Экзамен Первой Ступени на овладение бытовым уровнем магии и успокаиваются. Жаль. Очень многим дальнейшее обучение пошло бы только на пользу. Глядишь, девочка при наличии определенных талантов и на государственную службу устроится. А родители смогут навещать Нери каждый месяц. Правда, молодежь не рвется сейчас работать. То ли дело во времена моей молодости. Тогда Мердоку приходилось нелегко – каждый третий мог с ним в достойную схватку вступить. И вступали периодически. Только куда им до Хранителя.

– Но десять лет?! Не слишком ли сурово для ребенка? – не унималась я.

– Успокойся, Элиза, – вмешался в разговор Мердок. – Здешнее время отличается от времени в Запретном мире. Не люди подчиняются ему, а оно людям. Позже поймешь. Кроме того, разве не около десяти лет длится обучение в школах твоей бывшей родины?

Я не нашла, что можно возразить на такое замечание. В самом деле, иная школа моего мира могла дать сто очков форы любой тюрьме. Причем как по контингенту, так и по порядкам.

За спиной тихо ахнули. Я обернулась и попала под перекрестные взгляды трех пар глаз бывших жертв, направленных на вязь моего наряда.

– Быть того не может, – грузно опустилась на стул женщина. – Грядут великие перемены, коль такая гостья в Пермир заявилась.

– О чем это она? – нахмурила я брови.

– Не обращай внимания, – увлек меня к выходу Мердок. – Лионора закончит здесь дела самостоятельно. Выбирай – пройдемся пешком или телепортируемся в Управление.

– Конечно, пешком, – улыбнулась я.

Наш путь лежал по набережной. Еле слышно плескалась внизу зеленоватая вода канала, неторопливо текла наша беседа.

– Тебе нравится в новом мире? – мягко поинтересовался Мердок.

– Да, – честно ответила я. – Все так необычно. Только боюсь, мне тяжело будет здесь освоиться. В кого ни плюнь – сплошь великие колдуны.

– Не беда, – холодно улыбнулся Мердок. – Мы все когда-то начинали с нуля.

– По-моему, я начинаю с минусовой отметки, – самокритично хмыкнула я.

– Ты сама не поверишь, как быстро научишься всему необходимому. Просто следи внимательно и не отходи далеко.

В ту же секунду мое сердце царапнула мохнатая лапка беспокойства.

– Что случилось? – заметил Мердок перемену в моем лице. – С тобой все в порядке?

– Не знаю, – покосилась я на дом по правую руку, освещенный лучами полуденного солнца. Только на самой его крыше блестело что-то нестерпимо яркое, будто искорка небесного огня, случайно слетевшая на землю. Мердок тоже поднял голову, заинтересованно проследив за моим взглядом. Огонек неожиданно вырос, заслонив от меня оставшийся мир. Он кружился в странно-прекрасном, завораживающем танце, гипнотизируя, маня, обещая… Будто огромный глаз неведомого зверя… Сурового, жестокого в своей первозданной дикости, но от того еще более прекрасного… Вдруг сфера слепящего пламени вспыхнула, заиграв всеми гранями бриллианта…

– Назад. – Мердок с силой оттолкнул меня на камни мостовой. Ослепшая, я помотала головой, пытаясь восстановить четкое видение мира. В глазах мельтешил безумный хоровод пьяных светлячков. Слух – временно единственное средство ориентации в пространстве – донес до меня звуки неясного топота. Мердок громко и отчетливо выругался и что-то неразборчивое прокричал вслед убегавшему.

– Ты в порядке? – присел он рядом на корточки.

– Я из-за тебя поставила синяк на коленке, – помотала удивленно я головой и взялась за виски. Там кто-то настойчиво долбился в стенки сосудов, словно стремясь расколоть череп пополам. – А еще я ослепла.

– Это временно, – успокоил Мердок и крепко надавил на мой лоб. Внутри что-то отчетливо хрустнуло. Боль стала нестерпимой, но вскоре слегка притихла.

– Эй! – раздраженно дернулась я. – Ты мне кости раздавишь. Они у меня не стальные.

– Я тебе помогаю, – возразил Мердок. – Вообще-то я тебе сейчас жизнь спас.

– Да неужели?! – огрызнулась я.

– Мердок, Элиза. – Кто-то, громко пыхтя, опустился подле меня. – Он ушел. Слишком хорошо и быстро соображает. Бывший госслужащий, не иначе. К тому же спец в боевой магии.

– Я заметил, – раздраженно отметил мой спаситель. – Чуть ее не угробил на моих глазах. Подумать только, в центре Пермира применить недозволенную магию! И куда только городская стража смотрела! Впрочем, с ней я разберусь позже.

– Извините, – вежливо вмешалась я, почувствовав приближение очередного приступа дурноты. Боль вновь пошла на приступ моих несчастных мозгов. Зрение тоже не спешило возвращаться. Неудачный выдался день. – Не хочу отвлекать от совещания, но я скоро буду выть, стонать и плакать… Прошу не удивляться.

– Так больно? – Мердок прищелкнул языком. – Что ж. Примем кардинальные меры.

– Давно пора.

Боль неотступно брала все новые и новые бастионы в моем теле. Я чуть слышно дышала, боясь чересчур резким движением вызвать новый ее всплеск. Мердок положил прохладную руку на мой пылающий лоб и что-то тихо прошептал. Мое сознание и мир вокруг тихо погружались в темноту и безмолвие. Я умирала… Ну может, это легкое преувеличение, скажем прямо: я постыдно рухнула в обморок.


Пробуждение было ужасным. Ломило затылок, жутко хотелось пить. Испытавшие когда-либо тяжелейшее похмелье поймут и посочувствуют мне. С изматывающим душу усилием я приподняла пудовые веки. Они долго сопротивлялись моим отчаянным усилиям, но наконец подчинились приказаниям центральной нервной системы в моем лице. Глаза тоже исправно выполняли свои прямые функции, подавая в мозг информацию об окружающем мире.

В комнате было темно, как может быть темно погожим летним ранним вечером в помещении с задернутыми шторами, когда сумерки только начинают сгущаться под кронами деревьев. Это радовало. Огорчало отсутствие питья в пределах досягаемости. Но обнадеживало возвращение подвижности моим скрученным суставам, в чем я убедилась, пошевелив пальцем. Палец отозвался нудной, стреляющей болью, но, к счастью, не отвалился. «Испытания прошли успешно», – решила я и приступила к активным действиям. Перевернувшись на живот, я по-пластунски попыталась добраться до края постели. Однако широченная кровать, больше напоминающая плацдарм для танкового сражения, никак не желала заканчиваться. А я не хотела сдаваться, упорно продвигаясь вперед, словно партизан, пытающийся выйти, пардон, выползти из окружения противника.

– Ты с ума сошла, – охнул Мердок, неслышно появляясь из дверного проема. – Отдыхай.

– Воды, – простонала я, уцепившись за долгожданный край одеяла. – Садисты, умираю…

Холодная примочка пригвоздила мою, к огромному удивлению, целую голову к подушке.

– Пей, только маленькими глотками, – предупредил Мердок, поднося стакан с искрящимся содержимым. Сладковатая жидкость беспрепятственно скользнула внутрь изможденного жаждой организма, заставив меня замереть от небывалого блаженства. Очень быстро мне полегчало.

– Так-то лучше, – удовлетворенно произнесла я, убедившись, что больше не нахожусь под угрозой вымирания. – Ну я жду объяснений! – Мое настойчивое требование прервал приход Лионоры. – Кто пытался меня убить? Моя шкура мне на редкость дорога! Она у меня только одна. Запасных не имеется!

– О чем это ты? – лукаво спросила она. – Такие приступы бывают у многих.

– Сопровождающиеся слуховыми, зрительными и осязательными галлюцинациями? – с сарказмом перебила я. – За кого вы меня принимаете?

Лионора многозначительно покосилась на Мердока. Тот пожал плечами и примостился на краешек постели.

– Скажу прямо, – начал он. – Ты создание нашего мира. Ты родилась здесь, и ты принадлежишь ему.

– Амнезией не страдаю, – невежливо перебила я его. – Ты это уже мне говорил. И про изгнание тоже. Но это не объясняет, почему меня тут убить желают.

– Пожалуйста, не перебивай меня. Иначе ничего рассказывать не буду, – пригрозил Мердок и продолжил, пользуясь тем, что я испуганно прикусила язык. – Скажем так, после себя ты оставила не очень хорошую память. Точнее, очень нехорошую. Хотя бы тем, что пыталась свергнуть императора.

– Почему же меня вернули? – Рассказ становился все более и более занимательным. – Власть сменилась или…

– Император остался прежним. – Мердок побарабанил пальцами. – На Совете Мудрейших было решено, что ты искупила вину.

– Мердок ходатайствовал за тебя, – дополнила Лионора и обиженно покосилась в его сторону. – Он почему-то решил, что ты больше пользы принесешь в Пермире.

Я с уважением покосилась на девушку, способную так легко и непринужденно выговорить слово «ходатайство», не сломав при этом язык.

– Я всегда считал, что наказание для тебя было чересчур тяжким, – попытался оправдаться Хранитель и серьезно добавил: – Думаю, смерть послужила бы лучшим выходом.

Я поперхнулась напитком, который неспешно смаковала, и внимательно посмотрела на него. Мердок ответил мне честным и неподкупным взором, отвергающим всякую возможность того, что он неудачно пошутил.

– А в чем заключалась моя вина помимо бунта? – На всякий случай я отодвинулась подальше от этого оборотня, так ловко притворяющегося моим лучшим другом. – Я детей живьем ела? Устроила вселенский потоп?

– Ну так далеко ты не зашла., – Лионора тряхнула головой. – Но была на грани.

– Неужели? – восхитилась я. – А поподробнее?

– Ты сама все вспомнишь, когда придет время, – остановил мое рвение начальник Управления. – Просто не все были довольны твоим возвращением. В давние времена ты умудрилась очень многим перейти дорогу.

– То есть у меня много врагов? – уточнила я.

– Очень, – утешил меня Мердок. – Я сам в то время являлся твоим злейшим противником. Да что говорить, именно мне ты проиграла решающую схватку, в результате чего и отправилась в заточение.

– Что же ты тогда так печешься обо мне? Никогда не доверяла бескорыстной помощи.

– Мне импонировали твои методы ведения войны, – начал перечислять Мердок. – Хотя цели твои были далеки от идеала, но средства ты выбирала практически совершенные. Ты держала слово, умела отступить в нужный момент. Короче, не давала мне соскучиться.

– И как долго я отсутствовала? – остался последний неразрешенный вопрос.

– Тысячу лет, – хмыкнула Лионора. – Столько в Запретном мире. Здесь прошло меньше.

– Если я правильно поняла, – вдумчиво проговорила я, – то на меня напал один из моих «доброжелателей», попытавшись отправить в загробное царство. Однако вмешался Мердок, и я осталась коптить небо. Великолепно. А дальше-то что? Ведь на этом мои злоключения явно не закончатся. Будут и новые попытки. Защититься же с помощью магии я даже от муравья не сумею. Может, стоит сразу заказать мне гроб подходящего размера?

– Не драматизируй, – невозмутимо сообщил начальник Управления, нахально допивая мой спасительный напиток. – Поживешь пока в моем доме, пообвыкнешься с ролью жертвы. Проблем с размещением не будет. У нас любят масштабные постройки, как ты, наверное, уже заметила. А там, глядишь, и подтянешься по умению колдовать. Смотришь, уже твоего палача придется спасать от возмездия жертвы. В следующий раз я буду лучше готов к нападению, и мы вместе накостыляем мерзавцу по шее.

– Ну у тебя и выражения, – обиженно протянула я. – Чему от тебя хорошему научишься. Назначаю вас, многоуважаемый Мастер-не-знаю-чего, на почетную должность личного телохранителя.

– По рукам, – невесело усмехнулся Мердок и резво защелкнул на моем запястье какую-то штуковину.

– Что это? – взвизгнула я, пытаясь отодрать липкую дрянь от кожи. Та не поддавалась, напротив, как-то чересчур легко впитывалась внутрь.

– Не суетись, Элиза, – расхохоталась Лионора. – Это улучшенная модель жетона на личную безопасность. Как у людей в трактире, только намного более мощный. С ним ты будешь себя чувствовать более защищенной. Да и забыть или отнять его невозможно.

– Предупреждать надо, – недовольно пробурчала я. – А теперь с вашего согласия или нет, но я собираюсь встать. Валяться в постели среди бела дня – это, знаете ли, признак дурного тона.

– Я категорически против, – важно заявил Мердок. – Ты перенесла сильное душевное потрясение, потеряла много сил. Однако, – продолжил он, глядя, как я героически натягиваю сандалии и оглаживаю рубашку, – в твоем рвении определенно что-то есть. С радостью приглашаю тебя в одну замечательную забегаловку поблизости, где, боюсь, мы застанем все Управление в полном составе, отлынивающее от выполнения прямых обязанностей.

– Где бы ни работать, лишь бы не работать, – гордо выдала я главный девиз своей трудовой биографии. – И все-таки эта вязь что-то означает, хоть убейте меня.

– Вообще-то это знак Запрета, – неохотно признался Мердок. – Указывает на то, что ты из мест не столь отдаленных.

– И долго мне придется носить данный символ, омрачающий мою безупречную репутацию и указывающий на то, что мне довелось побывать зэчкой? – высокопарно поинтересовалась я.

– Пока не докажешь обществу, что встала на путь исправления, – ловко поддел меня маг. – Для этого требуется разоблачить шайку злоумышленников, спасти кого-нибудь от верной гибели – словом, совершить маленький, но героический поступок.

– Сущая малость, – ехидно вставила я, покидая гостеприимную комнату.


Веселая компания расположилась на берегу одного из многочисленных каналов под сенью плакучей ивы. Вечерело, на соседних столиках тут и там вспыхивали рукотворные огоньки. Ночь пока только готовилась раскинуть над городом вышитый звездами подол – словом, в мире царила идиллия. Благословенное время, когда уже спал жар дня, но еще не пришел холод ночи. Нега лиловых сумерек, далекий отзвук волн и чуть уловимый запах костра – чего еще надо, чтобы провести вечер в свое удовольствие?

Резные деревянные стулья оказались потрясающе удобными, а на столе уже дымились многочисленные яства, от которых поднимался восхитительный аромат. Управление было в полном сборе, как и предсказывал Мердок. Отсутствовал лишь Фарим, но вместо него во главе стола восседал почтенный старец с роскошной бородой лопатой и в белом одеянии.

– Добрый вечер, – растерянно поздоровалась с ним я. – Приятно познакомиться. Меня зовут Элиза.

За столом после минутного замешательства раздался дружный смех. Я, не понимая причин столь бурного веселья, нахмурила брови.

– Извини, пожалуйста, – отсмеявшись, вытерла глаза Бима. – Мы никак не можем привыкнуть к твоей магической слепоте. Это же Фарим.

– А как же тот мальчишка? – недоуменно прищурилась я. – Я же помню. Мастеру было лет пятнадцать, не больше.

– Так лучше? – флегматично поинтересовался старец. Его облик подернулся рябью, сквозь которую проступили контуры юной фигуры. Теперь пожилого человека сменил мальчишка с чуть виноватой улыбкой.

– А-а-а, – не нашлась что сказать я, с ужасом вспоминая свою выходку с показыванием языка. – А сколько тебе лет на самом деле?

– Какая разница, – легкомысленно отмахнулся тот. – В Пермире всегда всем столько лет, на сколько они себя чувствуют. А иллюзии позволяют хоть каждый день менять внешность. Правда, действительно стоящего мага этим не обманешь. Но ты ведь новичок. Вообще, вряд ли ты найдешь за столом кого-нибудь младше века.

– Правда? – растерянно обвела я присутствующих взглядом. Те согласно закивали.

– Понятно, у меня развился комплекс неполноценности. Мало того что я полная растяпа в искусстве невидимого, так я еще и соплячка. Куда моим двадцати пяти до ваших столетий, – огорчилась я.

– М-да, – протянул Мердок. – У нас в школу начинают ходить в тридцать. Помнишь Нери в трактире? Так вот, ей недавно исполнилось полвека.

– Прекрати, – взмолилась я. – Хватит с меня в этот день открытий.

На этом мои злоключения на сегодня завершились. Время за дружеской беседой текло упоительно медленно. Мы болтали, смеялись, а где-то высоко-высоко в небе равнодушным глазом подмигивала огромная круглая луна в окружении свиты звезд. Бархатная мгла ластилась к ногам, словно добродушный щенок. Легкое дыхание неба приносило с собой еле уловимый запах полевых цветов и какую-то невообразимую свежесть, от которой становилось легко и свободно на душе.

– Завтра начнем обучение? – спросила я у Мердока, когда мы неторопливо возвращались домой, наслаждаясь тишиной ночного города.

– Нет, – ответил тот. – Завтра мы начнем день с посещения императора. Он жаждет видеть ту, которая едва не свергла его с трона.


Пожалуй, так, как в этот день, я не волновалась со времени… ну вообще никогда в жизни так не волновалась. А вы как хотели? Я должна была предстать сегодня перед очами великого и ужасного повелителя Дареора, против которого некогда сражалась и который отправил меня в столь длительную ссылку. А вдруг он затаил против меня злобу и решит поквитаться за все мои прегрешения, бросив, к примеру, в клетку с драконами? Погибать, когда едва вкусил все прелести новой жизни, как-то не очень хочется.

– Драконы не питаются человечиной. – Похоже, способность читать мои путаные и сумбурные мыслишки вошла у Мердока в нехорошую привычку.

– Правда? – обрадовалась я и внезапно поперхнулась, как только смысл сказанного начальником Управления дошел до моих мозгов, перегруженных изобилием информации. – Как?.. Ты хочешь сказать, драконы присутствуют в этом мире?

– На таких же законных основаниях, как эльфы, тролли, гномы, кикиморы и прочая нечисть, – равнодушно пожал плечами Мердок. – Практически все волшебные создания, о которых ты слышала в своем мире, на самом деле не пустая выдумка, а воспоминания о прошлой жизни. И между прочим, у нас равноправие, так что даже не думай потрепать оборотня по холке или попытаться оседлать единорога. В Трибунал сразу потащат. Только по обоюдному согласию.

– Понятно, – несчастным голосом протянула я. – А я так мечтала дать вампиру напиться моей кровушки без всяких договоров.

– Он отравится, а мне отвечать придется, – с непроницаемым выражением лица парировал Мердок. – Вампиры сейчас пошли привередливые. Им только кровь знати подавай, а не обывательскую.

– Вот спасибо за комплимент, – огрызнулась я. – Между прочим, я тоже не простушка. Такую заваруху устроила, что до сих пор помнят и боятся!

– Ненавидят, – поправил меня разлюбезный начальник Управления. – Ну а если серьезно, то даже при огромном желании ты не сможешь стать донором для вампиров. Столь длительное пребывание в Запретном мире сделало внутренние соки твоего тела ядом для любого создания волшебного мира. Тебе еще не скоро удастся избавиться от влияния второй родины. Проще говоря, твое дыхание для любого доморощенного Дракулы хуже чесночного духа и осиного кола в сердце, вместе взятых.

– Я ходячее орудие массового поражения, – огорчилась я от столь неприятного открытия и замолчала, пытаясь переварить услышанное. Одно радовало: когда я наконец-то избавлюсь от постоянного присутствия сотрудников Управления и начну самостоятельную жизнь, то вполне успешно смогу организовать собственную частную деятельность по изгнанию злых демонов. Просто заявлюсь к кому-нибудь в дом и нагло там надышу.

– Ну-ну, – ухмыльнулся Мердок, вновь перехватив мои мысленные дебаты. – Кто ж тебе позволит такое предпринимательство? Сначала докажи, что больше не собираешься убивать и калечить людей, а там поглядим, стоит ли оставлять тебя без присмотра. С тебя же станется очередную бучу поднять, расхлебывай потом после тебя.

– Да, я такая, – гордо призналась я. – Есть во мне нечто непредсказуемое.

Мердок покосился на мою донельзя довольную физиономию, но промолчал. Действительно, пришла пора прекращать всяческие перепалки. Медленно, но верно мы приближались к императорскому дворцу. Прямая стрела аллеи упиралась в ворота из белого камня, вокруг которых, как изваяния, застыли фигуры в начищенных до блеска доспехах.

– Император ждет вас, – поклонился один из стражников, внимательным, цепким взглядом окидывая нас. – Помните, внутри замка не действует никакая из существующих магий. Нарушивший запрет будет немедленно уничтожен.

Зловещее предупреждение никак не отразилось на моем душевном самочувствии. Смысл запрещать то, что и так мне не дано?

С тихим лязгом створки распахнулись. Я шагнула внутрь и онемела от восхищения. Прочитанные мною за жизнь многочисленные романы фэнтези приучили меня к мысли, что дворец любого мало-мальски значимого правителя в волшебном мире должен обязательно поражать своим великолепием, множеством слуг и атмосферой таинственности, окутывающей столь славное обиталище. Однако за воротами простиралось нечто не укладывающееся ни в один из канонов фантастики.

Огромный просторный зал, в центре которого шумел небольшой водопад, падающий откуда-то сверху и таинственным образом исчезающий в полу. Пол не из мрамора, а сверкающего подобия бриллианта, мягко приглушающий шаги. Рассеянный свет, струящийся прямо из стен, украшенных драгоценными гобеленами с невиданными животными, оживающими на глазах. Странные благоухающие растения, будто растущие из камней, с зеленоватой корой, причудливо переплетающие ветви над нашими головами. Я уставилась на ближайшую картину, боясь потерять голову от слегка пьянящего запаха диковинных цветов, обрамляющих ковровую дорожку, по которой нам следовало пройти. И тут меня ждало еще одно потрясение. Ослепительно-белый, словно нетронутый горный снег под лучами солнца, единорог с роскошной шелковистой гривой и золотым рогом, изображенный на ковре с мастерством гения, вдруг фыркнул и грациозно преклонил передо мной колено. Я почувствовала, что схожу с ума.

– Мердок, ты видел? – в восхищении обернулась я к своему спутнику. Тот лишь загадочно улыбнулся и с полупоклоном пропустил меня вперед.

Многочисленные комнаты, каждая из которых превосходила великолепием предыдущую. Тончайшие ткани, скрывающие резные арки. Невиданные сочетания драгоценных камней, выложенных на стенах в виде мозаики, мебель, сделанная руками неведомых мастеров, так и манящая к отдыху.

Примерно через сотню переходов я потеряла способность удивляться чему-либо. Мозг отказывался принимать буйство окружающих красок, форм, предметов.

– Вот и пришли. – Голос Мердока отвлек меня от прагматичных размышлений о том, сколько же времени и денег потребовалось на создание этого чуда.

Легкая занавеска взмыла вверх сама по себе, пропуская нас. После роскошного великолепия предыдущих помещений строгость обстановки в этой комнате умиротворяюще подействовала на мои измученные, слезящиеся от бесконечного мельтешения глаза.

В дальнем конце комнаты виднелось возвышение, на котором стояло кресло. В нем с величественным видом восседал старец в просторном лиловом одеянии. Его насмешливые глаза едко глянули на меня.

– С чем пожаловали вы, незнакомцы? – Громогласный голос, казалось, прозвучал откуда-то с потолка. – Кто посмел нарушить покой владыки?

Мердок слегка подтолкнул меня плечом.

– Э-э-э, – закашлялась я. Меня никто не учил правилам этикета, и я судорожно соображала, что надлежит сделать: рухнуть на колени и облобызать ковер под ногами в знак уважения или стоит ограничиться просто лежанием на животе, пока монарх не соблаговолит разрешить мне лицезреть его светлый облик.

– Какая чушь, – фыркнул кто-то позади. – Опять ты, Дитон, развлекаешься.

Достопочтенный старец смущенно прокашлялся и начал уменьшаться в размерах. Неимоверно вырос его нос, почти исчезли густые, клочковатые брови.

– Я ни при чем, он сам, – поспешила я оправдаться перед Мердоком. Мало ли, может, меня обвинят в покушении на убийство священной особы. Прецеденты уже были.

– Прошу прощения. – Из полумрака выступила смутная полутень. – Это мой любимый гном развлекается. У него отвратительнейший характер.

Действительно, около трона копошилось весьма забавное создание: маленький толстячок с кривыми ножками и хмурым выражением лица. Он презрительно оглядел нас и, издав протяжный свист, куда-то испарился. Я же перевела взор на истинного повелителя Дареора.

Монарх, вопреки моим ожиданиям, оказался изящным молодым мужчиной с обаятельной улыбкой, потрясающими сиреневыми глазами. Он был одет в просторного кроя рубаху и брюки и слегка небрит.

Император непринужденно занял свое место и весело подмигнул мне.

– Старая гвардия в полном сборе, – любезно наклонил он голову. – Вот только не надо, Элиза, стелиться и петь передо мной дифирамбы. Терпеть не могу дворцовый этикет.

– Ты сам его некогда и создал, – весьма невежливо перебил императора Мердок. Я приготовилась услышать раскаты грома – выражение монаршей немилости – от такой вопиющей дерзости.

– Виновен, грешен, – ничуть не смутившись, расхохотался повелитель. – Когда-то мне казалось это забавным. А теперь я не могу склонить Совет Мудрейших к пересмотру своего столь опрометчивого шага.

– Извините, ваше императорское величество, – рискнула я прервать разговор двоих друзей. – Но что такое Совет Мудрейших? Уже не впервые я слышу это название. Не сочтите за дерзость.

Клянусь, такого дружного хохота я еще не слышала в своей недолгой жизни. Император смеялся, закинув голову назад, с удовольствием вторил ему и Мердок. Я насупилась, чувствуя себя обиженной.

– Ты слышал, Мердок, – с восхищением воскликнул монарх. – «Ваше императорское величество»! И от кого я слышу такие речи?! От Элизы, смутьянки Элизы, бунтарки Элизы! Что с ней сотворил Запретный мир!

– Подожди, она тебя еще на «вы» будет величать как минимум пару часов, – предупредил его начальник Управления. – По крайней мере, ко мне она сначала упорно обращалась во множественном числе.

– Правда? – с притворным ужасом на лице замахал руками император. – Ну вот что, Элиза. Своей императорской властью объявляю: если ты еще напомнишь мне, что я старая развалина, то в тот же миг отправишься обратно в свое захолустье. Я предупредил – ты услышала. Иначе пеняй на себя.

В воздухе повеяло грозой. Я удрученно кивнула.

– Зови меня Милорн, – великодушно разрешил император. – После всего, что мы некогда втроем пережили, какие могут быть формальности!

– Не хочу показаться навязчивой, – издалека начала я, – но я не понимаю, о чем в… ты говоришь. Я знаю, что некогда мы были по разные стороны баррикад.

– А еще раньше мы вместе сражались за безопасность империи, – холодно прервал меня Милорн. – Ты и Мердок помогли мне взойти на престол. Правда, затем ты попала под дурное влияние некоторых… личностей при дворе. Пришлось преподать тебе урок. Честно говоря, наказание было хоть и заслуженным, но чересчур жестоким.

– Я в курсе, – торопливо перебила его я. – Я заслуживала просто смерти.

– Да, – равнодушно кивнул мне монарх. – Смерть искупила бы все. К сожалению, мне с Мердоком не удалось убедить в этом остальных.

– Не могу сказать, чтобы я была чересчур огорчена данным обстоятельством, – постаралась я убедить собеседников. Мало ли, вдруг они прямо сейчас решат исправить это маленькое недоразумение и прикончат меня.

– Элиза, смерть в нашем мире не окончательный итог жизни, – хихикнув, пояснил Милорн. – Загробное царство вполне приятное место. Ты вернулась бы в Пермир намного раньше. Изгнание же предполагало твою окончательную гибель для нашего мира. Из Запретного мира еще никто не возвращался. Но Мердок нашел выход.

– Даже не вспоминай, сколько мне пришлось затратить на это сил и умений, – огорченно кашлянул начальник Управления. – По непонятной причине Страж Перехода оказался милостив к тебе, поэтому ты и вернулась.

– Хорошо, – кашлянула я и осторожно попыталась вернуться к прежней теме разговора. – А если по порядку: в чем мои прегрешения, что такое Совет Мудрейших, Трибуналы и еще этот Страж Перехода?

– Не все сразу, Элиза, – жестко ответил мне Мердок. – Твои грехи в красочных подробностях расписаны во всех учебниках истории, как, впрочем, и твои подвиги. Но на твоем месте я не стал бы торопиться приоткрывать завесу тайны над прошлым.

– Почему? – обиженно буркнула я.

– Потому что, – твердо и исчерпывающе пояснил мне мужчина, но, взглянув на мою обескураженную физиономию, попытался слегка смягчить тон. – Когда придет время, ты вспомнишь сама. Пока тебе надо освоиться, вновь научиться элементарным магическим вещам. Знание же того, каким могуществом ты обладала ранее, поверь, пойдет лишь во вред.

– Он прав, – кивнул Милорн. – Остальное элементарно. Совет Мудрейших – это собрание лучших из имперской знати. Некогда я постарался создать подобие демократии и ныне без одобрения этого рудимента не в праве решать глобальные вопросы. Впрочем, у меня тоже есть право вето. Этим сборищем управляет Верховный Старец. Мерзкий, если честно, старикашка, но с огромным авторитетом среди остальных. Есть еще Городской Совет во главе с бургомистром. По-вашему, наверное, мэром. Но он решает повседневные вопросы и не вмешивается в дела государства. Да и негоже столичному начальству лезть в политику. В отличие от Мудрейшего, Городской Совет целиком выборный орган.

– Не усугубляй, – прервал его Мердок. – При желании ты бы с легкостью разогнал оба Совета, и никто бы и слова поперек не сказал.

– Конечно, – рассмеялся император. – Особенно если ты прикрывал бы мою спину. Но пока они забавляют меня. Да и глобальные вопросы закончились с возвращением Элизы. Пусть старички почувствуют свою значимость. Сильно навредить мы им все равно не позволим. Что там дальше по порядку? Трибуналы – это некая совокупность судей, прокуроров и адвокатов в одном лице. Следят, чтобы восторжествовала справедливость. Правда, пользуются при этом такими методами, что к ним обращаются совсем уж в крайних случаях. Кому хочется, чтобы его мысли были известны чужому человеку?

– Они прочитывают личность, словно книгу, – вновь невежливо вмешался Мердок. – Зато и апелляций на их действия никто никогда не подавал. Трудно отрицать очевидное. Слово Трибунала – закон во всех смыслах.

– Ты некогда на собственной шкуре испытала, что значит быть во власти Трибунала, – задумчиво обронил Милорн. – Каждый государственный преступник подвергается сканированию памяти. На всякий случай. Чтобы избежать судебной ошибки. Жестокий, но действенный способ улучшить показатель раскрываемости правонарушений.

– Да уж, – пробормотала я, поеживаясь при этих словах.

– Страж Перехода слишком сложная штука даже для меня, – закончил Мердок лекцию. – Он охраняет пространство между мирами и, по всей видимости, хорошо к тебе относится. Ты сама рано или поздно с ним столкнешься. Не в реальности, так во сне.

– Обрадовали, – протянула я. – Можно последний вопрос? Какое место в этой иерархии занимает Управление?

– И его начальник? – лукаво переспросил Мердок. – Очень просто, Элиза. В любом государстве, и Дареор не исключение, есть три ветви власти – законодательная в лице обоих Советов, судебная с ее Трибуналами и исполнительная. Я возглавляю последнюю. В вашем мире я был бы кем-то вроде премьера. Или вице-президента. Неплохой тебе достался экскурсовод по новому миру, не правда ли?

– Ладно, друзья, – поторопился прервать затянувшуюся аудиенцию император. – Давайте разберемся со всеми тонкостями распределения власти позднее. Встретимся с вами через неделю с отчетом о проделанной работе. Надеюсь, к тому времени ты, Мердок, уже найдешь и обезвредишь злоумышленника, покушавшегося на Элизу. И наша милая гостья будет чувствовать себя более уверенно в здешнем мире.

– Рад стараться, – гаркнул у меня над ухом Хранитель. – Всегда к услугам империи!

Я недоуменно покосилась на начальника Управления, но, поймав его смеющийся взгляд, успокоилась. У каждого свое чувство юмора.

Нам предстояло столь же длительное шествие к выходу из дворца.

– Ну почему тут нельзя пользоваться магией? – ныла я, еле переставляя гудящие от усталости ноги. – Так бы раз – и мы в Управлении.

– По твоей вине, – прямолинейно брякнул Мердок. – Ты пыталась свергнуть императора, вот и получай ограничения в искусстве невидимого.

Я тут же прикусила язык, и дальнейший наш путь не сопровождали мои многочисленные претензии и жалобы.

– Ты все же вытащил ее из небытия, – раздался тихий шепот из ближайшей портьеры. – Мердок, она погубит империю.

– Кто это? – испуганно вскрикнула я.

Занавеска отлетела, предъявляя нам любимца императора. Он злобно покосился на меня и вновь прошелестел:

– Раз она уже едва не погубила наш мир, зачем давать ей повторный шанс? Император жалостлив, но ты, Мердок, другой. Ты бы без сожаления уничтожил ее при необходимости, не вспомнив о былой дружбе, если бы от этого зависело существование Дареора. Так зачем ты колеблешься? Сделай это сейчас! Немедленно!

– Прекрати, Дитон, – резко одернул его Мердок, словно став на миг выше ростом. – Ситуация целиком под контролем. Охраняй императора, а не давай мне советы.

Карлик недовольно зашипел, словно потревоженная гадюка, и сделал шаг мне навстречу.

– Только дай мне повод, – спокойно пригрозил Мердок, преграждая ему путь. – Только посмей…

Дитон скрестил с ним взгляд, но вскоре потупился под уверенным взором Мердока.

– Мы еще встретимся, Элиза, обязательно встретимся, – пригрозил он, растворяясь в сумраке императорского дворца. – Мердок не всегда будет рядом.

– Мило, – подняла я бровь. – Я все больше и больше убеждаюсь в безмерной любви, которую испытывает ко мне многочисленное население Пермира. Такая любовь легко может и убить.

– Не обращай внимания, – пожал плечами маг. – Когда ты окрепнешь, сумеешь сама постоять за себя. А там, глядишь, и до подвига дело дойдет. Станешь героиней империи. Кто тогда вспомнит о зле?

– Твоими бы устами да мед пить, – вздохнула я, опасливо вжимая голову в плечи за пределами дворцовых ворот. У меня явно начиналась паранойя. Мне казалось, что некто следит за каждым моим шагом, выискивая брешь в обороне. Я не рискнула поделиться своими опасениями со спутником – еще сочтет, что имеет дело с истеричкой.

– Приступим, пожалуй, к обучению, – тем временем с наслаждением потянулся Мердок, с удовольствием вдыхая полной грудью свежий воздух парка. – В Управлении хоть духов вызывай. Ни городская стража, ни основы мироздания даже не заметят этого.


В кабинете Мердок вольготно расположился в кресле, предоставив мне в крайней степени неудобный стул. В здании сегодня было на удивление пусто, словно все его сотрудники в испуге перед моими будущими ляпами в магии поспешили раствориться.

– Не обольщайся по поводу своей выдающейся личности, – холодно обронил Мердок. – Просто какой смысл торчать всем на работе? Поверь, с заурядным вызовом справится городская стража, уже весьма поднаторевшая в колдовстве. Мы беремся за действительно серьезные дела, когда на кону стоит безопасность империи. На худой конец – города. Обычный Мастер вполне способен дать небольшую, но весьма кровопролитную битву всем колдунам Пермира, вместе взятым. И, вполне вероятно, остаться в победителях. В Управлении обычно дежурят Подмастерья да стажеры школы. Исполнительные, но практически незаметные.

– Занимательно. – ЯЧ огляделась по сторонам. – Ну и где многочисленные талмуды, которые мне надлежит зазубрить, чтобы получить право исторгать огонь из пальцев?

– Элиза, – мягко улыбнулся мне Мердок, словно несмышленому ребенку, – магии невозможно научиться по учебникам. Ее можно лишь понимать сердцем. Вот что ты сейчас чувствуешь?

– Ничего, – недоуменно покачала я головой. – Пожалуй, стоило бы перекусить, но еще часик потерпеть можно.

– Отлично, – потер руки Мердок. – Тогда твое сегодняшнее задание будет заказать обед из ближайшего трактира. И польза, и выгода сразу. Заодно научишься мысленно общаться.

– И как это сделать? – флегматично поинтересовалась я. – Какое заклятие прочитать?

– У тебя абсолютно испорченный взгляд на магию, – сказал мужчина и, резко встав, подошел ко мне. – Все заклятия разве упомнишь! Ты должна научиться грамотно и четко формулировать свои желания, чтобы они начали сбываться. Именно этому учат в Носсе, куда мы не так давно отправили милого ребенка. Этому и искусству самоконтроля. Запомни, сильный маг, не умеющий повелевать своими эмоциями, – самое страшное существо в нашем мире. Вот сейчас попытайся уловить, о чем я думаю.

С этими словами маг закрыл глаза и начал о чем-то усиленно размышлять. Я последовала его примеру. Но даже с закрытыми глазами на ум ничего не приходило. «Надо пойти другим путем, – решила я. – О чем бы я думала, если бы была Мердоком?»

Воображение услужливо подсунуло мне следующую картину: начальник Управления в развевающемся багряном плаще мчится куда-то на взмыленном коне и с шашкой наголо. Где-то я уже это видела. Наверное, в учебнике истории за девятый класс. Точно! Так авторы представляли ученикам Чапая. Только у меня в фантазии Мердок был без пышных усов и без папахи. «Где же Петька и Анка?» – задала я себе следующий риторический вопрос. Тотчас нарисовалось следующее: за всадником прогромыхала тачанка с пулеметом. Роль пулеметчицы исполняла Лионора, ну а Петьку по совместительству играл император.

– О чем ты задумалась? – прервал меня голос Мердока. – Ты уже минут пять сидишь с абсолютно идиотской улыбкой.

Сражение возле реки Урал медленно близилось к своему роковому исходу.

– Поняла! – радостно заорала я, заставив мужчину подскочить на месте от неожиданности. – Ты думал о купании!

– Нет, – испуганно ответил он, пятясь к столу.

– Тогда ты просто боишься воды! – не отступалась я от заданной темы.

– Да нет же, Элиза. – Начальник Управления укоризненно покачал головой. – Во-первых, я плаваю как рыба. А во-вторых, я думал о том, чтó хотел бы получить к обеду. Попробуй еще раз.

Я вновь послушно закрыла глаза. Подсознание недолго думая подсунуло мне огромную зеленую жабу. «Вряд ли Мердок именно это имел в виду, говоря о еде», – попыталась я отвлечься на что-нибудь более съедобное. Не тут-то было. Жаба нагло сказала «ква» и упрыгала в неизвестном направлении. Мне недолго пришлось радоваться. На смену ей пришел на редкость упитанный хомяк с флегматичными, грустными глазами.

– Так не пойдет, – вихрем ворвался в мои мысли Мердок, раскидав нашествие птичек, зверушек и насекомых. – Попробуем пойти другим путем.

Я покорно кивнула.

– Возьми меня за руку, – приказал он. – А теперь попытайся войти в мое сознание. Представь, что пальцы – это твои глаза. Что ты видишь?

Первые секунды меня преследовал кошмар, в котором фигурировал указательный палец с печальным голубым оком вместо ногтя. Затем его сменила жирная сосиска, отплясывающая канкан.

– С таким бредом мне еще не приходилось сталкиваться за всю практику Хранителя, – констатировал Мердок. – Похоже, она безнадежная тупица в плане магии.

– А нельзя ли без оскорблений? – обиделась я. – Между прочим, я всего второй день в Пермире, мне и так тяжело приходится.

– Ну наконец-то! – Мердок радостно выдернул у меня свою ладонь. – А теперь постарайся без прикосновений!

– Ты хочешь сказать, что я уловила твои мысли? – недоверчиво спросила я.

– Да, и продолжаешь общаться со мной без слов! – Мужчина, не в силах сдержать эмоции, забегал вокруг стола. – Теперь закажи нам поесть!

Это оказалось труднее, чем я могла себе представить. Никогда не думала, что у меня настолько буйная фантазия. Периодически мне приходилось прерывать сеанс связи с трактирщиком, чтобы выгнать из мыслей лиловых бегемотов, жирафов о двух головах и прочую нечисть. Словом, к концу эксперимента я была словно выжатая мышь. Хотя я и мокрой-то мыши никогда не видела.

– Через несколько минут принесут, – довольно сообщила я начальнику Управления.

– Замечательно! – ответил он.

Вскоре в дверь постучались. Мердок, предвкушающий сытный обед, сам пошел открывать. Честное слово, лучше бы он закрылся на дополнительные засовы.

– Первый раз я принимал столь странный заказ, – доверительно признался ему трактирщик, появляясь в дверном проеме с целой армией помощников. – Однако желание клиента – закон.

С этими словами они начали сгружать на безупречную полировку стола Мердока многочисленные яства. Какие-то из блюд убежали сразу, не дожидаясь, пока придет в себя оцепеневший Хранитель. А изобилие было, скажу я вам, – любой фильм ужасов позавидует. Сиреневые мухоморы и ярко-красные поганки, говорящие котлеты и рыдающая колбаса, бледная слизь, уверяющая, что является самой питательной и вкусной слизью на свете, и кровожадные помидоры, лязгающие своими беззубыми плодами, суп с обезьяньими глазами (привет Индиане Джонсу!) и живые змеи, расползающиеся в разные стороны, скорпионы и опарыши, шевелящиеся в бифштексе с кровью, огромные тарантулы, сами поливающие себя чесночным соусом, и скопище кузнечиков, ведущих философские беседы.

Мердок щелкнул пальцами, не дожидаясь окончания списка несъедобных блюд, и вся гадость с его стола пропала, а Хранитель остался выжидающе смотреть на меня, приподняв одну бровь.

– Кажется, мне надо срочно к психоаналитику, если в моих мозгах творится такое безобразие, – доверительно призналась я Мердоку. Тот укоризненно покачал головой и мгновенно телепортировал нас в ближайший кабачок. Там я сделала заказ, более не доверяя мысленной речи.

– Ничего, – утешил меня Хранитель. – Первый блин всегда комом. После обеда займемся боевым искусством.

– Заклинания уничтожения! – обрадованно воскликнула я. – Я буду такой же крутой, как ты! Я смогу плеваться пламенем и кидать ледяные шары! А также…

– Никаких «также», – поспешно прервал меня Мердок, с аппетитом поглощая очередное блюдо. – Пока не научишься управлять своими желаниями и мыслями, ничего выше бытовой магии! Я уже представляю нашествие на город говорящих крыс в человеческий рост и с верблюжьей головой. Сначала освой телепатию, а потом поговорим. Мысленно.

– В чем же тогда заключается боевое искусство? – удрученно спросила я. Эх, не быть мне уничтожительницей демонов, по крайней мере в ближайшие несколько десятков лет.

– Умение владеть мечом, конечно, – воскликнул Мердок, удивленный моей недогадливостью.

– Чем? – переспросила я. – Каким мечом? Что-то не вижу у тебя при себе никакого холодного орудия.

Мердок с самым невозмутимым видом вытащил из-за спины серебристое лезвие, маняще поблескивающее в лучах солнца.

– Ты можешь достать любой предмет из личного пространства, присущего каждому человеку. Все зависит лишь от степени могущества индивида, – терпеливо растолковал мне мужчина и продолжил: – Фехтовать тебе необходимо научиться, чтобы иметь возможность защищаться в мирах и пространствах, лишенных магических источников Силы. Помимо этого любой житель империи вправе вызвать тебя на поединок, где решение примет сила оружия, но не сила магии.

– А смысл? – полюбопытствовала я, допивая потрясающе вкусный напиток с терпким вкусом чего-то едва знакомого. – Ведь каждый мало-мальски хороший воин без труда победит мага, будь тот хоть самым лучшим в мире.

– Именно поэтому, – равнодушно пожал плечами Мердок, – во всем нужно равновесие. Если великий колдун узурпирует власть, его свергнут сталью. Надо быть готовым ко всему.

– Ой, – вдруг поперхнулась я, когда до меня дошел смысл только что сказанного. – Значит, человек, который пытался меня убить, в следующий раз, не мудрствуя лукаво, может просто вызвать меня на дуэль?

– Может, – кивнул маг. – Но не поступит так. Потому что пока ты не сдашь Экзамен Первой Ступени, то считаешься несовершеннолетней. А следовательно, твои интересы везде, в том числе и на поединке, будет представлять ответственный за тебя. То есть я. Так что по этому поводу не переживай. Уж я как-нибудь справлюсь с твоими недоброжелателями.

Закончив нашу трапезу, мы вернулись в Управление, которое оставалось таким же пустынным, как и утром, но теперь мужчина повел меня куда-то в подземелье. Мы долго спускались по витым лестницам, все ниже и ниже под здание. Становилось темнее и темнее.

– Пришли, – удовлетворенно констатировал Мердок, пропуская меня вперед. Я шагнула через порог и остановилась, растерянно моргая от обилия света.

Большой зал, застланный драгоценными коврами палевого цвета, слепящее мертвенное освещение, огромный выбор оружия у дальней стены – от миниатюрной шпажки до тяжелого двуручного меча почти с меня ростом.

– Выбирай, – радушно пригласил Мердок. – Советую на первый раз взять что-нибудь не очень тяжелое, по руке.

Я никогда не отличалась особой покорностью, к тому же неудача с телепатией сильно выбила из колеи. Где-то в глубине подсознания меня глодал гигантский червь сомнения: а вдруг, убедившись в моей полнейшей никчемности и неспособности к обучению, Мердок недолго думая вышвырнет меня обратно в Запретный мир. Зачем ему вечная обуза в виде неумехи, которую ни на миг не оставишь без присмотра. Насколько я поняла, сил у Хранителя хватит переправить вслед за мной все Управление, если оно перестанет его устраивать по тем или иным причинам. Хотелось поднять собственную значимость, причем в первую очередь в его теплых карих глазах, в бархатной глубине которых жила неискоренимая ирония. Поэтому я смело потянула из кучи длиннющее лезвие, украшенное неимоверным количеством драгоценных камней.

– Подумай, Элиза, – насмешливо покачал головой Мердок, – твой меч станет продолжением твоей руки. Он срастется с твоей плотью. Выбирай не разумом, а сердцем. Нужный меч сам позовет тебя.

Я попыталась отрешиться от окружающей реальности. Слегка засвербело в носу от напряжения. Результат не замедлил сказаться. От выбранного железа повеяло каким-то внутренним холодом, от которого свело запястье. Рука потяжелела, словно отказываясь поднимать бездушный груз. Пальцы сами собой разжались. Тогда, глубоко вдохнув и крепко зажмурившись, я провела ладонью над оружием, разложенным аккуратным рядком. Кожу слегка покалывало, будто что-то или кто-то пытался управлять моей волей. Я в недоумении оглянулась на Мердока. Тот с самым невозмутимым видом подпирал противоположную стену, не желая вмешиваться в мои взаимоотношения со сталью. Неожиданно руку повело вниз. Я крепко и уверенно обхватила эфес ничем не выделяющегося среди десятков других клинка: сероватое лезвие, отсутствие всяческих украшений, лишь еле различимая надпись по краю лезвия.

– Я так и знал, что ты вспомнишь старого приятеля, – весело улыбнулся Мердок, подходя ближе. – Ты остаешься верна себе и никогда не предаешь друзей. Ведь с этим оружием ты избороздила тысячи миль пространства, сражалась с сотнями врагов. И именно с ним ты проиграла схватку между нами.

– Забавно, – пожала я плечами. – Я считала себя проигравшей в магическом поединке.

– Отчасти верно, – серьезно кивнул шеф Управления. – Ты оказалась побежденной дважды.

– Ты пробуждаешь во мне всевозможные комплексы неполноценности, – выдавила я из себя блеклую улыбку. – Не боишься, что я порежусь до начала обучения?

– Боюсь, – абсолютно искренне признался Мердок. – Целиком и полностью полагаюсь на здравый смысл твоего ангела-хранителя. Начнем?

Я попыталась еще что-то проворчать ради приличия. Но Хранитель, не очень-то прислушиваясь к завываниям о бедной женской доле на далекой стороне-чужбине, вновь ловко вытащил из ниоткуда меч и принялся разминаться. Пришлось мне замолчать при виде такого полнейшего равнодушия к проблемам чужаков в этом мире. Да и, честно говоря, какая-то жилка внутри моей многострадальной души натянулась и радостно пела, словно предчувствуя праздник. Пальцы любовно оглаживали теплый, как живое тело, эфес. Честное слово, на миг мне почудилось, что внутри меча я уловила слабый ритм, до жути похожий на сердцебиение.

Наконец мы стали в стойку. Странное дело, я, ранее никогда не замеченная в пристрастии к физическим упражнениям, все делала на удивление четко и правильно. Как будто какое-то существо внутри меня, бесконечно старше и мудрее меня, вспомнило свои детские шалости и решило развлечься.

Мердок сделал первый выпад. Я легко его парировала и ответила легкой атакой на его фланг. Меч отскочил, словно наткнувшись на невидимую стену. Так прошло несколько минут в вежливых обменах ударами и легкими наступами. Уверившись в собственной безнаказанности и вернувшемся всемогуществе, я пошла на приступ. Мердок, слегка позабавленный моим упрямством и напором, сделал вид, что поддается. Дальнейшее заняло мгновение. Будоражащий блеск стали перед глазами, неожиданная боль в ноге – и вот я на коленях. Мой взгляд встретился с задумчивым и каким-то оценивающе-холодным взором Мердока, а кожа почувствовала прикосновение обжигающе ледяной стали.

Тьма. Ливень, хлещущий по разгоряченному лицу. Жидкая каша глины под ногами, разъезжающаяся, ненадежная. Высокая фигура в черном напротив. Победа, такая близкая, такая желанная, но теперь уже недостижимая. Никогда. И дыхание смерти за спиной, пугающее, обнимающее. Так знакомо. Так близко. Так было…

Ты… – с испугом выдохнула я. – Ты и вправду… враг…

– А ты сомневалась? – с сарказмом спросил Мердок, чуть наклонив голову и рассматривая меня так, словно впервые увидел. – Я ведь говорил, что был твоим злейшим… недругом…

– Я не верила. – Мои руки беспорядочно шарили по полу, ища опору. Начальник Управления не спешил убрать остро заточенное лезвие, на котором играли отблески света, от беззащитной вены на шее, подрагивающей в такт бешено бьющемуся сердцу.

– Я предупреждал. – Мердок ехидно ухмыльнулся. – Память – страшная вещь. А она рано или поздно вернется к тебе. Вместе с былым могуществом, былыми обидами и былым раскаянием. Привыкай. И помни, за свои грехи ты расплатилась сполна. То, что ты видела сейчас, – лишь первая ласточка в приближающемся неиссякаемом потоке воспоминаний.

Мердок резко убрал свой меч, и я вздохнула с облегчением. Все-таки ты ощущаешь себя на редкость неуверенно, находясь в такой ситуации. Мало ли что может случиться. Кто поручится, что в Хранителе в самый неподходящий момент не проснется маньяк, крошащий и рубящий окружающих в пыль. Все свои замечания и сомнения я поспешила выложить мужчине, терпеливо ожидающему меня около выхода из тренировочного зала.

– Подумаешь, – равнодушно проговорил Мердок, выслушав мои претензии по дороге наверх. – Учись доверять людям. Особенно мне. Поверь, при желании я могу уничтожить тебя одним взмахом. Но могу, хочу и сделаю – три совершенно разных вещи.

– Значит, мне не возбраняется и дальше продолжать делать глупости, – радостно заключила я. – Ты все равно меня не тронешь, даже при желании.

– Рискни, – не стал меня переубеждать Мердок. – Я чрезвычайно изобретателен на предмет мести. И на любую твою глупость отвечу своей непредсказуемой мудростью и изощренными наказаниями.


Оставшийся день прошел на удивление скучно и безынтересно. Где-то часов в шесть вечера, когда в углах комнаты начали собираться тени, Мердок передал бразды правления Управлением Лионоре и засобирался домой.

– А я-то думала, у вас всегда весело, – пожаловалась я Хранителю, тащась за ним по пыльной, пустынной улице.

– Радуйся кратким минутам отдыха, – суховато произнес Мердок. – Чует мое сердце, недолго они продлятся.

– Напугал, – устало вздохнула я и тут же оживилась: – Может, мы телепортируемся на берег океана? Я в вашем грешном местечке уже достаточно давно, а так и не побывала там.

– Уговорила, – усмехнулся Мердок, шагнув в черную пустоту.

– Ненавижу, когда с таким наглым видом делают то, что мне не дано, – пробурчала я, следуя за ним.

Огромная, на сколько хватало глаз, водная пустыня. Жалобные крики чаек высоко над нами. Свежий ветер, бьющий в лицо, насыщенный ароматом свежести, свободы и чего-то необъяснимого, что заставляет людей бросить все повседневные дела и очертя голову кинуться в авантюру. Золотистый шар солнца, давно миновавший зенит и неуклонно катящийся в воду. И мерный грохот волн, разбивающихся о скалистую гряду неподалеку.

– Почему здесь так пустынно? – обрела я дар речи спустя минут пять. До этого мне удавалось лишь тихо поскуливать от восхищения. Соленая вода, да еще в таком количестве, всегда превращала меня в подобие умиленной кретинки, не способной о чем-либо, кроме как о приключениях, думать.

– Около Пермира слишком много судов других стран, там очень шумно, – пожал плечами Мердок. – Мы километрах в десяти от города.

– Зачем суда, если есть телепортация? – мирно поинтересовалась я, скинув сандалии и бродя по щиколотку в набегающем прибое.

– Хороший маг, к примеру я, кроме себя может, конечно, перенести дополнительный груз. К примеру, не очень воспитанную особу из Запретного мира, – подколол меня начальник Управления и без лишней скромности тут же добавил: – Но таких уникумов в мире раз и обчелся. Да и судно груза я буду перетаскивать неделю.

– Не такой уж ты великий и ужасный, – с печалью констатировала я и с хохотом увернулась от ярко-оранжевых искр, фонтаном посыпавшихся с пальцев Мердока. – Не буду тебя больше бояться!

– Не надо, – неожиданно легко согласился Хранитель и, по своему обыкновению, бухнулся. Я приготовила злорадную ухмылку, ожидая, что он с размаха сядет на песок. Как-то не учли на побережье удобных кресел и шезлонгов. Однако мужчина с потрясающим изяществом закачался в воздухе.

– Я тоже так хочу! – взвизгнула я. – Всю жизнь мечтала почувствовать себя обезумевшим йогом!

– Хочешь – так сама сделай, – лениво отмахнулся Мердок. – Тут дел-то всего раз плюнуть. Между прочим, некоторым особо одаренным личностям из твоего абсолютно немагического мира действительно удавалось проделывать такой фокус. Попробуй и ты.

Я приуныла, вспомнив свои провальные упражнения с магической речью. Однако берег был пуст, никому повредить, кроме себя, я не могла, а Мердок в состоянии прекратить мои эксперименты на любом этапе, если они зайдут слишком далеко. Почему бы не рискнуть?

Сосредоточившись, я попыталась сгустить воздух под собой. Погубив безрезультатно несколько лучших секунд своей бесценной жизни, я и вправду ощутила некоторое шевеление рядом с собой. Наугад пощупав рукой, я с замиранием сердца прикоснулась к чему-то мягкому и, по всей видимости, очень удобному. Правда, почему-то очень высокому.

– Получилось! – Издав торжествующий вопль, я попыталась залезть на это нечто. Не тут-то было. Созданное мною проявило недюжинный норов, издав громкий протестующий всхрап и сбросив меня на землю.

– Что такое? – возмутилась я, наконец-то удосужившись взглянуть на то, что противилось попыткам создателя оседлать себя. Меня ждало потрясение, по сравнению с которым все остальные переживания сегодняшнего дня померкли.

Я уставилась в грустные глаза неведомого животного с пушистой челкой, выкрашенной в какой-то невероятный зеленый цвет.

– Вы не ушиблись? – меланхолично проговорил гибрид пони и хамелеона, заставив меня вновь сесть на песок, из которого я благополучно было выбралась.

– Вы разговариваете? – вырвалось у меня.

– А что вас удивляет? – невежливо ответило вопросом на вопрос животное. – Вы ни разу не видели говорящей лошади?

– Нет, – честно призналась я и задумчиво пощупала ее шкуру. – А почему вы зеленая?

– Простите мою спутницу, – торопливо прервал наш захватывающий диалог Мердок. – Она лишь недавно в нашем мире и многого не знает о правилах приличия.

– Прощаю, – великодушно проржала лошадь и смерила меня презрительным взглядом. – А вы, чужестранка, запомните на будущее. Во-первых, невежливо щупать другое разумное существо без его согласия. Во-вторых, я же не спрашиваю вас, почему у вас грязно-серые волосы. Во что нравится, в то и крашусь.

И, гордо разметав разноцветную гриву, лошадь удалилась, закидав меня напоследок песком и мелкими камешками из-под копыт. Я ошарашенно села и совершенно несчастным голосом спросила у Мердока:

– Она действительно на меня обиделась? Но я же не знала, что лошади разумны!

– Поверь, иногда намного разумнее людей, – серьезно ответил шеф Управления и вдруг оглушительно рассмеялся. – Ты бы видела себя со стороны! Такого отчаянного вида я давно ни у кого не видел. Поди, подумала, что сошла с ума? Интересно, что бы было, если бы с тобой разговорилась мышь?

– У вас и такие водятся? – ужаснулась я.

– Конечно, – тихо рыдал от смеха Мердок. – Приучайся ничему не удивляться. И, кстати, посмотри вниз. На чем ты сидишь?

Я перевела взор и ойкнула. Подо мной ничего не было. Просто воздух, и все. В тот же миг, осознав зыбкость положения, я со всей своей тяжестью обрушилась на предательский песок, отбив пятую точку.

– Ты не безнадежна в плане магии, – с удовлетворением констатировал Мердок, покачиваясь в полуметре над землей. – Надо только не акцентировать твоего внимания на успехах, а то ты чересчур пугаешься.

Я вскочила и со злостью замахала руками. Вот еще! Будут меня считать за истеричку. Раз сделала – сделаю второй раз.

Мердок с наигранным безразличием наблюдал за моими беспорядочными пассами. Однако он не скрыл удовлетворенной улыбки, когда я воспарила над землей рядом с ним.

– Отлично, – спокойно констатировал он. – С такими темпами мы скоро перейдем к более сложным вещам. Усвоив азы науки, ты начнешь учиться намного быстрее.

– И мы займемся черной магией, – завершила я за него, хвастливо оглядываясь по сторонам. К сожалению, в округе не было никого, кто бы мог порадоваться моим успехам.

– Разделение на черную и белую магию придумали только в Запретном мире, – вздохнув, терпеливо растолковал мне Мердок. – В Пермире существуют два вида колдовства: магия вещественная, то есть так или иначе затрагивающая предметы и создания, и магия невещественная, которая относится к сфере чувств, эмоций и переживаний. Очень удобное разделение, надо сказать.

– Действительно, – не стала я спорить. – Что-то я проголодалась.

– Намек принят к сведению, – с полуслова понял меня Мердок. – Ну что ж, проведем этот вечер дома. Собирается гроза, а я люблю слушать шум дождя под крепкой крышей собственного дома.

Я недоуменно перевела взгляд на чистое небо над головой. Легкие облачка присутствовали, но в незначительном количестве. Только где-то далеко на западе слегка темнело. Но что я смыслю в предчувствиях магов.

Мердок легко перенес меня в свой дом. В предыдущую ночь я была так вымотана всеми свалившимися на голову приключениями, что у меня хватило сил лишь добраться до отведенной радушным хозяином кровати и забыться богатырским сном. Поэтому, естественно, я по сторонам не глазела. Сегодня мне представилась дивная возможность наверстать упущенное.

Дом начальника Управления находился на холме, с которого открывался чудесный вид на вечерний город и океан. Если прислушаться, можно было уловить тяжелый рокот прибоя, бьющегося о каменистый берег. Жилище потрясало своими нескромными размерами. Три этажа с роскошным убранством, начиная от веранды с круговым обзором и заканчивая чердаком, переоборудованным под личный кабинет хозяина особняка. Первый этаж занимали гигантская гостиная, комнаты прислуги, невидимой, но исполнительной и бесшумной, кухня и столовая. На втором этаже располагались спальни, каждая с хорошее футбольное поле, штук пять, не меньше. Мердок занимал центральную, мне отвели одну из боковых. Надо ли говорить, что к каждой комнате прилагался отдельный санузел, размерами не уступающий самой спальне. Весь третий этаж отводился под библиотеку. Бесконечные ряды полок, заставленных тяжелыми фолиантами в дорогих переплетах. Мне беспрепятственно разрешили ею пользоваться; правда, Мердок предупредил, чтобы я не искала здесь книг по колдовству, добавив, что они под надежной охраной у него в кабинете.

Дома не возбранялось пользоваться одеждой, отличной от рабочей униформы Управления. Сначала я возмутилась, когда узнала, что мне тоже придется ходить по улице в унылой черной форме. Но Мердок объяснил, что это сделано для моего же удобства. Проще говоря, чтобы никто не приставал к новичку из другого мира с ненужными расспросами. Пришлось смириться. Ладно, скоро я все равно начну самостоятельную жизнь. Тогда и буду наряжаться по своему усмотрению. Пока же придется играть по правилам всемогущего Управления.

У себя в комнате я обнаружила гардероб, полностью укомплектованный всем тем, без чего не представляет свою жизнь привыкшая к комфорту девушка. Поэтому к ужину я сменила набивший оскомину черный наряд на легкие голубые брюки и свободный светлый пуловер. Мердок же остался верен раз и навсегда сделанному для себя выбору в плане цвета и фасона.

Когда мы встретились за столом, в воздухе отчетливо пахло приближающимся ненастьем. Где-то вдали раздавались первые, пока еще слабые раскаты грома. В небе сверкали зарницы.

– Как ты догадался, что идет гроза? – поинтересовалась я, пока Мердок умело наливал мне превосходного вина в тонкий, хрупкий фужер. Терпкий аромат в один момент наполнил помещение.

– Почувствовал, – объяснил он. – Мне по должности полагается чувствовать все то, что тем или иным боком коснется жителей империи.

– А если в столице сейчас кто-нибудь колдует, применяя недозволенную ступень магии, ты ощутишь? – продолжало душить меня любопытство.

– Если колдовство направлено против тех, кто снабжен защитным жетоном, то да, – пожал плечами Мердок. – У меня заноют кости. Очень неприятно, можешь мне поверить на слово. А если человек просто развлекается… Мы же не звери, чтобы лишать жителей Пермира маленьких радостей жизни. Особенно если от этого никому хуже не будет.

Обескураженная его разъяснениями, я принялась за ужин. Бесподобные блюда, тающие во рту, великолепное вино, отдающее корицей, миндалем и неуловимым привкусом трав. Спустя полчаса, основательно отяжелев от трапезы, я удовлетворенно откинулась на спинку кресла. За окном вовсю бушевало ненастье с оглушительным треском грома, мертвенными вспышками молний и ревом озверевшего ветра, от которого жалобно звенели стекла.

– Ненавижу ветер, – честно призналась я, заставив Мердока внимательно посмотреть на меня.

– Почему? – спросил он, откладывая вилку в сторону, по видимости закончив ужин.

– Не знаю, – пожала я плечами и, встав, подошла к окну, за которым метались деревья в объятиях дождя. – Я его всегда, сколько себя помню, боялась. У меня такое чувство, глупое наверное, что когда-нибудь именно ветер унесет меня от всего, что мне дорого в мире.

– Интересное дело. – В отражение стекла я увидела, как Мердок бесшумно подошел ко мне и остановился в полуметре за моей спиной. – Ты напоминаешь сейчас прежнюю Элизу. Она тоже не любила стихию. Что вполне логично, ведь ветер, и никто иной, дует между мирами, забирая души из реальности. И ты раз уже ощутила себя в плену его воли.

– Но я ведь вернулась, – жестко возразила я.

– Никто не может сказать, где окончится его путь, – печально улыбнулся Мердок. – Даже смерть всего лишь предвестница новых дорог.

– А в Запретном мире? – повернулась к нему я.

– На твоей бывшей родине другие законы, более жестокие, чем здесь. – В еще более потемневших глазах Мердока плясали отблески небесного огня. – Это темница заблудших душ. Им не вырваться оттуда никогда. И смерть – еще один виток их наказания. Бесконечного томления и ожидания чуда.

Я поежилась от неожиданно нахлынувшего приступа страха, что стоит лишь моргнуть, и комната исчезнет, явив мне обстановку бывшей тесной квартиры. Смогу ли я жить там, зная, что есть Пермир?

– Не думай о плохом, Элиза. – Мердок ободряюще положил мне руку на плечо. – Твои испытания закончились.

– Мне бы твою уверенность, – сказала я и с сарказмом добавила: – А еще твою силу, жалованье и положение в обществе.

– Рано или поздно всем воздастся по заслугам, – таинственно пообещал Мердок и отошел к столу за бокалом вина.

– Мердок, – смущенно начала я, пригубив ароматный напиток. – Объясни мне, пожалуйста. Мы были врагами, это я уже поняла. Из разговора с императором я также узнала, что, до того как стать врагами, нас связывала дружба. Очень хорошо, но из-за чего же разгорелась вражда?

– Ты была очень сильным магом, – издалека начал Мердок, изредка покалывая меня стилетами внимательных глаз. – Настолько сильным, что даже мне пришлось приложить массу усилий, чтобы справиться с тобой. Мы вместе прошли через множество испытаний, сражаясь за справедливость и установление порядка в Пермире. Такое время: эпоха великих магических схваток. Но мы – ты и я вместе – были непобедимы. Наступил мир, за который так долго сражались. Законный император сел на принадлежащий ему по праву трон. Его соратники были осыпаны милостями, наградами и почестями. Однако не все зло сложило голову. Остались мелкие гадюки, жалящие исподтишка, но больно. Я потерял тебя из виду, за что клял себя потом стократ, и тебя нашла такая змея. Она отравила твои мысли и душу разговорами о том, что трон более принадлежит тебе, чем кому-либо. Да, кровь древних королей течет и в тебе, но ты отказалась от власти в пользу Милорна. Предатель же, намного старше и хитрее тебя, разжег в твоем сердце пожар сомнений. Дальше – дело случая. Предосудительному оку все кажется обидным. Ссора на пустом месте, надуманная обида – и ты отвернулась от бывших друзей. Я пытался вразумить тебя, но было слишком поздно. Ты не захотела даже слушать. Потом, все просто. Ты подняла мятеж, затопила провинции реками крови. Тебя необходимо было остановить любой ценой. И я это сделал в схватке один на один. Ни я, ни император не держали на тебя зла. Мы понимали, что ты пала жертвой изощренного ума. Но негодяй ускользнул от нас. До сих пор мы не знаем, кто это был. Пришлось тебе отдуваться за свои преступления. Совет Мудрейших принял решение: высшая мера наказания для Пермира, ссылка. Дальше ты сама все знаешь.

– Почему меня здесь так ненавидят? – недоуменно спросила я. – Ведь, насколько я поняла, смерть в этом мире лишь этап, но не конец. Пусть я убивала, но ведь неокончательно.

