Book: Спецназ в отставку не уходит



Спецназ в отставку не уходит

Александр Тамоников

Спецназ в отставку не уходит

Купить книгу "Спецназ в отставку не уходит" Тамоников Александр

Супруге боевого друга, очаровательной женщине Вагиной Вере Ивановне

Часть I

Глава 1

16 мая, вторник. Подмосковный аэродром

Транспортный «Ил-76» благополучно совершил посадку точно в 15.20 по московскому времени. Борт покинуло всего восемь человек, облаченных в камуфлированную форму с ранцами за спинами, в бронежилетах с защитными шлемами и штатным оружием в руках. Встречал группу человек в гражданском костюме, но по внешнему виду которого легко можно было определить, что он больше привык носить военную форму. Старший подразделения, построив личный состав, доложил встречающему:

– Товарищ полковник, первая штурмовая группа поставленную задачу выполнила в полном объеме. Банда Турсуна уничтожена, склады со взрывчаткой подорваны, освобождены шесть заложников и переданы отделу контрразведки армейской группировки. С нашей стороны потерь нет! Командир группы майор Клюев!

Гражданский, оказавшийся полковником, а точнее, командиром отряда спецназа «Вихрь» Николиным Владимиром Семеновичем, пожал руку Клюеву:

– Долго же ты за ним, Роман Александрович, охотился.

Майор согласился:

– Долго. Но и цель, согласитесь, вы определили солидную. Турсун наемник со стажем, еще в Афгане под самим Раббани служил. Увертлив оказался, как змея. Три раза выходили на его логово и три раза попадали в «молоко». Уходил Турсун, хотя, казалось, и уйти-то было некуда. Может, до сих пор гонялись бы за духом, если бы не случай.

– Кто его снял?

– Капитан Ефремов. И как только...

Полковник прервал командира диверсионного подразделения:

– Достаточно, Рома, подробности отразишь в рапорте. Идем, с ребятами поздороваюсь, да на базу их и по домам. Вижу, устали.

Николин обошел небольшой строй, так же, как и майору, пожал всем руки, поблагодарил за службу. Повернулся к Клюеву:

– Автобус за ангаром! На базе сбросите боевую амуницию и – домой, к женам и детям, у кого они есть. Если не произойдет ничего непредвиденного, трое суток на отдых у ребят есть! Даже пятеро, до понедельника 22-го числа. Сам же завтра поутру ко мне с докладом по акции и представлениями на офицеров к наградам. У меня все!

Полковник вновь обернулся к строю:

– Еще раз благодарю за службу, ребята. Спокойного вам отдыха! До свидания!

Бойцы группы вразнобой ответили:

– До свидания, товарищ полковник!

Николин подал сигнал рукой водителю служебной машины. «Волга» тут же подъехала к нему, чтобы спустя секунды скрыться за фюзеляжем огромного самолета «Ил-76».

Группа прошла за ангар, где ее ждала «Газель». Приняв личный состав боевого подразделения, микроавтобус направился к КПП закрытого военного аэродрома.

В 17.10 «Газель», миновав другой контрольно-пропускной пункт, возле огороженного высоким забором трехэтажного здания на восточной окраине Москвы, въехала на территорию постоянного базирования отряда «Вихрь», состоящего из трех подразделений, двух штурмовых групп майоров Клюева и Матросова, а также группы обеспечения и резерва. Сдав оружие дежурному по базе, офицеры группы первым делом отправились в душ. После чего, облачившись в свою гражданскую одежду, бросили камуфляж в специальные баки. Утром прачечной будет работа. В 19.00 майор Клюев собрал подчиненных во внутреннем дворе базы:

– Так, мужики! На этом акция по Турсуну завершена. Вы слышали, что сказал полковник. Если ничего не произойдет, до понедельника каникулы. Но... город не покидать, быть постоянно на связи и в трехчасовой готовности прибыть на базу! В общем, как всегда! Вопросы?.. Нет вопросов. И это правильно! Все свободны.

Офицеры направились к стоянке личного транспорта служащих отряда спецназа. Не все имели свои машины, но каждый знал: напарник подбросит к дому, даже если ему предстоит ехать в противоположную сторону многомиллионного города.

К капитану Ефремову подошел Вакулов:

– Кинешь на проспект?

Капитан взглянул на старшего лейтенанта:

– И не надоело тебе каждый раз спрашивать одно и то же? Ведь знаешь, доставлю до подъезда! Так зачем спрашиваешь?

– Для порядка, Артем! А вдруг у тебя встреча с дамой срочная запланирована?

– Интересно, когда бы я эту встречу запланировал? До вылета на работу или когда по горам след Турсуна искал?

Старший лейтенант улыбнулся:

– С борта семьдесят шестого, когда летели в Москву!

– Ну, разве что с борта! Ладно. Ты готов?

– Как пионер!

– Садись в тачку, поехали! Да, спроси, может, еще кого из ребят прихватить?

Но все уже расселись по машинам.

Ефремов вывел свою серебристую «десятку» последним из офицеров группы.

Как только выехали на улицу, ведущую к Садовому кольцу, старший лейтенант извлек из кармана сотовый телефон. Набрал номер:

– Лариса? Привет, дорогуша! Это я, твой котик! Да, вернулся... Подарок?.. Конечно, привезу, как же из командировки без подарка... Да, домой заскочу... с матерью поздороваюсь и – к тебе! ...Ну, какой разговор, лапонька? И вино, и конфеты, и фрукты! ...Обязательно... Что?.. Где-то часа через полтора-два. Самое то! Конечно... А я-то как соскучился... Пока! До связи!

Старший лейтенант выключил телефон, повернулся к капитану. Ефремов сказал:

– Молчи! Все и так ясно. Надо заехать в супермаркет и в цветочный магазин!

– Да, Артем. Если не внапряг. И еще в один салон, он до 21.00 пашет. Подарок же обещал?!

– Не внапряг! А кто такая эта лапонька, если не секрет? В прошлый раз, если мне не изменяет память, ты договаривался о встрече не с Ларисой, а с Изабеллой какой-то!

Старший лейтенант вполне серьезно, философски заметил:

– Все течет, Артем, все изменяется! Тогда была Иза, сейчас Лариса. И ничего плохого или необычного в этом не вижу. Это какой-нибудь бухгалтер в процветающей фирме, прошедший обследование, уверен, что ближайший год он как минимум гарантированно проживет, а нам с тобой такой гарантии ни одна клиника не даст. Нет, она-то, эта клиника, может, и даст, но вот духи вряд ли. Да взять этот выход. Если не срезал бы ты Турсуна и тот добрался до пулемета, то где бы мы сейчас все были? Правильно, в цинковых ящиках. Так что надо каждый момент жизни использовать. Пока ее казбек какой пулей или кинжалом не оборвал!

Капитан кивнул:

– В принципе, ты прав! Гуляй, пока гуляется!

– Слушай, Артем, а может, сегодня вместе кайфанем? У Лариски подружка есть, закачаешься. Блондинка, разведенка, с собственной хатой. И без мужика постоянного. А, капитан?

Артем отрицательно покачал головой:

– Нет! В другой раз! Устал я!

– Да ладно тебе, устал! Коньячком взбодришься, и куда усталость денется! А блондинка действительно шикарная.

– Я же сказал, нет!

– Рассчитываешь с Лизой отношения сгладить?

– А вот это, Юра, мое личное дело!

– Конечно! Какие могут быть вопросы? Но если что, то звони!

– Позвоню! Если что...

Объехав салон, супермаркет, цветочный киоск, Ефремов доставил друга к дому, где тот проживал вместе с матерью, хотя и имел отдельную служебную квартиру. Все офицеры и прапорщики имели казенное жилье. Но Вакулов, как москвич, предпочитал жить с матерью. Та и поесть приготовит, и постирает что надо. Старший лейтенант тоже мог все делать сам, но для чего? Если есть кому этим заняться и не по обязанности. А служебную квартиру старший лейтенант использовал в других целях. А именно приводил туда женщин, с которыми знакомился, где и когда было возможно. Впрочем, это не мешало ему поддерживать прекрасную физическую форму и считаться в группе одним из лучших спецов.

Оставив товарища на проспекте Мира, капитан направил машину в Черемушки, где проживал по улице Ульянова в уютной однокомнатной служебной квартире. Когда-то там Ефремова встречала после командировок Лиза, его супруга. И было-то это не так давно, полгода назад от силы. Они познакомились, когда Артем учился в десантном училище, а она в пединституте. Окончили вузы в один год. Тогда и поженились. Расходы на свадьбу взяли на себя родители Лизы, так как Артем являлся круглым сиротой. После свадьбы – служба в ВДВ. Затем предложение перевода в спецслужбу. Лиза согласилась. Еще бы, перевод предполагал жизнь в столице! Два года подготовки в подмосковном учебном центре. Первый боевой выход в Чечню. Первый бой и первое осколочное ранение. Легкое, касательное, не выбивающее из строя, но ранение. Далее относительно устаканившаяся жизнь. Командировки, отдых, занятия, командировки. И Артем, и Лиза, казалось, к этому привыкли. Но... постепенно, где-то с декабря прошлого года, капитан начал замечать, что Лиза меняется. Она продолжала оставаться примерной женой. И дома поддерживала порядок, и мужа окружала заботой и лаской. Но уже как-то по-иному, нежели раньше. В ее поведении стало меньше искренности, и у Артема закралось подозрение, что супруга просто играет перед ним отведенную ей обязательствами роль. Ефремов связал изменение в поведении жены с ее трудоустройством в одну преуспевающую фирму. Это практиковалось в службе. Зарплаты офицеров на содержание семьи хватало с трудом, повысить ее не могли или не хотели. Поэтому руководство, используя свое влияние и связи, устраивало жен или родственников спецназовцев на высокооплачиваемую работу, тем самым снимая финансовую напряженность у своих подчиненных.

Устроили в фирму и Лизу. Надо отдать должное, играла она хорошо. Но капитан просчитал эту игру. В апреле, где-то в середине месяца, Ефремов объявил Лизе, что убывает в очередную командировку. Супруга, как всегда, не без слез и с просьбой быстрей вернуться проводила мужа. А вечером капитан явился домой. Было это где-то в районе 22.00. И... не застал верной супруги. Всю ночь прождал. Объявилась Лиза в 8 утра. В дорогом, облегающем фигуру платье, с запахом перегара и усталая. Обомлела, увидев мужа. А тут, как назло, мужик следом заявился. Тоже поддатый, в костюме с галстуком, принес оставленную в машине сумочку Лизы. Супруга, проводив мужчину, попыталась объясниться, но капитан не стал слушать явную ложь. Ушел. В квартиру Вакулова. А через день-другой группу вновь отправили на Кавказ. И когда через неделю Артем вернулся, дома не застал ни Лизы, ни ее вещей. Он позвонил ей. Услышал в ответ, что она встретила другого мужчину и с ним, Ефремовым, жить больше не сможет. Попросила извинение для порядка и развод. Капитан тогда бросил трубку. Его семейная жизнь закончилась. Возможно, он запил бы, но в конце апреля по Чечне прокатилась череда террористических актов. Группу бросили на Кавказ. А чуть позже заявил о себе отряд наемника Турсуна, и штурмовое подразделение было брошено на охоту за бандой коварного и жестокого полевого командира, подчинявшегося кому-то в Афганистане. Долго охотились спецназовцы «Вихря» за Турсуном. Выходили на него, но тому каким-то чудом удавалось уходить от спецназа. Контрразведка искала предателя во всевозможных штабах федеральных сил, а группа майора Клюева вновь находила след Турсуна. Но тот опять уходил. Пока не произошло то, что принято называть случайностью. Отрываясь от диверсионной группы, банда вошла в ущелье, по которому из рейда возвращалась разведывательная рота десантного полка. Завязался встречный бой. Десантники положили более половины банды, но и сами понесли ощутимые потери. Турсун решил прорываться назад, через спецназ. У него не оставалось другого выхода. И, предупрежденные по связи десантниками, бойцы группы устроили засаду на наемников. Спецам удалось выбить из рядов банды еще человек двадцать. И тогда Турсун решил уходить склоном, куда ранее отправил пулеметчика. Его спецназовцы сбили с утеса после того, как он, по сути, уже оборудовал позицию. И с этой позиции, обстреляв склоны, Турсун мог нанести группе ощутимый урон. Но главное, он получал неплохие шансы перевалить через хребет и уйти в «зеленку», где достать его было бы нереально. Да, Турсун мог и ребят погубить, и скрыться вновь, если бы не попал в прицел автомата капитана Ефремова. Один выстрел решил исход акции. Артем всадил наемнику пулю прямо в висок. Бандиты видели, как с размозженным черепом скатился на дно ущелья их главарь, и попытались прикрыться заложниками, мирными жителями одного из чеченских аулов. Но гибель Турсуна дезорганизовала их. А тут свое дело успешно сделала снайперская подгруппа. Прапорщики несколькими залпами уничтожили наемников, удерживавших заложников. Остатки банды, всего штыков десять, в панике рванулись обратно. Прямо на десантников, которые, как и спецназовцы, не стали брать пленных!

И вот после этой операции, приведя себя в порядок, подбросив никогда не унывающего старшего лейтенанта Вакулова к его матери, капитан въехал во двор собственного дома.

Двор образовывался двумя Г-образными зданиями и аркой со стороны главной улицы.

Артем поставил «десятку» на свое привычное место, напротив подъезда. Как ни странно, это место никто никогда не занимал, хотя машин во дворе было полно. Может, оттого, что несколько раз видели Ефремова в парадной форме офицера органов безопасности? Темно-синий кант на брюках и погонах, да еще шеврон говорили об этом. Или оттого, что китель украшали многочисленные награды, которыми на мирной службе не награждают? Черт его знает. В принципе, Артему без разницы, почему на его место, которое он занял сам, никто больше не претендует. Оно всегда свободно, а это главное! А то пришлось бы каждый раз искать место для парковки своей «десятки». А до ближайшей платной стоянки, где, впрочем, тоже не было свободных мест, чуть ли не с километр хода.

Заглушив двигатель, Ефремов вышел из салона. С заднего сиденья забрал десантную сумку, где лежал пакет с использованным в ходе операции нижним бельем, его офицеры в прачечную не сдавали. Поставил машину на сигнализацию. Собрался зайти в подъезд, увидел сбоку несколько молодых парней и девушку. В одном узнал соседа по нижнему этажу. Тот окликнул капитана:

– Дядя Артем, подождите!

Ефремов опустил сумку на асфальт, прикурил сигарету. Подошли Дима и девушка. Они поздоровались.

– Здравствуйте!

Капитан ответил тем же:

– Привет!

Заметил, что Дмитрий слегка пьян и возбужден, спросил:

– Что за дату празднуем?

Парень объяснил:

– Мне завтра в военкомат, дядя Артем! Вот решили с ребятами последний день свободы погулять, а проводы вечером, дома, приходите!

– Последний свободный день, говоришь, гуляешь? Можно подумать, ты не служить собрался, а на зону! В армии свобода, хоть и ограничена, это в тюрьме неволя, Дима!

– Извините, я не так выразился!

– Бывает! А кто это рядом с тобой? Что за прелестное создание?

Дмитрий со счастливой улыбкой на лице представил спутницу:

– Это моя невеста! Валя.

– Очень приятно, а я, как уже сказал твой жених, дядя Артем! Когда точнее собираешь проводы?

– Часов в восемь! Так вы придете?

– Честно говоря, Дима, не знаю. Если не усну, приду! Устал очень! Только из командировки.

– А я зайду за вами, хорошо?

Капитан улыбнулся:

– Хорошо! Много народу будет?

– Вечером нет! Родные, соседи, знакомые родителей, да мы с Валей!

– Добро! Ты только смотри, до вечера не нагуляйся до постели. А то без тебя какие проводы?

– Ну, что вы! Это мы так, для веселья!

– Все начинают для веселья! Но, ладно, пошел я! До вечера!

– До вечера, дядя Артем! Я обязательно зайду за вами!

– Валяй!

Артем прошел в квартиру, такую пустую после того, как ее покинула Лиза. Открыл холодильник, достал сосиски, быстро сварил их, пообедал. Набрал ванну и с наслаждением лег в теплую воду. Наконец-то он мог расслабиться. После ванны, голый, упал на софу и уснул крепким сном.

Валя, проводив взглядом Ефремова, спросила жениха:

– Что будем делать, Дима? Честно говоря, к ребятам идти не хочется. Вон еще пива принесли. Пойдем лучше прогуляемся до метро? В кафе посидим?

Дмитрий обнял невесту:

– Пойдем!

Они, предупредив друзей, вышли через арку на улицу. Дима, взяв девушку под руку, посмотрел в ее печальные глаза. Спросил:

– Тебе плохо?

Валентина ответила:

– Да!

И тут же спросила сама:

– А тебе хорошо?

– Но мы же вместе?!

– Вместе до вечера! А утром... господи, об этом даже думать не хочется. Ну, почему ты уперся и не добился отсрочки от армии, как все твои друзья?

– Потому что, Валя, кто-то должен служить!

– Герой, да? Обо мне не подумал?!

– Подумал. И о тебе, и о себе, и о наших отношениях. Армия – экзамен для нас обоих. Сумеем ли мы сохранить свою любовь за два года?

– Ты в себе сомневаешься или во мне?

Дмитрий обнял девушку:

– Я ни в ком не сомневаюсь. Да, расставаться трудно, но представляешь, какой будет встреча после разлуки? Ты только чаще пиши мне, ладно?

– Об этом не думай. Письма писать буду, ждать буду. Но если тебя на войну в Чечню отправят?

– Вряд ли, но даже если и так, то ведь и там служат такие же пацаны, как и я!

– Да. И этих пацанов убивают. Как в той роте, что погибла пять или шесть лет назад.

– От судьбы не уйдешь!

– Можно было уйти.

– Нет! А насчет войны... Ты видела дядю Артема. Так вот, он военный!

Девушка удивилась:

– Да? А почему не в форме?

– Он ее очень редко надевает. Я его таким видел всего один раз. В парадной форме. Так вот, у него на груди три ордена Мужества да куча медалей. А еще темный синий кант на брюках и шеврон тоже. А это означает знаешь что?



– Ну откуда мне знать?

Дмитрий объяснил:

– Это значит, Валя, что дядя Артем служит в подразделении спецназа. А его применяют в самых сложных ситуациях, где обычные войска ничего сделать не могут. Да ты что, фильм «Спецназ» не смотрела?

– Так то фильм! И не смотрела я его!

– Зря! Так вот, дядя Артем капитан спецслужбы. Это такие, как он, штурмовали Театральный центр на Дубровке, спасали детей в Беслане, в Чечне банды громили и громят. Почему он должен служить, а я нет?

Девушка остановила жениха:

– Может, и ты планируешь после срочной службы в этот спецназ податься?

Дмитрий улыбнулся:

– Нет! Не планирую. Только срочную – и к тебе!

– Ладно! Все равно уже ничего не изменишь. А вот и кафе! Зайдем?

– Конечно! Договаривались же!

Молодые люди спустились в уютный подвальчик, заняли столик в самом углу, заказали кофе. Им было о чем поговорить перед неминуемой долгой разлукой.


Капитан Ефремов проснулся от звонка сотового телефона. Чертыхнулся. И дернуло его включить мобильник. Дисплей высветил цифры неизвестного номера. Ответил:

– Слушаю!

И услышал... голос бывшей супруги Лизы.

– Ну, наконец-то объявился в Москве. Тебе еще в войнушку играть не надоело? По горам, как архар, прыгать не устал?

– В вашем высшем обществе здороваться не принято?

– Принято, дорогой, принято! Добрый вечер!

– Вот так оно лучше. Чего надо?

– А ты не догадываешься?

– Представь себе, не догадываюсь!

Лиза усмехнулась:

– Тебя, случаем, в последней командировке не контузило?

– А вот это не твои проблемы!

– Если бы! Короче, Артемчик, мне срочно нужно твое согласие на развод!

Капитан ответил:

– Считай, ты его получила. Еще что?

– Слов мало, дорогой! Надо бумаги подписать!

– Обращайся завтра после обеда! А сейчас пока, я отдыхаю!

Ефремов отключил телефон, но он вновь издал сигнал вызова. Капитан сорвался:

– Ну чего тебе не ясно? Сказал завтра, значит, завтра, и не надоедай мне!

В ответ прозвучал бархатистый строгий голос мужчины:

– Одну минуту, Артем Леонидович! Зачем же так грубо? К вам по-хорошему, а вы?

– А ты, как понимаю, новый претендент на роль мужа Елизаветы?

– Мы с вами на «ты»?

– Послушай меня, не знаю, как тебя там, и не желаю знать, объясняю, на «вы» я обращаюсь к тем, кого уважаю, к ним ты не относишься.

– Вы не воспитаны, хоть и офицер, но да ладно! Нам с Лизой необходимо получить ваше согласие на развод сегодня, а не завтра!

– Это ваши с ней проблемы!

В голосе мужчины прозвучали угрожающие нотки.

– Это наша общая проблема, и мы решим ее сегодня!

– Завтра!

– Капитан, я понимаю ваше состояние. Но ничего не поделаешь, раз Лиза решила уйти от вас. Это не по-мужски унижать женщину своим упрямством.

– Ты еще поучи меня, что по-мужски, а что нет.

– Вы хотите, чтобы я заплатил вам за подпись?

– Да пошел ты со своими деньгами?!

– Значит, сегодня вы принципиально не желаете подписать согласие на развод?

– Прямо в «десятку», жених! Разговор о разводе состоится только завтра!

Артему показалось, что мужчина усмехнулся.

– Считаете себя круче всех?

– Не твое дело!

– Ошибаетесь! Я хотел решить вопрос по-хорошему, но, видимо, придется поступить иначе.

– Да ты никак угрожаешь?

– Ну, что вы! Предупреждаю! Вы упрямы, но и я не привык отступать, так что нужные мне бумаги получу сегодня!

Ефремов согласился:

– Возможно! При условии, что сам и подпишешь их! Все! До завтра!

Капитан отключил телефон, дабы больше никто не мог его побеспокоить. Бросил мобильник в кресло. Попытался вновь уснуть, не получилось. Сон как рукой сняло. Оделся. Вот суки, отдохнуть не дали. Бумаги им подавай. И прямо сейчас. До завтра подождать не могут. А придется!

Капитан сел в кресло, закурив. Осмотрел квартиру. Как же в ней пусто, словно в склепе. И что делать? Вспомнил, что приглашен на проводы Дмитрия в армию. Ну, хоть этим вечер займет! А дальше? Днем ладно. База, полигон, занятия, время летит быстро. Но вечером? Телевизор, пара стаканов водки и до утра – на «массу»? Или дамочки, из тех, что пасутся в охоте за клиентами у баров и метро? Можно! Но после их притворных, отрепетированных ласк на душе еще хуже. А как было хорошо раньше. До того, как Лиза загуляла. Хорошо! Но в том-то и дело, что уже БЫЛО. И время назад не вернешь. Даже если супруга решит вернуться, капитан не примет ее. Он не прощает предательства, никогда и никому. Любимому человеку в том числе. А Лизу, что бы ни говорил Артем, он любил. Силой воли заглушая чувства к ней. И грубостью. Так легче.

В прихожей раздался мелодичный звонок. Артем подумал – Дмитрий! Что-то рановато, обещал зайти, но ближе к восьми вечера, а сейчас, – капитан взглянул на часы, – 18.25. Может, соседи решили начать раньше? Чтобы и закончить пораньше или, наоборот, продлить вечер? Все может быть. Ефремов вышел в прихожую. В «зрачок» он никогда не смотрел. Открыл дверь. Увидел двух крупных молодых людей, в строгих костюмах, черных галстуках. У одного при себе кейс.

Артем спросил:

– Вы к кому, господа?

– К вам, господин Ефремов!

И тут капитан понял. Парней прислал жених Лизы. Так вот что означали его слова – он не привык отступать и получит нужные бумаги сегодня! Ну, осел! Упертый! И наглый!

Парни вели себя мирно. Артем задал вопрос:

– И по какому поводу вы решили заглянуть ко мне?

– Нас прислал поговорить с вами один известный вам и весьма влиятельный человек!

– Новый жених моей бывшей жены?

– Да! Но, может, вы позволите зайти в квартиру? Не будем же и дальше вести переговоры через порог?

– Правильно! Мы не будем вести переговоры через порог. Мы их вообще не будем вести. До свидания, господа!

Капитан попытался закрыть дверь, но один из молодчиков выставил ногу:

– Не получится, капитан! Мы привыкли выполнять приказы босса. Выполним и сейчас!

Парень с силой толкнул дверь. Артему пришлось отступить в глубь прихожей. Парни вошли, прикрыв вход. Они заметили, как изменился взгляд офицера и нервный тик пробежал по его щеке. Им бы еще знать, что означало это. Тогда парни, скорей всего, поспешили бы ретироваться, так как и жесткий взгляд, и нервный тик означали, что капитан спецназа в ярости и готов к бою. Беспощадному, рукопашному бою! Но «шестерки» жениха Лизы этого не знали. Они явно переоценивали себя и недооценивали других. Впрочем, как правило, другие, на которых их выводил босс, были слабее парней. Отсюда самоуверенность и наглость. Да и внешне капитан не походил на супермена. В принципе, Артем и не был им, он являлся профессионалом-диверсантом, для которого война – жизнь! Его собственная жизнь.

Ефремов мог завалить парней немедленно, но сдержал себя, решив поиграть с наглецами:

– В чем дело, господа?

Тот, что был с кейсом, Серега, как выяснилось, указал Артему на его же комнату:

– Иди в гостиную!

Он не знал, наверное, что находится в однокомнатной квартире.

Артем предложил:

– Может, лучше на кухню?

Второй посланец неизвестного босса повысил голос:

– Ты чего не понял, мужик?

И повернулся к подельнику:

– Серег, помочь офицеру?

Парень с кейсом ответил:

– Не надо, Витя! Он не инвалид, в помощи не нуждается!

Витя заржал:

– Пока не инвалид!

И цыкнул на капитана:

– Ну, чего застыл? Шагай в комнату, делами будем заниматься! Нам с тобой время тратить в облом. Давай! Пошел!

Артем, сдерживая себя, прошел в комнату, сел в кресло. «Гости» устроились на диване. Сергей поставил кейс на колени. Открыл его. Достал несколько листов бумаги, на которых уже стояли печати. Потряс ими:

– Вот эти бумажки вы, господин Ефремов, сейчас быстренько подпишете, и мы уйдем! Разойдемся по-хорошему. Вы даже за каждую подпись по стольнику баксов получите. Так босс велел. Он у нас щедрый!

Капитан спросил:

– А вам сколько обломится за выполненную работу?

Ответил Виктор:

– Это не твое дело! Подписывай, да поехали мы.

Сергей протянул документы Артему. Тот принял их. В суть не вникал, убедился лишь в том, что ему передали подлинники, а не заверенные копии. Это хорошо.

Капитан встал:

– Где тут моя ручка?

Виктор предложил:

– Могу свою одолжить!

Артем ответил:

– Не надо. Она нам в принципе не нужна.

И медленно порвал документы.

Люди жениха Лизы сначала остолбенели, затем вскочил Сергей:

– Ах ты, сука паскудная! Ты что сделал, урод? Да...

На этом его гневная речь оборвалась. От прямого удара кулаком в голову. Подельника Сергея, Виктора, постигла та же участь, только он получил в физиономию ногой. Артем бил щадяще, не убивая противника, хотя применял приемы, смертельные для врага. Лишая его сознания. Два тела безжизненно распростерлись на диване. Ефремов удовлетворенно проговорил:

– Ну вот, босс, ты и получил нужные тебе документы.

Капитан оттащил тела парней к окну, наручниками, которые уже и не помнил, когда, а главное, зачем принес в дом после выполнения задания, приковал обоих парней к трубе стояка системы отопления. Ключ бросил на столик. Теперь молодчиков может освободить либо он, либо постороннее лицо. Самому делать это у Артема никакого желания не было. Следовательно, придется освободить парней кому-то другому. Впрочем, понятно, кому.

Ефремов включил сотовый телефон. Журнал звонков сохранил в памяти мобильника номер, с которого звонила Лиза и ее сожитель.

Капитан нажал на клавишу вызова абонента.

Ответил все тот же мужчина:

– Да?

Артем усмехнулся:

– Так, говоришь, привык, чтобы все было по-твоему?

В ответ молчание.

Ефремов продолжил:

– Молчишь? Вот и твои посланцы-засранцы молчат, прикованные к трубе стояка. Они без сознания. Ударились лбами, в итоге легкое сотрясение мозга. Прими совет, недоумок! Если решил наехать на кого, то сначала подумай, а стоит ли? И присылай на дело бойцов, а не придурков и болтунов. Короче, раз ты применил силовой вариант, а я очень не люблю, когда мне что-то навязывают против воли, Лиза подтвердит это, то о моем согласии на развод забудь. Пока я сам не вспомню об этом. Пришлешь еще мордоворотов, допустишь большую ошибку. Первых твоих отморозков я пощадил, других в лучшем случае покалечу, а потом и за тебя возьмусь. Как раз сейчас свободен от службы. Но не думаю, что тебе это доставит удовольствие. Далее. В 20.00 я покину квартиру, ключ оставлю под ковриком. Отсутствовать буду часа два. Пришли «шестерок» убрать своих незадачливых стрелочников. Отмычка от наручников на журнальном столике. Ключ от хаты, как уберешь придурков, на место, под коврик. Иначе, по возвращении, если ребятки будут все еще у меня дома, выкину их с балкона на улицу к чертовой матери.

Капитан повысил голос:

– И я сделаю это! Ты понял меня, дерьмо? Выполняй... жених!

Капитан прервал связь. Ждал звонка. Но ни мужчина, ни Лиза так и не позвонили.

А в 19.30, как и обещал, за Артемом зашел Дмитрий. Дальше прихожей капитан не пустил парнишку, но форму по его просьбе надел. Уж очень он просил. Парадную! С крестами и медалями.

В квартире соседей собралась приличная компания. Встретили капитана восторженно. Усадили рядом с родителями призывника, который устроился вместе с невестой сбоку от офицера. Разлили спиртное. Кому коньяк, кому водку, женщинам вино. И предоставили тост Артему! Капитан поднялся со стопкой водки:

– Вообще-то я не любитель и не мастер говорить, не оратор, одним словом. Так что прошу извинить, коли речь не будет складной. Сейчас много говорят, стоит ли служить в армии? И многие считают, что не стоит. Что это опасно, что это потеря времени, возможно, здоровья, а то и самой жизни. Ведь на Кавказе не прекращается война, и кто знает, не полыхнут ли еще где новые так называемые горячие точки. Я выскажу свое мнение. Молодой человек должен отслужить в армии, чтобы стать мужчиной. Да, он может оказаться и в бою, хотя срочников сейчас к боевым действиям не привлекают. Да, он может попасть под прессинг проявления неуставных взаимоотношений. Но... разве молодой человек на гражданке защищен от тех же угроз? Разве его не могут встретить в темном переулке пьяные или обкуренные бандиты? Разве он не может случайно получить ту же пулю, оказавшись там, где не надо было бы появляться? Может! Угрозы жизни и здоровью существуют везде. И в мирном городе, и на войне! В общем, чувствую, понесло меня. Но закончу. Думаю, уверен, только в армии молодой человек может приобрести те навыки, которые помогут на гражданке. И уже бандиты в подворотне будут не столь грозны, так как в войсках обучат приемам рукопашного боя. Я за то, чтобы все ребята прошли суровую школу армии, и хочу пожелать Диме достойно отслужить положенный срок и вернуться домой здоровым и невредимым. А Вале, девушке Димы, желаю дождаться солдата. Это очень важно, когда тебя ждут! Очень важно! Вот за это и предлагаю выпить.

Тост подхватили. Немного закусили, Артем вышел на балкон. Прикурил сигарету. И вот тут издал сигнал сотовый телефон. Высветились цифры номера, по которому капитан разговаривал с будущим мужем своей бывшей жены. Подумав, ответил:

– Ну что тебе еще надо, Лиза?

Тон женщины изменился:

– Артем! Ты извини, что так получилось. Григорий погорячился и сейчас жалеет об этом.

– Поэтому попросил позвонить тебя?

– Нет, я сама решила позвонить. Пойми, нам очень нужно как можно быстрее узаконить отношения, для этого и необходим развод. Ты так редко стал бывать в Москве, а здесь...

Капитан прервал Елизавету:

– Мне плевать на твоего Григория, но интересно, куда это вы так торопитесь с женитьбой? Или ты боишься, что упустишь привлекательного, богатенького мужичка? Ничего! Другого найдешь. В том обществе, куда тебя определила служба, вот парадокс, да? Так вот, в том обществе ты легко найдешь замену Григорию! В нем, в этом роскошном, но бутафорном обществе, принято менять время от времени жен, подкладывая их под нужных людей. И не говори больше, что полюбила этого Григория. Роскошь и деньги его ты полюбила, красивую жизнь. Но не Григория. На сколько он старше тебя? Лет на двадцать?

– Ну, какое это имеет значение?

– Большое! Обдерешь как липку Гришу, захочешь молодого! Он в свою очередь предпочтет сменить тебя. Так на хрена вам штампы в паспорте? Ах да, как я не подумал, без него доли при разводе не получишь.

Лиза проговорила:

– Ну, зачем ты так?

– Как так? Или сказал неправду? Но ладно, однако ты не ответила на вопрос. Выложи свою версию. Может быть, я действительно чего-то недопонимаю?

– Вот именно! О любви говорить не буду, не хочу, твои предположения обсуждать тоже. Это бесполезно. На вопрос же отвечу. Дело в том, что нас с Григорием считают мужем и женой в том обществе, о котором ты с таким презрением высказался. И включили в делегацию на экономическом форуме, который должен пройти на следующей неделе в Германии. Он очень важен для Гриши. Бизнес есть бизнес.

Артем рассмеялся:

– Ты смотри, как заговорила моя бывшая жена! Бизнес-леди, не меньше! Давно ли поднатаскалась? Хотя продолжай, я слушаю.

– Так вот. И все бы ничего, но по протоколу члены делегации обязаны присутствовать с женами. Там, в Германии, при форуме женский клуб какой-то организуется. И получается, что, не узаконив отношения, мы не можем участвовать в этом мероприятии. Поэтому Григорий нервничает!

– А ты переживаешь, что не попадешь в элитный международный клуб, так? Ведь там можно подцепить богача и покруче и помоложе Григория. Связи – большое дело. А главное, связи за границей. Ну, на хрена тебе Россия, если есть возможность подстелиться под какого-нибудь англичанина и поселиться в его родовом замке. Стать настоящей леди! Хотя у тебя это вряд ли получится.

Голос Лизы задрожал. Она научилась, а может, и всегда умела играть. Вот только Ефремов не замечал этого:

– Артем! Ну, зачем ты унижаешь меня? Стараешься сделать как можно больнее. Возможно, я и заслужила это, но ты же офицер. Офицеры так не поступают!

Капитану надоел разговор с Елизаветой. Она стала чужой, и лучше забыть о ней. А не трепать нервы. Ни ей, ни себе!

– Ладно! Мой вариант остается в силе. Завтра я подпишу нужные тебе бумаги. Но прошу, после этого сделай так, чтобы я больше о тебе не слышал.

Лиза тихо сказала:

– Хорошо! Я уйду из твоей жизни навсегда!

– Попутного тебе... Прощай!

Капитан отключил телефон. Выбросил окурок, вздохнул. Отчего-то стало нудно на душе. И водка не взяла. Пойти еще выпить?

Он повернулся, чтобы войти в гостиную, но на балкон вышла белокурая женщина. Артем сразу заметил ее, как только зашел в квартиру Волковых, своих соседей. Она была красива какой-то особой красотой. Что-то в ней было такое, привлекательное, хотя внешне она практически ничем не отличалась от других женщин, собравшихся на проводах Дмитрия. Кроме того, что находилась здесь без мужчины.

Женщина поправила прическу:

– Душно в комнате, не находите?

Капитан ответил:

– Да! Но и людей много!

Блондинка неожиданно спросила:

– Скажите, вы не участвовали в штурме Грозного в проклятую новогоднюю ночь 95-го года? Извините, но мне Дмитрий сказал, что вы офицер, имеющий боевые награды.

Артем отрицательно покачал головой:

– Нет. В той мясорубке я не был. Наше подразделение было переброшено в Чечню немного позже, когда страшное уже произошло. А почему вы задали этот вопрос?



Блондинка вновь вздохнула:

– В ту ночь в Грозном погиб мой муж.

– Ясно! Сожалею! Тогда погибло много солдат и офицеров.

– Да! Много! Моего хоть вынесли, и мы смогли похоронить его. Другие до сих пор неопознанными лежат в особой медицинской части. Моя подруга, мы в военном городке соседями были, до сих пор не знает судьбу супруга. Кто-то говорил, что видел, как его разорвало взрывом. Он погиб, но тела мужа подруга так и не получила. И уже не получит!

Артем согласился:

– Да! Уже не получит. Война, будь она проклята. Извините, как вас зовут? А то как-то неудобно вести разговор!

Женщина ответила:

– Ольга!

– Хорошее имя! А меня Артем!

– Я в курсе от Димы. Он мне племянником приходится.

– Понятно! Теперь ясно, почему вы одна! Так и не смогли забыть супруга?

И на этот раз женщина ответила неожиданно:

– Я смогла забыть прошлую жизнь. Более того, повторно вышла замуж. Но... неудачно!

И, глядя в глаза Артему, спросила:

– Я поступила подло по отношению к памяти погибшего Валерия, первого супруга?

Капитан пожал плечами:

– Не мне судить об этом! И никому другому, кроме вас самой!

– Но вы ведь в душе осуждаете меня, не так ли?

– Не знаю!

У женщины вдруг выступили слезы:

– А если я не любила его?

– Зачем же выходили замуж за человека, которого не любили?

– Молодой была. На одной из вечеринок он, да простит меня Господь, завел меня в комнату и... силой сделал женщиной. Восемнадцатилетнюю девушку. Валера любил меня, я же его так и не смогла полюбить. Если бы не тот новогодний кошмар, мы все равно разошлись бы! О втором браке я и говорить не хочу.

Капитан вновь закурил:

– Скажите, Оля, а почему вы решили рассказать именно мне о своей несложившейся жизни?

– Потому что... может, это и нехорошо, нескромно, неприятно для вас, но я узнала, что...

Артем продолжил за женщину:

– Что и у меня не сложилась семейная жизнь?

– Да! Но не подумайте ничего такого! Просто захотелось поговорить с человеком, который в состоянии понять тебя. Не более того! Я ни в коем случае не набиваюсь к вам даже в знакомые. Поговорим и разойдемся. Возможно, чтобы больше не встретиться.

– А жаль!

Ольга вздохнула:

– Жаль? Вы хотите сказать, что... не против продолжения знакомства?

– Да! Вы мне симпатичны!

– И, наверное, считаете естественным, если мы отсюда пошли бы к вам домой?

– Честно?

– Только так!

– Да!

Женщина повторила:

– Да! Это естественно! Два одиноких сердца, тоскующих по ласке и теплу!

Она задумалась. После чего неожиданно сказала:

– Извините!

И быстро прошла в комнату.

Артем попытался остановить Ольгу, но не успел. Его задержал Дмитрий. А когда он вернулся к столу, Ольги в комнате не было. Она ушла!

Капитан подумал: странная женщина! Странное поведение. Зачем начала разговор? Чтобы, высказавшись, исчезнуть? А, может, ей и надо было всего-то высказаться? Но все равно странно! И не логично. Хотя поступки женщин часто бывают не логичными. Особенно женщин, у которых не сложилась семейная жизнь. Ими больше владеют эмоции. Необдуманный порыв страсти и тут же глубокая апатия. Но как бы то ни было, Артем точно знал, что теперь эта Ольга надолго останется у него в памяти. Если не навсегда. И... если они вновь не встретятся. В 10 вечера, еще раз пожелав Дмитрию благополучной службы и скорого возвращения, капитан покинул квартиру Волковых. Поднялся к себе на этаж. Увидел, коврик сдвинут. Нагнулся, поднял ключ. Открыл дверь, прошел в комнату. Посторонних в квартире не было. Ну и ладно. Закрыв дверь, Артем прилег на диван. Перед ним стояло лицо Ольги. Звучали ее слова. Думая о странной и несчастной женщине, капитан уснул. И... впервые в жизни ему приснился сон. Нетрудно догадаться, ЧТО снилось боевому офицеру. Точнее, КТО снился Ефремову. Так неожиданно закончился первый день его возвращения из очередной боевой командировки. Впрочем, все только начиналось. Этим вторником 16 мая!

Глава 2

Поселок Осиновск раскинулся в живописном месте. Как и весь Осиновский район, имея в виду административно-территориальную единицу Белогорской области. К поселку с юга вплотную примыкала деревня Лыковка. Их разделял овраг. За деревней – кладбище, где хоронили умерших как из поселка, так и из деревни. Дачный поселок. И сюда дотянулись руки богатых москвичей. И за 200 километров от столицы поднялась череда трехэтажных, похожих на средневековые замки, особняков. Пока их было пять. Еще три строились. Поселковой администрации это было на руку. Москвичи не только за хорошую, по местным меркам, цену скупили землю. Они и газ через Лыковку подвели, что позволило и сельчанам подключиться к магистрали, которую они без коттеджей до конца жизни не увидели бы. Район по бумагам считался газифицированным полностью, и никто никаких дополнительных расходов делать за счет бюджета не собирался. Москвичи начали строить дорогу, захватывая западную оконечность поселка. Церковь обещали возвести. А местные деревообрабатывающие и кирпичные цеха бывшего промышленного комбината, наконец возобновившие деятельность, сразу обеспечили работой чуть ли не треть населения Осиновска.

С юга поселок и деревню охватывал обширный лесной массив, покрывавший холмистую местность. Восточнее на километр дислоцировался N-ский отдельный мотострелковый батальон, входящий в состав бригады внутренних войск. Рядом с казармами – парк боевых машин, два дома офицерского состава. И все это обнесено забором с колючей проволокой. Общий для городка контрольно-пропускной пункт. Караул из четырех постов да склады боеприпасов и ГСМ, расположенные на холме лесного массива, составляли Осиновский гарнизон, которым командовал 30-летний подполковник Грабов Сергей Александрович. В части уже месяц ходили слухи о том, что Грабов уходит на штаб бригады. Но пока слухи оставались лишь слухами, хотя подобное повышение ни у кого в батальоне удивления не вызывало.

Грабов заслужил репутацию оборотистого малого. Подсобное хозяйство он превратил в целый животноводческий комплекс с колбасным цехом. Заключил соглашение с одним из местных фермеров, тот взял на себя это производство. Понятно, что Грабов, формально не имеющий отношения к фермерству, реально руководил им, получая львиную долю доходов от мутного дела. И все он продумал. Когда на фермера наезжали налоговики, то комплекс представлялся как подсобное хозяйство войсковой части. Когда же прибывала проверка тыла бригады или штаба войск, то основная производственная часть подсобного хозяйства предъявлялась владением частного лица, предпринимателя-фермера, с которым исключительно во благо части, дабы увеличить рацион подчиненных, подполковник заключил соглашение о взаимодействии. Эта схема не давала сбоя! Члены комиссий, затаренные колбасой и мясом, довольные, убывали. И никому, кроме узкого круга лиц, приближенных к Грабову, даже в голову не могло прийти, что комплекс был создан лишь для прикрытия основного преступного и приносящего несравненно большую прибыль бизнеса.

16 мая

В 13.00 Грабов находился в своем служебном кабинете, когда сотовый телефон издал мелодию вызова. Подполковник бросил взгляд на дисплей. Тот высвечивал букву «А». Следовательно, звонил Артур. Объявились продавцы. Это хорошо. Грабов ответил:

– Привет, Артур, рад тебя слышать!

– Взаимно, Сергей! Ты можешь говорить открыто?

– Да!

– Груз прибыл!

– Где он сейчас?

– Там, где и всегда. В одном из капониров запасного района твоей части!

– Прекрасно!

– Прекрасно-то прекрасно, но надо отпустить курьеров, разгрузив машину.

Командир батальона спросил:

– Ты сам где находишься?

– В поселковом сквере!

– Иди, дорогой, к автовокзалу. В кафе «Березка» закажи себе шашлык...

Артур прервал подполковника:

– Я уже пообедал.

– Тогда побалуйся кофе! К тебе подъедет Лопухов. С ним и решите все вопросы, а я его проинструктирую. Хоп?

– Хоп!

– Давай, Артур, до связи!

Грабов не успел выкурить сигарету, как явился заместитель по снабжению, майор Лопухов.

– Вызывал, Сергей Александрович?

Заместитель был старше командира на 10 лет, но обращался к нему почтительно. Так как являлся не только подчиненным Грабова, но и его компаньоном по бизнесу.

– Умный вопрос! Как сам на него ответил бы?

– Извини! Голова после вчерашнего не варит!

– Опять с Розой из столовой всю ночь куролесили?

– Так ведь ночью, а не во время службы!

– Доведет она тебя до ручки, Виктор Григорьевич. Хоть убей, не пойму, что ты в ней нашел? Дома жена-красавица, добропорядочная, скромная женщина, а ты с этой блядью связался, которая и солдат не чурается принимать в своем клоповнике. Она что, неотразима в постели?

Майор вздохнул:

– Не то слово. Такое вытворяет, от чего жену стошнило бы! А мне, старому дураку, это по кайфу!

– Придется мне гнать ее!

Заместитель встревожился. Командир никогда не бросал слов на ветер:

– Погоди, Сергей Александрович! Не кипятись!

– Да ты с ней сопьешься к чертовой матери! А на хрена мне помощник-пьяница в серьезных делах. Чтобы спалиться по твоей глупости и развратной прихоти? Ну ладно, еще раз-два там в недельку на случку нырял бы, так ты у ней уже почти каждую ночь зависать начал! Короче, гигант половой мысли, или ты завязываешь с ней, или я для начала избавлюсь от нее.

– Для начала? Что-то не просек тему!

– Конечно, как просечешь, если думаешь головкой, а не головой? Но я тебе объясню! Следом за Розой можешь свалить и ты! Но уже не на гражданку, Витя. А сразу в яму! Одну из тех, что роют на местном кладбище! Ты понял меня?

Лопухов кивнул:

– Понял! Но как Розе об этом сказать?

– Это твои проблемы. Но вызывал я тебя не за тем, чтобы разбираться с твоим блядством. Звонил Артур.

Майор преобразился.

– Груз прибыл?

– А ты, смотрю, еще не лишился способности соображать? В общем так, я его направил в «Березку», что у автовокзала. Езжай сейчас к нему. Передашь следующее...

Командир проинструктировал своего заместителя и подельника, закончив разговор вопросом:

– Ты все хорошо понял?

– Да понял я, но думаю, таким раскладом Артур не будет доволен!

– А мне плевать! Условия диктую я! Он всего лишь пешка. А пешками в большой игре часто жертвуют. А иногда и в ферзя выводят! Вот это ему тоже передай! Возьми мою машину и езжай с богом. Ко мне – Кутенко! Вызовешь через дежурного. И не вздумай похмелиться. Почувствую запах свежачка, лишу доли. Всей! А теперь пошел!

Майор удалился.

Подполковник, откинувшись на спинку кресла, задумался. Неожиданно нахлынули воспоминания. Как он, сын приличных, обеспеченных родителей, выпускник-медалист военного училища, перспективный офицер, и вдруг стал наркоторговцем? Грабов поймал себя на мысли, что этот вопрос он задает себе уже не в первый раз. С чего все началось? Да с того, что папа решил – для более быстрого продвижения сына по карьерной лестнице тому необходимо заиметь статус участника боевых действий. Получить орден. В принципе, генерал запаса все рассчитал правильно. Батальон вполне можно получить с роты и без академии. Сергей послушал отца, как всегда внимал ему во всем, что касалось службы. А матери – в делах семейных. Поэтому до сих пор не женился. Ведь, по словам матушки, обзаводиться семьей следует тогда, когда можешь полностью и достойно содержать ее. Как папа, например. В общем, командир роты капитан Грабов пишет рапорт с просьбой направить его для прохождения службы в Чечню. Его отправляют в штаб объединенной группировки, в командировку сроком на три месяца. Грабов знал, что просидит в штабе все три месяца. Исключая одну неделю, когда будет послан в полк, которым командует сын хорошего друга отца еще по Генеральному штабу. И спустя неделю вернется в штаб ОГВ. А следом в тот же штаб придет представление на награждение капитана Грабова орденом за образцовое исполнение служебных обязанностей и проявленное при этом личное мужество. Представление отправят в Москву. Грабов вернется в свою часть, но уже начальником штаба батальона. Орден вместе с погонами майора ему вручат чуть позже!

Таков был расчет отца, человека в подобных делах весьма опытного. Все, наверное, так бы спокойно и прошло. Стал бы Сергей и майором, и подполковником, и... генералом. Получил бы квартиру в Москве. Женился на дочери какого-нибудь влиятельного чиновника и оказался бы в итоге у нее под каблуком. Но с лампасами, служебной машиной, высокой должностью. Если бы не случай, который в корне изменил жизнь подполковника Грабова, сделавший из офицера хоть и преступника, но человека богатого, а главное, не думавшего больше о советах своих родителей. Его больше стала интересовать их московская квартира. Это и понятно! Она стоила неплохих денег. После случая Грабов все стал измерять деньгами, уверовав в то, что нет в мире того, что не имело бы свою цену. Даже, казалось бы, бесценная жизнь! Так что же за случай так круто повлиял на тогда еще капитана Грабова, откомандированного в полк у Урус-Мартана?

Все произошло в ту неделю командировки. Командир полка майор Николаев встретил Грабова радушно. Знал, для чего прислан капитан. Два дня Сергей пил водку и развлекался с медсестрой, подложенной ему в постель Николаевым. После чего командир полка вызвал Грабова в штаб и поставил задачу, после выполнения которой он получит все, за чем прибыл в боевую часть. С ротой, переданной Сергею во временное подчинение, предстояло совершить рейд по одному из ущелий горной системы Чечни. Майор отправлял подразделение Грабова туда, где, по данным разведки, противника быть не могло. Получался не рейд, а прогулка. Но – выполнение боевой задачи. Рота Грабова была переброшена в заданный район, вошла в ущелье. И... попала в засаду моджахедов. Грабов растерялся, утерял способность руководить подразделением в бою. Впрочем, он ею и не обладал.

Рота к такой переделке не была готова. Но сумела вырваться из капкана. К счастью для солдат, один из взводных сориентировался в обстановке и, видя беспомощность новоявленного ротного, принял командование на себя и нашел единственно правильное решение. Бойцы прорвались из окружения через перевал, склон которого в месте засады позволял подняться на хребет без применения специального снаряжения. Бандиты не успели усилить направление прорыва роты. Подразделение, понеся минимальные потери, вырвалось из окружения. Но без Грабова, которого духи взяли в плен. Да капитан и не сопротивлялся. Он вообще не сделал ни единого выстрела.

Его бросили в зиндан. Как тогда, в вонючей яме, Грабов проклинал и своего отца, и командира полка, и всех, кто развязал эту войну. Проклинал и рыдал, бился в истерике, понимая, что жить ему осталось совсем ничего. А он не хотел умирать! Так не хотел умирать! Утром следующего дня его подняли из колодца и доставили машиной в горное селение, название которого капитан не знал. Ввели в дом, затем в комнату. И там, в комнате, Грабов чуть не потерял сознание, узнав в главаре банды бывшего своего однокурсника, чеченца Караева. Тот приказал освободить пленника, усадил за стол, накормил. Поговорили о жизни. Рустам смеялся над Грабовым. Над трусостью капитана. Но чеченец прекрасно знал, кем являлся отец бывшего однокурсника. И предложил сделку. Отец Грабова передает в Москве людям Рустама двести тысяч долларов. Караев же не просто отпустит сына генерала, а имитирует его побег. Со стрельбой, с погоней, с шумом. Даже с трупами заложников из чеченцев, что держал полевой командир. В общем, Рустам за двести тысяч долларов и по старой дружбе делал из труса Грабова героя Грабова. Отец, естественно, согласился. Деньги кому надо передали, Рустам отпустил Сергея, придав ему проводников, чтобы капитан не заблудился или, еще хуже, не попал в плен к другому полевому командиру. После чего инсценировал шумную погоню за «беглецом»! Капитан благополучно добрался до своих.

Его встретили как героя. Не многим удавалось бежать из чеченского плена. Единицам. Взводному, спасшему роту, высокое начальство быстро закрыло рот, чтобы не распространялся о том, что в действительности произошло в ущелье. А вскоре он погиб от пули блуждавшего в свободном поиске снайпера. Грабов же прибыл в Москву. Где получил орден Мужества, погоны майора и должность начальника штаба батальона отдельного полка особого назначения. Через год его назначают командиром батальона, награждают медалью «За боевые заслуги» и... невероятно, присваивают досрочно воинское звание «подполковник». Вот так в тридцать лет Сергей стал командиром части, подполковником, кавалером боевых наград и участником этих самых боевых действий. Правды в части не знал никто. Прослужить комбатом, по замыслу отца, Сергею предстояло два года. Затем – повышение до полковничьей должности. А это либо заместитель командира, либо начальник штаба бригады, в которую организационно входил отдельный мотострелковый батальон. И только затем – учеба в академии. Но последствия того случая в чеченском ущелье еще далеко не закончились. Грабов уже вычеркнул из памяти Рустама, только вот Караев не вычеркнул из памяти своего бывшего однокурсника Сережу Грабова. И напомнил о себе. Поздним осенним вечером прошлого года.

Как сейчас Сергей помнит, в тот вечер лил затяжной дождь. И он сидел за бутылкой коньяка на кухне своей квартиры в военном городке. Любовница, медсестра поселковой больницы, тогда не пришла, из-за начавшихся критических дней, и Сергей коротал время в одиночестве. Он думал о будущем. О скором переводе, о том, когда, наконец, вновь окажется в столице!

Он выпил почти полбутылки, как сотовый телефон неожиданно пропищал сигналом вызова. Первое, о чем подумал Грабов, что-то случилось дома. Ведь звонить в это время ему могли только родители из Москвы. Но, взглянув на дисплей, понял, что ошибся. Мобильник высвечивал длинный и незнакомый номер. Он ответил. И... похолодел, услышав голос... Рустама. Да, того самого полевого командира и бывшего однокурсника по военному училищу! Караев радостно поприветствовал «друга», поинтересовался, как дела. Сергей спросил, откуда чечен узнал его номер и зачем звонит. Разве с ним не полностью рассчитались? И тогда Рустам предложил встретиться. И не в далекой Чечне, а в кафе «Березка», у поселкового автовокзала. Для серьезного разговора, способного, в зависимости от результатов переговоров, так изменить жизнь подполковника, что тот даже представить не может! Грабову ничего не оставалось, как согласиться.

И однокурсники встретились. Это было в субботу 14 октября. Ровно в полдень, в кафе «Березка». Этот день Грабов запомнил навсегда. При встрече Рустам обнял свою жертву, хотя сейчас Грабов мог отыграться на «добродетеле». Стоит вызвать милицию, и полевого командира схватят. Неужели этого не понимал Рустам? Но нет, чеченец продумал все! И после того, как они сели за столик, заказав шашлык и разлив по стопке коньяка, предупредил Сергея, чтобы тот не сделал глупость. Чеченец выложил на стол кассету, объяснив, что на ней в подробностях записаны и моменты того, уже давнего боя, и пленение капитана, и все, что сопутствовало его освобождению. Вплоть до того, как людьми Караева проводилась имитация преследования «беглеца». Грабов понимал, что Рустам не блефует, но не мог понять, для чего потребовался чеченцу. Ведь не просто же так тот объявился в Белогорской области? Подполковник испугался. А вдруг чечены готовят крупный террористический акт, отводя в нем роль и ему, офицеру Российской армии, Грабову Сергею Александровичу? Этого еще не хватало. Но и шума поднимать нельзя. Компромат Рустама поставит жирный крест на его карьере, службе, репутации. И отца опорочит. В итоге тот просто откажется от сына. И что тогда? Вместо обеспеченной жизни – нищета? Вместо лампасов – метла дворника? Вместо престижной квартиры в Москве – барак? Но Караеву нужно было другое.

Бывший однокурсник неожиданно спросил, сколько получает в месяц подполковник Грабов? Сергей ответил, Рустам рассмеялся. И задал второй вопрос, а не хочет ли его друг получать ту же сумму, но, скажем, в день? У Грабова внутри все оборвалось. Так и есть, полевой командир вербует его. И что делать, подполковник не знал. Но чеченцу нужна была от командира отдельного батальона не помощь в организации террористического акта. Караев отошел от ведения активных боевых действий. Он занялся весьма прибыльным бизнесом, транзитом наркотиков. И вот в этом деле Грабов мог быть очень полезным наркомафии. Поэтому полевой командир, чей отряд в настоящее время занимался сопровождением ценного груза из Грузии в Россию, и приехал в поселок Осиновск. Когда Грабов узнал, что ему намерен предложить бывший однокурсник, то испугался еще больше. Наркоторговля не шутка. Но суммы от каждой сделки, которые назвал Рустам, отогнали страх. За несколько лет работы с бандитами подполковник мог сколотить такой капитал, с которым можно и за границей жить припеваючи. И требовалось-то от него всего ничего. Подобрать надежных людей из своих подчиненных, принимать груз да предоставлять место временного хранения наркотика с последующей передачей его другим людям. Грабов быстро прикинул, что все это он в состоянии сделать. Согласился на сотрудничество.

Позже они разработали схему транзита товара через войсковую часть. Наркотик поступает раз в месяц, спрятанный в грузовике. Этот грузовик встает в лесу, в запасном районе батальона. Грабов высылает к грузовику автомобиль части. Товар перегружается и уходит в боксы верхних складов боеприпасов, где хранится неделю-другую. Затем на связь с комбатом выходит Рустам и сообщает дату передачи наркотика покупателю. Получив товар, тот покидает запасной район и уходит в неизвестном направлении. Расчет с Грабовым на следующий день после убытия товара. Деньги передает либо сам Караев, либо его доверенный человек. Отработав схему в теории, через неделю воплотили план на практике. Комбат вовлек в преступную группировку заместителя по снабжению майора Лопухова, командира взвода материально-технического обеспечения старшего лейтенанта Кутенко и своего водителя, числившегося по штату начальником склада ракетно-артиллерийского вооружения прапорщика Детруна. Итого группировка насчитывала вместе с комбатом четыре человека. Грабов думал, что комплектование группировки будет самым сложным звеном в цепи участия батальона в наркотранзите. Но ошибся. Лопухов, узнав, что предложено комбату, взял это дело на себя и уже вечером представил командиру взводного, на которого тот вполне мог положиться. Подобный вариант Грабова устраивал. Правда, Лопухов затребовал 30>субботу 21 октября состоялась первая сделка. Ранним утром комбату позвонил Караев и сообщил, что транспорт с грузом стоит в запасном районе. Подполковник вызвал Лопухова и поставил в известность о разговоре с чеченом. Заместитель все понял и быстро организовал «КамАЗ» в запасной район. Товар перегрузили. Был он упакован в оружейные ящики, опечатанные пломбами. Курьеры из района ушли, а поздним вечером «КамАЗ» загнали в бокс склада боеприпасов, расположенного отдельно от части. Там простоял он три дня. Затем вновь звонок Рустама, и Лопухов провел процедуру отправки груза в обратном порядке, в запасном районе товар уже ждал «КамАЗ» с питерскими номерами.

На следующий день комбат встретился с Караевым. Тот передал ему обычный целлофановый пакет, в котором лежали пятьдесят тысяч долларов. Лопухову и взводному Грабов выделил десять тысяч баксов. Думал, будут недовольны, но оказалось наоборот. Майор не ожидал получить и половины выданной суммы. На всех! Так прошла первая сделка. Дальше каждый месяц приходил и уходил товар, а Грабов сложил в сейфе триста пятьдесят тысяч долларов. Со временем Лопухов стал получать больше, но и гонорар Грабова увеличился! Цена на героин росла. Постепенно подполковник взял контроль над бизнесом на себя. Опасения остались в прошлом, а безнаказанность родила стремление расширить свое участие в общем деле. Караев же был только рад этому. Войсковая часть оказалась отличной и надежной перевалочной базой наркотранзита. Усилил Грабов и работу с личным составом. В конце концов подполковник превратил батальон в свою вотчину. Никто ему против слова сказать не смел. Дисциплину в части держали старослужащие, которые быстро захватили власть в ротах. Батальон внешне преобразился. Везде порядок и чистота. И кому какое дело, что достигается это за счет нещадной эксплуатации молодых солдат.

Батальон Грабова считался отличным, и верных офицеров подполковник, используя свои связи и деньги, продвигал вверх по служебной лестнице. Посмевших же выступить против попросту смешивал с грязью и добивался их увольнения. Впрочем, тех, кто посмел бы выступить против комбата, в части не было. Все понимали, с Грабовым лучше ладить! И ладили, подхалимничали и угождали командиру. Грабов же вместе с деньгами приобрел новые черты характера. Властность, жесткость, бескомпромиссность. И был доволен всем, осознавая собственную значимость. Но долго пахать на мафию Сергей не собирался. Два года от силы – и все! Потом к черту службу, карьеру, лампасы, родителей! Быстрое увольнение и такое же скорое бегство за границу. Туда, где его не достал бы никто. Ни папочка с мамочкой, ни бывшие сослуживцы, ни Рустам со своими наркотиками. А трех-четырех миллионов ему хватит, чтобы обеспечить жизнь, о которой он мечтал. Молодой миллионер. Что еще надо человеку? Но... это пока только планы. Да, реально осуществимые, но все же планы. И чтобы их реализовать, необходимо не расслабляться. Будущая жизнь стоила того, чтобы попахать сейчас.

Размышления подполковника прервал вызванный Лопуховым командир взвода материального обеспечения. Он заглянул в кабинет, спросив:

– Разрешите, товарищ подполковник?

– Входи!

Взводный доложил:

– Товарищ подполковник, старший лейтенанта Кутенко по вашему приказанию прибыл!

– Присаживайся!

– Да я постою, товарищ подполковник, насиделся в канцелярии!

– Ну, как хочешь! Слушай то, что тебе предстоит выполнить начиная с 14.00!

Старший лейтенант улыбнулся:

– Да мне и так ясно! Вновь «КамАЗ» отогнать в запасной район?

Улыбка и слова подчиненного не понравились Грабову:

– Ты чего ухмыляешься, Кутенко? И с каких пор решил, что можешь перебивать командира? И вообще, кто тебя, идиота, за язык тянет? Разговорчивым слишком стал!

Старший лейтенант вытянулся в струну:

– Виноват, товарищ подполковник! Больше подобного не повторится!

– Тогда стой и слушай, что говорит командир!

– Так точно, товарищ подполковник!

– В 14.00 берешь, выгоняешь крытый бортовой «КамАЗ» из парка и отгоняешь его, как правильно заметил, в запасной район! Находишь там машину наших штатских друзей. Они организуют перегрузку товара. Загруженный «КамАЗ» отгоняешь в бокс склада боеприпасов. Не забудь предупредить начальника караула, хотя, черт, совсем с делами закружился, сегодня же вторник, склад открыт. В общем, делаешь все, как всегда!

Старший лейтенант козырнул:

– Есть, товарищ подполковник!

– Свободен!

Офицер замялся. Комбат спросил:

– В чем дело, Кутенко?

– Да деды новоявленные у меня вчера нажрались, устроили духам ночное вождение. Ну, знаете, с полотерами под кроватями.

– Кто именно?

– Да их всего трое. Сержанты Жуков, Батон и Липенко. «Черпаки» жалобу накатали.

– С каких пор твои подчиненные начали жалобы писать?

– Ну, не жалобы, рапорт о том, что старослужащие издеваются над ними, с просьбой принять меры!

– Так принимай!

– А что я могу сделать, если они считают, что находятся под вашей защитой?

Комбат ударил ладонью по столу:

– Какой защитой? Я им устрою защиту! И ты тоже мне, командир! Мало ли чего лепечут пьяные придурки? Не мог отоварить их в каптерке?

– Не мог!

Грабов сплюнул:

– Тьфу, твою мать, слабак! Если бы ты не был нужен мне... ладно! Этих уродов ко мне! Прямо сейчас, пусть дежурный вызовет. Я лично с ними разберусь!

– Понял, товарищ подполковник! Разрешите идти?

– Иди! И смотри, чтобы в лесу все в аккурате было!

– Так точно! Не волнуйтесь.

Появились сержанты. Вошли, спросив разрешения, по одному, как положено доложили о прибытии. Встали в шеренгу вдоль стены.

Комбат, затушив окурок, подошел к ним:

– Ну, что, вояки? Хер на службу положили? Скорый дембель почувствовали? Бормоту жрем? Беспредел во взводе устраиваем.

И резко повысил голос:

– Оборзели, сучары? Приказ на призыв и увольнение вышел, «дедушками» стали, мать вашу! Взводного на... послали? Мной решили прикрыться? Так я вас, уродов, прикрою! Так прикрою, что на всю жизнь запомните. Что молчим? Отвечать! Сержант Жуков!

– Я, товарищ подполковник!

– Головка ты от...! В чем дело?

Жуков замялся:

– Да я, да мы, товарищ подполковник, ничего!

– Ничего? А кто молодых заставил с полотерами под кроватями ночью ползать? Я? Или взводный?

– Никак нет!

– Что «никак нет»? А самогон кто жрать разрешил? Тоже командование, да?

– Никак нет!

– Вот я тебя, Жуков, и спрашиваю, в чем дело?

Вперед выступил сержант Батон:

– Разрешите, я скажу!

– Говори, послушаю!

– Тут такое дело, товарищ подполковник...

Сержант объяснил командиру части, что у него вчера был день рождения, ну и выпили с друзьями в каптерке после отбоя. Тихо выпили и немного. А когда спать пошли, увидели, как молодые втихаря в углу посылку чью-то дерибанят. Сделали замечание. Те огрызнулись. Пришлось проучить. Иначе какая дисциплина во взводе будет? А ведь комбат сам говорил, что порядок на старослужащих. С них за все и спрос. А взводного никто никуда не посылал и комбатом не прикрывался.

Грабову надоело слушать лепет сержантов:

– Хватит! Все с вами ясно! Вы заслужили сурового наказания, но я не стану применять к вам меры взыскания. На этот раз! Однако предупреждаю. Повторится подобное, не обижайтесь. И помните, вам здесь еще полгода, а то дольше еще париться. А за это время вы у меня и парашу языком вылижете, и на дембель чмырями отправитесь. В шинелях на два размера больше, в сапогах-скороходах и старых шапках, а не в мундирах, что вы разукрасили, как клоуны. И без чемоданов, которые я на глазах у всего батальона сожгу. И без водительских прав. Порву к чертовой матери, сдавайте потом экзамены в ГАИ по новой! Ясно?

Сержанты ответили хором:

– Так точно!

Комбат приказал:

– А теперь в подразделение. С молодняком конфликт уладить немедленно, чтобы никаких рапортов. А чтобы не писали кляуз, устройте им жизнь веселую! Не мне вас учить. Но по уставу и, главное, трезвыми и без мордобоя. А если не поймут по-хорошему, то обрабатывать в каптерке по одному и без следов! И чтобы в бане, когда в «черпаки» молодых переводить будете, без излишеств. Чтоб аккуратно все! Вопросы есть? Вопросов нет! Пошли вон!

Сержанты, довольные, что отделались легким испугом, вышли из штаба. Вывод, который они сделали: комбат мужик, а молодые пожалеют, что стуканули о ночных делах взводному. Ой как пожалеют! Кровью ссать, козлы, будут!

Комбат, отпустив сержантов, отправился на обед.


К кафе «Березка» подъехал армейский «УАЗ». Встал в тени старых деревьев запущенного поселкового сквера. Из машины вышел майор Лопухов. Вошел в кафе. Со свету сразу и не сориентировался. Помог Артур:

– Я здесь, Виктор!

Майор, постепенно привыкая к сумраку, направился на голос и присел за столик, где скучал человек Караева, Артур. Из чеченских беженцев, что покинули родные места во время активных боевых действий и поселились на окраине поселка. По легенде, всю его семью уничтожили наемники Хаттаба. В беженцы своего бойца определил Рустам для координации транзита наркотиков.

Лопухов присел за столик:

– Привет!

– Здравствуй! Чего Грабов с перегрузкой тянет?

– Наш «КамАЗ» подойдет после 14.00!

– Но это же потеря времени! А если в запасном районе нашу машину случайные люди заметят? Да сообщат, куда надо? Раньше всегда товар передавался быстро! Или подполковник не понимает, чем рискует?

– Успокойся, Артур! Все будет в порядке.

– Я успокоюсь, кто успокоит курьеров? Они нервничают!

– Да хрен с ними, с твоими курьерами. Условия здесь диктует Грабов. Как он сказал, так и будет. Перегрузят машину в указанное время. Сейчас на складе работает взвод. Как уйдет на обед, все провернем.

Артур выругался по-чеченски:

– Грабов знал, что должен прийти товар. Почему не подготовил встречу?

Лопухов усмехнулся:

– А ты это у него самого спроси!

– Спрашивал! От прямого вопроса подполковник ушел, сказал, ты все решишь!

– Вот видишь. Все нормально! А вообще, Граб просил передать тебе, чтобы знал свое место. Ты пешка, а пешками в большой игре часто жертвуют. Так что норов свой оставь при себе. И не зли Грабова. Он стал опасен!

– Но что мне людям в лесу сказать?

– Ничего! Они же назад не поедут? Не поедут! А в два с копейками подойдет наша машина.

– Вы хоть охрану какую в свой район отправили бы.

– Ага, оцепили бы лес! Короче, сиди здесь и жди сигнала. Как груз определим на склад, ты узнаешь об этом! И не дергайся! Я поехал. До встречи!

В 15.10 Артур получил сообщение, что товар доставлен на склад. Чеченец ушел из кафе, направившись домой к своей любовнице, с которой сошелся месяц назад. Об окончании первого этапа транзита Артуру сообщил Лопухов:

– Вроде все нормально!

– Вроде нормально, а дальше посмотрим, иди занимайся службой и с Розой разберись!

– Понял! Пошел!

Проводив заместителя и приняв доклад командира взвода материально-технического обеспечения о том, что «КамАЗ» с наркотой поставлен в бокс, опечатан и передан под охрану, подполковник извлек из ящика стола мощную спутниковую станцию:

– Рустам?

Полевой командир ответил:

– Слушаю тебя, дорогой!

– Товар на хранение принял! Отстой по времени, как обычно?

– Да!

– Бумага?

– Тоже, как всегда! До связи, друг!

– До связи!

