Book: Что наша жизнь?



Евгений Лукин

Что наша жизнь?

Купить книгу "Что наша жизнь?" Лукин Евгений

О, как ты понятлив, проницательный читатель…

Н. Г. Чернышевский

– Царевич?

Иван обернулся. Незнакомцев было двое. Один – плечистый коротыш в кольчуге до колен, второй – козлобородый сморчок в долгополом алом кафтане с пристежным расшитым воротником. Откуда они взялись, Иван так и не понял. Должно быть, вышли из-за киоска.

– Ну?.. – несколько надменно отозвался он.

Подростком Царевич стеснялся своей фамилии. Повзрослев, ударился в противоположную крайность – стал ею гордиться.

– Иван, Иванов сын? – с надеждой уточнил сморчок.

Иванов сын нахмурился и, вскрывая только что купленную пачку «Донского табака», оглядел обоих исподлобья. Тот, который в кафтане, – еще куда ни шло, относительно антуражен, а вот кольчужного коротышку Иван, будь он мастером игры, на пару «хитов» точно бы обделил. Перепоясаться дембельским ремнем со следами звезды на сточенной бляхе – додуматься надо!

Впрочем, город – не поле. В поле коротыш, скорее всего, сменит ремень и экипируется полностью. Странно другое: раньше Иван этих ролевиков не встречал ни разу. Для новеньких вроде староваты…

– Вы откуда, ребята? Не из Казани?

Переглянулись, наморщили лбы.

– Из-за тридевяти земель… – как-то больно уж уклончиво отвечал козлобородый.

Проходившая мимо женщина покосилась, неодобрительно фыркнула. Конечно, шастать в кольчуге по проспекту и тяжело, и неловко (люди оглядываются), но нести ее в сумке – это вообще надорвешься.

Иван щелкнул зажигалкой, затянулся. Набежавший уличный сквознячок подхватил сизое кружево дыма и, сноровисто вывернув наизнанку, снес в аккурат на незнакомцев. Те уклонились, зашли с наветренной стороны. Некурящие, стало быть.

– Короче, – сказал Иван. – Чего надо?

– Тебя, Царевич! – последовал истовый ответ.

Оба поклонились. Иван даже кашлянул смущенно. Приятная теплота омыла сердце бывшего железячника. А-а, поняли наконец, какого бойца потеряли?.. Усмехнулся с неловкостью.

– Нет, ребята… Завязал я со Средневековьем. После того, как меня на прошлогоднем турнире засудили, – нечего мне у вас делать… Так Сигурду и передайте.

– Сигурду?..

– Сигурд Бешеная Электричка, – пояснил Иван. – Кто у вас там сейчас шишку держит! А я – всё. Ушел к первобытникам. У них хотя бы игра по-честному…

Расстроился, бросил недокуренную сигарету и, не прощаясь, двинулся в ту сторону, где круглился византийски покатый купол крытого рынка. Упрямый, обидчивый, недавно разведенный, Иван в глубине души сознавал, что у первобытников он, скорее всего, тоже долго не задержится…

История его была по нынешним временам вполне заурядна. Сразу после дембеля Ивана занесло на «Хоббитские игрища», где он, кстати, и познакомился с будущей (ныне – бывшей) своей супругой. Однако вскоре беготня по рощам и беспорядочная рубка на деревянных мечах показались Ивану баловством – и подался он к викингам в клан Белых Волков: смастерил себе на заводе легкий стальной шлем с листовидными прорезями для глаз, кольчугу (не такую, как у плечистого коротышки, а настоящую – из гроверных шайб); заказал бывшему колхозному кузнецу клинок, обошедшийся в добрую сотню «убитых енотов». Полтора года сражался на турнирах, обильно высекая искры из щитов и доспехов; однажды, будучи ошеломлен боевым топором, побывал в тяжелом нокдауне; дважды доходил до финала – и оба раза обжигался на Сигурде Бешеной Электричке.

Жена Ивана Синклиналь (по жизни – Вероника) сочла все это изменой Средиземью и в течение полутора лет чуть ли не каждый день закатывала викингу скандалы на эльфийском. Кончилось все, естественно, разрывом.

Разведясь, Царевич под горячую руку разругался еще и с кланом, после чего, как сказано выше, ушел в первобытники.