– В том-то и дело, Элиза, что окончательно, – помрачнел Мердок. – Не знаю откуда, но ты достала меч – похититель душ. Тот самый, которым ты сражалась сегодня. Ныне он лишен магической силы. Но клинок не открыл своих тайн и по-прежнему где-то внутри, в другом измерении, хранит всех погубленных тобой. Это было одним из аргументов, который я привел на заседании Совета Мудрейших. Кому, если не его владелице, знать, как искупить свою вину, вернув души убитых ею. За время твоего изгнания ни одна не вернулась в Пермир.

– Но я ничего не помню, – жалобно всхлипнула я. Какой кошмар, все могла предположить, но только не то, что была хладнокровной убийцей и маньяком. Меня начинала мучить совесть.

– Не переживай, Элиза. – Мердок неожиданно задорно мне подмигнул. – Они ждали тысячу лет, подождут еще немного.

– Я сама себя ненавижу, – прохныкала я. – Не понимаю, зачем меня пытаются убить? Ведь тогда я ничем не смогу помочь пленникам!

– Кто-то уже давно не верит в возможность их освобождения, – холодно ответил мужчина, залпом осушая свой бокал. – А кто-то просто мстит за любимого человека. Ведь, возрождаясь, души не всегда возвращаются в прежнее окружение. Иногда они выбирают совсем другой мир. Так что, по сути, на взгляд обывателя, это ничем не отличается от обыкновенного убийства. И уж точно души не сохраняют воспоминания, которые составляют личность. Это дано лишь выдающимся колдунам.

– Тебе, например, – не упустила я случая его поддеть.

– К примеру, – не стал он отпираться. – А теперь, Элиза, пора баиньки.

Я молча отправилась наверх. Действительно, глаза у меня слипались, словно я вечность не отдыхала. И заснула я, как только моя голова коснулась подушки, под успокаивающий шум дождя за окном.


Разбудили меня весьма невежливо. Мало того, что дверь моей спальни без всякого предупреждения распахнулась в несусветную рань – где-то в половине пятого утра, когда утренний сумрак за окном еще и не думал таять, так еще на пороге появился жутко невыспавшийся и злой Мердок, который без объяснений кинул мне одежду на кровать.

– Одевайся, – хмуро приказал он. – Пойдешь со мной.

Спросонья я никогда не отличалась излишней разговорчивостью, да и особенность у моего организма такая, что утром я особо не рассуждаю, выполняя любые распоряжения. Поэтому пришлось без лишних разговоров натянуть на себя брюки и рубашку, расшитые все тем же уже порядком надоевшим узором. Мердок терпеливо дождался, пока я умоюсь ледяной водой и хоть чуточку получу возможность здраво мыслить.

– Что случилось? – наконец пробурчала я, осознав, что вернуться в лоно сладких сновидений мне больше не удастся. – Меня выдворяют обратно в Запретный мир? Я лунатила и кого-нибудь убила?

– Надеюсь, что нет, – не оценил моей вымученной шутки Мердок. – Нас вызывают на место преступления. И для твоей же пользы помалкивай и не высовывайся.

Снабженная столь исчерпывающими инструкциями, я молча переваривала услышанное, практически не заметив телепортации.

В незнакомой маленькой по здешним меркам комнатке столпилось все Управление в полном составе. Мердока вежливо приветствовали, неожиданно проигнорировав меня. Я скромно осталась стоять в стороне, пока Хранитель что-то вполголоса выяснял у коллег, столпившихся у противоположной стороны. Беглый осмотр места происшествия оставил меня более чем разочарованной. Изумрудные, пушистые ковры на полу, зеленые же гобелены на стенах, письменный стол, вплотную придвинутый к занавешенному сейчас окну – ничто в обстановке не позволяло судить о характере произошедшей здесь драмы и личности пострадавшего.

– Элиза, подойди, – прервал мои безрезультатные наблюдения холодный голос Мердока. Я последовала его указанию, послушно приблизившись. Мастера как-то поспешно расступились передо мной, открыв небольшую, похожую на детскую фигурку, лежащую возле продавленного кресла.

– Узнаёшь? – сухо поинтересовался Мердок, резко откидывая с головы убитого платок. Я приготовилась было закричать от ужаса, но передумала, уставившись в умиротворенное и какое-то удивленно-обиженное лицо. Смерть не исказила его черт, лишь слегка подретушировав краски.

– Я его знаю, – кивнула я. – Это Дитон. Гном императора.

– То есть ты признаёшь, что видела его раньше? – подозрительно спросила Лионора, сразу же вся подобравшись, словно кошка перед прыжком.

– Ну да, – не стала отрицать я очевидное. – Правда, он не слишком-то блистал радостью при встрече со мной.

– Элиза! – повелительный окрик Мердока прервал мои излияния. – Отныне отвечай только «да» или «нет» и только на мои вопросы. Поняла?

– Да, – ответила я, донельзя удивленная его поведением. Почему-то меня не покидала уверенность, что именно сейчас я обязана без лишних слов выполнять приказания начальника Управления, какими бы дурацкими они мне ни показались. Поэтому я засунула гордость и любопытство куда подальше.

– Ты видела его после встречи в императорском дворце? – выступила вперед Бима.

– Нет, – пожала я плечами и сразу же пожалела о сказанном, пригвожденная к месту гневным взглядом Мердока.

– Я сам проведу допрос подозреваемой, – ледяным тоном урезал он активность своих подчиненных. – Однако лучше это будет проделать в моем кабинете. Ваша же забота – предупредить родственников и позаботиться о теле.

– С этим вполне справится один Фарим, – невежливо прервал его Дрион, потирая красные, припухшие глаза. – Мы вправе присутствовать при допросе, чтобы не осталось и тени недосказанности.

– Да в чем вы меня обвиняете? – не выдержала я. – По-моему, я обязана это знать, чтобы обеспечить свою защиту.

– Теперь для тебя я адвокат, судья и обвинитель, – мрачно усмехнулся Мердок. – Если ты невиновна, тебе нечего опасаться. В противном случае…

Конец фразы упал в тишину комнаты камнем. Я проглотила уже просившиеся на язык возражения и покорно последовала за остальными к месту предполагаемой экзекуции.

– Я требую, чтобы на нее надели антимагические оковы, – визгливо заявила Бима, едва мы очутились в привычной обстановке Управления. – Если она не сбежала сразу же, кто знает, какие злодеяния замыслила. В чем в чем, а в отсутствии здравомыслия Элизу никогда нельзя было обвинить.

– Я против, – просто сказал Мердок, вновь устремляя на меня свои жуткие темные глазищи. – Один раз она проиграла мне на поле битвы. Я уверен, что в случае необходимости мне удастся вас защитить от ее предполагаемой атаки.

– В твоих силах никто не сомневается, – возразила Лионора, рассеянно запуская руку в роскошную шевелюру. – Но кто может поручиться, что она не научилась в Запретном мире каким-нибудь особенным колдовским штучкам. Лучше переоценить противника, чем недооценить. Для нашего же спокойствия.

– Все в порядке, – заверила я Мердока, который, казалось, пребывал в раздумьях. – Я не возражаю. Мне что в оковах, что без них – одинаково. Одна просьба: перестаньте говорить обо мне в третьем лице.

– Хорошо, Элиза, – неожиданно ласково улыбнулся мне Хранитель. – Будь по-вашему, уважаемые коллеги. Я лично обезоружу Элизу, но лишь на время допроса. Потом я или сниму их, или препровожу ее в темницу. Идет?

Все согласно кивнули. Свое мнение я уже высказала, так что мне пришлось смиренно дождаться щелчка браслетов на своих запястьях. Никаких неприятных ощущений они мне не принесли, поэтому удалось слегка расслабиться.

– Даже не думай экспериментировать, – предупредил меня Мердок, в последний раз проверяя надежность креплений. – Учти, будет очень больно.

– И не собиралась, – обиженно буркнула я, удобно устраиваясь в кресле на пересечении взглядов Мастеров, расположившихся полукругом. Мердок остался стоять напротив; он же, как и обещал, повел допрос.

– Ты знала Дитона? – начал он с разминочных вопросов.

– Да, – терпеливо повторила я. – Я видела его в императорском дворце. Первый и последний раз. Ты был рядом и прекрасно все помнишь.

– Как ты думаешь, чем была вызвана такая резко негативная реакция на твое появление у Дитона? – несколько высокопарно продолжил мужчина.

– Я не знаю, – честно призналась я; чуть поразмыслив, продолжила: – Думаю, причины этого скрываются в моем прошлом, которое столь же темно для меня, как и раньше.

– Уверена? – ехидно переспросил Мердок.

– Абсолютно, – спокойно парировала я. – Конечно, могу предположить, что, будучи не очень хорошим человеком, я каким-то образом навредила его здоровью или семье. Все возможно.

– То есть ты утверждаешь, что не ведаешь о пророчестве? – прервала наш мирный диалог Лионора, буквально подскочив на месте.

– Еще одна реплика, и я удалю посторонних, – резко повернулся в ее сторону Мердок.

– Да, я ничего не знаю о пророчестве, – все же решила я ответить. – Более того, я впервые о нем слышу.

– Ты знаешь, что похищала души людей? – переключился на другую тему Хранитель.

– Слышала от тебя, – не стала я скрывать очевидное.

– И что тебе помогало в этом?

– По слухам, мой меч, – не ожидая подвоха, честно ответила я.

– Как ты думаешь, от чего погиб Дитон? – чуть наклонил голову Мердок, будто гипнотизируя свою жертву.

– Понятия не имею.

– А погиб он, милая моя, от того, что кто-то забрал его душу. – Начальник Управления внимательно рассматривал меня, ожидая реакции.

– Сожалею. – Я была спокойна как удав.

– Объясни мне, пожалуйста, – подошел ко мне вплотную Мердок, – почему никто и слыхом не слыхивал о таком способе умерщвления до тебя и твоего меча? И почему после твоей ссылки в Запретный мир убийства прекратились? Но вот ты вернулась. Не проходит и недели, как история повторяется.

– Так вы подозреваете меня в том, что я принялась за старое? – От ужаса, я вновь принялась величать Мердока по-старому. – Но ведь вы были со мной все время, не оставляя ни на секунду…

– Но спали-то мы в разных комнатах, – с сарказмом подколол меня Хранитель. – Что мешало тебе ночью выбраться из дома, телепортироваться к Дитону и убить его? Днем ты доказала мне, что магические способности не окончательно покинули тебя.

– Но зачем мне все это? – Только сейчас я начинала осознавать весь масштаб бедствия, в которое угодила.

– Ты испугалась, что Дитон может уговорить меня или императора в нецелесообразности твоего пребывания в Пермире, и решила таким образом устранить помеху в его лице. – Логика Мердока была безукоризненна.

– Однако я должна была осознавать, что, выбирая такой способ убийства, в первую очередь бросаю тень на себя, – пыталась я слабо отбрыкиваться под тяжестью неопровержимых улик.

– А ты и рассчитывала, что из-за очевидности тебя станут подозревать в последнюю очередь, – хищно усмехнулся Мердок. Теперь мне стало понятно, почему он считался одним из опаснейших моих врагов и почему я в свое время ему проиграла.

– Но это же неправда, – растерянно проговорила я, устремив на мучителя умоляющий взгляд. – Ты же сам видел, что я полный профан в магии. Я курицу не смогла из трактира заказать, а тут телепортация и убийство… И потом, куда же я тогда спрятала меч? Можете обыскать меня и мою комнату – вы не найдете там оружия.

– Ты могла ломать комедию весь вчерашний день, – разбил мои последние доводы Хранитель. – Очень умно, сначала показать, что ничего не смыслишь в колдовстве, а потом устранить неугодного человека. Тем более, Силы-то на это требовалось чуть-чуть, ребенок бы справился. Городская стража даже не почувствовала беспокойства, как, впрочем, и жетон несчастного. А меч и сейчас может быть при тебе – в личном пространстве. К сожалению, проверить это, как и опровергнуть, совершенно невозможно.

– Почему же тогда я не сбежала сразу после преступления? – выдвинула я робкий контраргумент.

– Испугалась погони, – ответил Мердок. – Ты бы тем самым самолично расписалась под своим участием в этом деле. А так оставалась слабая надежда, что следствие пойдет по ложному пути.

– Я протестую! – только и оставалось мне заявить. – Верите вы мне или нет, но я не убивала Дитона. Более того, я даже позабыла о его существовании сразу же, как мы покинули императорский дворец.

– Успокойся, Элиза, – сменил гнев на милость Хранитель. – Я тебе верю.

– Но зачем тогда этот допрос? – меня продолжала колотить мелкая дрожь негодования.

– Чтобы ты поняла, в какую передрягу угодила, – не стал лукавить Мердок. – Отныне ты должна во всем слушаться меня и подчиняться мне и всегда быть под рукой.

– Минуточку, – вмешалась в разговор Бима. – Обоснуй, почему ты так уверен в невиновности Элизы. Лично мне показалось, что ее доводы не блещут убедительностью, скорее наоборот. Будь моя воля, я изолировала бы ее от общества на время проведения следствия.

Я затравленно оглянулась на добрую старушку, которая так ловко ранее прикидывалась моим другом.

– Думаю, что тайный недоброжелатель Элизы ждет от нас именно такого решения, – примиряюще пожал плечами Мердок. – По каким-то причинам ему стало выгодно устранить Элизу из Пермира. Не вижу резона помогать ему в этом.

– Бима права, – неожиданно вмешался молчавший до сего момента Дрион, буравя меня злобным, подозрительным взглядом. – Я не вижу ни одного аргумента в пользу Элизы, все улики против нее.

– Извольте, – начальник Управления издевательски поклонился своим подчиненным, – я приведу вам по крайней мере три аргумента, почему Дитон пал не от рук нашей милой гостьи. Во-первых, я не верю, чтобы Элиза так быстро адаптировалась после Запретного мира. Да, она была выдающимся магом, но тысячелетие в таком жутком месте заставит любого из нас сломаться. Во-вторых, вряд ли Дитон спокойно сидел бы и ждал, когда смерть настигнет его. Он был на редкость сварливым типом и поднял бы такой шум при виде Элизы с мечом, подкрадывающейся к нему, что не только соседи, но и охрана городских ворот всполошилась бы.

– Его убили со спины, – возразила Лионора. – Он мог просто не заметить злоумышленника.

– А это третья причина, – мягко прервал ее Мердок. – Я очень хорошо знал Элизу. Она была жестокой, властной, своенравной – согласен. Но не подлой. Все ее жертвы пали в честном поединке, лицом к лицу. Ради маленького, противного гнома она не поступилась бы принципами.

– В твоих доказательствах много огрехов, – констатировала Лионора. – Ты сам прекрасно это понимаешь.

– Есть еще и четвертая причина. – Чуть повысив голос, начальник заставил ее замолчать. – Она перевешивает все остальные. Но пусть пока останется тайной. А вам напомню – в Дареоре действует презумпция невиновности. Каждый человек считается невиновным, пока не будет доказано обратное. Обвинять человека только на основании его не вполне безупречного прошлого – это не достойно вас, коллеги. Для особо сомневающихся скажу, что я беру освобождение Элизы под личную ответственность. Думаю, император одобрит мое решение.

– Я поставлю его в известность. – Девушка с сожалением посмотрела на антимагические оковы. – Ты сильно рискуешь, Мердок.

– Знаю, – обезоруживающе улыбнулся начальник Управления. – Но без риска жизнь была бы так скучна.

Я терпеливо дождалась, когда с меня снимут блестящие браслеты, и выжидающе уставилась на Мердока. Мастера тем временем неторопливо расползлись по своим кабинетам, и мы остались вдвоем.

– В чем дело? – смущенно заерзал Хранитель под моим взглядом.

– О, мой господин, – почтительно склонила я голову, – на каком расстоянии прикажите следовать за вами отныне? И прикажите ли вы проводить мне ночи на коврике около вашей двери?

– Я подумаю над твоим предложением, – ядовито проговорил Мердок. – Думаю, коврик – слишком шикарно для тебя. Гнилая рисовая подстилка будет как раз. Конечно, и кофе в постель каждое утро. Как договаривались еще в Запретном мире.

Я поперхнулась от возмущения, не ожидая такой наглости.

– А если серьезно, – продолжил тем временем мужчина, – то сейчас не время для шуток. Когда об этом узнают во дворце, большой свары не избежать.

– Император вновь меня сошлет? – жалобно ужаснулась я. – Подальше от греха?

– Милорн так не поступит, – поспешил меня заверить Мердок и тут же добавил мрачным тоном: – Но Совет Мудрейших поднимет панику. Да и бургомистр возмутится, как-никак столичный начальник. Тут же вспомнят все предупреждения и доводы против твоего возвращения. Даже голосовавшие «за» подумают, что зря поверили нам. Император будет сопротивляться изо всех сил. Но убийства продолжатся, в этом я не сомневаюсь, и ему придется пойти на уступки.

– Меня вновь отправят в Запретный мир? – повторила я вопрос, внутренне содрогаясь от возможного ответа.

– Маловероятно, – скривил губы Мердок. – Скорее, заточат в башне. А настоящий убийца по какой-то причине только этого и добивается. Там я не смогу защищать тебя.

– Значит, я обречена? – понимающе понурилась я.

– Нет, – расхохотался Мердок при виде моей унылой физиономии. – Значит, нам нельзя сидеть на месте. У нас есть три дня на раскрытие преступления, может больше, все зависит от таланта императора вести переговоры.

– Тогда чего же мы сидим, – встрепенулась я, словно боевой конь, услышавший звуки трубы. – Вперед!

– Согласен, – неторопливо выбрался из-за стола Мердок. – Но сначала позавтракаем. Не думаю, что голод – хороший советчик, а спешка – хороший помощник в таком щекотливом деле.


Мы сидели в трактире уже битый час. Конечно, я никогда ранее не участвовала в расследованиях, но все же почему-то мне казалось, что этот захватывающий процесс должен протекать более динамично. Однако мой неожиданный господин и повелитель неспешно смаковал обжигающий кофе с пирожными, которые так и таяли во рту. Стоит ли говорить, что едой он наслаждался в гордом одиночестве. Я нетерпеливо ерзала на стуле, пытаясь дождаться окончания его завтрака и не сойти с ума от ожидания.

– Извини. – Наконец я решилась подать голос, когда Мердок заказал еще одну порцию десерта. – Я не хочу отвлекать тебя от скромной трапезы, но, кажется, ты сам не так давно говорил, что у нас очень мало времени.

– Говорил, – равнодушно признал Мердок. – Однако твоя жизнь не повод отказывать себе в маленьких радостях.

– Вот спасибо! – пожалуй, чересчур громко возмутилась я, заставив нескольких посетителей обернуться на шум. – К чему тогда вообще вся эта суета? Сдай меня страже, и никто не будет отвлекать тебя от завтрака, а также от обеда, ужина и всех остальных приемов пищи.

– Интересная мысль, – согласно кивнул Хранитель, сладко потягиваясь. – Пожалуй, в следующий раз, когда ты попадешь в подобную передрягу, я так и поступлю.

Я обиженно засопела и уставилась в окно. На улице бушевал ветер, гоняющий по пустынным улицам нечаянно сорванные зеленые листья, лепестки цветов и городскую пыль. Третий день в Пермире – загадочном, непонятном, а чувство такое, будто провела здесь целую вечность. И прошлое уже подернулось дымкой забвения.

– Хорошо, – неопределенно протянула я, ни к кому не обращаясь.

– Что – хорошо? – переспросил Мердок с набитым ртом, неспешно дожевывая очередную булочку.

– Просто хорошо, – не стала вдаваться я в объяснения. Сердце вдруг защемило сладкой печалью. Так бывает в конце тяжких испытаний. Оглядываешься назад, понимаешь, что этот жизненный этап пройден, и становится безумно жаль чего-то. Ты не жалеешь о прошлом, но с какой-то робостью вглядываешься в невозмутимое лицо будущего.

– Добрый день, Мердок, – прошелестело рядом, прервав мои размышления. Я оглянулась и невольно отшатнулась, едва не упав со стула. Возле нашего столика возникла неимоверно тонкая, колеблющаяся в полусумраке помещения фигура в длинном сером плаще. С головы странного создания сполз капюшон, и моему взору открылся голый зеленоватый затылок с какой-то непонятной татуировкой.

– Не стоит привлекать внимание, – заметил Мердок, небрежно щелкая пальцем. Вокруг столика неярко замерцала завеса бликов.

– Спасибо, – невнятно проговорило существо и обернулось в мою сторону. Я зажала себе рот, пытаясь сдержать возглас удивления.

Огромные желтые глаза с узким вертикальным зрачком, будто выворачивающие душу наизнанку, длинная, морщинистая шея, теряющаяся в складках одеяния. И все это принадлежало гигантской рептилии.

– Рада встречи, Элиза, – вывело меня из ступора тихое шипение.

– Познакомься с Мастером трансформации – Лиарой, – заметив мое недоумение, с легкой улыбкой представил незнакомку Мердок.

– Бывшим Мастером, – поправила его та и вновь вперила свой немигающий взор в мою несчастную особу. – Элиза была последним делом, за которое я взялась по личной просьбе императора.

– И что же вы со мной делали? – недоверчиво спросила я. Мой язык отказывался по-дружески обращаться к непонятному существу на «ты», как было принято в Пермире.

– Я стирала твои мысли, воспоминания – словом, твою личность, – мирно склонила голову набок Лиара. – Ты была… занятным… человеком… со странными… мечтами…

– Спасибо за комплимент, – огрызнулась я. Неприятно осознавать, что кто-то шарил в твоей памяти, бесцеремонно копаясь в самом сокровенном. По-моему, этой сомнительной чести покопаться в закромах моей несчастной души удостоилось слишком много народу в этом городе. Трибуналы, теперь еще и Мастер трансформации выискался. Тоже мне нашли проходной двор.

– Не злись, Элиза, – мирно произнес начальник Управления. – Уничтожение воспоминаний – неприятная процедура, но необходимая. Лиаре поручили столь щекотливую операцию, поскольку она являлась абсолютно беспристрастным участником процесса по твоему делу. Вряд ли тебе было бы приятнее сознавать, что в твоей голове похозяйничал я. А Лиара с честью хранит твои маленькие секреты и большие тайны. Поверь мне.

– Надеюсь, – холодно заметила я. Неприятного осадка стало меньше, но он не спешил полностью растворяться.

– Я слышала о печальном происшествии, в котором заподозрили твою подопечную, – игнорировала сарказм в моем голосе рептилия, вновь поворачиваясь к Мердоку. – Во дворце сейчас идет настоящая битва за ее голову.

– Вот как? – заинтересовался Мердок. – И кто побеждает?

– Пока доводы императора выглядят более убедительно, – нехотя признала Лиара и облизнула губы длинным раздвоенным языком. – Он достойно держит оборону. Но Милорн не сможет долго сопротивляться. Как только в Пермир прибудет глава Совета Мудрейших, судьба Элизы будет предрешена.

– Ну предположим, Верховный Старец явится дня через три, – загадочно улыбнулся Хранитель. – Уж я-то об этом позаботился. Но интересно, какие варианты решения запутанной ситуации видит придворное общество?

– Стандартные, – пожала плечами Лиара. – Изолировать Элизу от мира, весьма вероятно – подвергнуть допросу с пристрастием.

– У вас в ходу пытки? – подпрыгнула я на стуле от возмущения. – Я протестую! Под пытками я, пожалуй, признаюсь, что была главной причиной всех войн на Земле и распространителем чумы в Средневековье.

– Ты виновна в более серьезных преступлениях, нежели пара кровопролитных заварушек в Запретном мире, – резко прервал меня Мердок. – Не беспокойся, Лиара имела в виду повторное сканирование твоей памяти.

– Я против! – захлебнулась я словами от негодования. – Никто не вправе вмешиваться в мою частную жизнь!

– Элиза! – медленно чеканя слова, остановил мое словоизлияние Хранитель. – Когда встают вопросы безопасности империи, проблемы сохранения тайны личной жизни отходят на второй план. Поверь, будь у меня хоть капля сомнения в том, что ты каким-то боком причастна к данному делу, тебе пришлось бы как миленькой рассказать всю историю своей трудной судьбы. И не Лиаре, а лично мне, причем с радостью и великим удовольствием. Но я уверен в твоей невиновности.

– Вот спасибо! – с преувеличенным восторгом высказалась я. – И чем только я заслужила подобную милость?!

– Не паясничай, – строго одернул меня Мердок. – Даже я не смогу спасти тебя от повторного унижения, если запахнет жареным. Против мнения большинства не пойдешь. Мне и так пришлось применить все свое влияние и могущество, благодаря чему, собственно, ты еще не в темнице. Беда в том, что меня не очень-то любит придворное общество.

– Неудивительно, – подала голос рептилия, смирно дожидающаяся конца нашей перепалки. – Ты многих в свое время остановил на пути стремления к власти.

– Грешен, каюсь, – весело захохотал мужчина, видимо вспомнив что-то из прошлого. – Приходится сейчас платить за бурную молодость.

– Я-то тут при чем? – мрачно пробурчала я. – А нельзя, чтобы сканировали только тот кусок памяти, который относится ко времени совершения преступления? Пожалуй, на такую уступку обществу я бы пошла. Вы бы убедились, что я невиновна, и оставили бы меня в покое.

– Нет, Элиза, – улыбнулся одними уголками губ Мердок. – Память – эта такая загадочная вещь. Либо ты читаешь ее целиком, либо не трогаешь вовсе.

– Все ясно, – пригорюнилась я. – Будем искать преступника в таком случае.

– Какие еще будут приказания? – иронично подколол меня начальник Управления. – Обожаю, когда кто-нибудь забирает бразды правления из моих рук, тем более с таким уверенным видом. Правда, обычно именно мне приходится вытаскивать новоиспеченного командира из всевозможных неприятностей, в которые он не замедлит вляпаться.

– Спасибо за доверие, – привычно обиделась я.

– Всегда пожалуйста, – пожал плечами Мердок.

– Забавно за вами наблюдать, – неожиданно подала голос Лиара. – Словно ранее вы и не были заклятыми врагами.

– Скорее, заклятыми друзьями, – поправил ее Хранитель.

– Как будет угодно, – равнодушно обронила Лиара. – Тем не менее глядя на Элизу, я почти не узнаю в ней прежнюю властительницу… магии и меча.

– Тысячелетие, не забывай, тысячелетие в Запретном мире, – попытался оправдать меня Мердок.

– Не тебе мне объяснять, что души не меняются, – возразила Лиара. – Без сомнения, я вижу перед собой старую, очень старую душу… Но… Чуть более мягкую, чуть более озорную, чуть более… наивную, что ли. Ты уверен, что именно Элизу вытащил из Запретного мира?

– Абсолютно, – сухо обронил Мердок. – Кого-кого, а уж ее я бы узнал из тысяч безликих созданий. Или ты сомневаешься в моем могуществе?

– Мне легче усомниться в реальности мироздания, чем в твоей оплошности, – неловко отшутилась Лиара.

– Замнем этот разговор, – великодушно сменил тон Хранитель. – Что-то моя подопечная заскучала.

– Да нет, – встрепенулась я, заметив, что он поворачивается ко мне. – Просто интересно наблюдать за вашим разговором. Глядишь, так что-нибудь запретное и выведаешь ненароком.

– Элиза, – мягко пожурил меня мужчина, – давно надо уяснить, что для опасных тем существует телепатия. Иной раз и у стен есть уши, а подчас и глаза.

– А разве мысли нельзя подслушать? – задала я глупый вопрос, ожидая услышать смех в ответ.

– Можно, – серьезно ответил мне начальник Управления и с загадочным видом подмигнул. – Правда, это государственная тайна, и за разглашение ее тебя могут упечь за решетку лет так на пятьсот.

– Не надо меня пугать, – недоверчиво протянула я. – И так уже пуганая.

– Не хочешь верить – не верь. – Лиара блаженно зажмурилась, поймав в плен своих жутких зрачков лучик света. – Но Мердок никогда не будет шутить в вопросах ответственности и наказания.

– Обалдеть, – не выдержала я. – Тогда что вы сидите здесь со своим хваленым мастерством, вместо того чтобы разыскивать настоящего преступника и спасать ни в чем не виновную меня от заключения? А вдруг он уже убил очередную жертву, а вы бездействуете?

– Что за глупости, Элиза, – насмешливо возмутился моим предположениям Мердок. – Поверь, ни секунды не будет потеряно в результате чьей-то халатности или лени. Насчет преступлений не беспокойся. Вряд ли злодей настолько глуп, чтобы выходить на дело, когда любой житель империи может лицезреть твою радостную и цветущую физиономию в трактире на главной площади Пермира. Это оградило бы меня от подозрений. Он начнет вновь убивать только тогда, когда около тебя не будет свидетелей для подтверждения алиби и невиновности. Так что советую тебе всегда быть у меня на виду. А еще лучше – на виду сразу тысячи незаинтересованных людей, так, на всякий случай.

– Слушаю и повинуюсь, – уныло ответила я на его тираду. – И долго мне мозолить глаза посетителям трактира? Может, перебраться сюда жить?

– Хорошая идея, – с энтузиазмом поддержал меня Мердок. – Заодно и мне меньше проблем будет с твоим содержанием и пропитанием.

– Всегда предполагала, что я лишняя обуза для Управления.

Мое настроение резко упало. Я не на шутку обиделась.

– Все, хватит, – почувствовал перемену в моей самооценке Хранитель. – Шутки в сторону. Элиза, будь ты обузой, я бы не тащил тебя сюда издалека, причем, заметь, сугубо по личной инициативе. А твое постоянное присутствие в этом приятном местечке, пожалуй, разорит хозяина.

– Почему? – поинтересовалась я.

– Потому, что жители Пермира скорее предпочтут сменить свои гастрономические привычки, чем лишний раз рисковать судьбой. – Мердок ехидно улыбался. – Пока я рядом, ты бесплатный неопасный аттракцион. Местная достопримечательность, можно сказать. Способ пощекотать нервы. Когда меня нет, ты источник лишнего беспокойства. Мало ли какой зверь может в тебе проснуться в любой момент. Вдруг легенды говорят правду и ты людоедка? Никто не захочет это проверять по собственной воле.

– Восхитительно! – лицемерно обрадовалась я. – Никогда не думала, что придется поработать страшилой для мирных обывателей.

– Не хочется прерывать ваш милый диалог, – встрепенулась Лиара, напряженно поводя длинной шеей. – Но твои предположения, Мердок, оказались правильными. Он покинул свое убежище.

– Отлично! – в возбуждении вскочил Хранитель с места. – А вот теперь, Элиза, ты сможешь воочию увидеть работу настоящих профессионалов. Игра началась! В путь!

– В какой еще такой путь? – попыталась запротестовать я, чувствуя пробуждение аппетита. – Я еще не позавтракала!

– Твои проблемы, – беспечно отмахнулся Мердок, чуть ли не силой затаскивая меня в черный провал телепорта.


Переброска – элементарное дело даже для начинающего мага. Но если ты смыслишь в искусстве невидимого столь же мало, как, к примеру, в теории сопромата, то тебе придется довольствоваться ролью стороннего наблюдателя. Во время принудительной телепортации ощущения такие же, как у мешка с картошкой, который пинками загоняют в темный подвал. Жаль, что картошка не умеет жаловаться, иначе многие люди ужаснулись бы ее нелегкой судьбе.

Сочувствовать мне было некому. Да и некогда. Я со стоном примостилась на ближайшем стульчике, растирая гудящий от резкого перемещения затылок. Мердок же с Лиарой, не обращая ни малейшего внимания на мое бедственное положение, что-то заинтересованно рассматривали на противоположной стороне. Я с любопытством проследила за их взглядами. Меня ждало огромное разочарование. Ни зловещей пентаграммы, ни рисунков жертвенной кровью – ничего, что могло бы привлечь внимание стороннего наблюдателя. Напротив меня красовалась совершенно обычная стена из белого, гладко отшлифованного камня. Чтобы хоть немного убить время, пока новоиспеченные Шерлоки Холмсы что-то тихо обсуждали, не посвящая меня в свои планы, я принялась вертеть головой. И тут меня ожидало очередное разочарование.

Мы очутились в самом заурядном помещении, похоже нежилом. По крайней мере, в воздухе явно витал запах запустения, приправленный чуть уловимым ароматом древней пыли. Огромная комната с высоким потолком и кружевом паутины по углам, маленькие окошки под самым верхом, сквозь которые еле пробивался дневной свет. Из обстановки – два неудобных сиденья, большой письменный стол из неструганого дерева да циновка, небрежно брошенная на пол. Вот, собственно, и все.

– Ну как тебе местечко? – спросил Мердок, подходя ко мне ближе.

– Никак, – честно ответила я. – Место как место.

– А ты ожидала замок с привидениями? – глухо переспросила Лиара. – Учти, сейчас зло намного тщательнее маскируется под добродетель. А мы находимся в самом логове твоего тайного, извини, уже явного недоброжелателя.

– Да кто он такой? – заорала я, теряя терпение. – Вы у меня уже в печенках сидите со своими секретами. Сложно, что ли, сразу сказать, кто главный бяка, кого и на пушечный выстрел нельзя подпускать?

– Спокойнее, Элиза, – успокаивающе положил мне руку на плечо мужчина. – Вообще-то я думал, что ты уже сама догадалась.

– Я никогда не претендовала на гениальность, – смело призналась я.

– Зато честности у тебя хоть отбавляй, – слегка улыбнулся Хранитель. – А насчет имени преступника – пока потерпишь. Это только наши с Лиарой предположения, ничем не мотивированные и не обоснованные.

– Возьмите его с поличным, просканируйте, и дело с концом, – резонно заметила я. – Сразу все станет понятно.

– А кто нам даст право на столь радикальные меры по отношению к очень уважаемому и не замеченному ни в каких темных делишках жителю Пермира? – сухо одернула меня Лиара.

– Значит, меня можно сканировать без суда и следствия, а другого – нет? – возмутилась я.

– Не сравнивай гениальную преступницу прошлого, наводящую ужас на добропорядочных обитателей империи, и обычного человека, который ни разу не подозревался ни в чем подобном, – жестко прервал меня Хранитель и хищно усмехнулся. – Пока ты бесправна, Элиза. При любом правонарушении ты будешь первейшей обвиняемой. Учти, сейчас тебя от темницы удерживает лишь мой авторитет. Но даже он не в силах повлиять на решение Совета Мудрейших и заставить их выдать разрешение на вторжение в личность самого заурядного человечишки. Ты – другое дело. Тебя Совет Мудрейших с удовольствием сканировал бы хоть каждый день, с волнением подмечая малейшие перепады твоего настроения. Слишком близко по твоей милости была гибель империи в свое время.

– Но ты сам говорил, что я заплатила за свои грехи и имею право на спокойную жизнь, – упрямо возразила я.

– Да, – невозмутимо подтвердил Мердок. – И я готов подписаться под каждым своим словом. Поэтому ты пока на свободе. Но, к сожалению, остальные так не считают. И нам надо заставить их передумать.

– Каким образом? – жалобно простонала я. – Похоже, в мою невиновность верят лишь двое: я и ты. Разве двум людям удастся переубедить целую империю?

– Во-первых, твоих соратников еще как минимум двое, – поправила меня Лиара. – Иначе ни я, ни тем более император не стали бы откладывать с твоим задержанием. Во-вторых, мы четверо стоим миллионов, уж поверь. На твоей стороне такие друзья, с которыми можно объявить войну любой реальности. И, что самое интересное, выиграть ее. А в-третьих, никто никого переубеждать и не собирается. Необходимо застать негодяя на месте преступления. Иначе тень подозрения всю жизнь будет витать над твоей головой.

– И как вы собираетесь очистить мое доброе имя? – недоверчиво поинтересовалась я.

– Легко, Элиза, – продемонстрировал все свои зубы в ослепительной улыбке Хранитель. – Мы с Лиарой останемся здесь, накрывшись мантией невидимости. Ты же в гордом одиночестве будешь бродить по Пермиру.

– Ага, – ехидно перебила его я. – А более простого способа самоубийства ты не мог для меня выдумать? Может, сразу направиться к темнице и покаяться во всех преступлениях, совершенных в вашем мире за прошлое столетие? Ты же сам говорил, что мне нельзя оставаться в одиночестве. Не забывай, не так давно меня пытались убить.

– Я более чем уверен, что смерть Дитона и покушение на твою жизнь – дело рук одного человека, – прервал мои разглагольствования Мердок.

– Приветствую твою догадливость и интуицию, – не унималась я. – И ты решил предоставить убийце повторный шанс, если уж у него не вышло в первый раз?

– Элиза, – чуть повысил голос Хранитель, – ты нужна нам с Лиарой как подсадная утка. Я не буду рисковать твоей жизнью понапрасну. Преступник переоборудовал свое жилище в настоящий наблюдательный пункт за тобой. Ты не можешь этого видеть, но уж поверь на слово. Я более чем уверен, что, увидев жертву без охраны, злоумышленник не сумеет избежать соблазна и обязательно телепортируется и нападет на тебя.

– И я мирно успокоюсь в могиле с благостной мыслью о том, что моя гибель в самом расцвете сил послужит во благо империи, – издала я сухой смешок. – Что-то не прельщает меня подобная перспектива, уж извини.

– Не думала, что пребывание в Запретном мире столь пагубно влияет на слух, – неожиданно вмешалась Лиара. – Элиза, ты умеешь слушать, а главное – слышать, что тебе предлагают? По-моему, Мердок ясно сказал, что он и я – мы вместе, для особо непонятливых – будем находиться в этом помещении и сможем наблюдать за всеми действиями предполагаемого противника. Или ты всерьез думаешь, что сил двух магов, причем, заметь, неплохих магов, не хватит, чтобы остановить одного убийцу? Поверь, расстояние никогда не было особой проблемой для Мердока.

– Вряд ли негодяй настолько слеп, что не ощутит вашего присутствия здесь, – недоверчиво протянула я. – Или вы в прятки с ним играть надумали?

– Хватит! – Холодный негромкий голос Хранителя, вероятно, выведенного из терпения моей неуступчивостью, заставил меня подскочить на месте. – Повторяю, мантия невидимости сокроет наши действия от посторонних глаз. Никто не в силах почувствовать человека рядом, если тот укрыт артефактом подобного класса. При особом желании даже канкан смогу здесь танцевать, оставаясь абсолютно незамеченным.

– Хотелось бы на это посмотреть, – прыснула я. Услужливое воображение мигом нарисовало мне подробную картину: Мердок с суровым и непроницаемым выражением лица, лихо отплясывающий на столе. Пожалуй, ради такого зрелища можно рискнуть жизнью.

– И не мечтай, – непрошеным гостем залез в мои мысли Мердок.

– Ну хорошо, – наконец пошла я на уступки. – Предположим, я соглашусь на твое предложение…

– Не предположим, Элиза, – четко проговорил маг, беря меня в плен своего взгляда. – Ты моя подопечная. И ты же подозреваемая в жутком преступлении. Волей-неволей данное обстоятельство бросает тень на мою репутацию. Поэтому я должен приложить все усилия, чтобы побыстрее разрешить подобное недоразумение. Ты выполнишь мое приказание, даже если мне придется пинками выгнать тебя на улицы Пермира. Пойми, опасаться тебе нечего. Я буду рядом.

– Очень любезно, – проворчала я. – А что самое интересное – безальтернативно.

– Вот именно, – хохотнула Лиара. – Пора привыкать, что начальник Управления, который ныне отвечает за тебя, только с виду мягкий и пушистый.

– А на самом деле я отъявленный мерзавец и негодяй, – нисколько не обиделся на змею Мердок.

– И с Элизой вы составляете превосходный дуэт, – закончила за него шутку Лиара.

– Когда мне начинать свой променад? – прервала я их междусобойчик вполне логическим вопросом. – Можно сначала хотя бы поесть?

– Конечно, можно, – проявил любезность и человеколюбие Мердок. – В городе и отобедаешь. Расходы запишешь на счет Управления. Хотя, думаю, вряд ли кто-нибудь рискнет попросить с тебя плату.

– А если сегодня убийца не выйдет на охоту? – продолжала я интересоваться. – Мне ночь напролет бродить по Пермиру? Вдруг у вас сексуальные маньяки разгуливают?

– Кто это такие? – встрепенулась Лиара. – Никогда не слышала столь странного названия для расы.

– Элиза имела в виду нечто другое, – неожиданно покраснел от смущения мужчина.

– Что именно? – Никогда не предполагала, что Мастер трансформации окажется столь настойчивой в плане выяснения истины.

– Я тебе потом объясню, – прошипел сквозь зубы Хранитель, окидывая меня возмущенным взглядом. – Элиза, в нашей реальности подобных выродков не существует.

– Это радует, – отметила я. – И все же?

– Даже если преступник сегодня не нападет на тебя, что маловероятно, – принялся медленно, словно неразумному ребенку, втолковывать мне начальник Управления, – то ты имеешь полное право после полуночи отправиться ко мне домой и хорошенько выспаться. А наутро продолжить свой нелегкий труд.

– Ура, – захлопала я в ладоши в притворной радости, – хозяин разрешил мне отдохнуть. У меня самый добрый хозяин в мире!

– Смотри, Элиза, – с легкой угрозой в голосе протянул Мердок, – дошутишься у меня, сам попрошу у Милорна заточить тебя на пару недель, дабы мои уши смогли отдохнуть от постоянного шума, производимого твоей луженой глоткой.

– Ну так, – гордо ответила я, – зря я, что ли, на детях целых три года тренировалась, будучи в роли бесправной учительницы.

– Несчастные создания, – жалостливо вздохнула Лиара, не уточняя, впрочем, кто именно: дети или их воспитатели.

– Вот, впрочем, инструктаж и закончен. – Мердок внимательно осмотрел меня с ног до головы. – Я выброшу тебя на главной площади рядом с Управлением. Но если хочешь, чтобы неприятное приключение как можно скорее подошло к счастливому окончанию, то я посоветовал бы тебе избегать чересчур людных собраний.

– Почему? – заинтересовалась я необычной инструкцией.

– Потому, что тогда возрастает вероятность, что я могу промахнуться во время нанесения решающего удара, – огорченно пробормотал Мердок.

– Вот спасибо, обнадежил, – возмутилась я. – Так ты еще и промазать можешь? Похоже, я резко передумала и больше не желаю участвовать в подобной авантюре.

– Спокойнее, Элиза, – улыбнулась Лиара. – Мердок шутит. Он не промахнется ни в какой ситуации. Просто тогда преступник раньше нападет на тебя, уверившись в своей безнаказанности.

– Понятно, – кивнула я и нерешительно покосилась на мужчину. – Ну ладно, я вроде готова к труду и обороне. Приступай к переброске.

– Слушаюсь, – с затаенной улыбкой в глазах отрапортовал Хранитель и неожиданно добавил с грустинкой: – И все же, Элиза, так, на всякий случай, будь осторожна.

– Постараюсь! – с деланым оптимизмом гаркнула я. Но в груди у меня свил гнездо черный паук беспокойства, цепкими лапками дергающий нервы моего многострадального организма. Как-то мне не очень хотелось отправляться на встречу с неизвестностью, выбравшись из-под теплого крылышка заботы Мердока и оказавшись один на один с безжалостным миром. Однако мое мнение, похоже, никого не интересовало.

В следующий миг комната померкла в моих глазах.


Очутилась я, как Мердок и обещал, на уже знакомой мне главной площади Пермира. По левую руку призывно зазывал новенькой вывеской гостеприимный трактирчик, прямо по курсу располагалось величественное здание Управления. Чуть дальше шелестел волнами канал в плотных объятиях гранита набережной. Я задумчиво почесала себе нос. По скромным подсчетам, было около четырех часов дня. Блуждать по городу мне следовало максимум полный рабочий день – часов восемь, не меньше. Завтрак мило уплыл из-под моего носа, время обеда тоже подходило к концу, и живот недовольно бурчал, напоминая, что дела делами, а о пище телесной забывать не стоит. Предполагаемый убийца мог оказаться полным мерзавцем и морочить меня неизвестностью до вечера. Поэтому следовало подкрепиться, причем основательно. А заодно и подумать над тем, кому отвести главную роль в моих подозрениях. Чем я хуже Мердока? Я знаю все то, что знает он, была свидетельницей того, при чем присутствовал он. Следовательно, изначально мы в абсолютно равных условиях. Так почему он догадался, кто мой враг номер один в Пермире, а я неспособна на простейшие умозаключения. Тем более что видела-то я в столице не так много народа, а преступник явно из знакомых людей, судя по высказываниям Мердока. Осталось всего ничего: удобно расположиться за столиком и начать размышлять.

Утвердившись в принятом решении, я смело отправилась к забегаловке. Мелодично звякнул дверной колокольчик, и я вошла внутрь. Народу здесь определенно прибавилось по сравнению с утром. Внутри было яблоку негде упасть. Но едва за мной захлопнулась дверь, как в трактире воцарилась гнетущая тишина. Все присутствующие как по команде обернулись и уставились на мою несчастную особу. Что оставалось делать в подобной ситуации? Только гордо вскинуть голову и прошествовать к свободному столику. Ближайшие ко мне места подозрительно быстро освободились, стоило мне опуститься на стул.

– Что будете заказывать? – неслышно материализовался передо мной трактирщик – низкорослый пузатенький человечек с очень грустным лицом.

– Полный обед, – принялась я перечислять, – чашку крепкого, сладкого кофе, бумагу и ручку.

– Заказ принят, – отрапортовал мужчина и неожиданно наклонился ко мне с просительным выражением на лице: – Пожалуйста, когда будете устраивать погромы, если вас не затруднит, предупредите заранее, дабы я увел детей и животных.

– Вот еще, – недовольно фыркнула я. – Лишать себя главного удовольствия. С какой стати? И учтите, сырое мясо новорожденных я люблю запивать кровью беременных женщин. Это, знаете ли, весьма молодит.

Трактирщик исчез так же бесшумно и быстро, как и появился, а я довольно захихикала. Терпеть не могу глупых вопросов и просьб. Если эти люди и в самом деле считают меня жуткой убийцей и мерзавкой, то пусть не тревожат по пустякам.

На какой-то миг мне почудился в ушах далекий отзвук гнева Мердока. Ничего страшного. Он отпустил меня одну на заклание врагам, пусть теперь потерпит мои выходки.

– Ваш заказ. – На столе из ниоткуда начали появляться бесчисленные блюда.

– Спасибо, – растерянно пробормотала я, обращаясь в пустое пространство. – Запишите на счет Управления Явных Дел.

– Не стоит беспокоиться, – вежливо поблагодарил меня невидимка. – Учтите, стоимость испорченной обстановки будет также возмещена за счет средств этого учреждения.

– Угу, – буркнула я. – То-то Мердок обрадуется, когда придется платить за ущерб после моего дебоша. Интересно, если поджечь трактир, мне это сойдет с рук?

Трактирщик что-то невразумительно хрюкнул и больше не беспокоил меня. Тишины мне как раз и не хватало. Я принялась за обед, практически не отвлекаясь на посторонние лица. Пару раз до моего слуха донесся звук многочисленных щелчков, будто от массовой телепортации, да недовольный скрип половиц под чьими-то торопливыми ногами.

Через полчаса, когда я наконец-то оторвала голову от вкуснейших яств и огляделась по сторонам, меня ожидало очередное потрясение. Трактир был пуст. Лишь неподалеку сидел хозяин заведения с самой разнесчастной физиономией и терпеливо ожидал моего насыщения.

– Что случилось? – невнятно из-за набитого рта спросила его я. – Куда все делись?

– Разошлись по домам, – честно ответил мужчина и смахнул с небритой щеки малюсенькую слезинку.

– Почему? – удивилась я. – Неужели у вас тоже показывают какие-нибудь глупые сериалы, которые смотрит все население?

– Нет, – еще сильнее загрустил трактирщик.

– А в чем же дело? – все больше и больше изумлялась я порядкам в чужой стране.

– Никто не захотел пасть от рук Элизы, – печально вздохнул мужчина. – Вы же сейчас будете резать и убивать, не правда ли?

– Угу, и насиловать, – хохотнула я. – С чего вы это взяли?

– Вы сами так сказали, – охотно разъяснил хозяин. – Вот и Мердока нет поблизости. Кто же захочет рисковать?

– А вы тогда почему остались? – едва сдерживая смех, воскликнула я.

– Не имею я права оставлять трактир во время работы, – констатировал трактирщик и боязливо покосился на дверь. – Меня жена убьет за подобное самоуправство.

– Понятно, – протянула я. – Уж лучше смерть от моих рук, чем от сковородки супруги, не так ли?

– Так, – подтвердил мужчина и вдруг с надеждой оживился: – А там, глядишь, и Мердок подоспеет на помощь.

– Не подоспеет, – мрачно пообещала я. – К вам уж точно не подоспеет.

– Как? – побледнел трактирщик. – Вы и его тоже…

– Конечно, – сделала я страшное лицо и тут же охнула от легкой боли в руке. Пальцы сами собой сложились в устрашающего вида фигу.

– Ну почти, – постаралась успокоить я несчастного беднягу, пребывающего, по всей видимости, на грани обморока. Боль в запястье усилилась.

– Хорошо, я пошутила, – неохотно призналась я, растирая зудящую кожу. Мердок сразу же оставил свои попытки влиять на мой организм на расстоянии.

– Странные у вас шутки, – обиженно проворчал трактирщик, лицо которого медленно принимало обычный розовый оттенок.

– А у вас странные обычаи, – не осталась я в долгу. – Подозреваете человека черт знает в чем. А все из-за его неблагонадежного прошлого.

– Ну да, – с готовностью подтвердил трактирщик. – Вы-то сами небось не захотели бы очутиться под одной крышей с преступником. Это в порядке вещей для человека – избегать опасности, пусть даже и гипотетической.

– Ну знаете ли! – возмущенно воскликнула я только потому, что возмутиться было необходимо, а слов возражения не находилось. – Спасибо за угощение!

С этими словами я разъяренной фурией вылетела на улицу, не забыв прихватить при этом принесенные мне канцелярские принадлежности.

– Подумаешь, – ворчала я, ловко маневрируя между прохожими, которые сами расступались, стоило им только разглядеть вязь на моей одежде. – Внешность им моя, видите ли, не нравится. Мне тоже многое не нравится, но я же не лезу со своими замечаниями. А некоторые личности вообще могли бы обладать большим чувством юмора и не реагировать так резко на шутки о своей драгоценной персоне. Тоже мне всемогущий маг и волшебник. Это противозаконно. – Тут я остановилась, поскольку не нашла подходящего к случаю обвинения.

Так как никто не спешил меня урезонивать и вступать со мной в перепалку, я немного отдышалась и пришла в себя. Настало время оглядеться по сторонам и принимать срочные решения о дальнейшем направлении дороги.

За время гневного внутреннего монолога я не слишком удалилась от центра города. Тем не менее местность вокруг меня кардинальным образом изменилась. Я стояла в безлюдном парке на пересечении аллей. Если бы на меня собирались напасть сейчас, то более подходящее место злоумышленнику было бы сложно найти. Мягкий, пружинящий мох под ногами надежно скрадывал любой звук. Тропинки плавно виляли между стволами вековых дубов, которые своими могучими кронами создавали идеальное укрытие для засады и неожиданного нападения. Хотя еще царил ясный, солнечный день, в роще уже сгустились прохлада и сумрак. И полная тишина, – по всей видимости, даже птицы не залетали в сердце дубравы.

– Прекрасно, – обрадовалась я. – Здесь и остановлюсь. Лучше не придумаешь. Если преступник не полный идиот, то именно тут он и попытается меня убить. Я бы так и поступила, будь я им, конечно.

Но для успокоения совести я решила немного углубиться в чащобу, чтобы непрошеные прогуливающиеся жители ненароком не спугнули злодея. Еще одно обстоятельство повлияло на мое решение: вдруг Мердок не шутил о возможности промаха в многолюдье. Береженого бог бережет.

С этими мыслями я смело шагнула с дорожки и побрела к ближайшей лавочке, удобно примостившейся на берегу маленького прудика в стороне от аллей.

Присев на удобную скамейку, я взяла самопишущее перо и глубоко задумалась. Пришла пора составлять список подозреваемых. Итак, кто меня не любит настолько сильно, что готов убить половину империи, лишь бы меня арестовали? Ну если здраво рассудить, то примерно большая часть встреченных мною людей с радостью отправила бы меня назад, в Запретный мир. Начиная с Дитона причем. А если он настолько ненавидел меня, чтобы совершил самоубийство и обставил все таким образом, что подозрение в первую очередь пало на меня? Нет, не сходится. Тогда куда делось орудие преступления? Вот интересно, если Мердок меня не обманывал, а ему вроде бы это незачем, то мой меч хранился в подвале Управления. Это что тогда получается? Меня подставил кто-то из многочисленных подчиненных мага?

В сильнейшем возбуждении я вскочила со скамейки и принялась нервно расхаживать взад-вперед. Пришедшая на ум шальная мысль, сначала ужаснувшая меня, при обдумывании принимала все более реальные очертания. Если я некогда была врагом государства, а в этом сомневаться вроде бы не приходилось, то наверняка сражалась как раз с сослуживцами Хранителя. Мердок и не скрывал данного обстоятельства. Значит, вполне вероятно, кому-то из нынешних друзей я могла так сильно насолить, что он решил расквитаться со мной именно сейчас, когда я беспомощна и слаба в плане магии. Становится понятным, откуда злодей умудрился достать мое оружие. Он просто спустился из своего кабинета и слегка ошибся этажом, попав в хранилище оружия. Кому, как не Мастеру, знать, как обойти охрану родного учреждения.

Я жалобно вздохнула и вновь села. Хорошо, предположим круг подозреваемых очерчен. Итак, кто там числится в служащих Управления? Во-первых, Лионора. Перед глазами вновь возникла изящная фигурка с роскошной копной черных кудрей и кошачьими зелеными глазищами. С чего ей так меня ненавидеть? Ну мало ли. Может, она завидует моей красоте и обаянию. М-да… Скорее уж я должна ей завидовать. Мужчин нам не приходилось делить, дорогу в плане карьеры я еще не успела ей перебежать, да и не собираюсь. Хотя кто нас, женщин, поймет.

С остальными Мастерами вышло еще хуже. При здравом разумении и тотальной амнезии на совершенное некогда зло я могла лишь с горечью констатировать, что при большом желании любой из них мог желать мне смерти. Мало ли кого я в свое время лишила семьи или домашнего любимца.

Грустно свесив голову, я печально наблюдала за парой лебедей, грациозно рассекавших водную гладь пруда. Положение казалось мне совершенно безнадежным. Между тем опростоволоситься перед лицом Мердока в очередной раз ой как не хотелось. Хотя мне было уже не привыкать. И зачем только он связался с такой неумехой и дурехой. Если некогда я и числилась в сильных мира сего, то нынешнюю мою реинкарнацию полностью покинули все навыки и умения. Может, попытаться повспоминать? Чем черт не шутит, поди, выплывет что-нибудь из прошлого.

Мое самое раннее воспоминание… Нет, роддом явно отпадает. Это уж чересчур. Надо действовать по системе. Я глубоко вздохнула и закрыла глаза. Попытаюсь сосредоточиться и расслабиться. Все равно при нападении я не сумею оказать сопротивления, так что можно не дергаться понапрасну.

Зажмурившись, я долгое время созерцала радужные круги. Наконец они упорядочились и сложились в четкую картину: я, затянутая с головы до ног в черный кожаный костюм, ловко сражаюсь острым, как бритва, мечом, в одиночку выступая против целой армии. Фу ты, чушь какая. И дураку ясно, что передо мной фантазии, а не действительность. Попытаемся зайти с другого конца. Ассоциации! Итак. Милорн. С чем он у меня ассоциируется? В груди возникло теплое чувство, а губы сами собой сложились в добрую улыбку. Да… Похоже, врагами мы не были. Хорошо. Ободренная первым положительным опытом, я продолжила эксперимент. Мердок? Ежу понятно. Сердце защемило от неприятного ощущения опасности, а пальцы сами собой легли на эфес несуществующего оружия. Лионора? Пусто. Бима? Аналогично. Дрион? Ой! Тут что-то присутствует. В виске гулко забилась жилка, словно просясь наружу. Сама собой перед внутренним взором всплыла картина.

Закат. Кроваво-красные от заходящего солнца волны, медленно лижущие берег. Багряный песок под босыми ногами. Сладковатый запах смерти, витающий в воздухе. Металлический привкус во рту от закушенной до боли губы. И пурпур на лезвии меча, которым только что перерезали кому-то глотку. Человек напротив с умершими от горя глазами. И его шепот: «Мой враг навсегда».

Я потрясла головой, отгоняя воспоминания. Пока мне ни к чему подобные встряски психики. Она и так у меня неустойчивая. Не знаю, кого я там убила в своем прошлом, но совершила преступление на глазах Дриона. Именно этот Мастер заявил о ненависти ко мне. Все-таки мерзкой личностью я некогда была. Жуткое дело. А вдруг стоит мне все до мельчайшей детали вспомнить, как та, другая Элиза захватит контроль над моей личностью? Что же мне, вновь превращаться в отщепенку общества? Ну уж нет! Мы еще поборемся.

– Элиза! – Тихий шепот отвлек меня от увлекательного процесса самобичевания. Я с великой неохотой вернулась в сегодняшнюю действительность.

– Привет, Фарим, – поздоровалась я, обнаружив на скамейке знакомого Мастера. Он благосклонно решил не смущать меня почтенным возрастом и явился в образе юнца.

– Что ты тут делаешь? – поинтересовался он, нервно оглаживая рубашку. – Одна, без Мердока…

– Загораю, – максимально честно ответила я. – Мердок… э-э-э… удалился по неотложным делам.

– Неужели вновь вызвали во дворец? – понимающе усмехнулся Фарим.

– Да! – воскликнула я, обрадованная неожиданной подсказкой в составлении убедительного объяснения. – Милорн срочно хотел его видеть. Дело государственной важности.

– Ты же врешь, Элиза, – поморщившись, резко прервал меня Мастер. – Никогда в жизни, тем более сейчас, Мердок не оставил бы тебя без присмотра. Даже в случае нападения на Пермир многократно превосходящих сил противника он потащил бы тебя за собой на передовую.

– Я не маленькая девочка! – возмутилась я. – И сама в состоянии постоять за себя! Тем более в мирное время, днем в центре города.

– Скажи просто, что сбежала, – подкинул мне новую идею Фарим. – В это я еще поверю. А мой уважаемый начальник пока не натянул поводок, позволив тебе понаслаждаться видимым чувством свободы и вседозволенности.

– Что-то ты не слишком лестно отзываешься о Мердоке, – пресекла я его дальнейший разговор.

– Ну почему же? – ехидно ухмыльнулся мальчик. – Я его уважаю всеми фибрами души. Просто он не слишком-то честно поступает по отношению к тебе.

– И в чем же это заключается? – Я попалась на простейшую удочку для любопытных.

– Элементарно, – пожал Фарим плечами. – Практически все в Пермире считают, что ты нужна Мердоку для демонстрации его собственного величия. Некогда ты была единственной, кто осмелился бросить ему вызов. Пусть ты и проиграла, но для многих твоя личность оставалась и, как ни дико звучит, остается идеалом стойкости и несгибаемости перед волей государства. Ты доказала, что и одиночка способен совершить переворот, свергнув неугодную ему власть. Тебе просто слегка не повезло. Ныне же, выставив тебя напоказ всей честной публике, Мердок подчеркивает, что ты сдалась ему в плен, признала его превосходство. И укрепляет позиции перед императором, ведь он первый и, боюсь, последний человек, кто вытащил преступника из Запретного мира.

– Фу, какая гадость, – перебила его излияния я. – Думаю, кому-кому, а уж Мердоку не стоит суетиться, подтверждая свое могущество перед кем-либо. Все и так это осознают, тем более Милорн. Насчет меня… Я многого не помню, но и той крупицы знаний, что уже есть у меня, достаточно, чтобы понять, какой бякой некогда была. Честь и хвала Мердоку, коль скоро он сумел пресечь мои злодеяния. Пока же он не сделал мне ничего плохого.

– Ты начала вспоминать? – заинтересовался моими словами Фарим.

– Да, – просто ответила я. И тут же пожалела о сказанном. Мальчик быстро встал, как-то мгновенно увеличившись в размерах, и, слегка замерцав в закатных лучах светила, обернулся рослым мужчиной с черными едкими глазами и острой бородкой. Серебристо заблестела змейка меж его рук, направленная в мое сердце. Я машинально скрестила пальцы в нелепом жесте защиты.

К моему восторгу и восхищению, из знака, случайно сотворенного мною, вылетела яркая молния. Глазам стало больно от белой вспышки, поглотившей создание противника.

– Круто! – радостно завопила я. – Никогда подобного не видела!

– И не увидишь, – грозно предупредил меня Фарим, появляясь неподалеку из клубов дыма. – Жаль, твое мастерство еще пытается прорвать стену времени. Безнадежно. Тебе не вспомнить так быстро.

– Но за что? – недоуменно спросила я, пытаясь спрятаться за спинкой скамейки от разъяренного монстра, в которого так некстати обратился милейший Мастер.

– Зачем объяснять причины поступка будущему трупу? – Фарим безразлично пожал плечами и не торопясь извлек из складок плаща меч. – Ты умрешь от своего же оружия. Какая ирония.

– Мердок все равно отомстит за меня, – яростно выкрикнула я, отступая к ближайшему дереву и гадая, что же именно задержало его. – Тебе не отвертеться.

– Я и не буду стараться, – холодно улыбнулся он, и мне стало не по себе. – Моя цель – уничтожить тебя. Что дальше будет со мной – мне без разницы.

– Да почему все на меня так ополчились? – От обиды защипало в глазах. – Учти, ты убиваешь невиновного человека. Я не та Элиза, что некогда причинила тебе вред.

– Быть может. – Фарим неумолимо наступал на меня. Я уперлась спиной в шершавую кору дуба и с тоской поняла, что дальше отступать некуда. Я попыталась броситься в сторону, но он железной рукой схватил меня за горло, пригвоздив к стволу. – Сейчас ты умрешь, – равнодушно констатировал Мастер, поднимая меч к моей шее. – Ты умрешь в одиночестве. И тебя постигнет та же участь, что и всех убитых тобою. Нет воскресения, нет новой жизни. Я уничтожу саму твою душу.

– Постой! – лихорадочно прохрипела я, задыхаясь от нехватки кислорода и моля безразличные небеса, чтобы моя догадка оказалась верна. – Если ты убьешь меня, то навсегда потеряешь близких, заточенных в реальности меча. Послушай, я сожалею, что причинила вред твоей семье.

– Пустое, – отмахнулся от моих слов, как от надоедливой мухи, Фарим. – Прощай. Встретимся по ту сторону лезвия.

Он медленно отвел локоть назад для завершающего удара. Я с неожиданным спокойствием в последние секунды жизни пыталась найти выход. Отчаяние… Слова упорно не желали складываться в причудливый узор заклятия.

Фарим вдруг встретился со мной взглядом. Из его глаз лилась черная ненависть. Взор, выжженный огнем злобы и припорошенный пеплом утрат.

– Мердок, – слабо пискнула я, – где же ты?..

Словно в замедленном, немом кино я отрешенно наблюдала, как взмывает в воздух клинок, целью которого должна стать моя жизнь. Взлетает… И застывает в небесах, превратившись в огненную звезду в объятиях солнца…

Накатившее беспамятство милосердно скрыло от меня мою дальнейшую участь. Небытие мягко накрыло пледом забвения…


Никогда не думала, что воскресение для загробной жизни такое хлопотное занятие. Мое тело уже ощущало себя как данность, но почему-то упорно отказывалось отвечать мысленным приказам и повиноваться мне. Однако я раньше ни разу не умирала. Вдруг именно так и должен чувствовать себя грешник перед божественным судом. Мало ли какие личности встречаются, ведь могут и оскорбить высшие силы не делом, так словом.

Здраво рассудив, что мое нынешнее бедственное положение, вполне вероятно, обусловлено тяжестью моих прегрешений в прошлом, я успокоилась. Да и зачем волноваться, если из кожи выпрыгнуть при всем своем горячем желании не сумею, а она для меня подобно темнице сейчас.

Невеселые мысли посещали меня, покуда я томилась в плену темноты и недвижимости. Почему темноты, кстати? Всегда считала, что рай должен залить ярким светом божественной милости, ну а в аду темно быть не может по умолчанию – костры-то там горят?.. Да и воплей грешников что-то не слышно, как, впрочем, и звуков лир и арф.

Хотя что за чушь? Возможно, все объясняется намного проще без библейских образов. Наверное, я впала в летаргический сон и, не разобравшись в моем состоянии, меня просто похоронили заживо.

Подумав о последствиях столь жуткого шага и о скорой и мучительной гибели, я решила бороться за обратное переселение в мир живых. Бесполезно. Я по-прежнему представляла собой сгусток энергии лишь мысленной, но никак не мускульной. Впрочем, никакой тесноты и недостатка кислорода не ощущалось, хотя никак нельзя было понять, работают ли легкие, или это все вообще фикция, бред воспаленного сознания.

Мысленно заскулив от отчаяния, я принялась приводить свои мысли в порядок. Занятие это оказалось делом неблагодарным и хлопотным. Но, немного поднатужившись, я вскоре представляла образец хладнокровия и рассудительности. Итак, начнем все заново. Я скорее жива, чем мертва, если верить личным ощущениям, а не руководствоваться религиозными представлениями. По какой-то причине я лишена способности к активным действиям. Но данное обстоятельство никак не умаляет моих гениальных возможностей в плане обдумывания сложившейся обстановки (сложноватая постановка вопроса для призрака, не правда ли?). Что мы имеем в позитиве? Отсутствие голода, удушья и затекших конечностей. В негативе же – тоска смертная и полная беспомощность. Может, так выглядит реальность заточённых в мече душ? И теперь мне придется вечность куковать в бестелесной форме? Жуть какая!

От ужаса и безысходности я тихо зарыдала. И за что мне подобное наказание? Значит, где-то поблизости бродят тысячи таких же неприкаянных созданий, как и я, отправленных сюда по моей злой воле? И никогда им больше не увидеть солнечного света, не ощутить прохладу летнего дождя, не услышать радостного детского смеха, не прижать к груди любимого человека? Что за кошмарным созданием я была, коль обрекала равных мне на жалкое существование в сумеречном мире. Что оставалось делать? Я заревела в голос от жалости ко всему миру и к себе в первую очередь.

– Ну и что здесь происходит? – раздался смутно знакомый голос, пробившийся словно из другой грани бытия. Я громко всхлипнула и застонала в тысячу крат сильнее. Вот уже и слуховые галлюцинации начались.

– Элиза, хватит рыдать. – В интонациях приказывающего послышалась плохо скрываемая паника. – Неужели этот мерзавец Фарим все же сумел причинить тебе вред? На вид ты выглядишь вполне здоровой.

– Уйдите прочь, – взмолилась я в судорожных стенаниях. – Зачем вы мучаете меня? Вы, голоса из прошлого…

– Из какого прошлого? – возмутился кто-то вполне искренне и, крепко взяв меня за плечи, основательно потряс: – Приди в себя, Элиза! Раньше ты не отличалась излишней сентиментальностью.

– Раньше я была жива, – вполне резонно заметила я, поспешно прикидывая в голове: раз у меня есть плечи, чтобы за них браться, то, вполне вероятно, сохранились и остальные части тела.

– Не думал, что трупы умеют разговаривать, – хохотнул привязчивый посетитель над ухом (ну хоть уши остались!).

– Какой я труп! – От издевательств голос у меня вновь задрожал. – Не видите, что ли? Я бестелесная оболочка, дух, ничто…

– Не понял, – честно признался мой новый собеседник. – Мердок, что за чушь она талдычит?