Подполковник отключил станцию, уложил ее обратно в ящик, открыл блокнот, сделал в нем отметку. После чего, выкурив сигарету, поднялся. Надо обойти часть. Дело делом, а службу забывать тоже нельзя. Ведь он образцовый командир примерного батальона. Лучший комбат бригады! Марку терять нельзя!

Глава 3

Проснулся Ефремов в восемь часов. Поднялся. Надо же, ночью ему впервые приснился сон. Приснилась женщина, которую он встретил вчера на проводах соседского мальчишки. Странную женщину, Ольгу. Да, странную и... запавшую в душу капитана. Но почему она так быстро, не попрощавшись, ушла? Нормально разговаривали, и вдруг – смена настроения. Может, капитан нечаянно чем-то обидел ее? Да вроде нет! Надо найти Ольгу, благо сделать это будет не трудно. Наверняка родители Димы знают, где она живет и где работает. Да, найти, и сегодня же! После того как разделается с бумагами. Он обещал подписать развод, а значит, подпишет. После обеда. А может, сейчас сделать это? Позвонить Лизе, пусть Григорий ее присылает адвоката? Отделаться от них, забыть навсегда и заняться поиском Ольги. Да, так будет лучше, но сначала привести себя в порядок.

Ефремов направился в ванную. Но не успел расчехлить бритву, как раздался звонок сотового телефона. В голове мелькнуло – Оля? Но нет! Она не знает его номера. Значит, Лиза или ее Гриша. Тем лучше. Но капитан не угадал. Дисплей высветил букву «В». «Вихрь». Следовательно, звонили со службы. Черт, неужели вновь командировка? Не должно быть, ведь группа только вчера прибыла с задания, а там... кто знает.

Ответил:

– Ефремов!

Услышал голос командира:

– Привет, Артем, надеюсь, не разбудил?

– Привет! Не разбудил!

– Вот и хорошо! Дело одно образовалось. Подробности на месте. Ты сейчас быстренько собирайся и выходи на улицу. «Газель» скоро подъедет. Она собирает остальных ребят. Ты – последний!

– Извини, Рома, но что за дело, если не секрет?

– Сказал же, подробности на месте!

– Но хоть сколько времени займет это дело? У меня важная встреча назначена на после обеда!

Майор удивленно спросил:

– Для тебя есть что-то важнее службы?

– Да мне развод с Лизой оформить надо. Срочно! Иначе она с новым мужем за бугор на престижное мероприятие не попадет! Я обещал подписать бумаги сегодня после обеда!

– Понятно! После обеда – понятие растяжимое, но, думаю, если все пройдет без сбоя, к полудню ты, как и вся группа, уже освободишься!

– Так дело здесь, в Москве?

– Иди на улицу, а?

– Понял! Экипировка?

– Все в «Газели»! Водитель знает твой адрес. До встречи!

Капитан быстро оделся в джинсовый костюм. Побриться не удалось, да и черт с ним. Потом побреется. Забрав сигареты с зажигалкой, вышел в подъезд.

Спустился на второй этаж и столкнулся с отцом Дмитрия, поднимавшимся домой с большим пакетом, набитым продуктами. В дорогу Дмитрию, наверное, затарился.

– Здравствуйте, Владислав Евгеньевич!

– А, Артем?! Доброе утро. А я, видишь, по магазинам бегал!

– Сборы?

– Да! Эх, тяжело-то как!

– Помочь?

– Да не в пакете дело, продукты ерунда. На душе тяжело. Единственного сына провожаю!

– Так ведь не на войну?!

– А кто знает? Но ничего не поделаешь! Теперь уже поздно что-либо менять.

Капитан попытался успокоить отца Дмитрия Волкова:

– Да не переживайте вы так! Все будет нормально!

– Будем надеяться!

– Вот это правильно! Скажите, Владислав Евгеньевич, у вас вчера тетя Димы была, Оля.

– А, это та, с кем ты на балконе беседовал?

– Да! Вы не подскажете, где ее можно найти?

– Рад бы, но не подскажу. Ни я, ни супруга. Хотя они сестры. Ольга редко бывала у нас, и мы не знаем ни ее адреса, ни ее телефона!

Ефремов растерялся:

– Как так?

Волков-старший вздохнул:

– Вот так! Но, может, она к военкомату придет? Или к отправке? Должна прийти!

Капитан попросил:

– Владислав Евгеньевич, ради бога, у меня на работе проблема образовалась. Вот видите, срочно вызвали. Прошу, увидите Ольгу, возьмите у нее хотя бы номер телефона. Скажите, я просил. Очень просил!

– Хорошо! Если придет, попрошу!

– Спасибо! А Дмитрию еще раз удачной службы и благополучного возвращения. Побежал я. Опаздываю!

Ефремов спустился во двор. Вышел на улицу.

«Газель» уже стояла напротив его дома.

Артем запрыгнул в салон, где находилась вся группа, за исключением командира.

– Привет, бродяги, – поздоровался он с сослуживцами.

– Привет, Артем! Гулял, что ли, вчера?

– Немного и недолго, а что, заметно?

– Заметно!

«Газель» пошла в сторону МКАД. Что означало, группе предстояла работа вне города. Уже легче. Хотя и за окружной дорогой полно многоэтажных домов. А в них меньше всего желал бы отрабатывать задачу Ефремов. Да и остальные бойцы штурмовой группы спецназа. Как правило, акции, проводимые в жилых домах, если, конечно, население не было заблаговременно выведено из зданий, сопровождались потерями среди мирных жителей, нередко детей! А это било по нервам. И рвало сердце. Что готовит спецназовцам утро среды 17 мая? Это они узнают совсем скоро. Но, судя по экипировке и оружию, сложенному на задних сиденьях, работа предстояла серьезная и достаточно масштабная.

Остановился микроавтобус в лесном массиве.

Капитан Андрей Столбов поинтересовался у водителя:

– Любезный, не будешь добр сказать, куда это ты нас привез?

Прапорщик обернулся:

– В зону отдыха! Или вы, ребята, имеете что-то против?

Ответил Вакулов:

– Ну, что ты, прапорщик! Зона отдыха самое то. Но тебе, по-моему, задали конкретный вопрос. Где мы?

– А вот это от своего начальства узнаете!

«Газель» обошла «Волга». Остановилась впереди микроавтобуса. Через секунды в салон вошел и сел на переднее сиденье командир группы майор Клюев.

Спросил:

– Все в сборе?

И сам ответил, оглядев личный состав:

– Все! Пока экипируйтесь, а я вам обстановку общую доложу!

Офицеры разобрали амуницию и начали переодеваться.

Майор тем временем, закурив, начал:

– Мы в районе элитного загородного ресторана «Луч». Вам известен этот кабак. В нем собирается разного рода шваль. Но шваль высокопоставленная и богатая.

Надевая брюки бронекостюма, все тот же Столбов спросил:

– А нас что, на званый завтрак сюда пригласили?

Майор ответил:

– Не угадал, Столб! Никто нас сюда не приглашал. Но разве мы нуждаемся в чьем-то приглашении? Короче, мужики! По данным разведки, рядом с кабаком, в таком же элитном коттеджном поселке объявился Тахир!

Офицеры удивились:

– Тахир? Он же в Турцию, по данным все той же разведки, слинял!

– Получается, не в Турцию этот отморозок двинул, а прямо к нам под бок, в Подмосковье!

Столбов поинтересовался:

– Будем весь поселок штурмовать? Или отдельный коттедж?

Майор спросил:

– А что ты больше предпочитаешь?

Столбов, занявшийся накладным поясом, пробурчал:

– Мне без разницы! Хоть поселок, хоть коттедж, хоть сарай!

– Правильно. Но работаем в другом объекте! В ресторане «Луч»! На 10 часов Тахир снял кабак, пригласив гостей. Что за гостей, думаю, объяснять не надо. Исходя из вышеизложенного, командир отряда приказал отработать цель по варианту «Рикошет»!

Ефремов удивился:

– Тотальное уничтожение?

Клюев подтвердил:

– Да, Артем! Ликвидация всех, кто собирается на завтрак к Тахиру. Ну и отстрел его самого!

– А если появится возможность взять кого живым?

– Не появится, капитан. Самому Тахиру в руки правосудия попадать нельзя. Это для него либо смерть в СИЗО, либо одиночка зоны пожизненного заключения. Та же смерть, только медленная и мучительная. Ожидаемые «гости» тоже не лучше. Каждый в федеральном розыске и по таким статьям, что лучше сразу застрелиться, чем присесть перед следователем. Поэтому живыми никто из банды, что предстоит отработать, сдаваться не станет. Посему и решение не рисковать личным составом, а валить подонков на месте во время штурма!

Артем спросил:

– Тебе, майор, известны лица, что собираются завтракать с Тахиром?

– Да! Хочешь, чтобы назвал?

– Хочу, чтобы накладки не вышло! Нацелены на одних, а атакуем других. На месте разбираться времени не будет!

Командир группы согласно кивнул:

– Хорошо! Слушайте, кто должен прибыть на завтрак в ресторан «Луч».

И он назвал имена пятерых человек, известных своей зверской жестокостью, проявленной во время первой чеченской кампании. И также наркоторговлей, массовыми казнями и причастностью к совершению нескольких крупных террористических акций.

– Вот кого пригласил на завтрак Тахир! Вы их рожи знаете, поэтому промашки быть не может. Как и пощады. Валим всех вглухую!

Офицеры переоделись, разобрали штатное оружие.

Капитан, как всегда, вложил нож в специальный кармашек рукава черной куртки. Этому его научил инструктор, прошедший огни и воды в спецназе. Нож входил в экипировку спецназовца, но крепился в другом месте. И если противник оказывался за спиной, то применить его из обычного чехла офицер не успевал. Впрочем, он уже ничего не успевал. Враг за не прикрытой напарником спиной – верная смерть. Но не в том случае, если нож находился в рукаве. Тогда появлялся шанс переиграть противника в невыгодной ситуации. Надо только отработать до автоматизма несколько движений. Артем их отработал. И в одном из боев, уничтожая банду, засевшую в брошенном ауле, по достоинству оценил уроки инструктора. Тогда только нож спас его от неминуемой гибели. После этого капитан всегда носил холодное оружие в рукаве. Естественно, когда облачался в боевую форму на выходах. Вот и сейчас он вложил нож в специальный отсек. Автомат «ВАЛ» поставил между ног. Майор, оценив экипировку, сам начал переодеваться, продолжая доклад общей обстановки:

– Так, значит, Тахир решил собрать стаю в ресторане «Луч». Он отсюда в трех километрах по лесу, на берегу озера. Подъезд со стороны Москвы и коттеджного городка. Стоянка по бокам от центрального входа. Фойе, раздевалка, общий зал, туалеты, кухня, выход к озеру – это все относится к первому этажу. На втором – кабины, кабинеты и комнаты развлечений элитных посетителей с проститутками. Там же бильярдная, карточный зал. Балкон с видом на озеро. Выход на коттеджную, проход через кухню к банному комплексу, что находится слева от кабака. Со второго этажа автономного выхода нет, только через общий зал.

Прапорщик Шелестов усмехнулся:

– Со второго этажа можно и спрыгнуть. Безо всякой лестницы.

Майор согласился:

– Можно, но не в нашем случае.

– Это еще почему?

– А потому, что окна и соответственно балкон второго этажа находятся на высоте пяти метров от асфальтной площадки, окаймляющей кабак. Прыжок с такой высоты – это гарантированно сломанные ноги. Не думаю, что кто-то из тахировцев решится на прыжок. Ну а прыгнет, тем хуже для него. Но далее. По данным информаторов, ресторан с утра закрыт. Открывается в обычные и выходные дни в одно и то же время, в 12.00. Сегодня же он закрыт на «учет»! Кто может находиться в здании и вне здания? Во-первых, охрана. Штатная состоит из четырех человек. Сегодня она отсутствует. Я говорю уверенно потому, что за кабаком установлен контроль, который передает по связи все, что происходит в районе объекта. Так вот, на 9.00 нашего местного времени в ресторан прибыла охрана, ранее к кабаку отношения не имевшая. Это люди охранного агентства одного из гостей Тахира, Керима. Всего шесть человек. Двое из них заняли позиции вне здания. Один в кустах за дорогой напротив главного входа, другой в лодке у берега озера. Четверо вошли в кабак. Их размещение неизвестно. Из обслуживающего персонала в ресторан прибыл владелец – Камал Лапаев, а также два повара и официанты, мужчина и женщина. Судя по тому, что официанты начали готовить самую большую кабину, что находится в левом конце коридора второго этажа, встреча запланирована именно в ней. По схеме кабака этот зал имеет два выхода, не считая коридорного, в комнаты развлечений. Они по бокам, одна окнами смотрит на дорогу и лес, другая на озеро. Нам...

Инструктаж майора прервал сигнал вызова на его радиостанции.

– Вихрь 01 на связи! Да, слушаю!

Майор посмотрел на подчиненных:

– Доклад контролеров кабака, извините!

И в микрофон:

– Да, да!.. понятно... ясно! ...Мы? Недалеко! В 9.50 займем позиции штурма! Мне надо знать хотя бы приблизительную схему расположения охранников внутри ресторана! ...Где? На чердаке? Интересно! ...Точно? ...Хорошо! ...Угу! Еще лучше... понимаю!.. Вашу задачу определю по прибытии! У вас все? ...Тогда конец связи!

Столбов поинтересовался:

– Что новенького сбросили контролеры?

Командир группы ответил:

– В общем, два охранника по-прежнему в лесу и у озера. Один забрался на чердак. Он хорошо виден с позиции контролеров. Еще один разлегся в фойе, он устроился на диване, двое других, скорей всего – на втором этаже. Это и понятно. Они будут нести службу непосредственно перед кабиной. Вооружение охраны – пистолеты-пулеметы «Клин». И лишь у того, что на чердаке, автомат «АКС-74». Наверняка каждый из них имеет и по пистолету. Кухня пашет вовсю. Официанты сервируют стол. Хозяин кабака прогуливается по стоянке, где натянули ленту.

– Для чего?

– Это мы у них на месте спросим! Так! Все готовы?

Ефремов напомнил:

– Ты не закончил предложение, начав его, – нам...

– Да! Так вот, нам предстоит в первую очередь разобраться с охраной, что, в принципе, уже сделано. Все готовы? Тогда с Богом!

И повернулся к водителю:

– Давай в лес и по грунтовке до озера. К воде не выезжать. Остановиться перед полосой кустарника! Вопросы?

«Газель» ушла на грунтовку и, петляя между деревьев, начала сближаться с озером. Надо отдать должное водителю, прапорщик вел микроавтобус виртуозно. Не снижая скорости, умудрялся мастерски объезжать естественные препятствия. В 9.10 «Газель» остановилась.

Прапорщик повернулся к командиру группы:

– Приехали, майор! Дальше опасно, можно засветиться!

Клюев отдал приказ:

– Всем из машины!

Группа покинула салон и выстроилась вдоль кустов.

Водитель подошел к Клюеву:

– Майор! Я могу не только крутить баранку, еще и снайпер. По ранению списан в группу обеспечения. Но «СВД» с собой. Если что, могу поддержать или прикрыть действия твоих ребят отсюда, с берега озера!

– Снайпер, говоришь? Это хорошо! Забирай винтовку и – на берег. Рацию не забудь. Если что, я определю тебе цель!

– Понял! Дело! Давно духов не клал!

Клюев обратился к строю:

– Группа делится на две подгруппы: первая – Рыбкин, Великанов и Рубанов, вторая – Столбов, Вакулов, Шелестов. Обходим озеро и совершаем полуохват ресторана в радиусе двухсот метров от него. Затем – сближение до безопасного рубежа. После чего – оценка обстановки на месте и принятие окончательного решения, которое доведу до каждого офицера. Слева первую группу веду я, справа вторую – капитан Ефремов! Вход через 20 минут! Вперед!

Спецназовцы бесшумно растворились в лесу.

Водитель «Газели» достал из-под сидений дальнобойную мощную винтовку «СВД» и вышел к прибрежным кустам. В ложбине оборудовал позицию, с которой имел прекрасный обзор как самого ресторана, так и прилегающей к нему территории, включая зеркальную гладь темного с торфяным дном озера.

Группа закончила начальный этап ровно через 20 минут и вышла на предварительный рубеж. О чем Ефремов доложил Клюеву.

Приняв доклад, командир штурмовой группы вызвал контролеров – двух офицеров резервной группы службы:

– Контроль, я – Первый. Как слышите?

Ответил старший наблюдатель:

– Я – Контроль-1. Слышу тебя хорошо!

– Штурмовая группа в двухстах метрах от ресторана. Насколько безопасно мы можем сблизиться с объектом?

– До открытой местности, то есть площадки вокруг ресторана.

– Где находится охранник бандитов, отслеживающий объект из леса?

– В лесу и находится, а точнее, на самой окраине массива. Он на прицеле моего второго номера.

– Ясно! Охранник с чердака и твой клиент имеют возможность контроля флангов здания?

– Нет! Чердак на прицеле у меня!

– Но с фронта он местность просматривает?

– Пиво жрет этот охранник.

– Он что, пьян?

– Нет, просто заросли не позволяют контролировать сектор глубже названного расстояния!

– Понял тебя! Охрана в лесу и на чердаке ваша! Мы выходим на рубеж штурма!

– Принял!

Клюев передал по связи Ефремову и офицерам своей подгруппы:

– Сближаемся с объектом до рубежа отметки «5». Пошли быстро, но аккуратно!

Под отметкой «5» подразумевалось расстояние от окончания леса вглубь на пять метров. Вскоре майор Клюев доложил командиру отряда, что группа охватила здание ресторана по графику и вышла на рубеж штурма!

Полковник Николин ответил:

– Прими информацию и ты! Со стороны Москвы в сторону ресторана по трассе на большой скорости движутся три крутые иномарки. Два «Лексуса», один «Лендкрузер», а из коттеджного городка выехал «Мерседес». Стая скоро соберется в кучу. Твое решение?

Клюев доложил:

– Атаковать противника с ходу, при встрече у машин, считаю нецелесообразно. Охрана будет на взводе и сможет оказать сопротивление, да и моя группа рассредоточена полукольцом, а не единым подразделением. Посему решил штурм провести тогда, когда бандиты во главе с Тахиром начнут завтрак. Начать с отработки охраны и далее развивать натиск, исходя из конкретно складывающейся обстановки!

Полковник согласился:

– Решение утверждаю! Не забудь о том, что в ресторане повара и официанты, не имеющие с бандитами ничего общего!

– А Лапаев?

– Его можешь вычеркивать!

– Понял!

Майор начал постановку задачи с капитана Ефремова:

– Артем! Первый!

– Слушаю, командир!

– Ты со Столбом – главная ударная двойка. Как проведем нейтрализацию охраны и водителей, врываетесь в здание, валите духа в фойе, затем рвете на второй этаж. Далее – отстрел охраны перед кабинетом и отработка основных целей! Вдвоем справитесь или усилить третьим спецом?

Капитан ответил:

– Справимся и со Столбовым.

– Тогда штурм по дополнительной команде!

– Принял!

Майор вызвал контролеров резервной группы.

– Резерв! По общей для всех команде снимаете цели в лесу и на чердаке. Надеюсь, у вас бесшумное оружие?

– Винторезы!

– Отлично!

Клюев переключился на находившегося метрах в двадцати от себя старшего лейтенанта Рыбкина:

– Окунь! Ответь!

– На связи!

– Быстро переместился к берегу! По общей команде проводишь отстрел охранника в лодке! Как понял меня?

– Понял! Перемещаюсь к водоему!

Майор продолжил:

– Карлик!

Клюев вызвал прапорщика Великанова.

– На связи, Вихрь!

– Принц далеко от тебя?

– Метрах в тридцати!

– Стоянку откуда лучше видно? С твоей или его позиции?

– Да и с моей, и с его нормально все просматривается!

– Тогда уходи к Принцу. Ваша задача – ликвидация водителей иномарок! По общей команде! Вопросы?

– Нет вопросов, ухожу к Принцу!

Позывной Принц имел прапорщик Рубанов.

Остался не охваченный задачей старший лейтенант Вакулов. Майор вызвал офицера:

– Вакула! Первый!

– На связи!

– Основной штурм будет проводить Артем со Столбом! Но сам знаешь, в здании всякое может произойти. Поэтому по общей команде сближаешься с кабаком. Возле входа встречаемся и идем следом за двойкой Артема! Задача ясна?

– Ясна!

– Вот и хорошо!

И, переключившись одновременно на всех, майор сказал:

– Время ожидания целей не более 5—10 минут! До общей команды никаких действий не предпринимать. Особое внимание на недопустимость нанесения вреда обслуживающему персоналу, поварам и официантам! К владельцу кабака данное распоряжение отношения не имеет! Группе готовность – полная!

Отключив рацию, майор поправил «ВАЛ», немного раздвинул ветки какого-то колючего кустарника, дабы улучшить обзор.

Ждать спецназовцам долго не пришлось.

Иномарки подошли к ресторану с двух сторон одновременно. Ровно в 10.00.

Майор усмехнулся, подумав, – пантуются, козлы. Показывают друг перед другом, насколько они пунктуальны. Тоже мне аристократы. Дерьмо ослиное!

Держа в готовности радиостанцию малого радиуса действия, командир группы устремил взгляд на площадку, где полукругом, прикрывая боссов, встали иномарки. Три джипа и лимузин.

Бандиты вышли из своих дорогих машин одновременно.

Майор увидел Тахира, Керима, Шарипа, Большого Вели, прозванного так за свой огромный рост, и Аксакала, прямую противоположность Вели, невзрачного, тщедушного с вида мужичонку с короткой бородкой, но в перстнях, что красовались на всех пальцах его тонких, по-детски маленьких ручонок. Одно слово – шакаленок! Но опасен, как гюрза в горах, очнувшаяся от зимней спячки.

Бандиты сошлись, по очереди обнялись. Друзья. А если что, то горло друг другу перегрызут. Попробуй зацепи интересы кого-либо из этой дерьмовой кучи. После восточного приветствия хозяин ресторана Лапаев почтительно пригласил «высоких» гостей в здание. На улице небольшой толпой остались водители, что-то обсуждая между собой.

Клюев взглянул на часы – 10.14. Можно начинать.

Включил радиостанцию, бросил в эфир:

– Внимание, группа, штурм!

Хлопки выстрелов бесшумного оружия спецназа не были слышны от ресторана, снайперы поразили свои цели практически одновременно. Как подкошенные, рухнули на асфальт водители иномарок. Уткнулся в землю охранник, что сидел в лесу. Повис на раме открытого окна бандит, отслеживающий обстановку с чердака. Упал на дно лодки бандит, блокировавший подход к ресторану со стороны озера. Первый, предварительный этап акции был проведен успешно. Начинался второй этап, самый сложный и непредсказуемый.

Майор приказал по связи:

– Артем, Столб! Вперед! Я с Вакулой на страховке!

Ефремов с напарником, зайдя к центральному входу, ворвались в здание неожиданно для охранника, несшего службу в фойе ресторана. Он вскинул «Клин», но большего сделать не успел. Артем из «ВАЛа» срезал его одиночным выстрелом в голову. И тут появился официант, мужчина. Увидев труп боевика и вооруженных людей в черных бронежилетах, он застыл, раскрыв рот от неожиданности. Хорошо еще, что не уронил поднос, на котором стояли бутылка и фужеры. Вот грому наделал бы, и... невольно подал сигнал тем, кто расположился на втором этаже!

Артем поднес палец ко рту:

– Тихо! Иди сюда, мы спецназ, не бандиты!

Официант кивнул и, продолжая держать поднос, подошел к капитану:

– Да, господа?

– Да поставь ты свой поднос на диван. Но аккуратно, тихо!

– Слушаюсь!

В дверях показался Клюев с Вакуловым. Оценив обстановку, они остались на улице.

Капитан же спросил официанта:

– Имя?

– Николай!

– Прекрасно, Николай! Обслуживающий персонал на первом этаже?

– Не весь. Официантка, из новеньких, наверху. Обслуживает стол!

– Черт! Плохо! Ладно, ты, как прибыли бандиты, поднимался на второй этаж?

Официант кивнул:

– Охрана гостей у дверей большого кабинета?.. Их двое?

– Да!

Ефремов указал официанту на лестницу:

– Поднимаешься наверх, отвлекаешь охрану, идя к кабине, прижимаясь к правой стене!

Николай испуганно спросил:

– А вы следом? Потом будете стрелять? Вы в них, они в вас! Я же между двух огней окажусь, так? Почему вы хотите подставить меня?

Капитан похлопал официанта по плечу:

– Ничего не бойся, Коля, никто тебя подставлять не собирается. А стрелять будем только мы. Ты же, после того как выбьем охрану, спокойно спустишься к поварам! Ясно?

– Я не пойду!

Старший лейтенант брезгливо взглянул на трусливого официанта:

– Да оставь ты его, Артем, сами справимся! В первый раз, что ли?

– Справимся, но с отвлекающей фигурой сделаем это быстрей и надежней!

Взглянул на официанта:

– Ты не хочешь помочь сотрудникам спецслужбы?

– Я просто боюсь!

– Ты не мужчина?

– Я... ладно! Пойду! А то, чего доброго, еще в сообщники запишете. У вас это просто! Доказывай потом обратное.

– Вот и молодец, Коля! Только на фейс улыбку штатную надень, пожалуйста. И вперед!

Официант забрал поднос и начал подъем по лестнице. За ним двинулись Ефремов со Столбовым.

Прав оказался Артем, что решил применить подвернувшегося официанта. Телохранители боссов были начеку и, услышав шаги Николая, окликнули:

– Эй! Кто поднимается?

Официант крикнул:

– Прислуга! Спиртное несу для одного из гостей!

– Что за пойло?

– Коньяк и вино, старое, выдержанное, грузинское.

– Для Тахира. Только он бормоту грузинскую пьет. Поднимайся. Поднос в одной вытянутой руке. Вторую держать сбоку открытой ладонью!

– Понял!

Николай вышел в коридор.

Боевики взглянули на него. Убедились, что это тот человек, который и должен был появиться, опустили пистолеты-пулеметы. Они не обратили внимания на то, что официант пошел к кабинету, прижимаясь к правой стороне!

Как только официант отошел на несколько метров, Ефремов кивнул Столбову, и они, выскочив с лестницы в коридор, устроили «этажерку»: старший лейтенант опустился на левое колено, капитан остался стоять во весь рост, вскинули «ВАЛы» и одновременно выстрелили. Пули впились бандитам в головы. Тела их рухнули на пол. И мягкая ковровая дорожка не особо заглушила шум падающих тел. Теперь основной штурмовой «двойке» следовало действовать быстро и синхронно! Капитан бросил официанту:

– Скрылся вниз!

И спецназовцы рванулись к массивным дверям.


Внутри за столом кабинета бандиты приступили к завтраку. Сначала трапеза, потом серьезный разговор. Один Тахир ждал, когда ему доставят вино, по забывчивости хозяина кабака не выставленное на стол. Обслуживала главарей бандформирований симпатичная белокурая женщина.

Когда официантка встала рядом с Аксакалом, наливая ему фужер коньяка, тот не удержался и провел рукой по ее заду, цокнув языком:

– Какая хорошая попка! Вай, давно такую попку не имел.

Взглянул похотливым взглядом на женщину:

– Сколько берешь за ночь любви, дорогая?

Официантка, поставив бутылку на стол, оттолкнула руку бандита:

– Я не продаюсь! И, пожалуйста, ведите себя прилично.

Гости рассмеялись, лишь Аксакал скривил физиономию:

– В этом мире все продается, дура! Но ты права, за тебя я и копейки не дам. Так, поедешь со мной! Ты не против, Тахир?

Главарь усмехнулся:

– Если нравится, забирай! На ее место другую шлюху найдем!

Женщина возмутилась:

– Да как вы смеете?

Тахир медленно поднялся, подошел к официантке, схватил ее за волосы:

– Ты что-то вякнула, овца? Здесь я решаю, кому что делать. Раз мой гость захотел тебя, ты поедешь с ним и будешь ублажать его столько, сколько и как он этого захочет! Поняла, блядь?

– Я не блядь и никуда не поеду!

– А куда ж ты, сука, денешься? Разве что в озеро ...

В это время в коридоре раздался шум упавших охранников.

Аксакал спросил, взглянув на Тахира:

– Что это?

Главарь понял, что означает этот шум. Он бросил компанию и, обхватив левой рукой шею женщины, рванул в комнату развлечений, бросив подельников. Вовремя рванул. Так как через секунды массивные двери распахнулись, и с порога Ефремов со Столбовым открыли огонь по оставшимся в кабинете бандитам. Короткими очередями они пробили тела и Керима, и Шарипа, и Большого Вели, и Аксакала, который вместо женщины получил две пули в голову.

Отстреляв находившихся в кабинете, Столбов воскликнул:

– Артем, Тахира здесь нет!

Ефремов добавил:

– И официантки! Черт! Неужели сучонок успел затащить ее в соседнюю комнату?

Капитан подошел ко входу в комнату, резким ударом ноги выбил дверь и... увидел стоявшего возле окна Тахира! Державшего перед собой... Ольгу! Ту самую Ольгу, с которой вчера познакомился Артем и с которой они так странно расстались. Тахир правой рукой держал пистолет, приставленный к голове женщины. От неожиданности капитан воскликнул:

– Ольга? Здесь?

Столбов вовремя скрылся в кабине, куда вошли и Клюев с Вакуловым. Майор подал сигнал не предпринимать никаких действий. Капитан сам разберется в ситуации. Да и чем ему могли помочь друзья?

Тахир удивленно скосил взгляд на женщину, перевел его на спецназовца, взявшего бандита на прицел автомата «ВАЛ»:

– Ба! Да вы никак знакомы! Так, значит, эта сучка специально устроилась сюда? Пахать на ментовку. Вот почему вы, мусора, накрыли встречу! Что ж, тем лучше для меня и хуже для вас! А ну, брось волыну, мусор, или я для начала отстрелю твоей Ольге ухо, ну?

Капитан опустил автомат:

– Спокойно, Тахир, спокойно!

Артем, нагнувшись, положил автомат на ковер.

Тахир приказал:

– Все оружие на пол!

– Конечно! Ты, главное, не нервничай!

Ефремов бросил на кровать пистолет, нож, который держал в чехле брюк:

– Все! Гранат у меня нет, магазины запасные сами не стреляют! Или их тоже снять?

– Снимай все!

– Хорошо!

Артем бросил на кровать нагрудный жилет с магазинами для автомата, поднял руки:

– Ты доволен?

– Сколько вас здесь?

Капитан ответил. Он вообще повел себя спокойно, как только отогнал изумление, невольно возникшее при виде Ольги.

– Много, Тахир! Ресторан оцеплен наглухо. Все твои дружки вместе с охраной уничтожены, но ты сделал неправильный вывод. Женщина, которой ты прикрылся, не работала на нас. Она моя знакомая, и я не знал, что она может находиться здесь, иначе повел бы атаку по-другому, первым завалив тебя!

– Смелый, да? Герой, да? Только пока у меня баба, вы ничего не сделаете мне! И будете выполнять, что я скажу!

Капитан согласился:

– Конечно, мы не станем рисковать жизнью заложника ради такого дерьма, как ты!

Тахир и так находился на пределе срыва, а тут еще оскорбление спокойно ведущего себя спецназовца.

Он вскричал:

– А ты не думаешь, мусор, что я сначала пристрелю тебя, а потом воспользуюсь заложницей?

– Ты не сможешь этого сделать.

– Что? Не смогу? Почему?

– Да потому что, если ты направишь ствол своего «ПМ» на меня, тебя тут же срежет снайпер. Ведь ты даже безопасного места выбрать в спешке не сумел. Так что мой тебе совет, отойди левее к стене, уйди с линии огня снайпера!

– А чего это вдруг ты проявляешь заботу обо мне, мусор?

– Как ты надоел со своим мусором. Да не о тебе я беспокоюсь, а о женщине. Со стороны озера снайперы не нашего подразделения, и я не знаю, какой они получат приказ, видя в своих прицелах твой затылок. Скорей всего, разнести его на части. А значит, неминуемо заденут и официантку.

Тахир, услышав о снайперах и поймав себя на мысли, что действительно находится у окна, резко переместился влево, успев прикрыться Ольгой. Капитан рассчитывал, что бандит не сможет так быстро изменить положение. Он до сих пор оставался вне досягаемости Артема. Сплюнув на ковер, капитан спросил:

– Говори, что ты хочешь в обмен на заложницу?

Физиономия Тахира скривилась в нервной ухмылке:

– Вот это другое дело! Первое, ты по связи сообщаешь своим корешам, чтобы отошли от кабака, предварительно подогнав к центральным воротам мой «Лендкрузер». Затем мы спускаемся к джипу и отъезжаем от ресторана. Я скажу, куда ехать. Ты поведешь внедорожник, а мы устроимся сзади! И чтобы нас никто не преследовал, понял?

– Понял! Только куда ты собрался ехать, Тахир? Далеко все равно не уйдешь! Мои коллеги найдут способ нейтрализовать тебя, а не смогут это сделать сразу, то подорвут джип к чертям собачьим.

– Что, с тобой и заложницей?

– Да, со мной и заложницей. Но в первую очередь с тобой! Для спецслужбы главное не дать скрыться тебе, а нас с женщиной спишут как неизбежные потери, повесив подрыв внедорожника на тебя!

– Мусора, вы и есть мусора! Хорошо! Поступим по-другому! Тебе надо будет вывезти джип на поляну перед коттеджным городком. Там я отпущу женщину!

– Ну, этот вариант еще, возможно, и прокатит! А теперь, придурок, посмотри вниз, под ноги!

Тахир машинально опустил голову вниз. Этого и ждал капитан.

Он резко махнул правой рукой. Кинжал, закрепленный в рукаве, срезал предохранительную ленту и молнией вонзился в мозги бандита. Пораженный в голову, один из главных лидеров террористических группировок упал под ноги вскрикнувшей от неожиданности Ольги. Женщина закрыла рот ладошкой, широко открытыми глазами смотрела на офицера, с которым познакомилась вчера на вечеринке. Ее пробивала крупная дрожь.

Капитан подошел к ней. Обнял:

– Все! Успокойся! Страшное позади! Тебе больше никто и ничто не угрожает!

И вновь женщина повела себя странно.

Она вырвалась из объятий капитана и рванулась на выход из залитой кровью кабины, где в разных позах разместились трупы бандитов. Артем хотел последовать за ней, но его остановил командир группы:

– Не стоит, Артем! Дама в стрессе! Сейчас забьется где-нибудь под куст, отрыдает, отблюет. Все же видеть то, что она увидела, для неподготовленного человека, да еще побывавшего в роли заложника, стресс сильнейший. Но он пройдет! А ты ловко развел этого придурка. И опять тебе помог твой потайной нож! Всем, что ли, приказать принять твое новшество на вооружение?

– Дело ваше, а я все же пойду, постараюсь найти женщину.

Майор спросил:

– Кстати, Артем, если не секрет, откуда ты ее знаешь?

– Секрет, майор! Но позже я раскрою его. Сейчас долго объяснять!

– Ну иди!

С озера раздался рев двигателя лодочного мотора и почти сразу хлесткий выстрел из дальнобойной винтовки.

Капитан встревоженно спросил:

– Что это? Уж...

Майор понял, что предположил капитан.

Женщина, не владея собой, попыталась на моторке уйти от этого странного места и попала под пулю спецназа. Поэтому тут же вызвал водителя «Газели».

– Прапорщик! Первый! Ответь!

– На связи, майор!

– Ты стрелял?

– Да, я стрелял!

– Цель!

– Мужик какой-то на лодке рванул в сторону осоки, так я подумал да и срезал его к ебеням. Наш не свалит, повара с официантами тоже, значит, бандюга. Или что-то не так?

– Мужик был с бородкой?

– Да! Такой ухоженный!

– Ясно! Ты все правильно сделал!

– А кого завалил-то?

– Хозяина этого гадюшника, Камала Лапаева.

– А, ну туда ему и дорога!

Моторная лодка, покружив по озеру, въехала в осоку, да там и заглохла. На простой лодке за трупом Лапаева выплыли офицеры резервной группы.

Глава 4

Ефремов вышел из ресторана. Официант и повара сгруппировались возле входа. Они были в шоке от произошедшего. Тем более спецназовцы при них вытащили и собрали с торца здания трупы убитых боевиков. Такого мирные люди еще не видели. Не считая фильмов или книг. Но там все наигранно и по большей части выдумано, а здесь – вот она, реальная действительность. Трупы, кровь, спецназовцы. Артем не увидел среди обслуживающего персонала Ольгу. Подумал, может, пошла к озеру, обошел кабак, но и там не застал женщину, но встретил командира группы. Тот сказал:

– Доложил полковнику о выполнении задачи. Сюда выслали еще две «Газели», под трупы боевиков и под персонал. А ты что, никак свою знакомую не найдешь?

– Не найду! Наверное, в лес ушла!

– Выйдет! Машины подойдут, выйдет!

Появился капитан Столбов:

– Ну что, вроде отработали цель как надо?

– Да! Отработали!

Столбов взглянул на Ефремова:

– А ты, Артем, чего такой грустный? Завалил самого Тахира и грустишь? Заложницу освободил.

Майор сказал:

– Вот ее, эту заложницу, и не может найти наш Артем.

– А чего ее искать? Она за дорогой вдоль кустов прогуливается, сам только что видел!

Ефремов тут же пошел в обход здания.

Ольга действительно находилась почти у обочины. Стояла, прислонившись к молодой березе. Капитан подошел к ней:

– Сильно испугалась?

– Это было нечто иное, чем испуг.

– Что же?

– Не знаю, не могу объяснить. Я должна поблагодарить тебя, ты спас мне жизнь.

Капитан махнул рукой:

– Ерунда. Такая у нас работа!

Женщина, задумавшись, проговорила:

– Работа!.. И вас всегда посылают на подобные задания?

– Да нет! Если бы Тахир не захватил тебя, то это была бы прогулка, а не задание.

– Скажи, Артем, что заставляет тебя служить, постоянно рискуя здоровьем и жизнью?

– Долг!

Ольга вскинула взгляд на офицера:

– Долг? Но кому ты должен? Государству, которое плюет на своих защитников? Начальству, чиновникам, которые, имея невысокие зарплаты, строят себе огромные особняки стоимостью в миллионы долларов?

Артем ответил:

– Ты забыла о том, что кроме чиновников-воров есть еще простые, беззащитные люди. Так вот, мой долг, как и долг всех наших ребят, защитить их, мирных граждан, от таких, как те, что лежат за углом здания. Если этого не будем делать мы, то кто будет?

– Понятно! А ведь каждый из вас мог бы неплохо устроиться на гражданке!

– Некоторые устраиваются! И действительно неплохо. Но это те, кто либо сломался, либо потерял веру в себя.

Ольга вздохнула:

– Да! Никогда не думала, что когда-нибудь стану свидетелем произошедшего. И что в этом будет участвовать мой знакомый!

– От которого ты стараешься как можно быстрее избавиться.

Капитан ждал, что ответит на его фразу Ольга, но женщина промолчала. Затем задала встречный вопрос:

– А тебе никогда не приходило в голову, что ты убиваешь людей? И делаешь это спокойно, безо всяких эмоций.

Слова женщины задели офицера:

– Вот оно что! Так я, значит, хладнокровный убийца. Мне человека убить, что муху прихлопнуть. Ясно! А ты пойди и поинтересуйся у командира, кто такие Тахир, Керим, Шарип, Вели, Аксакал? Лежащие за зданием? Спроси, сколько мирных людей они уничтожили? Скольких захватили в рабство и продавали, как скот? Скольких женщин изнасиловали, а их мужьям перерезали горло? Сколько подорвали объектов? И сколько еще бед они наделали бы, не завали мы их сегодня! Иди, он тебе все расскажет!

Ольга положила руки на сильную грудь капитана:

– Извини, Артем. Я не хотела тебя обидеть!

– Не стоит, Оля! Самое неприятное, что как ты думают немало людей. В газетах поливают грязью, всякие правозащитники обвиняют нас в жестокости. Как будто с бандитами можно разговаривать другим языком. Да они ничего, кроме силы, не понимают! И если не мы их задавим, то они всю страну превратят в свою вотчину, где будут править их законы. Вот тогда кровь действительно польется реками! Но... что бы о нас ни говорили, как бы ни называли... убийцами, садистами, головорезами, мы Россию террористам не отдадим! И это не пафос. Какой сейчас, к черту, может быть пафос?

Ольга спросила:

– Скажи, Артем, а тебе не снятся эти мертвые, уничтоженные тобой боевики?

– Мне вообще сны не снятся. Кроме сегодняшней ночи. Что уж произошло, не знаю, но сегодня, сколько помню себя, я впервые увидел сон.

– И что тебе снилось?

Артем ответил, улыбнувшись:

– Не что, а кто! Ты снилась!

– Это был приятный сон?

– Да! И тем неприятней было пробуждение! Почему ты вчера так неожиданно ушла с проводов?

Ольга попросила:

– Пожалуйста, не спрашивай меня об этом!

– Но почему? Если ты не хочешь поддерживать со мной отношения, то тебя же никто не заставляет делать этого? Не хочешь, значит, не хочешь! Дело твое! Но вдруг ни с того ни с сего развернуться и уйти... мне это не понятно.

– Прошу, не вспоминай об этом!

– Ты очень странная женщина.

– Возможно! Но уж какая есть!

Из-за поворота выехали две «Газели». Одна цельнометаллическая, другая пассажирская.

Ольга спросила:

– Пассажирский микроавтобус прибыл за вами?

Артем ответил:

– Нет, за вами, обслуживающим персоналом. За нами придет другая «Газель»! Да, кстати, чуть не забыл, а ты давно работаешь в этом гадюшнике?

– Нет! Недавно! И опять придется искать работу. Не везет мне с ней.

– Это не проблема. Могу помочь. Хотя в свое время служба бывшую супругу устроила на престижную и неплохо оплачиваемую работу, в итоге капитан спецназа ее перестал интересовать. Появились кавалеры более достойные, обеспеченные, холеные, ведь им не по горам за бандитами приходится охотиться, а в благоустроенных офисах дорогие штаны протирать. Но ты и не супруга, и не такая, как она.

Ольга взглянула на капитана:

– А какая, по-твоему, я?

Артем так же внимательно посмотрел на женщину:

– Ты? Ты чистая, настоящая! Ты та, которая может любить невзирая на положение и достаток мужа или друга. Ты та, которая... мне нравится!

Как Ольга ни пыталась скрыть то, что слова Артема ей приятны, это женщине не удалось. Поэтому Артем предложил:

– У меня предстоящая неделя, скорей всего, будет свободна от службы, давай встретимся?

И вновь Ольга повела себя странно:

– Не уверена, что у меня будет свободное время.

– Но почему?

– Этого сказать не могу!

– Ну, хоть номер телефона дай? Мой тебе ни к чему, все равно не позвонишь. А я бы...

– Нет, это лишнее!

– Я не понимаю тебя!

– Может, это и к лучшему! Но... позже... чуть позже...

Договорить Ольга не успела.

Командир группы объявил, чтобы обслуживающий персонал занял места в пассажирской «Газели».

Ольга, как на вечеринке, бросила:

– Извини.

И побежала к микроавтобусу. Пассажирская «Газель», приняв поваров и официантов ресторана, двинулась в сторону Москвы, до первой станции метро.

Капитан сплюнул на траву:

– Да что это за блядство, в конце концов!

Сбоку раздался голос Столбова:

– Где ты тут увидел блядство? Покажи, тоже посмотрю!

– Андрюш, отстань, а? Очень тебя прошу!

Напарник Ефремова протянул:

– О-о-о! Да никак наш Артем влюбился в официантку, что вытащил из лап Тахира? А она в ответ никакой взаимности, так?

– Я сказал, отстань! Чего в душу лезешь?

– Да оставить не сложно. Но правильно ли? По-дружески? Может, как в город вернемся, нырнем ко мне? Водочки выпьем, грибочками солеными закусим, поговорим по душам, былое вспомним. О перспективах поговорим. Все настроение получше станет!

– На время! А с утра что? Депресняк? Или его тоже водочкой или пивком снимать? Так через неделю ствол в руках не удержишь. Дрожать рука будет!

– Да я тебе что, нажраться предлагаю? Под это дело Шелеста раскрутить, как два пальца. Но я и сам не хочу вдрабадан. Говорю, посидим по-человечески, выпьем в меру, закусим, расслабимся! А то, гляжу, настроение у тебя в полнейшем упадке! Так не должно быть! Ну, что? Решай!

Капитан взглянул на напарника:

– А давай! Ну его все к чертовой матери! Только сначала, Андрюша, дело одно сделаем?! Вернее, я сделаю, обещал.

– Что за дело?

– Да бумаги на развод Елизавете подписать надо! Договорились после обеда покончить с формальностями. Отмотаемся от бумаг, поедем к тебе, хотя зачем к тебе? У меня и устроимся!

– А у тебя соленые грибочки есть?

– Тоже мне дефицит. У старух, что возле супермаркета торгуют, купим. У них разносолов всяких полно! А водка вообще не проблема!

Столбов согласился.

Проводив труповоз, группа спецназа расположилась в своей «Газели». Офицеры переоделись. Водитель-прапорщик, принявший участие в боевой акции, развозил спецназовцев по тому же маршруту, что и собирал утром, поэтому Ефремов со Столбовым вышли первыми. В магазине затарились водкой и полуфабрикатами.

Возле подъезда Артем увидел Волкова-старшего. Тот стоял курил. Подойдя, Ефремов спросил:

– Проводили сына, Владислав Евгеньевич?

Сосед ответил, вздохнув:

– Нет, на завтра отправку перенесли. И Ольга к военкомату не приходила.

– Я в курсе!

– Откуда?

Капитан улыбнулся:

– Военная тайна! Место службы сыну в военкомате определили?

– Это да! Направили в бригаду внутренних войск, что расквартирована в Московской и Белогорской областях.

– Ну, вот видите, повезло, сын рядом служить будет. Всегда сможете поехать, проведать его.

Волков согласился:

– Все это так, но внутренние войска? Их же первыми посылают в «горячие точки»?

– Да нет, Владислав Евгеньевич, первыми на войну отправляют спецназ и десант. Да не ведутся в настоящее время такие боевые действия, чтобы в них участвовали соединения. Тем более Чечня, если вы опасаетесь, что сын попадет именно туда, под контролем подразделений, где срочников нет.

– Спасибо вам, Артем!

Капитан удивился:

– За что?

– За то, что вместо сыновей наших воюете!

– Бросьте! У каждого своя работа!

– Вы правы! Кстати, вон в той иномарке, – Волков указал на «Ниссан», – сидит человек, который недавно интересовался, где вы.

– Да? Что же не выходит? Или не знает в лицо? Ну, что ж, как говорится, если гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе.

Ефремов повернулся к Столбову:

– Подожди, Андрюша, или лучше возьми ключи и иди ко мне, я скоро подойду!

Столбов спросил:

– Что за чел подкатил?

– Это, наверное, адвокат или нотариус, хрен их разберет, от Лизы!

Андрей проговорил:

– Или еще кто-то, кому мы не раз били по мордам. Так что я лучше здесь постою, пока ты с этим адвокатом базарить будешь. Если что, прикрою!

Штатное оружие, пистолеты «ПМ», офицеры спецслужбы всегда имели при себе.

– Или ты намерен посланца Лизы в хату пригласить?

– Посмотрим!

Ефремов поставил пакеты на скамейку, подошел к «Ниссану». Водитель, молодой человек в строгом костюме при галстуке, увидев приближающегося мужчину, вышел из салона:

– Извините, вы не господин Ефремов?

Капитан кивнул:

– Угадал. Я – господин Ефремов, а ты от Лизы или Григория?

– От Григория Владимировича и от Елизаветы Станиславовны! Здравствуйте!

– Привет! Сам-то кто?

– Извините еще раз, не представился, адвокат Григория Владимировича – Владлен! Просто Владлен!

– А меня отчество твое и не интересует! Бумаги привез?

– Да!

Молодой человек достал с заднего сиденья кейс:

– Они здесь. Их подпись не займет много времени. Но вы должны ознакомиться с ними, чтобы в дальнейшем не возникли проблемы. Надеюсь, вы пригласите к себе домой?

Ефремов ответил грубо, хотя парень ничем этого не заслужил. Но одно то, что он представлял его бывшую супругу, невольно злило капитана и настраивало против него:

– Обойдешься! В машине все и подпишем. Читать мне твои писульки времени нет. А проблемы, если они возникнут, я решать умею! Быстро и эффективно, безо всяких формальностей!

Адвокат неожиданно улыбнулся:

– Мне это известно!

– Тем лучше!

В салоне Артем все же бегло просмотрел документы, подписал их. Спросил:

– Это все, что от меня требуется?

– Формально да!

Капитан удивленно взглянул на адвоката:

– А не формально?

Адвокат достал из бардачка сверток:

– Это, если все пройдет удачно, в смысле подписи документов, Григорий Владимирович просил передать вам как компенсацию за тот ущерб, что он невольно нанес вам.

Капитан спросил:

– Что в свертке?

Владлен усмехнулся:

– Как что? Деньги! Десять тысяч долларов! Можете распечатать сверток и пересчитать купюры.

– Вот оно что? Все в этом мире покупается и продается, так?

– Ну что вы! Это же компенсация. А размер? Мой шеф – человек щедрый!

– Щедрый? Так вот, передай своему щедрому шефу, чтобы засунул эти бабки себе в задницу. И лучше никогда не показывался мне на глаза, это может сказаться на его здоровье. То же самое касается и тебя! Проваливай!

Капитан вышел из машины, с силой захлопнув дверку. «Ниссан» сорвался с места, уходя из двора, где проживал этот, по мнению молодого адвоката, бешеный придурок, отказавшийся на халяву хапнуть нормальные «бобы». И за что? Ни за что! За какие-то подписи.

Ефремов подошел к подъезду. К Волкову присоединилась его супруга, мать призывника Дмитрия. Капитан поздоровался:

– Добрый день, Надежда Викторовна.

– Здравствуйте, Артем! Можно вас на минуту?

– Да, конечно!

Ефремов повернулся к Столбову, бросил ему ключи:

– Иди в хату, готовь посиделки! Прикрывать больше не от кого!

Напарник, поймав ключи и забрав пакеты, кивнув Волкову, прошел в подъезд. Артем с матерью Дмитрия отошли к беседке, где вечером собиралась молодежь.

– Вы, Артем, интересуетесь моей сестрой, так?

– Да! Вам об этом муж доложил?

– В общем, да! Но не в этом дело. Вчера, когда Оля так неожиданно покинула квартиру после разговора с вами, я спросила ее, почему уходит. Она ответила. Не могу оставаться с человеком, с которым готова на все! Вы ей очень понравились, Артем!

Капитан удивился:

– Но тогда вообще не понятно ее поведение! Обычно в подобных случаях люди ведут себя по-иному, не находите? Хотя Оля странная женщина.

– Да, странная, если смотреть со стороны. А если знать о ее проблемах, то все объяснимо!

– Ничего не понимаю!

– Мой муж тоже, потому что и он не знает, какая проблема у сестры.

– И что это за проблема?

– Не знаю, вправе ли я раскрывать чужие секреты?

– Но ведь для этого вы и отозвали меня сюда?

– Да! Но дайте собраться с мыслями.

Ефремов спросил:

– Если не против, позвольте закурить?

Женщина кивнула и, наконец, решилась:

– Дело в том, Артем, что у Оли есть дочь, Полина. От первого брака. Она не хотела рожать, не любила Валеру, хоть и жила с ним.

– Это я знаю! В смысле о первом муже!

– Да? Но вся Олина проблема во втором муже, будь он проклят!

Капитан перебил женщину:

– Но, извините, насколько мне известно, Ольга и со вторым мужем разошлась?!

– Формально да! Он поменял сестру на молодую, длинноногую модель. Но и Ольгу отпускать от себя не хочет. Этот изверг, представляете, запретил Оле встречаться с кем-либо из мужчин, тем более выходить замуж!

– Как это запретил? Он что, рабовладелец, а Ольга рабыня?

– Получается, к сожалению, так. К тому же бывший муж шантажирует Ольгу дочерью, которой недавно исполнилось одиннадцать лет. Он угрожает, что если Ольга не будет послушна, то он превратит Полину в наркоманку и проститутку!

Нервный тик прошел по щеке боевого офицера.

– Даже так? И кто такой этот всемогущий второй бывший супруг Оли?

Женщина даже огляделась:

– Это очень страшный человек! Бандит! Ну, не из тех, конечно, что людей по улицам грабят или убивают. Внешне он вполне респектабельный и богатый человек. Зовут его Петр Георгиевич Василько. Он владеет развлекательным центром «Нежность». Слышали о таком?

– Слышал! Казино, сауна, тренажерный зал, массаж, бассейн, публичный дом.

– Вы там бывали?

– Нет! Значит, Ольгу контролирует Василь?

Надежда Викторовна не поняла:

– Какой Василь? Василько!

– Это одно и то же лицо! Ладно, спасибо за информацию, вы очень помогли мне, а в первую очередь сестре!

– Вы будете и дальше пытаться добиваться расположения Оли?

– Непременно, Надежда Викторовна!

– Но Василько...?!

– А вот о нем разговор особый! Но уже, извините, не с вами! Скажу одно, все в итоге будет хорошо. Ольга сама решит, где, как и с кем ей жить! И никто не сможет повлиять на ее решение силой или шантажом. Спасибо вам!

– Да что вы, не за что. Не знаю, как я-то решилась на этот разговор! Ведь не хотела. Но, надеюсь, он останется исключительно между нами? Даже для Оли?

– О нем никто не узнает, даже сестра, если, конечно, сама не догадается, когда мы сможем с ней встретиться и поговорить. Для этого ее еще отыскать надо. Ведь вам не известны ни адрес, ни телефон сестры. Или все же известны?

– Нет, честное слово. Оля не хотела, чтобы еще и наша семья попала под прессинг Василько. Одно мне известно. У нее трехкомнатная квартира где-то в районе Волгоградского проспекта.

Капитан спросил:

– А как ее фамилия?

– Оля не назвала вам свою фамилию?

– Нет! Она же странная женщина. Впрочем, и моей не интересовалась.

– Сейчас у нее фамилия второго мужа. Хотела взять девичью, Петр запретил!

– Значит, Оля у нас госпожа Василько? Ольга Викторовна Василько?

– Да!

– Уже лучше! Спасибо еще раз. Прошу, если сестра свяжется с вами, передайте ей, что у меня есть к ней очень важный разговор, он касается ее прошлого и настоящего положения дочери. Думаю, она, несмотря на все запреты, встретится со мной! Там, где это будет удобно ей! Передадите?

Надежда Викторовна ответила:

– Конечно! Не сомневайтесь, обязательно передам. А вы смелый человек!

– Я – офицер! Мы обо всем поговорили?.. Тогда с вашего позволения я пойду? Друг, понимаете ли, ждет!

– Да, да, конечно!

– Еще раз огромное вам спасибо, Надежда Викторовна, и живите спокойно. Никого и ничего не бойтесь. И о службе Димки особо не переживайте. Каждый мужчина должен пройти армию, дабы понять, что такое жизнь! Все будет нормально!

Ефремов вошел в подъезд и через минуты уже находился в своей квартире.

Капитан Столбов вовсю орудовал ножом на кухне. Резал овощи на салат.

Увидев друга, спросил:

– Чего задержался?

– Ты же видел, соседка хотела со мной поговорить. Не мог же я прервать ее и уйти?

– Следовательно, ты больше слушал?

– Да какая тебе, Андрюша, разница? У них, у соседей, сына в армию забирают, вот они и суетятся.

– Понятно! Ну, что, салат вроде получился. Не как в кабаке, конечно, но под второй сорт прокатит вполне. И водочка, наверное, приостыла. Терпеть не могу жрать теплое пойло. Но, ладно, прошу к столу, капитан!

Ефремов разлил водку по стопкам. Выпили, закусили салатом, куда Столбов умудрился впихнуть все грибы из пол-литровой купленной банки. Закусив, закурили.

Артем спросил напарника по группе:

– Слушай, Андрюш, тебе в голову никогда не приходила мысль, что мы с тобой обычные убийцы?

Столбов изумленно вытаращил глаза на Ефремова:

– Чего? У тебя с репой все в порядке? Мы и убийцы?

– Да! Вот сегодня мы расстреляли сколько человек? Пятнадцать? Нет, шестнадцать, да?

– Человек? Это кого ты называешь людьми? Тахира и его подельников, у которых руки по локти в крови. Это они люди? Тогда кто же террористы? И почему ты задал подобный вопрос?

– Ладно, проехали.

Но Столбов завелся:

– Э, нет, браток, погоди проезжать. Раз поднял тему, давай разберемся. Ты не ответил, кто люди? Тахир с бандитами?

– Нелюди они! Нелюди!

– Вот, нелюди, дикие, обезумевшие от крови хищники. Даже хищников понять можно, они и созданы природой, чтобы убивать, дабы выжить. А Тахир школы взрывал, заложников десятками из пулемета клал. Или забыл о его деяниях?

Капитан налил по второй:

– Прошу, закроем тему. Сам не пойму, почему заговорил об этом. Расслабуху, наверное, поймал!

– Не расслабуху, Артем, а депресняк! Да и немудрено, один, как волчара, живешь. Из логова – в бой, из боя – в логово. Так быстро крышу можно потерять!

– А ты не так живешь? Что-то я не помню, чтобы гулял на твоей свадьбе.

Столбов согласился:

– Верно! Я не женат. Не был и не буду! На хрена себя связывать какими-то обязательствами? Да еще жену вдовой оставить, что при нашей профессии более вероятно, нежели дожить до серебряной свадьбы! И потом дети. Нет, меня такой расклад не устраивает. Я лучше один, но... не как ты. Сейчас выпью, приеду домой да вызову шлюшку по знакомому номеру. Оторвусь по полной! И никаких тебе обязательств. Бабки отстегну и получу жену до утра. Ты же проститутку не вызовешь. Будешь сидеть в своей хате. И по-тихому сходить с ума. А если еще тоска по Лизе гложет, тогда вообще – вилы. Так и до самострела недалеко, тем более ствол всегда при тебе! Нет, браток! Надо с этим кончать. А посему отсюда рванем в бордель, а то ни у тебя, ни у меня мурок по-нормальному не принять, неудобно. Хотя, если выжрать, пройдет, но... все равно, лучше в бордель. Адресок имеется. Там тебе блядушек, как русалок, в бассейне представят.

Услышав о борделе с бассейном, Артем неожиданно спросил:

– Уж не во владения ли Василя хочешь меня затащить?

Столбов удивленно уставился на товарища:

– Откуда знаешь? Я не мог засветиться. И сдать некому. Но даже если кто и сдал бы, то не тебе же, а начальству? Откуда узнал о Василе, Артем? Колись!

– Да так, наугад сказал. Газету как-то одну читал, где эти сауны с бассейнами свои услуги предлагают. Вот и запомнил несколько названий!

– Возможно. Но ни в одном объявлении не укажут истинного владельца борделя, так что с газетой неувязочка выходит!

– Да отвали ты, Андрюша! Чего напрягся? Шарахаешься по притонам, ну и шарахайся.

– Нет, откуда ты Василя знаешь?

– Ну, достал, в натуре. Слышал о нем от ребят из наркоконтроля. Такой ответ устроит? Или будешь допытывать, кто именно о Василе сказал? Не скажу. И пошел он на хрен, в конце концов, вместе со своим борделем! Давай выпьем лучше, а то водка стынет. Между первой и второй промежуток небольшой. А мы разговорились!

Столбов махнул рукой:

– Точно, хрен с ним, с Василем, давай выпьем!

Выпили. Вновь немного закусили и одновременно закурили.

Столбов, успокоившись, сказал:

– Значит, в бордель не едем?

– Нет!

– А зря! Ну, дело твое! А, кстати, что это за дама, что ты выбил у Тахира?

– Хорошая и несчастная женщина. Она мне нравится!

– И где ты познакомился с ней?

– А вот это, Андрюша, при всем уважении к тебе, не скажу!

– Твое право! Давай по третьей!

Выпили молча за тех, кто не вернулся с заданий, за всех погибших.

После чего Столбов поднялся:

– Ну и хорош! Поеду к себе, надо душ принять, отдохнуть, ночь предстоит бурная. А ты о Лизе не думай! Ушла, ну и пусть! Что ни делается, все к лучшему. Глядишь, с новой знакомой сложится!

– Ты видел, как я в «Ниссан» садился?

– Конечно!

– Так вот, паренек, что в нем подъехал, был от Лизы. Привозил бумаги, чтобы быстрее оформить развод. Я их подписал. Так что с Елизаветой все кончено! Ее для меня больше не существует!

– Вот это правильно! Проводишь?

– Пойдем!

Проводив товарища, Артем взглянул на стол. Надо бы убраться, но не хотелось. Позже уберет кухню. А сейчас душ и в постель. Спиртное потянуло в сон.

Проснулся Артем от звонка в прихожей!

Посмотрел на часы: 21.30. Неплохо он вздремнул!

Но кто это решил заглянуть к нему? Наверняка опять Димка. Подпил и решил зайти! Чертила. Он уйдет, а Артем теперь не уснет. Так и придется до утра маяться.

Капитан вышел в прихожую. Не спрашивая, кто там, и не глядя в «зрачок», открыл дверь и остолбенел. На площадке перед ним стояла... Ольга!

Артем пролепетал:

– Ты?

Женщина улыбнулась:

– А что, сильно изменилась с утра, что не узнать?

– Но... так, неожиданно?

– Я же странная женщина!

Капитан пришел в себя:

– Что верно, то верно! Извини, проходи, пожалуйста.

Ольга вошла. Сняла легкую курточку, на которой блестели капельки влаги. Капитан принял куртку, спросил:

– На улице дождь?

– Только начинается, но обещает стать затяжным. На всю ночь!

– Проходи в комнату. На бардак не обращай внимания, я только проснулся.

– Это видно, что разбудила тебя. Наверное, не следовало приходить! Но...

Капитан не дал ей договорить:

– Ну, о чем ты! Я рад видеть тебя! Честное слово. Просто все так неожиданно. А ты мастер преподносить сюрпризы.

– И не только приятные!

Ольга прошла на кухню. Артем чертыхнулся про себя. Надо было сразу навести порядок, как только ушел Столб. Нет, оставил на потом. А Ольга подумает, что он свин и живет в свинарнике. Женщины неопрятных мужчин не любят. Да и никогда до сегодняшнего вечера подобного бардака в квартире Ефремов не допускал. Всегда содержал жилище в чистоте. А сегодня, как назло. Черт, неудача!

Ольга взглянула на стол:

– Что и с кем, если не секрет, отмечал бравый офицер? Удачно выполненное задание в ресторане?

– Нет! Друг заходил, посидели немного, я сейчас все уберу!

– Ну, то, что друг заходил, а не женщина, видно, и я не упрекаю тебя. Кухней займусь сама, а ты, Артем, иди лучше да прими душ!

– Хорошо! Надеюсь, когда вернусь, ты еще не исчезнешь?

– Нет! Не исчезну!

– Это уже лучше!

Капитан, захватив чистое белье и новый спортивный костюм, закрылся в ванной. Встал под холодный душ. Сердце его необычно сильно билось в груди, выдавая волнение. Боевой офицер, сохранявший хладнокровие в самых экстремальных ситуациях, сейчас волновался, как мальчишка. Уж чего он не ожидал, так это прихода Ольги. Воистину, странная, необычная женщина. И ее появление не вписывалось в то, о чем накануне капитану поведала соседка, сестра нежданной, но такой желанной гостьи. Артем умел владеть собой, жизнь боевая научила. Поэтому вышел из ванной внешне спокойным, хотя сердце продолжало предательски сильно биться в груди.

Вышел и удивился. За какие-то десять минут Ольга успела навести идеальный порядок не только на кухне, но и в комнате. И сидела в кресле, включив музыкальный центр. По квартире плыла красивая итальянская музыка. Знала гостья, какой диск выбрать. Артем присел на заправленную софу.

– Что-нибудь случилось, Оля?

– Нет! Просто пришла к тебе!

– Но утром у ресторана ты явно не планировала этот визит!

– Ошибаешься, офицер. Как раз утром, после разговора у дороги, я и решила, что вечером приду к тебе. Единственно сомневалась, застану ли дома боевого капитана? Который вполне может проводить вечера где-нибудь в барах! И не один. Но главное, опасалась, что застану здесь тебя с женщиной! Это стало бы ударом для меня! Но... все обошлось. И страхи были напрасны. Точнее, опасения и сомнения. Это, не скрою, мне приятно!

– Мне тоже очень приятно видеть тебя! А сестра с мужем знают, что ты здесь?

Ольга отрицательно покачала головой:

– Нет. Надеюсь, никто не знает, что я у тебя!

– Отчего такая скрытность?

– На это есть причины, Артем, веские, поверь, причины. Но я не могу раскрыть их, как и остаться с тобой дольше пары часов. Как бы ни хотела близости с тобой! Видишь, насколько я откровенная! Ты спросишь, почему откровенна, отвечу, потому, что хотела бы быть с тобой всегда. Я полюбила тебя! Да, вот так сразу, взяла и полюбила! Ты опять же можешь спросить, так же сразу, как и прежних мужей? И я опять так же откровенно и искренне отвечу, нет, не так, как прежде. На этот раз по-настоящему. С первого взгляда, когда вчера только увидела тебя на проводах Димы. Ты можешь не верить мне, но это так. Я гнала мысли о тебе как могла. Но... не смогла. А утром... но хватит об этом! И так наговорила лишнего! Скажи только, но честно, ты веришь мне?

– Да! Верю! И действительно хочу задать тебе вопросы, но не те, что озвучила ты!

– Вот как? Интересно! Задавай! Смогу, отвечу!

Капитан встал, прошелся по комнате, отодвинул штору, выглянул в окно, по которому слабо барабанили мелкие капли дождя. Затем, резко повернувшись, спросил:

– Почему ты ни словом не обмолвилась о некоем Петре Георгиевиче Василько, больше известном в определенных кругах как Василь, который, удерживая твою дочь от первого брака Полину, шантажирует тебя, заставляя подчиняться своей воле? Это первый вопрос. Теперь второй – цель шантажа Василя? Принуждение тебя иногда спать с ним? Иначе он превратит Полину в наркоманку и проститутку? И ты вынуждена выполнять его требования, дабы не подставить дочь?

Ольга сильно побледнела:

– От-откуда, тебе все это известно?

– Ты забыла, где я служу. Но это не важно, как и от кого я получил информацию. Ты не ответила на вопросы. А я жду ответы на них. Или и сейчас скажешь, что не можешь ответить?

Женщина опустила голову, закрыв ладонями лицо.

– Откуда ты мог узнать об этом? Боже, что мне делать? Я больше не могу так жить! Не могу!

Плечи Ольги начали вздрагивать. Она заплакала.

Капитан принес из кухни остатки водки. Пятьдесят граммов в рюмке. Для того чтобы успокоить женщину, достаточно.

Присел на корточки перед ней:

– Выпей, Оля! И успокойся! Ты же сильная женщина!

Оля приняла рюмку. Выпила. Водка подействовала на нее. Плакать перестала. Промокнула платком глаза:

– После того, что узнал, ты, наверное, ненавидишь меня! И... возможно, немного жалеешь. Да?

– Нет! Я тоже полюбил тебя! Но, прошу, ответь на мои вопросы. Это важно.

Ольга вздохнула:

– Ты прав, информацию тебе передали достоверную. Василько заставляет меня спать с ним. И я это делаю! Вынуждена делать. Он действительно держит у себя Полину и может сделать с ней все, что угодно. Если бы я знала, когда согласилась выйти замуж за этого монстра, что в итоге стану вместе с дочерью его заложницей, то ни секунды не осталась бы в этом городе. Но я была так одинока, а он так обходителен. Я поверила и совершила трагическую ошибку! Артем, поверь, тебе это неприятно, но ты сам просил быть искренней, я проклинаю себя, ложась с ним в постель. Он это понимает и старается как только можно унизить меня, заставляя страдать. Если бы не Полина, я никогда, слышишь, никогда не позволила бы этому ублюдку прикоснуться к себе. Ему же близость со мной доставляет адское удовольствие. Он мстит за то, что я посмела бросить его, добиться через суд развода. Одно я не успела. Это скрыться от него! Теперь ты знаешь все и можешь выгнать меня! Я уйду, и мы больше не встретимся. Ты говорил, я чистая, настоящая, а получилось наоборот! Как же мне плохо. Иногда, мучаясь бессонницей, глядя в потолок, я вижу крюк и веревку. И приходит мысль, а не кончить ли все петлей? Не взять ли и уйти из этой изуродованной жизни? И я бы сделала это, если, если бы не Полина, а сейчас... Сейчас и ты! Мне так хочется тепла, любви, нормальной семьи, домашнего уюта. И покоя! Чтобы страх и унижения навсегда остались в прошлом! Но... видимо, это невозможно. Проклятый Василь не позволит. Вот так, Артем! Не стоило мне приходить! Но что-то заставило прийти. Наверное, любовь! Хотя глупо мне говорить о любви. Я ухожу! Прощай!

Ольга поднялась и направилась к выходу, но Артем не дал женщине уйти. Он остановил ее возле двери. Притянул к себе и крепко обнял. Почувствовал, как задрожала женщина. Проговорил:

– Ты правильно сделала, что пришла. Что рассказала мне обо всем! Поверь, я не осуждаю тебя. И никогда ни в чем не упрекну. Потому что люблю тебя! И понимаю. Иначе ты поступить не могла. И еще, – тон голоса Артема изменился. Ольга почувствовала в нем стальные, угрожающие нотки, – и еще, я никому не отдам тебя и Полину. А эта мразь, Василь, уже завтра не только вернет дочь, но и навсегда забудет о том, что когда-то знал тебя! Или... я порву его на куски, шакала. Слово офицера! А сейчас вернемся в комнату и кое-что обсудим. Но эту ночь мы проведем вместе. Как бы и что бы по этому поводу ни подумал урод Василь. Ты только постарайся выбросить из себя страх и воспоминания о том, что было связано с ним! Я сумею защитить свою любовь!

Впервые после начала серьезного разговора Ольга улыбнулась:

– Вот в этом я не сомневаюсь. Собственными глазами видела, на что способны вы, офицеры спецназа!

– Идем в комнату!

– А может, на кухню? Я бы кофе выпила, а то голова болит!

– На кухню так на кухню!

Артем проводил женщину, ставшую ему за сутки самым близким в жизни человеком, к столу. Сам же встал к плите готовить кофе.

Глава 5

Поселок Осиновск

N-ский отдельный мотострелковый батальон бригады внутренних войск.