Там ему, честно говоря, сразу же не понравилось – вместо дубин и каменных топоров они использовали насаженные на древко пустые пластиковые бутылки из-под колы и считали исключительно касания, силу удара не ставя ни во что. Однако слишком уж велика была обида на судей неправедных, нахально отдавших победу Сигурду! Иван, стиснув зубы, махал дурацкой дубиной, воровал огонь у вражеского племени, даже изображал мамонта – вернее, пятую часть его. Пятеро игроков, связанные в кружок одной веревкой, снабженные изрядным количеством «хитов» и оцененные черт знает во сколько «чипов», отбивались гулким полым пластиком от наседающих охотников, что, видимо, выглядело в глазах местных дачников достаточно дико, а главное – несолидно…

Поравнявшись с крытым рынком, Иван обратил внимание, что кольчужный шорох и побрякивание по-прежнему следуют за ним по пятам. Обернулся. Незнакомцы бухнулись в ноги. Иван попятился.

– Ребят, вы чего?..

– Смилуйся, Иване Царевичу!.. Не погуби сирот своих…

Со стороны рынка уже приближался милиционер с дубинкой. Небрежно козырнув, обменялся с Иваном рукопожатием.

– Все люди как люди, – с завистью произнес он, косясь на коленопреклоненных незнакомцев. – В кольчугах, с мечами… Один я, как дурак, тут с палкой торчу. – Вновь перевел взгляд на Ивана. – Куда пропал-то? – полюбопытствовал он. – И на прошлой игре тебя вроде не было…

Иван оторопело вгляделся в тугую обветренную ряшку блюстителя порядка.

– Ну ты даешь! – вымолвил он, невольно взгоготнув. – Еле узнал…

Как все-таки форма разительно меняет человека! Выяснилось, что с подошедшим к ним сержантом Валерой (вообще-то его звали Гаральдом) Иван обменялся не одним десятком ударов, а пару раз даже высаживался в Северной Америке.

– Чего не появляешься?

Иван насупился и в двух словах изложил суть дела.

– Зря они… – сочувственно покряхтев, сказал Гаральд-Валера и отвел глаза. – Сурово ты тогда дрался, сурово… Я бы лично тебе победу отдал…

Взгляд его снова упал на незнакомцев.

– А чего на коленях?

– Сигурд мириться прислал…

Сержант заржал.

– Ну хорош дурака валять! Вставайте…

Коротыш и козлобородый переглянулись, поднялись, робко отряхнули колени. Сержант окинул оком незнакомые физиономии.

– Набирает игра обороты, – заметил он. – Вот уже и из других городов едут… Откуда прибыли?

– Я так понял, что из Перми… – сказал Иван.

– А звать как?

– Нас? – испугался козлобородый. Сглотнул, подхватил себя накрест под горло узкими ладонями. – Каныга я… Каныга-Лыга.

– Хм… А ты?

– Фома Беренников, – помаргивая, прогудел коренастый.

И речь у обоих какая-то странная: то ли деревенская, то ли просто нездешняя. Хотя кого-кого только в ролевики не заносит! Поговаривали даже, будто раза два приезжал на игру настоящий боевик из Чечни. А когда его спросили, неужели он там у себя по горам не набегался, член бандформирования, якобы, отвечал: «Ай! Там – работа…» Потом, правда, исчез. Не то зачистили, не то в Грузию ушел…

– Я ж у тебя не документы проверяю! – осклабился Валера-Гаральд. – По игре тебя как зовут?

Плечистый коротыш тревожно сдвинул брови, упер черную с проседью бороду в выпуклую кольчужную грудь. Озадачился.

– Ну, ясно, – подытожил сержант. – Новичок, короче… Только бляху, слышь, смени от греха подальше. Не знаю, как у вас в Перми, а у нас мастера – звери. На пару «хитов» точно обуют…

* * *

Стряхнуть посланцев с хвоста так и не удалось. Плелись по пятам до самого дома, божась, что о Сигурде Бешеной… как ее?.. Короче, слыхом не слыхивали! Наконец (это уже перед дверью подъезда) Царевич им поверил. Действительно: какой викинг из клана Белых Волков добровольно напялит на себя долгополый кафтан с пристежным воротником? Стало быть, ролевая тусовка на базе Древней Руси. Играют наверняка без году неделю, иначе бы Иван о них знал…

– И кто у вас там всем заправляет? – не устояв, хмуро полюбопытствовал он.

– Кому ж, опричь тебя? Приходи – и володей!..

Кажется, Ивана звали на царство. Столь высоко он еще не взлетал ни разу.

– А полигон у вас где?

– Ась?

– Полигон! – повторил Иван, начиная терять терпение.

В смятении Каныга наморщил лобик, затем узкое личико его прояснилось.

– А-а… – с облегчением выдохнул он. – Поле – да! Поле – немерено…

Интересно! Не мерено… Не размечали еще, что ли?