– Какие же мы идиоты! – Что-то защелкало вокруг красными бликами. Миг – и я опять узрела мир и растерянно заморгала слезящимися от неожиданного обилия солнца глазами.

Ослепительно-белая комната в потоках золотых солнечных лучей. Огромные, в полстены, окна, обращенные к океану. Насыщенный запахом соли ветер, лениво играющий яркими занавесками, крики чаек. Я, возлежащая на большущей кровати, аккуратно застланной белоснежными льняными простынями.

По правую руку от меня сидел Мердок, смущенно потупившийся и безуспешно старающийся скрыть легкую улыбку. Неподалеку стоял человек в просторных голубых одеждах. Он подошел ближе, и я невольно вздрогнула, пытаясь изобразить на лице должную смесь уважения и почтения.

– Я не удивлюсь, если она бухнется перед тобой на колени, – предупредил Мердок друга. – Так что, Милорн, лучше сядь, если не хочешь травмировать верноподданнические чувства Элизы.

– Хорошо, – легко согласился император. – Только объясни, что за спектакль тут разыгрался. Терпеть не могу, когда при мне плачут женщины. Тебя кто-то обидел, Элиза?

– Нет, – буркнула я, накрытая горячей волной смущения.

– Тогда в чем дело? – недовольно спросил Милорн.

– Позволь мне. – Мердок примиряюще положил на его локоть руку. – Это моя недоработка. Видишь ли, мы позабыли, что имеем дело с человеком, в данный момент полностью утратившим связь с искусством невидимого. Последнее, что запомнила Элиза перед обмороком, – Фарим, готовый ее убить. Затем она очнулась во тьме, полностью парализованная. Бурная фантазия разыгралась, Элиза и напридумывала себе…

– Вам бы такие испытания, – разозлилась я. – Что со мной было?

– Повязка, восстанавливающая силы и здоровье, – признался Мердок. – Единственный дефект – беспомощность больного. Но жители Пермира уже привыкли.

– Предупреждать надо! А до этого? – еще сердитей спросила я. – Что-то ты не спешил вызволять меня из рук Фарима!

– Отдыхай, – вмешался Милорн. – Побудешь тут денек, придешь в норму, подлечишь нервишки, тогда и поговорим. А то сегодня ты неадекватно воспримешь нашу версию событий.

– Ну уж нет! – громогласно возмутилась я. – Рассказывайте все! Немедленно! Сейчас же! Наотдыхалась всласть!

– Я же говорил, – огорченно обернулся к Милорну Мердок. – Ей не день, а неделю надо приходить в себя, если не больше.

– Похоже, ты прав, – кивая, подтвердил император, сочувственно кривя губы. – Потрясение слишком серьезно. Может, увеличить период восстановления до месяца?

– Интересная идея, – согласился Мердок, кидая на меня озорной взгляд.

– Вы не посмеете! – раненым зверем взревела я, пытаясь выпутаться из мягких оков повязки. – Вы не имеете права!!!

– В том-то и дело, что имеем, – холодно возразил мне Милорн. – Итак, Элиза, если не хочешь, чтобы наш диалог превратился в реальность, потерпи сутки. Завтра тебя выпустят из лечебницы. Будешь сопротивляться – станет хуже, обещаю.

– Изверги, – тихо, чтобы никто не услышал, прошептала я и немного громче сказала: – Вставать мне хоть позволительно, ваше императорское величество?

– Прогулки только под наблюдением целителей, – вместо Милорна ответил Мердок и с ироничной ухмылкой добавил: – Думаю, это будут самые долгие двадцать четыре часа в твоей жизни, все-таки любопытство – страшный порок.

– На себя бы посмотрел, – не осталась я в долгу.

– Пойдем, Мердок, – сказал император начальнику Управления. – Не стоит травить Элизу нашим беззаботным и свободным видом.

– Эй! Постойте! – окликнула я их и жалобно попросила: – Хоть немного поделитесь информацией.

– Завтра, – загадочно блеснул глазами Мердок. – Все будет завтра.

Хлопок – и я вновь одна в палате. Нет, что ни говори, а мужчины иногда бывают редкостными свиньями!

Повторив для себя эту знаменательную истину, я глубоко задумалась. Предупредительный Мердок, освободив мое зрение, все же оставил тело в объятиях повязки. Я чувствовала себя младенцем, чересчур крепко спеленатым неразумной мамашей. Унизительное ощущение. Если бы сейчас сюда забрался маньяк-убийца, он бы получил небывалое наслаждение от лицезрения меня, беспомощной и неподвижной.

Дверь тихонько скрипнула. Ну вот, вспомнишь неприятность, она и произойдет. Я с трудом повернула голову, готовая увидеть незнакомца в темном, неслышно крадущегося к моей постели с огромным тесаком наперевес. Мало ли кто в очередной раз решил свести со мной счеты. Врагов в этой реальности у меня оказалось предостаточно. Мерзавец Мердок даже и не думал предупреждать меня о моем неблаговидном прошлом, когда приглашал на постоянное проживание в другом мире.

К моей неописуемой радости, в комнату вошла миловидная, молоденькая девушка с копной пшенично-желтых волос, в беспорядке падающих на хрупкие плечи. Я настороженно наблюдала за ее действиями. В моем нынешнем бедственном состоянии со мной справится и ребенок, а зло любит маскироваться.

– Рада видеть, что тебе лучше, – приветливо улыбнулась незнакомка, подходя ближе.

– Со мной все просто замечательно, – буркнула я, окидывая ее цепким взглядом. Ну похоже, оружия девушка не принесла. По крайней мере, его было бы весьма затруднительно спрятать в легком, развевающимся платьишке. Похоже, я превращаюсь в параноика, как ни прискорбно это осознавать.

– Отлично! – непонятно чему обрадовалась та. – В таком случае я выведу тебя на прогулку, хотя император предупреждал, что ты еще слишком слаба.

– Нет-нет, – испугалась я перспективы остаться в лежачем положении на неопределенное время. – Я чувствую себя замечательно! Правда!

– Ты меня убедила, – улыбнулась девушка, резким взмахом обрывая мои путы. – Надеюсь, не будешь делать глупостей, иначе рискуешь задержаться в нашем учреждении.

– А где мы? – поинтересовалась я, растирая затекшие от долгого безделья суставы.

– Мы в лечебнице императорского двора и столицы Дареора, – серьезно ответила моя спасительница. – А я главная целительница – Мастер Заная.

– Приятно познакомиться, – я спустила ноги с кровати и сделала первые осторожные шаги. Конечности с охотой мне повиновались, не делая попыток подогнуться и отказаться выполнять долг перед обществом, то есть передо мной. Заная наблюдала за моими жалкими потугами со сложной гаммой удивления и восхищения на хорошенькой мордашке.

– Мердок был прав, – отметила она, стоило мне преодолеть путь до окна и высунуться наружу.

– Ты о чем? – мимоходом поинтересовалась я, наслаждаясь безмятежностью спокойного утра, свежестью морского бриза, брызгами волн, изредка доносивших до лица водяную пыль.

– Он предупреждал, что ты удивишь меня стремлением к выздоровлению, – ответила она. – На моей памяти еще никто с такой быстротой не приходил в норму после столь сильного удара, да еще не отраженного защитой.

– Какого еще удара? – повернулась я к ней, но Заная уже молчала, с шутливым испугом зажимая себе рот ладонями.

– Мердок оторвет мне голову, если узнает, что я тебе рассказала, – пояснила она и растаяла в солнечных лучах.

– Правильно, – рассердилась я. – Все почему-то боятся уважаемого начальника знаменитого Управления. И никто не вспоминает, что я тоже в силах оторвать кому-нибудь голову. Более того, даже съесть ее, судя по прошлым подвигам.

Никто не отозвался на мою реплику. Я, обиженно засопев, вновь уставилась в пейзаж за окном.

Лечебница находилась на самом берегу океана. Прямо от ворот больницы убегала светлая песчаная дорожка, обрывающаяся в полосе прибоя. Ни души вокруг. Лишь огромная водная пустыня, безлюдный пляж и чайки, лениво качающиеся на седых гребешках волн.

– Думаю, тебе пора подкрепиться, – неслышно материализовалась позади радушная хозяйка. – А там, глядишь, и выпущу тебя прогуляться. По крайней мере, ни Мердок, ни Милорн не возражали против этого.

– Ну да, конечно, – язвительно потянула я. – Меня просто распирает от счастья от такого милостивого разрешения. Что бы я без них делала?

– Если против, можешь остаться в палате, – не оценила моей иронии Заная. – Только, боюсь, тебе здесь будет скучновато. Я, к сожалению, не смогу составить тебе компанию на весь день. Все же меня и другие пациенты ждут.

– И много здесь больных? – вздохнув, сменила я гнев на милость, присаживаясь к богато накрытому столу, невесть как очутившемуся в комнате.

– Хватает, – не стала откровенничать девушка и рассеянно взъерошила челку. – К сожалению, некоторые личности начинают считать себя всемогущими, стоит им найти вход в Лабиринт Пространств. Уж сколько раз твердили, что зайти туда легко, а вот найти выход дано единицам.

– Ничего не поняла, – честно призналась я. – Больно мудреные понятия.

– Это к лучшему. – Заная одарила меня ласковым взглядом бирюзовых прозрачных глаз. – Всему свое время. А теперь мне пора идти. Дверь я не запираю. Броди по округе сколько душа пожелает. Станет вдруг плохо – я почувствую. Но не увлекайся. Завтра будешь абсолютно здорова, а сегодня побереги силы.

Я быстро закончила обед в полном одиночестве, почти не ощущая вкуса наспех проглоченной пищи. Меня буквально разрывало любопытство, толкающее выйти наружу.

Через полчаса я уже лицезрела пенистый прибой у своих ног. Древний, мудрый океан, обязанный вечно хранить тайны человеческих взлетов и падений, простирался докуда хватало глаз. Бездонная голубая бездна, способная в один миг взбеситься и в беспредельной ярости пожрать крохотных созданий, силящихся пересечь ее на утлых суденышках. Самый старый противник, самый верный враг. Умудренные печальным опытом люди, познавшие ненадежность обманчивой глади воды, – где вы? Давным-давно упокоились на дне, поглощенные величайшей из стихий. И лишь выжившие по нелепой случайности могут рассказать, как хохочет ветер, ломая снасти, вступив в сговор со смертью и обрекая на гибель в ледяных волнах. Лишь спасенные в последний момент, уже задыхающиеся под натиском стихии, поведают, как сладка морская вода перед ликом старухи с косой. Что мы перед тобой, седой старик? Надоедливые муравьи, щекочущие веслами поверхность твоей морщинистой кожи?.. Но почему так силен твой зов? И в грохоте волн, и в стонах альбатросов – белых клочках человеческих душ, не вернувшихся на берег…

Такие мысли будоражили мое сознание, покуда я бродила по берегу. Обрадованная передышкой, я с удовольствием выкупалась в прозрачной, спокойной воде. Здраво рассудив, что не нахожусь пока под присмотром Управления, с огромным удовольствием сменила набивший оскомину черный наряд на шелковый сарафан. И бродила, бродила по побережью, вдыхая солоноватый воздух и радуясь краткой минуте передышки.

Неспешно опустился сиреневый вечер. Уже утонуло солнце, расплескавшись кровавыми брызгами по земле. Заметно посвежело. Подул прохладный ветерок, как-то сразу пробравший меня до костей.

– Пора возвращаться. – Мягкий голос Занаи вывел меня из задумчивости. – Меня, пожалуй, уволят, если ты простудишься, будучи под моей опекой.

– Да, конечно, – не сразу отозвалась я.

Девушка, аккуратно ступая, подошла и опустилась на песок подле меня. Мы сидели бок о бок и молчали, наблюдая, как сгущается сумрак вокруг. На темно-синем бархате ночного неба проступали бриллианты далеких звезд, искушая неопытного путника отправиться в неведомую дорогу.

– Ты рискуешь, – наконец подала голос Заная.

– Не бойся, – усмехнулась над ее опасениями я. – Завтра я буду в отличной форме.

– Нет, – отмахнулась девушка и уколола меня черными, расширенными зрачками, в глубине которых красиво переливался мрак. – Мне нередко доводится работать с людьми, осмелившимися ступить за край. Не все возвращаются оттуда, а вернувшиеся часто мало похожи на себя прежних… Я знаю, их зовет Лабиринт. И я вижу, рано или поздно ты тоже услышишь его зов. Услышишь тогда, когда будешь меньше всего готова. И, надеюсь, тебе хватит мудрости не поддаться искушению заглянуть во тьму неизвестности. Что ждет тебя там – никто не может ответить.

Я никак не отреагировала на ее слова. Больше того, даже не стала спрашивать, что же такое этот Лабиринт. Она права, придет время, и я увижу все своими глазами, потрогаю собственными пальцами.

Когда я засыпала в прохладной темноте палаты, в окно заглянула полная луна, залив мертвенным, призрачным светом мою кровать…


Утром я долго бездумно нежилась в воздушном облаке подушек. Открытое настежь окно, в которое влетал легкий ветерок, и яркое солнечное утро – прекрасное начало дня, не правда ли? Особенно если учесть, что сегодня я наконец-то узнаю всю правду о своих злоключениях. Вот только Мердок что-то не торопится выполнять свое обещание. Ну и ладно.

Твердо решив не портить радужное настроение из-за зловредности шефа Управления, я встала и с превеликим удовольствием потянулась. Нерешительно покосившись на скудный свой гардероб, я все же остановила выбор на повседневном одеянии новичка в этом мире. Надеюсь, что Мердок оценит мое стремление как можно быстрее влиться в общество.

– А, ты уже встала! – раздался позади меня до боли знакомый насмешливый голос, когда я заканчивала утренний туалет.

– Кто рано встает, тот первым все узнает, – благодушно заметила я, закончив попытки привести свои жалкие волосенки в более-менее пристойный вид и оборачиваясь к Мердоку.

Тот подпирал дверной косяк с обычным невозмутимым видом всемогущего всезнайки. Лишь в глазах промелькнула веселая искра, когда он увидел мой наряд.

– Элиза, – мягко начал он, – я, конечно, понимаю, что во многом был неправ с тобой…

– Говори прямо, чего тебе надо, – насторожилась я. Терпеть не могу, когда люди подлизываются и сыплют комплименты. Точный признак, что они собираются сделать тебе какую-то гадость.

– Ничего, – с честным и неподкупным взором ответил Хранитель. – Просто заранее прошу прощения за свое поведение, если раньше был слишком строг с тобой.

– И все же? – не дала я запудрить себе мозги.

– И все же дай слово, что не будешь докучать вопросами до вечера, – улыбнулся Мердок. – Милорн заставил меня пообещать, что я расскажу все только в его присутствии.

– А если я откажусь? – мрачно пробурчала я. Меня не прельщала возможность томиться любопытством до самого вечера, но внутренний голос подсказывал, что против желания двух самых могущественных людей империи не пойдешь.

– То тебе все равно придется подождать, – подтвердил мои опасения Мердок и задорно подмигнул. – Только в этом случае твое ожидание будет более томительным и длительным.

– Могла бы и не спрашивать, – расстроилась я. – Разве от вас чего-нибудь доброго дождешься?

– Дождешься, – захохотал Хранитель. – Милорн передал мне поручение пригласить тебя на еженедельный бал во дворец.

– Какой еще бал? – всполошилась я. – Я танцевать не умею!

– Тебя научат, – подлил масла в огонь Мердок. – Но это еще не самое страшное.

– Что может быть хуже? – с подлинной мукой в голосе вопросила я.

– Поскольку бал проводится для всех выдающихся личностей империи, туда необходимо прибыть в полном парадном облачении, – сочувственно покачал головой шеф Управления, чем вверг меня в пучину паники.

– Боже, – сумела выдавить я из себя. – Какой бал, о чем ты говоришь! Я не знаю этикета, дворцовых правил поведения… Да и одежды у меня подходящей нет!

– Ну последнее поправимо, – усмехнулся Мердок, легким мановением руки посылая нас через пространство.

Спустя совсем немного времени я была совершенно измучена говорливостью навязчивой продавщицы, приставленной ко мне моим истязателем. От обилия ее советов и мельтешения разноцветных тканей начинала болеть голова.

– Смилуйся, – умоляюще простерла я руки к Мердоку, что-то вполголоса обсуждающему с хозяином магазинчика. – Эта девица угробит меня. Почему я не могу явиться во дворец в…

– В этой жуткой хламиде, – закончила за меня обиженная девушка и ехидно продолжила: – Просто некоторые ничего не смыслят во вкусах придворного общества. Между прочим, черный цвет уже давным-давно вышел из моды.

– Мода – последнее, чем сейчас забиты мои мысли, – честно призналась я.

– По тебе заметно, – съязвила продавщица.

– Девушки, не ссорьтесь, – решительно вмешался в наш спор Мердок. – Каждая из вас права по-своему. Наира, – девушка встрепенулась при звуке своего имени, – будь, пожалуйста, полюбезнее с Элизой. Она недавно в нашем благословенном крае, надо помочь ей адаптироваться. Элиза, ты же не хочешь поставить Милорна и заодно меня в неловкое положение. Если ты явишься на бал в униформе Управления, то, пожалуй, начнутся разговоры, что у императора маловато денег, коли он так плохо заботится о новоприбывших в столицу.

– Извини, – отчасти признала свою вину я. – Но, Мердок, неужели ты в самом деле считаешь, что я смогу надеть тонюсенький клочок шелка на узеньких бретельках, который почему-то носит гордое название «вечернее платье»?

– Нет, – успокоил меня Хранитель. – Таких жертв я от тебя не требую. Думаю, мы отыщем приемлемое решение.

И компромисс был найден. После долгих и продолжительных споров мы остановили выбор на длинном платье глубокого синего цвета. Мердок прищелкнул пальцами – и по подолу наряда зазмеилась уже знакомая мне непонятная вязь, на сей раз выполненная в серебре.

– А это обязательно? – недовольно спросила я. – А то я чувствую себя несколько приниженной.

– К сожалению, да, – не обрадовал меня Хранитель. – Будь моя воля, я бы отменил столь дурацкое правило. Но на балу будут присутствовать представители Совета Мудрейших. Не стоит их нервировать понапрасну.

– Спасибо хоть на добром слове. – Я с угрюмым выражением лица принялась изучать свое отражение.

– Привет. – Радостный оклик отвлек меня от увлекательного занятия. Я обернулась и лицезрела перед собой Лионору.

– Рада видеть, что у тебя все в порядке. – Девушка смущенно улыбалась. – Вижу, ты приглашена на бал к императору?

– Угу, – буркнула я. – И за что только мне подобное мучение?

– По-моему, ты просто замечательно выглядишь, – сделала неудачную попытку подлизаться ко мне Лионора.

– Лучше сразу скажи, чего тебе от меня надо, – не поддалась я на уловку.

– То есть? – сделала невинное личико та.

– Лионора, – решила я разъяснить, чтобы не осталось недомолвок, – с раннего детства я привыкла не питать излишних иллюзий по поводу своей невзрачной внешности. Так что разбудить комплекс неполноценности во мне невозможно. Я не красавица, признаюсь, но и не уродина. И никаких претензий к матушке-природе у меня нет. Поэтому я и спрашиваю, зачем тебе, девушке-мечте, лишний раз меня подкалывать?

– Элиза, ты неправильно поняла Лионору, – вмешался Мердок, до этого с легким любопытством вслушивающийся в наш разговор. – Она хотела выразить свое восхищение тобой.

– И ты туда же, – слабо простонала я, все еще пытаясь себя сдерживать.

– Как я мог забыть! – стукнул вдруг себя Мердок по лбу. – Ты же совсем недавно из Запретного мира.

– Предположим, ты уже далеко не в первый раз выпускаешь из виду эту несущественную мелочь, – сделала попытку я ему напомнить. – Как, впрочем, и все остальное население Пермира.

– Не о том речь, – легко отмахнулся Хранитель. – А я-то гадаю, почему ты всегда с такой неприязнью косишься в зеркало.

– Ну положим, чересчур сильно сказано – с неприязнью. Скажем мягче – с достаточной долей самокритики, – попыталась отшутиться я.

– Элиза, – Мердок мягко взял меня за плечи, разворачивая к зеркалу лицом, – зеркала Запретного мира – очень злопамятные вещи. И долгое время они отражали не тебя, а твое отношение к себе. При ссылке ты была полна раскаяния, вот и вид получился неважнецкий. А дорожка зеркала Пермира с удовольствием подхватили забавную на их взгляд игру.

Он провел ладонью по моим взлохмаченным, стоящим дыбом волосенкам, будто стирая что-то. Я, разинув рот, с восхищением взирала на свое чудесное перевоплощение. По поверхности стекла пошла слабая зыбь, словно кто-то уронил в него камушек, темным огнем неожиданно блеснули глаза Мердока, и все изменилось.

Вообще-то сильно сказано «все изменилось». У меня также остались две руки, две ноги. Даже нос не уменьшился в размерах. Честно говоря, на взгляд неискушенного и незаинтересованного зрителя, моя внешность не подверглась кардинальным переменам. Просто глаза ярко засверкали стальным отблеском, губы сложились не в гримасу, а в ироническую улыбку, которая на удивление мне шла. Да и волосы у меня оказались более густыми, чем я себе представляла. Пусть не такая роскошная грива, как у Лионоры, но и не три волосинки в пять рядов. Синий шелк одеяния ладно обхватывал стройную фигуру, и я была покорена мастерством Мердока.

– Нравится? – хвастливо спросил он.

– Я тебя ненавижу, – прошептала я в ответ. – Где ты был во времена моей несчастной, загубленной юности? Столько лет затрачено впустую на всевозможные косметологические процедуры! А сколько денег!

– Я-то всегда был здесь, – попытался оправдаться Хранитель. – Это ты периодически то заговоры устраивала, то императора свергала…

– Грешна, каюсь, – призналась я, печально понурив голову. – Но уже исправляюсь.

– Извините, – нерешительно вмешалась в наш громогласный диалог Лионора. – Но на нас обращают внимание посетители.

Я гордо покосилась на нее как на равную. Красота – страшная сила, чертовски приятно ею обладать!

– Будешь задирать нос – верну все на прежнее место, – пригрозил Мердок, по обыкновению перехватив мои мысли.

– Нехорошо подслушивать, – обиженно шмыгнула я носом и удалилась в примерочную, чтобы принять более приемлемый для города вид. Говоря проще, вновь влезть в унылую форму Управления.

– Да, кстати, – обернулся Мердок к Лионоре, пока мы пробирались к выходу из магазина. – Что тебя привело сюда? Ведь не желание же поучаствовать в процессе превращения из гадкого утенка в лебедя.

– Попрошу не обзываться! – возмутилась я. – Ты бы еще меня ощипанной вороной назвал!

– Это образное сравнение, – успокоил меня Мердок и замолчал, выжидающе глядя на девушку.

– В общем… – Лионора мучительно покраснела. – Не хотелось бы говорить при посторонних.

– Найдем более подходящее место, – принял мудрое решение Хранитель.

Мы выбрали уединенную скамейку из резного дерева, стоявшую на берегу канала напротив нашего учреждения. Был веселый полдень, солнце купало лучи в тихой воде, и в душе моей воцарились покой и благодать.

– Я тебя внимательно слушаю, – обратился к Лионоре Мердок, когда мы уселись, предварительно убедившись в отсутствии любопытствующих ушей поблизости.

– Ну – замялась Лионора, – так сказать…

– Говори прямо, – понимающе улыбнулся Хранитель, видя ее смятение.

– Я хочу извиниться, – наконец решилась девушка и с вызовом уставилась мне в глаза. – Элиза, я была неправа и виновата перед тобой.

– Правда? – удивилась я. – А в чем, если не секрет?

– Я подозревала тебя в убийствах. – Лионора смущенно потупила взор. – Мне казалось, что Мердок просто покрывает тебя как старую знакомую.

– Вот спасибо! – прервал ее Мердок.

– Я и перед тобой виновата, – не стала отнекиваться девушка. – Но перед Элизой все же сильнее. Я настаивала, чтобы ее заключили под стражу, хотя прекрасно осознавала, что для Элизы это будет подобно смерти.

– Поясни, – жестко приказал Мердок. Я недоуменно покосилась на него. Весь благодушный вид моментально слетел с начальника Управления. Он сразу же подобрался и хищно прищурился.

– Темница для особо опасных преступников целиком сделана из антимагического металла, – послушно начала та. – Любое создание, содержащее хоть каплю волшебного, будет там немедленно уничтожено.

– Ты пока не сказала ничего нового, – недобро покачал головой Мердок.

– Ты сам нацепил на Элизу охранный жетон, – выпалила Лионора.

Я чуть слышно охнула. Черт! А я ведь совсем забыла об этой вещице.

– Будучи внедренным под кожу, он вызвал бы активацию защиты башни, – продолжала тем временем девушка. – Извини, Элиза, но последствия были бы роковыми для тебя.

– Спасибо тебе, добрая фея, – пробормотала я, отодвигаясь на всякий случай подальше от милой подружки.

– И зачем ты так поступила? – вкрадчиво поинтересовался Мердок.

– Я была убеждена в виновности Элизы. – Лионора громко всхлипнула. – Я считала, что поступлю правильно, если не напомню тебе о жетоне.

– Ладно, считай, что мы выслушали и приняли решение пока тебя не казнить, – поморщился Мердок при звуке сдерживаемых рыданий. – Можешь идти.

– Простите меня, – еще раз выдавила из себя Лионора, исчезая в темном провале телепорта.

– Милые у тебя подчиненные, – констатировала я. – Один пытается меня убить, другая не препятствует моей вероятной гибели. Гадюшник, да и только. Словно вновь к себе на работу попала.

– Лионора не враг тебе, – отмахнулся от моих обвинений Мердок.

– Страшно даже представить, какие у меня тогда должны быть враги, – съехидничала я.

– Фарим рассчитывал на другое, пытаясь посадить тебя в темницу, – не отреагировал Хранитель. – Глупо полагать, что я могу забыть о такой несущественной «мелочи», как твой жетон, тем более который сам устанавливал.

– Но забыл же. – Я не упустила случая поддеть мужчину.

– Элиза, если бы ты погибла от моей забывчивости и невнимательности, тогда имела бы полное право так говорить, – заметил Мердок.

– Тогда я вообще не имела бы никакой возможности говорить, – популярно объяснила я магу несущественное упущение и ехидно спросила: – Если ты такой всемогущий и всепомнящий, то почему не разубедил Лионору? Девочка же так переживает!

– Поэтому и не стал переубеждать, – хмыкнул Хранитель, блаженно потягиваясь. – Пусть совесть помучает. Вот если бы она не пришла ко мне сегодня с повинной, то вечером сидела бы на допросе в моем кабинете. Там бы я выяснил, забыла ли она про жетон сама или же в ее делах присутствовал злой умысел. Впрочем, в любом случае в Управлении она больше бы не служила.

– Почему? – глупо ляпнула я.

– В первом случае – потому, что мне не нужны забывчитые служащие, – принялся разъяснять Мердок. – Во втором – потому, что сама уже сидела бы в темнице. По-моему, оставление в беде, приведшее к смерти, считается преступным деянием и в законах Запретного мира, не так ли?

– Возможно, – не стала я отрицать очевидного. – И что ты намерен с ней делать?

– Будет исправлять вину перед тобой в стенах Управления. – Он пожал плечами. – Лионора непорочна по натуре. Будь я на ее месте, без моих знаний и опыта, я бы тоже, возможно, тебя заподозрил. Правда, не стал бы действовать исподтишка. Ну да ладно, она исправится.

– Надеюсь, – согласилась я и вдруг заинтересовалась маленькой недосказанностью в рассказе Хранителя: – Минутку, а на что же рассчитывал Фарим, пытаясь отправить меня за решетку?

– А вот об этом, Элиза, – торжественно произнес Мердок, – как, впрочем, и обо всем остальном, ты узнаешь во время аудиенции у императора. Раньше ни-ни.

– Сволочи, – пожаловалась я равнодушным небесам. – Издеваются надо мной как хотят!


Как-то незаметно подкрался вечер. Я нервно расхаживала по комнате в ожидании Мердока. Давным-давно было надето платье, даже мои волосы умелая служанка уложила в подобие прически. Глянув на себя в зеркало после ее усиленных стараний, я чуть было не отпрянула в сторону от удивления: из глубины безразличного стекла на меня с вызовом взглянула совсем незнакомая личность. Впрочем, я быстро успокоилась, вспомнив манипуляции Хранителя с моей внешностью.

Время текло неправдоподобно медленно. Я уже раз двадцать прикидывала, что же могло так сильно задержать начальника Управления. Ранее он всегда был пунктуален. Хотя что я понимаю в мужской психологии? Может, сейчас вошло в моду опоздание сильного пола на встречу?

– Извини, меня задержали, – вихрем ворвался в комнату Мердок, когда я уже совсем отчаялась его дождаться.

– Лучше поздно, чем никогда, – флегматично ответила я. Хранитель кинул на меня смущенный взгляд, пометался еще немного по комнате и шумно уселся на ближайший стул.

– Э-э-э, – промямлил он, косясь куда-то вбок. – Прекрасно выглядишь.

– Я знаю, – с достоинством проговорила я, пытаясь проследить за направлением его взгляда. Однако там ничего интересного не происходило.

– Тебе очень идет цвет платья, – продолжал сыпать комплиментами мужчина.

– Что-то случилось? – не дала я провести себя на мякине. – Не люблю дешевую лесть.

– Ну почему лесть, – попытался слабо возмутиться Мердок, но практически сразу же сник. – Видишь ли, меня задержали на Совете Мудрейших…

– Ну? – поторопила я его, заметив, что он замешкался. – Дальше-то что?

– Верховный Старец настаивает, чтобы ты явилась на бал в оковах, – решительно выпалил на одном дыхании Мердок и замолчал, со злостью стукнув кулаком по колену. Своему, естественно.

Воображение мигом нарисовало мне следующую картину: я в грязном рубище посередине огромного блистающего зала, к рукам и ногам прикованы пудовые гири. А вокруг клубится народ, насмехаясь и злословя.

– Не надо драматизировать, – прервал мои тяжкие раздумья Хранитель. – Все не так уж и плохо. Помнишь браслеты на допросе в Управлении? Так вот, эти… не очень хорошие люди настаивают, чтобы ты их надела.

– Но зачем? – искренне изумилась я. – Во-первых, по-моему, я уже доказала свою непричастность к убийствам. Во-вторых, я считала, что в императорском дворце не действует магия. К чему лишние хлопоты?

– Давным-давно ты доказала, что нет в мире запретов, которые нельзя обойти при огромном желании, – туманно объяснил Мердок. – У тебя прекрасно получалось договориться с защитой замка и безобразничать там в свое удовольствие. А насчет убийств… Мало ли что придет тебе в голову при виде злейших врагов?.. Во имя безопасности империи…

– Браслеты так браслеты, – согласилась я, все еще не понимая, что именно вывело мужчину из себя. – По-моему, я уже объясняла, что не чувствую комплекса неполноценности в них.

– Речь не об этом, – отмахнулся Мердок. – Просто таким требованием Совет Мудрейших показывает, что до твоей полной реабилитации в глазах общества еще ой как далеко.

– Буду вести себя как закоренелая преступница, – размечталась я. – Хамить, дерзить и тому подобное.

– Не советую, – предостерег меня начальник. – Верховный Старец очень злопамятный человек. Он не простил тебя за прошлые грехи, а ты рвешься к новым подвигам.

– Уговорил, – легко отступилась я от наполеоновских планов.

Мердок защелкнул у меня на запястьях браслеты из невесомого металла, и мы отправились во дворец. Приготовившись, что предстоит долгая пешая прогулка по вечернему Пермиру или же мгновенная телепортация к воротам замка, я была приятно поражена. Около дома стояла изящная карета, запряженная тройкой невиданных животных: гибридами коней и птиц, снабженных громадными мускулистыми крыльями.

– Это пегасы, правда? – радостно захлопала я в ладоши, когда разглядела, на чем нам придется отправиться в путешествие.

– Так зовут нас жители твоего мира, – глубоким, мелодичным басом ответило крайнее ко мне создание и покосилось карим глазом с вертикальным зрачком. – Мы крылатые кони, плоть и кровь пространства между миров. Счастливчики Запретного мира, оседлавшие нас, ныне путешествуют с моим народом между реальностями. Они искупили свое наказание. Но на моей памяти их были единицы.

«Вы разумны!» – чуть было не ляпнула я очередную бестактность, но Мердок наградил меня предупреждающим толчком в бок, и я вовремя прикусила язык.

– Они очень обидчивы, – вполголоса пояснил мне Хранитель, когда мы уже сидели в коляске. – Крылатые кони доставляют гостей в императорский замок по личной просьбе Милорна; но если их оскорбить, недолгий полет может обернуться сущим мучением.

Тройка согласно взмахнула крыльями, и мы мягко оторвались от земли. Под нами простирался ночной город. Мрак заключил Пермир в свой недолгий плен, надежно укрыв его под темным покрывалом небес. Лишь отважные искорки звезд боролись с его могуществом да уличные фонари помогали им по мере возможности.

Под нами неспешно проплывали спящие дома, ласковый, свежий ветерок обнимал меня за плечи, легонько играя непослушными прядями. Где-то вдалеке мерно бились океанские волны, в пену разбиваясь о прибрежные скалы.

Медленно приближалась громада дворца, окруженная многочисленными огнями разноцветных ламп. Как-то вдруг грянула музыка, будто приветствуя запоздалых гостей.

Коляска аккуратно приземлилась перед воротами. Стража, увидев нас, согласно взяла на караул. На этот раз обошлось без предупреждений о невозможности применения магии внутри стен дворца, правда, меня не покидало навязчивое ощущение, что кто-то настойчиво смотрит мне в затылок, пока мы поднимались по лестнице в праздничный зал.

– Бывает, – пожал плечами Мердок, когда я ему рассказала о навязчивой мании преследования. Я надулась, обиженная безразличием к моему психическому здоровью.

Сама собой отошла в сторону плотная парчовая занавесь, расшитая золотом, и мы торжественно вступили в избранное общество.

Честное слово, когда я представляла себе это знаменательное событие, перед внутренним взором почему-то вставала сцена из романа «Война и мир» великого классика. Надеюсь, все поняли, что я имела в виду первый бал Наташи Ростовой. Воображению рисовался паркетный пол, по которому в танце изящно скользят пары, тетушки, шушукающиеся по углам зала и присматривающие выгодные партии для своих дочерей. Скромные, краснеющие барышни, затянутые в корсеты и обмахивающиеся веерами. Ну и конечно, мужчины – холеные аристократы и офицеры в строгих военных мундирах, с гвардейской выправкой и пышными усами.

Действительность разочаровала меня. Зал не поражал размерами, скорее напротив. Мы очутились в уютной, затянутой шелками комнате, погруженной в приятный полумрак. Если кто-то и захотел бы станцевать здесь, он столкнулся бы с немалыми трудностями в виде многочисленных диванов, пуфиков и стульев, расставленных в произвольном порядке.

Общество также поражало пестротой и неоднородностью. Были здесь и молоденькие девицы в таких нарядах, словно они страдали от изнуряющей жары и не нашли ничего лучшего, как явиться на прием к императору в малюсеньких купальниках. Впрочем, их обнаженные тела были прикрыты кроме ткани еще и многочисленными сверкающими украшениями. Хотя хватало и противоположной крайности: наряженных в бархатные, наглухо закрытые платья седых леди с крючковатыми носами и хищными глазами. Доблестное офицерство оказалось представлено лишь парой-тройкой человек со строгой выправкой, которые едва заметным кивком поприветствовали Мердока. Остальные представители сильного пола человечества повергли меня в шок. Кто-то щеголял в дамских панталонах с кокетливыми кружевами, кто-то бравировал странными аксессуарами, используемыми явно не по назначению. Как вам, к примеру, молодой человек с имитацией унитаза на голове? А ведь это был один из самых приличных последователей городской моды. Про остальных говорить не буду. Не из-за моей стыдливости, а из-за вашей неискушенности. Или наоборот, как вам больше нравится.

Стоит ли упоминать, что на подобном фоне мы с Мердоком выделялись словно воробьи в стае павлинов. Несколько десятков глаз устремилось на нас, стоило только пересечь порог. Я смущенно кашляла, в очередной раз ловя неприязненные взоры, обращенные к моей ничем не примечательной особе. Боюсь, если бы не присутствие Мердока рядом, меня бы растерзали в мгновение ока. А так я семенила за ним мелкими шажками, и толпа покорно расступалась перед нами.

– Ну наконец-то! – С другого конца комнаты к нам поспешил император, даже по случаю празднества не изменивший привычному стилю и не облачившийся во что-нибудь более экстравагантное. На нем были просторного кроя белые льняные брюки и рубаха, выгодно оттенявшая его светлые волнистые волосы и загорелую кожу. Впрочем, Мердок также остался верен своему вкусу.

– Хорошо доехали? – продолжал тормошить меня Милорн. – Вы у меня почетные гости. Только за вами послали крылатых коней. Остальные сами добирались. Верховный Старец чуть со злости не лопнул.

– Прошу прощения, ваше императорское величество, – раздался рядом ледяной вежливый голос. – Видимо, вы были введены в заблуждение моим недовольным выражением лица. Могу вас уверить, все мое неудовольствие было вызвано лишь необходимостью лицезреть на этом великолепном балу Элизу.

Я обернулась, гадая, кто же успел проникнуться такой неприязнью ко мне. Вроде бы я пока еще никому не успела столь сильно насолить. Если не считать Мердока, которого я периодически выводила из себя искрометным чувством юмора.

Передо мной предстала сморщенная, высохшая фигура, затянутая в черный, непроницаемый для взгляда посторонних плащ. Плотно надвинутый капюшон не мог скрыть яростно горящие глаза, которые окатили меня такой ничем не прикрытой ненавистью, что на миг мне стало душно от нехватки воздуха.

– О! А вот и Верховный Старец пожаловал, – ничуть не смутившись, радостно засмеялся Милорн. – Обиделся, поди, на меня, коли так официально заговорил. Ладно, не злись.

– Что вы, – ядовито ухмыльнулся вредный старикашка. – Какие могут быть обиды между старыми друзьями. Надеюсь, вы не будете противиться, если я пораньше покину ваше сегодняшнее мероприятие. Что-то сердце прихватило. Наверное, возраст сказывается. Или неприятные воспоминания нахлынули…

– Я буду против, – неожиданно вступил в разговор Мердок. – Если тебе, повторяю, тебе стало тяжело выносить придворную жизнь с ее невзгодами, то ты рискуешь вообще лишиться права выходить в свет. Впрочем, это касается всех и каждого.

Я чуть было не подавилась от железного отзвука в голосе начальника Управления. Впервые за всю недолгую историю нашего знакомства он позволил себе такой непререкаемый тон. Верховный Старец зашелся в приступе судорожного кашля, но не посмел больше возражать. Напоследок, скрываясь в толпе, он одарил меня презрительным фырканьем.

– Так-то лучше, – громко сказал маг, чтобы слышали все. – Пора каждому твердо уяснить, что Элиза присутствует здесь на столь же законных основаниях, что и остальные.

По залу пробежал приглушенный ропот недовольства. Поэтому, когда мы втроем покинули его, направившись в комнату для аудиенций, я вдохнула полной грудью.

– Да, дела, – вполголоса пожаловалась я. – Не удивлюсь, если завтра возле дома выстроится очередь из желающих прирезать или задушить меня. Боюсь, на фоне предстоящих испытаний Фарим покажется мне ребенком с игрушечным ножичком вместо меча.

Мы прошли мимо очередного стражника, который опасливо покосился на мои браслеты, и уединились в личном кабинете императора. Я еще по первой встрече помнила так поразившую меня скромность его обстановки и теперь более внимательно осмотрелась вокруг. Ничего лишнего, только три кресла, большой письменный стол да деревце, незаметно притаившееся в горшке возле окна.

– Рассказывайте! – потребовала я, как только за нами захлопнулась дверь и мы оказались изолированы от внешнего мира и его любопытных представителей. – Если опять начнете юлить, то я не знаю, что сделаю! Я… Я…

– Ты лопнешь от возмущения, – закончил за меня Милорн, удобно располагаясь напротив. – Что ж, ты заслужила подробный рассказ о своих злоключениях. Правда, Мердок?

– Уговорили, – тяжко вздохнул тот. – Пожалуй, начну издалека. Итак, ты появилась в Пермире и взбудоражила все общество. Причины тому, думаю, объяснять не стоит. За свою короткую, но бурную жизнь ты успела насолить огромному количеству жителей империи. Очень у многих был на тебя зуб, но некоторые особо выдающиеся личности решили мстить. Они не приняли в расчет, что ты, по сути, совсем другая Элиза, чем некогда была. Пусть это останется на их совести.

Первая попытка покушения провалилась. Злоумышленнику не повезло – я оказался рядом. Этот случай дал мне понять, что твоей жизни угрожает опасность. Отныне я был начеку. А пройти через защиту, которую я обеспечиваю, дано отнюдь не каждому. Преступник это знал и поэтому решил зайти с другого конца: окончательно подорвать твою и без того подмоченную репутацию, добившись этим если не твоего изгнания, то заточения. Он крадет твой меч из Управления и убивает одного из злейших твоих врагов – Дитона, полагая, и небезосновательно, что подозрение в первую очередь падет на прежнюю владелицу меча. И опять осечка: после первого покушения Элиза с благословения императора перебралась жить в мой дом. Я не гений в искусстве невидимого, но и не полный профан. Если бы моя подопечная ночью вдруг решила кого-нибудь убить, то ее тенью был бы я. Тем более что снять защиту Управления и забрать меч может по крайней мере Мастер. Я бы мог не заметить телепортации Элизы, не буду скрывать. Но, извините, если бы я не почувствовал, что человек, снабженный охранным жетоном, занимается столь сильным колдовством, то меня следовало бы тотчас с позором уволить. Впрочем, преступника извиняет тот факт, что он не знал о персональной охране Элизы и не догадывался об обратной связи жетонов. То есть Управление получает информацию не только когда применяется недозволенное волшебство против владельца жетона, но и когда сам владелец безобразничает.

Так или иначе, но круг подозреваемых был очерчен. Искать следовало человека, обладающего знаниями и умениями не меньше уровня Подмастерья, если не Мастера, имеющего свободный доступ в Управление и в прошлом потерявшего кого-то по вине Элизы. Лично я знаю лишь нескольких подобных личностей. Конечно, неприятно подозревать коллег, но подозрения, к величайшему сожалению, оправдались. Пока мы мило беседовали с Элизой в трактире, Лиара по моей просьбе обследовала жилье каждого из Мастеров. И что же оказалось? Из всех служащих только Фарим не появлялся в своем доме в ночь убийства без уважительной причины. Мы устроили засаду, пустив Элизу в качестве подсадной утки гулять по улицам Пермира. Подозрения подтвердились. Вот и все.

– Нет, не все! – возмутилась я. – А мотив?

– Стандартный, – печально улыбнулся Мердок. – Некогда ты вырезала всю его семью. Он подумал, что будет справедливо, если ты погибнешь такой же смертью. Фарим отчаялся ожидать освобождение душ из плена меча. Впрочем, после твоей смерти он собирался последовать по пути самоубийц и наконец-то воссоединиться с родными по ту сторону лезвия.

– Вот что означала его странная фраза перед нападением, – прошептала я, вспоминая, и тут же вновь спросила: – А как же Дрион? Ведь я тоже убила кого-то очень близкого и любимого для него?

– Память начала возвращаться? – ласково переспросил Мердок и тут же серьезно ответил: – Ты убила его жену. Перерезала ей горло на его глазах, когда Дрион отказался подчиниться тебе и выдать мои планы. При этом ты разъяснила, что отныне им никогда не встретиться под небесами Пермира. Поначалу я подозревал его. Но у Дриона было великолепное алиби: он так напился в трактире, что пришлось вызывать Службу Городского Порядка. Его ночь продержали в местном отделении для пьяных.

– Не знала, что у вас есть подобие вытрезвителей, – прыснула я. – А почему тогда Фарим так рвался заключить меня в башне?

– Элементарно, – пожал плечами Мердок. – Версия Лионоры ошибочна потому, что, во-первых, он не знал про жетон, хотя это логичный ход для твоей защиты. Ну а во-вторых, Фарим не стал бы надеяться на мою оплошность. Он действовал наверняка. Его план был до гениальности прост. Убийство мечом не требует колдовских навыков, как я уже объяснял тебе. Долгое время Фарим был одним из стражников темницы. Тогда же он и нашел один из потаенных ходов внутрь башни. Будучи заключенной в антимагических стенах, ты была бы беспомощна словно младенец. Убивай не хочу. Более того, даже я не смог бы прийти к тебе на помощь при необходимости.

– Помнится, когда Фарим угрожал мне, ты тоже не особо спешил, – вставила я ехидное замечание. – Я чуть не погибла по твоей милости!

– Но не погибла же, – резонно парировал Мердок. – Поверь, я полностью контролировал ситуацию. Насчет же того, почему не торопился… Могла бы сама догадаться. Я хотел вмешаться уже после того, когда Фарим послал в тебя Заклятие Недвижимости. Но каково же было мое изумление, когда ты достойно ответила на это Щитом Огня! Между прочим, это далеко выходит за бытовой уровень магии. Очень неплохо для новичка в этом мире. Лиара убедила меня не форсировать события. Мы решили, что стресс будет полезен для быстрейшего возвращения твоей памяти.

– Экспериментаторы хреновы, – во весь голос рявкнула я. – А дальше? Последнее, что я помню, – как меч летит к моему горлу.

– Медлить дальше было невозможно, – повинился Мердок. – Я ударил Молнией Паралича. Фарим успел слегка прикрыться защитой, тебе же досталось по полной.

– Смерти моей желаете, – чуть ли не зарыдала я. – Так и норовите меня угробить.

– Ты жива, и хватит об этом, – прервал мои горькие стенания Хранитель. – Можно считать, что первое испытание на прочность ты прошла на отлично.

– И теперь я могу зажить самостоятельно и в полное удовольствие? – с надеждой поинтересовалась я.

– И не мечтай, – поспешил разрушить мои иллюзии Милорн. – Мы с Мердоком посовещались и решили, что пока рано предоставлять тебе отдельное жилье. Сначала тебе необходимо сдать экзамены на владение магией хотя бы на бытовом уровне.

– Кроме того, – еще сильнее огорошил меня начальник Управления, – остается хоть маленькая, но все же вероятность, что первое покушение на тебя организовал не Фарим, а некто посторонний. Так что расслабляться и терять бдительность еще рано.

– А сам Фарим не в силах развеять твои подозрения? – мрачно пробурчала я. Мне как-то совсем не улыбалось возвращение серийного убийцы.

– В том-то и дело, – вздохнул Мердок. – Я же сказал, что Фарим успел слегка защититься. Не дожидаясь моего следующего удара, он предпочел самостоятельно воссоединиться с родными.

– То есть? – ахнула я.

– Он кинулся на меч, – подтвердил мои худшие подозрения Милорн. – Надеюсь, сейчас он обрел долгожданное счастье. Кстати об оружии…

Император щелкнул пальцами, и на свет явилось уже знакомое мне лезвие, принесшее столько несчастий в прошлом.

– Мы подумали, что если меч постоянно будет при тебе, то, возможно, ты быстрее разберешься с тайной пространства, где томятся души убитых, – смущенно протянул он мне клинок. – Ну и, если вновь начнутся убийства, мы будем знать, кого винить в первую очередь.

Я осторожно приняла оружие, в очередной раз поразившись его тяжести.

– И где же мне его хранить? – ворчливо произнесла я. – Это вы такие крутые маги, мне же придется его повсюду таскать за собой. Эдак я себе все ноги исколочу.

– Мы разберемся с этой проблемой завтра в Управлении, – улыбнулся одними глазами Мердок. – Твое обучение только начинается. Да и надо подыскать нового Мастера на вакантное место. Словом, хлопот полон рот.

– Что ж, удачи, друзья, – похлопал нас по плечам Милорн. – Кстати, Элиза, великолепно выглядишь.

Я благодарно улыбнулась его незамысловатому комплименту. С разрешения императора мы покинули дворец с черного хода, благополучно избежав злых взоров и пересудов за спиной. Тройка крылатых коней послушно ждала нас около ворот.

Наблюдая, как заря нового дня раскрашивает восток в розоватые оттенки, я ощутила теплое чувство внутри себя. Пусть дальше будет много проблем, пусть только начинается мой путь по враждебной и чужой территории некогда родного мира и у меня много врагов, но главное, что хватает и друзей. Ведь если тебя кто-то ненавидит всеми фибрами души, значит, есть человек, который любит сильнее жизни. Правда ведь? Для меня все только начиналось.

Часть вторая

Если друг оказался вдруг…

Мердок оказался трудоголиком и жаворонком, предпочитающим начинать рабочий день в несусветную рань, когда моя центральная нервная система еще находилась в состоянии ровного, спокойного сна. Но разве можно перечить человеку, который способен стереть пару городов с лица земли одним мановением пальца?

Вот и наутро после бала, когда я предполагала слегка расслабиться, считая, что достойна законного отдыха после дела Фарима, Мердок поднял меня ни свет ни заря.

– Я протестую! – громко жаловалась я, безуспешно пытаясь натянуть левый ботинок на правую ногу. – Я имею право на выходной! Моя психика серьезно пострадала от попыток моего убийства!

– Если не поторопишься, – сладким голосом прервал мои разглагольствования Мердок, с ехидной улыбкой наблюдавший за моими потугами заставить руки работать независимо от сознания, – то я травмирую твою психику еще сильнее, отправив в командировку в Запретный мир без обратного билета.

– Шутишь, – обиженно протянула я, но прикусила язык. Мало ли, вдруг Мердок и в самом деле решит выдворить меня из Пермира. Все-таки гад он порядочный.

– Я все слышу, – уведомил меня шеф Управления. – В ссылку, может, и не отправлю, а вот в карцер лет на триста засажу на хлеб и воду за оскорбление должностного лица при исполнении.

– Молчу, – буркнула я, с трудом победив непослушные шнурки и закончив свою экипировку.

Словно решив приумножить мои беды в это относительно безмятежное утро, Мердок выбрал самый долгий и мучительный путь в Управление. Развеяв все мои смутные надежды на то, что мы быстренько перенесемся в его кабинет, где я скромно забьюсь в уголок и получу возможность слегка вздремнуть, Мердок предпочел пешую прогулку.

Спустя час, когда свежий ветер и быстрый шаг Хранителя выбили из меня малейший намек на дрему, мы наконец-то прибыли к месту несения службы.

– Почему нельзя было дать мне поспать на час больше и ограничиться перемещением? – ныла я, едва переставляя гудящие от усталости ноги.

– Утренний променад полезен для здоровья, – наставительным тоном поучал меня Мердок, бодро врываясь в свой кабинет. – К тому же если тебя хорошенько не взбодрить физической нагрузкой, то ты потом полдня будешь напоминать вяленую рыбу. Как говорится, поднять подняли, а разбудить забыли.

– Это обычное состояние для меня, – сделала я слабую попытку оправдаться.

– То-то и оно, – наставительно поднял указательный палец Мердок, удобно развалившись в любимом кресле. В моем любимом кресле. – Запомни, отныне у тебя будет мало времени на отдых.

– Почему? – тупо поинтересовалась я, прислушиваясь к тишине Управления. По-видимому, мужчина решил облагодетельствовать ранним пробуждением только меня. Во всем здании царили блаженный сумрак и глубокое молчание. Еще бы! В шесть-то часов утра!

– Надеюсь, ты не собираешься до самой старости сидеть на моей шее и занимать пространство моего дома? – вопросом на вопрос ответил Хранитель и глубокомысленно почесал переносицу. – Если хочешь получить самостоятельность, то изволь учиться. Кроме того, по твоей милости состав Управления сейчас несколько поредел. Конечно, Дареор не находится в состоянии войны, но все же столь шаткая безопасность города не может не вызывать беспокойства у императора и населения столицы. Поэтому нам предстоит в кратчайшие сроки подыскать замену Фариму.

– И где ты собираешься искать ее в такую рань? – с сарказмом поинтересовалась я. – Все нормальные люди еще сладко почивают в мягких постелях.

– А кто сказал, что сотрудники Управления Явных Дел Государства – нормальные люди? – ловко поддел меня Мердок. – Служение империи предполагает полный отказ от личных интересов и, скажем так, нестандартный взгляд на окружающую действительность. Поэтому, дабы найти достойного преемника Фариму, в первую очередь надо искать не столько хорошего мага, сколько человека, способного не удивляться и сохранять способность здраво мыслить в любой, даже самой опасной ситуации.

– И что ты предлагаешь? – недовольно спросила я. – Мне обернуться драконом и полетать над городом, плюясь огнем? Увидев смельчака, рискнувшего вступить со мной в бой, доставить несчастного в Управление? И здесь ты провозгласишь его новым Мастером?

– Ну почему Мастером? – возмутился Мердок. – Новичку не стыдно и с Подмастерья начать. А вообще план весьма и весьма хорош. С одним только «но»: с твоими достижениями в магии ты не в дракона превратишься, а в червя дождевого. И то если очень и очень повезет.

– Что-то не пойму, – ворчливо произнесла я, попуская мимо ушей выпад в сторону моих постоянных неудач. – Разве в Управлении должности не закреплены жестко? И каждый вновь прибывший не должен занимать освободившееся по тем или иным причинам место в строгом соответствии с иерархией?

– Какая глупость! – отмахнулся от моего предложения Хранитель. – У каждого человека есть свои предрасположенности к освоению заклятий. И эти предрасположенности не завершаются перечнем существующих сейчас Мастеров в нашем учреждении.

– Ну и в чем проблема? – продолжала недоумевать я. – Объяви конкурс, проведи этот, как его, кастинг – и все дела.

– Э-э-э, что такое кастинг? – изогнув одну бровь, поинтересовался маг. – Это твое новое ругательство?

– Эх, отсталый ты все-таки, – посетовала я. – Элементарных слов не знаешь. Кастинг – это отбор.

– Нет чтобы сразу по-человечески сказать, а то все непонятными словами кидаешься, – сказал Мердок. – Ох смотри, рассердишь ты меня как-нибудь по-настоящему.

– И что будет? – спросила я.

– Плохо будет, – пообещал начальник Управления. Нехорошо так пообещал, у меня даже мурашки по коже побежали. Шутить почему-то расхотелось.

– Ну ладно, не сердись, – попыталась загладить я вину. – Лучше объясни мне: Мастера – это должность такая? Что-то я никак в вашей табели о рангах не разберусь.

– Хотя ты уже превысила на сегодня лимит моего терпения, я все же не буду уподобляться некоторым и снизойду до пояснений, – несколько обиженно начал Мердок. – Мастер – это обозначение степени мастерства, прошу прощения за тавтологию. Вот, например, Бима – Мастер исполнения наказаний. В вашем мире есть некий аналог этой должности – палач вроде бы, если не ошибаюсь. То есть Бима достигла определенного совершенства в искусстве убивать и встала над законом, получив возможность лишать человека жизни. Однако это совсем не значит, что она ничего не смыслит в боевой магии. Напротив, очень даже хорошо смыслит. Но Мастера не обязаны служить в Управлении. В Пермире полным-полно высококлассных специалистов в разнообразных отраслях, никак не задействованных в нашем ведомстве.

– Ну и замечательно, – пожала плечами я. – Думаю, среди этого огромного количества магов безусловно отыщется подходящий для тебя сотрудник. В конце концов, служба во благо государству почетна и уважаема в обществе. Да ты отбиваться должен от желающих.

– Не все так просто, Элиза, – грустно улыбнулся маг. – Я ведь уже объяснял: мне не магическая сила важна в подчиненном. Я бы с радостью взял под свое покровительство и Подмастерье. Да что там говорить, даже подающий надежды стажер сгодится. Я бы их быстро до ума довел. В смысле подтянул в плане магии. Даже не спрашивай как. У меня свои методики. Только вот беда – не рвется что-то народ ко мне на службу. Слишком многим из них я в свое время дорогу перешел.

– Ха! – против воли вырвалось у меня. – Да ты, никак, тоже ангелом раньше не был.

– Есть у меня на примете один товарищ. – К счастью, Мердок не обратил никакого внимания на мой невежливый выкрик. – Только убедить его примкнуть к Управлению будет тяжеловато.

– Вот и займись. – Я с удовольствием вытянулась в кресле. – А я пока подремлю. Вряд ли мне удастся помочь тебе в столь щекотливом деле, как вербовка новых сотрудников.

Мердок задумчиво посмотрел на меня и вдруг хищно улыбнулся.

– А вот тут ошибаешься, – едва слышно проговорил он. – Как раз ты и понадобишься мне при этом.


С момента моего пробуждения прошло уже более трех часов, а мы все еще не позавтракали. После разговора в Управлении, когда я уже мысленно облизывалась, предвкушая будущее пиршество, Мердок развил бешеную деятельность, совершенно ему не свойственную. Сначала он ушел в полную прострацию, в буквальном смысле слова окаменев за столом. Раз – и застыл с остекленевшими глазами. Вообще-то в таких случаях предупреждать надо. Пока я раздумывала, как следует поступить: поднять крик или сразу податься в бега, не дожидаясь очередного обвинения в жутком злодеянии, от которого на сей раз меня никто не сможет защитить, – этот бесчувственный тип пришел в себя и куда-то убежал. А я осталась в гордом одиночестве и всерьез обеспокоилась психическим здоровьем драгоценнейшего начальника Управления. И кому только император доверил столь почетную должность!

Впрочем, насладиться покоем мне не удалось. Только я с ногами забралась в любимое кресло, которое так нагло узурпировал Мердок, и собралась поспать, как тот вернулся и согнал меня с нагретого места.

– Быстрее, Элиза. – Хранитель нетерпеливо пританцовывал на месте. – Мы опаздываем.

– Куда? – флегматично спросила я. Мердок проигнорировал мой вопрос и нагло впихнул в черный провал телепорта. Никакого уважения!

– Вообще-то можно и поаккуратней, – возмутилась я, привычно растирая гудящий от резкого перемещения затылок. – Больно все-таки.

– А нечего сопротивляться, – невежливо отмахнулся Мердок. – Мало того что мне приходится твой немаленький вес на себе тащить, так еще упираешься всеми конечностями. Пусть и ментально, но все равно тяжело.

– В каком месте у меня немаленький вес? – Волна возмущения с такой силой накрыла меня, что я даже не сразу осознала вторую часть предложения мага. – И каким образом я тебе мешаю, интересно?

– «Каким», «каким», – передразнил меня Мердок. – Откуда я знаю каким. Просто какая-то частичка твоей магической сущности противится перемещениям. Наверное, боится нового изгнания. А похудеть тебе и впрямь не мешало бы. А все перекусы вечные.

Ну как можно продолжать разговор после подобного оскорбления? Естественно, я обиделась. Причем сильно. И замолчала.

Мердок не обратил внимания на неожиданную тишину. Он, как-то по-собачьи принюхавшись, принялся что-то нашептывать себе под нос. Я тем временем огляделась.

Хранитель выбросил нас где-то на окраине Пермира. Невысокие, чистенькие двухэтажные домики, утопающие в зелени, аккуратные палисадники. Впрочем, двор, в котором мы сейчас волей Мердока оказались, не отличался ухоженностью. Напротив, тут бурно разрослись сорные травы. Да и само здание казалось на редкость обшарпанным и заброшенным.

Несмотря на раннее утро, в соседних домах бурлила жизнь. Какой-то бодрый старичок делал зарядку возле распахнутого настежь окна. Заметив шефа Управления, копошащегося у чужой замочной скважины в сопровождении известной в прошлом бунтарки, он удивленно вытянул вперед шею, рискуя сломать ее. Затем недоверчиво покрутил головой по сторонам, словно пытаясь удостовериться, видит ли это зрелище еще кто-нибудь. Убедившись, что имеет несчастье быть единственным свидетелем происходящего, в чем, возможно, таился незаконный характер, старичок резко захлопнул окно. Стекла жалобно зазвенели. Следом заколыхались тяжелые гардины, надежно укрывая несчастного соседа от внешнего мира.

Интересно, а милиция тут существует? И не ждет ли нас с Мердоком арест за вмешательство в частную жизнь?

– Нет, – не отрываясь от непонятного занятия, буркнул маг. – В Пермире только один оплот защиты общественного порядка – Управление. Если не считать городской стражи, которая полностью подчиняется моему учреждению.

Ну вот опять! А кто ему, спрашивается, позволил без спросу мои мысли читать? Еще немного – и начну чувствовать себя ущербной. Кто угодно может в голове хозяйничать. Безобразие, никакой личной жизни!

Мердок никак не отреагировал на мой гневный внутренний монолог, только ехидно хмыкнул. И правильно сделал, что промолчал.

Тем временем он закончил непонятные манипуляции с дверью, которая с жалобным скрипом распахнулась. Я осторожно выглянула из-за спины Мердока. Ничего примечательного в прихожей не оказалось: груда хлама на пороге, грязные половики и зеркало прямо напротив входа. Только вот заходить мне сюда совершенно не хотелось. При мысли, что волей-неволей придется следовать за Хранителем, меня до костей продрал мороз. Даже волосы на голове дыбом встали.

А этот мерзавец тем временем обернулся ко мне и сделал широкий приглашающий жест рукой.

– Прошу, миледи, только после вас, – ядовито проговорил он.

Я замялась. Предложение Мердока моим ногам явно пришлось не по вкусу. Больше всего на свете они хотели развернуться и задать драпака от этого странного дома. Но признаться в трусости было выше моих сил. Пришлось, скрипнув зубами, первой шагнуть в полумрак прихожей.

К моему величайшему удивлению, ничего страшного не произошло. С потолка не ударила молния, даже пауки за шиворот не посыпались. Немного осмелев, я без стеснения направилась к маленькой дверце в дальнем конце коридора. Мимоходом подивилась своей испуганной физиономии, отразившейся в зеркале. Решила придать себе более грозный вид, для чего крепко стиснула зубы и скорчила самую зверскую рожу, на которую была способна, здраво рассудив, что от такого вида любой преступник сбежит. Если от страха сперва не умрет.

«Или от хохота», – раздался у меня в голове нахальный голос Мердока, который вышагивал следом.

Я промолчала. Хотя сдержаться было очень трудно.

Пока нам удавалось передвигаться совершенно бесшумно, однако я неожиданно споткнулась и при отчаянной попытке сохранить равновесие схватилась за какую-то ветошь. Та треснула, не выдержав столь беспардонного обращения. Как и следовало предположить, дело закончилось чрезвычайно громким падением. От раздавшегося грохота весь дом покачнулся, но устоял. Поскольку терять было уже нечего, я грязно и замысловато выругалась, сидя на полу и потирая ушибленную коленку.

– Кто там? – раздался повелительный оклик из-за двери, к которой мы с Мердоком устремились.

«Ну и ладно, – мелькнула в голове гаденькая мысль. – Пускай теперь Мердок разбирается, я и так сделала все, на что была способна».

А потом я обернулась и чуть было опять не выругалась. Нет, вы подумайте только, этот тип просто-напросто исчез! Испарился, оставив меня расхлебывать последствия. А то, что эти самые последствия грядут, сомневаться не приходилось. Ни в одном мире не поощряется проникновение со взломом в чужое жилище. Интересно, если притвориться цветочком каким-нибудь или зверушкой, может быть, владелец жилища успокоится? Но эту гипотезу проверить я не успела.

Раздалась непонятная возня, и дверь резко распахнулась, пропуская в темную прихожую целый сноп солнечного света, ослепившего меня. Я растерянно заморгала. Единственное, что мне удалось рассмотреть, – темный силуэт на фоне ярко освещенного дверного проема.

– Кто бы ты ни был, вставай и иди сюда. – Хозяин дома, видимо, гневался. – И не вздумай бежать, а не то испепелю на месте.

Я ему сразу поверила. Уж очень убедительно выглядел аргумент – шар голубоватого пламени, который, едва не опалив мне волосы, врезался в стену рядом.

– Это не то, о чем вы подумали, – осторожно начала я, медленно вставая и маленькими шажками двигаясь к разъяренному домовладельцу. – Я могу все объяснить.

– Вот как? – притворно изумился тот. – Очень будет любопытно послушать твои оправдания. Особенно насчет того, как тебе удалось снять защиту с двери. Там сотни две заклинаний накручены. А пока встань-ка вот тут, на свету, чтобы я разглядел тебя получше. Уж больно голосок знакомый.

Я пожала плечами и вышла из полумрака на хорошо просматриваемый пятачок прямо перед очами незнакомца. К сожалению, его рассмотреть никак не удавалось: зрение еще не адаптировалось после сумрака коридора, и перед глазами плавали радужные круги.

Повисло секундное молчание, за которым последовал ужасающий по силе рык хозяина:

– Ты?! Да как ты посмела, мерзавка!

Потом все вокруг завертелось с огромной скоростью. Фигура незнакомца вспыхнула бледными всполохами холодного огня, а я вновь полетела на пол, с силой отброшенная кем-то с пути. Ради разнообразия на этот раз я ударилась локтем.

– Ну вот мы и встретились, – довольно сказал Мердок, незаметно материализуясь между нами и обращаясь к незадачливому хозяину: – Не советую тебе сейчас пользоваться магией, ой как не советую.


Я мышкой притаилась в самом углу таинственной комнаты, путь в которую отнял у меня столько сил и энергии. Противно ныли отшибленные конечности, но я практически не обращала на это внимания, вся превратившись в одно огромное ухо. Слишком интересный разговор шел между Мердоком и незнакомцем, в дом которого мы так нагло вломились.

– Рад видеть тебя в добром здравии, Дэми, – начал шеф Управления, небрежно скидывая на пол ворох бумаг с кресла и удобно устраиваясь в нем. С пола поднялось небольшое облачко пыли, и Мердок брезгливо отряхнул безупречно чистые брюки.

Его собеседник – молодой парень, по земным меркам выглядевший моим ровесником, закутанный в немыслимо грязный и засаленный балахон, – остался стоять, буравя меня злобным взглядом ярко-голубых глаз. Я невольно залюбовалась. Впервые я вызвала такие неоднозначные эмоции у столь красивого индивида мужского пола. Эх, всегда питала слабость к блондинам.

– Решил взять меня на подсадную утку? – хрипло спросил Дэми, судорожно дернув головой. – Сними сеть, Мердок, или я разорву эту пакость голыми руками.

Я поежилась, поняв, что под пакостью он подразумевает меня.

– Думаю, ты немного преувеличиваешь свои возможности, – спокойно ответил Хранитель. – Элиза сейчас находится под защитой Управления, и, кстати, тебе уже светит лет двести за нападение на нее.

– Вздумал запугать шантажом? – неожиданно успокоился парень. – Ты ведь точно знал, что я попытаюсь убить ее. А сам в это время приготовил ловушку. Умно. И что тебе от меня надо?

– То же, что и обычно. – Мердок довольно улыбнулся, словно кот, объевшийся сметаны. – Я хочу, чтобы ты присоединился к Управлению.

– Да я лучше добровольно в Запретный мир уйду, чем начну работать на тебя, – выдохнул Дэми и покосился на меня. – Но прежде завершу кое-какие дела здесь. Должок у меня остался сам знаешь перед кем.

Мердок надолго замолчал, задумчиво побарабанил пальцами по подлокотнику и неожиданно обратился ко мне:

– Элиза, выйди прогуляйся.

Я вздрогнула, не сразу сообразив, о чем он.

– Иди, иди, – невежливо поторопил меня мужчина. – Понюхай цветочки в саду, а я тебя позову, когда понадобишься.