16 мая, вторник

Командир части подполковник Грабов вышел из штаба. В столовой дежурный прапорщик встретил его обычным докладом. Вместе обошли зал, заглянули во все отсеки, цехи, хлеборезку, мойку. Все блестело чистотой. Наряд в полном составе. Одет по форме. Пол начищен до блеска. Похвалив дежурного и пожелав прапорщику благополучно завершить смену, Грабов заглянул в караульное помещение. Там тоже порядок. Проверил знание уставов одним из караульных резервной смены. Тот ответил на вопросы без запинки. Подполковник прошел на контрольно-технический пункт парка боевых машин. И здесь его, как положено, докладом встретил дежурный по парку, молодой, еще не прослуживший и года, лейтенант. Грабов пошел с ним по территории, которая, как и вся часть, содержалась в чистоте. Что надо подкрашено, что надо подбелено, разметка освежена, боксы блестят новыми отливами.

Грабов поинтересовался у дежурного:

– Как служба, лейтенант?

– Нормально, товарищ подполковник, личный состав в парке занимается по распорядку дня.

– Я не о дежурстве спрашиваю, а о службе вообще.

– Да тоже нормально!

– Ты, Петров, у нас ведь женат? И жена, насколько мне известно, ребенка ждет?

Грабов знал всех офицеров батальона по фамилии, имени, отчеству и семейному положению. Впрочем, он обязан был это знать.

Лейтенант подтвердил:

– Так точно, товарищ подполковник, ждем первенца!

– На каком месяце супруга?

– На пятом!

Подполковник повторил:

– На пятом!

И продолжил, прикинув:

– Значит, ожидать прибавления следует где-то в середине сентября?

– Если беременность пройдет нормально, то да!

– У тебя однокомнатная квартира?

– Так точно! Успел получить. Те, кто пришел из училищ позже, живут с подселением!

– Да, такая проблема существует, но скоро мы ее снимем. В июне стройбат начнет строить еще один дом офицерского состава. Как раз в сентябре должны сдать. Всех расселим. Ну а тебе с ребенком дам двухкомнатную квартиру!

Лейтенант довольно улыбнулся:

– Спасибо, товарищ подполковник, жене скажу, вот обрадуется!

Улыбнулся и Грабов:

– Это не мне, тебе спасибо. За то, что службу несешь справно, дисциплину и сам не нарушаешь, и подчиненных держишь. Продолжай в том же духе, да с личным составом взвода построже, пожестче. Сам видишь, какой контингент прибывает. От призыва к призыву все хуже. А мы из них мужчин, защитников Родины, должны воспитать. Это тяжело. Своих людей в среде подчиненных имеешь?

– Так точно! Без этого нельзя.

Подполковник одобрил ответ лейтенанта:

– Правильно! Привыкли тех, кто, выполняя положения уставов, докладывают командирам о нарушениях в подразделении, стукачами называть. А разве они стукачи? Нет их у нас. Ты согласен со мной?

– Так точно, товарищ подполковник!

– А вот мы сейчас проверим, насколько ты искренен. Скажи мне, 9 Мая твой ротный, будучи дежурным по части, вместе с начальником патруля на КПП водку пили? Ведь ты в тот праздничный день был ответственным по роте и общался с ними. Что скажешь?

Лейтенант вздохнул:

– Пили, товарищ подполковник! Перед обедом, когда все торжественные мероприятия закончились.

– И хорошо выпили?

– Я видел бутылку и банки четыре пива, ну и закуску из столовой. Огурцы, помидоры там!

Подполковник ухмыльнулся:

– Правильно! Молодец! Знаешь, почему ты получишь и квартиру новую, и звание очередное вовремя, а твой коллега, командир 3-го взвода лейтенант Лузин останется с супругой в бараке, хотя у них уже родился ребенок, и еще год проходит в лейтенантах?

– Никак нет!

– А всего лишь потому, что на вопрос, который я задал тебе, он ответил отрицательно. Солгал мне, решив, что совершил геройство, прикрыв ротного со старшиной. Вот только не геройство, а глупость он совершил. Кстати, Петров, что-то ротный ваш последнее время все больше за воротник закладывать начал. Это так?

Лейтенант пожал плечами:

– Да я как-то не замечал этого. По утрам, правда, чувствую перегар, но это остаточное явление.

– Скажи, Игорь, а ты командовать ротой сможешь? Или еще рановато?

Младший офицер никак не ожидал подобного вопроса, но ответил уверенно:

– Смогу, если доверите, товарищ подполковник! Но у нас и капитан неплохо справляется, и командир первого взвода второй год как старший лейтенант.

– Ты о себе, Петров, а не о других думай! Значит, сможешь! Если доверю! А почему бы и не доверить дисциплинированному офицеру? В одном ты прав, чтобы снять капитана, нужны веские причины. А что считается веской причиной? Пьянство! Оно разлагает не только самого офицера, разрушает его семью, толкает на безалаберный образ жизни, но и оказывает негативное влияние на личный состав, снижая боевую готовность подразделения. Разве мы вправе доверять сотни людей морально неустойчивой личности, каковым является алкоголик? Ни в коем случае. Но... то, что командир роты пьет и в служебное время, требует доказательств. И лучшим доказательством разложения офицера являются рапорта его подчиненных, открыто указывающие на нарушение непосредственным начальником воинской дисциплины. Кстати, это обязанность каждого военнослужащего докладывать начальнику о всех замеченных нарушениях. Таким образом, будут у меня в сейфе пять-шесть рапортов на капитана Пакинина, представлю на роту тебя. А то, что другой взводный ходит в старших лейтенантах, не важно. Я тоже командовал ротой, будучи лейтенантом, а все взводные были старлеями. А ротный, Игорек, это не взводный! Еще одна ступень – и академия. Столица. И – дальнейший рост. Все зависит от тебя. Ты хорошо понял, что я хотел тебе сказать?

– Так точно, товарищ подполковник!

– Вот и делай выводы. После чего действуй! Правда на твоей стороне. А я, если что, всегда поддержу тебя!

– Спасибо, товарищ подполковник, за доверие! Буду стараться оправдать его!

Подполковник похлопал дежурного по плечу:

– Старайся, Игорь, старайся, будущий ротный, новосел и отец! А сейчас скажи, у нас взвод материального обеспечения по отделениям разбросан или единым подразделением в парке находится?

– Единым, товарищ подполковник! Весь взвод занимается уборкой территории стоянки транспортного отделения с пунктом технического обслуживания и ремонта машин во главе с сержантом. Да вон они!

Лейтенант указал на солдат, дружно, под команду сержанта размахивающих самодельными метлами.

Подполковник кивнул:

– Вижу! Хорошо! Ты давай на КТП. А я тут с автомобилистами поработаю. О нашем разговоре никому. Жене – только о квартире. Понятно?

– Так точно! Не волнуйтесь. Все сделаю как надо, товарищ подполковник!

– Иди, Игорь! Вскоре жду от тебя первый рапорт!

– Я предоставлю его вам!

Лейтенант развернулся и побежал к зданию контрольно-технического пункта.

Подполковник ухмыльнулся, проводив его взглядом.

«Как мало надо, чтобы сделать человека счастливым, и... полностью подчинить себе! Сначала по службе, потом и по другим делам. Везде необходимы свои, надежные и зависящие от тебя люди. Петров – один из них. А ротного надо убирать. Слишком самостоятелен, независим, такой просто опасен. Вот и избавимся от него руками сопляка лейтенанта. Доносы, а иначе рапорта на своих сослуживцев не назовешь, были, есть и останутся документом огромной разрушительной силы. Не зря на них в целой стране порядок устанавливался и убирались неугодные. История многому учит».

Подполковник направился к группе солдат, метущих асфальт. Сержант, увидев командира части, заорал:

– Взвод! Смирно!

И побежал навстречу подполковнику.

Перейдя за пять-шесть метров на строевой шаг, застыл перед Грабовым, приложив руку к правому виску:

– Товарищ подполковник! Взвод материально-технического обеспечения занимается, согласно распорядку дня, уборкой территории парка. Командир первого отделения сержант Жуков!

Грабов козырнул:

– Вольно! Продолжать работы!

Сержант продублировал команду командира части:

Грабов спросил:

– А где командир взвода?

Как будто подполковник не знал, что старший лейтенант Кутенко дома, отдыхает после приема товара наркоторговцев.

Жуков пожал плечами:

– Не могу знать, товарищ подполковник! Был здесь. Недавно в ПТОРе видел, а куда сейчас пошел? Может, в боксы второго отделения подвоза ГСМ?

Подполковник впился в сержанта пронзительным взглядом:

– Ты почему лжешь, Жуков? Взводный не может находиться в парке, так как я поручил ему другое дело. Прикрываешь старшего лейтенанта? Считаешь, что так и надо делать? Развели, вашу мать, круговую поруку. А он вас в случае с молодыми не прикрыл!

Жуков вытянулся в струну:

– Виноват, товарищ подполковник!

– А раз виноват, будешь наказан! Объявляю тебе замечание.

– Есть замечание!

– Конфликт с молодыми погасили?

– Так точно!

И вновь подполковник бросил быстрый взгляд на командира первого отделения:

– Так, говоришь, погасили? Каким образом?

– Ну, поговорили; кого надо, припугнули, но без рукоприкладства; кого замаслили, взяв под защиту!

– Что ж, посмотрим, как вам это удалось! Постройте взвод вдоль машин транспортного отделения!

– Есть!

Спустя пять минут подразделение было в сборе.

Сержант подал команду:

– Взвод! Смир-но! Равнение на средину!

И, чеканя шаг, пошел к комбату.

Грабов отмахнулся:

– Вольно! Отставить доклад!

И тут же:

– Первая шеренга два шага вперед, марш! Круг-гом!

Солдаты, стоявшие впереди, сделали два шага и одновременно развернулись, образовав между шеренгами своеобразный коридор, по которому медленно, вглядываясь в лица военнослужащих, пошел командир части.

Остановился возле рядового 2-го отделения.

– А что это у тебя за ссадина под глазом, боец?

Солдат представился:

– Рядовой Степанов!

И объяснил:

– Во время занятий по физподготовке сорвался с турника и... неудачно приземлился. Ударился о бордюр. Хорошо вскользь!

– Сколько служишь, Степанов?

– Полгода, товарищ подполковник!

– Вот как? И за полгода так и не научился выполнять упражнения на перекладине?

– Виноват!

– Да, виноват! А скажи мне, Степанов, кто тебя вчера ночью заставлял под кроватями полотер таскать?

Рядовой изобразил удивление:

– Извините, товарищ подполковник, но ночью я спал!

– Спал, значит?

– Так точно!

– И все из тех, кто прослужил полгода вчера, как положено отдыхали после отбоя и до подъема?

Грабов обратился ко всему взводу. И это подтвердили голоса с разных сторон.

– Значит, прошедшей ночью все молодые солдаты спали безмятежным сном?

За подчиненных ответил Жуков:

– Так точно, товарищ подполковник, за исключением, естественно, внутреннего наряда.

Подполковник повысил голос:

– А вот у меня имеется другая информация. О том, что ночью старослужащие издевались над молодыми. Так кто лжет? Тот, кто проинформировал меня о проявлении во взводе «дедовщины», или все вы, стоящие в строю?

Взвод молчал.

Подполковник вывел все того же Степанова:

– А ну-ка, рядовой, доложи, что на самом деле ночью происходило в вашей казарме? И предупреждаю, солжешь, я тебя в пехоту отправлю, с гранатометом по полигону бегать! Ну?

Степанов упрямо пробурчал:

– Ничего не знаю, товарищ подполковник, я вчера лично спал.

Грабов толкнул рядового в строй:

– Ладно! Будем считать, что мне предоставили недостоверную информацию! Но предупреждаю всех военнослужащих: сокрытие даже малейшего проявления внеуставных взаимоотношений грозит в дальнейшем, если сразу не принять соответствующих мер, обернуться серьезными проблемами! А посему разрешаю и требую ото всех, кто станет жертвой или свидетелем проявления «дедовщины», докладывать об этом непосредственно мне, а не командиру взвода, как того требует субординация. А если кто из сержантов или так называемых «дедов» попытается помешать этому, то я тому служаке не завидую. Под трибунал отдам тут же. Следующий вопрос. Переписка с родителями.

Подполковник указал на рядового, стоявшего рядом со Степановым:

– Вот ты, боец, когда последний раз отправлял письмо домой?

Солдат ответил:

– Рядовой Дядько! Недели две назад, товарищ подполковник!

– А получал из дома когда?

– Три дня как прошло!

– И не удосужился ответить? Или у тебя для того, чтобы матери пару строчек черкануть, времени не хватает? Стыдно, рядовой! А тебе, сержант, я объявляю выговор.

Сержант Жуков ответил:

– Есть выговор!

Подполковник приказал:

– Исходя из того, что у вас во взводе бардак с перепиской, приказываю, раз в неделю, конкретно в пятницу, после ужина всему взводу под надзором командиров отделений писать письма родным и близким. Сдавать их сержантам. Тем – командиру взвода. Ну а далее послания пойдут по адресам. А то, смотрю, по-другому не получится. С этим все ясно?

Взвод хором ответил:

– Так точно, товарищ подполковник!

Грабов недовольно спросил:

– Мало каши в обед съели? Не слышу ответа!

Личный состав уже гораздо громче проорал:

– Так точно, товарищ подполковник!

– Вот так! Сержант Жуков, разведите подчиненных по рабочим местам и – ко мне!

Когда командир отделения, выполнявший обязанности заместителя командира взвода, вновь подошел к комбату, подполковник сказал:

– Теперь вижу, что конфликт вам удалось погасить. Это хорошо, но не дай вам бог еще раз устроить подобное.

– Я все понял, товарищ подполковник!

– Надеюсь! Теперь насчет писем. Я не зря завел о них речь. У вас во взводе с этим делом бардак. Кто, когда и что пишет, не контролируется. Почтальон со всем справиться не может. Поэтому данную миссию возлагаю на вас, старослужащих. Рассаживайте солдат и следите, чтобы все писали. Письма принимать в открытом виде. И передавать взводному. Ни одна жалоба не должна выйти за пределы части. Время на послание ограничьте. Особо расписывать нечего. Только: служба идет нормально, командиры заботливы, как отцы родные, никакой «дедовщины» нет и в помине, часть образцовая. И все! Ясно?

– Так точно, товарищ подполковник!

– А ясно, свободен! Да гляди, чтобы больше ни у кого ссадин на мордах я не видел. Пошел!

Отправив сержанта к подчиненным, командир части покинул парк. Присел у казармы первой мотострелковой роты. Закурил. Взвод материального обеспечения нужно держать под особым контролем. Особенно первое отделение взвода боеприпасов, чья боевая техника стоит в боксах верхних складов. Там, где хранится ценный товар – наркотик. Лишних лиц туда допускать нельзя, но и совсем закрыть склад невозможно. Просто необходимо обеспечить надежный контроль над действиями солдат при обслуживании техники. Этим займется сам взводный Кутенко. Он в курсе нелегальных дел комбата, получает свою долю, вот пусть и отрабатывает ее. До поры до времени.

Грабов только собрался направиться в клуб части, выбросив в урну окурок, как его сотовый телефон издал сигнал вызова.

– Слушаю!

Раздался знакомый голос Рустама:

– Это хорошо, что слушаешь, Сергей! Послушать есть что!

– Ну, так говори!

– Не по телефону! Ты давно в запасном районе части не был?

– Тебе какая разница? Или ты записался в проверяющие штаба бригады?

– Нет! Мне с мусорами не по пути. А вот к тебе разговор имеется. И не по телефону! Выезжай-ка в лес, подполковник. К своим капонирам, здесь и поговорим.

– Что-то серьезное?

– Я все сказал! Жду!

Грабов, отключив телефон, чертыхнулся: «Чертов басмач. С чего это он сегодня сюда прикатил? Какой-то сюрприз приготовил».

Он прошел к штабу. Дежурный вызвал командирскую машину. Выехал с территории с водителем, человеком надежным, проверенным, прапорщиком Григорием Детруном.

Миновав ворота контрольно-пропускного пункта, Детрун спросил:

– Куда едем, Сергей Александрович?

– В запасной район. К капонирам взвода материального обеспечения.

Прапорщик удивился:

– Нас там ждут?

– Не нас, а меня! Ты в стороне, но начеку, оружие с собой?

– Конечно! Пистолет! Намечается серьезный базар?

– Не знаю! Рустам внезапно объявился! С чем, непонятно!

– Какую-нибудь новость в своем горбатом клюве принес. Ему кататься по стране не безопасно. Просто так сюда не поехал бы!

– Ты прав! Но чего гадать? Скоро все узнаем!

«УАЗ» командира части въехал в лес, где и начинался запасной район батальона. Рустам стоял на грунтовке, широко расставив ноги.

Детрун проговорил:

– Стоит, как хозяин! Черт немытый! Кто бы знал, как я презираю этих наглых черножопых казбеков. Пантов выше крыши, но только тогда, когда за ним сила. Вот тогда абреки и гордые, и наглые, и смелые. А как только петух жареный клюнет в темечко, так разбегаются трусливыми шакалами. Брали мы таких в Чечне. Еще в первую кампанию. Ствол ко лбу приставишь, и хоть противогаз надевай! Обсирались тут же! И этот такой же!

Комбат произнес:

– Нет, этот, Гриша, не такой! Этот не обосрется! И взять себя не даст! Поверь, я знаю, что говорю!

– Да? Ну, что ж, с достойными людьми и работать приятней. Хотя я бы их всех одной атомной бомбой еще в новогоднюю ночь 95-го года кончил. Не стало бы Чечни, и хер с ней. Но и проблем бы тоже потом никак не возникло, кроме воплей наших мудаков правозащитников. Да и тем пасти закрыли бы легко! Раз в жало заехал – и все дела... Но ладно, подъезжаем! Мне сразу вас оставить один на один?

– Посмотрим! Тормози!

Прапорщик остановил «УАЗ» в сантиметрах от Рустама, так и не отошедшего в сторону. Имел, чертила, крепкие нервы. Чеченец положил руки на капот, посмотрел в глаза прапорщику, покачал головой, оттолкнулся и подошел к Грабову:

– А у тебя не водитель, Серега, а каскадер! Только в следующий раз пусть оставит свои трюки для солдат, а то вместо аплодисментов получит пулю в лоб.

Рустам наклонился:

– Эй! Ты слышишь меня, прапор?

– Слышу!

– Хорошо запомни мои слова! Я шутить не люблю! И не понимаю, когда другие шутят!

Поднялся, бросив командиру части:

– Выйди, Граб, прогуляемся! Прапорок пусть остается охранять тачку!

И пошел через кусты на поляну, где были оборудованы капониры для автомобилей взвода материального обеспечения.

Проводив чеченца взглядом, Детрун сплюнул на траву. Окна «УАЗа» были сняты.

– Чмо черножопое! Но крутой! Это видно! Не то что Артур. Хотя для меня они все одинаковы.

Подполковник взглянул на водителя:

– Все сказал?

– А что?

– А то, чтобы я больше подобного от тебя не слышал. Ты понял меня, прапорщик!

Детрун недовольно ответил:

– Понял! Противно, блядь, но у них «бабки». Вот жизнь пошла?! Охренеть не устоять!

– Заткнись и жди здесь. Из машины не выходить!

– А если поссать захочу?

– Дверь открой и ссы! А, вообще, памперсами запасись, раз такой зассанец!

– И это мне ты говоришь, Сергей Александрович?

– Нет, березе, что растет слева!

Подполковник покинул кабину армейского легкового вездехода и отправился следом за чеченцем.

Тот стоял посередине поляны. Дождавшись подхода Грабова, жуя травинку, сказал:

– А прапорок у тебя, Сергей, борзый! Слышал, он в Чечне отличился? Даже орден заслужил?

Подполковник подтвердил:

– Да, и орден, и медаль!

– Сука! «Отличился»?! Дошел слушок, как твой Детрун мародерничал. И пошли его опять на Кавказ, то он, как и прежде, станет на «зачистках» людей валить да дома грабить!

– Что ты хочешь этим сказать?

– Твой прапор должен сдохнуть!

Грабов от изумления и неожиданности рот открыл:

– Сдохнуть? Но он в команде. Работу исполняет исправно, надежен. Детрун один из лучших наших людей!

Рустам повысил голос:

– Наших? Ты сказал наших? Нет, Граб! Этот ублюдок мне никогда своим не будет. И закончим базар. Прапор приговорен, сам сможешь убрать?

– Нет!

– Я так и знал! Ладно, лично займусь им! Он где обитает, в военном городке?

– Нет! У Детруна свой дом в Осиновске!

Чеченец спросил:

– Адрес!

Подполковник произнес упавшим голосом:

– Артур знает, где живет прапорщик!

– Он женат?

– Да, но сейчас семья уехала к родителям жены. Супруга и двое детей!

– Прекрасно!

Грабов умоляюще взглянул на чеченца:

– Рустам! Может, не надо, а?

– Я сказал, он должен сдохнуть, значит, сдохнет! Кроме общего дела, есть еще то, что называется кровной местью. Прапор должен ответить за все, что творил в Чечне!

– Но мы не знаем, что он там делал. Может, в штабе сидел!

– Нет, Сергей, он не в штабе сидел, и хватит об этом!

– Погоди, погоди! Но смерть прапорщика может вызвать ненужный шум в части, разбирательство, следствие, наконец! А у нас товар на складе!

Чеченец усмехнулся:

– Не волнуйся. Шум если и будет, то часть не заденет! У вас в Осиновске природный газ проведен?

– Черт его знает! Но Детрун пользуется баллонным, это точно.

– Вот видишь, все складывается как нельзя лучше. Но черт с ним, с твоим прапором. Можешь забыть о нем! Поговорим о товаре! Собственно, ради этого я и приехал сюда!

Подполковник насторожился:

– А что? Произошел какой сбой?

– Боишься?

– Ты бы на моем месте не боялся?

– Каждый должен быть на своем месте. Но успокойся, никакого сбоя не произошло. Напротив, дело расширяется.

Грабов переспросил:

– Расширяется? Что ты хочешь этим сказать?

– Твоя часть и ты лично зарекомендовали себя с самой лучшей стороны и там, – чеченец указал наверх, – где серьезные люди планируют маршруты транзита наркоты, убедившись в надежности твоей перевалочной базы, решили через нас пустить очень крупную партию героина. Такую крупную, которую еще не запускали в Россию! А это что означает, Граб? А это означает, что и денег мы получим на порядок больше, нежели получали до сего времени. И еще, что, думаю, обрадует тебя не меньше, чем увеличение доли. Проводка этой партии станет первой такой крупной и одновременно последней через Осиновск!

– Почему?

– Потому, что дважды крупняк по одному и тому же маршруту не запускают! А еще потому, что скоро ты будешь переведен в Белогорск!

Подполковник удивился:

– С чего ты это взял?

– Люди, Граб, которые занимаются транзитом наркоты, знают очень многое! Тебя ждет повышение, а без тебя точка теряет надежность. На Лопухова ставить никто не будет! Так что скоро все изменится.

– А что будет с грузом, который лежит сейчас на складе?

Чеченец кивнул:

– Вопрос своевременный. А посему слушай внимательно. Товар, что сейчас находится на складе, сегодня в ночь выведешь сюда. Тут, где стоим мы, будет ожидать «КамАЗ». Перебросишь груз, как обычно, и вернешь машину на склад!

– Но ночью вывести «КамАЗ» со склада невозможно?! Он под охраной караула!

– Это я не хуже тебя знаю! Но у тебя есть еще время сегодня пустить «КамАЗ» на территорию части. А лучше куда-нибудь в другое место. А утром, когда он будет пуст и склад вскроют, вернешь его на место. Для этого используешь Лопухова.

Подполковник взглянул на часы:

– Тогда надо запускать его прямо сейчас!

– Запускай! Ничего не имею против! Это твоя работа.

Грабов вызвал заместителя, подробно поставил ему задачу. Майор приступил к работе. «КамАЗ» он предложил отогнать к болотам, а оформить отсутствие краткосрочной командировкой. Такое практиковалось. Администрация поселка часто обращалась за помощью в батальон. То просила выделить солдат для каких-то неотложных, аварийных работ, то кран, то БАТ – большой артиллерийский тягач, на очистку дорог от снега, но чаще – машины и автобус. Что-то или кого-то куда-то перевезти. И всегда Грабов оказывал им помощь. Хорошие отношения с администрацией приносили свои плоды. Имея приличный доход от наркоты, Грабов не брал денег, хотя глава районной администрации предлагал ему их. Подполковник взамен помощи просил встречные услуги. Цемент, плиты, асфальт, дорожную технику. То, что позволяло ему содержать территорию городка в образцовом состоянии. И заслужить имидж офицера честного, неподкупного, отзывчивого, думающего о подчиненной части, а не о личной выгоде. Так что выход «КамАЗа» не вызовет подозрений.

Он согласился с Лопуховым и поручил заместителю по снабжению согласовать командировку в Осиновск с заместителем по вооружению и начальником штаба. Лопухов заверил, что все будет сделано как надо.

Поставив задачу заместителю, Грабов сказал чеченцу:

– В полночь товар будет здесь!

Рустам кивнул:

– Курьеры в полночь тоже будут здесь!

– А что дальше?

Чеченец улыбнулся:

– А дальше, подполковник, начинается самое главное! Основная партия придет где-то через месяц. Двумя машинами одновременно! Ты же получишь приказ принять на временное хранение боеприпасы из расформированной части. Так что перегрузишь ящики, в которых будет упакован героин, открыто! Некоторое время он отстоится. За это время в Москве подготовят склады. Ну а потом начнется период поэтапной переброски товара в столицу. Как это будет осуществляться на практике, я пока не знаю. Оплата после каждого этапа, наличкой! За всю партию ты, подполковник, получишь ни мало ни много – полтора миллиона долларов США! После чего лавочку закрываем и расстаемся навсегда. Если, конечно, ты еще раз не решишь наведаться за орденом в Чечню!

Подполковник ответил:

– Мне и одного раза хватило!

– Да! Повезло тебе тогда крупно!

– А как насчет оплаты за настоящий товар? Тот, что перегрузим ночью?

– Я останусь здесь до завтрашнего вечера. Утром в 10.00 в кафе у автовокзала встретимся! Передам тебе заработанные «бабки». Заодно узнаешь, как трагически погиб твой верный, боевой прапорщик!

– Все же решил его убрать!

– Ты меня удивляешь, Граб?! Не тебе ли знать, что я своих решений не меняю! Ни при каких обстоятельствах!

– Да, я это знаю!

– Тогда зачем повторяешься?

– Не хочу я его смерти!

– Для меня, извини, это не аргумент! И не вздумай предупредить его! Лишишься всего! Стоит ли прапор такой жертвы?

Подполковник махнул рукой:

– Ладно! Делай что хочешь, но при условии, смерть Детруна должна выглядеть несчастным случаем!

– Ты будешь меня учить, как чисто убирать клиентов?

– Нет! Что у нас еще?

– О точном времени прибытия крупной партии узнаешь из приказа. Получишь его непосредственно от командира своей бригады!

– Он что, тоже в доле?

– Подумал, о чем спросил? Конечно, нет! Просто его используют те, кто сидит в таких кабинетах, в которые даже самому вашему главному вход закрыт!

– Значит, наши чиновники спелись с Аль-Каидой?

– Они, Сережа, давно поют в унисон! Так-то. Ну, вроде все! Езжай в батальон и веди себя как обычно. При необходимости подстрахуй Лопуха, а я сориентирую машину курьеров, которая уже прибыла в район. И не забудь, завтра в 10.00 встреча! Возникнет задержка, отзвонись, предупреди!

– Хорошо!

– Давай, Граб! Везунчик!

Бандит и оборотень пожали друг другу руки и разошлись.

Чеченец скрылся в лесу. Подполковник вышел к «УАЗу».

Прапорщик, открыв дверцу, курил.

Грабов сел на место старшего:

– Кончай дымить! Едем в часть!

Прапорщик бросил окурок, захлопнул дверцу:

– В часть так в часть! У меня к тебе просьба, Сергей Александрович! Как приедем в батальон, домой не отпустишь?

– А в чем дело? Приболел, что ли?

– Да нет! Гараж строю. Сегодня утром блоки завезли. Надо в сарай перетащить, а то, как стемнеет, местные растащат, глазом моргнуть не успеешь.

– Хорошо! Езжай! А что, строишь один?

– Да помогает один шабашник. Но сейчас в запой ушел! Это на неделю, не меньше!

– Так бойцов возьми! Другим помогаем, а свои сами надрываются. Вот что. Я тебе завтра, после обеда, предоставлю трое суток по болезни, только рапорт напишешь, да из первой роты четверых солдат прикомандирую. Из них один на гражданке каменщиком успел поработать. Сложишь гараж. И плиты перекрытия помогу достать!

– Вот спасибо! Большего мне и не надо!

– Как это не надо? А долю от общего дела? Ты думаешь, зачем меня сюда Рустам приглашал? Завтра передаст «бабки» за тот груз, что сегодня ночью уйдет дальше по маршруту! Так что, кроме свободных дней, работяг, еще и деньжат хороших получишь.

– Это дело! Повезло нам с вами.

Настроение прапорщика заметно поднялось, и всю дорогу до расположения батальона он насвистывал какую-то веселую мелодию. Комбат же старался не смотреть на него. «Быстрее доехать, и пусть валит домой! А там – что будет, то будет. Но Рустам свое слово сдержит. А значит, придется готовиться к торжественным похоронам Детруна. Все же заслуженный человек. Был! Да, уже можно сказать: был!» Подполковник, отвернувшись, вздохнул. Подумал, вот он каков, серпантин судьбы. Кого-то поднимет на вершину, кого-то сбросит в пропасть! И ничего не поделаешь, раз жизнь такая пошла! Впрочем, подполковнику жаловаться на нее было грех! У него все складывалось как нельзя лучше. Подумать только, он получит полтора миллиона баксов и, главное, свободу от Рустама. В таких условиях у подполковника – неограниченные перспективы! Лишь бы фортуна не отвернулась. Но нет, не отвернется. Грабов подкупит ее! С деньгами можно все!

«УАЗ» подошел к воротам КПП войсковой части. Рустам же вышел к крайнему капониру взвода материального обеспечения, возле которого стоял грузовой «КамАЗ» и джип. Рядом – шесть человек. Курьеры. Рустам подозвал к себе старшего конвоя, переодетого в милицейскую форму уроженца Ставропольского края, русского, но ушедшего к чеченским повстанцам еще в начале первой антитеррористической кампании, немолодого уже человека. Тот подошел:

– Да, Рустам?

– Автомобиль войсковой части скоро подъедет! Далее как обычно. Уходите назад запасным маршрутом.

– Ясно!

– Работать быстро, Леня!

– Ну, как всегда!

– Да! Я же поехал в поселок.

Леонид спросил:

– Перегрузку будет контролировать Артур?

– Нет! Командуй сегодня ты. У меня с Артуром дела в Осиновске!

– Понятно!

– Удачи вам!

– Тебе удачи, Рустам!

Чеченец прошел дальше по грунтовке. Туда, где стоял его подержанный «Ниссан». Машина принадлежала Артуру, Рустам пользовался ею по доверенности.

Выехав на шоссе, прижался к обочине.

Достал из кармана сотовый телефон, набрал номер:

– Артур?

– Да, шеф!

– Ты сейчас где?

– Дома! А что, надо куда-то подъехать? Или пора двигать в лес?

– Ни то и ни другое. Находись дома, я подъеду к тебе. Вечером нам предстоит работа. Но об этом при встрече! Посмотри, нет ли на пустыре посторонних, подозрительных лиц? Я подъеду к дому оттуда!

– Хорошо, шеф! Сделаю, жду!

Рустам отключил телефон. Завел двигатель. Но в это время вновь заработал мобильник. На этот раз Рустама вызывал Грабов.

– У меня информация!

– Надеюсь, не срывающая сегодняшние планы?

– Нет, она касается Детруна, прапорщика!

– Интересно, говори!

– Он только что отпросился. Гараж, понимаешь ли, строит, надо блоки сложить.

Рустам спросил:

– У прапора пашет бригада шабашников или твои бойцы?

– Нет, он работает с каким-то алкашом. А тот как раз ушел в запой. Так что и вечером, и ночью Детрун будет дома один. Впрочем, он уже, наверное, на своей хате!

– Хоп! Спасибо за полезную информацию, Граб!

– Не за что! Прошу, ты поаккуратней с ним. Без излишеств!

– Пусть тебя, подполковник, это не беспокоит! До связи!

Командир части вздохнул:

– До связи!

Рустам, бросив телефон на сиденье переднего пассажира, вывел «Ниссан» на шоссе и повел его в сторону поселка Осиновск.

Глава 6

Артем приготовил кофе. Выставил чашки на стол. По кухне поплыл приятный аромат настоящего, крепкого, тонизирующего напитка.

Ольга вздохнула:

– Сейчас мне придется уйти. Василь, наверное, уже ждет меня. Как мне это надоело. И... как бы я хотела остаться с тобой.

Капитан взял ее руку в свою сильную ладонь. Спросил:

– А где этот Василь держит твою дочь? Наверняка не в своей московской квартире и не в развлекательном центре.

– Нет, Полина находится в его загородном доме!

– Под охраной?

– Да! Там постоянно дежурят три его братка.

– А где этот загородный дом?

Женщина внимательно посмотрела на офицера:

– Ты что задумал, Артем?

– Ничего особенного! Освободить твою дочь!

– Да ты представляешь, против какой силы собираешься выступить?

Но, видимо, вспомнив утренние события в ресторане у озера, произнесла:

– Хотя ты можешь очень многое.

Капитан улыбнулся:

– Вот именно! Особенно вместе с ребятами группы. А у нас непреложный закон помогать друг другу, будь то в бою или в мирной жизни. Так где находится загородной дом господина Василько?

– На окраине деревни Согалово, это...

Ефремов не дал договорить женщине:

– Я знаю эту деревню. Там недалеко наш полевой лагерь. О нем, понятно, местные жители даже не догадываются, но он существует. В лагере мы отрабатываем... впрочем, неважно, чем там иногда занимается группа. Скажи лучше, ты сама была в этой усадьбе? В доме?

– Конечно! Извини, но только туда отвозил меня Василько, чтобы... ну ты понимаешь, о чем я! Там же давал возможность недолго побыть с дочерью, пока плескался в бассейне!

– Значит, ты хорошо знаешь и схему усадьбы, и схему дома?

– А что там знать? Усадьба окружена высоким, под три метра, кирпичным забором. Перед забором, внутри, мотки колючей проволоки и овчарки на длинной проволоке и таких же поводках. Ворота. У ворот будка. В ней охранник, что следит за воротами. Посередине усадьбы двухэтажный дом с колоннами и высокой черепичной крышей. Окна с резными решетками, небольшая овальная веранда. Там вход в здание. За домом вольер для собак, куда их загоняют днем. Они бегают вдоль забора только ночью. Очень злые овчарки. Рядом с вольером – теплица, внутри зимой лимоны растут. В дальнем углу дом поменьше. В нем сауна на первом этаже, терраса с шашлычной и столом со скамейками. На втором этаже гостевые комнаты. Судя по окнам, комнат четыре или шесть. А может, всего две, не знаю. Там живет дворник, он же шашлычник, он же банщик, старый татарин Рафик. Что еще? По периметру забора столбы освещения, еще беседка, к которой ведет короткая аллея. По краям аллеи подстриженный кустарник и декоративные, цветные низкие светильники. Цветы. Клумбы почти везде, подстриженная трава, искусственная система полива. Вообще вечером, летом, при внутреннем освещении вокруг дома все красиво. Да, еще сбоку от ворот гараж на три машины.

Капитан, внимательно слушавший женщину, спросил:

– И ни одного дерева? Полосы дикого густого кустарника?

– Две елки перед домом. Больше деревьев нет. Но они и не нужны. И так леса вокруг!

– Леса? Постой! Так его усадьба рядом с оврагом?

Ольга удивленно взглянула на капитана:

– Ты что, был в тех краях?

– Бывал, но мимоходом. И давно. Но теперь представляю, где эта усадьбы. Место хорошее. И для проживания, и для внедрения внутрь непрошеных «гостей».

Женщина напомнила:

– Ты забыл о заборе, колючей проволоке, собаках, а главное, об охранниках. А они молодчики крепкие. И вооруженные.

– Я ни о чем не забыл. Кстати, чем вооружена охрана?

– Ружьями такими, без приклада, их еще в боевиках американских часто показывают. У терминатора было такое ружье. Он крутил его, а снизу что-то двигалось и вылетали патроны.

– Гильзы! Понятно, помповые ружья!

– У них еще дубинки, баллончики с газом, пистолеты с барабаном. И вот еще что. Такие приборы с усиками, между которых, когда балуются, искра пробивается.

Капитан кивнул:

– Электрошокеры! Известные штучки. А радиостанции они имеют?

– Да! На груди, в чехлах, такие небольшие с короткой антенной! Ну, еще у каждого свой телефон!

– Понятно! А обычный телефон в доме имеется?

– Да!

– Хорошо! Теперь давай, Оленька, поговорим о здании.

Женщина вздохнула:

– Из террасы вход в холл. Там ночью сидит еще один охранник, смотрит телевизор. Из холла – дверь в бассейн, это слева, и также вход на кухню, в столовую, туалет, душевую кабину. На первом этаже еще кабинет Василько и комната рядом, там длинный стол и стулья.

Капитан внимательно слушал женщину.

– Дальше, дорогая!

– Лестница декоративная, деревянная, на второй этаж, где спальня Василько, еще один санузел и тоже с душевой кабиной. Напротив – две комнаты через коридор.

Ефремов остановил Ольгу:

– Так, через второй этаж тянется коридор? Он упирается в стену или в окно?

– Нет! Коридор выходит на открытую лоджию. С обратной от ворот стороны дома. Да. Эта лоджия, или балкон, подпирается двумя колоннами. Под ним, чуть не забыла, запасной выход. Но он всегда закрыт!

– А балкон?

– Балкон? Нет. На балкон выход через двустворчатую стеклянную дверь. Она всегда открыта, в ней даже щеколды нет! Но как раз в беседке, откуда видна та сторона дома, ночью сидит третий охранник!

Ефремов, кивнув, спросил:

– Где держат Полину? И кто с ней находится? Не одна же она сидит в комнате?

– Дочь в комнате, что напротив спальни Василько. С ней женщина, пожилая. На ночь она закрывает комнату Полины и уходит в соседнюю комнату, где и живет! Зовут эту неприятную злую бабу теткой Анной! Тетя Аня! Так она заставляет Полину называть себя!

Капитан прикурил сигарету:

– Итак! Что мы имеем в итоге? А имеем мы слабо укрепленный, практически изолированный от населенного пункта объект первой степени сложности штурма. Усадьбы открыта, освещена, окружена забором колючей проволоки, заслоном собак. Имеет устойчивую связь с внешним миром. Это минус. Охрана хоть и подготовленная, но малочисленная, плохо вооруженная, визуального контакта при несении службы не имеет. Общается посредством радиосвязи! Планировка дома стандартна для зданий подобного типа, имеет свободный доступ через балкон второго этажа тыловой стороны. Подход к объекту свободный, не требует каких-либо отвлекающих охрану мероприятий. Это плюс. Также плюс, что, проникая в дом, мы тут же выходим к месту содержания девочки. Что ж, расклад неплохой! Но одному и без спецсредств объект без шума не взять. Следовательно, нужна поддержка, в том числе техническая!

Ольга удивленно слушала капитана.

– Артем, ты что, действительно задумал освободить дочь?

– Да! И сегодня же ночью решить все проблемы, связанные с Петром Георгиевичем Василько! Он допоздна сидит в своем центре?

– Обычно да.

– С новой супругой? Или ту держит на квартире?

– Нет, пока она ему еще не надоела! С ним развлекается!

– Хорошо! Ну, развлекательный центр «Нежность» – это уже другой вопрос! Но который тоже придется решать сегодняшней ночью! Еще кофе будешь?

– Не откажусь!

– Ты налей себе сама, а я поговорю по телефону кое с кем! Хорошо?

– Хорошо!

Капитан, подмигнув женщине, прошел в комнату. Взглянул на часы: 23.20. Поздновато! Но ночью только и делать дела подобного рода. Эффект максимальный! Он взял сотовый телефон, набрал номер капитана Столбова. Тот долго не отвечал, наконец в динамике раздался пьяный голос офицера:

– Ну, чего еще?

– Столб? Артем!

– А?! Не спится?

– Как и тебе!

– Э, браток, у меня такая брюнетка в гостях, не уснешь при всем желании. Никак не угомонишь ее, не упоив вусмерть. Страстная попалась до безобразия. Кошка ненасытная. Я еще таких не встречал. Не желаешь к нам присоединиться? Не пожалеешь. Эта стерва взвод влегкую обслужит, и мне поможешь. А то я уже только водкой и поддерживаю себя!

Поняв, что Столбова Артем к задуманной акции привлечь не сможет, тот просто не в состоянии работать, сказал другу:

– Нет! Обойдусь и без безумства твоей гостьи. Смотри, к утру ласты не заверни. Пока!

– Погоди, погоди! А чего звонил-то?

– Хотел тебе спокойной ночи пожелать!

– А?! Так не получится!

– Я убедился в этом! Гуляй, гусар!

– Ага! Давай!

Подумав, капитан решил позвонить командиру группы.

Без его согласия все равно на акцию не выйдешь.

Майор ответил без промедления и, как всегда, кратко:

– Клюев!

– Ефремов!

– Это я понял. Что у тебя, старик?

– Дело есть, командир!

– Даже так? И именно сегодня ночью оно образовалось?

– Образовалась проблема раньше, но решить ее необходимо именно сегодня.

– Интересно! По телефону говорить можешь?

– Могу! Но слушать придется долго!

– Я никуда не тороплюсь!

– Лады. Дело вот в чем...

Капитан, как мог короче, но раскрывая всю полноту возникшей проблемы, успел за пять минут ввести командира группы в курс дела и в свои планы, закончив:

– Пойми, Рома. Настоящее дело касается моей дальнейшей жизни и судьбы еще двух человек. К тому же акцию вполне можно подвести, если возникнут осложнения с начальством, под освобождение заложницы. Ведь ребенок действительно в заложниках. Что скажешь, командир?

– Значит, троих хватит для обработки усадьбы?

– При наличии спецоборудования и средств. Да, я в дом пойду один, меня лишь прикрыть надо!

– Спецсредства возьмем на базе. Это я обеспечу! Разрешение на акцию у полковника тоже получу, Николин – мужик с понятием. Вопрос, кого возьмем третьим и какое оружие будем применять! Наглухо убирать охрану, сам понимаешь, крайне нежелательно!

– Так, я не понял, ты что, сам решил пойти со мной?

– Ты имеешь что-то против?

– Нет, но...

– Чего – но... Артем? Какая разница, кто пойдет, а мне сегодня делать нечего. Жену к матери отправил, днем выспался. Все одно ночь не спать! Так что лучше прогуляюсь.

– Спасибо, командир!

Майор сказал:

– Да ладно тебе! Не ответил, кого возьмем третьим? Столбова?

– Нет! Столб не в состоянии работать! Он другой объект, точнее субъект, с трудом обрабатывает!

– Понятно! Давай тогда Вакулу?

– Можно и его, если свободен!

– Значит, так, я созваниваюсь с полковником и базой, да... об оружии забыли, штатными стволами обойдемся?

Капитан ответил:

– Обойдемся! Нужны лишь патроны. Травмирующего действия. И снотворное для собак.

– «Глухаря» прихватим! Понял! Значит, я сейчас созваниваюсь с Николиным, потом с базой, чтобы подготовили спецсредства, ты выходи на Вакулу! Даму твою с собой берем?

– Думаю, можно взять!

– Согласен! Едем к объекту на твоей тачке. Так?

– Так!

– Тогда работаем! Очередной сеанс связи через 10 минут.

– Принял! Отбой!

Ровно в назначенное время Ефремов вызвал Клюева:

– Я, командир!

– Позвонил Вакуле?

– Так точно!

– Как он?

– Как пионер. Всегда готов!

– Я тут решил еще Шелестова привлечь. Он будет ждать нас, как отзвоним ему!

– Ясно!

Майор сказал:

– Теперь об оружии и спецоборудовании. В офисе нам готовят патроны с травмирующими зарядами, «Глухаря» и обойму ампул со снотворным для собак, поставщик радиопомех в радиусе километра, «когти», кусачки, бронекостюмы, маски и пару стремянок. Не с шестом же преодолевать забор? Все будет готово через полчаса. Ты сам-то готов?

– Готов! И Ольга готова!

– Давай за Вакулой, потом ко мне, затем заберем Шелеста и – в офис! Оттуда в гости к ублюдку Василю. Все понял?

– Понял, командир!

– Давай! Быстрей начнем, быстрее закончим!

– Это точно!

– До связи!

– До связи!

Отключившись, посмотрел на женщину, которая стояла возле «стенки», прижав руки к груди:

– Ну, что, Оленька! Поедем вытаскивать Полину?

Оля воскликнула:

– Неужели все это серьезно?

– Мы ерундой не занимаемся. Да, освободить девочку – одно, но нам предстоит и другое.

– Что еще?

– Встреча с господином Василько! Подготовься к ней! А сейчас выходим. Начинаем работу!

Ольга перекрестилась:

– Господи, спаси и сохрани!

Капитан и женщина вышли на улицу. Спустя несколько минут серебристая «десятка» Ефремова вышла на проспект Мира, достаточно свободный в это время. Ночью в городе пока еще обходилось без пробок.

В 0.15 «десятка» с офицерами и Ольгой въехала на территорию главного офиса отряда «Вихрь», замаскированного под торгующую фирму. Загрузили в багажник два контейнера. Отдельно втиснули стремянки.

Клюев спросил Ефремова:

– Выдержит груз твоя лайба? А то, может, дежурную «Газель» впрягнем в акцию. Все надежней!

Капитан заверил командира группы:

– Выдержит! От «Газели» шума больше!

– Ну, смотри. Придется идти к объекту пехом, контейнеры на себе потащишь!

– Договорились!

«Десятка» выехала на проспект и пошла в сторону МКАД.

Клюев, сидевший с офицерами подгруппы сзади, наклонился к Ефремову:

– Пойдем до деревни по асфальту? Или рискнем срезать путь грунтовкой?

Капитан ответил:

– По асфальту до конца леса. Там нырнем в массив и встанем, как раз перед оврагом, за которым расположена усадьба! Да тут езды осталось – всего ничего!

– Ну смотри, Артем, тебе видней!

Вскоре Ефремов свернул в лес и, проехав по еле заметной в свете фар грунтовой дороге, остановился на поляне:

– Ну, вот и приехали!

Клюев приказал:

– Всем, кроме дамы, на выход и быстро переодеваться!

Командир группы, Вакулов и Шелестов покинули салон, открыли багажник, вытащили контейнеры.

Хотел выйти из машины и Ефремов, но Ольга ухватила его за рукав, в котором на этот раз ножа не было:

– Артем! Не оставляйте меня одну. Я здесь с ума сойду! Возьмите с собой! Мешать не буду, честное слово, а вот помочь... помочь смогу, если возникнет необходимость.

Капитан кивнул:

– Ладно! Выходим! А там как старший офицер решит!

Артем, покинув «десятку», тут же начал молча переодеваться.

Клюев посмотрел на женщину:

– А вы куда собрались, уважаемая Ольга, не знаю, как вас по отчеству? Ваше место в машине!

Женщина умоляюще взглянула на майора:

– Извините! Возьмите меня с собой. Я и усадьбу хорошо знаю, и расположение комнат в доме.

– Нам это тоже известно!

– И... мне, в конце концов, страшно, офицер! Одной в темном лесу! И потом, страх можно перебороть, но вы идете за моей дочерью. Для нее освобождение будет неожиданным и вызовет стресс, ведь Полина все же еще ребенок. Ей мать нужна! А я буду дожидаться черт его знает где, в чаще какой-то!

Капитан поддержал Ольгу:

– Командир! Пусть идет! Сам понимаешь, каково ей сейчас. А возле усадьбы найдем безопасное место. Да хоть за забором, откуда я планирую начать обработку дома!

Майор согласился:

– Ладно! Хоть это и плохая примета, но и акция не обычная, а скорее учебно-боевая! Хорошо, Ольга, вы пойдете с нами, но предупреждаю, обязаны выполнять все распоряжения вашего жениха.

Ольга закивала пышной белокурой шевелюрой:

– Да, да, конечно. Вы и не заметите меня.

На что Вакулов, улыбнувшись, сказал:

– Вас не заметить невозможно! Если уж Артем погорел, то...

Капитан, закончив переодевание, перебил старшего лейтенанта:

– Давай, Юра, без комплиментов. Предлагаю выйти в тыл усадьбы. Или командование на себя примет майор?

Клюев махнул рукой:

– Нет уж, на сегодня избавьте от этого. Акцией руководишь ты, Артем, тебе и карты в руки!

– Тогда по одному, соблюдая дистанцию визуального контакта, за мной, марш! Оля! Держись рядом!

– Да, да!

Своеобразная штурмовая группа перебралась через овраг на равнину, отделяющую забор усадьбы от темнеющего недалеко лесного массива. Капитан спецназа не зря повел группу в тыл объекта. Он обратил внимание, что усиливающийся ветер направлен как раз от усадьбы в массив. Это значит, сторожевые псы запах приближающихся спецназовцев не почувствуют!

Остановились возле небольшой балки. Спустились вниз, где Ефремов начал излагать план предстоящих действий.

– Итак, предлагаю следующее. Шелест выходит к деревне, поднимается на столб и обрубает линию проволочной телефонной связи, затем отходит к усадьбе и включает постановщик радиопомех. Тем самым мы лишаем усадьбу связи с внешним миром. Свои станции переводим на режим пробоя помех. Далее, прапорщик занимает позицию напротив центральных ворот и будки первого охранника, которого при необходимости отрабатывает шоковыми зарядами.

Майор вставил:

– Охрану вырубаем не по необходимости, а по ходу акции. Более того, пеленаем охранников.

Капитан кивнул:

– Уточнение принято! Значит, Шелест, по окончании технических работ выходишь на охранника в будке и нейтрализуешь его!

Прапорщик ответил:

– Понял! Вопросов нет!

Капитан добавил:

– Выполнив задачу, остаешься на КПП усадьбы до команды отхода. Контролируешь подъезды к усадьбе с фронта.

– Принял!

Ефремов повернулся к Клюеву:

– Майору Клюеву нейтрализовать охранника в беседке и также оставаться там до получения дополнительной команды.

Клюев улыбнулся:

– Есть, командир! А у тебя, Артем, неплохо получается руководить группой!

– Да, но я не учел, что потребуется еще один человек, а ты, Рома, сумел просчитать это! Поэтому группой командуешь ты, а не кто-то другой!

– Ладно петь дифирамбы. Задачу к исполнению принял!

Капитан обратился к старшему лейтенанту Вакулову:

– На тебе, Юра, собаки! Поднимаешься на забор. Они ломанутся к тебе. Применяешь «Глухарь». Снотворное действует мгновенно, зарядов хватит! После чего спускаешься сюда, к Ольге, и находишься в резерве. А я начинаю главную работу в доме, в который проникаю через балкон второго этажа. На мне охранник внутри здания и старуха. Ну, и девочка! На всю акцию здесь отвожу не более двадцати минут. Как план?

Майор вновь улыбнулся:

– Вполне! Только ты давай решай вопрос по девочке, а охранником в холле займусь я. Чего мне сидеть в беседке?

– Согласен!

Старший лейтенант Вакулов сказал:

– Мне все понятно!

Шелестов так же подтвердил:

– Задача ясна!

Капитан взглянул на часы:

– 0.40. Шелесту начать работу. По окончании – доклад. Он же – сигнал к действию всем остальным! Вперед, Толя. Удачи тебе!

Прапорщик, забрав сумку с оборудованием и снаряжением, скрылся во тьме.

Майор взглянул на капитана:

– Ты сказал, Артем, на акцию здесь двадцать минут. Что подразумевал под словом «здесь»? Где-то еще собрался что-то прокрутить?

– Да! Встретиться с пидором Василько в его развлекательном центре! Объяснить этому уроду, что к чему. Особенно что ему не следует делать ни в коем случае!

– Понятно! Следовательно, отсюда едем в центр «Нежность»?

– Думаю, со второй акцией я и один справлюсь!

– Да? Возможно! Но это может привести к нежелательному шуму. Одному тебе будет непросто преодолеть заслон личных телохранителей Василько! Мы поступим по-другому. Как? Скажу, как отъедем отсюда с девочкой!

Майор повернулся к Ольге:

– Тесновато вам у Артема будет?

На что женщина ответила:

– Если Василь отстанет, то мы можем с Артемом переехать ко мне. У меня трехкомнатная квартира. Правда, небольшая, в хрущевке и на окраине города, но со всеми удобствами и раздельными комнатами.

– Вот это другое дело! Вы сможете с капитаном Ефремовым переехать на свою квартиру уже сегодня. Это я вам как начальник Артема обещаю!

Ольга ответила:

– Спасибо!

И вздохнула:

– Надо еще Полину отсюда вытащить!

Артем обнял любимую женщину:

– Ты сомневаешься, что я... мы это сделаем?

– Нет, но...

– Никаких «но»! Думай о лучшем, о скорой встрече с дочерью!

Сработала рация Ефремова:

– Артем? Шелест! Связь усадьбы с внешним миром заблокирована, выхожу на охранника поста № 1.

– Давай! И аккуратней! У него помповое ружье!

– Да хоть гаубица в будке!

– Удачи! Ждем доклада!

– До связи!

– До связи, Шелест!

Капитан бросил Клюеву и Вакулову:

– Приготовились, мужики!

Офицеры группы спецназа разошлись по сторонам, у высокого кирпичного забора установили стремянки. Вакулов перезарядил специальное ружье «РУД-4м» с ампулами сильнодействующего снотворного препарата «Покой».

Перезарядил штатный «ПМ» и майор Клюев. Теперь его пистолет, на который также был установлен глушитель, имел в рукоятке магазин с восемью патронами «СП-9» «Шок», где обычные заряды заменены пластиковыми пулями, вызывающими у противника болевой шок и тем самым временно лишающими способности к сопротивлению. Впрочем, этими пулями легко и убить. Но спецназовцы знали, куда стрелять, чтобы лишь обездвижить на время противника.

Тем временем прапорщик Шелестов, пройдя кустами за дорогой, проложенной рядом с особняком, вышел на позицию, находящуюся напротив будки первого охранника, контролирующего вход и въезд в усадьбу. Прапорщик видел силуэт мужчины в небольшом открытом окне. Странно, но решетки на нем не было. А, по идее, должна быть! Но нет и нет. Тем лучше!

До будки было метров пятнадцать. Можно преодолеть одним броском. Но на движение по открытому участку может среагировать охранник. Собаки, черт с ними, их тут же отвлечет на себя Вакулов. А вот уйдет охранник из сектора обстрела, да еще помповик свой применит, шума не оберешься. Да кто знает, как он стреляет. Ловить пули этой дуры Шелестову не хотелось. Посему он решил уйти вправо и зайти к будке с фланга.

Маневр удался, и уже через три минуты прапорщик застыл с поднятым вверх пистолетом, оборудованным глушителем, рядом с окном. Пролаяла овчарка, но как-то лениво. Ей вторила другая. Но собаки явно реагировали не на человека. Так на кого?

Шелестов осмотрел, насколько хватило взгляда, забор и увидел сидевшего на самом углу здоровенного, жирного кота, который как ни в чем не бывало облизывал себя, подняв заднюю лапу. Кот, видимо, был тоже из усадьбы, отсюда и такое отношение к нему собак. На чужака они реагировали бы иначе.

Прапорщик, пригнувшись, аккуратно заглянул в комнату будки. Увидел спартанскую обстановку: стол, стул да топчан. Ружье на стене. И охранника, не обращавшего внимание на лай собак, а увлеченно читающего какую-то толстую потрепанную книжку. Добро! Цель – лучше не придумаешь. Мишень, да и только. Он поднялся, постучал в стекло. Охранник удивленно взглянул на Шелестова. Резко встал. Этого и добивался прапорщик. Ждал, когда охранник откроет зону щадящего поражения, и через стекло дважды выстрелил в парня. Пластиковые пули, проделав два аккуратных отверстия, сбили охранника с ног и лишили сознания в результате болевого шока.

Шелестов толкнул створки окна. Они оказались не закрыты! Непонятная небрежность. Впрочем, чему удивляться? Место здесь спокойное, нападения ожидать не от кого. Вот ребятки и тянули службу в расслабленном режиме! Шелестов проник в будку, зажал руки начавшего приходить в себя охранника назад, сцепил их наручниками. Куском взятой с собой капроновой веревки стянул между собой и ступни застонавшего парня. Тому на вид было лет 30–35. Клейкой лентой залепил рот.

Спросил:

– Больно?

Охранник кивнул утвердительно.

Прапорщик улыбнулся, посоветовал:

– Лежи, не шевелясь, боль пройдет. У тебя ребра сломаны. Но это не смертельно. Пройдет со временем! Было бы гораздо хуже, если бы я нашпиговал тебя свинцом. Согласен?

Охранник вновь утвердительно кивнул головой.

– Посторонние дома есть? Кроме двух твоих коллег, старухи и девочки?

Парень отрицательно замотал головой:

– Вот и хорошо! Худшего с тобой уже ничего не произойдет! По крайней мере от нас! За Василько ручаться не могу, но он тоже вряд ли что-то сделает тебе! Так что лежи и не дергайся! Понял? Вижу, что понял!

На всякий случай Шелестов разрядил помповик, висевший на стене, забрав патроны.

Достал рацию, которая обеспечивала связь со спецами группы даже при работе постановщика радиопомех!

– Артем? Шелест! Центральный вход «чист»!

Ефремов обратился к Вакулову и Клюеву:

– Теперь вы! Вакула, собак на себя! Охранник из беседки несомненно заметит тебя и предпримет меры. Какие? Скорее всего, он сблизится с забором. Возможно, попытается выстрелить. Этого допустить нельзя. Поэтому, как только внимание охранника будет сосредоточено на Вакулове, в акцию вступает командир, который нейтрализует секьюрити.

Вакулов и Клюев направились к забору. Первым поднялся по стремянке старший лейтенант. Собаки тут же бросились к нему. Охранник вышел из беседки, крикнул:

– Эй? Ты чего это? Здесь запретная зона!

Свет внешней охраны был направлен внутрь усадьбы и мешал парню из агентства владельца особняка как следует рассмотреть внезапно появившегося чужака.

Вакулов не растерялся:

– А я и хочу посмотреть на эту запретную зону! Как новые хозяева живут!

– Вали отсюда, стрелять буду!

– Да ты что? Стрельни! И сядешь! Я же на территорию не проникал?!

– Свалил, сказал!

Вакулов играл с огнем! Внизу бесновалась стая овчарок. Охранник имел ружье и вполне мог выстрелить, но таков уж характер спецназовца. Он без риска жить не может. Да и не дал бы старший лейтенант выстрелить в себя. У самого – мощное усыпляющее оружие. Заряды рассчитаны на животных, но почему бы один не всадить в охранника?

Впрочем, стрелять по человеку Вакулову не пришлось. Как только охранник сблизился с забором, продолжая кричать на старшего лейтенанта, до сих пор не разобрав, что тот облачен в боевую форму спецслужбы, это сделал командир группы. Майор Клюев дождался сигнала Вакулы и поднялся над забором. Раздались два хлопка, и молодой парень, выронив ружье, упал на траву. Одновременно по собакам открыл огонь Вакулов. Препарат, попадавший в овчарок, валил их мгновенно. Серия бесшумных выстрелов, и вся свора лежала возле колючей проволоки. Вакулов спустился по стремянке за забор. Клюев же, перепрыгнув полосу проволочных заграждений, бросился к дому. Следом за ним на территорию усадьбы спрыгнул и капитан Ефремов. Он направился к столбам, поддерживающим балкон второго этажа. Клюев своевременно бросился к зданию, просчитав, что шум лая собак, крики второго охранника достигнут фойе особняка и третий боец выйдет из здания, проверить, что случилось. Но выйдет, готовый к отражению нападения. Так и произошло. Лишившийся неожиданно связи со своими коллегами, услышав лай и крики напарника, третий охранник перезарядил ружье и направился к углу здания. Он выглянул из-за стены в то время, когда Клюев уже был в метре от угла. Выглянул и получил сильный удар кулаком в лицо. А следом, услышав хлопок, почувствовал сильную боль в теле, от которой помутнело в глазах. Отошел от ударов он уже связанным и уложенным на газон рядом со входом в дом.

Клюев вызвал Ефремова:

– Артем! Усадьба «чиста». Можешь не корячиться по столбам, а войти в дом, как гость, через парадный вход!

Ефремов ответил:

– Проверь первый этаж, командир, мало ли чего, а я уже на балконе! Обеспечь безопасный выход с девочкой!

– Принял. Обеспечу! Работай!

Капитан прошел в коридор, сориентировался. Вот спальня Василько, следовательно, напротив комната девочки. Она должна быть закрыта. Ефремов дернул ручку первой двери. Так и есть. Во второй комнате надзирательница, так называемая тетка Анна. Здесь дверь оказалась открытой. Да и от кого закрываться женщине в охраняемом особняке? Она спала на широкой постели.

Проснулась от света, включенного Артемом. Долго щурилась, привыкая к освещению. Недовольно спросила:

– Кто это? Что случилось?

Капитан усмехнулся:

– Серый волк! Пришел в гости!

– Что?

Капитан повысил голос:

– А ну встала, старая калоша! Или мне помочь?

Женщина испугалась:

– О, господи! Охрана!

– Нет больше охраны! Не надрывай связки! Встала, сказал!

– Отвернитесь!

– Может, еще выйти?

– Но я не могу при постороннем человеке...

Тетка оборвала речь, увидев направленный на нее глушитель пистолета в руке неизвестного мужчины:

– Да, да, минуту!

Женщина поднялась. На ней висел какой-то балахон вместо ночной рубашки.

Капитан спросил:

– Где ключ от соседней комнаты?

Тетка указала на трельяж:

– Вон, на полке!

– Полина в комнате?

– Да! Так вы пришли за девочкой?

– За девочкой! Надеюсь, она в порядке?

– А что ей будет?

– Хорошо!

Капитан слегка перевел в сторону пистолет.

Женщина закричала:

– Не стреляйте! Меня Петр заставил смотреть за девочкой. Я ни в чем не виновата!

– Заткнись! Пистолет заряжен капсулой со снотворным. После выстрела ты уснешь! Проснешься через восемь часов. Будет болеть голова, найдешь, чем снять боль. У тебя в комнате запах, как в аптеке.

– Я женщина больная!

– Мне тебя не жалко! Все, спи спокойно!

Ефремов выстрелил. Женщина завалилась на кровать и тут же захрапела. Препарат действовал мгновенно! Артем взял ключ, прошел к соседней комнате. Открыл дверь. Свет от ближайшего уличного фонаря очертил детскую кровать. На ней, свернувшись калачиком, спала девочка. Подошел. Присел рядом с ней. Тихо назвал:

– Полина! Поля!

Девочка проснулась и отпрянула к стене.

Капитан взял ее за руку:

– Не бойся, милая! Я от мамы. Ты хочешь к ней?

– Да, да!

– Ну, вот и хорошо! Мама ждет тебя. Она здесь, рядом. Давай не спеша оденемся, заберем твои вещи и пойдем к маме. Договорились?

Девочка неожиданно заупрямилась:

– Я никуда не пойду! Если мама рядом, пусть придет сюда.

– Ты мне не веришь?

– Когда меня увезли сюда, тоже сказали, что едут к маме, а привезли в этот дом. И тоже дядя, который говорил добрые слова.

Капитан покачал головой.

Запугали ребенка, суки! Но ничего, ничего. Отойдет!

Артем согласился:

– Хорошо! Если ты хочешь, чтобы пришла мама, она придет.

Капитан включил радиостанцию:

– Вакула? Артем!

– Слушаю тебя!

– У нас все в порядке. Проблема с Полиной. Ольга рядом?

– Да!

– Передай ей рацию!

Ефремов услышал встревоженный голос любимой женщины:

– Да, Артем?

– Оля! Девочка боится. Не желает выходить из дома. Не верит мне. Просит, чтобы ты пришла за ней!

– Ой, я готова, как это сделать?

– Скажи Вакуле, чтоб проводил на второй этаж. Там увидишь открытую дверь. Мы с Полиной в комнате, за этой дверью!

– Бегу, Артем!

Капитан отключил станцию.

Поднялся с кровати, прошелся по комнате, включил свет, сказал:

– Сейчас ты увидишь свою маму!

Девочка спросила:

– А кто вы?

– Я? Это тебе мама объяснит, хорошо?

– Ладно!

В комнату буквально влетела Ольга, бросившаяся к дочери.

Капитан вышел в коридор.

От лестницы его окликнул Клюев:

– Артем! Иди, обговорим план дальнейших действий! Пока мать с дочерью занимается.

Капитан подошел к майору. Они спустились в фойе. Присели на диван.

Клюев спросил:

– Как ты хотел обработать Василько?

– Ну, как? Обычно! Припугнуть, и все!

– А как думал добраться до него в развлекательном центре?

– Тоже проблема?! Придушил бы слегка охранника на входе, тот сам провел бы к шефу!

– Короче, планировал переть буром?

– Ну не записываться же к этой скотине в очередь на прием?

– Понятно!

– Думаешь, не добрался бы до этого ублюдка?

Майор улыбнулся:

– Добрался бы! Но представляю, сколько шума было бы, и вряд ли обошлось бы без жертв. И вот в этом случае тебя уже прикрыть стало бы реально невозможно.

– Что предлагаешь?

– Деловой разговор с Василько!

– Что?

– Что слышал! Иногда, Артем, и ты это не хуже меня знаешь, слова решают гораздо больше, нежели автоматные очереди. Просто надо найти эти нужные слова.

– И ты их нашел?

– Скажем так, тебе есть что сказать ублюдку Васильку!

Капитан, погладив подбородок, согласился:

– Ладно! Пусть будет по-твоему. Но как мы или я встречусь мирно с Василько?

Майор обвел дом рукой:

– А разве то, что произошло здесь, не аргумент?

– Хм! Аргумент!

– Тогда вот что, снимаем помехи, восстанавливаем мобильную связь, и ты звонишь Василько! И говоришь ему то, что хотел высказать, прорвавшись в развлекательный центр! Поймет – хорошо! Не поймет – поговорим иначе. Но не думаю, что он настолько глуп, чтобы пойти на конфликт с антитеррористической службой! Мы ж его, как клопа, раздавить можем! И он должен это понимать. Договорились?

Ефремов и на этот раз согласился:

– Лады! Будь по-твоему. Сейчас вновь командуешь ты!

Майор вызвал прапорщика:

– Шелест! Слышишь?

– Слышу, командир!

– Вырубай агрегат радиопомех, собирай его со всеми причиндалами в контейнер и возвращайся в усадьбу!

– Принял, командир! Выполняю!

Клюев взглянул на Ефремова:

– А вот номерок мобильный господина Василько тебе предстоит узнать у невесты. Кстати, ты с ней, что, решил по-серьезному отношения строить?

Капитан уверенно ответил:

– Да, командир! И, судя по всему, холостяцкая моя жизнь близка к завершению!

– Дай бог, чтобы только холостяцкая! Ну ладно, иди к возлюбленной, узнай номер. Я буду здесь! Отсюда и позвоним этому ублюдку.

Ефремов направился на второй этаж.

Глава 7

Рустам подъехал к дому Артура со стороны пустыря. Не выходя из машины, осмотрелся, перекурив. И, убедившись, что никого поблизости нет, покинул салон. Зашел в дом. Хозяин оказался на месте. Он спросил:

– Как дела, Рустам?

Чеченец ответил:

– Все нормально! По крайней мере, ничего неординарного не ожидается. Кроме того, что этой ночью предстоит сделать нам с тобой!

Артур удивился:

– Что такого неординарного должны сделать мы с тобой?

Рустам безразлично произнес:

– Завалить одного козла!

Удивление Артура возросло.

– Завалить? Но... ты сам говорил, что здесь надо работать предельно осторожно и аккуратно?

– Я и сейчас готов повторить это, но как ты считаешь, Артур, мы можем допустить, чтобы наше общее дело было поставлено под угрозу?

Рустам внимательно посмотрел на помощника:

– Ты хорошо знаешь прапорщика Детруна?

– Не особо, можно сказать, не знаю. В курсе, что он под Грабовым и при деле, в доле.

– Вот именно, ты плохо знаешь этого Детруна.

– А ты его знаешь лучше?

– Этот прапорок воевал в Чечне. И большей частью против мирных жителей, воевал неплохо, награды, сука, имеет. Он ненавидит нас, Артур! Да, служит делу, но до поры до времени. Детрун в любой момент может сдать всех, участвующих в транзите. Представляешь, если он решится на это, когда прибудет главная партия? И потом, мы просто обязаны отомстить за земляков. Он должен сдохнуть, а значит, сдохнет. И завалим его мы с тобой! Граб говорил, ты знаешь, где он живет.

Артур утвердительно кивнул:

– На ближней окраине Осиновска, недалеко отсюда. У него собственный дом. Живет с семьей. Женой и дочерью. Но они вроде как уехали на время куда-то.

– Верно. Сейчас Детрун холостует. Что облегчает нам задачу. А задача такова – завалить прапора таким образом, чтобы его смерть выглядела результатом несчастного случая. Нам долгие ментовские разборки и следствие не нужны. Сделаем все просто. У прапора не проведен природный газ, и он пользуется привозным, баллонным. А сколько раз ты слышал по «ящику», что то в одном, то в другом месте эти баллоны взрываются?

Артур почесал затылок:

– Я, кажется, начинаю понимать тебя!

– Молодец! Эти баллоны рвут так, что целые здания обваливаются. А уж дом Детруна разнесет на куски, если, конечно, все сделать с умом. От самого же прапора останется черная головешка. Как думаешь, в случае взрыва и пожара менты начнут раздувать дело или спишут все, в том числе и смерть прапорка, на несчастный случай?

– Скорее всего, спишут на несчастный случай. Зачем им очередной «глухарь»?

– Не скорей всего, а точно спишут смерть Детруна на взрыв.

Артур кивнул, спросив:

– Когда пойдем на дело?

Рустам ответил:

– В полночь и пойдем! Самое время для дел темных. Да и дом успеет разгореться, пока местная пожарная команда сообразит, что надо делать. Люди ночью привыкли спать. Пожарники тоже!

– А не вызовет смерть подчиненного осложнений по службе у Грабова? Ведь армейцы, кроме ментов, наверняка пришлют сюда свою комиссию?