А речь у них, скорее всего, деланная. То есть ребята уже в игре… Не иначе разработчики прикололись: усложнили сценарий, подкинули для разнообразия фантастический элемент – скажем, дали задание двум русичам проникнуть в город будущего…

Ну, это у нас запросто! Случалось кое-что и покруче. Один из Саратова рассказывал: мастерам взгрустнулось – так они взяли и ввели новый персонаж – Саблеухого Кролика. Присвоили ему чертову прорву «хитов», но передвигаться разрешили только прыжками. Кого коснется ухом – всё! Наповал. Бери меч за кончик и иди в Страну Мертвых… А Кролик этот по жизни служил в спецназе. Еле успел на игру – террористов тогда ловили, даже переодеться было некогда… И вот представьте: солнечный денек, опушка, полно кругом грибников, как вдруг – шум, лязг, топот! Проламываются сквозь кусты воины в кольчугах, в шлемах – и удирают, вылупив глаза. А за ними скачет на манер кенгуру спецназовец с поролоновыми кроличьими ушами…

Честно сказать, подобные приколы Ивану решительно не нравились. В игре его прежде всего привлекала героика.

– И когда я вам нужен?

– Ныне, Царевич! Стоном без тебя стонем…

Иван крякнул.

– Ладно… – проворчал он. – Тут пока подождите. Пойду оденусь…

* * *

Делать ему так и так было нечего. Завод остановили неделю назад, а народ разогнали в отпуска. Впрочем, заводские придурки все равно собирались что ни день у проходных – митинговали, протестовали… Но в такие игры Иван не играл.

Поднявшись на второй этаж, с омерзением оглядел убогую тесную комнатенку, доставшуюся ему по обмену после развода по-эльфийски. Ковер на полу не умещался – края загибались! Иван протиснулся к деревянному надежно сколоченному стояку, на котором заботливо укрытые дерюжкой висели дождавшиеся своего часа доспехи, – и принялся облачаться.

Собственно, облачиться стоило только в кольчугу, остальное – в рюкзак. Шлем с подшлемником, поножи, рукавицы… Кстати, а как там с кормежкой? Реальная у них еда или только «чипы»? На всякий случай Иван сходил на кухню, где извлек из холодильника полбуханки серого хлеба и банку тушенки. Спиртовку и быстрого приготовления супы решил не брать.

Привычно приторочил к рюкзаку круглый с медной шишкой щит. Сверху прикрепил меч и скатанную в рулон «пенку».

В дверь подъезда протиснулся не без труда.

Завидев Ивана, Каныга-Лыга ахнул, всплеснул длинными рукавами. Фома же Беренников кинулся навстречу и, причитая испуганным баском: «Негоже, Царевич, невместно…» – отобрал рюкзак и взвалил на себя.

Иван не возражал.

В трамвае на них, как водится, поглядывали с любопытством, но с вопросами никто не лез.

Высадившись на кольце, двинулись по обочине ведущего за город шоссе. Места пошли незнакомые – Ивану во всяком случае здесь еще играть не доводилось ни разу (полигон первобытников располагался возле заречных дач, а Белые Волки – те вообще чуть ли не на край области выезжали).

Шуршали, побрякивали кольчуги, припекало солнце. Холмы кое-где щерились выветренным камнем, напоминавшим древнюю просевшую волнообразно кладку.

– А конкретно? – допытывался Иван. – Что за сценарий? Исторический или так… фэнтези?

Коренастый Фома помалкивал – знай пер себе, сопя, по обочине с тяжеленным рюкзаком за плечами. Здоровый мужик – что говорить! Каныга-Лыга всполошился, забегал глазками.

– Да вишь какое дело, Царевич… – выдавил он, опасливо поглядывая на Ивана. – Зверь Василиска завелся – спасу от него нет!

– Какой-какой зверь?

– Василиска-зверь… Огромадна-ай!.. У нас этаких отродясь не видывали! Да еще и о трех головах! Ни с какой стороны к нему подступу нет. Я так мыслю, матерь-то его, не приведи Господь, со Змеем Горынычем согрешила…

Стало быть, все-таки фэнтези. Конечно, Иван предпочел бы разработку по каким-либо историческим событиям – ну да ладно, выбирать не приходится. Фэнтези – так фэнтези…

– И сколько ему «хитов» дали?

– Китов?.. – придурковато переспросил Каныга. – Не-е… Кабы китов! Ему, змеенышу, людей подавай! На кого глянет, тот сразу в бел-горюч камень обращается…

Иван помрачнел. К колдовским штучкам он относился еще хуже, чем к приколам. Ну куда это годится: идешь весь в железе, с мечом, со щитом, а тебе навстречу сморчок вроде этого Каныги – первым щелбаном с ног сшибешь! Ни кольчуги на нем, ни шлема… И предъявляет он тебе, поганец, бумажку с каракулями. «Всё, – говорит, – я тебя превратил в лягушку! Садись – и квакай!» Морду бьют за такие проделки…

Они сошли с обочины и направились к высокой земляной насыпи.