Я пожала плечами и вышла, с удовольствием хлопнув напоследок дверью. Подумаешь, секреты у них. Не очень-то и хотелось присутствовать при этом спектакле.

Хотя, если не кривить душой, хотелось очень сильно. Чего там скрывать, меня начинало душить любопытство. И недавняя обида на шефа Управления лишь сильнее затягивала удавку интереса на моей хрупкой шее. Я немного потопталась около двери, изо всех сил напрягая слух. Пустое. Ни звука. Видимо, Мердок позаботился – накинул заклинание неслышимости. У, как я ненавижу всех этих великих магов. Кичатся своим всемогуществом, ничего, вот скоро как примусь колдовать в полную силу – узнают еще у меня.

Гневная внутренняя речь подошла к концу, так и не вызвав никакого отклика со стороны Хранителя. Я горько вздохнула. Ну и ладно, пойду по дому поблуждаю, что-то не хочется глаза соседям мозолить.

Первая же дверь, на которую я совершенно случайно натолкнулась в темном коридоре, оказалась незапертой. Логично, если на вход столько заклинаний защиты потратить, то зачем на внутренние комнаты отвлекаться.

Странно, но быть пойманной я абсолютно не страшилась. Подумаешь. Не выпорет же Мердок меня, в самом деле. Да и в Запретный мир вряд ли опять сошлет. Слишком много сил у него ушло, чтобы меня оттуда вытащить в свое время. А Дэми… Вряд ли его ненависть ко мне станет сильнее, если я немного похозяйничаю в доме. Интересно, чем я ему-то насолила? Наверное, тоже убила кого-то из родных. Да, бякой я была изрядной, даже самой жутко становится, как представлю.

За размышлениями я не заметила, как пробралась в помещение. Тут было не так темно, как в коридоре, но освещения явно не хватало. Тяжелые, плотные гардины надежно преграждали путь солнечному свету. В сумраке терялись очертания предметов, по-видимому сваленных здесь в самом хаотичном порядке. Под ноги постоянно попадались какие-то вещи, о которые я то и дело спотыкалась. Но, соблюдая максимальную осторожность, мне удалось без проблем добраться до письменного стола, стоящего около окна. А на нем… Я даже задержала дыхание от неожиданной удачи. На нем что-то было. И это что-то чертовски напоминало книгу.

Не выдержав и наплевав на меры безопасности, я отдернула занавески. Через давно не мытое стекло хлынул яркий дневной свет, в котором заплясали миллиарды пылинок. Луч несмело упал на старинный кованый переплет, отразившись в мутных заклепках.

– Здорово, – прошептала я себе под нос. – И что там пишут?

Книга сама собой раскрылась под моими руками, словно соскучившись по человеческому общению. Страницы тихо шуршали, перелистываясь почти без моего участия, и вдруг остановились. Я, замерев от восхищения, прочитала крупную, четкую надпись на самом верху. «Увеличение магической силы» – гласила она. Дальше шли столбцы непонятных загогулинок. Я разочарованно хмыкнула. Жаль, а так хотелось прочитать заклинание – и сразу стать могучей волшебницей. И хоть как-то реабилитировать себя в глазах жителей Дареора. Все-таки чрезвычайно сложно сотворить подвиг, будучи магом-недоучкой.

Пока я представляла себя верхом на белом драконе, с развевающимися на ветру роскошными волосами, преследующую полчища врагов, напавших на столицу под покровом ночи, мои губы тихонько повторяли странные слова, которые сами рождались в мозгу.

Опомнившись, я с удивлением прислушалась к собственным ощущениям. Да, сомневаться не приходилось – мое подсознание неутомимо расшифровывало заклинание. А внутри росло какое-то непонятное ликование, будто стоишь на самом краю пропасти, и кажется, что весь мир под ногами принадлежит тебе.

«Элиза, ты что там притихла? – оживился в голове голос Мердока, наверняка уже заподозрившего неладное. – Можешь возвращаться, мы все обсудили и пришли к оптимальному для обеих сторон соглашению».

Губы зашевелились быстрее, выговаривая сочетания звуков, от которых жутко чесалось горло и кружилась голова.

«Да что там у тебя происходит? – не на шутку заволновался мужчина. – Что бы ты ни делала, немедленно прекрати, мне это не нравится».

Ага, сейчас. Вы когда-нибудь пробовали остановить поезд, мчащийся на полных парах? Вот и я напоминала сейчас себе именно такой поезд – с обезумевшим машинистом, который разучился тормозить.

«Ох, Элиза, я предупредил, получишь у меня сегодня по полной», – пригрозил Мердок.

В тот же миг позади раздался негромкий хлопок. Даже оборачиваться не надо было, чтобы понять – там появился черный провал телепорта.

Мое сознание тем временем отвлеченно наблюдало за увлекательнейшим зрелищем – заклинание почти подошло к концу, и слова уже не лились из горла, а громко и угрожающе выкрикивались.

– Замолчи! – Приказ Мердока почти заморозил кровь в моих жилах. Как будто я была в силах ему подчиниться. При всем желании мне не удавалось даже обернуться к нему. Взгляд намертво приковался к проклятой книге.

Шеф Управления больше не стал отвлекаться на ненужные угрозы. Он предпочел более решительные действия. Что-то мягкое и темное окутало меня со всех сторон. Я медленно осела на пол, впрочем успев выкрикнуть заключительное слово в пустоту перед собой.


Как у меня болела голова! Словно кто-то зажал ее в тиски и методично простукивал маленьким остреньким молоточком, выискивая слабые места. Я застонала и попробовала устроить гудящую голову поудобнее. Уткнув пылающий лоб в мягкую подушку, я малодушно заскулила. Кто-то неразборчиво ругнулся и сильно дернул меня за руку. Та онемела, но сразу же боль утихла, уйдя на задний план и дав мне возможность немного соображать. Это становилось на редкость нехорошей традицией – терять сознание в самый разгар расследования. В прошлый раз после нападения Фарима я и то чувствовала себя лучше. Сейчас же я даже глаза не смогла открыть. Точнее, открыть-то я их открыла, только по-прежнему меня окружала кромешная мгла.

– Как себя чувствуешь? – раздался голос Мердока.

– Более-менее, – ответила я и ворчливо добавила: – Если не учитывать крошечного обстоятельства – я ничего не вижу!

– Это еще не самое плохое, – хмыкнул маг.

– Как? – задохнулась я от ужаса. – Так ты что… Не поможешь мне?

– А вот не надо было разные заклинания читать. – К моей радости, в голосе начальника Управления не было ни капли злорадства.

– Я больше не буду, – проныла я. – Ну Мердок, ну пожалуйста, щелкни пальцами. Я знаю, ты можешь.

– Щелкнуть пальцами? – Ммужчина засомневался. – Если честно, в таком положении ты мне нравишься намного больше. Лежишь спокойно, в неприятности новые не влипаешь, меня не обзываешь.

– Я больше не буду, – повторила я и приготовилась зареветь на всякий случай.

– Ну ладно, смотри, – сдался маг. – Только тебе не понравится увиденное.

Пелена упала с моих глаз. Я осторожно огляделась. Довольно большая комната, кровать, застеленная мягким покрывалом. Еще из мебели только стул, на котором восседал Мердок. Ничего страшного на первый взгляд. Я перевела дух и решила осмотреть себя. Так, на всякий случай.

Конечности были в полном комплекте – две руки, две ноги. Я потрясла головой – та, к моему удивлению, не отвалилась. Даже новой за время моего обморока не выросло, хотя запасной комплект мозгов мне сейчас ой как пригодился бы. Брюки немного помялись и испачкались в грязи. С кем не бывает, уж очень редко убирался Дэми в своем доме. Что там еще? Рубашка цела, даже надоевшая белая вязь на месте. А это еще что?

Тихо зазвенели антимагические браслеты, обхватившие мои запястья.

Я удивленно посмотрела на Мердока. Тот ответил максимально честным и открытым взглядом.

– За что? – зашмыгала я носом от жалости к себе. Стало действительно очень обидно. Неужели шеф Управления мне настолько не доверяет, что стоило мне получить лишь капельку былого могущества, как он меня сразу же заковал в кандалы?

– При чем тут это, – поморщился маг. – Элиза, ты когда-нибудь научишься сначала хоть немного думать, а потом делать? Или спрашивать совета, перед тем как вляпаться в очередную неприятность.

– А что такого я сделала? – искренне удивилась я. – Ты же сам выгнал меня в сад. Я туда и направлялась. Тут дверь случайно открылась, ну я и зашла.

– Ага, – с ядовитой интонацией прервал меня Мердок. – Потом абсолютно ненамеренно открыла книгу и чисто машинально прочитала заклинание.

– Как ты догадался? – невинно потупилась я. – Все именно так и было.

– Элиза, хоть сейчас не обманывай меня, – строго сказал Хранитель. – Не забывай, что ты никогда не могла скрыть от меня мысли. По крайней мере, после возвращения из Запретного мира. У тебя же все, о чем ты думаешь, на лице написано.

– Значит, раньше мне все-таки удавалось не пускать посторонних в свою голову, – внутренне возликовала я. – Вот как. Пора всерьез приниматься за учебу.

– Умение блокировать воздействие извне действительно весьма значимый стимул для обучения, – одними краешками губ улыбнулся Мердок. – Но мне интересно, каким образом ты собираешься колдовать в антимагических оковах?

– Ты ведь их снимешь, – легкомысленно пожала я плечами. – Урок я усвоила, больше не буду шляться по незнакомым домам и читать книги без спросу.

– И ты вправду полагаешь, что я нацепил на тебя кандалы только с целью проучить? – холодно поинтересовался шеф Управления. – Уверяю тебя, для твоего наказания в случае возможного неповиновения у меня в арсенале припрятаны тысячи более действенных и, скажем так, зрелищных методов.

– А зачем тогда?

– Заклинание увеличения колдовской силы – очень действенная вещь, – несколько туманно начал Мердок. – Оно может сотворить волшебника из совершенно немагического создания. Даже из чрезмерно любопытной и невоспитанной особы, сосланной некогда в Запретный мир, а теперь напрочь забывшей самые азы невидимого искусства. Собственно, необходимо соблюдение всего двух условий. Во-первых, создание должно само прочитать заклинание. Это служит своего рода защитой от не слишком умелых магов, которые будут не в силах справиться с обрушившейся на них мощью. С определенным уровнем мастерства приходит и знание. Поэтому на второе условие обычно не обращали внимание. А зря, как оказалось. Кто бы мог знать, что найдется человек, который прочитать-то заклинание сумеет, но вот в магии ни в зуб ногой.

– Фу, что у тебя за выражения, Мердок, – возмутилась я. – Все, что ты рассказываешь, конечно, очень познавательно. Но я тут каким боком замешана?

– Будешь перебивать, не расскажу, – пригрозил маг, но, поймав мой страдальческий взгляд, сжалился: – Второе условие всегда считали избыточным и во многом дублирующим первое. Оно гласило, что прочитавший заклинание человек должен сам, без посторонней помощи, справиться с привалившей властью над магией. Иначе заимствованная сила просто разорвет его на маленькие кусочки.

– Ты хочешь сказать, что я была на грани гибели? – похолодела я от осознания масштабов миновавшей трагедии.

– Почему была? – сухо обронил Мердок. – Сила заклинания сейчас заперта в твоем теле. И мешает ей выйти наружу не твоя воля, а тонкие антимагические браслеты. Если их снять, ты погибнешь. И скажи спасибо, что они оказались при мне. Иначе я бы уже давно оплакивал твой хладный труп, или что там от тебя осталось бы.

– Какой кошмар! – запаниковала я. – Мне надо немедленно научиться контролировать свою силу.

– Вперед, в антимагических оковах самое то – учиться колдовать, – невесело хохотнул Хранитель. – Только обезболивающими не забудь запастись.

– Черт, – выругалась я, – совсем забыла. И что же получается? Без браслетов меня разорвет, а в браслетах для Управления я отработанный материал.

– Несколько жестковато, но смысл ты уловила правильно, – подтвердил мои худшие опасения маг.

– А у заклинания нет срока действия? – со слабой надеждой приподнялась я. – Может быть, пройдет неделька-другая – и все само собой рассосется.

– Не думаю, – отрезал Мердок, уколов меня внимательным взором карих глаз. – Если бы ты активно колдовала, то рано или поздно сумела бы израсходовать резерв магических сил. Но мы уже выяснили, что колдовать ты не можешь.

– И теперь ты сошлешь меня обратно? – понурилась я, но вдруг оживилась: – Слушай, но Запретный мир ведь абсолютно не магический. Ты сам говорил.

– Ну говорил, – подтвердил мужчина, несколько ошарашенный моим воодушевлением.

– Ты мог бы меня отправить туда ненадолго, там бы моя сила рассеялась. А потом забрал бы меня обратно в Пермир, – выкрикнула я, гордая своей догадливостью.

– Я тебе кто – перевозчик, между мирами туда-сюда шататься? – Мердоку моя идея явно не пришлась по вкусу. – А ты знаешь, милая моя, сколько это энергии забирает? Да и Страж Перехода на этот раз может быть не столь благодушен. А уж Совет Мудрейших как обрадуется! В Пермире есть примета: если дело с первого раза не получилось, оно не получится вообще. Если мы прибегнем к этому варианту, то окружающие вполне могут решить, что таким образом наша реальность отторгает тебя как неприжившуюся.

– У вас такие суеверные горожане? – нахмурилась я.

– Суеверия суевериями, но это станет весомым аргументом для твоего невозвращения сюда. И даже Милорн тебе не поможет. – Мужчина покачал головой. – Нет, я предпочитаю действовать наверняка, а процент успеха в таком предприятии ничтожен. Конечно, можно оставить этот план как запасной. Но я бы не хотел к нему прибегать. Если только в крайнем случае.

– И что же теперь делать? – жалобно всхлипнула я.

– Во-первых, надо с Милорном посоветоваться, – начал перечислять, загибая пальцы, Мердок. – Вдруг какую идею интересную подкинет. Во-вторых, пока ты тут на простынях прохлаждалась, я дал кое-какое поручение Дэми. К вечеру он вернется с подробным докладом. Тогда и решим, как нам жить дальше.

– Мердок, а ты доверяешь ему? – осторожно задала я вопрос, делая мужественную попытку подняться с кровати.

– Вполне, – сказал начальник Управления, с любопытством следя за моими акробатическими этюдами. – Конечно, ты вряд ли станешь ему лучшим другом. Но пытаться причинить тебе вред действием или бездействием Дэми больше не будет. Мы с ним обстоятельно обсудили одно очень щекотливое дельце и пришли к взаимовыгодной позиции. Кроме того, именно он посоветовал мне использовать браслеты. По сути, Дэми спас тебе жизнь.

– Потрясающе. – Мне наконец-то удалось встать, и я аккуратно крутила головой, проверяя, не намерена ли она у меня отвалиться после недавнего приступа боли. – Ему-то я чем навредила в прошлом?

– Ты действительно хочешь это знать? – Мердок тоже поднялся со своего места и подошел ближе.

– Нет, – ответила я, подумав как следует. – Я и так уже страдаю комплексом вины.

– Мудрое решение, – похвалил меня Хранитель и добавил нарочито равнодушно: – Кстати, забыл тебя предупредить. Мне пришлось удалить охранный жетон.

– Почему? – задохнулась я от возмущения. – Значит, как только я перестала представлять интерес для Управления, то все? Больше защищать меня нет резона? Приходи и убивай кто хочет?

– Не нервничай, – попытался успокоить меня маг. – Помнишь свое пробуждение? Сильная боль была ответом браслетов на нахождение в твоем теле магической вещи. Ты готова мириться с ней? Только учти, при нападении на тебя и активации жетона неприятные ощущения возрастут многократно. После того как в Дареоре узнают о твоем бедственном положении, найдется много желающих помучить тебя. И наказание, положенное за такие шутки, покажется им смехотворной платой за возможность унизить великую Элизу. Сохранить в тайне твой конфуз, к сожалению, невозможно при всем моем желании. В городе слишком много хороших колдунов.

– Не верю, – гордо провозгласила я. – Ты уже надевал на меня антимагические оковы, когда мы ездили на бал во дворец и ранее, во время допроса по убийству императорского гнома. И тогда охранный жетон вел себя вполне пристойно, не заставляя меня корчиться от боли.

– Правильно, – пожал плечами мужчина. – Только учти, что в тот раз в твоем теле не была заперта огромная магическая сила. А жетону все равно, направлена ли сила, способная тебя уничтожить, извне, или она скрывается в тебе. Он чувствует опасность, а следовательно, пытается тебя спасти. Что в свою очередь активизирует браслеты. Такая замкнутая цепь получается. Пришлось ее разомкнуть, удалив одно из звеньев.

– Отлично, – совсем упала я духом. – Колдовать не моги, защищать некому. И куча потенциальных садистов вокруг. Может быть, мне заранее заказать белые тапочки и начать мелкими перебежками двигаться в сторону кладбища?

– С кладбищем мы пока погодим, – совершенно серьезно ответил Мердок и неожиданно весело мне подмигнул. – Придется шефу Управления на время переквалифицироваться в персонального охранника. Поверь, за моей спиной тебе нечего опасаться.

– Надеюсь, – едва слышно пробормотала я, выходя за магом из комнаты.


Мердок сегодня явно решил вызвать у меня приступ неконтролируемой агрессии. Вместо того чтобы благополучно перетащить меня во дворец, за толстыми стенами которого я могла хоть чуть-чуть почувствовать себя в безопасности, он недвижимым изваянием застыл во дворе негостеприимного дома. А потом самым наглым образом принялся принимать солнечные ванны, не обращая никакого внимания на мои гневные взгляды.

– Что? – наконец соизволил он отреагировать на мое осторожное покашливание.

– Мердок, какого черта мы светимся перед всем честным Пермиром? – еле сдерживая клокочущую в груди ярость, подчеркнуто вежливо поинтересовалась я. – Что, еще не все колдуны приготовились открыть на меня охоту? Может, мне на лбу мишень нарисовать?

– Нарисуй, если тебе так неймется, – равнодушно пожал плечами шеф Управления. – Чего ты опять взъелась, не пойму?

– Как бы тебе объяснить, – ледяным тоном начала я. – Почему-то в последнее время я чувствую себя на редкость неуютно, находясь на открытом месте. Паранойя, не иначе.

– Ну а от меня-то ты чего требуешь? – спокойно спросил Мердок и с удовольствием потянулся. – Хочешь, устрою тебе встречу со знатоками душ. Они тебе травки какие-нибудь успокаивающие пропишут.

– Не хочу! – не выдержав, все-таки заорала я во всю мощь легких. – Я в телепорт хочу! Подальше от маньяков!

– Думаешь, во дворце меньше садистов? – глупо хихикнул маг.

– Зато там они не могут колдовать, – пробурчала я.

– Блажен, кто верует, – нехорошо улыбнулся Мердок. – А вот от телепортов теперь отвыкай. Я же тебе говорил – никакой магии. Вспомни, когда я тебя во дворец в антимагических оковах доставлял, тоже не через телепорт лез. Может, ты не заметила, но мне тогда пришлось перед тобой все охранные заклинания снимать.

– С ума сойти, – совсем расстроилась я. – Неужели опять в общественном транспорте толкаться?

К моему величайшему удивлению, мужчина расхохотался. И смеялся минут пять, причем так громко, что даже несчастный старикашка-сосед выглянул в окно, – видимо, проверить, не пора ли вызывать «скорую психиатрическую» для начальника Управления.

– Прости, Элиза. – Успокоившись, маг вытер заслезившиеся от смеха глаза. – Просто вспомнил, как мы с Милорном в свое время выдумывали наказания для Запретного мира, чтобы ссыльным жизнь медом не казалась. Нам тогда очень мешало одно весьма противное племя гоблинов. Точнее, полуорков-полугоблинов, даже самому страшно представить, как же они размножались. Если бы это племя еще на окраинах империи обитало, так нет, прямо в центре поселились, на важнейшем торговом пути. На редкость неуступчивые и скандальные типы. Вот мы с Милорном и переправили их тайком в Запретный мир, немного замаскировав. Так, представляешь, они прекрасно ассимилировались у вас, более того, даже сочли ссылку наградой за доблестную службу. Особенно гоблины полюбили общественный транспорт. О! Для них самое большое развлечение – создать толчею. Они таким образом энергию у людей крадут. Чем ближе к человеку прижмешься, тем легче его силу незаметно отнять. В транспорте самые условия для воровства. Кстати, когда я прибыл в Запретный мир, чтобы вытащить тебя, то заметил одну очень интересную особенность. Оказывается, теперь гоблины начали парами работать. Один старается ссору на пустом месте затеять, ну или обругать походя, а другой в это время к жертве присасывается. Когда человек возмущен, у него энергия просто через край хлещет. Даже отнимать не надо – подходи и бери.

Я поперхнулась. Жутко захотелось вновь поднять восстание по всей империи. И, заполучив всю полноту власти, вдоволь поиздеваться над доморощенными экспериментаторами. Отомстить за историческую родину, так сказать. А этот во всех смыслах нехороший человек тем временем продолжал:

– Конечно, у вас там и кроме гоблинов полно нечисти обитает. Среди волшебных существ ведь тоже преступников хватает. Чаще всего я не вмешиваюсь в процесс наказания. Главы родов сами справляются. Однако, если преступления затрагивают людей или направлены против императорской власти, приходится вмешаться Управлению. Иногда и до ссылок дело доходит.

– Подожди, – вяло запротестовала я. – Как может волшебное существо выжить в мире, лишенном магии?

– Хороший вопрос, – кивнул маг. – Как оказалось, выживают, и еще как. Ищут себе альтернативные источники пропитания. Кто-то переходит на электричество. Чем тебе не магия? Например, подъездные, бывшие домовые. Мимикрируют под лампочку – и висят, энергию пьют. А что в подъезде тьма кромешная, их уже и не касается. Но эти еще относительно безобидные. Абсолютное большинство нечисти таких сложностей не любит. Человеческой силой питаться намного удобнее. Вот они и трутся там, где людей побольше. А часто сами толпы и создают. Например, больничные, выгнанные из гильдии за профнепригодность целители. Сядут в уголочке – и давай байками стращать. Тут и у совершенно здорового человека болячки заведутся. Магазинные, из рода гномов-торговцев, очереди создают. Да мало ли кто еще. Всех разве упомнишь?

– Эх, знали бы у меня на родине, кому обязаны своими мучениями, – мечтательно произнесла я.

– И что произошло бы? – скептически поинтересовался Мердок. – Массовое пожелание мне смерти? У меня столько могущественных врагов здесь, что несколько миллиардов потенциальных убийц там, откуда выбраться практически невозможно, роли не играют. И мне твоих бывших соотечественников ничуть не жалко. В Запретный мир за банальное воровство не попадешь. Тут надо быть гением злодейства. Будь моя воля, я бы такими шалостями не ограничился. Спасибо Милорну за его великодушие. Так что не волнуйся, Элиза. Общественного транспорта, к которому ты привыкла, у нас нет.

– А что есть? – ядовито спросила я. – Упряжка, запряженная рабами?

– Скоро увидишь, – пообещал маг. – Я попросил императора прислать нам транспорт. Конечно, можно было бы и пешочком прогуляться, но идти через весь город с тобой, бренчащей кандалами, кажется мне не слишком привлекательным.

– Какая жалость! – фальшиво воскликнула я. – А я так надеялась, что вынужденные продолжительные прогулки пойдут на пользу моей фигуре. Худеть-то надо когда-нибудь начинать, а то ведь надорвешься ненароком, таская меня через телепорт.

– Не беспокойся, – совершенно серьезно ответил Мердок. – Теперь твой рацион составит лишь жалкое подражание бывшему изобилию. Смело можно утверждать, что на такой строгой диете ты похудеешь в два счета.

– Почему? – жалобно взвыла я. – Меня теперь и кормить необязательно, что ли? Не слишком ли жестокое наказание?

– Будь это наказанием, ты бы у меня поголодала с месяц где-то, – кровожадно ухмыльнулся шеф Управления. – Все гораздо прозаичнее, Элиза. Просто повара Пермира очень любят использовать в кулинарном искусстве магию. А в твоем нынешнем положении это в лучшем случае вызовет несварение желудка. В худшем же – сильнейшее отравление. Ничего, голодной не останешься. Питаются ведь как-то у нас заключенные.

– Вот спасибо, – я уже чуть не плакала от отчаяния. – У заключенных хоть выбора нет. А тут куда ни посмотри – сытые физиономии. И запахи такие аппетитные.

– Если тебе станет легче, я могу составить компанию, – великодушно предложил Мердок. – Тем более к еде я практически равнодушен. Буду поддерживать у тебя правильный настрой.

– Благодарю, – буркнула я и с головой окунулась в отчаяние. Сразу же вспомнилось, что позавтракать мы с Мердоком сегодня так и не успели. До безумия захотелось есть.

– Ищи во всем позитив, – будто не замечая моего поганого настроения, продолжил тем временем шеф Управления. – Зато на какое-то время ты исполнишь свое самое сокровенное желание.

– Какое? Стать властелином мира? – брякнула я и тут же пожалела о сказанном. Мердок, мигом утратив все свое благодушие, больно уколол меня оценивающим, настороженным взглядом.

– Да пошутила я! – Мне пришлось сразу же пойти на попятную. – Зачем так всерьез мои слова воспринимать?

– Советую пока так не шутить, – немного расслабился маг, неохотно выпуская меня из плена своих жутких глаз. – В Пермире еще слишком свежа память о тех событиях, к которым в прошлый раз привела твоя жажда власти.

– Виновата, обещаю исправиться!

– Поверю на слово. – Мердок вздохнул. – Все равно ведь не могу пока проверить.

– То есть? – сначала не поняла я. – А как же постоянное внедрение в мою голову без спросу?

– Это и есть твое исполнившееся желание, – с явным сожалением признал маг. – Я же уже говорил: любое магическое воздействие, направленное в данный момент против тебя, вызовет приступ боли. Нет, если очень хочешь, я, конечно, могу прочитать твои мысли. Только приготовься, что в ходе этого процесса ты будешь корчиться от боли. Так что настоятельно рекомендую не шутить с вопросами власти ни при мне, ни при Милорне и уж тем более воздержаться от колкостей в присутствии любого члена Совета Мудрейших.

– Ничего себе ограничения свободы слова, – присвистнула я. – Может быть, мне вообще заткнуться и превратиться в немую на время?

– Отличная идея, – с энтузиазмом поддержал меня Мердок. – Я рад, что ты сама додумалась до такого простого выхода из ситуации. Честное слово, этим ты премного обяжешь меня.

– Ну и пожалуйста. Буду нема как рыба.

Я обиженно замолчала. Во дворе повисла тишина. Солнце поднялось высоко и ощутимо припекало. Томительно потянулись минуты вынужденного безделья.

– Ага! – вдруг оживился шеф Управления. – Наконец-то.

Я с любопытством огляделась по сторонам. Ничего. В смысле ничего едущего или скачущего. Никаких карет, самодвижущихся повозок. Даже крылатые кони с неба не спустились.

– Сейчас все будет, – успокоил меня мужчина.

Раздался цокот копыт, и из-за угла показалась странная процессия. Впереди гордо гарцевал гнедой жеребец, а за ним уныло тащилась уже знакомая мне лошадь с ярко-изумрудной челкой.

– Великодушно прошу прощения за наше опоздание, – проржал жеребец. – Я бы уже несколько раз доставил вас во дворец, но моя спутница слишком долго собирается.

– Тише едешь, дальше будешь, – огрызнулась разноцветная лошадка. – Если бы не личная просьба императора, я бы вообще не согласилась на такое унижение – носить на себе людей. Еще и седла напялили. Спасибо, что железяки в рот не всунули. На это бы я точно не пошла.

– Я безмерно благодарен вам, леди Ивонна, – погасив в уголках губ лукавую улыбку, церемонно поклонился Мердок. – Это величайшая честь для меня и моей спутницы – прокатиться на столь замечательных созданиях. Не сомневаюсь, и я, и Элиза будем вспоминать столь знаменательное событие до конца наших дней.

– Да ладно вам, – вмиг растаяла от комплиментов Ивонна и гордо покосилась на жеребца: – Учись, Дор, как надо разговаривать с женщинами. Прошу, милорд, я быстрее секунды домчу вас к императору.

Лошадь изящно преклонила колено, и маг легко оседлал ее.

– Ну же, Элиза, – нетерпеливо поторопил меня шеф Управления. – Чего ты там копаешься?

Я же с замиранием сердца обошла Дора кругом. И как вы прикажете забираться на высоченного жеребца человеку, который до этого верхом ездил только в мечтах?

– Э-э-э, Мердок, – осторожно вымолвила я, – как-то не внушает мне доверия такой способ передвижения. Своя шея дороже. Лучше я пешочком прогуляюсь.

– Вы оскорбляете меня, миледи. – Дор выгнул шею и укоризненно покосился на меня влажным глазом. – На моей памяти еще не было случая, чтобы с лошади из племени Быстроногих хоть кто-то упал.

– Значит, будут, – продолжала я упорствовать.

– Не узнаю величайшую наездницу Пермира, – огорченно протянул Мердок. – Или прикажешь тебя везти поперек седла как куль? Вот смеху-то во дворце будет, когда такая процессия заявится. Прямо как в старые добрые времена, когда мне удалось тебя арестовать.

– Не надо поперек седла, – испуганно отказалась я. – Лучше подскажи, как мне наверх забраться.

– Миледи, – решительно вмешался Дор, – поставьте ногу в стремя, а дальше я сделаю все сам. Нет, не эту ногу.

Чертыхаясь и вспоминая всех богов одновременно, я все-таки с грехом пополам взгромоздилась на высоченного коня. Даже без помощи Мердока, который все это время тихо посмеивался в сторонке. Хорошо, хоть не комментировал мои неуклюжие телодвижения.

– Великолепно, – одобрительно заржал Дор. – А теперь держитесь, миледи, крепче.

Я пригнулась и судорожно вцепилась в шею жеребца. И правильно сделала, потому что в следующий момент мир вокруг слился в разноцветные полосы.


Поездка и впрямь оказалась недолгой. Только я осмелилась немного приподнять голову, чтобы насладиться видами конной прогулки, как Дор с Ивонной остановились в просторном дворе императорского дворца. Здесь нас уже встречал сам Милорн и целая процессия слуг.

– Что там у вас опять случилось? – недовольно спросил он, стоило только Мердоку спешиться с лошади. – Твоя просьба была весьма необычной и трудновыполнимой. Я и не думал прежде, что поиск немагических средств передвижения окажется настолько сложной задачей. Хорошо, что Дор с любезностью согласился на выполнение нелегкой миссии – уговорить Ивонну составить ему компанию.

– Я обо всем доложу вам, ваше императорское величество, – с почтением поклонился Мердок. – Но наедине, с вашего позволения.

– Да, конечно, – поморщился Милорн, обводя взглядом целую толпу любопытствующих. Пройдем в мой кабинет. Элиза, как же я рад тебя видеть! Спешивайся быстрее.

Ха! Это предложение показалось мне чрезвычайно привлекательным и столь же безумным. Нет, я, конечно, могла грохнуться как мешок под ноги многочисленных зевак. Но так уронить престиж великой бунтарки, послужив объектом для насмешек? Ни за что! Уж лучше никогда больше не слезать с лошади, превратившись в своеобразного кентавра. Лишь бы кормили не только овсом.

А Мердок и не думал мне помогать. Он, скрестив руки на груди, по всей видимости, от души забавлялся сложившейся ситуацией.

Ярость на сегодняшний несчастливый день просто переполнила меня. Я, стиснув зубы, каким-то чудом слетела с Дора и ловко приземлилась на ноги, даже ничего себе не сломав при этом.

– Рад видеть, что у тебя восстанавливаются прежние умения. – Милорн, похоже, больше меня обрадовался моим конноспортивным успехам. – Вспоминаю лихую наездницу.

– Спасибо, – через силу поблагодарила я. – Только не просите повторить. Все равно не получится.

Император любезно предложил мне руку, и мы вошли во дворец.

На этот раз Милорн решил не мучить нас долгими переходами по многочисленным комнатам, а сразу свернул в какой-то незаметный коридор. Пять минут – и перед нами распахнулись двери личного кабинета монарха. Я, по своему обыкновению, с любопытством огляделась. С прошлого нашего визита ничего не изменилось. Минимум мебели. Большой дубовый стол придвинут вплотную к распахнутому настежь окну. Рядом три удобных кресла на изогнутых ножках. Только королевская эмблема – два скрещенных клинка в обрамлении причудливой вязи непонятных букв, вышитая на голубой бархатной обивке стульев, указывала, что эта комната принадлежит особе правящего рода.

Милорн небрежно опустился в кресло, жестом разрешив нам сесть.

– Я внимательно слушаю, Мердок, – слегка наклонив голову, произнес он.

Шеф Управления принялся детально излагать суть дела. Я не особо вслушивалась в его рассказ – ничего нового для меня в нем все равно не содержалось. Вместо этого я с изумлением прислушивалась к своим ощущениям. Я вдруг ясно осознала, что это место мне хорошо знакомо. Более того, я, например, точно знала, что на противоположной стене, прямо под красочным пейзажем, находится маленький рычажок, который открывает проход в спальню императора. И что самое непостижимое, вся обстановка императорской спальни вдруг предстала перед моим внутренним взором. Я даже была в курсе, какого цвета постельное белье предпочитает Милорн. И мне очень не нравились выводы, которые следовали из моих неожиданных воспоминаний.

Я постаралась по-новому взглянуть на императора и проанализировать свои эмоции. Что я знаю о нем? Ну да, симпатичный, если не сказать больше. Видно, усердно занимается спортом. Могу поспорить, что под тонкой тканью просторных одеяний скрываются железные мускулы. Вот только сердце не замирает при взгляде на него. Просто в груди появляется какое-то теплое ощущение, будто видишь кого-то очень родного.

– В чем дело, Элиза? – прервал мои тяжкие раздумья встревоженный голос Милорна. Я очнулась и с испугом заметила, что Мердок давно закончил свою длинную речь и я совершенно невежливым образом в полной тишине разглядываю монарха. Тот даже немного растерялся от столь пристального внимания.

– Прости. – Смущение горячей волной затопило мое лицо. Стало жарко. Какое счастье, что мои мысли пока недоступны посторонним лицам.

– И все же? – не отставал император.

– Просто… Я думала… Мне показалось. – В голове роился целый вихрь невысказанных предположений. – Ну я точно бывала здесь раньше.

– Совершенно верно, Элиза, – ласково улыбнулся Милорн. – И весьма часто. Ты ведь некогда являлась придворной дамой. И не просто придворной, а моей доверенной особой.

– Понятно, – протянула я, впрочем так и не решив, устраивает ли меня столь легкое объяснение.

Милорн еще некоторое время выжидающе на меня смотрел, словно ожидая более полного признания. Но я затаилась как мышка, все внимание обратив на вид из окна.

– С Элизой все понятно. – Император наконец переключился с моей скромной персоны на Мердока. – Это вполне в ее стиле – найти магическую книгу и прочитать первое попавшееся заклинание, не очень задумываясь о последствиях. Но ты куда смотрел?

– Кто же знал, что ее нельзя оставить в одиночестве ни на секунду, – сделал слабую попытку оправдаться шеф Управления. – Не могу же я повсюду водить Элизу на коротком поводке. То есть, конечно, могу, но вряд ли это приведет передовую общественность в восторг.

– Вот передовая общественность как раз и будет безмерно счастлива, если твоя подопечная подвергнется такому прилюдному унижению, – усмехнулся Милорн. – Зачем ты ее вообще потащил к Дэми?

– Как подсадную утку, – честно признался маг. – Учитывая их отношения в прошлом, мне показалось, что при виде живой и здравствующей Элизы Дэми наверняка совершит какую-нибудь глупость. И даст мне превосходный повод для вербовки.

– Мне вообще очень не нравится, что Элиза прочитала книгу именно в этом доме. – Император встал и начал задумчиво прогуливаться. – Как-то мало похоже на совпадение. Обычно такого рода заклинания случайно на глаза не попадаются.

– Я тоже думал об этом. Но Дэми тут ни при чем. – Мердок помолчал и нехотя продолжил: – У меня есть несколько весьма занятных предположений, – и далее он перевел разговор на мысленный уровень.

– Мы думаем в одном направлении, – через некоторое время вслух заключил император. – Очень хорошо, но что будем делать с Элизой?

– Она предложила отправить ее на время в Запретный мир. – Мердок весело посмотрел на меня. – А когда сила заклинания сойдет на нет, вернуть обратно в Пермир.

– Исключено, – сухо отрезал император. – Совет Мудрейших будет просто в восторге, если я им предложу такой вариант. Их все устроит, но Элиза больше сюда не вернется.

– Согласен, – кивнул шеф Управления. – В таком случае будем ждать дальнейшего развития событий. Скоро наш таинственный недоброжелатель сделает очередной шаг, могу поклясться.

Император остановился у окна и смерил меня тяжелым, оценивающим взглядом.

– Есть еще один выход из сложившейся ситуации, – тихо произнес он. – Намного более приятный и легкий. Ты же понимаешь, о чем я, Мердок.

– Милорн, – предостерегающе поднял руку маг.

После этого в комнате воцарилась тишина. Мужчины снова погрузились в мысленный разговор, лишь изредка на меня поглядывая. И где тут справедливость, спрашивается? Ведь так и погибнуть можно от любопытства в самом расцвете сил.

– Как знаешь, Мердок. – Наконец прервал долгую паузу император. – Мое дело предложить, твое – отказаться.

– При таких исходных данных мне кажется, что будет легче убедить Совет Мудрейших дать добро на кратковременную прогулку Элизы в Запретный мир, чем склонить ее к твоему варианту, – с чуть уловимой иронией сказал Мердок.

– Эй, а вы у меня не хотите спросить, какой вариант мне больше по нраву? – не выдержала я. – Не люблю, когда за меня решают.

– Придется пока потерпеть, – криво улыбнулся Мердок.

– Ну ладно, с этим все ясно, – вмешался император, не давая мне возможности устроить полноценный скандал. – И где ты думаешь пока держать Элизу? Ее нынешняя беспомощность привлечет целые толпы желающих поквитаться.

– Можно в тюрьму на время заточить, – пожал плечами Мердок. – Но это в крайнем случае. Раз у Фарима была возможность прирезать ее в камере, то не исключено, что такая же возможность возникнет еще у кого-нибудь. А смерть от холодного оружия ничем не отличается от других видов смертей. Я предпочитаю, чтобы отныне Элиза всегда была рядом со мной.

– Тогда я могу более не беспокоиться о ее судьбе. Однако если присутствие Элизы каким-нибудь образом свяжет тебе руки, то почему бы не оставить твою подопечную при дворце?

– Слишком много слухов и кривотолков родит это решение, – отказался маг. – Тем более что и в стенах дворца, как ты сам прекрасно наешь, не все могут чувствовать себя в полной безопасности. Зачем мне лишние волнения? Пусть будет рядом.

– Отлично. – Император вдруг задорно мне подмигнул. – Кстати насчет холодного оружия. Я думал, ты хочешь вернуть Элизе ее меч.

– Хотел, – признался шеф Управления. – Только где она его теперь держать будет? Личное же пространство пока для нее недосягаемо.

– На поясе будет носить. Как наказание. И мне кажется, большинство шутников поостерегутся нападать на вооруженного человека.

– Как скажешь. – Мердок ловко выудил из пустоты меч и протянул мне рукоятью вперед. – Но если она порежется, я не виноват.

– Беру всю ответственность на себя. – Император вновь уселся в кресло, давая понять, что аудиенция окончена. – Держи меня в курсе событий, Мердок. Кажется, на этот раз клюнула очень крупная рыба.


Хранитель, сжалившись над моим голодным видом, первым делом после аудиенции повел меня обедать. Точнее, не повел, а повез, поскольку император любезно разрешил нам пользоваться услугами Ивонны и Дора до тех пор, пока я не перестану играть роль беспомощного куля.

Уж не знаю, что там нашептал Мердок строптивой зеленогривой лошади, но она даже обрадовалась этому заданию. Дор тоже не особо возражал. А моего мнения, как обычно, спросить забыли.

Удивительно, но вторая в моей жизни конная прогулка прошла намного лучше, чем первая. По крайней мере, в седло я забралась без подсказок умного жеребца. И спустилась пусть и не так эффектно, как в первый раз, но и не травмоопасно. Более того, во время поездки с удовольствием крутила головой во все стороны, разглядывая улицы Пермира.

Мердок, оставшись верным своим предпочтениям, доставил меня в трактир напротив Управления. Уже знакомый хозяин заведения вежливо поздоровался и застыл около столика, готовый принять заказ. Маг долго о чем-то с ним шептался.

– Через пять минут, – сказал наконец трактирщик и удалился на кухню.

– И что дальше? – как можно равнодушней поинтересовалась я. – Будем продолжать играть в молчанку?

– Все-таки отвратительный у тебя лексикон, – укоризненно заметил Мердок. – Видно, в детстве мало наказывали за такие словечки.

– А что я сказала? – искренне возмутилась я. – Между прочим, именно так начинали допрос во всех детективных сериалах, которые мне довелось в свое время увидеть.

– Ты вздумала допрашивать меня? – ловко передернул шеф Управления. – Ну-ну.

Принесенный заказ прервал нашу едва не начавшуюся перепалку. Я с унынием уставилась в предложенные блюда. Отвратительный на вид мясной бульон, по поверхности которого плавала мутная пена, жесткий бифштекс из говядины и самая прозаическая вареная гречка. Запивать небывалое пиршество мне предлагалось обычной водой.

– Что это? – с самым разнесчастным выражением лица вопросила я. – Это вообще съедобно?

– Вполне, – пожал плечами Мердок. – А что ты хотела увидеть на столе?

– Ну булочки там разные, пирожки, – начала перечислять я, загибая пальцы. – На десерт – воздушное безе. Горячий шоколад на крайний случай.

– Ну и запросы у вас, мадам, – ехидно улыбнулся шеф Управления. – По-моему, мы выяснили, что любая еда, при приготовлении которой использовалась хоть какая-либо магия, вызовет у тебя сильнейшее пищевое отравление. Если тебя такая вероятность не пугает, то прими во внимание, что я за тобой убирать не собираюсь.

– Напиться, что ли, с горя, – вполголоса пробурчала я. – Говорят, водка очень калорийная. Недаром алкоголики никогда есть не хотят.

– Рискни, – пожал плечами маг. – Только учти, в Пермире чрезвычайно сложно достать спиртное. Указ императора, знаешь ли, сухой закон. В одни руки не больше бутылки вина в неделю. Зато преступлений стало намного меньше.

– Изверги, – пожаловалась я. – Самогонщиков пойду искать.

– Иди, иди, – напутствовал меня добрым словом мужчина. – Заодно хоть какую-нибудь пользу Управлению принесешь. Только поешь сначала хорошенько, потому что долго искать придется. А когда найдешь, не забудь мне сообщить, чтобы я их арестовал. А не то сама в тюрьму как пособница попадешь. И что ты вообще ноешь? Видишь, я же не жалуюсь, а добровольно разделяю с тобой трапезу. Хотя мог бы, как прежде, предаваться чревоугодию.

Я принялась неохотно ковырять вилкой в тарелке, вспомнив развеселые годы учебы и нелюбимую студенческую столовую. Умудрялись же мы мириться тогда с подобным качеством блюд целых пять лет кряду.

За то время пока я расправилась с первым, Мердок уже умял свою порцию и плотоядно поглядывал на нетронутые залежи моей скудной трапезы.

– Ешь, – благородно предложила я. – Все равно кусок в горло не лезет. Лучше поголодаю пока.

– Давай, – невнятно из-за набитого рта прошамкал шеф Управления, не преминувший воспользоваться любезным разрешением. – Чем в большей строгости мы держим свое тело, тем больших высот достигает развитие ума. А тебе совсем не мешало бы немного эволюционировать в плане сообразительности.

Я молча проглотила очередную колкость Хранителя. Сил обижаться уже не оставалось. Хотелось залезть с ногами в уютное старое, продавленное кресло, укрывшись теплым пледом, неспешно смаковать обжигающе горячий кофе с коньяком и слушать умиротворяющий шум дождя за окном. Только сейчас светило яркое солнце, коньяка не сыскать при всем желании, да и любимое кресло осталось в другой жизни.

Дождавшись, пока Мердок закончит обедать, я со всей скоростью, на которую была способна, рванула из трактира. Оставаться далее в вертепе недосягаемых более лакомств было выше моих возможностей. Около самой двери меня остановил насмешливый голос начальника Управления:

– Элиза, а ты ничего не забыла?

– Вроде нет, – удивленно ответила я. – За еду обычно платишь ты. У меня и денег-то ваших отродясь не было.

– А меч за тобой я таскать буду? – с веселой иронией поинтересовался Мердок, протягивая мне забытое на столе оружие. – Или ты осмелишься пойти против воли императора?

– А можно? – с тайной надеждой спросила я и поперхнулась от укоризны в карих глазах мага. – Ладно, давай сюда эту железяку. Буду вживаться в роль обезумевшей Элизы и пугать прохожих. Куда дальше направимся? В Управление?

– Нет, – покачал головой маг. – Незачем искушать коллег твоим беспомощным видом. Вдруг они объединятся и нападут? Жалко будет.

– Спасибо, – от души поблагодарила я. – Хоть один-единственный раз ты признался, что тебе будет меня не хватать, если я погибну в самом расцвете сил.

– Я не это имел в виду, – улыбнулся Мердок. – Как раз за твою жизнь я переживаю меньше всего. Не думаю, чтобы одновременная атака всех служащих Управления сумела вывести меня из строя и уничтожить тебя. Победить-то в таком поединке не проблема. Вопрос в том, где я потом столько новых Мастеров найду на место выбывших. Я сейчас даже одну вакансию никак не могу закрыть. Эдак по Пермиру слух пройдет, что начальник Управления питается своими подчиненными.

– Я думаю, эта новость никого не удивит, – попыталась я съязвить и в замешательстве повертела меч в руках. Ну и куда прикажете девать достаточно увесистую штуковину? Опираться при ходьбе как на трость? Нет, идея хорошая, только меч коротковат для этого. Заткнуть за пояс? Вряд ли поместится. Да и брюки может порезать. И окажусь я неглиже посреди города… Вот смеху-то будет.

– Дай сюда, – не выдержав, вырвал у меня из рук оружие Хранитель. – Всему-то тебя учить надо.

Уж не знаю, что там сделал Мердок, но неожиданно меч действительно вполне удобно устроился у меня на боку, не делая никаких попыток вывалиться из ножен. А я гордо положила руку на рукоять клинка. Красота! И миллионы врагов погибнут!

– Ну что, разобралась наконец? – нетерпеливо поинтересовался мужчина. – Или так и будешь на пороге трактира стоять, людям аппетит портить?

– Так им и надо, – довольно потерла я ручонки. – Ну ладно, в Управление не пойдем, а куда пойдем?

– Предлагаю взять на сегодняшний день отгул, – легкомысленно предложил маг. – Побродить по городу. Побывать на набережной. Словом, лучше узнать Пермир.

– Понятно, – тяжело вздохнула я. – То есть ты предлагаешь мне вновь роль подсадной утки. Я отправлюсь в одиночку разгуливать по злачным местам, а ты притаишься в засаде. И как только злодей надумает расправиться со мной – выскочишь и схватишь его.

– Ну во-первых, я до сих пор не уверен, что этот самый злодей существует, – возразил Мердок. – Вдруг мы имеем дело просто с роковым стечением обстоятельств. Во-вторых, по разным причинам ты на роль подсадной утки в этот раз не годишься. Вполне вероятно, что мне придется пересажать половину города, прежде чем объявится тот, кто всю катавасию затеял. А каждое нападение будет весьма болезненным – мне же придется применять оборонную магию, которая волей-неволей заденет и тебя. Конечно, если ты согласна работать в таких невыносимых условиях, давай рискнем.

– Нет, – испуганно отказалась я. – Не согласна. Надоело постоянно бухаться в обморок от боли. Неужели за твоим предложением ничего не спрятано?

– Почему же не спрятано? – лукаво протянул начальник Управления. – Спрятано предложение скоротать время за неторопливой прогулкой. А вечером Дэми появится. Там уже ясно будет, что с тобой дальше делать.

– Хорошо, – кивнула я, нерешительно топчась на пороге. – И куда отправимся?

– Куда глаза глядят, – ответил маг, легко взбираясь на кобылу. – Думаю, Ивонна и Дор с радостью проведут для нас экскурсию по самым таинственным уголкам города.

– С удовольствием, – радостно подтвердил Дор, косясь на меня теплым, влажным взглядом. – Смелее, миледи. Вам понравится эта поездка.

Вот тут-то мне и надо было насторожиться. А еще лучше со всех ног бежать во дворец и умолять императора заточить меня в самую неприступную камеру, куда и комар не смог бы проникнуть без специального на то разрешения. Но уверенные слова Мердока усыпили во мне природную недоверчивость, и я послушно оседлала Дора.


Есть все-таки что-то неуловимо притягательное в прогулках по незнакомому городу. А Пермир так и остался для меня неразгаданной загадкой, несмотря на то что я провела в нем не так уж мало времени. К моему величайшему удовольствию, ехать верхом пришлось недолго. Хоть у Дора и был чрезвычайно мягкий ход, но пока я все равно чувствовала себя более уверено на своих двоих.

Пригород Пермира поразил меня небывалой тишиной и безлюдьем. Под легким ветерком едва слышно шелестели кроны деревьев. Невысокие домики, утопающие в зелени листвы, слепо таращились открытыми настежь окнами. Мы молча прогуливались с Мердоком по каменистой тропинке, которая змеей петляла по тенистому саду. Сзади чуть слышно цокали копытами наши спутники. Разговаривать не хотелось. И что самое прекрасное – этого не нужно было никому объяснять. Все-таки замечательно, когда есть на свете создания, с которыми приятно вместе просто помолчать.

Дорожка свернула в последний раз и вывела нас к крошечной беседке, увитой цветущим плющом. Я немедленно уселась на скамейку, мысленно вздохнув от наслаждения. Мердок дружески подмигнул Ивонне, и лошади растворились между деревьями.

– Отпустил попастись, – вполголоса пояснил мне маг, присаживаясь рядом. – Пусть тоже перекусят.

Я пожала плечами. Пусть. Жалко, что ли.

Упоительно медленно текли минуты безмолвия.

– Элиза, давно хотел тебя спросить, – не выдержав наконец, первым начал разговор Мэрдок. И замолчал.

– Спрашивай, – милостиво разрешила я, когда пауза слишком затянулась. – Я сейчас добрая. Что угодно расскажу.

– С тех пор как ты в Пермире, – немного смущаясь, тихо произнес Мердок, – ну… ты еще ни разу не видела снов?

– Нет, – честно призналась я. – Да и когда бы мне их видеть? То за мной Фарим гонялся, то я была на грани изгнания. Никакой личной жизни и возможности нормально отоспаться.

– Это хорошо, – неожиданно обрадовался шеф Управления. – Просто хотел тебя предупредить. Сны – это отражение реальности. Не всегда правдивое. Не принимай их слишком серьезно.

– Не буду, – легко согласилась я. – Да и чего ты опасаешься? Ну приснится мне пара-тройка сотен замученных младенцев. Переживу как-нибудь.

– Надеюсь, – чуть слышно пробормотал маг. – Только это не самое страшное, что может произойти.

Я с подозрением покосилась на Хранителя, ожидая продолжения. Но тот, видимо решив, что и так слишком много сказал на сегодня, с самым невинным видом умолк. Мне не оставалось ничего иного, как тяжко вздохнуть. Ну нет, унижаться и просить на коленях открыть чудовищные тайны моего темного прошлого я не собираюсь. Хотя и хочется безумно.

– Чего примолкла? – ехидно поинтересовался Мердок. – Поди, гадаешь, что еще ты раньше могла натворить?

– Нет, – честно ответила я, с удивлением прислушиваясь к внутренним ощущениям. – Я вот думаю, почему вдруг у меня браслеты начали нагреваться. Это твои шуточки, Мердок?

– Ну-ка дай сюда руку, – не поверил маг. Крепко обхватив мое запястье поверх оков, он задумчиво пожевал губами. – Действительно горячие. Странно. Ты сейчас колдовать не пытаешься?

– Я не сумасшедшая, – обиженно отвергла я обвинения в применении магии. – Тем более мне кажется, что жар идет не изнутри, а снаружи.

– Если бы кто-то сейчас пытался направить против тебя заклинания, я бы почувствовал, – самоуверенно заявил маг, но вдруг осекся и резко вдохнул в себя воздух, словно гончая, берущая след. – Интересно. Надо кое-что проверить.

С этими словами он ловко выдернул из ножен у меня на поясе меч и повертел в руках. Затем, также не говоря ни слова, кинул его мне. Я машинально поймала оружие и, ойкнув от неожиданной боли, сразу же выронила. Жалобно звякнув, меч упал на камни.

– Обожглась, – пояснила я Мердоку, дуя на пальцы. – Рукоять прямо раскаленная.

– Забавно, – протянул маг, вновь беря оружие в руки. – Магия, заключенная в мече, проснулась. Но почему именно сейчас?

– А я откуда знаю? – ворчливо огрызнулась я. – Наверное, признал хозяйку. Раньше ведь мне не доверяли так долго носить его при себе.

– Если бывшая Элиза действительно пробуждается, – с мягкой угрозой в голосе сказал Мердок, – то для тебя этот факт может оказаться весьма печальным. Неужели Мастера трансформации ошиблись в расчетах?

– Ты это о чем сейчас? – заволновалась я. Но маг, не снисходя до пояснений, погрузился в тяжкие раздумья, продолжая, впрочем, буравить мою многострадальную переносицу зверским взглядом.

– Как же некстати эти браслеты! – через пару минут от души выругался маг. – Более неподходящего времени, для того чтобы сделать тебя болезненно чувствительной к магическому воздействию, просто придумать нельзя.

Я немедленно возрадовалась. Пустячок, а приятно. Правильно, нечего всяким посторонним шляться в мою голову, как только приспичит. И от меча отделаться веская причина подоспела. Мердок, конечно, садюга, каких свет не видывал, но подвергать меня средневековым пыткам не станет. А как иначе можно назвать прогулку с раскаленным куском металла на поясе? Не понимаю, как только в многочисленных фэнтези-романах хрупкие девушки-героини таскают за собой повсюду эти жутко неудобные куски железа. Эх, не быть мне прекрасной воительницей, по крайней мере в ближайшее время. Ну и ладно. Проживу и так. Благо в защитниках недостатка нет.

– Чего ты веселишься? – немедленно рассердился Мердок, увидев на моем лице довольную улыбку. – Если кто-нибудь пару веков назад рассказал бы мне, что Элиза будет как ребенок радоваться возможности отделаться от оружия ни за что бы не поверил.

– Людям свойственно меняться, – легкомысленно пожала я плечами. – Послушай, Мердок, ну зачем мне меч? Хлеб, что ли, им нарезать для бутербродов? Так я скорее сама порежусь. Я изначально была против вашей с императором затеи. Только меня, как обычно, забыли спросить. А теперь я даже рада подобному развитию событий.

– Рада, говоришь, – неожиданно перебил меня маг, вновь пугая жутким немигающим взором. – А вот это уже интересно…

Договорить, что именно ему показалось интересным, он не успел, потому что спустя миг весь мир вокруг меня взорвался и разлетелся на тысячи разноцветных осколков. А я вдруг оказалась лежащей на земле и судорожно пыталась забраться под беседку, а заодно прикрыть голову жалкими травинками. В окрестностях творилось сущее безобразие: прямо напротив меня высоченный кряжистый дуб вырвало с корнями из земли и переломило как спичку. Я содрогнулась и зажмурилась – старая детская уловка: если я не вижу неприятностей, то и они меня не увидят. Только лучше от этого не стало. Возникло чувство, будто я попала в эпицентр локального землетрясения. Меня несколько раз подбросило в воздух и основательно приложило об стену беседки. Как сказать, приложило. По-моему, я даже пробила ее головой. Мое счастье, что изящная деревянная постройка оказалась не слишком крепкой. Однако шишку я себе набила внушительную – на весь лоб.

Наконец все затихло. Я продолжала вжиматься в газон и притворяться представителем местной фауны, опасаясь лишний раз пошевелиться.

– Цела? – где-то высоко надо мной раздался голос Хранителя. Я открыла сначала один глаз, потом другой. Охая, попыталась сесть. Маг хмыкнул и осторожно помог мне принять устойчивое вертикальное положение.

– Что это было? – жалобно спросила я, хватаясь одной рукой за локоть Мердока, а другой шаря вокруг себя в тщетной попытке раздобыть что-нибудь холодненькое на мой многострадальный, пылающий лоб. – Я себе всю голову ушибла.

– Дай я посмотрю. – С этими словами маг аккуратно положил прохладные пальцы мне на виски.

– Ой, как хорошо, – замычала я от блаженства. – Только не колдуй, пожалуйста. Хватит на меня сегодня потрясений.

– Я такие мелочи обычно не забываю, – несколько обиженно заявил Мердок. – Жить будешь. Вот беседке от встречи с тобой пришлось хуже.

– Плевать мне на беседку, – отмахнулась я. – Ты лучше расскажи, что произошло. Апокалипсис в миниатюре, блин.

– На тебя напали, – спокойно ответил маг и замолчал.

– Слушай, Мердок, мне что, каждое слово из тебя клещами вытягивать прикажешь? – несколько истерически взвизгнула я. – Между прочим, речь идет о моей шкуре. А она у меня единственная и драгоценная! К тому же в настоящий момент способностью к регенерации не обладает. Выкладывай все, что знаешь!

– А я ничего и не знаю, – пожал плечами мерзавец, на всякий случай отходя подальше от меня. – Точнее, знаю не больше твоего. Мы сидели разговаривали, а потом кто-то очень умный решил воспользоваться твоим плачевным положением. Кстати, без преувеличений умный. И очень опытный в делах магии. Это тебе не несчастный Фарим, обезумевший на почве мести за семью. К нам пожаловала птица действительно высокого полета.

– Спасибо, успокоил, – фыркнула я. – Но ты его обезвредил? В смысле укокошил?

– Нет, – с неохотой буркнул маг. – Он ушел, даже не особо пострадав. Ладно, главное – с тобой все в порядке.

– Надолго ли, – проворчала я. – Эх, были бы мозги – было бы сотрясение. А так только шишка вздулась.

С этими словами я подобрала валяющийся неподалеку меч и приложила холодную рукоять ко лбу. Сразу же полегчало. Даже шум в ушах затих.

– Ты что это творишь? – возмущенно закричал Мердок, до сего момента спокойно наблюдающий за моими действиями.

– А что, не видно? – удивилась я. – Что-нибудь железное к синяку приложить – самое милое дело. Авось заживет быстрее. Пятачков-то медных у вас днем с огнем не сыщешь.

– И меч не греется? – недоверчиво переспросил маг.

– Нет, – простонала я. – Наоборот – остужает. Благодать-то какая.

– Интересно, – тихонько пробормотал Мердок. – Очень интересно. Кажется, моя догадка начинает подтверждаться.

После этих загадочных слов начальник Управления замолчал. И мне не удалось вытащить из него ни малейшего слова до самого дома. Да я и не старалась особо, если честно. Все-таки меня хорошо приложило о беседку. Мысли путались словно после хорошей порции крепкого алкоголя на голодный желудок.

Умница Дор, чувствуя, как плохо его наезднице, нес меня еще бережнее, чем в первый раз, хотя это было практически невозможным. Мне оставалось только прямо держаться в седле. И криво улыбаться магу, который ехал рядом и с тревогой на меня посматривал. Около самого дома Мердока я заволновалась. Слезть с коня самостоятельно представлялось мне совершенно невозможным делом. А падать кулем не хотелось. Наверное, неведомый злодей весьма бы обрадовался, если бы я невзначай сломала себе руку, а еще лучше – ногу. Это ж несколько месяцев совершенно беспомощного состояния! Хотя, с другой стороны, за мной бы мило ухаживал Мердок. Завтраки бы в постель подавал, да и в Управление с собой перестал таскать.

Замечтавшись, я не заметила, как наша небольшая кавалькада прибыла к дому Мердока. Хранитель уже спешился и неловко переминался с ноги на ногу около стремени Дора.

– Элиза, – слегка неуверенно произнес маг, – я знаю, ты у нас девушка самостоятельная, все проблемы привыкла решать сама. Но, думаю, лучше будет, если сейчас я помогу тебе вылезти из седла.

– Хорошо, – я постаралась не показать той радости, которую у меня вызвало предложение Мердока, и милостиво наклонила голову. Маг осторожно обхватил меня за талию, и уже через миг я стояла на земле возле него. Точнее – судорожно цеплялась за рукав Хранителя, изо всех сил пытаясь удержаться на предательски подгибающихся ногах.

– Пойдем, горе луковое, – тяжело вздохнул маг. – Отведу тебя в комнатку, напою горячим отваром целебным и спать уложу.

– Правда? – обрадовалась я. – И одеялко подоткнешь?

– Подоткну, подоткну, – кивнул Мердок. Затем повернулся к Ивонне и Дору и что-то мысленно сказал. Те переглянулись и согласно закивали.

– До завтра, миледи, – донеслось до меня ржание Дора. – Было чрезвычайно приятно с вами познакомиться.

– Спасибо, мне тоже, – растроганно произнесла я. Лошади неторопливо вышли со двора и неторопливой рысцой отправились по своим делам. Маг же тем временем прислонил меня к стене и принялся колдовать над замком.

– Чего ты там возишься? – недовольно спросила я. – Неужели так трудно открыть дверь?

– Дверь открыть нетрудно, – пробурчал Мердок, совершая таинственные пассы. – Трудно тебя в дом затащить. У меня знаешь сколько охранных заклинаний на вход установлено? Они, конечно, безвредные для большинства посетителей. Только на злоумышленников активизируются. Но тебе от этого легче не будет.

– Понятно, – пригорюнилась я. – Значит, без защиты останемся.

– Почему без защиты? – удивился маг. – Вот войдем, и я обратно все поставлю. Прошу, миледи.

Мердок посторонился и размашистым жестом пригласил меня войти. Я, не отходя далеко от стенки, чтобы в случае обморока аккуратно сползти по ней на пол, проникла в широкую светлую прихожую и завалилась на ближайший широкий диван.

– Тут я и умру, – приняла я мрачное решение. – Просьба мой труп не кантовать.

– Э нет, так не пойдет. – Мердок уже закончил возиться с дверью и энергично замотал головой в знак несогласия. – Погибать тебе еще рано. Пойдем-ка наверх. Я уложу тебя в кровать.

– Заманчиво звучит, – с усилием хохотнула я. – Моя милая постелька. Неужели я до тебя наконец-то доберусь?

– Я забыл сказать тебе… – смущенно начал Мердок, потом кашлянул и более решительно продолжил: – Что ночевать сегодня ты будешь в моей спальне.

– Это еще почему? – возмутилась я.

– Потому что мне не хочется всю ночь дергаться по пустякам и переживать, как ты там, – твердо отрезал Мердок. – Тем более теперь, когда я увидел силу и умение нашего противника. Ничего страшного, твоя репутация не пострадает, обещаю.

– Надеюсь, – хмыкнула я, с трудом поднимаясь с дивана и сглатывая комок тошноты, подкативший к горлу. – Нет, все-таки у меня есть мозги. Судя по моим жалким познаниям в медицине, у меня сотрясение.

– Учись видеть во всем позитив, – не упустил случая подколоть меня Мердок. – Быть может, благодаря именно этому прискорбному факту ты наконец-то научишься логически мыслить. А то все у тебя шиворот-навыворот получается.

– Вот только не надо издеваться над больным человеком, – попросила я, ужасаясь про себя крутизне лестницы, ведущей на второй этаж. – Мне слишком плохо, чтобы достойно отвечать на твои подколки.

– Извини, больше не буду, – серьезно ответил маг. – Ты как, сама поднимешься или тебя отнести?

– Обойдусь без посторонней помощи, – гордо отмахнулась я от предложенной помощи. – Не хочу утруждать великого чародея, который еще утром жаловался на мой неподъемный вес.

Мердок позади меня возмущенно хрюкнул, но промолчал. А я начала непростое восхождение. Отдыхать приходилось после каждых пяти ступенек, да и тошнить стало сильнее. Но куда мне было спешить? Поди, кровать не сбежит. Мердок не торопил меня, лишь молча страховал сзади на случай внезапного помрачения сознания.

– Фу, – облегченно выдохнула я, стоя на площадке второго этажа. – Куда дальше, Сусанин?

– По-моему, ты действительно сильно головой ударилась, если уже меня называешь всякими странными именами, – произнес Мердок. – Нам прямо, красавица.

С горем пополам мы все же добрались до комнаты мага. Там мне опять пришлось ожидать, пока Хранитель не разберется с защитой. На этот раз он возился намного дольше.

Стоило мне только переступить порог, как я, позабыв свои злоключения, тут же начала с любопытством вертеть головой по сторонам. Еще бы. Не каждый же день попадаешь в святая святых – жилище столь могущественного человека.

И вновь меня ожидало горькое разочарование. Никакой бьющей в глаза роскоши, никаких выбеленных черепов бывших противников и пергаментов из человеческой кожи. Из огромных окон в помещение вливался бесконечный поток солнечного света. Практически всю комнату занимала кровать, застеленная мягким меховым покрывалом. Кроме этого здесь был еще небольшой, низенький диванчик около выхода на балкон, письменный стол и несколько стульев с гнутыми ножками.

– Садись, – бережно опустил меня на кровать маг. – Я сейчас пришлю к тебе служанку. Она переоденет тебя в домашнюю одежду и умоет. А я тем временем приготовлю тебе травяной отвар.

– Угу, – слегка кивнула я. В ушах снова зазвенело от неосторожного движения, в глазах потемнело.

Последующие события я запомнила смутно. Весьма милая девушка долго уговаривала меня принять теплый душ, а я отбрыкивалась и отнекивалась, умоляя дать мне умереть спокойно. Она же быстро и ловко облачила мое бренное тело в уютную пижамку. Ей даже удалось каким-то чудом доволочь меня до кровати и уложить под легкое, воздушное одеяло. Какая-то добрая душа занавесила окна, и в комнате воцарился мягкий полумрак. Последнее, что я запомнила, перед тем как окончательно заснуть, – мятный привкус незнакомого напитка на губах, полную чашку которого, несмотря на все возражения, в меня влил Мердок.


Этой ночью я впервые за свою сознательную жизнь увидела сон. Не знаю, то ли удар по голове так подействовал, то ли отвар, выпитый на ночь. Это знаменательное событие оказалось столь неожиданным для меня, что я долго не могла поверить в произошедшее. А уж когда поверила, не знала, что мне делать: радоваться или огорчаться. С одной стороны, приятно, что такая насыщенная часть человеческой жизни вновь оказалась доступной для моего восприятия. Но с другой стороны, как только я вспоминала, что именно, а главное – кого видела во сне, мне хотелось тихо заскулить, засунуть голову под подушку и умереть от стыда в полном одиночестве.

– Ты уже проснулась? – раздался знакомый голос, который поверг меня в настоящий ужас.

– А… ага, – пробормотала я что-то маловразумительное, получше укутываясь в одеяло.

– Дай-ка я посмотрю, что с твоим лбом. – Мердок, судя по голосу, подошел и присел на краешек постели.

– Не надо! – истерично взвизгнула я. – У меня уже все в полном порядке. Через пять минут спущусь к завтраку.

– Точно? – с сомнением поинтересовался маг.

– Абсолютно, – как можно более твердо заверила его я.