– Ну и что? Ты не знаешь, что представляют собой эти комиссии? Хорошая банька, пойло, бабы, подарки, и комиссия увезет отсюда такое заключение, какое напишет сам Грабов.

– Ты все продумал!

– Для этого я и прибыл сюда!

– Значит, в полночь?

– Да! Сейчас перекусим и спать!

Отпросившись у командира, прапорщик Детрун тут же, поставив «УАЗ» в парк боевых машин, на своей «семерке» поехал в Осиновск. Но не к дому, а к парикмахерской в центр поселка. Она, как обычно, в это время пустовала.

Прапорщик уселся в кресло перед зеркалом.

Из подсобки вышла полная женщина лет тридцати. Тонкое кольцо на безымянном пальце ее левой руки указывало на то, что женщина была разведенной. Увидев прапорщика, расплылась в улыбке:

– Ба! Какие люди, и без охраны! Давненько не заглядывал, Гришок! Или бабенку постройней нашел? А может, решил примерным мужем стать? Только со шлангой твоей это вряд ли получится. Как стричься будем, хахалек ты мой пропащий?

Прапорщик положил руку на ляжку парикмахерши, медленно поднял ее до полной, упругой ягодицы, задирая форменный халат женщины:

– Я, Ленок, не стричься пришел!

Парикмахерша, и не подумав убрать руку кавалера, спросила:

– Тогда для чего? Уж не трахнуться ли прямо здесь, в парикмахерской? В кресле! Вот только удобно ли будет?

– Нет, дорогуша! Трахаться в кресле не будем. А вот вечерком, как стемнеет, приходи. Дорогу еще не забыла?

– Как забыть? Помню! Все помню. И ласки твои тоже в семейной спальне. Только куда жену денешь, дорогой?

Прапорщик, хлопнув парикмахершу по выпуклому широкому заду, поднялся:

– Уехала жена с дочерью. К родителям своим! Так что оторвемся по полной! И сегодня, и завтра, и ... короче, буду ждать! Придешь?

– Ну о чем ты спрашиваешь? Конечно.

– Шампанского взять, винища какого, водки? Или самогонкой обойдемся? У меня первачок почище и полегче спирта!

Лена, как назвал прапорщик парикмахершу, расстегнув пуговицы рубашки, провела пухлой рукой по волосам груди Детруна:

– Самогоночкой обойдемся, Гриша. И без резинок!

– Да? А трепака не поймаю? Люди поговаривают, ты как-то с одним черным из приезжих недавно в баньке кувыркалась.

Парикмахерша надула и без того толстые, ярко накрашенные губы:

– Фу, какая гадость! Я и с черным? Врут все! Потому как – завидуют. Им с муженьками, у которых от пьянки встает раз в неделю, жить приходится, а я птица вольная, ко мне мужики стоящие клеятся. Но не подумай ничего, Гриша. Отшиваю! Ты лучше всех. После тебя никакого члена не захочешь. Умеешь продрать так, что потом враскоряк ходишь. Насчет этого тебе в поселке равного нету! Иначе стала бы я ждать, когда позовешь? Вот еще развелся бы со своей шпалой, эх зажили бы!

– Ну ты это! Говори, говори, да не заговаривайся! Семья – святое.

– А я так себе?

– Хорош базарить! Короче, потемну жду!

Прапорщик вышел из парикмахерской. Увидел двух пожилых женщин. Те захихикали, заметив Детруна. Прапор сплюнул.

«Тьфу, бля, теперь разговор, что был у Ленки, по всему поселку пойдет! А впрочем, и хрен с ним. Жена, Зойка, и так знает, что я не дурак подвернувшуюся телку трахнуть. И про отношения с парикмахершей знает. Да толку-то? Что она может сделать? Ничего! Кроме как навсегда свалить с дочерью к предкам. И пусть валит, потеря небольшая».

Сзади его окликнул хриплый голос.

Прапорщик обернулся, увидел пропитую физиономию соседа Федьки.

– Ленка, что ль, от ворот поворот дала?

– Тебе какое дело?

– Как какое, Георгич? Ты мне сосед, аль как? Ты мне как брат, я за тебя... только скажи! Вот и беспокоюсь. Бабы – суки. Такую подлянку подкинуть могут... Мне же, Гриша, бабы эти тапереча и на хер не нужны. Как и я им.

– Что? Нестояк?

Сосед утвердительно кивнул.

– И давно?

– Да уж неделю! Да, ровно неделю. Пошли со своей в баню, ну она по привычке в позу. Любила, стерва, на полках, да с жарком. А чтобы все ништяк прошло, стакан мне перед этим делом выделяла. Ну, я лобастый заглотил и к женушке. За задницу схватился, хотел всадить, а... перец-то на полшестого. Сначала не понял. Дрюканул. Без толку. Жена тоже не поймет. Давай подымать! Уж чего она только не делала. Хрен в грызло. Не встал агрегат. Ну, она мне устроила! Допился, мол. Тапереча ни грамма, пока не восстановлюсь. Ага! Дурака нашла. Я-то сразу въехал: раз упал, то кранты, уже не поднять, это она еще на что-то надеялась. Теперь не надеется. Мне Колюха с пожарки сказал, мол, видел, как моя с их начальником в кустах раком. А мне плевать. Уйдет, наверное! Че ей с импотентом, да еще алкашом маяться?

Федька вздохнул:

– Вот такая у меня беда, Георгич. Одно остается, жрать самогон! Больше радости в жизни не осталось. Хорошо, когда литруха под рукой. Тогда все по херу, а по утрам, да спросонья, как сейчас, на белый свет глядеть неохота. А надо. Хоть глоток найти, иначе...

Прапорщик остановил соседа:

– Так тебе выжрать надо?

Федька закивал головой, с которой свисали свалявшиеся лохмотья немытых, когда-то шикарных волос:

– Вопрос жизни и смерти! Выручишь? Полпоселка обошел, ни один пидор копейки не дал. И не налил. Правильные все, козлы! Один я такой! Повеситься, что ли?

Детруну вдруг стало жаль Федьку, которого знал давно. Тот всегда называл прапорщика Георгичем, хотя был младше всего на три года. Представил Детрун и жену Федьки. Такую же пышную, как и Ленка, Машку. Значит, она с пожарником схлестнулась? А неплохо бы ее приголубить в баньке! Но для этого надо Федьку ублажить. Самогона хватит, а соседу более ничего и не надо, раз утерял мужские качества. Но по трезвяни Машка от него вряд ли в открытую загуляет. По пьяни совсем другое дело. Да, сегодня – Ленка, а завтра следует к Маше подкатить. Аккуратненько прощупать, как она насчет того самого. Согласится – хорошо, нет – Ленка есть!

Детрун любил женщин. Как и они его. А вот женился на больной, тощей Зойке. Хотя не только болезнь иссушила ее. Помог еще и он своими гулянками. Но такова доля бабья! Ничего не поделаешь. Детрун ее не гонит, но и менять свои привычки не собирается. Дочь от этого страдает? Пустое! Да и что такое дочь? Ребенок, конечно, поначалу. А потом выйдет замуж – только и видели ее! Молодежь сейчас какая? С гонором, с понтами! Это хорошо, если замуж выйдет и съедет к муженьку. Тогда и помочь можно. А если по рукам пойдет? Но нет, не пойдет. Детрун не допустит. По крайней мере, в поселке. А захочет рвануть в Москву, держать не станет. Пусть. Может, в отличие от других и найдет какого-нибудь полудурка с толстым кошельком.

Детрун не любил свою семью. Он вообще, кроме себя и денег, никого и ничего не любил. Да, воевал, что еще больше озлобило его. Но как раз на войне он и понял, что все эти побрякушки типа орденов да медалей – шалость. Деньги главное! С ними ты – человек. И понял это Детрун, когда в составе спецгруппы проводил зачистку в одном из богатых домов крупного чеченского села. Группа разделилась, и Детруну с напарником достался этот дом. Мужчин в нем, кроме старика да пары пацанов десяти-двенадцати лет, не было. Только бабы, шестеро. И сундук в большой комнате. Как они встали возле этого сундука! Словно сторожевые псины! Пришлось разогнать прикладом. В сундуке оказались драгоценные украшения и... деньги. Как сейчас прапорщик помнит, десять пачек по десять тысяч долларов. Все с напарником забрали. Бабы и старик шум подняли. Детрун уж хотел их всех разом, одной гранатой. Но тут как раз чечены из «зеленки» поперли. Пришлось группе оборону возле мечети занимать. Напарник знал, что Детрун забрал из дома старика и женщин, подмигивал, справедливо рассчитывая на честный дележ. Да рано радовался. Пуля ему в висок попала. Во время очередной атаки боевиков. Вот только странно, что пуля попала в висок, а не в лоб! Для других потом странно было, но не для прапора, потому как это он всадил пулю в башку напарника.

Тогда Детруну крупно повезло. Командир группы, видя, что подразделение долго не продержится, вызвал на селение огонь артиллерии. Те и ударили в основном по «зеленке», отогнав уцелевших в огненном аду чеченов, но один снаряд попал как раз в тот дом, где поживился Детрун. Потом, когда подмога подошла, осмотрели хату. Всех, кто в нем был, разнесло в клочья. Что ж поделать, на войне и не такое бывает. Короче, Детрун и «бабки» с золотишком неплохо сорвал, спрятав в вещмешке до прибытия на базу, и от свидетелей избавился, точнее, избавился он от напарника, дабы не делиться награбленным, а уж семью чеченскую на случай списали. Да еще прапор за тот бой орден Мужества получил, как и все, оставшиеся в живых из спецгруппы.

А потом командировка закончилась, и он с добычей благополучно вернулся обратно в часть, в Осиновск, где его еще и медаль ждала за образцовое исполнение воинского долга. Героем, короче, вернулся. И человеком для поселка богатым. Но ни деньги не тратил, ни золото не сдавал. До сих пор в тайнике лежат. Ждут своего часа. К ним прибавились и бабки, что платил Грабов. Через годик, когда контракт закончится, можно, бросив жену с дочерью, укатить куда-нибудь подальше на восток. Да домик двухэтажный где-нибудь за Уралом поднять. Жениться не будет, а вот блядей заведет столько, сколько захочет. На все денег хватит. Человеком жить будет. Только год еще отпахать! Ничего, время летит быстро! А пока поимеем Ленку да соседку попробуем оприходовать. Это в личном плане. В быту же следовало гараж поднять. Черт его дернул стройку затеять. Но раз начал, надо закончить. Мысль о том, что ему сегодня еще надо блоки перетащить, вернула в реальность.

Федор спросил:

– Ты чего задумался-то, Георгич? Нет, с тобой в натуре непорядок! Случилось что серьезное?

Прапорщик взглянул на соседа:

– Со мной порядок, а вот у тебя действительно проблема. Раз о веревке заговорил. Выпить, говоришь, надо?

Федор подтвердил:

– Ага! Край, как надо! Нальешь? У тебя, знаю, есть!

– Я сейчас домой не поеду!

– Жаль!

– Но помочь помогу! Не подыхать же тебе в самом деле.

Прапорщик извлек из лопатника две сотни:

– Держи, Федька! На сегодня тебе хватит?

Федор схватил купюры:

– Да мне этих бабок и на два дня хватит!

– Вот и хорошо! А потом... потом буду дома, заходи, налью! Люди друг другу помогать должны!

– Ну, Георгич, ну... ты, в натуре, человек. Один во всем этом сраном поселке. Не забуду.

И тут же поинтересовался:

– А ты на службу к восьми аль к девяти ездишь?

– Заходи в семь, не прогадаешь, или вечером после шести!

– Не, вечером не получится. В шесть я уже в отрубе, если с утра хоть каплю поймаю. Потом все одно доберу. С миру по нитке, да так, что рогами в землю! Если не против, в семь утра навещать буду! И сделать, если чего надо, но пока не нажрался, а это часов до десяти, сделаю без вопросов!

Прапорщик хитро прищурился:

– А не боишься, что твоя ко мне метнется?

Федор равнодушно махнул рукой:

– Да хер с ней! С тобой ли, с пожарником, с беженцем, мне-то какая разница? Так что на этот счет не загоняйся. Подставится, всади! В обиде не буду!

– Да я пошутил, Федя! Мы ж соседи. Как же такое меж нами возможно?

– Шутишь? А я не шучу! Мне бабы, бля буду, теперь до фонаря. И жена тоже! Ну, ладно, спасибо тебе, добрая душа, побежал я. До магазина! Душа горит, а сердце ноет! Но это до первого стакана. А за базар я, Георгич, отвечаю! Назад слов не беру. Должник я твой тапереча! А ты мужик! Уважаю!

– Давай, беги! Похмеляйся!

Федор скрылся за углом парикмахерской.

Прапорщик подумал:

«День, можно сказать, удачный, если бы не этот гараж. Но нечего болтать. Пора заняться блоками. А там и Ленка подвалит! Первое, что я сделаю, так это заставлю ее при мне подмываться. Это будет нечто!»

Довольный жизнью прапорщик сел в «семерку» и направился к своему дому.

Блоки прапорщик перетащил под навес к семи часам. Еще час ушел на то, чтобы складировать их. В восемь освободился. Принял душ, поужинал. Накрыл в гостиной нехитрый стол. В девять включил телевизор, узнать новости. Сериалы и боевики он не смотрел. Любовные истории его не прельщали. На любовь, как сказал умный человек, надо не со стороны смотреть, ею надо заниматься, что прапорщик и делал по мере возможности. А войну он в реальности видел. Так что видеть бутафорию, особенно американскую, не имел ни малейшего желания. Да и новости его интересовали постольку-поскольку. Больше по привычке. Показывали-то в основном одно и то же. Ну, иногда выбрасывали какую-нибудь сенсацию. То лайнер где-то грохнулся, то теракт кавказцы организовали, то чиновника за взятку взяли. Ну и, естественно, погода!

Программа «Время» закончилась, начало темнеть. Детрун прошел в спальную комнату. Сбросил на кресло покрывало, поправил простыню, подушки. Почувствовал прилив желания. Совсем скоро на этом ложе он будет иметь парикмахершу. Та хоть и полная, но не толстая. А такая крупная, сбитая, ловкая. С прелестями, за которые подержаться одно удовольствие, точно, не жена. С той напряги. Проще меж двух кирпичей кончить, чем с ней мучиться. Ни ноги худые раздвинуть как следует не может, ни подмахнуть. Ее трахаешь, а она – колода колодой. Глаза закроет да губы сожмет, словно он в ее щель не член вставляет, а дубину. А перевернешь на живот, так вообще желание пропадает. Нет, с ней – только после стакана, да в полной темноте, чтобы не видеть это тощее тело. Ленка – другое дело. И Федькина Маша ничего. Помельче Ленки будет, но ядреней. Хотя хрен ее знает, как она на самом деле. Если согласится, тогда и сравнит!

Время до наступления темноты пробежало незаметно. Тихий стук в окошко застал Григория курящего на кухне. Он понял, кто пришел, но раздвинул шторки, выглянул в палисадник. Так и есть, Ленка! Прошел в сени, открыл дверь.

Парикмахерша молча проскользнула мимо прапорщика в гостиную. Закрыв дверь на щеколду, Детрун прошел следом. Если бы он знал, что местная давалка не единственный сегодня гость прапорщика, то закрыл бы на засов не только двери, но и оконные ставни, приготовив переправленный из Чечни короткоствольный автомат «АКСУ-74» с полным магазином, или по связи вызвал бы патруль к дому. Но он прикрыл дверь, как обычно, на щеколду, которую легко можно поднять с обратной стороны. Просунь нож, подними щеколду вверх – и вход открыт.

Елена встала в центре гостиной, опершись пухлой рукой о край стола, похотливо улыбаясь, глядя на любовника, демонстрируя свой наряд, практически не закрывающий ее прелести. И посмотреть было на что. Сегодня Ленка с чего-то решила почудить. Короткая юбка облегала ее полные ляжки, чуть не до трусов, оставляя полоску белого тела поверх черных, в мелкую сетку чулок. Туфли на длинных шпильках придавали ногам стройность и привлекательность. Светлая майка чуть прикрывала большие и упругие груди. Казалось, тронь их, и соски, длинные, смуглые соски вывалятся наружу. Открыт был и живот. Так что виден пупок. Волосы уложены в пучок, губы накрашены, но не так ярко, как днем. Какой-то коричневой помадой.

Колыхнув задницей, она спросила:

– Ну, как я тебе сегодня, дорогой?

Прапорщик оценил внешний вид любовницы:

– Супер, детка! Но почему именно сегодня ты решила нарядиться проституткой?

– Фу, как грубо! Я старалась, подобрала шмотки, как у одной стервы из модного журнала, что одна проезжая шлюха в парикмахерской оставила, а он недоволен. Было бы лучше, если бы я к тебе в халате и тапочках заявилась?

– Ну, ладно, ладно! Такой ты мне нравишься больше, чем обычно! Сейчас выпьем, закусим, перекурим. После чего разденешься догола и пойдешь в ванную!

Женщина воскликнула:

– Неужели ты думаешь, что, идя к тебе, я не мылась? Час в ванной пролежала. Даже подбрилась. Ты же любишь, когда волосы только на лобке!

Но прапорщик повторил:

– Ты разденешься и пойдешь в ванную. А я посмотрю, как будешь подмываться. И плевать, чистая ты или нет, я хочу посмотреть, как ты будешь подмываться.

– Послушай, Гриша, с каких пор ты стал извращенцем?

– Все! Хорош бакланить. Сделаешь, как я хочу!

Парикмахерша согласилась.

Прапорщик налил два полных стакана первачка, рядом выставил фужеры с минеральной водой. После выпивки и манипуляций Елены в ванной, за которыми, глотая слюну, наблюдал Детрун, любовники прошли в спальню. Прапорщику пришлось вернуться, дабы подбросить угля в титан, чтобы его пассия могла пользоваться горячей водой. А потом Детрун с парикмахершей слились в дикой, развратной случке. Свет в гостиной остался гореть. Оторвались они друг от друга, когда стрелки часов показывали 0.30 минут. Уставшая, опустошенная, но довольная Елена скрылась в ванной. Прапорщик же, набросив халат, уселся за стол. В два глотка выпил стакан самогона. Бросил в рот дольку лимона, закурил. Он чувствовал себя превосходно. Елена могла доставить удовольствие. И она это сделала. Удовлетворение, легкое головокружение от действия спиртного привели его в отличное расположение духа. Да, что ни говори, а жизнь хороша. Вот только жизни прапорщику осталось немного, но он об этом не мог знать.


Рустам с Артуром вышли из жилища последнего ровно в полночь. Начался дождь, что было на руку бандитам. Каждый из них знал, что делать. Предстоящая акция не выглядела сложной, Детрун нападения не ожидал. А это половина успеха. К дому прапорщика подошли быстро.

Увидев свет в центральных окнах, Артур произнес:

– Что-то не спит наш прапорок! Как бы гостей не держал в хате?!

Рустам спокойно ответил:

– Если у него гости, то это совсем неплохо. До утра сидеть не будут, ну, еще час-два, и свалят. А мы подождем! Да. Гости, это было бы очень хорошо. Ведь завтра именно на них первых пало бы подозрение в том, что сделаем мы.

Он повернулся к помощнику:

– Так, я встану за кустом у забора, недалеко от калитки, ты – во двор и к окнам. Осторожно взгляни внутрь дома.

Артур спросил:

– А если меня заметят?

– Ну и что? Вызовешь Детруна. Скажешь, пришел от меня предупредить, чтобы утром ждал. И уйдешь как ни в чем не бывало.

Артур согласно кивнул головой:

– Хорошо! Посмотрю, что в хате и – к тебе?

– Нет! Встанешь у крыльца, подашь сигнал, я подойду! И начнем, если все будет нормально!

– Понял! Пошел я!

– Иди, Артур! Да поможет тебе Всевышний!

Бандит юркнул во двор. Возле освещенного окна затаился. Прислушался. Тишина. Заглянул внутрь. Сквозь полосу окна, образованную неплотно задвинутыми шторами, увидел сидящего в кресле прапорщика, курившего, задрав голову к потолку. Рядом стол. На нем бутылка, почти пустая, два стакана, нехитрая закуска. Больше в комнате никого. Видимо, гости, а точнее, гость все же навещал прапора. Но ушел. И прапорщик, перекурив, отправится в спальню! Выждав еще с минуту, Артур подал сигнал Рустаму. Тот внимательно осмотрел улицу, на которой жил Детрун. Всюду тишина, темнота и только шелест мелкого дождя по кустам. Поселок спал. Рустам вышел из-за куста, спросил подельника:

– Ну, что?

– У прапора был гость, но ушел. На столе пустая бутылка и два стакана, ну еще закуска. Сам Детрун сидит в кресле, курит. Одет в халат. Собирается лечь.

– Он точно один в доме?

– В комнате один! Да и в доме тоже наверняка один, прапор ни с кем не разговаривает. Если кто-то у него и был, то уже ушел. Недавно ушел!

Рустам кивнул:

– Хорошо! В принципе, мы это проверим. Плохо, если и еще кто-то окажется в доме. Тогда придется валить и его, этого гостя, невзирая на то, кто им будет. Ну, разве что Лопухов. Тот поймет! Работаем, Артур!

Помощник Рустама поднял руку к звонку, но главарь неожиданно остановил его:

– Погоди, Артур! Кажется, дверь в сени закрыта всего на щеколду. Воспользуемся этим. И войдем в хату неожиданно для прапора.

Он достал нож, раскрыл его. Вставил лезвие в щель, поднял щеколду, медленно открыл дверь, рукой перехватил крюк щеколды, бесшумно опустив его вниз. Вошел в сени, за ним проследовал Артур. Толкнул дверь в жилые помещения, пропустив вперед Артура. Тот прошел по коридору. Елена в это время, насладившись душем, выключила воду и взялась за полотенце, поэтому вошедшие не узнали, что в ванной находится ненужный свидетель. Тот самый гость или гостья, о которой они говорили ранее.

Артур умел передвигаться бесшумно, как кошка.

Поэтому возник в гостиной до того неожиданно, что прапорщик, увидев его, невольно вздрогнул, выронив почти выкуренную сигарету на ковер. Воскликнул:

– Черт! Артур! Тебя какого хрена в это время принесло? И без предупреждения? И как ты дверь открыл?

Артур усмехнулся:

– Так закрываться надо, а то бросил щеколду, и все. Да ее любой пацан подымет и войдет в хату!

– Ладно! Пришел зачем?

– Ты один в доме?

Детрун не хотел, чтобы чечен узнал о парикмахерше, к которой, по слухам, сам подбивал клинья, а может, и спал с ней. Эта блядь только на словах одного прапора жалует, а сама... Лишь бы не вышла из ванной, но не должна. Слышит наверняка, что к любовнику пожаловал чеченец. Поэтому ответил:

– А ты не видишь?

– Но ведь был кто-то?

– Тебе какая разница, Артур? Был, да весь вышел, или я отчитываться перед тобой должен.

Елена, собравшись выйти в комнату, действительно услышала разговор двух мужчин и опознала гостя. Благоразумно решила на глаза своих любовников не попадаться, отсидеться в ванной. И услышала третий, незнакомый ей голос.

На вопрос Детруна ответил Рустам, вышедший из коридора:

– Ты, прапорок, не перед Артуром, а передо мной сейчас отчитаешься, как воевал в Чечне, как грабил наши дома, убивал наших братьев!

Хмель как рукой сняло с Детруна. Противная дрожь пробила его тело:

– В чем дело, мужики? Мы ж, насколько понимаю, сейчас одно дело делаем. И все с Грабовым связаны. А Чечня? Я ж туда не по своей воле ездил. По приказу. Это контрактники специально нанимаются, чтобы на войне «бабло» сбить, а я всего лишь исполнял приказ. Кстати, подполковник тоже там служил, даже в плену побывал, но бежал. Что, вы и к нему претензии выставите? А я никого не убивал, никого не грабил, да, ходил на зачистку сел, но нас туда для этого и посылали. Не знаю, как другие, а наша группа никого не трогала.

Рустам усмехнулся:

– Ссышь, прапорок? Тебя послушать, так ваши спецгруппы вообще в Чечне формализмом занимались. Кто ж тогда разорял села, убивал мирных жителей? А то, что Грабов в плену был, я знаю. И что бежал, тоже. Но он не ходил на зачистку. Признайся, много добра из Чечни привез?

Детрун повысил голос:

– Да какое добро? Сами не видите, в каких «хоромах» живу? «Боевых» хватило блоки на гараж купить. Разбогател, конечно, охрененно. А вот что касается общего дела, обязанности свои справляю как следует. Вот и сегодня...

Рустам подошел к прапорщику вплотную. Тот попытался встать, но чеченец ногой отбросил тело водителя Грабова назад:

– Сидеть, паскуда! О деле забудь, ты больше не участник в нем, как, впрочем, и не жилец на этом свете. Все! Пришел закат твоей жизни.

Прапорщик дернулся, но Рустам, открыв перочинный нож, ударил Детруна под кадык. Затем вошел тем же клинком в область сердца. Оба удара являлись смертельными, а главное, раны от них особо не кровоточили. Хотя это было не столь важно для убийцы.

Прапор захрипел, задергавшись в предсмертных судорогах. Караев протер нож о халат умирающего, затушил начавший тлеть от окурка ковер, удовлетворенно произнес:

– Вот и все!

Повернулся к Артуру:

– Осмотри дом. Прапорок получал за транзит баки. Неплохие. И не тратил их. Значит, где-то в доме прятал. Надо их найти. Не пропадать же добру вместе с этой, – чеченец указал на затихшего Детруна, – свиньей? Ты осмотри кухню, коридор, ванную, туалет, я – комнаты. Не найдем здесь, вместе посмотрим перед уходом сени. В надворные постройки не полезем. Светиться не будем. Искать быстро, но не тебя мне учить. Продолжаем работу, Артур!

Елена, в ванной услышав то, что произошло в комнате, и особенно последние слова неизвестного кавказца, вся затряслась от страха. Если ее найдут в ванной, а ее обязательно найдет слюнявый горбоносый Артур, то в живых не оставит. Не он, так другой, что пришел с ним. В панике парикмахерша бросилась к окну над ванной, но, как ни старалась, пролезть в проем не смогла. Тогда Елена впервые прокляла свое плотное тело и Детруна. В окно могла пролезть только его жена, эта ободранная шпала. А улица – значит свобода и жизнь так близки! Спрятаться в ванной невозможно. Что ж делать? Да еще голая она. Но это уже не важно. Какая разница, как умирать, одетой в шикарную шубу или в чем мать родила. Но Елена умирать не хотела. Она встала напротив двери, сжав кулаки. У парикмахерши оставался один выход – первой напасть на Артура и выскочить из дома. Оттуда в лес. В лесу чеченам ее не поймать! Бежать по поселку не имело смысла. Кричать тоже! Кричи не кричи – никто и ухом не поведет, даже услышав в ночи мольбы о помощи. Люди подумают, гоняет пьяный муж свою бабу. И пусть гоняет. Значит, заслужила. Таким здесь никого не удивишь. А у бандитов наверняка есть оружие. На улице она станет прекрасной мишенью. Другое дело – в лесу. Правда, до него еще добежать надо. Но из двух зол выбирают меньшее. Парикмахерша напряглась.

Тайник в спальне нашел Рустам.

– Артур! Ты где?

– Шмонаю кухню!

– Иди в комнату, есть тайник!

Артур прошел в комнату, где Рустам, смахнув со стола скатерть с закуской, установил небольшой саквояж. Открыл, сказав, алчно глядя на помощника:

– Взгляни, брат! Прав я был. Эта сука, Детрун, грабил дома наших земляков. Взгляни на драгоценности. Их по праздникам носят чеченки.

Артур, посмотрев внутрь саквояжа, воскликнул:

– Вот это да! Богатую чеченскую семью зацепил прапор!

Рустам добавил:

– И напарника убил, чтобы не делиться. А земляков наших снарядом разорвало. Не за ту ли зачистку ему орден дали? Мразь.

Вот тут-то Елена и допустила оплошность. Ей бы, пока бандиты рассматривали драгоценности, рвануть из ванны и дернуть голяком по коридору на улицу, но она решила дождаться, пока, получив свое, чечены не покинут дом. Она немного расслабилась и присела на унитаз. А крышка хрустнула. Звук услышали бандиты. Переглянулись.

Рустам бросил взгляд на Артура:

– Ты ванную смотрел?

– Не дошел. Ты позвал!

– Там кто-то есть! Держи нож и иди проверь. Я встану сзади. Откроешь дверь рывком, в ванную не входя. Пусть тот, кто находится там, первым проявит себя! Ты понял?.. Пошел!

Артур подошел к ванной.

Поднялась и Елена, поняв, что обнаружена.

Жажда жизни пересилила страх, и она готовилась к нападению.

Младший чечен рванул на себя дверь.

И изумленно застыл в проеме, увидев парикмахершу:

– Ты, Лена? Здесь?

Секундным замешательством и воспользовалась женщина. Оттолкнув Артура, она бросилась к сеням. Из них – на улицу. За ней рванулись Рустам с помощником. Увидев дверь открытой, главарь зло бросил подельнику:

– Идиот! Почему дверь в хату на засов не закрыл?

– Забыл! Но ничего! Дура к лесу бежит.

– Дура, согласен. Ей бы орать во всю глотку на улице поселка, а она сама к своей могиле бежит.

Парикмахерша не учла, что ее полное голое тело хорошо видно даже в сплошной темноте. И бандиты бежали за ней след в след, несмотря на то, что Елена пыталась кружить, выискивая место, где могла бы скрыться. Какую-нибудь яму под корневищем сваленного старого дерева.

Рустам, более физически крепкий, нежели подельник, настиг женщину возле глубокой канавы. Сбил с ног, навалившись на спину и ударив Елену рукояткой ножа по затылку. Парикмахерша закричала. Рустам схватил ее за волосы, рванул голову вверх. Крик оборвался. А лезвие ножа распороло кожу на шее. Из глубокой открытой раны в канаву хлынула черная кровь. Рустам встал с дергавшейся в судороге умирающей парикмахерши. Подбежал Артур:

– Догнал-таки? Ну вы и бежали. Я чуть не задохнулся.

Рустам посоветовал:

– Зарядку по утрам надо делать, а не трахать этих, – он указал на остывающую Елену, – толстых свиноматок. Или скажешь, что не имел ее?

– Было дело. Но давно! А вообще бабой она была страстной!

– Может, и сейчас трахнешь? Пока еще мягкая?

– Ты что?

– А раз не хочешь трахать, то займись похоронами. Тем более могила рядом. Сбросишь сучку в канаву, присыплешь землей. Землю возьмешь где хочешь, ее здесь валом. Утрамбуешь, как труп накроешь, и только потом закидаешь сушняком. Но так, чтобы все выглядело естественно. А дождь тебе поможет! Я же возвращаюсь в дом Детруна. Заканчиваю акцию и выхожу к твоему дому. Туда же отсюда иди и ты! Все понял?

– Понял, шеф!

– Работай!

Артур принялся за труп Елены, Рустам вернулся в поселок. Войдя в дом, он обошел его. Прикинув, оттащил тело убитого прапорщика в сени, где в ряд стояли армейские канистры, наполненные бензином, и два полных баллона с газом. Полным оказался баллон и возле плиты на кухне. Рустам открыл кран конфорки. Газ начал наполнять помещение. На плиту поставил чайник. Достал из кармана с виду обычную шариковую ручку. Но это была не обычная ручка. Это была мина, срабатываемая либо в определенное время, если установить таймер поворотом колпачка, либо от снятия самого колпачка. Взрыв получался небольшой, но его хватало на то, чтобы если не убить, то искалечить того, кто решил бы поиграть с ручкой. Это был так называемый сюрприз, ранее применявшийся в Афганистане, а затем и в Чечне. Рассчитан на солдат. Увидит ручку боец где-нибудь на обочине, блестящую в лучах солнца, да поднимет. Поинтересуется, что за вещь нашел. Снимет колпачок, и тут же – взрыв! Инструктировали солдат насчет подобных «сюрпризов», и все равно те делали свое страшное дело. Рассчитав время, Рустам дважды повернул колпачок. Поставил таймер на 2.30. В это время через конфорку должен выйти почти весь газ из баллона. Окна и двери закрыты. Рванет как следует. За первым и вторым взрывами последует другие, а бензин в канистрах быстро распространит огонь по всему дому. Особенно пострадает тело самого Детруна. Оно лежит возле канистр и превратится в головешку. Ни одна экспертиза не обнаружит отверстий от ножа. Потому как материала для обнаружения не будет. Выгорит покойный прапор до костей. Ну и черт с ним! Подготовив дом к взрыву и пожару, Рустам покинул его. Вернулся в жилище помощника в 2.20. Артур уже был на месте. Доложил:

– Порядок, шеф! Теперь если и найдут Ленку, то только случайно!

– Плевать! Твои следы смоет дождь. А кто убил неразборчивую в половых связях сучку, пусть ломает голову местная милиция. Связать скорый взрыв и гибель Детруна со смертью шлюхи они не смогут. А найдется слишком умный и ретивый мент, то еще более усложнит задачу следствию. Начальство же не поощряет всякое усложнение. Проще бомжа какого-нибудь полоумного отловить да повесить бабу на него. А взрыв – несчастный случай, результат пьяной небрежности при обращении с баллонным газом. По нему дело закроют еще быстрей. Давай-ка лучше разберем, что успел награбить и скопить этот козел, Детрун.

Бандиты выложили на стол содержимое саквояжа. А вскоре поселок потряс мощный взрыв. Когда наркоторговцы вышли из дома, то увидели огромное зарево. Дом полыхал знатно.

Рустам проговорил:

– Ну, вот и все! Работа закончена. Мы сделали святое дело, Артур! И неплохо при этом заработали.

Помощник согласился с боссом. Бандиты вернулись к деньгам и драгоценностям.

Глава 8

Капитан встретил в холле Ольгу с дочерью.

– Ну, как вы?

– Все хорошо, Артем!

Ольга указала дочери на офицера:

– Это, Поленька, очень хороший человек, и люди, которые его окружают, тоже хорошие. Они пришли, чтобы освободить тебя и чтобы мы больше никогда не расставались. Ведь ты же хочешь жить с мамой, а не с теткой Аней, правда?

Девочка произнесла:

– Да! Я всегда хотела к тебе, но меня не пускали.

И неожиданно произнесла:

– Мам, а дядя Артем тоже будет жить с нами?

Никто из взрослых не ожидал подобного вопроса ребенка. Первым сориентировался командир отряда.

Майор Клюев присел на корточки перед девочкой:

– А вот это, Поля, во многом зависит от тебя! Но скажу тебе, мама права, он очень хороший и добрый человек!

Пришла в себя и Ольга:

– Поля, ну кто задает такие вопросы открыто, прямо? Ты поставила взрослых в неловкое положение.

– Я что-то сделала плохого? В чем-то виновата?

– Да нет, что ты! Но давай поговорим об этом позже.

Девочка как неожиданно задала вопрос, так же вдруг улыбнулась:

– А я уже знаю, что ты ответишь! Дядя Артем мой будущий папа! Так?

Ольга покраснела:

– Поля? Ну, чему тебя здесь учили?

– Ничему! Но разве я не права?

– И все же, хоть ты и знаешь ответ, поговорим об этом, когда вернемся домой!

– С дядей Артемом?

– Нет, я не нахожу слов!

Девочка обняла талию матери:

– Да не волнуйся ты, мама! Если ты хочешь, то пусть дядя Артем живет с нами.

– Ну, спасибо!

Ольга повернулась к офицерам:

– Мне так неловко! Полина очень изменилась. Она повзрослела!

Ефремов процедил зло сквозь зубы:

– Повзрослеешь, когда тебя в неволе держат. Тут взрослый сорвется, а они ребенка закрыли да полоумную ведьму к ней приставили. Но, ладно, этот страшный этап позади, у меня к тебе вопрос, Оля. Ты знаешь мобильный номер Василько?

Женщина удивленно взглянула на возлюбленного:

– Да! Он забит в памяти моего телефона!

– Дай-ка мне, пожалуйста, свой мобильник!

Ольга испуганно спросила:

– Уж не собираешься ли ты звонить Василько?

Капитан ответил:

– Именно это я и собираюсь сделать!

– Но... но зачем?

– Дабы навсегда отбить у него желание даже вспоминать тебя с дочерью!

Капитан открыл «телефонную книжку», начал листать ее нажатием клавиши, приговаривая:

– Так, где у нас господин Василько?.. Вот где у нас господин Василько Петр Георгиевич. Так его по имени-отчеству?

– Да! Но откуда ты знаешь?

– Догадался. А сейчас, Оля, пройди, пожалуйста, с девочкой к камину. Не думаю, что вам следует слышать то, что я буду говорить твоему бывшему мужу.

Женщина подчинилась.

Артем вместе с майором прошел к окну. Взглянул на командира:

– Ну, что? Поехали?

– Давай, капитан! И резче, чтобы ублюдок понял, с ним не шутят! Припугни по полной!

– Сделаем! С преогромным удовольствием! Но лучше было бы прорваться через его охрану. Злей стал бы.

– Ничего, и так сойдет. Не тяни время, капитан, возможно, оно нам еще пригодится.

– Тогда поехали!

Глубоко вздохнув, капитан нажал клавишу вызова абонента. Странно, но тот ответил практически тут же:

– Ольга? Чего тебе? На часы иногда смотришь? Или я вызывал тебя?.. Говори, да быстрей!

На фоне голоса слышались ритмичная музыка и смех. Мужчин и женщин.

Капитан сказал:

– Ты упомянул Ольгу, старый шакал? Но это не она решила поговорить с тобой. Ей с ублюдком больше разговаривать не о чем. А вот нам есть что обсудить. Хотя это противоречит моим принципам. Обычно с такими козлами я не беседую, я в них стреляю. Но... на данный момент случай особый!

После недолгого молчания бывший муж Ольги и владелец развлекательного центра «Нежность» угрожающе спросил:

– Это что за идиот решил говорить со мной подобным тоном? Хахаль Ольги? Которая тоже потеряла крышу? Вы, суки, давно неприятностей не имели?

Капитан не сдержался:

– Ты кого, недоумок, идиотом назвал? Чмо болотное! Офицера спецслужбы? Ну, Василь, придется тебе за базар ответить. Но для начала я со своими коллегами разнесу в клочья твою загородную усадьбу. Вместе с обезвреженной охраной и усыпленной старухой Анной!

Голос Василько изменился:

– Что? Что ты сказал?

– В очко, придурок! А сказал то, что слышал! Короче. Запоминай, а хочешь записывай, твоя загородная усадьба взята штурмом группы спецназа антитеррористической службы. Причиной штурма послужило то, что в особняке удерживалась в заложницах одиннадцатилетняя девочка. Во время штурма боевой группе пришлось нейтрализовать охрану особняка, а также для выполнения задачи частично разрушить здание, которое может рухнуть в любую минуту. Но группа поставленную задачу выполнила – девочка освобождена. Что будет отражено в официальном рапорте, хотя особняк твой мы пока не трогали, не было нужды рушить. Вошли спокойно. Так вот, девочка освобождена. Осталось переправить охрану и старуху в специальный, секретный следственный изолятор для подтверждения того, что именно ты, образина, являлся организатором похищения девочки. И это еще не все. Первичные показания с охраны сняты, что дает спецслужбе мотив для обработки всего развлекательного центра. Один звонок на базу, и уже через пять минут ты, козел, будешь лежать под стволом автомата, а ребята в масках громить твою «Нежность»! Ты понял меня?

Голос Василько после тирады Ефремова еще больше изменился. В нем не осталось и следа былой властности. Но он пока держался:

– О чем вы говорите? Какая усадьба, какой штурм, какая заложница? Я не террорист, я предприниматель. И потом, у меня большие сомнения в том, что вы тот, за кого пытаетесь себя выдать. Спецслужбы работают несколько иначе.

Капитан и стоявший рядом с ним Клюев, имевший возможность слушать переговоры, рассмеялись:

– Да, видно, ты не понимаешь серьезности своего положения. Хорошо, я предоставлю возможность поговорить с одним из твоих охранников.

Клюев отдал команду, и Шелестов ввел в холл молодого парня в наручниках с перекошенным от боли лицом. Сломанные ребра при каждом движении вызывали страдания. Артем передал ему телефон:

– Поговори с хозяином! Ответь на его вопросы!

Взяв двумя руками телефон, охранник поднес его к щеке:

– Босс? Это Николай!

– Кларнет?

– Да, Петр Георгиевич! Произошло непонятное и неожиданное. Час назад усадьба подверглась штурму группой спецназа антитеррористической службы. Они атаковали нас со всех сторон одновременно, усыпив предварительно собак. Это профи, босс. Они и нас, охранников, вывели из строя особыми пулями. А затем спеленали так, что мы ничего не смогли предпринять в ответ!

– Даже подать сигнал тревоги по мобильнику?

– Во время штурма связь отсутствовала. Скорей всего, это тоже работа спецназовцев. Другой причины, кроме как постановки радиопомех, я не вижу. Никто из бандитов на это не способен. Нужна особая аппаратура.

– Полина у них?

– Она с матерью!

– Вы сволочи! И еще ответите мне за свою беспомощность.

Капитан перехватил телефон:

– А вот грозить кому-то тебе, Василько, не стоит. Только усугубляешь свое положение.

Хозяин усадьбы повторил:

– Что ж, если вы действительно из спецслужбы, то делайте то, что считаете нужным. Громите усадьбу, берите меня под арест, устраивайте маски-шоу в центре. Вас же никто и ничто не может остановить?!

Ефремов усмехнулся:

– Вот здесь ты прав! Нас, когда мы начали работать, уже никто и ничто не может остановить. Даже собственное начальство. Такова специфика службы. Но... в данной ситуации мы можем прекратить активные действия. При одном условии.

Василько тут же спросил:

– Что за условие?

– А вот это уже не телефонный разговор! Короче, так. Ты сейчас в центре?

– Да! В собственных апартаментах, с женой!

– А слышатся мужские голоса!

– Они немедленно покинут заведение. Я буду с женой, а если хотите, один!

Капитан взглянул на майора.

Командир группы поднял указательный палец.

Ефремов передал Василько:

– Будь в апартаментах один! И предупреди охрану, чтобы проводила к тебе! Стол можешь не накрывать. До встречи!

– Когда ждать?

– Когда мы приедем! До этого сиди на месте!

Ефремов отключил телефон, взглянул на майора:

– Ну как?

– Нормально!

– Поедем с тобой?

– Поедем все, а вот зайдем втроем: ты я и Ольга!

– Ольга?

– Да! Думаю, на прощание у нее найдется пара ласковых слов для этого урода!

– Если она еще согласится!

– А вот это на тебе! В ваши внутренние дела я вмешиваться не собираюсь.

– Да что ты? А недавно чем занимался?

– Помогал боевому другу.

– А это, конечно, меняет дело! Ладно, пойду с Ольгой поговорю.

– Давай, только оперативно. А то всю ночь куролесить будем.

Майор кивнул Шелестову, тот потащил охранника на выход. Следом двинулся командир группы.

Капитан же подошел к Ольге и Полине.

– Оль! Надо навестить Василько в его развлекательном центре, чтобы раз и навсегда поставить точку в ваших с ним отношениях.

Женщина удивленно посмотрела на возлюбленного:

– Навестить эту мразь? Вы в своем уме? Там охрана не то что здесь. В центре Василько держит отборных телохранителей!

Капитан улыбнулся:

– С этим порядок. О встрече я с твоим бывшим мужем уже договорился. А отборные телохранители сами и проводят нас к нему.

– Кого, нас? Тебя и меня?

– И еще одного человека. Моего командира.

– Ой, даже и не знаю! Век бы не видеть эту образину.

– Вот поговорим с ним недолго, и больше не увидишь.

– Ты уверен?

– Абсолютно!

– Ну что ж! Если так, то ладно! А Полина?

– Она побудет в машине с остальными ребятами, если не уснет по дороге!

– Хорошо! Поехали!


Василько, выслушав Ефремова, со злостью бросил трубку на стол, полный всяких лакомств. Оттолкнул от себя молодую жену Ирину. Та воскликнула:

– В чем дело, Петя?

Василько взорвался:

– Сколько раз тебе, дура, говорить, не называй меня Петей! Петю, блядь, нашла!

– Но что поделаешь, если назвали тебя Петром!

– Вот Петром и называй. А сейчас свалила в бар. И сиди там возле бармена, пока не позову!

– Но почему?

– Ты не поняла, что я сказал? Пошла вон, стерва!

Надув губки и виляя задом, молодая женщина, фыркнув, пошла к выходу, бросив от дверей:

– Хам!

Василько оставил оскорбление без ответа.

Сидевший рядом респектабельный мужчина спросил:

– В чем дело, Петр Георгиевич? Что произошло?

– Это семейное, Геннадий Павлович! Личное!

Гость повысил голос:

– Семейное, говоришь, личное? Ты, наверное, забыл, что пока работаешь на корпорацию, ничего семейного или личного у тебя быть не может! Ты давно звено в цепи! Выкладывай, что произошло, и быстро!

Василько прикурил сигару:

– Хорошо! Слушайте!

И он рассказал все, что касалось его прежних и настоящих отношений с бывшей женой Ольгой.

– Понимаете, Геннадий Павлович, хотел, но не смог отпустить от себя Ольгу. Она, сука, унизила меня, и я поклялся превратить ее жизнь в кошмар. До сих пор мне это удавалось. Ольга слушалась меня во всем. Потому, что я держал ее дочь от первого брака в загородной усадьбе. И тут вдруг появляется какой-то спецназ, штурмует особняк, нейтрализует охрану, правда, охраны там всего три средненьких бойца, усыпляет собак, вырубает всю связь, обычную и мобильную, вытаскивает из дома девчонку. Затем по телефону тот самый разговор, которым вы интересуетесь. Эти неизвестные профи грозят мне не только стереть с лица земли усадьбу, но и разворотить развлекательный центр, где мы находимся. Меня же немедленно арестуют за похищение человека, причислив к террористам. Но... готовы не развивать события, если я соглашусь на одно условие.

Гость быстро спросил:

– Какое условие?

– Не знаю. Его они намерены озвучить при личной встрече и скоро подъедут сюда. Наглецы просили предупредить охрану, чтобы в апартаментах, кроме меня, никого не было!

Человек, которого Василько назвал Геннадием Павловичем, поставил бокал с недопитым виски на стол:

– Ты что же, Петя, вытворяешь? Тебе корпорацией поручено наиважнейшее дело, а ты баб коллекционируешь? Мало проституток в центре?

– Но, может, эти так называемые спецы блефуют? А сами ничего особенного из себя не представляют?

– Да? Ну, утешься, утешься. Если ты помнишь, я был в твоей усадьбе. Так вот, чтобы защитить ее от нападения ничего из себя не представляющих людей, даже трех солдат-первогодок хватит с помповыми ружьями и сворой волкодавов. Но заметь, как легко эти неизвестные смогли нейтрализовать и охрану, и псов. Причем, насколько понимаю, не завалив ни одного охранника. Более того, так, по ходу дела, заблокировав связь усадьбы с внешним миром. Работали профессионалы, но вот кто? Это следует узнать. Мне надо увидеть тех, кто придет к тебе!

– И что это даст?

– Многое! Ты в курсе, какую должность я занимаю. И мне приходилось инспектировать некоторые подразделения спецназа. Не обычные подразделения. Возможно, кого-то узнаю!

Василько предложил:

– Их можно будет увидеть из кабинета, что расположен с правой стороны коридора. Я могу туда и связь переключить, врубив телефонный аппарат внутренней линии. Так что вы будете еще и слышать наш разговор.

Геннадий Павлович Евдокимов укоризненно покачал головой:

– Как ты далек от методов работы спецназа. Да первое, что сделают профи, так это проверят апартаменты на предмет прослушивания. И внутреннего и дистанционного. Увидят, что на сторону работает телефон внутренней связи, и просто разобьют его о твою бестолковую голову. И будут абсолютно правы. Никакой прослушки. Если пишешь все, что происходит здесь, а ты хорек еще тот, то немедленно прикажи своему оператору отключить всю аппаратуру! Немедленно!

Василько заверил:

– Геннадий Павлович, есть такой грешок, иногда и пишу, и снимаю скрытой камерой гостей здесь, а также в кабинах, но не сегодня, когда приехали лично вы.

– А зачем тебе компромат на других клиентов? У тебя тут пасутся непростые люди!

– Да так, на всякий случай!

– Нет, Василько. Ты держишь в голове возможный шантаж высокопоставленных персон. Залетит какой-нибудь депутат в особую кабину с широкой постелью, устроит групповушку со шлюхами, а ты весь этот бардак на пленочку. А потом пленочку депутату! С ценой, по которой он может избежать крупных неприятностей!

Евдокимов резко повысил голос:

– И это, тварь, когда мы доверили тебе миллиардное дело? Слушай сюда внимательно. Сегодня же прослушивающую аппаратуру и скрытые камеры – все из центра. И пленки, что успел собрать, сжечь! Ты понял меня?

Вздохнув, Василько утвердительно кивнул:

– Понял. Сделаю! Будьте уверены, вычищу центр и уничтожу то, что собралось в видеотеке!

Евдокимов спросил:

– У тебя на сборе компромата сколько человек работало?

– Один, Геннадий Павлович, один, клянусь. Толковый парень, родственник Ирины, настоящей жены!

– Он мог сделать копии! А посему поговори с ним, узнай, где может держать копии, и... прямиком отправляй на кладбище.

– Что, Владислава?

– Мне без разницы, как его зовут! Но его ты должен убрать.

– Но как?

– Каком! Не знаешь, как это делается? Объясняю для тупоголовых. Вывозишь скрытно ото всех в лес на прогулку и – пику в сердце! На тебя никто не подумает. А если что, помогу отбиться от ментов. С этим решено. Видишь, к чему приводит твоя самостоятельность? Жил бы и жил парень, семьей обзавелся, по выходным с детишками в зоопарк ездил. А теперь, по твоей глупости... Но черт с ним! Время идет, проводи меня в кабинет, откуда я смогу видеть твоих гостей!

Растерянный неожиданным приказом босса, Василько поднялся, предупредив:

– У дверей охрана, она увидит нас!

– Так убери ее, мать твою! Совсем ощущение реальности потерял?

– Да, да, конечно, минуту!

Убрав телохранителей от дверей апартаментов на лестницу, Василько провел высокопоставленного чиновника в отдельный кабинет, откуда через неприкрытые створки тот мог видеть часть коридора. Вернулся в апартаменты, выпил бокал коньяка, затянувшись сигарой, что вызвало приступ кашля и рвоту. Отблевавшись в туалете, Василько сумел взять себя в руки, ожидая прихода незваных гостей и проклиная свою бестолковость. Ну, кто тянул его за язык насчет работы Владислава? Никто! Смолчал бы, и все обошлось. А теперь вали пацана, который относится к нему, как к самому близкому человеку, во всем доверяясь. Эх, дурак, дурак! Но ничего уже не поделаешь! Приказы Евдокимова не обсуждаются. Они подлежат немедленному исполнению. После разговора с этими еще хрен его знает откуда появившимися спецназовцами придется везти Владислава в лес! Жаль. Лишь бы Ирина не узнала. Ее отправить домой! Да. И еще, черт, чуть не забыл...

Василько взял со стола телефон:

– Белый? Босс!

– Слушаю, босс!

– Предупреди всю охрану. Скоро в центр прибудут люди, которые скажут, что ко мне. Пропустить беспрепятственно, сопроводив до апартаментов.

– На чем они подъедут? Сколько их будет?

– Не знаю! Сам догадаешься или они спросят! Если что, выходи на меня. Я у себя. Все понял, Белый?

– Так точно, босс! Ага, тут как раз серебристая «десятка» к нам поворачивает! Может, они?

– Может! Работай, Белый!


К светящемуся разноцветными огнями развлекательному центру «Нежность» «десятка» Ефремова подъехала в 2.10.

Притормозила прямо напротив центрального входа, где остановка была разрешена весьма ограниченному кругу высокопоставленных и постоянных клиентов заведения. Обычно здесь останавливались дорогие «Мерседесы», «БМВ», «Ауди». Сейчас же встала «десятка». И охранники не тронулись с места, чтобы отогнать отечественную, никак не соответствующую этому месту машину. Их было двое. Крепкие парни в строгих черных костюмах.

Ефремов оценил охрану:

– Да, эти ребятки не чета тем, в усадьбе!

Вакулов презрительно бросил:

– Щебень! Одни понты! А коснись рукопашки, повалятся, как снопы. Видали мы таких! Кстати, один из них, как повернули с проспекта, кому-то позвонил!

Клюев приказал:

– Отставить базары. Позвонил охранник Василько, это вполне соответствует обстановке! Теперь порядок действий. Я, Ефремов и Оля заходим в этот гадюшник. Думаю, охрана проводит нас в апартаменты. Остальным оставаться здесь. Шелест – за руль. Никуда не отъезжать, даже если будут требовать служители центра. Всем стволы к бою! Девочка пусть спит! Это хорошо, что ее сморило. Вы, бугаи, не разбудите ее. Вакуле быть готовым, вызвав командира отряда и запросив поддержки, поддержать нас при необходимости. Но только по тревожному сигналу. Вопросы?.. Нет вопросов. И это правильно. Артем, Ольга, выходим!

Ведем себя спокойно, небрежно! Типа на одном месте мы видали подобные центры. Да так оно по большому счету и есть. Вперед!

Клюев, Артем и Ольга вышли из машины. Сблизились с охранниками, которые следили за приехавшими без видимых эмоций. Подойдя к парням, Клюев сказал:

– Нам нужен Василько!

– Кто вы?

– Те, кого он очень ждет!

– Минуту, господа! Как вас представить?

– Недавние гости его загородной усадьбы!

– Хорошо!

Охранник связался по телефону с Василько. Разговор длился недолго. После чего парень переключился еще на кого-то:

– Валера, подойди ко входу!

Отключил телефон, сказал:

– Босс ждет вас. Я вызвал человека, который проводит вас к нему! Без сопровождающего вам будет сложно сориентироваться внутри заведения. Кстати, вы могли бы убрать свою машину на стоянку?

Клюев категорически ответил:

– Нет! «Десятка» будет стоять там, где стоит, пока мы не уедем отсюда!

– Но она мешает парковке других машин!

– Ты забыл сказать, более крутых, да? Клиентов, что щедро кладут в твой карман стодолларовые купюры. Или они оценивают тебя дешевле?

– Вы грубите!

– Нет, парнишка, разговариваю нормально. Когда у меня появляется желание кому-нибудь нагрубить, то я обычно стреляю. Прямо в лоб! Усек?

– Я не из пугливых!

– Значит, дурак!

Парень побледнел, но с места не тронулся. Приказ босса – беспрепятственно пропустить этих людей.

Вышел бритоголовый крепыш лет 25.

– Что у вас тут за персоны до босса?

Охранник указал на Клюева, Артема и Ольгу:

– Они перед тобой! Проводи их в апартаменты!

– Хорошо!

Повернулся к гостям:

– Господа и дама, прошу следовать за мной!

Валерий развернулся, вошел в фойе, где возле бара кучковалась толпа разодетой самым невероятным образом молодежи. Детки богатых родителей до утра расслабляются. А ведь все наверняка учатся в престижных высших учебных заведениях! Впрочем, зачем им учиться? Деньги учатся, а их владельцы расслабляются. Даже не владельцы, а их избалованные чада, которым уже сейчас готовятся теплые местечки в престижных кабинетах власти.

Валера провел их к неширокой лестнице, объяснив:

– Пройдем запасным путем. На этажах сейчас творится такое, что не пробиться.

На площадке они встретили еще двух охранников, тех, которых Василько убрал от дверей апартаментов. Телохранители владельца центра молча расступились.

Клюев, Ефремов и Ольга вышли в коридор.

Сопровождающий их охранник указал на массивную двустворчатую дверь в конце коридора, пол которого был устлан ковровой дорожкой:

– Вам туда! Один вопрос, господа, вы вооружены?

Клюев усмехнулся:

– Конечно, а что?

– В этом случае я не могу допустить вас до господина Василько!

– Вот как? Интересно, как ты это сделаешь!

– Мне придется вызвать охрану!

– И разоружить нас? Силой?

Охранник слегка замешкался:

– Да!

– Ну, давай! Вызывай тех чучел, что пасутся на лестнице, и попробуй разоружить нас! Только сначала забронируй для всех троих места в реанимации ближайшей больницы.

Артем отодвинул охранника:

– Слушай, ступай с богом, а? Ты свое дело сделал и ступай. Не ищи на задницу приключений, не надо!

Ефремов кивнул Клюеву:

– Оставим его, командир, пойдем в апартаменты, мне не терпится взглянуть на этого ублюдка Василя.

Гости продолжили движение, оставив охранника сзади. Он вызывал по телефону своего начальника:

– Босс! Люди, которых вы ждете, на подходе. Они вооружены. Я пытался... что? Пошел к черту? Понял! Да, выполняю!

Пожав плечами, ничего не понимающий Валерий пошел к лестнице.

А наблюдавший за инцидентом высокопоставленный чиновник, рассмотрев мужчин из числа гостей, облокотился о стену, проговорив:

– Этого еще не хватало.

Тут же достал трубку сотового телефона.

Дождался, пока Клюев, Артем и Ольга пройдут мимо, нажал нужную клавишу:

– Василь! Соглашайся на все условия этих людей. На все! Подробности позже!

Клюев распахнул створки в момент, когда Василько отключил телефон.

– Господин Василько?

Владелец центра ответил:

– Да! О! И Ольга с вами? Ну, теперь вижу, вы те, кто хотел встретиться со мной. Доброго утра, господа, прошу, садитесь за стол. Угощайтесь.

Артем, проверив апартаменты сканером и, убедившись, что их никто не прослушивает и не смотрит, резко смахнул со стола бутылки и дорогие тарелки с изысканной закуской, облив костюм Василько каким-то коричневым соусом.

Василько воскликнул:

– Ну, зачем же так? Я же к вам по-человечески.

Артем нагнулся к владельцу заведения:

– Это ты человек? Дерьмо ты ослиное! Был, есть и останешься дерьмом. Понял! А имя Ольга лучше не упоминай, а то...

Клюев придержал подчиненного:

– Подожди, Артем! Не горячись. Мы же пришли не громить этот центр, а выставить господину Василько условия, при которых не будем сильно усложнять его паскудную жизнь.

Капитан ответил:

– Хорошо! Ты прав! Но если эта смердящая соусом падла заартачится, клянусь, я раскрою ему череп.

– Ну, если заартачится, тогда он твой!

Василько, почувствовавший страх перед этими людьми, промямлил:

– Господа! Прошу вас, успокойтесь. Я признаю, что повел себя с Оль... с женщиной, которая пришла с вами, отвратительно. Более отвратительно я поступил в отношении ее дочери. Но... господа... причина, почему я поступил так, оправдывает все мои действия. Я до сих пор безумно люблю ее! Да, да, и только любовь замутила мне разум. Я не мог отпустить эту женщину, которой принес столько страданий, в чем искренне раскаиваюсь.

Вперед вышла Ольга:

– Это ты-то любишь меня? Ты, который хотел превратить меня в вещь, который издевался надо мной и моим ребенком. Ты, сволочь, который превратил мою жизнь в сплошной кошмар, еще смеешь о какой-то любви говорить?

Клюев отвел Ольгу к двери:

– Прошу вас, успокойтесь. Не будем устраивать мелкие разборки.

Повернулся к Ефремову:

– Артем! Ознакомь господина Василько с условием, при выполнении которого он получит шанс на жизнь!

– С удовольствием!

Артем выхватил пистолет, заряженный боевыми патронами, приставил глушитель ко лбу владельца развлекательного центра:

– Слушай, чмо, внимательно. Если ты или твои люди хоть раз появятся возле Ольги или Полины, если вдруг с женщинами что-то случится, ты сдохнешь! Я лично кончу тебя, где бы ты ни попытался спрятаться! Понял меня... Петр Георгиевич?

Василько закивал головой. Его физиономия неожиданно покрылась крупными каплями пота. Он задрожал.

Ефремов отставил ствол:

– Вижу, понял! Это хорошо! Не дай тебе господь забыть эту ночь!

– Я, я никогда ее не забуду!

– Это самое правильное решение.

Артем оглянулся, спросил у возлюбленной:

– Оль, ты ничего не хочешь на прощание сказать бывшему мужу? Ведь больше ты его никогда не увидишь. Живым!

Клюев укоризненно покачал головой. Он сдерживал женщину, а Артем провоцировал.

Ольга сказала майору:

– Не беспокойтесь, всего пару слов.

Майор отпустил ее.

Женщина подошла к Василько и залепила тому звонкую пощечину. Да так, что голова бывшего мужа сильно дернулась, а потная щека стала багровой.

– Это тебе, тварь, за все, что ты сделал мне и Полине. Будь проклят.

Взяв под руку Ефремова, она спросила его:

– У тебя все к этой навозной куче?

– Да! И твоя пощечина наилучшее завершение нашей с ним вполне мирной беседы.

– Тогда пойдем отсюда. Не могу находиться в этой мусорной яме!

– Пойдем, дорогая!

Капитан вывел возлюбленную в коридор.

Клюев задержался.

Пронзил взглядом Василько. Предупредил:

– Мы уходим! Советую, не попадайся больше под руку! Сегодня мы просто беседовали, но если вернемся, ты пожалеешь, что родился. Это говорю тебе я, майор спецназа! Не торопись умереть! Хотя, будь моя воля, я таких, как ты, давил бы еще в младенчестве! Прощай, Василько!

Командир проследовал за Артемом и Ольгой. Они свободно вышли на площадку перед центральным входом. Вокруг «десятки» стали несколько лимузинов. Но спереди – никого!

Кивнув охранникам, Клюев, Ефремов и Ольга сели в салон «десятки».

Клюев спросил прапорщика Шелестова:

– Достали, наверное, крутые иномарки?

– Не без этого.

– Как же вам удалось удержать проезд перед собой свободным? Наверняка кто-то из водил попытался перегородить дорогу!

Прапорщик кивнул на Вакулова:

– Старший лейтенант навел порядок. А то чудить начали, а один, ты угадал, командир, «мерс» чуть не к капоту жопу свою пристроил и давай давить на клаксон! Ну, Вакула и вышел. После чего все движения прекратились, а куда делся «мерин», я и заметить не успел.

Старший лейтенант объяснил:

– За угол ушел. И остальные успокоились. Правда, пришлось водилам в морды глушитель пистолета сунуть, чтобы поняли, как они не правы, подняв шум, когда у нас в салоне спит девочка-ребенок. Поняли! У нас вообще народ понятливый, но борзый. Однако силу уважают! У вас-то как встреча с главным козлом прошла?

– Нормально! Мы убедили его не мешать Артему строить свое заслуженное счастье!

– Ну и добро! Значит, ночь не бесполезно провели?

– Размялись неплохо! Да и дело доброе сделали.

Шелестов поднял указательный палец правой руки вверх:

– Вот! Главное, еще одно доброе дело сделали. Остальное ерунда. Куда едем, господа? Или, Артем, ты сам за руль сядешь?

Ефремов отказался:

– Нет! Вас развозить надо, а нам с Ольгой и Полиной быстрей до дома добраться.

Вакулов усмехнулся:

– Понятно дело, любовь!

Шелестов спросил:

– Так куда едем? К тебе, Артем!

Ответила Ольга:

– Нет! Ко мне, пожалуйста!

И поправилась:

– К нам с Артемом!

Назвала адрес. Шелестов кивнул:

– Будет сделано! А тачку, Артем, я тебе завтра к новому месту жительства доставлю.

Клюев вздохнул:

– Если завтра начальство не подбросит нам очередную вводную!

– Но не с утра же?

– Ты не знаешь полковника?

За разговорами Шелестов выехал от развлекательного центра на проспект и повел «десятку» на окраину города, где жила Ольга.

В апартаменты же после того, как его покинули офицеры спецназа с женщиной, буквально ворвался Евдокимов, накинувшийся на Василько:

– Ну, ты и идиот!

Василько, успокоившись и стряхнув с костюма частицы соуса, спросил:

– Но почему? Да, за Ольгу вступились крутые ребята, но если бы не ваш звонок, я не дал бы им так просто покинуть центр. У меня здесь более десятка неслабых бойцов.

Евдокимов нагнулся к хозяину заведения:

– Да? Не дал бы покинуть свой центр? Да эти двое, что были с женщиной, устроили бы тебе здесь такой погром, что ты своих бойцов по частям собирал бы, кретин. Это твое счастье, что их интересовала лишь женщина. И ты послушался, согласился отпустить ее.

Василько изменил тон голоса:

– Вы что, кого-то узнали из них?

– Узнал! Ты вообще когда-нибудь слышал о секретных подразделениях специального и особого назначения, нацеленных на борьбу с террором? Хотя откуда тебе знать об этом? Но я поясню. Так вот, эти подразделения существуют. И они работают под прикрытием Самого! Их немного, но их деятельность настолько эффективна, что у контртеррористического комитета просто нет необходимости усиливать группировку элитных отрядов. Бойцы этих подразделений имеют практически неограниченные полномочия в борьбе с терроризмом. А под эту борьбу можно списать все, что угодно, даже разгром твоего развлекательного центра. Я узнал того, кто сопровождал, как понял, женишка твоей бывшей Ольги. Фамилии его не помню, но он командир штурмовой группы отряда «Вихрь». О таком тоже не слышал?

Василько пожал плечами:

– Слышал что-то про «Альфу», «Вымпел», «Витязь», по «ящику», по-моему. Может, и «Вихрь» упоминался. Не помню!

– «Вихрь» не мог упоминаться. Это подразделение с кодовым грифом «00»! Объяснить, что означают эти две цифры?

Хозяин центра потер лоб:

– Что-то напоминает Джеймса Бонда, агента 007. Недавно кино о нем смотрел.

Евдокимов кивнул:

– Верно! Эти спецы и есть русские Джеймсы Бонды, а код 00 перед их персональным личным номером означает то, что государство предоставляет им возможность применять оружие на поражение безо всяких санкций и на собственное усмотрение.

Василько удивился:

– Разве такое возможно?

– Возможно! И пристрели тебя кто-нибудь из этих ребят, кроме служебной записки, от него никто ничего не затребовал бы. Никакого следствия не было бы. Никакого дела прокуратура не возбудила бы. Тебя в шикарном гробу бросили бы гнить в могилу, а спец, пристреливший тебя, продолжал бы свою службу! Но хватит об этом. Что за условие они тебе выставили?

Владелец центра ответил:

– Женишок Ольги потребовал, чтобы я забыл ее и чтобы никто не появлялся вблизи сучки и ребенка. И еще. Если с ними что-то случится, пусть и не по моей вине, то этот офицер пригрозил пристрелить меня!

Евдокимов выставил палец в сторону Василько:

– И он это сделает! Не сомневайся.

– Но если я буду ни при чем? Мало ли, пойдет Ольга с девочкой поздно по скверу и попадет под бандитов. Мне что, и в этом случае отвечать за каких-то отморозков?

Евдокимов произнес:

– Да! Поэтому отряди к Ольге и ее девочке пару самых лучших своих бойцов. Которые не только стрелять, но и думать умеют. Пусть скрытно установят наблюдение за ними. И когда женщина с девочкой вдруг нарвется в сквере на бандитов, то твои ребятки должны будут защитить их. Запомни, Василь, сейчас ты должен беречь эту семейку как самого себя. Поверь, если офицер «Вихря» пригрозил тебе, то будь уверен, он выполнит угрозу, если что-то случится с его близкими. Ты понял меня?

Василько кивнул:

– Понял! Как не понять!

– И прекрати пьянки с развратом! Доведем до конца главное дело, потом гуляй со своей Ириной или кого ты еще подберешь себе, сколько влезет! Но до этого посиделки здесь прекратить! Находиться на квартире. Это приказ!

Василько вздохнул:

– Понял!

Подобная перспектива никак его не прельщала, но ослушаться высокопоставленного чиновника он не мог.

– Все сделаю, как вы сказали!

– Сейчас высылай наблюдателей к дому Ольги! Предупреди, чтобы не попались на глаза ее жениха. Если тот расценит наблюдение неверно, то долго думать, что делать, не будет! Уберет наблюдателей – и концы в воду. Ты же отправь супругу домой, сам займись оператором. Весь компромат по клиентам должен быть уничтожен, как и сам твой родственник Владислав! Это понял?

– Может, я просто поговорю с ним...

Евдокимов отрезал:

– Нет! Подставил парня, так решай с ним вопрос! Он должен умереть. И никаких сторонних исполнителей. Лично ликвидируешь его. Лично, Петя! Я поехал к себе! Веселую ночь ты мне устроил. Спасибо! Но, как говорится, долг платежом красен! Как уберешь оператора, доклад! Все, до связи! И не надо меня провожать!

Хлопнув створками, чиновник покинул апартаменты.

Василько, сбросив пиджак, на котором так и остались пятна соуса, вызвал по телефону молодую супругу. Приказал ей ехать домой. Женщина беспрекословно подчинилась. Да ей и самой надоело торчать в этом борделе.

Закончив переговоры с супругой, Василько переключился на ее родственника:

– Владик? Ты на месте?

– Конечно, Петр Георгиевич.

– Надеюсь, ты выполнил приказ не фиксировать то, что происходило в апартаментах после моего первого звонка?

– Конечно! Отключил аппаратуру сразу, как получил команду!

– Молодец! А где у нас хранятся пленки на клиентов?

– У меня!

– Хорошо! Скажи честно, Владислав, ты хоть раз делал с них копии?

Оператор удивился:

– Зачем? Мне-то они зачем? Впрочем, вы можете это проверить. Нужен лишь специалист в данной области. Он, проверив аппаратуру, легко определит, снимались ли с оригиналов копии!

– Ладно, ладно! Я верю тебе! Сейчас собирай весь компромат в какую-нибудь коробку. По пожарной лестнице выноси ее во двор, в багажник моей машины.

Владислав спросил:

– Что-нибудь случилось?

– Может случиться, Влад, так что нам лучше избавиться от компромата, который способен сыграть против нас! Как уложишь пленки в багажник, поедем за город, чтобы где-нибудь в лесу уничтожить их! Да, не забудь прихватить с собой схему установки «жучков» и видеокамер скрытого наблюдения.

– Я и без схемы могу их снять. Скажем, завтра, точнее сегодня, но позже, сейчас просто валюсь с ног!

– Не стоит! Это сделают и другие люди! Ты все понял?

– Да!

Через полтора часа, когда в лесу еще было темно, Василько уложил в наскоро выкопанной канаве и ящик с пленками, и тело задушенного удавкой Владислава. Облил канаву бензином, поджег. Пламя быстро уничтожило компромат и обезобразило труп бывшего родственника Василько. Бензина он не жалел.