– А ежели в бел-горюч, – тоже подстраиваясь под плавную былинную речь, спросил Царевич, – то как с ним биться-то – с василиском?

– Мечом, батюшка, мечом! – радостно отозвался Каныга-Лыга.

– А ежели глянет?

– Пущай глядит! – возликовал Лыга. – Тебе-то окаменеть на роду не написано! Это нам, сиротам твоим, беречься надобно…

Так бы сразу и говорили! Все понятно – игра у них зависла. Ну, тут, конечно, мастера виноваты: ввели колдовской элемент, а того не сообразили, что должен быть хотя бы один участник, на которого взгляд василиска не действует. Всех, короче, в камень обратили – играть некому…

– А кроме взгляда? Еще чем-нибудь он вооружен?

– Когти есть… Клюнуть может…

Иван хотел распросить подробнее, что представляют собой эти когти и каким образом производится сам клевок, но они уже остановились у чудовищной дренажной трубы, дырявящей насыпь насквозь.

– Туда, Царевич…

Иван заглянул вовнутрь. В трубе ему не понравилось: сыро, грязно, ветошь какая-то валяется. А может, и не ветошь. Может, дохлятина…

– А если поверху?

– Поверху не пройдешь, – прогудел угрюмый Фома.

– Пройти-то пройдешь, – дребезжащим тенорком возразил Каныга. – А выйдешь не туда…

Двинулись, пригнувшись, по трубе. Шли почему-то долго. Свет в конце туннеля был почти полностью заслонен широкими плечами Фомы и горбом рюкзака.

– Ты уже не обессудь, батюшка… – бормотал сзади Лыга. – Нет иного пути в тридесятое…

Иван ему не ответил. Задержал, насколько мог, дыхание и брезгливо переступил через ветошь, и впрямь оказавшуюся старой дохлятиной.

Выбрались наконец.

Оглядевшись, Иван присвистнул и первым делом направился к укреплениям. Куда там Белым Волкам с их жалким тыном, скупо увенчанным парой коровьих черепов! Прямо перед оторопевшим ролевиком чернела настоящая крепостная стена из поставленных впритык срубов. Над приземистой подзорной башней шевелился яркий флажок. Хорошо Иван догадался вовремя взглянуть под ноги: еще полшага – и точно бы сверзился в ров. А там, между прочим, колья были натыканы.

– Ну, ребята… – только и смог вымолвить он. – Уважаю! И ворота есть?

С виноватым видом Каныга-Лыга развел руками.

– В стольный град тебе, Царевич, до времени путь заказан. Вот поразишь змееныша – тогда входи! Хочешь – через ворота, хочешь – стену для тебя размечем…

* * *

Три головы… Видимо, та же система, что и у мамонта: три человека связаны в кружок одной веревкой… А раз можно биться мечом, то все трое – наверняка в кольчугах. Значит – ставка на подвижность. Закрутить их так, чтобы сами в своей веревке позапутались и друг друга с ног посбивали… Знать бы только, чем они вооружены! Каныга сказал: «Может клюнуть». Надо думать, у каждого – что-то вроде чекана, просто древко подлиннее…

Плохо, что Фоме и Каныге запрещено по игре отвечать на прямые вопросы. Как бы это их половчее спросить?..

– А клюет – далеко?

– Ежели шею вытянет, на сажень достанет.

Хм… Сажень?.. С древнерусской метрологией у Ивана всегда было неважно.

– И сильно?

– Да не так чтобы… Но клюв, сказывают, ядовит.

Ну начинается! Не колдовство – так яды… Ладно. Клевки будем отбивать щитом.

Безлюдье кругом поражало. Иван даже представить себе не мог, чтобы рядом с городом – и вдруг такая глушь! Ни дачных поселков, ни дорог – одни пригорки. За каким же, спрашивается, лешим Белые Волки выезжают играть за сотню километров, когда под боком готовый полигон?

Подзорная башня утонула в ковыльных холмах по самый флажок. Вскоре канул и он, заслоненный невысоким корявым деревом. Впереди же выпячивалось покатое взлобье, усыпанное и уставленное белыми камнями причудливой формы. Не то капище, не то обломки дольменов…

– Пришли, Царевич, – известил Фома, освобождаясь от ноши. – Вот за этим взгорком он и залег…

Иван развязал тесемки рюкзака и принялся облачаться.