– Тогда я позову Эну, служанку, которая вчера помогала тебе. – И уже от самой двери: – Рад, что хоть кто-то провел ночь хорошо. Я на этом проклятом диванчике все бока отлежал.

Осторожно выглянув из-под одеяла и убедившись, что Мердок действительно ушел, я пулей влетела в ванную, не дожидаясь прихода служанки. Там крепко-накрепко закрыла за собой дверь и, присев на краешек ванны, застонала.

– Что с вами? – тут же раздался испуганный женский вскрик из спальни. – Вам плохо? Позвать на помощь?

– Нет, мне хорошо, – со зверским выражением лица, благо что никто не видит, прорычала я. – Просто… Э-э-э, прохладно сегодня как-то. Простудиться боюсь.

– Если желаете, я нагрею воздух в ванной, – тут же деловито предложила девушка. – Это дело двух секунд.

– Нет, не надо, – благоразумно отказалась я. – Это я с непривычки. Сейчас все будет нормально.

– Ладно, – все еще несколько сомневающимся тоном протянула служанка из-за запертой двери. – Тогда, если вам ничего не надо, я оставлю вашу одежду около двери.

– Спасибо, – поблагодарила я. – Вы меня премного обяжете. Не беспокойтесь, я чувствую себя великолепно.

– Если вам вдруг станет дурно, то в ванной есть колокольчик. Позвоните в него, и я сразу же прибегу, – посоветовала Эна и, по всей видимости, удалилась.

Я тихонечко вздохнула и с ненавистью уставилась на себя в зеркало. За ночь в моей внешности ничего не изменилось. Только левую половину лица теперь украшал пугающих размеров фиолетовый синяк. «А тональный крем-то дома остался», – мелькнула в голове шальная мысль.

Все гигиенические процедуры я проделала с рекордной скоростью, пытаясь хоть как-то отвлечься от невеселых размышлений о том, как мне следует отныне вести себя с Мердоком. Конечно, сейчас он не в состоянии влезть в мои мысли. Но ведь подобная неуязвимость не продлится вечность. Где гарантия, что за то время, пока мы ищем неизвестного преступника, я смогу забыть проклятый сон. Более того, зная особенности моей психики, можно поклясться, что он станет являться ко мне в мельчайших подробностях еще как минимум год каждый раз, когда я буду иметь счастье лицезреть физиономию Хранителя. Попробуй позабудь те вещи, которые мы вытворяли в моем грешном видении.

Из-за некстати нахлынувших воспоминаний горячая краска стыда залила мое лицо. Я с отчаянием полюбовалась чудесным пурпурным румянцем в зеркале. Нет, необходимо было что-то срочно предпринять.

В голову, кроме мыслей о побеге, ничего не лезло. Может, и правда рвануть из Пермира куда-нибудь на окраину империи и затаиться? Ага, и меня опять объявят вне закона и, вполне вероятно, упекут обратно в Запретный мир. Кто ж меня в партизаны возьмет при такой политической ситуации. Слишком опасно – за мной все Управление в погоню отправят. Еще есть вариант – попробовать укокошить Мердока. Нет человека – нет проблемы. Да, только это он меня скорее убьет, и глазом не моргнув. Если уж я не справилась с ним в расцвете сил и умений, то теперь-то точно проиграю поединок.

Из тяжких дум о незавидном будущем меня вытащило легкое покашливание за дверью.

– Госпожа, – раздался голос служанки. – Прошу великодушно простить мою дерзость, но Мердок просил передать, что если вы не соблаговолите спуститься к завтраку в течение ближайшей минуты, то он поднимется и выломает дверь.

– Уже иду, – чуть не заплакав от безысходности, отозвалась я. Затем высунула руку за дверь, на ощупь нашла одежду и втянула ее в ванную. Опять черная униформа Управления. Неужели Мердок потащит меня в таком неприглядном виде на свою работу? Эх, так и не получилось отвертеться от посещения этого места.

Так и не решив, как выпутаться из создавшейся щекотливой ситуации, я бросила последний взгляд в зеркало, пригладила волосы, постаравшись, чтобы они как можно лучше скрыли фингал, и вышла из помещения. Спускаясь по лестнице, я была на удивление спокойна. Примерно как мышь перед удавом. Даже вид Мердока, восседающего во главе огромного стола и нетерпеливо постукивающего пальцами по подлокотнику кресла, не пробудил во мне панику. Я еще нашла в себе силы мило ему улыбнуться.

– Что-то раньше ты не уделяла столь много внимания своей внешности, – недовольно заметил маг. – Целый час потратить на умывание! Настоящий рекорд.

– Я пыталась замаскировать на лице следы вчерашнего неудачного дня, – быстро нашлась я. – Косметику же в вашем мире поленились выдумать.

– Почему поленились? – машинально возразил Мердок. – Просто здесь она не нужна. Иллюзии намного удобнее и легче в применении. Жалко, конечно, что тебе они пока недоступны.

– Жалко, – согласилась я, присаживаясь и с сомнением глядя в тарелку. Поданная на завтрак полужидкая бурая кашица аппетита не вызывала. Тем не менее выбора не было, и я безропотно принялась орудовать ложкой. Вступать в пререкания с Мердоком по поводу предложенного кулинарного шедевра было выше моих сил. Я боялась лишний раз посмотреть в его сторону. Ладно, давно и не мной замечено – быстрее проглотишь, меньше вероятности почувствовать вкус.

– Элиза, ты точно себя нормально чувствуешь? – мягко поинтересовался Хранитель, наблюдая за тем, с какой скоростью уменьшается моя порция.

– Почему ты спрашиваешь? – чуть не подавившись от неожиданности, подозрительно спросила я.

– Какая-то ты слишком покладистая сегодня утром, – пожал плечами он. – Даже буянить по поводу еды не стала.

– Просто моему организму сейчас требуется много энергии, чтобы восстановить вчерашние потери, – пустилась я в путаные объяснения. – Вот я и пытаюсь ему помочь по мере сил и возможностей.

– И от добавки не откажешься? – ехидно усмехнулся маг.

– Нет, – опрометчиво заявила я.

Мердок сделал едва заметный жест, и передо мной возникла еще одна полная тарелка тошнотворного варева. Я поморщилась, но, поднапрягшись, опустошила и ее, стараясь не выдать переполнявших меня эмоций. Еще чуть-чуть и каша бы полезла у меня из ушей.

– Я бы предложил тебе повторить сей знаменательный подвиг, но боюсь, что ты согласишься – и мне придется волочить твое обожравшееся тело до Управления на себе, – с легкой иронией произнес Мердок. – Потому как Дор откажется в таком случае быть твоим скакуном. Не думал, что тебе так понравится эта похлебка. Я уже приготовился к твоим капризам. Как вижу, зря. Что ж. Предупрежу повара, чтобы он готовил ее каждое утро тебе на завтрак.

– Я буду в восторге, – прошипела я, старательно удерживая на лице радостную улыбку. У меня даже щеки от напряжения заболели.

– Договорились. – Мердок откинулся на спинку кресла и задумчиво почесал бровь. – Тогда допивай лечебный отвар, и поедем. Дэми нас уже заждался в Управлении.

– А вы виделись вчера? Вроде бы ты говорил, что он должен был вернуться с новостями к вечеру, – поинтересовалась я. Потом залпом опустошила содержимое стакана и поперхнулась от неожиданной сильной горечи.

– Вкусно? – проигнорировал мой вопрос маг, с веселым любопытством следя за сложной гаммой чувств, отразившейся на моем лице.

– В жизни ничего слаще не пила, – чуть слышно пробормотала я.

– Ты первый человек в Пермире, которому понравился вкус полынного отвара, – мимоходом заметил Мердок, вставая из своего кресла и подходя ко мне. – Пойдем, мне так и не удалось вчера поговорить с Дэми. Он слишком задержался и клятвенно обещал предоставить всю информацию с утра.

– Угу, – пробурчала я, поспешно поднимаясь со своего места. – Уже бегу.

– Совсем забыл, – театрально хлопнув себя по лбу, около самого порога резко обернулся Хранитель. – Дай-ка я посмотрю на твой синяк поближе.

– Нет! – испуганно закричала я, загораживаясь ближайшим стулом. – У меня все в порядке!

От мысли, что Мердок сейчас прикоснется ко мне своими изящными, тонкими пальцами, у меня выступил холодный пот ужаса. Сразу же в мельчайших постыдных подробностях вспомнился проклятущий сон. Захотелось, плюнув на инстинкт самосохранения, сразу же удариться в бега.

– Похоже, мы никуда не идем, – коротко резюмировал мужчина, окинув меня внимательным взором, – пока ты не объяснишь мне, что происходит.

– О чем ты? – заблеяла я. – Разве что-то происходит? Ничего не происходит.

– Элиза, – строго произнес начальник Управления, усаживаясь обратно в кресло, – тебе никогда не удавалось обмануть меня. И я вижу, что сейчас ты что-то отчаянно пытаешься скрыть. Поверь, то, что я неспособен в настоящий момент читать твои мысли, – лишь маленькое недоразумение, которое с легкостью будет разрешено в случае острой необходимости. Но мне бы не хотелось прибегать к крайним мерам.

– Я не понимаю, о чем ты, – солгала я, потупившись.

– Упорствуешь? – искренне удивился Мердок. – Это становится интересным. И что прикажешь с тобой делать? Пытать? Сканировать? Хотя сейчас в твоем случае это равнозначные варианты.

– Поверить, – с легкой надеждой предложила я еще одну возможность, робко присаживаясь на уголок стула и готовая в любой момент дать деру из столовой. Правда, не уверена, что мне удалось бы сделать и один шаг, прежде чем меня бы остановили. И не факт, что вежливо.

– Будем рассуждать логически, – проигнорировал мою последнюю фразу Мердок, явно решив выбить из меня признательные показания. – Вчера, когда я укладывал тебя спать, все было в полном порядке. Ночью тебя никто не беспокоил, я за это ручаюсь. Значит, событие, которое так взбудоражило тебя, произошло… Во сне? Элиза, тебе, случаем, сегодня ничего не приснилось?

– Как сказать. – Я усердно хлопала ресницами, пытаясь сыграть дурочку. – Так сразу и не вспомнишь. Что-то расплывчатое, неясное. Пустяки какие-то.

– Я прав. Тебе приснился сон. Видимо, очень необычный сон, – констатировал Хранитель и, немного помолчав, продолжил с чуть заметной улыбкой: – Элиза, а в этом твоем сне совершенно случайно я никаким боком не участвовал?

– Я не помню, – прошептала я, пытаясь не сгореть на месте от стыда.

– Если ты так реагируешь на невинный, в сущности, вопрос, то отсюда следует вполне очевидный вывод. – Мердок поднялся, не спеша подошел ко мне, зашел со спины и прямо на ухо вкрадчиво прошептал: – Скажи, а не занимались ли мы в твоем сне чем-то таким… не очень приличным?

– Прекрати, – взмолилась я, пряча лицо в ладонях. – Я все равно ничего больше не скажу. Лучше пойду в комнату и повешусь. Или утоплюсь.

– Вообще-то я предполагал, что такой момент рано или поздно настанет, – пробормотал мужчина, отходя от меня на достаточное расстояние. – Правда, не думал, что это произойдет так быстро.

– Это ты о чем сейчас? – помимо воли заинтересовалась я, следя за перемещениями мага по комнате сквозь растопыренные пальцы.

Мердок подошел к противоположному окну и долго всматривался в пейзаж за стеклом. Когда он начал говорить, его голос звучал на удивление устало:

– Сны – это не всегда наши потаенные мечты или желания, Элиза. Наоборот, гораздо чаще мы видим в них обрывки настоящих жизней. Иногда – прошлых, совсем редко – будущих. Память возвращается к тебе. Гораздо быстрее, чем того хотелось бы мне. Но этот процесс невозможно затормозить.

– Ты намекаешь… – поперхнулась я и уставилась в спину Хранителя круглыми от ужаса глазами. – То есть ты всерьез говоришь о том, что мы были раньше любовниками?!

– Не любовниками, Элиза, – покачал головой Мердок, поворачиваясь ко мне и одаривая ласковым взглядом карих глаз. – Супругами. Причем любящими друг друга.

– Мамочка, – только и смогла я выдавить из себя. – А я-то, дура, боялась, что меня с Милорном могли связывать какие-то отношения. А тут…

– С императором тебя тоже связывают близкие отношения, – подтвердил маг, кривя губы в подобие улыбки. – Но несколько другого плана. Ты сама все поймешь, когда придет время.

– С ума сойти. – У меня в голове не укладывалось происходящее. – Так, значит, я твоя бывшая жена?

– Почему бывшая? – поднял брови Мердок. – В Пермире не существует разводов. Брак здесь несколько иное понятие, чем в твоем мире. Его разрешают заключить только тем, кто действительно докажет свою способность любить и быть верным одному человеку на протяжении всей жизни. Во времена твоей ссылки я считался вдовцом, наверное. Но сейчас по всем юридическим нормам ты являешься моей законной супругой.

– И ты самолично отправил меня в изгнание? – неожиданно возмутилась я. – Просто так взял и вышвырнул жену в Запретный мир?

– Я был против такого исхода дел, – попытался оправдаться Мердок. – И Милорн противился изо всех сил. Нас поставили перед выбором: или твоя жизнь – или судьба целого государства. Империя стояла на пороге гражданской войны. Нам пришлось подчиниться давлению Совета Мудрейших. Поверь, это было жуткое время для меня. Но слишком много зла ты причинила людям, чтобы можно было простить твои ошибки и заблуждения. Даже если бы тебя приговорили к казни, я сумел бы разыскать твою душу в любом из Разрешенных миров и пинками вернуть в лоно семьи.

– Но ты все же согласился на мое изгнание.

– Я знал, что рано или поздно найду способ вернуть тебя, – слабо улыбнулся Хранитель. – И не ошибся, как видишь.

– Замечательно, – во мне заклокотала злоба. – Значит, ты отправил супругу на верную погибель, а сам в это время наслаждался жизнью в Пермире?

– Я не оправдываю себя, Элиза, – проговорил мужчина и, немного подумав, добавил: – Но я вспоминал тебя каждый день, каждый миг своего существования здесь. И мучительно искал выход из сложившейся ситуации. Мне все говорили: сдайся, она потеряна для тебя. А я не верил. Я даже обручальный браслет не снимал все эти века.

– Правда? – недоверчиво переспросила я. Вместо ответа Мердок засучил правый рукав, обнажая тонкую золотую ленту, туго обхватившую его предплечье.

– Но почему ты раньше ничего мне не сказал? – продолжила я возмущаться после минутной паузы. – Например, когда вытаскивал меня из Запретного мира?

– А что именно я должен был тебе сказать? – чуть повысил голос маг, возвращая рукав на исходное место и закрывая браслет. – Здравствуйте, я ваш муж? Вернитесь, пожалуйста, мне очень плохо без вас? Мне и так потребовалось все мастерство переговорщика, чтобы убедить тебя в том, что я не сумасшедший.

– Ты мог бы рассказать обо всем сразу после прибытия в Пермир, – не отступалась я.

– Когда? – взвыл Мердок. – Ты же постоянно в какие-то передряги попадаешь. Только и следи, чтобы тебя кто-нибудь не прикончил ненароком. Одни народные мстители вокруг. К тому же я считал и продолжаю считать, что намного правильнее, когда память возвращается естественным путем, без помощи посторонних. Или мне надо было с первого дня твоего пребывания здесь потребовать выполнения супружеского долга? Я ведь имел полное право так поступить.

Выпалив это, Мердок вдруг покраснел. Залилась краской и я. В комнате установилась гробовая тишина.

– Я считаю, – максимально спокойным тоном начала я, хотя у меня в душе бушевала настоящая ярость, – нам необходимо оформить развод. В силу непреодолимых разногласий и несовместимости характеров. Все когда-нибудь случается в первый раз. Пусть наш случай станет прецедентным в юридической практике Пермира.

– Как скажешь, дорогая, – на удивление легко согласился Мердок. – Прямо сейчас отправимся разводиться? Или сначала найдем того негодяя, который пытался тебя убить?

– Сначала дело, любимый, – вернула я ему ту же монету. – Работа прежде всего, не так ли?

– Что ж, ненаглядная, – продолжал ерничать маг, – тогда поспешим в Управление. Дэми уже соскучился без нас, наверное. Да и Дора с Ивонной надо пожалеть – уже больше часа в саду дожидаются.

Я фыркнула и гордо прошествовала к выходу. Вот ведь неделька выдалась – врагу не пожелаешь. То очередной маньяк – охотник за моей головой выискался. Теперь еще и муженек объявился. Нет чтобы как у всех нормальных людей – знакомство, встречи под луной, свадьба. Белое платье, лимузин, крики «Горько». Но мы не выбираем простых путей. Мы начинаем семейную жизнь с развода.


За всю дорогу до Управления мы с Мердоком не перемолвились и словом. Я переваривала свалившуюся на меня новость о собственном замужестве, маг, по всей видимости, размышлял о предстоящем разводе. Наверное, новоявленного мужа это не слишком огорчало, потому как пару раз я замечала на его лице довольную ухмылку. Хотя я изо всех сил старалась не смотреть в сторону Мердока.

Чувствуя настроение всадников, скакуны тоже помалкивали. Лишь Ивонна пару раз пожаловалась на нелегкую судьбину и отвратительного качества овес в имперской конюшне. Дор ее стенаний не поддержал, и норовистая лошадка замолчала.

Мне пришлось целых полчаса прождать, прежде чем Мердок позволил мне войти внутрь Управления. В светлой прихожей хоть можно было присесть, ожидая, когда маг закончит переустанавливать защиту.

– Зачем так мучиться, – не выдержав, капризным тоном протянула я. – Все равно мы не пробудем в здании долго. Только время зря теряем. Снял бы охранные заклинания на весь период моей магической беспомощности. Все бы намного быстрее и безболезненнее происходило.

– Умна не по годам, – мрачно огрызнулся маг. – А если неведомый противник только того и ждет? Вдруг настоящая его цель не ты, а Управление и первое нападение на тебя служило лишь для отвода глаз? Враг на сей раз слишком умен, чтобы я рискнул так легко пренебречь элементарными мерами безопасности. Так что терпи.

– Как скажешь, – пожала я плечами. – Ты же у нас великий волшебник.

Мердок молча проглотил мое саркастическое замечание. Худо ли, бедно, но вскоре мы все-таки попали в его кабинет. Там нас уже поджидала Лионора.

– Рада видеть тебя, Элиза, – поприветствовала меня девушка, небрежно тряхнув своими роскошными волосами.

– Взаимно, – пробурчала я, вновь испытав сильнейший приступ комплекса неполноценности, который всегда пробуждался во мне при виде красотки.

– Есть какие-нибудь новости? – спросил Мердок, усаживаясь за свой стол.

– Ничего необычного, – пожала плечами Лионора. – Дрион и Бима отправились на какой-то пустяковый вызов. Обещали к обеду вернуться. Еще приходил странный молодой человек, сказал, что у него назначена с тобой встреча. Я попросила его немного подождать. Он вроде согласился. Даже посидел некоторое время в приемной. А потом быстро собрался и убежал. Я попыталась его остановить, но он крикнул, что появилось срочное дело.

– Убежал? – удивился маг. – А в Управление никто при этом не заходил? Быть может, ему кто-то что-то передал?

– Да нет, – ответила девушка. – Я бы заметила, ведь сегодня в полном одиночестве прозябаю. Скучно. Даже стажеров нет. У них экзамены начались.

– Интересно, – с нехорошим выражением лица пробормотал Мердок и глубоко задумался. Я с нарочито безразличным видом принялась рассматривать свои ногти.

– Что с вами сегодня случилось? – слабо улыбнулась Лионора. – Элиза сама на себя непохожа. Все время молчит.

– У нас произошла первая семейная стычка, – ехидно ответил мужчина, опередив меня на какую-то долю секунды. – Видать, до сих пор отойти не может.

– О, так ты все-таки ввел Элизу в курс дела, – понимающе протянула девушка. – А то мы в Управлении гадали, когда же произойдет столь знаменательное событие.

– Предатели, – прошипела я. – Ведь никто даже не намекнул, что не все так чисто.

– Элиза, Мердок бы нас съел живьем, если бы мы проговорились, – примиряюще сказала Лионора. – А император отправил бы всем составом в бессрочную ссылку на твою вторую родину.

– Про Милорна Элиза еще ничего не знает, – прервал поток откровений Хранитель. Я хмуро покосилась на него и рассерженно дернула себя за волосы, случайно открыв для посторонних взглядов синяк, полученный вчера во время лобового тарана беседки.

– С каких это пор, Мердок, после ссор с тобой у женщин появляются такие экстравагантные украшения? – удивленно приподняв брови, с легкой иронией поинтересовалась девушка, разглядывая заплывшую половину моего лица.

– Я тут ни при чем, – поторопился оправдаться маг. – Просто вчера мы случайно наткнулись на очередного борца за справедливость, в ходе борьбы с которым Элиза и получила травму.

– Я понимаю, но ведь это так легко исправить. – Лионора протянула ко мне руку, замысловато сложив пальцы.

– Не надо, – заорала я в полный голос, отшатываясь и прячась за спинкой кресла.

От неожиданности девушка подпрыгнула на месте, а Мердок зашелся в приступе беззвучного смеха.

– Сволочь, – себе под нос, чтобы никто не услышал, прошептала я, и уже громче сказала: – Очень смешно? А вот меня как-то не прельщает возможность болевого шока.

– Я контролировал ситуацию, – бросил мне Хранитель и обратился к Лионоре: – Ты же знаешь, что я мог бы вылечить Элизу сразу после ушиба. К сожалению, дело осложняется тем, что на ней сейчас антимагические оковы.

– Распоряжение Совета Мудрейших? – спросила девушка. – Неужели Верховный Старец все же заставил императора прибегнуть к столь позорной мере?

– Нет, – покачал головой маг. – Долго объяснять. Главное то, что пока она болезненно чувствительна к проявлениям магической силы.

– Рискованно, – потянула Лионора. – Сейчас только упокоенный не захочет отыграться на Элизе за прошлые обиды. Кстати, даже некоторые мертвые могут попытаться вернуться с того света. Такой шанс дается только раз.

– Обнадежила, – хмыкнула я. – Тебе-то я, надеюсь, дорогу в прошлом не переходила?

– Мне – нет, а вот моим родным – да, – с нехорошим блеском в глазах призналась девушка. – Но я не держу на тебя зла. Все равно добиваться возмездия сейчас глупо. Человек, который не помнит своих прегрешений, практически невиновен.

– Ну спасибо, – сказала я и призадумалась над столь спорным утверждением.

– Ничего не понимаю, – вмешался в наш разговор Мердок. – Дэми молчит и не отвечает мне. Более того, я вообще не чувствую его присутствия в городе.

– Он умер? – предположила я и тут же прикусила язык, сама испугавшись своих слов.

– Если Дэми погиб, то мы попали в весьма серьезную заварушку, – после продолжительного молчания, взвешивая каждое слово, произнес Мердок. – Он был одним из лучших в своей области магом. И мне тяжело представить того человека, который мог бы его убить вот так – без шума.

– Пора мне все-таки подыскать себе уютный гробик, – понурила я голову. – Куда уж такой растяпе тягаться с сильными мира сего.

– Во-первых, не прибедняйся, – отмахнулся Мердок. – Во-вторых, не думаю, что все настолько плохо. Дэми не так глуп, чтобы дать себя убить без сопротивления. А от его сопротивления городские стены бы пошатнулись.

– А если он попал в ловушку, – продолжала я упорствовать, – и просто не успел позвать на помощь?

– С каких это пор тебя стали волновать жизни других людей? – прервал меня громкий властный голос. Я обернулась и увидела у порога высокую фигуру, затянутую в черный плащ.

– Верховный Старец? – удивленно приподнял брови Мердок, откидываясь на спинку кресла. – Чем обязан твоему визиту в Управление? У тебя случилось что-нибудь серьезное?

– Да. – Из-под капюшона, низко надвинутого на лоб, раздался сухой смешок. – Торжествуй, Хранитель, пришел твой час праздновать победу. Мне все-таки пришлось обратиться за помощью к злейшему врагу.

– А без патетики нельзя? – нахмурился маг. – Ближе к фактам, почтеннейший.

– У меня украли посох, – несколько виновато ответил старец. – Не мне тебе объяснять, что это весьма ощутимая потеря для империи.

«Купи себе новый», – хотела было я вмешаться в разговор, но Мердок кинул на меня столь выразительный взгляд, что пришлось промолчать.

– Император знает о краже? – продолжил расспрашивать шеф Управления, подавшись вперед.

– Еще нет, – покачал головой визитер. – Я сначала хотел наведаться к тебе.

– Почему?

– Потому что у меня есть все основания полагать, что кражу совершил кто-то из твоих людей. А поскольку эти марионетки и вдохнуть не могут без твоего позволения, то…

– Смешно, – презрительно скривил губы мужчина. – Зачем мне мог понадобиться посох?

– А это уже у тебя надо спрашивать, – хищно оскалился Старец. – Вдруг ты захотел прилюдно унизить меня? После той стычки на императорском балу я бы этому не удивился. Показать, что я утрачиваю былую хватку и легендарное чутье. К тому же посох – могущественный артефакт, и не мне тебе объяснять, на что он способен.

– Я не причастен к воровству, – отмахнулся Мердок от обвинений. – Слово Хранителя, если оно что-нибудь значит для тебя.

Старец подался вперед и долго всматривался в невозмутимое лицо мага.

– Я верю тебе, – наконец заключил он удовлетворенно. – Могу ли я рассчитывать, что сказанное в кабинете не выйдет за стены?

– Нет, – жестко отрезал маг. – Элиза и Лионора будут молчать, ручаюсь. Но мне придется о произошедшем доложить императору. Лично и немедленно.

– Как скажешь, Хранитель, – почтительно наклонил голову визитер.

– И ты отправишься со мной, – тоном, не терпящим возражений, приказал Мердок. – Лионора, останешься с Элизой, приглядишь за ней. Здание Управления способно выдержать небольшую осаду само по себе, а от телепортаций я его закрою. Если вдруг что случится, сразу сообщай.

– Хорошо, – кивнула девушка.

Мердок задумчиво на меня посмотрел, словно желая что-то добавить, но передумал в последний момент.

– После тебя, почтеннейший, – сказал он, щелчком создавая телепорт. Старец слегка поклонился и неторопливо вошел в черный провал пространства. За ним поспешил Мердок.

Мы с Лионорой остались одни в пустом здании Управления.


Первым делом после отбытия Мердока во дворец я развалилась в его кресле.

Лионора посмотрела на меня с чуть уловимым неудовольствием, но промолчала. Впрочем, через несколько минут она первая начала разговор:

– Не думала я, что Мердок доверит мне твою охрану.

– Я тоже не думала, – равнодушно пожала я плечами. – Ему виднее, кто заслуживает доверия, а кто нет.

– А ты не держишь на меня зла?

– Нет. Не вижу смысла. Я сама была небезгрешна, если говорить о жизни, которую вела в Запретном мире. Конечно, до таких крайностей не доходила, но… У меня и врагов-то там настоящих не было. Так, пара сплетников, тройка клеветников. Хотя друзей тоже не имелось. Просто знакомые, с которыми иногда приятно перемолвиться словечком.

– Наверное, страшно так жить, – Лионора присела на стул, – ни врагов, ни друзей.

– Не сказала бы. Напротив, очень удобно. Дружба, как и вражда, очень сильно выматывает. Это же работа, которую надо выполнять если не каждый день, то регулярно уж точно. Одному быть намного удобнее. Ну как сказать, одному. Ты ведь не вычеркиваешь себя из общества, не становишься изгоем. Есть приятели, с которыми можно иногда посидеть, выпить пивка. Есть знакомые, которые рады помочь за взаимную услугу. Есть даже недруги, периодические перепалки с которыми помогают выплеснуть негатив.

– А любовь в вашем мире – тоже обязанность?

– Наверное. Не знаю. – Я немного помолчала и продолжила с глубоким вздохом: – За мои четверть века, прожитых в том мире, не берусь говорить об остальном времени изгнания, мне не удалось встретить там любовь. Были влюбленности, была страсть, от которой сносило голову. Ненадолго, правда. А потом – пустота. Влюбленность переходила в привычку, в лучшем случае – в дружбу. Человек, живущий рядом с тобой, становился милым и уютным, как могут быть уютными домашние тапочки после натирающих ноги ботинок. Нет, до измен дело не доходило. Я всегда находила в себе силы уйти до того, как стану предательницей. Сложно об этом говорить.

– Страшные вещи ты рассказываешь, – грустно посмотрела на меня Лионора. – Неужели так же дела обстояли и у остальных?

– Кто я, чтобы иметь право говорить о других? – задала я риторический вопрос. – В любовных романах, которыми так зачитывается большинство женщин Запретного мира, действие чаще всего заканчивается свадьбой. Потому что потом начинается быт, ссоры на пустом месте, усталость друг от друга. Неужели читатели простили бы авторам сказок о Золушке или Спящей красавице описания того, как принц начал изменять женушке с многочисленными служанками, а прекрасная дама со временем располнела, подурнела и превратилась в сущую мегеру? Во многих других произведениях все заканчивалось еще прозаичнее – смертью главных героев. Печально, конечно, но в чем-то им повезло. Смерть мечты – это самое ужасное, через что приходится пройти практически всем жителям Запретного мира.

– Кажется, теперь я понимаю, почему на твоей бывшей родине живут так мало. Наверное, ты очень рада, что сумела вырваться из этого жуткого места.

– Рада, – коротко ответила я. – Правда, я как-то не рассчитывала, что в новом мире сразу обрету мужа – вскоре, надеюсь, бывшего, а также кучу врагов и неприятностей.

– А почему тебе так не нравится перспектива совместной жизни с Мердоком? – лукаво поинтересовалась девушка. – Быть замужем за вторым по могуществу человеком в государстве – не так уж и плохо. Да многие придворные дамы сами бы отправились в ссылку на твою бывшую родину, лишь бы по возвращении оказаться на твоем месте.

– Флаг им в руки и барабан на шею, – невежливо фыркнула я. – Давай все-таки не будем затрагивать мое отношение к так некстати нарисовавшейся личной жизни. Лучше объясни мне, почему меня с таким завидным упорством пытаются убить. Да, я в курсе, что была жуткой забиякой и просто очень нехорошим человеком. Но в случае удачной попытки моя душа все равно останется в этом мире, а значит, я вновь возрожусь здесь в новом обличье для следующей жизни.

– Почему же возродишься, – спокойно произнесла Лионора. – Ты слишком долго была в Запретном мире и слишком мало здесь. Поэтому в случае убийства твоя душа, вероятнее всего, вернется туда, где так долго прозябала до этого. И Мердоку все придется начинать сначала. Пройдет время, связь с другим миром оборвется. Но до той поры тебе надо быть предельно осторожной.

– Понятно, – протянула я. – Могла бы и сама догадаться. Что-то там Мердок задерживается.

В недобрый час произнесла я эти слова, поскольку сразу же после них в воздухе негромко громыхнуло – и возле меня материализовался Верховный Старец. Причем произошло его явление не как при обычной телепортации. Просто в углу кабинета сгустились тени – и из темноты выступила знакомая фигура. Мне почему-то с непреодолимым желанием захотелось убежать подальше, на худой конец спрятаться под стол.

– Что происходит? – выступила вперед Лионора, загораживая меня.

– Не мешай. Я пришел не за тобой, – прошипел Старец, легким пассом руки отбросив девушку в сторону.

Лионора отлетела к противоположной стене и, с силой ударившись о нее, сползла на пол, замерев в неестественной позе. Проследив за ней, Старец обернулся ко мне:

– А ты, Элиза, не вздумай двигаться. Испепелю на месте.

Я судорожно сглотнула, попытавшись сохранить на лице спокойное выражение.

– И не думала даже.

– Не такой уж Мердок и великий волшебник, – презрительно сплюнул на ковер негодяй. – Не распознал куклу, великий Хранитель. Не думал я, что столь простая уловка сработает. Боялся, что придется к запасному варианту прибегать. Обошлось. Готовься к смерти, мерзавка.

– Почему сразу к смерти? – искренне возмутилась я. – Так не по правилам. Быть может, сначала поговорим? Вы выскажите свои претензии, поделитесь планами завоевания мира.

– Откуда ты знаешь? – неожиданно прервал меня Старец громогласным рыком. – Кто поведал тебе, что я собираюсь свергнуть императора и звзять власть в свои руки?

«Тебе бы столько развлекательной литературы прочитать, как мне в свое время, – злорадно подумала я. – Все вы, злодеи, одинаковы, только о мировом господстве и мечтаете».

– Чего замолчала? – заволновался новоявленный претендент на престол. – Говори!

– Вас предали, – сделав жуткое лицо, принялась я импровизировать. А что поделать? Умирать-то не хочется. – И предал ближайший союзник. Вскоре воины императора ворвутся в тайное убежище, и все будет кончено.

– Нет! – дурным голосом взвыл Старец. – Этого не может быть! Ты врешь!

Из его посоха вырвалась голубая молния и ударила рядом со мной. Я, правда, в это время уже находилась под столом.

– Убьешь меня – никогда не узнаешь правды, – вкрадчиво сказала я, с ужасом разглядывая огромную дырищу, украсившую стену кабинета. Мердок в ярости будет.

В следующий миг спасительное убежище было опрокинуто, а неведомая сила подняла меня за шиворот в воздух. На редкость унизительно – словно несмышленого котенка за шкирку. Я возмущенно задрыгала ногами и руками. Браслеты ощутимо нагрелись. Если дело так дальше пойдет, то вскоре я вновь буду корчиться от боли. Хотя мне не привыкать.

– Ты скажешь мне всю правду, – неторопливо приблизился ко мне Старец. – И тогда, быть может, я дарую тебе быструю смерть без мучений. А если обманешь…

Закончить свою угрозу очередной охотник за моей головой не успел, потому как в следующий миг его отбросило на полметра от меня.

– Беги, Элиза, – закричала Лионора, поспешно опутывая старца светящимися зелеными нитями. – Долго мне его не удержать, спасайся. За меня не волнуйся, я справлюсь.

Я никогда не говорила о том, что являюсь страшной трусихой, у которой инстинкт самосохранения преобладает над остальными соображениями благородства и мужества? Конечно, какая-то часть моего существа хотела остаться и помочь Лионоре, но другая благоразумно заметила, что пора уносить ноги. И как можно быстрее, потому как помочь девушке я могу только морально, и то не факт.

Додумывала я эту гениальную мысль уже на бегу. Сначала я собиралась мчаться к выходу, но вовремя вспомнила, сколько заклинаний Мердок установил на порог. Какая жалость, что некому в лицо сказать: «А я ведь предупреждала!» Ноги сами собой понесли меня в подвал.

Жутко мешал меч, зачем-то прицепленный утром к поясу. Вот ведь странность – весь день его не замечала, а теперь так и пытается запутаться между ног. Не снижая скорости, я выругалась и взяла оружие в руки. Мчаться по пустынным коридорам Управления сразу же стало удобнее. Совсем избавиться от меча, кинув его в сторону, не позволяло странное чувство, будто я держу в руках единственную надежду на спасение.

Когда я вылетела на винтовую лестницу, уводящую в глубокие подвалы здания, пот лил с меня в три ручья. Больно кололо в левом подреберье. Да, мне явно не хватало физической подготовки. Радовала лишь мысль, что Верховный Старец, по идее, был намного слабее меня.

В диссонанс моим соображениям, наверху загрохотали сапоги вредного старикашки.

– Все равно тебе от меня не спастись, – раздался глухой крик.

Я сглотнула густую слюну и побежала вниз, перескакивая сразу через три ступеньки. Заметалась на узеньком пролете, пытаясь открыть хоть одну дверь. Бесполезно. Только зря потеряла драгоценные секунды. И понеслась дальше, постоянно рискуя споткнуться и сломать шею. Где-то рядом раздавалось хриплое дыхание моего преследователя. Никогда бы не подумала, что у людей глубоко пенсионного возраста могут быть такие отличные физические способности. Аж завидно стало. Куда уж моим немощным телесам, хотя по справедливости все должно было быть наоборот.

Тренировочный зал приветливо манил светом, пробивающимся через полураскрытую дверь. Я вломилась в него и попыталась чем-нибудь забаррикадироваться. Куда там. Шаткое сооружение из стойки с оружием не продержалось и секунды под напором обезумевшего старика.

– Ну вот ты и попалась, – довольно проговорил негодяй, появляясь в дверном проеме. Я даже зауважала своего противника – бешеная гонка по коридорам Управления никак не отразилась на его внешнем виде.

– Говори! – приказал тем временем старик, направив на меня посох. – Откуда ты знаешь про тайное убежище?

– Ничего не скажу. – Я гордо выпрямилась. – Пытать будешь – промолчу. Твоя песенка все равно спета.

– Нет, ты скажешь мне всю правду, – прошипел он, медленно приближаясь. – Мердоку все равно не спасти тебя на этот раз. Пока Хранитель поймет, что его обманули, пока пробьется в здание… Очень предусмотрительно с его стороны закрыть Управление для телепортаций. А мы тем временем пообщаемся.

– И как ты собираешься меня разговорить? – попыталась я выдавить из себя подобие улыбки. – Смотри, заклинания на меня не подействуют.

Мертвенным блеском блеснули антимагические браслеты, плотно обхватившие мои запястья.

– Ты думаешь, я не в курсе? – глумливо захихикал старик. – А кто, по-твоему, подсунул тебе злополучную книгу, заколдованную так, чтобы открыться на нужной странице? Твой ненаглядный муженек стал слишком предсказуемым. К кому иному, как не к Дэми, он мог отправиться в поисках нового подчиненного? Конечно, заодно прихватив тебя, чтобы сделать юнца более сговорчивым. Жаль, что ты не погибла сразу же, будучи разорванной неконтролируемой силой. Но так даже интереснее. Это сделает твою смерть более мучительной. Поверь, боль развязывает языки зачастую намного быстрее магии.

– Но почему? – чуть было не зарыдала я от такой несправедливости. – Тебе-то я чем успела насолить?

– Ты главная моя помеха на пути к престолу, – ответил он. – И я убью тебя до того, как ты вновь попытаешься исполнить пророчество. Меньше слов – больше дела.

Из посоха, который мерзавец направил на меня, вылетел целый сноп ярко-красных искр. Я зажмурилась, зная, что в следующий миг окунусь в черную бездну невыносимой боли, которая сплющит внутренности в один кровавый блин и превратит меня в скулящее подобие человека. И вдруг услышала ругань Старца. Это несколько удивило меня, и я осторожно приоткрыла один глаз, а затем распахнула оба, наслаждаясь небывалым зрелищем. Старикашка замысловато выражался, вновь и вновь стукая посохом об пол. Что-то явно пошло вопреки плану, потому как грозное оружие в его руках отказывалось повиноваться, на время прикинувшись обыкновенной деревяшкой. Я не выдержала и хихикнула. Уж очень глупо выглядел могущественный Верховный Старец, грязно ругающийся и потрясающий кулаками.

– Тварь, – заметив мое веселье, разозлился старик. – Я убью тебя и так. А с предателем разберусь самолично.

Откинув ставший бесполезным посох в сторону, Верховный Старец на удивление резво подскочил к стойке с оружием и вытянул длинную саблю.

– Защищайся! – крикнул он, оборачиваясь ко мне. Только сейчас я заметила, что до сих пор сжимаю в потных от волнения ручонках злополучный меч. Что еще оставалось делать? Я освободила его из ножен и приготовилась дать, по всей видимости, последний бой в моей жизни.

На этот раз я не лезла на рожон. Напротив, понимая, что шансов остаться в живых у меня минимум, старалась протянуть время до прибытия помощи. Не будет же Мердок у императора вечно. Поэтому я, для порядка обменявшись с противником парой пустяковых ударов, принялась всячески уходить от схватки. Проще говоря – метаться по всем углам зала. Даже пару раз запустила в старика подвернувшимися под руку предметами. А что? Хочешь жить – умей вертеться. И быстро бегать.

– Дерись как положено, трусливая сволочь, – не выдержав, заорал старик, пытаясь в очередной раз заставить меня скрестить с ним клинки. Зря он так сказал, если честно. Я почему-то очень сильно разозлилась на него за эти слова. Нет, не на «трусливую». Это как раз полная правда. Обиделась я на «сволочь». Да кто он такой, чтобы так обзываться? Можно подумать, «благородный рыцарь» в белых доспехах.

Бешенство застлало красной пеленой зрение. Бешенство, от которого хотелось завыть по-звериному, вцепиться в горло противнику, и кромсать, и рвать нежную плоть клыками, упиваясь железным привкусом чужой крови на нёбе. Наверное, в моих глазах отразилось внезапно нахлынувшее безумие, потому что старик поперхнулся и попятился. Я холодно усмехнулась и шагнула вперед, выпуская наружу ярость. Больше ничего не помню. К счастью, наверное.

Очнулась я только тогда, когда тело мерзавца уже остывало подле моих ног, насквозь пронзенное мечом. Дико болела до волдырей сожженная кожа под браслетом, рука онемела от потока энергии, идущей в лезвие. Казалось, что рукоять оружия пульсирует в ладони, наполняясь неведомой силой.

– Покойся с миром, – прошептала я в мертвые, остекленевшие глаза Верховного Старца. – Я не буду по тебе скучать.

Потом, пошатываясь, с трудом поднялась с колен и с усилием выдернула меч из страшной колотой раны. К горлу привычно подкатила тошнота, когда я увидела бурые сгустки крови на клинке.

Отойдя в сторону, я грузно опустилась на пол, закрыла лицо ладонями и беззвучно заплакала. Кто-то неслышно подошел и присел рядом, успокаивающе приобняв меня за плечи. Я, всхлипнув, покосилась на неожиданного утешителя. Им оказался Мердок, который смотрел на меня с сочувствием и каким-то едва заметным сожалением.

– С тобой все в порядке? – тихо поинтересовался он.

– Нет, – покачала я головой. – Я только что убила человека. И, что самое ужасное, мне это понравилось.

Мердок никак не прореагировал на мое признание, лишь притянул ближе к себе. Я уткнулась лицом в дорогой шелк его рубашки и наконец-то дала выход эмоциям, разрыдавшись в полную силу.


Спустя некоторое время я, с красными заплаканными глазами и окончательно заплывшим лицом, сидела в кабинете у Мердока, изредка шмыгая носом и терпеливо дожидаясь, когда мне закончат мазать обожженную руку на редкость вонючей желеобразной субстанцией. Боевые раны обрабатывала Лионора, которая, к моему огромному облегчению, практически не пострадала. Точнее, пострадала, но Хранитель лично наложил на нее пару-тройку лечебных заклинаний, поэтому девушка уже была в полном порядке. Чего нельзя было сказать обо мне.

– Да ладно тебе, – вполголоса успокаивала меня Лионора. – Подумаешь. В первый раз, что ли, убиваешь.

– Представь себе, в первый, – возмутилась я, от негодования даже подпрыгнув. – Мне теперь во сне этот старик являться будет. В кошмарах. Придет в полночь и завоет: «За что ты меня убила?» Точно энурез начнется.

– А что это такое? – спросила девушка, заканчивая накладывать повязку.

– Неважно, – не стала я углубляться в толкование медицинской терминологии. – А у Старца ведь еще и друзей, наверное, до кучи. И родственников тоже. Как придут надо мной вендетту чинить.

– Наверное, ты и вправду сильно пострадала, – осторожно заметила Лионора. – Но я вдруг перестала понимать смысл твоих речей. Ничего, сейчас Мердок вернется, он тебя быстро успокоит.

Словно в ответ на ее слова тихонько скрипнула дверь, и в комнату вошел начальник Управления. Он важно прошествовал на свое место, в очередной раз печально вздохнув при виде дыры, украшающей теперь стену.

– Лионора, оставь нас, пожалуйста, – вполголоса попросил Мердок, усаживаясь в кресло. – Ты на сегодня свободна. Более того, вполне заслужила три дня отгулов и личную благодарность от меня. Единственная просьба – не распространяйся особо о происшедшем в Управлении.

– Не распространяться особо или не распространяться вообще? – уточнила девушка.

– Вообще, – жестко пояснил маг. – Наслаждайся незапланированным отпуском. Когда понадобишься, тебя вызовут.

Лионора ободряюще улыбнулась мне и ушла. А я перевела взгляд на Мердока.

– Ты успокоилась? – спросил меня Хранитель.

– Нет, – с вызовом ответила я. – И вообще, любая нормальная девушка изредка имеет право на истерику.

– А тебя никто и не ограничивает в этом праве, – пожал он плечами. – Просто я раздумываю, в состоянии ли ты сейчас выслушать меня. Или отложить наш разговор на более позднее время.

– Выкладывай, – устало сказала я. – Вряд ли тебе под силу будет вывести меня из равновесия. Потому как я в него и не возвращалась.

– Отлично, – ответил маг. – Начну с не очень приятных для тебя вещей. Прежде чем начнешь возмущаться, выслушай до конца. И помни, что я мог бы скрыть все от тебя и ты бы никогда об этом не узнала.

– Начало интригует, – отметила я, поудобнее устраиваясь на стуле.

– Я знал, что Верховный Старец постарается убить тебя, – с места в карьер начал Мердок. – Его уловка с куклой была разгадана мною практически сразу же, как только негодяй ступил на порог Управления. На всякий случай, если ты еще не догадалась, в чем смысл задумки, поясню. Ну про то, что именно старик подсунул тебе заклинание в доме Дэми, ты уже поняла, я думаю. Остальное элементарно. Напав на тебя около беседки и показав свою силу, он заставил меня всерьез заволноваться. Теперь-то Верховный Старец мог быть уверен, что я не буду пренебрегать элементарными мерами предосторожности. То есть не рискну оставить порог Управления без заклинаний даже на короткое время. А значит, в случае чего ты окажешься запертой в здании. Оставалось лишь выманить меня и избавиться от Дэми. Как мерзавец его обезвредил, нам еще предстоит выяснить. Лично я с трудом представляю ту силу, которая могла бы без шума и пыли устранить мага такого класса. А вот от меня Верховный Старец отделался, разыграв гениальный спектакль под названием «Украденный посох». Он прекрасно понимал, что утеря артефакта такого класса заставит меня немедленно поставить в известность императора. Я ему подыграл, более того, обрадовал сообщением о том, что закрою Управление от телепортаций. Теперь попасть в здание магическим путем было невозможно. Даже мне пришлось бы сначала телепортироваться до порога, а уже там просить разрешения на вход. Сам же Старец и не собирался покидать мой кабинет, послав вместо себя куклу – великолепно сделанную подделку. Да вот только неувязка вышла – я раскусил фальшивку практически сразу. Соответственно и ни к какому императору не отправился.

– То есть, – не веря собственным ушам, медленно переспросила я, – ты все это время находился в Управлении и наблюдал, как Верховный Старец пытается со мной разделаться?

– Да, – не стал отрицать очевидного Хранитель. – Я знаю, тебе неприятно это слышать, но не хочу тебя обманывать. Конечно, вряд ли тебя утешат слова, что все это время ситуация была под контролем. Если честно, несколько раз я всерьез хотел вмешаться – уж больно жестоко Старец обошелся с Лионорой. Но она умница. В конце концов, неплохая практика для Мастера. И еще меня остановило то, как здорово ты разговорила противника. Как ты догадалась, что у него на уме?

– Да так, – смущенно протянула я. – Предчувствие, наверное.

– Ну-ну, – не стал вдаваться в расспросы Мердок. – Еще меня весьма порадовало, что ты догадалась искать спасения в тренировочном зале. Оказывается, у тебя неплохое логическое мышление, хоть ты и скрываешь это всяческими способами. Именно в подвале Управления не действует магия. Разумная предосторожность – чтобы во время поединков не было соблазна воспользоваться колдовством и смухлевать. Вот старцу и пришлось тряхнуть стариной и взяться за оружие.

– Мерзавец ты все-таки, – тихо произнесла я. У меня не осталось сил даже закатить полноценный скандал. – Значит, это по твоей вине мне пришлось убить человека?

– Он этого заслуживал, – кровожадно заметил Хранитель. – Кроме того, Элиза, существуют битвы, в которые нельзя вмешиваться. Поверь, если в тот момент я встал бы у тебя на пути, то ты бы мелко-мелко нашинковала и меня заодно. У начальника Управления тоже может пробудиться инстинкт самосохранения.

– Ну ладно, – потерла я лоб. – Можно я покричу на тебя завтра, когда немного приду в себя? Не хочу омрачать сладость очередной победы.

– До победы еще далеко, – резонно возразил Мердок. – Во-первых, нам надо выяснить, куда Старец запрятал Дэми. Не верю я, чтобы наш общий знакомый дал себя так просто убить. Во-вторых, найти тайное убежище ныне покойного Старца и обезвредить его помощника. Ну и в-третьих, разыскать способ освободить тебя от наручников.

– Последнее, по-моему, легче легкого сейчас выполнить, – заметила я. – Верховного Старца больше нет, стало быть, некому мне препятствовать, если император даст свое разрешение на краткий визит в Запретный мир.

– По-моему, я тебе уже объяснял, что помимо этой существует масса других причин, по которым посещение твоей родины нежелательно, – хмыкнул Хранитель. – Кроме того, я бы пока предпочел, чтобы гибель Верховного Старца осталась в тайне.

– Почему?

– Потому, что сам факт смерти главы Совета Мудрейших от твоих рук поднимет настоящую волну возмущения в народных массах, – поморщился Мердок. – И то обстоятельство, что ты действовала в рамках самообороны, нисколько не умалит твоей вины в глазах горожан. Для них ты вновь окажешься убийцей с мечом – похитителем душ.

– И как же ты намерен скрыть мое преступление? – язвительно спросила я.

– Легко, – показал все свои зубы в ослепительной улыбке маг. – Верховный Старец преподнес мне великолепный подарок в виде своей куклы. Если уж он рассчитывал ею ввести меня в заблуждение, то, без сомнения, фальшивка и остальных обведет вокруг пальца. Заодно и прощупаем настроения членов Совета. Интересно же, что они обсуждают на своих закрытых собраниях. Если повезет, то и таинственный помощник объявится. Единственное, чтобы не вызывать подозрений, лже-Старец должен будет остаться твоим непримиримым врагом.

– Эту неприятность я как-нибудь переживу, – отмахнулась я. – А Милорн не будет против?

– Скоро узнаем, – улыбнулся Мердок. – С минуты на минуту мы отправляемся к нему на аудиенцию. Дор и Ивонна уже ожидают нас около Управления.

– Так чего же мы ждем? – поинтересовалась я.

– Возвращения Бимы и Дриона, – ответил маг. – Пока Лионора обрабатывала твои ожоги, я связался с ними и попросил как можно быстрее прибыть в Управление. В тренажерном зале я прибрался. Как только Мастера вернутся, я передам им дежурство, и мы отправимся во дворец.

– Понятно, – пробурчала я и закрыла глаза, откинувшись на спинку кресла. Все-таки странный у меня организм. В ответ на любое мало-мальски серьезное потрясение он так и норовит впасть в спячку. Быть может, мои предки были медведи? Впрочем, от таких родственничков я бы не отказалась. Лишь бы не скунсы.

Спустя некоторое время в кабинете раздались взволнованные голоса Мастеров. Я молча внимала хитроумным разъяснениям Мердока, из которых выходило, что ваша покорная слуга слегка перестаралась в изучении боевой магии и огненным шаром сожгла полстены. Бима и Дрион бросали на меня восторженные взгляды, а я лишь старательнее натягивала рукава на запястья, стараясь не выдать антимагические браслеты.

– Рада, что память так быстро возвращается к тебе, Элиза, – наконец, благосклонно улыбнувшись, кивнула Бима. – В следующий раз будь осторожнее. Впрочем, если хочешь, я могу открыть некоторые секреты, которые помогут тебе контролировать свою энергию.

– Я думаю, Элиза с удовольствием воспользуется твоим любезным предложением позже, – ответил за меня Мердок. – А сейчас мы покидаем вас. Полагаю, Милорну будет интересно узнать о выдающихся успехах его подданной.

– Так это за вами император прислал лошадей? – спросил Дрион. – Завидую. Надо бы мне тоже как-нибудь тряхнуть стариной и прокатиться верхом. Только, боюсь, годового жалованья Мастера не хватит на подкуп дворцового конюшего.

– Я что-нибудь придумаю, – понял намек Хранитель. – Полагаю, Милорн не будет возражать, если как-нибудь я, прихватив все Управление, выберусь на пикник. Естественно, после конной прогулки.

– Ловлю на слове, – радостно ухмыльнулся Дрион. – Эх, интересно, я еще не разучился сидеть в седле?

Оставив Мастеров вспоминать свои былые ратные подвиги, мы с Мердоком покинули здание. Подавив болезненный стон (все-таки не прошел даром вчерашний день в седле для моей нетренированной пятой точки), я с трудом взобралась на Дора, и мы отправились в путь.

В этот раз у ворот дворца нас не встречала толпа любопытствующих. Только пара стражников привычно охраняла вход. Мердок уверенно свернул в потайной ход, и уже через несколько минут мы сидели в кабинете Милорна.

– А в первый раз зачем было тащить меня столь сложным путем? – недовольно поинтересовалась я.

– Конечно, чтобы показать тебе все великолепие императорского дворца, – вместо начальника Управления ответил император, появляясь откуда-то сбоку. – Неужели ты не впечатлилась мощью и могуществом государства, сумевшего построить такое чудо?

– До сих пор в экстазе, – ядовито отозвалась я. Милорн от изумления осекся и внимательно посмотрел на Мердока, требуя разъяснений моего неподобающего поведения.

– Элиза, не забывайся, – строго одернул меня Хранитель. – Перед тобой как-никак император.

– Прошу прощения, – смущенно кашлянула я, гадая, что же за муха меня укусила.

Мужчины переглянулись и, видимо решив наказать меня за непочтительность к правящему монарху, полностью погрузились в мысленный диалог. Я тяжко вздохнула. Чем дольше живу, тем больше убеждаюсь, что сильный пол иногда бывает на редкость мерзопакостным.

– Элиза, что ты почувствовала, когда убила Верховного Старца? – неожиданно обратился ко мне Милорн.

– Не помню, – ответила я. – Было очень больно – так накалился браслет на руке, которая держала меч. И вроде бы рукоять клинка запульсировала.

– Не нравится мне все это, – поморщился император. – Твое предложение, Мердок, конечно, остроумное. Но мне кажется весьма маловероятным, что оно сработает. Слишком много допущений в твоих рассуждениях. А подвергать Элизу необоснованному риску мне как-то не очень хочется.

– Риск-то минимальный, – пожал плечами Хранитель. – Поверь, Милорн, все пройдет как по маслу. Всю ответственность беру на себя.

– С Элизой сам будешь договариваться, – предупредил Милорн. – Благо теперь тебе будет легче с ней найти общий язык. Как-никак не надо больше скрывать родственные отношения.

– Скоро мы станем бывшими родственниками, – не вытерпев, влезла я в разговор. – Мы разводимся.

– Если Плетельщица Судеб одобрит подобный шаг, то это будет первым случаем за всю историю Дареора, – одними уголками губ улыбнулся император. – И когда у вас намечен поход к ней?

– Сразу после того как разберемся с наручниками Элизы, – ехидным голосом произнес шеф Управления. – Моя женушка соизволила подождать малость с этим серьезным шагом.

– Кстати, Мердок, – Милорн кинул на меня лукавый взгляд, – а тебе не кажется, что в свете новых обстоятельств способ, который я первоначально предлагал в качестве решения этой небольшой проблемы, выглядит все более привлекательным?

– Мне моя шкура еще дорога, Милорн, – покачал головой маг. – Элиза же мне голову оторвет, если я разъясню ей суть этой возможности снять браслеты. Или ты надумал избавиться от Хранителя империи столь изощренным методом?

– Нет, что ты, – сразу же пошел на попятную император. – Впрочем, она твоя жена, сам с ней теперь разбирайся.

– Господа, – не выдержав, вмешалась я, – а вам в детстве никто не говорил, что разговаривать о присутствующих в третьем лице по крайней мере неприлично?

– Потрясающе, – не выдержав, захохотал император. – Вспоминаю ту испуганную девушку, которая всего несколько дней назад упорно пыталась пасть передо мной на колени. А теперь, ни капли не тушуясь, пытается пристыдить двоих самых могущественных людей империи. Но почему-то второй вариант мне нравится намного больше. Однако на будущее запомню: Запретный мир способствует скорейшему, хоть и недолгому, изменению характера в лучшую сторону. Смотри, Элиза, как-нибудь перейдешь зыбкую грань между дружеским подтруниванием и оскорблением величия – отправлю тебя на исправление обратно. На пару столетий примерно.

В шутливом тоне Милорна вдруг скользнула металлическая нотка. Стало ясно, что сейчас император делает мне недвусмысленное предупреждение. И второго, вполне может быть, уже не последует. Я пристыженно замолчала. А в голове сама собой возникла следующая картина.

Мальчик лет шести бежит ко мне. Спотыкается, падает прямо в грязь, пачкая дорогую бархатную одежду, но упрямо поднимается.

– Элиза, Элиза, – кричит мальчуган.

– Не ушибся, маленький? – испуганно подхватываю я ребенка на руки.

– Нет. – Тот обнимает меня за шею. – Представляешь, они пытались меня наказать!

– Кто? – Я глажу ребенка по светлым шелковистым волосам.

– Няньки. – Мальчик куксится, еле сдерживая слезы. – Хотели поставить меня в угол! А я всего-то попытался погладить кошку. Они накричали на меня.

– У какие нехорошие, – улыбаюсь я. – Пойдем, я с ними поговорю. Скажу, чтобы так больше не поступали.

– А кошку можно будет погладить? – с тайной надеждой в голосе спрашивает малыш.

– Конечно, – серьезно киваю я. – Более того, мы даже собаку какую-нибудь поймаем и тоже погладим.

– Спасибо. – В глазенках ребенка светится счастье. А я окидываю ледяным взглядом собравшихся зевак. Толпа медленно рассасывается.

– Вы слишком балуете своего брата, – шипит мне в спину какая-то из нянек. – Такое поведение неприемлемо для будущего повелителя империи.

– Позвольте мне самой решать, как воспитывать брата, – отрезаю я. – Из Милорна получится великий император. Но лишать его детства я не позволю.

Элиза, что с тобой? – вывел меня из ступора вопрос Милорна. – Я пошутил насчет Запретного мира. Просто очень не люблю, когда меня сбивают с нужной мысли.

– Ты мой брат? – тихо спросила я.

– Ты все-таки вспомнила. – С лица императора медленно сползла улыбка. – Мердок прав, ты быстро вспоминаешь. Даже чересчур быстро. Ты не обижаешься на меня?

– За что? – лицемерно удивилась я. – За ссылку? Какие пустяки. Подумаешь, два самых близких человека в мире – брат и муж – отправили меня в бессрочное изгнание. Мелочи жизни.

– Все-таки обиделась, – грустно констатировал Милорн. – Я не буду перед тобой сейчас оправдываться, Элиза. Придет время, и ты сама поймешь, что тогда мы просто не могли поступить иначе.

Я предпочла промолчать. Император еще несколько минут испытующе смотрел на меня, но возражений не дождался.

– Мердок, приступай к выполнению плана, – сказал наконец Милорн. – Будем надеяться, что все пройдет хорошо.

Начальник Управления поклонился и поспешил к выходу. Последовала за ним и я, погруженная в невеселые раздумья.


Неспешная иноходь Дора убаюкивала. Мимо меня проплывали незнакомые тенистые улочки, тихие скверики, уютные забегаловки под открытым небом. Роскошные особняки центра Пермира давно сменились маленькими, одноэтажными домиками пригорода, однако Мердок продолжал путь. Пусть. Разговаривать совершенно не хотелось. В глубине души тлели обида и удивление. Я искренне не могла понять, как теперь мне следовало вести себя с императором и начальником Управления. Как будто ничего не произошло? Но ведь произошло же. И будет еще происходить. Родство с такими людьми накладывает определенный отпечаток на жизнь. Ну ладно, с мужем можно развестись, а с братом-императором? Только найти и возглавить новую империю. Хотя власть-то меня не прельщает. По крайней мере, теперь. Интересно, неужели Запретный мир действительно может так сильно изменить личность? Почему сейчас при мысли о троне я не испытываю никакой радости, лишь непонятную усталость? Раньше ведь, по всей видимости, мое отношение к престолонаследованию было совершенно иным. Устроила же я восстание против Милорна, не побоявшись пойти против брата и любимого супруга. Не понимаю. Какие же еще тайны хранит мое загадочное прошлое?

– Приехали. – Негромкий голос Мердока заставил меня очнуться. Я удивленно завертела головой. Маг привез меня на пустынный скалистый берег. На невысоких волнах лениво качались наглые жирные чайки. Солнце, клонившееся на закат, уже не жарило, а приятно грело, вытягивая тени от предметов. Недалеко приветливо шумела листвой молоденькая рощица. Океанский прибой играл мелкой прибрежной галькой, с шорохом ластясь к ногам лошадей.

– И тут ты меня привяжешь к скале, дабы выманить последнего злодея? – с сарказмом спросила я, не торопясь покидать седло.

– Нет, – ответил Мердок, с легкой грустью качая головой. – Ты слишком плохого мнения обо мне, Элиза.

Я проглотила очередную колкость, так и просившуюся на язык. Похоже, я начинаю учиться владеть собой, что не может не радовать.

– Я подумал, что нам стоит обсудить некоторые вопросы наедине, – продолжил тем временем шеф Управления, так и не дождавшись от меня ответа. – Мне почему-то кажется, что за последние сутки мы перестали друг друга понимать.

– А разве мы когда-нибудь понимали друг друга? – с лицемерной улыбкой спросила я. – Для этого у нас слишком много секретов.

– Послушай, Элиза, – с легкой угрозой в голосе произнес Мердок. – У тебя хватает причин на меня злиться. Но, может быть, ты выложишь свои обиды без посторонних? Я слишком уважаю наших спутников, чтобы вмешивать их в наши внутрисемейные дрязги.

– О да, конечно, – с вызовом пожала я плечами, слезая с коня. – Всегда к твоим услугам.

Дождавшись, когда Ивонна с Дором отойдут на приличное расстояние, Мердок обернулся ко мне.

– Вот что, Элиза, – начал он, подходя вплотную. – Я не люблю повторять несколько раз, тем более бесконечно извиняться за одно и то же. Если я однажды попросил прощения, то это значит, что я полностью признал свою вину. Но ради тебя сделаю исключение. Послушай, мне очень жаль, что тебе пришлось столько всего пережить за этот день. Мне действительно жаль, что ты сегодня убила человека, и я понимаю, какие чувства тебя сейчас терзают. Мне безумно жаль, что несколько столетий назад мне и твоему брату пришлось отправить тебя в ссылку. Даже если бы мы тогда воспротивились решению Совета Мудрейших, это ничего, в сущности, не изменило бы. Просто Милорна отлучили бы от трона и гражданская война продлилась бы еще на неопределенный срок. Тебя бы все равно изгнали, но мы лишились бы даже призрачного шанса на твое возвращение. Мне жаль, правда. Как я могу загладить свою вину перед тобой?

– Я не знаю, – весь мой боевой настрой куда-то пропал. – Понимаешь, какой-то частью рассудка я верю тебе, но глубоко внутри сидит маленький бесенок, который не может простить. Мне просто нужно время, чтобы смириться с этой правдой. Все происходит слишком быстро для меня. Совсем недавно я работала в офисе, толкалась в переполненном транспорте, переругивалась с продавцами. А теперь вокруг меня совершенно незнакомый огромный мир. И я никак не могу определить свое место в нем. А еще, – тут я подняла голову и взглянула на Мердока, который оказался неожиданно близко, – я никак не могу понять, чего мне ждать от тебя. Кто ты мне – враг или друг?

– Или больше, чем друг? – с чуть заметной улыбкой произнес Мердок, тыльной стороной ладони ласково проводя по моей щеке. Я смущенно шарахнулась в сторону, заодно пытаясь успокоить зашедшееся в сладкой истоме сердце.

– Не будем развивать эту тему, – охрипшим от волнения голосом предупредила я, чувствуя предательскую дрожь в коленках.

– Как скажешь, – с легким сожалением согласился Хранитель. – Но хотя бы романтическим ужином мне будет позволено угостить тебя? В знак примирения, так сказать.

– Интересно, как ты себе представляешь такой ужин? – горько усмехнулась я. – Зная неуемную тягу ваших поваров к использованию магии во время приготовления пищи, могу предположить, что я в итоге останусь голодной.

– Скажи мне «да». – Тихий бархатный голос мага обволакивал, лишал воли. – Просто скажи. Об остальном позабочусь я. Обещаю, ты не будешь разочарована.

С покорностью мыши перед удавом я уставилась в карие глаза мага, который каким-то непостижимым образом вновь оказался рядом. Мердок слегка обнял меня за талию, а я постыдно обмякла в его руках. Губы опухли и чесались так, словно их покусали сотни пчел.

– Да, – зачарованно выдохнула я.

– Спасибо, – серьезно ответил Мердок. Затем наклонился и нежно поцеловал меня в нос. От этого неожиданного прикосновения я совсем обмякла. Совершенно некстати вспомнился недавний сон. Захотелось… Да мало ли чего захотелось. В конце концов, мне всего двадцать пять и у меня слишком давно не было мужчины. Я глубоко вздохнула и закрыла глаза, отдаваясь во власть своим низменным желаниям.

– Вот и отлично, – одними уголками губ улыбнулся Мердок, привлекая меня ближе. Сопротивляться не хотелось. Вообще ничего не хотелось. Просто расслабиться и плыть по течению, не думая о том, к чему приведет подобная беспечность.

Не знаю, чем бы завершился этот разговор, но вдруг послышалось чье-то деликатное покашливание.

– В чем дело? – Хранитель с явной неохотой сделал шаг назад, выпуская меня из плена своего немигающего взора. Я облегченно вздохнула, ощутив, что вновь могу самостоятельно думать и действовать. И конечно же жутко разозлилась на себя за минутную слабость.

– Милорд, – выступил вперед Дор, – вы говорили, что мы сегодня не понадобимся после обеда. Вот я и решил выяснить, можем ли мы быть свободными.

– Конечно, – вежливо поклонился Мердок. – Не беспокойтесь. Отсюда мы доберемся сами.

Дор грациозно наклонил голову и неспешной рысью вместе с Ивонной потрусил по тропинке, которой мы ранее приехали. Я проводила лошадей недоуменным взглядом, а потом повернулась к начальнику Управления, молча требуя объяснений. Тот самым нахальным образом проигнорировал вопрос, застывший у меня в глазах.

– Не поняла, – пришлось мне честно признаться. – Мы обратно что, пешком пойдем?

– Почему бы и нет? – ответил вопросом на вопрос Мердок. – Погода сегодня замечательная. Прогуляемся.

– Далековато идти придется, – ворчливо отозвалась я, опасаясь лишний раз посмотреть в его сторону. Почему-то стало очень стыдно за свое поведение.

– Ничего страшного, – легкомысленно отмахнулся Мердок. – В конце концов, продолжительные прогулки полезны для фигуры.

Я раздраженно фыркнула. Опять! И ничего я не толстая, просто в последнее время позволила себе некие излишества в еде. Ничего удивительного, если учесть количество стрессов, которые на меня обрушились. То из родного мира выдергивают, то убить пытаются. А теперь еще и муженек с братом объявились.

– Так на чем мы остановились? – шутливо спросил маг, делая было шаг ко мне.