Сделав дело, на рассвете владелец развлекательного центра вернулся на московскую квартиру. Из гостиной вызвал Евдокимова:

– Это я, босс!

– Понял! Что у тебя?

– О чем договаривались, сделал!

– Где?

Василько назвал место.

Чиновник ответил:

– Хорошо! Мои люди сейчас же проверят твои слова. Надеюсь, ты сказал правду! Сам спи! Спокойной ночи, вернее, утра!

В это же время, уложив спать измученную Полину, в спальне уединились и капитан Ефремов с будущей, что было уже решено, женой Ольгой. Этим утром им предстояло впервые познать друг друга. И близость принесла им неожиданное наслаждение. Этим утром обласканная и полностью удовлетворенная Ольга впервые за многие годы смогла спокойно уснуть в теплой постели своего еще вчера пустого и враждебного жилища. А капитан Ефремов второй раз в жизни увидел цветной сон. Во сне они с Ольгой и Полиной бегали по парку, перебрасывая друг другу большой мяч. И радостно смеялись. Оттого и улыбался во сне боевой офицер, наконец, нашедший то, чего ему так не хватало в обычной мирной жизни!

Часть II

Глава 1

N-ский отдельный мотострелковый батальон

19 июля, вторник

Бригадный автобус остановился у КПП батальона в 9 часов 30 минут. Он привез из Белогорска молодое пополнение, призванное весной этого года. Этого дня с нетерпением дожидались военнослужащие, которые отслужили два года и рвались домой. Автобус, привезший молодых солдат, должен был увезти в областной центр дембелей.

Пополнение встречал лично командир батальона подполковник Грабов. В сторонке сгруппировались командиры подразделений и отдельно – дембеля в разукрашенных формах с чемоданами у ног.

Молодые солдаты, сопровождаемые одним из командиров взводов 2-й роты, вышли из автобуса и построились в шеренгу. Они пробыли при штабе бригады два месяца, прошли курс молодого бойца, поэтому уже были облачены в военную форму.

Комбат осмотрел строй, застывший в положении «смирно». Вышел на середину:

– Я, командир батальона, подполковник Грабов, рад приветствовать вас, молодых солдат, которым выпала честь служить в нашей части. Подчеркну, образцовой части, где на первом месте стоит дисциплина и строжайшее исполнение требований воинских уставов. Батальон из года в год сдает все проверки только на «отлично». У нас добротные казармы, строится новый клуб, хорошая столовая, спортивный зал, новая боевая и учебно-боевая техника, современное вооружение, а главное, опытные, высокопрофессиональные офицеры, многие из которых прошли Чечню и имеют боевые награды. Вам в большинстве своем предстоит прослужить в батальоне два года. Общие требования ко всем военнослужащим – соблюдение дисциплины и исполнение приказов своих командиров. Не исключено, что на начальном этапе в подразделениях могут возникнуть ситуации, которые принято относить к разряду неуставных взаимоотношений. Такие случаи хоть и редко, но, к сожалению, еще имеют место. Но «дедовщины» как таковой в части не существует. В отношении же неуставных взаимоотношений в виде излишней придирчивости командиров отделений, унижения чьего-либо достоинства старослужащими, то с подобными явлениями мы ведем бескомпромиссную борьбу. И если кого-то попытаются унизить или заставить делать то, что не положено по уставу, прошу и требую докладывать об этом своим офицерам, а при необходимости лично мне или моим заместителям, с которыми вы еще будете иметь возможность познакомиться. Вы уже не первый день в армии, поняли, что такое служба. Вот и продолжим служить на благо нашей многонациональной Отчизны. Это наш долг, и мы должны исполнить его до конца, как того требует воинская присяга. У кого ко мне будут вопросы?

Строй молодых солдат промолчал.

Грабов кивнул:

– Вопросов нет! Это объяснимо! Они возникнут позже, и вы получите на них исчерпывающие ответы. А сейчас командирам подразделений провести отбор солдат начиная со специалистов. И... как говорится, вперед!

Комбат козырнул. Взводный подал команду «вольно». К строю подошел командир взвода материального обеспечения, которому предстояло забрать водителей вместо уволенных в запас военнослужащих первого отделения.

Он, как и комбат, представился:

– Я, командир взвода обеспечения, а проще – автовзвода, старший лейтенант Кутенко. Солдатам, прошедшим курс доподготовки молодых водителей автомобильной техники, три шага вперед, марш!

Из строя вышли два молоденьких парня. Доложили по очереди:

– Рядовой Волков!

– Рядовой Сонин!

Взводный сказал:

– Отлично!

Старший лейтенант с новыми подчиненными вышел на плац и остановился. Обратился к молодым:

– Подождите меня здесь, попрощаюсь с дембелями, вернусь. И пойдем в казарму! С плаца никуда. Появится желание покурить, зайдите за кусты, но так, чтобы никто не видел. Ясно, гвардейцы?

Солдаты ответили:

– Так точно, товарищ старший лейтенант!

– Вот и хорошо! Ждите, я скоро!

Офицер ушел в сторону штаба.

Волков, тот самый Дима, на проводах которого капитан спецназа Ефремов познакомился с будущей супругой Ольгой, спросил у товарища:

– Ну, как тебе, Антон, часть?

Сонин пожал плечами:

– А черт его знает! Судя по базару комбата, «деды» напрягать особо не должны, но кто знает? Территория вроде ухожена, взводный с первого взгляда ничего, мужик нормальный. Посмотрим! Че без толку гадать?

Волков согласился:

– Ты прав! Гадать смысла нет. Но, думаю, хуже, чем в карантине, не будет.

Его товарищ усмехнулся:

– Да куда уж хуже. В бригаде вообще беспредел правил, до сих пор спина болит. Дубина ремнем отделал за бычок, валявшийся возле летучки. Как будто не видно, что он валялся там дня три. Нет, доколебался, куришь, дух? И по хребтине бляхой. И как, сука, быстро надрочился ремень снимать?! Я и глазом не успел моргнуть, как он меня огрел. Но таких псов только в учебках и держат. В линейных частях, кто служил, говорили, все проще! Но... посмотрим! Вон и старлей наш появился.

Из-за штаба вышел Кутенко, подошел к молодым:

– Вот и все! Проводил ребятишек в жизнь новую. Теперь они готовы к ней. Возмужали. А пришли, как помню, такими же воробьями, как вы. Нет, что бы ни говорили на гражданке, но армию мужик пройти обязан. Иначе он не мужик, а так, полуфабрикат недоделанный. Я прав, гвардейцы?

– Так точно, товарищ старший лейтенант!

– Это хорошо, что понимаете ситуацию. Ну, что, пошли в казарму? Покажу вам для начала расположение, койки. Белье конторщик выдаст. Заполним книгу учета личного состава. А там и с сослуживцами познакомитесь. Парк осмотрим завтра. И машины, что стоят вне части, на складе боеприпасов, которые закрепим за вами, тоже завтра. Вперед!

Кутенко повел молодых солдат в казарму.

А через час к нему обратился дневальный:

– Товарищ старший лейтенант, вас комбат к телефону вызывает!

Оставив молодых сержанту Жукову, внештатному старшине взвода, Кутенко прошел к тумбочке дневального, доложил по телефону внутренней связи:

– Старший лейтенант Кутенко, товарищ подполковник!

– Зайди-ка ко мне! Прямо сейчас!

Кутенко крикнул старшине:

– Жук! Работай с молодыми, я – в штаб. Вернусь – ко мне их в канцелярию на инструктаж! И смотри у меня, ты теперь второй человек во взводе. После меня.

В кабинете командира части Грабов находился один. Он сидел в кресле, задумавшись, с сигаретой в руке.

Открыв дверь, Кутенко спросил:

– Разрешите, товарищ подполковник?

Комбат быстро затушил окурок:

– Входи, Юра, входи и давай без докладов. Присаживайся к столу, поговорим!.. Значит, молодых своих определишь на склад!

– Ну а куда же, у меня уволились бойцы первого отделения.

– Как тебе прибывшие пацаны?

– Да ничего! Салобоны, они и есть салобоны. Как водители, не знаю, проверю на первом же вождении, а так – обычные ребятишки. Один минус – москвичи они, а москвичей, как знаете, у нас не особо любят!

Комбат кивнул:

– Их нигде не любят! И это в нашей ситуации не минус, а плюс. Надо их серьезно проверить. Насчет склонности к стукачеству. Ты вот что, дай команду своим «дедам» сегодня же начать ломать молодых. Но – в щадящем режиме. Пусть после отбоя наедут на них. Заставят форму постирать или выгладить, подворотники подшить... ну не тебя мне учить. И поглядим, как поведут себя эти новобранцы. Доложат тебе о ночных делах или нет! Не доложат – хорошо, доложат – придется наказывать для вида сержантов и переводить в отделение подвоза ГСМ или в транспортное отделение. Нам на верхних складах стукачи не нужны.

Взводный усмехнулся:

– Они мне нигде не нужны. Достаточно сержантов. Те распишут все, что происходит во взводе!

– Кроме того, что вытворяют сами!

– А пусть вытворяют, лишь бы беспредел не устроили, а дисциплину держали.

– Твой взвод – твои проблемы! Служебные! Их всегда можно решить. Склады же, сам понимаешь, совсем другое дело. Прокол там недопустим ни при каких обстоятельствах. За прокол с грузом чечена можно и головы лишиться. Очень даже просто!

– Как Детрун?

Комбат внимательно посмотрел на взводного:

– С чего ты взял, что Детрун ответил за груз?

– Да уж как-то странно выглядит версия взрыва его дома из-за утечки газа.

Грабов нахмурился:

– А что выглядит не странно?

Старший лейтенант понял, что сказал лишнее, пошел на попятную:

– Мне без разницы, честно говоря, отчего загнулся прапор. Просто слухи ходят в поселке, что его замочили еще до взрыва. И потом, та баба, что голой в лесу нашли. Поговаривают, покойный Детрун в любовницах ее держал. Но, честное слово, Сергей Александрович, мне лично по барабану, что прапор отправился в мир иной.

– По барабану, а слухи собираешь?

– Так я вам о них докладываю.

– Смотри, Юра! Узнаю, болтаешь на стороне лишнее, пожалеешь!

Взводный заверил комбата:

– Я не враг себе и ситуацию просекаю. Кстати, вместо Детруна пришлют кого или из батальонных назначат?

– Не знаю! Как командование бригады решит, а почему тебя заинтересовал этот вопрос?

– Да есть на примете один человечек из батальона бригады. Родственник он мне. Прапор. Недавно бурсу прапорскую закончил. Человек надежный! Ведь нам только надежные люди по складу нужны?

– Как фамилия родственника?

– Резин! Вячеслав Федорович!

– Женат?

– Нет! Молод еще!

– Ты уже говорил с ним о возможном переводе?

– Никак нет! Как я мог с ним говорить без согласования вопроса с вами?

Комбат вновь кивнул:

– Правильно сделал! Я обдумаю твое предложение. А сам-то прапор из областного центра сюда поедет?

– Поедет! Он до армии в глухой деревне жил. Для него город – чужбина, а вот Осиновск – другое дело. Хоть и не глушь, но и не город. Здесь Славик будет чувствовать себя комфортно. А доверите участие в деле, дадите подзаработать, так он за вас в огонь и в воду. Знаю его как облупленного. Нищета в детстве и юности сделала из него заложника денег. За «бабки» да жизнь сытную, обеспеченную он пойдет на все!

Комбат сказал:

– Хорошо! Думаю, мы решим этот вопрос положительно. Теперь по складу. Скоро должен подойти главный груз. Проверь еще раз «КамАЗы», что запланировали под приемку товара. Наведайся в запасной район. Оцени обстановку в лесу.

– Все понял!

– А раз понял, Юра, то иди, дорогой, и работай!

– Есть!

– Насчет же бабы, которую нашли в лесу, то скажу тебе, менты считают, что именно скандал с ней по пьянке – у нее в крови нашли изрядную долю спиртного – и привел к тому, что Детрун, тоже, скорей всего, сильно подшофе, замочив парикмахершу, оттащил ее в лес. И забыл отключить газ плиты, на которой стоял чайник. Воды закипела и залила огонь. Газ же продолжал заполнять жилище. Детрун, вернувшись, решил в сенях прикурить! Зажигалкой чиркнул и... дом взлетел на воздух. Это уже не слухи, старший лейтенант, а единственная версия, официально принятая правоохранительными органами. Дело, насколько знаю, закрыли. А теперь свободен! И меньше слушай то, о чем болтают бабы в городке, поселке и деревне. При условии, естественно, если базар этот не касается нашего главного дела!

– Я все понял, товарищ подполковник!

Грабов махнул рукой:

– Иди!

Кутенко вернулся в казарму. В кубрике молодые солдаты подшивали подворотнички. Основной состав взвода находился в парке боевых машин, и никто им не мешал. Прошел через бытовку в канцелярию и вызвал Жукова. Тот явился немедленно:

– По вашему приказанию прибыл, товарищ старший лейтенант!

Взводный указал на стул напротив себя:

– Садись!

Жуков ухмыльнулся:

– Да успею еще насидеться. Когда посадят!

Кутенко взглянул в глаза сержанту:

– Ерничаешь, да? Умничаешь? Смотри, не накаркай. А то действительно в зоне окажешься. И садись. Задачу ставить буду! По молодым!

Жуков уселся напротив взводного:

– Что нужно сделать, Юрий Викторович?

– Сейчас узнаешь! Но сначала доложи, как они тебе? Приглянулись или нет?

Сержант доложил:

– Пацаны, хоть и москвичи, но вроде ребятки нормальные. Ведут себя спокойно, лишних вопросов, типа как во взводе с дедовщиной, не задают.

Старший лейтенант нагнулся к подчиненному:

– Теперь о том, что надо сделать после отбоя.

Жуков, выслушав командира взвода, довольно произнес:

– Понял, Юрий Викторович! Вот это с превеликим удовольствием. Потому как правильно! Нас в свое время «деды» дрочили так, что новым молодым и в кошмарном сне не приснится. Мы терпели. Пусть и москвичи потерпят. Ни хрена с ними не будет. А проверить надо обязательно, тут вы на сто пудов правы. Если стучать будут, избавляться от них надо. Иначе они всю дисциплину нам расхреначат. Другим пример плохой подадут. А нам это надо?

Командир взвода предупредил:

– Только смотри, Жук, начать надо аккуратно, постепенно нагнетая прессинг. Смотри, не передавите сначала. А то махнут духи через забор да в поселковую ментовку или военкомат. Худо будет. И в первую очередь для вас, так называемых дедушек. Если же будут терпеть и исполнять то, что прикажете, найдите причину возбухнуть. Да по почкам, но не сильно. Короче, надеюсь, ты все понял и проинструктируешь дружков-сержантов!

– Так точно, товарищ старший лейтенант!

– Доклад по молодым утром, как отправишь взвод на зарядку. Я к подъему подойду!

– Сделаем, командир!

На вечерней поверке старшина Жуков приказал Волкову и Сонину после отбоя зайти в каптерку взвода.

Молодые солдаты переглянулись: с чего бы это. Личный состав их принял нормально, все, что положено, они сделали: получили постельные принадлежности, сдали военные билеты для внесения в них поправок в связи с переменой места службы. Что еще хотел от них так называемый старшина? Но приказ получен, его следует исполнять. Так что после команды «разойдись» молодые солдаты направились не в спальный отсек, а в конец коридора, где и была размещена каптерка.

В просторной комнате, уставленной стеллажами с шинелями, чемоданами, коробками мыла и всякой другой хозяйственной мелочью, перед небольшим открытым пространством сидела троица сержантов. Сам Жуков во главе, по бокам – его одногодки, Батон и Липенко.

Войдя в каптерку, молодые солдаты доложили, что прибыли по приказанию Жукова.

Сержант указал дружкам-одногодкам на молодых:

– Вот, мужики, наши духи. Москвичи, а значит, что? Значит, то, что ребятки настоящей жизни не видевшие, избалованные.

Батон процедил:

– Эти, я имею в виду столичных, всегда себя выше других ставили. Как же, они москвичи, а остальные так себе, чмо провинциальное, деревенщина бестолковая. Только они одни, блядь, толковые.

Ему поддакнул Липенко:

– Батон прав! Поэтому считаю, надо разъяснить детишкам, кто и что они на самом деле сейчас здесь в войсках!

Жуков согласно кивнул:

– Вот для этого мы и собрались в каптерке.

Он поднялся, подошел к молодым:

– Слушайте и запоминайте, обмороки: то, чему вас учили на курсах доподготовки насчет уставов, забудьте. В войсках устав один и состоит он всего из двух пунктов. Первый – командир всегда прав, второй – если сомневаешься, что командир прав, то смотри пункт первый. То же самое касается старослужащих. И мандец! Первые полгода вы – никто, поэтому и получаете погоняло – духи. Вся черная работа на вас, наряды на вас, поддержание порядка в расположении, на закрепленной территории и в парке также на вас.

Дмитрий спросил:

– Остальные что, загорать будут?

Жуков повысил голос:

– А вот пасть разевать, когда говорит старший по званию, не советую! Закрою в момент, да так, что зубы проглотишь! Понятно?

Волков промолчал.

Жуков крикнул:

– Я спросил, понятно, обмылок?

Дмитрий процедил:

– Понятно!

К ним подошел Батон, от которого явно несло перегаром:

– Никак наш молодняк борзануть решил? Это плохо, очень плохо. Так дело не пойдет. Но ничего. Все поправимо. В армии ведь как? Не можешь – научим, не хочешь – заставим! Учить москвичей бесполезно, придется заставлять.

Он взял Волкова рукой за подбородок. Дмитрий попытался вырваться, но сержант держал крепко. Видимо, силой обладал недюжинной.

– Не дергайся, сынок, не выйдет. Ты слышал, что я сказал? Придется заставлять! И заставим, не сомневайся! То, что бакланят офицеры насчет уставов, – херня, ясно? В ротах и взводах командуют «деды»! На нас, отслуживших поболе вашего, вся дисциплина. А взводный? Ему по херу, как да что, лишь бы порядок был. И мы этот порядок поддерживаем. А если кто-то чего-то не понимает или не хочет понять, то говорю прямо – получает в жало безо всяких базаров. Так что, мальчики, будет лучше для всех, если вы подчинитесь. Тем более через это проходит каждый молодой. Было время, когда и нас «деды» дрочили, да так, что впору было петлю на шею надевать. Ничего. Прошло время, отпахали свое, и служба веселей пошла. Так и с вами. Подойдет осенний призыв, мы уйдем, вы подыметесь. Новые духи пахать за вас будут. Так было, есть и будет всегда. А начнете борзеть, права, которых у вас нет, качать, себе хуже сделаете. Мало ли из войск домой калеками возвращаются? Не мало!

Батон повернулся к Липенко, перевел взгляд на Жукова:

– Я прав, мужики?

Жук ответил:

– Абсолютно! Но слова словами, это все пустое, надо делом молодых воспитывать. И начинать прямо сейчас.

Сержант снял с себя китель, бросил его Сонину.

Тот поймал куртку.

Жук приказал:

– Берешь в тумбочке мыло, щетку и подшивочный материал. Идешь в умывальник, стираешь мундир. Повесишь сохнуть, заберешь у дневального брюки. За полтора часа до подъема выглаживаешь форму так, чтобы об стрелки обрезаться можно было. Утюги в бытовке. Подшиваешь подворотничок с проволокой. У того же дневального получишь сапоги. С ними проще. Почистил, бархоткой шлифанул – и все дела. С подъема я заберу у тебя форму. Тумбочка в углу. Пошел.

Сержант взглянул на Волкова:

– Ты же, Волчок, сделаешь то же самое с обмундированием Батона. Вдвоем с Соней вам и работать будет веселей.

Батон швырнул свою куртку Дмитрию. Волков тоже автоматически поймал ее, но, как и товарищ, остался стоять на месте, дрожа от обиды и унижения.

Тут возник Липенко:

– Ни хера? А мое шмотье кто в порядок приводить будет?

Жуков ответил:

– Спокойно, Липа. Саму озадачишь. Тот, как был духом, так им и остался. Готов хоть жопу начальству лизать, лишь бы не трогали и не напрягали по службе. И потом, мы же не можем загрузить духов так, чтобы они свалились. Надо норму знать. И им отдых тоже требуется. Так что – никакого беспредела.

Он повернулся к молодым:

– А чего вы стоите? Или чего-то недопоняли?

Волков сказал:

– Я не буду стирать чужую форму.

Сержант изобразил крайнее изумление:

– Что? Что ты вякнул? Не будешь?

Дмитрий повторил:

– Не буду!

Жуков повернулся к Сонину:

– А ты?

Солдат ответил:

– Я, как Волков!

Жуков вздохнул. Заложил руки за спину:

– Так! Получается, бунт на корабле? Что ж, мы вас предупреждали.

Он кивнул сослуживцам:

– Придется поговорить с духами по-другому.

Батон и Липенко обошли молодых солдат сзади и неожиданно врезали им обоим по почкам. Жуков же нанес удар Волкову в промежность. От резкой боли новобранцы, выронив форму, согнулись. На них обрушился шквал ударов. Били «деды» ногами, не сильно, но больно, в корпус. Они были крепче молодых ребят, и те не смогли оказать сопротивление, скрючившись на полу и пытаясь прикрыться от ударов. Жуков, следя за ситуацией, остановил подельников:

– Стой! Хана! Хватит!

Батон с Липенко, сплюнув на солдат, отошли к столу.

Старшина, стоя над избитыми молодыми сослуживцами, сказал:

– На первое время, считаю, урок преподан достаточный!

Он присел, обращаясь к Волкову и Сонину:

– Теперь поняли, что с вами не шутят? Как бы вы ни дергались, а будет по-нашему! Сейчас мы предоставим вам время обдумать ситуацию, потом же вновь вернемся к не пробитой по вашей вине теме!

Жуков встал, кивнул подельникам:

– В подвал придурков! На полчаса!

Батон открыл люк подвального помещения, находившегося под каптеркой, и вместе с Липенко подтащил к проему избитых солдат. Через мгновение Волков и Сонин оказались в темном квадратном, невысоком бетонном подвале. Люк закрылся. На короткое время наступила гнетущая тишина. Которую оборвал Волков:

– Как ты, Антон?

– Да ничего, в общем! На гражданке били покруче.

– Что делать будем?

– А я знаю? Но, думаю, Диман, «деды» проверяют нас!

– Ничего себе проверка?! Такого даже в карантине не было.

– Карантин, что? Карантин временно! А здесь всю срочку тянуть.

Волков вздохнул:

– И чего тогда комбат перед строем у автобуса распинался, что никакой «дедовщины» в батальоне нет? Или подобные дела относит к неуставным взаимоотношениям?

– Разве это не одно и то же?

– Судя по словам подполковника, не одно и то же! Образцовая часть! Ничего не скажешь.

– А может, он не знает, что делается в подразделениях?

– Сам-то понял, что сказал? Но черт с ним, с комбатом, что все-таки делать-то дальше будем?

Сонин проговорил:

– У меня брат двоюродный недавно дембельнулся. Я почему предположил, что нас «деды» проверяют на вшивость? Брат говорил, поначалу старослужащие прикидывают, кто есть кто из молодняка. Вычисляют стукачей. Если утром пожалуются взводному, а тот не среагирует, то все, нас замордуют. Взводный может быть заодно с сержантами и «дедами». Так что поутру надо молчать, Диман. И отвечать, что все нормально, если старлей спросит, как дела. Тогда «деды» могут и ослабить давление.

Волков спросил:

– А если, наоборот, поймут, что боимся всего, и надавят еще сильней? Тогда что, дерьмо по их приказу жрать?

– Ну, скажем, пожаловаться никогда не поздно. И взводному, и комбату. И это козлы-«деды» понимают. Тебе сильно досталось?

– Да нет! Терпимо!

– Вот! Били, значит, так, больше для понту и показухи! А ведь их никто не сдерживал. Нет, Диман, они нас точно проверяют!

– Ладно! Пусть будет по-твоему! Но форму, что, будем стирать и гладить?

Сонин, подумав, сказал:

– Знаешь что, Диман. Как выйдем, в каптерке надо заявить, будто все поняли и то, что «деды» требуют, выполним, раз так здесь установлено. Но только сейчас и когда своим обмундированием заниматься будем. Беспредела терпеть не будем, лучше свалим из части, благо тут не тайга и не пустыня. Короче, что положено духам, делаем, но без унижения и оскорбления. Посмотрим, что они на это скажут! Другого выхода не вижу!

Волков, в котором все внутри протестовало против насилия над личностью, но не находило решения, как снять проблему, вздохнув, спросил:

– И кто заявит?

Сонин ответил:

– Я предложил, я и заявлю. Ты только поддержи и подтверди, что готов по-нормальному тащить службу, определенную «дедами». Лады?

Дмитрий, сплюнув на холодный пол, ответил:

– Лады! Потом, может, найдем вариант, как уйти из-под прессинга «дедов»! Должны же быть в батальоне земляки-старослужащие? Или офицеры порядочные, которым открыться можно! Поглядим! А может, наши «деды» сами отвалят, проверив нас. Делаем, как ты предложил!

Вскоре люк открылся.

Раздался голос Жукова:

– А ну на выход, обмороки!

Сонин спросил:

– И как мы вылезем без лестницы?

– Как? Каком! Подпрыгивайте, цепляйтесь за края пола и подтягивайтесь. Или силенок не хватит?

– Хватит!

Солдаты с трудом, помогая друг другу, вылезли из подвала. Им указали на прежнее место перед столом. Все тот же Жуков поинтересовался:

– Ну, как, хватило времени обдумать свое положение?

Сонин ответил:

– Хватило. Ладно! Вы сила, против силы не попрешь. Мы будем делать то, что положено духам, раз так заведено в части. Но только если по-нормальному. Покатит беспредел, лучше свалим из части.

Липенко спросил:

– И что значит по-нормальному?

Сонин объяснил:

– В меру! Стираем свое обмундирование, черт с ним, давайте и ваше. Подшиваем себе подворотничок и на ваши кителя пришьем, руки не отвалятся. В наряды ходить будем, но по очереди. И порядок наводить, как в карантине.

Жуков ухмыльнулся:

– Решили условия выдвинуть?

И неожиданно одобрил поведение молодых солдат:

– И правильно. Цену себе знать надо. Это хорошо, что вы все поняли. О нашем разговоре – никому! А сейчас взяли шмотки, щетки, мыло, материю и – вперед на мины. Чем быстрее управитесь, тем больше поспите. И учтите, кроме нас, вам никто ничего не может предъявить. Если грузанет кто из черпаков, доклад мне! В момент решу проблему. Ступайте!

Новобранцы покинули каптерку, направившись в умывальник. Этой ночью им выпало на сон всего три часа.

Утром, передав выглаженную и подшитую форму «дедам», Волков и Сонин вместе со всем взводом вышли на физическую зарядку. Жуков остался в казарме. Встретил командира взвода, который припоздал на развод. От Кутенко несло перегаром, под глазами мешки. Видимо, тоже провел бессонную ночь. Старший лейтенант, приняв доклад, спросил:

– Обработали молодых?

Жуков ответил:

– Так точно! Как и приказывали!

– Ну и как?

– Нормально! Сначала попытались взбрыкнуть, потом, получив по почкам да посидев в подвале, смирились. Правда, заявили, что стерпят все, кроме беспредела. Типа если перегнем палку, то сбегут.

– Так и сказали, что сбегут?

– Так точно!

– Значит, всыпали им?

– Всыпали! Но, как велели вы, больше для понта.

– Надеюсь, следов не оставили?

– Да не должно быть!

Кутенко хмуро взглянул на сержанта:

– Не должно? Посмотрим! А сейчас держи пятихатку да слетай в деревенский магазин. Возьми водки и пару бутылок пива. Хреново мне! Не забудь карточку посыльного. Налетишь на патруль, скажешь офицеру, пойло для меня. И давай – мухой, чтоб до начала утреннего осмотра обернулся! Пошел!

Жуков, забрав деньги и карточку посыльного, прошел к забору. Осмотревшись, перемахнул через него и рванул в сторону деревни Лыковка.

Кутенко закурил. Но тут же выбросил окурок. От дыма его затошнило. Крикнул в открытую дверь казармы:

– Дежурный! Ко мне!

Выскочил ефрейтор, начал было доклад, но офицер остановил его, указав на свой же окурок.

– Это что такое?

Дежурный вытянулся:

– Виноват, товарищ старший лейтенант, но до подъема дневальные вылизали территорию.

– Вижу, как вылизали! Убрать!

Ефрейтор бросил дымящуюся сигарету в мокрую урну. Застыл перед взводным.

Тот прикрикнул на него:

– Ну чего встал? Пошел в казарму!

Отправив дежурного по взводу, посмотрел на время. Магазин в Лыковке открылся, сержант должен уже быть там. Еще минут пятнадцать, и вернется, а до утреннего осмотра – полчаса. Нормально. Если не подведет Жуков, Кутенко успеет привести себя в порядок. Пивка, как говорится, для рывка, да лобастой водки – и он в полном порядке. Тогда можно и службой заняться. Кутенко зашел в казарму. Старший лейтенант не ошибся в расчетах.

Ровно через пятнадцать минут в дверях канцелярии появилась потная физиономия Жукова. Запыхавшимся голосом доложил:

– Ваше приказание выполнено, товарищ старший лейтенант. И водки взял, и пива, и закуски кой-какой с леденцами, чтобы запах отбить, прихватил!

– Молодец! Поставь пакет на стол и – к взводу. Построишь бойцов на утренний осмотр, доложишь.

– Есть!

– Ступай! Спасибо!

– Да не за что. Мы для вас, если что...

Сержант вышел из каптерки, притворив за собой дверь. Взводный открыл бутылку пива. С жадностью припал к горлышку. Отпив больше половины, оторвался от емкости. В нос ударила отрыжка. Кутенко удовлетворенно воскликнул:

– Фу, бля, провалилась! Теперь перекур и водочки.

Он вновь взглянул на часы. Время на продолжение похмелья еще было. На утренний осмотр взвода старший лейтенант вышел бодрый, в хорошем настроении, слегка поддатый. На старые дрожжи свежачок лег с кайфом. Сержант Жуков подал команду «смирно». И строевым шагом направился к принявшему строгий, официальный вид командиру взвода материального обеспечения.

Глава 2

Кутенко, приняв рапорт, поздоровавшись со взводом и подав команду «вольно», пошел между двух шеренг, на которые развел строй, внимательно осматривая внешний вид подчиненных. Начал с третьего отделения. Возле молодых солдат первого отделения, которые стояли рядом друг с другом, остановился:

– Что-то видок у вас, бойцы, неважнецкий? Будто и не спали вы этой ночью? В чем дело?

Ответил Волков:

– Все нормально, товарищ старший лейтенант. А то, что спали плохо, ваша правда, но на новом месте всегда так. Вот и в карантине поначалу почти никто толком уснуть не мог.

– Да?

Взводный повернулся к Сонину:

– А ты что скажешь, рядовой?

– То же, что и товарищ! Легли вовремя, но сон как рукой сняло.

– Угу! Бессонницей, значит, мучились. А с кроватей, случайно, не падали?

Солдаты переглянулись.

– А почему мы должны были падать?

– А вот это вопрос к вам, а не ко мне! Но ладно. Взвод задерживать не будем. После построения – ко мне в канцелярию! Ясно?

Новобранцы ответили в один голос:

– Так точно, товарищ старший лейтенант!

Кутенко вернулся на середину строя, обратился к Жукову:

– До завтрака уборка территории, как всегда. Разводи отделения. Волкова и Сонина ко мне.

Кутенко прошел в канцелярию. Следом – молодые солдаты. Встали напротив командира.

Тот предложил им присесть на свободные табуреты и переспросил:

– Значит, говорите, мучились бессонницей?

Волков поправил взводного:

– Не мучились, товарищ старший лейтенант, а просто не могли заснуть! Это пройдет!

Взводный нагнулся над столом:

– А, может, хватит врать, ребята? «Деды», поди, наехали? И заставили пахать на себя? Вы не первые такие, и я не первогодка в армии? Ну? Наехали «деды»?

Сонин отчеканил:

– Никак нет, товарищ старший лейтенант! Никто на нас не наезжал и не заставлял ночью работать. Да это может и наряд подтвердить!

– Вот вы, значит, как? А я не верю вам. Но понимаю. Жуков, Батон и Липенко кого хочешь могут обработать. Только и вы поймите меня. Я же хочу как лучше. Признайтесь, что произошло ночью на самом деле, и я этих «дедов» так прижму, что они вас больше не тронут. Да что там тронуть. Лишней работой по службе загрузить не решатся. Но без ваших признаний я бессилен что-либо предпринять. Ну, что скажете?

Новобранцы стояли на своем:

– Нас никто не трогал.

Взводный вздохнул:

– Зря вы покрываете «дедов», зря! Воспринимаете доклад командиру как стукачество? А стукачество – это совсем другое. Когда бойцы друг друга по мелочам сдают. Чтобы выслужиться. Вы же своим упрямством даете старослужащим повод и дальше издеваться над вами. Что они сейчас делают, как думаете?

Волков пожал плечами:

– Руководят уборкой территории, наверное.

Взводный повысил голос:

– Да черта с два! Они сейчас трясутся, ожидая, чем закончится наш разговор. Потому как знают, дойдет до меня информация об их делах неуставных, все, им кранты. Я не потерплю, чтобы в подчиненном мне взводе устанавливали свои законы какие-то мерзавцы! А посему в ваших прямых интересах рассказать мне правду. Это, кстати, ваша и обязанность по уставу. Ну? Что сейчас скажете?

Сонин ответил:

– Не можем же мы наговаривать на сослуживцев, которые нам ничего плохого не сделали?!

Кутенко неожиданно приказал:

– А ну встать и раздеться! Догола!

Солдаты переглянулись.

– Не ясен приказ? Я сказал встать и раздеться догола! Немедленно! Выполнять!

Новобранцы скинули сапоги, следом обмундирование, летнее нижнее белье и встали, стыдливо прикрывая свои мужские достоинства.

Взводный поднялся:

– Чего краснеете и жметесь, как девочки? Не перед подружками стоите, перед командиром.

Старший лейтенант обошел Волкова, внимательно осмотрел тело Сонина. Явных признаков побоев не заметил. Были ссадины да синячок небольшой у Волкова, но это не в счет.

Закончив осмотр, приказал:

– Одевайтесь!

Сел за стол, закурил:

– Ну что ж, судя по всему, вас не били. Иначе следы остались бы. Их нет. Похоже, вы не врали мне, «деды» вас не трогали. Это радует. Но помните, если кто-то, пусть в мелочах, попытается унизить вас или заставить делать то, что не положено по службе, немедленно докладывать об этом мне! Не пресечем неуставщину в зародыше, можем получить серьезные проблемы. Вам все ясно?

Успевшие одеться солдаты ответили:

– Так точно, старший лейтенант!

– Хорошо! Идите во взвод! Служите!

Волков с Сониным вышли в бытовку. Дмитрий спросил товарища:

– Слушай, Антон, а не сглупили мы, не сказав взводному правду? По-моему, он нормальный мужик, словам не поверил, осмотр провел.

Сонин пожал плечами:

– Черт его знает, может, и сглупили. Время покажет! Все равно отступать поздно. Начнем метаться, только хуже для себя сделаем. А так, сержанты по-любому должны оценить наше молчание. Заложить же их мы всегда успеем. Не замордуют же они нас до смерти?

Дмитрий согласился:

– Ты прав! Все покажет время! Эх, и долго, чувствую, будут тянуться эти два года.

– Боишься, подружка не дождется?

– Да нет, но два года?..

– Пройдет! Должно пройти! Это поначалу хреново, потом все устаканится. Осенью новые духи придут. Нам легче станет! Но хорош болтать. Пошли во взвод. А то Жук домотается, чего в казарме без дела торчали, когда все территорию убирали.

Солдаты вышли на улицу. Жуков, ничего не спросив, определил им участок территории для уборки, указал, где взять метлы и грабли. Отошел в сторону.

Новобранцы принялись за работу.

Взводный же, проводив молодых солдат, довольно усмехнулся и достал из-за стола ополовиненную бутылку водки. Вылил спиртное в граненый стакан. Кружку наполнил остатками пива. Крякнул, заглотил водку, тут же запив пивом. Через минуту ему стало совсем хорошо и весело. Можно и комбату докладывать о результатах работы с молодым пополнением. Время как раз подошло. Но сначала еще одну сигарету, дабы собраться с мыслями, которые от выпитого начали путаться.

В 9.00 Кутенко вошел в кабинет комбата.

Тот предложил ему место за столом совещаний. Грабов присел напротив и тут же отвернулся, скривившись.

– Фу, Кутенко. От тебя прет спиртным, как от винной бочки. Всю ночь, что ли, пил?

– Виноват! Расслабился немного, но сейчас в полном порядке!

– В каком, к черту, порядке? После доклада – домой и до обеда отходи. На вечернем построении чтобы был как штык и без запаха. Как его уберешь, меня не касается. Понял?

Кутенко кивнул головой:

– Так точно, Сергей Александрович!

– Теперь давай, о чем хотел поговорить!

– Да о молодняке, что было приказано проверить на вшивость!

– Ну? Проверил?

– Так точно! После отбоя «деды» накатили, как и планировалось. В общем, наехали по полной программе, нагрузили бойцов, как ослов. Те сначала заупрямились, «деды» применили силу. Аккуратно, так, что никаких следов, сам проверил. В подвале подержали. Сдались молодые. Смирились. И утром, когда я им устроил форменный допрос с осмотром на наличие синяков и ссадин, старослужащих не сдали, объяснив плохой вид бессонницей. Я уж и так и этак колол, стояли на своем. Бессонница, и баста. Никакого наезда, никакого насилия. Одно настораживает: смирившись с участью духов, заявили, что беспредела не потерпят. Если пережмут «деды», то они, Волков и Сонин, лучше сбегут из части, чем будут терпеть беспредел. А так проверку выдержали.

Комбат проговорил:

– Условие, говоришь, выставили? Что ж! Это говорит о том, что ребятки они не простые. Ты вот что, прикажи своим «дедам» обороты сбавить. Пусть Жуков поговорит с ними, похвалит, мол, ночью держались молодцом и утром не жаловались. Такое ценится. Посему больше подобных напрягов не будет, но пахать вгрязную и по службе, и по делам кое-каким все же придется. От этого, мол, не уйти. В общем, ты понял меня!

– Понял, товарищ подполковник! Следовательно, могу вводить в штат первого отделения подвоза боеприпасов?

Грабов разрешил:

– Вводи! Закрепи технику, что на длительном хранении содержится. Пусть метут территорию складов и парка. Главное, провернуть основное дело. А потом – пошел к черту этот батальон. Пусть новое командование разбирается с проблемами части.

– Так точно, товарищ подполковник!

Грабов взглянул на старшего лейтенанта:

– Что так точно?

– Все, что вы сказали!

– Вижу, тебя начинает вести. Проинструктируй своих «дедов» насчет молодых и – домой! Спать! И чтобы ни капли спиртного до вечера.

– Есть!

Кутенко покинул штаб. В парке подозвал к себе Жукова, поставил задачу насчет Волкова и Сонина, после чего отправился домой. Жил он в однокомнатной квартире пристройки к дому офицерского состава. Хотел податься к Ларисе, подруге, с которой провел в поселке бурную ночь, но передумал. Лара сегодня выходная, привяжется с постелью, не отобьешься. Любвеобильная бабенка, жадная до секса, потому и разведенка. Она ему выспаться не даст. А командир приказал быть в норме вечером. Так что надо шагать домой. С Грабовым шутки плохи. Что бы ни говорили в ментовке, а Детруна приговорил Грабов. Кто привел приговор в исполнение? Да те же чечены. Непонятно, чем провинился прапор перед комбатом, что тот предпринял кардинальные меры. А может, чечены сами решили разобраться с Детруном? Но все одно. Без Грабова дело не обошлось. Посему – домой и спать. А Лариса подождет!

Зайдя в квартиру, старший лейтенант сбросил туфли, не раздеваясь, упал на софу и тут же уснул.

Комбат же, проводив Кутенко, собрался наведаться в подсобное хозяйство. Надо там с прибылью от фермерства определиться. Деньги, по сравнению с теми, что шли от транзита наркоты, никакие, но и не отдавать же их дяде? Свое надо брать всегда. Даже мелочь. Хотя если с умом, то можно и чужое прибрать к рукам. Но прежде сделав его своим.

Он уже подошел к двери, как заверещал его сотовый телефон. Комбат взглянул на дисплей. Тот высвечивал букву «Р». Рустам. Неужели началось то главное, пугающее, но с нетерпением и алчностью ожидаемое?

– Слушаю!

– Ассолом аллейкум, дорогой друг!

– Привет! С чего это ты по-своему приветствуешь?

– Просто! Настроение хорошее! Слушай, сегодня двадцатое июня, среда! А в субботу, тридцатого, где-то в это же время будь готов встретить главный груз!

– Продолжительность отстоя определена?

– Примерно неделя! Может, меньше!

– Понял. Я со своей стороны обеспечу сохранность груза. Все будет готово.

– Тогда до связи, друг?

– До связи!


Наступила суббота 23 июня. В этот день военнослужащие части занимались работой в парке. До обеда. После 14.00 кому отдых, кому увольнение. Молодым, как всегда, работа. Среда, четверг и пятница для Волкова с Сониным прошли относительно спокойно. «Деды», нагрузив в первый день, словно потеряли к духам интерес. Дмитрий с Антоном объяснили это тем, что Сонин оказался прав. «Деды» проверили молодых. Стуканут командиру взвода о ночных делах или нет. Не стуканули. Стали своими. Но духами.

Первое отделение после батальонного развода Жуков повел на верхние склады. Бойцы пошли не дорогой, по которой обычно перемещался наряд караула, а через лес по тропе, что сокращало путь. На территории склада сержант поставил задачу подчиненным: навести порядок в боксе и вокруг него. Волкову и Сонину командир отделения представил и закрепленные за ними «КамАЗы». Те стояли на колодках, что означало длительное хранение, – за руль этих машин, кузова которых были забиты ящиками с боеприпасами, рядовые сядут в случае объявления части боевой готовности «Военная опасность». Тогда весь личный состав с техникой покидал расположение батальона и уходил в основной район, место которого знал один комбат. А может, и он не знал. Карта с указанием расположения этого района хранилась за семью печатями в секретке штаба.

Волкову с Сониным выпало наводить порядок на территории возле тылового забора – два ряда колючей проволоки да вышка, на которой днем нес службу часовой. Когда взводный сдавал пост под охрану караула, часовой становился полновластным хозяином склада, обходя его по установленному маршруту. Он был наделен особыми полномочиями не допускать на территорию без начкара, его помощника или разводящего никого, даже самого министра обороны. Часовому предоставлялось право применения оружия при нарушении границ поста посторонним лицом, если он не выполнит устные требования часового и не среагирует на предупредительный выстрел вверх. А если посторонний неожиданно объявится перед часовым на близком расстоянии, тот имел право стрелять по нарушителю без предупреждения. Но это ночью, когда склад сдан под охрану. С утра же часовой торчал на вышке, держа автомат за плечом.

Вооружившись метлами, Волков и Сонин начали мести участок возле бетонного окопа, предназначенного для отражения часовым нападения на пост из леса. Разговорились. Сонин спросил:

– От подруги письма сюда были?

Дмитрий отрицательно качнул головой:

– Нет! Рано! Только вчера сам написал, сообщив новый адрес.

Сонин улыбнулся:

– Значит, скоро твоя Валя завалит почту батальона своими пахнущими духами письмами. Ведь она в карантине тебе почти каждый день писала, так?

– Не почти, а каждый день. И я каждый день отвечал.

– Думаешь, дождется?

– Думаю, дождется!

– А ты не переспал с ней перед службой?

– Тебе какое дело, Антон? И почему ты об этом раньше не спрашивал?

– Да так! Просто, если переспал, дождаться дождется, может, но гулять с другими будет. Скрытно! Это точняк!

Дмитрий удивился:

– Почему обязательно должна гулять?

– А ты не въезжаешь? Она же бабой стала. Кайф почувствовала. Теперь без этого самого жить не сможет. И не потому, что блядь, а потому, что организм мужика затребует. Так переспал или нет?

– Нет! Хотели, но потом сорвалось. Испугалась она. А я хотел. Не получилось. Валя потом на призывном пункте извинялась, да чего уж там.

Сонин хлопнул товарища по плечу:

– Ну тогда, братан, все будет ништяк! Если, конечно, другого не встретит. А так не загуляет. Ты ж, вернувшись, в первую ночь проверишь!

– Нашел, о чем говорить! Лучше о своей Алле расскажи.

Сонин вздохнул:

– Алла не дождется!

– Почему? Ведь обещала?

– Обещала, а толку? Ты ее не знаешь. Красавица. Мисс школы в прошлом году. За ней такие пацаны волочились, не чета мне. Крутые, сынки богатых родителей, сплошняком студенты или МГУ, или МГИМО, да на собственных тачках стоимостью нашей с матерью однокомнатной квартиры! А она с чего-то меня выбрала. Но, наверное, так, для понту! Чтобы тех, крутых, раззадорить. Короче, сейчас только понял, за игрушку меня держала. А жаль. Но я первый у нее был. Хоть это навсегда останется.

– Что, переспал с девушкой?

– Угу! Точняк на Новый год! Сначала в компании гуляли, потом, шампанского пережрав, на улицу. А там мороз, ну ты помнишь. А у меня хата свободна. Мать к родственникам праздник отмечать поехала. Ну мы – ко мне. Отогрелись, покурили, да и разложил ее. Не сопротивлялась. Отдалась, как будто так и надо. Безо всяких базаров. Целкой оказалась. А я, признаться, не надеялся на это. Но целка.

Волков спросил:

– Переживала потом, наверное, плакала?

– Ага! Плакала! Жди! Встала, как кончили, она только и сказала: простыню убери, а то мать кровь заметит. Я и не думал об этом. Простыню – в мусоропровод, не стирать же ее. Потом до утра за столом при свечах сидели. О чем базарили, не помню. А под утро она предложила опять трахнуться. Ну, я не отказался. Не дурак. Вот тут она дала, видно, после первого раза раздраконилась. У меня сейчас яйца болеть начинают, как вспомню, что мы утром 1 января с ней вытворяли. И на софе, и в кресле, и на журнальном столике, и на полу. С ума сойти.

– Сколь же презервативов вы ухандокали?

– Какие презервативы? На живую любовью занимались. Алла сказала, никакой резины, а мне и хорошо.

– Так она забеременеть же может, ведь ты в нее кончал?

Сонин задумался:

– В нее! Черт! А ведь верно, Диман, точняк забеременеет. Но это же ништяк? Гулять не будет. Хотя нет, загуляет обязательно. А беременность? Херня! Аборт сделает! Да, рожать не будет. Да и ждать тоже. Так что давай завязывать базар о ней! С красивыми жизни все одно не получится. Это самому надо красавцем быть, как Тарзан, да бабок иметь немерено. А мне где взять и то и другое? Морда обычная, фигура – тоже не атлет, а насчет «бабла» вообще молчу! Если устроюсь куда охранником, хорошо. А таким, как Алла, охранники не нужны! Одно радует, я ее первый отымел. Первый бабой сделал!

– Но ведь она тебе тоже письма писала?!

Сонин согласился:

– Писала! Последнее как раз перед отъездом сюда получил. Пишет, что тоскует. Мол, забыть ту ночь не может. Как будто она у нас одна была. Мы потом еще кувыркались у нее на хате.

– А может, Антон, она действительно полюбила тебя, никто другой ей не нужен?

– Смеешься?

– Нет, серьезно! Если полюбила, то никаких бабок не надо! И мужиков других.

Сонин почесал затылок:

– Ну если только так, но... нет, не верю. А там хер его знает. Я не против, чтобы дождалась. Говорю, красавица она и вообще деваха неплохая. По характеру. Короче, чего сейчас об этом бакланить? Посмотрим, что дальше будет, тем более у нас с тобой времени валом. Целых два года! Как подумаешь, два года, так выть хочется.

Антон вздохнул:

– И когда сержант перерыв объявит? Курить охота!

– Да уже и должен, по идее!

Жуков словно услышал молодых солдат. Над территорией склада раздался его звучный голос:

– Внимание, отделение. Прекратить работу. Построение возле бокса. Выходим к месту перекура за территорию склада. Отдых десять минут.

Комбат в это время находился в своем кабинете. Отчего-то вспомнился Детрун. Почему – Грабов и сам понять не мог. Подполковник гнал мысль об убитом прапорщике, но Детрун и все, что происходило позже, надоедливой мухой, не находящей выхода, билось в мозгу. Тогда мощный взрыв заставил Грабова поднять батальон по тревоге. Взрыв ведь мог случиться и на верхних складах. Версия для офицерского состава батальона. Пришлось поднимать батальон. Уточнив обстановку, Грабов выехал к месту трагедии. Дом Детруна превратился уже в кучу обугленных дров. Труп пожарные вытащили. Точнее, то, что осталось от прапорщика. Головешка, черная и неузнаваемая. В глаза бросилась такая же черная плита, покореженная от взрыва газового баллона. Пожарные по плите и установили причину возгорания. Кран одной из конфорок был открыт. Это и привело к тому, что взрыв отнесли к небрежному отношению прапорщика с баллонным газом. Несчастный случай.

А чуть позже комбат лично встречался с Рустамом. Тот спросил, ну как, мол, обставил дело с прапором. Пришлось петь чеченцу дифирамбы. Они это любят. Хотя, надо признать, провернул он дело профессионально. Террорист с опытом. Рустам передал подполковнику деньги за хранение груза, вместе с долей Детруна, которую Грабов, понятно, оставил себе. Через двое суток явилась супруга Детруна. Постояла на похоронах, не проронив ни слезинки, да и упорхнула из поселка.

А позже мужики деревни нашли в лесу парикмахершу, которая пропала в ночь взрыва дома Детруна. Милиции предстояла сложная работа найти убийц женщины. Что было практически невозможно. Тогда следователь принял гениальное по простоте и все объясняющее решение. Он связал смерть парикмахерши со смертью Детруна. Ни для кого в поселке не являлось секретом, что Лариса Капустина иногда встречалась с прапорщиком. Наверняка и этой ночью она была у Детруна, тем более тот холостяковал, супруга уехала к родным. Между любовниками возникла ссора, переросшая в скандал. И по пьянке, в порыве гнева, прапор замочил любовницу. И скорее всего в постели, где она находилась голой по понятным причинам. Прапорщик же, до этого поставивший на плиту чайник, забыл о нем, так как надо было избавляться от тела. Что он и сделал, оттащив его в лес и прикопав в лесной яме. Вернулся в дом, уже полный горючей смеси. В сенях чиркнул зажигалкой или спичкой. В результате – взрыв, усиленный резервными баллонами и канистрами с бензином. Все сошлось. Труп Детруна был найден как раз в сенях! Дело закрыли! Толстозадую парикмахершу похоронили рядом с любовником.

Позднее приезжала еще комиссия из штаба бригады. Грабов приготовил для гостей сауну, водки, местных молоденьких, ошивающихся на трассе проституток и три дня не давал старшим офицерам штаба прийти в себя. Какая уж тут работа. После чего загрузив «уазик» продуктами с подсобного хозяйства, ящиком с коньяком и папкой заключения комиссии по несчастному случаю с прапорщиком, который под диктовку комбата написал писарь штаба, отправил опухших от пьянки членов комиссии в Белогорск. После чего наступил период относительного спокойствия. До звонка Рустама. Но его Грабов ждал. До тридцатого числа они с Лопуховым и Кутенко все подготовят для приема главного груза – крупной партии наркоты, сулящей комбату большие деньги. И на этом, с отправкой колонны, набитой героином, в столицу, закончить бизнес. После чего упакованного деньгами Грабова переведут на вышестоящую должность в Белогорск. А дальше – посмотрим.

Подполковник подошел к окну. На территории – никого, все в парке. Так и должно быть. Грабов сел в кресло. Отчего-то взглянул на сотовый телефон, лежавший за письменным прибором. И тот, словно по команде, начал вибрировать.

Грабов взял мобильник. Увидел на дисплее букву «Р». Черт! Рустам! Он не должен был звонить сегодня. Видимо, что-то произошло. Сердце оборотня-подполковника сжал обруч страха. Ответил, стараясь говорить спокойно:

– Слушаю тебя, друг!

– Здравствуй, Сережа!

– Здравствуй!

– Не ожидал звонка?

– Нет! Но всегда рад слышать тебя!

Рустам усмехнулся:

– Ты еще больше обрадуешься, когда я сообщу тебе небольшую новость.

– Да? И что за новость?

– Так! Мелочь! Главный груз прибудет в запасной район вверенной тебе части не тридцатого числа, а сегодня где-то около полуночи.

– Но, но... почему сегодня? Я готовился к тридцатому!

– А вот это, подполковник, вопрос не ко мне! Тебя свести с людьми, кто заправляет транзитом? Только для этого тебе придется покинуть свой спокойный батальон и для начала приехать в Чечню! Не хочешь вспомнить прошлое? Я бы показал тебе те места, где ты доблестно воевал с моджахедами и от которых героически бежал, попав в плен. За что получил так нужный тебе орден, а? Устроим прогулку?

– Да нет уж, спасибо! Как-нибудь без этого!

– Дело твое! Я не настаиваю! Короче, Граб. В полночь или раньше Артур сообщит тебе точное время прибытия колонны с товаром, организуешь работу по нему. И чтобы все прошло как всегда. Ставка в игре очень велика. Жизнь! Не забывай об этом! У меня все. Вопросы не принимаю, чувствую, у тебя их много. Как примешь груз, встретимся. Тогда за шашлычком, хорошим вином и поговорим! Работай, подполковник. До связи.

Грабов автоматически ответил:

– До связи!

И только потом, отключив телефон, чертыхнулся:

– Твою мать! Все карты чечен спутал. Но... ничего не поделаешь. Сегодня встречать груз, значит, сегодня. В принципе, это даже и к лучшему. Раньше придет наркота, раньше уйдет. И все, хана. Деньги – на карман, и никаких больше дел с Рустамом. Даже если он вдруг захочет продолжить сотрудничество. Пусть ищет другой канал.

Комбат по внутренней связи приказал дежурному по батальону вызвать к нему заместителя по обеспечению Лопухова и командира взвода Кутенко. Срочно!


Парково-хозяйственный день закончился. Жуков вернул отделение в расположение взвода. Там его ждал Кутенко. Сержант вошел в канцелярию:

– Товарищ старший лейтенант, сержант Жуков по вашему приказанию прибыл!

Взводный спросил:

– Боксы на складе опечатал?

– Так точно!

– Давай печать!.. Сейчас я уйду. Взвод – на тебе! После обеда – отдых. Для всех, включая молодых. Никаких для них напрягов, ясно?

– Так точно!

– Сегодня общебатальонного построения не будет, так что поверку проведешь как обычно.

Сержант поинтересовался:

– А как насчет увольнений, товарищ старший лейтенант?

– Списки приготовил?

– Пока нет, но это дело нескольких минут.

– Кого планируешь отпустить?

Жуков перечислил фамилии.

Взводный взглянул на сержанта:

– Я же сказал, на тебе взвод, а ты и себя включил. Не получается.

– Да здесь до вечера сержант-черпак справится, а к отбою и я подойду!

– На дискотеку в поселковый клуб собрались?

– А больше и некуда!

– Неужели подружку до сих пор здесь не завел?

– Почему не завел. Есть девочка. С ней и пойду в клуб.

– Ой ли, сержант? Будешь тратить время на танцульки, когда наверняка только об одном и думаешь, как давление нижнее сбросить?

Сержант усмехнулся:

– Все успею!

Взводный согласился:

– Ладно! Давай лист бумаги, подпишу. Отправишь увольняемых в поселок как положено, через дежурного по части. Увольнение до 22.00!

Жуков удивился:

– Почему до 22.00? В субботу всегда до 23 часов отпускали.

– И до десяти в поселке делать нечего. В 22.00 всем быть в расположении. Вопросы?

Сержант пробурчал:

– Всегда до одиннадцати отпускали.

Взводный хлопнул ладонью по столу:

– Все! Еще слово недовольства, и вообще никто никуда не пойдет!

– Понял!

Старший лейтенант, проводив сержанта, перекурил и тоже покинул казарму. До одиннадцати часов нужно отдохнуть. Ночь предстоит бессонная. Кутенко отправился домой, где завалился спать.


В 20.00 он вернулся в часть. Прошел в караульное помещение. Передал начкару приказ комбата о снятии поста с охраны, чем удивил старшего лейтенанта – начальника караула. Тот спросил:

– С чего бы это, Юра?

– А ты, Вова, у Грабова поинтересуйся. Все равно подтверждение получить должен. Вот и отзвонись комбату.

Начальник караула связался с дежурным по части, попросил соединить его с командиром батальона. Практически тут же услышал голос Грабова:

– Слушаю!

– Начальник караула, старший лейтенант Комаров, товарищ подполковник!

Грабов прервал начкара:

– Не продолжай! Распоряжение на снятие склада с охраны сегодняшней ночью отдал я! Подтверждаю это! Ты должен получить письменный приказ, но думаю, обойдемся без него. Дело в том, что соседний батальон по команде комбрига проводит контрольные занятия по ночному вождению. Командир бригады приказал мне отправить в район занятий два «КамАЗа». А они у нас только на верхних складах. Поведет их к соседям мой заместитель майор Лопухов. Вместе с Кутенко. Заодно и попрактикуются в вождении. Как закончится эта кутерьма, оформим все как положено, сейчас у меня просто нет времени заниматься формализмом. Так что отправь помощника или разводящего на пост вместе с командиром взвода материального обеспечения. Он вскроет боксы. До возвращения машин пост считать открытым! Соответственно часовым – несение службы в режиме вскрытого поста, на вышках! Вопросы?

Начкар ответил:

– Вопросов нет, товарищ подполковник!

– Выполняй!

– Есть!

Комаров вызвал помощника.

– Пойдешь со старшим лейтенантом на верхние склады. Он снимет пост с охраны. Часового – на вышку. Разводящего предупредить, до сдачи поста под охрану – несение службы в режиме вскрытого объекта!

Сержант козырнул:

– Есть!

Кутенко с помощником начальника караула направились на выход из части. У контрольно-пропускного пункта их ждал майор Лопухов.

Поднявшись на склады, офицеры вскрыли боксы, выгнали «КамАЗы» на площадку к линии боевой готовности. Откуда старший лейтенант доложил комбату о том, что колонна готова убыть в запасной район.

Грабов приказал:

– Выходите в район! Там ждать гостей! Столько, сколько нужно! Как прибудете на место и по завершении работы, доклад мне независимо от времени. Возникнет нештатная ситуация, также – доклад. Связь по сотовому телефону, радиостанции не использовать!

Отключившись от командира, взводный взглянул на его заместителя:

– Ну что, Виктор Григорьевич, двинулись по-тихому? Я впереди, вы за мной. Дорога знакомая, по лесу.

Майор согласно кивнул:

– Тронулись, Юра!

Два «КамАЗа» покинули территорию склада, направившись по дороге, ведущей к шоссе. На полпути свернули в лес и через двадцать минут остановились у крайнего капонира запасного района взвода материального обеспечения N-ского отдельного мотострелкового батальона бригады внутренних войск. Заглушив двигатель, старший лейтенант по сотовому телефону вызвал комбата:

– Сергей Александрович? Кутенко! Мы с Лопуховым на месте!

– Хорошо! До района добрались без проблем?

– Так точно!

– Еще раз обойдите территорию, все равно ждать. Посторонних в запасном районе быть не должно!

– Сделаем, товарищ подполковник!

– Да уж постарайтесь, господа офицеры! Отбой!

Старший лейтенант передал майору команду Грабова, и Кутенко с Лопуховым разошлись по лесу.

А подполковник переключил мобильник на номер помощника Рустама:

– Артур?.. Грабов!

– Рад вас слышать, подполковник!

– Мои машины на месте! Склад к приему груза готов.

Неожиданно ответил Рустам:

– Это очень хорошо, друг! Наша колонна подойдет в условленное время. Главные опасные участки маршрута она миновала.

Подполковник удивился:

– Ты что, здесь, в Осиновске?

– Скажу по-иному, рядом с помощником в зоне действия сети мобильной связи. Но на перегрузке будет Артур. Я, как и ты, проконтролирую работу со стороны!

– Мог бы и предупредить!

– А что я сейчас делаю? Если бы не хотел, чтобы ты знал о моем приезде, не вступил бы в разговор!

– Хорошо. Тогда до связи?

– Да, дорогой, до связи! Будь добр сообщить мне, когда загруженные «КамАЗы» встанут в боксы, хоп?

– Хоп!

– Да поможет нам всем Всевышний!

Рустам отключился. Комбат покинул часть, закрывшись у себя дома. Хотел выпить, удержался, не стал. Мало ли что?! Хотя, что, в принципе, могло произойти, если колонна с наркотой, по словам Рустама, благополучно прошла маршрут? Почти его завершила. По крайней мере, оставила позади потенциально опасные участки тотальных проверок грузовых машин на постах ДПС. Интересно, сколько отстегивают курьеры ментам, чтобы протащить груз с Кавказа в центр России? Это же тысячи километров и сотни стационарных постов ГИБДД. Наверное, много! Хотя овчинка стоит выделки. Все эти откаты – мелочовка по сравнению с той прибылью, которую несет в себе столь ценный, сколь и губительный груз.

Подполковник почувствовал волнение. Удивился. Ранее с ним подобного не происходило. Что оно означало? Где-то рядом затаилась опасность? Но где и какая? Ведь все под контролем? Наверное, это оттого, что проходит последняя сделка и сегодня в часть следует очень крупная партия героина. Да, наверное, так оно и есть. Других причин для волнения просто не существовало. Но волновался он не напрасно. Интуиция подсказывала Грабову, что где-то таится опасность. Вот только просчитать ее подполковник не смог.

Глава 3

Весело проведя время в городе и прихватив с собой пару бутылок водки, ровно в 22.00 сержанты Жуков, Батон и Липенко вернулись из увольнения в часть, где собрался весь личный состав взвода, получивший в ту субботу право на выход в поселок. Оставив водку в каптерке, в 22.40 Жуков объявил построение взвода. Проверил, все ли вернулись из увольнения, объявил отбой. Солдаты, оставшиеся в части и выспавшиеся после обеда, неохотно разошлись по своим местам. Но сержанты поторопили подчиненных. Хочешь не хочешь, но после отбоя солдат должен спать. Нормальный солдат. Но не «деды», которые решили продолжить выходной день. Правда, сразу же получили неприятный сюрприз. Обходя стол в каптерке, Липенко случайно задел одну из двух бутылок водки. Та упала и разбилась. Спиртное растеклось по полу.

Липенко виновато посмотрел на сослуживцев:

– Мужики, бля буду, не хотел!

Батон влепил ему подзатыльник:

– У, мудила, ломишься к столу, как кабан по камышам.

Жуков, довольный случкой с местной малолетней проституткой, ловившей клиентов на трассе, успокоил сержанта:

– Хорош, Батон! Ну, разбился пузырь, делов-то. Второй же остался?

Батон проворчал:

– Одного мало будет. Ведь хотели посидеть, как люди, не спеша расслабиться, в картишки переброситься. А чего нам один пузырь-то?

– Хватит! Давай к столу. А посуда бьется к счастью, к удаче, к скорому дембелю. Дембель давай?!

Сослуживцы подхватили призыв всех «дедов» в Вооруженных силах:

– Дембель давай!

Жуков, оттолкнув ботинком осколки стекла, сел за стол, открыл бутылку, разлил спиртное по кружкам. Старослужащие выпили. Прав оказался Батон. Пол-литра не хватило. Не догнались до нужной кондиции. Он вновь проворчал:

– Говорил же, мало будет! И че теперь делать?

Липенко предложил:

– Я виноват, мне и отвечать. Магазин в деревне уже закрылся, в поселок соваться опасно, патрули второй роты шастают. Остается самогон. За ним и слетаю!

Жуков, развалившись в старом кресле, доставленном в каптерку со свалки еще год назад, расслабленно ухмыльнулся:

– Неужели сам пойдешь, Липа?

– Пойду!

– И не в падлу? Когда рядом салабонов куча?

Липенко пьяно и упрямо повторил:

– Я виноват, я и отвечу! Пойду сам! Легко. Делов-то туда-сюда пятнадцать минут. Бобы у меня есть, так что все скоро будет ништяк. Не успеете карты сдать, мутняк уже на столе окажется.

Жуков поднялся:

– Ну уж нет! Негоже дедушкам за пойлом, как молодым, бегать. А духи на что?

– Но взводный запретил их трогать.

– А где он, твой взводный? Да и не пошел бы он на хер? Кто во взводе хозяин? «Дедушки» или офицеришка-шакал?

Батон мотнул головой:

– Ясный палец, «дедушки»!

– А «дедушки» мы! Значит, и будем решать, что делать, а что нет!

Сержант повернулся к Липенко:

– Липа! Вали, буди Волчонка и Соню да тащи их сюда. Они пойдут за мутняком!

– А если заупрямятся?

– Ты что, охренел? Я им, бля, так заупрямлюсь, что позвоночник в трусы провалится. Сказано, тащи их сюда. Лично задачу ставить буду.

Липенко, слегка покачиваясь, направился в спальный отсек. По пути сделал замечание дневальному:

– Спишь, чудила, как конь в оглоблях?

Солдат, прослуживший полгода, отчеканил:

– Никак нет, товарищ сержант!

– Где дежурный?

– На докладе в штабе!

– Ага! Правильно. Так и надо. Ты че увидишь, молчи. Вернется дежурный, и ему передай!

Включил дежурное освещение.

Спотыкаясь о табуреты, сбивая сапоги с заправленными в них портянками, подошел к койкам, где лежали Волков и Сонин. Они не спали. Видели Липенко. И поняли, пьяный «дед» прется через отсек по их душу!

Липенко подошел:

– Не спим, молодняк? Опять бессонница мучает? Гражданку вспоминаем? Пустое занятие. Давай, подъем и в каптерку, Жуков вызывает.

Сонин спросил:

– Что за дела?

Липенко ногой ударил по кровати Антона:

– Вы че, духи, не поняли? Подъем, сказал.

Молодым солдатам пришлось вставать. Все одно, раз решили «деды» напрячь, то не отстанут, тем более пьяные. От Липенко несло свежим запахом спиртного.

Волков и Сонин поднялись, оделись, проследовали за Липенко в каптерку.

Жуков сидел за столом. Увидев подчиненных, молча зашедших в помещение, изобразил удивление:

– А где доклад? Или забыли, что в армии?

Пришлось доложиться, что прибыли.

Сержант кивнул:

– Так-то лучше будет.

Подошел к солдатам, указал на стол:

– Что видите, салабоны?

Ответил Волков:

– Закуску, сигареты, кружки, пустую бутылку, банку с окурками!

Сержант поднял указательный палец:

– Вот, пустую бутылку! А у нас сегодня праздник. Посему сейчас берете «бабки» и дуете в деревню. Подчеркиваю, в деревню, а не в поселок. В Лыковке в каждом доме торгуют самогоном, но подкатываете к крайней справа со стороны погоста избе. Там обитает ветхая бабка Маня. У нее и берете пойло.

Сонин спросил:

– А если она спит? Время-то уже позднее?

– Проснется. Она к этому делу привычная. На самогоне ее бюджет держится, да и конкурентов полно. В окошко постучите, откроет. Проверено. Ходили и в три утра. Поворчит, но продаст. Вопросы?

– Налетим на патруль, что говорить? Что сами решили нажраться? Так ведь не поверят.

Жуков подошел к Волкову:

– Поэтому и отправляю вас в деревню за самогоном, а не в поселок за водкой. Патруль пасется между частью и Осиновском, на Лыковку внимания не обращая. Это тоже проверено. Ну, хватит базаров, вперед! Липа, выдай «бабло» духам на литр мутняка.

Липенко передал Волкову деньги. Проводил солдат до забора.

В это время, закончив перегрузку оружейных ящиков, набитых пакетами героина, простившись с Артуром, командир взвода, в чьем подразделении разгулялись старослужащие, вывел передний «КамАЗ» из запасного района. Второй шел следом.

Молодые солдаты, благополучно миновав трассу, вышли в лес и начали подъем по тропе, ведущей к верхним складам. Они обошли пост, когда услышали надрывный рокот двигателей «КамАЗов».

Солдаты переглянулись.

Волков проговорил:

– Никак, наши! Но почему ночью и кто за рулем?

Сонин махнул рукой:

– Тебе-то какое дело? У нас свои напряги, надо еще кладбище пройти, найти хату старухи, взять пойло и вернуться.

Дмитрий согласился:

– Твоя правда, и все же интересно. Ты не заметил, что в боксе никого не подпускали к двум крайним справа «КамАЗам»?

– Ну и что?

– А то, что они стоят пустые!

– С чего ты это взял?

– С того, что посмотрел на рессоры. Они не нагружены и выгнуты. У остальных машин под грузом выпрямлены.

– Что-то я не пойму тебя, Дим!

Волков вздохнул:

– Я сам ни хрена не пойму. Но интересно, что за «КамАЗы» идут к посту? Посмотрим?

Сонин тоже заинтересовался:

– Давай! Они уже близко.

Волков с Сониным вышли к кустам, откуда хорошо просматривались склады. И попали в сектор освещения фар первого «КамАЗа». Они тут же отпрянули за кусты, но Кутенко заметил какие-то движения в лесу. Он не разглядел бойцов, но то, что кто-то посторонний возле складов был, точно. Хотя свет фар движущейся машины мог вызвать колебания тени кустарника. Проверить сейчас он ничего не мог, в кустах никого не видно, а «КамАЗы» следовало поставить в боксы.

Отпрянув от кустов, Волков спросил товарища:

– Как думаешь, заметил нас водила первой машины?

– А я знаю? Но вряд ли!

– Интересно, кто за рулем?

– Так это сейчас узнаем.

Когда «КамАЗы» вошли на территорию поста и встали бортами к крайним воротам бокса, из машин вышли старший лейтенант Кутенко и майор Лопухов, что вызвало у солдат крайнее изумление. Сонин прошептал:

– Ни хрена себе! Зам по тылу и взводный за рулем? Непонятное ночное вождение.

Волков проговорил:

– И «КамАЗы» загружены, видишь, немного, но просели.

– Вижу!

– Интересно, чем и где их загрузили?

Сонин сказал:

– Это можно проверить. Я имею в виду, чем они загружены, а вот где, нам вряд ли узнать.

– Да и надо это?

– Тоже верно! Ладно, рвем за самогоном, а то взводный отсюда может в казарму нагрянуть, провести проверку личного состава. Хреново будет, если заметит наше отсутствие.