– Убью василиска – а дальше? – полюбопытствовал он, прилаживая поножи.

Коренастый Фома Беренников, осунувшись, смотрел на взлобье, где в беспорядке толпились белые камни.

– Убьешь – оживут, – мрачно изрек он, протягивая шлем. – Ты уж постарайся…

Откровенно переигрывал. Последняя фраза прозвучала столь трагически, что Иван почувствовал раздражение. Древнего русича из себя корчит, а у самого ремень дембельский!

– Так и будешь с бляхой расхаживать? – процедил он.



Коренастый Фома заморгал и поспешно схватился за пряжку, словно испугавшись, что сейчас отнимут.

– Пояс-то – не простой… – понизив голос, таинственно пояснил он. – Волшебный! Вишь, звезда жидовская? Червонным золотом за него плачено…

Нет, это не у Белых Волков, это здесь мастера – звери. Они им что же – вообще по-человечески говорить не дают? Ну, такого даже в эльфятнике не было!..

С мечом в руке (ножны он оставил внизу за ненадобностью) Иван, тяжело ступая, взошел на покатый склон. Фома и Каныга с надеждой смотрели ему вослед.

– Как мыслишь? Одолеет?.. – с тоской спросил Каныга коренастого своего сотоварища. – Вдруг опять не того привели?..

Но Иван этих слов не расслышал.

Василиск… Подумаешь, василиск! Года два назад ему вон с драконом Фафниром довелось сразиться. Ничего, одолел…

Царевич повернулся – и налетел плечом на один из стоячих камней. Камень вскрикнул. Иван отпрянул, но быстро сообразил, что чиркнул по глыбе кольчугой. Тем не менее отважное сердце единоборца приостановилось на секунду. Раздосадованный, он отшагнул назад и, насколько позволяли листовидные прорези шлема, пристально оглядел эту странную надолбу. Камень был нехорош. Какой-то уж больно человекообразный…

С железным шорохом передернул плечами – и двинулся дальше, плутая между зловещих глыб и озадаченно прикидывая, откуда они здесь могли такие взяться. Неужели ролевики перли их сюда на собственном горбу? Иван вспомнил почерневшие срубы крепостной стены… Тоже ведь не сами собой построились!

Откуда-то налетел порыв ветра. Камни за спиной тихонько застонали, завыли. Первобытная жуть поднималась со дна души. Чувствуя, что еще мгновение – и станет по-настоящему страшно, Иван не стал этого дожидаться и счел за лучшее сразу сбежать в низинку, где, по словам Фомы, устроил себе лежку смертоносный змееныш…

* * *

Поступок был опрометчив до безумия. Когда Царевич сквозь прорези шлема увидел наконец, что его ждет на дне этой низинки, до трехглавого чудища оставалось уже шагов десять. Уклониться от столкновения было немыслимо! Удвоенная тяжестью доспехов инерция неумолимо несла Ивана прямиком на василиска.

Четверо! Четверо их, а не трое! Три башки и хвост – как же он раньше-то не сообразил!..

Змееныш отдыхал. Рослые юноши в кольчугах, связанные одной веревкой, возлежали на раскатанных «пенках» голова к голове, сосредоточенно раскладывая картонные квадратики с картинками. Клевцы на коротких древках валялись неподалеку.

Единственная надежда – на беспечность противника.

Заслышав нисходящий с холма топот, парни подняли головы и, скучающе взглянув на супостата, неспешно нахлобучили шлемы.

– Узрел я тебя, – лениво сообщил близлежащий. – Бери меч за кончик и ступай в Страну Мертвых…

– А вот хренушки вам! – радостно задохнувшись, отвечал супостат. – Я Иван Царевич, мне окаменеть на роду не написано!

Змееныш вскинулся, но было поздно. Богатырским пинком отослав подальше праздно лежащий клевец и, значит, обезоружив василиска на четверть, Царевич побежал по кругу, нанося удар за ударом…

Через минуту все было кончено. Кольчужники, приглушенно переругиваясь, выпутывались из веревки. На взлобье среди белых причудливых камней шумно ликовали Фома и Каныга-Лыга.

– Ну класс! – ревел Фома, потрясая ножнами. – Ну ты их сделал!..

А с противоположного склона уже катилась радостная толпа расколдованных. Видимо, там, за гребнем, и располагалась Страна Мертвых, куда, взявши меч за кончик, уходят павшие воины…


2002


Купить книгу "Что наша жизнь?" Лукин Евгений



home | my bookshelf | | Что наша жизнь? |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 2
Средний рейтинг 3.0 из 5



Оцените эту книгу