– Продолжишь в том же духе – пожалуюсь кому-нибудь на сексуальные приставания в пустынной местности, – мрачно предупредила я, на всякий случай отпрыгивая подальше. – То, что мы женаты, не дает тебе никакого права так обращаться со мной.

– Понятно, – ехидно усмехнулся Мердок, впрочем не возобновляя своих гнусных посягательств. – Интересно только, кому ты жаловаться собралась. Выше меня стоит лишь император. И почему-то у меня такое чувство, что твой разлюбезный брат весьма обрадуется воссоединению семьи.

– Начхать мне на мнение брата, – невежливо отозвалась я. – Тот факт, что он император, не дает ему никакого права распоряжаться моей судьбой. Учти, в браке мы состоим последние денечки. Как только загадочный помощник Верховного Старца будет разоблачен – придет конец нашей счастливой семейной жизни.

– Я помню, – коротко бросил маг. – Такие вещи обычно не забывают. Что ж, значит, сутки-двое у меня все же есть.

Я неопределенно пожала плечами. Пусть утешается малым, коли так хочет. С меня хватит и того, что теперь придется ужин с ним провести. Интересно все-таки, каким образом Мердок добился моего согласия? Ведь не магией он действовал, это точно.

– Прогуляемся? – Начальник Управления предложил мне руку. Я натянула на лицо вежливую улыбку, принимая приглашение. Почему бы и нет. Погода сегодня действительно замечательная.

Мы медленно продвигались вдоль линии прибоя. Спустя некоторое время я вдруг с удивлением обнаружила, что больше не сержусь ни на Мердока, ни на императора. Да, все-таки океан творит со мной чудеса. Рядом с ним кажется невозможным долго держать на кого-нибудь зло. Здесь любые обиды выглядят смешными и надуманными. И хочется просто молчать, чувствуя, как в такт с размеренным шумом набегающих волн бьется сердце.

Спустя бесконечность, когда ноги уже гудели от долгой прогулки, в животе ощутимо булькало от голода, а на лице блуждала тихая улыбка, Мердок твердой рукой подхватил меня за локоть и повел куда-то вдаль от берега, в ближайшие кусты. Я даже возмущаться не стала. Вряд ли начальник Управления в свободное время развлекается тем, что затаскивает невинных девушек в укромные места, где занимается с ними различными непотребствами. Поэтому, когда буйная растительность расступилась перед нами, являя уютную полянку с накрытым посередине столом, я лишь понимающе хмыкнула. Так вот о чем говорил Мердок, когда предлагал романтический ужин.

Я чинно-благородно подошла к столу и замерла в восхищении при виде блюд, украшающих его поверхность. Умопомрачительные запахи деликатесов заставили рот наполниться тягучей слюной. Какая тут диета? Я бы с удовольствием съела все, если бы не боялась лопнуть.

– Прошу, – с церемонным полупоклоном отодвинул передо мной стул Мердок. Я вежливо наклонила голову и села. Маг устроился напротив.

– Угощайся, – сделал он широкий приглашающий жест. – Уверяю, вся эта еда абсолютно безопасна для тебя. Лично инструктировал повара.

Второго приглашения не потребовалось. Я мигом навалила себе полную тарелку всяких вкусностей и с удовольствием приступила к трапезе.

Мердок, к моему удивлению, на сей раз весьма ограничил себя в пище. Лишь пристально следил за тем, чтобы мой бокал не оставался пустым. Кстати, более вкусного вина мне еще не приходилось пить. Был в нем какой-то чуть уловимый привкус полевых цветов, легкая горчинка полыни, сладость первого меда.

Своими ощущениями я не преминула поделиться с Мердоком.

– Ничего удивительного, – пожал тот плечами. – Это одно из лучших вин империи. Оно очень старое. Рецепт приготовления, к сожалению, давно утерян. Конечно, нынешние умельцы могут сымитировать любой вкус при помощи магии, но все же настоящий гурман отличит подделку. Искусники прошлого были велики именно тем, что умели создавать настоящие шедевры без вмешательства колдовства. Сейчас в твоих руках, Элиза, целое состояние.

Я чуть не поперхнулась после этих слов. Но затем легкомысленно улыбнулась и принялась усиленно дегустировать напиток. Когда еще доведется случай отведать столь бесценное вино, тем более абсолютно бесплатно.

После двух бокалов жизнь начала казаться на редкость приятной и беззаботной. Подумаешь, пытались убить пару раз. Так не получилось ведь, и то благо. Ну замужем оказалась, зато весьма удачно – за вторым по могуществу человеком в империи. Неплохо, особенно если учесть, что первый человек – мой кровный родственник. Очень и очень удачно устроилась. И даже гибель Верховного Старца от моих рук уже не казалась ужасным преступлением. Сам первый начал. Нечего было обзываться и огнем плеваться.

Все это я заплетающимся языком втолковывала Мердоку. Тот понимающе кивал и подливал мне еще и еще вина. После очередного бокала я, горестно всхлипывая, принялась разглагольствовать о своей нелегкой судьбе на чужой стороне. Колдовать я так и не научилась, друзей не обрела, и любить меня никто не любит.

– Неправда, – неожиданно мягко возразил Мердок. – Любят. Просто ты не даешь шанса этим людям показать свои чувства.

Я обиженно зашмыгала носом. Было жалко себя, жалко окружающих и даже Старца жалко. Может, он не виноват, что таким злобным уродился. Может, я ему насолила как-нибудь по-крупному в прошлом.

Мердок ловко выудил откуда-то из пространства шелковый вышитый платок, в который я незамедлительно оглушительно высморкалась. Потом меня с неудержимой силой потянуло на берег. Хотелось купаться при свете звезд в белой от пены, теплой ночной воде. Хранитель покорно потащился за мной, но в воду не пустил. Да мне и самой расхотелось. Остатками здравого смысла я понимала, что как-то нехорошо будет нагишом предстать перед Хранителем – купальника-то у меня с собой не было, а в униформе Управления вдоволь не поплаваешь.

Мы сидели на медленно остывающем после дневного жара песке и пили пряный, хмельной напиток прямо из бутылки. Волны ластились к моим босым ногам, с тихим шипением играя мелкой прибрежной галькой. На черном небосводе шаловливо перемигивались звезды, и я вдруг ощутила, что счастлива. Чувствуя на лице ласковый южный ветер, напоенный ароматом цветущих трав, я блаженно щурилась, словно кошка, объевшаяся сметаной. А потом так и заснула – под умиротворяющее рычание океана на плече некогда любимого человека.

И тем ужаснее оказалось пробуждение.


Мне было очень плохо. Голова раскалывалась, словно в висках поселился отбойный молоток, который методично пытался разрушить мой мозг настойчивым стуком. Я застонала и попыталась умереть. К сожалению, видимо, я слишком грешила в своей жизни, так как смерть упорно не замечала моих попыток упокоиться в ее объятиях. А еще меня сильно тошнило. Однако не таким уж хорошим было вчерашнее вино. По крайней мере, похмелье от него ничем не отличалось от похмелья после веселой студенческой попойки с дешевым портвейном в качестве основного блюда. Еще бы вспомнить, чем закончился вчерашний вечер. Интересно, удалось ли мне устоять перед посягательствами Мердока, или все же я пала в пучину разврата?

– Я больше никогда не буду пить, – принесла я себе страшную клятву и рискнула открыть глаза. Увиденное мне не понравилось. Во-первых, я лежала обнаженной на огромной кровати в комнате начальника Управления. Нет, я все понимаю, но хотя бы покрывальцем накрыли. Во-вторых, рядом со мной сладко сопел этот самый начальник, с самым невинным видом прижимая меня к себе. М-да, вот тебе и романтический ужин. Впору идти вешаться. Или требовать зачисления на службу в эту организацию с двойным окладом.

Я тихонечко постаралась выбраться из объятий Мердока, кстати тоже не вполне одетого. Точнее – не одетого вообще. Не считать же за одежду узкую полоску обручального браслета на плече. Старательно отводя взгляд от этого весьма волнующего зрелища, я аккуратно поползла к краю кровати, пытаясь при этом не ругаться в полный голос. Нет, вот же нахал! Мало того что напоил, так еще и соблазнил. Вообще, после таких ситуаций честный человек просто обязан жениться на жертве своего вероломства. Правда, мы уже женаты.

От столь сложной дилеммы голова у меня разболелась еще сильнее. К тому же и Хранитель, что-то недовольно проворчав, железной рукой пригвоздил меня к кровати, отрезав все пути к отступлению. Как говорится, если не везет, то не везет во всем.

Я озлобилась и заработала локтями сильнее, пытаясь наконец-то освободиться.

– Не буянь, – неожиданно попросил Мердок, с легкостью возвращая меня на первоначальное место. – Я спать хочу.

– А я тебя убить хочу! – сразу же заорала я, испытывая острое желание завернуться в одеяло с головой. Еще бы найти это самое одеяло в пределах досягаемости.

– Меня много кто хочет убить, – не открывая глаз, сообщил Хранитель. – Но все они обычно милостиво ждут моего пробуждения.

– Ты сволочь! – продолжала я буйствовать. – Ты меня напоил и соблазнил! А теперь думаешь, что я так просто это тебе прощу?

Мердок глубоко вздохнул и наконец-то соизволил на меня взглянуть. Представляю, что за вид ему открылся: красная от негодования, голая девица с фингалом вполлица, от которой к тому же несет крепким перегаром.

– И не смотри на меня! – взвизгнула я, прикрываясь руками. – Я неодетая!

– Я заметил, – ворчливо произнес Хранитель, с любопытством меня разглядывая. – Вообще-то это я тебя вчера раздевал. И попутно отбивался от всяких непристойных предложений с твоей стороны.

– Чего? – поперхнулась я.

– Что слышала, – невежливо перебил меня Мердок. – Между прочим, прежде чем орать на бедного, ни в чем не повинного мужчину, стоило бы узнать, было ли между вами хоть что-нибудь прошедшей ночью.

– А что, не было, что ли? – недоверчиво переспросила я.

– Ну ты-то не возражала, – ехидно ухмыльнулся Хранитель. – Более того, всячески приставала. Но я подозревал, что на следующее утро ты меня с потрохами съешь, если я уступлю этим наглым домогательствам. Поэтому вел себя как паинька. Просто приволок тебя домой, раздел и уложил спать. Правда, ты долго кричала, что тебе слишком холодно и одиноко на моей большой кровати. Пришлось составить компанию, иначе ты грозилась пойти на поиски настоящего мужчины, который сумеет тебя согреть этой ночью.

– Обалдеть, – прошептала я, неприятно удивленная, и на всякий случай поинтересовалась еще раз: – Прямо-таки ничего и не было?

– Нет, – с сожалением вздохнул Мердок. – Сам поражаюсь своей выдержке. Знаешь ли, просто не очень люблю пьяных женщин.

Зря он это сказал. Если у меня и проснулась благодарность после рассказа о его в высшей степени благопристойном поведении, то последними словами начальник Управления полностью и бесповоротно уничтожил во мне веру в человечество. И в него, как отдельного представителя этого самого человечества.

– Ну не очень-то и хотелось, – мрачно пробурчала я, пытаясь как можно более незаметно сгореть от стыда. Затем я бочком сползла с кровати и завернулась в покрывало. Будь моя воля – вообще сразу же ушла бы в монастырь. Босая и непричесанная.

Мердок же совершенно не торопился прикрыть свой неприличный вид. Напротив, с удовольствием потянулся и положил руки под голову, с интересом наблюдая за моими передвижениями. Я тут же нырнула в ванную и там в голос завыла от отчаяния и стыда. Как, ну как жить дальше? Мало того что вела себя отвратительно, так еще, как оказалось, совершенно не нравлюсь своему мужу.

– Элиза, не рыдай, – строго прикрикнул Мердок из-за запертой двери. – Лучше умойся и выходи. Нам надо серьезно поговорить.

– Не выйду, – всхлипнула я, стараясь не глядеть на свое опухшее, страшное отражение в зеркале. – Мне стыдно-о-о.

– Выходи, я сказал! – В голосе Хранителя послышались непререкаемые нотки. – А не то я сломаю дверь!

Дверь сразу же едва не слетела с петель, словно подтверждая серьезные намерения начальника Управления.

– Оставь меня в покое! – возмущенно закричала я, на миг даже перестав плакать. – Я ведь тебе не нравлюсь? Так иди и найди себе какую-нибудь трезвенницу. А мне и без тебя неплохо.

– Ты что, расстроилась? – недоуменно спросил Мердок. – Извини, просто ты и в самом деле вчера выглядела… Ну скажем так, не очень.

Я громко шмыгнула носом и задумчиво посмотрела на ванну. Интересно, мне удастся в ней утопиться? Или все-таки покрывало на веревку рвать придется?

– Элиза, или ты сейчас открываешь, или я зайду сам, – громко сказал Хранитель. – Считаю до трех. Раз. Два.

Я распахнула дверь и гордо уставилась на Мердока, стараясь хоть чуть-чуть сдержать слезы, так и катящиеся градом из глаз. Хорошо хоть он штаны успел натянуть. Не надо лишний раз взгляд отводить. Мужчина осторожно кашлянул и неожиданно сильно смутился.

– Ты обиделась? – почему-то шепотом спросил он.

– Нет, – солгала я. – Все правильно. Я некрасивая алкоголичка с отвратительным характером. От меня любой представитель сильного пола сбежит в ужасе. Даже маньяк не позарится на такую красотку…

Тут мой голос предательски дрогнул, и я сморщилась, пытаясь вновь не разреветься.

– Это неправда, – ласково возразил Хранитель и рукой убрал у меня со щеки прядь волос. – Ты очень красивая, правда. Конечно, тебе придется весьма постараться, чтобы найти такого сумасшедшего маньяка, который рискнул бы к тебе пристать. Потому как все население Дареора знает, что за такие дела я этого маньяка найду в любом из Разрешенных миров и даже в парочке Запрещенных. И порву на много маленьких кусочков. Я едва не сдался под твоим напором вчера. Просто подумал, как сильно ты разозлишься, если я воспользуюсь твоим состоянием. Или ты и сейчас не против?

– Э-э-э, – запнулась я, не сразу найдя нужный ответ, и затараторила: – У меня голова болит. И тошнит. И вообще, я тебя еще слишком мало знаю.

Я выпалила последнюю фразу и покраснела. По-моему, собрала все типичные женские отговорки, которые только смогла вспомнить.

– Жаль, – немного печально отозвался Мердок. – Если бы мы разделили постель на самом деле, многих проблем удалось бы избежать.

– Это каких же? – против воли заинтересовалась я, старательно придерживая у груди покрывало, которое так и норовило упасть к ногам.

– Ну во-первых и в самых главных, это помогло бы освободить тебя от антимагических браслетов, – пожал плечами Хранитель. – Понимаешь ли, когда мужчина с женщиной становятся настолько близки, то в нашем мире они могут обмениваться энергией. Я бы сумел забрать из тебя весь излишек магической силы, и браслеты стали бы просто-напросто не нужны.

– Да? – недоверчиво переспросила я. – А чего ты раньше тогда молчал?

– А ты бы согласилась? – невежливо вопросом на вопрос ответил Мердок.

– Ну нет, – неуверенно протянула я и зачем-то добавила: – Наверное. Хотя нет, точно.

– Я так и подумал, – улыбнулся мужчина. – Твой брат предлагал мне этот вариант решения, но я не захотел рисковать твоим добрым отношением ко мне.

– Так вот вы о чем постоянно шептались! – наконец-то поняла я и неожиданно пригорюнилась. Кажется мне, из-за моей гордости я многого лишаюсь в жизни. И куковать мне вечность в кандалах и без мужа. Слезы вновь навернулись на ресницы от осознания несправедливости мира.

– Не переживай, – правильно истолковал мое молчание Хранитель. – Я обязательно найду способ снять эти браслеты. В самое же ближайшее время. Даже если из-за этого мне придется тысячу раз посетить Запретный мир и вернуться обратно.

– Спасибо, – растроганно прошептала я. Вся злость на Мердока куда-то улетучилась.

– Я рад, что ты больше не обижаешься, – одними уголками губ улыбнулся тот и легонько поцеловал меня в лоб. – Иди умывайся. А я приготовлю нам завтрак.

– Не хочу есть, – скривилась я, чувствуя, как тошнота вновь подступает к горлу.

– Захочешь, – мягко убедил меня Хранитель. – Я сделаю тебе отвар, который мигом устранит все последствия бурного вечера.

– Ну ладно, – уступила я и быстро юркнула в ванную.

– И все же трезвая ты мне нравишься намного больше, чем пьяная, – дождавшись, когда дверь за мной закроется, насмешливо крикнул Мердок.

– Чурбан бесчувственный, – прошептала я и принялась за утренние водные процедуры. Контрастный душ немного развеял туман в голове, а после ледяного умывания способность здраво рассуждать вернулась ко мне полностью. Одевшись в легкий домашний сарафан и нацепив на ноги пушистые тапочки, я чинно-благородно спустилась к столу. Там меня дожидался Мердок, который уже успел причесаться и облачиться в свой излюбленный черный наряд. Он с самой доброй улыбкой протянул мне стакан, в котором булькала какая-то подозрительная маслянистая жидкость.

– Что это? – скривилась я, с изрядной долей брезгливости принюхиваясь. Да, пах напиток еще хуже, чем выглядел.

– Это целебное питье, – пояснил Хранитель. – Специально для тех, кто мучается похмельем.

– Для прочищения желудка, что ли? – нахмурилась я. – Спасибо, без этого как-нибудь обойдусь.

– Пей, я сказал! – вдруг рявкнул Мердок. Я подавилась от неожиданности и в один глоток осушила предложенный стакан. Терпкая, немного горьковатая жидкость скользнула по пищеводу в желудок и там успокоилась, не торопясь выбираться наружу тем же путем.

– Так-то лучше, – удовлетворенно заметил Хранитель и сел на свое место, придвигая ближе тарелку со снедью.

– И нечего на меня орать, – недовольно произнесла я, с некоторой робостью прислушиваясь к своим ощущениям. А они становились все лучше с каждой минутой. Сначала прошла тошнота, потом и головная боль улетучилась. А под конец навалился жуткий голод. Я хищным взором окинула стол и с удовольствием потерла руки, предвкушая славный завтрак.

Несколько минут в столовой было тихо. Лишь я что-то довольно мычала себе под нос, расправляясь с очередной порцией сладких блинчиков.

– И что дальше будем делать? – наконец откинулась я на спинку стула и выжидательно посмотрела на Хранителя, который задумчиво ковырял вилкой в тарелке.

– В каком смысле? – удивленно приподнял он брови.

– Ну план у нас на будущее есть? – пояснила я. – Главного злодея мы нашли и обезвредили, а со злополучными браслетами что делать будем?

– Со злодеем все не так просто, – покачал головой Мердок. – Ты же сама слышала, что у Верховного Старца был помощник. А значит, вполне вероятно, нападения на тебя продолжатся. Да и Дэми мы так и не нашли. С браслетами придется подождать. Сейчас есть более важные дела.

– Какие, например? – надула я губы. – Что может быть важнее моего здоровья и благополучия?

– Ты сейчас и здорова, и благополучна, – ехидно отозвался Мердок. – А я говорю про то, что нам необходимо узнать имена тех, кто кроме Старца участвовал в заговоре против императора. Или забыла, что он говорил про свои планы на мировое господство?

– Почему, помню, – пожала я плечами. – Правда, тогда меня больше волновали его планы по уничтожению меня. Но что ты собрался делать? Старец мертв, кто его помощник – мы не знаем. Тупик, однако.

– Отнюдь, – холодно усмехнулся Мердок. – Кроме тебя, меня, Лионоры и Милорна, о смерти главы Совета Мудрейших никто не знает. Все перечисленные будут молчать, в этом я уверен. Значит, мы вполне можем использовать ту куклу, с помощью которой Старец намеревался обмануть меня. Я ее еще немного улучшу, и подделку никто не отличит. Мы же вчера это все у Милорна обсуждали. Посмотрим, какие настроения царят в Совете. Вполне вероятно, и неизвестный помощник постарается выйти на связь.

– Неплохо, – признала я. – А мне что делать во всей этой истории? Вновь выполнять роль подсадной утки?

Мердок долго молчал и внимательно меня разглядывал. Нехорошо так разглядывал, даже мурашки по спине табуном пробежали.

– Нет, – наконец сказал он. – В этой истории я не буду так рисковать твоей жизнью. Нам противостоит слишком сильный противник, поэтому для моего же спокойствия ты со мной на дело в этот раз не отправишься.

– Да неужели? – ядовито переспросила я. – Ошибаешься, муженек. Я дома сидеть не намерена! Тем более когда речь идет о моей шкуре. И потом, я же от любопытства умру!

– Элиза, – мягко произнес Мердок, – пойми, мне будет некогда тебя защищать и следить, чтобы никто тебе не навредил. Поверь, ты узнаешь обо всем из первых уст, сразу же как закончится эта катавасия.

– Фигушки, – невежливо перебила я начальника Управления. – И не надо за мной следить! Я сама прекрасно справлюсь – вон как со Старцем разделалась. Так что придется тебе, дражайший супруг, мириться с моим присутствием во время этой операции.

– Тогда я просто-напросто запру тебя в своей комнате, – равнодушно пожал плечами Хранитель. – В ней вполне можно пережить несколько войн, так что, думаю, тебя она защитит намного лучше магической тюрьмы. По крайней мере, я не знаю человека, который смог бы обойти установленные там защитные заклинания.

– Дверь выбью, – мстительно заявила я. – И окно разобью.

– У тебя будут целые сутки для попыток подобного рода, – холодно улыбнулся Мердок, затем поднялся и неторопливо направился ко мне.

– Даже не думай! – взвизгнула я, пытаясь спрятаться за стулом. Ага, сейчас! С таким же успехом я могла бы попробовать остановить обезумевшего носорога. Негодяй просто взял меня за шкирку, перекинул через плечо и со смешками потащил наверх. Даже страшно представить, что подумали слуги при виде такой картины. По крайней мере, у Эны, случайно выглянувшей на мои отчаянные крики, глаза по размерам не уступали чайным блюдцам.

– Сиди тут, – строго приказал Мердок, сгружая меня на кровать. Я всхлипнула и потерла локоть, ушибленный об спину этого мерзавца. На Хранителя мои жалобные стоны не произвели никакого впечатления. Он с совершенно безразличным видом отправился к двери.

– Я же за сутки тут с голода сдохну, – проныла я, пытаясь разбудить в этом бесчувственном чурбане хоть капельку сочувствия.

– Действительно, – остановился на пороге Мердок, но тут же заулыбался: – Что ж, придется спасать империю в ускоренном темпе. И потом, похудеть тебе и в самом деле не мешает.

И мой разлюбезный супруг быстро выскочил в коридор, не дожидаясь, пока я приду в себя от такого оскорбления.

– Сволочь! – запоздало взвыла я и метнула в него подушку. Та ударилась о дверь, которую Мердок поспешно захлопнул, упруго отскочила, словно мячик от стенки, и осталась лежать посередине комнаты.

Для начала я немного побуянила. Поорала всяческие оскорбления в адрес действующей политической власти, даже пообещала свергнуть императора и сослать эту парочку родственников на веки вечные в самый худший из Запрещенных миров. Добилась этим только того, что сорвала голос. Потом решила штурмом взять дверь. Расколошматила о неприступную твердыню парочку стульев и поняла, что с большим успехом могла бы попытаться лбом разбить каменную стену. К окну мне даже подойти не удалось. Невидимая сила мягко останавливала меня еще на дальних подступах. Если я упорствовала, то нагревающиеся браслеты ясно показывали, что ничем хорошим это не кончится. При второй попытке я призвала все свое мужество и приготовилась терпеть страшную боль. На этот раз подойти к окну мне удалось лишь на шаг ближе. Потом что-то громко хлопнуло, я на миг потеряла сознание, а очнулась уже лежащей на кровати.

В туалетной комнате путей к побегу тоже не обнаружилось. Конечно, я могла бы попытаться просочиться в сливное отверстие ванны, но это уже было из области фантастики. Пришлось смириться с ролью пленницы. Я вернулась на кровать и глубоко вздохнула. Если Мердок думает, что такое самоуправство ему просто так с рук сойдет, то он ошибается. Я отомщу, ох как я отомщу! Сам не рад будет, что связался.

Медленно текли часы вынужденного безделья. Мне оставалось лишь утешаться мысленными картинами жуткой расправы, которую я обязательно учиню над мерзавцем, когда он вернется. Конечно, можно было бы еще воспользоваться ситуацией и устроить обыск в спальне всемогущего начальника Управления, но Мердок, словно предугадав это, аккуратно убрал все из письменного стола. В шкафах тоже не оказалось ничего интересного – лишь ровные стопки выглаженного белья, которые я сразу же в отместку раскидала по всем углам комнаты и немного по ним потопталась.

Ближе к вечеру я забеспокоилась. В моем животе уже давно шла война – так громко и жалобно он бурчал. За окнами всеми оттенками красного полыхал закат. А Мердок и не думал возвращаться. В голову волей-неволей лезли нехорошие мысли. А вдруг что-то пошло не так и его убили? Или серьезно ранили и взяли в плен? Что же мне, голодной смертью тут погибать? Врагу не пожелаешь подобной участи. Или, еще лучше, вдруг это все было подстроено специально, чтобы заманить меня в ловушку? И сейчас Мердок прохлаждается с какой-нибудь красоткой и смеется над своей глупой и некрасивой супругой.

При мысли о красотке воображение мигом нарисовало стройную кареглазую блондинку с гривой роскошных волос и пышным бюстом. Этого вытерпеть я уже не могла. Я опять принялась орать и ругаться, только теперь намного тише. Не помогло. Голос совсем обиделся на подобные издевательства и окончательно отказался мне служить. Из горла вылетал лишь свистящий хрип.

Поняв, что от меня в такой безвыходной ситуации ничего не зависит, я легла на кровать, обнялась с подушкой и тихонечко заплакала. А потом так и заснула – в слезах и расстроенных чувствах.


Разбудили меня приглушенные голоса. Я, не торопясь открыть глаза, прислушалась. Рядом разговаривали двое – Мердок и император.

– Правда, она выглядит так мило, когда спит? – спросил Милорн. Что-то невесомое коснулось моих волос, словно меня ласково погладили по голове.

– Она всегда выглядит мило, – отозвался Хранитель и, немного помолчав, добавил: – Когда молчит.

– Да ладно тебе, – рассмеялся император и неожиданно серьезно продолжил: – Я вообще удивляюсь, как тебе удается ее столько времени терпеть. На твоем месте я бы уже или свихнулся, или отправил сестренку в темницу. Лет на двести, пока не научится вежливости по отношению к родственникам.

– Хорошая идея, – хмыкнул Мердок. – Жаль, что невыполнимая. Я слишком долго ждал ее возвращения, чтобы теперь отпустить от себя хоть на шаг. Боюсь, если ты когда-нибудь решишь заточить Элизу в тюрьму, то в тот же миг лишишься и Хранителя империи. Поскольку я предпочту делить с ней тяготы неволи.

– Я пошутил, – отозвался Милорн. – На такую жертву во имя собственного спокойствия я пойти не готов. Ты же знаешь, без тебя мне будет очень трудно удержаться на троне. Так что живите в мире и согласии. Однако тебе предстоит выдержать настоящий бой, когда твоя жена проснется. Зная характер Элизы, я совершенно уверен, что она не простит твоего самоуправства.

– Я готов, – печально произнес начальник Управления. – Но если вдруг меня сегодня убьют, ты будешь знать, кто виноват.

– Убить не убью, но покалечу, – решилась я наконец-то прервать этот весьма интересный разговор. Говорить пришлось шепотом, поскольку зверски саднило посаженное вчера дикими криками горло.

– Что? – удивился император. – Элиза, ты не спишь? А почему ты шепчешь себе под нос?

– Потому что голос сорвала, – тихо пояснила я и открыла глаза. Мужчины удобно расположились на стульях около кровати. Странно, а я вчера была уверена, что эти предметы мебели больше не подлежат восстановлению. Видимо, недооценила магические способности своего ненаглядного муженька. Милорн, к моему удивлению одетый в тяжелый придворный наряд, украшенный замысловатой вышивкой, привычно одарил меня ласковым взглядом. Мердок же, выглядевший на удивление уставшим, лишь измученно улыбнулся.

– Слуги рассказали мне, как ты вчера буянила, – спокойно произнес Хранитель и с иронией посмотрел на кучу изодранных вещей, гордо красовавшихся прямо посередине комнаты.

– А нечего меня запирать! – попыталась я возмущенно закричать, но вместо этого лишь просипела что-то не вполне членораздельное.

– Ладно, – сразу же поднялся со своего места император. – Не люблю присутствовать при семейных разборках. Мердок, жду тебя завтра вечером. Вместе с Элизой, конечно. Такое дело, которое мы совершили, должно быть вознаграждено по заслугам.

– Конечно, ваше величество, – почтительно наклонил голову Хранитель, но встать даже не попытался. – Я открою вам проход.

– Буду весьма признателен, – кивнул Милорн. Мердок щелкнул пальцами, и позади императора раззявил черную пасть телепорт.

– До встречи, – улыбнулся Милорн. – И помни, Элиза, убийства своего друга я тебе не прощу. Так что не переусердствуй.

Я дождалась, пока мужчина скроется в провале между пространствами, и лишь после этого разъяренной фурией обернулась к начальнику Управления.

– Потом, – взмолился он, с трудом перебираясь на кровать и бесцеремонно вытаскивая из-под моего локтя подушку. – Все потом, милая. Дай мне хоть чуть-чуть отдохнуть, а потом выскажешь все, что думаешь о моем поведении.

Мердок заснул прежде, чем я пришла в себя после его слов. Да и скандалить как-то расхотелось. Я некоторое время молча смотрела на осунувшееся лицо мужчины. Под глазами глубокие, черные тени, две резкие морщины пролегли от крыльев носа к уголкам губам. Странно, раньше я их не замечала. Видимо, действительно Хранителю пришлось тяжело за прошедшие сутки. Даже не попытался раздеться, так утомился.

Где-то глубоко в сердце шевельнулась жалость. В конце концов, если Мердок раздевал меня после пьяного дебоша, то почему я не могу помочь своему мужу, пусть и почти бывшему, когда он вернулся с опасного дела? Я с некоторой робостью пробежалась пальцами по его рубашке, расстегивая пуговицы. Потом задумчиво положила руку на изящную пряжку брючного ремня, пытаясь понять, как с ней совладать. Покраснела от неприличной мысли и вдруг с неожиданной злостью стукнула кулаком по кровати. Обойдется. Ботинки сниму – и ладно. Ну еще покрывалом укрою, чтобы удобнее спать было. Что я и проделала с небывалой скоростью, почему-то опасаясь лишний раз посмотреть на мирно спящего мужчину.

Посчитав, что на этом мой супружеский долг выполнен, я тихонечко вышла из спальни. На этот раз дверь услужливо распахнулась передо мной, едва только повернулась ручка. Я остановилась в коридоре и задумчиво почесала лоб. И что мне дальше делать? Отправляться собирать вещи? Да, пожалуй, это будет наиболее правильным решением. Жить с этим деспотом и самодуром под одной крышей отныне выше моих сил. Но с другой стороны, если я покину дом Мердока прямо сейчас, без предупреждения, это будет похоже на постыдное бегство. А я хочу уйти с честью и достоинством, и пусть муженек сначала поупрашивает меня остаться. К тому же было бы неплохо узнать, обезвредил ли он того неизвестного, который с маниакальным упорством пытался меня прикончить. Жизнь у меня одна и бесценная, рисковать ею только ради красивого жеста как-то не очень хочется. Да и потом, где мне обитать-то? На улице, что ли? Нет, сперва надо подготовить пути отступления, а уж затем уходить.

Ну что же, решено, дождусь пробуждения Мердока, а уж потом начну качать права. Придя к внутреннему согласию, я отправилась вниз в тайной надежде найти что-нибудь съестное.

В холле мне встретилась Эна, которая, вполголоса напевая, вытирала пыль. Увидев меня, она замерла и смешно вытаращила глаза.

– Доброе утро, – сипло поздоровалась я.

– Здравствуйте, – испуганно пискнула девушка и выронила тряпку. Я несколько удивилась столь неадекватной реакции на мое появление и внимательно себя осмотрела. Ну видок немного помятый, ничего удивительного – спала-то я в одежде. И умыться не успела, так есть хотелось, что вполне понятно после суток вынужденной голодовки.

– Я такая страшная? – печально поинтересовалась я.

– Что? – переспросила Эна и тут же виновато улыбнулась: – Нет, просто… Просто я как-то не ожидала вашего появления. Я думала, хозяин вас из-под домашнего ареста еще неделю не выпустит. После таких-то событий в городе.

– Каких? – сразу же насторожилась я.

– Извините, – покачала головой служанка. – Не скажу. Я слишком дорожу своим местом работы.

– Ну и ладно, – разочарованно вздохнула я. – А покормить меня ты можешь?

– Конечно. – Эна явно обрадовалась, что может мне услужить. – Вам накрыть в столовой?

Я представила, как буду в полном одиночестве восседать за длинным столом, и раздраженно передернула плечами.

– А давай мы тихонечко посидим на кухне? – предложила я. – Знаешь ли, не люблю таких формальностей. У меня сразу аппетит пропадает.

– Как скажете, – вежливо наклонила голову девушка. – Правда, на кухне сейчас малость неубрано. Если вы подождете, я все мигом приведу в порядок.

– Не надо! – взмолилась я, чувствуя, как желудок сжимают спазмы голода. – Мне абсолютно все равно, в каком состоянии сейчас кухня. Пусть хоть там все поломано или перевернуто. Я есть хочу, понимаешь? Сутки не ела. Просто найди мне стул и хоть чуть-чуть места за столом.

– Конечно-конечно, – заверила меня Эна. – Пойдемте, госпожа.

– А можно тебя еще попросить? – мрачно спросила я и, не дожидаясь ответа, продолжила: – Не говори мне, пожалуйста, «вы» и тем более не называй госпожой. Я почему-то сразу представляю себе всякие фильмы садо-мазо направленности.

– А что такое «садо-мазо»? – невинно хлопая длинными ресничками, поинтересовалась служанка.

– Неважно, – уклончиво ответила я. – Называй меня просто по имени – Элизой. И можешь смело мне тыкать.

– Я попробую, – улыбнулась девушка. – Странно, раньше вы… то есть ты казалась мне более неприступной и гордой.

– А ты знала меня раньше? – живо заинтересовалась я. – Ну то есть до моего изгнания?

– Лучше поговорить об этом на кухне, – уклончиво отозвалась Эна и кинула осторожный взгляд наверх, в сторону комнаты Мердока. – Там мне будет спокойнее.

Конечно, я могла бы сказать служанке, что, по моему разумению, Хранитель вполне в состоянии подслушать нас и на другом конце города, если очень этого пожелает. Но зачем пугать столь милую девушку, тем более если она намерена хоть что-то рассказать о моем прошлом. Поэтому я кивнула, соглашаясь, и отправилась вслед за Эной на кухню.

Не знаю, где тут милая девушка углядела беспорядок. Кухня сверкала чистотой. Мне даже неудобно стало – почему-то на миг показалось, что я оказалась в операционной. Робко присев на краешек стула, я терпеливо дождалась огромной чашки ароматного, бодрящего напитка и не менее большой тарелки с горячей сдобой. Впившись зубами в пирожок, я даже заурчала от наслаждения. По-моему, это и есть счастье – когда ешь что душа пожелает и при этом никто не зудит над ухом о талии.

Спустя некоторое время мы вполне подружились с Эной. Я неторопливо прихлебывала пряный напиток, жмурилась от удовольствия и откусывала маленькие кусочки уже от пятой порции сладкого пирога. Какое же счастье, когда рядом нет Мердока! А то бы он обязательно съязвил о моей фигуре.

– Да, ты совсем не такая, как была раньше, – наконец заключила Эна, с удовольствием уминая со мной за компанию очередную порцию сладостей. – Наверное, хозяин был прав. Запретный мир сильно меняет людей.

– А ты знала меня раньше? – как можно более равнодушно поинтересовалась я. – Странно. Мердок говорил, что мое изгнание длилось тысячелетие.

– Это в Запретном мире, – практически дословно повторила объяснение Хранителя девушка. – У нас прошло намного меньше времени. Да и тут не умирают так быстро, как в том страшном месте. Я очень хорошо помню тебя. Правда, я была намного младше, но все же. Моя мама тогда работала у Мердока, поэтому я практически постоянно находилась в доме. Благо хозяин никогда не возражал против маленьких детей.

– И какой же я была? – безразличным тоном поинтересовалась я, а в душе все так и заныло от волнения. – Наверное, стерва та еще.

– Нет, – мелодично рассмеялась Эна. – Напротив. Очень молчаливая и серьезная. Никто и никогда не слышал, чтобы ты ссорилась с мужем. Правда, Мердок весьма редко появлялся дома. Тяжелые были времена – то восстание, то еще какая неприятность. А ты дома сидела, книжки постоянно читала. Даже за едой что-нибудь листала.

– Вот как? – протянула я. – Ну читать я и сейчас люблю.

– Только это счастья тебе не принесло, – покачала головой девушка. – Помню, мать приболела малость. Хозяина не было как раз, ты в библиотеке сидела. И в дверь постучали. Я и открыла, чтобы мать не беспокоить. А на пороге посыльный был. Сказал, что тебе старинную рукопись просили передать. Как сейчас вижу, ты обрадовалась сильно. Прямо у меня из рук книжку выдернула. И в своей комнате заперлась. Вечером Мердок пришел.

– И чего? – спросила я служанку, видя, что та вдруг задумалась.

– Я просто потому это помню, – с неохотой продолжила Эна, – что вы тем вечером впервые сильно поссорились. Весь дом ходуном ходил. А потом ты выскочила прямо в тапочках – уйти решила. Мердок тебя остановить пытался, да куда там. Ты входную дверь магией вышибла и пригрозила, что весь дом разрушишь. Хозяин испугался, наверное. Я тебя такой злой никогда в жизни не видела.

Девушка надолго замолчала, погрузившись в воспоминания.

– Ну а дальше-то что? – нетерпеливо спросила я.

– Да ничего, – пожала плечами Эна. – Больше я тебя не видела. В смысле до возвращения после изгнания. Говорили, что ты практически сразу из города сбежала. Хозяин не ожидал от тебя такого опрометчивого поступка, вот и не волновался. Думал, поди, что пообижаешься и вернешься. Да мы все так думали. А потом слухи поползли, люди пропадать начали. Мердок чернее тучи ходил. Мы-то не боялись особо. Хозяин всегда своих слуг хорошо защищал. Но из дома и на миг выйти опасались. А дальше ты, наверное, и сама знаешь. Тебя поймали, осудили и сослали. Все вроде.

– Понятно, – задумчиво протянула я.

– Ты только Мердоку не рассказывай про наш разговор, – смущенно попросила девушка. – Он нам вообще запретил строго-настрого про твое прошлое распространяться. Сказал, что ты сама все должна вспомнить.

– Я буду нема как рыба, – успокоила я служанку и встала из-за стола. – Спасибо тебе. Накормила, напоила. Пойду теперь умоюсь и в порядок себя приведу. А то с утра не успела.

– Конечно, – улыбнулась Эна и вдруг задорно подмигнула мне: – А все-таки здорово ты вчера императора с Мердоком ругала. Я таких слов никогда в жизни не слышала.

– Ну – покраснела я, вспомнив, какие именно неприличные выражения использовала в тот раз. – Давай договоримся, что ты тоже ничего не расскажешь Мердоку по поводу моих словесных упражнений.

– Хорошо, – кивнула Эна. – Тем более что я больше половины не поняла. Но звучало здорово. Раскатисто так, сурово. Правда, при чем тут их мамы и собаки?

– Это нельзя объяснить, – закашлялась я, на глазах багровея от стыда. – Знаешь ли, непереводимые выражения Запретного мира.

– Я так и подумала, – хихикнула девушка. – Ладно, не буду тебя задерживать.

Я любезно улыбнулась Эне и направилась наверх, в свою комнату. Понятное дело, туда я так и не попала. Убедившись, что за мной никто не следит, я быстро шмыгнула на третий этаж, в библиотеку, и, стоя перед длинными рядами стеллажей и шкафов, глубоко задумалась. Значит, все мои бедствия начались после того, как мне доставили некую книгу. Интересно, что там было написано? У Мердока можно даже не спрашивать – не расскажет. Скорее, Эну обвинит в излишней болтливости и уволит. Нет, надо самой в этом деле разобраться. А как? Понятное дело, только книгу найти. Наверное, там все ответы на мои вопросы содержатся.

Я уныло посмотрела на стройные шеренги книжных шкафов. Да, искать мне долго придется. Хотя, с другой стороны, Мердок сразу после моего возращения разрешил мне пользоваться библиотекой в свое удовольствие. Вряд ли в таком случае он держит тут что-нибудь запретное для меня. В его спальне тоже ничего нет – вчера лично все переворошила. Моя комната по понятным причинам отпадает, поскольку Хранитель не настолько глуп, чтобы такие вещи мне под нос положить. Остается только его кабинет на чердаке. Правда, Мердок запретил мне даже приближаться к этому святому для него месту. И все же придется рискнуть, иначе придется умереть от любопытства в самом расцвете лет. Другого такого благоприятного момента я могу ждать еще вечность. Не каждый же день в империи заговоры против действующей власти раскрывают.

Я глубоко вздохнула, выскользнула из библиотеки и осторожно высунула голову в просвет между этажами. В пределах видимости никого не было, и я короткими перебежками рванула наверх. Каждый скрип ступеньки оглушительным звоном отдавался в ушах. Казалось, что на шум сейчас соберется весь дом. И Мердок обязательно проснется и задаст мне хорошую взбучку.

Обошлось. Через минуту я уже стояла перед кабинетом, пытаясь отдышаться и унять бешеный стук сердца. Затем, осмелев, огляделась по сторонам. Все спокойно.

Наверное, если бы дверь оказалась запертой, я бы не сильно расстроилась. Просто с выдуманным разочарованием развела бы руки в стороны, словно говоря: все, что могла, сделала, – и удалилась бы к себе в легкой печали. Грыз мое сердце маленький червячок сомнения, что я совершаю какую-то ошибку. Но отступить сейчас было выше моих сил. Поэтому я даже не знала, радоваться мне или огорчаться, когда дверь бесшумно распахнулась, едва я только прикоснулась к ней. Почему-то возникло сильнейшее желание на все плюнуть и рвануть вниз, забиться под одеяло к Мердоку и тихонечко лежать, дожидаясь его пробуждения. Как и полагается хорошей жене. Но вместо этого я закусила губу и сделала шаг вперед, смело ступив в полумрак загадочной комнаты.

Здесь на самом деле было очень темно. На окнах висели тяжелые гардины, надежно преграждавшие путь солнечному свету. Я на цыпочках подошла ближе и попыталась их отдернуть. Мне удалось это только с третьей попытки, и то с большим трудом. Похоже, их не трогали уже несколько лет.

При свете кабинет выглядел менее мрачно. Просто очень заброшенное помещение, в котором давным-давно никто не убирался. На полу и столе – толстый слой пыли. Я огорченно хмыкнула, когда увидела свои следы, ровной цепочкой протянувшиеся от порога. М-да, потом надо будет не забыть прибраться. Иначе только слепой не заметит, что в кабинете побывал кто-то посторонний.

На столе было пусто. Я задумчиво почесала голову и подергала ящики. Заперто. Вроде бы Мердок предупреждал, что он наложил охранные заклинания на те места, где мне бывать не следовало. Неужели меня и тут ждет провал?

Будто в ответ на мою мысленную просьбу, где-то рядом раздался чуть слышный шорох. Я подскочила на месте от неожиданности и приготовилась драпать куда глаза глядят. Зря испугалась, как оказалось. Просто легкий сквозняк потревожил маленькую книжечку, которую я сначала не заметила – та лежала на самом краешке стола и сейчас лениво шелестела страничками от едва уловимого ветерка. Я огляделась по сторонам и взяла ее в руки. От кожаного переплета потянуло холодом, так что даже пальцы свело. Надпись, выгравированная золотом, притягивала взгляд.

«Пророчество Лабиринта», – гласила она.

Первым моим порывом было положить загадочную книжку обратно и незаметно покинуть кабинет. Но проклятое любопытство вновь все испортило. Обмирая от собственной смелости, я открыла загадочный труд и впилась глазами в витиеватые строчки. Их явно писали от руки, небрежно, торопясь, постоянно перескакивая с мысли на мысль. Смысл прочитанного ускользал от меня. Взгляд выхватывал отдельные понятные слова, но они никак не хотели складываться в осмысленные предложения. Там было что-то про Запретный мир и меч, забирающий души. Я заинтересовалась упоминанием о наследнице трона, но тут же потеряла мысль неизвестного автора, который пустился в путаные рассуждения о яви и неяви. Голова разболелась от попыток разобраться в хитрых буквосплетениях. Забыв обо всем на свете, я уселась в кресло и тут же охнула. Странная слабость расползлась по моему телу. Слабость и апатия. Не хотелось ничего – ни читать, ни думать, ни даже дышать. Просто положить руки на стол и уснуть.

Браслеты на руках неуклонно нагревались. Но это меня нисколько не беспокоило. Подумаешь, боль. Просто спать, не видя снов. Это ли не счастье?

Веки медленно отяжелели. Глаза сами собой закрылись. Краем уха я слышала какие-то приглушенные голоса, которые что-то пытались мне сказать. Они доносились словно из другого мира – такие же далекие и безразличные. Потом я почувствовала, что кто-то с силой потряс меня за плечи. Но сознание лишь отметило: неприятно – и тут же вновь подернулось дымкой забвения.

«Наверное, я так умру, – лениво подумала я. – Мне слишком сложно дышать. Это такой бесполезный и выматывающий труд. Постоянно напрягаться. Зачем? Ведь смерть – это покой».

Антимагические оковы раскалились до предела. Я ощущала, как запястья покрываются ожогами, еще чуть-чуть, и они просто обуглятся, – но нисколько не волновалась. Подумаешь. Мертвые не чувствуют боли.

– Элиза, – раздалось рядом. – Элиза, очнись!

«Не могу, – собралась было сказать я, но язык отказался мне повиноваться. – Не хочу. Зачем?»

Кто-то больно, наотмашь, хлестнул меня по щеке. Голова безвольно мотнулась из стороны в сторону, а я вдруг мысленно нахмурилась. Это показалось мне неправильным и обидным. Внутри заворочалось глухое раздражение. Меня ударили? Кто? Да как посмели?!

Спустя секунду-другую щеку обожгла унизительная боль. Я закусила губу, ощущая, как внутри поднимается волна негодования.

– Хватит! – четко и ясно сказала я. – Меня нельзя бить!

– Почему? – усмехнулся неведомый мучитель и отвесил мне еще одну оплеуху. Этого стерпеть я уже не смогла. Успокоиться в объятьях смерти я всегда успею, а вот нахала надо наказать. Я напряглась изо всех сил, пытаясь скинуть непонятное оцепенение. Один страшный долгий миг ничего не было видно. Лишь радужные круги перед глазами и навязчивый звон в ушах доказывали мне, что я еще жива. Но потом черное небытие начало сдаваться, уступая свои позиции. Я с удивлением заозиралась по сторонам, когда поняла, что вновь могу управлять своим телом самостоятельно.

– Вот и отлично, – усмехнулся Мердок, в изнеможении опускаясь на пол возле кресла. – А теперь, моя дорогая, я запру тебя в своей комнате и никуда не выпущу, пока не отосплюсь.

– С какой это стати? – возмутилась я, с подозрением принюхиваясь. Пахло паленым. Причем запах исходил от меня.

– Ты сожгла себе всю кожу под браслетами, – правильно истолковал мою реакцию Мердок. – Я наложу мазь – и спать. Иначе просто умру от переутомления.

– Ну и умирай в одиночку, – огрызнулась я, с трудом пытаясь выбраться из кресла. Почему-то получалось плохо – собственное тело напоминало кисель, мягкий и бесформенный.

– Вообще-то я сейчас спас тебя, – устало произнес Хранитель. – Причем, по-моему, уже в тысячный раз. Знаешь ли, не очень приятно, когда вместо сладких сновидений приходится вытаскивать из смертельной опасности неразумную великовозрастную девицу, которая не может сопоставить очевидные факты. Особенно если учесть, что сутки до этого я сражался против сильнейших магов империи. Могла бы поблагодарить меня.

– Я не просила меня спасать, – смущенно буркнула я, не найдя что возразить.

– Понятно, – спокойно отозвался Мердок и совершенно неожиданно со всей силы рявкнул: – Быстро в мою комнату! Раздевайся – и в постель!

Честное слово, я едва не рванула в указанном направлении со всей скоростью, на которую была способна, однако ноги по-прежнему отказывались мне служить.

– А иначе что? – несколько дрожащим голосом поинтересовалась я. – Сошлешь меня в Запретный мир без права возвращения?

– Хуже, – злобно отозвался Хранитель. – Если ты через минуту не подчинишься, я никогда не расскажу тебе, кто тебя пытался убить и почему. Сама же от любопытства страдать будешь.

– Так нечестно, – жалобно проныла я и попробовала встать на ноги. Коленки еще тряслись, но хорошо, хоть не подгибались. И я тихонечко заковыляла к комнате Мердока. Тот неторопливо шествовал за мной и бдительно следил, чтобы я не сбежала. Когда мы наконец-то добрались до спальни, Мердок обессиленно сел на кровать и щелкнул пальцами, вызвав из пустого пространства маленькую баночку из светло-голубого стекла.

– Руки, – приказал он. Я покорно выполнила его указание. Больно все еще не было, хотя разумом я понимала, что получила тяжелейшие ожоги.

– А сейчас терпи, – предупредил маг и провел по содранным запястьям жирной мазью. Я взвыла от легкого прикосновения. Показалось, будто на месте браслетов протянулась огненная полоса – так все жгло.

– Ничего страшного, – хмыкнул Мердок. – Будешь знать в следующий раз, как лезть без спросу куда не следует. Ничего, это еще цветочки. Ягодки будут завтра, когда я отдохну. А заодно и узнаю, кто тебя надоумил забраться в кабинет.

– Не узнаешь, – тихо возразила я просто из вредности. Уж очень мне не нравится, когда начинают говорить столь самоуверенным тоном.

– Увидишь, – хищно усмехнулся маг. – А теперь баиньки. Раздевайся.

– Вот еще, – покраснела я. – Я тебя стесняюсь. И потом, я не устала.

– Врешь, – равнодушно констатировал Мердок. – Причем в обоих случаях. Меня-то не надо обманывать. После такого приключения у любого силы на исходе будут.

Я потупилась. Конечно, признавать не хотелось, но Хранитель в чем-то был прав. Чувствовала я себя сейчас как выжатая половая тряпка. Но это еще не повод, чтобы ложиться в постель непонятно с кем. Тем более если этот непонятно кто еще и твой почти бывший муж.

– Я отвернусь, – великодушно предложил Мердок. – И обещаю, что не буду к тебе приставать. Только, пожалуйста, угомонись уже на сегодня. Прояви хоть каплю сочувствия.

– Ты бы мог запереть меня в моей комнате, – упрямо буркнула я.

– И еще полчаса мучиться, устанавливая на дверь всевозможную защиту? – с усталой улыбкой поинтересовался маг. – У меня в спальне с этим легче. Щелкнул пальцами – все заслоны на место встали. Пожалуйста, Элиза, дорогая, ненаглядная, ложись баиньки. Тебе надо отдохнуть не меньше, чем мне. Завтра очень тяжелый день.

– Не смотри, – попросила я, наконец-то уступая ему.

Мердок покорно уставился в противоположный угол комнаты, дожидаясь, пока я разденусь. Скинув одежду с рекордной скоростью, я шустро завернулась по самый нос в одеяло и гордо опустилась на кровать.

– Спасибо, – с самым серьезным видом поблагодарил меня Мердок. Затем, ни капли не тушуясь, скинул с себя рубашку и потянулся к ремню брюк. Я, открыв рот, с замиранием сердца следила за невольным стриптизом, почему-то совершенно забыв отвернуться.

– Спокойной ночи, – пожелал мне мужчина, лег рядышком и, отвернувшись, тут же сладко засопел. Я обиженно почесала нос. Как-то не так я себе представляла дальнейшее развитие ситуации. После нескольких минут горестных вздыханий сон незаметно сморил и меня.


Утром я долго нежилась под одеялом. Вставать не хотелось. Точнее, хотелось, чтобы меня разбудили. И по возможности как можно более мягко и ласково.

Шло время, но ничего не происходило. Я нахмурилась и решила тихонечко передвинуться поближе к Мердоку. В догадливости ему отказать нельзя, авось поймет, на что намекает его жена. Не открывая глаз, я тихонечко поползла в ту сторону, где, по моим представлениям, должен был спать Хранитель. Ползти почему-то пришлось долго. Я уже совсем было отчаялась и решила открыть глаза, как вдруг наткнулась на что-то мягкое и теплое.

«Ага! – внутренне возликовала я. – Попался!»

И с самым невинным видом попыталась обнять это нечто, благо оно не сопротивлялось.

– Элиза, – неожиданно прервал мои акробатические этюды знакомый насмешливый голос, доносящийся откуда-то сверху, – отстань, пожалуйста, от моей подушки. И не притворяйся, что спишь. Я давно за тобой наблюдаю.

Я мысленно застонала от ужаса и стыда, но глаза открывать не спешила. Вот еще. Я дрыхну без задних ног, а значит, не отдаю отчета в своих действиях.

– Ну если ты намерена упорствовать и дальше, то, следовательно, не хочешь отправиться на прием к императору, – хмыкнул Мердок. – Тогда я поеду один. И ничего тебе не расскажу.

– Я уже проснулась, – тут же уведомила я и с опаской посмотрела на мужчину. Тот, умытый и причесанный, стоял над кроватью в полном придворном облачении и с легким интересом в карих глазах наблюдал за моими обниманиями с подушкой.

– Отлично, – улыбнулся Мердок. – Тебе полчаса на сборы.

– Подожди, – вяло запротестовала я. – Какие полчаса? Милорн же говорил, что ждет нас только вечером.

– Вечером он ждет нас на официальную церемонию награждения, – терпеливо растолковал мне мужчина. – А сейчас – на неформальную часть. Просто чтобы рассказать тебе то, при чем ты не присутствовала. Ну и отметить победу в узком кругу, так сказать. Вечером не до этого будет. Слишком много народу, слишком много слухов. Ты идешь или без тебя обойдемся?

– Иду, конечно! – вскричала я, мигом соскакивая с кровати на пол. И тут же покраснела, осознав, что спала обнаженной.

– Иногда мне кажется, что ты специально провоцируешь меня, – глубоко вздохнул Мердок, с удивлением глядя на меня.

– Хам! – покраснела я и завернулась в покрывало.

– Жду тебя внизу, – ни капли не обиделся мужчина и с иронией добавил: – Надеюсь, ты все же соизволишь одеться, прежде чем спустишься.

Вместо ответа я фыркнула и гордо прошествовала в ванную. Там, вдоволь поплескавшись и надев черную форму Управления, я долго корчила страшные рожи своему отражению в зеркале, пытаясь совладать с некстати нахлынувшим волнением.

«Ну почему я беспокоюсь? – мысленно вопрошала я себя. – Все закончилось хорошо. Еще чуть-чуть – и я узнаю, кто тот мерзавец, который пытался меня убить».

Девушка в зеркале ехидно показывала мне язык в ответ и подмигивала все еще малость заплывшим глазом. М-да, синяк еще не скоро сойдет, по всей видимости. Интересно, Мердок долго намерен держать меня в антимагических оковах или все-таки случится чудо и он освободит меня от этих надоевших браслетов?

Я малость приуныла, вспомнив, что обещала Хранителю сразу после окончания этого дела наведаться с ним к Плетельщице Судеб. Видимо, приходят мои последние замужние денечки. Жаль, я до сих пор так и не насладилась всеми привилегиями, которые положены мне как жене второго по могуществу человека в империи. Обижало и то, что сам Хранитель совсем не собирался падать передо мной на колени и умолять пересмотреть свое решение.

«Ну и пусть, – вдруг разозлилась я. – Я сама не очень-то хочу быть замужней дамой. Это же так скучно. Буду в таком случае развлекаться по полной программе».

– Элиза, ты скоро? – прервал несколько несвязный ход моих мыслей Мердок, появляясь на пороге. – Я уже заждался.

– Тебя никто не учил, что стучаться надо, прежде чем заходишь? – злобно прищурилась я и воинственно сжала кулаки.

– Вообще-то за такое длительное время уже триста раз можно было одеться, – пожал плечами маг и неожиданно лукаво улыбнулся: – Тем более чего тебе стыдиться, после того что ты мне устроила с утра пораньше.

– Я спала, – покраснев, заявила я. – И не контролировала свое поведение.

– Ну-ну, – ехидно отозвался Мердок. – Впрочем, об этом мы позже поговорим. Поехали, Элиза. Позавтракаем во дворце. Нельзя заставлять императора ждать.

– Опять на лошадей? – простонала я. – Ну когда же, когда ты наконец снимешь с меня эти дурацкие браслеты? Я даже соскучилась по телепортам.

– Я обязательно напомню тебе эти слова, – рассмеялся Хранитель, – когда ты вновь будешь жаловаться на этото вид перемещения: мол, затылок ноет, конечности немеют и тому подобное.

– Никто меня не понимает, – жалобно вздохнула я. – Злобные вы все, уйду я от вас.

– Попробуй, – равнодушно пожал плечами маг. – Все равно долго не проходишь. Остановим.

Я ради порядка возмущенно повздыхала, но потом понурилась и покорно зашагала за Мердоком. Тот на всякий случай крепко взял меня за руку, словно опасаясь, что я прямо сейчас намерена убежать куда глаза глядят. Мы спустились вниз, словно добропорядочные супруги, и встали на пороге дома, дожидаясь Дора с Ивонной. Я блаженно зажмурилась, поймав солнечный зайчик, и заулыбалась. Люблю утро, особенно раннее. Конечно, если выспаться при этом удалось.

– Рад, что у вас хорошее настроение, миледи, – неслышно подошел ко мне Дор. – В прошлый раз вы были несколько огорчены.

– Все огорчения обычно от мужчин, – фыркнула Ивонна, покосившись лукавым взглядом на Хранителя. – Я рада, что вы помирились.

– Ну я бы так не сказала, – из вредности возразила я, неуклюже забираясь на коня. – Просто отложили разбирательства на более подходящее время.

– Понятно, – сдержанно проржала Ивонна, дожидаясь, пока Хранитель оседлает ее. – Обычно это и означает примирение. Когда люди действительно сердятся друг на друга, то обычно высказывают все в лицо. Тем более что вы, судя по слухам, никогда не отличались сдержанным характером.

– А вот мне вчера рассказали обратное, – не удержавшись, брякнула я и едва слышно охнула, когда Дор с места рванул в рысь.

– Правда? – удивленно поднял брови Мердок. – Впрочем, я помню, что обещал выяснить, кто именно надоумил тебя усесться в кресло забвения. Ты хоть представляешь, чем это могло грозить для тебя, если бы я не подоспел вовремя?

– Надо таблички предупреждающие развешивать, – огрызнулась я. – Мало ли где я отдохнуть соберусь.

Мердок промолчал. Лишь нахмурился и покачал головой. А я, пользуясь неожиданной передышкой, принялась мысленно рассуждать. По-моему, самое время для того, чтобы придумать логичное объяснение своего вчерашнего не очень разумного поведения. Эну подводить не хотелось. Уж очень милой девушкой она оказалась. Поэтому я полностью сосредоточилась на выдумывании правдоподобных причин, толкнувших меня на взлом кабинета Хранителя. Хотя чего мне сейчас опасаться? Мердок будет вынужден проглотить любую ложь из моих уст. Проверить ведь все равно не сможет, пока на моих руках красуются антимагические браслеты. Все-таки очень удобно, когда никто не имеет возможности лазить без спросу в твою голову. Пожалуй, я уже не так горю желанием избавиться от оков. Маг из меня все равно отвратительный, единственный минус – вкусная еда будет под запретом. Да и на лошади каждый день трястись то еще удовольствие. Но все эти маленькие неприятности перевешивает огромный плюс – никто не посмеет читать мои мысли без моего на то позволения. Да, еще немного порассуждаю в том же ключе – вообще откажусь снимать браслеты. И пусть только попробуют меня заставить.

Увлеченная мысленными дебатами, я не заметила, как мы миновали тихие, тенистые улочки Пермира и въехали в парк при императорском дворце. Перед высокой резной решеткой, ограждающей внутренний двор, на самом солнцепеке томились два стражника. Они мигом подобрались, едва завидев нас с Мердоком, и четко взяли на караул.

– Император ждет нас, – кивком ответил на их приветствие Хранитель. Стражники переглянулись и только крепче сжали руки на древках секир.

– Прошу прощения, – выступил вперед самый молодой – симпатичный, белокурый юноша. – Но у нас приказ – никого не впускать и не выпускать из дворца.

– Я знаю, – устало поморщился Мердок. – Я сам его вчера отдал.

– Извините, – продолжал упорствовать стражник. – Но мы сейчас подчиняемся напрямую императору.

– Я все понимаю, – улыбнулся Хранитель. – В таком случае подождем. Правила надо уважать.

Я спешилась и с любопытством уставилась на ближайшего стражника. Интересно, неужели они в самом деле могли бы сдержать Мердока, вздумай тот вдруг штурмовать дворец? Что-то сомневаюсь.

– О чем задумалась? – спросил у меня маг, рассеянно поглаживая Ивонну по зеленой челке. Лошадь довольно морщила нос и чуть слышно фыркала от удовольствия.

– Я не понимаю, – честно призналась я. – Предположим, ты бы примкнул к мятежникам и вздумал совершить переворот в империи. Неужели тебя остановили бы два стражника на воротах? Вряд ли. Зачем тогда отдавать такие глупые приказы? Или я чего-то упустила и на самом деле ты не сумеешь их убить?

– Их? – с улыбкой переспросил Мердок, кивнув на несколько обескураженных моей речью стражников. – А зачем мне их убивать? Если бы я решил захватить власть, то даже не подошел бы к дворцовым воротам. Благо прекрасно знаю множество потайных ходов прямо в комнату Милорна. Да и телепортироваться при желании не такая уж большая проблема.

– И почему мы не можем ими воспользоваться прямо сейчас, вместо того чтобы жариться на солнцепеке? – раздраженно поинтересовалась я.

– Не вижу необходимости, – пожал плечами Хранитель. – К тому же всегда полезно проверить, как исполняются твои приказания. Вот если бы меня сейчас не остановили, я бы очень разозлился. И кое-кто лишился бы своего места. А так я вполне доволен. Люблю, когда люди четко придерживаются служебных инструкций.

Я хмыкнула, но возразить не успела, поскольку стражники, несколько повеселевшие после слов Мердока, дружно сделали шаг в сторону, открывая перед нами створки решетки, словно получили неслышимый приказ нас пропустить. Впрочем, почему «словно»?

Мы с Мердоком переглянулись и прошли в раскрытые ворота. Следом процокали притихшие Дор и Ивонна.

– Друзья мои! – лично встретил нас во дворе император. – Как я счастлив видеть вас в здравии и добром настроении! Честное слово, терзали меня смутные подозрения, что империя потеряет своего Хранителя из-за семейных разборок. Рад, что ошибался.

– Это еще непоздно исправить, – тихо буркнула я себе под нос, с кривой улыбкой кланяясь императору. Мердок ограничился лишь небрежным кивком и вновь застыл, буравя меня внимательным взглядом.

– Пройдемте в мой кабинет, – понятливо усмехнулся Милорн. – Во дворце всегда полно посторонних ушей. А нам надо о многом поговорить.

Мы быстро миновали несколько затененных помещений и свернули в уже знакомый коридор. Я едва поспевала за мужчинами, которые, увлеченные мысленным разговором, практически бежали по пустым залам дворца. Все-таки такие чрезмерные физические нагрузки с самого утра весьма вредны для здоровья. Тем более на голодный желудок.

Запыхавшись, я ворвалась вслед за Мердоком в кабинет императора и, не дожидаясь приглашения, уселась на самый мягкий диван.

– Как прошел вчерашний день? – не обратил внимания на мою наглость император, на удивление спокойно довольствуясь обыкновенным стулом.

– Нормально, – уклончиво отозвался Хранитель. – Правда, твоя неугомонная сестричка без спросу залезла в мой кабинет и решила почитать одну весьма печально известную книжку. Удобно устроившись при этом в особенном кресле, приготовленном специально для таких любопытных особ.

– Вот как? – весело рассмеялся Милорн, бросив на меня лукавый взгляд. – Для человека, подвергшегося подобному испытанию, она выглядит на редкость разумно. По крайней мере имя свое не забыла.

– Я успел ее вытащить, – признался маг, присаживаясь рядом со мной. – Еще чуть-чуть – и училась бы заново говорить, позабыв все на свете. Хотя, возможно, я зря так спешил ей на помощь. Зато воспитал бы по своему разумению. Чего-чего, а вежливости и почтительности Элизе явно не хватает.

Я надулась от столь наглого обсуждения моей персоны в моем же присутствии, но сдержалась от ехидных выпадов. А то еще обидятся и не станут мне ничего рассказывать. Мердок такой, ему лишь дай повод надо мной поиздеваться. Да и братец недалеко от него ушел.

– А ты не поинтересовался у Элизы, почему она вдруг отправилась в твой кабинет на поиски? – продолжил расспросы Милорн. – Может быть, ее кто-нибудь надоумил?

– Никто меня не надоумливал, – поспешила я вмешаться в их разговор. – Я сама. Книжку какую-нибудь по магии прочитать захотела.

– Вот как? – насмешливо переспросил Мердок. – И почему, интересно, тебе так срочно понадобилась книжка по магии? Тем более сейчас, когда ты просто не в состоянии колдовать.

– Сложно сказать, – неопределенно пожала я плечами. – Просто желание такое ощутила. Рано или поздно, но ты ведь снимешь с меня браслеты. Почему бы не поучиться впрок?

– Твоя сестра совершенно невозможный человек, – со вздохом пожаловался Хранитель императору. – Врет мне прямо в глаза – и даже не краснеет. Хотя бы на миг задумалась о том, что вся ее ложь неминуемо вскроется, когда я освобожу ее от антимагических оков.

– Элиза часто идет на поводу у своих эмоций, – сделал слабую попытку оправдать меня Милорн. – Не будь так суров с ней. Возможно, она говорит правду.

– Разве я суров? – взвыл мужчина. – Да я только и делаю, что нянчусь с ней и вытаскиваю из разных переделок. Ну ладно, ваше величество, только ради вас я сделаю вид, будто поверил объяснениям своей ненаглядной женушки. Но на самом деле она полезла в мой кабинет после разговора со служанкой. Эна – милая девушка, однако не всегда бывает сдержанна в разговорах.

– А ты откуда знаешь? – поперхнулась я и уставилась круглыми от ужаса глазами на Мердока. – Что ты с ней сделал?

– Ничего я с ней не делал, – вздохнул маг и устало потер рукой лоб. – Вчера я был слишком измотанным, чтобы выяснять, кто именно подсунул тебе столь замечательную идею. Извини меня, Элиза, но сама ты до такого вряд ли додумалась бы. Слишком много совпадений – моя усталость, твое знание, где именно искать книгу, и тому подобное. Я в такие случайности не верю. Поэтому я просто закрыл все двери в доме на магические запоры, рассчитывая, что злоумышленник не сможет сбежать. Но утром мне даже разбираться не пришлось. Эна сама пришла ко мне с повинной. И все честно рассказала. Милая девушка даже не подозревала, что ты сразу же помчишься на поиски злополучной рукописи.