– Тогда давай, Диман, бегом к этой чертовой бабке.

Избу торговки самогоном нашли легко. Там же без проблем купили две бутылки мутной жидкости. Бабка открыла дверь сразу после первого стука в окно, будто ждала покупателей. Назвала сумму и выдала солдатам литр самогона, упакованный в старую холщовую сумку. Волков с Сониным, решив сократить путь, и к части пошли напрямую, убедившись в отсутствии на пути патруля. Остановившись перед дорогой, в кювете, Сонин сказал:

– Как вернемся, надо и «дедов» насчет ночных дел взводного предупредить. А то влетят, если старлей заявится.

Волков зло проговорил:

– Ну и черт с ними, пусть влетают. Поделом им. И предупреждать даже не думай. Нашел, о ком заботиться. Они нас дрочат, а мы их прикрывать будем? Облизнутся, козлы. Пусть влетают. Это их проблемы.

Сонин согласился.

Пройдя дорогу и перепрыгнув через забор, молодые солдаты благополучно вернулись в казарму. Ни дежурный, ни дневальный даже малейшего внимания на них не обратили. Словно прошли не люди, а призраки.

Проинструктированы Жуковым, не иначе.

Прошли в каптерку. Волков молча достал из сумки две бутылки самогона, обратился к Жукову:

– Вот, товарищ сержант, ваше приказание выполнено.

Командир отделения, он же нештатный старшина взвода, довольно ухмыльнулся:

– Молодцы, быстро слетали! Хвалю!

– Спасибо!

– На здоровье, а сейчас в отсек спать! И не хера о гражданке думать. Это нам скоро домой, а вам еще трубить, как медным котелкам. Лучше отдыхайте, пока дается такая возможность. Свободны.

Через пять минут Волков с Сониным лежали в своих кроватях.

Их предположения насчет возможного визита взводного оправдались. Молодые ребята не успели обсудить увиденное ими на складе, как в коридоре раздался голос дневального:

– Дежурный по взводу, на выход!

Это означало, что в подразделение явился какой-то начальник. Пришел командир взвода.

Ребята услышали доклад дежурного по подразделению, а затем вопрос Кутенко:

– Так говоришь, никаких происшествий не случилось? И все спокойно спят?

– Так точно, только вот...

Дежурный замялся.

Взводный тут же зацепился:

– Что «только вот»? Кто-то отсутствовал?

– Никак нет! Сержанты Жуков, Батон и Липенко находятся в каптерке!

– Да? Понял, а остальные?

– Остальные спят, товарищ старший лейтенант!

– И никто никуда за последний час не отлучался?

– Никак нет!

– Смотри, если врешь! Включи дежурное освещение в спальном отсеке!

Молодой сержант выполнил приказ офицера.

Кутенко обошел помещение.

Действительно, все, кроме наряда и «дедов», спали.

Взводный вышел в коридор. Бесшумно шагнув к двери каптерки, прислушался. Услышал пьяный голос Липенко:

– А я, братва, как домой приеду, загуляю на месяц, не меньше. Всех стерв в городе отымею. У меня дружбан еще по школе сейчас в сутенерах обретается. Ох и оторвусь!

Старший лейтенант ногой ударил по двери, та чуть с петель не слетела:

– Всех блядей у себя дома, Липа, говоришь, отымеешь?

Он повернулся к Жукову и Батону:

– Ну а вы что будете делать по дембелю? Тоже вдаритесь в разгул?

«Деды» от неожиданности замерли на своих местах. В разговоре шумном они не услышали команды дежурного по взводу. Кутенко продолжил:

– Значит, бухаем? Так вы, козлы, порядок поддерживаете? Я о чем предупреждал? А вы? Хер на взводного положили?

Он увидел пустую бутылку из-под водки и емкости с самогоном. Одна из которых была почти пуста.

Прищурив глаза, спросил, вспомнив непонятное движение в кустах возде складов:

– Откуда самогон? В деревне взяли?

Ответил все тот же Жуков:

– Так точно!

– У кого?

– Так у мужика одного, он возле колодца терся, когда с увольнения возвращались. Ну выделил за хорошую цену. Водка для нас кусается.

Кутенко подозрительно посмотрел на сержанта:

– Так, да? У мужика? И, конечно, мужика этого никто в лицо не запомнил?

– Да кто ж его рассматривал, командир? Мужик как мужик, живет недалеко от колодца. Где точно, не знаю, но сгонял за пойлом быстро.

– А вот завтра проверю! Всю Лыковку обойду и узнаю, у кого это вы приобрели самогон?

– Кто ж вам, офицеру, солдат сдаст, товарищ старший лейтенант? Насчет этого местные не болтливы.

Батон вставил:

– Вы бы, командир, выпили сами? А то вид у вас усталый. Никто не узнает, не беспокойтесь, мы ж за вас. Да вы и сами знаете!

Кутенко, подумав, присел на табурет, подставленный Батоном:

– Смотрите, ребятки, если солгали. А выпить? Выпить можно! Я действительно устал.

Взводный сам налил себе кружку самогона. В несколько глотков проглотил пойло. Крякнул:

– Крепкая, зараза!

Закусил огурцом и приказал:

– Остатки – в канцелярию, и всем – отбой! Шабаш пьянке!

Батон хотел что-то сказать, но Жуков опередил его:

– Как скажете, командир. Для нас ваше слово закон.

– Это точно! Лично отнеси пузырь в канцелярию!

Выставив «дедов» из каптерки и дождавшись, пока те не завалились спать, Кутенко вышел из канцелярии. Вспомнил, что не доложил о завершении работы комбату. Извлек из кармана сотовый телефон.

– Сергей Александрович?

– Слушаю!

– На складах полный порядок!

– Работа прошла без проблем?

– Так точно. Все сделано «чисто», как всегда!

– Это хорошо! Теперь, Кутенко, ты за «КамАЗы» головой отвечаешь, понял?

– Так точно!

– Сдавай пост под охрану и – домой! Но чтобы на разводе был как огурчик, а то чувствую, опять приложился к бутылке. Речь невнятная!

Взводный чертыхнулся, прикрыв динамик телефона:

– Вот блядь, как экстрасенс в натуре. Хер проведешь.

В трубку же ответил:

– Так я немного, с устатку, все закончив!

– Мне плевать на это. Главное, чтобы утром был в форме.

– Все будет нормально, командир!

– Давай в караулку и на отдых. Конец связи!

– Спокойной ночи, Сергей Александрович.

Командир взвода материального обеспечения отключил телефон, прикурил сигарету и направился к караульному помещению.

Грабов же вызвал Рустама.

– Груз принял!

– Хорошо! О том, что в запасном районе все прошло «чисто», мне Артур доложил. Надеюсь, на складах тоже порядок?

– Полный!

– Хоп! Что ж, главное дело сделано. Теперь отстой груза и отправка дальше по маршруту! И самое приятное... получение денег. Наверняка ждешь этого момента?

– Жду!

– Когда все закончится, перед тем как разбежаться, посидим в кабаке?

– Почему нет? Только не здесь, а в Белогорске.

– Согласен! Если что, немедленно звонок. До убытия товара буду в поселке.

– Понял. Позвоню... если что! Но не должно быть этого...

– Я тоже так думаю! Отбой, подполковник!

Воскресенье прошло как обычно. С утра комбат устроил строевой смотр, его продолжил спортивный праздник. После обеда часть военнослужащих отправилась в увольнение, а в 21.30 состоялась общебатальонная вечерняя поверка.

В понедельник вместо занятий, как это практикуется в большинстве подразделений обеспечения, взвод материального отделения занялся повседневной работой. Транспортники разъехались по нуждам начальников служб части. Три машины отделения подвоза ГСМ ушли на окружную базу за горючим, первое отделение подвоза боеприпасов сержант Жуков вывел на верхние склады. Майор Лопухов с согласия комбата решил подготовить площадку перед боксами, залатать дыры в проволочном заграждении, поправить столбы. Волкова с Сониным направили внутрь бокса подмести покрашенный бетон, заменить промасленную ветошь на рессорах стоящих на длительном хранении автомобилей с боеприпасами. Жуков проинструктировал молодых солдат, дополнительно приказав на месте стоянки, не разведя грязи, помыть «КамАЗы», стоявшие крайними. И не на колодках, как остальные. Придать им вид машин, не выходящих из бокса.

По общей команде начались работы. Принесли воду в ведрах с пожарного щита, достали щетки комплекта обработки техники после применения оружия массового поражения. Подошли к машинам.

Волков сказал товарищу:

– Эти ночью заходили в парк?

Сонин пожал плечами:

– Ну и что?

– Да ничего.

– Вот именно. Начнем работать или пойдем в курилку, перекурим?

Волков усмехнулся:

– Тебе Жуков перекурит. У него все по команде. А ее на перерыв не поступало.

Сонин осмотрелся:

– Да плевать я хотел на этих шакалов, покурю здесь. В углу, за машинами, у пожарного щита.

Волков воскликнул:

– Да ты что? А если искра? Тенты пыхнут, глазом моргнуть не успеешь, а загорятся машины – этот склад на клочья разорвет. Тут же и снаряды, и патроны, и гранаты, и даже зенитно-ракетные комплексы.

– Я аккуратно! А ты лучше, Диман, выйди к воротам да на стреме постой, лады?

– Ну, гляди! Может, не надо?

– Помнишь, как в фильме про Шурика: «Надо, Федя, надо!» Не во всем же подчиняться этому дуролому Жукову? Сам-то ходит по территории с сигаретой! Ему, значит, можно нарушать инструкции, а нам нет? Мы что, рабы? Так постоишь на атасе?

Волков согласился:

– Ладно. Только ты быстро!

– Три минуты.

Сонин ушел за машины. Волков шагнул к воротам, откуда мог видеть всю территорию перед боксом.

Прошло пять минут. За это время можно выкурить две сигареты, а Сонина нет. Волков крикнул в бокс:

– Антон, ты чего, уснул там у пожарного щита?

В ответ приглушенное:

– Да погоди ты! Стой, где стоишь, да смотри за подходами внимательно.

– Что произошло?

– Скоро узнаешь! И охренеешь по полной! Вот только еще кое-что проверю?!

– Да где ты?

– Где, где? В кузове! Но молчи и смотри в оба.

Вскоре Сонин подошел к товарищу.

Волков спросил:

– Ну чего?

Антон серьезно взглянул на сослуживца:

– Чего, спрашиваешь? А то, что в «КамАЗах», которые ночью завезли на склад взводный и зампотыл, не боеприпасы и оружие, а что бы ты думал?

– Антон, не тяни, ну откуда мне знать?

Сонин ответил кратко, как ударил бичом:

– Наркота!

Волков застыл в крайнем удивлении, тихо повторив:

– Наркота?

Сонин шмыгнул носом:

– Да! Оружейные ящики с пакетами героина.

– Да откуда ты знаешь, что это героин?

Антон усмехнулся:

– Откуда? Да у меня на гражданке половина друзей на игле торчала. Сам пробовал, но вовремя остановился. Не втянулся. А пацаны не смогли. Троих после школы похоронили. Один ласты завернул от передозы, другой повесился, третий из окна выпрыгнул. Полетать, как птица, захотел. Ну и полетал. Штопором прямо на крышу иномарки, с девятого этажа. Страшная вещь, этот героин. Килограмм бешеных денег стоит, да что там кило, на «чек» иногда деньги не достать, а тут героина тонны. Это какие же «бабки»? И сколько жизней обреченных? Тысячи жизней! Не меньше!

Волков оторопел, затем спросил:

– А ты как про него узнал-то? Зачем в кузов полез? И как пролез, если тенты опечатаны?

Сонин невесело усмехнулся:

– Сам же на вопросы и отвечаешь. Узнал о наркоте, потому что решил посмотреть, чем загружены «КамАЗы», чувствовал, неспроста их ночью сами офицеры сюда заводили. А залезть смог, потому что на тенте самого крайнего «КамАЗа» пломба неплотно прижата к проволоке. Видно, торопился наш старлей. Я проволоку вытащил, трос отпустил, дырочка образовалась. В кузове в два ряда обычные оружейные ящики. Вместо печатей пластиковые блямбы. Короче, вскрываю верхний ящик – пакеты. В пакетах порошок. Один аккуратно проковырял, отсыпал порошку. Убедился, героин. Ну, положил обратно. Посмотрел ящики у кабины – тот же самый груз. Следы убрал, печати в порядок привел и – к тебе. Вот такие дела, Диман. Если в первом «КамАЗе» наркота, то и во втором тоже! И банкуют героином зампотыл с нашим взводным. Кто бы мог подумать, что такое может быть в армии? А ведь кто-то очень умный решил часть использовать как схрон наркоты. Кто здесь чего проверит?

Волков задумчиво произнес:

– Так, значит, и комбат в этом деле замешан?

Но Сонин отверг предположение друга.

– Вряд ли! Бизнес, конечно, выгодный, но и риск какой? А если все же менты или фээсбэшники выйдут на склад? Тогда командир получит на всю катушку. И, скорей всего, из зоны уже не выйдет. А свобода для подполковника, да и для всех других, куда дороже денег. Любых денег. Тем более комбат – офицер перспективный, у него боевой орден, связи в Москве, скоро, говорят, в бригаду уйдет. Получит полковника. Там и до генерала недалеко. Нет! Грабов наверняка ничего не знает о делах подчиненных! А те пашут на мафию. И в группировке Лопухов с Кутенко, ну, может, еще начальник службы ракетно-артиллерийского вооружения, хотя не факт! Возможно, с Лопуховым и Кутенко был заодно и прапор, что сгорел вместе с домом. Но это тоже предположение. В общем, с наркотой связаны те, кто имеет доступ к верхним складам. А это Кутенко и его начальник Лопухов. Вот они, суки, и плетут кружева. Но они «шестерки». Не торгаши, а так, обслуга точки отстоя товара. Торгаши где-то в стороне.

Волков сказал:

– Думаю, лучше сделать вид, что ничего не видели. Иначе можно на нож или пулю налететь!

Сонин же неожиданно решил:

– Надо комбату о наркоте доложить!

Волков воскликнул:

– Ты в своем уме? А если он все же заодно с Лопуховым и Кутенко? Если сам стоит над ними в этом деле?

Антон отрицательно мотнул головой:

– Нет! Если бы комбат стоял над этим делом, то наркоту не тайно, а открыто, в смысле днем, и спокойно на складе укрыли! Чего проще? Отправил «КамАЗы» в командировку. Те и вернулись с грузом. На виду у всех. Да и печать свою подполковник штампанул бы, ни одна сука не полезла бы проверять кузова. Нет, подполковник все сделал бы по-другому. Он не в банде! Точняк. Да и не станет заниматься этим человек заслуженный. А комбат в Чечне воевал, в плену был, бежал, орден имеет Мужества. Не станет он ни за какие «бабки» связываться с черными, а наркота только от них в центр и прет! Не станет! А вот на чистую воду козлов Лопухова с Кутенко может вывести запросто. И попадут те с поличным.

Волков вздохнул:

– Может, ты и прав! И все же лучше молчать! Не лезть не в свое дело!

Сонин сблизился с товарищем:

– Да ты только прикинь, Диман. Мы с тобой, духи какие-то, раскрываем целое звено в цепи наркотранзита. Нам и награды, почет, и тогда ни один «дед» не прицепится, а главное, по отпуску, точняк, выпишут! Может, в бригаду переведут. Деньги отвалят. Сейчас этот, как его, госнаркоконтроль, что ли, платит за информацию о наркодельцах. А здесь не только информация, но и сама наркота. Бери, не хочу! Ты хоть представляешь, сколько всего мы получим, раскрыв действия организованной преступной группировки? И комбат в почете еще большем будет. Смолчим же, груз уйдет, и мы с тобой, бедолаги, еще как минимум четыре месяца будем на «дедов» пахать, сортиры чистить и за пойлом подонкам всяким бегать! Нет, ты как хочешь, а я пойду к комбату. Или пан, или пропал!

Дмитрий проговорил:

– Как бы в землю сырую не лечь!

– Да ладно тебе! Живы будем, не помрем!

Закончив в 13.00 работы на складе, Жуков повел личный состав отделения в часть. Возле расположения распустил строй, отдав команду готовиться к построению на обед. Сонин незаметно зашел за казарму, думая, как встретиться с комбатом, чтобы это произошло без свидетелей. Напрямую идти в штаб он не мог. Звонить по внутреннему телефону тоже. В любом случае попадал на дежурного офицера. А тот без форменного допроса и без оповещения взводного к подполковнику не допустит. Остается одно – встретить Грабова где-нибудь на территории.

Антон пошел к почте.

И тут ему повезло, как он посчитал.

Из казармы вышел командир части.

Солдат тут же подбежал к нему:

– Товарищ подполковник, разрешите обратиться, рядовой Сонин, взвод материального обеспечения.

Комбат взглянул на солдата, переспросив:

– Что-то случилось?

– Так точно, товарищ подполковник, и лучше поговорить там, где нас не увидят другие военнослужащие.

Грабов крайне удивленно проговорил:

– Даже так? И что, дело серьезное? Касается «дедовщины»?

– Серьезней, товарищ подполковник!

Командир батальона почувствовал, как тревога холодной змеей стянула ему шею. Он указал на трибуну плаца:

– Идем туда. Там нас никто не увидит!

Расположившись за трибуной, подполковник сказал:

– Ну, давай, Сонин, что у тебя?

Рядовой доложил все, что касалось груза двух «КамАЗов» верхнего склада.

Выслушав солдата, комбат протянул:

– Так! Дела!

И, подозрительно взглянув на Сонина, спросил:

– А ты лично, своими глазами видел, что в ящиках машины пакеты с героином?

– Так точно!

– Именно, с героином? Откуда ты знаешь, что представляет собой этот наркотик?

– На гражданке сталкивался. В машине, по крайней мере в одной, точно героин. Много героина. Во второй наверняка тоже!

– Что заставило тебя залезть в кузов «КамАЗа»?

Сонину пришлось рассказать о субботнем вояже молодых солдат за самогоном в Лыковку.

Комбат нахмурился:

– Значит, «деды» беспредельничают?

– Есть немного!

– Ну, гаденыши, устрою я им дембель. Но вернемся к «КамАЗам». Так ты говоришь, что видел с товарищем, как их на склад ночью завезли старший лейтенант Кутенко и майор Лопухов?

– Так точно!

– И можешь с товарищем это письменно подтвердить?

– Конечно! Это же правда!

Комбат задумался. Ненадолго.

– А этот Волков тоже с тобой в кузов «КамАЗа» лазил?

Сонин солгал:

– Никак нет. Он даже не знает, что я обнаружил наркоту.

– Так ты никому о героине или что там вместо боеприпасов в кузове машины находится не говорил?

– Только вам! Я что, идиот? Подставляться?

Комбат проговорил:

– Хорошо! Хотя какой, к черту, хорошо! Это же... но ладно. Я должен лично убедиться в правдивости твоих слов, а посему после обеда выходишь за пределы части на тропу, ведущую к складу. Там встретимся. Смотри не попадись патрулю. Нас вместе выходящими из части не должен видеть никто. Понял?

– Так точно!

– Сможешь незаметно покинуть часть?

Сонин заверил:

– Смогу, товарищ подполковник.

Грабов предупредил:

– И никому ни слова, солдат, ни о грузе, ни о разговоре со мной! Если твои слова подтвердятся, то придется действовать очень аккуратно. Через ФСБ. Тебя же на время придется спрятать, но это я обеспечу. Дело действительно очень и очень серьезное. Можно сказать, дело жизни и смерти!

Сонин ответил:

– Я это понимаю, товарищ подполковник, и готов выполнить свой долг до конца!

Комбат внимательно посмотрел на подчиненного:

– Уверен, этого, до конца, не потребуется. А ты молодец, смелый парень, другой на твоем месте молчал бы, а ты, как положено, доложил. Настоящий солдат. Это не пройдет бесследно. Ты будешь поощрен. Получишь по заслугам. А сейчас беги в подразделение и веди себя осторожно. Повторяю, никому ни слова.

– Понял!

Сонин юркнул в кусты и вышел на дорожку, ведущую к казарме.

Подполковник же, выждав несколько минут, зло сплюнул на асфальт плаца:

– Ну... твою мать! Ну, Кутенко, скотина!

Он огляделся, убедился в отсутствии военнослужащих, достал сотовый телефон, набрал номер взводного.

Тот ответил немедленно:

– Да, Сергей Александрович?

– ...на, придурок гребаный!

Кутенко удивленно произнес:

– Не понял, командир!

– Не понял, сучонок. Поймешь! Быстро нашел Лопухова и вместе с ним в строящийся клуб! На все десять минут! Выполнять, идиотина!

Взводный посмотрел на отключившийся телефон.

Или он ослышался, или произошло нечто весьма серьезное, раз комбат в таком гневе и назначил встречу не в штабе, а на стройке, подальше от ненужных глаз и ушей!

Вызвал Лопухова. Передал приказ Грабова.

Спустя десять минут оборотни встретились на первом этаже строящегося нового клуба гарнизона. Комбат нервно ходил от одного проема окна к другому. Остановился, повернулся к подчиненным, обратился к командиру взвода:

– Скажи мне, Кутенко, чем сегодня у тебя занимался некий рядовой Сонин? А также что этот Сонин вместе с Волковым ночью с субботы на воскресенье, когда вы загоняли в боксы «КамАЗы» с товаром, делали возле складов? Ну, мудак? Слушаю тебя!

– Это все «деды», твари! Они послали солдат за самогоном в Лыковку, когда мы с майором перегоняли машины! А мне сказали, что сами купили пойло у какого-то мужика. Я пресек эту пьянку...

Комбат прервал лепет взводного, повысив голос:

– Да мне плевать, кто кого и за чем посылал в твоем гребаном взводе. Сонин все подробно доложил. Факт тот, что хранилище товара раскрыто. И кем? Каким-то сопляком!

– С ним должен был работать в боксе второй молодой, Волков.

– Знаю! И он тоже наверняка в курсе того, что в кузовах «КамАЗах» героин. Ты хоть понимаешь, долбень, что наделал?

– Но как я мог контролировать взвод, находясь в лесу?

– За каким хером разрешил увольнение?

– Ну, кто же знал, что так получится.

Комбат сбавил тон:

– Ладно. Сейчас об этом говорить поздно. Надо принимать срочные меры. Убирать Сонина и Волкова. С первым я договорился пройти на склад после обеда. Он должен уйти в самоход и встретиться со мной уже на тропе. Следовательно, поступаем следующим образом. Ты, – Грабов ткнул пальцем в грудь Кутенко, – к подчиненным и ждешь звонка на мобильник.

Грабов повернулся к Лопухову:

– Ты, Витя, идешь в городок, выгоняешь свою «Ниву» и едешь до начала тропы, ведущей к складу. Прячешь вездеход в лесу, место найдешь. В кустах ждешь меня с Сониным. Как выйдем на поляну, кончаешь солдата. Бесшумно, ножом в сердце. Труп в кусты! Оттуда – звонок Кутенко!

Комбат перевел взгляд на взводного:

– Получив сигнал от майора, отправляешь на склады Волкова. Повод – за планшетом, который якобы оставил там! Отправляешь так, чтобы никто из твоих подчиненных ничего не узнал. Лучше тоже через забор самоходом. Сам идешь к тропе через КПП.

Грабов вновь повернулся к майору:

– Дожидаешься Волкова, валишь и его на той же поляне. Подойдет Кутенко, вместе с ним трупы оттаскиваете к машине, грузите в «Ниву». Объезжаете часть, выходите к болоту. Сбрасываете трупы. После чего ты, Лопухов, едешь на подсобное хозяйство и торчишь до вечера там.

Комбат ткнул пальцем в грудь старшему лейтенанту:

– Ты же, придурок, берешь в Лыковке водку, нажираешься и возле штаба устраиваешь скандал. Типа служба тебе осточертела, идет все на хрен, даже вместе со мной! Я, находясь в кабинете, прикажу отправить тебя домой. Вечером являешься на вечернюю поверку. И докладываешь дежурному по части, а также мне лично, что отсутствуют Волков с Сониным. После чего начинаешь их «поиски» в лесу, где, главное, затоптать место убийства и путь транспортировки трупов к машине, вместе со следами «Нивы». В секторе начального поиска «беглецов» не находим, подключаем милицию для прочесывания поселка. Утром я докладываю в штаб бригады о дезертирстве молодых солдат. До приезда комиссии проводим работу с личным составом взвода. Но об этом поговорим отдельно! Всем все ясно?

Лопухов почесал затылок:

– Понятно! Чего не понять?

Кутенко так же утвердительно кивнул головой.

Грабов буркнул:

– Понятно им! Посмотрю на месте, как понятно. А то... Детруна еще не забыли?

Лопухов с Кутенко переглянулись.

Комбат прищурил глаза:

– Я это к тому, что судьба человека непредсказуема. Сегодня жив, завтра мертв. Все, работать! И не дай вам бог допустить хоть малейшую оплошность. Для вас она будет означать одно – смерть! Свободны!

Глава 4

Лопухов покинул часть сразу после разговора с комбатом. Он не пошел к КПП, а проник в военный городок через строящийся клуб. Из гаража выгнал «Ниву», проверил заправку. Бензина оказалось на пределе. Пришлось использовать запасную канистру, благо таких емкостей с топливом у заместителя по обеспечению стояло восемь штук. Заправившись и бросив в «бардачок» нож, надев на всякий случай перчатки и старые сапоги, которым давно место на свалке, выехал на шоссе Белогорск – Москва. Проехал по трассе, свернул на грунтовку, на заросшей травой лесной дороге остановился. Машину не видно ни с поста, ни с шоссе. Он находился возле поляны, обозначенной комбатом.

Сонин вернулся в расположение, где его с нетерпением и тревогой ждал Волков. Встретив товарища у курилки, где в этот момент не было военнослужащих, Дмитрий спросил:

– Ну, как, Антон?

Сонин, улыбаясь, ответил:

– Говорил тебе, комбат про наркоту ничего не знает!

– Он сам об этом сказал?

– Нет, об этом он прямо не говорил, но мое сообщение явно подействовало на него, и он решил лично убедиться в правдивости моих предположений. Поэтому приказал после обеда по-тихому слинять из части, чтобы встретиться с ним уже на тропе, ведущей к складам. Прикидываешь, почему комбат приказал поступить так, а не иначе?

Волков отрицательно покачал головой:

– Нет! Вы могли спокойно и на его «УАЗе» на склады выехать!

– Могли, но комбат не желает, чтобы кто-нибудь узнал о том, что мы пойдем на верхний пост.

Волков возразил:

– Но вас же, один черт, часовой увидит и сообщит в караулку.

– Так комбат и даст ему сообщить. Убедившись, что в «КамАЗах» действительно героин, он обещал вызвать сотрудников ФСБ. Те в момент разберутся и с Кутенко, и с Лопуховым.

Дмитрий, немного подумав, спросил:

– А комбат не интересовался, говорил ли ты еще кому о наркоте?

– Интересовался, конечно, но я сказал – никому. Даже тебе. Сам, мол, залез в «КамАЗ» и обнаружил героин. Вот только сообщил, что видели, как машины ночью входили на склад и кто их вел, мы с тобой вдвоем, посланные «дедами» за самогоном.

– Понятно!

– Что тебе понятно?

– То, что ты сказал! Значит, после обеда рвешь в самоход?

Сонин уточнил:

– В разрешенный самоход.

Он ударил товарищу по плечу:

– Эх, Диман, не въезжаешь ты в ситуацию. Скоро мы с тобой героями будем!

Дмитрий вновь, задумавшись, проговорил:

– Возможно.

– Да не возможно, чертила, а точняк!

– Посмотрим!

– Тут и смотреть нечего.

– И все равно, не нравится мне твоя идея!

– Ты не веришь словам комбата?

– Не знаю. Но не мог он не знать, что происходит у него под носом. С его дотошностью, не мог.

Сонин сплюнул на траву:

– Ну, посуди сам! Если комбат связан с Лопуховым и взводным, разве он пошел бы на склад со мной? Зачем, если и так в курсе, что в «КамАЗах» героин. Он скорей тут же приказал бы заблокировать нас с тобой в казарме, а Кутенко срочно убрать товар со складов. И все! А потом объявил бы, что я ошибся. Короче, заткнул бы рот и мне, и тебе. Но он решает идти на склад, причем так, чтобы никто, кроме часового, естественно, нас вместе не видел. Часовой – ерунда. Убедившись в правдивости моих слов и после вызова фээсбэшников тот уже не помеха. Напротив – свидетель. Говорю тебе, комбат ничего не знает о героине. И желает раскрутить это дело. Видел бы ты, как он воспринял новость о наркоте. Его буквально трясло от бешенства.

Волков пожал плечами:

– Может, ты и прав!

– Да прав я, Диман! Прав!

– Будем надеяться.

В подразделении прозвучала команда на построение для следования в столовую. Подошло время обеда.

Вернувшись в подразделение в 15.00, личный состав получил полчаса на отдых.

Сонин, попросив товарища прикрыть его, двинулся к кустам у забора. Убедившись, что их никто не видит, Антон перемахнул через бетонные плиты. Волков хотел уйти в казарму, но предчувствие беды остановило его. Приняв решение, Дмитрий также перескочил за забор и бросился через дорогу в лес. Он видел, как товарищ поднимается по склону, и последовал за ним, соблюдая дистанцию метров в пятьдесят.

Комбат уже ждал солдата.

Когда тот вышел на тропу, недовольно спросил:

– Почему так долго?

Сонин объяснил:

– Так пока построение, пока марш с песней, развод, время и ушло. Но как только освободился, сразу рванул сюда! Не мог же я из строя выйти и на глазах у всех перемахнуть через забор?

– Ладно! Уверен, что никто из взвода не видел, как ты ушел из части?

– Так точно, товарищ подполковник, Волков на стреме стоял.

– Это тот, с кем ты за самогоном ходил?

– Так точно!

– А ты на самом деле даже ему не сказал о том, что находится в кузове «КамАЗа»?

– Не сказал!

– Хорошо! Идем! С ФСБ я уже связался, если подтвердятся твои слова, их сотрудники прибудут тут же. И возьмем оборотней-сволочей. Я – впереди, ты за мной! Пошли!

Комбат двинулся по тропе. Сонин следом. А за ними, скрытый кустами, пошел и Волков. До поляны, где подъем прерывался на два равных по протяженности участка, комбат остановился. Встал и Сонин. Спиной к лесу. Грабов сказал:

– Передохнем. Что-то в груди сдавило. Никогда раньше подобного не было. Наверное, от нервов. Не могу представить, что у меня в части орудовала и орудует банда преступников.

Сонин кивнул:

– Да, от этого не то что нервы взыграют. От этого...

Договорить он не успел.

Из-за кустов вышел Лопухов.

Сонин услышал шум за спиной, обернулся. И тут же, охнув, опустился на колени. В его груди торчала рукоятка ножа, лезвие которого пронзило сердце. Он еще попытался поднять голову, но рухнул на траву у тропы.

В кустах, чтобы не закричать, впился зубами в руку Волков, видевший все, что произошло на поляне. Ему хотелось кричать, но Дмитрий только сильней сжал зубы, прокусив кожу, не чувствуя никакой боли. Его пробила дрожь. Впервые молодой парень видел, как убили человека. Его сослуживца, товарища. Убили спокойно, хладнокровно. И кто? Те, кто являлся по службе его начальниками. От услышанного далее солдата затрясло сильнее. Он отказался верить в то, что слышал. Но слушал, осознав, какую ошибку допустил Антон Сонин, доверившись комбату. Прав был Дмитрий, не мог не знать подполковник, что творится в его части. Не мог. И он обо всем знал. Более того, Грабов руководил теми, кто ввез на территорию складов героин. Подполковник же, спокойно среагировав на действия подчиненного, закурил:

– Ну, вот и все с этим! Как говорится, болтун – находка для шпиона? Воистину, так.

Лопухов как ни в чем не бывало усмехнулся:

– В данном случае больше подходит поговорка – язык мой, враг мой! Молчал бы, дурак, и служил дальше. Уволился бы в запас, женился, детей нарожал с женой и жил бы до глубокой старости. Нет, решил героем стать! Вот и стал... трупом!

Комбат выдохнул облако дыма:

– Ладно! Я ухожу в часть, ты убирай тело в лес и отзванивай Кутенко, пусть Волкова посылает сюда. Дальше знаете, что делать!

– Конечно, Сергей Александрович!

Комбат передразнил подчиненного:

– Конечно, идиот. А если бы тот малый не ко мне пришел, а сразу в отделение ФСБ по Осиновскому району метнулся? Что произошло бы?

– Беда, Сергей Александрович!

– Мягко сказано, майор! Катастрофа. Вот что произошло бы. И что бы вы без меня делали? Спалились бы давно, как Детрун! Хотя без меня вы лежали бы на своих должностях, при окладе и без всякой перспективы выбраться из этого богом забытого гарнизона.

– Так точно, товарищ подполковник!

– Да не будь ты попугаем. Работай. Я ушел!

Грабов двинулся по тропе вниз к части.

Волков же, услышав, что и его Грабов приговорил к смерти, отполз в небольшую балку. Перед опасностью он сумел взять себя в руки и сейчас лихорадочно искал выход из угрожающей обстановки. Надо бежать. Но куда? В лес – глупо, догонят, обложат, поймают. Брать не будут, пристрелят будто случайно. Или, как Сонина, ножом, при «оказании» яростного сопротивления. Да еще нож на него повесят, а с ним и убийство Сонина. Долго ли? Прижать ладонь к рукоятке – и все, отпечатки где надо. А то, что его самого этим ножом завалят, так по необходимости. Защищаясь. Обороняясь от нападения обезумевшего молодого солдата. Лес отпадает! Поселок? В милицию? Туда и дорогу перекроют, да и менты наверняка с комбатом повязаны. В часть нередко заезжала «Волга» с мигалками. Не иначе с начальником РОВД. До отделения ФСБ не добраться. Короче, в поселок тоже пути нет. Остается Лыковка. Но что он получит, добравшись до деревни? Встречу с участковым? Который тут же и сдаст его командованию части. Черт! Идти некуда, но и оставаться здесь значит отправиться на тот свет следом за Антоном. Эх, Антон, Антон, что ты наделал. И тут солдату пришла в голову спасительная мысль. Такое нередко происходит, когда мозг напряжен до предела. Спасение Дмитрия – в сотрудниках ФСБ, которых боится Грабов. Вопрос, как попасть к ним? Ответ один, в деревне захватить заложников. Вот тогда комбат ничего не сможет сделать. Заложники – это дела службы безопасности. Они вызовут спецназ! Вот спецназу и сдаться, сразу сообщив командиру группы захвата и об убийстве Сонина, и о грузе на складах. ФСБ проверит информацию. И, по крайней мере, по наркоте получит подтверждение. Тогда Грабову с подельниками-убийцами трандец. Достанется и Волкову за захват заложников. Но разберутся, что действовал он таким образом исключительно для того, чтобы избежать смерти от рук оборотней из батальона. Поймут! Да! Выход только такой. И делать надо все быстро. Но как захватить заложников? Без оружия на страхе – это, может, и получится, но тогда его спокойно и уже обоснованно завалят люди Грабова. Он же не будет представлять для них никакой опасности. Вот если бы автомат! Автомат! Оружие с патронами у часового поста верхних складов. Тот днем на вышке. Но заставить его спуститься можно. И с автоматом – в деревню! Там шанс на спасение!

От мыслей Волкова оторвал голос Лопухова.

Тот, видимо, говорил по телефону:

– Кутенко? Лопухов! С первым порядок, запускай второго. По тому же маршруту! Сколько? Хорошо, сам следуй за ним, мне с двумя трупами... понимаешь? Это хорошо! Действуй, я жду!

Лопухов вошел в лес. Из балки Дмитрий видел, как майор выдернул из груди уже покойного Антона нож. Не протирая, зажав его в руке, присел на пенек, о чем-то задумавшись.

Волков решился – пора действовать!

Он бесшумно, по балке, обогнул поляну. Отойдя от убийцы Лопухова на приличное расстояние, поднялся, отряхнулся и быстро пошел к посту верхних складов боеприпасов.

Получив сигнал заместителя комбата, старший лейтенант Кутенко приказал вызвать в канцелярию рядового Волкова. По казарме разнеслась команда:

– Рядового Волкова к командиру взвода.

Но прошло три минуты, пять, десять, а солдат не появлялся.

Взводный, чертыхнувшись, вышел в коридор.

Увидел командира 1-го отделения:

– Жуков, мать твою, ты что, не понял, мне нужен Волков?

Сержант ответил:

– Да понял я все, вот духа найти не можем!

– Как это – не можем? Куда он мог деться?

– А хрен его знает? Сейчас посыльные разбежались, кто в чипок, кто в столовую, кто в медсанчасть, кто на почту.

– Такая у тебя дисциплина? Солдаты разбредаются по части безо всякого спроса, кто куда задумает!

Жуков ответил:

– Виноват, товарищ старший лейтенант, не беспокойтесь, найдем. Дело считаных минут. Он где-то в части, а значит, скоро будет в казарме. А потом, как вы его отпустите, я с ним, козлом, отдельно проведу беседу!

Старший лейтенант повысил голос:

– Плевать, что ты будешь делать потом. Мне рядовой нужен немедленно! И не торчи в казарме, сам иди ищи, командир!

Кутенко вышел на улицу. Сотовый вновь пропищал. Звонил Лопухов.

– Где второй? Вы покинули часть?

– Нет!

– В чем дело?

– Не могу найти этого Волкова!

– Что значит не можешь найти!

Кутенко не сдержался:

– А то, что слышал! И не сношай мне мозги! Сиди в кустах и жди. Будет тебе Волков!

Взводный отключил мобильник. Подумал. Сейчас Лопух позвонит комбату, тот наедет на него. Чертов Волков, куда его понесло? Всегда в казарме маячил, а тут испарился.

Прошло еще пятнадцать минут.

Солдата все не могли найти.

Это позволило Дмитрию добраться до поста, имея перед убийцами фору во времени. Небольшую, но достаточную, чтобы заполучить оружие. А с автоматом ему ни Лопухов, ни взводный, ни комбат не страшны. Лишь бы все нормально с часовым прошло.

Тот находился на вышке, как и положено, когда пост вскрыт. Он видел, как из леса появился молодой солдат. Узнал его. Из взвода материально-технического обеспечения. С утра работал здесь. Но чего сейчас приперся? Окликнул Волкова:

– Эй, корешок, ты че на складе забыл?

Дмитрий тут же солгал. Он подготовился к разговору с часовым:

– Да мы с дружком за боксом посылку припрятали. Вернее, содержимое посылки, ящик выбросили. Сам понимаешь, принесешь посылку в подразделение, «деды» тут же оприходуют ее. Вот втихаря получили и втихаря сюда принесли. Сейчас заберу, после отбоя полакомимся.

Часовой, сам из военнослужащих, прослуживших чуть более полугода, клюнул на ложь Волкова:

– Слушай, а сгущенку тебе, случаем, не прислали?

– Есть пара банок!

– Одну не подаришь? Уважаю сгущенку.

– Да ради бога, если про посылку нашим не проболтаешься!

– Не боись, никому не скажу!

– Ну тогда я тебе еще и сигарет дам. Сам не курю, а дружку хватит.

– Дело!

– Спускайся!

– Ага! Это мы сейчас!

Часовой с автоматом на плече спустился по железной лестнице вниз. Поправил подсумок:

– Ну че? Где спрятали посылку?

В ответ щуплый парниша получил удар в челюсть. Да отлетел так, что ударился затылком о крайнюю ступень лестницы. Шлем не был прикреплен к подбородку и порхнул с головы до того, как парень ударился о ступень. На землю начала капать кровь. Часовой, как-то неестественно закатив глаза, дернулся в судороге.

Волков нагнулся над ним:

– Эй, парень! Ты что? Эй? Очнись!

Увидев кровь, Дмитрий понял – он убил часового. Случайно, не имея на то ни малейшего намерения, но убил. Второй раз в этот день ему захотелось закричать на весь лес. Но и на этот раз он сдержался.

– Как же так? Я же не хотел. Слышь, пацан, не хотел, чем хочешь, клянусь.

В ответ тишина. Тело часового били судороги.

– Ну, сука! Ну, надо же так! Теперь – тюрьма!

Может, и бежать не надо? Пусть придет Лопухов со взводным и убьют его. Но тут же одернул себя. Да вот хер им! Пусть он сядет, но этих шакалов участь сия тоже не минует. А следствие разберется, что он случайно убил часового. Обязательно разберется. Сняв с часового автомат и отстегнув подсумок, Дмитрий осмотрелся. Никого. Отстегнул от «АК-74» штык-нож и бросил его в кусты. Закрепив подсумок с запасным магазином и держа автомат в руке, Волков бросился к воротам. От них вправо, в кусты, откуда они с Антоном видели ночью прибытие «КамАЗов». Если бы не та проклятая ночь. Но все в сторону. Теперь успеть бы добежать до деревни, пока не очухались оборотни и не подняли батальон с милицией. Захватить заложников. Потом ситуация изменится. И он будет диктовать условия. Волков бежал к селению, насколько хватало сил.

В части же поиски молодого солдата завершились безрезультатно. Волков исчез! Как исчез и его одногодок Сонин.

Взводный рвал и метал. Неужели Сонин предупредил Волкова о том, что должен идти с комбатом на склады? А тот, почуяв неладное, решил на всякий случай временно затаиться? Вот сука московская. Если так, то спрятался он не в части и не в городке, в лес, ублюдок, ушел! Вопрос, где в лесу спрятался? Там, откуда может контролировать обстановку. То есть видеть, что происходит в части! И на посту! Но одновременно это невозможно! Какой выбор сделал дух?

Размышления взводного прервал сигнал вызова сотового телефона. На этот раз звонил сам комбат.

– Кутенко, товарищ подполковник!

– Я знаю, кому звоню, и мне твои представления не нужны. Где Волков?

Старший лейтенант вздохнул:

– Не могу знать!

Комбат закричал:

– А кто может, мать твою? Он чей подчиненный?

– Мой подчиненный!

– Так доложи, где сейчас находится этот твой подчиненный!

– Ну, сказал же, не знаю! Исчез, следом за Сониным!

– Ты представляешь, что натворил, идиотина? Да за Волковым надо было следить, как за самим собой! Неужели не ясно, что Сонин наверняка рассказал ему все? И теперь этот Волков может быть в ФСБ? Представляешь, чем кончится визит твоего осведомленного солдата в органы государственной безопасности? Это не ментовка. Да что с тобой говорить? Но учти! Я героин повешу на тебя! На одного! И за все ты один отвечать будешь! Перед судом военного трибунала. Вот там у меня есть свои люди. Хотя вряд ли ты до суда доживешь, старший лейтенант!

Кутенко тоже повысил голос:

– Да? Один, говорите? Посмотрим! И не лаяться нам сейчас надо, а срочно, пока фээсбэшники не прочухали о наркоте, убирать «КамАЗы» из парка да жечь вместе с товаром в запасном районе. И – концы в воду!

– Умный, да? Остальные дураки? Нет уж! Ты завел машины в боксы, ты хранилище опечатывал, так и отвечай за то, что внутри боксов.

– Я...

Комбат прервал взводного:

– Заткнись! И не отключайся! Дежурный спешит что-то доложить.

Старший лейтенант прижал телефон к уху, но комбат, видимо, либо положил свой мобильник в стол, либо прикрыл чем-нибудь микрофон.

Кутенко прикусил антенну мобильника, глубоко задумавшись. Ну, комбат, скотина, как «бабки» делить, львиную долю себе, остальным – подачки с барского стола. А как прокол, так орет, на одного скинет все! Уже списал. Не выйдет! Да и не будет Кутенко ждать, пока фээсбэшники начнут работу. Слава богу, укрыться есть где. И возможность добраться до Москвы тоже. А там пусть найдут. Так что, уважаемый Сергей Александрович, это вам придется за все отвечать. И связи не помогут. Сегодня же...

Комбат вновь прервал размышления подчиненного:

– Кутенко? Алло!

Старший лейтенант ответил:

– На связи я, на связи!

– Ситуация изменилась! Волков, сучонок, оказался проворней и хитрей всех!

– Что вы имеете в виду?

– То, что он пошел следом за Сониным, когда тот предупредил его о предстоящем визите со мной на склады. И наверняка видел, как Лопухов завалил Сонина. Зря ты его искал в батальоне. Нам бы догадаться и пост с деревней перекрыть, но поисками сами дали ему фору.

– О чем вы, Сергей Александрович?

Комбат прошипел:

– О чем? О том, что на посту обнаружен труп часового! Автомат и запасной магазин похищены. Догадываешься, чьих рук это убийство?

Старший лейтенант изумленно произнес:

– Ни хрена себе! Этот тихоня, Волков, замочил часового?

– Да! И совершил нападение на него сразу после того, как стал свидетелем убийства Сонина.

– Куда же он рванул?

– В деревню! И захватил в Лыковке заложников, молодую семью.

– Ох, ни х... себе! И что будем делать? Это же полный мандец! Менты уже в курсе?

– В курсе. Участковый, как назло, видел Волкова, с автоматом вошедшего в дом семьи неких Клычевых. Впрочем, в Лыковке почти все Клычевы. Он тут же сбросил информацию в РОВД. Те – в областное управление.

– Да, это конец!

Но комбат неожиданно заявил:

– Нет, Кутенко, это не конец. Это наш шанс кардинально изменить обстановку.

– Не понял?

– Тут и понимать не хера. Пока менты переварят информацию, блокируют деревню, мы должны своими силами ликвидировать Волкова, убийцу Сонина, часового и бандита, захватившего в заложники мирную деревенскую семью.

Старший лейтенант спросил:

– Что делать мне?

– Дождемся, пока от поста уйдет Лопухов, я уже дал ему соответствующую команду, объявим офицерам общий сбор. И выйдем в деревню, где проведем штурм захваченного дома.

– Но это не в нашей компетенции.

– Потом будем разбираться, что в нашей компетенции, что не в нашей! Главное, уничтожить Волкова, и он предоставляет нам для этого прекрасную возможность. Так что будь готов по объявлении тревоги быстро явиться к штабу батальона. Все понял?

– Так точно!

– Выполняй!

Комбат отключился. Кутенко вновь изумленно воскликнул:

– Ну ни хрена себе заварилась каша. А Волков-то? Всех провел. Кто бы мог подумать. Мирный, послушный пацан, а глянь, на что оказался способным.

Но он сам о блегчил жизнь взводному! Теперь, если его завалят офицеры части, то за акцию штурма всю ответственность будет нести господин подполковник Грабов. И в этом случае уже не переведет стрелки ни на Лопухова, ни тем более на взводного. Так что с бегством повременим. Да, повременим. Глядишь, все еще устаканится!


Волков добрался до деревни без проблем. Зашел к селению со стороны кладбища. Теперь ему надо было выбрать дом, который не стоял бы обособленно, но и не был зажат вплотную соседними строениями. Дом, который сложнее штурмовать. И в то же время в котором проживала бы семья небольшая, из трех-четырех человек, дабы иметь возможность контролировать невольных заложников. И он увидел этот дом. Третий от леса, через улицу. Он был огорожен дощатым забором, правая боковая стена глухая, окна выходят в сторону улицы. Слева – веранда. С веранды вход в дом. Сзади открытая местность – огород и немного фруктовых молодых деревьев. Во внутреннем дворике женщина с ребенком трех лет. Внутри веранды мужчина, меняющий стекло. Дом небольшой, от силы две комнаты. Значит, в нем, кроме троих человек, что видел Волков, никто больше не живет. Ну, если еще бабушка какая или дед. Возможно, где-то ближе к поселку окажется и более выгодное для захвата здание, но обследовать всю деревню у солдата просто не оставалось времени.

Сейчас 16.10. Смена караула уже вышла на пост, следовательно, обнаружен и труп часового, а вместе с ним объявлена тревога в части. Вот-вот может начаться облава. А Дмитрий должен был не только захватить заложников, но и выбрать место их содержания, а также собственную позицию, откуда мог как защищать себя в случае необходимости, так и подать сигнал штурмовой группе о готовности вести переговоры. Рассчитывать на то, что в доме есть телефон, обычный или сотовый, не приходилось. Будет – хорошо, ну а на нет и суда нет. Тяжело вздохнув, Волков рванул к проулку, выходящему на улицу, как раз напротив того дома, который он определил целью захвата. Мельком увидел милиционера, шедшего по улице. Черт, этого ему не хватало. Лейтенант никак не среагировал на появление солдата, до того неожиданным оно для него явилось.

Женщина вскрикнула, увидев вооруженного солдата. Схватила девочку и крикнула:

– Валера!

Мужчина вышел из веранды. Побледнел, увидев в руках солдата автомат:

– Что... что... тебе нужно, парень?

Волков опустил ствол:

– Успокойтесь, я вынужден взять вас в заложники!

– Что?

– В заложники! Так получилось! У меня просто нет иного выхода.

Пришедший в себя участковый наконец понял, что вооруженный солдат опасен. И он зашел во двор семьи Клычевых. Оглянувшись, милиционер, прикрываясь кустами и достав из кобуры пистолет, сблизился с калиткой захваченного дома. Раздвинув ветви кустарника, увидел солдата перед семьей Валерия Клычева. Он мог бы выстрелить в парня, но тот вел себя вполне мирно, разговаривая с Валерием и его супругой. О чем они бесседовали, слышно не было, и офицер милиции решил выйти к калитке.

Его шаги услышал Волков. Он резко обернулся и поднял автомат, поняв, кто может скрываться за кустами:

– Милиционер! Стой, где стоишь. Ствол опусти, иначе я превращу тебя в решето. Вали отсюда и передай начальству, семья, ну ты знаешь, о ком я, захвачена в заложники. Переговоры об их освобождении возможны только с представителями ФСБ из Москвы. С местными и с командованием части говорить не буду. Иди! И еще передай своим, чтобы не пытались штурмовать дом. Погубят семью. Ты понял меня?

Недавно поступивший на службу лейтенант ответил:

– Я понял! Но может, договоримся сейчас?

Волков крикнул:

– Ушел отсюда, или я стреляю!

И вновь участковый мог первым выстрелить в солдата, но он не решился. Ему еще никогда не приходилось стрелять в людей. А это требует опыта, определенных навыков, а главное – психологической готовности. Ни одним из этих качеств молодой офицер милиции еще не обладал. Он был всего лишь участковым в деревне, где больше разбирался с жалобами соседей друг на друга да утихомиривал пьяные потасовки.

Поэтому быстро отошел от дома. Тут же извлек рацию и вызвал дежурного по РОВД.

Волков же обернулся к заложникам:

– Честное слово, у меня нет иного выхода. Обещаю, я не нанесу вам вреда, только прошу, делайте то, что буду говорить. Пройдите, пожалуйста, на веранду.

Женщина с ребенком и ее растерявшийся муж выполнили требование солдата. Внутри веранды стоял диван. На него и указал Волков:

– Садитесь здесь! И – никуда без моего разрешения.

Хозяин дома спросил:

– А если дочь захочет в туалет?

Волков ответил:

– Рядом – ведро! И не задавайте больше никаких вопросов. Да, у вас есть телефон?

Женщина ответила:

– Есть, у меня, мобильный!

– Сколько на счету денег?

– Немного, долларов пять!

– Этого хватит. Принесите мобильник!

Женщина ушла, чтобы тут же вернуться с телефоном, который передала Дмитрию.

– Спасибо! Присядьте на диван!

Волков прошел к двери в дом, закрыл ее на висячий замок.

Теперь на штурм или обстрел здания вряд ли кто решится. Пули легко пробьют деревянные стены и окна веранды, что может привести к гибели заложников, чего допустить ни милиция, ни ФСБ не имеют права. Сам Дмитрий занял позицию у входа. Повернулся к заложникам:

– Мужчину зовут Валера, это я слышал, а как вас? – Он взглянул на женщину. Та ответила:

– Настя!

И добавила:

– А дочку – Катенька, ей всего три года!

– Это хорошо! Не понимает, что происходит. Но вы не волнуйтесь, я не намерен отстреливаться от группы захвата. Моя цель сдаться. Только не местным правоохранительным органам или командованию части, а представителям ФСБ из Москвы. Их обязательно вызовут. Я улечу с ними, а вы станете жить, как жили.

Женщина поинтересовалась:

– А что заставило вас бежать из части?

Волков вздохнул. Ему вдруг захотелось выговориться. И он рассказал все, что произошло с момента, когда они с другом обнаружили в боксе наркотик, до настоящего времени:

– Понимаете, эти нелюди убили моего друга. Хотели прикончить и меня. Убрать свидетелей. Но не получилось. Я видел и слышал все. Что мне оставалось делать? Вот только... не рассчитал я с часовым. Парень погиб. Я не хотел его убивать. А все из-за этих предателей! Но они получат свое!

– Но ведь и тебя ждет тюрьма!

– Да! Но изменить уже ничего нельзя.

Настя с сожалением произнесла:

– Попал ты, паренек!

Дмитрий вздохнул:

– Что теперь говорить? Главное, вы не бойтесь. Я ничего плохого вам не сделаю!

– Мы верим тебе!

– Спасибо! Тогда, пожалуйста, не покидайте диван или, в крайнем случае, веранды. А объявится милиция или солдаты, так вообще лучше сидеть на одном месте. Иначе примут за меня и выстрелят.

Ответил мужчина:

– Да, да, мы все поняли!

– Вот и хорошо!

Дмитрий улыбнулся:

– Хорошо, наверное, живете дружно?

– Да! Вот дом приобрели, сад старый вырубили.

– Счастливые!

– Может, с тобой все обойдется? Ведь ты же часового не умышленно? И у нас к тебе претензий нет!

– Да нет, не обойдется. Но это не важно! Думайте о себе. А лучше помолчите. Настроение у меня, сами понимаете.

– Конечно, конечно!

В террасе наступила тягучая тишина.

Минут через десять улица оживилась. Были слышны звуки двигателей съезжавшихся в деревню машин, неразборчивые команды. Стало ясно, силы районной милиции оцепляют захваченный дом.


Построив офицеров части, командир батальона довел до них обстановку:

– Товарищи офицеры и прапорщики. В части произошло чрезвычайное положение. Молодой солдат взвода материально-технического обеспечения, убив своего сослуживца-одногодка и земляка, а также часового на верхнем посту, завладел оружием, проник в деревню Лыковка, где захватил в заложники семью из трех человек.

По строю прошел рокот.

Комбат продолжил:

– Вот такая обстановка. Я принял решение своими силами нейтрализовать убийцу. А посему – сейчас всем получить на складе автоматы, по магазину с патронами, штатные пистолеты и через пятнадцать минут максимум вновь быть здесь. Кутенко, обеспечить автомобиль. Задачу на действия в Лыковке поставлю непосредственно в деревне. Разойдись!

Офицеры бегом направились к складу вооружений.

К комбату подошел дежурный по части:

– Товарищ подполковник, вас вызывает начальник Осиновского РОВД.

Старший лейтенант протянул комбату портативную рацию.

– Подполковник Грабов на связи!

– Подполковник Сайфуллин! Здравствуйте, Сергей Александрович.

– Здравствуй, Марат Тимурович.

– Плохие новости, да?

– Ничего хорошего, это точно!

– Мои люди оцепили дом. Планирую начать переговоры. Сам подъедешь?

– Не только сам подъеду, но доставлю в деревню и офицеров части. Так что прошу тебя в это дело не вмешиваться. Мой солдат – мои проблемы, и я их решу!

– Но из управления области мне приказали не проводить каких-либо акций против террориста. К нам направлена группа спецназа антитеррористической спецслужбы!

– Так это тебе приказали. Ты и выполняй приказ. А я буду работать по своему плану!

Начальник районной милиции удивился:

– Почему тебе не дождаться спецназа? Там ребята – профи, они знают, что делать в подобных ситуациях!

– Да потому, что я тоже знаю, как поступать в подобных ситуациях, и мне запрета ни от какой инстанции не поступало. Обеспечь блокаду дома, и все! Скоро мы подъедем!

Сайфуллин произнес:

– Ну, как знаешь! А дом мои подчиненные оцепили.

– Вот и прекрасно. До встречи. Отбой!

Комбат отключил рацию. Взглянул на стоявшего рядом дежурного. Прикрикнул на него:

– Ну, чего столбом встал? Марш в дежурку! Рация остается у меня!

Старший лейтенант бегом направился в штаб.

Комбат сплюнул на асфальт. Ну, чего офицеры копошатся. Быстрее надо, быстрее. Опередить спецназ. Во что бы то ни стало. Это вопрос жизни и смерти!

Наконец появились офицеры. Одновременно подъехал «ГАЗ-66», ведомый Кутенко, и «УАЗ» с Лопуховым за рулем. Через три минуты колонна покинула территорию части и въехала на окраину деревни, где ее остановил начальник РОВД.

Комбат с заместителем покинули «УАЗ», приказали подчиненным спешиться и построиться для получения задачи. После чего подошли к Сайфуллину. Грабов спросил:

– Где находится дом, в котором засел солдат с заложниками?

Подполковник милиции спокойно ответил:

– Это не важно!

Грабов побагровел:

– Что? Ты еще решил мной командовать?

– Не я, Сергей Александрович, а вышестоящее начальство. А оно у нас общее. Приказано запретить применение твоего батальона в акции освобождения заложников. Ее проведет упомянутый мной спецназ.

Комбат прошипел:

– Так ты сообщил в управление о том, что я намерен провести штурм собственными силами?

Сайфуллин развел руки:

– Такова моя обязанность!

– Да не шел бы ты к черту?

– Не ругайся!

Грабов повернулся к офицерам:

– Для получения задачи стройся!

Но послышался рокот приближающегося вертолета.

Сайфуллин указал пальцем в небо:

– А вот и спецназ! Так что не горячись, Сергей Александрович. Лучше подумай, как объясняться перед начальством будешь!

– Тебя еще раз послать к черту?

– Посылай сколько влезет! Мои бойцы не пропустят к захваченному дому твоих офицеров. Можешь отправить их обратно в часть! Я встречаю спецназ!

– Сука ты, Марат!

– Язык бы попридержал, подполковник?

Начальник РОВД сел в милицейский «УАЗ», и тот пошел в объезд деревни к полю за кладбищем, где приземлился вертолет с группой спецов антитеррористической спецслужбы.

Комбат, проводив милиционера, заскрежетал зубами. Не успел! Опередил ментяра поганый.

К Грабову подошел Лопухов:

– Что делать-то будем, Сергей Александрович? Не пора ли линять?

– Линять? Да за наркоту, что стоит в боксах, тебя из-под земли чечены достанут и с живого шкуру снимут.

– Но я не вижу иного выхода! Кроме как подставы Кутенко! Но тот вряд ли возьмет все на себя. Слишком большой срок светит. Если не удавка в камере СИЗО.

Комбат потер лоб:

– Что делать, что делать...

Затем взглянул на Лопухова:

– Есть выход, майор!

– Да?

– Да! Короче, так! Отправляй офицеров в часть. Забери у разведчика снайперскую винтовку и с ней – на старую пожарную каланчу. Оттуда вся деревня как на ладони. Когда определишь, где засел Волков, будь он неладен, связь со мной. Понял?

– Понять-то понял в части обнаружения Волкова. А дальше что?

– Что делать дальше, я скажу после того, как определишь цель! Да давай живей! Никто из спецов и ментов не должен видеть, как ты поднимаешься на каланчу! Пошел!

Заместитель Грабова отдал приказ офицерам вновь занять места в кузове. «ГАЗ-66» пошел обратно в часть. Лопухов направился к каланче, Грабов – к оцеплению, куда должна была пойти группа спецназа с начальником РОВД. Как командир части, из которой сбежал солдат, Грабов просто обязан был находиться здесь.

Глава 5

Понедельник, 25 июля, Москва

С утра первая штурмовая группа отряда «Вихрь» находилась на полигоне. Отрабатывала учебные задачи по обнаружению, нейтрализации и ликвидации условного противника. Занятия обычные, призванные поддерживать подразделение спецназа в постоянной готовности для проведения реальных боевых операций. После обеда личный состав собрался вновь. Провели учебные стрельбы. Командир группы майор Клюев остался доволен состоянием своих подчиненных.

В 16.30 должен был подойти микроавтобус, чтобы доставить спецназовцев в офис дислокации группы.

Неожиданно прилетел вертолет. Он приземлился на специальной площадке недалеко от штаба. Офицеры группы не обратили бы на него внимания, если бы из него не вышел командир отряда полковник Николин. Спецназовцы переглянулись. Прилет отрядного мог означать одно: группе предстоял боевой выход и... немедленный, иначе полковник не появился бы здесь, на полигоне.

Клюев, подав команду на построение подчиненных, шагнул навстречу Николину. Доложил о том, чем занимается группа. Полковник подошел к офицерам:

– Здравствуйте, орлы!

– Здравия желаем, товарищ полковник!

Николин спросил у Клюева:

– Вы опечатали свой модуль?

– Так точно, Владимир Семенович!

Отрядный приказал:

– Вскрывай вновь, Роман Александрович. Возникла проблема, и нам ее предстоит быстро решить!

Вскоре офицеры группы сидели за столом совещаний штабного отсека модуля.

Полковник занял место руководителя. Но остался стоять, выложив на стол карту Центрального региона:

– Прошу внимания, товарищи офицеры. Ситуация такова. Из войсковой части отдельного мотострелкового батальона бригады внутренних войск, что дислоцируется недалеко от поселка Осиновск Белогорской области, в двухстах с небольшим километрах от Москвы, сбежал солдат.

Офицеры взглянули на карту. Впрочем, они хорошо знали, где находится этот Осиновск и что собой он представляет, как знали практически все более-менее крупные населенные пункты Центрального региона. Специально изучали на случай применения группы в прилегающих к Москве областях, так называемом третьем кольце потенциальной террористической опасности России. Четвертое проходило уже по МКАД.

Полковник, выдержав паузу, продолжил:

– Итак, из войсковой части сбежал солдат. Казалось бы, ничего сверхординарного и к нам отношения не имеющего. Если бы не несколько «но». Они заключаются в том, что, во-первых, солдат бежал не один, а с напарником, одногодком и земляком, уроженцем Москвы, которого сразу же после побега недалеко от части убил. Ножом в сердце. Во-вторых, этот дезертир после необъяснимого убийства напарника совершил нападение на часового одного из постов караула части, которого также убил. На этот раз, видимо, случайно, так как часовой умер в результате удара головой о ступень металлической лестницы караульной вышки. Скорей всего, беглец ударил часового, не имея намерения убивать последнего, а, говоря по-простому, хотел вырубить того, дабы завладеть оружием. Но факт остается фактом. В результате нападения часовой погиб. А в руках у дезертира оказался автомат «АК-74» с двумя полными тридцатипатронными магазинами. Штык-нож он от ствола отсоединил и выбросил. В-третьих, беглец, судя по всему, тщательно планировал побег. Об этом свидетельствует то, что он с поста отправился в прилегающую к Осиновску деревню Лыковка, где захватил в заложники молодую семью из трех человек, в том числе ребенка, девочку трех лет. Отдельно хочу заметить в пользу того, что дезертир-террорист действовал планомерно, захватил он дом самый неудобный для штурма силами извне. Какова наша задача, думаю, объяснять не надо.

Клюев проговорил:

– Да что тут объяснять. Задача одна – группе вылететь в район Лыковки, оценить обстановку и провести акцию по освобождению заложников с захватом либо уничтожением, как сложится, террориста.

Задал вопрос старший лейтенант Рыбкин:

– Сколько же лет этому террористу?

Командир отряда ответил:

– Неполных девятнадцать лет!

Вакулов покачал головой:

– Молодеет преступность. Становится более изощренной и жестокой. Плохо. Кстати, у дезертира крышу снесло еще на гражданке или уже в войсках? Он наркоман?

Полковник посмотрел на Вакулова:

– Сейчас это, старший лейтенант, выяснять не имеет смысла. Налицо проблема, которую мы должны снять.

– Он заблокирован в доме?

– Да, местными правоохранительными органами. Пытался командир батальона, чьи подчиненные решились на побег, своими силами организовать штурм дома, но его вовремя остановили.

Прапорщик Великанов усмехнулся:

– Не трудно представить, чем закончился бы этот штурм. Побоищем! И чего не в свое дело полез комбат? Лучше следил бы за дисциплиной в части.

Николин осмотрел подчиненных:

– У кого еще есть какие вопросы? У нас пять минут, пока вертолет не дозаправится.

Поднялся Ефремов:

– Как фамилия беглеца?

Спросил так, безо всякой мысли, неосознанно. Задал вопрос ради вопроса. Вот только ответ прозвучал для него как выстрел:

– Волков! Фамилия дезертира Волков, убитого...

Но Артем перебил отрядного:

– Волков? А имя, отчество?

Полковник заглянул в записную книжку:

– Дмитрий Владиславович. Уроженец города Москвы, до службы в армии проживал по адресу... погоди... получается, Ефремов, он являлся твоим соседом?

Капитан нахмурился:

– Да! Я и родителей его знаю, и его семью, моя супруга родственница ему.

Кто-то из офицеров воскликнул:

– Вот это да! Такого у нас еще не было.

Ефремов проговорил:

– На гражданке он был вполне нормальным, мирным парнем, у него осталась девушка в Москве. Что-то в этом деле мутно! Не мог Дмитрий пойти на убийство. И скорей всего действовал вынужденно! Что-то очень серьезное заставило его пойти на побег!

Капитан взглянул на полковника:

– Владимир Семенович, разрешите мне по прилете связаться с ним. Думаю, Волков пойдет на контакт. А если пойдет, то никакого штурма не потребуется. Более того, мы получим истинную картину того, что произошло в части, в лесу и на посту. Узнаем причины, подвигнувшие солдата пойти на такие радикальные меры!

Николин пожал плечами:

– Я не против. Но не велик ли для тебя риск прямого контакта с беглецом? Одно дело, каким ты знал его на гражданке, другое, каков он сейчас. Психика наверняка дала сбой, хотя... судя по его действиям, возможно, Волков в психическом плане и в порядке, в относительном порядке.

– Так вы разрешите мне выступить в качестве переговорщика с беглецом?

Полковник посмотрел на командира группы:

– Как ты, Роман Александрович?

Майор ответил:

– Я согласен на контакт Ефремова с Волковым! Это реально может решить проблему бескровно. Упустить такую возможность мы не имеем права.

Николин ударил ладонью по столу:

– Хорошо! Контакт разрешаю! Все детали обсудим на месте, а сейчас, товарищи офицеры, пора выдвигаться к вертолету. Все необходимое снаряжение в салоне «вертушки», там же спецсредства, дополнительный арсенал вооружения и боеприпасов. По пути можете оповестить близких о том, что вернетесь домой позже обычного. Все. На выход! Я лечу с вами!

Выйдя из модуля, Ефремов, как и некоторые офицеры, достал из внутреннего кармана сотовый телефон:

– Оля? Привет!

– Привет! Давно ли расстались?

– Расстались недавно, а вот встретимся позже обычного.

В голосе супруги офицера спецназа проявились нотки тревоги:

– Выход?

– Да!

– На Кавказ?

– Нет, гораздо ближе. Но дело не в этом. Работать придется против Димы!

– Что?

– Да, к сожалению! Ты родителям пока ничего не сообщай, я постараюсь как можно смягчить ситуацию. А с родственниками поговорим вместе.

– Но что он сделал такого, если против него высылают целую группу спецназа?

– Все объясню по возвращении!

– Я ж теперь с ума сойду. Лучше бы ты мне ничего не говорил!

– Возможно! Но сказал потому, чтобы ты успела переварить ситуацию и позже успокоиться. Смягчить удар! Если поступил неправильно, извини!

Ольга сказала:

– Да нет, нет! Ты все правильно сделал. Но, Дима? Господи? Что же с ним могло случиться?

– С ним пока ничего, и уверен, не случится. Я все выясню, дорогая, выводы сделаем позже. Возможно, не все так плохо, как представляется сейчас! Но родителям Димы, прошу, ни слова.

– Да, конечно!

– Ну, все! Мне пора!

– Я жду тебя, Артем! Очень жду и люблю!

– Я тебя тоже люблю! До встречи!

Капитан отключил мобильник.

Командир отряда отдал приказ на посадку в вертолет! Спустя несколько минут «Ми-8» взмыл над полигоном. Полета до Лыковки было меньше получаса.

В 17.20 вертолет благополучно совершил посадку за кладбищем деревни Лыковка. Спецназ тут же покинул десантный отсек. Их встретил подполковник милиции.

Николин с Сайфуллиным поприветствовали друг друга. Начальник РОВД, поступивший в оперативное распоряжение командира отряда «Вихрь», доложил обстановку:

– Мои люди оцепили захваченный дом. Соседи семьи Клычевых эвакуированы. Попытки командира батальона, чей солдат захватил заложников, провести штурм здания своими силами, исходя из приказа вышестоящего начальства, пресечены. Офицеры батальона возвращены в часть. Здесь остался только сам комбат, но это и понятно.

Николин кивнул:

– Понятно! А что террорист?

– Молчит! Никаких требований не выдвигал. Мы же инициативу не проявляли, опять-таки, следуя распоряжению начальства никаких активных мер по освобождению заложников не предпринимать. Данная миссия возложена на вас, поэтому я обеспечил лишь блокирование дома. В нем тишина. Ни выстрелов, ни каких-либо криков не зафиксировано!

– Ясно! Где находится комбат?

– В населенном пункте, вместе с милиционерами оцепления.

– Он не пытался поговорить с беглецом?

– Нет, такого желания подполковник Грабов не изъявлял! Но все равно я не допустил бы этого!

– Схему деревни имеете?

Подполковник ответил:

– Так точно! И деревни, и дома, захваченного террористом.

Начальник РОВД достал из планшета два листа стандартной бумаги:

– Пожалуйста!

Полковник, не глядя, протянул схемы Клюеву:

– Ознакомься, майор, и покажи подчиненным.

Повернулся к Сайфуллину:

– Отсюда захваченный дом виден?

– Нет! Надо пройти к околице. На схеме он указан.

– Так! Предупредите оцепление, что к объекту выдвигается группа спецназа, дабы не возникло эксцессов. Помогать спецам не надо. Достаточно не мешать! Вашим людям после прохода штурмовой группы продолжать осуществлять функции оцепления, расширив «мертвую» зону до предельно возможных размеров.

– Есть, товарищ полковник!

Николин подошел к бойцам группы:

– Ознакомились со схемами? Вижу, они вам не интересны! В планшет их! И начинаем выдвижение к объекту! Выбор позиций для штурма определяет командир группы. Я буду в деревне. Для начала поговорю с командиром мотострелкового батальона. После свою работу проведет Ефремов. Исходя из результатов контакта капитана с солдатом, примем окончательное решение. Клюев, командуй!