– А ты веришь своей служанке? – осторожно спросил Милорн, откидываясь на спинку стула. – Быть может, она просто заманила Элизу в хитроумную ловушку? Или сама послужила пешкой в руках опытного и безжалостного противника.

– Нет, – поморщился Мердок. – В этом случае я абсолютно уверен. Ты же знаешь, у меня свои методы ведения допроса.

– О да, – улыбнулся император, – тобой иногда даже детишек пугают. Ладно, хватит об этой истории. Я рад, что все завершилось благополучно. Ну что, расскажем Элизе о том, кто ее пытался убить все это время?

– Ты думаешь, стоит? – с сомнением протянул Хранитель, бросая на меня лукавый взгляд. – Она очень плохо себя вела в последнее время. Хамила, буянила, разводиться собралась. А уж как она нас с тобой ругала, когда я запер ее… Приличной девушке не пристало так выражаться!

Я насупилась и горестно поджала губы. Ну вот, снова начинается знакомая история. Сейчас опять будут издеваться и дразнить. Обойдутся. В этот раз я не собираюсь доставлять им удовольствие и пресмыкаться, умоляя поведать мне подробности заговора против меня.

– Мердок, – мягко произнес император, – ты иногда бываешь слишком жесток. Посмотри, Элиза ведь сейчас разрыдается от такой несправедливости.

– Хорошо, – на удивление быстро пошел на попятную мужчина и примирительно пожал мою руку, благо сидел рядом: – Элиза, не злись. Я просто пошутил. Конечно, я тебе все расскажу, не переживай. Итак, начнем с самого начала. Хотя, быть может, ты сама уже догадалась, кто пытался тебя убить?

– А чего тут гадать? – удивленно подняла я брови. – Верховный Старец. Он же сам признался.

– Не все так просто, – слабо улыбнулся Мердок. – Верховный Старец был лишь марионеткой в ловких и умелых руках. Неужели ты не почувствовала неладное, когда разговаривала с ним? Напыщенные фразы, картонная речь… Старец лишь повторял фразы, которые вложил в его уста совсем другой человек.

– Разве такое возможно? – растерянно перевела я взгляд на Милорна. – Он же был сильным магом и мог противостоять любому влиянию.

– Да какой из Старца колдун, – раздраженно поморщился император. – Весь Совет Мудрейших – скопище одних интриганов. Там играет роль не магическая сила, а умение подсидеть ближнего. Какое счастье, что благодаря этому делу мы с Мердоком получили возможность безнаказанно расшевелить это сонное болото! Самые гнилые из них отдохнут пару столетий в тюрьме, а остальные станут не в пример более лояльными к действующей власти. Видимо, я и в самом деле слишком заигрался в доброго и всепрощающего правителя. Давно пора было навести порядок в собственной империи.

Я поперхнулась и с уважением покосилась на Милорна. Обычно ласковые сиреневые глаза потемнели от едва сдерживаемого гнева, уголки губ кривились от ярости. Да, не хотела бы я оказаться на месте несчастных заговорщиков. Чувствуется, битва тут была знатная.

– Однако мы славно повеселились, – совершенно непочтительным образом хихикнул Мердок. – Элиза, ты бы видела своего брата, когда он ворвался в зал Совета с мечом наперевес и принялся крушить столы. А потом приказал заковать в кандалы самых выдающихся личностей. Бьюсь об заклад, многие из заговорщиков подумали, что настал их последний час.

– Да ты и сам был хорош, – тоже заулыбался император, вновь становясь похожим на себя прежнего. – Накинуть ментальную сетку на целый зал и удерживать ее в течение нескольких часов… Не хотел бы я иметь тебя во врагах.

– Хватит друг друга хвалить! – взмолилась я. – Лучше расскажите, что дальше было. Интересно же.

– Прости, – смущенно хмыкнул Мердок. – Итак, на чем я остановился? Ах да. Благодаря кукле погибшего Старца мы без проблем выяснили место встречи злобных интриганов. Те, не мудрствуя лукаво, собирались прямо во дворце в зале Совета, видимо посчитав, что тут их будут искать в последнюю очередь. На наше счастье, в заговоре участвовало не так много народа, как я сначала заподозрил. Естественно, мы не стали брать зал штурмом сразу же. Вначале послушали, о чем говорят эти милые люди. Узнали много нового и интересного. В том числе и то, кто на самом деле стоял за покушениями на тебя.

Произнеся это, Мердок с самым невинным видом замолчал.

– И кто же это был? – От нетерпения я вскочила с дивана и забегала по комнате. – Ну? Мердок, не молчи, иначе я лопну от любопытства.

– Сядь, – попросил меня Милорн, поморщившись. – У меня от тебя голова закружилась.

Я покорно уселась обратно и уставилась на Хранителя глазами, полными вселенской печали.

– Подумай хорошенько, – лукаво начал он. – Ты этого человека знаешь. Кто мог хотеть твоей смерти?

– Да кто угодно! – не выдержав, взорвалась я. – Начиная от твоих ненаглядных сослуживцев и заканчивая тобой же.

– Неправильный ответ, – хмыкнул Мердок и нравоучительно поднял палец. – Если бы я хотел твоей смерти, то ты была бы уже мертва. Вспомни, у кого дома ты наткнулась на книжку, с которой и начались твои злоключения?

– Дэми? – искренне удивилась я. – Но Старец же сказал, что сам установил на книгу заклинание, с тем чтобы она открылась на нужной странице.

– Дорогая, – усмехнулся Хранитель, – ты помнишь, сколько мне пришлось повозиться с дверьми перед проникновением в дом Дэми? А теперь попробуй найти логичное объяснение тому факту, что Старец, по его словам, без проблем проделал то же самое, заколдовал книгу и вышел незамеченным. Особенно если учитывать то обстоятельство, что маг из него был аховый. А вот Дэми весьма силен в делах колдовства. Он просто обязан был почувствовать, что кто-то похозяйничал у него дома в отсутствие хозяина.

– А зачем он тогда помог нейтрализовать заклинание? – спросила я, невольно потирая браслеты на руках. – Ему же, напротив, было выгодно, чтобы меня разорвало. В буквальном смысле этого слова.

– М-да, – с легким оттенком грусти протянул Мердок. – А ведь раньше ты просчитывала такие легкие многоходовки моментально. Давай рассуждать вместе. Первое – заклинание на книгу Старец устанавливал с позволения Дэми. Иначе он бы просто не попал к нему в дом. Второе – именно Дэми подсказал мне, как спасти тебе жизнь в той ситуации. Вывод?

– Не знаю! – заорала я, чувствуя, как виски начинает ломить от столь мудреных рассуждений. – Наверное, Дэми просто передумал меня убивать. Может, ему меня жалко стало. Или в доверие втереться хотел.

– Вот, – одобрительно цокнул Хранитель. – А плакалась, что рассуждать не умеешь. Все же очевидно.

– Не понимаю, – простонала я. – Все равно ничего не понимаю. Зачем Дэми втираться к тебе в доверие? Ведь можно было просто-напросто убить меня сразу и не мучиться дальше.

– Ну во-первых, у него не было полной уверенности в том, что я его не проверяю, – пожал плечами Мердок. – Мало ли, вдруг я просто наблюдал за его реакцией. А во-вторых, весьма предполагаю, что Дэми с самого начала не хотел тебя убивать. Или, что еще более вероятно, его желание мстить тебе пропало в тот момент, когда он увидел тебя на пороге смерти.

– Почему? – взвыла я. – Он неожиданно воспылал ко мне любовью?

– Я бы пока не хотел озвучивать причины его поступка, – криво усмехнулся Мердок. – Но уверяю, они у него более чем веские.

– Подожди-подожди, – запротестовала я. – Ну ладно, предположим, Дэми резко передумал меня убивать. Но зачем тогда он напал на меня около беседки? Той самой, которую я благополучно проломила своей многострадальной головой?

– Очень просто, – пожал плечами мужчина. – Ему надо было убедить меня, что твоей жизни угрожает действительно серьезная опасность. Происшествие в его доме я был склонен списать на несчастный случай, помноженный на твою беспечность и неуемное любопытство. Но нападение такой силы волей-неволей заставило меня заволноваться. Это уже на роковое стечение обстоятельств не спишешь. Итак, Дэми показывает мне, что охота на тебя вновь открыта. Затем пропадает бесследно, перед этим предусмотрительно засветившись в Управлении. Я тогда еще не знал, что он погряз в этом деле по уши, поэтому начал очень сильно нервничать. Появление в Пермире человека, способного абсолютно незаметно устранить столь сильного мага, которым является Дэми, может любого выбить из колеи. Затем Верховный Старец наносит визит в Управление и обвиняет меня в краже его посоха. Очень тонкий расчет. Пропажу артефакта такого класса можно смело приравнять к делу государственной важности. Особенно если присовокупить к этому исчезновение нашего общего друга. Дэми рассчитывал, что я потеряю голову и, бросив тебя на произвол судьбы, помчусь во дворец с докладом. Правда, пошло все несколько не так, как он рассчитывал.

– Секундочку! – взмолилась я, прерывая рассказ мага. Затем нахмурилась и попыталась сосредоточиться. Хранитель терпеливо ждал, слегка изогнув бровь. – Не сходится, – наконец твердо заявила я. – Если Дэми так сильно хотел меня убить, то он мог не городить огород, а сделать это еще при первой нашей встрече, оставшись при этом невинным, словно агнец, сославшись на растерянность и незнание свойств антимагических браслетов. Зачем ему было натравливать на меня Верховного Старца? Не понимаю. И зачем в таком случае Дэми тем утром являлся в Управление? Покаяться вдруг захотел? Взял бы и исчез сразу. К чему лишние телодвижения?

– Элиза, а ты никогда не думала, что далеко не все интриги этого государства заключаются в попытках уничтожить тебя? – ехидным голосом поинтересовался Мердок. – Неужели ты до сих пор не сообразила, что нападение на тебя послужило лишь отвлекающим маневром? А истинной целью было попасть в Управление в мое отсутствие. Точнее – в мой кабинет. И визит Дэми утром послужил лишь своеобразной разведкой. Вообще, в уме мальчику не откажешь. Выбрал самый удачный день. У стажеров экзамены, на дежурстве одна Лионора. Все в принципе.

– Как это – все? – возмутилась я и затараторила: – А что ему было нужно в твоем кабинете? Почему Старец в таком случае гонялся за мной по всему Управлению, а не искал то, что было велено? Где Дэми прятался все это время, если даже ты его не чувствовал? И самый главный вопрос: ты убил все-таки мерзавца или мне дальше бояться за свою жизнь?

– Как много вопросов! – в шутку ужаснулся Хранитель. – Ну то, что ему надо было в моем кабинете, тебе пока знать не обязательно. А то боюсь, что ты следующая отправишься на штурм Управления. Также я не собираюсь рассказывать тебе, почему Дэми передумал тебя убивать. И почему я сам никогда не сумею уничтожить мальчика. И тебе не дам, если когда-нибудь ты станешь настолько сильной, чтобы сразиться с Дэми на равных. Рано еще тебе от этом говорить. Я полагаю, он сейчас в одном из Разрешенных миров. Затаился и ждет дальнейшего развития ситуации. Его так просто не достанешь. Что там еще?

– Почему Старец обезумевшим зверем гонялся за мной по Управлению? – терпеливо напомнила я. – Бежал бы прямиком в твой кабинет.

– Он слишком ненавидел тебя, – пожал плечами Мердок. – Дэми и представить не мог, что его марионетка вдруг выйдет из-под контроля. Я более чем уверен, что Старцу был дан строгий указ – никого не убивать без необходимости. Просто взять то, ради чего и затевался весь этот сыр-бор. Однако все пошло наперекосяк. Ярость и бешенство иногда творят странные вещи, ломая самые сильные преграды и запреты.

– Ну вот, – обиженно надулась я. – В итоге самое интересное и не рассказали. И главный злодей на свободе, если я правильно поняла.

– Не беспокойся, – расхохотался Мердок и ласково погладил меня по руке. – Я почувствую, если Дэми вдруг решит вернуться в Пермир. В этом можешь быть уверена. Да и убивать он тебя не собирается.

– Угу, – жалобно проныла я. – Только покалечит. То моей головой беседки ломает, то на клочки разорвать пытается. Милый мальчик.

Хранитель хотел было что-то сказать, но промолчал. Лишь сдержанно улыбнулся и с каким-то загадочным видом переглянулся с императором.

– Ну ладно, – немного приободрилась я, подумав, что в ближайшее время найду способ как-нибудь вытащить из Мердока недостающие сведения. – А с браслетами что делать будем?

– Я уже говорил тебе, что есть один весьма простой и приятный способ избавиться от них, – с томным видом протянул мой ненаглядный муж.

– Обойдешься, – смущенно покраснела я и бросила косой взгляд на фыркнувшего от смеха императора. – Ты надо мной издеваешься всячески, правду всю не говоришь, тайны у тебя какие-то.

– Мердок, – неожиданно вмешался в наш разговор император, – я на твоем месте рассказал бы все и посмотрел, как Элиза выкручиваться бы стала.

– Ты думаешь? – с сомнением протянул Хранитель, встал и лукаво смерил меня с головы до ног. – Хотя нет, не стоит. Мы ведь почти в разводе, не так ли? Зачем давать несчастной девушке надежду на продолжение отношений?

Я от такой наглости поперхнулась и побагровела еще сильнее. Все мое существо затопило бешенство. Нет, вот ведь фрукт такой! Сам же рассказывал о своей неземной любви ко мне, а теперь оказывается, что это я ему на шею вешаюсь. Мерзавец, что и говорить!

– Я тебя ненавижу, – прошептала я, шмыгнув для пущей убедительности носом. – Даже если бы ты остался последним мужчиной на земле, то после этих слов я бы никогда не легла с тобой в одну постель.

– Серьезное заявление, – еще шире улыбнулся Мердок. – Посмотрим, что будет дальше.

– Ничего не будет, – прошипела я. – Сегодня же идем к Плетельщице Судеб. И после ее вердикта, который, я уверена, будет в мою пользу, ищу себе отдельное жилье. Надеюсь, моего жалованья хватит на съем какого-нибудь маленького домика.

– Элиза, – поморщившись, прервал нашу перепалку Милорн, – пожалуйста, помолчи. И так аудиенция чересчур затянулась. Мердок, так что ты там решил делать с ее браслетами?

Хранитель неторопливо подошел ко мне, словно гипнотизируя немигающим взором холодных карих глаз. Я испуганно вжалась в спинку дивана. Кажется, меня сейчас вышвырнут обратно в Запретный мир. Уж больно у моего муженька вид был грозный. Тем временем мужчина крепко обхватил меня за запястья и с легким щелчком расстегнул браслеты.

– Ты что делаешь! – в ужасе заорала я. – Я же сейчас погибну!

И попыталась отобрать антимагические оковы. Хранитель расхохотался над моей неуклюжей попыткой и сделал шаг назад, издевательски вертя в руках узкие металлические полоски.

– Ну как? – с лживым сочувствием в голосе поинтересовался он. – Когда умирать-то думаешь?

Я вместо ответа лишь злобно засопела, прислушиваясь к собственным ощущениям. Пока я чувствовала себя нормально, если не сказать больше – замечательно. Уж взрываться-то точно не собиралась.

– И что это значит, Мердок? – удивленно подняв брови, поинтересовался Милорн. – Элиза все это время зря носила оковы? Вновь хотел выставить ее беззащитной жертвой?

– Нет, – покачал головой Хранитель. – Без браслетов Элиза бы умерла. До нападения Старца. В тот день, когда моя дражайшая супруга вышла победительницей из схватки с беседкой, я обнаружил одну удивительную особенность. Магия меча проснулась и с удовольствием выполняла все прихоти бывшей хозяйки. Клинок пытался ее предупредить об опасности, раскалившись в момент нападения и приняв на себя часть удара. А потом моментально послушно остыл, когда Элиза вздумала приложить рукоять меча к шишке. Ты же знаешь, Милорн, что связь такого порядка весьма напоминает связь между мужчиной и женщиной. Это уже даже не магия, а прямая передача энергии. И оковы вряд ли могут сдержать такой обмен. Только помешать, и то несильно. Поэтому я почти не удивился, когда меч сам повел Элизу в поединок против Старца. И осторожно забрал излишки энергии из ее тела. Словно опытный и заботливый любовник. Конечно, руку Элиза немного обожгла, но это уже мелочи.

Меня почему-то кинуло в жар от подобного сравнения, но Мердок сделал вид, будто ничего не заметил.

– Значит, все остальное время я носила браслеты просто так, ради твоего развлечения? – закипая от негодования, тихо поинтересовалась я. – Наверное, это очень забавно – наблюдать, как твоя законная супруга мучается от ожогов и постоянных запретов.

– О нет! – практически вскричал император, шутливо прикрывая свои уши. – Избавьте меня еще от одного выяснения отношений. Наслушался сегодня на несколько тысячелетий вперед. Всего доброго, Мердок. Жду тебя вечером на балу в твою честь. Надеюсь, и Элиза почтит меня своим присутствием. До встречи!

Выпалив это, Милорн постыдно сбежал из комнаты, громко хлопнув напоследок дверью. По-моему, какое-то время Мердок тоже сомневался – не составить ли компанию правителю. По крайней мере, уж очень грустным взглядом он проводил императора.

– Даже не думай, – прошипела я, встав и грозно уперев руки в бока. – Почему ты постоянно надо мной издеваешься? Что я тебе дурного сделала? У меня, между прочим, синяки на физиономии до сих пор не прошли. Я народ своим видом пугала, а ты, оказывается, в любой момент мог все исправить!

– Если я скажу, что не хотел спугнуть Дэми раньше времени, ты ведь все равно не перестанешь кричать? – с самым разнесчастным видом поинтересовался Мердок. Я лишь злобно усмехнулась и покачала головой. – И, конечно, то, что так мне было легче контролировать твои хаотичные передвижения по дому, тоже не спасет положение? – еще более печально спросил Хранитель. – Я ведь уже тогда был уверен, что мне придется тебя запирать у себя в комнате и не пускать на решающую битву.

Я перестала усмехаться и сжала кулаки. По-моему, Мердок сейчас подписал себе смертный приговор, невольно напомнив мне тот поступок. Никогда не любила самодуров и деспотов.

– Ну что же, – глубоко вздохнул мужчина и в последний раз кинул тоскливый взгляд на дверь, словно прикидывая в уме, получится ли сбежать. – Тогда мне ничего не остается. Придется поступить так…

Мердок преодолел разделяющее нас расстояние за один шаг. От неожиданности я даже попятилась, когда он вдруг оказался так близко. В бархатной глубине ласковых карих глаз мага плясали веселые чертики. А в следующий миг мужчина обнял меня и на удивление нежно привлек к себе. Сердце зашлось в сладкой истоме, а ноги сами собой подкосились, когда я почувствовала прикосновение прохладных, чуть обветренных губ Мердока к своим. Прошла, казалось, вечность, прежде чем шум в моей голове хоть немного улегся и я получила способность логически мыслить. Словно ощутив это, Хранитель отстранился и лукаво прошептал мне на ухо:

– А теперь, моя ненаглядная женушка, мы отправимся прямиком в Плетельщице Судеб. И одна несносная девица наконец-то убедится в том, что ей от меня никуда не деться.

– Это мы еще посмотрим, – хриплым от волнения голосом произнесла я, впрочем не спеша выбираться из таких теплых и уютных объятий Мердока. Мужчина тихо рассмеялся, нежно провел пальцами по моему лицу, стирая последние напоминания о былых травмах, и небрежным взмахом руки вызвал позади нас черный провал в пространстве. Я даже не успела удивиться столь серьезному нарушению правил и дворцового этикета, как Мердок втащил меня в телепорт.


Никогда в жизни не предполагала, что буду так волноваться перед своим разводом. Все нарастающее беспокойство заглушило даже муки голода. С одной стороны, я была почти счастлива, что вскоре весь этот спектакль с неожиданным замужеством закончится. Заодно и Мердока проучу. Пусть не думает, что я испытываю неземное счастье от того, что внезапно оказалась его супругой. Слишком многое он себе позволяет в последнее время по отношению ко мне. Но с другой стороны, мне было очень обидно. Как-то не так я представляла реакцию Хранителя на визит к Плетельщице Судеб. Я-то, дура, в глубине души надеялась, что он падет на колени передо мной и будет умолять остаться его женой. Попросит прощения за все пакости и гадости, которые мне говорил и делал. Но нет. Мердок лишь ехидно улыбался и нетерпеливо постукивал пальцами по подлокотнику кресла в гостиной, где нам велели ожидать приглашения в кабинет таинственной женщины. Я же в это время нарезала, наверное, тысячный круг по небольшому помещению, заставленному мягкими пуфиками и небольшими диванчиками, и чувствовала, что схожу с ума от нетерпения и страха. На самом деле моя решимость довести дело до логического конца с каждой секундой падала и падала. В конце концов, что я теряю, оставшись женой второго по могуществу человека в империи? Ничего, пожалуй. Одни плюсы от такого положения – уважение при дворе, возможность безбедно жить, не задумываясь о деньгах и прочих меркантильных интересах. И, что самое главное, наличие рядом весьма симпатичного и привлекательного мужчины, около которого я всегда буду чувствовать себя как за каменной стеной.

– Я рад, что ты не считаешь меня совсем уж страшным, – не удержался от соблазна прочитать мои мысли Мердок. – Надо же, это качество ты ценишь даже выше, чем остальные блага, которые даст тебе положение моей супруги.

Я глубоко вздохнула. Нет, пожалуй, я действительно буду счастлива, избавившись от этого нахального типа. По крайней мере, в голове никто шарить без спросу не станет.

Мужчина ядовито хмыкнул, но удержался от очередного замечания. И правильно сделал, иначе гостиную ожидала бы весьма печальная участь быть разгромленной. Благо опыта мне теперь в разбивании стульев и дебошах не занимать.

– Мердок, – задала я наконец-то вопрос, который мучил меня с тех пор, как Хранитель освободил меня от антимагических браслетов, – мне интересно, если после схватки со Старцем все излишки магической энергии, по твоим словам, в самом деле покинули меня, то почему на следующее утро ты намекал совсем на другой путь решения этой проблемы? Ну ты понимаешь…

Я слегка покраснела, вспомнив свое пробуждение после пьяного дебоша в спальне мужа.

– Вдруг бы ты согласилась, – ухмыльнулся мужчина, вгоняя меня своими словами в еще большее смущение. – Я бы только обрадовался такому развитию ситуации.

– И тебе не стыдно? – укоризненно спросила я. – Пытался затащить невинную девушку в постель обманным путем. А еще Хранитель империи.

– Ни капельки не стыдно, – рассмеялся маг. – Только жаль, что такой замечательный план провалился.

Я обиженно вздохнула, в очередной раз посетовав на судьбу, которая выбрала мне в мужья столь невоспитанного и дерзкого типа.

Стоило мне устало опуститься на стул, как в комнате неслышно материализовалась худенькая молоденькая девушка, облаченная в просторное одеяние из черного шелка.

– Плетельщица ждет вас, – тихо произнесла незнакомка, делая широкий приглашающий жест. – Следуйте за мной, пожалуйста.

Мердок встал первый и любезно подал мне руку. Я злобно зыркнула на него из-под челки и гордо отказалась от помощи. Он в очередной раз иронично изогнул бровь, но промолчал. Мы прошли через плотные шторы, расшитые золотыми узорами, в соседнее помещение, где нас уже дожидались.

Невысокая полная женщина в безвкусном цветастом наряде слегка привстала со своего места, приветствуя нас, а затем вновь грузно опустилась в продавленное старое кресло. Показала пальцем на два неудобных сооружения перед собой. Я поспешила сесть и едва не грохнулась на пол – настолько шатким оказалось сиденье.

– Осторожнее, девочка моя, – на удивление низким голосом произнесла Плетельщица. – Хотя я помню, ты всегда отличалась нетерпеливостью.

– Помните? – удивилась я, с опаской прислушиваясь, не собирается ли табурет развалиться подо мной.

– Конечно. – Женщина откинулась на спинку кресла и задымила невесть откуда взявшейся сигарой. – Ты уже приходила с Мердоком. Вы спрашивали позволения на брак. И я дала его с удовольствием. Редко когда увидишь настолько сплетенные нити судьбы, как у вас двоих. Интересно, что вашу семью привело ко мне ныне?

– Мы решили развестись, – с некоторым смущением сказала я, наблюдая, как ловко Плетельщица выпускает изо рта разноцветные клубы дыма. – Поняли, что не подходим друг другу.

– Не обобщай, – неожиданно вмешался Мердок. – Это ты, по твоим словам, поняла. А на самом деле просто вбила себе в голову очередную глупость.

– Чего? – возмутилась я. – Никакая это не глупость! А очевидная реальность. Я не хочу быть твоей женой!

– И вновь неправда, – пожал плечами Хранитель. – Хочешь. Сама пару минут об этом думала. Уж мне-то можешь не лгать.

– Тихо! – негромким голосом приказала женщина, моментально прекращая нашу перепалку. Меня даже мороз по коже подрал. Словно я вдруг оказалась на уроке химии. Преподавательница, которая вела столь мудреную для меня науку, одним лишь видом вызывала ступор и уважение у разнообразных бестолочей и неучей. До сих пор загадка – как ей удавалось, не повышая голоса, держать тридцать сорванцов в страхе и почтении. Наверное, правы некоторые, когда говорят, что химией только переродившиеся маги и ведьмы занимаются. Небось в Средние века за такие фокусы мигом на костер угодили бы.

– Элиза, дай мне руку. – Плетельщица положила сигару на хрустальную пепельницу и нетерпеливо прищелкнула пальцами, унизанными массивными кольцами. – Это и тебя, Мердок, касается.

Я нерешительно покосилась на мужчину, который тут же протянул вперед ладонь. И сама с неохотой вытянула руку. Мало ли, вдруг мне ее сейчас отрывать будут. Кто их знает, этих колдунов.

Плетельщица фыркнула от смеха, словно прочитав мои мысли, но ничего не ответила. Лишь крепко взяла меня за запястье и развернула ладонь к свету. Я с любопытством уставилась на переплетение линий, которые сейчас с неподдельным интересом изучала женщина.

– Занимательно, – усмехнулась Плетельщица и тут же перевела взгляд на руку Мердока. Почему-то нахмурилась и принялась что-то подсчитывать в уме, усердно загибая пальцы.

– И что? – громко выдохнула я, когда пауза до неприличия затянулась. – Ты разведешь нас?

– А ты этого хочешь? – посмотрела на меня на удивление ласковым взглядом пожилая женщина.

– Ну… – неожиданно смутилась я. На миг показалось, будто она заглянула мне прямо в душу.

– Ответь, – попросила Плетельщица. – Только честно. Не обманывая себя.

– Не знаю, – тихо прошептала я, пытаясь не покраснеть. – Просто все происходит слишком быстро для меня. Я не успеваю сориентироваться. Мне и так тяжело в новом мире. Постоянно вокруг меня что-то происходит. То меня пытаются убить, то откуда-то появляется целая куча родственников. Иногда я даже скучаю по прежней жизни. Да, она была однообразная и серая и иногда я чуть не выла от отчаяния – так хотелось перемен. Но по крайней мере у меня все было распланировано до мелочей. Я уходила на работу и точно знала, что ровно в семь вечера вернусь домой. И со мной не случится никакой неприятности. Ну может, только в метро обхамят. А теперь… Я не знаю. И не понимаю, как вести себя в этой ситуации.

Я опустила глаза, боясь посмотреть на Мердока. Наверное, он опять начнет надсмехаться надо мной. Но мужчина молчал.

– Понятно, – на удивление серьезно отозвалась женщина. – Но я не вижу причин, чтобы поменять то решение, которое приняла когда-то. Конечно, ты изменилась, стала немного другой, но такая ты еще больше подходишь Мердоку.

– Так вы не разведете нас? – глухо переспросила я.

– Девочка моя, – рассмеялась Плетельщица Судеб, – ты не понимаешь. Я не заключаю и не расторгаю браки. Это вообще не в людской власти – определять, кто более, а кто менее подходит на роль супруга. Я просто смотрю, как идут линии судеб. Если они сплетаются, становясь одной, то брак может быть заключен. Конечно, люди часто путают влюбленность и страсть с настоящим чувством и идут наперекор моему мнению. Я не вмешиваюсь. Рано или поздно они осознают свои ошибки и расходятся, ища того, кто станет их настоящей половинкой. Однако с вами все было понятно еще в тот момент, когда вы впервые вступили в мой дом. Ваша линия судьбы едина. Вы будете расставаться не раз, и зачастую надолго, но потом вновь встречаться. Мне не дано разорвать вашу связь. И, подозреваю, никому это не под силу.

Женщина встала и вновь с удовольствием раскурила сигару. Потом внимательно посмотрела на меня и вдруг лукаво подмигнула.

– У меня для тебя подарок, – произнесла она и открыла ящик секретера. Осторожно вынула черную деревянную шкатулку и с легким полупоклоном поднесла мне: – Возьми. Тебе это пригодится.

Я растерянно оглянулась на Мердока, который с задумчивым видом потирал лоб, совершенно не обращая на меня внимания, и приняла подарок. Изящная безделушка легко открылась, едва мои пальцы прикоснулись к крышке. Я затаила дыхание. На красном бархате внутри шкатулки красовался тонкий обручальный браслет.

– Но, – смущенно запротестовала я, – я не могу…

– Прекрати, – отмахнулась Плетельщица, одним неуловимым движением засучила мне рукав и защелкнула на моем предплечье золотую ленту. – Тебе не уйти от судьбы. И потом, я уже слишком стара и быстро устаю от визитеров. А с твоим переменчивым настроением я рискую видеть вас у себя ежедневно. Так что избавьте меня от этого. Мое решение окончательно.

Я ради приличия подергала браслет. Тот сидел как влитой и совершенно не думал сниматься. Женщина лишь усмехнулась при виде моих попыток.

– Спасибо, – внезапно подал голос Мердок и встал, глубоко поклонившись Плетельщице.

– Не надо благодарности, – отмахнулась женщина, в очередной раз затягиваясь сигарой. – Ты ведь с самого начала знал, что мое решение будет таким. К тому же новая Элиза подходит тебе намного больше, чем прежняя. Однако… Будь осторожен. У вас осталось слишком мало времени.

– Я учту, – серьезно ответил Хранитель. – Ты же знаешь, что я сделаю все, чтобы избежать последствий пророчества.

– Боюсь, что тебе не удастся, – с сожалением покачала головой женщина. – Хотя… ты упрямый. И уже доказал, что всегда добиваешься намеченной цели.

– Эй, – обиженно вмешалась я в разговор, – о чем это вы?

Плетельщица Судеб бросила на меня быстрый взгляд и вновь улыбнулась Мердоку.

– Удачи тебе, Хранитель, – сказала она. – И береги свою жену.

С этими словами женщина исчезла. Просто взяла и растворилась в клубах ароматного сигарного дыма.

– И это все? – удивленно спросила я, вертя головой в разные стороны и пытаясь понять, куда пропала странная гадалка.

– Пойдем, Элиза, – устало вздохнул Мердок. – Я накормлю тебя завтраком. Заодно и поговорим. Обсудим кое-какие дела.

– Завтрак – это хорошо, – обрадованно вскочила я со стула. – Завтрак – это правильно. А то я уже с голода умираю.

Мужчина усмехнулся и щелкнул пальцами, вызывая рядом с собой телепорт. Потом вежливо наклонил голову, пропуская меня вперед. Миг – и мы уже стояли посреди его кабинета в здании Управления.

– Хочу сейчас побыть немного в тишине, один на один с тобою, – пояснил маг свой выбор, удобно располагаясь за столом. – В трактире слишком много народу.

– Понятно, – хмыкнула я и, усевшись, принялась буравить теперь уже законного мужа злобным взглядом.

– Что? – заволновался Мердок. – Ты сама хочешь сделать заказ? Боюсь, в таком случае мы еще долго будем голодными. Пока я не доверяю твоей мысленной речи.

– Да нет, разговаривай с трактирщиком сам, – нарочито безразлично пожала я плечами.

– Вот спасибо, – лицемерно обрадовался Хранитель. И на несколько секунд застыл, видимо беззвучно общаясь со знакомым хозяином забегаловки.

– Скоро все будет, – наконец довольно сообщил он и откинулся на спинку кресла, на удивление внимательно меня разглядывая. Я ответила максимально суровым взором. Даже нахмурилась, чтобы более внушительный вид получился.

– Ну что тебе опять не нравится? – первым не выдержал Хранитель.

– Ты это специально все подстроил! – возмущенно выдохнула я. – Ты точно знал, что Плетельщица Судеб нас не разведет.

– Да, знал, – спокойно признался мужчина и тут же продолжил, увидев, как я наливаюсь краской негодования: – Я же с самого начала говорил тебе – в Дареоре разводов нет. Невозможно разъединить линии судеб по собственному желанию.

– А браслет по собственному желанию возможно снять? – ворчливо поинтересовалась я и еще раз подергала золотую ленту на предплечье.

– Если ты действительно этого желаешь, я помогу, – равнодушно пожал плечами Мердок. – Ну что, освободить тебя от ненавистного знака супружества?

Я растерянно замолчала. Как-то не так я представляла себе этот разговор. Мог хотя бы сделать вид, что переживает по поводу моего решения.

– Я тебе не раз и не два говорил, что хочу, чтобы ты оставалась моей женой, – уловив мои мысли, с кривой ухмылкой продолжил Мердок. – Более того, я был бы счастлив, если бы мы жили обычной семьей. Спали бы в одной кровати, выходили бы к завтраку вместе – словом, вели себя как любящие супруги. И я очень расстроюсь, если ты уйдешь от меня. Но удерживать насильно не стану. Ты ведь живой человек, и я не в праве навечно заточить тебя в своем доме. Хотя иногда очень хочется так поступить. И прежде всего, во имя твоей же безопасности и моего душевного спокойствия. Поступай как знаешь. Я больше не буду тебя останавливать. Итак, мне снять обручальный браслет?

Я нерешительно кашлянула. Потом зачем-то еще раз подергала браслет и задумчиво почесала бровь. Ну как прикажете поступить в подобной ситуации? Если честно, то я бы с радостью осталась супругой Мердока. Но с другой стороны, в этом случае он будет считать себя победившим в нашем споре. И слишком много возомнит о себе. А я не люблю, когда мною так бесцеремонно распоряжаются.

Если Хранитель и слышал мои путаные мысли, то никак это не показал. Просто сидел на своем месте и спокойно смотрел в сторону.

– А ты расскажешь мне, за чем охотился Дэми на самом деле и почему он передумал меня убивать? – робко поинтересовалась я.

– Нет, Элиза, – покачал головой маг. – Ты же знаешь, что я не поддамся на шантаж. Если хочешь поставить меня перед выбором – твое согласие остаться моей женой в обмен на полную мою откровенность, – то ты потерпишь поражение. Я уже давно не участвую в подобных играх. Принимай решение сама. Все, что хотел тебе сказать, я сказал. Просто учти – мне будет очень обидно и жаль, если ты снимешь браслет.

– Иногда ты бываешь невыносим, – пожаловалась я. – Ты совершенно не прислушиваешься к моему мнению. Ты ведешь себя как домашний деспот и тиран – без спросу запирая меня в комнате и постоянно насмехаясь. Почему я должна остаться в твоем доме?

Мердок долго молчал, прежде чем ответить. Потом встал, с грохотом отодвинув кресло, подошел ко мне и неожиданно опустился на колено перед стулом.

– Может быть, потому, что я люблю тебя? – тихо спросил он, беря мои ладони в свои руки. – Если ты будешь рядом, то я сумею защитить тебя от всех злодеев мира. Но если ты уйдешь, мне придется поселиться у порога твоего дома, чтобы никто не сумел причинить тебе вреда. Подумай, это будет жалкое и смешное зрелище – Хранитель империи, живущий в палатке посередине города. Впрочем, если таково твое решение, то я приму его. И мне плевать, что подумают или скажут другие. Я просто не смогу оставить тебя без защиты.

– Правда? – растроганно поинтересовалась я. – Будешь жить в палатке около моего дома?

Мердок молча кивнул и легонько поцеловал мне запястье.

– Я боюсь, что Милорн не простит меня в таком случае, – улыбнулась я. – Хранителю империи не подобает так ронять свое достоинство. И потом, это плохо скажется на выполнении тобой служебных обязанностей.

– Плевать мне на службу, – невежливо перебил меня супруг. – Лишь бы ты была рядом.

– Ну – замялась я, – было бы некрасиво ставить безопасность целой империи под угрозу лишь из-за моего желания. Точнее – нежелания оставаться с тобой под одной крышей. Я думаю, попытка не пытка. В конце концов, браслет всегда можно будет снять. И жить отдельно.

– Спасибо, – на удивление серьезно поблагодарил меня Мердок и поднялся на ноги. – Обещаю, я буду вести себя подобающим образом. И постараюсь больше не обижать тебя.

– Очень на это надеюсь, – в том же тоне ответила я.

Хранитель улыбнулся и хотел было что-то добавить, но тут в дверь постучали.

– Войдите, – повелительно крикнул он, с явным сожалением возвращаясь на свое место. В комнату вбежал молоденький посыльный из трактира и принялся шустро вытаскивать из огромной сумки многочисленные яства. От дурманящего запаха еды у меня сразу же закружилась голова. Нет, все-таки не приучена я к длительным голодовкам.

Через несколько минут паренек закончил выгружать тарелки с разнообразными кушаньями и незаметно исчез. А я с вожделением принялась осматривать все это изобилие.

– Ешь, – милостиво разрешил мне Мердок, первым подвигая к себе жаркое. – У нас сегодня тяжелый день. После трапезы сразу же отправимся в магазин.

– Зачем? – поинтересовалась я с набитым ртом.

– Как – зачем? – удивился тот. – Платье тебе выбирать. Или ты забыла, что вечером нас ожидают на балу у императора?

Я хмыкнула и налегла с удвоенной силой на предложенные деликатесы. Знаю я эти званые приемы, никогда нормально не покормят.

Через некоторое время мой желудок был полон и вполне доволен жизнью. Я удовлетворенно откинулась на спинку кресла и потянулась. Жизнь, кажется, начала налаживаться. Сейчас бы еще вздремнуть пару часиков.

– Никакого сна на рабочем месте! – возмутился Мердок, по обыкновению подслушав мои мысли.

– Я чуть-чуть, – жалобно попросила я, пытаясь забраться с ногами на стул.

– Нет! – громогласно провозгласил Хранитель. – Мы идем за покупками.

– Не хочу. – Я нарочито шмыгнула носом. – В конце концов, бал поздно вечером будет. Тысячу раз успеем наряды себе подобрать. А сейчас не мешало бы поспать малость. Устала я что-то. Вроде бы только день начался, а уже сколько всего произошло!

– Элиза, – укоризненно произнес Мердок, вставая с места, – зная твою привередливость, я могу поклясться, что ты несколько часов будешь платье выбирать. Так что вперед. Если пораньше управимся, то я дам тебе возможность немного отдохнуть.

Я тяжко вздохнула и огорченно посмотрела на свою талию, которая от обильного обеда несколько раздалась в ширину. Ну почему мужчины такие непонятливые? Всем же должно быть ясно, что одежду надо покупать на голодный желудок – тогда она лучше по фигуре сидеть будет. Теперь же по прихоти Хранителя я выставлю себя на посмешище перед продавцами. Вон как живот выпирает.

Маг расхохотался от моего гневного внутреннего монолога, но в спор вступать не стал.

– В таком случае, – с легким полупоклоном пропустил меня к выходу Мердок, – сначала мы немного прогуляемся. Заодно и еда уляжется.

– Вот только не надо мои слова так буквально воспринимать, – испуганно пробурчала я, представляя себе сомнительное удовольствие несколько часов шляться по городу. – Я ничего не имею против мгновенного перемещения.

– Ну уж нет, – улыбнулся Мердок, любезно открывая передо мной дверь. – Пешие прогулки полезны для здоровья и фигуры. Не ной, Элиза.

Оставалось лишь горестно вздохнуть и, понурив голову, отправиться на улицу.

Стоило признать, однако, что идея Мердока не была лишена здравого смысла. Мы неспешно прогуливались по тенистым улочкам Пермира и наслаждались жизнью. Немногочисленные прохожие почтительно здоровались с Хранителем, что наполняло мое сердце неким подобием гордости. Все-таки чертовски приятно осознавать, что являешься женой настолько известного и почитаемого всеми человека. Мердок лишь улыбался, улавливая обрывки моих сумбурных мыслей. А через некоторое время я, осмелившись, взяла его за руку, словно показывая окружающим женщинам, что этот мужчина занят. Хранитель понимающе хмыкнул, но сопротивляться не стал. Еще бы, пусть бы только попробовал. Мигом бы скандал закатила.

Когда мои ноги начали гудеть от слегка затянувшейся прогулки, маг свернул в незаметный проулок и остановился около невысокого домика со скромной вывеской. «Все для знатной женщины», – прочитала я и немедленно возгордилась. Надо же, никогда не причисляла себя к сливкам общества.

У порога нас встретила миловидная девушка с ярко-рыжими, отдающими в красноту волосами и на удивление темными глазами.

– Мердок! – радостно вскрикнула она. – Давненько ты не захаживал. Я уже соскучиться успела.

Хранитель незаметно освободил свою руку от моей цепкой хватки и с недопустимой для женатого человека фривольностью обнял незнакомку.

– Еварика, – широко улыбнулся маг, – сколько лет, сколько зим! Еще не связала свою жизнь с каким-нибудь проходимцем?

– Что ты, дорогой, – кокетливо стрельнула глазками девушка. – Жду, когда ты соизволишь обратить на меня внимание. Ты же знаешь, что мне нужен самый лучший мужчина в империи.

Я поперхнулась от такого обмена репликами. Ничего себе супруг называется! Да я же сейчас лопну от возмущения.

– Познакомься, Еварика, – тут же сделал шаг в сторону мерзкий изменник, словно только сейчас вспомнил о моем присутствии. – Это Элиза, моя супруга.

– Вот как? – несколько ревниво поинтересовалась девушка и окинула меня на редкость холодным взглядом. – Ты разбил мое сердце!

На этот раз я закашлялась, пытаясь взять себя в руки и не высказать сей же момент все те слова, которые вертелись у меня на языке. Кстати, цензурного в этих выражениях было мало, точнее – не было совсем.

– Еварика, – укоризненно протянул Мердок, – не обижай Элизу, пожалуйста.

– Вот уж и пошутить нельзя, – ни капли не тушуясь, рассмеялась продавщица и лукаво мне подмигнула: – Не сердись, Элиза. Просто привыкай. На твоем месте мечтали бы оказаться многие, если не все, женщины империи. Ты должна гордиться, что его выбор пал на тебя.

– Счастлива безмерно, – с трудом выдавила я и с тихой ненавистью принялась фантазировать, как было бы здорово выдрать этой рыжеволосой ведьме все ее космы.

– Я полагаю, вы пришли ко мне за платьем? – кокетливо одернула чрезмерно короткую, на мой взгляд, юбку Еварика. И изящно выгнулась, выставив напоказ глубокое декольте.

– Да, – кивнул Мердок, невольно задерживая взгляд на вырезе бесстыжей девицы. – Ты же знаешь, сегодня вечером бал. Мы с Элизой приглашены.

– Знаю, – равнодушно отозвалась девушка, небрежно поправляя роскошную гриву волос, которые в моих мечтаниях давно превратились в паклю. – Я тоже там буду. Как человек, который одевает практически весь двор.

– Понятно. – Мердок с некоторым сомнением покосился на меня. Я стояла с отсутствующим видом, в своих мечтаниях уничтожая нахалку разнообразнейшими и весьма кровавыми способами. – Тогда, я думаю, ты без проблем подберешь для моей жены наряд.

– Для нее? – несколько презрительно скривила уголки губ Еварика. – Попробую, конечно. Хотя ты наглец, Мердок. Заставляешь меня одевать соперницу.

– Я всегда знал, что на тебя можно положиться. – С легкой усмешкой Хранитель поцеловал девушке руку.

Я со свистом втянула в себя воздух. Ну ладно, не будем устраивать сцен на людях. Но кое-кто позже от меня получит по заслугам, причем так получит, что мало не покажется.

Мердок никак не отреагировал на мои мысленные угрозы. Просто с самым наглым и безмятежным видом уселся в кресло, полностью передав меня попечению Еварики. Рыжеволосая бестия весьма невежливо втолкнула меня в примерочную и смерила мою фигуру задумчивым взглядом. Мне сразу же стало стыдно за плотный обед, и я незаметно постаралась втянуть живот.

– Даже не пытайся, – усмехнулась девушка при виде моих безуспешных попыток. – Лучше давай раздевайся.

Я не рискнула возражать и быстро скинула с себя униформу Управления. Может быть, мне показалось, но глаза Еварики сверкнули каким-то недобрым блеском при виде золотого браслета, отныне украшавшего мое предплечье.

– Мердок, – крикнула в зал девушка, – а как ты хочешь, чтобы выглядела твоя жена? Вызывающе, развратно, скромно или незаметно?

– Полностью полагаюсь на твой вкус, – ответил Хранитель. – Но думаю, не буду иметь ничего против, чтобы Элиза выглядела слегка раскованно.

– Попробую, – вздохнула Еварика, вновь неодобрительно покосившись на мою фигуру. – Только предупреди свою супругу, что ей не мешало бы похудеть. Так, на будущее.

Я до боли закусила губу, сдерживая свой гнев. Еще чуть-чуть – и наглая девица действительно получит по заслугам.

Тем временем хозяйка магазина притащила целый ворох разнообразнейших платьев. В глазах сразу же зарябило от ярких красок и блесток.

– Элиза, быть может, у тебя самой есть какие-нибудь предпочтения? – театрально хлопнув себя ладонью по лбу, наконец-то соизволила поинтересоваться девушка. – А то я совсем забыла спросить твое мнение.

– Я заметила, – прошипела я и с огромным трудом спокойно продолжила: – Я бы не хотела выглядеть как попугай.

– Понятное дело, – хмыкнула Еварика и тут же с головой зарылась в платья, выискивая подходящий наряд. – Ну-ка примерь это.

Я нерешительно взяла что-то невесомо-прозрачное, попыталась это нечто натянуть через голову и тут же запуталась во множестве веревочек и шнуровок. Девушка фыркнула, словно от раздражения, и непостижимым образом быстро надела на меня платье.

– Смотри, – приказала она, разворачивая меня лицом к зеркалу. Оттуда со вселенской печалью на лице на меня глянула невысокая девушка с растрепанными волосами неопределенного русого цвета. На ней красовалось полупрозрачное балахонистое одеяние, более всего напоминающее прозаическую ночнушку.

– Нет, – мотнула я головой в знак протеста. – Под расстрелом в этом никуда не пойду.

– Почему? – удивилась Еварика, ловко выпихивая меня в зал к Мердоку. – А по-моему, неплохо. Заодно и недостатки фигуры скроет.

Я поперхнулась от возмущения, тут же покраснела, сообразив, что стою практически обнаженная посреди магазина, и судорожно попыталась прикрыться руками. Хранитель от внезапности моего появления закашлялся, но потом пришел в себя и тщательнейшим образом оглядел мою фигуру, по-моему больше внимания обращая на то, что просвечивало под легкой тканью, чем на сам наряд.

– Чересчур вызывающе, – наконец вынес свой вердикт мужчина. – Мне придется постоянно быть рядом со своей женой и отгонять от нее поклонников. Нет, я ничего не имею против, но все же хотелось бы отдохнуть на вечере, а не следить, не пристает ли кто к Элизе.

– Ну не знаю, – обиженно протянула Еварика. – Давай попробуем другой вариант.

Следующее платье напоминало предыдущее как две капли воды. С одной лишь разницей – теперь оно было прозрачное полностью. И юбка короче раза в два. Хранитель после очередного моего явления покраснел сам, словно спелый помидор, и долго молчал, пытаясь вернуть себе дар речи. Поскольку мне терять было нечего, то я уперла руки в бока и смерила нахальную девицу тяжелым взглядом.

– Мердок, – спокойно начала я, хотя мне хотелось заорать и разбить что-нибудь весьма тяжелое об голову Еварики, – чувствую, что если так и дальше пойдет, то я поеду на бал голой. Поэтому объясни, пожалуйста, своей милой знакомой, что я сама хочу выбрать себе наряд. Иначе я за себя не ручаюсь.

– Вот как? – с ехидной улыбкой влезла в наш разговор девушка. – И что же иначе будет?

– Тебе будет очень плохо, – пообещала я. Нехорошим таким голосом пообещала, благо было у кого научиться. Хозяйка магазина недоверчиво хмыкнула, но на всякий случай отошла подальше.

– Девушки, не ссорьтесь, – вмешался Мердок и еще раз с явным удовольствием посмотрел на меня. – Элиза права, Еварика. Такой наряд ей не подойдет. Да и я уже говорил, что не смогу постоянно находиться рядом с женой, чтобы охранять ее честь. Поэтому будь любезна, пусть она сама выберет то, что ей по душе.

– Хорошо, – обиженно произнесла девушка. – Я просто хотела сделать как лучше. Чтобы появление твоей жены на балу произвело настоящий фурор. Вряд ли у Элизы хороший вкус в подобных вещах.

– Дай ей шанс, – пожал плечами Хранитель. – Вдруг Элиза нас приятно удивит?

Я засопела и гордо вернулась в примерочную. Ну ладно, сейчас все увидят, какой у меня вкус в одежде. Заодно и этой выскочке Еварике нос утру.

С такими мыслями я зарылась в гору тряпок. Одни наряды я сразу откладывала в сторону, даже не меряя, над другими долго размышляла. Девушка не вмешивалась в мои поиски. Просто сидела рядом и ехидненьким голоском комментировала каждый отвергнутый костюм. По ее мнению, я совершала величайшую глупость в своей жизни, отказавшись надеть, к примеру, крохотный лоскуток ткани на бал к императору. Кулаки у меня чесались все сильнее и сильнее. Но пока мне удавалось сдерживаться, хотя это было очень трудно. Когда я совсем было отчаялась подобрать себе что-нибудь подходящее, мой взгляд упал в самый дальний угол комнаты, в котором скромно висело оно. Именно оно – платье моей мечты. Из темной слегка переливающейся ткани, удивительно мягкой на ощупь. Еварика лишь недоуменно пожала плечами, когда я, издав торжествующий клич, бросилась примерять это чудо.

– А мне не нравится, – скептически хмыкнула она, разглядывая мое отражение в зеркале. – По-моему, оно слишком закрытое.

– Как раз то, что я и хотела, – довольно отозвалась я, крутясь в разные стороны.

Платье сидело на фигуре как влитое, но почему-то в нем я выглядела вполне стройной. По крайней мере, живот не выпирал и грудь из выреза не вываливалась, хотя декольте было даже немного вызывающим. Узкая юбка доходила до середины голени. Словом, в меру строго и симпатично.

– Сомневаюсь, что при дворе одобрят твой наряд, – повела плечами Еварика. – Посмотрим, что скажет Мердок.

Хранитель, совсем заскучавший в полном одиночестве, весьма обрадовался моему появлению и одобрительно зацокал при виде платья.

– Неплохо, – признал он, обходя меня кругом. – Даже весьма. Осталось только подобрать аксессуары.

– Как? – измученно воскликнула я. – Это еще не все? Я же подохну сейчас в этом магазине.

– Вообще-то все нормальные девушки очень любят ходить за покупками, – неодобрительно заметила Еварика.

– А я никогда не претендовала на звание нормальной, – пожала я плечами. – Ладно, только давайте побыстрее. Туфли, драгоценности, что там еще надо.

– Пожалуйста. – Девица на короткое время скрылась в глубинах магазина, а когда вернулась – несла в руках целую кучу каких-то коробок. – Выбирай обувь себе по вкусу.

Я огорченно застыла перед предложенным изобилием. Все бы хорошо, но терпеть не могу каблуки. У меня от них ступни начинает ломить. И потом, с моим-то счастьем я могу быть уверена, что споткнусь на ступеньках дворца и растянусь перед всем честным народом на потеху публике.

– Примерь это, Элиза, – с легкой улыбкой протянул мне коробку Мердок. Я тут же засунула туда любопытный нос. Ну вроде бы ничего. Обычные черные туфельки на невысоком каблуке. По крайней мере, не на шпильке. Следовательно, ноги вряд ли сломаю.

– Еще что-нибудь брать будете? – ледяным тоном осведомилась Еварика.

– Нет, – покачал головой Хранитель. – С драгоценностями как-нибудь сами разберемся.

– Тогда всего наилучшего. – Девушка резко выхватила у меня из рук коробку и быстро побросала покупки в пакет. – Вечером встретимся.

– Обязательно, – чарующе улыбнулся Мердок и с самым невинным видом вновь поцеловал руку девушке. – Жду с нетерпением.

Еварика несколько повеселела после этого поступка Хранителя и с внутренним превосходством смерила меня торжествующим взглядом. Я в этот момент делала вид, будто нахожусь в другой галактике и происходящее меня абсолютно не волнует. Вот еще! Из-за каких-то пустяков переживать. Но внутри меня бушевала буря. Да еще какая. Ну подожди, Мердок, останемся только наедине!

Хранитель на этот раз не стал испытывать мое терпение, а сразу же перенес нас домой. Надо сказать, я была весьма довольна таким решением мужа – после магазинов я всегда чувствую себя уставшей, а уж от общения с противной Еварикой настроение упало ниже некуда. Даже новое платье не радовало.

– Она твоя любовница? – уныло поинтересовалась я, едва мы оказались в гостиной.

– С чего ты взяла? – удивленно поднял брови Мердок.

– Ну она чуть ли не на шею тебе вешалась, – пожала плечами я и шмыгнула носом. – Да и ты ее вниманием не обделял. Только ответь честно, не юли. В конце концов, я отсутствовала довольно долго, пусть и не по своей воле. Могу понять, что тебе было очень трудно все это время обходиться без женского внимания.

– Ты хочешь сказать, что если Еварика в самом деле моя любовница и я признаюсь тебе в этом, то ты не будешь устраивать сцен? – еще больше удивился мужчина. – Как-то не похоже это на тебя.

– Не буду, – горестно соврала я. – Лишь разобью тебе об голову стул и гордо уйду. Ты сам говорил, что нельзя другого человека удерживать рядом насильно. Вот я и не собираюсь. Будь счастлив со своей Еварикой.

– Поразительно, – усмехнулся Мердок. – Между нами еще нет никаких отношений, а ты уже ревнуешь. Я, конечно, мог бы держать тебя в неведенье, но не буду столь жесток. Между мной и Еварикой никогда не было ничего серьезного. И несерьезного тоже. Просто мы подшучиваем друг над другом в дружеском тоне. Вполне обычная ситуация.

– Мне не нравятся такие знакомые, – неожиданно разозлилась я. – И вообще, я не верю в приятельские отношения между мужчиной и женщиной. Могу поклясться, эта Еварика спит и видит, как бы затащить тебя в постель.

– Я знаю, – спокойно ответил Хранитель. – Неужели ты думаешь, что я настолько слеп? Конечно, Еварика мечтает стать моей любовницей. И не одна она. Но это никак не влияет на мое отношение к ней или к тебе. Или ты серьезно думаешь, что мужчину можно затащить в постель насильно?

– Да, я на самом деле полагаю, что любого мужчину можно соблазнить и обманом уложить к себе в постель, – еще сильнее разъярилась я. – В Запретном мире такое случалось сплошь и рядом.

– Мы не в Запретном мире, – резонно возразил Мердок. – У каждого мужчины должна быть своя голова на плечах. И потом, как ты себе это представляешь? Лично моя фантазия пасует. Я еще понимаю, если бы Еварика была бы сильным магом. Тогда теоретически она могла бы опоить меня каким-нибудь приворотным зельем. Да и то рано или поздно вмешалось бы Управление и наказало бы ее за попытку управления чужой жизнью.

– Все, я больше не хочу говорить на эту тему! – не выдержав, все же сорвалась я на крик. – Но то, что эта дамочка весьма нежно к тебе относится, не дает ей права плевать на твою жену!

– Конечно, не дает, – согласился мужчина. – Она вроде и не плевала. Возможно, позволила себе немного лишнего, но ты и сама была в состоянии поставить ее на место. Мы всегда могли пойти в другой магазин, если бы ты сказала, что тебе не нравится общаться с Еварикой. И этим бы наказала ее очень сильно в материальном плане, поскольку твой наряд стоит немалые деньги, если честно. Но ты почему-то предпочла молчать и терпеть все это.

– Я учту твои слова на будущее, – прошипела я, больше не найдя что возразить. Не признаваться же, что не могла уйти из-за банального любопытства – уж очень хотелось понять, какие отношения связывают Еварику с Мердоком.

– Я думаю, тебе надо немного отдохнуть и успокоиться перед балом, – резко сменил тему разговора Хранитель. – Весь мой дом в твоем распоряжении, дорогая. И даже кабинет, поскольку все, что представляло бы для тебя опасность, я убрал в недосягаемое место. Развлекайся. Вечером к тебе придет Эна и поможет одеться перед балом.

– А ты куда? – обиженно надула я губы.

– В Управление, – усмехнулся Мердок. – Рабочий день еще не закончен. Надо завершить кое-какие дела. Если хочешь, конечно, то можешь пойти со мной. Однако тогда тебе предстоит весьма скучное занятие – сидеть в моем кабинете и наблюдать, как я пишу отчет.

– Ты меня не обманываешь? – на всякий случай переспросила я, вспомнив, каким откровенно вожделеющим взглядом проводила Еварика моего мужа, когда мы уходили из магазина.

– Клянусь, – расхохотался Хранитель. – Если я и буду изменять тебе, то только с работой.

– Придется поверить на слово, – вздохнула я. Вновь отправляться в Управление только для того, чтобы проследить за мужем, совершенно не хотелось. Все равно при всем своем желании я не смогу его держать под постоянным контролем.

– Правильно размышляешь, – без малейшего стеснения прочитал мои мысли Мердок и быстро чмокнул меня в нос. – Отдыхай. Я приду вечером, и мы сразу же отправимся во дворец.

С этими словами он шагнул в телепорт, который послушно появился посреди комнаты. А я в очередной раз осталась одна.


К моему удивлению, день пролетел незаметно. Я только и успела, что немного вздремнуть, сытно пообедать (или поужинать – кому что ближе) и принять ванну, как вдруг оказалось, что за окнами вовсю пылает закат. Милая Эна быстро обрядила меня в купленное утром платье и сделала великолепную высокую прическу. Я даже залюбовалась на свое отражение в зеркале. Эх, быть бы такой красоткой постоянно. Но нет, уже завтра проснусь обычной растрепой.

Как я ни пыталась разговорить служанку, но та упорно отказывалась отвечать на мои вопросы. Видимо, Мердок и в самом деле сильно напугал девушку после происшествия со злополучной книгой. Пришлось только обиженно вздохнуть и сделать вид, будто и самой не очень-то хотелось вести беседу.

Ровно в семь вечера в дверь моей комнаты вежливо постучали. Я отвлеклась от просмотра чрезвычайно занимательного зрелища – драки двух воробьев за окнами – и поспешила открыть. На пороге стоял непривычно серьезный Мердок, облаченный в строгого кроя черный придворный костюм с серебряным шитьем.

– Я рад, что ты уже готова, – сказал он, боком протискиваясь в комнату и упорно пряча руки за спиной.

– А что мне еще было делать? – вздохнула я. – Лишь ждать, когда ненаглядный муж соизволит вернуться с работы.

Хранитель улыбнулся и окинул меня внимательным взглядом. Я гордо выпрямилась. Сегодня мне нечего было стыдится. Приталенное платье ловко сидело на фигуре, скрывая недостатки и подчеркивая достоинства. Кстати, никогда бы не подумала, что у меня эти самые достоинства присутствуют в нужном количестве. Волосы, заколотые высоко на затылке, аккуратными волнами спускались на шею. Обручальный браслет мягко поблескивал, тонкой золотой лентой обхватывая предплечье. Единственное, я пока не надела туфли. На каблуках всегда успею набегаться. Жаль, что в этом мире не в почете кроссовки.

– Чудесно выглядишь, – сделал комплимент Мердок и неожиданно протянул маленькую бархатную коробочку: – Это тебе, дорогая.

– Что это? – с подозрением спросила я, принимая подарок.

– Открой – и сама увидишь.

Честно говоря, я ожидала от Мердока любого подвоха. Если из коробочки вдруг выпрыгнула бы огромная мерзкая бородавчатая жаба – я и то не удивилась бы. Все-таки у Хранителя иногда бывает весьма странное чувство юмора. Вдруг он так решил бы проверить меня на стрессоустойчивость? Но то, что лежало на синем шелке подкладки внутри изящной упаковки, удивило меня безмерно.

– Что это? – затаив дыхание, спросила я, разглядывая настоящее произведение искусства – массивное кольцо с просто неприлично огромным камнем, весьма напоминающим бриллиант. И в комплект к нему – колье с мелкой россыпью драгоценных камней.

– В Запретном мире принято носить обручальные кольца, – улыбнулся Хранитель, нежно беря мою ладонь в свою руку. – Я подумал, тебе будет приятно, если я поддержу эту традицию. – И он осторожно надел мне на безымянный палец правой руки подарок, от которого я все никак не могла отвести глаз.

– А колье – фамильная драгоценность моей семьи, – продолжал поражать меня щедростью Мердок, ловко застегивая замочек украшения на моей шее. По телу прошлась предательская дрожь, когда его пальцы, словно случайно, пощекотали меня за ухом.

– Спасибо, – растроганно поблагодарила я, любуясь своим отражением.

Пожалуй, если вдруг я когда-нибудь решу расстаться с Мердоком, то буду обеспечена на всю оставшуюся жизнь. Проданных драгоценностей мне с лихвой хватит на безбедное ничегонеделанье до самой старости.

– Кто же тебя отпустит, – улыбнулся мужчина и привычным жестом вызвал телепорт: – Прошу, дорогая. Только после тебя.

– Мердок, – замялась я, еще раз пристально оглядывая свой наряд, – ты, случаем, ничего не забыл? Вроде бы знака Запрета еще никто не отменял. А на платье его нет.

– Более того, – рассмеялся Хранитель. – На твоей униформе его тоже уже нет. После того как я и император разобрались с Советом, он больше не нужен. Вряд ли в Пермире остался человек, который в здравом уме и твердой памяти рискнет обратить на это внимание. Наслаждайся, больше никто не станет пенять тебе на твое неблаговидное прошлое.

– Здорово, – обрадовалась я. – Значит, я уже не отщепенка.

– Хотел бы я посмотреть на того, кто рискнул бы так назвать жену Хранителя, – хмыкнул Мердок и ласково привлек меня к себе: – Элиза, нас все ждут.

Я глубоко вдохнула и первой шагнула в темный провал. После мига привычного головокружения оказалось, что мы стоим на дорожке неподалеку от дворцовых ворот.

– Я решил, что не стоит злоупотреблять нарушением этикета и появляться прямо среди гостей, – ответил мой ненаглядный муженек на невысказанный вопрос. – Заодно и пройдемся немножко.

Конечно, можно было бы напомнить Мердоку, что далеко не все женщины считают прогулку на каблуках по гравию прекрасным времяпрепровождением. Но я промолчала и послушно заковыляла к решетке ворот, крепко вцепившись в рукав супруга. На удивление, туфли оказались весьма удобными и совсем не стремились сбить мои ноги в кровь. Хранитель лишь едва заметно кривил уголки губ в улыбке и осторожно поддерживал меня под локоть, когда я запиналась с непривычки. Все-таки весьма сложно уверенно чувствовать себя на каблуках, если всю сознательную жизнь провел в кроссовках.

Тем не менее первое испытание было успешно пройдено. Вскоре мы ступили в залитый светом двор замка, где оказалось весьма многолюдно. Я даже смутилась от множества взглядов, которые не замедлили на мне скреститься. Казалось, будто разом стихли все разговоры, и внимание присутствующих обратилось на меня.

– Не дергайся, – едва слышно прошептал Мердок. – Все в полном порядке.

Я гордо задрала подбородок и прошествовала через расступающуюся толпу к парадному входу, где нас уже ожидал император.

– Ваше величество, – почтительно поклонился Хранитель и незаметно дернул меня за руку. Я смущенно кашлянула и попыталась изобразить реверанс.

– Счастлив приветствовать вас на балу, – торжественно провозгласил Милорн, небрежным кивком ответив на наши приветствия, и поспешил спуститься к нам. Затем почтительно поцеловал мне руку и дружески хлопнул Мердока по плечу.

– Мы ждали только вас, – продолжил император, обводя присутствующих широким жестом. – Империя обязана знать своих героев. Не каждый день раскрывается заговор против законного наследника трона.

После этих слов императора у меня в груди неожиданно шевельнулось глухое раздражение. Мердок кинул на меня встревоженный взгляд, но я, напустив на себя как можно более беспечный вид, постаралась прогнать невольное ощущение неправильности происходящего.

– Я рад стараться, ваше величество, – после небольшой заминки ответил Хранитель. – Но все же большая часть заслуги принадлежит именно Элизе. Только благодаря ей мы узнали, что заговор вообще существует.

– Конечно, – расхохотался Милорн и еще раз поцеловал мне руку. – Я рад, что у меня такая бесстрашная и находчивая сестра.

После этих слов императора по двору прокатился легкий шорох недоумения. Видимо, не все еще знали, что я в курсе своих родственных отношений с правящим родом.

– Пройдемте во дворец, – наконец пригласил нас император. – И пусть начнется бал.

Мердок вежливо наклонил голову и подал мне руку, помогая подняться по лестнице. За нами потянулись и остальные.

В огромном зале, отведенном для торжества, царил приятный неяркий свет и витал едва уловимый аромат благовоний. Я бы сразу потерялась среди множества незнакомых людей, но Мердок, крепко обняв меня за талию, уверенно следовал за Милорном, перед которым в свою очередь люди почтительно расступались.

Подойдя к небольшому возвышению в центре зала, император обернулся и негромко кашлянул, призывая к вниманию. В зале тут же смолк гул перешептываний и установилась мертвая тишина.

– Друзья мои, – торжественно начал Милорн, – сегодня мы собрались здесь для того, чтобы выразить глубочайшую признательность Хранителю империи и его супруге. Эти люди, рискуя собственными жизнями, раскрыли заговор против власти и спасли вашего законного правителя.

Я покраснела. Конечно, приятно, когда тебя хвалят, но, по-моему, Милорн чересчур преувеличил мои заслуги. Просто я, как обычно, попалась под руку очередному охотнику за моей головой. Если рассудить по-честному, то успехом дела мы всецело обязаны Мердоку.

– Элиза, – неожиданно обратился ко мне Милорн, – ты показала, что полностью осознала прошлые прегрешения и заблуждения. Ныне ты достойна вернуться в ряды обычных граждан Пермира. Знак Запрета с тебя снимается.

– Спасибо, – выдавила я из себя, мучительно соображая, не требуется ли мне впасть в восторженный экстаз и облобызать ноги императора.

– Хотел бы я на это посмотреть, – не выдержав, чуть слышно фыркнул Мердок.

– Ну а ты, мой друг, был, как всегда, на высоте, – тут же повернулся к нему Милорн. – За твои заслуги перед государством и лично мною я передаю в твое безраздельное владение посох бывшего Верховного Старца. Надеюсь, ты сумеешь им правильно распорядиться.

– Благодарю, ваше величество, – с легкой усмешкой отозвался Мердок. Император щелкнул пальцами, и я вдруг с ужасом увидела, как к нам через поспешно расступающуюся толпу неторопливо шествует Верховный Старец. Вполне живой и невредимый.

– Мамочка, – выдохнула я, пытаясь не упасть в обморок. Никогда в жизни не сталкивалась лицом к лицу с зомби.

– Спокойнее, – с самым невинным видом прошипел Мердок, крепче сжимая мою руку. – Я тебе потом все объясню.

Я судорожно сглотнула и попыталась придать беспечное выражение лицу. Получилось плохо. Щеки сразу же одеревенели от старательных попыток удержать радостную улыбку. В груди все замерло от тревожного предчувствия: а вдруг Старец сейчас начнет орать, что я его убила? А вдруг он сразу же мстить полезет? Ну ничего, ежели что – сразу за спиной у Мердока спрячусь.

Тем временем мерзкий старикашка, выглядевший на удивление бойким и жизнерадостным для мертвеца, подошел к нам вплотную. Остановился в шаге от моего мужа и ткнул в его сторону палкой, которую крепко сжимал в руке. Я едва сдержала себя, чтобы не взвизгнуть и не рвануть наутек. Моя память хранила слишком свежие впечатления о том, на что способен этот посох.

– Держи, Хранитель, – мрачно пробасил Старец. – Это твое по праву. Надеюсь, не будешь применять во вред остальным. Как это не позволял себе я.

Я от возмущения даже подпрыгнула на месте и уже совсем было собралась просветить народ о том, как совсем недавно старик едва не убил меня этим посохом. Но Мердок, почувствовав мое намерение, незаметно больно сжал мне локоть.

– Не надо, – прошептал он. – Даже не думай!

Я обиженно надула губы. Ну и ладно, но вообще-то это неприлично – так нагло врать. Хотя бы меня постыдился.

Хранитель протянул вперед руку, и Старец передал ему посох. Не знаю, показалось мне или нет, но на миг в темных глазах моего мужа вспыхнул огонек торжества. Вспыхнул – и тут же погас, словно его и не было.

– Замечательно, – вмешался в церемонию передачи артефакта Милорн. – Теперь, когда все формальности соблюдены, объявляю бал открытым.

И сразу откуда-то сбоку грянула громкая музыка. От неожиданности я вздрогнула. Вообще-то предупреждать надо. Так и заикой недолго стать.

Собравшаяся толпа медленно растекалась по помещению. Кто-то уже закружился в неспешном танце, кто-то просто переговаривался, видимо обсуждая произошедшее. Комната наполнилась привычным гулом разговоров.

– Развлекайтесь, друзья, – кинул нам Милорн и поспешно удалился, попутно выхватив из толпы миловидную блондинку с огромными серыми глазами и о чем-то яростно с ней заспорив. Куда-то пропал и Старец.

– И что все это значит? – убедившись, что нас никто не слышит, прошипела я. – Ты что, несчастного из мира мертвых вызвал, что ли?

– Нет, – спокойно ответил Мердок и неожиданно преподнес мне бокал с каким-то незнакомым игристым напитком, словно материализовав его из воздуха. – Внимательнее надо быть, дорогая. Я же говорил, что намерен воспользоваться куклой Старца.

– Но я считала, что она тебе понадобится только на время Совета, – растерянно произнесла я и, не удержавшись, с опаской пригубила предложенное вино, которое, как оказалось, весьма напоминало шампанское.

– Я тоже сначала так решил, – пожал плечами Мердок. – Но затем подумал, что граждане славного города Пермира пока не готовы будут принять тот факт, что ты вновь убила человека. И потом, кукла может мне еще пригодиться. Вдруг заговорщики примутся за старое. Свой человек в Совете никогда не помешает.

– Мог бы предупредить, – ворчливо сказала я, ставя пустой бокал на краешек стола и выискивая еще одну порцию спиртного в пределах досягаемости. – Мне чуть дурно не стало, когда я увидела Старца. Подумала, что он сейчас меня убивать станет.

– Неужели ты думаешь, что я дал бы тебя в обиду? – лукаво поинтересовался Мердок, с мастерством фокусника преподнеся мне еще один фужер. – Надеюсь, ты не собираешься устраивать очередной пьяный дебош?

– Нет, – зажмурившись от удовольствия, фыркнула я, неспешно смакуя хмельной напиток. – Не бойся, я свои возможности знаю.

– Ну-ну, – с легким сомнением в голосе протянул Хранитель. Но закончить мысль не успел, потому как наш негромкий разговор прервал женский оклик.

– Мердок, дорогой, – невесть откуда нарисовалась около моего мужа Еварика и тут же повисла у него на шее.

Я от возмущения хрюкнула, но промолчала.

– Рад тебя видеть, – спокойно улыбнулся мужчина и попытался аккуратно выбраться из объятий девушки. Куда там. Та лишь крепче сцепила свои загребущие ручонки и громко чмокнула моего спутника в щеку. Ради разнообразия на этот раз я кашлянула, напоминая о своем присутствии.

– О, Элиза! – ни капли не смутившись, обратилась ко мне бесстыдница, сделав вид, будто только что меня заметила. – Неплохо выглядишь.

– Спасибо, – с усилием поблагодарила я и попыталась ответить взаимностью: – Ты тоже ничего.

– Я знаю, – мелодично рассмеялась Еварика. – По-моему, сегодня я просто бесподобна.

Я окинула девушку скептическим взглядом. Она действительно была бесподобна. С учетом того, что просто-напросто забыла надеть платье на бал. Не считать же за наряд маленькие лоскутки ткани, едва прикрывающие загорелое тело рыжеволосой бестии. Вслед за этой мыслью ко мне пришло осознание, что прямо на моих глазах малознакомая практически обнаженная девица без малейшего намека на стеснение прижимается к моему мужу. Я покраснела от негодования и выжидающе посмотрела на Мердока.

– Еварика, – мягко произнес он, без труда прочитав мои мысли, – ты меня сейчас задушишь. Пожалуйста, дай мне немного побыть со своей супругой.

– А я разве мешаю? – кокетливо переспросила она. – Просто очень соскучилась по тебе. Ты с женой еще наобнимаешься. Могу ведь я хоть чуть-чуть заставить поревновать Элизу? Тем более у меня к тебе очень важный разговор, Мердок.

– Ну в таком случае не буду вам мешать, – криво усмехнулась я. – Пойду прогуляюсь.

И я, гневно осушив бокал и резко развернувшись на каблуках, быстро рванула с места. Вроде бы Хранитель что-то крикнул мне вслед, пытаясь остановить. Но я даже не затормозила. Уж очень сильная злоба душила меня. Казалось, что если бы я хоть на миг еще задержалась подле Еварики и Мердока, то, не удержавшись, прикончила бы кого-нибудь из них. А вероятнее всего – сразу обоих. Конечно, девица хороша, но и муженек мог бы построже быть с ней. Интересно, понравилось бы Мердоку, если бы ко мне вдруг начал приставать какой-нибудь мужчина с весьма недвусмысленными намеками? А я бы лишь мило отшучивалась и томно закатывала глаза. Кстати, хороший вопрос. Надо проверить на практике.

С такими кровожадными мыслями я оглядела зал, выискивая себе подходящую жертву. Как назло, все более-менее симпатичные мужчины в пределах видимости были со спутницами. Ну вот, и тут не повезло. Зато в поле зрения попал столик, уставленный бокалами со спиртным. Как тут было устоять? Естественно, я ринулась глушить свое горе.

Через пару-тройку бокалов произошедшее стало казаться мне даже смешным. Надо же, так обмануться в очередной раз. В конце концов, кто я такая Мердоку, чтобы ревновать его к дамочкам? Ну жена, только семейных отношений у нас пока нет. И по всей видимости они не предвидятся. Стало очень обидно. Я шмыгнула носом и смело осушила еще один бокал. По крайней мере, Мердоку следовало бы осадить Еварику, показать, что я для него хоть что-то значу. А он вместо этого остался там наслаждаться жизнью с беспутной девицей.

– Могу ли я попытаться скрасить одиночество прекрасной незнакомки? – раздался позади вкрадчивый, бархатный голос. Сначала я даже обрадовалась – неужели Мердок все-таки осознал свою неправоту и поспешил меня утешить. Но, обернувшись, я испытала жестокое разочарование. У меня за спиной стоял высокий, худощавый блондин с изумрудного цвета глазами. Достаточно симпатичный, но явно не Мердок.

– Попытайтесь, – вяло отозвалась я, беря в руки очередную порцию алкоголя. – Вас не смущает, что я замужем?

– Нисколько, – обаятельно улыбнулся мужчина, подходя ближе. – По всей видимости, ваш муж полный остолоп, раз отпустил такую красавицу в полном одиночестве на бал.

– Да нет, – запротестовала я, – он где-то тут ошивается. Шашни с кем-то крутит.

– Тогда он остолоп вдвойне, – еще шире улыбнулся незнакомец, галантно припадая к моей руке. – Я бы на его месте ни на миг не оставил в одиночестве такое сокровище. Кстати, меня зовут Ейрих.

– Очень приятно, – буркнула я, заливаясь краской смущения и пытаясь незаметно отдернуть руку. Не получилось. Мужчина крепко сжимал мою ладошку и ласково поглаживал подушечкой большого пальца запястье.

– Я Элиза, – наконец выдавила я из себя, решив сделать вид, что все происходящее для меня в пределах нормы. В конце концов, хотела же я проучить Мердока. Чем не шанс наставить ему маленькие рожки?

– Элиза, – задумчиво протянул Ейрих, словно пробуя мое имя на вкус. – Элиза, быть может, вы согласитесь составить мне компанию в прогулке по саду? Здесь слишком шумно и душно, для того чтобы нормально поговорить.

– Э-э-э, – замялась я. – Вообще-то сейчас слишком прохладно. Боюсь, что я замерзну.

– Не беспокойтесь, – в зеленых кошачьих глазах незнакомца проблеснула искорка смеха, – я согрею вас в случае необходимости.

Я в замешательстве оглядела зал. Никто не стремился прийти ко мне на выручку. Неожиданная досада больно кольнула глубоко внутри. Значит, Мердок там вовсю с Еварикой развлекается, а я должна блюсти супружескую верность? Фигушки! В таком случае и я без раздумий ринусь в любовную авантюру.

– Вы меня уговорили, – как можно более томно протянула я и для смелости залпом опустошила еще один бокал вина. – И в самом деле, давайте прогуляемся. Думаю, в этом нет ничего предосудительного.

– Не сомневайтесь, – серьезно ответил Ейрих, любезно беря меня под руку. – Ваша репутация ни в коем случае не пострадает.

Я робко ухватила мужчину за рукав, и он, ловко маневрируя между танцующими людьми, быстро вывел меня во двор. Здесь было тихо и темно. Лишь несколько фонарей безуспешно пытались разогнать мглу летней ночи. Даже звезды скрылись за низкими тучами, предвещающими скорое ненастье. Подувший свежий ветерок мигом пробрал меня до костей. Я зябко передернула плечами.

– Прохладно, правда? – Заметив это, Ейрих нежно приобнял меня за талию и горячо прошептал мне на ухо: – Ничего. Рядом со мной тебе нечего беспокоиться, Элиза.

– Спасибо, – смущенно кашлянула я. Почему-то близость этого чертовски обаятельного мужчины была мне неприятна. Мысли постоянно возвращались к Мердоку. Интересно, он уже заметил мое отсутствие? И если заметил, отправился ли на поиски? Или так и нежится в объятьях Еварики?

От последнего предположения в душе вновь встрепенулись злость и горечь. Я до боли закусила губу и новым оценивающим взглядом посмотрела на Ейриха. В принципе а почему бы и нет? Он весьма привлекательный мужчина. В конце концов, если мой муж считает, что имеет право заигрывать с каждой встречной, то чем я хуже? Не хочется в полном одиночестве расхаживать в качестве обманутой половинки супружеского союза.

– Тут слишком светло, – капризно заметила я, прижимаясь к Ейриху. – Быть может, прогуляемся по аллеям парка? Там сейчас весьма романтично.

– О да, – расхохотался мужчина и будто невзначай пробежался пальцами по моей руке. – А не боишься, что я вдруг заманю тебя в темный уголок и начну неприлично к тебе приставать?

– Не боюсь, – развязно хохотнула я. – Быть может, это я к тебе начну приставать.

– В таком случае немедленно отправляемся на прогулку, – оживился Ейрих. – Я уже с нетерпением жду твоих приставаний.

Я смущенно захлопала ресницами, а сама втайне начала злорадствовать. Так Мердоку и надо. Вот было бы здорово, если бы он заявился в самый разгар наших щебетаний с Ейрихом. Пусть позлится так, как я злилась в свое время. В любом случае я виноватой не останусь. Во-первых, не первой начала, а во-вторых, все равно не собираюсь заходить слишком далеко.

Под каблуками тихо шуршал гравий. Мы с Ейрихом уходили все дальше и дальше от дворца. Я пугливо прижималась к своему спутнику при каждом подозрительном шорохе в кустах, а он посмеивался над моими страхами и, наверное, чувствовал себя настоящим защитником. Правильно кто-то заметил: для того чтобы завоевать мужчину, надо дать ему почувствовать себя мужчиной. Пусть заботятся о нас, ухаживают, оберегают. И смеются над нашими страхами. Им совершенно необязательно знать, что большая часть этих страхов – лишь своеобразная дань отношениям. Надо же сделать вид, будто твой мужчина самый сильный и смелый на свете и ты без него не проживешь и мига в этом жестоком и опасном мире.

– Быть может, передохнем? – осторожно поинтересовался Ейрих, каким-то шестым чувством найдя поблизости скамейку.

Я осторожно присела и вздохнула. Где-то далеко позади светился всеми цветами радуги празднично украшенный дворец. А в глубине аллеи было сумрачно и жутко. Все-таки в одиночку я никогда бы не отправилась сюда. Есть в темноте что-то до безумия пугающее. Так и кажется, что сейчас из ближайших кустов выпрыгнут монстры и станут меня кусать и кромсать. Больно, наверное, будет.

– Ты очень красивая, – тихим проникновенным голосом сообщил мне Ейрих и нежно прикоснулся к моей шее. От этого меня бросило в крупную дрожь. Но я, стиснув зубы, продолжала сидеть на краешке скамейки и ждать продолжения.

– Твой муж просто глупец, что не следит за тобой, – продолжил мужчина и тыльной стороной ладони провел по моей щеке. – Я на его месте с тебя бы глаз не сводил.

– Он мне изменяет, – неожиданно всхлипнула я. – Он сейчас флиртует со всякими полуобнаженными девицами.

И от осознания несправедливости мира я постыдно разревелась.

– Не плачь, – перепугался Ейрих и ласково привлек меня к себе. – Давай лучше отомстим твоему мужу. Если он тебе изменяет, то что сдерживает тебя? Я докажу тебе, что месть может быть чрезвычайно приятным делом.

Я громко и неприлично шмыгнула носом и уткнулась в рубашку мужчины, от которой едва уловимо пахло легким цветочным ароматом.

– Я стесняюсь, – шепотом сообщила я. – И мне страшно. Я не умею изменять.

– Я научу тебя, – тихо рассмеялся Ейрх. – Поверь, в этом нет ничего сложного. Более того, тебе понравится.

В темноте глаза мужчины сверкали слишком ярко. Будто в них жили маленькие светлячки. Ейрих нарочито облизнулся и потянулся ко мне. В самый последний момент я нашла в себе силы отвернуться. Губы мужчины лишь слегка мазнули меня по виску.

– В чем дело? – с потаенным раздражением поинтересовался Ейрих. – Что тебе не нравится?

– Я не знаю, – смущенно сказала я. – Просто все как-то быстро. Мы только-только встретились. Я даже поговорить с тобой толком не успела.

– И что? – с явной злостью в голосе осведомился мужчина. – Или тебе необходимо, чтобы я познакомил тебя со всеми своими родственниками и друзьями?

– Было бы неплохо, – робко заметила я и тут же охнула от боли. Ейрих резко заломил мне руку за спину и жестоко ухмыльнулся прямо в лицо.

– Этому не бывать! – четко по слогам отчеканил он, любуясь гримасой страдания на моем лице. – Ко всему надо проще относиться. Встретились, переспали, разбежались. Не понимаю, зачем из этого раздувать какую-то проблему.

– Нет, я так не могу, – выкрикнула я и попыталась вырваться из цепкой хватки мужчины. – Мне надо хоть чуть-чуть узнать человека.

– Ой, да ладно тебе, – хмыкнул Ейрих, сильнее выкручивая мою руку. – Короче, хватит выделываться. Тебе понравится, обещаю.

И он второй рукой нагло схватил меня за грудь.

– Мерзавец! – возмутилась я и попыталась отвесить негодяю пощечину. Не получилось. Через секунду я уже корчилась от боли в вывернутом запястье.

– Не сопротивляйся, – почти ласково посоветовал мне Ейрих. – Попробуй получить удовольствие.

И вновь потянулся ко мне губами.

– Мердок, – слабо выдохнула я, пытаясь оказать хоть какое-то сопротивление, – ну помоги же мне!

– Что ты сказала? – удивился мужчина, на миг отвлекаясь. – Неужели ты думаешь, что Хранителю империи больше дела нет, как за каждой распутницей следить? Или не подозревала, чем закончится эта прогулка?

– Представь себе, не подозревала! – со всей дури заорала я. – Помогите! Хоть кто-нибудь!

– Кричи-кричи, – усмехнулся Ейрих. – Вряд ли тебя тут кто-нибудь услышит.

В следующий момент ему пришлось весьма пожалеть о своих словах. Поскольку пространство вокруг вдруг раскололось на множество осколков. Невидимая сила отшвырнула меня в сторону, на грязную опавшую листву, а мерзавец, захрипев, схватился за горло. Затем осел бесформенным кулем на влажную землю.

– И что тут происходит? – с весьма зловещим выражением лица поинтересовался Мердок, материализуясь неподалеку и небрежным пассом зажигая несколько шаров со светом. Вместо ответа я сначала тихонечко всхлипнула, а потом разрыдалась в полный голос.

– Ты чего? – не на шутку перепугался Хранитель и со всех ног рванул ко мне. Бережно поднял на ноги и заботливо заглянул в зареванное лицо. – Он тебя обидел?

– Да, – простонала я, укачивая у груди ноющую руку. – Он мне руки выворачивал и приставал по-всякому. За грудь хватал. А ты говорил, что в Дареоре сексуальных маньяков не бывает.

– Посиди тут, милая, – аккуратно опустил меня на скамейку Мердок и обернулся к Ейриху. Уж не знаю, как именно посмотрел мой муж на бесстыдника, но несостоявшийся насильник вдруг подавился, закашлялся и залился пурпурной краской смущения.

– Уважаемый, – медленно процедил сквозь зубы Хранитель, – вы мне ничего не хотите сказать?

– А-а-а, – протянул мужчина. Затем помолчал и продолжил более твердо, хотя его голос ощутимо дрожал: – Так, значит, это вы являетесь мужем Элизы?

– Да, – просто ответил Мердок и презрительно усмехнулся.

– Простите, – тихо прошептал Ейрих. – Я не знал. Я думал…

– А браслет обручальный ты видел? – невежливо перебил его несвязные оправдания мой муж.

– Видел, – еще тише пробормотал мой несостоявшийся ухажер. – Но Элиза сказала, что сама не прочь наставить мужу рога.

– Да неужели?! – удивился Мердок и перевел на меня взгляд. Нехороший такой взгляд, тяжелый. Мне тут же стало страшно и неуютно. Показалось, что еще чуть-чуть – и мне придется узнать, почему моего муженька так боятся преступники Пермира.

– Это неправда! – фальшиво возмутилась я, поняв, что пришел черед вмешаться в разборку мужчин. – Он предложил прогуляться, я согласилась. В конце концов, имею право, если ты там с девицами полуголыми развлекаешься. А этот гад тут до меня домогаться стал!

Тут я опять всхлипнула и попыталась пустить слезу.

– Не слушайте ее! – переполошился Ейрих. – Она сама меня сюда затащила! Ежу понятно, с какими намерениями. А потом кокетничать начала, заигрывать, цену себе набивать.

– Чего? – От ярости слезы у меня на глазах моментально высохли. – Я же тебе ясно сказала, что не умею изменять. А ты мне руки заламывать начал да поцеловать пытался. Это как называется?

– Между прочим, женщинам нравится, когда мужчина сразу быка за рога берет, – огрызнулся Ейрих. – Мало ли, может, ты привыкла к таким играм. В конце концов, если бы не понравилось – магия всегда к твоим услугам. Да вот что-то не спешила ты сотрудников Управления на помощь звать.

– Как это не спешила? – подпрыгнула я на скамейке. – А Мердок кто, по-твоему?

– Вот я и спрашиваю – зачем было сразу Мердока звать? – заюлил мужчина. – Вполне могла меня шаром огненным шарахнуть. Или заморозить как-нибудь. Я бы сразу понял, что слишком далеко зашел. А ты сидела и только наслаждалась собственной беспомощностью!

– Но это же неправда! – растерянно перевела я взгляд на Хранителя, который с огромным интересом слушал нашу перебранку. – Я же в магии ни бум-бум. Червя дождевого не убью. А уж защищаться – и подавно не умею.

– Но я-то не знал про это, – огрызнулся Ейрих, опасаясь лишний раз посмотреть в сторону Мердока. – Между прочим, в последнее время это стало модным – подобным образом забавляться при дворе. Когда женщина специально делает вид, будто происходящее ей чрезвычайно не нравится. Вот я и решил, что ты любительница острых впечатлений.

– Хватит, – спокойно обронил мой муж. Так сурово обронил, что препираться тут же расхотелось. Если честно, я едва не бросилась бежать куда глаза глядят, подальше от разгневанного супруга. Ейрих сразу же замолчал и испуганно втянул голову в плечи. Я тоже притаилась на скамейке, с ужасом ожидая дальнейшего развития ситуации.

– Значит, так, – четко произнес Мердок, показывая пальцем на моего горе-ухажера. – С вами, молодой человек, я поговорю завтра в Управлении. Жду вас утром в своем кабинете. И ой как не советую игнорировать мое приглашение. Иначе сами знаете, что будет. С того света вытащу.

– Я могу идти? – приглушенно пискнул Ейрих. – С родными попрощаться хотелось бы.

– Не смею задерживать, – скривил губы в улыбке Хранитель. Мужчина злобно на меня зыркнул и моментально растворился во мраке дворцовых аллей.

– А вот с тобой мне что делать? – вполголоса спросил Мердок и присел рядом.

– Я-то что? – привычно шмыгнула я носом. – Он первый полез.

– Мне просто очень хочется узнать, зачем ты вообще пошла с ним на прогулку в сад, – обманчиво спокойным голосом спросил Хранитель и взял меня за пострадавшую руку. От легкого прикосновения я едва не взвыла – по-моему, Ейрих все же умудрился вывихнуть мне запястье. Но от теплых пальцев Мердока боль быстро утихла и сошла на нет.

– Спасибо, – поблагодарила я и недоверчиво пошевелила пальцами. Те послушались меня беспрекословно.

– Не уходи от ответа, пожалуйста, – попросил Мердок и крепко сжал мою ладонь. – А то ведь верну все на прежнее место.

– Не вернешь, – попробовала я повредничать, но тут же замолчала, напуганная холодным внимательным взглядом мужа.

Я впервые видела, чтобы Мердок так на меня смотрел – словно не на живого человека, а на подопытное существо, которое вот-вот разделают на много маленьких кусочков и отправят на опыты. По спине пробежали противные мурашки, а в животе все сжалось от неприятного сосущего чувства опасности.

– Не надо, – тихо взмолилась я, закрывая лицо руками. – Я боюсь тебя такого.

– Элиза, – вкрадчиво произнес Мердок, – я еще раз спрашиваю: зачем ты отправилась с этим мужчиной на прогулку? Учти, третий раз повторять не собираюсь.

Почему-то проверять последнюю фразу Хранителя на собственной шкуре мне не хотелось. Я и так знала, что он говорит правду. Поэтому пришлось собраться с духом и все честно выложить.

– Ты там с Еварикой обжимался, – затараторила я, не смея поднять глаз на Мердока. – Чуть ли не целовался при всех. Вот я и ушла. Надеялась, что ты за мной отправишься. Но ты остался. А тут Ейрих прогуляться предложил. Я подумала: если ты мне там рога наставляешь, то чем я хуже. А когда сюда пришла, то поняла, что не могу. Уж очень он противный. Ты все равно намного лучше, хоть тоже противный иногда. Но Ейрих хуже. Он меня поцеловать пытался, а я отвернулась. Тогда он мне руку вывернул больно-больно. И облапал мерзко. Вот я тебя и позвала. А дальше ты все сам видел.

– Понятно, – усмехнулся Мердок. Потом ласково взял меня за подбородок и мягко заставил посмотреть ему в глаза. – Значит, ты меня к Еварике приревновала?

– Да, – грустно призналась я, пытаясь не утонуть в карих смеющихся глазах мага. – Она вон какая фигуристая. А у меня ни кожи, ни рожи. И характер вредный. Я даже себя защитить не могу, как оказалось. Надо было этому уроду ногой между ног заехать и убежать, а я растерялась.

– Ты все правильно сделала. – Мердок придвинулся ближе. Теперь его губы практически касались моих. – Своим ударом ты бы только разозлила Ейриха. Кто знает, на что бы он пошел тогда.

– Теперь ты уходишь от ответа, – ворчливо заметила я, кусая губы, которые вдруг жутко начали чесаться. – Что там у тебя с Еварикой?

– Я уже говорил тебе, – глубоко вздохнул Мердок. – У меня с ней ничего нет и никогда не будет. Да, она пытается как-то переломить эту ситуацию, но, клянусь, у нее не получится. И ни у кого не получится. В моем сердце есть место только для одной женщины. И ты в курсе – для кого именно.

– Да? – недоверчиво переспросила я. – А почему же ты за мной не поспешил, когда я от вас сбежала?

– Я подумал, что это будет замечательным шансом объяснить Еварике, что она ведет себя неправильно, – чуть слышно фыркнул Мердок. – Не скрою, это был тяжелый разговор, но теперь тебе нечего опасаться колкостей с ее стороны. Откуда же я мог знать, что ты и во дворце у императора умудришься найти приключения на свою голову. Иначе и на шаг бы тебя не отпустил.

– Понятно, – смущенно прошептала я. Налетевший ветерок вновь заставил поежиться, и Хранитель, заметив это, бережно обнял меня за плечи.

– Мне кажется, ты совсем замерзла, – прошептал он мне на ухо, напоследок не удержавшись и слегка куснув за мочку. – Давай плюнем на этот бал и отправимся домой.

– Даже не знаю, – лукаво протянула я, пытаясь не замурлыкать от удовольствия, когда его горячие губы, чуть касаясь, прошлись по моей шее. – А что мы там будем делать?

– Увидишь, – рассмеялся Мердок. Затем встал со скамейки и неожиданно взял меня на руки. Я даже удивиться не успела, как вдруг вокруг нас привычно замерцал телепорт.

Дом встретил нас сонным теплом и тишиной. Хранитель, и не думая выпускать меня из рук, быстро взбежал по лестнице. На втором этаже он немного замешкался, словно раздумывая, куда нести меня дальше, но потом решительно свернул в свою комнату. Пинком открыл дверь и бережно опустил меня на кровать.

– Теперь ты от меня никуда не денешься, – торжествующе заявил он и щелкнул пальцами, зажигая мягкий, приглушенный свет.

– Я уже боюсь, – смущенно хихикнула я.

– И правильно делаешь, – улыбнулся Хранитель и одним движением скинул придворный камзол. Затем быстро расстегнул рубашку.

– Мердок, – выдохнула я, зачарованно наблюдая за этим зрелищем, и внезапно даже для себя поинтересовалась: – А что ты с Ейрихом собрался делать?

– Разве это так важно? – легкомысленно пожал плечами муж и опустился на кровать подле меня. Пробежался пальцами по моей руке от локтя до шеи, от чего я вся содрогнулась.

– Мне просто интересно, – вяло запротестовала я, пытаясь не потерять окончательно голову. – Он как-никак оскорбил твою супругу.

– Вообще-то моя ненаглядная женушка сама была виновата, – усмехнулся Мердок и поцеловал меня в плечо.

– Ничего себе! – возмутилась я и даже отодвинулась. – Начнем с того, что все началось из-за твоего совсем не дружеского общения с Еварикой. Понятное дело, что после этого я была в очень расстроенных чувствах.

– Поэтому решила как можно быстрее найти утешение в чьих-нибудь объятиях, – ехидно перебил меня Хранитель. – Любимая, ты меня, конечно, извини, но обычно приличные девушки не отправляются с незнакомыми мужчинами на прогулку по темному и безлюдному саду.

– Чего? – От возмущения я не сдержалась и закричала. – Обычно приличные мужчины не обнимаются с полуголыми девицами на глазах у законных жен, драгоценный мой.

– Ну не мог же я просто оттолкнуть Еварику, – попытался оправдаться Мердок. – Это было бы грубо. И она бы очень обиделась.

– Значит, то, что супруге это весьма неприятно – тебе без разницы, а вот ненаглядную Еварику обидеть – жуткое злодеяние? – Я гневно вскочила с кровати. – Это уже ни в какие рамки не лезет!

– Солнышко мое, – устало попросил меня мужчина, – тебе обязательно закатывать скандал именно сейчас? Все же так чудесно начиналось. Между прочим, я Еварику в укромный уголок не тянул. И на свидания ее не приглашал.

– Я Ейриха тоже на свидание не приглашала, – огрызнулась я. – А про темный уголок… Я ведь не собиралась изменять тебе по-настоящему. Просто хотела…

– Я помню, – прервал меня Мердок. – Ты просто хотела пару раз поцеловаться с абсолютно незнакомым мужчиной, для того чтобы я начал тебя ревновать. Очень мудрый план.

– Но я же не сделала этого! – искренне удивилась я претензиям мужа.

– Но хотела же, – хмыкнул он. – Иногда желание значит намного больше сделанного.

Я замолчала, не зная, как еще возразить. Конечно, где-то в глубине души я ощущала себя виноватой перед Мердоком. Но извиняться не собиралась. В конце концов, он сам хорош. Обнимается со всеми подряд, а мне даже пофлиртовать нельзя.

– Ты не права, – мягко произнес Хранитель, в очередной раз без спросу прочитав мои мысли, – и сама это прекрасно знаешь. Просто не хочешь признавать свою вину передо мной. Впрочем, перед собой тоже. Если честно, я вообще не понимаю, к чему было начинать этот разговор. Насчет Ейриха не беспокойся – я накажу его более чем сурово. И прежде всего потому, что он причинил боль женщине. Может быть, хоть это ему покажет, что нет – это всегда нет и любая игра имеет свои правила и запреты, которые нельзя нарушать. Но признай – и твоя вина в случившемся есть.

– Когда ты наконец перестанешь хозяйничать в моей голове при малейшей удобной возможности! – потеряв терпение, заорала я, пытаясь не покраснеть от справедливых слов Мердока. – Никакой личной жизни!

– Тогда, когда ты научишься ставить хоть какой-нибудь блок, – пожал плечами мужчина. – Но вообще-то я ожидал услышать нечто другое. Не я начал ворошить прошлое, однако теперь мне бы очень хотелось, чтобы ты передо мной хотя бы извинилась.

– Вот еще! – гордо фыркнула я. – Не чувствую себя виноватой. Меньше надо с девицами обжиматься и побольше внимания жене уделять.

– Твое право, – спокойно отозвался Хранитель. Затем встал и с некоторым разочарованием накинул рубашку.

Я наблюдала за его действиями с легким недоумением. Одевшись, он подошел ко мне и неожиданно с силой привлек к себе, не обращая внимания на отчаянное сопротивление. Провел рукой по моему лицу, убирая растрепанные волосы, и так же молча поцеловал. Весь мой запал мигом куда-то пропал. Я обмякла в его руках, чувствуя, как постыдно дрожат колени. Вся злость на мужа улетучилась в неизвестном направлении.

Через какое-то время, отстранившись, Мердок с потаенной усмешкой посмотрел мне в глаза и вновь наклонился ко мне.

– Спокойной ночи, дорогая, – прошептал он мне на ухо, щекоча горячим дыханием шею. – Полагаю, тебе будет лучше провести эту ночь у себя. Я ведь грязный изменник и вообще недостоин такой женщины.

– Что? – растерянно переспросила я, недоуменно глядя на него.

– Если вновь решишь обсудить произошедшее, двери моей спальни всегда для тебя открыты, – тихо продолжил он. – Когда будешь в состоянии спокойно поговорить о своем поведении – добро пожаловать. А сейчас нам обоим необходимо немного остыть. Выспаться, конечно, тоже не помешает. Завтра будет тяжелый день.

Произнеся это, Мердок сделал шаг назад и с показным равнодушием отвернулся.

У меня хватило сил и гордости не закатывать истерику. Я ограничилась лишь тем, что с грохотом захлопнула за собой дверь. А в своей комнате долго сидела около окна, безучастно смотря на мглу за стеклами. Мне было очень плохо. Прежде всего из-за собственной глупости. Я знала, Мердок сейчас тоже не спит. И, самое вероятное, ждет, что я вернусь. Чуть слышно поскребусь в дверь и нырну к нему под одеяло. Потом прижмусь к теплому боку мужа, закрою глаза, а дальше будь что будет.

Я изо всей мочи укусила себя за руку, пытаясь болью прогнать навязчивые мысли. Жаль, что я не могу так поступить. И все из-за проклятой гордости. Никогда не думала, что так тяжело переломить себя и сделать первый шаг к примирению.

Горестно вздохнув, я отправилась в ванную, а затем быстренько залезла в холодную постель. И еще долго не могла заснуть, беспокойно ворочаясь и вспоминая события прошедшего дня. Конечно, чаще всего – поцелуй Мердока. Вот уж не думала, что в новом мире я найду не только полную приключений жизнь, но и целый набор родственников. Даже страшно представить, что ждет меня в будущем при таком стремительном развитии событий.

Немного успокоилась я только на рассвете, твердо пообещав себе в ближайшее время быть просто пай-девочкой и попытаться получить прощение Мердока. А заодно как можно скорее научиться ставить блок на свои мысли.

Решив так, я наконец-то задремала, пытаясь не обращать внимания на дурное предчувствие, которое поселилось в сердце.

Часть третья

Уйти, чтобы вернуться

Я страдала. Никогда в жизни, пожалуй, еще так не страдала. Мердок совершенно не обращал на меня внимания. То есть, он, конечно, здоровался со мной, желал доброй ночи и приятного аппетита, но на этом наше общение и заканчивалось. С одной стороны, в этом были и приятные моменты. Никто не подкалывал меня, не отпускал ядовитых комментариев. Однако меня это совершенно не радовало. Честное слово, я безо всяких возражений выдержала бы сотню ехидных замечаний Мердока подряд, даже не пискнув ничего в ответ, лишь бы он начал вести себя как прежде. Но нет, Хранитель просто перестал смотреть на меня. Если я что-нибудь спрашивала, он отвечал на редкость спокойным и безразличным голосом, если я собиралась устроить скандал, он умудрялся исчезнуть ровно за минуту до того, как мое терпение подходило к концу.

Я тяжко вздохнула и попыталась вчитаться в книгу, лежавшую передо мной. Мудреные слова заклинаний никак не запоминались. От обиды и досады на весь белый свет в последнюю неделю я положила максимум сил на изучение магии. Мердок лишь хмыкал при виде моего прилежания, но продолжал хранить гордое молчание. Иногда я была готова расплакаться от такого равнодушия, но лишь сильнее стискивала зубы и удесятеряла усилия по освоению тяжелой науки. Огромную помощь в этом мне оказала Лионора, поскольку начальник Управления совершенно устранился от решения вопросов моего образования. В лучшем случае он без малейшего проявления эмоций наблюдал за моими потугами сотворить хоть какое-то подобие магического действия, в худшем – уходил сразу же, как только я принималась за свои занятия. Стремясь сделать этому мерзавцу приятное, я все время, прошедшее с момента нашей ссоры, не расставалась с мечом, доказывая этим, что ценю его распоряжения. Клинок жутко мешался при ходьбе, то и дело цепляясь за различные предметы и проходящих мимо людей. Предметы терпели молча, люди обычно возмущались, но затем быстро замолкали, разглядев, с кем имеют дело. А я все так же таскала с собой этот жутко неудобный кусок железа. Хотя в последнее время часто задумывалась о том, нужно ли мне это. Хранитель совершенно игнорировал мое существование, будь я вооруженной или нет.

Иногда я даже безумно желала, чтобы объявился очередной охотник за моей головой, – может, хоть это заставило бы моего муженька быть более ласковым со мной. Или просто быть рядом. Я все больше скучала по его насмешливому голосу, ласковому взору и озорной улыбке. Ночами я металась по своей комнате, замедляя шаг напротив двери и изредка осмеливаясь высунуть голову в коридор. Интересно, прогнал бы меня Мердок, если бы мне хватило смелости заявиться в его спальню? Вряд ли. Но что-то в последний момент останавливало меня от этого шага. Я замирала на пороге и, понурив голову, через какое-то время возвращалась в свою холодную и до чертиков опостылевшую постель. И потом долго не могла уснуть, представляя себя совершенно в другом месте.

А на следующее утро я цепляла на лицо дежурную улыбку и спускалась к завтраку. В столовой меня уже ожидал Мердок, который неразборчиво буркал приветствие и вновь погружался в свои раздумья. Не лучше дела обстояли и в Управлении. Хранитель был постоянно чем-то занят, а я сходила с ума от безделья и чувства вины. Изредка меня захлестывало возмущение от безразличия мужа, но тот, как я уже говорила, успевал скрыться в неизвестном направлении задолго до предполагаемой истерики.

Лишь Лионора поддерживала меня в это время. Она настойчиво объясняла мне азы магии, без устали повторяя основные правила составления заклинаний. Причем ни разу не позволила в отношении меня хоть тени усмешки. Но я все равно скучала по урокам Мердока. Пусть он ядовито комментировал каждый мой промах, пусть он был иногда совершенно невозможным, но за каждым его действием или словом чувствовалось неподдельное внимание ко мне. А теперь – ничего. Интересно, заметил бы Хранитель мое отсутствие, если бы я вдруг решила сбежать из Пермира? Вероятнее всего – заметил. Вернул бы на место и продолжил изводить меня показным равнодушием.

– Элиза, сосредоточься, – укоризненно проговорила Лионора, нарушая безрадостное течение моих унылых мыслей. – Попробуй еще раз поставить блок.

– Я не могу, – проныла я. – Мне никогда не понять, как можно закрыть свои мысли от посторонних.

– Но это же так просто! – удивилась девушка. – Представь вокруг себя каменную стену. Очень высокую и прочную, от которой любое воздействие просто-напросто будет отскакивать.

Я горестно вздохнула, крепко-накрепко зажмурилась и попыталась вообразить эту самую стену. Почему-то на ум пришел танк. Я задумчиво оглядела это чудо техники со всех сторон и пожала плечами. Вполне достойная замена стены. Залезу в танк, и никто не будет меня беспокоить. А если учесть, что тут еще и пушка есть, – любого врага без проблем уничтожу.

– Представила? – глухо донесся до меня голос Лионоры. Неудивительно, я уже давно обживалась в своем маленьком и весьма уютном танке.

– А теперь я попытаюсь прочесть твои мысли! – с плохо скрытым предвкушением заявила девушка. Тотчас же по крепкой броне моего личного приобретения что-то прогромыхало.

– Неплохо, – с легкой ноткой удивления заметила девушка. – Попробуй пробить мой блок.

Я нахмурилась и принялась мысленно наводить прицел небольшой пушечки на свою учительницу. Затем зажмурилась и нажала на большую красную кнопку с надписью «пуск». По ушам ударил неприятный скрежещущий звук, и все стихло.

– Ну как? – с невольной гордостью осведомилась я у Лионоры, открывая глаза. И тут же осеклась. Девушка прижимала к носу испачканную в крови руку. Затем с недоумением посмотрела на измазанные красным пальцы и начала крениться в сторону. Мне огромных трудов стоило подхватить Мастера и усадить на стул. Кстати, при этом я едва не надорвалась. Еще бы, никогда в жизни не поднимала на себе такие тяжести.

– Ты чего? – испуганно спросила я, с усилием водружая девушку на стул.

– Позови Мердока, пожалуйста, – тихо попросила она. – Я что-то не рассчитала.

И девушка, закатив глаза и залившись мертвенной бледностью, медленно сползла на пол. Секунду я в оцепенении смотрела на это безобразие, а потом тоненько заверещала от ужаса и кинулась в кабинет начальника Управления.

– Мердок! – орала я, с топотом и грохотом летя по пустынным коридорам здания. – Мердок! Помоги!

На мои отчаянные крики из кабинета высунулся донельзя недовольный Хранитель.

– Элиза, нельзя ли потише? – приторно-вежливо осведомился он. – Вообще-то сейчас рабочий день в разгаре.

– Я, по-моему, только что убила Лионору, – выдохнула я и рухнула прямо на пол, поскольку ноги отказались меня держать.

– Что за чушь? – сначала недоверчиво фыркнул Мердок, но потом, взглянув в мои круглые от страха глаза, коротко кинул: – Где она?

– У себя, – прошептала я и сморщилась, пытаясь не разреветься. Хранитель недовольно нахмурил брови и быстро побежал в указанную сторону. А я осталась сидеть на пушистом ковре и молча глотать слезы.

Где-то вдалеке что-то ощутимо грохнуло. Так сильно, что с потолка посыпалась штукатурка. Неуемное любопытство заставило меня с трудом подняться на ноги и медленно направиться к кабинету Лионоры. Коленки постыдно дрожали, и я была готова в любой момент дать драпака из этого здания, города, а по возможности – и мира.

Дверь в комнату Лионоры скрипнула и отворилась, пропуская Мердока. Тот посмотрел на меня, затем хмыкнул и скрестил руки на груди.

– Ну что, дорогая, может, расскажешь, как это случилось? – спокойно поинтересовался он.

– Она что, умерла? – Рыдания сжали мое горло. Я горестно всхлипнула и, размазывая кулаком слезы по щекам, невнятно затараторила: – Мы блок учились ставить. Лионора сказала, чтобы я стену представила. А я танк вообразила. Сперва она попыталась его прошибить, а потом мне велела ее защиту испробовать. Ну я из пушки и бабахнула. А она в обморок упала.

Тут я не выдержала и окончательно разревелась.

– С Лионорой все в порядке, – сжалившись, произнес Мердок. – Будет знать, как тебя недооценивать.

– Правда? – обрадовавшись, подскочила я на месте и тут же, охнув, схватилась за сердце, которое кольнула острая иголка непонятного чувства.

– Не притворяйся, – сухо кинул мне мужчина. – Кстати, пожалуй, теперь все твои занятия будут происходить в моем присутствии. Не хочу, чтобы еще кто-нибудь пострадал.

– Понятно, – тихо буркнула я, пережидая сильный всплеск боли в груди.

Мердок хотел было что-то добавить, но промолчал и важно прошествовал мимо меня в свой кабинет. А я смотрела ему вслед, чувствуя, как предательские слезы вновь появляются у меня на глазах.

– Элиза? – выглянула в коридор Лионора. – Вот ты где. Иди сюда.

– Прости меня, – полным вселенской печали голосом попросила я, входя в комнату. – Я не думала, что так получится.

– Да ладно тебе, – засмеялась девушка. – Тут скорее моя вина. Кто бы мог подумать – меня, Мастера, так подловили на небрежности. Будет мне хороший урок, что защитой никогда нельзя пренебрегать.

Я села за стол, спрятала в ладони лицо и снова некрасиво разрыдалась – с соплями, завываниями и горестными всхлипами.

– Ты чего? – испугалась Лионора, невольно пятясь. – Если это из-за меня, то не переживай так. Да, мне было малость неприятно, но на то я и служу в Управлении, чтобы терпеть такие неудобства.

– Не из-за тебя, – провыла я и кивнула в сторону двери: – Из-за него.

Девушка недоуменно проследила за направлением моего взгляда и удивленно изогнула бровь, никого там не обнаружив.

– Из-за Мердока, – тихо пояснила я, шмыгая вмиг распухшим носом.

– А что с ним не так? – робко поинтересовалась Лионора, присаживаясь на стул около меня. – Мне казалось, между вами все замечательно. Тишь да гладь в отношениях. Даже ругаться перестали.

– Он меня больше не любит, – призналась я и вновь заплакала. – Поэтому и не ругаемся. Мой муж просто перестал обращать на меня внимание. Как будто я для него пустое место.

– Не может быть, – недоверчиво улыбнулась девушка. – Мердок не из тех людей, которые способны так разом разлюбить. И потом, если вспомнить, через что ему пришлось пройти, чтобы вернуть тебя в этот мир… Элиза, я уверяю тебя – ты ошибаешься.

– Мне бы твою уверенность, – буркнула я, выискивая взглядом, во что бы высморкаться. – По-моему, он меня просто ненавидит. Впрочем, его можно понять.

– Ты о чем? – удивленно спросила Лионора. – Наблюдая за вашими взаимоотношениями, я уже давно пришла к выводу, что мой ненаглядный начальник простит тебе все на свете.

– Не все, – едва слышно проронила я и оглушительно шмыгнула, так и не найдя платка поблизости. – Как оказалось.

– А поподробнее нельзя? – заинтересовалась моими словами девушка и даже придвинулась ближе. – Честное слово, я никому не расскажу.

– Да ладно, – махнула я рукой. – Если и расскажешь – не страшно. Поскольку Мердок в таком случае тебя просто сотрет в порошок.

И я коротко ввела Лионору в курс дела. Рассказала и про неудачный бал, и про приставания Ейриха, и про скандал, который позже я закатила мужу.

– Ну ты даешь! – с восхищением выдохнула девушка. – Это ж надо – наставить рога самому начальнику Управления! Удивительно, как он тебя сразу же не убил. А потом еще и попрекать его фактом несостоявшейся измены.

– Не сыпь мне соль на рану, – хмуро попросила я. – Лучше помоги морально. Ты же красавица, должна знать, как с мужиками обращаться. У меня с этим делом намного хуже все обстоит. Я даже не знаю, с какого бока к ним подойти. И вообще – стоит ли к мужчинам приближаться. А то вдруг укусят.

– Ты же говорила, что у тебя были отношения с противоположным полом в Запретном мире, – удивилась Лионора.

– Были, – призналась я и громко вздохнула. – Недолгие, правда. Со мной никто ужиться больше пары месяцев не мог. Даже собственная квартира не спасала. А когда один раз решила, что по-настоящему влюбилась, – парень в итоге убежал к моей подруге.

– Не поняла, – посмотрела на меня девушка честным и не замутненным меркантильными взаимоотношениями взором. – При чем тут квартира и любовь?

– Неважно, – отмахнулась я, не желая смущать собеседницу собственническими интересами своих бывших практически сокамерников.

– Слушай, Элиза, – задумчиво протянула Лионора. – Я не понимаю, почему ты просто не попытаешься извиниться перед Мердоком? Все-таки ты малость некрасиво себя повела. С незнакомым мужчиной заигрывала, даже поцеловаться с ним решилась.

– Мердок вел себя не лучше, – гневно возразила я и тут же сникла. – Не могу я перед ним извиниться. Просто не могу. На меня ступор находит, как только я об этом подумаю. А вдруг он меня не простит? А вдруг рассмеется в лицо? А вдруг…

– Все, я поняла, – замахала руками девушка, прерывая поток моих риторических вопросов. – И что ты теперь делать намерена? Я абсолютно уверена, что Мердок первым на примирение не пойдет.

– Может, мне на себя покушение организовать? – со слабой надеждой в голосе спросила я. – Он заволнуется, начнет вновь меня опекать и оберегать. А там как-нибудь все само собой нормализуется.

– Попробуй, – фыркнула Лионора. – Только будь готова к тому, что если Хранитель узнает, кто на самом деле за покушением стоит, то он сам тебе голову оторвет. А Мердок узнает, не сомневайся.

Я глубоко вздохнула и опять приготовилась разрыдаться. Вот и подошла к концу моя семейная жизнь. А я даже насладиться ею не успела.

– Постой, – лукаво взглянула на меня девушка. – Почему бы тебе не попробовать супруга соблазнить? Вряд ли он вспомнит свои обиды, когда окажется с тобой в постели.

– И как ты себе это представляешь? – уныло поинтересовалась я, глядя в зеркало, которое висело на противоположной стене. Там отражалась совершенно непривлекательная особа – волосенки растрепаны, нос красный, словно у запойного алкоголика, глаза от слез превратились в две щелочки. – На такую красавицу никто по доброй воле не прельстится.

– М-да, – задумчиво пробормотала Лионора, окидывая меня изучающим взором. – Работа большая предстоит. Но почему бы не рискнуть?

– Ты думаешь, получится? – еще более грустно спросила я.

– Попытка не пытка. – Девушка глубокомысленно почесала затылок и придвинула к себе блокнот: – Во-первых, давай подумаем, какие черты твоей внешности не нравятся Мердоку. На них мы и обратим первоочередное внимание.

– Ему не нравится мой вес, – немного оживилась я, любовно поглаживая небольшой животик. – Постоянно намекал, что мне похудеть не мешало бы.

– Отлично, – черкнула пару строк Лионора. – Значит, первым пунктом я ставлю твое похудение. Килограммов эдак на пять. А лучше – на десять.

– Ну я не уверена, – попыталась запротестовать я, с ужасом представляя предстоящие мучения. – Может, без таких радикальных мер обойдемся?

– Элиза, – укоризненно посмотрела на меня девушка, – ты мужа вернуть хочешь? Вот и не ной. Поголодаешь пару недель, тренировками займешься. Продолжим.

И Лионора уставилась на меня жутким немигающим взором. Точно ему у Мердока научилась.

– Что? – испугалась я, трясущимися от волнения руками приглаживая волосы.

– Во-вторых, сводим тебя к Мастерам иллюзии, – решительно отчеканила девушка, делая соответствующие пометки в блокноте. – Конечно, Мердок без проблем под любой наведенный образ заглянет. А при желании и развеет его. Но вряд ли он станет это делать. Каждому мужчине приятно, когда рядом красивая стройная женщина.

Я кивнула, соглашаясь. Хотя, по-моему, Лионору мое мнение уже не очень-то интересовало. Она вошла в раж, придумывая все новые и новые способы улучшения моего внешнего вида.

– Приворотным зельем пользоваться не будем, – самозабвенно шептала она себе под нос. – Хранитель такие вещи за километр чует. Сразу поймет, что к чему. А вот романтический ужин не помешал бы. Вино, свечи и все такое.

– Не надо спиртного! – взмолилась я, вспоминая, чем закончился мое первое и последнее свидание с начальником Управления. – А то я за себя не отвечаю.

– Тем лучше, – хладнокровно отозвалась девушка. – Вряд ли Мердок отпустит свою жену в пьяном виде одну. Напротив, и шагу от тебя не сделает. Весьма вероятно – транспортирует прямо до спальни. А там не теряйся и приступай к решительным действиям.

Я могла бы возразить, что в пьяном виде совершенно не контролирую своего поведения и вряд ли буду способна на штурм целомудрия Хранителя, но промолчала, со страхом ожидая, чего еще напридумывает новоявленная подруга.

– Ладно, – удовлетворенно захлопнула блокнот Лионора. – План на ближайшее время составлен и утвержден. Приступим к его исполнению.

– Может, сначала пообедаем? – робко предложила я и тут же вздрогнула от демонического хохота девушки.

– Ты сегодня не обедаешь! – отсмеявшись, распорядилась она. – И не ужинаешь! Худеть будешь.

– Как, совсем не есть? – ужаснулась я. – А если в обморок голодный упаду?

– Тем лучше, – безжалостно заметила Лионора. – В таком случае Мердок отнесет тебя в постель, а там ты знаешь, что делать. Смело бери инициативу в свои руки. Впрочем, пару яблок я тебе разрешаю съесть. Но не больше!

– Понятно, – едва слышно буркнула я и начала усиленно размышлять – не отказаться ли от столь сомнительной затеи прямо сейчас, пока в животе еще не начало урчать от голода.

– И не забывай про блоки, – с кровожадной улыбкой заметила девушка. – Если уж я сейчас слышу твои мысли, то Мердоку все сразу же известно станет. Ты слишком громко думаешь.

Я хрюкнула от возмущения, но послушно вообразила себя в танке. Тут было тихо, уютно и пыльно.

– Замечательно, – довольно кивнула Лионора. – А теперь пойдем в тренировочный зал.

– Зачем? – вяло поинтересовалась я, усиленно воображая себя под защитой. Стоило мне хоть на миг отвлечься – надежная броня танка начинала мерцать и истончаться.

– Тренировочный зал создан специально для того, чтобы в нем тренироваться, – удивилась моей недогадливости девушка. – Или ты думаешь, что одним голоданием отделаешься? Ну уж нет, чтобы лишний жирок быстрее пропадал, нужна определенная физическая нагрузка.

– Мердок предупредил, чтобы все занятия только в его присутствии проходили, – робко напомнила я.

– А мы его позовем, – показала в улыбке ровные белые зубы Лионора. – Пусть полюбуется на прилежание своей жены. Да тебе и выгодно, чтобы он постоянно был рядом. Авось вспомнит былые чувства.

– Ну не знаю, – растерянно прошептала я. Боевой напор Мастера подавлял меня. Мигом из головы улетучились все разумные возражения. Впрочем, почему бы и нет? Хоть увижу лишний раз муженька.

– Отлично, – радостно захлопала в ладоши Лионора и пулей вылетела из комнаты, крикнув мне напоследок: – Элиза, спускайся в зал. Я скоро приду с Мердоком.

Я еще немного повздыхала ради приличия, но потом послушно отправилась в тренировочный зал. В подвале Управления было пусто. Лишь магические шары ярким, безжизненным светом скрашивали мое одиночество. Через некоторое время по лестнице прогрохотали торопливые шаги, и в зал ворвалась Лионора.

– Мердок идет за мной, – прошипела она, делая страшное лицо. – Быстро! Блок ставь!

– И что, мне так и сражаться с блоком? – удивилась я.

– Конечно, – возмутилась моей недогадливости девушка, настороженно оглядываясь, и тут же приторно заулыбалась: – Мердок, а вот и ты. Проходи.

– И с чего это вдруг ты решила заняться боевыми искусствами? – недовольно спросил он, аккуратно отстраняя Лионору со своего пути и подходя ко мне ближе. Я ответила совершенно бессмысленным взглядом и придурковатой улыбкой, старательно удерживая вокруг своих мыслей блок. На какой-то миг я ощутила гнет чужой воли, но неприятное чувство быстро пропало.

– Рад видеть, что ты преуспела в защите, – хмыкнул Мердок и вальяжно развалился на стуле рядом с выходом. – Лионора оказалась неплохим учителем. Что ж, посмотрим, каких успехов ты добилась в искусстве фехтования.

– Сегодня наша первая тренировка, – поспешила вмешаться девушка. – Поэтому Элиза еще никаких успехов не добилась.

– Начинайте, – сухо приказал Хранитель. – Я сам решу.

Я вытащила из ножен меч и подождала, пока Лионора подберет себе оружие по руке. Мы поклонились друг другу и закружились по залу, пока не рискуя переходить в атаку. Да я при всем желании не смогла бы напасть. Несмотря на неожиданную победу над Старцем, меч оставался для меня чем-то вроде огромного ножа, жутко неудобного в быту и совершенно непонятного в качестве орудия нападения и защиты. Пожалуй, с большим удовольствием я предпочла бы палку. С ней хоть не надо бояться, что сама себе руку отрубишь.

Словно в ответ на мои крамольные мысли рукоять меча ощутимо нагрелась и едва заметно запульсировала. Краем глаза я заметила, как подался вперед Мердок, внезапно весьма заинтересовавшись ходом поединка. Тем временем Лионора неуловимым движением скользнула вперед, а я с удивлением ощутила, что знаю, как она поступит в следующий момент. Знаю – и могу противостоять этому.

Мечи зазвенели, скрестившись в первый раз. Какая-то часть моего существа заорала от ужаса и попыталась спрятаться подальше, но что-то глубоко внутри холодно улыбнулось и перехватило контроль за моим телом.

– Стоп! – резким, неприятным голосом скомандовал Хранитель. Лионора изумленно замерла напротив меня, а я вдруг ощутила, что разочарована остановкой поединка.

– Пожалуй, я и сам не прочь слегка развлечься, – с легкой улыбкой сказал Мердок. Затем встал и потянулся, разминая мышцы. Небрежно щелкнул пальцами, доставая из личного пространства свой клинок. Я следила за ним, нахмурившись и кусая губы. Интересно, что задумал мой муженек? Неужели решил убить неверную жену и таким образом избавиться от уз брака?

– Мердок, – растерянно произнесла Лионора, – ты уверен? Элиза ведь только-только начала осваивать холодное оружие.

– Не беспокойся, – холодно обронил начальник Управления. – Не думаю, что из меня получится худший учитель, чем из тебя. Вреда-то я точно Элизе не причиню. Просто хочу проверить одну вещь.

– Как скажешь, – почтительно наклонила голову девушка и отступила к стене, оставив меня один на один с Мердоком.

– Начнем, – скривил губы в подобии усмешки мужчина. Мечи с приятным звоном коснулись друг друга и вновь разошлись. Я топталась на одном месте, не понимая, как вести себя дальше. Внимательный, оценивающий взгляд Хранителя гипнотизировал. Какое тут нападение – я вообще не понимала, как еще меч в руках держу.

Нахлынуло непонятное оцепенение. Все чувства куда-то пропали. Остались только я и мужчина напротив. Рукоять клинка в ладони уже не просто грела – обжигала, словно требуя действий. И я шагнула вперед, отключаясь от реальности.

Нет, я не потеряла сознание и не утратила контроль за происходящим. Просто стала одним из зрителей, присоединившись в этом к Лионоре. Мое тело действовало само, и я невольно залюбовалась выверенной скупостью своих движений. А потом началось. Где-то рядом испуганно вскрикнула девушка, с ужасом наблюдая за самоубийственными приемами. Странное дело, но мне страшно не было. Я точно знала, что Мердок не позволит ранить его, но в свою очередь и сам никогда не сделает мне больно.

Было жутко и почему-то страшно весело. От каждого удара, каждого соприкосновения мечей что-то глубоко в душе пело от восторга. Никакой боязни смерти или боли просто наслаждение боем. Когда не ты контролируешь поединок, твой меч сражается за тебя.

К сожалению, это чувство беспредельной радости продлилось недолго. Я попалась на глупый, обманный захват. Поверила, что смогу так просто победить самого начальника Управления. И уже через миг, припертая к стене, ощущая холодный кончик безжалостной стали прямо напротив сердца, была вынуждена смотреть в темные и обманчиво спокойные глаза Мердока.

– Ты всегда была слишком горячая, – с равнодушной улыбкой заметил он, не спеша опускать меч, напротив, поднимая его выше – туда, где на шее бешено пульсировала маленькая жилка. – Это погубило тебя в первый раз. Это же помешало тебе сейчас. И что мне с тобой делать?

Я закашлялась, не понимая, куда клонит начальник Управления. Острие клинка у моего горла как-то не позволяло шутить.

– Ты хочешь меня убить? – обреченно поинтересовалась я и храбро зажмурилась. – Ну давай. И пусть не дрогнет твоя рука.

Раздался свист разрубаемого воздуха. И меч Хранителя вонзился в стену буквально в миллиметре от моего лица. Я тихо всхлипнула и медленно сползла по стенке, поскольку ноги не держали.

– Раньше ты доверяла мне больше, – с грустью заметил Мердок.

– Ты с ума сошел! – сначала прошептала я, поскольку голос от пережитого испытания отказался служить мне. Но потом завопила во всю мочь: – Ты что, маньяк, что ли?! Ты меня чуть не убил! А если бы у меня приступ сердечный случился?

– Если бы у тебя случился приступ, я тебя бы вылечил, – совсем как раньше, легкомысленно отмахнулся мужчина и тут же посерьезнел: – Но вообще-то мне надо верить.

– Пошел ты в задницу! – ласково посоветовала я, трясущимися руками проверяя, все ли на месте, не отрубил ли мне что-нибудь по недомыслию Мердок. Вроде бы все жизненно важное было на своих местах и даже функционировало.

– Куда? – удивилась Лионора такому пожеланию начальству.

– В задницу, – без малейшего стеснения мстительно повторила я и неожиданно сморщилась от боли. Левую половину тела свел знакомый приступ.

– Не притворяйся, – бессердечно отмахнулся от моих страданий мужчина. – Я бы почувствовал, если бы было что-нибудь серьезное.

– Тебе еще раз сообщить, куда ты можешь идти? – хмуро осведомилась я и, не дождавшись ответа, буркнула Лионоре: – Я буду в трактире поблизости. Стресс заедать.

– Но, Элиза… – робко запротестовала та. – А как же наш уговор?

– И наш уговор туда же, – с кровожадной ухмылкой облизнулась я. – Не вижу причин, чтобы его сейчас соблюдать. Уж лучше быть одной, чем вместе с кем попало.

Выдавив из себя эту вековую мудрость, я резко развернулась и практически бегом удалилась из зала. И лишь за его пределами слезы в очередной раз за этот на редкость неудачный день навернулись на глаза. Но я, гордо вытерев их, решительно отправилась в забегаловку неподалеку. Чхать мне хотелось на этого самоуверенного и самовлюбленного нахала – начальника Управления. Пойду и наемся им всем назло. А потом съеду куда-нибудь подальше от муженька. Хватит, надоело! Сколько можно унижаться и терпеть бесчисленные оскорбления? Этот так и ненанесенный удар послужил последний каплей. Я внезапно поняла, что слишком люблю себя. Поэтому просто не могу мириться с некоторыми вещами.

Все эти соображения я выкладывала себе, в одиночестве поглощая уже второй десерт в трактире напротив Управления. Здесь меня и нашла Лионора, когда я, уже и так обожравшись, пыталась впихнуть в себя еще хоть кусочек тортика.

– Элиза, – укоризненно произнесла девушка, присаживаясь рядом, – я не понимаю, какая муха тебя укусила. Вроде мы обо все договорились, и тут ты такое отмачиваешь.

– Не я отмачиваю, – с тяжким вздохом сказала я, все-таки с трудом прожевав последнюю порцию сладкого. – На этот раз Мердок виноват. Чего он в драку полез?

– Но он же не сделал тебе больно, – осторожно заметила Лионора, с неодобрением оглядывая мой толстенький животик, ощутимо округлившийся после сытной трапезы.

– Если бы он осмелился сделать мне больно, я бы мигом в Запретный мир вернулась, – хмыкнула я. – И даже не пожалела бы об этом. Терпеть не могу мужиков, которые на женщин руку поднимают.

– Однако Мердок тебя даже пальцем не тронул. Он просто решил тебя напугать, – продолжала упорствовать девушка. – Проучить, так сказать.

– И проучил, – согласилась я и со злостью дернула обручальный браслет, пытаясь сорвать его. – Я чуть заикой не осталась. А если бы он промахнулся? А если бы рука дрогнула в последний момент?

– Слишком много «если», – осторожно прервала меня Лионора. – Этого же не случилось.

– Однофигственно, – важно заявила я, оглядывая стол в безуспешной попытке найти еще чего-нибудь съестное. – Мне мои нервы дороги. Пусть на ком-нибудь другом тренируется.

– Элиза, – мягко попросила девушка, – прости Мердока. Он не думал, что ты так серьезно это воспримешь.

– Вот еще, – злорадно усмехнулась я. – И вообще, с какой это стати ты просишь за него прощения? Вот пусть приходит и сам умоляет меня об этом. Желательно – на коленях.

– Ты же знаешь, что Хранитель никогда не сделает этого. Но с другой стороны, перед тобой открывается невиданный простор для деятельности. Подумай, – неожиданно бархатно заворковала Лионора. – Если наш план сработает и ты окажешься с ним в постели, то сумеешь без проблем высказать Мердоку все, что о нем думаешь. И вытребовать у него извинения за все совершенные и даже несовершенные поступки.

– Ну не знаю, – с сомнением протянула я. – А если он воспользуется моим добрым расположением духа, а прощения не попросит? Я тогда буду чувствовать себя еще более обманутой.

– Ты же женщина, – усмехнулась девушка. – Все в твоих руках. Если поведешь себя правильно, Мердок будет на коленях перед тобой ползать.

– На коленях – это хорошо, – мечтательно заметила я и решительно отодвинула от себя чашку с горячим шоколадом. Благо она была уже практически пустой. – Попытка не пытка. Давай попробуем.

– Я была уверена, что ты согласишься, – расцвела в улыбке Лионора и неожиданно чмокнула меня в щеку. – Не беспокойся. Все будет именно так, как мы задумали.

– Хотелось бы верить, – чуть слышно пробурчала я, вытирая след от ее поцелуя.

На следующий день я погрузилась в ад. Мало того что Лионора не позволяла мне ни капли передышки, постоянно гоняя меня по премудростям магической науки, мало того что есть мне отныне просто-напросто запрещалось, так еще все эти издевательства происходили на глазах у Мердока. Он строго запретил нам с Лионорой в одиночку тренироваться с холодным оружием и сам с удовольствием вставал напротив меня в тренировочных боях. Я терпела его холодное равнодушие, раз за разом оказываясь проигравшей. Словно наученный горьким опытом, теперь Хранитель ограничивался лишь тем, что обезоруживал меня. Но более никаких устрашающих маневров не предпринимал. И не говорил мне вслед обидных слов. Что, однако, совершенно не смягчало горечь постоянных поражений.

С магией дела обстояли намного лучше. Мердок не вмешивался в наши занятия, предпочитая оставаться сторонним наблюдателем, а Лионора никогда не позволяла в отношении меня насмешек или подколок. Поэтому я чувствовала себя более уверенно и семимильными шагами продвигалась на пути познания. По крайней мере, теперь удержание блока во время поединка на мечах было для меня весьма обычным делом. К сожалению, личное пространство еще не покорилось мне, поэтому приходилось таскать меч на поясе, то и дело рискуя запнуться об него и упасть, врагам на смех.

Вечерами от усталости и голода кружилась голова. Я, закусив губу, неизменно отказывалась от ужина и удалялась в свою комнату – в одиночестве грызть осточертевшие яблоки.

Через неделю я ощутила первые результаты. Во-первых, стало намного легче ходить – при попутном ветре. Если же он дул в лицо, тут возникали определенные трудности. Сносило, однако. Пожаловаться или попросить помощи у Мердока я не могла из-за некстати проснувшейся гордости. Поэтому при ветре, дувшем не в ту сторону, дорога до работы представлялась весьма забавным и трудновыполнимым делом. Особенно если учесть нелюбовь моего мужа к мгновенным перемещениям без острой на то необходимости. По утрам мы около часа добирались до Управления, причем своим ходом. Я семенила за Мердоком, с унынием ощущая, как меня мотает из стороны в сторону при каждом мало-мальски сильном ударе стихии. Хранитель, если и видел это, предпочитал хранить отстраненное молчание. Естественно, и я не вступала в разговор первой. Хотя такая выдержка требовала от меня небывалой стойкости духа и терпения.

В своем кабинете Мердок принимался истязать меня. Заказывал из трактира всевозможные вкусности и поедал их прямо на моих глазах. Я терпела, глотая обильную слюну и грызя захваченную из до