Командир группы вывел подразделение к оцеплению. Милиционеры показали захваченный дом.

Клюев собрал вокруг подчиненных.

– Столбов – в здание слева от объекта, Вакулов – в дом справа, Великанов – в соседнюю от нас хату, что напротив объекта. Рябинин с Рубановым, обходите деревню справа и заходите в тыл дома с заложниками. Там огород. На открытое пространство не выходить, блокировать возможный отход беглеца. Артем, как ребята займут позиции, идешь к своему соседу. Шелест, прикрываешь капитана. Я останусь в проулке. Связь и доклады в обычном, открытом режиме! Вопросы?

Шелестов положил ствол снайперской винтовки на плечо.

– Ну, какие тут могут быть вопросы?

Клюев приказал:

– Тогда с Богом, начали!

Офицеры разошлись по деревне.

Спустя семь минут прошли доклады. Спецы заняли позиции штурма.

Клюев кивнул Ефремову:

– Давай, Артем! И, пожалуйста, поаккуратней!

– Принял!

Майор повернулся к Шелестову:

– В кусты соседнего дома и следи за каждым движением террориста!

– Если он будет виден мне!

– Поднимись на крышу дома, оттуда ты его точно увидишь и получишь возможность контроля. Огонь исключительно при попытке террористом применить оружие против Ефремова.

– Смеетесь? Если Артем с ним сблизится, у бойца не останется ни малейшего шанса воспользоваться автоматом!

– Согласен! Но если он решит не подпустить к себе Артема?

– Понял!

– Так что мухой на крышу!

– Считайте, я уже там!

И действительно, прапорщик Шелестов безо всякой лестницы, по водосточной трубе, как кошка, буквально взлетел на крышу, укрывшись за кирпичной кладкой дымохода русской печи. Не забыв доложить:

– Первый! Я – Шелест! На месте!

– Принял! Работай!


Волков же, видевший приземлившийся вертолет, ждал, что предпримет спецназ. По логике, с ним сначала должны связаться и попытаться поговорить. Этого и ждал загнанный в угол Дмитрий, но увидел совершенно иное и неожиданное.

Выйдя из проулка, к дому приближался спецназовец без защитного шлема в черной шапочке, отставив невиданное ранее оружие в сторону. Шел он медленно и уверенно. Волков закричал:

– Эй, стой! Ты кто?

Спецназовец остановился:

– Дмитрий! Я – дядя Артем, сосед, не узнал?

От крайнего изумления автомат чуть не выпал у Волкова из рук.

– Дядя Артем?

– Ну, да! Неужели не узнаешь? Проводы...

– Узнал. Но... вот не думал!

– Дима! Я сейчас подойду, и мы спокойно обо всем поговорим с тобой! Договорились?

Волков почувствовал облегчение, крикнул:

– Конечно, дядя Артем! Идите!

– Ты только с автоматом поаккуратней. Наверное, уже успел узнать, что оружие иногда стреляет в самый неподходящий и неожиданный момент?

– Да я поставил его на предохранитель!

– Ну, вот и хорошо! Не бойся. Я иду один. Пока не поговорим, никто никаких мер принимать не будет.

– Я понял!

Ефремов, опустив ствол, пошел дальше.

А Волков повернулся к заложникам:

– Вот почти и все. Скоро для вас кончится этот спектакль. Сюда идет офицер спецназа. Дядя Артем. Мы в Москве жили по соседству, он даже на проводах моих гулял.

Облегченно вздохнули и заложники. Все шло к тому, что для них действительно скоро закончится этот странный, но страшный захват.


Николин вышел к оцеплению, где находился комбат.

Тот подошел к командиру отряда, представился:

– Подполковник Грабов Сергей Александрович, командир N-ского отдельного мотострелкового батальона.

Отрядный кивнул:

– Командир «Вихря» полковник Николин!

Комбат проговорил:

– Вовремя вы появились, а то я уж хотел своими силами штурмовать дом.

Полковник отчего-то почувствовал неприязнь к этому молодому, но нагловатому, лощеному подполковнику:

– А кто, собственно, дал вам право даже готовить антитеррористическую акцию? Вы получили приказ или разрешение командира бригады? Или какого другого вышестоящего начальника?

Грабов замялся:

– Нет, но решил, что чем раньше...

Николин повысил голос:

– Вот из-за таких, как вы, принимающих решения, не имея на это никакого права, и гибнут ни в чем не повинные люди. Вам бы следовало приготовиться к комплексной проверке батальона, дабы ответить, по какой причине подчиненный солдат совершил ряд тяжких преступлений! А не торчать здесь без дела. Не смею задерживать, у меня работа!

Комбат хотел повернуться, но увидел, как к дому спокойно пошел спецназовец. Воскликнул:

– Что он делает, полковник? Остановите подчиненного! Волков же расстреляет его?!

Николин коротко спросил:

– Вы еще здесь?

Грабов резко развернулся и отошел в проулок, откуда вновь посмотрел на улицу. Офицер спецназа стоял перед домом. Он о чем-то говорил с дезертиром.

О чем говорил спецназовец с террористом, который вполне мог свободно пристрелить Волкова, тем самым выполнив задачу штурмовой группы по освобождению заложников?

Холодок пробежал по телу комбата.

А если спецназ разводит дезертира? Под предлогом оказания помощи в поддержке при решении его участи? Если, естественно, террорист пойдет на контакт со спецслужбами? Ведь что-то должно было толкнуть молодого солдата на совершение тяжких преступлений? И Волков обязательно поведает спецназу о наркоте. Если уже не поведал заложникам. Но тем вряд ли, а вот офицер спецподразделения расколет его, как орех. Нельзя этого допустить ни в коем случае.

Грабов достал телефон.

Трясущимся пальцем набрал нужный номер:

– Лопух?

– Я, командир!

– Волкова видишь?

– Сейчас нет! За минуту до этого видел!

– Почему, мудак, не стрелял?

– Так ведь спецназ и менты вокруг!

– Дурак! Ты видишь спецназовца, что мило беседует с нашим Волковым?

– Вижу!

– И не догадываешься, что произойдет, если Волков расскажет о наркоте этому спецназовцу?

– Но сейчас я не могу ничего сделать!

– Так сделай, как сможешь! Волков обязательно откроется. Не упусти свой шанс. Он может оказаться последним в твоей жизни.

– Я все понял!

– А понял, выполняй!

Комбат отключился, попытался закурить. Руки не слушались, сигарета тряслась, зажигалка не работала. Отбросив курительные приспособления в сторону, Грабов задумался. Его размышления прервал сигнал вызова сотового телефона. Он ответил по привычке:

– Слушаю, Грабов!

Узнал голос Рустама. Тот был встревожен.

– Грабов, черт бы тебя побрал, ты можешь объяснить, что у вас в Лыковке происходит? Артур ничего внятного сказать не смог! Какие-то менты, твои офицеры, спецназ. Что происходит?

Грабов объяснил чеченцу то, что произошло в части и в ее окрестностях за сегодняшний день.

Рустам, выслушав Грабова, какое-то время молчал. Затем тихо спросил:

– Ты представляешь, Сережа, что с тобой и с твоими подельниками будет, если фээсбэшники перехватят товар?

– Представляю, но спецназ опередил меня! Я ничего не могу сделать!

Рустам закричал:

– А мне плевать! Поднимай батальон, атакуй спецназ и ментов, а в это время уведи из района машины. Устрой бойню, что хочешь делай, но груз не должен попасть в руки ФСБ! Ты понял меня?

– Ты чего разорался? Деловой, да? Так вот, перебрасывай сюда своих головорезов, и пусть они забирают товар. А мне угрожать не хера! Спалишься ты, а не я. У меня есть, кого подставить и исчезнуть, а вот тебе от твоих хозяев не уйти никуда! Так что пасть прикрой немного!

– Вот ты как заговорил? Ну, смотри. Один раз я пощадил тебя, второго не будет! Если потеряешь груз. Но если сохранишь, гонорар увеличу вдвое. Твой личный гонорар.

– Вот так-то лучше! И не надо больше мне грозить, и так нервы на пределе!

Рустам заставил себя успокоиться:

– Ладно! Прошу тебя, Сергей, сохрани груз!

– Если только чудо поможет!

– Так молись своему Богу!

– Все, Рустам, я устал, да и менты идут сюда! Конец связи.

– Конец, Грабов! Ты должен сохранить товар!

Связь отключилась.

Два вооруженных милиционера прошли мимо подполковника. Вскоре из-за крайнего дома отъехал «УАЗ». Милиционеры, видимо, к нему и шли. Комбат повторил попытку прикурить. На этот раз с трудом, но это удалось.


Ефремов вошел на веранду.

Взглянул на заложников. Те смирно, с надеждой глядя на него, сидели на диване. Девочка уснула на руках матери. Посмотрел на сидящего в углу перед входом Волкова:

– Ну, здравствуй, Дима! Не думал, что вот так мы с тобой встретимся!

– Здравствуйте, дядя Артем! Я тоже не думал.

Капитан присел перед солдатом на корточки, забрал автомат, разрядил его, отложил в сторону. Кивнул в сторону захваченной семьи:

– Пусть они уйдут, ладно? Теперь я гарант твоей безопасности.

Волков согласился:

– Пусть уйдут! Все равно я не причинил бы им вреда.

– Знаю!

Капитан обернулся к заложникам:

– Я сейчас свяжусь со своим командованием, и вы выйдете из дома. На улице вас встретят. Вскоре вернетесь, мы здесь не задержимся. Договорились?

Ответил мужчина:

– Да, да, конечно! И хочу сказать, солдат не сделал нам ничего плохого.

– И это я знаю! Выход по команде!

Ефремов достал рацию:

– Первый! Я – Артем! Через минуту из дома выйдут заложники.

– Понял! Значит, контакт состоялся?

– А иначе и не могло быть!

– Что с Волковым?

– Поговорю, узнаю! Подготовьте машину, чтобы доставить его к вертолету. Оцепление пока держите, наши могут расслабиться. Волков уже ни для кого не представляет опасности!

– Принял! Ты молодец, Артем!

– Спасибо! Прошу не мешать нашему разговору!

– Разговаривай, сколько нужно. Главное, пусть выйдет захваченная семья.

Ефремов кивнул мужчине:

– Выходите! Не спеша, через двор, калитку, на улицу, вас ждут!

– Спасибо вам!

– Не за что! Идите!

Капитан дождался, пока семья Клычевых покинула дом, и повернулся к Волкову:

– Ну, давай, Дима, рассказывай, что здесь произошло!

Дмитрий повел сбивчивый, путаный рассказ. Это было объяснимо, парень сильно волновался. Артем слушал его не перебивая.

– Вот так, дядя Артем, мы узнали о наркоте.

– Дальше?

Волков продолжил рассказ.

– ...Не я убил Антона! Честное слово. Его Лопухов, майор зампотыл, из кустов, ножом. В присутствии Грабова. А потом, потом, этот Лопухов ждал меня. Но они прогадали, думая, что я в части. Взводный не мог найти меня, а я тем временем – на пост!

Солдат замолчал, прикуривая сигарету.

Ефремов спросил:

– А как же ты так часового?

– Да не хотел я убивать! У меня и в мыслях этого не было. Просто забрать автомат, захватить дом какой-нибудь и сдаться сотрудникам ФСБ из Москвы. А Грабов сюда офицеров стянул.

Ефремову надоело сидеть на корточках:

– А что мы в углу-то тремся, как прячемся от кого? Идем на диван. Все удобней!

– Да, конечно!

Ефремов с Волковым поднялись, и тут произошло неожиданное. Раздался выстрел откуда-то из глубины деревни, рассыпалось стекло веранды, и солдат упал перед диваном. В затылке зияла рана от пули.

Все произошло мгновенно. Артем сначала не понял, но когда увидел судороги солдата, бросился к нему:

– Дима! Димка!

Тот промолчал.

И тогда Ефремов закричал в рацию:

– Первый! Кто стрелял? Кто, мать вашу, приказал стрелять?

– Спокойно, Артем! Наши не применяли оружие! А что солдат?

– Что? Ты еще спрашиваешь, что? А что может быть с ним, когда в затылок вошла пуля снайперской винтовки? Нет больше Волкова! Но я хочу знать, какая сука и почему стреляла?

– Сейчас выясним! К тебе Столбов и Вакулов! А ты успокойся!

– Ладно, все! Конец связи!

Капитан бросил рацию и автомат «ВАЛ» на диван, сам присел на пол рядом с убитым Волковым.

Подошли Столбов и Вакулов.

Старший лейтенант осмотрел окно:

– Стреляли с пожарной каланчи. Насколько мне известно, там не было ментов, о наших я и не говорю.

– Так кто же стрелял?

– Не удивлюсь, если снайпером окажется военнослужащий батальона.

Рация Ефремова издала сигнал вызова.

Капитан ответил:

– На связи!

– Милиция взяла стрелка! Им оказался заместитель командира батальона Лопухов!

– Лопухов? Где сейчас эта скотина?

– Спокойно, Артем, спокойно! Сам вижу, дело не чисто, лучше скажи, солдат открылся тебе? Объяснил причину своих поступков?

– Да! Это он успел сделать. И черт меня дернул предложить Волкову перейти на диван. А как хоть этот подонок Лопухов объясняет свое присутствие на каланче со снайперской винтовкой и причину предательского выстрела?

– Об этом поговорим позже! Сейчас труп бойца оставляешь Столбову с Вакулой, они перевезут его в вертолет, сам же выходи к колодцу, что ближе к центру деревни. Приказ понял?

– Понял!

– И спрячь, пожалуйста, поглубже свои эмоции. Работа здесь по-серьезному только начинается. Жду тебя. Отбой!

Отключив рацию, Ефремов поднялся с пола:

– Меня вызывает Клюев. Вам приказано заняться трупом.

Столбов сказал:

– Мы знаем, что делать! А ты иди! Иди.

Ефремов направился к двери.

На пороге обернулся, взглянув на убитого Волкова:

– Эх, Дима, Дима! Вот и отслужил ты свое! Вернулся к родителям, невесте! Будь оно все проклято!

Подходя к колодцу, огромным усилием воли заставил себя успокоиться.

Его ждали Клюев, Николин и начальник РОВД подполковник Сайфуллин.

Ефремов спросил у милиционера:

– Как же вы оцепили деревню?

– Но каланча-то тут при чем? Ею давно никто не пользовался.

– А вот взяли и воспользовались!

– Кто же мог подумать?

Командир отряда одернул Ефремова:

– Так, капитан, прекратить распускать слюни и искать крайних. Они найдены. Волкова уже не вернешь. Так что соберись, поговорить надо!

– Есть, товарищ полковник!

Николин обернулся к начальнику РОВД:

– Вы позволите, Марат Тимурович, воспользоваться вашей машиной? Нам с офицерами отъехать надо!

– Конечно, пожалуйста! Водитель на месте!

– А вот водитель нам не нужен, только машина!

Подбежал сержант милиции:

– Извините, там этот, командир батальона желает переговорить с командиром отряда спецназа! Пропустить?

Николин взглянул на Клюева. Тот согласно кивнул. Перевел взгляд на Артема, предупредив:

– При разговоре с комбатом от тебя, капитан, я не должен даже слова услышать. Понял? Молчи, о чем бы ни шла речь. Это важно!

– Тогда и разговаривайте с ним без меня. Я в стороне перекурю!

– Хорошо! Ты прав! Лучше отойди!

Полковник повернулся к сержанту:

– Пропустите комбата! Пусть подойдет!

Сержант убежал, а вскоре появился Грабов. И тут же спросил:

– Как ваш офицер, что вел переговоры с Волковым? Надеюсь, не пострадал?

Николин строго спросил:

– Это вы отдали приказ майору занять позицию на каланче и при первой возможности открыть огонь по солдату?

– Позвольте уточнение, товарищ полковник. Да, я действительно приказал Лопухову, своему заместителю, находиться на каланче и отслеживать действия дезертира. Но приказал до того, как здесь появился спецназ. После вашего прибытия я изменил задачу майору, своему заместителю. Он должен был лишь наблюдать за верандой. Однако при проявлении непосредственной угрозы человеку, который вышел на переговоры с бывшим солдатом, Лопухов мог открыть огонь по последнему.

Полковник повысил голос:

– А кто, черт побери, подполковник, дал вам право вмешиваться в действия спецподразделения, проводящего боевую акцию?

– Я хотел как лучше!

– Не надо было ничего хотеть. И я предупреждал вас об этом!

– Знаете, полковник, в конце концов, это мой солдат захватил заложников, и я считаю, что имел право поступать так, как считал нужным.

– Да? Может, вы и на открытие огня по солдату отдали отдельный приказ? Тогда, когда тот уже находился под контролем спецназа?

– Нет! Никакого дополнительного приказа Лопухову я не отдавал, он произвел выстрел самостоятельно. Что послужило причиной, может объяснить только он! И не надо разговаривать со мной, как с пацаном. Я тоже боевой офицер, командир части! Подполковник.

Николин, выслушав Грабова, сказал:

– Вот что, боевой офицер! Вам лучше вернуться в часть. Лопухов пока останется здесь, а вы езжайте в батальон. Уверен, там вам есть чем заняться!

Грабов ответил:

– Хорошо! Один вопрос! Ограничения по исполнению распорядка дня батальона будут?

– Нет! Ваш распорядок нас не интересует!

– Понял. Лопухов арестован?

– А что?

– Как что? Он мой заместитель, выполнял мой приказ. Я отвечаю за него. И если подчиненный арестован, то обязан доложить об этом в штаб бригады!

Николин ответил:

– Лопухов пока не арестован! Еще вопросы будут?

– Никак нет!

– До свидания, подполковник!

– Честь имею!

Комбат развернулся и пошел в конец деревни, где его ждал батальонный «УАЗ».

Подошел Ефремов, слышавший разговор Николина с Грабовым:

– Почему вы не задержали его? Почему...

Полковник прикрикнул на подчиненного:

– А ну отставить базары! Никаких комментариев. Марш в «УАЗ» начальника милиции. И – за руль!

Ефремов сплюнул на землю, прошел к «УАЗу». Сказал водителю:

– Иди-ка, сержант, прогуляйся, машину я у тебя на время конфискую. Начальник РОВД в курсе!

Милиционер вышел из автомобиля. На его место сел капитан спецназа.

Вскоре подошли командир отряда с Клюевым и расположились сзади. Николин приказал:

– Давай, Артем, за кладбище в сторону от «вертушки», к лесу!

Капитан молча врубил вторую передачу и, резво взяв с места, повел армейский вездеход в указанный район, до которого езды было минут пять, не больше.

Не доезжая леса, на ровной поляне Ефремов остановил «УАЗ». Спросил у начальства:

– Здесь пойдет?

Полковник открыл дверку:

– Пойдет. Всем на выход!

Офицеры покинули салон.

Николин отошел к небольшой балке, окаймляющей поляну с запада. За ним последовали подчиненные. Полковник предложил присесть и взглянул на Ефремова:

– Ну, теперь, капитан, давай, подробно докладывай о том, что ты узнал от Волкова.

Ефремов слово в слово передал полковнику и майору содержание своего разговора с убитым солдатом, закончив:

– Из чего можно уверенно сделать следующие выводы: в части правит балом «дедовщина», образцовость батальона – сплошная показуха. Комбат создал организованную преступную группировку, в которую входят как минимум три человека – сам Грабов, его заместитель Лопухов и командир взвода материального обеспечения Кутенко. Группировка занимается обслуживанием перевалочной базы транзита наркотика с Кавказа в центральные области России, включая Москву. В настоящий момент на складах боеприпасов, что находится на удалении от места постоянной дислокации батальона, в одном, возможно, в двух «КамАЗах» хранится крупная партия героина. Молодые солдаты Волков и Сонин случайно узнали о наркоте. Последний решил доложить об этом командиру батальона, наивно полагая, что такие дела могут делаться без ведома старшего командира. Доложил. В результате чего был убит Лопуховым, вызванным к складу самим Грабовым. Это видел Волков, последовавший на встречу следом за товарищем. Дмитрия комбат тоже приговорил к смерти, планируя на вечерней проверке объявить их дезертирами. Но Волков слышал инструкции взводному, который должен был послать на склады и Дмитрия якобы за забытым планшетом. Волкова в части, понятно, не обнаружили. Поиски дали время Дмитрию напасть на пост, завладеть оружием и выйти к деревне с целью захвата заложников, дабы потом сдаться сотрудникам ФСБ из Москвы. Убил часового он случайно. Тот ударился неудачно о ступень железной лестницы караульной вышки. Это может подтвердить экспертиза. Только кому она сейчас нужна?

Николин потребовал:

– Мы решим, кому что потребуется, а кому нет! Дальше?

– А дальше некуда! Я хотел уточнить кое-какие вопросы и предложил, тоже дернуло меня, перейти на диван. Как поднялись, выстрел! Волков – труп! Остальное вы знаете!

Командир отряда проговорил:

– Парень приоткрылся и перед заложниками. Мы поговорили с Валерием и Настей Клычевыми. Их показания подтверждают твои слова, Артем!

– А вы что думали, я лгать буду?

– Ну, ну, не заводись. Специально их никто не допрашивал, сами изъявили желание высказаться в защиту солдата. Так! Что мы имеем?

Клюев ответил:

– Ровно то, о чем поведал Артем! Крупную партию героина на складах боеприпасов в лесу да преступную группировку, возглавляемую самим командиром батальона!

Полковник посмотрел на подчиненных:

– Предложения?

Ефремов зло проговорил:

– Взять оборотней, Лопухова завалить на месте как лицо, оказавшее сопротивление, да разгромить склады, уничтожив наркоту! А потом пусть следаки работают!

Полковник взглянул на Клюева:

– Что ты скажешь, Роман Александрович?

– Желательно не хвосты обрубить, это сейчас не сложно, а зацепить всю цепь транзита!

Николин кивнул:

– Верно! Осуществить вариант Ефремова, который до сих пор не избавился от влияния эмоций, легко, но что мы в результате этого получим? Суд над тремя ублюдками да ликвидацию партии наркоты! Но организовывал транзит далеко не Грабов, он мелкая сошка в этом деле. Исполнитель чужой воли. Возможно, он знает поставщика, тоже фигуру второстепенную, скорее всего, но даже если и организатора, то тот наверняка узнает об аресте Грабова и об уничтожении героина. И скроется. Покупателя мы не достанем. В итоге практически не добьемся ничего. Да, этот канал поставки дури закроем, но наркодельцы тут же откроют новый. Тем самым проблему мы не снимем. И существенного вреда террористам не нанесем. Поэтому следует отрабатывать транзит здесь! С семьей Клычевых я поговорил. Они никому не скажут об откровенности Волкова. Мы якобы тоже не получили каких-либо фактов, не успели благодаря выстрелу Лопухова. Следовательно, группе здесь делать нечего. И мы через час покинем Лыковку.

Ефремов удивленно взглянул на полковника:

– Как это покинем?

– Очень просто! На вертолете!

– Я не понимаю вас!

– Хорошо, что не понимаешь. Раз не въезжаешь в замысел ты, то оборотни тем более ничего не поймут. Точнее, они убедятся, что на этот раз пронесло. Разве спецназ убыл бы из района, зная, что рядом тонны героина? Не убыл бы. Следовательно, спецназ ничего не узнал насчет использования части в качестве перевалочной базы наркотранзита! Что предпримут оборотни и их покровители? В первую очередь постараются убрать героин в другое место. Скорей всего, прием груза покупателем сейчас еще не готов, так что товар просто перебросят в другое место. Куда? Вот это нам и предстоит выяснить. Посему группа через час вылетит из Лыковки, чтобы быть вновь высаженной севернее в лесу. Найдем поляну – хорошо, нет, десантирование проведем по-штурмовому, на тросах. Затем подразделение вернется в район поселка, деревни и войсковой части, чтобы взять под контроль все действия оборотней. Сегодня ночью они вряд ли что сделают, но если и попытаются, успеете отследить их движения. Я убываю в штаб отряда и завтра рано утром вышлю сюда машину с радиотехнической системой «Дозор», которая встанет за болотом, подходящим к части. Радиотехники возьмут под полный контроль весь радиоэфир в радиусе тридцати километров. Данные будут сбрасывать командиру группы. Кроме этого, в Осиновск прибудут два автомобиля. Их «владельцы», офицеры резервной группы отряда, устроятся в гостинице под видом... ну, это мы решим, какой легендой их наградить. Под прикрытием они так же выйдут на связь с Клюевым. В общем, к утру мы должны скрытно установить контроль над районом и ждать главных действий. В Москве будет приведена в полную готовность вторая штурмовая группа. Для поддержки, в случае необходимости, вашего подразделения. Таково мое предложение! Прошу высказать по нему свое мнение!

Ефремов отмахнулся:

– Как скажете, так и сделаем. Чего высказываться, если вы уже приняли решение.

Клюев поддержал Николина:

– Полностью согласен с командиром отряда!

– Вот и хорошо!

Ефремов сказал:

– Надо обязательно дом семьи Клычевых прикрыть! Как бы беды какой не случилось. Бандиты вряд ли поверят в то, что солдат ничего им не сказал. И тогда, сами понимаете, что может произойти!

Николин хлопнул капитана по плечу:

– Верно! Вот ты лично и прикроешь дом Клычевых!

– Мне без разницы что делать!

– Тем более!

Капитан добавил:

– Считаю, следует хорошенько пробить комбата! Ведь к первому попавшему командиру части наркодельцы не сунутся. Значит, где-то, когда-то он попал в сети мафии. Этот груз, что сейчас на складе, тоже наверняка не первый, иначе не был бы крупным. Прокачав Грабова, мы реально, пусть и заочно, можем выйти на поставщика наркоты. Заодно узнаем, только ли зампотыл и взводный подразделения обеспечения входят в преступную группировку.

Николин кивнул:

– Еще одно верное замечание. Прокачаем Грабова. Еще предложения, замечания, вопросы? Нет! Вот и ладненько! Возвращаемся в деревню, передаем «УАЗ» и Лыковку милиции, вылетаем из района. Представляю, в какой непонятке окажется Грабов. Ведь он наверняка ждет обнаружения наркоты. А вместо этого получает информацию Сайфуллина о нашем убытии. Мужик явно расслабится до потери сознания! Вместе с подельниками! Это ж надо, такая пруха, Волков ничего не успел сказать!

Ефремов процедил сквозь зубы:

– Недолго этим ублюдкам расслабляться. Наступит время, отыграемся по полной. Вот тогда я посмотрю на его лощеную морду.

Полковник улыбнулся и приказал:

– Всем к машине! Едем в Лыковку!

«УАЗ» вернулся к центру деревни, по которой уже свободно ходили местные жители, оживленно обсуждая то, что недавно произошло в их родной и мирной Лыковке.

В 18.40 вертолет со спецназом и трупом Волкова на борту поднялся в воздух и скрылся за кронами близлежащего леса. Казалось, произошел инцидент, спецназ прилетел, разобрался, с кем надо, и погасил конфликт. Все быстро закончилось. Но все только начиналось.

Глава 6

Понедельник, 25 июля,

район дислокации N-ского отдельного мотострелкового батальона бригады внутренних войск

18 часов 50 минут. Штаб части

Грабов нервно ходил по кабинету. Он ждал: вот-вот к нему зайдут крепкие парни группы спецназа, и их командир объявит, что подполковник арестован. Его увезут в Москву, где закроют в СИЗО ФСБ, в одиночную камеру. И начнутся допросы, допросы, допросы... Затем суд военного трибунала, суровый приговор, который значения иметь не будет. Рустам и стоящие над ним наркоторговцы не простят комбату потери товара на миллионы долларов и вынесут свой смертный приговор. Как его убьют? Заточкой? Петлей на шею? Удавкой? Какая разница? Жизнь кончена. И все из-за каких-то червей навозных, солдат-первогодков и «дедов» чертовых, пославших молодых за самогоном. Отвертеться не удастся. Свалить наркоту на Лопухова и Кутенко – тоже. Но даже если бы и удалось, толку-то? Ушел бы от суда трибунала – попал под суд подельников Рустама. Он страшней и безжалостней. Господи, ну почему получилось так? В одно мгновение все оборвалось.

Грабову хотелось выть. Не в силах сдерживать себя, подполковник подошел к встроенному в стену шкафу-бару. Достал водку. Сорвал крышку, ополовинил бутылку в несколько глотков. Закашлялся. Запил спиртное водой, закурил сигарету. Взгляд упал на стол, где рядом с кипой папок лежал его штатный пистолет. В голове мелькнуло – выход? Но нет, Грабов не решится стреляться, не сможет нажать на спусковой курок. Не та порода. Водка помогла, но слабо. Подполковник допил бутылку.

И тут раздался стук в дверь! Вот оно, возмездие! Но... если явились спецназовцы, то почему стучат?

Взяв пистолет, Грабов крикнул:

– Входите!

От неожиданности чуть не выронил оружие.

В проеме показалась физиономия Лопухова.

– Разрешите, Сергей Александрович?

– Ты? Но... разве тебя отпустили?

– Так точно! Отпустили.

– И с тобой в часть никто не прибыл?

– Нет! Я один пришел из деревни пешком!

– Ничего не понимаю! Да входи ты, входи! Чего застрял в дверях?

Заместитель прошел в кабинет, сел на крайний стул.

Грабов наклонился над ним:

– Так тебя взяли и отпустили?

– Ну, да, только заставили объяснительную написать, почему оказался на каланче, почему выстрелил в солдата?

– И что ты написал?

– Извините, Сергей Александрович, но написал, что вы приказали занять позицию на каланче, дабы оттуда контролировать сбежавшего солдата и в случае возникновения угрозы жизни заложников нейтрализовать дезертира. Завалить, короче. А почему выстрелил, когда вместе с дезертиром находился спецназовец, то объяснил, что мне показалось, как во время движения к дивану Волков попытался что-то достать из-за спины. Этим что-то мог оказаться нож, и тогда, чтобы не случилось еще одной беды, я и выстрелил!

Комбат прошелся по кабинету, собирая мысли в кучу:

– Так, так, так! А где сейчас спецназ? На складах?

– Нет! Боевая группа забрала труп Волкова, загрузилась в вертолет и отправилась восвояси.

– Что? И никто не проверял склад?

– Нет! Я уточнял в караулке с КПП по пути сюда!

Комбат опустился в гостевое кресло, откинув голову на мягкую спинку:

– Господи! Неужели Волков ничего не успел рассказать? Неужели свершилось чудо? Неужели пронесло? А, Лопухов?

Заместитель ответил:

– Думаю, пронесло! Вовремя я завалил Волкова!

Комбат взглянул на майора:

– Если так, озолочу, Витя! Но не расслабляться, не расслабляться. Итак, спецназ, выполнив задачу, улетел. Вопрос. Что бы сделали спецы, узнай о нахождении рядом крупной партии наркоты? Они тут же взяли бы склады под свою охрану, вызвав дополнительные силы. Меня опять-таки тут же арестовали бы. Но ничего подобного не происходит. Значит, спецы не узнали о героине. Почему Волков не рассказал о наркотике спецназовцу? Может, оттого, что сначала жаловался на свою униженную «дедами» жизнь? А офицер «Вихря» слушал, поощряя бойца к еще большей откровенности? Поэтому и предложил солдату перейти на диван? Надо заметить, вовремя предложил. Очень даже вовремя! Но... до появления спецназа Волков разговаривал с Клычевыми! Что он им говорил?

Майор проговорил:

– Видимо, тоже ничего, касающегося груза, иначе глава семейства все выдал бы ментам. Или спецназу.

– Возможно!

Постепенно подполковник пришел в себя. Мешала выпитая водка. Такая желанная еще с полчаса назад и совершенно не нужная сейчас. Впрочем, способности здраво, пусть и немного путано, рассуждать Грабов не лишился.

– Но возможно, Витя, и другое!

– Что именно?

– А то, что поначалу Клычевы растерялись. Немудрено. Попасть в заложники! И решили молчать, дабы не накликать на себя беду. Но... долго ли будет жить в них страх? И не поедет ли однажды рейсовым автобусом господин Клычев в Белогорск или, еще хуже, в Москву? Да прямо на Лубянку? Где и выложит все, что ему известно от Волкова.

Заместитель спросил:

– А что это даст? Если мы сегодня же ночью уберем со складов груз?

– Убрать наркоту мы, вернее, вы с Кутенко уберете, но не дальше запасного района. Дальше нам самостоятельно его просто некуда везти. Рустам, понятно, узнав, что товар цел и невредим, зашевелится, но не все зависит и от него. Но даже если груз и уйдет до того, как Клычев решится сдать нас фээсбэшникам, что, повторяю, вполне возможно, нам раскрутка этого погашенного, можно считать, на данный момент дела нужна? А ФСБ если серьезно возьмется за батальон, то, будь уверен, что-нибудь да обнаружит. Стоит попасть под ее колпак – и кранты. Там знают, что да как делать! Посему считаю не лишним обработать семью Клычевых!

Майор испуганно воскликнул:

– И этих под нож? Или в огонь? Вместе с ребенком?

Подполковник взглянул на заместителя:

– Дурак ты, Лопух! Как был идиотом, так идиотом и остался. Жизнь ничему не учит тебя.

– Да? Интересно, что бы вы сейчас делали, если сидящий перед вами идиот не завалил Волкова?

Грабов сменил тон:

– Ладно, за грубость извини. Ты действительно сделал великое дело. Я не должен так с тобой разговаривать, но извини, ты иногда такую херню спорешь, что остается только удивиться, как до майора дослужил. Никого убивать мы больше не будем! Просто в полночь Кутенко, надев на череп маску, зайдет в дом Клычевых и попугает их немного. Помашет тесаком перед мордами. Предупредит, вякнут слово лишнее – заимеют крупные неприятности. И все! Для деревенщины и этого будет достаточно. А потом взводный пройдет на склады, которые от моего имени и вскроет. Выведите «КамАЗы» в запасной район. Ящики спрячете в блиндаже взвода материального обеспечения.

– Что, вдвоем?

– Нет, взвод с собой прихватите! Управитесь и вдвоем до утра. После чего машины – на вождение офицерского состава, чтобы вывод их с территории складов выглядел обоснованно!

Майор спросил:

– А как же товар? Так и будет лежать без охраны в блиндаже?

Подполковник усмехнулся, сейчас он мог себе это позволить.

– Ну почему же без охраны? Вы его и охранять по очереди будете. Точнее, наблюдать за блиндажом со стороны.

– Неплохая перспектива?

– Ничего, обойдешься без Розы! Я тебя о ней уже предупреждал! Ты – ноль внимания. Как нырял, так продолжаешь нырять. Жена, поди, из-за этого к родителям уехала?

Заместитель буркнул:

– Это наши семейные дела!

– И все же ты мудак, Витя! Разменять порядочную красавицу супругу на блядь подзаборную?! На это способен только... но ладно! Иди домой, готовься к ночным мероприятиям. Кутенко ко мне!

– Если он в состоянии!

Комбат повысил голос:

– Он должен быть в состоянии! И это твоя проблема! Что хочешь делай, но чтобы в 19.30 старший лейтенант находился здесь, в кабинете!

Майор встал:

– Есть, товарищ подполковник! Разрешите идти?

– Комедию валяешь? Обиделся? Эх, Витя, Витя... иди, работай! И помни, за что стараешься!

Проводив заместителя, подполковник упал в кресло, достал сотовый телефон.

Наконец он мог позвонить Рустаму! А может, еще подержать его в неведении, заставив метаться по хате Артура из угла в угол, мучаясь неизвестностью?

Можно было бы, но надо решать вопрос с грузом. Чем скорей он уйдет отсюда, тем быстрей все кончится.

Комбат нажал клавишу мобильника. Ответ последовал незамедлительно. Но у телефона оказался Артур.

– Грабов! А чего это ты, Артур, висишь на чужом номере?

– Какая разница? Скажи лучше, что с грузом? Мы видели, как улетела «вертушка», но не заметили, кто улетел на ней.

Грабов потребовал:

– Передай трубку Рустаму! Ведь он же рядом с тобой. Я слышу его дыхание.

Ответил Рустам:

– Говори! На связи!

– В общем, так, друг! Груз цел и невредим. Спецназ улетел, забрав труп солдата, которого завалил Лопух. Он, этот Волков, не успел ничего сообщить о наркоте ни ментам, ни спецназу. Поэтому они и не сунулись на склады. Но держать наркоту и дальше в боксах я не могу! Сегодня же ночью вывезу в запасной район и складирую в известном тебе блиндаже. Тебя же попрошу как можно быстрей организовать вывоз товара из запасного района. Если не к поставщику, то в какое-нибудь другое место, не привязанное к батальону. У меня, сам понимаешь, завтра, в лучшем случае послезавтра, начнет работать комиссия штаба бригады или войск. Такое ЧП на тормозах не спускают. В запасном районе им вроде делать нечего, но кто знает эти комиссии. Одно могу сказать с уверенностью, копать будут основательно. Этих водярой, проститутками и шашлыками не обработаешь!

Рустам с явным облегчением проговорил:

– Уф! Хорошо хоть так! Не верится, что все обошлось. Но ладно! Решение вывезти груз в запасной район верное. Хранить в боксах его нельзя. Я приложу все усилия, чтобы в течение нескольких дней организовать вывоз товара в Москву. Нам надо продержаться дня два-три, не больше! Но, знаешь, о чем я подумал? А не поведал ли твой покойный дезертир о товаре своим бывшим заложникам?

Подполковник усмехнулся:

– Ты, Рустам, словно читаешь мысли на расстоянии. Я буквально минут пять назад решил обработать семью Клычевых. Припугнуть. Да так, что они если нечто и узнали, то забудут мгновенно.

Рустам похвалил подельника:

– Молодец. Не разучился еще принимать правильные решения. Кутенко в деревню пошлешь?

– А как ты догадался, что старшего лейтенанта?

– Так тебе больше некого посылать. Лопух хорош, когда надо выстрелить или ударить ножом в спину. На большее он не способен.

– Ты, как всегда, угадал с первого раза!

– Хоп, Сергей! Занимайся в части, я работаю по организации транзита. Все. До связи!

– До связи, Рустам! Удачи!

Пилоты «Ми-8» нашли-таки место в лесу, в трех километрах от деревни Лыковка, где сумели посадить вертолет. На поляне осталась штурмовая группа майора Клюева. Не успел затихнуть рокот двигателя «вертушки», как командир построил личный состав:

– Задача в принципе перед нами уже поставлена, не буду повторяться. Сейчас совершаем марш до высоты 111,7, на которой расположены склады боеприпасов мотострелкового батальона. Там определяем позиции наблюдения за районом, которые занимаем с наступлением темноты, и осуществляем наблюдение. Утром с прибытием дополнительных сил и средств, а также возможной информации полковника Николина, задачу корректируем. Ну а далее по обстановке. Вопросы есть?.. Нет? Тогда рысью за мной бегом, марш!

Майор первый вломился в кусты. Подчиненные последовали за ним.

На подходе к складам майор остановил группу:

– Привал 20 минут!

Определил направление ветра. Он хоть и слабый, но дул от поста в лес. Поэтому Клюев разрешил подчиненным курить, пуская дым по мху или траве. Его не почувствует часовой, который в это время, приняв пост, уже не торчал на вышке, а ходил по территории, отчаянно зевая и отгоняя от себя пучком травы стаи комаров.

Ровно в 18.00 Клюев собрал подчиненных вокруг себя, расстелив на земле карту Осиновска с прилегающей к поселку территорией.

– Итак, перед нами район наблюдения. Выставляем восемь постов, по числу офицеров и прапорщиков в группе. Первый пост – военный городок, к нему выходит капитан Столбов, второй – войсковая часть, точнее, забор напротив шоссе и лесного массива, его контролирует прапорщик Великанов. К парку боевых машин следует старший лейтенант Рыбкин, это у нас третий пост. Далее.

Майор поправил свернувшуюся от порыва ветра карту.

– Четвертый и пятый посты в запасном районе батальона, где особое внимание – участку укрытий взвода материально-технического обеспечения. Его можно отличить по капонирам. Этот участок расположен с краю района, имеет отдельный подъезд. В запасной район пойдут старший лейтенант Вакулов и прапорщик Рубанов. К дому семьи Клычевых выдвигается капитан Ефремов. К Лыковке на общее наблюдение за подходами к деревне уходит прапорщик Шелестов. Я остаюсь здесь и контролирую склады! Время начала занятий позиций 21.40, окончания в 22.15. После чего с каждого поста доклад мне! А сейчас – всем ужин и трехчасовой отдых перед бессонной ночью!

Шелестов уточнил:

– Перед первой, командир, бессонной ночью! А сколько их может быть, один Всевышний да бандюки знают.

Клюев согласился:

– Ты, как всегда, прав, Шелест!

И обратился ко всем:

– Кстати, если есть нужда, можете связаться с близкими и знакомыми. Командировка затягивается на неопределенный срок, поэтому при желании предупредите, кого считаете нужным, о задержке. Разойдись!

Ефремов отошел от группы в глубь леса. Проверил сотовый телефон. Тот находился в зоне действия сети. Набрал номер супруги.

Та ответила тут же:

– Артем! Я ждала твоего звонка, ну что там с Дмитрием?

– Он погиб, Оля!

Женщина тихо и как-то испуганно переспросила:

– Погиб? Но как? Почему?

– Долго объяснять! Обо всем подробно дома!

– Ты уже возвращаешься?

– Нет! Не все здесь оказалось так просто, как выглядело на первый взгляд! Поэтому я задержусь. На сколько? Не знаю! Как закончим то, что должны сделать. Большего, извини, я тебе сказать не могу. Ты лучше поддержи родителей Димы, его тело уже в Москве, завтра, наверное, сообщат о гибели.

– О господи. Представляю, как воспримут эту новость сестра и ее муж!

– Я тоже представляю! Скажу больше. Мы разговаривали с ним перед гибелью, и я должен был уберечь Дмитрия, но... не смог! Но, пожалуйста, больше ни о чем не спрашивай! И так сказал лишнее. Вернусь, узнаешь все!

Ольга попросила:

– Ты только вернись, Артем! Я так волнуюсь за тебя! А тут еще Димка! Что же это происходит в нашей стране? И когда все это кончится?

– Оля, возьми себя в руки. Ты женщина сильная, справишься. Помоги сестре с мужем. Они слабее. И им нужна поддержка! А я вернусь. Обязательно вернусь. Извини, больше говорить не могу, дабы не посадить аккумулятор. Целую тебя! До встречи!

– До встречи, Артем, до встречи, любимый! Храни тебя Господь!

Капитан отключил телефон. Присел на ствол поваленного дерева. Задумчиво закурил, пуская дым в землю и держа свой бесшумный «ВАЛ» между ног. Перекурив, спрятал в куртке окурок, туда же ссыпал пепел по укоренившейся привычке не оставлять следов. Выбрал место под кустом дикой малины и прилег, приспособив защитный шлем под подушку. Тут же налетели комары. Артем отмахнулся. Комары неистовствовали. Он побрызгал обмундирование специальной жидкостью из запаса спецсредств, разгоняющей комаров лучше любого опахала или дождя. Избавившись от нападения насекомых, Артем уснул крепким, запрограммированным сном.

В 21.30 бодрствующий, пока подчиненные отдыхали, майор Клюев поднял личный состав группы.

– Подъем, ребята! Десять минут на сборы и – вперед к позициям!

Спецназовцы быстро привели себя в порядок, поправили амуницию, переложили оружие за спину и в 21.40 тихо, без единого слова двинулись каждый в свою сторону.

Артем зашел к деревне со стороны огорода. Подошел к дому, держа в руке пистолет, заряженный патроном-капсулой со снотворным. Ранее он не заметил у Клычевых собаку, но это не означало, что ее не было. Для возможного появления сторожевого пса он и приготовил ампулу. Бесшумный выстрел – и псина тут же уснет, не успев напасть на непрошеного гостя. Снотворное не понадобилось. У Клычевых не было собаки. Капитан заменил обойму в пистолете на боевую, вложил ствол в специальный карман брюк бронежилета. Подошел к зданию.

На веранде темно, а вот окно на кухне светилось. Ефремов заглянул внутрь дома. Через неплотно занавешенные шторки увидел Настю, супругу Валерия. Она мыла посуду. Видимо, недавно поужинали с мужем. Поздновато, однако, но каждый вправе сам определять время приема пищи. Ефремов обошел дом. Светилось и окно в гостиной или горнице. Валерий тоже не спал. В хате все спокойно. Капитан осмотрелся, определяя, где лучше оборудовать позицию наблюдения, чтобы контролировать все подходы к дому. Не нашел. Укрыться в огороде можно, но тогда не будет виден вход с улицы. Устроиться в сарае? Не будет виден тыл здания. А бандит вполне может проникнуть в него не с центрального входа, а через окно кухни. Значит... придется входить в дом. Но так, чтобы этого не заметили его хозяева. Он подошел к террасе. Стеклянная дверь закрыта на засов.

Капитан достал десантный нож, просунул в щель между дверью и коробкой. Лезвие уперлось в металл. Артем попытался сдвинуть засов. Запор вышел из лаза на удивление легко. Дверь открылась. Да, не особо беспокоятся о собственной безопасности Клычевы, впрочем, в деревнях почти везде так. Пройдя по веранде, Ефремов замер у входа в жилую часть дома. Слегка толкнул дверь. И чуть не распахнул ее. Она была всего лишь прикрыта. Закрыв дверь, капитан решил устроиться в дальнем конце веранды. Оттуда он услышит, если кто-то попытается проникнуть в дом через кухню, ну и, естественно, увидит бандита, решившего зайти к Клычевым через веранду. В принципе, капитан мог и открыто выйти к семье, но подумал, зачем их пугать, и так натерпелись страху сегодня. Он присел на перевернутое ведро, прикрылся стоявшим у стены фанерным листом. Включил рацию:

– Первый! Я – Артем! Ответь!

– Первый на связи!

– Я на месте!

– Принял!

Капитан переключил станцию на вибровызов, облокотился о дощатую поверхность веранды. Теперь ему предстояло ждать. Возможно, бесполезно и до утра. Но в готовности обезвредить преступника или преступников, если те решат навестить семью. Убивать Клычевых не будут. Это сейчас может только навредить бандитам. А вот хорошенько припугнуть могут. А возможно, и не пойдут на этот шаг. В любом случае капитану, как и всем его сослуживцам, предстояла ночь напряженная и бессонная. Жаль, нельзя курить. Надо было выбросить пачку с сигаретами в лесу, чтобы не провоцировала. Нет курева – и мыслей затянуться нет. А так где-то через час эта пачка будет жечь карман. Но ничего, стерпим. Не впервой. Артем вспомнил Волкова. Вон там, в начале веранды они начали разговор, а возле дивана его настигла пуля убийцы. Лопухова отпустили, хотя можно было прижать так, что тот раскололся бы.

Время, хоть и медленно, приближалось к полуночи. Артем слышал, как закончила работы Настя и щелкнул выключатель света на кухне. Обрывки разговора с мужем не разобрал, но по тому, что вскоре в доме все стихло, понял, молодая пара легла спать. Сегодня им точно будет не до любовных забав. Но какие их годы? Наверстают упущенное, когда успокоятся. Ефремов посмотрел на часы – 23.10.

Подумал, может, все-таки покурить? Но тут же отогнал эту мысль. Нельзя.

Неожиданно завибрировала рация.

Ефремов включился:

– Артем на связи!

– Это Первый! Только что прошел доклад от Столбова. Городок покинул мужчина в спортивном костюме. Лица Столб не разобрал.

– Думаешь, он идет к Клычевым?

– Не исключаю такую вероятность.

– Посмотрим! Пока, отбой!

Капитан поднялся, сменил место, переместившись в угол ближе к стене дома. В качестве прикрытия применил тот же лист фанеры. Но теперь он мог видеть огород, хотя видимость была ни к черту. Небосклон затянуло тучами, оттого и темень стояла непроглядная.

Капитан заметил какое-то движение на огороде. Неясное, размытое мглою, но движение либо человека, либо крупного животного. Так как крупный домашний скот отдыхал в своих стойлах, а медведей здесь давно не видели, значит, к дому приближался человек. И явно с плохими намерениями. Но не спец. Тот почувствовал бы засаду.

Кутенко, а это он, как приказал комбат, вошел на огород усадьбы Клычевых, держась ближе к забору. Пройдя между молодых яблонь метров десять, остановился. Прислушался. Тихо! Деревня спит. Вместе с ней спят и Клычевы, дом едва виден в темноте. Пусть спят. Пока. Скоро он устроит им побудку. Дверь закрыта. Как и Ефремов, Кутенко широким тесаком отодвинул щеколду, вошел в веранду. Прикрыл одну дверь, подошел ко второй. Вновь прислушался, осмотрелся. На фанерный лист в углу не обратил внимания. Надел на голову самодельную, из спортивной шапочки, маску, чтобы не узнали, ведь ему предстоит только припугнуть деревенское семейство. Зажав в руке тесак, толкнул дверь.

От неожиданно включенного в комнате света Валерий и Настя проснулись. Увидев человека в маске с широким ножом в руке, женщина вскрикнула и прижалась к мужу. Тот выдавил из себя:

– Что вам нужно?

Кутенко усмехнулся:

– Сам не догадываешься?

– Нет! Если вы грабитель, то у нас...

Оборотень приказал:

– Заткнись и бабе рот закрой! Отвечай лишь на мои вопросы. О чем вы базарили с беглым солдатом? Что он вам говорил? Ну, суки? Отвечать, или я на куски всю вашу семейку порежу.

Валерий произнес:

– Да ничего особенного он не говорил. Усадил на диван, объявил заложниками.

– Лжешь! И за это ответишь. А ну...

Договорить Кутенко не успел. В затылок ему уперся глушитель автомата «ВАЛ», и раздался спокойный, властный голос:

– Стоять, придурок, или твой череп разлетится на мелкие осколки.

Кутенко вздрогнул. Такого поворота он никак не ожидал. В доме его ждала засада! А комбат, идиот, уже расслабился, пронесло! Вот тебе и пронесло. Никуда спецназ не улетел. Отошел, чтобы вернуться. Волков успел рассказать им все, и это катастрофа.

Ефремов приказал:

– Нож на пол, лапы в гору и медленно от кровати к стене! Ну?

Кутенко бросил нож, поднял руки вверх, прошел к стене. И тут же получил удар в затылок, от которого потемнело в глазах, а из-под ног ушел пол. Взводный рухнул без сознания на старенький палас.

Ефремов произнес:

– Вот так-то лучше!

Он повернулся к Клычевым:

– Испугались?

Настя воскликнула изумленно:

– Вы? Но вы же улетели?

– И вернулись. Но это не столь важно! Успокойтесь, с этой минуты вам совершенно ничего не грозит. Сейчас я уведу этого урода, и вы можете продолжить отдых. Кстати, посмотрим, кто это решил вас навестить?

Ефремов содрал с головы взводного маску.

– Понятно! Я так и думал!

Не видя лица незваного «гостя», Валерий поинтересовался:

– Кто это?

– Тот, кого вы здесь больше никогда не увидите. Один мерзавец, разменявший офицерскую честь на деньги!

Капитан достал рацию:

– Первый? Я – Артем! Гостя встретил. Им оказался Кутенко.

– Ясно! Ты не прибил его там?

– Да нет, а что, прибить? Я это с удовольствием сделаю!

– Прекрати! Упаковал мерзавца?

– Пока нет! Он еще не пришел в себя. Сейчас упакую! Мне тут мысль одна пришла в голову.

Командир группы оборвал капитана:

– Ты там в присутствии Клычевых распинаешься?

– Понял! Оставайтесь на связи. Свяжусь с вами чуть позже!

Ефремов свел руки оборотня за спину, надел на запястья наручники, влепил пленнику хорошую затрещину, от которой тот очнулся. Испуганно взглянул на спецназовца:

– Я пришел лишь припугнуть Клычевых, клянусь!

Артем приказал оборотню:

– Вставай – и во двор! Там поговорим! Ведь нам есть о чем поговорить, а, господин старший лейтенант?

– Да, да! Есть, конечно!

– Ну, тогда на выход!

С трудом Кутенко поднялся. Ефремов подтолкнул его к выходу и обернулся к молодой паре:

– Вот и все! Мы уходим. Спокойной ночи!

Настя сказала:

– Спасибо вам!

Закрыв за собой двери, Ефремов вывел Кутенко во двор, подтолкнул к сараю:

– Двигай туда. И учти, для разговора у нас мало времени.

Сзади раздался звук задвигающегося засова и еще какой-то шум. Валерий баррикадировал свое жилище.

Ефремов вновь вызвал Клюева:

– Командир! Так я продолжу?

– Если находишься вне здания, продолжай.

– Так вот, мне одна мысль в голову пришла. А не завербовать ли нам Кутенко? Конечно, старлей подонок еще тот, но, в принципе, к убийствам он прямого отношения не имеет, да и в наркотранзите – пешка. Но может знать многое, а главное, продолжить работу в своем картеле, но уже на нас!

Клюев согласился:

– Вербуй! Но быстро. К складу вышел Лопухов. Он наверняка будет ждать Кутенко, чтобы вывести машины с наркотой со складов.

– Понял! Выполняю!

Ефремов посмотрел на оборотня:

– Итак! Что находится в машинах на складе боеприпасов?

Взводный ответил:

– В тех, что на колодках, – собственно боеприпасы, в крайних «КамАЗах» – ящики с героином!

– Роль комбата в наркобизнесе?

– Он руководит всем, что связано с приемом, временным хранением и отправкой груза дальше по маршруту в указанные сроки.

– Кто определяет сроки?

– Некий Рустам! Он обитает где-то на Кавказе, в поселке у него доверенный человек Артур!

– Сонина и Волкова приказал убить Грабов?

– Да!

– Ты представляешь, какой срок светит вашей троице, когда мы возьмем груз? А он под нашим полным контролем.

Кутенко вздохнул:

– Представляю! И если чем-то могу смягчить свою вину, то готов на все!

– Предлагаешь сотрудничество с нами?

– А разве вы сами не хотели завербовать меня?

– Работа по вербовке и сознательное сотрудничество не одно и то же!

– Готов на все, лишь бы... не в зону!

– Ну, от зоны тебе не уйти по-любому. Другой вопрос – сколько придется сидеть. И обеспечение безопасности при отсидке. Это уже не мало!

– Да, конечно!

– Значит, ты начинаешь работать на нас?

Кутенко неожиданно ответил по-военному:

– Так точно!

– И обязуешься крайне добросовестно исполнять свои новые обязанности?

– Так точно!

– Хорошо! Что ты должен сделать после того, как навестил семью Клычевых и запугал ее?

– Идти на склады. Там уже должен находиться майор Лопухов. Его задача вскрыть пост и дождаться меня. Чтобы вывезти «КамАЗы» с наркотой в запасной район.

Прозвучала мелодия вызова сотового телефона.

Артем спросил:

– Тебя?

Кутенко кивнул:

– Да! Лопухов. Наверное, встревожился, потому как я уже должен быть на складах.

Ефремов приказал:

– Ответь! И объясни задержку тем, что у Клычевых были гости. Ты смог действовать лишь после их ухода. Что-нибудь убедительное добавишь от себя!

– Но...

Оборотень повернулся спиной, показывая, что не сможет ответить, так как руки скованы наручниками. Ефремов освободил Кутенко. Тот вытащил из кармана штанов мобильник:

– Да?

Капитан мог слышать разговор.

– Кутенко? Ты где пропал?

– А ты не знаешь, куда я пошел?

– Почему задерживаешься?

– Потому что только закончил разговор с Клычевыми. У них на момент моего прибытия оказались гости. Обсуждали то, что произошло вечером. Пришлось ждать. Не мог же я нарисоваться перед целой толпой?

– Но работу сделал?

– Сказал же, только что! И выдвигаюсь на склады.

– Ладно! Поторопись. Нам еще разгружать эти чертовы «КамАЗы» и складировать ящики!

– Я все помню! Иду!

Взводный, отключив телефон, взглянул на капитана спецназа:

– Ну как?

– Для начала пойдет! Посмотрим, как поведешь себя дальше! Давай, двигай к складам!

Отправив Кутенко вперед, Ефремов вызвал Клюева:

– Командир! Взводный наш!

– Уверен?

– Абсолютно! Он въехал, что попал, и делить участь Грабова с Лопуховым не желает!

– Что ты ему обещал?

– Да, по сути, ничего. Единственно – безопасность при отсидке срока, который вынесет ему военный трибунал. Это-то мы сможем обеспечить?

– Сможем!

Кутенко, ведомый капитаном Ефремовым, вышел к складам. Перед последней полосой кустарника Артем остановил оборотня:

– Погоди, старлей! Нам потребуется связь. Продиктуй свой номер сотового телефона.

Взводный назвал цифры.

– А теперь смотри на дисплей и запоминай мой номер.

Ефремов выставил мобильник перед физиономией Кутенко:

– Запоминай хорошенько! Номер простой! Запомнил?

Старший лейтенант утвердительно кивнул головой.

– Вот и ладно! Связь по необходимости. Но мы должны знать о всех движениях вашей группировки, особенно комбата. А теперь вали к начальнику и делайте то, что приказал Грабов.

Майор встретил Кутенко недовольным ворчанием:

– Я уже задолбился шарахаться по этому посту!

– Ты же знаешь, в чем причина моей задержки. Так чего ныть-то? Машины прогрел?

– Прогрел, системы тормозов воздухом заполнены, можем ехать. Иди отвори ворота.

Вскоре «КамАЗы», загруженные наркотой, вышли с территории складов, а спустя двадцать минут майора Клюева вызвал старший лейтенант Вакулов:

– Командир! Вакула!

– Слушаю!

– «КамАЗы» в запасном районе, на участке взвода материально-технического обеспечения. Майор и старлей батальона начали перегружать оружейные ящики в блиндаж.

– Ясно! Как закончат работу, сообщи. Эти из района уйдут, но должен объявиться кто-то, кто будет следить за блиндажом. Тебе и Принцу – прозвище прапорщика Рубанова – повышенное внимание. Вы, если и не обнаружите этого наблюдателя, – не страшно, главное, сами перед ним не засветитесь!

– Принял!

– Работайте!

«КамАЗы», перегрузившись, въехали на территорию части в 4.10. О чем командир группы получил соответствующий доклад. Машины поставили возле штаба.

А в 4.30 Вакулов сообщил Клюеву о том, что им замечен наблюдатель за блиндажом. В темноте его разглядеть не удалось, но он был один. И не из части, не из села! Из чего командир группы сделал вывод, что на позицию контроля над наркотой вышел помощник Рустама Артур, проживающий в поселке. Майор не ошибся. В лес к блиндажу действительно прибыл Артур, доложивший, в свою очередь, Рустаму о том, что товар со складов убран, в запасном районе посторонних лиц не замечено.

Медленно время потянулось к рассвету. К новому дню. Что он готовит спецназу? Этого Клюев не знал. В одном был абсолютно уверен командир штурмовой группы: теперь наркодельцам из капкана спецслужбы уже не вырваться. И наркота до потребителей не дойдет, а значит, будут спасены тысячи жизней.

Глава 7

Вторник, 26 июля,

район расположения N-ского отдельного мотострелкового батальона

В 9.00 после развода Грабов довел до личного состава то, что произошло во взводе материального обеспечения, в собственной, естественно, интерпретации. Распорядился назначить ответственных за организацию прощания военнослужащих с погибшими солдатами и отправки их на родину, откуда те призывались в армию. Речь комбат толкнул траурную и в то же время гневную. Говорил непривычно долго, отмечая заслуги майора Лопухова, якобы спасшего от рук убитого им Волкова бойца спецназа. Потребовал от всех командиров подразделений подготовиться к проверке части комиссией вышестоящего командования. После чего объявил офицерам и прапорщикам первой роты о занятиях по вождению автомобилей, указав на «КамАЗы», стоявшие рядом со штабом. Построение, как всегда, закончилось торжественным маршем, но сегодня без песни, в знак траура по погибшим сослуживцам. С плаца Грабов направился в штаб, где закрылся в своем кабинете.

В это время в километре от батальона на старой дамбе среди болот развернула свое оборудование подошедшая из Москвы машина радиотехнической разведки. Специалисты отдела «Р» начали активную работу в зоне.

В 10 часов возле гостиницы «Восход» районного центра Осиновск остановились две «девятки». Водители, припарковав машины на стоянке, вошли в гостиницу, где после заполнения анкет получили ключи от отдельных номеров. По документам в реестре лиц, проживающих в отеле районного масштаба, появилась запись о том, что в гостинице сняли номера специалисты-мелиораторы, прибывшие в Осиновск для изучения местных болот по заданию московского НИИ. В 10.10 майор Клюев получил доклады о том, что прибывшие на месте. Радиотехники уже установили контроль над районом. «Мелиораторы» были готовы к выполнению задач Клюева, в оперативное подчинение которого они и приехали согласно приказу командира отряда «Вихрь». Инженерами НИИ являлись офицеры резервной группы спецотряда.

В 10.30 командира первой штурмовой группы вызвал полковник Николин:

– Первый! Я – Вихрь! Что у тебя, Роман Александрович?

Старшие офицеры могли говорить открытым текстом. Их переговоры надежно прикрывала система «Дозор», одна из новейших разработок секретного производства.

Клюев доложил о том, что произошло за прошедшую ночь.

Николин проговорил:

– Значит, вытащили наркоту в запасной район?

– Так точно!

– Из этого можно предположить, что где-то пока нам неизвестные наркодельцы экстренно решают проблему, как вывезти товар из запасного района.

Майор согласился.

– Прибывшее в район усиление доложилось о себе?

– Радиотехники работают, резерв ждет указаний в гостинице.

– Добро! А теперь, Роман Александрович, послушай весьма интересную информацию по подполковнику Грабову и иже с ним. Разведка полчаса назад бумаги скинула. Грабов Сергей Александрович, сын генерала запаса Грабова. Ну, тебе имя генерала ничего не скажет. Подполковник с медалью закончил военное училище. Прошел путь от взводного до комбата, рассматривается как единственная кандидатура на должность начальника штаба бригады. Зарекомендовал себя исключительно с положительной стороны. Образцовый офицер, образцовый командир образцовой части. В личном деле ни единого темного пятнышка. Кавалер ордена Мужества. Орден получил за побег из плена, в который попал в ходе первого боя в Чечне, куда откомандирован еще ротным. Вот с этого момента и начинается самое интересное в службе нашего образцового офицера. В Чечню Грабов был отправлен на три месяца. Папа в это время активно пробивал сыну высокую награду. И все ничего, отсидел бы Грабов в штабе, но... не буду тянуть время. В общем, посылают тогда еще капитана Грабова с ротой в рейд. Так, для блезира. В ущелье, где до этого боевики себя не проявляли. И надо же такому случиться, что именно в тот день духи появились в ущелье. В итоге – встречный бой. Рота сумела прорваться через перевал благодаря действиям одного из взводных, а Грабов, растерявшись, поднял лапы кверху. Сдался. И попал к полевому командиру Рустаму Караеву.

Майор спросил:

– Уж не к тому ли Рустаму, с кем имеет дело сейчас?

– В десятку, Рома, вот только перебивать старших не следует! Ты прав, к тому самому Рустаму. Вопрос, почему Караев пошел на вербовку офицера? Ведь это необоснованно рискованно? Ответ – потому, что Караев учился вместе с Грабовым в военном училище. Вот и предложил бывшему сослуживцу выгодный бизнес. Грабов соглашается, Рустам устраивает спектакль с побегом. В итоге Грабов – герой, его повышают в должности, в звании, дают орден Мужества, затем вдогонку медаль «За боевые заслуги», а чуть позже назначают на должность командира N-ского отдельного мотострелкового батальона. Грабов создает преступную, но малочисленную, подконтрольную себе преступную группировку из Кутенко с Лопуховым. Возможно, привлекает подозрительно сгоревшего в собственном доме прапорщика Детруна и начинает активное сотрудничество с Рустамом, который сажает в Осиновск своего человека, некоего Артура. Впрочем, ты о нем знаешь больше моего. Он еще не ушел из леса?

Клюев ответил:

– Нет! Торчит в кустах, как дятел в дупле. Но скоро свалит, ему тоже надо спать.

– Ясно! Так вот какие дела, Роман Александрович!

– Мне все понятно! Думаю, Рустам уже тоже в Осиновске! Не попробовать ли нам через милицию выйти на этого ублюдка?

– Ни в коем случае! Нам предпочтительней взять всю банду скопом, имея доказательства преступной деятельности Грабова и его подчиненных. Взять, когда прибудет транспорт за наркотой.

– Понял!

– Это хорошо! Жди докладов радиотехников. Уверен, совсем скоро они сбросят тебе кучу интересной и полезной информации. А взводный подтвердит ее. Или не подтвердит, что поставит его в сложное положение. Ты ночью хоть часок поспал?

– Нет!

– А надо! Выбери момент, отдохни!

– Разберемся!

– Ну, разбирайся, майор! Связь со мной по необходимости.

Николин отключился.

Майор, решив, что у складов больше нечего делать, двинулся к запасному району. Его сопровождал капитан Ефремов.


Рустам, накануне получив сообщение от Грабова, осознав, что ни спецназ, ни милиция не вышли на след наркоты, набрал номер человека, который должен был обеспечить транзит груза от части в столицу. Но тот, как назло, не отвечал. До 2 часов утра вызывал Рустам абонента. Телефон в Москве молчал. Не ответил этот человек и в восемь утра. Рустам метался по комнате дома Артура, как лев в клетке, продолжая набирать нужный номер. И только в 10 часов услышал в трубе сонное и недовольное:

– Слушаю!

Рустам сорвался на крик:

– Слушаешь, говоришь? А почему, ишак отвязанный, ты не слушал ни вечером, ни ночью, ни утром? Почему не отвечал на вызов?

– Ты чего орешь, Рустам? С катушек слетел? И на кого ты орешь?

Рустам прошипел:

– На тебя, Василь! На тебя! Ты трахаешься там со своими проститутками, а в Осиновске мы чудом не потеряли груз. Чудом, Василько!

Сон как рукой сняло с владельца развлекательного центра «Нежность».

– Что?.. Что ты сказал?

– То, что слышал! Немедленно высылай в известный тебе район транспорт для вывоза товара. Всей партии.

– Но где я его размещу? Ты представляешь, это же тонны героина?!

– Это уже твои проблемы. Но товар надо убрать с перевалочной базы как можно скорей! Второй раз чуда не произойдет. Ты понял меня?

– Я-то понял, но пойми и ты. Мне негде спрятать такую уйму наркоты. Не в подвале же центра ее складировать?!

Рустам повысил голос:

– Повторяю, это твои проблемы! Я доставил груз, спрятал, в экстремальной обстановке сохранил его. Свою задачу выполнил. Теперь за героин отвечаешь ты!

– Подожди, подожди! С какой радости за дурь отвечаю я? По графику...

– Да какому, черт, графику? Мы реально рискуем потерять товар, ты это понимаешь? Или совсем мозги пропил? Короче, Василь, либо ты высылаешь транспорт, либо я сообщаю Батыру о твоей беспомощности. Хозяин найдет выход. А ты – смерть! Все! О времени выхода колонны сообщи дополнительно! Отбой!

Рустам переключился на помощника:

– Артур?

– Да, Рустам!

– Как дела?

– Пока в запасном районе все тихо. Посторонних лиц не замечено. Но я больше наблюдать не могу. В сон клонит. Нужен отдых!

– Понимаю! Потерпи еще немного, я найду тебе замену!

– Хорошо!

Караев отключил станцию. Шайтан бы побрал этого Грабова. Развел в части «дедовщину», вот и результат. Артура надо менять, иначе заснет прямо в кустах. А за блиндажом надо следить постоянно. Не дай бог, в район деревенские пацаны забредут, решат в войну поиграть. Да притащат в деревню порошок!

Он вновь включил телефон. На этот раз набрал номер комбата.

Тот ответил:

– На связи!

– Это я! Артур следит за грузом. Он устал и больше не в состоянии осуществлять наблюдение. Необходима замена!

– И что ты предлагаешь?

– Как что? Я же сказал, Артуру требуется замена. Обеспечь ее!

– У меня комиссия может в любую минуту объявиться, а это в первую очередь построение личного состава...

Рустам перебил комбата:

– Мне плевать, что у тебя в первую очередь, что во вторую. Обеспечь смену Артура.

– Ладно, решу этот вопрос!

– Как долго ждать исполнения твоего решения?

– Максимум через час!

– Хоп!

Чеченец отключился.

Комбат вызвал командира взвода материально-технического обеспечения:

– Кутенко! Пулей ко мне в кабинет!

– На мне же вождение!

– К черту вождение. Начальнику автомобильной службы передай руководство занятием. Выполняй! Через пять минут быть в кабинете!

Кутенко явился через двадцать минут.

Комбат не стал разбираться, почему взводный опоздал, поставил задачу:

– Двигаешь пешим порядком в запасной район. Находишь там Артура, меняешь его! И до завтрашнего утра будешь осуществлять наблюдение за своим блиндажом.

– До утра?

Комбат прорычал:

– А ну возьми стакан, дыхни в него!

– Зачем? Я не пил сегодня.

– Так какого хрена задаешь глупые вопросы?

– Что вы все так нервничаете? Лопух сам не свой тенью по батальону бродит, вы кричите! Пронесло ведь? Спецназ свалил. Местным ментам до нашего района никакого дела нет, посторонние там не бродят. Наблюдать за товаром, согласен, надо, но чего нервничать?

– Умный, да? Спокойный! Ты задачу, спокойный, понял?

– Так точно!

– Так пошел отсюда! И доклад мне из района!

– Есть!

Взводный покинул штаб, зашел в парк боевых машин. Вызвал сержанта Жукова:

– Я, Жук, свалю из части. Буду завтра! Ты смотри за взводом. И чтобы никаких выкрутасов! Вопросы?

– Как найти вас, если что?

– Никак!

– Даже если будет комбат вызывать?

– Да хоть министр обороны!

– Понял!

Кутенко, затарившись печеньем и газированной водой в солдатском «чипке», вышел из части, направившись к военному городку. Затем резко свернул к деревне. Не доходя Лыковки, вскоре вошел в лес.

Артура искать не пришлось. Тот сам окликнул взводного:

– Я здесь, Юра!

Кутенко обернулся.

Физиономия помощника Рустама торчала из кустов.

Старший лейтенант усмехнулся:

– Ты чего туда залез? Там же комарья море!

– Здесь везде этой твари полно! А в кустах безопасней. И блиндаж виден!

– От кого ты прячешься?

– Как от кого? От посторонних!.. Значит, тебя прислали заменить меня?

– Какой догадливый, Артур! Иди, а то Рустам, поди, заждался!

Проводив чеченца, старший лейтенант по телефону вызвал командира батальона:

– Подполковник? Кутенко! Я на месте!

– Как обстановка?

– Спокойная!

– Это хорошо! Неси службу бдительно. Надеюсь, водки с собой не взял?

– Вот черт, как-то не подумал об этом! А надо было взять.

– Послушай, Юра, мне не нравится твое поведение!

– Если честно, командир, мне оно тоже не нравится.

– Шуткуешь? Интересно, с чего бы ты вдруг стал таким шутковатым?

– Я всегда таким был, вы просто не замечали этого!

– Разберемся, как разделаемся с грузом. Сейчас проверь блиндаж, выбери позицию наблюдения и со своего полевого укрепления глаз не спускать! Вопросы?

– Я сменил Артура, кто меня завтра менять будет? Лопухов?

– Ты доживи до утра, гусар! Отбой!

Комбат отключил станцию.

Взводный осмотрелся. Где-то рядом должны быть спецназовцы. И хотя совершенно ничто не выдавало признаков их присутствия, они здесь были. И наверняка видели Кутенко. Старший лейтенант прошел в блиндаж.


Клюев принял доклад радиотехников, которые слово в слово передали командиру штурмовой группы тексты всех переговоров, которые велись в части и в поселке.

Майор, выслушав специалистов радиотехнической разведки, посмотрел на находящегося рядом Ефремова:

– Зашевелились, суки!

– О чем базар вели?

– Долго рассказывать. Главное, Рустам связался с Москвой, срочно затребовал транспорт для вывоза из запасного района наркоты. И знаешь, с кем он связался?

– Откуда мне знать?

– С господином Василько!

– Что?

– Да, именно с Василько, загородный дом которого мы обработали, освобождая дочь твоей Ольги!

Артем покачал головой:

– Ну, сука! Кто бы мог подумать? Слушай, Рома, а если другой Василько? В Москве людей с такой фамилией не одна сотня наберется!

– Тоже верно! Хотя чего мы гадаем? Номер, по которому звонил ему из усадьбы, помнишь?

Для гражданских лиц подобный вопрос явился бы по меньшей мере странным. Ну кто запомнит номер, который набирал единственный раз и два месяца назад. Это для гражданских, но не для офицеров спецназа. Хотя и Ефремову пришлось напрягаться. Пока не вспомнил.

– По-моему номер ...

Клюев вызвал радиотехников:

– Слушай, Жданов, ты можешь определить, по какому номеру звонил в Москву Рустам?

– Могу! Но придется немного подождать, пока перемотаю ленту записывающего устройства!

– Я не спешу!

Спустя две минуты офицер радиотехнической разведки продиктовал цифры, которые совпали с номером того Василько, с кем спецназовцы уже были знакомы.

Клюев поблагодарил разведчика, взглянул на Ефремова:

– Тот самый Василько! Петр Георгиевич!

– Надо качать его в столице!

– Надо! Но это уже задача для Николина!

Клюев вызвал командира отряда:

– Вихрь! Я – Первый!

– На связи!

– Тут одно дельце образовалось! Рустам из Осиновска выходил на связь с неким Василько Петром Георгиевичем!

– У которого вы дочь жены Ефремова отбивали?

– У него!

– Та-ак! Интересно! И что хотел Рустам от Василько?

– Чтобы тот как можно быстрее прислал транспорт для вывоза наркоты из запасного района.

Полковник воскликнул:

– Вот как? Значит, Василько либо конечный пункт наркотранзита, либо еще один пункт отстоя?

Командир группы сказал:

– Уверен! Василько и есть фигура, обеспечивающая прием товара и распространения его по Москве. Естественно, над ним стоят более влиятельные нелюди, но и Василько играет немаловажную роль в наркобизнесе. С его развлекательным центром это не сложно. Там же по ночам не пробиться! Молодежь так и прет на дискотеку. А если учесть, что Василь наверняка тесно связан с другими владельцами подобных заведений, то он может переваривать крупные партии героина.

Николин согласился:

– Да, ты прав! Значит, вскоре следует ожидать отправку из Москвы колонны в район Осиновска. Колонну из двух автомобилей!

Майор добавил:

– Предпочтительнее военных, которых на постах ДПС не останавливают, а инспектора ВАИ, кроме документов, ничего не проверяют.

– Верно! Но посмотрим! Я сейчас же запрошу у руководства службы разрешение на тотальный контроль над Василько и теми лицами, с которыми он будет контактировать. Мы успеем зафиксировать колонну, что пойдет к тебе в запасной район, дабы ты получил время на подготовку акции по ее отработке. А также для захвата оборотней из войсковой части и Рустама с его Артуром. Можешь уже сейчас планировать акцию по обозначенным целям с учетом обстановки на местности и задачей обезвредить бандитов, не выпуская их из запасного района батальона, в лесу! Повторяю, при необходимости я в течение максимум пяти часов в состоянии перебросить к тебе на усиление вторую штурмовую группу.

Майор ответил:

– Я все понял! Работаю!

– Давай, Рома! На карту поставлены большие деньги. А значит, за большими деньгами стоят весьма влиятельные подонки, сидящие в высоких чиновничьих креслах. И чтобы прищемить им хвосты, надо брать товар вместе с подчиненными этих представителей власти! А щемить их надо! Иначе они ради собственных корыстных интересов всю страну погубят.

Майор заметил:

– Они ее с начала девяностых годов губят, а все на своих местах!

– Ну, что поделать, раз судьба у нашей страны такая. Мы делаем все возможное, а иногда и невозможное. И наша деятельность рушит планы многих желающих продать Россию. Поэтому они еще и не продали ее.

– Я все понял, Владимир Семенович!

– Ну и хорошо! Удачи тебе и твоим орлам! Конец связи!

Закончив разговор с начальником, Клюев взглянул на Ефремова:

– Ну вот, Артем! Теперь и твой Василько под «колпаком».

– С чего это он мой? Или намекаешь, что эта падла была мужем Ольги?

– Нет. Что ты, ни на что я не намекаю! Просто сказал. Но если обидел, извини.

– Ладно, проехали!

Вышел на связь Рубанов. Доложил о смене чеченца у блиндажа взводным Кутенко!

Артем проговорил:

– Как ты думаешь, не посмотреть ли нам на запасы героина? А то разговоров вокруг него много, но ни ты, ни я, никто из группы его и близко не видел.

– Сомневаешься в том, что бандюки прячут в блиндаже наркотик?

– Да нет! Тогда никакой суматохи не поднимали бы, но посмотреть на отраву, думаю, все же стоит. А заодно и определить, можно ли использовать блиндаж при захвате ребятишек, что прибудут за грузом! Использовать его в акции?

– А что? Мысль интересная! Ладно, ступай. Позже подойду я!


Осмотрев ящики, Кутенко собрался выходить, когда в проеме двери блиндажа появился спецназовец. Тот, что прищучил его в Лыковке.

Артем спросил:

– Ну и как дела, старший лейтенант? Товар весь на месте?

– Вроде весь! Я все не считал, так, посмотрел по верхам, будто на месте груз. Да и кто его отсюда вытащит? Разве что вы? Но тогда вам пришлось бы нейтрализовать Артура. Впрочем, вы наверняка контролировали чечена!

– Конечно! Что в части нового?

– Ничего! Иначе я сразу позвонил бы вам! Комбат вот вызвал и отправил сюда сторожем до утра.

– Сам-то в ящики смотрел?

– Оно мне надо?

– Ну, ухватил бы пару пакетов да спрятал где-нибудь в лесу. Героин больших денег стоит!

– Ваша правда! Но за него и головы лишиться недолго!

Капитан усмехнулся, затем приказал:

– Вскрой ряд верхних ящиков!

Кутенко удивленно взглянул на спецназовца:

– Но я же тогда печати сорву. А если завтра меня опять будет менять Артур или, не дай бог, сюда заявится сам Рустам, то они обязательно проверят опломбировку тары!

– Не волнуйся! Мы восстановим и печати, и пломбы!

Пожав плечами, Кутенко взобрался на ящики, начал поднимать их крышки.

Подошел майор Клюев. Старший лейтенант указал на верхний ряд:

– Пожалуйста. Ваше требование выполнено!

Клюев с Ефремовым прошлись по ящикам, забитым целлофановыми пакетами с сероватым на цвет порошком. Затем майор кивнул Кутенко:

– Закрывай тару!

Тот спросил:

– А печать?

Майор спецназа протянул взводному обычный пломбир:

– Держи!

– Это для пломб сойдет, а печати?

– У тебя нет взводной печати? Или кто-то будет присматриваться к оттискам?

– Конечно, будут! Те, кто прибудет за грузом, тщательно осмотрят каждый ящик.

– Да нет, Кутенко! Эти ящики уже никто осматривать не будет! Без нашего на то разрешения!

Вспомнив, что спецназ находится здесь для того, чтобы нейтрализовать всю банду наркоторговцев, Кутенко хлопнул себя ладонью по лбу:

– Ну, конечно! Я говорю глупость.

– Главное, чтобы ты ее не делал.

Кутенко быстро опечатал ящики с наркотой.

Клюев кивнул Ефремову:

– Убери отсюда это недоразумение!

Капитан обратился к старшему лейтенанту:

– Кутенко! Пошел на воздух! По району не шастай, выбери себе поблизости ямку и поспи пару часов. Да не забудь, за тобой внимательно смотрит снайпер!

– Да понял я все!

Старший лейтенант поднялся по земляным ступеням блиндажа наверх.

Клюев осмотрел полевое сооружение:

– В принципе, использовать его для организации засадной позиции можно, но надо ящики переставить. Сделать нишу в торце блиндажа. Тогда один боец закроет наглухо это подземелье. И граната бандитам не поможет. Ее осколки не достанут стрелка в нише! Да и кто им позволит применить гранату?

– Это точно! Но если ты планируешь не допустить к блиндажу наркодельцов, то и необходимость в позиции укрытия отпадает. Чего там держать стрелка, если на него никто не выйдет?

Майор ответил:

– Я сказал, мы не допустим применения бандитами гранаты, чтобы подорвать содержимое блиндажа, а вот попытаться укрыться в нем наркодельцы теоретически могут. Это смотря сколько здесь соберется народу. И потом выковыривать их оттуда будет непросто. Терять им нечего. Жди, пока блиндаж расстреляют! Вот тут и пригодится стрелок. Представь, мы проводим захват банды, а пара рыл ныряют в блиндаж и готовятся держать оборону до конца. А им сзади – хенде хох, мальчики, лапы в гору! И кончилась героическая оборона блиндажа. Согласен?

– Согласен. Но я бы использовал блиндаж по-другому.

– Да? И каким же образом?

Капитан объяснил:

– Нам по-любому закольцовывать место. И брать их неожиданным коротким штурмом. Но круговые позиции в непосредственной близости к капонирам не занять, а значит, потребуется время на бросок. Что собой будут представлять курьеры, мы не знаем. Но реально предположить, что сюда прибудут подготовленные ублюдки. И они могут быстро сориентироваться. В результате – бой! С непредсказуемыми последствиями. Не думаю, что ты будешь в восторге, если группа понесет потери.

– Ну о чем ты? Предложение?

– Начать захват из блиндажа. В этом случае в полной мере сыграет роль фактор неожиданности. Мы и дезорганизуем противника, и выиграем время для подхода основных сил.

Майор спросил:

– И сколько человек ты предлагаешь посадить в блиндаж?

– Двоих хватит!

Клюев задумался. Затем решительно рубанул рукой воздух:

– Будь по-твоему! Согласен. Это при варианте, если здесь соберутся все, кто подлежит нейтрализации. И комбат, и его заместитель, и... Рустам с Артуром. Как думаешь, явится сюда коварный чечен Караев?

– Сомневаюсь! Да и комбат может не появиться. Рустам, скорее всего, пришлет на встречу Артура, Грабов – Лопухова с Кутенко! Твари осторожные. Мастера других подставлять, а сами наверняка подготовят для себя путь отхода и укрытия, если во время передачи товара произойдет непредвиденное.

– Тогда не запросить ли нам усиления?

– Вторую группу?

– Да!

– Не знаю! Но, в принципе, у нас есть ребята из резерва службы!

– Их не хватит, чтобы взять Рустама с Грабовым! Одного из этих подонков, куда ни шло, а вот двоих – не хватит!

– Ну, тогда вызывай группу Славика Матросова. Лишний... как говорится, в кармане не помеха! И вызывай немедленно! Чувствую, что главные события не заставят себя долго ждать.

– Я тоже так думаю!

Майор извлек из кармана станцию:

– Вихрь! Я – Первый, прошу ответить!

В эфире легкое потрескивание.

Майор повторил вызов:

– Вихрь! Я – Первый! Ответь!

И вновь молчание.

Клюев выругался:

– Черт! Станция, что ли, забарахлила? А ну-ка, дай свою, Артем!

Но и с рации капитана командир группы не смог выйти на командира отряда. Клюев проговорил:

– Ничего не понимаю! Попробуем связаться с разведкой.

– Дозор! Я – Первый! Как слышишь?

Оператор спецмашины радиотехнической разведки ответил:

– Слышу тебя, Первый!

– Обеспечь мне быструю связь с Николиным!

– Так и без меня можешь выйти на него!

– Сейчас не получается. Молчит полковник!

– Да?

– Может, твои какую блокаду и для наших станций поставили?

– Нет, это исключено. Но если главную «тарелку» развернуло, то... в общем, я соединяю тебя с Николиным. – И почти тут же майор услышал в наушнике:

– Вихрь! У вас проблемы со связью, Первый?

– Да! Жданов разберется с этим!

– Он разберется! Что у вас ко мне?

– Мы тут с Ефремовым прикинули, Владимир Семенович, без второй штурмовой группы не обойтись!

– Понял! Через три часа вертолет высадит ее там, где высаживал вас в лесу! Следовательно, где-то к 17 часам выйдут... определи район, куда следует вывести группу майору Матросову!

– В запасной район мотострелкового батальона, по карте квадрат...

– Все?

– Пока да! Будут новости, сообщу!

– Аналогично! Мы сейчас качаем Василько. Интересная информация поступает!

– Не поделитесь этой информацией?

– Позже, как получу подтверждение ее достоверности! Но очень интересная и серьезная информация!

– Как всегда, нити преступного замысла ведут высоко вверх?

– Ну, что-то вроде этого! Если все, то отбой!

Майор, не выключая рацию, вызвал командира станции радиотехнической разведки, спросил, что со связью.

– Порядок! Как я и предполагал, развернуло немного главную антенну, и помехи накрыли ваши станции. Сейчас неувязочка устранена!

– А ты за время неувязочки не мог пропустить какой-либо контакт между Рустамом и комбатом или связь последних с третьими лицами?

Жданов ответил уверенно:

– Нет! Почему? Объяснять не буду, все равно ни хрена не поймешь!

– Мне достаточно того, что ты сказал.

Майор отключил рацию, спросил Ефремова:

– Слышал разговор с Николиным?

– Да, громкость у тебя на максимуме!

– Отрегулирую! Короче, в пять ребята Матроса будут здесь. Давай прикинем, как использовать вторую группу в ходе проведения основной акции.

– Но у нас для этого мало данных. Мы не знаем, сколько придет машин, количество сопровождающего колонну конвоя.

– Это пока отложим! Отработаем план захвата Рустама и Грабова, если они будут отсутствовать в запасном районе на момент прибытия транспорта из Москвы!

Капитан согласился:

– А вот это можно! Но опять-таки, надо знать, где дом Артура!

– Ты думаешь, я о погоде с начальником РОВД в Лыковке беседовал?.. В общем, я узнал, где находится дом Артура. А исходя из информации Жданова, именно оттуда Рустам выходил на Василько!

– Это другое дело!


Получив неожиданную вводную от Рустама, Василько выругался:

– Черт! Этого мне еще недоставало.

Молодая проститутка, с которой владелец развлекательного центра провел бурные сутки, практически не покидая постели своей загородной усадьбы, сонно спросила:

– Что случилось, дорогой?

После того что вытворяла в постели эта ненасытная сучка, трезвому Василько она стала противна.

– Не твое дело, шлюха! Поднимайся и вали к водителю, пусть отвезет тебя в центр!

– Но, дорогой, мы же хотели сегодня на природе вместе день провести.

Василько сдержался:

– Не поняла, что сказал? Проваливай отсюда!

Девица фыркнула:

– Фу, как грубо, вечером все было по-иному!

– Ты еще здесь?

Проститутка поднялась, виляя голым задом, отправилась в душ. После чего оделась и покинула второй этаж особняка! Вскоре одна из машин Василько выехала с территории усадьбы, увозя шлюху в развлекательный центр. Хозяин же усадьбы взял со столика-каталки начатую бутылку виски, сделал несколько глотков. Горечи не почувствовал, но стало легче, а главное, он успокоился. Мысленно вернулся к разговору с Караевым. Рустам не на шутку встревожен. Он говорил, что товар в Осиновске спасло чудо. Что хотел этим сказать представитель Батыра, весьма влиятельной в наркобизнесе фигуры? Он являлся поставщиком героина, имея связи с афганскими моджахедами и чеченскими боевиками. Что-то, видимо, в Осиновске пошло не по плану. И если Рустам говорит, что реально можно потерять последнюю крупную партию героина, это не шутки.

За утерю товара корпорация точно снимет голову с Василько. Но и ему одному не организовать так быстро защищенный, безопасный конвой к Осиновску. Придется беспокоить Евдокимова. Вот тот может решить все! И мгновенно. Тем более что Евдокимов с членами корпорации имеет львиную долю от продажи наркотиков, организованной по оси: Рустам – Грабов – Василько. Евдокимов – человек не простой! Иначе не достиг бы тех постов, которые занимает во власти и легальном бизнесе.

Не хотелось бы напрягать его, но придется, по-другому проблему не снять! Василько сделал еще несколько глотков виски, сел в кресло у декоративного столика, на котором лежал дорогой сотовый телефон. Подумав, взял в руки мобильник. Набрал по памяти нужный номер. Ответ пришел тут же:

– Евдокимов! Чего тебе, Василько?

– Доброе утро, Геннадий Павлович!

– Доброе ли, раз решил в это время побеспокоить меня? Говори, что случилось?

– Звонил Рустам! В Осиновске возникли серьезные проблемы с дальнейшим хранением груза на складах войсковой части Грабова!

Евдокимов строго спросил:

– Что за проблемы?

Василько ответил:

– Не знаю! Рустам был неадекватен, ничего толком не объяснил, твердил одно, необходимо срочно убрать товар из Осиновска, иначе мы рискуем реально потерять его. Требовал немедленно выслать транспорт для переброски товара из запасного района батальона, где он сейчас находится, в любое другое безопасное место!

Евдокимов переспросил:

– Значит, Рустам сильно нервничал?

– Да, босс!

– И ты не можешь своими силами организовать транспорт для вывоза товара?

– Быстро не могу.

– Придется мне делать твою работу. Но, сам понимаешь, это будет учтено при начислении тебе доли за последний транзит.

– Да, да, конечно!

– Слушай меня внимательно, Василько! Транспорт с охраной я отправлю к Осиновску. Сообщи Рустаму, чтобы ждал его сегодня же ночью. Два «КамАЗа» со спецпропусками и двумя легковыми машинами сопровождения одной из охранных фирм. Пусть ждет где-то в полночь! На подъезде старший колонны свяжется с Рустамом! Сам же готовь подвал своего центра к приему товара! И не суетись! Это мера временная, главное, примешь товар. А потом мы развезем его по всей Москве. Точнее, ты и развезешь! Вопросы ко мне?

– А не рискованно столь ценный груз размещать в центре Москвы?

– Хочешь предложить под временный схрон свою загородную усадьбу?

– Нет, это невозможно!

Евдокимов согласился:

– Ты прав, это было бы глупо. А вот в центре столицы вполне реально. Тем более что я прикрою твой развлекательный бордель. На время хранения товара он будет находиться под проверкой налоговиков. И для других представителей правоохранительных органов закрыт. Но все, мне надоело разговаривать с тобой. Своих дел по горло. Выполняй, что сказано!

– Слушаюсь, Геннадий Павлович! Исполняю!

Евдокимов отключил телефон.

Василько протер рукавом домашнего халата физиономию, вдруг покрывшуюся крупными каплями пота. Решил принять душ, перед тем как начать работать по приему в центре наркоты.

Если бы Василько знал, что запись его разговора в это время уже в распечатанном виде легла на стол командира отряда «Вихрь», он пошел бы не в душ, а рванул бы из квартиры на вокзал. А лучше – на любое шоссе, дабы быстрее покинуть Москву. Но он этого не знал. Поэтому, приняв душ, вызвал к себе помощника, отдал все необходимые распоряжения по центру и, отпустив подчиненного, вызвал Караева:

– Рустам? Проблема решена!.. Жди транспорт в запасном районе сегодня где-то в полночь. Его состав: два «КамАЗа» и две легковые машины с бойцами сопровождения. На подходе старший колонны свяжется с тобой!

Чеченец произнес:

– Вот так-то лучше! Жду транспорта. Конец связи.

Глава 8

Вторник, 26 июля, запасной район

N-ского отдельного мотострелкового батальона

В 16.47 майора Клюева вызвал командир второй штурмовой группы отряда спецназа «Вихрь».

– Первый! Я – Второй! Как слышишь?

– Слышу тебя хорошо, Слава! Ты что, только высадился?

– Да нет, Рома, группа десантировалась в назначенное время.

– Но я должен был обеспечить твою проводку к запасному району. Почему сразу не вышел на связь?

– А зачем? Что я сам по карте не в состоянии найти деревню Лыковка? И марш к деревне не марш, а приятная прогулка. Природа здесь красивая. Леса, овраги, поляны, сосны, березы, все родное. Идешь и душой отдыхаешь!

Клюев усмехнулся:

– А ты лирик, Матрос! Не знал, признаюсь!

– Не в этом дело. Но ладно. Я недалеко от кладбища. Куда двигать дальше?

В 17.10 вторая штурмовая группа прибыла к блиндажу.

Клюев вызвал Николина, доложил о прибытии подразделения Матросова. В ответ командир отряда сообщил майору:

– Так что, ребята, в полночь ждите «гостей»: два «КамАЗа» и две машины с бойцами сопровождения из охранной фирмы.

Клюев ответил вопросом:

– А не может полночь быть условным обозначением другого времени?

– Все может быть. Поэтому до 18.00 установи с Матросовым порядок взаимодействия при проведении захвата бандитов, в 18.30 решение – на утверждение мне, и с 19.00 всему личному составу находиться на боевых позициях в режиме боевой готовности «Полная»! Вопросы?

– Нет вопросов!

– Работайте! Вы там, у Осиновска, мы здесь, в Москве. Прокачаем Геннадия Павловича, а затем займемся и им, и Василько. На этих оборотней я весь резерв выведу! Обработаем голубчиков по полной программе!

Клюев проговорил:

– Если дадут обработать! Наверняка Геннадий Павлович – чинуша, сидящий в кресле большого кабинета!

Николин неожиданно резко сказал:

– А мне плевать, где он сидит, хоть в правительстве! Все равно возьму! И так прессану, что никакие адвокаты не потребуются! Но не исключено, что на финальной стадии и к вам прилечу. В Москве постараемся обработку бандитов завершить до полуночи!

Клюев проговорил:

– Все понял! Работаю! – И спросил у Матросова: – Славик! А чего это наш полковник такой злой?

Командир второй группы пожал плечами:

– Не знаю! Когда задачу ставил, спокойным был, а что произошло позже, мне неведомо!

– Ясно! В 18.30 мы должны сбросить ему окончательное решение по обработке наркокурьеров. Они, кстати, должны подойти к полуночи на двух грузовых и двух легковых автомобилях. Охрана и водители вооружены, так как являются сотрудниками одной из охранных фирм.

Матросов объявил своей группе часовой отдых с ужином. Сам же проследовал на полянку между капонирами. Клюев расстелил карту, показал на карандашные отметки:

– Здесь мои ребята контролируют войсковую часть с городком, деревню. Товар здесь, в блиндаже, что справа от тебя.

Матросов спросил:

– Машины из столицы подойдут, минуя Осиновск и деревню по трассе на Белогорск?

Клюев взглянул на коллегу:

– А вот это не факт. Но мы можем уточнить данный вопрос.

Привели Кутенко. Клюев спросил у него:

– Транспорт из Москвы как обычно выходит в запасной район? С шоссе Москва – Белогорск?

– Нет! Не доезжая Осиновска, они уходят в лес и проходят сюда грунтовкой, объезжая и поселок, и деревню.

– Хорошо, пока присядь где-нибудь поблизости. Будешь нужен – позовем!

Клюев повернулся к Матросову:

– Слышал?

– Не глухой! Только вот на карте я этой лесной дороги не вижу!

– Да, ее нет, но грунтовку ты видел, шел по ней! Этого достаточно. Итак, Славик, отрабатываем два варианта действий! Первый, при котором весь бандитский шалман, включая Грабова и Рустама, соберется на момент загрузки транспорта здесь! И второй, когда вышеназванные мерзавцы будут отслеживать обстановку со стороны. Рустам – из Осиновска, адрес дома, где он находится, известен. Комбат – у себя в кабинете или дома. По первому варианту никаких проблем при проведении акции возникнуть не должно. В этом случае моя группа, закольцевав район, по сигналу проводит штурм колонны и либо уничтожает ее, либо захватывает. Смотря как поведут себя бандиты. Огрызнутся после предупреждения – щадить никого не будем. Твои же ребята создадут второе кольцо оцепления, дабы пресечь возможную попытку прорыва кого-либо из главарей группировки или охраны. С первым вариантом все ясно. По второму Рустама и комбата придется брать отдельно от остальной банды. Вот здесь надо хорошенько подумать, как обезвредить главарей, не зацепив посторонних лиц. С комбатом проще, он вряд ли решится на сопротивление, а вот Рустам будет биться до конца. И это в поселке. Посему решаем, как в первую очередь, за несколько минут до основного штурма колонны в запасном районе, обработать Рустама в Осиновске. Чтобы он не успел занять оборону. Твои предложения?

Матросов изложил свой план захвата Караева. Клюев согласился с ним.

В 18.30 командир группы, он же руководитель операции по нейтрализации банды наркоторговцев, вызвал командира отряда. Доложил ему о принятом решении по двум вариантам вероятного развития событий.

Полковник выслушал Клюева:

– Согласен! План утверждаю! Выбор варианта действий по обстановке на момент прибытия в район транспорта из Москвы! Время начала операции в зависимости от реальной обстановки на усмотрение майора Клюева. С 19.00 личному составу штурмовых групп боевая готовность «Полная»! Доклад мне по окончании операции. Все! До связи!

Клюев ответил:

– До связи!

И переключился на станцию радиотехнической разведки.

– Ждан! Первый! Рустам до сих пор в поселке?

Жданов ответил:

– Да! Сидит в доме Артура. Мы повесили на сосну мощный микрофон точечного действия и сейчас слышим, что происходит в здании. Рустам иногда что-то говорит, так, вроде бормочет, иногда ругается по-своему. На месте не сидит. Мечется, мешая помощнику отдыхать, но дом еще ни разу не покидал. Да, еще, к сведению, оператор отчетливо слышал лязганье металла. Думаю, чечен разбирал и собирал по меньшей мере автомат Калашникова, не исключено пулемет «РПК».

Клюев сказал:

– А что комбат?

– Тот в кабинете! Исполняет обязанности. Все больше отдает распоряжения ротным по наведению порядка в казармах и на территории. Ждет комиссию, которая еще не прибыла в часть. Слышно, как трудно дается ему служба, да это и понятно, мысли-то совсем о другом! Командирскую машину держит при штабе. На обед не ходил. Ни домой, ни в столовую. А вот оружие личное у дежурного получил.

– Значит, Грабов, как и Рустам, вооружился?

– Ну, если «ПМ» считать оружием, я имею в виду серьезным против спецназа, то да. Бандиты вооружены!

Клюев, выслушав командира отделения радиотехнической разведки, проговорил:

– С этого момента, когда всему личному составу, задействованному в операции у Осиновска, твоему «Дозору» тоже, полковником Николиным объявлена боевая готовность «Полная», ты обязан о каждом изменении в обстановке немедленно докладывать мне. Я должен знать даже то, что Грабов сходил в сортир. Тебе все ясно, Ждан?

– Ясно!

Клюев посмотрел на часы: 19.01. Передал в эфир:

– Внимание всем! Личному составу сводного подразделения боевая готовность «Полная»!

А Матросову приказал выставить кольцо оцепления района на удалении от блиндажа в пятьсот-шестьсот метров.

22.00. Рустам получил сообщение от Василько, что транспорт в район Осиновска из Москвы вышел.

Караев тут же подозвал помощника:

– Бери тачку и двигай в запасной район!

Артур удивился:

– Сейчас? Но я должен менять Кутенко утром!

– Утром, брат, мы будем уже далеко отсюда. Василько выслал транспорт. Подойдет колонна ориентировочно в полночь. Тогда же проконтролируешь загрузку машин наркотой, возьмешь от старшего колонны расписку в получении груза. Когда транспорт уйдет, мы покидаем этот поселок. Чтобы больше сюда не вернуться.

– Понял! Слава Всевышнему, сегодня кончится весь этот кошмар последних дней!

Рустам как-то недобро взглянул на подельника:

– Кончится, Артур, все кончится. Но не тяни время. Я буду здесь. Готовиться к отъезду. Как отправишь колонну, доклад мне!

– Слушаюсь, босс! Поехал я!

– Удачи!

Артур выгнал из сарая подержанный «Ниссан», выехал на улицу, направив внедорожник к шоссе Москва – Белогорск.

Отправив помощника в запасной район, Рустам усмехнулся. Артур сам определил свою участь. Для него действительно все кончится сегодня, вернее, завтра утром. Он выполнил свою роль и останется в Осиновске навсегда. Рустаму одному покинуть центр России проще, нежели с попутчиком. Да и не нужен больше Караеву его помощник. Вот только убить его следует мгновенно. Чтобы умер, полный надежд. О такой смерти любой воин может только мечтать. И хоть Артур не воин, но умереть должен как боец, выполнивший свой долг до конца.

Посмотрев на часы, Рустам вызвал командира батальона.

Тот ответил тут же, словно ждал звонка:

– На связи!

– Ты сейчас где, Грабов?

– В кабинете штаба! В части проводится поверка, жду доклада дежурного, а что?

– Из Москвы вышла колонна за товаром. Время прибытия ориентировочно полночь. Присутствовать при передаче последней партии груза не желаешь?

– Нет, отправлю туда Кутенко и Лопухова.

Рустам согласился:

– Разумное решение. Я тоже остаюсь в поселке.

– Наверное, готовишься сразу свалить отсюда, как отправишь груз?

– А что?

– Меня интересует, когда и как я получу свои деньги!

– Очень просто! Ты можешь лично забрать их, если сам выйдешь в полночь на встречу транспорта. Твою долю везет старший колонны!

– Все полтора лимона?

– Насколько знаю, да! Но можешь поручить прием доли Лопухову. Вот только не скроется ли он с ним этой же ночью?

– Ему некуда скрываться! Главное, чтобы он не знал суммы, что определена долей.

– Сумму не знает и курьер! Такие вещи не разглашаются. Баксы перевозят в кейсах с кодированными замками. Код узнаешь у Василько. Мне это не интересно! Значит, на встречу выходит Лопух?

– Да, вдогонку к Кутенко, который сейчас на объекте. Они обеспечат встречу груза!

Рустам поинтересовался:

– Сам так и будешь в кабинете сидеть?

– А мне без разницы, что в штабе, что в доме!

– Скоро неустроенность военной жизни кончится!

– Очень надеюсь на это!

– Надейся и жди! Я еще позвоню тебе, перед тем как покинуть район. Должны же старые товарищи попрощаться? Шашлычков, к сожалению, не будет, но обойдемся и без них.

– Хорошо! Я буду постоянно на связи!

– Ну, пока, Серега!

– Пока, Рустам!

Грабов вызвал Лопухова.

Майор явился сразу после доклада дежурного о том, что поверка в войсковой части проведена, личному составу объявлен «Отбой».

Лопухов был слегка навеселе. Это комбату не понравилось.

– Пьян, скотина?

– Да что вы, Сергей Александрович? С Розой сушняка поллитровку раздавил, разве с этой бодяги опьянеешь? Так, настроение повысил, не более.

– Значит, опять с Розой решил ночь провести?

– Ничего не могу с собой поделать, командир! Тянет эта проститутка к себе, никаких сил нет устоять. Словно околдовала, сука!

Грабов махнул рукой:

– Черт с вами. В конце концов, это не мое дело! Но сегодня ты больше к своей шлюхе не попадешь!

– Что так?

– Транспорт из Москвы к нам идет. В полночь должен войти в запасной район!

Лопухов облегченно вздохнул:

– Слава богу! Оперативно сработали.

И спросил:

– А деньги везут?

– Везут! Но хватит вопросов, слушай, что должен делать!

Комбат поднялся из кресла, размялся, пройдясь по кабинету. Остановился напротив заместителя:

– Берешь свою «Ниву» и едешь в запасной район. По пути свяжешься с Кутенко, чтоб ждал. Туда же прибудет представитель Рустама Артур. Втроем и встретите транспорт. Надо будет, поможете в погрузке. Но самая главная твоя задача, Витя, забрать у старшего колонны два «дипломата», в одном из которых деньги, наша доля. Хорошая доля. Но не советую тебе скрыться с ней из Осиновска. Во-первых, далеко не уйдешь, приговорив себя к смерти, во-вторых, даже если и уйдешь каким-то чудом, открыть кейсы не сможешь. Они закодированы, внутри взрывные устройства. Набор неверного кода приведет к взрыву, который разнесет тебя в клочья.

Лопухов изобразил обиду:

– Вы подозреваете, что я способен на такую подлость? Нет уж, по мне лучше синица в руках, чем журавль в небе!

Комбат положил руку на плечо заместителя:

– Я не подозреваю тебя, Виктор Григорьевич, а я предупреждаю. Чтобы соблазн не победил разум!

Лопухов заверил:

– Можете во мне не сомневаться. Привезу деньги в целости и сохранности, если, конечно, их передадут мне!

– Ты думаешь, нас могут обмануть?

– Почему нет? Это последняя сделка. Кинут – и кому мы предъявим претензии? Рустаму? Того наверняка уже сегодня след простынет. Артуру? С него ничего не возьмешь. Старшему колонны? Тот, извините, пошлет на хер и увезет груз!

Подполковник задумался. Предположение заместителя не было лишено логики. Действительно, зачем наркодельцам отдавать каким-то воякам деньги, если больше с ними не работать. Не поэтому ли с грузовиками из Москвы вышли и две машины сопровождения? Не исключено, что они имеют задачу завалить тех, кто передаст груз! Просто кончить посредников – и концы в воду. Никому никаких денег. Не жаловаться же на наркодельцов в милицию или ФСБ. Сам же за решеткой и окажешься. Черт, а ведь Лопух прав на все сто! А посему надо подстраховаться. Как? Слишком мало у него людей. Лопухов да Кутенко! Но... если...

Грабов взглянул на заместителя:

– Вот что, Витя! Свое выдвижение к запасному району не афишируешь. Кутенко не предупреждаешь. Перед тем как отправиться к объекту, заезжаешь на подсобное хозяйство. В строящемся корпусе, слева от двери, найдешь каптерку. В ней снимешь с пола две крайние от стены справа половицы. Под ними – автомат, два магазина и граната. С оружием следуешь в запасной район. Но выходишь к капонирам скрытно со стороны Белогорска. Не светясь перед Кутенко и Артуром, занимаешь позицию где-нибудь в кустах. Откуда сможешь накрыть колонну массированным огнем. Хер они уйдут, не расплатившись. Я лучше положу их банду и объявлю ментам об обнаружении наркоты, чем дам себя провести, как пацана.

Лопухов кивнул:

– Сделаю!

И тут же спросил:

– А если старший колонны привезет деньги? Кто их примет?

– Кутенко! Ты прикроешь передачу кейсов, а заодно и проконтролируешь взводного. Если что, завалишь его! Под «если что» я подразумеваю попытку Кутенко завладеть деньгами. Ну, ты понял меня?

– Понял! Тогда старлея надо предупредить о кейсах!

– Об этом не думай! Езжай, Витя, с богом! Связь со мной по необходимости. Услышу стрельбу, подниму батальон! Разыграем сцену уничтожения наркоторговцев.

– Нежелательно бы это!

Подполковник согласился:

– Нежелательно! Но не оставаться же в дураках после того, как сохранили товар, и дать каким-то Рустамам обвести себя вокруг пальца? Ни за что! Я все сказал! Иди! Работай, Витя! Будем надеяться на лучшее, а готовиться к худшему. Так оно надежнее!

Отпустив Лопухова, Грабов вызвал Кутенко, спросил, как дела.

– Нормально! На объекте все спокойно, товар на месте.

– Это хорошо! А теперь слушай внимательно. С минуты на минуту к тебе подъедет Артур. Знаю, о чем хочешь спросить, какого черта ему надо в запасном районе и в это время. Отвечаю, охранять блиндаж осталось недолго. В полночь, может, чуть позже подойдет транспорт из Москвы, два «КамАЗа» и два внедорожника. Вот ты с Артуром и встретишь колонну. Особо запомни, после загрузки грузовиков старший конвоя должен передать тебе два «дипломата». Их доставишь мне в кабинет. Понял?

Кутенко ответил:

– Все ясно!

– Тогда работай, Юра. Связь со мной по необходимости в любое время. Я в кабинете штаба! Да, Лопухова при встрече не будет, так что вся ответственность за передачу груза на тебе.

Грабов, отключив сотовый телефон, присел в кресло, посмотрел на часы. 22.47. Еще полтора часа максимум до прибытия колонны, плюс полчаса на загрузку да полчаса на возвращение Кутенко. Итого два с половиной часа, и он, подполковник Грабов, – богатый человек, которому теперь должность начальника штаба бригады и на хер не нужна. Другого пусть ищут служаку. Грабов же простится с армией, да и с этой гребаной страной тоже! Всего два с половиной часа. Как мало и как много! Вот она, та грань, разделяющая жизнь и смерть! Но что это он о плохом? Все идет по плану. Только бы наркодельцы не решили кинуть его. Но они люди умные, должны понимать, что в этом случае ситуация может резко измениться. И в невыгодную для них сторону. Нет, все должно пройти нормально!

Кутенко, закончив разговор с комбатом, подошел к поляне, на которой разместились старшие офицеры спецназа. Клюев в это время получал подробный доклад Жданова о разговорах, подслушанных за последний час: о решении Рустама и комбата не выходить на встречу, что, впрочем, легко прогнозировалось, а также о том, какую роль отвел Грабов своему заместителю. Выслушав начальника отделения радиотехнической разведки, Клюев спросил Кутенко:

– Что у тебя?

– Транспорт сюда идет! В полночь...

Командир сводной штурмовой группы прервал взводного:

– Я в курсе! А ты давай-ка, дружок, иди встречай Артура да задержи его минут на десять у въезда в запасной район!

– Так вы все знаете?

– Даже больше, чем ты думаешь!

Кутенко направился к въезду в запасной район со стороны шоссе.

Клюев повернулся к Матросову:

– Так, Славик! Принимаем окончательный вариант действий! Быстро! На это у нас пять минут, еще пять – на расстановку личного состава... Значит, так, мои люди занимают блиндаж, крайние капониры. Я с одним из офицеров укроюсь в кустах напротив блиндажа и выставлю по бойцу слева и справа от себя. Лопухова Грабов послал сюда контролировать перегрузку товара, а главное, передачу кейсов с деньгами. Долю оборотней! Им займется мой Ефремов. Тебе вывести четверых бойцов к деревне. Туда же подойдут машины резервной группы. Задача мобильных групп – захват одной тройкой Рустама, второй – Грабова! Своих подчиненных разделишь на группы сам. Затем оставшимися людьми закрываешь сначала восточный фланг, после того как на объект выйдет машина Артура или чечен без машины. Его опознание по контакту с Кутенко, которого твои ребята видели. После въезда в район колонны глушишь и западный фланг. Сигнал к началу штурма – моя команда. Все, Славик, быстро распределяй людей и ставь им задачу!

Матросов уточнил адрес дома, где находится Рустам.

– С выходом на чечена, который может оказать серьезное сопротивление, тебе окажет помощь Жданов. Он полностью контролирует все движения Рустама из своей станции.

– Выполняю! Один вопрос.

– Да?

– Комбата в штабе взять будет сложно. Точнее, прорваться к штабу. Наряд КПП может оказать вполне оправданное сопротивление. Не глушить же нам всех, кто попадет под руку? А если Грабов еще и караул поднимет?

Клюев принял решение быстро:

– А вот эту проблему твоим ребятам придется снимать самостоятельно. Но не думаю, что ночью троим спецназовцам составит труда взять штаб какого-то мотострелкового батальона. И проникнуть на территорию части совершенно не обязательно, используя КПП.

– Понял тебя!

Командиры групп спустились на грунтовку и начали ставить персональные задачи своим подчиненным. Запасной район, почти безлюдный до сих пор, ожил. Офицеры обеих групп перебегали с места на место. Это длилось считаные минуты. Затем все вновь смолкло. К Клюеву подошел Ефремов:

– Что ты, Рома, оставил для меня?

– Со стороны шоссе к объекту скоро должен выйти майор Лопухов. Его Грабов выслал сюда контролером. Боится подполковник, что его кинут с «бабками», и решил не дать сделать это! Лопухов будет вооружен автоматом с двумя магазинами и гранатой. Твоя задача – обнаружить заместителя Грабова на подходе к объекту и нейтрализовать, как только основные силы групп начнут общий штурм.

Капитан протянул руку майору:

– Спасибо, командир!

Клюев удивился:

– За что?

– За то, что отдаешь Лопухова!

– Черт! Я совсем о покойном Волкове забыл! Ты...

– Все, Рома, будет по справедливости, обещаю!

– Ладно! По-любому менять что-либо уже поздно! Уходим в лес!

Бойцы ударной сводной группы заняли позиции буквально за несколько минут до прибытия представителя Рустама.

И только четверо бойцов второй штурмовой группы были еще в пути к деревне Лыковка, где у въезда в населенный пункт со стороны Белогорска их ждали две «девятки», вызванные из поселка майором Клюевым.

Запасной район. 23.05

Артур поставил «Ниссан» у кустов на въезде в запасной район, недалеко от одной из позиций спецназа майора Клюева. К внедорожнику тут же подошел Кутенко.

Представитель Рустама вышел из машины, спросил взводного:

– Ну как тут?

Кутенко ответил вопросом:

– Сам не видишь? Как у Христа за пазухой!

– Я мусульманин!

– Значит, как у Аллаха за пазухой!

– Не говори так! Нельзя!

Кутенко сморщился:

– Да брось ты, Артур, понты наводить! На Кавказе у себя будешь традиции ислама чтить. А здесь – центр России. Здесь все больше православная вера в почете! Конечно, каждый вправе верить в кого угодно, но вот понтоваться не надо и на словах ловить. Спокойно здесь все! Твой босс тоже решил остаться в безопасном месте, скинув черную работу на подчиненного?

Артур ответил:

– Как и в случае с тобой!

Кутенко согласно кивнул:

– Да, как и в случае со мной! Ты не в курсе, откуда должна подойти колонна?

– Старший конвоя согласует это с Рустамом. Так было всегда!

– Понятно! Значит, ждать гостей из Москвы предстоит с противоположной стороны района! Обычно машины подходили именно оттуда.

– Посмотрим!

Кутенко кивнул на внедорожник чеченца:

– Как тебе тачка?

– А что? Нормальная машина.

Кутенко, исполняя приказ Клюева, тянул время, втянув Артура в бесконечный для любого автомобилиста разговор. Но оборвал его, когда понял, что спецназ успел занять свои позиции:

– Впрочем, мне «Ниссан» не нравится. По мне лучше «Тойота»! А вообще идут они все на хер! Район проверим?

Артур согласился:

– Проверим! А то заболтались ни о чем!

– Не страшно. Времени у нас еще уйма!

– Оно пролетит быстро, как и вся жизнь!

– Это точно! А жаль! Но ничего не поделаешь. Приходим из небытия, туда и уйдем! Все! И богатые, и бедные!

В 23.32 майор Клюев получил доклад майора Жданова. На Рустама выходил старший колонны из Москвы, некий Герман, просил обеспечить проводку машин к объекту, так как колонна находится в сорока километрах от Осиновска и к полуночи выйдет к поселку. Рустам объяснил, как проехать в запасной район, минуя Осиновск и Лыковку, заверив, что непосредственно перед объектом гостей встретит его человек и офицер батальона. Они же выведут колонну к месту загрузки. Клюев передал Матросову, что колонна бандитов реально может выйти в зону отработки от 0.10 до 0.40. В запасном районе началось медленное, тягучее ожидание возможного близкого и кровопролитного боя.

Сектор подхода к запасному району со стороны шоссе Москва – Белогорск. 23.07

«Нива» Лопухова свернула с шоссе и пошла по грунтовой дороге. Оборотень знал, где оставить машину. На небольшой полянке, не доезжая до запасного района. Ключ оставил в замке зажигания, дверь водителя просто прикрыл. Это позволит ему в случае необходимости быстро уйти обратно на шоссе. Взяв с собой автомат, два запасных магазина и гранату, он пошел к объекту. Шагал не спеша, озираясь, как зверь, и прислушиваясь. Темный лес словно окутан тишиной. Вот и кусты, где он должен выбрать позицию. Здесь, откуда ранее наблюдал за блиндажом Артур, Лопухов и устроился.

Наблюдавший за ним капитан Ефремов прилег за стволом дерева. Артем вел майора от грунтовки. И Лопухов ничего не заметил. Но иначе и быть не могло.

Наступили последние минуты тишины перед тем, как эту гнетущую ночную тишь леса разорвут автоматные очереди.

Глава 9

Рокот двигателей «КамАЗов» все, кто находился в запасном районе N-ского отдельного мотострелкового батальона, услышали в 0 часов 8 минут в среду 27 июля. Кутенко с Артуром вышли к повороту, где должны были встретить колонну. И тут же попали под свет мощных фар идущего впереди джипа. Артур поднял руку.

Джип остановился, за ним встали и остальные машины колонны. Из «Тойоты» вышел молодой парень с автоматом в руке, крикнул:

– Кто из вас Артур?

Помощник Рустама ответил:

– Я!

– А я Герман! Мне нужна связь с Рустамом!

Артур пожал плечами, достал сотовый телефон, набрал знакомый номер:

– Рустам? Артур! Встретил колонну, но старший, назвавшийся Германом, хочет поговорить лично с тобой! Хорошо!

Помощник полевого командира протянул телефон старшему колонны:

– Пожалуйста, уважаемый, Рустам на связи!

Герман принял телефон:

– Рустам?

– Да! Что ты хотел, Герман?

– Чтобы ты назвал номер телефона человека в Москве, с которым ведешь совместный бизнес.

– Василько?

– Тебе виднее!

Рустам назвал мобильный номер подельника.

Герман произнес:

– Хорошо! Выходим к объекту и начинаем погрузку. Предупреждаю, я имею указание босса вскрыть каждый ящик и убедиться, что ты передаешь товар, а не ослиное дерьмо!

– Делай что хочешь! Но учти, чем быстрее ты уведешь отсюда колонну, тем безопасней будет твой путь. И еще, насчет порядка расчета с вояками тебя инструктировали?

– Да! Кейсы готовы! Передам их встречающему офицеру после окончания погрузки.

– Хоп! Удачи тебе, Герман!

– Тебе того же, чечен!

Отключив телефон, старший колонны вернул его помощнику Рустама:

– Все в порядке! Иди с офицером к складу. Мы едем следом!

Артур молча повернулся, пошел по грунтовке к Кутенко, бросил ему на ходу:

– Идем, старший лейтенант!

Взводный поинтересовался:

– О чем базарили, если не секрет?

– Ай, какой секрет? Старший колонны проверял, тот ли я человек, за кого выдаю себя. Говорил с Рустамом.

– Понятно!

Кутенко с Артуром прошли до блиндажа, поднялись на склон между капониров.

«Тойота» остановилась напротив. «КамАЗы» остались на въезде в район. Герман перестраховывался. Или впервые выполнял подобную работу, или по жизни был осторожным. Он вновь вышел из внедорожника, спросил:

– Где?

Артур указал на полевое укрытие:

– Сбоку блиндаж видишь? Товар там!

Старший колонны осмотрелся. Все вокруг спокойно, тихо, крикнул в джип:

– Все на выход!

Из «Тойоты» вышли четверо молодых парней в камуфляже, вооруженные пистолетами-пулеметами «Клин».

Герман махнул рукой.

Подъехали «КамАЗы», сзади встал второй джип, «Форд». Из него показались еще четверо охранников. Водители остались в машинах.

Герман крикнул колонне:

– Фалан, снять тенты с «КамАЗов»! Бес – в блиндаж на осмотр груза, Рокки, распредели людей по двое, таскать ящики! Выполнять!

Бандиты подчинились. Один из них, которого Герман назвал Бесом, направился к земляным ступеням входа в блиндаж. И в это время, как гром среди ясного неба, раздался усиленный мегафоном голос командира штурмовой группы:

– Внимание! Всем бросить оружие и лечь на землю, заложив руки за голову. Район окружен подразделением спецназа. В случае неисполнения приказа открываем огонь на поражение! Выполнять приказ!

Дрожь прошла по телу Германа. Но он сумел взять себя в руки. Крикнул в ответ:

– Хорошо! Мои люди выполнят ваш приказ, но не так быстро!

И повернувшись к остолбеневшим подчиненным, неожиданно отдал команду:

– По лесу, огонь!

Охранники вскинули пистолеты-пулеметы.

Клюев бросил в эфир:

– Всем! Штурм!

Первыми ударили по бандитам из блиндажа автоматы Столбова и Великанова. Рухнул на землю Герман, за ним Бес и первая четверка конвоя. Огрызнулись очередями из «Клинов» водители «Тойоты» и «КамАЗов». Их уничтожили прицельным огнем Рыбкин и Рубанов.

Четверка охранников из «Форда» бросилась к своему джипу. Но попали под пули Матросова с напарником.

Артур с криком бросился к «Ниссану». Но получил пулю от старшего лейтенанта Самсонова.

Взводный же скатился в капонир и залег, прикрыв голову руками. Обстреляв банду, прибывшую за товаром, спецназовцы вышли к машинам, вокруг которых в самых неестественных позах лежали охранники, не успевшие сделать ни единого выстрела.

Клюев покачал головой:

– А ведь могли бы жить! Выполни приказ, брось оружие, ан нет. Решили в войну поиграть. Вот и поиграли. А охранники молодые, есть совсем еще пацаны. Но... они сами выбрали себе судьбу.

Матросов спросил:

– От групп захвата Рустама и Грабова доклада еще не поступало?

– Пока нет!

Он взглянул на часы:

– Они только что должны закончить работу!


Старший лейтенант Шаронов, водитель одной из машин спецслужбы, остановил автомобиль в переулке. Посмотрел на сидящего рядом Лезуна:

– Слава! Хата Артура через дом справа. Как обрабатываем чечена?

Старший лейтенант Лезун ответил:

– Очень просто! На неожиданности. Выходим к дому, я в дверь, ты со Скоробогатовым в окна! И на пол Караева! Мордой в половицы!

– Когда начнем?

Лезун вызвал Матросова.

Тот ответил в момент, когда колонна начала втягиваться в район:

– На связи!

– Лезун! Мы на месте, в поселке у хаты Рустама!

– Быстро свяжись со Ждановым и начинай акцию захвата этого ублюдка! Радиотехническая разведка поможет тебе сориентироваться! Но в любом случае захват в течение пяти минут. И ни секундой больше! Время пошло! Действуй, Лезун!

– Принял!

Командир группы захвата полевого командира вызвал начальника отделения радиотехнической разведки.

– Дозор! Я – Лезун!

Ответил Жданов:

– Работаешь по Рустаму?.. Он в доме. Активно перемещается. Видимо, собирает вещи! Вооружен!

– Понятно! Спасибо! Конец связи!

– Конец! И удачи тебе, старлей!

Отключив рацию, Лезун бросил взгляд на часы:

– Выход к объекту – 1 минута. Подготовка к одновременному проникновению в здание – 30 секунд. Затем по команде – штурм дома и захват Рустама! Дабы не посечь друг друга пулями, огонь веду только я! Вопросы? Нет вопросов! Вперед, ребята!

Рустам закончил укладку баула, присел в кресло. И тут же раздался удар в сенях, звон разбитого стекла. Чеченец дернулся к автомату, но трое спецов уже держали его на прицеле.

Лезун приказал:

– Сидеть, где сидишь, сука! У меня нет инструкции непременно взять тебя живым!

Караев сплюнул на пол, откинулся на спинку кресла, выставив руки перед собой. Процедил:

– Ну, Грабов, ну, козлиная морда! Не просек, что его провели, как пацана. Прокололся-таки! Сволочь.

Лезун нагнулся к бандиту:

– Ты чего шипишь, как змеюка подколодная? Закрыл бы пасть, мой тебе совет. Еще наговоришься на допросе у следователя.

И кивнул Скоробогатову:

– Вяжите его, ребята!

Сам достал рацию:

– Первый! Я – Лезун!.. У меня порядок! Взяли Рустама!

– Молодцы. Оставайтесь пока в доме, да обыщите его!

– Принял! Выполняю!


В это же время вторая машина спецслужбы остановилась у забора войсковой части, свернув к болоту. Так, что ее не было видно из КПП. Командир группы захвата Грабова также вышел на майора Матросова. И также получил команду на захват оборотня. Времени, правда, отвел больше, нежели Лезуну. Это было объяснимо. Капитану Шаронову, старшему лейтенанту Чепцу и прапорщику Кунице предстояло пройти территорию части и выполнять задачу не в частном доме, а в штабе мотострелкового батальона. Шаронов также связался со Ждановым. Разведчик сообщил, что Грабов находится в кабинете. Караул на месте. На КПП спокойно. В самом штабе, кроме комбата, только дежурный и посыльный.

Спецназовцы перемахнули через забор и кустами, обрамляющими плац, ринулись к штабу войсковой части.

Захват здания управления батальона так же, как и захват дома Артура в Осиновске, прошел успешно. Куница, ворвавшись в дежурку, положил на пол и дежурного офицера, и находившегося рядом с ним посыльного по штабу. Разоружил их, объяснив:

– Спокойно! Лежать, не дергаться. Мы – спецназ! Где Грабов?

Лейтенант ответил:

– У себя в кабинете!

– Он вооружен?

– Да! Пистолетом!

Прапорщик доложил Шаронову, который вместе со старшим лейтенантом Чепцом поднялся на второй этаж:

– Капитан! Дежурная часть и подходы к штабу под контролем. Грабов у себя. Он вооружен!

Офицеры спецназа подошли к двери кабинета. Прислушались. Тишина!

Капитан взглянул на Чепца. Показал пальцем на себя и влево, затем на старшего лейтенанта и вправо. Что означало, штурм помещения проводится одновременно с расхождением по флангам после проникновения в кабинет.

Шаронов указал на дверь, и офицеры распахнули ее, отпрянув друг от друга.

Грабов поднял голову, и внутри его все оборвалось. Он увидел двух спецназовцев, направивших на подполковника глушители своих бесшумных «ВАЛов». Рука потянулась к ящику стола, где лежал пистолет, но офицер спецназа, тот, что стоял справа от комбата, сказал:

– И не думай!

Тут же крикнул:

– Встать, паскуда!

Грабов вздрогнул, но поднялся.

Капитан приказал подчиненному:

– Володя, выведи этого подонка из-за стола да наручники на лапы надень!

Чепец быстро обработал Грабова, сковав того и подведя к командиру группы.

Капитан снял защитный шлем, бросил его в кресло. Подтянул к себе оборотня, глядя ему в глаза, произнес:

– Так вот ты какой, Грабов Сергей Александрович, быстрорастущий карьерист, а по совместительству наркоторговец и убийца. Не понимаю, как таких, как ты, земля носит. Во что ты, сука, превратил часть? В зону для молодых и курорт для «дедов»? Сколько жизней покалечил? Сколько судеб сломал? Это из-за таких тварей, как ты, матери боятся отпускать детей в армию! Будь моя воля, ты бы, падла, подох в этом кабинете страшной смертью. Но я обязан выполнить приказ. Но, клянусь, не будь я капитаном Шароновым, если ты не понесешь заслуженного наказания по всей строгости закона. На папочку и его связи не надейся. Не успеют тебя вытащить. Мы достанем везде!

Капитан сорвал погоны с комбата, взглянул на старшего лейтенанта:

– Выводи его, Чепец! В дежурную часть.

Старший лейтенант толкнул глушителем автомата Грабова в спину:

– Пошел, шакал!

Отправив подчиненного с Грабовым вниз к прапорщику Кунице, капитан вызвал Матросова:

– Майор! Второй! Грабов арестован. Штурм прошел успешно, без жертв и травм с обеих сторон!

– Где Грабов?

– В помещении дежурного по части!

– Хорошо. Спускайся туда и ты. Дежурному офицеру части связаться с оперативным штаба бригады, вызвать комбрига и сообщить ему об аресте комбата. Чтобы тот передал в батальон команду начальнику штаба временно принять командование частью и обеспечить порядок в батальоне.

– Принял, командир!

– Как только объявится начальник штаба, вывести Грабова на КПП, где ожидать дополнительной команды!

– Понял! Выполняю!

– Давай!

Матросов, отключившись, подошел к Клюеву:

– И Грабова взяли!

Командир первой группы кивнул и спросил:

– А где у нас Лопухов?

Неожиданно прогремела автоматная очередь.

Клюев тут же вызвал Ефремова, но тот не ответил.

В это время к «Ниссану» покойного Артура бросилась какая-то фигура. Точнее, тень от фигуры. Матросов вскинул автомат, но Клюев положил руку на ствол:

– Погоди, Славик! Погоди!


Лопухов, став свидетелем стремительной атаки непонятно откуда появившихся крупных сил спецназа, даже не подумал вступить в бой. Оборотень только ойкнул и начал отползать в глубь леса. И вот тут Ефремов поторопился. Ему бы дождаться, пока заместитель Грабова сам подползет к нему, или атаковать сразу, но он вышел из-за дерева и окликнул зампотыла:

– Куда ползешь, ублюдок?

Майор замер. Но, сообразив, что его контролирует всего один человек, и понимая – сдача означает одно – пожизненный срок, если не смерть в СИЗО, резко развернувшись, дал очередь в сторону Артема.

Ефремов вовремя сориентировался, рухнув на землю, и потерял цель. Помешала трава. А Лопухов, вскочив, рванулся в кусты. Ефремов не успел подсечь оборотня. Пришлось преследовать. Наступил на что-то овальное. И инстинктивно отпрыгнул в сторону. Овальным предметом могла оказаться граната, брошенная отходящим Лопуховым. И это действительно была граната, но не брошенная Лопуховым в противника, а выроненная им в бегстве. Капитан чертыхнулся. Рация издала сигнал вызова, но отвечать Ефремов не стал. Надо догнать майора. И он уже готов был продолжить преследование, когда услышал впереди шум заработавшего двигателя. Лопухов добрался до своей «Нивы», и теперь Ефремов мог лишь наугад стрелять по оборотню, что давало тому шансы вырваться из леса. Этого допустить капитан не мог и бросился к «Ниссану», что оставил Артур на въезде в запасной район. По фигуре Ефремова хотел выстрелить Матросов, но его упредил Клюев, просчитавший сбой Артема и его попытку исправить ситуацию.

Капитан завел «Ниссан» и рванул на внедорожнике по грунтовке к шоссе Москва – Белогорск. «Нива» и «Ниссан», несмотря на разницу в старте, выскочили на трассу одновременно. Лопухов повернул вправо и погнал свой автомобиль к областному центру. Началась погоня. Майор понимал, что иномарка быстро догонит отечественный внедорожник. Но он и не думал отрываться. Впереди – поворот на старую гать, уходящую в болото. Если не ошибиться и свернуть в нужном месте, то можно уйти от преследования. Проскочив поворот, водитель «Ниссана» не найдет гать. А «Нива» уйдет по деревянному настилу, покрытому болотной растительностью, в глубь болота. Гать выведет к острову. От острова есть тропа, ее Лопухову показывал покойный Детрун, когда они вместе охотились в этих местах. По тропе можно дойти до другого острова, где оборудована землянка. Для охотников. Там можно какое-то время отсидеться. Придется утопить «Ниву», но и черт с ней. Спецназ будет считать, что с «Нивой» в топь ушел и Лопухов, сорвавшись с гати. А потом... потом, отсидевшись, сколько потребуется, можно тихо выйти и на сушу. Дальше будет видно. Деньги от наркоты хранятся у Розы. Та не сдаст их никому. Присвоит, считая любовника погибшим. Следовательно, средств покинуть район у него хватит. И не только район! Он сумеет добраться до деревни, где живет его родственник и где тоже оборудован в сарае тайник. А вот уже в нем деньги, на которые он вполне сможет начать новую жизнь. Так что не все потеряно. Лишь бы не ошибиться и самому не пропустить нужный поворот.

Так думал убийца Лопухов, ведя «Ниву» по шоссе и видя в зеркало заднего вида догонявший его «Ниссан». У Лопухова мелькнула мысль: а если он не успеет? Если проклятая иномарка настигнет «Ниву» до поворота на гать? «Ниссан» приближался быстро, а из «Нивы» большей скорости майор выжать не мог. Но рядом автомат. На сиденье пассажира. Надо заставить преследователя поубавить прыть!

Оборотень взял автомат, выставил в открытое окно и дал слепую очередь в сторону «Ниссана». Пули Лопухова легли в лобовое стекло по диагонали. Сверху от места водителя к стойке пассажира, поэтому и не задели Ефремова. Ударь оборотень чуть ниже, и Артем получил бы пулю в голову. Пронесло. Или повезло. Капитан, дабы избежать поражения второй очередью, принял с шоссе на правую обочину. Теперь Лопухов не имел возможности достать его, а дистанция сократилась. Неожиданно у «Нивы» вспыхнули ярким светом задние фонари. Оборотень тормозил. Почему? Ведь впереди прямой участок дороги. Ну, конечно, Лопухов понял, что от иномарки ему не оторваться, а посему решил остановиться, дабы выскочить на асфальт и открыть огонь по «Ниссану». Другого выхода избавиться от преследования у него, в принципе, не было. Но даст ли расстрелять себя Ефремов? Здесь майор просчитался. Капитан резко увеличил обороты. И когда увидел, что «Нива» неожиданно начала сворачивать в болото, принял решение мгновенно. Всей массой «Ниссана» он врезался в левую сторону «Нивы», снеся ее в кювет. Машина Лопухова ушла бы в болото, если бы не одиноко росшая у самой воды береза. Она переломилась пополам и удержала внедорожник оборотня. Капитан выскочил из иномарки и бросился к покореженному автомобилю заместителя Грабова, готовый при первых же проявлениях угрозы открыть по нему шквальный огонь. Но этого не потребовалось. Ефремов увидел окровавленного Лопухова, сложившегося от удара на сиденье переднего пассажира. Капитан вырвал «АК-74», застрявший у оборотня между ног, отшвырнул на асфальт. Рывком поднял тело майора. Тот застонал. Артем тряхнул раненого бандита. Лопухов пришел в себя. Медленно перевел помутневшие глаза на спецназовца, прошепелявил разбитым ртом:

– Достал-таки?

Капитан ухмыльнулся:

– А ты надеялся уйти? После того, что сделал? Нет, мразь, не ушел бы ты!

Оборотень простонал:

– Больно! У... тебя... тебя... есть аптечка... боевая... вколи промедол!

– Да? А может, еще и «Скорую помощь» вызвать да отправить тебя в больницу? В чистую палату, с уходом, обслуживанием? Или предпочитаешь госпиталь?

– Ну будь ты человеком... мне ведь теперь... сам понимаешь...

– Я – человек, а вот ты – нелюдь, преступник, убийца, и что я должен понимать? Что тебе грозит следствие, трибунал, зона? Это я должен понимать?

– Да!

– Нет! Не надейся попасть на нары! Слишком легко хочешь отделаться. Следствие и суд для тебя непозволительная и незаслуженная роскошь! Тебя буду судить я! И приговор уже вынесен!

В глазах убийцы боль смешалась со страхом.

– Что, что... ты имеешь в виду?

– Что имею, то и введу! Ты убил рядового Сонина, рядового Волкова! Ты убивал людей, ни в чем не повинных, не имеющих права на сопротивление. Присвоил себе роль палача. И после этого рассчитываешь жить и дальше? Не будет этого! Ничего уже у тебя не будет. Кроме... смерти.

Лопухов хотел крикнуть, но раздался лишь всхлип.

– Нет! Ты не сделаешь этого!

Капитан услышал звук двигателя приближающегося джипа. Достал гранату, подобранную в лесу, показал Лопухову:

– Узнаешь болванку? Не вырони ты ее в лесу, наверняка применил бы на дороге. Но... не судьба. Хотя, напротив, наверное, судьба!

Джип приближался. Если это свои, они не дадут Ефремову отомстить оборотню за убитых ребят.

Капитан выдернул кольцо, сжав предохранительную чеку боеприпаса.

– За смерть солдат, за гибель тех, кого ты с подельниками травил наркотой, за все паскудное, что совершил в этой жизни, за то, что опозорил честь офицера, сдохни, подонок!

Ефремов бросил гранату между ног Лопухова, отпрыгнув в сторону под защиту «Ниссана»!

Наконец пробившийся крик ужаса оборотня слился с мощным взрывом, разворотившим «Ниву».

Артем поднялся. Посмотрел на взорванный автомобиль.

Увидел кровавое месиво на месте, где несколько секунд назад сидел Лопухов. Подумал, а топливо не рвануло. Странно. Но и без этого эффект достигнут неплохой.

Сзади затормозил джип «Тойота», на котором прибыли наркокурьеры из столицы. Из него вышли Клюев и Столбов.

Командир группы посмотрел на «Ниву», повернулся к Ефремову, спокойно прикурившему сигарету. Спросил:

– Что здесь произошло, Артем?

– Да вот, почти уже взял козла, но он в последний момент рванул себя гранатой. Той, что забрал из тайника подсобного хозяйства.

– Это Лопухов и рванул себя?

– А что?

– Да такие не рвутся, и ты это прекрасно знаешь!

– Я тоже так думал, однако... как видите, рванулся. Не я же его подорвал? У меня гранат с собой нет и не было!

– Да? А как же ты его не взял в лесу? Ведь он находился под полным твоим контролем? Или там было бы сложно объяснить его «случайную» смерть.

Капитан вздохнул:

– Нет! Просто вы слишком быстро обработали курьеров, а этот, – капитан кивнул на почерневшие останки Лопухова, – оказался слишком прытким! Кстати, это говорит о том, что я не хотел его валить, а стремился взять живым. Иначе расстрелял бы до того, как он добежал до своей «Нивы»!

Вмешался Столбов:

– Командир! Артем говорит правду! И, вообще, чего загоняться из-за какого-то отморозка? Ну рванулся, да и хрен с ним! Туда ему и дорога!

Клюев посмотрел на Ефремова, затем на Столбова:

– Ладно! Столб, останешься здесь до прибытия милиции. Передашь им труп. Затем...

Майор повернулся к Артему:

– А ты давай в джип! Едем в район! С минуты на минуту туда должен прибыть Николин. И думаю, не он один!

Ефремов подчинился, и «Тойота» ушла в сторону поселка. Въехала в запасной район как раз в момент, когда над капонирами завис «Ми-8». Не найдя площадки для посадки, «вертушка» ушла к войсковой части.

Матросов отдал приказ доставить к объекту Рустама и комбата. Последнего привезли на машине службы в колонне с армейским «УАЗом». В район прибыли полковник Николин, генерал центрального управления ФСБ и мужчина в штатском, какой-то чин из федеральной службы Госнаркоконтроля. Клюев доложил о результатах проведенной операции. Над районом прошел второй «Ми-8». Он также ушел к войсковой части. Высокопоставленные чины безопасности и наркоконтроля осмотрели место ликвидации бандитской группировки, спустились в блиндаж. Пробыли там недолго. О чем-то поговорили с Николиным и убыли в расположение войсковой части.

Полковник объявил построение личному составу обеих групп подчиненного ему отряда спецназа «Вихрь». Приказал подготовить блиндаж с наркотиками к подрыву. Трупы боевиков загрузить в один из «КамАЗов». После уничтожения склада героина колонной убыть в расположение N-ского мотострелкового батальона, где группы ждет транспортный борт «Ми-8».

Саперы отряда спецназа «Вихрь» заминировали блиндаж, и в 3.00 над лесом поднялся огненно-рыжий шар и прогремел мощный взрыв, эхом разошедшийся по лесу. Тонны героина превратились в пепел. А в 5.00 вертолет поднял в воздух первую и вторую штурмовые группы.

На московском аэродроме, где спецназовцев встречал заместитель командира отряда, офицеры и прапорщики узнали, что полчаса назад в столице произведены аресты Василько и нескольких других высокопоставленных чиновников, создавших и руководящих преступной организацией, именуемой Корпорация.

С летного поля Ефремов позвонил домой.

Жена ответила не сразу, и голос ее звучал сонно:

– Артем? Ты сейчас где?

Капитан ответил:

– Я вернулся, Оля! Скоро буду дома!

– Ой, а я еще в постели. А когда именно ты приедешь?

– Не знаю, может, часа через два!

– Вот и хорошо. Успею привести себя в порядок.

– Ты у меня всегда в порядке.

– Ну, конечно! Но ладно, я очень жду тебя!

– Оля! Я отомстил за твоего племянника!

– Не сомневалась в этом!

– Только, к сожалению, его уже не вернуть!

– Не вини себя, Артем! Не надо! Такова жизнь!

– Ты права, такова жизнь!

Ефремов отключил телефон. Повторил:

– Да! Такова жизнь!

Проходивший мимо Клюев поторопил:

– Ну, идем! Автобус подали к ангарам! Едем на базу. Оттуда – по домам!

Капитан поднял голову:

– Небо сегодня чистое, будет тепло! А домой? Это хорошо, Рома! Это очень хорошо!

Подхватив оружие и десантную сумку, Ефремов направился к ангарам. Он шел, и мысли его были о супруге. О семье. Капитан спецназа возвращался домой! Возвращался с войны. Надолго ли? Этого он не знал! Да и не важно ему было сейчас, когда сигнал тревоги вновь поднимет на схватку с врагом. Он всегда готов к бою. Капитан просто возвращался домой с работы, которую, кроме него, не сделает никто!


Купить книгу "Спецназ в отставку не уходит" Тамоников Александр

home | my bookshelf | | Спецназ в отставку не уходит |     цвет текста   цвет фона